Моя секретарша немного милая (Новелла)XiaQingshanhttps://kidreader.ru/authors

Шангуань Нин родилась в богатой и влиятельной семье, но росла без матери и без капли любви. Всю жизнь окружающие пользовались ею в своих интересах. Безразличный и амбициозный отец относился к ней как к разменной монете, злая мачеха и эгоцентричная сводная сестра постоянно ненавидели её, издевались и ранили — не раз, а постоянно. А жених, которого она буквально вытащила из лап смерти, бросил её, едва оправившись.

Неужели ей суждено навсегда остаться несчастной?

Появляется Цзин Йичен — наследник самой могущественной и влиятельной семьи в городе. Наделённый завораживающей внешностью, он холоден и смертоносен, как айсберг. Любви в его словаре не существовало, пока он не встретил Шангуань Нин. Не было ни искр, ни любви с первого взгляда, но медленное горячее пламя разгорелось и превратилось в ревущий огонь. Они поженились, не успев опомниться. Это история о разбитых сердцах, обмане, мести и обретении единственной настоящей любви.

rukomediiaromantikadramadzesei21.10.2026FB2 GeneratorFB2 Generator21.10.2026 10:26:20moia-sekretarsa-nemnogo-milaia-novella1.0<p>Моя секретарша немного милая (Новелла)</p>
<p>Том 1 Глава 1</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Прошло

полгода с тех пор, как она вернулась домой в Китай. Лето ушло, пришла

осень, потом пришла зима. Все это время разница температур в этом

процветающем прибрежном городе была очень заметна. Она никогда не была

похожа на Новую Зеландию, где училась. Это было место теплое, как весна

круглый год, прекрасное и прекрасное, которое невозможно описать словами

Одетый в Лазурный свитер и темно-синие джинсы, Шангуань Нин сидел в белой «Ауди А4» и ехал ровным шагом.

Ее

кожа была чистой и белой. Она была высокой и стройной. Даже самая

простая одежда ясно отражала свежесть и обаяние этой женщины.

Небо

было затянуто тусклым лунным светом, и морской бриз трепал ее гладкие

длинные волосы через полуоткрытое окно машины. «Клер де Люн» Клода

Дебюсси эхом отдавался в ее ушах, отчего сердце почему-то смягчалось.

Под

спящей магнолией обнималась парочка. Химия между ними была настолько

сильна, что они тесно переплелись друг с другом, как будто вокруг никого

не было. И их ослепительная любовь была такой яростной, что даже люди

на расстоянии могли ясно чувствовать жар.

Зависть, ревность, сожаление и боль.

Сердце шангуан Нин было разорвано, и слезы не могли не капать по щекам, полностью выходя из-под контроля ее мозга.

Она в смятении вытащила клочок папиросной бумаги и вытерла слезы.

Ты

обещала никогда больше о нем не думать! Ты обещал не задерживаться, как

дурак. Он не любит тебя, да и не стоит того. Забудьте обо всем, и в

конце концов все пройдет.

Она шмыгнула носом, изо всех сил стараясь успокоиться.

Но кому-то суждено было противостоять ей, навлечь на нее беду.

Мужчина

в бледно-зеленой клетчатой рубашке сидел за рулем черного «Лендровера»,

направлявшегося к ней. Он был красивым мужчиной с утонченной и

элегантной харизмой. На пассажирском сиденье сидела девушка в розовом

платье. У нее были волосы до плеч, и она выглядела нежной и красивой.

Их силуэты оживленно беседовали, и в этот момент глаза Шангуань Нин защипало.

Она

полагала, что сможет встретить это с улыбкой. Но почему в этот момент у

нее так сильно заболело сердце, что ей захотелось задохнуться?

Она

хотела бы никогда в жизни больше не сталкиваться с ними, если это

возможно, потому что каждый раз, когда это случалось, ей приходилось

напоминать себе, что она была глупой девчонкой!

«Нин, тебе больше

не нужно упорствовать. Я благодарна тебе за то, что ты так долго

заботился обо мне, но я не люблю тебя. Я всегда считала тебя своей

сестрой. Я люблю Сюэ. Она добросердечная девушка, и вы не имеете права

запугивать ее. Я сам тебе отплачу!»

Его голос эхом отдавался в ее ушах, полностью разбивая ее сердце.

До

чего же это было нелепо! Они расстались всего на один летний отпуск, и

он утверждал, что нашел свою единственную настоящую любовь, когда школа

снова начала работать!

Прошло четыре года, и оказалось, что она никогда не сможет забыть этого. Шангуань Нин, ты такой бесполезный!

Она так крепко стиснула руль, что побелели костяшки пальцев.

Она уже собиралась нажать на акселератор, когда люди напротив заметили ее первыми.

Два голоса прозвучали одновременно, смешанные с удивлением и чувством вины.

«Сестра»

«Ning!»

Все

тело шангуань Нин онемело, но внутри ее сердце ревело и извивалось. Она

прошла мимо без всякого выражения на лице, как будто их никогда и не

было.

Шангуань Рус, девушка в «лендровере» не смогла удержаться и снова позвала: «Сестра!»

Но белая «Ауди» уехала, не оборачиваясь.

Изысканное лицо шангуань Жунсюэ внезапно наполнилось слезами.

В

ее красивом голосе слышались нотки раскаяния и вины. «Чжуоцзюнь, моя

сестра, должно быть, все еще злится на меня. Это была моя вина. Я предал

ее. Мне не следовало этого делать…»

Сердце се Чжуоцзюня сжалось,

когда он увидел опечаленное лицо Шангуань Рус, и его чувство вины перед

Шангуань Нин значительно уменьшилось.

Он припарковал машину у дороги и обнял Шангуань Рус.

Он

успокаивал ее, нежно вытирая слезы с ее лица., «Это не имеет к тебе

никакого отношения. Это я был у нее в долгу. Но я компенсирую ей это

позже. В любом случае, ты тот, за кого я всегда хотела выйти замуж.»

При этих словах Шангуань Рус почувствовал себя очень тронутым.

Она уже собиралась что-то сказать, когда се Чжуоцзюнь растерянно спросил: «Когда она вернулась в Китай?»

«Я

тоже не уверен. Моя сестра сменила номер телефона и никогда не отвечала

на мои электронные письма. Мама и папа тоже беспокоились о ней.

Интересно, хорошо ли она жила все эти годы? Она была там совершенно

одна, и никто не мог позаботиться о ней, даже когда она заболела. Она

такая упрямая женщина, и только сейчас … … Ах, это все моя вина, я не

должен был этого делать… я влюбился в тебя. Что же мне делать,

Чжуоцзюнь, мне так плохо…» — сказала она.

Се Чжуоцзюнь никогда не

ожидал, что один его вопрос может снова привести Шангуань Рус к

самообвинению. Он почувствовал, что сказал что-то не то, поэтому выдавил

улыбку на своем красивом лице.

Он успокоил меня, «Не беспокойся о ней, давай поговорим о чем-нибудь веселом.»

Шангуань Рус постаралась придать себе бодрый вид и ответила ему тихим гнусавым голоском, «Да, хорошо.»

Пока

се Чжуоцзюнь наблюдал, как девушка в его объятиях пытается сдержать

свои эмоции, чтобы быть счастливым, он наконец принял решение.

«Сюэ, давай завтра пойдем и закажем платье.»

«А? Какое платье? Для мероприятия вашей компании?»

«Нет, платье для нашей помолвки.»

Шангуань Рус слегка приподняла свое изящное лицо в удивлении. Она прекрасно понимала, что с этого ракурса выглядит лучше всего.

В ее больших глазах стояли слезы. Она позвала его по имени, пошевелилась, «Чжуоцзюнь…»

Ее

детский голосок, казалось, был полон глубокой привязанности, так что

колебания эмоций Се Чжуоцзюня из-за появления Шангуань Нин мгновенно

исчезли.

Он наклонил голову и не мог дождаться, когда его губы

коснутся ее слегка поджатых красных губ. Он начал нежно, прежде чем

погрузиться глубже и более страстно.

Вскоре они перепутались, срывая друг с друга одежду. В машине становилось очень тепло.

С

лица и губ шангуань Рус-Суэ капала похоть. Ее глаза блуждали, и она

тихо прошептала: «Только не здесь, Чжуоцзюнь. Пойдем домой, хорошо…»

Смазанный двигатель «Лендровера» мгновенно заработал, направляясь в определенном направлении, как ветер.

А девушка по имени Шангуань Нин была всего лишь прохожей.

Шангуань Нин ехал на большой скорости. Она не знала, сколько времени прошло, прежде чем она пришла в себя от горя.

Она

знала, что, должно быть, сильно побледнела, даже не взглянув на себя в

зеркало. Она была рассеянной женщиной, которая изо всех сил старалась

сохранять спокойствие.

Однако, как ни странно, несмотря на

удушливое чувство, захлестнувшее ее сердце, как море, она больше не

проронила ни слезинки. Она думала, что будет плакать до тех пор, пока ее

глаза не распухнут, как два персика.

Она усмехнулась в насмешливой манере – неужели ей было так больно, что она уже стала невосприимчивой к этому?

Она

припарковала машину у дороги и закрыла глаза от усталости, откинувшись

на сиденье и заставляя себя больше ни о чем не думать.

Зазвенела

зажигательная и веселая музыка. Шангуань Нин открыла глаза и взглянула

на сотовый телефон. На экране а «Г-Н Го Шуай» был показан.

Она вздрогнула – она только что вспомнила о встрече с кем-то сегодня вечером.

О нет, она, должно быть, опаздывает. Го Шуай был очень пунктуальным человеком. Должно быть, он сошел с ума.

Шангуань

Нин мельком взглянул на это время. Их назначенное время было 19: 30, а

сейчас уже 19:40. Она поплыла куда-то еще из-за своих неустойчивых

эмоций.

Это было в пятнадцати минутах езды от места, где она была, в западном ресторане, где они должны были встретиться.

Она сняла трубку, стараясь говорить спокойно, «Привет, Мистер Го. Ты уже там?»

В

трубке раздался недовольный мужской голос: «Госпожа Шангуань. Я жду

тебя уже тринадцать минут. Неужели ты слишком тщеславна, чтобы прийти

вовремя на наше второе свидание?»

<p>Том 1 Глава 2</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Каждый человек имеет свои привычки в жизни, и обладание ясным представлением о времени должно быть заслугой.

Сама шангуань Нин тоже не любила опаздывать, и в данном конкретном случае она взяла вину на себя.

Поэтому

она искренне извинилась, «Мне очень, очень жаль. Я просто столкнулся с

какой-то проблемой. Я уже еду туда. Можешь начинать без меня.»

«Тогда, пожалуйста, поторопись. Я буду ждать тебя.» Голос на другом конце провода все еще звучал недовольно.

Шангуань Нин почувствовал себя странно после того, как повесил трубку. Трудно было описать это странное чувство,

Они были включены… свидание?

Мурашки побежали по коже Шангуань Нин, когда она подумала об этом слове.

Они

только что поужинали, и Го Шуай хотел сегодня же угостить ее. Они были

коллегами и могли сталкиваться друг с другом каждый божий день. Поэтому

было трудно отказать ему.

После возвращения в Китай она

преподавала в Университете Икс. И она, и Го Шуай были учителями для

первокурсников. Она принадлежала к отделу иностранных языков, а Го Шуай —

к отделу китайского языка.

Они сталкивались друг с другом по

разным поводам и приветствовали друг друга улыбками. Они также

обменялись несколькими словами, но никогда не заходили дальше этого.

Несколько дней назад они случайно поужинали вместе, и из вежливости

Шангуань Нин поделился счетом, с которым го Шуай не стал спорить.

Вот и все. Это было далеко не реально «Дата» разве не так?

И

все же разговоры по мобильным телефонам шли не очень хорошо. Она

ожидала, что с глазу на глаз сможет дать более ясное объяснение.

Шангуань

Нин ехала с такой скоростью, что ей потребовалось всего десять минут,

чтобы закончить пятнадцатиминутную поездку. Наконец она добралась до

западного ресторана.

Она надела черное шерстяное пальто, взяла сумочку и вошла в ресторан.

Гостей

в ресторане было немного. Наверное, потому, что ресторан был новый.

Прошло несколько секунд, прежде чем она нашла го Шуая, который сидел на

стуле у окна.

Г-ну го Шуаю было 32 года, он окончил второй по

рангу отечественный университет со степенью доктора. Его кожа была

слегка загорелой, и он носил очки в золотой оправе. Он действительно

выглядел культурным и образованным, как учитель, с ростом, на пару

сантиметров больше, чем у 168-сантиметрового Шангуань Нина. У него была

слегка раздутая фигура и обычный вид. Казалось, что он был очень далек

от того, что его родители ожидали увидеть в его имени. «красота».

Шангуань Нин специально надел сегодня туфли на плоской подошве. Она знала о чувствах Гао Шуая к высоте.

Она

подошла к столу и села. Она взяла стакан и отхлебнула лимонной воды,

прежде чем спокойно сказать: «Простите, что опоздал, Мистер го.»

На

самом деле го Шуай уже заметил ее в тот момент, когда вошел Шангуань

Нин, но сделал вид, что вообще ее не видел. В этот момент он слегка

кивнул и небрежно ответил: «хмм».

Женщины не должны быть

избалованы, особенно такие, как Шангуань Нин, которые раньше жили за

границей и обладали харизмой и красотой, иначе они определенно

собирались сорвать крышу позже в жизни

Однако нельзя было

отрицать, что Шангуань Нин была редкой красавицей. Хотя она выглядела

усталой и не пользовалась косметикой, она все еще была такой элегантной и

утонченной.

Го Шуай едва ли мог рассердиться перед таким изысканным лицом.

Но он не выказывал особого энтузиазма и Шангуань Нин, потому что она, казалось, совсем не заботилась о нем.

«Госпожа

Шангуань, мы оба хорошо образованные люди, и вы в особенности. Вы и

раньше бывали за границей, но… … О да, это было всего лишь в крошечное

местечко вроде Новой Зеландии, не так ли? Неужели люди в Новой Зеландии

склонны быть невежливыми и приходить на собрания поздно?»

Шангуань

Нин нахмурился. Она думала о нем как о человеке добром и дружелюбном.

Он мог бы быть немного высоконравственным, но, в конце концов, он был

хорошим учителем, преданным литературе. Однако сегодня он вел себя

скорее как 20-летний молодой циник.

«Нин, что ты хмуришься?» — спросил он.

Ning! Неужели он и сейчас зовет ее так?

Минуту

назад он обращался к ней «Мисс Шангуань». Как он вдруг стал для нее

таким близким человеком? Мурашки побежали по белым нежным рукам Шангуань

Нин.

«Я на несколько лет старше тебя, так что могу кое-чему тебя

научить. Больше всего женщины нуждаются в том, чтобы их нянчили с

любовью. Не устанавливайте слишком высокие стандарты. Вы уже не молодая

девушка, и вы становитесь все старше и старше, а это значит, что вы

становитесь все дешевле и дешевле. В данный момент тебе повезло выйти

замуж за такого замечательного человека, как я, но со временем у тебя не

останется иного выбора, кроме как выйти замуж за охранника у ворот

нашего университета! Почему твои родители ничего тебе не сказали…»

Прежде

чем го Шуай закончил свои слова, Шангуань Нин так громко ударил

стаканом по столу, что остальные гости повернули головы в его сторону.

Она

не обращала внимания на странные взгляды окружающих. Она изо всех сил

старалась не пролить лимонную воду на мужчину, сидевшего напротив нее.

Она

и так была в плохом настроении. Она проявила вежливость по отношению к

го Шуаю только потому, что чувствовала себя виноватой за опоздание. Но к

этому моменту стало ясно, что мужчина пристает к ней. Какой смысл не

сопротивляться?

«Мистер го, вы ведь не чистили зубы перед уходом из дома сегодня, не так ли?» — спросила она.

Го

Шуай не совсем расслышал слова Шангуань Нин, поэтому он бросил на нее

свирепый взгляд, означавший, что он вообще ее не понимает.

Шангуань Нин не стал дожидаться его ответа и бесцеремонно сказал: «Потому что у тебя во рту воняет!»

«Вы…»

«Я

был не только в Новой Зеландии. Я побывал в Великобритании, Америке,

Франции, Германии, Италии, Японии и так далее! Мужчины из этих стран все

мягкие и дружелюбные. Почему я продолжаю сталкиваться с этими одинокими

деревенщинами после того, как вернулся в Китай?»

«Что вы имеете в виду под Хиксом? Кого вы имеете в виду??»

Шангуань Нин проигнорировал го Шуая, который уже успел сильно разозлиться.

Она

ответила насмешливым тоном, «Господин Го, вы действительно усердно

учились, чтобы поступить в этот университет, будучи студентом

профессионального училища. Какая у тебя была специальность? Может быть,

это были исследования экскаваторов? Потому что вы очень заинтересованы в

том, чтобы копать ямы и прыгать в них самостоятельно. Если хочешь

сделать мне комплимент, так и скажи. Никто никогда не будет заботиться

или понимать ваши карусели.»

«Вы…»

«Неудивительно, что

мистер го говорит как деревенщина. Вы, должно быть, очень много копали,

так что даже степень магистра или доктора не может помочь скрыть ваши

провинциальные характеристики. Не чувствуйте себя хуже других, я не

смеюсь над вашим происхождением, я просто смотрю сверху вниз на ваши

моральные качества.»

«Я…»

«Вы думаете, что вы лучше, чем

охранники в Университете X? Нет, нет, нет. Эти стражники, может быть, и

не так образованны, как вы, но они морально лучше вас во всех

отношениях. Вы пришли в университет Икс через черный ход? Если нет, то

не будет ли это слишком большим риском для школы, чтобы позволить

ученику экскаватора преподавать китайский язык?»

По правде

говоря, го Шуай действительно был весьма образованным человеком, и он не

вошел через черный ход. Шангуань Нин просто пытался вывести его из

себя.

Го Шуай чувствовал себя все более и более взволнованным. Он

не был уверен, было ли это потому, что он изо всех сил пытался

сдержаться или потому, что он был слишком зол.

Он резко встал,его лицо уже исказилось.

Он вздернул подбородок и презрительно ответил: «Шангуань Нин, ты определенно заплатишь за то, что сказал сегодня. Ба!»

С этими словами он взял свои вещи и выскочил из комнаты.

Хорошо… наконец-то он ушел. Мир наконец-то успокоился.

Ресторан

был оформлен в европейском стиле,с классической атмосферой. Там играла

тихая мелодичная музыка. Это было замечательное место для еды.

Шангуань Нин сняла пальто и жестом подозвала официантку. «Примите заказ здесь, пожалуйста.»

Бифштекс

был нежным и свежим, источая соблазнительные ароматы. Паста была

гладкой и вкусной, в то время как овощной салат оказался отличной

закуской, когда его подавали с кукурузно-гороховой кашей в китайском

стиле. Шангуань Нин, который был так голоден, чувствовал себя очень

удовлетворенным после того, как съел блюда.

Она отбросила все неприятности и полностью посвятила себя чудесной еде.

После

еды она выпила полстакана лимонной воды. По пути к прилавку к ней

подошла коротко стриженная девушка в светло-серой блузке от Prada.

Шангуань Нин слегка удивился. «Анан, что ты здесь делаешь?»

Чжао

Анань хладнокровно откинула назад короткие волосы, и на ее лице

появилась яркая улыбка. «Это мой ресторан. Какие-нибудь проблемы с

боссом, осматривающим это место?»

<p>Том 1 Глава 3</p>

Translator: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Чжао

Анань также была преподавателем из Университета х. Более конкретно, она

была адъюнкт-профессором в Университете Х. Она работала на той же

кафедре – кафедре иностранных языков, что и Шангуань Нин. Анань отвечал

за устное обучение английскому языку, в то время как Шангуань Нин

преподавал дисциплину британской и американской литературы.

Они

поступили в университет Икс в один и тот же день, и их дни рождения были

разделены всего одним днем. Они очень хорошо ладили друг с другом.

Каждый раз, когда один из них был вынужден выполнить срочное поручение,

другой помогал взять уроки этого человека. По выходным они вместе ходили

за покупками в торговый центр или тренировались в спортзале. В

результате их дружба быстро развивалась.

Однако они пришли к

молчаливому соглашению, что личные дела никогда не будут обсуждаться

между ними. Они договорились помогать друг другу в трудных ситуациях и

одновременно оставлять друг другу личное пространство.

Чжао Анань можно было считать лучшим другом Шангуань Нин в течение последних четырех лет.

То же самое касалось и Чжао Ананя.

У

Чжао Ананя был мальчишеский характер. Она была легкомысленна, беспечна и

оставалась очарованной чем-то не более трех дней. Для Нин стало

неожиданностью, что она открыла свой собственный ресторан.

Не обращая внимания на ее удивление, Шангуань Нин на самом деле была очень счастлива за своего хорошего друга.

Она

слегка улыбнулась Анану и сказала: «Здорово, что вы открыли этот

Викторианский ресторан. Похоже, что в будущем я смогу сэкономить много

денег на еду.»

Верхний свет падал на ее ничем не украшенное лицо.

Ее гладкие черные длинные волосы небрежно рассыпались по спине и ясно

отражали чистую белую кожу. Все было прекрасно на ее лице, и эта яркая

улыбка просто поразила Анана.

«Что это?» — Спросила шангуань Нин, заметив, что Анан пристально смотрит на нее.

Ей показалось, что у нее на лице застрял рис. Она взяла со стола несколько бумажных салфеток и попыталась вытереть еду.

Анан

расплылся в улыбке. «Ты, красавица Шангуань, твоя улыбка ослепила меня!

Вам лучше сдерживать эту улыбку для важных случаев, иначе люди будут

убиты вашей чрезвычайной красотой!»

Шангуань Нин знала, что она не уродлива, но никогда не считала себя красавицей.

Ее с детства сравнивали с Шангуань Рус, и она всегда оставалась гадким утенком в тени белого лебедя.

«О,

разве это не Сюэ? Ты становишься очень красивой. Ты определенно станешь

настоящей красавицей в будущем! Эх… Нин, ты действительно очень

высокий, да, очень высокий… хаха…»

«Сюэ снова занял первую

позицию! Вы, должно быть, уже получили много стипендий. И Нин, О да, ты

продвинулась на два шага вперед. Это тоже хорошо, но попробуйте учиться у

Сюэ и попасть в топ-10. Было бы обидно, если бы старшая сестра

проиграла младшей, не так ли?»

«Эй, ты это слышал? Шангуань Рус

находится в отношениях с Сун Цзысюанем, самым красивым мальчиком в

школе. Ей просто очень повезло. Песня красива, превосходна в учебе и

богата тоже. Я действительно завидую Сюэ…»

«Новости, самые большие

новости! Старшая сестра шангуань Русуэ, Шангуань Нин, помолвлена с

растительным мужчиной. Она, должно быть, заинтересована в его деньгах,

даже если это означает быть живой вдовой. Какой позор для Шангуань Русуэ

иметь такую сестру. Мне так жаль ее…»

«Шангуань Нин! Кого я, се

Чжуоцзюнь, люблю больше всего, так это Шангуань Рус, а не тебя.

Она-девушка, которую мне суждено защищать в этом мире. Ты должна

перестать приставать ко мне и вести себя как подобает старшей сестре!»

По какой-то причине старые истории просто всплыли в ее мозгу внезапно, и жестокие слова все еще были ясны, как кристалл.

Анань заметила, что выражение лица Шангуань Нин изменилось, и сразу же сказала: «Что это? Я что-то не так сказал?»

Шангуань Нин вернулась на Землю. Она слегка покачала головой, пытаясь стереть неприятные воспоминания из своего мозга.

Она посмотрела на загорелое лицо Анана и его губы, похожие на крючок.

Она

ответила мягким голосом, «Конечно, нет, босс Чжао, у вас отличный вкус.

Не забывай делать мне комплименты каждый день. Я никогда не буду

слишком полон этим.»

Анан расхохоталась, увидев серьезное лицо Нин. «Ха-ха, у тебя действительно толстые щеки, не так ли?»

Эмоции анань, по-видимому, повлияли на Шангуань Нин, которая не могла не рассмеяться вместе с ней.

После

веселой минуты Анан вдруг подошел к ней и таинственно прошептал:

«Серьезно, Нин, ты моя лучшая подруга, почему бы тебе не стать моей

невесткой? Льготы всегда должны быть сохранены для наших собственных

людей, вы знаете.»

Шангуань Нин на секунду отпрянул назад. Она понимала, что Анань, должно быть, видел, что произошло между ней и Го Шуаем.

Поэтому

Шангуань Нин сразу же отмахнулся от этого, «Ты все время шутишь. Я

больше не буду с тобой разговаривать, если ты будешь продолжать в том же

духе.»

«Ни за что. Я говорю вам это только потому, что вы так близки мне. Я не хочу, чтобы другие знали о нем.»

«Анан, я знаю, что ты хочешь как лучше, но … …»

Анан была упрямой женщиной.

Она

отказалась слушать то, что Шангуань Нин должен был сказать, и прервала

ее, начав говорить, «Никаких «но». Вы никогда раньше не встречались с

моим братом. Как его младшая сестра, я просто не могу не хвастаться им.

Обычные девушки ему не подходят. Он обладает привлекательной харизмой и

очень хорош собой. Его эквалайзер и IQ настолько высоки, что показатели

могут превысить нынешний рекорд Гиннеса. Его фигура настолько

совершенна, что все женщины от восьми до восьмидесяти лет становятся

одержимыми. Самое главное, он никогда ни с кем не дурачится!»

По

мнению Шангуань Нин, Анань хвалила своего брата бесконечно

преувеличенно. То, что младшая сестра поклоняется старшему брату, — это

нормально. Она ничего не могла сказать, поэтому молча слушала.

«-

Вы знаете, он привлекал многих девушек с самого детства, даже мальчиков!

Но он всегда проявляет самообладание и никогда не желает разговаривать с

другими. Он сосредоточен только на учебе. Он всегда был отличником в

школе.»

Упражняется в самоконтроле ? Он говорит так, как будто у него проблемы с аутизмом.

«Он очень разборчив в еде. Он не ест пищу с зелеными листьями, пищу с жесткой текстурой, пищу с плохим внешним видом…»

О, девочка, Пожалуйста! Он не был разборчив в еде, он был критичен к еде.

«Если

его собака укусит кого-то другого, он никогда не будет винить ее за

это. Вместо этого он будет кормить собаку лучшей пищей, просто чтобы

убедиться, что она может бежать быстрее и не быть пойманной в следующий

раз, когда она кого-то укусит. Мой брат просто такой добросердечный…»

«Добросердечный»… не совсем подходящее слово в данном случае.

Впервые

за шесть месяцев знакомства с ней Шангуань Нин услышала, как Анань,

которая была скорее сорванцом, чем женщиной, так высоко отзывалась о

мальчике в таком зачарованном тоне.

Шангуань Нин не могла не покачать головой.

Анан

внезапно схватил ее за руку, «Ладно, тогда договорились. Мой брат

вернулся в Китай в прошлом месяце, и в настоящее время он все время

доступен дома. Завтра суббота, и мы оба тоже свободны. Итак, вы должны

прийти и встретиться с ним.»

«Ну, я не думаю … что это необходимо.

Твой брат такой удивительный… Я уверен, что многие люди будут бороться

за него. Я не буду ввязываться в эту историю.»

«Перестань колебаться. Ты действительно плохо судишь о людях. Поверь мне, пожалуйста. Я все равно не причиню тебе вреда.»

Да,

Анан был совершенно прав. Она действительно плохо разбиралась в людях.

Она думала, что Се Чжуоцзюнь будет ее Мистером судьбой, но результат

оказался противоположным. Она думала, что Го Шуай был хорошим человеком,

но на самом деле это было совсем не так…

Но суждение Анана было также … очень подозрительным.

Она

уже собиралась что-то сказать, когда Анан бросил на нее довольно

злобный взгляд, «В чем дело, моя красавица? Вы мне не верите? Или мой

брат? Если вы не согласны с этим предложением, то вам не разрешается

покидать этот зловещий ресторан сегодня вечером.»

Ее голос становился все громче и громче, привлекая внимание пары, сидевшей за соседним столиком.

Она даже не позаботилась о том, чтобы отпугнуть гостей своими яростными словами.

Шангуань

Нин беспокоилась, что с ее губ сорвутся более грязные слова, поэтому

она немедленно кивнула в знак согласия, «Ладно, ладно, ладно! Я

встречусь с твоим братом. Не пугайте своих гостей. Вы только что открыли

ресторан.»

Чжао Анань наконец-то снова был счастлив. Ее лицо было

переполнено волнением, «Ладно! Тогда это окончательно. Завтра вечером, в

7 часов. Приходите в мой Викторианский ресторан на распродажу, о,

извините, на встречу!»

Шангуань Нин почувствовала, как ужасное предчувствие поднимается из ее сердца, когда она увидела нетерпение Анана.

Почему ей казалось, что ее только что продали?

<p>Том 1 Глава 4</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Было почти одиннадцать часов вечера, когда она вернулась домой.

Шангуань Нин приняла душ, высушила волосы и легла в постель.

Лунный

свет лился по всей комнате через чистое окно от пола до потолка вместе с

пестрыми силуэтами деревьев. Там было тихо и пусто, точно так же, как в

сердце Шангуань Нин.

Эта квартира была подарком на выпускной от

ее дяди. Хотя площадь составляла всего 100 м2, рыночная цена этой

квартиры уже достигла примерно шести миллионов юаней с возможностью

дальнейшего потенциального роста из-за ее идеального расположения и

роскошной отделки. Море было прямо перед квартирой, а гора Юлань,

престижный ландшафтный объект, располагалась позади.

Жена дяди, а

именно ее тетя, много раз ссорилась с ним из-за этого дела. Тетя была

недовольна и недовольна, и даже ее собственная Кузина не проявляла к ней

особой нежности.

Мать шангуань Нин умерла, когда она была

маленькой, и дядя всегда считал ее своей родной дочерью. Нин получала

столько же, сколько и ее кузина, а иногда и больше. Из-за этого Кузина

ее очень не любила.

Однажды дядя забеспокоился, что мачеха Нин

плохо с ней обошлась, и привез ее домой, чтобы она жила под его

собственной крышей. На первый взгляд тетя была счастлива, но в глубине

души она просто ненавидела ее и называла так. «паршивая овца в семье.»

Из-за этого дядя сильно поссорился с тетей, и они почти достигли той стадии, когда собирались просить развода.

Как

ни молода была Шангуань Нин, она все понимала. Она заявила, что не

привыкла жить где-то, кроме собственного дома, и вместо этого вернулась в

свой старый холодный дом.

Лучше жить в холодной семье, чем разорять семью дяди.

Она

не собиралась снимать эту квартиру, но ей некуда было идти после того,

как она только что вернулась в Китай. Эта квартира на время предоставила

ей временное пристанище.

Шангуань Нин как раз думал о прошлом, когда внезапно зазвонил сотовый телефон. Она получила сообщение.

«Моя

красавица, не забудь о завтрашнем свидании вслепую с моим братом. Семь

часов! О, я просто слишком взволнована, чтобы заснуть. Что я могу

сделать?»

Шангуань Нин не мог не улыбнуться. Это было свидание для нее, но почему Чжао Анань так взволнован?

Ее

тяжелое настроение каким-то образом поднялось. Чжао Анань всегда умел

доставить ей неожиданную радость. Она должна быть ее звездой счастья.

Она на мгновение задумалась и ответила: «Я, конечно, буду там, но вы уверены, что ваш брат тоже будет там?»

Шангуань Нин ожидал, что именно брат Ананя каким-то образом заставит его отступить.

«Не волнуйся, у меня есть свой особый трюк, чтобы он появился в викторианском точно завтра вечером!»

Шангуань Нин покачала головой. Она могла представить себе гордое выражение лица Анана.

Шангуань

Нин нажал кнопку закрытия занавеса. Занавес медленно опустился, и в

комнате стало темно. Она закрыла глаза, позволив себе сделать полный

перерыв.

С другой стороны, возбужденный, Бессонный Анан набрал другой номер. Она планировала сыграть злую шутку еще с одним человеком.

«Привет, Брат. Это Анан. Завтра я представлю тебе красавицу. Я пришлю вам адрес позже.»

«Я не доступен.»

«Конечно.

Тебе не обязательно приходить. Но две старые леди дома не такие

покладистые, как я. Они поймают тебя, где бы ты ни прятался.»

На другом конце провода воцарилось долгое молчание. Казалось, что было принято трудное решение.

Анан

почти потеряла терпение. Она уже собиралась что –то добавить, когда на

другом конце провода раздалось одно-единственное слово: «хорошо».

Анану

было наплевать на холодность брата. И ее не волновало, сколько

неприятностей ему пришлось пережить. Она просто позвонила матери сразу

же после того, как повесила трубку.

«Мама, я назначила свидание

своему брату… Не волнуйся! Она учительница из нашей школы, отличница,

вернувшаяся из-за границы. Абсолютно красивая, Великолепная личность и

отличная харизма. Мой брат уже согласился встретиться с ней … так что …

хм… могу ли я получить еще 100 000 юаней в качестве пособия в этом

месяце?»

Рано утром следующего дня Шангуань Нин надела свою

спортивную одежду NIKE и отправилась на ежедневную пробежку. Она понятия

не имела, что накануне вечером ее хороший друг продал ее за 100 000

юаней.

Комплекс, в котором она жила, был расположен в западной

части города, немного на окраине. Тем не менее лесные работы были

сделаны довольно хорошо, так что воздух был достаточно свежим для

утренней пробежки.

Как только она спустилась на первый этаж, то

заметила припаркованный перед зданием небольшой автомобиль «Астон

Мартин», за которым следовали пять грузовиков и два подъемника. Весь

персонал управления комплексом был снаружи, наклонившись и что-то

обрабатывая.

Грациозный мужчина в черном костюме давал указания всем передвигаться.

Шангуань

Нин не очень разбирался в автомобилях. Но она хорошо разбиралась в

Aston Martin-роскошном спортивном автомобиле, который редко видели на

публике. Она знала об этом только потому, что СЕ Чжуоцзюнь мечтал иметь

такую машину.

Однако один автомобиль Aston Martin стоил десятки

миллионов юаней. Се Чжуоцзюнь тогда был всего лишь студентом и не стал

заниматься семейным бизнесом. Поэтому родители не одобрили его просьбу

купить такую дорогую машину. Когда он, наконец, взялся за дело, то

обнаружил, что его семья не была такой экстравагантной, как он себе

представлял. Поэтому автомобили Aston Martin все еще оставались для него

фантазией.

Казалось, что кто-то переезжает сюда, кто-то с впечатляющим экономическим прошлым.

Но

вещи, которые могли бы заполнить пять грузовиков, не могли поместиться в

этих квартирах. В комплексе было всего два высоких здания, и самая

большая квартира была не более 400 м2.

Или, может быть, это были вещи нескольких людей?

Шангуань

Нин был сбит с толку. Но она не была любопытной личностью, так что, кто

бы это ни был, ее это не касалось. Она все равно скоро уедет.

Человек

в костюме, казалось, почувствовал, что кто-то рядом наблюдает за ним,

поэтому он обернулся и мельком взглянул на Шангуань Нина. Мужчина

улыбнулся ей легким кивком-он поздоровался.

Мужчина выглядел

совсем молодым. Ему было, вероятно, 24 или 25 лет. Его кожа была

загорелой, а зубы-совершенно белыми. Высокий и сильный, он щеголял

хорошо подстриженной прической и, казалось, добродушно улыбался. Все это

приносило утешение всем, кто был рядом.

Видя, что мужчина вежлив,

Шангуань Нин улыбнулась и кивнула ему, прежде чем выйти из комплекса и

начать пробежку вдоль берега моря.

Когда она вернулась домой, там уже никого не было. Какая невероятная эффективность!

Позже

утром Шангуань Нин поехала в супермаркет, где купила кое-какие предметы

первой необходимости и наполовину готовые пакеты с едой, такие как

замороженные клецки. Она не была поваром и почти никогда не готовила.

Днем она склонилась над партой, готовясь к урокам. Вечер приземлился

неожиданно быстро.

Она приняла душ и переоделась в молочно-белое

платье, поверх которого надела темно-синее пальто. Ее черные, как шелк,

волосы небрежно рассыпались по плечам.

Шангуань Нин отправился в путь на полчаса раньше срока. Она извлекла урок из предыдущего свидания, на которое опоздала.

Чжао Анань позвонил ей, как только Шангуань Нин покинул дом.

«Моя красавица, ты уже готова?»

«Да, я уже в пути.»

Чжао Анань издал отчетливый звук облегчения на другом конце сотового телефона.

— Радостно воскликнула она., «Ладно, это здорово!»

Затем

Анан прошептал спотыкающимся голосом, «Ну, хм, мой брат действительно

хороший человек. Крайне редкий человек, если не считать того, что … хм…

он может показаться немного холодным по отношению к людям, с которыми он

не знаком. Но не волнуйтесь. Ты можешь растопить его своим теплом!»

Шангуань Нин автоматически проигнорировал первое и последнее предложение. Она внимательно смаковала среднюю фразу.

Она впервые услышала, как Анан говорит о недостатке ее брата. Это было бы нелегко сделать.

В таком случае, ее брат, должно быть, был кем-то, кто был чрезвычайно, необычайно холоден к людям.

В

этом не было ничего особенного. Холодность, в любом случае, была

хорошей вещью, потому что таким образом она ничего не будет должна

Анану, если ни брат, ни она не будут любить друг друга.

Она очень дорожила Ананом как другом. Она надеялась, что их дружба будет длиться вечно.

Шангуань

Нин быстро добрался до Викторианского дворца. Она сразу же заметила,

что прямо у дверей ресторана стоит тот самый серебристый «Астон-Мартин».

<p>Том 1 Глава 5</p>

транслятор: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Была ли это та же самая машина, которая стояла сегодня у ее дома?

Очень

немногие люди ездили на Aston Martin в городе, поэтому она не могла

ошибиться. Но ее взгляд был слишком занят грузовиками и подъемниками,

чтобы обратить внимание на номер машины. Было 12345, как она теперь

заметила.

Значит, этот человек тоже был здесь на обеде. Возможно, он друг Анана.

Шангуань Нин надела пальто, схватила сумочку и вошла в Викторианскую комнату.

Было

время ужина, и многие люди уже сидели за разными столиками в ресторане.

Она огляделась по сторонам, но не нашла того человека, с которым

столкнулась утром.

Анань ждал Шангуань Нин с незапамятных времен.

Как только она вошла в дверь, Анан бросился прямо к ней. Внезапный

энтузиазм Анана заставил Шангуань Нин почувствовать себя неуютно. Она

начала подозревать, что ее фраза «для продажи» вчерашний разговор,

возможно, и не был обмолвкой, в конце концов.

«Мой брат только что

приехал. Он ждет в элегантной комнате под названием Романтика.

Поторопись! О, он не знает, что я владелец этого ресторана, так что

будьте осторожны, чтобы ничего не пролить об этом в разговоре, хорошо?

Эй, я назвал эту элегантную комнату хорошо, не так ли?»

Она сменила слишком много тем за слишком короткое время. Шангуань Нин не мог удержаться от смеха.

Она поддразнила ее и сказала: «Обычные люди дают обычные имена.»

Анан

уперла руки в бока и бросила на нее свирепый взгляд. Она выглядела так,

словно вот-вот выйдет из себя. Испугавшись, Шангуань Нин взбежал на

второй этаж.

Чжао Анань вздохнула с облегчением, увидев, что

Шангуань Нин поднимается наверх, но в глубине души она чувствовала себя

немного виноватой.

К сожалению, это был единственный выход. Она

потратила все свои сбережения на этот западный ресторан. Ее ежемесячное

пособие составляло всего 100 000 юаней, в то время как ее месячная

зарплата как учителя была слишком мала. У нее не было другого выбора,

кроме как придумать такую ужасную идею. Мать как-то сказала ей, что если

она сможет представить брату надежную подругу, то получит вдвое больше

своего нынешнего ежемесячного содержания.

Это было слишком большое искушение, чтобы отвергнуть его, поэтому она была вынуждена пожертвовать своей лучшей подругой.

Однако,

если бы эта красавица действительно могла покорить ее брата, все в

семье, будь то молодые или старые, встали бы в очередь, чтобы

поблагодарить ее за это. Ее брату было уже 32 года, и он никак не мог

найти себе подругу. Это свело с ума всех в семье!

Кроме того, брат был очень хорош собой. Красавица не только ничего не потеряла, но и многое приобрела при этом.

Это была беспроигрышная ситуация. О боже, она действительно была поражена собственной сообразительностью.

Шангуань Нин поднялся на второй этаж и вошел в элегантную комнату под названием «Романтика». Она толкнула дверь и открыла ее.

На

Красном винном стуле европейского классического стиля сидел мужчина в

сером костюме. Он говорил по телефону, но поднял голову, услышав звук

открывающейся двери.

У него был холодный взгляд и слегка сжатые

тонкие губы. Его взгляд был острым и отстраненным. Вся фигура этого

человека, казалось, излучала холодный далекий воздух.

Но ни одна

из них не могла скрыть его сияния. У него были темно-карие глаза,

длинный нос с горбинкой, две идеально очерченные губы и хорошо

вылепленное лицо. Он был красив настолько, что невозможно описать

словами. Даже популярные мужчины-телезвезды бледнели, стоя рядом с ним.

Его

костюм был явно сшит на заказ, настолько облегающий, что его

невероятная фигура была идеально очерчена. Сам костюм выглядел так, как

будто был сделан из тонкого материала и, казалось, получил превосходную

работу, отражая королевский воздух. Он выглядел респектабельно и

элегантно.

Несмотря на холодность, он обладал таинственно элегантной харизмой, способной без труда втягивать людей внутрь.

Шангуань Нин был слегка ошеломлен.

Действительно,

Чжао Анань не преувеличивал. Ее брат действительно был таким «мужчина,

способный покорить любую самку животного в возрасте от восьми до

восьмидесяти лет».

Но Шангуань Нин смогла быстро вернуться на Землю.

Она была невосприимчива к красивым мужчинам.

Се

Чжуоцзюнь был по-настоящему красивым мужчиной. Раньше он был тем самым

«горячая тема для обсуждения» и в кампусе тоже. Вот почему Шангуань Рус

не жалела усилий, чтобы отнять его у нее.

Она смотрела на него так же, как он смотрел на нее.

Цзин Ичэнь пришел на это свидание вслепую только потому, что сестра угрожала ему.

Эта женщина должна быть Шангуань Нин, «Красота» об этом говорила его сестра.

Одетая

в молочно-белое платье, Шангуань Нин носила длинные черные волосы и не

пользовалась косметикой. Она выглядела элегантно и свежо, и у нее была

пара действительно выразительных глаз. Она, казалось, обладала видом

ученой женщины, которая каким-то образом заставляла людей чувствовать

себя комфортно. Должно быть, она очень хорошо воспитана. Он оценил все

это с первого же взгляда.

Самое главное, она не пахла никакими духами, но испускала такой легкий и ароматный аромат.

В глазах Цзин Ичэня мелькнуло удивление. Хорошо, сегодня будет неплохое свидание.

Он повесил трубку и встал, как подобает джентльмену. Он вежливо поздоровался с ней, «Приятно познакомиться, Мисс Шангуань.»

Как

бы далеко ни звучал этот голос, он был достаточно низким и мелодичным,

чтобы быть сравнимым с самым поразительным движением сердца во всем

мире.

По какой-то причине сердце Шангуань Нин пропустило удар, но это чувство мгновенно исчезло.

Она

не обратила на это особого внимания. Вместо этого она слегка улыбнулась

из вежливости и ответила: «Приятно познакомиться, господин Чжао.»

Цзин

Ичэнь был слегка удивлен, но вскоре понял, что Шангуань Нин, возможно,

не знает, что он и Анань были двоюродными братьями. Должно быть, она

решила, что он ее настоящий брат.

«Садитесь, пожалуйста,» он ответил мягким тоном, ничего не объясняя.

Люди

могли чувствовать, что Цзин Ичэнь был холодным и отстраненным, но

Шангуань Нин не чувствовал себя неловко. Вместо этого она каким-то

образом чувствовала себя свободной в этой ситуации.

Она повесила пальто и сумочку на вешалку и подошла к роскошному креслу, чтобы сесть. Затем она начала пить теплую лимонную воду.

Одно

за другим письма приходили на мобильный телефон Цзин Ичэня. Он взглянул

на них и понял, что все это были поручения, которые он должен был

выполнить на следующий день. Поэтому он щелкнул и прочитал их одну за

другой.

Кто-то постучал в дверь, и вошла официантка. Она ушла сразу же после того, как эти двое сделали заказ.

В элегантной комнате тихо горели свечи, расставленные Ананом, а гроздь белых орхидей создавала обычное ощущение прохлады.

Какое-то мгновение оба молчали.

Шангуань Нин выглянул в окно. Ее мысли постепенно уносились прочь.

У

нее было ужасное, грязное прошлое. Но теперь все шло в правильном

направлении. С этого дня она собиралась жить лучше и держаться подальше

от людей и дел, которые причиняли ей боль.

«Берегись!»

Низкий приятный голос вывел ее из задумчивости, и то, что последовало за этим, было мгновением сильной боли в руке.

Она каким-то образом дотронулась до свечи, и воск упал на тыльную сторону ее нежной руки, оставив там красное распухшее пятно.

Она невольно вскрикнула, пытаясь в панике отдернуть руку.

Еще

одна рука оказалась быстрее. Он уже схватил ее за руку, положил на нее

белый шелковый платок и принялся счищать с него восковые капли.

Его

руки были широкими и теплыми, с четкими костяшками и тонкими длинными

пальцами. Они выглядели очень мило. Они, казалось, обладали какой-то

красотой, которая демонстрировала особую силу мужчин.

Шангуань Нин не совсем привык к такому интимному контакту. Это был первый раз, когда ее руки держал такой мужчина.

Она

уже собиралась отдернуть руку, когда Цзин Ичэнь тихо сказал: «Не

двигайся. Она становится все краснее. Нам нужно положить на него немного

льда.»

Говоря это, он завернул несколько кубиков льда из ведерка с

красным вином в носовой платок и осторожно положил все это на тыльную

сторону ее ладони. Его прикосновение было безличным, и все его внимание

было полностью сосредоточено на ее руке.

Шангуань Нин поднял

голову и украдкой взглянул на красивое лицо. Он все еще казался холодным

и далеким, но то, что она чувствовала, было теплом.

Она изо всех

сил пыталась подавить странное чувство в своем сердце и успокоиться. К

счастью, боль в руке и ощущение прохлады сильно отвлекли ее.

Десять минут спустя Цзин Ичэнь убрал кубики льда.

Хотя пятно на тыльной стороне ладони все еще было красным, боль значительно уменьшилась.

Шангуань Нин искренне поблагодарил его, «Спасибо.»

Цзин Ичэнь слегка кивнул, «Не беспокойтесь. Только в следующий раз будь осторожен.»

Он

произнес всего несколько слов, но Шангуань Нин почувствовал в них

какие-то перемены. Казалось, он стал еще холоднее, чем раньше .

<p>Том 1 Глава 6</p>

Translator: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Цзин Ичэнь стал гораздо более далеким, чем был некоторое время назад.

Потому что у него было чувство, что он ведет себя немного не так, как обычно.

Это был совсем не хороший знак.

Он не мог удержаться и внимательно посмотрел на Шангуань Нин.

Она

была высокой и стройной. Ее кожа была чистой и белой. Все было в

порядке с ее лицом, и она вела себя грациозно. Но это было все.

Он

видел слишком много красивых девушек. Модели и звезды были не только

красивы, но и весьма искусны в поддержании формы. Они были хорошо

накрашены и одеты в дорогую, роскошную одежду. Они были просто Божьими

избранниками. Шангуань Нин превзошел их просто тем, что был

естественным.

В этом не было ничего особенного. Это был уже не молодой человек, только что вышедший из своего крытого соломой домика.

Цзин Ичэнь постоянно твердил себе это.

Он

больше не разговаривал, но продолжал получать и отправлять электронные

письма, отвечать на телефонные звонки и отвечать на сообщения.

На

самом деле Цзин Ичэнь был не так свободен, как утверждал Чжао Анань,

хотя он только что вернулся в Китай. Он был так занят этим предприятием,

что собирался взять его в свои руки. В данный момент он тоже не делал

вид, что занят делами.

Цзин Ичэнь одобрил приглашение на свидание только потому, что Чжао Анань угрожал ему.

Если

бы он не согласился, две старушки, а именно его бабушка и бабушка,

наверняка объединили бы усилия и загнали его в угол дома. Они постоянно

придирались к нему, собирали разных девушек и толкали их на свою

сторону.

Цзин Ичэнь был слишком раздосадован этим. Поэтому он

каждый раз просил Анана защитить его. Как только появлялся Анан, обе

старушки, а также эти нахальные девчонки разочарованно удалялись.

До

тех пор, пока просьбы Анана не будут слишком чрезмерными, он будет

удовлетворять их своими способностями. Она была тем человеком, от

которого он нуждался в помощи.

Шангуань Нин была из тех девушек,

которые относятся к дружелюбным с удвоенным энтузиазмом и отказываются

улыбаться, если собеседник холоден.

Заметив перемену в поведении

Цзин Ичэня, она решила отнестись к этому инциденту как к чему-то, чего

никогда не было. Она уже выразила свою благодарность, и теперь все это

было в прошлом.

Каким бы неудобным ни был воздух, нельзя

пренебрегать едой. Поэтому, когда симпатичный официант подал стейк

средней прожарки, который пах замечательно, Шангуань Нин не стал ждать

ни секунды, чтобы попробовать его на вкус.

Цзин Ичэнь, сидевший напротив нее, не смог удержаться и поднял свои изящные брови.

Он

прекрасно понимал, что довольно хорошо умеет создавать неловкую

атмосферу, и почти ни у кого не возникнет аппетита при таком раскладе.

Кроме того, встреча с незнакомцами в первый раз обычно вызывает

дискомфорт.

Но, похоже, у Шангуань Нин вообще не было этой

проблемы. Она ела быстро, но очень элегантно. Казалось, она смотрит

только на восхитительное блюдо.

Неужели стейк такой вкусный? Цзин Ичэнь немного растерялся.

Он

взял нож и вилку и принялся возиться с бифштексом на тарелке. Это был

кусок импортного мяса, нежного на ощупь, хорошо приготовленного.

И все же далеко не лучший стейк.

Чжао

Анань предполагал, что Цзин Ичэнь не будет знать о том, что она владела

рестораном, но такая мелочь не могла ускользнуть от внимания Цзин

Ичэня.

Цзин Ичэнь понимал своего двоюродного брата больше, чем

кто-либо другой. Она была девушкой с эфемерной страстью ко всему. Кроме

того, она была беспечна и невнимательна. Поэтому стейк, сделанный на

таком уровне, уже должен считаться успехом, потому что он никогда не

имел больших ожиданий от этого ресторана. В конце концов, это заслуга

шеф-повара, а не Чжао Ананя.

Он заказал бифштекс из филейной части

и пару креветок в теплой воде. Совпадение состояло в том, что Шангуань

Нин заказал точно такую же вещь.

Пока они делали заказ, оба только указывали пальцами на меню, которое держали в руках. Никто из них ничего не сказал.

Или,

может быть, у них было слишком мало вариантов, чтобы выбирать из них,

на этой стадии в этом недавно открытом ресторане. Так что в итоге они

ели одни и те же блюда.

Страсть шангуань Нин к еде каким-то

образом пробудила у Цзин Ичэня хороший аппетит. На самом деле, он

чувствовал себя немного неудовлетворенным, когда закончил есть.

Это было так невероятно для такого человека, как он, который был чрезвычайно разборчив в еде.

Или, может быть, из-за вкусной еды, которая заполнила его желудок, Цзин Ичэнь почувствовал, что его настроение поднялось.

Цзин

Ичэнь заметил, что Шангуань Нин допил подарочный коктейль. — Спросил он

мягким, но отстраненным тоном, «Где вы живете, Мисс Шангуань? Я могу

подбросить тебя до дома.»

Она была коллегой его двоюродного брата,

и было бы не очень хорошей идеей отпускать ее домой одну, иначе ему

пришлось бы выслушивать жалобы на следующий день.

Шангуань Нин посмотрела на часы и увидела, что было только 8:15. Она была счастлива, что ужин закончился так рано.

«Спасибо.

В этом нет необходимости. Я сам сюда приехал. Крошечный стаканчик

коктейля ничего бы не изменил.» Ее голос был мягким и нежным,

демонстрируя равный уровень вежливости и дистанции.

Когда они вдвоем вышли из элегантной комнаты, Чжао Ананя нигде не было видно.

Это было хорошо. Смущения удалось избежать.

Они не чувствовали себя неловко, глядя друг на друга, но были бы смущены, если бы Чжао Анань был там.

Это была странная мысль, но никто из них не задумывался над ней.

Когда они вышли из ресторана, в комнату ворвался холодный ветер, принесший множество снежинок.

Завернувшись

в пальто, Шангуань Нин протянула руку, чтобы поймать снежинки. — В ее

голосе звучала удивленная радость. «О, идет снег!»

Цзин Ичэнь обернулся и посмотрел на нее.

Холодный

ветер оставил розовые пятна на ее прекрасном, белоснежном лице, но

радость все равно исходила из глубины ее сердца. Похоже, ее не волновал и

красный шрам от восковых капель на тыльной стороне ладони.

Цзин Ичэнь был слегка тронут. — Спокойно спросил он., «Ты любишь снег?»

Шангуань

Нин обернулся и увидел красивого Цзин Ичэня, стоящего прямо на

плавающем снегу. Его длинные ресницы отбрасывали на лицо небольшую тень.

Он был похож на принца из сказок, на фантазию.

Она не удержалась и прошептала: «Что делает такой мужчина, как ты, будучи таким красивым…»

Летящий снег смешивался с ветром и рассеивал ее голос.

Не расслышав ее отчетливо, Цзин Ичэнь не удержался и спросил: «Что?»

Это

сделало Шангуань Нин немного застенчивой, поэтому она сразу же показала

улыбку, пытаясь прикрыться. «Ничего! Я просто люблю снег!»

Цзин Ичэнь закрыл глаза, пытаясь прогнать образ ее яркой улыбки, прежде чем спокойно ответить: «Хорошо.»

Шангуань

Нин подумала, что у этого человека, стоящего перед ней, непостоянный

характер. Его носовая часть «окей» это было похоже на лед, брошенный на

сердце людей. День и так был слишком холодным для этого, верно?

Какая пустая трата красивого лица!

Тем

не менее, Шангуань Нин вежливо помахала ему на прощание, прежде чем

сесть в машину и уехать. В конце концов, она заботилась о репутации

своего друга Чжао Ананя.

Цзин Ичэнь не двинулся с места, когда увидел, что Белый звук исчезает из его поля зрения.

Волосы

на его плече уже были покрыты слоем снега. Свет из ресторана падал ему

на спину, отбрасывая длинную тень,вызывая чувство одиночества и уныния.

Казалось, он был единственным человеком, оставшимся на этой земле белых пятен.

Через некоторое время из-за его спины раздался смиренный голос: «Учитель, пора идти домой. На улице очень холодно.»

Цзин Ичэнь вздохнул с облегчением, аккуратно развернулся и зашагал к серебристому «Астон-Мартину».

Тигр

немедленно последовал за ним, умело распахнул дверцу и повернулся,

чтобы сесть за руль после того, как мастер хорошо уселся. Двигатель

завелся, и они быстро уехали.

Машина въехала на территорию комплекса и припарковалась на подземной парковке.

Цзин Ичэнь вышел из машины и направился к лифту. Тигр плотно следовал за ним.

Внезапно его внимание привлекла белая «Ауди А4». Он взглянул на номерной знак машины, помедлил секунду и вышел.

<p>Том 1 Глава 7</p>

переводчиком: Henyee Translations Editor: Henyee Translations

Снег, который тянулся всю ночь, покрыл все строение белизной.

Шангуань

Нин была поражена великолепной сценой, когда она открыла занавес. Она

быстро умылась, переоделась в зеленую спортивную форму и вышла на

пробежку.

Она заскрипела, когда ее ноги ступили на толстый снег.

Шангуань

Нин, обычно спокойный и уравновешенный, в этот момент превратился в

ребенка. Она с наслаждением брела по снегу, не выказывая никаких

признаков усталости. Она счастливо рассмеялась, увидев ряды следов,

которые оставила на снегу.

С деревьев свисали тонкие сосульки.

Она вытащила одну из них и смотрела, как та тает у нее на ладони. Затем

она медленно вышла из здания.

Шангуань Нин, которая была в пейзаже, понятия не имела, что она сама стала пейзажем для кого-то другого.

На

верхнем этаже высокого здания в ландшафтном комплексе Цзин Ичэнь,

небрежно одетый и держащий в руке чашку горячего кофе, спокойно наблюдал

за этим зеленым пятном, блуждающим в бескрайней белизне.

Очевидно, она вышла на утреннюю пробежку в этом наряде. Но такая погода не годилась ни для каких беговых упражнений.

Он не понимал, почему ей так нравится снег. Снег был холодным и совсем не согревал.

Но чего он тоже не понимал, так это почему его настроение каким-то образом поднялось.

Тигр

только что вернулся с завтраком, когда заметил, что угол рта хозяина

слегка приподнялся. Угол был настолько мал, что его почти не было видно.

И все же для Тигра, который так долго был рядом с хозяином, любые

тонкие изменения можно было заметить непосредственно.

Он понятия

не имел, почему у хозяина поднялось настроение. Но в любом случае это

должно быть хорошо, потому что хозяин сегодня не придирался к завтраку.

Хозяин

всегда был разборчив в еде, даже когда завтрак готовил его специальный

повар. С тех пор как они только вчера переехали сюда, кухарке не удалось

последовать за ними. Вот почему они закончили тем, что ели завтрак,

купленный снаружи.

Тигр думал, что покупка завтрака была бы сегодня бесполезным поступком, но неожиданно хозяин съел все это!

Кто

был тот Бог, Который пришел и спас нас? Он хотел, чтобы Бог мог

приходить каждый день, чтобы у него была гораздо более легкая жизнь.

Покончив с завтраком, Цзин Ичэнь вышел вместе с тигром. Выходные не были для него праздником.

Вот

почему он не смог увидеть грязную Шангуань Нин на обратном пути. Ее

хорошо заплетенная косичка распалась. Очевидно, она падала несколько

раз.

Войдя в лифт, она помассировала ушибленные колени.

Она

жила на шестом этаже и обычно поднималась по лестнице, чтобы размяться.

Но сегодня она дважды упала, причинив сильную боль коленям. Так что лифт

был лучшим выбором на данном этапе.

Лифт зазвонил, поднимаясь на

шестой этаж. Как только дверь открылась, две самые нежелательные фигуры

бросились ей в глаза, обжигая глаза.

«Сестра!» — послышался мягкий и удивленный голос, как будто хозяин так сильно тосковал по ней.

Другая

фигура принадлежала мужчине, который долгое время был в ее сердце. Но

эта фигура стояла рядом с другой женщиной, демонстрируя бесконечную

нежность и заботу.

Тело шангуань Нин напряглось. Она чувствовала

себя так, словно на ее ноги легли тонны груза. Неописуемая горечь начала

распространяться внутри нее, и даже боль на коленях была ничто по

сравнению с тем, что было в ее сердце.

«Что случилось, Нин? Вы

упали?» — Спросил се Чжуоцзюнь, увидев, в каком беспорядке оказался

Шангуань Нин. Он хмурился, проявляя мало заботы, которую едва ли можно

было заметить.

В этот момент шангуань Русуэ, казалось, заметила

беспорядочную прическу Шангуань Нин и смесь глины и снега на ее одежде.

Она тихо вскрикнула. «Сестра, как ты попала в такую переделку? Ты плохо

себя чувствуешь?»

Шангуань Нин выглядел таким прозрачно-бледным. Казалось, что ее поразила тяжелая болезнь.

Она

вышла из лифта с застывшим телом. У нее похолодело сердце, но внутри

она усмехнулась. Когда эти двое были рядом, ей становилось нехорошо.

Ее добросердечная сестра все еще задавала этот вопрос, хотя она все прекрасно понимала.

Шангуань

Рус был одет в тонкий желтый наряд из новейшего набора Burberry. В

руках у нее была сумочка от Hermès, которая стоила столько же, сколько

ее автомобиль Audi A4. Ее волосы были аккуратно подстрижены и свисали на

затылок. Она носила элегантный, но изысканный макияж, в то время как

сладкий аромат духов Gucci исходил от ее тела.

По сравнению с ней этот грязный Шангуань Нин был просто бродягой.

Но,

похоже, Шангуань Рус не находил ее грязной. Вместо этого она выглядела

обеспокоенной и встревоженной. Затем она протянула руку, пытаясь

пощупать свой лоб.

Не раздумывая, Шангуань Нин подняла руку и

шлепнула по этой нежной руке. Для нее это было своеобразным условным

рефлексом, так как эта красивая рука слишком часто причиняла ей боль.

Похоже,

Шангуань Рус не ожидал такой пощечины. Она вскрикнула от боли и

прикрыла ладонью глаза, мгновенно наполнившиеся слезами. Она говорила

терпимо и обиженно, «Сестра, ты все еще злишься на меня. Если … если

тебе так грустно, я позволю тебе побить меня. Пока ты можешь быть

счастлива, я готов на это. Пойдем, я не буду прятаться.»

При этих словах она крепко сжала губы, напряглась всем телом, словно готовая в любой момент подвергнуться наказанию.

Се

Чжуоцзюнь взял руку Шангуань Рус. Он выглядел довольно убитым горем,

когда увидел красное пятно, появившееся на нежной тыльной стороне ее

руки.

Он не удержался и сердито сказал: «Хватит, Шангуань Нин! Ты

же старшая сестра! Разве ты не знаешь, как себя вести? Сюэ, ты в

порядке? Тебе больно?»

«Я в порядке, Чжуоцзюнь. Это совсем не больно. Сестра была просто … просто неосторожна.»

«Сюэ,

тебе не нужно ее поддерживать. Я все видел! Не могла же она быть такой

беспечной, чтобы так громко хлопать! Сейчас, наверное, очень больно!»

Лицо

шангуань Нина побледнело. Она ничего не сказала, наблюдая за этими

двумя людьми, которые причинили ей самую глубокую боль, разыгрывая

любовное шоу и обвиняя ее в том, что она злая.

В прошлом она не

ждала объяснений каждый раз, когда такое случалось. Такое объяснение

только ухудшило бы дело. Потом всегда случалось так, что они уходили

вдвоем, держась за руки, оставляя ее одну проливать слезы.

В этот момент она чувствовала себя так, словно ее раздавил холм, но ей удалось сдержать слезы.

Она не стала зацикливаться на них обоих. Она вела себя так, словно никогда их не видела, и прошла мимо.

«Шангуань Нин!» — Крикнул се Чжуоцзюнь, увидев, что она их игнорирует. «Разве ты не собираешься извиниться перед Сюэ?!»

Извиниться перед Сюэ?

Шангуань Нин наконец повернулся и бросил на него взгляд.

Ее

глаза казались слишком пустыми, а лицо слишком бледным. Сердце се

Чжуоцзюня екнуло, не смея взглянуть прямо в эти кристально чистые глаза.

Однако

в этот момент Шангуань Рус крепко держала его за руки, хрупкая, как

самый нежный цветок, болтающийся в метели, заставляя его чувствовать

себя чрезвычайно сочувствующим.

Когда его сердце немного окрепло,

он снова заговорил твердо: «Нин, Сюэ, возможно, и сделала что-то не так

тогда, но она отплатила тебе за последние четыре года. С тех пор она

живет в самообвинении и чувстве вины. Она страдала так же сильно, как и

ты. Будьте довольны этим. Кроме того, это я предал тебя. Это не имело

никакого отношения к Сюэ. Именно я начал преследовать ее первым. Ты

больше не должен причинять Сюэ боль. Она невиновна. Вы становитесь все

более и более отвратительными по мере того, как продолжаете это делать.»

Холодная

печаль пронзила сердце Шангуань Нин. Когда-то она отдавала ему все и

заботилась о нем, не заботясь ни о чем другом. Единственное, что она

получила после всего этого, была не более чем эта фраза – «еще

отвратительнее».

<p>Том 1 Глава 8</p>

транслятор: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Семь

лет назад Шангуань Нин и се Чжуоцзюнь одновременно попали в

автомобильную аварию. Ей повезло, что она просто отделалась

поверхностными ранами, в то время как Се Чжуоцзюнь впала в глубокую,

долгую кому. Он находился в вегетативном состоянии. Доктор заявил, что

он никогда больше не проснется.

Когда семья Се поняла, что даже

самое современное медицинское лечение не может разбудить его, они пошли

просить благословения у богов и Будды. Именно тогда они получили

инструкции от эксперта. Он утверждал, что до тех пор, пока ему будет

дана женщина с хорошей судьбой и способностью приносить удачу своему

мужу, Се Чжуоцзюнь сможет просыпаться с благословением этой самой

женщины.

Шангуань Нин случайно угодил всем этим условиям. Она

родилась хорошо, имела хорошую судьбу и обладала способностью приносить

удачу своему мужу.

Шангуань Нин не верила в эти вещи, но она, казалось, была единственным светом в этой полной темноте для родителей Се.

В

то время ее отец, Шангуань Чжэн, не жалел сил, чтобы перейти с

должности генерального секретаря на должность заместителя мэра города.

Семья Се считалась очень влиятельной фигурой в этом сценарии. Поэтому

обе семьи заключили сделку, которая могла принести пользу обеим

сторонам. Семья Се помогла Шангуань Чжэню занять должность заместителя

мэра, а Шангуань Нин в свою очередь вышла замуж за се Чжуоцзюня.

Семья

Шангуань и семья Се всегда были в дружеских отношениях друг с другом.

Шангуань Нин познакомился с Се Чжуоцзюнем много лет назад. Они даже

учились в одной школе и одном университете. Се Чжуоцзюнь был на два

класса старше ее, и вокруг него постоянно крутились разные подружки. Она

даже не обменялась с ним несколькими словами, не говоря уже о том,

чтобы дружить или любить его. В этот момент Се Чжуоцзюнь стал

растительным человеком, и она определенно не собиралась делить свою

жизнь с таким человеком. Поэтому она начала бороться с этим решением,

объявив голодовку.

Ее дядя по материнской линии возразил против

этого дела, как только узнал о нем. Он столкнулся с Шангуань Чжэном, и

они чуть не подрались. Но даже это не заставило Шангуань Чжэня

передумать.

В тот самый момент компания ее дяди оказалась в

тяжелом долговом кризисе. Шангуань Чжэн сказал Шангуань Нин, что

компания ее дяди попала в беду из-за семьи СЕ, и если она все еще будет

возражать против помолвки, он обанкротится.

Шангуань Нин больше не протестовал. Она делала все, что говорил ей отец.

Два

месяца спустя Шангуань Чжэн стал заместителем мэра, как и хотел, в то

время как 19-летний Шангуань Нин обручился с Се Чжуоцзюнем, который

находился в коме.

По какой-то причине эта новость просочилась наружу, и по кампусу поползли слухи. Она стала горячей темой для сплетен.

Слухи ее совершенно не волновали. Вместо этого она начала заботиться о прикованном к постели больном Се Чжуоцзюне.

Возможно, она не в состоянии изменить свои отношения с Се Чжуоцзюнем, но она может помочь Се Чжуоцзюню как человеку.

Многие растительные мужчины могли вернуться к жизни, и она верила, что Се Чжуоцзюнь тоже может это сделать.

С

этого дня она стала ухаживать за ним. Она составляла ему компанию днем и

ночью. Хотя большая личная и профессиональная работа была проделана

медсестрами и ассистентами, все же Шангуань Нин каждый день навещал Се

Чжуоцзюня в больнице, чтобы поболтать с ним. Когда помощники массировали

ему руки и ноги, она рассказывала ему интересные новости, которые

услышала в тот день.

После семисот дней и ночей ее постоянных усилий, забот и разговоров, наконец, произошло чудо.

Се Чжуоцзюнь проснулся.

Мать

се Чжуоцзюня Ван Лу была ей чрезвычайно благодарна. Она крепко обняла

ее. Между слезами и смехом Она сказала Нин, что она предназначенная

своему сыну женщина, и если ее сын когда-нибудь будет плохо обращаться с

ней в будущем, она обязательно сломает ему ноги.

Се Чжуоцзюнь

пришел в себя с удивительной скоростью после того, как проснулся. Он

поклялся Богу, что будет хорошо относиться к ней, зная, что Шангуань Нин

заботилась о нем и что они помолвлены.

Шангуань Нин был самым

счастливым человеком в округе. Она была уверена, что ее будущее будет

наполнено счастливыми перспективами.

Се Чжуоцзюнь был красивым,

сильным мужчиной, нежным и заботливым по отношению к ней. Кроме того,

его родители тоже хорошо к ней относились. Они уже давно признали ее

своей невесткой. В мгновение ока Шангуань Нин излила всю свою любовь в

СЕ Чжуоцзюнь. Все, что он делал и говорил, терзало ее сердце.

Хотя

в повседневной жизни они не слишком сближались, Шангуань Нин уже

считала его своим женихом. Когда он проснулся, она поставила его дела на

самое важное место в своей жизни.

Однако все изменилось после одного лета.

Это случилось так внезапно, что Шангуань Нин потерял равновесие.

Ее сводная сестра, прелестная Шангуань Рус, спала со своим женихом!

Небеса, казалось, обрушились прямо на нее, когда она услышала эту новость.

Самым

ужасным было то, что они почти не скрывали своей привязанности. Они

опустились перед ней на колени, взявшись за руки и прося ее одобрения.

Шангуань Нин чувствовала себя так, словно нож разрывал ее сердце на части.

Предыдущая клятва оказалась не более чем шуткой. Она была единственным человеком, который воспринял это как серьезное дело.

Ошеломленная,

она все еще слышала бормотание Се Чжуоцзюня. «- Сюэ всегда считала тебя

своей самой близкой сестрой и ставила тебя превыше всего. Она всегда

старалась не рассердить тебя. Не обращайся с ней так, если ты женщина с

совестью!»

Сегодняшний День

«Она просто беспокоится о тебе.

Почему ты ее так избил? Я буду тем, кто вернет тебе то, что задолжал.

Это была полностью моя вина. Но я ничего не могу поделать, если не люблю

тебя. Вы не можете заставить людей любить, не так ли? Я всегда считал

тебя своей младшей сестрой. Не упорствуйте больше. Неужели ты не можешь

забыть обо мне и благословить нас?»

Если бы в этот момент у

Шангуань Нин в руке был нож, она была уверена, что не пожалела бы

усилий, чтобы заколоть этого человека перед ней.

Шангуань Рус была такой бесстыдной женщиной, которая заманила мужа своей сестры в свою постель.

Она

никогда не считала Нин своей старшей сестрой. Эта девушка была

точь-в-точь как ее мать, которая разрушала чужие семьи. Они оба были

ужасными людьми.

Чтобы дать им свое благословение?

Извините, но любой нормальный человек не смог бы этого сделать. Она уже была достаточно милосердна, чтобы не разлучать их.

«А

теперь убирайся из этого здания вместе со своей возлюбленной. У моей

матери был только я. У меня нет такой бесстыдной сестры, как ты.»

Шангуань Нин изо всех сил старалась заглушить свою боль, когда говорила

спокойно. И все же ее сухой, хриплый голос ясно выдавал ее эмоции.

«Сестра,

это была моя вина. Пожалуйста, прости меня. Пожалуйста! Я действительно

люблю Чжуоцзюнь. Я сделал это не нарочно…» — Торопливо заговорил

шангуань Рус.

По ее лицу текли слезы. Она была похожа на водянистый цветок лотоса, который смягчает сердца людей.

Шангуань Нин даже не пошевелился. Она давно привыкла к этому выражению.

Но се Чжуоцзюнь, стоявший рядом с ней, уже был убит горем. Он мгновенно схватил Шангуань Рус в свои объятия.

На

лбу у него проступили синие вены. «Сюэ! Тебе не нужно ее умолять. У нее

просто жестокое сердце. Я бы никогда не влюбился в кого-то вроде нее.

Шангуань Нин, тебе больше не позволено запугивать Сюэ или приставать ко

мне в будущем. Веди себя прилично!»

Шангуань Нин смерил его

ледяным взглядом и усмехнулся, «Когда это я тебя дразнил, Се Чжуоцзюнь? Я

никогда не звонил и не просил о встрече с вами после того, как вернулся

в Китай. Разве это не вы пришли сегодня ко мне? Вы отличный детектив,

раз так быстро узнали мой домашний адрес. Я уже проявила доброту, не

позвонив в полицию, увидев, как вы двое устраиваете любовное шоу у моей

двери.»

Се Чжуоцзюнь на мгновение вздрогнул. Он посмотрел вниз на

Шангуань Рус в своих объятиях. Сюэ был тем, кто нашел ее домашний адрес.

Но Сюэ не была такой девушкой. Она была самой доброй девушкой на свете.

Еще

больше слез скатилось из глаз Шангуань Рус. Она прикусила губу, как

будто ее обидели. «Сестра, я так по тебе скучаю. Я искал тебя повсюду.

Папа и мама беспокоятся о тебе. Пожалуйста, вернись домой. Пожалуйста!»

<p>Том 1 Глава 9</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Вот

на что был похож Шангуань Рус. Она была превосходной актрисой с

несравненным даром слова. Жаль, что она не была настоящей актерской

звездой.

У нее всегда был способ переключить внимание других так, чтобы все проблемы могли быть брошены на Нин.

Порыв

холода и усталости поднялся в сердце Шангуань Нин. Прошло четыре года, а

она уже решила их отпустить. Так почему же они все еще донимают ее?

В

этот момент у нее не было ни малейшего желания произносить еще хоть

слово. Что бы она ни говорила, Се Чжуоцзюнь решит, что она ревнует Сюэ

или пытается заманить ее в какую-то злую ловушку.

Она повернулась

и медленно пошла к своей двери. Внутри она чувствовала себя измученной.

Она с трудом вынула ключ, открыла дверь и вошла, закрыв за собой и их

обоих, и свое прошлое.

Когда Се Чжуоцзюнь смотрел, как Шангуань Нин, выпрямив спину, исчезает, он вдруг почувствовал, что ему чего-то не хватает.

В

этот самый момент Шангуань Рус сказал разочарованным тоном, «Чжуоцзюнь,

я снова опечалил свою сестру. Я что, надоедливая девчонка?»

«Конечно, нет!» Се Чжуоцзюнь вернулся на Землю.

Он поцеловал ее в лоб и выдавил из себя улыбку. «Ты самая лучшая девушка на свете!»

Он держал Шангуань Рус одной рукой и вошел в лифт, в то время как другая рука привычно массировала место между бровями.

Он все еще хмурился, когда они вышли из лифта и оказались на подземной парковке.

У него болела голова, и он нервничал. Почему его встречи с Шангуань Нин всегда заканчивались неприятно?

Хотя

его отношения с ней зашли в тупик, Се Чжуоцзюнь на самом деле

чувствовал себя очень виноватым перед ней. Его мать сказала, что если бы

не она, он, возможно, никогда бы больше не проснулся. Поэтому он

пытался разрядить вражду между ними, надеясь, что она будет жить хорошо,

компенсируя ее каким-то образом.

Но, похоже, у Шангуань Нин всегда был способ заставить его потерять контроль и сказать слова, которые ранили чувства людей.

Шангуань Рус взглянул на се Чжуоцзюня, который нахмурился.

Видя,

что он несчастен, она бросилась в его объятия и, поджав губы, тихо

сказала: «Чжуоцзюнь, сестра все еще не дает нам Своего благословения.

Что же мне теперь делать? Похоже, моя сестра вспыльчива.… становится

хуже, чем когда-либо.»

Говоря это, она поглаживала тыльную сторону ладони, которую Шангуань Нин шлепнул, казалось бы, небрежно.

Се Чжуоцзюнь был немного удивлен – так ли это? Не потому ли, что характер Шангуань Нин становился все хуже и хуже?

Он взглянул на Шангуань Рус, которая казалась чистой и невинной, и покачал головой.

Может

быть… возможно, так оно и было, иначе почему их отношения ухудшались с

каждой встречей? Так было четыре года назад. Четыре года спустя ничего

не изменилось. Это было так ужасно с ее стороны-ударить Сюэ по руке

сегодня.

На следующее утро был солнечный понедельник. Снег, выпавший накануне, постепенно таял, обнажая твердую почву.

У шангуань Нин было полное расписание занятий на утро. Она схватила материал для уроков и поехала в школу.

Как только она въехала на стоянку, то услышала, как кто-то стучит в окно ее машины.

Она подняла глаза и увидела Чжао Ананя, одетого в черную куртку и черные кожаные штаны.

Она надела пальто и услышала, как Анан присвистнул.

«Красота, бесплатно после занятий? А как насчет свидания?»

Шангуань Нин ущипнула ее гладкое лицо и ответила с улыбкой, «Не интересуюсь!»

Чжао Анань был взбешен. «Ты просто зануда!»

Шангуань Нин взяла Анань за руки и направилась к учебному корпусу.

Она сказала: «Ты сегодня пытаешься быть матрицей? Этот наряд не подходит для учителя.»

«А почему бы и нет? Это круто и дорого тоже. Слава богу, это делает меня головорезом.»

«Что?

Разве вы не говорили, что были бедны и полны долгов на прошлой неделе?

Эта кожаная куртка … наверное, стоила пятьдесят или шестьдесят тысяч?»

Шангуань Нин был немного смущен.

Чжао Анань хлопнула себя по ноге.

Ой, чуть не пролил правду! Этот наряд был оплачен из ста тысяч юаней,

которые она заработала. «распродажа» Шангуань Нин. Это определенно нужно

держать в секрете, иначе у нее будут большие неприятности.

Она

робко улыбнулась и повысила голос: «О да! Я был в долгах на прошлой

неделе, но мне удалось заполнить дыру на этой неделе. Мой … мой западный

ресторан преуспевает.»

Эти слова убедили Шангуань Нина. Она

подумала, что должна рассказать Анану о своей подработке, так как теперь

знала о ресторане Анана. Кроме того, ее кафе не было настоящим

секретом.

«Анан, давай я угощу тебя кофе попозже, ладно?»

«Почему?»

«Мне нужна причина, чтобы купить тебе кофе?»

«Конечно, да! В этом мире нет бесплатного обеда. А теперь выкладывай, в чем дело?»

Шангуань

Нин немного растерялся. Она искренне сказала: «На самом деле ничего

особенного. Я хочу угостить тебя кофе, как хороший друг. В этом нет

ничего плохого, не так ли?»

Анан вдруг кое-что понял.

Она взволнованно вскрикнула, «Ты влюбилась в моего брата и хочешь, чтобы я снова тебя подставил?»

Каким образом ее брат вдруг оказался втянут в это дело?

Шангуань

Нин должен был сдаться перед Ананьем. Она знала, что если не скажет

правду в этот день, в голове Анана возникнет еще больше странных мыслей.

«Хорошо, Хорошо, хорошо, я буду честен! Я открыл кафе и надеюсь, что вы сможете попробовать кофе там.»

«Правда, не о моем брате?»

«Нет! Это не имеет никакого отношения к твоему брату!» Шангуань Нин почти хотела поднять руку и поклясться Богу.

«Ты же не влюбилась в моего брата?» Анан, казалось, был на грани того, чтобы разозлиться по-настоящему.

«Нет, нет. Я имею в виду, что твой брат действительно хороший…»

«Значит, ты влюбилась в него?» Глаза Анана заблестели.

«Эх, Я…»

«О, да. Как прошла ваша встреча в тот день? Мой брат великолепен, не так ли? Заинтересовался?»

Шангуань Нин поняла, что, должно быть, было ошибкой хотеть поделиться с ней новостями об этом секретном кафе.

Она сухо ответила: «Это было… хорошо, но мы … …»

«Ах

да. В тот день я ушел пораньше, потому что не хотел портить вашу

романтическую атмосферу. Ты ведь не будешь винить меня за это, правда?»

Чжао Анань выглядела такой спокойной, когда лгала.

Правда заключалась в том, что она боялась, что брат убьет ее своим взглядом, после того как она пригрозила ему.

«Конечно, нет, я не буду тебя винить…»

Пока они разговаривали, к ним подошел знакомый мужчина.

Этот

человек был не кто иной, как Го Шуай. На нем были очки в золотой

оправе, и он выглядел очень элегантно. Несколько дней назад его разозлил

Шангуань Нин.

И Шангуань Нин, и Чжао Анань произвели на него

плохое впечатление. Шангуань Нин не хотел с ним разговаривать, а Чжао

Анань просто не мог упустить такой шанс.

По ее мнению, это была

дикая мечта го Шуая-даже думать о том, чтобы иметь Шангуань Нин, которая

была первой женщиной в мире. «Красота» в мечтах многих преподавателей и

студентов мужского пола после того, как они пробыли в Университете Х

всего полгода. Причина, по которой «Красота кампуса» в этом году

университет не был выбран, главным образом потому, что многие парни

думали, что девушки-студентки в школе не были равны Шангуань Нин,

учительнице.

Конечно, она прекрасно понимала, что Шангуань Нин

никогда не считала себя красивой. Она думала о себе как о человеке с

самым обычным лицом.

Однако быть красивой и не осознавать этого было качеством, которым люди обычно восхищались больше.

Шангуань

Нин была достаточно квалифицирована, чтобы стать женой своего брата.

Некоторые мужчины, такие как Го Шуай, не могли иметь ее и во сне!

<p>Том 1 Глава 10</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

«Эй, Жаба Го. Что это за взгляд? Ты хочешь нас съесть?»

Чжао Анань не пожалела вежливости, разговаривая с ним, когда увидела проблеск злобы, появившийся в глазах го Шуая.

С

самого детства она никого не боялась, за исключением своей агрессивной

матери и брата, который превосходил ее как по эквалайзеру, так и по IQ.

Всякий раз, когда она кого-то раздражала, ее брат всегда мог решить

проблему с ними за нее. Го Шуай был не более чем мелкой помехой.

В

прошлый раз Анан видел его ужинающим с Шангуань Нин в ресторане. Она

слышала, что он сказал, и пришла к выводу, что он ужасный человек. Она

бы сразу прогнала его, если бы знала, что Нин не имеет к нему никакого

отношения.

Го Шуай очень рассердился, когда услышал, что она

зовет его «Жаба Го»- Он указал на Чжао Ананя, изо всех сил стараясь

выдавить из себя несколько слов, но в итоге произнес только несколько

«ты … «.

Шангуань Нин был очень удивлен этим титулом. Но в этот

момент она попыталась подавить смех, потому что подумала, что это может

быть неподобающим поведением.

«А? Да что с тобой такое? Вы вдруг

начали заикаться, видя красоту? Тебе лучше найти бассейн и посмотреть на

свое отражение в нем. Тогда ты поймешь, что твой ужасный вид не должен

сочетаться с нашим лебедем! Наша красавица Шангуань уже занята. Если ты

будешь продолжать приставать к ней, я удалю часть твоего тела!»

Шангуань

Нин хотела остановить Анань, но она говорила слишком быстро и слишком

много, чтобы успеть что-то сделать. Го Шуай уже так сильно покраснел,

что его лицо стало красным, как печень свиньи.

Он знал, что никто не мог знать о его преследовании Шангуань Нин, если только Шангуань Нин сама не выдала эту новость.

Го Шуай пришел в такую ярость, что дрожал с головы до ног.

Эта

сука так высоко ценила себя за то, что у нее красивое лицо. На первый

взгляд она выглядела чистой, но на самом деле портила его репутацию.

Будет время, когда она встанет на колени и поползет к нему, моля о

пощаде со слезами на глазах!

Кроме того, у нее уже был парень, но она все еще пыталась соблазнить его. Какая отвратительная, претенциозная женщина!

Однако

в настоящее время хороший человек не стал бы утруждать себя подобными

неприятностями. Этот Чжао Анань был высокомерно властным во многих

случаях. Посмотрите на ее черную куртку и волосы, выкрашенные в зеленый

цвет! Она тоже не была хорошей женщиной. Когда Шангуань Нин встретит ее

падение,у него будет множество способов отплатить ей! Человеку никогда

не поздно отомстить!

Увидев выражение лица го Шуая, Шангуань Нин

понял, что сейчас он, должно быть, ненавидит ее больше, чем когда-либо.

Возможно, в глубине души он уже десятки раз ругал ее.

Однако она

его не боялась. Она просто не хотела, чтобы Анан был вовлечен в это

дело. Она потянула Анана за рукав и тихо сказала: «Пойдем. Урок

начинается.»

Анань также заметил, что Го Шуай думает неправильно. У

нее было желание избить его, но в этот момент Шангуань Нин вынудил ее

уйти.

«Нин, тебе не нужно бояться этой жабы. Он не посмеет ничего сделать. Позже я попрошу брата избавиться от него.»

Шангуань

Нин действительно почувствовала благодарность к Анань во время первой

части предложения, потому что она обратилась к ней только как «Ning»

когда она говорила о чем-то серьезном. В противном случае, она всегда

называла ее «Красота» для нормального разговора.

Но вторая часть фразы чуть не заставила ее упасть с дороги.

«Как он может ничего не делать, когда за его женой охотится кто-то другой?»

«Эй,

эй! Чжао Анань. Даты можно установить случайно, но слова-нет. Даже если

моя репутация не имеет значения, репутация твоего брата должна иметь

значение, верно? Не будь плохой сестрой, ладно?»

«Что ты имеешь в

виду? Я просто позволял своему брату иметь самую лучшую девушку. Кроме

того, китайский Новый год через месяц, вы знаете, что это значит? Это

значит, что мы все становимся на год старше. В следующем году тебе будет

27, а моему брату 33. Вздох! Время и прилив никого не ждут. Я думаю,

вам двоим стоит пожениться в этом году.»

Она совершенно сбилась с пути. Этого никогда не случится.

Красивый,

но далекий силуэт мелькнул в ее мозгу. Она не могла не вздохнуть при

виде его совершенства. Но это было все, что ему оставалось. Она

встречалась с ним всего один раз и не испытывала к нему никаких глубоких

чувств.

Брак казался ей чем-то действительно притянутым за уши. Она боялась, что может прожить в одиночестве невероятно долго.

Шангуань Нин с усмешкой покачала головой. «Анан, давай не будем говорить обо мне. Что насчет тебя?»

Анан была слишком поглощена фантазиями о свадьбе брата, чтобы понять, что сказал Нин. «- Я? А как насчет меня?»

«Когда ты выходишь замуж?»

«Я не собираюсь выходить замуж. Я же тебе говорил.» У Чжао Анань было, конечно, такое выражение лица.

Шангуань

Нин услышал ее «не собираюсь жениться» речь, но она думала, что это

всего лишь речь. Се Чжуоцзюнь и Шангуань Рус глубоко ранили ее. Но даже

тогда она не думала о том, чтобы отказаться от брака. Просто сейчас не

самое подходящее время для ее замужества. Анан была общительной

девушкой. Она не была похожа на человека, которому причинили боль в

любви. Поэтому ей не следовало выбирать этот вариант.

«Это чушь собачья. Мы с тобой ровесники. В следующем году тебе тоже будет 27. Вздох! Время и приливы никого не ждут!»

Увидев,

что Шангуань Нин отплатила ей ее же словами, Анань не удержался и

расхохотался. «Я съел бессмертные пилюли, так что время не проблема для

такой молодой, энергичной девушки, как я!»

Шангуань Нин тоже засмеялся. Они вдвоем направились к классу.

Когда

утром они закончили свои занятия, то пообедали в недавно открывшемся

заведении рядом со школой. Затем они поехали в студию в районе Гаосин,

чтобы поиграть в теннис. Это была их традиция, которую они почти никогда

не пропускали. Шангуань Нин тащил ее всю дорогу туда, даже если Анань

иногда ленился.

Студия в районе Гаосин называлась «Большой Мир».

Он был верен своему названию за то, что был массивным по площади и

богатым на различные виды студий. В студии были крытые и открытые

теннисные корты. В такой холодный день можно было играть только на

крытых теннисных кортах. Ни в одной студии города не было крытых

теннисных кортов.

Будучи любителем тенниса, Шангуань Нин проверила

почти каждый теннисный корт в городе, прежде чем, наконец, нашла это

заветное место.

Они оба переоделись в спортивную одежду и кроссовки, сделали десять минут предварительной тренировки и затем начали играть.

Не

прошло и получаса, как Анан заплакал от боли. «Красавица, это такая

самоуничижительная вещь-играть с тобой в теннис! Сначала ты солгал мне,

что у тебя плохо получается. На самом деле вы более профессиональны, чем

профессионалы.»

«Неужели ты думаешь, что моя неспособность

атаковать может превратиться в Рекорд Гиннеса? За последние шесть

месяцев я много раз проигрывал, но столько же раз сражался. Моя душа и

тело были серьезно измучены, но я все еще жив!»

Шангуань Нин проигнорировал ее ворчание и остановился, чтобы выпить полбутылки воды. Она помахала ракеткой и сказала: «К’ммон!»

«Нет, нет, нет! Я слишком устал, чтобы играть дальше. Мне нужно домой, к маме!»

«Забудь

об этом. Я мог бы поверить в это и раньше, но теперь не верю. Вы

действительно хороши в тхэквондо и плавании, чтобы не иметь энергии для

тенниса.» Шангуань Нин передал ей бутылку с водой и сказал с усмешкой:

«Мы

можем продолжать, но ты должен пощадить меня. Забудь о своих выводах и

пощади меня. Мы не на одном уровне. Ты просто мучаешь меня нарочно.»

Чжао Анань прекрасно понимал, что пропустить игру невозможно. Что еще

важнее, ей нравилось играть с ней, но она не собиралась заставлять

красавицу чувствовать себя слишком гордой. Вот почему ей нужно было

активно торговаться.

<p>Том 1 Глава 11</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

«Я щадил тебя все это время. То, что вы делаете сейчас, хуже даже поражения. Жаль, что вы не столь искусны.»

У

шангуань Нин не было другого выбора, кроме как говорить правду.

Неожиданно эти слова пробудили в Чжао Анане желание победить. Она

мгновенно схватила ракетку. «Хммм! Я никогда не боюсь! На этот раз я

обязательно выиграю!»

Однако прошло полчаса, а Чжао Анань все еще оставался побежденным участником.

Пока

они играли, Чжао Анань внезапно бросил ракетку и бесстыдно опустился на

землю. Она рассмеялась и сказала: «Ха-Ха-Ха, Красавица Шангуань! Я

знаю, кто может победить тебя!»

Шангуань Нин остановилась, отпила

немного воды и уверенно улыбнулась. «Да неужели? Пусть она когда-нибудь

попробует сыграть со мной. Но у тебя нет оправдания, чтобы сбежать

сегодня.»

Чжао Анань тряхнула головой, как погремушка, глаза ее

сверкали, как звезды. Она указала на вход на поле и взволнованно

сказала: «Только не когда-нибудь. Он сегодня здесь!»

Глаза шангуань Нин проследили направление, в котором она указывала. Высокая и прямая идеальная фигура встретила ее взгляд.

Он

был с группой женщин и мужчин. Но никто из них не мог скрыть его

ослепительного сияния. Он стоял там холодно, с харизмой, которая сияла

над толпой.

Хотя Шангуань Нин считала этого человека далеким и

странным, она должна была признать, что он был чрезвычайно привлекателен

в этот момент.

Цзин Ичэнь, казалось, тоже что-то почувствовал. Он перевел свои далекие глаза на Шангуань Нин, но очень быстро отвел их.

Так быстро, что Шангуань Нин подумала, что ей это только показалось!

Чжао Анань тут же помахала ему рукой, увидев, что он смотрит в их сторону.

Цзин

Ичэнь, однако, продолжал разговаривать с людьми рядом с ним, как будто

он никогда не замечал ее. Говоря это, он время от времени кивал головой.

Вскоре он двинулся ко входу на теннисное поле, окруженный большой толпой людей.

Чжао

Анань был разочарован и недоволен. Она чувствовала, что потеряла лицо

перед своим добрым другом. Но именно таким был Цзин Ичэнь-холодным и

отстраненным, не желающим приветствовать других с энтузиазмом.

Но

Анан была толстокожей девушкой. Она умела приспосабливаться к любой

ситуации. Она набрала номер Цзин Ичэня, не заботясь о том, занят он

чем-то или нет.

Звонок раздался лишь некоторое время спустя. Анан

понимал, что он, должно быть, был занят осмотром всего проекта по

созданию «Большой Мир». Это была одна из ветвей его семейного бизнеса, и

скоро она перейдет в его ведение.

Шангуань Нин заметил, что

произошло некоторое время назад. Менеджер Цянь, который был

ответственным за теннисные корты, стоял рядом с толпой людей с полным

уважением. Она подозревала, что Цзин Ичэнь мог быть настоящим владельцем

этого дома. «Большой Мир» Но у нее хватило ума не спрашивать. Она

знала, что Анан сказал бы ей, если бы это не было секретом.

«Брат,

когда ты закончишь? Приходите и поиграйте в теннис, когда закончите!

Надо мной издеваются! Иди и отомсти за меня, иначе я донесу на тебя двум

старушкам!»

«Это твой единственный трюк?» Голос Цзин Ичэня звучал холодно, но он не отверг ее.

«Одной

строчки вам более чем достаточно. С женщинами и злодеями труднее всего

справиться, а я-и то, и другое! Ты идешь или нет?» Анан не заботился ни о

чем, кроме помощи Цзин Ичэнь в ее мести. Она терпела поражение уже

полгода!

Цзин Ичэнь бросил взгляд на толпу за стеклянной дверью конференц-зала, поколебался мгновение, прежде чем сказать: «Хорошо.»

Он

повесил трубку и вышел из конференц-зала. Он обменялся несколькими

короткими словами с нынешним управляющим гостиницы. «Большой Мир»

Студия. Затем он пошел прочь, оставив испуганную группу людей позади.

Тигр,

который всегда был рядом с Цзин Ичэнем, никак не ожидал, что мастер так

быстро закончит осмотр. Но он никогда не просил больше, чем

требовалось, и всегда следовал за ним всем сердцем. На этот раз все было

по-другому. Он догнал Цзин Ичэня, как только тот вышел из здания.

Цзин

Ичэнь подошел к своему роскошному «Астон-Мартину» и открыл багажник. Он

достал из чемодана спортивную одежду и пару кроссовок. К счастью, у

него была привычка носить с собой одежду, куда бы он ни пошел.

«Тигр,

теперь ты свободен. Какое-то время я играю в теннис. Я позвоню тебе,

когда уйду.» — Сказал Тигру Цзин Ичэнь и пошел переодеваться.

Тигр был сбит с толку. Мастер был слишком резок и внезапен, чтобы он мог его догнать.

Неужели мастер закончил осмотр раньше времени только для того, чтобы поиграть в теннис?

Ни за что! Это было не по-хозяйски.

Он

всегда заканчивал все полностью, как только начинал. Он никогда не

сдавался на полпути. Очень немногие люди могли повлиять на его решение.

Кроме того, разве мастер не сказал ему некоторое время назад, что он бросает теннис? Что с ним сегодня не так?

Некоторое

время назад тигр не заметил Шангуань Нин и Чжао Ананя на теннисном

поле. Он был полностью сосредоточен на своем собственном учителе, когда

вокруг была огромная толпа людей. Это была мера предосторожности на

случай, если он попадет в какую-нибудь опасную ситуацию. Было много

случаев, когда такие опасные инциденты происходили. Поэтому ему нужно

было быть осторожным во всем.

Чжао Анань, напротив, был вне себя от радости. Она махала рукой и танцевала на площадке.

На

самом деле она немного беспокоилась, что брат не одобрит ее выходки.

Очевидно, он был поглощен семейным бизнесом. Он планировал взять их в

свои руки в ближайшем будущем.

Кроме того, он никогда не

интересовался людьми, с которыми не был знаком. Хотя он и встречался с

Шангуань Нин, они еще недостаточно хорошо знали друг друга.

Удивительно,

что ее брат так быстро согласился. Странное чувство охватило ее, но

беспечный Чжао Анань вскоре забыл об этом. Она была глубоко поглощена

радостью, что ее брат согласился помочь ей с местью.

«Ха-ха, мой

брат скоро приедет. Красавица, будь готова проиграть!» Чжао Анань была

очень польщена, как будто именно она собиралась победить Шангуань Нин.

Глаза шангуань Нин заблестели. Ей стало любопытно и она спросила: «Ваш брат хорошо играет в теннис?»

«Конечно,

он знает! Я никогда не встречал никого, кто мог бы побить его в этом с

тех пор, как я родился. Он был знаменитым принцем тенниса, привлекая

бесчисленное количество девушек, которые все время бегали за ним, как

сумасшедшие. Причина, по которой он перестал играть в теннис,

заключалась в том, что он слишком боялся этих бесстыдных девушек.» Анан,

похоже, преувеличивал. Это выглядело так, словно она пыталась

превознести своего брата до небес!

Однако Анан был еще более

экстравагантен с ее комплиментами, когда она представляла своего брата в

последний раз. Правда заключалась в том, что ее описание оказалось

абсолютно правдивым, и в этом не было ни малейшего преувеличения.

Шангуань Нин не мог не ждать этого с нетерпением.

Она уже давно не играла в теннис с кем-то по-настоящему умелым и не испытывала волнующего и восхитительного поединка.

Через несколько минут, когда Шангуань Нин почти закончил отдыхать, к ним подошел Цзин Ичэнь, одетый в белый наряд.

Одетый

в спортивную форму Цзин Ичэнь выглядел неописуемо бодрым. Его

холодность, казалось, исчезла, а высокая красивая фигура делала его

похожим на персонажа, сошедшего с картины.

Шангуань Нин был слегка ошарашен. Он хорошо выглядел во всем!

<p>Том 1 Глава 12</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

На

какое-то мгновение Шангуань Нин смог представить себе свой идеальный

внешний вид на поле. Чжао Анань, возможно, не преувеличивал, говоря, что

многие сумасшедшие девушки бегали за ним много лет назад.

Анан был в восторге. Она помахала рукой и громко закричала, «Брат, мы здесь. Иди сюда, быстро.»

Она выросла вместе с Цзин Ичэнем и уже стала невосприимчивой к его сиянию.

Цзин Ичэнь с противоположной стороны прищурил свои красивые брови – неужели мой кузен может быть еще глупее?

На

поле их было всего двое, и они находились всего в 200 метрах друг от

друга. Он не был слепым и все видел сам. Зачем она так громко кричит?

Хотела ли она, чтобы люди, которых он только что бросил, заметили его?

Но он не выказывал никаких внешних признаков того, о чем думал внутри. Он все еще выглядел отстраненным.

Два высоких и стройных силуэта приближались к нему, один был белым, а другой загорелым.

Загорелый

был одет неподобающим образом, с несколькими отпечатками шариков по

всей одежде. Половина ее штанишек была закатана, а рукава закатаны почти

до плеч. Она вспотела, и ее короткие волосы были мокрыми от пота,

выглядя как беспорядок.

Длинные волосы белой были собраны сзади в

простой, но аккуратный пучок. Ее белая спортивная одежда была

по-прежнему чистой, без грязи. Не было такого понятия, как закатанные

штанины или сложенные рукава. Ее щеки слегка порозовели, на них

выступили капельки пота. Она не выглядела грязной. Вместо этого она

выглядела удивительно красивой, как человек, только что закончивший

упражнения.

Цзин Ичэнь думал, что визуальный эффект, создаваемый ими, отличался друг от друга.

Может

быть, именно из-за присутствия Чжао Ананя, его двоюродного брата, с

которым он вырос, его голос звучал не так холодно, как раньше. Он

говорил мягко, с оттенком смешанной теплоты. «Здравствуйте, Мисс

Шангуань.»

«Здравствуйте, Мистер Зет…»

Прежде чем Шангуань

Нин успела закончить свое приветствие, Чжао Анань рядом с ней разразился

криком. «Эй, твоя одежда похожа на наряды пар!»

Пораженная,

Шангуань Нин посмотрела на себя, а затем перевела взгляд на Цзин Ичэнь,

которая тоже была одета в белое. Действительно, их одежда была очень

похожа на одежду друг друга. Но спортивная одежда везде выглядела почти

одинаково. Это не было редкостью, когда одежда двух людей совпадала с

одеждой друг друга.

Она молча улыбнулась. Никакие слова не могли уместиться в этой ситуации.

А Цзин Ичэнь выглядел еще спокойнее. Выражение его лица не изменилось, как будто ничего не достигло его ушей.

Анан

увидел, что неловкости, которую она ожидала, не произошло. Вместо этого

их молчаливое согласие не отвечать ей заставляло ее чувствовать себя

покинутой всем миром.

«Анан, разве ты не хочешь поиграть в

теннис?» — Голос Цзин Ичэня был низким, но притягательным. Это звучало

так чудесно, что люди не могли не обращать внимания на возникшее чувство

отдаленности.

«О, да, да!» Анан вдруг подпрыгнула и по-рабски протянула брату свою теннисную ракетку двумя руками.

Это

было то, о чем Анан заботился больше всего в данный момент. Шангуань

Нин слишком часто издевался над ней. Она не могла дождаться, когда

кто-нибудь снова начнет над ней издеваться.

Увидев водянистую и

грязную ракетку, Цзин Ичэнь прищурился, достал из кармана носовой платок

и обернул им ручку. Он дважды тщательно протер ручку, прежде чем

поднять ракетку.

Анан не возражал против презрения кузины. Вместо

этого она наклонилась вперед и прошептала: «Брат, не жалей сил на матч.

Эта девушка выглядит нежной и красивой, но на самом деле она очень

жестокая.» Увидев, что взгляд Цзин Ичэнь немного остыл, она добавила:

«Что ж… Я просто сомневался в твоих способностях. Я боюсь, что вы будете

использованы в своих интересах.»

Цзин Ичэнь уже заметил это без

напоминания Ананя. Отпечатки мяча на теле Анань и чистая поверхность

белой спортивной одежды Шангуань Нин объясняли все. Ни один мяч не попал

в Шангуань Нин, и это было не то, что мог сделать обычный игрок.

Он немного размялся и жестом пригласил Шангуань Нина начинать.

Профессионал есть профессионал. Цзин Ичэнь выдал совершенно другое чувство в тот момент, когда он пришел на корт с ракеткой.

Он выглядел профессионалом, как по своей позе, так и по тому, под каким углом держал ракетку.

Это заставило Шангуань Нин стать вдвойне осторожной.

Служить,

ловить и возвращать. После нескольких проб туда и обратно, они оба

быстро отказались от неловкости и достигли молчаливого соглашения. В

мгновение ока они оба начали вкладывать все свои усилия в матч и играть

внимательно.

Цзин Ичэнь проиграл первый раунд из-за небольшой ошибки.

Цзин Ичэнь проиграл второй раунд из-за медленной реакции.

Цзин Ичэнь проиграл третий раунд из-за рева Анана.

Как ни плохо Анан играл в теннис, она действительно была хорошим спекулянтом. Очевидно, ее брат был немного хуже в теннисе.

«Брат! Иди сюда и лови мяч.»

«Брат! Вперед. Быстрый.»

«Брат! Вам нужно прыгать, чтобы получить этот мяч.»

«Brother…»

У Цзин Ичэня действительно возникло желание ударить Ананя ракеткой по земле.

Он

бросил острый взгляд на Анан, которую на мгновение отвели назад, прежде

чем она вытянула шею и громко вскрикнула, «Неужели мне даже не

позволено прокомментировать твое ужасное мастерство? Я просто беспокоюсь

о тебе. Раньше ты играл очень хорошо. Вы пытаетесь пощадить прекрасную

леди?»

Шангуань Нин не мог удержаться от смеха. Она засмеялась, плотно сжав губы.

Анан действительно был ее лучшим другом. Она умудрилась стать мертвым грузом для своего брата.

«Заткнись,

или я вышвырну тебя вон.» Однако Цзин Ичэнь выглядел спокойным. Ему не

было стыдно, что он проиграл эту игру. Вместо этого от слов Анана на его

лбу выступили синие вены.

Анан издал пронзительный вопль. Она знала, что Цзин Ичэнь всегда был верен своим словам.

Она огляделась и обнаружила, что Тигра поблизости нет. Она вздохнула с облегчением.

Этот

тупоголовый, сильный Тигр сделает все, что скажет ему Цзин Ичэнь. Она

не хотела, чтобы он ее вышвырнул. Какой это будет позор!

Хотя Цзин Ичэнь все время проигрывал, он был в хорошем настроении.

Он

мог бы победить Шангуань Нина десять лет назад, но, очевидно, не смог

сделать этого сейчас. Он уже очень давно не играл в теннис.

Мужчины

и женщины были разными по выносливости и физической структуре. Он не

должен был быть в таком ужасном состоянии, даже если бы не играл так

долго. Единственным объяснением было то, что способности Шангуань Нин в

теннисе были выше обычного уровня.

Она била его с силой и была

быстра. Она подавала с размаху, что резко контрастировало с ее стройной

внешностью. Ее позиция была стандартной, и она была быстра на площадке.

Она знала, как правильно использовать силу, и могла переключаться между

ударами справа и слева, когда хотела. Ее равновесие и гибкость также

были на самом высоком уровне.

Очевидно, она прошла строгую

профессиональную подготовку и никогда не прекращала практиковаться. Вот

как ей удавалось оставаться впереди в играх.

Не было ничего постыдного в том, чтобы проиграть кому-то вроде нее.

Цзин Ичэнь и Шангуань Нин возобновили игру после того, как их прервал Анань. Им обоим не терпелось поиграть друг с другом.

Эти

двое играли все лучше и лучше друг с другом. По мере того как игра шла

вперед, Шангуань Нин начал терять несколько раундов. Но большую часть

времени она все равно оставалась победительницей.

Шангуай Нин, наконец, устал после почти двухчасовой игры.

«Мне

нужен перерыв.» Она тяжело дышала, вытирала пот со лба и уже собиралась

достать из сумки салфетку, когда ей неожиданно подали белый носовой

платок.

<p>Том 1 Глава 13</p>

Translator: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Шангуань

Нин был слегка удивлен. Похоже, у этого человека была привычка

постоянно носить с собой носовой платок. В наши дни это не было обычной

привычкой.

Она с благодарностью приняла его и улыбнулась. «Спасибо!»

«Не беспокойтесь.» — Сказал Цзин Ичэнь, садясь на скамью. Он открыл бутылку с водой и начал пить из нее.

Вытерев

лицо и руки, Шангуань Нин заметила, что платок испачкался. Она

подумала, что было бы нехорошо возвращать его ему в таком виде, да и

нехорошо было бы его выбрасывать.

Она на мгновение задумалась и положила платок в сумку. Она вернет его ему после того, как вымоет посуду.

Шангуань Нин огляделся и понял, что Чжао Ананя нигде не видно.

Она села на скамейку, выпила воды и достала сотовый телефон, чтобы позвонить Анану.

«Анан, где ты? Пора уходить.»

«Ну что ж… У меня … болит живот, и я уже ушла. Вы двое не торопитесь.» Анан солгала, даже не моргнув глазом.

Шангуань

Нин подумала, что она делает что-то секретное, поэтому у нее не было

выбора, кроме как повесить трубку. На самом деле, Шангуань Нин

неправильно поняла свою подругу. Анан просто пытался создать возможность

для них двоих побыть наедине.

«Хм … Мистер Чжао, у Анань было какое-то дело, поэтому она ушла пораньше.»

«Да, я знаю.» У Цзин Ичэня все еще был спокойный вид. Его нисколько не удивило отсутствие Анана.

Они

держались на приличном расстоянии друг от друга, хотя Цзин Ичэнь

чувствовал легкий аромат, исходивший от ее тела. Ее хорошенькое личико

слегка порозовело от этого упражнения. Она выглядела достаточно

аппетитной, чтобы люди захотели броситься вперед и откусить от нее

кусочек.

Он перевел взгляд на нее.

«Ты хорошо играл.»

Цзин

Ичэнь все еще сохраняла спокойный вид, но если бы Анань услышала это,

она была бы очень удивлена. Цзин Ичэнь почти никогда никого не хвалил, и

если он думал, что что-то было хорошо, то это действительно было

действительно выдающимся.

«Да, я тоже так думаю.» Шангуань Нин показал ему счастливую улыбку. Это было то, чем она гордилась.

Цзин

Ичэнь был немного ошарашен. Он думал, что Шангуань Нин проявит

некоторое смирение. Но она неожиданно похвалила себя, не будучи

вежливой.

Он слегка приподнял уголок рта. «Вы не скромничаете.»

«В остальном-да, но в этом я не нуждаюсь.» — Сказала шангуань Нин, глядя на Цзин Ичэнь.

«Ты

тоже хорошо играл, но, может быть, ты давно не играл в нее, так что ты

был немного напряжен с самого начала. Иначе я не думаю, что смог бы

победить тебя.»

Все его позы были стандартными, но двигался он скованно и легко перенапрягался. Судя по всему, он давно не играл в теннис.

Боковой

угол лица Цзин Ичэня был идеальным. Под этим углом шангуань Нин мог

видеть его длинные ресницы. Он выглядел слишком красивым.

На

мгновение воцарилась тишина, и Шангуань Нин подумала, что она сказала

что-то не то. Однако Цзин Ичэнь неожиданно заговорил дразнящим тоном,

«Ты даже не моргнул ни на секунду. Неужели я так хороша собой?»

Шангуань Нин чуть не выплеснул воду, прежде чем проглотить ее. Она поперхнулась и закашлялась.

Ее лицо покраснело. Она не была уверена, было ли это из-за удушья или смущения.

Боже! Как можно быть таким прямолинейным?

Она вытерла рот, на мгновение задумалась, а затем сказала правду. «Вы действительно хорошо выглядите.»

Хотя

Цзин Ичэнь сохранял спокойствие на лице, улыбка уже вспыхнула в его

сердце. Она была первой, кто заговорил с ним так откровенно.

Но это было приятно – по крайней мере, они пропустили окольный разговор.

Его

жизнь и так была очень утомительной. Прямолинейная личность заставила

его расслабиться. Они разговаривали, ничего не скрывая и не имея тайных

намерений. Это было здорово.

Увидев Цзин Ичэня в хорошем

настроении, Шангуань Нин пригласил его. «Мистер Чжао, Вы играли очень

хорошо. Я полагаю, что раньше вы были отличным игроком. Но сейчас ваши

навыки, вероятно, деградировали. А как насчет совместной игры в

будущем?»

Ей потребовалась целая вечность, чтобы встретиться с

кем-то столь же опытным, как она, и она не хотела упускать такую

возможность. Поэтому она решила попробовать, независимо от того, хочет

он этого или нет.

Странным было то, что Шангуань Нин не отвергла

его за холодность и отстраненность. Вместо этого, она думала, что это

было удобно, чтобы болтаться с ним.

Раньше она не любила людей с

холодным характером, потому что считала, что такие люди могут быть

жестокими. Но после того, как она познакомилась с Се Чжуоцзюэ, она

постепенно пришла к пониманию, что люди, которые выглядят такими же

теплыми, как утреннее солнце, не обязательно должны иметь теплое и

мягкое сердце, в то время как те, кто выглядит холодным на поверхности,

не обязательно должны иметь Холодное сердце.

Внешность-это одно, а сердце-совсем другое.

Цзин

Ичэнь не находил странным, что к нему обращаются так: «Г-Н Чжао»

поэтому он не стал ее поправлять. Фамилия его матери была Чжао, и он сам

себя так называл. «Чжао» раньше по практическим соображениям.

Фамилия Цзин была эффектной и безжалостной. Ему это не очень понравилось.

Слово «выродился» впервые было употреблено по отношению к нему как нечто само собой разумеющееся.

Правдивые слова резали слух. Он выродился в теннисе.

Он

всегда будет вспоминать об этом случае и об этом человеке всякий раз,

когда увидит теннисный корт. Вот почему он потерял интерес к теннису.

Однако сегодня он об этом почти не думал и почему-то чувствовал себя

совершенно спокойно.

Цзин Ичэнь не долго думал, прежде чем быстро ответить. «Ладно!»

Шангуань Нин был очень рад, что он одобрил приглашение. Она с улыбкой протянула ему руку. «Счастливого Сотрудничества!»

Взглянув на белую и тонкую руку, Цзин Ичэнь протянул свою. «Счастливого Сотрудничества!»

Их руки разошлись в тот момент, когда они коснулись друг друга, но они оба почувствовали жар – обжигающий и прекрасный.

Шангуань Нин, не обращая внимания на эту странность, начал собирать вещи и собрался уходить.

Цзин Ичэнь молча наблюдал за ней.

Шангуань Нин быстро закончила укладывать вещи. Оба медленно направились к выходу.

«Вы играете в теннис вполне профессионально. Вы прошли специальную подготовку?»

Сердце шангуань Нин подпрыгнуло, услышав низкий, сексуальный голос Цзин Ичэнь так близко.

«Да,

это так. Я тренировался с тренером, днем и ночью. У меня даже волдыри

на руках появились.» Кончики ее бровей и уголки глаз мерцали от радости,

когда она вспоминала время, проведенное с тренером. Это был горький, но

насыщенный и устойчивый период.

Цзин Ичэнь понимала, что ей

пришлось пройти через многое, чтобы достичь такого уровня, как у нее.

Она выглядела хрупкой девушкой, но внутри была сильной и непобедимой.

Сильные девушки ранят сердца людей.

«Почему

ты так упорно сопротивлялся? Ты не был похож на человека, который хочет

стать спортсменом.» Цзин Ичэнь слегка смутился. Девушка с

происхождением Шангуань Нин, несомненно, могла бы жить спокойной и

неторопливой жизнью. Ей не нужно было проходить через горечь или

бороться так сильно.

По ее обаянию и этикету было ясно, что она

воспитана в большой семье. Она вела себя элегантно, так, как никто

другой не смог бы подражать ей после родов.

Если он был прав, Шангуай Нин мог принадлежать к семье Шангуань.

«Шангуань» это была редкая фамилия, и во всем городе или даже во всей провинции была только одна знаменитая семья Шангуань.

Шангуань Нин немного отвлекся, услышав, что сказал Цзин Ичэнь.

Да,

почему она так упорно сопротивлялась? Она никогда не думала о том,

чтобы стать спортсменкой, когда решила научиться играть в теннис.

Это была просто борьба за силу воли и дух.

За

свою двадцатишестилетнюю темную жизнь она превзошла Шангуань Рус только

в двух вещах-способности изучать языки и играть в теннис.

<p>Том 1 Глава 14</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Шангуань

Рус хорошо играл в теннис, но Шангуань Нин был намного лучше. Это было

не только результатом постоянных усилий Шангуань Нин, но и благодаря ее

врожденному дару.

Когда Шангуань Нин обнаружила, что она может

быть лучше, чем Шангуань Рус в теннисе, она начала безумно

тренироваться. Ее теннисные навыки чрезвычайно прогрессировали после ее

100% усилий и врожденного дара. Даже ее тренер по теннису намеревался

рекомендовать ее для включения в национальную сборную.

Но

тогда она отвергла его, потому что в то время уже была помолвлена с Се

Чжуоцзюнем, а Мистер и миссис СЕ не хотели, чтобы их невестка была

спортсменкой.

Но то, что она не могла быть спортсменкой, не

означало, что ей не разрешалось играть в теннис. Поэтому Шангуань Нин

великолепно выступил на внутренних университетских соревнованиях по

теннису.

Именно в тот год, когда она отправилась на летние каникулы на соревнования по теннису, Се Чжуоцзюнь оказалась с Шангуань Рус.

Глубоко опечаленная, она отправилась в Новую Зеландию, где продолжила свои занятия и попыталась исцелиться.

После

того как она уехала за границу, она очень долго не прикасалась к

теннису. Но через некоторое время она уже не могла полностью от него

избавиться. Так что постепенно она снова начала играть.

Вот почему

Чжао Анань, который не был обучен теннису, был так сильно избит

Шангуань Нин. Как бы ни старался Шангуань Нин пощадить ее, между их

умениями все равно была огромная разница. Шангуань Нин без труда

победила Чжао Анань, у которой было так много лазеек в ее игре.

Увидев,

что счастливая Шангуань Нин гаснет, а сияние ее прекрасных мерцающих

глаз тускнеет, Цзин Ичэнь немедленно сменила тему. «Как такой отличный

игрок, как вы, оказался в одной команде с Чжао Ананьем? Она может

выиграть бой в одиночку, но у нее вообще нет шансов в теннисе.»

Шангуань Нин вернулась в настоящее и поняла, что Цзин Ичэнь находит недостатки в собственной сестре. Она вдруг развеселилась.

«Как ты можешь так унижать свою сестру?» Она подумала о том, каким гордым выглядел Анань, когда она представляла ей Цзин Ичэнь.

Она продолжала говорить с полусогнутыми губами, «Анан очень хорошо отзывается о тебе.»

— Бесстрастно ответил Цзин Ичэнь, «Я и сейчас очень хорошо о ней отзывался.»

Они

немного погуляли и расстались на стоянке, потому что машина Шангуань

Нина стояла на стоянке, а машина Цзин Ичэня-где-то в другом месте.

Шангуань Нин села в машину, пристегнула ремень безопасности и уехала, помахав рукой Цзин Ичэню.

Через некоторое время приехал Тигр и увез Цзин Ичэнь.

В машине постоянно звонил сотовый телефон Цзин Ичэня. Он поднял ее, нахмурившись.

«Chen! Где ты? Тебя так долго не было дома. Неужели ты забыл обо мне? Неужели я вырастила неблагодарного внука?»

«Я навещу тебя, когда у меня будет время.» Голос Цзин Ичэня звучал немного устало, поэтому он ответил Легко:

«Я

слишком хорошо тебя знаю. Ты не вернешься, если я не буду настаивать.

Хорошо, если ты все еще не вернешься домой через пару дней, я приду к

тебе в твой новый дом.»

«А еще поторопись и приведи домой жену! У

нас с твоим дедушкой осталось совсем немного времени. Ты планируешь

пожениться после нашей смерти? Вы обременены миссией расширения

родословной нашей семьи Цзин! Если родословная будет прервана в вашем

поколении, у нас не будет лица, чтобы встретиться с нашими предками

после того, как мы умрем!»

«Я познакомился с твоей бабушкой

несколько дней назад. Она также с нетерпением ждет, когда вы поженитесь!

Пожалуйста, сжальтесь над нами, старушками. Мы достаточно взрослые,

чтобы быть мертвыми, и все же мы должны быть так обеспокоены проблемами

вашей жизни. Как ты можешь быть такой злобной…»?

Старая леди МО

Лань долго ворчала. Она притворялась жалкой, угрожала, соблазняла и

использовала все уловки, которые только могла придумать, но никакой

реакции не последовало с другой стороны сотового телефона.

«Чен, ты слышал, что я говорю?» Старушка немного забеспокоилась, повысив голос.

Цзин

Ичэнь убрал телефон подальше от ушей и не ответил на короткий звонок.

«Окей» до тех пор, пока не прошло много времени. Затем он повесил

трубку.

Сотовый телефон тут же зазвонил снова.

Он поднял трубку, чувствуя легкое раздражение. «Что это?»

Старушке

было наплевать на холодность и раздражение внука. Вместо этого она была

немного счастлива, когда спросила: «Почему ты повесил трубку до того,

как я закончил говорить? Какая неблагодарность! Но я слышал, что Анан

свел тебя с университетским преподавателем?»

Цзин Ичэнь нахмурилась-Чжао Анань просто не могла держать рот на замке!

«Я

слышал, что она хорошенькая и хорошо образованная. Она тебе нравится?

Ну, я думаю, что среднего денежного достаточно. Нам ведь не нужны ее

деньги, правда? Семья девушки не имеет значения, пока она добра к вам!»

«Если

этот не сработает, я устрою тебе другой. Модель, красивая и

харизматичная. Я знаю ее родителей. Оба они хорошие люди. А как насчет

свидания с ней в ближайшее время?»

«О, да. Твоя бабушка тоже нашла для тебя такую же. Похоже, что она-высокопоставленный белый воротничок в иностранной компании…»

Цзин Ичэнь снова повесил трубку мобильного телефона. Он больше не отвечал на звонки старой леди.

«Тигр, возвращайся в квартиру.»

«- Да, Господин.» — Ответил Тигр и направился к дому.

Как

только они въехали на подземную парковку ландшафтного комплекса, резкий

женский голос, эхом разнесшийся по стоянке, поприветствовал слух Цзин

Ичэня.

«- как же тебе негде жить? У тебя есть собственный дом! Что

ты имеешь в виду, когда говоришь, что останешься в нашем доме? Хе-хе,

заместитель мэра Шангуань действительно честный и честный офицер, не так

ли? У него даже нет места, где могла бы спать его собственная дочь!»

Поначалу

Цзин Ичэнь это не волновало. Но когда он услышал это слово «Заместитель

Мэра Города Шангуань»- он повернулся в ту сторону.

На стоянку

въезжало и выезжало множество машин, так что машина Цзин Ичэнь не

привлекала внимания Шангуань Нин и двух женщин рядом с ней.

Лицо

шангуань Нина было холодным. Она не собиралась ничего говорить на

случай, если ситуация ухудшится. Но когда ее тетя Линь Юй и двоюродный

брат Хуан Синьи начали говорить все более оскорбительные слова и

втягивать в разговор отца, она наконец открыла рот и сказала холодным

голосом, «Не волнуйтесь, тетя, я обязательно съеду до Нового года, и

квартира будет возвращена вам в целости и сохранности. Что касается

заместителя мэра Шангуаня, я предлагаю вам не вмешиваться, иначе вы

можете попасть в неприятности, не зная об этом.»

Она решила

остаться в этой квартире только потому, что она была расположена далеко

от дома ее дяди, чтобы избежать конфликтов с тетей.

Однако тетя

все же подошла к двери, и это было уже не в первый раз. С того самого

дня, как она вернулась в Китай, она почти каждый месяц приезжала сюда,

вынуждая ее сдавать квартиру.

На самом деле, Шангуань Нин уже

начал искать квартиру два месяца назад. У нее все еще было наследство от

матери, и покупка квартиры не была для нее проблемой. Но деньги ей

оставила мать, и она не хотела их тратить. Поэтому поиск относительно

недорогого места занял много времени.

Кроме того, дядя Хуан Лихань

был известным застройщиком в городе, и многие здания были разработаны и

построены им. Так что дядя узнает о ее покупке квартиры в течение двух

дней, где бы она ни решила обосноваться.

Если бы он узнал, что

именно тетя завладела квартирой, которую он ей подарил, супруги

наверняка снова поссорились бы или даже несколько месяцев находились бы в

состоянии холодной войны.

<p>Том 1 Глава 14.1</p>

Нужно отметить, что Шангуань Жосюэ тоже прекрасно играла в теннис, но

Нин, все-таки, была лучше нее. И дело тут не только в упорстве Шангуань

Нин, но и во врожденном таланте.

Обнаружив свое превосходство над сестрой, Шангуань принялась

усердно тренироваться, и ее мастерство росло не по дням, а по часам.

Тренер даже собирался рекомендовать ее в национальную сборную.

Но девушке пришлось отвергнуть это предложение: Шангуань тогда

уже была обручена. Будущие свекор и свекровь не хотели иметь в семье

профессиональную спортсменку.

Тем не менее, это не значило, что занятия теннисом следует

прекратить. Поэтому до своего отъезда заграницу, Шангуань добилась

отличных результатов в теннисной лиге колледжа.

Лето, в которе она поучаствовала в этих соревнованиях, было как

раз тем самым летом, когда ее жених стал встречаться с ее сестрой.

В Новую Зеландию Шангуань уезжала с разбитым сердцем. Но, это

была прекрасная возможность продолжить обучение, и заодно - исцелиться

от душевных ран.

По возвращению на родину она забросила тренировки, но вскоре занялась ими вновь.

Вот почему Шангуань чрезвычайно расстраивал низкий уровень игры

Ань Ань. Слишком уж большой была разница в их мастерстве: Шангуань могла

бы просто махать ракеткой в разные стороны, и все равно бы выигрывала у

подруги.

Цзинь Ичэнь оцепенел от этих красивых и сообразительных женских

глаз. Пришлось быстро сменить тему: «С таким высоким уровнем, почему ты

стала играть с Ань Ань? Бог свидетель, у нее нет ни капли теннисного

таланта!»

Шангуань удивилась тому, как уничижающее он говорит о своей сестре. Это было забавно.

«Как Вы можете так говорить?» - улыбнулась она. Шангуань

прекрасно помнила, как восхищенно Ань Ань всегда говорила о брате. –

«Ань Ань в восторге от Вас».

«Как раз сейчас можно считать, что я похвалил ее» - равнодушно ответил Цзинь.

Они шли вместе, пока не оказались у парковки. Пришло время

расставаться: машина Шангуань была здесь, а машина Цзиня Ичэня в другом

месте.

Шангуань села в машину, пристегнулась и, помахав рукой на прощание, уехала. Вскоре слуга Ху тоже увез Цзиня прочь.

В машине Цзинь, наконец, взял телефон в руки, и обнаружил, что тот разрывался от звонков.

«Ах, где ты? Полмесяца не появлялся в родном доме! Забыл о пожилой леди, которая тебя вырастила, неблагодарный?!»

«Я приеду, когда будет свободное время» - ответил Цзинь уставшим голосом.

«Что ты за человек такой! Если не заставлять, ты никогда не

приедешь! Ну, смотри, если не приедешь в ближайшие дни, то я сама к тебе

приеду! И скажи мне на милость, когда ты собираешься жениться?! Мы с

дедом давно ждем внуков, а ведь не так уж много лет нам осталось! Или ты

специально тянешь резину, ожидая нашей смерти?! Нужно продолжить род,

иначе, как нам смотреть в глаза предкам?.. Ты ответственен за это!»

<p>Том 1 Глава 14.2</p>

«Пару дней назад я видела твою вторую бабушку – она тоже с

нетерпеньем ждет твоей женитьбы. Пожалей двух старушек, мы уже

наполовину в земле, а все ждем и ждем, когда ты женишься! Как можно быть

таким бесчувственным!..»

Пожилая леди долго говорила, уговаривала, угрожала... она даже притворялась жалкой, но так и не смогла ничего добиться.

«Ах, ты что, совсем меня не слушаешь?!» - подчеркнула старушка, и ее голос стал громче.

Цзинь убрал телефон от уха, подождал немного, а затем ответил одним коротким предложением: «Я все это знаю», - и отключился.

Не прошло и секунды, как телефон зазвонил вновь. Он поднял трубку с едва заметной раздражительностью: «Что на этот раз?»

Даже тени обиды не мелькнуло в ее ответе. Напротив, она весело

продолжила: «Внучок, бабушка ведь еще не договорила! Какая

бесчувственность! Но, я слышала, что Ань Ань познакомила тебя с

девушкой-профессором из университета?..»

Цзинь нахмурился. У Ань Ань слишком длинный язык!

«… Я слышала, у нее прекрасное образование. Что ты об этом

думаешь? Сам знаешь, наша семья не нуждается в деньгах, поэтому

положение ее семьи не имеет значения. Пусть только обращается с тобою

хорошо, и она уже нам подойдет! Если она не понравится тебе, бабушка

познакомит тебя с одной моделью – я знаю ее родителей, прекрасные люди, и

у нее отличный характер! Если что, могу познакомить еще с одной… Ах да,

я слышала еще об одной, работает в офисе иностранной компании…»

На этих словах у Цзиня Ичэня снова кончилось терпение, и он

повесил трубку. Бабушка снова позвонила, но отвечать ему больше не

хотелось.

«Ху, едем домой»

«Да, господин» - ответил слуга, поворачивая в нужном направлении.

Они только въехали на подземную стоянку района Шанхай Лицзин, как Цзинь услышал визгливый женский голос, отдающийся эхом.

«… Как это, тут нет места для новоселов?! Это в вашем офисе спать

негде, вот вы и полагаетесь на нас, вот что вы делаете! О да,

заместитель мэра Шангуань такой честный и не коррумпированный чиновник,

что отправил девушку ночевать на улице!»

Сначала Цзинь проигнорировал на разговор, но после слов «заместитель мэра», он повернул голову.

На парковке то и дело мелькают машины, поэтому машина Цзиня не привлекла внимания Шангуань и двух ее собеседниц.

У Шангуань Нин было холодное выражение лица. Она вообще не

собиралась говорить, чтобы не подливать масла в огонь. Чем больше слов

вылетало изо рта ее тети Линь И и кузины Хуан Синьи, тем меньше девушке

это нравилось. Тем более сейчас, когда упоминали ее отца.

«Тетушка, нет причин для волнения. Я обязательно перееду до

следующего года. И весь дом отойдет тебе, как и должно быть. А что

касается заместителя мэра, то это не твое дело! Поэтому веди себя

подобающе и держи рот на замке!»

Изначально выбор именно этой квартиры во многом объяснялся тем,

что она находилась далеко от дома ее дяди, и можно было избегать

разговоров с тетушкой.

В итоге тетя все равно нашла ее, и каждый месяц являлась разбираться и заставлять передать ей квартиру.

Вот уже два месяца как Шангуань искала себе дом. У нее было

наследство от матери, но деньги ведь не вечны. Девушке не хотелось

тратить их впустую, поэтому поиск дома занимал много времени.

Ситуация усложнялась тем, что ее дядя был известным в городе

застройщиком, и какой бы дом Шангуань Нин не приобрела, он узнал бы об

этом за пару дней.

Нынешний дом Нин должен был перейти к ее тете, поэтому все эти месяцы между ними двумя шла настоящая холодная война.

<p>Том 1 Глава 15</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Шангуай

Нин надеялась, что дядя не узнает о ее планах купить еще одну квартиру.

Она была уверена, что тетя не скажет дяде, что она выгнала Нина из

квартиры .

Хотя Шангуань Нин не очень любила свою тетю, дядя был

ее единственной семьей, не считая хладнокровного отца. Дядя дал ей много

любви, и она не хотела создавать проблемы для его семьи только из-за

своих собственных проблем. Это было эгоистично.

«Иди домой, тетя. Не говори дяде о своем визите. Я скоро съеду отсюда.» В худшем случае она могла бы снять квартиру.

Кузен

Хуан Синьи усмехнулся. — Сказала она, поджав губы. «Хммм. Единственное,

что вы знаете, — это ведете себя так, как будто вы хороший человек.

Действуй перед папой, а не перед нами. Как вам не стыдно!»

Шангуань Нин холодно посмотрел на нее и нахмурился. Но она ничего не сказала.

Было

много вещей, которые можно было бы объяснить ясно. Ее конфликты с

кузиной и тетей продолжались уже долгое время. Она пыталась разрядить

возникшие между ними разногласия, но так и не добилась результата. Лучше

всего было промолчать, иначе они оба будут ссориться с ней до

следующего дня.

Линь Юй полностью согласилась со словами дочери.

Этот проклятый Шангуань Нин так много сделал для их семьи. Если бы она

не вмешалась и не помешала ему, вся семья была бы опустошена ее

изменником мужем!

«Это правда, что наша семья занимается

недвижимостью, но квартиры не приобретаются из ничего. Кроме того, семья

Хуан не разрабатывала это соединение. «Цзиншэн Энтерпрайз» так и

сделал. Они часто устанавливали высокую цену на квартиры, и мы не

покупали эту, чтобы принести пользу кому-то вне семьи.»

Хуан

недвижимость была основана дедом Шангуань Нин в одиночку и быстро росла в

руках дяди Хуан Лияна. Это стало одним из лучших агентств недвижимости в

городе.

Конечно, это было ничто по сравнению с предприятием

Jingsheng, которое занималось электронными устройствами, наукой и

техникой, кино и развлечениями, отелями, торговыми центрами и

недвижимостью и т. д. У них были филиалы по всей стране. У них было

всего несколько проектов недвижимости в городе, но все они были

роскошными зданиями.

У дяди были хорошие отношения с нынешним

президентом Jing Zhongxiu из Jingshen Enterprise. Дядя мог бы купить эту

квартиру по самой низкой цене, но тетя ничего об этом не знала.

Пронзительный голос тети Линь Юй эхом разнесся по стоянке, привлекая внимание многих людей.

Не желая устраивать сцену, Шангуань Нин развернулась и уже собиралась уйти, когда Линь Юй схватил ее за руку.

«Посмотри

на свою фирменную одежду и машину. Ваша жизнь слишком роскошна, чтобы

не иметь возможности позволить себе квартиру. Вы ведь преподаете в

университете, верно? Я слышал, что у учителей там высокая зарплата. Ах

да, разве учителя тоже не получают квартиры из школ? У тебя уже есть

такой? Вы пытаетесь захватить нашу квартиру, когда она у вас уже есть?»

Белый

костюм шангуань Нин плюс кроссовки были намного дешевле, чем сумка LV

Хуан Синьи. Кроме того, школы в наши дни не предоставляют учителям

квартиры, как раньше.

Линь Юй просто беспричинно приставал к ней.

Она уже устала от тенниса. В этот момент она почувствовала слабость во всем теле, нарастающую с каждой минутой.

Она

выдернула руку, за которую держался Линь Юй, и уже собиралась сделать

шаг вперед, когда чья-то нога протянулась и сбила ее с ног.

Шангуань Нин упал прямо на землю. Она не могла не закричать от боли.

Хуан Синьинь убрала ногу и сказала претенциозно, «О, кузен, ты должен быть осторожнее при ходьбе!»

Линь

Юй наконец почувствовал себя счастливым. Она взяла Хуан Синьи за руки и

уже собралась уходить, когда перед ними появился высокий мужчина.

«Кто

ты такой? Что ты здесь делаешь? Ты сука, у тебя есть помощники?

Убирайся от нас. Мы не из тех, кого вы осмеливаетесь раздражать.»

Тигр

подошел и встал перед ними. Он не сдвинулся ни на дюйм. Его глаза были

устремлены на хозяина. Впервые после стольких лет он увидел, как его

хозяин держит на руках такую женщину.

Цзин Ичэнь протянул руки и

обнял Шангуань Нин за талию, медленно помогая ей встать на ноги. Увидев,

как ее лицо сморщилось от боли, он невольно нахмурился. «Почему ты не

увернулся, когда они толкали тебя в грязь?»

Ее белая спортивная одежда была испачкана, волосы распущены. Она выглядела неряшливо.

Но

Цзин Ичэнь, который всегда был так одержим чистотой, не обращал на это

никакого внимания. Вместо этого он почувствовал, что она заставила его

сердце болеть.

Только когда Шангуань Нин поднялась на ноги, она поняла, что это Цзин Ичэнь помог ей подняться.

Услышав его слова, она почувствовала тепло в своем сердце. Потом спросила С легким удивлением: «Что ты здесь делаешь?»

Увидев, что она может стоять на ногах, Цзин Ичэнь убрал руки и слегка кивнул. «Я только что переехала сюда.»

Грузовики,

подъемники и роскошный, притягивающий взгляд «Астон Мартин» внезапно

пришли ей в голову. Она посмотрела на добродушного парня и все поняла.

Это он переехал в тот день!

Неудивительно,что она увидела машину на улице Викторианской.

Она тихо пробормотала: «Это был ты.»

С

другой стороны, Линь Юй и Хуан Синьи были взбешены тем, что их

задержали. Но вид такого прекрасного молодого человека, как Цзин Ичэнь,

прогнал их гнев прочь. Радость немедленно поднялась в них.

Хотя

они понятия не имели, кто такой Цзин Ичэнь, все же его харизма и лицо,

которое превосходило самую красивую звезду в городе, и Тигр, который,

по-видимому, был устрашающим телохранителем, заставили их понять, что

он, должно быть, из богатой семьи.

Глаза Хуан Синьи сверкнули. Ее похотливые глаза смутили Шангуань Нин.

Линь

Юй смягчил ее гнев, но не смог полностью сдержать его. Вместо этого

она, естественно, приняла Цзин Ичэня за своего зятя и напустила на себя

сальный вид. Она притянула к себе застенчивую дочь и сказала: «Как ваша

фамилия, Мистер? Вы женаты? Это моя дочь Хуан Синьи, владелица Хуаньской

недвижимости и единственная наследница. Может быть, мы сможем узнать

друг друга получше?»

Она подумала, что пока она выдвигает Хуанскую недвижимость, люди наверняка захотят дружить с ними.

Неожиданно,

однако, на лице Цзин Ичэня не было никакого выражения, как будто он

ничего не слышал. — Сказал он Тигру очень холодным тоном., «По одной

руке на каждого из них.»

Услышав приказ, Тигр тут же напрягся и

приложил усилия к рукам. Он выглядел совершенно непохожим на свое

обычное, честное, добродушное существо. Даже белые зубы, которые он

показывал, были жуткими.

«Нет!» Страх охватил Шангуань Нин, холодный пот капал с ее тела. Она попыталась остановить его.

Но было уже слишком поздно.

Раздался пронзительный крик, и одна из рук Хуан Синьи была вывихнута из плеча.

Увидев,

что тигр отпустил руку Хуан Синьи и повернулся к Линь Юю, Шангуань Нин

немедленно схватил Цзин Ичэня за руки. «Нет, нет, нет. Пожалуйста! Она

моя тетя, пожалуйста, не надо!»

Цзин Ичэнь слышал их разговор,

когда сидел в машине. Он знал, что одна из них-ее тетя, а другая-Кузина.

Больше всего он ненавидел то, что ее собственная семья была так жестока

к Шангуань Нин.

Однако в этот момент Шуангуань Нин выглядела

такой нервной, и ее нежное, красивое лицо было полно мягкой мольбы.

Рука, которая держала его, была так крепка, что он ясно чувствовал

мягкую дрожь ее тела.

Сердце Цзин Ичэня, которое было запечатано и заморожено так долго, открылось с оттенком мягкости.

<p>Том 1 Глава 16</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Цзин Ичэнь слегка вздохнул и кивнул Тигру. Только тогда Тигр отказался от того, что собирался сделать.

Линь

и вздохнул с облегчением. Она обернулась и увидела, что ее дочь

испытывает такую боль, что ее лицо побледнело, а тело содрогнулось, как

будто она встретила самое ужасное злое привидение. У нее заныло сердце.

Она держала дочь на руках и все время плакала. И все же она не

осмеливалась ничего сказать, боясь рассердить жестокого демона,

сидевшего напротив нее.

Шангуань Нин тоже почувствовал

облегчение. Хотя она не любила тетю и Кузину, они были женой и дочерью

ее дяди. Они были самыми близкими членами его семьи и должны были

составить ему компанию на протяжении всей его жизни. Иначе она не была

бы с ними так вежлива.

Только после того, как она расслабилась,

она поняла, что держалась за руку Цзин Ичэня. Она быстро отпустила его

руку, слегка запаниковав.

Мягкое и теплое тело отошло от Цзин

Ичэня, освобождая его. И все же впервые ему захотелось, чтобы это

напряженное чувство продлилось еще немного.

Странное ощущение возникло в глубине его сердца, и оно пришло так быстро, что он не успел вовремя его подавить.

Цзин Ичэнь подумал, что он, должно быть, сошел с ума.

И все же он отлично замаскировался, по-прежнему демонстрируя холодное лицо. Выражение его лица не изменилось.

Но тигр, который вырос вместе с ним, чувствовал, что с мастером произошло что-то другое. Но он не мог определить, что это было.

Кроме

того, его хозяин был не из тех, кто любит спасать девушек от

неприятностей. Разрушение всегда было стилем мастера – точно так же, как

удаление чьей-то руки, случившееся минуту назад. Он даже не колебался

ни секунды. Он был действительно безжалостен.

Но простодушный Тигр, казалось, забыл, что ему оторвали руку, потому что он действовал слишком быстро.

Шангуань Нин облегченно вздохнула, увидев, что Цзин Ичэнь никак не отреагировал на ее поведение.

Она вспомнила, что Чжао Анань упоминал, что ее брат был одержим чистотой и не любил физических контактов с другими людьми.

Шангуань

Нин почувствовала, что ее гнев немного уменьшился, когда она увидела,

что мать и дочь напуганы. Они издевались над ней в течение стольких лет,

и она всегда терпела такое поведение ради своего дяди. Сегодня Цзин

Ичэнь действительно отомстил за нее.

Это был неловкий момент в группе. Но Цзин Ичэнь этого не чувствовал. Вместо этого он повернулся и спокойно пошел к лифту.

Тигр следовал за ним, как тень. Обеспокоенная тем, что ее тетя может отомстить ей, Шангуань Нин тоже догнала их.

Когда все трое ушли, Хуан Синьинь разрыдалась, совершенно не заботясь о своем прекрасном образе.

«Мама, помоги мне! Я умираю! Это так больно, мама…»

Ее рука действительно сильно болела. Но самое главное было то, что она потеряла огромное лицо для себя.

Когда

это шангуань Нин, сука, объединилась с таким изысканным мужчиной,

который не жалел сил, чтобы защитить ее? Он не колебался ни секунды,

когда дело дошло до того, чтобы убрать ее руку!

Она была такой милой и красивой девушкой, и у него все еще хватало духу сделать это. Он был больше злом, чем чудовищем.

Линь

Юй была так возмущена, что продолжала скрежетать зубами. Она помогла

дочери сесть в новенький » БМВ » и быстро уехала.Она попыталась

успокоить дочь. «Моя дорогая, просто подержи его минутку. Больница прямо

за углом. Эта сука от этого никуда не денется. Не волнуйся, она

пострадает в десять раз больше, чем ты сейчас. Давай доложим твоему

отцу, как только вернемся домой. Он узнает, как жестока его племянница!»

Хотя

этот человек, казалось, был в паре с Шангуань Нин, все же казалось, что

у них были вполне нормальные отношения друг с другом, и что они,

казалось, не знали друг друга так хорошо. Шангуань Нин был удивлен,

увидев этого человека. Он был не из тех, кого можно злить, но он не

сможет все время быть рядом с Шангуань Нин.

Когда Линь Юй увезла свою дочь, Шангуань Нин также последовала за Цзин Ичэнем и ждала лифта вместе с ним.

Шангуань Нин немного забеспокоилась, когда успокоилась, хотя ей и удалось выплеснуть свой гнев.

Тетя

наверняка доложит об этом происшествии дяде. Она не боялась, что дядя

что-то неправильно поймет. Но проницательный дядюшка наверняка поймет,

что тетя навестила ее, чтобы вернуть квартиру. Драка должна была

произойти наверняка.

Она не беспокоилась о тете, только о дяде.

Дядя так много работал на улице, но сегодня у него не будет возможности

отдохнуть, когда он вернется домой из-за драки.

Это была ее вина. Если бы не она, дяде, возможно, жилось бы легче. По крайней мере, из-за нее ему не придется спорить с тетей.

Цзин Ичэнь почувствовал, что Шангуань Нин подавлен. — Легко сказал он., «Не слишком ли это много?»

Услышав

его низкий и чудесный голос, Шангуань Нин слегка опешил. — Ответила

она, вернувшись в настоящее., «Нет. Я оценил то, что ты сделал.»

Она

попыталась подавить свое горе и изобразила улыбку на нежном лице. «На

самом деле, я давно хотел это сделать. Но я не хотел причинять

неприятности своему дяде. Иначе я мог бы использовать на них тхэквондо,

которое перенял у Анана. Хотя я и не делал этого сам, но это был самый

счастливый день в моей жизни. Наконец кто-то появился и помог мне. Они

больше не посмеют никого запугивать!»

То, что она принимала чужие

авторитеты за свои собственные, забавляло Цзин Ичэнь. Он приподнял

уголок губ, сделав восхитительную дугу. «Зло нуждается в других зол,

чтобы доминировать. Вот почему это было естественно для меня, а не для

тебя.»

Шангуань Нин усмехнулся. От ее сердца исходило тепло. Она ответила серьезно: «Ты хороший человек.»

Цзин Ичэнь никак это не прокомментировал, но Тигр за его спиной слегка дернулся.

Девочка,

ты слишком наивна. Это прекрасное лицо мастера взволновало многих

людей. Одно его слово причинит боль многим людям. Он действительно не

должен считаться хорошим человеком.

Но Тигр забыл, что это он

сделал их. «множество людей» страдать. Кроме того, если лицо Цзин Ичэня

было лицом мошенника, то его собственное лицо было еще большим

мошенником!

Лифт подъехал со звонким звуком. Они вошли втроем.

Тигр нажал на кнопку 27-го этажа сверху и задушевно спросил: «На какой

этаж вы собираетесь, Мисс Шангуань?» Он услышал, что сказала Злая

женщина, и понял, что эта дама была дочерью заместителя мэра Шангуаня.

Итак, это была та девушка, которую Анан представил мастеру. Похоже,

хозяин обращался с ней совсем по-другому.

Пока он думал, Тигр немного обрадовался. Он показал свою типичную ухмылку Шангуань Нин.

Шангуань Нин тоже ответил с улыбкой. «В-шестых, пожалуйста.»

В

первый раз, когда она встретила тигра, она подумала, что он был

добродушным молодым человеком, который не будет сопротивляться, даже

если над ним издеваются. Неожиданно он оказался человеком неумолимым. По

тому, как быстро он выполнил свою задачу, можно было догадаться, что

он, должно быть, делал много подобных вещей в жизни.

Она взглянула на красивого высокого мужчину рядом с ней. Впервые ей стало немного любопытно, кто он такой.

Но она не станет спрашивать о том, чего не должна была спрашивать. Кроме того, они еще не были так близки друг с другом.

Чжао Анань и она были лучшими подругами, но никогда не вмешивались в семейные дела друг друга. Они были в чистой дружбе.

Друзья без каких-либо выгод или интересов. Вот почему их дружба длилась так долго.

Лифт прибыл на шестой этаж в мгновение ока.

Шангуань Нин вышла из лифта и снова выразила свою благодарность. «Спасибо, что сделали это сегодня.»

<p>Том 1 Глава 17</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Цзин

Ичэнь мягко кивнул из кабины лифта. Он ответил своим обычным холодным

тоном: «Без проблем. Я не хочу, чтобы над моим другом-теннисистом кто-то

издевался.»

Шуангуань Нин, который стал более или менее невосприимчив к его холодности, широко улыбнулся ему, услышав эти слова.

Дверь лифта медленно закрылась, разделяя их на два разных мира. Казалось, они остались одни в этих мирах.

В

лифте Тигр бросил удивленный взгляд на Цзин Ичэнь. Мастер был не из

тех, кто все объясняет. Но в этот момент он давал объяснения женщине.

Пока

он все еще пребывал в изумлении, до его ушей донесся спокойный голос

Цзин Ичэня: «Мне нужно теннисное снаряжение. Попросите оленя сделать

это. Отныне каждый понедельник после обеда будет доступен для меня.»

— Инстинктивно ответил тигр. «- Да, Господин.»

Он не понимал, что сказал Учитель, пока тот не ответил на его просьбу.

Значит, мастер теперь собирался играть в теннис официально? Слава богу! Это было здорово.

Это Мисс. Шангуань действительно была способной женщиной.

Однако…

Тигр

был человеком прямолинейным. Он никогда не спрашивал о том, о чем не

должен был спрашивать. Он не скрывал и того, что должен был сказать.

«Мастер, вы собирались поехать в Америку в понедельник после следующей недели. Вполне вероятно, что они нашли госпожу Тан Юн.»

В лифте воцарилась жуткая тишина, такая жуткая, что в следующий миг люди чуть не задохнулись от ужаса.

Дверь лифта со звоном отворилась. Воздух и свет проникли внутрь, нарушая тишину.

«Ты

пойдешь туда ради меня. Если это правда, верните ее.» Наконец заговорил

Цзин Ичэнь. У него все еще был спокойный и холодный взгляд, но его

слегка хриплый голос выдавал его эмоции.

Он искал ее так долго, что почти забыл, как она выглядит. Теперь поиски ее стали привычкой.

Эта привычка, существовавшая более десяти лет, сегодня была сломана.

Тигр

был потрясен до глубины души. Мастер был настойчив в отношении госпожи

Тан Юнь в течение десяти лет. Он никогда не ожидал, что мастер откажется

от него, хотя многие люди говорили ему об этом.

Он ответил с

улыбкой: «ДА» тихо, боясь, что хозяин снова передумает. Мастер

достаточно страдал из-за того, что случилось в прошлом, и он достаточно

заплатил за это.

Пришло время покончить с этим.

Не успела

Шангуань Нин приехать домой, как она уже приступила к решению вопроса о

квартирах. Больше откладывать было нельзя. Ей нужно было уехать отсюда

как можно скорее.

Она искала информацию о различных квартирах, когда зазвонил ее сотовый телефон.

Письмо было от ее дяди Хуан Лиханя. Казалось, тетя не ждала ни минуты, чтобы доложить о ней.

«Здравствуй, Дядя.»

«Ning.» На другом конце провода послышался слегка постаревший голос: Это был тон, полный любви и заботы.

«Дядя!»

Шангуань Нин не мог не позвонить ему. Но голос у нее был слегка

сдавленный. «Как ты себя чувствуешь в последнее время? Мы не виделись

больше месяца. Ты все еще много куришь?»

«Мне очень хорошо. Не

волнуйся, девочка. И я сократил курение в соответствии с вашим

предложением.» — Голос Хуан Лиханя был мягким и приятным.

«Что

насчет тебя? Вы хорошо питаетесь? Как идет работа? Если вам понадобятся

деньги, Дайте мне знать. Покупайте все, что хотите. Вы находитесь в

цветущем возрасте, и вы определенно должны хорошо одеваться.»

«- Я

знаю, дядя. Я без колебаний скажу вам, если мне что-нибудь

понадобится.» Шангуань Нин фыркнула, и это прозвучало немного

избалованно.

Дядя был единственным человеком во всем мире, с которым она могла вести себя как избалованный ребенок.

Всякий

раз, когда наступали такие минуты, она испытывала благодарность к

бабушке и дедушке за то, что они родили ей двоих детей. Иначе она была

бы совершенно одна в этом мире.

Поэтому она тоже подумывала о том, чтобы завести двоих детей.

Зная,

что племянница все еще воспринимает его как человека, на которого можно

положиться, Хуан Лихань чувствовал себя одновременно и утешенным, и

опечаленным.

Эта племянница всегда была очень упрямой. Она хотела

все делать сама, и он был единственным человеком, на которого она могла

положиться. Но он не смог защитить ее должным образом, потому что его

жена и дочь жаловались, что он предпочитает ее им и время от времени

причиняет ей неприятности.

Это была его собственная вина. Он

обращался с ней недостаточно хорошо и чувствовал себя виноватым и перед

ней, и перед своей покойной сестрой.

Возможно, лучший способ-найти

для Нин действительно надежного человека. Она уже не была юной девушкой

и заслуживала того, чтобы кто-то любил ее и заботился о ней всю

оставшуюся жизнь.

«Нин, сегодня во всем виноваты твои тетя и

Кузина. Не зацикливайся на этом, ладно? Я их отругал.» Хуан Лиянь все же

решил упомянуть об этом инциденте после некоторого колебания.

Шангуань

Нин немедленно ответил с искренностью, «Все в порядке, дядя. Это была

моя вина, что я позволил своему другу причинить боль кузену. Как она

сейчас? С ней все в порядке?»

«С твоей кузиной все в порядке. Она

сама напросилась и заслужила это. Ей нужно было немного боли, чтобы

выучить несколько уроков.» — Хуан Лиянь казалась недовольной. Он явно

был недоволен характером Хуан Синьи.

Если бы она не сделала ничего плохого, подруга Нин не тронула бы ее.

Однако

его жена и дочь рассказали ему всю историю с некоторыми преувеличенными

рассказами. Они имели в виду, что у Нин был парень, и, похоже, он был

мафиози.

Он всегда надеялся, что племянница выйдет замуж за хорошего человека. Он боялся, что она слишком наивна и может быть обманута.

«Нин, кто помог тебе сегодня? Как давно вы знакомы? Как он там?»

Шангуань

Нин мгновенно понял, что имел в виду дядя. Она тут же ему все

объяснила, «Он брат моего коллеги. Мы просто познакомились поближе. Мы

еще не очень хорошо знаем друг друга. Он человек этики, но немного

импульсивен. Вот почему он сегодня причинил боль кузине.»

Она молча презирала себя в глубине души. Она так хорошо научилась лгать.

«Импульсивный» это было не то слово, чтобы описать Цзин Ичэнь, который имел холодную позицию по отношению ко всему.

Хуан Лихань не до конца поверил словам племянницы. Но он также понимал, что она была сдержанной девушкой и не баловалась.

Сейчас

лучше всего найти ей дом, чтобы в будущем она была защищена и держалась

подальше от тех, кто замышлял что-то плохое для нее.

Впервые он начал обсуждать с племянницей жизненно важный вопрос.

«Нин, у тебя есть кто-нибудь, кто тебе нравится? Какие парни тебе нравятся? Я могу помочь вам немного осмотреться.»

Шангуань Нин понимала, что дядя просто беспокоится о ней, поэтому она не чувствовала никакого смущения, услышав этот вопрос.

Она попыталась утешить его. «Не волнуйтесь, дядя. Я хорошо выгляжу и хорошо образован. Найдется человек, которому я понравлюсь.»

Больше

всего Хуан Лихань боялась, что она все еще не может забыть о се

Чжуоцзюне. Но он не хотел упоминать об этом человеке, чтобы огорчить

племянницу. Поэтому он ответил окольным путем, «Вы должны научиться

смотреть вперед. Держись крепче, если заметишь кого-нибудь. Я буду

поддерживать вас в любом типе, который вы выберете. Самое главное, чтобы

он любил тебя и заботился о тебе. Остальное неважно.»

По какой-то причине красивое, холодное лицо Цзин Ичэня мелькнуло в голове Шангуань Нина.

Она покачала головой, думая, что, должно быть, слишком устала.

Теперь, когда дядя так беспокоился о ней, она также надеялась найти подходящего мужчину как можно скорее.

На данном этапе она не ожидала глубоких любовных отношений. Она хотела только спокойной, обычной жизни. Этого будет достаточно.

<p>Том 1 Глава 18</p>

Translator: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Зимние

каникулы в Университете Икс были не за горами, так как приближался

Новый год. Следующие две недели были экзаменационными периодами.

Большинство курсов уже подошло к концу.

Устный английский класс Шангуань Нин закончился на этой неделе, и экзамены должны были начаться на следующей неделе.

Она

славилась своей красотой и умением преподавать в школе. Ее занятия, как

правило, были спокойными и интересными. Она хорошо ладила со

студентами, и все любили посещать ее уроки. Даже некоторые студенты из

других специальностей любили пробираться в ее классы.

В четверг после занятий Шангуань Нин уже собиралась ехать домой, когда к ней подбежал запыхавшийся студент мужского пола.

«Госпожа Шангуань, директор департамента попросил вас зайти в офис.”»

Шангуань Нин не узнал эту студентку, но он, очевидно, знал ее. Может быть, он и раньше бывал в ее классе.

«Что-нибудь случилось?” Она спросила инстинктивно, потому что директор никогда не спрашивал об учителях.»

Студент почесал в затылке и, заикаясь, ответил: «Кажется … кажется, он хотел обсудить с тобой что-то насчет последнего теста.”»

Студент покраснел от волнения, как будто передача сообщения Шангуань Нин была чрезвычайно важной миссией.

Шангуань Нин немного растерялся. Разве они еще не решили насчет последнего теста в прошлом месяце? К чему была эта дискуссия?

Но

она не придавала этому особого значения. Она собиралась провести устный

тест лично, и студентов должны были попросить произнести спонтанную

речь, основанную на теме, чтобы она оценила их. Это была очень

субъективная вещь, и, возможно, у директора были какие-то слова, чтобы

подчеркнуть.

Шангуань Нин поблагодарила его, схватила сумку и пошла в кабинет директора.

Но

когда она вошла в кабинет, директора там не было. Вместо этого человек,

сидевший на директорском стуле, оказался отвратительным го Шуаем.

Дурное предчувствие охватило сердце Шангуань Нин.

Она уже собиралась открыть дверь и выйти, когда раздался треск – дверь была заперта снаружи.

Ее сердце мгновенно провалилось на дно оврага.

Услышав резкий звук запирающегося замка, го Шуай сразу же показал дикую и похотливую улыбку.

«Я же говорил тебе, Шангуань Нин, настанет день, когда ты встанешь передо мной на колени!”»

Если бы Шангуань Нин все еще не понимала, что задумал го Шуай, она была бы полной идиоткой.

Она паниковала от страха внутри. Но она была более разъярена, чем испугана.

Но, увидев лицо го Шуая, Шангуань Нин ясно понял, что еще не пришло время проявлять гнев.

Она успокоилась, изо всех сил стараясь убедить го Шуая.

«Мистер

го, я думаю, что между нами возникло огромное недоразумение.

Пожалуйста, успокойтесь. Это была моя вина, и я приношу вам свои

искренние извинения! Мне очень, очень жаль, что я была импульсивной

раньше и разозлила тебя. Давай поговорим спокойно и не будем валять

дурака.”»

Шангуань Нин понизила свой собственный статус до тех пор, пока была в состоянии удовлетворить Гао Шуая.

«Хаха.

Я слишком долго ждал этого дня. Больше никаких приставаний! Вы

обязательно будете умолять меня со слезами на глазах позже!”»

Го Шуай, казалось, был в бешенстве, совершенно не похожем на его обычный спокойный вид.

С этими словами он бросился на Шангуань Нина.

Шангуань Нин был хорошо подготовлен к нападению. Увидев, что он направляется к ней, она быстро увернулась в другую сторону.

Она двигалась быстро в панике, что случайно ударилась о железный шкаф, где хранились материалы.

На тыльной стороне ее ладони открылась длинная тонкая рана. Оттуда хлынула кровь.

В напряженной ситуации Шангуань Нин не чувствовал никакой боли.

Она

не сводила глаз с движения го Шуая, потому что Го Шуай достал шприц из

соседнего ящика. Какая-то прозрачная жидкость заполнила половину

шприц-тюбика.

Го Шуай казался очень уверенным в том, что Шангуань

Нин теперь не сможет убежать. Он наблюдал за паническим взглядом своей

жертвы, наслаждаясь удовольствием охоты.

К этому времени Шангуань

Нин был уверен, что Го Шуай, должно быть, был параноиком, и его

спокойное поведение в повседневной жизни было маскировкой.

Го Шуай

казался робким человеком, который часто издевался над слабыми, но

склонялся перед сильными. Шангуань Нин решил показать ему свою силу.

«Го

Шуай! Понимаете ли вы, что ваше поведение рано или поздно будет

раскрыто? Если сегодня мне будет хоть немного больно, ты никогда больше

не обретешь покой в своей жизни. Ты уже преступник, и тебя посадят в

тюрьму на полжизни. Ты многого добился сегодня и думаешь, стоит ли из-за

меня губить себя?”»

«Ха-ха, если бы я не беспокоился об этом, я бы захватил тебя давным-давно, а не сегодня.”»

Услышав его слова, Шангуань Нин сразу понял, что Го Шуай был не один за этим.

«Тогда почему ты делаешь это сегодня?”»

Кто

на земле ненавидел ее так сильно, что такой грязный способ был

использован, и что даже го Шуай имел мужество сделать это с ней.

«Я,

конечно, могу сказать тебе, но это подождет, пока ты не станешь моей.

Если я хорошо утешен и нахожусь в хорошем настроении, ты можешь умолять

на коленях, рыдая передо мной. Тогда я тебе все расскажу.”»

Го Шуай не был глупцом. Он, конечно, понимал, что Шангуань Нин пытается вытянуть из него секрет.

Видя,

как Шангуань Нин изо всех сил старается сохранять спокойствие в такой

элегантной манере, го Шуай подумал о ее обычной возвышенности и о том,

что он вот-вот овладеет ею. Кровь мгновенно разогрела все его тело.

Это

была отличная сделка – он смог получить красавицу и огромную сумму

оплаты в миллион юаней. Кроме того, ему даже не нужно было беспокоиться о

последствиях, потому что кто-то другой мог бы справиться со всем за

него.

Ха-ха, поделом Шангуань Нину, который, должно быть,

раздражал слишком много людей, и хорошо, что ему дали такую

замечательную возможность!

Со свирепым смехом го Шуай, который так

долго кружил вокруг Шангуань Нин, наконец сумел схватить ее за руку и

вложить шприц прямо ей в руку.

Тонкая, сильная игла прошла сквозь

одежду Шангуань Нин и вошла в ее нежную плоть. Прозрачная жидкость

вошла в ее тело с большой скоростью.

Она сопротивлялась и

брыкалась изо всех сил. Она использовала всю свою силу, чтобы откусить

огромный кусок от ГО Шуая и намеревалась пнуть его в промежность, когда

прозрачная жидкость постепенно вытеснила всю ее силу.

Через несколько минут она без сил рухнула на пол. И странное чувство овладело всем ее телом.

Она понимала, что это было вызвано лекарством, поэтому взрыв отчаяния поднялся в ее сердце.

Как

только она подумала о том, что должно произойти, Шангуань Нин

действительно захотела, чтобы она упала замертво в этот момент.

Однако у нее совсем не осталось сил, и она начала терять сознание. Самоубийство в этот момент было совершенно невозможно.

Го

Шуай был очень доволен этим мощным лекарством. Он был внутренне поражен

этим умным методом от человека, который попросил его сделать это дело.

В

этот момент Шангуань Нин был подобен ягненку, готовому быть заколотым,

свободным от любых издевательств со стороны кого бы то ни было.

Увидев

кровь, вытекающую из раны на его руке, которую откусил Шангуань Нин, он

так разозлился, что начал бить и пинать Шангуань Нина.

Шангуань

Нин вскрикнул от боли. Красные шрамы тут же покрыли ее нежное лицо, и

тело начало нестерпимо болеть. Она сложилась пополам,оставив спину

открытой для ударов го Шуая.

Несмотря на то, что ситуация была

ужасной, она все еще могла сохранять некоторую чувствительность. Она

понимала, что должна защитить свою хрупкую грудь и живот.

К

счастью, все еще стояла зима, и на ней было много одежды из-за ее слабой

иммунной системы против холода. В противном случае она была бы более

серьезно ранена.

Го Шуай закончил выплескивать свой гнев, избивая ее. Поэтому он вытащил ее из угла и начал раздевать.

Несмотря на то, что она была очень слаба, Шангуань Нин все еще защищалась инстинктивно.

Го Шуай ударил ее еще два раза.

Шангуань Нин вскрикнула от боли, когда из уголка ее губ потекла кровь.

Го Шуай дико расхохотался при виде ее лица, которое раздулось, как свинячья голова.

За

дверью кабинета директора царила полная тишина. Учителя были либо на

занятиях, либо на тестах. Никто не будет знать, что происходит внутри.

<p>Том 1 Глава 19</p>

Translator: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Чжао Анань работала проктором на экзаменах уже три дня подряд, и она была крайне утомлена и раздражена.

Работать

проктором на экзамене было так скучно, что это совершенно сводило ее с

ума. Она была общительной и живой девушкой, которая любила

передвигаться.

После долгого, мучительного осмотра Чжао Анань

немедленно побежала в кабинет за едой, чтобы восстановить силы, которые

уже покинули ее.

Однако, когда она уже собиралась войти в

кабинет, то заметила мальчика-студента, вытянувшего шею перед кабинетом

директора. Он явно нервничал и явно не собирался делать ничего хорошего.

В ее сердце зародилось подозрение, и она огрызнулась: «Зачем ты там прячешься и крадешься?”»

Студент

был уже довольно застенчив. Услышав, что кто-то зовет его, он обернулся

и увидел, что это был хороший друг Шангуань Нина Чжао Анань. Ученик так

перепугался, что сразу же бросился наутек, мгновенно уступив охрану го

Шуаю.

Увидев, что он так быстро убегает, Чжао Анань без колебаний бросился за ним в погоню.

Она

превосходно играла в тхэквондо, а постоянные теннисные упражнения с

Шангуань Нин также сделали ее сильной женщиной, превзойдя худого,

маленького мальчика во всех физических отношениях. Она догнала его в

мгновение ока за пределами офисного здания.

Чжао Анань никогда не

вел себя как учитель. Она без колебаний пнула студента, и тот упал на

землю. — Яростно рявкнула она., «Раздай его! Или тебя выгонят!”»

Она

предположила, что этот студент пытался украсть экзаменационную работу.

Было слишком много студентов, которые приходили, чтобы украсть

экзаменационную работу в разных масках после того, как начался

экзаменационный период.

Ученик, которого Чжао Анань споткнул во время бега, разбился о землю. Он чувствовал себя так, словно все кости были разбросаны.

Он

думал, что все это было раскрыто и что Чжао Анна уже знала правду.

Поэтому, чтобы снова не быть избитым, он сразу же вручил ей ключ, громко

крича, «Меня заставили! Я не хотел подставлять Мисс Шангуань!”»

Чжао Анна была поражена. — С тревогой спросила она., «- Что ты сказал? А как насчет госпожи Шангуань? Говори сейчас же!”»

— Сказала она, пнув студента еще раз.

Студенту

было так больно, что он тут же вскрикнул, «Мисс Шангуань заперта в

кабинете директора. Господин Го хочет изнасиловать ее!”»

Чжао Анна

почувствовала себя так, словно ее сильно ударили по голове. Она бросила

все остальное, схватила ключ, помчалась обратно в офис и открыла дверь

на максимальной скорости.

Добравшись туда, она увидела, что Го Шуай прижимает Шангуань к полу, избивает ее, ругается на нее и срывает с нее одежду.

Ее глаза вспыхнули. Она подбежала к нему и с размаху пнула ногой го Шуая.

Го Шуая отбросило на несколько метров, он ударился об угол стола и потерял сознание.

Чжао

Анна слегка приподняла Шангуань Нин и продолжала звать ее по имени в

слезах, «Нин, ты в порядке? Просыпайся, просыпайся! Это Анан,

пожалуйста, не пугай меня!”»

Волосы шангуань Нин были растрепаны,

лицо распухло. Уголки ее губ постоянно кровоточили, и кровь оставила

страшное красное пятно на ее разорванном белом свитере. Половина

теплового белья телесного цвета тоже была снята. Пара светло-голубых

джинсов теперь была окрашена кровью, струящейся из ее ног. Это была

единственная одежда, которая была относительно цела на всем ее теле.

На ее руке, поддерживавшей голову Шангуань Нин, было влажное и теплое ощущение.

Она отдернула руку и обнаружила, что вся ее ладонь покрыта кровью.

Чжао

Анань был потрясен и напуган. Она, которая никогда не проливала ни

слезинки, не могла удержаться от громкого крика в этот момент.

Какое счастье, что она пришла именно сегодня. Какое счастье, что она накричала на студента, повинуясь внезапному порыву.

Она продолжала звать ее по имени, держа голову Шангуань Нин в руках. «Ning… Нин, пожалуйста, проснись, проснись…”»

Шангуань Нин услышала, как кто-то зовет ее по имени между приступами головокружения.

Через некоторое время она попыталась открыть глаза и обнаружила, что это ее друг Чжао Анань.

Она начала терять сознание, но все еще заикалась изо всех сил. «Больница … медицина… больница…”»

Чжао Анань уловил, что она сказала. «Сейчас мы едем в больницу. Погоди, Нин!”»

Держа Шангуань Нин в одной из своих рук, она вытащила сотовый телефон и сделала звонок.

Звонок

поступил немедленно. Не колеблясь, Чжао Анань закричал между рыданиями.

«Брат! Мы в школе. Нин попал в аварию. Немедленно приведите сюда

доктора!”»

Ее кузина была первым человеком, о котором она всегда

вспоминала, когда случался какой-нибудь инцидент. Она верила, что если

когда-нибудь возникнет проблема, которую ее кузина не сможет решить, то и

никто другой не сможет.

Цзин Ичэнь запаниковал внутри. Чжао Анань

была девушкой, которая никогда не прольет ни слезинки, даже если рухнут

небеса. Шангуань Нин, должно быть, попал в действительно серьезную

аварию, так как Анань так отчаянно плакал.

Почему-то у него сжалось сердце. Чувство, как никогда раньше, начало распространяться по его сердцу, конечностям и всему телу.

Цзин

Ичэнь оставил директоров, которые как раз докладывали ему о положении

дел на предприятии, и направился к двери конференц-зала, как он и велел

Тигру. «Приготовьте вертолет. Приведите медицинскую команду и летите в

университет X!”»

Тигр ответил положительно, немедленно вызвал вертолет и медицинскую бригаду.

Университет X располагался на окраине города, далеко от предприятия Цзиншэн, которое находилось в центре города.

Однако всего через шесть минут после того, как Чжао Анань повесил трубку, Цзин Ичэнь сумел появиться перед ней и Шангуань Нин.

Чжао Анань облегченно вздохнула, увидев там свою кузину. Потом она рухнула.

Зная, что Чжао Анань чувствует себя хорошо, он пропустил ее и направился прямо к Шангуань Нин.

Увидев Шангуань Нин, его сердце заболело еще сильнее.

Он

снял пальто и обернулся вокруг Шангуань Нин. Он осторожно поднял ее в

горизонтальном положении, вышел из здания и сел в вертолет.

«Осмотрите ее. Она должна быть в порядке.”»

Он казался холодным, и воздух холода сочился из всего его тела. На его хорошо очерченном лице не было никакого выражения.

Но все, кто хорошо его знал, ясно понимали, что он вот-вот взорвется от ярости.

Не

успел Цзин Ичэнь войти в кабинет, как он понял, что произошло. Его

переполняла какая-то рвущаяся наружу ярость, когда он видел, как ее

обижает кто-то другой.

Он так и не узнал, что она уже пустила корни в его сердце.

Сотрудники

вертолетной команды и медики все эти годы находились рядом с Цзин

Ичэнем, но они никогда раньше не видели, чтобы он держал на руках

женщину. Никогда еще они не видели его таким разъяренным.

Однако сотрудники вертолетной бригады наконец поняли, почему на этот раз дежурными врачами были все женщины.

Они немедленно поставили оборудование на Шангуань Нин и начали ее осматривать.

Чжао

Анань почувствовала некоторое облегчение, когда увидела, что ее кузина

выводит Шангуань Нин. Она обернулась и увидела полумертвого го Шуая на

полу. Она подошла и сильно пнула его, разбудив.

«Уведите его!”»

По приказу госпожи Чжао служащие Цзин Ичэня уволокли его прочь.

Когда Чжао Анань сел в вертолет, вертолет взлетел и покинул школу.

Весь университет Икс загудел при виде приближающегося вертолета.

«Кто

тот счастливый учитель, у которого есть парень, который прилетает на

вертолете? Чертовски впечатляюще! BMW и Benz-это просто ничто по

сравнению с этим.”»

«Должно быть, это учитель в офисном здании. Она также может быть студенткой. Я так завидую этой девушке!”»

«Если кто-то прилетит за мной на вертолете, мне будет все равно, как он выглядит, и я сразу же выйду за него замуж!”»

«Эй,

разве ты этого не видел? Человек, вышедший из вертолета, был очень

хорош собой, совсем как человек из телевизора. Я никогда еще не видел

никого столь красивого!”»

<p>Том 1 Глава 20</p>

Translator: Henyee Translations Editor: Henyee Translations

Шангуань Нин, которой завидовали все девушки в Университете Икс, не была счастлива в этот момент.

Она почувствовала головокружение и боль во всем теле. Даже дышать было больно. Но это было не самое главное.

Самым

важным было то, что она чувствовала жар, распространяющийся по всему ее

телу, и отчаянно нуждалась в том, чтобы остудить себя чем-нибудь.

Поэтому она продолжала раздеваться, чтобы чувствовать себя прохладнее.

Собственно говоря, ради осмотра с нее почти полностью сняли одежду. В этот момент на ней было только очень тонкое одеяло.

Главному

врачу медицинской бригады было почти пятьдесят лет. Она была очень

престижным врачом и имела большой опыт. Через несколько минут она пришла

к какому-то выводу.

Чжао Анань все это время следовал за ними по пятам. — С тревогой спросила она., «Как она там? С ней все будет в порядке?”»

Доктор

хлопнула в ладоши и ответила: «С ней все будет в порядке.” Затем она

попросила других врачей перевязать ее бинтами, прежде чем выйти из

специальной смотровой комнаты вертолета и доложить Цзин Ичэню.»

Она

знала, как ведет себя Цзин Ичэнь, поэтому сначала поставила самый

важный вопрос. «Пациент вне смертельной опасности. Кровотечение из ее

внутренних органов и головы было остановлено. Что ей нужно, так это

спокойный отдых.”»

Цзин Ичэнь безучастно кивнул.

«Она все

еще без сознания, потому что ей ввели мощный галлюциноген. Что я могу

сделать, так это постараться изо всех сил уменьшить побочные эффекты, но

я не могу полностью их устранить, если только…”»

Женщина-врач не стала продолжать.

Цзин

Ичэнь понял, что она имела в виду. Он ответил легким тоном, «Облегчите

ее боль с помощью лекарств, и она сама справится с остальным.”»

Женщина-врач кивнула, повернулась и снова пошла к вертолету.

Галлюциноген

вызывает сильное сексуальное желание. Но слухи о том, что люди, которым

его вводили, умирают, не выпустив его наружу, были неправдой.

В обычном случае это не было бы фатальной проблемой. Но это может вызвать много дискомфорта.

Крепко

сжав пальцы, Цзин Ичэнь бросил взгляд на го Шуая, который был избит до

потери сознания Чжао Анем и у которого все лицо было в крови. Цзин Ичэнь

изо всех сил старался подавить желание вышвырнуть его из вертолета.

Через несколько минут вертолет приземлился на лужайке перед очень роскошной виллой на окраине города.

Бригада

медиков внесла Шангуань Нина на носилках на виллу и быстро вышла

оттуда. Команда вернулась в штаб-квартиру предприятия Цзиншэн вместе с

вертолетной командой.

Го Шуай, с другой стороны, был увезен Тигром и его командой. Казалось, что скоро он испытает сильнейшую агонию.

Видя,

что с Шангуань Нин все в порядке, Чжао Анань наконец-то успокоилась.

Она вдруг поняла, что ей еще предстоит осмотр, но она наверняка

пропустит его, если не вернется на вертолете.

Она не хотела

возвращаться в школу. Ее беспокойство не прекращалось до тех пор, пока

она не увидела, что Шангуань Нин проснулся, своими собственными глазами.

Сидя

рядом с Шангуань Нин на краю ее кровати, Чжао Анань была ошеломлена,

увидев, как Шангуань Нин подняла одеяло и начала бессознательно

раздеваться. Она тут же помогла ей укрыться одеялом.

Ее кузина стояла рядом с ними. Это было серьезное дело!

У шангуань Нин была такая великолепная фигура, что даже женщины хотели взглянуть на нее, не говоря уже о мужчинах!

Хотя

этот кузен больше походил на настоящего брата, хотя он только что спас

Шангуань Нин, хотя ее кузен был человеком с необычайно сильной

способностью к самоконтролю, она не могла позволить, чтобы ее лучшей

подругой воспользовались!

Видя, что Цзин Ичэнь не собирается уходить, Чжао Анань не мог не сердито посмотреть на него. «Почему ты все еще здесь?”»

Прошло

не более получаса с тех пор, как произошел инцидент, и действие

галлюциногена в теле Шангуань Нина только начало действовать.

Она

узнала от доктора, что пройдет не менее двух часов, прежде чем

галлюциноген полностью исчезнет. Если бы не лекарство, которое помогало

контролировать ее позывы, это заняло бы гораздо больше времени.

В этот период она определенно будет испытывать сексуальные желания.

Ее кузен прекрасно понимал это, но все равно не собирался уходить. Неужели он собирался воспользоваться Шанг-Гуань-Нин?

Цзин

Ичэнь проигнорировал протест Чжао Ананя. — Сказал он бесстрастно., «Это

мой дом. Я могу оставаться там, где захочу. Но ты… почему ты все еще

здесь?”»

Раздосадованная, Чжао Анань уже собиралась нанести

ответный удар, когда вдруг кое-что поняла. Она подошла к нему и ткнула

его локтем. «Неужели ты влюбился в нашу красоту?”»

Цзин Ичэнь ничего не сказал, но сделал полшага в сторону, избегая прикосновения Чжао Анань и избегая ее удара.

Чжао

Анань вырос вместе с ним и очень хорошо знал, что он не любит, когда к

нему прикасаются другие. Она только что проверяла его и теперь была

уверена.

«Ha! Презирая мое прикосновение, но не жаловался, когда ты только что держал нашу красавицу в объятиях. Как же так?”»

Говоря

это, она начала смеяться, а затем на ее лице появилось похотливое

выражение. — Прошептала она., «Брат, а как насчет того, чтобы просто…

воспользоваться ею прямо сейчас?”»

Она внезапно превратилась в волка из защитника Волков.

Цзин Ичэнь нахмурился. «На чьей ты стороне, честно говоря?”»

Чжао Анань подошел к Шангуань Нин и накрыл ее одеялом, которое она только что сбросила.

— Сказала она с усмешкой., «Вообще-то, я думаю, что вы оба хороши вместе. Так что я больше не буду беспокоить вашу женщину!”»

Сказав это, она вышла из комнаты, оставив Цзин Ичэнь в одиночестве наблюдать за Шангуань Нин.

Чжао Анань хорошо знал Цзин Ичэня. Если бы у него не было никаких чувств к Шангуань Нин, он никогда бы не прикоснулся к ней.

Похоже, у нее скоро будет потрясающая невестка. Это было чудесно.

Старая одежда шангуань Нин была выброшена Чжао Анем. Когда они добрались до виллы, она переодела Нин в свободную пижаму.

Цзин

Ичэнь никогда раньше не носил такой пижамы. Другого выхода не было,

потому что здесь никогда не бывали женщины. Следовательно, здесь вообще

не было женской одежды.

Его пижама была слишком велика для нее, и

из-за ее постоянного раздевания, ее длинные, стройные ноги, а также

половина ее восхитительной груди вскоре были открыты.

По всему ее телу было много синяков, и они выделялись на фоне белой, нежной кожи, заставляя людей страдать за нее еще больше.

Кадык Цзин Ичэня шевельнулся, и он медленно подошел к ней.

Шангуань

Нин продолжала издавать похотливые стоны через рот, когда она

извивалась и поворачивалась. Белое тело становилось все краснее и

краснее, как перезрелое яблоко.

Цзин Ичэнь, обычно спокойный и уравновешенный, обнаружил, что в данном случае его способность к самоконтролю была слабой.

Он

воспользовался моментом, чтобы справиться с беспокойством внутри,

протянул руки, чтобы накрыть ее одеялом, и жалостливо обнял.

Когда

Шангуань Нин почувствовала вокруг себя прохладу, она взяла это

прохладное тело в свои объятия и сразу почувствовала себя более

комфортно. Затем она начала тереться о его прохладное тело, словно желая

чего-то большего.

Цзин Ичэн замер. У него была реакция где-то в нижней части тела.

Он

коротко выругался «черт побери”, — тихо и решительно отодвинул от себя

два прекрасных белых корня лотоса, похожих на руки, и быстро вышел из

комнаты.»

Была зима, и разница температур между открытым и

закрытым пространствами была огромной. По мере того как холодный воздух

проникал в легкие, Цзин Ичэнь постепенно успокаивался.

Он подумал, что если бы остался, то сделал бы что-нибудь такое, о чем потом пожалел бы сам.

Он постоял немного снаружи, прежде чем снова войти. Он положил одеяло прямо на Шангуань Нин.

В

конце концов, сейчас зима. Несмотря на то, что в помещении были

включены обогреватели, она легко могла простудиться, если бы продолжала

сбрасывать одеяло.

Через некоторое время снова появился Цзин Ичэнь.

Он все время повторял это поведение. Но он не попросил никого другого позаботиться о ней.

<p>Том 1 Глава 21</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Через

два часа галлюциноген, воздействовавший на Шангуань Нин, окончательно

исчез. У нее кончились силы, она слишком устала и заснула.

Цзин Ичэнь сидел рядом с ней и молча наблюдал за этой женщиной, которая внезапно вторглась в его жизнь.

Опухоль

на ее лице спала после лечения самым лучшим лекарством. То, что

осталось, было пурпурно-красными синяками. Но они еще отчетливее

демонстрировали агонию, которую она испытала на фоне своей прозрачной

кожи.

Она, несомненно, была красивой женщиной, но он встречал много женщин, которые были еще красивее.

Однако

она вызвала у него совсем другое чувство. Она устраивала его поудобнее,

и казалось, что он счастлив, когда находится рядом с ней, хотя они и не

обменялись ни словом.

Именно так он чувствовал себя, даже когда встретил ее в первый раз.

В то время он был против этого странного чувства и изо всех сил старался скрыть его своим холодным поведением.

Потому

что он всегда считал, что такой человек, как он, не нуждается в любви, а

излишняя любовь станет лишь обузой и его ахиллесовой пятой.

Однако вся его чувствительность исчезла, когда он узнал, что она ранена.

Они были знакомы всего несколько дней и встречались всего пару раз. Как получилось, что он так сильно о ней заботился?

Цзин Ичэнь не знал почему, да ему и не нужно было знать почему.

Пока он понимал, чего хочет, все остальное не имело значения.

На следующее утро, когда Шангуань Нин проснулась,она была в головокружительном, сонном состоянии в течение длительного времени.

Прошло немало времени, прежде чем она вспомнила, что произошло накануне.

Она быстро вспомнила, что Чжао Анань в конце концов спас ее, и больше ничего не могла вспомнить.

Она почувствовала боль во всем теле. Должно быть, это было результатом насилия го Шуая накануне.

Она приподняла одеяло и вздрогнула, увидев на себе мужскую пижаму.

Что?

Значит, вчера она все-таки потеряла девственность?

Но Шангуань Нин прямо опроверг это предположение.

Хотя она чувствовала боль во всем теле, все же она не чувствовала ничего странного в нижней части тела.

Она вздохнула с облегчением и начала осматриваться вокруг.

Комната была огромной, простой, но изысканной и роскошной, как королевский дворец.

Что это за место?

Дом Чжао Ананя?

Но она вряд ли дала бы ей мужскую пижаму, если бы это был ее дом.

Шангуань Нин внезапно вспомнила о визите Чжао Ананя к ней «Брат” между слезами, когда она была почти без сознания.»

Может ли это быть… Дом Цзин Ичэня?

Значит, пижама была …

О Боже! Что же произошло?

Шангуань Нин закрыла глаза от усталости, пытаясь успокоить свое сердце.

В тихой комнате послышались легкие шаги. Она тут же открыла глаза.

Знакомая красивая фигура вошла и без колебаний приблизилась к кровати. Он протянул свою длинную красивую руку и пощупал ее лоб.

Мгновение

спустя Цзин Ичэнь убрал руку и тихо сказал: «Вы хорошо поправились.

Лихорадка тоже прошла. Не хотите ли что-нибудь съесть?”»

Шангуань Нин был ошеломлен.

Что же происходит?

Почему Цзин Ичэнь обращался с ней так, словно они были близки, как будто они… жили вместе много лет?

Он по-прежнему ничего не выражал, но тон его был мягким, не похожим на прежнюю холодность.

Это заставило Шангуань Нин почувствовать себя немного странно.

Цзин

Ичэнь заметил ее замешательство. Поэтому он улыбнулся ей. «- Что

случилось? Ты даже не узнаешь меня после пробуждения?” Его тон звучал

немного снисходительно, один вид, который едва можно было заметить.»

Его

улыбка была чистой и теплой. Его зубы были белыми и аккуратными, с

привкусом солнечного света, который проникал прямо в самое сердце людей.

Сердце шангуань Нин неудержимо подпрыгнуло при виде его улыбки, которую она увидела впервые.

Зло!

Она испустила легкий вздох в своем сердце.

Но она должна была признать, что Цзин Ичэнь в таком состоянии едва ли могла устоять.

«Нет, я просто чувствую, что ты немного не такой, как раньше.” — Тихо спросил шангуань Нин.»

Ее голос был хриплым и сухим, таким ужасным, как карканье вороны. Она была поражена.

Цзин Ичэнь передал ей стакан воды, протянул руку к ее спине и помог подняться, чтобы опереться на мягкую подушку.

«Сначала выпей немного воды. Тогда приходите и позавтракайте позже.”»

Шангуань Нин действительно хотел пить. Но странное поведение Цзин Ичэня полностью отвлекло ее.

Она

не привыкла к прикосновениям Цзин Ичэня. Тепло его руки достигло ее

спины через тонкую пижаму, распространяясь по всему телу, как

электрический ток.

Она с трудом взяла воду, выпила половину

стакана и почувствовала себя гораздо более ясной, чем прежде. Но чем

яснее она становилась, тем более нереальным все казалось ей.

После минутного колебания она осторожно спросила: «Как… долго я был без сознания?”»

Цзин Ичэнь расхохотался. Он понимал, что Шангуань Нин еще не привык к такому поведению с его стороны.

На

самом деле Цзин Ичэнь изо всех сил старался держать себя в руках. Он

боялся, что слишком внезапная перемена испугает Шангуань Нина, который

только что пережил огромное потрясение.

Сейчас ему больше всего хотелось обнять ее, поцеловать и приласкать.

Но он ничего не мог поделать.

Спешить было незачем. Шангуань Нин, ты будешь моей на всю оставшуюся жизнь, и никто никогда больше не будет тебя запугивать.

Он подавил свои эмоции и попытался ответить спокойным тоном. «Четырнадцать часов, еще не день.”»

Шангуань Нин не испустил вздоха облегчения, но слегка нахмурился, услышав ответ.

Прошло меньше суток, а Цзин Ичэнь так сильно изменился? Случилось ли что-нибудь, о чем она не знала?

Ее

голова была полна вопросов. Она отчаянно нуждалась в ком-то, кто мог бы

ответить на ее загадки. Очевидно, Цзин Ичэнь не был идеальным

кандидатом.

«Господин Чжао … это ваш дом? Анан дома?”»

«Да,

это мой дом. Анан рано утром пошел в школу. Она должна скоро вернуться”.

Цзин Ичэнь обладал мощной способностью самоконтроля. Он вернулся к

своей холодности, чтобы Шангуань Нин чувствовал себя более комфортно. Но

в его тоне все еще чувствовалась теплота.»

Именно к такому поведению Цзин Ичэня и привык Шангуань Нин. Но его горячее и холодное поведение действительно смутило ее.

Однако

Шангуань Нин чувствовала себя очень усталой, и ее раны сильно болели

после того, как анестезия прошла. Это заставило ее почувствовать себя

измученной, несмотря на то, что она была на ногах совсем недолго и

произнесла всего несколько слов.

Но Цзин Ичэнь больше не хотел,

чтобы она спала. «Я попрошу кого-нибудь доставить вам завтрак. Вам нужно

что-нибудь съесть, прежде чем вы снова заснете.”»

Сказав эти слова, он немедленно вышел.

Через некоторое время вошла сорокалетняя женщина с пухлым приветливым лицом и тележкой с едой.

Она

вежливо поздоровалась с Шангуань Нин. «Доброе Утро, Госпожа Шангуань. Я

один из здешних слуг. Хозяин попросил меня доставить вам завтрак.”»

Шангуань Нин улыбнулся ей, когда она слабо откинулась на подушку. «Доброе утро. Спасибо!”»

Она также чувствовала, что ей нужно что-то съесть, иначе она не сможет быстро прийти в себя.

Служанка

умело поставила для нее на кровать маленький столик с едой и поставила

на стол овсянку, молоко, некоторые пищеварительные закуски и гарниры.

«Госпожа

Шангуань, пожалуйста, попробуйте их и посмотрите, нравятся они вам или

нет. Я могу их поменять, если тебе не хочется их есть.”»

«Все

нормально. Спасибо! Все хорошо.” Шангуань Нин не был вежлив. Те блюда,

которые издавали очень легкий аромат, были нежными и питательными.

Очевидно, они были приготовлены специально для нее.»

<p>Том 1 Глава 22</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Волна теплого потока прошла по дну сердца Шангуань Нин.

Она поняла, что все было приготовлено по приказу Цзин Ичэня. Он был таким … неожиданно заботливым.

Сколько времени прошло с тех пор, как о ней заботился кто-то другой? Должно быть, это было много лет назад.

У

нее не было особого аппетита, но она все же попыталась проглотить

немного еды. Блюда были действительно восхитительны, что заставило ее

чувствовать себя менее грустно.

Когда стол с едой был убран, она приняла лекарство и снова заснула.

Цзин

Ичэнь завтракал за обеденным столом в гостиной. Он выслушал отчет о

привычках Шангуань Нин к еде от тети Вонг, которая прислуживала ей.

«Госпожа

Шангуань ест все подряд. Похоже, она не очень разборчива в еде. Она

попробовала все гарниры, выпила молоко и съела половину миски каши.”»

Цзин

Ичэнь слегка кивнул. Он знал, что Шангуань Нин не слишком разборчив в

еде. Она наслаждалась едой во время их первой встречи и никогда не

тратила ее впустую.

«Приготовьте немного куриного супа, рыбного

супа и супа из ребер на обед и добавьте несколько ароматизированных блюд

для нее на выбор.”»

Тетя Вонг ответила: «да, — вежливо ответила она и вернулась на кухню с потрясенным выражением лица.»

Кто такая эта мисс Шангуань? Хозяин не только привез ее на виллу, но и очень заботился о ее питании.

Она служила у мастера уже больше десяти лет. Этот холодный хозяин никогда и ни на кого не обращал столько внимания!

Казалось, что она действительно должна оказать этой даме большую услугу. Лучше всего было не злить эту богиню.

Цзин Ичэнь позвонил после завтрака.

«Му Цин, у меня здесь пациент. Позже я пришлю за тобой водителя.”»

Му

Цин на другом конце провода, очевидно, еще спал, когда его разбудил

этот невежливый звонок. Он уже собирался подробнее расспросить о

состоянии пациента, когда на другом конце провода раздалось жужжание.

Он

поклялся а «проклятый кубик льда», — тихо сказал он и тут же встал,

чтобы одеться. Он ни на секунду не задержался с приготовлениями.»

Цзин Ичэнь как раз повесил трубку, когда вошел Тигр.

«Как это было?”»

«Какой-то

гангстер, переодетый полицейским, заключил сделку с Го Шуаем. Позавчера

он получил на свой счет миллион юаней. Это мог быть приказ от

черно-красной Ассоциации.”»

«Черно-Красная Ассоциация?” Цзин Ичэнь нахмурился. Как она связалась с черно-красной Ассоциацией?»

«-

Да, Господин. Но черный ветер, заместитель главы черно-красной

ассоциации, не признался, что заказывал его, когда мы связались с ними

сегодня.”»

«Приготовьте машину. Через полчаса мы отправимся в штаб-квартиру черно-красной Ассоциации.”»

«Да, Господин!”»

— Ответил тигр, развернулся и отправился готовиться.

Через десять минут вошел высокий, красивый, но щеголеватый мужчина, одетый в фирменную одежду.

— Воскликнул он голосом, полным жизненной силы, когда вошел. «Я здесь, мастер Цзин. Где же пациент?”»

Цзин Ичэнь вышел из комнаты с холодным выражением лица. «Если ты посмеешь говорить громче, я вышвырну тебя вон.”»

Му Цин мгновенно отбросил свое самоуважение.

—

Прошептал он., «Нет, Нет, пожалуйста, не надо, мастер Цзин. Не

выбрасывай меня вон! Мой дедушка ждет ваших инвестиций, и я

действительно должен поцеловать вас в задницу прямо сейчас. Иначе старик

попросит меня выйти замуж за урода из семьи Ян.”»

— Сказал он, бросаясь на милость Цзин Ичэня.

Цзин Ичэнь привык к его поведению. Он даже не моргнул и направился прямо в комнату Шангуань Нин.

Му Цин ухмыльнулась и последовала за ним.

Войдя в комнату и обнаружив Шангуань Нин лежащей на кровати, он был совершенно потрясен.

Только

после того, как он несколько раз протер глаза рукой, он обнаружил, что

женщина в постели все еще там. Он хотел убедиться, что у него нет

галлюцинаций.

— Ахнула му Цин. — Он указал на лежащего в постели Шангуань Нина. «Твоя женщина?”»

«У Цзин Ичэня было спокойное выражение лица, и он не собирался ничего ему объяснять.»

«Солнце уже встает с запада?”»

«Просто проверьте ее здоровье!”»

Видя, что Цзин Ичэнь вот-вот лопнет от гнева, му Цин немедленно обуздал пылающее в его сердце пламя сплетен.

Он пощупал пульс Шангуань Нин, приподнял ее веки и кивнул Цзин Ичэнь.

Му Цин был осторожен в своих действиях. Шангуань Нин не проснулась, а только пошевелила бровями и снова заснула.

Цзин Ичэнь последовал за му Цин из комнаты и сел в гостиной. — Спросил он., «Как она там?”»

Му

Цин все еще не мог сопротивляться, хотя и очень старался. «Она красива,

но есть еще более красивые женщины повсюду. Почему ты так быстро

отдался ей?”»

«Сейчас я позвоню твоему дедушке и скажу ему, что ты более чем готов жениться на Госпоже Янг.”»

«О,

пожалуйста! Я расскажу вам о ее здоровье, хорошо?!” госпожа Ян была

кошмаром му Цин. Она была не из тех, с кем можно шутить.»

«У

вашей женщины было сильное кровотечение, и ей ввели галлюциноген.

Возможно, ей придется провести в постели от трех до пяти дней. Ее раны

не имеют большого значения, но следите за раной на голове, которая не

должна быть затронута водой. Я предлагаю вам не принимать никаких парных

ванн в течение следующих нескольких дней.”»

«У нее сильное тело. Я

пропишу ей какие-нибудь лекарства, чтобы она поела и приложила их к

ране. Через пару недель она снова встанет на ноги и получит хорошее

лечение. Вам не составит труда подождать, пока она превратится в

настоящую женщину.”»

Он мог определить физические качества

Шангуань Нин, просто пощупав ее пульс, включая тот факт, что она была

девственницей. Другие люди могли бы ахнуть, услышав эти слова.

Но Цзин Ичэнь лишь слегка кивнул.

Му

Цин родилась в семье врачей, практикующих китайскую медицину. Лорд Му

был старым китайским врачом, известным как дома, так и на борту. Он был

не только высококвалифицированным врачом китайской медицины, но и

обладал большими знаниями западных лекарств. Он путешествовал по разным

западным странам, когда был молод, и привез много умирающих пациентов,

объединив китайские и западные лекарства вместе. Его репутация «о

«спасении жизни от смерти» уже было известно повсюду, и многочисленные

пациенты каждый день приходили к нему за помощью.»

Семейная

больница Му, которая была частной больницей семьи му, была основана

господином му. семья му была большой, но среди молодых поколений му Цин

оказался самым многообещающим членом семьи, чтобы продолжить семейное

наследие.

Он был рядом с дедушкой с самого раннего детства. Он был

не только одарен, но и интересовался медициной. Сейчас ему был 31 год, и

он унаследовал все навыки, которыми обладал его дедушка. Он был

способен лечить все виды серьезных заболеваний. Небольшая рана, как у

Шангуань Нина, была тем, что он мог вылечить даже с закрытыми глазами.

Вот

почему Цзин Ичэнь пригласил его сюда. Накануне была чрезвычайная

ситуация, и он беспокоился, что вчерашняя встреча с Му Цин отнимет у

него слишком много времени. Поэтому он предпочел взять с собой

медицинскую бригаду «Цзиншэн Энтерпрайз».

Му Цин был гением с

самого детства. Он мог с первого взгляда вспомнить все, что было

написано в медицинских книгах, от которых у обычных людей болела голова.

Поэтому у него было много свободного времени, чтобы поиграть. Но когда

он вырос, то понял, что ничего веселого нет, а все вокруг-это работа и

ответственность.

Поэтому самым большим развлечением в его жизни были сплетни.

Он

просто не мог сдержать своего любопытства, увидев прекрасную даму, до

такой степени измученную галлюциногеном, в спальне Цзин Ичэня, который

никогда не был близок ни с одной дамой.

«Брат Цзин…” Глаза му Цин сузились до узких щелочек. Он заплакал тихим детским голосом.»

Уши Цзин Ичэня дернулись, услышав, что Му Цин зовет его так. Он чуть не поперхнулся чаем, который только что попал ему в рот.

«Брат Ичэнь…”»

«Здесь кто-нибудь есть? Приведите мастера Му в больницу семьи Му и скажите его дедушке, что его внук действительно болен.”»

Му

Цин немедленно вернулся к своему обычному тону. Он с достоинством

выругался, «Цзин Ичэнь! Только посмотри, как ты со мной обращаешься. Я

проделал весь этот путь, чтобы проведать вашу женщину, а вы отвечаете

мне неблагодарностью на мою доброту. О боже, где же справедливость?”»

<p>Том 1 Глава 23</p>

транслятором: Henyee Translations редактором: Henyee Translations

Цзин Ичэнь больше не мог этого выносить. — Сказал он Тигру, который был рядом с ним., «Тигр, пойдем отсюда.”»

Кто-то так шумел, что у него разболелась голова.

Му

Цин последовала за ним. Он продолжал бесстрашно ворчать на него,

«Привет, Чен. Откуда у тебя такая большая красота? Даже шрам на лице не

портит ее красоты .”»

«И где вы были, когда кто-то накачал ее

наркотиками? Хуже всего было то, что ты скорее заставишь ее пройти через

страдания от наркотиков, чем пожертвуешь собой ради нее. Как ты мог

оставить ее страдать там одну?”»

«Чен, тебе нужно, чтобы я

пощупал твой пульс? Я почти уверен, что с твоим физическим состоянием

что-то не так, иначе как ты умудрялся столько лет не прикасаться ни к

одной женщине?”»

Тигр поставил машину впереди, И Цзин Ичэнь уже собирался сесть, когда му Цин бесстыдно села первой.

Когда он только что вошел в машину, Чжао Анань рванулся туда, как порыв ветра.

«Брат, кажется, я только что видел этого проклятого му. Где он сейчас?”»

Услышав

ее голос, му Цин немедленно начал забираться под сиденье автомобиля,

как будто он горел в огне. Он также начал умоляюще натягивать штаны Цзин

Ичэня.

Цзин Ичэнь ответил Не меняя выражения лица, «Он проверяет твоего друга.”»

Чжао

Анань бросила подозрительный взгляд на свою кузину с ничего не

выражающим лицом и сказала с сомнением в голосе, «Подождите здесь, а я

войду и все проверю.”»

Цзин Ичэнь кивнул. «Хорошо.”»

«Этому никчемному доктору лучше не трогать мою красоту!” — Сказала она, поворачиваясь и направляясь к вилле.»

Но

как только она повернулась, машина уехала. Красивое лицо му Цина

высунулось из окна машины, когда он насвистывал и раздраженно кричал,

«Чжао Анань, ты сорванец! Поймай меня, если сможешь! Укуси меня, если

сможешь!”»

Чжао Анань так разозлилась, что тут же бросилась

бежать за машиной. Но, конечно, она не могла догнать его. Поэтому

единственное, что она могла сделать, — это беспомощно смотреть, как ее

враг исчезает в пыли.

Она сердито топнула ногой и выругалась, прежде чем повернуться и войти на виллу.

Она все еще думала о раненом Шангуань Нине. Она не проснулась утром, когда уходила.

Шангуань Нин проснулась, потому что ей очень хотелось пить.

Открыв глаза, она увидела встревоженное лицо Чжао Ананя.

«Анан” — ее голос все еще был хриплым, но она казалась счастливой.»

«Нин, как ты себя чувствуешь? Тебе все еще больно?” — С беспокойством спросила Чжао Анань, держа тонкие руки Шангуань Нин.»

Она почувствовала шершавость на своей руке. Она посмотрела вниз и обнаружила ужасный шрам на тыльной стороне руки Шангуань Нин.

Она не могла удержаться и яростно выругалась, «Этот ублюдок проклятый го, я определенно заставлю его страдать!”»

Она

только что закончила эти слова, когда поняла, что только что упомянула

нечто такое, что могло бы смутить Шангуань Нин. Она тут же извинилась,

«Нин, я не это имел в виду. Пожалуйста, не переусердствуйте. Вчера

ничего не случилось. Просто постарайся забыть об этом.”»

Шангуань

Нин крепко держала Чжао Ананя за руки, и на ее лице появилась улыбка.

«Ты маленькая дурочка, этот инцидент не имеет к тебе никакого отношения.

Вместо этого я очень благодарен вам. Если бы ты не пришел вчера

вовремя, я не смог бы сейчас разговаривать с тобой, лежащим здесь. Анан,

большое спасибо, что спас меня, большое спасибо!”»

Она помнила

большую часть того, что произошло вчера. Если бы Чжао Анань не прибыл

вовремя, последствия были бы невообразимы. Она была здесь в целости и

сохранности, и все это благодаря помощи Чжао Ананя, которому она была

так благодарна, что не передать словами.

Она видела, что Шангуань

Нин не был так глубоко затронут этим инцидентом с тех пор, как она сама

начала говорить об этом. Чжао Анань облегченно вздохнула. А потом она

начала рассказывать о последовательности вчерашних событий.

«… Я

выхватил у него ключ и вошел в кабинет. Я видел, как этот подонок го

издевался над тобой. Поэтому я дал ему такой сильный пинок, что он тут

же потерял сознание. Хорошо, что я проявил любопытство и пришел вовремя,

так что Го ни в чем не преуспел. Но почему он был так жесток, что бил

тебя по лицу до такой степени преувеличенно?”»

Шангуань Нин мало

что помнил об этих вещах. Она знала, что Чжао Анань пришел как раз

вовремя, и больше всего ей запомнилось, что Чжао Анань, который никогда

не плакал, расплакался при виде нее.

Она не знала, как выразить свою благодарность, кроме как крепко сжать руки Чжао Ананя.

Она знала, что Чжао Анань был ее счастливой звездой.

Она хотела бы, чтобы она могла принести удачу и Чжао Ананю тоже!

Чжао

Анань, которая была беззаботной девушкой, не чувствовала эмоций

Шангуань Нин. По ее мнению, спасение Шангуань Нин было чем-то

неоспоримым. Единственное, о чем она сожалела в этот момент, так это о

том, что не приехала раньше, чтобы просто уничтожить эту напасть, го

Шуай.

Она все еще была в середине бормотания и придирок, «О,

ха-ха, знаешь что? Мой брат позвонил нам через несколько минут после

того, как я повесил трубку на другом конце города. Я была так

поражена!”»

Шангуань Нин расхохотался. Это было преувеличением . Несколько минут? Это было невозможно. Да ладно, он прилетел на самолете?

Увидев

выражение недоверия на лице Шангуань Нин, Чжао Анань охотно объяснил:

«Правда, всего через несколько минут! Ах да, мой брат прилетел на

вертолете. И знаешь что? Новость разнеслась по всему кампусу. Вчера все

только и говорили, что о вертолете. Так много девушек были так ревнивы…

Ах да. Это тоже было опубликовано в газете. Я попрошу тетю Вонг показать

вам его позже…”»

Шангуань Нин смог только уловить это слово «вертолет». Она никогда не слышала других слов Чжао Ананя.»

Он действительно поехал в школу на вертолете!

Ее сердце пропустило удар, но тут же вернулось в норму.

Она не считала себя достаточно важной персоной, чтобы позволить ему зайти так далеко.

Она вздохнула с облегчением, увидев Чжао Ананя, который выглядел таким взволнованным и оживленным.

Вертолет,

должно быть, прилетел из-за Чжао Ананя. В конце концов, это Анань

звонил вчера, И Цзин Ичэнь, должно быть, решил, что его младшая сестра

попала в какую-то аварию. Вот почему он сделал такой большой шаг.

«-

Вот, я принес тебе комплект моей одежды. Ты можешь надеть его позже.

Вчера я помог тебе переодеться, потому что здесь нет женской одежды.

Прости, что разрешаю тебе носить одежду моего брата. О да, мой брат нес

тебя всю дорогу до вертолета. Знаешь что, он даже не позволяет мне

прикасаться к нему, но он без колебаний поднял тебя наверх! Должно быть,

он влюбился в тебя. Он заботился о тебе вчера. Какой редкий,

удивительный человек! Нин, ты хочешь хотя бы подумать о том, чтобы быть с

моим братом?”»

Шангуань Нин, который пил воду, поперхнулся от ее слов.

Итак, прохладное тело, которое держало ее вчера, в ее горячем сне было на самом деле… — он?

О, черт возьми!

Хотя воспоминания были не очень ясными, она помнила, как все время втискивалась в прохладное тело и отказывалась отпускать его.

О, черт. Должно быть, это был он. Это было слишком позорно!

Неудивительно, что утром он вел себя немного странно. Должно быть, потому, что она бросилась на него прошлой ночью.

В

этот момент Шангуань Нин так сильно хотела вжаться в землю. К счастью,

Цзин Ичэнь здесь не было, иначе ей было бы еще более стыдно.

Она

схватила Чжао Ананя за руку и нетерпеливо сказала: «Анан, ты можешь

повторить все, что произошло вчера, не опуская никаких деталей?”»

Она была очень обеспокоена тем, что вчера сделала что-то неприятное, что-то, что она не могла вспомнить.

Чжао Анань была в неожиданно хорошем настроении, поэтому она повторила ей все в деталях.

У шангуань Нин было сложное выражение лица после этой истории.

Она была многим обязана Цзин Ичэню и никак не могла ему отплатить.

Хорошо,

что Чжао Анань был здесь. Должно быть, он предложил ей свою помощь ради

младшей сестры. Что ж, она просто сосредоточится на том, чтобы

отплатить Чжао Ананю в будущем.

<p>Том 1 Глава 24</p>

Translator: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Цзин Ичэнь также имел дело с Го Шуай, что избавило ее от многих неприятностей.

Шангуань

Нин так ненавидел го Шуая. Он был маньяком, узколобым человеком, и она

надеялась, что он получит заслуженное наказание. В противном случае он,

вероятно, подумает о другой ловушке после того, как провалится последний

план. Она не должна ждать, пока попадет в очередную ловушку, прежде чем

дать отпор, иначе будет слишком поздно.

Шангуань Нин ясно помнил, что сказал го Шуай, указывая, что он был не один и что кто-то был позади него.

Го

Шуай не знал никого в кампусе, кто имел бы влиятельное прошлое, и никто

не помог бы ему без какой-либо причины, если бы этот человек не был ее

врагом и не хотел полностью уничтожить ее таким вульгарным способом.

Шангуань Рус был единственным человеком, у которого были плохие отношения с ней. Как и тетя с кузиной.

Но она не хотела верить, что они имеют какое-то отношение к этому делу.

Когда она придет в себя, то сама спросит го Шуая, кто же его поддержал!

Чжао

Анань знал от Цзин Ичэня, что Го Шуай совершил это деяние с кем-то, кто

поддержал его. Но Цзин Ичэнь уже выяснял, кто стоит за всем этим .

Видя,

что Шангуань Нин выглядит не очень хорошо, Чжао Анань не была уверена,

стоит ли ей рассказывать ей о последних новостях, которые она услышала.

«В

чем дело, Анан? У тебя есть еще что-нибудь, что ты хочешь мне сказать?”

Шангуань Нин видел, что Чжао Анань колеблется. Она была девушкой без

каких-либо скрытых намерений, поэтому все было ясно видно на ее лице.»

Чжао

Анань на секунду задумался, прежде чем сказать правду. Рано или поздно

она все равно узнает об этом. «Школа… уволил нас обоих.”»

«- Что?” Шангуань Нин так испугалась, что села. «Почему?”»»

«Ваше

преступление состоит в том, чтобы иметь непристойные супружеские

отношения в кампусе, в то время как мое заключается в том, что я был вне

службы и оскорблял студентов.”»

«А я-нет! Школа выдвигает против

нас ложное обвинение. Это не то, на что похоже!” Шангуань Нин был очень

зол. Школа была несправедлива и тоже помогала го Шуаю. Может быть, школа

тоже причастна к этому инциденту?»

«Анан, тебя уволили из-за

меня. Я все объясню в школе. Они не могут тебя уволить. У тебя не было

другого выбора в этой ситуации.”»

Конечно, Чжао Анань знал, что

Шангуань Нин был обижен. Она тоже была в бешенстве. Но она не испытывала

особых угрызений совести из-за того, что ее уволили из школы.

«Нин,

не волнуйся. Если ты хочешь вернуться в школу, я могу попросить своего

брата. Он может преуспеть в чем угодно в городе. Что касается меня, то

вам не нужно беспокоиться об этом. Я давно собиралась бросить школу.

Работа учительницей меня не устраивает, и мне лучше держаться подальше

от следующего поколения.”»

Шангуань Нин покачала головой. Она не должна больше беспокоить Цзин Ичэнь. Она должна сама разобраться с этим делом.

«Анан, тебе не нужно просить своего брата помочь мне вернуться в школу. У меня есть идея.”»

Чжао

Анань хотела что-то сказать, но Шангуань Нин остановил ее. «Вы мне

очень помогли. Что касается остального, то я сделаю это сам!”»

«Хм, ладно. Звоните мне в любое время, когда вам понадобится помощь. Пойдемте, я применю лекарство .”»

Пока

Чжао Анань составлял компанию Шангуань Нин и помогал ей применять

лекарство, Цзин Ичэнь вместе с Му Цин и Тигром отправились в подземный

город.

Му Цин поплелся следом, потому что не хотел пропустить такое захватывающее событие.

Цзин

Ичэнь с самого начала не соглашался. Но позже му Цин достал из сумки

серебряную иглу и сказал: «У меня есть секретное оружие. Один выстрел, и

любой секрет, который вы хотите, будет раскрыт!”»

Цзин Ичэнь подумал, что это может помочь, и взял его с собой.

Подземный город на самом деле не был расположен под землей. Это был роскошный ночной клуб в центре города.

В

ночном клубе было два этажа. На первом этаже располагалась

развлекательная зона, а на втором-казино, знаменитый подземный город,

известный среди гангстеров. Здесь располагалась штаб-квартира

черно-красной Ассоциации.

Черно-красная ассоциация была одной из

самых влиятельных банд и за последние два года приобрела огромную

власть. Их директор и лидер – черный нож сделал все это возможным.

Черному

ножу было почти пятьдесят лет. Но он становился все более и более

могущественным и влиятельным. Любой гангстер вежливо обратился бы к

нему: «Лорд нож», когда они встретились с ним.»

Он был

безжалостным, жестоким человеком. Пока ему платили достаточно, он

осмеливался делать все, что угодно. Любой, кто слышал о «Лорд нож »

вздрогнул бы от его имени. Никто не хотел быть его мишенью.»

Однако,

когда его последователь сказал ему, что некто по имени Цзин Ичэнь

пришел повидаться с ним, этот могущественный господин нож так испугался,

что уронил и разбил свой драгоценный столетний чайник боккаро.

Он

пнул ногой пышногрудую девушку, которая устраивала его поудобнее,

подтянул штаны и вышел на улицу. Он яростно выругался, «Какая чертова

удача! Я обезглавлю любого, кто досаждал этому живому царю Ада!”»

Когда

Цзин Ичэнь поднялся на второй этаж подземного города, там уже стояла

шеренга одетых в Черное последователей, стоящих вдоль коридора

подземного города.

Все стояли прямо, но они поклонились на 90

градусов, когда увидели, что он идет. Они громко закричали, «Добро

пожаловать в подземный город, мастер Цзин!”»

Тигр за спиной Цзин Ичэня никак не отреагировал, Но Му Цин была поражена.

Он бывал в казино подземного города, но подобная ситуация была выше его опыта!

Цзин Ичэнь не обращал на них внимания и уверенно шел вперед.

Невысокий,

сильный мужчина подошел к Цзин Ичэню со склоненной спиной. Он искренне

улыбнулся и сказал: «Добро Пожаловать, Мастер Цзин. Черный нож-это

честь. Ты так давно здесь не был. Я так скучала по тебе!”»

Ряд последователей, стоявших вдоль коридора, ахнули.

Лорд

нож, столь влиятельный и свирепый среди гангстеров, вдруг стал так

любезен с молодым человеком! Никто никогда не захочет в это поверить!

Цзин Ичэнь ответил С легким огоньком «Хм … ” и продолжил идти вперед.»

Они вошли в просторное купе, и прежде чем черный нож успел сесть, Цзин Ичэнь холодно произнес:

«Я хочу знать, кто прислал вам последний заказ.”»

«Мастер

Цзин, пожалуйста, не ставьте меня перед такой дилеммой. Я не смею

нарушать никаких правил в бандах…!” Черный нож обливался холодным потом.

Он обругал людей, принявших заказ, и пришел к неловкому ответу.»

Важным

правилом среди бандформирований было то, что приказы должны быть

абсолютно конфиденциальными, иначе жертвы, знавшие о враге, начнут

безумно мстить, и бандиты уже не смогут расправиться с другим злодеем.

Цзин Ичэнь молчал. Воздух холода начал выходить из его тела, заставляя даже му Цин рядом с ним чувствовать себя очень неуютно.

Черный нож не мог не содрогнуться при мысли о той свирепости, которой обладал Цзин Ичэнь раньше.

Он

не отказывался рассказать ему об отправителе, но просто хотел немного

потянуть время, чтобы Цзин Ичэнь смог понять, что он тоже не из легких.

Отказ

говорить об отправителе случался не всегда. Отправителю, должно быть,

очень не повезло, когда Цзин Ичэнь был тем, кто спрашивал о нем. На

черно-красную ассоциацию это никак не повлияет.

Десять лет назад

вся банда была перевернута вверх дном Цзин Ичэнем, который пытался найти

женщину. Много братьев погибло, и даже он едва не ушел из этого мира.

Потребовалось

много лет, чтобы Черно-красная Ассоциация вернулась к тому, что было

раньше. Но едва они успели перевести дух, как этот живой Король Ада

явился снова, чтобы свернуть им шею.

<p>Том 1 Глава 25</p>

Translator: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Черный

нож не зря потратил последние годы. Он точно знал, как справиться с

этим делом. Поэтому через некоторое время он достиг компромисса с Цзин

Ичэнем и немедленно послал кого-то разобраться в этом деле.

Не прошло и минуты, как появился заместитель директора «Черного ветра».

Черному

ножу достаточно было задать всего несколько вопросов, чтобы убедиться,

что черный ветер принял заказ в частном порядке. В черно-красной

Ассоциации было запрещено принимать частные заказы, и обычно никто не

осмеливался их принимать. Причина, по которой черный ветер пошел на

такой риск, чтобы принять это частное предложение, заключалась главным

образом в том, что соблазн был довольно велик, но и риск тоже был велик.

— Холодно произнес Цзин Ичэнь. «Кто отдал приказ?”»

Черный

ветер взглянул на него и презрительно ответил, «Кто ты такой, маленький

мальчик? Тебе лучше вернуться домой к маме, чем задавать мне вопросы!”»

Цзин

Ичэнь по-прежнему ничего не выражал. Слова Черного ветра его не

спровоцировали. Вместо этого он холодно сказал Тигру: «Заставь его

говорить!”»

На добродушном лице Тигра появилась ухмылка, и

непобедимый черный ветер подхватил ее, даже не осознавая этого. Через

секунду его рука и подбородок были сломаны.

Однако черный ветер,

побывавший в битвах не на жизнь, а на смерть, не издал ни единого звука.

Стиснув зубы, он отдал себя на милость Тигра.

Цзин Ичэнь знал,

что никто не сможет пройти через пытки Тигра. Но если человек окажется

упрямым, то работа станет отнимать много времени.

Он не хотел терять ни минуты.

«Вернись сюда, Тигр. Твоя очередь, му Цин!”»

Глаза му Цин сверкнули. Его восхищение Цзин Иченем поднялось еще выше.

Услышав призыв Цзин Ичэня, он склонил спину на девяносто градусов, как и его последователи. «Да, Господин Цзин!”»

Он вытащил серебряную иглу и посмотрел на черного ветра, чья рука была сломана. Он, казалось, очень жалел его.

Му Цин заметила акупунктурную точку и слегка вонзила в нее иглу.

Когда

длинная серебряная игла вошла внутрь, черный ветер, чьи губы были

плотно сжаты, внезапно разразился ужасным криком. Его последователи в

комнате были полностью напуганы звуком этого ужасного крика.

Затем

вошла вторая игла. Теперь черный ветер больше не мог его сдерживать. Он

издал ужасный крик и сказал: «Каюсь, каюсь, не надо больше,

пожалуйста!”»

Му Цин удовлетворенно кивнула. «Ну что ж, только

нелюди способны пройти через третью иглу. Значит, ты все-таки человек!” С

этими словами он повернулся к Цзин Ичэню, который был спокоен и

невозмутим.»

Все невольно обернулись и посмотрели на Цзин Ичэня.

Мог ли этот молодой человек пройти через третью иглу?

Видя

черный ветер, который корчился от боли, черный нож не мог не выругаться

про себя. «Этот живой Король Ада обновил свои навыки пыток!”»

В мгновение ока Цзин Ичэнь получил желаемый ответ. Затем он покинул подземный город вместе с Тигром и Му Цин.

Когда они вернулись на виллу, был уже почти полдень.

Не успел му Цин войти в дверь, как какая-то фигура бросилась на него.

Он вылетел оттуда без малейшего колебания.

После этого женский крик и мужской траурный звук эхом разнеслись по всей вилле.

В уголках губ Шангуань Нин появилась улыбка. Она слегка прислонилась к белому кожаному дивану в гостиной.

Она слышала, как Чжао Анань говорил о му Цин все утро. Должно быть, это был тот самый человек.

Цзин Ичэнь заметил спокойную улыбку Шангуань Нина, как только тот вошел в гостиную.

Теплый солнечный свет отражался на ее слегка бледном лице, а улыбка, казалось, была способна растопить замерзший снег.

Его сердце забилось очень быстро.

Он не мог не подойти к ней и заговорил тихим голосом, «Очень счастлива?”»

Шангуань

Нин пришла в себя и посмотрела на этого красивого мужчину перед собой.

Она с улыбкой кивнула. «Анан-источник моего счастья.”»

«Почему ты здесь? Вы тяжело ранены, и вам нужно лечь.”»

«Все в порядке. Это небольшие повреждения. Я попросил Анана помочь мне встать и выйти. Я не настолько избалован…”»

Она даже не успела договорить, как Цзин Ичэнь подхватил ее на руки.

Шангуань Нин вскрикнул от удивления. Она была так потрясена, что почти забыла, как дышать.

«Полежите в постели еще два дня. Если врач разрешит вам выйти после осмотра, то вы это сделаете.”»

Она

чувствовала аромат, исходящий от его тела, когда была в его объятиях.

Она даже чувствовала температуру его тела и слышала сильное

сердцебиение.

Его большие руки сжимали ее бедра, удерживая ее с легким прикосновением нежного тепла.

Шангуань Нин немедленно покраснел. Она заикалась, «Я … я могу идти. Вы… можешь опустить меня.…”»

Увидев, как она покраснела, Цзин Ичэнь обрадовался. Он отказался поставить ее на землю.

Но между спальней и гостиной было так мало места, что ему показалось, будто он подошел к кровати, сделав всего несколько шагов.

Он осторожно, но неохотно опустил ее на землю и попросил лечь как следует.

«Хочешь, я составлю тебе компанию и немного поболтаю?”»

Его голос был необычайно нежным, сексуальным и манящим.

Сердце шангуань Нин начало биться совершенно бесконтрольно.

Она

успокоилась и подождала, пока тепло на ее лице не исчезло, прежде чем

она подняла глаза и попыталась говорить нормальным тоном, «Я в порядке,

спасибо. И … спасибо тебе за вчерашнее тоже!”»

Цзин Ичэнь легко рассмеялся и ответил: «хм-м … » — тихим голосом.»

Его

глаза, которые раньше были холодными и холодными, теперь были полны

тепла и улыбались. Они казались тем водоворотом, который заставляет

людей непроизвольно хотеть войти внутрь.

Сегодняшний Цзин Ичэнь не был нормальным. И сама она, по мнению Шангуань Нин, тоже не была нормальной.

Она была не из тех, кто судит о людях по их внешности. И она не из тех, кто легко влюбляется в людей.

Могло ли это быть последствием действия наркотика?

Подумав немного, она наконец нашла разумное объяснение.

Увидев

красивое лицо Цзин Ичэня, способное заставить всех влюбиться в него,

Шангуань Нин внезапно понял, что если бы он всегда был таким теплым и

нежным, как сейчас, а не холодным и отстраненным, как раньше, он был бы

неотразим для любого.

И она тоже не была исключением.

Цзин

Ичэнь заметил, что Шангуань Нин пристально смотрит на него. Он слегка

приподнял уголки губ и заговорил голосом, который звучал как прекрасный

инструмент. «Что это? Ты даже не моргаешь.”»

Шангуань Нин

почувствовала, что он дразнит ее. Она не рассердилась. Вместо этого она

ответила ему легким смешком, «Я всегда считал себя человеком, который

никогда не судит людей по их внешности. Но мне трудно не сделать этого

прямо сейчас.”»

Это в основном означало, что она говорила, что он хорош собой.

Никто никогда не хвалил его таким образом. Она снова изобрела что-то новое.

Цзин

Ичэнь был в хорошем настроении, поэтому он также говорил

снисходительно. «Вы также сделали так, что людям трудно не судить о вас

по вашей внешности.”»

Шангуань Нин не могла не чувствовать своего лица. Она думала, что Цзин Ичэнь просто был вежлив с ней.

Он,

который водил спортивный автомобиль стоимостью в десятки миллионов

юаней и владел собственным вертолетом, должно быть, происходил из семьи с

чрезвычайно выдающимся происхождением. Каких женщин он еще не видел?

Ее собственная внешность была далека от того, чтобы бросаться в глаза.

Она слегка покачала головой и прекратила разговор.

Иногда

она говорила, не задумываясь. Она не должна постоянно хвалить мужчину

за его внешний вид, иначе он может решить, что у нее есть какие-то

другие намерения.

В комнате вдруг стало очень тихо. Цзин Ичэнь не

был разговорчивым человеком, и Шангуань Нин тоже не собирался много

говорить. Но ни один из них не чувствовал, что это было неловко.

Они не очень хорошо знали друг друга, но почему у них было такое чувство, что они знакомы очень давно?

При этой мысли она вдруг вспомнила, что даже не знает его имени.

<p>Том 1 Глава 26</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Шангуань Нин почувствовал стыд. Он так много помог ей, но она все еще не знала его имени.

Она

все еще колебалась, стоит ли спрашивать его об этом, когда Чжао Анань

втащил му Цин в комнату. Его лицо было покрыто пылью и грязью.

«Нин, я только что поймал глупого доктора, чтобы проверить твой пульс!”»

Шангуань Нин хихикнула, но тут же замолчала, почувствовав, что это может оказаться не очень хорошей идеей.

Чжао

Анань, должно быть, был единственным человеком, который считал, что

позвать сюда глупого доктора, чтобы проверить ее здоровье, было разумной

вещью.

Но она верила, что Чжао Анань никогда не станет шутить с ее здоровьем.

Шангуань Нин протянула руку и с улыбкой сказала му Цин, «Заранее благодарю вас, доктор му.”»

«Ты меня знаешь?” Му Цин, у которого все лицо было покрыто пылью и грязью, все еще был харизматичным и элегантным.»

Он

ухмыльнулся, показав ровные белые зубы. «Сорванец назвал меня глупым

доктором. Ты все еще смеешь позволять мне проверять тебя?”»

«Я

тебя не знаю, но Анан уже упоминал о тебе. И я тебе верю!” Шангуань Нин

серьезно кивнул. На самом деле, она просто доверяла Чжао Ананю, но слова

вырвались прежде, чем она смогла их изменить.»

Что больше всего радовало врача, так это то, что пациент доверял ему. Му Цин не была исключением.

Он

бросил взгляд на Цзин Ичэнь, сидевшую рядом с кроватью. Видя, что Цзин

Ичэнь не имеет никакого выражения на лице или намерения упоминать о

своем раннем визите к ней, му Цин положил два пальца на ее

нефритово-белое запястье.

На этот раз му Цин проверила оба запястья Шангуань Нин. Через несколько минут он немного удивился.

«Вы

хорошо восстанавливаетесь! Вы должны продолжать заниматься спортом

после того, как полностью восстановитесь. Но не двигайтесь в течение

следующих нескольких дней. Ешьте и спите хорошо, и вы скоро будете в

порядке.”»

Му Цин могла сказать, какое лекарство Шангуань Нин

использовала утром, по его легкому запаху в комнате. И он также

прекрасно осознавал ее последствия.

Чжао Анань не почувствовал ничего странного, но Шангуань Нин почувствовал.

«Доктор му тоже осматривал меня раньше?” Как бы он узнал, что она поправляется, если бы не проверил ее раньше?»

Му Цин хлопнул себя по лбу – О нет, его язык снова соскользнул.

Но ведь это не должно быть секретом, не так ли?

«О да, я проверил тебя сегодня утром. Ваше физическое состояние очень хорошее.”»

Шангуань

Нин инстинктивно взглянул на Цзин Ичэня, который слегка кивнул. «Му

Цин-опытный врач. Поэтому я вызвал его сюда, чтобы проверить твое

состояние.”»

Шангуань Нин с благодарностью ответил: «Спасибо!”»

Хотя

Чжао Анань и назвала му Цин глупым доктором, она прекрасно знала о

превосходных медицинских навыках му Цин. Она говорила без всякой

вежливости, «Эй, му, принеси свой традиционный крем для удаления шрамов

прямо сейчас. если на теле моей красавицы останется хоть один шрам, я не

пощажу тебя!”»

Му Цин усмехнулся, полностью игнорируя ее. Затем он повернулся, чтобы схватить Цзин Ичэня за ноги, но тот быстро увернулся.

«Мой

добрый брат, пожалуйста, возьми меня с собой, если ты делаешь

что-нибудь веселое, как сегодня утром. Я определенно буду вести себя

лучше, чем сегодня!”»

Услышав, что происходит что-то забавное,

Чжао Анань мгновенно перестал шутить о своем будущем. «Хороший брат». —

Тут же спросила она, «Какое веселье? Я тоже хочу пойти!”»»

Цзин Ичэнь бросил холодный взгляд на Му Цин, которая тут же закрыла рот. Казалось, он понял, что сказал что-то не то.

Он инстинктивно не хотел, чтобы Шангуань Нин узнал об этих грязных делах.

Она, как одинокая девушка, не сможет противостоять врагу, который был так жесток и свиреп.

Эти люди, стоявшие за инцидентом, должны были быть предоставлены ему самому.

«Пора обедать, пошли.”»

— Легко сказал Цзин Ичэнь, поднимая ноги и направляясь к выходу.

Му Цин последовала за ним. Чжао Анань топнул ногой, пробормотал что-то непримиримым тоном и пошел помочь Шангуай Нин спуститься.

Хотя

на Шангуань Нин было несколько синяков и небольших ран, все же она была

в состоянии вынести боль, которая не была настолько серьезной. Но рана

на голове все еще сильно болела.

«Я могу идти, Анан. Все нормально.”»

«Не

упрямься! Я хорошо знаю твою рану. Я вчера переоделась для тебя. Ты

должен вернуться и прилечь после обеда. Моя работа-заботиться о тебе.

Видишь, я тоже умею заботиться о людях! Моя мама будет очень счастлива,

если узнает об этом. Может быть, она принесет тебе красный пакет

благодарности.”»

Шангуань Нин был удивлен и усмехнулся. Но она также понимала, что это было бы неправильно, если бы она продолжала жить здесь.

«Анан, пожалуйста, подвези меня домой после обеда. Я не могу все время жить в доме твоего брата. Для него это тоже неприлично.”»

«В

этом нет ничего неприличного! Просто живи здесь и скажи тете Ван, если

тебе что-нибудь понадобится. Мой брат всегда был холодным и отстраненным

человеком, вы можете просто игнорировать его.”»

Чжао Анань не

думал, что Шангуань Нин должен сейчас идти домой. Она знала, что мать

Шангуань Нин умерла много лет назад, и она никогда не слышала, чтобы она

упоминала своего отца после того, как знала ее в течение полугода. Это в

основном означало, что у нее не было никакой семьи вокруг нее.

«Я

так сильно его беспокоил. Я не могу больше беспокоить его. Здесь очень

хорошо, но мы с ним все-таки мужчина и женщина. Будет удобнее, если я

вернусь домой.”»

Шангуань Нин говорил правду. Она ничего не

скрывала. Она действительно считала, что это неправильно, если она живет

с одиноким мужчиной, особенно с таким прекрасным, как Цзин Ичэнь.

Возможно, через некоторое время она даже потеряет из-за него свое

сердце.

Видя, что Шангуань Нин так решительно настроена, Чжао

Анань понял, что нет смысла пытаться убедить ее. Поэтому у нее не было

выбора, кроме как сказать: «Ладно, но возвращайся после ужина и не

забудь взять с собой лекарство му. Он может показаться легкомысленным,

но медицина-это его конек.”»

Шангуань Нин облегченно вздохнул и с благодарностью ответил, «Спасибо тебе, Анан!”»

«Между

нами нет нужды в благодарностях. Пойдем пообедаем вместе. Вы

становитесь все тоньше и тоньше, и это не очень хороший знак. Ешьте

сегодня столько, сколько хотите, шеф-повар моего брата превосходен.”»

Шангуань Нин никогда не был разборчив в еде. Но после утреннего завтрака она поняла, что «восхитительно » означало.»

Даже самые простые вещи, такие как миска каши и гарнир, были так хороши на вкус, что оставляли стойкий привкус во рту.

После

обеда Чжао Анань помог Шангуань Нин нанести медицинский крем, который

был принесен из больницы по приказу му Цин. Она немного отдохнула, а

потом позвонила директору университета Х.

Ей нужно было, чтобы он дал ей повод уволить ее.

Хотя

Чжао Анань не слишком заботилась об этой работе, все же увольнение ее

тоже разозлило. Но она была слишком сосредоточена на Шангуань Нин, чтобы

думать об этом сегодня.

Она попросила Шангуань Нин включить громкую связь.

Звонки прошли после нескольких попыток. По-видимому, человек на другой стороне не хотел отвечать на звонок.

Шангуань Нин обменялся взглядом с Чжао Ананем. Ярость была видна в их глазах.

Как

только на звонок ответили, Шангуань Нин вежливо и уважительно

поприветствовал его. «Приветствую Вас, директор, это Шангуань Нин.”»

Директор сказал официальным тоном, «О, здравствуйте, Мисс Шангуань.”»

Шангуань

Нин не хотел говорить окольными путями. Поэтому она спросила его

напрямую, «Директор, я слышал, что меня уволили из школы. Я хочу знать

причину.”»

Директор усмехнулся и сказал с несчастным видом:

«Госпожа Шангуань, неужели вы так бесстыдно спрашиваете меня, почему,

после того как вы разрушили репутацию школы?”»

Шангуань Нин изо

всех сил старалась контролировать свои эмоции. — Спросила она спокойным

голосом, «Пожалуйста, скажите мне, директор, как я испортил репутацию

школы?”»

Директор, казалось, больше не мог этого выносить. «Вы

соблазняли учителей и студентов мужского пола и занимались сексом в

офисе. Вы даже раздавали сексуальные наркотики. Некоторые родители уже

приходили в школу по этому поводу. Вы неэтичный человек, который не

достоин быть учителем!”»

<p>Том 1 Глава 27</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Шангуань Нин был поражен этими словами. Она чувствовала, что ее мозг вот-вот взорвется. Гнев поднимался в ее сердце.

Она была жертвой. Как все это могло так обернуться?

Вот почему ее уволили из школы!

Как бы она ни злилась, она понимала, что виноват не директор школы. Человек, стоявший позади го Шуая, был им.

«Директор, это было недоразумение, я никогда…”»

Прежде

чем она успела закончить фразу, директор прервал ее: «Хватит, тебе

больше не нужно ничего объяснять. Вы произвели ужасное впечатление на

школу, но заместитель мэра Шангуань подавил его для вас. Он возместил

все убытки от вашего имени. Газета также не будет сообщать об этом

инциденте. Школа не нуждается в вашей компенсации за потерю. С этого

момента просто веди себя прилично!”»

Шангуань Нин был удивлен и раздосадован, услышав слово заместитель мэра Шангуань.

Что он имел в виду под этим «подавил его”? Что он имел в виду под этим «компенсировал ей все потери”?»»

Те,

кто ее подставил, должны были откуда-то взяться, и она верила, что если

хорошенько разобраться в этом деле, то скоро найдет лазейку. Заманивать

кого-то? Лучше бы у них были доказательства!

Она почти никогда не

разговаривала ни с одним мужчиной после того, как начала преподавать в

Университете Икса, не говоря уже о том, чтобы кого-то соблазнить.

Отцу было наплевать на ее репутацию. Он просто не хотел, чтобы слухи повлияли на его имя как офицера.

Вот

почему он не мог дождаться, чтобы подавить этот вопрос. Не имело

значения, кто прав, а кто нет, главное, чтобы он мог избежать

неприятностей и слухов, отказываясь от уступок.

У него была возможность провести проверку этого дела, но это выдвинуло бы семью Шангуань на всеобщее обозрение.

Он был заместителем мэра и вскоре собирался баллотироваться на выборах мэра. Он хотел избежать любой ошибки.

Он снова решил пожертвовать ею ради собственного будущего.

Сердце шангуань Нин замерло, как будто его окунули в ледяную воду.

Она

попыталась вернуться к нормальной жизни, прежде чем спросить хриплым

голосом: «Директор, оставляя в стороне мой вопрос, почему госпожа Чжао

Анань тоже была уволена? В то время она просто пыталась спасти меня. Она

не хотела обидеть студента. Кроме того, этот студент в то время вел

себя очень подозрительно.”»

Директор школы понятия не имел, что

Чжао Анань подслушивает на другом конце провода, поэтому он огрызнулся

на эти слова. «Чжао Анань? Она ведет себя совсем не как учительница. Она

похожа на гангстера, который ходит по кампусу. Мы были недовольны ею в

течение очень долгого времени. Хватит, я слишком занят, чтобы болтать с

тобой!”»

Он повесил трубку с громким стуком, не давая Шангуань Нин сказать что-либо еще.

Чжао

Анань, которая уже была в бешенстве, резко встала, стиснув зубы. «Я

позову своего брата. Они просто издеваются над людьми вокруг!”»

Шангуань Нин взял ее за руку. «Не надо Анан, пожалуйста, не надо. Я сам решу свою проблему.”»

Чжао

Анань колебался. Несмотря на свою беспечность, она не была глупой

девчонкой. Она догадалась, что заместитель мэра Шангуань, должно быть,

был отцом Шангуань Нин из ее разговора с директором только что.

В конце концов, шангуань-не самая распространенная фамилия.

Но что делал ее отец? Разве он не знал, что жертва-его собственная дочь?

Шангуань

Нин также понимал, что Чжао Анань, должно быть, понял правду. Она не

пыталась ничего скрывать, но предпочла бы не иметь такого отца, как он.

Она никогда не чувствовала отцовской любви с тех пор, как была маленькой. То, что она испытала, было оскорблением и болью.

Глупо

было предполагать, что он все-таки будет считать ее своей дочерью. Но

он по-прежнему оставался хладнокровным и безжалостным.

Неужели ее мать покончила с собой таким ужасным образом из-за того, что он причинил ей такую сильную боль?

Она

никогда не возвращалась домой после того, как уехала за границу. Это

был не ее дом. Она потеряла свой дом, когда потеряла мать.

Шангуань Нин глубоко вздохнула и постаралась сдержать свое горе.

Она

была очень тронута, увидев, как разозлился Чжао Анань. В конце концов,

она не была неудачницей, потому что у нее был по крайней мере один

хороший друг, стоящий на ее стороне.

Она положила трубку и крепко сжала руки Чжао Ананя.

— Виновато сказала она., «Это я виноват, что потащил тебя вниз. В противном случае вы бы скорее уволились, чем были уволены.”»

«Нин,

ты не должна винить себя. Это не имеет к тебе никакого отношения. Как

вы сами слышали, школа уже давно недовольна мной, и я тоже не люблю

оставаться в таком стесненном месте. Это хорошо, потому что теперь я

могу полностью сосредоточиться на своем западном ресторане.”»

Они

обменялись несколькими словами, прежде чем Чжао Анань поспешил уйти,

получив несколько звонков. Ее ресторан был недавно открыт, и у нее еще

было много дел.

Шангуань Нин чувствовала, что устала и физически, и психологически. Поэтому она сразу же заснула.

Цзин Ичэнь пришел проведать ее и вскоре снова ушел.

«Тигр, го уже умер?”»

Тигр ответил честно, «Нет, все еще дышит.”»

У

Цзин Ичэня было холодное выражение лица, когда он сказал безжалостным и

решительным тоном, «Оставь его в живых. Он не должен умереть сейчас.

Отошлите его обратно и держите под наблюдением. Он будет страдать.”»

«- Да, Господин.” Тигр ответил и ушел.»

Цзин

Ичэнь сделал несколько звонков после того, как отдал приказ Тигру.

Затем он занялся своим делом. Через неделю он должен был возглавить

«Цзиншэн Энтерпрайз», а работы оставалось еще очень много.

Он

планировал встретиться с несколькими крупными акционерами «Цзиншэн

Энтерпрайз». Но с Шангуань Нин здесь, он не хотел выходить. Поэтому он

откладывал каждую встречу.

Шангуань Нин проспал всю дорогу до вечера. Встав, она почувствовала себя гораздо бодрее. Она больше не чувствовала усталости.

Лекарство му Цин действительно хорошо действовало.

Она встала с кровати и спустилась в гостиную.

Вилла

Цзин Ичэня была построена на трех этажах. Заведение было неброско

роскошным. Вид был широкий, открывая прекрасный пейзаж вокруг.

Когда

наступил вечер, ярко-красное послесвечение Солнца проникло в виллу

через окно от пола до потолка, создавая прекрасную, мечтательную сцену.

В

это время на вилле были только слуга тетя Ван и повар. Шеф-повар был

занят приготовлением ужина, а тетя Ван тщательно вытирала белый

мраморный стол в гостиной. Она положила на него букет изысканно свежих

белых орхидей.

Увидев Шангуань Нин, спускающуюся со второго этажа,

тетя Ван вежливо спросила ее с улыбкой, «Госпожа Шангуань, почему бы

вам еще немного не поспать? Я принесу вам обед, когда он будет готов.”»

Шангуань Нин ответила тетя Ван тоже с улыбкой, «Все нормально. Теперь мне гораздо лучше. Я не настолько слаба.”»

«Мастер

сказал, что если вам скучно, вы можете совершить экскурсию по вилле.

Мастер почти никогда никого сюда не приводит. Есть много хороших вещей

на вилле, чтобы увидеть!”»

Шангуань Нин был не в настроении

осматривать виллу. Ей очень хотелось немедленно покинуть это место и

вернуться в свой ледяной дом. Она нуждалась в объяснении.

«Тетя

Ван, где хозяин? Мне нужно кое-что сделать, так что я не смогу остаться

на ужин. Можешь не готовить мою порцию. Не могли бы вы передать ему, что

я очень благодарна за его гостеприимство?”»

Тетя Ван была

поражена. Она немедленно встала на пути Шангуань Нин. «Госпожа Шангуань,

мой хозяин наверху, в кабинете. Почему бы тебе самому не попрощаться с

ним?”»

Это была не шутка. Хозяин, по-видимому, был очень предан этой даме, и она не посмела отпустить ее без его приказа.

<p>Том 1 Глава 28</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Шангуань Нин немного подумала и решила, что ей следует попрощаться с Цзин Ичэнь лично, из вежливости.

Кроме того, она хотела бы знать, что случилось с Го Шуаем. Она слышала, что его похитили люди Цзин Ичэня.

Если возможно, она хотела спросить го Шуая о человеке, стоящем за ним.

Она не хотела, чтобы подобное повторилось.

Что же касается го Шуая, то она считала, что Чжао Анань наказал его за нее. Ему еще повезло, что он остался жив.

Но чего Шангуань Нин не знала, так это того, что именно этот красивый, холодный человек наказал его ради нее, а не Чжао Ананя.

Она поднялась наверх, следуя указаниям тети Ван, И подошла к двери кабинета. Она тихонько постучала в дверь.

Изнутри донесся низкий приятный голос Цзин Ичэня: «Заходи.”»

Шангуань

Нин толкнул дверь и вошел. Она увидела, что Цзин Ичэнь внимательно

сидит за компьютером, повернувшись к ней спиной. Рядом с ним лежала

толстая стопка документов.

Очевидно, он работал.

Шангуань Нин сказал извиняющимся тоном, «Простите, что побеспокоил вас, господин Чжао.”»

Цзин Ичэнь обернулся и слегка кивнул ей. «Пожалуйста, подождите секунду. Я скоро закончу.”»

«Хм, конечно. Пожалуйста, продолжайте” » Шангуань Нин улыбнулся, показывая, что ему не нужно беспокоиться о ней.»

Во всем кабинете рядом с Цзин Ичэнем стоял только один свободный стул.

Шангуань Нин подошла к нему и села, стараясь вести себя тихо, чтобы не потревожить его.

В

кабинете было очень тихо. Осмотрев комнату, Шангуань Нин невольно

уставился на этого внимательного человека, который был занят работой.

Она могла видеть его только сбоку.

У

него был длинный нос с горбинкой и хорошо очерченные губы. Его глаза

были подобны звездам в темноте, наполненные глубоким сиянием. Его

ресницы были длиннее, чем у нее, и у него было четко очерченное лицо,

как у совершенного произведения искусства.

На нем была простая белая клетчатая рубашка. Рукава были закатаны, показывая его сильные руки.

Такой

простой комплект одежды стал для него таким необычным. Яркий свет,

падавший на него, ясно демонстрировал его элегантную и королевскую

харизму.

Он был так хорош собой. Он, должно быть, был самым

красивым мужчиной с самой необыкновенной харизмой, которую она

когда-либо видела.

Шангуань Нин внезапно вспыхнул от жара. Она

вспомнила, как крепко обнимала его, когда была в полубессознательном

состоянии накануне.

Закончив работу, Цзин Ичэнь обернулся и заметил рассеянного Шангуань Нина с раскрасневшимся лицом.

Он приподнял уголок губ и слегка улыбнулся.

Казалось, что позволить ей посидеть здесь некоторое время было действительно правильным выбором.

Он подошел к Шангуань Нин и спросил слегка обеспокоенным голосом, «Почему ты покраснела? У тебя опять жар? Где-нибудь болит?”»

Шангуань

Нин уже собиралась покачать головой, когда широкая теплая рука

коснулась ее гладкого широкого лба. Ее тело слегка напряглось.

От его руки исходил легкий аромат мяты, и тепло его ладони распространялось по всему ее телу от лба.

Она покраснела еще сильнее. Она не привыкла быть так близко к мужчине.

Увидев, что она покраснела еще сильнее, губы Цзин Ичэня растянулись еще шире.

Он хотел дразнить ее все больше и больше, видя ее смущение.

«Не похоже на лихорадку. Но почему ты так сильно краснеешь? Что ж, позвольте мне вызвать врача, чтобы он вас осмотрел.”»

Он

говорил так серьезно, и его лицо выглядело таким холодным, что Шангуань

Нин даже не догадывалась, что он специально дразнит ее.

Шангуань

Нин глубоко вздохнула, подняла руку и убрала ладонь Цзин Ичэня со лба.

Она тихо сказала: «Я в порядке. Вам не нужно вызывать врача.”»

Она совсем потеряет лицо, если придет доктор.

Но он действительно был заботливым человеком.

Бедный Шангуань Нин. Она все еще считала Цзин Ичэня хорошим человеком и думала, что его злость была знаком заботы о ней.

Цзин Ичэнь был немного разочарован, когда нежное и гладкое ощущение исчезло из его ладони.

Но вскоре он привел себя в норму, сделал шаг назад к креслу и сел. — Легко спросил он., «Что ты хотел мне сказать?”»

Он не думал, что женщина с характером Шангуань Нин найдет его в кабинете, если ей нечего ему сказать.

Шангуань Нин почувствовала себя гораздо спокойнее, когда Цзин Ичэнь расстался с ней.

Она

никогда не была так близка с мужчиной, даже с Се Чжуоцзюнем. Когда Се

Чжуоцзюнь был в коме, единственное, что она делала, это рассказывала ему

истории, сидя рядом с ним каждый день, и ничего больше. После того, как

он проснулся, он не терял времени даром, влюбляясь в Шангуань Рус, что

делало невозможным для Шангуань Нин иметь с ним какие-либо близкие

отношения.

Когда румянец исчез, бледность ее лица стала заметна.

Шангуань

Нин тихо сказал: «Спасибо, что заботишься обо мне. Я больше не могу вас

беспокоить. Сейчас я иду домой и не буду ужинать. Я пришел сюда, чтобы

попрощаться с тобой.”»

Цзин Ичэнь слегка нахмурился. Он не понимал, почему Шангуань Нин так внезапно захотел уйти.

Неужели ей так неуютно здесь жить?

Цзин Ичэнь не хотел заставлять ее остаться. Но он сказал без колебаний: «Останься на ужин, вот и все.”»

Где еще она будет обедать, если не здесь?

Она

все еще была больна. Посмотрите на повязку на ее затылке и лицо,

которое было бледным, как лист бумаги. Уезжаешь прямо сейчас? Она даже

не знала, как позаботиться о себе.

Губы шангуань Нин зашевелились.

Она хотела отказаться от этого предложения. Но, увидев раздраженное

лицо Цзин Ичэня, она не смогла ничего сказать.

Она не была глупой. Каким бы холодным ни было его лицо или тон, она все равно могла сказать, что он просто беспокоится о ней.

Тепло разлилось по ее сердцу. Она кивнула и в конце концов согласилась.

Цзин Ичэнь почувствовал себя намного лучше, видя, как она послушно кивает.

Шангуань Нин некоторое время молчал, прежде чем спросить: «Го Шуай здесь? Мне нужно кое-что у него спросить.”»

Цзин Ичэнь замер, услышав это имя.

Он

очень хотел убить го Шуая, но ему нужно было, чтобы тот остался жив. В

противном случае у Шангуань Нин возникли бы проблемы с четким

объяснением инцидента в школе.

С минуту он молчал. Он предположил, что Шангуань Нин, должно быть, знал, что кто-то поддерживает го Шуая.

«Я

отослал его прочь. Его исчезновение плохо скажется на тебе. Вы можете

спросить меня, если хотите что-нибудь узнать. Возможно, я знаю больше,

чем он.”»

Услышав эти слова, шангуань Нин поднял на него глаза.

Похоже, он уже знал о том, что ее уволили из школы, и об этих слухах.

Он снова помогал ей.

Но что он имел в виду, говоря, что знает больше, чем го Шуай?

Шангуань Нин подумала, что ей не нужно ходить окольными путями, разговаривая с такими умными и сильными людьми, как он.

Поэтому

она прямо сказала: «Го Шуай не одинок в этом деле. Кто-то поддерживает

его, и этот человек должен быть настолько могущественным, чтобы он мог

стереть все преступные вещи, которые он делает. Этот человек может быть

моим врагом, но я не помню, кого я так сильно разозлил. Итак, я хотел бы

знать, кто этот человек.”»

Цзин Ичэнь ответил С легким огоньком «хм” » после некоторого раздумья над ее словами.»

Она

была напугана в самом начале инцидента, но быстро успокоилась и начала

анализировать все это рационально, вместо того чтобы думать о мести.

Должен ли он хвалить ее за ум и спокойствие или за глупость?

Она

была просто обычной девушкой, и то, что она должна была сделать, это

выплакать свою ненависть к го Шуаю и поговорить об убийстве его после

этого инцидента, а не держать боль в своем сердце и пытаться требовать

справедливости таким спокойным способом.

Его сердце болело за нее.

<p>Том 1 Глава 29</p>

Переводчиком: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Цзин Ичэнь вдруг засомневался, стоит ли говорить ей правду, увидев решимость на бледном лице Шангуань Нин.

Правда, как правило, жестока. Ложь делала все прекрасным.

Но он боялся, что если не расскажет ей, то Шангуань Нин останется в неведении и в будущем может попасть в другую ловушку.

«Я

спросил го, последовал подсказкам, которые он дал мне, и нашел людей в

бизнесе. Эти люди сказали, что кто-то потратил большую сумму денег,

чтобы обеспечить поддержку го.”»

«Кто же это был?” — Спросила она.»

Цзин Ичэнь помолчал и ответил: «Заместитель Мэра Города Шангуань.”»

Услышав эти слова, Сердце Шангуань Нина упало на дно оврага. Она испустила подсознательный крик, «Это невозможно!”»

Цзин

Ичэнь не мог видеть ее в таком состоянии. Он прекрасно понимал, что

никто не сможет смириться с тем фактом, что их собственный отец пытается

подставить их.

Но это был ответ, который прозвучал после допроса в черно-красной Ассоциации.

Это не могло быть ошибкой.

Сердце шангуань Нин болело невыносимо. Но она все еще отказывалась в это верить.

«Это

невозможно. Даже если я ему не нравлюсь или он считает меня своей

дочерью, он не станет заказывать ничего подобного. Это ему не выгодно.”»

Она пробормотала что-то невнятное и попыталась удержаться от паники.

Все

это становилось все более и более странным. В нем было так много

странного. Но одно было ясно – человек, стоявший за всем этим

инцидентом, изо всех сил старался убить ее.

Шангуань Чжэн был ее отцом. Он не выиграет, если ее обменят.

Это

было нехорошо для того, кто баллотировался на выборах мэра. Для него

было бы огромным пятном, если бы у него была дочь, которая все время

дурачилась.

Она хорошо знала Шангуань Чжэня. Он определенно не стал бы этого делать.

При этой мысли Шангуань Нин резко поднял голову.

— Спросила она Цзин Ичэня, «Может быть, это была ошибка?”»

Цзин

Ичэнь с удивлением смотрел на пару ее кристально чистых, чистых и

прекрасных глаз, в которых отражался его собственный силуэт. Он плохо

разбирался в семейных делах Шангуань Нин. Его решительный ум дрогнул,

услышав ее слова.

«Это могло быть ошибкой. Я займусь этим завтра.”»

Шангуань Нин благодарно кивнула, но она также подумала, что не должна беспокоить его так сильно.

Так она сказала, «Позвольте мне самому пойти и посмотреть. Вы мне очень помогли.”»

Цзин Ичэнь пристально посмотрел на нее. «Просто жди моего сообщения. Тебе не нужно никуда идти.”»

Шангуань Нин понимал, что спорить с ним бесполезно. Она усмехнулась, повернулась и вышла из кабинета.

Ее

улыбка была такой теплой и успокаивающей, как солнечный свет после

дождя, который проникает через глаза и создает рябь в его сердце.

Обед был необычайно большим праздником. Блюда заполнили длинный мраморный обеденный стол.

Цзин Ичэнь заметил удивление в глазах Шангуань Нин.

Радость

поднялась в его сердце, и губы изогнулись в легкой улыбке. «Я не знал,

что вам нравится, поэтому попросил провести полную подготовку. Идите

вперед и попробуйте их.”»

Шангуань Нин был искренне удивлен. Этих блюд хватило бы на десять человек.

Она

не любила тратить еду впустую, и у нее была привычка доедать все, что

было на тарелке, как только она начинала есть еду. Ей было бы странно,

если бы там остались какие-нибудь объедки. Эта проблема почти

превратилась для нее в навязчиво-компульсивное расстройство.

Она понятия не имела, что делать, видя так много еды на столе.

Ее

красивые брови непроизвольно сузились. «Здесь так много еды. Мы

потратим его впустую, если не сможем закончить. В следующий раз тебе не

придется так много готовиться.”»

Цзин Ичэнь обрадовался, увидев ее

наивное выражение лица. Все ее внимание было сосредоточено на еде. Она

совершенно не сознавала, что в ее словах была какая-то ошибка. Похоже,

подсознательно она ожидала В следующий раз еще одного совместного ужина.

Это стоило всех усилий, чтобы приготовить столько еды.

Они вдвоем спокойно закончили ужин. После этого Цзин Ичэнь предложил отвезти Шангуань Нин домой.

Шангуань

Нин хотела было отказать ему, но Цзин Ичэнь не дал ей возможности

возразить. Он запихнул ее на пассажирское сиденье, прежде чем сесть за

руль, и без малейшего колебания завел машину.

По какой-то причине

Шангуань Нин не возражал против того, чтобы он командовал. Разве она не

ненавидела людей, которые принимали решения сами по себе?

Она мысленно покачала головой и сказала Цзин Ичэню: «Пожалуйста, отвезите меня на виллу Цинши.”»

Комплекс

вилл Qingshi был роскошным жилым комплексом, разработанным компанией

Jingsheng Enterprise. Те, кто жил там, как правило, были богатыми и

влиятельными. Это было одно из самых секретных и безопасных мест в

городе.

Цзин Ичэнь собирался захватить «Цзиншэн Энтерпрайз»,

поэтому он знал все о городе. Он прекрасно знал, что заместитель мэра

Шангуань и его семья живут в комплексе вилл Цинши.

Он бросил на нее быстрый взгляд и слегка кивнул. «Хорошо.”»

Машина

остановилась у ворот комплекса, и Шангуань Нин вышел из машины. Печаль и

горечь пронзили ее сердце, когда она увидела высокие лестницы у ворот.

Она повернула голову к Цзин Ичэню и выдавила из себя улыбку. «Спасибо, что подвезли. Езжай домой спокойно.”»

Цзин Ичэнь снова кивнул и уехал.

Увидев,

что серебристая машина исчезает, Шангуань Нин попыталась собраться с

мыслями и с невозмутимым выражением лица поднялась по лестнице.

Она

не была здесь уже четыре года, даже охранник сменился. Охраннику

потребовалось довольно много времени, чтобы подтвердить ее личность,

прежде чем он впустил ее.

Не успела она подойти к двери, как

слуга заметил ее. Слуга вбежал на виллу и доложил: «Госпожа Нин

вернулась! Госпожа Нин вернулась!”»

Шангуань Нин глубоко вздохнула и вошла в то место, куда ей хотелось бы никогда больше не ступать.

В

элегантно обставленной просторной гостиной трое членов семьи сидели на

диване, неторопливо попивая чай и поедая фрукты после еды. Шангуань Рус,

казалось, сказал что-то, что заставило Шангуань Чжэна улыбнуться с

нежностью.

Такая красивая, гармоничная сцена обожгла глаза Шангуань Нин.

Это

должен был быть ее прекрасный дом, где жили ее любящие родители, а не

те безжалостные люди, которые были так ненавистны. Смех и веселье трех

членов семьи мгновенно исчезли, как только вошел Шангуань Нин. Воздух,

казалось, застыл.

Казалось, что она чужая, лишняя!

Ян Вэншу,

мачеха, пришла в себя первой. — Спросила она с озабоченным выражением

на лице. «Нин вернулся? Это здорово. Ты уже давно не был дома. Проходите

и присаживайтесь. Будьте как дома.”»

Шангуань Нин усмехнулся. «Вы

слишком смешны, Леди. Почему я должна чувствовать себя как дома? Это и

мой дом тоже, потому что я тоже Шангуань. Разве не так?”»

Ян

Вэньшу не ожидала, что первые слова Шангуань Нина так сильно поразят ее.

Она была так зла в своем сердце, но все еще сохраняла такое выражение

лица, как будто ее неправильно поняли. Выражение лица было точно таким

же, как у Шангуань Рус. «Конечно, это ваш дом. Мы с твоим отцом с

нетерпением ждали, когда ты вернешься сюда.”»

Эта маленькая сучка

была вне поля зрения в течение четырех лет, и теперь ее язык также стал

острее. Даже ее слова стали еще ужаснее.

Но ее все равно выгнали, и теперь Шангуань Чжэн ненавидел ее больше, чем когда-либо прежде.

Она

столько лет напрасно ухаживала за растительным человеком, и в конце

концов плод достался ее дочери. Се Чжуоцзюнь даже не потрудился

взглянуть на нее!

Посмотрим, сколько еще она сможет сдерживать свою гордость. У нее ничего не осталось!

Видя,

что атмосфера ухудшается с каждой минутой, Шангуань Рус немедленно

подошел к Шангуань Нин, схватил ее за руку и показал наивное,

улыбающееся лицо.

Она сказала ей радостным тоном: «Наконец-то ты

дома, сестра. В прошлый раз я ходила к тебе, потому что очень хотела,

чтобы ты вернулась домой. Пожалуйста, не вини меня больше, ладно?”»

<p>Том 1 Глава 30</p>

Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Шангуань Нин оттолкнул руку Шангуань Русуэ и сказал холодно, без всякой вежливости, «Держись от меня подальше!”»

Если

бы она не отпустила эту руку, Шангуань Рус наверняка споткнулась бы о

что-то по какой-то причине, и тогда все остальные предположили бы, что

это она была причиной этого.

Она испытывала этот трюк слишком

много раз. Вначале она запаниковала и изо всех сил пыталась объяснить

это всем. После первых нескольких попыток она продолжала молчать, хотя

другие ее не понимали, и теперь она была первой, кто нанес удар.

Шангуань

Рус издала крик боли нежным голосом, заставив Ян Вэншу крепко, с

любовью обнять ее. Ян Вэньшу с тревогой посмотрел на ее руку.

Ее

прекрасные глаза наполнились слезами. Это выглядело так, как будто она

была глубоко неправильно понята. «Сестра, ты все еще злишься на меня?”»

Шангуань Нин усмехнулся и дал ей ответ, который она хотела услышать больше всего. «Да!”»

Шангуань

Рус, казалось, не ожидал такого ответа. Она грустно сказала: «Сестра, я

… действительно люблю Чжуоцзюнь. Я действительно не это имела в виду!

Если ты меня возненавидишь, я так и сделаю… оставьте его и верните вам,

хорошо? Сестра, пожалуйста, прости меня, мне так грустно…”»

Шангуань Нин ничего не ответил. Она позволила ей устроить свое шоу в объятиях Ян Вэншу.

Но

Шангуань Чжэн больше не мог сдерживаться. Он указал на нее пальцем и

проревел: «Довольно! Вы устроили такой большой беспорядок, как только

вошли! Ты все еще считаешь меня своим отцом? Убирайся отсюда!”»

Шангуань

Нин усмехнулся и сказал, «Заместитель мэра, сколько слов я сказал С тех

пор, как вошел в эту дверь? Это все из-за твоей жены и дочери, которые

разыгрывают спектакль. Ты отошлешь меня сейчас, когда они закончат? К

сожалению, я еще не закончил!”»

«Я не хочу слышать ни одного из

твоих слов! Убирайся отсюда и никогда не возвращайся! У меня нет такой

бесстыдной дочери, как ты!”»

Рассердившись, Шангуань Нин без

всякой вежливости показала шрам на своем сердце. «Ха, так теперь я даже

не твоя дочь? Почему ты так сказал, когда посылал меня к растительному

человеку семь лет назад? А потом бросил меня после того, как меня

использовали. Какая замечательная сделка!”»

Эти слова серьезно ранили лицо Шангуань Чжэня и задели его самолюбие. Он пришел в ярость и ударил Шангуань Нин по щеке.

Пощечина! Лицо шангуань Нина мгновенно распухло. На ее белом лице отчетливо виднелся красный отпечаток ладони с пятью пальцами.

Она вытерла кровь, которая текла из уголка ее губ, и вдруг начала дико смеяться, как сумасшедшая.

Слезы хлынули из нее вместе со смехом.

«Ах

да? Я потыкал в твою рану. Обмен вашей дочери на ваше будущее. Если вы

осмелились это сделать, то я осмелюсь так сказать! Ты тоже считаешь это

бесстыдством? Ты тоже смотришь на себя сверху вниз? Честно говоря, это я

больше всего смотрю на тебя сверху вниз.”»

«А теперь заткнись!”

Голубые вены выступили на лбу Шангуань Чжэня. Он сжал кулак. Он выглядел

так, словно хотел дать ей еще одну пощечину.»

Видя, что он так

возмущен и собирается снова ударить ее, Шангуань Рус быстро подошла и

схватила его за руку. Она мягко посоветовала ему: «Не сердись, папа.

Сестра просто разозлилась и сказала что-то не то. Пожалуйста, не вините

ее!”»

При этих словах она посмотрела на Шангуань Нин. «Сестра, извинись перед Папой, сейчас же. Он обязательно простит тебя!”»

Шангуань Нин полностью игнорировал ее, как будто она никогда не существовала.

Она

выпрямилась и холодно посмотрела на Шангуань Чжэня, вздернув

подбородок. «Я здесь сегодня только потому, что хочу знать, не ты ли

подослал кого-то, чтобы заманить меня в ловушку в школе.”»

Шангуань

Чжэн не ожидал, что она спросит об этом здесь. Он пришел в крайнее

негодование. «Что хорошего в том, что я устрою эту ловушку? Неужели вы

настолько безумны, что подозреваете меня? Убирайся отсюда как можно

скорее. Я не хочу видеть тебя ни на секунду.”»

Услышав эти слова, шангуань Нин облегченно вздохнул.

Он был ее отцом более двадцати лет, и она хорошо знала Шангуань Чжэня. Если он сказал «нет», то это определенно было «нет».

Однако,даже

если он не послал го Шуая подставить ее, он не помог ей. Вместо этого

он использовал свои деньги, чтобы подавить все ради себя самого.

Слезы

в глазах Шангуань Нин высохли через некоторое время. Холодное

спокойствие вернулось к ее лицу. «Вы прекрасно знали, что я невиновен,

но отказались узнать правду. Вы боялись, что слух станет большим и

разрушит ваше будущее? Это не имеет значения. Мне не нужна твоя помощь. Я

сам займусь этим вопросом. Я заставлю весь город знать, что дочь

вице-мэра была подставлена, а непристойные слухи-ложь.”»

«Не смей

этого делать!” Шангуань Чжэн был так возмущен, что задрожал всем телом.

Теперь он достиг высокого положения, и уже много лет никто не

осмеливался говорить с ним таким тоном.»

Многие вещи, как правило,

становились хуже с объяснениями. Поэтому этот инцидент должен быть

подавлен. Не имело значения, какова была правда. Важно было то, что

никто об этом не говорил.

«Я осмелюсь делать все, что захочу! Мой

жених умер, семья распалась, я потеряла работу, и меня оставили почти

мертвой. Я зашел в тупик и буду бороться, сколько захочу. Пока я жив, у

тебя никогда не будет спокойного дня!”»

Шангуань Чжэн так разозлился, что схватил со стола чашку с чаем и разбил ее о Шангуань Нин.

Шангуань Нин опустил чашку с чаем. Но горячая жидкость брызнула ей в лицо.

Чашка с чаем упала на землю, разбившись вдребезги.

«Что

же это за бунт такой? Ты безжалостная дочь! Я воспитала тебя, а ты так

жестоко расплачиваешься со мной!” Шангуань Чжэн чувствовал, что вырастил

неблагодарную дочь.»

Он дал ей все самое лучшее, когда она была

маленькой, и теперь она хотела отомстить ему. В чем проблема, если дочь

делает что-то для своего отца?

Шангуань Нин совершенно побледнел.

Слезы

потекли по ее щекам, когда она холодно сказала: «Это моя мать родила и

вырастила меня. Вы отдали всю свою любовь ребенку любви, а не мне!”»

«Твоя мать умерла много лет назад!” — Сердито проревел шангуань Чжэн.»

Спокойствие мгновенно покинуло Шангуань Нин. Она ужасно дрожала.

Ее

резкий тон был полон невыразимой боли. «Тогда расскажи мне, как умерла

моя мать. Почему она бросила меня и покончила с собой?”»

Это был самый глубокий шрам на дне сердца Шангуань Нин, которого никто не должен был касаться.

Она мгновенно сойдет с ума и впадет в истерику, если кто-то прикоснется к ней.

«Хе-хе…” Ее смех был хриплым и неприятным с чувством страха, которое пугало людей.»

«Кровь

моей матери повсюду в этом доме. Она умерла, мучаясь от боли. Это была

не мирная смерть. Она когда-нибудь приходила к вам, когда вы спали здесь

ночью? Чувствуете ли вы себя спокойно и оправданно спать в доме,

который она украсила своими руками? Я надеюсь, что моя мать не будет

слишком долго ждать моей мести…”»

Смерть его бывшей жены также

была занозой в сердце Шангуань Чжэня, которую тоже никто не должен был

легко трогать. Но теперь Шангуань Нин ткнул его этим шипом в самый

глубокий уголок своего сердца.

Он тут же взревел: «Она покончила с

собой! Как кто-то еще может быть вовлечен в это дело? Она была мелочной

из-за того, что не могла терпеть никого другого.”»

Шангуань Нин

усмехнулся. «У вас широкие взгляды, не так ли? Тогда почему ты не можешь

терпеть свою собственную дочь? Почему моя мать должна была терпеть

какого-то чужака и своего ребенка? Почему моя мать должна была отвечать

за последствия твоих ошибок?”»

Она вытерла с лица остатки чая и

сказала что-то такое, от чего у остальных троих екнуло сердце. «Если вы

продолжите меня принуждать, я сообщу в канцелярию, что у заместителя

мэра Шангуаня был роман и ребенок от любви с любовницей, и вместе они

жестоко убили жену, чтобы заткнуть ей рот!”»

<p>Том 1 Глава 31</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Создав эту сцену, Шангуань Нин вышел за дверь, не оглядываясь. В этом месте не было ничего, ради чего стоило бы возвращаться.

Молодой охранник в лагере бросил на нее смущенный взгляд, видя, что она так быстро вышла.

Шангуань

Нин была не в том настроении, чтобы беспокоиться о том, как

подозрительно охранник смотрел на нее. Ее поглотили холод и усталость.

Вода все еще капала с обеих ее щек. Ее волосы были растрепаны, и она выглядела ужасно.

Северный ветер пронесся мимо, и опавшие листья принесли с собой мгновение пронизывающего до костей холода.

Шангуань

Нин шаг за шагом спускался по лестнице. Она чувствовала, что вся ее

энергия была высосана в одно мгновение. Крошечная надежда в глубине ее

сердца превратилась в отчаяние.

У нее все еще было много синяков

на теле, и рана на голове тоже болела. Боль утомила ее, и она

поскользнулась. Она начала падать с высокой лестницы.

Но боль, которую она ожидала, не пришла. Вместо этого она упала в теплые объятия.

Шангуань Нин инстинктивно ухватился за широкую талию. Она подняла глаза и увидела знакомое красивое лицо.

Она попыталась вытерпеть боль и выдавила из себя улыбку. — Спросила она., «Почему ты вернулся?”»

«Я никогда не уходил, — голос Цзин Ичэня был тихим и полным заботы и ярости.»

Прошло

всего лишь мгновение, и Шангуань Нин вышел в таком беспорядке. До того

как она вошла в дом, с ней все было в полном порядке.

Был ли ее дом опасной пещерой?

Он поднял шангуань Нин горизонтально и отнес ее в теплую машину.

Шангуань

Нин не сопротивлялся. Она прильнула к теплым и надежным рукам Цзин

Ичэня. В ее опустошенном сердце, казалось, зародилось утешение.

Удивительно, что он не уехал.

Так повезло, что он все еще ждал ее.

Но почему она всегда такая грязная перед ним?

Она уткнулась головой ему в грудь и вдруг разрыдалась.

Одежда

Цзин Ичэня намокла от слез, но он ничего не имел против. Вместо этого

он просто обнял ее и нежно похлопал по спине, предлагая тихое утешение.

Может

быть, это было из-за усталости или боли, которая вернулась, Шангуань

Нин потерял сознание после того, как плакал на мгновение.

Когда

Цзин Ичэнь не услышал плачущего звука и увидел женщину в своих объятиях,

рухнувшую на него, он был так поражен, что на большой скорости поехал к

больнице семьи му.

В больнице семьи Му было светло, и Му Цин уже

ждала в приемном покое. Он сразу же встал, когда появился Цзин Ичэнь с

женщиной на руках.

После тщательного осмотра му Цин испустила громадный вздох облегчения.

«С

ней все в порядке. Она была ранена вчера и пострадала от сильных

наркотиков. А теперь она получила ментальную стимуляцию и потеряла

сознание. Но это только временно. У нее отличные физические качества,

так что после некоторого отдыха она будет в порядке. Но теперь ей

действительно нужно хорошенько отдохнуть. Она не должна больше

имитироваться, иначе могут быть какие-то последствия.”»

Услышав эти слова, Цзин Ичэнь вздохнул с облегчением. Он холодно кивнул ему, но брови его все еще были нахмурены.

Му

Цин была очень недовольна его поведением. По дороге сюда его голос

звучал так маниакально и страшно. Он думал, что это опасно для жизни.

Неужели он не может так испугаться из-за такой мелочи?

Раньше

он таким не был. Он был так хладнокровен, что мучил людей в

черно-красной Ассоциации сегодня утром, а теперь … … посмотри на его

лицо! Очевидно, он был полностью отвлечен женщиной. Какой позор!

Неужели любовь так сильна?

Ни

в коем случае, Цзин Ичэнь ничего не знал о любви. Он был хладнокровным

животным, у которого каждый день было ледяное выражение лица.

Он

хотел протянуть руку, чтобы похлопать Цзин Ичэня по плечу, когда понял,

что ему не нравится, когда к нему прикасаются другие. Он все еще помнил,

как упал, когда в последний раз попытался похлопать его по плечу. Это

было кислое и неприятное чувство, которое все еще не выходило у него из

головы. Поэтому вместо этого он похлопал себя по бедрам вытянутой рукой.

«Босс Чен, Честное слово. Это просто женщина. Я чуть не умерла из-за твоих мучений!”»

«Ты

не понимаешь. Вы узнаете, когда столкнетесь с такой же ситуацией в

будущем.” На лице Цзин Ичэня не было никакого выражения. Его голос

звучал холодно, как обычно.»

Но Му Цин могла сказать, что он говорит серьезно.

Ему это показалось забавным. Это звучало так, как будто у него было четкое понимание любви!

Честно

говоря, Цзин Ичэнь никогда раньше не был в отношениях, в то время как

Му, который раньше был со многими девушками, был унижен этим любовным

идиотом в этот момент.

Это было совершенно невыносимо. У него не было другого выбора, кроме как сделать это терпимым.

Однако, если ему не позволяли подшутить над Цзин Ичэнем, он мог стимулировать его.

«Девушка знает, что она тебе так нравится? Я видел невинность в ее глазах этим утром… похоже, ты ей не нравишься.”»

Он

подумал, что Цзин Ичэнь, несомненно, будет очень возмущен из-за его

высокомерной личности. Неожиданно, однако, он на мгновение задумался и

кивнул. «Вы правы, она еще не знает об этом. До сих пор я только

принимал желаемое за действительное.”»

Му Цин был так удивлен, что чуть не откусил себе язык. — Он запнулся. «Неужели … неужели ты совсем одурел?”»

Он только что выплеснул такое постыдное дело с таким спокойным выражением лица.

Разве

он не был всегда таким высокомерным, что никогда не обращал внимания на

женщин? Разве он не всегда смотрел свысока на людей, которые теряют

себя из-за любви?

Он заметил, что Цзин Ичэнь достает носовой

платок и осторожно вытирает капли воды с лица женщины. Затем он начал

осторожно мазать ее лекарством. На ее нежном лице остался четкий

отпечаток ладони. Очевидно, ее сильно ударили.

Это определенно был не тот Цзин Ичэнь, которого он знал.

По его мнению, «Цзин Ичэнь» было кодовым словом для обозначения холодности и безжалостности. Когда еще он был таким нежным?

Он

раздраженно вышел из передового отделения. С одной стороны, он думал,

что Цзин Ичэнь разрушил великий и великолепный образ в его сердце, а с

другой стороны, он находил образ, который он только что видел,

прекрасным.

Цзин Ичэнь нежно погладил белое, нежное лицо Шангуань Нин. Он остановился на ужасном отпечатке ладони.

Кто дал ей пощечину?

Кто посмел дать ей пощечину?

Он не отпустит его, кто бы это ни был.

Брови шангуань Нин были слегка нахмурены во сне. Она выглядела так, как будто что-то болезненное мучило ее во сне.

Он разгладил ее сощуренные брови своими большими руками, чтобы она могла лучше спать.

Прежде

чем вернуться в Китай, он уже получил информацию об офицерах в одном

городе от сотрудников «Энтерпрайза», потому что собирался захватить

«Цзиншэн Энтерпрайз».

Шангуань Чжэн числился вторым по рангу заместителем мэра.

Он

ясно помнил, что у Шангуань Чжэна была только одна дочь по имени

Шангуань Русуэ в семейной колонке, кроме его собственной информации.

Либо

потому, что сотрудники «Энтерпрайза» плохо справлялись со сбором

информации, либо потому, что кто-то пытался давить на информацию

Шангуань Нина.

Она была дочерью вице-мэра, но об этом мало кто

знал. Однако ее сестра Шангуань Рус была известна как дама из семьи

заместителя мэра.

У кого была возможность давить на семейные дела вице-мэра?

Несомненно, это был сам Шангуань Чжэн.

Он вспомнил информацию семьи Шангуань после того, как познакомился с Шангуань Нин.

Ее

мать умерла много лет назад. Мачеха вторглась в ее дом вместе с дочерью

и забрала отца и жениха. Ее заставили учиться за границей.

Должно быть, ей пришлось нелегко, не так ли? Неудивительно, что она выглядела такой мрачной, даже когда улыбалась.

Хе-хе, ее жизненный опыт был почти таким же, как у него.

Может быть, это был редкий случай судьбы?

<p>Том 1 Глава 32</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Было

холодное зимнее утро. Солнце поднималось с ленивой скоростью, бросая

луч мягкого света в передовую палату больницы семьи му.

Внутренние часы шангуань Нин разбудили ее в 6: 30 утра.

Первое, что она увидела, был клочок белой чистой крыши. В воздухе стоял запах антисептика, смешанный с приятным ароматом лилий.

Лежа в постели, шангуань Нин почувствовала головокружение. Где же она была?

Она

уже собиралась поднять руку, чтобы убрать волосы, закрывавшие ей обзор,

но вместо этого большая теплая рука схватила ее за пальцы.

Ее движение разбудило Цзин Ичэнь, которая отдыхала у ее постели.

Он

поднял голову и встретил удивленный взгляд Шангуань Нина. Он слегка

улыбнулся, увидев, как расширились ее глаза. «Теперь наверх?”»

Его голос был хриплым, но все равно звучал приятно. Его улыбка была ярче солнечных лучей, проникающих в окно.

Сердце шангуань Нин екнуло. Она попыталась отвлечься и тихо спросила: «Что это за место?”»

«Семейная больница му. Вчера вечером ты упала в обморок.”»

Услышав

слова Цзин Ичэня, Шангуань Нин внезапно вспомнил, что произошло прошлой

ночью. Все, что она могла вспомнить, это то, что она плакала в его

объятиях. Но она и представить себе не могла, что потеряет сознание.

Это была неловкая ситуация.

Прошлой

ночью она потеряла контроль над собой, и печаль, которую она хранила в

сердце долгие годы, вырвалась наружу. В то время она мечтала о паре

сильных рук, на которые можно было бы опереться. Оглядываясь назад, она

понимала, что с ее стороны было бы немного неприлично желать чего-то

подобного.

Судя по его теперешнему виду, он был рядом с ней всю

ночь. Чувство благодарности возникло в ее сердце. Она знала, что теперь

должна сделать ему еще одно одолжение.

«Большое спасибо за вчерашний вечер. Ты снова мне помог.”»

—

Шангуань Нин произнесла эти слова, пытаясь сесть. Она планировала

вытащить свою руку из ладони Цзин Ичэня, сделав это. Она пыталась

сделать это, не привлекая его внимания.

Но Цзин Ичэнь это

почувствовал. Вместо того чтобы отпустить ее, он усилил хватку на ее

руке. Ее рука была гладкой, нежной и белой. Она была очень мягкой, почти

бескостной. Приятно было держать его в руке.

Рука шангуань Нин

была поймана в ловушку его большой ладонью, и тепло от его ладони

достигло ее, согревая и заставляя покраснеть.

Слабый, невольный

смешок вырвался изо рта Цзин Ичэнь, когда она увидела, что ее лицо

мгновенно превратилось в перезрелое яблоко. «Почему ты так легко

краснеешь? Я просто держу тебя за руку, а не поглощаю.”»

С этими словами он отпустил ее руку, повернулся и вышел из палаты.

Она была поражена.

Неужели он просто дразнит ее?

Она

довольно долго лежала в постели больной, и это выражение не сходило с

ее лица, даже когда она встала. Она вымылась с помощью одноразового

санитарного прибора в больнице.

Хотя завтрак, подаваемый в больнице семьи Му, был изысканным и питательным, все же Цзин Ичэнь не притронулся ни к чему.

Шангуань Нин немного поел и нашел это вкусным. Теперь она лучше понимала его пищевые критерии.

После завтрака шангуань Нин сел в машину Цзин Ичэня, и они вернулись в ландшафтный комплекс.

Как

только он сел на свое место, зазвонил сотовый телефон Цзин Ичэня. Он

взглянул на сотовый телефон и проигнорировал его. Вместо этого он

сосредоточил все свое внимание на управлении автомобилем.

Шангуань Нин, сидевший на пассажирском сиденье, случайно заметил имя на экране. Он сказал: «Бабуля.”»

Ей

показалось странным, что Цзин Ичэнь не ответил на звонок бабушки. Но

они еще не были достаточно близки, чтобы она могла спросить его о

причине этого. Поэтому она сидела молча, делая вид, что не слышит зова.

Сотовый

телефон звонил больше десяти раз. Цзин Ичэнь был окончательно побежден

настойчивостью звонившего. Он ответил на звонок с холодным выражением

лица.

«Ты плохой внук. Почему ты не взял трубку раньше?” Голос

пожилой дамы, полный жизненной силы, раздался на другом конце провода,

как только трубку сняли.»

Лицо Цзин Ичэня потемнело. Но он спросил легким тоном: «Что тебе надо?”»

«Я

слышал, что вы послали вертолет в школу Анана. Что случилось? В газете

говорилось, что богатый человек прилетел на вертолете, чтобы забрать

свою подругу из школы. У тебя есть девушка?”»

Он знал, что старая леди непременно спросит его об этом. Удивительно, что она прождала два дня, прежде чем спросить его об этом.

Он лгал не моргая, «Анана подставили. Я пошел туда, чтобы поддержать ее.”»

Но старушка не была дурой. Она не купилась на уловку внука. Она также знала, что ее внук никогда не скажет правды.

Поэтому

она начала со своего обычного ворчания. «Я же говорил, что познакомлю

тебя с девушкой. Приходи и поужинай сегодня дома. Вы оба можете

взаимодействовать.”»

Прежде чем она успела закончить фразу, Цзин Ичэнь холодно перебил ее: «Я не доступен.”»

Затем он повесил трубку.

Шангуань Нин слышал все, что говорила старая леди, сидя рядом с Цзин Ичэнь. Звонок был громким.

Она находила забавным, что такой холодный, красивый мужчина, как он, все еще нуждается в том, чтобы его уговаривали жениться.

Он

вдруг ускорил ход, словно разыгрывая какую-то шутку. Шангуань Нин был

застигнут врасплох и испустил крик. Серебристая роскошная спортивная

машина неслась галопом, обгоняя и почти царапая каждую проезжавшую мимо

машину. Это было более захватывающе, чем автомобильная гонка.

Шангуань Нин был слегка бледен к тому времени, когда они достигли ландшафтного комплекса.

Цзин

Ичэнь вздохнул с облегчением, но тут же пожалел о своем порыве. Он

подумал, что это было бы чересчур. Он подумал, не испугал ли ее этот

поступок.

«Ты… хорошо?”»

— Он говорил осторожно, как будто не хотел рассердить ее. Сердце шангуань Нин мгновенно смягчилось.

На

самом деле она не испугалась. Просто она давно не испытывала такого

возбуждения, и это было здорово. Она просто не могла поверить, что такой

уравновешенный, зрелый и равнодушный мужчина, как Цзин Ичэнь,

когда-либо сделает что-то подобное.

Какой мелочный парень! Она смеялась над ним за то, что он настаивал на браке, а он отплатил ей тем же.

Она бросила на него быстрый взгляд и произнесла три слова. «Что за ребенок!”»

Цзин Ичэнь вздохнул с облегчением, увидев выражение ее лица – она не сердилась.

Он

понял, что сегодня вел себя совсем по-детски. Это было то, что сделал

бы только 22-летний молодой парень, а не кто-то на десять лет старше.

Но по какой-то причине он всегда чувствовал себя расслабленным рядом с ней и в конечном итоге вел себя немного иррационально.

В

уголках его губ появилась легкая улыбка. «Да, я уже давно не веду себя

по-детски. У меня всегда была какая-то ответственность после того, как я

вырос. Хотя иногда это здорово-быть ребенком. Я просто надеюсь, что не

напугал тебя.”»

Шангуань повернула голову и посмотрела на него. Он

снова казался равнодушным и спокойным, как всегда. По какой-то причине у

нее вдруг защемило сердце.

Никто не рождается холодным. Должно быть, у него тоже была трудная жизнь.

Цзин Ичэнь загнал машину на стоянку. Они спустились и вместе вошли в лифт.

Когда они поднялись на шестой этаж, оттуда вышел Шангуань Нин.

Низкий

и сексуальный голос Цзин Ичэнь раздался позади нее, «Принимайте

лекарство по назначению врача. Если вам что-нибудь понадобится,

приходите ко мне на 27-й этаж.”»

Шангуань Нин обернулась и увидела

перед собой красивую, стройную фигуру Цзин Ичэня. Его глаза казались

ярче, чем обычно, мягко поблескивая, что невольно притягивало людей

внутрь.

Лифт медленно закрылся, разделяя их. Но казалось, что они вовсе не расстались.

<p>Том 1 Глава 33</p>

Translator: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Когда Шангуань Нин вернулась домой, она привела себя в порядок, насколько это было возможно.

Ее

раны были еще свежи, особенно рана на затылке, которая болела время от

времени. Му Цин велела ей следить, чтобы она не промокла. Так что у нее

не было выбора, кроме как осторожно промокнуть себя.

Го Шуай ударил ее так сильно, как будто они были давними врагами, с огромной ненавистью друг к другу.

Она

жила очень осторожно, но беда все равно пришла и нашла ее. Но отступать

все время было бесполезно. Она должна была сопротивляться, когда это

было необходимо.

Она контролировала свой мыслительный процесс и

старалась смотреть на вещи с более светлой стороны. Теперь ей не нужно

было больше работать, и она могла просто отдохнуть дома.

Она

воспользуется этой возможностью, чтобы найти другую квартиру и съехать,

иначе тетя и Кузина могут скоро снова ее побеспокоить.

Через

несколько дней ей тоже нужно будет зайти в кафе. Она не была там уже

месяц и не знала, как идут дела. Она наняла кого-то другого, чтобы

управлять этим местом. Она купила этот магазин еще до того, как уехала

за границу, так что он привлекал много старых клиентов, которые

поддерживали оживленный бизнес.

Ее мать всегда мечтала открыть

уютное романтическое кафе, которое могло бы стать тихим местом для

людей, легко поддающихся возбуждению. Однако она не смогла осуществить

это желание даже до конца своей жизни. Она всегда была предана своему

мужу и дочери и никогда ничего не просила взамен.

Всякий раз, когда Шангуань Нин думала о самоубийстве своей матери, ненависть в ее сердце возрастала, и слезы текли из ее глаз.

Но она знала, что матери не нравится, когда она плачет. Ей нравилось, когда она была счастлива.

Шангуай

Нин решила встать на ноги и найти другую работу. Она получила

докторскую степень за границей и сама найдет выход из положения.

Она как раз зашла на сайт по подбору персонала, когда зазвонил телефон.

На экране было видно, что звонивший-ее дядя.

Она тут же подняла трубку.

В трубке послышался заботливый голос Хуан Лиханя: «Нин, это дядя. Как ты поживаешь?”»

«Со

мной все в порядке, дядя. Не беспокойся.” Шангуань Нин старался

говорить спокойно. Она не хотела, чтобы Хуан Лихань беспокоился о ней.»

Но то, что Хуан Лихань сказал дальше, заставило ее понять, что это было бесполезно.

«Я слышал, что ты больше не работаешь в школе?”»

Хуан

Лихань тактично расспрашивал ее об этом. Он знал, что Шангуань Нин был

уволен, но школа не хотела объяснять причину этого. Очевидно, кто-то

подавил этот вопрос.

Шангуань Нин не удивился. Дядя всегда молча

следил за событиями ее жизни. Невозможно, чтобы дядя не узнал, что ее

уволили из школы. Это был просто вопрос времени, прежде чем он это

сделает.

Она ответила уклончиво «хм”.»

В следующее мгновение

она добавила в свой голос улыбку, пытаясь заставить его меньше

волноваться. «Все в порядке. Мне тоже нужно немного отдохнуть. Кто-то

вроде вашей племянницы наверняка скоро найдет работу.”»

Хуан

Лихань рассердился. «Это неправильно. Я не отпущу их на свободу до тех

пор, пока они не дадут мне повода. Скажи мне, тебя неправильно поняли в

школе? А как же Шангуань Чжэн? Неужели он не заботится об этом, как твой

отец?!”»

Горечь поднялась в сердце Шангуань Нин.

Было бы

здорово, если бы Шангуань Чжэн ни о чем не заботилась, чтобы она могла

поднять большой шум из-за этого инцидента и заставить тех, кто ее

подставил, прояснить все дело. Но поскольку он был замешан в этом деле,

она молча призналась в своем обвинении, хотя слух об этом был пока

подавлен.

«Меня правильно поняли. Пожалуйста, не говори со школой,

дядя. Пусть прошлое останется в прошлом.” Этот инцидент был для нее

ужасен. Она отчаянно надеялась, что это скоро пройдет. Она действительно

не хотела больше думать о том дне.»

Хуан Лихань почувствовал

беспокойство Шангуань Нина. Поэтому он тут же сменил тему. «Ну, я могу

найти тебе новую работу. А как насчет того, чтобы присоединиться к моей

компании в качестве вице-президента? В любом случае, у твоей матери была

доля в недвижимости семьи Хуан.”»

Шангуань Нин был удивлен этими

словами. Она покачала головой в трубку. «Нет, Нет, дядя! Ты неплохо

справляешься с недвижимостью семьи Хуан, и я не хочу причинять тебе

неприятности. Что касается доли моей матери… пожалуйста, сохрани его для

меня. Я обязательно найду работу. Не беспокойся обо мне.”»

Хуан

Лиян понимал, что Шангуань Нин не захочет работать в компании по

недвижимости семьи Хуан. Она не хотела причинять ему неприятности. Он

хотел бы, чтобы его жена, Линь Юй, была более терпима к этому ребенку,

которого оставила его сестра. Он держал бы свою племянницу рядом с собой

и жил бы более легкой и счастливой жизнью.

Он попытался убедить ее, но Шангуань Нин решительно отказалась работать в его компании.

«Я

не буду принуждать тебя, если ты не хочешь этого делать. Позвольте мне

осмотреться и посмотреть, могу ли я порекомендовать вам другое место.

Тебе не нужно искать работу, Я помогу тебе. Просто жди моего сообщения.”

Беспомощный Хуан Лихань ничего не мог поделать, кроме как отпустить ее в

какую-нибудь другую компанию.»

Шангуань Нин уже собиралась снова

отказаться, когда дядя перебил ее серьезным тоном: «Нин, я знаю, что

тебе будет нетрудно найти работу, но, пожалуйста, доверься мне и дай мне

шанс позаботиться о тебе. Я считаю тебя своей дочерью. Почему ты

держишься так далеко от меня?”»

Шангуань Нин потерял дар речи.

Конечно,

она доверяла дяде. Она просто не хотела причинять ему никаких

неприятностей. Она действительно может причинить ему боль, если на этот

раз откажет.

Она улыбнулась и почувствовала тепло в сердце. «Очень

приятно иметь дядю, который так заботится обо мне. Мне не нужно ни о

чем беспокоиться. Ладно, я не буду искать работу, и если я умру с

голоду, тебе придется меня содержать.”»

Ее детский тон позабавил

Хуан Лияна. Он сразу же почувствовал себя счастливым. «Никаких проблем! Я

полностью тебя поддержу. Вы можете просто расслабиться и подготовиться к

новой работе. Вы не должны жаловаться, когда он приходит!”»

Перед тем как повесить трубку, они еще немного поболтали о том о сем.

Сидя

в просторном офисе агентства недвижимости семьи Хуан, Хуан Лиян начал

думать о работе своей племянницы. Он хотел отправить ее туда, где сможет

о ней позаботиться. Его племянница была красива, высокообразованна и

весьма способна. Он даже не стал рассматривать более мелкие компании. Он

знал достаточно людей из крупных предприятий, но мало кто заслуживал

доверия.

Он на мгновение задумался, а потом его осенило.

Ранее

он обедал с президентом Цзин Чжунсюем из компании «Цзиншэн Энтерпрайз».

Этот человек упомянул, что собирается передать власть своему сыну,

чтобы тот мог уйти в отставку и наслаждаться жизнью.

Он даже

познакомился с сыном Цзин Чжунсю, которого звали Цзин Ичэнь или что-то в

этом роде. Он был элегантным и красивым мужчиной. Тогда он похвалил

молодого человека за то, что тот заменил ему отца.

Единственная проблема заключалась в том, что он был известен как отстраненный и безразличный.

Но чем спокойнее человек, тем успешнее он становится. И такие люди, как правило, не придираются к другим специально.

Он попросит Цзин Чжунсю обратить внимание на Шангуань Нин. Она должна быть там в хорошей форме. По крайней мере, ее не уволят.

При

этой мысли Хуан Лиянь немедленно снял трубку и позвонил своему старому

другу на ужин. Он убедит этого человека, поскольку это касается будущего

его племянницы.

<p>Том 1 Глава 34</p>

Translator: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Мобильный телефон шангуань Нин внезапно зазвонил в полночь. Кольцо пробудило ее ото сна.

Шангуань

Нин заметила, что это был странный номер, поэтому она без колебаний

отключила его. Она была раздражена тем, что ее разбудил звонок.

Но телефон продолжал звонить, и она, наконец, нахмурившись, ответила:

«Здравствуйте, кто это?”»

—

С другой стороны раздался возмущенный голос Се Чжуоцзюня. «Шангуань

Нин! Зачем вы пошли в дом семьи Шангуань? Неужели ты не можешь просто

перестать приставать к ним? Неужели ты так завидуешь мне за то, что я

живу хорошей жизнью?”»

Шангуань Нин потеряла остатки сна, услышав голос Се Чжуоцзюня.

Любой

бы рассердился, если бы его разбудили в полночь и отругали, меньше

всего Се Чжуоцзюнь, который был последним человеком, которого Шангуань

Нин хотел бы видеть или слышать.

«Ты пропустил сегодня свои

таблетки, не так ли? Почему ты ведешь себя так странно со мной в

полночь?” — Холодно спросил шангуань Нин.»

— В ее голосе звучала

откровенная насмешка. «Какое вам дело до того, когда и когда я посещаю

свой собственный дом? Живете ли вы хорошо или нет-это не моя забота. Но я

же просил тебя больше не тревожить мою жизнь. Я уже отпустил тебя и

перестал бороться за прошлое. Если ты еще раз посмеешь меня раздражать, я

сведу с тобой старые и новые счеты раз и навсегда!”»

Се Чжуоцзюнь был потрясен, когда услышал эти слова.

Сегодня

он разозлился и позвонил ей, потому что Шангуань Рус подняла большой

шум из-за разрыва отношений. Но он никак не ожидал, что Нин будет так

безжалостен.

Она все время ходила за ним и говорила с ним очень

мягко, ласково. Она всегда улыбалась и никогда не сердилась на него в

прошлом. Она всегда хорошо заботилась о нем.

Он привык к Шангуань

Нин, которая всегда работала и никогда не жаловалась. Но во время

последних двух встреч ему казалось, что он совсем ее не знает.

Сегодня она казалась очень далекой и холодной.

Он

все еще думал об этом, когда она холодно спросила: «Откуда у тебя мой

номер телефона? Шангуань Рус дал его тебе? Она вполне способна найти мой

новый номер. С таким же успехом она могла бы начать работать

детективом!”»

По какой-то причине Се Чжуоцзюнь был крайне раздражен, услышав, что Шангуань Нин разговаривает с ним таким тоном.

У

него была привычка говорить ужасные вещи, когда он сердился. «Не имеет

значения, откуда у меня твой номер. Дело в том, что ты пришел к ней

сегодня и заставил ее уйти от меня. Ты такой бесстыдный человек. Даже

если бы Сюэ не было здесь, я бы все равно не посмотрела на тебя. За всю

свою жизнь ты не найдешь того, кто захочет тебя. Ты безжалостная

женщина!”»

Сердце шангуань Нин болело так, словно его пронзили

ножом. Это был тот самый человек, на благополучие которого она потратила

два года. Все то время, пока он лежал на больничной койке и слабо

дышал, она мечтала только о том, чтобы он открыл глаза и заговорил с

ней.

И теперь, когда он заговорил, слова, которые он произнес, были такими нечеловеческими!

Рана,

которая зажила в ее сердце, снова была разорвана и сильно кровоточила. И

образы прошлого, которые она изо всех сил старалась забыть, всплыли в

ее сознании.

Она никогда не забудет этот день. Шел сильный дождь.

Вернувшись домой, она обнаружила, что они спят в постели, прижавшись

друг к другу.

С ее сердца капала кровь, а тело сотрясала дрожь. Но

она объяснила это очень спокойно. «Я никогда не заставлял Шангуань Рус

уйти от тебя. Вчера я пошел домой, потому что хотел спросить заместителя

мэра Шангуаня об увольнении меня из школы. Я обменялся с твоей девушкой

всего двумя фразами, каждая из которых состояла менее чем из десяти

слов. Ты веришь всему, что слышишь, а потом приходишь допрашивать меня,

правильно это или нет. Тебя ведет женщина. Теперь я действительно смотрю

на тебя свысока. Кроме того, если вы откопали мой номер без моего

разрешения, я не позволю этому легко пройти.”»

Се Чжуоцзюнь

пожалел о своей вспышке сразу же после того, как произнес эти слова. Он

стал еще более сожалеть, выслушав то, что Шангуань Нин должен был

сказать.

Отец всегда говорил, что верит во все очень легко, и был

импульсивным человеком, которому требовалось еще несколько лет практики.

Раньше он в это не верил, но теперь начал немного верить.

Он не совсем верил Шангуань Нин, но у него были некоторые сомнения в словах Шангуань Рус.

Он

твердо верил, что Шангуань Рус была самой чистой женщиной, которая

никогда бы ему не солгала. Но, может быть, Сюэ тоже неправильно понял

Шангуань Нин?

Когда Сюэ позвонил ему вчера, она хотела порвать с

ним. Со слезами на глазах она даже сказала, что хочет вернуть его

сестре. Но она ни разу не упомянула, что Шангуань Нин был уволен из

школы.

Может быть, Сюэ было так грустно… что она забыла упомянуть об этом?

Се Чжуоцзюнь изо всех сил пытался найти относительно разумное объяснение.

Но почему Шангуань Нин был уволен из школы без всякой причины?

Он уже собирался спросить ее, что случилось, как вдруг понял, что на другом конце провода телефон уже мертв.

Шангуань Нин повесил трубку!

Раньше она обычно ждала, пока он повесит трубку. Она всегда была бесконечно терпелива к нему.

А теперь она даже не хочет слышать его голос?

Се Чжуоцзюнь наконец понял, что из его жизни исчезло что-то важное.

Но он все еще хотел знать, почему Шангуань Нин был уволен из школы.

Если он не может спросить Шангуань Нин, то он спросит Сюэ. Она обязательно расскажет ему.

Было уже довольно поздно. Сюэ, должно быть, заснул. Он подождет этого до завтра.

Шангуань Нин не смогла заснуть после того, как повесила трубку.

Это они были в долгу перед ней, но почему это звучало так, будто это она была в долгу перед ними?

Шангуань

Рус действительно была хитрой девушкой с такими хитрыми методами. Она

была точь-в-точь как ее мать, которая отняла у женщины мужа, и умела

путать хорошее с плохим.

Раньше она считала, что ненавидеть

других-это невыносимая мука для нее самой, поэтому наивно думала о том,

чтобы отпустить их, чтобы освободиться и самой.

Теперь уже нет.

Она не станет гоняться за тем, что потеряла. Но она не потерпит, если кто-то будет издеваться над ней.

На следующее утро она встала поздно из-за беспокойного сна прошлой ночью.

Она только что закончила мыть посуду, когда позвонил дядя.

«Здравствуй, Дядя.”»

«Ning!”

Хуан Лихань казался вполне счастливым. «Я рассказал о вас другу, и он

очень доволен вами. Он хотел бы нанять вас в качестве помощника

президента предприятия. Но для этого ему нужно одобрение Совета

директоров. Не волнуйтесь, это всего лишь обычная проверка. Поэтому им

нужно ваше резюме. Пришлите это мне, и тогда вы сможете приступить к

работе на следующей неделе!”»»

Шангуань Нин не ожидала, что дядя может быть настолько эффективным, чтобы решить ее рабочий вопрос в течение одного дня.

Она

была рада услышать, что дядя в хорошем настроении. «Ладно! Я пришлю вам

резюме позже. Что это за компания? Я обязательно буду много работать и

не позорить вас!”»

Хуан Лихань рассмеялся. «Моя

племянница-превосходнейшая женщина! Она заслужит только честь для своего

дяди. Если бы это было не так, они бы не рассматривали тебя даже по

моей рекомендации. Итак, вас наняли из-за ваших способностей. Вы

наверняка знаете об этой компании. Это предприятие Цзиншэн!”»

Что? Цзиншэн Энтерпрайз!?

<p>Том 1 Глава 35</p>

транслатор: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Jingsheng

Enterprise была гигантской компанией, которая была вовлечена в

различные области. Достижения на предприятии были превосходными на

протяжении многих лет. Генеральным директором был знаменитый Цзин

Чжунсю, который каждый год появлялся в списке Forbes Asia. Он был важной

и известной личностью с большой властью в городе. «Цзиншэн Энтерпрайз»

почти круглый год попадал в заголовки финансовых изданий города. Даже

сборщики мусора знали имя президента.

И она собиралась стать помощницей президента «Цзиншэн Энтерпрайз»??

Шангуань

Нин чувствовала себя как во сне. Это было предприятие, в которое каждый

изо всех сил стремился попасть, и она получила прямой доступ наверх –

стать помощником президента!

Было известно, что такое крупное

предприятие, как Цзиншэн, нуждается в помощнике президента, который мог

бы проникнуть в суть предприятия и хорошо служить на стороне президента.

Помощник также будет иметь весомое влияние в компании, и когда

президент не будет доступен, помощник будет, в некоторой степени,

осуществлять право управлять предприятием от его имени.

«Дядя, Ну

что ж… У меня действительно есть высшее образование. Но у меня нет

нужного опыта… это будет нормально?” Уверенность шангуань Нин

пошатнулась при упоминании имени «Цзиншэн Энтерпрайз». Она была немного

шокирована.»

Хуан Лихань прекрасно понимала, о чем она беспокоится.

Он

ответил с улыбкой: «Все в порядке! С тобой все будет в порядке. Кроме

того, дядя Цзин-хороший человек, и вам не нужно бояться его, когда вы

начнете там работать. Просто будьте самим собой, выполняя свою работу.

Разве ты не помнишь, что он держал тебя на руках, когда ты была

маленькой?”»

Шангуань Нин был удивлен, услышав это. «Когда это было? Почему я этого не помню?”»

«Когда

тебе было десять лет, ты целыми днями таскался за мной по пятам.

Однажды, когда мы ловили рыбу, ты чуть не упал в воду, и дядя Цзин

поднял тебя. Он также отдал тебе всю свою рыбу.”»

Этот инцидент вызвал большой резонанс.

В

то время ее мать только что скончалась. Нин была десятилетней девочкой,

у которой внезапно появились мачеха и сводная сестра. В то время ее

отец был полностью предан им, и она была полностью забыта.

Она

плакала каждый день и всегда получала травмы по неизвестным причинам.

Дядя привез ее к себе домой, несмотря на громкие протесты жены. Он

боялся, что она попадет в какую-нибудь серьезную аварию в доме своего

отца.

Однажды, когда он отправился с друзьями на рыбалку, она

пошла с ним. Она была игрива в этом возрасте, поэтому забыла о

несчастьях, как только увидела рыбу.

Видя, как другие люди ловят

рыбу, она настояла на том, чтобы сделать то же самое в реке. Так как ее

дядя не одобрял этого поступка, она прокралась в реку, когда он не

обращал на нее внимания.

Один из дядиных друзей подхватил ее на

руки и отнес на берег реки, а также дал ей полную корзину жирной рыбы.

Когда наступил вечер, она вместе с дядей и его друзьями приготовила эту

рыбу на ужин.

Значит, этот человек-дядя Цзин!

Так много

времени прошло с тех пор, как это случилось. Образ Дяди Цзина уже

расплывался в ее сознании. Но она помнила, что он был приветливым

человеком.

Она вздохнула с облегчением и стала меньше нервничать.

«Я помню, что дядя Цзин очень приветливый человек.” — С улыбкой сказал шангуан Нин дяде.»

Но

она понимала, что Цзин Чжунсю, возможно, не такой уж легкий человек,

каким она его помнила. В конце концов, он создал такое процветающее

предприятие, как Цзиншэн.

Но она и сама была не так уж плоха. Она наверняка сделает его счастливым, усердно работая.

Повесив трубку, она тут же изменила свое резюме и отправила его дяде.

И

только после того, как Хуан Лихань получил письмо, он вспомнил, что сын

Цзин Чжунсю скоро возглавит «Цзиншэн Энтерпрайз». Однако у Шангуань Нин

не возникло бы никаких проблем с тем, кто сидел в этом кресле. Кроме

того, он думал, что Цзин Чжунсюй так быстро не сдаст своих позиций. По

крайней мере, это должно произойти не раньше Китайского Нового года.

Он не стал зацикливаться на этом и отправил рабочее время и адрес в Шангуань Нин.

Шангуань Нин не могла не вздохнуть с облегчением, когда получила сообщение – ее работа начнется только в следующий понедельник.

Сегодня была среда, а до следующего понедельника оставалось еще четыре дня.

Ей

нужно было использовать это свободное время и отдохнуть. Тем временем,

она также собиралась пополнить свои знания о компании «Цзиньшэн

Энтерпрайз».

В то же самое время Цзин Ичэнь получил электронное

письмо, которое отправил его отец, Цзин Чжунсю. Содержание было простым и

коротким: «ваш помощник. Я начну работать в то же время, что и вы, в

следующий понедельник». Резюме было приложено и отправлено.

Значит, ему просто не терпелось посадить кого-нибудь рядом с собой?

— Усмехнулся Цзин Ичэнь.

Он проигнорировал почту и начал работать над чем-то другим.

Через некоторое время Тайгер позвонил из Америки.

Цзин Ичэнь сразу же поднял трубку, и голос его звучал необычайно нетерпеливо. «Тигр, ты нашел ее?”»

«Да, Господин! Это госпожа Тан Юн!” Тигр был очень взволнован. Женщина, которую мастер искал десять лет, наконец была найдена.»

Цзин Ичэнь тоже очень разволновался. Тяжелый груз, который лежал у него на сердце, наконец-то освободится.

Цзин Ичэнь расслабился. Его голос снова стал холодным, как обычно. «Тогда приведи ее обратно.”»

Тигр ответил нерешительно, «Мастер, госпожа Тан Юнь сказала, что если вы сами не приедете и не заберете ее, она не вернется.”»

На другом конце провода было тихо.

Тигр

прекрасно знал, что хозяин терпеть не может, когда кто-то угрожает ему

или заключает с ним сделку. Но мастеру, возможно, придется пойти на

компромисс, когда дело дойдет до госпожи Тан Юнь.

— Конечно, —

легко ответил Цзин Ичэнь через мгновение, «Я сам за ней приеду. Сначала

возвращайся в Китай. Мне нужно, чтобы ты кое-что уладил. Пусть

кто-нибудь тайно защитит ее. Убедись, что она здорова.”»

«Да,

Господин!” Тигр был действительно счастлив, что хозяин позволил ему

вернуться в Китай. Ему не нравилось оставаться одному за границей, и

самое главное, он не любил госпожу Тан Юн, не любил ее еще десять лет

назад, а теперь еще меньше.»

Тайгер заказал билет на самолет и в тот же вечер вернулся в город.

Цзин Ичэнь был немного удивлен, увидев Тигра. «Так быстро? Вы все починили для Мисс Тан?”»

«-

Да, Господин. Все уже сделано. Я оставил двадцать человек, чтобы

держать ее под охраной 24 часа в сутки,и оставил достаточно денег.”»

Цзин Ичэ кивнул. — Спросил он после минутного молчания, «Кажется, она тебе не нравится?”»

Он говорил вполне уверенно, хотя это был вопрос.

Тигр был человеком прямолинейным. Он кивнул прямо, не заботясь о том, был Ли Тан Юнь важен для Цзин Ичэня или нет.

Цзин Ичэнь не рассердился. Вместо этого он рассмеялся. «Разве она не была очень мила с тобой раньше?”»

«Что ж…” Тигр был простодушным человеком. Он не понимал, почему она ему не нравится, хотя Тан Юнь хорошо к нему относился.»

Но он никогда не лгал, так он сказал. «Я не знаю. Просто она мне не нравится.”»

— Подсознательно спросил Цзин Ичэнь, «Тогда кто же тебе нравится?”»

Тигр добродушно рассмеялся и ответил, не задумываясь: «Госпожа Шангуань!”»

Цзин Ичэнь понял, что тигр не имел этого в виду. «этот путь.”»

Элегантная и красивая фигура возникла в его голове, когда он услышал это имя. Выражение его лица смягчилось.

Его сердце было тронуто. Ему редко доводилось так разговаривать с тигром.

«Почему она тебе нравится? Я не думаю, что она никогда не давала вам никаких преимуществ. И Вы тоже не так уж давно знакомы.”»

Тигр

был озадачен этим вопросом. Он озадаченно почесал в затылке и

неуверенно ответил: «Я люблю ее, потому что она никогда не давала мне

никаких преимуществ. И она любезно приветствует меня. Она хороший

человек!”»

Услышав эти слова, Цзин Ичэнь улыбнулся.

<p>Том 1 Глава 36</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Хотя Тигр был простодушен, он все же мог ясно понять, относится ли кто-то к нему искренне или нет.

Он не мог ясно выразить свои мысли, но Цзин Ичэнь понял, что он имел в виду.

Он

был преемником «Цзиншэн Энтерпрайз», и Тигр был человеком, который все

время оставался рядом с ним. Любой, кто знал о нем, постарался бы

завязать дружбу с Тигром и предложить ему какие-то преимущества либо

публично, либо тайком. Но они не подумают, что такой телохранитель

чего-то стоит. Кроме того, большинство людей будут презирать Тигра и

держаться от него подальше, когда увидят, что он ведет себя жестоко.

Но

Шангуань Нин никогда не был настроен против него предвзято. Несмотря на

то, что тигр сломал руку ее кузине, она не думала о тигре как о ком-то

ужасном.

Она никогда не подкупала Тигра. И она никогда не

смотрела на него сверху вниз. Она здоровалась с ним при каждой встрече и

считала его нормальным человеком.

Вот почему Тигр чувствовал себя комфортно рядом с ней и любил ее.

Это вызвало рябь в сердце Цзин Ичэня.

Может

быть, он считает ее особенной, потому что она тоже считает его обычным

человеком и не может удержаться, чтобы не подойти к ней?

Она ведь даже не знает его имени! И она действительно умела держать себя в руках.

Она,

должно быть, знала, что он был из необычной семьи, но никогда ни о чем

его не спрашивала. Она знала, что он действительно хорош собой, но не

пыталась приблизиться к нему, хотя иногда отвлекалась на его взгляд.

Ее глаза были такими чистыми и ясными, а сердце-таким добрым и решительным.

Это

показывало, что она не склонялась перед кем-то с необычной

индивидуальностью, и она не была одержима их великолепной внешностью.

Он

не мог не чувствовать себя расслабленным рядом с ней. Он мог быть самим

собой, когда был с ней, а не быть преемником предприятия стоимостью в

100 миллиардов юаней, человеком с тяжелым грузом на плечах.

Вот почему Цзин Ичэнь не хотел говорить ей свое настоящее имя.

Он боялся, что она будет держаться от него подальше, если он скажет ей правду.

В

настоящее время их отношения были прекрасны. Когда она поправится, они

смогут вместе играть в теннис, участвовать в автомобильных гонках,

вместе обедать и… вместе ходить на свидания.

За последние 32 года

он никогда никого не любил. Он не был уверен, что это и есть любовь.

Несмотря ни на что, он не хотел скучать по Шангуань Нин.

Цзин Ичэнь, который до сих пор жил великолепной жизнью, впервые потерял сон из-за женщины.

Он встал, когда только что рассвело.

Тигр, который не спал всю ночь, пришел с новостью – черный ветер черно-красной Ассоциации сбежал.

Цзин

Ичэнь не удивился. Тигр отправился ловить этого человека в

черно-красную Ассоциацию, как только тот вернулся из Америки. Но он

опоздал.

— Он усмехнулся. Сбежал?

Никто и никогда не мог вырваться из его рук.

Похоже,

черный ветер явно солгал относительно инцидента с Го Шуаем. Это было

нормально, потому что он определенно собирался заставить его сказать

правду. Кто-то тайком наблюдал за Шангуань Нин, и он не собирался этого

терпеть. Он наверняка узнает правду.

Ложь ему дорого обойдется этому человеку!

«Тигр,

приведи наших людей и разгроми штаб-квартиру черно-красной Ассоциации!

Если черный нож не выдаст человека в течение семи дней, то мы уничтожим

их с корнем!” Голос Цзин Ичэня звучал спокойно.»

Уничтожить одного из самых могущественных гангстеров в городе было для него так же просто, как прихлопнуть муху.

Тигр всегда интересовался драками. Он добродушно ответил: «Да, Господин! Я сейчас этим занимаюсь!”»

«Подождите…”

Цзин Ичэнь внезапно подумал о чем-то, и холодная улыбка появилась на

его лице. «Возьмите с собой му Цина, он, вероятно, сэкономит вам

некоторые усилия.”»»

После ухода Тигра Цзин Ичэнь позавтракал и

поехал на встречу с акционерами предприятия. До сих пор он встречался со

всеми крупными акционерами, а теперь встречался со всеми остальными,

мелкими, чтобы заручиться всеобщей поддержкой.

Ситуация станет менее сложной, когда со следующего понедельника он вступит в должность.

Он провел все утро, завершая деловые дела. Акционеры предложили ему пообедать вместе, чтобы укрепить свои отношения.

Но Цзин Ичэнь отказался.

Их

интересы были тесно связаны, и обед не имел никакого значения. Их

отношения будут крепкими до тех пор, пока он будет приносить им щедрую

прибыль.

Он вернулся в ландшафтный комплекс и сразу поднялся на шестой этаж.

Шангуань Нин работал над поиском информации о предприятии Цзиншэн, когда раздался звонок.

Может быть, это тетя снова пришла навестить ее?

У

шангуань Нин разболелась голова, и она решила притвориться, что ее нет

дома. Но потом она подумала, что не сможет прятаться вечно, так почему

бы не посмотреть правде в глаза прямо сейчас?

Когда она открыла дверь, перед ней стоял высокий знакомый мужчина с королевским обаянием.

Она была немного удивлена, но одновременно испустила громадный вздох облегчения.

Слава Богу, что это была не тетя.

«Что вы здесь делаете, господин Чжао? Что-нибудь случилось?”»

Увидев

облегчение на ее лице, Цзин Ичэнь скривил губы и задал ей вопрос,

вместо того чтобы ответить, «Кто-то пришел, чтобы потребовать от вас

долг?”»

— Ахнула шангуань Нин. Она удивленно посмотрела на него. Неужели она так очевидна?

Этот

человек был просто слишком умен. Неудивительно, что Чжао Аана сказал,

что его оценки IQ и EQ могут быть зарегистрированы в Книге рекордов

Гиннесса!

Вся усталость Цзин Ичэнь исчезла при виде ее широко раскрытых глаз и прелестного выражения лица.

Но

ее взгляд заставил его почувствовать себя немного беспомощным. Почему

она так плохо все скрывает? Это принесет ей неприятности.

Она стояла в дверях, не подавая виду, что впускает его.

Ах

ты бессердечная женщина! Он так много помог ей, но почему у нее даже не

было намерения отплатить ему? Ей не повредит, если он зайдет к ней на

чашку воды.

Цзин Ичэнь протянул ей предмет на ладони и ответил: «Ты оставила лекарство в моей машине.”»

«О, Спасибо, что достали это для меня!” — С благодарностью сказал шангуань Нин.»

Му

Цин прописала ему два лекарства. Но она привезла только то, что

получила на вилле Цзин Ичэня, и оставила лекарство, прописанное в

больнице семьи Му, в его машине.

Он доставил ее ей лично. Она была одновременно благодарна и немного смущена.

Прежде

чем она осознала это, Цзин Ичэнь оттолкнул ее в сторону и вошел в ее

дом без приглашения. Она была немного недовольна. Этот человек понятия

не имел! С его стороны было невежливо входить в дом девушки без

разрешения.

Но разве она не была у него дома, не была осмотрена врачом, не ела и не спала там же?

Шангуань Нин почувствовала себя мелочной при этой мысли. Поэтому она простила вторжение Цзин Ичэня.

В квартире было немного грязновато. Газеты и журналы, которые она собрала, валялись по всей гостиной.

Шангуань

Нин почувствовал себя немного пристыженным. «Я знакомлюсь с некоторыми

сведениями. Так что здесь немного грязновато. Садись, где хочешь. Что бы

вы хотели выпить?”»

Цзин Ичэнь понимала, что его вторжение

наверняка принесет ей несчастье. Но он никак не ожидал, что она

привыкнет к этому так быстро.

Казалось, что она была женщиной, которая могла быстро адаптироваться к меняющейся обстановке и легко принимать новые вещи.

Ха, он только что обнаружил еще одно ее достоинство.

«Чай, пожалуйста!” — Эхом отозвался он, усаживаясь на диван и бросая взгляд на газеты и журналы, разбросанные по столу.»

Но через мгновение он нахмурился. Его расслабленное выражение лица становилось все холоднее и холоднее.

Единственное, что упоминалось в газетах и журналах, было не что иное, как – Цзиншэн Энтерпрайз!

Веб-страница, открытая на ее белом ноутбуке в углу стола, показывала: введение Цзин Чжунсю, президента Jingsheng Enterprise!

<p>Том 1 Глава 37</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Она собирала информацию о компании «Цзиншэн Энтерпрайз». Она читала краткое предисловие его отца.

Почему??

Его мозг на секунду отключился, а затем начал быстро соображать.

Внезапно ему в голову пришла одна мысль.

Он

чувствовал некоторое беспокойство внутри, и голос продолжал эхом

отдаваться в его голове, заставляя его хотеть проверить свои

предположения в этот самый момент.

Он немедленно покинул дом Шангуань Нин, поднялся на лифте на 27-й этаж, вошел в свой собственный дом и включил компьютер.

Письмо, которое его отец Цзин Чжунсюй прислал ему утром, все еще лежало там с невинным видом.

На мгновение Цзин Ичэнь даже испугался вскрывать эту почту.

Но его руки действовали быстрее, чем мозг. Он щелкнул мышкой и открыл почту. Перед его глазами всплыло резюме.

Шангуань Нин, женщина, 26 лет. Доктор с зарубежной степенью из Новой Зеландии, майор:…

Цзин Ичэнь не смог уловить ничего из оставшегося в резюме. Имя «Шангуань Нин » полностью заполнил его зрение.»

Он

изо всех сил старался успокоиться. Некоторое время назад он думал, что

Шангуань Нин пытается приблизиться к нему с какой-то целью, притворяясь,

что не знает его.

Но в этот момент ей показалось, что она действительно не знает, кто он такой.

Слишком

много беспокойства вызвало слишком много беспорядка. Он так заботился о

ней, что допустил такую ошибку. Он уже очень давно не совершал такой

низкоуровневой ошибки.

Он привык думать о худших сторонах каждого человека после того, как так долго сражался на бездымном поле боя.

Ее чистые глаза не могли лгать. Хотя она и не впустила его сейчас, но и не помешала ему войти.

Значит, она шпионка его отца? Кто-то, кого отец поместил рядом с ним, чтобы его можно было контролировать и беспокоить?

Она

только что упомянула, что наполняет себя какими-то знаниями. Это его

отцу пришла в голову мысль посадить ее рядом с собой. Кроме того, она не

могла хорошо знать своего отца. Иначе ей не пришлось бы искать его в

интернете.

Цзин Иченю потребовалось всего несколько минут, чтобы разобраться во всем этом в своей голове.

Ее уволили из школы, и она осталась без работы. С каким-то неизвестным контактом ей удалось войти в «Цзиншэн Энтерпрайз».

Ему все равно придется проверить ее отношения с отцом.

Цзин Ичэнь сложил ноутбук, поправил безмятежную рубашку и вернулся на шестой этаж.

На

шестом этаже Шангуань Нин кипятила воду для чая на кухне, и когда она

пришла в гостиную с подносом, то обнаружила, что неожиданный гость

только что исчез.

Комната была пуста, газеты и журналы все еще валялись в беспорядке на столе. Казалось, он никогда здесь не был.

Шангуань Нин тяжело моргнула, надеясь, что то, что она увидела сейчас, не было иллюзией.

«Звенеть…”»

Звонок

в дверь вернул неуверенного в себе Шангуань Нина на Землю. Она еще

больше растерялась, когда открыла дверь и увидела мужчину, стоящего за

дверью.

«Почему?… ты снаружи?” На самом деле она хотела сказать: ”почему ты ведешь себя как быстрая тень?”»

Цзин-Инчэнь

находил ее прелестной, видя ее белые руки, держащие изысканный

темно-красный эмалированный чайник, и ее глаза, сверкающие с явным

замешательством.

Его сердце смягчилось, и он почувствовал себя

виноватым за то, что несколько минут назад поднял такой шум. Он был

обманут слишком много раз, чтобы даже вспомнить, что такое доверие.

Он мягко взял чайник из ее рук и прошептал: «Осторожный. Здесь очень жарко.”»

Шангуань Нин почти потеряла свою защиту от низкого, музыкального голоса Цзин Ичэнь. Она не удержалась и протянула ему чайник.

Она

не приходила в себя, пока Цзин Ичэнь не прошел мимо нее. Казалось,

что-то было не так. Она никогда не была смущенным человеком и всегда

имела свое собственное мнение о вещах. Ее почти никто не контролировал.

Она была решительным человеком и никогда не сомневалась в себе.

Однако

после знакомства с Цзин Ичэнем она все больше и больше сомневалась в

себе. Может быть, потому, что он был слишком умен, чтобы она могла его

догнать?

Но она тоже была умна.

Если так пойдет и дальше, ее разум полностью рассеется.

Сбитый

с толку, Шангуань Нин вошел в гостиную и стал смотреть, как Цзин Ичэнь

заваривает чай. Он мастерски умывался и разливал чай.

У него было

красивое лицо и элегантная харизма. Он управлял процессом приготовления

чая, умело и плавно. Пары чая создавали его акварельную картину, которая

была приятна для глаз.

Она покачала головой, стерла из памяти образ, возникший минуту назад, и начала складывать вещи на стол.

— Спросил Цзин Ичэнь небрежным тоном, «О чем ты читаешь?”»

«Информация о компании Jingsheng Enterprise.” Шангуань Нин помахал газетами в руке и ответил, не задумываясь:»

Сердце Цзин Ичэня дрогнуло. — Снова тихо спросил он. «Почему вы заполняете себя информацией о компании Jingsheng Enterprise?”»

Шангуань

Нин убрал бумагу и все остальное и радостно ответил, Не зная, что он

пытается вытянуть из нее секрет. «О, я только что вспомнила, что не

говорила тебе об этом. Я начну работать на предприятии Цзиншэн в

следующий понедельник. Все там вполне способны. У меня нет никакого

опыта работы, поэтому я должен воспользоваться этой последней

возможностью, чтобы прочитать больше о предприятии.”»

Цзин Ичэнь

неторопливо отхлебнул свежего и сладкого чая Лунцзин и сказал без

особого выражения, «У меня есть друг, который там работает. Может быть,

он сможет присмотреть за тобой.”»

Шангуань Нин был так доволен. Пирог только что упал с неба для ее голодного желудка.

«Да

неужели? Это было бы здорово. Я очень нервничаю, как Новичок, потому

что я никого там не знаю!” К счастью, она начала разливать чай для Цзин

Ичэня.»

Удобно устроившись на мягком диване, Цзин Ичэнь был

счастлив, что его обслуживает эта красавица, и в то же время пытался

заставить ее говорить о том, что он хотел знать.

«Какова ваша позиция? Соответствует ли это вашим профессиональным навыкам?”»

Шангуань

Нин на мгновение заколебался и решил сказать правду. В любом случае,

подруга Цзин Ичэнь наверняка узнает о ее положении после того, как она

приступит к работе. Сокрытие правды не помогло. Вместо этого он может

потерять доверие окружающих к ней.

«Я буду помощником президента

компании «Цзиншэн Энтерпрайз». Не совсем соответствует моим

профессиональным навыкам. Вот почему я беспокоюсь.”»

«Насколько

мне известно, помощником президента могут стать только люди с богатым

опытом работы. Вы действительно немного неопытны”, — сказал Цзин Ичэнь.»

Потом он улыбнулся и дружелюбно сказал: «Похоже, что и вы, и мой друг нашли бы это общее между вами.”»

Голос Цзин Ичэня звучал совершенно спокойно, как будто он находил это обычным делом.

Но в голосе Шангуань Нин не слышалось облегчения.

Он узнал о ней все после того, как обменялся несколькими словами. Это заставило ее немного испугаться и удивиться.

Она могла спокойно сидеть здесь только потому, что инстинкт подсказывал ей, что он не хотел причинить ей никакого вреда.

Но

она не хотела, чтобы кто-то еще знал, что она вошла в «Цзиншэн

Энтерпрайз» из-за своего дяди. Она не боялась никаких слухов о себе за

спиной. Но она боялась, что ее тетя попытается испортить все, как только

узнает об этом.

Шангуань Нин ничего не сказал. Она слегка улыбнулась, взяла чашку с чаем и начала пить.

Видя, что она молчит, Цзин Ичэнь понял, что поступил правильно – его отец прижал ее к себе, чтобы сделать кому-то еще одолжение.

<p>Том 1 Глава 38</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Цзин Ичэнь почувствовал огромное облегчение в своем сердце. Пока она не была шпионом его отца, все было хорошо.

Он

не мог удержаться от смеха при этой мысли. Отец наверняка тайно шпионит

за ним, подыскивая кого-нибудь хитрого и незаметного, а не того, кто

постоянно находится рядом с Цзин Ичэнем.

Но было ясно, что

человек, стоящий за Шангуань Нин, должен быть действительно хорошим

другом его отца, иначе она не получила бы такого высокого положения.

Значит, она будет рядом с ним каждый день и работать с ним каждую минуту?

Казалось, что предстоящая работа вдруг стала чем-то таким, чего ждешь с нетерпением.

Цзин Ичэнь допил чай и небрежно сказал: «Пора обедать. Твое угощение сегодня.”»

Шангуань

Нин была женщиной с мягким характером. Но сегодня она разозлилась и

расхохоталась из-за его многократно бесстыдного поведения. «Я никогда не

встречал никого, кто был бы так уверен, как ты, чтобы попросить

угощение.”»

Цзин Ичэнь вовсе не испытывал стыда. — Ответил он в шутливой манере. «Какая скупая женщина! Это всего лишь обед.”»

Он

отказал стольким людям, которые просили его разделить с ними трапезу. И

она осмелилась найти его раздражающим, когда он предложил пообедать с

ней.

«Вы нашли такую высокооплачиваемую работу, как только

потеряли свою старую. Разве это не справедливо, что ты угощаешь меня, и я

праздную это вместе с тобой?”»

Шангуань Нин бросил на него быстрый взгляд, но тут же отвернулся.

Черт, он не только хорошо выглядел, но и обладал супер привлекательным голосом.

Сидя

на диване, он выглядел чрезвычайно желанным. Если бы она не была

решительной, упрямой и обиженной кем-то красивым раньше в своей жизни,

она, вероятно, влюбилась бы в него в этот самый момент.

Шангуань Нин снова почувствовала себя странно. Она глубоко вздохнула и подождала, пока ее сердцебиение успокоится.

Потом она спокойно сказала: «Я угощу вас обедом.”»

Цзин Ичэнь кивнул и встал. «Тогда пошли.”»

Ландшафтный комплекс располагался на окраине города. Он был не очень населен, и вокруг было очень мало ресторанов.

Цзин

Ичэнь только что переехал сюда и никогда не ел на улице. Поэтому он

очень мало знал о ресторанах в этом районе. Хотя Шангуань Нин жила здесь

уже больше полугода, она также почти не ела ни в одном из этих

ресторанов.

Они не смогли найти ни одной подходящей закусочной после того, как разъезжали по городу в течение получаса.

Шангуань Нин была терпима все это время, но теперь она взорвалась. «Почему вы так критично относитесь к еде?”»

Они

только что прошли мимо нескольких ресторанов, и все они выглядели

хорошо, но Цзин Ичэнь отвергал их все. Они не смогут ничего съесть, если

будут постоянно говорить » нет » каждому месту.

«Ну что ж, у меня хороший вкус,-Цзин Ичэнь, казалось, был в хорошем настроении, поэтому он сказал это дразнящим тоном.»

Шангуань

Нин был полностью побежден своим бесстыдством. Познакомившись с ним

поближе, она поняла, что внешне он холоден, а в душе зол.

«Голоден?” — Мягко спросил Цзин Ичэнь, увидев, как сморщилось лицо Шангуань Нин размером с ладонь.»

«Хм” — кивнул Шангуань Нин.»

Она немного поколебалась и сказала: «Что о… куплю несколько ингредиентов, и я смогу приготовить тебе еду дома!”»

Губы Цзин Ичэня изогнулись в улыбке.

После стольких усилий девушка наконец поняла. Это было именно то, что он ждал услышать!

Но… он не мог сказать это слишком явно.

Ты умеешь готовить?”

«Да, и готовлю я тоже хорошо!” — Бесстыдно хвастался шангуань Нин.»

Она была немного неуверенна в своем сердце, но все еще держала себя в руках. «Я превосходна » выражение на ее лице.»

На лице Цзин Ичэня появилась улыбка. Он был обманут уверенностью на лице Шангуань Нин и повысил свои ожидания.

Они

вдвоем вошли в супермаркет, выбрали несколько ингредиентов и

направились к кассе. В обеденный перерыв в супермаркете было много

народу, и большинство из них были женщины.

Цзин Ичэнь выглядел так

необыкновенно хорошо, что многие люди смотрели на него во все глаза.

Были даже молодые девушки, которые просили у него автограф с

раскрасневшимся лицом – они приняли его за знаменитость.

Если бы не его холодное отношение, было бы гораздо больше людей, которые пришли бы и попросили у него автограф.

Цзин

Ичэнь привык, что на него пялятся. Он игнорировал всех, кто просил у

него автограф. Вместо этого он сосредоточился только на выборе вещей на

рынке. Он почти никогда не ходил в супермаркет, так что этот опыт был

для него забавным.

Но Шангуань Нин рядом с ним не привык к такой

ситуации. Она не возражала, когда на нее пялились, но они смотрели на

нее так пронзительно, словно она сделала что-то ужасное. Она чувствовала

себя крайне неловко.

Она посмотрела на Цзин Ичэня, который был

совершенно невозмутим. Это была его вина, что он был так красив, что

привлекал так много девушек!

Она сорвала несколько овощей и вытащила оттуда Цзин Ичэнь. Если бы люди оставались здесь, их глаза пронзили бы ее насквозь.

Сердце

Цзин Ичэня наполнилось безымянным чувством, когда теплая, нежная рука

взяла его. Он чувствовал, что все это время стоило того, чтобы на него

пялились эти женщины.

К кассе выстроилась длинная очередь. Шангуань Нин шел впереди Цзин Ичэня, но внезапно обернулся, чтобы что-то сказать ему.

Но

Цзин Ичэнь шел слишком быстро, и она упала в его объятия, когда

внезапно остановилась. Его грудь была теплой и сильной, и она полностью

погрузилась в него. Ей было немного больно.

Когда Цзин Ичэнь почувствовал эти два «фрикадельки » на ее груди касались его, это заставляло его сердце биться очень быстро.»

Конечно, болела передняя часть груди Шангуань Нина. Но она не могла массировать грудь на людях.

Увидев ее встревоженное лицо, Цзин Ичэнь не смог удержаться от смешка.

Ее

белое лицо мгновенно вспыхнуло. Она подняла голову и сердито посмотрела

на него. Значит, он смеялся над ней после того, как воспользовался ею!

Она

схватила вещи, которые держала в руках Цзин Ичэнь. «Подожди меня

снаружи. Я пойду и заплачу.” Она не хотела, чтобы его лицо заставляло

этих тетушек и девочек кричать еще больше.»

Ее голос звучал властно, с таким повелительным тоном.

Именно

этот тон Цзин Ичэнь ненавидел больше всего. Но по какой-то причине она

ему действительно нравилась. Он изо всех сил старался держать себя в

руках и не касаться ее гладких волос. Он кивнул и вышел из супермаркета.

Шангуань Нин нашел кассира с несколькими клиентами, быстро расплатился и вынес вещи из супермаркета.

Роскошный

серебристо-белый «Астон-Мартин» Цзин Ичэня был припаркован прямо у

входа в супермаркет. Он был одет в белый костюм и черные солнцезащитные

очки. Он был похож на королевскую особу, сидящую на водительском сиденье

холодно и элегантно.

Сценарий был настоящим праздником для любого

зрителя. Шангуань Нин чувствовал, что принц забирает принцессу с рынка,

чтобы отвезти ее домой.

Цзин Ичэнь грациозно вышел из машины,

когда увидел, что Шангуань Нин выходит из супермаркета. Он взял вещи из

ее рук и положил их в багажник. Затем он распахнул перед ней дверцу и

протянул руку, чтобы защитить ее голову, когда она садилась на

пассажирское сиденье.

Шангуань Нин не мог не улыбнуться его

поведению. Она чувствовала, что Цзин Ичэнь ведет себя так, словно

находится в театре. Она никак не ожидала, что кто-то настолько холодный

может быть таким нежным.

Первоклассный спортивный автомобиль нес

их вдвоем сквозь поток машин. Чего они не заметили, так это того, что

кто-то уже давно наблюдал за ними.

<p>Том 1 Глава 39</p>

Translator: Henyee Translations Editor: Henyee Translations

Шангуань

Рус уже собиралась войти в супермаркет, держась за руку Се Чжуоцзюня,

когда увидела, что Шангуань Нин выходит из супермаркета и осторожно

ведет к машине высокий мужчина.

Мужчина стоял к ней спиной, так

что она не могла видеть его лица. Но судя по форме тела и харизме, было

ясно видно, что он был необыкновенным человеком, кем-то, кто был на

несколько уровней выше Се Чжуоцзюня рядом с ней.

Кроме того,

она сразу же заметила, что мужчина был за рулем первоклассного

роскошного спортивного автомобиля Aston Martin, о котором се Чжуоцзюнь

мечтал.

Однако, к сожалению, Се Чжуоцзюнь всегда неохотно покупал эту машину. Он купил только модель машины.

Она

посмотрела на мужчину рядом с собой и удивленно вздохнула, когда

Шангуань Нин и мужчина отъехали на некоторое расстояние. «Чжуоцзюнь,

кажется, я видел свою сестру.”»

Се Чжуоцзюнь был поражен. Его глаза тут же начали осматриваться. «- Куда?”»

Шангуань Рус печально покачала головой. «Может быть, я ошибаюсь. Я так по ней скучаю. Я хочу знать, все ли у нее в порядке.”»

Увидев

печальное лицо своей любимой девушки, се Чжуоцзюнь почувствовал боль в

сердце. «Вы слишком добры ко мне. Вот почему она издевается над тобой по

своей воле. У нее своя жизнь, а у тебя своя. Не беспокойся больше о

ней, а то в конце концов ты получишь самое худшее.”»

Говоря это, он вдруг вспомнил, что не спрашивал ее об увольнении Шангуань Нин. Он немного поколебался, прежде чем тихо спросить:

Шангуань

Рус был, по-видимому, немного удивлен. Затем она сказала мягким голосом

виноватым тоном, «О, Чжуоцзюнь, ты знаешь об этом?”»

«Я… э … не

собиралась тебе говорить. Папа говорил с директором школы о ее

увольнении. Этот вопрос был подавлен. Эта новость не распространится. Не

беспокойся.”»

Се Чжуоцзюнь был сбит с толку. Он немного разозлился, но сдержался и спросил: «Что случилось?”»

«Она…

она…” Казалось, шангуань Рус неохотно согласился. — Прошептала она

через некоторое время, «Она, учитель мужского пола и ученик мужского

пола были… вы знаете, в офисе и были пойманы на месте школой. Родители

ученика подняли в школе большой шум. Но папа подавил все это с помощью

больших денег…”»»

Се Чжуоцзюнь почувствовал взрыв в своем мозгу.

Что?! Он ведь не ошибся, правда?

Неужели Шангуань Нин соблазнил учителя и ученицу?!

Это было невозможно!

Но если это не было правдой, то почему школа уволила Шангуань Нина, не подумав о репутации заместителя мэра.

Его

лицо стало очень плохим. Неудивительно, что Шангуань Рус не собиралась

говорить ему об этом. Должно быть, она подумала, что это слишком

постыдное дело, чтобы рассказывать ему о нем.

Так глупо с его стороны было почти поверить Шангуань Нин!

Какой позор, что он когда-то был помолвлен с такой женщиной!

Увидев

ярость, нависшую над лицом Се Чжуоцзюня, Шангуань Рус быстро объяснил:

«Не сердись, Чжуоцзюнь. Неужели ты не понимаешь, что за человек моя

сестра? Должно быть, с ней поступили несправедливо. Школа, должно быть,

ошиблась! Мы можем спросить ее сами и выслушать ее историю, когда у нас

будет возможность в будущем.”»

«Здесь не о чем спрашивать. Ее

постыдный поступок, должно быть, был раскрыт школой. Дядя Шангуань

держал бы ее хорошо, если бы это было недоразумение. В конце концов,

дядя Шангуань так ее любит.” Ярость, стоявшую за словами Се Чжуоцзюня,

невозможно было скрыть.»

Он громко разговаривал с Шангуань Рус, и

его красивое лицо было немного искажено, его обычная мягкость и

элегантность полностью исчезли.

Шангуань Рус вздрогнул. Впервые Се Чжуоцзюнь показался ей страшным.

К счастью, он имел в виду не ее. Он всегда был самым нежным с ней.

Услышав

об этом, Се Чжуоцзюнь совершенно потерял желание посещать супермаркет.

Он помассировал брови, с трудом скрывая раздражение. Но он все еще

говорил мягким тоном. «Пойдем домой, Сюэ. Я не хочу сегодня ничего

покупать. Я встречусь с тобой как-нибудь в другой раз.”»

Лицо шангуань Русуэ застыло, но вскоре вернулось в естественное состояние. Она нежно взяла его за руки. «Ладно, пошли домой.”»

Но они уже собирались уходить, когда Шангуань Рус случайно опрокинула свою огромную шляпу. Ее сразу же узнали.

Вокруг собралось много людей, которые хотели сфотографироваться с ней и просили у нее автограф .

Она

была очень известной хозяйкой в городе. Благодаря своей грациозной

внешности, сладкому голосу, а также свежему и элегантному обаянию, она

стала ведущей телевизионной станции города менее чем за два года. Многие

старые и опытные хозяйки были понижены в популярности из-за нее.

Сегодня, когда ее не было дома, она почти не пыталась спрятаться. Так что ее узнали сразу же, как только шляпа соскользнула.

Она улыбалась всем, фотографировалась и раздавала автографы в мягкой и щедрой манере.

Люди аплодировали и приветствовали ее поведение.

Се

Чжуоцзюнь держался от нее подальше и стоял на небольшом расстоянии. Он

наблюдал за Шангуань Рус, который был превознесен публикой и сиял среди

толпы. Она получит так много внимания, когда он будет рядом.

Странное чувство удовлетворения наполнило его сердце. Он совсем забыл про Шангуань Нин.

Шангуань Нин не имел никакого представления о подводном течении и живости здесь. Она возилась с овощами в хорошем настроении.

У нее было очень мало опыта в приготовлении пищи. Но это не мешало ей иметь честолюбивое намерение показать свое мастерство.

Цзин

Ичэнь вошла на кухню и обнаружила женщину, которая утверждала, что

прекрасно готовит, наливая масло в кастрюлю, пока проверяла «Коллекция

домашней еды” по телефону.»

Он не мог не беспокоиться о собственном желудке. «Мисс Шангуань, вы уверены, что умеете готовить?”»

Шангуань Нин посмотрел на него и сказал с достоинством, «Здесь все написано! Я умею читать, о’кей!”»

Теперь Цзин Ичэнь окончательно убедился – Шангуань Нин вообще не умеет готовить!

Он

ухмыльнулся, закатал рукава, вымыл руки и отодвинул паникующую женщину в

сторону. «Ты потом помоешь посуду. А теперь предоставь это мне.”»

Глаза

шангуань Нин были полны сомнения, когда она увидела Цзин Ичэня, одетого

в совершенно белый костюм. Он был мастером из богатой семьи! Его,

должно быть, баловали и обслуживали каждый день. Она была бы Богом

шеф-повара, если бы он умел готовить.

Цзин Ичэнь проигнорировал

сомнения Шангуань Нина. Он положил длинные пальцы на хрустальную

пуговицу, элегантно снял пальто и бросил ей. «Подожди снаружи. Скоро все

будет готово.”»

У шангуань Нина пересохло в горле, когда он

расстегивал костюм. Когда костюм был брошен ей, его аромат достиг ее

чувств. Она покраснела, и сердце ее забилось чаще.

Она была нормальной женщиной, которая хотела броситься на него при виде его совершенного тела.

Шангуань

Нин бережно держала в руках сшитый на заказ костюм, сшитый из дорогого

материала, и старалась скрыть свое беспокойство улыбкой. «Только верхний

слой? Почему бы и не брюки тоже?”»

После этих слов ей захотелось дать себе пощечину.

Ты с ума сошел, Шангуань Нин? Ты понимаешь, что только что сказал?

В

глазах Цзин Ичэня вспыхнул огонек. — Он поднял брови. «О, я и не знал,

что в доме госпожи Шангуань существует такое правило. Хорошо, гость

будет слушаться хозяина. Я разденусь, если вы хотите взглянуть!”»

— Сказал он, протягивая руки, чтобы снять ремень.

Пораженная, Шангуань Нин мгновенно закрыла глаза. С громким криком она выбежала из кухни, закрыв лицо костюмом.

<p>Том 1 Глава 40</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Низкий

смех Цзин Ичэня донесся до Шангуань Нин, стоявшей у входа в кухню. От

стыда ей захотелось провалиться сквозь землю. Только выбежав из кухни,

она поняла, что Цзин Ичэнь просто дразнит ее. Он не собирался

раздеваться!

Жаль, что она так неопытна в общении с мужчинами. Иначе она не выставила бы себя дурой.

Она

раздраженно швырнула его белый костюм на диван, взяла со стола остывший

чай и залпом выпила его. Наконец она почувствовала, что жар на ее лице

спал.

Из кухни доносились восхитительные запахи. Аромат и аромат

были настолько соблазнительны, что Шангуань Нин не мог сдержать слюни.

Он действительно умеет готовить?

Ее замешательство длилось недолго. Полчаса спустя Цзин Ичэнь принес посуду в гостиную.

«Ограниченные ингредиенты. Просто смирись с этим.”»

Он

надел ее розовый фартук, и рукава его были закатаны. Если бы это был

обычный человек, одетый таким образом, он выглядел бы довольно забавно.

Но не Цзин Ичэнь. Он все еще выглядел стильно, одетый таким образом.

Даже самый обычный фартук не мог скрыть его королевской и элегантной

харизмы.

Может быть, потому, что он готовил, он казался более

доступным, что делало его менее холодным, чем раньше. Шангуань Нин

чувствовала, что его поведение делает ее более спокойной.

Цзин Ичэнь приготовил три блюда и миску супа-вок из креветок и зеленого лука, вок из брокколи, тушеные баклажаны и грибной суп.

Сегодня

они спешили в супермаркет, поэтому Шангуань Нин небрежно схватил все,

кроме свежих креветок, которые были тщательно отобраны Цзин Иченем.

И в холодильнике у нее не было никакого мяса, кроме замороженных клецок и клейких рисовых шариков.

Значит, он был прав. «ограниченные ингредиенты».»

Глаза

шангуань Нин наполнились слезами, когда она увидела еду. Прошло уже

много лет с тех пор, как она ела такие домашние блюда. Она не умела

готовить, и никто не готовил для нее.

Она заставила себя сдержать

слезы и с очаровательной улыбкой сказала: «Я съем все это. Не имеет

значения, вкусная еда или нет!”»

Чувство удовлетворения разлилось в его сердце при виде счастья на ее чистом лице.

Он

научился готовить только потому, что ему не нравились блюда,

приготовленные другими. А теперь у него было еще кое-что, чего он ждал с

нетерпением.

Он больше не мог контролировать свои чувства. Он

помассировал ей макушку своими большими руками и мягко сказал: «Просто

ешь, пока не насытишься. Это нормально-тратить впустую.”»

«Если захочешь, я снова буду готовить для тебя.”»

Рука шангуань Нин, державшая палочки, замерла. Она почувствовала неописуемое чувство в своем сердце.

Она

всегда считала, что волосы лишены чувствительности. Почему же тогда она

почувствовала электрический разряд, когда он коснулся ее волос?

Неужели она так проголодалась, что стала глупой?

Она ухмыльнулась, взяла креветку и сунула ее в рот, скрывая свои эмоции.

Но потом ее язык получил удар.Свежий и нежный, гладкий и вкусный. Первоначальная свежесть креветок осталась.

«Так

хорошо!” Шангуань Нин задохнулась от искреннего восхищения, попробовав

каждое блюдо. Каждое блюдо обновляло ее знания о еде.»

Пока она

пила восхитительный грибной суп, она смотрела на Цзин Ичэнь странным

взглядом. В этот момент он снимал фартук и садился.

Он был совершенно неразумным! Богатый, красивый, харизматичный, умный и хорошо готовит!

Самое главное, что такой человек, как он, все еще не женат! Нет, нет, все еще не замужем. Это было почти невозможно !

Рот

шангуань Нин шевельнулся, но в голове у нее все перемешалось. Она вдруг

вспомнила, что Чжао Анань говорил раньше о ее брате – он жил чисто и

никогда не приближался к женщинам.

Это прозвучало как комплимент, но также явно указывало на то, что с этим человеком что-то не так.

Может ли это быть так… У Цзин Ичэня были проблемы с этой штукой?

Или ему нравятся мужчины?

Она

уставилась на мужчину, который сидел напротив нее и ел элегантно,

выглядя, как обычно, красивым. Она не могла не вздохнуть про себя. Он

действительно обладал способностью покорять как мужчин, так и женщин.

Чувство

счастья и удовлетворения наполнило его сердце, когда Цзин Ичэнь увидел,

как Шангуань Нин наслаждается приготовленной им пищей.

Но то, как она смотрела на него, было каким-то странным.

Он бессознательно вытер уголки губ, но там не было риса!

Несмотря

на высокий IQ и эквалайзер Цзин Ичэня, он все еще не мог читать мысли

людей. Чего он не мог понять в этот момент, так это того, что, просто

приготовив еду, он был отнесен к категории импотентов в ее списке. Такой

гений, как он, никогда не смог бы понять этот нелогичный образ

мышления.

Если бы он знал, что Шангуань Нин думает именно так, то,

скорее всего, отдал бы всю еду собакам. По крайней мере, собаки были

достаточно лояльны, чтобы отплатить за услугу, в то время как Шангуань

Нин был просто кем-то без благодарности!

И гость, и создатель были довольны этой едой.

После еды Шангуань Нин отправился на кухню мыть посуду, а Цзин Ичэнь уселся на диван и принялся готовить еще один чай.

Послеполуденное солнце светило в гостиную через большое окно от пола до потолка. Здесь было тепло, уютно и тихо, как дома.

Увидев

стройную и деловитую фигуру на кухне, Цзин Ичэнь вдруг почувствовал,

что если бы он мог провести остаток своей жизни таким образом, это было

бы удивительно. Он был человеком с сильным самообладанием. Он не баловал

себя, хотя действительно наслаждался прекрасными часами, которые они

проводили вместе.

Шангуань Нин уже не мог убежать. В будущем у них будет гораздо больше времени, чтобы проводить его вместе.

Он потратил много времени, приходя сюда сегодня.

У него еще оставалось много дел на работе, и он должен был уйти прямо сейчас.

Бизнес

— самая сильная мужская сила. Только обладая достаточной властью, он

сможет обеспечить ей стабильную и счастливую жизнь. Любовь и брак-это

два разных понятия. Он всегда хотел чего-то большего, чем любовь.

Он был совершенно уверен в этом.

Поэтому, когда Шангуань Нин закончил мыть посуду и вышел из кухни, в гостиной уже никого не было.

Чай был все еще горячим, и его тепло все еще оставалось в комнате. Шангуань Нин взглянула на эту сцену, и ее сердце вздохнуло.

Они расстались и вернулись к тому, чем были заняты.

Но

чего Шангуань Нин никогда не узнает, так это того, что человек, который

только что уехал, перевернул ради нее все законные и незаконные уголки

города.

Был холодный вечер, и в воздухе витало дурное предчувствие.

Черный

нож, который был чрезмерно высокомерным лидером, которым восхищались

банды, был сбит с ног в этот момент, потеряв все свое достоинство.

Дрожащей

рукой он набрал номер и заговорил в ту же секунду, как раздался звонок.

«Мастер Цзин, пожалуйста, скажите им, чтобы они остановились! Я не

выпускал Черного ветра и не прятал его тоже. Я не знаю, где он, и если

мы узнаем, мы доставим его сюда без вашего разрешения!”»

Цзин Ичэнь пропустил его слова мимо ушей и холодно сказал: «Семь дней-либо живой человек, либо труп!”»

Мастер

Цзин, Мастер Цзин! Вы ставите нас в очень трудное положение! Если бы

наша ассоциация была так сильна, то мы бы бросились вон из города! Я

знаю, что он рассердил вашу женщину, но с ней все в порядке, не так ли? В

прошлый раз ты его чуть не убил. Неужели мы не можем просто оставить

все как есть?”

Говоря это, он понял, что Цзин Ичэнь все еще был в

ярости. Его тон становился все тверже и тверже. «Если вы настаиваете на

том, чтобы положить нож в нашу черно-красную ассоциацию, то мы все за

это! Мы не робкие люди, которые боятся смерти. Возможно, мы не сможем

победить вас напрямую, но поймать такую женщину, как Шангуань Нин,

пожертвовав несколькими братьями, для нас совсем не сложно!”»

<p>Том 1 Глава 41</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Услышав эти слова, Цзин Ичэнь вдруг тихо рассмеялся.

Его смех выдавал мощную уверенность, высокомерие и своего рода сжатую ярость, которая выползла из черного ножа.

«Если

бы ты когда-нибудь осмелился прикоснуться к моей женщине, то узнал бы,

насколько тяжела может быть твоя жизнь! Я собирался оставить тебя в

живых еще на два дня, но, похоже, был слишком милостив к тебе!” Его

голос звучал так холодно, словно это был режущий нож, давящий на людей и

заставляющий их задыхаться.»

«Три дня, и вы должны получить

черный ветер с вашими незаконными бандами. У меня есть кто-то еще, чтобы

поймать его на законных основаниях, так что я не ставлю вас в плохое

положение. Если вы потерпите неудачу, вы и ваша черно-красная ассоциация

исчезнете полностью.”»

После этих слов Цзин Ичэнь повесил трубку и сразу же сделал еще один звонок.

«Чжэн

Цзин, найди мне человека. Его зовут Юй Дабао, по прозвищу Черный ветер.

Он убил по меньшей мере тринадцать человек и был объявлен в розыск

полицией шесть лет назад…”»

«Ух Ты, Мастер Цзин. Вы либо полностью

игнорируете меня, либо связываетесь со мной с таким огромным подарком!

Мы, полицейские, давно хотели заполучить этого человека! Мне нечем

отплатить тебе, кроме моей сестры. А как насчет того, чтобы выдать ее

замуж за тебя?” Голос мужчины в трубке звучал громко и оправданно, как

будто он был человеком справедливости.»

Но то, что он сказал, прозвучало не очень убедительно. Он продал свою сестру всего за два слова.

«Чем

скорее, тем лучше. Завтра я дам вам более подробные подсказки. Я буду

ждать Вашего сообщения.” — Сказал Цзян Ичэнь, не обращая особого

внимания на неважные слова Чжэн Цзина.»

Цзин Ичэнь не останавливался, пока не сделал еще несколько звонков подряд, дома и за границей.

Сердце Цзин Ичэня наполнилось негодованием при мысли о том, что произойдет, если черный ветер не будет пойман.

На

следующий день Юй Дабао, так звали второго директора черно-красной

Ассоциации, словно взрывная волна прокатилась по всему городу. Его

разыскивали и нелегальные, и легальные группировки любой ценой.

Поговаривали, что это только потому, что он раздражает женщину.

Что это была за женщина? Этого никто не знал. Значит, в этой истории женщину превозносили как богиню.

И эта богиня, у которой кружилась голова, проверяла одну квартиру за другой с риэлтором.

Был

очень холодный день, и Шангуань Нин еще не совсем оправился. Рана на

затылке немного побаливала. Что еще хуже, в этот день у нее начались

месячные, и живот тоже болел.

Она провела все утро на прогулке, и теперь у нее закончились силы.

У

нее не было другого выбора. Время истекало. Новый год был уже не за

горами. Она обещала тете, что съедет до Нового года, и у нее не будет

времени искать квартиру, когда через пару дней она начнет работать в

«Цзиншэн Энтерпрайзис».

Риэлтор также заметил, что Шангуань Нин

был в плохом настроении. Поэтому она обеспокоенно спросила: «Вы плохо

себя чувствуете, Мисс Шангуань? Ты такая бледная? А как насчет встречи в

другой день вместо сегодняшнего?”»

Шангуань Нин заставила себя

улыбнуться на бледном лице. Она говорила, стиснув зубы: «Спасибо. Я в

порядке. Давай просто сделаем это сегодня. Та модельная квартира, о

которой вы говорили, кажется, мне очень подходит.”»

Услышав, что

квартира может быть продана сегодня, риэлтор сразу же пошел ей на

помощь. «Ладно, только держись, это не очень далеко. ”»

Шангуань Нин бросил взгляд на образцовую квартиру, когда они наконец прибыли туда, и немедленно сказал: «Ладно, этот подойдет.”»

Эта

модельная квартира была изысканно украшена и полностью меблирована, что

могло сэкономить ей много времени на обустройство. И тип, и род занятий

были вполне подходящими. Цена была подходящей, потому что это была

модель.

Она не была особенно разборчива в том, где остановиться в данный момент, так как ей срочно нужно было куда-то переехать.

Кроме того, она слишком устала, чтобы идти дальше.

Она

чувствовала, как день темнеет у нее перед глазами. Это могло быть из-за

раны на затылке, из-за которой у нее раскалывалась голова, или из-за

живота, который болел так же сильно.

Шангуань Нин села на диван,

упершись руками в стену. С большой болью она вытащила карточку,

протянула ее женщине и слабо сказала: «Пожалуйста, помогите мне оплатить

счет. Я буду ждать тебя здесь. Спасибо!”»

Она не была особенно разборчива в том, где остановиться в этот момент, когда ей срочно нужно было где-то остановиться.

Видя,

что клиент платит так быстро, продавщица была готова даже десять раз

бежать за этим делом. Она с улыбкой взяла карточку и выбежала из

комнаты, чтобы расплатиться.

Но когда она вернулась, то

обнаружила, что эта золотая хозяйка потеряла сознание на диване, и кровь

стекала по ее гладким длинным волосам, окрашивая белый ковер в красный

цвет.

Продавщица чуть не потеряла сознание. Она с криком выбежала

из комнаты. Подарки, которые офис по продаже квартир дал Шангуань Нин,

упали на землю и из ее рук.

…

Снаружи было холодно, но

внутри было так тепло и по-весеннему тепло. Шангуань Нин на мгновение

погрузилась в пустоту, когда очнулась в незнакомом месте.

Но она быстро пришла в себя. Она была в больнице-семейной больнице му, которую она посещала раньше.

— Озабоченно спросил охранявший ее мужчина, увидев, что она просыпается. «Нин, ты уже проснулся? Все еще болит где-нибудь?”»

Только

в этот момент Шангуань Нин заметила, что кто-то сидит у ее кровати. Ее

глаза расширились от удивления. «Дядя!?” – Сказала она, когда попыталась

сесть и заговорить с ним, но рана на затылке ужалила .»

Хуан Лихань прижал ее к себе и сказал обвиняющим тоном, «Просто ложись. Я твой дядя, твоя семья. Не надо быть таким вежливым.”»

Шангуань Нин сделал паузу, и боль уменьшилась. Потом она улыбнулась. «А я нет… Я просто действовал подсознательно.”»

«Скажи

мне, если будет больно где-нибудь еще. Я позову сюда доктора. Я так

испугалась по дороге сюда, Как же ты повредил себе голову?” Хуан Лиянь

почувствовал, как у него защемило сердце при виде этой прекрасной

племянницы, чье лицо было бледнее и тоньше, чем месяц назад.»

«Я

споткнулся. Все в порядке. Не волнуйся, я скоро поправлюсь!” Шангуань

Нин солгал, даже не моргнув глазом. Если она скажет правду, дядя точно

убьет го Шуая.»

«Но почему я в больнице? Я просто проверял…”»

Она

быстро проглотила это слово «квартира” , когда она поняла, что почти

произнесла это вслух. Она изменила свое слово и спросила: «Как вы

узнали, что я в больнице?”»»

Видя, что его племянница все еще отказывается быть честной, Хуан Лиянь был одновременно зол и обеспокоен.

«Офис

по продаже квартир нашел мой номер на вашем телефоне и попросил меня

приехать в больницу. Почему вы покупаете квартиру в другом месте? Тетя

опять к тебе приставала? Почему вы несете бремя всего в одиночку, а не

делитесь своими заботами с дядей?”»

Теперь шангуань Нин все понял.

Должно быть, служащие офиса по продаже квартир воспользовались ее

телефоном, чтобы позвонить дяде, увидев его в отключке. Ее телефон был

без кода, и номер ее дяди был сохранен как единственный член семьи в ее

телефоне.

Но она не знала, как ответить на вопросы дяди.

Это

действительно была ее тетя, которая вынудила ее уйти. Она продолжала

скрывать это от дяди, потому что не хотела, чтобы он рассердился. Но он и

это знал.

«Тетя не пришла ко мне. Я и сам хотел съехать. Это не

имеет никакого отношения к тете.” — Тихо сказал шангуань Нин. «Я хочу

оставить квартиру кузине. Она всегда любила компаунд с хорошими

пейзажами. Эта квартира ей очень подходит.”»»

<p>Том 1 Глава 42</p>

транслятор: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Хуан

Лихань не стал бы развивать семейный бизнес Хуана по продаже

недвижимости в таких больших масштабах, если бы он был таким доверчивым.

Он не поверил ни единому слову из того, что только что сказал Шангуань

Нин.

Кроме того, он слишком хорошо знал свою жену и дочь. Они не

потерпят, чтобы его племяннице давали что-то хорошее. Его жена устроила

грандиозную сцену, когда он ранее подарил Шангуань Нин эту квартиру.

Он

глубоко вздохнул и виновато сказал: «Нин, мне жаль, что я позволил тебе

страдать. Я агент по недвижимости, и моя племянница в конечном итоге

покупает квартиру где-то в другом месте. Твоя мать определенно

расстроилась бы, если бы увидела все это.”»

Шангуань Нин не

осмелилась рассказать дяде о покупке этой квартиры, потому что не

хотела, чтобы он так думал. Услышав эти слова, она быстро махнула рукой и

сказала: «Дядя, не переусердствуй. Ты всегда был самым милым со мной и

давал мне все самое лучшее. У меня есть все, что есть у кузена. Моя мать

была бы очень счастлива иметь такого старшего брата, как ты, который

заботится о ее дочери. Она совсем не будет грустить!”»

«Глупая

девчонка. Вы получаете все больше и больше понимания. Я так счастлив,

как дядя.” Хуан Лихань подавил горечь в своем сердце и сказал с

облегчением в голосе:»

«Вы можете продолжать жить в ландшафтном

комплексе, не волнуйтесь. Квартира твоя с того момента, как тебе ее

дали. Что касается квартиры, которую вы только что купили, я не буду

платить за нее от вашего имени, но вы можете получить еще одну долю в

недвижимости семьи Хуан.”»

Шангуань Нин был удивлен. «Это неправильно, дядя! Я возражаю!”»

Хуан

Лихань мягко похлопал ее по плечу. «Вот и все. Больше никаких

оправданий. Вот в чем дело. Это все, что дядя может тебе дать.”»

Шангуань Нин собиралась что-то сказать, но ее прервал стук в дверь.

Затем вошел высокий, сильный мужчина средних лет.

Он

шел твердо, и его волосы цвета соли и перца были хорошо уложены. Одетый

в темно-синий костюм, он выглядел элегантно и грациозно. Его глаза

сияли жизненной силой, а достоинство и благородство, которые окружали

его, заставляли людей продолжать смотреть на него.

Он все еще был

красив, хотя и был мужчиной средних лет. Было ясно видно, что в

молодости он, должно быть, был очень красивым мужчиной.

Шангуань Нин нашла этого человека знакомым, но не могла вспомнить, где она с ним встречалась.

Этот человек рассмеялся, увидев, что Шангуань Нин смотрит на него. «Девочка, ты проснулась? Ты чувствуешь себя лучше?”»

Шангуань Нин еще больше смутился, услышав, что он говорит таким знакомым тоном.

Хуан

Лихань не мог удержаться от смеха, увидев ее растерянное выражение

лица. «Нин, это твой дядя Цзин. Он дал тебе корзину рыбы, а ты все еще

находишь его раздражающим!”»

Дал ей рыбу? Дядя Цзин?

Цзин Чжунсю!

Ее будущий главный босс!

И она нашла этого босса раздражающим??

Видя,

что племянница смущена, Хуан Лихань похлопал ее по рукам и рассмеялся.

«Глупая девчонка. Поздоровайся с ним. На следующей неделе вы будете

работать на его предприятии. Воспользуйся этим шансом и польсти ему!”»

Шангуань

Нин быстро пришла в себя, приподнялась и ласково закричала: — Привет,

Дядя Цзин! Меня зовут Шангуань Нин, пожалуйста, позаботьтесь обо мне,

когда я буду работать в вашей компании на следующей неделе.”

По

какой – то причине внешность Цзин Чжунсю показалась ей очень знакомой,

но не из-за того впечатления, которое она получила, когда была

маленькой-впечатление было слишком размытым, чтобы его запомнить.

Кроме

того, у дяди, очевидно, были хорошие отношения с ним, поэтому она

попыталась говорить небрежным тоном, чтобы помочь им соединиться.

Цзин

Чжунсю засмеялся. «Так похоже на твоего дядю! Когда другие так любезны

со мной, ты не считаешь меня чужаком, как в детстве!”»

Шангуань

Нин застенчиво улыбнулся. Должно быть, тогда она вела себя не очень

хорошо. Она не помнила, что происходило в ее детстве,только некоторые

вещи напоминали о себе. Она бы никогда ничего не вспомнила, если бы дядя

не напомнил ей.

«Не волнуйся, девочка. Когда я рядом, никто не

посмеет запугать тебя в Цзиншэне. Топай на кого хочешь. Упомяни меня,

если попадешь в беду, тогда все будет хорошо!!”»

Шангуань Нин не мог не усмехнуться, заметив его чувство юмора.

Цзин Чжунсю был совершенно не таким, каким она его себе представляла!

Она

думала, что он был большим лидером, у которого было бы невыразительное

лицо и который действовал бы серьезно. Неожиданно он оказался

приветливым человеком. Ей казалось, что она с удовольствием проведет

время в Цзиншэне .

На самом деле Цзин Чжунсю был лидером, который

всегда выглядел и действовал серьезно. Теперь он расслабился только

потому, что стоял перед своим старым другом и молодой девушкой.

Рана

шангуань Нина зажила, и ситуация не казалась такой уж плохой. Поэтому

Хуан Лихань помог ей завершить процедуру и покинул больницу. Он проводил

ее до порога, прежде чем уйти с Цзин Чжунсюем.

«Хуан, твоя девушка … не замужем, да?”»

Хуан Лихань заинтересовался этими словами. «Ах да? Кто-нибудь на примете?”»

«А как же мой сын?”»

Пораженный

Хуан Лихань тут же потерял к нему интерес. Но он все же заставил себя

спросить: «Какой именно?” Насколько он знал, ни один из сыновей Цзин

Чжунсюя не был нормальным!»

«Старший еще не женат, младшая не может его победить. Конечно, старший, — задумчиво произнес Цзин Чжунсю, массируя подбородок.»

Ваша

девочка аккуратная, живая и чистая. Мой старший сын оказался очень

тихим мальчиком, который любит кататься на каруселях и всегда глубоко

задумывается. Эти двое прекрасно дополняли бы друг друга!”

«Моей

девочке всего 26 лет. Не торопись! Просто подожди немного!” Хуан Лихань

не торопился. Он всегда защищал Шангуань Нин как сокровище, и он

определенно не хотел посылать ее к семье Цзин и мучить ее.»

Он познакомился с Цзин Ичэнь. Он не молчал. Он был холоден и безжалостен!

Холодный и безжалостный Цзин Ичэнь внезапно чихнул.

Кто проклинал его?

Тигр накинул на него пальто, видя, что хозяин дрожит.

«Тигр,

проверь, с кем в последнее время общается старый президент. Должно

быть, он делает кому-то еще одолжение, доставляя Шангуань Нина на

«Энтерпрайз».” Обычно он не навещал отца, потому что в этом никогда не

было необходимости.»

Но на этот раз он определенно сделает это. Потому что Шангуань Нин был вовлечен в это дело, и он хотел, чтобы все прошло хорошо.

Он доверял Шангуань Нин, но не доверял своему отцу.

Тигр ответил резким » да » и принес ему эту новость на следующее утро.

«Мастер,

старый президент тусуется с агентом по недвижимости по имени Хуан

Лихань, не считая нескольких крупных акционеров в Цзиншэне. Недвижимость

семьи Хуан Хун имеет совместный проект с нами. Планируется, что новый

комплекс зданий будет разрабатываться совместно. А Хуан Лихань-дядя

госпожи Шангуань!”»

Цзин Ичэнь слегка кивнул. Теперь все было ясно.

Он

уже встречался с Хуан Лихан. Он был одним из немногих близких друзей

своего отца. Чего он никак не ожидал, так это того, что окажется дядей

Шангуань Нина.

В этом случае он был уверен, что Шангуань Нин не

шпион его отца, а кто-то, кого его отец временно нанял в Цзиншэн по

поручению Хуан Лиханя.

Даже если отец не нанял Шангуань Нин в свою компанию,сам Цзин Ичэнь тоже решил нанять ее. Но эффект был бы не так хорош.

Его сердце всегда было неуверенно без нее рядом.

После стольких лет его отец наконец-то сделал одну вещь правильно.

<p>Том 1 Глава 43</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

«Мастер,

старый президент и Хуан Лихань вчера посетили больницу семьи му. Они

говорили о проекте, когда старая рана Мисс Шангуань стала беспокоить ее,

и она потеряла сознание в офисе по продаже квартир. Старый президент и

Хуан Лихань вместе навещали ее в больнице.”»

Сердце Цзин Ичэня

сжалось, когда он услышал, что Шангуань Нин потерял сознание. Он понизил

голос, хотя лицо его по-прежнему оставалось холодным и бесстрастным.

«Что случилось?”- спросил он.»

Тигр был человеком

целеустремленным, но не глупым. Он заметил, что мастер обращается с

госпожой Шангуань по-другому – даже старое гнездо черно-красной

Ассоциации чуть не снесли из-за нее.

Он подробно пересказал всю историю.

Услышав эту историю, лицо Цзин Ичэня побледнело.

Почему

она вышла одна в такую холодную зиму? Она все еще вела себя упрямо,

хотя и была слаба. Он смог вовремя отправить ее в больницу, когда она в

последний раз упала в обморок у него на руках, но кто еще будет так же

внимателен, как он, когда она потеряет сознание где-нибудь в другом

месте!

Она заставляла его волноваться.

«Тигр, найди несколько умных парней и защищай ее потихоньку. Пусть она этого не знает.”»

Цзин

Ичэнь не планировала никого ставить рядом с собой. Но она всегда

попадала в неприятности. Кроме того, черный ветер не был пойман, и так

как человек позади него потерпел неудачу один раз, он мог попытаться

снова. Черный нож тоже сидел на корточках и потихоньку наблюдал, так что

опасность была повсюду.

Ему нужно было убедиться, что она в полной безопасности.

Шангуань Нин пролежала в постели два дня, прежде чем набралась сил.

Живот

почти не болел, а рана на затылке, которая еще не совсем зажила, уже не

так сильно болела. Еще пара дней, и она будет в порядке.

В эти

дни она либо заказывала доставку еды, либо ела замороженные клецки в

холодильнике. Она не осмеливалась причинить себе неприятности, снова

выйдя на улицу.

Ей нужно было выздороветь. В понедельник она собиралась на работу.

Однако все эти блюда показались ей безвкусными после того, как она попробовала блюда, приготовленные Цзин Ичэнь.

Цзин

Ичэнь, который стоял у окна от пола до потолка на 27-м этаже,

нахмурился при виде доставки еды, которая снова вошла в комплекс.

Мгновение спустя Тигр толкнул дверь и вошел. «Мастер, доставка осуществляется на 6-й этаж.”»

Конечно же, это снова была доставка еды Шангуань Нин.

Почему

она до сих пор ест еду на вынос каждый день? Ее тело нуждалось в

питании, но домашняя еда была простой и грубо приготовленной – настолько

странной, что она могла проглотить такую пищу.

«Тигр, попроси кухню приготовить еще несколько блюд и отнести их на шестой этаж. Не дай ей понять, что это я.”»

Тигр ухмыльнулся. «Да, Господин!”»

Шангуань Нин взял на себя доставку и заплатил. Еще один стук раздался, когда она только что съела половину своей еды.

Она открыла дверь и с удивлением увидела, что курьер вернулся!

«Мисс,

у нас сегодня акция – купите одну и получите три бесплатно. Я только

что забыл отдать его тебе!” Курьер выглядел виноватым.»

Шангуань Нин с сомнением взял коробку с едой и поблагодарил его с улыбкой.

Курьер

развернулся и тут же умчался прочь. Он был совершенно счастлив. Он

заработал чаевые в размере 500 юаней, просто отдав еду этой женщине. Все

это того стоило!

Шангуань Нин была совершенно поражена, когда вернулась в гостиную и открыла коробку с завтраком.

Ингредиенты

для двух блюд и одного супа были хорошо подобраны, с цветом, запахом и

вкусом все до стандарта. Это определенно был не дешевый набор на первый

взгляд. Ее доставка стоила всего 40 юаней, и было ли это действительно

честной сделкой-купить один и получить три бесплатно?

Она сомневалась еще больше.

Она

нерешительно попробовала еду. Ощущение свежести распространилось по

всему ее языку и заставило есть как можно быстрее. Ну, главное, чтобы

было вкусно!

Хм,этот ресторан нанял действительно превосходного

шеф-повара. Почти так же превосходно, как Цзин Ичэнь! Ладно, этот

ресторан будет выбран с этого момента!

Покончив с вкусной едой,

она сразу же начала читать документы предприятия Цзиншэн. Она собиралась

на работу на следующий день, и всегда было полезно потренироваться

перед работой.

Когда наступил вечер, Шангуань Нин долго колебалась, прежде чем решилась принять душ.

Доктор велел ей не мочить рану, иначе она легко заразится.

Все,

что она делала, — это каждый день понемногу приводила себя в порядок.

Она не принимала душ целую неделю и не могла просто так пойти завтра на

работу в компанию.

Она коснулась раны на затылке, которая уже

начала заживать.Раны на ее теле уже зажили, оставив почти невидимые

шрамы. Семейная медицина му Цин была действительно превосходной.

Шангуань Нин перевязала рану на голове непромокаемым бинтом, вошла в ванную и приняла душ.

Приняв душ, она высушила волосы, надела ночную рубашку и легла в постель.

Она дремала, когда кто-то постучал в ее дверь.

Она встала с кровати, схватила пальто и, подойдя к двери, осторожно спросила: «Кто же это?”»

Из-за двери донесся знакомый женский голос: «Нин, это тетя. Я навещаю вас вместе с вашим кузеном!”»

Шангуань Нин открыл дверь и выглядел смущенным. «Тетя? Что ты здесь делаешь так поздно ночью?”»

Ей ведь это не показалось, правда?”

Почему

тетя и Кузина были так дружелюбны сегодня, что решили навестить ее?

Невозможно! Тетя и Кузина никогда не будут относиться к ней так хорошо,

даже если завтра наступит конец света.

Шангуань Нин видел эту мать и дочь насквозь за двадцать лет их отношений.

Должно быть, дядя сказал что-то такое, что заставило их передумать, подумала она.

Никогда

не было ничего хорошего в том, чтобы дать пощечину улыбающемуся лицу.

Поэтому, хотя они и притворялись такими дружелюбными, она охотно

согласилась – до тех пор, пока дядя не застрял в этой дилемме. Она также

была дружелюбна с ними.

Линь Юй ворвалась в комнату Шангуань Нин и

с неловким выражением лица притянула к себе дочь. Она посмотрела на

все, что было в комнате Шангуань Нин, и ненависть напала на самое дно ее

сердца.

Шангуань Нин не видела выражения лица своей тети. Она просто повернулась и приготовила им горячий чай.

Шангуань Нин все еще был счастлив принять их, хотя они и пришли, потому что дядя заставил их это сделать.

Ли

Юй выдавил из себя улыбку и взял чашку чая, не выпив ее. Вместо этого

она передала вещи в руки и сказала: «Я принес вам немного закусок.

Попробуйте их, довольно вкусно!”»

Шангуань Нин кивнул. «Спасибо,

тетя! Не беспокойся. Я уезжаю через два дня. Я верну тебе квартиру” —

она немного подумала и решила рассказать тете о скором переезде.»

Линь

Юй замахала руками и сказала довольно резким голосом: «Я бы не

осмелился снять эту квартиру. Если ты еще раз пожалуешься своему дяде,

он разведется со мной ! У нас с твоим кузеном есть собственное жилье.

Эта окраина нам не подходит!”»

Ба, ты маленькая сучка. Ты тоже не сможешь здесь жить, если мы двое не сможем!

Хуан

Синьи не был таким терпеливым и хитрым, как линь Юй. К этому моменту

она уже совсем разволновалась. Она схватила Линь Юя за руки и

раздраженно сказала, «Мама, уже полночь! Я хочу домой! Здесь так плохо

пахнет, и у меня кружится голова!”»

Она так ненавидела Шангуань

Нин. Она не отомстила за то, что убрала руку, и ее мать все еще хотела,

чтобы она улыбнулась. Это убивало ее!

Линь Юй знала о ненависти

своей дочери. Но они пришли сюда не для того, чтобы обсуждать прошлое с

Шангуань Нин. Они пришли, чтобы устроить представление.

Тем не

менее, они достигли своей цели, и не было никакой необходимости

оставаться дальше. Она говорила с дочерью с нежностью. «Ладно, ладно, ты

здесь главный. Пойдем домой, сейчас же!”»

Они поговорили и ушли, оставив Шангуань Нин одну, даже не попрощавшись.

<p>Том 1 Глава 44</p>

транслятор: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Шангуань

Нин знала, что мать и дочь не были здесь с истинным сердцем, поэтому

она не была слишком печальна, видя, что они уходят таким образом. Им уже

было довольно трудно изобразить улыбку, не проклиная ее.

Она

положила закуски, которые дал ей Линь Юй, в холодильник и уже собиралась

пойти в спальню, как вдруг обнаружила, что на диване осталась последняя

версия сумочки кузины.

Она схватила изящную сумочку, схватила ключ от входной двери и выбежала из дома.

Если она не вернет сумочку Хуан Синьи сегодня вечером, то обязательно обвинит ее в краже сумки на следующий день.

Шангуань Нин спустился на лифте на первый этаж, но не нашел их. Затем она поспешила на парковку этажом ниже.

Она вздохнула с облегчением, увидев новенький «БМВ», все еще припаркованный там.

Она передала сумочку в машину, и голос ее звучал отстраненно. «Кузина, ты забыла свою сумочку.”»

Увидев

застывшее выражение лица дочери и горящие гневом глаза, Линь Юй ткнула

ее локтем, показывая, что она должна хотя бы немного притвориться.

Дочь подчинилась ей дома, так почему бы ей не притвориться хотя бы на секунду?

Она

заставила себя притворно улыбнуться и взяла сумочку ради Хуан Синьи. «О

боже, она всегда такая беспечная. Интересно, когда она избавится от

этой проблемы? Спасибо, Нин. На улице холодно, не хотите ли посидеть в

машине?”»

Прежде чем Шангуань Нин смог отклонить предложение, Хуан

Синьи закричал. «Ни за что! Тебя никогда не пускают в мою машину! Я бы

предпочел, чтобы ты умер от холода!”»

Линь Юй прикрыла рот дочери и

произнесла Это невероятно дружелюбно. «Нин … ну, твоя Кузина очень

наивна. Я приношу вам свои извинения от ее имени. Пожалуйста, не

принимайте это близко к сердцу. Ее рука все еще болит, пожалуйста,

простите ее как старшую кузину, хорошо…”»

Она продолжала бесконечно ворчать, но Хуан Синьи молчал. Она больше не издавала ни звука.

Шангуань Нин все больше запутывалась, и она тоже теряла терпение.

На парковке было очень холодно. В одной пижаме и пальто она уже чувствовала холод.

«Уже поздно, пожалуйста, идите домой, тетя и Кузина.” Скрестив руки на груди, она легко сказала:»

Она

не уходила, пока не отъехала их машина. Но когда она подошла к двери и

схватила ключ, то вдруг поняла, что дверь нельзя открыть!

Она присмотрелась повнимательнее и обнаружила, что замок был совершенно новый!

Кто-то только что поменял ее замок, когда она вышла минуту назад!

В одно мгновение Шангуань Нин понял все!

Значит, тетя приехала с кузиной только ради этого.

Неудивительно,

что Кузина оставила ей сумочку, о которой она никогда не забудет.

Неудивительно, что она чувствовала, что тетя старается проводить больше

времени в доме. Неудивительно, что кузен в конце концов так притих!

Как они могли быть такими безжалостными?!

Она терпела их снова и снова, и то, что она получила в конце концов, было их сумасшедшей местью.

Она так разозлилась, что задрожала всем телом. Гнев и горечь в ее сердце поглотили ее, заставляя слезы печально стекать вниз.

Чего

хотела тетя, так это вернуть себе эту квартиру? Ладно, теперь она

никогда не откажется от этого! В будущем она возьмет все, что ей даст

дядя. Если они могут быть такими жестокими, то она может быть еще более

жестокой!

Но что же теперь?

Она присела на корточки, обхватив руками колени и прислонившись к ледяной стене.

Было

так холодно, что она чуть не замерзла. Рана на затылке только начала

заживать, но когда налетел холодный ветер, она снова начала болеть.

Что же ей делать? Если она проведет всю ночь в ожидании снаружи, то наверняка заболеет.

На следующий день у нее был первый рабочий день на новой работе, и она не должна была опаздывать или отсутствовать.

Но ее бумажник, мобильный телефон и ключи от машины были заперты в квартире!

Ей некуда было идти. Неужели она замерзнет насмерть на улице?

Что же ей теперь делать??

Цзин

Ичэнь заметил Шангуань Нина, который скорчился в углу коридора, положив

руки на колени, как только вышел из лифта на шестом этаже.

У него сильно болело сердце.

Он шагнул к слабой фигуре и хотел схватить ее в объятия, чтобы она больше никогда не пострадала.

В коридоре было темно и тихо. Лифт зазвонил, и автоматически включилась контрольная лампочка.

Шангуань Нин последовал за светом и посмотрел в конец коридора.

В

мягком, теплом свете к ней приближалась высокая, сильная фигура.

Звукорегулирующий свет в коридоре включался над ним один за другим с его

приближающимся шагом, до самого ее сердца.

Она была похожа на

беспомощную и запуганную Золушку в темноте, которая встретила красивого,

высокого принца, который шаг за шагом приближался к ней и приносил ей

тепло и свет.

«Что ты здесь делаешь?” — Голос шангуань Нин звучал так гнусаво, что это было похоже на кокетство.»

Не говоря ни слова, Цзин Ичэнь снял свой собственный плащ и завернул ее.

«Спасибо, я… Ах…”»

Прежде

чем Шангуань Нин смог закончить свои слова, она издала удивленный звук,

когда почувствовала, что ее тело оторвалось от Земли.

Цзин Ичэнь поднял ее в горизонтальном положении и, не говоря ни слова, направился к лифту.

Он ничего не выражал, но его тело излучало холодную ауру. Он был холоднее, чем когда-либо, когда она встречала его.

Инстинктивно

она чувствовала, что он очень зол, но понятия не имела, из-за чего.

Поэтому она послушно осталась лежать, тихо прижавшись к нему.

Его

руки были очень теплыми, предлагая беспрецедентное чувство безопасности.

Она все еще чувствовала его нежность, несмотря на холодное выражение

лица.

Уголок ее запечатанного сердца начал тихо таять.

Видя ее послушное, спокойное изображение в своих объятиях, Цзин Ичэнь все больше приходил в ярость.

Почему она всегда такая глупая и послушная? Почему она так много думает о других, но так мало о себе?

Как бы ему хотелось, чтобы она была более эгоистичной и любила себя больше!

Если

бы он не послал кого-нибудь за ней и не позаботился о ней потихоньку,

если бы он не получил отчет от Тигра, разве она осталась бы в углу с

тонким слоем пижамы на всю ночь?

Он чувствовал ее замерзшее тело даже сквозь пальто. Почему она не поднялась к нему наверх, когда чуть не замерзла насмерть?

Разве он не сказал ей, что она может обратиться к нему, когда у нее возникнут проблемы??

Даже если его не будет дома, домашние слуги позволят ей войти и позаботятся о ней.

Неужели он так недостоин ее доверия?

Ярость в сердце Цзин Ичэня нарастала, и выражение его лица становилось все более холодным.

Он

планировал развивать отношения с ней шаг за шагом, потому что хотел,

чтобы она, как и любая другая девушка, испытала романтические отношения с

ним и вышла замуж, когда они по-настоящему полюбят друг друга.

Но казалось, что его план должен быть полностью изменен!

Он

больше не хотел, чтобы кто-то причинил ей боль! Она была глупа и

мягкосердечна. Только оставаясь рядом с ним, она сможет избежать боли.

Видя,

что выражение лица Цзин Ичэнь становится все холоднее и холоднее,

Шангуань Нин проглотил ее вопрос о том, откуда он знает, что она не

может войти в свой дом. Вместо этого она полностью отдалась ему и

позволила отнести себя на 27-й этаж, в его спальню.

Она подумала,

что он собирается небрежно швырнуть ее в постель, но вместо этого он

мягко опустил ее на кровать, снял сандалии своими длинными сильными

руками, взял ее маленькие ножки и засунул их под одеяло.

Он выглядел холодным и отстраненным, но вел себя очень мягко. Он боялся причинить ей боль.

Она и так уже слишком сильно пострадала, и он никогда не захочет причинить ей еще большую боль.

<p>Том 1 Глава 45</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

«Оставайся здесь и не двигайся. Я скоро вернусь!”»

Холодный приказ Цзин Ичэня прозвучал властно и твердо.

Шангуань Нин послушно кивнула, когда она лежала, свернувшись калачиком под одеялом, и выглядела очаровательно.

Через пару минут вошел Цзин Ичэнь с миской горячего имбирного супа.

Шангуань Нин уже собиралась встать, когда сильная рука подхватила ее.

На

ней был только тонкий слой пижамы, а его рукава были закатаны для варки

имбирного супа. В результате она отчетливо ощущала тепло его руки.

Она не привыкла к такой близости, но держала рот на замке под пристальным взглядом Цзин Ичэня.

Его взгляд был еще холоднее, чем лед снаружи!

Она взяла имбирный суп, который он сварил, и отхлебнула.

Теплый имбирный суп согрел желудок Шангуань Нин и мгновенно принес ей успокоение. Ее тело снова стало теплым.

Увидев,

что она доедает суп, Цзин Ичэнь поставил миску на стол рядом с собой и

приподнял ее одеяло. Он взял ее за ноги и начал массировать их в

правильном темпе под потрясенным взглядом Шангуань Нин.

«Нет, нет, позвольте мне это сделать!” Шангуань Нин поспешно остановил его. Ее глаза вспыхнули, когда ее держали за ноги.»

Цзин Ичэнь пропустил ее слова мимо ушей и продолжал массировать ей ступни.

Ее

ноги были полностью заморожены после слишком долгого пребывания на

открытом воздухе. Даже завернутые в одеяло, они не оттаяли.

Цзин Ичэнь крепко держал ее изящные и красивые лодыжки и не позволял ей убрать ноги.

«Не двигайся! Скоро все будет хорошо!”»

Шангуань Нин был поражен его холодностью и не смел больше двигаться, боясь его гнева.

Тепло его больших рук на ее ногах распространилось по всему телу от подошв.

Цзин Ичэнь всего лишь хотел согреть ее ноги, но, массируя ступни, он не мог не чувствовать влечения.

Ее

ноги были тонкими и нежными, как очень гладкий нефрит из бараньего

жира. Пять пальцев были круглыми и красивыми,а ногти-бледно-розовыми,

как десять прекрасных, безупречных жемчужин.

Он продолжал массировать ее красивые ступни взад и вперед все более нежным способом.

Шангуань Нин убрала ноги, видя, что он отвлекся.

Покраснев, она тихо пробормотала: «Теперь все в порядке…”»

Она бы никогда не поверила, если бы кто-то сказал ей, что Цзин Ичэнь до этого момента массировал ноги женщины.

Кто-то столь благородный и элегантный, отстраненный и холодный никогда не будет служить другим.

И все же сегодня этот факт, стоящий перед ней, навевал на нее сонное бредовое чувство.

Цзин

Ичэнь больше не принуждал ее. Он повернулся и вернулся с каким-то

лекарством. «Вы простудились. Примите какое-нибудь лекарство перед сном.

Миски имбирного супа недостаточно.”»

Шангуань Нин взял лекарство из его руки и проглотил таблетки с теплой водой.

Затем, под его пристальным взглядом, она быстро легла на одеяло и прикрылась им.

Взгляд Цзин Ичэня оторвался от ее груди, и его кадык слегка дернулся.

Вырез ее пижамы был немного ниже, открывая прекрасный вид на ее грудь таким образом, что он почти потерял контроль.

Он

перестал смотреть на нее и быстро выключил свет. Под потрясенным и

растерянным взглядом Шангуань Нина он поднял одеяло и лег под то же

самое одеяло.

«Господин … Чжао!” Шангуань Нин в панике села, крепко вцепившись руками в одеяло. Она была похожа на испуганного кролика.»

Может ли этот человек вести себя прилично?

«- Да?”»

— Эхом отозвалась Цзин Ичэнь слегка повышенным тоном, звуча очаровательно сексуально.

«Разве

это не … неприлично, что мы так спим?” Шангуань Нин был очень

встревожен. Она хотела немедленно убежать, но поняла, что ей некуда

идти!»

Цзин Ичэнь взглянул на нее, а затем подхватил на руки и легко сказал: «Значит, тебе нравится спать таким образом?”»

Шангуань

Нин, который только что наткнулся на пару крепких рук без

предупреждения, очень разозлился и устыдился. «Ты пользуешься мной! Я

думала, ты хороший человек! Отпустите меня, я хочу уйти!”»

«Не

имеет значения, хороший я человек или нет. Дело в том, что сегодня ты

никуда не пойдешь, — улыбнулся Цзин Ичэнь и крепче сжал ее в объятиях,

не обращая внимания на ее сопротивление.»

«Будь милой. Просто спи дальше. Я устала, пожалуйста, дай мне немного поспать. Не суетись, пожалуйста.”»

Он говорил немного хрипло, показывая, казалось бы, бесконечную усталость и заставляя сердце людей болеть за него.

Шангуань Нин покраснела, услышав его сильное сердцебиение.

Она

не привыкла к его объятиям, но это было неожиданно очень удобно. Она

посмотрела на него снизу вверх и увидела, что в лунном свете он еще

более нежен и красив, чем обычно. Его лицо было таким изысканным, словно

тщательно сделанная скульптура.

Она ясно слышала, как ее сердце бьется все быстрее и быстрее в этой темной ночи.

Если это был сон, то пусть она хоть раз побалует себя этим чудесным сном!

Она больше не сопротивлялась, закрыла глаза и заснула в широких и теплых объятиях Цзин Ичэня.

После того как она уснула, Цзин Ичэнь медленно открыл глаза.

Он

коснулся ее гладких волос, прислушиваясь к ровному дыханию и глядя на

ее чистое и прекрасное лицо. Его сердце было полностью заполнено.

Он нежно поцеловал ее в пухлый и гладкий лоб, прижал к себе, чтобы она лучше спала.

Что за глупая девчонка! Поверила ему так легко.

Ему понадобится сильный самоконтроль против такой абсолютно красивой девушки в объятиях.

Он не отпустит ее, когда она поправится!

На следующее утро Шангуань Нин проснулась, когда зазвонили ее биологические часы.

Она открыла глаза и обнаружила, что на улице светло. Но мужчина рядом с ней уже исчез.

Она вздохнула с облегчением.

Рана

на голове все еще болела. Шангуань Нин чувствовала, что ее мозг

отяжелел, нос забился, а тело ослабло. Может быть, это из-за простуды,

которую она подхватила.

Она приподняла одеяло и собралась, готовясь умыться. Но она нашла это немного неприличным, когда посмотрела на свою пижаму.

Вчера вечером Цзин Ичэнь бросил презрительный взгляд на ее декольте. Она не должна так расхаживать.

Она нашла в шкафу белый тонкий свитер. Судя по размеру, это должен быть Цзин Ичэнь.

Она немного поколебалась, прежде чем надеть его.

Большая одежда Цзин Ичэнь на ней помогла прикрыть ее задницу. Таким образом, был виден только подол пижамы.

Удовлетворенный, Шангуань Нин закатал рукава и пошел умыться в ванную.

Но как только она вошла в ванную, то наткнулась на сильную грудь.

Она издала низкий голос и пожаловалась, как первый преступник. «Почему ты молчишь внутри? И почему дверь открыта?”»

«Шишка

тебе не повредила?” — Сказал Цзин Ичэнь, протягивая руку, чтобы

помассировать ее покрасневший кончик носа. Он говорил своим обычным

холодным голосом, но снисходительным тоном, который был едва заметен.»

Все лицо шангуань Нина вспыхнуло жаром при виде его сильной груди.

«IT… все в порядке!”»

Увидев ее хорошо, Цзин Ичэнь убрал руку и вышел из ванной как ни в чем не бывало.

Но, подойдя к двери, он беспечно сказал: «Ты прекрасно выглядишь в моей одежде.”»

Шангуань Нин внезапно смутился еще больше. Она посмотрела ему в спину.

<p>Том 1 Глава 46</p>

Translator: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Шангуань Нин и Цзин Ичэнь закончили мыться в двух отдельных ванных комнатах и отправились завтракать в столовую.

Завтрак был настоящим пиршеством. Шангуань Нин заставила себя поесть, хотя чувствовала себя неважно.

Ей нужна была энергия, чтобы потом бороться с холодом на работе.

Было

только половина восьмого, И Цзин Ичэнь уже был одет в черный костюм и

готов выйти. Ему нужно было вернуться в дом семьи Цзин, прежде чем

отправиться на предприятие Цзиншэн вместе с отцом Цзин Чжунсюем на

встречу со всеми крупными акционерами.

С этого дня «Цзиншэн

Энтерпрайз» будет полностью под его началом. Это было то, что он

планировал целую вечность, поэтому он уделил этому особое внимание.

Он

схватил серое шерстяное пальто и уже собирался выйти за дверь, как

вдруг на секунду задумался и отступил назад, уже переступив порог. За

завтраком он заметил, что Шангуань Нин, похоже, простудился. Похоже,

вчерашние лекарства на нее не подействовали.

Она так долго стояла на холодном воздухе в такой тонкой одежде. Было бы странно, если бы она не простудилась.

Он бесшумными шагами вернулся в спальню. Это поразило Шангуань Нина. «Почему ты все еще здесь?” Разве он только что не вышел?»

Цзин Ичэнь выглядела несчастной. Неужели она так сильно хочет, чтобы он ушел?

Он

протянул руку, чтобы с беспокойством пощупать ее лоб, и приказал: «У

тебя жар. Сегодня тебе нельзя никуда идти. Просто оставайся дома и

отдыхай! Закажите на кухне, что бы вы ни пожелали съесть. Больше никакой

доставки еды!”»

«Это не работает! Это мой первый рабочий день, и я

не должен отсутствовать! А что, если у босса сложится обо мне плохое

впечатление?” Шангуань Нин забеспокоился. Она чувствовала, что у нее все

хорошо. Это был всего лишь насморк. Она не должна игнорировать то, что

идет на работу.»

Хотя она обращалась к Цзин Чжунсю как к дяде

Цзину, это не означало, что она может поступать так, как ей

заблагорассудится. Быть помощником президента компании «Цзиншэн

Энтерпрайз» — это была работа, о которой все мечтали. Она очень дорожила

этой возможностью, которую ей подарил дядя.

Погоди, что он только что сказал? Доставка еды? Как он узнал, что она заказывала доставку еды?

«Вчерашняя вещь «купи-один-получи-три-бесплатно»… это была твоя работа?” Она на 30% сомневалась и на 70% была уверена в этом.»

Цзин Ичэнь кивнул и мягко ответил: «да».»

Это все объясняло… если бы компания по доставке посылала подарки таким образом, она, вероятно, закрылась бы из-за банкротства.

Невыразимое

чувство тепла хлынуло в сердце Шангуань Нин. Он был способен заметить

даже такую мелочь. Ее охватило чувство, что о ней кто-то заботится.

Она

немного отвлеклась, но быстро вернулась к реальности. «Пожалуйста,

помогите мне найти кого-нибудь, чтобы отпереть дверь. Мне нужно

переодеться.”»

«Отпереть дверь-не проблема. Но ты не должна

сегодня идти на работу. Отдохни немного дома и возвращайся, когда совсем

поправишься”, — все еще волновался Цзин Ичэнь. Неважно, работает она

или нет. Он в любом случае был в состоянии поддержать ее.»

«Ладно,

ладно, я останусь дома, а не буду работать. Пожалуйста, пусть

кто-нибудь откроет мне дверь!” Шангуань Нин закатила глаза и тут же

согласилась.»

Пока он в состоянии помочь с отпиранием, любое

состояние будет в порядке. Она могла улизнуть на работу после его ухода.

Он все равно ничего не узнает.

Она наивно вынашивала маленький

план, все время ухмыляясь ему. Она полагала, что ей определенно удастся

убедить Цзин Ичэня, который, по-видимому, имел более высокий IQ и

эквалайзер, чем она.

Выражение лица Цзин Ичэня успокоилось, когда

она согласилась. Затем он позвонил Тайгеру, чтобы уладить дело с

отпиранием. Для Тигра это был просто кусок пирога.

Однако он не

должен позволить Шангуань Нин узнать об этом. В противном случае она

решила бы, что он замыслил что-то злое, что привело ее сюда.

Излишне говорить, что он действительно замышлял что-то недоброе.

Через некоторое время он сказал Шангуань Нин: «Ладно, дверь открыта, можешь идти.…”»

Услышав, что дверь открыта, Шангуань Нин выскочил из нее, не оборачиваясь.

Цзин Ичэнь внезапно похолодел, увидев, как она быстро выбежала из дома.

Эта бессердечная маленькая женщина! Бросать его сразу после использования, даже не сказав спасибо!

Он поднял руку и посмотрел на часы. Было 7:40. Пора уходить.

Шангуань Нин немедленно начала переодеваться, причесываться и собираться на работу.

Шангуань

Нин полностью игнорировала свою физическую проблему из-за напряжения и

паники в первый день работы. Она не чувствовала головокружения, пока не

отъехала на некоторое расстояние от дома.

Это было предупреждение о простуде. Она надеялась, что ситуация не обострится так быстро, по крайней мере сегодня!

Было четверть девятого, когда Шангуань Нин прибыл в компанию с машиной. Рабочий день на предприятии «Цзиншэн» начался в 8: 30.

Она

была одета в черный профессиональный костюм и сапфирово-синюю блузку.

На ней были черные туфли на шестидюймовом каблуке и облегающая клетчатая

блузка, выглядевшая точь-в-точь как рабочий белый воротничок.

Шангуань Нин надел пальто, схватил сумку и вошел в организацию.

В

вестибюле особняка стояли два поразительно выглядевших гида. Улыбки

заиграли на их лицах, когда они узнали, что Шангуань Нин-новый помощник

президента.

Кто-то уже сказал им, что новая ассистентка приступит к работе сегодня и что они должны хорошо с ней обращаться.

Но

вот чего они никак не ожидали, так это того, что эта новая ассистентка

окажется такой красивой. Даже с самым обычным черным профессиональным

костюмом на ней, она все еще была в состоянии поместить всех так

называемых красивых девушек на предприятии в тень со свежей и чистой

атмосферой, которую она выдавала.

На ней был легкий макияж. Ее

кожа была белой и нежной, черты лица изысканно прекрасными, особенно

пара глаз, которые были подобны чистым источникам и оставляли глубокий

след в сердце каждого.

Два проводника вежливо подтвердили ее

личность и повели к лифту. «Кабинет президента находится на 76-м этаже.

Тебе нужна карточка, чтобы подняться наверх. Я стащу его для тебя.”»

Шангуань

Нин последовал за проводниками к лифту. Карточка гида коснулась

сенсора, и лифт автоматически показал кнопку 76-го этажа.

Шангуань Нин вежливо поблагодарила ее, проигнорировала рассеянный изучающий взгляд гида и поднялась на 76-й этаж сама.

Весь 76-й этаж был просто украшен и выглядел вполне классически. К ней подошел худощавый мужчина средних лет в костюме.

«Мисс Шангуань?”»

Шангуань Нин кивнул и сказал с улыбкой: «Привет, я Шангуань Нин. А ты кто такой?”»

«Здравствуйте,

я Лу Цин, старший помощник президента. Я здесь, чтобы передать вам

некоторые важные рабочие дела,и я буду вашим гидом в течение двух

месяцев, пока вы не будете готовы к работе помощника президента. Вы

можете задавать мне любые вопросы в любое время.” Лу Цин выглядел

серьезным и сдержанным.»

Он говорил упорядоченно, выглядел лаконичным и способным. Очевидно, он был очень опытным сотрудником.

Шангуань

Нин с благодарностью поблагодарил его. «Для меня большая честь учиться у

Вас, старший. Я буду усердно работать и обращусь к вам, когда у меня

возникнут вопросы.”»

Лу Цин слегка кивнул. Он представил ей

кабинет президента и привел ее в кабинет помощника, расположенный рядом с

кабинетом президента.

«Президент проводит совещание на верхнем

этаже. Может быть, пройдет какое-то время, прежде чем он спустится. Вот

его расписание на ближайшие две недели. Пожалуйста, обратите внимание на

содержание и сообщите ему о сегодняшнем расписании после того, как он

закончит встречу.”»

<p>Том 1 Глава 47</p>

Translator: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Лу Цин представил некоторые детали в деталях и сделал общее представление о повседневной работе Шангуань Нин.

«Поскольку

вы здесь новичок, вам нужно каждый день выполнять какую-то

фундаментальную работу. Кроме того, я заметил в вашем резюме, что вы

хорошо владеете английским, французским и немецким языками, поэтому вы

также можете служить переводчиком президенту. Попробуй начать отсюда. Вы

можете сопровождать его, чтобы встретиться с некоторыми клиентами на

этой неделе, и будьте внимательны, чтобы сделать заметки о встрече. Вы

не должны ездить в командировки, если это произойдет. Для этой работы

будет организован кто-то другой.”»

Сейчас шангуань Нин

чувствовал себя неважно. Она поняла, что у нее, должно быть, жар.

Похоже, она не подумала об этом осложнении, которое сегодня разразилось в

полной ярости.

Однако она проигнорировала свою физическую реакцию и внимательно выслушала выступление Лу Цин.

На

самом деле Лу Цин заметила, что она немного побледнела и что она,

по-видимому, больна. Однако, видя, что она не ведет себя деликатно, а

внимательно слушает его, Лу Цин был очень доволен.

Он был старшим

помощником Цзин Чжунсю. Он занимал эту должность уже более десяти лет.

Однако по мере того, как деловая активность росла, он нанял и других

помощников, которые все окончили престижные университеты. Тем не менее,

каждый из них имел большие надежды и решил уйти через некоторое время,

потому что они не могли терпеть тратить время на решение некоторых

тривиальных дел.

Он знал, что Шангуань Нин был завербован из-за

личных связей Цзин Чжунсю. Часто такие девушки были избалованными и

ленивыми, высокомерными и унизительными.

К счастью, Шангуань Нин

казалась превосходной как по качествам, так и по национальности, по

крайней мере, она не была импульсивной. Это было редкое преимущество

среди молодых людей.

С этого дня Шангуань Нин стал его учеником. Он рассчитывал вырастить способного помощника для нового президента.

Он

думал, что Шангуань Нин знает о смене старого президента, поэтому не

стал слишком много говорить об этом. В глубине души он всегда считал

Цзин Чжунсю президентом компании «Цзиншэн Энтерпрайз».

В первый день он мало чему ее научил. После общего представления он дал ей внутренний документ старших директоров Цзиншэн.

«Документ

содержит организационную структуру предприятия. Запомните их все:

имена, должности, внешность, интересы, профессии, недостатки-все это

нужно запомнить, чтобы иметь с ними дело при следующей встрече.”»

Шангуань Нин торжественно взял толстую брошюру и легко сказал: «Не волнуйтесь, я не буду сливать информацию.”»

Наконец

на лице Лу Цин появилась улыбка. Казалось, что эта девушка была

чрезвычайно умна. Он кивнул и повернулся, чтобы заняться своими делами.

Шангуань Нин села за свой стол, предоставленный «Энтерпрайзом», и проверила расписание президента на сегодня.

8:20. Собрание акционеров на предприятии Цзиншэн.

10:30. Закупочная конференция в Star Media.

12:00. Обед с госпожой Джи Лили…

Шло

собрание акционеров, и «Стар Медиа» была развлекательной компанией,

полной знаменитостей, которая находилась довольно далеко от Шангуань

Нин.

Что же касается Джи Лили… она знала ее, и знала хорошо.

Цзи Лили была дочерью Цзи Минью, городского депутата, одного из наследников семьи Цзи.

Цзи

Минью был символической фигурой в городе. Она была властной и

происходила из влиятельной семьи. Муж развелся с ней, потому что терпеть

не мог ее начальства.

Джи Лили была сиротой с самого детства.

Цзин Минью, который чувствовал себя виноватым перед ней как перед

матерью, избаловал ее до преувеличенной степени.

У Джи Лили было множество странных увлечений, самым большим из которых было приглашать красивых людей поесть вместе с ней.

Из-за

Шангуань Чжэн И Шангуань Нин, и Шангуань Рус однажды обедали с этой

дамой. Однако после одного приема пищи она стала врагом Шангуань Нин и

лучшим другом Шангуань Рус.

Шангуань Нин никак не ожидал, что триллионеру «Цзиншэн Энтерпрайзис» понадобится обедать с Цзи Лили!

Цзин

Чжунсю был действительно красив и харизматичен. Но он, в конце концов,

был человеком средних лет, достаточно взрослым, чтобы быть отцом Джи

Лили!

У Джи Лили действительно был … странный вкус!

Может

быть, это как-то связано с тем, что у нее с детства не было отца. Или,

может быть, это было больше, чем простой обед, режущая точка

потенциального сотрудничества между семьей Цзин и семьей Цзи.

Шангуань

Нин покачала головой, не желая думать дальше. Она быстро запомнила

расписание президента, чтобы позже ответить на его вопросы.

У нее уже сильно закружилась голова после того, как она запомнила расписание.

С включенным радиатором в кабинете должно быть довольно тепло. Но то, что она чувствовала, было нарастающим холодом.

Шангуань Нин поняла, что ее лихорадка усиливается.

Она встала, налила себе чашку теплой воды из автомата, повернулась и столкнулась с кем-то.

«Мне

очень жаль, очень жаль. Я не обращал внимания. Вы не пострадали?” Она

постоянно извинялась, поднимала глаза и заводилась от того, кто стоял

перед ней.»

«Почему ты здесь?”»

Шангуань Нин был удивлен и

смущен. Но Цзин Ичэнь проигнорировал все вопросы и сказал бесстрастно,

«Разве я не просила тебя остаться дома?! Ты забыл о своем обещании?”»

Это

заняло мгновение, прежде чем Шангуань Нин стал нормальным. Она

чувствовала, что то, как он говорил, было довольно странно, но она не

могла описать, что было странным в этом.

«Я не должен отсутствовать в свой первый рабочий день! Я в порядке, но ты … …”»

Не успела она договорить, как большая рука уже легла ей на лоб, заставив забыть обо всем, что она собиралась сказать.

Цзин Ичэнь холодно посмотрел на нее. У нее горел лоб, но она все равно сказала, что все в порядке!

И

она научилась лгать! Она сказала, что останется дома, но вместо этого

пришла в офис. Он был достаточно умен, чтобы ловить чужую ложь, но она

его обманула!

Цзин Ичэнь был одновременно обеспокоен и раздосадован.

Она игнорировала все, что он говорил, и терзала свое тело. Почему его беспокоит, что она сама не заботится о себе?

Ярость

внутри него продолжала расти, и костяшки его пальцев издавали трескучий

звук. «Очень хорошо, Шангуань Нин, я уже очень давно так не злился!”»

Шангуань Нин никогда не слышала, чтобы он называл ее полным именем. Но теперь это причиняло боль.

Она знала, что он действительно зол. Но за что он злился?

Было

бы нехорошо, если бы она сегодня не пришла на работу. Это была редкая

возможность, и она не должна была заставить дядю потерять лицо.

Шангуань Нин тоже не проявил к нему хорошего отношения, увидев, как он плохо себя ведет.

«Уходите, это не то место, куда вы приходите и уходите по своему желанию. Не мешайте мне, я работаю!”»

Ха, теперь она осмелилась отругать его и попросить съехать.

Цзин Ичэнь был так зол, что чуть не рассмеялся!

Ладно, она работала!

Он бросил холодный взгляд на эту маленькую женщину, которая отказывалась даже наклонить голову, и вышел, не сказав ни слова.

Через минуту на столе Шангуань Нин зазвонил телефон. «Помощник Шангуань, президент просит вас к себе в кабинет.”»

Услышав голос Лу Цина, шангуань Нин утвердительно ответил:

«Не

забудьте напомнить ему о следующем шаге сегодняшнего расписания.

Покупка Star Media-это срочный вопрос, иначе цена снова невероятно

вырастет!”»

Шангуань Нин внимательно кивнул. «Не волнуйся, я ему напомню.”»

Повесив

трубку, она поправила одежду и подошла к двери кабинета, на которой

висел телефон. «Президент » было написано. Она дважды легонько

постучала.»

Изнутри донесся тихий голос: «Входите!”»

Шангуань Нин толкнул дверь и сказал улыбаясь, «Президент, Вы спрашивали обо мне…”»

Не успев договорить последнее слово, она ахнула от изумления. Улыбка застыла на ее лице.

«Здравствуйте,

Помощник Шангуань! Я-Цзин Ичэнь, новый президент компании «Цзиншэн

Энтерпрайз». С сегодняшнего дня ты будешь моим помощником. А теперь,

пожалуйста, изложите свою работу!”»

<p>Том 1 Глава 48</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

В

светлом и просторном кабинете президента он сидел в кожаном кресле

ручной работы коричневого цвета, одетый в белую блузку, черный костюм и

синий галстук. Черты его лица были совершенны и, харизма благородна и

элегантна. На его лице не было никакого выражения, голос был холоден как

лед, как и во время их первой встречи.

Шангуань Нин почувствовала, что кровь застыла во всем ее теле, а конечности одеревенели.

К

ней обращался голос – Это был президент! Тебе нужно было сохранять

спокойствие и рассудительность! Ей нужно было сообщить ему расписание,

которое она только что запомнила, не пропуская ни слова.

Однако ее мозг был совершенно пуст. Все краски и голоса исчезли, не оставив ничего, кроме невыразительного и безжалостного лица.

Прошло некоторое время, прежде чем она снова пришла в себя.

Она

с трудом наклонила голову и заметила кристально чистую табличку с

именем на столе перед Цзин Иченем – на ней были выгравированы три слова:

президент Цзин Ичен.

Президент, Цзин Ичэнь…

Какая ирония судьбы…

Рана

на затылке болела, лихорадка высосала из нее всю энергию и вызвала

головокружение. Слабое чувство распространилось по всему ее телу.

Может, кто-нибудь расскажет ей, что происходит?

Сила воли, которую она пыталась удержать, рухнула. Она отступила на два шага и упала на ковер.

Цзин

Ичэнь не ожидала, что ее лицо вдруг станет таким бледным, а тело будет

дрожать. Чувствуя себя виноватым, он встал, подошел к ней и обнял, как

только она упала на землю.

Стиснув зубы, Шангуань Нин вытерла руки и холодно сказала: «Не трогай меня!”»

Она хотела исчезнуть из его поля зрения в этот самый момент!

Только так она могла заставить себя чувствовать себя менее нелепой, менее жалкой.

Она не хотела снова появляться перед ним!

Она действительно была настолько глупа, что поверила ему, даже не зная его имени.

Сколько предательств тебе, Шангуань Нин, пришлось пережить, чтобы понять такие вещи? Неужели Се Чжуоцзюня было недостаточно?

Она

даже поделилась с ним радостью от того, что нашла работу, и сказала,

что держит себя в курсе дела «Цзиншэн Энтерпрайз». Но как ему удавалось

оставаться таким спокойным в это время и вообще не произносить ни слова?

Она наивно полагала, что у него здесь есть друг, который может ей помочь.

Этот так называемый друг оказался самим собой. Президент Цзиншэн!

Она только что отругала его и попросила съехать. Он не должен был переезжать. Это она, Шангуань Нин, должна была съехать!

Почему

он так дразнит ее? Было ли очень весело держать ее в неведении? Она уже

прожила трудную жизнь. Почему люди не могут просто отпустить ее?

Она

чувствовала, что боль распространяется по всему ее телу. Но она не

позволила себе упасть перед ним в обморок. Она и так уже потеряла здесь

достаточно лица.

Шангуань Нин поднялась изо всех сил.

Она оттолкнула его, когда Цзин Ичэнь попытался помочь ей подняться .

«Я сказал, Не трогай меня!” Ее резкий и хриплый голос поразил Цзин Ичэня.»

Ее глаза смотрели необычно отстраненно, и Цзин Ичэнь охватила паника.

Он хотел схватить ее за руки, но она тут же оттолкнула его.

«Ты

сейчас неважно выглядишь. Я отправлю тебя в больницу” — прошептал Цзин

Ичэнь, опасаясь, что он может еще больше разозлить ее своим мятежным

настроением.»

«Вы не господин Чжао… хе-хе…”»

Почему ты не

сказал мне, что твоя фамилия не Чжао, и почему ты не сказал мне, что

тебя зовут Цзин Ичэнь? Сердце шангуань Нин бешено колотилось, но ее лицо

застыло, отказываясь что-либо выражать.

Она медленно вышла

наружу, но уже достигла максимального ограничения своего физического

состояния. Она снова бессильно рухнула на землю.

Сердце Цзин Ичэня заболело еще сильнее. Он подошел к ней и взял на руки, несмотря на ее протесты.

Черт возьми! Как до этого дошло?

Шангуань

Нин толкнула его и ударила изо всех сил, совершенно забыв об их статусе

помощника и президента. «Отпусти меня! Не трогай меня! Я могу идти

сама!”»

Она думала, что использовала много силы, но на самом деле ее слабые кулаки на Цзин Ичэня почти не действовали.

«Не двигайся!”»

«Отпусти меня! Я ухожу в отставку!”»

«Я не одобряю!”»

«Я не хочу быть твоим помощником!”»

«Я не одобряю!”»

«Я ненавижу тебя!”»

«Я не одобряю!”»

«Я…”»

«Больше

никаких разговоров! Я не одобряю все ваши просьбы! С сегодняшнего дня

ты моя. Тебе нельзя никуда ходить без моего разрешения!”»

С

сопротивляющейся Шангуань Нин на руках Цзин Ичэнь спустился на

специальном президентском лифте прямо с 76-го этажа на подземную

парковку и запихнул ее в «Астон Мартин» с номером 12345. Затем он

отогнал машину, не обращая внимания на ее сердитые взгляды.

По дороге он набрал номер. «Тигр, принеси мне регистрационную книгу семьи Шангуань Нин!”»

«Для чего вам нужна моя домашняя регистрационная книга? Дай мне слезть!”»

Не

обращая на нее внимания, Цзин Ичэнь достал свое удостоверение личности и

швырнул ей. «Читайте внимательно. Вашего мужа зовут Цзин Ичэнь, не

забудьте о моем имени, когда мы будем получать свидетельство о браке!”»

«Что ты сказал?!”»

«Я сказал … свидетельство о браке!”»

«Я не одобряю!”»

«Возражение отклонено.”»

Шангуань

Нин изо всех сил старалась подавить гнев и отчаяние в глубине своего

сердца. Она молча откинулась на спинку сиденья. Через некоторое время

она заговорила хриплым голосом: «У меня жар, сначала Отвези меня в

больницу.”»

Даже не взглянув на нее, Цзин Ичэнь холодно сказал: «Не волнуйся, я не отпущу тебя, не получив сначала свидетельство о браке.”»

Она снова пыталась обмануть его, но дважды его не проведешь.

Шангуань

Нин презрительно швырнул ему удостоверение личности Цзин Ичэня . Ее

зубы были крепко стиснуты, а голова отказывалась наклоняться.

Лихорадка

пришла в полную ярость. Она была почти не в своем уме. Но она сказала

то, что хотела сказать, слово в слово. «Я не выйду за тебя замуж.”»

«Не беспокойтесь. Сначала регистрация. Свадьба и дети могут появиться позже.”»

Шангуань Нин так разозлилась, что замерла – кто вообще говорил о детях?

Цзин Ичэнь протянул руку и пощупал ее лоб. Он поехал быстрее, не говоря больше ни слова, чтобы рассердить ее.

У

шангуань Нин уже не осталось сил, чтобы помешать ему сделать что-либо

еще. Она была в его власти, и он проверял ее температуру так, как ему

хотелось.

Они очень быстро прибыли в Управление по гражданским делам. У двери тигра уже ждали их домашние регистрационные книги.

Цзин

Ичэнь вышел из машины и пошел на другую сторону, чтобы взять Шангуань

Нин. Он вел себя мягко, но властно, словно она была его самым большим

сокровищем.

Но Шангуань Нин чувствовал себя совсем иначе.

Она

не знала о его настоящей личности до сегодняшнего дня, а в следующую

секунду была вынуждена получить свидетельство о браке в Управлении по

гражданским делам вместе с ним. Он был грабителем! Демон!

Ее жизнь и так была сплошным провалом, сплошным беспорядком. Неужели она не может просто жить простой жизнью?..

При виде хорошо подстриженного красивого лица Цзин Ичэня у нее потекли слезы.

Почему так сильно болит сердце? ..

Затем она почувствовала нежное прикосновение к своим губам.

Шангуань Нин открыла глаза и увидела перед собой великолепное красивое лицо.

Через

секунду Цзин Ичэнь отнял свой поцелуй. Теперь его голос звучал мягче,

чем когда-либо. «Будь счастлив. Сегодня мы получим свидетельство о

браке. Это моя вина, что я все испортил. Но я не отпущу тебя, как бы ты

меня ни ненавидел. Поцелуй означает любовь, у вас нет другого выбора.”»

Он легко вытер ее слезы, но сердце его сильно болело.

То, что он хотел дать ей, было счастьем и радостью, но как все это стало таким?

Ему нужны были не ее горькие слезы, а веселая улыбка.

<p>Том 1 Глава 49</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Процедура

оформления свидетельства о браке была довольно простой. Через некоторое

время молодоженам были вручены два красных удостоверения.

Каждый

мог сказать, что невеста была не так охотна, в то время как жених был

очень увлечен. Все они считали, что невеста умирает, а жених настоял на

том, чтобы жениться на ней.

Какой замечательный человек! Он

был хорош собой, харизматичен и предан своему делу. В течение одной

секунды он стал кодовым словом для хорошего человека.

Не обращая

внимания на странные взгляды других людей в вестибюле, Цзин Ичэнь

подхватил свою новобрачную жену Шангуань Нин, вышел и направился к

роскошному спортивному автомобилю, который был уникальным в городе.

«Тигр, поезжай в больницу семьи му, как можно быстрее!”»

Мгновение спустя в городское движение ворвался безудержный автомобиль.

Через

десять минут ворота больницы семьи Му были открыты. Цзин Ичэнь вбежал

внутрь с Шангуань Нин на руках. Она уже потеряла сознание.

В

приемном покое му Цин умело проводил все виды обследований, в то время

как его помощник начал сортировать лекарства для пациента на больничной

койке, в соответствии с его приказами.

Цзин Ичэнь нарушил правила семейного ограничения в больнице и стоял прямо в конце кровати, молча наблюдая за происходящим.

«Позови старика, если не можешь!”»

Рука му Цин, державшая шприц для Шангуань Нин, задрожала и чуть не сделала укол не в то место!

К

счастью для него, старик имел обыкновение делать нескромные замечания

или презрительные критические замечания рядом с ним, когда он выполнял

операции, поэтому он привык к такого рода стимуляции. В конце концов,

именно он смог сделать точный, стабильный разрез.

Только когда му

Цин закончил ухаживать за раной Шангуань Нин, охлаждая ее температуру и

наблюдая, как ее сердцебиение возвращается к нормальной стандартной

скорости, он снял резиновые перчатки и маску. Он свирепо смотрел на Цзин

Ичэнь, не переставая говорить.

«Вы должны ценить то, что хорошо! Я почти никогда никого не спасаю лично!”»

«Ты думаешь, старик лучше меня? Я превзошел его давным-давно, когда был его учеником!”»

«Я…”»

«Почему

она до сих пор не проснулась?” Цзин Ичэнь пристально смотрел на свою

молодую жену, не обращая внимания на сердитого му Цина.»

Му Цин

уставилась на него, как на идиота. Он чувствовал, что интеллект мастера

Цзина в последнее время становится все хуже и хуже.

«У нее

температура почти 40 градусов! Я уже достаточно опытен, чтобы охладить

ее и сохранить в безопасности! Засыпание-это функция самоиммунной

системы. Это хорошо для нее!”»

Му Цин так разозлился, что чуть с ума не сошел! Он убьет любого, кто усомнится в его профессиональных медицинских навыках!

Но то, что сделал Цзин Ичэнь, было испусканием мягкого «ох», как будто он больше ничего не заметил.»

Он просто небрежно расспрашивал всех вокруг. Он не ожидал, что она проснется прямо сейчас. Он просто волновался.

«Кроме

того, вы понимаете, что врачи ненавидят слышать, как семья пациента

ворчит во время процесса лечения? В следующий раз держись подальше от

моего отделения неотложной помощи, или я проткну тебя своим операционным

ножом! Если бы меня раньше не мучил маниакальный старик, я бы поставил

шприц не в то место! А потом ты убил бы меня, если бы я проделал в ней

больше одной дырки!”»

Му Цин не знала, что Цзин Ичэнь получила

свидетельство о браке с Шангуань Нин. Он просто обратился к Цзин Ичэню:

«семья пациента » подсознательно. По его мнению, Цзин Ичэнь рано или

поздно женится на этой женщине – он никогда еще не был так предан

кому-либо.»

«О боже, я живу нелегкой жизнью! Ты меня все время

мучаешь. То же самое и с этой девушкой! Она столько раз была в этой

больнице после того, как познакомилась с тобой! Я даже стал ее особым

врачом!”»

Му Цин продолжал ворчать и жаловаться, закатывая глаза взад и вперед.

«Твоя

женщина так часто бывает здесь. Если у нас нет новейшего оборудования и

лекарств, как она сможет быстро восстановиться? Так что, пожалуйста,

инвестируйте в нашу больницу! Если твоя женщина вернется в следующий

раз, я непременно позволю старику вылечить ее лично! Как это звучит?”»

Наконец Цзин Ичэнь взглянул на него. Некоторое время он молчал, словно серьезно обдумывая свои слова.

У

му Цин было очень тревожно на душе. Если Цзин Ичэнь все же отвергнет

это предложение, то старик заставит его жениться на уродливой женщине из

семьи Ян!

Он много раз напоминал об этом Цзин Ичэню, но никогда по-настоящему не одобрял этого.

Поскольку

инвестиции в больницу семьи му стоили бы по меньшей мере 1 миллиард

юаней, а то и больше, в то время как доход был бы совсем небольшим –

десятки миллионов в год были бы счастливым числом.

Он подумал об

этой идее, внезапно увидев беспокойство Цзин Ичэня об этой стройной и

слабой женщине на больничной койке, надеясь, что она сможет каким-то

образом завладеть сердцем Цзин Ичэня.

Цзин Ичэнь знал об уловке му

Цин. Наследники больших семей казались чрезвычайно могущественными на

первый взгляд, но на самом деле они были нагружены невообразимым

стрессом.

Если бы он не вложил деньги в больницу семьи Му, Му Цин наверняка был бы вынужден жениться на дочери семьи Ян через год.

Двадцать лет назад компания «цзиншэн Энтерпрайз» вложила капитал в больницу семьи Му, и теперь она занимала 20% акций.

Эти

две семьи были в большой дружбе, и теперь отношения становились лучше.

Цзин Ичэнь планировал инвестировать в больницу семьи му после того, как

станет президентом.

Но он не собирался начинать этот проект так

скоро. В конце концов, он только что захватил «Энтерпрайз», и 1

миллиард-немалая цифра. Если бы в течение короткого периода не было

получено обильных прибылей, капитальная цепочка предприятия Цзиншэн

могла бы столкнуться с потенциальным риском разрыва.

Даже акционеры предприятия не одобрили бы риск, на который намеревался пойти молодой президент.

Цзин

Ичэнь бросил взгляд на женщину в постели. Она была бледна, и ее ресницы

слегка подрагивали. Она больше не выглядела живой и счастливой, как

обычно. Его сердце болело, и он чувствовал себя неловко.

Он думал, что до тех пор, пока они получат свидетельство о браке, она не сможет убежать.

Но, похоже, ей будет очень легко расстаться с ним, если она захочет.

Больница

семьи му содержала первоклассных мирских врачей и полностью заслуживала

его доверия. Но оборудование старело, а исследования в области

разработки пилюль и лекарств застаивались из-за проблемы капитала. Он

был бы превзойден другими больницами в городе, если бы не опытные и

квалифицированные врачи, которые все еще могли привлекать пациентов.

Дедушку

му Цин всегда приветствовали как «Волшебный доктор», но он почти

никогда больше не приходил в больницу. Он даже был способен возвращать

людей к жизни в соответствии с его собственным богатым опытом без

лекарств и оборудования.»

Это был человек, по которому нельзя было скучать.

Он также надеялся, что старик согласится помочь шангуань Нин поправить свое физическое состояние в будущем.

Хотя му Цин хвастался собой, он все еще был слишком молод, чтобы сравниться с дедушкой.

Цзин

Ичэнь нежно взял нефритовую нежную руку Шангуань Нин и тихо сказал:

«Когда она проснется, «Цзиншэн Энтерпрайз» начнет проводить формальную

предварительную оценку состояния больницы.”»

Это означало, что инвестиции уже в пути!

Му Цин была чрезвычайно довольна.

Это было чудесно. Ему больше не придется жениться на уродливой женщине из семьи Ян.

Шангуань

Нин определенно была его счастливой звездой, а также счастливой звездой

больницы семьи му. Он определенно собирался заставить старика выписать

ей рецепт, чтобы она дожила до ста лет. Цзин Ичэнь будет помогать

больнице семьи му каждый день своей жизни.

<p>Том 1 Глава 50</p>

Translator: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Шангуань Нин проспала весь день и всю ночь, а когда проснулась на следующее утро, то обнаружила, что снова лежит в больнице.

Она не удивилась. Она уже привыкла к этому.

Она знала, что это, должно быть, Цзин Ичэнь принес ее сюда снова.

Она испытывала неописуемое чувство, когда думала об этом человеке.

С этого дня они были официально женаты после того, как они завершили регистрацию свидетельства о браке!

Это просто смешно!

Как может женитьба быть такой случайной вещью!

Вчера

он заставил ее сфотографироваться и получить свидетельство о браке.

Хотя вчера она не была полностью в сознании из-за лихорадки, все же все

это было настолько шокирующим, что она смогла ясно вспомнить каждую

деталь, особенно его легкий поцелуй.

Это был ее… первый поцелуй.…

И это нереальное чувство не покидало меня до сегодняшнего дня.

Так она … вышла замуж таким образом?

Чжао

Анань была права – она действительно выходила замуж перед Китайским

Новым годом, и она действительно вышла замуж в возрасте 26 лет, хотя это

было сделано с помощью силы.

Она никак не ожидала, что внешне

спокойный, уравновешенный и зрелый Цзин Ичэнь на самом деле окажется

таким импульсивным и нелепым человеком.

Шангуань Нин сидел на кровати в трансе, когда кто-то постучал в дверь.

Красивый мужчина, одетый в белый халат, вошел прежде, чем она попросила его об этом.

Шангуань Нин вежливо улыбнулся при виде му Цин. «Доктор Му!”»

Му Цин радостно улыбнулась, видя, что она проснулась.

Он

уже был красивым мужчиной, но это щегольское чувство разрушило его

харизму. В этот момент он был одет в белый халат, и это придавало ему

относительно зрелый вид.

С яркой улыбкой и дружелюбным тоном он

спросил: «Как вы себя чувствуете сегодня, сестра Нин? Что-нибудь болит? А

как же твоя голова? Ты хочешь что-нибудь съесть? Может быть, воды? Вы

хотите яблоки или апельсины?”»

Шангуань Нин лишился дара речи из-за его чрезмерного гостеприимства.

Сестра Нин?

Он обращался к ней именно так… значит, он знал о ее свидетельстве о браке с Цзин Ичэнь?

Неудивительно, что он был так гостеприимен сегодня!

На

самом деле му Цин понятия не имела о том, что она выходит замуж за Цзин

Ичэня. Он просто пытался подобраться поближе к Шангуань Нин ради

инвестиций Цзин Ичэня в больницу семьи му. Еще больше похоже на

семью-называть ее сестрой Нин! Угождать ей теперь было важнее, чем

угождать Цзин Ичэню!

Он случайно попал в цель по счастливой случайности!

Шангуань Нин поблагодарил му Цина за заботу. Она попросила чашку воды и тихо спросила его: «Где же Чжао… Цзин Ичэнь?”»

Му Цин вздрогнула от этих слов «Цзин Ичэнь». Боже мой! Мало кто осмеливался называть мастера Цзина полным именем!»

Шангуань

Нин действительно была прекрасна. Она выглядела очень хорошенькой, хотя

сейчас была больна. У нее был замечательный характер, и она была

прекрасно воспитана. Но вокруг этого необыкновенного Цзин Ичэня было

больше сотен, даже тысяч таких женщин. Так почему же он выбрал именно

ее?

К тому же, похоже, он ей не так уж и нравился!

Интересно! «Дама-убийца » Цзин Ичэнь также столкнулся с тем, что его не приветствовали.»

Хотя

му Цин хотел видеть Цзин Ичэня побежденным, все же ради своего

жизненного счастья он должен был вести вежливый разговор, высоко

отзываясь об этом холодном человеке. В случае, если красавица покинет

Цзин Ичэнь, му Цин он будет вынужден отпустить и 1 миллиард юаней.

«Мастер

Цзин охранял вас всю ночь, а утром вернулся на «Энтерпрайз», не

позавтракав. В первый рабочий день он пропустил все свои собрания, кроме

собрания акционеров. Старый президент пришел в ярость, когда узнал об

этом, и пригрозил заменить его кем-нибудь другим!”»

Вы это слышали? Ваш человек чуть не потерял сотни миллиардов из-за вас. Вы были тронуты?

На

самом деле ситуация была не столь ужасной, как описывала ее му Цин.

Цзин Чжунсюй злился не из-за сына. Он решил не сдерживать своего сына

после того, как тот передаст власть, если только на предприятии не

случится критического кризиса. Его сын никогда не сможет хорошо

управлять предприятием, и персонал никогда не будет убежден в

способностях Цзин Ичэня, если Цзин Чжунсю появится на каждом пустяковом

деле.

Но что-то случилось, иначе Цзин Ичэнь не бросил бы Шангуань Нин и не поспешил бы прочь.

Шангуань

Нин очень четко запомнила расписание Цзин Ичэнь, а Лу Цин рассказал ей о

важности встреч, которые нельзя откладывать. Поэтому она очень легко

поверила словам му Цин.

Хотя она была очень сердита, что Цзин

Ичэнь солгал ей, отказался сказать ей, кто он на самом деле, намеренно

унизил ее вчера и попросил сообщить о работе холодным тоном, все же она

никогда не хотела, чтобы Цзин Ичэнь пострадал. Несмотря на то, что она

была вынуждена получить свидетельство о браке, она никогда не хотела,

чтобы ему причинили вред.

Он никогда не причинял ей боли после

того, как узнал ее получше. На самом деле, несмотря на свою холодность,

он заботился о ней молча. Он всегда был первым, кто появлялся перед ней,

когда она была в отчаянии.

Шангуань Нин была из тех женщин, которые винят себя в первую очередь, когда возникает проблема.

Она

была глупа, что не разглядела его личность. Если бы она могла попросить

немного больше, не цепляясь за свою сильную самооценку, то узнала бы

его раньше.

Чего она не осознавала, так это того, что в глубине души не отвергала свой брак с Цзин Ичэнем.

Ее вчерашний гнев принес ему огромные неприятности.

Если

Цзин Ичэнь будет ругать Цзин Чжоусю, нападать на акционеров предприятий

так сильно, что он потеряет из-за нее пост президента, она будет

чувствовать себя виноватой всю свою жизнь.

Видя, что выражение

лица Шангуань Нина постоянно меняется, пока все, что он мог видеть, не

было сожалением и виной , му Цин не мог не польстить. «Ха, я гораздо

лучше Мистера Цзина умею уговаривать девушек! Цзин Ичэнь — это просто

айсберг, который не знает ничего, кроме как надеть холодное лицо. Он

никогда не говорит ни слова о том, что он делает или несет.”»

Что

за тупоголовый человек! Как девушка узнает, что ты сделал для нее, если

ты ничего не скажешь? Расскажи ей о своих чувствах! Девушка не была

божеством, которое могло видеть сквозь твой разум.

Он решил работать усерднее и еще больше помог этому идиоту.

Он

поправил выражение лица и принял глубокий и печальный вид. «Чэнь был

умным ребенком с самого детства. Его никогда не одолевали никакие

проблемы. Он честный и богатый человек, поэтому его всегда толкают

другие. Но он по-прежнему доверяет другим, даже если его торопят. Что за

дурак!”»

«»Цзиншэн Энтерпрайз» внешне выглядит довольно славно,

но структура внутри действительно сложная и угрожающая. Есть так много

людей, которые ждут, что он проиграет, когда он возьмет на себя

управление предприятием, вскоре после того, как он вернулся с чужих

берегов.”»

«Госпожа Шангуань, знаете ли вы, от чего он отказался

ради вас? Его будущее! Он был здесь, чтобы составить вам компанию в

первый день своей работы. Если бы акционеры узнали об этом

иррациональном президенте, Чэнь был бы вынужден сегодня уйти в

отставку!”»

Му Цин не думал, что он пугает Шангуань Нин. Было

много людей, которые следили за предприятием Цзиншэн, и не было

преувеличением сказать, что президент действительно должен быть очень

осторожен.

Однако дело было в том, что Цзин Ичэнь никогда не

вмешивался в рутину. Кроме того, Цзин Ичэнь владел 40% всех акций

предприятия, и он был крупнейшим акционером. Если бы кто — нибудь

осмелился высказать хоть малейшее сомнение, у этого человека на

следующий день не осталось бы ничего, кроме пары трусов.

Но, конечно, му Цин никогда не раскроет безжалостную и суетливую сторону Цзин Ичэня.

Что

ему нужно было сделать, так это представить жалкую, добрую и невинную

сторону Цзин Ичэня, над которым постоянно издевались, перед Шангуань

Нин.

<p>Том 1 Глава 51</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Женщины, как правило, мягкосердечны и всегда готовы добровольно защищать слабых животных.

Конечно же, после того, как Му Цин закончил свои слова, Шангуань Нин был поражен.

Действительно? Так ли это? Неужели Цзин Ичэнь… так сильно заботишься о ней?

Может, она слишком остро отреагировала?

Она

понятия не имела о семье цзин, но было ясно видно, что собственность

более чем на сотни миллиардов юаней-это то, что каждый хотел бы иметь в

пригоршне.

В ее семье один-единственный Шангуань Рус испортил ей жизнь. Ей было интересно, как Цзин Ичэнь переносил это все эти дни.

Шангуань Нин чувствовал замешательство, смущение и вину.

Му Цин отступила в нужный момент. Он тихо вышел из палаты и пошел готовить завтрак для будущей Госпожи Цзин.

Кроме того, он собирался сказать своему деду, что ему не нужно жениться на женщине из семьи Ян!

Му Цин также хотел жениться на женщине, которую он любил, как этот ублюдок Цзин Ичэнь, а затем охранять ее до конца своей жизни.

Шангуань Нин пролежал в больнице весь день. Хотя му Цин казался очень занятым, он все еще заботился о ней должным образом.

Она прекрасно понимала, что он сделал это из-за Цзин Ичэнь.

Ее

лихорадка спала, поэтому му Цин больше не давала ей настоя. Он сказал,

что слишком много инфузий разрушит ее первоначальную иммунную систему, и

что ее первоначальное физическое состояние было достаточно хорошим,

чтобы восстановиться самостоятельно. Так было лучше для ее тела.

Шангуань Нин сказала, что хочет уйти из больницы вечером, Но Му Цин не согласилась.

Он

напустил на себя самое жалостливое выражение и выглядел так, словно

вот-вот расплачется. «Если Чэнь обнаружит, что тебя нет, когда вернется,

он точно разнесет мою больницу! Пожалуйста, пожалейте моих сотрудников,

которые заботились о вас весь день. Пожалуйста, подождите, пока он

вернется!”»

Шангуань Нин планировал уехать до возвращения Цзин Ичэня. Но слова му Цин заставили ее почувствовать себя виноватой.

Му Цин облегченно вздохнул, увидев, что она решила остаться.

Его

чуть не загнали до смерти! Это была нелегкая работа для него. Ему,

взрослому мужчине, скрывать свои чувства и вести себя жалко!

Вечером в дверях палаты появился Цзин Ичэнь.

Он медленно вошел в палату, протянул руку, чтобы пощупать ее лоб, а затем опустил ее.

Он

выглядел усталым с дороги, а костюм и рубашка на нем были все те же,

что и вчера. Это было так невероятно, что такое могло случиться с ним.

У него не было привычки носить одну и ту же немытую одежду на второй день.

Его глаза, которые должны были быть яркими и острыми, покраснели. Он был бледен и казался очень усталым.

Даже Железный человек падал бы от усталости, без всякого отдыха, два дня подряд.

У шангуань Нина заныло сердце.

Ее внутреннее неудовольствие исчезло при виде его, и она чувствовала себя все более и более виноватой.

Цзин Ичэнь снял пальто и накинул его на нее. Затем он поднял ее, когда Шангуань Нин издал низкий звук.

«Пойдем домой, Нин. Ладно?”»

Голос у него был, как всегда, приятный, только с легкой хрипотцой. Дыра на дне сердца Шангуань Нин продолжала расширяться.

Видя его глубокие глаза, Шангуань Нин наслаждалась тем, что он зовет ее «Нин” и слегка кивнул. «Хорошо.”»»

Тень в сердце Цзин Ичэнь исчезла от этого единственного слова, которое она произнесла. Он вздохнул с облегчением.

Он понятия не имел, почему Шангуань Нин больше не сердится на него и стал таким послушным только после одного дня разлуки.

По

дороге сюда он боялся, что она не захочет с ним разговаривать или

попросит его не прикасаться к ней и скажет, что ненавидит его!

Но ничего этого не произошло. Она лежала в его объятиях тихо и нежно, как прирученная кошка.

Он крепко обнял ее и вышел из палаты.

Больница

семьи му была частной больницей, которая профессионально управлялась.

Медсестры были очарованы Цзин Ичэнь, но они не кричали в одержимости,

как другие люди. Каждый раз, когда он приходил в больницу, вокруг него

собирались медсестры. Но из-за правил госпиталя и его холодности никто

не осмеливался подойти к нему слишком близко.В этот момент все медсестры

с завистью смотрели на Шангуань Нин в его объятиях. Каждый из них

страстно желал, чтобы именно она оказалась в его объятиях.

Этот

холодный, как гора, человек, который почти никогда не был доступен,

теперь часто видел, как он нес эту женщину в больницу и из больницы в

последние несколько дней.

Этой женщине сестры безумно завидовали.

Каждая из них вытянула шею, чтобы взглянуть на свою внешность. Однако

никого, кроме главной медсестры, не пускали в передовую палату, где

находился Шангуань Нин.

С Шангуань Нин на руках Цзин Ичэнь шел по коридорам больницы.

Она

чувствовала себя немного неловко под пристальными взглядами этих людей.

Кроме того, Цзин Ичэнь уже очень устала, и она не хотела обременять его

еще больше.

«Отпусти меня, я могу идти сама.”»

Цзин Ичэнь

посмотрел на женщину в своих объятиях, и на его лице появилась легкая

улыбка. «Беспокоишься обо мне сейчас? Все в порядке, я могу нести тебя.

Если однажды, когда я стану слишком стар, чтобы нести тебя, я возьму

тебя за руки и пойду с тобой.”»

Хотя это не было клятвой вечной

верности, все же это были самые трогательные слова любви, которые

Шангуань Нин когда-либо слышал.

Ее спокойное сердце билось так, как никогда раньше, и она невольно почувствовала себя рядом с ним.

Цзин Ичэнь отнес ее в машину. Тигр завел мотор и поехал дальше, увидев, что они хорошо устроились.

Машина

двигалась с огромной скоростью. Сцены за окном пролетали очень быстро,

точно так же, как невыносимое прошлое Шангуань Нин, которое мало-помалу

исчезало.

Завтра будет лучше, не так ли?

Она не привыкла к

близости с ним раньше, но по какой-то причине сегодня не отвергала его

объятий. Вместо этого она даже чувствовала себя немного счастливой.

Его плечи были очень широкими, что придавало ей необычайную уверенность. Паника вчерашнего дня тоже прошла.

Или,

может быть, она наконец поняла, что слишком напугана, чтобы снова

лгать. Она боялась, что человек, на которого она опиралась в этот раз,

разобьет и ее сердце.

Когда они достигли ландшафтного комплекса,

Шангуань Нин отказался больше нести Цзин Ичэнь. Цзин Ичэнь решил

позволить ей идти самостоятельно.

Ему не о чем беспокоиться. Спешить было некуда. У него была целая жизнь, чтобы носить ее на руках.

После

того как тигр отвез их туда, он сел в другую неприметную машину Цзин

Ичэня и исчез в темноте. Шангуань Нин и Цзин Ичэнь остались в лифте

одни.

Шангуань Нин протянула руку, чтобы нажать кнопку шестого этажа, но Цзин Ичэнь притянул ее к себе.

«Почему

вы нажимаете кнопку шестого этажа?” Его голос звучал холодно и опасно.

Было похоже, что если ответ его не удовлетворит, он ее просто убьет.»

Увидев его сверкающие глаза, Шангуань Нин почти потеряла уверенность в себе. «Я иду домой.”»

«Моя жена, ваш дом находится на 27-м этаже. Не совершайте ошибку, нажимая на кнопку!”»

«Мне нужно забрать свою одежду с шестого этажа…”»

«Нет

нужды. У вашего мужа достаточно денег. Просто скажите мне, что вы

хотите надеть, и я доставлю их вам завтра утром. Что касается вашей

старой одежды, просто выбросьте ее всю.”»

Шангуань Нин был совершенно безмолвен.

Этот человек был слишком властным, чтобы оставить кому-то путь к отступлению!

Они

быстро добрались до 27-го этажа. Цзин Ичэнь крепко обнял ее и потащил в

столовую, словно опасаясь, что женщина в любой момент может убежать.

Обеденный стол уже был заставлен блюдами, которые источали аппетитный аромат, возбуждая аппетит человека.

Цзин Ичэнь подтащила Шангуань Нин к умывальнику, стоявшему сбоку от столовой, и осторожно, осторожно вымыла ей руки.

<p>Том 1 Глава 52</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

«Не двигайся. Вы больны. Я должен позаботиться о тебе, — голос Цзин Ичэня был легок, но выражение его лица было серьезным.»

Шангуань

Нин чувствовал себя беспомощным. Правда, она была больна, но не

утратила способности заботиться о себе и не нуждалась в посторонней

помощи, чтобы вымыть руки.

Пальцы у нее были тонкие, белые, как нефрит, и очень мягкие. Он не мог не помассировать их нежно и очень тщательно вымыть.

О

шангуань Нин никто никогда не заботился подобным образом. Она

чувствовала истинную нежную заботу этого человека в своем сердце.

Раньше именно она заботилась о других. Никто никогда не принимал во внимание ее благополучие.

Когда

ей нравился Се Чжуоцзюнь, она ставила его на первое место и всегда

принимала во внимание. То, чем он отплатил ей, было не более чем

пустяком. «спасибо”, и это тоже без всякой привязанности.»

Никто

не был похож на Цзин Ичэнь, который готовил для нее, варил ей имбирный

суп, заботился о ее физическом состоянии и посылал ей вкусную еду под

видом доставки еды. Он был достаточно властным, чтобы не позволить ей

никуда пойти и заставить ее остаться дома, чтобы прийти в себя…

Он даже согрел ей ноги и вымыл руки…

Он неожиданно и без ее ведома сделал для нее так много!

Глаза шангуань Нин наполнились слезами. Она попыталась взять себя в руки, чтобы сдержать слезы.

Никто в этом мире, кроме ее матери, никогда не был готов согреть ей ноги и вымыть руки.

Он

был таким высокомерным и холодным человеком, преемником могущественного

предприятия Цзиншэн. Но он был готов склониться перед ней и делать

такие тривиальные вещи.

Ее сердце, которое было шатким и неуверенным, стало решительным.

Что бы ни случилось потом, она должна была лелеять этот момент сейчас.

Независимо

от того, был ли он импульсивен или будет таким всегда, она подумала,

что ей все равно нужно показать свою искренность.

Цзин Ичэнь,

который был достаточно чувствителен, заметил перемену в Шангуань Нине. С

улыбкой на губах он не смог удержаться и поцеловал Шангуань Нин в лоб.

Его поцелуй был нежным и теплым, источая аромат его тела, заставляя сердце Шангуань Нин биться чаще.

От

того, как она закатила глаза, у Цзин Ичэня перехватило дыхание. Его

могучее самообладание казалось довольно хрупким перед ней.

Вымыв руки, Цзин Ичэнь схватила белое полотенце и осторожно вытерла их. Затем он потащил ее к обеденному столу.

Молодожены

ели молча. Они не обменялись ни единым словом, но в воздухе

чувствовалось молчаливое согласие. Это молчаливое согласие, казалось,

существовало даже при их первой встрече.

В течение многих лет

Шангуань Нин ела одна, как И Цзин Ичэнь. В этот момент, когда они оба

ели вместе, их сердца, которые были одиноки в течение стольких лет,

теперь были наполнены атмосферой домашнего уюта.

Цзин Ичэнь ел

много, возможно, потому, что не ел нормально целый день. Он ел очень

быстро, но не проглатывал его целиком. Вместо этого он выглядел таким

элегантным.

Шангуань Нин плохо себя чувствовала, поэтому она очень быстро покончила с едой.

Затем она перевела взгляд на Цзин Ичэня и пристально посмотрела на него.

Цзин Ичэнь отхлебнул голубиного супа и беспечно сказал: «Вы думаете, что ваш муж тоже очень вкусный?”»

Шангуань Нин моргнул и расхохотался.

После

ужина Цзин Ичэнь повел Шангуань Нин в спальню и указал на шкаф. «Вся

ваша одежда в шкафу. Выбери любую, какую захочешь. Я собираюсь принять

душ.”»

Увидев, что Цзин Ичэнь входит в ванную, Шангуань Нин в замешательстве открыла шкаф, а затем ее глаза расширились.

Это

было только вчера утром, когда она открыла этот шкаф и обнаружила, что

он полон одежды Цзин Ичэнь, и теперь все они были заменены женской

одеждой ее размера.

Шангуань Нин усмехнулся. Она вдруг подумала, что, может быть, жизнь станет еще прекраснее, чем она себе представляла.

По крайней мере, Цзин Ичэнь будет заботиться о ней во всех мелочах.

Шангуань Нин выбрала свободную пижаму и вошла в другую ванную.

Когда она вышла, Цзин Ичэнь уже лежал в постели.

Шангуань Нин не имела ни малейшего представления, отступать ей или наступать.

Хотя она говорила себе, что должна быть квалифицированной женой. Но психологически она еще не была готова спать с мужчиной.

Увидев, что она стоит в нерешительности, Цзин Ичэнь встал, поднял ее и бросил на кровать.

Шангуань Нин вскрикнул от удивления и забился в угол.

Цзин

Ичэнь подхватил ее на руки. «От кого ты прячешься? Мы законно женаты,

что плохого в том, чтобы спать вместе? Кроме того, для чего вы одеты так

традиционно?”»

Хотя он и говорил что-то пугающее, все же он не вел себя таким образом. Вместо этого он крепко обнял ее.

Почувствовав,

что женщина в его объятиях расслабилась, Цзин Ичэнь легко сказал: «Нин,

я знаю, что все произошло слишком быстро. Но я ни о чем не жалею. Все в

порядке, давайте не будем торопиться. Мы узнаем друг друга получше и

проведем этот брак хорошо и прекрасно. Я уверен в этом.”»

При этих словах ее сердце забилось сильнее, и ей стало трудно успокоиться.

Его голос был легок, но в то же время полон решимости, что придавало ей бесконечное мужество.

Она положила голову ему на руки и легко ответила: «Ладно!”»

Это была ночь без сновидений. На следующее утро она проснулась в его объятиях.

Все казалось совершенно нереальным-теплые объятия, красивое лицо и кокетливый вид.

Цзин Ичэнь нежно поцеловал ее в лоб. Его голос был низким и сексуальным. «Дорогая, Доброе утро! Ты хорошо спал прошлой ночью?”»

Шангуань Нин все еще дремал. Услышав эти слова, она сонно кивнула.

«Каково это-иметь руку мужа в качестве подушки? И откуда у меня на груди эти слюни?”»

Шангуань Нин мгновенно вспыхнул. В этот момент она мгновенно проснулась.

Она спрыгнула с кровати и бросилась в ванную, стараясь избежать его обжигающего взгляда.

Смех Цзин Ичэнь последовал за ней.

Шангуань Нин запоздало поняла, что он снова ее одурачил!

Она никогда не пускала слюни, когда спала. Обычно она спала в хорошей позе.

Она сердито почистила зубы, не обращая внимания на детскую шутку этого человека.

Шангуань Нин собиралась переодеться после того, как она закончила мыться, когда Цзин Ичэнь протянул руки и схватил одежду.

«Отдохните

сегодня дома. Сегодня тебе нельзя никуда идти!” Его голос звучал не так

холодно, как обычно, но все еще властно и заставлял Шангуань Нин

чувствовать тепло внутри.»

«Нехорошо будет, если я не буду работать!”»

«Почему

бы и нет, я же босс! Последнее слово за мной! Если я попрошу помощника

взять отпуск, то он не сможет выйти на работу!” Красивый президент был

настолько властным, что его невозможно было описать словами.»

«Мне

нелегко давалась эта работа. Мне нужно много работать! Я могу защитить

себя только тогда, когда у меня есть определенная власть, иначе

какой-нибудь властный президент когда-нибудь заставит меня отчитываться о

работе.” Шангуань Нин пыталась убедить в этом своего босса.»

Цзин

Ичэнь знал, что ей есть на что пожаловаться, поэтому он тоже немного

смутился и смягчил тон. «На днях я очень разозлился. Вы обещали остаться

дома, но вместо этого отправились на работу по болезни. И у тебя тоже

жар. Я просто беспокоился о тебе. Я не запрещал тебе работать. Ты можешь

делать все, что захочешь, когда поправишься. Но вам действительно нужно

хорошо отдохнуть дома в течение следующих нескольких дней.”»

Шангуань

Нин внезапно вспомнил о своем расписании, которое было нарушено из-за

нее. — С тревогой спросила она., «Вы уже купили Star Media?”»

Цзин Ичэнь был поражен. Он никак не ожидал, что Шангуань Нин задаст этот вопрос.

<p>Том 1 Глава 53</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

«Ещё нет.”»

Цзин

Ичэнь покачал головой. «Не беспокойся. Сегодня утром мы проведем новые

переговоры. Это просто вопрос дополнительных денег.”»

На самом деле возникли серьезные проблемы, связанные с выкупом акций «Стар Медиа».

Но

все это не имело никакого отношения к Шангуань Нин. Суть проблемы

возникла не из-за нее. Она не знала обо всем этом. Он был способен

справиться со всем. А если и нет, то незачем ей об этом говорить. Это бы

ее беспокоило напрасно.

— Шангуань Нин казался немного

виноватым. «Была ли это моя вина? Доктор му сказал, что вы пропустили

много важных проектов в свой первый день, и что вам нужно взять на себя

много обязанностей. Дядя Цзин и акционеры недовольны вами… ты… хорошо?”»

Цзин Ичэнь не понимал, кто были те люди, о которых она говорила, пока некоторое время спустя.

Неудивительно, что вчера отношение Шангуань Нин к нему так резко изменилось. Должно быть, это Му Цин сказала какую-то чушь!

Все

предприятие Цзиншэна уже стало его ответственностью, и он имел право

голоса во всем. Он заставит всех отвечать за свои глупости! Однако он

действительно чувствовал благодарность к Му Цин.

Что касается «Дядя Цзин”…»

Что его волновало, так это то, как она обращалась к нему.

«Ты

знаешь Цзин… моего отца?. ну и что?” На самом деле, он знал, что

Шангуань Нин не очень хорошо знала своего отца Цзин Чжунсю, иначе она

знала бы Цзин Ичэнь. Он просто удивлялся, почему Шангуань Нин обратился к

нему таким интимным тоном.»

Цзин Ичэнь любил задавать вопросы косвенно.

Шангуань

Нин слегка покачала головой. «Нет, не знаю. Мой дядя сказал, что я

встречался с ним однажды, когда был ребенком. Тогда я чуть не свалился в

реку, и это он поднял меня и отдал всю пойманную рыбу. С тех пор я

встречался с ним только один раз – это было, когда он навещал меня

вместе с дядей в больнице.”»

Шангуань Нин внезапно поняла что – то

в этот момент-неудивительно, что Цзин Чжунсю показалась ей знакомой,

когда она увидела его в тот момент. Это все из-за Цзин Ичэня. Отец и сын

выглядели очень похожими, единственное существенное различие

заключалось в их возрасте. Как глупа она была!

Все улики относились к Цзин Ичэнь, но она никогда не видела их насквозь.

Цзин

Ичэнь знал о визите Цзин Чжунсю и Хуан Лиханя в Шангуань Нин, в

больницу. Но это был первый случай, когда Шангуань Нин рассказала о

своем детстве.

Значит, его отец когда-то держал ее на руках?

Цзин

Ичэнь был немного раздражен. Он сказал подсознательно: «Почему ты

позволила ему обнять себя? Тебе не следовало этого делать. Даже если ты

была маленькой!”»

Шангуань Нин понятия не имела, плакать ей или

смеяться. Этот человек был слишком властным. С чего бы ему ревновать к

такой странной вещи?

«Мне тогда было всего десять лет! Разве ты не

можешь вести себя немного разумно? Дядя Цзин спас меня. Если бы не он, я

бы, наверное, утонула!”»

Цзин Ичэнь нерешительно кивнул. «Значит, старик сделал доброе дело?”»

Шангуань Нин утвердительно кивнул. «Дядя Цзин-хороший человек!”»

«Это потому, что ты его еще не знаешь», — подумал Цзин Ичэнь. Любой, кто его знал, не счел бы его хорошим человеком.

«Вы

обращаетесь к нему в интимной манере, но я никогда не слышал, чтобы вы

обращались ко мне подобным образом.” Теперь его беспокоило то, как она

обращалась к его отцу после того, как он покончил с тем, что держал ее в

объятиях.»

У шангуань Нин разболелась голова. Она только сейчас

поняла, что этот человек на самом деле похож на ребенка, хотя и выглядит

таким взрослым и спокойным.

Ее сердце смягчилось, когда она увидела его с этой стороны.

Она

посмотрела на него своими блестящими глазами и сказала: «Вот как мы

обращаемся к старшим людям, верно? Вечно Дядя что-то делает. Разве это

не намного лучше, чем «Лорд ?”»»

Услышав это слово, Цзин Ичэнь

невольно рассмеялся «Господи”. Он подумал, что было бы неплохо сделать

так, чтобы Шангуань Нин обратился к Цзин Чжунсю как-нибудь позже. Он

вспомнил бесстрастное лицо Цзин Чжунсю.»

‘Господин Цзин » действительно звучало великолепно!

Держись! Неужели эта девушка пытается сменить тему разговора?

«Позвольте мне услышать, как вы обращаетесь ко мне.”»

Улыбка шангуань Нин застыла. Похоже, ей не удалось сменить тему разговора.

Она на мгновение задумалась и сказала: «Приветствую Вас, Господин Чжао!”»

Г-Н Чжао…

Услышав такое обращение, Цзин Ичэнь усмехнулся.

Потом

он тихо сказал: «Нин, я не нарочно лгал тебе. Семья моей матери-Чжао.

Раньше, когда мне это не нравилось «Цзин » как фамилия, я продолжал

говорить другим, что моя фамилия была Чжао. Так что вы не ошибаетесь,

обращаясь ко мне подобным образом.”»»

На самом деле Шангуань Нин

простила его давным-давно. Услышав, что он не любит использовать «Цзин »

как ранее называлось семейное имя, Шангуань Нин понимал, что он, должно

быть, испытал горечь и боль. Такого, что никто не смог бы оценить.

Поэтому она больше не думала о его прошлом.»

Пока она знала, что он не хотел причинить ей никакого вреда, этого было достаточно.

Шангуань

Нин не хотела огорчать его, поэтому она утешила его улыбкой и сказала:

«Вы не должны винить меня за это недоразумение. Анан продолжает называть

тебя братом, как будто вы оба были братьями и сестрами. Я не мог не

предположить, что ваша фамилия тоже Чжао. Кроме того, вы не возражали

против того, чтобы я называл вас Мистером Чжао, хотя я неоднократно

обращался к вам как к мистеру Чжао. Если бы вы думали, что это ошибка,

вы бы исправили меня раньше, верно?”»

«Я двоюродный брат Анана. Ее

мать и моя мать-сестры. Мы росли вместе, как настоящие братья и

сестры.” Он нежно обнял Шангуань Нин и положил подбородок ей на лоб. Ее

аромат проник в его ноздри, доставляя ему удовольствие.»

«Ты

слишком легко доверяешь людям. Вторгаться в чужую частную жизнь и

задавать лишние вопросы-иногда хорошая привычка. Что касается меня, то я

никогда больше не буду лгать тебе. Таких недоразумений больше не

будет.”»

Лицо шангуань Нин покраснело, когда она оказалась в его

объятиях. Почему она чувствовала себя так уверенно каждый раз, когда он

обнимал ее?

«Что ж, мне пора идти. Я могу справиться со всем в

компании. Это мужская работа, и тебе не о чем беспокоиться. Отдохните

дома несколько дней и поправьтесь.”»

Шангуань Нин никогда не был

избалован таким образом, нежный, заботливый и немного властный. Никто

никогда не был так добр к ней.Она привыкла к тем дням, когда оставалась

одна и сама справлялась со всеми своими обязанностями.

Его слова были так утешительны, что люди захотели бы положиться на него.

Она чувствовала, что выйти за него замуж-это, наверное, лучшее, что она сделала в своей жизни.

Она

чувствовала, что должна попытаться приспособиться к своей новой жизни и

новой личности. Цзин Ичэнь знал, что это приспособление не произойдет в

одночасье. Он не ожидал, что она влюбится в него. Он уже был доволен

сложившейся ситуацией.

Шангуань Нин чувствовала себя глупой девчонкой. Как могло ее сердце улететь, когда она уже была в его объятиях?

Цзин

Ичэнь ушел в компанию. Через некоторое время Шангуань Нин стало

скучно,и она решила выйти на некоторое время. В дверях она была

застигнута врасплох несколькими мужчинами в черном. Ведущий учтиво

сказал: «Госпожа, хозяин сказал, что вам нельзя выходить.”»

Шангуань Нин не мог не раздражаться, видя их поведение.

Как

он мог это сделать ? Посылать людей охранять и сдерживать ее? Это было

незаконно. Вообще-то она не собиралась никуда идти. Ее физическое

состояние все еще оставалось нестабильным. Рана на затылке слишком часто

разрывалась. Даже холодный ветер будет мучить ее. Она больше не

осмеливалась выходить на улицу или переутомляться. Тем не менее, эта

договоренность о том, чтобы охранники следили за ее передвижениями,

беспокоила ее. Она надела пальто и решила осмотреть квартиру Цзин Ичэня.

Она

обошла вокруг и обнаружила, что весь 27-й этаж принадлежит ему.

Квартира занимала более тысячи квадратных метров и включала гардеробную,

кабинет, тренажерный зал, комнату для фортепиано, комнату для рисования

и т. д. Все возможное было доступно. После короткой экскурсии у нее

слегка закружилась голова. Теперь она понимала, почему при переезде сюда

Цзин Ичэнь использовалось несколько грузовиков и подъемников.

Наконец,

Шангуань Нин вошел в элегантную комнату для рисования. Из любопытства

она сняла вуаль с холста, стоявшего на мольберте посреди комнаты.

<p>Том 1 Глава 54</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Улыбающееся лицо молодой девушки встретило ее взгляд.

Ей

было около 18 или 19 лет. Ее длинные волосы рассыпались по плечам, а

черты лица были изящны, как у куклы. Ее улыбка была невинной и

прекрасной, а в больших глазах мерцали лукавые искорки. На кончике носа у

нее красовалась родинка, придававшая ей неповторимый вид.

Художник,

по-видимому, был настоящим экспертом. Чтобы уметь рисовать душу

персонажа, требуются не только отличные живописные навыки, но и сердце и

эмоции.

Шангуань Нин раньше учился живописи. Было много случаев,

когда учительница говорила, что персонаж, которого она нарисовала, лишен

души. Раньше она этого не понимала. Теперь, при виде этой картины, она

так и сделала.

Тот факт, что это была последняя бумага и недавно

написанная, показывал, что эта картина была недавней. Краска немного

затвердела, а кисти все еще лежали на столе рядом с чертежной доской.

Под кистями лежало несколько набросков, и женщина на бумаге была точно

такой же, как и на чертежной доске.

Шангуань Нин спокойно накрыл

картину вуалью. Она ясно чувствовала, как в ее сердце поднимается

чувство горечи и горечи. Прошло некоторое время, прежде чем он исчез.

Или,

может быть, ее чувства к Цзин Ичэню были не настолько глубоки, чтобы

заставить ее вести себя иррационально. Она по-прежнему спокойно смотрела

на ситуацию.

Это была просто картинка. Это не означало ничего серьезного.

Уверенные

слова Цзин Ичэня о браке, которые он произнес вчера вечером, все еще

звучали в ее ушах. Если он думал о ком-то другом в своем сердце, держа

ее в своих объятиях и говоря такие вещи с решимостью, то он

действительно был превосходным игроком в любви, и было разумно, чтобы

она была одурачена. Ей больше нечего было сказать!

Когда она

увидела, что СЕ Чжуоцзюнь и Шангуань Рус спят вместе, голые, своими

собственными глазами, она все еще могла дать Се Чжуоцзюню шанс

объяснить. Даже несмотря на то, что ее сердце было полностью разбито.

В

данный момент она ничего не видела и готова была выслушать объяснения

Цзин Ичэня, что бы это ни было. Кроме того, девушка на фотографии

выглядела по-детски и, возможно, была моложе 20 лет. Не похоже, чтобы

между ними было что-то особенное.

Непонимание между двумя людьми

возникает из-за отсутствия общения и объяснений. Глупое недоразумение

может похоронить самую искреннюю любовь.

Поскольку Шангуань Нин решил лелеять этот брак, она не должна сомневаться в нем или думать необоснованно.

Однако,

в конце концов, она была собственницей. Она все еще чувствовала, как в

ее сердце шевелится узел, когда заметила, что ее муж пишет портрет

какой-то другой девушки. Поэтому она решила дать Цзин Иченю шанс.

«сюрприз.”»

Она пошла на кухню, и прежде чем она закончила свою работу, кто-то еще принес ей «сюрприз».

Ведущий

человек среди охранников снаружи вошел и вежливо сказал: «Леди, на

шестом этаже нежданные гости. Должен ли я избавиться от них?”»

Шангуань Нин был поражен – » избавиться от них?”

«Нет,

нет, все в порядке! Я сам пойду и встречусь с ними.” — Она замахала

руками. Кем бы ни были эти нежданные гости, их не следует просить уйти

без всякой причины.»

Каких людей нанял Цзин Ичэнь? Все они выглядели добродушными и честными, но на самом деле были такими безжалостными.

«Как тебя зовут?”»

«Я-ли Дуо, Леди.”»

Шангуань

Нин взглянул на Ли Дуо. У него не было поразительной внешности, ни

высокого, ни низкого, ни Толстого, ни худого. Черная одежда на нем не

была ни новой, ни старой. Он определенно был одним из самых обычных

мужчин, которых она когда-либо видела. У него не было никаких особых

черт лица. Даже голос у него был такой заурядный, что людям было трудно

его запомнить.

Где Цзин Ичэнь нашел этого человека? Он был так талантлив!

Шангуань Нин поднялся на шестой этаж. За ним последовал ли дуо с десятью членами своей команды.

Она

украдкой взглянула на агрессивное поведение команды. Она не могла

избавиться от ощущения, что у нее начинает болеть голова. Но Ли Дуо

отказался уйти из-за приказа Цзин Ичэня, который он считал высеченным на

камне.

Шангуань Нин обнаружила, что дверь была открыта, когда она

вошла в свою квартиру на шестом этаже. Она не могла не спросить об этом

ли Дуо, «Кто открыл дверь?”»

«Это была ваша тетя, Леди.”»

Шангуань Нин посмотрел на него с удивлением. Он даже знал о ее тете!

Но

больше она ни о чем не спрашивала. Если он знал о тете Линь Юй, то это

не могло быть чем-то таким, что он знал слишком давно. Она предположила,

что это мог быть Цзин Ичэнь, который недавно попросил его провести

некоторые исследования. Люди вокруг нее, должно быть, были под его

наблюдением, насколько она знала личность Цзин Ичэня.

Шангуань

Нин открыла дверь и уже собиралась войти внутрь, когда обнаружила, что

ли Дуо следует за ней со своей командой. Она немного подумала и сказала:

«Я могу войти сама. Она моя тетя, и я живу в своем собственном доме.

Все будет хорошо.”»

Ли Дуо некоторое время молчал и тихо сказал:

«Если леди считает, что нас здесь слишком много, я могу последовать за

вами один, а остальные подождут снаружи. Твоя тетя не одна, с ней тоже

мужчина.”»

Шангуань Нин понимал, что это самый низкий предел.

Хотя она находила это довольно странным, все же тетя постепенно сходила с

ума в течение последних нескольких дней. Теперь она привела сюда

мужчину и, должно быть, снова придумала какой-то план. Было бы неплохо

иметь кого-то рядом.

Она кивнула и вошла вместе с Ли Дуо.

В комнате тетя Линь Юй улыбалась молодому человеку, который выглядел очень пухлым. Она тут же посмотрела на нее.

Она

также взглянула на обычного и честного на вид ли дуо и предположила,

что он был охранником комплекса, который сопровождал Шангуань Нина,

видя, что кто-то пришел в дом Шангуань Нина без приглашения.

Она

проигнорировала ли дуо и заставила себя фальшиво улыбнуться племяннице.

Она подошла к Шангуань Нин с намерением обнять ее . «О, Нин, я так

соскучилась по тебе, что снова пришла к тебе! Как ты поживаешь?” —

Сказала она с большим преувеличением.»

Шангуань Нин холодно

посмотрел на нее и быстро увернулся от рук Линь Юя. — Беззаботно

ответила она., «Благодаря тебе, тетя, я не замерзла до смерти, когда ты

была здесь в прошлый раз. У меня была бы лучшая жизнь, если бы не ты.

Пожалуйста, уходите сейчас же, вам здесь не рады!”»

Тетя

осмелилась навестить ее, даже после того,как она вела себя так

безжалостно в прошлый раз. Шангуань Нин не собирался быть добрым к ней,

даже если бы у ее тети хватило смелости вернуться.

«Ха, ты

становишься очень вспыльчивым после нескольких дней разлуки.” Когда

Шангуань Нин проявил такое плохое отношение, Линь Юй тоже перестал

улыбаться. Но она сдержала свой гнев, приняв во внимание мужчину рядом с

ней.»

«Нин, ты становишься совсем старым, и это не очень хорошая

идея-все время жить в одиночестве. Мое сердце сочувствует тебе, поэтому я

нашел тебе парня. Посмотри на это, дорогая. Это преуспевающий молодой

человек с красивым лицом. Кого-то так трудно найти в наше время!”»

Шангуань

Нин усмехнулся, даже не взглянув на мужчину. «Почему бы тебе не отдать

этого человека кузену, если ты находишь его таким прекрасным? Разве ты

не боишься, что дядя разведется с тобой, когда узнает, что ты без моего

разрешения привела в мой дом человека неизвестного происхождения?”»

«Шангуань

Нин! Не принимай мою доброту за зло. Мы с твоим дядей всегда ссоримся

из-за тебя. Почему ты жив? Почему бы тебе просто не умереть, как умерла

твоя мать?”»

Истинные намерения линь Юй были раскрыты, когда она произнесла эти ужасные слова.

Лицо шангуань Нин изменилось. Ее пальцы были крепко сжаты.

«А теперь убирайся отсюда. Не заставляй меня звонить в полицию!”»

Линь

Юй усмехнулся. Она никогда не верила, что Шангуань Нин осмелится

вызвать полицию. Она не станет поднимать шум из-за Хуан Лиханя.

Она

повернулась к мужчине рядом с ней, который продолжал глотать слюну.

«Дин Лей, эта девушка твоя. Когда она выйдет за вас замуж, вы станете

владельцем этой квартиры. Я могу дать преимущества кому угодно, но

только не этой маленькой сучке!”»

<p>Том 1 Глава 55</p>

Translator: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Услышав слова Линь Юя, Шангуань Нин почувствовала боль в груди.

Она

не ожидала, что линь Юй будет настолько недобр, что она заговорила о

деталях сделки с этим человеком в присутствии Нин. До этого она была

достаточно внимательна, чтобы терпеть все, что делал Линь Юй. Но теперь

Линь Юю становилось все хуже и хуже.

Она не колеблясь ни секунды вытащила телефон и позвонила.

«Алло,

это полицейский участок? Это комната 601, здание № 1 в ландшафтном

комплексе на Хайцзин-Роуд № 12. Кто-то вломился в мою квартиру.

Пожалуйста, приезжайте и поймайте преступника.”»

Линь Юй был поражен. Она не ожидала, что Шангуань Нин действительно вызовет полицию!

«Мисс

Лин!” — Спросила Нин тоном, которого она никогда раньше не слышала. «Я

уже записал наш разговор и передам его моему дяде. Иди домой и жди

развода. Ты не получишь ни пенни из дядиных владений.”»»

Шангуань

Нин не была уверена, что дядя разведется с тетей, но она знала, что дядя

не так легко простит тетю за сегодняшний инцидент.

Она ожидала,

что Линь Юнь не забудет ее сегодняшнее поведение, иначе все может стать

еще хуже. У нее просто больше не было времени и сил защищаться от тети.

«Как ты смеешь! » — завопил Линь Юй, услышав, что Шангуань Нин записал разговор. Линь Юй бешено рванулся к ней.»

Но в этот момент черный силуэт остановил ее и пнул прямо на землю.

Шангуань Нин был потрясен. Но она не чувствовала ни тени сочувствия или вины по отношению к Линь Юю.

Линь

Юй почувствовал боль и очень разозлился после падения. Она указала на

Ли дуо и закричала, «Чертов телохранитель! Как ты смеешь? Ты такой

любопытный. Я заставлю тебя страдать! Дин Лей, забей ее до смерти!”»

Услышав эти слова, Дин Лэй бросился прямо на Шангуань Нина.

Он

был высок, полноват и выглядел свирепо. У него были злые глаза, и он

совсем не походил на хорошего человека. Похоже, ему было все равно, что

Шангуань Нин вызовет полицию. Что его волновало, так это получить

сегодня красивую женщину, а также квартиру стоимостью более 6 миллионов

юаней. Однако, прежде чем он смог прикоснуться к красавице, он

почувствовал огромную боль, пронзившую его ноги, заставившую его упасть

на колени перед красавицей.

То, что услышал Шангуань Нин, было

«треском». Тогда так называемый свирепый человек уже не мог подняться.

Ли Дуо сломал ногу одним ударом ноги. Возможно, он никогда не сможет

оправиться за всю свою жизнь, судя по тому, как ломаются кости.

Когда

приехала полиция, они увидели двух человек, стоявших и наблюдавших за

происходящим, в то время как еще двое лежали на земле, стонали и звали

на помощь.

Они подумали ,что два человека на земле были жертвами,

и уже собирались схватить их, когда элегантная женщина сказала: —

Офицер, эти двое ворвались в мой дом и попытались напасть на меня.

Благодаря моему другу, они потерпели неудачу!”

Линь Юй, лежавшая

на земле, выглядела так, словно в этот момент могла потерять сознание.

Она никак не ожидала, что все так обернется. Дин Лей был уличным

преступником, на которого она потратила много денег, наняв его на черном

рынке. Он так хвастался своими обширными связями, что даже полиция не

осмеливалась его трогать.

Однако этот высокий и пухлый человек был

побежден обычным, крошечным человеком. И полиция полностью игнорировала

его. Вместо этого они наклонились назад, чтобы поговорить с этим

свирепым маленьким телохранителем.

Только теперь она поняла, что ее подставила шангуань Нин, сука, которая нашла опытного парня, чтобы избить ее.

Какая несправедливость! Эта сука даже посмела избить старшего члена семьи. Она наверняка доложит об этом мужу.

Однако, когда Хуан Лихань вызволил ее из полицейского участка днем, он выглядел еще более холодным, чем когда-либо.

Линь

Юй совсем не испугался. Ее муж будет злиться всего пару дней и

некоторое время будет пилить ее. Он определенно не собирался вести себя

по-другому. Он был человеком нежным и справедливым, и он никогда не

разведется с ней, как сказал Шангуань Нин. Он не развелся бы с ней ради

их дочери Хуан Синьи.

Она жаловалась на ужасный поступок Шангуань

Нин. «Эта девушка становится все хуже и хуже. Она заставила кого-то

сломать Синьи руки и наняла кого-то, чтобы избить меня на этот раз. Она

даже вызвала полицию. Она никогда не относится ко мне как к

старшекласснице. Вот как она расплачивается со мной, когда я представляю

ей бойфренда? Если ты посмеешь дать ей что-нибудь в будущем, мы с Синьи

умрем прямо у тебя на глазах!”»

Хуан Лихань внезапно остановил

машину. Он взревел: «Вылезай из машины. Ты недостойна быть тетей Нин. И

ты не достойна быть моей женой.”»

Линь Юй был ошеломлен его гневом. Некоторое время спустя она не произнесла ни слова. «Что… — что ты сказал?”»

«Если

бы здесь не было подруги Нин, ты бы сегодня ее погубил. Этот уличный

преступник был высок и силен, и у Нин не было сил сопротивляться. Какой

ты была хорошей тетей!” Хуан Лихань был так зол к концу фразы, что все

его тело дрожало.»

Он даже представить себе не мог, что могло бы случиться сегодня.

Его

жена оказалась настолько безжалостной, что погубила единственную дочь

его сестры. Должно быть, было много других вещей, о которых он не знал

бы в других случаях, тех, которые Нин скрывал от него ради них.

В нем поднялся страх. Если бы что-то случилось с Нин, то не было бы никакой возможности исправить инцидент.

Он был вне себя от ярости. Ему было наплевать на любовь между ними, как мужем и женой, которая уже почти не существовала.

Если бы Линь Юй хоть немного заботилась о нем или уважала его как своего мужа, она не стала бы так обращаться с Нин.

—

Голос Хуан Лиханя был хриплым и усталым, но полным решимости и холода.

«Обычно меня не очень волнует, чем ты занимаешься каждый день. Я прощаю

тебя за то, что ты плохо отзывался о Нин и моей сестре. Я прощаю тебя за

то, что ты забрал все ценные вещи в дом своей мамы. Я также

притворяюсь, что никогда не видел, как вы продаете драгоценности,

которые я подарил нашей дочери, чтобы заплатить за ваши азартные игры.”»

Он

столько раз прощал свою жену, но она просто становилась все хуже. Она

уже не была такой доброй и добродетельной, как прежде. Теперь она была

полна заговора и безжалостности.

«Но что бы ты ни сделал, ты

никогда не должен был делать с ней такие непристойные вещи. Вы могли бы

просто прийти ко мне за квартирой, потому что это я дал ей квартиру.

Синьи узнала так много ужасных вещей из вашего безжалостного поведения,

что теперь она тоже стала монстром!”»

У Хуан Лиханя на лбу вздулась жилка, он крепко стиснул кулак, словно изо всех сил стараясь не дать себя избить.

«Убирайся сейчас же! Как можно дальше! Я больше не хочу тебя видеть.”»

Только

теперь Линь Юй почувствовал страх. Хуан Лихань знал все, что она делала

тайком. Она надеялась, что муж хотя бы на мгновение рассердится, а не

оттолкнет ее с холодным сердцем.

Однако Хуан Лихань неожиданно открыл дверь и вытолкнул ее наружу.

Вскоре машина исчезла из виду, не остановившись ни на секунду.

Линь Юй рухнул на дорогу. Макияж на ее лице был весь размазан, волосы растрепаны, и она была без гроша в кармане.

Все

прохожие смотрели на нее и показывали на нее пальцами, словно она была

чудовищем. В конце концов Линь Юй упал и начал громко плакать, все еще

лежа на земле.

<p>Том 1 Глава 56</p>

Translator: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Ли Дуо доложил обо всем, что произошло в квартире, Цзин Ичэню.

Цзин

Ичэнь злился на Линь Юя за то, что тот постоянно доставлял ему

неприятности. Он попросил ли Дуо хорошенько позаботиться о Шангуань Нин и

послал ему сообщение, которое гласило : департамент управления

недвижимостью был неквалифицирован, чтобы справиться с ситуацией.

Через

пару минут все сотрудники отдела управления недвижимостью ландшафтного

комплекса, включая охранников и администрацию, сменились.

На Чжи

Бо, представителя «Стар Медиа», совершенно не произвел впечатления

рассеянный Цзин Ичэнь, сидевший по другую сторону стола для совещаний.

Он постучал по столу, нахмурившись и пытаясь привлечь внимание Цзин

Ичэня.

Но Цзин Ичэнь все еще смотрел на экран мобильного телефона, как будто был глухим.

Тигр

стоял позади Цзин Ичэня, в то время как два представителя «Цзиншэн

Энтерпрайз» сидели по обе стороны от него. Один из них был временным

помощником президента, замещая Шангуань Нин – Лу Цин.

Видя, что

делегаты от «Стар Медиа» начинают проявлять нетерпение по поводу

эгоцентричного поведения Цзин Ичэня, Лу Цин понял, что ему пора

разрядить напряженность в воздухе. Он намеренно напомнил Цзин Ичэнь

(тоном, который был отчетливо слышен всем присутствующим) «Президент,

президент Джи только что выдвинул новое предложение о выкупе акций для

вашего одобрения.”»

Он определенно был опытным человеком. Он

успешно поместил «Цзиншэн Энтерпрайз» на мантию, а «Стар Медиа» — на

гораздо более низкую ступеньку лестницы. — Тихо спросил Цзин Ичэнь,

словно только что очнувшись от своих мечтаний, «Какое новое предложение

по выкупу акций? Разве мы не пришли к соглашению раньше? Все остальные

предложения бесполезны!”»

Наконец Джи Бо встал, потеряв контроль

над собой. Его красивое лицо было полно ярости, когда он холодно сказал:

«Мастер Цзин, вы думаете, что выкуп — это шутка? Или, может быть, тебе

наплевать на нашу семью Джи?”»

Он ударил кулаком по столу для совещаний.

«Ты

пропустил нашу последнюю встречу. Мой двоюродный брат Джи Лили ждал вас

в обеденный перерыв, ничего не съев. Сегодня мы пришли сюда по вашему

приглашению для новых переговоров, и это ваше отношение к нам? Даже

старый президент отнесся бы к нам учтиво, но вы, новый президент, просто

слишком высокомерны и тщеславны!”»

Цзин Ичэнь ответил с

безразличием, «Три дня, и ваша запрашиваемая цена удвоилась со 100

миллионов до 200 миллионов. Если ваша семья Джи так отчаянно нуждается в

деньгах, то вы можете просто пойти на ростовщичество вместо того, чтобы

проводить такие вопиющие грабежи.”»

«Если ты думаешь, что Цзин

Чжунсю подходит тебе больше, то не трать больше мое время. Как я могу

быть вежлив с семьей Джи, когда вы уже готовы продать женщину, чтобы

продвинуть эту сделку вперед?”»

Произнеся эти слова, Цзин Ичэнь

встал, поправил костюм и оставил Цзиншэна с его командой. Семья Джи

осталась зализывать свои раны в ярости.

Лу Цин намеревался

напомнить этому новому равнодушному президенту, что если он продолжит

откладывать выкуп Star Media, то все профазные инвестиции предприятия в

индустрию развлечений могут пойти прахом.

Но Цзин Ичэнь,

по-видимому, не собирался прислушиваться ни к какому совету. Кроме того,

старый президент сказал ему не вмешиваться ни во что, что делает Цзин

Ичэнь, независимо от результата. Поэтому он оставил все как есть.

Он вздохнул и молча вернулся в кабинет.

Лу

Цин вошел в кабинет и уже собирался сесть, когда к нему подошел Цзин

Ичэнь. «Помощник Шангуань болен. Я дам ей еще несколько выходных дней.

Помощник Лу, пожалуйста, займитесь ее обязанностями на ближайшие

несколько дней.”»

Лу Цин ответил утвердительно, но, по правде говоря, он был совершенно сбит с толку.

У

него было такое чувство, что то, что происходило между Цзин Ичэнь и

помощником Шангуань, было необычным. Это определенно было особенным,

иначе человек с таким отношением и калибром Цзин Ичэня не потрудился бы

прийти к нему специально по этому поводу.

Цзин Ичэнь вернулся к

работе и начал заниматься повседневными делами предприятия. Ему нужно

было потратить много сил и времени на то, чтобы разобраться в его делах,

так как он недавно занял его место. Однако ему не нужно было

беспокоиться, поскольку он обладал острой деловой хваткой, обильными

ресурсами, огромным опытом и прилежным персоналом. Для него не будет

ничего трудного.

Например, выкуп Star Media был бы выгоден обеим

сторонам, если бы цена была разумной. Но, по-видимому, семья Джи

использовала выкуп как возможность шантажа, и он не хотел признавать,

что и сам был, конечно, не в лучшей форме.

Несколько дней спустя

появились слухи о некоторых знаменитостях В Star Media, балующихся

наркотиками. Эти старлетки были не только заключены в тюрьму, но и

изгнаны из индустрии развлечений из-за слухов. Никто не знал, кто

распространил этот слух.

Star Media столкнулась с мгновенной

реакцией общественности, и популярные актеры и актрисы начали расторгать

свои контракты, один за другим. Сотрудничающие партнеры предпочли

отказаться, и некоторые телесериалы были даже сняты наполовину. Цена

акций StarMedia упала колоссально.

Через неделю Jingsheng

Enterprise купила Star Media по цене 50 миллионов долларов, и Star Media

стала официальной дочерней компанией Jingsheng Enterprise.

Всего

через несколько недель после того, как Цзин Ичэнь занял пост президента,

предприятие сэкономило миллионы юаней. Все акционеры выразили свою

поддержку и благодарность Цзин Ичэню.

…

Ночь была туманная, снежная. На 76-м этаже высотного здания «Цзиншэн Энтерпрайзиз» все еще горел свет.

На

следующий день был китайский Новый год. Все сотрудники предприятия

уехали домой, чтобы отпраздновать со своими близкими после получения

щедрой премии, предоставленной президентом.

Было уже около полуночи, когда Цзин Ичэнь закончил работу над последним документом.

Внезапно рядом с ним появилась кружка ароматного кофе. Он подсознательно поднял его и сказал: «спасибо».»

Затем он почувствовал что-то неладное и поднял глаза, но увидел лишь тонкий и стройный силуэт.

Его холодное лицо мгновенно смягчилось. «Почему ты вернулся? Здесь так холодно. Я же просил тебя подождать меня дома!”»

Он

встал и подошел к Шангуань Нин. Он стер снежинки с ее плеч. Его глаза

были такими глубокими, словно он хотел запечатлеть ее образ в своей

душе.

Шангуань Нин усмехнулся и снова протянул ему кружку с кофе.

«Пейте, когда она теплая. Я приготовила его из кофейных зерен, которые

перемолола.”»

Она недавно возобновила работу в Цзиншэне в качестве ассистента Цзин Ичэня под руководством Лу Цин.

Она

ушла с работы в 5:30 вечера и зашла в кафе, где приготовила чашку кофе

для Цзин Ичэня. Он был придирчивым человеком и никогда не пил

растворимого кофе, только недавно молотого.

Видя, что Шангуань Нин

так гостеприимна, Цзин Ичэнь не знал, что с этим делать. Он подумал, не

выпить ли ему из этой ароматной кружки кофе.

Его жизнь была полна

горечи после того, как Шангуань Нин нашел картину девушки в своей

комнате для рисования. В тот вечер, когда он вернулся домой к обеду, все

было не так. Казалось бы, вкусный суп из водорослей был слишком кислым,

чтобы пить. Шангуань Нин вылил в него всю бутылку уксуса. Остальная еда

была либо слишком острой, либо несоленой. Даже рис был наполовину

сварен.

Более того, с того самого дня Шангуань Нин отказалась делить с ним постель. Она настояла на том, чтобы спать в разных постелях.

Как

жалко было такому молодому человеку, как он, не иметь возможности даже

приблизиться на расстояние вытянутой руки к своей прекрасной жене.

Он

не знал, что произошло. Он продолжал приставать к своей жене, чтобы

выяснить, что вызвало ее неразумное поведение, но Шангуань Нин только

улыбался, отказываясь что-либо говорить.

Только сегодня он узнал от уборщиц, что на днях Шангуань Нин очень долго оставалась одна в комнате для рисования.

Он дал бы ей подробное объяснение, но сейчас кофе манил к себе.…

«Моя

дорогая жена, ты ведь не добавляла никаких дополнительных специй в

сегодняшний кофе, не так ли?” — Спросил Цзин Ичэнь, держа мягкие

маленькие ручки Шангуань Нин.»

Последние несколько дней, когда

Шангуань Нин работал его помощником, она подавала ужасный на вкус кофе.

Это было еще не все, она даже заставила его выпить его, заставляя его

очень остерегаться ее трюков. Он не был доволен тем, что ему пришлось

пережить такое тяжелое положение, даже несмотря на то, что он был

президентом.

<p>Том 1 Глава 57</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Шангуань Нин пододвинул к нему чашку с кофе и весело сказал: «Вы узнаете это после того, как попробуете.”»

Увидев выражение ее лица, сердце Цзин Ичэня дрогнуло. Он взял кружку и отхлебнул из нее.

Вкус был гладким, ароматным и чистым-это был первоклассный кофе Blue Mountain.

Его глаза сверкнули и он сказал тоном признательности, «Очень хорошо!”»

Он был не из тех людей, которым легко угодить, и к тому же … «очень хорошо», исходившее от него, было редким явлением.»

«Конечно. Я искусна в приготовлении кофе” — сказала Шангуань Нин с улыбкой на лице. Она не жалела сил, чтобы похвалить себя.»

«Ваш

муж будет благословлен.” Эта женщина готовила ужасную еду, но

прекрасный кофе. Цзин Ичэнь с удовольствием выпил кофе и попытался

обнять ее за тонкую талию.»

Шангуань Нин увернулась от него,

отступив назад, не позволяя ему прикоснуться к ней, все еще широко

улыбаясь. «Ладно, пора домой. Вы единственный, кто остался на работе во

всем здании, президент, сэр!”»

Цзин Ичэнь наклонился вперед и загнал ее в угол, пока ей больше некуда было отступать. Затем он нежно обнял ее.

С этой прекрасной дамой в его объятиях он чувствовал себя в безопасности.

Ее

губы соблазнительно блестели в свете лампы. Они были свежими и пухлыми,

делая ее такой желанной, что ему захотелось поцеловать ее.

Цзин Ичэнь наклонил голову и намеревался сделать именно это.

Шангуань Нин подсознательно наклонила голову, и поцелуй упал на ее белое, как нефрит, лицо.

Она раздраженно толкнула Цзин Ичэня, но у нее ничего не вышло.

Цзин Ичэнь посмотрел на женщину в своих объятиях, провел пальцами по ее губам и спросил: «Раздражен?”»

Шангуань Нин пошевелил блуждающей рукой и посмотрел на него. Она притворилась невежественной и спросила небрежным голосом:”

Видя,

что она хочет избавиться от его рук, Цзин Ичэнь пригвоздил ее к стене и

спросил дразнящим тоном, «Тогда почему ты разыгрывал меня всю неделю?”»

Их тела тесно прижались друг к другу, так что они могли слышать биение сердец друг друга.

Шангуань Нин запаниковал. — Она покраснела.

«Ты бесстыдница, отпусти меня.…”»

«Я могу быть еще более бесстыдной. Хочешь попробовать? — Обольстительно спросил он, покусывая губами ее изящную мочку уха.»

Шангуань

Нин почувствовала себя так, словно ее ударил гром. Ощущение онемения

мгновенно распространилось по всему ее телу от их точки соприкосновения

.Ее колени ослабли, и она обнаружила, что слабо опирается на руки Цзин

Ичэня.

В эту темную ночь воздух в кабинете президента был наполнен теплом и сексуальным напряжением.

Только

через некоторое время Шангуань Нин смогла оттолкнуть Цзин Ичэнь изо

всех сил. Она схватила сумочку и обернулась, ее щеки вспыхнули.

Но кто-то оказался проворнее и подхватил ее на руки.

Шангуань Нин боролся одновременно раздраженно и застенчиво. «Отпусти меня, я могу идти сама!”»

«Разве

ты не хочешь узнать, кто эта девушка на картине?” Цзин Ичэнь крепко

держал ее, чтобы она больше не могла сопротивляться, когда он сделал ей

заманчивое предложение, от которого она не смогла отказаться.»

Конечно, Шангуань Нин хотел знать ответ!

Она

с несчастным видом обвила руками шею Цзин Ичэня и сердито подумала:

«ладно, пусть он воспользуется ситуацией». Он был так хорош собой, и она

тоже ничего не теряла. Это действительно был беспроигрышный вариант.

Цзин Ичэнь улыбнулся про себя, когда увидел, что она повинуется ему.

Держа

ее на руках, Цзин Ичэнь поднялся на лифте на автостоянку. Цзин Ичэнь

ничего не говорил о девушке, пока они не сели в машину.

Шангуань

Нин ущипнул Цзин Ичэня за талию и насмешливо сказал: «Я не ожидал, что в

твоем сердце будет другая женщина. Это тоже такая молодая девушка.”»

В ее голосе звучали горечь и зависть, что порадовало Цзин Ичэня.

«Вздох….

теперь я понимаю, почему суп и кофе, которые я пил, были такими

кислыми. Кажется, кто-то ревнует!” — Поддразнил он, мчась в машине к

ландшафтному комплексу.»

Как только они вернулись домой, Цзин Ичэнь потащил Шангуань Нина в комнату для рисования.

Он

раскрыл чертежную доску, обнажив портрет девушки, и легко сказал: «Я

всегда думал, что она умерла. Но неожиданно она все еще жива.”»

Это единственное предложение сжало сердце Шангуань Нин.

Цзин Ичэнь снял картину и держал ее вместе с несколькими другими набросками, достал зажигалку и поджег их.

Видя,

что Шангуань Нин намеревался остановить его, но не сделал этого, Цзин

Ичэнь сказал: «Я думал, она умерла. Вот почему я нарисовал ее, чтобы не

забыть, как она выглядит. Я боялся, что не узнаю ее, если вдруг найду.

Но теперь,когда она все еще жива, больше нет необходимости хранить эти

картины. Я искал ее десять лет и наконец нашел.”»

— Спросила шангуань Нин, невольно заметив печаль в его глазах. «Твоя первая подружка?”»

Она даже не осознавала, что ее тон был язвительным, выдавая недовольство в ее сердце.

Цзин

Ичэнь положил картину в огромную хрустальную пепельницу и дал ей

сгореть . Затем он поднял руки и убрал волосы Шангуань Нин с ее висков

на затылок.

Он сказал серьезно: «Моя первая подружка стоит прямо

передо мной и смотрит на меня горящими глазами. Мои первые отношения с

девушкой по имени Шангуань Нин. Это не очень удачные отношения, и она

вышла за меня замуж по принуждению, но она единственная в моем сердце.

Она должна была выйти за меня замуж, несмотря на свое нежелание.”»

Шангуань

Нин был поражен, услышав это признание в любви, исходящее от него. Эти

слова были музыкой для ее ушей. Она никогда раньше не слышала ничего

подобного.

Она была его первой любовью??

У него не было ни одной связи, хотя ему было 32 года??

Цзин

Ичэнь словно прочитал ее мысли, потому что слегка усмехнулся и сказал:

«Не надо во мне сомневаться. Ваш муж никогда раньше не состоял ни в

каких отношениях. У меня слишком утонченный вкус, чтобы интересоваться

этими обычными женщинами. Что касается тебя… вы не только были в

отношениях, но и были помолвлены. К счастью, не у всех есть глаза,

способные распознать бриллиант, когда он его видит. Он отпустил тебя. В

противном случае мне, вероятно, пришлось бы вытаскивать тебя из свадьбы,

а не принуждать к ней!”»

Волнение поднялось в сердце Шангуань

Нин. Она что-то бормотала, как будто хотела что-то сказать, когда

внезапно Цзин Ичэнь наклонился и поцеловал ее в губы.

Ей

показалось, что воздух вокруг нее в одно мгновение исчез. Сначала он был

нежным и мягким, но вскоре ему захотелось большего и он начал целовать

ее глубоко.

Напряженная атмосфера, ее сладкий аромат, а также

теплый воздух сделали Цзин Ичэнь одержимой. Он исследовал ее тело в тех

местах, где до него никто не дотрагивался.

Цзин Ичэнь не отпускал ее, пока Шангуань Нин не почувствовал, что задыхается.

Его дыхание было прерывистым, а глаза приобрели глубокий цвет и выглядели очаровательно.

Лицо шангуань Нин горело. Она не осмеливалась посмотреть ему в глаза.

Ее

губы были красными от синяков и выглядели так соблазнительно. Ее белые

щеки раскраснелись, как красные яблоки, такие красивые, что ему

захотелось откусить от них кусочек!

Цзин Ичэнь не удержался и снова нежно поцеловал ее. Он остановился на мгновение и обнял ее.

Он

никогда не ожидал, что его желание будет таким сильным. Это было похоже

на ядовитую пилюлю, которая сделала его полностью зависимым от нее. Он

сойдет с ума, если ситуация ухудшится.

У шангуань Нин, которую он

поцеловал, голова шла кругом от счастья. Она чувствовала себя счастливой

от того кайфа, который дает опьянение любовью.

Сегодняшний

поцелуй был совершенно не похож на их поцелуй в день свадьбы. Тогда она

не хотела этого и страдала от разбитого сердца. Интересно, почему этот

поцелуй был таким сладким на вкус?”

<p>Том 1 Глава 58</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Китайский

Новый год наступил на следующий день, но Шангуань Нин не пошел домой.

На самом деле у нее не было дома, куда она могла бы вернуться.

Цзин

Ичэнь тоже не вернулся в семью Цзин. Он провел весь день с Шангуань

Нин. Они поставили двустишие на удачу, повесили трубку. «счастье » и

наклеил на окна красную бумагу-вырезал узоры. Шангуань Нин купил все это

в торговом центре.»

Каковы были шансы, что они оба вернутся в

Китай в этом году? Тем более, что в течение последних нескольких лет

они проводили Китайский Новый год в одиночестве, вдали от дома. Этот год

был особенным, потому что они больше не были одни в это время года. У

них были друг у друга и дом, вместе.

Шангуань Нин мало что знал о

семье цзин, но то, как бабушка говорила с ним о браке, произвело на нее

глубокое впечатление. Она чувствовала, что старая леди очень заботится о

своем внуке.

— Нерешительно спросила она., «Все в порядке… если ты не вернешься домой?”»

Цзин Ичэнь поднял глаза и спокойно сказал: «Это мой дом.”»

Видя,

что Шангуань Нин встревожена, он взял ее руки в свои и успокоил. «Не

беспокойся. Я никому не нужен, кроме тебя. Я уже давно не отмечал

Китайский Новый год. Теперь я праздную это с тобой, пожалуйста, не

отталкивай меня.”»

Шангуань Нин вдруг почувствовала боль в сердце.

Она удивлялась про себя, почему он никому не нужен, кроме нее самой…

Он был таким милым человеком. Он должен быть гордостью семьи.

Китайцы

обычно отмечали Китайский Новый год вместе. Это был самый большой и

традиционный фестиваль в Китае. Это было время, которое все проводили со

своими семьями, если только они не были сиротами или жалкими людьми,

как она, чьи семьи не существовали, несмотря на то, что присутствовали.

У него была семья, но он тоже не праздновал Китайский Новый год…

Шангуань

Нин усмехнулся. Она впервые по собственной воле взяла его за руки и

сказала: «Я не отталкиваю тебя. Что я буду делать, если ты уйдешь? Я

тоже уже много лет ни с кем не встречал Китайский Новый год. Теперь,

когда мы официально женаты, мы должны отпраздновать Новый год вместе.”»

Наконец Цзин Ичэнь улыбнулся. Улыбка распространилась от его сердца к лицу и глазам, сделав его чрезвычайно довольным.

Наконец, у него тоже была своя семья.

Он обнял Шангуань Нин и потащил ее на кухню, чтобы приготовить пельмени.

Шеф-повар

и слуги ушли на праздник по приказу Цзин Ичэня. Даже тигр был в отпуске

вместе с Ли Дуо. Они оба отправились проводить время с друзьями.

Они были единственными, кто остался дома.

Снаружи

то и дело раздавался треск петард. На маленьком квадратном пятачке во

дворе радостно бегали дети. Дети зажигали петарды, а родители упрекали

их, прося соблюдать осторожность. По телевизору, как обычно, снова

показывали ежегодный праздник Китайского Нового года, и воздух Нового

года разливался по комнате, заполняя всю квартиру.

У шангуань Нин

был мимолетный момент, когда я могла бы заплакать, видя, как Цзин Ичэнь

осторожно положила наполненные креветками клецки в свою миску, когда она

их ела.

Было так приятно иметь его, чтобы отпраздновать китайский Новый год вместе.

Чувства

Цзин Ичэнь отражали ее собственные. Он действительно чувствовал, что

самая импульсивная вещь, которую он когда-либо делал в этой жизни, а

именно принуждение Шангуань Нин к браку с ним, была лучшим решением,

которое он когда-либо принимал.

Он смаковал бесформенные клецки, которые сделал Шангуань Нин, и чувствовал, что это самая вкусная еда на свете.

После ужина Шангуань Нин вдруг захотелось присоединиться к Веселым ребятам внизу и уговорила Цзин Ичэнь пойти с ней.

Повсюду

раздавался треск петард. Какой-то мальчишка подшутил над Шангуань Нин,

бросив ей под ноги маленькую петарду. Он взорвался, заставив Шангуань

Нин испуганно вскрикнуть. Цзин Ичэнь тут же заключил ее в объятия и с

тревогой спросил: «Нин, ты ранен?”»

Шангуань Нин закричала только

потому, что была застигнута врасплох. Она не боялась фейерверков. Кроме

того, петарды, которыми играли эти дети, были слишком малы, чтобы

причинить кому-нибудь вред.

Наслаждаясь теплом рук Цзин Ичэня, она ответила: «Я в порядке. Не беспокойся.”»

Сердце Цзин Ичэня успокоилось, когда он услышал, что с ней все в порядке. Он повернулся к озорному мальчишке с серьезным лицом.

Этот

парень также понимал, что совершил ошибку, напугав кого-то. Он тут же

бросился прочь, увидев высокого и сильного Цзин Ичэня с серьезным лицом.

Но он так спешил, что споткнулся.

Шангуань

Нин схватил Цзин Ичэнь и заговорил, чувствуя одновременно удивление и

раздражение. «Не пугай ребенка. Он такой маленький, а я в порядке. Не

вини его за это, — сказала она, протягивая руки, чтобы помочь малышу

подняться. Она стряхнула прилипшую к его телу хлопушечную пыль и с

улыбкой спросила: «Как тебя зовут?”»»

Малыш подумал, что она

спросила его имя, чтобы сообщить его родителям. Он слишком часто

сталкивался с подобными шалостями. Всякий раз, когда он подшучивал над

кем-нибудь, жертва спрашивала его имя и жаловалась матери.

Парень с

минуту молчал, а потом заикнулся: «Я … я отдам тебе половину своих

петард, но, пожалуйста, не говори моей маме, хорошо?”»

Шангуань Нин расхохотался и кивнул. «Хорошо, я не скажу твоей маме, но ты не должна пугать других петардами, хорошо?”»

«Ладно!” Он согласился без колебаний.»

«Скажи мне, как тебя зовут?”»

«Я-Дуду!” — Сказал маленький мальчик, запихивая всю коробку петард в руки Шангуань Нин. Потом он убежал, смеясь.»

Он остановился на некотором расстоянии и крикнул: «Тетя, вы такая хорошенькая!”»

Шангуань Нин не мог удержаться от смеха.

Ободряющее

чувство наполнило сердце Цзин Ичэня, когда он увидел, что Шангуань Нин

хорошо ладит с ребенком. Ему нравилось, какой любящей и нежной она была

рядом с ребенком.

Он подошел к ней, обнял за талию и медленно прошептал на ухо: «Ты любишь детей?”»

Шангуань

Нин уже привыкла к его прикосновениям, но она все еще не привыкла

слышать, как он соблазняет ее подобным образом. Она покраснела и

отвернулась.

«У детей самое чистое сердце. Они мне очень нравятся.

В детстве я мечтала стать воспитательницей в детском саду. Когда я

вырос, я понял, что учителя в детском саду должны быть способны ко

многим вещам, таким как живопись, пение, танцы и многие другие. К

сожалению, моя единственная способность-это играть в теннис, благодаря

моим длинным ногам. К сожалению для меня, дети в детском саду не играют в

теннис.”»

Цзин Ичэнь весело рассмеялся. Его глаза загорелись,

когда он сказал: «Тогда у нас будет несколько детей, и ты станешь их

учителем.”»

Шангуань Нин испугался его слов-несколько детей? За кого он ее принимает?

Что касается получения детей…

Раньше она об этом не думала.

Хотя

Цзин Ичэнь большую часть времени притворялся равнодушным и не говорил

об этих вещах , все же, когда она была с ним, он не мог не думать о

будущем.. их будущее.. Вместе. Он всегда беспокоился о ней. И эта любовь

и забота были искренними. Ему не нужно было подделывать свои действия и

чувства только ради того, чтобы покрасоваться.

Никто, кроме ее

матери и дяди, не обращался с ней так хорошо всю ее жизнь. Она

посмотрела на этого высокого, благородного человека и вдруг

почувствовала, что все это нереально. Сможет ли она жить дальше в таком

счастье? Неужели Бог пытается вознаградить ее за все прошлые обиды?

Если это так, то вся боль и отчаяние, которые она испытала раньше, стоили того.

С

сияющей улыбкой на лице она протянула руки к Цзин Ичэню. «Дай мне

зажигалку, я хочу поджечь эти крекеры и отпраздновать Новый год.”»

Только она знала, что на самом деле празднует этот новый этап жизни и тот факт, что она встретила его!

<p>Том 1 Глава 59</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Цзин

Ичэнь любил, когда Шангуань Нин просил о чем-то неразумном или

безрассудном. Ему нравилось, что он может выполнить ее требования – он

сознавал свои собственные способности. Он был достаточно силен, чтобы

заполнить дыру в небе, если она когда-нибудь откроет небеса.

Он погладил ее по гладким длинным волосам и попросил быть осторожной, пока он протягивает ей зажигалку.

Шангуань Нин закатила глаза, зажгла петарду и выбросила ее.

Хлопушка с треском взорвалась, и повсюду полетели красные бумажные крошки.

«Эта петарда предназначена для детей. Это громко, но безобидно. Мне это не повредит! Почему бы тебе самому не попробовать?”»

Видя, что ей так весело, Цзин Ичэнь рассмеялся, взял петарду и сделал то же самое.

Двое

взрослых играли точно так же, как группа детей, которые играли раньше.

Они продолжали бросать одну петарду за другой, совершенно не осознавая

своего детского поведения. И это было хорошо, потому что это время

вместе принесло им чистую радость.

Наконец, когда Шангуань Нин и

Цзин Ичэнь вернулись домой, они почувствовали себя совершенно

расслабленными после такого приятного времяпрепровождения.

Была поздняя ночь, и пора было ложиться спать.

Одетая в пижаму, Цзин Ичэнь перенесла Шангуань Нин из своей спальни в их спальню.

Шангуань

Нин не сопротивлялся. Ей больше не требовались отдельные спальни.

Вместо этого она спокойно спала в объятиях Цзин Ичэня.

Цзин Ичэнь

был очень благодарен за этот китайский Новый год. Он уже не надеялся,

что они когда-нибудь снова окажутся в одной постели.

Он осторожно

обнял ее. Прикосновение тел, а также визуальный эффект от того, что

Шангуань Нин спит в его объятиях, заставили Цзин Ичэня снова почти

потерять контроль над собой.

Цзин Ичэнь не мог сдержать презрительного смешка, заметив его возбуждение.

Почему ей всегда удавалось так легко сломать его сильную систему защиты?

В прошлом было время, когда он начал подозревать самого себя. «способности», потому что он никогда не интересовался девушками.»

Теперь сомнений в этом не было.

Эта пара, которая долгое время плыла по течению жизни, заснула в объятиях друг друга в эту сладкую ночь.

Дверь

их спальни была открыта рано утром следующего дня двумя людьми, которые

вошли, когда Шангуань Нин и Цзин Ичэнь все еще спали.

Цзин Ичэнь был относительно более осведомлен и мгновенно открыл глаза, когда почувствовал, что что-то не так.

Однако прежде чем он успел оценить ситуацию, кто-то приподнял одеяло, в котором он спал.

«Ты

плохой мальчик! Как ты посмел не приехать домой на Китайский Новый год?

Неужели ты думаешь, что я, твоя бабушка, всего лишь украшение? Старик,

иди сюда и приведи этого бессердечного внука домой для порки.” У МО

Лань, бабушки Цзин Ичэня, был очень высокий голос, от которого дрожали

даже хрустальные люстры на потолке.»

Шангуань Нин был разбужен ее громким голосом.

Первое,

что она увидела, была пожилая дама, которая приподняла их одеяло. Рядом

с ней стоял неохотно выглядевший старик. Оба ошеломленно уставились на

нее.

Шангуань Нин вскрикнула и попыталась спрятаться в объятиях Цзин Ичэня.

Цзин Ичэнь расстроился при виде старой дамы.

Он сердито схватил одеяло и укрыл Шангуань Нин, успокаивающе сказав: «Все в порядке, это дедушка и бабушка. Не бойтесь.”»

Все еще крепко сжимая руками одеяло, Шангуань Нин спрятала голову под подушку.

Она не испугалась. Ей было стыдно!

На

ней была только пижама до колен, и она была вплетенный в полуобнаженный

Цзин Ичэнь, когда одеяло было поднято не кем иным, как его бабушкой.

Она была вне себя от смущения.

Не

обращая внимания на окаменевших старика и старушку, Цзин Ичэнь

прошептал ей: «Моя жена, ты правильно сказала вчера, что мы законно

женаты. Тогда почему ты ведешь себя так, будто мы оказались втянуты в

интрижку…”»

Шангуань Нин покраснела еще больше, услышав его слова, и спрятала голову под одеяло, отказываясь смотреть вверх.

Она

действительно собиралась поприветствовать бабушку и дедушку Цзин Ичэня,

но у нее не хватило смелости встать с кровати, учитывая сложившуюся

ситуацию.

Цзин Ичэнь знал о ее чувствах, поэтому он нежно погладил ее и встал с кровати, чтобы отогнать непрошеных гостей .

«Вторжение

в чей-то дом незаконно. Не забудь постучать в дверь, когда придешь в

следующий раз. Пожалуйста, уходите, если вам больше нечего сказать.”»

Тон Цзин Ичэня был холодным и отстраненным, не выказывая покорности при виде старших.

Старая

леди уже привыкла к поведению своего внука. Она была больше потрясена

тем, что только что увидела, чем тем, что только что сказал ее внук.

Она сильно ущипнула мужа, и он издал болезненный крик. «Что ты делаешь?”»

Старушка

схватилась за сердце и радостно сказала: «Ах, старина, я сплю? Неужели я

только что видел, как мой внук делит постель с девушкой?”»

Шангуань

Нин, все еще лежавший под одеялом, услышал, что сказала старая леди.

Она была так смущена, что ей захотелось зарыться в землю.

Цзин

Тяньюань, раздраженно заметил дед Цзин Ичэня, «МО Лан, сколько раз тебе

повторять – не надо меня щипать, если ты подозреваешь, что спишь?

Ичэнь-мужчина, ты бы предпочла, чтобы он спал с мужчиной? Ты всегда

беспокоишься о нем. Ему больше 30 лет, он уже не ребенок. А теперь

пойдем домой. Я даже не покормила свою прелестную канарейку из-за того,

что ты притащил меня сюда.”»

Хотя в его голосе звучало

раздражение, он не сводил глаз с Цзин Ичэня. Судя по всему, он был и

удивлен, и обрадован, увидев своего внука с подружкой. Его мальчик

наконец-то вырос. В таком случае им не нужно беспокоиться о том, что у

семьи Цзин не будет наследника!

Цзин Ичэнь накинул халат и осторожно вывел их наружу.

«Пожалуйста, идите домой, вы двое.”»

Почувствовав

недовольство внука, старая леди наконец пришла в себя. Она схватила

Цзин Ичэнь за руки и сказала: «Мой красавец внук, когда ты успел

обзавестись девушкой? Почему ты не сказал мне раньше? Я так волновалась.

О боже, тебе повезло, что я не взял с собой молодую будущую невесту,

иначе все выглядело бы очень плохо. Сколько лет вашей подруге? Что ей

нравится? Пожалуйста, ждите от меня подарков позже.”»

Нетерпеливый

Цзин Ичэнь ответил расплывчатым голосом «ладно”, развернулся и уже

собирался вернуться в дом, когда старушка схватила его за руку.»

Она

сняла с запястья нефритовый браслет и вложила его в руку Цзин Ичэня. —

Сказала она с улыбкой., «Теперь я не буду вас беспокоить. Подарите этот

нефритовый браслет своей девушке в качестве первого подарка. Я приду

снова, когда это будет удобно для вас обоих!”»

«Ну и еще,

обращайся с девочкой хорошо. Ты никогда не пытаешься ответить на мои

вопросы, и у тебя всегда такое холодное выражение лица. Даже вулкан

замерзнет, судя по твоему беспечному отношению.”»

«Помните, что

девушки, как правило, любят, когда их балуют. Если вы не знаете, как

побаловать ее, купите все для нее. У нас и так достаточно денег. Балуйте

ее всякий раз, когда вы ссоритесь друг с другом. Ты должен учиться у

своего дедушки, он был таким…”»

Цзин Тяньюань сразу же закашлялся,

когда понял, что жена собирается использовать его в качестве примера.

МО лань не могла вынести такого поведения своего мужа.. так ужасно

кашлял. Она хотела сказать что-то еще, но была уверена, что Цзин Ичэнь

не хочет ничего слышать.

«Я знаю! Вам не нужно больше ничего говорить. Пожалуйста, иди домой.” — Сказал он старухе, повернулся и пошел в спальню.»

<p>Том 1 Глава 60</p>

Translator: Henyee Translations Editor: Henyee Translations

В спальне Шангуань Нин уже успела быстро одеться и собиралась выйти на улицу, чтобы поприветствовать бабушку и дедушку.

Увидев, что он возвращается, она встревоженно спросила: «Они уже ушли?”»

Цзин

Ичэнь кивнул, поднял руки, чтобы вытереть тонкие капли пота, блестевшие

на ее лбу, и небрежно сказал: «Все в порядке. Не беспокойтесь, даже

когда вы встретитесь с ними в будущем. Это они пришли без

предупреждения.”»

Увидев беззаботное отношение Цзин Ичэнь, Шангуань Нин расслабилась и избавилась от нервозности.

Она

не была глупой. Она видела, что в поведении Цзин Ичэня по отношению к

своей семье не было теплоты. Хотя она понятия не имела почему, но его

чувства были для нее главным. Она будет почтительна и вежлива с его

семьей, но обеим сторонам придется приложить немало усилий, если они

хотят иметь глубокие и значимые отношения .

Она верила, что Цзин

Ичэнь не был бы так холоден и отстранен от своей семьи без достоверной

предыстории. Должно быть, у него были на то свои причины. Если он пока

не хочет делиться ими с ней, то и она не станет совать нос в чужие дела.

У

нее тоже были свои проблемы с семьей. Она понятия не имела, как

рассказать Цзин Ичэню о боли и ране в ее сердце. Она тоже не собиралась

ничего ему говорить. Цзин Ичэнь, со своей стороны, был достаточно

почтителен, чтобы не спрашивать ее ни о чем, когда он увидел ее

выходящей из своего дома в таком беспорядке прошлой ночью. Вместо этого

он просто предложил ей свои плечи, свое тепло и место, которое она могла

бы назвать домом.

Шангуань Нин выбросила эти неприятные мысли из

головы и весело сказала: «Я просто думал, как мне их приветствовать.

Теперь, когда они ушли, я пойду и встречусь с ними в другой день!”»

Когда

некоторое время назад Цзин Ичэнь представил себе, как она паникует и

пытается втиснуться в его объятия, он вдруг наклонился к ней, чтобы

поцеловать. Он начал терять всякий контроль над собой.

Ее губы были нежными и мягкими. Он чувствовал ее аромат, отчего ему еще сильнее захотелось пососать ее губы.

Шангуань Нин был поражен резким поведением Цзин Ичэня. Она хотела увернуться от него, но не могла сдвинуться ни на дюйм.

Ее груди прижимались к его полуобнаженной груди, и было ясно слышно биение его сердца. Она чувствовала тепло его тела..

Его

поцелуй был очень нежным и полным невысказанной нежности.Она

чувствовала себя избалованной всей любовью, которую он дарил ей.

Прошло некоторое время, прежде чем Цзин Ичэнь закончил поцелуй.

К тому времени у Шангуань Нин перехватило дыхание.. как рыба, вытащенная из воды.

Цзин

Ичэнь заключил ее в объятия и принялся дразнить. «Почему ты все еще так

неумел, даже после стольких поцелуев? Почему у тебя перехватывает

дыхание?”»

Светлые щеки шангуань Нин мгновенно вспыхнули. Она свирепо посмотрела на него и вышла, высоко подняв подбородок.

У нее высокомерное выражение лица. Ба, неквалифицированный? Президент Цзин тоже не был так искусен!

После

душа Шангуань Нин уселась в гостиной и принялась читать толстую пачку

газет, а Цзин Ичэнь отправилась на кухню, чтобы приготовить им завтрак.

Другого

выхода не было-Сестра фан, сестра Лань, которые были помощницами по

хозяйству, а также Старый Ду, который был шеф-поваром, уже уехали домой

на Китайский Новый год. Шангуань Нин готовила ужасно. Поэтому у

президента не было иного выбора, кроме как делать все самому.

Газеты

громоздились на столе уже неделю. Она не читала ни одной из них с тех

пор, как начала работать. Она была так занята, что не держала себя в

курсе текущих дел.

Подсознательно она повернулась к финансовой

странице и написала: «Цзиншэн Энтерпрайз » сразу же привлек ее внимание.

«Цзиншэн Энтерпрайз» был в центре внимания в течение последней недели.

Цзин Ичэнь был в центре внимания. Тот самый Цзин Ичэнь, который в этот

самый момент готовил ей завтрак на кухне.»

В газете не было его

фотографии, только имя, внешность и общее описание его личности. По

словам журналиста, он был не только красив и богат, но и дружелюбен и

скромен. В свои 32 года он был самым завидным холостяком в городе.

Теперь, когда Цзин Ичэнь занял пост нового президента, люди стали еще больше интересоваться им и его жизнью.

Шангуань

Нин знал, что каждый раз, когда журналисты отправлялись на интервью в

«Цзиншэн Энтерпрайз», их принимал сотрудник по связям с общественностью.

Даже старший помощник Лу Цин не встречался с журналистами, не говоря

уже о Цзин Ичэне, который занимал самое высокое положение в иерархии. Лу

Цин также специально дал указание начальнику отдела по связям с

общественностью, чтобы фотография президента не просочилась в прессу.

Они могли бы, однако, говорить о положительных чертах характера

президента, чтобы построить его замечательный образ. Если они не будут

следовать инструкциям, то немедленно потеряют работу.

Если

человека назначали директором в Цзиншэн, он или она, как правило, были

людьми, которые точно понимали, чего хочет босс. Директор отдела по

связям с общественностью был гладким, ловким человеком с хорошими

связями. Поэтому только новости о положительной личности Цзин Ичэня

попали в газету. Он был «национальным сердцеедом», который был

совершенен во всем, а не кем-то холодным, отстраненным и умно

квалифицированным.

Шангуань Нин не мог не улыбнуться при виде

газеты. Этот «Национальный сердцеед » Цзин Ичэнь уже был женат, и если

бы его сумасшедшие поклонники узнали об этом, они наверняка были бы

убиты горем.»

Она перевернула газетную страницу, и фотография, которая попалась ей на глаза, окончательно испортила ей настроение.

На странице развлечений заголовок гласил: «Шангуань Рус-самая популярная хозяйка города, впервые становится послом бренда.”»

На

снимке она была с распущенными волосами до плеч и в белом кружевном

платье, которое подчеркивало ее почти идеальную фигуру. В одной руке она

держала белый сотовый телефон, в другой-букву «в». Она выглядела

нежной, хрупкой и привлекательной. Очень похоже на только что

распустившийся Лотос. Все ее любили.

Шангуань Нин усмехнулся. Как

много людей было обмануто прекрасным лицом Шангуань Рус. Даже она

поначалу была одурачена-она думала, что сестра захочет для нее только

самого лучшего. Но после того, как ее обманули и использовали слишком

много раз, она больше не доверяла ей.

Шангуань Рус всегда играл

роль жертвы. Она потеряет то, что любила, без всякой видимой вины. Тогда

она с тревогой объясняла другим, что все это из-за Шангуань Нин ,ее

сестры, так что никто никогда не мог обвинить ее!

Когда она была

моложе, Шангуань Нин всегда чувствовала себя задыхающейся рядом с

Шангуань ру, потому что, как бы она ни старалась, она никогда не сможет

сравниться с Шангуань ру, которая превосходила ее в оценках, внешности,

доброте и любви своего отца….

Но теперь у Шангуань Нин больше не

было этих напряженных чувств. Она понимала, какой женщиной была Шангуань

Рус. По словам Шангуань Рус, все остальные были злыми, претенциозными и

до добра не доводили.

Коммерческая компания, которую она

представляла, должно быть, была захвачена ее харизмой доброты, чистоты и

деликатности. Но были сотни других звезд, которые были лучше ее во всех

этих аспектах. С какой стати компания выбрала именно Шангуань Рус?

Когда Шангуань Нин прочитала мелкий шрифт внизу, она сразу все поняла.

Наука И Техника Лию…

У шангуань Нина заныло сердце.

Это

была компания, возглавляемая ее вторым дядей, Шангуань хангом, который

занимался высококачественными цифровыми продуктами. Его история

насчитывает более двадцати лет.

А «наука и техника Лию» была названа в честь ее матери Хуан Лию.

<p>Том 1 Глава 61</p>

Translator: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Liyu

Science & Technology была названа в честь ее матери, Хуан Лию,

потому что, когда компания была основана, она инвестировала в нее 5

миллионов юаней, тем самым владея 90% всех активов компании. Оставшиеся

10 % вложил ее отец Шангуань Чжэн. Компания была основана по предложению

Шангуань Чжэна,но поскольку он занимал пост государственного чиновника,

ему не разрешалось начинать частный бизнес. Однако он был провидцем и

понимал, что открытие частного предприятия принесет большие финансовые

выгоды. Поэтому он уговорил свою жену Хуан Лию основать компанию вместо

него.

В то время Хуан Лию была беременна, и плод находился не в

правильном положении. Поэтому все ее внимание было сосредоточено на

заботе о своем здоровье и здоровье ребенка. Однако, когда она поняла,

что Шангуань Чжэн так хочет основать компанию, она не колебалась ни

секунды. Она согласилась вложить все наследство, которое оставили ей

родители. Внушительная сумма в 5 миллионов юаней. Затем оба родителя

попросили Шангуань Сина, брата Шангуань Чжэна, который только что

окончил университет, управлять ежедневными делами компании.

Шангуань

Син немедленно согласился, учитывая тот факт, что эта огромная

возможность только что упала ему на колени, без каких-либо денежных

вложений с его стороны. Он отвечал за управление и развитие.

Шангуань

Нин всегда считала, что ее мать была очень наивной, чтобы одолжить

такую огромную сумму денег, не заботясь о себе. Годы спустя Шангуань Нин

поняла, что она была такой же глупой, посвятив себя Се Чжуоцзюню всем

сердцем.

Мужчины всегда становятся самодовольными, когда понимают, что они полностью преданы женщине.

Шангуань Чжэн был таким же, как и се Чжуоцзюнь.

Шангуань Нин был действительно задет при виде этих слов «Liyu Science & Technology » в газете.»

Она

заставила себя прочитать весь отчет. Только тогда она поняла, что Liyu

Science & Technology вышла на рынок мобильных телефонов.

Первоначально

Liyu Science & Technology была посвящена только разработке других

электронных устройств. Компания производила холодильники мирового

класса, стиральные машины и кондиционеры.Их продукция была высшего

класса, и они имели отличные показатели продаж. Это было одно из самых

известных предприятий в городе.

А теперь она начала производить сотовые телефоны.

Инстинкт

шангуань Нин подсказывал ей, что Liyu Science & Technology не

добьется большого успеха на рынке сотовых телефонов. Она глубоко

понимала эту компанию и то, как она работает. Она знала, что

технологическая команда была обучена и разработана Шангуань Син, И они

были квалифицированы в производстве домашней электроники, а не сотовых

телефонов. Рынок сотовых телефонов был совсем другой игрой в мяч.

Конкуренция в эти дни тоже была довольно жесткой, так что им лучше быть

начеку.

Пока она была погружена в свои мысли и глубокие

размышления, Цзин Ичэнь уже закончил готовить завтрак и позвал ее, чтобы

она пришла и насладилась им вместе.

Шангуань Нин отложила газету, стараясь забыть то, что только что прочла, чтобы все это ее не затронуло.

Еда,

которую приготовил Цзин Ичэнь, была, как всегда, восхитительна.Шангуань

Нин наслаждалась им и съела больше своей доли. Она чувствовала, что

набрала довольно много веса из-за вкусной и питательной пищи, которую

ела в последнее время.

Покончив с едой, они упаковали вещи и направились в аэропорт.

Цзин Ичэнь обещал Шангуань Нин, что они вместе отправятся в путешествие во время каникул.

Они

оба прожили за границей несколько лет, так что оба были хорошо знакомы с

зарубежными странами. Они почти никогда не посещали внутренних

направлений, поэтому они решили посетить город N, в котором была

приятная погода.

Город N был прибрежным городом с субтропическим

климатом. Это было знаменитое туристическое место. В настоящее время на

севере стояла зима, а в городе N было тепло и приятно, поэтому они

решили посетить его в отпуск.

Они только что сошли с самолета,

когда их окружили сотрудники, чтобы сопровождать их. Поскольку Цзин

Ичэнь был так знаменит, несколько человек вежливо поздоровались с ним и с

удивлением посмотрели на Шангуань Нина.

Цзин Ичэнь не любил,

когда за ним следили. Поэтому он вежливо попросил всех остальных уйти,

за исключением назначенного им водителя, который отвезет их в отель.

Водитель

был немногословен. Вместо этого он вежливо кивнул Шангуань Нин и отвез

их в шикарный пятизвездочный отель на роскошном лимузине «Линкольн».

Когда

они вошли в отель, Шангуань Нин понял, что их водитель на самом деле

был генеральным менеджером отеля. Он забрал их багаж и позаботился о

том, чтобы гости прошли быструю и гладкую регистрацию.

Вскоре они вошли в роскошный президентский люкс с захватывающим видом на море.Это был настоящий праздник для глаз.

Шангуань

Нин вдохнула свежий воздух, глядя на морскую воду, золотистый песок на

пляже и пальмы. Все это делало ее по-настоящему счастливой.

Цзин Ичэнь обнял ее за талию, а сам встал у нее за спиной и что-то прошептал ей на ухо. «Тебе здесь нравится?”»

Шангуань Нин кивнул и удовлетворенно сказал, «Да!”»

«Тогда мы сможем часто приходить сюда, — сказал Цзин Ичэнь, который любил баловать ее.»

Они устроили себе сиесту, переоделись и отправились на пляж.

Шангуань

Нин был одет в красно-белый купальник в горошек, который выбрал Цзин

Ичэнь. Это не было откровением, но демонстрировало ее идеальную фигуру.

Ее нефритово-белая кожа выглядела еще более привлекательной, по контрасту с красным купальником.

Увидев ее длинные ноги, тонкую талию и пышную грудь, Цзин Ичэнь испытал бесконечное искушение.

Он

пожалел, что купил ей этот купальник. Хотя купальник почти ничего не

открывал, он все же не мог вынести, чтобы другие мужчины с тоской

смотрели на его прелестную жену.

Шангуань Нин считал, что у Цзин

Ичэня хороший вкус. Ей очень понравился этот купальник. Она состояла из

короткого стропа сверху и короткой юбки снизу. По сравнению с бикини,

которые все носили на пляже, она была уже одета в обычное платье.

Несмотря

на то, что все мужчины смотрели на нее, все, что она заметила, это пара

глаз, которые принадлежали Цзин Ичэню. Они все время смотрели на нее, и

она не могла не покраснеть.

Она быстро оглядела себя и нерешительно спросила: «Что-нибудь … не так?”»

Что-нибудь случилось? Это сводило его с ума!

Он

был единственным, кому было позволено оценить ее красоту. Как он мог

позволить этим голодным волкам вокруг них смотреть на нее, по своей

воле?

Цзин Ичэнь глубоко вздохнул и легко сказал: «Нет, все

хорошо. Но тебе лучше переодеться в другую одежду. Здесь холодно, и ты

не захочешь заболеть, будучи так скудно одетой.”»

Шангуань Нин посмотрел на него в замешательстве.

О чем он говорит? Там было очень жарко. Все были одеты именно так.

Она

не слишком задумывалась над тем, что он сказал. Вместо этого она

подбежала к небольшому ларьку, купила два кокоса и передала один Цзин

Ичэню, чтобы тот пригубил его.

Цзин Ичэнь с улыбкой взял его и расплатился.

Они

шли по берегу, держась за руки, пока не вышли на пустынный участок. —

Загадочно произнес он., «Подожди здесь, никуда не уходи. Я скоро

вернусь.”»

Шангуань Нин не знала, что он собирается делать, но спросить не решалась. Вместо этого она просто кивнула с улыбкой.

После

того, как Цзин Ичэнь ушел, она легла в шезлонг, доела свой кокосовый

орех, а затем намеревалась доесть и кокосовый орех Цзин Ичэня.

Там, где она находилась, было не очень людно, и ей стало еще лучше. Ей нравилось быть вдали от центра внимания.

Но это чувство длилось недолго, так как вскоре она увидела группу людей, идущих ей навстречу.

<p>Том 1 Глава 62</p>

Translator: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Шангуань

Нин не хотела ни с кем встречаться, поэтому она решила встать и уйти.

Вскоре она уже могла сказать, кто эти посетители. Это был не кто иной,

как Шангуань Рус, ее сестра. Шангуань Нин намеревалась уйти, но потом

подумала, что ей незачем прятаться. Это они совершали ошибки, и именно

им должно быть стыдно смотреть ей в глаза!

Шангуань Рус заметил ее первым и вскрикнул от удивления и радости, «Сестра». Потом она подбежала к ней.»

«Сестра, что ты здесь делаешь?”»

Милое личико, нежный голос, выражение удивления и радости-ничто не предвещало обмана.

Однако в тот момент, когда она протянула свою идеальную пару нефритовых рук, она показала свое истинное лицо.

В

течение одного мгновения Шангуань Рус-Суэ царапала ногтями руки

Шангуань Нин. Шангуань Нин поморщилась от боли и, оттолкнув Шангуань Рус

от себя, сердито спросила:” Что ты делаешь, Шангуань Рус?”

Стройное

тело шангуань Русуэ упало на некотором расстоянии от нее, когда ее

оттолкнули с такой силой. Ее волосы, которые были красиво уложены,

теперь падали на лицо в неопрятном виде. Она просто продолжала вяло

лежать на пляже.

— Взревел се Чжуоцзюнь, находившийся лишь на небольшом расстоянии. «Сюэ!”»

Затем он бросился к ней и помог встать. Держа ее на руках, он спросил с беспокойством: «Сюэ, ты в порядке? Все в порядке?”»

Все

лицо шангуань Рус побледнело. Она обхватила руками колени и прошептала,

как будто говорила с большим усилием: «Чжуоцзюнь, это больно… так

много!”»

Се Чжуоцзюнь пошевелила рукой и увидела, что она

поцарапала колени. На ее руках, которые теперь были в синяках, виднелись

следы крови.

Он был в ярости. Так сильно,что вены на его лбу

начали пульсировать. — Рявкнул он., «Ты что, маньяк, Шангуань Нин?! Как

ты можешь обижать собственную сестру?”»

Шангуань Нин больше не

чувствовала боли от раны на руках.Это было потому, что ее глубокая

неприязнь к се Чжуоцзюню беспокоила ее еще больше .

Кто-то однажды сказал, что чем глубже ваша любовь, тем глубже будет ваша ненависть.

Шангуань Нин с этим не согласился. Иногда ненависть продолжала накапливаться даже тогда, когда Любви уже давно не было.

Точно

так же, как сейчас, когда она стояла лицом к лицу с Се Чжуоцзюнем. Она

была уверена, что не испытывает к нему никаких чувств. Однако она начала

ненавидеть его еще больше.

Она ненавидела его за то, что он

унизил ее и решил поверить всем остальным. Она ненавидела его за то, что

он воспользовался ее наивностью в прошлом.

Даже если бы он не

испытывал к ней ни любви, ни нежности, он должен был бы испытывать хоть

какую-то благодарность. В конце концов, именно она спасла ему жизнь,

заботилась о нем и помогала ему. Но он ничего этого не чувствовал.

Вместо этого он продолжал постоянно причинять ей боль, будучи чьим-то

плечом, на котором можно поплакать.

Шангуань Нин тоже ненавидела

себя. Почему она спасла ему жизнь ? Почему она взрастила его, вернув ему

здоровье? Неужели для того, чтобы унизить и обидеть ее сегодня ?

Она испытывала отвращение к самой себе, но это была не ее вина.

Поэтому

она подошла к се Чжуоцзюню ,который все еще держал на руках Шангуань

Рус. Не колеблясь ни секунды, она изо всех сил ударила его по лицу, а он

продолжал смотреть на нее с изумлением.

Хотя ее ладонь болела, Шангуань Нин чувствовала себя намного лучше.

Шангуань

Рус никогда не ожидал,что Шангуань Нин, который обычно отличался мягким

темпераментом, даст кому-нибудь пощечину. И это тоже не кто иной, как

Се Чжуоцзюнь. Мужчина, которого она так и не смогла забыть.

Она издала душераздирающий крик, «Чжуоцзюнь! » — и заплакал.»

Все были бы тронуты ее кротким и жалким видом, и ее слезы растопили бы горы.

Се

Чжуоцзюнь вытер ей слезы и утешил ее. Затем он злобно произнес: «Все в

порядке. Не плачь. Вот чем я ей обязан! С этого дня мы ей ничем не

обязаны!”»

Раны в сердце Шангуань Нин полностью затекли. Она

усмехнулась, услышав эти слова, «Одна пощечина за всю жизнь обмана? Се

Чжуоцзюнь, твоя жизнь, должно быть, действительно ничего не стоила!”»

«Шангуань

Нин! Прекрати свои саркастические замечания! Делай со мной что хочешь,

но не смей трогать Сюэ в будущем, иначе я забуду, что ты сестра Сюэ и

что между нами была любовь в прошлом!”– сказал он яростно. Никто не

осмеливался поднять на него руку, даже когда он был ребенком. Никто не

посмел ударить его, наследника семьи Се!»

Но Шангуань Нин сделал это!

Как она посмела…

Шангуань Нин не был таким раньше. Она совершенно изменилась!

Но,

возможно, это было похоже на то, что он сказал – он был многим обязан

ей. Так что, возможно, ему не стоит расстраиваться из-за этого

инцидента.

Честно говоря, именно он предал Шангуань Нин. Все,что

она сделала с ним, — это дала ему пощечину. Если эта пощечина сможет

прогнать ее горечь, он с радостью примет ее.

Се Чжуоцзюнь

посмотрел на стоявшего перед ним Шангуань Нина. Он вдруг понял, что эта

молодая девушка, которая никогда не пользовалась косметикой и не умела

хорошо одеваться, теперь стала высокой, стройной красавицей.

Красно-белый

купальник подчеркивал чудесную форму ее тела. Ее безупречная кожа и

лицо выглядели свежими и красивыми без макияжа. Ее чувственные груди,

тонкая талия, длинные ноги – все в ней было таким привлекательным.

Ему

нравились девушки с миниатюрными формами и тонкими чертами лица.Эти

женщины были такими хорошенькими. Они пробуждали в мужчине сильное

желание защищать их и заботиться о них. Шангуань Рус была одной из таких

женщин.

Шангуань Нин была 168 см ростом, относительно высокая

девушка . Кроме того, она не умела одеваться как леди. В глазах Се

Чжуоцзюня не было ничего женственного в женщине, которая не умела хорошо

одеваться.

Но он был ошеломлен при виде превращения Шангуань Нин.

Она

стояла с высоко поднятым подбородком, надменная и надменная, ее тело

было неописуемо совершенным. Она выглядела так хорошо, что люди вокруг

нее не могли не заметить ее, взволнованно.

Се Чжуоцзюнь чувствовал, что существует огромная разница между женщиной в его памяти и женщиной, которая стояла перед ним.

Шангуань

Нин не заметил пристального взгляда Се Чжуоцзюня. Она никогда бы не

подумала, что Се Чжуоцзюнь будет пялиться на ноги другой женщины, пока

его возлюбленная была в его объятиях.

Ее очень задели его слова. Что он имел в виду, когда сказал: ”иначе я забуду, что между нами когда –то была любовь.

С каких это пор он стал задумываться об их прошлой любви?

—

Резко сказала она., «Мне не нужна твоя прошлая любовь или твое

внимание. Если ты не будешь вести себя безумно, я буду благодарен Богу. Я

пришел на этот пляж раньше тебя, так что, пожалуйста, уходи и забери

свою женщину с собой!”»

И се Чжуоцзюнь, и Шангуань Рус не могли не смотреть на него с изумлением. С каких это пор Шангуань Нин начала постоять за себя?

С каких это пор она получила такое право, что настояла на том, чтобы они покинули пляж!

Тем

временем Шангуань Рус заметил перемену во взглядах Се Чжуоцзюня на

Нин.Ей было все равно, почему Шангуань Нин ведет себя сегодня так

непохоже на себя. Единственным человеком, о котором она заботилась, был

се Чжуоцзюнь.

Она задрожала в объятиях Се Чжуоцзюня и тихо вскрикнула. «Это так больно…”»

Се Чжуоцзюнь тут же отвлекся. Он сказал: «Держись, Сюэ! Я отвезу вас на обследование!”»

Он нес на руках Шангуань Рус и уже собирался уходить, когда к ним подбежал Ян Вэньшу и остановил их.

Ее

глаза наполнились слезами при виде крови на коленях дочери. Со слезами

на глазах она спросила дочь: «Что случилось, Сюэ? Как ты поранился ?”

<p>Том 1 Глава 63</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Пока она говорила, Шангуань Чжэн вместе с родителями Се Чжуоцзюня вскоре последовали за ней.

Все были потрясены при виде коленей Шангуань Рус. Все с подозрением посмотрели на Шангуань Нина.

Шангуань Нин была по-настоящему обижена, но она отказалась показать хоть каплю эмоций на своем лице.

Как

это часто бывало – никто не видел превосходного выступления Шангуань

Рус. Они все автоматически обозначили Шангуань Нин как «преступник».»

Было

очевидно, что Шангуань Рус-Суэ ставил много таких спектаклей, во многих

предыдущих случаях. Теперь эти люди были приучены верить в ее чепуху.

Ван

Лу, а именно мать Се Чжуоцзюня, мгновенно заметила четкий отпечаток

ладони на щеке сына. Она не могла удержаться от крика, «Кто дал тебе

пощечину, Чжуоцзюнь?”»

Се Чжуоцзюнь молчал, но все мгновенно перевели взгляд со щеки Се Чжуоцзюня на лицо Шангуань Нин, еще раз.

Не

было никаких сомнений, что она это сделала. Шангуань Рус никогда не

ударила бы его, потому что она была глубоко влюблена в него.

У Ван Лу заныло сердце. Она собиралась что-то сказать, но сын покачал головой, показывая, что ей не следует ничего говорить.

Ей хотелось отругать Шангуань Нин, но она перестала видеть, что Шангуань Чжэн стоит прямо рядом с ней .

Шангуань Чжэн был вне себя от ярости, видя, в каком состоянии находится его младшая дочь. К этому добавились слезы его жены.

«Что случилось? Как твоя сестра пострадала? Минуту назад она была в полном порядке!”»

Шангуань

Нин ответил холодным и безразличным тоном, «Вы, должно быть, ошиблись,

заместитель мэра Шангуань. Мою мать зовут Хуан Лию. У нее есть только

одна дочь, а именно я. У меня нет младшей сестры!”»

Когда она это сказала, напряжение в воздухе стало ощутимым. Никто не произнес ни слова.

Лицо шангуань Чжэна изменилось после того, как его дочь коснулась больного нерва. И это тоже в присутствии семьи Се.

Шангуань

Рус попытался спасти Шангуань Нин от осады. «Папа, это не имеет

никакого отношения к сестре. Я бежал так быстро, что споткнулся.…”»

Се

Чжуоцзюнь прервал ее с несчастным видом, «Не прикрывай ее, Сюэ! Я видел

это собственными глазами! Это она тебя оттолкнула. В будущем все будет

только хуже, если ты будешь продолжать говорить в ее защиту!”»

Ян Вэньшу закричал еще громче, услышав эти слова.

Выражение лица шангуань Чжэна стало еще холоднее.

Даже

родители Се выразили свое неудовольствие и посмотрели на Шангуань Нин с

отвращением. Шангуань Рус уже была их невесткой в их сердцах, и они

были очень несчастны, видя, как над ней издевается Шангуань Нин.

Шангуань

Нин был окружен шестью людьми, каждый из которых выражал недовольство и

гнев. Никто не собирался спрашивать Шангуань Нин, что же все-таки

произошло.

Шангуань Нин холодно посмотрел на них. Она не могла соперничать с шестью людьми, стоявшими перед ней.

Вот что увидел Цзин Ичэнь, когда вернулся.

Он не слышал и не видел того, что случилось раньше. Но он слышал, что говорили Шангуань Рус и се Чжуоцзюнь.

Он шагнул вперед и встал, защищаясь, перед Шангуань Нин.

Он сказал: «Шесть человек издеваются над девушкой? Это действительно проливает свет на цепь событий!”»

Увидев, что Цзин Ичэнь держит Шангуань Нин за руку, Се Чжуоцзюнь тут же спросил: «Кто ты такой?”»

Цзин Ичэнь даже не взглянул на него и сказал ему всего два слова- «Убирайся отсюда!”»

Его аристократический вид, благородная харизма и мощная личность заставили Се Чжуоцзюня подавиться словами.

Никто не сомневался, что Цзин Ичэнь-человек слова. Он действительно казался кем-то могущественным и способным.

Шангуань Рус мгновенно вспомнила красивый силуэт, который она видела у ворот супермаркета несколько дней назад.

Она была почти уверена, что это тот же самый человек.

За

исключением одной вещи. Она отчетливо помнила, что мужчина, которого

она видела в супермаркете, ездил на роскошном спортивном автомобиле.

«Астон Мартин». Он стоил десятки миллионов юаней, и это тоже была

ограниченная версия. Во всем мире было только два таких автомобиля.

«Я

отпущу тебя сегодня же. Если вы осмелитесь запугать ее еще раз, вы

определенно не сможете справиться с последствиями!” — Сказал Цзин Ичэнь

тоном, полным ярости.»

Он не оставил бы эту тему даже сегодня,если бы не присутствие членов семьи Шангуань Нин.

Но если это случится еще раз, он не сможет сохранить самообладание, кто бы это ни был!

Отец

се Чжуоцзюня Се Дунфэн раньше служил в армии. Он ясно почувствовал

недоброе предчувствие в голосе Цзин Ичэня. Судя по вибрации, которую

излучал Цзин Ичэнь, он также мог сказать, что многие люди погибли от его

рук.

Цзин Ичэнь не просто угрожал им пустыми словами.

Се

Дунфэн нахмурился, глядя на Шангуань Нин. Когда она успела познакомиться

с таким жестоким и безжалостным человеком? Что ж, именно они тогда

предали Шангуань Нин. Она не могла стать их невесткой, но не было

никакой необходимости загонять ее в угол все время.

Он посмотрел на Цзин Ичэнь и сказал: «Давай сначала перевяжем Сюэ. Она побледнела от боли.”»

Прежде чем они ушли, Шангуань Чжэн недовольно посмотрел на Цзин Ичэня.

Цзин Ичэнь не оборачивался, чтобы подхватить Шангуань Нин на руки, пока группа не ушла.

«Не забудь позвонить мне, если в следующий раз кто-то будет тебя запугивать.”»

Шангуань

Нин не могла удержаться, чтобы не обнять Цзин Ичэня в ответ, думая о

том, как он заступается за нее. Он был таким сильным. Поток теплых

чувств хлынул в ее разбитое, Холодное сердце.

Цзин Ичэнь нежно

поцеловал ее в лоб, прежде чем поставить на землю. Затем он накрыл тело

Шангуань Нин огромным полотенцем и удовлетворенно кивнул.

Только

теперь Шангуань Нин понял причину своего странного поведения, когда они

добрались до пляжа, он подумал, что она, будучи скудно одетой, привлекла

нежелательное мужское внимание. Она не знала, смеяться ей или плакать.

Цзин

Ичэнь запечатлел поцелуй на ее пухлых красных губах. Затем он опустился

на одно колено прямо на пляже и вытащил блестящее бриллиантовое кольцо.

Затем он мягко спросил ее: «Нин, ты выйдешь за меня замуж?”»

Шангуань Нин была так приятно удивлена, что в шоке прикрыла рот рукой и недоверчиво уставилась на него.

Почему он просит ее выйти за него замуж? Они были женаты уже больше месяца.

Он совершал ошибку.

Сердцебиение шангуань Нин пришло в норму, она взяла кольцо и радостно сказала: , «Я так и сделаю!”»

Словно по сигналу, на морском горизонте вспыхнул фейерверк.Эта пара выглядела так великолепно на фоне послесвечения.

Цзин

Ичэнь встал, надел кольцо на тонкий безымянный палец Шангуань Нин и

сказал: , «Мы поженились в спешке, так что я подумываю о том, чтобы

переделать свое предложение тебе. Я прошу прощения за задержку, но это

было из-за кольца. Он должен был прибыть с чужого берега и прибыл сюда

совсем недавно.”»

Шангуань Нин задыхался от счастья и рыдал от

радости. Она не могла оторваться от фейерверка, образующего в небе слово

«любовь», не забывая о прекрасном, роскошном бриллиантовом кольце на

пальце.

Она никогда не ожидала, что такой холодный человек, как Цзин Ичэнь, может иногда быть таким романтичным.

Услышав

его предложение, она шмыгнула носом и сказала: «Ну что ж, я все-таки

вышла за тебя замуж. Предложение или нет, но я твой.”»

<p>Том 1 Глава 64</p>

Translator: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Сердце Цзин Ичэня сжалось, когда он увидел, что она ведет себя подобным образом.

Он

кокетливо прошептал ей на ухо: «Ты принадлежишь мне, это правда, но нам

еще предстоит завершить наш брак. Может быть, мы исправим это сегодня

вечером?”»

Шангуань Нин был очень смущен. Она мгновенно вспыхнула.

Цзин Ичэнь рассмеялся, подхватил ее на руки и направился к отелю.

На пляже было полно народу. Зрители собрались, чтобы полюбоваться фейерверком, который Цзин Ичэнь устроил для Шангуань Нин .

В

гостиничном номере лепестки роз были разбросаны по всему полу. Среди

розовых лепестков горели свечи в форме сердца, а сон в летнюю ночь

Мендельсона эхом разносился по всему президентскому люксу.

Шангуань

Нин была поражена, как только вошла в комнату. Она повернула голову,

чтобы посмотреть на Цзин Ичэня, который, очевидно, все это устроил, и

обнаружила, что он смущенно смотрит на нее.

«Что ж… Эти идеи-не

мои. Я только подражал тому, что уже делали многие другие.. Я не уверен,

что тебе это нравится.. Я в этом не силен..”»

Он никогда не знал,

как доставить удовольствие женщине. В его скучной жизни никогда не было

никакой романтики. Обо всех этих любовных жестах он узнал совсем

недавно, из книги, которую только что прочел.

Шангуань Нин тоже не

увлекалась всеми этими чрезмерными воззваниями о любви. Она была

потрясена его попыткой собрать все это воедино. Она понимала, что для

него все это было в новинку.

«Спасибо! Мне это очень нравится! Это прекрасно!” Она не могла перестать восхвалять все это.»

Лепестки и свечи делали комнату очень красивой. Каждая девушка мечтала бы быть такой избалованной.

«Я

очень рад!” Цзин Ичэнь вернулся к своему обычному спокойствию. Он

поднял Шангуань Нин и повел ее в спальню. Он осторожно положил ее на

кровать и начал раздеваться сам.»

Шангуань Нин почувствовал себя неловко и неловко спросил, «Что ты делаешь?”»

Цзин

Ичэнь посмотрел на нее и сказал: «Я делаю то, что делают все

супружеские пары. Моя жена, ваш муж-нормальный человек. Я достиг предела

своей терпимости.. видеть тебя каждый день и не иметь возможности

прикоснуться к тебе вообще.”»

Шангуань Нин в шутку швырнул в него

подушкой. Цзин Ичэнь поймал его, отложил в сторону и снял рубашку.

Верхняя часть его тела была мускулистой, а грудь выглядела хорошо

выточенной.

Он сел на край кровати и взял руки Шангуань Нин в свои.

Шангуань Нин поморщился от боли.

Цзин Ичэнь тут же отпустила ее руки и тихо спросила: «Что это? Я сделал тебе больно?”»

Он

посмотрел на ее руки и увидел две красные царапины. Они все еще были

сырыми и явно свежими. Выражение его лица мгновенно стало холодным. —

Спросил он тоном, полным сдерживаемого гнева. «Они причинили тебе

боль?”»

Шангуань Нин кивнул и сказал: «Все в порядке. Это всего

лишь небольшая рана. И я уже вернул его обратно. Я ранил человека,

который сделал это со мной, и даже ударил ее парня. Это было

действительно здорово!”»

Она сказала все это так небрежно, но Цзин Ичэнь знал, что это еще не все.

Он вспомнил сцену того вечера. Как шесть человек окружили ее и разговаривали с ней так грубо. Зрелище было не из приятных.

Он

поцеловал рану на ее руках, встал с кровати и оделся. Затем он позвонил

в домработницу и попросил принести аптечку первой помощи.

Обслуживание

в отеле было необычайно быстрым. Всего через несколько минут после

того, как Цзин Ичэнь повесил трубку, раздался звонок в дверь.

Он открыл аптечку, достал марлю, немного ваты и антисептик. Он начал умело перевязывать раны Шангуань Нин.

Раны были неглубоки, и Шангуань Нин уже чувствовал себя намного лучше.

«Все в порядке, заживет через пару дней. Не нужно его связывать.”»

«Не двигайся, веди себя хорошо.”»

И

действительно, Шангуань Нин больше не двигался. Она была в его власти, и

если бы он захотел перевязать ее рану, то не смог бы его остановить.

— Спросила она через некоторое время, «Вы делали это раньше?”»

У

него было несколько ран и шрамов на теле. Он предпочитал носить рубашки

с длинными рукавами, когда они были в городе, чтобы Шангуань Нин не мог

их заметить. В большинстве случаев, когда он был дома и переодевался,

она стеснялась взглянуть на него.

Сегодня он был одет в футболку с коротким рукавом, и несколько заметных шрамов были отчетливо видны на его руках.

Нетрудно было догадаться, что он много раз страдал, видя все это и то, как ловко он перевязывал ее раны.

Как мог богатый человек, наследник деловой империи Цзиншэн Энтерпрайз, быть раненым так много раз?

Шангуань Нин не удержалась и коснулась его руки. Она осторожно провела пальцами по яростно выглядевшей ране.

Руки Цзин Ичэня, занятые повязкой, на мгновение замерли. Он быстро взял себя в руки и спокойно завязал узел из бинтов.

Он чувствовал себя прекрасно от ее прикосновения.

«Это тебя пугает? » — спросил он.»

Шангуань Нин отрицательно покачала головой и ответила: «Нет, я не боюсь. Я просто думаю, что это могло быть больно… много.”»

Цзин

Ичэнь улыбнулся. Он отложил аптечку в сторону. Затем он притянул

Шангуань Нин в свои объятия и прошептал: «Сегодня я оставлю все как

есть, но только потому, что ты ранен. Тебе придется компенсировать мне

это еще много раз, после того как ты поправишься.”»

Щеки шангуань Нин горели, но на сердце у нее было спокойно.

Цзин Ичэнь был слегка разочарован, услышав ее вздох облегчения. Он приподнял ее подбородок и поцеловал в влажные губы.

Это

не был нежный поцелуй. Он словно наказывал ее. Его рот вторгся в ее

рот, и его язык преследовал ее. Требовательно.. Непримиримо..

Цзин

Ичэнь случайно коснулся недавно перевязанной раны Шангуань Нин и

услышал, как она издала болезненный стон. Только тогда он заставил себя

остановиться.

— Хрипло сказал Цзин Ичэнь., «Не двигайся, детка. Пожалуйста, будь в моих объятиях, хотя бы на мгновение…”»

Он обнял ее, и она почувствовала запах его тела. Шангуань Нин почувствовал себя в безопасности и уюте и заснул почти мгновенно.

Когда они проснулись на следующее утро, то все еще были вплетенный друг в друга объятия.

Ее тело болело. Она подумала про себя: «Почему я чувствую себя такой вялой? У меня все тело болит. Это больно…

«Любовь моя, что случилось? » – услышала она вопрос Цзин Ичэня.»

<p>Том 1 Глава 65</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Шангуань Нин покачала головой и сказала в панике: «Ничего!”»

Цзин

Ичэнь сел и обнял ее сзади. Он уткнулся подбородком в изгиб ее шеи и

сказал: , «Любовь моя, я ничего не делал прошлой ночью, а ты все еще

чувствуешь себя вялым?”»

Лицо шангуань Нин мгновенно вспыхнуло, но она чувствовала, что вся ее энергия иссякла.

Она

не ожидала, что Цзин Ичэнь, которая в остальном казалась такой холодной

и равнодушной, на самом деле окажется такой озорной и кокетливой. Она

не ожидала, что он заговорит с ней словами, имеющими столько

сексуального подтекста. Так сильно, что она почти всегда краснела.

Цзин Ичэнь многозначительно помассировал ей спину, но она быстро повернулась и поспешила в ванную.

Цзин Ичэнь почувствовал себя отдохнувшим, когда увидел, как она покраснела.

Он

встал с кровати и начал рыться в полном гардеробе одежды, сшитой по его

заказу специально для Шангуань Нин. В конце концов он выбрал длинное

платье в богемном стиле.

«Хм, это платье подойдет!”»

Этот

стиль очень хорошо смотрелся бы на Шангуань Нин, которая была высокой и

стройной. Самое главное, что это платье было достаточно длинным, чтобы

прикрыть ее красивые ноги,над которыми мужчины пускали слюни.

Шангуань Нин переоделась в платье, которое выбрал для нее Цзин Ичэнь.

Она

тоже очень любила этот стиль. Во-первых, это помогало ей выделяться из

толпы, а во-вторых, ей не нужно было беспокоиться о том, что платье

поднимет ветер.

Она чувствовала, что у Цзин Ичэня хороший вкус.

Она встала перед зеркалом, повернулась, придерживая подол платья, и

спросила, наклонив голову: «Хорошо ли я выгляжу?”»

Цзин Ичэнь кивнул. Он был поражен тем, что увидел, но все, что он смог пробормотать, было: «ДА.”»

Шангуань Нин это не убедило. Она поджала губы и сказала: «Хм… так неправда.”»

Цзин

Ичэнь не мог удержаться от смеха, видя, как она мило себя ведет. «Ах

ты, маленькая дурочка! Неважно, что ты носишь.. В моих глазах ты всегда

будешь самой красивой женщиной в мире.”»

Затем он повел Шангуань Нин вниз, к завтраку.

Как только они вошли в Тихий, роскошный вестибюль, они услышали несколько высоких голосов.

Шангуань Нин обернулась и увидела Шангуань Рус-Суэ вместе с остальными членами своей семьи.

Цзин Ичэнь почувствовал, как тело Шангуань Нин замерло в ответ, поэтому он продолжал держать ее за руку.

Шангуань Нин натянуто улыбнулся и последовал за ним в столовую.

В столовой было мало народу, поэтому они нашли столик у окна. Они сделали заказ. — Спросил Цзин Ичэнь, «Не хочешь их видеть?”»

Шангуань Нин подняла глаза, и выражение ее лица стало спокойным. Она тихо сказала: «Все нормально. Я с тобой.”»

Цзин Ичэнь улыбнулся. — Спросил он., «Вы знаете, почему они спорили на стойке регистрации, так рано утром?”»

Шангуань

Нин выглядел немного смущенным. Она понятия не имела, почему группа

ведет себя так. Это не было их обычным стилем, потому что эти шесть

человек были довольно претенциозными. Они никогда не сделают ничего, что

могло бы негативно повлиять на их репутацию. Они действительно

заботились о том, что люди думают о них.

«Этот отель принадлежит компании Jingsheng Enterprise.” — Ответил Цзин Ичэнь, не меняя выражения лица.»

«Ну

и что? — спросила она беззаботным тоном. Шангуань Нин понятия не имела,

что этот пятизвездочный отель принадлежит Цзиншэну, но когда она

подумала о том особом обращении, которое они получали каждый день со дня

своего прибытия, это стало очевидным.»

«Итак, я, как президент, имею право решать, кому позволено остаться здесь, а кому-уйти!”»

Шангуань

Нин был поражен. Хотя сейчас Цзин Ичэнь выглядел благородно, она знала,

что он никогда не вел себя так высокомерно и самонадеянно, как сейчас.

Она не привыкла к такому его поведению и находила его вполне приятным.

Она что, сошла с ума?

Тем

не менее, она была просто рада, что ей не нужно видеть их в отеле или

на пляже каждый день. Каждый раз, когда она видела их, ее спокойная и

стабильная жизнь безжалостно сотрясалась. Она надеялась никогда больше

не встречаться с этими людьми, пока жива.

Глаза шангуань Нин

блеснули. Она посмотрела на Цзин Ичэнь и сказала с восхищением, «О,

оказывается, я вышла замуж за влиятельного человека.”»

Выражение

ее лица и слова бесконечно радовали Цзин Ичэня. Он не мог перестать

улыбаться. Он наклонил свое красивое лицо вперед, к губам Шангуань Нин.

«Тогда, может быть, ты вознаградишь своего могущественного мужа

чем-нибудь?”»

Увидев его красивое лицо так близко к своему, Шангуань Нин прикусил губы и быстро поцеловал его в лицо.

Она

быстро оглядела комнату, чтобы убедиться, что никто не застал их с

поличным, и вздохнула с облегчением, увидев, что никто не заметил ее

действий.

Он все еще думал о мягкости и аромате ее губ. Он

попытался взять себя в руки, чтобы больше не дразнить ее. Он начал с

завтрака, как только официантка принесла его ему.

Тем временем в

вестибюле отеля управляющий объяснял это группе из шести человек,

которые, по-видимому, были очень взбешены. «Мне очень жаль, но в

номерах, которые вы забронировали, есть проблема утечки воды, и мы

сейчас находимся в процессе ее устранения. Так что ты не можешь

оставаться там в эти дни. Мы организуем возврат стоимости номера и

выплату компенсации в соответствии с правилами и условиями.”»

Администратор

вестибюля была красивой и элегантной дамой. Она была хорошо одета и

очень профессиональна. Она говорила вежливо, но не было двух путей

обойти тот факт, что им больше не разрешалось жить в отеле.

Ян Вэньшу рассердился и встревожился. Ей с трудом удавалось сохранять спокойствие и элегантность.

«Минуту

назад все было прекрасно. Что вы имеете в виду, говоря, что сейчас

существует проблема утечки воды? Это и есть пятизвездочный отель? Кроме

того, разве это не очень странно, что только в наших трех комнатах есть

проблема утечки воды, а не в остальных комнатах?”»

Ей понадобилась

целая вечность, чтобы уговорить Шангуань Чжэня приехать на праздник

Китайского Нового года. Она чувствовала, что власти отеля запугивают ее,

заставляя покинуть отель без всякой видимой причины.

Остальная

часть группы также знала, что отель специально выгонял их. Се Дунфэн,

который был отцом Се Чжуоцзюня, нахмурился и с несчастным видом сказал

управляющему: «Так как в этих номерах есть проблема утечки воды, то

купите нам номера, в которых нет таких проблем.”»

Управляющий все

еще улыбался и сказал спокойным голосом: «Мне очень жаль, но наш отель

полностью распродан. Свободных комнат нет. Пожалуйста, поселитесь в

других отелях. Мы приносим свои извинения за причиненные неудобства.”»

Она казалась очень гостеприимной, и все же в ее глазах был намек на нетерпение.

Эти

люди спорили с ней все утро. Она была так занята своими делами, что

даже не успела выпить воды. Со всем этим шумом, который они создали, они

оскорбили высшее руководство отеля. Она действительно намеревалась

выгнать их лично.

Шангуань Чжэн, привыкший отдавать приказы в городе, был крайне зол на администрацию отеля.

«Что ты за менеджер такой? Нам нужно пожаловаться вашему генеральному директору. Пожалуйста, позовите его немедленно!”»

<p>Том 1 Глава 66</p>

Translator: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Ван Лу, мать Се Чжуоцзюня, которая никогда не подвергалась такому обращению, отказалась оставить все как есть.

Она

сказала довольно высоким голосом, «Да, мы хотим пожаловаться! Это ваша

ответственность за то, что вы не сделали работу раньше, но вы нас

выгоняете. Мы не оставим это дело без внимания.”»

Казалось, что они ни за что не уйдут.

Это

был единственный пятизвездочный отель, который был идеально расположен в

городе N. Он был расположен на прекрасном берегу моря, и в нем были

удобные места для принятия солнечных ванн. Другие отели были расположены

очень далеко от этой части города.

Менеджер приемной была не из

тех женщин, которых легко вывести из себя. Она работала в этом отеле уже

пять лет и встречалась с самыми разными людьми. Она была согласна с

тем, что они подали жалобу. Это также даст ее старшеклассникам

представление о том, какие неприятности пришлось пережить сотрудникам

приемной за все утро. Может быть, менеджер фронт-офиса может получить

награду за достойную службу. Она не знала, кого в иерархии оскорбила эта

группа из шести человек. Она предположила, что кто бы это ни был, он

должен быть кем-то очень могущественным, чтобы иметь власть вышвырнуть

этих гостей. Она подумала про себя, что если сумеет произвести нужное

впечатление на такого могущественного человека, то ее продвижение по

службе будет обеспечено.

Она сохранила свой профессиональный

настрой и спокойно сказала: «Вы можете подавать жалобы. Наша система

управления очень прозрачна. Однако, если вы продолжите создавать

суматоху в нашем вестибюле и беспокоить других гостей, то я больше не

буду таким вежливым!”»

Сказав эти слова, она подозвала двенадцать

охранников, одетых в черные рубашки, и небрежно сказала: «Эти люди

поднимают здесь шум, пожалуйста, покажите им выход.”»

Сказав эти слова, она ушла, важно ступая на высоких каблуках.

Когда

она столкнулась с другими гостями в отеле, она объяснила с улыбкой «Мы

сожалеем, что причинили вам какие-либо неудобства из-за этой группы. Не

волнуйтесь, теперь все под контролем. Желаю вам всем счастливого

пребывания здесь.”»

Все насмешливо уставились на эту компанию из шести человек.

Двенадцать

охранников были не столь вежливы, как управляющий вестибюлем. Двое

охранников схватили каждого из них и потащили прочь из отеля.

Се

Чжуоцзюнь кипел от злости. Его тащили два охранника, и все остальные

смотрели на них. Он сумел вырваться из их крепких объятий и огрызнулся,

«Я могу идти сама. Не надо меня тащить.”»

Все шестеро были огорчены таким неуважительным обращением.

Лицо

шангуань Рус выглядело очень бледным. Ее колени все еще болели, и она

продолжала опираться на руку Се Чжуоцзюня. Она не могла не задаться

вопросом, не связано ли все это каким-то образом с тем красивым

мужчиной, с которым они столкнулись накануне.

Все остальные видели его впервые, но она определенно видела его раньше.

В

последний раз, когда она садилась в его машину, она вспомнила, как он

защищал голову Шангуань Нина.Роскошный спортивный автомобиль она никогда

не забудет.

У СЕ Чжуоцзюня была недвижимость стоимостью более

100 миллионов юаней, но он не хотел покупать Aston Martin. Вместо этого

он все еще сидел за рулем «Лендровера», который стоил около миллиона.

Человек

рядом с Шангуань Нин был, по-видимому, гораздо более способным и

сильным, чем Се Чжуоцзюнь, тем более что он мог позволить себе Aston

Martin.

Неужели их выгнали из-за него… потому что они оскорбили Шангуань Нин?

Шангуань Рус покачала головой и выбросила эту нелепую мысль из головы.

Она

не была уверена, что этот человек как-то связан с курортом, но была

уверена, что Шангуань Нин не настолько очаровательна, чтобы произвести

впечатление на такого человека. Она даже не могла представить себе

человека такого калибра, который бы отклонился назад, чтобы исполнить

прихоти и фантазии Шангуань Нин.

Шангуань Нин был неспособен

справиться с такой неженкой, как Се Чжуоцзюнь, все эти годы назад. Как

она сможет заставить такого сильного мужчину подчиниться ей?

Ян Вэньшу не хотел портить им праздничный настрой.

Поэтому

она весело сказала: «Это китайский Новый год! Давайте не позволим отелю

испортить нам настроение. Давай просто найдем другой отель и осядем. Мы

можем заняться этим вопросом позже.”»

Она подошла и нежно взяла Шангуань Чжэня за руки, выжидающе глядя на него.

Шангуань

Чжэн не собирался ехать дальше. Во всяком случае, он никогда не

интересовался осмотром достопримечательностей. Кроме того, он был

заместителем мэра в правительственном учреждении.Взять столько дней

отпуска было очень щекотливым делом.

Скоро его должны были

переизбрать. Даже если бы он взял свою семью на собственные средства,

конкуренты предположили бы, что он использовал служебные средства в

личных целях.

Он решил, что с него хватит путешествий, и, не

беспокоясь о том, что ожидает Ян Вэншу, сказал: «Больше никаких

путешествий. Давай вернемся домой, в город!”»

Было бы также

неплохо, если бы он пошел и встретился с несколькими друзьями, которые

были в влиятельных офисах. Это повысит его шансы на переизбрание.

Шангуань

Нин, конечно, понятия не имела о том, сколько неприятностей было

причинено ее сводной сестре и ее семье. Она закончила завтрак и была в

хорошем настроении. Она пошла загорать на пляж, рука об руку с Цзин

Иченем.

Цзин Ичэнь лежал на шезлонге в темных очках, когда

завибрировал его сотовый телефон. Это было текстовое сообщение от

генерального менеджера отеля – » президент, сэр, они уехали.”

Содержание было кратким, но заставило Цзин Ичэнь улыбнуться.

Управлять такими людьми было для него легкой прогулкой.

Ну

что ж, стоит ли ему начать думать о том, чтобы заняться авиационным

бизнесом, чтобы у этих людей даже не было самолетов, чтобы взять их в

следующую поездку?

Шангуань Нин любил проводить время, греясь на

теплом солнышке. Она больше не чувствовала усталости и апатии. — Весело

сказала она Цзин Ичэню, сидевшему рядом с ней., «Это такое милое место.

Такое чувство, что у нас медовый месяц, не так ли?”»

Цзин Ичэнь

взял ее руки в свои и сказал будничным тоном: «Нет, это не может

считаться нашим медовым месяцем. Когда мы закончим с нашей свадьбой, я

возьму тебя в кругосветное путешествие. Это вполне можно считать нашим

медовым месяцем.”»

Шангуань Нин мечтала путешествовать по миру с

любимым человеком. Как и все девушки. Она не ожидала, что этим человеком

окажется Цзин Ичэнь,

Она счастливо улыбнулась и небрежно сказала:

«Свадьбы — это просто предлог … formality..it не имеет значения, если

их нет. Но я хочу совершить кругосветное путешествие.”»

Красивое лицо Цзин Ичэня произнесло эти слова одними губами, «Не волнуйся, у тебя будет и то, и другое.”»

…

Тем временем Шангуань Чжэн терпеливо ждал посадки на свой рейс в зале ожидания аэропорта N City.

Остальные

члены его семьи пока не хотели возвращаться в город. Вместо этого они

хотели провести еще несколько дней в этом теплом, прекрасном городе.

Хотя

он был не очень доволен тем, что его жена не едет с ним домой, он

уступил ее требованиям и позволил ей остаться и продолжить свой отпуск.

До вылета оставался еще час. Шангуань Чжэн листал страницы местной газеты того дня.

На первой полосе газеты была помещена большая статья, восхваляющая Отель «Скай энд Клауд».

Отель

«Скай энд Клауд» был тем же роскошным пятизвездочным отелем, из

которого их выгнали сегодня утром. Поскольку он больше не был так

расстроен из-за утра, он спокойно продолжил читать всю статью.

Во

время чтения его внимание привлекла одна вещь – отель Sky & Cloud

принадлежал компании Jingsheng Enterprise. Это была субсидия этого

могущественного хозяйствующего субъекта.

<p>Том 1 Глава 67</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Шангуань

Чжэн сложил газету и подумал о том единственном случае, когда ему

представилась возможность встретиться с Цзин Чжунсюем, президентом

компании «Цзиншэн Энтерпрайз».

Он был опытным, спокойным, сильным и

способным. На самом деле у него не было никаких явных слабостей.

Экстраординарные способности Цзин Чжунсю можно было легко увидеть, когда

вы видели масштаб, в котором развивалось предприятие Цзиншэн под его

руководством.

Он слышал, что сын Цзин Чжунсю недавно занял

пост президента Jingsheng Enterprise, и в течение нескольких недель

после вступления в должность ему удалось победить могущественное

семейство Ji Enterprise, выкупив Star Media. Это тоже по цене гораздо

ниже рыночной.

Ходили также разговоры о том, что новый президент

планирует вложить часть капитала в больницу семьи Му, которая была

престижной благотворительной больницей в городе. После инвестиций

Jingsheng Enterprise будет владеть 30 % акций семейной больницы му.

Семья

Ян-бизнес-предприятие, принадлежащее семье Ян Вэньшу, также было

заинтересовано в инвестициях в больницу семьи му. Однако «Цзиньшэн

Энтерпрайз» всегда умудрялся быть на шаг впереди. Предприятие семьи Ян

не раз упускало возможность сделать это благоразумное вложение,

благодаря предприятиям Цзиньшэн.

Шангуань Чжэн задавался вопросом,

как ему организовать встречу с новым президентом «Цзиншэн Энтерпрайз» и

убедить его финансировать свою предвыборную кампанию. В этот момент его

жена, дочь и семья Се вошли в зал ожидания с несчастным выражением на

лицах.

«Что случилось?” — Спросил слегка смущенный шангуань Чжэн.»

Никто

не знал, как ответить на этот вопрос, когда Шангуань Рус прикусила губу

и ответила: «Папа, нам не разрешили регистрироваться ни в одном отеле

здесь. Мы не знаем почему. Ты самый способный из всех нас, и так хорошо

связан с людьми, занимающими руководящие посты. Не могли бы вы

разобраться в этом деле?”»

«Что?” Шангуань Чжэн больше не выглядел расслабленным.»

Это было невозможно.

У

кого была бы такая власть, чтобы гарантировать, что ни один отель во

всем городе N не захочет принять их? Кто бы мог ненавидеть их с такой

горечью, чтобы причинять им такие неудобства.

Шангуань Чжэн

мгновенно понял, что они оскорбили кого-то действительно

могущественного. Он мог сделать такой вывод из своего долгого пребывания

в политическом кругу.

Он не хотел устраивать сцену в аэропорту, а

здесь определенно не место для разговоров. Выражение его лица стало

горьким, и он сказал: «Давай поговорим об этом дома. Давайте сначала

соберем все билеты по порядку.”»

К этому времени все они пришли к

тому же пониманию, что и Шангуань Чжэн, что они взъерошили перья

кому-то, находящемуся у власти. То, что им отказали во всех отелях

города, не было простым совпадением. Они хотели продолжить свой отпуск,

но теперь у них не было другого выбора, кроме как лететь домой. Они

подошли к кассе и стали ждать своей очереди, молча и разочарованно.

Се

Чжуоцзюнь был ошеломлен событиями этого дня. Каждый отель или курорт,

который они пытались забронировать, прогонял их через несколько минут.

Как могло случиться, что каждый отель в городе был полностью

забронирован? Среди всей этой неразберихи перед его мысленным взором

мелькнуло все более красивое лицо Шангуань Нин. Могла ли это быть она?

Разве

это не странно – они смогли зарегистрироваться на курорте накануне, но

после выяснения отношений с ней все это произошло? Все отели внезапно

отказались от них.

Нет, нет… он был нереалистичен!

Шангуань

Нин не обладала такой силой, а даже если бы и обладала, то не могла

быть такой бессердечной. Хотя она ненавидела его за то, что он бросил

ее, все же се Чжуоцзюнь чувствовала, что она не будет настолько

жестокой, чтобы смутить его до такой степени.

Во время их ухаживаний она всегда ставила его на первое место, даже перед собой.

Что-то

было не так в тот вечер, когда он встретил ее. Он чувствовал себя

неловко даже при мысли о том странном мужчине, с которым она была в тот

день. Похоже, он был не прав. Он надеялся, что у Шангуань Нин хватит ума

оставить такого холодного и опасного авторитарного человека.

Какой печальный способ закончить праздник!

Шангуань

Нин не обращал внимания на их бедственное положение. Она И Цзин Ичэнь

провели целую неделю в городе Н. Они были загорелыми и счастливыми,

когда наконец вернулись в город .

Оба они возобновили работу на восьмой день Нового года. Шангуань Нин встал очень рано и начал собираться на работу.

Цзин Ичэнь улыбнулся и ущипнул ее за красивый нос. «Вы кажетесь более прилежным, чем ваш президент!”»

Шангуань

Нин закатила глаза. «Вы большой президент. Я всего лишь мелкая рыбешка.

Просто ассистент. Кто мне заплатит, если я не буду усердно работать? В

будущем мне придется работать еще усерднее. Поэтому было бы неплохо,

господин Президент, если бы вы позволили своим сотрудникам выкладываться

на полную катушку.”»

Ее отношения с Цзин Ичэнем быстро

развивались после того, как она провела с ним неделю в городе Н.

Невидимые стены между ними, казалось, исчезли. Теперь она по собственной

воле держалась с ним за руки или часто прислонялась к его плечу. Даже

их разговоры и поведение были легкими и свободными. Они чувствовали себя

так уютно, словно знали друг друга целую вечность.

Тем не менее,

они все еще умудрялись сохранять свои отношения свежими и их химия,

потрескивая. Шангуань Нин это очень понравилось.

«Ты пытаешься заменить меня, работая так усердно? Не будь таким честолюбивым!”»

Шангуань Нин ухмыльнулся. «Хммм! Солдаты, которые не хотят становиться генералами, не являются хорошими солдатами!”»

Цзин

Ичэнь нравилось, когда Шангуань Нин капризничал. Он любил баловать ее, и

такое поведение делало ее еще более привлекательной для него.

Он

слегка улыбнулся, приподнял ее изящный подбородок и запечатлел поцелуй

на ее свежих и похотливых губах. Он повернул свой язык и переплел его с

ее, впитывая запах, который принадлежал ей.

Вскоре он отпустил ее

губы и обратил свое внимание на мочки ушей. Шангуань Нин все еще не мог

отдышаться. Она была очень чувствительна к его прикосновениям.

Его теплые руки вызвали ощущение онемения в Шангуань Нин, как электрический ток, полностью вытягивая силу из ее тела.

«Не

надо … время работать…” Она выпалила эти бессвязные слова изо всех сил,

только чтобы понять, что этот хриплый голос совсем не похож на нее.»

Цзин Ичэнь вынул зубы и тихо спросил: «Детка, все уже … закончилось?”»

Шангуань

Нин знала, что он имел в виду, поэтому она мгновенно почувствовала

смущение и ярость. Она отказалась что-либо говорить и стиснула зубы.

У

нее начались месячные, когда они были в Нью-Йорке. Вот почему злой план

Цзин Ичэня не сработал тогда, и теперь он начал тревожно спрашивать ее.

Цзин Ичэнь заметил, что она держит рот закрытым, но при этом краснеет.

Он злобно массировал ее чувствительную часть своими длинными пальцами, так что она не смогла удержаться и тихо вскрикнула.

«Все кончено?” — Настойчиво спросил он, отказываясь прекратить массаж.»

Шангуань

Нин никогда не ожидал, что этот человек может быть таким бесстыдным.

Она не могла вынести его кокетливого поведения и ответила очень легким

голосом, «Хм”.»

Ее голос был тихим, как жужжание комара, но Цзин Ичэнь ясно уловил его.

Он

удовлетворенно поцеловал ее пухлые красные губы, поправил на ней

испачканную рубашку и тихо сказал: «Веди себя хорошо и жди меня сегодня

вечером.”»

<p>Том 1 Глава 68</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Сотрудники

«Цзиншэн Энтерпрайз» пришли восхищаться своим новым президентом. Он был

чрезвычайно способным и легко решал несколько вопросов внутри компании и

за ее пределами. Он позаботился о том, чтобы всем сотрудникам повысили

зарплату. Не говоря уже о том, что он был легок на глаза, будучи таким

красивым.

Однако президент был загадочным человеком, чей

распорядок дня никогда не раскрывался. Сотрудники управленческого звена

почти никогда не имели возможности встретиться со своим кумиром. Доступ в

кабинет президента был ограничен, и никому не разрешалось входить туда

без предварительного разрешения.

Поэтому все завидовали Шангуань Нину, который был помощником президента. Они не могли не желать оказаться на ее месте.

Шангуань

Нин, со своей стороны, очевидно, осознавала презрение, которое она

вызывала у женщин в компании. С того самого дня, как она начала работать

в Цзиншэне, она поняла, что все ее коллеги-женщины тайно соперничали за

Цзин Ишэна.

Некоторые хотели узнать об интересах Цзин Ичэнь,

некоторые хотели доставить подарки Цзин Ичэнь через нее, в то время как

некоторые изо всех сил пытались понять ее отношения с Цзин Ичэнь…

Все

это время она сохраняла внешнее спокойствие и обращалась с ними с

улыбкой. Однако внутри ее сердце пребывало в постоянном смятении.

Как

мог этот человек с таким равнодушным отношением быть таким

привлекательным для девушек? Она была так ревнива. В то же время она

боялась, что эти женщины подвергнут ее остракизму, если когда-нибудь

узнают, что они женаты, живут вместе и делят одну постель каждый день.

Поэтому она настояла на том, чтобы не входить в компанию вместе с Цзин Ичэнь, когда они каждое утро приходили на работу.

Каждый

раз это был тигр, который вел машину к соседнему комплексу, где она

выходила из машины и ждала, пока Цзин Ичэнь войдет в компанию. Только

после этого она сама вошла в компанию.

Цзин Ичэнь не вмешивался в ее решение. Он хотел, чтобы она сама нашла время, чтобы примириться с их отношениями.

В конце концов, рано или поздно все узнают, что она его женщина.

Когда он увидел, что Шангуань Нин вышла из машины сегодня утром в короткой юбке и черных туфлях на каблуках, он нахмурился.

Почему

он раньше не заметил, что юбка женской униформы на «Цзиншэн

Энтерпрайзис» была такой короткой, что ее ноги оставались открытыми?

Он

ни за что не позволит этому продолжаться. Он напомнил себе, что надо

поговорить с начальником административного отдела. Он позаботится о том,

чтобы юбка была длиной до колен или просто заменена брюками.

С

хорошо отполированными руками, держащими пальто и сумочку, Шангуань Нин

вошла в прихожую и обменялась новогодними приветствиями с двумя своими

коллегами.

Обменявшись несколькими словами с Шангуань Нин, один

из них сказал: «Мужчина спрашивает о тебе. Он сказал, что он твой друг.

Он ждет в комнате для гостей № 7.”»

Шангуань Нин был слегка удивлен. Кто будет спрашивать о ней?

Заметив ее замешательство, Анна объяснила: «Он сказал, что его фамилия Се.”»

Шангуань Нин мгновенно понял-это, должно быть, Се Чжуоцзюнь.

Она

действительно не любила его и его имя. Тем не менее, она поблагодарила

Анну с улыбкой и направилась к гостевой комнате № 7. она толкнула дверь

из матового стекла и увидела Се Чжуоцзюня, одетого в кофейно-коричневый

костюм. Он выглядел сияющим и красивым.

По какой-то причине то же

самое лицо, от которого несколько лет назад у нее екнуло сердце, теперь

заставило ее поежиться. Однако в этот момент она чувствовала себя

спокойной и умиротворенной. Как будто пощечина, которую она дала ему

несколько дней назад, помогла ей выплеснуть свой гнев и успокоить

сердце.

Несмотря на то, что она отдала ему все, этот человек

никогда не относился к ней с уважением и благодарностью, которых она

заслуживала. Несомненно, она никогда не сможет реализовать свой

собственный потенциал. Тогда он ей нравился, но теперь она стала другим

человеком.

Она никогда раньше не была влюблена. Он был в коме,

когда она была помолвлена с Се Чжуоцзюнем. Как только он проснулся, он

влюбился в Шангуань Рус. У них был короткий период ухаживания, но их

отношения были совсем не такими глубокими.

Просто после того, как

она так долго заботилась о нем, она уже относилась к нему как к своей

семье и полагала, что это была любовь.

Увидев, что Шангуань Нин

смотрит на него таким взглядом, Се Чжуоцзюнь не понял его. Он подумал,

что она все еще испытывает к нему какие-то чувства.

Он кашлянул, чтобы привлечь ее внимание. Затем он достал из бумажника чек и протянул его Шангуань Нин.

«У

меня есть для тебя небольшой подарок. Пожалуйста, примите это и не

запугивайте Сюэ в будущем. Мы с тобой не созданы друг для друга. Вы не

должны винить других за это. — Я тебя не люблю. И никогда не узнаю. Если

ты поладишь с Сюэ, мы все еще сможем общаться. Я буду относиться к тебе

как к сестре и заботиться о тебе.”»

Каждое слово, сказанное Се

Чжуоцзюнем, вызывало у нее отвращение. Шангуань Нин больше не терялся и

не думал о прошлом. Она выглядела острой и собранной. Она посмотрела на

чек и заметила там 2 миллиона юаней. — Она усмехнулась. Она разорвала

чек и бросила его в лицо Се Чжуоцзюню.

«Два миллиона юаней? И это все? — Шангуань Нин подумал, что ее Пощечина могла бы придать ему немного здравого смысла.»

Ему удалось снять с нее обиду на него. Но в этот момент она кипела от гнева и хотела дать ему еще две пощечины.

«Мистер

СЕ, если вы действительно хотите возместить мне ущерб, пожалуйста,

проявите немного искренности. Если вы не можете быть искренним,

пожалуйста, держитесь от меня подальше, иначе ваша подруга решит, что я

цепляюсь за вас. Я не думаю, что она сможет справиться с этим.”»

Лицо се Чжуоцзюня вспыхнуло от смущения. Шангуань Нин на этом не остановился.

—

Спокойно спросила она., «Меньше пяти человек знают, что я работаю в

Цзиншэне. Как вы узнали об этом? У тебя есть кто-нибудь, чтобы шпионить

за мной? Или это твоя подружка рассказала тебе об этом?”»

«Сюэ беспокоится о тебе. Она заботится о тебе. Вот почему она попыталась выяснить, где ты работаешь.” — Объяснил се Чжуоцзюнь.»

Он попытался подавить свой гнев и защитить Шангуань Рус.

Шангуань

Нин спокойно ответил: «Беспокойство — это всего лишь предлог, чтобы

вторгнуться в мою жизнь. Моя жизнь намного лучше без таких, как ты и

Шангуань Рус. Неужели ты до сих пор этого не понял?”»

Се Чжуоцзюнь замер, осознав это. Она была права.

Он

не мог смириться с этим. Это был не тот Шангуань Нин, которого он знал.

Старый Шангуань Нин жил бы без него несчастной и нестабильной жизнью,

тоскуя по нему все время.

Сказал шангуань Нин, «Это мое рабочее место. Пожалуйста, никогда больше сюда не приходи.Нам больше нечего сказать друг другу.”»

Ее

тон был спокойным и миролюбивым. Она не сердилась и не злилась. Он не

произвел на нее никакого впечатления, и се Чжуоцзюнь почувствовала себя

совершенно неважной. Она так изменилась, что он даже не представлял, кто

она такая. Раньше она такой не была. Тогда она легко привыкнет к его

манерам, но не в этот раз. Се Чжуоцзюнь стало не по себе.

<p>Том 1 Глава 69</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Се

Чжуоцзюнь смутно помнил тот день, когда он очнулся от комы. Его тело

потеряло большую часть своих ощущений. Семья наняла двух опытных

медсестер, чтобы они делали ему массаж, как это делают специалисты.

Однако тело его было напряжено, а мышцы ослабли после двух лет

неподвижности. Он даже не мог самостоятельно ходить или одеваться без

посторонней помощи.

Шангуань Нин составил ему компанию и

помог со всеми необходимыми упражнениями. Она подбадривала его, когда

ему было слишком больно, чтобы продолжать. Она хвалила его, когда он

делал хоть какие-то успехи.

Чтобы он чувствовал себя лучше, она

катала его в инвалидном кресле. Каким бы вспыльчивым он ни был, она

будет терпеть его и простит.…

Она никогда не заботилась о своей

внешности. Она всегда была одета в обычную футболку и джинсы. На ней не

было косметики. Она проводила все свое время, заботясь о нем. Она купила

ему роскошную одежду и обувь. Что-то такое, в чем она даже себе

отказывала. Она была счастлива, когда он был счастлив.

В отличие

от нее, Сюэ будет одет в роскошную и дорогую одежду. Она всегда покупала

самое последнее издание обуви и сумок. Она пользовалась только

фирменной парфюмерией и косметикой. Она приложила много усилий, чтобы

каждый день выглядеть наилучшим образом.

Четыре года спустя Нин

полностью изменился. Она выглядела такой красивой. Униформа Цзиншэна

состояла из белой блузки и черной юбки. Это придавало ей элегантный и

интеллигентный вид. Она умела сдерживать свои эмоции и постоять за себя,

когда это было необходимо.

Она больше не была наивной девушкой, которая не знала ничего, кроме того, что все время подчинялась его желаниям.

«Нин, ты изменился.”»

— В голосе се Чжуоцзюня прозвучала печаль.

Шангуань Нин уже собрался уходить, но остановился, услышав его слова.

Она

уставилась на него, как на идиота. «Се Чжуоцзюнь, неужели ты думаешь,

что я все еще буду ходить за тобой как дурак, как раньше? Должен ли я

пожелать тебе всего счастья и умереть одинокой смертью сам? Это ты

изменил мне и нашей помолвке. Это ты спала с кем-то другим.”»

«Я

не это имел в виду, Нин. Я надеюсь, что у тебя тоже будет хорошая

жизнь”, — се Чжуоцзюнь поднял голову и с тревогой объяснил:»

Он чувствовал себя таким виноватым за свое поведение по отношению к Шангуань Нин каждый раз, когда она говорила о прошлом.

Он

и Сюэ оба надеялись, что Шангуань Нин найдет кого-то другого, кто был

бы достоин ее, и позволит им обоим продолжать жить своей жизнью.

Внезапно его осенила одна мысль. Мог ли тот свирепый человек, которого они встретили на днях, быть спутником Шангуань Нина?

«Нин,

кто был с тобой на пляже на днях? Он… не похож на хорошего человека.

Тебе лучше держаться от него подальше, чтобы потом он тебя не обидел.”»

«Не

твое дело, с кем я сейчас.” Шангуань Нин не хотел, чтобы кто-нибудь

когда-нибудь дурно отзывался о Цзин Ичэне. Он был ее мужем, и она всегда

будет защищать его.»

Се Чжуоцзюнь чувствовала, что она слепа к

путям реального мира. Поэтому он вздохнул и попытался убедить ее. «Не

будьте импульсивны. Не соглашайся на кого-то и будь с ним только для

того, чтобы досадить мне. Любовь не может быть насильственной, и

случайные отношения никогда не были вашим стилем. Тогда зачем ты это

делаешь, Нин? Почему? Это потому, что он богат? Вы знаете, что женщины

нашего времени научились заботиться о себе сами.”»

Шангуань Нин

был раздражен. «Се Чжуоцзюнь, ты просто слишком самовлюблен. Неужели ты

думаешь, что все девушки в мире влюблены в тебя?!”»

Она считала, что необходимо прояснить некоторые вещи с этим человеком, который думал, что мир вращается вокруг него.

«Ты

мне не нравишься. И меня не волнует, что ты думаешь. Мне даже не нужна

твоя забота. Каждый раз, когда я сталкиваюсь с Шангуань Рус, все

начинает идти наперекосяк. Она просто провоцирует меня и притворяется

невинной. Что касается того, с кем я, то это определенно не имеет

никакого отношения к тебе. Это так нелепо, что вы считаете себя

настолько важным, что ваше мнение имеет для меня значение.»

Се Чжуоцзюнь потерял дар речи. Он никак не ожидал, что Шангуань Нин ответит ему такими резкими словами.

Часть

его все еще не верила Шангуань Нин. Он уже собирался что-то сказать,

когда случайно заметил бриллиантовое кольцо на указательном пальце

Шангуань Нин.

— Вырвалось у него. «Вы женаты?” Он едва мог скрыть свое изумление.»

Шангуань

Нин вообще ничего не сказал. Она прикоснулась к кольцу и подумала о

мужчине, которого любила. Она не могла удержаться от улыбки.

Се Чжуоцзюнь ясно видел выражение ее лица.

Это было невозможно! Абсолютно невозможно! Именно его любил Шангуань Нин. Как она могла выйти замуж раньше него?

С ее следующими словами Шангуань Нин лопнул свой пузырь.

«Да, я женат.” — Сказала она.»

Она

не собиралась говорить об этом Се Чжуоцзюню, но он был слишком

самовлюбленным. Он и Шангуань Рус всегда приносили ей только боль. Она

больше не могла с ними справиться. Теперь, когда она сказала ему, что

вышла замуж, она надеялась, что он никогда больше сюда не вернется.

«Когда

же ? С кем же? — Куда? Почему я об этом не знал? Ты что, врешь?” —

Недоверчиво спросил се Чжуоцзюнь. Он хотел знать все подробности.»

Шангуань Нин посмотрел на него и подумал о том, насколько он безнадежен. Зачем ей что-то разглашать?

«Мне нужно работать сейчас. Пожалуйста, уходи и больше не возвращайся.”»

Она спокойно повернулась, открыла дверь и вышла.

Се Чжуоцзюнь стоял в комнате для гостей и не двигался. Он все еще видел кольцо перед своим мысленным взором.

Он

хорошо знал Шангуань Нин. Она была девушкой, которая любила простые

вещи, а не кричащие, сложные вещи. Ей не нравились украшения, которые

любили большинство женщин. Если бы это не было обручальное кольцо, она

бы даже не надела его на палец.

Он вытащил сотовый телефон и уже

собирался позвонить Шангуань Рус и спросить ее, знает ли она о браке

Шангуань Нин. Но потом он сдержался и решил сначала сам все проверить.

Он положил мобильник обратно в карман, взял портфель и вышел из «Цзиншэн Энтерпрайз».

Хотя он все еще доверял Шангуань Рус, он не мог не думать о том, что сказал Шангуань Нин.

Она повторяла это снова и снова – Шангуань Рус на самом деле был совсем другим человеком, чем она притворялась.

Он

вспомнил тот случай, когда много лет назад пытался найти Шангуань Нин.

Он искал повсюду ее последний телефонный номер, домашний адрес или

сведения о месте, где она работала, но безрезультатно. Сюэ удалось

узнать все подробности о Нин в тот же день.

У нее, должно быть, были какие-то мощные связи, чтобы сделать это.

Если

Шангуань Нин могла претерпеть такие радикальные изменения по сравнению с

тем человеком,которым она была много лет назад … возможно ли, чтобы Сюэ

тоже изменилась ?

Нет, это невозможно! Он не должен подозревать Сюэ!

<p>Том 1 Глава 70</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Когда Цзин Ичэнь пришел в офис, он ждал Шангуань Нин, но она еще не пришла на работу.

Ему

это показалось странным, но поскольку были и другие неотложные дела,

требующие его внимания, он обратился к заместителю президента. Этот

человек отвечал за зарубежный горнодобывающий бизнес Jingsheng

Enterprise.

В Цзиншэне было девять заместителей президента во

главе с Цзин Ичэнем.Они отвечали за различные дела, и обо всех

неотложных делах следовало докладывать Цзин Ичэню. Восемнадцать

директоров были подчинены девяти заместителям президента.Эти директора

проживали в разных странах и руководили конкретными проектами.

Если

за границей возникала проблема, с которой не могли справиться директора

или заместители президента, Цзин Ичэнь должен был отправиться в

зарубежную командировку.

Он прожил за границей десять лет и

побывал почти во всех городах земного шара. Он был знаком с каждым из

зарубежных предприятий, принадлежащих Jingshen Enterprise.

В

настоящее время Министерство иностранных дел сталкивается с одним из

таких вопросов, для решения которого им требуется присутствие и опыт

Цзин Ичэня. Цзинъичэнь должен был немедленно уехать в аэропорт, поэтому

поднялся в вестибюль на личном лифте. Он только что сел в свой черный

«Бентли», когда заметил Се Чжуоцзюня, выходящего из здания «Цзиншэн

Энтерпрайз».

Цзин Ичэнь достал сотовый телефон и отправил сообщение. Получив ответ, он нахмурился. Выражение его лица было несчастным.

Шангуань

Нин не нашла Цзин Ичэнь, когда поднялась на 76-й этаж. Интересно, где

он может быть? И тут зазвонил ее сотовый. Это было послание от Цзин

Ичэня.

«Случилось что-то срочное, и я должен в последнюю минуту

уехать за границу. Перенесите все сегодняшние встречи. Оставьте любую

дикую траву ли Дуо.”»

Шангуань Нин не сразу поняла, что он имеет в виду. «дикая трава».»

Видел ли он, как она разговаривала с Се Чжуоцзюнем в гостевой комнате?

Хотя

она больше не имела ничего общего с Се Чжуоцзюнем, чтобы избежать

ненужных недоразумений, она решила дать объяснение Цзин Ичэню.

«Этот

кусочек «дикой травы» — чужая проблема. Мне незачем беспокоиться об

этом. Я-цветок, который принадлежит тебе. Между нами ничего не

происходит. Когда ты вернешься?”»

Цзин Ичэнь улыбнулся, прочитав

ее сообщение. Его сердце потеплело от ее слов. Особенно «принадлежит

тебе» и «когда ты вернешься».

«Три дня, если все идет быстро, и

пять, если медленно. Не беспокойся. Теперь я твой должник. Я компенсирую

все это, когда вернусь.”»

Шангуань Нин покраснел, увидев сообщение. У этого человека была щека. Она улыбнулась и сказала:”бесстыдно.”

Она включила компьютер и начала перепланировать оставшиеся встречи Цзин Ичэня.

После этого она последовала за Лу Цин, чтобы лучше понять ее профиль работы.

Ей

нужно было поддерживать связь с коллегами из разных отделов по разным

поводам. Это было самое подходящее время, чтобы связаться с ними и

узнать их.

В соответствии с политикой компании, ее личное резюме должно было быть подано в архив компании.

Чего

Шангуань Нин не знала, так это того, что ее семейное положение было

изменено на «замужнее». Раньше там говорилось – холост, но теперь Цзин

Ичэнь позаботился о том, чтобы все необходимые изменения были сделаны

после того, как они поженятся.

Все ее коллеги-женщины были

счастливы, когда узнали об этой перемене. С тех пор как Шангуань Нин

вышла замуж, она больше не была соперницей. Теперь она явно не будет

соперничать за внимание Цзин Ичэня. Они облегченно вздохнули.

Но

когда мужчины увидели ее семейное положение, они погрязли в жалости к

себе, потому что у них больше не было шанса преследовать ее.

Шангуань

Нин не знала, что кто-то изменил ее семейное положение. Она заметила,

что все ее коллеги-женщины, которые раньше были грубы и равнодушны к

ней, теперь приветствовали ее с большой любовью и энтузиазмом. Такая

перемена в настроении!

Тем временем, как только Се Чжуоцзюнь

покинул предприятие Цзиншэн, он немедленно связался со своим другом,

который был начальником местного полицейского участка. Он

поинтересовался семейным положением Шангуань Нин.

Ответ, который он получил, испортил ему настроение – она была замужем.

Кроме

того, начальник полицейского участка мог узнать только о ее семейном

положении, а не о человеке, за которого она вышла замуж.

Ему вспомнился силуэт человека, который был с Нин на пляже на днях. — Он нахмурился.

Он приехал домой. Шангуань Рус был в отъезде, работал. Она снималась для передачи на телеканале.

По

правде говоря, большую часть времени она будет работать на телевидении.

Когда она была свободна, то проводила большую часть времени в салоне

красоты или общалась с другими людьми. Она почти не бывала дома.

Затем

он подумал про себя, что не имеет права требовать, чтобы Шангуань Рус

был дома. Они не были ни женаты, ни помолвлены. В любом случае, он знал,

что даже если они поженятся, все равно ничего не изменится. Вряд ли она

когда-нибудь вернется домой.

Но почему он вообще думает о женитьбе? Может быть, потому, что он узнал, что Шангуань Нин женат ?

Две сестры просто не могли сравниться. Они были такими же разными, как мел и сыр.

В

прошлом, когда Шангуань Нин суетилась вокруг него, он находил ее

довольно раздражающей. И все же в этот момент, когда он был совсем один,

он чувствовал себя довольно одиноким.

Глава телевизионной станции подвез Шангуань Рус-Суэ домой. Затем она отправилась на банкет, устроенный женой старосты.

Вернувшись домой, она застала Се Чжуоцзюня курящим и в мрачном настроении. Он лежал на диване.

Хрустальная пепельница перед ним была полна пепла и окурков.

Се

Чжуоцзюнь не подошел к ней, как обычно. Он не предложил ей снять пальто

или взять сумку. Шангуань Рус была недовольна, но не выказала своего

неудовольствия. Вместо этого она осторожно подошла к нему и села на его

бедра., «Почему ты опять куришь, Чжуоцзюнь? Курение вредно для здоровья.

Разве ты не уволился?”»

Се Чжуоцзюнь не ответил, и это заставило

Шангуань Рус почувствовать себя неловко. Она знала, что что-то

изменилось. Он молча смотрел на нее. Не из любви, как обычно, а каким-то

странным образом.

— Голос шангуань Рус был еще мягче, чем прежде.

Ее лицо выражало сочувствие и любовь. «Что это? У вас были какие-нибудь

проблемы в компании? Могу я сделать что-нибудь, чтобы тебе стало

лучше?”»

Се Чжуоцзюнь и раньше курил, но после того, как Шангуань

Рус пожаловалась, что она не любит курить, он больше никогда не курил.

Что же произошло? Почему он снова начал курить? И это тоже, так много?

Вся комната пропахла дымом, и ей стало не по себе.

Она закашлялась, как будто дым душил ее.

Се

Чжуоцзюнь пришел в себя. Он затушил недокуренную сигарету в пепельнице.

Затем он помог Сюэ выбраться из ее мехового пальто. Там воняло

алкоголем. Он отнес ее в спальню.

Они занимались дикой любовью.

Стоны шангуань Рус были слышны по всему дому. Чжуоцзюнь не

останавливался до поры до времени. Он позволил Шангуань Рус заснуть, а

затем встал, чтобы уйти.

Как только он ушел, Шангуань Рус, которая должна была спать, открыла глаза.

Бурный любовный сеанс, который они только что пережили, вызвал у нее подозрения и чувство неловкости.

Она

взяла свой мобильный телефон, отправила сообщение на определенный номер

и удалила сообщение из своих записей, после того как оно было успешно

доставлено.

<p>Том 1 Глава 71</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Люди-существа привычные. От одной черты трудно избавиться, как только она войдет в привычку.

Шангуань

Нин была замужем за Цзин Ичэнем так недолго, но эти два дня, когда он

отсутствовал, сделали ее беспокойной. Дом не был похож на дом.

Она жила одна больше четырех лет, но никогда не чувствовала себя так, как сейчас.

Хорошо, что в эти дни она была занята работой. Это отвлекало ее от всех подобных чувств.

В тот день она изучала тонкости развития хороших связей с общественностью, когда зазвонил ее мобильный телефон.

-Спросил немолодой голос с другой стороны., «Это Нин?”»

Хотя Шангуань Нин не слышал этого голоса уже четыре года, он все еще мог узнать его.

Она ответила: «Это Нин, дядя.”»

Это был младший брат Шангуань Чжэн-Шангуань Син, который позвонил ей.

«Как ты поживаешь? Я не видела тебя целую вечность. Держу пари, ты выросла в прекрасную молодую леди!”»

«Я здоров.” — Ответил шангуань Нин голосом, лишенным эмоций.»

Шангуань

Син почувствовал отсутствие энтузиазма в голосе племянницы. Он не мог

винить ее за это. Он понимал, что причинил ей боль. Он знал, как

чувствительна она была к науке и технике Лию.

Он старался не

обращать на это внимания и продолжал вести с ней светскую беседу. —

Сказал он. «Нин, почему бы тебе как-нибудь не навестить нас? Твоя тетя

тоже скучает по тебе. Давай встретимся за ужином. Что вы на это

скажете?”»

Шангуань Нин отклонил его приглашение, не раздумывая.

«Нет никакой необходимости брать на себя все эти хлопоты, дядя. Я сейчас

занят. Давай поговорим об этом как-нибудь в другой раз.”»

Нин знала, что тетя никогда по-настоящему не заботилась о ней. Ее интересовали только деньги.

Она

уже собиралась повесить трубку, когда услышала встревоженный голос

Шангуань Син, «Нин, не вешай трубку! Liyu Science & Technology

столкнулась с проблемами. Пожалуйста, помогите мне!”»

Он знал, что как только он заговорил о науке и технике Лию, он привлек внимание Шангуань Нин .

— Конечно, — спросил Шангуань Нин после секундной паузы. «- Что случилось?”»

Шангуань

Син вздохнул с облегчением. Он отказался разглашать подробности. Вместо

этого он сказал: «Приходи вечером домой. Я расскажу вам все, что вам

нужно знать. Это нельзя обсуждать по телефону.”»

Шангуань Нин не мог не нахмуриться.

Ярость,

которая копилась в ее сердце, была подобна вулкану, который был на

грани извержения. Однако она сохранила самообладание и ответила

утвердительно, «Ладно!”»

Liyu Science & Technology не только

носила имя своей матери, но и была плодом всех усилий, которые приложила

ее мать. С этого дня, хотя она и не имела никакого отношения к

компании, она не могла быть просто сторонним наблюдателем, когда она

переживала трудные времена.

В конце рабочего дня она поехала в дом Шангуань Син.

Шангуань Син с энтузиазмом приветствовал ее у двери. Он помог ей снять пальто. Тетя была занята приготовлением чая.

После стольких лет шангуань Нин встречалась с тетей и дядей. Но даже тогда она не чувствовала себя счастливой, скорее наоборот.

Хозяева были вне себя от восторга. Это было очевидно, потому что они нуждались в ней.

«Присаживайся,

Нин! Почему бы тебе не съесть немного фруктов? Я купила твои любимые

вишни.” — Тепло сказала тетя фан Руо. Как будто она действительно

заботилась о Нине.»

Шангуань Нин не шелохнулся. Она уже знала о

переменчивом поведении своей тети. Если бы обстоятельства сложились

иначе, и если бы Нин была им не нужна, тетя не раздумывая выгнала бы ее

из дома. Но сейчас тетя обращалась с Нин так, словно та была ее родной

дочерью.

Шангуань Нин сел на диван в гостиной и небрежно сказал: «Не слишком-то торопись, тетя. Я не смогу остаться надолго.”»

«Это

нехорошо. Ты должна остаться до ужина. Вам нравится свежий лосось? Ваш

кузен отправился покупать его. Он скоро вернется с ней.”»

Фан Руо настоял, чтобы Нин осталась.

Шангуань

Нин был безразличен. Она повернулась к Шангуань Син. «Дядя, не могли бы

вы рассказать мне сейчас о науке и технике Лию?”»

Шангуань Син смущенно посмотрел на нее.

Фан

Руо, который больше не мог сдерживаться, начал говорить о проблемах,

которые преследовали компанию. Шангуань Нин понимала, что слезы ее

тетушки были просто для того, чтобы вызвать хоть какое-то сочувствие.

Новые

смартфоны в Liyu Science & Technology были недавно разработаны с

учетом интересов молодежи. Эти телефоны были способны делать снимки с

высоким разрешением и имели длительный период ожидания. Шангуань Русуэ,

популярная светская львица города, была приглашена быть послом продукта.

Хотя она была довольно популярна, все же сотовый телефон не очень

хорошо работал, так как большинство молодых людей не могли позволить

себе купить его. Поэтому продажи упали.

Кроме того, LOVE Science

& Technology, которая была дочерней компанией бизнеса,

принадлежавшего семье Джи, только что выпустила новый фирменный сотовый

телефон под названием Love series. Этот телефон выглядит хорошо и был по

разумной цене.

Если сравнивать эти два продукта, то сотовые

телефоны Liyu Science & Technology вырезали печальную картину. Если

ничего конкретного не будет сделано в самое ближайшее время, они не

только потеряют свои первоначальные капиталовложения, но и столкнутся с

общественным смущением.

Хуже всего было то, что в этот

критический, трудный период кто-то переманил всю их исследовательскую и

опытно-конструкторскую команду. Кто-то буквально откупился от них.

Liyu Science & Technology была на грани краха.

Шангуань Нин был очень недоволен, услышав эти слова.

«Дядя,

возможно, я не смогу ничего изменить, когда команда разработчиков не

будет на месте. Вам лучше как можно скорее создать новую команду.”»

Шангуань

Син был профессиональным разработчиком науки и техники, и он был более

осведомлен, чем большинство экспертов. Кроме того, разработка мобильных

телефонов была стратегической ошибкой, и Шангуань Син должен был сам

нести ответственность за последствия.

Шангуань Син вздохнул,

подумал немного и сказал: «Нин, возможно, ты не в курсе, но нашу команду

разработчиков кто-то специально переманил! Не из-за их опыта, а чтобы

вызвать наше падение. У этого человека есть только одно условие. Что ты

обедаешь с ним. Он вернет нам нашу команду и даже поможет победить

любовный мобильник.”»

Шангуань Нин замер. Чего они от нее ждут? Пойти к незнакомцу и провести с ним время за ланчем?

Как они могли так легко ее продать? Как они могли ?

Взяв себя в руки, она медленно встала, взяла сумку и направилась к выходу.

«Это

ваше личное дело, а не мое. Liyu Science & Technology больше не

имеет ко мне никакого отношения. Вы дали мне выплату в размере 5

миллионов юаней и прогнали меня!”»

Увидев, что она уходит,

Шангуань Син не смог сдержаться. Он закричал: «Это было не только мое

решение, чтобы ты пообедала с этим человеком. Это тоже было решение

твоего отца.”»

Шангуань Нин был потрясен.Ей потребовалось

несколько минут, чтобы прийти в себя. «Кто бы ни принял это решение, я

не имею к нему никакого отношения. Мне не нужно жертвовать собой только

ради тебя.”»

Кто-то не стал бы тратить столько сил на то, чтобы

довести Лию Сайенс энд Текнолоджи до закрытия, просто чтобы получить ее

компанию за обедом.

Шангуань Син знал, что эта компания значила

для Шангуань Нин. Он коснулся больного нерва, когда сказал: «Нин, тебе

не нужно думать о моем благополучии, но хотя бы подумай о своей матери.

Liyu Science & Technology была основана ею. Вы хотите, чтобы он

потерпел неудачу?”»

<p>Том 1 Глава 72</p>

Translator: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Шангуань Нин не сдвинулся ни на дюйм.

Через несколько минут она обернулась и спросила Шангуань Син. «Компания нуждается в моей помощи?”»

Шангуань Син не был уверен, что она имеет в виду, поэтому он кивнул. «Да, компания нуждается в вашей помощи.”»

«Какие преимущества я получу, если помогу?”»

«Что ж…” Шангуань Син потерял дар речи. Об этом он как-то не подумал.»

Шангуань

Нин предвидел это. Она знала, что ее отец и дядя были известны тем, что

использовали людей в своих интересах. Чего она никак не ожидала, так

это того, что они могут быть настолько дерзкими, чтобы сделать это прямо

у нее на глазах.

«О Нин, мы семья, нам не нужно говорить о

льготах. Твой дядя не забудет о твоей милости к нам, когда дело встанет

на ноги. Мы-твоя семья. Мне больно, когда ты относишься к нам как к

чужакам.” Фань Жо ответила сразу же, видя, что ее муж не может ответить

Шангуань Нин.»

Шангуань Син подумал, что в словах его жены есть смысл.

Шангуань

Нин была его племянницей и дочерью его старшего брата Шангуань Чжэна.

Ее долг-помогать в семейном бизнесе. Как она смеет просить о пособии?

Шангуань Нин был раздражен до крайности. Она вспомнила все, что случилось, когда ей было десять лет.

После того как ее мать Хуан Лию покончила с собой, Шангуань Син отделил ее 5 миллионов юаней от компании и отдал ей деньги.

Тогда

ей было всего десять лет, и она понятия не имела, что происходит. Она

была просто счастлива принять деньги,когда они пришли. Единственным

наследством, которое она сейчас имела в руках, были 5 миллионов,

оставленные ей матерью.

Соглашение было таким же несправедливым,

как и то, что Шангуань Нин должен был унаследовать гораздо больше.

Однако они думали, что она молода и наивна, так что лучше ей не знать.

Пять

миллионов юаней, вложенные матерью Нин так давно, стоили намного

больше, когда Нин было десять. Кроме того, если они хотят отдать Нин

акции ее матери, им придется принять во внимание тот факт, что с тех

пор, как бизнес процветал, инвестиции выросли более чем вчетверо. Какой

смысл давать ей пять миллионов?

Каждый год компания объявляла

солидную прибыль. Если мать Нин в конце каждого года не снимала ни пенни

из своей доли прибыли, то куда уходили эти деньги?

Хуан Лихань

когда-то думал о том, чтобы помочь своей мертвой сестре и юной

племяннице добиться справедливости, но Шангуань Нин все-таки была

дочерью Шангуань Чжэна, и если бы его убили, это причинило бы Нин боль.

Кроме того, она смотрела на отца снизу вверх, и это была плохая идея,

чтобы испортить их отношения.

Нин не знала всего этого, когда

была маленькой, поэтому не знала, как защитить свои интересы. Однако,

повзрослев, она поняла, как разочаровала ее семья, но предпочла не

говорить о прошлом.

Она верила, что способна обеспечить себе жизнь, которую заслужила по праву. Ей не нужно было поднимать шум в семье из-за денег.

Когда-то

они ее продали, а теперь собираются продать еще раз? Она больше не была

слабой, немощной Шангуань Нин, которая все терпела.

Со слезами на

глазах она усмехнулась. «Семья? Да, мы семья. Значит ли это, что 90%

доли моей матери все еще принадлежит вам всем? Тогда эти 90% акций

теперь должны быть моими. Так ведь ?”»

Тетя встала с дивана, как

кошка, которой только что притопнули хвостом. — Спросила она Шангуань

Нин. «Что за чушь? Что вы подразумеваете под 90% долей? Пять миллионов,

первоначальные инвестиции твоей матери, были возвращены тебе, когда тебе

было десять. Не отрицай этого. Вы подписали сделку много лет назад.”»

«Да

неужели? Мне тогда было всего десять лет, и я ничего не понимал.

Поскольку вы только что сказали, что мы семья, тетя, пожалуйста, скажите

мне, какой человек пользуется ребенком? Вы лишили меня наследства.”»

«Ба, это написано на бумаге. У тебя нет выбора, кроме как признать это!”»

«Ах

да? Значит, все свелось к этому ? Куда исчезли все твои громкие

разговоры о семье и любви? Не хотите ли вместо этого поговорить о

законах? Кстати, о юридических тонкостях: Неужели вы, тетя, думаете, что

подпись десятилетнего ребенка будет иметь силу в суде?”»

Шангуань Нин стоял прямо и твердо.

Она

не будет стоять в стороне и смотреть, как Liyu Science & Technology

обанкротится, но и бесплатной помощи не предложит. Компания

принадлежала ее матери. Эти ее так называемые родственники с каждым днем

становились все более жадными и бесстыдными. Даже на этой стадии они

пытались использовать ее в своих интересах. Это казалось ей совершенно

очевидным. Они не заслуживали такой компании, и ей пора было забрать то,

что по праву принадлежало ей.

«Меня не волнует, если закон не

считает контракт действительным. Деньги были даны вам, и теперь мы

управляем компанией. Именно ваш отец утвердил сумму для расчета. Кроме

того, твой отец ежегодно получает свою долю прибыли компании. Если вы

хотите свалить вину на кого-то, мы не те, кого следует винить. Это

должен быть твой отец.”»

«С каких это пор заместитель мэра

Шангуань начал принимать за меня решения? Почему я должна идти на жертвы

только потому, что ты предложил сделку, а мой отец согласился? И у

Шангуань Рус, и у Ян Вэншу есть акции компании, так почему же вы

обратились ко мне за помощью в трудную минуту? Это потому, что ты

думаешь, что я не могу защитить себя? Может быть, я и ребенок без

матери, но я знаю разницу между правильным и неправильным.” Шангуань Нин

сказала Все, что хотела, но ей все равно не стало лучше.»

Шангуань

Син и фан Руо не встречались с Шангуань Нин уже более четырех лет. Она

была совершенно другим человеком, чем раньше. Шангуань Нин, которая

теперь стояла перед ними, не боялась требовать своего права. Она не

стеснялась в выражениях. Шангуань Нин, которого они знали, был послушным

и ручным. Что с ней случилось?

Пара не привыкла к этому новому, бесстрашному Шангуань Нину.

Они

бы никогда не удосужились связаться с ней, если бы не недавние проблемы

науки и техники Лию. Они чувствовали, что было бы правильно, если бы

Шангуань Нин предложила ей свою помощь.

— Воскликнула тетя., «О

Нин.. ты так сильно изменился.Раньше ты таким не был. Неужели вся

любовь, которую мы дарили тебе в детстве, была напрасной? Мы не

запугивали тебя, потому что твоей матери больше не было. Почему ты так

думаешь? Я обращался с тобой, как с собственной дочерью. Твоя мать

покончила с собой. Ты ведь понимаешь, что это значит? Это значит, что

она больше не могла выносить эту боль. Она не могла жить дальше. Она

решила уйти от тебя, и за это нас нельзя винить.”»

Шангуань Нин

был ошеломлен. Как она смеет так говорить о своей матери? Самоубийство

ее матери было темным облаком, которое постоянно нависало над жизнью.

Она всегда думала, что ее мать решила покончить с собой, не думая о Нине.

Теперь, оглядываясь на свою жизнь, она понимала, что мать очень любила ее и никогда не хотела расставаться с ней.

Она вовсе не собиралась покончить с собой!

С

глазами, полными слез, она посмотрела на фан Руо и холодно сказала:

«Моя мать не совершала самоубийства, вы все заставили ее умереть!”»

Если

бы фан Жо не сказала то, что она сделала, то Нин тоже не заговорила бы о

прошлом. Теперь, когда все было сказано, она ни за что не пощадит их.

Для этого не было причин.

Она определенно отвечала за науку и технологию Лию. Она позаботится о том, чтобы ничего не оставлять этим людям.

«Нин,

ты не должна так говорить. Когда мы заставили ее покончить с собой?

Именно Ян Вэньшу сделал ее несчастной. Мы с твоим дядей не имеем к этому

никакого отношения.”»

Шангуань Нин не ожидала, что ее тетя сознается в своих грехах. Это было слишком много, чтобы просить.

Она

больше не спорила с ней. С тех пор как произошел этот инцидент, прошли

годы. Она не была уверена, что в этом замешан фан Руо. Ян Вэньшу, с

другой стороны, был главным подозреваемым. Обе эти свояченицы были в

прекрасных отношениях друг с другом и часто держали друг друга за руку

по большинству вопросов. Совершенно очевидно, что никто не был невиновен

в этой неразберихе.

Она начала разбираться в этом деле и в один прекрасный день собиралась узнать правду.

<p>Том 1 Глава 73</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Разговор

закончился неприятно. Шангуань Нин вышел из дома Шангуань Син. На

обратном пути она столкнулась со своим двоюродным братом, Шангуань

Минхао, который только что вернулся с рынка, купив немного рыбы.

«Сестра!”»

Шангуань

Нин слегка кивнула своему кузену, который теперь был высоким парнем.

«Здравствуй, Минхао. Я бы хотела провести с тобой немного времени, но

сейчас я ухожу.”»

Шангуань Минхао подошел к ней и настоял, чтобы

она попробовала лосося. «Эти лососи такие свежие. Они были уловом дня.

Возьмите их домой и попробуйте. Вы могли бы съесть их на обед. Кстати, о

ленче: мужчина, который хочет пригласить тебя на свидание, ничего

хорошего не замышляет. Пожалуйста, не соглашайтесь встретиться с ним.”»

Сердце

шангуань Нин наполнилось любовью к ее двадцатилетней кузине. Возможно,

он был единственным человеком, который действительно заботился о ней, во

всей семье.

Она улыбнулась и сказала: «Спасибо за вашу заботу. А теперь я ухожу. Тебе тоже лучше пойти домой.”»

Шангуань Минхао было грустно видеть, как уходит его двоюродный брат. Он так давно ее не видел.

Он

знал, что задумали его родители. В соответствии с текущей ситуацией, он

будет наследником Liyu Science & Technology. Однако он решил, что

не хочет иметь с этим ничего общего.

Эта компания должна

принадлежать его кузену, а не ему. Он был не в восторге от того, что его

кузина обедает и болтает с незнакомым человеком. Кто знает, какие еще

нелепые требования выдвинет этот человек в следующий раз ?

Даже

несмотря на то, что ему самому было всего двадцать лет, Минхао был

уверен, что он сможет построить карьеру для себя, основываясь на своих

собственных способностях, а не брать на себя бизнес, который ему не

принадлежал, в первую очередь.

Он всем сердцем сочувствовал своей

кузине Нин. Она потеряла свою мать в возрасте 10 лет, была вынуждена

обручиться в возрасте 19 лет, что тоже с мужчиной, который был в

вегетативном состоянии, и ее жених пришел в сознание только для того,

чтобы влюбиться в сводную сестру Нин.

У Нин и так была ужасная жизнь. Как его семья могла причинить ей еще большую боль?

Он

никогда не был слишком привязан к Шангуань Рус, хотя она выглядела

симпатичной и казалась доброй. Он перестал признавать ее своей кузиной

после того, как узнал, что она предала Нин, переспав с Се Чжуоцзюнем.

Интересно,

с чего бы это кому-то пришло в голову, что она добрая и внимательная?

Что за женщина может отнять у собственной сестры мужа?

Когда

Шангуань Нин вернулась домой, она решила немного успокоиться. Она все

еще была так зла. Ши села в Тихом кабинете. Дом все еще казался пустым.

Она не могла не думать о Цзин Ичэне.

Его лицо запечатлелось у нее в голове. Как только она подумала о нем, зазвонил телефон. Это был он.

Она улыбнулась, когда на экране высветилось слово «муж».

Первоначально она сохранила его номер как «президент.” Позже он изменил его.»

Устрашающим и сексуальным голосом он спросил ее: «Любовь моя, ты уже поела?”»

По какой-то причине встревоженное сердце Шангуань Нин успокоилось, как только она услышала его голос.

«Ещё нет. Что насчет тебя?”»

Последние несколько дней Цзин Ичэнь был очень занят. Из-за разницы во времени ему было неудобно часто звонить в Шангуань Нин.

Он старался звонить жене, когда у него было время.

Без

Шангуань Нин рядом с ним он чувствовал небывалую тревогу, опасаясь, что

с ней что-то может случиться. Хотя ли Дуо защищал ее, без ее ведома, он

знал, что с черным ветром на свободе, он никогда не мог быть уверен.

Услышав ее усталый голос, он забеспокоился.

«Почему

ты до сих пор не поел? В Пекине сейчас восемь часов вечера. Будь

хорошей девочкой и съешь что-нибудь, я позвоню тебе позже.”»

Шангуань

Нин чувствовала себя так хорошо, когда он командовал ею из любви к ней.

Она и раньше чувствовала себя усталой, но после разговора с ним

почувствовала себя гораздо лучше.

В данный момент она не

чувствовала голода, но уже поужинала. Она знала, что Цзин Ичэнь будет

волноваться, если узнает, что она пропустила обед.

После ужина она перезвонила ему.

Они немного поговорили, прежде чем повесить трубку.

Шангуань

Нин не рассказал ему о науке и технике Лию. Она хотела сама решать свои

проблемы. Она не могла не думать о том, что произойдет, если ей это не

удастся. Если она не сумеет возглавить компанию, то будет слишком поздно

говорить ему об этом.

После разговора с Нин Цзин Ичэнь

почувствовал себя еще хуже, чем раньше. Ичэнь был умен и обладал сильным

чувством наблюдения. Он понял, что Нин сегодня не такая, как обычно.

Что-то беспокоило ее. Что-то было не так, и ему нужно было выяснить, что

именно.

Ему нужно было как можно скорее вернуться домой. К счастью, большинство официальных вопросов было улажено.

Но в глубине души он знал, что однажды ему придется посетить США. Чтобы забрать Тан Юня, которого он искал последние десять лет.

Его сердце не успокоится, пока она не вернется.

Цзин

Ичэнь решил, что больше не будет откладывать это дело. Он отправился в

США. С другой стороны, шангуань Нин позвонила своему дяде Шангуань Синю и

попросила сообщить контактные данные человека, который хотел ее видеть.

На следующий день она встретила этого человека за ланчем.

Встреча

была назначена на следующий день. Они должны были встретиться в

«королевской короне», самом роскошном и дорогом ресторане в городе.

Обстановка

в «королевской короне» была европейской. Ресторан был оформлен в темных

и приглушенных тонах. Он выглядел царственно, великолепно и имел вид

благородства. Несмотря на то, что это было очень дорогое место, это было

место для знаменитостей.

Шангуань Нин однажды посетил королевскую

корону вместе с Се Чжуоцзюнем. Он только что выздоровел, и семья Се

пригласила ее на обед в этот ресторан в знак признательности за все

усилия, которые она приложила, чтобы Чжуоцзюнь почувствовал себя лучше.

Она так живо помнила тот день. Се Чжуоцзюнь уже собирался приступить к еде, когда его окликнул телефонный звонок.

Позже она узнает, что звонил ему Шангуань Рус. Может быть, именно из-за этого случая ей никогда не нравилось это место.

Как только она вошла в «королевскую корону», официант провел ее в элегантный зал.

Она вошла прямо в комнату.

Там

она увидела мужчину, который смотрел на море, прислонившись к окну.

Услышав, что она вошла, он обернулся и очаровательно улыбнулся ей.

«Садитесь, Мисс Шангуань.”»

Он был высоким и мускулистым. Его тело

было в отличной форме, хотя то, что застало Нина врасплох, было его

лицом. Он выглядел так хорошо, что трудно было сказать, был ли он

человеком или греческим Богом. Сапфирово-голубой с золотом шелковый

костюм, который он носил,только усиливал его внешность.

Шангуань Нин никогда не ожидал, что мужчина может быть таким красивым. Он был само совершенство.

Она

была в замешательстве. У такого человека, как он, не было ни денег, ни

женщин. С чего бы ему интересоваться наукой и техникой Лию? И почему он

хочет пообедать с ней?

Цзин Йиран знал, какое впечатление он

производит на людей. На самом деле, он наслаждался этим. Более того, на

Шангуань Нин. Она была очарована его внешностью, и он гордился этим.

Он шагнул вперед, к Шуангуань Нин. Запах его духов заставил Шангуань Нин поежиться.

Мужчина

перед ней был привлекательным, в этом не было никаких сомнений. Но было

в нем что-то такое, что подсказывало ей, что этот человек предвещает

беду. Ей стало не по себе, и она пожалела, что не может уйти.

Шангуань Нин отступил на несколько шагов, создавая таким образом дистанцию между ними.

Цзин Йиран остановился, чувствуя ее неловкость. Вместо этого он просто стоял и смотрел на нее.

Высокий

и стройный, элегантный и свежий. На ее лице не было никакого макияжа.

Ее кожа была прозрачной и нежной. Ее глаза были ясны, как будто она

ничего не желала.

Она выглядела очень хорошенькой, но он знал, что она была чем-то большим.

Он

дотронулся до подбородка ладонью и подумал про себя – он определенно

будет дурачиться с женщиной, которая украла сердце его брата.

<p>Том 1 Глава 74</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Цзин Иран не выглядел угрожающе, просто Шангуань Нин не любил, когда на него пялились.

Она задумалась, не была ли она просто глупа, переоценивая ситуацию раньше?

Каковы

бы ни были его причины, Нин не хотел находиться рядом с этим человеком

слишком долго. Она сразу же перешла к сути дела. «Что бы вам

потребовалось, чтобы вернуть научно-исследовательскую группу Liyu

Science & Technology?”»

Сказал Цзин Йиран, «О! Приятно видеть,

что наряду с вашей привлекательной внешностью, у вас также есть горячий

характер. Мне это нравится! Вдобавок ко всему, ты жесток и прямолинеен.

С такими, как ты, веселее всего дурачиться! Надеюсь, Шангуань Син

сказал тебе, что ты должен провести со мной одну ночь, чтобы я вернул

тебе твою команду.”»

Шангуань Нин был вне себя от ярости. Она не

могла поверить, что ее семья хотела, чтобы она встретилась с этим

человеком, даже зная его истинные мотивы.

Шангуань Нин все еще

пребывал в шоке, но внешне сохранял спокойствие. «То, что вы сделали,

незаконно. Если вы не исправите свою ошибку, мои адвокаты свяжутся с

вами. Мы отведем вас в суд. Вы можете ожидать, что официальное

уведомление придет к вам в ближайшее время.”»

Все вдруг стало

таким очевидным. Этот человек зашел так далеко и не причинил вреда фирме

ее матери, просто чтобы поболтать с ней. Он хотел чего-то большего, и

теперь она знала, чего именно.

«Конечно, — саркастически сказал

Цзин Йиран. «Говоря о соблюдении закона, позвольте мне сказать вам, что у

меня безупречный контракт. Даже если бы была лазейка, ни один адвокат

или судья не осмелился бы ее коснуться, особенно если бы вы подали на

меня в суд.”»»

Он подошел к Шангуань Нин и обнял ее за шею так, что она не могла пошевелиться.

Затем

он прошептал ей на ухо: «Моя красавица, не пытайся бросить вызов моему

терпению, иначе у меня не будет другого выбора, кроме как заставить тебя

страдать. Ты ведь этого не хочешь, правда ?”»

Нин нервничал, но каким-то образом набирался сил для борьбы. Она укусила его за руку, и это душило ее.

Цзин Йиран невольно вскрикнул от боли. Он закричал в гневе, «Как ты смеешь меня кусать?”»

Шангуань

Нин почувствовала на зубах вкус его крови. Вкус крови вызывал у нее

отвращение. Она спокойно взяла со стола стакан с водой, прополоскала

горло и выплюнула воду в мусорное ведро.

«Даже кролики кусаются,

когда их заставляют. Кроме того, как видите, я не кролик!” Шангуань Нин

вытерла воду с уголка губ и сказала, глядя на красивое лицо:»

«А теперь скажи мне, кто ты, или мне конец.”»

«Ты

всего лишь второй человек, который причинил мне такую боль. Никто не

посмеет прикоснуться ко мне, не говоря уже о том, чтобы причинить мне

такую боль.”»

Мужчина перед ней определенно не был случайным

парнем. Она знала, что причинила боль кому-то могущественному. Он был

богат и красив, это было очевидно. Его наряд был сшит на заказ. Его часы

были выпущены ограниченным тиражом Patek Philippe, инкрустированные

бриллиантами.

Ее беспокоило то, что он знал о ней очень много, в

то время как она не знала ничего, кроме его контактных данных. Она даже

не знала его имени.

Когда-то у нее была такая же проблема с Цзин Иченем, но она не совершит ту же ошибку снова.

Цзин

Йиран не стал утруждать себя ответом. Вместо этого он слизнул кровь с

раненой руки. Он выглядел странно привлекательным, когда делал это… как

раненый лев.

Когда он снова поднял голову, его глаза были полны

ярости.” С меня довольно. Смотри, что я делаю с тобой сейчас … и помни,

ты сам навлек на себя это.”

Шангуань Нин был напуган, но непоколебимо настаивал. Больше всего ее волновала его личность и истинная цель.

«Кто ты такой? Почему ты придираешься к науке и технике Лию? » — спросила она.»

Цзин

Йиран снова набросился на нее. Он схватил ее за руки и прижал к стене.

Шангуань Нин яростно сопротивлялся и кричал, «Отпусти меня, ты,

маньяк!”»

«Роза с шипами. Неудивительно, что он хочет жениться на

тебе. Отлично, я тоже люблю розы с шипами. Но что я люблю больше всего,

так это выдергивать эти шипы” — глаза Цзин Йирана смотрели угрожающе.»

Шангуань

Нин не осмеливалась показать ему, как ей больно. Единственные слова,

которые сейчас проносились у нее в голове, были: «неудивительно, что он

хочет жениться на тебе».

— Спросила она., «Откуда ты знаешь Цзин Ичэнь?!”»

Цзин

Йиран был поражен. Он никогда не думал, что Нин сможет так легко

вытащить кота из мешка. «Неплохо. Совсем неплохо для такой глазастой

конфетки, как ты, время от времени пускать в ход мозги. Я впечатлен.

Ты-редкий случай! Во всяком случае, не упоминай никаких имен. Я не хочу

портить себе настроение!”»

Шангуань Нин пыталась вырваться из его объятий, но чем больше она сопротивлялась, тем сильнее он прижимался к ней.

«Дорогая, какое положение тебе нравится? Вы, должно быть, любите быть на вершине, с таким горячим характером.”»

Теперь

лицо шангуань Нина стало по-настоящему нервным. На лбу у нее выступили

капельки пота. Она не могла сделать ничего, кроме как вонзить свои

высокие каблуки в его ногу. Именно это она и сделала. Она делала это не

один раз.

Цзин Йиран не был невосприимчив к этой боли, но тот

факт, что Нин был таким свирепым и постоянно боролся с ним, возбуждал

его гораздо больше, чем любая боль, которую он когда-либо испытывал.

Теперь он был еще более возбужден. Давненько он не сталкивался с такой свирепой добычей.

Пришло

время, и он мог делать все, что ему заблагорассудится. Он уже собирался

прикусить свежие и пухлые губы Шангуань Нин, когда дверь элегантной

комнаты с грохотом распахнулась.

<p>Том 1 Глава 75</p>

Translator: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Одетый в черный костюм, Цзин Ичэнь стоял в дверях, готовый ударить, как гепард.

Цзин

Иран взял сопротивляющуюся Шангуань Нин в свои объятия и крепко прижал к

себе. «Ага, такой пунктуальный! — насмешливо сказал он Ичэню.»

«Неужели

ты забыла своего милого маленького американского любовника после того,

как встретила здесь эту красавицу? Разве ты не скучал по ней так

сильно?..”»

Прежде чем он смог закончить свои слова, Цзин Ичэнь

ударил его по лицу с такой скоростью и твердостью, что Цзин Иран даже не

смог защититься.

Цзин Йиран вскрикнул от боли. Он невольно выпустил Шангуань Нин из своих объятий и бросился на Цзин Ичэня с кулаком.

Цзин

Ичэнь уже предвидел этот шаг. В конце концов, Цзин Ичэнь участвовал во

многих уличных драках и знал искусство самообороны. Он был гибок и

хорошо подготовлен. Напротив, Цзин Ирана баловали всю его жизнь. Он жил

роскошно и никогда не знал, что такое жизнь на улице.

После

нескольких минут борьбы Цзин Ичэнь все еще выглядел упорядоченным, в то

время как Цзин Иран запыхался и истекал кровью. Его красивые черты лица

распухли и исказились.

Однако он притворился равнодушным, «Ба,

какая жалость! Если бы вы вошли секундой позже, я бы уже почувствовал

вкус этой красоты. В следующий раз я раздену ее, прежде чем сделаю с ней

что-нибудь еще.”»

Цзин Ичэнь осыпал его ударами. Он не останавливался, пока Цзин Йиран не лежал без чувств в углу.

Цзин Ичэнь не очень заботился о Йиране и о том, в каком он состоянии. Он схватил Шангуань Нин за руку и вышел вместе с ней.

Нин

уставился на Ичэня. Как может человек быть таким свирепым в одно

мгновение и нежным в следующее? Он держал ее руку так нежно, словно она

была из тонкого фарфора. В отличие от Йирана, которому было все равно,

сколько боли он ей причинил.

У ворот королевской короны стоял ли Дуо со своими людьми.

Она

поняла, что он потихоньку защищал Шангуань Нин со своей командой.

Должно быть, именно он доложил Цзин Ичэнь о ее встрече с Цзин Ираном.

Цзин

Йиран был извращенцем, и весь город знал о его привычках. Он зачаровал

своим образом в штаны многих женщин-замужних или незамужних. Женщины ни в

чем не виноваты, Йиран был так красив, что легко поддавался на его

уговоры. Он обманом заставит их переспать с ним, лживо пообещав

жениться. Однако позже он даже не удосужился перезвонить женщине, с

которой был близок.

Любой, кто подошел бы к его двери, оказался бы в ужасном положении. Время шло, и его приветствовали как «Мистер Безжалостный».»

Однажды

кто – то высказался о противоположном характере двух сыновей семьи

Цзин-один из них был сдержан и никогда не позволял ни одной женщине

беспокоить себя, в то время как другой был таким красивым, гладким

собеседником, что его всегда окружали женщины. У обоих не было никаких

чувств и эмоций.

В отличие от простодушного Тигра, ли Дуо прошел

через множество испытаний и многое понял в этом мире. Ли Дуо не знал,

был ли когда-нибудь влюблен Цзин Иран, но он знал, что его учитель, Юнг

Ичэнь, влюбился в эту даму. Он понял это по поведению старшего учителя.

Он понимал, как важна эта женщина для его хозяина. Поэтому он был очень

бдителен в отношении ее защиты. Он точно знал, куда она ходит и с кем

встречается.

Ли Дуо также знал, что Цзин Йиран оскорбил своего

старшего брата, когда тот осмелился прикоснуться к женщине, которую

любил Ичэнь.

Цзин Ичэнь все еще был в ярости. Он никак не мог

смириться с тем, что жена держала его в неведении обо всем этом. Вместо

того чтобы поделиться своими проблемами с мужем, она решила справиться с

ними сама и попала в ту самую ловушку, которую расставил для нее Цзин

Йиран. Он не мог себе представить, что случилось бы сегодня, если бы он

пришел туда чуть позже.

Но он не мог полностью винить ее за это.

Ичэнь знал, что его жена была для Цзин Ирана лишь средством достижения

цели. Йиран намеревался причинить боль Иченю, и это был лучший способ

сделать это.

Шангуань Нин была умной девушкой. Она интуитивно

чувствовала, что Цзин Ичэнь кипит, и точно знала, почему. Она не

ожидала, что мужчина, которого она встретит сегодня утром, окажется

таким опасным. Ей также было интересно, откуда эти двое мужчин знают

друг друга. Она поняла, что была пешкой во всем этом деле. Должно быть,

Цзин Йиран хотел отомстить за что-то. Она просто не знала, что именно.

Она

села в машину вместе с Йиченом. Ее запястье болело, но она не говорила

об этом. Она вспомнила слова Цзин Ирана, сказанные Цзин Иченю -«Твой

американский любовник.” Она знала, что Йиран пытается посеять семена

подозрительности между ними, но все равно была расстроена.»

Цзин

Ичэнь должен был вернуться из своей поездки в Африку через 3 дня, но ему

потребовалось 5 дней, чтобы вернуться. Она знала, что Цзин Ичэнь

действительно уехал в США. Теперь она была уверена, что Цзин Йиран не

лжет. Может, он имел в виду девушку с картины Ичэня… кого-то, кого Ичэнь

не мог забыть?

Ни одна женщина не сможет смириться с неверностью

своего мужчины, как бы сильно она его ни любила. Цзин Ичэнь однажды

сказал Нин, что между ним и девушкой, которую он нарисовал, не было

ничего предосудительного, но почему-то Нин с трудом в это верил. Нин

осознала всю глубину своих чувств к Ичэню. Ей не было бы так горько,

если бы она не любила его.

Одной из черт Шангуань Нин было то, что она была достаточно смелой, чтобы противостоять всем, кто стоял перед ней.

Отныне

никто не мог отнять у нее то, что ей принадлежало. Она не станет

просить о чем-то, что ей не принадлежит, хотя это может разбить ее жизнь

вдребезги.

Цзин Чжунсюй как-то сказал, что Шангуань Нин обладал

прямолинейной и чистой личностью, в то время как Цзин Ичэнь был не так

разговорчив и всегда глубоко задумывался, и в этом смысле они могли

дополнять друг друга. Он был опытным человеком и обладал действительно

острыми чувствами, так что его замечания в адрес этих двух людей были

абсолютно точными.

Например, в этот момент, в то время как Цзин

Ичэнь молчала с холодным лицом, Шангуань Нин заговорила прямо, задавая

вопросы, которые застряли в ее сердце.

Независимо от того, что она

чувствовала, Шангуань Нин решила быть практичной и решить проблему

лицом к лицу. Она должна была спросить об этом Ичэня. Если и в самом

деле Ичэнь любит другую женщину, то она не станет цепляться за того, кто

не любит ее в ответ. Не имело значения, разобьется ли ее сердце, когда

Ичэнь уйдет.

Шангуань Нин твердо сказал: «Президент, не будете ли

вы так любезны объяснить, кто этот человек и что он имел в виду под

«вашим американским любовником»? Ты злишься, я понимаю, но разве я не

должен злиться прямо сейчас?”»

<p>Том 1 Глава 76</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Цзин

Ичэнь посмотрел на женщину, которую любил. Он тосковал по ней день и

ночь. Она же забилась в угол и даже не хотела садиться рядом с ним.

Прошло уже несколько часов после инцидента с Цзин Ираном, и все еще

оставались какие-то скрытые неприятности. Как они успели так отдалиться

друг от друга?

Он скучал по ней и так беспокоился о ней, когда был

за границей, в то время как она подозревала его в любви к другой

женщине. Если он действительно любил кого-то другого, зачем ему

понадобилось так много усилий, чтобы заставить ее выйти замуж, даже

когда она была нездорова? Почему она ему не доверяет?

Он

больше не мог выдерживать расстояние между ними. Он протянул руки и

подхватил Шанггаун Нин на руки. Он наклонил голову и с силой поцеловал

ее. Его поцелуй был диким и властным. Она принадлежала только ему.

Только для него.

Он не мог забыть зрелища, которое предстало его

глазам, когда он вошел в элегантную комнату. Он видел ее в объятиях

другого мужчины.

Хотя он понимал, что это не входило в ее намерения, он все еще был в ярости.

Она должна принадлежать только ему!

От его поцелуя у Шангуань Нин перехватило дыхание.

Он никогда еще не целовал ее так безрассудно. Цзин Ичэнь даже не беспокоился о тигре, который вел их машину.

Шангуань

Нин хотела оттолкнуть его, но ее сила не могла сравниться с его силой.

Все ее протесты были тщетны и заставили Цзин Ичэнь поцеловать ее еще

глубже.

Она почувствовала, что задыхается. Она сильно прикусила его губы, надеясь, что он остановится.

Губы

Цзин Ичэня были разбиты и кровоточили. Он слегка отпустил женщину в

своих объятиях, тяжело дыша, и прижался лбом к ее лбу. Он обнял ее за

тонкую талию и прошептал на ухо: «Ты больше никогда не должна позволять

ни одному мужчине прикасаться к тебе, понимаешь?”»

Шангуань Нин

была так рассержена – неужели она добровольно сдалась Цзин Ирану? Боже!

Как же она ненавидела этого человека!! Чего он ждал от нее? Что она

должна забыть все, что произошло сегодня утром, и броситься в его

объятия?

Раздраженная, она попыталась отодвинуться от Цзин Ичэня. Он ответил быстро, еще крепче прижав ее к себе.

В

этот момент их тела находились в непосредственной близости, и между

ними почти не было расстояния. Они нарисовали такую чувственную картину.

«Твой характер ухудшился после нескольких дней разлуки. Ты кусаешь и пинаешь меня! » — пожаловался Цзин Ичэнь.»

«Слезь

с меня!” — Сказал шангуань Нин с рычанием, не показывая никакого

намерения сдаваться. Она знала, что больше ничего не сможет сделать,

потому что они были не одни.»

«Ни в коем случае! » — сказал Цзин

Ичэнь, который отказался отпустить ее. Два тела были тесно связаны друг с

другом, так что они даже могли слышать биение сердец друг друга.»

Шангуань

Нин совершенно не осознавала, какое впечатление она произвела на Цзин

Ичэня. Ее аромат и вспыльчивость заставляли его терять контроль. Он так

страстно желал ее, что хотел овладеть ею прямо сейчас.

Шангуань

Нин почувствовал сексуальное напряжение между ними. Он был так

неотразим. Она подумала о тех временах, когда они были на грани того,

чтобы вместе пересечь все границы.

Она резко вышла из задумчивости

и попросила Цзин Ичэня отойти от нее. Он немедленно исполнил ее желание

и больше не пытался приблизиться к ней. Он сделал это скорее из страха

потерять самообладание, чем из-за чего-то еще.

Нин не ожидала, что он так легко сдастся, поэтому была удивлена, когда он это сделал.

Некоторое

время он молчал, а потом сказал: «Человек, который плохо вел себя с

тобой сегодня,-мой сводный брат. Его зовут Цзин Йиран. Я позабочусь о

том, чтобы вы в ближайшее время встретились с остальными членами моей

семьи. Таким образом, они не смогут взять вас на прогулку со своей

тактикой. Тогда вы сможете распознать их все.”»

Честно говоря, он

никогда не собирался знакомить Нин со своей семьей. Он хотел спрятать ее

и держать при себе так долго, как ему заблагорассудится. Теперь у него

не было другого выбора. В случае, если он не представит ее им в

ближайшее время, всегда будет риск того, что они быстро накинутся на

нее.

Если Шангуань Нин встретится с ними, она, по крайней мере, сможет узнать их. Она не будет застигнута врасплох, как сегодня.

Шангуань

Нин был встревожен. Этот человек был братом Цзин Ичэня? Это означало,

что он уже знал, кто она такая, прежде чем заманить ее в ловушку.

Почему он так себя ведет? Может быть, чтобы досадить и смутить Цзин Ичэнь?

«Вы

оба … неужели враги?” Шангуань Нин мгновенно поняла, что она высказала

свои мысли вслух. Она молча упрекнула себя за то, что употребила такое

экстремальное слово, как «враги».»

Однако неожиданно Цзин Ичэнь кивнул и сказал: «ДА.”»

Конечно, они были врагами, и сегодня они стали врагами в еще большей степени!

«Нападая

на тебя, он причинил боль человеку, который для меня важнее всего. Я не

предвидел его ребяческого поведения, Из-за которого тебе пришлось

пройти через все это. Это все моя вина. Мне очень жаль. Я обещаю, что

это больше не повторится.” Он никогда в жизни ни перед кем не извинялся,

и каким-то образом Шангуань Нин знал об этом.»

Но он

действительно нес ответственность за сегодняшний инцидент. Поэтому, как

бы неловко это ни было, он все равно хотел извиниться перед ней. Это он

не сумел защитить ее, и она пострадала.

Он думал, что его извинения заставят Шангуань Нин забыть об этом инциденте.

Неожиданно, однако, Шангуань Нин, обычно склонный к пониманию и терпимости, на этот раз вообще не принял извинений.

Она закатила глаза и нахально сказала: «Конечно, это твоя вина. Вот почему я так зол.”»

«Liyu

Science & Technology-это компания, которую моя мать основала еще

при жизни. Цзин Йиран намеревался подтолкнуть их к банкротству и

целенаправленно переманил всю их исследовательскую и

опытно-конструкторскую команду. Я встретился с ним только для того,

чтобы убедить его отпустить их.”»

Цзин Ичэнь уже узнал все это

благодаря ли Дуо. Чего он не знал, так это того, что Liyu Science &

Technology была создана матерью Нин. Он всегда думал, что это компания

Шангуань Сина.

«В следующий раз не забудь обо всем рассказать мне.

Теперь мы муж и жена. Мы можем положиться друг на друга, — выражение

лица Цзин Ичэня было серьезным. Он не сводил с нее глаз. Что-то в его

тоне подсказало ей, что он имел в виду каждое слово из того, что только

что сказал.»

Цзин Ичэнь также затронул щекотливую тему «сокрытия

своего американского любовника». Как он объяснит Шангуань Нин, что это

был один из дешевых трюков Цзин Ирана, чтобы вызвать напряжение и

неуверенность между ними, как парой?

Вскоре он снова обнял ее и попытался поцеловать. Он покусал ее за уши и тихо спросил: «Нин, ты что, ревнуешь?”»

Шангуань

Нин не покраснела, как обычно. Она отодвинулась от него и спокойно

сказала: «Если ты любишь кого-то другого, мы можем развестись.”»

<p>Том 1 Глава 77</p>

Translator: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Цзин Ичэнь крепче обхватил Шангуань Нин за талию.

Он не мог поверить в то, что только что услышал!

Развод?

Они были женаты уже месяц, и он так старался не прикасаться к ней. Как она смеет говорить о разводе?

Кто еще мог любить ее так, как он?

«Я

надеюсь, что никогда больше не услышу этих слов из твоих уст”. Тигр

только что подъехал к ландшафтному комплексу. Ичэнь пронес ее в лифт и

всю дорогу до дома, несмотря на ее протесты и сопротивление.»

Он

выглядел более привлекательным, когда доминировал над ней. Как только

они вернулись домой, он положил ее на кровать и снял пальто.

Он наклонился, чтобы поцеловать ее, но она увернулась и отвернулась.

Она

посмотрела ему в глаза и высказала свое мнение, «Я знаю, что никто

никогда не будет любить меня так, как ты. Мне так повезло, что я

встретил тебя. Но есть одна вещь, которую я хочу, чтобы ты знал, и это

то, что если ты любишь кого-то другого в своем сердце, я не буду

колебаться ни секунды, прежде чем бросить тебя, независимо от того,

насколько ты удивителен.”»

«Может быть, я слишком старомоден, но

для меня доверие и верность-основа любых отношений. В моем браке должно

быть и то, и другое. Любовь, конечно, важна, но это придет позже. Я

никогда не смогу быть третьим колесом в чьих-то отношениях. Для меня это

предательство, и оно неприемлемо.”»

Ее глаза были окнами в ее душу, И Цзин Ичэнь мог видеть, как уязвлена и неуверенна она чувствовала себя в этот момент.

Нин

не понимала, что на нее нашло. Как она стала такой собственницей и

чувствительной? Она не могла отделаться от мысли, что отношения между

Иченем и этой дамой не были платоническими.

Раньше она такой не

была. У СЕ Чжуоцзюня было много друзей. Многие из них были женщинами,

которые обнимали его или даже флиртовали с ним. Иногда даже в ее

присутствии. Даже тогда ничто не заставляло ее сомневаться в их

отношениях. Она знала, что Се Чжуоцзюнь был хорош собой, и это было

нормально для девушек, чтобы осыпать его вниманием. Та же логика

применима и к Цзин Ичэню. Почему же тогда она не может смириться с этим?

Услышав эти слова, Цзин Ичэнь забыл о своем раздражении.

«Нин,

ты хоть понимаешь, что ревнуешь? Мое исследование показало мне, что вы

были в отношениях раньше, но, возможно, мне нужно сделать новое

исследование сейчас, потому что я не думаю, что у вас есть какой-либо

опыт в отношениях.”»

Он начал целовать ее. Он наслаждался тем, что

находится в центре ее внимания. «Но, Детка, твой способ ревновать

неверен. Это было так свирепо и жестоко, что я испугался.” -Сказал он,

подняв брови в насмешливой и беспомощной манере. «Я уже давно не

испытываю страха, и это чувство для меня совершенно невероятно.”»»

«В

будущем ты можешь ругать меня или ругаться, но никогда не упоминай это

слово. Ревность должна быть ограничена. Ты не можешь просто бросить

меня, потому что кто-то посеял между нами раздор.”»

Затем он принялся расстегивать следующую пуговицу. Теперь он мог видеть очертания ее пышных грудей.

Шангуань

Нин отодвинулся от него. Она прикрыла грудь руками от досады и

смущения. Она сердито посмотрела на него. «Я не ревную! Вы ошибаетесь!”»

Цзин

Ичэнь больше не спорил с ней. Он обнял ее и успокоил, «Ладно, ладно, я

ошибаюсь. Ты не ревнуешь. Я ревнив, и я был таким долгое время.”»

Он

поцеловал ее еще раз. Рука, которой она прикрывала свою скромность,

теперь прижималась к нему, и он целовал ее все глубже. Когда его губы

коснулись ее кожи, она не смогла сдержать дрожь.

«Ты безнадежен. А теперь отойди от меня, — сказала она, краснея.»

Цзин

Ичэнь схватил ее за руки и стал сосать ключицу, пока у нее не появился

засос. Он приблизил к ней свое лицо так, что кончики их носов

соприкоснулись. «Разве тебе это не нравится? — спросил он

очаровательно.»

«Нет, это не так!”– сказала она, не подумав.»

Цзин Ичэнь был не из тех, кто легко сдается. Он кусал ее губы, пока она не закричала от боли. «Скоро вам это начнет нравиться”»

«Но сейчас мне это не нравится. Отпусти меня. Ты заставляешь меня чувствовать себя неловко! » — закричал Шагуан Нин.»

Цзин

Ичэнь перевернул ее и приподнял, так что она оказалась сверху. Шангуань

Нин решила воспользоваться этой возможностью и убежать, когда его

большие руки крепко прижали ее к себе.

«Разденьте меня сейчас же, быстро!”»

Шангуань Нин никогда не встречал никого, кто мог бы быть таким непослушным и таким учтивым одновременно.

Она

была не из тех, кто купится на его соблазнительное поведение. Как она

могла забыть, что он женился на ней в Китае, оставив любовника за

границей. Почему она должна позволять ему прикасаться к себе?

Она

сильно ущипнула его и, когда он отвлекся на несколько секунд, заставила

его ослабить хватку. Она воспользовалась случаем и отодвинулась от него.

Она едва успела сделать несколько шагов, как он схватил ее сзади и прижал к стене.

— Спросил ее Цзин Ичэнь, «И куда, по-вашему, вы направляетесь?”»

Не в силах сопротивляться, Шангуань Нин злобно сказал: «Я ухожу, чтобы ты и твой возлюбленный могли жить в мире!”»

«О боже! » — подумал Цзин Ичэнь. Эта женщина все еще была прикована к той же ерунде.»

Затем

он прижал ее к себе и прошептал ей на ухо: «Я никогда не умела открыто

выражать свои чувства, но теперь у меня нет другого выбора. Детка, ты и

только ты-единственная для меня. До тебя никого не было, и после тебя

никого не будет. Пожалуйста, не беспокойся о том, что я предам тебя.

Этого никогда не случится. Женщина, которую я получил из Америки, очень

важна для меня. Я могу дать ей все, что она захочет, кроме своего

сердца. Мой брак с тобой не был спонтанным решением. Это обещание,

которое я намерен выполнять до конца своих дней.”»

<p>Том 1 Глава 78</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Шангуань Нин почувствовал себя лучше, услышав слова Цзин Ичэня. Она также надеялась, что их брак не был импульсивным решением.

Решение

развестись было лишь крайним решением. Она не собиралась идти на это,

если только Цзин Ичэнь не был влюблен в кого-то другого.

С

того дня, как она встретила Цзин Ичэня, ее жизнь никогда не была такой,

какой она была. То, как он баловал ее и уступал ее капризам и фантазиям,

заставляло ее чувствовать себя такой важной. До него ее жизнь была

такой грязной. Всегда было так много холодности и обмана, что она стала

настолько жадной, чтобы сохранить тепло.

Он вошел в нее и ухаживал

за ней с такой любовью и заботой. Его властная натура вкупе с тем, как

он любил ее, создавали пьянящую смесь. Как раз в тот момент, когда она

начала испытывать к нему чувства, жизнь бросила ей вызов.

Впервые она засомневалась, чувствует ли он все это только к ней.

Была еще одна загадочная женщина, которая все еще играла важную роль в его жизни, даже после десяти лет разлуки.

Замешательство в ее глазах было настолько очевидным, что Цзин Ичэнь не мог его игнорировать.

Он

был немного раздражен – она все еще сомневалась и сомневалась, даже

после того, как он столько раз успокаивал ее. С него было достаточно.

Внезапно он с такой страстью сорвал с нее одежду, что пуговицы ее рубашки расстегнулись и упали на пол.

Шангуань Нин прикрылась и сердито спросила его: «Что ты делаешь? Разве мы не можем просто нормально поговорить?”»

Сиреневое

белье, обтягивающее ее фигуру, сводило его с ума. Она тщетно пыталась

прикрыть свои груди, но в итоге только подтолкнула их вверх, чтобы они

выглядели еще привлекательнее.

Цзин Ичэнь был возбужден и тяжело

дышал. Он держал ее за талию и медленно объяснял, изо всех сил стараясь

контролировать свое возбуждение. «Глупая девочка, почему ты ей

завидуешь?”»

«Я познакомился с ней до того, как женился на тебе.

Если бы я действительно влюбился в нее, то женился бы на ней. Я бы

вернул ее оттуда, где бы она ни была, даже если бы она была на Марсе. Я

вернул ее, потому что был ей кое-чем обязан, а это слишком сложно

объяснить тебе сейчас. Я расскажу тебе об этом, когда придет время,

обещаю.”»

«Но сейчас, любовь моя, у нас есть более неотложные

дела, — сказал он, потянувшись, чтобы снять с нее нижнее белье, обнажая

верхнюю часть ее тела до полной наготы, обнажая ее изящные плечи и

пухлые груди.»

Шангуань Нин смутился. Она вся покраснела и

запнулась. «Я … я верю тебе! Но, пожалуйста, позвольте мне сначала

одеться! У нас не может быть серьезного разговора, когда ты делаешь все

это со мной…”»

Цзин Ичэнь улыбнулся. Ему нравилось видеть ее беспомощной и взвинченной.

Наконец – то он понял, в чем ее недостаток-она не уступит ему, пока ее не разденут догола!

Блуждающими руками он ощупал ее совершенное тело и нежно ущипнул за грудь.

Шангуань Нин брыкался и протестовал, но это не помогло. Она даже укусила его за плечо, когда ситуация вышла из-под контроля.

Цзин

Ичэнь ничего не сказал в ответ, но и не остановился ни на мгновение.

Его руки потянулись к местам, о которых она была слишком застенчива,

чтобы даже думать.

Шангуань Нин закусила губу в тревоге и отчаянии. В этот момент зазвонил его сотовый телефон.

Спасен

звонком, — подумал Шангуань Нин. Цзин Ичэнь хотел было проигнорировать

звонок, но Шангуань Нин упорно уговаривал его не делать этого. «Твой

телефон звонит. Ответьте, пожалуйста.”»

Он был крайне раздражен

тем, что его прервали посреди этого душного дня. Он вытащил из кармана

сотовый телефон и уже собирался выключить его, когда на экране вспыхнуло

имя Цзин Чжунсю.

В одно мгновение его поведение изменилось. «Я приеду», — сказал он, не дав отцу сказать ни слова.»

Он

невежливо повесил трубку. Затем он поцеловал красные губы Шангуань Нин и

сказал: «Я отпущу тебя сегодня же. Мне нужно увидеться с отцом, чтобы

получить выговор. Похоже, Цзин Йиран поговорил с отцом.”»

Шангуань

Нин был благодарен, что теперь он уезжает. Ей было все равно, что он

собирается делать, лишь бы между ними оставалось хоть какое-то

расстояние.

Закрыв руками грудь, она позволила ему поцеловать

себя, не протестуя больше, боясь, что он снова придет за ней, если она

покажет ему, насколько беспомощна на самом деле.

В этот момент

Цзин Ичэнь действительно хотел отнести ее на кровать, раздеть догола и

взять несколько раз, но с этим придется подождать.

Он должен был

иметь дело с Цзин Ираном и преподать ему урок, который он никогда не

забудет, чтобы он никогда больше не смел пытаться причинить вред Шагуан

Нин.

Нет ничего важнее ее безопасности.

Он оделся, и Тигр отвез его в семейную резиденцию Цзин.

Семейная

вилла Цзин была расположена на полпути к вершине горы, на окраине

города. Он простирался на тысячи квадратных метров. Это был не что иное,

как дворец – великолепный и строго охраняемый.

Хотя Цзин Ичэнь почти никогда не бывал здесь, все же персонал виллы позаботился о том, чтобы проложить дорогу для его машины.

Войдя в дом, он услышал, как женщина плачет и жалуется.

«Как

может старший учитель быть таким суровым? Он сломал нос Цзин Йирану, и

йирану наложили четыре шва на голову. Я знаю, что Цзин Ичэнь-твой сын,

но и Йиран-тоже твой сын. Я никогда не возражал против того, чтобы Ты

благоволил к нему, но однажды он забьет Йирана до смерти, если ты сейчас

же ничего ему не скажешь.”»

Дворецкий семьи первым заметил Цзин Ичэня. — Воскликнул он с радостью. «Господи! Старший мастер вернулся!”»

Цзин

Чжунсюй перевел взгляд на Цзин Ичэнь. Его лицо ничего не выражало. Он

тихо сказал: «Трудно было бы представить , что Цзин Чжунсю был тем же

самым человеком, который говорил с Шангуань Нин с такой любовью и

нежностью.»

Сидя на диване, он выглядел как старая копия Цзин Ичэня. Их выражения, манеры, даже реакции были до жути схожи.

Цзин

Ирань, напротив, был полной противоположностью Цзин Чжунсю. Йиран

славился своим легкомысленным поведением и был похож на свою мать Чжан

Жун, когда дело касалось его внешности. Но сейчас он больше походил на

Клецку из-за всех своих травм.

Однако Чжан Жун была харизматична и очень мягка в своем поведении. Цзин Йирану не хватало этой черты.

Слезы

текли по лицу Чжан Жун, когда она держала своего сына на руках. Ее тон

больше не был мягким, как обычно. Было очевидно, что она очень

расстроена.

Однако Цзин Йиран не обращал внимания на мучения матери. Он продолжал лежать на диване и насмешливо смотреть на Цзин Ичэнь.

Цзин

Ичэнь подошел к Йирану и ударил его кулаком. Ему было все равно, что

Йиран уже ранен. Чжан Жун смотрел на все это с недоверием. Рана на

голове Йирана, которую только что зашили, треснула, и из нее хлынула

кровь, окрашивая обернутую вокруг нее марлю.

Цзин Чжунсю никогда

не ожидал, что у Цзин Ичэня хватит смелости ударить Цзин Ирана в его

присутствии. — Яростно приказал он., «Прекрати это!”»

Он любил

обоих своих сыновей. Он невольно вспомнил то время, когда Чжан Жун

сказала ему, что ждет ребенка. Цзин Йиран был несчастным случаем. Хотя

он был непослушным и грубым, он все еще оставался его сыном.

Чжан

Жун был прав. Он больше благоволил Цзин Ичэню. Может быть, потому, что

Цзин Ичэнь потерял свою мать, когда он был маленьким, а также потому,

что он напоминал ему самого себя, когда он был моложе.

Он возлагал

большие надежды на Цзин Ичэня и был уверен, что его сын добьется

своего, но это не означало, что он позволит своему старшему сыну

запугивать младшего брата подобным образом.

<p>Том 1 Глава 79</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Глаза

Чжан Жуна наполнились слезами. Она держала сына на руках, и сердце ее

разрывалось от боли. — Взволнованно крикнула она., «Дворецкий! Вызовите

врача ! Быстро ! Он так сильно истекает кровью.”»

Дворецкий был

верным слугой семьи Цзин более двадцати лет. Когда он увидел, что

началась драка, он воспользовался своим присутствием духа и уже вызвал

врача. Он знал, что его хозяин любит обоих своих сыновей, и если кто-то

из них пострадает, он будет в стрессе.

Чжан Жун было больше

40 лет, но ее лицо было настолько ухоженным, что она не выглядела ни на

день старше 30. От слез она почему-то казалась еще более симпатичной и

красивой. Она выглядела такой хорошенькой, что любой захотел бы

избавиться от ее проблем и сделать все, чтобы она снова улыбнулась.

Однако сейчас все мужчины в зале были равнодушны к ее красоте. Выяснение отношений казалось неизбежным.

Цзин Йирану было гораздо больнее после того, как его снова ударили, но он не выказывал никаких признаков слабости.

Вместо

этого он продолжал провоцировать Цзин Ичэнь. «Теперь я так люблю эту

красоту. Я обнимал и целовал ее так много раз. Не удивляйся, когда она

тебя бросит. Ты не можешь винить ее теперь, когда она попробовала меня

на вкус.”»

Цзин Ичэнь всегда был отстраненным и холодным, но Йиран подстрекал его своими словами. Цзин Ичэнь пришел в ярость.

Он

сказал Без эмоций: «Если ты посмеешь снова прикоснуться к ней, никто не

сможет спасти тебя от МОЕГО гнева. Ты все еще жив, потому что не

достоин моей ярости.”»

Цзин Чжунсю до сих пор не понимал, что братья дерутся друг с другом из-за женщины!

«А теперь заткнись! Вы оба! Драться из-за женщины? Позор нам, семья Цзин.”»

Цзин

Чжунсю провел половину своей жизни, переживая разные взлеты и падения.

Он был чрезвычайно спокойным и уравновешенным человеком. Только сыновья

делали его эмоциональным.

Ни один из них не был настолько вдумчив,

чтобы думать о своем старом отце. Ни одна из них не спасла его от

неприятностей – одна всегда была изолирована и оторвана от всех, в то

время как другая была ужасно непостоянна и проходила через одну женщину

за другой, даже не задумываясь.

Если станет известно, что два брата Цзин сражаются за женщину, это попадет в заголовки всех бульварных газет города.

Хотя

Цзин Чжунсю был в ярости, его воспитание и опыт научили его подходить к

каждой проблеме разумно. «И вообще, чья она женщина?”»

«Мой! — ответили оба сына одновременно.»

Не обращая внимания на ухмылку Цзин Ирана, Цзин Ичэнь продолжил: «Ее зовут Шангуань Нин. Мы женаты.”»

Как только он произнес эти слова, все трое в гостиной в шоке повернулись к нему.

Они никак не ожидали, что Цзин Ичэнь женится, и это тоже без их ведома.

Цзин

Йиран был ошарашен. Хотя он И Цзин Ичэнь не ладили большую часть

времени, он знал Цзин Ичэнь лучше, чем кто-либо другой. Хотя Шангуань

Нин была красивой женщиной с приятным характером, она не была настолько

удивительной, чтобы заставить Цзин Ичэня провести с ней остаток своей

жизни.

Он предполагал, что Шангуань Нин была интересной женщиной и

что она имела значение для Цзин Ичэня, но он никогда не ожидал, что они

уже женаты!

Цзин Чжунсюй пришел в себя и удивленно спросил: «Ее?”»

Насколько он знал, Цзин Ичэнь и Шангуань Нин не могли знать друг друга слишком долго. Как они могли так быстро пожениться?

Он не ожидал, что Цзин Ичэнь сможет сделать это так быстро!

Однако

в глубине души Шангуань Нин была именно той девушкой, которую он хотел

видеть своей невесткой. Если бы это было не так, он никогда бы не

позволил ей быть помощницей Цзин Ичэнь и не попросил бы Лу Цин лично

научить ее всему.

Чжан Жун И Цзин Иран поняли из слов Цзин Чжунсюя, что он уже знал, кто такой Шангуань Нин.

Цзин Йиран пребывал в оцепенении. Он не знал, было ли это от боли или от недоверия.

Цзин

Чжунсю прервал его размышления и сказал: «Меня не волнует, что ты

связался с какой-то другой девушкой, но помни, что Шангуань Нин-твоя

невестка. Если ты посмеешь сделать с ней что-нибудь неподобающее в

будущем, я отрекусь от тебя!”»

Затем Цзин Чжунсю повернулся к

своему старшему сыну и сказал:”Почему ты не дал нам знать, что женишься?

Вы собирались держать это в секрете вечно, если бы не сегодняшний

инцидент?”

Цзин Чжунсю был строгим отцом и верил в дисциплину, но

когда дело касалось личной жизни его сыновей, он никогда не вмешивался в

нее. Он не был обычным человеком. Он предпочел бы, чтобы оба его сына

женились на девушке, которую они любили. Кто-то, кто составит им

компанию и станет их другом на всю жизнь.

Но брак-это не просто отношения между двумя людьми, это узы между двумя семьями.

Хотя

семья Цзин была достаточно могущественной и не нуждалась в установлении

какого-либо брачного соглашения с какой-либо семьей, все же это было бы

предметом общественного насмешки, если бы наследник предприятия Цзиншэн

даже не устроил банкет, чтобы отпраздновать свою свадьбу.

«Завтра привези сюда свою жену. Нам нужно обсудить свадьбу!”»

Цзин Чжунсю только что закончил свою фразу, когда его прервал щебечущий голос старой дамы.

«Чья жена? Какая свадьба?”»

Пока она говорила, вошел МО Лан. Она была вне себя от радости при виде двух своих внуков. «Чен вернулся!”»

Затем

она обернулась и увидела лицо Цзин Йирана. Она была завернута в марлю и

покрыта засохшей кровью. — Спросила она с беспокойством и раздражением.

«РАН, как ты мог так сильно пострадать? Кто посмел причинить тебе

боль?”»

Цзин Йиран выглядел жалким и жалобно сказал «Бабушка, я сломала нос и не могу поднять руку. Ты должен отомстить за мои раны.”»

Чжан Жун тоже плакала рядом с ним, когда она сказала, «Мать, Йиран потерял много крови…”»

МО Лань уже собиралась что-то сказать, когда Цзин Ичэнь холодно произнес: «Это был я.”»

Она мгновенно потеряла дар речи.

Это

было очевидно. Кто еще осмелится прикоснуться ко второму наследнику

семьи Цзин? Это будет не кто иной, как первый наследник, его старший

брат.

Он столько раз бил Цзин Ирана, когда тот был маленьким. И он все еще был избит им, как взрослый. Как это может быть разумно?

«Как

ты можешь победить его? Он твой брат. Это все еще было приемлемо, когда

вы оба были маленькими, но теперь вы оба взрослые мужчины. Пожалуйста,

веди себя соответственно возрасту.” МО Лань знал о странствиях Цзин

Ирана и понимал, что он, должно быть, замышлял что-то нехорошее, раз так

обошелся со своим старшим братом. Но, возможно, семья слишком долго

баловала Цзин Ичэня, чтобы так сильно ударить его брата, и это тоже

отразилось на его красивом лице.»

Цзин Чжунсю обнял мать и

спокойно сказал: «Все в порядке, мама. Джиран заслужил это. Не

вмешивайся между двумя братьями. Просто отведи Йирана наверх за

медицинской помощью.”»

МО Лан резко обернулся и сказал в

замешательстве, «Что значит «РАН заслужил это»? Чен, извинись перед

своим братом! Почему ты стал таким агрессивным в последнее время?”»

Не глядя на старушку, Цзин Ичэнь сказал Цзин Чжунсю: «Когда семья успокоится, я приведу ее сюда.”»

Сказав эти слова, он вышел из дома.

— Совершенно сбитая с толку, спросила МО Лан, нахмурившись, «Кого сюда привести?”»

«Его жена” — Цзин Чжунсю не хотел больше ничего говорить. Он встал и пошел прочь.»

Дворецкий, который почти ничего не понимал в происходящем, но пересказывал все, что знал, на ухо старой леди.

МО

Лан мгновенно так разозлилась, что выдохнула. Затем она сильно хлопнула

Цзин Йирана по спине. «Ах ты ублюдок! Ты приставал к его жене?”»

<p>Том 1 Глава 80</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Когда Цзин Ичэнь ушел, Шангуань Нин встал с постели и оделся для работы. Она поехала в компанию.

Хотя

она была помощницей Цзин Ичэня и подчинялась непосредственно ему, она

знала, что ее постоянно судят многие коллеги, каждый день. К тому же Лу

Цин тоже был трудным надсмотрщиком.

Она использовала свой

обеденный перерыв, чтобы встретиться с Цзин Ираном, а потом Цзин Ичэнь

подвез ее домой. Она опередила обеденный перерыв больше чем на пару

часов.

Когда она пришла на работу, Лу Цин пожурил ее за опоздание и

сказал, чтобы она серьезно относилась к своей работе. Затем они

продолжили свои исследования в отделе по связям с общественностью.

В

этом отделе было много красивых девушек, потому что он занимался

связями с общественностью и это было хорошо для имиджа компании, если ее

сотрудники были презентабельны. Однако каждая из этих женщин была

любопытной кошкой, которая любила предаваться праздным сплетням. Ее не

раз спрашивали о характере ее отношений с Цзин Иченем.

Слухи

постепенно утихли, когда они узнали, что она замужем. Но это не

означало, что все полностью потеряли интерес к личной жизни Шангуань

Нин.

Был кто-то, кто все еще сплетничал, например Ми Сяосяо, которая была ее ответственным гидом в отделе.

Ми

Сяосяо была 170 см ростом, выпускницей престижного университета и

девушкой, родившейся в литературной семье. У нее было овальное лицо и

пара длинных ног, богатая красавица.

Она всегда беспокоилась о

местонахождении Шангуань Нин. У нее было слишком много отношений, и она

не интересовалась Цзин Ичэнь, но всегда поощряла Шангуань Нин

встречаться с большим количеством людей.

«Шангуань, почему ты сегодня опаздываешь? У тебя было свидание за ланчем с красавчиком?”»

Женский инстинкт чаще всего был en pointe. Случайное предположение Ми Сяосяо попало в яблочко.

Шангуань Нин полагался, «Я женат. У меня нет времени встречаться с мужчинами.”»

«Значит,

вы не встречаетесь только потому, что женаты? Позвольте мне сказать

вам, что мужчины не должны быть избалованы, потому что они склонны к

самодовольству, если они знают, что вы полностью преданы им. Я

безоговорочно любила своего первого парня, но в итоге он переспал с моей

лучшей подругой. А потом он обвинил меня в том, что я слишком послушна и

лишена страсти. Ублюдок!”»

Шангуань Нин не могла не думать о том,

что первые отношения Ми Сяосяо были очень похожи на ее первые. Только

механизмы их преодоления были другими. У обеих женщин были свои проблемы

с доверием, поэтому, пока Ми Сяосяо меняла бойфрендов, Шангуань Нин

удерживала себя от чрезмерной привязанности к своему мужу Цзин Ичэню.

Совет

Ми Сяосяо все еще звучал в ее ушах. «-ты не должен позволять им

успокаиваться. Ты должна время от времени заставлять своего мужчину

чувствовать угрозу.”»

Ми Сяосяо продолжала свой шквал любопытных

вопросов. «Почему ваш муж настолько безответствен, что никогда не

забирает вас с работы ? Я не думаю, что он любит тебя. Просто разведись и

попробуй обольстить президента своим обаянием. Вы работаете с ним в

такой близости; вам должно быть легче, чем кому-либо другому. Вы хорошо

выглядите, и у вас отличное тело. Мало кто может устоять перед тобой!”»

Шангуань Нин никогда не встречал никого, кто был бы так озабочен чьими-то личными делами.

Кроме того, если она разведется и пойдет за Цзин Ичэнем, то просто соберет камни, чтобы разбить себе ноги.

«Почему

бы вам не попытаться очаровать его, если вы думаете, что президент-это

такая ловушка?” — В шутку спросил шангуань Нин у Ми Сяосяо.»

«- Я? Я не могу. Я не в его вкусе, и он тоже не в моем. Он слишком холоден. Мне нравятся страстные мужчины!”»

Шангуань Нин не мог не спросить с любопытством, «Откуда ты знаешь его вкус?”»

«Это

очень просто. Противоположности притягиваются. Он упрям и сложен, как и

я. Что мы оба будем делать вместе? Он хотел бы быть с кем-то простым и

любящим.. кто-то вроде тебя. Точно так же, как я предпочитаю мужчин,

которые общительны и имеют чувство юмора.”»

Она всегда думала, что Цзин Ичэнь был холодным и отстраненным человеком, но на самом деле у него было очень доброе сердце.

Но Ми Сяосяо была права в своей общей оценке.

Шангуань Нин усмехнулась, подумав о реакции Цзин Ичэня, если бы он услышал, что думают о нем его подчиненные.

Пока

они разговаривали, в комнату вбежал ИИ, еще один коллега, и сказал:

«Снаружи стоит женщина. Она утверждает, что является невестой нашего

президента. Она американка, и все говорят, что наш президент ездил за

ней в Америку.”»

Весь отдел погрузился в молчание.

Выражение лица шангуань Нин застыло, и она почувствовала, что задыхается.

Тишина

в кабинете длилась несколько секунд, прежде чем начался хаос.

Сотрудники выбежали из кабинета, чтобы взглянуть на невесту своего

президента.

В течение одной секунды Шангуань Нин и Ми Сяосяо были единственными оставшимися во всем отделе общественных связей.

Ми

Сяосяо все еще была потрясена новостью, которую они только что

услышали. Она случайно обернулась и увидела, что Шангуань Нин бледнеет.

Она обняла ее и спросила: «Что случилось, Шангуань? Ты плохо себя

чувствуешь?”»

Шангуань Нин отрицательно покачала головой. После

минутного молчания она тихо произнесла, словно принимая важное решение:

«Сяосяо, пойдем посмотрим снаружи.”»

Увидев странную реакцию Шангуань Нин, Ми Сяосяо скептически спросила ее: «Шангуань, надеюсь, ты не влюбился в президента?”»

Шангуань Нин спокойно ответил: «Нет, я замужем. Как я могу влюбиться в него?”»

Антенны

сплетен Ми Сяосяо говорили ей обратное, но у нее не было времени

подталкивать Шангуань Нин. Очень скоро ее отвлекли более яркие и

привлекательные сплетни о невесте президента. Две женщины выбежали и

присоединились к хаосу.

Вестибюль «Цзиншэн Энтерпрайз» был полон

знакомых лиц. Только одно лицо выделялось. Женщина, о которой шла речь,

была высокой и стройной. У нее были длинные волосы.

Очевидно, эта женщина была не кто иная, как невеста президента.

Анна

и Кэти, две сотрудницы, управляющие вестибюлем, все еще разговаривали

по телефону. Они знали правила игры. Никому не разрешалось посещать

кабинет президента на 76-м этаже без предварительного разрешения.

Посетительницу нельзя было отправить наверх, даже если она утверждала,

что является невестой президента.

Из всех менеджеров президента

только Лу Цин был в настоящее время на своем посту. Шангуань Нин,

который был помощником президента чуть больше месяца, стоял на первом

этаже и ошеломленно смотрел на невесту своего собственного мужа.

<p>Том 1 Глава 81</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Шангуань Нин узнала ее, как только увидела, хотя она стояла на некотором расстоянии.

Она

была женщиной в произведении искусства Цзин Ичэня, но ей не хватало

невинности, которой обладала девушка на картине. Теперь она была старше,

но гораздо красивее девушки на фотографии.

Посетительница не

чувствовала себя не в своей тарелке, даже когда была в центре внимания и

окружена таким количеством людей. Вместо этого она помахала толпе и

грациозно улыбнулась.

Она выглядела аристократично. Она вела себя

именно так, как вела бы себя жена президента. Она вежливо кивнула и

поприветствовала всех сотрудников предприятия Цзиншэн.

Шангуань

Нин была несчастна, но она была не единственной, кто чувствовал то же

самое. Некоторые женщины-служащие были так расстроены тем, что Цзин

Ичэнь скоро выйдет замуж, что они насмехались и ругали эту даму. Было

забавно видеть, как они ведут себя так иррационально, демонстрируя даже

более сильные эмоции, чем Шангуань Нин, которая была его настоящей

женой.

Суматоха выходила из-под контроля. Ми Сяосяо ткнула локтем в

руку Шангуань Нин и прошептала: «Шангуань, тебе не кажется, что эта

женщина похожа на тебя?”»

Шангуань Нин несколько мгновений молчал, а потом сухо сказал: «Нет, не знает.”»

«Ну,

я думаю, что да. Вы оба высокие, стройные и красивые. Вы оба выглядите

великолепно и излучаете атмосферу, которая делает вас неотразимой!”»

Услышав ее слова, Шангуань Нин почувствовала, что ее сердце было пропитано ледяной водой зимы, отчаянно холодея.

Шангуань

Нин еще раз оглядел женщину, стоявшую в вестибюле. Ее волосы

рассыпались по плечам, и она была одета в сапфирово-синее платье,

которое подчеркивало ее сияющую красоту и стройное тело.

Хотя она и

не хотела признавать этого, но Ми Сяосяо была права. Они действительно

походили друг на друга в своих физических качествах.

Это осознание заставило ее вздрогнуть.

Ми

Сяосяо, которая все еще держала ее за руки, мгновенно почувствовала ее

дискомфорт. Она не могла не спросить: «Ты болен, Шангуань? Ты выглядишь

ужасно! Я отвезу тебя в больницу. Не упрямься.”»

Шангуань Нин покачала головой и сказала: «Все нормально. Я в порядке. Давай просто вернемся в дом.”»

Ми

Сяосяо хотела посмотреть, как будет развиваться эта напряженная

ситуация и действительно ли даму пустят в кабинет президента. Неудобство

шангуань Нин заставило ее пожертвовать своей склонностью к драматизму и

сопровождать ее наверх.

Как бы то ни было, скоро всем станет

известно, признает ли президент ее своей невестой из-за сплетен,

распространяемых коллегами.

Поднявшись наверх, шангуань Нин почувствовал себя намного лучше. Она села, и Ми Сяосяо заставила ее выпить горячего черного чая.

Через

некоторое время стало известно, что женщине не разрешили посещать 76-й

этаж. Большинство служащих были удивлены, в то время как молодые женщины

были радостны. Они все сплетничали, гадая, что же это за невеста такая,

если личный помощник президента даже не разрешает ей посещать его

кабинет.

Один сотрудник даже зашел так далеко, что сказал: «И

вообще, что такого замечательного в этой женщине? Она лишь ненамного

красивее меня. Как она могла быть невестой нашего президента? Неужели в

нашем офисе так мало хорошеньких женщин? Ничего не поделаешь, что наш

президент так равнодушен. Он даже упустил из виду помощника Шангуань,

самого красивого сотрудника в нашей компании.”»

«Если она

действительно была невестой президента, то как она могла не знать, что

президент покинул свой пост?Какая потеря лица.”»

«Держу пари, что она здесь, чтобы показать нам, кто здесь главный.”»

Пока

остальные ее коллеги продолжали сплетничать, Шангуань Нин вцепилась в

чашку с чаем и не вставала, пока не почувствовала себя лучше. Она вышла

из отдела по связям с общественностью и поднялась на 76-й этаж.

Кроме

Цзин Ичэня и девяти заместителей президента, только у Лу Цина и

Шангуань Нина была карточка на 76-й этаж. Им разрешалось входить и

выходить из помещения по собственному желанию.

Шангуань Нин была смелой девушкой. Ее сердце отчаянно болело в этот момент, но она не хотела оставаться глухой к этому делу.

В конце концов, даже если она не сможет войти в этот раз, Цзин Ичэнь впустит ее в следующий раз.

Она

была расстроена, но должна была быть профессионалом. Она вошла в

кабинет Лу Цин и спокойно сказала: , «Помощник, кто-то спрашивает

президента. Она ждет внизу. Должно быть, она старая подруга президента.

Может, нам ее отпустить?”»

Лу Цин поднял глаза и не смог скрыть своего удивления.

Как Шангуань Нин узнал, что Тан Юнь был старым другом Цзин Ичэня?

Она

отсутствовала десять лет и вернулась только сегодня. Для Шангуань Нин

было практически невозможно узнать о ней. Лу Цин был уверен, что

президент не упомянул бы о Тан Юне.

На самом деле, никто из всей

семьи Цзин никогда не говорил о Тан Юне. Это было знакомое лицо, десять

лет назад, но никто не знал о ее недавнем местонахождении.

— Равнодушно ответил Лу Цин, «Я спросил об этом Президента. Президент распорядился, чтобы ее не пускали наверх.”»

На этот раз настала очередь Шангуань Нина удивляться.

Как же так?

Разве

Цзин Ичэнь не сказал, что ни один камень не должен быть оставлен без

внимания, чтобы обеспечить ей комфорт? Тогда почему ей не разрешили

войти в офис?

Не обращая внимания на выражение ее лица, Лу Цин

достал с полки стопку документов и протянул ей. «Это документы, которые

президент привез из своей командировки. Рассортируйте их и приведите в

порядок.”»

Шангуань Нин отнесла документы в свой кабинет и начала их сортировать.

Она пролистала несколько страниц и была потрясена их содержанием.

Эти

документы на самом деле были частью отчета. Они имели отношение к

основному бизнесу компании Jingsheng Enterprise, базирующейся в Африке.

Они подробно описали продолжающийся кризис, с которым столкнулось

предприятие «Цзинхэн». На каждой странице были заметки и замечания. Это

был почерк Цзинхэна. Нин могла это сказать, потому что она уже узнала по

крайней мере это.

На многих документах стояли дата и время.

Шаггуань Нин видел, насколько напряженной была его работа в последние

дни. За четыре дня он побывал более чем в десяти странах. Южная Африка,

Намибия, Марокко, Зимбабве-вот лишь некоторые из них.

Она и

представить себе не могла, что он за четыре дня успел столько сделать.

Он не только закончил читать документы, но и сделал пометки. Для

непрофессионала даже чтение этих документов заняло бы неделю, не говоря

уже о том, чтобы делать заметки

Из этих документов было ясно, что

Цзин Ичэнь спал всего пару часов каждую ночь. Время его трапезы не

должно было превышать нескольких минут.

Он работал целых 21 час, каждый божий день!

<p>Том 1 Глава 82</p>

Translator: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Когда

Шангуань Нин добралась до конца стопки бумаг, она наконец отложила их.

Она записала время, проведенное Цзин Ичэнем вне офиса. Она также вела

журнал его телефонных звонков.

То есть, когда он позвонил ей, он все еще был в Африке без этой женщины.

Когда

у человека есть работа, время проходит быстро. Шли часы. В конце

упражнения Нин понял, что Цзин Ичэнь большую часть времени проводит в

Африке. Должно быть, он пробыл в Америке меньше половины дня, считая

время в пути, чтобы добраться туда из Африки.

Она знала, что он

даже не смог достаточно отдохнуть за это время. Все завидовали Цзин

Ичэню и его положению в иерархии, но никто не знал, как тяжело он

работает и сколько усилий ему приходится прикладывать каждый день.

Даже его собственная жена.

Шангуань Нин пробежала пальцами по записям Цзин Ичэня. Его почерк.

Вскоре пришло время отправляться домой.

Шангуань

Нин убрала все документы и добавила сообщение на странице, с которой

намеревалась продолжить завтра. Она вытащила машину и поехала домой.

Она

все еще не могла забыть Тан Юня. Несмотря на то, что у Цзин Ичэня было

такое беспокойное время за границей, он все же нашел время, чтобы

забрать Тан Юня из Америки. Как он мог так поступить с Нин?

Внезапно во время движения Шангуань Нин заметил салон. Табличка снаружи гласила: «то, что он любил, было необыкновенной тобой!»

Глаза

высокого и красивого парикмахера сверкнули при виде нее. Он умело

поздоровался с ней, «Красавица, какую прическу ты хочешь? Стрижка или

химическая завивка?”»

Шангуань Нин уставилась на свое отражение в

зеркале парикмахерской. Она посмотрела на свои длинные волосы, которые

она с любовью лелеяла в течение многих лет.

— Беспечно сказала она., «Постричься, пожалуйста.”»

Час спустя она вышла из магазина и выглядела просто потрясающе.

Шангуань

Нин вернулась к своей машине и провела пальцами по коротко

подстриженным волосам. Она чувствовала себя странно. Она так привыкла к

своим длинным блестящим локонам. С самого детства у нее всегда были

длинные волосы. Она никогда не стриглась коротко.

Она думала, что

ей будет грустно, когда она избавится от своих длинных волос. Как ни

странно, она чувствовала себя свободной и расслабленной. Она была рада,

что у нее хватило смелости сделать это изменение. Волосы касались ее

затылка и подчеркивали тонкие черты лица.

Шангуань Нин уже

собиралась ехать домой, когда ей позвонили и сообщили, что квартира,

которую она купила раньше, просто столкнулась с некоторыми проблемами.

Жительница,

живущая под ее квартирой, жаловалась , что из ее потолка течет вода, и

она подозревала, что это может быть потому, что водопроводная труба в

квартире Шангуань Нин, возможно, взорвалась.

Шангуань Нин еще не

жила в этой квартире после того, как купила ее. Она поняла, что должна

немедленно пойти и решить проблему. Водопроводные трубы нужно было

срочно проверить.

Когда она добралась туда, ремонтники

подтвердили, что никаких проблем с подключением воды в ее доме не было.

Трубы были в полном порядке, за исключением видимого водяного следа на

одной из стен.

Ремонтники сказали положительно, «Это не ваша водопроводная труба, это должны быть ваши соседи.”»

Шангуань Нин вздохнул с облегчением.

Она

уже собиралась уходить, прибравшись в квартире, когда кто-то неожиданно

вошел. В отсутствие чего-либо еще, чтобы защитить себя, Шангуань Нин

взяла швабру. При виде гостя она вздрогнула. «Что ты здесь делаешь?”»

Это был Цзин Ичэнь. Увидев Шангуань Нин, он тоже вздрогнул и стал подыскивать слова.

Ее

длинные волосы сменились острым Бобом, который шел до самой шеи. Он

немного завивался внизу, подчеркивая ее изящный подбородок. Ее волосы

были выкрашены в темно-коричневый цвет и блестели на солнце, как шелк.

«Зачем

ты постригся? — с любопытством спросил Цзин Ичэнь. Сначала он был

расстроен, что она отпустила свою коронную славу, но эта прическа

сделала ее такой свежей.»

Он протянул руки, чтобы коснуться ее прекрасных волос, но она отвернулась от него.

«Кто

сказал, что я не могу стричься, когда захочу? Это незаконно? Или это

беспокоит вас, потому что у вас есть фетиш на длинные волосы?” —

Раздраженно сказал шангуань Нин.»

«Какой фетиш? — Спросил Цзин Ичэнь.»

Но он вдруг понял, что собирается сказать, после того как она его подтолкнула.

«С

каждым днем ты становишься все смелее. Как ты смеешь уходить из дома? А

теперь пойдем со мной домой. Только потому, что у вас новая прическа и

новое отношение к ней, не думайте, что вы можете ходить по городу, делая

все, что вам заблагорассудится. Твоя прическа не имеет для меня

никакого значения. Даже если ты облысеешь, даже если ты совсем облысеешь

и у тебя не останется волос, ты все равно моя женщина, и ты все еще

живешь со мной!”»

Шангуань Нин не ожидал от него такой реакции. Она не думала, что он признается ей в любви. Его слова разрушили ее защиту.

«Твоя

женщина? Только потому, что я провела с тобой несколько ночей, я стала

твоей женщиной? Я пробыл с тобой всего несколько месяцев. Может быть, ты

найдешь кого-нибудь другого и тоже заменишь меня. Честно говоря, я

просто думаю, что должна жить здесь. Это мой дом. Я уверена, что ты не

нуждаешься во мне теперь, когда есть другие люди, купающиеся в твоем

внимании.”»

Она продолжала упоминать «длинные волосы”, и, наконец, умный Цзин Ичэнь понял, в чем дело.»

Он

тут же спросил: «Какие длинноволосые девушки? Ты подстриглась для

этого? Ты думаешь, я женился на тебе из-за твоих длинных черных волос?”»

Он вытащил свой телефон и сделал звонок, говоря осторожно.

Шангуань Нин проигнорировал его и повернулся, чтобы пройти в ванную со шваброй.

Через полчаса раздался стук в дверь. Шангуань Нин ответил и нашел там тигра. Он поклонился и протянул ей небольшую папку.

Она скептически посмотрела на Цзин Ичэня. Он сказал ей: «Возьми это. Это для тебя.”»

Она

взяла папку и открыла ее. В нем она нашла документы на право

собственности и свидетельство о собственности их дома в ландшафтном

комплексе. Это был дом, в котором она И Цзин Ичэнь жили в настоящее

время. Она была ошеломлена тем, что увидела. Дом был переведен на ее

имя. Только ее. Цзин Ичэнь даже не был совладельцем.

Шангуань Нин

уставилась на мужчину, стоявшего перед ней. Она никогда не собиралась

покидать их дом, но Цзин Ичэнь неправильно ее понял. Она уже была

расстроена и хотела досадить ему , поэтому продолжала подыгрывать,

просто чтобы посмотреть, что он скажет. Но все вдруг стало серьезно.

Неужели

он не боится, что она продаст квартиру и уедет после того, как получит

ее в собственность? Интересно, как он ухитрился передать собственность и

выполнить все эти формальности в столь поздний час? Бюро недвижимости

уже закрылось бы на весь день, несколько часов назад.

Цзин Ичэнь

прислонился к двери и спокойно сказал: «Ладно, теперь квартира твоя. Это

твой дом. Вы можете впустить кого угодно и выгнать кого угодно. Но одно

можно сказать наверняка.. те, у кого длинные черные волосы, определенно

не будут допущены.Они все должны выбраться отсюда.”»

Наконец Нин

улыбнулся. Цзин Ичэнь воспользовался моментом и спросил:”Мы уже

закончили спорить? Мы можем пойти домой, пожалуйста? Твой дом? Вы

позволите мне войти? ”

«Ну, раз квартира теперь моя, мы можем пойти домой.” Шангуань Нин похлопал по удостоверению и вышел на шаг быстрее.»

<p>Том 1 Глава 83</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Цзин

Ичэнь последовал за Шангуань Нин в вестибюль. Они оба ждали прибытия

лифта. Как раз в этот момент управляющий зданием подошел к Нин и сказал:

«Мисс, у вашего соседа починили трубку. В этом и заключалась суть

утечки на нижнем этаже. Уверяю вас, что этот инцидент больше не

повторится. Извините, что отнял у вас время.”»

Шангуань Нин

улыбнулся и вежливо сказал: «Все нормально! Все, что имеет значение, —

это то, что проблема утечки воды была решена. Спасибо!”»

После того, как менеджер объекта ушел, Цзин Ичэнь повернулся к ней с поднятыми бровями и спросил: «Значит, вы не ушли из дома?”»

Шангуань

Нин чуть было не захихикал, но подавил это желание. — Равнодушно

спросила она., «Зачем мне уезжать, если у меня такая роскошная и уютная

квартира?”»

Цзин Ичэнь вздохнул с облегчением, уверенный в том, что Нин не собирается покидать его.

Он взял тонкие руки Шангуань Нин в свои.

—

Похоже, это было недоразумение, — сказал он с нежностью. Как жаль, что

из-за этого я потерял квартиру. А теперь скажи мне, как ты собираешься

загладить свою вину?”

Шангуань Нин позволила ему взять ее за руку.

Его руки были теплыми и уютными.

Он

мог бы попытать счастья в этот момент, чтобы увидеть, как далеко она

его отпустит, но она почти сразу же оборвала его, сказав: «Не

волнуйтесь, я очень здравомыслящая женщина, которая может отличить

хорошее от плохого.”»

Они сели в машину и поехали домой. Когда они

вернулись в свою квартиру в ландшафтном комплексе, Шангуань Нин

повернулся к нему и сказал: «Я оставил ключи дома. Где твой набор?”»

Какая беспечная женщина!

Цзин Ичэнь вздохнул и протянул ей свой ключ.

Шангуань

Нин открыл дверь, вошел в квартиру и уже собирался захлопнуть ее,

прежде чем Цзин Ичэнь успел войти. Когда он недоверчиво посмотрел на

нее, она продолжила:

«Почему ты хочешь войти внутрь? Это мой дом.

Уходи сейчас же и не возвращайся!” Она нарочно помахала ключами в руке.

«Теперь у меня есть ключи, спасибо.”»»

Цзин Ичэнь был застигнут

врасплох. Он потерял дар речи. Он только что передал ей право

собственности на квартиру, а теперь она передумала и отказалась впустить

его в дом.

Он только что получил удар топором по собственной ноге.

Он

подождал снаружи несколько минут, прежде чем умолять Нин, «Я твой муж.

Твой дом — это мой дом. Пожалуйста, будьте добры и впустите меня.”»

Шангуань

Нин лишь слегка приоткрыл дверь. Она посмотрела на него сквозь нее и

спросила: «Да неужели? Вы уверены, что женаты? А у тебя есть жена? Я

думаю, что вы ошибаетесь, потому что, если мне не изменяет память, я

видел сегодня в компании красивую даму, которая спрашивала о вас. У нее

были длинные черные волосы, и она не переставала улыбаться. Она сказала,

что она твоя невеста!”»

Услышав это, Цзин Ичэнь был искренне поражен. — Выпалил он в замешательстве., «Какая невеста?”»

«У

кого я должен просить ответа на этот вопрос, если вы не знаете ответа?

Кто еще может знать о твоей невесте? Хотя, честно говоря, она

действительно очень хорошенькая, и все в компании, включая меня, были

поражены ее красотой. Вы двое будете выглядеть мило вместе!”»

— С горечью произнес шаньгуань Нин.

Все началось с шутки, но Цзин Ичэнь почувствовал, что дело приняло серьезный оборот.

Шангуань

Нин больше не мог сохранять спокойствие. Она заправила волосы за ухо и

сказала: «Иди и найди свою невесту. А теперь я иду спать.”»

Она без колебаний захлопнула дверь.

Она

боялась, что если еще раз увидит Цзин Ичэня, то непременно впустит его в

дом. Он выглядел таким усталым, и она знала, что ему нужен отдых.

Стоя

у своего дома, Цзин Ичэнь чуть не сломал себе нос, когда она захлопнула

за ним дверь. Наконец-то он понял, почему Шангуань Нин был так озлоблен

весь день.

Он знал, что Тан Юнь посетил Цзиншэна и даже спрашивал о нем, потому что Лу Цин позвонил ему и попросил дальнейших инструкций.

Лу

Цин только упомянул о том, что Тан Юнь хочет посетить офис Цзин Ичэня.

Он ничего не говорил о том, что она претендует на роль невесты Ичэня!

Может быть, Лу Цин не счел нужным говорить ему об этом.

Цзин

Ичэнь не впустил Тан Юня, потому что это было его рабочее место. Он

никогда не смешивал личную и профессиональную жизнь. Это было

неподходящее место и время для разговора с Тан Юнем.

Шангуань Нин был единственным исключением из этого правила.

Цзинь

ич знал, что не может больше откладывать встречу с Тан Юнем. Она

утверждала, что является его невестой. Он чувствовал, что должен

объяснить это своим подчиненным. Когда-нибудь ему придется серьезно

поговорить с ней.

У Цзин Ичэня не было невесты. Он любил только одну женщину, на которой женился.

Причина, по которой Шангуань Нин стригла и красила волосы, теперь была ему ясна. Это было из-за Тан Юня.

— Он улыбнулся. Он больше не сердился на жену.

Для него тот факт, что Шангуань Нин ревновал, был чем-то, за что стоило болеть.

Что же касается запертой снаружи двери, то проникнуть в дом было проще простого.

Он

прошел в другой конец коридора, вытянул палец и положил его на датчик

отпечатков пальцев, скрытый от посторонних глаз. Стена, на которой

раньше не было и следа трещины, широко распахнулась, как дверь.

Вошел Цзин Ичэнь.

После

того, как Шангуань Нин заперла своего мужа, президента, она была

беспокойна. Она продолжала смотреть в глазок, чтобы убедиться, что он

все еще там, когда кто-то похлопал ее по спине.

Шангуань Нин дернулся в шоке. Она обернулась и увидела мужчину, который должен был быть за дверью, стоящего прямо за ней.

Она считала его миражом.

Она все время стояла на страже у двери и ни разу не открыла ее. Как этот человек проник внутрь?

Увидев ее изумленный взгляд, Цзин Ичэнь взял ее на руки и вошел в спальню.

Шангуань Нин протестующе застонала, но в то же время подсознательно обвила руками его шею.

«Вы

так беспокоитесь о том, что я устану, стоя снаружи, но каким-то образом

вам все еще удается маскировать свои истинные чувства безразличным

отношением. Ты такая плохая актриса, Любовь моя.”»

«Меня это не волнует…” Шангуань Нин был слишком упрям, чтобы признать правду.»

Цзин Ичэнь опустил голову и запечатлел ее губы поцелуем. Увидев, что она покраснела, он опустил ее на кровать.

Стоя

у кровати, он расстегнул рубашку и сказал: «Мы муж и жена, и у нас даже

есть свидетельство, подтверждающее это. Хотя в то время вы были

серьезно больны, вы все же одобрили решение выйти замуж. Мы были

зарегистрированы в Управлении по гражданским делам, и свидетельство о

браке является подлинным. Я даже сделал тебе предложение, и ты

согласилась!”»

«Следовательно… У меня нет никакой невесты. У меня

есть жена, то есть ты. Ты ведь понимаешь это, не так ли? Если в

следующий раз из-за своей ревности ты посмеешь запереть мужа за дверью,

пожалуйста, не вини меня за то, что я делаю то, что должен делать муж.”»

«И

да, ваша прическа выглядит хорошо. Мне это нравится. В будущем делайте

со своими волосами все, что хотите, но не красьте их. Эти химические

вещества вредны для здоровья и могут быть вредны для наших детей.”»

«Итак,

как ты думаешь, после сегодняшнего вечера мы будем благословлены

мальчиком или девочкой? Или, может быть, пара близнецов, с одним из

каждого?”»

Лицо шангуань Нина вспыхнуло, как персик, когда он произнес все это.

Он

снял рубашку и брюки, обнажив мускулистую грудь. Она могла только

восхищаться его прессом для серфинга и сильными ногами, когда он

забрался в кровать, одетый только в трусы. Она знала, что бороться

бесполезно, поэтому полностью спрятала голову под одеяло.

<p>Том 1 Глава 84</p>

Translator: Henyee Translations Editor: Henyee Translations

Шангуань Нин был полностью раздет Цзин Ичэнь в течение минуты.

Вплетенный

в их тела, он ощупывал ее руками, всем телом. Цзин Ичэнь осыпал ее

поцелуями. Его прикосновение к ее телу заставило ее задрожать.

Он старался быть с ней очень нежным.

Он

прикусил ее подбородок и ласково сказал: «Нин, посмотри на меня. Я

обещаю, что буду любить только тебя. И именно поэтому вы здесь. И именно

поэтому ты моя жена. Больше никого. Я женился на тебе из-за того, какой

ты человек. Пожалуйста, запомните это, прежде чем вы начнете

сомневаться во мне. А ты сможешь?”»

Шангуань Нин почувствовала,

что ее решимость ослабевает. Его слова успокоили ее сердце и разум. Ее

глаза были полны страсти, и она все больше и больше очаровывалась им. —

Это твоя вина, а не моя. Она сама пришла в компанию. Я должен был

встретить вашу невесту с распростертыми объятиями…?”

Она выглядела

такой милой и уязвимой, что Цзин Ичэнь больше не мог сохранять

самообладание. Он был возбужден, как никогда прежде, и хотел овладеть ею

сейчас … много раз.

Он знал, что Шангуань Нин все еще был

расстроен из-за эпизода с Тан Юнем,но на самом деле у него не было

никаких чувств к Тан Юню. Он надеялся, что Нин поймет это раньше, чем

позже.

«Я разберусь с этим вопросом, детка. Пожалуйста, дай мне еще немного времени…”»

Он

знал, что должен позаботиться о том, чтобы за Тан Юнем присматривали.

Он никогда не привезет ее в Китай и не позволит ей самой позаботиться о

себе. Он не почувствует себя лучше, если не убедится, что Тан Юнь

счастлив и обеспечен.

Он знал о чувствах Тан Юня к нему, но не

принимал их близко к сердцу. До Тан Юня было слишком много девушек,

которые преследовали его с такой же любовью, но он не беспокоился о них

тоже. Он не считал это необходимым. Все это не имело значения, если он

не любил эту женщину.

Поэтому он никогда не отвечал взаимностью на чувства Тан Юня.. ни десять лет назад, ни десять лет спустя.

Единственный человек, о котором он заботился, был Шангуань Нин.

Шангуань

Нин чувствовала себя так, как будто она плыла, после того, как ее

затопили его поцелуи. Она потеряла волю и энергию, чтобы спорить с ним.

Она была простой девушкой, но не глупой.

К

этому времени она уже знала, что между Цзин Иченем и Тан Юнем не было

ничего предосудительного. Если бы Цзин Ичэнь действительно заботилась о

Тан Юне, то это была бы она в ЗАГСе, а не Шангуань Нин. Именно она вышла

бы замуж за Цзин Ичэня, а не за Шангуань Нина. Она знала характер Цзин

Ичэня. Если бы он любил женщину, то никогда бы ее не отпустил.

Она

обхватила руками сильное тело Цзин Ичэня. Цзин Ичэнь был взволнован

тем, что она прикасалась к нему так нежно и, прежде всего, добровольно.

Он знал, что они наконец-то готовы. Наконец-то они достигли той стадии, когда их брак может стать кульминацией.

Он больше не мог сдерживаться. Он нежно вошел в нее и сделал своей, в то время как она страстно стонала.

На следующий день часы тела Шангуань Нин пошли на бросок.

Ее

телесные часы, которые были невозмутимы в течение стольких лет,

несмотря на травмы, болезни, лихорадку или даже госпитализацию,

неожиданно перестали функционировать.

Когда она открыла глаза, было уже 8.30.

Ее первой реакцией было: «О черт, я опоздала!

Потом

она встала и собралась было одеться, но в тот же миг почувствовала, как

ее тело взбунтовалось. Ей не хватало жизненных сил, и она не могла

встать.

Человек, который это сделал, больше не лежал в постели.

Она сощурила свои красивые брови и произнесла: «бесстыжий ублюдок, —

прошептала она себе под нос.»

Этот человек не знал, как ухаживать за женщиной. Это был ее первый раз, и она никак не могла угнаться за ним.

Он не отпускал ее, пока она не попросила его остановиться, много раз.

Какой смысл ей беспокоиться о его здоровье, когда на самом деле он полон сил и энергии?

Она с трудом поднялась и кое-как оделась. Она толкнула дверь ванной и вошла.

Она поскользнулась, и удар заставил ее упасть на мускулистую грудь Цзин Ичэня, заставив их обоих упасть на пол.

Цзин Ичэнь подсознательно смягчил падение Шангуань Нин, так что он ударился об пол, а она упала на него.

Цзин

Ичэнь застонал от боли. Он сказал: «Нин, если тебе это нравится, ты

можешь трогать его, когда захочешь, но сейчас, пожалуйста, подвинься.

Здесь уничтожается важное оборудование.”»

Шангуань Нин вскрикнула и отдернула руку, словно обожглась. Она густо покраснела.

Она покраснела и объяснила: «Извините… Я не хотел этого делать!”»

В

этот момент ему было так больно, что он все время задыхался. Шангуань

Нин также поняла, что Цзин Ичэнь защитил ее от самого себя. Она подошла к

нему, чтобы помочь подняться, но снова потеряла равновесие. Она

ухватилась за него, чтобы не упасть.

Цзин Ичэнь держал ее и не отпускал. Он обнял тонкую талию Шангуань Нин и прошептал: «Нин, ты не хочешь сделать это в ванной?”»

Шангуань Нин мгновенно вспыхнул и отругал его, «Чепуха!”»

«Вам нравится эта позиция? Мы ведь не пробовали эту позицию вчера вечером, не так ли? Мы должны попробовать это сегодня…”»

Шангуань Нин была такой застенчивой. Она покраснела и вышла из ванной, отказавшись помочь ему подняться.

Закончив уборку, они прошли через просторную гостиную в столовую.

Сестра Фанг, их домашняя прислуга, уже подала завтрак. Она с улыбкой поприветствовала их, пожелала доброго утра и оставила есть.

От

еды исходил восхитительный аромат. Шангуань Нин положила себе миску

каши и только успела съесть одну ложку, как Цзин Ичэнь положила рядом с

ней крошечную красную коробочку.

Она отложила ложку и растерянно спросила: «Что это?”»

«Кое-что из Африки, — ответил Цзин Ичэнь.»

Шангуань Нин с любопытством открыл его и сразу же был поражен его содержимым.

Обычно

она не была так очарована рубинами или драгоценностями, как другие

девушки, но она была каким-то образом очарована этим подарком.

Это

была золотая обезьяна размером с половину кулака. Его тело и хвост были

изящно инкрустированы бриллиантами. Два его глаза были сделаны из

рубинов. Обезьяна держала во рту розовый бриллиант величиной с голубиное

яйцо. Его черты были так искусно вырезаны, что обезьяна выглядела как

живая. Это была поистине работа эксперта.

Это был первый раз, когда Шангуань Нин увидел так много алмазов. Она была ослеплена ими.

Она

убрала обезьянку обратно в коробку и закатила глаза на Цзин Ичэня. —

Спросила она в шутку, «Вы ездили в Африку, чтобы украсть у них алмазные

копи?”»

«Алмазы-это единственное, что доступно в Африке. Больше

ничего. » Цзин Ичэнь съел свою кашу и сказал: «Я рад, что тебе это

нравится. В следующий раз, когда я приеду в Африку, я привезу тебе

килограмм алмазов.”»»

Измеряются ли алмазы в килограммах?

Несмотря

на то, что алмазы были повсюду в Африке, полкило алмазов нельзя было

найти, если не тратить много труда и энергии. Этот человек действительно

осмелился дать хвастливое обещание!

Шангуань Нин улыбнулась и

сказала: «Я никогда не знал, что наряду с тем, чтобы быть вульгарным

тираном, с стилем владельца угольной шахты в ваших костях»

<p>Том 1 Глава 85</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Самое

большое преимущество того, что начальником был муж, заключалось в том,

что его не обвиняли в опоздании на работу. Шангуань Нин был благодарен

за такую маленькую милость.

Шангуань Нин была также рада, что Лу

Цин, которая всегда была приверженкой дисциплины, не отчитала ее за

опоздание. Это было так на него не похоже. Во всяком случае, в последнее

время он стал к ней добрее.

Шангуань Нин решил не придавать

этому большого значения и отправился в отдел по связям с

общественностью, чтобы изучить его нюансы.

Ее последняя прическа вызвала ажиотаж среди коллег.

Через

пару дней более половины женщин, работающих в отделе по связям с

общественностью, сменили прическу на ту, что носила Нин. Многие

спрашивали ее о парикмахере.

Ми Сяосяо дернула себя за короткие

волосы и ухмыльнулась Шангуань Нин. — Сказала она с завистью., «Когда же

у меня вырастут длинные волосы? Пройдет не меньше года, прежде чем он

достигнет моей шеи. Шангуань Нин, это так несправедливо. Твое лицо уже

так прекрасно. Теперь ваша стрижка добавляет к этому, делая вас более

привлекательной. Я не смею стоять рядом с тобой, иначе я буду полностью

отстранен.”»

Шангуань Нин усмехнулся. Она никогда не ожидала, что

стрижка, которую она сделала импульсивно, привлечет столько внимания.

Однако она не жаловалась на то, что ее коллеги подражают ее прическе,

поскольку подражание-самая большая форма лести.

«Ты уже прекрасна, Ми Сяосяо.Вам не нужно менять прическу, чтобы вас заметили .”»

«И

вообще, почему ты сменила прическу? — спросила Ми Сяосяо, активировав

свои антенны для сплетен. «Чье внимание вы должны привлечь ? Это что,

новый парень? Ты собираешься разводиться?”»»

«В моих отношениях

нет никаких проблем. Это просто стрижка. Давай не будем придавать этому

большого значения. Многие из наших коллег недавно постриглись. Как вы

думаете, все они сталкиваются с проблемами в отношениях?” У шангуань Нин

болела голова, и ей то и дело приходилось объяснять свой выбор Ми

Сяосяо.»

Ми Сяосяо поняла, что Шангуань Нин, похоже, все-таки прав. Она не стала развивать эту тему дальше.

Затем

она в мгновение ока перескочила на другую тему. «Я слышал, что

президент вернулся из командировки, но его нет в офисе. Вы не знаете,

где он?”»

Сердце шангуань Нин пропустило удар, но она сказала, не пропуская ни одного удара, «Откуда мне знать, где он?”»

«Ага?”

— С любопытством спросила Ми Сяосяо. «Разве вы не помощник президента?

Ты составляешь его расписание и не знаешь, где он?”»»

Шангуань

Нин поняла, что ответила слишком рано, и робко объяснила: «Я его

помощник, но он не обязан сообщать мне о своем местонахождении каждую

секунду дня. Даже если я составлю для него расписание, он может внести в

него изменения, если захочет.”»

Ми Сяосяо продолжала, как будто

не слышала ответа Шангуань Нин. «Я знаю, где сегодня находится

президент», — с гордостью сказала Ми Сяосяо.»

Шангуань Нин был поражен и спросил подсознательно, «Где он сейчас?”»

На

самом деле, она знала большую часть расписания Цзин Ичэня. Во-первых,

потому что она была его помощницей, а во-вторых, потому что они каждый

день обсуждали свое расписание, будучи мужем и женой. Цзин Ичэнь обычно

рассказывал ей, куда он ходит и что делает.

Сегодня она действительно понятия не имела, где находится Цзин Ичэнь.

—

Прошептала Ми Сяосяо, «Я случайно увидел президента во время ленча с

его невестой, когда вышел сегодня днем. Слушай,мне даже удалось

сфотографироваться.”»

Она показала свой сотовый телефон Шангуань Нин.

Шангуань Нин сказала себе, что это просто два друга обедают, и это было просто платоническим.

Но

когда она увидела фотографию, то увидела, что они улыбаются друг другу и

наслаждаются едой. Она почувствовала горечь и ревность.

Оттолкнув свою неуверенность, она сказала: «Хорошая картинка. Вы должны быть частью папарацци.”»

Ми

Сяосяо проигнорировала ее сарказм и сказала: ” Если ты заинтересована в

нем, тебе лучше сделать свой ход сейчас. Просто заставь его влюбиться в

тебя, прежде чем он женится на своей невесте. Таким образом, вы станете

первой леди на предприятии Цзиншэн, и, надеюсь, я буду иметь право на

заслуженное повышение.”

Видя, что Шангуань Нин не проявляет

никакого интереса, она продолжила: Если вы не можете очаровать его,

просто накачайте его наркотиками. Ты ведь готовишь ему кофе каждый день,

не так ли?”

Шангуань Нин, который несколько минут назад выглядел подавленным, теперь выглядел удивленным и сказал –

«Спасибо за совет. Когда-нибудь я их попробую.”»

Теперь настала очередь Ми Сяосяо испугаться. «Попробовать что? — спросила она.»

«Одурманиваю его! — подмигнув, ответил Шангуань Нин.»

…

Это было элегантное кафе, И Цзин Ичэнь и Тан Юнь сидели там, глядя друг на друга.

Тан

Юнь была одета в синюю повседневную одежду, ее длинные волосы ниспадали

на плечи. Черты ее лица были изысканны, и она выглядела элегантно.

В какой-то степени она была похожа на Шангуань Нин, но Цзин Ичэнь не находил в них ничего общего.

Тан Юнь недавно отрастила волосы. Раньше она носила волосы до плеч с густой челкой. Ей нравилось красить волосы в разные цвета.

За десять лет она сильно изменилась.

Он с трудом узнал ее, когда приехал в США, чтобы забрать обратно.

«Что

ты сказал, брат Ичэнь? Ты женился?” Глаза Тан Юнь, похожие на глаза

лани, наполнились слезами, и она стала угрюмой. «Тогда зачем ты меня

вернул? Ты знаешь, что я последую за тобой и выйду за тебя замуж. Ты

должен защитить меня. Ты обещал, что будешь защищать меня всю оставшуюся

жизнь.”»»

Цзин Ичэнь выглядел слегка обеспокоенным. Слова тан Юня заставили его забеспокоиться.

«Я

вернул тебя, потому что хочу предложить тебе лучшую жизнь. Я буду

держать тебя в безопасности. Если вы считаете, что двадцать

телохранителей — это слишком мало, я дам вам еще двадцать.”»

Слезы

текли по ее щекам, сердито сказал Тан Юнь, «Мне не нужны телохранители.

Я хочу только тебя. Если ты не согласишься выйти за меня замуж, я умру.

Я должен был умереть десять лет назад.”»

Выражение лица Цзин Ичэня мгновенно изменилось. Он был серьезно раздосадован.

<p>Том 1 Глава 86</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Тан

Юнь, казалось, понял, что она сказала что-то не то. Увидев холодное

выражение лица Цзин Ичэня, она не отступила, а упрямо уставилась на

него.

Гнев Цзин Ичэня в его сердце мгновенно рассеялся, увидев, что она притворяется упрямой, хотя и напугана.

Он мог быть холодным и жестоким по отношению ко всем, но не к Тан Юню.

Он надеялся, что она сможет обрести счастье и начать новую жизнь, забыв о боли прошлого.

Он также был достаточно уверен, что с его нынешними способностями, он сможет защитить ее от всего, что пойдет не так.

Но

он привез ее в Китай не для того, чтобы разрушить свой брак и свою

жизнь. Если бы он планировал жениться на ней, то вообще не стал бы

жениться на Шангуань Нин.

Все думали, что он отказывается

прикасаться к женщинам, вступать в отношения или жениться из-за Тан Юня.

Только теперь он знал, что это было потому, что он не встретил Шангуань

Нин.

Чтобы найти Тан Юня, он десять лет был вдали от семьи Цзин и бродил вокруг дома. Он использовал всю силу, которая у него была.

Его отец Цзин Чжунсю думал, что он сошел с ума. Во многих случаях он даже отказывался предложить какую-либо помощь семье.

Его

бабушка и бабушка, которые были в холодной войне в течение многих лет,

заключили мир из-за него, только потому, что они хотели объединить

усилия, чтобы найти его по всему миру и продолжать ставить женщин на его

сторону, чтобы он мог забыть Тан Юнь.

Ему не нравились эти женщины вовсе не из-за Тан Юня.

То, что он не забыл Тан Юн и не перестал ее искать, не имело ничего общего с любовью.

Даже

если бы Тан Юнь был мужчиной, он все равно продолжал бы искать ее. Но

если бы это было так, люди сочли бы, что с его сексуальной ориентацией

что-то не так.

В течение десяти лет они использовали неправильные методы, что не привело ни к каким достижениям.

И не важно, что все остальные поняли его неправильно. Не имело значения даже то, что сама Тан Юнь тоже не поняла его.

Пока Шангуань Нин этого не сделал, все было в порядке.

Но он чувствовал, что между ним и Шангуань Нин могло возникнуть огромное недоразумение.

Потому

что полчаса назад Тигр уже сказал ему, что женщина тайком

сфотографировала его и Тан Юня, и он даже показал ему фотографию этой

женщины.

Он знал, кто эта женщина. Она была сотрудником, который

отвечал за руководство Шангуань Нин в Департаменте по связям с

общественностью. Это была Ми Сяосяо, которая, по ее собственным словам,

поддерживала непринужденные отношения с Шангуань Нин.

После того,

как Ми Сяосяо сфотографировала их, она, должно быть, показала снимок

Шангуань Нин. Он ясно представлял себе реакцию Шангуань Нина в этот

момент.

Минуту назад он получил сообщение от Шангуань Нин: «сегодня вечером тебя не пустят домой, оставайся на улице!

На губах Цзин Ичэня появилась горечь. Он тут же ответил жене – уличные администраторы нынче строги, спать на улице запрещено.

Тан

Юнь обнаружил, что, несмотря на ее плач и хныканье, Цзин Ичэнь не

только отказывалась утешать ее, но и отвлекалась! Более того, у него

даже была редкая улыбка на губах, когда он отвечал на сообщения!

Она

знала, что он всегда был холоден и даже безжалостен, но она также

думала, что Цзин Ичэнь относился к ней по-другому, по крайней мере, он

не будет относиться к другим так же нежно, как к ней, или проявлять

заботу и заботу о других, как к ней!

Но теперь все было совсем по-другому!

Должно быть, это из-за его так называемой жены!

Ба, она не верила, что Цзин Ичэнь действительно любит эту женщину!

В

ее прекрасных глазах промелькнуло лукавство. — Сказала она с недобрым

намерением., «Брат Ичэнь, я хочу посетить твой дом. Ваша жена, должно

быть, хороший человек, и я хочу с ней познакомиться!”»

Цзин Ичэнь без колебаний отверг это предложение. «Нет.”»

Шангуань

Нин уже очень ревновала его к ней, и она уже выгнала его на улицу. Если

бы он привел Тан Юня домой, Шангуань Нин определенно исчез бы из его

мира.

Это было последствие, которое он не мог принять!

Более

того, он уже отдал квартиру Шангуань Нин, и она должна была сказать,

кто может ее посетить. Он не должен никого приводить домой, если этот

человек ей не нравится.

Кроме того, ему не нравилось, когда кто-то нарушал их жизнь.

В Том Числе И Тан Юн.

Тан

Юнь сразу же почувствовал себя несчастным, услышав эти слова. Она

поджала губы и сказала: «Я возненавижу ее, если ты не вернешь меня

домой! Она, должно быть, плохой человек, очень надоедливый! Развестись

сейчас же!”»

Лицо Цзин Ичэня застыло. — Сказал он отстраненно.,

«Ей не нужна твоя нежность. Вам нужно только жить хорошей жизнью, этого

будет достаточно.”»

«Скажи своим охранникам, что тебе нужно. Они сделают все за вас, и больше не возитесь.”»

Тан

Юнь знал, что имел в виду Цзин Ичэнь. «возиться». Он имел в виду ее

визит на предприятие «Цзиншэн», где она утверждала, что является его

невестой.»

В данный момент ее это не убедило. Она считала, что во

всем мире она единственная, кто достаточно квалифицирован, чтобы выйти

замуж за Цзин Ичэня. Кто же эта сука, занявшая ее место и отнявшая у нее

брата Ичэня? Она определенно собиралась разорвать свое лицо в клочья!

Она просто разозлилась, когда сотовый телефон Цзин Ичэня внезапно зазвонил напротив нее.

Цзин Ичэнь бросил взгляд на экран и проигнорировал его с холодным выражением лица.

Но сотовый телефон продолжал звонить. Она не хотела останавливаться, пока он не возьмет ее в руки.

Тан Юнь усмехнулась про себя при виде нетерпения Цзин Ичэня.

Должно быть, звонила жена брата Ичэня. Она ему не нравилась, и он не хотел отвечать на ее зов.

Она

просто думала и вдруг поняла, что, возможно, Цзин Ичэнь женился на этой

женщине из-за давления семьи, и эта женщина, должно быть, была

уродливой и Старой с некоторыми семейными деньгами, которые могли бы

помочь Цзин Ичэню в какой-то степени.

Однако некоторое время

спустя Цзин Ичэнь все еще с холодным выражением лица поднимал трубку

сотового телефона. Он говорил так, словно дорожил каждым словом, «-

Да?”»

В трубке раздался голос старой леди МО Лан: Она

проигнорировала холодность внука и пожаловалась: «Почему вы так долго

ждали, чтобы ответить сейчас? У моего телефона кончается батарея!”»

«Я вешаю трубку, если больше ничего нет.”»

«Нет,

нет, у меня есть кое-что! Ты маленький ублюдок, я позвал тебя, потому

что мне нужно тебе кое-что сказать!” — Быстро спросила МО лань, а потом с

некоторой неловкостью добавила: «Ну, в прошлый раз я был виноват, что

отругал тебя, не поняв всего. Я обещаю, что больше никогда этого не

сделаю! Кроме того, я ругал РАН яростно, и он недавно наказан за

саморефлексию.”»»

Цзин Ичэнь ответил просто: «хорошо”. Выражение его лица не смягчилось из-за извинений старой леди.»

С детства он сталкивался со слишком многими подобными вещами.

Что бы ни случилось, старуха обязательно отчитает его за то, что он издевается над Цзин Ираном.

Он

никогда не притворялся жалким и не утруждал себя объяснениями. Он молча

терпел все обвинения и лекции, в какую бы ситуацию ни попадал. Он

никогда не мечтал о большем уходе. Все было бы хорошо, если бы его не

обвиняли без всякой причины.

Цзин Йиран всегда был единственным, кто был защищен.

Цзин Ичэнь уже привык к тем дням, когда его игнорировали, что делало его все более далеким и безжалостным.

Старушка

не умолкала из-за холодного поведения внука. Она все еще продолжала

ворчать. «Вы должны привести свою жену домой сегодня, чтобы мы могли

посмотреть! Тогда организуй свадьбу и купи нам Толстого внука, чтобы он

носил нашу фамилию!”»

<p>Том 1 Глава 87</p>

Translator: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Цзин Ичэнь не шелохнулся. Он небрежно сказал: «В последнее время она была очень занята. У нее нет на это времени.”»

Затем

он отключил телефон. Его прощальные слова тан Юню были такими: «Помни,

что я сказал. Живите своей жизнью, и в будущем у вас скоро будет

собственная семья.”»

Тан Юнь уже подслушал телефонный

разговор Цзин Ичэня. Она знала, что человек на другом конце провода не

был женой Цзин Ичэня. Увидев, что он оставил ее, без малейшего

колебания, Тан Юнь был чрезвычайно расстроен. Она не позволит ему так

легко уйти от нее.

На семейной вилле Цзин Цзин Йиран улизнул, когда старая леди разговаривала по телефону.

Когда Мо Лан обнаружил, что он пропал, он уже был вне пределов досягаемости.

Когда

Шангуань Нин закончила работу и покинула компанию, она заметила Цзин

Ирана, одетого в персиковый костюм, держащего большой букет роз,

прислонившегося к новенькому «Мазерати».

Он был красивым мужчиной,

который привлекал внимание, куда бы ни шел. Даже сейчас было невозможно

не поддаться его обаянию. Несколько женщин уже собрались там, где он

стоял, надеясь поймать его взгляд. Все с завистью гадали, кто же был

объектом его внимания.

Он улыбался и махал рукой каждой девушке,

которая встречалась с ним взглядом. Время от времени он даже флиртовал с

некоторыми из них. Для одной из них он вытащил цветок из букета,

который держал в руках, и дал ей.

Девочки возбужденно захихикали.

Увидев,

что Шангуань Нин выходит из здания, Цзин Иран сдвинул очки на

переносицу и легкомысленно свистнул ей. — Угрожающе произнес он.,

«Привет, милая. Не хочешь присоединиться ко мне сегодня вечером? Букет

цветов, эта машина и я будем к вашим услугам. Вас это не соблазняет?”»

Шангуань

Нин проигнорировала его и прошла мимо, как будто не знала его. Ми

Сяосяо, шедшая рядом с Нин, спросила ее: «Шангуань, что с тобой такое?

Этот красавчик пялится на тебя, а ты его игнорируешь ?”»

Шангуань Нин продолжал идти и сказал: «Красавчик? — Куда? Я никого не вижу.”»

Она говорила негромко, так что Цзин Йиран тоже мог ее слышать.

Но Цзин Йиран не рассердился. Вместо этого он очаровательно улыбнулся.

Ми

Сяосяо чуть не потеряла сознание. Она не могла поверить, что этот

человек так хорош собой. Она схватила Шангуань Нин за руки и сказала: «О

Боже, по внешности этот человек не уступает президенту. Он выглядит так

соблазнительно. Давай просто уйдем, пока я не поддалась его чарам.”»

Шангуань Нин изумленно уставился на Ми Сяосяо. Она была удивлена тем, насколько прав был инстинкт Ми Сяосяо.

Ми

Сяосяо только что увидела его в первый раз. Она была поражена его

внешностью и поведением, но даже тогда она знала, что не должна больше

находиться рядом с ним.

Нин знал, что Цзин Иран-извращенец. Лучше вообще не обращать на него внимания.

Машину

шангуань Нин отправили на техобслуживание. Как раз когда она собиралась

сесть в машину Ми Сяосяо, на пути Шангуань Нин встал Цзин Иран.

«Я не уверен, что тебе уже пора уходить.”»

Он

сказал это, бросив взгляд на Ми Сяосяо в машине. Своими сексуальными

губами он говорил злым тоном, «Ха, эта девушка выглядит очень мило.

Может быть, когда-нибудь мы сможем поговорить о жизни.”»

Опасаясь, что Ми Сяосяо заинтересует его, Нин тут же сказал: «Сяосяо, ты пойдешь первой.”»

У

Ми Сяосяо было достаточно опыта, когда дело касалось мужчин. Она знала,

что Цзин Йиран предвещает беду. Инстинкт не позволял ей оставить Нин

одну. Она сказала: «Нет, Шангуань Нин, я подожду. Пойдем вместе.”»

Вокруг было так много людей. Он не посмеет с ними связываться.

Шангуань Нин не боялся Цзин Ирана. Она просто беспокоилась о Ми Сяосяо и о том, не причинит ли он ей какой-нибудь вред.

Она

должна была лгать убедительно. «Не волнуйся, Сяосяо. Мы хорошо знаем

друг друга. Со мной все будет в порядке. Не беспокойся.”»

Ми Сяосяо ей не поверила. Этот человек не производил хорошего впечатления.

«Садись в машину, Нин. Я не могу оставить тебя одну.”»

Шангуань

Нин была тронута искренней заботой подруги. Они с Ми Сяосяо дружили

чуть больше месяца. Хотя они болтали и шутили друг с другом, здесь она

была готова стоять рядом с ней в трудную минуту.

Чем больше Шангуань Нин думала о Ми Сяосяо, тем меньше ей хотелось впутывать ее во все это.

Она

на мгновение задумалась и сказала: «Просто уходи. Я позвонила мужу, и

он уже в пути. Кроме того, я в порядке и могу сама о себе позаботиться.

Разве я не могу?”»

Ми Сяосяо неохотно уехала.

Как только она ушла, улыбка Шангуань Нин исчезла.

Цзин Иран бросил букет роз в руки Шангуань Нин. «Я так устала их держать. В следующий раз никаких тебе роз.”»

Шангуань

Нин хотел швырнуть розы обратно в него, но знал, что лучше этого не

делать. Она не хотела больше провоцировать этого монстра. Она

предупредила его: «Твоя рана еще не зажила. Если ты больше не хочешь

неприятностей, держись от меня подальше.”»

— Насмешливо сказал

Цзин Йиран «Отлично. Мне нравится твое отношение к опасности. Вот что

делает убийство еще более захватывающим!”»

Цзин Йиран повернулся к

Шангуань Нин и провел пальцами по ее затылку. Он заметил, что она

постриглась. Он хотел почувствовать ее волосы. Это делало ее такой

привлекательной. «Я думала, что длинные волосы тебе идут, но эта

стрижка-совсем другое дело. Я никогда не думала, что короткие волосы

будут так хорошо смотреться на тебе. Скажи мне, что мне делать? С каждым

днем ты нравишься мне все больше и больше.”»

Неприязнь шангуань Нин к этому человеку росла с каждой минутой.

Он И Цзин Ичэнь были братьями, но они не могли быть более разными. У них не было сходства ни внешне, ни по характеру.

Цзин Йиран неоднократно пытался дотронуться до нее, но Шангуань Нин умудрялась держаться на расстоянии.

Он

посмотрел на нее и смерил взглядом. Она была стройной и высокой.

Облегающая униформа только подчеркивала ее изгибы. Ее стройные ноги были

так многообещающи. Цзин Йиран не мог не представлять себе все то, что

он хотел сделать с ней. Ее каштановые волосы контрастировали со светлой

кожей. Она выглядела такой красивой, но Цзин Йиран не был новичком в

этом. Он и раньше видел много красивых женщин. Шангуань Нин не была

особенно хороша собой, но и забыть ее было невозможно.

С течением

времени он становился все смелее. «Очевидно, вы женаты друг на друге. Но

это меня не останавливает. Во всяком случае, это делает вас еще более

интригующим для меня. Скажи мне, если бы ты когда-нибудь предал его, был

бы он так опустошен, что покончил бы с собой?”»

<p>Том 1 Глава 88</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Цзин Иран громко рассмеялся, представив себе ярость Цзин Ичэня.

Все, что делало Цзин Ичэнь несчастным, приносило Цзин Ираню огромное счастье.

Шангуань

Нин знал, что этот человек-психопат. Она старалась держаться от него

подальше, но когда он попытался провести пальцами по ее волосам, она

ударила его единственным оружием, которое было в ее распоряжении –

букетом цветов.

Цзин Йиран почувствовал, как шипы задели его кожу,

и увидел сочащуюся кровь. Его глаза были полны гнева и ненависти. Он

крепко сжал запястья Шангуань Нин и сказал: «Не думай, что я не могу

прикоснуться к тебе. Цзин Ичэнь не может защищать тебя все время. Ты для

него не так уж и важна. Кроме того, его старая любовь вернулась в

город, и он занят, занят флиртом с ней. Останься со мной на ночь, иначе

завтра Liyu Science & Technology обанкротится!”»

Он только

что закончил фразу, когда кулак ударил его по лицу. От сильного удара из

уголка его рта хлынула кровь. Он пошатнулся и упал на землю.

Цзин

Ичэнь, когда с ним возились, был олицетворением опасности. Он выхватил

розы из рук Шангуань Нин и бросил их в Цзин Ирана. «Кажется, я

недостаточно сильно ударил тебя на днях. Похоже, у тебя все еще хватает

наглости связываться с моей женой.”»

Цзин Йиран лежал на полу,

похожий на месиво. Ему было так больно, что он не осмеливался встать и

посмотреть в лицо Цзин Ичэню. Однако он продолжал провоцировать его.

«Конечно, этого было недостаточно. Что вы можете сделать? Забить меня до

смерти? Перестань вмешиваться. Эта женщина и я находимся в самом

разгаре важного обсуждения. И вообще, что ты здесь делаешь ?Разве ты не

была занята ужином со своим любовником? Такой двухчасовой таймер. Вы

собираетесь иметь больше одной жены?”»

Цзин Ичэнь знал, что он

пытается вызвать раскол между ним и Шангуань Нин. Так что он больше не

терял времени даром. Он просто взял Шангуань Нин за руку и повел ее к

машине. Вскоре они оба уехали.

После ухода Цзин Ичэня к нему

подбежали несколько человек , предположительно телохранители Цзин Ирана.

Они пытались помочь ему подняться.

«Отойди от меня!” — Крикнул

Цзин Йиран, вытирая со рта следы крови. «Где ты был, когда меня

избивали? Какой смысл приходить сюда сейчас?”»»

Начальник стражи

ответил: «Учитель,вы приказали нам не помогать, когда вы дрались со

старшим учителем, иначе вы бы всех нас уволили.”

…

Шангуань

Нин, сидевший на пассажирском сиденье машины Цзин Ичэня, продолжал

держать его за руку. Он вел машину другой рукой. Цзин Ичэнь всегда

волновался, когда видел Цзин Ирана. Через некоторое время гнев уступил

место беспокойству, и он спросил Нин, не ранена ли она.

«Нет, ты

пришел как раз вовремя. Если бы вы потратили еще немного времени на

ухаживание за своей невестой, кто знает, что могло бы случиться?

Возможно, я даже предпочла бы провести ночь с этим красавчиком. Такая

упущенная возможность.”»

Цзин Ичэнь припарковал машину у обочины и

посмотрел на жену. Она все еще кипела от злости. Он обхватил ее лицо

руками и осыпал поцелуями.

Затем он тихо сказал: «Не шутите так,

пожалуйста. Ты не можешь быть ни с кем другим. Ты не можешь принять

цветы от другого парня, не говоря уже о том, чтобы провести с ним ночь. У

Тан Юня было недоразумение. Я встретил ее сегодня, потому что хотел

прояснить ситуацию. Возможно, она что-то сказала, Не зная, что я теперь

женат.”»

До сих пор шангуань Нин не знал имени этой женщины.

—

Горько сказала она., «Ха, Тан Юн. Какое красивое имя! Вы обращаетесь к

ней так интимно. Я помню, кто-то назвал меня госпожой Шангуань!”»

Цзин

Ичэнь почувствовал себя немного беспомощным. Он обращался к Тан Юню так

же, как и к любому другому человеку. Фамилия, за которой следует имя.

Каким же образом это было интимным?

Когда он обращался к ней

«госпожа Шангуань», то только потому, что они только что познакомились и

он совсем ее не знал. После того как он женился на ней, он, конечно же,

называл ее Нин.

Почему она продолжает приставать к Тан Юню? Она не реагировала так, когда он говорил с любой другой женщиной.

Он знал, что на самом деле не мог сердиться на Шангуань Нин, особенно после того, как заставил ее так много пережить.

«Тогда

я буду повиноваться своей жене. Я буду обращаться к ней так, как ты

захочешь”, — затем он заключил ее в объятия и просто обнял.»

Шангуань Нин собиралась что-то сказать, когда она наклонилась к нему, когда зазвонил ее мобильный телефон.

Она была слишком ленива, чтобы двигаться, поэтому попросила Цзин Ичэнь. «Пожалуйста, передайте мне мой телефон.”»

Цзин Ичэнь улыбнулся и сказал: «Конечно, любовь моя!”»

Шангуань Нин взяла телефон и села, когда увидела, от кого был звонок.

На другом конце провода раздался серьезный голос мужчины средних лет. «Нин, где ты? Идите прямо домой, прямо сюда.”»

— Безразлично спросил шангуань Нин – «Что это?”»

Это был Шангуань Чжэн – ее отец, который позвонил ей.

«Вы

обедали с человеком, которого пригласил ваш дядя? Почему он должен был

говорить? Он неоднократно предупреждал нас, что сделает все, чтобы мы

обанкротились. Что вы сделали с ним, чтобы вызвать это? Идите и

немедленно извинитесь перед ним и убедитесь, что все его требования

выполнены.”»

Хотя Шангуань Нин и не ожидала, что отец полюбит ее,

ей все равно было больно слышать, как отец говорит ей все это. Было так

больно, что ей стало трудно дышать.

Цзин Ичэнь слышала все, что говорил ее отец. Его сердце потянулось к Шангуань Нин. Он чувствовал ее боль.

Он

держал Шангуань Нин на руках и сказал человеку по телефону: «Если бы

жители города узнали, что их Заместитель-это человек, который продает

собственную дочь, чтобы поддержать свой бизнес, то они никогда не

выбрали бы вас своим представителем. Вы должны быть фактически

отстранены от занимаемой должности в правительстве.”»

Шангуань

Чжэн был поражен тем, что с ним заговорили таким тоном. «Кто вы и почему

подслушиваете наш разговор? Это касается только меня и моей дочери.”»

Цзин

Ичэнь холодно усмехнулся. Он продолжал говорить, «Шангуань Нин не будет

обедать ни с кем. Ваша компания не обанкротится завтра; я позабочусь о

том, чтобы она обанкротилась сегодня вечером. А пока я отпускаю тебя с

предупреждением. С этого дня ты не должен ее беспокоить. Она тебе ничего

не должна.”»

Сказав это, он повесил трубку. Затем он обнял ее и

нежно сказал: «Все в порядке, Нин. Пока я здесь, тебе не о чем

беспокоиться.”»

Шангуань Нин никогда не плакала, хотя в прошлом

отец не раз подводил ее. Но сегодня ее отец достиг нового минимума. Ее

слезы покатились по щекам после того, как она увидела беспокойство Цзин

Ичэня, она больше не могла сдерживаться.

Она уткнулась лицом в его широкую грудь и зарыдала, как ребенок.

Закончив,

она вытерла лицо и откашлялась. Она поняла, что Цзин Ичэнь только что

сказал ее отцу. Она повернулась к Цзин Ичэнь и сказала: «Вы не можете

навредить науке и технике Лию. Он не принадлежит моему отцу. Это

компания моей матери.”»

Цзин Ичэнь осторожно вытерла слезы и тихо сказала: «Я знаю. Я намерен взять его в свои руки и позволить тебе управлять им.”»

<p>Том 1 Глава 89</p>

переводчика: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Сидя в своем кабинете, Шангуань Чжэн был одновременно удивлен и возмущен, отключив телефон.

Он был заместителем мэра города, и кто-то просто посмел угрожать ему!

Его

обвиняли в том, что он использовал свою дочь, чтобы спасти свою

компанию, но разве его дочь не обязана была спасти компанию своего отца?

Разве она не обязана помочь ему в трудную минуту?

Наука и техника

Лию росли в геометрической прогрессии. Это приносило сотни миллионов

юаней прибыли ежегодно. Его доля составляла ошеломляющие пятьдесят

процентов. Как он мог быть просто невинным свидетелем, в то время как

компания боролась за то, чтобы остаться на плаву?

Он не был

уверен, кто этот человек по телефону. Он казался таким гордым и не имел

никаких манер. Как он посмел сказать ему, чтобы он ушел с политической

арены? Шангуань Чжэн был не из тех, кому легко угрожать. Он уже много

лет вращался в политических кругах. Он повидал слишком много взлетов и

падений в своей политической карьере, чтобы прислушиваться к советам

новичка.

Его больше беспокоила собственная дочь. Как она могла

обсуждать личные семейные дела с посторонним человеком? Он просто

слишком баловал ее, когда она была моложе. Может быть, поэтому она так

избалована сейчас.

Шангуань Чжэн подозревал, что человек, который

говорил с ним сегодня, должно быть, был тем самым человеком, с которым

они столкнулись на пляже в городе Н. Он был так полон собой, даже тогда.

Шангуань

Чжэн знал, что этот человек был кем-то могущественным. Честно говоря,

не имело значения, кто он такой. Главное, чтобы Шангуань Нин держалась

от него подальше. Он никогда не позволит своей дочери быть с человеком,

который не уважает старших.

Он вышел из кабинета на втором этаже и

спустился в гостиную. Увидев жену, дочь и будущего зятя, оживленно

беседующих за чашкой чая, он поднял себе настроение. Но он все еще не

забыл этого человека.

Шангуань Рус посмотрел на него и мило

улыбнулся. «Папа, пойдем выпьем чаю. Чжуоцзюнь только что купил тебе

Улун, который тебе так нравится!”»

Шангуань Чжэн уже чувствовал

себя намного лучше. Он кивнул Се Чжуоцзюню в знак благодарности, а затем

повернулся к Шангуань Рус. «Сюэ, завтра же верни свою сестру домой.

Она-одинокая девушка, живущая совсем одна. А что она думает? Неужели она

никогда не захочет вернуться домой? Дайте мне знать, если это так.

Тогда я отрекусь от нее и буду думать, что у меня всегда была только

одна дочь.”»

Се Чжуоцзюнь напрягся при этих словах. Шангуань Нин держала всех в неведении относительно своего замужества.

Какая безжалостная женщина! Она не только скрывала свой брак от всего мира, но и скрывала его от собственного отца.

Никто

не знал, что вызвало эту внезапную перемену в Шангуань Чжэне. Однако

выражение его лица было достаточно красноречивым, чтобы отговорить кого

бы то ни было спрашивать его об этом. Ян Вэньшу заметил, что что-то не

так. Шангуань Рус улыбнулся Се Чжуоцзюню и сказал «Чжуоцзюнь, давай

завтра же отвезем сестру домой.”»

Се Чжуоцзюнь увидел Шангуань

Рус-Суэ и не мог не посочувствовать ей. Он согласился пойти с ней, но

понимал, что все его усилия окажутся тщетными. Он знал, что Шангуань Нин

не вернется домой.

Он все еще хотел встретиться с ней и спросить,

почему она решила выйти замуж за кого-то другого..почему она скрывала

это от него?.. Неужели она вышла замуж за кого-то другого, чтобы

досадить ему?

На следующий день Шангуань Нин закончила свою

работу только в 8 часов вечера. К тому времени все остальные в компании

уже ушли. Она уже собиралась выйти из офиса, когда кто-то остановил ее.

Шангуань Рус схватил ее за руки и весело сказал, «Сестра, мы так долго тебя ждали. Наконец-то ты здесь.”»

Шангуань

Нин вырвался из ее объятий и холодно сказал: «Пожалуйста, держись от

меня подальше, или ты снова навредишь себе. Тогда твой человек решит,

что это я причинил тебе боль. Я не заинтересован в том, чтобы делать это

маленькое шоу с вами снова и снова!”»

Шангуань Рус застыл. Ее

нежное лицо, которое еще несколько мгновений назад было счастливым,

стало печальным. Она пробормотала: «Сестра, пожалуйста, не говори всего

этого. Меня расстраивает, что ты так говоришь.”»

Се Чжуоцзюнь,

стоявший рядом с ней, почувствовал, как в нем поднимается гнев. Невинная

Сюэ не сделала ничего плохого, только говорила с сестрой с любовью.

«Нин, почему ты не можешь говорить нормально? Что Сюэ сделала для тебя, чтобы ты был так жесток с ней?”»

Шангуань

Нин повернулся к нему и насмешливо улыбнулся. ” Я тоже не сделала

ничего плохого, но ты все еще был так жесток ко мне, не так ли ?”

Се

Чжуоцзюнь не нашелся, что сказать. Затем он понял, что Шангуань Нин

постригся. Почему? Зачем она подстригла свои прекрасные волосы?

Она

носила длинные волосы с тех пор, как была маленькой девочкой. Она так

дорожила своими волосами. Что, должно быть, заставило ее захотеть

срезать его?

Говорят, что женщины обычно стригут волосы, чтобы

обозначить огромные перемены в своей жизни. Неужели она пытается начать

все заново, избавившись от его присутствия в своей жизни?

Кроме

того, она никогда раньше не красила волосы. Теперь это был модный

оттенок коричневого, а не черного. Это было так не похоже на нее. Она

уже не была той Шангуань Нин, которую он знал раньше.

Но чего он

не мог отрицать, так это того, что теперь она выглядела еще красивее.

Такая красивая, что он не мог отвести от нее глаз. Ее волосы идеально

обрамляли тонкие черты лица. Она выглядела свежей и даже моложе, чем

раньше.

На ее ушах он заметил изящные солитеры. Они придавали ей

такой элегантный вид. Она никогда не увлекалась ювелирными изделиями. На

самом деле она никогда раньше не носила никаких украшений. Все это были

едва заметные изменения, но они не ускользнули от его взгляда. Она так

сильно изменилась.

Видя, как он безмолвно смотрит на Шангуань Нин,

Шагуань Рус почувствовал себя странно собственником. Она взяла его за

руку и сказала: «Чжуоцзюнь, Пожалуйста, передай ей, что сказал Папа. Она

не выглядит так.… чтобы захотеть простить меня. Я так боюсь, что все,

что я скажу, еще больше разозлит ее.”»

Се Чжуоцзюнь вернулся в

настоящую реальность и держал Шангуань Рус. Он объяснил: «Нин, дядя

беспокоится о твоей безопасности. Это небезопасно для вас, чтобы жить в

полном одиночестве, как это. Он хочет, чтобы ты вернулась домой.

Пожалуйста, вернись с нами домой. Разве не будет приятно снова жить со

своей семьей ?”»

Шангуань Нин действительно хотела громко рассмеяться, но сдержалась.

Домой? Это вообще ее дом?

«Беспокоишься

обо мне?” Шангуань Нин усмехнулся. Она попыталась подавить гнев, но

безуспешно, «Никто не беспокоился обо мне, когда я жил один, за

границей, в течение четырех лет. Но теперь, когда компания почти

обанкротилась, он вдруг начинает беспокоиться обо мне? Беспокоится ли он

о моей безопасности или о моем отказе спать с человеком, который держит

его компанию, чтобы выкупить?”»»

Се Чжуоцзюнь понятия не имел,

что наука и техника Лию переживают такие серьезные проблемы. Он был

шокирован словами Шангуань Нина и спросил: «Что ты имеешь в виду?

Компания вашей семьи столкнулась с финансовыми проблемами?”»

Шангуань

Нин понял, что Се Чжуоцзюнь снова воспользовался своим преимуществом.

Его втянули в это дело, даже не поняв, что происходит.

<p>Том 1 Глава 90</p>

переводчика: Henyee Translations редактора: Henyee Translations

—

Раздраженно сказал шангуань Нин, «Все вокруг держат тебя в неведении.

Они знают все, но решили не говорить вам об этом. Просто посмотрите на

выражение лица Шангуань Рус, и вы поймете, что я имею в виду.”»

Шангуань

Рус запаниковал, но через несколько секунд пришел в себя. Она крепко

держалась за руку Се Чжуоцзюня. «Чжуоцзюнь, я действительно ничего не

знаю обо всем этом. Папа никогда не говорит о проблемах на работе в моем

присутствии. Сестра, Ты, должно быть, неправильно его поняла, папа не

такой. Он всегда так тебя любил!”»

Се Чжуоцзюнь уловил

перемену в выражении лица Сюэ, но он все еще верил тому, что сказал Сюэ –

Шангуань Нин, должно быть, неправильно понял заместителя мэра Шангуаня.

«Нин,

это была моя вина много лет назад, из-за которой тебе пришлось

страдать. Пожалуйста, не вини дядю за мою ошибку. Дядя Шангуань-твой

отец, и он никогда не причинит тебе вреда. Сюэ всегда чувствовала себя

виноватой, и поэтому она продолжает винить себя за то, что случилось с

тобой.”»

Раньше Шангуань Нин думал, что Се Чжуоцзюнь наивен и

мягкосердечен, так как легко поддается влиянию чужих мнений. Теперь она

поняла, что он просто глуп.

Она чувствовала, что ей повезло, что

Шангуань Рус вызвал разрыв ее помолвки с Се Чжуоцзюнем, иначе ей

пришлось бы жить в муках всю оставшуюся жизнь.

Последняя капля печали в ее сердце, вызванная тем, что у нее отняли жениха, исчезла. Теперь она была свободна от всякой горечи

«Пожалуйста,

скажи мне, если бы у тебя была сестра, ты бы хотел, чтобы она вышла

замуж за человека, который был овощем? Если бы у тебя был брат, ты бы

влюбился в его жену и занялся с ней сексом на глазах у своего брата?”–

серьезно спросила она Се Чжоучжуна.»

Се Чжуоцзюнь был в ярости. Он взревел: «Что за чушь ты несешь ?”»

Шангуань

Нин не был раздражен. Вместо этого она сказала очень спокойным тоном:

«Вот что сделали со мной мой дорогой отец и моя добрая сестра. Вы

согласны, что все это невозможно принять, не так ли? Но мне пришлось

смириться со всем этим.Ты все еще думаешь, что я им что-то должен?”»

Се

Чжуоцзюнь почувствовал стыд,как и Шангуань Рус. Лицо ее было бледным,

по щекам катились слезы. «Сестра, это все моя вина. Я был слишком молод и

наивен. Как только я встретила Чжуоцзюня, я влюбилась в него. У меня не

хватало здравого смысла отличать добро от зла. Он стал моим

единственным и неповторимым. То, что я сделал с тобой, было ужасно. Я

чувствовал себя настолько виноватым, что даже подумывал о самоубийстве.

Если ты не простишь меня, у меня нет причин жить.…”»

Сказав эти слова, Шангуань Рус побежал к морю неподалеку.

«Сюэ,

вернись! Не делай глупостей!” — Крикнул се Чжуоцзюнь. Он побежал за

ней, чтобы остановить ее, но не раньше, чем упрекнуть Шангуань Нин. «Я

так разочарован вашим поведением.”»»

Не успела Се Чжуоцзюнь уйти, как к ней подошел Цзин Ичэнь.

Он

холодно уставился на два исчезающих силуэта. Он подошел к жене, обнял

ее за талию и спросил: «Что случилось? Кто вас беспокоит?”»

Шангуань

Нин обняла его. Она вздохнула и объяснила: «Никто. Это я, тот, кто

вызвал все это. Я заставил свою сестру захотеть покончить с собой, а сам

предпочел просто стоять и смотреть. Ваша жена — такая безжалостная

женщина. Разве не так ? Разве ты не жалеешь, что не выбрала себе в жены

кого-то другого? Кто-то более внимательный. Кто-то с длинными черными

волосами.”»

Цзин Ичэнь подумал, что если Шангуань Нин будет

продолжать свои ехидные намеки на Тан Юня, ему придется держаться

подальше от всех женщин с длинными черными волосами.

Он взял ее мягкие маленькие ручки своими большими руками и потащил в ее белую машину Ауди.

—

Мне все равно, кто прыгнет в море, лишь бы это была не ты. Вы не

безжалостны. Вы просто стоите за себя. Я очень этому рад. Это тоже самое

время. Запомни одну вещь, если кто-то тебя побеспокоит, просто дай мне

знать. Я позабочусь о том, чтобы они обязательно прыгнули в море. Вам не

нужно тратить ни грамма своей энергии, убеждая их сделать это.”

Шангуань Нин усмехнулся. Ей было тепло и спокойно, когда рядом с ней находился Цзин Ичэнь.

«Президент, я такой трудяга. Послушайте, я был в офисе, даже в этот час. Разве я не заслуживаю премии?”»

Цзин Ичэнь наклонился вперед и поцеловал ее. — Озорно спросил он., «Это считается?”»

Шангуань

Нин покраснел. Она повернулась и уже собиралась отругать его за то, что

он воспользовался ею, когда их губы соприкоснулись из-за близости между

ними.

Цзин Ичэнь мгновенно заключил ее в объятия и сказал с улыбкой: «Похоже, ты это одобряешь.”»

Затем, блуждая руками по ее телу, он страстно поцеловал ее.

Тем

временем Се Чжуоцзюнь, промокший до нитки, нес на руках не менее

промокшего Шангуань Рус, которого он спас из моря. Она была без

сознания. Издали он увидел, как Шангуань Нин садится в белую «Ауди»,

обнимает мужчину и уезжает в закат.

Увидев отъезжающую машину, он

почувствовал, как из него высосали всю энергию. Внезапно Шангуань Рус

почувствовал такую тяжесть в своих руках.

Он стоял там, не обращая внимания на то, что Шангуань Рус дергается.

Когда

Се Чжуоцзюнь привел Шангуань Рус обратно в Семейный дом Шангуань,

Шангуань Чжэн И Ян Вэньшунь были потрясены. Они задавали ему так много

вопросов о том, что случилось с их дочерью.

Шангуань Чжэн был так

зол на них обоих. Как только Шангуань Рус пришел в себя, он сказал: ,

«Вы с Чжуоцзюнем уже достаточно взрослые. Вы двое должны обручиться.

Можешь пригласить и сестру, если хочешь.”»

Ян Вэньшу была

недовольна своим мужем. Вместо того чтобы утешить Шангуань Рус и

спросить, как она себя чувствует, Шангуань Чжэн поднял тему их помолвки.

Сейчас не время и не место говорить о браке.

В глубине души она

сомневалась, что ее муж хочет обручить Шангуань Рус только для того,

чтобы использовать это как предлог, чтобы пригласить Шангуань Нин

обратно в дом.

Она решила ничего не говорить мужу, потому что не хотела больше его раздражать.

Кроме

того, было бы хорошо, если бы ее дочь все-таки обручилась. Что толку

было в том, что Шангуань Рус следовал за се Чжуоцзюнем, как щенок, если

из этого ничего не вышло.

Она украдкой взглянула на се Чжуоцзюня.

Он казался рассеянным. Он не выглядел счастливым, как это было бы, если

бы они были помолвлены с человеком, которого они любили.

С другой

стороны, бледное лицо Шангуань Рус расплылось в улыбке. Она потянула Се

Чжуоцзюня за рукав и сказала: «Ты счастлив, Чжуоцзюнь? Мы помолвлены!”»

Потерявшийся

се Чжуоцзюнь вернулся в реальность. Сейчас он отбросил все свои

сомнения и неуверенность. Он выдавил из себя улыбку и сказал: «Я так

счастлива. Не волнуйтесь, дядя и тетя, я буду хорошо относиться к Сюэ.

Она определенно будет самой счастливой женщиной во всем мире.”»

Ему

было так легко притворяться. Теперь это пришло к нему само собой. Ему

было легко обмануть остальных, но в глубине души он знал, что не имел в

виду ничего из того, что только что сказал.

<p>Том 1 Глава 91</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Се Чжуоцзюнь провел большую часть вечера в доме Шангуань и не возвращался в свой собственный дом до глубокой ночи.

По какой-то причине слова Шангуань Нина не давали ему покоя. Он не мог перестать думать о том, что она сказала.

«Все в семье Шангуань знают все, и они решили держать вас в неведении об этом..”»

«Если бы у вас была сестра, вы бы хотели, чтобы она вышла замуж за человека, который был овощем…”»

«Ты бы влюбился в его жену и занялся с ней сексом на глазах у своего брата…”»

Он

с нетерпением ждал женитьбы на Шангуань Рус. Шангуань Чжэн благословил

их на помолвку. Он спрашивал себя, почему он все еще несчастлив?

После

того как Се Чжуоцзюнь ушел, Ян Вэньшу продолжал держать компанию

Шангуань Рус. Она была в отчаянии, видя свою дочь такой расстроенной.

Она

взяла руки дочери в свои. Мягкое поведение, которое было неотъемлемой

частью Ян Вэншу, исчезло. — Спросила она у дочери, «Сюэ, есть ли

проблема между тобой и твоим Чжуоцзюнем? Неужели ему снова начала

нравиться эта сучка, Шангуань Нин?”»

Шангуань Рус вздрогнула от

слов, которые произнесла ее мать. Она отрицательно покачала головой.

«Нет, у нас все в порядке. Разве папа только что не сказал, что мы

обручаемся? Не волнуйся, мама, это я выйду за него замуж, и никто

другой!”»

Через неделю Се Чжуоцзюнь и Шангуань Рус были помолвлены

и устроили вечеринку в самом роскошном пятизвездочном отеле города,

чтобы отпраздновать свою помолвку.

Поскольку времени на подготовку

почти не оставалось, многие родственники и друзья не смогли почтить это

событие своим присутствием. Они обещали, что вместо этого приедут на

свадьбу. Те, кто пришел на вечеринку по случаю помолвки, были сами по

себе знаменитостями, и празднование имело огромный успех.

Се Чжуоцзюнь лично доставил приглашение в Шангуань Нин.

Первым ее побуждением было просто выбросить его в мусорную корзину. Подумав немного, она решила иначе.

—

Она усмехнулась. Ее бывшая невеста была помолвлена со своей сестрой. Да

как он вообще посмел послать ей приглашение! Как дерзко с его стороны.

Они

слишком часто провоцировали ее. Они отказывались позволить ей жить

дальше. Она решила, что все-таки пойдет на помолвку и сделает ее

незабываемой для всех присутствующих.

Помолвочный банкет начался в

7, но большинство гостей прибыли раньше. Делали ли они это ради жениха и

невесты или ради Шангуань Чжэна, который должен был стать следующим

мэром, оставалось только гадать.

Одетый в красное платье без

бретелек, сшитое на заказ, Шангуань Рус Махал толпе, которая пришла

поприветствовать их. Она держала за руку Се Чжуоцзюня, который был так

же хорошо одет, в дизайнерском костюме.

Вместе они составляли

прекрасную пару. Их брак ознаменовал слияние двух влиятельных семей

города. Невеста оказалась дочерью вице-мэра. Она была красива и

преуспевала во всем, к чему стремилась. Она также была популярной

телеведущей. Жених, был наследником семейного предприятия Се. Он был

красив и учтив, нежен и богат.

Они были такой заветной парой и выглядели очень мило вместе.

Все поздравляли их. Даже Се Чжуоцзюнь начал чувствовать себя лучше.

Мать

се Чжуоцзюня Ван Лу и отец Се Дунфэн сидели в первом ряду. Хотя они оба

счастливо улыбались, они были расстроены тем, как с ними обошлись.

Помолвка

была устроена в такой спешке, что с ними даже не посоветовались.

Шангуань Чжэн был настолько властным, что назначил дату и рассказал об

этом Се Чжуоцзюню.

Он не считал семью Се достаточно важной, чтобы связываться с ними.

Он

забыл, что только благодаря косвенному финансированию, сделанному

семьей се, Все эти годы назад он стал заместителем мэра. Их связи и

усилия принесли ему поддержку народа. Без семьи Се Шангуань Чжэн никогда

бы не добился политического успеха.

Теперь, когда Шангуань Чжэн

был на грани избрания мэром, он забыл отдать должное, когда это было

необходимо. Семья Се никогда не чувствовала себя так оскорбленной, как

сейчас.

Им повезло, что их невестка оказалась такой красивой и

находчивой. Они благодарили свою звезду за то, что она была нежной,

доброй, понимающей и глубоко любящей их сына. Она также уважала их. Чего

еще они могли желать?

Семья СЕ в глубине души знала, что только

потому, что Шангуань Нин согласилась выйти замуж за их растительного

сына, они вложили средства в предвыборную кампанию Шангуань Чжэна.

Шангуань Нин была готова пожертвовать своей жизнью, решив провести ее с

их сыном, который тогда находился в коме. Когда их сын проснулся, это

было не что иное, как чудо. Они предпочли забыть все обещания, которые

давали Шангуань Нин. Они бросили ее без малейшего колебания и предпочли,

чтобы их сын женился на Шангуань Рус.

Когда гости прибывали один за другим, глаза Шангуань Чжэна были прикованы к входу. Он с нетерпением ждал прибытия Шангуань Нина.

Он

надеялся, что Шангуань Нин успеет на помолвку. Для него это было

вдвойне выгодно. Мало того, что это было хорошо для его личного имиджа,

но он также смог бы убедить Шангуань Нин спасти науку и технологию Лию.

Многие

полагали, что Шангуань Чжэн был очевидным кандидатом на пост мэра на

следующих выборах. Шангуань Чжэн знал, что это было только восприятие

людей. Высшие круги в политических кругах не слишком его любили. В этом

отношении ему нужна срочная помощь.

Он не слишком любил свою дочь,

Шангуань Нин, но почему-то ее присутствие всегда приносило ему удачу.

Всякий раз, когда он видел ее, он вспоминал свою покойную жену Хуан Лию и

ту ночь, когда ее кровь текла по вилле.

Хуан Лию глубоко любила

его. Она была предана ему всю свою жизнь. Ее смерть была занозой в его

сердце. Со временем он надеялся, что эта рана заживет, но этому не

суждено было случиться. Вместо этого сейчас ему было еще больнее.

К

счастью, он встретил и женился на Ян Вэньшу. Она была доброй и нежной,

щедрой и добродетельной, как жена. В какой-то степени он смог пережить

смерть своей первой жены только из-за любви ко второй.

Шангуань Чжэн нетерпеливо откусил кусочек хрустальной креветки, которую ему подала жена, и тут зазвонил сотовый телефон.

Он

взглянул на номер, высветившийся на экране, мгновенно встал и вышел

из-за стола. Он толкнул дверь банкетного зала и ответил на звонок в

соседней комнате для совещаний.

«Заместитель мэра Шангуань, я

надеюсь увидеть вашу дочь в ближайшие полчаса. Если она не придет

навестить меня, вы можете попрощаться и со своей компанией, и с

должностью мэра”,– сказал голос на другом конце линии.»

Шангуань

Чжэн содрогнулся от угроз, брошенных в его адрес. Однако он оставался

спокоен. В конце концов, он не так уж многого достиг в своей жизни,

подчиняясь другим в трудные времена. «У тебя есть мое слово, но мне

нужно и твое слово!”»

«Конечно, я даю вам слово. Остальное зависит от вас!” Затем звонок был отключен.»

Шангуань

Чжэн был раздражен тем, что ему пришлось уступить чьим-то требованиям.

Однако у него не было выбора в этом отношении, потому что человек, о

котором шла речь, был вторым в очереди на трон предприятия Цзиншэн. Он

был не только богатым и могущественным, но и безжалостным деловым

соперником. Цзин Иран был безрассуден и невнимателен в своем поведении,

но Шангуань Чжэн должен был терпеть это.

<p>Том 1 Глава 92</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Поговорив с Шангуань Чжэном, Цзин Иран набрал другой номер.

Шангуань

Син был бесполезен в более широком плане вещей, поэтому он должен был

поговорить с Шангуань Чжэном вместо этого. Эти два брата давали пустые

обещания, что Шангуань Нин никогда не позволит Liyu Science &

Technology обанкротиться. Она определенно спасет компанию, несмотря ни

на что. Шангуань Нин оказался сильным соперником. Она отказывалась

поддаваться этим угрозам. На самом деле, сам Цзин Йиран попал в беду

из-за нее.

К счастью, он был достаточно умен, чтобы придумать этот хитрый план.

Затем

он сделал звонок, который был отклонен. Мгновение спустя он получил

сообщение с неизвестного номера: «чем я могу вам помочь, второй мастер?

Он

был поражен. Эта девушка была профессионалом. Она не только была

достаточно осторожна, чтобы не отвечать на его звонок, но и достаточно

осторожна, чтобы написать ему ответ с неизвестного номера. Она, должно

быть, хороша в таких сомнительных сделках.

Сидя в своем роскошном

«Ламборджини», Цзин Иран ответил: «В конце концов, ты действительно дочь

своего отца. Вы оба так же безжалостны, как и друг к другу. Он не

думает дважды, прежде чем использовать свою дочь в качестве приманки,

чтобы спасти свой бизнес, и вы не думаете дважды, прежде чем вы можете

поставить свою сестру в беду. Мое уважение к тебе несколько возросло.”»

«Ты тоже произвел на меня впечатление, второй мастер, хотя я и не соперник тебе.”»

Цзин

Ичэнь ухмыльнулся, увидев послание. Он ответил: «Старик получит

кое-какие льготы после того, как я заполучу девочку. Но я все же думаю о

тебе. Что вы получаете от этого? Какая вам от этого польза? В любом

случае … не опьяняй ее слишком сильно. Мне нравится, когда она

протестует!”»

«Хорошо», — последовал ответ.»

…

В

банкетном зале Се Чжуоцзюнь был немного раздражен Шангуань Рус. Она

продолжала смотреть на свой телефон и была занята текстовыми сообщениями

все время. «Сюэ, чем ты занят? Ты пропустил мамин тост.”»

Шангуань

Рус в панике поднял глаза и улыбнулся. «О… да ничего особенного. Просто

несколько старых друзей присылают свои поздравительные послания по

поводу нашей помолвки. Я просто отвечал им всем. Мне очень жаль, что я

так отвлеклась. Я бы с удовольствием послушала, что сказала тетя.”»

Услышав это, Ван Лу отвернулась.

Се

Чжуоцзюнь понял, что его мать расстроена. Как она могла повторить свой

тост? Это было так искренне. Он не хотел усугублять ситуацию, поэтому

наклонился и прошептал Шангуань Рус: «моя мама только что сказала, что

тебе больше не нужно называть ее тетей. Печально, что ты пропустил все,

что она сказала.”

Шангуань Нин тут же вытащила из мобильника новенькую сим-карту, бросила ее к ногам и раздавила.

Она прикусила губу и через некоторое время застенчиво сказала:”

Ван

Лу и се Дунфэн наконец-то улыбнулись. Они преподнесли своей будущей

невестке маленький подарок в красном пакете. Таков был обычай, которому

они следовали, когда невестка впервые обращалась к свекрови как к

родителям, ей давали определенную сумму денег. Это означало, что теперь

она стала частью их семьи, и они, в свою очередь, будут любить ее, как

родную дочь.

Шангуань Рус покраснел. Она взяла подарок и передала

Его се Чжуоцзюню. «Чжуоцзюнь, пожалуйста, убери его для меня, хорошо? —

застенчиво сказала она.»

Се Чжуоцзюнь взял его с улыбкой и мягко сказал, «Ладно, я так и сделаю.”»

Теперь

Ван Лу была уверена, что Шангуань Рус-самая подходящая девушка для ее

сына. Как мило с ее стороны отдать деньги Се Чжоучжуну, чтобы он

позаботился о них.

Все вокруг стола были очень счастливы за эту пару, за исключением Шангуань Чжэна, который казался рассеянным.

Он

сделал глоток красного вина и спросил Шангуань Рус, сидевшего рядом с

ним, «Где твоя сестра? Разве я не просил вас лично доставить ей

приглашение?”»

— Не волнуйся, папа, — успокаивающе ответил

шангуань Рус, — сестра будет здесь. Она приняла приглашение

Чжуоцзюня.Это наша помолвка, и она обязательно присоединится к нам в

ближайшее время. Верно, Чжуоцзюнь?”

Се Чжуоцзюнь кивнул. «Да, она будет здесь.”»

Хотя

его голос звучал вполне уверенно, он не был полностью уверен. Когда

Шангуань Нин приняла приглашение, она не сказала, Будет ли

присутствовать. С начала вечеринки прошло уже несколько часов. Казалось

маловероятным, что она придет сейчас.

Как по команде, он поднял глаза и увидел, что Шангуань Нин толкнул дверь и вошел.

Она

была одета в черную юбку и белую блузку. Она была одета в

темно-фиолетовое пальто. Ее наряд и новая прическа придавали ей острый и

модный вид. Она была полной противоположностью Шангуань Нин, которая

следовала за ним повсюду, как потерянный ребенок, все эти годы назад.

Се

Чжуоцзюнь поняла, что она пришла сюда прямо с работы. Она даже не

потрудилась переодеться в другую одежду. Это показывало, как мало она

заботилась о вечеринке и о хозяевах.

Он не понимал, что с ним

происходит. То, что она не заботилась о нем, было именно тем, чего он

всегда хотел, не так ли? Тогда почему он чувствовал себя так ужасно

теперь, когда это наконец случилось?

Когда толпа увидела, что Се Чжуоцзюнь смотрит на ворота, они проследили за его взглядом и сразу же заметили Шангуань Нина.

Им было трудно не заметить такую хорошенькую девушку.

Некоторые гости знали ее, но большинство-нет.

Се

Чжуоцзюнь слышал, как они шептались между собой. Они гадали, кто такая

эта симпатичная девушка и почему она появилась на вечеринке именно

тогда, когда она должна была вот-вот закончиться.

«Это дочь вице-мэра», — сказал один из них.»

«Разве это не дочь заместителя мэра, Шангуань Рус? Я не знал, что у него есть еще одна дочь”,– ответил кто-то еще.»

«Ах,

вы невежественны. Шангуань Рус — младшая дочь заместителя мэра, а это

его старшая дочь. Она-его ребенок от бывшей жены. Кажется, ее зовут

Шангуань Нин. Хотя я в этом не уверен…”»

Люди разговаривали, оглядывая Шангуань Нин с головы до ног.

Шангуань Нин не беспокоился о том, что его будут судить. Она направилась прямо к столу, за которым сидели супруги и вся семья.

Шангуань

Рус радостно встала и схватила сестру за руки, «Сестра, наконец-то ты

здесь! Я думала, ты не придешь. Я так рада, что ты здесь. Теперь вся

наша семья вместе.”»

Шангуань Чжэн вздохнул с облегчением, когда появилась его дочь. Наконец он расслабился.

Хотя

он и знал, что Цзин Йиран ничего хорошего не замышляет, было бы не так

уж плохо, если бы Шангуань Нин вышла за него замуж. Она станет частью

замечательной семьи, а он сам станет следующим мэром. Какое прекрасное

предложение. Два преимущества из одного действия.

Думая об этом,

он перестал чувствовать вину за то, что должно было произойти сегодня

вечером. Вместо этого он приучил себя думать, что на самом деле делает

своей дочери очень много хорошего, выдавая ее замуж в такую престижную

семью.

Шангуань Нин проигнорировала фальшивое проявление любви

Шангуань Рус. Она сказала ей: «Шангуань Рус, твоя мать отняла у моей

матери любовь и привязанность ее мужа. Она довела мою мать до

самоубийства. Потом, много лет спустя, ты отнял у меня невесту, решил

обручиться с ним, а потом был настолько дерзок, что даже пригласил меня

на свою помолвку. Ты тоже пытаешься довести меня до безумия? Мы ведь

такая любящая семья, правда?”»

Она была достаточно слышна, чтобы большинство людей могли услышать ее. В конце концов, весь банкетный зал погрузился в тишину.

<p>Том 1 Глава 93</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

«Заткнись,

Шангуань Нин! Это вечеринка по случаю помолвки твоей сестры. Сейчас не

время поднимать шум! А теперь присоединяйтесь к нам за столом, как и все

остальные члены семьи, и избавьте нас от ваших слезливых историй.”

Шангуань Чжэн был в ярости.»

Вена на его лбу пульсировала, и он не мог контролировать свой гнев после того, как Шангуань Нин вел себя так.

Его

репутация была чрезвычайно важна для него. Он был очень осторожен в

отношении того, что средства массовой информации уловят запах возможного

скандала и его избрание мэром может оказаться под угрозой.

Как смеет Шангуань Нин выставлять его на всеобщее обозрение? Ему хотелось, чтобы она ушла сию же минуту.

Лицо

шангуань Рус побледнело. Со слезами на глазах она грустно сказала:

«Сестра, смерть твоей матери не имеет никакого отношения к моей матери.

Пожалуйста, не вини ее. Пожалуйста, вините меня, так как это я причинил

вам зло. Мои родители не обидели тебя.Жаль, что ты не можешь простить

меня. Я готов на все ради твоего прощения. Если это означает, что я

должен даже умереть, я с радостью сделаю это.”»

Шангуань Нин

остался невозмутимым. «Ты хочешь умереть? — А зачем? Это было бы все

равно, что выбрать легкий путь. В моей голове ты уже умер миллионом

смертей. Если ты действительно хочешь, чтобы я простил тебя, тогда есть

только одна вещь, которую ты можешь сделать. Не выходи замуж за се

Чжуоцзюня. Вот и все. Это не так уж много, чтобы просить.”»

«Сестра, я… — Шангуань Рус хотел что-то сказать, но остановился. По ее лицу текли слезы.»

Некоторые

гости были искренне обеспокоены, в то время как некоторые из них просто

наблюдали за разворачивающейся драмой. Большинство гостей не знали, что

СЕ Чжуоцзюнь когда-то был помолвлен со старшей дочерью Шагуань Чжэна

несколько лет назад, а теперь помолвлен с младшей.

Шангуань Нин

слишком часто видел, как она устраивала это шоу. Без дальнейших

церемоний она спросила Шангуань Рус: «ты не можешь этого сделать, верно?

Ты не можешь оставить его? Тогда не веди себя как мученик. Прекратите

это шоу, которое вы устраиваете время от времени, когда говорите, что

готовы на все.”

Сказав То, что она должна была сказать Шангуань Рус, она повернулась к семье Се.

«Госпожа

се, как вы думаете, сколько стоит ваш сын ? Сколько я должен заплатить

вам в качестве компенсации, чтобы его жизнь принадлежала мне?”»

Ван

Лу не ожидал, что Шангуань Нин заговорит с ней таким образом. Для

начала она сочла свое предложение абсурдным. — Рявкнула она на Шангуань

Нин., «Жизнь моего сына нельзя измерить деньгами. Это бесценно ! Я

никогда не продам его тебе, сколько бы денег ты мне ни предлагал. Он-мое

сокровище, и ты не смеешь поднять на него руку.”»

Она тут же встала, словно опасаясь за жизнь сына.

Не

моргнув глазом, Шангуань Нин холодно сказал: «Бесценное сокровище?

Ладно, тогда я не буду просить многого. Для начала всего 1 миллиард

юаней. Дай мне денег, чтобы я мог уехать.”»

Ван Лу был поражен и воскликнул: «О каком миллиарде юаней вы говорите ?”»

«О,

как печально, что миссис Се, кажется, теряет память. Все в порядке,

просто давайте сделаем быстрый обзор. Семь лет назад ваш сын Се

Чжуоцзюнь попал в автомобильную аварию и превратился в овощ. Гадалка

сказала тебе, что я принесу ему удачу. Поэтому ты заставила меня

обручиться с ним.”»

«Я заботился об этом человеке больше двух лет,

и он наконец проснулся. В то время ты бросил меня. Он влюбился в

кого-то другого, но как насчет обещаний, которые ты дала мне? Что же

тогда случилось с вашей моралью? В любом случае, нет смысла обсуждать

все это сейчас. Отдай мне деньги, и я оставлю тебя в покое.”»

Гости начали перешептываться между собой.О чем говорил Шангуань Нин?

Ван Лу был поражен словами Шангуань Нина.Она была в ярости. — Воскликнула она., «Один миллиард! Ты лучше ограбишь банк.”»

Эта девушка была невероятна!

Миллиард

… большинство семей могли только мечтать о таком богатстве. Семья Се

владела большим количеством недвижимости, но даже тогда они не смогли

накопить такую сумму. Лишь немногие семьи в городе могли похвастаться

состоянием, превышающим миллиард юаней.

Более того, семья СЕ не

просила Шангуань Нин выйти замуж за их сына, не выплатив ей достаточной

компенсации. Они потратили много денег на предвыборную кампанию

заместителя мэра Шангуань Чжэна, но Ван Лу не осмеливался говорить обо

всем этом публично.

Она вспомнила, что раньше Шангуань Нин не был

таким свирепым. Она была из тех, кто легко удовлетворяется тем, что

получает, но теперь она полностью изменилась.

Сказал шангуань Нин,

«Как странно? Разве вы только что не сказали, что ваш сын-бесценное

сокровище! И все тебя тоже слышали. Один миллиард, о котором я просил,

не так уж много, или, может быть, вы не имели в виду то, что только что

сказали.”»

Никто из гостей не ожидал ,что они станут свидетелями

такого рода битвы между двумя богатыми семьями города. Эта женщина может

показаться хрупкой, но она была силой, с которой приходилось считаться.

Она не выказала ни малейшего признака слабости и умело выдвинула свой

аргумент перед предполагаемой семьей.

Шангуань Нин была на середине фразы, когда внезапно почувствовала жгучую боль в талии.

В тот же миг она обернулась и увидела, что Шангуань Рус отодвинулся от нее.

«Что ты задумал на этот раз? Какой новый трюк у тебя в рукаве?”»

Именно

тогда у Шангуань Нина появилось ужасное предчувствие. Инстинкт

подсказывал ей держаться подальше от сводной сестры. Она поняла, что

Шангуань Рус-Суэ сжимает что-то в кулаке. Она попыталась схватить ее за

руку, чтобы посмотреть, что это такое, но в этот момент Шангуань Рус-Суэ

отступила от Нин и разрыдалась.

Она всхлипнула, «Сестра, я

никогда ни о чем тебя не просил. Мы с чжуоцзюнем любим друг друга.

Пожалуйста, не заставляй его отпустить меня, чтобы ты могла забрать его.

Он больше не любит тебя. Пожалуйста, не беспокойте Миссис Се. Она не

имеет ко всему этому никакого отношения. Это все моя вина. Больше никого

нельзя винить.”»

Шангуань Русуэ прижалась к Шангуань Нин, все

это время играя на галерее. Затем она упала на землю, крича от боли,

притворяясь, будто Шангуань Нин толкнул ее.

Шангуань Нин тоже упала на Землю из-за силы, с которой ее сестра толкнула ее.

В глазах прохожих виноват был Шангуань Нин.

Шангуань

Нин сидел, не обращая внимания на остальных. «В течение стольких лет вы

использовали эту технику. Как ни странно, люди все еще продолжают

попадаться на эту удочку.”»

Се Чжуоцзюнь был сбит с толку. Он пристально посмотрел на обеих сестер.

Ян Вэньшу очень любила свою дочь и беспокоилась, что та поранилась. Ее ненависть к Шангуань Нин была очевидна для всех.

Шангуань Чжэн все еще кипел от ярости и разочарования.

Даже родители Се Чжоучжуна смотрели на Нин с отвращением. Они не могли поверить, что она такой ужасный человек.

Как

ни странно, Шангуань Нин это не волновало. Она была спокойна, потому

что наконец набралась смелости высказать свое мнение и постоять за себя.

Она наконец-то показала всем истинный цвет семьи Шангуань и семьи Се.

Какой удачный подарок на помолвку она преподнесла этой паре!

Она удивилась, почему у нее вдруг отяжелела голова.

Она почувствовала, как подскочило ее кровяное давление и закружилась голова. Что с ней происходит ?

Шангуань

Нин взглянула на крепко сжатые кулаки Шангуань Рус, и внезапно ее

осенило. Она вспомнила жгучую боль в пояснице несколько минут назад.

Она почувствовала, что вот-вот потеряет равновесие, и в следующее мгновение рухнула на землю.

На несколько секунд у нее возникло дежавю. Как будто все это происходило раньше.

Она чувствовала себя слабой и неуютной, но каким-то образом она все еще хорошо осознавала все вокруг.

Она

увидела, что отец вздохнул с облегчением, хотя она все еще лежала на

полу. Она также видела, как Шангуань Рус умоляла Се Чжуоцзюня отнести ее

в гостиничный номер, как будто знала, что Нин упадет в обморок.

<p>Том 1 Глава 94</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Горькая улыбка появилась на лице Шангуань Нин, когда она лежала на ковре банкетного зала.

Она думала, что ей будет все равно, но неожиданно почувствовала, что ей очень грустно.

Мама,

почему ты влюбилась в такого хладнокровного человека? Он может

пожертвовать всем ради своей политической жизни и своего положения.

Как ваша дочь, я полагаю, что вы должны были испытать бесконечную горечь, чтобы закончить свою жизнь.

Не волнуйся, я обязательно найду тех людей, которые причинили тебе боль, и все они будут наказаны.

Шангуань

Нин изо всех сил пытался подняться с земли. Но каждый раз после

нескольких попыток ей это не удавалось. Ее все сильнее распаляло желание

сорвать с себя одежду.

Она не знала точно, что они задумали, но у нее были кое-какие зацепки.

Шангуань

Чжэн позвонил ей не только для того, чтобы уговорить составить компанию

Цзин Ирану. Он даже послал Шангуань Рус и се Чжуоцзюня, чтобы вернуть

ее, потому что хотел отправить ее в Цзин Иран.

Но вот во что она

не могла поверить, так это в то, что они объединились, чтобы сделать ей

инъекцию наркотиков на банкете Шангуань Рус, чтобы доставить ее в

постель Цзин Ирана!

Как может быть на свете такой отец?

В банкетном зале царил полный хаос. Внезапно ворота с грохотом распахнулись. Все удивленно обернулись и посмотрели на ворота.

Вошел мужчина в черном костюме.

Он

излучал мощную харизму, с превосходными чертами лица. Благородный,

безразличный взгляд заставил его стать центром всего этого места.

Его

ровный, как виолончель, голос был достаточно холодным, чтобы заставить

всех вокруг вздрогнуть. Он сказал: «Оставайся на месте или не вини меня

за то, что я лишил тебя жизни.”»

Услышав его слова, все вдруг

поняли, что более дюжины одетых в черное мужчин стоят, полускрытые

золотым потолком в верхней части банкетного зала. Каждый из них держал в

руке пистолет, целясь каждому в голову черными дульцами.

Все побледнели. Они в панике застыли на месте, не смея сдвинуться ни на дюйм.

Но

один из них отказывался верить его словам. Он тут же схватил мобильный

телефон, чтобы позвонить в полицию, но обнаружил, что на нем нет

сигнала.

Затем пуля точно попала в его мобильник, издав громкий стук.

Все закричали и попрятались под стол.

Шангуань

Чжэн И еще пять человек мгновенно узнали этого человека, который вышел

прямо из ада в этот зал. Это был тот самый человек, который защищал

Шангун Нин в городе Н.

Они подозревали, что он не из легких, и сегодня это подтвердилось!

Как

можно было спрятать столько снайперов в этом пятизвездочном отеле,

который имел отличные средства безопасности, не издавая ни звука! И это

тоже на помолвке дочери вице-мэра и ее жениха, который был наследником

предприятия семьи Се. Большинство приглашенных гостей были

представителями элиты, занимающими высокие посты в политической и

деловой сферах города. Они все были оскорблены.

Этот человек действительно был маньяком!

Не

обращая внимания на любопытные и в то же время испуганные взгляды

остальных и яростные взгляды Шангуань Чжэна и остальных пяти человек,

Цзин Ичэнь подошел к Шангуань Нин, наклонился и поднял ее.

Он

мягко заговорил с ней в тревоге, «Нин, я пришел слишком поздно? Будете

ли вы винить меня? Я только что ушел, чтобы избавиться от надоедливого

ежа. В следующий раз я обязательно приду к тебе раньше. Что вы хотите

сделать с этими людьми?”»

Держа ее в своих объятиях, Шангуань Нин

испытывал небывалое чувство безопасности. Она полностью расслабилась ,

но каждый дюйм ее кожи все еще горел, заставляя ее чувствовать себя

очень неудобно. Ее лицо раскраснелось.

Все остальные, кроме него, словно растворились у нее на глазах.

«Пойдем домой.…”»

Эти три слова она произнесла с трудом. Затем она крепко сжала губы, боясь, что издаст болезненный стон.

Цзин

Ичэнь знал, что она страдает. Хотя он ненавидел человека, который

накачал ее наркотиками, но все же взял ее на руки и вышел из зала,

услышав ее слова.

Проходя мимо Шангуань Чжэна, он холодно

проговорил: «Я же говорил тебе никогда больше не прикасаться к ней.

Любая боль, которую она перенесла, будет оплачена баком! Никто не будет

счастлив, если она не будет счастлива!”»

Он сделал шаг вперед и

бросил взгляд на рассеянного Се Чжуоцзюня. — Холодно сказал он., «Ты

лучше посмотри, что у твоей невесты в руке”. vipnovel.com»

После этих слов Цзин Ичэнь, не задерживаясь ни на минуту, вышел из зала с Шангуань Нин в руках. Все ее лицо покрылось румянцем.

Через

некоторое время вооруженные люди в черном снова молча исчезли под

потолком. Никто не мог видеть, как они ушли, точно так же, как они не

видели, как они вошли.

Неизвестность была самым большим ужасом

Этот

холодный, грозный человек обладал неизмеримыми способностями. Никто не

знал, откуда он взялся, и это заставляло людей пугаться еще больше.

Никто не был в настроении оставаться на вечеринке. Они должны быть живы, чтобы насладиться хорошим банкетом по случаю помолвки!

Шангуань

Чжэн пришел в такую ярость, что слегка вздрогнул, увидев, как гости,

которые минуту назад кланялись ему и льстили, умчались прочь, словно

пытаясь избежать чумы.

Кто этот человек?

Он определенно собирался это выяснить.

Раньше

он не обращал особого внимания на этого человека. Никто не был

достаточно важен для него, чтобы узнать подробности о том, когда он уже

был на этой должности. Но этот человек много раз угрожал ему, и сегодня

он продемонстрировал невероятные способности. Шангуань Чжэн больше не

мог игнорировать его.

В этот момент Шангуань Рус уже сидел с

помощью Се Чжуоцзюня. Услышав последние слова Цзин Ичэня перед уходом и

увидев, как Се Чжуоцзюнь бросил взгляд на ее крепко сжатые руки, она

побледнела.

На мгновение Се Чжуоцзюнь показалось, что его

обманули. Казалось, что этот банкет по случаю помолвки был хорошо

спланирован семьей Шангуань, в то время как он был всего лишь

инструментом, которым они могли воспользоваться.

«Сюэ, что ты делаешь?… есть в руках?”»

Он даже заметил, что его голос слегка дрожит.

Он

был доверчивым и непостоянным парнем, чье сердце легко смягчалось. Но

это не означало, что он был совершенно глупым человеком.

Шангуань Нин рухнула на землю, и ее белое лицо внезапно порозовело. Похоже, она была … чем-то одурманена.

Интересно, что ее невеста впервые позволила ему взять Шангуань Нин на руки.

Что она сказала? Она просила его отвести Шангуань Нин в комнату 1201?

Когда она заказала номер в отеле?

Она казалась такой нетерпеливой, совершенно не похожей на мягкую и элегантную леди, какой она обычно была.

Нет, нет, это невозможно. Чжуоцзюнь всегда была нежной и доброй женщиной. Она никогда не сделает ничего подобного.

Но почему ему теперь так трудно поверить в эти слова?

С

бледным лицом Шангуань Рус в панике покачала головой. «Пожалуйста,

Чжуоцзюнь, это не то, что ты думаешь. Я ничего не сделал. Пожалуйста,

поймите меня правильно!”»

Ее большие глаза были полны слез, которые текли по ее изящному лицу. Ее хрупкий и несчастный вид разрывал сердце.

Увидев

эту сцену, Ян Вэньшу подошла и взяла на руки свою собственную дочь.

Взяв пальто в качестве прикрытия, она вложила его в ладонь дочери и

протянула ей.

<p>Том 1 Глава 95</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

В

гостиничном номере номер 1201 Цзин Ичэнь как раз нес Шангуань Нин,

когда услышал, как его любимая жена бормочет у него на руках. «Что здесь

делает эта свиная голова?”»

Лицо Цзин Йирана почернело, когда он услышал это слово «свиная голова».»

Его

накрахмаленная красная клетчатая рубашка стала грязной. Вся рубашка

была забрызгана кровью, а его очаровательное красивое лицо было покрыто

синяками, раздутыми, как Дим-Сам. Его влюбленные глаза утратили

очарование, а из носа продолжала капать кровь.

Этот второй мастер

семьи Цзин, который был так могуществен и влиятельен в городе, был

прижат к Земле ужасным образом двумя мужчинами.

Именно Цзин Ичэнь сделал так, чтобы это произошло.

Он

был так взбешен, что потратил слишком много времени на избиение своего

брата, иначе он пришел бы на помощь Шангуань Нину в банкетном зале

гораздо раньше.

Цзин Ийран, с другой стороны, был избит Цзин Иченем слишком много раз, чтобы он даже заботился о своих ранах.

—

Рявкнул он., «Эти бесполезные тупоголовые люди! Так легко видеть

насквозь! Такой безмозглый. Какой смысл иметь безжалостное сердце!”»

Он

был уверен, что план доставить Шангуань Нин в отель для удовольствия не

мог быть раскрыт его собственными людьми. Должно быть, это была глупая

команда Шангуань Чжэня, которая ускользнула от информации!

Тупые товарищи по команде были даже хуже, чем способные соперники!

Держа

Шангуань Нина на руках, Цзин Ичэнь не смотрел на Цзин Ирана, боясь, что

тот забьет его до смерти при виде этого отвратительного лица.

«Разденьте его догола и отправьте обратно в семью Цзин!”»

Его

люди кивнули и, схватив Цзин Йирана за руки, потащили его наружу. Они

не действовали мягко, несмотря на то, что он был вторым мастером семьи

Цзин.

Цзин Ичэнь отнес Нин дальше в комнату и осторожно уложил в постель, когда их осталось только двое.

Шангуань Нин не был накачан наркотиками в максимальной степени. Хотя она чувствовала жар во всем теле, ее разум был ясен.

Она

застенчиво съежилась, увидев, что Цзин Ичэнь пытается дотронуться до

нее. Она сердито посмотрела на него и спросила: «Что ты делаешь?”»

Чего

она не знала, так это того, что из-за наркотиков она ничего не

показывала «свирепость». Вместо этого она излучала очарование. Взгляд,

который она только что бросила на Цзин Ичэня, был не яростным, а

похотливым. Ее ругань больше походила на недовольство. У Цзин Ичэня

пересохло во рту.»

Он хотел преподать ей урок о том, чтобы в

следующий раз не идти в дом зла одной, но в этот момент единственное,

что он хотел сделать, — это войти в ее тело.

Он был человеком решительным и делал все, что приходило ему в голову.

Через несколько мгновений оба тела были связаны вместе.

Из-за наркотика Шангуань Нин был даже более активным, чем обычно. Это очаровало Цзин Ичэнь.

Ее гладкие и мягкие руки держали его лицо. Позже она обвила руками его шею, массируя напряженную спину.

Цзин

Ичэнь не смогла устоять перед ее подсознательным флиртом. Он позвонил

ей «малышка » тихим голосом и накрыла губы Шангуань Нин.»

…

Биологические часы шангуань Нин снова вышли из строя на следующее утро, как и ожидалось.

Когда она проснулась, был уже полдень.

Странное окружение плюс изможденное тело ясно говорили ей, что страсть прошлой ночи не была ее фантазией.

Из ванной донесся плеск воды. Она поняла, что это будет Цзин Ичэнь в душе.

Шангуань Нин взглянул на заметные следы укусов на ее теле и покраснел.

Приняв душ, Цзин Ичэнь улыбнулся, увидев застенчивый, соблазнительный взгляд жены, когда вернулся в комнату.

Не обращая внимания на удивленный возглас Шангуань Нин, он подхватил ее на руки и понес в ванную.

Плеск воды в ванной заглушал звук, который смутил бы большинство людей.

Шангуань Нин слишком много раз молила о пощаде, прежде чем Цзин Ичэнь неохотно отпустил ее.

Она попыталась не обращать на него внимания, но он помог ей принять душ, вытер и аккуратно одел.

«Детка,

прости меня. В следующий раз я буду осторожнее. Не сердись, я могу

заставить му Цин прислать тебе лекарство, если тебе так больно…”»

Шангуань Нин пристально посмотрел на него. «Ни за что!”»

Заставить му Цин послать ей лекарство… неужели он пытается еще больше смутить ее?

Этот человек был таким тупоголовым!

На

самом деле, Цзин Ичэнь был немного огорчен в этот момент. Его сердце

болело из-за того, что он причинил ей боль именно сейчас, когда был

почти неуправляем.

Он поднял Шангуань Нин, поцеловал ее распухшие губы и сказал: «Пойдем домой обедать.”»

Несмотря

на то, что Шангуань Нин устала и у нее было мало сил, она не могла

позволить ему вынести ее из отеля таким образом. Она сопротивлялась и

сказала: «Спусти меня, я сам могу идти!”»

«Разве ты только что не сказал в ванной, что я тебя утомил?”»

«… — Шангуань Нин покраснел и ущипнул себя за талию. «Я хочу прогуляться одна.”»»

Цзин Ичэнь не боялся сплетен от персонала отеля, он просто беспокоился о ней.

Но

так как она чувствовала себя не очень хорошо, он опустил ее на землю и

вышел из отеля, держа ее за руку до самого «Астон-Мартина».

Цзин Ичэнь завел машину и протянул ей какой-то документ.

«Я купил Liyu Science & Technology. Это и есть контраст передачи акций.”»

— Ахнула шангуань Нин. Несколько мгновений она не брала документ из чистого удивления.

Наука

и техника Лию всегда были занозой в сердце Шангуань Нин. Она хотела

получить в свои руки компанию, основанную ее матерью, но неоднократно

терпела неудачу.

Шангуань Син и его жена не оставили это без внимания, да и Ян Вэньшу не согласился.

Шангуань

Чжэн был чиновником в правительстве, поэтому ему не разрешалось

управлять компанией. Вот почему все его акции в Liyu Science &

Technology были под именем Ян Вэншу.

Каждый год она получала от

компании большие деньги и даже подумывала о том, чтобы отдать долю

«науки и техники Лию» в приданое Шангуань Рус. Так что она никогда бы

так легко не сдалась.

Как это удалось Цзин Ичэнь?

Он был таким могущественным.

Он тайно завершил этот роман, избавив ее от всех забот.

Шангуань Нин с восхищением уставился на Цзин Ичэнь!

Видя ее волнение, Цзин Ичэнь был счастлив. Он почувствовал удовлетворение от того, что сделал что-то для нее.

«Команда

разработчиков, нанятая Цзин Ираном, уже исчерпала свои таланты. Я

помогу тебе найти других людей, которые будут лучше. Вы можете

восстановить команду самостоятельно.”»

Глубоко тронутая, Шангуань

Нин почувствовала, как слезы наполнили ее глаза. Услышав его слова, она

легко сказала: «Спасибо! Это всегда было то, чего я хотел.”»

Цзин

Ичэнь снисходительно коснулась ее головы и улыбнулась. «Глупая девчонка.

Ты моя жена, не надо благодарности говорить. Вот что я должен сделать

как твой муж.”»

<p>Том 1 Глава 96</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Время

шло быстро. Вскоре пришло время для избрания мэра города. Избирательный

процесс достиг своего последнего, самого критического этапа.

Заместитель

мэра Шангуань, который, как было известно ранее, не имел конкурентов,

получил очень мало поддержки. Представитель оппозиции, который был

сравнительно менее популярен, казалось, получил большую поддержку от

людей, которые имели значение.

Шангуань Чжэн был на грани в течение последнего месяца. Любая мелочь, идущая вразрез с его желаниями, выводила его из себя.

Когда

Liyu Science & Technology была всего лишь обанкротившимся убыточным

предприятием, он продал его. Что сделало продажу тяжелым крестом для

него, так это то, что он узнал, что Шангуань Нин был крупнейшим

акционером компании!

Он был так взбешен, что разбил несколько фарфоровых ваз.

Еще больше его беспокоило то, что пророчество этого человека сбывается.

Положение

мэра ускользало от него все дальше и дальше. Теперь дела обстояли

настолько плохо, что, казалось, он не сможет долго продержаться и на

посту заместителя мэра. Он использовал множество тактик, чтобы достичь

этого положения. Он не собирался отпускать ее так легко.

Не имея

другого выбора, Шангуань Чжэн обратился за помощью ко всем своим друзьям

и знакомым, но безрезультатно. Цзин Йиран, который был самым

могущественным среди людей, которых он знал, тоже растворился в воздухе.

Шаньгуань Чжэн не мог дотянуться до него, как ни старался.

Он

хотел проверить прошлое Цзин Ичэня, но его подчиненные не смогли сделать

это за него. Он бы сам проверил биографию Цзин Ичэня, но поскольку он

был заместителем мэра, он ничего не мог сделать без общественного

контроля.

Наконец-то он понял, какого человека обидел.Прочтите следующую главу о нашей работе. vipnovel.com

Теперь он задавался вопросом, не из-за рук ли этого человека он и его семья не смогли заселиться на курорт В Н-Сити.

Через некоторое время шангуань Чжэн успокоился.

Он

успокаивал себя тем, что Шангуань Нин был очень важен для этого

человека. Если бы она умоляла его сделать ее отца мэром, Цзин Ичэнь,

конечно же, не отказался бы. Он определенно поможет.

Внезапно он почувствовал себя в безопасности.

В

конце концов, шангуань Нин была его собственной дочерью. Тот факт, что

ее отец был на самом низком профессиональном уровне, наверняка расстроит

ее. Если он когда-нибудь станет мэром, она станет его дочерью, и это

большая честь. Он верил, что Шангуань Нин не откажет ему.

Шангуань

Чжэн не мог смириться с унижением, нанесенным ему Се Дунфэном, когда он

попросил его о помощи. Се Дунфэн отказал ему без малейших колебаний. Он

придумывал какие-то глупые отговорки, которые на самом деле были всего

лишь фасадом. Шангуань Чжэн видел их насквозь и задавался вопросом,

какой смысл выдавать свою дочь замуж за члена семьи Се. Его дочь была

помолвлена с их сыном, но даже они отказались помочь – финансово или

как-то иначе.

Се Дунфэн чувствовал, что их семью обманули. Он был

расстроен тем, что Шангуань Чжэн благополучно забыл об их вкладе.

Шангуань Чжэн стал заместителем мэра только благодаря своевременной

помощи семьи Се. Конечно, он знал старую пословицу-интерес всегда слаще

принципа – они убедили Шангуань Нин выйти замуж за их растительного

сына. Он вышел из комы благодаря Шангуань Нин. Ну, может быть, семья Се

все-таки выиграла.

Ян Вэньшу и Шангуань Рус не осмелились встать

на пути Шангуань Чжэна. Они оба понимали его душевное состояние, поэтому

старались быть с ним нежными каждый раз. Шангуань Чжэн был сегодня в

исключительно плохом настроении, поэтому обе женщины рано утром ушли из

дома под каким-то предлогом.

Се Чжуоцзюнь оказался в

затруднительном положении. Он не видел, чтобы Шангуань Рус делал что-то

подозрительное на вечеринке по случаю помолвки, но инстинкты

подсказывали ему обратное. Он всегда был нерешителен и, к счастью,

оставался в отрицании. Он продолжал обращаться с Шангуань Рус с

лайковыми перчатками и уступал ей во всем. Ему показалось, что он увидел

обман в ее глазах … или это было чувство вины?.. Он не мог сказать

наверняка. Он думал, что его разум играет с ним злые шутки, и поэтому

игнорировал все красные флаги.

Сидя в гримерной, предоставленной

ей телевизионной станцией, Шангуань Рус смотрела на се Чжуоцзюня,

который казался потерянным в своем собственном мире.

В ее

прекрасных глазах появилась холодность, которая исчезла в тот же миг,

когда Се Чжуоцзюнь подумал, что он, должно быть, так устал, что видит

все расплывчато.

Се Чжуоцзюнь напомнил себе, что она все еще хрупкая, добросердечная, чистая и нежная Шангуань Рус.

Во

время их помолвки он не видел, что Шангуань Рус держала в своей ладони,

но он видел ее отпечаток, когда держал ее руку после этого. Он

отказывался об этом думать. Он только надеялся, что Сюэ все еще была тем

добрым человеком, каким он ее считал. Она может быть избалованной и

ревнивой, но по сути своей она все еще была честной.

Хотя помолвка

прошла не так хорошо, как ему хотелось бы, они все равно были

помолвлены. Он не мог предать девушку, которая действительно любила его.

Увидев, что Се Чжуоцзюнь снова отвлекся, Шангуань Рус был раздражен.

Се

Чжуоцзюнь принадлежал только ей. Он женится только на ней. Она никому

не позволит это изменить. Она любила этого мужчину столько лет, и он был

такой находкой. Она хотела, чтобы они были счастливой парой, которой

все завидуют.

Она была достаточно осторожна, чтобы не показать

своего неудовольствия. Вместо этого она спросила тоном полным

беспокойства, «Ты слышал, что я сказал, Чжуоцзюнь? Почему ты так

рассеян? Вы устали?”»

Се Чжуоцзюнь вырвался из своих мыслей. Он

подыграл оправданию Шангуань Рус. Он помассировал виски и сказал с

улыбкой: «Да, я немного устал. Слишком много дел в компании, и я был

слишком занят.”»

«Разве дела у компании идут не очень хорошо?

Могу я вам чем-нибудь помочь?” — Спросила шангуань Рус, как будто она

действительно могла избавиться от проблем Се Чжуоцзюня.»

Предприятие

семьи Се тоже столкнулось с проблемами. Либо их поставщики сталкивались

с трудностями в обеспечении их необходимым сырьем, либо их покупатели

не выполняли свои обязательства по платежам. Хотя это еще не

представляло большой проблемы, непрекращающиеся мелкие проблемы на

работе препятствовали прогрессу компании.

Шангуань Чжэн активно

участвовал в политической жизни города . Он тоже не мог помочь их

бизнесу. Кроме того, он все равно мало что мог сделать. Он сам был в

таком супе.

Если СЕ Чжуоцзюнь когда-нибудь попросит Шангуань Рус о

помощи, это не принесет им ничего хорошего. У нее было красивое лицо,

это правда. Она хорошо говорила и была презентабельна, но это мало что

объясняло. У нее не было возможности вести ожесточенные переговоры с

поставщиками и покупателями на фабрике.

Однажды он пытался убедить

ее сменить профессию. Он попросил ее протянуть ему руку помощи в

компании семьи СЕ и оставить ее нынешнюю работу телеведущей. Она горько

плакала над этим предложением, говоря, что быть телеведущей-это ее

мечта, и отказываться от нее-все равно что просить ее уничтожить

собственную душу.

Ее слезы заставили его чувствовать себя ужасно. Он никогда больше не поднимал эту тему.

Се

Чжуоцзюнь вспомнил то время, когда он был помолвлен с Шангуань Нин. Она

была заядлой теннисисткой и очень увлекалась игрой. Она тоже была

одарена от природы. Она потратила бесчисленные часы практики, чтобы

улучшить свою игру. Его семья была против того, чтобы их будущая

невестка играла в теннис. Это было против традиций семьи Се. Шангуань

Нин ни на минуту не задумывался об этом. Она без колебаний рассталась со

своей мечтой и больше никогда не играла в теннис.

Он взглянул на

Шангуань Рус, которая старательно подравнивала брови. Он вдруг понял,

что она недостаточно любит его, чтобы отказаться от чего-то ради него.

Она знала, что ее слезы были его слабостью. Пока она плакала, он смягчал

свою позицию и делал именно то, что она хотела. Пока она настаивала, он

шел на компромисс.

Се Чжуоцзюнь был полон ярости. Он не знал, что

на него нашло. В приступе ярости он встал и разорвал ее дорогое платье

от Prada. Шангуань Рус вскрикнул от неожиданности. В комнате

телевизионной станции он начал выплескивать свое желание и ярость между

ее удивленными криками.

<p>Том 1 Глава 97</p>

Translator: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Шангуань Нин потратил чуть больше месяца, реструктурируя Liyu Science & Technology.

Ее

наследство, а именно пять миллионов юаней, которые оставила ей мать,

было использовано для найма группы молодых и творческих инженеров. Они

отвечали за проектирование и разработку новых продуктов.

Днем

она работала помощницей Цзин Ичэня на предприятии «Цзиншэн». По вечерам

и выходным она проводила мозговой штурм с группой инженеров. Они

обсуждали их собственные продукты и исследовали продукты их конкурента,

для того чтобы обеспечить их клиентов с верхней частью линии товаров.

Прошел месяц, и она сильно похудела.

Видя, что она так много работает, Цзин Ичэнь предложил ей свою помощь, но она отказалась.

Она

хотела восстановить компанию на новой ноте, как это сделала ее мать

много лет назад. Ее мать сделала его самым надежным и надежным брендом

электронных домашних устройств в городе.

Цзин Ичэнь тоже был занят

своей работой, но независимо от того, насколько он был занят, он

позаботится о том, чтобы ужин был доставлен в Шангуань Нин в Liyu

Science & Technology. Этот человек забирал еду с собой и следил за

тем, чтобы он уходил только после того, как Шангуань Нин закончит есть

ее.

Компания, наконец, была на верном пути и готова к работе.

В

то утро шангуань Нин усердно трудилась, когда решила, что ей нужен

перерыв. Она подумала о том, чтобы посетить собственное кафе.

Она

уже давно подумывала о том, чтобы поехать туда, но не могла найти для

этого времени. Кафе гудело, и в нем было много посетителей. Она была

рада видеть, что все идет так хорошо.

Персонал кафе был очень рад

ее видеть. В конце концов, она была большим боссом. Она была приятной и

вежливой. Все они были в восторге от общения с ней.

Подруга матери шангуань Нин Цзинь Тин управляла кафе для нее. Она назвала его дядя Джин.

Цзинь

Тин был старше 50 лет и владел несколькими кафе в городе. Он привез с

собой много опыта, который был как раз тем, что нужно было Шангуань Нин,

так как она не могла быть в кафе каждый день.

Цзинь Тин не было в

кафе, когда Шангуань Нин посетил его. Она поздоровалась с персоналом

кафе, присела в тихом уголке, заказала кружку капучино и принялась

листать какие-то книги.

Потягивая кофе, она увидела, как в кафе вошел Ян Вэньшу.

Шангуань Нин нахмурилась, гадая, что она здесь делает.

Прежде

чем Шангуань Нин успела обдумать эту мысль, Ян Вэньшу достала из сумки

одноразовый кофейник и плеснула его содержимое на лицо Шангуань Нин.

Кипящий горячий кофе мгновенно обжег нежную кожу на ее лице, причинив ей невыносимую боль.

Кофейные пятна покрывали и ее одежду, создавая беспорядок.

Шангуань Нин взвизгнул от боли. В ответ она выплеснула свою наполовину полную кружку кофе на лицо Ян Вэншу.

Ян Вэньшу закричал и отшатнулся назад. Она упала на землю и закрыла лицо руками.

Она

громко закричала, «Это кафе опасно. Владелец-маньяк. Все, уходите как

можно скорее. Это для вашей же безопасности. Никогда больше сюда не

приходи!»

Шангуань Нин был крайне взбешен, увидев, что гости в кафе выстраиваются в очередь, чтобы уйти.

Не колеблясь, она взяла чайник с горячей водой из-за стойки и вылила кипяток на Ян Вэншу.

Ян Вэншу закричала, когда вода обожгла ее кожу. Она никогда не ожидала, что Шангуань Нин будет такой безжалостной.

Конечно же, Шангуань Нин только что налила немного горячей воды, когда мужчина яростно сказал: «Прекрати, Шангуань Нин!»

Рука шангуань Нин, державшая чайник, на мгновение замерла, а затем она продолжила наливать, не поднимая глаз.

Шангуань

Нин уже не была той, кем была раньше. Теперь она была способна вернуть

именно то, что получила. Если кто-то обращался с ней хорошо, она была

вдвойне добра к этому человеку, но если кто-то причинял ей боль, она не

колеблясь давала отпор. С нее было достаточно.

Поскольку именно Ян Вэньшу выбрал ее первой, у Нин было еще больше причин отомстить.

Ее собственное лицо горело от кофе, который Ян Вэншу выплеснул на нее, но она не отступила, не оказав сопротивления.

Она

вылила содержимое всего чайника на Ян Вэншу и уже собиралась взять

другой чайник, когда услышала, как кто-то сказал: – «Прекрати, Шангуань

Нин!»

Это был се Чжуоцзюнь, который схватил ее за запястье, чтобы остановить.

Шангуань

Нин использовала другую руку и продолжала лить кипяток на Ян Вэншу. Она

закричала от боли, корчась на Земле из-за ожогов. Шангуань Нин следовал

за ней, куда бы она ни ползла.

В кафе не было посетителей, и немногочисленный персонал был удивлен поведением своего босса.

Чайник с горячей водой уже вылили на Ян Вэншу. Для СЕ Чжуоцзюня было слишком поздно останавливать Нин.

«Ты

что, с ума сошел? Как ты мог это сделать? Она мать Сюэ,» — крикнул Се

Чжуоцзюнь. Он был удивлен и взбешен. Он не мог поверить своим глазам.

Это был тот самый вежливый и мягкий Шангуань Нин, которого он знал,

который совершил этот акт коварства.

Шангуань Нин отшвырнул руки Се Чжуоцзюня и презрительно сказал, «Не трогай меня, се Чжуоцзюнь. Меня от тебя тошнит!»

Се

Чжуоцзюнь хотел что-то сказать, но ее слова заставили его сбиться с

мысли. ‘Меня от тебя тошнит’ — как она могла сказать ему такое?

Он ничего не сделал, но почему она так его ненавидит?

Не

обращая внимания на се Чжуоцзюня, Шангуань Нин сказал Ян Вэньшу,

который все еще лежал на полу, «Если ты еще раз посмеешь поднять здесь

шум, я вылью на тебя серную кислоту, а не горячую воду! Никогда не

думай, что я все та же застенчивая и послушная девочка, какой была

раньше. Я больше не слабак. Я гарантирую, что заберу все, что мне

принадлежит.»

Ян Вэньшу все еще страдал от боли. Это не помешало

ей сказать то, что она хотела. «Как ты можешь быть таким безжалостным,

Шангуань Нин? Мы вам ничего не должны. Почему ты всегда придираешься ко

мне и Сюэ? Почему вы лишили нас науки и техники Лию? Отдай его обратно

Сюэ.»

Се Чжуоцзюнь удивленно посмотрел на Шангуань Нин.

Шангуань Нин проигнорировала его, взяла салфетку с одного из столов и осторожно вытерла кофе с лица.

Жгучая боль-вот и все, что она чувствовала.

«Liyu

Science & Technology-это компания моей матери. Это не имеет

никакого отношения к тебе и твоей дочери. Вы обескровили всю компанию.

Вы израсходовали все его финансы. Я никогда не пощажу тебя. Тебе лучше

доказать, что ты не имеешь никакого отношения к смерти моей матери,

иначе ты пожалеешь, что не умерла!»

У шангуань Нин не было никаких

доказательств, что Ян Вэншу имеет какое-то отношение к смерти ее

матери, но, глядя на ее поведение, было нетрудно сложить два и два. Она

знала, что должна преподать Ян Вэньшу урок, который никогда не забудет.

«Она

покончила с собой! Что еще я могу сказать? Я не имею к этому никакого

отношения. У тебя просто галлюцинации»- взмолился Ян Вэншу.

Се

Чжуоцзюнь помогла Ян Вэншу подняться на ноги и встать. Она корчилась от

боли, и ее лицо, которое она так нежно лелеяла, было покрыто волдырями.

«Твой

отец заставил меня выйти за него замуж! Я никогда никого не лишал того,

что они заслужили по праву. Как и моя дочь Сюэ. Она и не собиралась

ничего у тебя отнимать. Это был Чжуоцзюнь, чье доброе сердце предпочло

Сюэ тебе.»

Нельзя было отрицать, что Ян Вэньшу была женщиной,

которая строила козни и интриги, чтобы получить то, что она хотела. Она

играла роль идеальной жены и хозяйки в присутствии Шангуань Чжэна. И

только теперь ее истинное лицо было открыто.

Шангуань Нин хорошо знал переменчивый темперамент Се Чжуоцзюня. Ничто из того, что он говорил или делал, больше не удивляло ее.

У нее болело лицо, и она подумала, что лучше всего ей как можно скорее обратиться к врачу.

Она не должна портить себе лицо из-за этих двух людей. Они того ни капельки не стоили.

<p>Том 1 Глава 98</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Бариста Ху из кафе отвез Шангуань Нин в больницу семьи му.

Когда

старшая медсестра сказала му Цин, что Шангуань Нин здесь и нуждается в

помощи, он оставил Джи Лили, свою нынешнюю пациентку. Джи Лили была

дочерью мэра, которая приехала в больницу на обследование. Му Цин без

промедления бросилась к аварийной секции.

Шангуань Нин был так же важен, как национальное достояние. Он должен увидеть, что с ней не так, даже если небеса падают.

Шангуань

Нин хихикнула от боли, когда увидела, как взволнован му Цин. «Доктор

му, извините, что снова беспокою вас.»- сказала она.

Му Цин

вздрогнула, увидев ее лицо. — Сердито сказал он., «Что случилось с твоим

лицом? Кто это сделал? Он все еще жив? Если это так, дай мне знать, я

изрублю его насмерть.»

Он быстро взял немного мази на ватный

тампон и осторожно приложил ее к ее лицу. Ее лицо горело от боли. Она

стиснула зубы, но не издала ни звука. Доктор не мог не восхищаться ее

стойкостью.

Он утешил ее, сказав: «Не беспокойся. Ты скоро

поправишься. Через пару дней твое лицо будет таким же, как всегда.

Однако для полного восстановления потребуется несколько дней. Я

прописываю тебе мазь. Он работает лучше других и может вызвать боль. На

твоем месте я бы это терпел. Пораженная область на вашем лице слишком

велика, чтобы я мог использовать анестетик.»

Хотя это лекарство

было чрезвычайно эффективным, оно действительно вызывало много

дискомфорта при применении. Многие пациенты плакали от боли, но только

не она.

Шангуань Нин нисколько не жаловался. Му Цин вновь обрел уважение к ней, видя ее терпимость.

Он не был уверен, откуда Цзин Ичэнь взял это сокровище. Му Цин никогда раньше о ней не слышала.

Ему

повезло, что Цзин Ичэнь не сопровождал Шангуань Нин в больницу, иначе

Ичэнь стал бы мучить его за то, что он заставил Шангуань Нин пройти

через такие мучения.

Кто бы ни был тот, кто сотворил такое с лицом

Шангуань Нина, он не знал, какая ужасная судьба его ждет. То есть, если

человек был еще жив. Он не мог не покачать головой при этой мысли.

Он

привез Шангуань Нин в отделение интенсивной терапии и нанес еще один

слой мази, чтобы уменьшить отек на ее лице. Он также сказал ей, что для

того, чтобы избежать заражения, она должна будет посещать больницу

каждый день. Он будет менять ей одежду каждый день.

Шангуань Нин

поблагодарила доктора и уже собралась уходить, когда доктор заметил

молодого человека, который отвез Шангуань Нин в больницу и встал рядом с

ней.

Шангуань Нин тут же коротко представился. «Это бариста из

моего кафе, Ху. Он привез меня сюда сегодня. Ху, это доктор му. Вы

можете навещать его всякий раз, когда вам понадобится медицинская

помощь, хотя я молю вас никогда этого не делать. Он очень способный

врач. Вы будете в надежных руках.»

Они оба приветствовали друг друга улыбкой и вежливым кивком головы.

Му

Цин был общительным человеком, который, казалось, был гостеприимным ко

всем и встречал достаточно людей, чтобы знать, почему Ху продолжал

смотреть на Нин. Не нужно быть умным человеком, чтобы понять, что Ху

влюблен в Шангуань Нин.

Му Цин закатил глаза и сказал Ху с

благодарностью, «Спасибо, что вовремя доставил жену моего брата в

больницу, Ху. Сейчас она в порядке. Ты можешь вернуться к работе. Мой

брат придет и заберет ее позже.»

Ху был ошеломлен. Правильно ли он расслышал? Доктор сказал-жена брата?

Шангуань Нин был женат?

Конечно, красивая женщина с такой привлекательной харизмой не может быть одинокой!

Скрывая разочарование и печаль, он неохотно обменялся любезностями с Му Цин и покинул больницу.

Увидев,

что он уходит, му Цин поджал губы и пробормотал: «Молодой человек, как

вы можете даже надеяться получить Шангуань Нин? Она не из вашей лиги.

Она-женщина мастера Цзина. Если он когда-нибудь узнает о твоих чувствах,

тебе придется уехать из города, забыть о кафе!»

Он упаковал

несколько пузырьков с лекарствами и тщательно выписал рецепт. Затем он

передал их Шангуань Нин. «Отнесите эти флаконы домой и принимайте

лекарства по моему рецепту. Я повторяю еще раз. Не пропускайте посещение

больницы каждый день. Мне нужно каждый день менять тебе повязку.»

Шангуань

Нин взял у него пачку и горячо поблагодарил. Му Цин небрежно спросила

Шангуань Нин, «Сестра, ты не видела Анана в последнее время?»

Шангуань Нин не подумала прежде чем ответить подсознательно, «Разве она не уехала лечиться за границу?»

Она сразу же поняла, что что-то не так.

Чжао

Анань уже два месяца жил за границей. Какой болезнью она страдает, что

ей нужно посетить иностранную больницу? И Му Цин, и его дедушка уже были

так хороши в медицинском обслуживании!

Почему она не позволила им лечить себя?

Может быть, даже они не смогли бы вылечить ее.

Шангуань

Нин задавался вопросом, есть ли у Чжао Ананя какие-то физические

недостатки. Она видела, как та пьет горькое китайское лекарство, когда

преподавала в школе.

Шангуань Нин знал Чжао Ананя уже много лет.

Она выглядела нормально и не выказывала никаких недостатков, когда они

вместе играли в теннис. Когда ее спросили, почему она находится под

действием лекарств, она ответила, что это ее мать заставляла ее пить

китайские отвары, несмотря на то, что она была совершенно здорова.

Поэтому Шангуань Нин никогда не думал, что это может быть что-то

серьезное.

«Доктор му, вы знаете, что случилось с Анан?» — Спросил

шангуань Нин. Она почувствовала, как у нее пересохло во рту от

волнения. Она боялась того, что скажет му Цин.

Чжао Анань был одним из ее ближайших друзей. Она должна быть в порядке.

Му

Цин улыбнулась ей и успокоила. «Она не больна. Я просто спросил В

общем. Не переусердствуй. Думаю, она очень скоро вернется. Я думал, она

уже вернулась, поэтому и спросил тебя.»

Шангуань Нин расслабился,

видя его позитивное поведение. «Она может оставаться здесь столько,

сколько ей нужно, пока с ней все в порядке. Она отсутствовала два месяца

и почти не выходила на связь со мной. Я сам был слишком занят, чтобы

проверить ее. Я предполагал худшее, когда вы спросили о ней. Простите,

если я задал вам слишком много вопросов. Я не хотела совать нос в чужие

дела.»

Му Цин рассмеялась и весело сказала: «Не беспокойся об этом сорванце. Она такой крепкий орешек, что переживет нас всех.»

Внешне

он улыбался, но в глубине души знал, что Чжао Анань не в порядке. Она

слишком долго пробыла за границей. Должно быть, с ней что-то серьезно не

так, раз она это заслужила.

Поскольку Чжао Анань ничего не сказал

Шангуань Нин, он тоже ничего не сказал. Не ему было говорить ей об

этом. Кроме того, что хорошего в том, чтобы еще один человек беспокоился

о ее благополучии?

Они как раз разговаривали, когда кто-то неуважительно толкнул дверь палаты.

Шангуань Нин подняла глаза и увидела, что это была Цзи Лили, которую она давно не видела.

Вслед за Джи Лили вошла медсестра. Она смущенно объяснила му Цин: «Доктор му, я пытался, но не смог остановить госпожу Цзи…»

На

самом деле, она больше не осмеливалась остановить эту вспыльчивую дочь

мэра. Она уже дважды пыталась остановить ее, но Джи Лили ударила ее по

лицу.

Му Цин, конечно же, знала о вспышках гнева Цзи Лили. Выражение его лица мгновенно изменилось с веселого на мертвенно-бледное.

<p>Том 1 Глава 99</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Палаты

и отделения интенсивной терапии больницы семьи Му были закрыты для

посторонних. Больница была известна своей конфиденциальностью и

безопасностью, которую она предоставляла своим пациентам. Помимо того,

что они были поставщиками медицинских услуг мирового класса, они

гордились своей способностью предоставлять пациентам такую частную

жизнь, в которой они нуждались, чтобы вылечиться.

Хотя по

натуре му Цин был дружелюбен и легок на подъем, он никогда не относился к

своей работе небрежно. Он очень серьезно относился к своему профилю и

репутации больницы.

Стать врачом его вдохновил дед, который тоже

был врачом. Он заботился об этой больнице так же, как о своей

собственной жизни. Он не мог позволить никому причинить вред доброй воле

больницы.

Но вот Джи Лили подняла шумиху, бросив свой вес только

потому, что она была дочерью мэра. Это было просто неприемлемо для

него. Это было против его принципов.

«Пожалуйста, уходи, Джи

Лили!” — Серьезно спросила му Цин. «Это палата семьи му, а не общая

зона, где вы можете ходить, когда вам заблагорассудится. Если вы не

будете следовать правилам и предписаниям этой больницы, я буду вынужден

пойти на крайние меры. Наша больница никогда больше не будет лечить

никого из семьи Джи.”»»

Джи Лили выглядела точной копией своей

матери. Она унаследовала красоту и характер своей матери. Она была

миниатюрной и очень хорошенькой. У нее был властный характер, потому что

ее избаловали родители, воспитавшие ее как принцессу. Никто не

осмеливался приказывать ей или грубо разговаривать с ней.

Когда му Цин упрекнула ее и попросила уйти, она была вне себя от раздражения.

«Что

ж, это твоя потеря. В любом случае, это дурацкая больница! Я никогда

больше не приду сюда после того, как вы сегодня со мной разговаривали. Я

попрошу маму закрыть эту больницу. Посмотрим, как ты тогда отнесешься

ко мне. Вам следует преподать урок за то, что вы ушли в разгар моего

лечения, чтобы пойти и вылечить другого пациента.”»

Хотя это было

правдой, что Му Цин оставил лечение Цзи Лили на полпути, после того, как

ему сообщили о прибытии Шангуань Нина, он позаботился о том, чтобы

оставить Цзи Лили под присмотром одного из своих самых доверенных

врачей. Цзи Лили была так расстроена этим, что выскочила оттуда и

отправилась искать му Цин во всех палатах на этаже, к большому огорчению

сотрудников Службы безопасности.

Ее собственную охрану уже

попросили покинуть помещение, но никто не осмелился ничего ей сказать.

Они знали, что им придется вынести гнев семьи Джи. Им придется либо

покинуть город ради собственного блага, либо мэр Джи позаботится о том,

чтобы они таинственным образом исчезли с лица земли.

Джи Лили

привыкла, что с ней обращаются как с королевской особой. Она не могла

поверить, что Му Цин проигнорировала ее и предпочла встретиться с кем-то

другим. Она хотела увидеть, кто этот человек. Кто может быть важнее ее?

«Значит,

ты бросила меня, принцессу, чтобы проверить эту маленькую сучку,

Шангуань Нин? — закричала Цзи Лили, ворвавшись в палату. Она уже

собиралась произнести еще несколько ругательств, когда случайно

взглянула на лицо Шангуань Нин. Она увидела, что лицо Нина покрылось

волдырями и распухло. Она расхохоталась.»

«Ага, Шангуань Нин, что

случилось с твоим лицом? Похоже на зад обезьяны, если хотите знать мое

мнение. Хаха. Ты выглядишь так уродливо. Ты выглядишь хуже свиньи, а я

веду себя вежливо! Ты останешься незамужней из-за того, как выглядишь.”»

Лицо

шангуань Нин все еще болело. Пятна кофе на волосах и одежде заставляли

ее чувствовать себя очень неловко. Она действительно была не в

настроении спорить с этим маньяком, прямо сейчас. Более того, все

прекрасно знали, что Джи Лили была избалована с самого детства. Она

могла быть властной и властной, но у нее было несколько положительных

качеств. Она держала тесную компанию с Шангуань Рус, который полностью

промыл ей мозги. Каждый раз, когда она сталкивалась с Шангуань Нин, она

говорила с ней очень грубо и становилась на сторону Шангуань Рус и ее

поступков.

Шангуань Нин не хотела спорить с такими женщинами.

Разговор с Цзи Лили означал бы необходимость опуститься до ее уровня,

чего Шаньгуань Нин делать не хотела. Она осталась глуха к жалобам Джи

Лили. Она посмотрела сквозь нее. Она встала с кровати, надела туфли и

благодарно кивнула му Цин. «Спасибо, доктор му, но я думаю, что мне пора

идти.”»

Цзи Лили была крайне раздражена, не получив никакой реакции от Шангуань Нин!

«Разве

ты не слышал, что я тебе только что сказал?! Шанггаун Нин, это карма!

Ты всегда соблазняешь мужчин своим красивым лицом. Вы соблазнили жениха

Шангуань Рус, а также моего кузена, который поддался вашим чарам. Давай

посмотрим, как ты теперь завлекаешь мужчин своим лицом. Ха-ха-ха.”»

Му

Цин думал, что Шангуань Нин будет раздражен, услышав такие

возмутительные слова Цзи Лили, но, к его удивлению, Шангуань Нин был

равнодушен и оставался спокойным и невозмутимым.

Несмотря на то,

что ее лицо и одежда были покрыты пятнами от кофе и медицинских мазей,

она выглядела еще более элегантно, чем Джи Лили, которая носила

фирменную одежду и дорогой макияж. Джи Лили не шла ни в какое сравнение с

ее личностью и харизмой.

Он, казалось, понимал, почему Цзин

Ичэнь, которая была не из тех, кого легко впечатлить, влюбилась в

Шангуань Нин с первого взгляда и лелеяла ее, как сокровище.

Шангуань Нин спокойно посмотрела на Цзи Лили и сказала то, чего никогда не собиралась говорить.

«Госпожа Джи, вы хотите знать, почему ваш кузен никогда не любил вас?”»

Двоюродный

брат Цзи Лили, Цзи Бо, был одним из наследников семьи Цзи. Он был

высок, красив и хорошо воспитан. Он вел себя как настоящий джентльмен со

всеми, кроме Джи Лили, с которой был абсолютно холоден.

Джи Лили,

привыкшая быть в центре внимания, не могла смириться с холодным

поведением кузины. Поначалу она постоянно приставала к своему кузену,

чтобы заставить его передумать, но в конце концов все обернулось к

худшему, когда Цзи Лили влюбилась в того самого кузена, который даже не

признавал ее существования.

Это больше не было секретом, и вся семья Джи знала об этом.

Джи Лили была потрясена. Она схватила свою сумочку от Гермеса и швырнула ее в Шангуань Нин.

Му Цин крикнул:” Осторожно! » но Шангуань Нин был готов и успешно увернулся от мешка.

«Потому

что Шангуань Рус прислал вашему кузену ваши фотографии в

компрометирующих позах с разными мужчинами. Ты думаешь, что она твоя

лучшая подруга? Вы ошибаетесь. Она-твой самый большой враг. Если ты мне

не доверяешь, спроси своего кузена, почему он так себя ведет с тобой.

Пожалуйста, перестаньте кричать и устраивать сцену. Это просто

показывает вас в плохом свете.”»

Джи Лили возразила В ответ,

«Чепуха! Это ты глупая! Ты говоришь все это потому, что завидуешь Сюэ и

мне.кстати, мы гораздо красивее тебя.”»

Шангуань Нин больше не хотел с ней разговаривать.

Если

бы у Джи Лили была хоть капля здравого смысла, она бы объяснила свою

позицию кузине. В противном случае она могла бы продолжать жить в раю

для дураков, благодаря своей подруге Шангуань Рус.

Шангуань Нин повернулся и вышел из палаты. Му Цин проигнорировала Цзи Лили и предпочла уйти вместе с Шангуань Нин.

Он

попросил баристу, Ху, уйти, и он не думал, что это правильно для него,

чтобы позволить Шангуань Нин идти домой один. Цзин Ичэнь огорчит его,

если он когда-нибудь узнает об этом.

Он мгновенно догнал Шангуань Нин и сказал: «Сестра, давай я отвезу тебя домой.”»

Шангуань

Нин не отказался от его предложения. Она знала, что выглядит ужасно.

Она поблагодарила его и позволила отвезти себя домой.

<p>Том 1 Глава 100</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Цзин

Ичэнь был в командировке и все эти дни находился за границей. После

того как Му Цин отвез Шангуань Нин домой, он сам позвонил Цзин Ичэню и

рассказал ему о том, что произошло с утра.

Услышав, что лицо Шангуань Нина обожгло горячим кофе, Цзин Ичэнь немедленно улетел в город, отложив все свои рабочие дела.

Дома,

в городе, Шангуань Нин был один и как раз собирался сесть за стол. Ее

муж, который должен был быть в Австралии, стоял перед ней.

Цзин

Ичэнь устал и устал от смены часовых поясов. Даже тогда он был

взволнован, увидев Шангуань Нин. Шангуань Нин так беспокоилась о нем.

— Тихо спросила она его., «Разве вы не были в командировке за границей? Что ты здесь делаешь?”»

Сердце Цзин Ичэня сжалось, когда он увидел прекрасное лицо своей жены, полное красных пятен и ожогов.

Он

отсутствовал всего пару дней, а она снова была ранена. Он был так

взбешен, что хотел разорвать на части того, кто причинил ей боль. Он уже

хотел дотронуться до ее лица, но вдруг передумал,опасаясь, что может

причинить ей боль.

«Нин, я обещал тебе, что никогда больше не

позволю никому причинить тебе боль. Я не пощажу никого, кто посмеет

причинить тебе вред. Не будьте мягкосердечны и не позволяйте им уйти

безнаказанными. Послушай меня, пожалуйста!” Голос Цзин Ичэня был хриплым

из-за долгого путешествия, но он все еще был нежен с Шангуань Нин.»

После

некоторого молчания шангуань Нин кивнул. «Ладно, я сделаю, как ты

говоришь. Я не мягкосердечен. Я просто не хочу тратить время и силы на

свое прошлое. Мне плевать на всех этих людей. Я просто хочу жить

стабильной и мирной жизнью, но они просто не хотят позволить мне жить

дальше. Они могут быть моими самыми близкими друзьями и моей семьей, но я

определенно не позволю им создавать хаос в моей жизни, когда им

заблагорассудится. Я знаю, как защитить себя.”»

Цзин Ичэнь держал

ее в своих объятиях, стараясь не причинить ей боли. Он чувствовал себя

лучше, зная, что Шангуань Нин способна сама о себе позаботиться.

Его беспокоило то, что она будет терпеть и прощать тех, кто причинил ей зло, потому что они были ее кровными родственниками.

«И

еще … — Цзин Ичэнь на мгновение задумался и сказал: «Я думаю, что

отныне кто-то должен сопровождать тебя повсюду. Не поймите меня

неправильно. Я предлагаю это только для вашей безопасности, иначе мой

разум не будет спокоен. Если бы кто-то был рядом с тобой сегодня, то,

возможно, ничего подобного не случилось бы.”»»

Шангуань Нин не

нравилась мысль о том, что за ней кто-то следит. Кроме того, она

считала, что никакой дополнительной защиты не требуется. Узнав, что ли

дуо и его команда тайно следили за ней несколько месяцев назад, она

сумела убедить Цзин Ичэня, что ей не нужна защита.

Цзин Ичэнь

согласился с ней, на первый взгляд, но он все же проинструктировал Ли Ду

продолжать следовать за Шангуань Нин, чтобы обеспечить ее безопасность в

любое время. Теперь они должны были быть немного осторожнее и прятаться

в тени, чтобы Шангуань Нин никогда их не заметил.

Недостатком

этого было то, что ли дуо и его команда никогда не могли прибыть

вовремя, чтобы защитить ее, потому что они должны были поддерживать

безопасную дистанцию от нее, в любое время.

Цзин Ичэнь не очень-то радовался тому, что снова оставил Шангуань Нин одну.

«Они

не будут находиться в непосредственной близости, я обещаю. Если с тобой

что-нибудь случится, я буду в курсе и приду тебе на помощь.”»

Шангуань

Нин почувствовал, что Цзин Ичэнь слишком встревожен. Она жила

нормальной жизнью уже более двух десятилетий. Всего этого с ней никогда

не случалось.

Но за последние несколько дней слишком многое пошло

не так, чтобы это можно было назвать совпадением. Тот или иной инцидент

угрожал благополучию Шангуань Нин.

Однако она не беспокоилась ни о

ком, кроме Цзин Йирана. Он был психопатом, который мог появиться где

угодно и когда угодно, без предварительного предупреждения.

Она

узнала от Цзин Ичэня, что на вечеринке по случаю помолвки Цзин Иран

вступил в заговор с Шангуань Чжэном и Шангуань Рус-Суэ, чтобы отравить

Шангуань Нин. Если бы Цзин Ичэнь не прибыл вовремя, последствия были бы

ужасными.

Он не преуспел в своем плане, поэтому рано или поздно снова набросится на нее.

Шангуань

Нин согласно кивнул. «Хорошо, пусть ли Дуо последует за мной, но

позволь предупредить тебя.Судя по тому, как идут дела в последнее время,

им, возможно, придется очень много работать.”»

Цзин Ичэнь облегченно вздохнул. Он был счастлив, что она согласилась с его предложением. «Это их долг. Никаких проблем вообще.”»

Людям

ежемесячно выплачивалось высокое вознаграждение. Они были даны им не

для развлечения. Это была их работа-обеспечивать безопасность, и теперь

настало время для них сделать то, для чего они были наняты

Удовлетворенный результатом этой дискуссии, Цзин Ичэнь сел обедать с Шангуань Нин.

Супруги уже давно не обедали вместе, дома, так что эта трапеза была особенной.

После ужина Цзин Ичэнь и Шангуань Нин отправились спать. Он заключил ее нежное тело в свои объятия.

Он удовлетворенно вздохнул, поцеловал ее в израненный лоб, закрыл глаза и заснул.

Без

Шангуань Нин рядом с ним его сердце было пустым и неуверенным. Даже

работа не могла отвлечь его. Его сердце было полно счастья, он мог

держать ее в своих объятиях, дома. В ту ночь он спал лучше.

На следующий день он не вернулся в Австралию. Вместо этого он отвел Шангуань Нин к Му Цин, чтобы переодеться.

Опухоль

на лице шангуань Нин значительно уменьшилась с помощью волшебного

лекарства му Цин. Теперь было только немного больно, и даже покраснение

значительно уменьшилось.

Лицо шангуань Нин полностью вылечится через два дня.

Она боялась, что ее лицо будет покрыто шрамами, но с облегчением заметила, что шрамов не осталось.

Больница семьи му действительно оправдала свою репутацию для лечения всех видов медицинских проблем.

«Со

мной все будет в порядке. Тебе лучше вернуться к работе. Не

откладывайте свои обязательства дальше.” Сидя в машине, Шангуань Нин

пытался убедить Цзин Ичэня лететь в Австралию и закончить там свою

работу. Она знала, что в «Цзиншэн Энтерпрайзис» существует множество

проблем, требующих его внимания. Задержка даже на один день может стоить

компании десятки миллионов юаней.»

Она не чувствовала себя хорошо из-за этого.

Цзин

Ичэнь понимал, о чем беспокоится Шангуань Нин. Каким бы важным ни было

для него предприятие Цзиншэн, все же Шангуань Нин был важнее. Деньги

можно было бы снова заработать, если бы они были потеряны, но в мире

существовала только одна Шангуань Нин, и она была для него самой

особенной.

Он держал нежные руки Шангуань Нин и успокаивал ее,

«Все остальное может подождать. Нет ничего важнее тебя. Я хочу быть

рядом с тобой,потому что ты ранен. Вы не должны лишать мужа права

заботиться о своей жене.”»

Шангуань Нин улыбнулась, и ее сердце наполнилось теплом и любовью.

Она

вышла из машины вместе с Цзин Иченем и направилась к палате интенсивной

терапии, держась за руки вместе с Цзин Иченем. Все медсестры в больнице

завидовали ему.

Му Цин уже получила сообщение Цзин Ичэня, сообщив ему об их прибытии. Он держал лекарство наготове и ждал их в палате.

Он

стал свидетелем совершенно новой стороны личности Цзин Ичэня. Он

никогда не ожидал, что Цзин Ичэнь, который обычно был таким отчужденным и

отстраненным, будет так сильно заботиться о женщине. Му Цин была

удивлена, что Цзин Ичэнь, известный как трудоголик, даже отложил свою

работу для этой дамы. Он начал понимать, насколько важен Шангуань Нин

для Цзин Ичэня.

Как только Цзин Ичэнь получил сообщение му Цин,

он решил лететь домой следующим рейсом. Он без колебаний отказался от

сделки стоимостью в миллионы юаней.

К счастью для Му Цин, лицо

Шангуань Нин заметно улучшилось. Дедушкино лекарство от ожогов

действовало как заклинание. Это было дорогое лекарство, но в то же время

очень эффективное.

Результат принес ему облегчение. Он также

знал, что если бы состояние Шангуань Нин не улучшилось, Цзин Ичэнь мог

бы разрушить всю больницу.

Что касается человека, который причинил

боль Шангуань Нин, му Цин был уверен, что этот человек не умрет быстрой

смертью, потому что Цзин Ичэнь заставит их страдать.

Му Цин знал,

что в тот же день, когда Шангуань Нин зарегистрировался в его больнице,

Ян Вэньшу также посетил врача в другой больнице, чтобы получить ожоги.

Му Цин уже предсказала, что ни одна больница во всем городе не захочет

отвечать за лечение Ян Вэншу. Он оказался прав.

За последние два

дня части ее тела, ошпаренные горячей водой, начали заражаться. Она уже

не была той нежной красавицей, какой ее считали раньше.

Шангуань

Рус был в отчаянии. Она плакала весь день. Она ожидала, что Се Чжуоцзюнь

будет рядом с ней в это трудное время, но у него были некоторые деловые

обязательства и ему нужно было встретиться с несколькими клиентами за

ужином. Эти клиенты собирались подписать контракт,который мог оказаться

очень выгодным для предприятия Се.

«Папа, что мы будем делать? Ни

одна больница не хочет принимать маму. Что с ней будет дальше? Ей

определенно придется с этим жить…”»

Шангуань Рус не могла заставить себя закончить это предложение словами – «уродливое лицо”.»

Ян

Вэньшу не могла смотреть на себя в зеркало. Красота, которой она так

гордилась, исчезла. На его месте были лицо и тело, покрытые невероятными

шрамами.

<p>Том 1 Глава 101</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Шангуань Чжэн был потрясен, увидев состояние своей жены.

Теперь

он был совершенно уверен, что их неспособность заселиться на курорт В

Н-Сити, должно быть, была делом рук человека, который был с Шангуань

Нин. Как он посмел снова оскорбить семью Шангуань Чжэна?

Ни одна городская больница не пожелала начать лечение ожогов Ян Вэншу.

Кто же такой этот человек? Каким же могущественным он был, имея такую власть над всем городом!

Шангуань Чжэн был заместителем мэра города, и он до сих пор понятия не имел, кто этот человек.

Он

решил позвать Шангуань Нина. Ян Вэньшу была похожа на свою мать, если

не на настоящую мать. Она заботилась о Шангуань Нин с тех пор, как ей

исполнилось десять лет. Но Шангуань Нин был так неблагодарен. Как она

могла заставить ее страдать таким образом? Как у нее хватило духу

ошпарить ее кипятком?

Этот человек очень любил Шангуань Нин.

Конечно, он был бы более чем готов уступить Нин, если бы она попросила

его позаботиться о лечении Ян Вэншу. Этот человек позаботится о том,

чтобы ее ожоги лечила хорошая больница.

Любое дальнейшее

промедление в этом отношении навсегда испортит лицо его жены. Даже если

ее немедленно отправят в больницу, ей придется всю жизнь прожить со

шрамами на лице и теле.

Шангуань Чжэн И Шангуань Рус несколько раз безуспешно пытались дозвониться до Нин, но она отвергала все их звонки.

Шангуань Чжэн был так взбешен, что чуть не разбил свой телефон.

Эта

девушка стала слишком большой для ее ботинок. Как она смеет отвергать

его зов? Раньше она не осмеливалась ослушаться ни одного его слова. Она

даже согласилась жить скомпрометированной жизнью, обручившись с Се

Чжуоцзюнем, хотя он был в коме. Та же самая девушка сегодня не

заботилась о своем отце.

Шангуань Чжэн заставил себя успокоиться и

мыслить рационально. Он мог сделать все, чтобы спасти свою политическую

карьеру. Что ему нужно было сделать, так это безоговорочно извиниться

перед дочерью, чтобы вернуть ее. Это ничего не стоило.

Он не мог

вынести одиночества и разочарования, которые приходили с потерей силы.

Если он потеряет должность вице-мэра, то те же самые люди, которые

приветствовали его как героя, не будут долго думать, прежде чем

обращаться с ним как с мусором.

Он понимал, что, как только он

станет мэром, это будет только начало. Это даст ему шанс обрести еще

большую власть и славу. Ему не придется отчитываться ни перед кем в

городе, и дни его подчинения кому-то другому закончатся.

Он стремился стать мэром, потому что только став мэром, он получит еще большую власть и славу.

Он слишком часто был козлом отпущения для мэра Цзи Минью. С него было достаточно.

Шангуань Чжэн сел в машину и поехал в компаунд-ландшафт, следуя указаниям и адресу, которые дал ему Шангуань Рус.

Охранник комплекса остановил его у самых ворот, отказываясь впустить.

Охранник закатил глаза, когда Шангуань Чжэн представился заместителем мэра города.

Он

сказал: «Те, кто живет в нашем комплексе, — люди высокого профиля. Даже

если мэр приедет с визитом, ему понадобится разрешение на въезд. Если

есть кто-то, кто пригласил вас сюда, вы можете попросить их позвонить в

наше управление недвижимостью или приехать и забрать вас лично. Это

должно решить проблему.”»

Предыдущий охранник ландшафтного

комплекса допустил ошибку, впустив тетю Шангуань Нин в последний раз,

так что этот был хорошо осведомлен о последовавшей за этим цепочке

событий. Цзин Ичэнь пожаловался в управление недвижимостью и уволил всю

команду. Посторонним вход в помещение без разрешения запрещен. Охранник

не хотел рисковать потерять работу.

Шангуань Чжэн был вне себя от ярости. Ему ничего не оставалось, как ждать у ворот, как простолюдину.

Никто не придет и не заберет его у ворот, если Шангуань Нин откажется отвечать на его звонки.

К счастью, ему посчастливилось вскоре наткнуться на Шангуань Нин.

Шангуань Нин, сидевший на пассажирском сиденье машины Цзин Ичэня, уже издали заметил машину Шангуань Чжэня.

Чтобы

показать всему миру, что он живет вполне по средствам, Шангуань Чжэн

всегда пользовался черной «Ауди А6», подаренной ему правительством, как

привилегией своей работы. Машина была не новая, с обычным номерным

знаком. Даже тогда Шангуань Нин сразу узнал его.

Когда их машина приблизилась, Шангуань Чжэн уже заметил Шангуань Нин, поэтому он вышел из машины.

Увидев его, Цзин Ичэнь пришел в ярость.

Он

всегда думал, что его собственный отец, Цзин Чжунсю, не был хорошим

отцом. Чего он никак не ожидал, так это того, что отец Шангуань Нин

окажется в сто раз хуже Цзин Чжунсю.

По крайней мере, Цзин Чжунсю

жил по определенным принципам. Если на следующий день «Цзиншэн

Энтерпрайз» обанкротится, он никогда не продаст своих двух сыновей.

Шангуань

Чжэн, с другой стороны, не колеблясь ни минуты, использовал Шангуань

Нин в качестве приманки для реализации своих политических амбиций. И не

один раз, а два.

Он понятия не имел, как Шангуань Нин умудрялась прожить свою жизнь с такой семьей в течение последних двух десятилетий.

Шангуань

Чжэн всегда привык получать внимание и восхищение, куда бы он ни шел.

Он кипел от гнева, когда Шангуань Нин и Цзин Ичэнь смотрели на него с

безразличием.

Не имело значения, как они себя с ним вели, пока он

получал то, что хотел. Он слишком долго вращался в политических кругах и

стал толстокожим.

Он подошел к Шангуань Нин и дружелюбно улыбнулся ей. «Нин, я здесь, чтобы поговорить с тобой.”»

Шангуань

Нин была удивлена, увидев улыбку отца. Он почти никогда не улыбался. С

тех пор как умерла ее мать, он ни разу не улыбнулся ей. Он всегда был

зол или несчастлив, когда они встречались. Она привыкла к тому, что он

ругает ее и становится на сторону Шангуань Рус.

Каким-то образом она понимала, что в данный момент ее отец ни на что не годен.

Хотя

она ненавидела его за то, что он недостаточно заботился о ней, и за

интриги с Цзин Ираном, чтобы опоить ее, она не была так безжалостна, как

он.

В конце концов, он был ее отцом. Он дал ей жизнь и заботился о ней все эти годы.

Шангуань Нин открыл дверцу машины и вышел.

Она не позвонила ему. «Папа” уже много лет.»

— Небрежно спросила она его., «Что ты здесь делаешь?”»

«Я…

— на мгновение Шангуань Чжэн потерял дар речи. Он не знал, что сказать

дочери. Ему было так странно, что ему пришлось вести светскую беседу с

собственной дочерью.»

Он все еще думал, что сказать, когда Цзин Ичэнь открыл дверцу машины и вышел.

Это был его шанс. Он сказал: «Когда у тебя появился парень? Почему ты не сказал об этом семье?”»

Увидев

Цзин Ичэнь, которая подошла и встала рядом с ней, защищая ее, Шангуань

Нин стала более уверенной. Она немного поколебалась, а затем представила

их друг другу. «Это Цзин Ичэнь, мой муж. Ичэнь, это мой … отец!”»

Стоя

рядом с Шангуань Нин, Цзин Ичэнь поняла, что красное пятно на ее лице

не исчезло полностью. Он вежливо обратился к Шангуань Чжэну, «Как

поживаете, заместитель мэра Шангуань? Твоя жена плеснула горячим кофе в

лицо Нин. Она все еще поправляется, так что я не думаю, что ей стоит так

долго стоять здесь, на солнце. Мы должны идти прямо сейчас. Если вам

что-нибудь понадобится, пожалуйста, не стесняйтесь связаться со мной.”»

Шангуань

Чжэн ничего не слышал из того, что он говорил. Того, что сказал

Шангуань Нин, было достаточно, чтобы исключить все остальное. «Что ты

сказал, Нин? Ваш муж? Вы … женаты?”»

«Держись! Подождите! Как, вы сказали, его зовут? Цзин Ичэнь? Цзин Ичэнь. Тот, кто является президентом предприятия Цзиншэн?”»

<p>Том 1 Глава 102</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

То,

что только что сказал Шангуань Нин, было слишком большой информацией

для того, чтобы Шангуань Чжэн мог ее обработать. Он почувствовал, что

задыхается.

Человек перед ним был наследник семьи Цзин, новый президент предприятия Цзиншэн-Цзин Ичэнь!

С

конца прошлого года это имя неоднократно появлялось в газетах, на

телевидении и во множестве других средств массовой информации по вполне

понятным причинам. Как такое могло случиться? Он оказался мужем Шангуань

Нин!

Все, что происходило с семьей Шангуань Чжэна в течение

последних нескольких недель, теперь имело полный смысл. Неудивительно,

что этот человек был так горд. В конце концов, он мог контролировать

почти все. Будь то курорты в городе N или больницы в городе.

Неудивительно, что Цзин Йиран, с которым никто не смел связываться,

провалил свою миссию.

Шангуань Чжэн упорно добивался встречи с

новым президентом «Цзиншэн Энтерпрайз». Но вот чего он никак не ожидал,

так это того, что встретит его именно так. Что Шангуань Нин выйдет за

него замуж. Этот президент, у которого были сотни миллиардов юаней,

который владел таким количеством собственности, который был наследником

предприятия Цзиншэн, был его зятем!

Это было просто удивительно.

Даже Бог был на его стороне. Он только удивлялся, почему это всегда

должен быть Шангуань Нин, который мог помочь ему, когда ему нужно было

продвигать свои политические устремления дальше? Много лет назад, когда

он хотел стать заместителем мэра, она согласилась обручиться с

наследником семьи Се, который в свою очередь финансировал его

избирательную кампанию. Теперь, когда он положил глаз на пост мэра, она

снова пришла ему на помощь.

До тех пор, пока он откроет людям, что имеет значение, что Цзин Ичэнь-его зять, ничто не помешает ему стать мэром города!

Шангуань Нин все еще не понимала, зачем ее отец здесь. Он не переставал улыбаться, и она находила его поведение странным.

На самом деле, ее отец выглядел абсолютно ненормальным в этот момент.

В

обычных обстоятельствах отец не упустил бы ни одной возможности

накричать на нее. Он был бы расстроен из-за того, что она вышла замуж за

кого-то, не поставив его в известность, но Шангуань Чжэн этого не

сделал. Вместо того чтобы отчитать дочь, он казался взволнованным. Она

подумала, не сошел ли он с ума окончательно?

Цзин Ичэнь нахмурился. Он не был уверен, почему Шангуань Чжэн вообще здесь.

Он

подумал, что Шангуань Чжэн пришел сюда, чтобы потребовать объяснений по

поводу того, что случилось с его женой. Ичэнь позаботился о том, чтобы

ни одна городская больница не стала лечить Ян Вэньшу. Может быть,

Шаньгуань Чжэн понял ошибку своей жены и пришел сюда просить пощады ради

своей жены.

Но в этот момент все было совсем не так.

Через

некоторое время шангуань Чжэн пришел в себя. Он нежно сказал: «Хорошо,

что ты замужем, Нин. Хорошо. Я счастлив. Ты уже взрослая, И Цзин… Ичэнь

любит тебя так сильно, что я чувствую себя спокойно. Хорошо, здесь очень

солнечно. А теперь тебе лучше пойти в дом.”»

«О, Что касается

твоего МО… ваша тетя Янг, я пришел сюда, чтобы извиниться перед вами.

Она ничего не знает. Как она посмела причинить тебе боль? Я ее отругал.

Ее лицо тоже покрыто шрамами, и ей больно, но каждый получает по

заслугам. Может быть, она этого заслуживает. Вы проделали огромную

работу!”»

Сказав это, он похлопал Шангуань Нина по спине, как сделал бы любящий отец.

Шангуань Нин не могла поверить в то, что только что произошло, даже после того, как ее отец сел в машину и уехал.

Что

здесь происходит? Шангуань Чжэн, казалось, полностью изменился. Она не

чувствовала себя любимой. Вместо этого она испугалась!

Он пришел извиниться за Ян Вэншу?

Он не смог бы извиниться за нее, даже если бы солнце взошло с запада!

Понаблюдав

за этой драмой, Цзин Ичэнь понял, каковы были истинные мотивы Шангуань

Чжэня. Его сердце болело за Шангуань Нин еще больше, когда он понял

ситуацию. Интересно, сколько Нин пришлось вынести за все эти годы, имея

такого отца, как Шангуань Чжэн?

Он отвел жену, все еще пребывавшую

в шоке, обратно в машину и успокоил ее., «Му Цин сказал, что вы должны

быть вдали от солнца в течение нескольких дней, чтобы обеспечить быстрое

выздоровление. Пойдем домой.”»

Шангуань Нин все еще не знала, с

какой целью Шангуань Чжэн навестил ее. Все, что она знала, это то, что

его поведение было абсолютно ненормальным сегодня.

Она боялась,

что Шангуань Чжэн воспользуется преимуществом Цзин Ичэня, поэтому с

тревогой сказала: «Ичэнь, не важно, зачем он пришел к тебе, ты должен

игнорировать его. Он может сделать все ради своих эгоистичных амбиций.

Ты должен быть осторожен. Вам не нужно встречаться с ним, если он

попросит вас. Просто пусть приходит ко мне, если ему что-то нужно. Я

знаю его привычки и знаю, что он за человек. Тебе не нужно беспокоиться о

том, что я попаду в ловушку.”»

Шангуань Чжэн слишком хорошо знала

своего отца. Если что-то не приносило ему никакой пользы, он не обращал

на это никакого внимания. Она понимала, что от нее нет никакой пользы

отцу, но Цзин Ичэнь, самый могущественный человек в городе, был им.

Цзин

Ичэнь ликовал, видя, что Шангуань Нин беспокоится о нем. Положив одну

руку на руль, а другой запустив пальцы в ее волосы, он завел машину на

территорию комплекса и тихо сказал: «Все в порядке, я понимаю. Не

беспокойся.”»

Она знала, на что способен ее отец, поэтому не могла

не беспокоиться о Цзин Ичэне. Она боялась, что им воспользуются,

поэтому была еще более напряжена. Она была похожа на птицу, которая

расправила крылья, чтобы защитить его от всего плохого. Цзин Ичэнь

никогда раньше не испытывал ничего подобного.

Все считали его

холодным и безжалостным, неспособным на какие-либо чувства. Каждый

приходил к нему, чтобы найти решение своих проблем, не беспокоясь о том,

насколько они усугубляют его стресс.

Только Шангуань Нин

заботился о нем настолько, что хотел защитить от тех, кто, возможно, не

принимал близко к сердцу его интересы.

Она никогда не думала о том, чтобы воспользоваться его связями или богатством.

Люди

обращались к нему по тем или иным причинам, желая извлечь из него ту

или иную пользу. Мало кто заботился о нем от всего сердца.

Ему посчастливилось встретить среди толпы Шангуань Нина. О такой женщине стоило заботиться всю его жизнь.

«Нин,

я сегодня познакомился с твоим отцом. Через пару дней я отвезу вас в

дом семьи Цзин, чтобы вы могли познакомиться с моей семьей. Здесь

действует то же самое правило. Если кто-то придет к вам, вы можете

игнорировать его. Оставьте их мне. Вы их не знаете, и они легко могут

вас одурачить.”»

Рядом с ним Шангуань Нин почувствовала себя менее встревоженной и улыбнулась.

Она

положила голову на плечи Цзин Ичэня. Она чувствовала себя так уверенно,

словно его широкие плечи могли защитить ее от всех жизненных невзгод и

помочь жить в мире.

Цзин Ичэнь четыре дня подряд составлял

Шангуань Нину компанию в больнице. Он не выходил из больницы до тех пор,

пока му Цин не заверила его, что лицо Шангуань Нин полностью вылечено и

больше не нуждается в лекарствах.

В тот же вечер он повел Шангуань Нин к семье Цзин.

Вилла

семьи Цзин, похожая на сад, была расположена на полпути к вершине горы.

Он находился под круглосуточным наблюдением. Преимущество жизни на

высокогорной местности заключалось в том, что оттуда открывался

беспрепятственный вид на горный склон. Еще до того, как машина Цзин

Ичэня въехала в ворота семейного дома Цзин, всем сотрудникам уже

сообщили о его прибытии.

Дворецкий уже ждал у входа,

сопровождаемый свитой слуг. Когда машина Цзин Ичэня подъехала к воротам,

Дворецкий заметил Шангуань Нина, сидящего рядом со старшим мастером.

Он

понял, что это, должно быть, та самая леди, из-за которой старший

мастер ударил второго мастера. Братья поссорились, и в конце концов

второй мастер даже не смог встать на ноги без посторонней помощи.

С тех пор второй мастер был под домашним арестом. Он был дома уже полтора месяца.

<p>Том 1 Глава 103</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Цзин

Ичэнь помог Шангуань Нин выйти из машины. Он обнял ее, чтобы убедиться,

что она не ушиблась. Видя, что старший мастер заботится о леди,

дворецкий был уверен в том, кто эта женщина и насколько она важна для

него. Он взволнованно закричал: «Добро пожаловать домой, господин и

госпожа!”»

Большинство сотрудников семейного дома Цзин не

знали, что Цзин Ичэнь уже замужем. Если бы второй мастер Цзин Йиран

однажды привел домой женщину и объявил, что женат на ней, никто бы и

бровью не повел. В случае со старшим мастером все было иначе. Он всегда

держался отчужденно и предпочитал не тратить время на женщин. Когда он

решил жениться и осыпал свою супругу любовью и лаской, все в семье были

приятно удивлены.

Все служащие в семейном доме Цзин были обучены

поддерживать профессиональную позицию в любое время. Они вежливо

поздоровались. Цзин Ичэнь коротко кивнул Дворецкому и повел Шангуань

Нина в дом.

Шангуань Нин поняла, что все смотрят на нее с

любопытством и предвкушением. Она поприветствовала их кивком головы и

вежливо улыбнулась.

Они не ожидали, что леди будет такой нежной и

дружелюбной. Она им сразу понравилась. Все эти годы ни один гость не

пытался быть с ними вежливым.

Шангуань Нин последовал за Цзин

Ичэнем на виллу. Она не могла оторвать взгляда от огромного пространства

сада и лужаек, от дома. Здесь было множество цветов и ухоженных

деревьев. С наступлением весны все цветы в саду были в полном цвету. На

них было приятно смотреть.

Вилла выглядела совсем как замок, прямо из сказки. Это выглядело очаровательно и таинственно.

Она последовала за Цзин Ичэнь внутрь и увидела несколько знакомых лиц среди всех тех, кто сидел в просторной гостиной.

МО

Лан тепло улыбнулась ей, как только увидела. Она хотела оттащить Нин в

сторону, чтобы получше рассмотреть ее, но тут подошел Цзин Ичэнь и

представил их друг другу.

«Нин, это бабушка, — ласково сказала Цзин Ичэнь.»

Шангуань Нин улыбнулся ей. «Здравствуй, Бабушка!”»

«Здравствуй,

мое милое дитя! Пока я не забыл, вот твой подарок. Добро пожаловать в

нашу семью. Я так рада тебя видеть. Надеюсь, я не напугала тебя в нашу

последнюю встречу? — МО Лань взяла руки Нин в свои и оглядела жену внука

с головы до ног.»

Ее внучка была не только хороша собой, но и

элегантна и любвеобильна. Старая леди сразу же прониклась к ней

симпатией. Ее желание исполнилось. Наконец-то кому-то удалось завладеть

сердцем Цзин Ичэня.

Шангуань Нин смутился при упоминании об их последней встрече. — Она покраснела.

Она

взяла бабушкин подарок и поблагодарила ее. Нин сказал: «Нет, я не

испугалась. Мне очень жаль … … У меня для тебя ничего нет.”»

«О, тебе это и не нужно. Я рад, что ты здесь.”»

Видя,

что его жена занимает все время и внимание Шангуань Нина, даже не

позволяя ей встретиться с другими в комнате, Цзин Тяньюань не был

счастлив. Он кашлянул и сумел привлечь внимание жены, которая замолчала.

Цзин Ичэнь обнял Шангуань Нин и мягко повел ее вперед, навстречу остальным членам своей семьи.

«Это дедушка.”»

Шангуань Нин улыбнулся и сказал: «Здравствуй, Дедушка!”»

Старик

формально кивнул, но вскоре понял, что, возможно, его слова прозвучали

чересчур серьезно. Поэтому он неловко улыбнулся Шангуань Нин и сделал ей

приветственный подарок.

Шангуань Нин поблагодарила его, принимая подарок.

В

ее глазах мужчины трех поколений семьи Цзин были вырезаны по одному и

тому же шаблону. Цзин Ичэнь был похож на Цзин Чжунсю, который, в свою

очередь, был похож на своего отца Цзин Тяньюаня.

«Это отец.”»

Шангуань

Нин увидела, что Цзин Чжунсю улыбается ей, когда она встретилась с ним

взглядом. — Робко сказала она ему., «Здравствуй, Отец.”»

Когда они

виделись в последний раз, она называла его дядя Цзин. Как все

изменилось. У судьбы был странный способ сводить людей вместе.

Цзин

Чжунсю всегда любил Шангуань Нин. Он всегда представлял себе свою

будущую невестку такой же, как она. Он был очень счастлив, увидев ее

рядом с Цзин Ичэнь.

Может быть, его старый друг Хуан Лиянь не

знал, каким сокровищем была его племянница. Хуан Лиянь, конечно, не

знал, что Нин женился на Цзин Ичэнь, иначе он сказал бы что-нибудь об

этом, когда Цзин Чжунсю и он вместе ходили на рыбалку пару дней назад.

Он определенно собирался удивить Хуан Лияна этой хорошей новостью, когда они встретятся в следующий раз.

У

него сложилось впечатление, что Шангуань Нин была простой и невинной

девушкой. Он надеялся, что она останется такой навсегда, не затронутой

всем негативом вокруг нее. Он говорил с ней не таким строгим тоном, как с

сыновьями. Он с любовью вручил ей подарок, который получил для нее, и

сказал: «Время летит быстро. Теперь ты красивая, юная леди. Если Ичэнь

посмеет запугать тебя в будущем, дай мне знать, и я позабочусь об

этом.”»

Все посмотрели на него, когда он это сказал. Как и его

сын Цзин Ичэнь, Цзин Чжунсю тоже был интровертом. Он говорил с людьми

только тогда, когда это было необходимо. Он никогда и ни с кем не

разговаривал с такой теплотой, если только этот человек не был ему

дорог. Очевидно, это был не первый раз, когда Шангуань Нин встречался с

Цзин Чжунсю.

Больше всех удивился Цзин Ичэнь. Он не мог не

смотреть на них обоих. Он удивлялся, как Шангуань Нин сумел произвести

впечатление на своего отца, Цзин Чжунсю, за такое короткое время.

Он

знал, что отец любит его, но с самого детства жаждал отцовской

признательности. Ничто из того, что он когда-либо делал, не казалось

достаточно хорошим в глазах его отца. Он понял, что Шангуань Нин

каким-то образом очаровал всех старших членов его семьи. Они только что

познакомились с ней, но уже так любили ее.

Там же сидели Цзин Иран и Чжан Жун. Они были ошеломлены нежным отношением Цзин Чжунсю к Шангуань Нин.

Шангуань

Нин был единственным, кто не находил это странным. Цзин Чжунсю всегда

относился к ней с теплотой и любовью. Он напоминал ей ее дядю.

Когда

дело дошло до Цзин Ирана и Чжан Жуна, любовь и привязанность Цзин Ичэня

исчезли. — Сказал он серьезным тоном., «Эта женщина-госпожа Цзин. Этот

человек — ее сын. Ну, знаешь, тот, кому нравится, когда я его бью.”»

Как

только Цзин Ичэнь произнес эти слова, Чжан Жун и Шангуань Нин

переглянулись, и между ними повисло неловкое молчание. Только Цзин Йиран

сохранил улыбку, как будто Цзин Ичэнь вовсе не имел в виду его.

Цзин

Иран хотел ударить своего старшего брата прямо здесь и сейчас, но он не

осмеливался вести себя так в присутствии Цзин Чжунсю.

Вместо этого он сказал с ухмылкой: «Приветствую Сестру! Ты стала еще красивее с тех пор, как я видел тебя в последний раз.”»

«Паршивец, веди себя прилично.” — Громко крикнул МО Лан, услышав, что Цзин Иран говорит чепуху.»

Чжан

Жун боялась, что ее муж тоже рассердится на Цзин Ирана, поэтому она

ловко сменила тему. Она с улыбкой вручила свой подарок Шангуань Нин и

сказала: «Я выбрал это специально для тебя. Пожалуйста, взгляните на

него. Надеюсь, тебе понравится.”»

Шангуань Нин хотела пока оставить подарок в стороне, но услышав все это от Чжан Жуна, ей пришлось открыть шкатулку.

Как только она увидела, что находится внутри коробки, кровь отхлынула от ее лица, и она побледнела.

<p>Том 1 Глава 104</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Шангуань Нин закрыл коробку и крепко вцепился в нее.

Она

была в каком-то оцепенении и, казалось, вот-вот упадет в обморок. Цзин

Ичэнь мгновенно обнял ее и поддержал. — Спросил он,его голос был полон

беспокойства, «Нин, что случилось? Ты плохо себя чувствуешь?”»

Шангуань

Нин потребовалось некоторое время, чтобы взять себя в руки. Она все еще

выглядела бледной. — Спросила она Чжан Жуна., «Пожалуйста, госпожа

Цзин, скажите, пожалуйста, откуда у вас это ожерелье?”»

Чжан Жун бессознательно повернулась к своему сыну Йирану.

Именно

Цзин Иран решил подарить Шангуань Нин это ожерелье. Его мать понятия не

имела, почему Шангуань Нин почувствовал себя плохо после того, как

увидел подарок. Чжан Жун не успел сделать Шангуань Нин подарок. Ее визит

был таким неожиданным. Когда Цзин Иран показал матери это ожерелье и

предложил ей подарить его Нин, она сразу же согласилась.

Что же, черт возьми, так напугало Шангуань Нина?

Она

не хотела ставить в неловкое положение жену Цзин Ичэня при их первой

встрече, да и то в присутствии мужа и свекрови. Честно говоря, даже если

бы у Чжан Жун был какой-то заговор в рукаве против Шангуань Нин, она не

стала бы использовать его в такой грубой манере. Она сделает это

незаметно и потихоньку.

Сердце Цзин Ирана наполнилось радостью,

когда он увидел реакцию Шангуань Нин. Он посмотрел на нее и угрожающе

сказал: «Ах да? Тебе понравилось? Подарок был моей идеей.”»

Цзин Ичэнь нахмурился. Он был зол на Цзин Ирана. Ему хотелось разорвать его на части.

Шангуань Нин повернулся к Цзин Ирану и дрожащим голосом спросил: «Откуда у тебя это ожерелье?”»

«Это

ожерелье стоило мне очень много денег. Что касается того, откуда он

взялся… Я скажу тебе, когда буду в лучшем настроении. Меня кто-то бил

несколько раз, так что в последнее время я был не в лучшем настроении.

Может быть, я почувствую себя лучше, если кто-нибудь побалует меня.

Только так мой мозг будет работать достаточно хорошо, чтобы запомнить

это.”»

Шангуань Нин так хотела заставить Цзин Ирана ответить на ее

вопрос прямо сейчас, но она знала, что должна быть терпеливой, потому

что он не собирался говорить ей так легко.

Она что-то пробормотала себе под нос, «Я обязательно найду ответ на этот вопрос.”»

Увидев,

как Шангуань Нин кусает губы, Цзин Ичэнь почувствовал боль в сердце. Он

знал, что она расстроена, но не понимал почему. Почему ожерелье так

важно для нее? С него было достаточно. Он подошел к Цзин Йирану и

потянул его за воротник. Он предупредил его: «Вам лучше придумать ответ,

иначе вам придется пролежать в постели всю оставшуюся жизнь…”»

«Перестань,

Чен, что ты делаешь?! Почему вы, два брата, ссоритесь всякий раз, когда

встречаетесь? Отпусти своего брата! Ты пытаешься задушить его до

смерти?!”»

МО Лань немедленно остановил Ичэня.

Чжан Жун,

которая стояла там,не могла вынести, что ее сын подвергается

издевательствам со стороны своего старшего брата, и это тоже на глазах у

всех. По ее щекам текли слезы. Ее слабостью был сын.

Цзин

Тяньюань И Цзин Чжунсю не произнесли ни слова, но их горькие выражения

говорили о тысяче слов. Они оба были расстроены, увидев, что братья

снова ввязались в драку.

Непринужденная и веселая атмосфера дня была испорчена, и все из-за ожерелья.

Шангуань

Нин мгновенно схватил Цзин Ичэнь за руку и обрадовался, «Пожалуйста,

Ичэнь, отпусти его. Все старшеклассники здесь. Я могу спросить его об

этом позже.”»

Меньше всего ей хотелось, чтобы из-за нее у Цзин Ичэня возникли конфликты с семьей.

Она знала, что Цзин Иран, должно быть, планировал подарить ей ожерелье сегодня, чтобы досадить ей И Цзин Ичэню.

Неужели он догадался, что она непременно спросит его об этом ожерелье?

Конечно,

она хотела знать, откуда это ожерелье, но сейчас было неподходящее

время для этого. Она чувствовала такую ностальгию и волнение, увидев

ожерелье, но ей пришлось сдержать свои эмоции и подождать еще немного.

Услышав,

что хотел сказать Шангуань Нин, Цзин Ичэнь сдержался. Цзин Йиран, у

которого перехватило дыхание, когда Ичэнь схватил его за воротник,

наконец смог снова дышать. Он не мог не чувствовать себя победителем,

потому что его хитрый план сработал.

Глаза Чжан Жун были полны

ненависти, когда она посмотрела на Цзин Ичэнь, но она вытерла слезы и

улыбнулась. Она пригласила всех к обеденному столу. Шангуань Нин

чувствовал конфликт в сердце Чжан Жуна.

Она посмотрела на Чжан

Жуна. Она поняла, что на самом деле хорошо знакома с поведением Ронга,

потому что до недавнего времени тоже жила с мачехой.

Вскоре слуги накрыли на стол, и вся семья собралась за столом в западном стиле, чтобы поужинать.

У шангуань Нин не было аппетита к еде.

За столом семьи Цзин члены семьи предпочитали наслаждаться едой в тишине. Это была старая традиция, которой они свято следовали.

Цзин

Ичэнь не планировал обедать в «семье Цзин», тем более что он не ел

здесь уже больше десяти лет. Он просто обнаружил, что атмосфера в доме

была очень холодной и неприветливой.

Поскольку Шангуань Нин был

здесь впервые и он не хотел, чтобы они внезапно ушли, он сделал

исключение и присоединился к семье за ужином. В конце концов, она была

хозяйкой дома. Она станет будущей хозяйкой «Цзиншэн Энтерпрайз». Она

должна быть частью этого семейного ужина.

Цзин Чжунсю был счастлив

видеть своего старшего сына и невестку, которые ужинали вместе с

семьей. Его сын не был дома уже много лет.

Он был уверен, что Цзин

Ичэнь сделал правильный выбор, выбрав Шангуань Нин своим спутником

жизни. Цзин Ичэнь сильно изменился. Хотя он все еще был холодным и

отстраненным, все же он был больше похож на человека, чем на ходячий

труп. Он очень заботился о Шангуань Нин, а это означало, что эти

отношения были важны для него..

Он думал, что его сын всегда

заботился только о Тан Юне. Он не видел ее уже десять лет. В конце

концов, казалось, что Цзин Ичэнь покончил со всем этим и продолжил жить

своей жизнью.

Цзин Чжунсюй знал, что он всегда лишал Цзин Ичэнь

своей любви. Чжан Жун неоднократно просила, просила, а иногда даже

уговаривала Цзин Чжунсю отдать ее сыну Цзин Ираню его долю в предприятии

Цзиншэн. Цзин Йиран зарабатывал достаточно денег, чтобы финансировать

свои забавные эскапады, и его отец смирился с тем фактом, что ему,

возможно, придется в конечном итоге финансировать образ жизни Йирана.

Семья

Цзин владела большим количеством недвижимости. Может быть, когда-нибудь

Цзин Йиран справится с этим портфолио. Тем не менее, Цзин Иран не имел

никаких прав на какую-либо часть предприятия Цзиншэн. Он целиком и

полностью принадлежал Цзин Ичэню.

Цзин Чжунсюй дал обещание своей первой жене, матери Цзин Ичэня, что предприятие Цзиншэн будет принадлежать только Цзин Ичэню.

Он

еще не хотел признаваться в этом, но Цзин Чжунсю почувствовал

облегчение, теперь, когда его старший сын остепенился и нашел себе

женщину, которая заботилась о нем так же, как Шангуань Нин. Теперь у

Цзин Ичэня была своя семья.

После ужина МО Лань немного поболтала с

Шангуань Нин, уговаривая ее как можно скорее подарить ей правнука.

Шангуань Нин был очень смущен,но все же кивнул.

Цзин Ичэнь И Цзин

Чжунсюй сидели в кабинете и обсуждали работу. Когда они закончили, Цзин

Ичэнь вышел, чтобы найти смущенную Шаньгуань Нин, слушающую МО Лань,

говорящую о преимуществах рождения детей в течение первых нескольких лет

брака.

Глаза шангуань Нин увидели Цзин Ичэнь, и она посмотрела на него, словно умоляя избавить ее от этого разговора.

Цзин

Ичэнь улыбнулся. Он кивнул МО лань, которая поняла, что она сказала

слишком много, тем самым избавив Шангуань Нин от мучений, связанных с

необходимостью выслушивать все непрошеные советы его бабушки.

<p>Том 1 Глава 105</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Шангуань

Нин быстро попрощался со старой леди. Прежде чем уйти, она услышала ее

бормотание, «Этот мой внук никогда раньше не был с женщиной, так или

иначе, я могу простить ему, что у него еще нет ребенка, но мой другой

внук-ребенок. Он дурачится с таким количеством женщин, что даже тогда

мне посчастливилось увидеть правнука. Пожалуйста, Господи, помилуй,

пожалуйста, благослови меня, чтобы я прожил достаточно долго, чтобы

играть со своим правнуком!”»

Цзин Йиран был в самом разгаре дискуссии со своей матерью.

«РАН,

теперь, когда твой брат женат, когда придет твоя очередь? Тебе лучше

поскорее выйти замуж и поскорее завести ребенка. Судя по тому, как идут

дела, очень вероятно, что они родят ребенка раньше вас, и ребенок

унаследует все. К тому времени, как вы решите завести детей, у вас не

останется ничего, что можно было бы унаследовать.”»

«Я второй

наследник семьи Цзин! Что вы имеете в виду, говоря, что ничего не

останется? Отец сказал, что собирается подарить нам огромное количество

недвижимости. Какой смысл заводить ребенка? Я не хочу выходить замуж

только для того, чтобы произвести на свет наследника.”»

Цзин Йиран

закончил эту дискуссию. Он не понимал, почему так разволновался с тех

пор, как увидел Цзин Ичэнь и Шангуань Нин, идущих рука об руку по

семейным садам Цзин.

Видя, что сын отвлекся и не прислушивается к ее советам, Чжан Жун разрыдалась.

«Я

терпел все это столько лет, только ради тебя. Если бы ты хоть немного

потрудился, твой отец не передал бы все предприятие твоему брату! Этот

бизнес стоит сотни миллиардов юаней, и твой брат не сможет справиться с

ним в одиночку. Вы также сын Цзин Чжунсю, тогда почему у вас нет ничего,

чтобы показать это.”»

«РАН, пожалуйста, послушай меня! Вы должны

пойти и поговорить с вашим отцом о шансе управлять предприятием Цзиншэн

вместе с вашим братом. Я бы и сам что-нибудь сказал, И Бог свидетель,

что сказал, но твой отец никогда меня не слушает. Может быть, твои слова

что-то изменят. Посмотрите на эту виллу, такую огромную и великолепную.

Это символ нашей идентичности. Вы хотите, чтобы он и его жена выгнали

вас из этого места позже?”»

«Твоя бабушка с нетерпением ждала

возможности побаловать своего правнука. Если у вас будет ребенок первым,

вы определенно унаследуете большую долю имущества. У тебя так много

женщин, с которыми ты дурачишься. Почему бы тебе просто не выбрать ту,

которая из приличной семьи, и не завести ребенка первой? Вам не нужно

ничего делать, кроме того, чтобы убедиться, что у вас есть ребенок.

Рождение ребенка-это проблема женщины. Как только женщина забеременеет

вашим ребенком, вы можете вернуться к своим безрассудным путям. Никто не

собирается тебя сдерживать.”»

Цзин Йиран не удержался и сказал:

«Мама, неужели деньги так важны для тебя? Настолько важно, что ты не

против, если я заведу ребенка от какой-нибудь случайной женщины? Ты

делаешь это из любви ко мне или из-за денег? Ты вышла замуж за моего

отца из-за его денег, но действительно ли ты счастлива? Вы даже не

можете встречаться с друзьями или выходить на улицу по своему желанию.

То, что ты предлагаешь, сделает несчастной еще одну женщину. ”»

Чжан Жун сломалась, выслушав своего сына. Она не могла говорить.

Цзин

Йиран понимал, что зашел слишком далеко, но если бы он ничего не сказал

Сейчас, его мать была бы очень способна выбрать женщину, на которой он

должен жениться, и даже гарантировать, что они проведут вместе ночь.

Он

не хотел, чтобы его жизнь после замужества была лишь фасадом. Он не

хотел жить жизнью, в которой он и его жена притворялись идеальной парой

перед всем миром, но не имели никакой личной связи друг с другом. Он не

хотел повторять ошибку родителей.

Он хотел жениться на женщине, которую любил, и жить счастливо, как нормальная пара.

Почему

Цзин Ичэнь во всем должен быть лучше его? Почему у Цзин Ичэня была

жена, которая так сильно любила его, в то время как женщины, с которыми

он общался, жаждали только его денег и красивой внешности?

«Мама,

тебе не нужно беспокоиться о моем браке. Я знаю, что делать. То, что

вам нужно сделать, — это хорошо заботиться о себе. У нашей семьи так

много денег, а отец никогда не был скуп. Вы можете купить все, что

хотите, и перестать думать о том, как разделить имущество. Что касается

Цзин Ичэня, вам тоже не стоит беспокоиться о нем. У него и его жены не

будет долгого и счастливого брака, потому что они определенно собираются

развестись очень скоро!”»

Если он не сможет найти кого-то, кто был бы лучше Шангуань Нин, тогда ему не повредит заставить ее быть рядом с ним.

Если

он не найдет себе жену, которая составит ему компанию на всю жизнь, то

будет справедливо, если у Цзин Ичэня тоже не будет жены.

Чжан Жун удивленно уставился на него. — Недоверчиво спросила она., «- Что ты сказал? Они разведутся??”»

Они только что поженились, И Цзин Ичэнь, по-видимому, действительно заботился о Шангуань Нин. Как они вообще могут развестись?

Хотя

ее сын никогда еще не совершал серьезных злодеяний, она знала, что все,

к чему он стремился, никогда не подводило его. Она верила, что ее сын

действительно имел в виду то, что сказал. Он не был легкомысленным.

Разве не было бы здорово, если бы Цзин Ичэнь и Шангуань Нин развелись?

В

то время даже репутация Цзин Ичэня пострадала бы. «Цзиншэн Энтерпрайз»,

скорее всего, будет передан ее собственному сыну. Она не могла

дождаться этого дня.

…

Цзин Ичэнь подумывал о том, чтобы

отвезти Шангуань Нина обратно в ландшафтный комплекс, но Шангуань Нин

очень хотел увидеть место, где прошло его детство. Она предложила им

даже переночевать там.

«Это не какое-то причудливое, живописное

место. Это очень обыкновенно, Шангуань, — настаивал Цзин. Цзин Ичэнь

держал ее за руку и, хотя ему это не очень нравилось, все же повел ее

туда. Они прошли через сад и вошли в виллу, которая была одной из многих

других.»

Вилла была небольшой, но все же достаточно просторной для одного человека.

В

настоящее время там никто не жил, за исключением нескольких горничных,

которые отвечали за его содержание. Когда они вошли на виллу, она

выглядела такой пустой и уединенной.

Шангуань Нин не мог не

чувствовать себя немного грустно за Цзин Ичэнь. Она взяла его за руку и

ласково спросила: «Ты жила здесь… один?”»

Цзин Ичэнь кивнул. В

этом не было ничего особенного. «Да, я жил один. Наша семья жила на

отдельных виллах. Мы не встречались, кроме как за едой, в главном

доме.”»

Вилла была тихой и уединенной. Шангуань Нин наконец

понял, почему Цзин Ичэнь не хочет жить на этой вилле, хотя из нее

открывается прекрасный вид. Он предпочел переехать из этого места и жить

в высотной квартире.

Наверное, ему было одиноко. У него не было

семьи, которая делила бы с ним эту виллу. В доме не хватало тепла и

любви, которые приходили от жизни с близкими людьми.

Если бы это

было ради нее, ей бы тоже не понравилось здесь жить. Люди созданы для

того, чтобы жить с людьми. Жизнь в изоляции может пагубно сказаться на

темпераменте человека.

Ее сердце болело за Цзин Ичэнь.

Она

знала, что они оба сталкивались с подобными трудностями в своей жизни,

но только сегодня она поняла, насколько они похожи. Оба они потеряли

своих матерей в детстве, и у обоих была мачеха, которая была двуличной. У

обоих был сводный брат, которого они ненавидели.

Было только одно

отличие. Хотя Цзин Чжунсю был строг с Цзин Иченем, все же она

чувствовала, что он очень любит своего сына. Он просто не очень хорошо

умел это выражать. Однако шангуань Чжэн никогда не был хорошим отцом для

Нин.

С тяжелым сердцем Шангуань Нин поднял глаза и с улыбкой спросил: «Господин Президент, можно мне посмотреть вашу комнату?”»

Цзин Ичэнь устроил ей экскурсию по всей вилле.

Он

заметил, что если на вилле есть что-то, хотя бы отдаленно связанное с

его детством или юностью, она тут же набросится на это. Она хотела

услышать о его детстве и жизни на вилле. Она задавала ему так много

вопросов.

«Эта пара туфель-твоя? О Боже! Почему ты надела розовые туфли? Разве розовый не для девочек?”»

«Это ты нарисовал? Вы хороший художник, но почему этот медведь на картине выглядит как свинья?”»

«Это ты, когда была маленькой? Я вижу, ты тогда не был таким уж крутым парнем. Ты даже плакала. Ха-ха-ха!”»

«А

вы любите конфеты «белый кролик»? Я тоже, но мой дядя не разрешал мне

есть слишком много, потому что боялся, что у меня будут кариесные

зубы.”»

<p>Том 1 Глава 106</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Цзин Ичэнь был сыт по горло ответами на вопросы Шангуань Нин, но она звучала так мило, что он терпеливо отвечал на все вопросы.

Он не мог объяснить, что чувствует к ней.

Никто

в прошлом не стремился узнать так много о его детстве. На самом деле,

рассказы о своем детстве заставили его пережить его заново.

Он понял, что все не так плохо, как он себе представлял.

Было уже поздно, когда они закончили осмотр всей виллы.

После

душа Шангуань Нин села на кровать и достала подаренное ей ожерелье. Она

осторожно погладила его пальцами. Цзин Ичэнь увидел печаль на ее лице.

Таких он никогда раньше не видел. Он нежно обнял ее.

Шангуань Нин

вытерла слезы и осторожно убрала ожерелье. Она объяснила ему тихим

голосом: «Это было ожерелье моей матери. Она носила это ожерелье, когда

умерла. Вскоре он исчез, и его нигде не было видно.”»

Цзин Ичэнь вздрогнул. Неудивительно, что Шангуань Нин так сильно отреагировала, когда увидела это ожерелье.

Он крепче сжал ее в объятиях, желая поглотить ее печаль и передать ей немного тепла и силы.

Через

некоторое время шангуань Нин почувствовал себя намного лучше. Она

продолжала склоняться в объятиях Цзин Ичэня и сказала: «Моя мать

покончила с собой на моих глазах. Там было так много крови. Она умерла у

меня на руках, и я держал ее, казалось, целую вечность. Я плакала

несколько месяцев после того случая. Я до сих пор не нашел выхода,

потому что никто не сказал мне, почему она сделала то, что сделала. Я

смотрел, как она умирает.…”»

Цзин Ичэнь чувствовала ее боль, когда она рассказывала эту историю.

Прежде

чем они поженились, он уже провел некоторые исследования о Шангуань

Нин. Он знал, что ее мать покончила с собой, но не знал, что Шангуань

Нин был свидетелем этого самоубийства.

Это было то, что ребенок

абсолютно не мог вынести. Тогда она была так молода, так наивна. Этот

инцидент, несомненно, оказал разрушительное воздействие на ее сердце и

разум.

Он наклонил голову и поцеловал ее в лоб. Потом он сказал С

любовью: «Все в порядке, Нин. Мы есть друг у друга. Пусть прошлое

останется в прошлом…”»

Шангуань Нин обычно не осмеливалась думать о

своем прошлом, потому что это было чрезвычайно болезненно. Но, лежа в

объятиях Цзин Ичэня, она чувствовала себя в безопасности, и воспоминания

о смерти матери были так невыносимо печальны, что она не могла

удержаться, чтобы не поделиться ими.

«Знаешь, моя мать очень

любила меня. Она не бросила бы меня и никогда бы не покончила с собой,

если бы не обстоятельства. Я всегда подозревал, что кто-то виноват в

том, что она это сделала. Но во мне осталось так мало эмоциональной

силы, что у меня не хватило смелости искать какие-либо ответы. Я

действительно очень счастлива, что у меня есть это ожерелье. Не имеет

значения, каков план Цзин Йирана. Тот факт, что это ожерелье со мной,

дал мне надежду.”»

Цзин Ичэнь успокаивал ее, «Вы узнаете правду. Я

помогу тебе в этом. Ты не должна его бояться, потому что он не посмеет

причинить тебе вред, пока я рядом. Он никогда не мог победить меня с тех

пор, как мы были маленькими. И знаете почему?”»

Шангуань Нин с любопытством спросила она, «Почему?”»

«Потому что я выгляжу лучше, чем он!”»

Шангуань Нин ожидала услышать шокирующую тайну, но вместо этого то, что он сказал, заставило ее усмехнуться.

Она

серьезно кивнула, когда закончила хихикать. «Да, мой муж очень хорош

собой. Выглядит лучше, чем Цзин Йиран. Красивее, чем любой другой

мужчина в мире.”»

Цзин Ичэнь поцеловал ее в губы и держал в своих объятиях, пока она не уснула.

На следующий день, после завтрака, они оба были готовы покинуть семейный дом Цзин.

Когда

они подошли к воротам виллы, то увидели Цзин Йирана, одетого в обычное

платье, очаровательно прислонившегося к стене. Увидев, что они

направляются к нему, он кокетливо свистнул Шангуань Нину .

Шангуань

Нин проигнорировала его и уже собиралась уйти вместе с Цзин Ичэнь,

когда Цзин Иран подстрекнул ее, сказав: «Похоже, кто-то очень хорошо

спал прошлой ночью. Может быть, никому не интересно знать, как и откуда я

получила ожерелье.”»

Шангуань Нин остановился на несколько

секунд. Ей было трудно сохранять спокойствие. Она хотела что-то сказать

ему, но промолчала. Она уже собиралась сесть в машину, когда услышала

треск ломающихся костей.

Она обернулась и увидела, что Цзин Ичэнь

заламывает руку Цзин Ирану. Он прижал Цзин Йирана к Земле. Она была

уверена, что Цзин Йиран уже сломал бы несколько костей.

— Яростно

сказал Цзин Ичэнь, «Лучше расскажи нам, что ты знаешь об ожерелье, иначе

тебя постигнет участь, которая будет в сто раз хуже той боли, которую

ты сейчас испытываешь.”»

Цзин Йирану было очень больно, и его

лицо исказилось. Его глаза сверкали от ярости, когда он смотрел на Цзин

Ичэнь. Он предупредил: «Не будь слишком агрессивным, Цзин Ичэнь! Ты еще

пожалеешь об этом!”»

Видя, что оба брата готовы избить друг друга до полусмерти, Шангуань Нин быстро побежал вперед, чтобы остановить Цзин Ичэня.

«Отпусти его, Ичэнь! Он не стоит вашего времени или гнева.”»

Услышав это, Цзин Ичэнь в конце концов ослабил свою хватку над Цзин Ираном.

Цзин Иран уставился на Шангуань Нина налитыми кровью глазами. Он закашлялся и сплюнул кровь.

Дворецкий, который был свидетелем драки между братьями и сестрами, быстро вызвал доктора по рации.

Шангуань

Нин боялся, что если они еще немного задержатся, Цзин Ичэнь убьет Цзин

Ирана. Она воспользовалась моментом и быстро затащила Цзин Ичэнь в

машину.

Когда они сели в машину, она сказала дворецкому извиняющимся тоном: «Мне очень жаль, что я причинила вам столько хлопот.”»

Дворецкий

никак не ожидал, что леди извинится перед ним, поэтому сразу же ответил

с улыбкой. «Миледи слишком учтива, но вам не о чем беспокоиться. Это

моя работа. Не беспокойтесь о втором Мастере. Он всегда получает травмы,

и врачи будут здесь с минуты на минуту. Он скоро поправится.”»

Шангуань

Нин подумал, что пока Цзин Йиран не был серьезно ранен, все будет в

порядке. Она надеялась, что теперь он останется в постели и отдохнет

несколько недель, вместо того чтобы причинять ей новые неприятности.

Она улыбнулась и сказала: «О, это хорошо. Спасибо.”»

Они с Цзин Иченем поехали домой.

Только вернувшись домой, Шангуань Нин вздохнул с облегчением. Они переоделись в рабочую одежду и отправились в компанию.

По

мере того как неделя продвигалась, пара взяла себе за правило немного

потренироваться. Они оба любили теннис, поэтому вместе посещали

теннисную площадку большого мира во второй половине дня, когда у обоих

было свободное время.

За исключением того времени, когда Шангуань

Нин не был готов к этому, они вдвоем играли в теннис каждую неделю. Они

не дали ему промахнуться, даже когда она была занята созданием Liyu

Science & Technology.

Они стали лучше играть в свою игру.

Однажды

вечером, закончив играть в теннис, шангуань Нин не могла не думать о

Чжао Анане. Она попыталась дозвониться до нее, но звонок, как обычно, не

прошел.

За последние два месяца Чжао Анань так и не ответил ни на

один ее звонок. Она редко отвечала на сообщения, так как утверждала,

что находится на лечении и имеет ограниченный доступ к телефону.

Шангуань

Нин хотела поделиться радостной новостью о своем замужестве с Цзин

Ичэнь. Она была не только лучшей подругой, но и свахой. Без Чжао Ананя

она бы никогда не встретила Цзин Ичэня.

Ей действительно очень повезло, что она нашла настоящую любовь на своем первом свидании вслепую.

<p>Том 1 Глава 107</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Шангуань Нин очень скучал по Чжао Анань, особенно с тех пор, как Анань так долго отсутствовал.

«Ичен,

как ты думаешь, почему Анан еще не вернулся? Она сказала мне, что

уезжает за границу на какое-то лечение. Как вы думаете, она нездорова?”»

Хотя

му Цин заверила Шангуань Нин, что с Чжао Анань все в порядке, она все

еще волновалась. Цзинь Ичэнь и она сидели рядом друг с другом, когда она

высказала свои опасения.

Цзин Ичэнь отхлебнул воды и нерешительно спросил жену: «Разве Анан не сказал тебе?”»

«Расскажи мне о чем?”»

«Что она нездорова.”»

«Я

знаю, она мне об этом рассказывала. Я даже видел, как она пьет

китайское лекарство так же часто, как пьют воду. Я не придавал этому

особого значения, потому что она казалась мне вполне нормальной.”»

Шангуань Нин был сбит с толку. У нее было предчувствие, что Цзин Ичэнь собирается сказать что-то ужасное о состоянии Чжао Ананя.

«Что с ней не так?”»

Цзин

Ичэнь немного помолчал, прежде чем небрежно ответить. «С ней все должно

быть в порядке. Если хотите, я могу отвезти вас к ней через пару

дней.”»

Услышав, как Цзин Ичэнь говорит, что Чжао Анань был в

порядке, Шангуань Нин почувствовал себя менее напряженным. Она была

очень рада, что они оба скоро приедут в Чжао Анань.

«Отлично! Мы можем навестить ее вместе. Надеюсь, она не слишком удивится, увидев нас женатыми.”»

Шангуань

Нин не позволил Цзин Ичэню сказать Чжао Анань, что теперь они женаты.

Она хотела сказать ей об этом лично, а потом официально поблагодарить за

то, что свела их вместе.

Цзин Ичэнь воздержался от упоминания о

здоровье Чжао Ананя. Он не мог заставить себя расстроить жену. Она

выглядела такой счастливой при мысли о встрече с Чжао Ананем.

Он утешал себя тем, что она все равно узнает о состоянии Чжао Ананя, когда встретится с ней.

Через

три дня супруги уже летели в Германию, где Шангуань Нин должна была

встретиться со своей лучшей подругой, которую она давно не видела.

Как

только они вышли из самолета, Цзин Ичэнь кому-то позвонил. Он свободно

говорил по-немецки. Очень скоро за ними из аэропорта приехали двое

хорошо одетых мужчин.

Немецкий язык шангуань Нин тоже был неплох.

Она была одаренной, когда дело доходило до изучения языков, с самого

детства. Она была способна понимать языки быстрее, чем большинство

людей. Теперь она могла говорить на многих языках и почти никогда не

нуждалась в переводчике, когда бы ни выезжала за границу.

Она И Цзин Ичэнь сели в свою «Ауди» с шофером и немедленно отправились к Чжао Ананю.

Они ехали около получаса, прежде чем добрались до больницы, перед которой была огромная лужайка.

Цзин Ичэнь поблагодарил сопровождающих и повел Шангуань Нин внутрь.

Больница

была в очень хорошем состоянии. Было довольно тихо, и воздух был свеж.

Несколько пациентов прогуливались или делали несколько растяжек на

лужайке. Это больше походило на убежище, чем на больницу.

Цзин

Ичэнь, похоже, уже бывал здесь раньше. Он был знаком с этой областью. Он

провел ее вокруг нескольких зданий и остановился перед белым зданием.

Затем он повел ее внутрь.

Жилые кварталы больницы были не очень высокими. В этом здании было всего четыре этажа, а Чжао Анань жил на четвертом.

Шангуань

Нин очень нервничал. Она надеялась, что с Ананом все будет в порядке.

Она произнесла короткую молитву о благополучии своей подруги. Она была

рада, что рядом с Ней цзин Ичэнь. Она с тревогой держала его за руку.

Цзин

Ичэнь чувствовал ее беспокойство. Он обнял ее и сказал: «Палата Анана

находится прямо за углом. Ее перевели в обычную палату, потому что она

только что закончила свою терапию.”»

Шангуань Нин была так

взволнована, увидев Чжао Ананя, что не стала тратить время на

обдумывание того, что только что сказал Цзин Ичэнь. Она направилась к

палате, о которой говорил Цзин Ичэнь.

Палата была хорошо

обставлена. Занавески были светло-зеленого цвета, как и одеяла. Букет

оранжевых ромашек, стоявший на полке рядом с каждой кроватью, придавал

комнате живой и свежий вид.

Шангуань Нин подошел к кровати Чжао

Ананя и не узнал лежащую на ней девушку. Когда она поняла, что это

действительно ее друг Чжао Анань, Нин чуть не упала в обморок.

Чжао

Анань, который когда-то был здоров и полон жизненных сил, лежал без

сил. Ее кожа была такой бледной, что казалась почти прозрачной. Чжао

Анань потеряла все свои волосы, и на их месте обнажился ее скальп.

Неужели это тот самый Чжао Анань, который всегда был таким живым и полным энергии?!

Глаза шангуань Нин наполнились слезами.

Ее слезы упали на лицо Чжао Анань, разбудив ее ото сна.

Чжао Анань открыла глаза и вздрогнула, увидев Шангуань Нин. Потом она закрыла глаза и снова заснула.

Она пробормотала: «Почему ты снова снишься мне, Нин?”»

Мгновение

спустя она проснулась окончательно. Человек, о котором она думала, что

мечтает, все еще был там, перед ней. Чжао Анань потерла глаза, как будто

не могла поверить в то, что видела.

— Горько воскликнул шангуань Нин.

«Это я, Анан. Шангуань Нин.”»

Чжао

Анань чувствовала теплую кожу подруги. Наконец-то она была уверена, что

это не сон. Ее самый близкий друг, Шангуань Нин, был здесь, чтобы

увидеть ее.

«Что ты здесь делаешь, Нин? Я так рада тебя видеть.”»

Шангуань Нин плакала так сильно, что не могла ей ответить.

Цзин Ичэнь ответил: «Я привез ее сюда.”»

До

этого момента Чжао Анань не замечала, что рядом с ней стоит кто-то еще.

— Удивленно спросила она., «Брат? Что ты здесь делаешь? Ты привел сюда

Нин?”»

Это было невозможно.

У Цзин Ичэнь не хватило духу

поделиться своими радостными новостями с Анань, в то время как сама

Анань страдала в больнице. Он спросил, где ее мать, и вышел, не сказав

ни слова. Он хотел дать двум друзьям немного пространства. Они так давно

не виделись.

Шангуань Нин был безутешен.

Чжао Анань был не

из тех, кто умеет утешать других. Она нежно обняла подругу и позволила

ей выплакаться. Некоторое время никто из них не произносил ни слова.

Наконец Чжао Анань сказал: «Моя красавица, ты можешь перестать плакать? Ты можешь плакать, когда я умру.”»

Неожиданно

эта фраза заставила Шангуань Нин взять себя в руки. Она тут же

перестала плакать и сказала: «Пожалуйста, плюнь. Это плохая

примета-говорить все это. А теперь перестань нести чушь и возьми свои

слова обратно! Вы молоды и импульсивны. Я уверен, что Бог не примет во

внимание то, что вы только что сказали.”»

Что только что сказал Шангуань Нин?

Как случилось, что Шангуань Нин стал таким суеверным? И это тоже всего за два месяца.

Так много изменилось с тех пор, как друзья виделись в последний раз.

Шангуань Нин вытерла слезы и посмотрела в глаза подруги. — Почему ты мне ничего не сказал? — тихо спросила она.”

Увидев, что Чжао Анань потеряла все свои волосы, Шангуань Нин догадалась, что ее подруга только что прошла курс химиотерапии.

Чжао

Анань коснулась своей лысой тарелки и беззаботно улыбнулась, «Ха-ха,

я-высоковольтная лампочка. Все в порядке! Это просто волосы. Она снова

вырастет. А теперь не плачь!”»

<p>Том 1 Глава 108</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Чжао

Анань протянула руку, чтобы вытереть слезы Шангуань Нин. Только теперь

она поняла, что Шангуань Нин изменила прическу. «Хватит обо мне. Что

случилось с твоими волосами? Как ты вообще решилась подстричь свои

прекрасные волосы? Жаль, что у меня нет таких длинных волос, как у

тебя.”»

«О нет!!” Чжао Анань погладил ее по лысине и сказал:

«Вся эта болтовня, и я все еще забыл спросить тебя, как случилось, что

ты навестил меня с Цзин Ичэнь? Он ведь никому не рассказывал о моей

болезни, верно ? Он еще никогда никого сюда не приводил. Мне нужны

подробности, — весело прощебетал Чжао Анань.»»

Видя, что она все

еще настроена позитивно и счастлива, Шангуань Нин почувствовала себя

менее грустной, чем некоторое время назад.

Шангуань покраснел от вопросов Чжао Ананя. «Мне нужно было поблагодарить тебя…”»

«Спасибо?!”»

«ДА… мы … женаты.”»

Пораженный, Чжао Анань вскрикнул. «Замужем? Ты вышла замуж за моего брата?”»

Шангуань Нин кивнул и счастливо улыбнулся. «Да, я вышла за него замуж.”»

«Когда это было? Почему я об этом не знал? Нин, Нин, как же ты спрятал такую огромную тайну!”»

Чжао Анань притворилась расстроенной, но ей потребовалось лишь мгновение, чтобы расхохотаться.

«Видишь?

Что я такого сказал? Ты заслуживаешь всего хорошего, что приходит тебе

на ум. Ты действительно стала моей невесткой! Я так счастлива, что

наконец-то кто-то заинтересовался моим братом. Ни одна женщина не могла

произвести на него впечатление. Ходили слухи, что он может быть

гомосексуалистом или импотентом …”»

Их беседа длилась не слишком долго, потому что Цзин Ичэнь прервал ее выступление.

«Чжао

Анань, ты стала гораздо более разговорчивой с тех пор, как потеряла

волосы. Ты когда-нибудь перестанешь говорить или тебе придется потерять

зубы из-за этого?”»

Услышав его, хихиканье Чжао Ананя перешло в

лесть. — Сладко сказала она. , «Брат, ты самый лучший! Я всегда

восхищался тобой. Разве вы этого не знали?”»

Цзин Ичэнь с улыбкой проигнорировал ее насмешки. Затем он повернулся, чтобы представить женщину рядом с ним, Шангуань Нин.

«Нин, это тетя, мать Анана.”»

Шангуань Нин быстро встал и поздоровался с ней. «Здравствуйте, тетя, Я Шангуань Нин.”»

Чжао

Чжао недавно узнал о женитьбе Цзин Ичэня. Последние два месяца она

ухаживала за Чжао Ананем в Германии и редко выходила на связь со своей

семьей. Мать Цзин Ичэня, Чжао Цин, была сестрой Чжао Чжао. С тех пор как

Чжао Цин скончался, Чжао Чжао не поддерживал связи с Цзин Чжунсюем и

его семьей. Она так и не смогла простить ему смерть сестры, и ей было

неинтересно слушать о его втором браке. Поэтому она поддерживала связь

только с Цзин Иченем.

После того как Цзин Ичэнь потерял свою мать,

Чжао Чжао всегда старалась заботиться о единственном сыне своей сестры.

Она всегда считала его своим сыном. Она очень волновалась, когда Цзин

Ичэнь, которому уже перевалило за тридцать, не нашел себе жену, поэтому

продолжала искать подходящую женщину для него. Вот тогда-то и появился

Чжао Анань. Ее мать обещала дать ей 100 000 юаней в качестве карманных

денег, если она сможет познакомить его с девушкой, достойной Цзин Ичэнь.

Она

не верила, что эта ни на что не годная дочь наконец-то сделала что-то

правильно. Спичка щелкнула, и пара, казалось, была так влюблена друг в

друга.

Она уже слышала о Шангуань Нин раньше. Чжао Анань часто

говорил о ней. Она улыбнулась, потому что теперь, наконец, могла

взглянуть в лицо этому имени. Было так приятно видеть Чжао Чжао

счастливым, пусть даже на короткое время. Она выглядела такой бледной

из-за стресса, вызванного болезнью ее дочери.

«О боже, милое дитя.

Так приятно наконец-то с тобой познакомиться. Чжао Анань все время

говорит о тебе, и теперь мы одна семья. Разве это не удивительно? Моя

сестра на небесах была бы так счастлива увидеть, что она была

благословлена такой хорошей невесткой!”»

Слезы текли по ее лицу, пока она говорила.

Прежде

чем Шангуань Нин успел утешить ее, Чжао Анань недовольно сказал: «Мама,

она приехала сюда, чтобы навестить меня. Всю дорогу до Германии. Может,

поговорим о чем-нибудь веселом? Со всеми этими слезами, которые вы с

Нин делали, ваши глаза будут похожи на персики. Тогда не нужно ужинать,

давайте просто съедим персики.”»

Чжао Чжо было грустно, но теперь

она начала задавать Шангуань Нин различные вопросы. Ее настроение

улучшилось, и она весело болтала с Нин.

Шангуань Нин наконец-то понял, почему Чжао Анань был таким счастливым человеком. Она унаследовала его от матери.

Хотя Чжао Анань была в хорошем настроении, болезнь очень быстро утомляла ее.

Шангуань

Нин поговорила с ней немного, прежде чем она ушла, чтобы Чжао Анань мог

немного отдохнуть. Она пообещала, что вечером снова навестит ее. Затем

она И Цзин Ичэнь покинули больницу и поселились в гостинице неподалеку.

Когда они пришли в отель, Шангуань Нин сердито спросил Цзин Ичэнь, «Почему ты не сказал мне, что ей так плохо?”»

Цзин

Ичэнь беспомощно улыбнулся. Он знал, что Шангуань Нин сердится на него.

Вот почему она не сказала ему ни слова по дороге в отель.

Он

взял Шангуань Нин за руки и заключил ее в свои объятия. Он объяснил:

«Анан хотел, чтобы все было именно так. Она не хотела, чтобы другие

знали, что она больна. Она особенно не хотела, чтобы ты знал. Она знала,

что ты будешь нервничать.”»

Раздраженная тем, что Шангуань Нин не

сказал ему правду, она понимала, что сейчас не время для истерики. —

Испуганно спросила она, «У нее рак, не так ли? .. ”»

«Насколько все плохо? Сколько еще сеансов химиотерапии ей понадобится?”»

Она действительно не хотела произносить слово «С», но ей пришлось смириться с этим. Цзин Ичэнь продолжал говорить:

«Это рак. Рак яичника.”»

У шангуань Нин закружилась голова. Как будто вся энергия ее тела иссякла.

Как же так??

Она была так молода и полна жизни. Как она могла заболеть раком яичников? Эта болезнь обычно поражала женщин среднего возраста.

Цзин Ичэнь обнял ее и помог сесть на диван.

«Не

волнуйтесь, ее состояние под контролем. Два месяца химиотерапии привели

раковые клетки к ремиссии. Врач говорит, что до тех пор, пока ее можно

регулярно осматривать и прилежно следовать плану лечения в больнице, она

будет в порядке.”»

Шангуань Нин поднял голову. Ее глаза были

налиты кровью от слез. — Спросила она с надеждой в голосе, «Это правда,

Ичэнь? Ты мне не врешь? Теперь ты говоришь мне правду?”»

Цзин

Ичэнь кивнул и серьезно сказал: «Это правда. Она была диагностирована с

этой болезнью, пару лет назад. Она отправилась в больницу, чтобы сделать

аборт.”»

«Что?” Шангуань Нин был поражен. Чжао Анань сделал аборт? Как же так?»

Цзин

Ичэнь понимал, что в течение нескольких часов Шангуань Нин предстоит

пережить много неприятного нового. Он продолжал обнимать ее, надеясь,

что она почувствует себя лучше.

«Да, Анан уже делал аборт раньше.

Это оказалось скрытым благословением, потому что именно тогда они

обнаружили, что у нее рак яичников. Это было раннее открытие, поэтому

лечение началось немедленно. Рак был только на первой стадии. Она

полностью пришла в себя. Она приедет в Германию на регулярные

обследования, чтобы предотвратить его повторное появление. Рак

рецидивировал, и они узнали об этом в декабре прошлого года. С тех пор

она находится здесь, проходит курс лечения.”»

«Но будет ли это…”»

Шангуань

Нин хотела что-то спросить у Ичэнь, но остановилась. Она действительно

не хотела говорить «рецидив». Она боялась, что, сказав это, навредит

благополучию подруги.

Цзин Ичэнь покачал головой и мягко сказал:

«Сейчас трудно сказать точно. Может случиться рецидив или она будет

полностью излечена. Но…”»

<p>Том 1 Глава 109</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

«Но

что именно? Скажи мне!” — С тревогой спросил шангуань Нин. Сегодня она

получила слишком много ментальных ударов и не могла контролировать свои

эмоции. Она очень нервничала. Она надеялась, что ее больше не ждут

плохие новости. Она ждала, что Цзин Ичэнь что-нибудь скажет.»

Цзин

Ичэнь на мгновение задумался и решил рассказать Шангуань Нину, что у

него на уме. Если Чжао Анань действительно не сможет иметь ребенка в

будущем или если она решит не выходить замуж, он будет готов заботиться о

ней всю ее жизнь, потому что она была его сестрой. Ему нужно было,

чтобы Шангуань Нин знал обо всех этих возможностях.

«Но, возможно, она не сможет забеременеть в будущем. Кроме того, если рак повторится, ей придется удалить яичники.”»

Услышав

слова Цзин Ичэня, Шангуань Нин по-настоящему опечалился. Она вдруг

вспомнила все случаи, когда Чжао Анань говорил: «я не вижу себя

женатым».

Шангуань Нин всегда думал, что Чжао Анань говорит все

это просто в шутку. Она понятия не имела, насколько серьезен Чжао Анань

на самом деле.

Чжао Анань, должно быть, знала, что эта болезнь

сведет на нет ее шансы забеременеть, поэтому она решила вообще не

выходить замуж.

Для женщины это было душераздирающе-не иметь собственных детей или собственной семьи.

Если бы не добродушие и жизнерадостность Чжао Ананя, она, возможно, впала бы в депрессию.

Шангуань

Нин не мог не чувствовать себя подавленным. — Пробормотала она. «Му

Цин-из семьи блестящих врачей. Неужели они ничего не могут с этим

поделать?”»

Цзин Ичэнь покачал головой. «Нет, не могли. Эта

немецкая больница является первоклассным онкологическим центром в мире.

Декан этой больницы получил Нобелевскую премию по медицине. Больница

располагает самым современным оборудованием, когда речь заходит об

онкологии. Дедушка му Цин очень опытный, но он не онколог. В конце

концов, нам еще предстоит найти лекарство от рака.”»

«Именно му Цин медикаментозно прервала беременность Анань.”»

Шангуань Нин был поражен, «Му Цин? От кого она забеременела?”»

Цзин Ичэнь вздохнул и горько улыбнулся. «Это тоже будет му Цин!”»

— Спросил шангуань Нин, не веря своим ушам, «Что?!”»

Шангуань

Нин подумала о тех временах, когда Чжао Анань встречалась с Му Цин, и

попыталась вспомнить, чувствовала ли она когда-нибудь подводное течение

между ними. А она-нет. Они оба дурачились друг с другом и шутили, как

это делают друзья. Она и не подозревала, что они пара.

Цзин Ичэнь понимал, что во все это трудно поверить, но это была правда.

«Это

была первая операция, которую сделал му Цин. Именно он обнаружил

раковые клетки в яичниках Анана. Тогда они оба были молоды и боялись

своих семей. Они знали, что их обвинят, когда она забеременеет. Они

решили немедленно сделать аборт, а остальное вам известно.”»

«И будут ли они когда-нибудь…”»

Цзин

Ичэнь знал, о чем хочет спросить его жена, поэтому сказал: «У му Цина

есть наследство, которое нужно продолжать, и ответственность за

больницу, он определенно не может жениться на бесплодной женщине. После

того, как его родители узнали о нем и Анане, они не одобрили это. Анан

не хотел отрывать его от работы и семьи, поэтому они решили расстаться.

Теперь они друзья.”»

Му Цин спросила о Чжао Анане, когда Шангуань

Нин на днях посетил больницу. Она думала, что он просто спросил ее об

этом вскользь . Теперь она поняла, что он искренне беспокоится об Анане.

На следующий день Чжао Анань выглядел гораздо лучше.

Она хорошо выспалась и закончила все свои сеансы терапии. Она просто нуждалась в отдыхе.

Эта

больница имела полностью оборудованную кухню и следила за тем, чтобы

все пациенты питались здоровой пищей. Всем была подана сытная еда. Чжао

Чжао был рад отметить, что Чжао Анань, у которого не было особого

аппетита все эти недели, ел лучше, когда рядом был Шангуань Нин.

Чжао Чжао был очень счастлив.

Чжао Анань выглядел оживленным и был больше похож на болтуна, так как Шангуань Нин прибыл. Она никогда не переставала улыбаться.

У обеих девочек было так много общего. Теперь их смех эхом отдавался в палате, и они разговаривали часами напролет.

Чжао

Чжао была так рада, что ее дочь нашла хорошего друга в Шангуань-Нине.

Она взяла руки Шангуань Нин в свои и не раз говорила ей, что она

счастливая звезда для Чжао Ананя И Цзин Ичэня.

Шангуань Нин ничего не сказал. Она только улыбнулась. На самом деле именно Чжао Анань И Цзин Ичэнь были ее счастливыми звездами.

Из-за своего напряженного рабочего графика Цзин Ичэнь пробыл в Германии всего один день, прежде чем улететь в Австралию.

Шангуань

Нин держал компанию Чжао Ананя в Германии в течение недели. Ее сердце

наконец успокоилось, видя, что Чжао Анань с каждым днем становится все

лучше. Она решила, что ей пора возвращаться домой и работать.

Чжао

Анань должен был находиться под наблюдением в больнице еще месяц. Чжао

Чжао поблагодарил Шангуань Нин за то, что она нашла время повидаться с

Чжао Анань и провела с ней так много времени.

Шангуань Нин была рада, что у нее был недельный перерыв, потому что, как только она приступила к работе, ее ждали неприятности.

Тан Юнь стояла рядом со стойкой администратора, не обращая внимания на весь персонал, который смотрел на нее, пока она ждала.

Секретарша быстро позвонила Шангуань Нин, которая была помощником президента.

«Помощник

Шангуань, госпожа Тан здесь, на первом этаже, спрашивает вас. Она

говорит, что она невеста президента, и он попросил ее приехать сюда

сегодня.”»

Шангуань Нин не ожидал, что Тан Юнь снова посетит компанию и даже спросит о ней.

Она немного помолчала, а потом сказала: «Я вижу. Ладно, я сейчас спущусь и увижусь с ней.”»

Шангуань

Нин понятия не имела, по какому поводу Тан Юнь хочет ее видеть. Тан Юнь

утверждал, что она была невестой президента, так что все на

«Энтерпрайзе» знали, кто она такая. Шангуань Нин теперь легко справлялся

со всеми этими проблемами. Она оставалась спокойной и собранной.

Она

задавалась вопросом, почему Цзин Ичэнь пригласил Тан Юня на

«Энтерпрайз», тем более что он путешествовал. Она знала, что отношения

между Тан Юнем И Цзин Иченем были чисто платоническими.

Она также

знала, что всякий раз, когда Тан Юнь сталкивался с проблемой, она

связывалась с Иченем. Тогда Цзин Ичэнь придет ей на помощь.

Цзин

Ичэнь сообщал Шангуань Нину все подробности, когда встречался с Тан

Юнем. Он никогда ничего не упускал. Вот почему Шангуань Нин больше не

испытывала неуверенности в своих отношениях с Цзин Ичэнь.

Чего она не могла понять, так это почему Цзин Ичэнь считает Тан Юня таким важным.

Когда Шангуань Нин спустилась на первый этаж, она столкнулась с Ми Сяосяо, которая была в вестибюле.

Ми

Сяосяо потянула Шангуань Нин в сторону, как только увидела ее. Она

спросила ее: «Не видел тебя целую неделю! Где ты пропадал?”»

Шангуань

Нин не хотела лгать ей, но она также не могла ничего рассказать о Чжао

Анане, поэтому ответила небрежно, «Я был за границей, на какой-то

работе. Что случилось?”»

Ми Сяосяо искоса взглянула на Тан Юня и

презрительно сказала: «Посмотри на нее, она так одержима президентом. На

этой неделе она приходила сюда почти каждый день. Она, должно быть,

невеста президента, но как она не знает, что он путешествует и не

находится в офисе. Честно говоря, я никогда не видел, чтобы президент

даже признал ее. Она, должно быть, действительно толстокожая, чтобы

приходить сюда каждый день, не получать никакого признания и все еще

быть в порядке с этим. Какая пустая трата хорошенького личика.”»

<p>Том 1 Глава 110</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Шангуань Нин понятия не имел, что Тан Юнь посещал «Энтерпрайз» каждый божий день.

Это

было самое оживленное время года на предприятии «Цзиншэн». Все были

заняты работой. Тан Юнь привлек к себе большое внимание, стоя там.

Шангуань Нин мог себе представить, как все служащие сплетничают об этом

за закрытыми дверями.

Это начало сказываться на повседневной

работе предприятия, особенно на женщинах, которые не переставали

обсуждать этот вопрос. Совсем как Ми Сяосяо.

Она повернулась к Ми

Сяосяо и сказала с улыбкой, «Все в порядке. Я с этим разберусь. А ты

возвращайся к работе. О чем ты беспокоишься? Она ведь не смотрит на

твоего мужа.”»

«Забудь обо мне. Я беспокоюсь о тебе. Когда ты

собираешься разводиться? Развестись как можно скорее и просто выйти

замуж за президента. С меня довольно этой женщины. Она начинает меня

раздражать.”»

У шангуань Нин не было времени спорить с ней. Она подошла к стойке регистрации.

Она

не разговаривала с Тан Юнем, а напрямую разговаривала с Анной,

секретаршей в приемной. «Почему гостя не заставляют сидеть в комнате для

гостей? Какой смысл заставлять ее стоять здесь?”»

Анна была

поражена. Шангуань Нин обычно говорил с ней дружелюбным тоном, но

сегодня она казалась очень серьезной, даже немного грозной.

Она

задумалась на мгновение и поняла, что имел в виду Шангуань Нин. Шангуань

Нин сделал косвенную насмешку над Тан Юн и хотел, чтобы она ушла.

Анна беспомощно посмотрела на Нина. Она говорила с Шангуань Нин тихо, но достаточно громко, чтобы Тан Юнь мог ее услышать.

«Помощник

Шангуань, госпожа Тан не хочет сидеть в комнате для гостей. Она просто

хочет подождать здесь. Мои неоднократные просьбы к ней не дали никакого

результата.”»

Только теперь Шангуань Нин повернулся к Тан Юню и

вежливо сказал: «Госпожа Тан, пожалуйста, подождите в гостевой комнате,

если вы кого-то ждете. Цзиншэн всегда относится к особым гостям с

величайшим уважением. Вы не должны стоять на стойке регистрации, иначе

кто-то подумает, что вы случайная продавщица.”»

Тан Юнь покраснела от смущения, но она не хотела терять хладнокровие перед персоналом. Она не сдастся так легко.

«Помощник

Шангуань, я невеста вашего Президента. Он попросил меня прийти сюда

сегодня. У тебя хватает наглости так со мной разговаривать? Тебе лучше

быть осторожнее. Мой муж может просто урезать тебе зарплату.”»

Тан Юнь был хорош собой и обладал хорошим характером. Даже гнев прибавлял ей красоты. Любой бы поддался ее чарам.

Шангуань Нин почувствовал себя довольно неуютно, услышав, как Тан Юнь использовал слово » муж » для Цзин Ичэнь.

Цзин Ичэнь был ее мужем. Только она могла позвать его. «муж”. То, как Тан Юнь обратился к нему, заставило ее вздрогнуть.»

В

глубине души она тысячу раз ругала Цзин Ичэня – он был виноват во всем

этом беспорядке, почему именно она должна была его убирать. Как

неразумно!

Но Шангуань Нин не позволил Тан Юню оставить за собой последнее слово.

«Мне очень жаль, госпожа Тан. Я не получал таких указаний от президента. Так что, пожалуйста, уходите.”»

—

Спросила она, поворачиваясь к Анне., «Вызовите охрану и проводите Мисс

Тан. Мы больше не хотим, чтобы продавцы просто заходили сюда.”»

Четверо

высоких и сильных охранников прибыли немедленно. Они держали Тан Юн за

руки и собирались увести ее. И неважно, что она невеста президента.

Тан Юнь побагровел от гнева.

Она

не позволит всем своим усилиям пропасть даром. Она отказалась, чтобы ее

прогнали какие-то случайные сотрудники Службы безопасности.

После

того, как она появлялась на «Энтерпрайзе» каждый божий день в течение

прошлой недели, ей наконец удалось встретиться с Шангуань Нин. Она не

должна упустить эту возможность.

Как только охранники вывели ее, она сказала Шангуань Нин: «Мне нужно с тобой поговорить. Уберите их от меня!”»

Шангуань Нин взмахнула руками и остановила охранников.

Она

не хотела обращать на нее никакого внимания, но вокруг было так много

людей, наблюдающих за ними. Очевидно, неоднократные визиты Тан Юня на

предприятие серьезно отвлекли персонал от работы.

Это был семейный

бизнес Цзин Ичэня. Она не хотела, чтобы Тан Юнь испортил все, устроив

сцену, поэтому кивнула в знак согласия и отвернулась.

Тан Юнь

сердито посмотрел на сотрудников Службы безопасности. Затем она

поправила свой наряд и последовала за Шангуань Нин в комнату для гостей.

Когда

они вошли в комнату для гостей, Шангуань Нин налила себе стакан воды,

но не предложила его Тан Юню. Вместо этого она сказала: «Мисс Тан,

просто скажите то, что вам нужно сказать. Давайте не будем терять

время.”»

До того, как Тан Юнь приехала сюда, она представляла

себе различные сценарии своей первой встречи с Шангуань Нин. Чего она

никак не ожидала, так это того, что Шаньгуань Нин будет так спокойна и

равнодушна к поведению Тан Юня. Тан Юнь ни в малейшей степени не угрожал

ей.

Она чувствовала вызов, брошенный безразличием Шангуань Нин.

Нин казалась слишком самоуверенной, как будто она уже победила. Тан Юнь

сел на диван и сказал вызывающе, «Ты избегаешь меня последние несколько

дней. Похоже, вы знаете обо мне. Мне так жаль, что я вас не знаю. Цзин

Ичэнь никогда не упоминал о тебе, когда бы мы ни встречались. Я прошу

прощения.”»

«Как вы узнали обо мне, если он не упоминал обо мне?” — Спокойно спросил шангуань Нин.»

Тан

Юнь потерял дар речи. Ей было все равно, что она все испортила. Вместо

этого она уверенно продолжила: «Знаешь, почему он так хорошо ко мне

относится? Он искал меня последние десять лет. Он не хотел быть ни с

какой другой женщиной из-за меня. Неужели ты думаешь, что у него нет ко

мне никаких чувств? Ты думаешь, то, что он чувствовал ко мне, было

преходящим?”»

Ее слова поразили Шангуань Нин с такой силой, что ее лицо побледнело.

Тан Юнь заметил ее реакцию. Она гордо улыбнулась.

«Если бы мы оба тонули, как ты думаешь, кого бы он спас первым? Нет никаких сомнений, что это точно буду я.”»

Тан

Юнь насмешливо рассмеялся над Шангуань Нин. Она казалась вполне

удовлетворенной тем эффектом, который эти слова произвели на Нин.

Шангуань Нин не поверила Тан Юню, но язык ее тела показывал, что она испытывает дискомфорт.

Она никогда не спрашивала Цзин Ичэня, почему Тан Юнь был для него таким особенным.

Каждый

раз, когда она спрашивала его о прошлом, он отвечал, что его прошлое

слишком сложно и он расскажет ей обо всем в нужное время..

Она терпеливо ждала подходящего момента.

В последнее время они оба были так поглощены своими собственными обязанностями, что не могли обсуждать все это.

«Я

познакомилась с ним, когда мне было шестнадцать. Он был прекрасным

принцем, и все девушки падали от него в обморок. Он не заботился ни о

ком, кроме меня.”»

«Я знаю его как свои пять пальцев. У него много мелких привычек и причуд, которые хорошо известны только мне.”»

«Знаете, почему он всегда носит с собой белый носовой платок?”»

Шангуань Нин мгновенно поднял голову, услышав эти слова. Ее глаза были полны гнева и ненависти. Ее спокойствие исчезло.

Она

вспомнила, что у Цзин Ичэня была привычка всегда носить с собой носовой

платок. Она даже спрашивала его об этом раньше. Большинство людей,

особенно мужчины в наши дни, почти никогда не носят с собой носовых

платков.

Может быть, эта привычка как-то связана с Тан Юнем?

<p>Том 1 Глава 111</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

На

самом деле, Тан Юнь не был уверен, что Цзин Ичэнь все еще имеет

привычку носить с собой белый носовой платок. Это была просто

случайность, которая попала в цель. Судя по выражению лица Шангуань Нин,

она знала, что Цзин Ичэнь не изменился в этом отношении.

Тан Юнь ухмыльнулся.

«Все

эти годы назад я действительно увлекался живописью. Я тоже был

прекрасным художником, если можно так выразиться. В процессе работы над

холстом я неизменно получал немного краски на лицо. Сначала это

случилось случайно, но потом я нарочно размазал краску по лицу. Он

вытаскивал носовой платок и вытирал его с моего лица. Вот почему у него

вошло в привычку всегда носить с собой белый платок.То, как он стер

краску с моего лица, было так мило. Ах, вот это были дни!”»

Шангуань

Нин продолжала убеждать себя не терять самообладания – потерять

самообладание означало бы признать, что Тан Юнь победил. То, что сказал

Тан Юнь, могло быть неправдой, и ей не нужно было верить ей.

Однако ее сердце не давало ей покоя.

«О,

я даже научила его рисовать, знаешь ли. Хаха. Поначалу он рисовал

ужасно. Он рисовал медведей, похожих на свиней. Интересно, как он это

сделал? У меня до сих пор сохранилось много его странных произведений

искусства. Все изменилось, и сейчас он очень хорошо рисует. Ему нравится

рисовать мои наброски, и у него это неплохо получается, правда ?”»

Каждое слово, произнесенное Тан Юнем, пронзало сердце Шангуань Нина, как нож.

Она продолжала терпеть боль, утешая себя, говоря себе, что все это было прошлым Цзин Ичэня, и ей не нужно беспокоиться об этом.

Однако то, что Тан Юнь сказал дальше, сломило ее самообладание.

«Он

ведь больше не играет в теннис, верно? Судя по выражению твоего лица, я

думаю, что нет. Вы знаете, почему он отказался от этого? Вздох…

конечно, нет. Ты такой жалкий. Конечно, ты ничего не знаешь. Ты думала,

что сможешь заполучить его, если выйдешь за него замуж. Честно говоря, я

переоценил тебя. Я думал, что ты определенно будешь произведением

искусства, которое, по крайней мере, сможет сравниться со мной, но, к

сожалению, ты всего лишь плохая копия. Вы похожи на тех глупых женщин,

которые все время вертелись вокруг Ичэня. Вы все одинаковы. Ему вообще

наплевать на таких, как ты.”»

С этого момента Тан Юнь гордилась собой.

Шангуань Нин потерял всякую уверенность в себе и терпеливо ждал, когда Тан Юнь закончит.

Тан

Юнь знал, что эта дискуссия достигла своей цели. Она думала, что

покончит с этим последним ударом по Нин, «Ичэнь играл в теннис из-за

меня и бросил теннис тоже из-за меня. Он перестал играть в теннис после

того, как я пропала. Он совершенен во всех отношениях, за исключением

того, что слишком заботится о прошлом. Он не одобряет, что я живу в США.

Я не очень хорошо себя чувствовала в плане здоровья, поэтому он

заставил меня вернуться в Китай, чтобы он мог навещать меня и заботиться

обо мне в любое время и в любом месте.”»

Если бы Шангуань Нин не была так убита горем, она бы нашла лазейку в объяснении Тан Юня.

Тан

Юнь сказала, что они с Цзин Ичэнь не общались уже десять лет. Если она

не общалась с другими людьми, откуда ей было знать, что Цзин Ичэнь

перестал играть в теннис после того, как она пропала?

Разве не странно, что все ее знания о Цзин Ичэне были актуальны, хотя они и не общались?

Однако, к сожалению, мысли Шангуань Нин сейчас были заняты не этими деталями.

Она

была так расстроена из-за Цзин Ичэня. Ей хотелось, чтобы он был здесь, с

ней, в этот самый момент, успокаивал ее и говорил, что все это

неправда.

В какой-то момент во время этого диалога стакан с водой,

который держал Шангуань Нин, упал на тусклый серый ковер, но она этого

не заметила. Она даже не почувствовала, как вода забрызгала ее пятки и

брюки.

«На случай, если ты этого не знаешь, уже – Ичэнь всегда

принадлежал мне. Он сделает все, о чем я его попрошу, даже если для

этого придется расстаться с жизнью. Если вы мне не верите, можете

позвонить ему прямо сейчас и спросить об этом. Посмотрим, что он

скажет.”»

Сказав это, Тан Юнь поняла, что ее работа здесь закончена.

—

Подумала она про себя., «Никому не позволено отнимать у меня моего

мужчину. Никто. Никто не может быть достаточно хорош, чтобы жениться на

Цзин Ичэнь, кроме меня.”»

Шангуань Нин не знал, когда ушел Тан Юнь. Она и сама не знала, как добралась до дома.

Остаток дня прошел как в тумане. Шангуань Нин онемел от боли.

Она

сидела у большого окна от потолка до пола в кабинете Цзин Ичэня очень,

очень долго. Легкий ветерок играл ее короткими волосами.

Однако по какой-то причине Шангуань Нин вообще не плакала. Она не проронила ни слезинки.

Может

быть, потому, что ее сердце было сильнее, чем раньше, после всего, что

она пережила в последний раз, когда была помолвлена. Она доверяла любви

Цзин Ичэня к ней и на этот раз искренне верила, что приняла правильное

решение, выйдя замуж за Цзин Ичэня.

На следующий день шангуань Нин не смог подняться с постели.

Она с трудом поднялась и предпочла лечь на простыни. Она позвонила Лу Цину и сказала, что ей снова может понадобиться выходной.

Лу Цин ничего не сказал, но велел ей позаботиться о себе, прежде чем повесить трубку.

Шангуань

Нин чувствовала себя очень виноватой перед своей работой и перед Лу

Цин. В конце концов, он был терпеливым и прилежным учителем. Он научил

ее всему, что она знала о работе. А здесь она постоянно сталкивалась с

проблемами и брала отгулы. Ей не следовало так долго сидеть у окна

прошлой ночью. Дул холодный ветер, и она была уверена, что с ней что-то

случилось.

Она нашла какое-то лекарство из домашней аптечки, приняла несколько таблеток и вскоре заснула.

Слуги

понятия не имели, что она нездорова. Они оставили ее одну, видя, что

она спит в спальне. Тем временем они накрыли на стол и приготовили еду,

чтобы она могла есть, когда захочет.

Когда Цзин Ичэнь вернулся из

Австралии в полночь, он мало думал, когда не встретился с Шангуань Нин.

Он решил, что Шангуань Нин просто спит.

Когда он на цыпочках вошел в комнату и обнял ее. Он сразу понял, что что-то не так.

Тело шангуань Нин было горячим, как кипяток. Ее лицо раскраснелось. У нее была высокая температура.

Вместо

пижамы на ней была все та же вчерашняя форма. Если бы она не была

серьезно больна, то обязательно переоделась бы перед сном.

Цзин Ичэнь запаниковал. Он легонько встряхнул ее и тихо позвал по имени. «Нин, Проснись, это я, проснись!”»

Шангуань

Нин неловко поежился. Чувствуя головокружение, она заставила себя

открыть глаза. Она увидела его и презрительно оттолкнула. «Уходи, оставь

меня в покое.”»

Лихорадка сделала ее слабой, но боль в сердце отказывалась уходить. Она не забыла, что сказал ей Тан Юнь накануне.

У нее не хватило сил оттолкнуть Цзин Ичэня.

Цзин

Ичэнь не знал, что случилось и почему его Нин ведет себя таким образом.

Он также был расстроен, потому что она была так нездорова, и никто не

знал об этом. Если бы он не вернулся домой раньше …последствия могли

быть слишком ужасными, чтобы их можно было себе представить.

Не

обращая внимания на ее протесты, он поднял ее, спустился вниз, уложил на

заднее сиденье машины и как можно скорее поехал в больницу.

Ландшафтный

комплекс находился всего в нескольких минутах езды от больницы семьи

му. Цзин Ичэнь вошел в больницу с Шангуань Нин на руках.

Му Цин оказалась на ночном дежурстве. Увидев Цзин Ичэня, несущего без сознания Шангуань Нин, он понял, что что-то не так.

Хорошо,

что у Му Цин хватило присутствия духа сообщить в отделение неотложной

помощи об их прибытии. Прежде чем Цзин Ичэнь попросил его о помощи, он

уже начал делать свою работу.

<p>Том 1 Глава 112</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Му Цин быстро проверила жизненные показатели Шангуань Нин.

Увидев результаты на экране, он нахмурился.

У

шангуань Нин была лихорадка, которая достигла почти 105 градусов по

Фаренгейту. Если бы ее привезли сюда хотя бы на полчаса позже, ее тело

пришло бы в шок. Ее органы могли перестать функционировать. Она могла

даже лишиться жизни.

Му Цин немедленно приготовила лекарство и

сделала ей укол, не теряя больше времени. Это снизит температуру ее тела

и позволит ему остыть.

Он много раз осматривал Шангуань Нин,

поэтому начал понимать, как ее тело реагирует на различные лекарства. С

помощью правильного лекарства температура ее тела упала до 101 градуса

по Фаренгейту и стабилизировалась там.

Увидев ее текущую температуру на термометре, Цзин Ичэнь все еще была недовольна. «Почему ее температура не падает дальше?”»

Му

Цин отсоединил устройство, прикрепленное к рукам Шангуань Нин, и

раздраженно сказал: «Мастер Цзин, вы ничего не знаете о медицине. Сейчас

не время давать мне советы. Я здешний врач. Я знаю, что ты мыслишь

неразумно, но, пожалуйста, не сомневайся в моих способностях врача. Я

делаю все, что в моих силах. Было бы полезно, если бы вы не учили меня,

как делать мою работу.”»

Му Цин был превосходным врачом. Возможно,

он не мог сравниться с Цзин Ичэнем ни в чем другом, но когда дело

касалось его работы, он был лучшим врачом в городе.

Он объяснил:

«Когда вы привезли ее сюда, у нее была такая высокая температура, что ее

практически невозможно было сбить одним махом. Было бы также вредно,

если бы температура ее тела мгновенно упала. С медицинской точки зрения

рекомендуется постепенно снижать температуру.”»

Цзин Ичэнь кивнул. Состояние шангуань Нин стабилизировалось, и она была вне опасности. Вскоре ее перевели в обычную палату.

Му

Цин изумленно покачал головой. Почему ее не привезли сюда раньше?

Почему Цзин Ичэнь должен был ждать, пока все дойдет до этой стадии?

Неужели

он должен быть их психологом и преподать им один-два урока? Он знал,

что частые недомогания плохо сказываются на психическом и физическом

здоровье Нин. Вдобавок к тому, чтобы убедиться, что Нин чувствует себя

лучше, там был Цзин Ичэнь, который следил за каждым движением му Цин,

как ястреб.

Сидя у ее постели, Цзин Ичэнь была так расстроена, увидев Шангуань Нин, безвольно лежащую на больничной койке.

Он

был в Австралии, в то время как Шангуань Нин только что вернулся из

Германии три дня назад. Они не виделись уже неделю, и он очень скучал по

ней.

Вернуться домой и застать ее в таком состоянии было выше всяких опасений.

Кроме

того, еще больше его ранило то, что она, похоже, не отвечала ему

взаимностью. Она не скучала по нему и даже оттолкнула его, когда он

попытался прикоснуться к ней.

Цзин Ичэнь задумался на некоторое время, но все еще не мог прийти к выводу, что он сделал, чтобы досадить ей до такой степени.

Теперь,

когда лекарство начало действовать на нее, он подумал, что будет лучше,

если он позволит ей отдохнуть в тишине, без каких-либо помех. Он вышел

из больницы, чтобы встретиться с Ли дуо и его командой.

Он

вспомнил их разговор, когда накануне разговаривал с Шангуань Нин. Она

казалась прекрасной. Проблема, какой бы она ни была, возникла сегодня.

Чтобы добраться до сути, ему нужно будет спросить Ли Ду о том, где была

вся Шангуань Нин и с кем она встречалась сегодня.

Ли Дуо все еще не спал. Он показал Цзин Ичэню свой краткий отчет о расписании Шангуань Нин.

Всю

неделю шангуань Нин не выходил никуда, кроме работы. Она ежедневно

ездила на работу, каждое утро, а потом возвращалась домой, в конце

каждого дня. Она даже не посетила Лию Наука и техника. Ее расписание

было простым и ясным, так что ли Дуо закончил свой доклад за несколько

минут.

Все, казалось, происходило по заведенному порядку, за

исключением одного маленького события. Тан Юнь встречался с Шангуань Нин

на предприятии «Цзиншэн». То, что они сказали друг другу, было чем-то, о

чем ли Дуо не знал.

Выслушав все, что ли Дуо должен был сказать,

Цзин Ичэнь мгновенно понял, что было источником проблемы. Тан Юнь

посетил «Энтерпрайз» только с одной целью. Чтобы спровоцировать Шангуань

Нин. Она намеревалась спровоцировать Шангуань Нин, потому что знала,

насколько Шангуань Нин важен для Цзин Ичэня.

Шангуань Нин никогда

не любил Тан Юня. На самом деле, она даже решила постричься только

потому, что Тан Юнь щеголял прической, похожей на ее собственную.

Пока Тан Юнь был в кадре, Шангуань Нин никогда не будет чувствовать себя в полной безопасности.

Цзин

Ичэнь удивлялся, как у Тан Юня вообще хватило смелости прийти на

предприятие. Судя по характеру Тан Юн, у нее не было бы никаких запретов

на монолог с Шагуань Нин.

Шангуань Нин была простой девушкой. Она не смогла бы справиться с Тан Юнем.

Он

не был уверен, что Тан Юнь пережила за последние десять лет, но с тех

пор, как она вернулась в Китай, она вела себя странно собственнически по

отношению к Цзин Ичэню. Она уже не та, какой была раньше. Она всегда

строила козни и интриги. С ее недавним поведением Цзин Ичэнь никак не

мог смириться.

Он знал, что в глубине души она была нежной душой.

Он продолжал давать ей преимущество сомнения. Он сделал это не потому,

что любил ее, а потому, что чувствовал себя обязанным ей.

Он не любил никого, кроме Шангуань Нин.

Просто зная, что Тан Юнь может опуститься до таких пределов, просто чтобы оскорбить Шагуань Нин, Цзин Ичэнь пришел в ярость.

Он

привез ее в Китай, чтобы дать ей возможность начать новую жизнь. Он не

ожидал, что она разрушит его стабильную и счастливую жизнь. Он очень

много работал, чтобы получить все хорошее в своей жизни.

Он мог терпеть, когда она делала что-то еще, но никогда не потерпит, чтобы она издевалась над его женой.

Цзин

Ичэнь чувствовал, что, возможно, Тан Юнь не понимает, как сильно он

любит свою жену. Может быть, Тан Юнь забыл, что если Цзин Ичэнь может

вернуть ее в Китай, то он также способен отослать ее прочь!

Цзин Ичэнь вернулся в комнату Шангуань Нин, чтобы проверить ее. К его удивлению, Шангуань Нин исчез!

Капельница, вставленная ей в руку, лежала на полу. Он был отброшен в сторону, и глюкоза продолжала капать из него.

Он вышел всего на три минуты, а Шангуань Нин уже исчез? Это было невозможно.

Она не могла выйти оттуда сама, потому что у нее был жар и не было сил.

Он был так близко от комнаты Нин и все еще не чувствовал, что что-то не так.

Цзин Ичэнь бросился к Му Цин. Он объяснил ему, в чем дело, и они оба бросились проверять камеры слежения, нацеленные на палату.

В

больнице было множество экранов камер. Му Цин проверял камеры с левой

стороны, а Цзин Ичэнь-с правой. Внезапно он ударил кулаками по столу.

Му Цин, которая сидела прямо там, была поражена его поведением. Он наклонился, чтобы получше рассмотреть камеру.

На

экране камеры он увидел два знакомых силуэта. Одним из них был Шангуань

Нин, все еще без сознания, а другим-брат Цзин Ичэня, Цзин Иран.

Шангуань

Нин был в объятиях Цзин Ирана. Он вынес ее из комнаты в вестибюль и

направился к выходу. Прежде чем выйти из здания больницы, он улыбнулся в

камеру, как будто знал, что за ним наблюдают.

<p>Том 1 Глава 113</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Благодаря

тому, что Цзин Ичэнь и Му Цин были друзьями уже много лет, му Цин знала

о Цзин Иране и знала о его странностях. Он понимал, что все, что делает

Цзин Йиран, не может быть обычным. Он должен был выделиться. Чего му

Цин не ожидал, так это того, что он станет настолько смелым, что у него

хватит наглости забрать Шангуань Нин, да еще и с Цзин Ичэнь рядом!

Хуже

всего было то, что Шангуань Нин до сих пор не получил ни капли чистого

здоровья. У нее все еще был жар. У нее только что упала температура. Не

было никакого способа узнать, поднимется ли ее температура снова. Она

нуждалась в постоянном наблюдении в течение всего дня.

Шангуань Нин нужно было найти как можно скорее!

Му

Цин была в ярости на Цзин Ирана и проклинала его за то, что он вызвал

этот хаос. Этот человек был сумасшедшим. Ему было все равно, что жизнь

Шангуань Нин может оказаться в опасности. Он просто поднял ее и вынес из

палаты.

Цзин Йирану придется заплатить за это, по всей

вероятности, своей жизнью. Цзин Ичэнь позаботится о том, чтобы он

заставил Цзин Ирана страдать за эту серьезную ошибку.

«Мастер

Цзин, мы должны найти сестру как можно скорее. Она еще не совсем

оправилась и скоро ей понадобятся лекарства. Я могу помочь тебе найти

ее. Я также возьму с собой ее дозу лекарств. Я дам ей его, когда мы

доберемся до Цзин Йирана.”»

Му Цин передал свою ночную смену

другому врачу и немедленно ушел с Цзин Иченем. Нельзя было терять ни

минуты. Найти Шангуань Нин было самой важной задачей на данный момент.

Он и представить себе не мог, сколько людей в городе поплатятся жизнью, если с ней что-нибудь случится!

Цзин Ичэнь уже очень, очень давно не был так зол. Му Цин видела его таким раздраженным десять лет назад, когда пропал Тан Юнь.

Вся

полиция и Мафия города были подтянуты Цзин Иченем. Все стало настолько

плохо, что члены мафии и полиции вздрогнули при одном упоминании имени

Цзин Ичэня.

Му Цин надеялась, что не будет кровавой бани, как это

было десять лет назад. Хотя Цзин Ичэнь никогда не ладил со своим братом,

дела никогда не были так плохи. На этот раз Цзин Ичэнь не колебался бы

ни минуты, если бы у него был шанс убить Цзин Ирана. Их отец, Цзин

Чжунсю, одинаково любил обоих своих сыновей. Он был известен тем, что

игнорировал их ссоры, но он определенно вмешался бы, если бы это стало

вопросом жизни и смерти.

Не говоря ни слова, Цзин Ичэнь выбежал из больницы.

Ли

дуо и его команда ждали снаружи больницы. После того, как они были

проинформированы о ситуации, они начали искать Шангуань Нин и второго

мастера.

У Цзин Ичэня были очень хорошие связи. У него было много

источников, которые следили за всем городом. Он получил информацию, что

Цзин Иран был замечен вместе с Шангуань Нин в его Черном «Мазерати»

недалеко от того места, где сейчас находился Цзин Ичэнь. Они были в

четверти мили отсюда.

Цзин Ичэнь разогнал свой Aston Martin до

максимально возможной скорости и поехал туда, где, как сообщалось,

видели Шангуань Нин. Му Цин, который был с Цзин Иченем, боялся за свою

жизнь, но он знал, что теперь иченя уже не остановить.

Шангуань

Нин, которая то приходила в себя, то теряла сознание, решила, что

находится в объятиях Цзин Ичэня. — С несчастным видом запротестовала

она., «Уходи. Не трогай меня. Ты мне не нравишься!”»

Ее лицо было

бледным, потому что она была очень больна. Даже когда она спала, она

выглядела такой хрупкой и прекрасной. Жаль, что она была недоступна

всякий раз, когда Цзин Йиран встречал ее.

Цзин Иран внимательно слушал то, что пытался сказать Шангуань Нин. Она говорила слабо и едва связно.

Цзин

Иран задумалась, знает ли она вообще, что мужчина, который держал ее,

был не Цзин Ичэнь, а Цзин Иран. Он не знал, предназначалось ли то, что

она только что сказала, Цзин Ичэню или ему самому.

Может быть,

отношения между Цзин Иченем и Шангуань Нин уже были напряженными или это

просто его воображение сыграло с ним злую шутку?

Цзин Йиран улыбнулся. Скоро он все узнает.

Он взял нежную руку Нин и поцеловал ее. Шангуань Нин попытался поцарапать его, но едва смог нанести какой-либо урон.

Цзин

Йирану это уже надоело. Он хотел, чтобы Шангуань Нин дал отпор. Он

хотел, чтобы она сопротивлялась его ухаживаниям. Это было совсем не

весело.

— Сказал ей Цзин Йиран., «Эй, красавица, проснись! Я

люблю, чтобы моя женщина была горячей и дикой. Это твое вялое отношение

не помогает. Я уже теряю интерес.”»

Шангуань Нин заставила себя

открыть глаза. Она была уверена, что у нее галлюцинации. Как это может

быть Цзин Йиран? Что она делает в его объятиях?

Это было невозможно. Должно быть, это просто дурной сон, иначе она не смогла бы даже представить себя в объятиях Цзин Йирана.

Цзин Иран посмотрел на Шангуань Нин и сразу понял, о чем она думает. Разъяренный Цзин Йиран сильно отшлепал ее.

«Как ты смеешь думать о другом мужчине, когда ты в моих объятиях?”»

Он говорил так устрашающе и серьезно, как будто Шангуань Нин действительно была его женщиной.

Шангуань

Нин оттолкнул его, но для Цзин Ирана это не имело никакого значения.

Вместо этого его хватка стала сильнее. Не обращая внимания на боль, она

укусила его за руку со всей силой, на которую была способна.

Затем она беспомощно закрыла глаза, ожидая его реакции.

Она открыла глаза и посмотрела на него. Его глаза блестели от возбуждения, а не от ярости.

Сердце шангуань Нин слегка екнуло. Она была более чем когда-либо уверена, что этот человек перед ней ненормальный.

Не обращая внимания на боль в руке, Цзин Иран внезапно наклонился, чтобы поцеловать Шангуань Нин.

Шангуань Нин в панике закрыла лицо ладонями. В конце концов он поцеловал ей руку.

Они

вдвоем сидели на заднем сиденье его новенького «Мазерати». Водитель,

который все это время молчал, вежливо обратился к Цзин Ираню: «Второй

мастер, мы здесь.”»

«Куда ты меня ведешь?” Шангуань Нин чувствовал

себя крайне неуютно. Все ее тело горело, как в огне. У нее не осталось

сил бороться с Цзин Ираном. Она знала, что это только вопрос времени,

когда она снова потеряет сознание. Тогда она окажется во власти этого

опасного человека.»

Цзин Йиран вынес ее из машины и не ответил на ее вопросы. «Почему ты такой легкий? Разве Цзин Ичэнь плохо кормит тебя?”»

«Отпусти меня! Я могу идти сама!” Шангуань Нин боролся изо всех сил. Она не хотела, чтобы он прикасался к ней.»

Не

обращая внимания на ее поведение, Цзин Йиран спокойно ответил: «Если ты

будешь продолжать протестовать, я раздену тебя догола и займусь с тобой

страстной любовью прямо здесь, на улице!”»

Шангуань Нин остановился.

Он был сумасшедшим человеком. Он был чрезвычайно способен выполнить свою угрозу.

Она

очень надеялась, что Цзин Ичэнь как-нибудь доберется туда, и как можно

скорее. Сам факт того, что Цзин Йиран прикасался к ней, сводил ее с ума

от ярости.

Она понятия не имела, как сюда попала. Последнее, что

она помнила, – это как она приняла лекарство и заснула-в своей постели,

дома.

Кроме того, она согласилась, чтобы Ли дуо и его команда следили за ее действиями. Интересно, где они сейчас?

Ей казалось, что с тех пор, как она в последний раз видела Цзин Ичэня, прошло много времени. Куда все подевались??

Цзин Йиран, казалось, прочел ее мысли. — Радостно воскликнул он., «Не беспокойся. Никто тебя не найдет. Сегодня ты моя!”»

Сердце шангуань Нин упало, когда она увидела, что он ведет себя так странно. Что с ним сегодня случилось?

Следующее, что она помнила, это то, что Цзин Йиран нес ее в бар. Она была в замешательстве.

«Что мы делаем в баре?” — Спросила она его.»

«Напиваюсь и Шалю! » — ответил он.»

<p>Том 1 Глава 114</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

«Я

торопился, и многие вещи здесь не такие, как мне бы хотелось, поэтому,

пожалуйста, потерпите меня. В любом случае, забудь, как выглядит этот

бар. Внешность не имеет значения. Сейчас важно то, что этот бар

принадлежит мне.Система безопасности здесь первоклассная. Никто не

сможет войти и помешать нам. Даже лучшим программистам в городе

потребуется не менее четырех часов, чтобы взломать код безопасности.

Если только в распоряжении вашего Спасителя нет военного танка. Скажи

мне, что, по-твоему, мы должны делать, имея в запасе так много

времени?”»

Если бы под рукой был нож, Шангуань Нин без колебаний вонзил бы его в Цзин Ирана.

И

все же она знала, что ей нечем себя защитить. Ее тело покрылось

холодным потом. Она ждала своей участи, пока Цзин Йиран нес ее к бару.

Было

два часа ночи, но в баре все еще царило оживление. Мужчины и женщины,

одетые вызывающе, танцевали в объятиях друг друга на танцполе.

Возможно,

потому, что он и члены его семьи жили в изоляции на своих личных

виллах, Цзин Иран предпочитал шумные и многолюдные места. Он ненавидел

тишину и покой. Он нашел диван рядом с баром и бросил ее на него.

Он щелкнул пальцами, и вскоре появилась горячая девушка в костюме зайчика с коктейлями.

Рядом с коктейлями лежала маленькая красная таблетка.

Цзин Йиран бросил таблетку в стакан. Таблетка вскоре растворилась и растворилась в красном коктейле.

Этот

коктейль был кроваво-красным и назывался «Кровавая Мэри». Шангуань Нин

подумал, как удачно для такого извращенца, как Цзин Иран, выбрать

напиток, похожий на этот.

Цзин Иран поставил бокал вина перед

Шангуань Нин. Увидев, что она даже не отпила из него, он вытащил из

кармана кольцо и положил его на стол перед ними.

Шангуань Нин нахмурился, гадая, что сейчас задумал Цзин Иран.

Она

взяла кольцо и внимательно посмотрела на него. Как только она собралась

убрать его, Цзин Йиран выхватил его у нее. Она наклонилась к нему, но

он был слишком быстр для нее.

Держа на руках Шнгуань Нин, Цзин

Иран знал, что теперь она в его власти . Он протянул руки, чтобы обнять

ее за мягкую и тонкую талию.

Он крепко вцепился в кольцо и спросил: «Ты ведь этого хочешь, правда?”»

Шангуань Нин кивнул и тихо ответил: «Да!”»

Если

она не ошибалась, это кольцо принадлежало ее матери, Хуан Лию. Это было

ее обручальное кольцо. Она носила его всю свою жизнь. Она никогда его

не снимала.

Каким-то образом ожерелье и кольцо исчезли вскоре после ее смерти.

Как мог Цзин Иран заполучить кольцо в свои руки?

Она

искала их целую вечность и бесчисленное количество раз прокручивала в

уме события того дня. И все же ей не удалось найти ни одной зацепки,

которая могла бы привести ее к ним. Всего за два дня Цзин Йиран смог

дать ей и то, и другое.

Цзин Йиран указал на бокал с вином и

приказал: «Поднеси вино к моим губам, чтобы я мог его выпить. Сделай

это, и кольцо будет твоим.”»

Шангуань Нин не колебался. Она взяла бокал с вином и поднесла к его губам.

Цзин Йиран взял сотовый телефон и щелкнул им по селфи. Увидев фотографию, он лукаво улыбнулся и тут же отослал ее.

У

Цзин Ичэня не было времени смотреть на свой мобильный телефон, который

продолжал мигать, показывая входящее сообщение, которое только что было

получено. Он ехал с такой скоростью, что не мог оторвать глаз от дороги.

Му Цин, сидевшая рядом с ним, подумала, что сообщение может быть

важным. Он проверил сообщение и был так потрясен, увидев его, что чуть

не выронил мобильник.

Цзин Ичэнь был заранее оккультирован, но спросил: «Что это?”

«Что ж… лучше посмотри сам,-сказала му Цин, передавая ему сотовый телефон.»

Инг

Ичэнь не мог поверить своим глазам. Снимок был четким и хорошо

сделанным. Шангуань Нин был в объятиях Цзин Ирана. Он собственнически

обнял ее за тонкую талию. Они сидели на диване, тесно прижавшись друг к

другу. Шангуань Нин выглядел хорошо и непринужденно. Она держала бокал

вина в своих тонких руках и поднесла его к губам Цзин Йирана.

Неоновый свет бара освещал их обоих, делая атмосферу сказочной и прекрасной.

Цзин Йиран крепче сжал руль. Вены, казалось, выступили у него на лбу. Напряжение в машине достигло предела.

Сдерживая порыв разбить сотовый телефон, Цзин Ичэнь нажал на акселератор и еще больше разогнал машину.

Тем

временем в баре Шангуань Нин мгновенно попытался схватить сотовый

телефон Цзин Ирана, увидев, что он щелкнул по их фотографии и может

злоупотребить ею позже.

В данный момент она была больна, но даже

если бы она была в полном порядке, она не могла сравниться с Цзин

Йираном, чей разум был на два шага впереди ее.

Закончив возиться с мобильником, Цзин Йиран небрежно отбросил его в сторону. Он взял стакан с «Кровавой Мэри» и сделал глоток.

«Ладно, я просто сделал так, как ты хотела. А теперь отдай мне кольцо.”»

«Ха-ха-ха,

моя красавица, разве ты не знаешь, что означает кольцо? Кольцо означает

предложение любви! Ты хочешь, чтобы я сделал тебе предложение?

Насколько мне известно, вы уже женаты. Быть дважды женатым-незаконно!

Так что разведись, прежде чем просить у меня кольцо.”»

Шангуань

Нин не ожидал, что он откажется от своего слова. — Яростно воскликнула

она., «Ты только что сказал, что если я поднесу бокал вина к твоим

губам, ты отдашь мне кольцо. Ты только что солгал мне??”»

Видя,

что она раздражена, как маленький котенок, сердце Цзин Ирана жаждало ее

еще больше. Он с силой ущипнул шангуань Нин за изящный подбородок.

—

Бесстыдно сказал он., «Я просил тебя накормить меня вином из твоего рта

в мой. Только не из стакана. То, что ты сделал, не считается.”»

Шангуань Нин была так зла, что ударила Йирана по лицу.

Отпечаток ее ладони был отчетливо виден на его лице.

Цзин Йиран замер.

Никто никогда не бил его, даже когда он был маленьким. Никто не посмел этого сделать!

Цзин Иран недоверчиво уставился на Шангуань Нин, и если бы взгляд мог убивать, Шангуань Нин не был бы жив.

Шангуань Нин уставился на него, отказываясь отступать.

Ее глаза были полны слез. Они стекали по ее щекам и никак не могли остановиться. Ей было грустно и отчаянно одновременно.

Последнее

воспоминание матери было прямо перед ней, в пределах ее досягаемости,

но она не могла до него добраться. Как она вообще узнает правду о смерти

матери, если все так и будет продолжаться?

Она чувствовала себя беспомощной!

Слезы

шангуань Нин произвели странное впечатление на Цзин Ирана. Он и раньше

видел, как плачут многие женщины, но никогда не испытывал такого чувства

ни к одной из них.

Он чувствовал боль, как будто его сердце разрывалось.

Почему это причиняло ему боль, когда на самом деле он сам причинял эту боль?

Может ли все это быть побочным эффектом коктейля, который он только что выпил?

Сейчас

Цзин Йиран игнорировал свои чувства. У него были более важные дела. Он

указал на второй бокал вина и сказал: «Позволь мне облегчить тебе

задачу. Выпей этот бокал вина, и я отдам тебе кольцо. Как это звучит?”»

<p>Том 1 Глава 115</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Шангуань Нин мгновенно вытерла слезы. Она ответила: «Вы не человек слова. Я не буду это пить.”»

Он видел, как тот бросил таблетку в этот коктейль. Она была достаточно умна, чтобы не пить его.

«На этот раз я сдержу свое слово. Кольцо будет твоим, пока ты пьешь это.”»

Цзин Йиран лениво откинулся на спинку дивана. Шангуань Нин отодвинулась от него, стараясь держаться как можно дальше.

Он был уверен, что Шангуань Нин обязательно выпьет этот коктейль.

К этому времени он уже мог оценить личность Шангуань Нина.

Цзин

Йиран был из тех мужчин, которые одержимы женщиной, если она им не

интересуется. Он испробует всю свою тактику, чтобы соблазнить ее.

Он будет угрожать ей, соблазнять, принуждать-ничего не выйдет, если она в конце концов уступит ему.

В своей жизни он встречал самых разных женщин. Он точно знал, что заставляет каждого из них тикать.

Женщины,

подобные Шангуань Нин, были простодушны и доверчивы. Ему не

потребовалось много усилий, чтобы заставить их прийти в себя.

«Давай,

выпей это, и если ты это сделаешь, я тоже открою тебе огромную тайну о

твоей матери! Разве ты не хочешь знать, что это такое?”»

Шангуань

Нин понимала, что Цзин Иран может знать о своей матери больше, чем она

сама. Хотя она понятия не имела, как он получил всю эту информацию, или

насколько достоверной была эта информация, она знала, что должна

попытаться вытянуть ее из него, несмотря ни на что.

Она взглянула на коктейль, словно решаясь на что-то. Она взяла стакан и выпила его содержимое.

Пряный

напиток мгновенно возбудил ее вкусовые рецепторы. Она не ела ни кусочка

уже больше суток. Ее желудок заурчал, когда она выпила эту пьянящую

смесь.

Вскоре алкоголь подействовал на нее. Или это была таблетка?

Она понятия не имела. Она чувствовала себя неуютно и у нее кружилась

голова.

Шангуань Нин уже был нездоров, и этот напиток был подобен

подливанию масла в огонь. Температура ее тела поднялась, и ей

показалось, что Пол ушел у нее из-под ног.

Ее зрение затуманилось, и она изо всех сил старалась не заснуть.

Она потянулась к Цзин Йирану и с большим трудом произнесла: «Отдай мне кольцо, сейчас же!”»

На

этот раз Цзин Йиран не отступил. Он надел старое, изношенное кольцо на

ее тонкий палец и снова обнял ее. У шангуань Нингхад больше не было сил

протестовать. Последнее, что она помнила, был взгляд на кольцо, чтобы

подтвердить, что это действительно кольцо ее матери. После этого она

погрузилась в глубокий сон.

Цзин Йиран подумал, что она просто

притворяется. Он презрительно усмехнулся. Не дождавшись от нее никакой

реакции, он подошел к ней поближе и понял, что она прерывисто дышит. Он

предположил, что таблетка в коктейле вызвала такую реакцию.

Он пощупал ее лоб. Было очень жарко. У нее была высокая температура.

Цзин

Иран остановился на мгновение, чтобы пересмотреть свой план ради

Шангуань Нин, но его потребность победить Цзин Ичэнь взяла верх. Цзин

Ичэнь не раз унижал его, и теперь настало время отомстить. Месть

наполнила его сердце.

Прежде чем он смог решить, что делать

дальше, он услышал шум около бара. В бар ворвался Цзин Ичэнь. Люди

кричали и пытались покинуть это место, но все выходы были наглухо

закрыты. Гости в баре испугались за свою жизнь. Всего несколько минут

назад все они танцевали в приподнятом настроении, а теперь понятия не

имели, что их ждет.

В баре царил полный хаос. Гости потребовали встречи с управляющим.

Цзин Иран старался держаться в тени и намеревался спрятаться в толпе, чтобы Цзин Ичэнь не смог заметить его или Шангуань Нин.

Он отнес Шангуань Нин в изолированную комнату и бросил ее на длинный диван.

Комната

больше походила на комнату для паники. Звуконепроницаемый и отключенный

от хаоса бара. Было так тихо, что Цзин Ичэнь мог слышать звук

собственного дыхания.

Он начал расстегивать рубашку Шангуань Нин и поцеловал ее в губы.

Внезапно он понял, что что-то не так.

Шангуань Нин не дышал!

Цзин Йиран нервно пощупал ее пульс.

Пульс у нее был очень слабый.

В голове у него все помутилось. Ее сердце билось медленно. Шангуань Нин не показывал никакого движения.

Цзин Йиран покрылся холодным потом. Он почувствовал, что задыхается. Как будто невидимая рука душила его.

Не

раздумывая ни секунды, он понес Шангуань Нин к ближайшему выходу, не

обращая внимания на то, что все выходы были наглухо закрыты.

Только

он вышел из комнаты, как кто-то ударил его по лицу. Кровь хлынула из

его носа в одно мгновение. Это был Цзин Ичэнь. Цзин Ичэнь выхватил

Шангуань Нин из рук Цзин Ирана и отнес ее в безопасное место.

Лицо Цзин Ичэня побледнело, когда он увидел состояние Шангуань Нин.

— Его голос задыхался от волнения., «Нин, проснись!”»

Му

Цин мгновенно проверил пульс Шангуань Нин. Он выглядел обеспокоенным.

Он сказал: «Мастер Цзин, она в шоке. Ее сердце бьется очень медленно. Мы

должны немедленно отвезти ее в больницу. Здесь ее невозможно оживить.”»

У Цзин Ичэня не было времени даже взглянуть на лежащего на полу Цзин Ирана. Он вынес Шангуань Нин наружу.

Личный

вертолет Цзин Ичэня уже стоял снаружи, готовый взлететь. Пять минут

спустя Шангуань Нин был доставлен в отделение неотложной помощи.

Му Цин быстро надел маску и перчатки. Он созвал всех врачей больницы, чтобы узнать их мнение.

На этот раз Цзин Ичэнь не вошел в приемный покой.

Он

чувствовал себя так, словно его сердце вырвали из груди. Он не мог

смотреть на нее. Он не осмеливался взглянуть на показания различных

приборов, подключенных к ее телу.

Он ждал снаружи, казалось, целую вечность.

Цзин

Йиран также добрался до больницы в течение часа. Стоя в конце коридора

отделения неотложной помощи, он терпеливо ждал, когда операция

закончится.

Если что-то случится с Шангуань Нин, то Цзин Ичэнь будет опустошен. Разве не это хотел увидеть Цзин Йиран?

Почему же тогда он не был счастлив?

Почему его сердце так тревожно?

Цзин

Ичэнь, сидевший на кушетке возле приемного покоя, заметил Цзин Ирана.

Цзин Ичэнь хотел убить этого злобного человека, но он был слишком убит

горем, чтобы сражаться. Его сердце и разум были с Шангуань Нин.

Цзин Ичэнь дал себе обещание, «Цзин Йиран, если что-нибудь случится с моей Нин, ты не проживешь и дня!”»

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Цзин Ичэнь услышал, как открылась дверь приемного покоя.

Цзин Ичэнь встал, надеясь услышать хорошие новости, но когда он увидел выражение лица МУ Цин, его сердце упало.

«Мастер Цзин, я предлагаю вам воспользоваться вашим вертолетом, чтобы доставить моего дедушку в больницу прямо сейчас!”»

<p>Том 1 Глава 116</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Му

Цин, обычно спокойная и собранная, сейчас казалась встревоженной.

Шангуань Нин перестал дышать. Ее сердце так и перестало биться. Му Цин

сделал все, на что был способен, но он никогда не мог сравниться со

своим дедом. Только его дед мог воскресить Шангуань Нина из мертвых. Не

теряя драгоценной минуты, он попросил Цзин Ичэня как можно скорее

вызвать дедушку му.

Цзин Ичэнь не задавал му Цин никаких вопросов. Он немедленно сделал звонок и направил вертолет к особняку семьи му.

Му Цин позвонил деду и терпеливо ждал, когда тот ответит на звонок.

«Дедушка,

мне нужна твоя помощь. Это срочно! Это вопрос чьей-то жизни и смерти.

Цзин Ичэнь направил свой вертолет к особняку. Пожалуйста, немедленно

отправляйтесь в больницу.” — Его голос дрожал.»

Дедушка му всегда

считал, что жизнь не предназначена для того, чтобы жить в крайностях. Он

рано ложился спать и рано начинал свой день. Было уже два часа ночи, и

когда внук попросил его приехать в больницу, он понял, что положение,

должно быть, тяжелое.

Если бы не было чего-то важного, внук не

позвонил бы ему. Как врач, МУ Цин был обучен практическому обращению с

любой неотложной медицинской помощью. Его профессия требовала, чтобы он

смотрел на смерть с очень близкого расстояния, каждый божий день.

Тот факт, что даже он был так встревожен, означал, что ситуация нуждалась в вмешательстве му Вэншэна.

Му

Вэншэн считал, что спасение жизни-это все равно что тушение пожара.

Каждая минута была важна. Одна секунда промедления была разницей между

жизнью и смертью.

Поэтому, как только внук положил трубку, он встал и оделся.

Когда он пришел во двор, вертолет уже был там.

Через

несколько минут дедушка му добрался до больницы. Он основал это

учреждение в одиночку. Все в больнице знали его и почтительно кланялись.

Он направился прямо в отделение неотложной помощи, вежливо кивнув персоналу.

Ему

было уже за 70 лет, но он все еще был очень сильным и крепким. Его лицо

выглядело здоровым, а седых волос почти не было. Он легко мог сойти за

человека лет пятидесяти.

Цзин Йиран очень нервничал, увидев, как дедушка му ворвался в приемный покой.

Му

Вегшенг, а именно дедушка му, ушел в отставку со своего поста в

больнице много лет назад. Он передал свою престижную больницу своему

внуку, му Цин,чтобы продолжить ее наследие. Он больше не был вовлечен в

повседневные дела больницы.

Му Цин знала, что если что-то и могло

спасти Шангуань Нин сейчас, так это Му Вэншэн и его «волшебное

прикосновение». Весь город, да и вся страна, знали об уровне медицинских

знаний му Вэншэна.

Му Вэншенг добрался до отделения неотложной помощи, быстро переоделся, надел перчатки и принялся за работу.

Как только он увидел Шангуань Нин, он понял, что она попала в беду.

Он

поручил своим сотрудникам помочь в спасательных работах, в то время как

Му Цин выступал в качестве его помощника. Му Цин казалась очень

взволнованной. Напротив, его дед работал спокойно и спокойно.

Обычно

му Вэншенг объяснял внуку каждую процедуру, как он это делал, но

сегодня все было по-другому. Ему нужно было сосредоточиться на том,

чтобы оживить человека, который был клинически мертв.

Любой, кто

знал му Вэншэна, сказал бы, что он был единственным врачом, который мог

вернуть пациента с грани смерти, пока пациент был в состоянии дышать без

жизнеобеспечения.

Шангуань Нин уже перестал дышать. Она была на аппарате искусственной вентиляции легких.

Время шло, И Цзин Ичэнь, который все еще ждал снаружи отделения неотложной помощи, стал ожидать худшего.

Он

был так взволнован, что ему захотелось зайти в отделение неотложной

помощи и узнать, в каком состоянии находится Шангуань Нин. В то же время

он боялся, что, войдя туда, не сможет спрятаться от правды.

Пока

он не выйдет наружу, по крайней мере, он сможет цепляться за надежду.

Если он войдет внутрь, ему придется смириться со своим худшим кошмаром.

Время шло, и жужжание машин в приемном покое заполнило тихий коридор.

Через несколько часов в комнате воцарилась тишина.

Цзин Ичэнь поднял голову.

Му Вэньшэн вышел первым. Он посмотрел на Цзин Ичэнь и коротко сказал: – «Живой!”»

Ни одно слово во всем мире не значило больше, чем это слово. Любая любовь и ненависть были бесполезны без силы этого слова.

Цзин

Ичэнь облегченно вздохнул. Он чувствовал себя возбужденным. Радость от

возвращения кого-то после того, как он почти потерял его, была чем-то,

что он не мог выразить.

Он был в том же поколении, что и дедушка

Цзин Ичэня Цзин Тяньюань. Он был престижен и однажды спас жизнь Цзин

Тяньюань. У них была очень близкая дружба друг с другом, так что то, как

он обращался с Цзин Ичэнь, тоже было довольно небрежным.

Видя, что Цзин Ичэнь все еще хочет войти внутрь, он хлопнул его по затылку.

«Ты

избалованный ребенок! Зачем ты так торопишься? Научитесь иметь немного

терпения.Я думал, что ты будешь подходящим примером для подражания моей

му Цин, но, похоже, я ошибся. Ваша публичная персона — всего лишь

фасад.На самом деле ты нетерпеливый ублюдок.”»

У старого Му был

твердый и громкий голос в ругани, и его Пощечина тоже была довольно

сильной. Цзин Ичэнь просто не мог сопротивляться.

Цзин Ичэнь не

мог дождаться, чтобы посмотреть, как дела у Шангуань Нин. Прочитав его

мысли, му Веншенг закричал: «Разве я не говорил тебе не заходить туда?

Девочка пережила это испытание, но она еще не вне опасности. Никому не

позволено входить в отделение неотложной помощи по своей прихоти и

прихоти. Пожалуйста, следуйте правилам. Похоже, му Цин нарушила для тебя

множество правил. Ему нужно сделать выговор.”»

У дедушки му все еще был твердый и громкий голос.

Му

Вэншэну было столько же лет, сколько деду Цзин Ичэня. Несмотря на свой

возраст, он добрался до больницы в этот неземной час и спас жизнь

Шангуань Нин. Цзин Ичэнь должен был проявить к нему уважение, несмотря

ни на что.

Му Вэншэн посмотрел на Ичэня и угрожающе спросил: «Ах

да? Я не могу тебя ругать? Пойдем со мной. Я уже старик, а вы, ребята,

все еще беспокоите меня. Со всем тем стрессом, который вы мне доставили,

я уверен, что моя жизнь сократилась бы на двадцать лет.”»

Сказав это, он потянул Цзин Ичэня за уши.

Цзин Ичэнь поморщился от боли. «Пожалуйста, дедушка му, отпусти меня. Я не пойду туда!”»

Ему

было уже за тридцать, и он возглавлял «Цзиншэн Энтерпрайзис». Он не мог

позволить себе испортить свой имидж, показавшись в таком виде на

публике. Дедушка му вывел его из больницы, держа за ухо. Что, если ли

дуо и его команда увидят его? Как он посмотрит им в лицо ?

Му

Вэньшэн не отпускал его. Не обращая внимания на мольбы Цзин Ичэня, он

пробормотал: «Мне кажется, я только что видел здесь Цзин Йирана. Где же

теперь этот мальчишка? Кажется, он убежал. Цин, Йиран и Вы выглядите

так, словно потеряли кого-то очень дорогого. Расслабьтесь, мои мальчики !

Расслабься. Не надо так волноваться. Кстати, чья это жена?”»

Цзин Ичэнь проигнорировал жгучую боль в ушах и немедленно ответил: «Она моя.. моя жена!”»

«Что

ты только что сказал? У тебя есть жена ? Разве ты не предпочитаешь

мужчин? Не могла же она быть привезена сюда из Таиланда? Эти тайцы так

искусны, говорю вам. Я мог бы поклясться, что пациентка в операционной

была женщиной. Боже, я, должно быть, старею!”»

<p>Том 1 Глава 117</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Цзин

Ичэнь пошатнулся, так как дедушка Му не отпускал его ушей. Если бы

кто-то из посторонних стал свидетелем этого, они бы усомнились, что это

та же самая учтивая и серьезная деловая икона, Цзин Ичэнь. Ли дуо и его

команда были поражены, но сделали вид, что ничего не видели.

«Дедушка му, Нин не подвергался операции по смене пола. Она же девочка по рождению!”»

«О,

девушка! Конечно, я это знал. Во всяком случае, я никогда не ожидал,

что тайские врачи будут так искусны. Цзин Тяньюань, старый ублюдок, даже

не сказал мне, что ты женат. Отныне я позабочусь о том, чтобы разорвать

с ним все связи.”»

Му Вэньшэн продолжал болтать с Цзин Ичэнь. Он

просто читал ему нотации, а Цзин Ичэнь терпеливо кивал. Прошел еще час,

прежде чем вошла му Цин.

Как только старик увидел внука, он крепко похлопал его по спине.

«Маленькая

Цин, чему я тебя научил ? Будь спокоен и держись стойко, как мужчина,

понял? Зачем ты так торопишься? Я еще не умер, а ты уже так напряжен. Не

смей так волноваться, когда находишься в операционной. Я ясно

выразился? Возьми себя в руки, парень.”»

— С несчастным видом

сказала му Цин, «Перестань, дедушка. Я уже не раз говорил вам, что мне

не нравится, когда вы меня бьете, даже если это шутка. Наверное, я не

такой умный, как мастер Цзин, потому что ты так часто бил меня. Я

уверен, что это повлияло на мой мозг. И я просто хотел уточнить, что я

не беспокоился, я просто выражал свои эмоции.”»

«Как ты смеешь мне перечить? — сказал дедушка Му и снова хлопнул му Цин по спине.»

«Чему

вы научились в медицине? Ты даже Нобелевскую премию не получил. Ты все

еще звонишь мне посреди ночи, в случае неотложной медицинской помощи.

Как ты смеешь утверждать, что ты такой тупой из-за моего избиения?

Посмотри на маленького Чэня. У него тоже нет Нобелевской премии, но зато

есть огромное предприятие. И теперь ему нравятся женщины! Разве ты не

можешь просто научиться у него хорошим вещам?”»

«Маленький Чэнь »

не мог перестать массировать уши, потому что дедушка му так сильно их

дергал. Он потерял дар речи, потому что наконец-то заслужил похвалу от

дедушки му.»

Он воспользовался тем временем, когда старик говорил му Цин, и быстро покинул их кабинет.

Вскоре наступило утро.

После

драматической ночи, полной неожиданностей, Шангуань Нин лежал на

больничной койке в обычной палате. Нос и рот были закрыты кислородной

маской. К ее руке была подсоединена капельница. Она дышала, но выглядела

очень слабой.

Сидя на стуле возле ее кровати, Цзин Ичэнь взял ее

другую руку в свою. Видя, что она находится рядом с ним и ее жизненные

показатели улучшаются, Цзин Ичэнь почувствовал себя намного лучше. Тучи

надвигающейся гибели, нависшие над его сердцем, наконец-то уступили

место солнечному свету.

Ее лицо утратило свой цвет. Ее губы,

которые раньше были розовыми и влажными, не блестели. Перемена в ней

была душераздирающей, но, по крайней мере, она была жива.

После

нескольких бутылок глюкозы и внутривенных добавок Шангуань Нин все еще

не проснулся. Прошло уже два дня, а она все еще безжизненно лежала на

кровати.

Цзин Ичэнь остался рядом с ней, опасаясь, что если он уйдет, то опять что-то пойдет не так.

Каждый раз, когда му Цин приходила проведать Шангуань Нин, Цзин Ичэнь спрашивала его, почему она до сих пор не проснулась.

Он

понимал, что чувствует Цзин Ичэнь. На этот раз му Цин не смеялась над

его затруднительным положением. Вместо этого он посочувствовал ему и

успокоил его, сказав, что Шангуань Нин была так близка к тому, чтобы

потерять свою жизнь. Ей повезло, что она пережила это испытание, но

может пройти еще пара дней, прежде чем она проснется.

Три дня спустя Шангуань Нин открыла глаза.

У нее болела голова, тело онемело и не хватало сил.

Пробыв некоторое время в оцепенении, она вдруг вспомнила цепь событий, приведших ее в такое состояние.

Она вспомнила, что Цзин Йиран надел ей на палец кольцо матери, прежде чем она потеряла сознание.

Где же кольцо? Где же кольцо??

Она

тут же подняла руку, чтобы проверить, на месте ли кольцо. Она не

удивилась бы, если бы Цзин Йиран снял кольцо после того, как она

потеряла сознание

Как только Шангуань Нин пошевелилась, Цзин Ичэнь, отдыхавшая у ее постели, тоже проснулась.

«Ning!” Цзин Ичэнь был так счастлив, что прослезился от радости, увидев, как Шангуань Нин открыла глаза. «Ты проснулся, Нин!”»»

Шангуань

Нин изумленно уставился на него. Теперь у Цзин Ичэня появилась борода.

Он не брился уже несколько дней. Его одежда была помята, казалось, он не

менял ее уже несколько дней. Его глаза выглядели усталыми. Он явно не

спал. Его голос звучал хрипло и слабо.

У шангуань Нина заныло сердце. — Спросила она его. «Как долго я был в коме?”»

Она вздрогнула от собственного голоса, как только заговорила.

Ее голос был не громче шепота. Голос у нее был ужасный. У нее сильно болело горло.

Цзин Ичэнь, казалось, не возражал. Он не думал, что ее голос был ужасен. Он подумал, что это самый сладкий звук на свете.

Он крепко сжал руки Шангуань Нин и сказал: «Вы были в коме в течение четырех дней.”»

«Вы ждете у моей постели уже четыре дня?”»

«Да,

я охранял тебя. Я хотел увидеть тебя, как только ты откроешь глаза. Я

не хотел оборачиваться и потом понимать, что ты снова пропал.”»

Слезы

хлынули из глаз Шангуань Нин. Она подняла руку и нежно погладила его

красивое лицо. Она любезно сказала: «Какая же ты глупая. Тебе нужно

хорошенько отдохнуть, иначе кто позаботится обо мне, если ты устанешь и

заболеешь.”»

Цзин Ичэнь взял ее за руку и сказал: «Детка, ты

действительно напугала меня. Я думал, что потеряю тебя. Спасибо, что

вернулся и не исчез из моей жизни!”»

Шангуань Нин не знала, что

всего четыре дня назад ее объявили клинически мертвой. Она не знала, что

была похищена Цзин Ираном из больницы прямо под бдительным оком Цзин

Ичэня. Она понятия не имела, как сильно страдал Цзин Ичэнь, когда она

была в коме.

Но она знала, что Цзин Ичэнь любил ее от всего сердца

и заботился о ней, как никто другой. Она чувствовала, как важно для

него ее благополучие.

В этот момент она почувствовала, что ее жизнь стоит того и что она не будет сожалеть, если умрет в этот самый момент.

Ей

было наплевать на все, что сказал ей Тан Юнь. Она не могла себе

представить, что кто-то будет любить ее и заботиться о ней больше, чем

Цзин Ичэнь. Он не мог любить никого другого так, как любил ее, и она

наконец поверила в это.

Через некоторое время Шангуань Нин снова

вспомнил о кольце. Она начала искать его, нащупывая на кровати, но

кольца матери нигде не было. Единственным кольцом, которое она сейчас

носила, было ее собственное обручальное кольцо.

Она попыталась встать, но сил уже не было.

«В чем дело, Нин? Что ты ищешь?” — Спросил Цзин Ичэнь, видя, как она напряжена.»

«Нет, я в порядке.Вы случайно не видели кольцо на моем пальце? Это старая книга. Золотое кольцо с маленьким бриллиантом.”»

Цзин Ичэнь достал из кармана кольцо и протянул ей. «Ты имеешь в виду вот это?”»

<p>Том 1 Глава 118</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Шангуань

Нин тут же взял его и внимательно осмотрел. Она вздохнула с

облегчением, убедившись, что это кольцо с бриллиантом ее матери.

Цзин Ичэнь заметил это кольцо с бриллиантом, когда медсестра подключала капельницу к предплечью Нин, пару дней назад.

Он

не был уверен, откуда взялся этот бриллиантовый перстень и что он

означает, поэтому просто аккуратно спрятал его для нее. Он знал, что это

не могло быть бриллиантовое кольцо, которое подарил ей Цзин Иран,

потому что личность Цзин Ирана была такова, что он предпочитал все, что

было выше всего остального. Он не дал бы ей ничего такого старого. Он

предпочел бы подарить ей новенький блестящий пасьянс.

Через

мгновение шангуань Нин объяснил: «Это обручальное кольцо моей матери.

Она никогда не снимала его с пальца, пока была жива. После того, как она

умерла, это кольцо и ее ожерелье исчезли. Я чувствую себя счастливицей,

получив два самых дорогих ее имущества. Что-то подсказывает мне, что

правда о ее смерти не будет ускользать от меня слишком долго.”»

Услышав это, Цзин Ичэнь почувствовал себя немного виноватым.

Он

обещал выяснить правду о смерти ее матери, но после долгих и

кропотливых поисков так и не нашел ни одной зацепки. Человеку его

положения было бы нетрудно узнать правду о чем-то, но все связанные с

этим улики и свидетельства были тщательно стерты или таинственно

пропали. Без них было почти невозможно найти что-то убедительное.

Он немного помолчал, а потом вдруг спросил: «Нин, Цзин Йиран дал тебе это кольцо?”»

Шангуань

Нин кивнул и сказал: «Да, он дал его мне. Но я думаю, что это довольно

странно – как он мог получить вещи моей матери? Он познакомился со мной

всего несколько месяцев назад. Я застрял в этой колее на столько лет, но

так и не смог найти ни единой зацепки. Он почти не тратил времени на

выяснение правды, но сделал гораздо больше.”»

Цзин Ичэнь ненавидел

Цзин Ийрана до глубины души, потому что глупости Цзин Ийрана едва не

стоили Шангуань Нин ее жизни. Цзин Ичэнь хотел разорвать его на части.

Он хотел бы, чтобы один из его людей избил Цзин Ирана до полусмерти.

Таким образом, Цзин Йиран будет найден дома в течение нескольких

месяцев. Может быть, тогда он получит урок, который никогда не забудет.

Вот почему его ненависть частично исчезла в этот момент, и вот почему он

смог провести этот анализ рационально и спокойно.

Цзин Ичэнь вырос вместе с Цзин Ираном. Хотя их отношения были напряженными, оба брата знали друг друга очень хорошо.

Цзин

Йиран не был таким уж неспособным или беспечным, как он притворялся.

Быть Казановой и бабником — это только видимость. Он был чрезвычайно

могущественным человеком. Если бы доктор му Цин не был с Цзин Иченем на

днях, они не смогли бы проникнуть в бар. Это было такое надежное

убежище. Цзин Ичэнь знал о способностях своего брата.

Но Цзин Ичэнь был абсолютно уверен, что Цзин Иран все еще гораздо менее способен, чем он.

Поскольку

он еще не был столь же способным, как он, он все еще мог узнать то, что

не мог найти, это в основном означало, что он контролировал одного или

нескольких инсайдеров, связанных с этим делом много лет назад.

Казалось, что ему понадобится больше людей, чтобы контролировать Цзин Йирана в более глубокой степени.

Шангуань

Нин вышла из комы, но ее состояние все еще было очень хрупким. Му Цин

пришел проведать ее, и он подтвердил, что она нуждается в большем

отдыхе, чтобы полностью восстановиться.

После ухода му Цин Цзин Ичэнь накормила Шангуань Нин овсянкой и дала ей еще немного поспать.

После того как она уснула, он позвонил Чжэн Цзин, комиссару уголовной полиции.

Чжэн Цзин немедленно ответил на звонок и сказал: «Мастер Цзин, чем я могу вам помочь?”»

Цзин

Ичэнь заговорил тихим голосом: «Здесь кто-то спит. Я буду говорить

очень тихо, чтобы ее не потревожить. Слушай внимательно.”»

Цзин

Ичэнь скорее сделает этот звонок из той же комнаты, где спала Шангуань

Нин, и рискнет потревожить ее, чем сделает этот звонок снаружи и снова

оставит ее в покое. Это было слишком опасно, И Цзин Ичэнь не хотел

повторять свою ошибку.

Чжэн Цзин потерял дар речи. Это звучало неправильно. О ком же так беспокоился Цзин Ичэнь?

Эта забота была очень похожа на заботу человека о том, кого он глубоко любит.

Чжэн Цзин никогда не видел мастера Цзина с этой стороны.

— Сказал он в шутку., «Мастер Цзин, это совсем на тебя не похоже. Ваша жена спит в той же комнате ?”»

Чжэн

Цзин рассмеялся собственной шутке. Все знали, что Цзин Ичэнь был

трудоголиком и не тратил свое время на женщин. Десять лет назад он был

связан с одной женщиной, а именно с Тан Юн. После ее исчезновения Цзин

Ичэнь устроил погром во всем городе. Во всяком случае, это было так

давно.

«Да, моя жена спит. Она чутко спит, поэтому я не могу говорить громче в данный момент.”»

Чжэн

Цзин не верил своим ушам. Неужели это действительно Цзин Ичэнь так

беспокоился о чьем-то благополучии, что пытался говорить по телефону

тихо?

«Отныне прослушивайте каждый телефонный звонок, который

делает и получает Цзин Йиран, включая звонки его ближайших помощников.

Присылайте мне подробный отчет об этом через день.”»

Чжэн Цзин не

слышал ни слова из того, что только что сказал Цзин Ичэнь. Он подумал,

что это шутка. Цзин Ичэнь и женился? Это не сходилось. Он не мог не

спросить: «Мастер Цзин, вы женаты?!”»

Цзин Ичэнь был удивлен наглостью комиссара, задавшего ему этот вопрос. Он все же предпочел ответить вежливо, «ДА.”»

Чжэн

Цзин внезапно осознал свою глупость. Он задавал любопытные вопросы о

личной жизни Цзин Ичэня. Это было не его дело. Он немедленно извинился

за свое недостойное поведение и вернулся к делу. «Мастер Цзин, чьи

звонки вы хотите, чтобы я прослушивал?”»

«Цзин Йиран и его помощники.”»

«Хорошо. Просто подтверждаю. Вы хотите, чтобы я прослушивал все звонки, сделанные и принятые вторым мастером Цзином, я прав?”»

Чжэн

Цзин почти поверил, что опять ошибся. Хотя было общеизвестно, что Цзин

Ичэнь И Цзин Иран никогда не ладили друг с другом, прослушивание

телефонных звонков выводило их на совершенно новый уровень. Кроме того,

Цзин Йиран был из тех, с кем лучше не связываться. Он был способен

сделать еще хуже, если его обидеть.

Кроме того, Чжэн Цзин

сознавал, что он сам не является окончательным авторитетом во всем, что

касается полицейского управления. Кроме того, у него были люди, перед

которыми он отвечал за свои поступки.

Если он не поддержит свои

требования с необходимыми одобрениями, ему не будет предоставлено

достаточно ресурсов с точки зрения капитала или рабочей силы.

Прослушивание

телефона второго мастера Цзина не было шуткой. Эта задача сопряжена с

большим риском. Цзин Иран был вторым сыном Цзин Чжунсю. Не имело

значения, что приказ об этом исходил не от кого иного, как от старшего

сына Цзин Чжунсю, Цзин Ичэня. Это все еще было очень опасно!

Чжэн

Цзин понимал, что не имеет значения, сколько наград он и его команда

получили в прошлом. Теперь в цель попал Цзин Йиран. Он был сердцеедом

нации. Пойти за ним означало бы послать открытое приглашение для

публичного осмеяния, особенно со стороны женщин.

<p>Том 1 Глава 119</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Чжэн

Цзин в конце концов пришел в себя, потому что Цзин Ичэнь не только

согласился предложить рабочую силу, но и экономическую поддержку и

необходимые разрешения от вышестоящих инстанций.

Чжэн Цзин не мог придумать ни одной причины, чтобы не начать прямо сейчас.

В результате с полудня того же дня телефоны Цзин Йирана и всех его помощников прослушивались.

Шангуань Нин пробыла в больнице еще два дня, прежде чем смогла вернуться домой.

Она

чувствовала себя намного лучше. Кроме случайных головных болей, которые

беспокоили ее время от времени, ей не о чем было беспокоиться.

Последние

два дня стали для Нин настоящим открытием. Она узнала, как ее тело

впало в шок, когда она была вынуждена выпить коктейль, который был

накачан наркотиками. Она узнала, что именно дедушка му спас ее из лап

смерти.

Если бы не Цзин Ичэнь, который спас ее в нужное время, она, возможно, потеряла бы свою жизнь.

Цзин

Ичэнь все еще чувствовал себя виноватым за весь этот эпизод. Он

чувствовал, что если бы не его беспечность, всего этого не случилось бы.

Если бы он был немного осторожнее, у Цзин Ирана не было бы такой

возможности воспользоваться Шангуань Нин.

Цзин Ичэнь не знал, что

Шангуань Нин был нездоров в течение полутора дней, прежде чем он

вернулся домой из своей деловой поездки.

Цзин Ичэнь знал, что Тан

Юнь встречался с Шангуань Нин, но он не знал, что Тан Юнь сказал Нин,

что расстроило ее до такой степени. Он лежал в постели и держал Шангуань

Нин в своих объятиях, когда он объяснил ей с любовью, «Нин, что бы Тан

Юнь ни говорила тебе в будущем, пожалуйста, не верь ей. Если у вас есть

какие-то вопросы, приходите и спрашивайте меня. Вы и она-разные люди по

своей природе. Вы наивны, и вами легко манипулировать. Бывали времена,

когда даже я влюблялся в ее слезливые истории.”»

Шангуань Нин кивнул, все еще прижимаясь к его груди. «Я понимаю.”»

Понимая, что ее слова звучат неубедительно, Цзин Ичэнь спросил ее: «Ning. Ты ничего не хочешь мне сказать?”»

Когда

он вернулся из Австралии, много Ночей назад, она была очень расстроена

из-за него. Теперь он понял, что ее презрительное отношение было вызвано

тем, что сказал бы ей Тан Юнь.

Шангуань Нин улыбнулся и сказал: «Я так и сделал, но теперь уже нет.”»

Шангуань

Нин думала о том, что сказал ей Тан Юнь. Она пришла к выводу, что

скорее поверит Цзин Ичэню, чем той чепухе, которую говорил Тан Юнь. Цзин

Ичэнь неоднократно уверял Нин, что только она была его первой любовью.

Когда она встретила его в первый раз, то поняла, каким холодным и равнодушным он может быть.

Если

он, с таким человеком, каким он был, действительно сделал все, что

сказал Тан Юнь, то он должен был действительно что-то чувствовать к ней.

В

любом случае, Тан Юнь был прошлым Цзин Ичэня. Его прошлое больше не

имело значения. Пока Нин была женщиной, которую теперь любил Цзин Ичэнь,

остальное не имело значения.

В его объятиях она чувствовала себя

счастливой и желанной. Она чувствовала себя хихикающим подростком,

который влюбился в первый раз.

Шангуань Нин решил больше не обсуждать эту тему и довериться ему.

Он

обхватил ее руками, чтобы ей было удобнее сидеть. Он спокойно объяснил:

«Нин, я придаю Тан Юн все это значение не потому, что люблю ее. Я

защищаю ее и выполняю все ее просьбы, потому что я в долгу перед ней.

Она … она и раньше спасала мне жизнь. Она подвергла свою жизнь опасности

и даже не подумала дважды об этом.”»

Шангуань Нин сел. Она никак

не ожидала, что Цзин Ичэнь наконец раскроется и заговорит о том, что

произошло между ним и Тан Юнем много лет назад.

Она видела, как

Цзин Ичэнь вспоминает о прошлом. Очевидно, воспоминания о том времени

были неприятными, потому что она видела, как он напрягся. Даже мысли о

тех днях все еще беспокоили его после всех этих лет. Может быть, именно

поэтому он решил никогда не говорить об этом.

Она крепко обняла его, желая утешить. Сказать ему, что все в порядке, теперь она у него в руках.

Цзин Ичэнь был человеком, который ничего не боялся. Видеть, как он чувствует себя таким беспомощным, было удручающе.

Так Тан Юнь спас жизнь Цзин Ичэня. Интересно, что за этим последовало?

Цзин

Ичэнь продолжал: «Я думал, что ее больше нет. Она никак не могла

выбраться оттуда живой. Единственная причина, по которой я никогда не

прекращал ее поиски, заключалась в том, что ее тело все еще не было

найдено. Это было единственное, что давало мне надежду на то, что она

жива. Я искал ее повсюду. Во всех городах, а потом и во всех странах,

где только мог, пока наконец не нашел ее.”»

Шангуань Нин немного помолчал, а потом спросил: «Если она все еще была жива, почему не пришла искать тебя?”»

Если

Тан Юнь так сильно заботилась о Цзин Ичэне, как она утверждала, то

почему же она не искала Цзин Ичэня? Она утверждала, что является его

невестой. Если она жива, то почему десять лет ждала, пока Цзин Ичэнь

найдет ее?

«Она сказала, что потеряла память, — сказал Цзин Ичэнь,

как будто он слышал все невысказанные вопросы Шангуань Нин. «Она

утверждает, что за последние два года к ней вернулась большая часть

памяти.”»»

Несмотря на то, что Шангуань Нин поверил рассказу Тан

Юня, Цзин Ичэнь все еще не верил ему. За последние несколько лет он

встречал людей, которые сначала теряли память, а потом вновь обретали

ее. То, что они испытали, сильно отличалось от того, что, как утверждал

Тан Юнь, они чувствовали.

Действительно ли Тан Юнь потеряла

память, Цзин Ичэнь мог легко узнать из своих источников. Он просто не

думал, что это настолько важно для него, чтобы тратить свое время на все

это сейчас. Также не было важно выяснить, почему она в конце концов

согласилась вернуться в Китай или почему она не связывалась с Иченем в

течение последних двух лет, когда к ней вернулась память.

Важно было то, что она все еще была жива.

Этого было достаточно.

Шангуань

Нин думал, что то, через что прошел Тан Юнь, изменило его жизнь. Она не

могла не пожалеть ее. «Похоже, ей тоже пришлось нелегко. Впредь я

постараюсь быть с ней повежливее. Я не буду называть ее случайным

продавцом.”»

Цзин Ичэнь улыбнулся. «Какой продавец?”»

«Она стояла в приемной, в компании и всем говорила, что она твоя невеста. Я сказал ей, что она больше похожа на продавца.”»

«Она больше никогда не будет посещать компанию, я обещаю.”»

Слух

о том, что Тан Юнь-его невеста, распространился по всей компании, как

лесной пожар. Лу Цин уже доложил ему обо всем этом в тот же день. Даже

Цзин Чжунсю, который никогда не вмешивался в его дела с тех пор, как он

возглавил компанию, позвонил ему и сказал, чтобы он был осторожен с

репутацией семьи. Он также предупредил его, чтобы он никогда не предавал

Шангуань Нин.

Впервые Цзин Ичэнь не прервал отца резко.Вместо этого он сделал усилие, чтобы предложить отцу объяснение.

«Между

мной и Тан Юнем ничего не происходит. Шангуань Нин-моя жена.

Она-единственная, кого я люблю. Отныне и навсегда. Ничто этого не

изменит.”»

Ичэнь сказал Лу Цину, что если кто-то осмелится

спросить его об Ичэне и Тан Юне, то он должен сказать им, что Цзин Ичэнь

счастливо женат и у него нет никаких сомнений в том, что у него есть

невеста.

На следующий день в офисе произошел настоящий фурор.

Сотрудники не могли перестать обсуждать, почему они совершенно не знают

об этой новости. Особенно раздражались женщины-служащие. Некоторые даже

были убиты горем.

По настоянию Цзин Ичэня шангуань Нин был

вынужден взять двухнедельный отпуск. Он не хотел, чтобы она напрягалась,

немедленно возобновляя работу.

Через две недели, когда Шангуань

Нин начала ходить в офис, она удивилась, почему моральный дух женщин в

компании был так низок. Она спросила Ми Сяосяо в чем дело, «Что же

все-таки происходит? Почему все так подавлены?”»

Ми Сяосяо посмотрела на нее и вздохнула.

Ми Сяосяо похлопала Шангуань Нина по плечу и спросила: «Шангуань Нин, вы ведь не … разведены, не так ли?”»

Шангуань Нин смутился еще больше. «Нет. Почему?”»

«О,

тогда это хорошо. Что ж… пожалуйста, не оставляй своего мужа. Работайте

над своим браком и живите своей жизнью хорошо. Наш президент … наш

президент уже женат!”»

<p>Том 1 Глава 120</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

28 апреля был день рождения Хуан Лиханя. Шангуань Нин отправился в торговый центр, чтобы выбрать подарок для него.

Ми Сяосяо предложила составить ей компанию. Они провели весь день в поисках чего-нибудь подходящего, но так ничего и не нашли.

Во-первых,

Шангуань Нин не хотела покупать что-то своему дяде, просто ради этого.

Она хотела подарить ему что-нибудь, что ему действительно понравится.

Во-вторых, она действительно не могла придумать ничего такого, чего бы

уже не было у Хуан Лиханя.

Когда она жила за границей, несколько

лет назад, она покупала ему местные сувениры или предметы по его выбору и

отправляла их ему по почте. В этом году она была в Китае и все еще не

знала, что ему купить.

Ми Сяосяо не жаловалась, хотя на ней были

туфли на высоком каблуке. Она любила ходить по магазинам и просматривать

различные магазины в торговом центре. «Эй, Шангуань, там есть

фарфоровый магазин, пойдем посмотрим. Может быть, мы найдем что-нибудь

подходящее.”»

Шангуань Нин последовал за ней в магазин.

Ее дядя любил чай, так что, возможно, она могла бы купить ему чайный сервиз.

Войдя в магазин, они увидели два знакомых лица.Мужчина был высоким и красивым. Девушка рядом с ним была элегантной и красивой.

Это были Цзин Ичэнь и Тан Юн.

Ми

Сяосяо вздрогнула, увидев их обоих. Шангуань Нин был безразличен. Она и

глазом не моргнула. Она вела себя так, словно совсем их не знала. Она

подошла к стеклянной полке и начала рассматривать коллекцию Хрустального

фарфора в магазине.

Ми Сяосяо толкнула Шангуань Нин локтем.

«Шангуань, Ущипни меня! Я подозреваю, что теперь у меня есть четкое

представление о них.”»

Шангуань Нин сделал, как он просил. Она сильно ущипнула Ми Сяосяо. Ми Сяосяо закричала от боли.

Цзин

Ичэнь, стоявший к ним спиной, обернулся и увидел свою жену и Ми Сяосяо.

Жена даже не взглянула на него. Она, казалось, просматривала какие-то

чайные сервизы, пока Ми Сяосяо массировала ей руку.

Тан Юнь что-то шептала Цзин Ичэнь, опустив голову. Вскоре она заметила Шангуань Нин и ее спутника.

Она

думала, что Шангуань Нин преследует их и собирается напасть на нее.

Затем Тан Юнь нарочно подошел к Цзин Ичэню и взял его за руку. — Сказала

она очаровательным тоном, «Ичэнь, это моя вина. В следующий раз я буду

осторожнее. А пока позвольте мне взять эту бело-голубую фарфоровую

фигурку. Он стоит всего несколько тысяч юаней. Пожалуйста, заплатите за

это и поехали. Ты ведь не можешь сказать мне «нет», правда ?”»

Цзин

Ичэнь ненавидел, когда кто-то, кроме Шангуань Нин, прикасался к нему.

Это мог быть мужчина или женщина, не важно. Он отбросил свою руку, как

условный рефлекс, в тот момент, когда Тан Юнь держал его за руку.

Тан

Юнь знал об этой его причуде. Она знала, что он не любит, когда к нему

прикасаются, но ей хотелось досадить Шангуань Нину. Она хотела, чтобы

Шангуань Нин знал, что Цзин Ичэнь был ее мужчиной, поэтому она держалась

за Цзин Ичэнь, как бы отмечая свою территорию.

Она почувствовала

себя очень неловко, когда Цзин Ичэнь убрал руку. Что еще хуже, Шангуань

Нин был свидетелем всего этого. Чтобы сохранить лицо, Тан Юнь держался

рядом с Цзин Иченем и отказывался смотреть в глаза Нин.

Почувствовав

дискомфорт Цзин Ичэня, Шангуань Нин увидел, что Цзин Ичэнь тоже не в

легком положении. Он был в ярости и изо всех сил старался держать себя в

руках. Выражение его лица было легко прочесть.

Она не собиралась

ни разговаривать с ними, ни драться с Тан Юнем. Она больше не хотела

конфликтовать с Тан Юнем, после того как узнала, что Тан Юнь спас жизнь

Цзин Ичэня. Это делало ее спасительницей Шангуань Нин.

Шангуань

Нин был терпелив все это время, но видя, что Тан Юнь ведет себя так

вызывающе, Шангуань Нин не мог просто быть невинным свидетелем и

смотреть шоу. Ей нужно было что-то предпринять. В конце концов, она была

женой Цзин Ичэня.

Ми Сяосяо поприветствовала их, как только Цзин Ичэнь повернулся к ним. «Господин Президент, я так рада вас видеть!”»

Как только Ми Сяосяо закончила говорить это, Шангуань Нин подошла к Цзин Ичэню, встала на цыпочки и поцеловала его в губы.

Увидев

это, Ми Сяосяо не поверила своим глазам. Эта сцена была прямо из кино.

Она даже не заметила, как уронила мобильник. Она вышла из задумчивости

только тогда, когда телефон упал на землю.

Цзин Ичэнь не ожидал,

что Шангуань Нин поцелует его на глазах у стольких людей. Обычно она

была очень застенчивой и не проявляла инициативу по собственной воле.

Это всегда была Цзин Ичэнь, которая брала на себя усилие, и он всегда

чувствовал, что заставляет ее .

Видя, что Цзин Ичэнь отвечает

взаимностью на поцелуй Шангуань Нин, Тан Юнь был раздражен и безумно

ревновал. Разве это не тот самый Цзин Ичэнь, который не любит, когда

кто-то прикасается к нему? Как он мог позволить этой сучке целовать

себя? Что случилось со всеми его проблемами интимности теперь? Куда же

они исчезли?

После того, как Шангуань Нин закончил целовать его,

она протянула руки, чтобы поправить его костюм и воротник, в кокетливой

манере. Затем она сказала: «Дорогая, не работай слишком усердно. Приходи

сегодня пораньше домой. Мне нравится чайный сервиз. Не могли бы вы

заплатить за это? И еще, пожалуйста, отнеси его домой, ладно? Мне пора

идти. Мне так много нужно сделать.”»

Цзин Ичэнь улыбнулся. Он

вытащил из бумажника золотую карточку и протянул ее Шангуань Нин.

«Конечно, я заплачу за него и привезу тебе декорации домой. Здесь.

Оставьте себе мою визитку. Теперь иди в магазин, но скоро возвращайся

домой.”»

Даже не взглянув на карточку, Шангуань Нин взяла ее и

спрятала в сумочку. Затем она обратилась к продавцу, который был

совершенно сбит с толку, «Сэр, пожалуйста, упакуйте этот чайный сервиз и

отдайте его вот этому джентльмену. Спасибо.”»

Сказав это, она

повернулась и потащила уже изумленную Ми Сяосяо прочь от магазина.

«Пойдем, Сяосяо, разве ты только что не сказала, что хочешь купить

платье? Пойдем посмотрим на него. Я пойду с тобой.”»

Ми Сяосяо,

все еще пребывавшая в замешательстве, тихо последовала за ней. После

того, как они вышли из магазина, Ми Сяосяо поняла, что оставила свой

мобильный телефон в магазине. Она побежала обратно в магазин, чтобы

забрать его.

Когда они отошли немного дальше и Ми Сяосяо

убедилась, что Цзин Ичэнь их не слышит, она крепко обняла Шангуань Нин,

хихикая и заливаясь смехом, и возбужденно продолжила: «Шангуань, ты… вы

женаты… на… — он ?”»

Шангуань Нин улыбнулась своей самой широкой

улыбкой и весело сказала, «Отпусти меня, глупая девчонка. Я умру от

удушья, если ты этого не сделаешь.”»

Ми Сяосяо тут же отпустила

ее, а затем крепко поцеловала в лицо Шангуань Нин. Затем она сказала,

безумно смеясь: «Ха-ха-ха, я только что поцеловал женщину, которая

поцеловала президента. Держаться.. Я поцеловал женщину, которую целовал

президент!”»

Шангуань Нин вытерла слюну с лица. Она не могла не улыбнуться Ми Сяосяо, которая была просто слишком возбуждена.

Она

думала, что Ми Сяосяо рассердится на нее за то, что она не рассказала

ей о своей женитьбе на Цзин Ичэнь. Вместо этого Ми Сяосяо была так

счастлива и взволнована, что не могла прийти в себя от этой огромной

новости. Она была так счастлива за Шангуань Нин.

«Сяосяо, я не пытался специально скрывать правду. Я просто…”»

«Все

в порядке, правда. Я тебя не виню. Ты был не в том положении, чтобы

делиться правдой со всеми. Женщины в офисе будут так завидовать тебе.

Скоро с тобой будет покончено.” Она сделала игривый жест, как будто ей

перерезали горло.»

Шангуань Нин рассмеялся.

Ми Сяосяо

похлопала Шангуань Нина по плечу и сказала с улыбкой, «Итак, Шангуань,

ты тот, кто очаровал президента. Так что то, что я говорю тебе каждый

день-это просто пустая трата времени, а? Я даже пытался убедить тебя

развестись. Слава Богу, ты меня не послушал. О Боже, я чувствую себя так

ужасно, что говорю это.”»

«Что ж… Сяосяо, тебе лучше никому об

этом не рассказывать. Я не хочу, чтобы наши коллеги в компании знали об

этом.” Шангуань Нин пришлось напомнить об этом подруге. Она знала, что

Ми Сяосяо была взволнована, но не хотела, чтобы она проговорилась во

всем этом волнении.»

Ми Сяосяо ущипнула ее за шею и пообещала с

преувеличенным выражением лица. «Не беспокойся. Я-женщина слова. Я

сохраню твою тайну. Никто ничего из меня не вытянет.”»

Шангуань Нин кивнул, и они с радостью продолжили свой поход по магазинам.

Тем

временем в фарфоровом магазине Цзин Ичэнь уже вовсю спорил с Тан Юнем.

Он сказал серьезно: «Если в следующий раз у тебя кончатся деньги, скажи

об этом охранникам. У меня есть текущий счет с ними. Я заберу счет.

Пожалуйста, не жди, что я пойду с тобой за покупками. Я даже не

составляю компанию жене, когда она ходит по магазинам.”»

<p>Том 1 Глава 121</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Глаза

Тан Юня были полны слез. Она громко закричала: «Ты моя! Тебе не

следовало жениться на ней. Не смей забывать, что твоя жизнь принадлежит

мне. Ты жив, благодаря мне.”»

Цзин Ичэнь напрягся и побледнел. Он просто стоял, не двигаясь, и долгое время не произносил ни слова.

В

его глазах промелькнули воспоминания о прошлом. Он добрался до того

момента, когда Тан Юнь спас ему жизнь. За это он всегда будет ей

благодарен. Он открыл глаза и решил приложить еще немного усилий, чтобы

быть милым с Тан Юнем.

Он повернулся и спокойно сказал Тан Юню:

«Я женат. Это факт, и его нельзя изменить. Ты тоже выйдешь замуж,

когда-нибудь в будущем. Разве у тебя нет парня в США? Я могу привезти

его сюда, или ты можешь вернуться в США, если тебе не нравится твоя

жизнь здесь.”»

Услышав эти слова, тан Юнь подошел к Цзин Ичэню и обнял его.

Она

плакала, «Мне не нравится Уильям! Ты мне нравишься! Я не хочу никуда

идти. Я хочу выйти за тебя замуж! Я знаю, что ты тоже не любишь свою

жену. Почему бы тебе не развестись с ней? Тогда мы сможем быть вместе!”»

Цзин

Ичэнь изо всех сил старался скрыть свое смущение. Он не любил, когда к

нему прикасались. Он уже говорил об этом Тан Юнь, но она явно не желала

слушать. Он отодвинул от себя Тан Юня, медленно и твердо. «Я никогда не

разведусь с ней.”»

Поняв, что Цзин Ичэнь убрала свою руку, Тан Юнь разозлился еще больше.

Как

получилось, что он был в порядке, когда Шангуань Нин поцеловала его, в

то время как она даже не могла прикоснуться к нему? Ей хотелось обнять и

поцеловать его тоже!

Когда она снова обняла его, Цзин Ичэнь уже

не мог скрыть своего смущения. Он сильно толкнул ее, и она упала на

землю, в то время как он начал блевать, держась одной рукой за стену.

Продавщица

в магазине не посмела вмешаться, пока они ссорились. Вместо этого она

молча собрала фиолетовый чайный сервиз. Он стоил 200 000 юаней, так что

она была очень осторожна. Она поняла, что Цзин Ичэнь плохо себя

чувствует. Она попыталась помочь ему, но одного его взгляда было

достаточно, чтобы она остановилась как вкопанная.

Сказав это, он, пошатываясь, вышел из лавки, прикрывая руками грудь, с совершенно бесцветным лицом.

Тан

Юнь был разочарован и раздосадован. Цзин Ичэнь не изменился. Он все еще

ненавидел, когда кто-то прикасался к нему, но почему он так легко

принимал прикосновения Шангуань Нин и даже отвечал взаимностью на ее

поцелуй?

Она встала, отряхнулась и собралась последовать за Цзин Иченем, который уже вышел из магазина.

Продавщица

успела вовремя ее остановить. Она вежливо сказала: «Мисс, вы не

заплатили за вазу, которую только что разбили. Пожалуйста, вы можете

уйти после оплаты.”»

Тан Юнь ударил продавщицу, когда та

попыталась помешать ей уйти. «Не смей меня трогать. Я достаточно богат,

чтобы купить тебя и весь твой магазин.”»

Продавщица была в ужасе.

Она была шокирована постыдным поведением этого Тан Юня. Она подумала,

что старая пословица, В конце концов, верна – за деньги можно купить

многое, но нельзя купить класс. Она в шоке смотрела, как Тан Юнь выбежал

вслед за Цзин Ичэнем.

Продавщица собралась с мыслями и уже собиралась позвонить в полицию, чтобы подать жалобу.

Как

раз в этот момент вошел верный шофер Цзин Ичэня Тигр. «Пожалуйста,

дайте мне чайный сервиз, который выбрала моя Госпожа, я заплачу за него.

Я также заплачу за вазу, которую только что разбила эта невежливая

женщина. Приношу свои извинения за причиненные вам неудобства.”»

Цзин

Ичэнь потребовалось некоторое время, чтобы снова почувствовать себя

хорошо. Прислонившись к своей машине, он сделал несколько глубоких

вдохов, в то время как его грудь тяжело вздымалась.

С тех пор как

он женился на Шангуань Нин, проблемы интимности почти перестали его

беспокоить. Он также был помешан на чистоте, поэтому, если кто-то задел

его по ошибке, он чувствовал необходимость вымыться. Он научился жить со

своими причудами, но присутствие Шангуань Нин в его жизни каким-то

образом освободило его от всего этого.

Он понял, что все стало лучше, когда он не чувствовал дискомфорта или отвращения, когда Шангуань Нин касался его.

Когда

Тан Юнь бросилась на него, он почувствовал себя крайне неловко. Иногда

он чувствовал, что его проблемы больше связаны с тем, что он чувствует к

человеку, о котором идет речь, а не с общим расстройством.

Это могло быть из-за чего-то, что могло произойти в его детстве, или из-за инцидента, когда Тан Юнь спас ему жизнь.

Он старался не думать обо всем этом, но именно Тан Юнь заговорил об этом сегодня днем.

Через некоторое время он восстановил часть своих сил и уже собирался уходить, когда к нему подошел Тан Юнь.

Тан

Юнь выглядел крайне расстроенным. Грустным голосом она спросила Цзин

Ичэнь: «Неужели ты так сильно меня ненавидишь? Тебя от меня тошнит?”»

Цзин

Ичэнь сочувствовал Тан Юню. Он тихо сказал: «Вы знаете, что это не

имеет к вам никакого отношения. Мне никогда не нравилось, когда ко мне

прикасались другие, даже если это было ошибкой.”»

— Голос Тан Юня

внезапно стал мертвенно-бледным. Ее красивое лицо исказилось от гнева.

«Тогда как ты можешь позволять этой женщине прикасаться к тебе?!

Ты-лжец! Ты говорила, что никогда не выйдешь замуж, но посмотри на себя

сейчас! Вы женаты и даже имеете жену! Вы живете счастливой жизнью, но

как насчет меня?! Я так много для тебя сделал, но даже обнять тебя не

могу!”»

Цзин Иченю не понравилось поведение Тан Юня. Она была

избалована и довольно часто закатывала истерики, но такое поведение было

неподобающим для леди.

Он терпеливо объяснил Тан Юню: «Шангуань

Нин-совсем другое дело. С тех пор как я встретил ее, многое изменилось. Я

уже говорила, что не выйду замуж, потому что не встретила подходящего

человека. Кроме того, я неоднократно говорил вам, что вам будет полезно

держаться от меня подальше. Между нами никогда ничего не будет, и ты это

знаешь. Это вы продолжаете лгать себе.”»

«Ха-ха-ха, хорошо

сказано! Так что эта сука совсем другая, верно? Ладно, тогда я убью ее

прямо сейчас, а ты можешь убить меня следующим! Если я не могу

заполучить тебя, то никто другой не сможет”, — Тан Юнь смеялся как

сумасшедший. Она повернулась и побежала к торговому центру.»

Неприязнь Цзин Ичэня к Тан Юню возрастала с каждой минутой. Он начал чувствовать, что возвращение Тан Юня в Китай было ошибкой.

Было

ли это последнее десятилетие, которое превратило Тан Юнь в такого

горького человека, или он был настолько слеп, десять лет назад, что не

замечал этих аспектов ее личности?

Он думал, что поиски Тан Юня положат конец его беспокойству, но это оказалось кошмаром, от которого он не мог проснуться.

Увидев,

что Тан Юнь, как сумасшедший психопат, бросился в торговый центр на

поиски Шангуань Нин, Цзин Ичэнь достал сотовый телефон и позвонил ли

Юну, который отвечал за безопасность Тан Юня.

«Госпожа Тан сейчас

находится в нестабильном состоянии. Немедленно отвезите ее домой и

проследите, чтобы она не причинила вреда даме. Не спускайте с нее глаз,

куда бы она ни пошла. Не позволяй ей совершать ошибки. Позвони мне в

случае чего.”»

Ли Юн, который уже видел Тан Юня, ответил

положительно на все команды Цзин Ичэня. Он махнул рукой остальным членам

своей команды, показывая, что Тан Юнь должен быть немедленно возвращен.

Двое

других мужчин вышли из толпы и схватили Тан Юня. Они взяли ее под руки и

направились к ближайшему выходу. Тан Юнь кричала и протестовала, но они

не обращали на нее внимания.

Тан Юнь любила иметь собственную

свиту. Она чувствовала себя важной персоной, когда входила в любое место

со своей командой телохранителей. Но в этот момент она не станет долго

раздумывать, прежде чем покончить со всеми ними.

<p>Том 1 Глава 122</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Шангуань Нин и Ми Сяосяо посетили много магазинов, но все еще не смогли найти одежду, которая понравилась бы им обоим.

Они уже собирались войти в другой магазин, когда Нин услышал знакомый голос.

«Лили, это платье так тебе идет. Он подчеркивает вашу изящную талию. О, ты такая хорошенькая!”»

«Ха-ха-ха,

ты действительно так думаешь? Сюэ, у тебя самый лучший вкус! Извините,

не могли бы вы упаковать это платье для меня? Я хочу, чтобы это платье

было всех размеров, чтобы никто другой не мог носить одежду, похожую на

мою.”»

Узнав, что этот клиент хочет купить столько платьев,

продавщица была чрезвычайно счастлива и сказала с улыбкой: , «В

настоящее время у нас есть только два платья на складе. Вам не нужно

беспокоиться о том, что кто-то другой будет носить то же платье, что и

вы, потому что мы-единственный магазин в городе, который продает их. В

редких случаях, когда кто-то даже носит подобный наряд, ему не хватает

вашей индивидуальности. Их харизма не идет ни в какое сравнение с

твоей.”»

Услышав разговор внутри, Шангуань Нин потянул за собой Ми

Сяосяо, которая уже собиралась войти внутрь. «Сяосяо, давай попробуем

другой магазин!”»

Ми Сяосяо выглядела смущенной. «Почему? Этот

магазин немного дорогой, но качество довольно хорошее. Может быть, у них

есть платье, которое мне нравится.”»

«Тогда мы можем проверить

другие магазины и вернуться к этому позже.” — Сказал шангуань Нин, не

вдаваясь в подробности. Она не хотела сталкиваться с этими двумя людьми,

на случай, если они найдут предлог для нового конфликта. Она была в

хорошем настроении и не хотела, чтобы его испортили.»

Было уже слишком поздно уходить, потому что женщина внутри уже видела Шангуань Нин.

«Ну-ну, посмотри же, в конце концов? Одетая так вызывающе, ты что, опять заманиваешь мужчин?”»

Джии Лили усмехнулась, увидев ее с того места, где она стояла.

Шангуань Нин и Ми Сяосяо остановились как вкопанные.

Ми

Сяосяо мгновенно поняла, почему Шангуань Нин предложил пойти в другой

магазин. Ну, Шангуань Нин может быть мягким, но не Ми Сяосяо. Она знала,

как его вернуть.

Услышав, как Цзи Лили произносит такие

оскорбления, Ми Сяосяо сказала Шангуань Нин совершенно отчетливым тоном,

«Неудивительно, что эта женщина так ожесточена! Это потому, что она

слишком уродлива, чтобы кто-то мог найти ее интересной. Некрасивые

женщины часто завидуют другим хорошеньким женщинам. Интересно, почему

этот магазин продает свои наряды таким уродам?”»

Продавщица была в

замешательстве. У Ми Сяосяо было жалкое выражение лица. Она посмотрела

на Джи Лили и вздохнула, «Какая напрасная трата хорошего платья! Из-за

этого ты выглядишь низенькой и толстой. Ваш друг лжет вам, и продавщица

тоже. Я просто говорю честно.”»

Собственно говоря, платье,

которое выбрала Джи Лили, было длиной до колен. Он был сделан из кружева

и мог бы сделать высокую и стройную девушку очень красивой. Джи Лили, с

другой стороны, была всего лишь чуть выше 5 футов. Она была хорошенькой

девушкой, но это платье подчеркивало ее недостатки и никак не

подчеркивало ее красоту. на самом деле, она выглядела старше, чем была

на самом деле.

Кроме того, это платье было явно на один размер больше, чем то, которое подошло бы Джи Лили. Ей это совсем не понравилось.

Джи

Лили была так полна собой, что предпочла не верить незнакомцу. В конце

концов, Шангуань Рус была ее подругой, зачем подруге лгать ей? Конечно,

Шангуань Нин не хотела, чтобы Цзи Лили выглядела хорошо, поэтому Нин и

ее подруга постоянно отговаривали Цзи Лили от покупки платья.

Куда

бы они ни пошли, Шангуань Нин будет тем, кто соберет все похвалы. Она

не только одевалась лучше, чем Джи Лили, но и была лучшим человеком.

Шангуань Нин была определенно красива, но вдобавок она была мягкой и

нежной, терпимой и всепрощающей, заботливой и теплой по отношению ко

всем. Джи Лили, напротив, была самовлюбленной женщиной, которая не знала

себе конца.

Шангуань Нин был обманут Шангуань Русуэ так много раз

до этого. Когда обе сестры были вместе, Шангуань Рус старалась изо всех

сил затмить Шангуань Нин. То же самое было и сейчас. Шангуань Русуэ

нравилось быть в центре внимания, и он хотел бы не быть в центре

внимания с Цзи Лили. Вот почему она похвалила Джи Лили за ее выбор

наряда, хотя он был таким плохим.

Джи Лили была избалована с

самого детства. Все было подано ей на блюдечке. Ей не хватало

способности принимать собственные решения, поэтому, когда Шангуань Рус

сделал ей комплимент, она была весьма польщена. Она все еще предпочитала

верить Шангуань Рус и решила купить платье.

Она повернулась к Ми

Сяосяо и сказала: «Кто ты такой, чтобы давать мне советы? Тебе нельзя

говорить, когда я говорю! Я хорошо выгляжу во всем, и тебе не нужно

ревновать. Это вы двое такие уродливые. Как ты смеешь называть меня

уродиной? Я разобью тебе лицо!”»

Шангуань Рус взял Лили за руку и

остановил ее. «Лили, просто забудь об этом. Здесь не нужно спорить и

устраивать сцену. Просто прости их обоих.”»

Она немного помолчала,

а потом сказала Шангуань Нин: «Сестра, в прошлый раз это была вина моей

матери. Моя мать вылила на тебя горячий кофе. Она стара и не может ясно

мыслить, но вы облили ее горячей водой. Ее тело полно ожогов и нарывов.

Неужели ты даже не собираешься навестить ее, чтобы узнать, как у нее

дела? В конце концов, это она тебя воспитала.”»

Шангуань Рус не

носила солнцезащитных очков или какой-либо косметики, поэтому Ми Сяосяо

потребовалось некоторое время, чтобы узнать ее.

Услышав, что она

обращается к Шангуань Нин «сестра», она удивленно уставилась на Шангуань

Нин. Итак, эта популярная светская львица была сестрой Шангуань Нин!

Разве

она не дочь заместителя мэра города? В таком случае, Шангуань Нин тоже

была дочерью заместителя мэра? Шангуань Нин происходила из такой

знаменитой семьи и была замужем за еще более влиятельным человеком, но

никто в компании не знал всего этого о ней. Она была дочерью заместителя

мэра и замужем за Цзин Ичэнем.

Поскольку они случайно столкнулись, у Шангуань Нин не было никаких причин уходить.

Она

посмотрела на Шангуань Рус и холодно сказала: «Ах да? Она что, плохо

соображает? Неужели она сошла с ума? Я уже знал о ее плане. Она просто

хотела показать твоей невесте, какая я безжалостная женщина, ошпарить ее

горячей водой, чтобы ты выглядела такой же доброй и нежной. Я-жертва,

так почему же я должен навещать человека, который играет злодея в моей

жизни? Она заслуживает всего, через что проходит, и я не имею к этому

никакого отношения!”»

«Кроме того, именно моя мать воспитывала

меня, пока мне не исполнилось десять лет. После этого твоя мать лишила

мою мать любви и привязанности моего отца. Она довела ее до смерти. Меня

воспитывал мой дядя. Твоя мать никогда не была рядом со мной. Все, что

сделала твоя мать, это сделала все возможное, чтобы вытащить меня из

этой картины. Она даже подсыпала мне наркотики в еду. Ты думаешь, я

ничего не замечаю?”»

«Знаете ли вы, как умерли две кошки и собака

дома? Я был расстроен и не ел в тот день. Я отдал им свою еду, не

подозревая, что она была отравлена. Они съели мою еду и умерли медленной

и мучительной смертью. Так что не говорите мне о недостатке

благодарности, иначе у меня будет достаточно примеров из прошлого,

которые прольют свет на истину!”»

В глазах шангуань Рус стояли

слезы. — Печально сказала она. «Сестра, ты неправильно нас поняла. Моя

мать никогда бы даже не подумала причинить тебе боль. Она всегда считала

тебя своей дочерью. Она всегда давала тебе все самое лучшее. Каждая

игрушка была дана Вам в первую очередь. Я получил только обноски. Даже

когда дело дошло до одежды, у тебя были самые красивые, самые красивые

наряды, в то время как я носила твои отбросы. Как ты можешь так

поступать с ней?”»

Шангуань Нин тоже знал о мыслительном процессе

за этим фасадом доброты. Когда Ян Вэньшу давал Нин все хорошее, Шангуань

Чжэн думал о Шангуань Рус-Суэ как о том, кто всегда приспосабливался, и

тогда Шангуань Рус-Суэ получала лучшие вещи, потому что он чувствовал,

что она была обижена.

Все согласились бы, что Ян Вэньшу был добрее

к Нин, чем ее биологическая мать, но только она знала, что новая одежда

Шангуань Рус будет гнить в куче в шкафу дома, и она будет надевать свою

старую одежду, каждый раз, когда она выходила встречать людей.

<p>Том 1 Глава 123</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Шангуань

Чжэн был заместителем мэра города. Его должность вознаграждала его

высокой зарплатой и огромным бонусом. Он также заработал десятки тысяч

юаней, каждый год, от науки и техники Лию. Как он мог не позволить себе

купить новую одежду?

Они просто устраивали шоу,чтобы получить сочувствие от своих друзей и семьи.

Цзи

Лили, стоявшая рядом с Шангуань Рус, пришла в еще большую ярость. Она

знала об инциденте, когда Ян Вэньшу был сожжен Шангуань Нин.

Она

узнала об этом, потому что это был Шангуань Рус, который позвонил ей и

спросил, Может ли она договориться о докторе, который мог бы вылечить

ожоги Ян Вэншу. Ни один другой врач в городе не хотел брать на себя

лечение Ян Вэншу.

Джи Лили пришлось попросить личного врача семьи

Джи пойти и проверить ее. Жаль, что у него не было хороших новостей,

которыми он мог бы поделиться. Когда он осмотрел лицо Ян Вэншу, то

пришел к выводу, что ее красота была навсегда испорчена из-за задержки с

лечением.

«Шангуань Нин! Я думала, что соблазнять других мужчин —

это твоя сильная сторона. Очевидно, что это не единственная ваша

претензия на славу. Вы также бессердечный человек. Лицо тети Ян

испорчено из-за тебя! — сказала Цзи Лили, которая казалась чрезвычайно

раздраженной, как будто сама была жертвой рук Шангуань Нин.»

Шангуань

Нин ответил ей спокойно и сдержанно, «Хорошо, что у нее испорчено лицо.

Я думал, что с ее лицом все будет в порядке. Она действительно избавила

меня от необходимости лить на него серную кислоту. Я надеюсь, что ваша

мать, мэр Цзи, знает, что вы так заботитесь о благополучии Ян Вэншу. На

самом деле, возможно, даже сильнее, чем ее собственная дочь Шангуань

Рус? На вас совершенно не влияет тот факт, что ваша собственная мать

нездорова и лежит больная в постели, в то время как вы ходите по

магазинам. Посмотри, как ты взвинчиваешься из-за чужой матери!”»

Мэр

Цзи Минью всегда сталкивалась с проблемами своего сердца. Она

представляла себя сильной женщиной, пышущей здоровьем, но на самом деле

два дня назад у нее случился сердечный приступ. Она была доставлена в

больницу семьи му для дальнейшего лечения. Шангуань Нин узнал об этом от

Цзин Ичэня, который случайно упомянул об этом. У него были свои

источники, и он всегда был в курсе, когда дело касалось политической

арены в городе. Ведь эти люди и те решения, которые они принимали,

оказывали огромное влияние на его бизнес.

Щеки Джи Лили вспыхнули

от гнева. Она уже собиралась сказать что-то грубое в ответ Нин, когда

Шангуань Нин сказал: «Почему бы тебе не посмотреть в зеркало, если ты

думаешь, что я лгу ?Посмотрите на свое выражение, а затем посмотрите на

выражение лица Шангуань Рус. Вы прекрасно поймете, что я имею в виду.”»

Джи Лили была ошеломлена. Она искоса взглянула на себя в зеркало.

Она

увидела, что хмурится и выглядит напряженной. Шангуань Рус, напротив,

просто стоял там с невинным и жалким видом. Это было почти так, как если

бы это не была мать Шангуань Рус, которая должна была жить со шрамом на

лице, до конца своей жизни.

Джи Лили была простодушной, но не глупой девушкой. Джи Лили поняла, что слишком остро отреагировала.

Шангуань

Нин был прав. Это не имело никакого отношения к Джи Лили. Тогда почему

она кипит над этим своей кровью и так волнуется? Какой смысл ей злиться?

И что еще важнее, почему Шангуань Рус выглядел таким равнодушным?

Видя,

что Цзи Лили поняла свою ошибку, Шангуань Нин продолжил: , «Ты случайно

не посоветовался со своим кузеном насчет того дела, которое мы

обсуждали в прошлый раз?”»

Шангуань Нин уже знал, что Цзи Лили не

потрудилась сделать необходимое. Если бы она это сделала, то уже знала

бы, что именно Шангуань Рус послал фотографии Цзи Бо, и тогда она больше

не общалась бы с Шангуань Рус, не говоря уже о том, чтобы защищать Ян

Вэншу.

Цзи Лили мгновенно ответила: «О, я отказываюсь верить

твоей лжи. Сюэ уже сказала мне, что она не посылала моему кузену никаких

фотографий. Может быть, это ты послала их ему, чтобы он возненавидел

меня. Ты такой проницательный. Вы определенно способны на это. Я знаю,

что ты считаешь себя такой красивой, что можешь заполучить любого

мужчину, какого захочешь. Ты должна знать, что ни один мужчина никогда

не захочет тебя, потому что ты такая бессердечная. Се Чжуоцзюнь бросил

тебя, и ты никогда не понравишься моему кузену. Просто жди и Смотри. Ты

умрешь в одиночестве.”

Ми Сяосяо больше не могла выносить оскорблений своей подруги. Она подняла левую руку Шангуань Нин и держала ее перед Цзи Лили.

—

Сказала она с сарказмом в голосе., «Ах, Шангуань Нин, твое обручальное

кольцо так прекрасно, что оно почти ослепляет мои глаза. Твой муж так

сильно любит тебя. Это кольцо разработано первоклассным ювелирным

дизайнером Франсуазой. Он единственный в своем роде, и никто другой во

всем мире не имеет ничего подобного. Чтобы купить что-то настолько

уникальное, нужны не только деньги.”»

Ми Сяосяо уже много раз

видела кольцо Шангуань Нин. Только взглянув на кольцо, Ми Сяосяо поняла,

что это произведение искусства создано не кем иным, как Франсуазой. Не

нужно быть экспертом, чтобы понять, что драгоценности Франсуазы-самые

лучшие.

И Цзи Лили, и Шангуань Рус были потрясены до глубины души.

Шангуань Нин был женат?

Это было невозможно! Ни один из них не слышал об этом!

Даже если бы она была замужем, она не могла бы позволить себе бриллиантовое кольцо, созданное Франсуазой!

Франсуаза

была самым известным ювелирным дизайнером во всем мире. Он проектировал

только два кольца с бриллиантами в год. Он использовал только самые

совершенные природные алмазы, которые стоили больших денег. Кроме того,

он был полностью забронирован на следующие десять лет.

«Хватит

хвастаться! Нехорошо так много лгать. Шангуань Нин использует поддельное

кольцо с бриллиантом, чтобы обмануть нас всех. Да и кто захочет

жениться на ней?”»

Когда Цзи Лили произнесла эти слова, она

казалась уверенной в себе, но в глубине души чувствовала прямо

противоположное. Она была из богатой семьи. С детства она привыкла к

хорошим вещам в жизни. Она определенно могла сказать, было ли кольцо с

бриллиантом поддельным или настоящим. Она знала, что кольцо Нин-не

подделка.

Она нахмурилась, толкнув локтем руку Шангуань Рус. «Сюэ, твоя сестра замужем?”»

Шангуань Рус была сестрой Шангуань Нин. Ей следовало бы знать наверняка, если бы ее сестра вышла замуж!

Шангуань Рус онемел. Она проигнорировала вопрос Джи Лили. — Недоверчиво спросила она у сестры, «Сестра, это ты… ты замужем?”»

Нет,

этого не может быть. Разве она не мечтала выйти замуж за се Чжуоцзюня?!

Как она могла выйти замуж? И за кого же она вышла замуж?

Даже не

взглянув на нее, Шангуань Нин вытащила золотую карточку, которую дал ей

Цзин Ичэнь, и передала продавщице. «Мне нужно ее платье.”»

При

виде карточки глаза продавщицы широко раскрылись в благоговейном страхе.

Эта карточка была выпущена ограниченным тиражом. Только горстка таких

карт была выпущена торговым центром, и они были даны немногим избранным.

Материнской компанией торгового центра была не кто иная, как «Цзиншэн

Энтерпрайз».

Согласно правилам торгового центра, требование владельца карты имело приоритет перед всеми другими клиентами.

Продавщица не посмела попросить Джи Лили снять платье, поэтому она пошла за другим.

«Мэм, у нас есть еще одно платье, похожее на это. В настоящее время у нас есть только два платья на складе.”»

Персонал не хотел быть вовлеченным в эту неприятную ситуацию. По одному платью на каждого, и никаких проблем не возникнет.

Ми

Сяосяо не сводила глаз с этого платья с того момента, как вошла в

магазин. Ее глаза засияли при виде нового платья, и она тут же ответила:

«Мы возьмем его. Сколько это стоит?!”»

Видя, что ей это нравится,

Шангуань Нин улыбнулась, указывая на платье на Цзи Лили. «Нам нужно это

платье. Тот, что на ней надет. Мы заплатим и за то, и за другое!”»

«Что ты имеешь в виду, Шангуань Нин? Ты понимаешь, что говоришь?” Джи Лили была в ярости.»

—

Ее голос был резок., «Как ты смеешь просить платье, которое мне

нравится? Поверь мне, когда я говорю, что моя мать может заставить

твоего отца потерять работу завтра!”»

<p>Том 1 Глава 124</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Шангуань

Нин усмехнулся и сказал: «Я знаю, именно поэтому мне действительно

нужно купить это платье. Я бессердечная женщина, помнишь? Сохранит ли

кто-то свою работу, не имеет ко мне никакого отношения. Я хочу только

самое красивое платье.”»

То, что Шангуань Чжэн стал мэром или

нет, не имело для нее никакого значения. Он только становился жаднее и

присматривался к очередному желанному политическому положению, попутно

используя ее как средство получить желаемое. В конце концов, это не так

уж и плохо, если он потеряет работу.

Шангуань Рус быстро пришел на

помощь Цзи Лили. «Лили, не будь импульсивной! Мой отец так предан своей

работе. Вы не должны так поступать с ним. Моя сестра была избалована.

Вот почему она так говорит. Если она вас чем-то обидела, я извинюсь

перед вами за нее. Пожалуйста, вы вообще так терпимы. Пожалуйста, прости

ее, хорошо?”»

Шангуань Нин улыбнулся. Шангуань Рус снова начала

свою драму. Она старалась вести себя так, как будто была добрым

человеком и действительно заботилась о своей сестре. Извиняться ради

нее? Кто она такая, чтобы это делать?

Ми Сяосяо в изумлении

уставилась на Шангуань Рус. Она видела свою мягкую и общительную персону

только по телевизору, но чего она не ожидала, так это того, что она

была таким человеком наедине.

Судя по ее поведению, Русуэ

действительно заботилась о Шангуань Нин, но если хорошенько подумать, то

люди поймут, что она подставляет Шангуань Нин.

Лили тоже казалась

довольно рассеянной. Она легко поддавалась чужому мнению. У нее не было

собственных мыслей. Шангуань Нин был прав, когда злился на нее.

Умиротворяющие

слова шангуань Рус, казалось, подействовали. Джи Лили была менее

раздражена, но она не хотела отдавать платье, которое было на ней, и она

также хотела получить другое платье.

Продавщица неловко сказала:

«Прошу прощения, мадам. Мне очень жаль. Вот эта дама держит золотую

карту нашего торгового центра – владелец этой карты становится самым

важным клиентом во всех магазинах торгового центра. Согласно правилам

нашего торгового центра, ее покупка получает первое предпочтение. Если

она когда-нибудь подаст жалобу, наш магазин должен будет переехать из

этого торгового центра на следующий же день. Пожалуйста, просто отдай ей

платье. У нас есть другие платья в нашем магазине, и вы можете выбрать

то, что хотите. Мы также дадим вам скидку 20 % на вашу покупку.”»

Джи Лили, выросшая с чувством собственного достоинства, никогда не знала, каково это-отступать или сдаваться в бою.

Почему

она должна была отдать одежду, которую заметила первой, Шангуань Нин?

Она всегда получала то, что хотела. Никто не посмеет лишить ее того, на

что она положила глаз.

В порыве гнева она дала пощечину

продавщице, которая не сделала ничего плохого. Она пошла вперед и уже

собиралась ударить Шангуань Нин тоже, когда Шангуань Русуэ вмешался и

остановил ее. «Лили, она моя сестра, пожалуйста, не делай этого с ней.

Сестра, пожалуйста, извинись перед Лили, она первая увидела платье, и

тебе не следовало его просить.”»

Не двигаясь, Шангуань Нин сказал:

«Я слишком часто сдавался в прошлом, но достиг ли он чего-нибудь? Ты

испортил мне сегодня настроение, и я надеюсь, что испортил и твое тоже. Я

хочу эти два платья, это точно!”»

Джи Лили внезапно придумала

план. Она усмехнулась и потащила Шангуань ру в примерочную. Когда она

вышла, то переоделась в свою собственную одежду. Кружевное платье,

которое Шангуань Нин намеревалась купить, было порвано, Цзи Лили порвала

его прямо посередине.

Выйдя, она швырнула одежду на пол и

затоптала ее ногами. Вздернув подбородок, она сказала: , «Мне больше не

нравится это платье. Теперь она порвана. Ты можешь взять его.”»

Шангуань

Нин ничуть не рассердился. Вместо этого она улыбнулась продавщице.

«Если я правильно помню, согласно правилам и правилам торгового центра,

если кто-то намеренно повредит какой-либо продукт, ему придется

заплатить в семь раз больше стоимости продукта. Разве я не прав?”»

Продавщица

благодарно кивнула ей. «- Вы правы, мадам. Эта дама специально

испортила этот наряд. Мадам, вам придется заплатить в качестве

компенсации в семь раз больше цены товара. Я ничего не могу с этим

поделать. У меня есть запись всего, что есть на камерах. Если вы не

заплатите, у меня не будет другого выбора, кроме как вызвать полицию.”»

Ми

Сяосяо еще больше подстрекала Цзи Лили. Она сказала ей: «Ага, похоже, у

кого-то не хватает денег, когда они ходят по магазинам. Не беспокойся. У

меня есть лишние 20 юаней. Ты хочешь этого?”»

С Джи Лили было

достаточно. Она быстро вытащила кредитную карточку из своей новой

сумочки от Шанель, швырнула ее продавщице в лицо и закричала. «У меня

куча денег. Разве я отказалась платить за ущерб? К черту полицию,

сука!”»

Продавщица тут же стащила карточку и восстановила, «Это

платье стоит 120 000 юаней, так что ваша компенсация составит 840 000

юаней. Пожалуйста, распишитесь здесь. Спасибо.”»

Джи Лили в гневе

подписала свое имя. Она была богата, но у нее определенно не было денег,

чтобы разбрасываться ими. Деньги не должны пропадать даром. Кроме того,

840 000 юаней-немалая сумма. Мне было больно видеть, как он исчезает в

считанные секунды.

Во всем виноват Шангуань Нин!

Понадобилась

целая вечность, чтобы Шангуань Рус уговорил Цзи Лили покинуть магазин и

пойти поискать другой наряд в каком-нибудь другом магазине. Джи Лили

решила уйти, хотя и неохотно. Она сердито посмотрела на Шангуань Нин и

поклялась Богу, что обязательно отомстит за свое оскорбление.

Когда две надоедливые женщины ушли, Ми Сяосяо пошла в примерочную, чтобы с удовольствием примерить платье.

Когда

она вышла из примерочной, Шангуань Нин улыбнулась. «Он очень красивый,

словно сшит специально для тебя. Неудивительно, что это не смотрелось

хорошо на ком-то еще.”»

Ми Сяосяо обменялась с ней улыбкой, взяла платье и заплатила за него. Они вместе вышли из магазина.

На стоянке они столкнулись с Се Чжуоцзюнем, который приехал забрать Шангуань Рус и Цзи Лили.

Се Чжуоцзюнь помогал двум женщинам сложить все их сумки в багажник машины. Он был поражен при виде Шангуань Нин.

На

шангуань Нин было длинное светло-фиолетовое платье и белые туфли без

каблуков. Легкий ветерок приподнял подол ее платья, обнажив прекрасно

сложенные икры.

Она была так прекрасна, как первая капля кристально чистой утренней росы. Она была безупречна.

Он окликнул ее: «Нин, ты тоже здесь.…”»

Прежде

чем Се Чжуоцзюнь успел что-то сказать, Шангуань Рус прервал его,

сказав: «Сестра, Чжуоцзюнь приехал забрать нас. Может, сначала высадим

тебя где-нибудь?”»

Джи Лили ухмыльнулась и сказала: «Ха-ха-ха.

Разве вы не сказали, что женаты? Какая жалость! Ваш муж даже не

потрудился приехать и забрать вас. Посмотрите на Сюэ, она только

помолвлена, но ее жених так сильно любит ее. Какая счастливая пара!

Младшая сестра справилась лучше, чем старшая. Может быть, именно поэтому

Се Чжуоцзюнь бросил тебя и отменил свою помолвку с тобой. Вздохни,

Шангуань Нин, ты действительно жалкая женщина, которую никто не любит и

не заботится о ней!”»

Шангуань Рус умолял Цзи Лили, «Пожалуйста,

не говори так, Лили. Сестре будет грустно… она так и не смогла забыть

Чжуоцзюня. Пожалуйста, не упоминай о прошлом, иначе сестра снова

рассердится на меня..”»

«Сюэ, не проси за нее! Вы с Се Чжуоцзюнем любите друг друга. Чего ты боишься? Он может защитить тебя, не так ли, Се Чжуоцзюнь?”»

Се

Чжуоцзюнь старался избегать упоминаний о прошлом, потому что он

действительно думал, что они должны оставить прошлое в прошлом, и он

чувствовал себя действительно виноватым из-за этого. Сначала он

обручился с Шангуань Нин, но потом влюбился в Сюэ. Он даже спал с Сюэ, в

то время как он все еще был занят с Нин, что заставляло его чувствовать

себя еще хуже.

Се Чжуоцзюнь не мог не расстроиться в этот момент, когда Цзи Лили так бесчувственно заговорила о прошлом.

<p>Том 1 Глава 125</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Цзи

Лили подождала некоторое время, пока се Чжоучжун поддержит ее

заявление, но не услышала от него никакого ответа. Она в ярости

повернулась к нему, но увидела, что он смотрит на Шангуань Нин. Его

глаза были полностью прикованы к ней.

«Се Чжуоцзюнь, я говорю с тобой. Вы глухой или немой?!”»

Се

Чжуоцзюнь никогда по-настоящему не любил Цзи Лили. Он нашел ее

чрезвычайно грубой. Он много раз говорил Шангуань Рус, что она не должна

много общаться с ней, но это было так, как будто Шангуань Рус не очень

заботился о его мнении.

С этого момента он не мог выносить Джи

Лили. Почему-то он проигнорировал ее и сказал Шангуань Нин: «Нин, садись

в машину. Давай я отвезу тебя и твоего друга домой.”»

Шангуань

Нин удивленно посмотрела на него – почему он так хорошо с ней

обращается? Разве он не ненавидел ее за то, что она вылила горячую воду

на Ян Вэншу? Разве он не считал Нин безжалостной женщиной?

Антенны

сплетен Ми Сяосяо поднялись. Она была гораздо более интуитивной, чем

большинство людей. Она была умной девушкой, которая сразу поняла, что

между этим человеком и обеими сестрами определенно была какая-то

история. Ясно, что это не был счастливый конец, и она была уверена, что

именно Шангуань Нин был обижен.

«Нет нужды. У нас есть автомобиль с

шофером, готовый забрать нас в любое время, когда мы захотим. Сломанный

«Лендровер» не годится для Ее Высочества. Ха, слишком дешево! Ее

Высочество никогда не садится в полуразвалившиеся машины. Вы трое можете

забрать его.”»

Умная Ми Сяосяо мгновенно изменила то, как она

обращалась к Шангуань Нин. Она была достаточно благоразумна, чтобы не

раскрывать имя мужа Шангуань Нин, потому что понимала, что, возможно,

Шангуань Нин не хочет, чтобы эти люди знали о ее личных делах. В

противном случае Шангуань Рус, младшая сестра Нин, безусловно, знала бы о

ее браке с Цзин Ичэнь.

Она тоже не боялась, что ее поймают,

потому что, как только она позвонит своему парню, он приедет и будет

действовать как водитель Шангуань Нин, и заберет их обоих оттуда.

Все трое подумали, что Ми Сяосяо просто преувеличивает.У них определенно не было никого, кто мог бы их забрать.

Джи

Лили была самой импульсивной. Она тут же сказала: «Если кто-нибудь

придет за тобой сегодня, я отрекусь от своей фамилии и возьму твою. Если

нет, то вы, двое неудачников, должны встать на колени и залаять, как

это делают бродячие собаки.”»

Как только она закончила фразу,

перед ними остановился современный «Астон Мартин», а за ним восемь

новеньких «Роллс-Ройсов» стоимостью в десятки миллионов юаней.

Конвой

состоял из девяти автомобилей, которые были чрезвычайно гладкими и

роскошными, что делало полуизношенный «Лендровер» Се Чжуоцзюня похожим

на кусок ржавого металла.

Из первой машины вышел мужчина в костюме. Он был высок и учтив. Это был тигр, личный водитель Цзин Ичэня.

Не

обращая внимания на Цзи Лили и двух других сопровождавших ее людей, он

направился прямо к Шангуань Нин и вежливо сказал: «Ваше Высочество,

хозяин попросил меня отвезти вас домой. Мастер уже купил тебе то, что

тебе было нужно. Пожалуйста, садитесь в машину.”»

Шангуань Нин кивнул и потянул за собой Ми Сяосяо, которая все еще пускала слюни при виде кортежа.

Ми

Сяосяо была потрясена до глубины души. Она только что сказала все это в

шутку. Она никогда не хотела, чтобы это случилось, но президент явно

был умным человеком. Он действительно послал за ними колонну роскошных

автомобилей.

Она не приходила в себя, пока Шангуань Нин не затащил

ее в машину. Затем она опустила стекло и, насмехаясь над Джи Лили,

сказала: , «Эй, ты! Иди домой и смени фамилию, когда закончишь лаять!

Шангуань Лили! Ха-ха-ха, а твой отец знает, что ты сменил фамилию?”»

Ми

Сяосяо не знала, что Цзи Лили взяла фамилию своей матери. Она думала,

что, как и все остальные, она тоже следовала фамилии своего отца. Эта

случайная ошибка привела Джи Лили в ярость.

У нее не было отца, и ее воспитывала мать. Слово «Отец» было табу в ее жизни.

Никто не осмеливался упоминать об отце в ее присутствии!

Она

была так взбешена, что в этот самый момент поклялась, что наградит

Шангуань Нин ужасной смертью за ее сегодняшнее поведение. Она сама об

этом позаботится.

Видя, как зеваки внимательно следят за

отъезжающей колонной из девяти машин, она не могла не выругаться, «Какой

смысл посылать девять машин, чтобы забрать этих двух бродяг? Чем они

там хвастаются? Семья Джи гораздо богаче, чем эта! Эти двое не стоят

такой роскоши!”»

Се Чжуоцзюнь и Шангуань Рус, сидевшие рядом с ней, не ответили ей. Они оба молчали, думая о разных вещах.

Се

Чжоучжунь так привык к тому, что Шангуань Нин все время ходит за ним по

пятам. Увидев, как она исчезла в потоке машин его мечты, Се Чжуоцзюнь

почувствовал, что теряет что-то очень важное в своей жизни.

Она

была замужем, и это тоже, за человеком, который был таким таинственным и

могущественным. Флюиды «не связывайся со мной», которые издавал этот

человек, были чем-то таким, что Се Чжуоцзюнь не мог забыть и по сей

день.

Шангуань Рус не мог поверить, что Шангуань Нин уже замужем!

Кортеж

машин, приехавших за Нин, вызвал у Рушю такую ревность. Джи Лили была

так богата и влиятельна, что даже она не могла позволить себе роскошь

иметь целый парк таких машин.

Ее недавно наманикюренные ногти впились в ладонь, но она не обращала внимания на жгучую боль, которая последовала за этим.

Она

посмотрела на стоявшего рядом с ней Се Чжуоцзюня. В ее глазах вспыхнула

ненависть. Затем она взяла Чжоуцзюня за руку и спросила мягким голосом:

«Чжуоцзюнь, сестра действительно … замужем? Почему я ничего не знаю?”»

Се Чжуоцзюнь долго молчал. Проигнорировав ее вопрос, он сказал: , «Уже поздно, пойдем домой. Я опоздаю на сегодняшнюю встречу.”»

Улыбка

на лице Шангуань Русуэ застыла. Он повернулся и сел в машину, даже не

посмотрев, удобно ли она устроилась. Она была так взволнована его

безразличием к ней.

Ей потребовалось всего одно мгновение, чтобы

снова надеть маску. В одно мгновение она стала мягкой и вежливой, как

обычно. Не переставая улыбаться, она потащила Джи Лили в машину.

…

Сидя на заднем сиденье машины вместе с Шангуань Нин, Ми Сяосяо никак не могла смириться с тем, что видела.

Это была машина президента. Он был чрезвычайно роскошным, и ни одна женщина никогда не сидела в нем до Нин.

Если

бы женщины из Департамента по связям с общественностью узнали, что Ми

Сяосяо привезли домой в президентской машине, они бы точно сошли с ума

от ревности.

Боже, как же ей повезло! Первая подружка, которую она

завела на работе, оказалась не кем иным, как женой президента. Такая

жизнь была даже лучше, чем сказка.

Она много раз осматривала машину. Она не пощадила даже тигра, шофера. Она все оценила.

Тигр

знал, что она была другом и коллегой Ее Высочества. Недавно она

щелкнула фотографию Мастера и Тан Юня за обедом, прежде чем сообщить об

этом Ее Высочеству.

Он не возражал, чтобы на него пялились. Вместо этого он обернулся и любезно улыбнулся ей.

Ми

Сяосяо не могла сдержать волнения при виде образа жизни Шангуань Нин.

Она ухмыльнулась от уха до уха и при этом выглядела полной дурой.

Шангуань Нин больше не могла выносить ее глупого поведения. Стиснув

зубы, она прошептала на ухо Сяосяо: , «Госпожа Ми Сяосяо, вы-элитный

сотрудник «белых воротничков» на предприятии Цзиншэн. Разве ты не можешь

вести себя более адекватно?”»

<p>Том 1 Глава 126</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Тигр

был добродушным человеком и новичком на любовной арене. Как он мог

терпеть кокетливое поведение Ми Сяосяо, которая была ветераном любовной

битвы!

В довершение всего тигр был опытным бойцом. Что, если он разозлится и обидит Ми Сяосяо?

Ми

Сяосяо ухмыльнулась и прошептала: «Я просто хочу подразнить его, потому

что он похож на кусок твердой древесины! Ничего больше. Он похож на

человека, которого легко поддразнить, хе-хе…”»

Шангуань Нин

чувствовал себя беспомощным. Ми Сяосяо никогда не видела, чтобы тигр

демонстрировал свою силу, иначе она не осмелилась бы дразнить его.

…

На следующий день у Хуан Лиханя был день рождения.

Это случилось в выходные, и на следующее утро Шангуань Нин ушел из дома вместе с Цзин Ичэнь.

Пока Цзин Ичэнь вел машину, Шангуань Нин позвонила своему дяде.

Хуан

Лихань забыл, что в этот день был его собственный день рождения,

поэтому он не мог перестать сиять от счастья, когда Нин сказала ему, что

она И Цзин Ичэнь приедут, чтобы отпраздновать его особый день.

Хуан Лихань нетерпеливо ждал у ворот, когда Шангуань Нин и Ичэнь въехали на территорию виллы, где он жил.

Увидев

своего дядю спустя столько времени, она заметила, как сильно он

постарел. Волосы у него на висках поседели, и он уже не стоял так

твердо, как раньше. Шангуань Нин не мог сдержать эмоций.

Она

глубоко вздохнула, быстро вышла из машины и вручила дяде его подарок, а

именно пурпурный чайный сервиз, который она недавно купила, и прекрасный

праздничный торт, который был сделан по его вкусу. Она с улыбкой

пожелала ему удачи. «С Днем Рождения, Дядя! Я купил это специально для

тебя. Надеюсь, вам понравится!”»

Хуан Лихань взял подарок и

улыбнулся. «Конечно, мне это нравится. Мне нравится все, что ты мне

даешь, потому что ты делаешь это с такой любовью. Я съел всю еду,

которую ты приготовила много лет назад, хотя она была ужасной на вкус. Я

сделал это для тебя, не так ли?”»

Пока они разговаривали, Цзин Ичэнь остановил машину и припарковал ее. Он тоже вышел из машины.

Хуан Лихань немного удивился, когда увидел его. — Спросил он Нин., «Разве это не сын старого Цзина? Что он здесь делает?”»

Шангуань

Нин усмехнулся и застенчиво сказал, «Ага, Дядя, ты знаешь Ичэнь? Я

привез его сюда, чтобы мы все вместе отпраздновали твой день рождения.”»

Прежде

чем Хуан Лихань понял, что она имеет в виду, Цзин Ичэнь уже подошел и

приветствовал его с уважением. «Здравствуй, Дядя. Желаю вам много

счастливых возвращений в этот день. Нин хотела провести твой день

рождения с тобой, поэтому я решила тоже присоединиться к празднованию.

Надеюсь, ты не против. Мне следовало бы навестить вас раньше, но я был

слишком занят работой, чтобы тратить на это время. Вот подарок, который я

подарил тебе на день рождения.”»

Он с улыбкой протянул ему подарок.

Шангуань

Нин не знал, что Цзин Ичэнь приложил усилия, чтобы получить еще один

подарок для дяди. Она улыбнулась, когда поняла, как заботлив был Цзин

Ичэнь, сделав это. Ее сердце было полно радости.

Хуан Лихань был

смущен и удивлен. И только через некоторое время до него дошла

реальность происходящего. Он сказал с недоверием: «Нин, что происходит?

Ты…”»

Шангуань Нин подошла к дяде и взяла его за руку. — Радостно воскликнула она., «Дядя, мы с Иченем поженились!”»

Хуан

Лихань взглянул на племянницу, а затем на Цзин Ичэня, словно оценивая

его. Через несколько минут он вздохнул. Вероятно, он пытался выяснить,

не подшутили ли они над ним.

Только убедившись, что они действительно серьезны, он пробормотал: «Старый Цзин был прав. Его желание наконец-то сбылось…”»

Слова дяди были для нее неслышны. — Спросила его шаньгуань Нин, «Прошу прощения, дядя? — Что ты сказал? Кто был прав?”»

Хуан

Лихань тут же покачал головой, «О Нет, нет… ничего страшного.” Он

похлопал Шангуань Нин по руке с любовью сказал с улыбкой, «- Ничего

страшного. Я очень счастлива!”»»

Он взял у Цзин Ичэня подарок и

сказал ему, глядя ему в глаза: «Нин мне как родная дочь. Я сам ее

воспитал. Она очень милая девушка. Надеюсь, она сделала правильный

выбор.”»

Цзин Ичэнь, конечно, понял, что он имел в виду. Он кивнул

и почтительно сказал: «О, это я сделал правильный выбор, потому что она

не выбрала меня… Это я ее выбрал.”»

Он имел в виду, что это он преследовал Шангуань Нин, и он, безусловно, будет хорошо относиться к ней и держать ее счастливой.

Однако

Цзин Ичэнь слышал, как Хуан Лихань бормотал имя своего отца. Цзинь

Ичэнь смутился. Он уже знал, что его отец встречался с Шангуань Нин

раньше. Возможно ли, что когда-то в прошлом его отец открыто заявлял о

своем желании заполучить Нин в невестки? Почему Хуан Лихань сказал

что-то о «его желание сбылось?”»

Шангуань Нин не хотела, чтобы

дядя отчитывал Цзин Ичэнь за то, что она раньше не сказала ему о своем

замужестве. Она ловко сменила тему и сказала ему: «Ах, дядя, давай не

будем стоять на улице. Здесь слишком ветрено. Давай войдем.”»

Хуан

Лихань знал, о чем она думает. Если быть честным, он определенно был

немного расстроен тем, что Нин не сообщила ему о своем браке с Цзин

Ичэнь. Пусть она его племянница, но он воспитал ее с такой любовью и

старанием. Она была ему ближе, чем его собственная дочь. Она не считала

важным дать ему знать, когда собирается сделать такой огромный шаг в

своей жизни?

«Нин, послушай дядю минутку, ладно? Почему ты ничего

не сказал о женитьбе? Ты ведь недолго знал этого парня, верно? Почему ты

так быстро вышла замуж? Вы не знаете, хороший он человек или нет? Вы

знаете, какие проблемы у него в семье? Это ужасный беспорядок, говорю я

вам. Неужели ты забыл все, чему тебя учил дядя? Подумайте, прежде чем

действовать! Когда ты собираешься учиться?”»

Цзин Ичэнь потерял

дар речи, когда услышал, что сказал Хуан Лихань. Он даже не знал Цзин

Ичэнь на личном уровне. Почему он говорит о нем такие грубые вещи?

Шангуань

Нин недовольно поджала губы. «Я учусь, дядя. Ты хорошо меня научил. За

последние несколько лет жизнь сделала меня намного умнее. Ичэнь очень

добр ко мне. Пожалуйста, познакомьтесь с ним, прежде чем судить его так

безжалостно.”»

«Ага! Я только что сказал несколько слов, а вы уже начали его защищать! Ты даже не хочешь слушать своего дядю сейчас?”»

—

Сказал Хуан Лихань, ущипнув ее за нос. «Девушку, достигшую брачного

возраста, больше нельзя держать дома! Мне так грустно. Ну, мне

действительно нужно поссориться с Цзин Чжунсю. Он похитил мою племянницу

и сделал ее частью своей семьи. Он ни словом не обмолвился, когда мы

встретились вчера. Этот старик с каждым днем становится все более

скрытным.”»

Шангуань Нин взяла дядю за руку и положила голову ему

на широкие плечи. — Серьезно спросила она., «Ты говоришь чепуху, дядя. Я

всегда любил тебя. Я ближе всего к вам, потому что это вы воспитали

меня. Не волнуйтесь, дядя, Цзин тоже очень добр ко мне.”»

Дядя всегда был ее самым большим сторонником. Если бы не он, у нее не было бы такого счастливого и здорового детства.

Сердце Хуан Лиханя успокоилось после того, как он выслушал заверения племянницы.

Он

воспитывал ее с тех пор, как она была маленькой девочкой. Теперь она

была замужем и даже не сказала ему об этом. Он не мог не чувствовать

себя расстроенным.

Единственное, что утешало его сердце, — это то,

что Шангуань Нин живет счастливой супружеской жизнью. Это было все,

чего он хотел. Пока она счастлива,он будет счастлив.

Он очень

хорошо знал Цзин Чжунсю. Он был человеком с золотым сердцем. Он был

добрым и любящим. Он обладал большой силой воли и был приверженцем

дисциплины. Только теперь Хуан Лихань понял, насколько Цзин Ичэнь похож

на своего отца.

Когда они вошли в гостиную, Шангуань Нин заметил, что в доме все тихо.

Она повернулась к Хуан Лиханю и спросила его: «Дядя, а где тетя и Кузина? Разве они сегодня не дома?”»

Хуан

Лихань немного помолчал, а потом сказал: «Мы разведены. Теперь тебе не

нужно называть ее тетей. Она недостойна называться твоей тетей. Я

отправил вашего кузена за границу для дальнейшего обучения. Она живет в

интернате и может приезжать домой только раз в год.”»

Шангуань Нин был чрезвычайно удивлен и закричал, «Как это случилось? Дядя, может быть, это из-за меня?”»

Хуан

Лихань похлопал ее по плечу и сказал: «Не думай слишком много. Это не

имеет к тебе никакого отношения. Я просто больше не мог с ней жить… она

изменилась и даже поделилась своим дурным поведением с вашим кузеном.

Она никогда не уважала меня. Другого выхода не было. Мне пришлось

развестись с ней.”»

<p>Том 1 Глава 127</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Хуан

Лихань не собирался рассказывать племяннице слишком много подробностей о

своих проблемах с Линь Юй, которая начала вести себя как сумасшедшая,

когда они жили вместе. Она не только пристрастилась к азартным играм, но

и начала закладывать драгоценности дочери, чтобы финансировать свои

дурные привычки. Она даже снизила зарплату сотрудникам, работающим в их

доме. Вскоре после этого оба слуги ушли.

Ее поведение создало

в доме атмосферу негатива. Она даже представила документы о

собственности на эту виллу в качестве залога по кредитам, взятым ее

братьями. Она держала Хуан Лиханя в неведении обо всем этом. Бизнес,

который начали ее братья, не приносил никакой прибыли. Вилла была на

грани того, чтобы быть опечатанной и проданной с аукциона банком, чтобы

они могли вернуть свой капитал.

Более того, она все время

приставала к Шангуань Нин и даже наняла кого-то, чтобы унизить ее. Это

было то, с чем он никак не мог справиться.

Линь Юй был первым,

кто предложил развестись. Она даже потребовала половину его имущества в

качестве алиментов, если он хотел, чтобы она оставила его в покое.

Хуан

Лихань уже был разочарован Линь Юнем, много раз в прошлом. До тех пор,

пока она не поднимет шум и не испортит их репутацию, он предлагал им

продолжать жить вместе ради их возраста и дочери. Им было уже за 50, и

их дочь была взрослой. Он не хотел устраивать сцену, расставаясь, но так

как она предложила развод, Хуан Лихань тоже не колебался.

Только

позже она узнала, что ей не удалось получить большую часть имущества,

принадлежащего Хуан Лиханю, потому что половина имущества семьи Хуан

принадлежала его сестре Хуан Лию. Такова была воля их родителей, прежде

чем они умерли.

Когда Линь Юн получила денежную компенсацию, она

все это промотала. Она либо отдавала их семье своей матери, либо

проигрывала в азартные игры. Хуан Лихань не хотел, чтобы все его кровно

заработанные деньги были потрачены ею впустую. У них может даже не

хватить приданого для их дочери Хуан Синьи, когда она решит выйти замуж.

Поэтому

они обоюдно договорились о сумме в десять миллионов юаней вместе с

квартирой и автомобилем для нее. Их дочь будет рядом с ним и больше не

будет нуждаться в ее заботе.

Линь Юй много раз протестовал,

надеясь получить более высокую сумму алиментов, но Хуан Лихань твердо

стоял на своем. Она понимала, что получить от него больше денег

невозможно, поэтому в конце концов подписала бракоразводный контракт.

Хуан

Лихань не хотел, чтобы Шангуань Нин знала об этих неприятных вещах, но

он все же дал ей некоторую предысторию их развода, чтобы она не

подумала, что она была причиной этого.

Услышав, что сказал ей

дядя, Шангуань Нин решила, что он просто утешает ее. В глубине души она

чувствовала себя очень виноватой и пообещала себе, что постарается

поддерживать связь с дядей и проводить с ним время, когда у нее будет

свободное время.

Хуан Лихань не слишком горевал о своем разводе с

Линь Юнем. Он чувствовал себя расслабленным, не сталкиваясь с ней

ежедневно. Она была настоящей золотоискательницей.

Он знал

Шангуань Нин с тех пор, как она была маленькой девочкой. Он знал, что

она расстроена и чувствует себя виноватой, хотя это была вовсе не ее

вина. Он попытался отвлечь ее разговором о пустяках, «Иди и помоги тете

мин на кухне. Она не сможет управлять всем в одиночку.”»

Тетя Мин

была домашней служанкой Хуан Лиханя. Она была осторожна и честна, но

уволилась, потому что Линь Юнь урезал ей зарплату. В конце концов Хуан

Лихань убедил ее вернуться на прежнюю работу и даже дал ей прибавку.

Шангуань Нин понял, что он послал ее на кухню с намерением отвлечь ее, чтобы поговорить с Цзин Ичэнь.

Она посмотрела на Цзин Ичэнь и прошептала: «Я буду на кухне, если понадоблюсь.”»

Цзин Ичэнь улыбнулся ей, словно успокаивая, что с ним все будет в порядке. Он ответил: «Ладно, без проблем.”»

Хуан Лихань не знал, как реагировать, когда увидел, что они оба ведут себя подобным образом. Это было так мило.

Он

попросил Шангуань Нин помочь на кухне, чтобы двое мужчин могли

поговорить и узнать друг друга получше, но эти две влюбленные птицы,

казалось, так неохотно покидали друг друга, даже сейчас.

Видя, что

Цзин Ичэнь любит свою племянницу так же сильно, как и она, Хуан Лихань

начал чувствовать, что Шангуань Нин не принял импульсивного решения,

женившись на Цзин Ичэнь.

Шангуань Нин и Цзин Ичэнь составляли Хуан

Лиханю компанию до конца дня. Они вернулись в свой дом только после

того, как покончили с ужином.

«Что дядя сказал тебе сегодня?” — Спросил шангуань Нин у Цзин Ичэнь, когда она забралась в постель, переодевшись в пижаму.»

«Ничего

особенного. Он просто поделился несколькими историями о твоем детстве. Я

не знал, что ты не можешь спать одна, потому что боишься червей! —

усмехнулся Цзин Ичэнь. «Другие дети обычно боятся монстров или

призраков, но вы действительно особенный!”»»

Шангуань Нин

покраснел и быстро объяснил: «Ни за что! Дядя просто вел себя глупо.

Когда я был ребенком, то испугался, увидев в саду каких-то жутких

ползучих червей. В ту ночь мне приснился страшный сон, будто черви

ползают по моим ногам. Я проснулся в ужасе. После той ночи… Я не мог

спать один в течение многих ночей после этого…”»

Цзин Ичэнь улыбнулся, уткнувшись головой ей в шею и щекоча Шангуань Нин.

Он

поднял на нее глаза и нежно поцеловал в губы. Он сказал: «Почему я не

знал об этом раньше? Если бы я знал, я бы составлял тебе компанию всю

ночь, каждую ночь.”»

«То, что вы предлагаете, было бы невозможно.

Тогда я тебя еще не знал. Даже если бы я знала тебя, я бы никогда не

разделила свою постель с мальчиком!” Шангуань Нин улыбнулся, думая, что

он просто шутит.»

«О, Нет, нет, любовь моя. Может быть, ты не знаешь, что уже тогда была моей женой!”»

Шангуань

Нин был сбит с толку. Цзин Ичэнь не переставал улыбаться. Так много

всего изменилось с тех пор, как он женился на ней. Как будто он был

другим человеком рядом с ней. Он не был холодным или отстраненным. Он

был теплым и любящим. Даже его интимные проблемы не существовали, когда

дело касалось Шангуань Нин. Ему хотелось, чтобы он всегда мог держать ее

так.

Сказал шангуань Нин, «Чепуха! Мне тогда было десять лет, и я

даже не знал, что такой человек, как ты, вообще существует на свете.

Как я могла быть твоей женой?”»

Цзин Ичэнь так сильно хотел откусить от нее кусочек. Она выглядела прелестно и так соблазнительно.

В

конце концов, он решил не делать этого. Вместо этого он поцеловал ее в

лицо и объяснил: «Именно это я и сказал твоему дяде.. что ты тогда даже

не знал обо мне. Ты помнишь, как носила мою одежду все эти годы?”»

«Когда

это я носила твою одежду?” Глаза шангуань Нин расширились, думая, что

этот разговор становится все более нелепым с каждой минутой.»

«Да,

это так. Ты испачкал свою одежду после того, как прокрался в воду,

чтобы посмотреть на рыбу. Одежда, в которую ты переоделась позже, была

моей.”»

Шангуань Нин моргнул и удивленно спросил: «Эта зеленая клетчатая рубашка была твоей?”»

Цзин

Ичэнь ухмыльнулась, вспомнив наконец, что на ней его одежда. «Он был

моим. Тетя подарила мне его на день рождения. Неудивительно, что он

пропал после того, как я надел его только один раз.”»

Как мог

Шангуань Нин забыть эту рубашку? Зеленая клетчатая рубашка была слишком

свободной для нее, и рукава рубашки пришлось закатать, чтобы она могла

видеть свои руки. Она использовала тонкую веревку в качестве пояса,

чтобы обернуть ее вокруг талии. Рубашка больше походила на платье

Шангуань Нин.

Она вспомнила, как замерзла, выйдя из воды.

Переодевание в клетчатую зеленую рубашку принесло ей такое тепло. То

приятное чувство, которое она испытывала, надевая чистую и сухую рубашку

много лет назад, не покидало ее и по сей день.

Чего она никак не ожидала, так это того, что блузка будет принадлежать Цзин Ичэнь.

Шангуань Нин быстро встал с кровати и сказал: «Оставайся здесь и не двигайся.”»

Цзин Ичэнь не знал, что происходит, но Шангуань Нин очень скоро вернулся.

Она радостно вернулась к нему и дала ему что-то. Ее глаза блестели от возбуждения, «Вы имели в виду вот это?”»

<p>Том 1 Глава 128</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Шангуань Нин постирал рубашку и аккуратно сложил ее.Цвет был все таким же ярким, как и раньше, и пуговицы тоже были целы.

Очевидно, Шангуань Нин хранил его с большой осторожностью.

У Цзин Ичэня было очень яркое воспоминание о рубашке, поэтому он узнал ее, как только увидел.

Он

осторожно положил блузку на стол и подхватил Шангуань Нин на руки. —

Спросил он, сверкая глазами, полными любви., «И с тех пор ты хранишь его

у себя?”»

Шангуань Нин кивнул и улыбнулся. Она тихо ответила:

«Да, я сохранил его. В то время дядя Цзин… отец сказал, что он мне

подойдет. Он сказал, что она новая, так что я могу оставить ее себе. Ты

же знаешь, мне было очень любопытно. Мне стало интересно, кому же из

детей будет принадлежать эта рубашка. Он был достаточно велик, чтобы я

могла использовать его как платье.”»

«Мне очень хотелось

встретиться с этим парнем, вернуть ему рубашку и поблагодарить его за

то, что он одолжил ее мне. Часть меня также хотела увидеть, насколько

огромен этот парень.”»

Шангуань Нин тогда было всего десять лет, и

она была очень тощей, в то время как Цзин Ичэнь было уже шестнадцать

лет и было почти 170 сантиметров. Поэтому неудивительно, что его рубашка

ей не подошла.

Цзин Ичэнь не мог удержаться от смеха. Он был в таком хорошем настроении. Он даже не помнил, когда в последний раз так смеялся.

Шангуань Нин всегда приносил ему неожиданную радость.

Он

обнял Шангуань Нин и поцеловал ее. — Сказал он с улыбкой., «Вы,

наверное, единственный ребенок, который носил одну из моих любимых

рубашек, как платье, а потом у вас есть наглость думать, что со мной

что-то не так, потому что моя одежда была слишком большой.”»

Шангуань

Нин обвила руками его шею. — Невинно спросила она., «Это правда, что я

когда-то носила твою одежду, но это не значит, что я была твоей женой

тогда.”»

«Ах да?” Цзин Ичэнь ущипнула ее за щеку и продолжила: «Тогда чьи же розовые туфли лежали в моем доме? ”»»

«Ha?

Разве они не были твоими?” Шангуань Нин отчетливо помнила розовые

туфли,которые она видела в доме Цзин Ичэня. Она даже спросила его о них,

и он ответил, что это не его туфли. Больше он ничего не объяснил.»

—

Мягко сказал Цзин Ичэнь. «Я же говорил тебе, что это не мои туфли. Как я

могла носить розовые туфли с цветами? Я только сегодня узнала, что эти

туфли были твоими.”»

«Моя?” Шангуань Нин был поражен еще больше. —

С тревогой спросила она., «Как мои туфли оказались в твоем доме? Дядя

что-то говорил тебе о них? Скажи мне, пожалуйста.”»»

У нее было много пар туфель, и она уже забыла, что у нее есть пара прекрасных розовых туфель, которые пропали.

Цзин

Ичэнь кивнул. «Да, сегодня ваш дядя рассказывал мне о событиях того

дня. Он сказал, что вы упали в реку. Ваша одежда и обувь были совершенно

мокрыми. Ты забыла свои туфли в машине моего отца. Он сказал, что

именно эта пара туфель была твоей любимой парой, и ты плакала целыми

днями, потому что потеряла их. Ты не переставала плакать, пока дядя не

успокоил тебя, подарив огромный пакет конфет «белый кролик» и пару новых

туфель.”»

«Я вспомнил, что оставил рубашку в машине отца, но

никак не мог ее найти. Я нашел только пару розовых туфель. Тогда я был

очень раздосадован, потому что думал, что он отдал мою рубашку Цзин

Йирану. Поэтому, когда я спросил, Где моя рубашка, он объяснил, что

отдал мою рубашку моей жене, а взамен моя жена оставила свои розовые

туфли в машине.”»

Шангуань Нин расхохотался, услышав эту историю.

Она

могла представить себе гнев Цзин Ичэня, когда он попросил рубашку, и

его реакцию, когда он услышал, почему Цзин Чжунсю не может дать ему

рубашку. Она поняла, что Цзин Чжунсюю просто нужно было избавиться от

своего сына, поэтому он придумал историю, чтобы заставить его замолчать.

Цзин

Ичэнь улыбнулся, вспомнив весь этот инцидент. «Не смейтесь надо мной!

Тогда я был совершенно ошарашен. Мой отец никогда не шутит, он всегда

говорит и ведет себя так серьезно. Он был особенно строг со мной. Я тоже

никогда не шутил с ним, поэтому, когда он рассказал мне все это, я

предположил, что это правда.Я думал, что он действительно нашел мне

маленькую девочку, которая станет моей женой. Твои туфли тогда были

такими маленькими, что было очевидно, потому что они принадлежали

ребенку! Как я мог жениться на маленькой девочке? Поэтому я сохранил

туфли, надеясь, что когда-нибудь смогу обменять их на свою рубашку.

Прошло уже больше пятнадцати лет, а я все еще держу их при себе.”»

Шангуань Нин не мог перестать смеяться, услышав то, что он хотел сказать. Она смеялась до боли в животе.

Неудивительно, что он ничего не сказал, когда она спросила его о туфлях.

Он

боялся, что если расскажет ей о туфлях, она начнет ревновать. Ему и в

голову не приходило, что туфли на самом деле принадлежат ей.

Они оба не могли поверить, что все это было таким странным совпадением.

Они задумались об играх, в которые играет судьба. Они знали друг о друге столько лет, не зная друг друга по-настоящему.

Время

пролетело незаметно, и прошли годы. После всего, что они пережили за

последние семнадцать лет, они, никогда прежде не встречавшиеся, были

соединены судьбой и стали мужем и женой. Теперь они знали, что вещи,

которые они так бережно хранили в течение стольких лет, принадлежали

людям, которых они любили, и что их старшие уже поставили все на свои

места. Это чудесное чувство заставляло их обоих чувствовать себя

необыкновенно особенными.

Шангуань Нин наклонился в сильных руках

Цзин Ичэня, чувствуя себя чрезвычайно счастливым и защищенным. Ей

нравилось слушать, как бьется его сердце.

Она подумала про себя,

что все так странно складывается. Этого непостоянного Се Чжуоцзюня

никогда не было в ее судьбе. Он никогда не заслуживал ее любви. Ее

встреча с мистером правым была устроена Богом давным-давно.

Она

даже верила, что даже если бы Чжао Анань не подцепил их на свидание

вслепую, она бы в конце концов столкнулась где-нибудь с Цзин Ичэнем и

вышла за него замуж.

Они должны были быть вместе, как пара, и они все еще могли быть парой в следующей жизни и в жизни после нее.

Цзин

Ичэнь также любил держать Шангуань Нин в своих объятиях. Он чувствовал

себя так, словно был этим зонтиком, который защищал ее, кем-то, кто был

всем его миром.

Он поцеловал ее в лоб и с тоской посмотрел на нее.

Затем он продолжил и сказал что-то, что было совершенно вне контекста.

«Дорогая, сегодня вечером я чувствую себя как нельзя лучше. Давай

сделаем ребенка Сегодня вечером, ты и я.”»

Шангуань Нин мгновенно

покраснел.Она разрывалась между тем, чтобы притвориться скромницей и

принять его предложение. «Так бесстыдно! Разве ты не можешь быть немного

более общепринятым…”»

«Я не должна быть обычной. Ты уже была моей

женой, когда тебе было десять, но я не мог наслаждаться своим правом

мужа, пока тебе не исполнилось 27. Если я и дальше буду придерживаться

общепринятых правил, вы можете заставить меня ждать, пока мне не

исполнится 72 года. Знаешь что, мне надо было сразу спросить отца, кто

моя жена. Я бы обратился к вам напрямую.”»

Шангуань Нин мягко

укусил его за плечо и сказал тихим голосом, «Ты просто чудовище, что

вздумал флиртовать с десятилетней девочкой!”»

«Обниматься и

целоваться было бы прекрасно. Если бы я знал тебя тогда, кто знает… наши

дети могли бы уже ходить. Но не все потеряно. Даже сейчас еще не

поздно. Если мы приложим некоторые усилия,то сможем наверстать

упущенное. Мы можем сделать это сегодня несколько раз, и вы не должны

жаловаться на усталость. Вы задолжали мне этот долг в течение 17 лет, и

вы должны начать возвращать его с сегодняшнего вечера!”»

<p>Том 1 Глава 129</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Цзин

Ичэнь беспокоила Шангуань Нин всю ночь, поэтому, когда она проснулась

на следующее утро, она была очень усталой и чувствовала слабость во всем

теле. Она не могла не покраснеть, когда увидела его следы на своем

теле.

Цзин Ичэнь, напротив, был свеж и счастлив. Проснувшись

утром, он поцеловал ее и радостно сказал: «Жена, я дам тебе один

выходной, чтобы ты могла отдохнуть дома. Тебе не нужно никуда идти.

Просто подожди меня здесь. Мы продолжим нашу миссию сегодня вечером!”»

Шангуань Нин немедленно встала с кровати и, поджав губы, сказала: , «Протестую! Я хочу работать!”»

«Отклонено!

А теперь иди спать, — Цзин Ичэнь потянул ее обратно в постель. Он

удовлетворенно кивнул, увидев, как она послушно съежилась под одеялом.

Потом он привел себя в порядок и пошел в гостиную позавтракать.»

Покончив

с завтраком, он собрался уходить.В тот момент, когда он вышел из дома,

он получил сообщение от Ли Дуо – мастера, Леди готовится уйти на работу.

Тигр подождет, пока она закончит, или она сама поедет на «Энтерпрайз»?

Цзин

Ичэнь беспомощно улыбнулся. Он не хотел заставлять Шангуань Нин сидеть

дома, как и раньше. Он сел в машину и решил подождать, пока она приедет

на стоянку, вместо того чтобы сразу же отправиться на работу.

Когда

Шангуань Нин поспешила вниз и уже собиралась завести свою машину, она

вдруг обнаружила, что машина Цзин Ичэня стоит рядом с ее машиной. Он еще

не ушел.

Цзин Ичэнь нажал кнопку, чтобы опустить окно машины и

показать Шангуань Нин свой профиль сбоку, он спокойно сказал, «Кто-то

снова проявляет непослушание, пытаясь стать работником года. Итак, я,

президент, настоящим выдвигаю свою кандидатуру в качестве водителя,

который будет иметь честь возить на работу таких трудолюбивых

сотрудников.”»

Сердце шангуань Нин, которое было немного

встревожено из-за того, что она солгала ему, мгновенно расслабилось. Она

расхохоталась, открыла дверцу машины и села на пассажирское сиденье.

«Хорошо, мистер водитель, мы можем ехать прямо сейчас!”»

Цзин Ичэнь улыбнулся. Он прижал ее к сиденью и страстно поцеловал. Он не отпускал ее, пока ее губы не распухли.

Он

прижался лбом к ее лбу, тяжело дыша, и сказал соблазнительно: «Если ты

посмеешь ослушаться меня в следующий раз, ты будешь наказан…”»

Шангуань

Нин был немного ошеломлен после поцелуя. Она прикусила губу,

отказываясь отвечать ему. Видя, что он все еще крепко держится за нее,

она толкнула его и сказала: «А теперь давайте уйдем, мистер. Это не наша

спальня, к тому же мы уже опаздываем!”»

Только теперь Цзин Ичэнь выпустил ее из своих объятий. Потом он довез ее до самой компании.

На

этот раз он не позволил Шангуань Нин выйти из машины на безопасном

расстоянии. Вместо этого он поехал прямо на подземную парковку. Затем он

поднялся на частном лифте, предназначенном исключительно для

президента, и поднялся на 76-й этаж вместе с ней.

Шангуань Нин не

был счастлив войти в компанию вместе с ним, опасаясь, что они

столкнутся с кем-нибудь. Она была очень довольна своим капиталом в

компании прямо сейчас, и у нее даже были некоторые коллеги, которые

стали хорошими друзьями. Все встречали ее с улыбкой и обращались к ней

за помощью, когда сталкивались с проблемой. Она была довольна тем, как

обстоят дела

Она не хотела все испортить. Как только они узнают,

что она жена президента, они будут вести себя с ней очень официально, в

отличие от Ми Сяосяо, которая вела себя так, как обычно.

Однако

Цзин Ичэнь отказался отпустить ее, держа в плену в лифте. запретив ей

уходить одной. Она была слишком слаба, чтобы бороться с ним, поэтому в

конце концов сдалась. У нее не было выбора, кроме как войти в компанию

вместе с ним.

К счастью, на подземной парковке было очень мало людей, поэтому никто не видел, как они вошли в специальный лифт Цзин Ичэня.

Цзин Ичэнь не смог сдержать улыбки, увидев, что его жена вздохнула с облегчением, когда они вошли в офис.

Любой

другой охотно сообщил бы всему миру, что она-жена самого

могущественного президента в городе. С другой стороны, она держала это в

секрете и отказывалась сообщить остальным хоть одну деталь. Она даже не

хотела воспользоваться его влиянием, чтобы повысить свой собственный

статус.

Чем дольше он проводил с ней время, тем более необычной она ему казалась.

Цзин

Ичэнь подошел к своему столу и открыл папку, лежащую справа от стола.

Он просмотрел его и обнаружил, что в этой форме были некоторые

незначительные изменения по сравнению со стандартным форматом компании.

Эти изменения значительно облегчили заполнение формы и вывод выводов из

нее. Это способствовало более быстрому и эффективному проведению

исследований.

Содержание в бланке было кратким и точным, что придавало ему очень профессиональный вид.

Когда

они набирали таких талантливых сотрудников, которые следили за такими

мелочами ? Он был очень впечатлен. Предыдущая форма, используемая

компанией, была чем-то, что они использовали уже много лет. Кому бы

пришло в голову импровизировать на нем ? Нынешняя форма была идеальной.

Цзин Ичэнь перевернул последнюю страницу документа и увидел внизу страницы имя редактора – конструктор форм – Шангуань Нин.

Он был слегка удивлен. Он не ожидал, что Шангуань Нин окажется таким разносторонне одаренным.

Казалось,

что Лу Цин оказался правильным выбором, чтобы научить Нин всему этому.

Даже в наши дни, несмотря на то, что Шангуань Нин была вполне способна

управлять шоу сама, Лу Цин продолжала снабжать ее жемчужинами мудрости.

В кабинете помощника президента Лу Цин снова учил Шангуань Нин новым вещам.

Лу

Цин работал на предприятии Цзиншэн в течение многих лет. Он приехал с

большим опытом и не имел никаких недостатков, кроме одного – он плохо

знал иностранные языки.

Кроме английского, которым он мог

свободно пользоваться, он не знал ни одного иностранного языка. Шангуань

Нин, с другой стороны, был гением в изучении иностранных языков, что

было дополнительным преимуществом для их команды.

Предприятие

цзиншэн было вовлечено во многие зарубежные предприятия. С Шангуань Нин

рядом с ним, Лу Цин получил переводящее устройство, так что рабочие дела

были обработаны с двойной эффективностью, избавляя его от необходимости

отвлекать сотрудников из Департамента иностранных дел, просто чтобы

перевести документы.

Именно Лу Цин решил обратиться к старому президенту Цзин Чжунсюю с предложением выделить Цзин Ичэню еще одного помощника.

У

шангуань Нин было много знаний, и она была способна собрать все, что

еще не знала. Она тоже была прилежной. Хотя в данный момент она была

помощником Цзин Ичэня, после того, как она закончила изучать работу

различных отделов, было очень вероятно, что ее повысят до должности

заместителя президента предприятия. Кроме того, она обладала особой

привилегией как жена Цзин Ичэня, что, вероятно, сделало бы ее самым

старшим заместителем президента во всем предприятии.

В конце

концов, Цзин Ичэнь все равно будет нуждаться в помощнике. Когда Лу Цин

стал старше, он понял, что уровень его энергии уже не так высок, как

раньше. Он быстро учился, но не мог сравниться с сегодняшней

молодежью.Поэтому необходимо было как можно скорее определиться с новым

кандидатом,чтобы подготовить его к этой роли.

Более того, было бы лучше, если бы помощником был мужчина.

Лу

Цин не был склонен к какому-либо полу как таковому. Он думал об этом

только с профессиональной точки зрения. Мужчине было бы гораздо легче

сопровождать Цзин Ичэня в его деловых поездках по всему миру. Кроме того

, они могли бы даже делить комнату, если понадобится, не поднимая

бровей.

Шангуань Нин обнаружил нечто очень странное. Когда она

только присоединилась к компании, Лу Цин сказал, что ей понадобится его

руководство самое большее на пару месяцев. Прошло три месяца, а он все

еще учил ее. Не то чтобы Нин жаловалась, потому что то, чему он ее учил,

имело отношение ко всем конфиденциальным деловым секретам «Цзиншэн

Энтерпрайзис». С этим нельзя было торопиться. Эти вещи были сложными и

важными.

Она не спросила его, почему все еще находится под его

крылом. Все, что она делала, — это внимательно слушала его наставления и

следовала им, усердно училась и помнила все, что он говорил. Это было

важно, потому что всякий раз, когда Цзин Ичэнь требовал конкретных

данных, относящихся к определенному отделу, она могла предоставить ему

соответствующие детали, без каких-либо ошибок.

На этой неделе

шангуань Нин работал очень усердно. Ей нужно было не только разобраться с

делами на предприятии Цзиншэн, но и позаботиться о науке и технике Лию.

Все это сильно утомляло ее.

Она хотела отдохнуть в выходные, но, очевидно, судьба уготовила ей не это.

В пятницу, как только она ушла с работы, ей позвонили.

«Шангуань Нин, у меня сегодня день рождения, и ты приглашен!”»

<p>Том 1 Глава 130</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Шангуань Нин на мгновение удивилась, услышав голос на другом конце провода. — Нерешительно спросила она., «Джи Лили?”»

«Конечно,

это я! Удивлен?” — Злобно сказала Джи Лили, «Вы должны прийти сегодня

вечером! Я приготовил для тебя особый сюрприз.”»»

Если Шангуань

Нин правильно помнил, до дня рождения Цзи Лили оставалось еще несколько

месяцев. Для чего она устраивает вечеринку по случаю Дня рождения в этот

день?”

Почувствовав нерешительность Шанган Нин, Цзи Лили поняла,

что очень скоро все ее планы пойдут прахом, потому что Шангуань Нин

наверняка никогда не попадется на ее удочку.

«Тогда я думаю, что

будет лучше, если я пожелаю вам очень счастливого дня рождения по

телефону, потому что я не думаю, что не смогу присоединиться к вашим

торжествам.”»

Джи Лили, казалось, знала, что она скажет это,

поэтому она усмехнулась и сказала: «Это будет веселая ночь Сегодня

вечером, и я так взволнован, чтобы начать с ней! Вы должны сделать это,

потому что сегодня вечером вы будете шоуменом.”»

Шангуань Нин

понятия не имела, откуда взялась ее уверенность. Она все еще отвергала

это предложение и сказала: «Это определенно волнительно, когда у дочери

мэра два дня рождения в год. Не волнуйся, я не буду красть твое шоу

Сегодня вечером, потому что ты слишком уродлива, и это заставит меня

выглядеть красивой, так что никому не будет интересно смотреть на тебя

больше.”»

«Шангуань Нин, ты такая стерва! Уродина — это ты!”»

Цзи Лили все еще кипела и ругалась по телефону, в то время как Шангуань Нин спокойно просто пошел вперед и отключил вызов.

Она не хотела быть врагом Цзи Лили, но из-за уловки Шангуань Рус их отношения стали еще хуже.

Джи

Лили все время напрашивалась на неприятности. Шангуань Нин пребывал в

раздумьях. Она чувствовала, что должна была пойти на вечеринку сегодня

вечером, в конце концов. Она бы пошла туда и открыла истинное лицо

Шангуань Рус всем присутствующим.

Она все еще была погружена в

свои мысли, когда зазвонил телефон. Было получено сообщение. Письмо было

от Джи Лили. Там было написано: «Если вы не будете здесь сегодня

вечером, то репутация вашего кузена Хуан Синьи будет разрушена. Я верю,

что вы, как ее кузина, не позволите этому случиться, не так ли?

Сердце шангуань Нин немного екнуло, когда она прочитала текст.

Почему и как ее кузина оказалась замешана в этом деле?

Разве дядя не говорил, что она уехала учиться за границу? Или она вообще туда не ходила?!

Шангуань Нин долго не раздумывал. Вместо этого она немедленно позвонила Джи Лили.

На звонок долго не отвечали. Очевидно, Джи Лили пыталась играть с ней в игры.

Шангуань

Нин не заботился о поведении Цзи Лили в детстве. Она бы уже давно

разозлилась на Шангуань Рус и Цзи Лили, Если бы отнеслась к их действиям

серьезно

«Да, и кто же это?”»

Шангуань Нин знала, что она

просто притворяется, поэтому холодно сказала: «Джи Лили, лучше скажи мне

прямо. Что случилось с моим кузеном?”»

«- Да? — Что ты сказал? Я не расслышал тебя отчетливо, повтори еще раз!”»

Шангуань

Нин беспокоилась о Хуан Синьи, поэтому она мирилась с глупостями Цзи

Лили. Услышав, что Джи Лили не хочет говорить как взрослый человек, она

также успокоилась и соответственно изменила свой тон, «Цзи Лили, ты

хочешь знать, что твой хороший друг Шангуань Рус говорит о тебе

посторонним? Знаешь, почему у тебя нет друзей, кроме нее? Замечали ли

вы, что с тех пор, как вы познакомились с ней, все остальные ваши друзья

отдалялись от вас все дальше и дальше? Вы наивны или просто глупы, что

не видите всего этого?”»

«Шангуань Нин, ты несешь чушь собачью!”»

«Тебе

не нужно кричать. Сэкономьте немного усилий и спросите любого вокруг

вас, тогда вы найдете ответ, который ищете. Ах да, разве у тебя не было

друга по имени Сяоминь? Возможно, она сможет рассказать вам немного

больше. Я предлагаю вам попробовать спросить ее. Или вы можете спросить

Ло Ин. Она тоже честный человек и тоже может сказать вам правду.”»

«Я

буду там сегодня вечером. Напиши мне свой адрес. Только запомни одну

вещь: если что-нибудь случится с моим кузеном до моего приезда, ты

будешь нести ответственность за последствия, которые тебя постигнут. Даю

тебе слово. Семья Джи и мэр Джи выдающиеся люди и имеют отличную

репутацию, но вы единственная черная овца в их семье. Во всяком случае,

давайте посмотрим, насколько опытен отдел по связям с общественностью в

семье Цзи, если они узнают, что заголовок завтрашней газеты должен был

прочитать: дочь мэра Цзи проезжает мимо и убивает невинных пешеходов на

своей машине.”»

«Как ты смеешь, Шангуань Нин! Я убью тебя!”»

«Вздохните,

вы очень легко сердитесь. Я сказал только две фразы.Я записал все, что

вы сказали, так что помните, что если что-то пойдет не так, мы оба можем

пойти в полицейский участок и выпить там чашку чая. Я надеюсь, что вы

все еще можете говорить подобным образом в полицейском участке. Давай

посмотрим, как долго они тебя продержат.”»

Цзи Лили была потрясена

поведением Шангуань Нин на другом конце провода. Она никак не ожидала,

что Шангуань Нин когда-нибудь скажет что-то подобное. Шаньгуань Нин была

из тех, кого легче всего запугать, и она бы не ответила, Сколько бы они

ее ни провоцировали и ни оскорбляли. Она была такой молчаливой занудой,

что с ней не стоило бороться.

А теперь она даже посмела угрожать ей?!

Цзи Лили чувствовала себя полной дурой, в то время как Шангуань Нин полностью контролировала ситуацию.

Как мог Шангуань Нин так сильно измениться? Она была совсем не такой.

Джи

Лили всегда утверждала, что она «принцесса” и она действительно жила

такой жизнью, но с этого момента она чувствовала, что Шангуань Нин была

королевой, не меньше.»

Конечно, она доминировала и угрожала

Шангуань Нин с Хуан Синьинь, но все, казалось, изменилось. Странно, но

именно она сейчас чувствовала угрозу.

Она не могла смириться с тем фактом, что столы поменялись местами.

Джи

Лили швырнула свой мобильник на землю, разбив его экран. Она не хотела

слышать ни слова из того, что должен был сказать Шангуань Нин.

Она

не была уверена, к кому привязалась Шангуань Нин. Теперь она не только

имела в своем распоряжении целую колонну машин, но и каким-то образом

обрела уверенность в том, что может сказать то, что хочет. Что ж, Цзи

Лили определенно не собиралась стоять и смотреть, как Нин занимает

центральное место. После сегодняшнего вечера Цзи Лили собиралась

растоптать вновь обретенную уверенность Шангуань Нин.

Она не чувствовала себя лучше, пока не выплеснула часть своего гнева, разбив несколько ваз.

Служанка, которая много лет служила у нее в семье Джи, мгновенно смела с земли все осколки стекла и подарила ей новый телефон.

Цзи Лили взяла мобильник и неохотно отправила Шангуань Нин сообщение,указав свой адрес и время вечеринки.

Шангуань Нин должен был прийти на вечеринку сегодня вечером, иначе все приготовления Цзи Лили окажутся напрасными.

Хорошо,

что двоюродного брата Шангуань Нина, Хуан Синьи, было легче обмануть.

Не потребовалось много усилий, чтобы убедить ее прийти на вечеринку.

Сегодня вечером будет чудесное шоу!

Шангуань Нин услышала громкий хлопок, разговаривая с Цзи Лили, и поняла, что Цзи Лили снова разбила свой мобильный телефон.

Она

спокойно написала Цзин Ичэнь, что собирается присутствовать на банкете

Цзи Лили. Потом она поехала домой, что-то съела и стала ждать сообщения

от Джи Лили.

Она хотела спросить дядю, вернулся ли ее двоюродный брат домой, но после долгих раздумий не решилась сделать этот звонок.

У

Цзи Лили не было топора, чтобы заточить его против Хуан Синьи. Она

просто использовала ее как приманку, чтобы заставить Шангуань Нин

присутствовать на банкете по случаю ее дня рождения, чтобы заставить ее

как-то потерять лицо.

Некоторое время спустя Шангуань Нин получил

время и место проведения вечеринки от неизвестного номера – сегодня в

восемь часов вечера, в «королевской короне».

Шангуань Нин не обрадовалась, когда увидела этот адрес.

Это

был самый роскошный отель в городе, и у нее было два очень плохих

опыта, во время обоих ее визитов туда. Она не хотела идти на вечеринку

сегодня вечером, но знала, что у нее нет выбора.

<p>Том 1 Глава 131</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Хуан

Синьи был единственным ребенком дяди Нина. Она была зеницей его ока.

Она никогда не сталкивалась с суровыми реалиями жизни, так как была

очень маленькой, из-за чего была очень доверчивой.

Шангуань

Нин никогда по-настоящему не любил Хуан Синьи, и двоюродные братья почти

никогда не ладили друг с другом, благодаря вспышкам гнева Хуан Синьи.

Одно дело-конфликтовать с кузиной, но позволить постороннему человеку

разрушить репутацию кузины-совсем другое. Она не позволит этому

случиться, несмотря ни на что.

Она не хотела, чтобы ее кузина попала в какую-нибудь беду, иначе Шаньгуань Нин будет обязана объясниться с дядей.

Ее

дядя уже решил расстаться со своей женой. Он жил в одиночестве, и дочь

была его единственным лучом надежды. Она не должна допустить, чтобы с

ней что-то случилось, и тем самым усугубить горе дяди.

Когда придет время, она спросит дядю, какие качества он ищет в партнере, чтобы она могла найти ему кого-нибудь подходящего.

Хотя

дяде было уже за пятьдесят, и волосы его быстро седели, он все еще

оставался высоким и сильным. Он был довольно красив, когда был моложе и

имел много девушек, соперничающих за его внимание. Теперь, когда он

столько пережил, морщины были отчетливо видны по всему его лицу.Он все

еще был зрелым и уверенным в себе, а также успешным предпринимателем. Он

легко мог бы сойти за мужчину лет сорока, если бы немного привел себя в

порядок.

Шангуань Нин решила защитить свою дочь, потому что дядя

защищал ее, когда она была маленькой. Теперь пришло время отплатить ей

тем же.

Шангуань Нин ушел из дома, когда было уже почти 8 часов.

Она даже не надела вечернее платье. Вместо этого она надела повседневную

одежду и пару кроссовок.

Она все равно не собиралась идти на

шикарный званый ужин Джи Лили, так что не было никакой необходимости

одеваться официально. Это не было важным событием для нее, и она не

собиралась идти туда ради Джи Лили.

Шангуань Нин не знал, какой

коварный план придумала Цзи Лили. Для собственной безопасности она

позвонила ли дуо и сказала ему, что проблема безопасности может

возникнуть позже вечером, и чтобы у нее был готов план действий на

случай непредвиденных обстоятельств, если возникнет такая необходимость.

Когда

Шангуань Нин прибыл в «королевскую корону», празднование Дня рождения

Цзи Лили уже началось. Она заказала всю королевскую корону, и там было

довольно оживленно, несмотря на то, что было всего восемь вечера,

великолепный банкетный зал сиял во всей своей красе.

Празднование

началось в 7: 30 вечера, сказал Шангуань Нин. Интересно, зачем Джи Лили

велела ей быть здесь в восемь? Ухмыльнувшись, она сама ответила на свой

вопрос: Цзи Лили сделала это так, чтобы Шангуань Нин могла потерять свое

лицо, войдя поздно, когда все остальные гости приложили усилия, чтобы

появиться вовремя.

Официантка проводила Шангуань Нин на третий этаж.

В

тот момент, когда двери банкетного зала открылись, в лицо ей ударил

порыв прохладного воздуха. Хрустальные люстры ярко сияли, а в зале стоял

пьянящий запах духов и дыма.

Все присутствующие на банкете были

одеты в пух и прах. Большинство из них были одеты в костюмы,

разработанные самыми популярными дизайнерами страны.Толпа была в лучшем

своем элегантном виде, надеясь привлечь внимание противоположного пола. В

конце концов, на этом обеде присутствовали сливки общества города.

Четверо

мужчин, одетых в черные смокинги, внимательно играли на скрипках на

сцене, создавая смесь ретро и запоминающихся мелодий для всех желающих.

Шангуань

Нин, одетая в повседневную одежду, которая не соответствовала случаю,

привлекла большое внимание, как только она вошла в банкетный зал.

Она

закрывала глаза на все эти странные взгляды, которые на нее бросали.

Вместо этого она была занята поисками своего двоюродного брата Хуан

Синьи среди всех этих людей.

Прежде чем она смогла найти свою кузину, перед ней появилась женщина, закрывая ей обзор. Это был Шангуань Рус.

«Нин,

вот ты где! Лили сказала, что ты определенно придешь на эту вечеринку

сегодня вечером, но я ей не поверила. Ты одета не так, как надо, но, по

крайней мере, появилась.”»

Шангуань Нин не хотела ничего говорить

ей и уже собиралась отвернуться, когда увидела, что к ней идет Се

Чжуоцзюнь с бокалом вина в руке.

«Нин, это ты! Сюэ сказал, что ты должен прийти, но я предпочел не верить этому. Почему вы так небрежно одеты?”»

Шангуань

Нин усмехнулся. Что за отвратительная парочка. Они даже говорили об

одном и том же, как будто репетировали одни и те же реплики.

Шангуань

Рус был хорошо известной личностью в городе. В тот момент, когда ру

подошла к Нин, многие люди за обедом обернулись, чтобы посмотреть на

нее.

Те, кого пригласили на банкет Цзи Лили, были очень богаты,

или очень популярны, или и то и другое вместе. Им не нужно было слишком

много работать каждый день, потому что их семьи позаботились о том,

чтобы все было подано им на блюдечке. У них было много свободного

времени, и они пришли сюда только для того, чтобы пообщаться. Конечно,

никто не будет возражать, если кто-то добавит немного драматизма в этот

вечер.

Шангуань Нин не нравилось ни это место, ни вечеринка. Она

почти не посещала подобных обедов. Кроме того, она никогда не бывала в

Китае, во всяком случае, за последние четыре года, так что почти никого

не знала.

Все замечали Шангуань Нин, куда бы она ни пошла. В конце

концов, она была единственной, кто не был одет по такому случаю.

Очевидно, у нее не было никакого чувства одеваться, думали многие

зрители. Из-за своей небрежной одежды Нин выделялась в толпе. Это не

давало ей возможности тайком оценить, что задумала Джи Лили.

Джи

Лили была вся во внешности. Она чувствовала, что если кто-то плохо

выглядит, он не заслуживает ее внимания и времени. Ей нравилось

устраивать вечеринки и приглашать друзей и знакомых, но она не стала бы

долго раздумывать, прежде чем расстаться с кем-то, кто плохо выглядит

или не прилагает усилий, чтобы хорошо одеваться.

Шангуань Нин не

хотел тратить время на общение с СЕ или Цзи Лили. Она была обеспокоена

тем, что любая дальнейшая задержка в поисках Хуан Синьи может нанести

непоправимый ущерб. Она вежливо извинилась и отошла от Рус и се

Чжуоцзюня ”

Вспышка ненависти вспыхнула в глазах Шангуань Рус. Она

нарочно толкнула шангуань Нин локтем. Се Чжуоцзюнь увидел это и

подумал, не померещилось ли ему. Он каким-то образом знал, что это было

явно намеренно со стороны Шангуань Рус.

Шангуань Нин имел

многолетний опыт, когда дело дошло до Шангуань Рус. Она ожидала от нее

именно такого поведения. Она ловко отошла в сторону и успешно увернулась

от своей сводной сестры.

Хорошо, что Шангуань Нин была одета в кроссовки и повседневную одежду, так что она могла быстро передвигаться.

Шангуань

Рус, которая была одета в длинное розовое платье выпускного вечера в

сочетании с парой высоких каблуков, не имела такой удачи.

В тот

момент, когда Шангуань Нин увернулся от нее, Рус потеряла равновесие и

упала на землю. Красное вино в бокале разлилось по всему ее наряду,

испачкав его навсегда.

На этот раз се Чжуоцзюнь был свидетелем

всего этого эпизода. Он прекрасно понимал, что только что произошло. Он

понял, что Шангуань Рус была шокирована, потому что она ожидала, что

Шангуань Нин выставит себя дурой, споткнувшись. Вместо этого рушье был

тем, кто упал.

Се Чжуоцзюнь был вне себя от ярости. Он все еще

держал в руке бокал с вином. После этого случая он так разозлился, что

бокал разбился вдребезги, потому что он так крепко вцепился в него. Она

упала на землю.

Он недоверчиво посмотрел на свою невесту, которая все еще лежала на земле.

Шангуань

Рус, который все это время утверждал, что невиновен, на самом деле был

невиновен. Ее сердце было чистым. Почему Шангуань Рус так себя вел?

Если

бы Шангуань Нин сделала шаг медленнее, она бы упала. Это напомнило ему о

чем-то похожем, что произошло вечером его помолвки с Шангуань Рус. Вина

за весь инцидент легла на Нин, когда именно она была обижена.

Даже

сейчас Шангуань Рус была вполне способна обвинить Нин в том, что она

испачкала свое платье и вела себя так, как будто она была жертвой, хотя

очевидно, что она была преступницей.

В голове у СЕ Чжуоцзюня все

помутилось. Ему казалось, что весь мир вращается, и у него сжималось

сердце. Ему лгали бесчисленное количество раз, и он чувствовал себя

таким дураком.

<p>Том 1 Глава 132</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

У

СЕ Чжуоцзюня было дежавю. Он чувствовал себя так, словно его уже много

раз обманывали. Прошлое промелькнуло перед его глазами. Каждый раз в

прошлом это чувство длилось всего несколько мгновений и было настолько

мимолетным, что он мог просто отвернуться и притвориться, что ничего не

произошло. Он мог просто проигнорировать все это и зарыться головой в

песок.Он всегда выбирал более легкий вариант и обеспечивал Шангуань Рус с

преимуществом сомнения.

Но на этот раз все было по-другому.

Ощущение было настолько ярким, что ошибиться было невозможно. Он просто

хотел уехать прямо сейчас.

Его прошиб холодный пот, отчего он намочил свою дорогую рубашку.

Шангуань

Рус, которая упала, уже испортила свое платье. Ей было больно из-за

падения, но хуже всего было то, что Се Чжуоцзюнь не пришел ей на помощь,

как обычно. На самом деле, он даже отдаленно не беспокоился.

Когда

она встала и повернулась к нему, то увидела, что он смотрит на нее с

таким безразличием, что у нее по спине пробежал холодок.

Он никогда не смотрел на нее так. Он заставлял ее нервничать.

Он

всегда относился к ней с нежностью и любовью.Он обещал всегда

заботиться о ней. Он хотел дать ей лучшее из всего, что мог предложить

мир. Он был так привязан к ней, что, что бы ни случилось, он уверял ее,

что она будет единственной, кого он любит!

Тогда почему мне кажется, что все изменилось совсем недавно?

В

эти дни он был необычайно занят. Когда она закончит работу на

телестанции, его там не будет, он не будет ждать ее снаружи, чтобы

отвезти домой. Когда она скучала по нему и хотела, чтобы он составил ей

компанию, он всегда был занят с клиентами. Даже когда ее мать была

ранена и нуждалась в срочном лечении, он не был рядом с ней.

Более

того, когда они были близки, что в последнее время случалось редко, он

не был нежным и заботливым. Он был резок и не обращал внимания, что ей

больно. Она задавалась вопросом, был ли это его способ выразить свое

разочарование.Что же изменилось?

Во всем виноват Шангуань Нин!

Если

бы она всегда оставалась за границей и никогда не возвращалась домой,

Се Чжуоцзюнь никогда бы не изменила своего решения. Он стал таким

непостоянным.

Ее глаза были полны горькой мести, когда она смотрела на Шангуань Нин.

Каким-то

образом ей удалось привлечь внимание Се Чжуоцзюня и вычеркнуть Шангуань

Нин из общей картины. Несмотря на то, что все это случилось четыре года

назад, она была уверена, что сможет справиться с этим даже сегодня. Она

никогда не позволит Шангуань Нин остаться в городе!

Как будто у

Шангуань Рус было несколько личностей. В одно мгновение ненависть в ее

глазах сменилась невинностью и печалью. Если бы кто-нибудь сейчас

посмотрел на Шангуань Рус, то подумал бы, что это Нин виноват в том, что

Рус упал.

«Сестра, как ты можешь так со мной обращаться? Я твоя

сестра! Ты испортил лицо моей матери, но я не виню тебя за это. Это не

значит, что мы с тобой не можем поболтать и решить наши разногласия

посредством разговора. Почему ты так поступил со мной? Я очень скучаю по

тебе.”»

Большинство людей не наблюдали всю эту драму с близкого

расстояния, как Се Чжуоцзюнь, поэтому им было легко согласиться с

версией Шангуань Рус-Суэ о том, что произошло. Теперь они все были под

впечатлением, что это был Шангуань Нин, который вызвал шангуань Рус.

Гости

смотрели на Шангуань Нин с отвращением. Как кто-то мог так поступить с

собственной сестрой? Особенно если сестра протягивает оливковую ветвь

мира и готова все обсудить? Только Се Чжуоцзюнь, стоявший рядом с Рус,

наблюдал, как за считанные минуты изменилось ее поведение и выражение

лица. С каждой минутой он все больше ненавидел Шангуань Рус.

Увидев

выражение лица Шангуань Нин, которое все еще оставалось спокойным и

невозмутимым, он почувствовал, что совершил огромную ошибку, решив быть с

Шангуань Рус.

Шангуань Рус запаниковала, заметив, что Се

Чжуоцзюнь пристально смотрит на нее. Она не была уверена, заметил Ли Се

Чжуоцзюнь ее действия, но судя по тому, как он смотрел на нее, было

похоже, что он определенно что-то подхватил.

Нет, нет, она не

должна позволить Се Чжуоцзюню усомниться в ней. Она собиралась выйти за

него замуж и провести с ним остаток своей жизни. Он не должен

подозревать ее.

Лицо шангуань Русуэ побледнело. Она должна была

что-то придумать. Она притворилась, будто повредила ногу. Слезы катились

по ее щекам, и она выглядела так, словно попала в мир боли. «Чжуоцзюнь,

я только что подвернула лодыжку, пожалуйста, помоги мне встать, мне так

больно…”»

В прошлом этот трюк всегда срабатывал, когда бы она его

ни использовала. Как бы ни был зол Се Чжуоцзюнь, он обязательно придет

ей на помощь и утешит.

На этот раз она подождала некоторое время,

но не получила никакой реакции от Се Чжуоцзюня. Она даже повторила это

дважды, на случай, если он не услышал ее в первый раз, но он все еще не

двигался. Он просто стоял, застыв, как статуя.

В этот момент двери

банкетного зала распахнулись, чтобы приветствовать еще одну известную

личность. Он был очень хорош собой и обладал магнетической

индивидуальностью.

Как только он вошел, на него обратили внимание все женщины в комнате.

Он

был высок и красив. Он выглядел настолько безупречно, что никто не

ошибся бы, приняв его за полубога. Его глаза сияли энергией, и он

говорил с сексуальным протяжным акцентом. В этот вечер он прекрасно

вписался в толпу, но каким-то образом все же сумел выделиться и

удержаться в море гостей.

Шангуань Нин подсознательно повернулась,

чтобы посмотреть в сторону дверей, когда услышала, что они открываются.

Она поймала себя на том, что смотрит на Цзин Йирана, который заметил

ее, как только вошел в зал.

Он был одет в темно-коричневый

клетчатый костюм английского покроя и двубортный пиджак. Это был

классический стиль, который никогда не выходил из моды. Несмотря на то,

что он был безупречно одет, не было никакой возможности скрыть его

легкомысленный характер.

Шангуань Нин он не понравился, поэтому она проигнорировала его и продолжила поиски Хуан Синьи, не теряя больше времени.

С

тех пор как Цзин Йиран вошел в зал, все присутствующие женщины не

переставали смотреть на него, надеясь, что он тоже посмотрит в их

сторону. Он же, напротив, интересовался только одной женщиной. Та,

которая не могла даже мимоходом взглянуть на него.

Он не

жаловался. Пока она не заболела и не боролась за свою жизнь, как в

прошлый раз, он был в порядке. Ему было не так весело, когда она не

могла укусить его и избить. Ему нравилось, когда она сопротивлялась. Это

заставило его желать ее еще сильнее. Одна только мысль о том, что он

мог бы сделать с ней сейчас, заставляла его чувствовать себя заряженным.

Когда Цзин Иран был возбужден, он становился любопытным и разговорчивым.

Засунув

руки в карманы брюк, он с важным видом подошел к Шангуань Рус и игриво

подтолкнул ее локтем. Затем он насмешливо сказал: «Привет, Мисс

Шангуань. Твоя игра так ужасна. Слава Богу, ваши средства к

существованию от этого не зависят. Разве вы не видите, что выдали себя?

Твое выступление окончено. Разве ты не заметила, что твой жених даже не

обращает на тебя внимания? Просто встань и убирайся! Вздохни, странны

пути мира! Даже знаменитым светским львицам приходится разыгрывать такие

ужасные номера и умолять о внимании!”»

Осыпав Шангуань Рус оскорблениями, он проигнорировал ее и перешел к се Чжуоцзюню.

Йиран

сказал ему: «Ты сошел с ума? Как ты можешь быть рядом с этой порочной

женщиной? Ах да, да, припоминаю. Ты был в коме или что-то вроде того?

Чего еще можно ожидать от такого человека, как ты? Ха-ха, это так

увлекательно. В любом случае, что бы ни раскачивало твою лодку,

приятель.”

Цзин Ирану было все равно, было ли это выражение

изумления на лице Шангуань Руосюэ или гнев Се Чжуоцзюня. «Я не думаю,

что ты можешь мыслить здраво. Но тебя нельзя винить. Ты был овощем, так

что тебя можно простить за то, что ты сделал такой плохой выбор.

Печально, что вы до сих пор не исправили свои ошибки. Тебе лучше сделать

что – нибудь сейчас, или будет слишком поздно, как только ты женишься

на ней, — сказал он, указывая на Шангуань Рус. — Развод обойдется вам

очень дорого, — продолжал он. Все ваше имущество будет поделено, и вам

придется платить огромные суммы алиментов каждый месяц. Все эти усилия,

которые вы предпринимаете, чтобы заработать все эти деньги, пойдут

впустую. Понимаешь? Вздох, я не думаю, что ты понимаешь.”»

«О да, я

принес тебе подарок.” — Сказал йиран, как будто внезапно что-то

вспомнил. Он вытащил из кармана смятую фотографию и сунул ее в руки Се

Чжуоцзюня, который уже был не в том настроении.»

<p>Том 1 Глава 133</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

—

Саркастически заметил Цзин Йиран, «Вот, фотография, которую я Вам

только что дал, бесплатна. Это самое меньшее, что я могу сделать для

тех, у кого другие способности. Эта фотография-всего лишь одна из

многих, так что дайте мне знать, если захотите еще. Только не ждите, что

он будет бесплатным каждый раз.”»

Цзин Йиран говорил так

много, что начинал раздражать. Хотя Се Чжуоцзюнь больше не мог выносить

этого парня, он также не мог не смотреть на фотографию, которую ему

только что дали.

На снимке красивая женщина сидела на коленях

слегка полноватого мужчины. Они оба были по-настоящему увлечены друг

другом, как будто обсуждали что-то очень интересное. Женщина счастливо

улыбалась.

Изображение щелкнуло в темноте или в каком-то месте, где не было хорошего освещения. Это мог быть бар или ночной клуб.

Се Чжуоцзюнь все еще узнавал женщину на фотографии.

Его первой реакцией было то, что эта фотография-подделка.

Эта женщина на фотографии, сидящая на чьих-то коленях, не могла быть Шангуань Рус. Этот снимок наверняка был сфотографирован.

Се

Чжуоцзюнь недоумевал, зачем этому незнакомцу понадобилось лгать ему. У

него не было никакого мотива, чтобы представить се Чжоучжуну

отредактированную фотографию. Цзин Йиран ничего из этого не добился.

Одна только мысль о том, что женщина на фотографии-это Шангуань Рус, убивала Се Чжоучжуна.

На

сегодня он уже получил достаточно смертельных ударов. Он был уверен,

что больше не сможет выносить тех мерзких ударов, которые обрушила на

него жизнь. Он не хотел больше никаких доказательств постыдной измены

Шангуань Рус.

Это была женщина,которую он преданно любил целых четыре года!

Ему

хотелось, чтобы все это было лишь частью его воображения.. ложь.. ему

хотелось, чтобы кто-нибудь пришел и сказал ему, что все это-просто

кошмар. К сожалению, этому не суждено было случиться, и он это знал. Это

была чистая правда. Простая, ясная и слишком горькая, чтобы он мог ее

принять.

Увидев, как изменилось выражение лица Се Чжуоцзюня из-за

этой картины, Шангуань Рус перестала вести себя так, словно ей было

больно. Она поднялась с пола и решила взять ситуацию в свои руки. Она

выхватила у него фотографию и взглянула на нее. Она не могла поверить

своим глазам.

Как Цзин Йиран заполучил эту фотографию?

Но

сейчас это было неважно. Прежде всего, ей нужно было утешить Се

Чжуоцзюня, который выглядел так, словно земля ушла у него из-под ног..

«Чжуоцзюнь, не верь ему! Эта фотография определенно отфотошоплена. Женщина на фотографии-это не я!»

Чжуоцзюнь,

пожалуйста, доверься мне. Я люблю только тебя. Как я могла сделать

что-то подобное? Неужели ты не веришь в меня? Я плохо себя чувствую. У

меня болит лодыжка, а платье испачкано. Ты можешь отвезти меня домой

прямо сейчас?”

Се Чжуоцзюнь некоторое время молча смотрел на нее и

долго не отводил взгляда. Шангуань Рус почувствовал, что ему становится

не по себе. Затем он покинул банкетный зал, не сказав ни слова ни ей,

ни кому-либо еще.

Шангуань Рус-Суэ преследовал его и намеревался

быстро догнать. Она выбежала из зала, придерживая платье, чтобы бежать

быстрее. Она не должна потерять Се Чжуоцзюня, несмотря ни на что.

Шангуань

Нин был немного удивлен, увидев, на что способен Цзин Иран. За

несколько минут он сделал то, что она намеревалась сделать с тех пор,

как приехала сюда. Пусть Се Чжоучжунь и Шангуань Рус уедут с вечеринки.

Они раздражали ее с тех пор, как она приехала сюда.

Шангуань

Нин не нашел Хуан Синьи даже после тщательного обыска всей толпы. Джи

Лили тоже нигде не было видно, хотя она и была хозяйкой вечеринки по

случаю Дня рождения,

Когда Нин собралась проверить выход, она

заметила, что на четвертом этаже тоже горит свет. Там тоже кто-то должен

быть. Она уже собиралась подняться наверх и посмотреть, когда Цзин

Йиран остановил ее.

«Моя дорогая красавица, ты не так любима, как

тебе кажется, не так ли? Почему все хотят твоей смерти? Один, два, три,

четыре человека, о которых я знаю, которые не хотят, чтобы у тебя была

хорошая жизнь. Почему бы тебе не стать моей девушкой? Я сильный парень, и

все, кроме Цзин Ичэня, который хочет моей смерти, мертвы. Как это

звучит? Насколько я хороша?”»

Шангуань Нин дошел до сути всей этой

чепухи, которую он только что произнес. «О каких четырех людях ты

говоришь? » — спросила она.»

«Ага!” — Удивился Цзин Йиран. Он понял, что сказал слишком много, но она уловила его слова.»

«О,

Ничего себе!! Так что вы не только красивы, но и обладаете острым умом.

Неплохо. Должен сказать, что я очень впечатлен. Красота с

мозгами-смертельное и редкое сочетание. Таким женщинам, как ты, трудно

угодить. Это то, что я люблю. Я хочу затащить тебя в постель, но ты так

сопротивляешься. Ты знаешь, как это меня заводит?”»

Шангуань Нин проигнорировал его бред. — Спросила она., «Какие четыре человека?!”»

Что-то

в ее сердце подсказывало ей, что угроза Цзи Лили имеет какое-то

отношение к Цзин Ирану. Цзи Лили знала, что сама по себе она не могла

сравниться с Шнгуань Нин. Даже в сочетании с Шангуань Рус Суэ, они не

смогли причинить Шунгуань Нин никакого вреда. Угрожать Нин, используя

Хуан Синьи в качестве приманки, должно быть, была идея Цзин Ирана. Он

определенно знал, где находится Хуан Синьи.

К удивлению Шангуань

Нин, Цзин Иран ответил на ее вопрос, вместо того чтобы просто

проигнорировать его. «Первый человек, который хочет видеть тебя мертвым,

— это тот, кто происходит из семьи Джи. Я уверен, что вы уже знаете об

этом. Господи, она так ненавидит тебя, что жаждет твоей крови. Честно

говоря, что ты сделал, чтобы досадить этой сумасшедшей женщине?”»

«Ах

да, второй-это Сюэ или СЕ, которая только что бежала за своим женихом.

Вы действительно выдающийся человек, не так ли? Даже твоя сводная сестра

хочет твоей смерти. Я действительно удивляюсь, как тебе удалось выжить,

живя с ней все эти годы. Эта девчонка такая злобная, что если бы тебе

не повезло, ее бы уже много раз убили.”»

«Что касается третьего,

то это ваш собственный кузен, которого вы ищете сегодня вечером и

которого вы пришли спасти. Вздохни, мне действительно жаль тебя. Ты так

хорошо к ней относишься и даже пришел ей на помощь, хотя это было опасно

для твоего собственного благополучия. Позвольте мне сказать вам, что

она ненавидит вас от всего сердца. Ты такая умная женщина. Почему вы так

наивны, когда дело касается тех, кто вам ближе всего? Это не должно

иметь значения, если человек, который причиняет вам вред, является вашим

двоюродным братом, другом или знакомым. Если этот человек хочет твоей

смерти, то тебе лучше что-нибудь предпринять. Ты не должен рисковать

своей жизнью, чтобы спасти ее. Не позволяйте им быть вашей слабостью,

иначе весь мир воспользуется вами.”»

Услышав слова Цзин Ирана, Шангуань Нин был уверен, что Хуан Синьи находится на четвертом этаже здания.

Ей

больше не было интересно слушать то, что говорил Цзин Йиран. Она

повернулась, открыла дверь банкетного зала, поднялась по лестнице и

поднялась на четвертый этаж.

«Эй, я еще не закончил. Не уходи от меня. Вы должны знать, что делаете неправильно.”»

Видя, что она продолжает уходить, не обращая внимания на его замечания, Цзин Йиран тоже покинул банкетный зал.

Когда он догнал ее, то спросил: «Разве ты не хочешь знать, кто четвертый?”»

Цзин

Йиран уже собирался прикоснуться к ее лицу, когда Шангуань Нин

импульсивно укусила его за руку, пытаясь помешать ему прикоснуться к

ней.

Цзин Йиран поморщился от боли. Он убрал от нее руку и больше

не пытался вступить с ней в физический контакт. Он выругался. «Вы

смотрели на китайский календарь? Вы родились в год Собаки? Вечно кусает

людей! Эти уродливые шрамы на моих руках-дело твоих рук.”»

Цзин

Йиран знал о ненависти, которую испытывал к нему Шангуань Нин. Он

никогда не показывал этого, но если бы он сказал, что это не повлияло на

него, он бы солгал.

Он сделал шаг вперед и протянул руки, чтобы попытаться схватить Шангуань Нин. Ему хотелось сорвать с нее пальто.

Шангуань Нин мгновенно отодвинулась, так что Цзин Йирану удалось достать только одну пуговицу ее пальто.

Он собирался снова попытаться напасть на нее. В приступе гнева и паники Шангуань Нин сильно ударил его ногой.

Цзин

Йиран не ожидал, что она окажется такой проворной. От удара он потерял

равновесие, упал навзничь и покатился вниз по лестнице.

<p>Том 1 Глава 134</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Шангуань

Нин не ожидал, что Цзин Иран так неудачно упадет. Проведя так много

времени с Цзин Ичэнем каждый божий день, она уже успела перенять

некоторые его черты, одной из которых была самооборона. Она думала, что

Цзин Йиран будет так же быстро реагировать или уклоняться от ее атаки,

но неожиданно он оказался не таким быстрым, как она думала.

Цзин

Йиран был ранен и использовал самые отборные ругательства, лежа на

нижней ступеньке лестницы. «Шангуань Нин, как ты смеешь так поступать со

мной? Ты-мертвое мясо.”»

Шангуань Нин внезапно пожалела, что не

пнула его сильнее, чем уже сделала. Услышав его пустые угрозы, она

почувствовала, что он заслуживает гораздо худшего, чем то, что получил.

Нин все еще беспокоилась о Хуан Синьи, поэтому у нее не было больше времени, чтобы тратить его на Цзин Ирана.

Она повернулась, прошла несколько ступенек и оказалась у входа на четвертый этаж. Она распахнула дверь и вошла.

Четвертый этаж был намного меньше, чем третий, но определенно был более роскошным с точки зрения его декора.

На

уютном тускло-золотом диване довольно красивый мужчина заставлял Хуан

Синьи подчиняться его желаниям, в то время как он пытался сблизиться с

ней. Большая часть ее одежды была свалена в кучу на полу. Бок одной из

ее грудей был отчетливо виден.

Джи Лили смеялась и наблюдала за

парочкой, в то время как трое столь же красивых мужчин ждали своей

очереди. К ним добавился еще один сюрприз – Тан Юнь. Инстинктивно

Шангуань Нин знала, что она была четвертым человеком, о котором говорил

Цзин Иран.

Один из мужчин облизнул губы в предвкушении того, что

последует дальше. — Нетерпеливо подтолкнул он того, что сидел на

диване., «Зачем ты это тащишь, вен? Мы трое все еще ждем своей очереди.

Дайте нам всем возможность немного повеселиться.”»

Шангуань Нин не

придавал особого значения тому, как Тан Юнь объединился с Цзи Лили. У

них обоих был общий враг, а именно Шангуань Нин, и это было достаточной

причиной. Сейчас она сосредоточилась на том, чтобы вызволить кузину из

этой адской дыры. Она была так зла и противна им, что с радостью

согласилась бы и даже не чувствовала себя виноватой.

«Отойди от нее. Не смей ее трогать!”»

Шангуань

Нин громко закричала, но в глубине души она была очень напугана. Она

надеялась, что ничего не случится. Если Джи Лили действительно обидит

свою кузину, чтобы отомстить ей, она никогда больше не сможет

встретиться с дядей лицом к лицу. Дядя думал, что, отправив дочь за

границу, она будет в безопасности и вдали от любопытных глаз. Однако по

какой-то причине Хуан Синьи вернулся и попал во все эти неприятности.

Она побежала к Хуан Синьи, надеясь как-нибудь освободить ее.

Но другие мужчины, стоявшие там, казалось, были хорошо подготовлены. Они остановили ее, и один из них схватил ее за руки.

Хуан

Синьи, которую держал этот человек, изо всех сил старалась прикрыть

свою грудь. — Крикнула она, и слезы потекли по ее щекам., «Кузина,

пожалуйста, спаси меня! Эти люди ужасны! Я не хочу здесь оставаться.

Вытащи меня отсюда.Я хочу домой.”»

Шангуань Нин была беспомощна,

потому что она была одна, а трое мужчин перед ней не позволяли ей

приблизиться к Хуан Синьи. Вместо этого они жадно смотрели на Шангуань

Нин.

Может, они и были хороши собой, но Шангуань Нин от них просто тошнило.

Один

из них усмехнулся и сказал Джи Лили: «У госпожи Цзи такой изысканный

вкус. Сегодня будет веселая ночь. Нам, братьям, очень повезло.”»

Он угрожающе улыбнулся и протянул руку, пытаясь дотронуться до лица Шангуань Нин.

Прежде чем он успел прикоснуться к ней, его остановил кто-то, кто вывернул ему запястье и сломал несколько костей.

Последовал леденящий душу крик.

Затем голос сказал: «Кто дал тебе разрешение прикасаться к ней?”»

Из-за

падения хорошо уложенные волосы Цзин Йирана растрепались. Его

щеголеватый костюм запылился и помялся, но это не лишало его

привлекательности. Во всяком случае, его неряшливое состояние делало его

еще более грубым и привлекательным.

Человек, чье запястье было

сломано, находился в мире боли. Он сдерживался, чтобы не сказать или не

сделать что-нибудь, потому что никто не связывался с Цзин Ираном и не

выходил из него невредимым. Он пробормотал: «Второй мастер, я не знал…

что она принадлежит тебе, я не знал, что она принадлежит тебе.…”»

Цзин Йиран прервал его и сказал, «Кто сказал, что она моя?”»

Мужчина был поражен. Зачем Цзин Йирану спасать ее, если они тут ни при чем?

Цзи

Лили и Тан Юнь нисколько не удивились, увидев там Цзин Ирана. Они оба

знали его, но чего они не знали, так это того, что они оба узнали друг

друга благодаря Цзин Йирану, который тайно свел их вместе, хотя они и не

знали об этом.

Джи Лили была избалованным ребенком. Она была

очень несчастна, что ее план рухнул. У нее еще было время, прежде чем ее

план провалится окончательно. — Сердито предупредила она Цзин Ирана.,

«Второй мастер, вам лучше не вмешиваться. Ты не имеешь к этому никакого

отношения. Если ты посмеешь вмешаться, я прикажу охране вышвырнуть тебя

вон!”»

Она тут же поняла, что сказала слишком много. Хотя она не

боялась Цзин Йирана, она перешла черту, угрожая ему. Она сказала то, что

сказала, в порыве гнева. На самом деле она не осмеливалась обидеть его.

Он был сумасшедшим извращенцем, и Джи Лили не могла с ним сравниться.

Она понятия не имела, что происходит между сучкой Шангуань Нин и Цзин Ираном, но поклялась выяснить это как можно скорее.

Однако

Цзин Йиран невозмутимо ответил: «Просто неприятно видеть, как

некрасивый человек прикасается к красивой женщине. До тех пор, пока ни

один мужчина не прикоснется к ней, я играю в любые планы, которые вы для

нее приготовили. Я не буду вмешиваться.”»

Цзи Лили не была достаточно умна, чтобы понять, что он имел в виду, но Тан Юнь, стоявший рядом с ним, понимающе улыбнулся.

«Ладно,

ты должен сдержать свое слово! Ты не имеешь права вмешиваться в мои

дальнейшие действия!” — Громко сказала Джи Лили, надеясь, что он не

передумает.»

Шангуань Нин стояла молча, слушая, как эти люди решают ее жизнь или смерть, с таким безразличием.

Увидев

Хуан Синьи, который все еще плакал и тщетно боролся, чтобы оттолкнуть

парня от себя, Нин воспользовалась возможностью, пока еще могла, и

позвонила Ли Ду со своего телефона.

Она была сильной, но она была

всего лишь одним человеком и не могла сравниться со всеми этими людьми,

ни один из которых не хотел видеть ее живой. Она никак не могла одолеть

их всех.

Телефон ли Дуо непрерывно звонил, но ответа не было. Обычно он отвечал на ее звонок одним звонком. Где он был сегодня?

Ужасное чувство возникло в сердце Шангуань Нин.

Что же происходит?

Увидев,

как побледнело ее лицо, Цзин Иран улыбнулся «Милая девочка, не пытайся

искать помощи у своего конвоя телохранителей. Эти препятствия были

устранены. Человек, которого вы ждете, не сможет спасти вас. Посмотри на

меня. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы все это встало на

свои места. Я даже немного похудела, благодаря всем этим напряженным

приготовлениям.”»

После того, как она услышала, что он сказал, Шангуань Нин почувствовала, как дрожь прошла по ее спине.

Цзин Иран всегда был против Цзин Ичэня, и он не жалел сил, чтобы держать его отдельно от Нин.

Нин горячо молился, надеясь, что с Цзин Ичэнь все будет в порядке.

Шангуань

Нин старался не думать о худшем и сосредоточиться на текущей задаче.

Она повернулась к Джи Лили и холодно сказала: «Джи Лили, отпусти моего

кузена. Она тебе не враг. Если у вас есть что-то против меня, скажите

мне об этом. Она невиновна и никоим образом не замешана в этой гадости.

Отпусти ее.”»

<p>Том 1 Глава 135</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Джи

Лили не удержалась и громко рассмеялась, как сумасшедшая. Она была

счастлива, что наконец — то уловила слабость Шангуань Нин.

Она

наслаждалась своей победой в течение нескольких минут, а затем спокойно

сказала:”Шангуань Нин, разве ты не сильная женщина? Разве вы не женаты?

Где ваш муж? Почему он не пришел за тобой? Разве у него не было конвоя

со всеми этими шикарными машинами пару дней назад? Может быть, он

нувориш и к тому же трус. Он, очевидно, сделал все это только для того,

чтобы покрасоваться, но где же его мощь, когда он вам нужен?”

Только

Цзин Иран и Тан Юнь знали, на ком женился Шангуань Нин. Оба они

посмотрели на Цзи Лили, но ни один из них не хотел посвящать Цзи Лили в

детали, потому что оба они были порочными людьми, которые хотели, чтобы

Цзи Лили узнала о реальности тяжелым путем.

Они были счастливы

видеть, как она мучает Шангуань Нин прямо сейчас, что в конечном итоге

приведет к тому, что позже ее будет мучить Цзин Ичэнь.

Оба они

оставались спокойными на протяжении всего процесса, потому что у Джи

Лили был горячий характер и не было мозгов. Ей не терпелось отомстить за

свои оскорбления.

Шангуань Нин посмотрел на нее и сказал: «Не вам

решать, что за человек мой муж. Ты просто завидуешь. Если бы вы

действительно имели в виду бизнес, то не стали бы впутывать в это дело

моего кузена. Вы фактически эмоционально шантажировали меня, заставляя

приехать сюда.”»

Цзи Лили ненавидела спокойствие Шангуань Нин.

Именно из-за этого претенциозного поведения Шангуань Нин привлекла к

себе ее двоюродного брата Цзи Бо. Нин была ответственна за то, что Цзи

Лили не смогла завоевать сердце человека, которого она так любила.

Глаза

Джи Лили сверкнули гневом. — Она усмехнулась. «Приведите Хуан Синьи на

третий этаж, и если Шангуань Нин не будет выполнять мои приказы, то

снимите еще один кусок одежды Хуан Синьи с ее тела.”»

Хуан Синьи в

данный момент был одет только в одно белое шелковое платье-слип. Снять с

нее хотя бы часть одежды означало бы просто раздеть ее догола.

Джи Лили спустилась по лестнице на третий этаж.

Все последовали за ней и оказались в банкетном зале на третьем этаже.

На

третьем этаже гости болтали между собой и наслаждались вечеринкой. Все

разговоры прекратились, как только Джи Лили сделала драматическую

запись. Все было тихо, как будто гости ждали, что скажет Джи Лили.

Джи

Лили жестом велела скрипачам покинуть сцену. Она сама поднялась на

сцену и схватила микрофон. Она продолжала говорить: «Наконец-то

начинается мой праздничный банкет! Шоу скоро начнется, просто подожди и

увидишь!”»

Все гости громко зааплодировали ей, что несказанно

обрадовало Джи Лили. Ей всегда нравилось быть в центре внимания, с тех

пор как она была маленькой девочкой.

«Один друг предположил, что,

услышав мелодичный голос, поющий несколько песен, поднимет настроение

вечера. Шангуань Нин, почему бы тебе не выйти на сцену и не спеть пару

песен для всех этих леди и джентльменов?!”»

Шангуань Нин был поражен. Она не ожидала, что Джи Лили заставит ее спеть песню!

Она, конечно, понимала, что Джи Лили только пытается смутить и унизить ее, прося спеть.

Когда

Шангуань Нин увидела человека, который держал Хуан Синьи на выкупе,

пытаясь снять с нее платье, у нее не было другого выбора, кроме как

подняться на сцену, потому что она знала, что поставлено на карту.

Хотя

при других обстоятельствах петь было бы забавно, сейчас это было крайне

унизительно для Шагуань Нин. Нин подумала, что для нее гораздо лучше

быть оскорбленной, чем для Хуан Синьи быть раздетой догола перед таким

количеством людей.

Кроме того, петь было не так уж трудно. Она глубоко вздохнула, взяла микрофон и начала тихо петь.

Джи

Лили отказалась давать ей какую-либо музыку, чтобы еще больше смутить

ее. Но голос Шангуань Нин был чистым и чистым, и даже без музыки,

которая помогала ей двигаться, ее голос звучал мелодично и мечтательно.

Большинство

слушателей и гостей понятия не имели о проблеме между Цзи Лили и

Шангуань Нин. На самом деле, многие из них уже начали болеть за Нина.

Джи

Лили была крайне раздражена . Шангуань Рус сказала, что Шангуань Нин

пела не так, как надо, и голос у нее был хуже лягушачьего, но правда

оказалась совсем не такой, как ей говорили.

Она пыталась унизить

Шангуань Нин, но ее действия, казалось, имели противоположный эффект.

Вместо этого она помогла ей завоевать популярность.

Прежде чем она

закончила песню, Джи Лили перебила ее: Она приказала кому-то передать

ей бутылку красного вина. Она собиралась преподать Шангуань Нин урок,

который никогда не забудет.

«Я досчитаю до десяти, и ты должна допить это, или я вылью вино на твое платье.”»

Люди наконец поняли, что происходит. Джи Лили пыталась унизить женщину на сцене, потому что та ей не нравилась.

Не

то чтобы ничего подобного раньше не случалось. Она часто так делала, и

это никого не удивляло. Они продолжали есть закуски и потягивать вино,

пока разворачивалась драма.Никто больше не заботился о Шангуань

Нин.Никто ее не узнал. Она была просто кем-то, кто появился в

повседневной одежде на официальном обеде. Она явно не могла позволить

себе вечернее платье. Должно быть, она из бедной семьи. Никто не хотел

становиться на ее сторону и рисковать обидеть кого-то столь

влиятельного, как Джи Лили.

Шангуань Нин взглянул на красное вино.

В бутылке говорилось, что ее объем составляет 750 мл. Шангуань Нин

знала, что она никогда не сможет закончить его в течение десяти секунд.

Кроме

того, у нее была очень низкая толерантность к алкоголю. Она определенно

упадет без сознания после того, как прикончит бутылку, если вообще

сможет.

Джи Лили нарочно пыталась причинить ей боль. Она умела

петь, потому что это было просто глупо по сравнению с тем, чтобы

напиться. Если бы она решила выпить вино, то не была уверена, что

выбралась бы отсюда живой, не говоря уже о том, чтобы спасти Хуан Синьи.

Она

посмотрела на Хуан Синьи, а затем попыталась оценить расстояние от

этого места до ворот. Она начала задаваться вопросом, смогут ли они с

Хуан Синьи каким-то образом убежать.

Увидев, что Шангуань Нин еще

не начал пить, а просто держал бутылку вина, Цзи Лили пришла в такую

ярость, что даже не потрудилась приказать мужчине раздеть Хуан Синьи.

Вместо этого она выхватила бутылку из рук Шангуань Нин и начала выливать

ее себе на голову.

Шангуань Нин стоял с закрытыми глазами. Не двигаясь ни на дюйм, она позволила красному вину стекать по ее голове, лицу и телу.

Она

боялась, что если будет сопротивляться, то Цзи Лили причинит Хуан Синьи

еще больший вред. Она была сумасшедшей женщиной и была способна на все.

Джилили, должно быть, делала это уже много раз. Для нее не составляло

большого труда нанять нескольких мужчин и заставить их унизить другую

женщину.

В этот момент Шангуань Нин был с ног до головы пропитан красным вином и выглядел ужасно. Ее одежда была испачкана вином.

Увидев

ее в таком состоянии, Джи Лили счастливо рассмеялась. Она все еще не

была удовлетворена унижением, которое причинила Шангуань Нин. Она

сказала ей: «А теперь встань на колени, Шангуань Нин!”»

Шангуань Нин посмотрела на Цзи Лили, которая выглядела так, словно проиграла заговор.

«Разве

ты не слышал, что я сказал? Встань на колени! Ладно, значит, ты не

хочешь этого делать? Тогда не вини меня за то, что я раздел твою кузину

догола. Это ты, ее кузина, не хочешь ее спасать.”»

На другом конце

сцены мужчина, который крепко держал Хуан Синьи, снял часть ее

скользящего платья. Теперь ее бедра были отчетливо видны.

Хуан Синьи закричал от страха, «Спаси меня, Нин! Я больше не могу этого выносить!”»

Шангуань

Нин взглянул на Хуан Синьи, который теперь был почти полуголым. Нин

была вне себя от ярости, но ничего не могла поделать. Она опустилась на

колени, стиснув зубы от гнева и беспомощности.

Она не могла позволить Хуан Синьи быть униженной перед таким количеством людей. Хуан Синьи не сможет с этим жить.

Цзин

Йиран, потягивавший вино в углу, нахмурился. Он был не в восторге от

того, что сделали с Шангуань Нин, но и не хотел останавливаться на

достигнутом. То, что шангуань Нин был унижен, означало, что И Цзин Ичэнь

тоже в какой-то степени был унижен. Видя, что Цзин Ичэнь каким-то

образом теряет лицо, он был счастлив.

Видя, что Шангуань Нин

наконец смягчилась и опустилась на колени, Цзи Лили испытала огромное

удовлетворение. Она подошла к Хуан Синьи и рассмеялась. Цзи Лили

похлопала Синьи по голым плечам и сказала: «Смотри, Синьи, я наконец

отомстил за тебя! Как ты собираешься отблагодарить меня?”»

Хуан

Синьи, которая все это время плакала и кричала, вытащила свой шелковый

шарф из рук мужчины, который держал ее, вытерла слезы и улыбнулась.

«Сестра Лили, мне действительно нужно поблагодарить вас от всего

сердца.Вы так умны, что додумались до такой хорошей идеи. Ты

действительно отомстил за меня, как подобает.”»

<p>Том 1 Глава 136</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Гости,

которые были прикованы к этому маленькому зрелищу, были поражены этой

резкой переменой в Хуан Синьи. Они никак не могли смириться с тем, что

эти две женщины, которые вели себя так, словно были заклятыми врагами,

сошлись в одно мгновение.

Хуан Синьи сговорился с Цзи Лили устроить ловушку для ее собственной кузины.

Ее

кузина пела для всех ради нее и не жаловалась, даже когда красное вино

лилось на ее тело и одежду. Она даже опустилась на колени перед Цзи

Лили, и все потому, что искренне беспокоилась о безопасности Синьи!

Оказалось, что все это было частью хорошо продуманной схемы, составленной Цзи Лили и Синьи.

Эта

женщина, Синьи, казалась действительно опасной. Еще несколько минут

назад она притворялась жертвой, а в следующие несколько минут раскрыла

свои истинные намерения.

Шангуань Нин был тем, кто пришел в ужас больше всех.

Она

никак не ожидала, что Хуан Синьи замешан в этом плане. Она думала, что

Хуан Синьи был обманут Цзи Лили, чтобы прийти сюда. Она и представить

себе не могла, что ее двоюродная сестра Синьи вступит в сговор с Цзи

Лили, чтобы вместе унизить ее.

Шангуань Нин был убит горем. Она не

была огорчена или удивлена поведением Джи Лили, потому что именно этого

она от нее и ожидала. Больше всего ее ранило то, что ее собственный

кузен ударил ее ножом в спину. Нин почувствовал себя преданным.

У шангуань Нин болели колени. Она уже собиралась встать, когда к ней подошли двое мужчин и не дали ей этого сделать.

Хуан

Синьи подошел к Нин и сильно ударил ее по лицу. Шангуань Нин все еще

стояла на коленях, удерживаемая на месте двумя сильными мужчинами. Она

никак не могла защитить себя. Ее лицо распухло в результате нападения.

«А-ха-ха,

ты такой беспорядок. Какая жалость!” Хуан Синьи был в веселом

настроении. В данный момент ее больше ничего не волновало. Она не

беспокоилась о своей обнаженной груди и ногах. Она указала на Шангуань

Нин и сказала: «Шангуань Нин, наконец-то ты получил то, что заслужил. Ты

не только жила в моем доме за счет нашей благотворительности, но и

убедила моего отца развестись с моей матерью. Отец даже отправил меня

учиться за границу. Вы разрушили мою семью.”»»

Из уголка губ

Шангуань Нин хлынула кровь, но она все равно подняла глаза и сказала:

«Хуан Синьи, я не знал, что ты сошел с ума. Вы обязательно пожалеете обо

всем, что сделали сегодня.”»

Тон Нин был таким холодным, а ее взгляд таким свирепым, что Хуан Синьи почувствовал себя очень неловко.

Хуан

Синьи мгновенно повернулся к Цзи Лили, «Сестра Лили, у вас есть

кто-нибудь, кто может сломать ей руки или ноги? В прошлый раз она

безжалостно сломала мне руку, и я так страдал от боли. Сегодня я

обязательно дам ей попробовать ее собственное лекарство. Я позабочусь,

чтобы ее руки тоже были сломаны!”»

Идея Хуан Синьи встретила

немедленное одобрение Цзи Лили. Она садистски захлопала в ладоши. «Пять и

шесть, сломайте ей руки! Я никогда не видел, чтобы у кого-то была

сломана рука. Используй всю свою силу. Если она не закричит, считай, что

ты уволен. Вам никогда больше не позволят работать на семью Джи!”»

Двое

мужчин, которые держали Шангуань Нин, кивнули в знак согласия. Они

подняли руки Нин и уже собирались сломать их, когда те упали на землю в

луже крови.

Все присутствующие услышали выстрел. Люди, которые

держали Нин за руки, а именно пять и шесть человек, даже не смогли

издать ни звука. Их хватка на руках Шангуань Нин немедленно ослабла. В

считанные мгновения два человека уже погибли.

Королевская корона

славилась своей роскошью и высоким уровнем безопасности. Случались

небольшие драки, если кто-то из гостей слишком много пил, но стреляли..

здесь никогда не стреляли, никогда раньше.

Кто же это был?

Кто осмелился поднести оружие к королевской короне?

Все в панике стали озираться по сторонам, ища виновника случившегося. Только через некоторое время они заметили его.

Никто

не узнал этого человека. Он был одет в черный костюм и, судя по всему,

только что вошел в банкетный зал. Позади него стояло более двадцати

вооруженных людей, каждый из которых выглядел безжалостно.

Даже тогда человек, командовавший ими всеми, был выше их во всех отношениях. Они не были на нем пятном.

Он

был очень хорош собой. Его черный костюм был сшит на заказ по его

меркам и демонстрировал мускулистую грудь и сильные бицепсы. Каждая

женщина хотела, чтобы он посмотрел в ее сторону, пусть даже на несколько

секунд.

С каких это пор Бог начал создавать таких прекрасных мужчин? Почему никто не видел его раньше?

Может, это он стрелял?

Цзин

Ичэнь не замечал, что все смотрят на него. Он не стал тратить время на

то, чтобы разглядывать кого-то еще. Его глаза смотрели только на

Шангуань Нин. Он сразу же подошел к ней.

Шангуань Нин облегченно вздохнул при виде Цзин Ичэня. Только теперь она поняла, что колени у нее болят так сильно, что онемели.

Она

собиралась встать, но из-за того, что так долго стояла на коленях, не

смогла встать на ноги. Она пошатнулась и упала на землю.

Цзин Ичэнь взял ее на руки. Он действительно беспокоился о ней.

Он

мягко сказал ей: «Детка, просто дай мне знать, если тебе когда-нибудь

захочется искупаться в красном вине. Я отвезу тебя на наш виноградник во

Франции, и ты сможешь делать все, что захочешь. Красное вино здесь

очень низкого качества. Он подходит только для собак, чтобы питаться.

Пойдем, я покажу тебе, как держать собак под контролем.”»

Сказав это, он вытащил белый носовой платок, намереваясь стереть красные винные пятна с лица Шангуань Нин.

Вид

платка вызвал у меня неприятные воспоминания. Шангуань Нин подумала о

том, что Тан Юнь сказал ей о платке, и отошла от Цзин Ичэня.

Руки

Цзин Ичэня замерли. Он подумал, что Шангуань Нин отказалась дать ему

вытереть лицо, потому что она винила его за то, что он так долго

добирался сюда.

Он тихо извинился перед ней, «Прости, любовь моя,

что я опоздал. Давай очистим твое лицо, а потом будет шоу, которое я

хочу, чтобы ты сидел и наслаждался.”»

Сердце шангуань Нин было

теплым и спокойным, когда она услышала его слова. Похоже, ее больше не

волновала история Тан Юня с платком. Она позволила ему вытереть ее лицо,

когда он коснулся его, с любовью.

Цзин Ичэнь подвел Шангуань Нин к

стулу и помог ей удобно сесть. Затем он снял с нее пропитанное вином

пальто и отложил его в сторону. Затем он снял куртку и накинул ее ей на

плечи, прежде чем повернуться к Джи Лили.

Цзи Лили никогда раньше

не встречалась с Цзин Ичэнем, поэтому она не знала, кто он такой. Он не

только застрелил ее людей, но и спас Шангуань Нин. Он помогал ей

убираться и разговаривал с ней так нежно. Это заставило Джи Лили

обезуметь от ревности.

Когда и как этот хитрый Шангуань Нин сумел заполучить такого выдающегося человека? Может ли этот человек быть ее мужем??

Ни за что. Шаггуань Нин не обладал достаточной индивидуальностью, чтобы очаровать такого парня. Джи Лили хотела его для себя.

Она

подошла к Цзин Ичэнь и сказала повелительным голосом, «Разве ты меня не

знаешь? Я дочь мэра Джи. Встань на колени и извинись передо мной

немедленно. Я могу простить тебя. Если ты посмеешь оскорбить меня, я

прикажу матери выгнать тебя из города!”»

Прежде чем она успела сказать что-то еще, что-то в том, как Цзин Ичэнь посмотрел на нее, заставило ее замолчать.

По телу Джи Лили пробежал холодок. Она уже собиралась что-то сказать, когда неожиданно Цзин Ичэнь пинком сбросил ее со сцены.

Ее тело ударилось о землю, как мешок с картошкой, с громким приглушенным звуком.

Если бы не толстый ковер на полу, она была бы тяжело ранена.

Падение

заставило Джи Лили почувствовать себя так, словно кто-то сломал ей все

кости сразу. Ей было невыразимо больно. Ей хотелось закричать, но она

потеряла голос. Она хотела попытаться встать, но удар от падения был

настолько фатальным, что все, что она могла сделать, это лежать на полу и

ждать своей участи.

<p>Том 1 Глава 137</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Лежа

на ковре, Джи Лили почувствовала головокружение и выплюнула полный рот

крови. Она сделала слабую попытку встать, но не смогла. Она уже не была

той высокомерной особой, какой казалась несколько минут назад.

Телохранители,

отвечавшие за защиту Цзи Лили, бросились на Цзин Ичэня, но не успели

они даже прикоснуться к воротнику рубашки Цзин Ичэня, как все они были

уничтожены толпой телохранителей Ичэня.

Цзин Ичэнь посмотрел на свою команду и закричал «Огонь!”»

Не

успел он отдать приказ, как оглушительный грохот выстрелов и звон

бьющегося стекла наполнил банкетный зал. Все закричали от страха.

Звук

выстрела длился всего несколько секунд. Когда он остановился, гости

поняли, что никто не пострадал. Они не были намеченной целью. Вместо

этого дорогие люстры, висевшие над головой, превратились в осколки

стекла, разбросанные по полу бального зала.

Банкетный зал был погружен в кромешную тьму. Вскоре включили аварийное освещение, снова осветив весь зал.

Все в ужасе прижались к Земле, опасаясь за свою жизнь. Они надеялись, что не будут следующими.

Некоторые даже начали плакать от страха, в то время как некоторые смелые вытащили сотовые телефоны, пытаясь вызвать помощь.

Люди,

пытавшиеся звонить, не смогли этого сделать. Прием сотовых телефонов

был заблокирован. Они не могли совершать и принимать звонки или

сообщения.

Никогда в своих самых смелых мечтах они не ожидали, что конец всего эпизода будет угрожать их жизни.

Поскольку

все стали еще более взволнованными и паникующими, Цзин Ичэнь направила,

«Все вы, снимите обувь и встаньте на эти осколки стекла!”»

Публика была ошеломлена. Они не сдвинулись ни на дюйм. Повсюду был разбитый хрусталь. Это была не шутка.

Даже

если кто-то был достаточно глуп, чтобы следовать приказам Цзин Ичэня,

разбитый Кристалл пронзит их ноги. Они потеряют много крови, и боль

будет невыносимой.

Все это время люди Цзин Ичэня не просто ждали

дальнейших приказов. Они точно знали, чего от них ждут. Они угрожали

толпе насилием, если те не снимут обувь и не встанут босыми ногами на

осколки хрусталя.

Люди начали дрожать и плакать от страха.

Цзин

Ичэнь проигнорировал все это. Вместо этого он твердо сказал: «Все, кто

не истекает кровью, ли Дуо, пожалуйста, всадите в них пулю.”»

Ли Ду, чье лицо было залито кровью после боя с людьми Цзи Лили, утвердительно кивнул в ответ на приказ Цзин Ичэня.

Он и его люди осмотрели каждого из гостей.

Всякий

раз, когда они натыкались на кого-то, кто все еще был в обуви, они

стреляли им в икры. Комнату наполнили болезненные крики. Никто больше не

осмеливался шутить.

«Поздравляю вас с тем, что вы наслаждаетесь

шоу, спонсируемым Джи Лили. У тебя не хватило мужества постоять за то,

что было правильно. Теперь пришло время расплаты. Всем встать на колени!

Одна пуля за любое колено, которое не ободрано!”»

Кто-то в

отчаянии выругался на Цзин Ичэня: ”Кто ты такой, черт возьми? Почему мы

должны преклонять колени? Вы знаете, кто я? Лучше отпусти меня. Мой

отец-секретарь городского совета! Ты будешь страдать, если со мной

что-нибудь случится!”

Как только он закончил фразу, пуля попала

ему в колено, и он рухнул на землю. Он закричал от боли, и кровь

потекла, когда его тело соприкоснулось с острыми осколками стекла.

Все

вокруг были так напуганы, что опустились на колени, закрыв руками

головы, и больше не беспокоились о своих коленях. Они скорее доживут до

следующего дня, чем осмелятся ослушаться этого маньяка.

Когда все

встали на колени, Цзин Ичэнь подошла к Хуан Синьи, которая уже была так

напугана, что не переставала плакать. — Презрительно сказал он., «Вы

должны быть благодарны, что у вас есть семейное имя Хуан, иначе вы не

были бы живы, чтобы засвидетельствовать все это.”»

Затем он кивнул Тигру, который уже ждал его команды. «Сломай ей руки, а потом оттолкни!”»

Через несколько минут Тигр сломал Хуан Синьи обе руки. Боль заставила ее закричать, напугав всех остальных, кто их слышал.

Затем Хуан Синьи был подтолкнут к разбитым хрустальным осколкам, рядом с Цзи Лили. Оба они были покрыты кровью.

Шангуань

Нин не испытывал никакого сочувствия, видя, как мучается Хуан Синьи. Но

в глубине души она все еще боялась, что если с ней что-то случится,

дядя будет огорчен.

Цзин Ичэнь прикинул, о чем беспокоится Нин. Он

похлопал ее по рукам и тихо сказал: «Не волнуйтесь, это всего лишь

поверхностные раны. Они причиняют боль, но не смертельны. Они снова

совершат подобное преступление, если им сейчас не преподадут строгий

урок.”»

После того, как он успокоил свою жену, он пошел к Тан Юнь

и сказал ей: «Разве ты не слышал, что я сказал? Снимите обувь и

встаньте на колени на осколки стекла.”»

Глаза Тан Юнь расширились от недоверия, когда она запротестовала, «Что… о чем ты говоришь?!”»

«Я не хочу повторяться. Не заставляй меня всаживать тебе пулю в ноги, Тангюн!”»

«Ты

что, с ума сошел?! Я Тан Юн, Ичэнь, разве ты не знаешь? Как я могу

стоять на коленях перед Шангуань Нин, как и все эти люди? Я

отказываюсь.”»

Цзин Ичэнь пребывал в ужасном настроении и был

крайне взбешен в данный момент. У него не было терпения иметь дело с Тан

Юнем. Он был взбешен тем, что Шангуань Нин подвергался издевательствам

со стороны стольких людей, а Хуан Синьи, Цзи Лили и Тан Юнь были

ответственны за это.

Он схватил Тан Юн за воротник и потащил ее на

пол. Затем он сильно толкнул ее, и она упала на землю, задев коленями

острые осколки стекла.

Тан Юнь почувствовала такую сильную боль,

что чуть не потеряла сознание. Она уже собиралась что-то сказать, когда

Цзин Ичэнь ответил, как будто он уже знал, что она хочет сказать. «То,

что я должен тебе, не имеет ничего общего с тем, что ты должен ей. Она

просила тебя выплатить долг не из-за своей любви ко мне. Так что теперь я

прошу расплаты, ради нее. Вы должны знать, что я всегда был

безжалостным человеком, и я уже достаточно милостив к вам!”»

Затем он отвернулся от Тан Юня и подошел к столу, на котором стояла стопка бутылок красного вина. Он взял две бутылки.

Цзи Лили скорчилась от боли, увидев, что Цзин Ичэнь идет к ней с красным вином.

«Моя мать… — это мэр! Если вы умны… вам лучше уйти.… убирайся сейчас же…”»

Не успела она договорить, как Цзин Ичэнь разбил ей о голову бутылку красного вина.

С

глухим стуком бутылка красного вина разбилась о ее череп. Красное вино

пролилось на голову Джи Лили, стекая по ее щекам, по всему телу,

смешиваясь с кровью из ран.

Леденящий душу крик эхом прокатился по

банкетному залу. Джи Лили почувствовала себя так, словно ее голова

взорвалась. Она была не в состоянии мыслить связно.

Хуан Синьи, который был рядом с ней, потерял сознание от испуга, увидев, как Цзи Лили проходит через эту пытку.

Но Цзин Ичэнь так просто ее не отпустит. Он приказал Тигру привести ее в чувство.

Когда Хуан Синьи открыла глаза, она так испугалась, увидев, что все еще находится в банкетном зале!

Увидев, что она проснулась, Цзин Ичэнь без малейшего колебания разбил о ее голову еще одну бутылку вина.

Еще

один глухой удар. Опять кровь. Еще больше криков, но Хуан Синьи

встретил то же самое состояние, что и Цзи Лили. Кровь мгновенно хлынула

из ее головы. Джи Лили была в сознании, но не могла пошевелиться.

Хуан

Синьи умоляюще посмотрел на Шангуань Нин. Она умоляла ее спасти ее, но

Шангуань Нин просто смотрел сквозь ее кузину. Она отказалась дать Синьи

еще один шанс искупить свою вину.

<p>Том 1 Глава 138</p>

Translator: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Когда

все члены отряда были умело обработаны, Цзин Иран был единственным, кто

стоял на своих собственных ногах, окруженный группой людей Цзин Ичэня.

Обычные

методы не работали для Цзин Йирана вообще. Цзин Ичэнь бил его много раз

с тех пор, как он был маленьким, и все же он не пострадал. Он был похож

на таракана, которого можно сбить с ног, но ненадолго. Он будет

продолжать разрушать хаос без всякой помощи в мире, благодаря

эффективной медицинской команде в семейном доме Цзин.

Однако

на этот раз Цзин Ичэнь не стал ввязываться в физическую драку с Йираном.

Он придумал кое-что получше. Что-то, что причинит Цзин Йирану такую

сильную боль, что избиение до смерти будет казаться более легким

вариантом.

Цзин Йиран изобразил безразличие. Он насмешливо

улыбнулся, глядя на Цзин Ичэнь. Обычно он делал это, чтобы еще больше

раззадорить Цзин Ичэнь.

Несмотря на то, что он улыбался, тревога в его сердце росла с каждой минутой.

Цзин

Ичэнь сегодня был не похож на себя. Обычно он приходил в крайнюю ярость

от такого обращения с Шангуань Нин. Затем он должен был наградить Цзин

Йирана несколькими вполне заслуженными ударами, прежде чем, наконец,

отпустить его. Сегодня все было по-другому. Почему Цзин Ичэнь позволил

ему сорваться с крючка, особенно после того, как он замучил остальных

троих преступников до такой степени, что это было опасно?

Цзин Йиран был удивлен и смущен. И все же он не позволил этой неуверенности отразиться на своем лице.

Цзин

Ичэнь предпочел взглянуть на картину в целом. Он знал нормальный

процесс разногласий между ним и братом. Он избил бы своего брата до

полусмерти, а тот пошел бы жаловаться отцу. Цзин Йиран поправится дома,

под бдительным оком медицинских экспертов. Через два месяца та же

история повторится под маской очередного несогласия.

Цзин Ичэнь

просто посмотрел Цзин Ирану в глаза, а затем повернулся и пошел прочь.

Какое-то время Цзин Йиран не будет представлять угрозы. Он был сильным и

способным человеком. То, что его время от времени били, казалось, не

имело для него большого значения. Его нужно было отрезать, постепенно,

пока не останется совсем ничего.

Любой, кто издевался над своей женой, должен был заплатить за это, и заплатить очень дорого.

Он не простит Хуан Синьи, А главный интриган Цзи Лили отныне не сможет жить в мире.

Он

обернулся и сказал охранникам Джи Лили, которые уже были наполовину

калеками, «Пусть Цзи Минью знает, что если она хочет, чтобы Цзи Лили

осталась жива, она должна немедленно уйти с поста мэра. Скажите Цзи Бо,

что он должен прийти и извиниться перед моей женой, и в знак своего

извинения попросите его принести с собой 10% акций семейного предприятия

Цзи. Джи Лили выйдет из тюрьмы только тогда, когда моя жена решит

простить ее, иначе она проведет остаток своей жизни в тюрьме!”»

Почти

все гости в банкетном зале знали о Цзин Иране. Он был вторым в очереди

на наследство в семейном предприятии Цзин. Он был знаменит своими

интрижками с разными женщинами и своим образом Казановы. Удивительно, но

никто не знал о Цзин Ичэне, кроме Цзин Ирана и Тан Юня. По сравнению со

своим младшим братом он был относительно неслыханным человеком. Даже

Джи Лили, дочь мэра, ничего о нем не знала.

Когда все услышали,

как он обращается к мэру Джи по имени, они поняли, что он говорит

серьезно. Ему было наплевать даже на Цзи Бо, одного из самых влиятельных

бизнесменов в городе. Цзин Ичэнь определил условия компенсации. Было

очевидно, что это был Цзин Ичэнь, который отдавал приказы. Очевидно, он

должен быть более могущественным, чем кто-либо в семье Джи.

Предприятие

семьи Цзи имело свойства более чем на 100 миллиардов юаней, и 10% из

них были бы более чем на 10 миллиардов юаней. Это была немалая сумма по

любым стандартам! Те, кто присутствовал на дне рождения Цзи Лили, все

были из богатых семей, но большинство их семей не имели собственности

более чем на 10 миллиардов юаней. Это были большие цифры.

И что

еще важнее, кто эта женщина, над которой сегодня издевалась Джи Лили?

Кто она такая? Казалось просто нелепым, что предприятие семьи Цзи

выплатит ей компенсацию в размере 10 миллиардов юаней.

После того

как Цзин Ичэнь отомстил за Шангуань Нин, он осторожно поднял ее и вынес

из королевской короны. Его люди доставили Цзи Лили прямо в полицейский

участок, в соответствии с приказом Цзин Ичэня.Они представили

доказательства причастности Джи Лили к торговле людьми и позаботились о

том, чтобы ее посадили за решетку.

В их уютной, роскошной машине

Цзин Ичэнь посадил Шангуань Нин к себе на колени и тщательно вытер ее

волосы новым носовым платком.

Видеть ее в таком состоянии было очень больно.

Как

она могла быть такой глупой, чтобы рисковать собственной жизнью ради

спасения Хуан Синьи? Разве она не знала, что если ей когда-нибудь будет

больно, он будет страдать в сотни раз больше, чем она?

«Вы не должны ставить себя в такое опасное положение ради кого-то другого, понимаете?”»

Цзин

Ичэнь почти не разговаривал с ней таким тоном. Он был серьезен и

холоден. Шангуань Нин понимала, что он действительно несчастен, поэтому

она кивнула и ответила мягким голосом: «да».»

Как бы она ни старалась не поддаваться влиянию носового платка Цзин Ичэня, ей все равно было не по себе.

Увидев, как она нахмурилась, Цзин Ичэнь не удержался и спросил: «Что это?”»

Услышав

его вопрос, Шангуань Нин немного подумала и пересказала ему то, что

сказал ей Тан Юнь. «Тан Юнь сказал,что вы часто протирали ее лицо белым

носовым платком, когда она заканчивала с пятнами краски на лице. Мне не

нравится, когда ты делаешь то же самое со мной, потому что она приучила

тебя всегда носить с собой носовой платок. Это напоминает мне о ней.”»

Цзин

Ичэнь был поражен. Он тут же спросил: «Какое отношение имеет к ней моя

привычка носить платок? Когда это я умывала ей лицо?!”»

Он никогда

не был в физической близости ни с одной женщиной. До Шангуань Нин он

никогда не вытирал лица женщин. Он был даже вежлив с Чжао Ананьем,

который был ему ближе всех своих двоюродных сестер. То, что предлагал

Шангуань Нин, никогда раньше не случалось.

Более того, из-за своих

психологических проблем он не мог сблизиться ни с кем, кроме Нин. Он не

потерпит, если кто-то даже прикоснется к его одежде, не говоря уже о

том, чтобы вытирать чье-то лицо.

Казалось, что Тан Юнь напичкал разум Шангуань Нина какой-то чепухой.

«Нин,

ты должна рассказать мне все, что рассказал тебе Тан Юнь, и я дам тебе

объяснение всему этому. Это очень важно, потому что то, что она сказала

вам, заставило вас усомниться в наших отношениях. Я не хочу, чтобы наша

любовь пострадала. Я вернул ее в Китай, потому что хотел дать ей лучшую

жизнь, а не сделать свою собственную еще хуже. А теперь позвольте мне

рассказать вам о носовом платке.”»

Прислонившись к его сильной груди, Шангуань Нин улыбнулся.

Буря,

которая чуть не задушила ее в банкетном зале, уже прошла. Теперь все

было хорошо. Остался только приятный аромат Цзин Ичэня и его голос,

который был музыкой для ее ушей.

Просто находясь рядом с ним, она чувствовала себя невероятно счастливой.

«В

семье Цзин существует традиция всегда иметь в кармане носовой платок.

Все, включая моего дедушку, моего отца И Цзин Йирана, всегда носят с

собой носовой платок. Это привычка, которой нас учили с самого детства.

Какой-то предок семьи Цзин женился на девушке из британской королевской

семьи. У членов ее семьи всегда был с собой носовой платок, когда они

выходили из дома. Она продолжала эту традицию, обучая тому же своих

детей. Эта традиция передавалась из поколения в поколение в семье Цзин .

Кроме того, ношение носового платка оказалось чрезвычайно удобным.

Теперь это часть нашей личности, а также хорошая привычка.”»

Услышав,

что сказал Цзин Ичэнь, Шангуань Нин был приятно удивлен, узнав об их

семейной традиции. Неудивительно, что виллы в доме семьи Цзин имели

такое сильное британское влияние. Даже декор был классическим и выдержан

в оттенках синего и дерева, что очень походило на предпочтения

англичан. Теперь она знала, откуда все это взялось. У семьи Цзин был

предок, который был британским королем.

Значит, Тан Юнь лгал ей!

Она говорила с такой убежденностью, что Шангуань Нин даже не усомнился в

ее словах. Тан Юнь говорила так, как будто все, что она сказала,

произошло на самом деле. Нин, возможно, и не подняла бы этот вопрос,

если бы Цзин Ичэнь не попросил ее прояснить его сегодня. В конце концов,

это было что-то в прошлом, и она не должна цепляться за это.

Она

была рада, что очистила воздух между собой И Цзин Иченем, иначе Тан Юнь

сможет извлечь выгоду из разрыва в общении между парой и снова вызвать

недоразумение.

Цзин Ичэнь улыбнулся, увидев, как выражение ее лица

сменилось с раздражения на удивление. Затем он передал ей платок.

«Смотри внимательно. Вы не заметили ничего особенного в этом платке?”»

<p>Том 1 Глава 139</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Шангуань

Нин взял платок и внимательно осмотрел его. Она заметила, что на этом,

казалось бы, обычном белом носовом платке была скрытая полоса,

характерная только для семьи Цзин. На одном из уголков платка виднелась

серия, казалось бы, незначительных цифр.

Когда Цзин Ичэнь заметил,

что она выглядит слегка озадаченной, задаваясь вопросом, Что означают

цифры, он терпеливо объяснил: «Каждый из носовых платков, используемых

каждым мужчиной-членом семьи Цзин, отличается от другого. Этот ряд чисел

уникален для меня и представляет тот факт, что я являюсь старшим сыном

семьи Цзин и первым наследником семьи Цзин в этом поколении. Я никогда

не давал этот платок никому, кроме тебя, и никогда не использовал его,

чтобы вытереть лицо Тан Юня. Это часть личности Цзин. Даже Цзин Йиран, у

которого было много романов, никогда раньше никому не дарил свой

носовой платок.”»

Цзин Ичэнь подумал о том, насколько напряженными были отношения между ним и Цзин Ираном в данный момент.

Он

знал, что два брата никогда по-настоящему не ладили, в любом случае,

что еще больше расстраивало его, так это то, что этот разлад должен был

остаться между ними обоими, и Шангуань Нин не должен был быть вовлечен.

Она была невинна и не имела права быть втянутой в эту вражду между двумя

братьями. Но это был Цзин Йиран. Он никогда не работал в соответствии с

принципами. Ему было все равно, невиновен Шангуань Нин или нет.

Поэтому

на этот раз Цзин Ичэнь также применил более умную технику. Только он

знал, что Цзин Йиран должен был получить огромную награду. «сюрприз! »

сегодня вечером!»

Шангуань Нин потрогал носовой платок. Он был

сделан из лучших материалов. Она не заметила, что Цзин Ичэнь все еще

кипит от злости на действия Цзин Ирана.

Она вдруг вспомнила, что

когда она впервые встретила Цзин Ичэня за игрой в теннис, он любезно дал

ей свой носовой платок, чтобы вытереть ей лицо. Она не вернула ему

салфетку, потому что подумала, что было бы неприлично дать ему салфетку,

испачканную ее потом. Она думала, что выстирает его, прежде чем вернуть

ему, поэтому сунула его в свою сумочку!

Только теперь она поняла, как важен был этот платок для Ичэня.

Она

взяла его носовой платок, не зная всего этого. После того как они

поженились, она обнаружила, что у него есть целый гардероб белых носовых

платков, поэтому не думала, что тот, который она оставила с собой,

имеет какое-то значение.

«Итак, вы дали мне платок так небрежно раньше, но вы уже смотрели на меня, верно?”»

Наклонившись к нему, Шангуань Нин вертела в руках испачканный вином носовой платок и спросила Ичэнь с озорством в глазах:

Цзин

Ичэнь с любовью потянула ее за щеки. «Я не знал, о чем тогда думал. Я

просто чувствовала, что рядом с тобой я чувствую себя комфортно. Это

просто казалось правильным. Я не из тех, кто пользуется чужими вещами, и

не одобряю, чтобы кто – то пользовался моими личными вещами, но когда я

встретил тебя, все это не имело значения. Просто все было по-другому.

Как будто мы принадлежали друг другу.”»

Шангуань Нин не имел ни

малейшего представления о проблемах физической близости Цзин Ичэня.

Из-за этого она не знала, что он никогда не был близок ни с кем другим. С

Ней цзин Ичэнь вел себя абсолютно нормально.

Она знала только,

что Цзин Ичэнь не верит в публичное проявление чувств. Он не верил в

жесты, которые перекрывались сверху, или в Дрянные строчки, полные каши.

Однако его забота и любовь к Шангуань Нин были искренними, и она

чувствовала это. Остальное не имело значения.

Она мило улыбнулась

и украдкой взглянула на тигра, который вел машину. Несмотря на то, что

он сидел за рулем и был чрезвычайно внимателен, он ни разу не дал им

почувствовать, что вторгается в их личную жизнь.

Она быстро

подняла глаза и поцеловала Цзин Ичэнь, а затем прошептала: «Я тебе

нравился, не так ли? Почему ты не признаешь этого?”»

Нечасто

Шангуань Нин был так откровенно нежен. Цзин Ичэнь тоже был в хорошем

настроении, и его улыбка стала шире, когда он тихо сказал: «Я же

говорила тебе, детка, что всегда любила тебя.”»

Цзин Ичэнь знал о

его недостатках. Он знал, что не был экспрессивным, когда дело касалось

его эмоций. И шептать сладкие пустяки он тоже не умел. Поэтому он очень

старался показать свою истинную сущность Шангуань Нин, чтобы она знала,

что его любовь была истинной.

Раньше он всегда думал, что никогда

не сможет полюбить кого-то безоговорочно. Он никогда не испытает тех

эмоций, которые показывают в романтических фильмах.По иронии судьбы,

когда он сам произносил эти слова, они не казались фальшивыми или

дрянными. На самом деле они пришли к нему органически.

Он хотел сказать Шангуань Нин, как сильно он ее любит.

Когда

Шангуань Нин услышала эти три слова, ее сердце екнуло. Только некоторое

время спустя она робко прошептала: «Я тоже тебя люблю!”»

Шангуань

Нин также чувствовала, что она похожа на Цзин Ичэнь, когда дело

доходило до признания в любви к нему. Теперь, когда она сказала это, она

чувствовала только счастье в своем сердце.

Они были так сильно

влюблены друг в друга, что даже простодушно посмотрели друг на друга. «Я

люблю тебя” было больше, чем тысячи слащавых слов. Каждый маленький акт

любви сближал их сердца еще больше, чем когда-либо.»

Сердце Цзин Ичэня учащенно забилось, когда он наклонился и поцеловал ее в губы.

Цзин

Ичэнь не целовал ее так страстно, как обычно, потому что они были в

машине. Закончив целовать ее, он посмотрел на Шангуань Нин и обнаружил,

что она все еще хочет его.

Он усмехнулся: «Я осыплю тебя поцелуями, когда мы вернемся домой!”»

Шангуань

Нин смутился. Она просто не привыкла к нежным поцелуям, исходящим от

него, но у нее не было намерения продолжать отношения в машине. Цзин

Ичэнь просто исказил факты для своего удобства и делал из этого озорные

шутки. Она сильно ущипнула его за руку.

Всю дорогу домой она смущенно краснела.

Когда

они вернулись домой, Шангуань Нин сразу же отправился в ванную, чтобы

принять теплый, уютный душ. Наконец-то ее тело освободилось от запаха

вина.

Цзин Ичэнь тоже принял душ. Он хотел принять душ с Шангуань

Нин, но она решительно отвергла его предложение. Так что у него не было

выбора, кроме как принять душ в одиночестве, в другой ванной. Сейчас он

ненавидел то, что в его квартире было две ванные комнаты. Вторая ванная

была совершенно не нужна.

Приняв душ, он наконец-то смог нести

Шаньгуань Нин на руках, не заботясь ни о чем на свете. После душа от нее

очень приятно пахло. От ее тела исходил неотразимый запах.

Шангуань Нин держала его за руку, когда он ощупывал ее тело и спрашивал: «Ты не думаешь, что перестарался на вечеринке?”

Хотя

она знала, что Цзин Ичэнь был чрезвычайно способным и могущественным,

она все еще беспокоилась. Этим вечером он мучил так много людей, что она

молилась, чтобы все это каким-то образом не вернулось к нему. Она была

встревожена, потому что знала, что теперь все они будут искать мести.

Цзин

Ичэнь улыбнулся. Затем он сказал ей обольстительным голосом: «Ваш муж

может справиться со всеми проблемами, которые встанут на его пути.

Неважно, насколько велика проблема. Мне жаль, что вы оказались сегодня в

таком беспомощном положении. Я рад, что решил взять с собой ли Дуо.

Если кто-то погибнет в бою, я отвечаю за решение этого вопроса. Во

всяком случае, никто не посмеет произнести ни слова.”»

«Хмм…”»

«Как вы собираетесь вознаградить своего мужа?”»

«Разве это не то, что вы должны сделать? Почему ты просишь награды именно сейчас?”»

«Ладно,

хорошо, если ты не вознаградишь меня. Тогда ты должен расплатиться со

мной за прошлые две ночи, и тогда мы покончим с этим. Что касается

вознаграждения за сегодняшний день, то мы обсудим его позже…”»

…

Цзин Ичэнь и Нин провели ночь в объятиях друг друга. Утро было необычайно прекрасным.

Когда Шангуань Нин проснулась, она заметила, что Цзин Ичэнь уже проснулся. Он больше не лежал в постели.

Цзин

Ичэнь всегда вставал рано, но сегодня он проснулся еще раньше, потому

что ему нужно было с кем-то попрощаться. Прежде чем Шангуань Нин успела

открыть глаза, он уже был в аэропорту.

Было ясное и солнечное утро. Все выглядело прекрасно, купаясь в солнечном свете.

Однако

в аэропорту Тан Юнь устроил скандал. Она громко плакала и поднимала шум

в VIP-зале. Все в комнате уже были сыты по горло ее истериками.

Остальные

пассажиры уже сели в самолет, а Тан Юнь отказался садиться. Ли Ен и его

люди, которые отвечали за ее защиту, не могли заставить ее выйти за

пределы точки. Они чувствовали себя беспомощными, поэтому у них не было

выбора, кроме как позвонить Цзин Ичэню.

«Приведи сюда Ичэнь! Я ни

за что не уйду вот так! Это он убедил меня вернуться, а теперь хочет,

чтобы я ушла? Это невозможно! Должно быть, Вас подкупил Шангуань Нин.

Это она хочет, чтобы я ушел. Я не собираюсь садиться на этот рейс, и вы

ничего не можете с этим поделать.”»

<p>Том 1 Глава 140</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Тан Юнь плакал и кричал, и отказался сесть в самолет.

Она была очень встревожена. Она боялась, что Цзин Ичэнь действительно отправит ее обратно в США.

Она

не хотела возвращаться. Ей потребовалась целая вечность, чтобы

вернуться в Китай, а она даже не начала работать над своим планом. Она

хотела, чтобы Цзин Ичэнь принадлежал только ей, и она была далека от

достижения своей цели. Она не должна уходить вот так.

Она знала,

что если будет стоять на своем, они ничего не смогут сделать. Они не

посмеют поднять ее и бросить в самолет, не так ли?

Пока Цзин

Ичэнь здесь, она должна найти способ остаться в городе. Она не верила,

что он может быть настолько безжалостным, чтобы позволить ей уйти одной,

не заботясь о том, что их связывало в прошлом.

Цзин Ичэнь вскоре

прибыл в аэропорт, но приехал он не один. Рядом с ним стоял сонный,

красивый молодой человек, который все еще протирал глаза.

Это была му Цин, которая была вынуждена сопровождать Цзин Ичэнь этим ранним утром.

Он

потер глаза и что-то невесело пробормотал. «Честно говоря, мастер Цзин,

что мы делаем здесь, в аэропорту, так рано утром? Вы хотите, чтобы я

проверил пациента здесь? Позвольте мне сказать вам, что я хорошо

разбираюсь в медицине, но я не могу вылечить психические проблемы. Вам

лучше как можно скорее отправить пациента в психиатрическую лечебницу.”»

Когда

Цзин Ичэнь был на вызове в машине, му Цин услышала громкий женский крик

на другом конце провода. Ее голос звучал раздражающе. Эта женщина

казалась чрезвычайно раздражающей, и Му Цин не хотела иметь ничего

общего с такими, как она.

«Тебе не нужно ее лечить” — объяснил

Цзин Ичэнь, когда они шли к VIP-залу. «Вам нужно только убедиться, что

она ненадолго потеряет сознание. С остальным я разберусь.”»»

«Это очень просто!” — Сказал му Цин, радуясь, что ему не придется иметь дело с этой женщиной.»

Когда они вошли в VIP-зал, Тан Юнь подбежала к Цзин Ичэнь, раскинув руки.

Цзин Ичэнь нахмурился и быстро увернулся от ее объятий.

Вместо этого Тан Юнь столкнулся с Му Цин.

Оба

закричали одновременно. Му Цин закричал, потому что почувствовал, что

эта сумасшедшая женщина воспользовалась его слабостью, а Тан Юнь

закричал, потому что ее ужалили серебряные иглы, спрятанные в ладонях му

Цин. Она вскрикнула от боли.

Это была первая встреча Тан Юня с Му

Цин. Она не думала, что он был кем-то важным, учитывая тот факт, что он

выглядел таким грязным и неопрятным. Она закричала на него: «Ты что,

слепой? Разве вы не видите, что ранили меня? Ты что, с ума сошел? Что же

это за человек, который носит иголки с собой в руках таким образом? Кем

ты себя возомнил? Врач? Как глупо с твоей стороны.”»

Му Цин не

могла сравниться с Цзин Ичэнь. На самом деле он был вторым после Цзин

Ичэня во всех отношениях. Он был чрезвычайно умен, красив и один из

самых востребованных медицинских экспертов в городе.

Как только он

увидел Тан Юнь, а затем выражение лица Цзин Ичэнь, он сразу понял, что

эта женщина была той самой женщиной. «пациент”, с которым он должен был

справиться сегодня.»

Когда он несколько раз извинился перед Тан

Юнь, он тайно проколол еще одну иглу на тыльной стороне ее руки. Она

была рассеяна и не обращала внимания.

Он практиковал

иглоукалывание уже больше года, и у него это очень хорошо получалось.

Его действия были быстрыми и точными. Через несколько секунд Тан Юнь

рухнул на землю.

Только теперь он перестал извиняться. Он потер

нос и сказал с улыбкой: «Вы слишком невежественны и слишком

самонадеянны. Я действительно врач, и сейчас самое время показать вам,

насколько я искусен в своей работе!” — сказал му Цин, протыкая еще две

иглы в шею Тан Юня. — Смущенно пробормотал Тан Юнь.»

Хотя Цзин Ичэнь хотел отослать Тан Юнь, он не собирался заставлять ее страдать.

Он

привез Тан Юнь обратно в Китай только потому, что хотел защитить ее. С

ней было нелегко общаться. Даже сейчас она была невежлива с Му Цин, но у

Му Цин не было другого выбора, кроме как терпеть ее ради Цзин Ичэнь.

«Му Цин, убери иглы.”»

Как только Цзин Ичэнь отдал приказ, му Цин убрала иглы.

Тан Юнь пришла в себя, но у нее все еще было мало энергии. Боли как таковой не было, но она не могла подняться.

Она была вся в слезах. «Ичэнь, сделай так, чтобы этот человек вылечил меня, пожалуйста! Я не могу пошевелиться, я окаменел.”»

Цзин

Ичэнь жестом подозвал Ли Юна и его людей, чтобы те помогли Тан Юню

сесть на диван. — Сказал он. «Му Цин-отличный врач, и вам не нужно

беспокоиться вообще. Вы в надежных руках.Вы будете крепко спать, в

течение короткого промежутка времени, и когда вы вернетесь в США, вы

полностью восстановитесь, получив все остальное.”»

Тан Юнь громко

закричал, «Я не собираюсь возвращаться! Вы понимаете? Ты не можешь

заставить меня вернуться! Вы привезли меня сюда из США. Как ты можешь

посылать меня обратно? Я хочу остаться в городе и выйти за тебя замуж!

Шангуань Нин-не тот, кто тебе нужен. Разве ты забыл, что я спас тебе

жизнь и ничего не просил взамен, кроме твоего благополучия, даже ценой

собственной жизни!”»

По ее щекам текли слезы.

«За последние

несколько лет я почти забыл, кто я такой, но никогда не забывал тебя,

Ичэнь. Я не могу жить без тебя! Как ты мог быть таким жестоким, Что

прогнал меня? Если это то, чего ты всегда хотел, то почему ты вообще

вернул меня в Китай? Разве не было бы разумно просто позволить мне

остаться там, где я был?»

«Ичэнь, мне очень жаль, что я причинил

тебе столько хлопот. Я больше не буду придираться к Шангуань Нин. Я буду

ей хорошим другом, и это обещание. Пожалуйста, не прогоняйте меня! Я не

хочу жить без тебя. Я просто хочу быть с тобой! Ничего страшного, если

ты не хочешь, чтобы я прикасался к тебе. Ничего страшного, если ты не

хочешь быть со мной. Все, чего я хочу, — это быть рядом с тобой. Чтобы

иметь возможность видеть тебя. Даже если это означает наблюдать за вами

на расстоянии. Ичэнь, пожалуйста, позволь мне остаться! Я буду слушать и

выполнять все ваши приказы. ”»

Стоя в тени тусклого света, Тан Юнь не мог разобрать выражения лица Цзин Ичэня.

Му Цин была прямо здесь и выслушала все, что сказал Тан Юнь. Он посмотрел на Ичэня, гадая, на что тот решится.

Эта женщина перед ним, которая обратилась к Цзин Ичэнь как «Ичэнь», должно быть, Тан Юн.»

Он никогда не встречался с Тан Юнь и никогда не слышал, чтобы Цзин Ичэнь упоминал о ней.

Он

никогда никому не рассказывал о прошлом. Никто не знал, что случилось

такого, что привело Цзин Ичэня в такую ярость, что весь город был

охвачен гневом Цзин Ичэня.

Му Цин слышала что-то в этом роде от Чжэн Цзина.

Чжэн

Цзин знал только краткое содержание всего инцидента, который произошел

много лет назад. Это было потому, что отец Чжэн Цзина был бывшим

директором общественной безопасности города. Но и слишком много он не

раскрыл. Каждый раз он начинал излагать некоторые детали, но

воздерживался от дальнейших рассуждений на эту тему.

Му Цин

когда-то думала, что Цзин Ичэнь был глубоко влюблен в Тан Юня, но Чжэн

Цзин не согласился. Он всегда говорил, что Цзин Ичэнь беспокоится только

о Тан Юне, но это не означало, что он любит ее. Цзин Ичэнь никогда не

был влюблен и не считал нужным тратить время на поиски кого-то.

Когда он встретил сегодня Тан Юнь, му Цин начал верить версии Чжэн Цзина.

Было

очевидно, что Цзин Ичэнь терпел Тан Юня. Это должно было произойти по

какой-то особой причине. Если бы это была другая женщина, Цзин Ичэнь

просто не беспокоилась бы, какой бы очаровательной и настойчивой она ни

была.

Это определенно была не любовь.

<p>Том 1 Глава 141</p>

транслатор: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

В VIP-зале были отчетливо слышны рыдания Тан Юня.

Иногда

она была очень властной и властной и хотела, чтобы Цзин Ичэнь

принадлежала только ей, а иногда она изображала жертву, умоляющую и

невинную, рисуя перед Цзин Иченем свою жалкую картину.

К тому времени, как она закончила выставлять напоказ обе стороны своей личности, Цзин Ичэнь тоже потерял свое спокойствие.

Все знали, что как только Цзин Ичэнь что-то решит, он уже ничего не изменит. Он определенно собирался отослать Тан Юня.

С

Цзин Ираном уже было очень трудно иметь дело, потому что Цзин Чжунсю и

бабушка с дедушкой все время защищали его. Их мягкотелость сделала его

дерзкие действия еще более необузданными, чем когда-либо.

Он

позаботится о том, чтобы Тан Юн и Шангуань Нин не были в одном городе.

Это поставило бы Нин в еще более уязвимое положение, потому что Тан Юнь

не остановилась бы ни перед чем, чтобы получить то, что она хотела.

Цзин

Иран и Тан Юнь были злобными и коварными людьми. Если они когда-нибудь

объединят свои усилия, последствия будут катастрофическими.

Он

даже не мог заставить себя быть грубым с Тан Юнем. Она спасла ему жизнь.

Если бы не она, его мучили бы безжалостно и, по всей вероятности, даже

лишили бы жизни много лет назад.

Тан Юнь тогда было всего семнадцать лет, но она защитила его, поставив перед собой, защищая от этих злобных убийц.

Он всегда будет помнить ее стройную фигуру и бесстрашный голос в этот момент.

В

те страшные дни их прошлого именно этот силуэт и этот голос приносили

ему тепло и уют. Она была единственным проблеском солнечного света в его

темной жизни.

Когда пуля пробила ее нежную грудь, а не его, он

был поражен. Она упала в разлившуюся реку, протекавшую под мостом, на

котором они стояли. Гневные волны поглотили ее тело в течение нескольких

мгновений, И Цзин Ичэнь рухнула на землю от шока.

С тех пор он

тщетно искал ее. Он не остановится, пока не увидит ее мертвое тело. Ему

нужно было успокоиться. Десять лет спустя, когда он наконец смог найти

Тан Юнь, он не мог поверить, что она жива. Он хотел защищать ее всю

оставшуюся жизнь.

Вот почему он без колебаний привез ее обратно в Китай.

Именно поэтому он будет терпеть все, что Тан Юнь сделает с ним или скажет ему, и никогда не пойдет против ее желания.

Она

подшучивала над ним, закатывала истерики, строила против него козни и

интриги – в общем, доставляла ему массу неприятностей, но он закрывал

глаза на все это. Он также терпел ее плохое поведение, когда она

распространяла слух, что она его невеста. В ответ на это он лишь

попросил ее остановиться. Он даже не повысил голоса.

Была только

одна вещь, которую он не мог вынести – и это причиняло какой – либо вред

Шангуань Нин-и это именно то, что сделал Тан Юнь.

Он не собирался отпускать никого, кто когда-либо осмеливался причинить вред Шангуань Нин.

Возможно,

в прошлом Тан Юнь был лучиком надежды и солнечного света в его жизни,

но Шангуань Нин был солнцем всей его жизни. Она превратила его жизнь из

тускло-серой в полную красок и любви.

Шангуань Нин была

единственной женщиной, которую он любил в своей жизни. Она не должна

была быть той, кто оплатит его долг перед Тан Юнем.

В данный момент единственным выходом было отправить Тан Юня за границу.

Он

все еще собирался послать свой конвой людей, чтобы защитить ее и

убедиться, что она будет жить без забот. Уильям, ее старый американский

приятель, был игроком. Хотя он был членом американской мафии, он хорошо

относился к Тан Юню. Тан Юнь тоже испытывал к нему чувства, и он

позаботился бы о том, чтобы этой паре никогда в жизни не пришлось

беспокоиться о нехватке денег.

Он никогда не обещал Тан Юню жениться. Ему казалось, что он ясно дал это понять.

Поскольку разговоры и объяснения не помогали, ему пришлось применить силу.

«Сегодня

вы должны вернуться в США, и вам не разрешается возвращаться без моего

разрешения. Ли Ен и его команда будут следить за вами все время и

держать меня в курсе всего. Если вам что-нибудь понадобится, скажите им,

и вам это будет предоставлено.”»

После того, как Цзин Ичэнь

закончил говорить то, что он должен был сказать, он покинул VIP-зал

вместе с Му Цин, не дожидаясь больше ничего из того, что хотел сказать

Тан Юнь.

Когда Тан Юнь увидела, что он ведет себя подобным

образом, ее глаза были полны ненависти. — Яростно воскликнула она.,

«Цзин Ичэнь! Вы заставили меня сделать это, но помните, что если я не

могу получить то, что хочу, то и никто другой не может!”»

Независимо от того, сколько она плакала или суетилась, Ли Ен и его команда заставили ее сопровождать их и сесть в самолет.

Цзин Ичэнь высадил му Цин в больнице и вернулся в ландшафтный комплекс. улица.

Он только что вышел из лифта на своем этаже, когда тигр подошел к нему и сказал: «Мастер Цзин, мастер Цзи хочет вас видеть.”»

Мастер Джи имел в виду Джи Бо.

Цзин

Ичэнь вытащил ключи от дома, открыл дверь и проинструктировал Тигра:

«Просто скажите им, что леди была очень напугана и расстроена вчера

вечером, поэтому мы не собираемся никого встречать.”»

Тигр кивнул и вышел.

У

ворот ландшафтного комплекса Джи Бо сидел в черном «Порше». Он был одет

в темно-серый костюм, белую рубашку и светло-голубой галстук. Его

волосы были аккуратно причесаны, а руки, которые держались за руль, были

мускулистыми. Он выглядел учтивым и обаятельным.

На первый взгляд

все выглядело нормально, но более пристальный взгляд выявил бы признаки

усталости и истощения на его красивом лице. Его брови сузились, и он

выглядел напряженным.

Несмотря на то, что он был за границей, он прилетел обратно ночью, просто ради своей кузины Джи Лили.

Джи

Лили с самого детства доставляла много хлопот всей семье. Именно Цзи Бо

всегда помогал сглаживать все эти проблемы. Совсем как сейчас.

Когда

семья узнала, что она была брошена в тюрьму полицией из-за Цзин Ичэня,

бабушка была очень взбешена, а тетя Цзи Минью перенесла внезапный

сердечный приступ. Атмосфера дома была чрезвычайно напряженной, и как

только Цзи Бо вернулся домой, ему было приказано встретиться с Цзин

Ичэнь и как можно скорее вернуть Цзи Лили домой.

По мнению Цзи Бо,

было бы лучше, если бы Цзи Лили провела еще несколько дней в тюрьме!

Мир был бы чудесным местом без таких, как она.

К сожалению, он не только должен был выручить ее, но и потерять многие акции семейного предприятия Джи.

Он

не был в хороших отношениях с Цзи Ичэнем. В прошлом Джи бо много раз

попадался ему в ловушку. Он все равно решил приехать сюда.

Но в тот момент, когда он услышал, что тигр хотел сказать, его настроение испортилось.

Только Цзин Ичэнь во всем городе имел мужество не обращать внимания на Цзи Бо.

Цзин Ичэнь был слишком самонадеян!

Чжи Бо вернулся домой в припадке гнева. Бабушка и тетя подошли к нему и выжидательно спросили:”где Лили?” — » как она?”

Цзи

Бо был очень утомлен, но все же терпеливо ответил: «Если вы уйдете с

поста мэра города, тетя, Цзин Ичэнь определенно позволит вам встретиться

с Лили. Если вы хотите, чтобы Кузина Лили вернулась домой, семейное

предприятие Цзи должно будет понести огромные финансовые потери. Я не

уверен, что готов сделать это прямо сейчас.”»

Ji Enterprises

находилась в прямой конкуренции с Jing Enterprises. Цзи Бо и Цзин Ичэнь

были деловыми конкурентами. Цзи Бо очень хорошо понимал Цзин Ичэнь. Как

бы ни старался Цзин Ичэнь, в конце концов он всегда добьется успеха.

Точно

так же, как выкуп «Стар Медиа» год назад. С самого начала все шансы

были против него. Только Цзин Ичэнь смог чудесным образом превратить эту

продажу в огромное прибыльное предприятие для Цзин Энтерпрайза.

Госпожа

Цзи и Цзи Минью не только были похожи друг на друга, но и обладали

одинаковым темпераментом. В тот момент, когда они услышали, что сказал

Джи бо, они начали волноваться.

Джи Бо не стал их уговаривать, позволив им выплеснуться и закричать, как двум женщинам, которые явно не знают, что делать.

Пока

они теряли драгоценное время, Джи Лили страдала в тюрьме. Цзи Бо

надеялся, что Цзи Лили придется пережить несколько лишений в тюрьме,

чтобы усвоить урок, который она никогда не забудет.

Она оскорбила

Цзин Ичэня, публично высмеяв его жену. Она даже заставила ее опуститься

на колени перед таким количеством людей. Это было равносильно потере

лица. Семья Цзин должна была отреагировать именно так.

На этот раз

семья Джи потеряет очень много денег. Эта чертова Джи Лили! Он потратил

столько лет, упорно работая, чтобы заработать эти деньги, и все они

были потрачены впустую, чтобы компенсировать ее бессмысленные ошибки.

<p>Том 1 Глава 142</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

В

течение следующих двух дней Цзи Минью объявила о своей отставке с поста

мэра города. Рекламный перевод, который должен был состояться для нее,

был отложен на неопределенный срок.

Ее действия произвели фурор в

городе. Она все равно закончила бы свой семестр через пару дней. Тогда

она покинула бы город с незапятнанной честью и высоко поднятой головой.

Вместо этого она подала в отставку.

Большинство людей не знали, что произошло, а те, кто знал, были еще более удивлены.

Человек, который создал хаос в ту ночь, смог заставить Цзи Минью смириться!?

Какая огромная сила!

Более

того, на рынке ходили слухи, что семейное предприятие Цзи потеряло

акции на миллионы юаней, потому что им пришлось отдать их в качестве

компенсации за ущерб, причиненный Цзи Лили. Из-за этого пострадала их

деловая репутация, и цены на их акции начали падать.

С другой стороны, «цзиншэн Энтерпрайз» двигался от силы к силе.

Кроме

того, дочь мэра Джи Лили, которая раньше была социально активной,

внезапно исчезла из поля зрения общественности. Никто не видел ее так

давно.

Однако примерно в то же время еще один человек решил уйти

из центра внимания. Это был не кто иной, как Цзин Йиран, самый красивый

Казанова в городе.

Сидя в тускло освещенном кабинете, Цзин Йиран

постоянно получал от своих подчиненных деловые новости. По мере того как

он получал все больше и больше сообщений, его красивое лицо становилось

напряженным .

«Второй мастер, мы потеряли более 200 братьев в

бою. Наше место в Северном округе было обнаружено, и Чжэн Цзин и его

команда доставили их всех в полицейский участок.”»

«Второй мастер,

сегодня некоторые небольшие группы восстали. Они вступили в Ассоциацию

«Голова Дракона» и передали нам много наших внутренних коммерческих

секретов. Потери огромны.”»

«Второй мастер, три наши компании

обанкротились, а две были выкуплены старшим мастером. Королевская корона

потеряла много денег из-за инцидента несколько дней назад, и мы больше

не сможем платить нашим сотрудникам. Может, сначала уволим кого-нибудь

из сотрудников? А на украшение третьего этажа уйдет еще три дня.”»

Роскошный

и знаменитый ресторан Royal Crown в одном из городов принадлежал Цзин

Ирану. Он тщательно скрывал этот факт. Никто не знал, что королевская

корона, которая приносила столько дохода каждый божий день, будет

принадлежать второму хозяину семьи Цзин. Они всегда думали, что все, что

делает Цзин Йиран, — это тратит свое время впустую, гоняясь за

женщинами.

Лицо Цзин Йирана вытянулось. Подумав немного, он

кивнул. «Сначала уволите половину сотрудников. Что касается украшений,

то убедитесь, что новый облик ресторана и банкетного зала гораздо

роскошнее, чем его прежний вариант. Никаких следов борьбы не должно быть

видно нигде.”»

Благодаря Цзин Ичэню и его людям, которые стреляли

в людей и бессовестно пытали их в «королевской короне», отель потерял

большую часть своей репутации. Люди поклялись никогда больше туда не

ходить. Они боялись за свою жизнь.

У королевской короны было

много охраны. Персонал и камеры охраняли это место, весь день, каждый

день. Несмотря на все это, Цзин Ичэнь смог разрушить это место и

запятнать его репутацию.

Он подозревал, что Цзин Ичэнь знал, что

королевская корона принадлежит Цзин Ирану, поэтому он сделал все

возможное, чтобы полностью уничтожить ее.

За несколько дней Цзин

Йиран потерял гораздо больше, чем мог себе представить. Если так пойдет и

дальше, сила и добрая воля, которые он культивировал с таким трудом,

будут полностью уничтожены.

Цзин Йиран в бессильной ярости подсчитывал потери, когда зазвонил его сотовый телефон.

В

течение последних нескольких дней, когда бы ни звонил его сотовый

телефон, ничего хорошего из этого не выходило. Поэтому всякий раз, когда

он слышал звонок, он был раздражен.

Он взял сотовый телефон и нетерпеливо спросил: «Что это?”»

На

другом конце провода раздался нежный и взволнованный женский голос:

«РАН, возвращайся домой. Женщина вернулась домой. Она беременна. Она

говорит, что ты ее отец!”»

Цзин Йиран в отчаянии стукнул кулаком

по столу, напугав окружающих его людей. Они не были уверены, что

заставило его выйти из себя.

«- Что ты сказал?!”»

Он был отцом ребенка? Это было невозможно!

«Невозможно, чтобы я был отцом ребенка. Вышвырните ее вон, немедленно!” — Непоколебимо сказал Цзин Йиран.»

Но

Чжан Жун, сидевший на другом конце провода, не счел это разумным

поступком в нынешних обстоятельствах. «РАН, ты даже не взглянул на нее.

Как ты можешь говорить, что ребенок не твой? А что, если это так? Это

отпрыск семьи Цзин. Когда ребенок родится, ваши бабушка и дедушка будут

так счастливы. Может быть, даже отец уделит тебе больше внимания. Это

наш шанс.”»

— Сказал Цзин Йиран неприятным тоном, «Я сказал, что я

не отец! Зачем мне на нее смотреть? Я не возьму ублюдка в качестве

своего ребенка, только чтобы угодить кому-то другому!”»

«РАН,

просто вернись и посмотри. Даже если вы думаете, что ребенок не ваш, вам

все равно придется убедить меня! Или я позволю ей остаться. У тебя все

равно нет подружки, а эта девушка тоже неплохо выглядит. Она говорит,

что происходит из хорошей семьи. Возможно, она сможет помочь вам в

будущем. Если она соответствует вашим ожиданиям, вы можете даже жениться

на ней!”»

Цзин Иран так разозлился на Чжан Жуна, что жилка на его

лбу, казалось, вот-вот выскочит. Он стиснул зубы. «Отлично! Сейчас я

вернусь домой. Я заставлю ее понять последствия, которые ей придется

понести, если она выдумает такую ложь! Кроме того, рискуя повториться в

сотый раз, я сама буду решать, за кого и когда выходить замуж, так что

перестаньте меня упрашивать.”»

Он сердито отключил телефон. Он

быстро проинструктировал своих сотрудников, чтобы они заполнили его на

ближайшие несколько часов, и немедленно отправился на виллу Цзин. Он

почувствовал, что задыхается. Как будто вся его империя вдруг оказалась

на грани краха.

Как только он вернулся домой, то увидел

очаровательную длинноволосую женщину, сидящую в гостиной. Увидев его,

женщина тут же встала и радостно воскликнула: «Где ты был, Йиран? Я

чувствую такое облегчение, что наконец-то снова встретилась с вами!”»

Женщина

была стройна и одета в красное платье. Когда она стояла здесь, две вещи

были очевидны. Ее горячая фигура и слегка выпирающий живот. Очевидно,

она была беременна, и ребенок принадлежал ему.

У Цзин Йирана было

смутное воспоминание о ней. Дело в том, что в прошлом у него было

слишком много женщин, чтобы помнить, кто она такая. — Равнодушно сказал

он., «Убирайся отсюда прямо сейчас, или твой труп покинет этот дом. О …

пусть это будут два трупа. Твоя и твоего ребенка.”»

Лицо женщины

побледнело. Она попыталась спрятаться за Чжан Жуна и сказала печальным

голосом, «Тетя, посмотри на Йирана, он такой недружелюбный. Вот почему я

никогда не приходила к нему раньше, хотя была беременна уже четыре

месяца. Я была так напугана, потому что знала, что именно так он будет

себя вести. Он-отец моего ребенка. Он не должен отрекаться от ребенка

только потому, что я ему не нравлюсь.”»

Чжан Жун всегда надеялся,

что Цзин Иран станет отцом раньше, чем Цзин Ичэнь. Теперь, когда ее

желание наконец-то сбылось, она не собиралась отпускать его так легко.

Она

тотчас же пришла на помощь женщине и ласково утешила ее:”не бойся,

Чудан, я здесь. Пока йиран отец, я обязательно позабочусь о том, чтобы

ты и ребенок были здоровы и здоровы. Здесь он не принимает решений.”

Чжан

Жун все еще говорил, когда вошла бабушка МО Лань. — С тревогой спросила

она., «Ну, я слышал, что девушка беременна от ран? Где она сейчас?

Дай-ка я хорошенько на нее посмотрю!”»

Чудан мгновенно шагнул вперед и посмотрел на старую леди. «Здравствуй, Бабушка. Я беременна от Йирана, но… … но он сказал:…”»

<p>Том 1 Глава 143</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

У Цзин Йирана действительно было много романов, но эта женщина была первой, кто появился у его двери, слишком беременной.

Других

женщин, которые приходили к нему домой, искали его или жаловались на

него, вежливо просили уйти. На этот раз все было по-другому. Она была

беременна. Даже бабушка МО Лан была удивлена.

Она подошла к

Чудану и сказала с улыбкой: «Хорошая девочка, подойди и сядь. Если вы

действительно беременны ребенком Йирана, вы определенно собираетесь

родить ребенка. Не имеет значения, был ли ребенок зачат случайно. Цзин

Йиран не имеет права решать, так что вам нужно сделать, чтобы ребенок

был здоров.”»

Хотя МО Лан и сказала это, она не была до конца

уверена, что ребенок принадлежит ее внуку. Эта девушка перед ними

пыталась вести себя скромно, но, по-видимому, она была довольно хитра и

сама имела множество романов. Никто не мог с уверенностью сказать, что

ребенок принадлежал семье Цзин.

Цзин Йиран наблюдал, как две женщины семьи пришли к решению, даже не посоветовавшись с ним.

Если эта женщина действительно беременна от него, то они оба должны быть уверены, что ребенок родится.

Он чувствовал злость и печаль одновременно.

К

счастью, он всегда был очень осторожен в этом отношении. Независимо от

того, как сильно он был искушен и как сильно он желал конкретную

женщину, он всегда будет использовать защиту.

Он знал последствия

своих поступков, если когда-нибудь станет относиться к этому небрежно.

Он не хотел, чтобы в этом мире появился незаконнорожденный ребенок. Его

дитя любви будет вести ту же жизнь, что и он. Личность его ребенка

навлечет позор на семью, как и он сам. Цзин Йиран тоже был ребенком

любви.

Это было правдой, что Цзин Иран был вторым наследником

семьи цзин, но нельзя было отрицать тот факт, что он был ребенком любви.

Если бы мать Цзин Ичэня Чжао Цин не умерла, то его мать Чжан Жун

никогда не смогла бы переехать на эту виллу, и он прожил бы всю свою

жизнь как биологический сын Чжао Цина, а не признался бы публично, что

его отец, Цзин Чжунсю, имел внебрачного ребенка.

Его рождение было

несчастным случаем, которое было результатом плана его матери Чжан Жун,

который она привела в действие, накачав наркотиками его отца Цзин

Чжунсю.

Это было также из-за бабушки МО лань, которая остановила

Цзин Чжунсю от принуждения Чжан Жуна сделать аборт ребенку. Вот как он

пришел в этот мир.

Чжао Цин была ошеломлена тем, что Мо Лань

когда-либо предлагала такое, да еще когда Цзин Чжунсю был женат на ней.

Она сильно поссорилась с Цзин Чжунсюем. Она вышла из дома в припадке

гнева и погибла в автокатастрофе, потому что потеряла контроль над

автомобилем из-за своих эмоций.

Чжан Жун в конце концов вышла замуж за Цзин Чжунсю, когда она была беременна, и родила Цзин Ирана через месяц после свадьбы.

Вот

почему Цзин Ичэнь всегда ненавидел Цзин Чжунсю, МО Лань, Чжан Жуна И

Цзин Ирана, с тех пор как он начал понимать разницу между правильным и

неправильным. Он понимал, что если бы не бесчувственность этих людей,

его мать была бы еще жива.

Когда Цзин Иран был моложе и очень

наивен, он думал, что имеет тот же статус, что И Цзин Ичэнь, но он не

понимал, почему его отец больше любил Цзин Ичэнь. Отец научит Цзин Ичэня

всему, в том числе оперативным вопросам и ключевым финансовым вопросам

предприятия, но Цзин Чжунсю никогда не сделает то же самое с Цзин

Ираном. Поэтому Цзин Иран всегда злился на Цзин Ичэня и постоянно

придирался к нему.

Цзин Ичэнь никогда не любил Цзин Ирана. Все,

что им нужно было сделать, — это жить под одной крышей. Пока они были

под одной крышей, это был только вопрос времени, когда один из них

затеял драку с другим.

Цзин Иран был моложе и менее опытен,

поэтому он не мог сравниться с Цзин Иченем, который был на три года

старше Цзин Ирана. Каждый раз, когда Цзин Иран получал травму из-за

Ичэня, он жаловался МО Ланю, который ругал Цзин Ичэня, независимо от

того, чья это была вина.

Когда он стал старше, Цзин Йиран наконец

понял его истинное происхождение. Он понимал, почему с ним так

обращаются. В конце концов, он был ребенком любви.

Он отличался от

Цзин Ичэня во всех отношениях. Он не был достаточно квалифицирован,

чтобы взять на себя руководство предприятием и его делами. Он не

заслужил права на благосклонность Цзин Чжунсю. В первые дни он даже не

заслужил права получить обычный белый шелковый носовой платок, который

символизировал личность семьи Цзин. Он вспомнил, что в детстве даже

прислуга дома относилась к нему по-другому, чем к Цзин Ичэню, с любовью и

уважением.

Он так ненавидел свою жизнь, что хотел, чтобы его

ребенок не был похож на него. Он хотел бы, чтобы его ребенку не пришлось

нести тяжелый крест ошибок, совершенных его родителями.

Поэтому, как бы то ни было, даже если эта женщина беременна его ребенком, он никогда не позволит этому ребенку родиться.

Цзин Йиран хитро улыбнулся. Наконец ему пришло в голову кое-что важное.

«Бабушка,

мама, я совсем не знаю эту женщину. Ребенок в ее животе определенно не

мой. Но раз уж ты ей так веришь, что ты думаешь о том, чтобы сдать

анализ ДНК прямо сейчас в больнице?”»

За последние несколько

десятилетий технологии достигли огромного прогресса, и теперь можно было

сделать тест ДНК, когда ребенок еще находился в утробе матери. Немного

околоплодных вод было удалено из матки, и это позже будет использовано

для дальнейших тестов, чтобы определить ДНК ребенка. Будут

использоваться самые современные технологии, которые обеспечат точные

результаты наряду с безопасностью матери и ребенка.

Чудан сказала, что она беременна уже четыре месяца. Мне показалось, что сейчас самое подходящее время для анализа ДНК.

Этот

тест часто проводился примерно на 16-й неделе беременности, когда плод

еще не был полностью развит, но не было риска выкидыша. В матке было

много околоплодных вод, и для проведения этого теста требовалось лишь

небольшое их количество. Это никак не повлияет на беременность. Это была

совершенно безобидная процедура.

И МО лань, и Чжан Жун тоже

подумали об этой идее, поэтому они сразу же согласились, услышав

предложение Цзин Ирана. Они оба думали, что тест не причинит никакого

вреда ребенку, и это будет достаточным доказательством, чтобы точно

знать, был ли ребенок Цзин Йирана или нет. В любом случае рассказу

беременной женщины недоставало убедительности.

Цзин Йиран заметил,

что не только эти две женщины, но даже Чудань, казалось, одобряли этот

метод. Она не выказывала никаких признаков паники, как будто была

абсолютно уверена, что ребенок действительно его.

Цзин Йиран

усмехнулся про себя. Неважно, кто отец этого ребенка, главное, чтобы он

смог убедить этих трех женщин сопровождать его в больницу. Затем он

заставит их решить, нужен ли Чудану тест ДНК или аборт.

Эта

женщина, Чудан, выглядела очаровательной и хитрой. Она не была обычной

девицей, попавшей в беду. Она явно не верила в то, что нужно делать

обычным способом, когда появилась в его резиденции с беременным животом.

Цзин Йиран не имел ни малейшего представления о том, что ждет его в больнице, пока он был занят другими планами.

Сегодня

были выходные, и это был один из тех редких моментов, когда Цзин Ичэнь и

Шангуань Нин решили отдохнуть дома. Цзин Ичэнь готовил для них ужин.

С

тех пор как они познакомились поближе, она несколько раз болела. Каждый

раз, когда ее госпитализировали, ее состояние было хуже, чем в прошлый

раз. В результате она сильно похудела и выглядела гораздо худее, чем

раньше.

Цзин Ичэнь Попросила повара приготовить для нее различные питательные блюда, чтобы она немного набрала вес.

Кроме

того, Шангуань Нин стала очень разборчива в еде, которую она ела. Она

всегда любила креветки, которые делал для нее Цзин Ичэнь, поэтому они

пошли в супермаркет, купили ингредиенты, И Цзин Ичэнь снова приготовил

для нее блюдо.

После обеда Шангуань Нин, лежа на диване, смотрела телевизор, но вскоре заснула.

Цзин

Ичэнь осторожно отнес ее и положил на кровать в спальне. Он накрыл ее

одеялом и нежно поцеловал в лоб. Он не мог удержаться от улыбки, глядя,

как она мирно спит.

Он тихо вышел из спальни и прошел в кабинет, где его уже ждал Тигр.

«Как там дела?” — Голос Цзин Ичэня был спокоен и лишен каких-либо эмоций.»

<p>Том 1 Глава 144</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Тигр

знал, что имел в виду Цзин Ичэнь, поэтому немедленно сообщил ему

последние новости. «Второму мастеру пришлось пережить огромные потери.

Ему потребуется по меньшей мере пять лет, чтобы возместить эти

потери.Пока мы говорим, семь его компаний подали заявление о

банкротстве.”»

Цзин Ичэнь кивнул и сказал: «А как насчет того дела, которое нужно уладить дома?”»

Услышав вопрос, Тигр улыбнулся и сказал: «Как вы и предсказывали, сейчас они едут в больницу на анализ ДНК.”»

Он

очень восхищался Цзин Ичэнем и высоко ценил его. Он перехитрил Цзин

Ирана, опередив все его ходы. Весь план шел в соответствии с книгой. Его

хозяин был так умен.

«Хорошо. Подготовьте врачей и, пожалуйста,

попросите их сохранять спокойствие. Что касается этой женщины, то

заплатите ей по завершении миссии и отправьте за границу,в страну по ее

выбору, под другим именем, как она и просила.”»

Люди Цзин Ичэня

наткнулись на Чудань в ночном клубе. Ее настоящая личность была скрыта, а

фальшивое удостоверение было сделано, с достоверными ссылками, конечно,

если кто-то почувствует необходимость перекрестной проверки.Вся эта

история была хорошо продумана еще до ее визита в дом семьи Цзин. У нее

было много бойфрендов, и она понятия не имела, кто отец ее ребенка. Она

планировала сделать аборт, но оказалось, что кто-то готов заплатить ей

большие деньги и отправить за границу под новым именем, при условии, что

она поможет им в ответ. Так что она была более чем счастлива принять

это задание.

Она уже знала, чем рискует, берясь за такое задание.

Ложь второму мастеру семьи Цзин могла повредить ее жизни, но ей нечего

было терять, и она была сыта по горло своей жизнью в настоящее время.

Это было унизительное место, где на нее смотрели свысока, и она хотела

покинуть город как можно скорее. По завершении этой задачи она не только

получит огромную сумму денег, но и получит шанс начать все заново, за

границей.

Поэтому она была чрезвычайно увлечена поставленной

задачей и действовала с такой убежденностью и уверенностью, что могла бы

посрамить настоящих актрис.

Они вошли в обычную городскую больницу, и появление Цзин Йирана произвело настоящий фурор.

Его

красивое лицо и очаровательные манеры заставляли женщин слабеть в

коленях. Он был так привлекателен, что большинство женщин, едва завидев

его, не испытывали к нему вожделения. Все знали, как он влиятелен,

поэтому изо всех сил старались попасть в его хорошие книги.

Если

бы Цзин Иран не был так утомлен и измучен, благодаря постоянным пыткам

Цзин Ичэня, он бы определенно свистнул нескольким горячим медсестрам в

больнице. В довершение ко всему, эта женщина утверждала, что носит его

ребенка. В любой другой день он без труда уговорил бы одну из медсестер

провести с ним ночь. Для Цзин Йирана это было обычным делом, но не

сегодня.

К сожалению, сейчас он был не в настроении для всего

этого. Все, что он хотел сделать, это заставить женщину сделать аборт и

вернуться к реальной сделке – проблемам, с которыми он столкнулся в

своем бизнесе.

Даже незначительная задержка может стоить ему

миллионов, и при таких темпах он скоро обанкротится. Ситуация

становилась все хуже и хуже. У него текли деньги, и он ничего не мог с

этим поделать. Это был вопрос времени, прежде чем он потеряет

способность сражаться против Цзин Ичэня.

Больница, в которой они

побывали, была старой и запущенной. Из-за этого даже оборудование не

было современным. Бабушка МО Лан была крайне расстроена его выбором.

«Разве

больница семьи Му не лучшая в городе? Даже если вы не одобряете этого,

мы все равно могли бы пойти в городскую больницу или университетскую

больницу X, где врачи гораздо более искусны. А эти врачи-наши друзья

семьи. Мы знаем об их возможностях, а они знают о нас. Почему ты выбрал

именно эту? Посмотрите на окружающую среду! А что, если врачи окажутся

непрофессиональными и навредят ребенку?”»

Старая леди продолжала

ворчать и ругать Цзин Йирана. Чжан Жун тоже был с ней согласен. Она

сидела на больничной скамье и хмурилась, пока они ждали своей очереди.

Она была женой Цзин Чжунсюя и привыкла к тому, что все время получала

только самое лучшее. Она никогда не была в таком переполненном и родовом

госпитале.

Она сожалела, что сопровождала их в эту больницу, но

боялась, что, когда результаты анализа ДНК станут известны, Цзин Йиран

будет лгать ей, утверждая, что ребенок не его. Она должна была переждать

это в одиночестве.

Цзин Йиран не обратил на них внимания. Он

позвонил своей команде и попросил их подкупить врачей, чтобы они как

можно скорее сделали аборт на Чудане.

Он, конечно же, не поедет в

больницу семьи Му и ни в одну из других известных больниц – он

определенно не сможет подкупить тамошних врачей, особенно когда все там

обращаются с его бабушкой, как с какой-то богиней.

Он был здесь не

для того, чтобы сдавать анализ ДНК. Во всяком случае, процедура

проведения аборта не будет отличаться, от одной больницы к другой.

Наконец, после четверти часа ожидания настала их очередь.

Вскоре

результаты были готовы. Когда Чудань выкатили из комнаты, МО лань и

Чжан Жун с тревогой спросили о ней. Когда они были обновлены с деталями,

они почти потеряли сознание, от чистого стресса.

Ребенок был

абортирован доктором в соответствии с приказом Цзин Йирана, и, согласно

результатам анализа ДНК, Цзин Йиран был отцом ребенка!

«Это невозможно!” Цзин Йиран стукнул кулаком по столу.»

Как они могли ожидать, что он не будет знать, его это ребенок или нет?

Мог ли этот врач быть неумелым, чтобы совершить ошибку, или была какая-то другая причина? ..

В

последнее время Цзин Ичэнь слишком часто мучил его, и даже сейчас он

подозревал, что именно Цзин ичэнь стоит за всеми недавними потрясениями в

его жизни.

Когда Цзин Йиран подумал об этом, он внезапно посмотрел на доктора, который выглядел профессиональным и честным.

Доктор поднял очки в черной оправе и неожиданно улыбнулся ему.

МО

лань и Чжан Жун были крайне раздражены. Они ругали Цзин Йирана за то,

что он все решает, даже не посоветовавшись с ними.Теперь они поняли, что

их заманили в эту больницу, чтобы Цзин Йиран мог сделать аборт.

Видя, что старшеклассники так расстроены, доктор утешил их. «Честно говоря, это хорошо, что ребенок был прерван.”»

Обе

женщины были потрясены этими словами. Они недоверчиво уставились на

доктора. Однако Цзин Йиран почувствовал некоторое облегчение.Он думал,

что его люди все-таки проделали большую работу. Все деньги, которые он

должен был потратить на это упражнение, стоили того.Доктор даже утешал

за него всю семью.

То, что доктор сказал после этого, лишило лицо Цзин Йирана всех красок.

«Потому

что этот ребенок был врожденным калекой, и он умер бы вскоре после

рождения. Я проверил мать, и она была совершенно здорова. Значит, вопрос

должен исходить от отца.”»

Он повернулся к Цзин Ирану и спросил: «Ты отец?”

«Нет!”»

«Да!”»

Три

женщины ответили одновременно. Хотя ответы не совпадали с ответами Цзин

Йирана,доктор был опытен и, похоже, уже сталкивался с подобными

ситуациями. Он кивнул и продолжил свой диагноз, игнорируя Цзин Йирана,

«Я предлагаю, чтобы этот человек как можно скорее прошел детальный

осмотр в больнице, чтобы понять, в чем проблема, на случай, если кто-то

из его будущих отпрысков пострадает. Молодые люди в наши дни должны

научиться сдерживать себя от всех пороков, иначе беременность будет

довольно трудной для вашей жены, в будущем. Не жалейте об этом, когда

это случится. Примите превентивные меры уже сейчас.”»

Цзин Йиран очень хорошо понимал свое физическое состояние. Как он мог заболеть? Этот глупый доктор, должно быть, лжет!

Он

понимал, что спорить сейчас ни о чем не имеет смысла, и не было никакой

возможности доказать, что доктор ошибается. Он не мог случайно сделать

женщину беременной только для того, чтобы доказать свою доблесть.

После того, как они вышли из больницы, МО лань и Чжан Жун заставили Цзин Ирана пойти с ними в больницу семьи му.

Что

же касается Чудань, то Чжан Жун прогнал ее. Она не представляла никакой

ценности без ребенка, и она может просто уйти, получив денежную

компенсацию.

Больница семьи му была самой первоклассной больницей в

городе, с лучшими квалифицированными врачами и новейшим оборудованием.

Уединение, которое он предоставлял своим пациентам, было одним из его

самых сильных преимуществ. Никакая личная информация не просочилась ни к

кому другому. Это было лучшее место, чтобы проверить Цзин Йирана.

Кроме

того, Jingsheng Enterprise имела долю в больнице семьи Му, и получить

лечение здесь было все равно, что получить лечение в своем собственном

доме. Это было безопасно и удобно.

Старая леди, которую однажды

обманул ее внук, больше ему не доверяла. Не слушая его советов и

объяснений, она потащила его в больницу семьи му.

Нынешний глава

семейной больницы Му был выдающимся и способным врачом по имени му Цин.

Из уважения к семье Цзин му Цин лично приехал встречать бабушку МО лань и

ее семью, когда они добрались до больницы.

Цзин Йиран не был

уверен, что у него галлюцинации. Ему показалось, что Му Цин ухмыляется

ему. Когда он обратил пристальное внимание на Му Цин, он понял, что все

это, должно быть, просто плод его воображения. Му Цин казалась очень

хорошо воспитанной, веселой и полной энтузиазма.

<p>Том 1 Глава 145</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Му

Цин была в хороших отношениях с бабушкой МО Лань. Когда он обратился к

ней: «Бабушка», это прозвучало более искренне, чем когда оно исходило от

ее собственного внука, Цзин Йирана.»

Он также был очень теплым и дружелюбным по отношению к Чжан Жуну. Он почтительно обратился к ней: «Дама».»

И

бабушке, и Чжан Жуну он сразу понравился. Они немного поболтали, и

атмосфера была довольно приятной. Только Цзин Йиран стоял там с

самодовольным выражением лица, как будто он потерял миллионы юаней –

которые у него были, но никто из его семьи этого не знал.

—

Спросила му Цин через некоторое время, «Ты пришла, чтобы проверить себя,

бабушка? Насколько я вижу, у вас все хорошо, и вы достаточно здоровы,

чтобы быть послом нашей больницы!”»

Честно говоря, ни МО Лань, ни

Чжан Жун понятия не имели о физическом состоянии Цзин Ирана. Оба они

были очень обеспокоены и предположили, что доктор из другой больницы,

вероятно, прав.

Если Цзин Йиран был совершенно здоров, то почему

единственная женщина, которую ему удалось оплодотворить, оказалась

беременной и родила ребенка, который в конце концов должен был родиться

инвалидом?

В прошлом они оба игнорировали его странности, но

теперь уже нет. На этот раз старая леди ответила му Цин. «Это не я

пришел сюда на обследование. Именно РАН нуждается в некоторой помощи.”»

Му

Цин оглядел Цзин Ирана с головы до ног и сказал успокаивающе: «Он

выглядит просто замечательно. Он ведь не ранен или что-то в этом роде,

верно?”»

Хотя ей было довольно трудно говорить о таких вещах, но

70-летняя бабушка очень любила своего внука и не собиралась стесняться,

так как это был вопрос будущих поколений семьи Цзин. Она помолчала и

тихо сказала: «Он не пострадал. Дело в том, что я хочу иметь правнука.

Не могли бы вы любезно организовать для профессионального эксперта,

чтобы проверить его в этом аспекте? Если у него действительно есть

проблемы, мы должны лечить его как можно скорее. Это нельзя

откладывать.”»

Му Цин посмотрела на Цзин Ирана, который стоял,

прислонившись к стене. Он попытался сдержать смех, видя ярость и

дискомфорт Цзин Йирана. Каким-то образом он остался спокоен и серьезно

сказал: «Тебе не нужно смотреть дальше, Бабушка. Я специалист в этой

области. Не волнуйтесь, если Йиран действительно здоров, тогда все в

порядке. Но если он каким-то образом заболеет, я обязательно доберусь до

корня проблемы и позабочусь о том, чтобы вам была дана радость быть

прабабушкой, в наступающем году!”»

Именно это и хотела услышать

старая леди. Она не удержалась от улыбки и радостно сказала: «Благослови

тебя Господь, дитя мое. Вы опытный врач, и я доверяю Йиран в ваши

умелые руки!”»

Му Цин подумал про себя: «бабушка МО Лань

определенно станет прабабушкой в следующем году». То, что это будет

из-за ребенка Цзин Ичэня, было небольшой технической деталью, которую он

воздержался упомянуть. И уж точно не из-за Цзин Йирана.

Он кивнул пожилой даме и улыбнулся.

Вскоре Цзин Ирана вкатили в частную палату вместе с бабушкой МО лань и Чжан Жун, чтобы му Цин могла осмотреть его.

«Давай, второй мастер, снимай штаны!”»

Цзин

Иран посмотрел на него и тщетно попытался оскорбить му Цин. Он сказал:

«Что вы имеете в виду, доктор? Я не люблю мужчин. Мне нравятся только

хорошенькие девушки с большими грудями и задницами! Но если вы

действительно хотите доставить мне удовольствие, я могу подумать об

этом, хотя это место ужасно. Нам нужна двуспальная кровать.”»

Му

Цин полностью проигнорировала его. Он надел маску и резиновые перчатки и

спокойно сказал: «Я надеюсь, что ты все еще можешь разговаривать со

мной таким высокомерным тоном, когда я закончу с тобой.”»

Цзин

Йиран предпочел промолчать. Ему в руку вставили капельницу, и через

несколько минут он почувствовал, что у него кончается энергия.

Му Цин помогла ему сесть, а затем отнесла к операционному столу. Затем он снял штаны Цзин Ирана, обнажив ярко-красные трусы.

У

Цзин Йирана не осталось сил, но он все еще осознавал, что происходит.

Когда му Цин снимал штаны, он пробормотал: , «Му Цин, если ты посмеешь

прикоснуться ко мне еще раз, я обязательно убью тебя!”»

Му Цин проигнорировала его и его угрозы. В следующую минуту он снял красные трусы Цзин Йирана, обнажив свой пенис.

«Ага,

ты хорошо одарен. Неудивительно, что ты все время валяешь дурака. Но

что подтверждается, так это то, что вы определенно импотент. Чтобы

помочь вам справиться с этой проблемой, я выпишу вам несколько

дополнительных напитков. Пейте их почаще.. так же часто, как вы пьете

воду. Скоро вы вылечитесь и будете совершенно здоровы в течение года.”»

Если

бы взгляд мог убивать, му Цин был бы уже покойником, судя по тому, как

Цзин Иран смотрел на него. Не обращая внимания на его смертоносные

взгляды, му Цин продолжала: «Не двигайся, ладно? Сейчас я использую

несколько игл. Это может быть немного больно, но я уверен, что вы

определенно сможете вытерпеть эту боль. В конце концов, ты-Цзин Йиран.”»

Как только он сказал это, он вставил иглу в пенис Цзин Йирана.

Крики

в операционной продолжались очень долго. Они разбили сердце Чжан Жун,

пока она ждала снаружи. — Спросила она бабушку МО Лан., «Мама, ты же не

думаешь, что у РАН будут какие-то проблемы, правда? Почему лечение

причиняет такую сильную боль?”»

МО Лань тоже не была так уверена,

но она доверяла профессиональным навыкам му Цин. Она утешала ее. «Не

волнуйся, все будет хорошо. Вполне возможно, что лечение такого рода

проблем является болезненным.”»

Полчаса спустя му Цин наконец-то

извлекла все иглы из пениса Цзин Ирана, а затем влила пузырек лекарства в

рот Цзин Ирана, прежде чем он, наконец, закончил.

«Эй, что ты там

кричишь? Эта операционная не звуконепроницаема, и все снаружи, должно

быть, слышали ваш крик. Я мог бы обойтись и без такой плохой рекламы,

знаете ли.»

Я не хочу, чтобы кто-нибудь подумал, что я использую

тебя в своих интересах. Кроме того, вы должны знать, что я не люблю

мужчин; мне нравятся только красивые девушки с большой грудью и

задницей. Он повторил те же слова, что ранее сказал ему Цзин Йиран.

Му

Цин чувствовала себя намного лучше, теперь, когда Цзин Ирану было

больно. В конце концов, именно Цзин Иран похитил Шангуань Нин из

больницы, хотя она была серьезно больна, так сильно, что чуть не

лишилась жизни. У му Цин не было другого выбора, кроме как попросить

дедушку прийти и стабилизировать ее состояние в полночь.

Это была

критическая ситуация, и Шангуань Нин был на жизнеобеспечении. Му Цин был

очень зол из-за этого, и это было время, чтобы отомстить за Шангуань

Нин.

Пенис Цзин Йирана и его нижняя часть тела были проколоты

иглами, причиняя ему сильную боль. Его лицо больше не было красивым, а

глаза были лишены блеска.

Через пятнадцать минут действие

обезболивающего препарата начало ослабевать. Цзин Йиран наконец смог

подняться на ноги. Не обращая внимания на невыносимую боль в нижней

части тела, он схватил му Цин за воротник и со всей силы ударил кулаком в

лицо.

Кровь хлынула из носа му Цин, мгновенно сломав его.

Цзин

Иран собирался ударить его еще раз, Но Му Цин вовремя остановил его,

сказав: «Еще один удар-и вся твоя жизнь будет разрушена. Ты станешь

настоящим евнухом!”»

Рука Цзин Йирана, которая уже была готова ударить му Цин, напряглась. Стиснув зубы, он отдернул руку и сдержался.

Му

Цин пока не обращал внимания на его кровоточащий нос, чтобы потом

заслужить немного сочувствия от бабушки МО Лань. Ему хотелось увидеть

выражение ее лица, когда он скажет, что это ее любимый внук причинил ему

все эти неприятности.

Если бы му Цин допустил хоть одну ошибку с

иглой, когда вставлял ее в пенис Цзин Ирана, Цзин Иран стал бы

импотентом на всю оставшуюся жизнь. Хотя Цзин Иран был вне себя от

злости на Му Цин за то, что она выбрала такой метод лечения, у него не

было другого выбора, кроме как контролировать свой гнев.

Цзин

Йиран чувствовал, что со всеми событиями, которые произошли сегодня,

определенно что-то не так. Му Цин даже не проверила Цзин Ирана

полностью, прежде чем начать лечение. Му Цин также не пробовал никаких

других методов лечения. Му Цин воткнула в него иглы, как только его

уложили на операционный стол.

Внезапно все стало ясно, как день.

Все это было инсценировано.

И человек, который стал причиной всего этого, мог быть только одним человеком.

Цзин Ичэнь!

<p>Том 1 Глава 146</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Цзин Йиран был так зол, что кипел от злости. Он мог убить му Цин в этот самый момент и ни капельки не пожалеть об этом.

Но

Му Цин не боялась его. — Спокойно сказал он. «Я специалист по

акупунктуре, если можно так выразиться. Я создал процесс, специально

настроенный в соответствии с вашими потребностями. В награду за ваше

примерное поведение в течение последних нескольких месяцев, вы не

сможете сблизиться с женщиной в течение года, по крайней мере.”»

Это еще больше раззадорило Цзин Ирана. В приступе ярости он снова ударил му Цина по лицу.

Му

Цин поморщилась от боли. Лежа на полу, он громко плакал, «Еще один

удар, и вы не сможете сблизиться с женщиной до конца своей жизни!”»

Похоже, эта угроза сработала. Цзин Йиран мгновенно остановился.

«Я

не собираюсь дурачиться с тобой. То, что я сделал с вами, может быть

вылечено только мной и никем другим, поэтому не тратьте свое время и

деньги, пытаясь исправить это с помощью кого-то другого практикующего.

Приходите ко мне на очередной сеанс иглоукалывания через год, чтобы

снова жить нормальной жизнью.”»

Никаких сношений в течение одного года! Это было все равно что убить его!

Мысленно

Цзин Йиран видел, как кусочки мозаики встают на свои места. Теперь он

был уверен, что все это было делом рук Цзин Ичэня, включая план отправки

беременной женщины в дом Цзин.

Он попал в ловушку Ичэня.

Му Цин был ранен и страдал, но видя Цзин Ирана таким злым и расстроенным, он испытывал огромное счастье.

«Тебе

лучше впредь вести себя как можно лучше, если ты не хочешь стать

евнухом. Я могу вылечить тебя меньше чем за год, если ты мне

понравишься.”»

После того, как Му Цин сказал то, что должен был

сказать, он покинул операционный зал. Стоять здесь дольше означало бы

напрашиваться на неприятности. Цзин Йиран может просто ударить его еще

раз. Му Цин был красив, и он это знал. Он также знал, как важна его

внешность, когда дело доходит до того, чтобы произвести впечатление на

дам. Если его лицо будет испорчено, все это ни к чему не приведет.

Бабушка

му лань и Чжан Жун, затаив дыхание, ждали в приемной перед

операционной. Они встали, увидев, как Му Цин покидает операционный зал.

«Как

все прошло, доктор? Как там РАН?..” Чжан Жун волновался больше, чем

бабушка му Лань. Что, если с ее сыном что-то случится? Что, если в

будущем у него не будет детей? Семья Цзин будет относиться к ним как к

отверженным, и более того, Цзин Ичэнь станет единственным наследником

империи Цзин.»

У му Цина все лицо было в крови, и немного крови

запятнало белый больничный халат, который он носил. Его ухоженные волосы

были растрепаны, и он выглядел очень неряшливо.

Старушка была

гораздо спокойнее Чжан Жуна. Она была уверена, что ее внук ударил му

Цин, когда она увидела му Цин в таком жалком состоянии.

Она не

спрашивала о Цзин Йиране. Вместо этого она прервала Чжан Жуна и сказала с

раскаянием в голосе, «Му Цин, мне так жаль, что РАН причинил тебе боль.

У вас такое большое сердце, что вы продолжили его лечение, несмотря на

его юное поведение. Я действительно ценю то, что вы сделали для нас, и

за это я ваш должник.”»

Му Цин вытер кровь с носа и быстро сказал:

«Нет, Нет, бабушка. Мы с ран хорошие друзья, и он просто беспокоился

из-за своего нынешнего состояния. Я его нисколько не виню. Пока его

можно вылечить, я не буду жаловаться, даже если он забьет меня до

смерти.”»

Цзин Иран уже подошел к ним и услышал, как Му Цин лежит с

невозмутимым лицом. Он хотел ударить его еще раз, но не осмелился. В

конце концов, его мать и бабушка были рядом, и он очень хорошо знал, что

Му Цин теперь имеет право решать, когда Цзин Иран сможет вступить в

интимную связь с женщиной в следующий раз.

Увидев, как побледнел

ее сын, Чжан Жун подошла к нему и обняла. Она заметила, что его

темно-синяя рубашка промокла от пота. — Спросила она., «Ты в порядке,

РАН? Почему ты так сильно потеешь?”»

Цзин Йиран предпочел промолчать. Он только бросил на Му Цин неприязненный взгляд.

Му

Цин терпеливо объяснила Чжан Жуну и бабушке: «Ну, у ран нет никаких

серьезных физических заболеваний, но я думаю, что он просто переборщил с

некоторыми вещами.Это хорошо, что я обнаружил корень проблемы, иначе

последствия были бы ужасными.”»

Старая леди и Чжан Жун сразу

поняли, что он имел в виду. Цзин Йиран никогда не контролировал свои

желания и дурачился с таким количеством женщин. Конечно, он

перестарался. — Хором спросили они оба, «Что можно сделать, чтобы

исправить это, доктор?”»

Для Цзин Йирана это становилось все хуже и

хуже. Ни бабушка, ни мать не хотели верить в его версию событий.Вместо

этого они поверили этому шарлатану, му Цин, который чуть не убил его на

операционном столе.

Цзин Иран очень хорошо знал, что он не перестарался, вопреки тому, что утверждала му Цин.

У

него действительно было много романов, но все это было просто

преувеличено в соответствии с его образом. На самом деле он был близок

лишь с горсткой женщин.

Этот образ Казановы, созданный им самим, теперь вернулся, чтобы укусить его. Мать и бабушка просто отказывались ему верить.

Цзин

Иран наконец-то понял, насколько умен был Цзин Ичэнь. Ичэнь все выдумал

с таким изяществом, что Цзин Йиран сам попал в его ловушку. Йиран видел

это, но эти две глупые женщины все еще следовали плану Цзин Ичэня, и

они даже не знали об этом. Цзин Иран представил себе, как Ичэнь смеется

над ним.

Он не мог вынести этого еще ни минуты, но было ясно, что

Му Цин еще не закончила с ним. Му Цин продолжала говорить: «РАН теперь

заслуживает хорошего отдыха. Хотя я сделал ему иглоукалывание, чтобы он

чувствовал себя лучше, все же это не надежный метод. Лучшим рецептом для

него было бы отдыхать дома и не вступать в интимные отношения ни с

одной женщиной в течение целого года. Если он решит проигнорировать мой

совет, лечение, которое мы делали до сих пор, будет бесполезным. Позже я

пропишу ему какое-нибудь традиционное китайское лекарство, которое

можно вскипятить в воде, и он сможет пить его в течение дня, как только

вернется домой. Ему не разрешается есть мясо или острую пищу. Он также

не должен курить и употреблять алкоголь во время лечения. Сохраняйте

стабильный темперамент и не впадайте в чрезмерное возбуждение или

депрессию. Постарайтесь также контролировать свой характер, так как это

очень важно…”»

Му Цин продолжал говорить еще некоторое время, и

обе женщины ловили каждое его слово. Судя по всему, они определенно

собирались следовать плану лечения му Цин, и т. Цзин Йиран не мог

поверить, что ему придется вести жизнь воздержания в течение целого

года.

С таким же успехом он мог бы стать монахом, если бы следовал линии лечения му Цин.

Му Цин проводила их, проведя с ними весь день.

Сразу

после того, как они ушли, он позвонил Цзин Ичэнь. Он был очень

взволнован и сказал: «Мастер Цзин, я сделал это. Благодаря моей работе

он не сможет заниматься сексом, по крайней мере, в течение одного года!

Ха-ха-ха, кроме того, бабушка му Лань определенно будет следить за ним, и

его мать обещала, что она будет еще строже, чем она. Похоже, что Цзин

Йиран собирается соблюдать целибат в течение следующих двенадцати

месяцев.»

Цзин Ичэнь не отражал волнения му Цин, потому что он знал Цзин Ирана лучше, чем му Цин.

Он

прекрасно знал, что Цзин Йиран слишком умен для этого. Йиран

определенно не последует совету му Цин. Судя по характеру Цзин Ирана,

было абсолютно нереально ожидать, что он будет так долго воздерживаться

от всех своих пороков.

Однако Цзин Ичэнь еще не закончил свою месть. У него еще оставалось несколько сюрпризов для Йирана.

Он

сказал му Цин: «Спасибо за помощь. Присматривай за ним, Ладно? Кроме

того, когда бабушка му Лань посетит вас в следующий раз, просто сделайте

так, чтобы болезнь звучала еще более ужасно.”

Закончив разговор с Му Цин, он отключил телефон. Затем он позвал тигра в кабинет.

«Как обстоят дела с Се Чжуоцзюнем?”»

«Мастер,он

стал гораздо более подозрительным к Шангуань Рус. Он вел учет ее

местонахождения. С кем она встречается, с кем разговаривает по

телефону.. работы.. Он подозревает, что Шангуань Рус изменяла ему с

другими мужчинами.Они постоянно ссорятся, и их отношения довольно

нестабильны.”»

«Тогда дай им руку и убедись, что она выйдет за него замуж.”»

<p>Том 1 Глава 147</p>

Translator: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Цзин Ичэнь потер лоб. Он был очень зол из-за постоянного вмешательства Цзин Йирана во все дела.

Если

бы он не показал се Чжуоцзюню фотографию Шангуань Рус, У Се Чжуоцзюня

осталось бы только хорошее впечатление о Шангуань Рус. В их отношениях

не было бы такой огромной трещины. Они бы уже начали готовиться к

свадьбе.

Целью Цзин Ичэня никогда не было разлучить их.

Вместо этого он планировал женить их и позволить им прожить остаток

жизни в муках! Это была лучшая месть.

Если бы Шангуань Рус сейчас

покинул Се Чжуоцзюнь, его жизнь была бы намного проще. Это не то, что

Цзин Ичэнь планировал для него. Он еще не видел женщину насквозь. Цзин

Ичэнь определенно не собирался позволить Се Чжуоцзюню уйти на полпути.

Разве

он не был так сильно влюблен в эту порочную женщину? Тогда он заслужил,

чтобы она оставалась рядом с ним до конца его дней.

«Тигр,

останови блокпосты, которые мы запланировали для СЕ Чжуоцзюня. Позвольте

его предприятию развиваться. Пусть это будет лучше. Если его компания

обанкротится прямо сейчас, Шангуань Рус определенно не выйдет за него

замуж. Я стер все доказательства свидания Шангуань Рус с другими

мужчинами. Убедитесь, что у нас есть все доказательства в наших руках,

так что Се Чжуоцзюнь не сможет ничего найти, даже если он будет искать

это. Это будет наш свадебный подарок ему, когда он женится.”»

«Хорошо, Хозяин.”»

Тигр

улыбнулся. Больше всего ему нравилось преподавать людям урок после

того, как они намеренно обидели кого-то. Се Чжуоцзюнь, должно быть,

чем-то рассердил хозяина или даму, раз уж он так обошелся с ней. Его

хозяин действительно придумал хороший план. Се Чжуоцзюнь, вероятно,

проклянет свою удачу, когда узнает правду.

«Дай им руку, чтобы они

могли пожениться как можно скорее. Неоправданная задержка может

заставить их дважды подумать о том, чтобы быть вместе” — спокойно сказал

Цзин Ичэнь.»

Многие истины обнаружатся после того, как они

поженятся. Когда они были заняты спорами друг с другом, у них

определенно не было времени беспокоить Шангуань Нин.

Тигр ответил

утвердительно. Потом нерешительно спросил: «Мастер, когда Цзи Минью ушла

со своего поста мэра, отец леди стал исполняющим обязанности мэра,

благодаря тому, что он отказался от имени, которое он делал. Он

использовал ваше имя, чтобы подняться по политической лестнице. Как вы

думаете, следует ли сообщить об этом Леди?”»

Цзин Ичэнь уже знал о

тактике Шангуань Чжэня. Он изо всех сил пытался собрать союзников,

используя имя Цзин Ичэня, чтобы привлечь больше людей на свою сторону.

Сейчас ичэнь не хотел возиться с Чжэн.

Новый мэр города уже был

выбран, и это был не Шангуань Чжэн. Хотя Цзин Ичэнь имел возможность

зарезервировать должность мэра города для Шангуань Чжэня, он все еще

отказывался помочь ему.

Стремление этого человека к власти уже развратило его сердце и разум. Он был готов на все, чтобы подняться выше.

Помощь Шангуань Чжэну в конечном счете нанесет вред Шангуань Нин.

Цзин

Ичэнь хотел позволить Шангуань Чжэню подняться немного выше, прежде чем

позволить ему упасть. Чем хуже будет падение, тем больше это поможет

прояснить мысли Шангуань Чжэня.

«Не стоит беспокоить даму, я

понимаю, что происходит. Пусть он будет представлять интересы мэра. Эта

позиция активна только в течение одного месяца. Через месяц будет

объявлен новый мэр. В течение этого периода не пытайтесь остановить его,

что бы он ни говорил другим.”»

Если он запретит Шангуань Чжэню

использовать его имя для сбора новых помощников, то вскоре поймет, что

должность мэра находится вне досягаемости. Ичэнь знал, что Чжэн готов

пересечь горы, чтобы занять пост мэра. Он определенно замыслил бы

заговор против Шангуань Нин еще раз.

Кроме того, тот факт, что Шангуань Чжэн стал исполняющим обязанности мэра, послужит толчком к браку Се Чжуоцзюня и Шангуань Рус.

На

семейной вилле «Шангуань» царила оживленная и живая атмосфера. Шангуань

Чжэн был в разгаре разговора с Се Дунфэном, за выпивкой. Он продолжал

говорить о своих грандиозных планах на будущее, как будто уже стал

мэром.

Се Дунфэн поздравил его. Он также чувствовал, что шангуань Чжэн будет мэром.

Вообще

говоря, исполняющий обязанности мэра был очевидным выбором, чтобы стать

мэром. Оставался всего один месяц до того, как мэр примет присягу, и

Шангуань Чжэн был популярным выбором. Все шло именно так, как было

задумано.

Он взглянул на своего сына, который в последнее время

слишком часто был рассеянным, а затем посмотрел на Шангуань Рус, которая

выглядела идеально, сидя рядом с ним. Наконец он решился.

«Брат,

давай дадим себе еще несколько поводов для праздника. Посмотрите на

наших детей. Они уже выросли и помолвлены. Давай выберем хороший день и

поженим двух детей.”»

Услышав, что сказал Се Дунфэн, вся болтовня

за столом прекратилась. Затем мать Се Чжуоцзюня Ван Лу весело добавила,

«Вот именно. Мне очень нравится Сюэ, и я хочу, чтобы она действительно

скоро стала моей невесткой. Когда она родит пухленького мальчика, я буду

думать, что достиг всех радостей в своей жизни.”»

У Ян Вэньшу,

сидевшей рядом с Шангуань Чжэном, было несколько уродливых красных

шрамов по всему лицу и шее. Она немного подкрасилась, но это не очень

помогло. Она так тщательно следила за своей внешностью, что не только

красилась, когда собиралась с кем-то встретиться, но и ложилась спать.

Ее лицо выглядело изможденным из-за макияжа, который она носила так

много часов подряд.

Она отказалась встречаться с кем-либо после

того, как получила ожоги. Она не вышла бы встречать гостей даже сегодня,

если бы они не были членами семьи Се.

Она ненавидела Шангуань Нин

до глубины души и постоянно думала о том, как отомстить ей. Шангуань

Чжэн по какой-то причине не позволил ей выйти и даже предупредил, чтобы

она больше не доставляла Шангуань Нин никаких неприятностей.

Она просто ждала подходящего момента, чтобы поквитаться с Шангуань Нин. До тех пор она держала всю горечь при себе.

Сейчас было не время думать о неприятных происшествиях. Сейчас она была в хорошем настроении.

Она

была счастлива, что семья Се предложила этот брак по их согласию.

Во-первых, ее дочь найдет хорошего мужа в СЕ Чжуоцзюне и выйдет замуж в

семью, которая будет такой богатой и влиятельной. Во-вторых, когда Се

Чжуоцзюнь выйдет замуж, Шангуань Нин определенно будет убита горем.

Это-то и радовало Ян Вэншу больше всего.

Ян Вэньшу не имел ни малейшего представления о том, что Шангуань Нин уже замужем.

Шангуань Рус положила палочки, покраснела и сказала: «Я покончил с ужином. Мне нужно вернуться в свою комнату!”»

Сказав это, она повернулась и бросилась в свою комнату. Ее щеки пылали румянцем.

Ван Лу не мог удержаться от радостного смеха.Шангуань Чжэн И се Дунфэн тоже улыбнулись и начали обсуждать свадьбу.

Шангуань

Чжэн не думал, что от Се Дунфэна будет много пользы, учитывая, что он

сам был почти мэром. Тем не менее, нельзя было игнорировать, что семья

СЕ также была богатой семьей с прекрасными перспективами. Их компания

недавно получила несколько крупных заказов, и бизнес шел очень гладко.

С

наличными в руках, все будет работать само собой. Когда он в конце

концов станет мэром, ему понадобится много денег, чтобы общаться и

развлекаться. Для этого Се Дунфэн определенно собирался протянуть руку

помощи.

Шангуань Рус была послушной дочерью и имела за плечами множество достижений. Хорошо, что она выйдет замуж за члена семьи Се.

Шангуань

Чжэн все еще любил свою младшую дочь. Это был лишь вопрос времени,

когда они поженятся. Теперь, когда пара уже помолвлена, было бы лучше,

если бы свадьба состоялась как можно скорее. Когда семьи сойдутся

вместе, Се Дунфэн все равно сделает больше, чем ожидалось.

Дата

свадьбы не могла быть определена прямо сейчас, поэтому семьи пришли к

общему сроку, в течение которого они предпочли бы, чтобы пара вышла

замуж. Они оставили конкретную дату на усмотрение какого-нибудь мастера

фэн-шуй.

Се Чжуоцзюнь не испытывал радости, слушая их разговор о

предстоящей свадьбе. Вместо этого он чувствовал себя очень неуютно в

своем сердце.

Он уже сжег фотографию, которую дал ему Цзин Иран,

но образ улыбающегося Шангуань Русуэ в объятиях другого мужчины все еще

был запечатлен в его сердце и уме. Он также не мог забыть тот особенный

вечер на вечеринке по случаю Дня рождения Цзи Лили, когда Шангуань Рус

нарочно столкнулся с Шангуань Нин.

<p>Том 1 Глава 148</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Се

Чжуоцзюнь не хотел слушать их восторженную дискуссию о свадьбе, поэтому

он встал из-за стола и сказал: «Я пойду поищу Сюэ наверху.”»

На самом деле, он не хотел встречаться с Шангуань Рус. У него не было никаких идей о том, что делать дальше.

Он

не мог смириться с тем, что женщина, которую он любил столько лет, была

девушкой с таким коварным умом. Она лгала ему все эти годы!

Так что все, что Шангуань Нин сказал раньше, было правдой.

Она

продолжала настаивать на том, что Шангуань Рус действовал, но он все

еще продолжал защищать Сюэ изо всех сил и ругал Шангуань Нин без

раздумий, утверждая, что она просто ревнует!

Теперь ему нужно было узнать всю правду о Шангуань Рус. До тех пор, пока он не сделает этого, он не женится!

Он не хотел женщину, которая могла причинить боль собственной сестре и предаваться другим бесстыдным поступкам.

До

сих пор он находил о ней некоторые тревожные факты, но через пару дней

он обнаружил, что Шангуань Рус была невиновна, и фотография была

сфотографирована. Шангуань Рус даже не присутствовал в этом отеле..

Все

вокруг высоко отзывались о Шангуань Рус, и казалось, что люди внезапно

начали говорить о ней положительно. Те женщины, которые раньше говорили,

что у нее злые намерения, тоже вдруг стали ее хвалить.

Шангуань Рус также стал намного мягче, чем раньше, и лучше заботился о нем. Казалось, она стала еще красивее, чем прежде.

У

СЕ Чжуоцзюня был непостоянный ум, поэтому, услышав о положительных

отзывах людей о Шангуань Рус, он почти поверил, что совершил ошибку,

увидев сцену, где Шангуань Рус пытался ударить Шангуань Нин.

По

какой-то причине он также стал более сексуально активным, чем раньше. Он

всегда впадал в исступление и хотел сорвать с нее одежду и жестоко

овладеть ею всякий раз, когда видел ее.

Он подозревал, что с его физическим состоянием что-то не так, но после осмотра врач в больнице сказал, что с ним все в порядке.

Наконец, расслабившись и успокоившись, он снова начал хорошо обращаться с Шангуань Рус.

Шангуань Рус вздохнула с облегчением, увидев, что Се Чжуоцзюнь снова хочет приблизиться к ней.

Она

знала, что Се Чжуоцзюнь следил за ней, но казалось, что кто-то помогает

ей убрать все плохое о ней и всюду насаждает только хорошее.

Прошло еще полмесяца. Мэр города был окончательно утвержден и вступил в должность в тот же день.

Когда Шангуань Чжэн узнал, что его не выбрали, он пришел в такую ярость, что потерял сознание на месте.

Он был немедленно отправлен в больницу, где его семье сообщили, чтобы они приехали и позаботились о нем.

Ян Вэньшу и Шангуань Рус быстро добрались до больницы. Увидев Шангуань Чжэна в коме, мать и дочь заплакали.

Когда Се Чжуоцзюнь узнал о положении Шангуань Чжэня, он также бросил свою работу и отправился в больницу.

Ян

Вэньшу и Шангуань Рус стали полностью зависимы от него, когда увидели

его. Они просили его пройти через все процедуры, заставляя весь день

бегать взад и вперед по больнице. Уставший и вспотевший, он вернулся в

палату, чтобы встретиться лицом к лицу с двумя заплаканными женщинами.

Се Чжуоцзюнь был необычайно раздражен, когда увидел страшное лицо Ян Вэньшу.

Она плакала так сильно, что слезы смыли пудру с ее лица, обнажив ужасные шрамы.

По

какой-то причине Се Чжуоцзюнь начала думать, что ужасающее лицо Ян

Вэньшу обнажает ее ужасающее внутреннее сердце. Нежная доброта, которой

она обладала раньше, исчезла.

Он еще раз взглянул на Шангуань Рус,

которая тоже была в слезах и всегда выглядела доброй и милой, и

странное чувство возникло в его сердце. Если Шангуань Русуэ потеряет

свое хрупкое и похожее на лотос лицо, станет ли она такой же ужасной,

как Ян Вэншу?

Он невольно вздрогнул, не смея думать дальше.

Внезапно

ему захотелось встретиться с Шангуань Нин. Возможно, из всей семьи она

была единственной, кто не носил маску. Возможно, только встретившись с

ней, он сможет подтвердить еще кое-что.

Се Чжуоцзюнь утешил обеих

женщин и, увидев, что Шангуань Чжэн все еще находится в коме,

обеспокоенно заговорил: «Дядя всегда был здоров. К сожалению, сейчас он

без сознания. Я думаю, что должен рассказать об этом Нин. Он ее отец, и

она должна навещать его, несмотря ни на что.”»

Ян Вэньшу и

Шангуань Рус вздрогнули. Глаза Ян Вэншу вспыхнули ненавистью, когда она

услышала это имя. Этот злобный блеск испугал Се Чжуоцзюня, который в это

время смотрел на нее.

Неужели сердце Ян Вэншу тоже было разрушено, когда погибло ее лицо?

Разве она не была всегда доброй женщиной, которая верила в буддизм, в любовь и терпимость?

Шангуань

Рус поняла, что ее мать снова теряет контроль над собой. Она тут же

схватила Се Чжуоцзюня за руки и сказала со слезами на глазах, «Ты прав,

Чжуоцзюнь, папа так болен, и мы с мамой так беспокоимся. Спасибо, что

помогли с процедурами. Что касается сестры… тебе лучше позвонить ей. Я

не думаю, что сестра ответит на мой зов. Наверное, она еще не хочет меня

прощать…”»

Раньше, если Шангуань Рус говорила с ним с таким

выражением, он мгновенно становился разбитым сердцем и ненавидел

Шангуань Нин еще больше, думая, что она была слишком бессердечной и

иррациональной.

Но прямо сейчас, хотя он все еще думал, что Шангуань Рус была хрупкой и жалкой, все же его сердце не было тронуто этим.

Услышав,

что Шангуань Рус одобрил его предложение, он тут же сказал: «Я позвоню

ей прямо сейчас. Ты останешься здесь с дядей и тетей.”»

Шангуань Нин приехала в больницу сразу же после звонка Се Чжуоцзюня о том, что ее отец находится в коме.

Независимо от того, что Шангуань Чжэн сделал с ней, в конце концов, он был ее отцом.

В

тот момент, когда Шангуань Нин пришла в палату, Ян Вэньшу была не в

состоянии контролировать ненависть в своем сердце. Она протянула руку и

поднесла свои острые ногти к лицу Шангуань Нин.

Она очень долго

ждала этой возможности. Шангуань Чжэн запретил ей встречаться с Шангуань

Нин после того, как ее лицо было испорчено, и Шангуань Нин тоже никогда

не возвращался в их дом после этого инцидента. Теперь такая возможность

наконец появилась, и она определенно не собиралась упускать ее!

Увидев, что Ян Вэньшу внезапно приближается к ней, Шангуань Нин в панике отступила и быстро закрыла лицо руками.

Но ничего не произошло. Когда она открыла глаза, то обнаружила, что Се Чжуоцзюнь стоит между ней и Ян Вэньшу.

На его красивом лице появились два кровавых шрама, выглядевших очень злобно.

«Чжуоцзюнь!”»

—

Воскликнул шангуань Рус дрожащим голосом. Она подошла к нему, взяла его

лицо в свои ладони и озабоченно сказала: «Ты в порядке, Чжуоцзюнь?

Мама, позови врача!”»

Ян Вэньшу не ожидал, что Се Чжуоцзюнь

встанет на защиту Шангуань Нина. Она запаниковала, не зная, что делать,

когда поранила его лицо своими острыми ногтями. Услышав, что сказала

дочь, она тут же пришла в себя.

Она в панике попыталась объяснить

это се Чжуоцзюню. «Я не хотел этого делать, Чжуоцзюнь, я не хотел

причинить тебе боль! Подождите секунду, я сейчас позову врача!”»

<p>Том 1 Глава 149</p>

Translator: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Лицо се Чжуоцзюня пронзила жгучая боль, настолько сильная, что доктору пришлось наложить какое-то лекарство и перевязать его.

Шангуань Нин никогда не ожидала, что Се Чжуоцзюнь вступится за нее.

Она не знала, что чувствовала в тот момент, когда он это сделал. Она была одновременно удивлена и благодарна.

Раньше она всегда была той, кого игнорировали, стоя рядом с Шангуань Рус. Почему же тогда Се Чжуоцзюнь не заметил ее?

Если

бы это случилось четыре года назад, она пролила бы слезы благодарности и

последовала бы за се Чжуоцзюнем с еще большим почтением.

Но в

этот момент она чувствовала благодарность, но не привязанность. Зло,

причиненное ей в прошлом, было чем-то таким, что она никогда не сможет

забыть.

Увидев марлю на лице Се Чжуоцзюня, она тихо сказала: , «Спасибо.”»

Се

Чжуоцзюнь повернул голову и посмотрел на безмятежное лицо Шангуань Нин.

Впервые он обнаружил, что стоит на некотором расстоянии от нее, хотя

она была совсем рядом.

«Не беспокойтесь. — Он казался подавленным, но не из-за раны на лице, а из-за раны в сердце.»

Шангуань

Нин чувствовала, что ей больше нечего сказать Се Чжуоцзюню, поэтому она

встала, убедившись, что с ним все в порядке. «Отдохни, а я пойду

проведаю отца.”»

Сказав это, она вышла из палаты, даже не взглянув на него.

Грозный

и властный Шангуань Чжэн лежал на больничной койке. Он выглядел бледным

и слабым, как обычный старик. Морщины покрывали его лицо, а волосы

поседели.

Он тихо лежал на больничной койке в палате, совершенно

один. И Ян Вэньшу, и Шангуань Русуэ пропали без вести. Он все еще был в

коме и не проснулся.

Доктор сказал, что с ним все в порядке, за

исключением того, что он был глубоко тронут чем-то, что его сердце могло

вынести это. Что ему было нужно, так это несколько дней отдыха.

Шангуань Нин уже знал причину нынешнего состояния Шангуань Чжэна. Она находила его очень жалким.

Она

вспомнила, что в тот день, когда ее мать покончила с собой, Шангуань

Чжэн почти не реагировал, разве что выказывал некоторую печаль.

И

сегодня он не мог смириться с тем, что не смог стать мэром и остался

заместителем мэра. Это был такой удар, что он так расстроился, что его

сердце не выдержало.

Для него положение и власть были важнее всего

остального. Он мог потерять жену и пожертвовать собственной дочерью. Он

мог даже отказаться от своей самооценки, но не мог потерять должность.

Чего

Шангуань Нин не понимал, так это того, почему он все еще стремился к

более высокой должности, когда ему было уже за 50. Он уже был в

положении, которое восхищало весь народ, но все еще не был удовлетворен.

Ей хотелось, чтобы он был обычным отцом, а не заместителем мэра.

Зная,

что с ним все в порядке, Шангуань Нин через некоторое время встал,

чтобы уйти. Она никогда не была близка с Шангуань Чжэном, потому что он

отдал всю свою отцовскую любовь Шангуань Рус. Когда она сидела рядом с

ним, ей казалось, что она смотрит на незнакомца.

Но прежде чем Шангуань Нин успел уйти из палаты, вошел Шангуань Рус.

Ее глаза покраснели от слез. Должно быть, потому, что Ян Вэньшу сорвал с лица Се Чжуоцзюня.

Шангуань

Нин не могла сдержать дрожь, когда подумала о страшном лице Ян Вэншу,

бросившемся на нее в тот момент, когда она вошла в дверь.

Может

быть, потому, что Шангуань Чжэн была в коме, или потому, что она

ненавидела Нин до мозга костей, маска мягкости Ян Вэньшу, которую она

хранила нетронутой в течение многих лет, была полностью сорвана.

Шангуань Рус все еще пыталась показать себя жалкой и доброй. Было неясно, что она задумала.

«Сестра, папа просто внезапно потерял сознание. Я так волнуюсь. С ним все будет в порядке, правда?”»

«Здесь никого нет, так что говорите, что хотите. Мне надоело смотреть, как ты притворяешься!”»

Шангуань Нин знал все трюки и актерские навыки Шангуань Рус. Ее это ничуть не тронуло.

«Сестра,

мы с Чжуоцзюнем собираемся пожениться! Неужели ты не можешь просто

забыть прошлое и дать нам Свое благословение?” Глаза шангуань Рус все

еще были полны слез. Она выглядела так, словно ее обидели.»

«Я

могу забыть прошлое, но дать тебе свое благословение невозможно. Я уже

достаточно добр, чтобы не проклинать вас обоих! Если вы хвастаетесь тем,

что преуспели в том, чтобы стать его женщиной, тогда вам не нужно этого

делать, потому что вы преуспели в этом четыре года назад, в тот момент,

когда вошли в его постель. Я не хочу мужчину, которого использовали

другие женщины!”»

Шангуань Нин усмехнулся, открыл дверь и вышел.

Шангуань Рус последовал за ней. Она продолжала звать ее «Сестра», заставляя всех в больнице повернуться и посмотреть на них.»

Когда Шангуань Нин подошла к лестнице, Шангуань Рус догнал ее.

Там было мало людей, и Шангуань Рус остановился перед ней.

—

Сказала она со слезами., «Сестра, папа сейчас так болен, почему ты

уезжаешь и почему не заботишься о нем? Он так сильно любит тебя, как ты

можешь быть таким бессердечным?”»

Шангуань Нин собиралась что-то

сказать, когда почувствовала острую боль в коленях. Она не смогла

удержать равновесие и начала падать.

Это была лестница в несколько десятков пролетов. Она станет калекой, даже если не умрет после того, как упадет отсюда!

Шангуань Рус был таким безжалостным. Она отвлекла ее разговором с ней, а потом яростно пнула ее колени!

Но падения, которого она ожидала, не произошло. Вместо этого она упала в теплые и знакомые объятия.

«Будьте осторожны. Никогда не оставайся наедине с этой женщиной. Это заставит меня волноваться.”»

Низкий голос достиг ее ушей. Он звучал обеспокоенно и сердито.

Шангуань Нин оторвался от своих рук и удивленно сказал: «Что ты здесь делаешь?”»

«Я

муж, телохранитель и водитель моей жены, когда ее нет дома. Я не хочу,

чтобы над тобой издевались.” Улыбка появилась на лице Цзин Ичэня, когда

он принялся растирать ее волосы.»

Затем он наклонился и ощупал

колено, которое ударил Шангуань Рус. — Озабоченно спросил он, «Тебе

больно? Это нормально? Позволь мне отвести тебя к Му Цин!”»

Шангуань

Нин покачала головой и, обняв его за тонкую талию, тихо сказала: «Все в

порядке. Тебя вполне достаточно. Теперь, когда я тебя увидел, мне уже

не больно.”»

Минуту назад она так боялась упасть, но он появился как раз тогда, когда она больше всего в нем нуждалась.

Она чувствовала себя Золушкой в сказке, а Цзин Ичэнь-прекрасным принцем, который всегда был рядом с ней.

Это

был первый раз, когда Шангуань Нин разговаривал с Цзин Ичэнь таким

образом. Она всегда была застенчивой и не умела вести себя как

избалованная девочка. Но когда она заговорила таким тоном, он сразу же

был тронут.

Цзин Ичэнь не удержался и поцеловал ее, потом подхватил на руки и зашагал прочь.

Не

глядя на Шангуань Рус, он холодно произнес: «Я возьму двойную месть за

Нин за сегодняшний инцидент. Надеюсь, ты проживешь достаточно долго,

чтобы попробовать его!”»

<p>Том 1 Глава 150</p>

Translator: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Хотя Цзин Ичэнь очень хотел сбросить Шангуань Рус с лестницы, он остановил себя.

Сделав это, Шангуань Русуэ только временно пострадает. Это было бы слишком маленьким наказанием для нее.

Цзин Ичэнь хотела уничтожить свое имя и свою семью, так что вся ее жизнь была полностью разрушена.

Он уже собрал все доказательства, и как только Се Чжуоцзюнь женится на ней, он раскроет другую ее сторону.

Надеюсь, Се Чжуоцзюнь не передумает, увидев, что сейчас произошло.

Се Чжуоцзюнь ясно видел, что, разговаривая с Шангуань Нин чрезвычайно добрым тоном, Шангуань Рус потихоньку пнула ее по колену.

Что случилось бы, если бы Шангуань Нин упал с лестницы, не нужно было гадать.

Возмущенный Се Чжуоцзюнь шагнул вперед и сильно ударил по лицу, которое он никогда раньше не мог видеть насквозь.

«Ты совсем спятил, Шангуань Рус? Почему я не знал, что ты такой порочный человек?”»

Шангуань

Рус была ошеломлена появлением Цзин Ичэнь, и в следующую секунду она

остолбенела, увидев Се Чжуоцзюня. Меньше всего она ожидала, что этот

человек, который всегда был так нежен и добр к ней, даст ей пощечину.

В панике она даже не почувствовала жгучей боли от пощечины.

Видел ли Се Чжуоцзюнь все, что произошло?

Что же ей делать? Должна ли она извиниться перед ним?

Ни

в коем случае, она не должна признавать свою ошибку. Как только она это

сделает, Се Чжуоцзюнь определенно оставит ее. Она не могла потерять

его!

Ее большие глаза мгновенно, без особых усилий наполнились

слезами. Потом по ее щекам потекли слезы, отчего она выглядела

совершенно разбитой.

«Чжуоцзюнь! Как ты мог дать мне пощечину? Я

люблю тебя больше всех на свете. Неужели ты мне не доверяешь? Сестра

сама потеряла равновесие. Я просто пытался схватить ее, но не смог этого

сделать. Как ты можешь винить меня? Я скорее упаду сам, чем увижу, как

она пострадает!”»

Ее голос все еще был таким нежным и прекрасным, цепляющим, как щебетание Иволги. Но се Чжуоцзюнь находил его чрезвычайно шумным.

«Шангуань

Рус, ты принимаешь меня за слепого? Ты все еще пытаешься солгать мне в

этот момент? Как долго ты собираешься продолжать это делать? До

сегодняшнего дня я не знал твоего настоящего лица. Либо вы были

чрезвычайно успешны, либо я был полным неудачником!”»

Се Чжуоцзюнь

пришел в такую ярость, что все его лицо покраснело. Синие вены на его

лбу вздулись, и он был на грани потери контроля.

Он хотел еще раз ударить Шангуань Рус, но в конце концов сдержался. Он немного отдышался и зашагал прочь.

Родители се Чжуоцзюня приехали в больницу навестить Шангуань Чжэня, когда узнали, что он потерял сознание.

К тому времени Се Чжуоцзюнь уже ушел. Только Ян Вэньшу и Шангуань Рус были у постели больного.

И

дочь, и мать выглядели ужасно. Оба, Се Дунфэн и Ван Лу думали, что они

просто беспокоятся о Шангуань Чжэне, поэтому они продолжали утешать их.

Шангуань

Рус собралась с духом, чтобы попытаться поговорить со своими будущими

родителями. Но внезапно она не выдержала и упала в обморок.

После

того как доктор осмотрел ее, она улыбнулась трем встревоженным людям.

«Поздравляю, она на четвертой неделе беременности. Позаботьтесь о ней и

не позволяйте ей легко утомляться, иначе это будет плохо для ребенка и

матери.”»

Пара Се немного удивилась, услышав эти слова, но Ян Вэньшу был чрезвычайно счастлив.

Ее дочь забеременела в нужное время!

Ван Лу и се Дунфэн обменялись взглядами, и оба забеспокоились.

Они

видели, как изменилось отношение Се Чжуоцзюня к Шангуань Рус. Вначале

он отказывался им что-либо говорить, но после долгих уговоров сказал,

что не хочет жениться на Шангуань Рус!

Если бы он не был так

неохотен и если бы ему очень нравился Шангуань Рус, он определенно не

сказал бы ничего подобного из-за своего мягкосердечного характера. Они

были помолвлены, и все вокруг знали об этом. И семья СЕ, и семья

Шангуань были известными семьями в городе, и они не могли быть настолько

непостоянными, чтобы нарушить обещание.

Но если их сыну

действительно не нравилась Шангуань Рус или он не хотел проводить с ней

всю свою жизнь, супруги в конце концов поддерживали его. Это была всего

лишь помолвка, и они уже делали это раньше. Шангуань Нин была так

предана своему сыну, а они все равно прогнали ее.

Однако, если Шангуань Рус была беременна, тогда это было совсем другое дело!

Причина,

по которой они могли легко разорвать помолвку с Шангуань Нин,

заключалась в том, что между ней и се Чжуоцзюнем ничего не произошло, а

также в том, что она была невинной девушкой. Но теперь Шангуань Рус была

беременна ребенком семьи СЕ, и разорвать помолвку было нелегко.

Хотя

Шангуань Чжэн все еще был в коме, но если он проснется и поймет, что

помолвка его беременной дочери разорвана, он определенно очень

рассердится.

Ван Лу и се Дунфэн были умными, опытными людьми,

способными сохранять невозмутимое выражение лица и никому не раскрывать

своих истинных мыслей.

Оба они похвалили Шангуань Рус и попросили ее отдохнуть, обращаясь с ней точно так же, как с их любимой невесткой.

Ван

Лу достал из кошелька визитную карточку и протянул ее Шангуань Рус. —

Сказала она с улыбкой., «Это маленький подарок для тебя. Покупайте все,

что хотите съесть, и не будьте беспечны или отказывайтесь есть мясо

только потому, что вам не нравится, когда убивают животных.”»

Шангуань

Рус с улыбкой пообещал сделать это. Все четверо весело поболтали

некоторое время, а затем ушли с разными мыслями в голове каждого из них.

У пары СЕ было очень плохое предчувствие, когда они не увидели там своего сына.

Се

Чжуоцзюнь пришел в больницу раньше них, но теперь его нигде не было

видно. Он не мог знать, что Шангуань Рус беременна, и ему нужно было

сообщить об этом как можно скорее.

Он должен перестать думать о разрыве помолвки с Шангуань Рус, и они должны пожениться быстро!

После того, как пара Се ушла, выражение застенчивости и счастья на лице Шангуань Рус мгновенно исчезло.

Улыбающийся

взгляд Ян Вэншу тоже исчез. Она взяла руки дочери в свои и тихо

спросила: «Сюэ, разве ты не говорила, что не хочешь забеременеть так

скоро? Что случилось? Если у тебя сейчас будет ребенок, ты никогда не

станешь актрисой!”»

Шангуань Рус была очень предана своей карьере.

Ей надоело быть просто хозяйкой, потому что у нее не было большого

будущего. Она поговорила с несколькими режиссерами и продюсерами о том,

чтобы попасть в киноиндустрию, чтобы быстро стать актрисой.

Но если она была беременна на этой стадии, ее будущее определенно будет затронуто.

Семья

СЕ не одобряла ее участия в индустрии развлечений, и они определенно не

позволят ей стать актрисой после того, как она забеременеет.

Крепко

стиснув руки, Шангуань Рус сказала злобным тоном, который совершенно

отличался от ее обычного мягкого тона. «Не волнуйся, мама. Я никогда не

хотела этого ребенка. Но у меня есть основания объявить об этом именно

сейчас. У меня есть долгосрочный план!”»

<p>Том 1 Глава 151</p>

транслятора: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Шангуань

Рус знала, что она беременна еще неделю назад, но держала это в

секрете, потому что хотела сделать аборт. Но в этот момент она хотела

сохранить этого ребенка, иначе Се Чжуоцзюнь не захотел бы жениться на

ней!

Люди Цзин Ичэня все время следили за Шангуань Рус, так что он

знал о ее визите в больницу для теста на беременность немедленно. Вот

почему он удержался, чтобы не сбросить ее с лестницы.

Он не

должен заставить Шангуань Рус потерять ребенка, иначе Се Чжуоцзюнь

пересечет барьер, и в конце концов они могут не пожениться.

Цзин

Ичэнь сделал множество приготовлений только для того, чтобы дождаться,

когда они поженятся, чтобы раскрыть правду Шангуань Рус. Если они не

поженятся, то се Чжуоцзюнь не придется страдать!

Он никогда не отпустит того, кто однажды причинил боль Шангуань Нин!

Шангуань

Русуэ понятия не имела, что благодаря ребенку она избежала наказания на

какое-то время. В этот момент она была занята мыслями о том, как

удержать Се Чжуоцзюня.

Когда Ян Вэньшу услышал, что она не

собирается оставлять ребенка, она не могла не забеспокоиться. «Почему?

Ваш ребенок-внук семьи СЕ, и они не позволят вам решать

самостоятельно!”»

«Не волнуйся, мама! Пока я могу выйти замуж за

Чжуоцзюня, все остальное будет хорошо. Мне будет гораздо легче сделать

так, чтобы что-то случилось с ребенком в моем животе.” Шангуань Рус

сказал ей, что она думает, ничего не скрывая.»

Она любила Се Чжуоцзюня так много лет и посвятила себя ему только потому, что хотела выйти за него замуж и быть с ним навсегда.

Она также была очень счастлива, что беременна ребенком Се Чжуоцзюня, и думала о том, чтобы оставить его себе.

Но

если она родит ребенка, ее карьера будет в значительной степени

затронута, и ее форма тела будет искажена. Этого она не могла вынести!

Се Чжуоцзюнь не понравится, если она растолстеет!

Если бы у нее не было блестящей жизни актрисы, все смотрели бы на нее свысока.

Она собиралась родить ребенка для СЕ Чжуоцзюня, но сейчас было еще не время.

«Но

ребенка нужно хорошо содержать в течение этих двух месяцев. Ошибки быть

не должно.” Шангуань Русуэ массировала живот, звуча на удивление

холодно по отношению к жизни в ее животе.»

Се Чжуоцзюнь вскоре узнал о беременности Шангуань Рус. Его подсознательная реакция была такова, что это было невозможно.

Они использовали метод защиты каждый раз, и Шангуань Рус всегда был на таблетках. Как она вообще могла забеременеть?

Кроме

того, он любил детей и иногда говорил Шангуань Рус, что она может

родить ему ребенка. Но каждый раз она говорила, что им нужно подождать

еще два года, потому что ее карьера развивается очень быстро и она еще

не должна забеременеть.

Шангуань Рус была еще более осторожна в том, чтобы забеременеть, так как же это вообще могло случиться?

Картина,

которую дала ему Цзин Иран, всплыла в его голове, и испорченный вид

Шангуань Рус, когда она сидела в объятиях других мужчин, также ясно

проявился.

В последнее время он был раздражителен и в этот момент не смог сдержаться и разбил хрустальную пепельницу дома.

Ван Лу вошел в кабинет, сразу же услышав голос. Он курил в кабинете после того, как узнал, что Шангуань Рус беременна.

«Что это?”»

Ван Лу не волновала эта пепельница, привезенная из Германии. Она заботилась только о своем сыне.

Когда

она увидела рану на лице сына и поняла, что это дело рук Ян Вэншу, она

пришла в такую ярость, что чуть не обратилась к Ян Вэншу за

справедливостью.

И теперь, когда она увидела, что ее сын скорее разъярен, чем доволен беременностью Шангуань Рус, она забеспокоилась еще больше.

Се

Чжуоцзюнь склонил голову на руки Ван Лу, как маленький мальчик, и

яростно сказал: «Мама, я не хочу выходить замуж за Сюэ! Сегодня я

собственными глазами видел, как она столкнула Шангуань Нин с лестницы.

Она слишком бессердечна! Я много раз видел, как она делает подобные

вещи. Она сделала это и с Шангуань Нин, и с другими тоже. Я все время

говорю себе, что она делает это не нарочно, но я больше не могу лгать

себе! Она всегда притворялась и всегда лгала мне!”»

Ван Лу

вздрогнул. — Недоверчиво спросила она., «Как такое возможно? Она всегда

была добросердечной и даже не хотела обижать маленьких кошек или собак.

Она даже отказывается есть мясо, потому что не любит, когда убивают

животных! Ты что-то неправильно понял?”»

Шангуань Рус была нежной и

доброй женщиной, что произвело глубокое впечатление на Ван Лу. Слова Се

Чжуоцзюня показались ей совершенно невероятными.

«Нет, я не видел ничего плохого. Это женщина без сердца. Я не могу жениться на ней!”»

Ван

Лу также была очень раздражена, услышав, что сказал ее сын. Если бы

семья Се действительно вышла замуж за такую двуличную женщину, то у них

больше не было бы мирной жизни!

Но опытная Ван Лу вскоре успокоилась от гнева.

«Боюсь,

что теперь уже слишком поздно не жениться на ней, Чжуоцзюнь!” Она

похлопала сына по спине и весело сказала: «Вы были помолвлены на глазах у

всех друзей и родственников, а она беременна ребенком семьи Се. Дата

вашей свадьбы тоже назначена! Если мы разорвем помолвку, то наша семья

будет разорена.”»»

«Но…”»

Ван Лу серьезно перебил его:

«Никаких «но»! Я люблю тебя, но ты уже взрослая! Вы должны отвечать за

то, что говорите и делаете. Разорвать помолвку невозможно. Никогда не

думай об этом. Когда ты тогда порвал с Шангуань Нин, наша семья чуть не

стала посмешищем для всего города а. Вы знаете, как ужасен был этот

слух? К счастью, у нас была семья Шангуань, которая прикрыла все это

дело, так что ваша репутация осталась нетронутой.”»

Ван Лу вдруг вспомнила, что произошло тогда, когда она говорила об этом деле.

— Яростно воскликнула она., «Поскольку Шангуань Рус — женщина с такими глубокими мыслями, боюсь, что тогда это было нелегко!”»

Она

хотела спросить Се Чжуоцзюня о том, что случилось тогда, но каждый раз

останавливала себя. Она спрашивала его много раз, но се Чжуоцзюнь всегда

утверждал, что он точно не помнит, что тогда произошло!

Она знала, что ее сын не лжет. Он действительно не помнил, что произошло!

Шангуань Рус был действительно хитрым человеком, который держал их обманутыми в течение стольких лет!

Но если она думала, что семья Се была кроткой семьей, то она была совершенно неправа!

«Сынок,

не волнуйся слишком сильно. Шангуань Рус может быть полна трюков, но я

думаю, что она полностью влюблена в тебя. Нам не нужно беспокоиться,

если она порочна по отношению к другим, пока она может быть хорошей

невесткой нашей семьи, тогда все будет хорошо. Она не смеет поднимать

вокруг меня шум!”»

В глазах Ван Лу мелькнула холодная искорка. Шангуань Рус лучше оставаться послушной, иначе она не была бы такой доброй!

Се

Чжуоцзюнь был ее единственным сыном, которого она баловала с самого

детства. Автомобильная авария много лет назад, из-за которой он стал

вегетарианцем, чуть не разбила ей сердце.

Поэтому после того, как

он проснулся, она избаловала его еще больше. Они никогда не заставляли

его делать что-либо, а также регулярно помогали в бизнесе компании, в то

время как Се Чжуоцзюнь был только вовлечен в него время от времени.

Когда он сказал, что не хочет, чтобы Шангуань Нин вернулся, они

удовлетворили его просьбу и разорвали помолвку.

Если бы Шангуань Рус не забеременела, она, возможно, согласилась бы дать Се Чжуоцзюню то, что он хотел.

<p>Том 1 Глава 152</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Через пару дней шангуань Чжэна выписали из больницы.

Он всегда был здоров и не потерял бы сознание, если бы не пришел в ярость.

Поэтому он пробыл в больнице всего пару дней, чтобы прийти в себя.

Выйдя

из больницы, он сразу же направился в ландшафтный комплекс и спросил

Шангуань Нин. Узнав, что ее нет дома, он поехал в офис компании «Цзиншэн

Энтерпрайз».

В гостевой комнате «Цзиншэн Энтерпрайз» Шангуань Нин удивленно спросил: «Что ты здесь делаешь?”»

Разве он не был в больнице пару дней назад? И теперь он был в полном порядке?

Сидя на черном кожаном диване в гостевой комнате, Шангуань Чжэн выглядел измученным и бледным, как будто не спал всю ночь.

«Скажи Цзин Ичэню, чтобы он сделал что-нибудь, чтобы я мог стать мэром города!”»

Он

говорил очень резко, как обычно. Он не считал Шангуань Нин кем-то

важным. Он всегда считал ее своей дочерью, и все, что он от нее

требовал, было разумно.

Шангуань Нин чуть не рассмеялся над его, казалось бы, разумным и серьезным отношением.

Сможет

Ли Цзин Ичэнь помочь ему занять пост мэра города, в данный момент не

имело значения. Из-за того, что он не считал ее своей дочерью, она

потеряла всякий интерес помогать ему.

— Холодно спросила она., «Ты

думаешь обо мне только тогда, когда не можешь подняться выше, верно? Я

не думаю, что я твоя дочь. Я просто инструмент для вас, чтобы получить

повышение и заработать деньги! Неужели официальное положение настолько

важно, что вы готовы бросить даже жену и дочь?”»

Шангуань Чжэн

тяжело поставил чашку на чайный столик и яростно сказал: «Что за чушь ты

несешь? Если я буду мэром, то и Вы, И Цзин Ичэнь выиграете от меня.

Просто скажи прямо, если не хочешь помочь. Неужели я напрасно воспитал

тебя? Кресло мэра было бы моим, если бы ты был хотя бы наполовину таким

послушным, как Сюэ!”»

«Тогда тебе лучше пойти и найти послушного Сюэ. Я не могу предложить вам никакой помощи. Увидимся!”»

Произнеся эти слова, Шангуань Нин развернулась и уже собиралась уйти, когда его следующие слова остановили ее.

— Взревел шангуань Чжэн. «Стоп! Разве я велел тебе уйти? Я твой отец, а не враг. Вернись и поговори со мной!”»

Руки шангуань Нин были крепко сжаты, и ее сердце болело так сильно. Поэтому он знал, что он отец, а не враг ей.

Тогда почему он продолжает делать то, что делает враг?

Что же он за отец, если продал ее дочь, не испытывая ни малейшего чувства вины?

Неужели его сердце вырезано из камня?

Они просто смотрели друг на друга, когда дверь гостевой комнаты открылась и вошел Цзин Ичэнь.

Увидев

бледное лицо жены, Цзин Ичэнь пришел в ярость. «Заместитель мэра, я

помню, что говорил вам, что если возникнут какие-то проблемы, приходите

прямо ко мне и оставьте мою жену в покое. Но, похоже, вы не обратили

никакого внимания на эти слова. Может быть, вам нужно спуститься на пару

уровней.”»

Шангуа Чжэн напрягся, услышав слова Цзин Ичэня.

Он ясно знал, что Цзин Ичэнь мог помочь ему получить повышение, но он также мог лишить его того же самого.

Он

был президентом предприятия Цзиншэн и наследником семьи Цзин. Шангуань

Чжэн не мог вести себя так, как обычно, и приказывать ему делать

что-либо как тесть. У него не было достаточно сил, чтобы сделать это.

Если

бы не Шангуань Нин, у него, возможно, не было бы даже шанса встать так

близко к Цзин Ичэню и попросить его помочь ему в продвижении по службе.

Когда

он встретил Цзин Чжунсю в начале своей жизни, он был напряжен из-за

отсутствия силы против кого-то вроде него. Как мог такой человек, как

заместитель мэра, бороться против кого-то столь влиятельного? Поэтому он

решил забраться гораздо выше и быть в состоянии растоптать всех,

заставить их смотреть на него снизу вверх.

Но после полжизни борьбы он все еще оставался жалким заместителем мэра. Он даже не смог добраться до должности мэра.

Шангуань

Нин не хотела, чтобы ее муж встречался с ее отцом таким образом и

обсуждал такую тему. Но что еще она могла сделать, кроме этого?

Даже

если бы она попросила Цзин Ичэня помочь ему занять пост мэра, Шангуань

Чжэн не был бы удовлетворен только этим. Он все больше стремился

подняться выше и выдвигал все более необоснованные требования.

Цзин

Ичэнь доверял ей и защищал от всего сердца. Любой другой подумал бы,

что ее семья слишком тщеславна, и, вероятно, посмотрел бы на нее

свысока.

Всякий раз, когда Шангуань Чжэн делал что-то подобное,

он никогда не думал о ее чувствах и обстоятельствах. Единственное, что

его волновало, — это собственные интересы!

Шангуань Нин говорил

запинаясь, «Отец, просто иди домой. Я не буду просить помощи у Ичэня, и

он тоже не станет этого делать. Если вы достаточно способны, просто

соревнуйтесь с другими в честной манере. Вы никогда не выиграете, если

будете продолжать использовать скрытые методы.”»

Шангуань Чжэн

яростно задрожал. Он чуть не сошел с ума, когда его многолетнее желание

испарилось. Не раздумывая, он поднял руку, чтобы ударить Шангуань Нина.

Он хотел преподать этой немолодой дочери урок!

Но Цзин Ичэнь ухватился за его полуприкрытую руку.

Он

смотрел на Шангуань Чжэня холодными глазами и говорил без эмоций.

«Похоже, заместитель мэра недостаточно хорошо знает мою личность. Я имею

в виду все, что говорю. Скоро вы перестанете быть заместителем мэра,

просто идите домой и ждите сообщения. Если вы не хотите, чтобы это

ухудшилось, тогда сделайте так, как я сказал ранее – не беспокойте мою

жену впредь! Она больше не твоя дочь. Теперь она моя жена и хозяйка

предприятия Цзиншэн. Она занимает более высокое положение, а вы

недостаточно квалифицированы, чтобы приказывать ей делать что-либо ради

вас!”»

Шангуань Чжэн никогда не ожидал, что его спонтанный порыв

будет стоить ему должности заместителя мэра, которую он так упорно

добивался!

Он побледнел и хотел что-то сказать, но Цзин Ичэнь

выволок Шангуань Нина из комнаты для гостей, не дав ему возможности

сказать что-то еще.

Шангуань Чжэн пришел домой в депрессии и увидел, как Шангуань Рус массирует живот, счастливо разговаривая с Ян Вэньшу.

«- мой живот станет слишком большим, чтобы платье уместилось на свадьбе?”»

Что-то щелкнуло в мозгу Шангуань Чжэна. У него была еще одна дочь, чтобы помочь, когда другая не хотела!

Семья

Се помогла ему получить должность заместителя мэра, и они помогут ему,

по крайней мере, сохранить нынешнюю официальную должность, если он не

сможет получить должность мэра.

Теперь шангуань Рус была беременна ребенком Се Чжуоцзюня, который был внуком Се Дунфэна!

Его дочь внесла такой большой вклад в их семью, и се Дунфэн был обязан проявить некоторую благодарность.

Ха-ха-ха! Из безвыходной ситуации всегда есть выход.

Самое лучшее, что он сделал в своей жизни, — это вырастил двух прекрасных дочерей. А теперь пришло время расплатиться с ним!

Когда он станет еще более могущественным, Шангуань Нин, который отказался помочь ему сегодня, будет умолять его когда-нибудь!

<p>Том 1 Глава 153</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

После

двухмесячного обучения на факультете общественных связей Шангуань Нин

был назначен Лу Цином на факультет средств массовой информации.

Она

была помощницей Цзин Ичэня. «министр, приближенный к императору».

Поэтому все относились к ней очень хорошо и продолжали учить ее всему,

чему могли, так что она училась очень быстро.»

Департамент средств массовой информации был недавно создан отдел, который отвечал за управление Star Media.

Они недавно вложили деньги в фильм, и кастинговая работа все еще не была закончена.

Все остальные роли были более или менее улажены, за исключением главной женской роли, которая еще не была определена.

Сегодня

был второй тур прослушиваний кандидатов на главную женскую роль,

поэтому Шангуань Нин отправилась на место прослушивания вместе с Сюй

Фэном, директором Департамента средств массовой информации, чтобы они

могли сразу определиться с ведущей актрисой.

Как директора на высоком уровне предприятия, Шангуань Нин и Сюй Фэн были тепло встречены всей командой и получили главные места.

Сотрудники

дали сценарий и список кандидатов, а также всех актеров Шангуань Нин,

которая листала список, наблюдая за прослушиванием в студии.

Внезапно в ее глазах промелькнуло знакомое имя, удивив ее саму.

Шангуань Рус!

Разве она не беременна? Разве она не должна остаться дома и отдохнуть? Почему она все еще в списке кандидатов?

Она

никогда не снималась ни в больших фильмах, ни в сериалах, но все же

стала кандидатом на главную женскую роль. Должно быть, она выкинула

какой-то фокус.

Она не была уверена в том, какие методы

использовал Шангуань Рус, чтобы повлиять на этого профессионального и

опытного режиссера.

Сюй Фэн, сидевший рядом с Шангуань Нин, был

связан со съемками и производством многих фильмов и сериалов. Когда-то

он был знаменитым сценаристом, но теперь был слишком стар, чтобы

следовать за командой. Таким образом, он занял должность директора

Департамента средств массовой информации на предприятии «Цзиншэн».

Сюй Фэн тоже нахмурился при виде списка кандидатов.

В списке было несколько новых актрис, и Шангуань Рус, несомненно, была той, которая привлекла наибольшее внимание.

Она была милой хозяйкой большого города, но никогда раньше не снималась в кино. Ее актерский опыт был почти на нуле.

Было

бы очень рискованно, если бы новую актрису использовали для фильмов и

сериалов. Первоклассный режиссер должен был придерживаться строгих

критериев отбора новой актрисы, иначе кассовый результат не

соответствовал бы фильмам, снятым известными актерами.

Хотя

Шангуань Рус-Суэ была известна в области хостинга, все же ее репутация

была ограничена только в городе. Она даже не была так знаменита внутри

страны, как те заместители директора предприятия Цзиншэн, которые часто

появлялись в прессе.

На прослушивании присутствовали пять актрис.

Все они выглядели очень нервными, вероятно, потому, что им не хватало

опыта. Но все они действовали хорошо.

Шангуань Рус был последним

на прослушивании. Она была очень красиво одета, и ее стиль одежды

отличался от того, как она обычно одевалась. В конце концов, главная

женская роль в сценарии была скорее способным адвокатом, чем милой,

глупой молодой девушкой.

Хотя у нее не было никакого актерского

опыта, тем не менее, из-за ее опыта стоять перед камерой круглый год, у

нее было хорошее присутствие. Ее изящное лицо выглядело спокойным, и

она, казалось, была достаточно подготовлена, чтобы говорить гладко и

даже добавила несколько дополнительных строк для себя.

На какое-то мгновение остальные четыре кандидата побледнели перед ней, и все подумали, что она получит главную женскую роль.

Посмотрев прослушивание, Шангуань Нин наконец поняла, почему все кандидаты были новыми актрисами.

Был ли это тот самый трюк, который использовал Шангуань Рус?

Стоя в кругу неполноценности, она могла выглядеть выдающейся.

Но

чего Шангуань Нин не ожидала, так это того, что она была достаточно

способна повлиять на режиссера, который нашел четырех новых актрис

только для того, чтобы поставить ее в центр внимания!

Сюй Фэн, который был недоволен предыдущими выступлениями, в этот момент стал вполне доволен.

Он

не ожидал, что Шангуань Русуэ может действовать так хорошо, освобождая и

сдерживая свои эмоции по своей воле, и что она может так хорошо

выглядеть перед камерами. По какой-то причине он вроде как одобрил эту

актрису на главную женскую роль.

Когда другие актрисы ждали

результата за сценой, Шангуань Рус подошла к судейской площадке и

радостно поболтала с режиссером и сценаристом.

Они обменялись парой слов, прежде чем режиссер отвел сценариста и Шангуань Рус в Шангуань Нин.

Директор

был известен по всей стране, а также старым другом Сюй Фэна. Он умело

поздоровался с Сюэ Фэном, а затем повернулся к Шангуань Нин, которая

занимала более высокое положение, чем Сюй Фэн.

Шангуань Рус, который следовал за директором, был удивлен, увидев здесь Шангуань Нин.

Она чувствовала себя неловко, но все еще демонстрировала мягкость и доброту, притворяясь, что не знает Шангуань Нин.

Сюй

Фэн был умным человеком. Его директор, заместитель председателя Лян

имел гораздо больший опыт работы на предприятии, чем он сам. Лян был

способным человеком, но он все еще обращался к Шангуань Нин как к

человеку того же уровня. Он даже просил у Шангуань Нина совета по многим

деловым вопросам в департаменте. Поэтому, прежде чем принять какое-либо

решение, он обращался за советом к Шангуань Нин, подсознательно

относясь к ней как к лидеру.

Шангуань Нин была помощницей

президента, и через нее президенту докладывали о многих вещах. Поэтому

ее нельзя было рассматривать как обычную помощницу, которой можно было

командовать. Помощник предыдущего президента, Лу Цин, все еще

пользовался уважением на «Энтерпрайзе», хотя он все еще был помощником.

Даже вице-президенты относились к нему очень хорошо.

Увидев, что

директор повернулся к Шангуань Нин, Сюэ Фэн улыбнулся и сказал:

«Директор Чжэн, это Шангуань Нин, помощник президента нашего

предприятия, главный человек, ответственный за производство нашего

фильма.В ее обязанности входит сообщать обо всем предприятию в аспекте

фонда.”»

Он сказал Это очень ясно – именно Шангуань Нин контролировал инвестиции в фильм.

Директор

точно понял, что имел в виду Сюй Фэн. Он не ожидал, что продюсерская

компания доверит такой молодой женщине следить за выполнением заданий.

Но

как бы она ни была молода, она контролировала фонд, а это означало, что

у нее было сильное прошлое и ее нельзя было игнорировать.

Отношение

директора мгновенно изменилось. Он улыбнулся и вежливо пожал руку

Шангуань Нин, прежде чем сказать: «Съемки планируем начать в следующем

месяце. Надеюсь, что у нас будет счастливое сотрудничество с госпожой

Шангуань!”»

Шангуань Нин улыбнулся и тихо сказал: «Мы верим, что

наше сотрудничество будет успешным, так как директор Чжэн действительно

опытный режиссер!”»

Обменявшись с ней несколькими словами, режиссер представил ей сценариста и Шангуань Рус.

«Это

женщина, которую мы выбрали на главную роль. Шангуань Рус-знаменитая

хозяйка города. Она популярна и должна приносить большой кассовый

доход.”»

Как продюсеры, Jingsheng Enterprise вложила в фильм 200

миллионов юаней, и то, что их заботило больше всего, было доходом. Они

немедленно отозвали бы инвестиции, если бы предполагаемый доход оказался

нежизнеспособным.

Когда Шангуань Нин была переведена в

Департамент средств массовой информации, Лу Цин планировал позволить ей

немного попрактиковаться, чтобы она могла ознакомиться с делами, а затем

заняться развитием медиа-бизнеса на предприятии позже.

Она,

конечно, отнеслась к этой 200-миллионной инвестиции очень осторожно. Но

помимо потенциального дохода, она заботилась и о собственном настроении.

Она

бросила взгляд на Шангуань Рус и сказала: «Директор Чжэн, я не думаю,

что Шангуань Рус хорошо подходит на главную женскую роль. Пожалуйста,

найдите кого-нибудь другого!”»

<p>Том 1 Глава 154</p>

переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

После

того, как Шангуань Нин сказала то, что должна была сказать, Шангуань

Рус почувствовала легкое головокружение, как будто она вот-вот упадет в

обморок.

Она слишком много сил потратила на этот фильм. Она

полагала, что все улажено и что она была очевидным выбором для главной

роли главной героини в фильме. Чего она не ожидала, так это того, что

Шангуань Нин вмешается на полпути и попросит директора заменить ее

кем-нибудь другим.

Разве она не была обычным служащим в

«Цзиншэн Энтерпрайзис»? С чего вдруг она стала ответственным лицом за

все решения, которые должны были приниматься продюсерской компанией?

И

директор, и Сюй Фэн с удивлением повернулись к Шангуань Нин. Ни один из

них понятия не имел, почему она так себя чувствует. Они задавались

вопросом, что, возможно, Шангуань Нин и Шангуань Рус были каким-то

образом связаны друг с другом, имея в виду тот факт, что обе девушки

разделяли их фамилии, иначе каковы были шансы двух людей, разделяющих

фамилии, которые были довольно различны, не будучи родственниками.

Директор

мгновенно вскочил на защиту Шангуань Рус, «Это правда, что Сюэ раньше

не снималась ни в одном фильме, но ее актерское мастерство достойно

похвалы. Она также очень знаменита, так что ее лицо уже имеет связь со

зрителями. Интересно, почему Мисс Шангуань не хочет ее бросить?”»

Его

голос звучал мягко, но, по-видимому, он был очень расстроен. Он думал,

что Шангуань Нин, который ничего не знал о направлении, был здесь только

для того, чтобы раздавать приказы. Она никогда не ставила ему это в

заслугу, учитывая, что он был режиссером фильма и его мнение имело

значение.

Он быстро понял, что Шангуань Нин был назначен

представителем инвесторов. В соответствии с ее профилем работы, она

имела полное право заменить главную героиню.

Он ожидал, что

Шангуань Нин, по крайней мере, даст ему разумное объяснение, иначе он

позаботится о том, чтобы Шангуань Русуэ достигла суперзвезды, даже если

ему придется бросить этот фильм и начать другой.

«Как долго длится

съемочный период?” — Спросил шангуань Нин. Это был случайный вопрос,

совершенно не связанный с текущей темой обсуждения.»

Директор был

поражен, но все же ответил: «Подготовка производства займет еще один

месяц, и это займет еще шесть месяцев, прежде чем он будет полностью

завершен.”»

«О, полгода? Тогда, как долго эта кандидатка была

беременна? Будет ли она сниматься для фильма с выпирающим животом? Или я

неправильно прочитал сценарий? Я думал, что этот фильм о молодом

поколении и их борьбе за то, чтобы следовать своим мечтам. Я понятия не

имел, что это семейная сага?”»

Директор был поражен этим открытием-Шангуань Рус была беременна?

«Ру,

это правда?!” Шангуань Рус много раз обещала ему, что не забеременеет,

пока они не закончат съемки. Она также дала ему слово, что не будет

откладывать съемки ни по какой причине. Она уже беременна, но разве она

еще не замужем? Как нецивилизованно с ее стороны, подумал директор.»

Теперь

директор стоял на задних лапах. Он был режиссером уже более двух

десятилетий, и ни одна актриса никогда его не обманывала.

Шангуань

Рус выглядел очень бледным. Она заставила себя ответить с улыбкой.

«Господин директор, это неправда. Эта дама все неправильно поняла. Я не

беременна, уверяю вас в своей полной самоотдаче, пока фильм не будет

закончен.”»

Сюэ Фэн не был таким легковерным. Он видел насквозь выражение лица Шангуань Рус. Он понял, что она говорит неправду.

Он

понятия не имел, откуда Шангуань Нин узнала о беременности Шангуань

Рус, но это было неважно. Важно было то, что теперь они все были в супе.

Если она действительно беременна, то не сможет завершить съемки. Смена

главной женской роли в середине съемок фильма оказалась бы

катастрофическим решением в финансовом отношении. Помимо денежных

потерь, они также должны были придумать предлог, чтобы дать

вице-президенту Ляну.

Им повезло, что Шангуань Нин посетил их сегодня, иначе эта, казалось бы, покорная женщина взяла бы их с собой на прогулку.

«Директор

Чжэн, у нас было много совместных проектов в прошлом, и я рекомендовал

вас на предприятие, потому что доверяю вам и восхищаюсь вашим

профессионализмом. К сожалению, я должен добавить, что если вы даже не

знаете о таких важных вопросах, касающихся главной женской роли в вашем

предстоящем фильме, то я думаю, что, возможно, нам нужно пересмотреть

условия нашего сотрудничества.”»

Сюй Фэн потерял дар речи. Любой

бы очень разозлился, если бы столкнулся с такой проблемой, незадолго до

того, как они должны были возобновить съемки фильма.

«Star Media,

которая принадлежит нашему предприятию, представляет множество опытных

актрис, которые одинаково талантливы и знамениты. Они всемирно известны и

вызывают восхищение. Они могут быть более дорогими, но я предпочел бы,

чтобы директор Чжэн выбрал один из них, поскольку они относительно более

этичны. Мы будем рады предоставить дополнительные финансовые ресурсы,

чтобы поддержать ваш выбор.”»

Затем он повернулся к Шангуань Нин за советом по этому вопросу. «Как ты думаешь, Шангуань Нин?”»

Шангуань

Нин согласно кивнул. «Для фильма мы выберем только самого лучшего,

режиссера Чжэна. Вы-престижный режиссер, и мы, безусловно, будем

использовать для этого проекта не менее престижную актрису. Смертельная

комбинация, подобная этой, обязательно привлечет толпу. Честно говоря,

именно по этой причине я не выбрал бы Шангуань Рус в качестве главной

женской роли, даже если бы она не была беременна. Если вы все еще

настаиваете на том, чтобы бросить ее, то я думаю, что нам нужно будет

вспомнить о наших инвестициях.”»

Ее слова были полны уверенности и

убежденности, которые исходили от уверенности в том, чего она хочет.

Она была из тех, кто определенно пойдет на разговор. Сюй Фэн был весьма

впечатлен Нин и ее беззаботным отношением.

Он всегда думал,что

Шангуань Нин не была соперницей. Она производила впечатление человека с

очень мягким характером. Она не сможет справиться со съемочной группой.

Он не ожидал, что она будет такой пугающей!

«Директор Сюй, ваше

предложение превосходно. Наш департамент СМИ составит список актрис, из

которых режиссер сможет выбрать одну. В список войдут только те актрисы,

которые подходят на эту роль. Мы также вырастили много новых актеров.

Если режиссер хочет использовать новых актеров, он может выбрать из

этого списка. Я предлагаю использовать новых актеров только для

второстепенных ролей. Для главного ведущего нам нужен кто-то, кто уже

создан и имеет хороший объем работы, чтобы поддержать их.”»

Сюэ Фэн ответил мгновенно, «Я согласен.”»

То,

что сказал Шангуань Нин, имело смысл. Директор никак не мог найти

ошибки в ее логическом предложении. Вместо этого ее точка зрения даже

заставила директора усомниться в правильности собственных мыслей.

Он

кивнул и сказал: «Тогда мы пойдем с вашим предложением.” Было ясно, что

директор разговаривает с Шангуань Нин, хотя он и отказывался смотреть

на нее. «Мы возьмем актрису, которая лучше подходит для этой роли, и

проведем еще одно прослушивание в ближайшие дни.”»»

Они решили этот вопрос между собой, полностью игнорируя Шангуань Рус.

Ру

так расстроилась, что в гневе сжала кулаки. Ее ногти впились в нежную

кожу ладони, но она не чувствовала боли. Все, что она могла сделать, это

смотреть, как они снимают ее с роли, о которой она только мечтала. Все

это из-за одной фразы, сказанной Шангуань Нин и Рус Суэ ничего не могли

сделать, чтобы исправить ущерб. Только она знала, со сколькими людьми ей

приходилось умолять, даже умолять, чтобы получить возможность хотя бы

пробоваться на эту роль. Теперь, когда она была выбрана, ее радости не

было предела, но Шангуань Нин забрал все это у нее в один миг.

Видя,

что группа закончила свою дискуссию и собирается уходить, ру подошел к

Нин и сказал жалобным тоном: , «Сестра, пожалуйста, не уходи. Я был

неправ, что меня избаловали, но я очень дорожу этой возможностью.

Пожалуйста, не используйте этот фильм как средство уладить вашу личную

вендетту против меня. Вы можете бить меня или ругаться на меня сколько

угодно, и я не скажу ни слова в знак протеста, но, пожалуйста, не

разрушайте всю мою жизнь.”»

И Сюй Фэн, и директор были удивлены. Значит, Шангуань Рус и Шангуань Нин все-таки были сестрами.

Судя по тому, что только что сказал Шангуань Рус, Шангуань Нин не слишком ее любил.

Шангуань

Нин повернулся к Шангуань Рус. Она играла роль жертвы в совершенстве.

Она выглядела печальной и невинной. Шангуань Нин не обращала внимания на

выражения лиц Сюй Фэна и директора, потому что привыкла к тому, что

люди сочувствуют Шангуань Рус.

Шангуань Нин видел эту драму

бесчисленное количество раз в прошлом. Она была спокойна и сохраняла

профессиональный настрой. Она сказала: «Я хотел избавить вас от нашего

небольшого разговора, но теперь вижу, что вы не оставили мне выбора. Все

ваши усилия показать меня злодеем пойдут прахом, если я не буду

действовать немного более устрашающе. Я имею в виду, что ситуация

требует этого. Итак, вот оно…!”»

«Директор Сюй и директор Чжэн, вы

оба слышали, что я мщу за свою личную вендетту против Шангуань Рус,

вытесняя ее из фильма. А теперь позвольте мне внести полную ясность.

Jingsheng Enterprise абсолютно не поддержит ни один проект, который

использует Shangguan Rouxue в качестве ведущей женщины. Пожалуйста,

обратите на это внимание!”»

Она продолжала: «Кроме того, директор

Сюй, разве это не правда, что наше предприятие все еще сотрудничает с

большинством популярных телеканалов? Пожалуйста, дайте им знать, что

если Шангуань Рус не будет заменен из всех телевизионных мыл, с

немедленным вступлением в силу, то все наше сотрудничество с этим

конкретным каналом будет прекращено.”»

<p>Том 1 Глава 155</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Сюй

Фэн не ожидал, что Шангуань Нин, который обычно был таким вежливым и

хорошо воспитанным, скажет что-то подобное. Хотя она призналась, что

хочет отомстить Шангуань Рус, по крайней мере, она решила быть открытой в

этом вопросе. Ей нечего было скрывать.

Это делало ее менее

зловещей. Вместо этого она выглядела как лучший человек между ними

двумя, За то, что признала свои недостатки.

Это заставляло ее казаться пугающей, так что теперь все знали, что она не шутит. Никто не смеет с ней связываться.

Все

начали подозревать Шангуань Рус, задаваясь вопросом, Что же она

скрывает. Что она такого сделала, что Шангуань Нин даже не потрудилась

скрыть свою неприязнь к ней?

Шангуань Рус чувствовала себя такой беспомощной. Она ничего не могла сделать, чтобы спасти ситуацию.

Шангуань

Нин не только разрушила единственную золотую возможность ру играть

главную актрису, но теперь Нин была готова пойти дальше и саботировать

свою карьеру телеведущей.

Кто такой Нин, чтобы принимать все эти решения от имени предприятия Цзиншэн?

Это неприемлемое поведение.

Шангуань

Нин был всего лишь ассистентом. На каком основании она пытается

показать свою власть, тем более что она была такой низкооплачиваемой

сотрудницей? Какой силой она обладала? Разве она не боялась, что о ее

действиях доложат высшему руководству?

Шангуань Рус внезапно

почувствовала, что потеряла все, ради чего так упорно трудилась, когда

члены экипажа начали уходить. Режиссер, сценарист и члены съемочной

группы, которые так много выиграли от ее популярности, теперь обращались

с ней как с чужой. Они отвергли ее, не задумываясь.

Члены экипажа

сплетничали между собой и бросали на нее косые взгляды. Некоторые

обрывки разговоров были даже достаточно громкими, чтобы Рус мог их

слышать.

«Не знал, что она беременна! Почему она нам ничего не

сказала? Надо было хотя бы сообщить директору. Что мы будем делать, если

ее живот начнет показываться в середине съемок? Наша главная героиня в

этой истории не беременеет!”»

«Вот именно. Но разве она не

одинока? Или, может быть, она замужем, но пытается это скрыть. Или,

может быть, она забеременела еще до того, как вышла замуж.”»

«Я

видел, как она пила с директором несколько дней назад. Она выпила так

много алкоголя. Господи, неужели она не знает, что во время беременности

нельзя употреблять алкоголь? И она выглядит такой невинной..кто же

знал, что она окажется такой лицемеркой..”»

«Возможно, директор

тоже был одурачен ее фасадом. Смотрите, даже директор отказался от

общения с ней, с тех пор. Есть так много актрис, которые хотят работать с

нами, интересно, какие уловки ей пришлось использовать, чтобы убедить

нашего режиссера выбрать ее среди всех остальных.”»

«Вот именно! В

любом случае, она не так уж хороша собой. Посмотрите на женщину,

которая представляет производственный дом. Она гораздо красивее той

женщины, которую мы выбрали на главную роль. Нашему режиссеру следовало

бы поставить ее вместо него.”»

…

Шангуань Рус чувствовала, что не может дышать, когда услышала, как команда оскорбляет ее.

Она

никогда не проигрывала Шангуань Нин с тех пор, как они были маленькими.

До недавнего времени сплетничали только о Шангуань Нин, в то время как

она была единственной, кто получал все похвалы. Она привыкла быть

победительницей.

Но сегодня Рушю потерпел горькое поражение. И это тоже на публичной платформе.

Почему

все начало меняться после того, как Шангуань Нин вернулся в Китай?

Почему все, что по праву принадлежало ру, было ей отказано?

Теперь

се Чжуоцзюнь отказывался отвечать на ее звонки. Ему больше нечего было

сказать. Его любовь к ней уже не была такой, как прежде. Шангуань Рус

понял, что если бы она не была беременна, он без колебаний расторг бы их

помолвку. Даже теперь, узнав о ее беременности, он ни разу не

удосужился позвонить ей и проверить, как она себя чувствует. У рушю было

сильное чувство, что Се Чжоучжунь не откажется от идеи аборта ребенка!

С

ее матерью Ян Вэньшу становилось все труднее жить после того, как ее

лицо было разрушено Шангуань Нин. Несмотря на то, что она использовала

много косметики, чтобы скрыть свои шрамы на лице, они все еще были

видны. Она потеряла уверенность в себе и была несчастна изнутри. Она

отказывалась с кем-либо встречаться.

Ее отец Шангуань Чжэн также

использовал ребенка как средство заставить Се Дунфэна сохранить свое

официальное положение. Любовь, которую он питал к Руэ, полностью

исчезла. Он просто решил проверить благополучие ребенка, как будто это

было что-то, что он не мог позволить себе потерять.

Родственники

ру, которые раньше так любили ее, теперь только притворялись, что

создают в обществе образ счастливой семьи. В стенах своего дома они

постоянно придирались к ней, говоря, что если она хочет выйти замуж за

се Чжоучжуна, то должна соблюдать семейные традиции Се. Она не должна

сейчас думать о своей карьере. От нее ожидали, что она будет

домохозяйкой и посвятит все свое время мужу. Кроме того, они не хотели,

чтобы она ставила семью Шангуань выше семьи Се. Супруги не хотели иметь

невестку, которую Шангуань Чжэн использовал как торговую фишку.

Друзья

почему-то покинули ее, один за другим. Они даже не захотели

поздороваться с ней, когда столкнулись. Даже Джи Лили, которая сейчас

находилась за границей, больше не отвечала на ее звонки.

Ее

карьера ведущей новостей также серьезно пострадала, потому что канал уже

начал культивировать новые таланты, все из которых были хорошо

выглядящими и хорошо обученными. Именно поэтому она так стремилась

попасть в киноиндустрию. К сожалению, единственная возможность, которую

она получила, была разрушена, благодаря ее сводной сестре.

Страх

шангуань Рус сделал ее неспособной мыслить здраво. Она привыкла

контролировать большинство ситуаций. Теперь она больше не отвечала за

свою жизнь. Она чувствовала себя беспомощной и расстроенной.

Все, чего она добилась своими интригами – слава, работа, популярность, — ускользало из ее рук.

Нет,

она не должна позволить Шангуань Нин взять верх над ней. Шангуань Рус

должен был встать и сражаться. Она собиралась вернуть все, что

принадлежало ей!

Шангуань Рус яростно прикусила губу, и медный привкус крови стимулировал ее язык, наполняя ее готовностью сражаться!

Она внимательно села при виде входящего звонка и сказала мягким голосом: «Здравствуйте, Заместитель Руководителя. Это Сюэ.”»

На

другом конце провода раздался мужской голос средних лет: Он говорил

серьезно и профессионально. «Шангуань Рус, из-за вашего недавнего

плохого самочувствия, канал решил, что вы должны взять годичный

творческий отпуск. Кто-то другой заменит тебя в твое отсутствие. Когда

вы будете достаточно здоровы, чтобы возобновить работу через год, мы

поместим вас в следующий доступный профиль.”»

Шангуань Рус был

ошеломлен. Она сказала: «- Нет, Сэр. Мне не нужен творческий отпуск.

Пожалуйста, позвольте мне продолжить работу в моем текущем профиле.”»

Шангуань

Рус все еще не закончила говорить то, что хотела, но заместитель

руководителя отключил линию, не обращая на нее никакого внимания.

Шангуань Рус вздрогнул. Телефон выпал у нее из рук. Как руководство телеканала узнало обо всем этом?

То, что она плохо себя чувствовала и была беременна, было хорошо охраняемой тайной.

Просить

ее взять годичный отпуск было бы равносильно тому, чтобы попросить ее

уволиться. Творческий отпуск на данном этапе ее карьеры означал бы для

нее гибель.У нее не останется доверия на рынке.

Шангуань Нин

только что предупредила директора, что «Цзиншэн Энтерпрайз» не

собирается продолжать сотрудничество с телеканалом, и через час

заместитель руководителя позвонил ей и попросил уйти в отставку.

Как такое возможно? Когда же все стало так плохо?

Почему

компания Jingsheng Enterprise прекратила сотрудничество с одним из

самых престижных телеканалов только потому, что так сказал Шангуа Нин?

Телекомпания и «Цзиньшин Энтерпрайз» работали по соглашению «услуга за

услугу». Они выпускали в эфир много рекламных объявлений каждый год, для

Jingsheng Enterprise, и все эти объявления были сделаны бесплатно.

Таким

образом, в основном Jingsheng Enterprise отказалась от взаимовыгодного

сотрудничества только потому, что Шангуань Нин не любил ее.

Судя

по тому, как все происходило в последнее время, казалось, что вся ее

жизнь будет разрушена Шангуань Нин. Все усилия, которые приложила

Шангуань Рус, чтобы добраться туда, где она была, сгорели в огне прямо у

нее на глазах.

Шангуань рухнула на холодный мраморный пол.

<p>Том 1 Глава 156</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Когда Шангуань Нин вернулась в офис, Лу Цин не потребовалось много времени, чтобы узнать о том, что она сделала.

Он

похлопал ее по плечу, как родитель, и на его обычно серьезном лице

появилась улыбка. Он говорил восхищенным тоном, «Вы хорошо поработали.

Вы-помощник Президента, лицо президента. Вы должны быть пугающими, когда

представляете президента. Независимо от того, что вы делаете, вы всегда

должны помнить, что вы абсолютно правы!”»

Шангуань Нин не

беспокоилась о том, что подумает Цзин Ичэнь, потому что она знала, что

он поддержит ее, что бы она ни сделала. Даже если она решит снести все

здание целиком, он согласится, не хмурясь.

Но она беспокоилась о серьезном и Грозном Лу Цине.

Он

был человеком, который скрупулезно отделял общественные интересы от

частных, и он никогда не будет мстить лично, пользуясь своим положением.

Поэтому она боялась, что после того, как он узнает, что она сделала, он

будет ругать ее за эгоизм.

Неожиданно, однако, он поддержал то, что она сделала.

Увидев

ее удивленное лицо, Лу Цин не смогла сдержать улыбки. «Неужели ты

думаешь, что я обвиню тебя в личной мести? Ну, это зависит от того, что

это такое. Если бы вы потратили все деньги, вложенные в фильм, я бы ни

секунды не колебался, чтобы отругать вас, и доложил бы о вас президенту.

Но ты просто вел себя внушительно, и твое решение было абсолютно

правильным. Директор Чжэн виноват в том, что использовал беременную

новую актрису, и если бы не вы, наше предприятие понесло бы убытки на

десятки миллионов юаней.”»

«Вы можете быть более властным и более

пугающим вне компании, потому что Цзиншэн всегда будет вашим родным

заливом. Вы могли бы также отругать директора Чжэна, чтобы он научился

быть осторожным, когда они хотят сотрудничать с нами в будущем, и как не

лгать нам! Вам следует поучиться у президента по этому вопросу. Он

довольно искусен в том, чтобы приставать к кому-то и быть властным. Я

никогда не встречал никого, кто был бы более властным, чем он, пробыв в

этой должности более двадцати лет.”»

Шангуань Нин немного растерялся. Может быть, это и есть Цзин Ичэнь? Но она никогда не видела его таким властным и неразумным.

О!

Был один-единственный раз, когда он, несмотря на то, что она думала и

как сильно ее лихорадило, потащил ее в Управление по гражданским делам,

чтобы получить свидетельство о браке.

На лице Шангуань Нин

появилась улыбка, и она была счастлива услышать то, что сказал ей Лу

Цин. Она тихо сказала: «Спасибо, что поддерживаете меня. Мне нужно

больше узнать от тебя в будущем!”»

Видя, что она поняла, что он имел в виду, Лу Цин кивнул и вернулся к своим делам.

Цзин Ичэнь узнал о личной мести Шангуань Нина вскоре после того, как это произошло.

— Обеспокоенно спросил его тигр, «Мастер, позволит ли семья Се ей выйти замуж за их сына, если Шангуань Рус потеряет работу?”»

—

Спокойно сказал Цзин Ичэнь, «Не беспокойтесь. Она уже давно должна была

потерять работу. Ее оставляют в живых, чтобы Нин отомстила, иначе она

бы уже давно лишилась жизни! Скажите Лян Фуши из Департамента средств

массовой информации, что независимо от того, что делает эта дама, он

должен безоговорочно подчиняться ей, иначе он будет убирать туалет для

«Цзиншэн Энтерпрайз»!”»

Лян Фуши был непосредственным

руководителем Сюй Фэна, одним из заместителей президента предприятия. Он

отвечал за средства массовой информации и связи с общественностью и был

одним из старейших сотрудников на предприятии Цзиншэн.

Когда

Цзин Ичэнь возглавил «Энтерпрайз», он был одним из самых скептичных

людей. В самом начале он даже заявил, что если Цзин Ичэнь станет

президентом, то вместо этого он пойдет и уберет туалет. Но после того,

как он увидел, чего добился Цзин Ичэнь, он изменил свое отношение. Он

начал уважать Цзин Ичэнь и обращался с Шангуань Нин исключительно

вежливо, надеясь, что она сможет сказать о нем что-нибудь хорошее в

присутствии Цзин Ичэнь, чтобы он забыл, каким непокорным был раньше.

Но

Цзин Ичэнь был человеком, который помнил все. Он часто упоминал эту

фразу «уборка туалета » пугала его даже в разные моменты времени.»

Поэтому Лян Фуши задрожал от холодного пота после того, как тигр рассказал Лян Фуши то, что сказал Цзин Ичэнь.

Лян

Фуши было 50 лет, и он уже давно работал в отделе по связям с

общественностью. В настоящее время он также возглавлял Департамент

средств массовой информации, поэтому он был опытен в распознавании

сплетен больше, чем кто-либо другой.

Когда Тигр велел ему это

сделать «подчиняйтесь помощнику Шангуань Нин безоговорочно”, — он

почувствовал в этом что-то особенное.»

Насколько он знал, Цзин

Ичэнь был женат. Он даже спрашивал об этом Лу Цин раньше. Но Цзин Ичэнь

был человеком, который жил довольно чисто, так же как и его отец,

который не мог легко сблизиться с женщинами. Кроме того, почти все

мужчины из семьи Цзин, как правило, были преданы одной единственной

женщине, за исключением Цзин Йирана, который отличался от них.Прочтите

следующую главу о нашей работе. vipnovel.com

Цзин Ичэнь относился к

Шангуань Нин гораздо лучше, чем следовало бы. Кроме того, Лян Фуши

обнаружил, что, когда речь заходит о Шангуань Нин, Цзин Ичэнь реагирует

быстро и решительно.

Такой человек, как Цзин Ичэнь, не очень легко

влюбится в помощника. То, что он так заботился о Шангуань Нин, означало

только одно – Шангуань Нин был больше, чем его помощник.

Лян Фуши решил, что Шангуань Нин, должно быть, жена Цзин Ичэня.

Он

был удивлен собственным смелым предположением. Затем он начал смеяться в

своем кабинете один, думая, что наткнулся на огромную тайну.

Он немедленно связался с телевизионной станцией, которая заменила Шангуань Рус с новым человеком.

Цзин Ичэнь не пытался скрыть свои отношения с Шангуань Нин. Вот почему он послал такие инструкции Лян Фуши.

У

него никогда не было намерения скрывать, что он женится на Шангуань

Нин. Именно Шангуань Нин всегда не хотела причинять никаких

неприятностей, поэтому она не позволяла ему рассказывать об этом

кому-либо еще. Иначе об этом уже знало бы все предприятие!

Он хотел, чтобы все знали, что Шангуань Нин-его жена и будущая мать его детей.

Цзин

Ичэнь не мог не раздражаться, когда думал о детях. Почему у Шангуань

Нин не было никаких признаков беременности после того, как он так долго

старался?

Может быть, это из-за его позы или частоты?

Похоже, сегодня вечером ему нужно было попробовать еще несколько поз.

Когда

Шангуань Нин вышла из здания предприятия около 5 часов после работы,

перед ней был припаркован очень неприметный черный Фольксваген.

Красивый и благородный мужчина с букетом роз вышел из машины и улыбнулся ей. «Моя жена, я здесь, чтобы отвезти тебя домой!”»

Шангуань Нин с удивлением взяла букет цветов, и ее сердце мгновенно наполнилось счастьем и позитивной энергией.

Она

хотела броситься в его объятия, но вместо этого остановилась и

огляделась вокруг, потому что все еще стояла перед зданием

«Энтерпрайза», где их могли увидеть.

Цзин Ичэнь был очень недоволен. Он подошел и подхватил Шангуань Нин на руки, чувствуя ее мягкое тело и его аромат вокруг себя.

Опасаясь, что их коллеги могут столкнуться с ними, Шангуань Нин немедленно втолкнул его в неприметный черный Фольксваген.

Что,

если ее обнаружат? На следующий день на «Энтерпрайзе» должен был

произойти мощный взрыв. Нет, она должна быть осторожной и не хотела,

чтобы другие люди смотрели на нее как на чудовище.

Как только они сели в машину, Цзин Ичэнь прижал ее к сиденью и крепко поцеловал.

Шнаггуань Нин слегка запыхался. Она оттолкнула его и сказала С любовью: «Никаких поцелуев. Что, если нас кто-нибудь увидит?”»

Цзин

Ичэнь недовольно нахмурился. «Что это? Разве я нарушаю закон, целуя

собственную жену? Любой, кто посмеет дурно отзываться о нас, на

следующий день покинет «Энтерпрайз»!”»

Шангуань Нин расхохотался, видя его властное поведение.

Лу Цин был прав. Цзин Ичэнь действительно был властным и неразумным!

<p>Том 1 Глава 157</p>

транслятор: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Шангуань

Нин огляделась и увидела, что никто не обращает внимания на эту

неприметную машину, поэтому она быстро поцеловала Цзин Ичэня в губы, а

затем обвила руками его шею и прошептала: «Разве вы не были в

командировке? Что ты здесь делаешь?”»

Цзин Ичэнь был счастлив, когда она сама поцеловала его.

Положив руки на тонкую талию Шангуань Нин, он прижался лбом к ее лбу и тихо сказал: «Я скучал по тебе…”»

Он поцеловал ее мягкие, красные губы и спросил низким, сексуальным голосом: «Ты скучала по мне, детка?”»

Шангуань

Нин чувствовала, что когда она будет с Цзин Иченем, она будет

испытывать сильную любовь, и ее сердце будет биться очень быстро. Ее

тело разогрелось, заставляя ее чувствовать себя застенчивой и смущенной.

Его

губы были прохладными, заставляя ее слегка дрожать. С другой стороны,

его руки были теплыми, посылая электрический ток в ее тело. Его голос

был достаточно очарователен, чтобы побороть все ее сопротивление с

первого дня знакомства с ним…

«Я тоже скучала по тебе…”»

Ее голос был очень, очень мягким, полным любви и тоски.

Ее слова вызвали у Цзин Ичэня желание немедленно усадить ее на сиденье машины, чтобы он мог втиснуться в нее.

Положив одну руку ей на плечо, а другую на руль, он завел машину и поехал домой.

Прислонившись головой к его широким плечам, Шангуань Нин почувствовала себя в безопасности.

«Сегодня я сделал плохую вещь. Вы хотите услышать об этом?”»

На

лице Цзин Ичэня появилась улыбка. Он знал, что она хотела сказать, но

все же спросил: «А? Кому так не повезло, что ты на нее положил глаз?”»

Шангуань

Нин не имела ни малейшего представления, что то, что она сделала, уже

было известно Цзин Ичэню и что Цзин Ичэнь уже помог ей в этом. Она

поиграла хрустальной пуговицей на одежде Цзин Ичэня и сказала: «Это был

Шангуань Рус? Она мне не нравится, вот я и вышвырнул ее сегодня.”»

«О,

та, которую вы заставили прыгнуть в море, была она? Разве она не умерла

от прыжка? К сожалению, похоже, что мне придется применить еще большую

силу, чтобы полностью погрузиться в нее.”»

Слова Цзин Ичэня позабавили шангуань Нин, и тяжелое чувство в ее сердце исчезло.

Она вдруг поняла, что Цзин Ичэнь знает о ней и Шангуань Рус. О том, что Шангуань Рус была беременна, он тоже знал.

Шангуань Нин не смог сдержать радостной улыбки. Ей повезло, что ее так хорошо защищает мужчина.

«Ну,

она потеряла главную женскую роль из-за меня, и ты знаешь, как ужасно

она выглядела! Я не знал, что наступить на нее будет так приятно. Я

должен был толкнуть ее на землю и действительно наступить на нее.”»

«Не

волнуйтесь, вы можете наступить на кого угодно и каким угодно способом.

Вы можете делать все, что хотите, потому что я буду тем, кто заполнит

пробелы для вас!”»

Властные слова Цзин Ичэнь, произнесенные

снисходительным тоном, заставили Шангуань Нин почувствовать себя

принцессой из сказки. Все ее обиды и неприятные чувства, оставшиеся с

прежних времен, исчезли. Он так хорошо о ней заботился.

Именно благодаря его заботе она стала уверенной и счастливой.

Она всегда расслаблялась, когда была с ним. Ничто не беспокоило ее, и то, что осталось, было только миром и счастьем.

Цзин

Ичэнь мог сказать, что Шангуань Нин был в хорошем настроении. Ее мысли и

мысли были ясно написаны на ее лице, которое он мог легко прочитать.

Его

настроение тоже стало хорошим из-за нее. Он улыбнулся, а затем нажал на

акселератор и помчался прочь, в то время как Шангуань Нин кричал.

Шангуань Нин провел очень замечательный и незабываемый вечер, организованный Цзин Иченем.

Он

не был романтичным человеком, но после того, как они поженились, он

время от времени удивлял Шангуань Нин. Каждый раз, возвращаясь из

командировки, он приносил ей подарки. На этот раз он принес ей браслет

из кристаллов Сваровски ограниченной серии с аббревиатурой ее имени,

написанной на нем.

На следующий день Шангуань Нин отправился на

работу в новом браслете. Она столкнулась с Ми Сяосяо в чайной комнате,

которая восхищалась прекрасным браслетом.

«Красивая! Этот

красочный Хрустальный браслет подходит к вашей бледной коже. Пре… ваш

муж хорошо разбирается в выборе подарков. Действительно, очень редко.”»

Ми

Сяосяо проглотила фразу «президент», а затем протянула руки, чтобы

ущипнуть гладкое лицо Шангуань Нин и сказала с ухмылкой: «Я помню, что

ты сказала, что не любишь драгоценности, когда мы ходили по магазинам в

прошлый раз, но теперь ты их носишь.”»

Шангуань Нин улыбнулся, не сказав ни слова.

Правда, ей не нравились эти грязные вещи на ней, потому что она думала, что они доставляют хлопоты и могут повредить руки.

Но ей нравилось то, что дал ей Цзин Ичэнь. Она носила его, потому что он был подарен ей и потому был прекрасен.

Может быть, это и была та самая фраза «Люби меня, люби мою собаку».»

Она знала, что Цзин Ичэнь тоже любит то, что она ему дает.

На

днях она увидела в магазине красивый галстук и купила его для него.

Хотя это был не тот бренд, который он часто использовал, тем не менее он

носил его в течение нескольких дней, не желая менять его.

Шангуань

Нин улыбнулась, коснувшись блестящего браслета на запястье. Затем она

услышала удивленный голос Ми Сяосяо, которая смотрела в окно. «Послушай,

Шангуань, это не тот человек, с которым мы столкнулись, когда ходили по

магазинам в прошлый раз? Что он здесь делает?”»

Шангуань Нин вздрогнул и посмотрел в окно. Это оказался Се Чжуоцзюнь!

Что он опять здесь делает?

Она увидела, как Се Чжуоцзюнь вышел из своего «Лендровера» в темно-синем костюме и вошел в ворота Цзиншэна.

Вскоре зазвонил телефон, и на другом конце провода раздался голос Анны: «Помощник Шангуань, вас спрашивает Господин Се.”»

Шангуань

Нин действительно больше не хотела связываться с Се Чжуоцзюнем, и она

много раз говорила ему, чтобы он больше не навещал ее. Но, похоже,он

пристрастился к ней!

Разве он не собирался жениться на Шангуань Рус? Что он здесь делает, когда должен готовиться к их роскошной свадьбе?

Или он пытался бросить ее, когда Шангуань Рус потеряла всю свою славу?

Как нелепо, что он объявил ее своей истинной любовью!

Если

Шангуань Нин не спустится вниз, Се Чжуоцзюнь будет ждать в комнате для

гостей. Он не хотел уходить, и это может заставить Анну думать, что

между ними что-то происходит.

Чтобы попытаться уберечь себя от ненужных слухов, Шангуань Нин в конце концов решила встретиться с ним в гостевой комнате.

Се

Чжуоцзюнь был одет в сшитый на заказ костюм из изысканного материала,

но на нем он выглядел довольно мешковато. Очевидно, он сильно похудел за

последнее время.

Красивый и избалованный сын семьи Се выглядел усталым, и казалось, что он постарел на 10 лет за одну ночь.

<p>Том 1 Глава 158</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Дело в том, что Се Чжуоцзюнь уже знал истинное лицо Шангуань Русуэ и изо всех сил старался уйти от нее.

Ему просто было трудно отпустить ее, потому что Шангуань Рус был таким хитрым, а сам он таким непостоянным.

Шангуань

Нин не испытывал к нему жалости. Он был так уверен в своем выборе,

когда решил выбрать Шангуань Рус, а не ее, много лет назад. Тогда он был

полон решимости разорвать их помолвку. Ему было наплевать на чужие

чувства, и он вел себя так, словно не смог бы жить, если бы Шангуань Рус

не была с ним.

Перейдя к настоящему, он уже сожалел о своем решении. И все это даже после того, как он получил то, что хотел!

Се

Чжуоцзюнь почувствовал головокружение при виде красивого лица Шангуань

Нин. Она была безупречна и по характеру, и по внешности. Как же он не

заметил всего этого раньше? Было ли это потому, что Шангуань Нин был

похож на жемчужину, которая тогда была покрыта пылью, или потому, что он

был просто ослеплен своими собственными эгоистичными мотивами?

Она

расцвела, превратившись в уверенную молодую женщину. Она уже не была

тем незрелым подростком, каким была раньше. Ее истинная личность начала

проявляться. Ее невозможно было остановить.

Перед ним была удивительная женщина, которую он оттолкнул от себя по собственной воле.

Се Чжуоцзюнь было очень трудно преодолеть горечь, которая шевелилась в его сердце.

Видя,

что он молча смотрит на нее, она не могла не нахмуриться и спокойно

спросила: «Мистер се, вы ничего не хотите мне сказать? Я занятая

женщина, и у меня нет времени смотреть, как ты пялишься на меня. Я

надеюсь, что это последний раз, когда вы посетите это место.”»

Мистер Се…

Надеюсь, что это в последний раз …

Ее

слова и тон еще больше ранили его. Она говорила так отстраненно и

выглядела такой безразличной. Она ясно дала ему понять, что не хочет

видеть его здесь.

— Пробормотал се Чжуоцзюнь, «Нин, мне … очень жаль … что я не понял тебя раньше!”»

После

того как Шангуань Нин ударил Се Чжуоцзюня в последний раз,когда он

навещал ее в Цзиншэне, она не чувствовала ни гнева, ни обиды на него.

Все, что она чувствовала, было безразличие.

Шангуань Нин не считала нужным сердиться на такого человека, как Се Чжуоцзюнь.

Поэтому она не испытывала никакого чувства достижения или счастья, когда слышала, как он раскаивается.

«Ты

уже извинился передо мной, и тебе больше не нужно извиняться. Если вы

здесь только для того, чтобы извиниться передо мной, тогда вы можете

уйти, потому что я уже услышал вас.”»

В голосе шангуань Нин не

было ни эмоций, ни неуверенности. В ее голосе не было ни ярости, ни

облегчения, как представлял себе Се Чжуоцзюнь.

Неужели он ей больше безразличен? Неужели ей все равно, что он чувствует?

«Нин, разве я тебе не нравлюсь? Потому что мне кажется, что ты совсем не заботишься обо мне…”»

Шангуань Нин не ожидал, что он задаст такой вопрос. Неужели он проиграл заговор после того, как его обманул Шангуань Рус?

—

Холодно спросила она., «Се Чжуоцзюнь, ты придаешь себе слишком большое

значение. Я говорю вам сегодня простыми словами, что вы мне не

нравитесь. Я был вынужден обручиться с тобой, потому что твои родители и

мой добрый отец угрожали мне и моему дяде. Они сказали, что если я не

выйду за вас замуж, то они ложно обвинят моего дядю и отправят его в

тюрьму по обвинению в мошенничестве.”»

Се Чжуоцзюнь был потрясен.

Так вот в чем была вся правда!

Он никогда не знал, что Шангуань Нин согласилась обручиться с ним по этой ужасной причине.

Его мать всегда утверждала, что Шангуань Нин обручилась с ним и заботилась о нем, потому что он ей нравился.

Как такое возможно? Почему все ему лгут? Почему он всегда последним узнает правду?

Он

чувствовал себя так, словно застрял в этой ужасной паутине лжи, которую

плели все его близкие с тех пор, как он вышел из комы, четыре года

назад.

У СЕ Чжуоцзюня не хватило смелости спросить Нин, о чем он

собирался спросить ее сейчас, но он просто должен был знать. «Разве твое

сердце не было разбито после того, как я разорвала нашу помолвку? Если я

тебе не нравился, как ты мог чувствовать такую сильную боль, что даже

уехал из дома на четыре года за границу, чтобы забыть меня?”»

«Кроме

того, я вовсе не собиралась уезжать учиться за границу. Именно Шангуань

Рус сделал так, чтобы все это произошло. Она опустилась на колени перед

твоими родителями и умоляла меня уйти! Она даже приготовила для меня

билеты на самолет. Честно говоря, я была очень рада уехать. Вы оба

вызывали у меня отвращение, и я не заботился о своей семье, которая была

столь же безжалостна. Так что теперь ты знаешь, что я уехал за границу

не потому, что не мог забыть тебя, а потому, что так сложились

обстоятельства.”»

Колени се Чжуоцзюня подогнулись, и он в отчаянии рухнул на диван.

Он

не был уверен, каким образом Шангуань Рус утаил от него еще одну

подобную истину. Чем ближе он подходил к истине, тем больнее чувствовал

себя обманутым.

Все изменилось. Шангуань Русуэ менялась, и Шангуань Нин тоже.

Некоторые

вещи, когда-то потерянные, исчезли навсегда. Одной из таких вещей была

любовь Шангуань Нин к нему. Она всегда заботилась о нем и заботилась о

нем. Она возвела его на пьедестал и поклонялась ему. Она всегда ставила

его перед собой, но теперь все это исчезло.

Шангуань Нин тоже не чувствовал себя хорошо, когда Се Чжуоцзюнь говорил о прошлом.

Каждый

раз, когда она встречалась с Се Чжуоцзюнем, ей вспоминалось, какой она

была слабаккой. Как с ней обращались, как с половым ковриком, те, кто

был ей наиболее дорог. Никто не замечал, как сильно она заботилась о них

и как много вложила в их отношения. В этом отношении Се Чжуоцзюнь был

самым безжалостным.

На самом деле, то, как он вел себя прямо сейчас, только заставляло Шангуань Нин думать о нем еще меньше!

Разве

он не был глубоко влюблен в Шангуань Рус? И разве они не стояли перед

ней на коленях, держась за руки, умоляя ее одобрить их любовь?

Она одобряла их любовь, а теперь он сожалеет?

Ничто не дается легко!

«Кроме

того, поздравляю вас. Скоро ты станешь отцом. Вам лучше вернуться и

позаботиться о беременной женщине, иначе ей придется искать другие

способы заработать себе на жизнь. Вы настолько безответственны, что

позволяете беременной женщине, которая уже нездорова, просить и умолять о

роли в кино. Если бы это стало достоянием общественности, люди

предположили бы, что семья Се слишком бедна, чтобы заботиться о своем

собственном ребенке.”»

Шангуань Нин продолжал рассказывать все

подробности того, что произошло между обеими сестрами в то утро. Она

рассказала ему о том, как Шангуань Рус пытается манипулировать ее путем в

киноиндустрию. Она правильно догадалась, что Се Чжуоцзюнь не будет

знать обо всем этом.

Когда четыре года назад Шангуань Нин выразила

родителям Се Чжоучжуна свое желание стать профессиональным теннисистом,

они отнеслись к этому неодобрительно. Они думали, что Нин слишком

общительна, чтобы быть хорошей женой. То, что Шангуань Рус хотел попасть

в индустрию развлечений, было определенно чем-то, что они не одобрили

бы.

Пока Шангуань Нин не обручилась с Се Чжоучжуном, Ван Лу был

очень мил с ней и даже обращался с ней как с родной дочерью, но после

того, как Се Чжоцзюнь разорвал помолвку с ней, она стала совершенно

другим человеком.

Шангуань Нин правильно оценил ее. Когда Се

Чжуоцзюнь перестала заботиться о Шангуань Рус, Ван Лу тоже перестал бы

быть добрым к ней.

Се Чжуоцзюнь удивленно поднял глаза” »

простите? Что ты только что сказал? Сюэ на съемочной площадке? Это

невозможно. Она обещала нам, что никогда не будет связана с индустрией

развлечений.”

«О, тогда это хорошо. Поскольку вы не согласны с

тем, что она является частью индустрии развлечений, то мои действия

помогли вашему делу. Я не только позаботился о том, чтобы впредь она не

снималась ни в одном фильме, но и уволил ее с нынешней работы

телеведущей.»

Канал попросил ее взять годичный творческий отпуск.

Теперь она может быть госпожой СЕ от всего сердца и заботиться о тебе

всю оставшуюся жизнь.”

Шангуань Нин только что описал самый страшный кошмар Сюэ очень спокойным голосом.

Он внезапно вскочил с дивана и бросился на защиту Сюэ. «Что ты сделал с Сюэ? » — спросил он.»

Шангуань

Нин улыбнулся. «Хотите услышать больше историй о том, какой я порочный?

Тогда спроси свою невесту! Она расскажет вам все подробности. Надеюсь,

тогда вы сможете отличить, кто прав, а кто нет. Кто лжет, а кто говорит

правду.”»

Как будто Шангуань Нин был уверен, что Шангуань Русуэ

изобразит ее злодейкой. Шангуань Нин не хотел тратить время и энергию на

объяснения Се Чжуоцзюню, потому что, что бы она ни сказала, Он

определенно будет защищать Шангуань Рус. Он всегда будет думать, что все

воспользовались его дорогой Сюэ.

<p>Том 1 Глава 159</p>

Translator: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Се

Чжуоцзюнь знала, как сильно Шангуань Рус заботится о своей работе. Она

бы никогда не попросила о творческом отпуске. Так что, возможно, то, что

говорил Шангуань Нин, было правдой – она действительно заставила

Шангуань Рус потерять работу!

Се Чжуоцзюнь пришел в такую ярость из-за поведения Шангуань Нина, что больше не ненавидел Шангуань Рус за то, что тот лгал ему.

Он

был мягкосердечным человеком, и у него все еще были чувства к Шангуань

Рус. Даже если бы ее истинная личность была раскрыта, он ненавидел ее

только за то, что она была претенциозной и лгала ему. Он никогда не

хотел, чтобы она потеряла все, что любила.

Он немедленно покинул

«Цзиншэн Энтерпрайз». Он нашел Шангуань Рус в семейном доме Шангуань. Он

хотел спросить ее, действительно ли она ходила на съемочную площадку,

чтобы умолять их о роли, пока она носит его ребенка. Он хотел знать,

правда ли, что Шангуань Нин действительно заставила ее потерять работу

телеведущей.

Он не мог поверить, что Шангуань Нин может быть таким бессердечным!

В

тот момент, когда Се Чжуоцзюнь вошел в дом, Шангуань Рус заметила его с

того места, где стояла, на втором этаже. Она поспешила вниз и бросилась

в его объятия. — Сладко сказала она., «Наконец-то ты здесь, Чжуоцзюнь! Я

думала, ты слишком зол, чтобы навестить меня.”»

Она была очень счастлива, что Се Чжуоцзюнь все еще любит ее и заботится о ней.

Он пришел навестить ее, как только узнал, что она плохо себя чувствует.

У нее ничего не осталось, и она не должна потерять Се Чжуоцзюня!

Се Чжуоцзюнь оттолкнул от себя Шангуань Рус и серьезно спросил: «Сюэ, ты снимался в кино?”»

Его слова заставили сердце Шангуань Рус ускакать на один-два удара.

Со

слезами на глазах она невинно спросила: «Чжуоцзюнь, так ты здесь не для

того, чтобы встретиться со мной? Почему ты не спрашиваешь меня о моем

здоровье?”»

Се Чжуоцзюнь уже не был таким нежным, как раньше. Он

нетерпеливо нахмурился. «Ах да? Ты плохо себя чувствуешь? Тогда,

пожалуйста, обратитесь к врачу, потому что я не один!”»

Слезы шангуань Рус текли по ее щекам из-за того, как грубо он с ней обращался.

Может быть, Се Чжоучжунь и не подозревает, что ей нездоровится, подумала она про себя.

Когда

она вчера позвонила Ван Лу и рассказала ей о своем плохом здоровье, Ван

Лу сказал ей несколько добрых слов и пообещал, что она скоро попросит

Се Чжуоцзюня позвонить ей. Очевидно, Ван Лу солгал ей и ничего ему не

сказал.

Глаза шангуань Рус были полны гнева, но она пропустила

этот момент мимо ушей. Она снова бросилась в объятия Се Чжуоцзюня. «Я не

хочу видеть доктора. Мне не нравится, как пахнут больницы. Теперь,

когда ты здесь, я чувствую себя лучше!”»

Раньше Се Чжуоцзюнь счел бы ее очаровательной и милой, но теперь все, чего он хотел, — это сбросить ее со своих рук

Шангуань

Рус действительно выглядел больным. Ее лицо было бледным, и она сильно

похудела. Ее изящный подбородок казался еще более острым.

В конце

концов, се Чжуоцзюнь все еще был влюблен в нее. На этот раз он не

оттолкнул ее, а продолжил свой вопрос. «Скажи мне, Сюэ, ты снималась в

кино?”»

Шангуань Рус оторвалась от его рук, и в ее глазах блеснули

слезы. «Чжуоцзюнь, ты мне доверяешь или нет? Конечно, я этого не делал!

Вы не хотели, чтобы я вступала в индустрию развлечений, так зачем мне

это делать?”»

«Но Нин сказал мне, что ты вчера ходил на

прослушивание, — неуверенно сказал Се Чжуоцзюнь. Шангуань Рус говорил

что-то, что полностью противоречило версии Шангуань Нин.»

«Ах,

неужели сестра действительно так сказала?” Шангуань Рус изобразил

удивление. Потом она сказала жалобным тоном: «Сестра, должно быть, все

еще сердится на меня. Может быть, поэтому она и сказала тебе об этом.

Вчера я действительно был в студии кастинга, но все, что я хотел

сделать, это проинформировать режиссера о моей ситуации и поблагодарить

его за то, что он думает, что я способен выполнить такую роль. Режиссер

хотел, чтобы я сыграла главную женскую роль, и все остальные члены

актерского состава тоже были утверждены. Я был единственным, кто до сих

пор не подписал контракт, потому что хотел объяснить ему свою позицию и

извиниться перед ним лично.”»»

Се Чжуоцзюнь подозрительно посмотрел на Шангуань Рус.

Кто из двух сестер говорит ему правду?

В

течение последних четырех лет Шангуань Рус и Шангуань Нин продолжали

давать ему разные версии вещей, точно так же, как они делали это сейчас.

Раньше он предпочел бы поверить Шангуань Рус в мгновение ока.

Но теперь его доверие к ней пошатнулось.

Шангуань

Рус увидел нерешительность в глазах Се Чжуоцзюня. Она немного

занервничала, а затем обняла Се Чжуоцзюня, держа его за талию. Она была в

слезах, когда сказала: «Ты должен поверить мне, Чжуоцзюнь. Я так сильно

люблю тебя и забочусь о тебе. Вам и вашим родителям не нравится, что я

являюсь частью индустрии развлечений, поэтому я обязательно выполню ваши

пожелания. Кроме того, я сейчас беременна и буду считать ребенка самым

важным. Как бы я вообще снимался в кино в таком состоянии?”

Се Чжуоцзюнь мог быть наивным, и он мог любить ее, но это не обязательно означало, что он был глуп до излечения.

Он больше не собирался принимать Шангуань Рус за чистую монету, тем более что его окружало так много лжи и обмана.

«А как насчет твоей работы телеведущей? Из-за Нин ты потерял работу?”»

Шангуань Рус была напугана, но выражение ее лица ничего не выдавало.

Она не должна позволить Се Чжуоцзюню узнать, что ее уволили с канала. Ее личность-ничто, если она не может быть телеведущей.

«Сестра

… сказала телестанции, что я беременна. Поэтому телевизионная станция

решила дать мне немного отдохнуть. Чжуоцзюнь, ты не должна винить

сестру. Она просто была слишком расстроена из-за меня и не заботилась о

моей тайне. Кроме того, телеканал хотел, чтобы я взял творческий отпуск.

Когда ребенок немного подрастет, мне будет позволено продолжить.”»

Се

Чжуоцзюнь был немного смущен. Он не мог сказать, насколько правдива

была версия Шангуань Рус. Она говорила так разумно,и все, что она

говорила, казалось, имело смысл.

Должно быть, его уже много раз

обманывал Шангуань Рус. Неужели она всегда рассказывала ему эти

полусырые истории, просто чтобы скрыть правду, как сейчас?

Он пожалел о своем невежестве.

Неужели он действительно такой идиот? Неужели он так доверчив в глазах Шангуань Рус?

Се

Чжуоцзюнь не хотел, чтобы с ним обращались как с дураком. Он не хотел

всю свою жизнь гадать, говорит ли ему Шангуань Рус правду или нет.

Через

несколько минут его поза смягчилась. Он подумал, что был слишком резок с

ней, но вскоре взял себя в руки. Он не хотел, чтобы эмоции брали над

ним верх. Он сказал: «Сюэ, давай поедем в больницу.”»

Шангуань Рус застыл. — Нервно спросила она., «Чжо… Чжуоцзюнь, почему мы едем в больницу?”»

Се

Чжуоцзюнь провел пальцами по ее длинным волосам и сказал с улыбкой, «Вы

сказали, что не очень хорошо себя чувствуете, верно? Пусть врач

осмотрит вас, просто чтобы убедиться, что нет никаких серьезных

осложнений ни у вас, ни у ребенка.”»

Шангуань Рус немного

расслабился, услышав его объяснение. Но она все равно сказала: «Я не

хочу ехать в больницу. Я в порядке, пожалуйста, составь мне компанию. Я

устал. Отнеси меня наверх, чтобы я мог немного отдохнуть, хорошо?”»

Не

двигаясь, Се Чжуоцзюнь сказал ей: «Мы должны ехать в больницу. Я уже

записалась на прием к врачу. Должно быть, он ждет. А теперь пошли.”»

<p>Том 1 Глава 160</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Шангуань

Рус всегда был умным мыслителем. Она сразу поняла, что он собирается

делать, как только они добрались до больницы. Она оттолкнула от себя Се

Чжуоцзюня и обессиленно рухнула на пол. — Как ты можешь быть таким

бессердечным, Чжуоцзюнь? Это твой ребенок, и ты хочешь, чтобы он умер!

Не смей трогать моего ребенка!”

Она могла бы сделать аборт, если

бы захотела, но это было ее решение. Как Се Чжуоцзюнь мог решить, что

нужно сделать? Се Чжуоцзюнь может не согласиться жениться на ней, если

она не носит его ребенка.

«Сюэ, поверь мне. Давайте сделаем

аборт этому ребенку, и это будет нашим концом. Я займусь всеми

финансами. Нам обоим нужно начать все сначала, но не вместе.”»

Шангуань

Рус не могла поверить своим ушам. То, чего она боялась больше всего,

вот – вот должно было случиться-Се Чжуоцзюнь не хотел ни ее, ни ребенка!

Она запаниковала и подползла к се Чжуоцзюню.

Она

держала его за ноги и умоляла: «Чжуоцзюнь, я не хочу покидать тебя. Я

так сильно люблю тебя и не могу жить без тебя. Я хочу жениться на тебе, и

даже дата нашей свадьбы назначена. Все знают, что мы должны пожениться.

Как ты можешь разорвать помолвку по своей прихоти и прихоти?! Разве ты

только что не сказал, что всю свою жизнь любил только меня? Разве ты не

говорил, что хочешь, чтобы я стала самой красивой невестой в мире?

Неужели ты забыл все свои клятвы?”»

Шангуань Рус так громко закричала, что разбудила Ян Вэншу, который дремал в соседней комнате.

Выйдя

из спальни, она увидела свою дочь, которую так любила, стоящую на

коленях перед СЕ Чжуоцзюнем и умоляюще держащую его за ноги.

Она была в ярости. Не обращая внимания, она сбежала вниз по лестнице и сильно ударила Се Чжуоцзюня по лицу.

Шангуань Рус схватил Ян Вэншу за ноги и закричал. «Мама, не шлепай Чжуоцзюня!”»

Ян

Вэньшу боялся, что в следующий раз она может ударить свою дочь за то,

что она была так слаба перед человеком, который не ценил ее. Ян Вэньшу

присела на корточки и взяла дочь на руки. Она крепко обняла дочь и

утешила ее.

Она сказала: «Моя глупая девочка. Он не хочет тебя и

твоего ребенка, Зачем ты его защищаешь? Ты полностью посвятила себя ему и

даже беременна его ребенком. Телевизионная станция вынудила тебя взять

творческий отпуск, и теперь он хочет разорвать помолвку. Не волнуйся,

твоя мама все еще жива. Я не допущу, чтобы тебе причинили вред. Если он

посмеет отказаться жениться на тебе,я убью себя на глазах семьи Се,

чтобы все знали, что это се Чжуоцзюнь неверный человек!”»

«Мама,

не делай этого! Ты не должен обижать Чжуоцзюня. Он всегда любил меня и

обязательно женится на мне. Он говорил все это только потому, что был

зол. Пожалуйста, не вините его за это.”»

Шангуань Рус все еще была в слезах.

«Сюэ, ты такая глупая. Он не достоин твоей любви и привязанности.”»

Как

только Шангуань Чжэн вернулся домой, он увидел, что его жена и дочь

держатся друг за друга и плачут, а се Чжуоцзюнь стоит рядом с ними,

выглядя усталым и нетерпеливым.

В эти дни он был очень занят. У

него было много дел на работе, и его должность заместителя мэра была на

грани того, чтобы быть отнятым у него. Было много людей, которые

боролись за место. Он не забыл, что Цзин Ичэнь открыто заявил, что из-за

него он потеряет свое нынешнее положение.

Хотя ему и удалось

временно удержаться на своем посту, вскоре весь офис подвергнется

перестановкам. Это ожидалось каждый раз, когда в городе появлялся новый

мэр. Все аферы и хищения, имевшие место во время пребывания Шангуань

Чжэна в должности, находились под контролем сканера. Правительство

дышало им в затылок, и он не мог справиться с жарой.

Но казалось,

что даже когда он возвращался домой, измученный после долгого дня, у

него не было передышки. То, что встретило его, было не доброй и нежной

женой или понимающей дочерью, а сценой прямо из драматического фильма.

«Что

же все-таки происходит? Неужели вы так свободны весь день, что не

можете придумать ничего другого, кроме как создать подобную сцену?”»

Когда Ян Вэньшу услышала голос Шангуань Чжэна, она взяла себя в руки и продолжила объяснять ему ситуацию.

Она

продолжала держать Шангуань Рус и сказала со слезами на глазах:

«Хорошо, что ты вернулся домой. Се Чжуоцзюнь был бы ответственен за обе

наши смерти, если бы ты не вернулся. Он настолько бессердечен, что

хочет, чтобы наша дочь сделала аборт его ребенку и даже разорвала их

помолвку. Наша дочь никогда не была унижена подобным образом с тех пор,

как родилась. Семья Се действительно издевается над семьей Шангуань!”»

Услышав,

что она сказала, Шангуань Чжэн нахмурился и повернулся к се Чжуоцзюню.

«Вы хотите разорвать помолвку, когда моя дочь беременна вашим ребенком? Я

даже не отомстил тебе за то, как ты обошелся с моей старшей дочерью, а

теперь ты осмеливаешься разорвать помолвку с моей младшей дочерью?”»

Се

Чжуоцзюнь всегда уважал Шангуань Чжэня, который был ровесником его

отца. Когда Шангуань Чжэн говорил с ним таким грозным тоном, Се

Чжуоцзюнь чувствовал себя напряженным.

Он всегда боялся Шангуань

Чжэня, и когда он спросил Се Чжоучжуна о его намерениях, Се Чжоучжунь

начал дрожать, как будто это он был неразумным и жестоким.

Ладони

се Чжуоцзюня вспотели от волнения. Учитывая его непостоянную натуру, он

сдался, когда столкнулся с доминирующей личностью, такой как Шангуань

Чжэн. Он не мог постоять за себя.

После нескольких напряженных

минут молчания он выпалил: «Дядя… вы меня неправильно поняли… Я выйду

замуж за Сюэ, я не разорву помолвку…”»

Се Чжуоцзюнь почувствовал,

что последний проблеск надежды на то, что он сможет жить жизнью,

лишенной лжи и драмы, теперь угас навсегда. Он думал, что начнет свою

жизнь заново, без Шангуань Рус, но пока это оставалось далекой мечтой.

Он

понимал, что разрыв помолвки вреден для Шангуань Рус, и с его стороны

было жестоко делать аборт. Но он ничего не мог с собой поделать. Он не

ошибся, избрав спокойствие духа превыше всего.

Услышав, что

сказал Се Чжуоцзюнь, Шангуань Рус мгновенно встал и крепко обнял его. —

Сказала она с любовью., «Я знал это, Чжуоцзюнь. Ты просто разозлился. Я

знал, что ты не бросишь меня!”»

Се Чжуоцзюнь был полон горечи и

несчастья, но у него не было возможности выплеснуть их наружу. Он взял

Шангуань Рус за руки и сказал Без эмоций, «Нет, я не брошу тебя. Я выйду

за тебя замуж.”»

Все, что произошло, сделало ситуацию совершенно неподконтрольной ему.

Он не знал, когда Шангуань Рус забеременела. Он использовал защиту каждый раз, когда они сближались. Она все равно забеременела.

Он не был уверен, был ли это несчастный случай или один из ее планов.

Все

это уже не имело значения. Не имело значения, забеременела ли Шангуань

Рус намеренно или нет, факт оставался фактом: он должен был жениться на

ней.

Если ему суждено принять этот брак, то бежать ему будет некуда.

Се Чжоучжунь чувствовал себя жертвенным агнцем, которого вот-вот положат под нож.

Он был подавлен и потерял всю силу воли, чтобы бороться дальше.

Но

Ян Вэньшу не хотел, чтобы он так легко сорвался с крючка. Увидев, что

он согласился жениться на Шангуань Рус, она тут же сказала: «Мы можем

подождать немного дольше, чтобы сделать свадебные ритуалы, так как

подготовка все еще продолжается, но нам не нужно ждать, чтобы

зарегистрировать свадьбу. Сюэ и Вы были вместе так долго, и она даже

беременна наследником семьи Се. Тебе лучше дать ей статус законной жены.

Завтра утром иди и получи свидетельство о браке!”»

<p>Том 1 Глава 161</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Услышав эти слова Ян Вэньшу, Се Чжуоцзюнь почувствовал неописуемое чувство в своем сердце.

Почему она и Шангуань Рус так беспокоятся?

Неужели они так хотят покончить с этим браком, потому что боятся, что он снова передумает?

Почему все так резко изменились за столь короткое время?

Теперь, когда он находился под таким сильным давлением Шангуанов, у него не было другого выбора, кроме как смягчиться.

Се

Чжуоцзюнь вернулся домой измученный и сообщил родителям о своем решении

зарегистрировать брак на следующее утро,а также забрать свидетельство у

Шангуань Рус.

Се Дунфэн и Ван Лу в последнее время много чего

слышали о Шангуань Рус. Такие прилагательные, как претенциозный и

порочный, ассоциировались у них с будущей невесткой. Они все еще не

видели другой стороны личности Шангуань Рус, поэтому их впечатление о

ней все еще было положительным. Кроме того, Шангуань Рус теперь была

беременна наследником семьи се, так что брак стал необходимостью этого

часа.

Ван Лу еще раз прочитал лекцию Се Чжуоцзюню о важности этого брака. Это еще больше разбило ему сердце.

Рано

утром следующего дня Ян Вэньшу позвонил Се Чжуоцзюню и попросил его

отвезти Шангуань Рус в Управление по гражданским делам, где должны были

регистрироваться браки.

Се Чжуоцзюнь ясно понимал, что выхода для

него нет и что даже родители не позволят ему разорвать помолвку. Именно

это и сказал Шангуань Чжэн. Это было нечестно со стороны СЕ

Чжоучжуна-портить репутацию семьи Шангуань. Он уже расторг помолвку с

Шангуань Нин четыре года назад. Если бы он сделал то же самое с Шангуань

Рус, у семьи Шангуань не было бы лица, чтобы показать.

Се Чжуоцзюнь не спал всю ночь. На следующее утро под глазами у него появились темные круги, и он выглядел смертельно бледным.

В

течение последних нескольких дней он страдал от повторяющихся приступов

головокружения, но из-за текущего положения дел в его жизни он

откладывал посещение больницы. После вчерашней ночи он чувствовал себя

еще хуже, потому что почти не спал. Он чувствовал пульсирующую головную

боль, которая не позволяла ему мыслить ясно.

Он принял

обезболивающее и почувствовал себя немного лучше. Затем он поехал за

Шангуань Рус и добрался до офиса по гражданским делам.

Шангуань

Рус был очень счастлив. Выйти замуж за се Чжуоцзюня было ее мечтой с тех

пор, как она была подростком. В тот момент, когда она встретила его,

она влюбилась в его красивое лицо и мягкий темперамент.

Она

использовала все схемы и методы, чтобы отогнать от него всех других

женщин, включая Шангуань Нин, которая раньше была с ним помолвлена. И

сегодня ее желание исполнилось-она выходит замуж за се Чжуоцзюня.

Он

станет ее законным мужем после регистрации брака. Она могла быть с ним

открыто и свободно. Ей больше не нужно было беспокоиться, что кто-то

другой украдет его у нее.

Хотя Се Чжуоцзюнь не был таким нежным и

заботливым, как раньше, все же она верила, что с ее застенчивым

поведением Се Чжуоцзюнь определенно придет в себя. Когда-нибудь он

полюбит ее так же сильно, как любил прежде.

Пока они поженятся, проблем не будет.

Когда

они закончили с регистрацией в Управлении по гражданским делам, на

сердце У Се Чжуоцзюня стало тяжело. Он не испытывал радости от того, что

женат.

Но Шангуань Рус был в восторге. Она бросилась в его объятия. Она целовала его и играла с его волосами.

Терпеливо

ожидая в своем серебристо-белом спортивном автомобиле, Тигр достал

сотовый телефон и доложил последние новости Цзин Ичэню. «Мастер, СЕ и

Шангуань Рус зарегистрировали свой брак и получили свидетельство о

браке.”»

Цзин Ичэнь читал финансовый отчет предприятия, когда ему

позвонили. Он кивнул и небрежно сказал: «Когда Се Чжуоцзюнь будет в

лучшем настроении, доставь ему наш свадебный подарок, а потом мы будем

сидеть сложа руки и смотреть. Кроме того, вы можете пойти дальше и

погасить все кредиты, причитающиеся предприятиям Се различным

корпорациям на рынке. Jingsheng Enterprises вернет эти кредиты от Xie

enterprises.”»

Тигр понял и передал приказ Цзин Ичэня своим людям.

Шангуань

Нин понятия не имел обо всем, что сделал Цзин Ичэнь. Она была просто

сбита с толку Се Чжоучжунем, который снова приехал в Цзиншэн.

«Мистер се, вы глухой или просто глупый? Разве я не говорил тебе больше сюда не приходить?”»

Что

случилось с Се Чжуоцзюнем? Он приходил в Цзиншэн каждый день, и чем

больше его просили уйти, тем больше он отказывался слушать.

Се

Чжуоцзюнь уже собирался закурить сигарету, когда заметил, что Шангуань

Нин нахмурился. Он горько улыбнулся и тихо сказал: «О, я чуть не забыла,

что тебе не нравится запах сигарет.”»

Шангуань Нин нахмурился еще больше после того, что он сказал.

«Тебе

лучше уйти, если тебе нечего сказать. Я вас больше не увижу, так что,

пожалуйста, избавьте себя от необходимости приходить сюда в следующий

раз.”»

Ей больше нечего было сказать Се Чжуоцзюню. Если Шангуань

Рус Суэ когда-нибудь узнает, что Се Чжуоцзюнь приезжал на «Цзиншэн

Энтерпрайз», чтобы повидаться с ней, она определенно доставит ему

неприятности. Она не хотела снова оказаться втянутой в эту историю из-за

него.

Хотя Цзин Ичэнь еще ничего не сказал ей, но она знала, что ему не понравилось, когда она встретила Се Чжуоцзюня.

Шангуань

Нин не хотела создавать никаких недоразумений с Цзин Ичэнем, потому что

она дорожила своим браком с ним. Она не хотела, чтобы он был разрушен

из-за се Чжуоцзюня.

Нин покончил с Се Чжуоцзюнем навсегда. Она уже собиралась уходить, когда услышала шепот Се Чжуоцзюня: «Нин, я замужем!”»

Шангуань Нин остановилась и спокойно сказала: «Поздравляю!”»

«Я здесь, чтобы сказать вам, что я больше не буду беспокоить вас в будущем, как и Сюэ.”»

Се

Чжуоцзюнь встал и почувствовал еще большее разочарование, чем

когда-либо, глядя на Шангуань Нин. Он больше не мог контролировать свои

эмоции. Он думал, что Шангуань Нин расстроится, узнав о его женитьбе, но

этого не случилось. Он думал, что она вздохнет с облегчением, узнав,

что он больше не будет ее беспокоить, но и этого не случилось. Она

совсем не заботилась о нем, и это убивало его. Все, что она сказала,

было: «ладно” — и вышел из конференц-зала.»

Конечно, Шангуань Нин

не заботился о нем. Ему вообще не следовало приходить к ней. Он понял,

что только потому, что он сказал Нин, что Шангуань Рус больше не будет

беспокоить ее, это не означало, что Шангуань Нин был готов простить ее.

То,

что Шангуань Рус вышла замуж за се Чжуоцзюня, Шангуань Нин уже приняла

четыре года назад. Она не удивилась, узнав, что они поженились.

Шангуань

Нин была уверена, что она не расстроится, узнав о браке Се Чжуоцзюня с

Шангуань Рус. Она думала, что по крайней мере будет счастлива за них, но

это было не так. Она ничего не чувствовала.

Наконец — то они поженились. Надеюсь, теперь Шангуань Рус будет гораздо меньше раздражать.

Разве Се Чжуоцзюнь не должен был прийти в восторг, женившись на своей истинной любви?

Почему он выглядел таким подавленным, словно возвращался с похорон, а не со свадьбы?

В любом случае, она была рада, что не имеет ничего общего с этими двумя. Она просто хотела жить своей собственной жизнью.

Цзин Ичэнь немедленно получил сообщение, что Се Чжуоцзюнь прибыл на предприятие, чтобы встретиться с Шангуань Нин.

Он

был очень несчастен. В конце концов, Се Чжуоцзюнь и Шангуань Нин

когда-то были помолвлены, и Шангуань Нин тоже проводила так много

времени, заботясь о нем. Он чувствовал себя немного неловко, когда думал

об этом.

Разве Се Чжуоцзюнь по глупости не бросил Шангуань Нин и не выбрал вместо нее Шангуань Рус?

И теперь он сожалеет о своем выборе?

Все было совсем не так. Шангуань Нин принадлежал только Цзин Ичэню!

Се

Чжуоцзюнь даже не был достаточно квалифицирован, чтобы отполировать

обувь Шангуань Нин. Он заслуживал того, чтобы быть с Шангуань Рус,

который был порочен и полон злых планов и замыслов.

Цзин Ичэнь

обнаружил, что с течением времени Се Чжуоцзюнь становится все более и

более раздражающим. Он немедленно позвонил Тигру и зловеще сказал: «Тигр

втянул Се Чжуоцзюня в какие-то неприятности. Похоже, в последнее время

он воспринимал свое предприятие как должное. У него слишком много

свободного времени. Убедитесь, что у него больше нет времени приходить и

загрязнять окружающую среду в Цзиншэне!”»

<p>Том 1 Глава 162</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Тигр

был очень хорош в том, чтобы доставлять неприятности другим, и

причинять неприятности Се Чжуоцзюню было для него проще простого, потому

что у него было много родинок в компании семьи Се.

Вскоре Се

Чжуоцзюнь получил звонок из компании – новый заказ столкнулся с

некоторыми проблемами. Покупатели получили груз, но они ложно

утверждали, что семья СЕ не отправляла доставку.

Сфера

делового присутствия семьи Се была относительно узкой. В основном это

была текстильная промышленность, а также горная промышленность и

металлургия.

В настоящее время горнодобывающая и металлургическая

промышленность уже была монополизирована предприятием Цзиншэн, и только

несколько других компаний смогли поддерживать свой бизнес наряду с

Цзиншэн. Причина, по которой семья Се все еще могла поддерживать свой

бизнес, заключалась в том, что Се Дунфэн установил много контактов,

когда служил в армии. Кроме того, семья Се была вовлечена в текстильную

промышленность на протяжении многих поколений.

Однако управление

текстильной фирмой вряд ли было ракетостроением. Все больше и больше

компаний уже начали входить в отрасль, так что доля прибыли каждой

компании со временем уменьшилась из-за жесткой конкуренции.

Хотя

Се Чжуоцзюнь узнал все об этом бизнесе от своего отца и был под его

опекой в течение многих лет, у него не было деловой хватки.

Он мог

справиться с незначительными проблемами, но как только проблема

становилась критической, Се Дунфэн должен был взять на себя

ответственность и прийти в компанию, чтобы сгладить этот вопрос.

Се

Дунфэн в последнее время держался не слишком хорошо, поэтому он дал Се

Чжуоцзюню право заниматься бизнесом и повседневными делами в компании.

Поэтому

всякий раз, когда возникала какая-то проблема, он обязательно пытался

договориться с другой стороной. Се Дунфэн не будет вызван, пока проблема

не выйдет из-под контроля.

Такого случая еще никогда не

случалось, когда груз в записях компании Се показывался как доставленный

и принятый, но покупатели утверждали, что не получили его. Покупатели

были старыми клиентами компании СЕ, и не было никакого способа, чтобы

компания Се могла принять их претензии небрежно.

Се Чжуоцзюнь поехал прямо в компанию покупателя, не заботясь о пульсирующей боли в голове.

По

дороге туда Шангуань Рус позвал его и спросил ласковым голосом,

«Чжуоцзюнь, ты ведь не забыл о том, чтобы сопровождать меня в больницу

на медосмотр? Я так боюсь идти в больницу одна.”»

Се Чжуоцзюнь был очень нетерпелив. Он ответил раздраженным тоном, «Пусть твоя мать поедет с тобой. У меня сегодня нет времени!”»

Закончив, он даже не стал ничего объяснять и повесил трубку.

Шангуань

Русуэ понятия не имела, что сегодня опять случилось с настроением Се

Чжоучжуна. Его отношение стало еще хуже, и теперь она надеялась, что он

превратится в новый лист.

После того, как линия была отключена,

она сразу же решила написать кому-нибудь, чтобы проверить Се Чжуоцзюня и

его местонахождение. После того, как она закончила составлять текст,

она просто поняла, что человек, который работал на нее, исчез с момента

их последнего общения.

Она почувствовала некоторое беспокойство.

Этот человек знал слишком много тайн о ней и ее матери, Ян Вэншу. Тот

факт, что он пропал, беспокоил и мать, и дочь. Они запаниковали.

Кроме

того, дуэт мать-дочь обнаружил, что очень трудно планировать что-либо

конкретное, без помощи этого человека. Новый человек, которого Ян Вэньшу

нашел в качестве замены, был слишком неопытен в этом отношении и все

еще взимал с них большие деньги в качестве гонорара.

Шангуань Рус

не пошла в больницу на медосмотр. Она по-прежнему не собиралась

оставлять ребенка у себя. В конце концов, ее цель сохранить ребенка была

уже достигнута. Она была замужем за се Чжуоцзюнем.

Она нуждалась в ребенке еще какое-то время, чтобы извлечь из него максимум пользы.

Она

все еще была так молода, и она не должна тратить свою прекрасную

молодость на то, чтобы рожать детей и заботиться о них. Она хотела

осуществить свою мечту о достижении славы в индустрии развлечений.

Хотя

Се Чжуоцзюнь не одобрял ее амбиции стать актрисой, она знала, что после

того, как она достигнет пика суперзвезды, он простит ее и определенно

одобрит ее выбор.

Все, что ей сейчас нужно, — это найти мужчину, который мог бы ей помочь!

…

Все

эти дни Цзин Иран был под домашним арестом у бабушки Мо и Чжан Жуна.Дом

семьи Цзин превратился в крепость, и его круглосуточно усиленно

охраняли. Бабушка МО строго-настрого приказала Цзин Ирану не выходить из

дома. Никто не осмеливался выпустить его без ее предварительного

разрешения.

Проклятые Цзин Ичэнь и Му Цин! Как они смеют прибегать к такой ужасной тактике!

Как только ему разрешат выйти, он обязательно попытается отомстить.

В

настоящее время он не только находился под домашним арестом, но и

чувствовал себя странно, покидая дом в своем нынешнем физическом

состоянии.

В прошлом его пенис был твердым и эрегированным каждый

день, и он постоянно искал новых женщин, чтобы излить свою физическую

энергию, но после сеанса иглоукалывания му Цин он больше никогда не был

эрегированным. Он как будто не испытывал никаких ощущений или

возбуждения.

Цзин Иран отчаянно хотел попросить му Цин вылечить

его и избавить от этого ужасного состояния. Он также хотел, чтобы му Цин

сказала бабушке Мо, что Цзин Иран совершенно здоров и не болен, потому

что он сыт по горло горьким китайским лекарством, которое ему

приходилось пить каждый день.

Он уже собирался выбросить дозу

китайского лекарства, которую ему только что вручили по настоянию

бабушки Мо, когда зазвонил телефон. Пришло новое сообщение.

Он больше не утруждал себя чтением телефонных сообщений, потому что все сообщения оказывались плохими новостями!

Как

будто один из его баров недавно обанкротился, еще несколько его

помощников обратились против него, или было совершено нападение на

налоговое и аудиторское бюро, и они хотели проверить все его счета….

список продолжался.

Скоро у него кончатся деньги, и он больше не сможет сражаться с Цзин Иченем.

Но

сегодняшний день уже начался на позитивной ноте. Он увидел, что

отправителем этого послания был не кто иной, как Шангуань Рус.

Цзин Иран наконец нашел способ отомстить Цзин Ичэню.

Он

подошел к бабушке Мо и всеми способами пытался уговорить ее отпустить

его из дома. Он плакал и умолял, не обращая внимания на удивленные

взгляды растерянного персонала.

Внезапно Цзин Йирану пришла в

голову идея. Он заявил, что ему нужно встретиться с Му Цин для осмотра.

Старая леди не сможет отказаться. Но она была неглупа, поэтому сама

позвонила му Цину и спросила, действительно ли ее внуку назначена

проверка.

Она также понимала, что Цзин Йирану было очень скучно

дома. Она отпустила его не более чем на два часа. После этого он должен

был вернуться домой. Если он не вернется вовремя, ему никогда больше не

позволят выйти.

Она даже заставила кого-то последовать за Цзин

Ираном, опасаясь, что он пойдет и увидит какую-нибудь женщину за спиной

бабушки МО.

Чего старая леди не знала и не понимала, так это того,

что Цзин Йиран ничего не сможет сделать, даже если встретит самую

красивую девушку в мире!

Двух часов было достаточно.

Цзин

Йиран больше не торговался. Он пообещал, что не будет встречаться ни с

одной женщиной, а затем ушел из дома с несколькими своими друзьями.

Когда

прохожие на улице увидели второго мастера семьи Цзин, сидящего в

шикарном автомобиле с колонной из десяти машин, следующих за ним, все

завидовали ему. Все они думали, как ему повезло родиться в семье Цзин.

Но

никто не знал, что десять машин не должны были прикрывать его. Их

использовали, чтобы не дать ему сбежать и не спускать с него глаз.

Цзин

Йиран не собирался бежать. Пока он ходит в больницу семьи му, он найдет

способ встретиться с человеком, с которым хочет встретиться.

После

того, как Му Цин получил звонок от бабушки Мо, он знал, что Цзин Иран

что-то планирует. Му Цин позвонил Цзин Ичэню, просто чтобы держать его в

курсе событий.

Когда Цзин Йиран вошел в больницу семьи му, он был

в веселом настроении. Он насвистывал всю дорогу до кабинета му Цин,

глядя на красивых и молодых медсестер.

«Держу пари, что вы

сообщили моему доброму брату о моем прибытии. Лучше попроси его приехать

как можно скорее. У меня очень мало времени, и оно чрезвычайно

драгоценно.”»

<p>Том 1 Глава 163</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Цзин Йиран сидел на стуле, небрежно скрестив ноги, и жевал жвачку. Он выглядел спокойным и расслабленным.

Му

Цин не понравилось его дерзкое поведение, поэтому он напомнил ему с

усмешкой, «Вы, кажется, забыли, что функциональность важной части вашего

тела все еще находится в моей власти. Веди себя более дерзко, и ты

больше никогда в жизни не сможешь прикоснуться к женщине!”»

Цзин

Йиран совсем не волновался, хотя му Цин угрожала ему. — Холодно сказал

Цзин Йиран, «Позвоните ему, и я поговорю с ним. Я уверен, что он будет

здесь очень, очень скоро.”»

«Позвони ему сам, не втягивай меня в свои дешевые фокусы.”»

«Я бы позвал его, если бы он ответил на мой зов. Значит, ты думаешь, что я нуждался бы в тебе?»

А

теперь не трать время на пустые разговоры и немедленно позови Цзин

Ичэня. Это то, что он ждал услышать в течение долгого времени.”

Хотя

Цзин Иран не был тем, кого можно воспринимать всерьез, все же му Цин

знала, что информация, которой Цзин Иран хотел поделиться, определенно

будет важна для Цзин Ичэня.

Му Цин также знала, что Цзин Иран и

Цзин Ичэнь не были в хороших отношениях друг с другом. Всякий раз, когда

эти двое встречались, они хотели задушить друг друга до смерти. Если бы

Цзин Чжунсю, который был их могущественным отцом, не смог

контролировать их, никто другой не смог бы этого сделать. Это был вопрос

времени, когда он потеряет одного из своих сыновей от рук другого.

Му

Цин взвесила шансы. В лучшем случае это окажется ложной тревогой, И

Цзин Ичэнь накричит на него за то, что он попусту тратит время, но если

Цзин Иран действительно хочет поделиться какой-то важной информацией, то

му Цин лучше больше не терять времени.

«Если выяснится, что вы не

можете сообщить ему ничего важного, я позабочусь о том, чтобы вы

покинули больницу на спине, а не на ногах.” Му Цин пригрозила ему еще

раз.»

Он вытащил телефон, чтобы позвонить Цзин Ичэнь.

После телефонного звонка Цзин Ичэнь ответил и спросил: «Что случилось?”

«Мастер

Цзин, чудак, Цзин Йиран попросил меня позвонить тебе. У него есть

важная информация, которой он хочет поделиться с вами.”»

— Неуверенно ответил Цзин Ичэнь, «Пусть говорит.”»

Цзин Йиран медленно вытащил свой телефон и нажал кнопку вызова. «кнопка «play».»

Заиграл четкий разговор между мужчиной и женщиной. Голос мужчины звучал грубо и безжалостно, а голос женщины-очень мягко.

«Что это такое?”»

«Преподаватель университета, которого я просил тебя проверить в прошлый раз. Заключи с ним сделку.”»

«Что за сделка?”»

«Скажи

ему, чтобы он убедился, что женщина разорена. Скажите ему, что после

того, как он закончит, заместитель мэра поддержит его. Ему дадут чистую

бумажку. Он не только сможет заполучить эту симпатичную девушку, но и

будет вознагражден большой суммой денег. Будьте очень осторожны. Всегда

заметайте следы. Будьте осторожны, и вы, конечно, знаете, что мое имя не

может быть замешано в любом деле.”»

«Не волнуйтесь, я всегда был чист в своей работе. Я не собираюсь втягивать тебя в это дело.”»

«Хорошо!”»

«Но, мой платеж…”»

«Я дам тебе достаточно денег, чтобы хватило на несколько поколений, пока ты не погубишь эту женщину.”»

«Ты прекрасно знаешь, что я не нуждаюсь в деньгах и не хочу никаких денег!”»

В

записи царило долгое молчание. Затем женщина спокойно сказала: «После

того, как вы закончите свою работу, я дам вам все, что вы попросите!”»

«Нет,

я хочу, чтобы ты заплатил первым. Я так долго ждала тебя и так много

для тебя сделала! Но каждый раз ты отталкиваешь меня, говоря, что мы

должны подождать еще какое-то время. Ты скоро женишься, и я больше не

буду ждать!”»

С пластинки доносились звуки борьбы двух людей, которые тяжело дышали. То, что происходило между ними, было очевидно.

После

того, как запись была закончена, Цзин Йиран гордо сказал: «- Да? Ты

ведь хочешь поблагодарить меня, правда? Информация была важной и

настолько хорошо скрытой, что мне пришлось несколько раз прослушать

запись, прежде чем я наконец понял, что происходит. Но это был всего

лишь я. Вы, должно быть, сразу это поняли, не так ли? Ты такой умный!”»

«Подождите в больнице. Я приеду, как только смогу.”»

Цзин Ичэнь был краток. Он сел в машину и сказал Тигру: «Семейная больница му. Сейчас же!”»

Тигр помчался в сторону больницы семьи му.

Цзин

Ичэнь знал, что означает эта запись. Он также знал, кто эти двое. Чего

он не знал, так это как Цзин Йиран заполучил пластинку. Если бы он был

вовлечен в это щекотливое дело, то Цзин Ичэнь избил бы его до

полусмерти.

Тигр вел машину как маньяк и прибыл в больницу семьи Му в считанные минуты.

Когда

медсестры в больнице семьи му увидели Цзин Ичэня, они были взволнованы и

задавались вопросом, какой особенный день был в тот день, когда они

привезли двух самых красивых мужчин в городе в свою больницу в одно и то

же утро.

Весь персонал больницы му Цин знал, кто такой Цзин Иран.

Они знали, что он был вторым наследником предприятия Цзиншэн. Вряд ли

кто-то знал Цзин Ичэнь. Он был очень хорош собой, но никто не знал о его

происхождении.

Цзин Ичэнь направился прямо в кабинет му Цина, и его стайка телохранителей последовала за ним.

Цзин

Ичэнь был интровертом по натуре и не любил общаться с прессой или

давать интервью. Ему нравилось позволять говорить только своей работе,

но, глядя на конвой охранников, все догадывались, что он обладает

определенной властью. Кто-то поднялся и придержал для него дверь

кабинета му Цин. Мужчина учтиво поклонился, «Пожалуйста, Старший

Мастер!”»

Цзин Ичэнь вошел, оставив позади группу ошарашенных сотрудников больницы.

Итак, он был легендарным Цзин Ичэнем. Старший сын семьи Цзин, наследник семьи Цзин, новый президент предприятия Цзиншэн?!

И женщина, которую он часто приводил сюда, была госпожой семьи Цзин?!

Неудивительно,

что старая му пришла и помогла ей, ведь она была женой Цзин Ичэня.

Должно быть, этой женщине так повезло. Она была не только госпожой семьи

цзин, но и той, кто украл сердце Цзин Ичэня.

Все они думали, что

причина, по которой старший му пришел в больницу, заключалась в том, что

Цзин Ичэнь был близким другом му Цин. Честно говоря, даже если бы му

Цин и Цзин Ичэнь плохо знали друг друга, дедушка му все равно пришел бы

на помощь женщине!

В конце концов, Jingsheng Enterprise владела

огромной долей акций больницы семьи Му, и она все еще продолжала

инвестировать в больницу. Новые импортные средства, а также наличие

первоклассных врачей были возможны только потому, что Jingsheng

Enterprise поддерживала больницу.

Цзин Ичэнь выглядел так устрашающе, когда вошел в кабинет му Цин. Он подошел к Цзин Ирану и спросил: «Где он сейчас?”»

Видя

поведение Цзин Ичэня, му Цин понял, что он принял правильное решение,

позвонив ему. Запись, которую играл Цзин Йиран, была очень важна. Он не

знал, что все это значит, и понятия не имел, почему это так важно, но по

какой-то причине му Цин показалось, что голос человека на записи

показался ему очень знакомым. Подумав несколько минут, он все еще не мог

вспомнить, кому принадлежал этот голос.

Цзин Иран, казалось,

наслаждался нетерпением Цзин Ичэня. — Он рассмеялся. «Ха-ха, ты

действительно не умеешь говорить, не так ли? Откуда мне знать, где этот

человек, если вы искали его по всему городу? Или вы просите у меня

ответов, тем самым признавая, что я умнее вас? Похоже, есть еще что-то,

чего ты не можешь достичь.Это так волнующе! Я думал, что ты Супермен,

который способен на все, но, похоже, ты еще более неспособен, чем я!”»

<p>Том 1 Глава 164</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Цзин

Йиран отказывался учиться. Цзин Ичэнь избивал его до полусмерти, каждый

раз, когда они ссорились, но он никогда не переставал провоцировать

Цзин Ичэня. Цзин Йиран в конце концов говорил что-то такое, что выводило

Цзин Ичэня из себя, и тот, не колеблясь, осыпал его ударами в ответ.

Цзин Йиран знал, в чем дело. Цзин Ичэнь не убьет его, потому что они принадлежат к одной семье.

Цзин

Иран никогда не мог победить Цзин Ичэнь, с тех пор как они были детьми.

Цзин Ичэнь всегда был сильнее и проворнее своего младшего брата. Цзин

Йиран привык к этому настолько, что не возражал против побоев, лишь бы

досадить Ичэню. Пока Цзин Иран был жив, это был его мотив – раздражать

Цзин Ичэня и усложнять ему жизнь.

В большинстве случаев на Цзин

Ичэня не действовало ребяческое поведение Цзин Ирана, но временами Ичэнь

приходил в такое возбуждение, что ему хотелось кого-нибудь убить.

Тогда

не было никаких сомнений, что Му Цин и Шангуань Нин считали Йирана

сумасшедшим маньяком. Это описание его было весьма подходящим.

Цзин

Ичэнь дрался с Цзин Ираном с самого детства, поэтому они оба очень

хорошо понимали темперамент друг друга. Йичен понимал, что Йиран, должно

быть, держит при себе много важных улик, вот почему он ведет себя так

бесцеремонно. Йиран тоже знал это, поэтому он был так уверен, что Ичэнь

придет к нему.

Не говоря больше ни слова, Цзин Ичэнь шагнул вперед и, взяв Цзин Ирана за воротник, поднял его со стула.

У Цзин Ийрана мгновенно перехватило дыхание, ведь он только что оправился от последнего удара, нанесенного ему Цзин Иченем.

Цзин

Ичэнь бросил его на землю, когда лицо Йирана начало синеть. Ичэнь

наступил ему на грудь и угрожающе сказал: «Если вы не хотите, чтобы ваши

недавно зажившие ребра были сломаны еще раз, вам лучше передать этого

человека мне. Если я найду его сам, то переломаю тебе кости до такой

степени, что их уже невозможно будет починить.”»

«Ах да? Тогда иди и делай, что хочешь. Тогда продолжай. Убей меня, убей сейчас же!”»

Оба брата снова подрались. Раздался звук ломающихся костей, а затем пронзительный крик.

Цзин Иран наконец-то заплатил за то, что так сильно провоцировал Цзин Ичэнь.

Му

Цин не могла видеть, что происходит. Он покачал головой и закрыл уши

руками. — Он вздохнул. «Цзин Йиран, ты так раздражаешь. Даже мне хочется

дать тебе пару пощечин. Мастер Цзин обладает большим самообладанием,

чтобы еще не убить тебя. Это чудо, что вы все еще живы после всего, что

вы сделали. Я бы отравил тебя до смерти, если бы мне приходилось иметь с

тобой дело каждый день!”»

После того, как Цзин Ичэнь сломал два

ребра Цзин Ирану, он взял телефон Йирана и хотел перенести запись на

свой собственный телефон.

Цзин Йиран оцепенел от боли. Он лежал,

съежившись, и все еще не мог сесть. Он рассмеялся как сумасшедший,

увидев, что Ичэнь пытается разблокировать его телефон. «Ха-ха, ты думал,

что разблокировать мой телефон было легко? Я пришел хорошо

подготовленным. Данные на моем телефоне зашифрованы и это невозможно…”»

Прежде

чем он закончил фразу, в трубке заиграло заранее записанное сообщение

женщины:”поздравляю. Ваш телефон был разблокирован.”

Цзин Йиран немедленно прекратил свои насмешки.

Это

было невозможно. Его телефон был зашифрован профессионалом, и он

нуждался в профессионале, чтобы разблокировать его. Как мог Цзин Ичэнь

расшифровать его так быстро и с такой легкостью?

Когда он научился разблокировать зашифрованный телефон?

Му

Цин уже потеряла всякую надежду увидеть Цзин Ирана живым. Его поведение

было чрезвычайно раздражающим, и даже после того, как его избил Цзин

Ичэнь, он все еще продолжал провоцировать его. Как Цзин Ичэнь умудрялся

терпеть его все эти годы? Он должен был убить его и избавиться от него

давным-давно.

Мозг Цзин Ичэня не был похож на мозг обычного

человека. В мире не было ничего, чего бы он не мог понять. Разблокировка

телефона была просто куском пирога. Даже если это означало взлом

системы безопасности ФБР, он сможет сделать это после того, как у него

будет достаточно времени, чтобы понять это!

Му Цин всегда был

профессионалом в своей работе. Он был одним из самых востребованных

врачей во всей стране. Он был чрезвычайно скромен и вежлив, но в глубине

души знал, как хорошо справляется со своей работой. Он хорошо скрывал

это, но он был гордым человеком. Он восхищался очень немногими людьми, И

Цзин Ичэнь был одним из них.

Поэтому каждый раз, когда дедушка

давал ему важный урок, используя Цзин Ичэнь в качестве примера, он

смотрел на Цзин Ичэнь еще больше. Он постарается работать еще усерднее,

чтобы быть ближе к тому типу людей, каким был Цзин Ичэнь.

Цзин

Ичэнь был не только высок в IQ и EQ, но он был чрезвычайно

дисциплинированным и способным. Он достиг стольких Лавров, но даже тогда

не выказывал желания жить прошлыми успехами. Учась у Цзин Ичэня, даже

му Цин предпочла больше изучать медицину.

Цзин Ичэнь легко

расшифровал телефон Цзин Ирана, а затем расшифровал зашифрованный файл,

который хранился на телефоне. Он нашел запись и перенес ее на свой

телефон.

Поздравления. Ваш телефон был разблокирован – это

сообщение продолжало непрерывно воспроизводиться, пока Цзин Ичэнь

продолжал декодировать один файл за другим. Цзин Иран был в мире боли,

но это было ничто по сравнению с мучениями, которые он чувствовал,

будучи перехитренным не кем иным, как Цзин Иченем.

Сегодня он хотел дать отпор, но в итоге снова проиграл Цзин Ичэню!

К

счастью, самый важный и конфиденциальный файл не хранился в его

телефоне, иначе ему пришлось бы столкнуться с таким горьким поражением,

от которого было бы трудно оправиться.

Ранение сделало Цзин Йирана безумным. Ему было трудно дышать.

Он

закричал: «Му Цин! Это то, как ваша больница заботится о пациентах?

Разве ты не видишь, что я умираю? Немедленно вызовите сюда врача!”»

Му

Цин подошел к нему, положил пальцы на его запястье, чтобы почувствовать

пульс, на несколько секунд, а затем широко улыбнулся. «Второй мастер

семьи Цзин, не волнуйся, ты здесь не умрешь. Но кажется, что вы

заслуживаете страдать немного больше, в конце концов, вы сами просите

боли. Раз уж ты такой упрямый, я исполню твое желание. Я не буду давать

тебе анестезию, когда буду восстанавливать твои сломанные ребра позже.

Мы должны быть бережливы с ресурсами нашей больницы, вы знаете.”»

«Му

Цин, Как ты смеешь! Я уничтожу вашу больницу”, — пригрозил Цзин Йиран и

чуть не потерял сознание, когда услышал, что ему не дадут никаких

обезболивающих препаратов.»

«А? Ах да? Тогда уничтожь его и делай,

что хочешь! Тогда вперед! Сделай это сейчас же! Приходите и уничтожьте

больницу. Отныне я избавлен от необходимости лечить вас.”»

Цзин

Йирану было очень больно, Но Му Цин не сделала ничего, чтобы помочь ему.

Что еще больше разозлило Йирана, так это то, что Му Цин ткнула его в

грудь в том месте, где были сломаны ребра. Это был явный садизм. Му Цин

не стал звать компаундера, чтобы отнести его в операционную, пока не

услышал, как тот кричит от боли.

Когда медсестры втолкнули Цзин

Ирана на носилках в операционную, было слышно, как он ругает своих

телохранителей. Он сердито завопил: «Бесполезные люди! Твой

долг-защищать меня. Где ты был, когда я так сильно пострадала? Я не хочу

видеть ваши лица после того, как меня выпишут из операционной.”»

Телохранители продолжали смотреть на него с невозмутимым видом, не говоря ни слова.

Они

были телохранителями в семье Цзин в течение очень долгого времени и

привыкли к этим размолвкам между старшим мастером и вторым мастером.

Почти всегда это был старший мастер, который бил второго мастера.

Старший мастер выходил из себя из-за идиосинкразии второго мастера.

Второй мастер был бы забит до смерти, если бы не приказ Лорда. Их отец,

Господь, запретил обоим своим сыновьям причинять друг другу опасные для

жизни увечья.

<p>Том 1 Глава 165</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Цзин Ичэнь был не очень доволен тем, что он извлек из телефона Цзин Ирана в кабинете му Цин.

То, что он хотел, было больше, чем доказательство, он хотел этого человека!

Человек на записи был не кто иной, как черный ветер, которого Цзин Ичэнь искал последние полгода!

Когда

он отправился в черно-красную Ассоциацию, чтобы найти черный ветер, му

Цин была с ним и положила иглы в черный ветер. Вот почему голос Черного

ветра показался ему знакомым.

Цзин Ичэнь так долго и тщательно

искал черный ветер по всему городу, как законным, так и незаконным

способом, но до сих пор не нашел даже его следа.

Потому что именно Цзин Йиран спрятал этого человека.

Неудивительно, что он не смог найти черного ветра, ведь именно Цзин Йиран был его соперником.

Точно

так же, как он был знаком с Цзин Ираном, Цзин Иран был хорошо знаком с

ним. Он понимал свою силу, и было довольно легко скрыться от его

взгляда.

Женщина на записи была Шангуань Рус!

Так что в основном это был Шангуань Рус, который пытался разрушить Шангуань Нин с помощью го Шуая прошлой зимой.

Неудивительно,

что Го Шуай и черный ветер сказали, что за всем этим стоит Шангуань

Чжэн. Это был Шангуань Рус, который сделал трюк.

Когда Цзин Ичэнь

подумал о том, что случилось с Шангуань Нин тогда, его сердце

почувствовало себя вулканом, который вот-вот взорвется.

Он никогда

не собирался позволить этой паре жить спокойно, но теперь он заставит

их страдать так сильно, что они захотят умереть.

Чтобы телефон

Цзин Ийрана не мог отследить его, Цзин Ичэнь не забирал его телефон.

Вместо этого он взял на себя труд перенести каждый зашифрованный файл со

своего телефона на свой собственный.

Какими бы ценными ни были файлы Цзин Йирана, он все же знал о нем больше.

До сих пор он не убивал Цзин Ирана не потому, что был милосерден, а потому, что вмешался Цзин Чжунсюй.

Каждый

раз, когда он подходил к краю убийства Цзин Ирана, Цзин Чжунсю подходил

и останавливал его, так что Цзин Иран получал передышку и приходил в

себя с помощью Цзин Чжунсю.

Цзин Чжунсю изо всех сил старался

сохранить равновесие между двумя братьями, чтобы ни один из них не был

намного слабее или намного сильнее другого.

Поэтому Цзин Ичэнь всегда относился к нему довольно холодно и даже не удосуживался позвонить ему «отец».»

Он

ненавидел Чжан Жуна до мозга костей и, естественно, не любил Цзин

Ирана. Но Цзин Чжунсю продолжал защищать их обоих. Поэтому он никогда не

думал, что отец благоволит к нему, и что причина, по которой Цзиншэн

Энтерпрайз был передан ему, заключалась только в том, что Цзин Иран не

подходил для управления Цзиншэном.

Из-за вмешательства Цзин

Чжунсюй Цзин Ирань становился все более гордым, в то время как Цзин

Ичэнь не мог достаточно контролировать его.

Если бы Цзин Иран не увидел Шангуань Нин, он не смог бы на этот раз так сильно уничтожить силу Цзин Ирана.

После того, как Цзин Ичэнь закончил с передачей файлов, он и Тигр покинули больницу.

Он ясно понимал, что Цзин Йиран не проболтается о местонахождении Черного ветра, поэтому оставаться в больнице было бесполезно.

Теперь, когда он знал направление, найти черный ветер будет гораздо легче!

Кроме того, стоило узнать, кто стоит за этим планом.

После

того как Цзин Ичэнь вернулась домой, Шангуань Нин помогала готовить еду

– она инструктировала поваров и слуг готовить еду, потому что все, что

она могла сделать, это приготовить немного лапши и ничего больше.

В доме было оживленно, и из кухни доносился запах посуды. Это была счастливая сцена.

В кухне раздался хриплый голос шангуань Нин, отчего Холодное сердце Цзин Ичэня стало мягким и теплым.

«Сестра

Фанг, возьми вон тот костяной суп и смотри, чтобы он не подгорел.

Держите крышку и не дайте ей остыть. Потребуется некоторое время, чтобы

Ичэнь вернулся.”»

«Дядя ДУ, не кладите кориандр в гриб с соевым

соусом, Ичэнь не любит кориандр. Не обращайте на меня внимания, я думаю,

что это нормально и без кориандра.”»

«Сестра Лань, вишни сегодня такие свежие и сладкие, что Ичэнь обязательно их полюбит! Купите еще завтра.”»

…

Она

была занята придирками и инструкциями, совершенно не замечая Цзин

Ичэня, который наблюдал за ней, прислонившись к двери в течение

некоторого времени.

Это было ощущение дома, живого и яркого,

полного людей и любви, в отличие от виллы, в которой он жил раньше,

пустой и изолированной.

И что еще важнее, здесь была женщина, которую он очень любил и которая отвечала ему взаимностью.

Сестра лань и сестра фан внезапно обнаружили Цзин Ичэнь. Он махнул им, чтобы они уходили, и они на цыпочках удалились.

Дядя

Ду все еще возился с грибами на кухне, когда Шангуань Нин внезапно была

поймана парой сильных рук, как только она вошла в столовую.

Она так удивилась, что чуть не уронила вишни на пол.

При

виде Цзин Ичэня она вздохнула с облегчением. Затем она сказала

обвиняющим тоном: «Вы меня напугали! Почему ты был таким тихим?”»

Увидев

ее прекрасное лицо, разгоряченное напряжением, Цзин Ичэнь почувствовал,

как в нем поднимается возбуждение, и поцеловал ее в красные губы.

Шангуань Нин немедленно оттолкнула его и сказала застенчивым тоном, покраснев. «Что ты делаешь! Здесь кто-то есть!”»

«Сестра

Фан и сестра Лань ушли, а дядя Ду остался на кухне, совершенно

невидимый для нас. Чего ты боишься? Я не могу поцеловать тебя на улице

или дома, какое у меня положение мужа?” — С улыбкой сказал Цзин Ичэнь,

ущипнув ее за красивый носик.»

Шангуань осмотрел кухню и не нашел

сестру лань и сестру фан. Она поджала губы, «Вы будете мыть посуду

позже, так как вы попросили их уйти. Я буду только отвечать за еду!”»

«Ага,

я вышла замуж за любителя поесть? Но почему ты не стала еще толще после

того, как столько съела?” Цзин Ичэнь кокетливо похлопал Шангуань Нин по

округлой попке.»

Шангуань Нин мгновенно покраснел и сунул в рот

вишенку. «Вы становитесь все более и более неуправляемым! Заткни себе

рот этой вишенкой!”»

Цзин Ичэнь съел вишню и наклонился, чтобы

поцеловать ее в гладкий лоб. Дядя Ду только что закончил готовить, когда

принес тарелку и столкнулся с молодой парой, флиртующей друг с другом.

Он тут же поставил тарелку и с улыбкой сказал: «Ах, я слишком стар,

чтобы что-нибудь видеть!”»

Шангуань Нин очень смутился и

покраснел. Но Цзин Ичэнь вел себя так, словно ничего не произошло.

«Спасибо за вашу работу, дядя Ду, теперь вы можете идти домой, иначе Нин

не позволила бы мне трогать ее с людьми здесь.”»

Старику Ду было

за пятьдесят, и он работал поваром в «Фэмили Цзин». Его кулинарные

навыки были превосходны, и он готовил для Цзин Ичэня с самого детства,

так что Цзин Ичэнь был очень разборчив в еде и никогда не хотел есть

чужую еду. Так что после того, как Цзин Ичэнь переехал сюда, старый Ду

пришел с ним. Он жил в семье Цзин, когда не готовил еду.

Услышав,

что сказал Цзин Ичэнь, он расстегнул свой фартук и счастливо удалился.

Он видел, как растет Цзин Ичэнь, и считал его своим ребенком. Он был

рад, что обзавелся семьей, собственным домом и женой, которая заботилась

о нем.

<p>Том 1 Глава 166</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Шангуань Нин рассмеялся над смелым заявлением Цзин Ичэня. Как он мог быть таким бесстыдным перед старым Ду?

Она села с тарелкой вишен, стараясь не встречаться взглядом с Цзин Иченем.

Цзин

Ичэнь знал, что Шангуань Нин застенчива, поэтому он улыбнулся, сел

рядом с Шангуань Нин и посадил ее к себе на колени. «Накорми меня

вишнями», — сказал он.»

Шангуань Нин закатила глаза и гордо сказала: , «Ты не получишь ничего из этого. Они мои, и я отказываюсь ими делиться.”»

Цзин

Ичэнь придумал умный ответ и сказал кокетливым тоном, «Это не имеет

значения. Я не хочу ничего из того, что у тебя на тарелке. Только этот

подойдет!”»

Он посмотрел ей в глаза и соблазнительно потер влажные губы Шангуань Нин тыльной стороной пальцев.

Шангуань

Нин, которая только что преодолела свою застенчивость, снова

покраснела. Притворяясь, что ругает его, она сказала: «Имей хоть немного

стыда! Поторопись и принеси немного еды. Скоро будет холодно.”»

Цзин

Ичэнь нравилось, как легко она становилась застенчивой. Это заставило

его захотеть побеспокоить ее еще больше. Он мог бы заниматься этим весь

день.

Он никогда не видел девушки, которая могла бы быть такой застенчивой и так легко краснеть.

Цзин Ичэнь прижался лбом к ее лбу и прошептал: «Нин, как хорошо, что ты здесь. Ты-лучшее, что случилось со мной.”»

Услышав

его слова, Шангуань Нин не уклонился от похвалы. Она продолжала

расхваливать себя:” конечно, я такая замечательная жена. Тебе повезло,

что у тебя есть я.”

Цзин Ичэнь не удержался от улыбки. Ему не хотелось отпускать ее, поэтому он сел рядом, и они вместе поужинали.

Видя Шангуань Нин в таком веселом настроении, Цзин Ичэнь не хотел поднимать тему Шангуань Рус и портить ей настроение.

Только

поздно вечером, когда они оба легли в постель И Цзин Ичэнь обнял ее, он

прошептал ей: «Нин, я нашел человека, который отдал приказ го Шуаю.”»

Шангуань Нин вздрогнул. Ее тело напряглось и она спросила затаив дыхание, «Кто же это был?”»

Цзин

Ичэнь почувствовал ее гнев и перемену в позе. Он крепко обнял ее,

провел пальцами по обнаженной спине и тихо сказал: «Это был Шангуань

Рус. Я нашел аудиозапись того, как она отдавала приказ Черному ветру.”»

Цзин

Ичэнь живо помнил все подробности. В то время он не был так уверен в

своих чувствах, но все равно не мог допустить, чтобы кто-то прикасался к

ней.

Ярость, которую он чувствовал, поглотила его разум, заставив понять, что он уничтожит любого, кто причинит ей боль.

Го Шуай все еще сидел в тюрьме, терпя пытки и желая смерти.

Иногда жить так было даже хуже, чем быть мертвым!

Шангуань

Рус, главный виновник, получит такой урок, что все остальное покажется

ему легкой прогулкой. Ее урок будет еще хуже, чем урок го Шуая.

Шангуань

Нин крепко держал Цзин Ичэнь. Стиснув зубы, она злобно сказала: «Это

была она? Как она могла быть такой жестокой? Я никогда не делал ей

ничего плохого, но она продолжает вынашивать все эти злые планы, чтобы

навредить мне.”»

Она догадывалась, что именно Шангуань Рус

заключил сделку с Го Шаем, потому что никто другой не мог ненавидеть ее

так сильно. Шангуань Нин предполагала, что, хотя Шангуань Рус и была

порочной, ее игры ограничивались тем, что ставили Нин в неловкое

положение. Нин понятия не имел, что Рушуэ дойдет до того, чтобы

связаться с человеком, который попросит его полностью уничтожить Нин.

Шангуань

Рус был хитер настолько, что Нин и представить себе не мог. Нин никогда

не причинял вреда Шангуань Рус. На самом деле, Шангуань Рус был многим

обязан Нин за все привилегии в ее жизни, но было очевидно, что Шангуань

Рус удобно упустил все это из виду.

Вместо этого она продолжала придумывать ужасные трюки, чтобы подставить Нин.

Видя,

что она все еще выглядит обеспокоенной, Цзин Ичэнь поцеловал ее в лоб и

утешил, сказав: «Детка, все это в прошлом. Никто больше не причинит

тебе вреда. Любой, кто осмелится сделать это, заплатит за это. Я

обещаю.”»

Шангуань Нин поцеловала его в ответ и почувствовала себя

немного спокойнее. Она взяла себя в руки и сказала: «Я не мученик,

чтобы позволить этим людям вот так ходить по мне. Я отказываюсь сидеть

сложа руки и смотреть. Я отомщу за себя, и мне не о чем беспокоиться,

пока ты рядом.”»

Цзин Ичэнь думал, что это его самое большое достижение в жизни, что он стал тем, на кого Шангуань Нин мог положиться.

Раньше

он сосредоточился на том, чтобы стать больше, лучше и сильнее, потому

что хотел получить одобрение отца. Он хотел, чтобы бабушка МО любила

его. Он хотел победить Цзин Ирана. Причины были самые разные, но сейчас

все это не имело значения.

Сейчас он хотел быть сильным, потому

что хотел сделать женщину в своих объятиях счастливее и стабильнее. Это

самое малое, что он мог для нее сделать.

«Я всегда буду рядом с

тобой, и тебе не нужно ни о чем беспокоиться. Ты можешь делать все, что

захочешь, и не важно, сколько неприятностей ты причинишь, никто не

посмеет тебе ничего сделать. Я достаточно силен, чтобы избаловать свою

женщину и справиться с этим.”»

Голос его звучал гордо и властно,

но в то же время нежно и ласково. Он заставил Шангуань Нин почувствовать

себя такой счастливой, что ей захотелось пролить слезы радости.

Она даже думала, что сможет пережить унижение го Шуая по отношению к ней. Это не имело значения, когда с ней был Цзин Ичэнь.

Когда

она попала в беду, он ради нее послал вертолет в школу. В результате на

следующий день эта история появилась во всех местных газетах. Богатый

человек пытается развлечь красивую девушку, посылая за ней роскошный

вертолет, — читала газета.

В это время она лежала в его постели, одетая в его пижаму, лежа в его объятиях в состоянии комы.

Цзин Ичэнь тоже думал о тех днях.

Он

даже не пытался скрыть свою привязанность. Вместо этого он помассировал

спину Шангуань Нин и тихо сказал: «В то время я хотел попросить вас

стать моей женой, но подумал, что эта идея может показаться вам немного

смешной, поэтому я не осмелился спросить вас о чем-либо, боясь, что

напугаю вас.”»

Шангуань Нин улыбнулся. Она продолжала обнимать его

и шептала: «Я бы подумал, что жениться на тебе-это нелепая идея. Я рад,

что ты этого не предлагал. Если бы вы упомянули об этом тогда, я бы

убежала в испуге.”»

Супруги вспоминали о своей первой встрече,

когда они лежали в объятиях друг друга в эту тихую ночь. Их сердечные

струны были натянуты, вызывая рябь внутри.

Самое счастливое в

жизни влюбленной пары-это думать о прошлом и понимать, что они всегда

были влюблены друг в друга, и даже их первая встреча была бессознательно

запечатлена в их сердцах, чтобы их лелеяли вечно.

…

Цзин Иран действительно покинул больницу на спине, а не на ногах, в соответствии с тем, что обещал му Цин.

Прежде чем он покинул больницу, Шангуань Рус нашел возможность встретиться с ним.

Шангуань

Рус была женщиной с десятком планов в рукаве. Она была холодна сердцем и

редко делала что-то хорошее. Что еще важнее, у нее было много дел с

Нин. Любой или что-либо, что причинило бы вред Шангуань Нин,

непосредственно повлияло бы на Цзин Ичэнь. Если что-то оказывало

негативное влияние на Цзин Ичэнь, это автоматически возбуждало интерес

Цзин Ирана.

Цзин Йиран сломал пару ребер. Ему пришлось лечь на

больничную койку, и движения его были ограничены. Он был не в состоянии

делать большинство вещей, не говоря уже о том, чтобы делать шаги на

женщине. Именно поэтому Шангуань Русуэ без помех встретилась с ним.

Иначе бабушка Мо не позволила бы даже самке мухи залететь в палату внука.

«Я

хочу сотрудничать с вами. Вам это интересно?” Шангуань Рус слегка

удивился, увидев Цзин Ирана в таком состоянии. Она удивлялась, как это

он так сильно ушибся. Но у нее хватило ума ничего не спрашивать. Она

просто сразу перешла к делу.»

Она уже знала, что такой человек,

как Цзин Йиран, способен на все, если его спровоцировать, поэтому

решила, что будет лучше, если она будет придерживаться своего плана и не

станет задавать ему назойливых вопросов.

<p>Том 1 Глава 167</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Цзин Йиран, возможно, был ранен, и его внешний вид, возможно, выглядел неопрятным, но он все еще был очень хорош собой.

—

Он ухмыльнулся. Даже лежа на больничной койке, в мешковатом больничном

халате, он выглядел так соблазнительно, что у Шангуань Рус сердце

екнуло.

«Заинтересует ли это меня или нет, зависит от того,

как вы намерены заплатить мне и насколько заманчива эта оплата. Я

дурачился со всеми женщинами,кроме беременных. Итак, что вы можете

думать о сотрудничестве со мной в постели?”»

Лицо шангуань Рус

залилось краской. Последовало неловкое молчание, но она пропустила его

мимо ушей. Было много способов справиться с этим парнем, не обидев его.

«Ты забавный, второй мастер семьи Цзин. Я полагаю, что Шангуань Нин

гораздо интереснее меня.”»

По какой-то причине сердце Цзин Йирана забилось быстрее, услышав это имя.

Дочери

шангуань Чжэна были очень красивы, но Шангуань Нин во многом отличалась

от Шангуань Рус-Суэ. Главное различие заключается в их намерениях.

Шангуань Нин имел чистые намерения и не причинял никому вреда намеренно.

Ее лицо отражало ее эмоции, так что было легко читать ее мысли. Она не

была двуличной и лицемерной.

Шангуань Рус выглядела доброй и

невинной, но это была маска, которую она носила на людях. Она выглядела

очень привлекательно, но что-то в ней было не так.

Цзин Йиран был

также человеком, который носил подобный фасад. Он всегда планировал

что-то зловещее каждый божий день. Возможно, именно поэтому он не любил

Шангуань Рус, который был не менее хитер. Он не мог не желать Шангуань

Нин, которая была чистой и незапятнанной.

Люди всегда стремились к тому, чего у них не было.

Цзин

Иран никогда не собирался раскрывать свои сокровенные мысли ни Шангуань

Рус, ни кому-либо еще. Он все еще сохранял непринужденную позу, «Мне

нравятся все красивые женщины, и Шангуань Нин не исключение. Есть

огромная разница между вами двумя, главная из которых заключается в том,

что вы уже стоите у моей двери. Как я мог позволить тебе уйти отсюда

целой и невредимой?”»

Они проговорили полчаса, прежде чем Шангуань

Рус ушел. Прежде чем покинуть помещение, она надела темные

солнцезащитные очки и кепку на голову, чтобы ее не узнали.

Полмесяца

спустя Се Чжуоцзюнь согласился провести свадебное торжество вместе,

после того как Шангуань Рус мягко уговорил его сделать это.

Правда

заключалась в том, что Шангуань Рус хотела сделать аборт своему ребенку

и возобновить карьеру телеведущей. Это послужило бы лишь препятствием

для осуществления ее детской мечты стать актрисой.Она хотела стоять на

великолепной сцене, которую обеспечивала актерская игра, чтобы все могли

любоваться ее красотой. Даже Се Чжуоцзюнь любил бы ее больше.

Шангуань

Чжэн И Ян Вэньшу продолжали настаивать на том, чтобы свадьба состоялась

как можно скорее. Семья СЕ оказалась в неловком положении, поскольку

Шангуань Рус носила ребенка их сына. Они не могли больше откладывать

свадьбу.

Когда дело доходило до се Чжуоцзюня, не имело значения,

была ли свадьба устроена или нет. Он уже женился на Шангуань Рус, и у

них должен был родиться ребенок. Они все равно были законно женаты.

В

прошлом году, когда отношения между ним и Ру были лучше, он

запланировал романтическую и роскошную свадьбу для них обоих. В его

нынешнем состоянии ума планирование такой свадьбы было не тем, на чем он

хотел сосредоточиться. Он нанял компанию по планированию свадеб, чтобы

закончить это дело как можно скорее, потому что дела семьи СЕ в

последнее время шли ужасно. Проблемы возникали каждый день. Многие

сотрудники по каким-то причинам отказывались продолжать работать с ними,

поэтому продукция компании скапливалась в их крестных домах. Компания

столкнулась с огромными потерями.

На столе Шангуань Нин лежало красно-золотое свадебное приглашение. Когда она открыла ее, ее нежное лицо ничего не выражало.

Эти

двое были совершенно бесстыдны. Разве она не подняла столько шума на их

помолвке, что они все еще хотят, чтобы она была на их свадьбе?

Если она не пошлет молодоженам небольшой сюрприз, их усилия и приглашение будут напрасны.

И

семья СЕ, и семья Шангуань были социально известными семьями в городе.

Хотя они оба недавно столкнулись с собственным кризисом, в глазах других

людей их публичная персона была персоной богатых и славных семей.

Большинство гостей на свадьбе не знали, что Шангуань Рус был уволен телевизионной станцией.

Свадьба

состоялась на роскошной вилле семьи СЕ, на окраине города. Лето уже

наступило, и повсюду в саду виллы росла зеленая трава. Повсюду цвели

цветы разных оттенков,что делало его чрезвычайно живописным местом.

Одетая

в белое платье, Шангуань Рус была одета в изысканный макияж, а ее

волосы были собраны в пучок, подчеркивая ее красивое лицо.

Она счастливо улыбнулась, едва сдерживая радость.

Все

вокруг поздравляли ее с тем, что она нашла замечательного мужа в СЕ

Чжоучжуне. Семья Се владела собственностью стоимостью в миллионы юаней,

что было очень много, хотя это было не так уж много по сравнению с

предприятием Цзиншэн и предприятием семьи Цзи. Тем не менее, семья Се

все еще была одной из самых богатых семей в городе.

Се Чжуоцзюнь стоял рядом с Шангуань Рус и приветствовал каждого гостя, пришедшего на свадьбу.

Если бы он не знал истинное лицо Шангуань Рус, все эти обычаи и церемонии имели бы большое значение.

Он

заставил себя не думать о ее темной стороне, наблюдая, как она болтает с

гостями, выглядя такой скромной и красивой. Наконец — то он

почувствовал радость от женитьбы, когда увидел, что все мужчины смотрят

на него с завистью.

Скоро должна была начаться свадебная церемония. Глаза се Чжуоцзюня обшарили весь банкетный зал в поисках Шангуань Нин.

Сердце

шангуань Рус было полно гнева и ненависти к Чжоучжуну, когда она

увидела, что он оглядывает комнату. Она взяла его за руку и грустно

сказала: «Чжуоцзюнь, как ты думаешь, эта сестра все еще сердится на

меня? Как ты думаешь, она придет?”»

Отношения се Чжуоцзюня с ней

улучшились за последние несколько дней, и казалось, что они вернулись к

своим дням ухаживания, когда злодей все еще притворялся хорошим парнем, в

то время как жертва все еще лгала.

Он похлопал Шангуань Рус по

рукам и тихо сказал: «Неважно, приедет кто-нибудь на свадьбу или нет.

Это вполне приемлемо, если она не появится. Ну же, свадьба скоро

начнется, разве не этого ты ждала?”»

В просторном банкетном зале внутри виллы зрители удобно расположились и ждали в ожидании прибытия скорого обручения пары.

Первым

вошел се Чжуоцзюнь. Он встал в самом начале, и Шангуань Русуэ вошла

следом, держась за руки своего отца,наставника Шангуань Чжэна, который

шел рядом с ней и вел свою дочь к алтарю.

Жених и невеста взялись за руки и начали произносить свои клятвы, а священник смотрел на них.

«Согласны

ли жених и невеста принять друг друга, любить друг друга и быть вместе,

в счастье и в боли, в здоровье и в болезни, до конца своих дней?”»

«Я…”»

Прежде

чем они закончили говорить «Я делаю»в унисон, ворота банкетного зала

распахнулись с грохотом, нарушая святость самого важного момента в жизни

Шангуань Рус.»

Все повернули головы в сторону ворот.

Когда брачные обеты прерывались, это считалось табу. Это было очень зловеще.

Кто это был?

Так грубо и так недисциплинированно, чтобы нарушить брачные обеты молодоженов!

Разве снаружи не стояли ряды охранников, чтобы предотвратить вторжение посторонних?

На

фоне пронзительного солнечного света в зал вошел тонкий силуэт. Одетая в

Черное, она выделялась на фоне белого, украшавшего зал.

Позади нее стояли десятки вооруженных телохранителей.

Со двора доносились болезненные стоны. Очевидно, охранники двух семей были избиты и кричали от боли.

Человек сказал: «Надеюсь, я не опоздал.”

<p>Том 1 Глава 168</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Многие

гости узнали эту женщину, которая только что приехала. Они не могли не

чувствовать себя неловко при виде ее отряда и начали перешептываться

между собой.

На вечеринке по случаю помолвки Се Чжуоцзюня и

Шангуань Русуэ именно внешность этой женщины испортила всю помолвку. Ее

мужчина был еще более жесток, чем она, игнорируя всеобщую безопасность и

целясь в каждого с оружием, распугивая всех гостей с банкета.

Почему она снова здесь?

Как сильно она ненавидит эту пару, чтобы прийти и испортить их помолвку, а потом и свадьбу?

Шангуань Чжэн И Ян Вэньшу, сидевшие впереди, яростно вскочили.

Лицо

шангуань Рус побледнело. Хотя она просила Се Чжуоцзюня прислать

приглашение Шангуань Нину, она надеялась, что Шангуань Нин не придет и

не испортит свадьбу, которую она так ждала столько лет!

Она надеялась, что Цзин Иран убьет Шангуань Нин на свадьбе!

Иначе она придет в ярость, если ее свадьбу прервут на полпути!

Что сделало Шангуань Рус еще более разъяренным и разбитым сердцем, так это то, что Се Чжуоцзюнь улыбнулся при виде Шангуань Нин!

Именно Шангуань Рус была его женой, а не Шангуань Нин, и он мог смеяться даже тогда, когда их клятва была нарушена.

Ногти глубоко вонзились в ее плоть, но Шангуань Рус сдержалась и отказалась что-либо говорить.

Она

была невестой, и все, что ей нужно было сделать, это показать

оскорбленное и печальное лицо, когда ее свадьба была прервана. Что же

касается остального, то найдется кто-то, кто сделает это за нее.

И

действительно, в следующий момент Шангуань Чжэн сердито закричал: Его

громкий голос эхом разнесся по залу. «Убирайся отсюда, Шангуань Нин!

Кто-нибудь, утащите ее отсюда! Свадьба должна продолжаться!”»

Он

не мог смириться с тем, что Шангуань Нин заставит его потерять лицо

перед таким количеством людей. Чего он больше не мог вынести, так это

того, что если эта свадьба будет испорчена, он потеряет официальное

положение без помощи семьи Се!

Шангуань Нин пропустила его слова

мимо ушей и продолжала идти в зал со своей группой телохранителей,

словно прогуливаясь по собственному саду.

«Тебе не нужно никого

звать, отец. Я позаботился о том, чтобы они не пришли! Я не уйду, и я,

как старшая сестра, не должна отсутствовать на свадьбе моей младшей

сестры, верно?”»

На лице шангуань Нин играла улыбка, но голос ее звучал холодно.

Гости, не узнавшие ее, были поражены тем, как она обращалась к хозяевам.

Значит,

она была дочерью Шангуань Чжэня? Старшая сестра Шанг-Гуань Рус? Почему

об этом никогда не было известно? И как она могла быть настолько

жестокой, чтобы разрушить свадьбу собственной сестры?

Шангуань

Чжэн чуть не потерял сознание от ярости, а у Мистера и миссис СЕ было

очень плохое выражение лица, когда они стояли рядом с ним. Они не

ожидали, что Шангуань Нин придет и испортит свадьбу.

Чтобы

гарантировать, что свадьба пройдет гладко, они потратили большие суммы

денег, наняв десятки охранников из охранных компаний. Но никто из них не

смог остановить Шангуань Нин.

Никто не знал, что Шангуань Нин

вышла замуж за Цзин Ичэня, наследника семьи Цзин и президента

предприятия Цзиншэн. Шангуань Чжэн никогда не говорил об этом никому в

семье или семье СЕ, потому что чувствовал, что теряет самоуважение из-за

того, что Цзин Ичэнь давит на него и угрожает ему. Он также

беспокоился, что если СЕ Дунфэн узнает, что он обидел Цзин Ичэня, то

немедленно уйдет от него или даже помешает Се Чжуоцзюню жениться на

Шангуань Рус.

Семья Цзин была могущественной семьей, которую семья

СЕ не посмела бы оскорбить. Даже семья Цзи, которая была великолепной

семьей в городе, не осмелилась бы раздражать семью Цзин.

Потому

что невозможно было понять, насколько могущественна семья Цзин. Внешне

говоря, предприятие Цзиншэн было единственным, что было у семьи цзин, но

на самом деле там было множество подчиненных учреждений внизу, и их

власть охватывала все возможные аспекты, включая медицинскую сферу,

землеустройство, финансовую систему, Полицию безопасности и другие виды

незаконных областей.

Семья Цзин погрузила свои руки во все уголки

всех классов и полей. Поэтому никто не осмеливался прикоснуться к этой

огромной семье.

Цзин Ичэнь, новый наследник семьи Цзин, был

чрезвычайно скрытен и загадочен. Почти никто не знал, как он выглядит,

но его легендарные истории распространились по всему городу, и он

считался человеком Божьим.

Люди, знавшие эту историю, понимали,

что именно он прогнал мэра Цзи Минью, и ее карьера была разрушена. Более

того, десятки миллиардов юаней были взяты с предприятия семьи Цзи, и

именно поэтому цена акций семьи Цзи резко упала.

Как только люди узнают об отношении Цзин Ичэня к Шангуань Чжэну, все будут держаться от него подальше.

Даже

если бы он сказал, что Цзин Ичэнь-его зять, это не сработало бы, потому

что, как все видели, Шангуань Нин не относилась к нему как к

собственному отцу, и она много раз спорила с ним.

Опасаясь способностей Цзин Ичэня и его любви к Шангуань Нин, Шангуань Чжэн должен был молчать, как бы сильно он ни злился.

Он боялся, что если рассердит Цзин Ичэня, то его шаткое положение заместителя мэра будет немедленно потеряно.

Ян

Вэньшу это мало волновало. Она ненавидела Шангуань Нин до мозга костей,

и когда увидела, что та собирается испортить свадьбу дочери, то

совершенно потеряла над собой контроль и бросилась к Шангуань Нин с

ножом, крича и пытаясь оторвать ей лицо.

Ян Вэньшу носил этот нож с

собой, куда бы она ни пошла. После того, как лицо, которым она так

гордилась, было разрушено Шангуань Нин, она стала зловещей и

экстремальной. Ей не удалось замаскироваться перед другими, кроме

Шангуань Чжэня, потому что она и так слишком долго была недоброй.

Шангуань

Чжэн отказывался смотреть на нее. Если бы не тот факт, что развод может

плохо повлиять на его официальное положение, он давно бы развелся с

ней.

Увидев, что Ян Вэньшу бежит к лицу Шангуань Нина с ножом, он

так испугался, что по его телу побежали струйки холодного пота. Если бы

сегодня что-нибудь случилось с Шангуань Нин, они все были бы мертвы.

К счастью, телохранители рядом с Шангуань Нин были опытными и умелыми. Для них было проще простого остановить Ян Вэншу.

В

тишине зала раздался треск ломающихся костей, за которым последовал

ужасный крик Ян Вэншу. Ее рука была сломана, и острый нож, который она

держала в руке, пронзил ее предплечье. Хлынула кровь.

Шангуань Рус

тут же перестал притворяться и испустил испуганный крик: «Мама!” — и

бросилась к Ян Вэншу. Она с беспокойством подняла руку. «Мама, как ты? Я

сейчас же отправлю тебя в больницу, пожалуйста, не пугай меня!”»»

«Сестра,

как ты можешь быть такой жестокой! Вот как ты расплачиваешься с

женщиной, которая тебя вырастила? Я не виню тебя за то, что ты испортил

мою свадьбу, но ты не должен был обижать мою мать. Ты меня

разочаровываешь.”»

Скрывая это в течение стольких лет, Шангуань

Рус наконец-то впервые показала свою ненависть к Шангуань Нин перед

публикой. Но она поймала правильный момент и правильный характер

ненависти к ней, потому что Шангуань Нин причинил боль ее матери.

Шангуань

Нин посмотрел на нее сверху вниз с повелительным видом. Солнечный свет

раннего лета озарил ее холодное лицо. Это был теплый взгляд, но в нем не

было ни капли тепла.

<p>Том 1 Глава 169</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Думая

о том, что Шангуань Рус попросил го Шуая сделать с ней, Шангуань Нин не

чувствовал никакой жалости. — Холодно спросила она., «Я здесь, чтобы

отомстить. Больно? Неужели ты так бесстыдно говоришь со мной о боли? Вы

прекрасно знаете, как вы со мной обращались.”»

Она повернулась и протянула руки к Ли Ду, который был ближе всех к ней. «Дай мне зажигалку.”»

Хотя ли Дуо понятия не имел, что она собирается делать, он все же достал из кармана зажигалку и вежливо протянул ей.

Шангуань Нин включила зажигалку, и голубое пламя вырвалось из ветрозащитной зажигалки, а на ее губах заиграла холодная улыбка.

Она

подошла к изящным коробкам, где гости оставили свои красные пакеты, и

под изумленными взглядами всех присутствующих зажгла их.

Коробка содержала по меньшей мере миллионы наличных денег, и вскоре она сгорела, захватив сердца всех присутствующих на банкете.

Ван

Лу тут же выскочил наружу и яростно закричал: «Шангуань Нин, остановись

прямо сейчас! Мы не проявим милосердия, если ты и дальше будешь вести

себя так неуправляемо!”»

Стоя рядом с женой, Се Дунфэн тоже

повернулся и в ярости посмотрел на Шангуань Нин. Он был из армии, и он

мог призвать всех обученных солдат из своей команды, чтобы сражаться

против телохранителей Шангуань Нина – они не будут соответствовать.

С

холодным лицом он ничего не говорил. То, что сделал Шангуань Нин, уже

было выше его терпения. Он бы уже созвал свою армию, если бы она не была

дочерью Шангуань Чжэна.

Видя, что ящик с деньгами горит все сильнее и сильнее, а Ван Лу не может погасить огонь, Шангуань Нин улыбнулся.

Затем она пришла в Шангуань Рус и положила зажигалку на свое красивое и дорогое белое свадебное платье.

Платье тут же загорелось, и Шангуань Рус громко вскрикнула, пытаясь в панике потушить огонь.

Это было ее самое красивое свадебное платье на сегодняшний день. Что бы она надела, если бы он был испорчен?

«Ты

что, с ума сошел?! Шангуань Нин!” — Взревела шангуань Рус и посмотрела,

как ее любимое свадебное платье превращается в пепел.»

Повсюду

воцарился хаос. Некоторые гости смотрели шоу спокойно, а некоторые были

очень сердиты и думали, что Шангуань Нин был слишком жесток!

Многие

перешептывались, и кто-то сказал: «Эта женщина такая поверхностная.

Почему они не могут решить проблемы в частном порядке? Какой смысл

поднимать шум на свадьбе? Она ведь не могла быть лишена своего жениха,

не так ли?”»

— Немедленно прошептал какой-то осведомленный

человек. «Разве вы не знали, что эта женщина лишилась своего жениха! Сын

семьи Се имел обыкновение заниматься с ней, когда он был еще

растительным человеком. Когда он проснулся, то вместо этого влюбился в

сестру. Как ты думаешь, она сможет это вынести?”»

«Вот именно! Ты

ведь не была на помолвке, правда? Это было еще страшнее. Нам лучше уйти,

когда у нас будет шанс, или мы можем потерять наши жизни, когда придет

муж этой женщины!”»

«Что? Мы можем оказаться в смертельной опасности?”»

Не

обращая внимания ни на шумных гостей, ни на крик Шангуань Рус, ни на Ян

Вэншу, который лежал на полу и смотрел на нее убийственным взглядом,

Шангуань Нин повернулся, попросил у Ли Ду еще одну зажигалку и зажег

красный ковер. Затем она повернулась к телохранителям и вежливо сказала:

«Сожгите все, что можно сжечь, и разбейте все, что нельзя сжечь. Не

оставляй ничего позади!”»

Ответили телохранители «да», демонстрируя мощную волю.»

Услышав эти слова, гости с криками выбежали, устроив на сцене огромный беспорядок.

Шангуань

Чжэн пришел в такую ярость, что чуть не потерял сознание. Но он уже

сталкивался с подобными неприятностями раньше, поэтому не осмеливался

больше раздражать Шангуань Нина.

Ван Лу изо всех сил старался

помешать гостям уйти, а се Дунфэн начал звонить нынешнему генералу,

который когда-то был его старым товарищем по армии.

Но как только

зазвонил телефон, его старый армейский товарищ, к которому он привык по

вопросам жизни и смерти, быстро сказал в панике: «Извини, се, Я ничем не

могу тебе помочь. Найди кого-нибудь другого и не звони мне больше.”»

Он повесил трубку, как будто избегая чумы, сказав всего две фразы.

Се Дунфэн стоял неподвижно.

Что происходит?!

Его

старый товарищ по оружию был очень близок с ним. Они были не только

тесно связаны друг с другом, но и разделяли общие интересы. Он не мог

выгнать его без причины!

Кроме того, он, казалось, понял, о чем тот его просил.

Надменный и гордый человек возник в мозгу Се Дунфэна.

Мог ли это быть он?

Но как такое возможно?

Это должен быть кто-то, кто имеет глубокие связи и сильную власть, чтобы иметь возможность передать армию?

Кто был этот человек рядом с Шангуань Нин?

Через

несколько мгновений Се Дунфэн увидел, что сцена становится хаотичной.

Свадьба превратилась в море огня, где гости разбежались по разным углам,

его жена была чрезвычайно взволнована, Ян Вэньшу лежал в коме на полу, а

Шангуань Рус беспомощно плакал, сидя на полу.

Шангуань Чжэн И он были единственными оставшимися, кто не паниковал.

Но его сын Се Чжуоцзюнь шел прямо к Шангуань Нин, как будто он ничего не знал о том, что происходит в данный момент.

Нежное

и гладкое лицо шангуань Нин казалось очень холодным на фоне огня и

солнечного света, когда она увидела се Чжуоцзюня, идущего к ней.

— Холодно спросила она., «Это то, что ты должен мне, и с сегодняшнего дня твоя жизнь больше не будет спокойной!”»

Голова

се Чжуоцзюня снова начала болеть. В течение последних нескольких дней

он страдал от ужасной головной боли всякий раз, когда приходил в ярость.

Обезболивающие раньше действовали, но теперь они больше не действовали.

Он должен был вынести эту боль.

За последние несколько дней он не

только справился со многими проблемами в компании, но и должен был

позаботиться о свадьбе и разобраться с вечными раздражающими делами

Шангуань Рус и Ян Вэншу. Он не нашел времени, чтобы пройти обследование в

больнице.

Он почувствовал, что с его физическим состоянием что-то

не так, и это было очень похоже на то чувство, которое он испытал,

когда только что вышел из комы. Он чувствовал беспокойство.

Но в

этот момент его не волновал ужасный сигнал, исходящий от его тела. —

Хрипло сказал он., «Нин, неужели ты так жестока? Ты все еще злишься

из-за того, что случилось раньше? Ты такой же, как Сюэ, который

полностью изменился!”»

Это была его свадьба, и хотя он больше не

любил Шангуань Рус, все же он не мог допустить, чтобы это важное событие

было испорчено таким образом. Как он сможет встретиться лицом к лицу со

своими родственниками и друзьями? Люди будут смеяться над ним и

глумиться над ним за его спиной!

— Легко сказал шангуань Нин. «Я

много раз предупреждал тебя, чтобы ты не раздражал меня. Но ты меня не

слушал. Ты думал, что пока ты счастлив, ты можешь делать все, что

захочешь, чтобы мучить меня. А теперь я исполню твои желания!”»

Она

взяла из рук Ли Дуо очень красиво упакованную коробку и передала ее Се

Чжуоцзюню. Она посмотрела на него со странным выражением лица. «Это ваш

свадебный подарок, и я уверен, что он понравится вам и вашей жене. Желаю

вам всего наилучшего и счастья навсегда!”»

<p>Том 1 Глава 170</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

После того, как Шангуань Нин закончил говорить, она вышла из пылающей виллы вместе с Ли Ду, не глядя больше на се Чжуоцзюня.

Се Чжуоцзюнь чувствовал себя очень усталым и злым. Терпя головную боль, он осторожно открыл коробку.

Когда

он увидел, что лежит в коробке, он задрожал, и коробка упала на пол с

громким шумом, разбросав содержимое повсюду. Письма и картинки

разлетелись во все стороны.

Шангуань Рус, стоявшая рядом с Ян

Вэньшу, хотела отправить ее в больницу, в то же время проклиная Цзин

Ирана десятки сотен раз в своем сердце за то, что он солгал ей. Он не

пришел и не забрал Шангуань Нин для пыток, как обещал!

Она увидела, как Шангуань Нин протягивает красную коробочку Се Чжуоцзюню, чье лицо стало странным при виде коробки.

Что это было?

Шангуань

Рус запаниковал. Когда она подняла с пола одну из фотографий и

обнаружила, что находится на ней, то чуть не потеряла сознание.

«Чжуоцзюнь,

пожалуйста, выслушай меня. Все это фальшивка. Все они! Не поддавайтесь

ее влиянию. Она просто хочет разлучить нас, Чжуоцзюнь!”»

Ван Лу

тоже заметила реакцию сына. Она подошла к нему и взяла одну из

фотографий, только чтобы найти Шангуань Рус, сидящую на бедрах разных

мужчин, пьющую с ними в откровенной одежде.

Она посмотрела на все фотографии и обнаружила, что все они показывают Шангуань Рус в ее подростковом и двадцатилетнем возрасте!

Она взяла письма и прочла их одно за другим.

Все

это она писала другим девушкам несколько лет назад. Все они содержали

одно и то же содержание – Се Чжуоцзюнь любил только Шангуань Рус, и все

остальные должны были держаться от него подальше.

Лицо Ван Лу

горело от гнева, когда она сказала, стиснув зубы: «Шангуань Рус! Какая

же ты бесстыжая сука! Чжуоцзюнь так не повезло, что она вышла за тебя

замуж.”»

Сказав эти слова, она бросила все фотографии и письма на Шангуань Рус, взяла сына за руку и ушла.

Цзин Ичэнь стоял перед виллой и читал сообщение по телефону – мастер Цзин, военный вопрос решен, крылья Се Дунфэна сломаны.

Се Дунфэн был не из тех, кого можно бояться. Но больше всего его разозлил Цзин Йиран,которого он уже сильно ударил.

«Если

вы думаете, что ваши реберные кости слишком велики для вас, скажите му

Цин напрямую, чтобы он мог удалить их все в следующий раз, когда вы

будете делать операцию.Они могут избежать того, что я сломаю их в

следующий раз.”»

Никто не осмеливался прикоснуться к Цзин Ирану

из-за его личности, даже люди Цзин Ичэня не осмелились бы легко

прикоснуться к нему. Поэтому каждый раз именно Цзин Ичэнь жестоко

избивал его.

Цзин Йиран уже привык к его ударам и не обращал

внимания на физическую боль. Но сейчас он не улыбался, как обычно.

Вместо этого он яростно сказал: «Как вы узнали, что я здесь?”»

То,

что он планировал приехать на свадьбу Шангуань Рус, чтобы забрать

Шангуань Нин, было совершенно конфиденциально. Даже Шангуань Рус не

получил от него сообщения, что он приедет туда.

Из соображений безопасности он спрятался на другой вилле напротив виллы семьи Се, прежде чем появился Шангуань Нин.

Но Цзин Ичэнь все же нашел его!

Внезапно

Цзин Йиран вспомнил о чем-то и швырнул телефон на землю, и его лицо

изменилось. «Ты прослушивал мой телефон и следил за мной. Цзин Ичэнь, ты

нарушил правила, установленные отцом.”»

Затем он начал безумно

смеяться. «Ха-ха, здорово! Ты нарушил правила. Теперь половину

предприятия Цзиншэн унаследую я. С сегодняшнего дня вы не единственный

наследник предприятия. Цзин Ичэнь, ты потерял половину своей

собственности!”»

Чтобы держать обоих братьев в узде, Цзин Чжунсю

ввел десятки семейных правил. Одна из них заключалась в том, что им

разрешалось соревноваться друг с другом, но не позволялось касаться или

следовать за другим человеком. Если Цзин Ичэнь нарушил правила, то он

должен будет отказаться от половины наследства. Если Цзин Иран нарушил

правила, то он должен оставить семью Цзин с Чжан Жунем и навсегда

остаться в стороне.

Цзин Ийран, который уже находился в невыгодном

положении, был обнаружен Цзин Ичэнем за все его скрытые способности и

потерял все, что у него было.

Поэтому Цзин Чжунсю установил строгие семейные правила, так что человек, нарушивший их, должен был отвечать за свои поступки.

Но

Цзин Ичэнь, казалось, не слишком заботился об этом. Не меняя выражения

лица, он спокойно сказал: «Вы можете быть счастливы, когда действительно

завладеете второй половиной наследства.”»

Раньше Цзин Ичэнь

старался изо всех сил сохранить свое право наследования, пытаясь

прогнать Чжан Жуна И Цзин Ирана, чтобы они жили ужасной жизнью.

Но

после того, как Цзин Ичэнь нашел Шангуань Нин в своей жизни, он уже не

так заботился о своем праве или наследстве. Таким образом, он был более

способен сделать все, что захочет, чтобы иметь дело с Цзин Ираном и Чжан

Жунем.

Например, сегодня он легко узнал Цзин Ирань, так что Шангуань Нин был своевременно спасен.

В противном случае Цзин Иран поставил бы Шангуань Нина в очень опасное положение благодаря своей личности.

Он определенно, несомненно, собирался взять Шангуань Нин в качестве своего торгового заложника!

Цзин

Ичэнь не мог убить Цзин Ирана, поэтому каждый раз, когда он бил его,

пока тот не терял сознание, но должен был отпустить его, как бы сильно

он его ни ненавидел.

В последнее время Цзин Ирану слишком часто

причиняли боль, И Цзин Чжунсю много раз предупреждал Ичэня, что если он

когда-нибудь снова ударит его, то получит еще больше собственности!

Поэтому Цзин Ичэнь нанес ему лишь поверхностные повреждения, вместо того чтобы сломать руки или ноги.

Он отмахнулся от тяжело раненного Цзин Ирана и попросил своих людей отослать его домой.

Врач уже был назначен, и он был готов со всеми таблетками и медицинским оборудованием, чтобы вылечить свои раны.

На вилле безумно горело, но никто не мог выбраться.

Стоя рядом с Цзин Ичэнем, тигр продолжал докладывать ему о том, что происходит внутри.

«Хозяин, дама сожгла все красные карманные деньги на свадьбу!”»

«Отлично! У нее достаточно зажигалок?”»

«Господин, Госпожа сожгла виллу семьи СЕ и все разбила!”»

«Отлично! Может, она поранила руки?”»

«Мастер, госпожа подарила подарок Се Чжуоцзюню,и все присутствующие завладели старыми картинами Шангуань Рус.”»

«Отлично! Кто-нибудь, у кого нет фотографий?”»

«Господин, Госпожа вышла!”»

«А? Так быстро? Я приду и заберу ее.”»

<p>Том 1 Глава 171</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Как только Шангуань Нин вышла из виллы, к ней подошел Цзин Ичэнь.

Он

ласково посмотрел на жену. Вытянув длинные пальцы, он пригладил ее

слегка растрепанные волосы и убрал их за изящные белые уши. Сексуальным

низким голосом он сказал: «Было ли наказание слишком легким?”»

Кристально чистые глаза шангуань Нин расширились от удивления. «Слишком легкий? Может быть, это слишком серьезно!”»

Она

испортила свадьбу, сожгла виллу и преподнесла Се Чжуоцзюню такой

огромный подарок. Вероятно, обе семьи впали в хаос и потеряли свои лица

перед всеми гостями, достаточно, чтобы быть слишком смущенными, чтобы

встретиться с кем-либо в ближайшем будущем!

Это уже было суровым наказанием для семьи СЕ и Шангуань Рус, которые так заботились о своей репутации.

Цзин

Ичэнь снисходительно улыбнулся. Он не думал, что есть что-то плохое в

разрушительных действиях его жены на свадьбе. Он взял ее за мягкую руку и

повел в машину, прикрывая ее голову дверью. Потом он сел рядом с ней и

попросил Тигра отвезти их домой.

— Спокойно сказал он., «Она

должна была умереть за то, что сделала с тобой раньше. Кроме того, она

планировала прервать эту свадьбу, потому что планировала вместе с Цзин

Ираном заманить тебя сюда. Так что она заслуживает всего, что произошло

сегодня.”»

Шангуань Нин не знал, что причина, по которой Шангуань Рус хотел, чтобы она пришла.

Она знала, что испортит свадьбу, и все же хотела, чтобы приглашение было доставлено!

Но

разве она не любила Се Чжуоцзюня так сильно? Разве она не ждала этой

свадьбы столько лет? Она скорее навредит своей сводной сестре, чем

позволит ее свадьбе пройти гладко!!

Выплеснув свой гнев, Шангуань

Нин почувствовала себя гораздо лучше. В конце концов, если бы Чжао Анань

не нашел ее вовремя, она потеряла бы свою девственность из-за порочного

плана Шангуань Рус в школе.

Кроме того, она обручилась с Се

Чжуоцзюнем, когда ей было девятнадцать лет, и после двух лет ее заботы о

нем он безжалостно разорвал помолвку. Пощечина, которую она ему дала,

была слишком маленькой!

Супруги вернулись домой и еще не успели пообедать, когда Цзин Ичэнь был вызван Цзин Чжунсюем.

Шангуань Нин слышал, что голос Цзин Чжунсю по телефону звучал крайне яростно.

Обеспокоенная, она поехала на виллу семьи Цзин после того, как Цзин Ичэнь уехал.

Все

охранники семьи Цзин знали Шангуань Нин не только потому, что она была

леди, но главным образом потому, что второй мастер был отправлен домой

полумертвым Цзин Ичэнь несколько месяцев подряд благодаря ей!

Все

охранники в «Фэмили Цзин» были крепкими парнями, которые достаточно

повоевали. Они часто по очереди заботились о Цзин Ичэне И Цзин Иране,

поэтому хорошо знали братьев. Старший мастер, как говорилось в сказке,

не интересовался женщинами, в то время как второй мастер был полной

противоположностью. Он интересовался всеми женщинами, но очень немногие

из них ему нравились. И даже если бы он играл с какой-то женщиной, он бы

бросил ее после одной ночи, как кусок мусора.

Поэтому все в семье Цзин проявляли огромное уважение и любопытство к этой женщине, в которую, казалось, влюбились оба мастера.

Казалось,

что второй мастер влюбился в жену своего брата и хотел соперничать с

ним за нее. Но старший мастер так любил свою жену, что не хотел

отпускать ее. Поэтому эти два брата, которые с самого начала никогда не

были в мире друг с другом, ввязались в ужасные драки. Прямо сейчас, Лорд

и Великий Лорд были вовлечены в это.

Говорили, что из-за этой

дамы старший мастер нарушил семейные правила, установленные Господом, и

был вынужден передать половину наследственных прав второму мастеру.

Люди,

которые работали на семью Цзин, ясно понимали, что второй мастер

отличается от старшего мастера, и он был рулевым колеса императора

Цзиншэна. Но второй мастер мог только взять на себя управление малым

бизнесом, который старший мастер не хотел иметь.

Но если старший

мастер раздавал половину права наследования, то и второй мастер говорил

гораздо громче в семье! Тогда старший мастер не будет единственным

лицом, принимающим решения в семье Цзин, а второй мастер приобретет

огромную часть процветающей собственности.

И причиной всего этого была только женщина, которая в этот момент подъезжала к холму.

Все сразу же доложили о прибытии Шангуань Нин, один за другим, вплоть до дворецкого, который отвечал за все дела семьи Цзин.

Дворецкий

заметил напряженную атмосферу в зале и даже после нескольких попыток не

сообщил новость о том, что Шангуань Нин собирается войти.

Спор

между отцом и сыном вызвал ощущение ужаса, как будто Марс врезался в

землю. Он, как простой Дворецкий, не имел возможности ничего сказать.

«Теперь

ты достаточно силен, чтобы игнорировать меня? Йиран тоже часть семьи, и

я не позволю ему умереть в твоих руках. Семья Цзин еще не ваша, и вы

должны подчиняться правилам, которые я установил. Отдай ему половину

собственности” — голос Цзин Чжунсю был почти безжалостным, точно таким

же, как голос Цзин Ичэня, когда он приходил в ярость, властным и

пугающим.»

Голос Цзин Ичэня звучал еще более властно и устрашающе,

чем у него. Он был еще холоднее и бессердечнее. «Семья Цзин всегда была

моей. Никому другому не позволено прикасаться к нему! Он просто ребенок

любви, и скажите ему, чтобы он мечтал о приобретении недвижимости! Я

буду бить его до тех пор, пока он не умрет. Моя мать Чжао Цин умерла

из-за тебя, и она всегда будет хозяйкой этой семьи. Ни одна случайная

женщина не может стать госпожой Цзин!! Я позабочусь, чтобы эта бесстыжая

женщина убралась отсюда вместе со своим сыном.”»

Цзин Чжунсюй

пришел в такую ярость от его слов, что его лицо побледнело от гнева.

Смерть Чжао Цина всегда была вечной болью в его сердце, о которой никто

другой не осмеливался упоминать и которую Цзин Ичэнь всегда использовал,

чтобы ткнуть его в сердце.

Хотя он женился на Чжан Жун после смерти Чжао Цин, он никогда не прикасался к ней. Они были просто парой на поверхности!

Он

даже не хотел встречаться с Чжан Жун, потому что в тот момент, когда он

увидит ее, он вспомнит ее трюк, чтобы выгнать Чжао Цин из семьи, из-за

которого она погибла в автомобильной катастрофе.

Но Цзин Йиран был невиновен, и он не совершил ни одной ошибки.

Если бы не Цзин Иран, Цзин Чжунсюй ни за что не вышла бы замуж за Чжан Жуна. Он дал Чжан Жуну имя ради Цзин Ирана.

Он был сыном Цзин Чжунсю, и даже если он родился из-за того, что Чжан Жун накачал его наркотиками, он все равно был его сыном.

Так как он родился, то он, как отец, вообще не должен игнорировать его!

«А

теперь заткнись! Я никогда не говорил, что твоя мать не была здесь

хозяйкой! Убирайся отсюда, а что касается права наследования, то ты тоже

вне его! Никогда не смей бросать мне вызов, потому что теперь ты

считаешь себя способным на это. Я тот, кто дал тебе все, и я тоже могу

забрать это обратно. Вы ничего не получите, если я так скажу!”»

<p>Том 1 Глава 172</p>

Translator: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

На

лбу Цзин Чжунсю выступили вены. Он доминировал в бизнесе на протяжении

десятков лет и прошел через все взлеты и падения, сохранив свое

самообладание. И все же в этот самый момент он не был спокоен. Его

сердце было разбито, и он был в ярости.

Цзин Ичэнь был сыном,

которого родила его жена Чжао Цин. Он был надеждой всей его жизни и

сыном, которого любил больше всего на свете.

Он так и не понял, как они с сыном оказались в такой противоречивой ситуации.

Он

отчаянно желал, чтобы Цзин Ичэнь не испытал того, что случилось в

прошлом. Он был опечален смертью Чжао Цина больше, чем кто-либо другой.

Но

Цзин Ичэнь не хотел отпускать его. — Холодно сказал он., «Хотите

получить мое право наследования? Это прекрасно. Тогда вы должны

немедленно объявить о расторжении супружеских отношений между вами и

моей матерью и объявить всему миру о личности этого ребенка любви. Я

буду далеко от семьи Цзин, и мне не нужно ничего, кроме приданого,

которое мать привезла с собой. Я могу называть себя Чжао, а не Цзин.”»

Не в силах больше терпеть, Цзин Чжунсю сильно ударил Цзин Ичэня по лицу.

Цзин Ичэнь стоял прямо и неподвижно. Он посмотрел на него холодным взглядом.

В этот момент раздался громкий женский голос: «Ичэнь!”»

Дуэт

отец-сын, стоявший лицом друг к другу в гостиной, мгновенно повернул

головы в сторону двери. Гнев исчез с их лиц, когда они увидели женщину в

дверях.

Напряженная атмосфера дома мгновенно испарилась.

Дворецкий, стоявший в дверях, облегченно вздохнул. Он вытер пот со лба и

почувствовал облегчение. «Спаситель наконец-то здесь.”»

Только

эта дама могла заставить замолчать отца и Сына и одновременно прогнать

их гнев. Даже старая леди и Великий Лорд не смогли бы помочь.

Он вежливо поздоровался с Шангуань Нин. «Приветствую Вас, Леди!”»

Не останавливаясь, чтобы ответить на его приветствие, Шангуань Нин побежал в гостиную.

Она

вытянула руки и встала перед Цзин Иченем. Она сказала Цзин Чжунсю с

несчастным видом, «Отец, что же такого сделал Ичэнь, что ты закатил

такую истерику? Можешь дать мне пощечину, но не бей его.”»

Гнев

на лице Цзин Чжунсю полностью исчез. Хотя он не улыбался Шангуань Нин,

как обычно, он стал спокойным. Это удивило дворецкого, стоявшего рядом с

ними.

Цзин Чжунсю не прикасался к Цзин Ичэню после того, как тот

вырос. Он просто был слишком раздражен тем, что сказал минуту назад,

из-за чего дал ему пощечину.

На самом деле, он пожалел о том, что сделал это.

Он

не был экспрессивным человеком и не знал, как поладить с сыном. Поэтому

их отношения становились все более жесткими в течение последних

тридцати лет, пока Шангуань Нин не вышла замуж за Цзин Ичэня.

Гнев

внутри Цзин Чжунсюя рассеялся, когда он увидел несчастное лицо Шангуань

Нина. Он сказал мягким голосом: «Это не имеет к тебе никакого

отношения. Он сделал что-то не так, и вам не нужно защищать его, и вам

не нужно, чтобы вас ударили за него. Он привык к дракам,и это нормально,

когда его бьют несколько раз.”»

«Мне все равно. Ты никогда не

должна давать ему пощечину. Кроме того, вы не можете решить эту

проблему, даже если вы дадите ему пощечину. Если вы раздражены и хотите

выплеснуть свой гнев, сделайте это на меня. Я не буду на тебя

сердиться.”»

Все боялись Цзин Чжунсю, кроме Шангуань Нин. По ее

мнению, он всегда был добродушным и любящим дядей, как и ее настоящий

дядя. Так что ей нечего было бояться, когда она говорила с ним.

Чем

смелее она разговаривала с Цзин Чжунсюем, тем ближе он чувствовал ее к

себе. Шангуань Нин был единственным человеком, который относился к нему

как к обычному старшему и отцу.

У Цзин Чжунсюя не было дочери,

зато было два надоедливых и беспокойных сына. Поэтому он всегда считал

Шангуань Нин своей дочерью. Услышав ее неразумное требование ясным

голосом, его сердце смягчилось.

— Приветливо сказал он., «Ладно, я не дам ему пощечину. Я только что увлекся. Не волнуйся, я больше не буду его бить.”»

Шангуань

Нин очень мало помнила о Цзин Чжунсю, но Цзин Чжунсю произвел на нее

очень глубокое впечатление. Он встречался с Шангуань Нин не один раз,

потому что у него были очень хорошие отношения с Хуан Лиханем, и был

долгий период, когда Хуан Лихань приводил этого беспомощного и лишенного

матери Шангуань Нина с собой повсюду. Поэтому все это время он

продолжал встречаться с Шангуань Нин.

Он завязывал ей шнурки,

заплетал косички и чистил конфеты. Все это были маленькие мгновения, но

для него они были любопытным и незабываемым опытом. Он никогда не

обращался так со своими сыновьями и всегда держал серьезное лицо перед

своими сыновьями.

Был один раз, когда Шангуань Нин приняла его за

Хуан Лиханя, когда она была в полусне, и она называла его дядей, когда

она держала его шею в постели сонно.

Шангуань Нин было всего десять лет, такой нежный возраст. Она только что потеряла мать и выглядела такой несчастной и милой.

Это

был редкий опыт в жизни Цзин Чжунсю. В то время он считал Шангуань Нин

своей дочерью и неуклюже гладил ее перед сном, как это обычно делал Хуан

Лиханд.

Она была слишком мала, чтобы помнить что-либо из

вышеперечисленного, и помнила только, как ее вытащил из воды Цзин

Чжунсю, потому что это было самое долгое время, когда они были вместе.

Но Цзин Чжунсю помнил все. Он даже жалел, что у него нет такой любящей и милой дочери.

Поэтому,

когда он снова встретил Шангуань Нин и увидел, как она превращается в

красивую девушку, он немедленно предложил Хуан Лихань, чтобы она вышла

замуж за его сына и стала его невесткой.

Оказалось, что он принял

правильное решение. Мало того, что ему очень нравилась Шангуань Нин, она

нравилась даже его далекому и безжалостному старшему сыну. Он сделал

такой поспешный шаг, чтобы жениться на ней, прежде чем отец успел

протянуть ему руку помощи.

Старший сын был умен и сообразителен.

Он ясно понимал, чего хочет, и не колеблясь добьется своего. Он был

сильнее его как сын, и если бы он боролся со своей матерью МО лань за

удаление ребенка из желудка Чжан Жуна, тогда все могло бы быть

по-другому.

Но думать обо всем этом было бесполезно. Он только

надеялся, что его сын сможет иметь счастливую жизнь отныне, и ему было

приятно видеть, что Шангуань Нин защищает его таким образом.

«Тогда,

отец, ты должен сдержать свое слово и больше не бить его. Ты должен

пообещать.” Шангуань Нин все еще была очень обеспокоена, поэтому она

попросила Цзин Чжунсю дать ей обещание. Ее сердце было почти разбито,

когда она увидела, что Цзин Ичэнь только что ударили. Цзин Чжунсю был

его отцом, но он не должен был бить его. Он был взрослым человеком,

президентом такого огромного предприятия и человеком, которым все

восхищались. С ним нельзя так обращаться!»

Цзин Чжунсю взглянул на

Цзин Ичэнь, у которого было нежное выражение лица из-за прибытия

Шангуань Нина. Затем он спокойно сказал: «Ладно, больше никаких пощечин.

Я обещаю.”»

<p>Том 1 Глава 173</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Увидев

этот тощий силуэт, стоящий перед ним, Цзин Ичэнь почувствовал, как его

сердце наполнилось теплом. Его гнев и боль исчезли, когда он увидел ее.

Никто никогда не хотел стоять перед ним без колебаний, как сейчас, и защищать его своими хрупкими и мягкими крыльями.

Он

тоже был человеком, и у него тоже бывали моменты слабости. Но он забыл,

что значит быть слабым, потому что так старался сохранить то, что

принадлежало ему, и бороться с давлением и неприятностями извне. Он уже

давно не позволял себе быть слабым.

Когда Шангуань Нин стояла к нему спиной, он чувствовал себя защищенным и глубоко любимым.

Ему

было всего три года, когда Чжао Цин умер. Он был невинен и невежествен.

Он даже забыл лицо своей матери. Но он все еще помнил, каково это-быть

защищенным и любимым ею.

Чувство, которое Шангуань Нин дал ему сегодня, было точно таким же, как он помнил. Это было чудесное чувство безопасности.

Даже психологическая боль, вызванная пощечиной Цзин Чжунсю, была смягчена ею.

Шангуань

Нин действительно обладал удивительной силой. Она не только сумела

быстро успокоить его, но и заставила серьезного и отстраненного Цзин

Чжунсюя стать нежным.

Цзин Чжунсю никогда в жизни не обращался ни с

кем так приятно. Но он избаловал ее, и что бы она ни говорила, он

соглашался с ней, не раздражаясь.

То, как обращались с Шангуань Нин, сильно отличалось от того, как обращались с ним как с сыном.

Цзин

Чжунсю обменялся несколькими словами с Шангуань Нин и ушел. Он не очень

хорошо умел общаться с детьми, даже когда они были взрослыми. Это была

редкая вещь, что у него не было барьера в разговоре с Шангуань Нин, и он

не хотел нарушать его, ругая своего сына.

Увидев, что он ушел, Шангуань Нин ослабила свою защиту и повернулась, чтобы посмотреть на лицо Цзин Ичэня.

Цзин Чжунсю сильно ударил его, оставив четкий отпечаток на красивом лице Цзин Ичэня. Это выглядело ужасно.

Шангуань

Нин нежно помассировал ему лицо. Она чувствовала гнев и тревогу. «Ты

что, дурак? Почему ты не увернулась, когда отец ударил тебя? Вы пытались

показать, насколько вы красивы и умны, получив пощечину?”»

Она

видела, как Цзин Ичэнь получила пощечину в ту же минуту, как вошла в

комнату. Он мог бы увернуться от удара, но остался стоять на месте.

Почему она не знала, что он такой упрямый?

Цзин

Ичэнь накрыл ее мягкие руки своими. С нежным выражением на лице он

сказал: «Вашему мужу не нужно доказывать свою внешность или ум. Но если

ты сможешь защитить меня и позаботиться обо мне, я буду в порядке, если

ты ударишь меня много раз.”»

Шангуань Нин заметил, что его черные глаза увлажнились. Ее сердце было разбито еще сильнее.

Так

же, как и она, он потерял свою мать, когда был молод и вырос под сенью

мачехи. Как говорится, мачеха делает отчима. Поэтому, даже если Цзин

Чжунсю очень любил Цзин Ичэнь, он не знал, как выразить себя, кроме как

быть серьезным и строгим. Кроме того, Маньяк Цзин Йиран, должно быть,

тоже сделал его жизнь хаотичной. Может быть, никто не проявил своего

беспокойства и никому не было дела до того, ранен он или нет.

«Глупый

ты человек, я всегда беспокоился о тебе! Очень много! Ты действительно

сильнее меня, но всегда будет время, когда ты будешь слаб и когда тебе

понадобится плечо, чтобы опереться на него. Я и есть это плечо!”»

Шангуань

Нин ясно понимал, каково это-когда не на кого опереться. Дядя, по

крайней мере, был с ней все ее детство, и она была девочкой, которая

могла плакать и суетиться, не заставляя других думать, что она

недостаточно сильна. Но Цзин Ичэнь был человеком упрямым и не желал

пролить ни слезинки. Все, что он мог сделать, — это проглотить свою

горечь и боль и вынести все это в одиночестве.

Пока они разговаривали, Дворецкий уже принес пакет со льдом.

Он

так долго служил семье Цзин и, по-видимому, был очень опытным

человеком. «Леди, приложите лед к лицу хозяина, и он почувствует себя

лучше, иначе завтра оно распухнет.”»

Цзин Ичэнь все еще должен был

работать на «Энтерпрайзе» на следующий день, и слухи наверняка

поднимутся, если печать на лице увидят его подчиненные.

Шангуань

Нин поблагодарил дворецкого и усадил Цзин Ичэня на диван. Она взяла

пакет со льдом и прикрыла его носовым платком, прежде чем осторожно

положить ему на лицо.

«Тебе больно? Скажите мне, если я оказываю слишком большое давление.”»

«Не слишком ли холодно? Скажите мне, и тогда я дам перерыв, а затем положу его обратно.”»

Увидев,

как ее длинные, похожие на нефрит пальцы сжимают пакет со льдом и

осторожно прикладывают его к его лицу, и услышав ее заботливые и

внимательные слова, Цзин Ичэнь почувствовал, как его сердце дрогнуло.

Он

не был избалованным ребенком! Это была всего лишь Пощечина, о которой

даже не стоило упоминать по сравнению с тем, что он испытал раньше.

Но

было так приятно, когда кто-то заботился о тебе. Ему больше не нужно

было справляться со страшными и кровавыми ранами, прячась в углу в

одиночестве, и ему не нужно было больше запечатывать свое сердце.

Эта элегантная и красивая женщина, стоявшая перед ней, своей огромной силой вливала тепло в его сердце.

Он

наклонил голову и уже собирался поцеловать ее в гладкий белый лоб,

когда сзади раздались хлопки, заставившие Цзин Ичэнь остановиться.

Раздался

холодный и зловещий голос: «Какая трогательная сцена! Вы действительно …

глубоко влюблены друг в друга. Какая любящая пара, и я чувствую себя

так плохо, что мне приходится разрывать вас на части. Вообще-то, я

всегда хотел быть хорошим человеком, но у меня не было ни единого шанса.

То, что я вижу, — это всегда приятные и гармоничные вещи, а не разбитые

семьи, которые я могу спасти!”»

Услышав голос, Цзин Ичэнь замер.

Не обращая внимания на мужчину, он все же поцеловал ее, встал и повел Шангуань Нин к двери.

Шангуань Нин знал, что это пришел Цзин Иран. Она узнала его голос.

У

него было прекрасное лицо, такое привлекательное, но он всегда говорил

так раздражающе, что людям хотелось ударить его кулаком и растоптать

несколько раз.

Как Цзин Ичэнь умудрялся так долго жить с таким

человеком под одной крышей? Должно быть, у него была сильная сила воли,

чтобы сдержаться и не убить его, когда ему каждый день приходилось

сталкиваться с этим надоедливым человеком.

Шангуань Нин вышел на улицу вместе с Цзин Ичэнь, взяв пакет со льдом.

Супруги полностью игнорировали Цзин Ирана, отказываясь даже взглянуть на него.

Цзин

Йиран так разозлился, что стиснул зубы. Однако это движение повлияло на

звук на его лице, заставив его сделать короткий вдох из-за боли.

Увидев, что они идут к двери, держась за руки, он закричал от боли. «Половина Цзиншэна теперь моя! Завтра я иду на работу!”»

<p>Том 1 Глава 174</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Услышав, что сказал Цзин Иран, Шангуань Нин напрягся. Она остановилась на полпути.

Она обернулась и удивленно спросила: «- Что ты сказал?”»

Видя,

что Шангуань Нин наконец-то отреагировал на его слова, настроение Цзин

Ирана внезапно улучшилось. Казалось, что рана на его лице уже не так

болезненна.

Он гордо присвистнул, и его влюбленные глаза

блеснули. «Собственность вашего мужа сократилась до половины своего

размера, и он скоро станет полным бродягой! Итак, вы подумали бы о

повторном браке? Я не буду возражать против подержанной женщины!”»

Шангуань

Нин посмотрел на гордое лицо Цзин Ирана, а затем на бледное лицо Цзин

Ичэня. Он держал ее руку достаточно крепко, чтобы раздавить ее.

Был ли он в ярости? Или он … боялся потерять ее?

Ее рука болела, но сердце Шангуань Нин болело еще сильнее-за Цзин Ичэнь.

У него было слабое чувство безопасности по сравнению с ней, и он глубоко любил ее.

Выражение лица шангуань Нин стало спокойным, затем она легко сказала: «Но я отвергаю тебя за то, что ты сторукий!”»

Произнеся

эти слова, она больше не смотрела на Цзин Йирана. Она мягко обратилась к

Цзин Ичэню, «Мой дорогой муж, мы можем уйти? Я хочу пойти домой с

тобой!”»

Цзин Ичэнь спокойно посмотрел на Шангуань Нин и заключил

ее в объятия. Затем он подхватил ее на руки и уверенно зашагал прочь из

виллы.

При виде этой парочки слуги бросились врассыпную, опустив

головы. Они боялись, что если бы они сделали шаг медленнее, то были бы

убиты взглядом старшего мастера.

Шангуань Нин никогда не ожидала,

что Цзин Ичэнь вынесет ее. Ее нефритовое лицо вспыхнуло, а затем она

тихо прошептала, обвивая руками его шею: «Это неправильно…”»

Какое у нее будет лицо, если их увидят слуги!

«Но

это делает меня счастливым. Я не могу чувствовать себя уверенно, пока

ты не окажешься в моих объятиях. Веди себя хорошо и не двигайся. Позволь

мне нести тебя так до конца наших жизней.”»

— Голос Цзин Ичэня

был спокоен и не выражал никаких эмоций. Но Шангуань Нин ясно ощущала

его серьезность и глубокую любовь, когда она прижималась к нему.

Счастье

хлынуло из сердца Шангуань Нин. Она чувствовала себя так, словно была

пьяна. Она чувствовала его сильное сердцебиение и чувствовала себя

женщиной, которой принадлежит весь мир.

Увидев улыбку на ее лице, Цзин Ичэнь мягко сказал: «Тебе нравится, когда тебя так несут?”»

Шангуань Нин не ожидала, что она настолько прозрачна, поэтому в панике покачала головой, но вскоре смущенно кивнула.

Она

была не из тех женщин, которые умеют лгать или прятаться. Она всегда

говорила то, что хотела, особенно когда была с Цзин Иченем. Ей всегда

хотелось рассказать ему о своих истинных мыслях и чувствах, даже если

эти слова заставляли ее краснеть.

Любовь должна быть выражена.

Увидев маленькую женщину в его руках, кивнувшую, Цзин Ичэнь, наконец, тоже улыбнулся.

Цзин

Йиран мог взять все, что хотел. Все, что ему нужно было сделать, — это

расправиться с ним изо всех сил и полностью сокрушить Цзин Йирана.

Но ему не разрешалось прикасаться к Шангуань Нин, ни в коем случае!

Если

Цзин Иран осмелится иметь какие-либо идеи о Шангуань Нине, он

определенно не примет во внимание слова своего отца Цзин Чжунсюя и

заставит его потерять все, что у него было, включая свою жизнь!

Никому

не позволялось прикасаться к Шангуань Нин. Она была его женщиной, и

даже если бы она не любила его, он не позволил бы ей выйти замуж за

кого-то другого. Но она любила его, и очень сильно!

Цзин Ичэнь был

властным человеком. Деньги можно заработать, если их потерять, власть

можно культивировать, если ее потерять, но эта женщина была

единственной, кого он любил!

На следующий день Шангуань Нин

увидела Цзин Ирана в своем кабинете. Он был одет в костюм кофейного

цвета и источал сильный аромат.

Сидя на ее обычном стуле, он положил свои длинные ноги на ее стол и принялся перебирать разложенные ею материалы.

На углу стола стоял большой букет притягивающих взгляд голубых роз. Очевидно, их принес на стол Цзин Йиран.

Шангуань

Нин подошел к столу и бросил розы в мусорную корзину. Потом она

спокойно сказала: «Убирайся отсюда! Это мой кабинет. Вы второй мастер

семьи Цзин, и над вами будут смеяться, если люди услышат, что вы

занимаете должность помощника!”»

«До тех пор, пока я могу получить

красоту, я был бы счастлив, чтобы надо мной смеялись! Итак, с

сегодняшнего дня я буду работать здесь, а ты будешь моим помощником!”

Цзин Йиран не обращал внимания на холодное отношение Шангуань Нин. И он

не злился, что она выбросила цветы в мусорное ведро.»

Она была единственным человеком во всем мире, который осмелился бросить цветы в мусорное ведро у него перед носом!

Горячая личность! И ему это нравилось!

Откуда

Цзин Ичэнь взял эту женщину? Почему она так отличалась от других, что у

него возникло такое сильное желание заполучить ее?

Цзин Иран

пролистал материал, который рассортировал Шангуань Нин, массируя свой

изысканный подбородок. «Я думал, что ты просто конфетка для глаз, но,

похоже, у тебя есть кое-какие знания. Это именно то, чего мне не

хватает, так что ты можешь быть моим знанием!”»

Шангуань Нин

усмехнулся и сказал невежливо, «Извините, но я не буду помощником этого

подонка. И ты не имеешь права отдавать мне приказы. Убирайтесь из моего

кабинета, немедленно!”»

«Почему я не имею права отдать вам приказ?

Я достаточно силен, чтобы обзавестись крошечным помощником. Если ты не

хочешь быть моим помощником, я могу уволить тебя прямо сейчас.”»

Шангуань Нин понятия не имел, почему Цзин Иран вдруг получил половину наследства и имущества предприятия Цзиншэн.

Судя по всему, именно из-за этого у Цзин Ичэня разгорелся грандиозный скандал с Цзин Чжунсюем.

Она

спросила Цзин Ичэнь, что происходит. Но он не сказал ничего, кроме

спокойной фразы. «Цзин Ирань не сможет получить даже Пенни от

предприятия Цзиншэн!”»

Но сегодня Цзин Иран пришел на работу в

Цзиншэн, что очень обеспокоило Шангуань Нин. Она ненавидела его, но

сегодня чувствовала это гораздо сильнее, поэтому не стала утруждать себя

вежливостью.

«Ты можешь уволить меня, если хочешь. Ты достаточно

силен, чтобы сражаться только со мной, простым помощником. Такая

неспособная!”»

Лицо Цзин Йирана застыло. Он уже собирался что-то

сказать, когда из-за двери раздался серьезный голос: «Второй мастер,

помощник Шангуань-это помощник президента. Я ваш помощник!”»

Хотя

Цзин Иран не был в офисном здании «Цзиншэн Энтерпрайз», все же этот

человек раньше был помощником Цзин Чжунсю, поэтому он несколько раз

встречался с ним дома.

Он снова зловеще улыбнулся и небрежно

сказал: «Помощник Лу, мне не нужен старик, чтобы быть моим помощником.

Мне нужна только хорошенькая девушка, такая же, как Мисс Шангуань!”»

<p>Том 1 Глава 175</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

«Если

второй мастер хочет нанять помощницу-женщину, это прекрасно. Но мы

должны доложить об этом президенту, который находится в середине встречи

с четырьмя заместителями председателя. А до тех пор я ваш помощник, —

все это Лу Цин произнес бесстрастным голосом.»

Манера и тон,

которым он разговаривал с Цзин Ираном и Цзин Ичэнем, были совершенно

одинаковыми – вежливыми, но бескомпромиссными.

Рядом с Лу Цинь

Шангуань Нин была счастлива, что ей не нужно общаться с Цзин Ираном.

Каждый раз, когда она смотрела на него, ей становилось не по себе,

потому что он ни при каких обстоятельствах не уступал и всегда был таким

бесстыдным. С ним было труднее всего иметь дело.

Лучший способ справиться с ним-оставить его в покое.

«Кроме того, кабинет второго мастера находится не на этом этаже, а этажом ниже. Пожалуйста, пойдем со мной.”»

—

Сказал Цзин Йиран, ударив ладонью по столу. «У меня здесь половина

наследства. Так почему же я не могу работать на одном этаже? Я не хочу

работать ниже Цзин Ичэнь, я хочу работать на этом этаже. И мне нравится

только эта комната.”»

«Я могу доложить об этом президенту после того, как он закончит совещание. А до этого, пожалуйста, пойдем со мной вниз.”»

«Президент все время! Он единственный, кого ты знаешь? Я-второй Мастер, и если он-президент, я тоже буду президентом!”»

Красивое

лицо Цзин Ирана вспыхнуло гневом, когда он увидел, что Лу Цин не

слушается его. Он взревел так громко, что Шангуань Нин покачала головой.

Значит, Цзин Иран тоже боялся ворчливого Лу Цина!

Он

пришел в такую ярость после того, как Лу Цин сказал несколько слов.

Когда Цзин Ичэнь забил его до смерти, сломал руки, ноги и ребра, он все

еще вел себя хладнокровно. Но теперь он был так безумно раздражен!

«Президент

должен утвердить должность, которую вы хотите занять на предприятии.

Что касается вашей просьбы стать президентом, то для этого еще больше

требуется одобрение нынешнего президента. Прежде чем он закончит свою

встречу и утвердит вашу позицию, вы все еще остаетесь вторым мастером.”»

Цзин Иран так разозлился, что чуть не пролил кровь из-за слов Лу Цин.

Не

в силах больше терпеть это, он вышел из кабинета Шангуань Нина и

направился в самый большой конференц-зал на этом этаже. Цзин Чжунсю дал

ему карточку доступа «Энтерпрайза», прежде чем он пришел сюда, так что

он мог подняться на любой этаж здания.

В Jingsheng Enterprise было

77 этажей, а на верхнем этаже располагались девять конференц-залов для

важных встреч. Самый большой — для годового собрания акционеров.

Когда

Цзин Иран открыл дверь, внутри никого не оказалось. Цзин Чжунсю никогда

не позволял ему вмешиваться в дела предприятия Цзиншэн, поэтому он

понятия не имел, что происходит в компании. Он предполагал, что Цзин

Ичэнь обязательно выберет самую лучшую и большую комнату для своей

встречи в качестве президента.

Он быстро прошел через девять

конференц-залов на этаже и, наконец, нашел Цзин Ичэнь в последнем, но

самом маленьком конференц-зале.

Звук открывающейся двери заставил

мужчин вздрогнуть. Все они повернулись к Цзин Ирану, а затем посмотрели

на Цзин Ичэнь, сидевшего во главе стола.

Содержание их разговора было очень конфиденциальным, что не могло быть передано никому другому, даже второму мастеру семьи Цзин.

Но Цзин Ичэнь спокойно сказал: «Продолжать.”»

Затем

все четверо склонили головы и продолжили докладывать о проделанной

работе. Иногда они яростно спорили, если их мнения не совпадали друг с

другом. Не говоря ни слова, Цзин Ичэнь выслушал их доводы и не принял

решения, пока они не закончили говорить.

«Наш финансовый отдел был

поздним пришельцем, поэтому требует более быстрого развития. Вы четверо

можете попытаться получить талант, и каждый из вас должен представить

информацию о рынке. Что касается конкретных дел, то я поговорю с

предприятием семьи Джи. Мы можем сотрудничать с ними на ранних стадиях, а

затем запустить их, когда мы станем стабильными.”»

Услышав его

решение, все четверо кивнули и согласились. Никто не был лучше Цзин

Ичэня в переговорах. До тех пор, пока он потрудится появиться, даже

глава предприятия семьи Джи будет гнуть спину назад.

«Собрание закрыто!”»

По приказу Цзин Ичэня четыре могущественных вице-президента в одном городе встали и ушли.

Никто

даже ни разу не взглянул на Цзин Йирана. Полностью игнорируя его, они

продолжали говорить о главной конфиденциальной информации Цзиншэна.

Как будто они верили, что он никогда не поймет и не приложит руку к служебным делам.

В

тот момент, когда эти люди ушли, трое высоких иностранных мужчин,

одетых в костюмы, вошли в несколько большую комнату для совещаний,

примыкающую к этой комнате, по указанию Шангуань Нина.

Цзин Иран

услышал, как Шангуань Нин бегло говорит по-русски и по-французски с

тремя мужчинами, а затем Цзин Ичэнь прошел мимо него, полностью

игнорируя его, и вошел в зал заседаний. Как и Шангуань Нин, он также

свободно говорил по-русски и по-французски с тремя мужчинами.

Цзин Иран понимал кое-что по-русски и по-французски, но в этом отношении он не мог сравниться с Цзин Иченем.

Внезапно Цзин Йиран почувствовал себя подавленным. Он пришел, чтобы спровоцировать Цзин Ичэнь, но именно его проигнорировали.

Все беспрекословно подчинялись Цзин Ичэню и игнорировали его как второго мастера семьи Цзин.

Было ли это потому, что он выглядел слишком щеголевато в повседневной жизни, или потому, что Цзин Ичэнь был слишком грозным?

Он также чувствовал, что, хотя отец отдал ему половину наследства, он не мог оказать никакого влияния на это наследство.

Потеряв волнение и гордость, Цзин Иран вернулся домой в подавленном состоянии и раздражении.

Как

только он вошел в дом, Чжан Жун затащил его в комнату и нетерпеливо

спросил: «Удалось ли вам встретиться с другими акционерами компании? Они

были добры к тебе? Проявляли ли они интерес к сотрудничеству с вами?

Сколько денег у предприятия? Сколько вы можете получить?…”»

Так вот какой была его настоящая мать!

Она

не спросила его, хорошо ли ему в компании или он счастлив. Она также не

спросила его, издевается ли над ним Цзин Ичэнь. Единственное, что она

спросила, — сколько он может получить.

Цзин Йиран, который и так

был очень подавлен, сердито проревел: «Все время деньги. Это

единственное, что вы знаете. Отец дает тебе столько денег, а твои сумки,

туфли, каждая деталь одежды и драгоценности стоят столько! Почему ты не

можешь быть просто тихой богатой леди? С этого момента не вмешивайся в

мои дела!”»

Он так старался получить наследство семьи цзин, но не из-за денег, а потому, что не хотел проиграть Цзин Ичэнь!

Цзин

Ичэнь жестко контролировал наследство не из-за денег, а из-за того, что

все это принадлежало ему и никто не должен был прикасаться к нему!

После этого Цзин Иран сердито покинул дом.

Точно так же, как Цзин Ичэнь, он тоже не любил этот дом!

Он предпочел бы провести ночь в ночных клубах, чем на этой пустой, роскошной вилле.

МО

лань и Цзин Тяньюань рано утром ушли за границу, так что никто больше

не удерживал Цзин Ирана, и он мог приходить и уходить, когда хотел.

Цзин Иран в ярости поехал к семье Шангуань. Эта семья, вероятно, отчаянно нуждалась в его помощи.

Он тоже хотел быть полезным!

<p>Том 1 Глава 176</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

С марлей на ее гипсовой руке, Ян Вэньшу держал Шангуань Рус в ее здоровой руке, плача.

Шангуань

Чжэн яростно швырнул колоду фотографий перед матерью и дочерью. «Это та

самая дочь, которую вы воспитали? Так бесстыдно, что она заставила меня

потерять лицо!”»

Все гости на свадьбе были их близкими друзьями и

родственниками, и многие из них были друзьями Шангуань Чжэня на

политическом поприще. Все они видели позорную сторону его дочери в этих

ужасных картинах. Как он встретится со своими сверстниками в будущем?

«Семья

Се хочет развестись прямо сейчас. И что, по-твоему, я должен им

сказать? Я полностью потерял свою репутацию перед СЕ Дунфэном. Семья

говорит, что им нужна добродетельная невестка, а не проститутка, которая

пьет и поет у других на коленях. Никогда в жизни я не был так унижен,

как мужчина!”»

Ян Вэньшу проговорила сквозь слезы: «Сюэ делал все

это для этой семьи. Она так старалась только потому, что хотела

подняться на ступеньку выше! Ты отказался помочь ей, потому что не

хотел, чтобы другие говорили о тебе за твоей спиной, поэтому ей пришлось

все делать самой. Будучи дочерью заместителя мэра, она достигла этой

стадии благодаря своим собственным усилиям. Но все думают, что это из-за

тебя!”»

«Если бы вы, как отец, помогли ей связаться с

телевизионной станцией, ей не пришлось бы так много работать. Ей не

придется пить с этими уродливыми и унизительными мужчинами. Она-твоя

дочь. А теперь она ранена, и вы не только отказываетесь защищать или

утешать ее, но и начинаете злиться. Ты пытаешься убить ее?”»

Шангуань

Чжэн разбил очень дорогую вазу с розами, стоявшую рядом с ним, и

яростно взревел, «Как ты смеешь возражать! Она испорчена из-за тебя!

если бы ты не потакал ей так сильно, она бы не сделала такой бесстыдной

вещи. Семья СЕ даже подозревает, что этот ребенок не принадлежит Се

Чжуоцзюню, и просит провести анализ ДНК. Вы двое прославились на весь

город.”»

При упоминании о се Чжуоцзюне Шангуань Рус, похожая на

унылую куклу и склонившаяся в объятиях Ян Вэншу, внезапно подняла свое

бледное лицо. Она заговорила дрожащим голосом: «Папа, что ты сказал? Он

не верит, что это его ребенок? Он хочет сделать анализ ДНК? Этот

ребенок-его! Я не хочу делать этот тест! Мама, я не хочу делать тест,

это ребенок Чжуоцзюня, клянусь!”»

Рука Ян Вэньшу болела от удара

ножом, но когда она увидела, что дочь говорит с ней таким жалким тоном,

ее сердце чуть не разорвалось. Она даже забыла о боли в руке.

Она

нежно обняла Шангуань Рус и сказала со слезами на глазах: «Моя дорогая

дочь, не волнуйся. Мы не будем делать анализ ДНК. Се Чжуоцзюнь не может

так легко от тебя избавиться!”»

Во всем виновата эта сучка

Шангуань Нин. Если бы не она, ее дочь и се Чжуоцзюнь сыграли бы

романтическую и красивую свадьбу, а потом жили бы долго и счастливо. Но

теперь отношения были разорваны, и все говорили о них за

спиной.Подробнее читайте в главе о нашем vipnovel.com

Пока они

спорили, Се Чжуоцзюнь вошел в комнату с бледным лицом. Он положил на

стол какие-то бумаги и обратился к Шангуань Рус, даже не поздоровавшись с

Шангуань Чжэном или Ян Вэньшу, «Это бумаги о разводе, просто подпишите

их.”»

Услышав его слова, Шангуань Рус замер. Она заговорила прерывающимся голосом, «Что ты сказал, Чжуоцзюнь?”»

«Вам

не нужно делать анализ ДНК. Неважно, чей это ребенок, просто прервите

его. Я компенсирую тебе это. Мы не должны позволять ребенку родиться в

нашем уже разрушенном браке. Это самый лучший выбор.”»

У СЕ

Чжуоцзюня были глубокие черные круги под глазами, и он хмурился с тех

пор, как вошел в комнату. Он был небрит и выглядел так, словно ему было

очень плохо. Выглядя старым и раздутым, он, казалось, утратил свое

очарование хозяина семьи Се.

Шангуань Рус освободилась от руки Ян

Вэньшу и рухнула к ногам Се Чжуоцзюня. Она держала его за ноги и

умоляла, глаза ее были полны слез. «Пожалуйста, выслушай меня,

Чжуоцзюнь! Все это неправда. Я любил только тебя. Вы должны мне

поверить. Этот ребенок-твой, и только твой. Как он мог принадлежать

кому-то другому? Вы собираетесь стать отцом. Ты не можешь бросить нас.

Разве ты не всегда хотела ребенка? Я буду хорошо его защищать и родлю

здорового ребенка.”»

Се Чжуоцзюнь сказал усталым и холодным

голосом, «Я не могу поверить, что это мой ребенок. Наш брак

заканчивается здесь, и я не хочу, чтобы ребенок родился.”»

Шангуань

Рус в панике вскочил и обнял се Чжуоцзюня за талию. — Сказала она со

слезами на глазах., «Если вы не уверены, давайте сделаем тест ДНК. Я

сделаю это. Я не боюсь! Этот ребенок-твой.”»

Се Чжуоцзюнь

невозмутимо оттолкнул от себя Шангуань Рус и сказал Без эмоций: «Просто

подпиши его. Напиши мне, сколько денег ты хочешь, и я принесу их, когда

приду завтра забрать документы о разводе.”»

Увидев, что Се

Чжуоцзюнь уходит, Шангуань Рус побежал за ним и закричал: «Пожалуйста,

не уходи, Чжуоцзюнь, пожалуйста, не оставляй меня!”»

Се Чжуоцзюнь вышел из ворот виллы, подошел к своей машине и уехал, как будто ничего не слышал.

Видя, что он ушел так безжалостно, Шангуань рухнул на землю.

Она планировала это так много лет, но в конце концов ей не удалось полностью осуществить свою мечту.

Внезапно

позади нее раздался спокойный голос: «Прекрасная хозяйка города рушится

на землю, не заботясь о своем имидже. Какая трогательная сцена!”»

Услышав голос, шангуань Рус мгновенно обернулась.

Щелк! Цзин Йиран щелкнул ее фотографию на своем мобильном телефоне.

«Ну-ну, ты выглядишь так мило! Похож на нищего! Я рад видеть вас в таком ужасном положении!”»

Он

был необычайно счастлив, увидев фотографию, на которой Шангуань Рус

выглядел неряшливым и неопрятным. Он полагал, что то, что он собирался

предложить, пойдет очень хорошо.

Не обращая внимания на Шангуань ру, он вошел на виллу.

Ян

Вэньшу уже собиралась идти искать свою дочь, когда она столкнулась с

Цзин Ираном, который проверял все вокруг, как будто прогуливался в своем

собственном саду.

Увидев ее, Цзин Йиран разразился радостным

смехом. «О боже, даже ты выглядишь так ужасно. Разбитое лицо и сломанная

рука! Шангуань Нин точь-в-точь как ее муж-подонок, которому нравится

издеваться над людьми до смерти. Похоже, что я собираюсь стать

спасителем для вашей семьи после того, как всю свою жизнь был

разрушителем!”»

<p>Том 1 Глава 177</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Ян

Вэньшу никогда раньше не встречалась с Цзин Ираном, поэтому она не

узнала его. Но это не помешало ей догадаться, кто он такой, судя по его

поведению.

Она чувствовала исходящий от него запах роскошных

духов. Костюм, который он носил, был сшит на заказ, подчеркивая его

мускулистую фигуру. Рубашка винного цвета сочеталась с галстуком того же

цвета, а воротник был украшен блестящими дорогими бриллиантами. Часы на

его запястье были новейшей версией PatekPhilippe, которая стоила

половину виллы семьи Шангуань.

Он выглядел красивым и благородным.

Любой, кто смотрел на него, мог ясно понять, что он принадлежал к очень

богатой или влиятельной семье.

Она не была уверена, почему этот

человек пришел в их дом, но определенно не собиралась оставлять на него

плохое впечатление. Что, если его можно как-то использовать?

«Как

ваша фамилия, сэр? Почему вы пришли к нам домой, не предупредив и не

спросив нас? Мы не будем виноваты, если до сих пор плохо относились к

тебе.”»

Ян Вэньшу мгновенно надела на себя образ нежной,

благородной леди, когда разговаривала с Цзин Ираном. Затем она

притворилась гостеприимной и обратилась к слугам, сидевшим рядом с ней.

«Что ты здесь делаешь? На этот раз я вас прощу, но в следующий раз вы не

должны так обращаться с нашими гостями!”»

Но ее лицо было

испорчено, и она больше не выглядела такой доброй и нежной. С рукой,

покрытой пластырем и нечесаными волосами, она была одета в мятую одежду,

выглядя скорее пугающе, чем благородно или причудливо.

«Неудивительно,

что Шангуань Рус полон трюков. Это все потому, что вы-тот, кто хорошо

научил ее! Для нее было бы невозможно стать чистосердечной, когда у нее

есть такая хитрая и злая мать. Почему ты научил этому свою собственную

дочь, а не другую? Иначе меня бы не тянуло к ней так отчаянно!”»

Цзин Йиран беспомощно вздохнул. Но в его глазах читалось волнение.

Он прошел в гостиную и сел на диван, не поздоровавшись с Шангуань Чжэном.

Шангуань Рус и Ян Вэньшу последовали за ним и встали рядом с Шангуань Чжэном, глядя на него недружелюбным взглядом.

«Ну-ка,

все садитесь, не будьте так любезны! Я не хочу смотреть на других снизу

вверх, когда говорю! Я радуюсь только тогда, когда все восхищаются мной

с поднятой головой! Вы, три жалкие собаки, не будете спасены, если я не

буду доволен!”»

«Нет, нет, только не на диване! Я сижу здесь,

видишь? Вы, три глупых отребья, не имеете права сидеть со мной. Все на

землю, живо!”»

С самого рождения шангуань Чжэня никто никогда не унижал. Но теперь Цзин Иран сравнивал его с собакой!

«Не

будь слишком гордым, второй мастер. Это мой дом. Пожалуйста, уходите,

если вам нечего сказать. Мы не так сильны, как ваша семья, но мы не

настолько слабы, чтобы нас запугивали другие!”»

Цзин Йиран,

казалось, был в хорошем настроении. Он не рассердился, услышав эти

слова. Вместо этого он взял пустой кувшин, стоявший на столе, и покачал

головой. «Я пришел спасти тебя, а ты даже не предлагаешь мне воды! Ты

так плохо обращаешься с гостями!”»

«Но я хороший и добрый человек. Я не хочу придираться к тебе из-за этой неприятности. Иди и сядь на пол.”»

Но никто из них не двинулся с места. Это был их дом, И Цзин Йиран не должен был просить их сесть на пол.

Он обращался с ними не как с людьми.

Увидев,

что они не двигаются, Цзин Йиран внезапно встал, схватил кувшин с водой

и разбил его о стеклянный стол. С громким стуком она разлетелась на

куски и разлетелась во все стороны, удивив их.

Не обращая внимания

на выражение их лиц, он достал из кармана пиджака пистолет и выстрелил в

три стакана, стоявших на столе, один за другим. Пронзительный звук

взрывающихся бокалов, а также выстрелов был настолько громким, что

люстра в гостиной и фарфоровые украшения начали греметь.

И

Шангуань Рус, и Ян Вэньшу в испуге присели на корточки и громко

закричали. Шангуань Чжэн тоже залез под стол, закрыв голову руками,

опасаясь, что его убьет этот маньяк.

Увидев, что все они присели

на корточки, Цзин Йиран дунул в раскаленное дуло пистолета и спокойно

сказал: «Видишь, почему ты не слушался меня, пока я не стал плохим? Ах,

как трудно быть хорошим человеком!”»

Когда стрельба прекратилась,

Шангуань Чжэн нервно сказал: «Второй мастер, давай поговорим, ладно? Ты

пришел помочь нам, а не отнимать наши жизни, верно?”»

Не обращая

на него внимания, Цзин Йиран продолжал говорить дружелюбным тоном. «А

теперь все садитесь на пол. Я уже говорил вам, что не люблю

разговаривать с поднятой головой. Видишь? Мне пришлось потратить три

пули из-за тебя!”»

Они сели на пол, съежившись и дрожа.

Цзин Йиран стал командиром, в то время как все трое были его приспешниками.

Цзин

Йиран удовлетворенно кивнул. Затем он спокойно сказал Шангуань Чжэну:

«Я могу восстановить репутацию вашей дочери и превратить ее в прекрасную

и блестящую хозяйку. Она даже может сниматься в кино, если захочет. Я

также могу найти лучшего пластического хирурга во всем мире и вернуть

подлинное лицо вашей жены. Самое главное, я могу также помочь вам

получить должность мэра города! Видите ли, я здесь, чтобы помочь вам, не

так ли?”»

Услышав слова Цзин Ирана, Шангуань Рус и Ян Вэньшу

пришли в восторг. Они смотрели на его красивое лицо с таким энтузиазмом,

как будто он был спасителем, который пришел, чтобы спасти их. Они

забыли унизительный и разрушительный инцидент, произошедший минуту

назад.

Услышав последнюю фразу Цзин Ирана, Шангуань Чжэн начал

тяжело дышать. Его глаза покраснели, он выказывал безумное возбуждение.

Он сказал тихим голосом: «Чего ты хочешь, второй мастер? Я дам тебе все,

чего бы ты ни захотел.”»

Цзин Йиран зловеще хлопнул в ладоши.

«Ха-ха, отлично! Мне нравится иметь дело с умными людьми. Не волнуйтесь,

у вас есть максимальное преимущество в этой сделке. Пока ты слушаешься

меня, ты можешь получить все, что захочешь!”»

Шангуань Чжэн более

или менее догадывался, чего хочет взамен Цзин Иран. Но он все еще

находил это немного недоверчивым. Он облизнул пересохшие губы и с

тревогой спросил: «Чего ты хочешь, второй мастер?”»

<p>Том 1 Глава 178</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

«С

самого детства меня хорошо кормили и одевали. Мне не хватает ничего,

кроме женщины, которая согрела бы мою постель. Итак, единственный, кого я

хочу, — это Шангуань Нин! Я хочу жениться на ней, и ты, как отец,

должен привести ее ко мне.”»

Шангуань Чжэн глубоко вздохнул.

Конечно же, Цзин Йиран тоже хотел эту свою дочь.

Почему два самых благородных и могущественных человека в городе влюбились в Шангуань Нин? Что в ней такого особенного?

Шангуань

Чжэн очень хорошо знал, как сильно Цзин Ичэнь заботился о Шангуань Нин.

Для начала было бы чрезвычайно трудно получить ее от него, и что еще

важнее, его смерть была предопределена, если бы Цзин Ичэнь узнал об

этом!

Цзин Иран был младшим братом Цзин Ичэня, и, в конце концов,

Цзин Ичэнь не стал бы создавать столько проблем своему брату из-за

родословной.

Цзин Йиран был достаточно силен, чтобы защитить себя. Но Цзин Ичэнь не пощадил бы никого из тех, кто был вовлечен в это дело.

Но

должность мэра города была так заманчива!! Это было то, о чем Шангуань

Чжэн мечтал каждый божий день и так сильно хотел ощутить доминирующее

чувство топтания каждого другого офицера города под своими ногами, в

течение долгого времени.

Шангуань Чжэн продолжал бороться в своем сердце. Голос его стремлений ревел-пообещай ему, и ты станешь мэром.

Но другой голос продолжал напоминать ему слабо-план с тигром, и вы умрете в пасти тигра.

Цзин Йиран, казалось, видел его насквозь и знал, чего он боится.

Его

губы изогнулись в очаровательной, но зловещей улыбке. «Не волнуйтесь,

этого человека не стоит бояться. Он скоро станет беззубым тигром,

неспособным защитить себя. Мне нужно, чтобы ты работал со мной, чтобы

Шангуань Нин могла спокойно выйти за меня замуж.”»

«Но Нин уже …

замужем. Если она не разведется, то не сможет быть законно замужем за

тобой”, — напомнил ему Шангуань Чжэн после минутного колебания.»

«Это не то, о чем вам нужно беспокоиться. У меня есть свой способ разбавить ее брак!”»

Шангуань

Чжэн еще немного подумал, а потом решительно сказал: «Ладно! Я выполню

ваш приказ! Я позабочусь, чтобы моя дочь вышла за тебя замуж!”»

Ян Вэньшу и Шангуань Рус радостно закричали, услышав, что он обещал.

Они оба с нетерпением ждали того, чего хотели. Их глаза внезапно заблестели от жадности.

В

офисе Jingsheng Enterprise Цзин Ичэнь только что закончил встречу с

несколькими иностранными партнерами. Он видел, как Шангуань Нин вошел в

офис, проводив их.

Его смутило то, что Шангуань Нин, которая

обычно держалась на расстоянии от него в офисе и отказывалась от его

прикосновений, подошла к нему. Что еще важнее, она заперла дверь.

Может быть … она недостаточно повеселилась прошлой ночью и хочет наверстать упущенное здесь?

Он

отбросил колоду документов в сторону в хорошем настроении, и взял ее в

свои объятия, скользя руками вокруг ее мягкой талии. Он без малейшего

колебания запустил пальцы в ее белую блузку.

Шангуань Нин был удивлен и сказал с тревогой, «Что ты делаешь, Цзин Ичэнь? Отпусти меня. Это комната для совещаний.”»

Цзин

Ичэнь тихо рассмеялся. «О, так ты здесь не для того, чтобы искать

тепла? Я вас неправильно понял. Но это недоразумение кажется

действительно замечательным. Не проси меня остановиться прямо сейчас.”»

Шангуань Нин начал тяжело дышать. Ее бледное лицо покраснело, оно выглядело прелестным и очаровательным.

Он

был человеком с сильным самоконтролем и почти не терял его. Что еще

важнее, он никогда раньше не смешивал работу с жизнью. Он всегда был

полностью предан своей работе, вместо того чтобы думать о чем-то другом.

Но Шангуань Нин, казалось, был щелью в его броне!

Ей

не нужно было ничего делать. Пока она будет стоять здесь и смотреть

так, как сейчас, его сила воли немедленно ослабнет. И она будет

единственной в его голове.

С этой прекрасной девушкой на руках он не чувствовал ни боли, ни усталости. Цзин Ичэнь испустил вздох благодарности.

Он

покусывал нежную мочку уха Шангуань Нин, а его руки продолжали блуждать

по всему ее телу. Затем он тихо прошептал ей на ухо: «Прекрасные ночи

всегда длятся недолго, и королю больше не хочется быть на работе. Я так

хочу забрать тебя домой прямо сейчас. Зачем мне так много работать,

когда ты уже со мной?”»

Ее одежда была смята, а волосы распущены через некоторое время. Как она сможет встретиться с кем-нибудь, когда выйдет?

Шангуань Нин был поражен его поведением. Она не ожидала, что Цзин Ичэнь будет настолько дерзок, чтобы возиться в конференц-зале.

«Ты с ума сошел?! Отпусти меня. Это офис, и нас увидят. Я рассержусь на тебя, если ты и дальше будешь так себя вести.”»

Шангуань Нин в панике начала застегивать рубашку, пытаясь оттолкнуть его в притворном гневе.

Но

она не была хорошей актрисой. То, что она уставилась на Цзин Ичэня с

покрасневшим лицом, было равносильно тому, чтобы бросить ему

приглашение!

Даже ее голос был слишком похотливым, чтобы Цзин Ичэнь мог остановиться.

Цзин Ичэнь почти потерял контроль. Ему очень хотелось толкнуть Шангуань Нин на стол и втиснуться в нее.

Но он прекрасно знал, что если сделает это, то Шангуань Нин не позволит ему прикасаться к ней в течение многих дней.

Он не должен потерять большое, взяв малое!

«Не волнуйся, никто, кроме Лу Цин, не придет на этот этаж. Не бойся и не двигайся.…”»

Произнеся эти слова, Он наклонил голову и поцеловал ее нежное лицо.

Шангуань

Нин почувствовала легкое головокружение от его нежного, но страстного

поцелуя. Она не могла отвергнуть ухаживания Цзин Ичэня.

Спустя долгое время их поцелуй наконец закончился.

Оба тяжело дышали, их сердца бились в унисон, а лица пылали..

Цзин

Ичэнь потер свои слегка припухшие губы, прежде чем заговорить хриплым и

сексуальным голосом. «Какое у меня расписание, помощник Шангуань?”»

Шангуань Нин попыталась успокоиться. Затем она рассказала ему о распорядке дня, ущипнув его за талию.

Цзин

Ичэнь издал преувеличенный крик. «Детка, ты пытаешься убить своего

мужа? Я нахожусь в своем собственном кабинете, на своем собственном

месте и стою рядом со своей собственной женой. Но я не могу поцеловать

ее и только каждый день смотрю на нее с тоской. Моя жизнь слишком

болезненна!”»

Шангуань Нин расхохотался. — Спросила она с легким

удивлением., «С каких это пор ты научился вести себя как избалованный

ребенок?”»

«Ну, раньше у меня такой функции не было. Но это пришло ко мне после того, как я встретил тебя!”»

<p>Том 1 Глава 179</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Шангуань

Нин, конечно, понимал, что он имел в виду «эта функция”, потому что

Цзин Ичэнь однажды упомянул, что он думал, что любит мужчин и не

интересуется женщинами.»

Ее красное лицо, только что

вернувшееся к нормальной жизни, снова вспыхнуло. — Рявкнула она., «Разве

ты не можешь просто говорить нормально? Почему ты всегда такой …

бесстыдный?”»

Цзин Ичэнь не удержался и уткнулся лицом ей в шею.

Увидев, как она покраснела, он тихо рассмеялся. «Нин, мы так долго были

женаты, и я видел и трогал каждую частичку тебя. Почему ты до сих пор

так легко пугаешься?”»

Шангуань Нин была побеждена, как она

сказала яростно, «Заткнись. А теперь перестань болтать. Я пришел в

конференц-зал, чтобы спросить вас о чем-то важном, а не для того, чтобы

вы воспользовались этим!”»

Она остановилась на мгновение и наконец расслабилась, когда увидела, что Цзин Ичэнь наконец обратил внимание на ее слова.

«Что

происходит с Цзин Ираном? Почему он сегодня здесь, на работе? Кроме

того, почему он имеет доступ на все этажи этого здания и может идти куда

угодно? Сегодня он вломился в ваш офис и зал заседаний.”»

Произнеся

эти слова, Шангуань Нин обнаружил, что Цзин Ичэнь совершенно спокоен.

Она посмотрела на его лицо, которое, казалось, напряглось от гнева.

Она

подумала, что Цзин Ичэнь был недоволен ее вопросами. Поэтому она

обеспокоенно спросила: «Что-нибудь серьезное? Что же все-таки

происходит? Скажи мне, сейчас же!”»

Цзин Ичэнь больше не мог

сопротивляться. Улыбка появилась на его красивом лице, когда он сказал:

«Разве ты только что не попросил меня заткнуться? Теперь вы просите меня

снова поговорить. Такая непостоянная!”»

Шангуань Нин чуть не

расхохотался, увидев его ребяческое поведение. Она протянула руку и

похлопала его по груди. «Я говорю серьезно, не могли бы вы просто

ответить мне как следует, пожалуйста?”»

Цзин Ичэнь мягко помог ей

застегнуть блузку и сказал с улыбкой: «О, детка, ты беспокоишься обо

мне? У меня отобрали половину имущества, и мне очень грустно. Ты можешь

меня утешить? Какая-то часть меня очень страдает из-за тебя. Неужели ты

настолько жесток, что позволяешь ей все время причинять боль?”»

Шангуань

Нин чувствовала, что если так будет продолжаться, то она сойдет с ума.

Она зажала одно из его ушей между пальцами. Она тихонько потянула его и

сказала: «Скажи мне сейчас же! Или я сделаю так, что твои уши станут

такими же длинными, как у кроликов!”»

Его ухо даже не болело,

потому что она не хотела дергать его с силой. Вместо этого ее

прикосновение заставило его желание вспыхнуть еще сильнее.

Он

наклонил голову и поцеловал ее в гладкий лоб. Вместо того чтобы шутить с

ней, он серьезно сказал: «Глупая девочка, не волнуйся! Как я смогу

справиться с этой сложной бизнес-империей, если даже не смогу справиться

с ним!”»

Он намеренно избегал упоминания причины, по которой Цзин

Иран получил половину наследства. Вместо этого он просто сказал ей, что

сможет справиться с ситуацией.

Но Шангуань Нин не была глупой женщиной. Чем больше он пытался спрятаться, тем подозрительнее это звучало.

«Тогда

почему он смог получить половину наследства? Раньше он принадлежал

только тебе, не так ли?” Она ненавидела Цзин Ирана, и, по ее мнению, эти

владения должны были принадлежать только Цзин Ичэню. Однажды он сказал,

что является единственным наследником семьи Цзин. Тогда как же Цзин

Иран внезапно стал наследником?»

Видя, что его жена пытается

совать нос в чужие дела, Цзин Ичэнь обнаружил, что ей трудно лгать.

Поэтому он погладил ее по гладким волосам и тихо сказал: «Отец однажды

установил несколько семейных правил, и я нарушил пару из них. Я не

только следил за ним, но и прослушивал его телефон. Он узнал об этом, и

именно поэтому отец заставил меня отдать ему половину имущества.”»

Шангуань Нин немного помолчал и тихо спросил: «Вы прослушивали его телефон из-за меня, верно?”»

После

того, как Цзин Иран забрал ее из больницы в прошлый раз, Цзин Ичэнь

установил GPS-систему в ее телефон и ожерелье, чтобы он мог отслеживать

ее в любое время.

Шангуань Нин не хотел снова ощутить себя на грани смерти. Поэтому она согласилась, чтобы ее выследили.

Но теперь казалось, что он следил и за Цзин Ираном.

Он

знал о семейных правилах, но все равно нарушал их. Он никогда раньше не

касался Цзин Йирана, сколько бы они ни дрались друг с другом. Но он

сделал это сейчас.

Думая о том, что произошло за последние

несколько дней, Шангуань Нин понял, что Цзин Ичэнь сделал это, потому

что хотел убедиться, что она всегда была в безопасности.

Он выбросил половину имущества ради нее.

Это было больше, чем сотни миллиардов юаней!

Шангуань Нин никогда не знал, что она стоит столько денег, по крайней мере в его глазах!

Цзин

Ичэнь обнял ее и тихо сказал: «Глупая девочка, оставь себя в покое. Это

меня надо винить. Если бы ты не вышла за меня замуж, то не стала бы

мишенью для этого маньяка и не попадала бы все время в опасные ситуации.

Быть моей женщиной может быть трудно, и мой долг-защищать тебя.”»

«Но

эти владения твои, он не должен их иметь…” Шангуань Нин никогда не

считал деньги чем-то важным. Но эти активы принадлежали Цзин Ичэню после

смерти его матери. Как он мог так легко отпустить их?»

«Детка, не

беспокойся об этих свойствах. Для меня даже один твой волосок важнее,

чем все эти вещи вместе взятые. Пока ты в безопасности, не имеет

значения, что я потеряю. Что тебе нужно сделать, так это обезопасить

себя, а остальное предоставь мне.”»

«Кроме того, вы думаете, что

получить половину недвижимости будет так просто? Неужели вы думаете, что

кто-то может быть таким же способным и властным, как ваш муж? У Цзин

Йирана нет такой способности, и он это знает. Вот почему он сегодня ушел

из офиса в подавленном настроении.”»

Шангуань Нин положила голову

ему на грудь и прислушалась к сильному сердцебиению. Услышав его

уверенный голос, она почувствовала себя уверенной и счастливой.

Этот

человек так много сделал для нее в молчании. Он скорее откажется от

вещей, которые хранил всю свою жизнь, лишь бы убедиться, что она в

безопасности.

Все страдания, через которые она прошла в прошлом, стоили того, пока он был рядом с ней!

«Но придет ли он завтра снова?”»

«Так

и будет. Он не откажется от этой возможности вызвать разрушение. Он

сделает все, что меня раздражает. Он занимается этим с самого детства.

Он уничтожит все, что не может получить сам.”»

Вот почему он так беспокоился о Шангуань Нин.

Он слишком хорошо знал Цзин Ирана!

Если Шангуань Нин не влюбится в него, Цзин Иран причинит Шангуань Нин такую боль, что она не сможет быть с Ичэнь!

<p>Том 1 Глава 180</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Увидев

любящее лицо жены, Цзин Ичэнь озабоченно сказал ей: «Вот почему вы

должны быть осторожны. Не обращай на него внимания, если он здесь,

просто оставь его Лу Цин. Лу Цин-человек моего отца, И Цзин Иран не

посмеет ничего с ним сделать. Я думал о том, чтобы взять его под свой

нос, чтобы Вы были в достаточной безопасности, хотя он может испортить

некоторые ежедневные дела компании. Ему меньше хлопот доставлять

неприятности здесь, в компании, чем за ее пределами. Было бы здорово,

если бы он мог дольше оставаться в компании, чтобы у меня было

достаточно времени, чтобы удалить всю его силу снаружи.”»

Глаза

шангуань Нин расширились от удивления. Она смотрела на этого красивого и

глубокого мужчину перед собой. «Ты привел его в компанию ради меня?”»

«Это

лучший метод на данном этапе. Он уже давно положил глаз на «Цзиншэн

Энтерпрайз». Я просто позволю ему прикоснуться к ней один раз. Это

отвлечет его, и мы окажемся в выгодном положении!”»

Мужчина перед

ней был задумчив и осторожен. В данный момент его не волновали потери,

но он думал о долгосрочной перспективе. Он был харизматичным и сильным.

Он мог в любой момент перевернуть стол!

Он был силен и полон уверенности, которая должна быть у мужчины!

Чем дольше она проводила с ним время, тем сильнее влюблялась в него.

Шангуань

Нин радостно обвила руками его талию и широко улыбнулась. «Кажется, я

снова влюбилась в тебя. И что мне теперь делать?”»

Услышав ее

слова, Цзин Ичэнь по-настоящему обрадовался. Улыбка была видна и на его

лице, и на его словах, когда он радостно говорил. «Все в порядке, моя

жена. Мы можем влюбляться друг в друга снова и снова! Пока тебе это

нравится, я могу влюбиться в тебя на всю жизнь!”»

Он был нежным и избалованным Шангуань Нин, заставляя ее чувствовать себя защищенной, счастливой и удовлетворенной.

Она

никогда не знала, что если вы любите кого-то, вы действительно можете

наслаждаться счастьем длительных отношений. Любовь давала ей

безграничную власть, делала бесстрашной.

Раньше Шангуань Нин

всегда был тем, кто прилагал усилия. Она наивно полагала, что, если

будет много работать, ее любовь вернется. Но если этот человек не любит

ее, она ничего не добьется, сколько бы усилий ни прилагала. Но мужчине,

который любит ее по-настоящему, не нужно будет прилагать никаких усилий,

прежде чем он подарит ей свою самую искреннюю любовь!

Она и Цзин

Ичэнь были похожи на одинокие одинокие звезды в небе. Они не начинали

сиять или пылать, пока не приблизились друг к другу. Они продолжали

согреваться и поглощать энергию друг от друга..

Время всегда проходит быстро, когда мы с любимыми людьми. Пора было заканчивать работу.

Несмотря

на сопротивление Шангуань Нин, Цзин Ичэнь крепко держал ее за руки и

тащил в специальный лифт, предназначенный для президента. Спустившись

вниз, он усадил ее в машину и отвез домой.

Увидев, что жена

смотрит на него, поджав губы, он усмехнулся. «Нин, ты не можешь больше

прятаться! Рано или поздно они узнают о нас. Я также хочу, чтобы все

знали, что ты моя жена!”»

Его уязвимое предложение коснулось самой мягкой части внутри Шангуань Нин.

Она не могла сердиться, глядя на Цзин Ичэнь в таком состоянии.

Она

прислонилась к его широким плечам и улыбнулась. «Я чувствую, что сейчас

мы находимся в хорошем месте. Ты потеряешь много поклонников, если они

узнают, что мы женаты. Не очень хорошая сделка!”»

— Голос Цзин

Ичэня звучал беспомощно. «Зачем мне столько поклонников? Что, если

кто-то все время будет преследовать меня, ты снова заставишь меня спать

на улице? Это было бы совсем нехорошо!”»

Всю дорогу до дома они болтали и смеялись. Цзин Ичэнь, как обычно, вымыл руки для Шангуань Нин, а потом они поели в столовой.

После ужина они переоделись в спортивную форму и отправились на прогулку вдоль берега моря.

Послесвечение

заката освещало море, делая его похожим на красивый золотой слой над

синим морем. Он также окрашивал все небо, и облака были похожи на

девушек, которые легко краснеют.

Держась за руки, Шангуань Нин и Цзин Ичэнь медленно прогуливались по бесконечной набережной вдоль моря.

После

того как они поженились, их жизнь постепенно стала стабильной и

размеренной. Пока Цзин Ичэнь не уезжал в командировки, он каждый вечер

ужинал с Шангуань Нин, прогуливался с ней, смотрел ее любимые

телепередачи и засыпал с ней в объятиях.

Все, кто работал с Цзин

Иченем, с удивлением обнаруживали, что этот трудоголик больше не

работает сверхурочно. Он никому не позволял прерывать его ночные

занятия. Если переговоры не заканчивались в 6 часов вечера, он прерывал

встречу и переносил ее на следующий день.

Его коллеги, которые

хорошо его знали, не могли понять причину. Цзин Ичэнь был трудоголиком.

Если кто-то голодал и хотел что-то съесть, прежде чем продолжить

переговоры, Цзин Ичэнь игнорировал их, говоря, что любой, кто хочет

поесть, может выйти из собрания в этот момент.

Поэтому многие люди заканчивали работу раньше времени, работая дополнительно на голодный желудок.

Кто-то

достаточно смелый однажды осторожно спросил его, почему он работает так

быстро и почему возвращается домой раньше времени.

Цзин Ичэнь спокойно ответил: «Потому что я хочу поужинать с женой дома.”»

Его ответ удивил всех!

Никто не ожидал, что это будет именно эта причина!

Потому что никто не знал, что Цзин Ичэнь уже замужем!

Разве

не ходили слухи, что он физически болен и не может прикасаться к

женщинам? Нет, не только женщины, даже мужчины! Он всегда ненавидел,

когда кто-то прикасался к нему.

Но он оказался так предан своей

жене. Ради нее он бросит работу. Его внимание полностью переключилось на

семью! Теперь он навострял уши каждый раз, когда слышал, как кто-то

болтает о его жене и детях, и вел себя совсем не так, как раньше, когда

он был холодным и отстраненным.

Люди были удивлены этой переменой в нем, но им это нравилось, потому что это сделало его более покладистым и общительным.

Цзин Ичэнь и сам прекрасно осознавал эти перемены, и ему это тоже нравилось.

Когда

он показывал высокомерное лицо и держался подальше от всех, это было не

потому, что он притворялся таким. А все потому, что такова была его

натура-держаться в стороне.

Но когда он взял жену за руки и почувствовал ее тепло и мягкость, его сердце тоже смягчилось, и холод исчез.

«Давай

завтра сыграем в теннис. Мы не были там уже две недели. С такой

скоростью мы потеряем наше мастерство без практики!” — Радостно

предложила шангуань Нин, положив голову на плечи Цзин Ичэня и шагая

рядом с ним.»

«Ладно, пойдем поиграем в теннис. — Цзин Ичэнь обнял

жену за тонкую талию, и голос его звучал достаточно снисходительно,

чтобы пойти и собрать звезды с неба, если она действительно попросит.»

Но

Шангуань Нин не хотел, чтобы звезда упала с неба. При упоминании

тенниса она снова почувствовала ревность. «О да, Господин Президент. Я

только что вспомнил, что твоя невеста сказала, что ты перестал играть в

теннис из-за нее?”»

<p>Том 1 Глава 181</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Цзин

Ичэнь беспомощно улыбнулся. Он протянул руки, чтобы погладить гладкие

волосы Шангуань Нин, и ответил ей утвердительно, «Да, но она никогда не

была моей невестой, так что, пожалуйста, не называй ее так.”»

Шангуань Нин думал, что он будет отрицать это утверждение, но он признал его!

Она

мгновенно посмотрела на Цзин Ичэня, и ее глаза вспыхнули огнем.

Казалось, она зажарит его до смерти своим взглядом, если Цзин Ичэнь не

даст ей удовлетворительного ответа.

Опасаясь, что они идут к

недоразумению, Цзин Ичэнь быстро объяснил: «Я познакомился с ней, когда

участвовал в соревнованиях по теннису. Она смотрела, как я играю на

корте, и получила удар от моего мяча. Она была серьезно ранена, и я не

мог оставить ее одну. Вот так мы и познакомились. Позже она приходила

посмотреть, как я играю в теннис, когда была возможность, и все время

таскалась за мной, даже когда я ходил в спортзал или в школу. Она

заберет мои фотографии и даже последует за мной домой! Так что все в

семье знали о ней.”»

Наконец, в этот момент Шангуань Нин поняла,

что Тан Юнь украл все картины, которые написал Цзин Ичэнь, и что он

никогда не давал ей картину сам. Как она могла вести себя так гордо и

счастливо, как будто говорила правду?

«Я почти не разговаривал с

ней. На самом деле, я отказалась разговаривать с ней или с кем-либо еще.

Так что она не была особенной. Но когда я тогда занимался теннисом, она

каждый день оставалась рядом со мной. Я много раз пытался отогнать ее,

но у меня ничего не получалось. Поэтому я просто делал свое дело,

притворяясь, что ее не существует. Был один раз, когда ее дразнили

какие-то гангстеры, когда она смотрела, как я играю. Поэтому я ударил

этих гангстеров, когда понял, что не должен был просто оставить ее на их

милость.”»

Голос Цзин Ичэня звучал спокойно, без всяких эмоций, как будто он говорил о чем-то, не имеющем к нему никакого отношения.

Но

после долгого пребывания с ним Шангуань Нин хорошо его понимал. Она

знала, что он, должно быть, упоминает о воспоминании, которое не хотел

вспоминать и пытался заглушить.

Внезапно она обвинила себя. Какой смысл заставлять его страдать, напоминая ему об этих вещах, когда все уже в прошлом?

«Ладно,

Ичэнь, тебе не нужно больше ничего говорить. На самом деле, я прекрасно

знаю, что между тобой и Тан Юнем ничего не было. Я знаю, что она просто

пыталась разозлить меня и разлучить нас, рассказывая мне эти истории. Я

больше не позволю себя обманывать. Я тебе верю!”»

Крепко сжав ее

мягкие руки, Цзин Ичэнь поцеловал ее в лоб и спокойно сказал: «Все в

порядке. Я никогда ни с кем не говорил об этом, и никто не знает об

этом, кроме тигра, который так долго был рядом со мной. Я чувствую

большое облегчение, что рассказал вам о них сегодня.”»

Шангуань

Нин кивнул и тихо сказал: «Ладно, если тебе полегчает, скажи мне. Если

вы не чувствуете себя комфортно по этому поводу, то мы никогда не будем

упоминать об этом снова.”»

Цзин Ичэнь коротко ответил: «Хм”, а

потом спокойно сказал: «Тан Юнь чуть не погиб из-за меня из-за этих

людей. Поэтому после того, как она пропала, я перестал играть в теннис,

потому что всякий раз, когда я держал ракетку, я вспоминал Тан Юнь,

которая раньше стояла рядом со мной, и тот день, когда она и я пережили

это ужасное событие.”»»

Он помолчал, а потом снова сказал: «После

стольких лет я стал меньше зависеть от этого вопроса. Но я уже бросил

играть и не брал его в руки… пока я не встретил тебя и не увидел, как ты

играешь. Я решил снова заняться этим, потому что подсознательно мне

хотелось приблизиться к тебе, но у меня не было подходящего предлога.

Поэтому я решил узнать тебя получше, играя с тобой в теннис.”»

«А?

Значит, вы уже тогда подумывали о том, чтобы погнаться за мной? Я

думал, ты просто пытаешься отомстить за своего кузена!” Шангуань Нин

посмотрела на Цзин Ичэнь, склонив голову набок. Она хотела убедиться,

что он говорит правду.»

Крошечная улыбка, наконец, появилась на

губах Цзин Ичэня. Он сказал: «Анан был всего лишь связующим звеном. Без

нее я бы не знал, как к тебе подступиться. Я не уверен, хотел ли я

преследовать тебя тогда, но это был первый раз в моей жизни, когда я

хотел приблизиться к кому-то. Даже такой грубый человек, как тигр, мог

почувствовать мою необычность, так что… может быть, так оно и было.”»

Глаза шангуань Нин загорелись, когда она услышала ответ, который ей понравился.

«Нин,

ты только что сказал, что Тан Юнь знает о том, что я бросил теннис

десять лет назад. Но знает ли она причину, по которой я снова поднял

трубку?”»

Цзин Ичэнь был гораздо острее, чем Шангуань Нин. Когда

он услышал ее вопрос, в его мозгу мгновенно возник вопрос. Но он все

равно сначала объяснил Шангуань Нин все дело и спросил об этом после

того, как она поняла всю последовательность событий.

Шангуань Нин

кивнул и спросил в замешательстве, «Она знала, что ты бросил теннис, но,

похоже, не знает, что ты снова начал играть. Почему? В чем дело?”»

Цзин

Ичэнь слегка нахмурился и сказал: «Только несколько человек знали о

том, что я бросил теннис. Большинство людей думали, что я сдался, потому

что у меня не было времени. Тан Юнь сказал, что она была забывчива в

течение последнего десятилетия и не возвращала память до недавнего

времени. Тогда откуда она знает, что я бросил теннис? Если бы она

исследовала, то узнала бы, что я снова начал играть.”»

Шангуань Нин тоже почувствовал что-то странное, услышав его слова.

Если

только Тан Юнь не потеряла память и тайком не присматривала за Цзин

Иченем. Иначе она не узнала бы о том, что случилось с ним за последние

десять лет!

Но если она не потеряла память и так сильно любила

Цзин Ичэня, почему же она не пришла к нему сама? Она была его

спасительницей, и до тех пор, пока она появлялась перед Цзин Ичэнем, о

ней определенно заботились, как о принцессе!

Или даже больше… она действительно могла бы стать невестой Цзин Ичэня!

Но она этого не сделала. Вместо этого она пряталась и отказывалась быть найденной Цзин Ичэнем!

Оба вздрогнули, когда подул прохладный ветерок.

Цзин Ичэнь снял пальто и накинул его на Шангуань Нин. Затем он обнял ее за плечи и направился к дому.

«Не

переусердствуй. Я займусь этим вопросом. Что вам нужно делать, так это

есть, спать и заботиться о себе. Не болейте и будьте счастливы. Это

самое важное из всех.”»

«Я набрала несколько килограммов! Я почти превратился в свинью!”»

«Да неужели? Тогда, Миссис свинья, когда вы родите мне маленького поросенка?”»

Шангуань

Нин усмехнулась, услышав, как он обратился к ней. Она рассмеялась и

сказала: «Мой ребенок определенно будет умным и милым. Он не будет

свиньей, так что ты не должна говорить о нем ничего плохого!”»

«Ладно,

ладно, мой сын не будет свиньей. Он будет самым умным и самым красивым.

Ты можешь научить его читать и писать, а я отшлепаю его, если он не

будет держать себя в руках.”»

«Нет, нет, нет, я буду шлепать, а ты

будешь учителем. Ты отличный ученик. Мне лучше не учить его, иначе у

меня не будет шанса дать отпор, если сын станет таким же умным, как

ты.”»

Цзин Ичэнь не мог удержаться от смеха. «Это твой выбор,

детка. Но прежде чем все произойдет, нам, вероятно, сначала нужно родить

сына!”»

<p>Том 1 Глава 182</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Шангуань

Нин и Цзин Ичэнь были настолько увлечены друг другом, что их любовные

отношения становились все более и более искренними, совершенно не

затронутыми маньяком Цзин Ираном.

Цзин Ийран приезжал в

Цзиншэн работать несколько дней подряд, как и говорил Цзин Ичэнь. Он

бродил по всему предприятию Цзиншэн. Благодаря своей особенной

индивидуальности и очаровательно красивому лицу, он стал известен всему

предприятию в течение двух дней.

Он делал все, что вызывало

отвращение у Цзин Ичэня, независимо от того, насколько это было трудно

или хорошо для него. Он не жалел сил, чтобы закончить ее.

Помимо того, что он каждый день возился в Цзиншэне, он также был занят тем, что помогал семье Шангуань достичь вершины!

Нынешний

мэр города на самом деле был человеком Цзин Ичэня, что Цзин Иран уже

выяснил. Если бы он заменил человека Цзин Ичэня на Шангуань Чжэня, Цзин

Ичэнь действительно очень разозлился бы.

То, что Шангуань Русуэ

больше не могла работать хозяйкой, было поверхностной работой Шангуань

Нин, но на самом деле это была работа Цзин Ичэнь за кулисами. Он также

намеревался восстановить ее личность как хозяйки, чтобы расстроить Цзин

Ичэнь.

Из-за многолетней борьбы с Цзин Ичэнем, который был эффективен и быстр, Цзин Иран также стал эффективным бойцом.

Через

три дня Шангуань Рус вернулась на телестанцию в качестве хозяйки, а Ян

Вэньшу начала проходить лечение у высокооплачиваемого пластического

хирурга, нанятого из Южной Кореи Цзин Ираном для ее шрамов

Что касается Шангуань Чжэна, то он стал новым мэром города со скоростью ракеты, вытеснив новоназначенного мэра.

Рано утром Цзин Иран вернулся туда, где сидел Шангуань Нин. На столе перед ним снова лежал большой букет голубых роз.

Шангуань

Нин уже привыкла видеть этого ненавистного человека в эти дни, поэтому

она умело повесила пальто и собиралась повернуться, чтобы попросить Лу

Цина о помощи.

Цзин Иран был бесстыдным и сумасшедшим человеком, и

она не хотела больше проводить ни секунды с этим ужасным человеком. Не

было никакого смысла пытаться победить его и потерять при этом

собственную жизнь. Поэтому Шангуань Нин отправилась на поиски человека,

который мог бы спасти ее.

Но прежде чем она успела выйти, раздался

гордый голос Цзин Йирана: «Красавица, я потратил столько денег ради

тебя! Я не привык быть хорошим человеком после того, как так долго был

плохим. Я разобрался с некоторыми тривиальными вопросами для членов

вашей семьи, чтобы сломанная семья исцелилась. Теперь они все живут

счастливой жизнью. Скажите, как вы меня отблагодарите?”»

Шангуань Нин помолчал.

Что он имел в виду?

Цзин Йиран посетил дом ее отца?

Что он там делал?

Шангуань

Нин никогда не смотрела программу Шангуань Рус, поэтому она,

естественно, не знала, что уже вернулась на станцию в качестве хозяйки.

Что касается Шангуань Чжэна, то он получил эту должность с помощью

хитрых трюков, поэтому не было большого рекламного сообщения об этом,

потому что все газеты были слишком удивлены, чтобы сообщить об этом.

Так что Шангуань Нин понятия не имел о том, что сделал Цзин Иран.

Но она знала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Он готов на все, лишь бы сделать ее несчастной.

Когда

у Шангуань Рус была вечеринка по случаю помолвки, Цзин Иран сотрудничал

с Шангуань Чжэн И Шангуань Рус, чтобы устроить ее. Что он пытается

сделать сейчас?

Шангуань Нин повернула голову и с сарказмом

посмотрела на Цзин Ирана. «Лучше бы они жили несчастливо. Счастье-это не

то, чего они заслуживают! Если вы ждете от меня благодарности, вы ее не

получите. Знаете ли вы, что Вы жалкий человек? Вы так жалки, потому что

живете для других. Если Цзин Ичэнь исчезнет, то исчезнет и ваша

жизненная цель! Ты просто жалкий червяк, живущий под его тенью!”»

Слова шангуань Нина задели самую большую слабость в сердце Цзин Ирана. Из этой дыры хлынула боль.

—

Его голос дрожал, когда он взревел. «- Заткнись! Я живу для себя, а не

для него. У меня есть цель, а у него нет. Убирайся отсюда, ты ничего не

знаешь. Ты просто несешь чушь.”»

Шангуань Нин не собирался

раздражать Цзин Ирана. Но он вмешался в ее жизнь и принес ей

неприятности. Он даже вовлек в это ее семью.

Что он делал с этими людьми, которые были такими эгоцентричными и злыми?

Почему она должна была стать разменной монетой, когда они должны были заключить сделку и получить выгоду?

Если бы она не жила хорошей жизнью, она бы тоже не позволила ему жить хорошей жизнью.

«Ты думаешь, что сможешь что-то изменить, когда получишь половину наследства? Вы не сможете ничего изменить!”»

«Сколько

бы свойств вы ни приобрели, вы ничто по сравнению с ним. Ничего! Самое

лучшее, что вы можете сделать, это угрожать ему мной и запугивать

слабых. Разве он когда-нибудь угрожал тебе кем-то важным для тебя? Твоя

мать все еще живет в семье как госпожа Цзин. Если бы он был таким же

жуликом, как ты, то ты не смог бы стоять здесь, в офисном здании

Цзиншэна, и говорить таким тоном.”»

Цзин Иран оттолкнулся от стула и подошел к Шангуань Нин. Он схватил ее за воротник и прижал к стене.

Его

красивое лицо исказилось, а на лбу выступили вены. — Сказал он зловещим

голосом., «Что я ненавижу больше всего в своей жизни, так это когда

кто-то думает, что я меньше, чем он! Если ты не хочешь умереть сейчас,

лучше заткнись!”»

Прижатый к стене, Шангуань Нин был почти задушен его крепкой хваткой за шею.

Шангуань

Нин почувствовал удушье и головокружение. Не заботясь больше ни о чем,

она схватила вазу на расстоянии вытянутой руки и разбила ее о его

голову.

С громким стуком ВАЗа ударилась о голову Цзин Йирана. Он отпустил руки, и Шангуань Нин снова смог дышать.

Оба

они упали на землю одновременно. Цзин Йиран закричал от боли, закрывая

руками голову, а Шангуань Нин пыталась дышать, прижав руки к груди и

одновременно кашляя.

Лу Цин только что поднялся на 76-й этаж с

колодой материалов, когда услышал громкий шум. Он последовал за голосами

и вошел в кабинет Шангуань Нина. Цзин Ичэнь предупредил его, что Цзин

Иран может попытаться причинить вред Шангуань Нину и что он должен

следить за ним.

Если бы Шангуань Нин был ранен, не только Цзин

Ичэнь пришел бы в ярость, даже Цзин Чжунсю, старый президент тоже пришел

бы в ярость.

Войдя в кабинет, он увидел, что эти двое лежат на

полу. Голова Цзин Йирана кровоточила. Шангуань Нин не пострадала, но ее

лицо выглядело бледным.

Лу Цин облегченно вздохнула. Затем он снял телефонную трубку и позвонил в медицинскую бригаду «Цзиншэн Энтерпрайз».

<p>Том 1 Глава 183</p>

Шангуань Чжэну, когда тот был в командировке за границей.

Он не

удивился. Вместо этого он спокойно проинструктировал Тигра: «Не

беспокойтесь о наших потерях здесь. Просто не спускай с него глаз. Он

придумает еще больше трюков, когда объединит свои силы с Шангуань

Чжэном. Сосредоточьтесь на сборе скандалов Шангуань Чжэн и держитесь за

вещи Шангуань Рус. Не сливайте их, пока я не прикажу.”»

— Утвердительно ответил тигр. Затем он с некоторым колебанием рассказал Цзин Ичэню о конфликте Цзин Ийрана и Шангуань Нина.

Услышав эти слова, Цзин Ичэнь холодно сказал: «Дама ранена?”»

Тигр

ответил мгновенно, «Нет. Леди в полном порядке, но голова второго

мастера сильно пострадала от действий Леди. Он, кажется, серьезно ранен и

сейчас восстанавливается дома. Я слышал от дворецкого, что господин

очень сердит, и он яростно ругал второго господина и даже госпожу Чжан.

Они оба были наказаны Господом в течение одного месяца, и он даже послал

компенсирующий подарок Леди.”»

Тигр и его команда, верные Цзин Ичэню, называли покойную мать Цзин Ичэня Чжао Цин госпожой, а Чжан Жун-госпожой Чжан.

В

их глазах только Цзин Ичэнь был настоящим наследником семьи Цзин, в то

время как Чжан Жун И Цзин Иран вообще не имели никакого положения в их

сердцах.

Услышав, что с Шангуань Нин все в порядке, Цзин Ичэнь вздохнул с облегчением.

Но он не ожидал, что Цзин Йиран и Чжан Жун будут наказаны.

Когда

он сражался с Цзин Ираном раньше, Цзин Чжунсю никогда не жаловал его.

Вместо этого он будет думать, что Цзин Йиран был тяжело ранен, и он

всегда будет наказан после боя, в то время как Цзин Йиран всегда будет

получать всеобщую заботу!

Теперь Цзин Йиран был тем, кто был

наказан, несмотря на то, что это был Шангуань Нин, который ударил его по

голове. Такого в нашей семье еще никогда не случалось!

Его очаровательная жена побила еще один рекорд семейного Цзина.

Казалось,

что Цзин Иран и Чжан Жун должны быть очень раздражены! Они были не

только ранены и наказаны, но и раздражены Цзин Чжунсюем, так сильно, что

он послал Шангуань Нину компенсирующий подарок! Подарки Цзин Чжунсю

никогда не были дешевыми, и Чжан Жун, должно быть, была убита горем,

потому что она была одержима деньгами.

Закончив работу, Цзин Ичэнь

немедленно позвонил жене. Он все еще не был уверен, и ему нужно было

спросить ее лично, все ли с ней в порядке и не испугалась ли она Цзин

Йирана.

Шангуань Нин была совершенно ошарашена компенсационным подарком, доставленным ей Цзин Чжунсюем, когда муж позвонил ей из России.

«Нин,

неужели Цзин Йиран сегодня опять напутал в компании? С тобой все в

порядке? Ты ранен? Если вы напуганы, просто идите домой и отдохните два

дня. Завтра я возвращаюсь домой. Если ты подождешь меня дома, я отомщу

за тебя”, — беспокойство Цзин Ичэнь ясно донеслось до нее по телефону,

заставив Шангуань Нин почувствовать настоящее тепло в ее встревоженном

сердце.»

Но какой смысл мстить? Цзин Йиран чуть не погиб из-за

этого инцидента. Врач сказал, что он получил серьезную черепно-мозговую

травму и нуждается по меньшей мере в полугодовом отдыхе!

Если

Цзин Ичэнь все же отомстит за нее, Чжан Жун может очень расстроиться –

голова ее сына почти разлетелась вдребезги, а сердце уже было разбито до

безумия.

«Я в порядке. А вот Цзин Йиран-нет. Я не пожалел сил,

чтобы разбить ему голову вазой. Лучше купите побольше ВАЗ и расставьте

их повсюду в компании, чтобы я мог использовать их как оружие в

критические моменты!” В голосе шангуань Нин не было ни капли страха.

Вместо этого она казалась очарованной таким поворотом событий.»

Возможно,

она не использовала бы так много силы, если бы Цзин Йиран не попытался

задушить ее. У нее не было времени подумать о применении силы, когда она

сама была на грани смерти!

Услышав, что Шангуань Нин скорее

расслабился, чем испугался, Цзин Ичэнь наконец почувствовал уверенность.

— Спокойно сказал он., «Да, нам лучше купить больше ВАЗ, которые должны

быть отличного качества, чтобы они могли убить человека в следующий

раз, избавив нас от лишних усилий.”»

Шангуань Нин не слишком много

думал о Цзин Иране. Ему было больно только потому, что он сам попросил

об этом. То, что ее беспокоило, было компенсационным подарком, который

дал ей Цзин Чжунсю.

Она повертела в руках два листка бумаги, на

которых были изображены эти свойства. Она заговорила с ним тихим

голосом, «Ичэнь, отец сделал мне компенсационный подарок после того, как

узнал, что Цзин Йиран издевался надо мной в компании. Но я чувствую,

что этот дар … может быть немного чересчур.”»

Цзин Ичэнь улыбнулся и спросил: «Что он тебе дал?”»

Цзин

Чжунсю был великодушным человеком, и ему так нравилась Шангуань Нин,

что он считал ее своей собственной дочерью. Так что подарок, который он

ей сделал, не мог быть слишком маленьким.

«Отец подарил мне две шахты в городе С. Стану ли я начальником шахты?”»

Шангуань Нин людоеды еще в предвкушении. Она чувствовала, что если станет начальником шахты, то это будет очень интересно.

Сердце Цзин Ичэня дрогнуло, когда он услышал о настоящем.

Две

шахты в городе с не принадлежали предприятию Цзиншэн, но были личной

собственностью Цзин Чжунсю. Он купил их по низкой цене у кого-то, когда

был молод. Когда он купил их, все думали, что маленькие шахты опустели

после пяти-шести лет добычи. Но после еще одного года добычи было

обнаружено, что в глубоких слоях шахт спрятан уголь гораздо лучшего

качества.

Цзин Чжунсю держал эти две шахты более двадцати лет без какой-либо дальнейшей добычи.

В

течение последних нескольких лет ресурсы многих шахт истощались,

поэтому ценность этих двух шахт становилась все выше и выше. В настоящее

время они могут стоить не менее 700 – 800 миллионов юаней. Чжан Жун

много раз пытался заставить Цзин Чжунсюя отдать шахты Цзин Ираню, но

Цзин Чжунсю никогда не соглашался.

Цзин Ичэнь тоже думал о двух рудниках, но Цзин Чжунсю тоже не собирался отдавать их ему.

Неожиданно, однако, он так легко отдал их Шангуань Нин!

Цзин Ичэнь вздохнул еще раз, видя, что Шангуань Нин получает особое обращение.

Почему

он получил наказание, когда ударил Цзин Йирана, в то время как Шангуань

Нин получила такой ценный подарок, когда она сделала то же самое?

Он

улыбнулся и утешил жену. «Не волнуйся, ты заслуживаешь их, если отец

дал их тебе. Просто примите их милостиво. Не забывай быть моей сладкой

мамочкой, когда внезапно разбогатеешь за одну ночь из-за угольных

шахт.”»

Шангуань Нин расхохотался. С каждым днем он становился все

смешнее. Как он мог быть таким смешным, когда выглядел таким холодным и

отстраненным.

«Хорошо, тогда я буду твоей сахарной мамой, и нам

больше ничего не нужно будет делать, потому что добыча угля может

обеспечить нас достаточным количеством еды и одежды для многих будущих

поколений!”»

— Поддразнил шангуань Нин и снова вздохнул. «Отец

просто слишком щедр. Он действительно пугает меня таким огромным

подарком. Он поощряет меня разбить Цзин Ирана насмерть в следующий раз?

Кроме того, вы думаете, что я должен нанять кого-то, чтобы охранять мои

шахты, на случай, если кто-то украдет мой уголь?”»

<p>Том 1 Глава 184</p>

Не беспокойся обо мне, Делай, как хочешь, — услышав слова Шангуань Нина, Цзин Ичэнь не смог удержаться от смеха.

Он

не переставал смеяться, пока Шангуань Нин яростно не приказал ему это

сделать. «Моя дорогая жена, неужели ты не можешь быть немного

высокомерной? Вы-леди могущественной семьи Цзин, леди предприятия

Цзиншэн, которое стоит сотни миллиардов юаней. Кроме того, недавно Вам

была предоставлена компенсация в размере десятков миллиардов от семьи

Цзи, а ваша наука и техника Лию приносит доход в десятки миллионов

долларов в год. Почему тебя до сих пор волнуют эти угольные шахты?

Просто притворитесь, что вы добры, если кто-то крадет ваш уголь, и пусть

вор живет хорошо! Угольные шахты чрезвычайно огромны и займут по

меньшей мере десять лет, чтобы закончить добычу, даже если на добычу

будет потрачено огромное количество труда и денег, днем и ночью.”»

Услышав

его слова, Шангуань Нин усмехнулся на другом конце провода. Очевидно,

она также находила забавным, что была слишком осторожна.

Супруги

разговаривали и смеялись по телефону. Они казались очень счастливыми,

но ненавидели то, что не были рядом друг с другом. Это было совсем

другое чувство-беседовать с глазу на глаз.

Раньше Цзин Ичэнь любил

бывать в командировках, потому что это означало, что он мог уйти от

своей семьи и людей, которых так ненавидел. Но теперь он не любил, когда

ему приходилось ездить в такие поездки, потому что это означало, что он

не мог видеть свою жену какое-то время. Но ему не нравилось брать с

собой в путешествие Шангуань Нин, потому что он много путешествовал и

это было бы слишком утомительно для нее. Он едва успевал заснуть. Вместо

этого он хотел закончить работу как можно скорее, чтобы вернуться в

Китай и к женщине, о которой мечтал.

…

Два дня спустя

новостные каналы и газеты города были переполнены новостями о том, что

Шангуань Чжэн стал мэром. Публике казалось странным, что мэр города так

часто меняется.

С другой стороны, возвращение Шангуань Русуэ на

телевизионную станцию было не такой большой новостью, но она все еще

получала много внимания от многих людей.

Это было потому, что

первое, что сделал Шангуань Чжэн, когда он стал мэром, — это прояснил

ситуацию от имени Шангуань Рус. Он сказал, что все фотографии на ее

свадьбе были сфотографированы, и это был злой трюк, используемый бывшим

мэром, чтобы помешать ему занять пост мэра, а Шангуань Рус был невинной

жертвой в политической борьбе.

В тот момент, когда Шангуань Чжэн

стал мэром, Се Чжуоцзюнь пришел к семье Шангуань, разорвал бумагу о

разводе на куски и извинился перед ней. «Сюэ, я просто был слишком зол,

глядя на эти фотографии, пожалуйста, не принимай это близко к сердцу.

Пойдем со мной домой!”»

Шангуань Рус-Суэ приснилось, что Се Чжуоцзюнь пришел извиниться перед ней и забрать ее домой.

И сегодня желание исполнилось, именно так, как она себе это представляла!

Она с радостью вернулась на виллу, недавно купленную для их свадьбы.

Дом

был недавно отделан, и красный цвет «символ счастья был наклеен на окна

и стену. Даже одеяла для новобрачных были ярко-красного цвета.»

Шангуань

Рус начала распаковывать свою одежду и складывать ее в гардероб Се

Чжуоцзюня, одну вещь за другой. Но когда она обернулась, то обнаружила,

что Се Чжуоцзюнь исчез.

Она искала его по всей вилле, но нигде не нашла.

Встревоженная, она позвонила ему.

Се

Чжуоцзюнь быстро снял трубку и сказал своим мягким голосом: «У меня

есть дела, которыми я должен заниматься в компании. А теперь спи, я

поздно вернусь домой.”»

Он терпеливо утешал Шангуань Рус. Но в тот

момент, когда он повесил трубку, улыбка Се Чжуоцзюня исчезла. Вместо

этого он выглядел раздраженным и отстраненным.

Он не собирался возвращаться домой. Он почувствовал такое отвращение при виде этой женщины, которая была со столькими мужчинами!

Се

Чжуоцзюнь никогда больше не хотел видеть Шангуань Рус. Но Шангуань Чжэн

внезапно стал мэром по какой-то причине, и его родители заставили его

вернуть Шангуань Рус домой!

Со сколькими мужчинами она его

обманывала? Многие друзья и родственники шептались о том, что он

импотент, хотя внешне оставались с ним вежливы.

Его чудесная жизнь была полностью разрушена этой женщиной!

Но

он должен был терпеть ее ради своей компании и ради своих родителей,

потому что, когда Шангуань Чжэн станет мэром, семье Се придется

столкнуться с последствиями, если он обидится.

Се Чжуоцзюнь впадал в уныние всякий раз, когда думал, что ему придется провести остаток своих дней с такой женщиной.

Сейчас

он испытывал крайнее сожаление. Он очень сожалел, что оттолкнул

Шангуань Нин, которая была прекрасным нефритом, но сохранил Шангуань

Рус, которая была сделана из песка. Эта женщина содрала с него кожу и

заставила его глаза кровоточить, но он должен был изо всех сил терпеть

это!

…

Шангуань Нин, наконец, понял, что сделал Цзин Йиран, прочитав новости.

Он

утверждал, что решил некоторые мелкие вопросы для ее семьи, и

оказалось, что он помог Шангуань Чжэн получить должность мэра, а

Шангуань Рус-вернуть ей работу хозяйки дома.

Он что, сошел с ума?

Если бы Цзин Йиран сейчас стоял рядом с ней, она бы снова разбила вазу о его причудливую голову.

Какие

выгоды он получил после того, как помог этим людям? Неужели он думал,

что она подчинится Шангуань Чжэну и Шангуань Рус, если он сделает это?

Увидев,

что его жена покраснела, Цзин Ичэнь понял, что она очень рассердилась.

Он мягко утешил ее: «Не беспокойся. Все находится под моим контролем. Я

не позволю им властвовать слишком долго. Но я хотел бы попросить у вас

совета, потому что мой следующий шаг может сместить вашего отца с его

официального поста. Я буду защищать его репутацию. Но он станет обычным

человеком. Мы сможем позаботиться о нем, когда он состарится. Но я не

могу гарантировать, что он и дальше будет на высоком посту. Если я этого

не сделаю, он подвергнет тебя опасности, объединив свои силы с Цзин

Ираном.”»

Каким бы ужасным ни был Шангуань Чжэн, он все-таки был

отцом Шангуань Нин. Прежде чем принять решение, Цзин Ичэнь должен был

принять во внимание чувства своей жены.

Кроме того, если бы Шангуань Чжэн был ненавистен публике, Шангуань Нин также была бы вовлечена в это дело как его дочь.

Он не хотел, чтобы его жена вмешивалась, когда он будет мстить. Она не имела к этому никакого отношения.

Шангуань

Нин знал, что Цзин Ичэнь беспокоится о ней, и поэтому сдерживал каждое

свое движение. Шангуань Чжэн давным-давно потерял бы возможность быть

высокопоставленным офицером, если бы Цзин Ичэнь делал все по-своему.

Она

села рядом с ним, прислонилась головой к его телу и твердо сказала:

«Йичен, тебе не нужно беспокоиться обо мне. Делай то, что должен делать.

Я очень давно хотел, чтобы он ушел с политической арены. Это лучший

способ справиться с ним, иначе он будет продолжать использовать трюки

для получения власти на протяжении всей своей жизни. В таком случае он

может оказаться в тюрьме, если его деяния будут раскрыты. Сохранить его

репутацию в неприкосновенности и заставить его уволиться. Это лучшее,

что мы можем сделать.”»

Цзин Ичэнь поцеловал жену в лоб и спокойно сказал: «Ладно, я знаю, что делать.”»

<p>Том 1 Глава 185</p>

способность Цзин Ичэня Цзин Ичэнь теперь был свободен, чтобы

осуществить свой план после того, как услышал, что сказал Шангуань Нин.

Он уже давно хотел убрать Шангуань Чжэня с поста заместителя мэра,

потому что чем дольше он будет оставаться на влиятельном посту, тем

больше вреда он безжалостно принесет Шангуань Нину.

Убрать Шангуань Чжэня означало бы устранить главную потенциальную опасность.

…

В

темную ночь Шангуань Чжэн, который был в глубоком сне, внезапно

почувствовал озноб. Он открыл глаза и обнаружил, что окна его спальни

открыты.

«Сегодня ветрено?” Он раздраженно пробормотал что-то и

подтолкнул локтем жену, которая крепко спала рядом с ним. Она не

двинулась с места, и ему пришлось встать, чтобы закрыть окно.»

Внезапно из-за его спины раздался зловещий голос, поразивший Шангуань Чжэна!

«Мэр Шангуань наконец проснулся, иначе мне пришлось бы использовать нож, чтобы разбудить вас.”»

Шангуань

Чжэн обернулся и увидел, что в спальне на стуле сидит мужчина. Высокий

мужчина рядом с ним держал нож. Эти двое выглядели зловеще, как будто

они были Богами убийц из ада. Они выглядели устрашающе и страшно!

Несмотря

на расплывчатое зрение, Шангуань Чжэн все еще мог узнать этого человека

с первого взгляда. — Испуганно проговорил он. «Что ты здесь делаешь,

Цзин Ичэнь? Что… а ты хочешь?”»

«Не волнуйся, я не убью тебя из-за

Нин. Я здесь, чтобы сказать вам, что вы не годитесь на кресло мэра

города, просто подайте в отставку! Даже Цзи Минюн некоторое время назад

отошел от этой позиции. Как ты думаешь, твоя шея тверже, чем у нее? Или …

ты думаешь, что твой сторонник сильнее меня?” Голос Цзин Ичэня звучал

холодно, точно ледяной нож, вонзившийся в слабое место Шангуань Чжэня.»

Услышав это, шангуань Чжэн рухнул на землю.

Он знал, что с Цзин Иченем трудно иметь дело. Он только что стал мэром, а этот человек уже стоит у его дверей!

Неужели должность мэра, о которой он так мечтал, будет так быстро отнята у него?

Это ничем не отличалось от убийства. Он скорее умрет, чем лишится поста мэра!

«Я

не уйду в отставку. Я мэр, и вы не можете мне угрожать. Я никогда не

сдамся. Вы определенно не собираетесь доминировать над всем городом, я

вызову полицию, чтобы поймать вас. Как ты смеешь вламываться в особняк

мэра!”»

— Яростно закричал шангуань Чжэн. Но на его ладони выступил холодный пот.

Он

не верил, что Цзин Ичэнь оставит его в покое. Десять лет назад, когда

он еще не был заместителем мэра, он уже слышал о Цзин Ичэне, который был

известен в городе. Он был настолько жесток, что превратил весь

мафиозный клан в кровавую баню. Он не был человеком, известным

милосердием!

Спрятав свое красивое лицо в темноте, Цзин Ичэнь

сидел на стуле, как король. Он даже говорил как король, заставляя всех

кланяться перед ним. «Я здесь не для того, чтобы вести с вами

переговоры. Я здесь, чтобы сообщить вам. Вы можете попробовать, если

полицейский участок будет следовать вашим приказам. Не думай, что Цзин

Иран твой сторонник. Он только отправит тебя в могилу. Я хочу

предупредить вас только на этот раз. Следующего раза не будет!”»

Цзин

Ичэнь знал, что Шангуань Чжэн, который был так очарован властью, не

откажется от официального поста легко. — Он обратился к Тигру, который

до сих пор вертел в руках сверкающий клинок., «Покажите ему все

необходимое.”»

Тигр достал из кармана небольшую брошюру и бросил

ее Шангуань Чжэну. Он говорил, оскалив зубы. «Вам лучше повиноваться

моему хозяину, иначе, если что-нибудь из написанного в брошюре будет

передано в провинциальную комиссию по проверке дисциплины, то в

следующий раз сюда придет не мой хозяин, а люди из Бюро по

предупреждению коррупции! Вы уже не молодой человек и, возможно, не

сможете вынести лишения тюрьмы в вашем возрасте.”»

Шангуань Чжэн дрожащими пальцами взял маленький буклет и пробежал его глазами при свете телефона.

Он побледнел, перелистывая страницы. Когда он добрался до последней страницы, лицо его совсем побледнело.

Как Цзин Ичэнь узнал обо всем, что он сделал?

Откуда у него столько информации, даже той, о которой он сам забыл?

Цзин Ичэнь действительно был пугающе могущественным человеком. Он действительно доминировал над всем городом.

Кроме того, он знал, что именно Цзин Йиран помог ему.

В свете экрана телефона он выглядел как призрак.

Цзин

Ичэнь не выказал ни малейшего сочувствия. — Спокойно сказал он., «Я даю

вам три дня, чтобы подать в отставку. Если вы не сдадите заявление об

отставке, то то, что вы видели только что, появится на столе

провинциального комиссара по проверке дисциплины. Вы прекрасно знаете,

что произойдет в это время.”»

Его голос звучал холодно и отстраненно. Для Шангуань Чжэна эти слова прозвучали как смертный приговор!

«О

да, не пытайтесь заставить какого-нибудь доктора вылечить лицо вашей

жены. Через пару дней она снова станет уродливой. Это просто пустая

трата времени.”»

Сказав эти слова, Цзин Ичэнь и Тигр беззаботно вышли из спальни и направились к открытым воротам.

Как

только Цзин Ичэнь ушел, Шангуань Чжэн впал в отчаяние. Но потом он

подумал о Цзин Йиране и снова обрел надежду. Они были братьями, и если

Цзин Ичэнь был таким могущественным, то Цзин Иран не мог быть намного

хуже. Он собирался найти способ спасти себя!

Но было 2 часа ночи,

и Шангуань Чжэн не осмелился позвонить Цзин Ирану. Поэтому он

нетерпеливо дождался рассвета и немедленно позвонил Цзин Ираню, не

обращая внимания на ян Вэншу, который все еще крепко спал.

«Алло, кто там?”»

Цзин Йиран, очевидно, только что проснулся, и его зловещий голос звучал лениво и хрипло.

Но для ушей Шангуань Чжэна это была музыка.

«Второй

мастер, пожалуйста, спасите меня! Я потеряю свое официальное положение,

и старший мастер может отправить меня в тюрьму. Мне очень нужна ваша

помощь!”»

В тот момент, когда Шангуань Чжэн закончил говорить, женский крик пронзил уши Цзин Ирана.

Он

тут же убрал трубку подальше от ушей и проревел, нахмурив брови: «Вы

знали, что ваша дочь дала мне сотрясение мозга? ААА… Что это за ужасный

голос? Теперь моя болезнь еще хуже!”»

Шангуань Чжэн пришел в

ярость. Почему Ян Вэньшу проснулся именно в этот момент и почему она

закричала, как только проснулась? Даже он был напуган ею, не говоря уже о

Цзин Йиране, который казался очень раздраженным.

Он обернулся и хотел было выругаться, но тут же упал на пол, увидев ужасный взгляд Ян Вэншу!

<p>Том 1 Глава 186</p>

Обманут!Лицо Ян Вэншу, которое в последнее время стало немного лучше,

было сильно изуродовано. Открытая кожа на ее шее и руках была испещрена

ужасными черными линиями вместо синих вен, как будто она была ужасно

отравлена.

Крича, она начала яростно царапать себя, и вскоре эти

места начали ужасно кровоточить. Но она, казалось, не замечала этого.

Она продолжала кричать и царапаться, как сумасшедшая.

Шангуань

Чжэн говорил по телефону в панике, «Второй мастер, пожалуйста, пришлите

врача, чтобы проверить мою жену! Она только что была отравлена старшим

мастером, и ее тело теперь полно черных отметин. Она поцарапалась и

теперь ранена.”»

— Беспечно сказал Цзин Йиран, «Тогда пусть

она просто умрет! Найти для нее пластического хирурга — это уже самая

большая любезность, которую я могу предложить. Я не занимаюсь

благотворительностью, где ты получаешь помощь, когда захочешь. Я так

много помог тебе, но ничего не получил взамен. Если ты не выполнишь свою

часть сделки, я оставлю тебя в покое. Не вини меня за то, что я лишил

тебя официального поста. Я бизнесмен и не заключаю сделок, из-за которых

теряю деньги!”»

Шангуань Чжэн кивнул головой и пообещал: «Я знаю,

чего ты хочешь. Я попрошу свою дочь вернуться домой и заставлю ее выйти

за тебя замуж. Она всегда была послушной и не посмеет ослушаться меня и

на этот раз. Пожалуйста, будьте уверены!”»

«О нет, нет, я вовсе

не уверен. Ваша дочь свирепа, как тигрица. Она полна шипов и укусов, и

даже пыталась убить меня! Я должен заставить ее полностью подчиниться

мне. Тебе просто нужно обмануть ее, чтобы она вернулась домой, а

остальное предоставь мне. Я женюсь на ней и сделаю ее своей женщиной!”»

Лежа

в постели, Цзин Йиран все еще был покрыт толстым слоем марли. Его лицо,

которое было бледным, стало совершенно красным. Его глаза стали

влюбленными.

Пока это было связано с Шангуань Нин, он всегда был невероятно возбужден, и горячая кровь текла по его телу!

Он никогда еще не был так взволнован, даже когда некоторое время назад победил Цзин Ичэня.

Цзин Йиран повесил трубку и сел. Он чувствовал свое сердце и мог сказать, что его сердцебиение ускорилось. Ему стало любопытно.

Что же происходит?

Он

заинтересовался Шангуань Нин только из-за Цзин Ичэнь. Он только хотел

посмотреть, в какую женщину влюбился Цзин Ичэнь, и он просто хотел

разрушить женщину, которая нравилась Цзин Ичэню!

Но сейчас он не

хотел этого делать. Эта женщина была необыкновенной. Она вела себя и

говорила не так, как другие, и ей всегда удавалось заинтересовать его.

Она

была такой свирепой. Она отвергла его холодно и гордо и могла даже

убить. С другой стороны, она была такой наивной, легко раздражаемой и

доверчивой.

Добрая, элегантная и бесстрашная, она была похожа на

белую розу, растущую под проливным дождем. Она была так чиста и чиста,

но все же окружила себя шипами.

Он вдруг понял, что думает о ней, когда ходит, когда ест и когда спит!

Неужели он лишился чувств из-за удара вазы?

Почему он все больше и больше хочет удержать ее рядом с собой?

Чем больше он думал об этом, тем больше возбуждался. Заставить Шангуань Нин выйти за него замуж было чудесно по двум причинам.

Он не только сможет заполучить красавицу, но и сильно ударит Цзин Ичэнь.

Цзин Ичэнь очень любил Шангуань Нин, и если бы он узнал, что его жена развелась с ним, он определенно был бы очень расстроен.

Цзин

Иран попытался представить себе сцену, в которой Цзин Ичэнь придет в

ярость. Это заставило его разразиться возбужденным смехом.

Не обращая внимания на рану на голове и боль в голове, он сорвал марлю, оделся и выскользнул из дома.

Хотя

Цзин Чжунсю и наказал его, но до тех пор, пока он сам не наблюдал за

Цзин Ираном, у Цзин Ирана был способ улизнуть. Он всегда выходил,

сколько бы раз его ни наказывали.

В тот момент, когда Шангуань Нин прибыла в офис, ей позвонил Шангуань Чжэн.

Шангуань

Нин больше не испытывала к нему отцовской любви, потому что он никогда

не проявлял к ней никакой привязанности и даже не считал ее своей

дочерью.

Она решила не отвечать на его звонок, но телефон

продолжал звонить. Казалось, что Шангуань Чжэн будет продолжать звонить,

пока она не ответит.

Что же случилось, что Шангуань Чжэн стал таким настойчивым?

В конце концов, шангуань Нин был недостаточно безжалостен. Она подняла трубку, опасаясь, что с ним что-то случилось.

В

трубке послышался встревоженный голос слуги семьи Шангуань.

«Пожалуйста, старшая Леди, Вернись домой, пожалуйста. Лорд болен, а Леди

и второй леди нет дома. Пожалуйста, приезжайте и отвезите Господа в

больницу!”»

Сердце шангуань Нин слегка екнуло. «Почему он вдруг заболел? Разве он плохо держится?”»

«Я

не уверен. Похоже, что Лорд больше не может быть мэром, поэтому он

заболел. С самого утра он дважды терял сознание. Но Господь не хочет,

чтобы мы отправили его в больницу, потому что он не хочет, чтобы другие

знали, что он больше не может быть мэром. Пожалуйста, приди и убеди его

лечь в больницу!”»

Это был стиль Шангуань Чжэна. Он не хотел

навещать доктора каждый раз, когда болел, опасаясь, что будет выглядеть

слабым и это повлияет на его шансы занять более высокое положение.

Кроме

того, Цзин Ичэнь сказал ей, что собирается отстранить Шангуань Чжэня от

должности мэра. Может быть, Шангуань Чжэн заболел из-за беспокойства?

Какова бы ни была причина, Шангуань Нин не мог оставить его в покое в этот момент.

Шангуань Чжэн не считал ее своей дочерью, но она не могла позволить отцу умереть дома.

«Ладно,

просто подожди. Я сейчас же приду!” Шангуань Нин повесил трубку,

схватил сумочку и ключи от машины и спустился вниз. Она торопливо

поехала к дому отца.»

Но в тот момент, когда она подошла и вошла в

дверь, калитка была заперта за ней. Слуга, который казался таким

встревоженным, выглядел виноватым, стоя рядом с ней. Казалось, она

что-то скрывает. Шангуань Чжэн, который должен был быть болен, стоял

там, выглядя прекрасно и злобно.

Сердце шангуань Нин упало. Она поняла, что ее обманули!

«Разве ты не болел, отец? Что же это происходит? Ты… солгать мне? Где же Цзин Йиран?”»

<p>Том 1 Глава 187</p>

Выходи за меня замуж, и я скажу тебе: хлоп-хлоп!

Шангуань Нин

услышала хлопки за своей спиной, а затем знакомый, но отвратительный

спокойный голос. «Красота очень умна. Ты знал, что это я! С каждым днем

ты нравишься мне все больше и больше, так сильно, что я хочу на тебе

жениться!”»

Не оборачиваясь, Шангуань Нин узнал его. Шангуань Нин

никогда не ожидал, что Шангуань Чжэн станет настолько сумасшедшим, что

продаст ее Цзин Ирану таким открытым способом!

Разъяренная, она чувствовала, как горечь и горе заполняют все ее тело, заставляя ее дрожать.

Тигры обычно не едят своих детенышей, но Шангуань Чжэн был хуже тигра.

Шангуань

Нин заставила себя сдержать слезы и сказала хриплым голосом: «Отец, у

тебя вообще есть какие-нибудь чувства ко мне? Даже если ты никогда не

любила меня, я все-таки твоя дочь! Ты хоть на секунду задумался, прежде

чем отдать меня этому чудовищу и жить мучительной жизнью? Разве ты не

чувствуешь себя виноватым? Какова цель вашей жизни? Просто чтобы стать

офицером? Какова ваша цель стать офицером? Просто чтобы снова и снова

продавать свою дочь?”»

Шангуань Чжэн уже чувствовал неуверенность в

том, что он делает сегодня. Он смутился и пришел в ярость, услышав

правду в словах Шангуань Нина.

Он отругал ее. «Не говори ерунды. Я

делаю это ради тебя. Тебе не о чем беспокоиться после женитьбы на

втором Мастере. Ты получишь все, что захочешь. Просто перестань болтать,

я решил отдать тебя второму мастеру, и теперь ты принадлежишь ему!”»

После

того как ее использовали и продавали снова и снова, Шангуань Нин

полностью утратила доверие к Шангуань Чжэну. Теперь она знала, что ей не

следовало приходить сюда, Тода. Она никогда не вернется к нему, что бы

ни случилось с Шангуань Чжэном в будущем!

Неужели он думал, что они живут в древнем обществе, где он может продать свою дочь кому захочет?

«Ладно!

Вы приняли решение. После того как ты отдашь меня Цзин Йирану, я больше

не буду твоей дочерью. Но я обменяю свои усилия помочь вам стать мэром

на один вопрос.”»

Шангуань Нин успокоился и посмотрел на него холодными глазами, заставив Шангуань Чжэня насторожиться.

Цзин

Йиран подошел к ней, чтобы получше рассмотреть. Ее обманул и продал

самый близкий человек, но она быстро взяла себя в руки. Она уже пыталась

найти лучшее для себя в этой невыгодной ситуации.

Она была похожа

на сорняк, который не гнулся и не сдавался под дождем, который не

сдавался, несмотря на шторм, и все еще стоял, чтобы бороться.

— Полюбопытствовал Цзин Йиран. Унаследовала ли она свою индивидуальность от рождения или же взрастила ее сама?

Она выглядела как избалованная леди, стройная и слабая. Но она действительно была упряма!

Эта женщина была так жалка, что бессердечный второй мастер, казалось, почувствовал что-то в своем сердце.

Шангуань

Чжэн понятия не имел, о чем хотел спросить Шангуань Нин. Он просто

хотел избавиться от нее как можно скорее, чтобы она могла получить

свидетельство о браке с Цзин Ираном, а он мог сохранить свою должность

мэра. Поэтому он сразу сказал: «Продолжайте!”»

Шангуань Нин пристально посмотрел в глаза Шангуань Чжэня твердо и ясно спросил, «Ты убил мою мать?”»

Услышав ее вопрос, шангуань Чжэн потерял самообладание. Его лицо мгновенно побелело, как лист бумаги.

—

Сказал он в панике., «Нет! Это не имело ко мне никакого отношения. Она

покончила с собой. Это было самоубийство! Разве ты сам этого не видел?”»

Шангуань

Нин заметила его встревоженное выражение, и ее сердце стало таким

холодным, как будто оно было пропитано льдом. — Безжалостно сказала

она., «Лучше бы это была правда! Потому что если ты это сделаешь, я

отомщу за свою мать. Вы все умрете!”»

Закончив говорить, она

повернулась к Цзин Ирану и спокойно сказала: «Ладно, теперь твоя

очередь. Что тебе надо? Что ты можешь дать мне взамен?”»

Цзин

Йиран все больше интересовался этой женщиной. Казалось, что эта нежная

женщина, которую он встречал каждый день, не была ею.

Она могла

быть такой холодной в своих костях, как могущественный убийца, который

за секунду превратился в охотника, пугающего и пугающего!

Ее

короткие золотисто-каштановые волосы красиво отражали солнечный свет.

Кончики волос были слегка завиты вокруг ее лица, создавая идеальную

дугу. Длинные ресницы дополняли черты ее лица, придавая ему изысканный

вид.

Ее красные губы были слегка приоткрыты, а голос звучал резко,

придавая ей элегантный и чарующий вид, так что люди не могли не

восхищаться ею.

Цзин Йиран почувствовал, что его сердце бьется быстро и громко, как будто оно вот-вот выскочит из груди.

Его слова прозвучали самым мягким тоном, о котором он и не подозревал. «Ты дашь мне все, что я захочу?”»

Шангуань

Нин выглядел гордым, стоя там. Бесстрастным голосом она сказала: «Это

зависит от того, можете ли вы позволить себе такую цену.”»

«Я хочу тебя, назови свою цену!”»

«Ладно!” У шангуань Нин по-прежнему был холодный взгляд. «Мне нужна жизнь твоей матери!”»»

От ее слов спокойствие Цзин Йирана исчезло. В его голосе сразу же прозвучала угроза. «Какое это имеет отношение к ней?”»

«Так

что вы знаете, что она не имеет отношения к этому делу. Тогда почему я

участвую, когда вы заключили сделку с Шангуань Чжэн И Шангуань Рус?”

Шангуань Нин разразился невеселым смехом.»

Она была так раздосадована Шангуань Чжэном, что даже отказалась обращаться к нему по имени. «отец » и назвал его по имени.»

«Значит,

ты не можешь этого сделать? Моя жизнь не стоит жизни твоей матери?

Тогда какие еще ценные вещи у вас есть? Вам нечего предложить, а вы все

еще просите у меня цену. Ты просто бумажный тигр!”»

Шангуань Нин

насмехался над ним. Она и так была в ужасном настроении из-за того, что

ее обманом заманили сюда. Вдобавок ко всему, Цзин Йиран неоднократно

доставлял ей неприятности и вызывал у нее крайнее отвращение. Она не

сдержала своих слов.

Цзин Йиран был взбешен лишь на секунду, но

вскоре его обычная зловещая улыбка вернулась на его лицо. «Да, у меня

есть то, что вам нужно. Но это не жизнь моей матери. Это жизнь твоей

матери!”»

Шангуань Нин замер. — Сердито сказала она., «- Что ты сказал?”»

«У

меня есть наследство твоей матери, и у меня есть и другие ее вещи.

Разве тебе всегда не хотелось узнать, как умерла твоя мать? Я не думаю,

что кто-нибудь в этом мире знает о твоей матери больше, чем я. Выходи за

меня замуж, и я тебе все расскажу!”»

<p>Том 1 Глава 188</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Шангуань Нин и Шангуань Чжэн побледнели, услышав слова Цзин Ирана.

Смерть

Хуан Лию была занозой в их сердцах, чем-то, к чему никто не должен был

прикасаться, потому что одно прикосновение разорвало бы старую рану, и

кровь хлынула бы мгновенно.

Шангуань Нин потребовалось некоторое

время, прежде чем она спокойно сказала: «К сожалению, я замужем и больше

не выйду. Я могу сам разобраться в делах моей матери, и даже если я не

смогу разобраться в этом вопросе, я могу просто отправить каждого

подозреваемого в тюрьму, чтобы они страдали и желали скорее умереть. Это

будет моей местью!”»

Смерть Хуан Лию была связана с людьми в ее

семье. Если бы не они, ее мать не умерла бы. Поэтому необходимо было

наказать виновных.

Цзин Иран не ожидала, что Шангуань Нин может

быть настолько устрашающей, что она захочет убить всех, даже по ошибке,

вместо того, чтобы бросить это дело. Это показалось ему знакомым, как

будто он уже где-то видел это раньше.

О да, именно таким был Цзин Ичэнь!

Могла ли Шангуань Нин стать властной и пугающей, потому что она была с ним так долго?

Это был плохой знак. С Цзин Ичэнем уже было очень трудно иметь дело, и он не хотел иметь еще одного такого соперника, как он.

Но почему он нашел эту пугающую Шангуань Нин еще более привлекательной, чем ее нежная версия?

Цзин Йиран не хотел больше ждать ни секунды и хотел, чтобы она принадлежала ему.

Му

Цин лишила его возможности использовать свое мужское достоинство, но

что он мог сделать, так это убедиться, что их отношения могут быть

законными, заставив Шангуань Нин сначала развестись с Цзин Ичэнь!

Персонал

в Управлении по гражданским делам был организован Шангуань Чжэном, как

мэром. До тех пор, пока он сможет привезти туда Шангуань Нин, он

заставит ее пройти через процедуру развода с Цзин Ичэнь, а затем женится

на ней немедленно, позже.

Шангуань Нин была слишком наивна, чтобы думать, что он обменяет то, что она хотела, на то, что хотел он?

«Я никогда не думал о том, чтобы иметь дело с вами. Я всегда скорее грабил, чем торговал.”»

Цзин Йиран зловеще улыбнулся. Он протянул руки, чтобы коснуться ее гладкого овального лица, но она оттолкнула его.

Шангуань Нин выругался, «Ты бесстыдница!»

«Я могу быть более бесстыдной! Скоро ты все узнаешь.”»

Он только что закончил говорить, когда Шангуань Нин почувствовала что-то странное в своем теле.

Она вдруг почувствовала, что у нее нет сил. Она рухнула на землю.

Цзин

Йиран подхватил ее на руки и ухмыльнулся. «Видишь? Работают только

плохие методы. Зачем бы я потратил столько времени на разговоры с вами,

если бы не ждал, когда лекарство вступит в силу? Вы настолько наивны,

что вас так легко обмануть. Мое сердце действительно болит за тебя.”»

«Но

не волнуйтесь. Я получил лекарство от Шангуань Рус. Так как мне жаль

тебя, я использовал только небольшую дозу наркотика, чтобы ввести его в

тебя. Это вообще не будет проблемой. По ее словам, нет никаких побочных

эффектов, кроме сильного желания поцеловать меня. Мы можем сначала

пройти процедуру развода, прежде чем регистрироваться как пара. К тому

времени наркотик внутри тебя подействует в максимальной степени, и тогда

мы сможем отправиться в свадебное ложе. Как это звучит?”»

Шангуань Нин хотел убить Цзин Ирана прямо сейчас.

Она трижды принимала одно и то же лекарство. Она была знакома с эффектом, который производил наркотик.

Но

Цзин Йиран мог бы сказать правду о том, чтобы не вводить ей слишком

много наркотика. Вот почему у нее не было никакой другой реакции, кроме

слабости, в отличие от двух предыдущих случаев, когда ей было так жарко,

что хотелось сорвать с себя одежду.

Она с сомнением посмотрела на

Цзин Ирана – как он мог быть таким добрым? Разве не он должен был

ввести ей больше наркотика, чтобы она могла страдать?

Но еще больше ее волновало то, что только что сказал Цзин Йиран.

«Что ты имеешь в виду, говоря о разводе?”»

Она никогда не разведется с Цзин Ичэнем.

Более того, она не выйдет замуж за этого маньяка Цзин Ирана!

Цзин Иран посадил Шангуань Нин на пассажирское сиденье, пристегнул ремень безопасности и осторожно погладил ее по волосам.

— Сказал он. «Ты разведешься с человеком, которого я ненавижу, и выйдешь за меня замуж. Ого, какой чудесный день!”»

«Мазерати» тронулся с места и повез их в Управление по гражданским делам.

Когда

они подошли к воротам, Цзин Йиран вынес Шангуань Нин из машины, у

которой не было сил, и потащил ее в Управление по гражданским делам.

Из-за

подготовительной работы, проделанной Цзин Ираном, в Управлении по

гражданским делам никого не было. Пары, которые намеревались получить

свидетельство о регистрации, были изгнаны.

В пустом вестибюле находились только двое служащих и человек в черном, стоявший к ним спиной.

Услышав

звук шагов, мужчина обернулся и холодно произнес: «Вы опоздали на шаг.

Сначала она вышла за меня замуж. Ты был на шаг позади меня во всем, даже

при рождении. Так что мне суждено быть быстрее тебя, а тебе ничего не

светит в твоей жизни!”»

Услышав голос, Шангуань Нин повернула голову и радостно сказала: «Ичэнь!”»

Цзин

Ичэнь шагнул вперед и взволнованно подхватил Шангуань Нин на руки. Он

оглядел ее сверху донизу и облегченно вздохнул, увидев, что она в полном

порядке. Затем он обратился к ошарашенному Цзин Йирану: «Тронь ее еще

раз, и я сломаю тебе руки, чтобы они больше никогда не могли работать!”»

После

того как Цзин Ичэнь унес Шангуань Нин, му Цин выскочила из-за спины

Цзин Ирана. «Ту — ту, второй мастер семьи Цзин, как ты можешь быть таким

беспечным? Я следил за вами с тех пор, как вы вышли из машины, и у вас

внутри шесть иголок, но вы ничего не заметили? Ты что, зомби? Ха-ха,

нет, на самом деле, теперь ты стал зомби!”»

Разъяренный, Цзин Иран был готов разбить красивое лицо му Цина, когда обнаружил, что его конечности вышли из-под контроля.

Он смотрел, как Цзин Ичэнь уводит Шангуань Нин с глаз долой.

Ему оставалось сделать всего один шаг, прежде чем он добьется успеха.

Он все устроил. Он приложил немало усилий, чтобы найти Цзи Бо и договориться о встрече с Цзин Иченем.

Он даже приложил огромные усилия, чтобы Шангуань Чжэн стал мэром!

А теперь все пропало! Внезапно он столкнулся с огромной потерей.

Внезапно

Цзин Йиран яростно выплюнул полный рот воды. Затем он почувствовал, как

его охватывает тьма, и рухнул на землю, ударившись лицом об пол.

<p>Том 1 Глава 189</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Цзин

Ичэнь подвел Шангуань Нина к неприметному черному «Фольксвагену». Он

закрыл дверь и сказал стоящему рядом Тигру: «Отведи второго мастера

домой, а потом скажи Цзин Чжунсю, что если то, что он сказал о том,

чтобы заземлить его, — просто болтовня, то я нарушу свое обещание и

выгоню всех, кто не принадлежит к семье Цзин!”»

Тигр кивнул,

вернулся в вестибюль Управления по гражданским делам и вынес Цзин

Йирана. Его тело уже полностью окоченело. Тигр запихнул его в «Мазерати»

и увез.

Му Цин последовала за ним и гордо вышла из кабинета

гражданских дел. Он уже протянул руку, чтобы похлопать Цзин Ичэня по

плечу, когда увидел выражение его лица и отдернул руку.

Он поджал губы – какой скупой человек, не желающий, чтобы к нему прикасались, как к женщине.

«Мастер Цзин, я пришел сюда, чтобы помочь. Почему ты так безжалостно смотришь на меня? Это не я привел сюда сестру.”»

В тот момент, когда он закончил свои слова, он мгновенно почувствовал, что температура вокруг них упала.

Му

Цин боялась, что он закатит истерику, поэтому он сменил тему. «Неужели

твой отец не обращает внимания на этого маньяка? Почему он с детства

такой беспокойный и самонадеянный? Разве его никогда не наказывали? Вы

не думаете, что старик и старая леди немного предвзяты?”»

В тот момент, когда он закончил эти слова, му Цин почувствовал холод в своих костях.

Черт, это тоже была неподходящая тема!

«Ну,

вы с сестрой очень похожи друг на друга. Просто женись как можно

скорее, чтобы Цзин Йиран мог отказаться от этой ерунды. Посмотри на

сестру, она так тебя любит. Не разочаровывай ее!”»

Произнеся эти

слова, му Цин тут же повернулась и посмотрела на Цзин Ичэнь. Увидев, что

ему уже не так холодно, он облегченно вздохнул. Он пробормотал, вытирая

капли пота со лба – » лучше бы я стал психологом!”

Цзин Ичэнь

взглянул на жену, сидевшую на заднем сиденье, и спокойно сказал: «Мы с

Нин уже женаты. Но мы еще не организовали свадебный прием.”»

Пораженная, му Цин ахнула. «Когда это было? Вы ведь давно не знакомы, не так ли?”»

«Когда я привез ее в вашу больницу в первый раз, перед Новым годом.”»

«До Нового года? В то время вы не знали друг друга и месяца. Какой счастливый брак!!”»

Удивленная,

му Цин высоко оценила этот вопрос – Цзин Ичэнь никогда не следовал

стандартным правилам. Он мог бы даже подумать о том, чтобы иметь

облегченный брак!

«Как физическое состояние Цзин Ирана? Уже

оправился?” Цзин Ичэнь ждал, пока му Цин выйдет из кабинета, не потому,

что хотел посплетничать с ним, а потому, что хотел узнать об этом деле.»

«Конечно,

нет! Я вколола ему иглы, и он не должен был так быстро прийти в себя.

Но он вполне здоров, так что я держу пари, что через полгода он снова

станет таким, каким был.”»

«Воспользуйтесь случаем и воткните иглу

еще раз, так что он не сможет прикасаться к женщинам в течение года.

Будет лучше, если ты заставишь его никогда в жизни не вставать с

постели, — холодно сказал Цзин Ичэнь.»

Он не мог убить Цзин Ирана из-за Цзин Чжунсю и бабушки с дедушкой. Но было бы хорошо, если бы он мог страдать.

«Нет,

Нет, пожалуйста, не надо, мастер Цзин! Я уже рисковал своей жизнью,

чтобы вывести из строя второго мастера на некоторое время. Если старушка

когда-нибудь узнает правду, она обязательно разрушит нашу больницу, а

потом отомстит моему дедушке! В это время я буду в полной заднице. Если я

снова причиню боль Цзин Йирану, семье му будет негде жить в городе!

Тогда я буду грешником семьи му. пожалуйста, Учитель, пощади меня!”»

Цзин

Ичэнь понимал, что заставить Цзин Ирана лежать в постели всю свою жизнь

было невозможно. Цзин Чжунсю определенно будет вне себя от ярости.

Он

сражался с Цзин Ираном более двух десятилетий и до сих пор не нашел

правильного решения. Было невозможно, чтобы правильное решение пришло

сейчас, в этот самый момент.

Все нужно было делать шаг за шагом.

«Тогда

просто воткните ему иглу и сделайте его евнухом на год!” Сказав эти

слова, Цзин Ичэнь открыл дверь. Затем он сел за руль и уехал.»

Увидев,

что черная машина удаляется от него, му Цин сердито топнул ногой. «Что

происходит? Всегда бросал меня после того, как использовал. Мне никогда

не платят и не подвозят домой. Почему я живу такой ужасной жизнью?”»

Сидя

в черном «Фольксвагене», Цзин Ичэнь не произнес ни слова. Он выглядел

серьезным и ехал очень быстро. Вскоре они достигли окраин города.

Черный Фольксваген был переделанным автомобилем с первоклассными функциями, не хуже лучших спортивных автомобилей.

Цзин Ичэнь мчался по широким дорогам, оставляя машины позади, словно выплескивая свой гнев.

Шангуань

Нин хорошо его знал. Она почувствовала, что он в плохом настроении,

поэтому с трудом приподнялась и спросила: «Ичэнь, ты раздражен?”»

Раздался оглушительный звук тормозов, а затем быстро мчащаяся машина съехала на обочину, едва не сбросив Шангуань Нин с сиденья.

Цзин

Ичэнь открыл дверцу машины, подошел к заднему сиденью и обнял Шангуань

Нин. Через мгновение он заговорил хриплым голосом: «Я не сержусь на

тебя. Я злюсь на самого себя. Меня чуть не обманул Цзин Йиран, поэтому я

опоздал.”»

Его голос звучал очень виновато. Впервые он возненавидел карьеру, которой так гордился!

Джи

Бо позвонил ему рано утром, заявив, что хочет сотрудничать в финансовом

бизнесе. Вот почему он пошел работать не с Шангуань Нин, а на

предприятие семьи Цзи прямо из дома. Финансовый бизнес Jingsheng

Enterprise был довольно обычным, не таким привлекательным, как у

семейного предприятия Ji. Вот почему топ-менеджеры всегда хотели

сотрудничать с предприятием семьи Цзи, чтобы впитывать их опыт и

продвигать предприятие Цзиншэн вперед.

Как только он прибыл и

обменялся несколькими словами с Цзи Бо, тот получил сообщение от Ли Ду,

который сообщил ему, что они были загнаны в угол людьми Цзин Ирана и что

Шангуань Нин может быть в беде.

Только тогда он понял, что

причина, по которой Цзи Бо, который всегда отказывался сотрудничать с

ним, повернулся в его сторону – Цзин Йиран был каким-то образом вовлечен

в это.

Он включил GPS-навигатор, нашел местоположение Шангуань Нин и добрался до нее с максимально возможной скоростью.

Если

бы план Цзин Ирана заставить Шангуань Нин развестись с Цзин Ичэнем и

выйти за него замуж сработал, то Цзин Ичэнь сильно разозлился бы!

<p>Том 1 Глава 190</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Шангуань Нин не винил его. Она подумала, что он добрался до нее достаточно быстро!

Она

уже знала, что утром Цзин Ичэнь отправился на предприятие семьи Цзи.

Цзин Ичэнь специально подчеркнул ей, что из-за этого она должна

перенести утреннюю встречу на следующий день.

Кроме того,

предприятие семьи Джи находилось почти в половине города от управления

гражданских дел. Он мог прибыть в Управление по гражданским делам раньше

времени, что означало, что он ехал на сумасшедшей скорости, чтобы

добраться туда.

«Все в порядке! Я в порядке, не так ли? Не вини

себя. Это я был недостаточно осторожен. Я не ожидала, что отец

притворится больным, чтобы обманом заставить меня прийти туда. Я никогда

больше не попадусь на эту удочку. Как вы можете предсказать то, что

произойдет? Вы-не Бог. Я счастлив, что ты вовремя добрался до меня!”»

Цзин Ичэнь держал ее так крепко, что она едва могла дышать.

Он

так заботился о ней. Сердце шангуань Нин екнуло. Она не смогла

удержаться и подняла голову, чтобы поцеловать его твердые губы.

Цзин Ичэнь не ожидал, что Шангуань Нин поцелует его. Он вздрогнул на секунду, но тут же схватил ее и начал страстно целовать.

«Нин,

что бы ни случилось в будущем, ты не должна бросать меня или

разводиться, чтобы выйти замуж за кого-то другого. Ты можешь быть только

моим, понял?” Цзин Ичэнь тяжело дышал. Он пытался контролировать свои

эмоции, когда говорил это серьезно.»

Всякий раз, когда он

вспоминал сцену, когда Цзин Иран нес Шангуань Нин на руках в Управление

по гражданским делам, у него разрывалось сердце. Он терпеть не мог,

когда его жену держали в чужих объятиях!

Это было все равно что убить его!

Шангуань

Нин понял, что его беспокоит. Она встревоженно кивнула и заверила его:

«Я не оставлю тебя, и ты тоже не должен оставлять меня! Только я могу

быть твоей женой…”»

После того, как его накачали наркотиками,

Шангуань Нин был немного более чувствителен, чем обычно, и чувствовал

себя эмоционально. Но Цзин Ичэнь не предпринял никаких дальнейших

действий из-за чувства вины.

Она почувствовала, что ее тело становится все горячее, и начала тереться о его руки. Она даже сняла свой топ.

Затем она сняла с Цзин Ичэня рубашку и что-то пробормотала ему в ухо. «Ичэнь, я хочу тебя прямо сейчас…”»

Эти слова в ее хриплом голосе воспламенили желание Цзин Ичэнь!

Даже

после того, как она так долго была замужем, Шангуань Нин никогда не

была такой смелой. Никогда еще она не говорила ему ничего столь

похотливого!

Он любил ее глубоко и прямо сейчас, просто хотел втиснуться в ее тело. Он был беспомощен против ее кокетливых слов и движений.

Он

быстро снял рубашку, демонстрируя мускулистую грудь. Затем он опустил

полуобнаженную Шангуань Нин на сиденье машины и покрыл ее лицо, ключицы и

пухлые груди своими поцелуями, заставляя женщину под ним дрожать от

удовольствия.

Вскоре из машины начали раздаваться тихие стоны, наполняя воздух жаром и страстью.

…

После нескольких страстных мгновений Шангуань Нин лежал в объятиях Цзин Ичэня, слишком усталый, чтобы даже пошевелить пальцем.

Цзин Ичэнь достал из кармана пиджака белый носовой платок и вытер пот со лба девушки. Затем он осторожно помог ей одеться.

«Моя

жена, я помню, что кто-то не мог дождаться, чтобы снять мою рубашку

прямо сейчас, и даже умудрился оторвать две пуговицы. Но сейчас она

выглядит очень усталой.”»

Вспомнив о своем поведении в прошлом, она вспыхнула и спрятала лицо в его объятиях.

«Заткнись, это был не я, не вешай лапшу на уши!”»

Цзин

Ичэнь усмехнулся, «Никто не посмеет сорвать с меня рубашку, кроме тебя!

Все в порядке, детка, мне понравилось, как ты сейчас себя вела. У меня

достаточно рубашек, чтобы ты их порвал, но не порань при этом руки.”»

Шангуань Нин застенчиво поднял глаза и шепотом сказал: «Отвези меня домой переодеться. Нам нужно вернуться к работе позже!”»

Цзин

Ичэнь больше не дразнил ее. После того, как он помог ей одеться, он

надел свою собственную одежду и заговорил с ней снисходительным тоном,

«Сегодня нам не нужно возвращаться на работу. Позвольте мне показать вам

это прекрасное место!”»

Услышав его слова, шангуань Нин выглянул из машины.

Они

были окружены зелеными деревьями и пышной Травой. Различные цветы были в

полном цвету. Величественные горы были расположены на некотором

расстоянии, а облака плыли над ними, что придавало всей сцене

фантастический вид.

Шангуань Нин был очарован этим живописным местом и удивленно вздохнул. «Как красиво!”»

«Посмотри,

какое милое местечко выбрал твой муж. Красиво и не так много людей,

полно зелени и воздух тоже приятный. Очень подходит для некоторых

упражнений в автомобиле. Скоро мы снова сможем здесь побывать!”»

Шангуань Нин уставился на него и что-то пробормотал. «Ты становишься все более и более бесстыдным!”»

Что

происходит с этим человеком-таким разным до и после свадьбы! Внешне он

казался отстраненным и холодным, но в глубине души таким бесстыдным. Он

был просто обычным мужем, которым нельзя было восхищаться.

Цзин

Ичэнь отчетливо слышал слова Шангуань Нин. — Гордо сказал он., «Почему я

бесстыжая? Ты застенчивый человек, а если я буду слишком застенчива, то

у нас никогда не будет сына!”»

Он сказал это, застегивая ремень

безопасности Шангуань Нин. Затем он поцеловал слегка припухшие губы

Шангуань Нин. Он не отстранился, пока не увидел, что ее губы порозовели.

«Сиди смирно, и я покатаю тебя на американских горках!”»

Как только он закончил говорить, он завел машину, заставив Шангуань Нин вскрикнуть от удивления.

Цзин

Ичэнь был очень искусен в вождении. С этой переоборудованной машиной он

мог ездить даже по лугам. Машина влетела в лес, как леопард, затем

поднялась на крутой холм и помчалась вперед вдоль извилистой дороги.

Шангуань Нин никогда в жизни не была так взволнована!

С

самого детства она вела осторожную жизнь послушной девочки. Ей пришлось

жить с Шангуань Рус, которая всегда была такой послушной. Она никогда

не выходила из-под контроля и никогда раньше не участвовала в

автомобильных гонках.

Кроме того, из-за автомобильной аварии,

которую она пережила с Се Чжуоцзюнем, где он превратился в растительного

человека, она всегда была осторожна в вождении и никогда не превышала

пределов.

Вот почему она была переполнена волнением сегодня с Цзин Иченем!

Неудивительно, что автомобильные гонки всегда были так популярны. Это был такой захватывающий вид спорта!

Увидев взволнованное лицо жены, Цзин Ичэнь улыбнулся.

Он

уже много раз поднимался в гору. Поэтому путешествие было вполне

безопасным, иначе он не заставил бы Шангуань Нин испытать такую опасную

вещь.

«Сиди спокойно, мы идем под гору!”»

Он сказал ей с улыбкой, а затем начал спускаться вниз, заставляя Шангуань Нин громко кричать рядом с ним.

<p>Том 1 Глава 191</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Поскольку Цзин Иран не смог жениться на Шангун Нин, он также отказался помогать Шангуань Чжэну.

Шангуань

Чжэн провел два дня в нерешительности, но в конце концов подал

заявление об отставке, пытаясь избежать изгнания из-за угрозы Цзин

Ичэня. Но он не был счастлив.

Он подал в отставку под предлогом

того, что очень болен, заявив, что вернется на эту должность, когда

снова поправится. Если бы Цзин Ичэнь действительно раскрыл свои прошлые

преступления перед провинцией, то его жизнь была бы полностью разрушена.

Но оба сына семьи Цзин любили свою дочь.

Так что даже если Шангуань Нин не была близка с ним, она не могла просто оставить его в их распоряжении.

Он хорошо знал свою дочь. Она выглядела отстраненной, но ее сердце легко таяло. Она верила в любовь к семье.

Ранее,

когда он заставил свою дочь обручиться с Се Чжуоцзюнем, она не

согласилась. Но когда он пригрозил ей смертью Хуан Лиханя, она послушно

обручилась с Се Чжуоцзюнем.

Может быть, у него и был шанс!

Поэтому

Шангуань Чжэн не испытывал такого разочарования из-за падения с

вершины. Вместо этого он начал работать в сети более активно, чем

когда-либо прежде. Он попытался стереть из памяти все, что делал в

прошлом, и установить хорошие отношения со своими старыми подчиненными.

Когда-нибудь они могут пригодиться.

Шангуань Чжэн тоже не отказался от Се Дунфэна.

У

СЕ Дунфэна было сильное прошлое в армии. Причина, по которой он стал

заместителем мэра, заключалась в том, что армия поддерживала Се Дунфэна.

Поэтому он продолжал часто навещать семью Се дей, утверждая, что хочет

навестить свою дочь, пытаясь выяснить, насколько силен Се Дунфэн.

Се

Дунфэн был весьма шокирован тем, что Шангуань Чжэн подал в отставку с

поста мэра, которого он так долго отчаянно хотел. Но он все еще выглядел

вполне счастливым, будучи простолюдином. В результате Се Дунфэн начал

подозревать об этом деле.

Его связи в армии прервались в тот день,

когда Се Чжуоцзюнь и Шангуань Рус-Суэ поженились. Таким образом, он

потерял источники информации в политическом поле города и понятия не

имел, почему Шангуань Чжэн внезапно стал мэром, а затем подал в отставку

через несколько дней.

Он явно знал о любопытстве Шангуань Чжэна, но никогда не говорил ему правды.

Он

также думал, что у Шангуань Чжэна может быть сильная поддержка, иначе

он умер бы в гневе после того, как ушел в отставку, и не был бы так

активен.

Поэтому в ту же ночь Се Дунфэн отклонил предложение Се Чжуоцзюня развестись с Шангуань Рус.

«Отец,

теперь они просто обычная семья. Шангуань Чжэн потерял всю свою власть и

не представляет никакой угрозы для нашей семьи. Почему я не могу

развестись с Шангуань Рус? Я не хочу проводить с ней больше ни одного

дня. Она мне отвратительна!”»

Се Чжуоцзюнь выглядел так, словно за

несколько дней постарел на десять лет. У него были седые волосы на

висках, и он выглядел усталым из-за неопрятной одежды и бороды.

Он

был чрезвычайно рад услышать, что Шангуань Чжэн подал в отставку. Он

примчался домой из бара и сказал отцу, что хочет наконец развестись с

Шангуань Рус.

Но се Дунфэн безжалостно разбил его прекрасную мечту.

—

Холодно сказал он., «Чжуоцзюнь, ты думаешь, что брак-это детская игра, и

ты можешь делать с ним все, что захочешь? Тебе уже тридцать лет. Почему

ты все еще ведешь себя как ребенок? Все будут смеяться над тобой, если

ты разведешься с ней сейчас. О вас будут думать как о человеке, лишенном

благодарности и последователе богатых и могущественных. Вас будут

считать человеком, который бросает дочь, как только ее отец падает с

высокого поста. Как наша семья будет иметь положение в городе и кто

захочет сотрудничать с нами?”»

«Но это не моя вина. Шангуань Рус —

двуличная женщина, которая лгала мне столько лет. Откуда мне было

знать, что она такая порочная женщина, у которой столько мужчин?

Я-посмешище перед всеми. Я сойду с ума, если так будет продолжаться.”»

Се

Чжуоцзюнь чувствовал себя ужасно. Он не хотел ничего делать, кроме как

напиться и найти способ развестись с Шангуань Рус. Он не осмелился

развестись с ней, когда Шангуань Чжэн занимал высокий пост, но теперь он

больше не был мэром. Наконец-то появилась хоть какая-то надежда!

Се

Дунфэн не мог рассказать сыну о своем предположении о новом стороннике

Шангуань Чжэня. Вместо этого он отругал его. «Это ты умоляла нас

разорвать помолвку с Шангуань Нин и обещала выйти замуж за Шангуань Рус.

Теперь она не только замужем за вами, но и беременна вашим ребенком.

Разве не этого ты всегда хотела? Вы должны взять на себя ответственность

за свою собственную ошибку. Кроме того, эти фотографии остались в

прошлом, и она была верна тебе после того, как вышла замуж. Она очень

тебя любит. Она также известная хозяйка в городе. Ты не можешь бросить

ее, когда захочешь!”»

Когда его единственная надежда угасла, Се

Чжуоцзюнь почувствовал головокружение. Он скорчился на диване, закинув

руки за голову, и застонал от боли.

Его лицо побледнело.

Пораженный

Се Дунфэн подошел, чтобы помочь ему подняться. — С тревогой спросил

он., «В чем дело, Чжуоцзюнь? Ты в порядке? Давай я отвезу тебя в

больницу!”»

Се Дунфэн знал, что его сын страдал от головной боли в течение последних двух месяцев. Но он не ожидал, что все будет так плохо.

Се

Чжуоцзюнь проглотил пригоршню обезболивающих, чтобы попытаться

вытерпеть пронзительную боль. Ему потребовалось много времени, чтобы

стать нормальным.

Се Дунфэн не мог не смотреть на него с

беспокойством. «Какой смысл постоянно принимать обезболивающие? Завтра я

займусь делами компании. Тебе нужно в больницу!”»

Се Чжуоцзюнь

был единственным наследником семьи Се. Если с ним что-нибудь случится,

семья СЕ не будет иметь никакой родословной. Когда он стал растительным

человеком после автомобильной аварии, супруги чуть не плакали до смерти.

Что

же касается ребенка в животе Шангуань Рус, то он не был уверен, мальчик

это или девочка, или даже Се Чжуоцзюнь. Поэтому Се Дунфэн полностью

проигнорировал ее.

Видя, что его сыну очень больно, Се Дунфэн

смягчил свой тон и медленно сказал: «Я не возражаю против вашего

развода. Вы можете спросить нашего специально нанятого адвоката, сколько

мы должны заплатить ей, если вы разведетесь с ней сейчас? Мы собираемся

отдать все деньги, которые заработали, семье Шангуань? Кроме того,

закон гласит, что муж не имеет права разводиться с женой, когда она

беременна, если только…”»

<p>Том 1 Глава 192</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

«Если только что?”»

«Если только ребенок не твой. Тогда вы можете развестись с ней без компенсации.”»

«Этот

ребенок не мой. Я в этом уверен. Я сейчас же пойду и подам на развод”, —

услышав эти слова, Се Чжуоцзюнь немедленно встал с дивана и, не

оборачиваясь, направился к выходу.»

«Стоп!” — Яростно взревел се Дунфэн.»

Его

раздражала слабость сына. «Почему ты не можешь просто быть терпеливой? Я

еще не закончил говорить, а ты уже выскочил на улицу. Где ты можешь

подать на развод так поздно ночью?”»

Се Чжуоцзюнь боялся своего отца, Се Дунфэна. Услышав его слова, он вернулся и послушно сел.

«Как

вы можете быть так уверены, что ребенок не ваш? Насколько я знаю, хотя

Шангуань Рус и пила с этими людьми, она, возможно, не предала тебя

по-настоящему.”»

Увидев, что его сын выглядит таким честным и

послушным, Се Дунфэнь успокоился. Он также ненавидел Шангуань Рус,

потому что считал ее возмутительницей спокойствия, которая устроила

такой беспорядок в их счастливой семье. На его сына не только смотрели

свысока, но и так быстро постарели. Он не был счастлив и даже поседел,

когда ему было всего 30 лет, выглядя почти таким же старым, как он.

Сначала

они боялись, что ребенок внутри Шангуань Рус не принадлежал Се

Чжуоцзюню, но теперь они боялись, что ребенок действительно принадлежал

ему!

У СЕ Чжуоцзюня не было никаких определенных доказательств, но инстинкт подсказывал ему, что ребенок не его.

Он колебался, услышав слова Се Дунфэна. «А как насчет теста ДНК?”»

Се

Дунфэн покачал головой. — Заботливо спросил он., «Не очень хорошая

идея. Никакого анализа ДНК. Что, если ребенок Ваш, вы оскорбите Шангуань

Чжэна полностью. Но если ребенок не ваш, то лучше пусть Шангуань Рус

родит ребенка.”»

«Как это может работать? Надо мной будут

смеяться. Если мы обнаружим, что ребенок не мой после анализа ДНК, мы

сможем заставить ее сделать аборт, — с тревогой сказал Се Чжуоцзюнь.»

«Не

обязательно! Когда ребенок родится и если он окажется чужим, тогда у

вас будет достаточно оснований для развода с Шангуань Рус. Тогда у нее

не будет выхода. В это время они скорее компенсируют нам ущерб, чем

наоборот. Мы будем разумной стороной, и Шангуань Рус станет посмешищем.

Изменяла тебе, когда ты был так мил с ней! Вам будут только

сочувствовать.”»

Се Чжуоцзюнь наслаждался этими словами после того, как услышал их, и постепенно подумал, что его отец, возможно, прав.

Кроме

того, только позволив Шангуань Рус родить ребенка, можно было бы

довести дело до конца. Иначе она может забрать ребенка, если они

обнаружат, что это не его ребенок, и остаться с ним навсегда. Это было

бы еще хуже.

«Чжуоцзюнь, ради репутации и чести нашей семьи Се,

пожалуйста, потерпи ее еще некоторое время. Ребенок родится через

несколько месяцев. Если вы разведетесь с ней тогда, у Шангуань Чжэн не

будет выхода. Что касается оставшегося времени, не волнуйтесь. Твоя мать

разберется с Шангуань Рус, и она навестит ее сегодня вечером. Ваше

здоровье ухудшается, и вам нужно завтра первым делом пройти обследование

в больнице.”»

После слов отца се Чжуоцзюнь больше не испытывал такого беспокойства. Он кивнул и согласился.

На следующий день се Чжуоцзюнь посетил больницу.

После полного осмотра доктор в замешательстве спросил его: «Тебя раньше били по голове?”»

Все

отчеты он держал в руках. Услышав эти слова, Се Чжуоцзюнь слегка

вздрогнул и кивнул. «Да, несколько лет назад я попал в автомобильную

аварию.… Я пролежал в постели два года.”»

Он всегда избегал упоминать такие фразы, как «растительный человек » и «кома».»»

Доктору

было все равно, как он это сформулирует. Вместо этого он серьезно

сказал: «повторяющиеся головные боли могут быть связаны с тромбом в

вашем мозгу. Когда вы попали в аварию, тромб не был должным образом

обработан и теперь давит на ваши нервы. Со временем это будет

ухудшаться, и если не обращаться должным образом, вы можете впасть в

кому или даже рисковать жизнью.”»

Услышав слова доктора, се Чжуоцзюнь покрылся холодным потом. Он побледнел, и у него задрожали руки.

Как такое возможно?

У него был тромб в мозгу?

Когда

он очнулся от комы, доктор вздохнул, что это было чудо. Доктор сказал,

что он полностью выздоровел и у него не осталось никаких проблем!

Он взял доктора за руки и с тревогой спросил: «Доктор, что же мне делать? Пожалуйста, спасите меня!”»

Доктор был поражен его реакцией. Он не ожидал, что человек может быть настолько психологически слаб.

Он

убрал руки Се Чжуоцзюня и серьезно сказал, «Я бы порекомендовал

операцию на мозге. Но вы можете сначала получить второе мнение в других

больницах. Я предлагаю вам попробовать посетить больницу семьи му,

потому что они только что импортировали новейшее оборудование из

зарубежных стран и будут более точны в этом виде обследования. Кроме

того, я не могу сделать операцию, это слишком сложно. Во всем городе

есть только один человек, который мог бы это сделать.”»

— Тревожно спросил се Чжуоцзюнь, словно хватаясь за последнюю соломинку. «Кто же это?”»

«Му Цин!” — Сказал доктор спокойно, его голос был полон восхищения.»

«Глава

семейной больницы му, доктор му Цин. Он является экспертом в этом

аспекте. Вы можете добиться его назначения. Больница семьи му стоит

дорого, но риск может быть в значительной степени снижен.”»

Се Чжуоцзюнь никогда не был в больнице семьи му, но слышал о му Цин.

Му

Вэньшэн, основатель семейной больницы Му, был легендой во всем городе

а. Его внук му Цин был еще лучше. Он не только унаследовал свою

профессию в юном возрасте, но и был очень искусен. Благодаря поддержке

предприятия Цзиншэн больница семьи му расширялась очень быстро. Она

стала более или менее первой больницей в городе.

«Ладно, я понял. Я

буду искать встречи с ним! » — Се Чжуоцзюнь наконец-то обрел надежду.

Его рубашка была мокрой от пота из-за страха, который он испытал

несколько мгновений назад.»

«Спасибо, я сейчас уйду”, — Се Чжуоцзюнь хотел переодеться перед тем, как отправиться в больницу семьи му.»

«Держись!” Доктор попросил его остаться, когда увидел, что он уходит. «Чувствуешь себя странно где-то еще, кроме мозга?”»»

<p>Том 1 Глава 193</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Услышав вопрос доктора, Се Чжуоцзюнь сел. — Спросил он в замешательстве., «Нет, все в порядке, если не считать головной боли.”»

«Вы женаты?” Доктор задал, казалось бы, не относящийся к делу вопрос.»

Се Чжуоцзюнь ответил после долгого колебания: «Я.”»

«У вас есть ребенок?”»

Се Чжуоцзюнь колебался еще дольше и ответил с бледным лицом, «ДА.”»

Доктор

облегченно вздохнул и сказал: «Вообще-то, я подумал, что есть

вероятность, что ты импотент. Так как температура вашего тела может быть

выше нормы, то вы, возможно, не смогли бы так легко стать отцом

ребенка. Поэтому я просто хочу напомнить вам, что вы должны хорошо

заботиться о себе и не переутомляться. И не занимайтесь слишком много

сексом.”»

Се Чжуоцзюнь очень рассердился бы, если бы в прошлом

кто-нибудь сказал, что он не функционирует как человек. Он даже затеял

бы драку с тем, кто бы это сказал.

Но на этот раз он был счастлив услышать, что сказал доктор.

Потому что это означало, что ребенок в животе Шангуань Рус может быть не его!

Се

Чжуоцзюнь выразил свою благодарность врачу, пошел домой, чтобы принять

душ и переодеться, прежде чем отправиться в больницу семьи му.

Му Цин не был тем, кто принимал его в больнице семьи му. Это был главный врач неврологического отделения.

Отчет

об экзамене се Чжуоцзюня вскоре был положен на стол му Цин. Сгусток

крови внутри его мозга уже сдавил нервы, и другого выхода, кроме

операции на мозге, не было.

Но операция на мозге была слишком

рискованной, и небольшая ошибка могла парализовать или убить пациента,

поэтому ни один врач в больнице не был достаточно опытен, чтобы сделать

операцию. Поэтому они представили свои выводы руководителю.

Му

Цин разговаривал по телефону, читая протокол осмотра. «Мастер Цзин, не

волнуйтесь! Я воткну иглу в этого извращенца на следующей неделе, так

что он не сможет стать твердым в течение следующего года! Но ты должен

пообещать защищать меня, если меня разоблачат, иначе дедушка забьет меня

до смерти.”»

— Заверил его Цзин Ичэнь. «Я прослежу, чтобы с тобой

все было в порядке. Пока ты можешь заставить его страдать. Кроме того,

вы должны выгнать эту Ян Вэншу, если она когда-нибудь придет в вашу

больницу.”»

Цзин Ичэнь однажды сказал об этом му Цин, и он не

собирался забывать об этом. — Весело сказал он., «Она была здесь, и ее

выгнали! Тук-тук, я и не знал, что яд, который я тебе дал, был настолько

яростным, что я даже не мог узнать ее! Очень жаль!”»

Му Цин уже

знала, что Ян Вэньшу была мачехой Шангуань Нин, которая не только

разрушила ее изначально счастливую семью, но и заставила ее потерять

мать и много раз мучила ее. Поэтому он, не колеблясь, вышвырнул ее из

больницы.

Цзин Ичэнь хотел, чтобы Ян Вэньшу сильно страдал. Он не

был таким мягкосердечным человеком, как Шангуань Нин. Он никогда не

проявит милосердия к такому человеку.

«Ах да, ее дочь зовут

Шангуань Рус, верно? Пару дней назад она пришла в нашу больницу на

обследование и хотела забрать ребенка. Доктор сказал мне, что она

сказала, что не хочет, чтобы аборт разрушил ее шанс получить фильм.”»

«Хорошо.

Если она придет туда еще раз, вышвырните ее вон. Никто не посмеет

сделать аборт ее ребенку!” Голос Цзин Ичэня звучал жестоко и

отстраненно, отчего у Му Цина похолодело сердце.»

Как Се Чжуоцзюнь

сможет почувствовать боль без ребенка? Он позаботился о том, чтобы ни

одна больница во всем городе не осмелилась сделать аборт ее ребенку или

провести для нее тест ДНК!

Цзин Ичэнь хотел, чтобы Се Чжуоцзюнь продолжал сомневаться в том, что ребенок принадлежит ему, пока он не родится.

«Не

волнуйтесь, Шангуань Чжэн и его семья были занесены в черный список

нашей больницы. Мы не примем его! » — сказал му Цин, краем глаза заметив

несколько знаков на экзаменационном отчете в руках.»

Имя супруга-Шангуань Рус.

Му Цин подумал, что ему что – то мерещится, поэтому он протер глаза и еще раз взглянул на четырех персонажей-Шангуань Рус.

Затем он посмотрел на имя пациента-Се Чжуоцзюнь.Посетите наш сайт vipnovel.com

Значит, этот человек был мужем Шангуань Рус?

Он торопливо заговорил: «Мастер Цзин, кто такой Се Чжуоцзюнь?”»

Цзин Ичэнь слегка вздрогнул. Он никогда не говорил об этом человеке му Цин, Но Му Цин знала его имя.

«Он-муж Шангуань Рус. Почему?”»

«Я только что получил его медицинское заключение,и имя его супруга-Шангуань Рус!”»

— Спокойно сказал Цзин Ичэнь, услышав эти слова, «Не обращайся с ним..”»

«Хорошо.

Но у этого Се Чжуоцзюня, похоже, есть сгусток крови в мозгу. Если не

будет сделано никакой операции, он станет вегетативным человеком из-за

давления в течение полугода, и он умрет в течение одного года.”»

«Все тот же ответ.”»

«Ладно,

я понял!” Му Цин ответила без колебаний: Хотя он не знал, что Се

Чжуоцзюнь сделал, чтобы оскорбить Цзин Ичэня, он не спрашивал его. Он

откажется от операции, потому что так сказал Цзин Ичэнь.»

Какой несчастный человек! В любом случае, это была его вина, что он женился на Шангуань Рус.

То,

что Цзин Ичэнь так ненавидит эту прекрасную хозяйку, должно быть,

как-то связано с Шангуань Нин. Должно быть, она считает свою жизнь

слишком долгой, когда осмеливается прикоснуться к женщине мастера Цзина.

Даже такой врач, как он, слышал о ее скандальных картинах, и се

Чжуоцзюнь все равно женился на ней.

Проблемы се Чжуоцзюня не имели

никакого отношения к Му Цин. Пациенты умирали каждый день в больнице по

разным причинам. Се Чжуоцзюнь был не единственным.

Поэтому, когда

Се Чжуоцзюнь пришел в больницу семьи Му на следующий день, врач вежливо

сказал ему, что их медицинский руководитель уехал за границу.

«Уехал

за границу? Путешествуете?” Се Чжуоцзюнь не мог поверить, что глава

больницы был занят путешествиями, а не оставался в больнице, чтобы

лечить пациентов.»

«Когда вернется голова?” — Спросил се Чжуоцзюнь.»

Головные

боли становились все сильнее. Обезболивающие больше не помогали. Иногда

он даже терял зрение, и все эти признаки пугали его. Он просто не мог

дождаться, когда му Цин сделает ему операцию.

«Обычно ему

требуется полгода, чтобы завершить свое путешествие.” Доктор, который

принял его, выглядел дружелюбно. Его пухлое лицо было полно улыбок. Но

то, что он сказал, расстроило Се Чжуоцзюня.»

«Полгода назад? Так

долго? Но я слышал, что твоя голова всегда в больнице. Он редко выходит

на улицу!” Се Чжуоцзюнь уже провел некоторые исследования о му Цин

заранее. То, что глава семейной больницы му любил путешествовать, не

было общеизвестным фактом. Он немного растерялся.»

Предыдущий врач уже сказал, что он не может ждать полгода!

<p>Том 1 Глава 194</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Доктор

все еще улыбался и ласково сказал: «Да неужели? Кто это сказал? Наша

голова почти не высовывается, вот почему он отправился в долгое

путешествие на этот раз!”»

Беспомощный и встревоженный, Се

Чжуоцзюнь умолял. «Пожалуйста, доктор, вы прекрасно знаете, как я болен.

И вы также сказали, что я не нахожусь в Оптимистической ситуации и мне

нужно сделать операцию как можно скорее. Ты можешь просто попросить свою

голову вернуться, чтобы сделать операцию для меня? Это вопрос жизни и

смерти, и разве не его долг-спасать больных? Я могу заплатить столько

денег, сколько вы хотите, пожалуйста, спасите меня! Я больше не могу

терпеть свои головные боли.”»

«Вздохните, дело не в деньгах! У нас

есть стандартные цены на эксплуатацию, и они зарегистрированы в

Государственном управлении товарных цен. Мы не можем взимать больше

зарегистрированной цены. Наша голова не вернется завтра, а если и

вернется, то не твоя очередь. Его расписание заполнено до следующего

года, и слишком много пациентов просят его. Ну, глава му действительно

великий врач, не так ли? В любом случае, я предлагаю вам попробовать

другие больницы, ведь в городе много больниц, не так ли?”»

Хотя доктор улыбался, внутренне он недолюбливал Се Чжуоцзюня.

Он

почувствовал некоторое сострадание к этому человеку, который, казалось,

оскорбил голову, и именно поэтому голова отказалась оперировать его. Но

то, что он сказал, заставило его выглядеть менее жалким.

Он сам

был врачом и терпеть не мог, когда о нем говорили другие. «спасение

людей » было их долгом, как если бы они все были грешниками, если бы они

этого не делали.»

Врачи тоже люди, и они тоже могут устать, и их

способности тоже ограничены. Они определенно собирались спасать людей,

когда могли. Но такой пациент, как Се Чжуоцзюнь, был трудным пациентом, и

его операция была бы рискованной и даже могла привести к смерти! Если

это случится, семья обязательно поднимет знамя и заявит, что доктора

убили его. Подобный случай уже случался раньше, и было вполне логично,

что начальник ему отказал.

Се Чжуоцзюнь долго оставался в

больнице, но врач все равно отказал ему. Беспомощный, он должен был

пойти в пять или шесть различных больниц разного масштаба, включая

городскую больницу и дочернюю больницу Университета X, народную больницу

и т. д.

Но единственный ответ, который он получил, был – » ваше положение очень серьезно, но мы не сможем провести операцию.”

И когда их спросили, кто может сделать операцию, он получил тот же самый ответ – «Семейный хирург Му, Му Цин!”»

Отчаявшись, Се Чжуоцзюнь вернулся домой и рассказал родителям о сложившейся ситуации.

Супружеская

пара Се никогда не ожидала, что их сын может быть так сильно болен, и

они вспомнили время, когда он был в коме, много лет назад. Супруги очень

беспокоились, что их сын вернется к тому, каким он был раньше – лежал в

постели и ни на что не реагировал.

Они использовали все контакты,

которые могли, и бросили столько денег, сколько могли, и обнаружили,

что Му Цин, глава больницы семьи Му, и единственный человек, который мог

спасти их сына, был прямо здесь, в больнице, и что он нарочно отказал

их сыну.

Как такое возможно?

Семья Се никогда не была

врагом семьи му. Тогда почему му Цин отказала ему и даже придумала

беспочвенный предлог для путешествия?

Се Дунфэн, который так

долго занимался бизнесом, чувствовал, что их семья в последнее время

попала в странную ситуацию – никто не хотел им помогать, потому что

кто-то другой тянул их вниз.

Такого раньше никогда не случалось. Это не давало ему покоя последние полгода. Ничто не шло гладко, что бы он ни делал.

Многие

проблемы возникали в повседневной работе бизнеса, и некоторые

сотрудники отказывались от сотрудничества по неизвестной причине. Иногда

строгая налоговая инспекция и коммерческая инспекция приходили в их

компанию внезапно, и некоторые ключевые топ-менеджеры и сотрудники

уходили в отставку без какой-либо уважительной причины.

Их старые

друзья и партнеры, с которыми они были в прекрасных отношениях

сотрудничества, покинули их один за другим. Они даже отказывались

отвечать на телефонные звонки.

У них были проблемы, куда бы они ни

пошли – они не могли зарегистрироваться в отелях или поесть в

ресторанах, даже больницы не хотели принимать их.

Кого, черт возьми, обидела семья Се?

Кто мог быть настолько могущественным, что мог контролировать все районы города только для того, чтобы загнать семью СЕ в тупик.

Даже

если бы этот человек был способен контролировать эти аспекты, ему все

равно потребовались бы огромные усилия и сила. Для него это вообще не

будет хорошей сделкой.

Сидя в просторной гостиной, семья хранила

молчание. Было душно, когда эта невидимая, скрытая рука сжимала их

сердца, душила их до смерти.

Это было ужасно, потому что они понятия не имели, кто он такой, где находится, чего хочет и почему делает то, что сделал.

Все они придумали одно слово, чтобы описать этого человека-правитель!

Спустя долгое время се Дунфэн хрипло сказал: , «Мы… обидел могущественного человека, который не должен был обижаться…”»

Се

Чжуоцзюнь поднял голову. — Устало сказал он, и глаза его потускнели.

«Но как мы могли обидеть такого человека? Мы никого такого не знаем!”»

Отец

и сын нахмурились и задумались, когда Ван Лу нерешительно сказал:

«Может ли это быть… Шангуань Нин? Я чувствую, что с тех пор, как

Чжуоцзюнь разорвал с ней помолвку, у нас всегда были проблемы, особенно с

Нового года. Она дважды суетилась и каждый раз была такой пугающей и

свирепой. Ее бойфренд не похож на обычного человека!”»

У дуэта отца и сына екнуло сердце.

Человек

рядом с Шангуань Нин был более чем обычным. Он был так горд и

безжалостен, что даже не взглянул на Шангуань Чжэня, который был

заместителем мэра.

«Чжуоцзюнь, ты знаешь человека, с которым

встречается Шангуань Нин?” Се Дунфэн, казалось, почувствовал, что он на

что-то наткнулся, поэтому он сразу же спросил своего сына.»

Се

Чжуоцзюнь покачал головой и сказал, нахмурившись: «Я не. Но он не ее

парень. Он — ее муж. Шангуань Нин замужем, она давно вышла замуж!”»

«Что?”»

И

се Дунфэн, и Ван Лу были очень удивлены. Они думали, что Шангуань Нин

испортила его помолвку и свадьбу только потому, что она так сильно

любила их сына, что была полна ревности.

Но причина была не в этом.

«Я

проверил. Она вышла замуж в декабре прошлого года, но информация ее

мужа хорошо зашифрована. Я слышал от своих друзей из Бюро общественной

безопасности, что любая информация о ее браке считается самой

конфиденциальной. Никто, кроме директора Бюро общественной безопасности,

не имеет права его читать. Она не открыта ни для кого другого. Я

попрошу кого-нибудь проверить его еще раз, чтобы посмотреть, сможем ли

мы найти какие-то подсказки.”»

Услышав то, что только что сказал его сын, Се Дунфэн почувствовал, что замерзает сверху донизу, как будто упал в ледник!

«Не надо, я знаю, кто это!”»

<p>Том 1 Глава 195</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Ван Лу и се Чжуоцзюнь удивленно посмотрели на него. «Кто же это?”»

«Наследник семьи Цзин, новый президент предприятия Цзиншэн, Цзин Ичэнь!”»

«Это невозможно!”»

Ван Лу и се Чжуоцзюнь дружно закричали.

«Как

Шангуань Нин выйдет за него замуж? Семья Цзин никогда не примет такую

невестку. У нее нет ничего общего с ней, и даже была разорвана

помолвка.”»

Ван Лу почувствовала, что ее муж, должно быть, ошибся.

Шангуань Нин была девушкой, брошенной их сыном, и благородная семья

Цзин определенно не собиралась принимать ее. Цзин Ичэнь был

высокооплачиваемым и загадочным человеком. Зачем ему вообще жениться на

такой заурядной женщине, как она?

«Я не ошибаюсь. Однажды я

слышал, как мой товарищ по оружию упомянул, что вся информация семьи

Цзин строго конфиденциальна и наследник каждого поколения был выведен

таким образом. Их информация зашифрована на самом высоком уровне и не

раскрывается до тех пор, пока он не станет зрелым. Вот почему никто не

может найти никакой информации о семье Цзин в Бюро общественной

безопасности. Один из моих старых товарищей по оружию, который раньше

был директором городского Бюро общественной безопасности, пропал без

вести только потому, что раскрыл имя жены Цзин Чжунсю после того, как

слишком много выпил.”»

— Се Дунфэн казался побежденным. Он, всегда спокойный и уравновешенный, слегка дрожал и выглядел очень бледным.

«Ни

одна другая семья не пользуется таким высоко зашифрованным статусом,

кроме семьи Цзин, даже семья Цзи! Кроме того, насколько я знаю, причина,

по которой Цзи Минью ушла с поста мэра и почему ее путь в

провинциальный офис был отрезан, заключалась в том, что она оскорбила

Цзин Ичэнь!”»

Это внезапно стало ясно Се Дунфэну, когда он подумал

об этом. Он резко встал и тихо сказал: «Теперь я вижу! Цзин Ичэнь,

должно быть, тоже заставил Шангуань Чжэня уйти в отставку!”»

Все необъяснимое в прошлом вдруг стало очень легко понять.

Они не смогли заселиться ни в один отель после того, как встретили Шангуань Нин во время их поездки в город Н!

Его ближайший и лучший товарищ по оружию порвал с ним отношения после того, как Шангуань Нин испортил свадьбу его сына.

Больница

семьи му имела предприятие Цзиншэн как самый сильный покровитель,

поэтому когда Шангуань Нин, дама семьи Цзин была оскорблена, глава

больницы, му Цин отказался встретиться с ними и позволил болезни своего

сына ухудшиться.

В этот момент Се Дунфэн рухнул на диван, как

будто его энергия была истощена. Он пробормотал: «Наша семья СЕ будет

разрушена и я грешник перед предками семьи Се…”»

Сердце Ван Лу

разбилось, когда она увидела своего мужа. Она быстро сказала: «Это

невозможно, вы просто слишком много думаете! Сейчас у нас все в порядке,

а то, что произошло между нами и Шангуань Нин, осталось в далеком

прошлом.”»

Се Дунфэн горько покачал головой и хрипло сказал, «Ты

не понимаешь… вы никогда не узнаете, насколько могущественна семья Цзин,

пока не познакомитесь с ними поближе. Они тоже очень жестокая семья.

Чжуоцзюнь, ты совершил ужасную ошибку! Приготовьтесь, найдите свой

паспорт, просто поезжайте за границу и найдите там хорошего врача. Ты

никогда больше не должен сюда возвращаться.”»

Се Чжуоцзюнь сильно отреагировал, услышав эти слова. «Отец!”»

Как могло случиться, что ситуация стала настолько серьезной?

Неужели он должен жить как изгнанник, так далеко от своих престарелых родителей?

«Отец,

я не собираюсь уезжать за границу. Как я могу оставить тебя и маму? Они

ничего мне не сделают. Нин не настолько безжалостен. Со мной все будет в

порядке!”»

«Мальчик, поверь мне. Поехать за границу. Семья Цзин

относительно слабее за границей, и у вас может появиться такая

возможность. После несчастного случая мы с твоей матерью услышали

пророчество мастера, который сказал, что у Шангуань Нин будет хорошая

судьба и что ты выйдешь из комы вместе с ней. Вот почему мы старались

изо всех сил и использовали все возможные методы, чтобы заставить

Шангуань Нин обручиться с вами.”»

«Отец, это суеверие. Я в это не

верю”, — закричал Се Чжуоцзюнь. Он твердил себе, что проснулся вовсе не

из-за Шангуань Нин. Только так он почувствует себя лучше в своем сердце,

иначе он всегда будет чувствовать себя очень виноватым перед ней.»

«Нет,

это не суеверие. Некоторые люди всегда могут принести удачу другим

из-за своей природы. Если бы Шангуань Нин не заботился о тебе и не

составлял тебе компанию, ты бы никогда не проснулся. Ты болела два года,

и даже мы с твоей матерью потеряли уверенность в себе. Это она не

сдавалась и пыталась разбудить тебя разными способами. Мастер как-то

сказал, что у нее хорошая судьба и она сможет сделать так, чтобы ее муж

процветал. Сначала мы с твоей мамой в это не верили, но теперь я верю.”»

«Это

всегда были мы из семьи Се, которые предали Шангуань Нин. В то время ей

было всего 19 лет, и мы с Шангуань Чжэном вынудили ее вступить с вами в

помолвку. Она заботилась о тебе больше двух лет, днем и ночью, пока ты

наконец не проснулся. Но мы безжалостно разорвали помолвку с ней сразу

после этого. То, что мы имеем сегодня, — это расплата. Мы с твоей

матерью не помешали тебе разорвать помолвку, но позволили тебе быть

вместе с Шангуань Рус. Мы также несем ответственность за то, что

произошло сегодня, и наш долг-нести наказание за вас. Но вы еще молоды и

не должны погибнуть.”»

Услышав то, что он сказал, Се Чжуоцзюнь

расплакался. Он плакал, «Это все моя вина! Я был слишком жаден и думал,

что Сюэ лучше Нин во всех отношениях. Я думал, что она была сияющей

звездой, и хотел удержать ее на своей стороне. Вот почему я настаивал на

разрыве помолвки. Это не имеет никакого отношения к тебе и маме.”»

Ван

Лу взяла сына на руки и громко заплакала. «Это все вина Шангуань Рус.

Что за сука! Ты бы никогда не разорвал помолвку с Шангуань Нин, если бы

не она.”»

Мать и сын громко заскулили в объятиях друг друга. Се Чжуоцзюнь глубоко вздохнул и рухнул на диван.

Он

ясно понимал, что Шангуань Рус-это лишь часть причины, но если бы Се

Чжуоцзюнь был достаточно упрям, если бы у него была хоть капля стыда и

благодарности, он не сделал бы того, что сделал с Шангуань Рус, когда

все еще был помолвлен с Шангуань Нин.

Когда Ван Лу перестала

плакать, она вытерла слезы и сказала: «Дунфэн, неужели ты действительно

думаешь, что это так серьезно? Я не думаю, что Шангуань Нин может быть

таким свирепым. Она не может просто позволить нашему сыну умереть. У нас

и раньше были кое-какие отношения.”»

«Отношения? «Се Дунфэн горько рассмеялся. «Мы должны ей все, а она нам ничего не должна.”»»»

Ван Лу был поражен тем, что он сказал.

Шангуань Нин действительно ничего им не должна, после того как она тщательно обдумала все это дело.

Но Ван Лу не мог так легко сдаться. Сын был для нее всем, и она не могла жить без него.

На следующий день Ван Лу попросил у СЕ Чжуоцзюня номер телефона Шангуань Нин и позвонил ей, желая встретиться с ней.

Шангуань Нин поднял трубку и на несколько секунд даже вздрогнул, услышав голос на другом конце провода.

Она никак не ожидала, что ей позвонит Ван Лу.

<p>Том 1 Глава 196</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

У

шангуань Нин не было хороших отношений ни с кем из семьи Се поэтому она

вежливо отказала ей, «К сожалению, у меня нет времени на встречу.”»

Ван

Лу начал умолять по телефону. «Нин, пожалуйста, встреться со мной, я

умоляю тебя. Я просто хочу извиниться перед тобой лицом к лицу и

поговорить с тобой. Это не займет много вашего времени!”»

Шангуань

Нин согласился бы, если бы это было четыре года назад, но после того,

как он был так сильно ранен и обманут ими, Шангуань Нин стал железным

сердцем.

То, что она получила в качестве расплаты от семьи все

эти годы назад, было просто билетом на самолет и приговором: ”ты больше

не нужен нашему сыну!”

«Законы и тюрьмы не понадобятся, если

извинения сработают! Просто сосредоточься на своей очаровательной

невестке. Я занят и не могу сейчас говорить, До свидания!”»

Произнеся эти слова, шангуань Нин повесил трубку.

Внезапно

ее обхватили теплые руки. Знакомый голос раздался у нее за спиной.

«Молодец, именно так ты и должен себя вести. Моя жена не может свободно

встречаться с кем-либо и со всеми.”»

«Вы слышали мой разговор?” Шангуань Нин казался спокойным, но слегка расстроенным.»

Цзин

Ичэнь повернул ее лицом к себе. Он взял ее лицо размером с ладонь в

свои руки и сказал: «Вы не должны расстраиваться из-за их звонков.”»

Он

не сказал Шангуань Нин, что Се Чжуоцзюнь умирает. Неужели она

разрыдается, услышав это, когда у нее уже сейчас такое печальное

выражение лица?

Эта мысль раздражала Цзин Ичэня.

Шангуань

Нин расхохотался. Она обняла его за талию и улыбнулась. «Я не

расстраиваюсь из-за них. Я просто разочарован, что люди всегда такие

хитрые. Они думают обо мне только тогда, когда я могу быть им полезен. В

то время они разговаривают так вежливо, а когда от меня нет никакой

пользы, они просто хотят, чтобы я исчез с лица земли как можно скорее.

Неужели я настолько глуп, чтобы вечно жить под их тенью и постоянно ими

манипулировать?”»

Она жила стабильной и счастливой жизнью

благодаря мужчине, стоявшему перед ней. Он заботился о ней, и она снова

начала ярко сиять и обретать свою истинную сущность. Она хотела дать ей

все, чтобы отношения между ними и наслаждаться их уютной, романтической

жизнью. Она не хотела, чтобы кто-то разрушил это.

Поэтому она не

собиралась встречаться с Ван Лу, какие бы причины и оправдания она ни

выдвигала. Она не хотела иметь с ней ничего общего.

«Никто не

стоит моих слез, кроме тебя” — Шангуань Нин положила голову ему на руки

после того, как спокойно произнесла эти слова.»

Услышав, как она объясняет причину своего расстройства, Цзин Ичэнь наконец улыбнулся.

Это

был приятный вечер. Шангуань Нин и Цзин Ичэнь поужинали, переоделись и

пошли гулять вдоль моря, взявшись за руки. Они разговаривали и смеялись,

счастливо шагая. Внезапно из-за цветочных кустов выскочила женщина и

встала у них на пути.

Цзин Ичэнь подсознательно остановился перед

Шангуань Нин и уже собирался инстинктивно оттолкнуть женщину, когда

Шангуань Нин остановил его. «Не надо, Ичэнь!”»

Цзин Ичэнь убрал ногу и смотрел, как женщина постепенно опускается на колени.

У Цзин Ичэня было ужасное выражение лица.

Прекрасное время, которое он проводил с женой, было испорчено этой женщиной.

Теперь она стояла на коленях. Неужели он похож на человека, чье сердце растает из-за ее поступков?

Он

держал Шангуань Нин за руку, пытаясь уйти, но Шангуань Нин не двигался.

Она обогнала Цзин Ичэнь и посмотрела на женщину, сидящую на коленях.

Их остановила Ван Лу, мать Се Чжуоцзюня.

Спокойным

голосом она сказала: «Госпожа Се, ваш сын и ваша невестка использовали

этот метод четыре года назад. На меня это больше не действует.”»

Услышав, что сказал Шангуань Нин, она все еще оставалась там, где была. Она готова на все ради своего сына.

«Нин,

я знаю, что это Чжуоцзюнь предал тебя. Но любовь-это не то, что можно

принудить. Кроме того, он уже наказан. Так что, пожалуйста, прости его и

спаси. Я умоляю Вас, пожалуйста, помогите ему.”»

Голос Ван Лу

звучал печально, и она поставила себя в очень унизительное положение.

Она выглядела в точности как загнанная в угол женщина, у которой нет

выхода.

Но Шангуань Нин не шелохнулся. — Спросила она в замешательстве., «Что ты имеешь в виду? Что случилось с вашим сыном?”»

Ван

Лу была очень умной женщиной. Судя по выражению лица Шангуань Нин, она

знала, что Нин не притворялась, когда спрашивала о своем сыне.

Это

в основном означало, что именно Цзин Ичэнь, самый могущественный

человек в городе и тот, кто только что защищал ее, привел семью Се к

обрыву.

Она говорила с Цзин Ичэнь сквозь слезы, «Мастер Цзин,

пожалуйста, помогите моему сыну. Его лечение нельзя больше откладывать.

Пожалуйста, поговорите с главой Му и попросите его оперировать моего

сына. Я могу заплатить тебе столько, сколько ты захочешь. Нин точно

знает, что произошло много лет назад. Мой сын также является жертвой в

этом деле. Он хороший ребенок, и именно Шангуань Рус солгал ему, из-за

чего он сделал какую-то глупость.”»

Прежде чем Цзин Ичэнь успела

что-то сказать, Шангуань Нин холодно сказал ей: «Госпожа Се, поговорите

со мной по этому вопросу. Оставьте моего мужа в покое. Если вы все еще

не поняли, что произошло много лет назад, пожалуйста, идите домой и

спросите своего сына, а не рассказывайте здесь фальшивую историю. Если

ваш сын тогда был таким же бестолковым, как и вы, чтобы дать мне билет

на самолет и отправить за границу?”»

Шангуань Нин не понимала, о

чем говорит Ван Лу, но ей не хотелось вовлекать Цзин Ичэнь в ненавистное

дело между ней и се Чжуоцзюнем. Он не имел к этому никакого отношения.

Ван Лу застрял. Она не знала, что сказать. «Я…”»

«Да,

это я запретил семье му оперировать вашего сына. Если ты и дальше

будешь стоять здесь на коленях, твой сын даже не увидит завтрашнего

рассвета, прежде чем превратится в растительного человека!” —

Безжалостно сказал Цзин Ичэнь.»

Он посмотрел на Ван Лу так, словно смотрел на мертвую женщину. Никто никогда не осмеливался преградить ему путь.

Шангуань Нин был поражен. Она удивленно посмотрела на него. Что он имел в виду?

Операция? Растительный человек? Что случилось с Се Чжуоцзюнем?

Сказав эти слова, Цзин Ичэнь взял Шангуань Нин за руки и зашагал прочь.

Ван

Лу уже собралась бежать за ними, когда двое высоких, сильных мужчин,

одетых в Черное, быстро подошли и нокаутировали ее. Затем они потащили

ее за собой, словно кусок грязной тряпки, и запихнули в машину, прежде

чем исчезнуть в темноте.

Шангуань Нин молчал по дороге домой.

Цзин

Ичэнь взглянул на бесстрастное лицо жены. Он понял, что она не выказала

ни малейшего сомнения или недоверия, а просто взяла его за руку и

спокойно пошла домой.

«Почему ты меня ни о чем не спрашиваешь?” Цзин Ичэнь потянул ее за плечи и заключил в объятия.»

Шангуань Нин посмотрел на него и тихо сказал, «Ты скажешь мне, когда захочешь. Я не беспокоюсь ни о чем, что ты делаешь.”»

«Даже если я заставлю се Чжуоцзюня умереть?”»

<p>Том 1 Глава 197</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Шангуань Нин моргнул и сказал: «На самом деле, я никогда не думал, что есть что-то хорошее в том, что он жив.”»

«Такой злобный?”»

«Испугался?

Ты ведь не ожидал, что женишься на порочной женщине, верно? Что ж,

выхода больше нет. Слишком поздно для тебя! Я определенно буду держаться

за свое положение госпожи семьи Цзин.”»

Цзин Ичэнь выглядел

совершенно спокойным и сказал расслабленным тоном, «Я никому не позволю

занять ваше место. Вы порочны, а я безжалостна, идеальная пара. Мы можем

делать плохие вещи вместе.”»

Цзин Ичэнь держал ее за руку и

медленно шел по деревянной доске. Он пересказал весь инцидент Шангуань

Нин своим низким, магнетическим голосом.

Выслушав эту историю, Шангуань Нин наконец понял, что имел в виду Ван Лу.

Ван Лу, должно быть, думал, что это она помешала му Цин спасти Се Чжуоцзюня.

Шангуань

Нин могла говорить жестоко, но на самом деле она никогда не думала о

том, чтобы позволить Се Чжуоцзюню умереть. Она не была такой жестокой.

Цзин

Ичэнь знал, о чем думает Шангуань Нин. Она была женщиной, которая

кормила бездомных кошек в лагере и давала еду и одежду детям в приюте.

Как может такая женщина, как СЕ Чжуоцзюнь, смотреть, как она умирает,

ничего не делая? Вот почему он не сказал ей об этом с самого начала.

Если

бы Шангуань Нин не знал об этом деле, оно прошло бы без каких-либо

проблем. Но теперь она не собиралась притворяться, что ничего не знает.

«Ичэнь…”»

«Я знаю, Нин, не волнуйся. Се Чжуоцзюнь не умрет.”»

Он будет страдать и желать смерти.

Цзин

Ичэнь слегка стиснул зубы. Се Чжуоцзюнь был таким раздражающим

человеком, который испортил его чудесную ночь и беспокоил его жену.

«Операция

на мозге — очень рискованная процедура. Му Цин слишком молода, чтобы

делать такие операции. Не волнуйтесь, му Цин не единственный врач во

всем мире. Везде есть много первоклассных врачей. Они не глупые люди.

Они поедут за границу на операцию, когда не смогут сделать ее здесь.”»

Шангуань

Нин облегченно вздохнул. Она не хотела, чтобы Се Чжуоцзюнь жил хорошо,

но и не хотела, чтобы он потерял свою жизнь из-за нее. Когда он был в

коме, она стояла рядом с ним более семисот дней и ночей. Она ничего ему

не должна и не хочет чувствовать себя виноватой из-за этого.

Было

бы лучше, если бы он мог поехать за границу для лечения, так что Ван Лу

не сможет обвинить ее в том, что Му Цин потерпела неудачу в операции.

Вполне вероятно, что даже му Цин пришлось бы взять вину на себя и Ван

Лу, если бы операция пошла плохо.

…

На вилле семьи се се

Чжуоцзюнь был одновременно удивлен и раздосадован, увидев, что Ван Лу

вернулся в таком состоянии. Но его отец был в компании, чтобы решить

проблему контракта, и он не мог противостоять двум сильным мужчинам,

поэтому он загнал свой гнев глубоко внутрь.

Он не знал, что происходит, пока Ван Лу не проснулся.

В гневе он проглотил несколько таблеток обезболивающего и на следующее утро поехал в Цзиншэн.

Он

просто хотел спросить Шангуань Нин, как она может так обращаться с его

матерью. Они причинили ей боль и отправили домой. Как она могла быть

такой жестокой? Он также хотел спросить ее, хочет ли она, чтобы он умер

так сильно?

Но когда он прибыл в Цзиншэн, ему сказали, что

Шангуань Нин не был на «Энтерпрайзе». После многих усилий он узнал, что

Шангуань Нин отвечал за вопросы средств массовой информации предприятия

Цзиншэн и отправился на съемочную площадку вместе с директором средств

массовой информации.

Он тут же помчался на съемочную площадку – в центральный городской парк.

Парк был временно закрыт из-за съемок. Внутрь никого не пускали.

Се Чжуоцзюнь сунул пачку денег в карман охранника, прежде чем его впустили внутрь.

На

съемочной площадке было много людей, и там же стояли некоторые

известные звезды, которых редко можно было увидеть в повседневной жизни.

Там было много сотрудников, которые были собраны в группу. Посередине

стояли мужчина и женщина. Се Чжуоцзюнь не узнал человека, который, как

он предположил, был директором средств массовой информации на

предприятии Цзиншэн, в то время как женщина была не кем иным, как

Шангуань Нин.

Она была одета в светло-зеленое платье и туфли на

высоких каблуках того же цвета. Тоненький золотой поясок обвивал ее

талию, она выглядела изящной и красивой, свежей, как новый носик нежной

ивы. Она не бледнела перед этими сияющими звездами.

Благодаря своей уверенности и самообладанию она выглядела даже более благородно, чем остальные люди.

Все

окружили ее и пытались заговорить с ней, один за другим. Она изящно

отвечала на вопросы. Директор по СМИ, стоявший рядом с ней, был точно

таким же, как ее помощник, который помогал ей держаться на расстоянии от

группы, объясняя ей что-то.

Вскоре они покинули место стрельбы и пошли вдоль скалистой дорожки в парке. Похоже, они кого-то искали.

Се Чжуоцзюнь уже собирался догнать их, когда вдруг заметил знакомый силуэт среди актеров и актрис.

Шангуань Рус!

Почему

она тоже здесь? Разве она не отдыхала дома во время беременности? Когда

он вчера ушел домой, она заявила, что никуда не ходила, даже программы

на телеканале были приостановлены.

Кроме того, у нее была огромная маска на волосах и лице, полностью закрывающая ее, как будто она не хотела, чтобы ее видели.

Се Чжуоцзюнь отказался следовать за Шангуань Нин и предпочел следовать за Шангуань Рус.

Он

хотел поймать Шангуань Рус с поличным, чтобы как можно скорее

развестись с ней. Пост, что ему больше не нужно будет разговаривать с

ней в вежливой манере.

В следующую же минуту он был потрясен.

Он увидел, что Шангуань Рус намеренно ударилась животом о высокого мужчину.

В этот момент Се Чжуоцзюнь ясно понял, что Шангуань Рус не собирается оставлять у себя этого ребенка.

Он

вдруг вздрогнул. Он недооценил злобность Шангуань Рус. Она может быть

настолько жестокой, что попытается убить собственного ребенка.

Шангуань Рус знал, что президент «Цзиньшэн Энтерпрайз» приедет на съемочную площадку для краткой инспекции.

Но

она не видела никого, кто был бы похож на президента. Вместо этого она

увидела Шангуань Нин, стоящую среди группы актеров и направляющую людей

вокруг.

Она всего лишь мелкая помощница, откуда у нее столько власти?

Шангуань Рус был очень недоволен в душе. Она никогда не проигрывала Шангуань Нин и не собиралась проигрывать ей даже сейчас.

Она была очень уверена в своей внешности. Ни один мужчина не мог удержаться, чтобы не влюбиться в нее при первой же встрече.

Поэтому

она спрашивала о президенте «Цзиншэн Энтерпрайз». Ей хотелось

встретиться с ним лицом к лицу, которое он никогда в жизни не забудет.

Этот трюк всегда срабатывал.

Это

было из-за того, что «встреча», которая была у нее с Се Чжуоцзюнем

много лет назад, что Се Чжуоцзюнь был ошеломлен ею. Настолько, что они

не стали ждать и сразу же переспали друг с другом. Тогда он оставил

Шангуань Нин и выбрал ее вместо себя.»

Но президент «Цзиншэн

Энтерпрайзис» не был обычным человеком, поэтому Шангуань Рус хотела

использовать своего еще не родившегося ребенка как часть плана.

<p>Том 1 Глава 198</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Если

бы она случайно потеряла ребенка из-за того, что столкнулась с

президентом «Цзиншэн Энтерпрайзис», то могла бы упасть в его объятия с

бледным и жалким видом, сняв маску и показав свое прекрасное лицо. Этого

было бы достаточно, чтобы оставить на нем неизгладимое впечатление.

Зловещий

голос Цзин Ирана прозвучал в микрофонах Шангуань Рус-Суэ, «Человек

перед вами, тот, кто стоит к вам спиной, — президент компании «Цзиншэн

Энтерпрайз».” Она без колебаний прижалась к нему.»

Но прежде чем она успела наткнуться на него, кто-то другой заключил ее в объятия.

Она

почувствовала, что происходит что-то странное, поэтому открыла глаза, и

от испуга ее лицо побледнело. «Чжо… чжуоцзюнь? Что… ты здесь делаешь?”»

Се Чжуоцзюнь ужасно хотел бросить ее на землю, потому что он думал, что она была очень грязной.

Но он не мог! Он не мог позволить Шангуань Рус потерять ребенка из-за него.

Ему нужен был этот ребенок живым, чтобы развестись с Шангуань Рус.

Он

выглядел очень зловеще. Он помог Шангуань Рус встать на ноги и

посмотрел на Цзин Ичэнь, которая как раз повернулась к ним лицом. «Прошу

прощения, но моя жена сейчас была неосторожна. А теперь, раз уж я вас

встретил, я хотел бы спросить, не вы ли стоите за больницей семьи му?”»

У

Цзин Ичэня было замкнутое выражение лица. Он не выказывал никаких

эмоций и смотрел на них, как на незнакомцев. Казалось, он ничего не

слышал и смотрел куда-то вдаль, словно там хранилось какое-то огромное

сокровище.

Тигр, стоявший рядом с ним, свирепо смотрел на Шангуань

Рус. Казалось, он вот-вот разорвет Шангуань Рус на части. Его руки все

еще были вытянуты, чтобы защитить Цзин Ичэнь. По-видимому, даже если бы

Се Чжуоцзюнь не остановила Шангуань Рус, она не смогла бы наткнуться на

Цзин Ичэня.

Шангуань Рус подавила панику в своем сердце, услышав, что сказал Се Чжуоцзюнь, и подняла глаза.

Как только она увидела лицо Цзин Ичэня, она взорвалась. «Это ты? Вы-Цзин Ичэнь?”»

Это было невозможно! Как он мог быть президентом «Цзиншэн Энтерпрайз»?

В

наушниках раздался дикий смех и насмешливый голос Цзин Йирана. «Ха-ха,

Шангуань Рус, ты слишком глуп. Вы даже не знали, за кого вышла замуж

ваша сестра? Разве шурин не встречался с вами уже много раз? Ну и что?

Удивлен? Все еще хочешь соблазнить его? Должно быть, это забавная сцена.

Кто-то хочет соблазнить старшего мастера семьи Цзин, даже будучи

беременной женщиной! Цзин Ичэнь, как тебе повезло … ха-ха-ха!”»

Цзин

Ичэнь говорил высокомерно, как будто он слышал, что сказал Цзин Иран,

«Цзин Йиран, тебе лучше побыстрее бежать, иначе ты можешь сильно

пострадать.”»

Он только что закончил свои слова, когда рядом

раздался громкий гулкий звук. Затем Шангуань Рус услышал крики,

доносившиеся из наушника.

Прежде чем все успели прийти в себя от

изумления, раздался резкий голос со съемочной площадки. «Никто не

шевелится! Я хочу ударить кого-нибудь!”»

Пораженные, все повернулись к девушке в зеленом платье, которая быстро приближалась к ним.

Она сорвала с Шангуань ру маску и ударила ее прямо по лицу.

Пощечина! Шангуань Рус получил сильную пощечину. Ее белое лицо мгновенно распухло.

«Сестра! Вы…”»

Шангуань

Нин холодно перебил ее: «Я уже много раз говорил вам, что у моей матери

была только одна дочь, и в результате у меня нет сестры. Не обращайся

ко мне так. Кроме того, если ты посмеешь еще что-нибудь замышлять в

отношении моего мужа, я вылью на тебя серную кислоту. А теперь убирайся

отсюда.”»

Шангуань Рус никогда не видел, чтобы Шангуань Нин вел себя так. Она вздрогнула, когда та дала ей пощечину и выругалась.

Но се Чжуоцзюнь тут же заговорил, увидев Шангуань Нин. «Нин, ты…”»

«А теперь и ты убирайся отсюда. Я не хочу видеть здесь никого из вас. Проваливай, если не хочешь умереть!”»

Се

Чжуоцзюнь тоже был поражен. Он никогда не видел, чтобы Шангуань Нин вел

себя так грубо. Это не сочеталось с ее нежной и элегантной внешностью.

Тигр

редко видел, чтобы дама сердилась, поэтому он немедленно прогнал их

силой. Он также старался держаться подальше от разгневанной хозяйки.

Когда

все ушли, Цзин Ичэнь снял куртку, которую Шангуань Рус едва коснулся, и

бросил ее на землю. Он подошел к жене, взял ее руку в свою и подул на

нее. «Больно?”»

Голос у него был очень веселый и гордый. Он был в очень хорошем настроении.

Шангуань Нин также чувствовал себя намного лучше после пощечины и ругани.

Она точно видела тот момент, когда Шангуань Рус собирался врезаться в Цзин Ичэнь.

Она

не ожидала, что Шангуань Рус будет настолько бесстыдна, что захочет

использовать тот же метод, что и в случае с Се Чжуцзюнем.

На

какое-то мгновение она страшно разозлилась. Если бы у нее действительно

была с собой серная кислота, она бы обязательно плеснула ее в лицо

Шангуань Рус!

Шангуань Рус унесла Се Чжуоцзюнь, и теперь она планировала заполучить Цзин Ичэнь.

Она была просто в ярости!

Цзин Ичэнь был ее мужем, и никто не смел ничего с ним делать, особенно Шангуань Рус.

Она собиралась защитить себя и не позволит никому забрать его.

Цзин

Ичэнь нежно поцеловал Шангуань Нин в лоб. «Ну, очень злобно! Я не знал,

что моя жена может так ревновать, что весь парк был полон ревности.”»

«Не подглядывай за другими женщинами!”»

Цзин Ичэнь «….”»

Когда он вообще смотрел на другую женщину, кроме нее? Он даже не взглянул на Шангуань Рус.

«Никаких разговоров с другими женщинами!”»

«…..”»

Он даже не обменялся ни единым словом с Шангуань Рус, не так ли?

«Никаких прикосновений к другим женщинам, нет … …”»

Внезапный поцелуй Цзин Ичэнь поглотил все, что она собиралась сказать дальше.

Она была почти задушена его губами.

Много

позже, когда Шангуань Нин уже почти задыхалась, Цзин Ичэнь отпустил ее и

прошептал: «Глупый, разве ты не знаешь, что ты единственный!”»

Его

слова чрезвычайно обрадовали Шангуань Нина. Она чувствовала, как

счастье наполняет ее сердце, а чувство ревности постепенно рассеивается.

«Почему вы сняли пиджак?” Как только она остыла, шангуань Нин пошла за ним.»

«Я больше не хочу этого, — тихо сказал Цзин Ичэнь.»

«Почему? Это неразумно!” Костюм был сшит на заказ и стоил сотни миллионов юаней.»

«Не

стоит об этом беспокоиться. Ваш муж весит бриллианты килограммами и

пользуется самолетами как такси. Сколько может стоить костюм?” Цзин

Ичэнь терпеть не мог, когда к нему прикасались люди, и он не собирался

носить одежду, к которой прикасался Шангуань Рус.»

Потеряв дар речи, Шангуань Нин сказал Через некоторое время, «Ты действительно ведешь себя как владелец угольной шахты!”»

<p>Том 1 Глава 199</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

В приемном покое семейной больницы му Цин умело справлялась с Цзин Ираном, который был весь в крови.

«Я

встречал много людей, которые любят причинять неприятности, но я

никогда не встречал никого, кто был бы так увлечен причинением

неприятностей, как вы. Это чудо, что ты еще жив. Ты посмел объединиться с

беременной женщиной, чтобы соблазнить мастера Цзина! Неужели ты

думаешь, что он такой же, как ты, который тянется ко всем женщинам,

независимо от того, из знатной они семьи или нет?”»

Цзин Йиран

продолжал глубоко дышать из-за раны, нанесенной бомбежкой. «Му Цин, ты

просишь смерти! Это так больно. Принеси мне лекарство. Кроме того, я не

заставлял эту суку делать то, что она хочет. Именно она думала, что

сможет успешно соблазнить Цзин Ичэнь, несмотря на беременность. Я не

имею к этому никакого отношения, я просто помогал ей найти этого

человека.”»

«Я уже накачал тебя лекарствами, но это не очень

поможет, потому что твоя рана на поверхности. Просто продолжай в том же

духе, ты даже прошла через иглу, которую я вколол тебе без лекарств.

Наркотики нельзя употреблять слишком часто, потому что они ядовиты. Если

вы хотите, чтобы все ощущения ушли из вашего тела, тогда я могу

поместить вас в ванну с наркотиками.”»

Му Цин не избегала

употреблять наркотики Цзин Йирану специально. У него было слишком много

ран на теле, и он не мог накачать все тело наркотиками, поэтому все, что

он мог сделать, это терпеть боль.

Они разговаривали, когда в

кармане у Му Цина зазвонил телефон. Он снял одну из резиновых перчаток и

снял трубку. «Здравствуйте, Мастер Цзин!”»

Цзин Йиран, лежавший

совершенно голый на операционном столе и истекавший кровью, яростно

заревел: , «Му Цин, ты проклятый ублюдок! Вы врач или нет? Это отделение

неотложной помощи. Почему вы обращаете внимание на телефонные звонки?

Зашейте меня, пока я не истек кровью.”»

— Немедленно сказал му Цин

своему помощнику. «Дайте ему еще один пакет крови, не дайте ему истечь

кровью. Или я не могу смотреть в глаза его бабушке.”»

Затем он

доложил Цзин Ичэню, как он зашивал Цзин Ийрана в одиночку. «Не

волнуйтесь, мастер Цзин, он не умрет, пока находится здесь. Кажется, с

ним все в порядке, потому что у него еще хватает сил проклинать меня. Но

он должен пройти через много страданий, и кажется, что он не может

встать с кровати в течение довольно долгого времени.”»

Цзин Ичэнь спокойно ответил: «о’Кей” с другой стороны телефона и повесил трубку.»

До тех пор, пока Цзин Йиран не умрет и не пострадает еще немного, это будет идеальным сценарием.

Шангуань

Нин, стоявший рядом с Цзин Иченем, слышал болезненные крики и яростный

рев. — Яростно воскликнула она., «Так ему и надо!”»

То, что он объединился с Шангуань Рус и помог ей соблазнить Цзин Ичэнь, так разозлило Шангуань Нин.

Шангуань

Русуэ уже было достаточно для нее, чтобы справиться. Собравшись вместе с

Цзин Йираном, у которого не было никакого результата за все, что он

делал, они могли делать ужасные вещи вместе.

Поэтому Шангуань Нин решил сначала разобраться с Шангуань Рус.

Цзин

Ичэнь был немного удивлен. Он поставил ее на ноги, поигрывая ее

гладкими волосами, которые стали длиннее, и спокойно спросил: «У вас

есть способы справиться с Шангуань Рус? Почему вы не воспользовались ими

раньше?”»

Шангуань Нин высокомерно вздернула изящный подбородок.

«Конечно, я знаю! Я столько лет прожил с ее матерью под одной крышей, и

они сделали столько ужасных вещей. Если бы я захотел, я мог бы получить

их давным-давно. Я не беспокоился об этом раньше только потому, что был

слишком мягкосердечен, чтобы убить ее.”»

«А что теперь?”»

«Я не отпущу ее, когда она осмелится прикоснуться к моему мужчине!”»

Фраза

«мой человек», — обрадовался Цзин Ичэнь. — Он мягко улыбнулся. Значит,

эта маленькая женщина все еще ревнует к тому, что произошло сегодня!.»

Она действительно была ревнивой женщиной!

Когда

Тан Юнь объявила себя его невестой, он не видел, чтобы Шангуань Нин так

разъярилась. Очевидно, Шангуань Рус бросил слишком большую тень на ее

сердце, из-за чего она чувствовала себя крайне небезопасно рядом с ней.

Во-первых,

шангуань Рус был не так уж хорош собой. Кроме того, она была порочна и

полна ужасных трюков, и она даже столкнулась с ним с ребенком, чей отец

был неизвестен. Все это делало ее отвратительной женщиной в его глазах.

Как он мог полюбить такую женщину?

Его сердце было только для Шангуань Нин.

Только такой человек, как Се Чжуоцзюнь, у которого в мозгу образовались тромбы, захочет жениться на Шангуань Рус.

Цзин

Ичэнь взял Шангуань Нин в свои объятия и положил подбородок ей на лоб,

утешая ее в избалованной манере. «Ладно, ладно, мы не должны отпускать

ее. Этой женщине должно быть запрещено быть хозяйкой или актрисой. Но

сейчас кто-то может злиться на нее сильнее, чем ты.”»

Цзин Ичэнь

был прав. После того, как тигр увез его, Се Чжуоцзюнь посадил Шангуань

Рус в свою машину. Прежде чем Шангуань Рус смогла нормально сесть, он

сильно ударил ее по лицу.

Шангуань Русуэ не очень хорошо отдыхала

в течение последних нескольких дней, и хотя у нее была небольшая

утренняя тошнота после того, как она забеременела, все же, чтобы

оставаться стройной, она все еще избегала мяса и ела только 60% полной

пищи во время еды, не заботясь о том, что ребенок в ее животе будет

нуждаться в питании – она не планировала держать этого ребенка в любом

случае.

Поэтому она страдала анемией больше, чем обычно. Из-за

недостатка питательных веществ у нее закружилась голова, и после того,

как ее дважды ударили, она чуть не потеряла сознание на сиденье.

Она получила три пощечины плюс ту самую, которую ей дал Шангуань Нин. Ее щеки распухли, и она больше не выглядела хорошенькой.

Кровь текла из губ Шангуань Рус, но она не подняла руки, чтобы вытереть ее. Крупные капли слез стекали с ее прекрасных глаз.

«Ты

все еще человек, Шангуань Рус? Вы настолько порочны, что осмелились

рискнуть своим ребенком. Разве ты не боишься быть наказанным Богом?”»

Се Чжуоцзюнь был вне себя от ярости. На его бледном лице была необычная краснота.

«Я

еще не умер, а ты думаешь соблазнить другого мужчину с ребенком в

животе? Должно быть, я был слеп, раз влюбился в тебя. Неужели ты так

увлечен соблазнением шурина, сначала меня, а теперь Цзин Ичэня? Ты такой

бесстыдный и непристойный”»

Се Чжуоцзюнь подумал о том, как он

впервые столкнулся с Шангуань Рус, что напоминало сцену, когда Шангуань

Рус только что попыталась ударить Цзин Ичэнь. В это время он также

случайно повернул голову и ударил Шангуань Рус на Землю, из-за чего она

подвернула лодыжку. Потом ему пришлось нести ее на руках до самой

школьной медицинской палаты.

Он думал, что она ангел с неба, которого он нашел. Но все это оказалось ложью и ловушкой, устроенной Шангуань Рус.

<p>Том 1 Глава 200</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Се Чжуоцзюнь стал неописуемо печален и печален в глубине своего сердца. У него даже возникло желание убить Шангуань Рус.

«Ты

можешь быть порочным и претенциозным, и я терпел это, потому что думал,

что ты, по крайней мере, любишь меня по-настоящему и верен мне. Но

кажется, что все это ложь. Ты так ревнуешь Шангуань Нин, что хочешь

получить все, что принадлежит ей. Я просто инструмент для вас, чтобы

победить Шангуань Нин. Шангуань Рус, почему бы тебе просто не умереть? В

чем смысл вашей жизни?”»

Шангуань Рус очень встревожилась, как только увидела се Чжуоцзюня сегодня, и это усилилось, когда она услышала, что он сказал.

«Ты

неправильно меня понял, Чжуоцзюнь. Я никогда не планировала заполучить

мужа сестры. Я люблю только тебя! И сегодня я ничего специально не

делал. Я только что услышал от других, что он является президентом

Jingsheng Enterprise, поэтому я просто хотел познакомиться с ним. Разве

мама не говорит, что в нашей компании скопилась непроданная продукция? Я

просто хотел, чтобы предприятие Цзиншэн сотрудничало с нашей

компанией.”»

Но се Чжуоцзюнь не поверил ее словам. Шангуань Рус

много раз встречалась с Цзин Ичэнем, и даже если она не знала, кто он

такой, она все равно помнила, как он выглядит.

«Ты все еще говоришь чепуху. Ты когда-нибудь говорил что-нибудь настоящее с тех пор, как я узнал тебя?”»

Ужасно было жить в мире лжи.

Се

Чжуоцзюнь чувствовал, что это был просто кошмар, в котором он застрял.

Он вращался на одном и том же месте уже четыре года подряд, но ему

казалось, что он объехал весь мир.

«Чжуоцзюнь, пойми меня

правильно. За всю свою жизнь я любила только тебя, и я была верна тебе. Я

сделал все ради тебя. Я сошелся с тобой не потому, что ревновал сестру,

а потому, что люблю тебя! Вот почему я изо всех сил старался

приблизиться к тебе.”»

«Ты любишь меня?” Голос Се Чжуоцзюня звучал

печально и насмешливо. «Если ты любишь меня, то почему до сих пор

соблазняешь других мужчин? И почему ты отказываешься родить моего

ребенка и только что пытался убить его таким способом?”»»

«А

я-нет!” Шангуань Рус с тревогой попытался объяснить: Теперь она очень

волновалась. «Я только что сказал тебе, что сделал это не нарочно. Я так

люблю детей. Как я могу хотеть навредить нашему ребенку? Ты неправильно

понял меня, Чжуоцзюнь!”»»

Се Чжуоцзюнь усмехнулся. «Хорошо, тогда

с сегодняшнего дня вы должны оставаться дома и заботиться о ребенке,

пока он не родится. Вам не разрешается никуда ходить до родов.”»

Шангуань Рус был поражен. «Это не сработает. Мне нужно пойти на телестанцию, навестить родителей и помочь друзьям.”»

Се Чжуоцзюнь невозмутимо смотрел на нее своими холодными глазами. «Вот и все. С сегодняшнего дня ты остаешься дома.”»

Ян Вэньшу пришел навестить Шангуань Рус, когда она была вынуждена остаться дома после двух дней.

Зуд уже прекратился, но ужасные шрамы остались от ее царапин. Ямы покрывали ее лицо, и она выглядела очень страшно.

Поэтому она носила длинные рукава, длинные штаны и огромную маску, закрывавшую все ее лицо.

Шангуань

Рус бросилась в объятия матери. «Мама, Чжуоцзюнь не хочет, чтобы я

выходила. Он заставляет меня оставаться дома, чтобы родить ребенка.

Пожалуйста, спасите меня!”»

«Моя дорогая дочь, не плачь! Я

навестил твою бабушку, и она согласилась помочь нам. Се Чжуоцзюнь будет

добр к вам, и семья СЕ будет любить вас. Что же касается Шангуань Нин,

то она точно умрет.”»

Бабушка Ян Вэншу была знаменитой семьей Ян в

городе, с третьим по величине имуществом в городе, сразу после семьи

Цзин и семьи Цзи.

Однако Ян Вэньшу была не настоящей дочерью

старухи из семьи Ян, а ребенком, рожденным стариком вместе с какой-то

другой женщиной. Вот почему ее никогда не любила семья Ян. Она была

ребенком любви, и у нее не было никакого положения или достойного

упоминания в семье Ян, у которой были другие дети.

Но Ян Вэньшу

никогда не хотела говорить со своей настоящей матерью. Вместо этого она

смотрела на старую леди семьи Ян как на свою настоящую мать. Она хорошо с

ней обращалась и всюду следовала за ней. Так что в глазах других людей

она, казалось, преуспевала в семье Ян.

Кроме того, после того, как

она вышла замуж за Шангуань Чжэна, заместителя мэра, семья Ян начала

дружить с ней. В конце концов, заместитель мэра-это славное звание.

Старая

леди из семьи Ян не любила бастарда любовницы своего мужа, но она очень

заботилась о своей репутации. Видя, что Ян Вэньшу стал таким ужасным,

она не сочла нужным оставить ее одну. Более того, Ян Вэньшу прилагал

усилия, чтобы каждый год дарить ей много подарков, а ее дочь Шангуань

Рус была довольно популярна как известная хозяйка в городе.

Гнев,

который она испытывала в молодости, уже прошел. Старик был уже мертв, и

его любовница тоже была вынуждена умереть. Она была единственной живой и

обладала большой суммой денег.

«Действительно? Бабушка согласилась нам помочь?” — В голосе шангуань Рус звучало удивление.»

«Да,

твоя бабушка согласилась взять реванш. Просто жди дома хороших

новостей. Возможно, мне придется уехать за границу, чтобы вылечить свое

лицо, так что вам лучше позаботиться о себе. Кроме Того, Сюэ… Я

предлагаю вам оставить ребенка и дать ему жизнь. Потому что… сотрудники

станции посетили дом и оставили письмо об увольнении, сказав, что они

хотят прекратить сотрудничество с вами, и вы никогда больше не будете

наняты.”»

Услышав эти слова, шангуань Рус чуть не потерял сознание. Она не могла стоять на ногах.

Как такое возможно! Разве Цзин Йиран уже не помог ей решить проблему на телевизионной станции?

—

С тревогой спросила она., «Мама, телестанция попросила меня вернуться

за программой раньше. Прошло всего два дня, и они снова изменили его? Я

должен пойти и спросить их, что происходит. Который подставляет меня за

моей спиной. Мама, пожалуйста, поедем со мной в больницу и избавимся от

ребенка. Я еще слишком молода, чтобы родить ребенка и превратиться в

старуху. Мое звездное будущее будет разрушено!”»

Ее мать сказала:

«Сюэ, тебе больше не нужно ни о чем спрашивать большого босса, потому

что… то, что вы сделали с начальником станции, известно всей станции.

Говорят, что жена уже все знает и пришла в такую ярость, что потеряла

сознание. Когда она проснулась, она послала кого-то, чтобы доставить нам

договор о расторжении контракта.”»

На самом деле не только

телевизионная станция, но и все на улицах и переулках знали, что

Шангуань Рус стала хозяйкой благодаря своему телу, а не своим

способностям.

«Что?” Шангуань Рус побледнел еще больше. Надежда внутри нее мало-помалу исчезала.»

<p>Том 1 Глава 201</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

То,

что она сделала с начальником станции, было личным делом. Как это могло

быть кому-то известно? Кто проболтался? Это не мог быть сам начальник,

потому что он был робок и боялся своей жены. Он не посмел бы никому об

этом рассказать.

«Мам, ты должна попросить кого-нибудь проверить

это для меня. Кто, черт возьми, проболтался?” Шангуань Рус выглядел все

более злобным. Пальцы сжались, костяшки хрустнули, казалось, она хочет

задушить этого человека до смерти.»

Ян Вэньшу держала свою

дочь на руках и сказала со злобным взглядом: «Кто же еще это может быть?

Должно быть, это была сучка Шангуань Нин! Я проверил это, и она тоже не

пыталась скрыть то, что сделала. Она хотела, чтобы мы знали, что это

сделала она. Эта маленькая сучка. Я должен был отравить ее до смерти

много лет назад, чтобы мы могли избежать всех этих неприятностей

сейчас.”»

«Мам, а мы не можем просто попросить бабушку об этом…” — Шангуань Рус понизила голос.»

«Не

волнуйся, бабушка мне уже обещала. Нам не придется ждать слишком

долго.” Ян Вэньшу поняла, что имела в виду ее дочь, поэтому она

немедленно дала ей положительный ответ.»

«Она больше не будет

жить. Прошло всего несколько дней, а уже два наших салона красоты и три

ресторана опечатаны промышленно-коммерческим бюро и налоговым бюро! Все

это, должно быть, дело рук этой маленькой сучки. Она сделала это так,

что наше маленькое гнездышко полностью исчезло. Вы не должны оставлять

семью СЕ, потому что у них много денег, и се Чжуоцзюнь хорошо к вам

относится. Вы можете просто баловать его, когда он спорит с вами. Семья

Се-богатая семья в городе, и вы можете наслаждаться хорошей жизнью там,

так что маленькая сучка Шангуань Нин может разозлиться до смерти!”»

Шангуань Рус собирался что-то сказать, услышав, что она сказала.

Высокий и красивый Цзин Ичэнь возник в ее мозгу.

Она

все еще помнила, что машина, на которой он ездил, была супер роскошным

Aston Martin, и это тоже ограниченная версия. Казалось, что рядом с ним

всегда были сильные телохранители, и он выглядел отстраненным и

холодным, как будто Шангуань Нин был единственным в его глазах. Он даже

не хотел смотреть на нее.

Итак, это был Цзин Ичэнь, президент «Цзиншэн Энтерпрайз».

Единственный

наследник семьи Цзин, даже выше Цзин Йирана, который был ребенком

любви. В будущем весь семейный бизнес будет принадлежать Цзин Ичэню!

Люди

знали только имя матери Цзин Ичэнь и тот факт, что она была

единственной женой Цзин Чжунсю, хотя и умерла. Никто не знал, кто мать

Цзин Йирана.

Итак, этот легендарный человек оказался мужем Шангуань Нин.

Шангуань Рус действительно не мог принять этот факт.

Шангуань

Нин была женщиной, которую бросил Се Чжуоцзюнь, женщиной, которую

меньше всего любили в семье, и женщиной, которая проиграла ей во всем.

Какими искупительными качествами она обладала, выйдя замуж за такого

выдающегося человека, как Цзин Ичэнь?

Неудивительно, что каждый

раз, когда она встречалась с Цзин Ичэнем, у нее возникало чувство

превосходства. Неудивительно, что Цзин Йиран проиграл на помолвке.

Соперник был слишком силен, чтобы его можно было победить. Он был легендой!

Ноготь шангуань Рус глубоко вонзился в плоть ее ладони, но она совсем не чувствовала боли!

Мать

ничего не знала. Се Чжуоцзюнь действительно был выдающимся, богатым

человеком в городе, но по сравнению с Цзин Ичэнем он был просто никем.

По сравнению с семьей Цзин, семья Се была просто как муравей перед

слоном. Более того, Се Чжуоцзюнь уже ненавидел ее и мог бить или ругать

всякий раз, когда она делала что-то не так. Он уже не был таким нежным и

заботливым, как раньше.

Шангуань Нин уже стала победительницей с

Цзин Ичэнь в качестве ее мужа. У шангуань Русуэ не было ни единого шанса

поменяться ролями.

Но бабушка была порочной и зловещей женщиной. Она ничего не делала на поверхности. Так что Шангуань Нин определенно умрет!

Шангуань Русуэ немного успокоился но сказал обеспокоенно, «Можем ли мы попросить бабушку помочь нам восстановить наши запасы?”»

Их

магазины были чрезвычайно прибыльны, особенно два салона красоты,

которые приносили огромные деньги каждый божий день. Всегда было очень

легко делать деньги на женщинах.

Но все это было ее приданое. Она

потеряла работу хозяйки, и если у нее не будет никакой собственности, то

она не получит места в семье Се!

«Я не рассказывала твоему отцу о

наших салонах красоты и ресторанах. Если бы он знал об этом, то обвинил

бы нас в том, что мы проглотили его деньги и отказались помочь нам. У

меня не было другого выхода, кроме как обратиться к семье Ян. Старушка

не соглашалась помогать, пока я не согласился разделить 70% дохода с

семьей Ян”, — шепотом сказал Ян Вэньшу своей дочери правду.»

Шангуань Рус рассердился. «70%! С таким же успехом они могли бы ограбить банк.”»

«Это

прекрасно! Это наши сотрудники в магазинах, и было бы легко сделать

поддельный счет. Не беспокойтесь об этом. Самое главное сейчас-это снова

открыть наши магазины с их помощью.”»

Глаза Ян Вэншу заблестели. Она не собиралась делиться заработанными деньгами с другими.

«Кроме

того, Сюэ, я видел Се Чжуоцзюня в последний раз, когда ходил в больницу

за своим лицом. Я узнал от доктора, что он нездоров и, возможно, не

сможет стать отцом ребенка в будущем. Этот ребенок может быть

единственным наследником семьи СЕ, и вы должны хорошо его содержать.

После этого имущество семьи СЕ станет вашим.”»

«Мама, я вышла

замуж за Чжуоцзюня не только из-за денег, но и потому, что мне нравится

Чжуоцзюнь. Вы сказали, что что-то не так с Чжуоцзюнем и что он не может

иметь ребенка в будущем? Может быть … его орган не функционирует? Но у

него не было никаких проблем в этом аспекте… до того, как я

забеременела.” — Решительно сказал шангуань Рус после минутного

раздумья.»

«Как бы то ни было, вы должны сохранить ребенка!” Ян

Вэньшу не был уверен. Поэтому она постоянно напоминала об этом дочери.

Она все еще боялась, что ее дочь откажется от ребенка из-за своей

актерской карьеры.»

Шангуань Рус согласилась со словами матери, стиснув зубы.

Что,

если СЕ Чжуоцзюнь действительно не сможет стать отцом детей в будущем,

тогда ребенок в ее животе будет его единственным ребенком, а она-матерью

ребенка, которую он не может бросить?

Пробыв с дочерью довольно долго, Ян Вэньшу вдруг сказал: «Вы читали сегодняшнюю газету?”»

Шангуань Рус покачала головой.

«Тогда

не читай его. Просто позаботься о ребенке. Нет ничего важнее ребенка в

вашем животе. Сейчас я навещу твою бабушку, а завтра снова приду к

тебе.”»

Шангган Рус кивнул. Как только Ян Вэньшу ушел, она тут же попросила слугу принести ей газету.

У

слуги было странное выражение лица, когда он протягивал ей газету.

Шангуань Рус все больше смущалась, но все равно улыбнулась служанке в

своей обычной манере и попросила ее уйти.

В тот момент, когда она открыла газету, она выплюнула полный рот крови при виде содержимого внутри. Потом она потеряла сознание.

<p>Том 1 Глава 202</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Газетный

заголовок оказался целой серией ужасных вещей о Шангуань Рус, в том

числе о том, что она перенесла пластическую операцию, скрыла свой

настоящий возраст, связалась с женатым мужчиной и т. д. Эти грехи

занимали всю страницу, и к каждому из них прилагалось достаточно

убедительных доказательств и фотографий.

Репутация шангуань ру была разрушена в одночасье, и она стала женщиной, которую все ненавидели в городе.

Се

Чжуоцзюнь отказался возвращаться домой и оставался в доме своих

родителей на протяжении всего эпизода. Он все ходил туда-сюда, готовясь к

операции за границей.

Сначала Ван Лу подумала, что Шангуань Рус

может быть беременна ребенком ее сына, поэтому она все еще ходила

заботиться о ней. Узнав о ее ужасных деяниях, в том числе и правду о ее

прекрасном лице, она возненавидела ее до крайности и отказалась больше

заботиться о ней.

Ян Вэньшу уехал в Южную Корею на лечение лица,

так что Шангуань Рус оставался на вилле один каждый божий день. Вскоре

она впала в депрессию.

…

Теперь шангуань Нин перестал ездить на работу один. Вместо этого президент Цзин стал ее водителем.

Иногда

Цзин Ичэнь ездил на своей машине, а иногда на машине Шангуань Нина,

потому что машина Цзин Ичэня была слишком заметной, и многие сотрудники

Цзиншэна узнавали ее.

Сидя в своем кабинете, Шангуань Нин читала в газете об ужасных вещах Шангуань Рус. На душе у нее стало немного легче.

Ей

не нужно было ничего делать, кроме как посылать некоторую информацию,

которая была ей известна, журналистам развлекательных программ, которые

могли бы раскопать все о прошлом Шангуань Рус со своими способностями.

Сделала

ли Шангуань Рус пластическую операцию или нет, Шангуань Нин не знала,

потому что она хорошо выглядела с самого детства, но выглядела совсем

по-другому, когда выросла. Она все еще сохраняла глаза и брови, но ее

лицо стало меньше, черты красивее, для камеры.

Что она определенно знала, так это то, что Шангуань Рус изменила свой возраст.

На

самом деле ей было столько же лет, сколько Шангуань Нин. Когда ее мать

Хуан Лию была беременна, Ян Вэньшу уже забеременела, но Хуан Лию узнала о

ее существовании только десять лет спустя, когда Ян Вэньшу появился на

пороге с ребенком. К тому времени она уже знала, что у мужа, которого

она очень любила, был роман, когда она была беременна.

Когда

Шангуань Рус выросла, она получила титул как «кампусная it-девушка,

родившаяся в 90-е годы” и «красивая хозяйка родилась в 90-е годы”,

изменив свой реальный возраст. Она даже умоляла Нин не выдавать ее

настоящего возраста.»»

Шангуань Нин читала газету, когда Цзин

Ичэнь открыла дверь своего кабинета и вошла. Он встал напротив нее,

разделенный столом, и сказал: «Помощник Шангуань, вы сейчас свободны?”»

Он

выглядел серьезным и официальным, заставляя Шангуань Нин предположить,

что ему есть что сказать ей о работе. Поэтому она тут же встала и

сказала официальным тоном: «Да, Президент, скажите мне, что бы вы

хотели, чтобы я сделал.”»

«О, тогда ты можешь подойти и поцеловать меня? Я скучал по тебе.”»

Шангуань

Нин мгновенно вспыхнул. Она в панике посмотрела на открытую дверь

кабинета и увидела, что снаружи никого нет. Затем она пристально

посмотрела на него и тихо сказала: «- Заткнись!”»

«Но вы только что просили меня сказать вам, что делать. Так почему же ты этого не делаешь?”»

«Я занят, а теперь убирайся и возвращайся в свой кабинет.”»

«Разве вы только что не сказали, что вы свободны?”»

«Теперь уже нет.”»

«Но я свободен. Когда я свободен, мне не остается ничего другого, как скучать по тебе.”»

Сердце шангуань Нин подпрыгнуло, как у прыгающего оленя.

Мужчина

перед ней выглядел таким красивым. Он говорил так, что люди просто не

могли не погрузиться в его слова. Никто не ожидал, что Цзин Ичэнь,

который выглядел отстраненным и бесстрастным, будет так взволнован,

когда дело дойдет до признания в любви.

«Ты скучаешь по мне?” — Спросил Цзин Ичэнь, видя, что она молчит.»

«Разве ты не стоишь передо мной?” — Голос шангуань Нин смягчился. На ее губах заиграла улыбка.»

«Я хочу поцеловать тебя.”»

«…..”»

Он говорил все более и более бесстыдно, даже не заботясь об окружающей обстановке.

Произнеся эти слова, Цзин Ичэнь перепрыгнул через стол, обхватил ее голову своими широкими руками и без колебаний поцеловал.

Он мягко дунул ей в рот горячим воздухом, заставляя Шангуань Нин забыть о своем местонахождении и отдаться на милость судьбы.

Они страстно целовались, когда из-за двери донесся голос: «Помощник Шангуань, вот ваш…”»

Голос остановился на полпути.

Смутившись, Шангуань Нин тут же оттолкнул Цзин Ичэня.

— Спокойно, как ни в чем не бывало, сказал Цзин Ичэнь. «Вы можете оставить эту штуку на столе.”»

Лу

Цин оставил пакет на столе с раскрасневшимся лицом, прежде чем быстро

отвернуться – это был самый неловкий опыт, который Лу Цин пережил после

того, как вошел в «Цзиншэн Энтерпрайз».

Он никогда не ожидал, что

такой холодный человек, как Цзин Ичэнь, будет страстно целовать свою

помощницу в ее кабинете, не заботясь ни о чем.

Хотя ассистентка была его женой, все же эта сцена действительно заставила обычного Лу Цина покраснеть.

«Хорошо, теперь он ушел. Никто больше не будет нас беспокоить, давайте продолжим.”»

Цзин Ичэнь подошел к ней, чтобы снова обнять свою застенчивую жену.

Шангуань Нин не хотел смотреть вверх, как бы сильно он этого ни хотел.

О, с ней было покончено. Это было так неловко!

Как Лу Цин будет относиться к ней в будущем?

Подумает

ли он, что она была той самой нарушительницей спокойствия, которая

превратила президента в человека, который сейчас сосредоточен только на

любви?

Она яростно сжала губы, продолжая смотреть вниз. «Это все

твоя вина, Цзин Ичэнь. Вы настолько плохи, что хорошее впечатление

помощника Лу обо мне теперь исчезло.”»

«Зачем вам его хорошее впечатление? Я не позволю никому другому произвести на тебя хорошее впечатление.”»

Что? Они говорили о разных впечатлениях, понятно!

Цзин

Ичэнь видел, что она не протянула руку, чтобы взять пакет со стола. «Лу

Цин только что принес тебе посылку. Что вы купили?”»

Услышав эти слова, шангуань Нин в замешательстве поднял голову. «Какой пакет? Я ничего не покупал.”»

Заметив, что она смотрит на него, Цзин Ичэнь тут же поцеловал ее в мягкие губы.

Затем он взял пакет и открыл его. «Президент открывает пакет для вас. Вознаградите меня.”»

Шангуань Нин проигнорировал его. Она не просила его вскрывать пакет.

Что происходит с этим человеком? Он становился все более и более навязчивым и хотел быть с ней все время.

Она

даже подозревала, что даже если бы дядя не познакомил ее с «Цзиншэн

Энтерпрайз», такой человек, как Цзин Ичэнь, сделал бы все возможное,

чтобы привлечь ее на свою сторону.

Как только Цзин Ичэнь открыл пакет, счастливое выражение его лица тут же исчезло.

<p>Том 1 Глава 203</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

У Цзин Ичэня в руках был диктофон, и это был стиль, с которым он был очень хорошо знаком – специальный диктофон семьи Цзин.

Видя, что он выглядит немного странно, Шангуань Нин спросил: «Что это?”»

«Это от Цзин Ийрана” — голос Цзин Ичэня звучал очень холодно. Нежность исчезла с его лица.»

Шангуань Нин был очень удивлен. Она посмотрела на почтовый ящик и обнаружила, что там нет никакой информации об отправителе.

Цзин Ичэнь нажал кнопку воспроизведения магнитофона, и послышались голоса мужчины и женщины.

«Что ты хочешь, чтобы я сделал? Убить их обоих?”»

«Нет, только женщина. Этот человек должен остаться в живых и не пострадать.”»

«Это

не так просто. Они находятся в одной машине, и если что-то случится с

машиной, люди внутри не смогут избежать травм. Ваша цена недостаточно

высока, чтобы несчастный случай выглядел подозрительным. Тебе лучше

отравить эту женщину таблеткой. Это избавит вас от многих

неприятностей.”»

«Это не сработает. Люди узнают, что ее отравили, и

мне это не сойдет с рук. Автомобильные аварии-лучший метод. Я могу дать

тебе больше денег, если хочешь. Женщина не должна умереть, но, по

крайней мере, покалечить ее. Этому человеку не должно быть причинено

никакого вреда, иначе я не заплачу вам ни пенни.”»

«Это не

сработает. Я ничего не делаю без оплаты. Ты, маленькая девочка, слишком

молода, чтобы обмануть такого опытного гангстера, как я. Мне нужен

стимул, чтобы сделать то, что я собираюсь сделать.”»

«Сколько вы хотите?”»

«Деньги не нужны. Спи со мной два дня, и никаких денег не нужно. Звучит разумно?”»

Здесь диктофон остановился. Это не казалось концом, но все равно закончилось.

Хотя

голос немного изменился, все же Цзин Ичэнь все еще мог сказать, кто

были эти люди в разговоре. Но содержание диалога заставило его

нахмуриться.

Он повернулся, чтобы посмотреть на Шангуань Нин рядом

с ним. Она побелела, как лист бумаги, и глаза ее покраснели, как будто

она с большим усилием пыталась сдержать свои эмоции.

«Что случилось, Нин?”»

Цзин Ичэнь немедленно заключил ее в объятия и сжал ее мягкие, но холодные руки в своих.

Через

некоторое время его тепло успокоило взволнованное сердце Шангуань Нин.

Она проговорила сквозь стиснутые зубы: «Шангуань Рус-это женщина,

которая говорит в диктофон.”»

Цзин Ичэнь кивнул и сказал: «Я знаю!”»

Он даже знал, что мужской голос принадлежал Черному ветру, которого он отчаянно пытался найти.

Хотя они звучали намного моложе, чем сейчас, все же Цзин Ичэнь легко мог понять это.

«Женщина, для которой она отдала приказ об убийстве, была я.”»

Шангуань Нин вздрогнул. Она не испугалась. Она была просто в ярости.

Цзин

Ичэнь обнял ее и нежно погладил по спине. «Все в порядке, Нин. Все в

прошлом, а у этой женщины сейчас ничего нет. Ей будет только хуже, я

обещаю.”»

Его голос звучал решительно, что успокоило агонизирующее

сердце Шангуань Нина. Она открыла рот и немного хриплым голосом

пересказала происшествие из прошлого.

«Я познакомился с Се

Чжуоцзюнем, когда был молод, но мы плохо знали друг друга. Мы только

вежливо здоровались, когда сталкивались друг с другом. Мы лучше узнали

друг друга, когда учились в одном университете в соседнем городе. Во

время каникул он возил меня обратно в город. Он отвезет меня домой, а

потом вернется к себе. Он был самым популярным парнем в кампусе, в то

время как я была просто обычной девушкой. Многие люди думали, что я его

девушка, когда видели меня в машине. Но на самом деле мы почти не

разговаривали. Он просто подбросил меня до дома, когда я не смогла

достать билеты.”»

«У СЕ Чжуоцзюня были высокие стандарты в

отношении девушек, поэтому он не влюбился в меня. Он тоже почти не

разговаривал со мной. Но он был джентльменом, поэтому хорошо относился

ко всем. Всякий раз, когда он разговаривал со мной в тех редких случаях,

он был дружелюбен. Поэтому все больше и больше людей начинали

подозревать наши отношения, включая Шангуань Рус, который, казалось,

имел самое глубокое заблуждение о нас.”»

«Она достаточно часто

говорила мне, что мой парень был очень добр ко мне и т. д. Она мне

никогда не нравилась, поэтому я только однажды сказал ей, что между мной

и се Чжуоцзюнем ничего не было. Я проигнорировал ее вопрос, когда она

спросила меня снова. Я был слишком молод, чтобы много думать тогда, и не

ожидал, что Шангуань Рус уже влюбился в СЕ Чжуоцзюня. Насколько мне

было известно, они никогда не встречались.”»

«В то время как Се

Чжуоцзюнь и я учились в одном университете, Шангуань Рус училась в

лучшем университете из-за ее оценок. Во время каникул она посещала

различные дополнительные курсы, поэтому всякий раз, когда Се Чжуоцзюнь

подвозил меня домой, ее там не было. Вот почему я думал, что они не

знают друг друга. Но на самом деле Шангуань Рус уже давно познакомилась с

Се Чжуоцзюнем, и она думала, что Се Чжуоцзюнь любит меня. Вот почему

она планировала автомобильную аварию, чтобы убить меня.”»

«Я был

очень напуган автомобильной аварией. Я долго не решался ехать на машине.

Но на момент аварии я получил только несколько царапин и смог встать с

кровати в течение нескольких дней. Но се Чжуоцзюнь, которого она так

сильно любила, впал в кому и стал растительным человеком. Я всегда

думал, что это действительно автомобильная авария. Я никогда не ожидал,

что это было сделано кем-то целенаправленно. Она такая злобная. Ей едва

исполнилось 20 лет, а она уже хотела меня убить. Мне повезло, что я все

еще жив, проведя десятилетия с ней под одной крышей.”»

«Хе-хе,

если СЕ Чжуоцзюнь когда-нибудь узнает, что Шангуань Рус планировал

автомобильную аварию, интересно, убьет ли он женщину, которую так долго

любил? У него тромб в мозгу, и ему предстоит очень рискованная операция.

Все это из-за Шангуань Рус. Если их семья когда-нибудь услышит этот

разговор, я уверен, что они будут настолько «взволнованы», что упадут в

обморок.”»

В тот день она сидела на заднем сиденье, потому что не

хотела сидеть рядом с Се Чжуоцзюнем, чтобы избежать сплетен. Когда

машина разбилась из-за отказавших тормозов, ей удалось выжить именно по

этой причине.

Если бы в тот момент ей нравился Се Чжуоцзюнь, она

бы сидела на пассажирском сиденье и перевернулась, как Се Чжуоцзюнь

после аварии.

К счастью, ей не понравился Се Чжуоцзюнь.

Телефон шангуань Нин зазвонил, когда она погрузилась в свое прошлое.

Она подняла его и обнаружила, что он принадлежит незнакомому человеку.

Цзин

Ичэнь, который все еще держал ее на руках, холодно сказал: «Нин, возьми

трубку и включи громкую связь. Это Цзин Йиран! Он прислал тебе огромный

подарок и теперь хочет получить награду.”»

Шангуань Нин снял трубку и включил громкую связь.

«Красавица,

у тебя есть мой подарок? Нравится? Вздох, у меня просто слишком много

грязных записей здесь, и мне нужно несколько часов, чтобы расшифровать

их и узнать секреты!”»

«Где же черный ветер?” — Холодно спросил Цзин Ичэнь, прежде чем Шангуань Нин успел что-либо сказать.»

<p>Том 1 Глава 204</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Услышав

голос Цзин Ичэня, Цзин Иран вздрогнул. Затем он сказал вызывающим

тоном: «Разве ты не очень способный? Иди и найди его сам. Теперь я не

хочу с тобой разговаривать, Отдай телефон красавице.”»

Цзин

Ичэнь не нужно было спрашивать Шангуань Нин ее мнение, прежде чем

повесить трубку, что заставило Цзин Ийрана так разозлиться, что его

грудь вздымалась вверх и вниз.

Шангуань Нин тоже не думал, что ему

есть о чем говорить с Цзин Ираном, потому что он играл честно. Чтобы

получить от него хоть какую-то информацию, придется заплатить большую

цену. Кроме того, то, что он разместил диктофон на этой стадии,

означало, что он хотел что-то взамен.

Цзин Ичэнь повесил трубку и

крепко обнял свою женщину. — Сказал он властным тоном. «Если он

когда-нибудь позвонит снова, не отвечай ему, пока я не буду с тобой, и

не встречайся с ним наедине.”»

Шангуань Нин расхохотался. По

какой-то причине ей нравилось, когда он командовал. Ее настроение,

которое было испорчено из-за диктофона, поднялось от его слов.

Она обняла Цзин Ичэня за шею и запечатлела поцелуй на его красивом лице.

Глаза Цзин Ичэнь потеплели после поцелуя. — Легко сказал он., «Еще один, пожалуйста.”»

Шангуань Нин покраснела, но все же поцеловала его еще раз.

Найдя

свою маленькую жену такой послушной, Цзин Ичэнь чувствовал себя вполне

удовлетворенным. Он мягко ущипнул Шангуань Нин за изящный подбородок и

твердо сказал: «Тебе не нужно ни о чем беспокоиться, когда я рядом.

Просто сконцентрируйся на романе со мной.”»

Шангуань Нин очень

нравилось, когда Цзин Ичэнь крепко держал ее в своих объятиях. Сейчас

она чувствовала себя по-настоящему счастливой. Это заставило ее забыть о

том, что случилось в прошлом. Вместо этого она сказала с легкой

улыбкой: «Разве мы уже не женаты? Какой смысл заводить интрижку?”»

«Сначала

мы поженились, а потом завели роман. Это просто вопрос порядка. Но это

дает нам возможность иметь более длительные отношения, так что вы можете

быть маленькой женщиной в жарких любовных отношениях.”»

Цзин

Ичэнь снисходительно посмотрел на нее. Он не собирался жениться на

Шангуань Нин так быстро. Он хотел, чтобы она сначала испытала любовь и

все, что делают обычные пары, прежде чем устроить для нее грандиозную

свадьбу.

Но он боялся, что потеряет ее, поэтому он привязал ее к себе, а затем постепенно развивал отношения с ней.

Опершись

на его широкие, теплые руки, Шангуань Нин почувствовала, что

действительно стала избалованной женщиной. Она была совсем одна с тех

пор, как была молодой, независимой и сильной женщиной. Что бы ни

случилось, она просто поплачет немного, а потом решит проблемы своими

силами.

Но после того, как она сошлась с Цзин Ичэнь, казалось, что

она все дальше и дальше отходит от своей цели стать решительной,

пугающей и гордой женщиной.

Потому что Цзин Ичэнь часто говорил:

«Вам ничего не нужно делать, я здесь. Что тебе нужно сделать, так это

выглядеть красиво, а я позабочусь обо всем остальном.”»

Эта прекрасная жизнь радовала Шангуань Нин. Несчастье и ненависть в ее сердце уже давно были смыты этим чудесным чувством.

В тот же вечер Се Чжуоцзюнь получил посылку. Когда он открыл курьера и услышал, что внутри, то потерял сознание.

Пара Се тоже слышала, что было внутри магнитофона. Они так разозлились, что хотели разорвать Шангуань Рус на части.

В этот момент подошел кто-то из семьи Ян.

Они пригласили Се Чжуоцзюня и Шангуань Рус-Суэ посетить семейный ужин в семье Ян.

Для

семьи Се, семьи Ян не могли быть оскорблены так легко. Но то, что

сделал Шангуань Рус, так сильно разозлило семью Се, что они отказались

позволить ей присутствовать.

Поэтому Ван Лу с натянутой улыбкой

отклонил приглашение семьи Ян, заявив, что Шангуань Рус была беременна и

не годилась для свиданий.

Неожиданно, однако, семья Ян не приняла их всерьез. Они послали людей на виллу и увезли Шангуань Рус.

Если бы Шангуань Рус была дома, Ван Лу, возможно, не смогла бы сдержать свой гнев и задушить Шангуань Рус до смерти.

Они

никак не ожидали, что автомобильная авария была спланирована Шангуань

Рус. Она чуть не убила Се Чжуоцзюня, который в конце концов влюбился в

эту порочную женщину и женился на ней. А теперь она была беременна его

ребенком.

Ван Лу сходил с ума от гнева. Она не успокоилась, пока не обняла сына и некоторое время громко плакала.

Хорошо,

что Шангуань Рус уехал. Они смогут разобраться с ней, когда Се

Чжуоцзюнь закончит свою операцию. Болезнь их сына была самым важным

событием.

Голова се Чжуоцзюня болела все чаще и чаще, и несколько

раз он чувствовал себя ослепленным из-за головокружения. Супружеская

пара Се поспешила с процедурами для заграничных поездок и увезла своего

сына на лечение за границу.

Цзин Ичэнь получил сообщение о поездке

семьи СЕ за границу в тот момент, когда это произошло. Он даже узнал,

что Шангуань Русуэ была увезена семьей Ян.

На его губах появилась безжалостная улыбка.

Просто подождите и увидите – вы двое не будете разлучены слишком долго, и проведете остаток своей жизни в агонии.

Любой, кто протянет руку, чтобы причинить боль своей женщине, не будет иметь легкой жизни.

Сидя в своем просторном кабинете, Цзин Ичэнь достал телефон и позвонил Тигру. Дав ему несколько указаний, он повесил трубку.

Но прежде чем он успел войти в спальню, телефон в его кармане зазвонил снова.

Цзин

Ичэнь снял трубку, и на другом конце провода раздался взволнованный и

счастливый голос: «Мастер Цзин, хорошие новости! Черный ветер был

найден.”»

Черные глаза Цзин Ичэня сузились, и выражение его лица

мгновенно изменилось. — Холодно проинструктировал он., «Оставь его в

живых. Я скоро буду там.”»

В изолированную комнату без окон вошел Цзин Ичэнь с сонной му Цин.

Черный

ветер стал худым и эмансипированным по сравнению с их последней

встречей. У него были раны на теле, которые не были смертельными, но

достаточными, чтобы сломить чью-то силу воли.

Очевидно, это был обычный метод Цзин Йирана.

Цзин

Ичэнь привел сюда му Цин по одной конкретной причине. Он хотел

убедиться, что допрос пройдет быстро, а также не дать Черному ветру

упасть замертво в середине разговора.

В комнате находились Тигр и Чжэн Цзин. Увидев его, они встали и поздоровались с ним.

«Хозяин!”»

«Мастер Цзин!”»

Чжэн

Цзин был высоким мужчиной среднего телосложения. У него было квадратное

и красивое лицо. Нос у него был прямой и высокий, брови придавали ему

серьезный вид, а бронзовая кожа-строгий. Вокруг него витала бодрость, и,

несмотря на простой серый костюм, он выглядел точь-в-точь как

полицейский из кино.

Чжэн Цзин отвечал за поиски черного ветра, и он проделал отличную работу.

<p>Том 1 Глава 205</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

«Где

вы его нашли?” Цзин Ичэнь, похоже, не горел желанием начинать допрос.

Вместо этого его больше интересовало, где черный ветер прятался

последние полгода.»

Чжэн Цзин ответил мгновенно, «В частной вилле вашей старушки, № 7 Garden Villa.”»

Цзин Ичэнь слегка нахмурился. Неудивительно, что они не смогли найти черный ветер. Он был возвращен в семью Цзин Цзин Ираном!!

Садовая

вилла № 7 была частной собственностью МО Лан, подарком, полученным на

ее помолвке с Цзин Тяньюань много лет назад. Это было очень близко к

виллам семьи Цзин и безопасное место. Старушка часто приглашала на свои

собрания дам из политической и деловой сферы, а также устраивала там

важные банкеты семьи Цзин. Не было бы никаких проблем, если бы Цзин

Йиран входил и выходил из этого места. Вот почему Цзин Ичэнь не обратил

внимания на это место.

Цзин Йиран был чрезвычайно смел, пряча

черный ветер прямо под глазами. Этот опасный человек был спрятан только в

одном месте, рядом со старой леди!

Самое опасное место было самым безопасным. Может быть, Цзин Иран постепенно завладел многими владениями семьи Цзин.

Он выглядел легкомысленным и беспечным, но он уже давно присматривался к наследству семьи и много готовился к этому.

Он хотел изменить свою личность и контролировать всю семью.

Цзин Ичэнь отложил на время дела Цзин Ирана и попросил Чжэн Цзина и Му Цин начать допрос.

Однако прошел уже час, а допрос Черного ветра не шел гладко.

Все

вовлеченные люди были опытны в допросах, особенно Чжэн Цзин, который

был профессиональным вооруженным полицейским и имел богатый опыт в

допросах. С дополнительной помощью му Цин Как врача, результат должен

был быть достигнут быстро.

Но, похоже, черный ветер был специально обучен. Он просто отказывался что-либо говорить.

Цзин

Ичэнь некоторое время наблюдал за ним, не обращая внимания на кровавый и

жестокий допрос. Вместо этого он спокойно сказал Тигру: «Приведите сюда

Шангуань Рус из семьи Ян!”»

Все были удивлены, заметив, что

черный ветер, который был абсолютно безмолвен перед любым жестоким

наказанием, слегка вздрогнул, услышав слова Цзин Ичэня.

Полчаса

спустя Тигр принес потерявшую сознание Шангуань Рус – он хотел затащить

женщину, но Цзин Ичэнь подчеркнул, что ребенок Шангуань Рус должен быть в

безопасности, поэтому он должен был доставить ее сюда немного более

мягким способом.

Черный ветер, который был на грани смерти,

сказал первые слова после того, как его поймали, когда он увидел

Шангуань Рус. «Отпусти ее, я тебе все расскажу.”»

Однажды черный ветер обманул Цзин Ичэня, и потому он ему не доверял.

— Холодно сказал он., «Тигр, разбуди ее водой.”»

Тигр кивнул и немедленно вылил ведро холодной воды на Шангуань Рус.

Шангуань Рус проснулся от резкого толчка. Она чуть не потеряла сознание, когда увидела, где находится и кто там находится.

Му

Цин быстро всадила две серебряные иглы куда-то в затылок, и Шангуань

Рус закричала от боли, но не упала в обморок, даже после того, как

попыталась это сделать.

Черный ветер взревел мгновенно, «Оставь ее

в покое. Я сделал все, что мог. Она не имела к этому никакого

отношения. Я расскажу вам все, что вы хотите знать». vipnovel.com»

Му Цин и Чжэн Цзин обменялись удивленными взглядами. Очевидно, они никак не ожидали, что эта женщина-слабость Черного ветра.

Шангуань

Рус понятия не имела, как она сюда попала, но она была умной женщиной. В

тот момент, когда она увидела черный ветер, который отсутствовал уже

полгода, она ясно поняла, почему Цзин Ичэнь привел ее сюда.

Она

проигнорировала угрозу жизни Черного ветра и закричала. «Да, да, он все

сделал. Это не имеет ко мне никакого отношения. Мастер Цзин, вы меня

неправильно поняли. Я ничего не сделал, пожалуйста, отпустите меня.”»

Цзин

Ичэнь с отвращением нахмурился. Его давний последователь Тигр,

естественно, понял, что ему противно, поэтому он немедленно заткнул рот

Шангуань Рус.

Лицо шангуань Рус побледнело от испуга. Она заскулила от страха.

«Говори

сейчас же! Чем больше ты будешь говорить, тем меньше боли ей придется

вытерпеть, иначе она умрет вместе с тобой прямо здесь и сейчас. Расскажи

нам все, и ей не нужно будет умирать, и она сможет снова стать госпожой

Се.”»

Психологическая линия защиты черного ветра была нарушена. Допрос внезапно стал очень легким.

Он признался во всем, о чем его просили Шангуань Рус и Ян Вэньшу, что испугало и удивило му Цин и Чжэн Цзина.

Мать и дочь были так жестоки. Шангуань Нин, должно быть, очень повезло, что она до сих пор жива. Другого объяснения не было.

Наконец, Цзин Ичэнь холодно и отстраненно спросил: «Как умер Хуан Лию?”»

Черный

ветер некоторое время молчал, а затем заговорил хриплым голосом: «Ян

Вэньшу и я стали причиной ее смерти. Это не имеет никакого отношения к

Шангуань Рус. Ей тогда было всего десять лет, и она ничего не знала.”»

«Ян

Вэньшу хотел жениться на Шангуань Чжэн, но Шангуань Чжэн не хотел

разводиться с Хуан Лию. Он сказал, что пока Хуан Лиху жив, он никогда не

женится на ней. Поэтому Ян Вэньшу пришел ко мне и заставил меня

заставить Хуан Лию умереть. Хуан Лию сначала не согласилась, потому что

слишком сильно любила свою дочь и своего мужа. Она только согласилась

развестись с Шангуань Чжэном, позволила Ян Вэньшу выйти за него замуж и

попросила меня сохранить ей жизнь. Ян Вэньшу беспокоилась, что она не

займет должного места в сердце Шангуань Чжэня, поэтому она не хотела,

чтобы Хуан Лию жил.”»

«Чтобы обезопасить себя от обвинений в

смерти Хуан Лию, Ян Вэньшу и я пригрозили ей дочерью Хуан Лию Шангуань

Нин. Мы сказали ей, что если она не покончит с собой, Я убью Шангуань

Нин. Вот почему она решила покончить с собой. Кроме того, Ян Вэньшу

хотела создать ужасное впечатление в сердце Шангуань Нин, поэтому она

потребовала, чтобы Хуан Лию умерла на глазах у ее собственной дочери,

или она продаст Шангуань Нин торговцам людьми после смерти своей

матери.”»

«Смерть Хуан Лию была подтверждена полицией как

самоубийство, потому что они не смогли найти никаких других

доказательств того, что она была убита. Шангуань Чжэн чувствовал, что

Хуан Лию покончила с собой из-за неубедительной причины, но он боялся,

что ее смерть разрушит его положение офицера, поэтому он закрыл на это

глаза и оставил это дело в покое.”»

«Позже Ян Вэньшу подумала, что

Шангуань Нин очень раздражает, поэтому она попыталась накачать ее

субхроническим ядом. Но у Шангуань Нин была привычка держать при себе

бездомных кошек и собак, и она делилась своей пищей с животными. В

результате в нее почти не попало ни капли этого яда. Но эти животные

умирали один за другим из-за яда. Шангуань Нин не понимала причины

этого, потому что была слишком молода, но она много раз со слезами

рассказывала об этом своему дяде Хуан Лиханю. Хуан Лихань, должно быть,

нашел это странным, поэтому он забрал ее из семьи Шангуань и долго

держал рядом с собой.”»

<p>Том 1 Глава 206</p>

Translator: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

«Поэтому

я ничего не делал в течение этого периода. Мы хотели что-нибудь сделать

с ней, когда она вернется домой. Но она уже стала осторожной и

подозревала, что Ян Вэньшу приложил руку к смерти Хуан Лию. Она даже

много раз спорила об этом с Шангуань Чжэном. Ян Вэньшу боялся, что

смерть Шангуань Нин разоблачит это дело, поэтому я больше ничего ей не

сделал.”»

Му Цин глубоко вздохнула после слов Черного ветра.

Он

не ожидал, что жизнь Шангуань Нин была такой запутанной и ужасной, а ее

детство было полно тьмы. Она видела, как ее мать покончила с собой на

ее глазах в возрасте десяти лет, и убийцей был человек, который жил с

ней. Если бы она не была так добра, чтобы кормить бездомных кошек и

собак, то давно была бы мертва.

Неудивительно, что Цзин Ичэнь так сильно хотел наказать Ян Вэньшу. Он давно подозревал ее.

Цзин Ичэнь слушал черный ветер без всякого выражения на лице. Но его сердце разрывалось на части, причиняя невыносимую боль.

С

его женой Нин так плохо обращались эти подонки. Но она все еще была

солнечной, счастливой женщиной, которая любила жизнь и была достаточно

добра, чтобы кормить бездомных кошек и собак. Она была чиста и никогда

не была осквернена их грязью.

Внезапно он начал скучать по ней. Ему хотелось заключить ее в объятия, поцеловать и унять всю ее боль.

Он встал и сказал: ”продолжайте завтра.” Затем он вышел из комнаты.

Му Цин и Чжэн Цзин не могли не обменяться взглядами, когда увидели, что он с тревогой уходит. Они были очень удивлены.

Они никогда раньше не видели, чтобы Цзин Ичэнь паниковал.

Цзин Ичэнь вел свой «Астон-Мартин» на максимальной скорости и добрался до дома за десять минут.

Он открыл дверь спальни и увидел Шангуань Нин, съежившуюся на кровати. Она хмурилась во сне.

Цзин Ичэнь снял пальто и забрался под одеяло. Затем он нежно обнял ее.

Шангуань Нин не спала глубоким сном, поэтому она проснулась, как только он прикоснулся к ней.

Она

открыла сонные глаза и увидела его. Она прижалась к нему и устроилась

поудобнее. Потом она лениво пробормотала: «Куда ты пропал так поздно

ночью? Я не мог спокойно спать, пока тебя не было рядом…”»

Цзин

Ичэнь поцеловал ее в лоб и предложил руку в качестве подушки. Потом он

обнял ее за тонкую талию и нежно сказал: «Я вышел, чтобы выполнить

поручение. Я всегда буду рядом с тобой и спать с тобой.”»

Шангуань

Нин снова пробормотал: «Мне нравится, когда ты позволяешь мне спать в

твоих объятиях. Он чувствует себя в безопасности…”»

Глаза Цзин

Ичэнь наполнились слезами из-за того, что она сказала. Он ответил: «Ты

всегда будешь в безопасности рядом со мной до конца своей жизни…”»

Услышав его слова, шангуань Нин улыбнулся. Потом она снова заснула.

На

следующий день была суббота, и что удивило Шангуань Нина, так это то,

что президент, работавший даже по выходным, все еще спал!

Утреннее солнце проникало в спальню сквозь голубые занавески, бросая отблески на безупречные черты лица Цзин Ичэнь.

Шангуань

Нин удобно лежал в его объятиях. Увидев, что он крепко спит прямо перед

ее глазами, она пошевелила пальцами, чтобы мягко нарисовать силуэт на

его лице. Как только ее пальцы коснулись его сексуальных губ, ее сердце

подпрыгнуло, и она украдкой поцеловала его.

Однако в тот момент,

когда она закончила, она услышала низкий и сексуальный голос, говорящий,

«Моя принцесса, ты пытаешься таким образом разбудить своего принца?”»

Пораженная

им, Шангуань Нин отреагировала так, словно ее только что поймали на

преступлении. «Я Королева и могу целоваться, когда захочу.”»

Цзин

Ичэнь усмехнулся. Он открыл глаза и погладил ее по растрепанным волосам.

Снисходительным тоном он сказал: «Ладно, ладно, Королева, Я твой самый

королевский аттракцион. Теперь ты можешь приехать и покататься на мне.”»

Шангуань

Нин смутился. Она сильно ущипнула его за талию и недружелюбно

заговорила, услышав его преувеличенный крик боли, «Чепуха! Так рано

утром. Вы не получите никакого завтрака.”»

Цзин Ичэнь повернулся и прижал ее к себе, сказав кокетливым тоном: «Все в порядке. Я не хочу завтракать. Я хочу тебя съесть!”»

«Нет, у меня … еще не закончились месячные. Вставай и ешь завтрак, — Шангуань Нин потерпел поражение.»

Цзин

Ичэнь прищурился и спокойно сказал, «Моя королева, знаете ли вы, что

эта ложь может быть легко разоблачена. Мы можем проверить прямо сейчас,

закончились ли у вас месячные, не так ли?”»

— Сказал он, потянувшись к низу ее платья.

Он

массировал и трогал ее, вызывая дрожь во всем теле. В мгновение ока ее

нежная белая кожа порозовела, выглядя чрезвычайно соблазнительно.

«Детка, почему ты все еще такая застенчивая? Вы заставили меня полностью потерять самообладание…”»

…

Веселые и ласковые звуки заполнили комнату, согревая утренний воздух и заставляя солнце становиться застенчивым и красным.

Сердце

Цзин Ичэня смягчилось при виде женщины, сжавшейся в его объятиях, как

котенок. Лицо ее порозовело, ресницы слегка подрагивали. Он поднял ее с

кровати и голой прошел в ванную.

Было почти десять часов, когда Шангуань Нин закончил с ним и сел завтракать.

Она очень устала. У нее почти не было сил даже взять палочки для еды.

Цзин

Ичэнь посадил ее на колени, поднес миску и ложку к ее рту и радостно

сказал: «Я могу накормить тебя, если ты слишком устала. Открой рот,

давай.”»

Шангуань Нин пристально посмотрел на него.

«Я съем его сам!”»

«Ну же, Открой рот.”»

«…..”»

«Не хочешь этого? Значит ли это, что ты снова хочешь, чтобы я тебя съел?”»

Шангуань Нин сдался мгновенно. «Я буду есть. Накорми меня сейчас же!”»

После завтрака Шангуань Нин чуть не страдал несварением желудка из-за выходок Цзин Ичэня.

После

завтрака Цзин Ичэнь взял мягкую руку Шангуань Нин и повел ее в кабинет.

Видя, что она выглядит счастливой, он внезапно не знал, как сказать ей

правду о Хуан Лию.

Увидев его молчаливым и серьезным, Шангуань Нин не удержалась и спросила: «В чем дело? Что случилось?”»

Она хорошо знала Цзин Ичэня и знала, что он обычно не колеблется. Ей стало не по себе.

Цзин

Ичэнь глубоко вздохнул и решил сказать жене правду. Она так долго ждала

и искала правду. Она имела право знать все об этом деле. Она не была

хрупкой женщиной и не упадет в обморок, какой бы жестокой ни была

правда. Кроме того, он был совсем рядом с ней.

«Нин, я нашел убийцу, который стал причиной самоубийства твоей матери.”»

<p>Том 1 Глава 207</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Шангуань Нин вздрогнул. Она побледнела, и глаза ее наполнились слезами.

У Цзин Ичэня заныло сердце. Он обнял ее и нежно погладил по спине, чтобы утешить.

Через некоторое время он услышал, что она говорит ровным и твердым тоном, «Кто это, Ичэнь? Я хочу, чтобы он страдал.”»

Она,

никогда не видевшая и не переживавшая резни, сумела за такой короткий

срок приспособиться к ней, чтобы не погружаться надолго в скорбь. Должен

ли он быть грустным или счастливым?

«Я поймал этого человека, и у

меня есть запись его признания. Вы хотите увидеть этого человека или

послушать запись? Убийца был не один.”»

«Я хочу видеть этого человека, — твердо сказал Шангуань Нин. В ее глазах промелькнула ярость.»

Это

был Шангуань Нин, которого Цзин Ичэнь никогда раньше не встречал. Она

была необычайно сильна в силе воли и исключительно решительна. Но от

этого его сердце заболело еще сильнее – должно быть, она обладала такой

выдающейся силой воли, потому что пережила горе и отчаяние.

Она была дочерью вице-мэра и должна была жить уютной и счастливой жизнью, а не участвовать во всем этом.

Цзин

Ичэнь не хотел, чтобы она встречалась с черным ветром, потому что

боялся, что Шангуань Нин станет еще печальнее после встречи с ним. Но он

хотел уважать ее решение и оставить выбор за ней, а не влиять на него.

Шангуань Нин решил встретиться с этим человеком без колебаний, И Цзин Ичэнь очень гордился тем, что у него такая храбрая жена.

Он поцеловал жену в лоб и тихо сказал: «Пойдем, я познакомлю тебя с этим человеком.”»

В

совершенно изолированной комнате Шангуань Нин с бледным лицом слушал

рассказ Черного ветра о прошлом, полном крови и жестокости.

«Все

это сделал Ян Вэньшу. После того, как родилась Шангуань Рус, она

планировала заменить твою мать, чтобы переехать в роскошную виллу вместе

с дочерью. Шангуань Чжэн был знаком с Ян Вэньшу до того, как женился на

твоей матери, но в то время она не представляла никакой ценности. Вот

почему твоей матери удалось выйти замуж в семью Шангуань. Но Ян Вэньшу

не хотела признавать правду, поэтому она сделала все возможное, чтобы

убить твою мать и заменить ее. Это была ее идея — заставить твою мать

умереть у тебя на глазах.”»

Пальцы шангуань Нин были крепко сжаты. От этой силы у нее побелели костяшки пальцев.

Ее мать умерла не по своей вине. Она защитила ее, свою маленькую дочь. Ее любовь к ребенку была безмерной.

«Значит, моя мать не покончила с собой?” Шангуань Нин поняла, что ее голос был чрезвычайно хриплым, когда она заговорила.»

«Нет.”»

«Она

была вынуждена умереть из-за тебя и Ян Вэншу?” Она спрашивала то же

самое, как будто хотела это подтвердить. Слезы уже хлынули из ее глаз, и

сердце ее невыразимо болело. У нее не было другого способа выплеснуть

эмоции.»

«ДА.”»

«Был ли Шангуань Чжэн вовлечен в это дело?”»

Черный

ветер немного помолчал и сказал: «Нет. Но он должен был догадаться, что

произошло, иначе он не испугался бы Ян Вэншу. Должно быть, он

почувствовал ее злобу, вот почему…”»

Прежде чем он успел закончить

свои слова, Шангуань Нин подошел к нему, схватил нож, который хранился

для допроса, и без колебаний вонзил его в лопатки Черного ветра.

Черный ветер издал крик боли. Он уже был на грани смерти и в этот момент потерял сознание.

Шангуань

Нин не ударил его ножом в сердце. Вместо этого она ударила его по

лопаткам, что причинило бы ему ужасную боль. Она не хотела, чтобы черный

ветер умер. Она хотела, чтобы он остался жив и отомстил за смерть ее

матери.

Она ударила его еще раз, не заботясь о том, что черный ветер уже отключился. Он слегка вздрогнул от боли.

Что же касается Ян Вэньшу, то она хотела ударить ее ножом, пока та не будет полностью изуродована и ужасно страдать.

Смерть

была для них самым легким наказанием. Она хотела, чтобы они жили, а

потом потеряли то, что их больше всего волновало, чтобы они могли впасть

в отчаяние, пока не станут такими мучительными и не решат покончить с

собой.

Она вдруг поняла, что мать покончила с собой не по своей

воле и не потому, что хотела ее бросить. Это заставило Шангуань Нин

внезапно почувствовать себя немного менее тяжелой в ее сердце.

Наконец-то

она нашла убийцу и наказала преступника. Душа ее матери на небесах

наконец-то обрела утешение. Наконец-то она сможет опуститься на колени

перед могилой матери и сказать ей, что отомстила за нее.

Теперь

Шангуань Нин чувствовал себя опустошенным. Она прислонилась к груди Цзин

Ичэня и легко сказала: «Спасибо, Ичэнь. Сегодня самый яркий день с тех

пор, как мне исполнилось десять лет.”»

Цзин Ичэнь обнял ее и

сказал необычайно мягким тоном, «Глупая девчонка. Мы муж и жена, и твой

светлый день-это и мой светлый день. Я могу сделать для вас все, что

угодно, лишь бы Вы были счастливы и здоровы!”»

Он вывел Шангуань Нин из тускло освещенной комнаты, и теплый солнечный свет ослепил их, словно освещая всю жизнь Шангуань Нин.

«Итак, что вы собираетесь делать с Ян Вэншу? Должен ли я предложить свою помощь?”»

Шангуань Нин поднял голову, и на его лице промелькнула холодная тень. «Оставь ее мне. Я отправлю ее в ад собственными руками!”»

Цзин Ичэнь обнял ее за худые плечи и ответил: «Ладно!”»

Он

не тронул Ян Вэньшу и оставил ее в живых, потому что хотел отдать ее

Шангуань Нин, которая собиралась отомстить за свою мать, чтобы она могла

как-то выплеснуть свое горе и гнев.

Видя, что Шангуань Нин немного поправилась после удара Черного ветра, Цзин Ичэнь взяла ее за руки и направилась к стоянке.

Однако они только подошли к машине и еще не открыли дверцу, когда Цзин Ичэнь сразу же почувствовал покалывание в затылке.

Он

был человеком, который был вовлечен во многие ситуации, близкие к

смерти, и был настроен на предстоящую опасность. Он стоял прямо перед

Шангуань Нин, прежде чем пуля попала в нее.

Он ни о чем не думал. В

его функционирующем мозгу происходило только одно – с Шангуань Нин

ничего не должно случиться. Он не хотел, чтобы она пострадала.

Пуля с громким свистом разорвала рубашку Цзин Ичэня, оторвав ему мышцы и вонзившись прямо в грудь.

Большое

количество крови хлынуло из него, пропитав его рубашку и забрызгав

кровью лицо Шангуань Нина. Он начал терять сознание и упал навзничь.

Прежде чем темнота настигла его, он услышал пронзительный крик Шангуань Нин. «Ичэнь!”»

<p>Том 1 Глава 208</p>

в больнице семьи му, Шангуань Нин ждал снаружи отделения неотложной

помощи с бледным лицом. Ее прекрасные, яркие глаза казались совершенно

безжизненными и тусклыми. На ее лице все еще виднелись следы крови

Ичэня. На ее светло-фиолетовом платье виднелись «цветы » повсюду,

которые были сделаны кровью Цзин Ичэня.»

Его кровь была горячей, обжигая ей сердце и щипля глаза, душа ее.

Она не могла описать то чувство, когда он встал между ней и пулей.

В

этом мире есть человек, который может любить ее так сильно, не заботясь

о своей собственной жизни, что встретит смерть так смело. Он повернулся

и держал ее в безопасности, пока не рухнул в обморок на случай, если

после этого прилетит еще одна пуля, подставляя убийце свою спину.

Его высокая фигура выглядела такой спокойной, как будто пуля не попала в него.

Шангуань Нин предпочел бы, чтобы пуля попала в нее, а не в него, и чтобы она была ранена.

Он не хотел, чтобы она пострадала, но и она не хотела, чтобы пострадал он.

Аварийное освещение в операционной все еще горело. Внутри было много людей.

Шангуань Нин паниковал изнутри. Она не чувствовала ничего подобного с тех пор, как потеряла мать.

Он

так много истекал кровью, как и ее мать. Кровь матери окрасила ее

одежду и пол до тех пор, пока внутри не осталось ни капли крови. Она

оставила ее. Сделает Ли Цзин Ичэнь то же самое?

Она не осмеливалась думать дальше.

Если она потеряет его, то пойдет по его стопам.

Тигр

и Ли Дуо стояли рядом с Шангуань Нин соответственно. Им обоим было

неприятно видеть, как она так печалится. Они были рядом с Цзин Ичэнем

так долго, всю жизнь и смерть. Цзин Ичэнь обращался с ними как с

братьями и поддерживал глубокую дружбу. Их сердца также болели за Цзин

Ичэня, и они хотели схватить стрелка и убить его.

Они отвечали за

безопасность Цзин Ичэня и Шангуань Нина, но на мастера было совершено

смертельное нападение. Если бы они были чуть ближе и среагировали чуть

быстрее, мастер, возможно, не был бы застрелен. Они предпочли бы, чтобы

пуля попала в них.

То, что ожидало их, было бы очень строгим

наказанием от семьи цзин, но они не осмелились держать это в себе,

поэтому они сообщили Цзин Чжунсю, как только мастер был застрелен. Цзин

Чжунсю был отцом Мастера и управляющим семьи Цзин в данный момент. Он

должен быть первым, кто узнает, что хозяин в смертельной опасности.

Кроме

того, только он мог найти убийцу, который, очевидно, целился в Леди. Он

сделает еще одну попытку, потому что в первый раз потерпел неудачу. Его

нужно найти как можно скорее, иначе леди тоже окажется в опасном

положении.

Цзин Чжунсю прибыл быстро. Войдя в больницу, он направился в приемный покой.

Его

сердце учащенно забилось, когда он услышал, что на Цзин Ичэнь напали.

Он отложил все свои дела и начал организовывать команду, чтобы найти

убийцу, пока он доберется до больницы так быстро, как только сможет.

Он был в ярости. Внезапно он стал совсем не похож на своего обычного интроверта.

Кто это был?

Кто осмелился прикоснуться к его сыну, его любимому старшему сыну?

Шангуань Нин не заметил, как появился Цзин Чжунсю. Ее глаза и сердце были прикованы к приемному покою.

Тигр

и Ли Дуо увидели его первыми. Они оба опустились перед ним на колени и

сказали: «Господи, мы не смогли уберечь хозяина, пожалуйста, накажи

нас!”»

Цзин Чжунсю выглядела холодной. Его голос звучал холодно,

как лед зимой. «А теперь вставай. Вы будете наказаны, когда мастер

проснется.”»

Он сказал это с убежденностью, что хозяин проснется. Как будто он был уверен, что с его сыном все будет в порядке.

Только теперь Шангуань Нин поднял глаза на Цзин Чжунсю и слабо сказал: «Отец, ты здесь.…”»

Сердце

Цзин Чжунсю сжалось при виде ее. Но он молча кивнул и зашагал к

приемному покою. Через некоторое время он вышел из комнаты с серьезным

видом.

Он сел рядом с Шангуань Нин и тихо заговорил: «Нин, я просто зашел туда и проверил. Не волнуйся, Ичэнь будет в порядке!”»

Его

спокойный тон вселил надежду в Шангуань Нин. Она посмотрела на него

опухшими глазами. «Неужели, отец? С иченем все будет в порядке?”»

Цзин

Чжунсюй мягко похлопал ее по плечу и сказал: «Да, с ним все будет в

порядке. В противном случае дед му Цин, му Вэньшэн, был бы сейчас в

операционной. Хотя он не кажется полностью стабильным, по крайней мере,

мы можем видеть, что Му Цин в состоянии контролировать ситуацию.

Возможно, вы этого не знаете, но смерть много раз спасала его, и он

всегда возвращается. Так что и на этот раз он справится, я уверена!”»

Сердце

шангуань Нин болело так, словно его разрывали многочисленные клинки.

Его много раз спасала смерть? Он много раз сталкивался лицом к лицу со

смертью?

Но он никогда ни о чем ей не говорил.

Она

заговорила хриплым от чувства вины голосом, «Отец, сегодня он ранен

из-за меня. Пуля предназначалась мне, но он подошел и встал между нами.

Жаль, что пуля попала не в меня, а в него, чтобы он не пострадал…”»

«Он

мужчина, и если бы он ушел в тот момент, то он не был бы наследником

семьи Цзин. Нин, не думай слишком много, иди и спи в соседней комнате, а

когда проснешься, Ичэнь тоже проснется.”»

«Нет, отец, я хочу

подождать его прямо здесь. Я не хочу оставлять его! » — тут же возразила

Шангуань Нин, выглядя очень решительно.»

Цзин Чжунсюю ничего не оставалось, как позволить ей подождать в коридоре.

Он

встал и сказал Тигру и Ли Дуо, «Здесь небезопасно до тех пор, пока

убийца не будет найден. Убедись, что с леди все в порядке. Если с ней

что-нибудь случится, ты тоже не будешь жить. Не позволяйте никому знать о

состоянии Цзин Ичэнь, особенно старой леди и старому господину.”»

Тигр и Ли Дуо кивнули в унисон. Затем они заняли свои позиции рядом с Шангуань Нин, охраняя ее.

Цзин Чжунсю в последний раз посмотрел на Шангуань Нина, который был весь в крови, а затем вышел из больницы, не оглядываясь.

Он не простит никого, кто посмел причинить боль его сыну.

Неужели его, Цзин Чжунсю, забыли в городе, потому что он так долго оставался спокойным?

<p>Том 1 Глава 209</p>

выйдя из опасного места, Йиран увидел несколько странных и знакомых

лиц, входивших и выходивших из дома одно за другим. Он также увидел, как

открылась и закрылась дверь кабинета на втором этаже. Сцены происходили

с вечера до ночи, а затем с ночи до дня.

После того, как Цзин

Ичэнь был застрелен, Цзин Чжунсю начал проявлять свою силу. Если не

считать визита в больницу, все остальное время он проводил в кабинете.

Многие люди входили и выходили из этой комнаты.

Цзин Йиран уже встречался с некоторыми из них и слышал о них раньше. Но мало кто был ему абсолютно чужд.

Но эти люди выглядели сильными и резкими. Нетрудно было догадаться, что это какие-то магнаты из разных областей.

Среди них одна женщина произвела на него глубокое впечатление.

Дело

было не только в том, что она была единственной посетительницей, или в

том, что она была очень хороша собой, но и в том, что у нее была пара

поразительных глаз. Глядя в них, он чувствовал себя так, словно смотрел

на смерть.

Холодный пот струился по лицу Цзин Йирана. Он сразу понял, кто она такая.

Она,

должно быть, лучший профессиональный Ангел-убийца, самый разыскиваемый в

мире. Она занимала второе место в мировом списке убийц и была

единственной женщиной в топ-10!

Она никогда не промахивалась, и у

нее не было никаких оснований для морали. Говорили, что она убила даже

своих родителей, а ей тогда было всего четырнадцать лет.

Она была

машиной для убийства, которая не обладала никакими эмоциями. Она была в

состоянии завершить миссию, не будучи затронутой, независимо от того,

насколько трудной была миссия.

Кто-то сказал, что она психически неуравновешенна и идеально подходит на роль убийцы.

Но

женщина, с которой Цзин Йиран познакомился сегодня, казалось, вовсе не

была психически неуравновешенной. Он не знал ее настоящего лица. Ходили

слухи, что она необыкновенно красива, и это, должно быть, было правдой.

Значит,

даже убийца второго ранга был здесь! Цзин Йиран не мог себе

представить, кто остальные из этих посетителей были ему неизвестны!

Казалось, что Цзин Чжунсю был совершенно взбешен, потому что Цзин Ичэнь

был ранен.

Он всегда знал, что самым могущественным человеком в

этой семье или даже во всем городе был не Старый господин Цзин Тяньюань.

Не был он и таинственным или далеким Цзин Ичэнем. Это был его отец Цзин

Чжунсю, который выглядел кротким и ничего не делал, кроме рыбалки и

игры в шахматы каждый божий день.

Он был чрезвычайно

могущественным человеком, который обладал большой властью в своих руках.

Кроме того, он был очень ответственным человеком. Он всегда нес это

бремя, как бы сильно его ни ненавидел.

Цзин Йиран ясно понимал,

что причина, по которой он все еще был жив, заключалась в том, что Цзин

Чжунсю защищал его все это время.

Его отношения с Цзин Чжунсю были

довольно сложными. Он восхищался им и преклонялся перед ним, но

чувствовал себя отстраненным и боялся его. Более того, он тоже ненавидел

его.

Потому что в сердце Цзин Чжунсю Цзин Ичэнь всегда был его

единственным сыном. Даже имя Цзин Йиран было дано не им, а старой леди.

Как,

должно быть, жалко, что его не назвал даже собственный отец. После его

рождения отец никогда не обнимал его и ни о чем не спрашивал. Он даже не

ругал и не бил его – он только ругал Цзин Ичэня.

Когда дверь кабинета снова открылась, оттуда вышел Цзин Чжунсю. Он провел там всю ночь.

Он

не спал всю ночь, но все еще был хорошо одет и выглядел грозным и

отстраненным. Лицо, так похожее на лицо Цзин Ичэня, не выражало никаких

эмоций. Но его глаза были полны усталости и гнева.

Он спустился вниз, и дворецкий попросил слуг приготовить завтрак, чтобы он мог поесть после того, как освежится.

Цзин

Чжунсю посмотрел на Цзин Ирана, который стоял там, и спокойно сказал:

«Не выходите в ближайшее время. Если вам нужно, возьмите с собой еще

несколько человек.”»

Сказав эти слова, он повернулся и пошел умываться, прежде чем Цзин Йиран успел ответить.

Увидев

его высокую фигуру, Цзин Йиран не почувствовал в нем тепла. Он ответил

тихим голосом, который мог слышать только он сам. «- Да, отец.”»

…Подробнее читайте в главе о нашем vipnovel.com

В больнице семьи му свет, наконец, закрылся за пределами отделения неотложной помощи.

Это означало, что операция наконец-то закончилась.

Всю

ночь шангуань Нин не сводил глаз с операционной. Она тут же встала. Ей

до смерти хотелось взглянуть на человека, который рисковал ради нее

собственной жизнью.

Она провела ночь, беспокоясь и обвиняя себя. Она готовилась к плохим новостям.

Она

хотела окликнуть его, но в то же время боялась, что это нарушит

сосредоточенность врачей. Поэтому ей пришлось остановить себя, чтобы не

идти дальше, и она стояла снаружи комнаты, не двигаясь ни на дюйм.

Видя, что операция закончена, она хотела услышать, как доктор выйдет и скажет ей, что с ним все в порядке.

Но, вероятно, она слишком долго находилась в таком положении, что у нее онемели ноги. Она вдруг встала и чуть не упала.

Тигр и Ли Дуо поддержали ее и закричали одновременно. «Берегитесь, леди!”»

Шангуань

Нин привела себя в порядок и ответила фразой: ”Я в порядке”, а затем,

пошатываясь, шаг за шагом направилась в отделение неотложной помощи.

Тигр и Ли Дуо последовали за ней. Они не вошли в комнату вместе с ней, а

встали за дверью как стражники.

Шангуань Нин почувствовала запах

крови, и это разбило ей сердце. Этот запах, казалось, вернул ее в тот

момент, когда застрелили Цзин Ичэня и когда его теплая кровь брызнула ей

на лицо.

В приемном покое му Цин была не одна. Там же находились

первоклассные хирурги из больницы семьи му. Му Цин жестом показал

остальным хирургам, что они должны выйти, когда он увидит ее.

В

этот момент шангуань Нин не смотрел ни на кого другого. Она была

полностью сосредоточена на человеке на операционном столе, который слабо

дышал и выглядел бледным.

Она подошла к нему и увидела, что рана

на его груди была перевязана марлей. Затем она увидела окровавленную

пулю, которую извлекли из его груди и положили на стальную пластину. Она

разрыдалась и взяла его холодную руку в свою.

Му Цин сняла маску и

белые резиновые перчатки и мягко похлопала Шангуань Нина по спине. Он

сказал ей самым утешительным тоном: «Не плачь, сестра. Пуля не попала ни

в одно критическое место. Мастер Цзин в порядке, если не считать того,

что он потерял слишком много крови. Но завтра он должен проснуться. Ему

нужно, чтобы ты заботился о нем, так что не утомляй себя.”»

То, что он сказал, оказалось весьма полезным.

Шангуань

Нин вытерла слезы и подняла опухшие глаза. Она увидела усталые глаза му

Цин должно быть из за интенсивной операции которая длилась всю ночь и

сказала с благодарностью, «Вы много работали, доктор му, большое вам

спасибо, что вернули его.”»

<p>Том 1 Глава 210</p>

вы разочарованы тем, что он жив?На измученном лице му Цин появилась

улыбка. «Вы слишком вежливы. Я не смогу встретиться с тобой, если не

смогу вернуть мастера Цзина. Пойдем, перенесем мастера Цзина в палату.”»

Шангуань Нин кивнул. Вместе с Му Цин она толкнула Цзин Ичэнь в передовую палату, где та находилась во время болезни.

Му

Цин рассказал ей о нескольких вещах, на которые она должна была

обратить внимание, прежде чем он уйдет оттуда. Он провел в операционной

целую ночь. Извлечь пулю, которая едва не попала в сердце Цзин Ичэня,

оказалось непростой операцией. Он чувствовал себя измученным и

опустошенным. Ему нужно было восстановить силы.

Прежде чем

уйти, он посмотрел на Шангуань Нин, которая была в беспорядке, но все

еще была занята вытиранием рук и лица Цзин Ичэня. Внезапно в его голове

всплыла сцена, где Цзин Ичэнь заботился о ней во время ее болезни.

Он

был свидетелем любви между ними в то время. Он осознал их глубокую

любовь друг к другу, которая была настолько сильной, что они забыли о

себе и сосредоточились только на партнере.

У му Цин было очень

сильное чувство, что если один из них когда-нибудь потеряет свою жизнь,

другой не сможет долго оставаться в живых.

Это были такие трогательные отношения.

Он не был уверен, что найдет себе такого любовника и спутника жизни.

Прекрасный силуэт мелькнул в его голове, но тут же исчез. Это было невозможно ни для него, ни для нее.

…

Освежившись,

Цзин Чжунсюй приступил к завтраку. В этот момент к нему подбежал

Дворецкий со счастливым лицом. Он жил в семье Цзин уже несколько

десятилетий, и ему редко удавалось вести себя так нескромно.

«Господи, новости только что пришли из больницы. Пуля выпущена, старший мастер вне опасности. Он проснется к завтрашнему дню!”»

Рука

Цзин Чжунсю, державшая ложку, задрожала. Затем он облегченно вздохнул и

спокойно сказал: «Ладно, спасибо, что дал мне знать. Скажи Тигру и Ли

Дуо, чтобы они оставались бдительными. Они должны убедиться, что мой сын

и невестка в безопасности. Им не нужно пытаться поймать убийцу. Дама

была мишенью, поэтому ей нельзя никуда идти, пока убийца не пойман.

Передайте ей, что я сказал, что она должна всегда иметь при себе

бронежилет.”»

Прошлой ночью он попросил ангела помочь ему опознать

убийцу. Поскольку у них было очень мало информации, все, что Ангел мог

сказать ему, было то, что убийца был очень профессионален и обладал

чрезвычайно высоким всеобъемлющим качеством. Поэтому, если убийца

потерпит неудачу один раз, он будет атаковать до тех пор, пока цель не

будет мертва и миссия не закончится.

Поэтому Шангуань Нин все еще

находился в очень опасной ситуации. Они должны были тщательно защищать

ее. Его сын был ранен. Он не мог допустить, чтобы его невестка тоже

пострадала, несмотря ни на что!

Дворецкий поклонился и вышел из комнаты. Он призвал тигра, чтобы тот передал ему послание Господа.

Сердце Цзин Ирана внезапно опустело при виде облегчения на лице отца, когда он сидел напротив Цзин Чжунсю за завтраком.

Кто на земле был настолько смел, чтобы нанять первоклассного убийцу, чтобы убить невестку семьи Цзин?

Цзин

Иран не испытывал особых чувств, когда услышал о том, что Цзин Ичэнь

был ранен и находился в критическом состоянии. Когда он услышал, что он

вне опасности, в его сердце поднялось неописуемое разочарование!

Он

И Цзин Ичэнь были сдержаны Цзин Чжунсю, так что они могли соревноваться

и сражаться, но не могли убить друг друга! Он не мог убить Цзин Ичэнь

своей собственной силой, но эта редкая возможность, которая появилась,

просто ускользнула.

Цзин Ичэнь был наследником семьи, которой все восхищались и боялись.

Цзин Ичэнь был также сыном, которого Цзин Чжунсю любил и на которого возлагал большие надежды.

Даже

Цзин Йиран знал, что он не похож на своего отца ни внешностью, ни

характером. Это всегда был Цзин Ичэнь, который был похож на Цзин Чжунсю,

почти как копия.

Цзин Ичэнь был подобен тени, от которой он не

мог избавиться на протяжении всей своей жизни. Цзин Йиран никогда не

превзойдет его, где бы он ни стоял.

«Вы разочарованы тем, что он жив?”»

Холодный

и далекий голос достиг ушей Цзин Йирана, слова соответствовали его

мыслям. Его палец дрожал от страха, и палочки упали на пол.

Он посмотрел в холодные и серьезные глаза Цзин Чжунсю.

Сердце Цзин Йирана екнуло. Он попытался успокоиться и сказал: «Нет.”»

«Ты

ничего не получишь, если он умрет. Все в семье Цзин принадлежит ему.

Это его судьба. Я дам тебе все, что тебе принадлежит, но никогда не

жадничай из-за того, что тебе не принадлежит. Вы не трудолюбивы и не

последовательны, и вы не боретесь честно. Таким образом, наследство

семьи Цзин определенно не будет вашим.”»

Цзин Чжунсю выглядел спокойным, как будто он просто говорил о погоде. Выражение его лица не изменилось.

Но эти слова были подобны грозе, обрушившейся на Цзин Ирана. Казалось, они раздавили ему сердце и легкие!

Цзин Чжунсоу и раньше говорил что-то подобное, но никогда не говорил так ясно, как сейчас!

Он говорил Цзин Ирану, что не должен делать никаких импульсивных шагов, чтобы причинить вред Цзин Иченю в течение этого времени.

Цзин

Йиран опустил глаза, пытаясь скрыть ненависть и злобу в своих глазах.

Он подавил горечь в сердце и постарался говорить спокойно, «Хорошо, я

понимаю, отец.”»

Цзин Чжунсю посмотрел на него, ничего больше не сказав. Затем он встал и пошел прочь.

Цзин Йиран откусил два кусочка от своего завтрака, но затем отодвинул тарелку. У него пропал аппетит.

Он встал и направился к относительно небольшой вилле, где жили они с Чжан Жунем. Главная вилла была для Цзин Чжунсю.

На маленькой вилле Чжан Жун тоже завтракал. Увидев сына, она положила ложку и потащила его в кабинет.

«РАН,

это правда, что твой брат умирает? Скажи мне правду, ты… — она

проглотила последние слова. Любой мог понять, о чем она хотела

спросить.»

Цзин Йиран не мог поверить, что она задаст ему такой вопрос.

Даже

его отец, Цзин Чжунсю и люди Цзин Ичэня не подозревали, что он это

сделал. Но его собственная мать подозревала, что он был убийцей.

В этот момент Цзин Йиран чувствовал себя жалко.

Изящное,

но злое лицо Чжан Жун было полно радости, а глаза сверкали. Он вдруг

понял, почему Цзин Чжунсю не позволил Чжан Жуну разделить с ним трапезу.

Даже

если Чжан Жун не стал причиной смерти Чжао Цина, его отец не хотел бы

видеть такое лицо, появляющееся перед ним, чтобы испортить ему

настроение и аппетит.

Увидев, что ее собственный сын смотрит на

нее насмешливым взглядом, Чжан Жун слегка рассердилась. «Да что с тобой

такое? Я тебя спрашиваю, Почему ты так на меня смотришь?”»

Цзин

Иран оттолкнул руки Чжан Жуна от своих и холодно сказал: «Вы уверены,

что вы моя биологическая мать? Подозревает ли мать, что убийца-ее

собственный сын? Какая мать никогда не спрашивает своего сына, хорошо ли

он завтракал или спал, но хочет знать, не убил ли он кого-нибудь?”»

<p>Том 1 Глава 211</p>

Чжан Жун понятия не имела, что было не так в том, что она сказала,

поэтому она не знала, что сказать, когда ее сын допрашивал таким

образом.

Она была так счастлива, когда услышала от Цзин Чжунсю о

том, что Цзин Ичэнь ранен и находится в критическом состоянии. Она

думала, что это сделал ее сын.

Неожиданно ее сын повел себя так странно. Какой смысл так злиться?

На

душе у нее стало совсем грустно, и она долго молчала., «Что вы хотите

этим сказать? Конечно, я твоя настоящая мать, и именно поэтому я строила

планы и интриги ради тебя. Почему я должен заботиться о вашей еде и

сне, когда все слуги там? Я столько лет терпела только ради тебя!”»

«Как

только Цзин Ичэнь умрет, все семейное состояние перейдет к вам. Разве

не этого ты всегда хотела? Я не была достаточно способной, чтобы родить

тебя раньше него, но я все еще могу сделать так, чтобы ты получила то,

что заслуживаешь. Но ты всегда заставляешь меня грустить, вместо того

чтобы заботиться обо мне, и даже осмеливаешься допрашивать меня. Какое

разочарование…”»

Слезы капали из глаз Чжан Жун, стекая по ее

морщинистому лицу. Она выглядела очень грустной, и у большинства людей

сердце разрывалось, глядя на ее лицо.

Но Цзин Йиран полностью

проигнорировал ее. Она всегда носила такое выражение лица, когда люди

раздражали ее или говорили что-то плохое, просто чтобы показать, что с

ней поступили несправедливо.

Она не хотела отказываться от титула

госпожи семьи Цзин. Она чувствовала, что заслуживает всего: уважения

слуг, любви Цзин Чжунсю, огромного количества собственности, а также

послушания своего сына!

Но от чего она отказалась и что сделала, чтобы доказать, что она того стоит?

Его

кормили МО Лан и слуги. Чжан Жун никогда не хотела держать его в своих

объятиях, боясь, что он помнет ее дорогое платье или испортит прическу,

на которую она потратила так много времени!

Ни один из родителей не обнял его.

В любом случае, какой смысл рожать его?

Цзин Йиран не хотел оставаться дома ни на минуту. Он повернулся и направился к выходу.

Чжан Жун в слезах звала его, но он был глух к ее воплям. Вместо этого он сел в машину и уехал из этого отвратительного места.

По какой-то причине Цзин Йиран невольно добрался до больницы семьи му.

Он припарковал машину и вошел внутрь.

Медсестер в больнице мгновенно привлекло его красивое лицо и хитрая харизма. Они смотрели на него, как завороженные.

Однако Цзин Йиран не был заинтересован в разговоре с ними. Не говоря ни слова, он прошел прямо в палату.

Найти

палату Цзин Ичэня было очень легко, потому что она полностью

охранялась. На всем этаже не было других пациентов, кроме сильных

телохранителей семьи Цзин.

Когда телохранители увидели второго хозяина, они обменялись растерянными взглядами.

Они

прекрасно знали, что старший мастер и второй мастер не ладят друг с

другом и часто ссорятся. Конечно, большую часть времени это был второй

мастер, который почти умер, пока старший мастер преобладал. Был ли

сегодня здесь второй мастер, чтобы убить старшего мастера во сне?

Никто

не осмеливался впустить Цзин Ирана без разрешения. Старший стражник

решительно остановил его. «Второй мастер, мне очень жаль, но вы не

можете войти.”»

«Отойди!” Цзин Йиран был в очень плохом настроении. Не раздумывая, он пнул телохранителя в живот, и тот отшвырнул его в ответ.»

Это заставило всех подумать, что он здесь из-за неприятностей, поэтому они все собрались вместе.

Цзин

Йиран нахмурился и спокойно сказал: «Просто отойди от меня. Я здесь не

для того, чтобы создавать проблемы. Мой брат ранен. Разве я не могу

просто навестить его как брат?”»

Хотя на этот раз он выглядел серьезным, а не зловещим и непослушным, никто из телохранителей ему не поверил.

Это

было потому, что Цзин Йиран никогда не обращался к Цзин Ичэнь как

«брат”, а Цзин Ичэнь никогда не считал его своим братом. Их отношения

были настолько испорчены, что даже одно слово не могло избавить их от

неприятностей.»

Цзин Иран пришел сюда не для того, чтобы навестить

Цзин Ичэня, потому что он был обеспокоен. Он хотел, чтобы Цзин Ичэнь

умер как можно скорее!

Но сегодня он тоже не собирался драться, потому что Цзин Чжунсюй предупредил его, и он не пойдет против намерения отца.

Он пришел сюда, потому что хотел увидеть Шангуань Нин.

Он

не знал, почему хочет ее видеть. Он всегда хотел видеть ее лицо, когда

был в плохом настроении. Даже если она безжалостно насмехалась над ним

или бранила его, он всегда чувствовал себя лучше и менее подавленным.

Может быть, потому, что она никогда не пыталась скрыть свою неприязнь к нему, но говорила о своих истинных чувствах.

Цзин

Йиран понятия не имел, нравится ли ему, когда над ним издеваются. Но он

знал, что Шангуань Нин может принести ему мир и покой.

Узнав, что

убийца может нанести новый удар, Цзин Йиран почувствовал сильное

беспокойство. Сначала он думал, что ему просто жаль, что Цзин Ичэнь не

был убит, но после того, как он прибыл в больницу, он наконец понял, что

беспокоится о безопасности Шангуань Нин!

Несколько дней назад он

доставил диктофон Шангуань Нин, потому что хотел, чтобы она поужинала с

ним в качестве награды, чтобы он мог заманить ее домой, соблазнив ее

относительно информации о Хуан Лию.

Но он потерпел полную неудачу.

Летописец не действовал достаточно как приманка, вместо этого черный

ветер, которого он тщательно заключил в тюрьму, также был пойман людьми

Цзин Ичэня!

Он потерял самую большую козырную карту, которая могла привлечь внимание Шангуань Нина.

А

сейчас он просто хотел увидеть Шангуань Нин и убедиться, что с ней все в

порядке. Но эти люди, стоявшие перед ним, вызывали раздражение.

У Цзин Ирана не было выхода, и он начал чувствовать себя подавленным, когда там появилась му Цин.

Телохранители тут же расчистили ему дорогу.

Цзин Йиран последовал за ними, но был остановлен ими.

Му

Цин обернулась и посмотрела на него. Он заговорил после минутного

раздумья, «Впусти его. Он не посмеет ничего сделать со мной рядом.”»

Никто не ожидал, что Му Цин поможет ему. Даже Цзин Йиран был поражен.

Му Цин был человеком Цзин Ичэня и много раз мучил его. Но на этот раз он его не остановил и даже хотел помочь.

Му

Цин улыбнулась и сказала: «Ты не посмеешь убить его, вот почему я не

беспокоюсь. Кроме того, моя сестра может попросить тебя кое о чем.”»

— Сказал он и повернулся, чтобы войти в палату.

Цзин Йиран на мгновение испугался, а затем, нахмурившись, последовал за ним.

В

палате было необычно тихо. Звук открывающейся двери разбудил Шангуань

Нина. Она лежала на кровати боком. Она не спала последние двадцать

четыре часа. Ее сердце было разбито после того, как она узнала правду о

смерти матери, а потом чуть не потеряла самого важного человека в своей

жизни. Она почти достигла конца своего энергетического уровня, но спала

очень чутко.

<p>Том 1 Глава 212</p>

она слышала звуки выстрелов. Кровь была повсюду, окрашивая все ее

зрение в красный цвет, удушая ее так сильно, что она почти не могла

дышать. С этими словами она проснулась.

«Я разбудил тебя, сестра? Простите, я пришел сменить повязку на ране.” — Виновато сказала му Цин.»

Шангуань

Нин бесстрастно посмотрел на Цзин Ирана, стоявшего позади му Цин, и

тихо сказал: «Все в порядке, я не спал. Дайте мне повязку, я могу

поменять ее для него.”»

Му Цин не настаивала. Вместо этого он отдал его Шангуань Нин.

Брызги

крови на лице Шангуань Нин были смыты. Но на ней было все то же

пурпурное платье, в котором она была вчера. Платье было помято, и пятна

крови на нем превратились в засохшие хлопья. Она выглядела неряшливо.

Она встала и протянула руку к тарелке, на которой лежали марля и лекарство.

Цзин Иран пристально смотрел на бледное лицо Шангуань Нина, когда вдруг почувствовал, как что-то мелькнуло за окном.

Это было отражение прицельного зеркала на снайперской винтовке.

Не колеблясь, Цзин Йиран закричал: «Берегись! » — и бросился на Шангуань Нин.»

В следующую секунду пуля взорвала толстые двухслойные стекла окон.

Прежде

чем Шангуань Нин успела среагировать, она уже была сбита с ног Цзин

Ираном. Тем временем она почувствовала пронзительную боль в руке.

Хлынула кровь, и она сразу поняла, что пуля попала ей в руку.

Цзин Иран и Му Цин заговорили одновременно.

«Ты в порядке, Шангуань Нин?”»

«Ты в порядке, сестра?”»

Услышав громкий шум, в комнату ворвались Тигр и Ли Дуо. Они кричали: «Леди!”»

Шангуань Нин оттолкнула от себя Цзин Ирана и посмотрела на высокое здание, видимое с ее позиции. Но она ничего не видела.

Одной рукой прикрывая рану, она сказала спокойным голосом, терпя боль. «Я в порядке, иди и найди убийцу!”»

Тигр

и Ли Дуо кивнули, но не двинулись с места. Их обязанностью было

обеспечить безопасность Шангуань Нин. Кто-то другой должен был найти

убийцу.

Громкий грохот разбудил человека, лежащего на больничной

койке. Цзин Ичэнь открыл глаза. Первое, что он увидел, была

окровавленная рука Шангуань Нина.

Он крикнул: «Нин » охрипла и хотела встать в следующий момент. Но боль в груди не давала ему даже попытаться это сделать.»

Шангуань Нин была очень близко к его кровати, поэтому она сразу услышала его голос.

Она подумала, что ей просто показалось, но когда она посмотрела на него, пара черных глаз смотрела на нее.

На

мгновение Шангуань Нин забыла о своей раненой руке и жгучей боли. Она

была счастливо удивлена и сказала: «Ты проснулся, Ичэнь?”»

Он

вспомнил цепочку событий, предшествовавших выстрелу. Ему потребовалось

несколько секунд, прежде чем Цзин Ичэнь понял, что он впал в кому из-за

ранения и что он лежит в больнице семьи му.

Но сейчас его

волновало не это. Вместо этого он уставился на руку Шангуань Нин, из

которой хлестала кровь, и сказал му Цин: «Остановите кровотечение!”»

Му

Цин все еще была потрясена тем, что только что произошло. Он никогда не

видел, чтобы подобное происходило на таком близком расстоянии. Страх

превратил его в статую.

Голос Цзин Ичэня вернул его к действительности. Он быстро поднял руки Шангуань Нин и осмотрел их.

— С тревогой спросила му Цин, «Пуля все еще в твоей руке, сестра. Мы должны немедленно оперировать его, чтобы вытащить.”»

Шангуань

Нин не хотел покидать Цзин Ичэнь в этот момент. Он только что

проснулся, и она хотела остаться рядом с ним! Она хотела заботиться о

нем и не хотела, чтобы ее оперировали.

«Просто оставь его там. Перевяжите рану, чтобы она не кровоточила. Я не хочу никуда идти, я хочу остаться рядом с ним.”»

«Ни за что!”»

«Это не сработает!”»

Цзин Ичэнь и Му Цин заговорили одновременно.

«Му

Цин, сделай ей сильную анестезию и отведи в операционную!” — Сказал

Цзин Ичэнь хриплым голосом и отдал приказ официальным тоном.»

Му

Цин поняла, что имел в виду Цзин Ичэнь. Он ответил утвердительно и решил

сначала накачать ее наркотиками, прежде чем толкать в операционную. Он

никогда раньше не встречал женщины, которая могла бы оставаться

настолько спокойной, чтобы позволить пуле остаться в руке.

Хочет она жить или нет?

Если

бы пуля осталась в руке, рана заразилась бы, и кровь продолжала бы

вытекать. Это была такая боль, которую никто не мог вынести.

Шангуань Нин, казалось, понял, что Цзин Ичэнь был абсолютно серьезен.

Обеспокоенная

тем, что она не проснется раньше, чем через некоторое время, она тут же

сказала: «Я пойду на операцию, только не накачивайте меня

сильнодействующими лекарствами.”»

Му Цин остановил Шангуань Нин и

вышел на улицу. «Сестра, поторопись. Чем скорее я вытащу пулю, тем

раньше ты сможешь вернуться. Я могу сделать операцию быстро, самое

большее за десять минут!”»

Шангуань Нин вышла из палаты, но продолжала оглядываться на Цзин Ичэнь, которая бросила на нее утешительный взгляд.

Только

когда Шангуань Нин легла на операционный стол, она поняла, что Цзин

Иран исчез. Шангуань Нин была поражена странным чувством, когда она

подумала о том, как Цзин Иран толкнул ее вниз в нужный момент.

Она

думала, что Цзин Йиран будет последним человеком, который спасет ее. Но

он оказался первым. Разве он не использовал ее, чтобы спровоцировать

Цзин Ичэнь? Разве он не обрадуется, если она получит травму? Почему он

спас ее?

На самом деле шангуань Нин не испугался. Во-первых,

потому, что ее мысли были полностью сосредоточены на Цзин Ичэне, а

во-вторых, она уже надела пуленепробиваемое пальто, которое Цзин Чжунсю

прислал накануне вечером.

Но Цзин Иран совершенно забыл, что на

Шангуань Нине был бронежилет. Он боялся, что она может получить травму,

поэтому подсознательно толкнул ее вниз.

В операционной все было

готово, поэтому му Цин немедленно начала дезинфицировать и остановила

кровь на ране, как только Шангуань Нин вошел в операционную. Затем он

взял щипцы, чтобы извлечь пулю из ее руки.

Пуля застряла между

костями ее рук. Му Цин вскоре вытащил пулю, будучи опытным врачом. Он

даже не пользовался никаким другим инструментом.

Затем он взял

операционный нож и удалил часть обгоревшей плоти на руке Шангуань Нина,

чтобы убедиться, что плоть была защищена от инфекции.

Он старательно работал, когда из-за его спины раздался тихий голос: «С ней все в порядке?”»

Му Цин ответила подсознательно, «С ней все в порядке. Она скоро поправится.”»

Только тогда он понял, что что-то не так. Кто осмелился войти в его операционную?

Цзин Ичэнь?

Му Цин оглянулся и, конечно же, увидел Цзин Ичэнь, которая должна была лежать на больничной койке, стоя прямо перед ним!

Он чуть не вскрикнул от изумления.

<p>Том 1 Глава 213</p>

раненая супружеская пара хочет ли он напугать его до смерти? Он

только что очнулся от комы, и его лицо было бледным, как у мертвеца, но

он осмелился выйти и бездельничать здесь? Почему его люди ничего не

делают?

На самом деле, тигр и Ли Дуо пытались остановить его, но

ни один из них не осмелился применить силу против него, опасаясь, что

его рана откроется.

Му Цин никогда в жизни не был так поражен. Его рука, державшая нож, задрожала, едва не проделав дыру в руках Шангуань Нина.

Шангуань

Нин тоже увидел Цзин Ичэнь. Увидев, что он пришел в операционную, она

совершенно забыла, что ей тоже предстоит операция. Она тут же села и

сердито сказала: «Почему ты здесь? Возвращайся и ложись!”»

Она в тревоге попыталась встать с кровати.

В тот момент, когда она встала, нож му Цин наклонился, открывая рану Шангуань Нин еще больше.

Му Цин так разозлился, что чуть не ушел.

Эти двое были просто слишком назойливы.

Один из них отказался удалить пулю и хотел уйти до того, как рана будет зашита после того, как его убедили пройти операцию!

В

то время как другой только что был спасен из пасти смерти и бродил

вокруг только для того, чтобы наблюдать за операцией! Он все еще мог

зашить разорванную рану, но если бы Цзин Ичэнь получил внутреннее

кровотечение из-за раны, он не смог бы оживить его, даже если бы он был

божеством!

Он думал, что Цзин Ичэнь проснется только завтра. Но он

неожиданно оказался сильнее своих ожиданий. Кроме того, оглушительный

звук разбитых окон заставил его вернуться раньше времени.

Надо было дать ему побольше успокоительных, чтобы он не попал в такую странную ситуацию.

Му Цин толкнул Шангуань Нина обратно на операционный стол, пытаясь удалить обожженную плоть вокруг раны.

Потом

он сказал, Не поворачивая головы: «Вам лучше вернуться в комнату и

лечь, потому что кровеносные сосуды в вашей груди могут снова

разорваться из-за вашего перемещения. Я не настолько искусен во всем,

так что, пожалуйста, мастер Цзин, переведи себя куда-нибудь еще. Я не

смогу спасти тебя здесь!”»

Услышав, что он сказал, Шангуань Нин

так встревожилась, что из ее глаз потекли слезы. — Взмолилась она.,

«Пожалуйста, Ичэнь, просто вернись! Я в порядке, скоро все будет хорошо.

Возвращайся и жди меня там.”»

Увидев, что ее рука вся в крови,

Цзин Ичэнь почувствовал, как у него заболело сердце, а боль в груди,

казалось, многократно усилилась.

Он также понимал, что находится

не в лучшем положении. Видя, что Шангуань Нин так сильно истекает

кровью, но все же чувствует себя хорошо, его сердце успокоилось. Он

кивнул ей, повернулся и вышел из операционной.

Шангуань Нин и Му Цин облегченно вздохнули, увидев, что Цзин Ичэнь уходит.

Му Цин ускорился и даже наложил швы исключительно быстро – он боялся, что если замедлится, Цзин Ичэнь снова придет сюда.

Должно быть, в прошлой жизни он был многим обязан Цзин Ичэню!

Шангуань

Нин также понимала, что она причинила много неприятностей му Цин.

Поэтому она сказала ему извиняющимся тоном: «Мне очень жаль, доктор му. Я

был немного не в себе сейчас. Пожалуйста, не обращайте на меня

внимания.”»

Му Цин, конечно, не могла сердиться на эту пару. Он улыбнулся, услышав, что она сказала, «Все в порядке.”»

Он

завязал узлы и заговорил спокойным тоном, «Хорошо, сестра, твоя рана

закончена. Не промокайте его, не ешьте никакой стимулирующей пищи и

оставайтесь…”»

Не успел он договорить, как Шангуань Нин уже слез с операционного стола и вышел.

—

Беспомощно сказал себе му Цин, стоя там., «У этой пары точно такой же

характер! Они просто выбрасывают меня после использования. Я чувствую

себя обиженным, как красивый, талантливый молодой человек.”»

В тот

момент, когда Шангуань Нин вышел из операционной, ли Дуо, который

охранял снаружи, немедленно сказал: «Леди, хозяин здесь!”»

Стеклянные окна предыдущей комнаты были разбиты вдребезги, поэтому Цзин Ичэнь переместился в другую комнату.

Похоже, Цзин Ичэнь велел ли Дуо подождать ее там. Она тут же сказала: «Ладно!”»

На этот раз комната выходила не на высокие здания, а на широкую дорогу.

Должно быть, их беспокоила еще одна попытка убийства, поэтому они нашли более безопасную комнату.

Шангуань Нин уже ненавидел убийцу и планировщика до мозга костей.

Она не была бы так зла, если бы ее ранили, но ее сердце было полно ненависти, потому что Цзин Ичэнь был ранен.

Тигр открыл дверь для Шангуань Нин, и она торопливо вошла.

Из-за предыдущей попытки Тигр уже привел еще несколько телохранителей, которые были размещены в палате для их защиты.

Шангуань

Нин больше ни на кого не смотрел. — Крикнула она. «Ичэнь » обеспокоенно

и быстро подошел к нему. Она хотела обнять его, но не хотела ранить,

поэтому вместо этого взяла его за руку.»

Цзин Ичэнь с большим усилием поднял руку, желая коснуться ее лица. Но Шангуань Нин оттолкнул его.

«Ты сильно ранен, не двигайся, ладно? Просто лежи спокойно.”»

«Что насчет тебя? Ты в порядке? Не сиди здесь, иди и ложись на кровать!” Хриплый голос Цзин Ичэня был полон любви и заботы.»

В палате стояли две кровати. Другой был сделан для Шангуань Нин.

Но

она не хотела ложиться. Она просто хотела остаться рядом с Цзин Ичэнем,

держать его за руку и смотреть на свое отражение в его глазах.

Только в этом случае она сохранит уверенность.

Она не потеряла его. Он все еще был с ней. Это было чудесно!

Цзин

Ичэнь прекрасно понимал ее чувства. Было время, когда он думал, что

тоже потеряет ее. Это было неописуемо ужасное чувство, которое все еще

разрывало его сердце. Он просто хотел держать ее рядом с собой и

убедиться, что она цела и невредима.

Кровать больного в комнате была шириной в два метра, так что не было бы никаких проблем, если бы они делили ее.

Он похлопал по пустому месту рядом с собой и спокойно сказал, «Залезай на кровать, Давай ляжем вместе.”»

Шангуань

Нин покачала головой. Она боялась, что наткнется на его рану, а Тигр

разместил в комнате столько мужчин, что она не могла просто лечь с ним.

Она неохотно посмотрела на Цзин Ичэня и, несмотря на свою застенчивость, быстро поцеловала его в губы.

«Оставайся здесь. Я пойду на другую кровать, позвони мне, когда тебе что-нибудь понадобится.”»

Улыбка

появилась на бледном лице Цзин Ичэня, когда он кивнул. «Ладно, не

волнуйся. Со мной все будет в порядке, и скоро мне станет лучше. Вы тоже

хорошо отдыхаете.”»

<p>Том 1 Глава 214</p>

Бог-убийца-Цзин Чжунсю после стрельбы Цзин Ирань немедленно покинул

больницу, увидев, что с Шангуань Нин все в порядке. Он побежал прямо к

зданию напротив больницы.

Когда он прибыл, то обнаружил, что высокое здание уже было окружено большим количеством людей.

Выйдя

из здания, полицейские прибыли на место происшествия в течение трех

минут после инцидента, побив свой собственный рекорд. Четыре полицейских

вертолета уже кружили над головой, и все движение поблизости было

перекрыто. Многие вооруженные полицейские ждали с пистолетами, одетые в

бронежилеты.

Судя по ситуации, у убийцы не было никаких шансов сбежать.

Цзин

Иран подозревал, что Цзин Чжунсю использовал всю полицию. Даже если бы

где-нибудь в городе произошло убийство, на это дело не было бы выделено

ни одного человека.

Через полчаса полиция обнаружила тело на 36-м этаже здания.

Тело все еще было теплым, с одной смертельной пулевой раной. Убийца мог застрелиться, поняв, что ему некуда идти.

На

следующий день инцидент был опубликован в газете. В статье подробно

описывалось, как убийца и полиция действовали и реагировали

соответственно, но ничего не сообщалось о жертве. Никто понятия не имел,

кого должен был убить убийца.

На роскошной вилле, раскинувшейся

на сотни квадратных метров в южной части города Цзян Нань, старая леди

семьи Ян сидела в старомодном деревянном кресле из шелка. Через

несколько минут она закончила читать газету.

Затем она крикнула Шангуань Рус, который молча стоял позади нее, «Встань на колени!”»

«Бабушка!” Большие глаза шангуань Рус сверкнули паникой. Она вся дрожала.»

Госпожа Ян закрыла глаза,и дворецкий рядом с ней немедленно ударил коротким хлыстом по коленям Шангуань Рус.

С громким звуком Шангуань Рус невольно опустился на колени.

Госпожа

Ян открыла глаза и сказала ледяным тоном: «Я знал, что суки всегда

рожают сук! Вы оба посмели использовать меня? Кажется, что ты живешь

такой чудесной жизнью, что забываешь, что на самом деле означает

смерть.”»

«Бабушка, ты нас неправильно поняла. Мама и я любим тебя

так сильно, как мы вообще можем использовать тебя?” Шангуань Рус сильно

дрожал, стоя на коленях на полу. Ее лицо совершенно побледнело.»

«Я

имею право решать, кто будет жить и умрет в семье Ян. Тот, кого я хочу

убить, не сможет остаться в живых. Достаточно ли ты прожил, чтобы

ухаживать за смертью? Шангуань Нин-госпожа семьи Цзин, а вы посмели

скрыть такую важную информацию! Ты планировал убить всю семью Ян вместе с

тобой?”»

Госпожа Ян только что закончила свои слова, когда

вбежала служанка и встревоженно сказала: «Старушка, здесь несколько

человек из семьи Цзин. Мы не можем их остановить! Они… у них есть

оружие!”»

Цзян Нань спокойно поднялся со стула.

«Пойдем посмотрим!”»

Она не выказывала никаких признаков паники.

Прежде чем она успела сделать еще один шаг, дверь снова открылась.

Там стоял высокий мужчина средних лет, и солнечные лучи, просачиваясь из-за его спины, почти образовывали вокруг него ореол.

«Цзин Чжунсю!” Цзян Нань взорвался от удивления и гнева.»

В

дверях стоял Цзин Чжунсю. Он не стал вмешиваться и заговорил спокойным

голосом, «Это я, госпожа Янг. Мне не следовало вести себя так невежливо,

ведь ты старше меня. Но семья Ян повела себя так, что у меня не

осталось выбора. Семья Ян пыталась навредить отпрыску семьи Цзин. Как

хозяин семьи Цзин, я здесь, чтобы просить справедливости. Господин Ян не

мог предвидеть, что семейный бизнес, который он построил тяжелым трудом

в своей жизни, будет разрушен в руках трех женщин! Я пришел сюда

сегодня только из уважения к покойному господину Янгу. Не волнуйтесь,

никто, даже собака не сможет сегодня выйти из виллы семьи Ян.”»

Сказав

эти слова, он отступил. Ворота виллы постепенно закрылись, и солнечный

свет начал медленно исчезать. Это заставляло людей внутри чувствовать,

что путь их жизни закрывается.

Прежде чем госпожа Ян успела что-либо сказать, на вилле семьи Ян раздался оглушительный взрыв, и земля сильно задрожала.

Три виллы, стоявшие в ряд, рухнули одна за другой. Вместе со звуком взрыва послышались болезненные крики.

Цзин

Чжунсюй проигнорировал все и вышел из красочного сада семьи Ян. —

Сказал он человеку, одетому в Черное., «Оставайся здесь. Когда приедет

полиция, скажите им, что семья Янг владела этим имуществом,и мы взорвали

бомбы. Если кто-то хочет войти внутрь, чтобы спасти кого-то, не

останавливайте их. Но если кто-то останется в живых, назовите мне имена.

Кроме того, найдите кого-нибудь из семьи Ян, кто все еще там.”»

Человек

в черном ответил утвердительно. Затем он открыл дверцу машины для Цзин

Чжунсю и помог ему сесть в роскошный «Роллс-Ройс».

Семья Ян, чьи

владения находились на третьей позиции города, рухнула в одночасье. Цены

на акции упали, и семья распалась на части. Члены семьи Ян по всему

миру были пойманы и отправлены в тюрьму из-за некоторых старых

преступлений, таких как взятки или просто пропали без вести.

Это была самая свежая новость В городе. Все пытались понять, кого семья Ян обидела так сильно, что все рухнуло так быстро.

Те, кто знал правду, изо всех сил старались не упоминать об этом.

Семья

Цзин была очень могущественной в городе, и никто не осмеливался

оскорблять их. Семья Цзин также была могущественной много лет назад, и

имя Цзин Чжунсю было известно каждому дому. Он держался отстраненно, но

обладал мягким характером. Он никогда легко не впадал в ярость.

Но если он когда-нибудь это сделает, то станет разрушительным и неудержимым.

Тот

факт, что Цзин Ичэнь и Шангуань Нин были мишенями убийцы, держался в

секрете. Почти никто не знал, что они были ранены. Но он не скрывал

правды, что Цзин Чжунсю взорвал три виллы семьи Ян и убил всех, кто был

внутри. Он даже сам рассказал об этом полиции. Поэтому многие люди

узнали, что семья Ян была разрушена из-за семьи Цзин.

Семья Ян

была очень известной и пугающей В городе, поэтому все были удивлены, что

такая огромная семья может быть уничтожена за такой короткий промежуток

времени. Семья Цзин была действительно могущественной, и никто не

осмеливался оскорблять их.

Семья Цзин стала еще более грозной, чем когда-либо.

Цзин Йиран, который был легкомысленным и беспечным, почувствовал перемену раньше всех остальных.

Когда

он выходил раньше, всегда кто-нибудь приходил, умолял его и оказывал

ему уважение. Но теперь, когда он вышел, люди смотрели на него так,

словно он был призраком. Они дрожали и не могли вымолвить ни слова. Они

боялись, что если они сделают что-нибудь, чтобы досадить этому второму

мастеру, он может сообщить об этом своему отцу, и их семьи будут

разрушены так же, как семья Ян!

<p>Том 1 Глава 215</p>

пара в глубоком любовном госпитале семьи му, раненая пара Шангуань

Нин и Цзин Ичэнь немного поправилась духом и телом. Цзин Ичэнь все еще

не мог подняться с кровати, но выражение его лица было немного лучше,

чем вчера.

Цзин Ичэнь выгнал из комнаты всех телохранителей. Он не хотел, чтобы его разговор с женой был услышан этими людьми.

Шангуань

Нин остался рядом с Цзин Ичэнь. Она не могла изменить лекарство для

него из-за своей собственной поврежденной руки, поэтому му Цин должна

была сделать эту работу. Но она не хотела, чтобы медсестры кормили его.

Она сама кормила Цзин Ичэнь своей здоровой рукой.

Шангуань

Нин была раздражена одной только мыслью о том, что ее мужа кормит

медсестра. Она, вероятно, потеряет его, если действительно увидит, как

это происходит.

Хотя эта женщина была медсестрой в больнице, все же она была женщиной!

Увидев, как его жена снова выгоняет из палаты восторженную медсестру, Цзин Ичэнь тайно улыбнулся.

Она действительно была ревнивой женщиной!

Даже

если бы Шангуань Нин не отказал медсестрам, Цзин Ичэнь не принял бы

этого. Он не потерпит, чтобы его кормил кто-то другой, кроме Шангуань

Нин, будь то женщина или мужчина. Он скорее возьмет ложку, чтобы

покормить себя и вытерпеть боль.

Шангуань Нин повредила ей правую

руку. Так что в эти дни она почти не могла им пользоваться, а постоянное

использование левой руки сделало его более гибким.

Больничное ложе Цзин Ичэня можно было регулировать автоматически, экономя силы Шангуань Нина, чтобы помочь ему подняться.

Она нажала на кнопку, и верхняя часть кровати приподнялась.

Левой

рукой она опустила белое полотенце в теплую воду, чтобы намочить его.

Затем она выжала полотенце до половины, развернула его и вытерла лицо и

руки Цзин Ичэня.

Она принесла кашу на кровать и попробовала ее,

чтобы проверить температуру. Наконец, она зачерпнула одну ложку и

поднесла ее к губам Цзин Ичэня.

Видя ее решительные усилия и не заботясь о собственной боли, Цзин Ичэнь почувствовал, как его сердце смягчилось.

Если

бы этот убийца не покончил с собой, он не позволил бы ему умереть так

легко. Он определенно заставил бы его попробовать, каково это-остаться в

живых и страдать.

Цзин Ичэнь открыл рот и послушно проглотил кашу, хотя и ненавидел ее.

Никто

никогда так хорошо не заботился о нем, даже когда он был серьезно болен

или ранен. Она заботилась о нем, как о ребенке, убирала его, помогала

одеваться и кормила.

Было очень приятно, что кто-то заботится о

тебе с такой любовью. Это заставило Цзин Ичэня почувствовать, что он

теперь семейный человек, а не одинок.

Внезапно его осенила мысль, и он сказал: «Вы раньше таким образом заботились о се Чжуоцзюне?”»

Вид у него был несчастный, а голос такой недовольный, словно кто-то ограбил его сокровище.

Пораженный, Шангуань Нин расхохотался.

Она

засунула последнюю ложку каши в рот Цзин Ичэня и усмехнулась. «Не

беспокойся. Я никогда не кормил его, потому что, когда он очнулся от

комы, его конечности были слишком жесткими, чтобы двигаться. Чтобы как

можно скорее прийти в себя, он должен был пользоваться палочками для

еды, чтобы прокормить себя, как это было предписано доктором. Поэтому я и

две другие медсестры никогда его не кормили.”»

«Хотя я была

помолвлена с ним, мы почти не разговаривали. Мне даже было неловко

что-то для него делать. Так что все делали две профессиональные

медсестры, а я отвечала только за то, чтобы рассказывать ему истории.”»

Цзин

Ичэнь очень хорошо знал, насколько застенчивым может быть Шангуань Нин.

Она определенно не из тех, кто может сблизиться с любым мужчиной без

причины. Когда он только что женился на Шангуань Нин, она даже краснела,

когда он касался ее рук, и становилась совершенно Красной, когда он

говорил что-то похотливое.

Цзин Ичэнь почувствовал себя лучше, но в следующую минуту по-детски надулся. «Я тоже хочу послушать истории!”»

Шангуань

Нин усмехнулся. Она опустила его кровать и мягко сказала: «Хорошо,

малышка цзин, но ты можешь позволить своей жене сначала поесть, чтобы

она могла рассказывать тебе истории на полный желудок?”»

Малыш Цзин?

Это имя звучало ужасно.

Но

прежде чем Цзин Ичэнь возразил, Шангуань Нин гордо сказал: «Как звучит

это имя? Давайте назовем нашего сына Бэби Цзин в будущем, легко

запоминающимся и говорящим. Звучит очень похоже на счастливое имя.”»

Глаза

Цзин Ичэня опустились. — Беспомощно сказал он., «Жена моя, неужели мы

не можем так легко назвать нашего сына? Разве вы не хотите

посоветоваться с его отцом?”читайте далее главу о том, как он умер.

vipnovel.com»

Он станет наследником семьи Цзин. И в будущем он

станет президентом компании «Цзиншэн Энтерпрайз». Президент Бэби? Его

жена действительно была изобретательна.

Цзин Ичэнь решил, что,

когда у них в будущем родится сын, Шангуань Нин определенно не назовет

своего ребенка. Ее идеи были ужасны.

Кстати, когда у них будет

сын? Они были женаты уже полгода, а ее желудок все еще молчал. Может

быть, му Цин следует провести проверку.

Увидев, что Шангуань Нин

заканчивает свой завтрак и ее раненая рука, Цзин Ичэнь отказался от идеи

заставить ее рассказывать истории.

Когда она покончила с едой и медсестра убрала посуду, Цзин Ичэнь похлопал по пустому месту рядом с собой. «Иди сюда, ложись.”»

«Если

я пошевелюсь, то причиню тебе боль.” Шангуань Нин не согласился. «Разве

ты не хочешь, чтобы я рассказал тебе историю? Я сяду рядом с тобой и

расскажу тебе эту историю, хорошо?”»»

«Я не трехлетний ребенок и

не растительный человек с разбитой головой. Зачем мне нужны истории? Я

просто пошутил. Подойди ко мне. Я хочу обнять тебя. Если ты не придешь, я

сам встану и приведу тебя сюда.”»

Шангуань Нин немедленно пошел на компромисс. «Ладно, ладно! Я лягу рядом с тобой. Ты стой спокойно.”»

Цзин Ичэнь действительно мог сделать то, что сказал. Но если он пошевелится, его рана снова начнет кровоточить.

Шангуань

Нин, одетая в мешковатый больничный халат, сняла тапочки и легла рядом с

Цзин Ичэнь, которая тоже была одета в больничный халат, но все еще

выглядела очень хорошо.

Цзин Ичэнь протянул руку, чтобы подвести ее ближе, и Шангуань Нин тоже обнял его за талию. Это окончательно успокоило их.

«Ичэнь, ты не должен делать этого снова в следующий раз, хорошо? Я так испугалась!”»

—

Голос шангуань Нин был низким. Она не осмеливалась вспоминать о том,

что случилось два дня назад, потому что всякий раз, когда она думала об

этом, ее сердце болело, и она начинала плакать.

Цзин Ичэнь знал,

что она имела в виду. Не обращая внимания на боль в ране, он повернулся и

поцеловал ее в лоб, мягко сказав: «Следующего раза не будет.”»

Если бы это было в следующий раз, я все равно буду стоять перед тобой, без сомнения.

<p>Том 1 Глава 216</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Весть

о том, что семья Ян разорилась, облетела весь город, а причина ее

гибели, а именно Цзин Ичэнь и Шангуань Нин, вообще не имели об этом ни

малейшего представления, потому что лечились в больнице втайне.

Цзин

Чжунсюй приезжал в гости к Цзин Ичэню только один раз, и казалось, что

он приехал в Шангуань Нин под предлогом посещения Цзин Ичэня.

Он

тихо сказал: «Вы оба концентрируетесь на выздоровлении и не думаете ни о

чем другом. Теперь опасности нет. Тех, кто должен был умереть, уже нет в

живых, а те, кто еще жив, очень страдают.”»

После того, как Цзин

Чжунсю ушел, Шангуань Нин в недоумении спросил Цзин Ичэнь, «Разве отец

сказал, что те, кто причинил нам боль, все были схвачены?”»

Цзин

Ичэнь взял жену за руку и сказал: «Да, именно это он и имеет в виду. Но

тебе не нужно слишком волноваться. Нет ничего, что он не мог бы решить в

городе.”»

Все зависело от того, хочет он этого или нет.

Теперь, когда он произнес эти слова, это в основном означало, что все проблемы были решены.

«Отец

выглядел не очень хорошо. Он не мог хорошо отдохнуть в эти последние

дни. Но почему у тебя было такое холодное выражение лица, когда ты

смотрела на него? Тебе следовало бы улыбнуться и поговорить с ним. Он

так беспокоился о тебе!”»

«Я думаю, что он пришел в больницу,

потому что хотел увидеть тебя. Он, конечно, не пришел бы сюда, если бы я

была здесь одна.” Он уже много раз был смертельно ранен и знал, что

Цзин Чжунсюю это никогда не волновало. Он никогда ничего не говорил.

Цзин Чжунсю, возможно, не будет печален, даже если он умрет.»

Услышав,

что он сказал, шангуань Нин впился в него взглядом. «Ты что, такой

тупой? Он очень заботится о тебе. Он был здесь не только ради меня.

Просто я сейчас в больнице, и у него был более подходящий предлог, чтобы

навестить нас. Он навестил вас в тот день, когда вы были ранены. Он

даже не поговорил со мной, а поспешил в отделение неотложной помощи,

чтобы узнать, как у тебя дела!”»

«Кроме того, я слышал от

дворецкого, что он не спал целый день и ничего не ел. Он не отказался бы

от еды, если бы не был встревожен и расстроен. Отец выглядит замерзшим,

но внутри у него тепло. Он просто плохо умеет выражать свои мысли. Он

ваш старший, если вы смягчите свою позицию или покажете свои настоящие

эмоции…”»

Видя, как лицо Цзин Ичэня становится все более грозным, Шангуань Нин почувствовал, что ничего подобного никогда не случится.

«Ну

… забудь о самовыражении… но ты ведь можешь немного смягчить свою

позицию, верно? Ты тоже можешь улыбаться. Когда ты увидишь отца в

следующий раз, не смотри так отстраненно. На самом деле, когда вы

поправитесь, давайте пойдем и увидимся с ним. Мы можем поговорить с ним,

поиграть с ним в шахматы. Я помню, что отец любит рыбалку, верно? Ты

можешь пойти с ним на рыбалку.”»

Шангуань Нин продолжал что-то бормотать, но Цзин Ичэнь думал о чем-то другом.

Он

не знал, был Ли Цзин Чжунсю холоден и строг с ним, потому что он не был

экспрессивным человеком. То, что он получал с тех пор, как был

маленьким мальчиком, было ничем иным, как руганью. Но Цзин Йирана

никогда не ругали, что бы он ни делал не так.

Он не лгал Шангуань

Нин. Если бы он был сегодня в больнице один, Цзин Чжунсю не пришел бы.

Он бы сказал, что мужчине не нужен ни визит, ни забота.

Ему всегда казалось, что отец его недолюбливает.

Неужели

он ошибся? Иначе он бы не спал бессонными ночами. Он не отказался бы от

еды – у него был свой распорядок дня, и он строго придерживался его.

Или, может быть, Цзин Чжунсю был могущественным человеком, и он думал, что его сын тоже должен быть могущественным.

Смерть

его матери Чжао Цин была занозой в сердце Цзин Ичэня. Он мстительно

ненавидел Чжан Жуна, который стал причиной смерти его матери. МО лань и

Цзин Чжунсю были людьми, которые косвенно стали причиной ее смерти,

поэтому Цзин Ичэнь не мог принять их в своем сердце.

Все остальные

были живы, кроме его матери. Чжан Жун женился на семье Цзин сразу после

ее смерти. Это было самым большим оскорблением для его матери.

«Ичэнь,

ты слышал, что я сказал?” Шангуань Нин сказала так много, но мужчина

рядом с ней никак не отреагировал. Она немного рассердилась.»

Цзин Ичэнь пришел в себя и тихо сказал: «Я сделал. Но я боюсь, что не смогу этого сделать.”»

Он

слышал, что Шангуань Нин говорила о том, чтобы ладить с семьей, потому

что его семья относилась к нему хорошо, в отличие от ее собственной

семьи, которая оскорбляла и предавала ее открыто.

Шангуань Нин посмотрела на него, и ее сердце сжалось при виде холодного взгляда Цзин Ичэня.

«Это

прекрасно. Не торопись. Если они тебе действительно не нравятся, не

заставляй себя. Но ты не должна больше спорить с отцом в будущем.

Поговорите, когда встретитесь, хорошо? Ему тоже нелегко приходится.

Кроме того, посмотри на меня, у меня все хорошо с отцом, так что он не

совсем отстраненный человек. Возможно, вы просто использовали неверный

метод.”»

Услышав ее последнюю фразу, Цзин Ичэнь рассмеялся. «Нет,

дитя мое, это не я использовал неверный метод. Ты особенный, и он

разговаривает с тобой только так свободно. Все остальные его боятся. Вы

не должны воспринимать его как хорошего человека, иначе можете

разочароваться.”»

«Меня не волнует, что отец плохо относится к другим. Пока он хорошо ко мне относится, он хороший отец!”»

Цзин

Ичэнь знала, что Шангуань Нин очень дорожила отцовской заботой Цзин

Чжунсю, потому что о ней никогда не заботился настоящий отец. Она

считала Цзин Чжунсю самым близким старшим и всегда будет защищать его.

Его отец также, казалось, неожиданно сблизился с Шангуань Нин, как будто он знал ее очень давно и все это время был старше ее.

У Цзин Ичэня была другая мысль. — Спросил он. «Как ты думаешь, отцу нравится иметь дочь?”»

Шангуань

Нин расхохотался. «Ах, я думал, что ты очень умный парень с высоким IQ и

эквалайзером. Но мне кажется, что ты хуже меня. Вы только что это

заметили? Я знал это давным-давно. Он может подумать, что сын должен

содержать всю семью Цзин, и его нужно строго воспитывать. Что же

касается дочери… ей не нужно ничего делать, кроме как жить хорошей

жизнью без давления. Она могла бы быть просто избалованной принцессой.”»

Так оно и было.

Цзин Ичэнь был сбит с толку!

Он

никогда не думал о том, что только что сказал Шангуань Нин. Он всегда

хотел быть лучшим с тех пор, как был молод, чтобы сделать Цзин Чжунсю

удовлетворенным и дать ему понять, что он превосходен. Он никогда не

думал, что пол может повлиять на то, как он относится к другим.

<p>Том 1 Глава 217</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Он

никогда не думал о том, что только что сказал Шангуань Нин. Он всегда

хотел быть лучшим с тех пор, как был молод, чтобы сделать Цзин Чжунсю

удовлетворенным и дать ему понять, что он превосходен. Он никогда не

думал, что пол может повлиять на то, как он относится к другим.

Кроме

того, он и Цзин Йиран были мальчиками, и к ним тоже относились

по-разному. Он должен был принять действительно тяжелый груз учебы и

физической подготовки, в то время как Цзин Йирану ничего не нужно было

делать. Он мог учиться всему, чему хотел, или играть с чем хотел.

Но слова Шангуань Нина повлияли на ход его мыслей.

Цзин Чжунсю никогда не воспитывал Цзин Ирана как наследника. Он сам всегда был единственным в своем сердце.

Он наконец понял, почему старая леди, Чжан Жун и даже старый лорд говорили, что отец благоволит к нему.

Когда-то

он думал, что Цзин Чжунсю благоволил Цзин Ирану, потакая ему, но

причина, по которой отец был строг к нему, заключалась в том, что он

благоволил ему.

Наконец-то открылась часть сердца Цзин Ичэня. На его губах появилась легкая улыбка.

Он поцеловал Шангуань Нин в лоб и тихо сказал: «Нин, ты действительно моя счастливая звезда.”»

Шангуань

Нин не принял его похвалы. — Она казалась немного обеспокоенной. «Я не

твоя счастливая звезда, я-катастрофа. Ты чуть не лишился жизни из-за

меня, вместо этого ты моя счастливая звезда.”»

Цзин Ичэнь улыбнулся. «Мы-счастливые звезды друг друга, ясно?”»

Супруги

болтали, смеялись и провели почти две недели в больнице семьи му. Они

почти превратили это место в свой дом. Шеф-повар старый Ду и две

служанки сестра лань и сестра фан все присутствовали и заботились о них,

как они делали в обычной жизни.

Через две недели оба выздоровели, поэтому они покинули больницу и вернулись домой.

Если

бы не Цзин Ичэнь, Шангуань Нин не захотел бы проводить так много

времени в больнице. На востоке или на Западе, но дом был лучшим.

Шангуань

Нин уже полмесяца не принимал хорошего душа. Поэтому она пошла в ванную

сразу после того, как они вернулись домой. Как только она вышла, Цзин

Ичэнь тихо сказал: «Нин, переоденься, я тебя куда-нибудь отведу.”»

«- Куда? Как мне одеться?”»

Цзин Ичэнь достала черное платье с длинными рукавами. «Это сработает.”»

Он тоже выбрал себе черный костюм. Он оделся и стал ждать Шангуань Нин в гостиной.

Шангуань Нин быстро переоделась, высушила волосы и вышла за дверь, держась за руки Цзин Ичэня.

Цзин Ичэнь не останавливал машину, пока они не добрались куда-то далеко.

Одной рукой он схватил букет белых хризантем, а другой взял руки Шангуань Нин и тихо сказал: «Пойдем.”»

Шангуань Нин ничего не спрашивал. Она последовала за ним по узкой тропинке.

Дорожка

была вымощена светло-зеленым булыжником, длинным и чистым. Очевидно,

здесь кто-то убирался. Вокруг были зеленые и нежные сабиносы, отчего

место казалось спокойным и безмятежным.

Они миновали Зеленый Луг и заросли аккуратных сабиносов, пока не оказались на маленьком кладбище.

Цзин

Ичэнь взял Шангуань Нин пришел на кладбище и уставился на картину на

могиле, как он сказал, «Нин, это моя мама. Сегодня годовщина ее

смерти.”»

Шангуань Нин догадался, что Цзин Ичэнь привел ее навестить свою мать. Но она не ожидала, что сегодня будет годовщина ее смерти.

Неудивительно, что Цзин Ичэнь решил покинуть больницу сегодня.

Женщина

на фотографии выглядела изысканно и безупречно. Она нежно улыбалась и

выглядела очень красивой. Она очень походила на Чжао Чжао, мать Чжао

Ананя. Но Чжао Цин выглядел спокойным и счастливым.

Она крепко

сжала руку Цзин Ичэня и сказала: «Мама, я Шангуань Нин, твоя невестка. Я

позабочусь о Цзин Ичэнь в будущем для Вас, пожалуйста, будьте

уверены.”»

Сказав эти слова, Шангуань Нин взял у Цзин Ичэня белые хризантемы и положил их на могилу.

Их там уже была целая куча.

Шангуань Нин посмотрел на Цзин Ичэнь и тихо сказал: «Это был отец?”»

Цзин Ичэнь кивнул и сказал: «Должно быть. Он приезжает сюда каждый год.”»

Похоже, в этом году он приехал сюда раньше него.

Шангуань

Нин подумал, что Цзин Чжунсю не мог забыть свою жену. Когда она впервые

пришла к семье Цзин, то заметила, что Цзин Чжунсю не испытывает никакой

привязанности к Чжан Жуну, а только холодность. И Чжан Жун, похоже,

тоже привык к такому отношению.

Она уже слышала кое-что об этой

истории от Цзин Ичэня, но не знала подробностей. Она никогда не

понимала, почему Цзин Чжунсю женился на Чжан Жун и зачал от нее сына,

если он не любил ее.

Цзин Чжунсюй благоволил Цзин Ичэню, но не

полностью игнорировал Цзин Ирана. Вместо этого он защитил Цзин Ирана от

смерти от рук Цзин Ичэня.

У всех семей были свои проблемы, даже у

такой очень богатой семьи, как семья Цзин. На них лежало гораздо больше

ответственности и давления, чем могли себе представить обычные люди.

Они постояли немного, а потом пошли обратно.

На полпути они наткнулись на Цзин Чжунсю. Он нес фрукты и еду и шел к могиле.

«Отец!”

Шангуань Нин окликнул его в изумлении. Она думала, что Цзин Чжунсю ушел

после того, как положил цветы. Но он этого не сделал.»

Цзин Ичэнь молчал. Вместо этого он просто стоял там, держась за руки с Шангуань Нин.

Каждый

год в день смерти матери он ненавидел Цзин Чжунсю до глубины души. Если

бы не он, он не потерял бы свою мать в возрасте 3 лет.

Но по

какой-то причине сегодня Цзин Ичэнь не испытывал к нему такой ненависти.

Или, может быть, Шангуань Нин дал ему тепло, или, может быть, он

постепенно понял, что его отец, возможно, страдает больше, чем он, от

смерти матери.

Потому что Цзин Чжунсю никогда не пил вина, кроме

этого дня в течение всего года. Он напивался, и дворецкий всегда уносил

его домой.

Он долго молчал, а потом спокойно сказал: «Папа.”»

Цзин Чжунсю напрягся.

Цзин

Ичэнь перестал ему звонить «Папа » после того, как он понял мир и как

умерла его мать. Цзин Чжунсюй знал, что сын ненавидит его, но он не

винил его за это, потому что он тоже ненавидел себя и никогда не мог

простить себе этого.»

Он стал причиной смерти любимой женщины, а

его сын потерял мать. Он не мог смотреть ему в глаза, потому что

чувствовал, что совершил огромную ошибку, которую не следовало прощать.

Он думал, что сын никогда его не простит, но сегодня неожиданно окликнул его.

<p>Том 1 Глава 218</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Мать

умерла в течение 30 лет, и с тех пор Цзин Чжунсю не прикасался к другой

женщине. Цзин Ичэнь знал об этом. Чего он не знал, так это того, что

его мать была запечатлена в сердце его отца. Отец верил, что она жива, и

каждый год в годовщину ее смерти составлял ей компанию за едой, вином и

разговорами.

Он вдруг понял, что с его стороны было просто смешно

ненавидеть отца в течение стольких лет. Может быть, Цзин Чжунсю

ненавидел себя больше, чем сына.

Когда они вернулись к машине, Цзин Ичэнь внезапно заключил Нин в объятия. Он чуть не задушил ее.

Слезы катились по ее лицу, но это были не ее слезы.

Когда пуля пробила сердце и легкие Цзин Ичэня, он не проронил ни слезинки. Но он сделал это сейчас.

Шангуань Нин крепко обняла его и нежно поцеловала в лицо, словно безмолвно говоря, что она всегда рядом с ним.

Цзин Ичэнь не мог сдержать боль в своем сердце. Только тепло тела Шангуань Нин могло принести ему утешение.

Гораздо

позже боль Цзин Ичэня постепенно исчезла. Он отпустил жену и произнес

эти слова, обращаясь и к ней, и к самому себе: «Нин, я никогда не покину

тебя.”»

Я не уверен, что смогу жить дальше, как отец, без тебя

рядом со мной. Мир без тебя превратится во тьму, а я стану ходячим

трупом.

Я не такой сильный и настойчивый, как отец, поэтому не могу потерять тебя.

Шангуань Нин мог читать его мысли и, казалось, чувствовал боль внутри Цзин Ичэня. У нее тоже потекли слезы.

«Мы не будем разлучены. Мы всегда будем вместе.”»

Вечером Цзин Ичэнь отвез Шангуань Нин домой и увидел, что небо потемнело. Он позвал дворецкого. «Дядя Лу, папа уже дома?”»

Дворецкий

не ожидал звонка Цзин Ичэня. Но еще больше его удивило то, что он

спросил о Цзин Чжунсю, о которой до сих пор никогда не заботился.

Хорошо ли работали его уши, когда он услышал, как старший учитель зовет Господа «Папа»?»

Он не называл его так уже много лет. Вместо этого он всегда обращался к Цзин Чжунсю по имени.

Глаза

старого дворецкого наполнились слезами. — Радостно сказал он., «Господь

еще не вернулся. В последнее время он почти не спит и чувствует себя

неважно. Пожалуйста, старший мастер, приведите его домой.”»

Каждый

год в этот день Дворецкий приводил домой пьяного Цзин Чжунсюя. Но в

этом году ему позвонил Цзин Ичэнь, и дворецкий передал все дело ему. В

конце концов, это не было обычным делом, когда старший мастер звонил и

спрашивал о лорде по собственной воле, и он не должен упускать такую

возможность.

Он боялся, что Цзин Ичэнь откажется от этого

предложения, и уже собирался попытаться убедить его еще раз, когда на

другом конце провода после минутного молчания раздался шокирующий ответ.

«Ладно!”»

Цзин Ичэнь повесил трубку и сообщил об этом Шангуань Нин, прежде чем ехать обратно на кладбище семьи Цзин.

Кладбище располагалось на окраине, довольно далеко от города. Когда он добрался туда, уже совсем стемнело.

Цзин Ичэнь медленно поднимался по мощеной дорожке в тусклом лунном свете.

Это было кладбище, тихое и таинственное.

Цзин

Ичэнь не мог себе представить, что отец каждый год в этот день был один

в этом месте, напиваясь до бесчувствия и терпя боль от потери жены.

Он

добрался до могилы матери и обнаружил, что его обычно хорошо одетый

отец в ужасном состоянии. Он сбросил пальто на землю. Его рубашка была

помята и испачкана вином.

В лунном свете он казался необычайно

бледным и стоял, прислонившись к могильному камню, как будто таким

образом он мог быть немного ближе к ней.Подробнее читайте в главе о

нашем vipnovel.com

Он продолжал что-то бормотать. «Цин, тебе

холодно здесь одной? Ты все еще сердишься на меня? Простите, я был не

прав. Пожалуйста, накажите меня!”»

Может быть, это и есть тот грозный и могущественный Цзин Чжунсю, которого люди видят каждый день?

В этот момент он был хрупок, как ребенок.

Сердце Цзин Ичэня разрывалось. Он почти не мог стоять спокойно.

Он глубоко вздохнул, вытер слезы и подошел к Цзин Чжунсюю.

«Папа, уже поздно. Пора идти домой.”»

Услышав

его голос, Цзин Чжунсю вздрогнула. Он поднял руки, чтобы протереть

глаза, и обнаружил, что перед ним стоит его старший сын, а не дворецкий

Лу.

Алкоголь привел его в замешательство. Но он все еще казался очень удивленным. «Что ты здесь делаешь?”»

Он хотел встать, но алкоголь сковал его, и он не мог встать.

Цзин Ичэнь подошел к нему и взвалил на спину, прежде чем тихо сказать: «Я здесь, чтобы забрать тебя домой.”»

Хотя

Цзин Чжунсю был совершенно пьян, все же у него была сильная воля и он

мог понять, что происходит. Он не привык находиться так близко к сыну,

поэтому, несмотря на сильную головную боль и скованность тела, сказал:

«Отпусти меня, я могу идти сама.”»

Цзин Ичэнь не отпускал его.

Вместо этого он медленно пошел по тропинке. «Я помню, как ты нес меня

сюда, когда я был маленьким. Теперь моя очередь нести тебя.”»

Когда

Цзин Ичэню было четыре года, он пришел, чтобы провести этот день с Цзин

Чжунсю. Он все еще помнил, как хоронил свою мать в возрасте трех лет.

Но он не верил, что мать умерла и бросила его, поэтому не хотел

подниматься наверх. Вместо этого Цзин Чжунсю пришлось нести его наверх.

Это был единственный раз за тридцать лет его жизни, когда отец носил его на руках. Поэтому он ясно помнил этот опыт.

Очевидно,

Цзин Чжунсю тоже вспомнил о том, что произошло много лет назад. Но он

не ожидал, что его сын все еще помнит. Поэтому он больше не настаивал на

самостоятельной прогулке и позволил сыну нести себя.

Глаза Цзин Ичэня увлажнились, он нес его на спине.

Его

высокий и сильный отец явно постарел. Когда он успел стать таким

легким? Ему даже не нужно было напрягать много сил, чтобы удержать его

на спине.

Отец был 188 см ростом и должен был весить по меньшей

мере 85-90 килограммов, но он, казалось, весил всего на 10 или 15

килограммов больше, чем Шангуань Нин, который был около 45 килограммов.

Может

быть, Цзин Чжунсю чувствовал, что его сердце надежно защищено, когда он

лежал на спине сына. Когда Цзин Ичэнь посадил его в машину, он не

сопротивлялся и заснул.

Цзин Ичэнь отвез Цзин Чжунсю обратно в

семью Цзин. А потом он понес Цзин Чжунсю обратно на виллу, в спальню,

под изумленными взглядами всех членов семьи.

Это была годовщина

смерти матери старшего мастера, и все в семье Цзин, включая слуг и

телохранителей, знали об этом. Старший мастер всегда ссорился с Лордом в

этот день года, и Лорд всегда напивался, а потом Дворецкий уносил его

обратно.

Как сегодня все изменилось?

<p>Том 1 Глава 219</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Шангуань Нин и Цзин Ичэнь не слишком долго отдыхали, прежде чем вернуться на работу в «Цзиншэн Энтерпрайз».

В

течение полугода, пока Цзин Ичэнь отсутствовал, Цзин Чжунсюй взял на

себя роль президента. На предприятии было слишком много сложных деловых

вопросов, и президент должен был принять решение. Когда речь шла о

решениях, связанных с миллиардами или десятками миллиардов юаней,

президент должен был подписать контракт лично.

К счастью,

отец и сын были очень похожи по характеру, И Цзин Ичэнь воспитывался

Цзин Чжунсюем, у которого были почти одинаковые методы управления.

Поэтому, когда «Цзиншэн Энтерпрайз» был оставлен на попечение одного из

них, особой разницы не было. Их персонал тоже не почувствовал никаких

серьезных изменений.

Единственная разница заключалась в том, что

Цзин Чжунсюй давал интервью старым сотрудникам предприятия, и переговоры

часто проходили в относительно гармоничной манере, в то время как Цзин

Ичэнь не заботился о репутации, поэтому люди должны были быть более

подготовленными и быстрее реагировать перед ним.

В понедельник утром Шангуань Нин увидела в своем кабинете Цзин Ирана, одетого в чистый белый костюм и синий галстук.

Он пил воду из термоса, которым обычно пользовался Шангуань Нин. Он выглядел знатно и элегантно.

Но Шангуань Нин не мог не нахмуриться.

Чашку она выбросит позже.

Значит,

теперь Цзин Йиран будет приходить на работу каждый день? Неужели она

должна каждый день видеть такое красивое, но раздражающее лицо и каждый

день менять чашку кофе?

«Эй, красавица, что это за взгляд? Неужели

ты так сильно меня ненавидишь? У меня нет, вот почему я использовал

подержанную чашку. Кроме того, разве вы не должны быть благодарны вместо

этого? Я рисковал своей жизнью, чтобы спасти тебя пятнадцать дней

назад, а тебя это совсем не волнует?” Цзин Иран положил свои длинные

ноги на стол Шангуань Нина, поставил чашку и затем взял зеркало из ящика

Шангуань Нина, чтобы проверить его внешний вид.»

«Спасибо, что

спас мне жизнь. если бы ты не рисковал своей жизнью, чтобы спасти меня, я

бы не пострадал. На мне была пуленепробиваемая куртка, закрывавшая все,

кроме рук. Поэтому я подозреваю, что вы мстили, а не спасали меня.”»

—

Голос шангуань Нин звучал холодно. Произнеся эти слова, она повернулась

и пошла в соседний офис за Лу Цин, которая могла бы справиться с этим

маньяком.

Цзин Йиран вздрогнул, увидев, что она отвернулась.

Теперь он понял, что, возможно, действительно проделал ужасную работу,

помогая ей.

Но все было в порядке! Шангуань Нин была ранена только

в руку. Да, она пострадала из-за него. Но это почему-то делало его

счастливым, потому что теперь у нее были шрамы из-за него. Как мило это

прозвучало! Пока она жива, все в порядке.

Шангуань Нин подошел к

кабинету Лу Цин и уже собирался постучать и войти, когда дверь открылась

изнутри. Оттуда вышла очень красивая девушка с детским личиком.

Шангуань Нин изумленно уставился на девушку.

Что же происходит?

Она

так долго жила в Цзиншэне и никогда не видела, чтобы Лу Цин приводил

кого-нибудь в свой кабинет. Он был человеком, который держал свои личные

дела отдельно от общественных, и всегда принимал своих знакомых в

комнате для гостей.

Кто эта маленькая девочка?

Она была

удивлена, когда Лу Цин вышел на улицу. -Сказал он девочке с детским

личиком при виде Шангуань Нин. «Лу, это Шангуань Нин, ты будешь ее

помощником.”»

— Сладко сказала Лу, «Сестра Шангуань, приятно познакомиться. Я-Лу, и я буду твоим телохранителем.”»

Шангуань

Нин была сбита с толку тем, как Лу Цин попросила Лу обратиться к ней –

помощнику или телохранителю? Ни то, ни другое не казалось правильным.

Она тоже была помощницей, и у нее была одна помощница для себя?

Что

касается телохранителя – Лу выглядел крошечным, тощим и не хватало

питательных веществ. Ее детское личико делало ее похожей на

несовершеннолетнюю девочку. Она что, шутила, что будет телохранителем?

Лу

Цин вывел Лу из кабинета. Он чуть не рассмеялся, увидев удивленное лицо

Шангуань Нин. «Помощник Шангуань, поздравляю. Вы получили повышение,

чтобы стать одним из заместителей президента предприятия, и теперь к вам

будут обращаться как к заместителю президента Шангуань. Вас повысил в

должности сам старый президент. Хотя уведомление еще не было

опубликовано, все же другие заместители президента были

проинформированы. Вы имеете тот же статус, что и другие президенты, и

вам был предоставлен помощник в соответствии с обращением других

заместителей президента.”»

«Но Лу немного активна и мало что знает

о делах нашего предприятия. Поэтому она не будет делать для вас никакой

работы и будет только отвечать за вашу безопасность. Мы можем нанять

другого помощника, если он вам нужен.”»

Шангуань Нин чуть не сошла с ума, услышав серию удивительных новостей.

Вице-Президент? Она стала заместителем президента?

Ни за что!

Она

пробыла в Цзиншэне полгода и уже получила повышение, чтобы стать

заместителем президента? Все определенно испытают шок. Даже если бы она

была невесткой Цзин Чжунсю, все же она не должна быть благосклонна таким

образом, верно? Хотя она была уверена в своих способностях и прилежно

училась, все же темп был немного слишком быстрым, как ракета! Может ли

это действительно сработать?

Кроме того, согласно тому, что сказал Лу Цин, этот Лу действительно был ее телохранителем?

Это

было еще более шокирующе, чем первая новость. Цзин Чжогсю упомянул ей,

что она будет повышена до заместителя президента после того, как

наберется достаточного опыта. Она просто не ожидала, что это произойдет

так быстро.

Лу была такой худенькой девочкой… неужели она действительно телохранитель?

Лу,

казалось, почувствовал ее замешательство. Она не рассердилась, но мило

улыбнулась Шангуань Нин. Она сказала прекрасным голосом: «Сестра

Шангуань, не смотрите на меня свысока. Я очень хорошо умею бить людей. Я

могу врезать тебе прямо сейчас, если ты мне не веришь!”»

—

Сказала она, оглядываясь по сторонам и заметив Цзин Ийрана, который

только что вышел из кабинета Шангуань Нина. Ее глаза расширились, «Брат

Цзин!”»

Цзин Йиран вздрогнул и увидел, что Лу подошел к нему.

Он

уставился на Лу и забыл о том, что она опасна. Она показалась ему

знакомой, но он понятия не имел, где ее встретил. Это было странное

чувство, которое заставило Цзин Йирана крепко задуматься.

Увидев,

что Цзин Йиран ошарашенно смотрит на нее, Лу остался доволен своим

ответом. «быть послушным». Не говоря ни слова, она подошла и сбросила

Цзин Йирана с его плеч.»

С громким «хлопая крыльями, 186-сантиметровый Цзин Иран был сбит на землю 160-сантиметровым Лу.»

Цзин Йиран издал крик боли. Он чувствовал, что его внутренние органы были полностью разрушены ею. Он не мог дышать.

Лу взволнованно помахал рукой Шангуань Нин. «Сестра Нин, видишь? Я могу бить людей. Могу я теперь быть твоим телохранителем?”»

<p>Том 1 Глава 220</p>

Translator: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Шангуань

Нин удивленно уставился на Лу. Она не ожидала, что Лу обладает такой

сильной силой. Кроме того, она была очень быстрой и, должно быть,

получила обширную подготовку для этого. Шангуань Нин начал восхищаться

этой маленькой девочкой.

— Сказала она с улыбкой., «Ладно, ладно, я

тебе верю. Лу превосходен, и я прошу прощения за свою ошибку. Мне

придется побеспокоить вас в будущем.”»

В любом случае Лу без проблем справится с Цзин Ираном. Наконец-то ей удалось избавиться от маньяка.

Услышав,

что сказал Шангуань Нин, Лу очень обрадовался. Она захлопала в ладоши,

как ребенок. «Сестра Шангуань, пожалуйста, не волнуйтесь. Я не позволю

ни одному плохому человеку запугивать тебя, — она говорила так, как

будто этим плохим человеком был Цзин Йиран.»

Она уже собиралась уходить, когда кто-то схватил ее за лодыжку.

Лу посмотрела вниз, и ее большие глаза заблестели от смущения. «Тебе что-нибудь нужно, брат Цзин?”»

Она не думала, что совершила ошибку, повалив его на землю.

Цзин

Йиран лежал на полу, как будто его кости были полностью сломаны. Не

обращая внимания на боль, он оглядел Лу с головы до ног. «Лу, ты мне

очень знакома!”»

«Брат Цзин, ты потерял память из-за моего удара?

Мы знаем друг друга так много лет, что, конечно, я кажусь тебе знакомой,

— Лу закатила глаза и усмехнулась.»

«Нет, мне кажется, ты на кого-то похож. Но я не могу вспомнить, кто это. У вас есть какие-нибудь… братья или сестры?”»

Лу

энергично замотала головой. «Нет, Брат Цзин. Должно быть, ты

действительно пострадала из-за того, что я тебя ударил. Иди и проверь

себя в больнице. У меня нет родителей, и ты это знаешь. Как у меня могут

быть братья и сестры?”»

Цзин Иран, конечно, знал, что у Лу нет

семьи. Но когда он заметил косой взгляд Лу, в его сердце возникло

неописуемое чувство чего-то знакомого.

Может быть, потому, что он

не видел Лу уже полгода и отдалился от нее, она показалась ему странно

знакомой, когда они встретились снова?

Лу сердито посмотрела на

него и выдернула лодыжку из хватки Цзин Йирана. Она взяла Шангуань Нин

за руки и ласково сказала: «Сестра Шангуань, вы такая хорошенькая!

Неудивительно, что оба брата семьи Цзин любят тебя. Ты мне тоже

нравишься!”»

К счастью, это был этаж президентского кабинета,

куда обычный персонал не имел доступа. В противном случае, после того

как кто-то услышит, что сказал Лу, во всем предприятии произойдет

огромный взрыв.

Это было слишком странно для обоих мастеров семьи Цзин влюбиться в младшего помощника.

Шангуань

Нин не знал происхождения Лу и причины, по которой она обращалась к

двум мастерам семьи Цзин как к братьям. Но она чувствовала, что в

хрустальных глазах Лу не отражалось никакой злобы. Вместо этого она была

похожа на маленькую девочку, которая ничего не знает о мире.

Она

была поражена на мгновение, а затем похлопала Лу по рукам, поправляя ее.

«Брат Цзин любит меня, но второй брат Цзин просто напрашивается на

неприятности. Ты узнаешь, когда вырастешь. Ты мне тоже нравишься, Лу, ты

просто прелесть!”»

Лу Цин кашлянул позади нее и тихо сказал,

«Вице-президенту Шангуань Лу 26 лет . Она уже взрослая! Просто … она не

выглядит на свой возраст.”»

Шангуань Нин снова был потрясен. Она внимательно оглядела сидящую перед ней девушку.

У

нее было красивое лицо и большие темные глаза, чистые и безупречные.

Она была худой и невысокой, с нежной кожей. Она даже говорила как

ребенок. Розовая спортивная одежда «Адидас», белые кроссовки и косичка

делали ее похожей на восемнадцатилетнюю.

Она не выглядела на 26 лет. Не только внешне, но и в уме!

«Ха,

ты тоже это заметил? Лу немного безмозглый. В этом смысле она похожа на

тебя. Ей 26 лет, и она все еще одевается как несовершеннолетняя

женщина. Она живет в нашей семье уже 8 лет и до сих пор не повзрослела.

Такой сильный и свирепый, что я не думаю, что ты сможешь найти себе мужа

в будущем!”»

Цзин Йиран только что поднялся с земли. Он помассировал раненую руку и заговорил без всякой вежливости.

Сердце шангуань Нин екнуло. Она яростно посмотрела на Цзин Йирана.

Она

заметила, что Лу не был нормальным. Но как кто-то мог просто говорить о

том, что она была безмозглой прямо перед ней? У этого человека было

такое порочное сердце.

Боясь, что Лу расстроится, она взяла

маленькую, немного шершавую ручку и утешила ее, «Лу, не обращай внимания

на то, что говорит этот человек. Ты самая умная девочка и очень

красивая. Вы даже можете хорошо выполнять боевые искусства. Ты

определенно найдешь себе замечательного мужа.”»

Лу моргнул и

смущенно сказал: «Сестра Шангуань, почему я должен на ком-то жениться? Я

так счастлива быть такой. Я думаю, что брат Цзин прав. Я сильно вырос в

силе. Неужели ты думаешь, что я могла бы стать непобедимой,

могущественной женщиной в этом мире?”»

Шангуань Нин застрял на ее

словах. Так что Лу не думала, что Цзин Иран смеется над ней. Вместо

этого она почувствовала, что ее хвалят.

Кто заставил ее так думать?

Она

взяла Лу за руки и вместе вошла в свой кабинет. Она заперла Цзин Ирана и

заговорила мягким тоном, «Лу, ты очень милая девушка. Какой смысл быть

самой сильной женщиной? Ты уже взрослая и должна выйти за кого-нибудь

замуж. У тебя тоже будет муж и дети. Понимаешь? Итак, вам следует думать

о чем-то другом, кроме роста силы…”»

Лу окинула взглядом

окрестности офиса и весело сказала: «Сестра Шангуань, могу ли я также

называть себя Шангуань? Твоя фамилия звучит так мило, что я тоже хочу,

чтобы меня называли Шангуань!”»

Шангуань Нин был ошарашен.

Она чувствовала, что они с Лу находятся не в одной комнате. Лу не понял ни слова из того, что она только что сказала.

Может ли она просто решить, как ей хочется, чтобы ее называли?

Шангуань

Нин уже собиралась объяснить Лу, что фамилии нельзя менять по

собственному желанию и что ее следует назвать в честь отца, как вдруг

поняла, что Лу-сирота.

Так что она могла называть себя любой

фамилией, какой захочет. Дети, брошенные родителями, заслуживают заботы и

жалости. Им не нужно было следовать фамилии отца.

Она достала из

ящика коробку шоколада, протянула ее Лу и сказала: «Ладно, если ты

думаешь, что это звучит красиво. Тогда смени свою фамилию на Шангуань!”

Лу мог бы подумать, что Шангуань-редкое и запоминающееся семейное имя.»

При

виде шоколадной коробки Лу широко раскрыла глаза. Ее большие глаза

загорелись, когда она услышала, что Шангуань хочет носить ее фамилию. —

Радостно сказала она., «Отлично! Сестра Шангуань, теперь у меня тоже

есть фамилия. Меня будут звать Шангуань Лу, верно?”»

<p>Том 1 Глава 221</p>

у заместителя председателя высокого уровня Шангуань Нин защемило

сердце, когда она услышала, что она говорит, «Теперь у меня тоже есть

фамилия”. Она тихо ответила: «Да, отныне тебя зовут Шангуань Лу, очень

милое имя.”»»

Лу выбежала с коробкой шоколада и громко закричала.

«Дядя Лу, теперь у меня есть собственное имя. Моя фамилия Шангуань,

такая же, как и у сестры Шангуань. Я больше не сирота. Ха-ха-ха!”»

Цзин

Йиран, склонившийся над дверью кабинета и занятый мыслями о том, как

попасть внутрь, не заметил, как дверь открылась. Его нос с высокой

переносицей ударился о дверь, и из него хлынула кровь.

«Лу,

ты жестокая женщина! Разве ты не видел, что я здесь? Мой нос сломан

из-за тебя, — яростно проревел Цзин Йиран. Но Лу пронесся мимо него до

самого кабинета Лу Цин.»

Увидев растрепанные волосы Цзин Ирана и

то, как он истекал кровью, Шангуань Нин внезапно почувствовала себя

очень счастливой в своем сердце.

Казалось, что Лу был заклятым врагом Цзин Йирана.

Может быть, Цзин Чжунсюй устроил Лу своим помощником, чтобы защитить ее от Цзин Ирана?

Шангуань

Нин ошибся в своих предположениях. Лу не был помещен рядом с ней, чтобы

защитить ее от Цзин Ирана, потому что он не стоил внимания Лу. Лу

предстояло иметь дело с кем-то более могущественным и опасным.

Цзин Ичэнь, который только что закончил свои деловые дела в соседнем городе,пришел забрать свою жену с работы в 5 часов вечера.

Шангуань

Нин только что вышел из ворот офиса и удивленно посмотрел на него. «Ты

так рано вернулся!” Она думала, что ему нужно остаться еще на два дня,

чтобы поговорить.»

«Да, все прошло хорошо и закончилось рано.” —

Спокойно сказал Цзин Ичэнь. Он помог Шангуань Нин сесть в машину, прежде

чем подойти к нему.»

На самом деле Цзин Ичэнь сумел вернуться

домой пораньше, потому что он завершил сотрудничество, переговоры и

реализацию, и все это за один день.

Он не чувствовал себя уверенным, не имея Шангуань Нин в поле зрения.

Сцена, когда пуля попала в них, произвела на него такое глубокое впечатление, что он все еще чувствовал себя немного испуганным.

Увидев Шангуань Нин хорошо, он вздохнул с облегчением.

По дороге он весело говорил: «Met Lu?”»

«Да,

это так.” Шангуань Нин кивнул и нерешительно спросил: «Неужели Лу

действительно годится мне в помощники? Она сильная, но выглядит совсем

как ребенок. Я не буду каждый день сталкиваться с опасностью в офисе.

Она не нужна нам там в качестве телохранителя.”»»

Лу выглядела как младшая сестра. Нин не чувствовал себя комфортно, нанимая ее в качестве телохранителя.

«Все

в порядке. Лу может сделать все, что угодно. Просто попросите ее

сделать это. Не думай слишком много.” Цзин Ичэнь понимала, что Шангуань

Нин не хочет оставлять Лу в качестве своего телохранителя.»

Поэтому

он объяснил ей это мягко, «Ваша безопасность-это самое главное. Мое

сердце может быть уверено только с Лу, кроме тебя. Она очень способная,

если не считать ее детского ума. Думай о ней не как о молодой женщине, а

как о своем Телохранителе. Отец поручил тебя ее заботам. Этого должно

быть достаточно, чтобы вы полностью доверяли ей.”»

На самом деле

Лу был сотрудником Цзин Чжунсю. Хотя она и делала то, что говорил ей

Цзин Ичэнь, она все же повиновалась Цзин Чжунсю, в первую очередь.

Несмотря на ее детскую внешность, Цзин Чжунсю никогда не считала ее

ребенком. Он не проявлял к Лу такой отеческой любви, как к Шангуань Нин.

Он относился к ней отстраненно.

Лу не жил в семье Цзин. Вместо

этого она постоянно порхала с одного места на другое. Когда она устала,

она пошла и осталась в доме Лу Цин. Жена Лу Циня была добродетельной

женщиной и относилась к Лу как к собственной дочери. Хотя Лу не была

полностью развита умом, она все же знала, кто хорошо к ней относится, а

кто нет. Поэтому ей нравилось жить в доме Лу Цин, и Лу Цин тоже

относился к ней как к дочери.

Цзин Ичэнь знал о Лу достаточно. Ее реакция была довольно быстрой, и ее кулак нанес сильный удар.

Хотя

Лу много путешествовала, но на этот раз она отсутствовала почти

полгода. Все привыкли к ее исчезновению, поэтому никто особо не

волновался, когда она вернулась целой и невредимой.

Видя, что Цзин Ичэнь настаивает на том, чтобы взять ее к себе, Шангуань Нин больше ничего не сказал.

Ей

нравился Лу. Она чувствовала, что в офисе станет веселее, когда она

будет рядом. Кроме того, она хорошо справлялась с Цзин Ираном. Какое

хорошее оружие, чтобы справиться с этим маньяком.

Говоря о Лу, Шангуань Нин неизбежно думал о ее продвижении на должность заместителя президента.

«Ичэнь,

почему ты дал мне такую высокую должность? Я думаю, что могу начать с

режиссера. За последние полгода я многому научился у других ведомств, но

пока не думаю, что подхожу для того, чтобы стать заместителем

президента.”»

Прошло всего шесть месяцев. Если бы кто-нибудь

сказал ей, что она может стать заместителем президента «Цзиншэн

Энтерпрайз», она подумала бы, что этот человек, должно быть, шутит.

Но это случилось.

—

Уверенно сказал Цзин Ичэнь, «Жена моя, кем бы ты еще была, если бы не

заместителем президента предприятия? Вы будете не только заместителем

президента, но и самым могущественным из них. Даже мне, президенту,

придется подчиняться вам. Кто еще не осмелится?”»

Шангуань Нин беспомощно посмотрел на него.

—

С тревогой спросила она., «Есть много деловых дел компании, о которых я

не знаю. Другие люди не станут слушать меня, если я в конце концов

скажу что-то не так из-за своей неопытности. Я думаю, что могу начать с

фундаментальной позиции и стать вице-президентом, когда придет время.

Отец принял такое импульсивное решение. Я еще не готова.”»

«Я

думаю, что отец принял правильное решение. Ты не была готова, когда я

женился на тебе, не так ли? Но прошло уже шесть месяцев, и мы так

совместимы. Если бы мы поженились, когда ты была бы готова, это заняло

бы целую вечность. Так что не имеет значения, если вы не готовы. Вы

привыкнете к этому положению, когда будете там. Не волнуйся, я все-таки с

тобой. С завтрашнего дня я буду брать вас с собой на деловые встречи.

Так я тоже не буду скучать по тебе. Какая хорошая идея.”»

Это

также избавит его от нежелательного внимания со стороны других женщин.

Никто не посмеет флиртовать с ним, если рядом будет Шангуань Нин.

«Пока хватит разговоров в магазине. Давай поедем в больницу.”»

<p>Том 1 Глава 222</p>

Шангуань Нин мгновенно забеспокоился. Она подумала, что Цзин Ичэнь

снова ранен. Она помассировала ему грудь и озабоченно спросила: «Что

это? Ты плохо себя чувствуешь?”»

Цзин Ичэнь чувствовал себя

немного возбужденным, когда его массировали ее теплые маленькие ручки.

Но он спокойно сказал: «Я в порядке. Но Му Цин сказал, что нам нужно

пройти обследование через пару дней после выписки для рутинного

наблюдения.”»

Рука шангуань Нин все еще немного болела, так что она ничего не заподозрила.

Но когда они прибыли в больницу семьи Му, Му Цин выглядела немного странно.

Странно

было то, что Му Цин обычно выглядел красивым после того, как вышел из

своей больничной одежды, но сегодня он выглядел так… ужасно.

Она

повернулась и посмотрела на Цзин Ичэнь, сидевшую рядом с ней. Он

выглядел спокойным, как всегда, и когда она повернулась, чтобы снова

посмотреть на Му Цин, он выглядел как солнечный доктор.

Шангуань Нин предположил, что ей показалось.

Но она пропустила леденящий взгляд Цзин Ичэнь, который заставил му Цин вздрогнуть и выпрямиться.

Му Цин не пошла за раненой рукой Шангуань Нина. Вместо этого он сказал с улыбкой: «Дай мне свое левое запястье.”»

Шангуань Нин в замешательстве закатала рукава и вытянула руку.

Му Цин замолчала и пощупала свой пульс.

Шангуань

Нин знал, что Му Цин унаследовал свои навыки от деда и был превосходным

врачом. Она просто предположила, что он проводит обычную проверку,

щупая пульс.

Но Му Цин по очереди ощупывала левое и правое запястья Шангуань Нин и долго держалась за каждое из них.

Му Цин не отпускала ее запястья, пока Цзин Ичэнь не нахмурилась.

Он

знал, почему мастер Цзин хмурился – ему стало не нравиться, когда рука

му Цин слишком долго задерживалась на запястьях Шангуань Нин.

Он

беспомощно закатил глаза на Цзин Ичэня, словно обвиняя его в молчании – »

разве я узнаю, что с ней что-то не так, если не буду достаточно долго

чувствовать ее пульс? Я врач, а не обычный человек. Нет никакой

необходимости ревновать меня за это.”

Цзин Ичэнь понял, что имел в виду му Цин, по его взгляду.

Он

не стал проверять ее с помощью приборов, потому что они излучали

слишком много радиации, что плохо сказывалось на здоровье Шангуань Нин, а

кроме того, му Цин иногда могла быть более точной и быстрой, чем

приборы.

Но Цзин Ичэнь попросила его проверить Шангуань Нин, а не ощупывать ее руки. Ну и что с того, что он врач.

Поэтому, когда Цзин Ичэнь увидел пальцы му Цин на тонких запястьях Шангуань Нин, ему захотелось отрубить эту надоедливую руку.

Мастер Цзин теперь убивал людей своим взглядом.

Он

вздрогнул от испуга и тут же сказал: «Сестра, я тщательно проверил

тебя. Вы хорошо поправляетесь. Но постарайтесь не таскать с собой

тяжелые вещи в ближайший месяц. Вы можете сделать компьютерную

томографию через две недели и посмотреть, полностью ли зажила кость».

vipnovel.com»

Когда пуля попала в плечо Шангуань Нин, кость

треснула. Му Цин дал ей несколько инструкций на случай, если в будущем

возникнут какие-то проблемы.

Шангуань Нин помнил обо всем и с благодарностью кивнул.

Цзин Ичэнь оттолкнул ее, сел на стул и холодно сказал му Цин: «Ладно, пора проверить меня сейчас.”»

Му

Цин посмотрела на него и сказала: «Вы уверены, что будете в порядке,

если я дотронусь до вашего запястья? Можете ли вы обещать, что моя рука

не будет сломана и меня не выбросят из окна? Мои руки-это мои

инструменты, чтобы зарабатывать на жизнь и поддерживать семью, поэтому,

пожалуйста, не будьте импульсивны. Никто не будет лечить тебя, если я

умру.”»

Он прекрасно знал, что Цзин Ичэнь не любит, когда к нему прикасаются. Поэтому его нужно было предупредить заранее.

Был случай, когда он дважды похлопал Цзин Ичэня по плечу и в итоге был разбит и провалялся в постели две недели.

Он

даже вспомнил случай, когда Цзин Ичэнь получил серьезную травму и был

введен медсестрой в больнице, которая случайно коснулась его рук. Он

оттолкнул медсестру с такой силой, что та сплюнула кровью. Кроме того,

его начало тошнить, и он отказался от дальнейших инъекций. Игла должна

была войти в кровеносные сосуды на тыльной стороне его ладоней, и ни

один врач или медсестра не могли сделать этого, не коснувшись его рук.

Му

Цин понятия не имела, как Шангуань Нин сблизилась с Цзин Ичэнь и почему

с ним ничего не случилось, как бы сильно она его ни трогала. Похоже, на

Шангуань Нин он так не реагировал. Какая странная вещь!

Цзин Ичэнь посмотрел на Му Цин и спокойно сказал: «Не трать мое время. Я ничего не обещаю, если ты будешь слишком медлителен.”»

Это означало, что он, возможно, будет бить людей, если выйдет из-под контроля.

Му

Цин действительно хотела встать и ударить по столу в этот момент – » Вы

просите меня проверить вас или я прошу вас сделать это? Почему ты так

высокомерен, когда просишь меня об одолжении?” Он так много учился,

сделал столько операций и стал знаменитым врачом. Но все равно его

угнетали.

Мне надоело работать на тебя.

Но Му Цин просто

грезила наяву. Он не осмеливался произнести эти слова вслух, иначе Цзин

Ичэнь мог бы покончить с собой в этот самый момент.

Му Цин глубоко вздохнула. На самом деле он тоже был доволен.

Потому

что во всем городе он был единственным человеком, которому доверял Цзин

Ичэнь. Он не станет разрушать такие хорошие отношения, о которых

мечтали все остальные.

Видя, что Цзин Ичэнь становится все холоднее и холоднее, му Цин послушно положил пальцы на запястье мастера Цзина.

В тот момент, когда он коснулся Цзин Ичэнь, му Цин почувствовал, что тело Цзин ичэнь замерло. Лицо его страшно побледнело.

Как

это могло быть так серьезно? Он дезинфицировал свои руки много раз в

день, как врач, и его руки были очень чистыми. Почему у Цзин Ичэня был

такой отвратительный вид, словно он проглотил фекалии?

Шангуань

Нин также был смущен тем, что сказал му Цин. Она задавалась вопросом,

зачем му Цин нужно было спрашивать Цзин Ичэня, может ли он коснуться его

запястья. Но когда она увидела лицо Цзин Ичэня, когда он положил пальцы

на запястья Цзин Ичэня, она была действительно удивлена.

<p>Том 1 Глава 223</p>

Шангуань Нин взорвался. «Что случилось, Ичэнь?”»

Его лицо побледнело. Ей было больно видеть его в таком состоянии.

Не

обращая внимания на Му Цина, она взяла его лицо в ладони и обеспокоенно

спросила: «Тебе нехорошо, Ичэнь? Твоя рана снова болит? Тебе нужно

прилечь? Пожалуйста, скажи мне, я так боюсь.”»

Цзин Ичэнь уткнулся лицом в грудь Шангуань Нин, изо всех сил стараясь подавить тошноту, и ответил: «Я в порядке, не волнуйся.”»

Хотя Шангуань Нин слышала, как он говорил, что с ним все в порядке, все же ее сердце говорило ей обратное.

Она посмотрела на руку му Цин, лежащую на запястье Цзин Ичэня. Его рука была крепко сжата.

Внезапно ей в голову пришла мысль-значит, Цзин Ичэнь не выносит, когда к ней прикасаются?

Как же так?

У него не было никаких проблем, когда она прикасалась к нему.

Му

Цин перестала шутить. Вместо этого он выглядел очень серьезным, когда

коснулся левой руки Цзин Ичэня, а затем сказал тихим голосом, «Мастер

Цзин, дайте мне вашу правую руку.”»

Цзин Ичэнь протянул правую руку.

К

счастью, Шангуань Нин была рядом с ним и держала его в своих объятиях,

что в значительной степени уменьшило его физический дискомфорт. Иначе

его бы тут же стошнило.

К счастью, му Цин знал о проблеме Цзин Ичэня, поэтому он быстро закончил осмотр.

Он понял, в чем проблема.

Цзин Ичэнь поднял голову и тихо спросил: «Что это?”»

—

Серьезно ответила му Цин, «Проблема в вас самих. С сестрой все в

порядке. Но ваша проблема тоже излечима, не так уж и велика.”»

Чем

здоровее был человек, тем менее больным он выглядел. Он долго и

тщательно проверял Нин, чтобы убедиться, что все в порядке. Прошло всего

несколько секунд, прежде чем му Цин понял, что с Цзин Ичэнь что-то не

так.

Услышав его слова, Цзин Ичэнь впал в легкую депрессию. Он

подозревал, что проблема в нем самом, но на всякий случай взял с собой

Шангуань Нина.

Шангуань Нин все больше запутывался. Она слышала, о чем они говорят, но понятия не имела, о чем говорят эти люди.

Что случилось с Цзин Ичэнь?

«Ладно, я понял. Дайте мне рецепт, и я получу лекарство через два дня.”»

Произнеся эти слова, Цзин Ичэнь уже собирался увести Шангуань Нин.

Но

Шангуань Нин не был таким легковерным или легко поддающимся обману. Она

не хотела уходить. Вместо этого она сказала му Цин: «Доктор му, что

происходит? Что случилось с Иченем? Он… ладно? Пожалуйста, скажите мне, я

имею право знать правду, как его жена!”»

Му Цин улыбнулась. Он

посмотрел на Цзин Ичэнь чье лицо сморщилось, «О, ничего серьезного.

Мастер Цзин не любит, когда к нему прикасаются, как ты знаешь. Он

одержим идеей опрятности. Возможно, вы этого не заметили.”»

Шангуань Нин был женат на Цзин Ичэнь так долго. Конечно, она знала, что у Цзин Ичэня была навязчивая идея.

Она

заметила, что он очень требователен к чистоте. Он никогда не

использовал ничего из того, что раньше использовал кто-то другой. Он не

любил прикасаться ни к чьим вещам, кроме ее собственных.

Но то,

как сейчас отреагировал Цзин Ичэнь, не могло быть просто одержимостью

чистотой. Она видела людей, у которых была навязчивая идея – это были

люди, которые постоянно мыли руки и которым нравилось все белое. Хотя

были и такие, кто мог быть крайним, но никто не мог стать таким плохим,

когда их касались другие.

Му Цин говорил неправду!

Шангуань

Нин, казалось, знала, что Му Цин не ответит ей. Поэтому она хмуро

посмотрела на Цзин Ичэнь и спросила: «Что же все-таки происходит? Скажи

мне правду, или ты будешь спать сегодня на улице.”»

Цзин Ичэнь не

мог не чувствовать себя беспомощным при виде своей властной жены. Му Цин

расхохоталась. Однако он тут же остановился при виде Цзин Ичэня,

который хмуро смотрел на него.

Цзин Ичэнь ущипнула себя за нос и

спокойно сказала: «Я знаю, что не могу скрыть этого от тебя. Я тоже не

хочу скрывать это от тебя. В конце концов, это касается нас обоих. Я

просто не хотела тебе говорить, потому что думала, что ты смутишься.”»

«-

Не буду! Скажи мне, что происходит” — Шангуань Нин не был убежден. Это

было связано с Цзин Ичэнь. Ее сердце не успокоится, если не получит

должного ответа.»

«Му Цин, говори громче. Что с нами не так?”»

Услышав,

что сказал Цзин Ичэнь, му Цин перестала улыбаться. Он засунул руки в

карманы белого халата и сказал профессиональным тоном: «На самом деле вы

страдаете от бесплодия. Говоря точнее, мужчина бесплоден, главным

образом потому, что его половые органы полны сгустков крови, поэтому

среда, в которой сперматозоиды путешествуют и живут, разрушается, делая

сперматозоиды менее активными.”»

«Половые органы мастера Цзина

однажды были повреждены, но это повлияло только на производство спермы, а

не на вашу супружескую жизнь. Это объясняет, почему вы не беременны

даже после того, как женаты в течение полугода. Конечно, это не имеет

большого значения. Это распространенное заболевание, которое часто

встречается среди молодых людей. Частота встречаемости часто составляет

10% ~15% среди мужчин, как правило, и 19%~41% мужчин бесплодны. Но я на

100 % уверен, что смогу вылечить мастера Цзина, так что не волнуйся,

сестра, не забудь дать мне огромный красный пакет, когда родится

маленький мастер, ха-ха!”»

После слов му Цин лицо Шангуань Нин

покраснело, как яблоко. Ее белые мочки ушей и шея тоже были красными. Ей

хотелось исчезнуть прямо сейчас.

Она не ожидала, что Цзин Ичэнь привел ее сюда сегодня, для этого осмотра.

Это было так неловко.

Но на Цзин Ичэня это не произвело никакого впечатления, как будто му Цин говорила не о нем.

Вместо

этого он усмехнулся. «Видишь ли, я говорил тебе, что ты не должен был

спрашивать. Но ты все равно хотел знать правду. Теперь доволен?”»

Шангуань Нин проигнорировал его и повернулся, чтобы уйти.

Не попрощавшись с Му Цин, Цзин Ичэнь вышел вместе с женой.

Стоя в одиночестве в кабинете, му Цин рассмеялся, размышляя. «Цзин Ичэнь, Честное слово! Даже если вы бесплодны…”»

После этого он начал думать о болезни Цзин Ичэня.

Теоретически,

не было ничего странного в том, что другие мужчины заболевали этой

болезнью, но Цзин Ичэнь был человеком, который жил чисто. Как он мог

заболеть этой болезнью? Мог ли он быть ранен в этой области?

Тигр был его телохранителем, и многие другие охраняли его. Кто мог причинить ему боль?

Может быть, его проблема-не терпеть прикосновений-как-то связана с этим?

<p>Том 1 Глава 224</p>

мастер Цзин не хотел есть Шангуань Нин все еще сильно краснел, когда они добрались до дома.

Цзин Ичэнь взял ее на руки и усмехнулся. «Детка, почему ты краснеешь? Это у меня проблема, а не у тебя!”»

Шангуань

Нин сильно ущипнул его за талию и яростно сказал: «Почему ты раньше не

рассказал мне, зачем мы ездили в МУ Цин… Мне так неловко!”»

«Чего

ты стесняешься? У меня есть несколько сгустков крови в важном органе,

или некоторые сдерживаемые сперматозоиды и так далее. Ваш муж так

серьезно болен, что даже не может быть настоящим мужчиной. Му Цин,

должно быть, смеется надо мной прямо сейчас в своем кабинете.”»

Услышав, что Му Цин говорит о его болезни, Цзин Ичэнь почувствовал себя несчастным.

Это

был такой позор, когда мужчина, который так любил свою жену и хотел

иметь детей, услышал, что он «бесплоден.” Его самоуважение утонуло в

море.»

Но Шангуань Нин краснел уже почти час, как перезрелый помидор.

Цзин Ичэнь находил забавным и милым видеть ее такой. Он больше не чувствовал уныния в своем сердце.

Это случилось снова – он только что сказал несколько слов, и она снова начала краснеть.

Шангуань

Нин почувствовала, как ее щеки запылали. Она сказала очень робко и

тихо, «Не говори таких вещей. Я знаю, что ты … … у меня … нет

проблем….”»

«Даже доктор говорит, что у меня проблемы. Не утешайте

меня, я жалкий человек, который не может даже прикоснуться к своей

жене…” Голос Цзин Ичэня звучал довольно кисло, как будто он только что

получил сильный удар.»

Шангуань Нин никогда не слышал, чтобы Цзин

Ичэнь говорил таким тоном. Она действительно думала, что он расстроен

тем, что произошло сегодня. В конце концов, это был вопрос человеческого

достоинства, И Цзин Ичэнь, который был легендарным человеком, будет

труднее принять это.

Она не хотела, чтобы ее любимый мужчина

неправильно понял ее или расстроился. Поэтому она поцеловала его в губы и

прошептала: «Не говори ерунды, ты даже это сделал… Ну, знаешь, вчера

вечером. Доктор му говорит, что это не проблема, и вы не должны

отказывать себе. Я думаю, что вы … превосходны в этом, потому что я

чувствую… очень… очень приятно каждый раз, когда мы это делаем…”»

Шангуань

Нин говорил тихим голосом, особенно последние несколько слов, которые

почти не были слышны. Но Цзин Ичэнь все отчетливо слышал. Ее нежный

голос возбуждал его.

Его жена сказала, что он великолепен!

Он вдруг почувствовал, что парит в воздухе от ее похвалы.

Он посмотрел в ее опущенные глаза. Ее очаровательные слова начали возбуждать его в тот же миг.

Шангуань

Нин сидел на его бедрах, и их разделял только тонкий слой одежды. Она

поднесла руки к его лицу и смотрела на него с любовью в глазах. Это было

бы ненормально, если бы Цзин Ичэнь смог противостоять этому.

Он взял ее на руки и пошел прямо в спальню.

— Запротестовал шангуань Нин, покраснев. «Отпусти меня, пора ужинать.…”»

«Я не хочу есть. Я хочу тебя.”»

Комната

была полна возбуждения и неистовой страсти. Душераздирающая мелодия

расцвела так ярко, что даже облака застеснялись и луна спряталась.

Шангуань

Нин хотел спросить его, какую травму он получил, что вызвало эту

проблему. Она также хотела знать, почему он так плохо отреагировал,

когда доктор му ощупал его запястье. Но она была задушена поцелуями Цзин

Ичэня в мгновение ока.

Когда на следующий день Шангуань Нин встала, она была очень усталой. Но преступник был свеж и полон сил.

Увидев

красные отметины на ее теле, Шангуань Нин впилась в него взглядом. «Я

подозреваю, что вы вовсе не больны. Вы вчера давали представление перед

му Цин?”»

Цзин Ичэнь расхохотался и сказал: «Му Цин сказал, что

наша семейная жизнь не пострадает, кроме этого… мы не сможем так легко

завести детей. Я думаю, что мне следует приложить больше усилий, чтобы

улучшить наши шансы.”»

Шангуань Нин очень смущалась, когда думала о

том, что случилось в больнице. Она никак не ожидала, что однажды

посетит больницу вместе с Цзин Ичэнь из-за бесплодия.

Увидев, что

его жена снова покраснела, Цзин Ичэнь не смог удержаться от громкого

смеха. Но он решил не дразнить ее и начал одеваться прежде, чем она

успела что-то сказать.

После того как супруги оделись и позавтракали, они вместе отправились в офис.

Утром

Цзин Ичэнь провел совещание с несколькими акционерами. Шангуань Нин был

занят подготовкой материала на вторую половину дня.

Лу пришел

гораздо раньше, чем Шангуань Нин. Должно быть, она прогнала Цзин Ирана,

который утром по собственной воле поднялся на другой этаж. Шангуань Нин

видел, как он все утро просидел в Департаменте финансов и развлекал

нудный Департамент финансов.

Шангуань Нин не мог не волноваться.

Она нахмурилась и спросила Цзин Ичэнь во время обеда, «Можно ли

позволить ему оставаться здесь все время? Отдел финансов — одно из

важнейших мест во всем предприятии. Что, если он возьмет верх? Все

предприятие будет в опасности.”»

Цзин Ичэнь улыбнулся, открывая

крышку с кислым сливовым соком, который так любил Шангуань Нин. Он

передал ей бутылку и спокойно сказал: «Это испытание для директора по

финансам. Если она представляет собой проблему, мы можем просто изменить

ее.”»

«Что еще более важно, самый важный финансовый отчет

предприятия не увидит никто, кроме меня и остальных девяти заместителей

президента. Теперь ты тоже один из нас. То, что вы назначены одним из

заместителей президента, пока известно только топ-менеджерам, но завтра

об этом будет объявлено всему предприятию. Ваши права будут расширены до

самого высокого уровня, так что вопрос об увольнении финансового

директора или нет может быть решен вами.”»

<p>Том 1 Глава 225</p>

когда Шангуань Нин пила кислый сливовый сок, она внезапно

почувствовала себя встревоженной обладанием такой огромной властью. Ей

нравилось быть помощницей Цзин Ичэня и работать на него.

«Неужели ты думаешь, что я стал тем, кто одним прыжком взлетел в небо? Это не кажется правильным.” — Прошептал шангуань Нин.»

Цзин Ичэнь расхохотался и сказал: «Вы жена президента, госпожа семьи Цзин. Вы уже в небе. Что вы подразумеваете под прыжком?”»

Шангуань

Нин чувствовал себя немного неуверенно. Она беспокоилась, что ее работа

может повлиять на бизнес компании. Услышав, что сказал Цзин Ичэнь, она

почувствовала себя немного увереннее.

Это была компания Цзин Ичэня, и как его жена она должна была стоять рядом с ним и правильно управлять огромной бизнес-империей.

По

всей вероятности, Цзин Ичэнь не поручит ей сложной работы, когда ее

только назначат. Даже профессионал с богатым опытом работы в компании не

стал бы заниматься сложной работой сразу с момента своего назначения.

Цзин Ичэнь привел Шангуань Нин вместе с деловыми переговорами во второй половине дня, вместе с Лу Цин, Тигром и Лу.

Цзин

Ичэнь обычно не брал с собой слишком много людей, когда отправлялся на

переговоры. Обычно у него был только один заместитель президента или топ

– директор, один помощник плюс-Тигр.

Возможно, было бы выгодно

иметь с ним много людей, чтобы они могли усилить давление во время

переговоров. Но это может привести к пустой трате ресурсов, поскольку

каждый на своем посту должен выполнять свою соответствующую работу, и

это может занять много времени, заставляя ежедневную работу страдать.

Во-вторых, Цзин Ичэнь был отличным переговорщиком и не нуждался в

чьей-либо поддержке.

Деловые переговоры на этот раз касались

проекта сотрудничества с предприятием семьи Джи. Это касалось финансовых

дел предприятия Цзиншэн, которые нуждались в расширении.

Шангуань

Нин уже много дней назад полностью подготовился к этому сотрудничеству.

Она начала изучать его, когда была в больнице. Она уже не была новичком

в финансовом лексиконе, но она была далека от того, чтобы быть

переговорщиком. Цзин Ичэнь взял ее с собой, потому что хотел показать

ей, каково это.

Он был достаточно способен, чтобы завершить

переговоры, и Шангуань Нин, а также Лу Цин были там, чтобы просто

напомнить ему о некоторых мелких деталях.

Он никогда не хотел,

чтобы его жена стала профессиональной женщиной. Зачем он нужен сильной

женщине? Все, что ей нужно было знать, — это общий процесс

сотрудничества в Цзиншэне и как делаются деньги. Этого ей будет

достаточно. Он будет делать деньги в семье.

Для встречи они выбрали элегантный чайный домик. Когда они прибыли, представители предприятия семьи Джи уже были там.

Цзин

Ичэнь обычно выбирал относительно официальное место для переговоров, а

не такие места, как чайные домики. Но на этот раз место выбрало

предприятие семьи Джи.

Официантки в чайном домике были сплошь

девушки, молодые и красивые. Они были одеты в классические чонгамы

светло-зеленого цвета с узорами из пионов. Они выглядели очень красиво, и

их белые ноги были открыты через отверстия платьев, что придавало им

сексуальный вид. Они были очень привлекательны и полны энергии.

Увидев входящего Цзин Ичэня, все они элегантно встали и поклонились Ему. Они были настоящим праздником для глаз.

Все они с улыбкой направились к Цзин Ичэню. Самые смелые начали просить у Цзин Ичэня его визитную карточку.

Цзин

Ичэнь даже не потрудился взглянуть на этих девушек и с высокомерным

видом отошел в самый дальний угол помещения. Но у Шангуань Нин было

довольно кисло на душе.

Она была женщиной действия и не проявляла вежливости ни к кому, кто осмеливался взглянуть на ее мужа.

Поэтому,

когда следующая красивая официантка подошла к Цзин Ичэню и захотела

поговорить с ним, Шангуань Нин сделал шаг вперед и отделил этих красивых

девушек от него. Она вежливо улыбнулась и сказала: «Мне очень жаль, но

сегодня у моего мужа нет с собой визитных карточек. Кроме того, у него

аллергия на духи, поэтому, пожалуйста, отойдите.”»

Официантки,

пытавшиеся подойти к нему, внезапно вздрогнули. Они никак не ожидали,

что эта ассистентка в профессиональном костюме окажется женой стоящего

перед ними выдающегося человека.

Все элегантные девушки замерли на месте. Только официантка впереди привела их к нужному месту.

Шангуань

Нин почувствовала себя намного лучше после того, как прогнала этих

разноцветных бабочек, И Цзин Ичэнь рядом с ней не могла не улыбнуться –

это было мудрое решение взять ее с собой. Ему больше не нужно было

терпеть назойливых женщин.

Вскоре они вошли в уединенный двор и в ворота с гравированным отверстием, что позволяло обеим сторонам видеть друг друга.

Человек из предприятия семьи Цзи, сидевший за столом переговоров, был не кто иной, как Цзи Бо.

Он

всегда отвечал за финансовые дела предприятия семьи Джи и сумел

принести большое количество текучего капитала с самым высоким

инвестиционным доходом, расширяя предприятие семьи Джи.

Цзи Бо знал, что человеком, который придет на переговоры, будет Цзин Ичэнь, но он не ожидал, что Шангуань Нин тоже придет.

Он посмотрел на элегантную женщину и встал, чтобы поприветствовать Цзин Ичэнь. «Сюда, пожалуйста, семья Цзин.”»

Цзин Ичэнь не пропустил скрытый, но долгий взгляд Цзи Бо. Он нахмурился и тихо ответил Цзи Бо, выглядя устрашающе.

Цзи

Бо уже привык к высокомерию Цзин Ичэня. Он проигнорировал это и начал

представлять людей рядом с собой после того, как команда Цзин Ичэня

села.

Шангуань Нин знал Цзи бо так же хорошо, как и двух других людей рядом с ним, благодаря Цзи Лили.

Длинноволосая

женщина в белом платье, элегантная и красивая, была не кто иная, как

кузина Цзи Бо, Цзи Цзяменг.Она была одной из наследниц семьи Цзи.

Рядом

с Цзи Цзяменем стоял мужчина в костюме, который выглядел намного старше

Цзи Бо и Цзи Цзяменга. Он не был особенно хорош собой, но имел пару

острых глаз и был действительно свирепым парнем. Его звали Цзи Лин,

сводный брат Цзи Цзяменга, а именно двоюродный брат Цзи Бо.

В

семье Цзи было четверо наследников, и, кроме Цзи Лили, которую уже

изгнал из города Цзин Ичэнь, присутствовали еще трое – Цзи Бо, Цзи

Цзямен и Цзи Лин.

<p>Том 1 Глава 226</p>

Единственным человеком, которого Шангуань Нин не узнал, была

относительно бледная, но элегантная женщина, сидевшая рядом с Цзи Бо.

После

того, как Чжи Бо представил членов своей семьи акционерам, он

повернулся к женщине рядом с ним с мягким выражением на лице. «Это моя

невеста, Лань Юй. Она позаботится о финансовых делах предприятия семьи

Джи, поэтому сегодня она здесь.”»

Цзи Бо был высоким и крепко

сложенным мужчиной, родившимся в очень известной семье. Он был красив и

привлекателен. Он был харизматически нежен и умел обращаться с людьми

достаточно хорошо. Он выходил из себя лишь в редких случаях, и все это

из-за Цзин Ичэнь.

Шангуань Нин не удивился, что у него

появилась невеста. Цзи Лили мечтала выйти замуж за Цзи Бо, но они были

не только двоюродными братьями, Цзи Лили также имела ужасный характер и

не была принята Цзи Бо. Но Шангуань Нин не ожидал, что Цзи Бо приведет

свою невесту за стол переговоров, смешивая личные и деловые вопросы.

Лань

Юй была женщиной из богатой семьи. Как и Цзи Цзяменг, она хорошо сидела

и вела себя элегантно. Она смотрела на Цзин Ичэнь, но без всякой

привязанности.

После представления Цзин Ичэнь тихо сказал: «Это моя жена и несколько помощников. А теперь давайте начнем.”»

Цзи

Бо ранее дал Шангуань Нин свойства, которые стоили десятки миллиардов

юаней из-за Цзи Лили. Таким образом, он знал об отношениях между

Шангуань Нин и Цзин Ичэнь. Но остальные люди рядом с ним не ожидали, что

Шангуань Нин была его женой. Все они повернулись и с удивлением

посмотрели на Шангуань Нина.

Хотя Цзин Ичэнь привел с собой двух

женщин, но Лу с детским личиком, одетая в спортивную одежду, не могла

быть его женой. Так что Шангуань Нин, сидевшая рядом с ним и одетая в

обычный профессиональный костюм, должно быть, была ею.

Цзи Цзяменг

и Цзи ли познакомились с Шангуань Нин на банкете У Цзи Лили, но с тех

пор прошли годы, и они не помнили ее имени. Кроме того, она так сильно

изменилась, что они не могли ее узнать.

Услышав, как Цзин Ичэнь

представил ее как свою жену, все поняли, что она была Шангуань Нин,

виновницей, которая вынудила Цзи Минью уйти в отставку, выгнала Цзи Лили

за границу и заставила всю семью раздать десятки миллиардов юаней в

качестве компенсации.

Цзи Цзяменг немного удивилась, а потом мягко

улыбнулась. «Приятно видеть старого друга. Вы очень изменились. Я не

сразу узнал тебя. Не вини меня за это, пожалуйста.”»

Шангуань Нин

спокойно посмотрел на нее и сказал: «Мы встречались всего один раз и

никогда не разговаривали. Я не буду винить тебя, потому что мы не

друзья.”»

Цзи Цзяменг выглядел великодушным и грациозным, но

Шангуань Нин не верила, что после того, что случилось с Цзи Лили, она

все еще будет относиться к ней как к другу.

Очевидно, Цзи Цзяменг

не ожидал, что Шангуань Нин встретится с ней таким образом. Гнев

вспыхнул в ее глазах на мгновение, прежде чем она успокоилась. Она

откинулась на спинку стула и замолчала.

Финансовый бизнес был

огромным куском жирного мяса, который каждый хотел иметь, и Джи Бо был

единственным, кто контролировал его в настоящее время. Она пришла сюда

сегодня, чтобы получить долю, и не могла опозориться перед Цзи Бо и Цзи

Линг.

За столом переговоров Цзин Ичэнь был рассудителен и

холоден. Он посмотрел на Цзи Цзяменя, и Цзи Бо понял, что тот считает

Цзи Цзяменя слишком шумным.

Хотя Цзи Цзяменг только что сказал

несколько слов, все же Цзи Бо ясно понял это после нескольких встреч с

Цзин Иченем. Цзин Ичэнь часто переходил прямо к этой теме и ненавидел

любые лишние вещи. Он не хотел, чтобы за столом переговоров болтали

какие-то пустяки.Подробнее читайте в главе о vipnovel.com

Джи Бо

подумал то же самое. Когда речь заходит о формальных деловых

переговорах, следует говорить только о бизнесе. Можно было бы заказать

еще один день и использовать другой метод для оставшихся вещей.

Переговоры были о деньгах и не нуждались в отвлечении внимания.

Не

колеблясь ни секунды, он перешел к главной теме: Кроме того, он был

очень занятым человеком, чтобы тратить время впустую. «Мастер Цзин, я

еще раз озвучу позицию нашего предприятия. Мы не откажемся от доли

внутреннего рынка. Мы прекрасно знаем, насколько силен Цзиншэн, поэтому,

если мы когда-нибудь сдадимся, вы немедленно проглотите нас. Поэтому мы

соглашаемся только на предоставление консультантов и бизнес-инструкций.

Но как только вы, ребята, освоите новый рынок, нам понадобятся

пятьдесят процентов акций.”»

Цзи Бо обратился к Цзин Ичэню:

«Мастер Цзин”, потому что в деловых кругах, «Президент Цзин » обычно

использовался для бывшего президента Цзин Чжунсю, который все еще

занимал более высокое положение, чем Цзин Ичэнь.»»

Предприятие

семьи Джи только что открыло частные кредитные и народные финансовые

услуги, и бизнес быстро развивался благодаря контактам в правительстве и

банках. На данный момент предприятие монополизировало кредитный рынок

народных кредитов.

Так что для предприятия Цзиншэн было очень

трудно выйти на арену, и они нуждались в предприятии семьи Цзи, чтобы

помочь им пройти через это. Все топ-менеджеры Jingsheng не верили, что

это возможно, потому что предприятие семьи Цзи превосходило Jingsheng

только таким образом, и они не предлагали Jingsheng свои собственные

каналы. Иначе они просто напрашивались на желание умереть.

Цзин Ичэнь был здесь, чтобы превратить невозможное в возможность.

У

предприятия семьи Цзи было более одного наследника, что отличалось от

предприятия Цзиншэн, где единственным наследником был Цзин Ичэнь. Хотя

Цзин Йиран получил половину наследства, у него не было никакой власти.

Цзиншэн был полностью изолированным органом, в то время как семья Цзи

неизбежно столкнулась бы со многими конфликтами интересов из-за четырех

наследников.

Цзин Ичэнь использовал их конфликты, чтобы получить выгоду для Цзиншэна.

Теперь все три наследника семьи Цзи были здесь, потому что Цзин Ичэнь сделал это возможным.

«Семья

Джи не будет вечно владеть внутренним рынком. Мы заплатим много, если

получим доступ к вашим каналам. У нас может быть партнерство пятьдесят

на пятьдесят в тех частях, которые развиваются из вашего канала. Кроме

того, Jingsheng может предоставить вам платформу для зарубежного

финансового бизнеса. Мы обещаем, что у нас не будет других партнеров на

внутреннем рынке.”»

Цзин Ичэнь выглядел спокойным, но его цель

была очень ясна – ему нужны были финансовые каналы семьи Цзи, и когда

внутренний бизнес достигнет своего полного потенциала, зарубежный бизнес

станет ключевым пунктом будущего развития. Предприятие семьи Джи

поместило фокус проектов за рубежом, но они были слишком слабы, чтобы

сделать бизнес прогрессирующим в хорошем темпе.

Услышав, что он

сказал, Цзи Бо погрузился в размышления. Но Цзи Цзяменг и Цзи Лин рядом с

ним широко раскрыли глаза. Видимо, перспектива заморского рынка их

привлекала. Однако невеста Цзи Бо, Лань Юй, ничего не выражала. Она либо

не была знакома с этими вещами, либо ей просто было все равно.

<p>Том 1 Глава 227</p>

жизнь семьи Цзин Цзи Бо начал ожесточенный спор относительно делового

сотрудничества, во время которого Цзи Цзяменг и Цзи Лин также

вмешались. Цзин Ичэнь не проявлял слабости, когда выступал против всех

троих, но семья Цзи немного разделилась из-за разницы в идеях и начала

спорить между собой. Цзи Бо сказал, что он решит этот вопрос после того,

как они вернутся домой. Трое из них неохотно пришли к компромиссу, а

затем сражались против Цзин Ичэня.

Шангуань Нин никогда не видел,

чтобы Цзин Ичэнь говорил так свободно. Он был так хорош в артикуляции,

имел острые и ясные идеи и обладал превосходным знанием дела. Он также

достаточно хорошо знал соперников, чтобы одержать верх в таких сложных

переговорах.

Это был человек, которого она любила!

Такой харизматичный, полный сюрпризов. Чем больше она узнавала его, тем сильнее любила.

Шангуань

Нин взглянул на Цзин Ичэня, который говорил отчетливым голосом. Он мог

сбить соперника всего несколькими фразами и выглядел таким крутым.

Она

случайно заметила, что лань Юй холодно смотрит на нее. То, как она

посмотрела на нее, заставило Шангуань Нин почувствовать себя неловко.

Раньше шангуань Нин не обращала на нее внимания, но теперь она начала внимательно наблюдать за ней.

Казалось, она пришла не договариваться, а просто посмотреть шоу.

Переговоры

продолжались больше часа, и все это время Лань Юй не сводил с нее глаз.

Она отводила взгляд от Шангуань Нин всякий раз, когда их глаза

встречались.

Но чем больше она действовала таким образом, тем более подозрительной становилась Шангуань Нин.

Даже

Цзин Ичэнь, поглощенный переговорами, заметил, что что-то не так. Он

свирепо посмотрел на лань Юй и перестал обращать на нее внимание.

Прорыва в тот день они не добились, но, по крайней мере, сломали лед.

Лу

Цин уже давно следил за этими переговорами и был вполне доволен тем

уровнем, которого они достигли сегодня. На его обычно серьезном лице

появилась улыбка, потому что финансовый отдел «Цзиншэн Энтерпрайз» был

мертв во времена Цзин Чжунсю, и никто не смог решить эту проблему.

Однако Цзин Ичэнь сумел найти трещину в каменной стене. С этим

отверстием Цзиншэн был достаточно способен создать большую дыру и войти.

После

переговоров Цзин Ичэнь уехал вместе с Шангуань Нин и его командой. В

чайном домике осталось всего четыре человека из семьи Цзи.

Цзи

Цзяменг и Цзи Лин не ладили друг с другом, но у них был один и тот же

отец, так что они в основном понимали друг друга. У них не было права

принимать решения в финансовом бизнесе, поэтому они думали, что могут

сотрудничать с Цзиншэном в борьбе против Цзи Бо.

Увидев, что они

уходят с нескрываемым волнением, Цзи Бо пришел в ярость. Но вскоре он

успокоился – если семья Цзи не сможет занять весь рынок, они будут

сотрудничать с Цзиншэном, а он собирался стать партнером Цзин Ичэня

вместо Цзи Цзяменя и Цзи Лина.

Через несколько секунд в чайном домике остались только Цзи Бо и его невеста Лань Юй.

Он

встал, и его сильное тело отбросило тень на лань Юя. «Ты слишком

взволнован. Тебе не следовало быть здесь сегодня. Они заметят.”»

Лань

Юй заговорил впервые с тех пор, как вошел в чайный домик. Голос у нее

был хриплый, как у вороны. То, что она говорила, вызывало у людей озноб

–”я не позволю им осознать это. Сегодня только начало. Семья Цзин умрет

одна за другой. Никто меня не остановит! Мне ничего не нужно, кроме их

жизней. Ты получишь их бизнес и мой, если сможешь защитить меня в этот

момент.”

Чжи Бо на мгновение замолчал. Его глаза блеснули.

— Внезапно сказал лань Юй, «Тебе нравится Шангуань Нин?”»

Услышав

ее слова, Цзи Бо резко повернул голову. Его красивое лицо было необычно

искажено, и он холодно ответил: «Не спрашивайте ничего, о чем вам не

положено знать. Ее фамилия не Цзин. Ее жизнь-это не то, что вам нужно.”»

«Хе-хе,

она, кажется, полностью предана своему мужу. Она даже не смотрит на

тебя, — зловеще улыбнулась Лань Юй. Она выглядела все более пугающе.»

«Но

это нормально, потому что если я заберу жизнь этого человека, ваш самый

большой враг исчезнет, и вы должны поблагодарить меня за это.”»

……

После того как Цзин Ичэнь вывел Шангуань Нин из чайного домика, все пятеро сели в машину.

Он ничего не скрывал перед всеми и сказал: «Тигр, иди и проверь невесту Чжи Бо. Я не думаю, что ее настоящее имя-Лань Юй.”»

Тигр,

который был с Цзин Иченем столько лет, обладал очень острым чувством

опасности. Он уже заметил странное поведение Лань Юя во время

переговоров.

«- Да, Господин. Я займусь этим прямо сейчас!”»

Услышав,

что они говорят, Лу не удержался и закричал: «Брат Цзин, мне тоже не

нравится эта женщина. Она подсыпала всем наркотики в чай.”»

Шангуань

Нин повернулся и удивленно посмотрел на Лу. «Наркотики в нашем чае? Но

почему я ничего не чувствую прямо сейчас? Почему это ничего не меняет?”»

—

Сказал Лу, наклонив голову., «Сестра Шангуань, препарат не вызывает

никаких побочных эффектов, но он заставляет вас посылать очень сильный

запах. Я уже пробовал его раньше, и он на вкус как цветочный чай!”»

Цзин

Ичэнь бросил взгляд на Шангуань Нин и сказал: «Этот наркотик

используется для слежки. Запах на нас не исчезнет в течение полугода,

так что они могут поместить трутней в пчел, которые воображают этот

запах, чтобы найти наши пятна и наши привычки. Она хочет выследить

нас.”»

Шангуань Нин был поражен. Неудивительно, что она

чувствовала, что лань Юй выглядит немного странно. Но кто эта женщина?

Почему она вышла за ними?

«Возьмите Лу с собой, куда бы вы ни

пошли. Она очень осторожна и не поддается воздействию наркотиков. С ней

ты в большей безопасности.”»

— Тихо спросил Цзин Ичэнь. Хотя на

его лице не было никакого выражения, все же его сердце было полностью

заморожено – кто-то положил на них глаза. Вот почему Цзин Чжунсю устроил

так, чтобы Лу был на стороне Шангуань Нин.

Шангуань Нин осторожно кивнул. Она понятия не имела, кто такая Лань Юй, но она, несомненно, казалась опасной.

Быть

выслеженным другими пугало Шангуань Нин. Она нахмурилась и спросила:

«Есть ли какое-нибудь решение, чтобы замаскировать запах?”»

<p>Том 1 Глава 228</p>

дядя ревнует, она подняла руку и ответила. «Да, Сестра Шангуань.

Прими таблетки от диареи, и это сработает. Запах остается только на два

дня. Но я думаю, что быть ароматным-это здорово, почему тебе это не

нравится?”»

Она немного подумала, и ее глаза расширились. «А,

понятно! Мастеру Цзину нравится твой естественный запах. Он хочет, чтобы

тот же самый запах вернулся, чтобы сделать с тобой детей!”»

О нет, Лу знала слишком много. Ее убьют.

И

действительно, когда они подошли к следующему перекрестку, Цзин Ичэнь

сказал: «Вы трое, немедленно выходите из машины и возвращайтесь в

компанию.”»

Тигр, естественно, подчинился приказу Цзин Ичэня. Лу

Цин тоже не возражал. Но Лу не хотел покидать Шангуань Нин, и Тигр

потащил его вниз.

Когда в машине остались только Цзин Ичэнь и Шангуань Нин, он почувствовал, что мир успокоился.

Шангуань

Нин чувствовал себя немного виноватым. «Просто отнесите их в компанию.

Им нужно будет поймать такси, если вы оставите их здесь.”»

Цзин

Ичэнь улыбнулся и сказал: «Вы думаете, что они будут брошены? У Тигра

есть группа людей вокруг, и кто-то придет и заберет их в течение

следующих трех минут. Не беспокойся о них,думай о своем муже.”»

Шангуань Нин бросил на него взгляд и спросил в замешательстве, «Да что с тобой такое?”»

«Вчера мы ездили в больницу. Неужели ты уже все забыл?”»

Лицо

шангуань Нин становилось все более горячим. Увидев, что Цзин Ичэнь едет

прямо в больницу семьи му, она не могла не спросить. «Ты можешь идти

один, я не пойду за тобой.”»

«Это неразумно. Я не единственная, кто хочет ребенка. Как жена, ты должна составить мне компанию. Иначе я бы очень испугался.”»

Шангуань

Нин чувствовал себя беспомощным. С каких это пор Цзин Ичэнь стал вести

себя как жалкий человек? Испугался? Это просто смешно!

Шангуань Нин все еще следовал за ним в больницу. Му Цин уже приготовила им лекарство.

Но он нахмурился и понюхал воздух, как только они вошли. — Удивленно сказал он. «Кто заставил тебя это пить? ‘Следящий Запах’?”»

— Спокойно сказал Цзин Ичэнь, «Кто-то, кто не должен жить достаточно долго.”»

Му

Цин покачал головой и перестал задавать вопросы. Затем он извинился и

вышел. Через мгновение он вернулся с двумя красными оральными

жидкостями. «Сюда! По одному на каждого из вас. Вы будете в порядке

после того, как выпьете его.”»

Цзин Ичэнь взял жидкость, взял лекарства, которые му Цин приготовила для него, и ушел с Шангуань Нин.

Цзин

Ичэнь направился к дому. Шангуань Нин посмотрел на две красные жидкости

для полости рта и вздохнул. «Доктор му такой талантливый. Он может

сделать все, что угодно. Я никогда не видел болезни, которую он не мог

бы вылечить.”»

Цзин Ичэнь расхохотался и сказал: «Есть много

болезней, которые он не может вылечить. Это всего лишь маленькие

хитрости. Он начал изучать медицину, когда мог говорить, и теперь он

хирург. Если он даже этого не сможет сделать, то старый му лишит его

наследства.”»

Шангуань Нин никогда раньше не видел легендарного

старого му. Но она знала, что ее жизнь спас не Му Цин, а его дедушка,

поэтому была очень благодарна старому му. услышав, что Цзин Ичэнь

говорит так весело, она рассмеялась.

«Пожалуйста, отведи меня к старому му, когда у тебя будет время. Однажды он спас меня, и я должна поблагодарить его лично.”»

Цзин

Ичэнь был недоволен, когда подумал о му Вэньшэне. Он боялся, что скажет

что-нибудь плохое, когда встретится с Шангуань Нин, и его чудесный

образ будет разрушен в сердце Шангуань Нин. Поэтому он решил никогда не

брать Шангуань Нина к тому старику, который всех ругал.

Когда они почти достигли ландшафтного комплекса, Шангуань Нин получил звонок от дяди Хуан Лиханя.

«Нин, почему ты перестала звонить дяде? Что-нибудь случилось?”»

Шангуань

Нин имел обыкновение звонить дяде каждые выходные. Но после того, как

на нее напали, она почти полмесяца не выходила на связь с Хуан Лиханем.

Она не хотела, чтобы он узнал о ее ранении.

Услышав слова Хуан Лиханя, Шангуань Нин немного поколебался.Подробнее читайте в главе о vipnovel.com

«Ах, дядя, я была слишком занята, чтобы позвонить вам. Я в полном порядке, не волнуйтесь!”»

«Ага?

Значит, ты настолько сильна после того, как вышла замуж, что

осмеливаешься лгать дяде? Ты не сказал мне, что получил травму. Ты

пытаешься меня разозлить? Пойдем, я сам тебя увижу. Вам лучше быть в

порядке, иначе Цзин Ичэнь определенно придется ответить за это.”»

Хуан

Лихань не выглядел довольным. Очевидно, он знал о ранении Шангуань Нин и

был очень зол, что она не сказала ему об этом. Но он не знал, что Цзин

Ичэнь рисковал своей жизнью ради нее.

Шангуань Нин не хотел,

чтобы дядя неправильно понял Цзин Ичэня. Поэтому она сказала защищаясь,

«Дядя, я не лгу тебе. Я просто не хотел, чтобы ты волновалась. Я в

полном порядке, мои раны зажили. Сейчас я приду к тебе в гости. Но вы

должны пообещать мне не наказывать его. Он тоже был ранен, и это тоже

из-за меня.”»

Хуан Лихань был очень недоволен. Как он сможет

наказать этого человека, если не видит его? Но его племянница охотно

дала объяснения от имени Цзин Ичэня.

Взрослых девочек нельзя было оставить. Он так любил ее и заботился о ней, но теперь ее сердце было всецело отдано Цзин Ичэню.

Он

взглянул на человека, который возился с шахматной доской, и с

несчастным видом сказал: «тутъ– — » Ха, так это та самая дочь, которую я

воспитал для тебя.”»

Шангуань Нин и Цзин Ичэнь довольно скоро добрались до дома Хуан Лиханя. Войдя на виллу, они были удивлены.

«Папа,

что ты здесь делаешь?” Шангуань Нин увидел высокого мужчину средних лет

рядом с Хуан Лиханем. Она казалась удивленной и счастливой.»

Цзин

Ичэнь тоже был удивлен, увидев Цзин Чжунсю. Но он всегда знал, что отец

и Хуан Лихань были хорошими друзьями, поэтому не было ничего странного в

том, что он был здесь. Он позвонил ему «папа » мягко, а затем

повернулся к Хуан Лихань и сказал: «Дядя.”»»

Увидев сына и невестку так близко от себя, Цзин Чжунсюй был совершенно счастлив. На его лице появилась улыбка, и он кивнул им.

Хуан Лихань очень ревновал, слушая, как Шангуань Нин обращается к Цзин Чжунсю.

Почему ребенок, которому он был так предан, обращался к кому-то другому как «Отец » в то время как он был просто дядей?»

Недовольный,

он холодно сказал: «Ага, тебе не нужен твой дядя, когда у тебя есть

отец. Мне следовало отправить тебя в семью Цзин еще в детстве. Я мог бы

избавить себя от лишних хлопот. Вся моя преданность тебе стала

тщетной.”»

Шангуань Нин усмехнулась, видя, что ее дядя начинает

ревновать. Она подошла к нему и взяла Хуан Лиханя за руку. — Сладко

сказала она., «Ерунда. Я приехала сюда, чтобы навестить тебя, не зная о

присутствии отца. Я очень скучала по тебе, но почему ты так жестока ко

мне? Я могу слишком испугаться, чтобы остаться здесь.”»

<p>Том 1 Глава 229</p>

видя, что его племянница проявляет теплоту и привязанность, Хуан Лихань наконец почувствовал себя намного лучше.

Цзин Чжунсю ясно понимал, что его старый приятель был недоволен.

Он покачал головой и шутливо сказал: «Хуан, почему ты так ревнуешь к такому вопросу в твоем возрасте,ты просто идешь назад.”»

Лицо

Хуан Лиханя вспыхнуло, и он посмотрел на него, говоря в гневе, «Ты

получил дочь бесплатно. Вот почему вы можете говорить так спокойно. Я

беспокоюсь о моей девочке, которая получила травму после того, как вышла

замуж за вашу семью.”»

Он обратился к Шангуань Нин: «моя

девочка», когда он разговаривал с другими, потому что он рассматривал

Шангуань Нин как свою собственную дочь.»

Цзин Чжунсюй промолчал,

когда Хуан Лихань упомянул, что Шангуань Нин был ранен, потому что он

также думал, что они не позаботились о Шангуань Нине, хотя он не имел к

этому никакого отношения.

Цзин Чжунсю хорошо знала, как Хуан

Лихань заботился о Шангуань Нин, когда она была маленькой. Он заботился о

ней всеми возможными способами и одел ее как маленькую принцессу. Он не

позволил ей обидеться. Из-за этого он и подрался со своей женой.

Но когда Шангуань Нин женился на семье Цзин и получил травму, его обязанностью как отца было хорошо защитить ее.

Видя,

что Цзин Чжунсю молчит Из – за того, что он сказал, Хуан Лихань,

наконец, вздохнул с облегчением-он никак не мог забрать у него девушку.

Он

оглядел Шангуань Нин с головы до ног и увидел, что она совершенно

здорова, поэтому не мог не спросить: «Где твоя рана? Дай-ка я посмотрю,

зажила ли она? Тебе все еще больно? Лучше не ходить на работу, если вы

ранены. Лучше оставайся дома. Вы стали намного тоньше, чем раньше. Разве

вы не обедали в семейном ресторане Цзин? Как относится к тебе Цзин

Ичэнь?”»

Шангуань Нин показала ему рану на руке и утешила, «Я

полностью выздоровел. Ичэнь очень заботится обо мне, не волнуйся. Если

бы не он, я бы лишилась жизни. Он спас меня. Вы не должны винить его!”»

Огнестрельная

рана на ее руках зажила хорошо, оставив лишь легкий шрам. Му Цин

сказал, что шрам от выстрела не исчезнет полностью, но со временем он

исчезнет, так что он не будет выглядеть таким заметным. Даже старый Му

не смог бы полностью удалить шрам.

Шангуань Нин не заботился о

маленьком шраме, потому что из-за нее на груди Цзин Ичэнь остался

большой шрам. Все остальное было незначительным по сравнению с этим.

Цзин Ичэнь не стал оправдываться, услышав, как Хуан Лихань отчитывает его. Вместо этого он просто молчал и слушал.

Цзин Чжунсюй, сидевший в одиночестве на диване, был доволен тем, что его невестка защищает его сына.

Он похлопал по сиденью рядом с собой, приглашая сына сесть.

Цзин Ичэнь тихо подошел и сел рядом с ним.

Отец

и сын встретились впервые после годовщины смерти Чжао Цина. Между ними

ничего не изменилось, но казалось, что изменилось все. Они казались

более расслабленными, глядя друг на друга.

Через некоторое время слуги позвали их обедать.

На

ужин был горячий горшок, который был тем, что Хуан Лихань И Цзин Чжунсю

очень любили. Они не ожидали, что Шангуань Нин и Цзин Ичэнь появятся,

иначе они приготовили бы официальный ужин.

Слуги подали четыре маленьких котелка с горячей водой. Все четверо пришли в столовую и сели за маленький круглый стол.

Цзин

Чжунсю и Хуан Лихань были теперь в основном холостяками. Они часто

собирались вместе, но никогда еще у них не было такой веселой трапезы.

Шангуань

Нин продолжал говорить. Иногда она просила слуг добавить немного супа, а

иногда велела им добавить немного еды. Она даже похвалила свежую рыбу

на столе, которую днем поймали Цзин Чжунсю и Хуан Лихань.

Цзин

Ичэнь, казалось, вел себя не так, как его высокомерие. Он болтал больше,

чем обычно. Иногда он проверял, все ли в порядке с Шангуань Нин.

Из

четырех маленьких котелков поднимался туман, и аромат рыбного супа и

запах овощей плыли по маленькой столовой. Это была гармоничная сцена.

Хуан

Лихань всегда был разговорчивым человеком. Он продолжал болтать с

Шангуань Нин, одновременно прося Цзин Ичэнь И Цзин Чжунсю съесть

столько, сколько они захотят.

На самом деле он был вполне доволен

Цзин Ичэнь, но просто почувствовал легкую ревность, увидев свою

племянницу, склоняющуюся к нему. Он предложил выпить вина за обедом, и

Цзин Чжунсю, который почти никогда не прикасался к спиртному, был

вынужден выпить с ним несколько чашек.

По мере того как пряное и

ароматное белое вино шло вниз, Цзин Чжунсю начал расслабляться в

счастливой атмосфере. Он даже начал спорить с Хуан Лихан о том, кто из

них сегодня поймал больше рыбы.

«У меня их семь, а у тебя только

шесть. У меня на одного больше, чем у тебя, так что я должен есть

больше. Это блюдо теперь мое. Тебе лучше подождать!”»

«Ни в коем

случае, Цзин, ты не должен жульничать! У меня семь, у тебя шесть. Ваша

память слишком слаба, чтобы помнить ее ясно уже через несколько часов.

Тебе лучше съесть побольше рыбьего мозга.” — Сказал Хуан Лихань, положив

рыбью голову в маленькую кастрюльку Цзин Чжунсю, а затем схватил

оставшуюся рыбу со своего бока.»

«Я никогда не ошибаюсь в своих

воспоминаниях. А ты знаешь! Я получил на одного больше, чем ты в самом

начале, и тебе не удалось догнать меня.”»

«Ты так и сделал вначале, но я догнал и даже превзошел тебя. Вы неправильно запомнили, значит, это я поймал больше рыбы!”»

«Нет, это я!”»

«Я так и сделал!”»

…

Цзин Ичэнь с удивлением уставился на двух мужчин, которые спорили из-за рыбы. Это была такая забавная сцена.

Он

и не подозревал, что его отец иногда ведет себя по-детски. Дело было

всего лишь в том, что рыбы было немного, а его отец, богатый человек,

видел их все. Но в этот момент он начал реконструировать сцену и

использовать теории, чтобы доказать, что он поймал на одну рыбу больше,

чем Хуан Лихань.

Но Шангуань Нин не думал, что в их споре было

что-то неправильное. Она хорошо знала своего дядю и знала, что он любит

все принимать всерьез. Что же касается Цзин Чжунсю, то она тоже не

считала странным, что он спорит с Хуан Лихан на эту тему.

Сначала

она наблюдала за спором двух старших, потом стала судьей, внимательно

слушая, что они говорят о ситуации после обеда, чтобы решить, кому

достанется больше рыбы.

Цзин Ичэнь совершенно потерял дар речи, видя, как они яростно спорят на эту тему.

<p>Том 1 Глава 230</p>

как могли эти люди быть такими ребяческими? Как бы то ни было, они

могли продолжить спор, и он покончит с рыбой как можно скорее. Честно

говоря, рыба была единственным блюдом на этом столе, которое было почти в

порядке на его вкус.

После долгих споров было решено, что Цзин Чжунсю поймал на одну рыбу больше, чем Хуан Лихань.

Цзин

Чжунсю был очень счастлив, что победил Хуан Лиханя. Он был горд,

поэтому отдал свежесрезанную рыбу Шангуань Нин и сказал: «Нин, вот рыба,

которую я поймал. Ешь столько, сколько сможешь.”»

Хуан

Лихань в конце концов проиграл, но сдаваться не хотел. Вместо этого он

сказал: «Нин, вот рыба, которую я принес, ешь столько же, сколько и

ты.”»

Шангуань Нин взяла обе тарелки и потихоньку бросила одну

порцию в свою кастрюлю, а другую-в кастрюлю Цзин Ичэня. Она четко

сказала: «Спасибо, Папа, спасибо, дядя.”»

Потом она похвалила их за то, что они очень ловко ловят рыбу, и они оба остались вполне довольны, хотя почти ничего не ели.

Хуан

Лихань не был так счастлив с тех пор, как развелся с Линь Юем. Сегодня

рядом с ним была не только его любимая племянница, но и старый приятель,

чей сын стал заботливым мужем его племянницы. Он чувствовал себя очень

довольным.

Цзин Чжунсю тоже был сегодня очень счастлив и весел. Он

был более мрачен, чем Хуан Лихань, потому что у него не было такой

счастливой и живой еды, как после того, как его покинула любимая жена.

Кроме

того, благодаря Шангуань Нин его сын стал более общительным и больше не

был таким изолированным. Их десятилетние замороженные отношения тоже

начали таять.

Он надеялся, что все четверо соберутся вместе и поедят за этим маленьким круглым столом.

Хуан

Лихань был хорошим другом Цзин Чжунсю в течение стольких лет, что они

разделяли одни и те же идеи. Но Хуан Лихань был более открытым и обычно

говорил то, что думал. Поэтому он радостно сказал: «Нин, приходи ко мне

домой за едой каждую неделю с Ичэнь, Цзин… твой папа тоже может быть

здесь. Посмотрите на нас, сидящих вместе, мы-семья. Тогда все улажено,

мы с твоим папой достанем рыбу, а вы двое просто сидите и едите!”»

И Шангуань Нин, и Цзин Ичэнь любили это ощущение. Они обменялись взглядами и одновременно кивнули.

«Готово,

Дядя! Ты можешь почаще ходить с папой на рыбалку, чтобы мы снова могли

наслаждаться рыбным пиршеством. Я помню, что ел дважды, когда был

маленьким, но после того, как я вырос, я ничего не ел!”»

«Никаких

проблем! Тогда это фиксируется. Но в молодости ты ел больше двух рыбных

банкетов, по крайней мере четыре или пять раз, верно, Цзин?”»

«Да,

должно быть четыре раза. Она всегда говорила, что у рыбы, которую мы

едим, слишком много костей и она не захочет есть больше. Но каждый раз

она ела так много, что нам приходилось останавливать ее, чтобы она не

наелась.” Цзин Чжунсю кивнул.»

Улыбка расплылась по его лицу, когда он подумал о молодом Шангуань Нине.

«А?

» — Шангуань Нин был смущен. Итак, она несколько раз встречалась с Цзин

Чжунсюем, но ничего не помнила. Она помнила, что встречалась с ним

всего один раз.»

Цзин Чжунсю понял ее замешательство. Внезапно он

расхохотался. «Вы, естественно, меня не помните. Ты смотрел на рыбу, а

не на меня.”»

Хуан Лихань тоже засмеялся. Они начали говорить о

забавных вещах, которые произошли с молодым Шангуань Нином, что очень

заинтересовало Цзин Ичэня. Он внимательно слушал и смеялся каждый раз,

когда они рассказывали что-нибудь смешное.

Пока они разговаривали,

Шангуань Нин внезапно пришла в голову идея. — Тут же спросила она Хуан

Лиханя, «Дядя, я решил найти тебе партнера. Какие женщины тебе

нравятся?”»

Кусок рыбы застрял у него в горле, и он подавился им. Цзин Чжунсю, сидевший рядом с ним, невольно расхохотался.

«Хуан, Нин очень сыновний человек. Она очень заботится о тебе!”»

Хуан

Лихань взял стакан воды и залпом выпил его. Его постаревшее лицо

вспыхнуло, когда он покачал головой. «Не связывайся со мной. Я живу

счастливой жизнью, и никто не контролирует меня. Я чувствую себя

свободным. Никогда больше не упоминайте об этом!””доступ к

webnovel.живите, если вам нравится смотреть мангу, комиксы.»

Это было так неловко. Зачем ему, человеку средних лет, понадобился партнер? Цзин Чжунсю смеялся над ним, все время.

Шангуань

Нин не думал, что это что-то такое, из-за чего стоит смущаться. Она

просто хотела найти кого-нибудь, кто мог бы составить компанию дяде и

позаботиться о нем. Но она не ожидала, что он И Цзин Чжунсю отреагируют

столь резко противоположными способами.

Но Шангуань Нин не настаивал, когда Хуан Лихань говорил так серьезно.

Тай с удовольствием допил горячую кастрюлю и начал играть в карты.

Однако президент Цзин Ичэнь понятия не имел, как с ними играть.

Шангуань Нин наконец-то понял, на что не способен этот гений.

Цзин

Ичэнь мог водить самую быструю машину, вторгаться в киберсистему самого

высокого уровня, мог даже говорить на дюжине иностранных языков и,

конечно же, он был мастером управления огромной бизнес-империей. Но он

не умел играть в карты.

Цзин Чжунсюй, наконец, понял, что ему,

должно быть, не хватало в обучении своего сына развлекательной

деятельности, и ему удалось научить его только жестким образовательным

вещам.

Но Цзин Ичэнь был умнее их всех. После самого первого

раунда он получил хорошее представление об игре. С этого момента он

начал выигрывать.

Всю ночь Цзин Чжунсю и Хуан Лихань продолжали

терять деньги. Шангуань Нин объединился с Цзин Иченем и держал колоду

денег, которую выиграл Цзин Ичен. Она почти устала считать деньги, но в

ее глазах светилось счастье.

Время от времени в гостиной виллы

раздавался смех. Иногда Хуан Лихань И Цзин Чжунсю ссорились, потому что

постоянно обвиняли друг друга в том, что они плохо сотрудничают. В

результате Цзин Ичэнь продолжал выигрывать.

Было уже одиннадцать,

когда они закончили играть. Поскольку было уже поздно И Цзин Чжунсю И

Цзин Ичэнь выпили немного вина, они остались на вилле Хуан Лиханя.

Шагуань Нин пошел освежиться, а Хуан Лихань велел слугам приготовить комнаты.

В гостиной остались только Цзин Чжунсю И Цзин Ичэнь.

Цзин

Ичэнь думал о том, чтобы поговорить с отцом в течение последних

нескольких дней, и теперь у них было немного свободного времени.

Он

рассказал Цзин Чжунсю о Лань Юй а потом спросил, «Вы подозревали, что

кто-то замышляет что-то плохое? Так вот почему вы назначили Лу

помощником Нин?”»

<p>Том 1 Глава 231</p>

Цзин Чжунсю не отрицал этого. Он остался спокоен и сказал

относительно спокойно, «Есть много сил, которые следят за нами, даже

правительство и армия. Если бы не наши планы и власть, многие люди уже

напали бы на нас. Теперь их целью стал Нин. Вот почему я поселил с ней

Лу. С ней все будет в порядке.”»

Семья Цзин была чрезвычайно богатой семьей, и даже небольшая часть их собственности была бы привлекательна для многих людей.

Их

семья занималась бизнесом сотни лет, и каждый аспект был тесно связан с

другим, и было трудно избавиться от какой-либо части. Из двух

высокопоставленных заместителей президента семьи Цзин один был внуком

высокопоставленного лидера, а другой-зятем кадрового работника. Что же

касается других вице-президентов, то у них у всех было сильное прошлое.

Семья Цзин приняла во внимание каждый аспект.

«Невеста Цзи

Бо, Лань ю, о которой вы говорили, кажется, появилась из ниоткуда. Но

судя по нынешнему положению семьи Джи, у которой есть проблемы как

внутри, так и снаружи, они не позволят безымянной женщине выйти замуж за

их превосходного наследника. Тебе лучше проверить ее прошлое.”»

Цзин Ичэнь кивнул и заговорил после минутного молчания. «Может быть, она из семьи Ян?”»

Цзин

Чжунсю выглядел холодным и немного жестоким в ярком свете. «Семья Ян

давно хотела принять меры против нас. Они даже пытались ударить по нам

три года назад и отобрали у нас ресурсы на десятки миллиардов юаней.

Сейчас они разрушены, но многие из них все еще на свободе. Нам лучше как

можно скорее отрезать их корни. Если она действительно из семьи Ян,то

ей придется столкнуться со смертью. Что касается Ян Вэншу, то мои люди

нашли ее в Южной Корее, и через пару дней ее привезут обратно к Нин.”»

Цзин

Ичэнь одобрительно кивнул. Ян Вэньшу вынудил ее мать умереть. Эту

женщину нужно было отдать Шангуань Нин, чтобы разобраться с ней. Нин

определенно не позволит ей умереть так легко.

«Семья Ян сейчас

находится в опасном положении. Их оставшиеся люди борются. Вы с Нин

должны быть очень осторожны. Наши кроты в семье Джи сказали нам, что они

что-то планируют, поэтому их тоже нельзя игнорировать.”»

Цзин

Чжунсюй не собирался произносить эти слова, потому что знал, что Цзин

Ичэнь был более осторожен, чем он, и обращал внимание на переезд этих

знаменитых семей в город. Но сегодня он ничего не мог с собой поделать,

возможно, потому, что выпил немного вина, а может быть, потому, что сын

не отталкивал его прямо сейчас.

У Цзин Ичэня потеплело на душе,

потому что отец почти никогда не разговаривал с ним и почти никогда не

проявлял своей заботы. Однако в данный момент он был готов сделать и то,

и другое.

Отец и сын поговорили еще некоторое время и обменялись некоторыми сведениями о влиятельных семьях в стране.

Шангуань

Нин обняла его за шею, как только Цзин Ичэнь вошла в комнату. —

Радостно спросила она, «О чем вы так долго разговаривали?”»

Глядя,

как они оба непринужденно болтают, она чувствовала себя очень

счастливой в глубине души. Настоящие отец и сын не должны так долго

ненавидеть друг друга, несмотря на смерть важной женщины. Сидя на

небесах, Чжао Цин, возможно, не хотела бы видеть своего сына и мужа так

далеко друг от друга. Должно быть, она также хотела, чтобы отец и сын

хорошо ладили друг с другом.

Цзин Ичэнь не хотел, чтобы Шангуань Нин слышал об этих опасных вещах. Итак, он сказал: «Ничего, все дело было в работе.”»

Шангуань

Нин больше ни о чем не спрашивал. Она нашла одежду, которую Хуан Лихань

раньше не носил, и попросила его привести себя в порядок.

На следующий день все четверо встали рано и вскоре после завтрака отправились каждый своей дорогой.

Шангуань

Нин поняла, что Цзин Йиран, которая всегда была в ее офисе, сегодня

утром отсутствовала. Она была счастлива видеть это, но вскоре узнала

причину.

Чжан Жун накануне вечером попал в автомобильную аварию и скончался.

Цзин Ичэнь выглядел мрачным. Он повернулся, собираясь уходить. «Мне нужно домой.”»

Шангуань Нин взял его за руку и сказал с тяжелым взглядом, «Я тоже пойду с тобой!”»

Они узнали обо всем этом эпизоде по дороге и вскоре прибыли в семью Цзин.

Чжан

Жун, который почти не выходил из дома, неожиданно уехал вчера вечером

после того, как ему позвонили. Затем ее машина врезалась в мчащийся

автомобиль на шоссе залива, и обе машины были уничтожены. Обоих

водителей сразу же отправили в больницу, но они все равно умерли в

течение часа.

В момент аварии Чжан Жун не носила с собой никакого

удостоверения личности, и ее телефон также был уничтожен в результате

аварии. Родственники погибшей женщины были найдены в больнице только в

семь утра следующего дня. Цзин Йиран отправился в больницу, чтобы

опознать тело.

Странным было то, что смерть Чжан Жуна была точно

такой же, как смерть Чжао Цина много лет назад. Они чуть не умерли в

одно и то же время суток.

Тело Чжан Жуна не было кремировано.

Вместо этого он был возвращен семье Цзин Цзин Ираном и помещен в

траурный зал рядом с кладбищем семьи Цзин.

Цзин Чжунсю, Цзин

Тяньюань и МО Лань, только что вернувшиеся из заграничной поездки,

выглядели торжественно. Было подтверждено, что тело принадлежало Чжан

Жуну.

Когда Цзин Ичэнь и Шангуань Нин прибыли, слуги семьи Цзин несли тело Чжан Жуна в черную кремационную машину.

В

глазах Цзин Ирана не было слез. Но он выглядел страшно бледным, как

будто боль в его сердце готова была вырваться наружу в любой момент.

Увидев идущего к нему Цзин Ичэня, он бросился на него, как сумасшедший, и начал бить его по лицу.

Цзин Ичэнь был быстрее Цзин Ирана. Он увернулся от его атаки, а затем ударил его прямо в ответ.

Цзин Иран упал, но быстро поднялся и бросился на Цзин Ичэня, не обращая на него внимания.

Цзин Ичэнь нахмурился и неучтиво оттолкнул его ногой.

Лежа

на земле, страдая от боли, Цзин Йиран истекал кровью и сердито ревел,

прижав руки к груди. «Это ты убил мою мать. Никто другой не сделал бы

этого. Ты мстишь мне. Я тебе этого не прощу. Я убью тебя!”»

Все,

кто стоял там, вздрогнули. Но на лице Цзин Ичэня не было никакого

выражения. Он заговорил холодным голосом: «Она убила невинную женщину

много лет назад и жила такой комфортной жизнью в течение стольких лет.

Она должна была умереть раньше. То же самое и для тебя, если ты хочешь

составить ей компанию, я могу исполнить твое желание прямо сейчас!”»

Он

не стал объяснять, что не имеет никакого отношения к смерти Чжан Жуна.

Вместо этого он заставил всех думать о нем как об убийце.

<p>Том 1 Глава 232</p>

Шангуань Нин удержала Цзин Ичэня. Она холодно сказала Цзин Йирану:

«Ичэнь не имеет к этому никакого отношения. Не говори ерунды. Ему не

нужно было ждать столько лет, чтобы убить твою мать. Мы можем понять

ваши чувства прямо сейчас, но будьте рациональны. Не ослепляйтесь

ненавистью!”»

Но в этот момент Цзин Йиран ничего не слышал. Он был

уверен, что Цзин Ичэнь мстит за Чжао Цин, иначе смерть его матери не

была бы так похожа на смерть Чжао Цина.

Он дико расхохотался, и в его голосе звучала крайняя злость. Затем он выплюнул полный рот крови.

МО Лан подбежал к нему и закричал. «РАН, не пугай меня, ты в порядке? Доктор, подойдите и осмотрите его. Да что с ним такое?”»

Цзин Йиран оттолкнул ее и встал на ноги. Он бросил яростный взгляд на Цзин Ичэнь и, пошатываясь, направился к двери.

«Остановись

прямо здесь!” — Взревел Цзин Чжунсю, нахмурившись. «Вернись сюда,

сейчас же. Оставайся дома! Вы не должны никуда идти, пока не откроется

истина.”»»

Цзин Ичэнь был с ним всю ночь, и, судя по его личности,

он не заботился о том, чтобы отомстить Чжан Жуну. Шангуань Нин была

права, если бы Цзин Ичэнь намеревалась убить Чжан Жуна, она бы не жила

стабильной жизнью в течение стольких лет.

Он верил, что смерть

Чжан Жуна не имеет никакого отношения к Цзин Ичэню, но Цзин Иран,

по-видимому, был ослеплен ненавистью и горем.

У Чжан Жуна была

странная смерть. В тот момент, когда Цзин Чжунсю услышал об этом, он

понял, что это не могло быть случайностью или совпадением. Кто-то сделал

так, чтобы это случилось.

Многие жители города знали о смерти

Чжао Цина, так что воспроизвести ее было нетрудно. Труднее всего было

обмануть Чжан Жуна, который почти не выходил из дома, и заставить его

выехать посреди ночи.

Цзин Чжунсюй не чувствовал горя по поводу

смерти Чжан Жуна, потому что для него Чжан Жун был мучением. Иногда ему

самому хотелось задушить женщину, которая довела его жену до смерти.

Но

она была матерью его второго сына, и он не мог позволить обоим своим

сыновьям потерять своих матерей.. Вот почему он был терпим к ней.

Но как кто-то посмел попытаться убить ее?

Цзин

Чжунсю был грозным и влиятельным человеком. Хотя Цзин Йиран был

достаточно взбешен, чтобы убить кого-то, он остановился, услышав слова

своего отца.

Одетые в Черное телохранители семьи Цзин схватили его

за руки и плечи, не давая выйти. Затем они привезли его обратно на

виллу по приказу Цзин Чжунсю.

Цзин Йиран боролся, но потерпел

неудачу. Он посмотрел на Цзин Ичэнь налитыми кровью глазами и проговорил

сквозь стиснутые зубы: «Ты-убийца. Я обязательно найду улики и убью

тебя. Вы не можете убежать! » читайте комиксы на нашем webnovel. live»

Цзин

Ичэнь даже не потрудился взглянуть на него. — Он усмехнулся. «Ты и твоя

мать не должны были жить в семье Цзин. Это мое место! Женщина, которая

забеременела тайком, должна была уйти давным-давно! Даже если ты живешь

здесь, тебя не похоронят на кладбище семьи Цзин после твоей смерти,

потому что тебе здесь не место!”»

Цзин Ичэнь И Цзин Иран всегда

были в плохих отношениях друг с другом. Было уже много случаев, когда

они не щадили репутации друг друга и ругались друг на друга. МО Лань

никогда не мог остановить их, в то время как Цзин Тяньюань никогда не

заботился об этом.

Цзин Тяньюань не хотел держать Цзин Ирань в

желудке Чжан Жуна много лет назад, потому что семья Цзин уже получила

Цзин Ичэнь в качестве наследника, и больше наследники были не нужны.

Семья Цзин имела одного сына каждый раз на протяжении трех поколений.

Они процветали с одним наследником, так что еще один мог привести к

катастрофе, а не к счастью. Но Мо Лань придерживалась своей идеи и

хотела оставить ребенка после того, как узнала, что у Чжан Жун в животе

был мальчик. Именно по этой причине и был создан весь этот беспорядок в

первую очередь.

Хотя старый лорд Цзин очень баловал Цзин Ийрана,

все же он имел в виду только Цзин Ичэнь как наследника. Он не испытывал

никакого уважения к Чжан Жун, которая забеременела от злых трюков. Ее

смерть, вероятно, была хорошей вещью для семьи Цзин. Кроме того, Цзин

Ичэнь был прав, Чжан Жун определенно не будет похоронен на кладбище

семьи Цзин.

Все уже привыкли к этой ситуации, кроме Шангуань Нин.

Она

просто была непривычна, но не возражала. Чего она никак не ожидала, так

это того, что Цзин Ичэнь может превзойти Цзин Ирана в ругательствах.

Она

была женой Цзин Ичэня и, конечно же, будет содержать собственного мужа.

Чжан Жун позорно забеременела от ребенка Цзин Чжунсю и пришла в семью,

когда ее живот стал большим. Это вызвало огромный скандал между Цзин

Чжунсю и Чжао Цин, а затем она умерла. Кроме того, она продолжала

планировать заставить своего сына заменить Цзин Ичэня, чтобы получить

все имущество, которое принадлежало ему. Вполне разумно, что Цзин Ичэнь

ненавидел ее, и это не было бы слишком, даже если бы он убил ее. С его

стороны уже было очень мило терпеть ее столько лет.

Любой другой убил бы Чжан Жуна сразу же!

Цзин Ирана увели телохранители, и остался только Шангуань Нин. МО Лань осталась стоять и смотрела, как ее внук исчезает из виду.

Шагуань

Нин подошел, чтобы помочь ей подняться, и она легко сказала: «Бабушка,

не волнуйся. Наши люди с ним, и он будет в порядке. Он просто слишком

взбешен, чтобы принять правду прямо сейчас, но через пару дней он будет в

порядке.”»

Шангуань Нин не понимал, почему, когда Мо Лань так

сильно заботился о Цзин Ичэнь, он все еще был таким отстраненным, а

иногда даже холодным с ней.

Теперь она поняла. Именно упрямство

старой леди разрушило идеальную семью. Она хотела, чтобы больше детей в

семье Цзин заботились друг о друге, чтобы семья могла стать более

могущественной. Но ее желания не осуществились. Она заставила Цзин

Чжунсю жить в чувстве вины и боли в течение десятилетий.

На месте Цзин Ичэня она тоже не чувствовала бы близости с Мо Лан.

Сама

шангуань Нин не была слишком добра к старой леди, но она была, в конце

концов, старшей леди в семье и выглядела довольно жалко в данный момент.

Вот почему добросердечная девушка подошла к ней, чтобы утешить.

МО Лань также сожалела о принятом ранее решении.

<p>Том 1 Глава 233</p>

Старик, умевший читать Фатемо Лан, уже много лет винил во всем себя.

Она не знала, что заставило ее все эти годы хотеть сохранить

беременность Чжан Жун нетронутой.

Из-за этого все начало выходить

из-под контроля. Теплая и прекрасная атмосфера дома была разрушена в

одночасье. Ее благородная невестка умерла, и родственники ее сына

полностью разорвали с ней отношения. Ее легендарный сын изменился за

одну ночь и отказался перекинуться с ней словом или позвонить ей «мать».

Даже ее муж очень долго держался от нее подальше, говоря, что она может

принести несчастье семье Цзин.»

Со временем слова ее мужа

оказались правдой. Внуки семьи Цзин никогда не были в хороших отношениях

друг с другом и даже хотели убить друг друга по разным поводам. Цзин

Ийран был недоволен тем, что ему давали, и всегда старался выжать

побольше из своей доли наследства. Из-за слухов о семье, цена акций

Jingsheng Enterprise постоянно колебалась. К счастью, Цзин Ичэнь был

достаточно способен держать ситуацию под контролем, чтобы предприятие не

столкнулось с каким-либо кризисом.

Положив руки на плечо

Шангуань Нин, МО Лань попыталась приподняться и заговорила вполголоса:

«Это была моя ошибка много лет назад…”»

Похороны Чжан Жуна состоялись на следующий день, но не были преданы огласке.

Ее

личность никогда не объявлялась в обществе. Большинство людей знали

покойную Чжао Цин только как госпожу Цзин. Цзин Чжунсю никогда не

признавал Чжан Жун своей женой. Для него она была не более чем матерью

второго мастера семьи Цзин.

Процедура похорон была чрезвычайно

проста. Она не имела права быть похороненной на кладбище семьи Цзин,

поэтому ее прах оказался на общественном кладбище в городе.

Никто из семьи Цзин, кроме Мо лань и Цзин Йирана, не присутствовал на ее похоронах.

Цзин

Тяньюань всегда считал ее бичом семьи Цзин и никогда не признавал ее

своей невесткой. Он был старшим членом семьи Цзин и не хотел идти на

компромисс с престижем семьи ради нее, даже если она была матерью его

внука.

Цзин Чжунсю тоже не присутствовал на похоронах. Он не

чувствовал ничего, кроме ненависти к Чжан Жуну. Вместо этого он подошел к

могиле Чжао Цина и вздохнул с облегчением – женщина, которая стала

причиной смерти его жены, наконец-то умерла, хотя он и не был ее

убийцей.

Цзин Ичэнь, конечно, не пошла бы, как и Шангуань Нин,

которая последовала примеру своего мужа. Она не хотела создавать себе

неприятности.

Когда Цзин Чжунсю вернулся с кладбища семьи Цзин, он

попросил Цзин Ичэня прийти в кабинет и говорил с ним всю дорогу до

полуночи. Даже Старый господин Цзин Тяньюань присоединился к ним. Они

вели напряженную дискуссию в кабинете.

Дворецкий понял, что происходит что-то серьезное. Поэтому он попросил всех слуг и телохранителей подождать снаружи виллы.

Обычно

Цзин Ичэнь был единственным, кто мог справиться с проблемами, какими бы

огромными они ни были, и он был достаточно способен справиться с

большинством кризисов.

Цзин Чжунсю время от времени предлагал ему

дополнительную помощь или помогал вести какие-то дела, когда он был

слишком занят, чтобы заниматься всем подряд. С другой стороны, Цзин

Йиран был свободным человеком, не связанным с семейным бизнесом.

Например, когда он услышал о том, что Цзин Ичэнь получил травму, он

вообще не вмешивался в это дело. Вместо этого он оставил все Цзин

Чжунсю.

Цзин Чжунсю воспитал Цзин Ичэнь, а Цзин Тяньюань воспитал

Цзин Чжунсю. Поэтому он был полностью уверен, когда его сын и внук были

во главе.

Но на этот раз все было очень серьезно, потому что вмешался даже старый лорд.

Шангуань

Нин, сидевший в гостиной, тоже почувствовал напряжение в воздухе. Но

она не могла догадаться, что было причиной, несмотря на ее нынешнее

понимание семьи Цзин.

Но она точно знала, что смерть Чжан Жуна не могла быть несчастным случаем.

Хотя

полицейское управление и больница подтвердили, что автомобильная авария

была обычной аварией, вызванной сильным столкновением после того, как

тормоза сломались, все же это произошло слишком внезапно и слишком

необоснованно, чтобы быть несчастным случаем.

После этого

разговора трое членов семьи Цзин вышли из кабинета и обнаружили, что

Шангуань Нин крепко спит, так долго их дожидаясь.

Не желая будить ее, дворецкий попросил слугу принести ей одеяло.

У

Цзин Ичэня слегка защемило сердце, когда он увидел, что она неловко

спит на диване. Не обращая внимания на отца и деда, он взял жену на руки

и вышел.

Шангуань Нин спал очень чутко. Она мгновенно проснулась, когда он обнял ее.

Она

уже собиралась что-то сказать, когда очутилась в объятиях Цзин Ичэня, а

Цзин Тяньюань И Цзин Чжунсю с улыбкой смотрели на них.

Смущенный, Шангуань Нин встревоженно сказал: «Отпусти меня!”»

Цзин Ичэнь проигнорировал ее слова и продолжал идти.

Видя,

что внук так заботится о своей жене, Цзин Тяньюань улыбнулся. «Ему

действительно повезло, что он нашел такую хорошую жену. У Нин хороший

характер и хорошая судьба, идеальная пара для Ичэнь!”»

Цзин Чжунсю

согласился с отцом и сказал: «Нин очень мила. Ичэнь так сильно

изменился из-за нее. Но с каких это пор ты начал верить в судьбу? Что вы

об этом знаете?”»

Цзин Тяньюань не обратил внимания на

недоверчивый тон сына. Вместо этого он гордо сказал: «Я знаю все, что

происходит в этом мире. Я изучал И Цзин в течение десятилетий. Ты не

поймешь сейчас, но поймешь, когда будешь в моем возрасте!”»

Услышав,

как он хвалит себя, Цзин Чжунсю не смог удержаться от смеха. «Тогда

скажи мне, как будет жить наша семья Цзин? Вы могли бы избавить нас от

лишних хлопот, рассказав о нашем будущем.”»

Старый лорд сердито

посмотрел на него и сказал с несчастным видом: «Нужно ли мне проверить

нашу семью? Мы определенно будем первоклассными. Древние предки

давным-давно говорили, что семья Цзин будет процветать в течение многих

поколений, а мы-одно из самых многообещающих поколений из всех! То, с

чем мы столкнулись сейчас, — ничто. Много лет назад мне удалось осадить

десятки семей, и теперь нас окружают только четыре или пять семей. Не

волнуйтесь! Вы можете оставить это Иченю. Он может справиться со всем.

Если нет, то ему лучше вернуться домой, чтобы стать отцом еще нескольких

детей, и мы сможем вырастить младших в качестве нового преемника!”»

Сказав эти слова, он вышел на улицу прежде, чем Цзин Чжунсю успел что-либо сказать.

Он

шел, бормоча что-то себе под нос. «Господи, так плохо, что мне опять

придется поздно ложиться спать! Я не превзойду му Вэньшэна по

продолжительности жизни. Этот демон хочет дожить до 150 лет, а я попрошу

только 149, хорошо? Да, я перееду к нему завтра, и все мои седые волосы

могут стать черными, как у него.”»

Цзин Чжунсюй беспомощно наблюдал, как его 80-летний отец выскочил из гостиной. Он покачал головой и направился в свою спальню.

Старый

лорд был прав. Цзин Ичэнь было 34 года, и он должен был стать отцом.

Почему ничего не произошло, когда они уже полгода как женаты? Должен ли

он дать им какие-то напоминания?

<p>Том 1 Глава 234</p>

после похорон дома не было покоя, только Мо Лань вернулась к семье Цзин. Цзин Йирана нигде не было видно.

Его люди доложили Цзин Чжунсю о том, что произошло на похоронах.

«Лорд, второй мастер сказал, что все в семье-убийцы, и он собирается убить убийцу леди.”»

Телохранитель, одетый в Черное, который передал сообщение, был в панике. Он боялся, что Цзин Чжунсю придет в ярость.

Внешне

Цзин Чжунсю выглядел спокойным, но голос его звучал очень холодно.

«Верните его. Почему он должен попасться в такую очевидную ловушку? Как

ему не стыдно! Как только он вернется, его посадят на полгода.”»

Телохранители

нашли Цзин Ирана в популярном баре. Он прижимался к горячей девушке,

танцующей в бассейне. Он все еще носил свою фирменную зловещую улыбку,

как будто ничего необычного не произошло.

«Второй мастер,

пожалуйста, пойдем с нами домой.” Главный телохранитель учтиво прошептал

ему на ухо: Несмотря на вежливость, его голос звучал довольно

устрашающе, как будто он собирался применить силу, если Цзин Йиран не

последует за ним.»

Цзин Иран выглядел как типичный богатый мальчик

и положил руку на телохранителя, как будто тот был его приятелем. «Ах

да? Разве мне не позволено расслабиться, когда умерла моя мать? Должен

ли я оставаться дома, чтобы исполнять за нее сыновние обязанности? Здесь

гораздо веселее, чем дома. Здесь нет убийцы, только красивые девушки. Я

пробуду здесь некоторое время. Когда мне станет скучно, я вернусь.

Скажи им, чтобы не волновались!”»

Красивая девушка рядом с ним

испугалась, услышав, что он сказал. Она была в ужасе от того, что он

развлекался, когда его мать только что умерла. Она тихо ускользнула,

даже не попрощавшись.

«Видите, вы грубые люди! Ты спугнул мою

красоту. Кто составит мне компанию в постели сегодня вечером, а?” —

Кокетливо обратился Цзин Иран к телохранителю.»

Главный

телохранитель уже привык к этой щегольской стороне Цзин Ирана. Не меняя

выражения лица, он тихо сказал: «Простите, Второй Мастер.” Затем он

приказал своим людям вынести его.»

Цзин Йиран не сопротивлялся и

не протестовал. Он все еще улыбался, но глаза его были холодны, создавая

заметный контраст с улыбкой на его лице.

МО Лан подошел к Цзин

Ирану, как только тот вошел в гостиную. Она беспокоилась о нем с тех

пор, как он исчез днем. Она боялась, что он сделает какую-нибудь

глупость из-за смерти Чжан Жуна. Увидев, что он вернулся целым и

невредимым, она вздохнула с облегчением.

Она сама вырастила Цзин

Ирана. Из-за его личности Цзин Чжунсю И Цзин Тяньюань не испытывали к

нему никаких чувств после его рождения, пока ему не исполнилось семь или

восемь лет. Вот тогда — то они и начали понемногу принимать его.

МО

Лань уделяла гораздо больше внимания Цзин Ирану, чем Цзин Ичэнь, когда

воспитывала мальчика. Она беспокоилась обо всем-он мог упасть,

замерзнуть и умереть с голоду, поэтому она все время потакала ему. МО

Лань благоволила ему, когда над ним издевался Цзин Ичэнь.

Сердце МО Лан болело за него даже сейчас, потому что она видела боль и ярость в его глазах после смерти матери.

«РАН,

где ты был? Уже так поздно. Иди в свою комнату и постарайся уснуть. Ни о

чем не думай. Я помогу тебе и не позволю, чтобы с тобой что-нибудь

случилось.”»

Она взяла его за руки и усадила на диван. Затем она попросила слугу поставить перед ним поднос с едой.

Он не спал и не ел весь день. Даже самый сильный человек нуждается в пище.

«Я велел слугам приготовить твою любимую ям-кашу. Съешь одну миску и больше не пей, хорошо? Очень плохо для здоровья…”»

МО

Лань продолжала ворчать на него, но Цзин Иран не принимал ее заботы.

Внезапно он разразился диким хохотом, а затем опрокинул поднос с кашей и

изысканными блюдами на пол. Миски и тарелки с грохотом упали на пол,

разлив еду по всей комнате.

Вздрогнув, МО Лан сделала шаг назад.

«Не

хочешь, чтобы со мной что-нибудь случилось? Хорошо, тогда убей старшего

мастера семьи Цзин. Где он сейчас? Неужели он так испугался, что

убежал? Он боится, что я убью его?”»

— Безумно взревел Цзин Йиран, стоя в гостиной.

МО

Лань знал, что смерть Чжан Жуна не была несчастным случаем. Но она не

верила, что виновником был Цзин Ичэнь. Он был высокомерным человеком и

признался бы, если бы совершил преступление.

Она была огорчена,

видя, что Цзин Йиран ведет себя подобным образом. «Чен не имеет к этому

никакого отношения! Неужели ты настолько глуп, чтобы подозревать

собственного брата? Кто-то расставляет ловушку, чтобы вызвать

непонимание между вами двумя. Ты не должен на это купиться!”»

Цзин

Йиран презрительно отшвырнул руки МО Лана. МО Лан было за 70, и она

была недостаточно сильна, чтобы справиться с его силой. Она упала на

землю и ушибла колени. Из раны хлынула кровь, и она закричала от боли.

Пораженный

дворецкий, который никак не ожидал, что Цзин Иран будет толкать старую

леди с такой силой, немедленно заговорил с доктором по рации, игнорируя

Цзин Ирана, который крушил вещи как сумасшедший.

Затем он подошел к старой даме., «Леди, с вами все в порядке? У тебя что-нибудь болит? Я вызвал врача. Он уже в пути!”»

МО Лан с болью кивнул, «Я в порядке, Лу. Позаботься о РАН, чтобы он не поранился.”»

Цзин Йиран разбил все чашки и вазы в гостиной. Он даже разбил стулья и столы, ругаясь и смеясь рядом.

«Я

сошел с ума? Нет! Это вы сошли с ума, поверив ему. Никто мне не верит.

Сейчас мы находимся в ситуации, когда либо он, либо я умрем. Мир? Моя

мать умерла, и у вас никогда не будет мира в семье. Я сделаю все без

твоей помощи, так что семья Цзин никогда — никогда – не –

будет-в-мире!!”»

Он произносил каждое слово с ненавистью и яростно

ревел. Фраза «никогда-никогда-не-будет-в-мире” эхом отозвалось по всей

группе вилл.»

Цзин Чжунсю вышел из спальни, нахмурившись. —

Проревел он сверху., «Довольно! А теперь заткнись. Иди в свою комнату!

Еще одно плохое поведение-и тебя больше никогда не пустят в семью

Цзин!”»

Именно тогда он увидел раненого МО Лана, лежащего на

земле. Взбешенный, он спустился вниз, сильно ударил Цзин Ирана по лицу и

толкнул его к разбитым фарфоровым осколкам.

Это был первый раз, когда Цзин Чжунсю ударил Цзин Ирана с тех пор, как он родился.

<p>Том 1 Глава 235</p>

Кость Между Ними»Ублюдок, встань на колени и извинись перед своей бабушкой!”»

Цзин

Чжунсю пришел в ярость. Синие вены вздулись на его лбу, и он не проявил

никакой жалости, когда ударил Цзин Йирана. Он много раз ударил Цзин

Ичэня по разным причинам, но Цзин Иран был избалованным человеком. Он ни

разу не дал ему пощечины.

Но в тот момент он был по-настоящему взбешен и хотел снова ударить Цзин Йирана.

Цзин Иран был воспитан МО Лан, и она приложила столько усилий для его воспитания. Но он все еще осмеливался причинить ей боль!

Она

была матерью Цзин Чжунсю, и хотя их отношения ухудшились после смерти

Чжао Цина, все же она была матерью, которая родила его и воспитала. Она

совершила ошибку в отношении ситуации с Чжан Жуном, но она все еще

глубоко заботилась о нем. Она заботилась о семье Цзин всю свою жизнь, и

она была человеком, которого нужно уважать больше всего!

Он никому не позволит причинить ей боль.

Она дожила до семидесяти девяти лет и ни разу не пострадала. Даже старый лорд никогда не трогал ни одной пряди ее волос.

Цзин

Йиран почувствовал боль во всем теле, когда его ударили по земле и

приземлили на разбитые тарелки и миски. Ему казалось, что у него сломаны

кости, и он не мог подняться.

Опасаясь, что сын снова придет в

ярость, МО Лань с помощью дворецкого встала и остановила его. «Не бей

его, Чжунсю! Он просто грустит и случайно оттолкнул меня. Он не хотел

этого делать!”»

Цзин Чжунсюй нахмурился, увидев, как его седовласая мать умоляет его своими окровавленными коленями.

Он

взял мать за талию, подошел к дивану и опустил ее на пол. Затем он

холодно обратился к вызванному доктору: «Перевяжите ее рану и тщательно

проверьте, нет ли других повреждений. Убедитесь, что с ней все в

порядке.”»

В этот момент Цзин Йиран поднялся с пола. Из его губы сочилась кровь, и все тело было в кровавых пятнах. Он выглядел ужасно.

Пошатываясь,

он подошел к МО Лан, опустился на колени и сказал хриплым голосом: «Мне

так жаль, бабушка! Я плохой внук, что причинил тебе боль. Пожалуйста,

ударь меня как можно сильнее.!”»

При этих словах у него на глазах выступили слезы.

Цзин

Иран знал, что Мо Лань был человеком, который любил его больше всех во

всей семье Цзин, даже покойная Чжан Ронгхад не заботилась о нем так

сильно, как она. Он чувствовал себя действительно виноватым, что

причинил ей боль, но был похоронен в таком горе и ненависти, что не

понимал, что сделал, пока не стало слишком поздно.

Увидев своего

внука, покрытого ранами, МО Лань почувствовала боль в сердце. Она обняла

его и сказала со слезами на глазах: «Мой дорогой мальчик, я в полном

порядке. Я знаю, что тебе грустно, и ты не хотел причинить мне боль.

Доктор, проверьте РАН, сначала! Он так сильно истекает кровью.”»

Цзин

Чжунсюй наконец расслабился, увидев, что Цзин Иран искренне извиняется

перед матерью. Он повернулся, чтобы вернуться в свою комнату,

предварительно убедившись у доктора, что со старой леди все в порядке.

Три дня спустя Цзин Ичэнь узнал правду о несчастном случае с Чжан Жунем.

Чжан

Жун была женщиной, которая почти не выходила на улицу. После того, как

она переехала в семью Цзин, она разорвала связь почти со всеми своими

старыми друзьями. Во-первых, большинство ее друзей были слишком бедны,

чтобы следовать за ней, и ей просто не нравились эти люди. Во-вторых,

подругам она тоже не нравилась. Хотя она была замужем в богатой семье,

но они не знали, за кого она вышла замуж. Они просто знали, что ее не

уважают в этой семье.

Те, кто контактировал с Чжан Жунем, были

женщинами с очень высокими должностями. Эти женщины были любовницами

некоторых влиятельных мужчин, у некоторых были дети, у некоторых нет. Но

все они жили очень богатой, но неудовлетворенной жизнью – как и она,

они хотели получить более высокое положение, используя свою внешность

или своих детей. Чжан Жун был среди них лидером.

В ночь аварии Чжан Жун уехала, потому что она получила сигнал бедствия от одного из них.

Хотя

женщина, которая звонила, покончила с собой после несчастного случая,

все же Цзин Ичэнь понимала, что она позвонила по принуждению.

Машина, которая врезалась в машину Чжан Жуна, использовалась только для того, чтобы устроить засаду на ее машину.

Весь

план был безупречен, и планировщик даже оставил некоторые подсказки,

которые указывали на Цзин Ичэнь. Так что, насколько они могли видеть,

Цзин Иран верил этим подсказкам и каждый божий день пытался уменьшить

силу Цзин Ичэня.

Очевидно, цель планировщика состояла в том, чтобы

воспользоваться спором между Цзин Ираном и Цзин Иченем, чтобы они могли

повернуться друг против друга и убить себя, а семья Цзин могла быть

уничтожена внутренне.

Один человек не смог бы этого сделать. Цзин

Ичэнь выяснил, что в аварии участвовали четыре семьи, за исключением

семьи Ян, которую он подозревал.

Все члены семьи Ян где-то прятались или меняли свои имена и личности. Они ждали подходящего момента, чтобы начать действовать.

Цзин

Ичэнь не испугался. Вот с чем всегда сталкивалась семья Цзин. Было

много сил, которые смотрели на семью Цзин, и добавление семьи Ян не

имело бы большого значения. Они не могли сравниться с семьей Цзин, когда

были на пике своего могущества. Следовательно, у них не было шансов

сейчас, когда они были уже наполовину разрушены.

Четыре семьи,

которые были вовлечены в аварию Чжан Жуна, в прошлом имели проблемы с

семьей Цзин. Они очень долго ненавидели семью Цзин. Но Цзин Ичэнь

уничтожил их всех одним махом. Некоторые из них либо сидели в тюрьме,

либо покончили с собой, либо сбежали. Их семьи также были уничтожены в

мгновение ока!

Еще одна сильная турбулентность потрясла город, создавая атмосферу подозрительности.

То,

как Цзин Ичэнь расправлялся со своими врагами, также все больше

распространялось в городе. Его рассматривали как «Бог-Убийца”!»

И все же это таинственно и холодно «Бог-убийца » в этот момент мыл ноги своей прекрасной жене с нежным выражением лица.»

У

шангуань Нин были месячные, и она не хотела принимать душ. Поэтому Цзин

Ичэнь взяла ванну с горячей водой и добавила в нее траву, как

предписала му Цин, чтобы согреть ноги.

«У тебя все еще болит живот?”»

Шангуань

Нин покачала головой и откинулась на спинку дивана. «Нет, это не так.

Медицина доктора му работает так хорошо. Пожалуйста, поблагодарите его

за меня.”»

В прошлом ее часто мучили месячные. Ей придется принять

обезболивающее, чтобы остановить боль. Но она принимала травы,

прописанные му Цин в течение последних трех месяцев подряд, и теперь она

больше не чувствовала боли. Она действительно хотела назвать му Цин Как

«волшебный доктор».»

Цзин Ичэнь помассировала центр подошвы и мягко сказала: «Нет необходимости, вот что он должен делать.”»

Он вложил миллиарды юаней в больницу семьи Му, и долг му Цин состоял в том, чтобы выписывать лекарства для своей жены.

«О, да. Анан возвращается завтра. Давай пойдем и заберем ее. Может, возьмем с собой и доктора му?”»

<p>Том 1 Глава 236</p>

Чжао Анань в аэропорту Цзин Ичэнь знал, что имела в виду его жена.

Она все еще думала, что Му Цин и Чжао Анань хорошо смотрятся вместе.

— Спокойно сказал он., «Нет нужды. Это невозможно между ним и Ананом.”»

Собственно

говоря, Шангуань Нин тоже об этом догадался. Му Цин был выдающимся

наследником семьи Му, и он собирался стать основой семьи. Он мог выбрать

любую женщину, на которой хотел жениться, но не мог жениться на

женщине, которая могла оказаться бесплодной.

Она вздохнула и обнаружила, что это было довольно жалко. Она всегда считала, что Му Цин и Чжао Анань хорошо подходят друг другу.

Увидев

Цзин Ичэнь, которая внимательно массировала ей ноги, Шангуань Нин не

могла не почувствовать себя вполне удовлетворенной. Она никогда не

думала, что встретит такого идеального мужчину, который будет лелеять

ее, как самое драгоценное сокровище.

Она всегда считала, что мужчины должны быть влиятельными бизнесменами, о которых дома должны заботиться жены, а не наоборот.

Цзин

Ичэнь сделал и то, и другое. Ей не нужно было беспокоиться ни о его

делах, ни о доме. Он заботился о ней бережно и терпеливо, защищая от

дождя и ветра.

Как же ей повезло!

Видя, что она молчит, Цзин Ичэнь поднял голову и тихо спросил: «Что это?”»

Шангуань Нин обняла его за шею, и ее ресницы затрепетали. «Ничего, я просто … … считай, что мне повезло с тобой.”»

Эти слова были музыкой для его ушей.

У Цзин Ичэнь всегда была одна цель – сделать так, чтобы Шангуань Нин стала самой счастливой женщиной во всем мире.

Теперь, когда она чувствовала себя счастливой, он чувствовал себя очень довольным.

«Нет, детка, я делаю недостаточно. Я хочу сделать тебя еще счастливее!”»

Он схватил полотенце с вешалки и вытер ноги Шангуань Нин. Затем он отнес ее в спальню.

Шангуань

Нин понял, что собирается сделать Цзин Ичэнь. Краска мгновенно залила

ее щеки, когда она начала вырываться из его объятий. «Ха-ха, господин

Президент, Вы, кажется, забыли, что сегодня у меня особый день, и у вас

не будет шанса сделать что-нибудь плохое!”»

Только теперь Цзин Ичэнь понял, что слишком рано пришел в возбуждение.

Он не собирался вкушать счастье в течение следующих нескольких дней.

Но все было в порядке. Всегда есть другой способ вкусить счастье.

Он

поцеловал жену в щеку и кокетливо прошептал: «У меня есть еще много

трюков в рукаве, которые я собираюсь попробовать сегодня вечером.”»

На

следующий день Шангуань Нин пожаловалась мужчине рядом с ней в сотый

раз по дороге в аэропорт. «Как я могу встретиться с Ананом таким

образом? Ты просто слишком злая. Ты должна пойти и поспать на улице, а я

вместо этого буду спать с Ананом.”»

Ни за что! Его двоюродный брат забрал жену, как только она вернулась домой. Какое положение он займет в будущем?

Не

меняя выражения лица, он посмотрел на шею и мочки ушей Шангуань Нин,

где следы поцелуев были почти незаметны. «Все следы исчезли, никто

ничего не видит. Кроме того, Анан, должно быть, очень устал после

долгого перелета. Тебе лучше не беспокоить ее, прося переспать с

тобой.”»

Шангуань Нин с сомнением коснулась мочки уха. Может быть, следы уже исчезли? Они были там, когда она проверяла утром?

Как бы то ни было, она все же решила составить компанию Анан и позволить президенту Цзину спать одному в их комнате.

В

аэропорту было довольно шумно. Шангуань Нин и Цзин Ичэнь подождали

некоторое время, после чего перед ними появилась коротко стриженная

девушка со стройным телом. Она была одета в черный кожаный топ и брюки.

На ней были огромные солнцезащитные очки, закрывавшие половину ее лица,

что делало ее очень милой и холодной, отчего многие головы кружились.

Там с улыбкой на лице шла дама средних лет с двумя большими чемоданами за спиной.

Шангуань Нин радостно окликнул ее, «Анан, я здесь!”»

Чжао

Анань уже видел ее некоторое время назад. Мужчина выглядел красивым, но

отстраненным, в то время как женщина была элегантной и красивой – они

выглядели как звездная пара. Они так тесно прижимались друг к другу, что

невозможно было не заметить их.

Чжао Анань никогда не ожидала,

что ее кузина-Айсберг будет так снисходительна. Он ласково посмотрел на

жену и обнял ее за талию, словно боялся, что она ускользнет, если он не

будет обращать на нее внимания.

Вздох! Ее богоподобный кузен, наконец, стал человеком после встречи с Шангуань Нин.

Чжао Анань подбежал к Шангуань Нин и крепко обнял ее. Кузен недовольно нахмурился, словно хотел ударить ее.

Она расхохоталась. Сняв солнечные очки, она сказала: «Красавица, я так скучал по тебе. Ты должна переспать со мной сегодня!”»

Цзин

Ичэнь больше не мог этого выносить. Он двумя пальцами ущипнул Чжао

Анань за воротнички, оттащил ее в сторону и серьезно сказал: «Держись

подальше от Нин! Никаких прикосновений!”»

Чжао Чжао, мать Чжао

Ананя, приехала туда с двумя большими чемоданами и тоже раскритиковала

ее. «Почему ты пытаешься похитить жену своего кузена? Тебе лучше найти

мне зятя вместо него. Тебе двадцать семь лет, а ты все еще не замужем.

Неужели я должен кормить тебя всю твою жизнь?”»

Чжао Анань уже

собрался возразить, когда его перебил резкий голос: «Тетя Чжао, такому

сорванцу, как Чжао Анань, очень трудно жениться на ком-то. А как же

тогда я? Я самый популярный одинокий мужчина в городе!”»

Все

четверо повернулись в ту сторону, откуда донесся голос, и увидели

солнечного красивого мужчину в темных очках, который стоял,

прислонившись к колонне.

Сдерживая смех, Чжао Анань сказала без

всякой вежливости: «Держись от меня подальше! Даже если ты последний

мужчина на земле, я не выйду за тебя замуж.”»

Однако у Чжао Чжао

была совершенно иная реакция, чем у Чжао Ананя. При виде му Цин на ее

лице появилась широкая улыбка. Не обращая внимания на свой багаж, она

подошла и обняла му Цин.

— Радостно воскликнула она., «Му Цин, так

хорошо, что ты здесь, чтобы забрать Чжао Ананя. Помоги мне забрать ее

багаж и отвезти домой. Мне нужно быть где-то в другом месте, я очень

занят.”»

Она пристально посмотрела на Шангуань Нин И Цзин Ичэнь,

давая понять, что они не должны вмешиваться, чтобы му Цин отвезла Чжао

Ананя домой.

Шангуань Нин был поражен. Разве Цзин Ичэнь не

говорил, что между ними это невозможно? Почему же тогда мать Чжао Ананя

так стремилась выдать свою дочь замуж за му Цин? Разве у Му Цин не было

много подружек, если верить слухам? Почему Чжао Чжао все еще так сильно

заботится о нем и проявляет больше энтузиазма к нему, чем к своему

племяннику Цзин Ичэню?

Было ли что-то, чего она не знала?

<p>Том 1 Глава 237</p>

любить или не любить Шангуань Нин перевел взгляд с раздраженного Чжао

Ананя на восторженного му Цина. Она потянула Цзин Ичэнь за рукав,

показывая, что им пора уходить.

Цзин Ичэнь был доволен поведением

му Цин. Похоже, он принял правильное решение написать му Цин о

возвращении Чжао Ананя. Чжао Анань, бич не только поцеловал свою

женщину, но и захотел переспать с ней.

Он не мог этого вынести.

Он понял, что пыталась донести до него жена, и тут же ушел вместе с ней.

Ему

было все равно, смогут ли Му Цин и Чжао Анань быть вместе или нет. Он

только хотел, чтобы жена была с ним. Этого было достаточно. Что же

касается их отношений, то это не входило в его компетенцию.

Даже

когда все ушли, Чжао Анань по-прежнему отказывался разговаривать с Му

Цин. Вместо этого она надела темные очки и пошла прочь.

Му Цин шла следом со своим багажом. Он был счастлив видеть ее, несмотря на то, что его игнорировали.

«Эй,

Сорванец! Ты не можешь идти немного медленнее? Разве вы не цените тот

факт, что самый эффективный и красивый врач во всем городе помогает вам с

вашим багажом?”»

Чжао Анань усмехнулась и закатила глаза. «Никто

не просит вас взять багаж. Вы предложили свою помощь. Ты так высоко о

себе отзываешься. Почему бы тебе не сравнить себя с моим кузеном и не

посмотреть, чего ты стоишь.”»

«Он демон, единственный в своем роде

во всем этом мире. Я не сравниваю себя с ним. И к твоему сведению, я

лучше его разбираюсь в медицине. Я даже спас ему жизнь! И твоя тоже! Так

что тебе лучше относиться ко мне хорошо.”»

«Вы не смогли вылечить

мой рак и все еще утверждаете, что вы превосходны? Я бы умерла два года

назад, если бы выбрала тебя своим врачом. Пожалуйста, не хвастайся

передо мной, пока не сможешь вылечить все болезни. А теперь убирайтесь

отсюда!”»

Чжао Анань была единственной, кто мог так открыто

говорить о своей болезни. Обычно люди не осмеливались упоминать об этом

«рак » так небрежно.»

Му Цин не был раздражен, услышав ее слова, потому что это правда, что ему не удалось вылечить Чжао Ананя.

Но

он не был побежден. «Рак-самая сложная медицинская проблема во всем

мире. Ни один врач в мире не может гарантировать полного выздоровления. Я

гений в области медицины, и я определенно решу эту проблему в ближайшие

несколько десятилетий.”»

Чжао Анань захлопал в ладоши и

саркастически сказал, «Поздравляю, Доктор Му. Вы получите Нобелевскую

премию. К сожалению, я не смогу прожить так долго. В следующий раз,

когда рак вернется, я умру. Так что убирайся отсюда и прекрати нести

чушь.”»

Му Цин внезапно пришла в ярость. Он отшвырнул в сторону

багаж и на людях прижал Чжао Ананя к стене. Он поймал ее тело в ловушку,

чтобы она не смогла убежать.

«Хватит, Чжао Анань! Перестань говорить о смерти. Я ненавижу это.”»

Не

имея возможности убежать, Чжао Анань так разозлилась, что сильно

укусила его за плечо. В мгновение ока капли крови образовались на плечах

му Цина, окрашивая его совершенно новую белую рубашку.

Лицо му

Цин исказилось от боли. — Яростно спросил он., «Вы родились в год

Собаки? У меня по всему телу следы твоих укусов. Перестань меня

кусать.”»

«Слезь с меня! Мы расстались давным-давно, и у тебя,

кажется, каждый божий день появляется новая подружка. Я уверен, что вы

можете вылечить все, даже ЗППП!”»

«Перестань ревновать! У меня нет

подруг. Они просто мои пациенты. Совершенно нормально видеть их голыми.

В моих глазах это не имеет никакого значения. Я видел достаточно голых

тел, может быть, целых 10 000! Я врач.”»

У Чжао Анань все еще было

напряженное выражение лица. Она посмотрела холодно и сказала: «Не думай

о себе так высоко. Я не настолько скучаю, чтобы ревновать. Просто

перестань приставать ко мне, мы больше не будем вместе. Давай просто

пойдем домой, и тебе лучше исчезнуть сразу после этого, если ты не

хочешь попробовать мой кулак!”»

Усталость закралась в сердце му Цин.

Они

даже не могли нормально разговаривать. Они вели себя точно так же в

течение последних нескольких лет, когда бы ни встретились. Он либо

спорил с ней, либо преследовал ее. Почему они не могут просто сесть и

нормально поговорить?

Чжао Анань продолжала прятаться от него и

отказывалась говорить с ним. Они либо дрались, либо ругались друг на

друга при каждой встрече. Было время, когда му Цин даже не хотела

встречаться с ней, потому что она была слишком свирепой.

Но они не

могли продолжать в том же духе. Старик постоянно уговаривал его

жениться, особенно после женитьбы Цзин Ичэня. Му Вэньшэн забеспокоился

еще больше. Он не хотел проигрывать Цзин Тяньюань. Ему нужна была

внучка, а еще лучше та, которая могла бы первой родить правнука!

Му Цин закрыл глаза и сказал: «Я хочу, чтобы ты родила мне сына!”»

Чжао

Анань чуть не подавилась собственной слюной. Она посмотрела на Му Цин

широко раскрытыми глазами и недоверчиво сказала, «Ты что, дурак? Ты

прекрасно знаешь, что я бесплодна!”»

«Кто это говорит? Когда я

говорю, что ты можешь забеременеть, значит, ты можешь! Я врач, и

последнее слово за мной. В любом случае, давайте сначала попробуем это

сделать!”»

«Хе-хе, вы страдаете болезнью Альцгеймера или амнезией?

Мы уже сделали это десять лет назад. Бесполезно пытаться сделать это

сейчас. Убирайся отсюда и перестань бродить вокруг меня. Я хочу, чтобы

ко мне подходили другие красивые мужчины.”»

Вздох! Еще один сбой связи.

На

самом деле, му Цин много раз пытался отказаться от отношений между ним и

Чжао Ананьем, но затем он снова начал бегать за ним. Каждый раз, когда

ему это не удавалось, он некоторое время хранил молчание.

У людей

могут закончиться страсть, терпение и уверенность, особенно у таких, как

Му Цин, которые постоянно сталкиваются с другими огромными трудностями.

Его сердце замерзло после того, как Чжао Анань столько раз отказывал

ему.

Он знал, что Чжао Анань любит его, очень любит. Она была с

ним с тех пор, как стала подростком, и оставалась ему верна. Он также

знал, что она постоянно отказывала ему ради него – она не могла долго

жить, страдая от этой болезни.

Кроме того, в его случае был

огромный семейный фактор. Му Вэньшэн ясно сказал, что он не может

жениться на Чжао Анань, потому что им нужна родословная семьи му го.

Может

быть, именно из-за этого занятия му Цин видела слишком много обнаженных

женщин, чтобы потерять к ним интерес. Или, может быть, это было потому,

что он испытывал сильные чувства к Чжао Анань с тех пор, как они были

молоды.

Но одно было ясно. Если бы ему пришлось провести остаток жизни с кем-то, то он хотел бы сделать это только с Чжао Ананьем.

<p>Том 1 Глава 238</p>

лучший друг возвращается в конце концов, Чжао Анань сумел оттолкнуть му Цин. Она вышла из аэропорта одна со своим багажом.

В

городе стояло очень жаркое лето, и, одетая в кожаное платье, она

чувствовала, как по всему телу струится пот. Но сердце ее было холодно.

Она очень долго жила в Германии, чтобы полностью выздороветь.

Хотя

она выглядела устрашающе и отстраненно, когда встретила му Цина, она

боялась, что он увидит ее слабость. К счастью, он был первоклассным

китайским и западным врачом, но не психиатром. Он не мог видеть ее

сердце насквозь, и она ухитрилась уйти с претенциозной осанкой.

Чжао Анань нанял такси и попросил водителя ехать быстрее из-за му Цин, которая продолжала кричать сзади.

Добродушный

водитель средних лет не мог не заговорить, увидев человека, который

продолжал бежать за машиной, «Девочка, твой парень так предан тебе. Ты

не должна быть так жестока к нему. Истинную любовь в наши дни нелегко

найти. Вы не должны позволить ему ускользнуть.”»

Чжао Анань не

нужно было ничего скрывать от незнакомца. Она вытерла слезы и мрачно

улыбнулась. «Вам не нужно быть с мужчиной, которого вы любите, чтобы

доказать это. То, что я ему отказала, еще не значит, что я его не люблю.

Пока он живет хорошо, мне этого будет достаточно.”»

Шангуань Нин

только что вернулась домой с Цзин Ичэнь, когда ей позвонил Чжао Анань.

«Шангуань Нин, ты такой бессердечный! Я только что вернулась из другой

страны, а ты сбежала с мужем, оставив меня одну в аэропорту. Это конец

нашей дружбы.”»

«Это я свела тебя с моим кузеном, а ты оказался

типичным лесорубом! Я так разочаровалась в тебе. Вы должны появиться

передо мной в течение десяти минут, иначе вам придется столкнуться с

последствиями!”»

Получив нагоняй от своей лучшей подруги, Шангуань Нин тут же спросила: «Где ты? Я буду там в мгновение ока!”»

Через десять минут Шангуань Нин появился в викторианском особняке, оставив позади раздраженного Цзин Ичэня.

Она обняла Чжао Ананя, стоявшего прямо посреди ресторана. Слезы хлынули из ее глаз.

«Анан, я так скучала по тебе! Наконец-то ты вернулся. Ты выглядишь точно так же. Я так рада тебя видеть.”»

Чжао

Анань презрительно оттолкнул ее и сказал: «Мне жарко в такую погоду. Не

привязывайся ко мне. Тогда, в аэропорту, ты, кажется, не очень скучал

по мне, но теперь скучаешь? Я не прощу тебя так легко.”»

Несмотря на свои резкие слова, она начала вытирать слезы Шангуань Нин.

Но они продолжали просачиваться наружу.

«Ладно,

ладно! Я не сержусь на тебя. Я простил тебя. У меня так кисло на душе.

Если мой кузен узнает о твоих слезах, меня убьют заживо.”»

Ресторан все еще работал. Некоторые гости смотрели на них с любопытством, заставляя Чжао Ананя чувствовать себя неловко.

Казалось,

она издевалась над Шангуань Нин. Но именно Нин вел себя нехорошо и

оставил ее одну разбираться с этим подонком му Цином. Но теперь она

заплакала еще до того, как Чжао Анань успел рассердиться.

Казалось, что ей придется быть здесь самой большой личностью.

«Ладно, ладно, это была моя вина. Мне не следовало кричать на тебя. Не плачь, мне очень жаль, ладно?”»

Но слезы Шангуань Нин продолжали стекать вниз, как жемчужины без нити. Она плакала не потому, что Чжао Анань наорал на нее.

Она

была просто счастлива видеть Чжао Ананя таким, каким он был раньше –

спокойным, молодым и полным энергии. Она больше не была той женщиной,

которая выглядела такой тощей в больнице в Германии.

Она вытерла слезы и виновато сказала: «Мне стыдно проливать такие слезы. Давай зайдем внутрь и поговорим!”»

Чжао

Анань облегченно вздохнул. Она втащила багаж в ресторан и преувеличенно

громко сказала: «Боже мой, моя сестра наконец-то знает о стыде. Ты чуть

не залила мой ресторан своими слезами и распугала моих гостей. В

следующий раз тебе лучше сюда не приходить, а то мой ресторан придется

закрыть.”»

То, как она это произнесла, заставило Шангуань Нин

расхохотаться. — Пошутила она, вытаскивая багаж. «Должно быть, я ужасно

выгляжу, когда плачу. Я могу быть Богом врат для тебя в следующий раз,

чтобы прогнать всех демонов. Тогда ваш ресторан будет иметь хороший

бизнес!”»

«Забудь об этом, ты выглядишь слишком хрупкой и

слезливой, чтобы напугать демонов! Вместо этого вы можете привести себя в

порядок и стать красивой официанткой. Тогда мой бизнес определенно

будет процветать.”»

«Ага, ты даже осмеливаешься просить свою

сестру быть твоей официанткой. Если ты будешь так жестока, я скажу

своему мужу, и он все выкупит!”»

«Честно говоря, ты пытаешься

показать свои отношения передо мной и убить эту одинокую девушку из

ревности? Я должен напомнить тебе, что я твой сват! Вы так жестоко

обращались со мной, что я даже не получил красный пакет. Позволь мне

пойти и купить таблетки сожаления.…”»

Они вошли в комнату и сели

рядом. Они не могли удержаться и снова обнялись. Чжао Анань тоже очень

скучал по Шангуань Нин. У нее был только Шангуань Нин, как ее лучший

друг.

«Господи, я умираю с голоду! Еда в самолете была просто

слишком ужасной, чтобы даже положить ее в рот. Я хочу съесть самый

настоящий филейный стейк, который подают в нашем ресторане. Официантка!

Прими мой заказ.”»

Она ударила по столу с такой силой, что

официантка, вошедшая вслед за ними, хихикнула. «Хорошо, босс! Все

бифштексы из говядины, которые вы заказываете сегодня, находятся за счет

заведения!”»

Официантка шутила с Чжао Ананем как со старым другом, несмотря на то, что она была начальницей.

Чжао

Анань притворился разъяренным, «Ха, я не был здесь уже полгода, а ты

уже начал бесплатно кормить гостей? Завтра я превращу тебя в бифштекс и

буду подавать за счет заведения.”»

«Мне очень жаль, босс, но мое

мясо будет человечьим, а не таким вкусным, как говядина.” — Сказала

официантка и улизнула, сдерживая смех. Через некоторое время подошла еще

одна официантка, чтобы обслужить их.»

Шангуань Нин усмехнулся.

Эта официантка была очень умна. Она знала, что ей нужно держаться

подальше от Чжао Ананя, иначе она съест ее вместо этого.

Они хорошо проводили время, и Шангуань Нин решил не спрашивать Чжао Ананя о му Цин прямо сейчас.

Но она сказала себе, что обязательно поможет своему лучшему другу, если у нее есть хоть какие-то чувства к нему!

<p>Том 1 Глава 239</p>

Тем не менее, Шангуань Нин не ожидала, что Чжао Анань сама начнет эту тему.

Чжао

Анань помолчал, поедая бифштекс. Серьезным тоном она сказала: «Нин,

пожалуйста, не забудь снова оставить меня наедине с Му Цин, на случай,

если я не смогу себя контролировать.”»

На случай, если она не сможет удержаться, чтобы не подойти к нему поближе, не обнять его, не поцеловать.…

Узнав о своей болезни, она ни разу не поцеловала его. Сколько лет прошло с тех пор? Может быть, десять?

Чжао Анань решительно покачала головой. Она не должна думать об этом, потому что ее сердце будет болеть.

Шангуань Нин не мог не вздрогнуть. Судя по выражению лица Чжао Ананя… похоже, у нее были глубокие чувства к Му Цин.

Но что она имела в виду, говоря это? У нее были чувства к нему, но она отталкивала его из-за своей… болезни?

Вскоре счастливое лицо Чжао Ананя вернулось.

Она

рассмеялась, «Я никогда не буду встречаться с Му Цин, так что не

пытайся снова свести нас. Моя мать уже достаточно для меня, чтобы

справиться. Я не хочу, чтобы ты тоже был в этом замешан. Она хочет,

чтобы я женился на семье му, потому что она верит, что старая му

превосходна, а Му Цин также редкий гений в мире медицины. Вместе они

могут сделать так, что я доживу до 99 лет.”»

Матери были самыми эгоистичными существами, которые хотели лучшего для своих детей.

Чжао

Чжао знал, что Му Цин ухаживает за Чжао Ананьем и что они были вместе

много веков назад. Чжао Анань даже забеременела от него, и она вполне

могла выйти за него замуж. Кроме того, семья му могла бороться со всеми

видами заболеваний с помощью различных методов. Хотя рак, возможно, и не

был полностью излечим, все же Чжао Анань могла остаться в живых,

оставаясь в семье Му и получая лечение всю свою жизнь.

Она просто хотела, чтобы ее единственная дочь осталась жива!

Она

не дала своей дочери здорового тела, поэтому она должна была быть

эгоистичной, чтобы пожертвовать му Цин, чтобы у ее дочери был устойчивый

и счастливый человек, к которому она могла бы обратиться.

Если им повезет, болезнь ее дочери, возможно, никогда больше не проявится, и она сможет жить счастливо, как нормальный человек.

Чжао

Анань знала, что задумала ее мать, но не хотела тащить му Цин за собой.

Было довольно приятно жить здесь, где ее окружали семья и друзья. Она

не хотела все испортить.

Видя ее такой, Шангуань Нин почувствовала горечь в сердце.

Она знала, что у Чжао Ананя были чувства к Му Цин, но не хотела унижать его.

Что за глупая девчонка!

«Анан,

я предлагаю тебе пересмотреть ситуацию. Иногда нам нужно быть немного

эгоистичными, потому что это не обязательно плохо. Никто из вас не был

бы счастлив, если бы вы слишком много думали только головой.”»

Услышав

ее слова, Чжао Анань широко улыбнулся. «Теперь я очень счастлива! Я

никогда не принимал свою болезнь всерьез. Я хочу повеселиться, пока

могу. Всегда легко прожить еще один день, когда ты ни к кому и ни к чему

не привязан. Вот почему я все время говорю, что не выйду замуж. Я не

хочу, чтобы меня сдерживал брак. Посмотри на меня. Я не тот человек,

который мог бы родить ребенка. Я сам еще ребенок!”»

Шангуань Нин

думал,что Чжао Анань и Му Цин были похожи — они оба были общительными.

Они хорошо приспосабливались к своему душевному состоянию, и такие люди,

как они, обычно жили счастливо и свободно.

Но ей очень хотелось,

чтобы они были вместе. Му Цин знал о болезни Чжао Ананя лучше, чем

кто-либо другой, и он, казалось, не возражал против этого. Тогда почему

Чжао Анань был так непреклонен?

Увидев выражение лица Шангуань Нин, Чжао Анань понял, о чем она думает.

Она

улыбнулась и сказала: «Перестань думать о том, чтобы связать нас.

Поверь мне, то, что я решил, — это правильно. Ты можешь подцепить любую

хорошую девушку, с которой столкнешься позже, с Му Цин. Пусть лучше он

влюбится в другую девушку, чтобы забыть все, что случилось в прошлом. Он

мне ничего не должен, следовательно, ему не нужно расплачиваться со

мной своей прекрасной жизнью.”»

Шангун Нин не собирался принимать ее глупое предложение.

Она

не собиралась связывать му Цина с какими-либо девушками, но вместо

этого она собиралась следить за му Цином и прогонять всех девушек,

которые приближались к нему.

Шангуань Нин прошептала в ее сердце –

» извините, доктор му, вам позволено быть только человеком моей лучшей

подруги. Сейчас она совершенно здорова, и шансы на возвращение болезни

крайне малы. Она принадлежала тебе, когда была подростком и даже была

беременна твоим ребенком. Мне очень жаль, но вы должны взять на себя всю

ответственность!

Чжао Анань была легкомысленной девушкой и была

увлечена чем-то всего три минуты, прежде чем передумала. Хотя она

настаивала на том, чтобы отделить себя от Му Цин, через некоторое время

она может передумать!

Шангуань Нин перестал убеждать Чжао Ананя. Она предпочла бы пойти и поговорить с Му Цин, а не тратить на нее больше времени.

Шангуань Нин повела Чжао Анань к себе домой после ужина.

Она не жила с матерью. Вместо этого ее квартира находилась в комплексе рядом с Университетом X из-за удобной поездки на работу.

Шангуань Нин никогда раньше не бывала у нее дома. Слуги встретили их с энтузиазмом и начали готовить чай.

Дом

Чжао Анань занимал площадь в 400 квадратных метров и был полон золотых

роскошных украшений в европейском стиле вместо черно-белого стиля,

который она обычно предпочитала.

Она объяснила с улыбкой: «Моя

мать поручила кому-то другому украсить дом. Я просто был слишком ленив,

чтобы вмешиваться, потому что это означало слишком много работы. Я была

счастлива всего два дня после того, как дом был куплен. Потом мне стало

скучно, и я поручил это дело матери. Но когда я вошла, то подумала: «О

боже! Это был дом нуворишей! Похоже, она хотела, чтобы все знали, что мы

богаты.”»

Раньше шангуань Нин понятия не имел, чем занимается

семья Чжао Ананя. Выйдя замуж за Цзин Ичэня, она узнала, что семья Чжао

занимается ювелирным бизнесом из поколения в поколение. У них были

ювелирные магазины по всему миру, и их бизнес был на вершине в городе.

Бриллиантовые обручальные кольца, продаваемые ими каждый год,

становились очень популярными в городе и обычно были главным выбором

всех молодоженов. Каждый год семья Чжао выставляла на аукцион некоторые

сокровища, и тот, кто мог купить эти сокровища, становился чрезвычайно

популярным в городе.

У семьи Чжао не было сыновей, кроме двух

дочерей, а именно Чжао Цин и Чжао Чжао. Поэтому обе сестры делили

имущество семьи Чжао поровну.

Доля Чжао Цин была приданым, которое

она принесла семье Цзин. После того, как она скончалась, ее

собственность, которая стоила сотни миллиардов, была передана Цзин Ичэнь

Цзин Чжунсю.

Доля Чжао-Чжао все еще была с ней. Она собиралась отдать их Чжао Аню в приданое.

Приданого

было более чем достаточно для многих поколений. Поэтому Чжао Чжао не

беспокоилась о том, что ее дочь не найдет семью или что Му Цин возьмет

ее к себе. Ее беспокоило то, что ее дочь не проживет достаточно долго,

чтобы воспользоваться этим имуществом.

<p>Том 1 Глава 240</p>

мужчины у дверей Чжао Чжао хотела подарить дочери все самое лучшее в

мире. Она не выставила на аукцион драгоценное ожерелье с голубым

бриллиантом, которое семья Чжао изготовила в прошлом году. Вместо этого

она оставила его Чжао Аню. Следовательно, не было ничего особенного в

том, чтобы иметь дом, который был так роскошно украшен для нее, чтобы

жить в нем.

Шангуань Нин не удержался и расхохотался, увидев

презрительное лицо Чжао Ананя. Чжао Анань только что сказал ей, что обои

в ее доме были сделаны путем плавления золотых слитков.

«Если

обои в вашем доме действительно украшены золотыми полосами, то я могу

сбить вас с ног, а затем сорвать обои и все остальное со стены!”»

Чжао

Анань тоже расхохотался. Она передала багаж слугам, а затем показала

Шангуань Нину окрестности. Это был первый раз, когда она привела кого-то

домой и хотела немного покрасоваться. В конце концов, ее мать потратила

столько усилий, чтобы превратить это место в роскошный дворец!

«Анан, это те жемчужины размером с кулак на стене, легендарные светящиеся жемчужины?”»

«Ну,

это просто светящиеся жемчужины, почему легендарные? Сними их, если

тебе это нравится. Это то, что оставил ваш муж, и я принесла их домой. Я

надеюсь, что он не будет недоволен ими, когда вы возьмете их с собой …

кроме того, му Цин однажды сказал, что светящиеся жемчужины, как

правило, вызывают бесплодие, вы уверены, что все еще хотите их?”»

«Ух

ты! Анан, дверные решетки действительно сделаны из золота! Ты думаешь,

что я должен сбить тебя с ног и забрать их всех домой?”»

«Вы

использовали жемчуг, чтобы сделать драпировку? Разве люди не используют

их как ожерелье? Даже если ваша семья торгует жемчугом,вы не должны быть

так… откровенны!”»

«Почему они так много бриллиантов вокруг

вашего зеркала для макияжа? Вы даже не сможете увидеть свое отражение в

таком ослепительном зеркале. Я решил, что мне не нужны твои светящиеся

жемчужины или дверные решетки, мне нужно только это зеркало!”»

…

Услышав

слова Шангуань Нин, Чжао Анань почувствовала, что ее тщеславное сердце

полностью удовлетворено. Ее мать так много потратила на то, чтобы

сделать дом великолепным, и теперь, кроме слуг, был еще один человек,

который восхищался украшениями.

«Честное слово, моя дорогая

сестра, неужели ты не можешь просто не восхищаться мной? Ваш муж гораздо

богаче меня! Я слышал, что он раздает бриллианты килограммами. Держу

пари, что твой дом полон бриллиантов и что тебе негде спать. Кроме того,

он оставляет машину стоимостью в десятки миллионов в гараже ржаветь.

Семья Цзин даже купила гору, чтобы построить свои виллы. Может ли

кто-нибудь быть богаче вашей семьи? Вы просто пытаетесь подбодрить меня,

так высоко отзываясь о моем доме?”»

Шангуань Нин еще не привыкла к

тому, чтобы к ней обращались так: «Сестра » Чжао Ананя, но она нашла

его милым. Казалось, они стали гораздо ближе, чем раньше.»

Она

взяла Чжао Ананя за руки и застенчиво сказала: «Я просто очень удивлена,

увидев эти драгоценности и жемчуг в вашем доме. Семья Цзин тоже богата,

но они, похоже, не тратят деньги так же, как ваша семья.”»

Семья Цзин предпочитала держаться в тени.

Может

быть, Чжао Анань была единственной семьей во всем городе, которая так

хвасталась! Никто другой не сделал бы этого, потому что это было слишком

большим искушением для воров!

Девушки проговорили всю вторую половину дня, до самого вечера. Они так давно не виделись, и им было о чем поговорить.

Наконец, Шангуань Нин позвонил Цзин Ичэню.

«Что? Моя дорогая жена, ты сегодня не придешь домой? Ты останешься на ночь У Чжао Ананя вместе с ней?”»

Цзин Ичэнь вскочил с дивана и сразу же стал недоволен.

Проклятый

Чжао Анань. Она просто забрала его жену, как только та вернулась из

Германии. Она провела здесь весь день и теперь хочет, чтобы она тоже

переспала с ней? Невыносимо!

Каково было его положение как мужа?Подробнее читайте в главе о vipnovel.com

«Ни

в коем случае, ты должен вернуться домой. Тебе разрешено спать только

со мной. Я не хочу, чтобы кто-то прикасался к тебе или брал тебя на

руки. Неужели Чжао Анань хочет умереть так скоро? Если она посмеет

прикоснуться к тебе, я завтра же отправлю ее обратно в Германию!”»

—

Беспомощно сказал шангуань Нин, «Анан-девочка! Что плохого в том, что

мы спим вместе? Она твоя сестра, а не кто-то посторонний. Разве ты не

можешь вести себя нормально?”»

«Это моя самая нормальная реакция

как мужа, когда моя жена решает переспать с кем-то другим. Ни девочек,

ни Кузин! Ты не должен спать с ней, возвращайся домой!”»

Чжао Анань, сидевший рядом с Шангуань Нин, слышал все, что говорил Цзин Ичэнь.

Она

не смогла сдержать вздоха и покачала головой. «Мой кузен, который был

таким умным, интеллигентным, красивым и пугающим… стал тотальным рабом

своей жены. Холодный Бог людей стал теперь мужем, который до такой

степени избаловал свою жену. Я не смею смотреть на эту ослепительную

картину.”»

Шангуань Нин не слышал, что сказал Чжао Анань. Она все еще пыталась объяснить это Цзин Ичэню.

«Мы

хорошие друзья! Мы ходим по магазинам, едим и спим вместе. Вот что

делают девушки. Это совершенно нормально. Ты слишком остро реагируешь. В

любом случае, сегодня я буду спать с Ананом, а ты отдохни дома. Не

засиживайтесь допоздна за чтением файлов. Спокойной ночи!”»

Прежде чем Цзин Ичэнь успел сказать что-то еще, он понял, что его жена повесила трубку.

Это

было ужасное чувство. Он чувствовал, что его положение в ее сердце

пошатнулось. Чжао Анань так легко отнял у него Шангуань Нин, и Шангуань

Нин, похоже, тоже так легко его покинул.

Он не хотел быть вторым.

Шангуань Нин и Чжао Анань как раз переоделись в пижамы и направлялись в ванную, когда снаружи раздался тревожный стук.

Они

с сомнением переглянулись, и Чжао Анань, взяв Шангуань Нин за руки,

осторожно направился к двери. Они уже собирались включить видимый

телефон на стене, когда в течение секунды снаружи открылась защищенная

от воров дверь, установка которой обошлась более чем в десятки тысяч

юаней.

Шангуань Нин и Чжао Анань вздрогнули. Они побледнели,

опасаясь ограбления. В конце концов, дом Чжао Ананя действительно

привлекал воров.

Они уже собирались вызвать полицию, когда снаружи раздался вежливый голос: «Хозяин, дверь была открыта. Входите, пожалуйста!”»

Это был тигр!

Тигр отступил, а затем в комнату вошел недовольный Цзин Ичэнь. За ним шел еще один красивый мужчина.

Шангуань Нин и Чжао Анань одновременно вскрикнули от удивления.

«Ичэнь?”»

«Му Цин?!”»

Увидев

их, Чжао Анань облегченно вздохнул, но сердито сказал: «Я никому не

говорила о своем новом домашнем адресе, как ты сюда попала? Я чуть не

вызвал полицию, потому что думал, что вы воры. Пожалуйста, в следующий

раз не лезь сюда, как грабители, ладно? Это было слишком страшно.”»

<p>Том 1 Глава 241</p>

ты спишь со мной!Цзин Ичэнь заметил, что его жена уже переоделась. Он нахмурился и спросил ее об этом.

Шангуань

Нин не ожидал, что он придет в дом вместе с Му Цин! Она все еще была в

шоке и сказала: «Я собиралась принять душ с Ананом!”»

Лицо Цзин Ичэня вытянулось. Его пальцы сжались так сильно, что хрустнули костяшки пальцев. В гостиной было уже не так приятно.

«- Что ты сказал? Ты собиралась принять душ с кем-то еще?”»

Он

не принимал душ с Шангуань Нин до тех пор, пока они не поженились, и

ему пришлось заставить ее сделать это. Зачем ей понадобилось принимать

душ с Чжао Ананем?

Увидев, как изменилось выражение лица Цзин

Ичэня, Шангуань Нин понял, что он, похоже, рассердился. Она тут же ему

все объяснила, «Мы собирались принять душ в двух разных ванных комнатах,

а не в одной и той же! Ваш ум дрейфует!”»

На самом деле, она была

недостаточно открыта, чтобы принять душ с Чжао Ананем. Она не привыкла

выставлять свое тело напоказ перед другими, даже перед женщинами. Это

было слишком неловко!

Но… неужели Цзин Ичэнь стал чересчур ревнивым? Почему он ревнует из-за собственной кузины? Что за дурак!

Услышав,

что объяснил Шангуань Нин, Цзин Ичэнь, наконец, выглядел немного

уверенным. Но он все равно сказал холодным голосом: «Пойдем со мной

домой. Никаких ночевок в другом месте. Это небезопасно, когда вокруг

столько голодных волков!”»

Чжао Анань сильно разозлился. Ее не

волновала причина, по которой му Цин была с Цзин Ичэнь в этот момент, и

она сердито закричала, «Эй, мастер Цзин, о чем ты говоришь? Кого вы

называете «голодными волками»? Я твоя сваха, я должна узнать Нин первой!

Ты не выразил никакой благодарности после того, как она вышла за тебя

замуж, а вместо этого попытался увезти ее от меня.”»

Она притянула

му Цин к себе и громко сказала: «Ты, прохожий! Скажи что-нибудь

разумное. Я устроил им свидание вслепую, используя все возможные методы,

которые только мог придумать. Но после того, как он получил красавицу,

он поворачивает свое холодное лицо к своей кузине, свахе. Когда мой

лучший друг хочет провести со мной ночь, он приходит поздно вечером и

ругает меня. Скажите, разве он не злой и жестокий человек?”»

Му Цин в конце концов узнала, как Цзин Ичэнь и Шангуань Нин встретились друг с другом – через свидание вслепую.

Поэтому мастер Цзин согласился пойти на свидание вслепую. Это само по себе было удивительно.

Вдобавок

ко всему, он влюбился в нее на первом же свидании вслепую! Это было

совершенно несправедливо, что такая удача, которая случалась только с

одним из миллиона, случилась с ним.

Но то, о чем просил его Чжао Анань, ставило му Цин перед дилеммой.

Он

будет искать смерти, если согласится с тем, что сказал Чжао Анань. Но

он обидит ее, если не согласится с ней. Она не хотела бы больше

разговаривать с ним в будущем, когда уже почти не разговаривала с ним.

На

этот вопрос ответить было труднее, чем на сам вопрос – «кого ты спасешь

первым, если мы с твоей матерью упадем в воду”, потому что на этот

вопрос он ответил бы: «тебя, потому что моя мать умеет плавать и не

нуждается в спасении!”»

Му Цин повернулась к Шангуань Нин с жалобным выражением лица. Шангуань Нин был единственным нормальным человеком в группе.

Конечно

же, Шангуань Нин не разочаровал его. Увидев его в ловушке между этими

двумя, она потащила Цзин Ичэнь прочь и оставила разъяренного Чжао Ананя

му Цин.

Гостиная Чжао Ананя была огромной, разделенной жемчужной

драпировкой так, что она образовывала два полуизолированных

пространства.

Шангуань Нин и Цзин Ичэнь находились на восточной стороне, а Чжао Анань-на западной.

«Разве я не просил тебя отдохнуть дома и пораньше лечь спать? Почему ты здесь?”»

«Разве я не просила тебя вернуться домой и не спать с другими? Почему ты все еще здесь?”»

Цзин

Ичэнь чувствовал, что жена его бросила. Поэтому он был в плохом

настроении и говорил довольно холодно, заставляя Шангуань Нин

нахмуриться.

С минуту она молчала, а потом взяла его на руки и

тихо сказала: «Глупый человек, Анан-девушка, почему ты ревнуешь ее? Это

заставляет мое сердце болеть…” Он не хотел, чтобы она развлекалась с

другими.»

Цзин Ичэнь обнял ее за тонкую талию и властно сказал: «Я

не хочу, чтобы кто-то обнимал тебя, только я могу обнять тебя! Я не

могу терпеть, когда рядом со мной в постели нет тебя. Я даже заснуть не

могу. Так почему же Чжао Анань должен хорошо выспаться?”»

Шангуань

Нин не ожидала, что он будет так сильно возражать, когда она делила

постель с кем-то еще. Это полностью растопило ее сердце.

Она

сделала свой выбор в мгновение ока. Она положила руку ему на талию и

прошептала: «Ладно, если тебе это не нравится, я не буду с ней спать. Я

буду спать с тобой.”»

Лед на лице Цзин Ичэнь растаял, услышав ее слова. «Ладно!”»

Шангуань Нин улыбнулась и покачала головой – так легко было сделать своего мужчину счастливым.

Цзин

Ичэнь так заботился о ней, что она чувствовала себя невероятно

счастливой. Она поцеловала Цзин Ичэнь, а затем посмотрела на два силуэта

по другую сторону жемчужной драпировки. «Почему му Цин здесь с тобой?”»

Шангуань

Нин только что закончил спрашивать, когда му Цин громко объяснила с

другой стороны гостиной. «Я не следую за вами, я пришел с мастером

Цзином. Он пришел, чтобы найти свою жену, в то время как я пришел, чтобы

найти свою невесту.”»

«Здесь нет твоей невесты. Убирайся сейчас же!”»

«Ты моя невеста! Ты уже обещал жениться на мне, так что не пытайся нарушить свое обещание!”»

«В то время я был несовершеннолетним. Не принимай это всерьез. Ты-кусок дерева, а я передумал.”»

«Я

принял твои слова всерьез! В любом случае, сегодня я буду спать здесь и

делать то, что должен делать жених.Ты сегодня спишь не с сестрой, а со

мной!”»

Чжао Анань был взбешен неразумным поведением му Цин. Как он смеет просить ее переспать с ним? Он был просто слишком дерзок!

Она подняла ногу и пнула его.

Она

сверкнула глазами и закричала: «Fiancé? Спит с тобой? Убирайся из моего

дома. И еще, почему ты называешь ее сестрой, как я. Перестань

подлизываться к ней!”»

Му Цин обратился к Шангуань Нин: «Сестра»,

чтобы звучать близко к ним. Но то, как он обращался к ней в этот момент,

действительно было похоже на то, как должен был обращаться к ней Чжао

Анань. В конце концов, Цзин Ичэнь была двоюродной сестрой Чжао Ананя, и

для нее было естественно обращаться к Шангуань Нин как к сестре из

семьи.»

<p>Том 1 Глава 242</p>

Я делаю это не с какой-то другой целью. Мастер Цзин — мой брат. Как

еще я могу обращаться к жене моего брата, если не называю ее сестрой?

Даже если вас примут во внимание, мне придется обращаться к ней как к

сестре. Так что я не делаю здесь никаких ошибок.”»

«Ни в коем случае, только я могу назвать ее сестрой. Вы не имеете права этого делать!”»

«Дорогой

Чжао Анань, насколько ты можешь мной командовать? Я могу обращаться к

ней как угодно, лишь бы она согласилась. Какое ты имеешь к этому

отношение?”»

«Конечно, я знаю! Пойдем к Нин и спросим ее. Она обязательно выслушает меня и не позволит тебе звонить ее сестре.”»

«Я всегда так ее называл. Она определенно позволит мне продолжить.”»

…

Шангуань

Нин мог слышать, о чем они говорили через перламутровую перегородку.

Она была удивлена тем, насколько непостоянным был их разговор.

Они

говорили обо всем этом «женихе и невесте», и в следующую секунду они

начали спорить о том, чтобы позвонить ей «Сестра»! Это были две

совершенно разные темы.»

Увидев, что они идут к ней с другой

стороны гостиной в таком яростном настроении, Шангуань Нин отодвинулась

от Цзин Ичэня и стала ждать, что они скажут.

Неожиданно Чжао Анань

оказалась непостоянной девушкой. Она совершенно забыла, о чем спорила с

Му Цин, пройдя даже такое короткое расстояние.

Вместо этого она

сказала: «Ага, Нин, а как насчет того, чтобы позволить ему остаться

здесь на ночь, раз уж мой кузен уже здесь? Мы можем повеселиться сегодня

вечером с таким количеством людей.”»

Шангуань Нин проглотила то, что собиралась сказать.

Госпожа Чжао, не могли бы вы в следующий раз не быть такой непостоянной? Я недостаточно быстр, чтобы поспевать за тобой.

Шангуань Нин попросила у мужа совета относительно того, как лучше спать здесь, прежде чем он снова начнет ревновать.

«Ичэнь, мы можем переночевать здесь сегодня?”»

Неожиданно Цзин Ичэнь кивнул и сказал: «Да!”»

Затем он повернулся к Чжао Ананю и властно сказал: «Но Нин может спать только со мной. Ты должен держаться от нее подальше!”»

Чжао Анань тут же покачала головой и ответила: «Нет, нет, нет, я буду спать с Нин и с тобой.…”»

Она

бросила взгляд на Му Цин рядом с ней, а затем ее глаза расширились,

когда она сказала со смехом, «Ты можешь спать с Му Цин.”»

Прежде чем Цзин Ичэнь успел ответить, му Цин взволнованно взревел, прижав руки к груди. «Нет, нет, я не хочу.”»

Он говорил так, как будто Цзин Ичэнь собирался воспользоваться им.

Шангуань Нин и Чжао Анань повернулись и удивленно посмотрели на него. Они понятия не имели, почему он так яростно отреагировал.

Чжао

Анань просто шутила – она прекрасно знала, что Цзин Ичэнь не любит,

когда к нему прикасаются другие. Она также знала, что Цзин Ичэнь не

собирается спать с Му Цин. Он предпочел бы простоять всю ночь, чем спать

с кем-то, кроме Шангуань Нин.

Но они не понимали, почему му Цин

так боится Цзин Ичэня. Они не понимали, что если он случайно дотронется

хотя бы до края ошейника Цзинъичэня, то будет выброшен с такой силой,

что полмесяца пролежит в постели. Если бы он когда-нибудь осмелился

спать с ним, то на кровати остался бы только один человек, а другой, а

именно му Цин, несомненно, был бы почти трупом. Они говорили, что если

мужчина умирает под платьем девушки, то смерть стоит того. Так что, если

ему действительно придется, он скорее умрет, переспав с девушкой, чем с

этим свирепым мужчиной!

Это была не шутка. Даже он не осмеливался об этом думать.

Чжао

Анань внезапно разволновался, увидев, что Му Цин боится Цзин Ичэня. Она

кокетливо поправила волосы, посмотрела на Му Цина и задорно спросила:

«Му Цин, ты хочешь … этого?”»

Она выглядела достаточно соблазнительно, чтобы му Цин сказала: «да»!»

Но если он скажет эти слова, то Цзин Ичэнь, вероятно, вышвырнет его из дома.

Когда

людей загоняли в угол, они обычно говорили что-нибудь экстремальное,

чтобы противостоять опасности. Поэтому после этого короткого страшного

момента му Цин сказал: «Мастер Цзин не хочет меня, поэтому я должна

спать с тобой.”»

Увидев, что Му Цин не играет в свою маленькую игру, Чжао Анань грустно сказал: «Скучно!”»

Она

знала, что не сможет прогнать его, потому что Му Цин был раздражающим,

но настойчивым человеком. Поэтому она притянула Шангуань Нин к себе и

сказала двум мужчинам: «Вы двое оставайтесь в гостиной. Сейчас мы пойдем

в душ. Если кто-нибудь из вас подсмотрит или попросит Тигра отпереть

дверь, я вызову полицию.”»

Она имела в виду му Цин, потому что

Цзин Ичэнь не собирался смотреть на нее, и не имело значения, если бы он

посмотрел на Шангуань Нин – они все равно были парой. Она просто

боялась, что Му Цин попытается посмотреть на нее.

Оказалось, что беспокойство Чжао Ананя было совершенно правильным.

Цзин

Ичэнь стоял перед ванной своей жены, охраняя ее, как будто Чжао Анань

мог ворваться в нее в любой момент. Он не беспокоился о му Цин. Он

верил, что Му Цин не будет волноваться или осмелится сделать это.

В

любом случае, му Цин была занята, пытаясь взглянуть на Чжао Ананя. В

его глазах женщины делились на две категории – Чжао Анань и другие

женщины.

Шангуань Нин была необыкновенно красива, но для Му Цина

она была просто одной из его пациенток, как и любая другая женщина. Все

они были его пациентами. Он мог с удовольствием болтать или флиртовать с

другими девушками, но они были всего лишь его пациентками.

Он был

знаменитым молодым главой медицинской службы города, и за ним ухаживало

много девушек. Он не хотел ранить сердца этих прекрасных девушек,

поэтому улыбался и флиртовал с ними, но не более того.

Бог знает,

что Му Цин касался только Чжао Ананя, когда тот был подростком. С тех

пор он никогда не был близок ни с одной другой женщиной.

Он почти забыл, каково это-заниматься сексом!

Поэтому, когда Цзин Ичэнь и Шангуань Нин создали для него такую хорошую возможность, он определенно должен был использовать ее.

Несмотря

на все свои старания, му Цин не смог открыть дверь ванной комнаты Чжао

Ананя. Вместо этого он так шумел в своих попытках, что Чжао Анань

сердито выскочил из ванной.

«Му Цин, ты подонок! Держись от меня подальше, или я тебя пристрелю.”»

«Что ты пытаешься сделать у двери? Отойди от меня сейчас же!”»

Бедная

Му Цин. В следующую минуту он выбежал на улицу, чтобы попросить Тигра

помочь ему отпереть дверь ванной комнаты Чжао Ананя.

<p>Том 1 Глава 243</p>

Мерзкий доктор Мутигер был человеком прямолинейным. Видя, что Му Цин

вежливо просит у него совета, просто чтобы ухаживать за своей девушкой,

он улыбнулся и научил му Цин, Как отпирать дверь. Он даже дал ему

стальную проволоку, которая работала на каждом замке.

Му Цин

слушал инструкции внимательно, с предельной сосредоточенностью, даже

больше, чем когда он проводил самую сложную операцию!

Через пять минут он понял, что происходит. Довольный, он побежал обратно к двери, чтобы проверить свои новые знания.

То

ли из-за того, что он хорошо усвоил инструкции, то ли из-за стальной

проволоки, которую ему дал Тигр, ему удалось отпереть дверь за пять

минут.

Му Цин без колебаний открыла замок и вошла в запотевшую ванную.

Тут же он увидел Чжао Ананя, который только что принял душ и был одет только в трусики, ошеломленно уставившегося на него!

Ее

розовая кожа на фоне тумана в ванной выглядела невероятно красивой. Она

была высокой и стройной, с парой бесконечно длинных ног.

Соблазнительная в нужных местах, она была невероятно сексуальна!

Чжао Анань определенно повзрослел с тех пор, как в последний раз видел ее в таком состоянии.

Му Цин только подумала об этом, когда Чжао Анань начала кричать во весь голос, что потрясло му Цин.

Чжао

Анань никогда не ожидал, что Му Цин действительно сможет вмешаться. Он

был первоклассным врачом, но ничего другого сделать не мог. Он даже

лампочку починить не мог. Как ему удалось отпереть дверь?

Чжао Анань был страшно раздосадован. Она закричала и вывалила на него все, включая полотенце, шампунь и кондиционер для тела.

Госпожа Чжао отличалась от остальных. Ее первой реакцией было не прикрыться, а ударить этого непристойного человека.

Му

Цин поскользнулся из-за брошенной в него дряни. Он мгновенно прикрыл

свое красивое лицо на случай, если Чжао Анань попытается испортить ему

лицо.

Увидев его неподвижно лежащим на земле, Чжао Анань вдруг поняла, что на ней только ее униформа и ничего больше.

О нет, неужели он все видел? Это было ужасно!

В панике Чжао Анань начала искать свою одежду, чтобы надеть ее, но затем поняла, что она бросила все это на Му Цин раньше.

Она

торопливо подошла к нему, схватила пижаму и надела ее. Она уже

собиралась дать му Цин пинка, как вдруг упала в теплые объятия.

Му

Цин крепко держал ее, снимая полотенце и халат с головы. На его

красивом лице появилась улыбка. «Чжао Анань, сегодня ты никуда не

пойдешь!”»

Чжао Анань сопротивлялась, пинала его и кусала, пока

она ругалась. «Ублюдок! Отпусти меня. Ты бесстыдница. Я буду звать на

помощь, если ты меня не отпустишь.”»

«Тогда сделай это! Никто не

придет сегодня вечером, как бы громко вы ни кричали. Кроме того,

помните, что моя игла может заставить вас онеметь мгновенно. Если вам не

нужна моя сила, подчиняйтесь моим приказам.”»

Му Цин взяла ее на руки и вышла из ванной. Затем он бросил ее на огромную кровать.

«Это очень хорошая кровать. Похоже, вы ждали меня очень долго. Иначе зачем тебе такая огромная кровать?”»

«Чепуха! Эту кровать купила моя мать. Убирайся отсюда, или я попрошу своих Кузину и сестру забить тебя до смерти.”»

Му Цин не испугалась. На самом деле ему было лень даже расстегнуть рубашку и разорвать ее, прежде чем потянуться к поясу.

Чжао

Анань вскочил и спрыгнул с кровати. Затем она прыгнула на диван и

закричала во весь голос пронзительным голосом, «Помогите! Помогите!

Какой-то негодяй хочет добраться до меня. Пожалуйста, приди и спаси

меня, красавица. Шангуань Нин, Цзин Ичэнь, перестаньте предаваться

своему парному душу. Чья-то жизнь в опасности.”»

Шангуань Нин только что вышла из ванной, когда услышала зов Чжао Ананя о помощи.

Она называла себя красавицей и даже называла ее И Цзин Ичэнь по именам.

Господи, они с Цзин Ичэнь ничего не делали!

Никто

не пришел ей на помощь после того, как Чжао Анань закончил кричать.

Вместо этого МУ Цин снял всю свою одежду, которая лежала на полу, и его

мускулистое красивое тело было выставлено напоказ.

По лицу Чжао Ананя пополз жар. И все же она старалась сохранять спокойствие и рассуждать с Му Цин.

«Доктор

му, вы врач, и у вас должна быть фундаментальная этика как у врача. Я

говорю вам прямо здесь, что вы… ты… ты не можешь заставить меня, если я

этого не хочу.”»

Это было настолько нелогичное заявление, что даже Чжао Анань немного смутилась.

Му

Цин усмехнулась и подняла ее с дивана. «У меня есть этика врача, и я

тщательно отношусь к каждому пациенту. Но ты не моя пациентка, ты моя

женщина!”»

Он разорвал мешковатую пижаму Чжао Анань, и ее чудесное, сексуальное тело оказалось обнаженным.

«Ты с ума сошел, ублюдок. Отдай мне одежду” — закричала Чжао Анань в смущении и ярости, пытаясь прикрыться.»

Му

Цин небрежно бросила свою пижаму на землю, а затем взяла ее за

податливые конечности. Он невольно сглотнул при виде ее обнаженной белой

кожи.

Он попытался сохранить спокойствие, но не смог. «Да, я

сошел с ума. Я так зол, что позволил тебе ускользнуть от меня. Я

настолько безумен, что не испытываю никаких чувств к другим женщинам,

кроме тебя!”»

Он говорил так страстно, что Чжао Анань больше не могла сохранять суровое выражение лица.

Ей

пришлось изменить стратегию, и она тихонько попросила его: «Ты меня

пугаешь, пожалуйста, отпусти меня. Давай поговорим, хорошо? Хорошо?

Хорошо?”»

Она сказала три «alrights » подряд, и ее взгляд мог легко смягчить сердца людей.»

Но

Му Цин была обманута слишком много раз, чтобы верить ей больше. «Я не

отпущу тебя. На этот раз ты должна выйти за меня замуж. Любой другой,

кто посмеет даже подумать о женитьбе на тебе, будет превращен в евнуха с

моей иглой!”»

Видя, что она потерпела неудачу в своем жалком

поступке, Чжао Анань снова проявила гнев. Она яростно отругала его, «Еще

одно движение с твоей стороны, и я сделаю тебя евнухом прямо сейчас!”»

Му Цин проигнорировала ее вспышку. Он сказал авторитетно: «Хватит болтать! Твое счастье будет обречено, если я стану евнухом!”»

«Му Цин! Ты-чудовище!”»

«Нет, Чжао Анань, я не зверь, я хуже зверя, ты же сам сказал, не так ли?”»

«Да, ты хуже зверя!”»

«Замечательный.

Вы назвали меня правильным именем. Теперь, если я ничего не сделаю, я

не смогу оправдать это звание! Следовательно…”»

<p>Том 1 Глава 244</p>

снова вместе спустя десять лет Чжан ГУ Нин приложила ухо к двери

комнаты му Цин и Чжао Ананя, услышав, как Чжао Анань зовет на помощь.

Она хотела проверить, не издеваются ли над Чжао Ананем. Если му Цин

беспокоит ее, она немедленно ворвется и спасет Чжао Ананя.

Но потом она услышала что-то другое.

Чжао Анань все еще кричал, Но Му Цин говорила вызывающе.

«Чжао

Анань, для кого ты устраиваешь шоу чистой девушки? Я видел все и

касался каждой части тебя. Так что перестань прятаться от меня.”»

«Чжао Анань, будьте сговорчивы! Лягте на живот… о, тебе нравится быть сверху?”»

Шангуань

Нин мгновенно покраснел. Она тут же потянула Цзин Ичэнь, которая

стояла, прислонившись к двери, и направилась в их комнату.

Цзин

Ичэнь лучезарно улыбнулся. — Прошептал он на ухо Шангуань Нин. «Нин, у

тебя действительно уникальный вкус! Тебе нравится подслушивать. Все в

порядке, вы можете продолжать слушать. Они еще какое-то время не

выйдут.”»

Закрыв лицо руками, Шангуань Нин быстрыми шагами вошла в комнату и захлопнула дверь, когда вошел Цзин Ичэнь.

Она

не ожидала, что два человека, которые так сильно боролись в предыдущую

секунду, начнут делать … блестяще! Му Цин действительно был человеком

действия.

Если бы она знала об этом, то не попросила бы Цзин Ичэня спасти Чжао Ананя.

Это все из-за Чжао Ананя, который так громко плакал. Она думала, что с ней действительно что-то происходит.

«Му Цин, ты ублюдок! Отойди от меня! Не трогай меня!”»

«Я ударю тебя и вызову полицию, если ты посмеешь продолжать!”»

«Ах, как больно!”»

Между ними больше не было одежды. Их кожа соприкасалась, и они чувствовали тепло тела друг друга.

Му Цин прижала Чжао Ананя к красному дивану. Ее белая кожа и черные волосы создавали картину, которая безумно возбуждала му Цин.

Увидев ее розовые губы, он не удержался и поцеловал ее.

Ее губы были нежными и мягкими, такими, какими их помнила му Цин.

Он

столько раз мечтал о том, чтобы поцеловать ее, но ни один из них не был

таким сладким, как реальность. От волнения он немного увлекся и в конце

концов укусил Чжао Ананя за губы.

«Му, целуй, как хочешь, но зачем ты меня укусила? Я истекаю кровью.”»

«Извини,

Анан, я не могла себя контролировать. Я очень скучала по тебе. Позволь

мне целовать тебя, пока я не научусь. Ну же, продолжим!”»

Му Цин

сказала это и наклонилась вперед. Они были глубоко погружены друг в

друга, не оставляя между собой никакого пространства. Потом они еще

глубже погрузились в мягкий диван.

Чжао Анань было семнадцать лет,

когда она впервые переспала с Му Цин. Прошло уже десять лет, но этот

долгий промежуток заставил их обоих чувствовать себя знакомыми и в то же

время чужими друг другу.

Му Цин обладала пугающе глубокими

познаниями в медицине и знала все о женском теле. Он знал, как уменьшить

боль Чжао Анань и как сделать ее счастливой.

Вскоре удовольствие

нахлынуло на Чжао Анань волнами и унесло ее прочь. Она потеряла всякую

рациональность. В ее голове остался только один демонический звук,

который говорил: «Обними его, поцелуй.»

Она обвила руками шею му

Цина и начала страстно целовать его. Му Цин была права – они не были

вместе в недавнем прошлом, но они уже отдали свои сердца друг другу

десять лет назад. Промежуток в десять лет исчез в течение десяти минут

близости друг с другом.

Чжао Анань знала, что она влюблена в МУ

Цин. Но она не ожидала, что будет так уязвима, когда дело дойдет до

него. Она помнила о нем все.

Они оставили свое тяжелое прошлое и

прижались друг к другу, страстно целуясь, словно пытаясь возместить всю

любовь, которой им не хватало в последние годы.

Чжао Анань был

даже более нетерпелив, чем му Цин. Она все еще пыталась почувствовать

его тепло, пытаясь скрыть панику и беспокойство в глубине своего сердца.

Му

Цин знала, что она паникует. Поэтому он крепко обнял ее и продолжал

целовать. Таким образом, она могла чувствовать его существование и

чувствовать его любовь.

Он все повторял: «Анан, я люблю тебя!”»

«Анан, я так тебя люблю, я всегда тебя люблю!”»

«Анан, я буду любить тебя вечно. Пожалуйста, не оставляй меня…”»

<p>Том 1 Глава 245</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations»

На

следующее утро, когда служанка принесла продукты домой, она с

удивлением обнаружила на вешалке две пары мужских туфель. Когда она

уходила накануне вечером, там было всего две пары женских туфель. Что

случилось прошлой ночью?

Она приготовила завтрак и уже собиралась уходить, когда из двух спален вышли четверо.

Пораженная

на секунду, она широко улыбнулась. «Леди, я приготовил завтрак. Вы и

ваши друзья можете получить его прямо сейчас. Мне нужно уходить.”»

К счастью, она заметила четыре пары туфель и приготовила четыре комплекта завтрака, иначе гости умерли бы с голоду.

Чжао

Анань безучастно кивнул. Как только слуга ушел,она начала выталкивать

му Цин. «А теперь убирайся отсюда. Никакого завтрака для тебя. Идите и

ешьте ветер на улице!”»

Нин не ожидал, что Чжао Анань оттолкнет му Цин так рано утром? Разве они … не ладили друг с другом прошлой ночью?

Не

обращая на них внимания, Цзин Ичэнь подвел Шангуань Нин к столу и

спокойно сказал: «Не обращай на них внимания, давай поедим. Слуге Чжао

Ананя моя тетя платит очень много, и то, что она приготовила, должно

быть вкусным.”»

Шангуань Нин шепнул ему: «Значит, они всегда так спорят?”»

Цзин Ичэнь кивнул. «Да, это счастье, что Му Цин не был пробит сегодня.”»

Шангуань Нин бросил обеспокоенный взгляд на Му Цин. Он выглядел таким жалким.

—

Громко воскликнула му Цин. «Что ты имеешь в виду, Чжао Анань? Ты спала

со мной прошлой ночью, а теперь хочешь вышвырнуть меня вон? Вы так

непостоянны! Вы должны взять на себя ответственность за меня. Я не

одноразовый презерватив. Я не хочу секса на одну ночь. Я хочу веселиться

всю жизнь!”»

Чжао Анань вытолкал его за дверь. «У нас был роман

на одну ночь. Я не прошу вас взять на себя ответственность за меня.

Просто продолжай в том же духе.”»

«Я возьму на себя

ответственность. Я возьму на себя ответственность за всю твою жизнь!” Му

Цин не хотел отпускать дверь, за которую он крепко держался, когда его

вытолкнули наружу.»

Чжао Анань пропустила мимо ушей его слова,

когда она выбросила его туфли, и яростно укусила его за руку. От боли му

Цин отпустила ручку двери, и Чжао Анань захлопнул ее. Она отказывалась

открывать дверь, сколько бы человек снаружи ни стучал в нее.

Чжао Анань подошла и села за стол, взяла свою миску и палочки для еды и начала поглощать еду. — Ахнула шангуань Нин.

Как она могла быть такой дерзкой!

Некоторые

следы поцелуев все еще были на ее шее, указывая на то, насколько

безумной была ночь с Му Цин. Но сегодня утром она прогнала этого

человека и все еще могла есть с хорошим аппетитом.

Подавив горечь в

своем сердце, Чжао Анань показала свое обычное лицо. Не сводя глаз с

хрустальной креветки перед Шангуань Нин, она спросила: «Почему ты не

ешь? Я возьму его, если ты не хочешь. Это мое любимое блюдо!”»

Она уже собиралась взять креветку палочками, когда другая пара палочек столкнулась с ее и забрала креветку.

«Дорогая, разве тебе больше всего не нравятся креветки? Ешь как можно больше!”»

Чжао Анань сердито посмотрела на свою холодную кузину, но не осмелилась поднять крик – Цзин Ичэнь была довольно пугающей.

Она

поджала губы и повернулась к сладкому картофелю и печенью из батата,

когда ее палочки снова отказали – Цзин Ичэнь ловко подобрала печенье и

положила его на тарелку Шангуань Нин. «Дорогая, это полезно для твоего

здоровья. Ешь столько, сколько сможешь.”»

В первый раз Шангуань

Нин проигнорировал Чжао Ананя, но сказал очень сладким голосом, «Большое

тебе спасибо, мой дорогой супруг! Ты такая милая!”»

Чжао Анань

больше не мог этого выносить. Она стукнула кулаком по столу и заревела:

«Что же все-таки происходит? Ты показываешь свою любовь здесь, чтобы

оскорбить меня, одинокую женщину?!”»

Шангуань Нин наконец

повернулся к ней и невинно сказал, «Твой жених прямо за дверью! Как ты

можешь быть одинокой женщиной? Если ты не позволишь ему войти, мы будем

продолжать демонстрировать нашу любовь в твоем доме сегодня. Что

касается завтрака… не ешьте его, потому что одинокая женщина обычно не

нуждается в пище.”»

Чжао Анань подумала, что ей действительно не повезло иметь такого друга. Почему ее лучшая подруга помогает этому подонку му Цин?

Она

не знала, что он сделал с ней прошлой ночью. Он не чувствовал

усталости. Он делал это так много раз, что она чуть не умерла от

страсти. Она почти не могла вставать по утрам из-за летаргии во всем

теле.

Но под давлением Шангуань Нин ей пришлось пойти и открыть

дверь для Му Цин. В противном случае этот, казалось бы, нежный и

прекрасный Шангуань Нин мог бы придумать еще худший метод. Она была с

Цзин Иченем слишком долго, чтобы оставаться чистой.

Вошла му Цин с осунувшимся лицом. Увидев Чжао Анань, он воткнул серебряную иглу в ее обнаженную шею.

Через секунду Чжао Анань почувствовала онемение в руках и ногах. Она больше не могла двигаться.

Она закричала, «Ты подонок! Ты солгал, что никогда не использовал иголки против меня. Ты все еще мужчина?”»

«Ты

прекрасно знаешь, что я мужчина. На случай, если ты забыл, у меня

сегодня достаточно времени, чтобы доказать, что я настоящий мужчина,

полный энергии. Если ты так хочешь, я могу пропустить завтрак, чтобы

доказать свои способности прямо сейчас.”»

Му Цин поднял Чжао Анань и положил ее себе на плечи. Затем он подошел к обеденному столу и усадил ее на стул.

«А

что касается моего обещания никогда не использовать на тебе иглы или

наркотики… просто прими это как мешок ветра! С сегодняшнего дня это

обещание больше не считается. Ты никогда не останешься на месте, если я

не применю к тебе силу. В следующий раз я накормлю тебя таким

наркотиком, что ты будешь умолять меня, пока не сможешь встать с постели

в течение полугода. Попробуй, если не веришь мне! Я не терпеливый

человек, и я не могу позволить моей жене больше держаться от меня

подальше.”»

Не в силах пошевелиться, Чжао Анань так разозлилась,

что чуть не откусила себе зубы. Но она достаточно хорошо знала му Цина,

чтобы понять, что никакие просьбы не помогут, когда он рассердится.

Она

тут же обратилась за помощью к своей лучшей подруге. «Нин, видишь ли,

это ты заставила меня впустить его, а теперь он использует свои уловки

против меня. Подойди и помоги мне снять серебряную иглу. Я чувствую себя

так неуютно, когда игла входит в меня. Я так голодна, но больше не могу

есть.”»

Шангуань Нин посмотрел на нее с улыбкой. Затем она

сказала что-то, что поразило Чжао Ананя, как удар. «Наконец-то ты

попался в нашу ловушку. Я подумал, что мы с Иченем действовали

недостаточно хорошо. В любом случае, теперь, когда вы полностью под

контролем доктора му, моя миссия завершена. Мы уже сыты и скоро уйдем.

Вы должны спокойно позавтракать со своим женихом.”»

<p>Том 1 Глава 246</p>

Translator: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Му

Цин встал и поклонился Шангуань Нин, сказав со всей серьезностью:

«Сестра, я ценю то, что ты сделала для меня. Я всегда буду помнить об

этом. Просто скажи мне, могу ли я что-нибудь сделать для тебя, и я

сделаю это. О, да, мастер Цзин очень скоро вылечится, и если он будет

работать немного усерднее, вы скоро получите маленького мастера, не

волнуйтесь.”»

О, Доктор Му! Вы очень хорошо справились с первой

частью, но зачем вы добавили вторую часть? Вы только что испортили свой

героический имидж и просите дать вам по морде.

Шангуань Нин покраснел, а Цзин Ичэнь впился в него взглядом.

Му

Цин сразу поняла, что он сказал что-то не то. Он изобразил на лице

улыбку и сказал: «Счастливого пути назад. Я останусь прямо здесь!”»

Не говоря ни слова, Цзин Ичэнь вышел вместе с Шангуань Нин.

На

обратном пути Шангуань Нин обеспокоенно спросил: «Ичен, неужели ты

думаешь, что Анан обвинит меня в том, что я сделал? Вчера она сказала

мне, что я не должен оставлять ее наедине с Му Цин, но я сделал именно

это. А что если… что, если семья му Цин не одобрит их брак?”»

«Я

думаю, что вы проделали большую работу. Они беспокоили друг друга больше

десяти лет и не достигли прорыва до вчерашнего дня! Это все из-за твоих

усилий. Я думал, что между ними это невозможно, но, кажется, вам

удалось сделать это возможным, — сказал он с улыбкой.»

«Они любят

друг друга, но Анан слишком упрям. Она думала, что будет тянуть его вниз

со своей болезнью, и отталкивала его все это время. Я думаю, что они

мило смотрятся друг с другом, и Му Цин сделает ее счастливой, если ей

удастся преодолеть свои тревоги.”»

Шангуань Нин почувствовал себя немного увереннее после одобрения Цзин Ичэня.

Она надеялась, что не ошибается, и желала, чтобы Чжао Анань получил то счастье, которого она заслуживала.

Было

много случаев, когда человеку было трудно сделать выбор, стоя на

перекрестке. Все, что ему было нужно, — это человек, который слегка

подтолкнет его к правильному выбору.

Если Чжао Анань будет трудно

принять решение, то Шангуань Нин поможет ей принять решение. У нее была

более ясная голова, чем у Чжао Ананя, который никак не мог решить, что

ей больше подходит.

Супруги отправились домой, переоделись, а затем вместе отправились на предприятие для совместной работы.

Все были очень заняты в компании, за исключением Цзин Йирана, который бродил вокруг. Он снова стал прежним, очаровательным.

Шангуань

Нин нахмурилась, но больше не думала о нем и занялась своей работой. Лу

следовал за ней по пятам, лишая Цзин Ирана возможности войти в офис и

создавая спокойную обстановку для работы Нин.

Цзин Ичэнь объявила о

своем назначении всему предприятию. Теперь она была заместителем

президента предприятия, в настоящее время возглавляла финансовый отдел.

Все

предприятие было поражено ее назначением. Некоторые даже высказывали

свои сомнения по этому поводу. Но Шангуань Нин не обращал на них

внимания. Поскольку она уже решила принять эту должность, то должна

стараться изо всех сил и не поддаваться влиянию чужого мнения.

Она только надеялась, что сможет расти достаточно быстро, чтобы помочь Цзин Ичэню и внести свой вклад в бизнес-империю.

Цзин Ичэнь ненадолго задержался в офисе, прежде чем отправиться на инспекцию проектов.

Во

второй половине дня Лу отвез Шангуань Нин в жилой район проекта. Цзин

Ичэнь хотел, чтобы она присоединилась к нему для детального осмотра.

Во

время осмотра Лу и Тигр внимательно следили за ними. Лицо тигра, как

обычно, оставалось бесстрастным. Но за всем этим он был чрезвычайно

бдителен в своем уме.

Но сегодня Лу был немного другим. Она не

только цеплялась за Шангуань Нин и продолжала называть ее сестрой, но и

щеголяла напряженным выражением лица вместо своего обычного доверчивого.

Тайгер заметила эту необычность, хотя и пыталась скрыть ее.

Он

растерянно посмотрел на Лу и ласково спросил: «Ты заболела, Лу? Если да,

то вы можете пойти домой и отдохнуть. Я могу присмотреть за хозяином и

госпожой.»

Тигр знал, что ли дуо и его люди тайно следили за ними, и не имело значения, был ли там Лу или нет.

Лу опустила голову и тихо сказала: «Я не болен.”»

Хотя

Тигр и находил поведение Лу немного странным, он не придавал этому

особого значения. Он мало что знал о девушках и не мог понять, почему

уходящая Лу сегодня так молчалива. Но он больше ничего не сказал, когда

Лу отказался уйти, потому что он тоже был таким – он всегда оставался

рядом с Цзин Ичэнем, даже когда тот болел.

Это была заброшенная

канализационная станция, расположенная на окраине города, которую они

сегодня посетили. Это была большая территория,поросшая сорняками.

Цзиншэн решил инвестировать сюда и построить большой торговый центр,

потому что вскоре этот район будет развиваться городским правительством и

быстро расти после этого. Цзиншэн решил купить этот район раньше

времени из-за внутренней информации, которую получила компания.

Цзин

Ичэнь и Шангуань Нин огляделись вокруг, держа в руках карту и планы для

справки. Человек, который был рядом с ними и служил проводником, был не

кто иной, как нынешний мэр города – Чу Чжун.

Чу Чжуну было всего

37 лет. Причина, по которой он мог стать мэром в этом возрасте,

заключалась в том, что он был выдающимся человеком – умным, спокойным,

опытным и уравновешенным, но самой большой причиной было то, что Цзин

Ичэнь поддерживал его.

Пока Цзин Ичэнь и его команда шли впереди, Лу и Тигр продолжали осторожно следовать за ними.

Некоторое время спустя Лу сказал Тигру с очень низким пороком: «Берегись, кто-то следит за нами!”»

Тигр был поражен. Он никого вокруг не заметил.

Опытный

Тигр остался стоять на месте. Выражение его лица не изменилось. Он

слышал, что сказал Лу, но вместо того, чтобы оглядеться, он стоял

неподвижно и наблюдал за окрестностями, чтобы не насторожить врага.

Вскоре он также заметил, что кто-то, казалось, следил за ними все время.

Тигра прошиб холодный пот. Вокруг был враг, но он не замечал его, пока Лу не указал ему на него.

Казалось,

что Лу был гораздо более бдительным и настроенным, чем он. Он столько

раз был на грани смерти, всю свою жизнь участвовал в смертельной схватке

и провел адское десятилетие с Цзин Иченем за границей. Вот почему он

был так искусен.

Но как насчет Лу? Никто не мог бы стать таким острым, не подвергаясь смертельной ситуации неоднократно!

Тигр

не ожидал, что этот кукольный Лу на самом деле очень свирепый человек.

Неудивительно, что Лорд назначил ее телохранительницей леди!

<p>Том 1 Глава 247</p>

Молет неизвестные люди не прекращали преследовать их до тех пор, пока долгое время спустя.

Цзин

Ичэнь шел впереди, а потом вдруг обернулся. Он тихо сказал Тигру:

«Попросите ли Дуо следовать за ними и проверить их. Не забудь

предупредить их.”»

Тигр понял, что его хозяин тоже заметил, что они находятся под сканером, поэтому он кивнул и послал сообщение ли Дуо.

Когда

проверка подошла к концу, ли Дуо доложил Цзин Ичэню о ходе

расследования. «Они из семьи Джи. Они хотели заполучить эту землю и

послали кого-то проверить нас. Но на самом деле, у них нет никакого

намерения покупать его!”»

Цзин Ичэнь кивнул и отмахнулся от Ли Дуо.

Он

предположил правильно-семья Джи начала действовать. Семья Цзи была на

100% причастна к смерти Чжан Жуна. Как они посмели совершить такое?

Предполагали

ли они, что они достаточно способны конкурировать с семьей Цзин и

уничтожить их после того, как они получили скрытую власть семьи Ян и

большое количество собственности в швейцарском банке?

Причина, по которой семья Цзин могла твердо стоять сотни лет, заключалась в том, что толпы никогда не могли прикоснуться к ним.

Цзин

Ичэнь с невозмутимым выражением лица сел в машину вместе с Шангуань Нин

и отправился домой. На сегодня они закончили работу, и его жене нужно

было отдохнуть. Он будет иметь дело с этими сумасшедшими ничтожествами.

День становился все темнее. Некоторые секреты были расшифрованы, а некоторые готовили большой заговор.

После

смерти Чжан Жуна Цзин Иран оставался сумасшедшим всего два дня, прежде

чем вернулся к своему прежнему статусу Плейбоя. Он либо отправлялся в

«Цзиншэн Энтерпрайз», чтобы показать себя вторым мастером семьи Цзин,

либо напивался в барах. Казалось, он совсем забыл о смерти матери.

Глубокой

ночью в уединенной комнате бара Цзин Йиран медленно поправил

выкрашенные в зеленый цвет волосы. У него был зловещий вид.

Одетый в белый костюм, ярко-красную рубашку и галстук того же цвета, он был похож на вампира!

Скрестив

ноги, он удобно устроился на диване. Напротив него сидел молодой,

красивый мужчина в сером костюме ручной работы, с аккуратно уложенными

волосами. Он пил вино и выглядел элегантно.

Этот человек был не кто иной, как один из наследников семьи Цзи – Цзи Бо.

«Во-вторых, если мастер Цзин узнает о моем присутствии, в нашей семье не будет спокойного дня в будущем.”»

«Мастер

Цзин » был титулом, который принадлежал только Цзин Ичэнь. Обычно люди

обращались к нему не как к старшему мастеру, А как к мастеру Цзину,

потому что второй мастер семьи Цзин не был ему ровней.»

Голос Джи Бо звучал очень спокойно. То, как он говорил, делало его похожим на старшего брата из соседнего дома.

На

самом деле, Джи Бо был таким большую часть времени. Он был мягким,

солнечным и обладал мягким характером. Но у него была и другая сторона,

неизвестная широкой публике.

«Я хорошо знаю силу мастера Цзина.

Убить его невозможно. Я не хочу, чтобы меня тащили вниз вместе с тобой.

Тебе лучше найти кого-нибудь другого.”»

Цзин Йиран отхлебнул

коктейль и сказал высокомерным тоном, «Ты действительно недостаточно

способный, но что, если я предложу свою помощь? Всегда легче разрушить

замок изнутри, чем снаружи. Разве ты не хочешь хотя бы попробовать,

когда я даю тебе такую возможность, будучи кротом для тебя?”»

«Если

мы добьемся успеха, вы потеряете сильного врага. Я член семьи цзин, но я

не способен сравниться с тобой, и я никогда не смогу победить тебя, так

что не беспокойся о том, что я твой конкурент. Если мы проиграем битву,

вы не будете нести ответственность, потому что я буду тем, кто возьмет

вину на себя. Семья Цзин не сделает мне ничего, кроме небольшого

физического наказания или ограничения моей деятельности. Мои владения

могут быть отобраны, но через пару лет я снова смогу вернуться к своему

первоначальному статусу!”»

Цзи Бо чувствовал себя убежденным, но все же не хотел слепо верить в Цзин Ирана.

Он

был таким безжалостным человеком, что бросил свою собственную семью и

испробовал так много методов, чтобы убить Цзин Ичэнь. Сотрудничать с

человеком, лишенным морали, было крайне опасно.

Увидев на лице Цзи

Бо нежное выражение, Цзин Йиран все еще не мог понять его мыслей.

Поэтому он продолжал искушать его. «90 % денег семьи Джи зарабатывается

вами, но вы владеете только четвертью наследства. Разве это не ужасно?

Разве вы не хотите обладать всей семьей Джи после того, как вы были

преданы семье в течение стольких лет? Разве ты не хочешь быть

единственным наследником семьи Джи?”»

«Если вы поможете мне

устранить эти барьеры в семье, я также помогу Вам устранить и другие.

Звучит ли это хорошо? Ты ничего не потеряешь в этой сделке, но я могу

потерять все! Меня не волнуют потери, пока я единственный наследник

своей семьи. Ха-ха-ха!”»

То, что сказал Цзин Иран, поразило самую слабую часть сердца Чжи Бо.

Цзи

Цзяменг и Цзи Лин были барьерами перед ним в течение очень долгого

времени, и Цзи Бо хотел удалить их много раз, но он боялся, что если он

проиграет, то будет полностью разрушен.

Но теперь Цзин Йиран

выдвинул почти идеальный план. Если бы они преуспели в этом

сотрудничестве, обе стороны получили бы огромную выгоду, и у обоих было

достаточно допинга друг на друга, что делало невозможным предательство

друг друга. Это могут быть устойчивые отношения из-за их корыстных

интересов.

Богатство приобреталось с риском! Риск и доходы всегда

шли рука об руку. Если вы хотите получить богатство, которое никто

другой не может получить, тогда вам нужно будет пойти на риск, на

который никто другой не осмелится. Более того, он мог переложить весь

риск на Цзин Йирана и других, так что риск был наименьшим.

Чжи Бо испытывал сильное искушение.

Он понимал, что жадность внутри него постепенно поглощает его!

«Так

много людей хотят, чтобы ты умер, Цзин Ичэнь, и это не моя вина. Вы

должны винить себя за то, что вы настолько могущественны, что все боятся

вас и хотят работать вместе, чтобы заставить вас исчезнуть из этого

мира!”»

Джи Бо поднял голову. Он больше не выглядел кротким, но яростно сумасшедшим!

«Ваш

план достаточно надежен? Я предлагаю вам подробно объяснить его мне,

чтобы я мог помочь вам изменить его в случае любого неожиданного

развития событий. Мы же не хотим попасть в ловушку, правда?”»

Чжи Бо считал себя даже более сдержанным, чем Цзин Иран.

Зная,

что он согласен с его предложением, Цзин Йиран злобно улыбнулся. «Не

беспокойся. Это надежный план. У него почти нет слабости, но она есть по

крайней мере у всех людей. Он очень, очень ясен.…”»

<p>Том 1 Глава 248</p>

кричите так громко, как только можете, чтобы никто не узнал о сделке в баре.

Цзин

Ичэнь не был Богом. Он не мог постоянно отслеживать местонахождение

каждого и не мог предсказать все заранее. Он просто старался принимать

превентивные меры и справлялся с каждым несчастным случаем в меру своих

возможностей, как и когда это происходило.

До сих пор у него все шло хорошо, и все шло по его плану.

Большую

часть своей энергии он тратил на жену. Он ходил с ней по магазинам,

гулял, играл в теннис. Они жили размеренной и счастливой жизнью.

Он уже имел дело со всеми маленькими кризисами, которые возникали по разным поводам.

Теперь он собирался представить своей жене этого человека, который должен был умереть давным-давно.

Сидя в машине, Шангуань Нин спросил его в замешательстве, «Куда мы едем?”»

Положив

одну руку на руль, а другую на свои гладкие волосы, которые стали на

дюйм длиннее, Цзин Ичэнь тихо сказала: «К тебе домой.”»

«Зачем мы едем в мой дом?”»

«Ян Вэншу вернулся из Южной Кореи. Она сейчас там, — спокойно сказал Цзин Ичэнь.»

Люди

Цзин Чжунсюя заставили Ян Вэньшу вернуться домой. Она много раз

пыталась убежать, но каждый раз ее ловили. Конечно, она должна была

пройти через много горечи после того, как ее захватили обратно каждый

раз. Она стала почти нечеловеческой после стольких мучений.

Шангуань Нин сжал кулаки. В ее глазах вспыхнула ненависть. Но она сказала спокойным тоном: «Ладно, пошли.”»

В этот момент на вилле семьи Шангуань происходила стычка.

«Кто

эта сумасшедшая женщина? Убирайся отсюда! Дворецкий. Это не приют для

бездомных. Перестань пускать нищих. Тебе тоже лучше уйти. Я не хочу,

чтобы недееспособный человек работал на семью Шангуань.”»

«Шангуань,

я-Вэншу! Пожалуйста, спаси меня от этих людей. Они такие злобные. Они

чуть не убили меня. Ты должен отомстить за меня и бросить их всех в

тюрьму.”»

Шангуань Чжэн презрительно посмотрел на грязную женщину. Он не мог поверить, что она была его элегантной женой.

В

последнее время он был очень занят и почти не возвращался домой. Он

почти забыл, что его жена проходит пластическую операцию в Южной Корее!

По

какой-то причине в городе всегда находились люди, которые приходили

просить его о помощи, и каждый раз он мог закончить дело без особых

трудностей.

Теперь он был главным консультантом правительственной

консультативной комиссии одного города, а также участвовал с несколькими

членами комиссии в обсуждении национальных дел и ознакомлении с каждым

пунктом и статьей политики. Он даже ездил по делам и посещал разные

города, чтобы узнать об административном опыте других городов и

провинций.

Ему нравилось чувствовать себя на высоком посту и

нравилось быть окруженным другими. Он хотел быть яркой звездой, которой

все восхищались и на которую смотрели снизу вверх!

Чего Шангуань Чжэн не знал, так это того, что за всем этим стоит Цзин Ичэнь.

Цзин

Ичэнь старался занять его, чтобы у него не было времени придумать

что-нибудь еще. План оказался удачным, и у него не было времени прийти к

Шангуань Нин и попросить ее помочь ему снова получить должность мэра.

«А

теперь убирайся отсюда. Я слишком занят, чтобы заботиться о каком-то

нищем. Дворецки, вытащи ее!” Шангуань Чжэн приказал дворецкому

вышвырнуть ее вон, даже не взглянув на нее как следует. Он бросил ей

несколько банкнот.»

«Я была замужем за тобой столько лет и так

много работала для тебя и твоей семьи. Неужели ты не посмеешь прогнать

меня с помощью нескольких сотен юаней? Ни за что! Шангуань Чжэн, мне

нужна недвижимость, мне нужны деньги. Я владею этим домом, и мое имя

есть и на многих других объектах недвижимости. Не смей этого отрицать!”»

Ян Вэньшу ревел и кричал, стоя на коленях, как сумасшедшая.

Как только она произнесла эти слова, раздался холодный голос: «Ты не получишь ни пенни от этой семьи. Вам пора расплачиваться!”»

Услышав голос, Шангуань Чжэн И Ян Вэньшу повернулись к двери.

Вошла шангуань Нин, за ней-Цзин Ичэнь. Он был как королевская гвардия, здесь, чтобы защитить и защитить ее.

Ян

Вэньшу мгновенно сошел с ума при виде ее. Она испустила жуткий крик, а

затем вытащила нож из рукава и бросилась к Шангуань Нин.

Ян Вэншу

раньше была быстрой, но из-за мучений, которые она пережила в Южной

Корее, она потеряла свою остроту. Она была напряжена и неуравновешенна.

Шангуань Нин без всяких усилий выхватила нож у Ян Вэньшу и глубоко вонзила его себе в лопатки.

Ян Вэньшу вскрикнула от боли и упала на колени. Кровь хлынула из ее плеч и испачкала поношенную блузку.

Шангуань Чжэн не ожидал, что его дочь может быть настолько свирепой, чтобы ударить кого-то, даже не моргнув глазом.

Неужели она все та же послушная девочка, которая никогда не возражала?

Шангуань Нин испугал его.

Шангуань

Нин не удовлетворился простым ударом ножом. Она хотела кусочек за

кусочком отрезать плоть Ян Вэншу, пока та не истечет кровью.

Ян Вэньшу вынудил ее мать умереть.

Ян Вэньшу чуть не убил ее мужа.

Жизни Ян Вэншу было недостаточно, чтобы расплатиться со всеми этими долгами.

Она не убьет ее сейчас. Она заставляла ее страдать каждый божий день, пока не испытывала сильнейшую агонию.

Она вытащила нож из тела Ян Вэншу и вонзила его себе в бедро, заставив ее снова закричать от боли.

«Кричите так громко, как только можете, чтобы моя мать услышала это, сидя на небесах!”»

Из глаз Шангуань Нин потекли слезы.

Мертвые люди не могли вернуться. Как бы сильно она ни мучила Ян Вэншу, ее мать никогда не вернется.

Цзин

Ичэнь обнял ее сзади. Это был его способ придать ей сил. Он сказал

успокаивающе: «Нин, мать хотела бы не мести, а чтобы ты вел счастливую

жизнь.”»

Шангуань Нин кивнул и подошел к Шангуань Чжэну с ножом, с которого капала кровь. Она холодно посмотрела на него.

Шангуань

Чжэн громко закричал, увидев, что она похожа на демона из ада. «Зачем

ты держишь нож? Ты пытаешься восстать против меня? Держись от меня

подальше! Я не имею никакого отношения к смерти твоей матери. Я не

принуждал ее. Все это дело рук этой сучки Ян Вэншу. Иди к ней, держись

от меня подальше.”»

Шангуань Нин насмехался над ним.

«Самая

большая ошибка, которую моя мать совершила в своей жизни, — это вышла за

тебя замуж. Вы знали, как она умерла, а также знали, кто ее убил. Но ты

все равно женился на этой убийце. Разве дух моей матери никогда не

возвращался, чтобы преследовать тебя? Как ты смеешь вести такую легкую

жизнь?»

<p>Том 1 Глава 249</p>

Шангуань Нин, сумасшедшая дочь Шангуань Чжэна, одержимая славой,

хотела достичь высшего положения и пожертвовала бы всем ради этого, но

он чувствовал себя крайне виноватым в смерти Хуан Лию.

Он был умным парнем и прекрасно понимал, как сильно Хуан Лию любила его и как она умерла.

Ян

Вэньшу выглядела мягкой, милой и более послушной, чем Хуан Лию, но на

самом деле она была гораздо более порочной, чем Хуан Лию. То, что она

стала причиной смерти Хуан Лию, ясно показывало, насколько она порочна.

К

сожалению, в то время Ян Вэньшу и его семья Ян предложили ему

существенную помощь, чтобы он мог стать заместителем директора

организационного отдела города, а затем довели его до генерального

секретаря городского правительства. Вот почему у него не было другого

выбора, кроме как закрывать глаза на все, что она делала.

Когда

Шангуань Нин допрашивал его таким образом, Шангуань Чжэн чувствовал себя

очень испуганным, потому что после смерти Хуан Лию ему долгое время

снились кошмары. Во сне он видел ее кровь повсюду в доме и видел, как

она идет к нему мстить с ножом в руке.

За столько лет шангуань

Чжэн уничтожил множество соперников, но он никогда не использовал такой

прямой и грубый способ заставить кого-то умереть. Вместо этого он часто

использовал «цивилизованные » методы, такие как отправка соперников в

тюрьму или разрушение репутации других людей.»

— Голос шангуань

Нина звучал печально и яростно. — Сказала она хриплым голосом., «Ты

можешь обращаться со мной как хочешь, потому что я никогда не считал

тебя своей семьей. Но моя мать относилась к тебе так искренне, и как ты

отнесся к ней в ответ? Если бы вы отвергли Ян Вэншу и всем сердцем

поддерживали мою мать, как она могла умереть?! Если Ян Вэншу умрет, ты

тоже должен быть мертв! Я дам вам три дня времени, а через три дня

вернусь и посмотрю, как вы оба убьете себя! Ты умрешь так же, как умерла

моя мать. Она умерла у меня на глазах, и ты должен сделать именно

это.”»

Глаза шангуань Чжэна расширились, когда он недоверчиво

произнес: «Ты что, с ума сошел? Ты, ты, ты хочешь, чтобы я покончил с

собой? Ты хочешь убить своего отца? Это нечестно, аморально!”»

С

холодным выражением на лице Шангуань Нин сказала: «Как я могу быть

вовлечен в это, когда вы совершаете самоубийство? Обе ваши жены

покончили с собой, а ваша любимая младшая дочь была сожжена заживо. Тебе

просто так грустно, что ты покончил с собой. Ха-ха, какая любящая

семья!”»

Кровь Ян Вэньшу была вся на руках Шангуань Нин из-за

поножовщины. С ножа в ее руках капала кровь. В солнечном свете она

казалась жестокой.

Лежа на полу, Ян Вэньшу все еще истекала кровью

из своих ран. Но она закричала, несмотря на боль. «Ты лжешь. Моя дочь

не умерла. Только не мертвый! Я не убью себя! Сука Хуан Лию покончила с

собой. Я не имею к этому никакого отношения. Вы выдвигаете против меня

ложное обвинение.”»

Шангуань Нин подошел к Ян Вэньшу и растоптал ее пальцы. Отчетливо слышался треск ломающихся костей.

«Еще

одно плохое слово о моей матери, и я отрежу тебе язык. Кроме того,

позвольте мне еще раз сказать вам, что ваша дочь Шангуань Рус уже

мертва!”»

«Нет, нет, нет, вы лжете!” Ян Вэньшу закричал, лежа на

полу. Несмотря на пронзительную боль в пальцах, она дико рассмеялась и

злобно посмотрела на Шангуань Нина. «Ха-ха-ха, моя дочь не умерла. Она

звонила мне вчера. Она определенно спасет меня и отомстит за меня. Вы

все будете страдать и умрете.”»»

Может ли Шангуань Рус быть действительно живым?

Шангуань Нин на мгновение растерялся, но потом не стал об этом беспокоиться.

Не имело значения, жив Шангуань Рус или мертв. Если бы она действительно была жива, то сейчас ей было бы очень больно.

Разве Ян Вэньшу не сказал, что Шангуань Рус придет и спасет ее?

Замечательно!

Таким

образом, она могла проверить, жив ли Шангуань Рус или нет. Было бы

лучше, если бы она умерла, иначе ей придется убить ее снова.

«Через три дня я приду посмотреть, как ты убиваешь себя. Если ты посмеешь сбежать, тебя объявят в розыск по всей стране!”»

Шангуань Нин бросил нож Ян Вэньшу, взял со стола папиросную бумагу и повернулся, чтобы уйти.

Увидев,

что Шангуань Нин уходит, Шангуань Чжэн внезапно понял, что больше не в

силах сдерживать ее. Она больше не считала его своим отцом.

Он посмотрел на ян Вэншу, который стонал на полу, и пришел в крайнюю ярость.

Если

бы не эта злобная сука, Хуан Лию не умерла бы. Если бы Хуан Лию не

умерла, Шангуань Нин не дошла бы до той стадии, когда она вынуждала его

покончить с собой. Он был бы мэром, которым восхищалась бы публика,

тестем могущественного Цзин Ичэня и членом семьи славного рода Цзин.

Это было бы потрясающе. Но эта порочная женщина все испортила.

Он

шагнул вперед и сильно ударил Ян Вэншу, заставив ее закричать от боли.

Ее раны кровоточили еще сильнее из-за его пинков, и вскоре она потеряла

сознание.

Шангуань Чжэн сел на диван, когда ему надоело пинать ее ногами.

Он

все еще не верил, что Шангуань Нин заставит его умереть. Он был ее

отцом. Как она посмела так поступить? У нее не было матери, а теперь она

потеряет и отца.

Он покачал головой и сказал себе, что Шангуань Нин просто говорит это в гневе.

До тех пор, пока Ян Вэншу не умрет, Шангуань Нин больше не будет так сердиться. Проблем больше не будет.

Но ему все равно нужно было найти себе защиту на всякий случай.

Шангуань

Чжэн отвернулся, чтобы сделать телефонный звонок. Немного подумав, он

обернулся и сказал испуганному слуге: «Пусть доктор займется ее ранами,

чтобы она не умерла прямо сейчас. Ей нужно прожить достаточно долго,

чтобы моя сумасшедшая дочь смогла выплеснуть свой гнев.”»

То

«сумасшедшая дочь», о которой говорил Шангуань Чжэн, уже вернулась к

нормальной жизни. Она постепенно успокаивалась, склонившись в объятиях

Цзин Ичэня.»

Она не ожидала, что окажется настолько жестокой,

чтобы ударить человека ножом. Но если бы ей дали второй шанс, она все

равно сделала бы то же самое, возможно, более жестоким способом.

Цзин

Ичэнь взял ее дрожащие руки и поцеловал. Он тихо сказал: «Глупая

девочка, не будь такой сильной. Просто попросите Тигра сделать эту

работу в следующий раз, он определенно не будет дрожать. Вы недостаточно

профессиональны.”»

Тигр услышал эти слова, но не обернулся.

Вместо этого он сказал с честной улыбкой, внимательно ведя машину, «Да,

леди, я действительно умею обращаться с ножом. Просто попросите меня

сделать эту работу в следующий раз.”»

Шангуань Нин поблагодарил Тигра. Теперь она чувствовала себя лучше.

Она подняла глаза и увидела, что глаза Цзин Ичэня сияют. Он не держался от нее подальше, несмотря на ее безумную вспышку.

<p>Том 1 Глава 250</p>

простая любовь Шангуань Нин мягко спросила, «Я дважды ударил ее ножом и раздавил пальцы. Ты находишь меня порочным?”»

Цзин

Ичэнь снисходительно улыбнулся ей и сказал: «О, моя дорогая, ты не

видела, как я себя веду. Если бы вы это сделали, то нашли бы свое

собственное поведение чрезвычайно мягким по сравнению с этим. Может

быть, в следующий раз я научу тебя, как заставить людей страдать. Мы

можем сделать с Ян Вэньшу все, что угодно, иначе выстрел, который я

получил, был бы пустой тратой времени.”»

Шангуань Нин подумала о

том времени, когда Ян Вэньшу попросил семью Ян нанять убийцу, И Цзин

Ичэнь подошел, чтобы принять пулю за нее. Внезапно она почувствовала

себя одновременно счастливой и грустной.

Ее рука потянулась к шраму, оставшемуся на его груди сквозь тонкую рубашку.

Руки шангуань Нина были теплыми и вызывающими на его груди,заставляя Цзин Ичэнь напрячься.

Он

взял ее за руку и прошептал: «Детка, просто подожди немного. Дотронься

до меня, когда мы будем дома, в любом случае, ты хочешь, но не здесь,

потому что я не хочу потерять контроль прямо сейчас.”»

Печаль в сердце Шангуань Нина исчезла вместе с его озорными словами!

Она ничего не сделала, только коснулась его шрама. Как это могло его завести?

«Я

не хочу, чтобы ты забеременела прямо сейчас. Иначе я не смогу

прикоснуться к тебе в течение года, как только это случится. Это все

равно что убить меня. А как насчет планирования ребенка через два

года?”»

— Прошептал Цзин Ичэнь на ухо Шангуань Нин. Чем больше он

говорил, тем больше ему нравилась эта идея. Как было бы чудесно, если бы

в доме жили только двое из них! Шангуань Нин принадлежал только ему.

Как только у них родится сын, он должен будет разделить с ним свою

любовь. Это была ужасная сделка!

Их еще не родившийся сын не мог себе представить, что отец уже ревнует его.

У

шангуань Нин было странное выражение лица, когда она сильно ущипнула

его за талию. Смутившись, она яростно сказала: «Разве ты не можешь

просто быть нормальным? Как мы можем… не иметь ребенка, потому что ты

хочешь… этого! Какая нелепость!”»

До того, как они поженились, она

думала, что Цзин Ичэнь действительно похож на то, что сказал Чжао Анань

– умный и интеллигентный, способный и уравновешенный, рациональный и

зрелый.

Но только выйдя за него замуж, она поняла, что этот

далекий и холодный человек может быть еще более инфантильным и

неразумным, чем она сама.Подробнее читайте в главе о vipnovel.com

— Сказал шангуань Нин, наморщив нос., «Я люблю детей. Семья состоит только из детей. Перестань валять дурака!”»

У

Цзин Ичэня был простой способ не дать ей забеременеть – пока он не

съест таблетки, которые дала ему му Цин, это был самый безопасный из

всех методов профилактики.

«Но ты должна пообещать, что после

рождения ребенка будешь любить меня, как всегда. Ты же не станешь

игнорировать меня из-за ребенка! Я по-прежнему буду № 1 в вашем

сердце!”»

Никто бы не ожидал, что такой совершенный парень, как

Цзин Ичэнь, может вести себя так по-детски и проявлять такую

неуверенность. Как сильно он любил ее, когда ревновал даже к их

нерожденным детям.

Сердце шангуань Нин полностью растаяло. Она

обхватила его лицо руками и начала осыпать поцелуями – лоб, глаза, нос и

идеально очерченные губы. Она совершенно забыла о тигре, который вел

машину.

«Ичэнь, в моем сердце нет никого важнее тебя. У нашего

ребенка будет своя жизнь, свой партнер, и он в конце концов покинет нас,

когда вырастет. Только ты всегда будешь рядом со мной, и ты всегда

будешь моим № 1, и я буду продолжать любить тебя так, как люблю

сейчас!”»

Шангуань Нин была застенчивой девушкой, но она никогда

не скрывала своей привязанности из-за своей натуры, когда дело касалось

важных моментов. Если Цзин Ичэнь не чувствовал себя в безопасности, она

всегда утешала его, говоря, как он важен в ее сердце.

Она глубоко любила этого человека, и говорить ему о своих чувствах было вполне естественно.

Этот

человек был готов отдать ей все, и она не хотела, чтобы он грустил. Она

хотела сказать ему, чтобы он не волновался, и что она очень, очень его

любит.

В глазах Цзин Ичэня вспыхнуло счастье. Именно это ему и

нравилось в его жене – она была откровенна во всем, вместо того чтобы он

догадывался, о чем она думает.

Мужчины и женщины были разными в своем мыслительном процессе. Для мужчин угадать, о чем думают женщины, было очень трудно!

Он пристально посмотрел ей в глаза и спокойно проинструктировал Тигра: «Езжай быстрее!”»

Шангуань Нин слегка покраснел, но ничего не сказал.

…

Три дня спустя Шангуань Нин привела Лу домой после работы, а Цзин Ичэнь-Тигра. Они вместе направились к вилле Шангуань Чжэна.

В

тот день шангуань Нин почувствовал к Лу что-то особенное. Она вела себя

как нормальный взрослый человек. Но это само по себе было аномалией,

потому что Лу обычно вела себя так по-детски.

Она обратилась к Шангуань Нин: «Госпожа Шангуань » вместо того, чтобы «Сестра Шангуань».»»

Шангуань

Нин пощупал лоб Лу и озабоченно спросил: «Лу, ты заболела? Почему я

чувствую… что ты сегодня немного другая, как будто ты… выросла за одну

ночь.”»

Лу опустила голову. На ее лице не было никакого макияжа, и

она выглядела как невинная кукла в повседневной жизни, но в этот момент

она казалась куклой с душой.

Она все еще была одета в спортивную

одежду и кроссовки, но не розовые, а черные. Она щеголяла косичками, но

сегодня выглядела скорее ловкой и способной, чем невинной и доверчивой.

Все казалось таким же, но чувствовалось по-другому!

Например,

когда она протянула руку, чтобы дотронуться до лба Лу, Лу сначала

уклонился, а потом позволил ей почувствовать его, не говоря ни слова. В

обычной ситуации она бы обняла ее, бросилась в объятия и сказала, что ей

плохо и она хочет есть шоколад.

<p>Том 1 Глава 251</p>

Тигру также показалось странным, когда он во второй раз увидел, что

Лу ведет себя иначе. Он взглянул на нее, но не увидел никакой видимой

разницы. Поэтому он продолжал ехать вперед.

Цзин Ичэнь был

единственным, у кого не было видимой реакции. Сидя на пассажирском

сиденье, он листал документы и время от времени писал эсэмэски.

Продолжая долго молчать, Лу наконец заговорил: «Я не знаю, болен ли я. Может, и так!”»

Она все еще говорила детским голосом, но выглядела совсем по-другому.

Шангуань Нин не понимала, что с ней происходит. Она боялась, что увидит, как та ведет себя ненормально.

Она

нежно обняла Лу и не отпустила даже после того, как почувствовала, что

та напряглась. Вместо этого она ласково похлопала ее по спине и мягко

сказала: «Все в порядке, вы в порядке, за исключением того, что иногда

вы можете быть ребенком, а иногда зрелым. Это очень нормально. У всех

нас бывают моменты, когда мы находимся в плохом или хорошем настроении. В

этом нет ничего особенного. Не забудь сказать мне, если в следующий раз

тебе будет нехорошо, чтобы ты могла пойти домой и отдохнуть вместо

того, чтобы оставаться со мной.”»

Услышав ее слова, Лу расслабился. Но она не обнимала Шангуань Нин за талию и не прятала голову в объятия.

Когда

они подъехали к дому Шангуань Нин, она первой вышла из машины. Цзин

Ичэнь последовал за ней. Но уже через несколько шагов Лу остановила его,

вытянув вперед руки.

«Что-то здесь не так. Будьте осторожны! Я войду первым, ты и брат Цзин пойдете за мной.”»

Было странно слушать, как она дает указания своим детским голоском.

Но Шангуань Нин поверил ей инстинктивно и сразу же пошел за ней и сказал ей, «Лу, ты тоже должен быть осторожен.”»

Цзин

Ичэнь ничуть не смутился и взял Шангуань Нин за руку. Он шел вперед,

словно прогуливаясь по собственному саду. Он даже спросил Шангуань Нин,

«Это вишневое дерево выглядит очень мило. Мы можем получить его и в

нашем доме.”»

Шангуань Нин любила вишни, и он говорил о том, чтобы посадить одну для нее.

Шангуань Нин, который испытывал беспокойство после слов Лу, расслабился, услышав, что сказал Цзин Ичэнь.

Легкая

улыбка появилась на ее губах. «Я посадил это дерево. Дядя попросил

кого-то купить саженец, и мы с Хуан Синьи даже подрались из-за этого

самого дерева. Я выиграла, поэтому отнесла елку домой. Но она столько

лет не приносила плодов, что это вылетело у меня из головы. Но теперь

это принесло свои плоды. Очень удивительно!”»

Они разговаривали, проходя в гостиную виллы.

Там никого не было. Тигр позвонил, и Ли Дуо вытащил со второго этажа женщину с растрепанными волосами.

Он бросил ее на землю, а затем вежливо поприветствовал Цзин Ичэнь и Шангуань Нин.

«Господин,

Госпожа, я привел женщину. Кроме того, второй мастер здесь со многими

мужчинами. Отец леди сейчас со вторым хозяином.”»

Услышав, что

сказал Ли Дуо, Цзин Ичэнь все еще сохранял свой невыразительный вид. Он

был спокоен, как будто предвидел это. Но Шангуань Нин нахмурился.

Почему Цзин Йиран здесь? Он был повсюду!

Должно быть, шангуань Чжэн привел его сюда. С каких это пор они так сблизились?

Шангуань

Нин как раз думал об этом, когда Цзин Иран спустился вниз со своими

людьми. Шангуань Чжэн, который выглядел очень энергичным, следовал за

ним.

Цзин Иран похлопал Шангуань Чжэня по плечу и громко

рассмеялся, «Мой дорогой Тесть, Я определенно буду хорошо относиться к

тебе. Не волнуйтесь! Нин рассердился и сказал эти слова. Пожалуйста, не

принимайте их всерьез. Она просто слишком избалована. Я приведу ее в

порядок через несколько дней. Тогда с ней все будет в полном порядке!”»

Шангуань Нин так разозлился из-за бесстыдства Цзин Ирана.

Кого он называл тестем? Кого он хотел исправить? Маньяк!

Шангуань

Нин злилась, но кто-то был еще злее, чем она. Вот почему внезапно Цзин

Йиран упал с лестницы, и когда ему помогли подняться, у него было все

лицо в синяках.

Цзин Ичэнь взмахнул руками и попросил ли Дуо отступить.

Он

сказал холодным голосом: «Следствием ваших глупых разговоров будет то,

что ваши руки и ноги будут сломаны. Но смерть делает людей немыми

навсегда. Я позволил тебе дожить до этого дня не потому, что я боюсь

своего отца, а потому, что ты не выбирал свое рождение и не выбирал быть

бастардом! Тебе лучше не трогать мой доход, иначе ты будешь хуже, чем

твоя мать.”»

Цзин Иран оттолкнул стоявших рядом мужчин и с гневом

на лице подошел к Цзин Ичэню. «Итак, вы признаете, что убили мою мать?

Ха-ха, разве ты не отказалась признать что-нибудь? Разве ты не умеешь

притворяться? Итак, вы перестаете притворяться, когда человека, который

способен контролировать вас,нет?”»

Глаза Цзин Ичэня были холодны.

Он сказал отстраненно: «И неважно, что я ее убил. Важно то, что ты

думаешь, будто я убил ее. Кроме того, не имеет значения, убьешь ты меня

или нет. Важно то, что ты хочешь, чтобы я умерла. Но вы слишком наивны.

Ты действительно думаешь, что Цзи Бо собирается уничтожить меня и семью

Цзин? Цзин Йиран, ты дорого заплатишь за то, что сделал. Вы не слишком

далеко от смерти.”»

Услышав эти слова, Цзин Йиран чуть не сошел с

ума. «Ты опять меня достал?! Нет, это невозможно! Мой бар не может быть

испорчен.”»

«Подслушивал тебя? Мне ничего не нужно было делать.

Чжи Бо рассказал мне все, что ты сказал. Вы можете спросить его, почему

он так решил. Теперь тебя выгонят из дома и ты станешь нищим. А сейчас

тебе лучше убраться отсюда, потому что кто-то пытается покончить с

собой. Если вы хотите вмешаться, то команда самоубийц может стать

больше. Вы можете отправить их компанию в ад!”»

Цзин Йиран был

поражен. Он сказал Невероятно, «Это невозможно. Ты лжешь. Это не может

быть Чжи Бо. Почему он хочет предать меня?”»

Цзин Ичэнь полностью

проигнорировал его. Вместо этого он посмотрел на Шангуань Чжэна и

холодно сказал: «Теперь вы можете начать со своего самоубийства. Порежь

себе запястье!”»

Шангуань Чжэн не ожидал, что Шангуань Нин и Цзин

Ичэнь действительно планируют пройти через это. Он в панике пнул ногой

Ян Вэншу и громко закричал, «Проклятая женщина, иди и умри сейчас же! Ты

заставил Лию умереть тогда, и ты должен заплатить за это. Убей себя и

оставь меня в покое!”»

<p>Том 1 Глава 252</p>

Ян Вэньшу дернулся. Она хотела проснуться, но обнаружила, что у нее не осталось сил.

Три

дня назад ее ударил ножом Шангуань Нин, и она потеряла много крови.

Хотя слуги помогли ей залечить рану, чтобы она не умерла слишком рано,

но после этого они не очень хорошо о ней заботились.

Она часто

ругала и била этих слуг, когда Шангуань Чжэня не было рядом. Иногда она

даже урезала им зарплату и не давала уйти в отставку. Поэтому слуги ее

очень боялись и ненавидели.

Теперь же, когда им представилась

такая прекрасная возможность, они отомстили ей жестоким обращением. Они

не только отказались кормить ее, но и посыпали солью ее раны под

предлогом дезинфекции. Они заставляли ее ужасно страдать.

Шангуань Чжэн ненавидел ее до такой степени, что пинал каждый день, пока его гнев не прошел.

За последние три дня она изрядно помучилась.

У

нее было несколько сломанных костей. Ее лицо, перенесшее пластическую

операцию в Южной Корее, снова превратилось в месиво, сделав ее почти

неузнаваемой.

За последние три дня она испытала невыносимую боль,

как физическую, так и психологическую. Она не вынесет еще одного такого

дня. Сила воли покинула ее, и у нее осталась только одна мысль – она

хотела умереть как можно скорее!

Она больше не могла этого выносить. Это было так больно.

Почему ее дочь еще не пришла, чтобы спасти ее? Почему она до сих пор не убила всех?

Ян Вэньшу как раз думал об этом, когда звук выстрела разнесся по комнате.

Пуля пробила сердце Шангуань Чжэня, и из него хлынула кровь.

Шангуань

Нин не ожидал такой внезапной перемены в своих планах. — Крикнула она.

«Папа » подсознательно и уже собиралась идти вперед, когда звук выстрела

Лу остановил ее на полпути.»

Широко раскрыв глаза и сложив руки на груди, Шангуань Чжэн медленно опустился на пол.

Тем временем, после выстрела Лу, из одного угла виллы донесся низкий стонущий звук.

Шангуань

Нин стоял в тени Цзин Ичэня. Она смотрела, как Лу держит пистолет,

который появился из ниоткуда. У нее был вид убийцы, и она казалась

совершенно другим человеком. Она была как Бог-Убийца из ада,

непобедимая.

Шангуань Нин никак не мог примирить образ этой женщины с образом Лу!

Только

теперь Цзин Йиран понял, что Лу был сегодня с командой. Когда он увидел

ее, в его сердце зародилось что-то знакомое. Но это была всего лишь

мимолетная эмоция. Ощущение исчезло так быстро, что он даже не успел его

заметить.

— Спокойно сказал Цзин Ичэнь, «Лу, он мертв. Здесь есть еще кто-нибудь?”»

— Резко ответил Лу, «Двое из них были здесь, когда мы вошли в комнату. Один погиб, другой сбежал!”»

Цзин Ичэнь кивнул и сказал Тигру: «Найдите этого человека живым.”»

Тигр понял, что он имел в виду. Цзин Ичэнь хотел связаться с человеком, стоящим за этим планом, через этого человека.

Это

был первый раз, когда Цзин Иран наблюдал, как Цзин Ичэнь справляется с

ситуацией. Он не мог не чувствовать что-то странное в своем сердце. Судя

по тому, что он видел и слышал, все было под контролем Цзин Ичэня.

Убийство

произошло прямо у него на глазах, и, судя по тому, как убийца

использовал пистолет, он мог убить кого угодно. Но Цзин Ичэнь проявил

самообладание и не выказал никакой паники.

Цзин Ичэнь тоже не удивился его появлению. Только Шангуань Нин рядом с ним не могла скрыть своего изумления.

Это было невозможно!

Он не мог быть настолько компетентным, чтобы предсказать все, что произойдет.

Был

ли он настолько компетентен, или ему было все равно, что происходит,

потому что все эти вопросы были для него просто мелочью? Вот почему он

мог решать проблемы без затруднений.

Неужели он действительно был менее способным, чем Цзин Ичэнь?

Цзин

Йиран очень интересовался тем, как сильно изменилась Лу, но сейчас у

него не было времени на нее, потому что теперь это стало вне его

прогноза и контроля. Шангуань Чжэн был мертв, так что все, что он

планировал, исчезло.

Все, к чему он прикасался, превращалось в пыль!

У него был превосходный соперник, а его партнер был глуп, как свинья. Какие у него шансы выиграть бой?

Чжи Бо был именно таким проклятым предателем.

И

вообще, на чьей он стороне? Пару дней назад он получил от него много

выгод, но все же продал его и вместо этого стал партнером Цзин Ичэня.

Этот подонок! Он определенно пожалеет о том, что сделал.

Он определенно собирался лишить жизни Цзин Ичэнь!

Все,

что было в семье Цзин, когда-нибудь будет принадлежать ему. Он

собирался управлять деловой империей Цзиншэн и стать самым

могущественным человеком в городе.

Шангуань Нин отпустил руки Цзин Ичэня и подошел к телу Шангуань Чжэня, лежащему на полу.

В ее глазах не было слез. Она не испытывала печали при виде своего покойного отца.

В

данный момент ее чувства были очень сложными. Она хотела, чтобы

Шангуань Чжэн умер, но когда он действительно умер, она почувствовала,

что он просто умер слишком быстро. Секунду назад он стоял прямо перед

ней, а в следующую секунду превратился в труп.

Его застрелили,

когда он пинал Ян Вэншу. Таким образом, вполне возможно, что намерение

состояло в том, чтобы остановить его от дальнейших мучений Ян Вэншу.

Кто пришел бы на помощь Ян Вэншу и кто убил бы ради нее?

Может быть, Шангуань Рус еще жив?

Так или иначе, Ян Вэньшу должен был умереть сегодня.

Шангуань Нин не хотел, чтобы она прожила еще один день.

Теперь оба ее родителя были мертвы. Если бы Ян Вэньшу жил дальше, то эти умершие умерли бы напрасно.

Шангуань

Нин бросил нож Ян Вэньшу и заговорил хриплым голосом, «Если ты не

хочешь больше мучиться, то убей себя прямо сейчас. Сделай это так же,

как моя мать сделала это с собой. Я буду стоять здесь и смотреть, как ты

истекаешь кровью, пока не испустишь последний вздох!”»

<p>Том 1 Глава 253</p>

Ян Вэньшу была так сильно измучена, что не желала ничего, кроме быстрой смерти.

Она никогда не была такой раньше, когда чувствовала, что прожить еще одну минуту-это выше ее терпения.

Сильная

боль уже не давала ей почувствовать голода, но зато вызывала сильную

жажду. За последние три дня слуги дали ей очень мало воды и не дали бы

ни капли, если бы им не было приказано не дать ей умереть.

В первый день она старалась держаться твердо и верила, что дочь придет и спасет ее.

Но на второй день она почти сдалась.

На третий день она отказалась от своего достоинства и просто хотела умереть!

Она наконец поняла, почему Шангуань Нин дал ей еще три дня жизни. Она хотела мучить ее так же, как мучили ее мать.

Это было слишком больно. Она хотела умереть, и умереть сейчас!

Смерть

могла бы положить конец всей этой боли. Смерть могла бы освободить ее

от издевательств этих людей. Смерть может заставить ее превратиться в

призрак, чтобы отомстить этим людям.

Рана Ян Вэншу начала гнить.

Она уже несколько дней страдала лихорадкой, и в голове у нее все

помутилось. Она не проживет долго, даже если Шангуань Нин не заставит ее

умереть.

Она подняла нож, который Шангуань Нин бросил на землю, и дрожащими руками надела его на запястье.

Порез

от острого ножа оставил очень глубокую рану на ее запястье. Маленькая

кровь, оставшаяся в теле Ян Вэншу, мгновенно хлынула наружу.

Через несколько секунд металлический запах крови распространился по всей гостиной.

Шангуань Нин не могла не думать о том времени, когда ей было десять лет и ее мать покончила с собой у нее на глазах.

Слезы

тут же потекли из ее глаз. — Прошептала она в своем сердце., «Мама, я

наконец-то отомстил за тебя. Эта женщина должна была умереть

давным-давно. Так жаль, что пришлось так долго искать ее. Надеюсь, ты не

станешь винить меня за то, что на моих руках была кровь врага, и за то,

что я заставил отца умереть. Ты пожертвовал своей жизнью ради меня, а я

сделал так мало. Надеюсь, этого достаточно, чтобы утешить вас.”»

Цзин

Йиран был поражен открывшейся перед ним сценой. Он никогда не ожидал,

что добросердечный Шангуань Нин может быть таким свирепым.

Она

действительно заставила Ян Вэншу покончить с собой. Ян Вэньшу все равно

не прожил бы долго, но она не хотела, чтобы она умерла естественной

смертью. Вместо этого она хотела, чтобы та порезала себе запястье и

покончила с собой!

Даже самые кроткие животные становились дикими в критических ситуациях.

В

этот момент шангуань Нин был похож на сумасшедшего зверя. Зная правду о

смерти матери, она без колебаний превратилась в убийцу.

По его мнению, она была такой же порочной, как Цзин Ичэнь, и совершенно не такой, какой казалась на первый взгляд.

Цзин

Йиран сделал «звук” ту-ту». «Ты еще более порочен, чем я. Мне кажется, я

не могу заставить убийцу моей матери покончить с собой, в то время как

вы были в состоянии сделать это без особых усилий. Мне следовало бы

поучиться у вас, чтобы утешить и мою мать!”»»

Шангуань Нин холодно

ответил: «Я уже говорил тебе, что Ичэнь не имеет никакого отношения к

смерти твоей матери. Прикоснись к моему мужу, и ты кончишь, как Ян

Вэншу. Помни, я держу свои обещания. Но мне, возможно, не придется

заставлять тебя убивать себя, потому что ты не сможешь противостоять

Иченю. Ему потребуется секунда, чтобы убить тебя.”»

Ей было все равно, что думает о Ней цзин Йиран.

Цзин

Йиран усмехнулся и сказал: «Посмотрим, кто умрет первым. Ты определенно

должен прожить дольше, чтобы я убил тебя. Я бы не хотел скучной

драки.”»

С этими словами он вышел из комнаты вместе со своими людьми.

Цзин

Ичэнь подошел к Шангуань Нин и предложил ей свои плечи, мягко сказав:

«Ты все еще упрямишься, хотя так сильно дрожишь. Не делай больше ничего

подобного. Она была порочной женщиной, и ты должен стоять здесь с высоко

поднятым подбородком. Твой отец погиб в результате несчастного случая, и

убийцу скоро найдут, не волнуйся.”»

Шангуань Нин кивнула с бледным лицом, пытаясь выпрямиться на дрожащих ногах.

Спустя долгое время она тихо сказала: «Пойдем и похороним отца рядом с моей матерью!”»

Хуан

Лию продолжала глубоко любить своего мужа до самой своей смерти. Она

прекрасно знала, что он предал ее, но все же простила его. Шангуань Нин

знала, что Шангуань Чжэн не годится для глубокой материнской любви или

для того, чтобы быть похороненной вместе с матерью. Но она не хотела

идти против последней воли матери.

После того, как тело Шангуань Чжэна было кремировано, прах был перенесен на могилу Хуан Лию, чтобы пара объединилась.

Увидев

изображение и символы на могильном камне, Шангуань Нин почувствовала,

что ее сердце пусто. Когда Шангуань Чжэн был жив, он постоянно пытался

использовать ее в качестве разменной монеты, так что она испытывала к

нему только отвращение и горе и даже отказывалась признать его своим

отцом. Но после его смерти все, что было в прошлом, исчезло. В ней не

было ничего, кроме грусти.

С этого дня она стала сиротой.

Цзин

Ичэнь обнял ее сзади и прошептал на ухо, «Нин, у тебя есть я. Мы будем

жить счастливо до конца наших дней. Пусть прошлое останется в прошлом. У

нас много дел, и скоро у нас будет свадьба. Я сделаю тебя самой

счастливой невестой на свете.”»

Слезы шангуань Нин в конце концов потекли из ее глаз.

Рыдая,

она обратилась к надгробию: «Мама, послушай, у меня самый лучший муж на

свете. Он любит меня больше всех на свете. Вы можете быть спокойны.”»

Цзин Ичэнь осторожно вытерла слезы и тихо сказала: «Мама, Нин моя, и никто не сможет причинить ей вред, пока я рядом.”»

Он поднял Шангуань Нин на руки и медленно пошел прочь.

«Нин,

не плачь больше. А что, если твоя мать подумает, что я тебя запугиваю?!

Давай поговорим о свадьбе. Мы не должны больше откладывать это. Если вы

найдете еще какие-нибудь оправдания на этот раз, я немедленно объявлю

всему миру, что Шангуань Нин-моя жена…”»

<p>Том 1 Глава 254</p>

Интересно, что Шангуань Нин, как и любая другая девушка, мечтала о

пышной свадьбе, похожей на свадьбу принцессы. Но по мере того, как она

становилась старше и опытнее, очарование пышных свадеб уходило из ее

головы. Кроме того, сейчас она чувствовала себя счастливой и счастливой.

Свадебное торжество было сущим пустяком, когда она уже жила счастливой

жизнью.

Пока дни после свадьбы были сладкими и счастливыми, не имело значения, состоится ли она вообще.

Но Цзин Ичэнь всегда хотел устроить ей незабываемую и грандиозную свадьбу.

«Давайте

немного подождем. Мы были так заняты в последнее время, и есть еще

тонны вещей, ожидающих своего часа. Мы можем провести его, когда все

вопросы будут решены.”»

«Я уже начал подготовку. Это продолжается уже полгода. Скоро все будет готово, кроме нашей одежды.”»

Шангуань

Нин был очень удивлен, услышав это. Она протянула руку, чтобы потянуть

его за уши, и сказала: «Полгода назад? Значит, вы начали подготовку

сразу после того, как мы получили сертификат?”»

Он улыбнулся,

вспомнив старые времена, и тихо ответил: «Нет, я начал готовиться еще до

того, как мы получили сертификат. Я не ожидала, что мы поженимся так

быстро. Я думал о том, чтобы следовать обычному процессу, который мог бы

занять у нас полгода… вот почему я начал тогда.”»

Шангуань Нин рассмеялся. Она поцеловала Цзин Ичэнь в лицо и сказала: «Поцелуй за твою преданность!”»

Цзин Ичэнь улыбнулся и с любовью посмотрел на нее.

Он

не слишком старался ухаживать за своей женой. Шангуань Нин была честной

женщиной, чье лицо выражало все. Было очень легко видеть ее насквозь.

Она будет растрогана, если он будет хорошо к ней относиться, а потом

станет еще лучше. Она была легко удовлетворена, и они полюбили друг

друга естественно. Вначале он любил ее больше, но теперь невозможно было

сказать, кто из них сильнее любит другого.

«Это сделка. Мы можем

попросить дедушку выбрать день для нашей свадьбы. Он был очарован И Цзин

и восемь диаграмм в течение последних двух лет, и он может справиться с

этим вопросом.”»

Шангуань Нин не мог не улыбнуться. Она думала,

что дедушка Цзин был серьезным человеком, но иногда он мог быть

действительно ребячливым. Неудивительно, что люди говорили об этом

«старый ребенок » все время – когда люди достигали определенного

возраста, они вели себя больше как ребенок.»

Цзин Тяньюань

оказался человеком, который изучал И Цзин и восемь диаграмм, отличаясь

от тех мудрецоподобных людей, которые интересовались этими таинственными

вещами.

Она вспомнила, что одна гадалка однажды сказала, что у

нее хорошая судьба, которая принесет удачу ее мужу, и именно поэтому

семья обручила ее с Се Чжуоцзюнем. Он был мудрецом и даже рассказал о ее

будущем. Учитывая дату ее рождения, он сделал оценку и продолжал

говорить о ней хорошие вещи, как будто она была редким сокровищем.

Этот

человек был достаточно способен убедить всех, кроме Шангуань Нин,

потому что в то время она думала, что у нее, должно быть, была ужасная

судьба, чтобы быть вынужденной обручиться с человеком, лежащим в коме.

Опираясь

на широкие плечи Цзин Ичэня, Шангуань Нин теперь каким-то образом

верила в то, что предсказательница сказала ей, когда она почувствовала

постоянную жизнь и тепло, которые дал ей Цзин Ичэнь.

Ей очень повезло, что она встретила Цзин Ичэня. У нее действительно была хорошая судьба!

Она

больше не сопротивлялась. Рано или поздно свадьба должна была

состояться. Хотя она не хотела, чтобы сотрудники компании знали ее

истинную личность, она не могла скрывать это вечно.

«Хорошо, тогда попроси дедушку выбрать нам свидание, чтобы я могла стать красивой невестой.”»

— Шангуань Нин казался счастливым. Это заставило сердце Цзин Ичэня слегка дрогнуть.

Он

всегда был виноват в том, что не устроил своей жене идеальную свадьбу.

Видя, что она согласилась с его словами, он вдруг почувствовал, что все,

что он задумал, стоило того.

«Моя жена, безусловно, будет самой

красивой невестой!” Цзин Ичэнь был очень счастлив. Он действительно

верил, что Шангуань Нин будет самой красивой невестой.»

«Мы пойдем

и выберем одежду через пару дней. Я нанял дизайнера из Великобритании

для вашего свадебного платья. Скажите ей, что вам нравится,и мы можем

сделать самый дорогой и роскошный. В конце концов, мы богаты!”»

Цзин

Ичэнь говорил как нувориш, а не как президент успешного предприятия.

Шангуань Нин подозревал, что он сын владельца угольной шахты!

Она усмехнулась, склонившись над его телом.

Цзин

Ичэнь тоже усмехнулся, пытаясь напугать ее. «Дорогая, почему ты так

хихикаешь на этом пустом и темном кладбище? Ты не боишься, что те, кто

спит здесь, проснутся и придут к тебе?”»

Шангуань Нин мгновенно

схватил его за шею и вцепился в нее. Робким голосом она сказала:

«Чепуха! Это все люди из семьи Шангуань. Все они были моими

родственниками, и я никогда не обижал их. Зачем им нападать на меня? Я

никогда в жизни не делал ничего плохого. Перестань меня пугать!”»

Они

подошли к машине, И Цзин Ичэнь помог ей забраться внутрь. Потом он

сказал с улыбкой: «Глупая девчонка. Здесь нет ни призраков, ни демонов. Я

просто дразнил тебя. Даже если они и есть, они не посмеют прийти.

Дедушка говорит, что я рожден сражаться с призраками.”»

Многие

люди погибли из-за Цзин Ичэня, и если действительно существовали

призраки, которые мстили, он не мог быть жив в этот момент.

Самым страшным существом на свете были не призраки, а люди.

Например, был Цзин Йиран, который и красивая женщина, сидящая напротив него, управлялись ненавистью.

«Шангуань Рус? Разве ты не должен быть мертв?”»

«Как я могу умереть, когда Шангуань Нин все еще жив? Но я скоро убью ее. Не грусти, ладно?”»

Голос женщины звучал мягко и приятно. На ее лице все еще была грациозная улыбка, но вид у нее был злой.

<p>Том 1 Глава 255</p>

Глаза порочной женщины Йирана вспыхнули на секунду, прежде чем он

скрыл свое выражение.. Потом он скрестил ноги и сказал беззаботным

тоном: «Делай, что хочешь. Она не моя женщина, и мне все равно, жива она

или мертва. Я могу одолжить вам нож, чтобы убить ее, но вы также должны

одолжить его мне, чтобы убить человека, которого я хочу убить.”»

«Я

уверен, что услышу то, что вы сказали. Может быть, мы сможем работать

вместе.” Шангуань Русуэ массировала свой слегка пухлый живот, но не с

материнской нежностью, а с заговором на уме.»

Она не доверяла Цзин

Йирану. Но в данный момент он был единственным, кого можно было

использовать. Этот человек был обоюдоострым мечом, у которого не было

морали, и который делал все, что хотел. Но этот человек мог бы стать

самым острым оружием, если бы она могла хорошо им пользоваться. Шангуань

Нин определенно умрет.

Шангуань Нин заставил ее потерять все, даже мать. Она собиралась отомстить за нее.

Но она не хотела, чтобы та умерла легко.

Она

хотела видеть, как Шангуань Нин теряет все и становится женщиной, у

которой ничего не осталось. Тогда ей будет позволено умереть!

— Спросила она, хотя уже знала ответ., «Кого ты хочешь убить?”»

Цзин Йирану было наплевать на ее маленькую хитрость, поэтому он сказал прямо: «Мой добрый брат, Цзин Ичэнь!”»

«Тогда

мы сможем работать вместе. Я могу заменить свою сестру, чтобы стать

госпожой семьи Цзин, и тогда мы сможем работать вместе, чтобы убить Цзин

Ичэнь. К тому времени все будет наше!”»

Цзин Иран посмотрел на Шангуань Рус, как на идиота. С широко раскрытыми глазами он выпалил: «Ты в своем уме?”»

Цзин

Иран не понимал, как Шангуань Рус мог быть таким уверенным. Неужели она

думает, что такой человек, как Цзин Ичэнь, похож на тех глупцов, к

которым она привыкла? За последние тридцать лет он познакомился со

многими женщинами и в конце концов выбрал себе в жены только Шангуань

Нин! Или Шангуань Русуэ предположила, что только потому, что ее фамилия

была Шангуань, она могла переместить И Цзин Ичэнь?!

Если огромное

богатство семьи Цзин может быть так легко отнято чужаком, то за что он

каждый день сражается с Цзин Ичэнь? Он был вторым мастером семьи Цзин,

который вырос в семье Цзин и знал много секретов семьи Цзин. Но даже он

не мог сдвинуть ни на дюйм имущество, которое находилось в руках его

отца Цзин Чжунсю, как бы он ни старался.

Шангуань Рус была чужаком, и с ее стороны было нелепо хотеть получить собственность семьи Цзин. У нее было дикое воображение!

Семья

Ян была разрушена в одночасье, а семья Цзи, вторая по величине семья во

всем городе а, та, что была полна людей и талантов, даже не

осмеливалась оскорбить семью Цзин, потому что только Цзин Чжунсю мог

заставить людей бояться. Сейчас он был еще более влиятельным и пугающим,

чем в молодости. Но Цзин Ичэнь был человеком еще более порочным, чем

он, и никто в городе не мог скрыться от их глаз.

Может быть, Цзин Ичэнь уже узнал содержание разговора между этим замаскированным Шангуань Рус и им самим.

Нет.

На самом деле, Цзин Ичэнь даже не хотел смотреть на них, потому что в

его глазах они не стоили внимания. Он действовал только тогда, когда

большие семьи города собирались вместе, чтобы бороться против

предприятия Цзиншэн.

Шангуань Русуэ не волновало, что Цзин Иран насмехается над ней. На ее хорошеньком личике играла очень уверенная улыбка.

«Я

знаю, это звучит невероятно, но даже самое невероятное может случиться.

Женщины, особенно красивые женщины, часто имеют свои собственные

способы общения с мужчинами. Очень легко завладеть сердцем человека.”»

Она

сказала это, демонстрируя свой идеальный профиль сбоку. Даже Цзин Йиран

вынужден был признать, что она действительно очень хороша собой.

Но она была просто хороша собой.

Не все мужчины влюбляются в красивых женщин.

Если не…

Цзин

Йиран внезапно поднял голову. В его глазах сверкнул невиданный резкий

взгляд, когда он сказал зловещим тоном: «Вы планируете употреблять

наркотики?”»

Именно его покойная мать успешно использовала этот метод!

Даже

такой человек, как Цзин Чжунсю, попал в ее ловушку. Все, кто знал

правду, шептались между собой, что Чжан Жун-самая хитрая женщина во всем

городе.

Поэтому Цзин Йиран больше всего ненавидел, когда женщины

одурманивали мужчин. Кроме того, возможно, именно потому, что Шангуань

Нин когда-то был одурманен наркотиками и чуть не умер, Цзин Иран больше

не употреблял наркотики женщинам. Он мог мучить тех, кто считался

мертвым, но не убивал невинных.

Наркотизация была самым простым и эффективным методом из всех!

Такая порочная женщина, как Шангуань Рус, была самым подходящим кандидатом, чтобы справиться с Цзин Ичэнь.

Цзин

Иран решил следить за Шангуань Рус, потому что она, вероятно, может

использовать тот же метод, чтобы подставить его когда-нибудь в будущем!

«Ха-ха

— ха, Шангуань Рус, ваш метод очень порочен, но результат может быть

превосходным. Пока ты можешь спать с моим братом, Шангуань Нин

определенно оставит его!”»

Хотя он и ненавидел метод наркотизации, но если жертвой станет Цзин Ичэнь, то он был более чем готов принять это предложение.

«Но

разве тебе не очень удобно лежать в постели с таким большим животом?”

Цзин Иран взглянул на пухлый живот Шангуань Рус и увидел совершенно

новую сторону этой порочной женщины. Было сказано, что беременные

женщины становятся эмоционально хрупкими и эмоциональными, но Шангуань

Рус была полной противоположностью.»

«Правда. Вот почему я буду

ждать, пока мой ребенок не родится, прежде чем начать свой план. Через

пару месяцев плоду исполнится семь месяцев, и тогда я смогу родить.”

Шангуань Рус говорила так мягко, словно была очень доброй матерью. Но от

ее слов у Цзин Йирана по коже побежали мурашки.»

Она была просто слишком грубой.

Даже для ребенка в ее животе!

Это были бы преждевременные роды, и ребенок мог бы умереть, или даже если бы он выжил, он мог бы быть очень слабым.

«Это

мой ребенок и ребенок моего мужа Се Чжуоцзюня. Поэтому я дам ему жизнь,

и после того, как Шангуань Нин умрет, мы трое будем едины. Как ты

думаешь, Чжуоцзюнь будет так счастлива увидеть ребенка?”»

Цзин

Йиран вздрогнул. Ему было так жаль Се Чжуоцзюня, который может снова

впасть в кому, когда увидит, как Шангуань Рус рожает ребенка на седьмом

месяце беременности! Семья СЕ не будет иметь спокойного дня до конца

своей жизни.

Может быть, именно поэтому Цзин Ичэнь тайно запретил всем больницам делать аборты на Шангуань Рус?

<p>Том 1 Глава 256</p>

Чжао Анань, кричащая землеройка Йиран угадала правильно. Цзин Ичэнь

уже знал, что ребенок в животе Шангуань Рус был ребенком Се Чжуоцзюня, и

именно поэтому он хотел, чтобы она сохранила этого ребенка. Если бы

ребенок не принадлежал Се Чжуоцзюню, то в будущем у него была бы очень

спокойная жизнь. Но с матерью и ребенком с ним, их семья всегда будет в

беспорядке. Они всегда будут сражаться, не нуждаясь в других причинах.

Се Чжуоцзюнь поймет, какую большую ошибку он совершил, только после того, как Шангуань Рус мучил его всю оставшуюся жизнь!

Кроме

того, Цзин Йиран угадал еще кое-что. Цзин Ичэнь знала, что Шангуань Рус

еще не умерла и что она встретилась с Цзин Ираном в этот день.

Шангуань

Рус ничего не значила для Цзин Ичэнь, но поскольку она хотела причинить

вред Шангуань Нин, Цзин Ичэнь уже послал людей присматривать за ней.

После

того, как виллы семьи Ян были сожжены, полиция обнаружила три секретных

канала под виллой, которые вели в разные места. Судя по следам,

спастись удалось только трем людям.

Все большие семьи имели такие

тайные подземные каналы. В то время как семья Ян имела только три,

семья Цзин имела более дюжины таких подземных каналов.

Поэтому не было ничего странного в том, что кому-то удалось сбежать из дома.

Цзин Ичэнь не была уверена насчет Шангуань Рус, пока не позвонила Ян Вэншу.

То,

что Ян Вэньшу сказал позже, также доказывало, что Шангуань Рус был все

еще жив. Когда она громко закричала, что ее дочь не умерла, Шангуань Нин

подумал, что она говорит чепуху, но Цзин Ичэнь знал, что она говорит

правду.

Шангуань Нин спросил его, мертв ли Шангуань Рухуэ или нет, на что он ясно ответил, что Шангуань Рухуэ все еще жив.

На

самом деле, Шангуань Нин было все равно, жива она или мертва. Пока она

не создавала никаких проблем, не имело значения, как она жила.

Она уже отомстила Ян Вэншу.

В ярко освещенном кабинете Цзин Ичэнь кивнул, Выслушав отчет Тигра. Он не удивился.

Он

слышал много секретных сообщений о том, как другие планировали

уничтожить семью Цзин каждый божий день, но не уделял им особого

внимания, потому что семья Цзин была очень хорошо защищена.

Никакие

методы, уловки или сила не смогут уничтожить семью цзин, которая была

достаточно могущественна, чтобы превзойти любую семью или отдельных

людей.

Он прекрасно знал, что задумал Цзин Йиран. Они столько лет

боролись друг с другом и столько всего пережили. Но они не убили друг

друга, потому что ситуация была очень сложной. Поэтому план Цзин Йирана

не будет реализован так быстро.

Цзин Ичэнь не слишком беспокоился по этому поводу.

Он

старался быть хорошим мужем, который возил свою жену на работу и

получал ее обратно, и создавал романтические сюрпризы для своей жены.

Более того, он был вынужден принимать лекарство каждый божий день!

За этим шангуань Нин не спускал с него глаз.

Цзин

Ичэнь уже собирался помахать Тигру, когда раздался стук в дверь

кабинета. Шангуань Нин толкнул дверь и заглянул внутрь. «Закончили с

вашим бизнесом?”»

Мягко сказал Цзин Ичэнь, «Заходи. Тигр, ты можешь пока уйти.”»

Шангуань

Нин вошел внутрь с кружкой воды и передал ее Цзин Ичэню. Потом она дала

ему таблетки и сказала с улыбкой: «Дорогая, пора принимать таблетки!”»

Она

только позвала его. «милая», когда она пыталась накормить Цзин Ичэнь

таблетками. Это заставило Цзин Ичэня почувствовать онемение во всем

теле.»

Цзин Ичэнь принял таблетки и проглотил их одним глотком.

Потом он усадил жену к себе на колени и сказал с улыбкой: «Ты

действительно хочешь родить мне ребенка, поэтому заставляешь меня есть

лекарства каждый день? Или ты хочешь, чтобы я съел лекарство, а потом

притянул тебя к себе?”»

Шангуань Нин не торопилась забеременеть.

Она просто беспокоилась, что у него были какие-то физические проблемы, и

надеялась, что таблетки его вылечат.

«Вы больны, и я здесь, чтобы

доставить таблетки, а не сам! Поскольку таблетки закончились, нам нужно

посетить больницу. Так что, пожалуйста, отпустите меня.”»

«Нам не нужно сегодня ехать в больницу. Уже поздно, му Цин, должно быть, отдыхает.”»

«Жаль, что сегодня дежурит му Цин. Если ты не пойдешь, я пойду сам.”»

Сказав эти слова, Шангуань Нин встал и повернулся, чтобы уйти.

Цзин Ичэнь догнал ее и обнял, тихо сказав: «Я повинуюсь всему, что говорит моя жена. Поехали в больницу!”»

Они

переоделись, а затем Цзин Ичэнь отвез Шангуань Нин в больницу семьи му.

Как только они вошли, то услышали, как какая-то женщина громко

выругалась.

«Ты, подонок, пытаешься заманить меня в ловушку. Я

вызову полицию и отправлю тебя в тюрьму. Ты никогда не выберешься оттуда

за всю свою жизнь!”»

«Убери от меня иглу, или я укушу тебя. У

меня нет никаких чувств на руках, и все из-за тебя. Ты сумасшедший и

извращенец. Позволь мне сказать тебе, му,что это бесполезно. Я девушка

принципиальная и совсем тебя не люблю, совсем не люблю!!”»

«Иди и помоги мне! Кто-то похищает и насилует девушек! Приходите и помогите…”»

«Это ужасная больница! Убегай и никогда не возвращайся! Му Цин, декан-маньяк. Он держит в плену чистую и красивую девушку.”»

…

Му

Цин стоял перед сумасшедшей женщиной со спокойным выражением лица. Он

читал историю болезни пациента и время от времени делал пометки.

Проклятия и крики, казалось, совсем не действовали на него.

Дверь открылась, и Му Цин подняла голову. Улыбаясь, он сказал: «Мастер Цзин, сестра, вы здесь.”»

Шангуань Нин не слышала приветствия му Цин, потому что она с удивлением смотрела на Чжао Ананя.

Чжао Анань выглядела бы красивой девушкой с закрытым ртом.

Благодаря

тому, что она полгода провела в больнице в Германии, ее кожа не

загорала из-за недостатка солнечного света. Это была красивая женщина с

изящными чертами лица, одетая в розовое кружевное платье и пару золотых

туфель на высоких каблуках, отчего ее ноги казались длинными и

стройными. Что еще важнее, она выглядела здоровой.

Но она

продолжала ругаться и хныкать во весь голос, как будто хотела, чтобы все

слышали, что она говорит. Это делало ее похожей на кричащую землеройку

на улице!

<p>Том 1 Глава 257</p>

Не Смейтесь! Я Злюсь!»Что ты здесь делаешь, Анан? Это вы кричали все это время?”»

Шангуань

Нин не могла поверить своим глазам. Чжао Анань был очень энергичен,

потому что кричал так долго и так громко. Может быть, му Цин накормила

ее какими-нибудь бодрящими таблетками?

Чжао Анань захотелось

встать и броситься в объятия Шангуань Нин, как только она увидела ее. Но

ей было очень больно, и у нее не было сил даже пошевелиться.

«О,

моя семья! Мы были разлучены десять лет назад, и седые волосы наползли

на меня, когда ты был еще молод и здоров! Наконец-то ты здесь, иначе

меня бы до смерти замучил этот подонок му!”»

Чжао Анань скулила,

но она несла чепуху! Они расстались меньше чем за десять дней, и у нее

были очень красивые волосы цвета воронова крыла, а не седые.

Чжао Анань, казалось, стала гораздо лучше владеть китайским языком, чем несколько дней назад.

Ха,

значит, она провела с Му Цин всего пару дней и стала более энергичной и

умной. Первоклассный бойфренд-врач действительно имел значение.

«О

моя семья, почему ты бросила меня и оставила наедине с ним? Знаешь ли

ты, как горьки были для меня последние дни? Очень трудно суммировать все

в одном слове. Ты знаешь, как он может быть извращен? Он использует

иглы и кормит меня таблетками через рот. Он даже раздевает меня догола и

бросает на кровать. Я прижимаюсь к нему, а он очень тяжелый. Все мое

тело было…”»

Прежде чем она успела закончить свои слова, Шангуань Нин бросилась к ней и закрыла ей рот руками!

Она

не хотела больше ничего знать о том, насколько извращенной может стать

му Цин. Что ее интересовало, так это насколько бесстыдным может быть

Чжао Анань?

«Госпожа Чжао, не могли бы вы не рассматривать меня

как инсайдера? Можете ли вы держать то, что происходит между вами двумя

внутри вашего живота, вместо того, чтобы говорить мне?”»

— Сказала шангуань Нин, стиснув зубы и глядя на Чжао Ананя.

Чжао Анань послушно кивнула, прикрыв рот рукой.

Но

в тот момент, когда Шангуань Нин убрала свою руку, она снова начала

реветь. «Как я могу жить такой горькой жизнью? Моя мать бросает меня,

мой двоюродный брат бросает меня, когда у него появляется жена, моя

лучшая подруга бросает меня, когда у нее появляется муж. Я остаюсь

совсем один в психиатрической больнице, и меня каждый день мучает

психически больной человек. Я превратился в зомби. Я больше не хочу

жить. Это ужасная жизнь. Я хочу покончить с собой! Я хочу спрыгнуть со

здания!”»

Она кричала, когда у нее заболело горло и она начала кашлять.

«Подонок Му! Я хочу пить, принеси мне воды.”»

Му

Цин покинула Цзин Ичэнь и немедленно пришла к Чжао Анань. Он взял со

стола чашку и осторожно поднес ее к ее губам. Му Цин не отходил от нее,

пока она не закончила пить.

Он только что ушел, когда Чжао Анань

снова начал кричать. «Иди и помоги мне! Кто-то незаконно заключает меня в

тюрьму. Кто-то навязывает мне брак. Глава этой больницы бесчеловечен.

Никогда не приходи в эту больницу…”»

Видя, что Чжао Анань не собирается останавливаться, Шангуань Нин с сочувствием посмотрел на Му Цин.

Он,

должно быть, недавно прошел через ад, потому что ему пришлось слушать

ее проклятия и клевету на больницу семьи му, пока он заботился о ней.

Цзин

Ичэнь разговаривал с Му Цин, поэтому Шангуань Нин сел рядом с Чжао

Ананем и сказал со смехом: «Ладно, ладно, просто остановись! Я устал

слушать твои крики все время. Но я должен признать, что ты хорошо умеешь

ругаться без повторений, даже если у тебя ограниченный словарный

запас.”»

Чжао Анань хотела повернуть голову, чтобы посмотреть на

нее, но ее шея была слишком напряжена, чтобы что-то сделать.

Раздраженная, она приказала Шангуань Нин, «Поставь свой стул передо

мной. Я не могу смотреть на тебя под таким углом.”»

Шангуань Нин расхохотался. Она поставила стул перед собой и сказала: «Ты сейчас ведешь себя как императрица.”»

Чжао Анань тоже находила это забавным, но изо всех сил старалась контролировать свою реакцию.

Честно

говоря, это был Шангуань Нин, который бросил ее в самом начале, так что

она была использована в своих интересах подонком му. Ей следовало бы

сейчас разозлиться и не смеяться над ней так легко.

Она не должна быть прощена и должна осознать свою ошибку, иначе она снова бросит ее в следующий раз.

Для

Чжао Ананя это было хуже, чем приговор к смерти. Она была общительным и

беспокойным человеком и любила все время двигать своими конечностями.

Она не должна найти себе в следующей жизни бойфренда-врача.

«Шангуань Нин, ты осознал свою ошибку?”»

У

нее не было выбора, кроме как кричать, когда она не могла пошевелиться.

Поэтому Шангуань Нин заткнула уши и сказала: «Госпожа Чжао, не могли бы

вы понизить голос? Мне 27 лет, а не 72. Я не глухой, это точно. Или ты

пытаешься отомстить, превратив меня в одного из них? С такой скоростью

вы испортите свой собственный голос. Ты не должна пытаться испортить

свои органы только потому, что твой парень-могущественный врач!”»

Чжао Ананя позабавили ее слова.

Она

кричала так уже много дней подряд. По вечерам она ревела чаще, чем

днем. Но по какой-то причине му Цин добавила немного лекарства в воду,

чтобы ее горло оставалось влажным, и в результате ее голос, казалось,

оставался чистым и громким. Поэтому она закричала еще громче, чем

раньше. Она не боялась испортить себе горло в присутствии му Цин.

Будучи

разоблаченной Шангуань Нин, она уже ревела от смеха в своем сердце. Но

она не хотела пока показывать свою слабость, поэтому сохраняла

невозмутимое выражение лица.

«Вы безжалостны! Я отношусь к тебе как к сестре, но ты бросаешь меня, как мусор. Я очень зол, и последствия будут серьезными!”»

У

Чжао Ананя и Шангуань Нина был такой же характер. Они не могли сдержать

своих слов, и у них не было злых мыслей. То, о чем они думали, всегда

было видно на их лицах, поэтому Шангуань Нин вскоре понял, чего хочет

Чжао Анань.

Она посмотрела на Чжао Ананя, склонив голову набок, и вдруг сказала: «Ага? Ты хочешь смеяться? А что, если я тебя пощекочу?”»

«Если ты посмеешь пощекотать меня, Шангуань Нин, я это сделаю… ААА!”»

«Ха-ха-ха, прекрати, ахахах … ”»

<p>Том 1 Глава 258</p>

Будь моей подружкой невесты в больнице раздавался такой громкий смех,

что персоналу приходилось постоянно объяснять это другим пациентам,

«Сегодня в больнице появился новый пациент с ипохондрией, пожалуйста,

извините нас за шум. Доктор му вылечит ее очень скоро.”»

В

кабинете му Цин две женщины, которым было по 27 лет и чьи дни рождения

следовали один за другим, играли и громко смеялись. Это заставило Цзин

Ичэнь и Му Цин беспомощно покачать головами.

Наконец Шангуань Нин отпустил ее, а затем попытался убедить му Цин наконец снять три серебряные иглы с ее шеи.

Чжао

Анань думала не так, как нормальная девушка. Как только она смогла

пошевелиться, она бросилась на Шангуань Нин и загнала ее в угол, а затем

начала сильно щекотать ее.

Шангуань Нин очень боялся щекотки. В

тот момент, когда Чжао Анань коснулся ее, она уже начала смеяться так

сильно, что упала на землю.

«Я буду щекотать тебя и заставлю сильно смеяться, ха-ха!”»

Шангуань

Нин рассмеялась, когда она отругала ее, «Чжао Анань, ты мстишь мне за

мой добрый поступок. Я умолял му Цин заставить тебя двигаться, как ты

можешь запугивать меня? Вместо этого тебе следует отправиться в МУ

Цин.”»

Чжао Анань остался глух к ее словам и продолжал щекотать ее изо всех сил.

Она

не была глупой. Ей было легко иметь дело с Шангуань Нин, но она все еще

не была достаточно способна справиться с Му Цин, которая была

обманщицей.

Она стала послушной. Она могла ругать му Цин сколько

угодно, но если бы она захотела убежать, то му Цин определенно мучила бы

ее в постели так сильно, что у нее не было бы сил даже держать палочки

для еды. Он также будет мешать ей двигаться в течение нескольких дней.

Это было хуже, чем убить ее!

Она вспомнила, что десять лет назад

му Цин не была настолько способной. Но теперь он хотел проделать это так

много раз за одну ночь, и каждый раз это могло длиться полчаса или даже

час. Раньше это занимало у него всего четверть часа.

Честно говоря, что он ел все эти годы, чтобы стать таким способным в постели?

После недолгой суеты Чжао Анань так устала, что рухнула на землю и села рядом с Шангуань Нин.

Шангуань

Нин все еще смеялся. Она положила руки на плечи Чжао Ананя и

промолчала. Ее лучшая подруга была рядом с ней, а также ее муж и человек

ее лучшей подруги перед ними. Она чувствовала, что это чудесно, когда

они вчетвером сидят в одной комнате.

Из глаза Чжао Ананя потекла слеза. Она потихоньку вытерла его и широко улыбнулась.

Это был самый счастливый момент в ее жизни.

Она

могла видеть своего любимого мужчину рядом с собой каждый день, когда

просыпалась. Она видела любовь в его глазах и чувствовала его неуклюжую,

но любящую заботу.

Она могла бы заниматься с ним самыми

интимными вещами каждую ночь. Она слышала, как он говорит: «Я люблю

тебя», — повторял он ей много раз и все равно испытывал возбуждение

каждый раз, когда говорил это.»

Это была жизнь, о которой она

никогда раньше не мечтала. Это было счастливое чувство, которое она

отвергала все это время, потому что боялась, что не сможет

контролировать себя и захочет большего. Она боялась, что ее жизнь будет

слишком короткой, чтобы вкусить это сладкое счастье.

Она была очень благодарна Шангуань Нин за то, что та «безжалостно» подтолкнула ее к Му Цин.

Она была немного смущена, но очень довольна.

Независимо

от того, что должно было произойти в будущем, она чувствовала, что ее

жизнь была совершенной после получения счастья этих дней. Она не будет

ни о чем сожалеть, даже если умрет прямо сейчас.

Чжао Анань обняла Шангуань Нин и тихо сказала ей в самое сердце, «Спасибо тебе, моя дорогая!”»

Шангуань

Нин, казалось, почувствовала ее настроение и поняла, что она собирается

сказать, поэтому она радостно сказала: «Добро пожаловать, моя дорогая,

ваше счастье — это и мое счастье тоже, так что я желаю вам всего

наилучшего!”»

Чжао Анань усмехнулся, «Вы так одержимы собой. Я вас

ни за что не благодарю. Я еще не простил тебя. Вы должны угостить меня

самой большой едой и самой дорогой кожаной одеждой. Тогда я подумаю о

том, чтобы простить тебя.”»

Шангуань Нин усмехнулся. «Хорошо,

леди, я угощу вас самой большой едой и куплю вам самые дорогие вещи. Во

всяком случае, это деньги вашего кузена.”»

«Ты расточительная

женщина! Мой кузен усердно работает, чтобы заработать деньги, а ты

смеешь тратить так много. Я доложу о вас!”»

«Ха-ха, угощайся! Я не думаю, что меня будут ругать!”»

«Хорошо,

хорошо, я определенно буду тем, кого будут ругать! Господи, он забыл о

своем двоюродном брате, когда обзавелся женой. Разве ты не забыл, что я

была твоей свахой?”»

«Вы продолжаете угрожать нам тем немногим,

что сделали. Я так устала от этого. Итак, сваха Чжао, я дам тебе красный

пакет, чтобы запечатать рот.”»

Говоря о Свате и красном пакете,

Шангуань Нин вспомнил еще кое-что. «Анан, мы с твоим кузеном скоро будем

хозяевами свадьбы. Будь моей подружкой невесты, хорошо?”»

Чжао Анань похлопала себя по груди и радостно сказала, «Никаких проблем! Я буду подружкой невесты.”»

Она

совсем забыла, что на ней нет кожаной куртки, которую она обычно

носила. Вместо этого на ней было очень облегающее кружевное платье, так

что, когда она похлопала себя по груди, ее груди затряслись. — Она

нахмурилась.

Шангуань Нин не видел ее в такой сексуальной одежде

после того, как знал ее так долго. Вот она и поддразнила, «Ах,

посмотрите на себя, влюбленная женщина! Одет в разный стиль одежды.

Теперь ты сексуальная женщина, а не сорванец. Неудивительно, что Му Цин

не может устоять перед тобой!”»

Чжао Анань говорил как кошка с

загнанным хвостом, «Чепуха! Это не по выбору, а по принуждению. Подонок

му заставляет меня носить их. Ему нравится этот стиль, а мне нет. Я даже

не могу ходить в этом платье.”»

-Сказала она, скинув с ног

золотые туфли на высоких каблуках и встав босиком на землю. Затем она

оторвала разрез от облегающего платья.

«Хм, теперь это приятно!”»

Шангуань

Нин придержала уголок своего платья при виде ее не-леди-подобного

движения, «Ты только что сорвала самое новое платье от Шанель. Когда ты

пойдешь со мной завтра примерять платье, ты не должна этого делать,

хорошо? Это было бы слишком дорого для нас, чтобы заплатить за ущерб!”»

«Я обещала тебе примерить платье завтра?” Чжао Анань был немного смущен.»

«Да, это так!”»

—

Шангуань Нин говорил очень уверенно. Она не была похожа на человека,

который когда-либо будет лгать о чем-либо. Поэтому Чжао Анань посмотрел

на нее в замешательстве и неуверенности.

«Хорошо, тогда я пойду с тобой. Я обещаю, что не буду срывать слишком много платьев.”»

<p>Том 1 Глава 259</p>

За последние несколько дней му Цин получил несколько небольших ран по

всему телу, на руках, ногах, шее, груди. Это были либо царапины, либо

следы зубов.

Он даже не пытался их скрыть «достижения», потому что они вызывали у него восторг.»

Все

это было делом рук Чжао Ананя. Она царапала его или кусала, причиняя

боль повсюду. Но он относился к ним как к милым пустякам.

Когда

Чжао Анань спала с ним каждую ночь, она поначалу сопротивлялась. И

тогда она полностью забывала о своем сопротивлении и начинала целовать

его в расплывчатом состоянии. Она крепко прижималась к нему и

подсознательно звала его по имени, когда занималась с ним любовью.

В

течение последних нескольких дней он провел все 24 часа с Чжао Анань и

отказывался быть вдали от нее ни на одну минуту, независимо от того,

сколько она ругала его или обзывала.

Он даже позвонил Чжао Чжао,

которая приехала навестить свою дочь в больницу и ушла в восторге,

увидев, что ее дочь становится все более подтянутой и толстой, чем

раньше. Чжао Анань обвинял ее в жестокости, как будто она была ее

мачехой.

Му Цин не хотела так обращаться с Чжао Ананем, но другого

выхода не было, если бы она могла сдвинуться хоть на дюйм, она бы точно

оставила его без колебаний.

Если Чжао Анань хочет возненавидеть

его за то, что он сделал, она может пойти и сделать это. Пока он мог

быть с ней, все остальное не имело значения.

Или, может быть, он

должен попытаться научиться у Цзин Ичэнь, чтобы увидеть, как он может

превратить женщину, которую он знал всего один месяц, в свою жену…

Он был так быстр, намного быстрее му Цина, который не смог жениться на девушке, которую знал десять лет.

Му

Цин посмотрела на двух женщин, которые шептались, сидя в углу,

совершенно разные по характеру. Затем он дал новое лекарство Цзин Ичэню,

когда тот спросил его об опыте брака силой.

«Мастер Цзин, как вам удалось жениться на сестре? Не могли бы вы дать мне несколько советов?»

Цзин

Ичэнь принял лекарство и бросил на него спокойный взгляд, когда он

сказал: «Неужели ты думаешь, что я так легко Продам своего кузена?”»

Пораженный, му Цин понял, что забыл о том, что Цзин Ичэнь и Чжао Анань были двоюродными братьями.

Цзин

Ичэнь был холоден со всеми, включая Чжао Ананя. Поэтому было почти

невозможно понять, что они действительно близки. Кроме того, ему не

нравилось, когда Чжао Анань была рядом с Шангуань Нин, поэтому му Цин

никогда не ожидала, что Цзин Ичэнь примет ее сторону.

«Тогда что

же мне делать, чтобы ты мог отдать мне своего кузена? Я ваш врач, вам не

кажется, что вы должны быть немного внимательны?”»

— Сказал Цзин

Ичэнь, не меняя выражения лица, «Ну, это правда, что я должен подумать,

стоит ли ваше лечение моих инвестиций или мне следует отозвать

инвестиции…”»

Му Цин немедленно показал свою самую искреннюю

улыбку и сказал, «Эй, пожалуйста, не надо. Тебе больше не нужно ничего

обдумывать. Я выпишу вам самое лучшее лекарство, чтобы вы с сестрой

могли жить очень счастливо!”»

Цзин Ичэнь кивнул. «Это хорошо!”»

Цзин Ичэнь знал, что Му Цин была очень добра к Чжао Анань и что Чжао Чжао всегда хотел, чтобы Чжао Анань женился на семье му.

Но

Чжао Анань прекрасно знал о ее болезни и постоянно повторял, что она не

хочет никому быть обузой. Она чувствовала себя виноватой в том, что

обременяла мать так сильно, что не хотела делать то же самое с Му Цином

или его семьей.

Он был двоюродным братом Чжао Ананя. Хотя он

держался от нее на расстоянии, он всегда уважал ее мнение в важных

вопросах. Если она не хочет ни за кого выходить замуж, он поддержит ее.

Кроме того, му Цин несла всю надежду семьи Му, и они не хотели, чтобы му Цин женился на бесплодной женщине.

Му

Цин также был очень ответственен по отношению к своей семье и обладал

сильным чувством семейного долга. Он готовился жениться на дочери семьи

Ян, Ян Муян только ради своей семьи после того, как Чжао Анань порвал с

ним.

Ходили слухи, что Ян Муян была умной женщиной, но выглядела

крайне некрасиво и постоянно болела. Все, кто видел ее, держались от нее

подальше. Кроме того, она была гордой женщиной, поэтому в свои 30 лет

все еще оставалась незамужней. Но она была любимой внучкой госпожи Ян, и

половина имущества семьи оставалась ее приданым. Поэтому многие люди

хотели жениться на этой девушке.

Му Цин однажды посетил семью Ян,

чтобы проверить здоровье госпожи Ян, когда он столкнулся с Ян Муян,

которая в основном оставалась дома. Он думал, что Ян Муян отвратительна,

у нее все лицо в прыщах, и она выглядит раскрепощенной и бледной, как

привидение. Но Ян Муян влюбился в МУ Цин с первого взгляда и очень любил

с ним разговаривать. Это заставило му Цин покинуть их дом, даже не

закончив осмотр.

Но он пожертвовал бы своим счастьем только для

того, чтобы развить больницу семьи му, женившись на этой ужасно

выглядящей женщине, потому что семья Ян однажды сказала, что пока му Цин

может выйти замуж за Ян Муяна, семья Ян будет предлагать подарки

стоимостью в миллиарды юаней, которые могут быть использованы для

развития больницы семьи му.

Только когда Цзин Ичэнь вложил деньги в больницу семьи Му, Му Цин перестала думать о женитьбе на Ян Муян.

Но из-за этого Цзин Ичэнь боялся, что Му Цин откажется от Чжао Ананя ради семьи, и поэтому он не хотел этого соглашения..

Теперь,

казалось, что Му Цин еще больше привязался к Чжао Анань, что он хотел

жениться на ней, несмотря на давление со стороны семьи.

Но это было только то, что он мог видеть. Цзин Ичэнь хотел получить положительный ответ и ясное обещание от Му Цин.

«Му Цин, твоя семья одобряет твои отношения с Анань? Я не хочу, чтобы ты играл с ней.”»

Голос Цзин Ичэня звучал холодно, Но Му Цин не испугалась.

Он не ожидал, что Цзин Ичэнь задаст ему этот вопрос так быстро. Но у него уже был ответ в сердце.

«Мастер

Цзин, не имеет значения, одобряет ли моя семья мои отношения с Анан или

нет. Это мое решение, и никто не имеет права вмешиваться в мой брак и

мою жизнь. Я верен Анан, и даже десять лет назад я был верен ей, хотя и

был незрелым. Но теперь я ясно понимаю, что самое главное. Я не сдамся, и

Анан женится только на мне!” Му Цин выглядела серьезной и звучала

довольно решительно.»

Цзин Ичэнь безжалостно разрушил его мечту.

«Но Анан, похоже, не очень хочет жениться на тебе, и ты вряд ли

проигнорируешь мнение своей семьи, особенно мнение старого му.”»

Му

Цин слегка побледнел, но сказал решительно: «Что я могу тебе сказать,

так это то, что я нравлюсь Анан, и она тоже хочет выйти за меня замуж.

Она нравится и моим родителям, и дедушке. Их беспокоит то, что у нас не

будет собственных детей. Но я их уговорю, потому что мы с ней

встретились не просто так, для развлечения.”»

<p>Том 1 Глава 260</p>

Цзин Ичэнь сказал: «Случай Анана совершенно особенный, и я должен

быть осторожен. Раз уж ты принял ее, то не должен сдаваться на полпути.

Мы никогда не узнаем, когда ее болезнь вернется и как долго она сможет

жить, когда снова заболеет. Теперь у вас есть право выбора, но вы не

должны сожалеть об этом, как только примете решение.”»

Цзин Ичэнь посмотрел на Чжао Ананя, который в это время проклинал му Цин, но казался очень счастливым.

Врач

Чжао Ананя в Германии как-то сказал, что в данный момент она чувствует

себя прекрасно, и ей повезло, что она выздоровела до такой степени.

Но никто не был уверен, вернется ли ее болезнь в ближайшее время.

Чжао

Анань уже приняла смерть как свое будущее. Она планировала не выходить

замуж после того, как ей поставят диагноз. Вот почему она без колебаний

порвала с Му Цином и отказалась от дальнейших отношений с ним.

Но

теперь они снова были связаны друг с другом. Кроме того, если Чжао

Анань собирается быть полностью здоровой на протяжении всей своей жизни,

а ее рак не вернется, то должна ли она прожить свою жизнь в

одиночестве?

Если бы у всех была семья, а она осталась одна, это

было бы слишком жестоко для такой жизнерадостной и энергичной женщины,

как она.

Му Цин поняла, что имел в виду Цзин Ичэнь. Он

беспокоился, что Чжао Анань не проживет достаточно долго и что он бросит

ее, когда вернется болезнь.

Но как такое возможно?

Он всегда будет рядом с ней.

У

му Цин заныло сердце. Он почему-то ненавидел себя за то, что не смог

спасти женщину, которую так любил, с его профессиональными навыками

врача!

Современные лекарства все еще не могли полностью излечить

рак. Она не была уверена, что сможет жить счастливо и счастливо до конца

своих дней.

Но даже если бы она прожила всего один год, один

месяц или один день, он хотел бы остаться рядом с ней и лелеять каждую

секунду и минуту, разделенные с ней.

«Я верю, что с Ананом все

будет в порядке. Она общительна и очень здорова. Она определенно будет

жить со мной до конца наших дней. Наука становилась все более и более

продвинутой, и наша больница добилась огромного прогресса в изучении

рака. Рак можно обуздать, хотя полностью вылечить его пока не удается!”»

Му

Цин никогда и никому не рассказывала о своих достижениях, потому что

это был самый большой секрет их больницы. Если бы исследование оказалось

успешным и тогда оно вызвало бы сенсацию. Но они были только на

начальной стадии, когда лекарство хорошо действовало на животных, но еще

не на людей.

Раньше рак не был его специализацией. Он был хорош в

хирургии и китайской медицине. Но после того, как Чжао Анань заболел,

он приложил много усилий для изучения раковых клеток. Даже му Вэньшэн

прошел исследования в этом аспекте и отправился в другие онкологические

больницы для обмена исследованиями за пределами страны.

Миллиарды

юаней, вложенные Цзин Иченем в больницу семьи Му, были в основном

использованы для изучения лекарств от рака. Благодаря обильному

капиталу, прогресс в больнице шел очень быстро, и результаты

экспериментов стали удивительно замечательными.

Поскольку Цзин

Ичэнь доверял му Цин, он только вложил капитал, но никогда не вмешивался

в повседневную работу больницы. Поэтому он понятия не имел, что

больница достигла такого прорыва в разработке лекарств от рака.

Он повернулся к Му Цин, сверкая глазами. «Вы уверены?”»

Му

Цин осторожно улыбнулась. «Никто не может быть на 100% уверен в

излечении болезни,но лекарство, которое сдерживало болезнь, способно

удержать болезнь от роста. Пока Анан со мной, я могу следить за ее

физическим состоянием, когда захочу, и могу проверять ее каждый раз,

когда она нуждается во мне. Это несравненное преимущество. Мои познания в

китайской медицине намного лучше многих приборов, иначе я бы не заметил

ее болезни на самой ранней стадии. Я гораздо более профессионален, чем

десять лет назад, и Анану было бы гораздо безопаснее остаться со мной.”»

То, что сказала му Цин, в конце концов тронуло Цзин Ичэнь.

Собственно говоря, именно по этой причине Чжао Чжао надеялся, что Чжао Анань сможет жениться на Му Цин.

Цзин

Ичэнь хотел получить обещание от Му Цин. Он хорошо знал му Цин. Он был

справедливым и ответственным человеком. Он сделает все, что решит

сделать.

Очевидно, му Цин решила взять на себя ответственность за Чжао Ананя. Он успокоился и спокойно кивнул., «Ладно, ты прошел тест.”»

Му Цин в глубине души обрадовался, услышав то, что он сказал.

Было бы совсем по-другому, если бы с ним был Цзин Ичэнь.

«Нин

уже одобрил вас обоих. Она помогала тебе все это время. Единственная

трудность, с которой вы сейчас сталкиваетесь, — это одиночество Чжао

Ананя.”»

Му Цин уже заметила усилия Шангуань Нин. Он улыбнулся и

радостно сказал: «Сестра-хороший человек. Я знал это давным-давно.

Теперь она и моя счастливая звезда, потому что Чжао Анань глуха ко

всему, что я говорю, но она слушает все, что говорит сестра.”»

Они как раз разговаривали, когда к ним подошел Шангуань Нин с Чжао Ананем.

«Доктор му, Анан завтра примерит платье вместе со мной, пожалуйста, одолжите ее мне на один день.”»

Шангуань

Нин только что закончил говорить, когда Чжао Анань с несчастным видом

сказал: «Моя дорогая сестра, как ты можешь так говорить? Что вы имеете в

виду, говоря «одолжить ее вам»? Я не принадлежу ему, почему ты

спрашиваешь у него разрешения?”»

«Ты моя! Если вы не уверены в

этом, то я еще раз четко скажу – вы мои, и вы должны сказать мне, куда

вы пойдете в будущем!” Му Цин говорила очень уверенно, а затем

обратилась к Шангуань Нин: «Сестра, ничего страшного, если я одолжу тебе

свою девушку. Но могу ли я пойти с вами и завтра? Я могу быть твоим

держателем сумки и наливать тебе воду. Я могу быть водителем и доктором

тоже. А ты как думаешь?”»»

Шангуань Нин уже собиралась

согласиться, когда Чжао Анань потянул ее за собой и холодно сказал: «Что

ты за мной таскаешься? Я подружка невесты, поэтому мне нужно примерить

платье. Тебе лучше остаться в больнице. Если вы присоединитесь к нам,

вся группа станет менее привлекательной и менее умной!”»

Причина,

по которой му Цин мог стать элитой в области медицины и помнить все, что

написано в учебниках, заключалась в том, что он был намного умнее Чжао

Ананя. Что касается его внешности, то он определенно выглядел лучше, чем

обычные мужчины. Он выглядел солнечным и очень красивым! Когда-то по

телевизору его считали самым красивым врачом в городе. Если бы он не был

достаточно хорош собой, Ян Муян, женщина, которая так высоко ценила

себя, не влюбилась бы в него с первого взгляда!

Чжао Анань просто клеветал на него, чтобы он не последовал за ними в магазин на следующий день.

Услышав,

что сказал Чжао Анань, му Цин не рассердилась. Вместо этого он закатил

глаза и заговорил: «О, я забыл сказать тебе, что мастер Цзин только что

попросил меня быть его шафером. Так что завтра я тоже пойду примерять

церемониальное одеяние!”»

<p>Том 1 Глава 261</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Произнеся эти слова, му Цин пристально посмотрела на Цзин Ичэня.

Цзин

Ичэнь только что разрешил му Цин ухаживать за Чжао Ананем. Поэтому он

надеялся, что Цзин Ичэнь не будет смущать его в данный момент.

Он спокойно кивнул. «Да, завтра му Цин тоже пойдет примерять церемониальную одежду.”»

В

данный момент Чжао Анань не вполне доверяла своей лучшей подруге

Шангуань Нин, но она доверяла своей собственной кузине. Поэтому она

недовольно фыркнула.

На самом деле, она хотела расстаться с Му Цином, потому что было неправильно все время оставаться с ним.

Хочет ли он, чтобы она вышла за него замуж?

А что, если она умрет?

Если

она умрет в одиночестве, это не будет иметь значения-просто ее мать

будет печалиться. Матери никогда не хотели расставаться со своими

детьми.

Но Му Цин могла держаться от нее подальше и не горевать о ее смерти.

Она хотела, чтобы Шангуань Нин связал кого-нибудь с Му Цин, и она не шутила по этому поводу.

Последние несколько дней она была более чем счастлива.

Она прекрасно знала, как хорошо му Цин обращается с ней. Но чем милее он будет, тем меньше она причинит ему боли.

Было бы замечательно, если бы она была здоровой женщиной.

Но она не могла позволить себе обещать му Цин, что будет составлять ему компанию всю его жизнь.

Независимо

от того, насколько сложным чувствовал себя Чжао Анань, она все равно

пошла примерять платье с Му Цин на следующий день.

Кроме му Цин и Чжао Ананя, с группой были также Чжэн Цзин и его сестра Чжэн Лунь.

Чжэн

Цзин был высок и крепко сложен. Как выпускник военного училища, он

обладал отличной осанкой. У него были четко очерченные брови, бронзовые

глаза и кожа.

Его сестра Чжэн Лунь обладала прекрасными чертами

лица и белоснежной кожей. Она была невысокого роста, но выглядела очень

элегантно и грациозно. Ее темные волосы рассыпались по плечам, а голос

был очень мягким. Она была милой, но замкнутой девушкой.

Чжао

Анань встречался с ними, а Шангуань Нин-нет. Цзин Ичэнь сказал ей, что

на их свадьбе будут две подружки невесты и два шафера – Чжао Анань и Му

Цин, а также Чжэн Цзин и Чжэн Лунь.

Они поприветствовали друг друга, и Чжэн Цзин серьезно отсалютовал Шангуань Нин и обратился к ней: «Сестра!”»

После

того как Цзин Ичэнь отвел му Цин и Чжэн Цзина в соседнюю комнату для

испытаний, Шангуань Нин взял Чжэн Луня за руки и сказал с улыбкой:

«Спасибо тебе за то, что ты моя подружка невесты. Твоя внешность делает

команду подружек невесты еще красивее.”»

У Чжэн Луня были очень

красивые черты лица. Ее глаза были так прекрасны, словно нарисованы

художником. Братья и сестры выглядели совершенно непохожими друг на

друга.

Чжао Анань разозлилась, когда она закричала, «Что значит

«Шангуань Нин»? Ты считаешь меня уродиной? Ты тоже не такая хорошенькая!

Лун, не обманывайся этой женщиной. Она очень порочна! Она может продать

тебя в следующую секунду! Ты красивая и чистая, тебе лучше держаться от

нее подальше!”»

Чжэн Лунь начал краснеть. Она не привыкла

разговаривать с незнакомцами и едва знала Чжао Ананя и Шангуань Нина.

Она чувствовала себя немного неловко, когда они дразнили ее.

«НЕТ…

нет… вы двое выглядите очень красиво, я никогда не встречал никого

красивее вас двоих.” Произнеся эти слова, она вдруг почувствовала, что

они прозвучали неловко и неискренне. Поэтому она смущенно объяснила: «Я

серьезно! Это истинные слова!”»»

Чжэн Лунь действительно думала,

что эти две самые красивые женщины, которых она когда-либо видела,

особенно будущая невеста Шангуань Нин, которая выглядела элегантной,

красивой и грациозной.

Она поняла, что немного робеет, и

покраснела, обменявшись несколькими словами с незнакомыми людьми. Она

также знала, что запаникует, когда ее окружит слишком много людей.

Причина, по которой она согласилась стать подружкой невесты, заключалась

в том, что ее брат вынудил ее – он хотел, чтобы она встречалась с

большим количеством людей и общалась.

Шангуань Нин не ожидал, что

Чжэн Лунь окажется таким робким. Боясь, что ей будет неловко, она

сказала с улыбкой: , «Да, мы знаем, что вы говорите правду. Вы не похожи

на человека, который лжет. Не волнуйтесь, приходите и попробуйте платье

с нами!”»

Чжао Анань знала, каким интровертом может стать Чжэн

Лунь, поэтому не стала отпускать слишком много шуток, потому что однажды

она дразнила ее так сильно, что та начала плакать! Чжэн Цзин была

раздражена после того, что случилось, а Чжао Анань так испугалась, что

больше не разговаривала с Чжэн Лунем.

Но на этот раз Чжэн Лунь выглядел лучше.

Три

женщины развлекались с испытанием одежды. В этом магазине были

роскошные платья, экспортируемые из Великобритании и Франции Цзин Ичэнь.

Вся одежда была дорогой и хорошо сшитой. Шангуань Нин и ее друзья

продолжали пробовать один за другим, и даже интроверт Чжэн Лунь выглядел

взволнованным.

Женщины рождены не для того, чтобы сопротивляться красивой одежде и обуви, особенно свадебным платьям!

Чжэн

Лунь вскоре освоился с Шангуань Нин и Чжао Анань. Она больше не

спотыкалась на словах, а говорила ровно. Вскоре между тремя женщинами

завязался серьезный разговор.

— Взволнованно сказала шангуань Нин,

поднимая белое свадебное платье. «Смотри, это свадебное платье выглядит

так мило! Буду ли я выглядеть как принцесса в этом платье?”»

«Нин,

я думаю, что это платье тоже выглядит великолепно! Посмотрите, линия

талии хорошо сделана, и красивые рубины украшают воротник. Роскошно и

красиво! — Голос Чжэн Лунь звучал очень мягко. Шангуань Нин попросил ее

называть ее по имени после того, как узнал, что они расстались всего на

год. В конце концов, для нее было довольно странно обращаться к ней так:

«Сестра.”»»

Чжао Анань не думала, что какое-то из платьев ей подходит. Она обнаружила, что все они были не очень удобны для нее.

«Нин, у них что-то есть в штанах?”»

Шангуань Нин и Чжэн Лунь вздрогнули, а затем начали громко смеяться.

Они никогда не слышали, чтобы кто-то носил брюки на свадьбе.

Сказала

шангуань Нин и улыбнулась, «Госпожа Чжао, я не думаю, что они доступны.

Может быть, вам придется разработать их самостоятельно!”»

Чжэн Лунь тоже сказал смеясь, «Анан, мы все носим платья на свадьбе. Как мы можем заставить тебя надеть брюки на свадьбу?”»

Чжао

Анань дернула себя за короткие волосы и смущенно сказала: «Но я не

люблю платья. Мне нравятся брюки. Это облегчает ходьбу. Я не могу ходить

в платьях.”»

Шангуань Нин пристально посмотрел на нее и угрожающе произнес: «Не смей носить брюки, как моя подружка невесты!”»

<p>Том 1 Глава 262</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Три женщины рассмеялись, а затем оживленно заговорили.

Цзин Ичэнь пришел в Шангуань Нин и увидел всех троих в одной и той же одежде. Он не мог не спросить их об этом. «Вы закончили?”»

Они посмотрели на него, и Шангуань Нин сказал, широко раскрыв глаза, «Мы еще даже не начали!”»

Трое мужчин едва не потеряли сознание.

Прошел час, а они еще даже не начали собирать одежду! Чем они занимались до сих пор?

Цзин

Ичэнь беспомощно покачал головой, но сказал с улыбкой: «Хорошо. У меня

есть дизайнер из Великобритании. Просто подождите, пока она придет, и

тогда она снимет с вас мерки. Нин, скажи ей, что и как ты хочешь, чтобы

это было.”»

Шангуань Нин с улыбкой кивнула и пошла примерять платья с двумя подружками невесты.

Ей нужно было попробовать разные, чтобы понять, что подходит ей лучше всего, чтобы она могла сказать дизайнеру, что она хочет.

Три женщины переоделись с помощью персонала, а затем вышли из комнаты для испытаний.

Глаза троих мужчин, ожидавших снаружи, внезапно расширились!

Каждый смотрел на свою женщину и чувствовал, что она самая красивая.

С

тех пор как Шангуань Нин стала невестой, Чжао Анань и Чжэн Лунь

перепробовали не так много платьев, как она. Переодевшись обратно в свою

одежду, они продолжали помогать Шангуань Нин разбирать платья.

Шангуань

Нин была так ослеплена разнообразием свадебных платьев, что не могла

понять, чего же она хочет. Она всегда носила одежду, которая давала ей

наибольший комфорт, и не была очень разборчива в стиле.

Но

дизайнер свадебных платьев из Великобритании отвел Шангуань Нин и Цзин

Ичэнь в сторону и спросил их предпочтения, прежде чем снимать мерки.

Цзин

Ичэнь почти ничего не говорил. Ему не нужно было прилагать слишком

много усилий, чтобы одеться. Он хотел, чтобы Шангуань Нин получила

свадебное платье, которое она будет лелеять вечно.

Люди женятся только один раз в жизни, и это должно быть идеально!

Шангуань

Нин немного подумала, а потом сказала дизайнеру, что ей нравится. Они

обсуждали это довольно долго, прежде чем замереть на окончательном

проекте.

Дизайнер, которого нанял Цзин Ичэнь, был первоклассным

дизайнером свадебных платьев, который проектировал платья только для

невесты. Ассистент дизайнера отправился снимать мерки с лучших мужчин и

подружек невесты, а также обсуждать дизайн их одежды.

К тому

времени, когда были закончены эскизы, было уже два часа дня. Они еще не

обедали, поэтому Цзин Ичэнь пригласил их присоединиться к ним за поздним

обедом на его вилле.

Вилла Цзин Ичэня была расположена на окраине

города, в окружении красивого пейзажа и чистого воздуха. Чжао Анань и

Му Цин оба были здесь, поэтому они работали гидами для Чжэн Цзина и Чжэн

Луня, рассказывая им о различных цветах и окружающих зданиях.

Четверо гостей шли впереди, а двое хозяев следовали за ними.

Шангуань Нин когда-то жил на этой вилле. Она чувствовала, что эмоции угрожают захлестнуть ее.

Когда

она жила здесь, то никак не ожидала, что выйдет замуж за владельца

виллы. Она думала, что Цзин Ичэнь будет всего лишь прохожим в ее жизни.

Но он уже стал ее жизнью, и они собирались пожениться очень

скоро.Читайте дополнительную главу о компании vipnovel

В то время

она уже заставляла такого дисциплинированного мужчину, как он, много раз

терять самообладание. Но теперь она, наконец, стала его женщиной, и они

могли открыто пройти через все здание, держась за руки.

Цзин

Ичэнь держал Шангуань Нин за руку и прогуливался по цветущему саду. Он

ласково посмотрел на нее и спросил: «Тебе здесь нравится?”»

Шангуань Нин взглянул на их крепко сжатые руки и ответил с улыбкой, «Очень сильно. Это прекрасное место для жизни.”»

«Хорошо,

что тебе здесь нравится. В прошлый раз, когда ты был здесь, я тебе

ничего не показывал. Теперь мы можем как следует посмотреть, сколько вы

пожелаете. Я передал вам право собственности на виллу в качестве одного

из свадебных подарков.”»

Она удивленно посмотрела на него и

наконец улыбнулась. «Тогда я приму его! Но если я владею всей

недвижимостью на свое имя, разве ты не боишься, что я выгоню тебя на

улицу?”»

Цзин Ичэнь рассмеялся и еще крепче сжал руку жены. «Не

волнуйся, я тебе этого не позволю! Я буду спать там, где спишь ты. Я не

позволю тебе спать одной.”»

«Не будьте слишком уверены. А что, если когда-нибудь снова появится твоя невеста или подружка?”»

Цзин Ичэнь беспомощно покачал головой. Эта женщина все еще ревновала его к Тан Юню. Это случилось много веков назад.

Теперь

он боялся Тан Юнь, опасаясь, что любой новый контакт с ней вызовет у

его жены глубокое неудовольствие. Поэтому, что бы ни случилось с ней в

США, он не поехал туда, чтобы взглянуть на нее. Вместо этого он послал

тигра, чтобы тот разобрался со всеми проблемами.

Он потянул ее за

щеку и ласково сказал: «Я не думаю, что у меня когда-нибудь появится

невеста, потому что у меня ее нет. В моей жизни есть только одна

женщина, а именно ты. И даже мы не были помолвлены до свадьбы!”»

«Кроме

того, если однажды появится фальшивая невеста, вы не должны быть

обмануты ею. И ты не должен меня выгонять. Вместо этого ты должен крепко

держаться за меня, чтобы я никуда не ушел. Тебе следовало бы поучиться у

меня – когда ты не согласилась выйти за меня замуж, я ни о чем не

заботился, Кроме как тащить тебя в Управление по гражданским делам. Это

был самый простой и эффективный способ решить проблему.”»

Он сказал это так буднично, что Шангуань Нин уставился на него.

«Как неразумно с твоей стороны заставлять других быть такими же властными, как ты!”»

Разговаривая,

они прошли через сад и вошли на виллу. Слуги вежливо приветствовали их.

«Господин, Госпожа, вот вы где! Мы уже приготовили обед. Может быть, мы

подадим блюда прямо сейчас?”»

Цзин Ичэнь кивнул.

Он вошел в

просторную гостиную вместе с Шангуань Нин. Му Цин и остальные трое уже

сидели и оживленно разговаривали друг с другом.

«Мистер Чжэн, вы

так заботитесь о своей сестре, так какого же Шуринка вы хотели бы иметь?

Я слышал, что вы отпугнули более десятка кандидатов, и это ваша вина,

что ваша сестра до сих пор не замужем!”»

«Эти кандидаты были не

очень хороши. Я просто как бы невзначай допросил их, и они все так

испугались, что убежали. Как эти люди могли защитить мою сестру на

протяжении всей ее жизни? Вздох! Я хотел выдать свою сестру замуж за

мастера Цзина или за тебя, но, похоже, ни один из вас сейчас не

свободен!”»

<p>Том 1 Глава 263</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Услышав слова Чжэн Цзина, му Цин чуть не свалилась со стула.

Это была его крылатая фраза – » мне больше нечем отплатить тебе, как насчет женитьбы на моей сестре?”

Проблема заключалась в том, что он продолжал нести чушь в присутствии Чжао Ананя. Что, если она их неправильно поняла?

Он

взглянул на Чжао Анань и вздохнул с облегчением, увидев, что она не

отреагировала плохо. Но он также почувствовал некоторое разочарование,

когда она никак не отреагировала.

Разве Чжао Анань не должен сейчас свирепо смотреть на него?

Но

прежде чем му Цин успел что-либо прояснить, Чжэн Лунь, который,

по-видимому, был интровертом, заговорил и поправил его серьезным, но

мягким тоном, «Брат, я не хочу выходить за них замуж. Я же сказала тебе,

что ни за кого не выйду замуж. Не заставляй меня.”»

Именно это услышали Шангуань Нин и Цзин Ичэнь, как только вошли в комнату.

Цзин

Ичэнь проигнорировал эти слова и сохранил спокойное выражение лица.

Никто, кроме Шангуань Нина, не мог вызвать изменения в его лице.

Но Шангуань Нин почувствовал, что Чжэн Лунь говорит что-то странное.

Почему она тоже ни за кого не хочет выходить замуж?

Может быть, у Чжэн Луня тоже неизлечимая болезнь? Это не выглядело так.

Она села рядом с Цзин Ичэнь и оглядела Чжэн Луня с головы до ног, не обнаружив никаких проблем.

Но после еды Шангуань Нин наконец понял, в чем дело.

Чжэн Лун нравился ее брат, Чжэн Цзин.

Она выглядела такой зависимой и любящей, когда была с ним, не как член семьи, а как подруга!

Она была совершенно другой, когда была с Чжэн Цзин. Она не была застенчивой и говорила достаточно.

Что

касается Чжэн Цзин… казалось, он не испытывал к ней ничего особенного,

кроме того, что считал ее своей сестрой и заботился о ней. Он казался

формальным и бесчувственным парнем, но заботился о Чжэн Луне терпеливо и

осторожно.

Шангуань Нин не могла не вздохнуть в глубине души, наблюдая за ними.

Неудивительно,

что Чжэн Лунь отказывалась выходить замуж. Должно быть, она влюбилась в

Чжэн Луня много лет назад. Вот почему она отказалась выйти замуж за

кого-то другого. Но она не могла выйти замуж за собственного брата.

Почему у обеих подружек невесты такая тяжелая жизнь?

Она могла протянуть руку помощи Чжао Ананю и Му Цин, но с Чжэн Лунем это было невозможно.

Чжэн

Лунь, должно быть, была так хорошо защищена семьей, что не имела ни

малейшего представления о происходящем. Она была просто такой невинной,

пугающе невинной.

После того, как Шангуань Нин узнал ее, она

поняла, что говорит только правду обо всем. Она не умела лгать. Ей

захотелось позаботиться об этой невинной девушке на случай, если ее

кто-то обманет.

Чжэн Лунь повиновалась всему, что говорил ее брат

Чжэн Цзин. Она ни за что не сделает ничего, если брат запретит ей. Для

нее было счастьем и в то же время мучением влюбиться в собственного

брата.

Шангуань Нин взглянула на Цзин Ичэнь, которая очень

заботилась о ней за обеденным столом и переложила все ее любимые блюда в

свою миску, несмотря на то, что остальные четверо подумали бы об этом.

Внезапно она почувствовала, что очень счастлива.

Между ними не было преград, и они могли любить друг друга полностью и открыто.

Обычно

Шангуань Нин запрещала Цзин Ичэнь переносить всю посуду на ее сторону,

потому что это была плохая привычка, особенно перед гостями. Но сегодня

она ничего не сказала.

Му Цин привык к тому, как Цзин Ичэнь

обращается с Шангуань Нин, но для Чжэн Цзина это был первый раз, когда

он видел, как Цзин Ичэнь обращается с женщиной таким образом.

Он даже съел еду, которую Шангуань Нин дала ему своими палочками для еды.

Разве он не страдал гермафобией?

Чжэн

Цзин точно знала, через что прошел Цзин Ичэнь. Он чувствовал, что если

бы пережил то, что пережил Цзин Ичэнь, то сошел бы с ума.

Чжэн

Цзин никогда не прикасался к нему, а также постоянно просил людей вокруг

него не прикасаться к нему, потому что он был на месте и знал, почему

он так реагирует.

Именно сильная воля Цзин Ичэня заставляла его жить дальше. Любой другой предпочел бы покончить с собой.

Чжэн

Цзин никогда никому не рассказывал о прошлом, даже своему близкому

другу му Цину. Во-первых, он понятия не имел, как описать ужасные

происшествия в прошлом, а во-вторых, это были личные дела Цзин Ичэня, и

он не имел права раскрывать их.

За последние несколько лет Цзин Ичэнь постепенно пришел в норму и стал меньше походить на застывший айсберг.

После того, как он женился, он претерпел огромные изменения, которые люди просто поражались при виде его.

Чжэн

Цзин также очень интересовался, что за женщина была Шангуань Нин, что

она смогла снять бремя с груди Цзин Ичэня и открыть его сердце.

Но проведя некоторое время с Шангуань Нин, он не нашел в ней ничего особенного, кроме ее красивой внешности и мягкого характера.

Шангуань

Нин принес людям утешение. Она, казалось, была рождена с дружелюбием,

которое даже его сестра, Чжэн цзин, которая не любила общаться с

незнакомцами, сразу же прониклась к ней и показала свою готовность

общаться с ней.

Шангуань Нин чувствовала, что Чжэн Цзин оценивающе

смотрит на нее. Она подняла глаза и улыбнулась ему, прежде чем

повернуться, чтобы послушать, что говорит Цзин Ичэнь.

Цзин Ичэнь

наклонилась вперед и обнаружила в уголке губ остатки риса. Поэтому он

снял его и сказал мягким и испорченным тоном, «Рис на лице, совсем как у

ребенка!”»

Шангуань Нин не придавал этому особого значения,

потому что именно так часто поступал Цзин Ичэнь, когда они обедали дома.

Вместо этого она спросила: «Еще что-нибудь осталось?”»

Цзин Ичэнь внимательно посмотрела на него, а затем вытерла лицо, прежде чем сказать: «Нет.”»

После этого шангуань Нин снова принялся за еду.

Чжэн Лунь увидел их интимные жесты и понял, что они счастливая пара.

Она

очень завидовала Шангуань Нин, которая жила с человеком, которого

любила. Но, похоже, в будущем у нее самой такой возможности не будет.

Она защищала любовь, спрятанную в ее сердце, боясь, что кто-нибудь заметит это или, что еще хуже, ее брат увидит это.

Но какая-то часть ее души надеялась, что брат видит это.

Чжэн Цзин отвел взгляд от Шангуань Нин и заметил, как изменилось выражение лица его сестры.

Она

была невинна, как лист белой бумаги. Неужели она действительно думала,

что то, что осталось в глубине ее сердца, может быть скрыто от него, с

которым она проводила день и ночь?

Он был одним из лучших полицейских в городе. Как он мог не знать, лжет невинная девушка или нет?

<p>Том 1 Глава 264</p>

полная веселья во время еды, идея поразила Чжэн Луня. Она поджала губы и оставила немного риса в уголке губ.

Краем глаза Чжэн Цзин видел, что именно задумала его сестра.

Он

глубоко вздохнул, но не хотел разочаровывать ее, поэтому поднял руку и

вытер рис со рта Чжэн Луня, мягко сказав: «Глупая сестренка, рис

повсюду, совсем как маленькая девочка.”»

Пальцы брата скользнули по ее губам и пригладили длинные волосы, заставив ее слегка покраснеть.

Ее сердцебиение было похоже на сильный удар в барабан. В этот момент она была так близко к брату.

За

последние несколько лет брат начал отдаляться от нее. Он все время

повторял, что они взрослые люди и как мужчина и женщина не должны делить

постель, как в детстве. Чжэн Лунь была робкой девушкой, которая боялась

темноты. Она всегда делила постель с Чжэн Цзин с самого детства.

Чжэн

Цзин заботился о ней весь сегодняшний день, опасаясь, что ей будет

неуютно в незнакомом месте. Он все время составлял ей компанию и

разговаривал с ней. Он знал, что пока он с ней, она не будет бояться,

несмотря ни на что.

Странное выражение мелькнуло в ее кристально чистых глазах, заставив сердце Чжэн Цзин подпрыгнуть.

Он

подавил самые глубокие чувства, спрятанные в глубине его сердца, и

улыбнулся сестре, как обычно. Обмануть Чжэн Луня было нетрудно.

Му Цин повернул голову к Чжао Ананю, увидев, что делают две другие пары.

Он с нетерпением ожидал увидеть немного риса на губах или лице Чжао Ананя, чтобы иметь возможность вытереть их.

Чжао

Анань была бесчувственной женщиной, но не глупой. Она поняла идею му

Цина насквозь и сердито посмотрела на него. «Мне 27 лет, и я уже не

ребенок. Я и сам могу хорошо поесть! Уберите от меня глаза, или у меня

пропадет аппетит к еде.”»

Му Цин хотелось сильно ударить по столу и громко закричать на нее, «Ты женщина или нет?”»

Но

он знал, что у Чжао Анань был характер мальчика, и что она не бросалась

на него и не проявляла слабости. Он знал, что она не хочет, чтобы с ней

обращались как с маленькой женщиной.

Услышав, что сказал Чжао

Анань, Чжэн Лунь почувствовал себя немного смущенным. Она также

чувствовала, что ведет себя постыдно, и даже ее любовь была позором…

Шангуань

Нин поняла, что имел в виду Чжао Анань, и что она сказала то, что

сделала, потому что не могла держать язык за зубами. В конце концов,

Чжао Анань никогда не задумывался над ее словами, прежде чем произнести

их.

Она улыбнулась, а затем намазала кремом кекс размером с

грецкий орех на лицо Чжао Ананя и сказала Чжэн Луню: «Посмотри на эту

женщину. Она уродливее нас со всем этим тортом на лице.”»

В

очередной раз обманутая лучшей подругой, Чжао Анань схватила еще один

кекс и намазала кремом лица Шангуань Нин и Чжэн Лунь. Увидев их обоих

покрытыми кремом, она не смогла удержаться от громкого смеха.

Атмосфера

за столом мгновенно изменилась. Три женщины гонялись друг за другом

вокруг длинного стола и продолжали бросать друг в друга маленькие

пирожные. Трое мужчин также стали мишенями, потому что их цель была

плохой.

Чжао Анань никогда не метил хорошо. Ее торт упал на кузена и испортил его дорогую рубашку.

Шангуань

Нин спряталась за спиной Цзин Ичэнь и гордо показала ей язык. — Взревел

Цзин Ичэнь с мертвенно-бледным лицом. «Ты что, слепой, Чжао Анань?”»

Чжао

Анань не боялся его. После ответа с коротким, «Извини, я не хотела

этого делать! — она толкнула му Цин перед собой, чтобы избежать

нападения Чжэн Луня.»

В результате торт разбился о красивое лицо му Цин, заставив его полностью побелеть.

Чжэн

Лунь присоединилась к войне тортов под руководством своего брата.

Увидев, что торт упал не на того человека, она тут же извинилась, «Ах,

извините, доктор му, я … я плохо целился…”»

Му Цин вытер лицо и рассмеялся. «Все в порядке, бросай как хочешь. Я-щит для моей жены!”»

Еще

одна лепешка упала на лицо му Цин. Это был громкий крик Чжао Ананя,

«Ублюдок! Кто твоя жена? Я холост, и у меня нет никаких отношений с

тобой!”»

Му Цин вытерла торт с лица. Он сказал в хорошем

настроении, «Да, да, у нас нет никаких отношений друг с другом, кроме

того, что мы спим вместе каждую ночь!”»

Чжао Анань хотел еще раз

проклясть его, когда мимо пролетели два маленьких пирожных. У нее не

было времени сражаться с Му Цином, и вместо этого она использовала его

как щит, прячась за его спиной. Затем она схватила печенье со стола и

бросила его Шангуань Нин. У них кончились пирожные, и настала очередь

другой еды за столом.

День на вилле был полон веселья и смеха. Все

были в полном беспорядке после того, как усталые женщины, наконец,

прекратили свою борьбу. Столовая тоже была в полном беспорядке, и слугам

предстояло немало потрудиться.

На вилле было четыре ванные комнаты. Три женщины отправились в душ первыми-дамы первыми.

Но Шангуань Нин недолго пробыл в ванной, когда Цзин Ичэнь открыл дверь и вошел.

Шангуань Нин подсознательно прикрылась и, покраснев, отругала его. «Подожди снаружи, зайди, когда я закончу.…”»

Но Цзин Ичэнь проигнорировал ее и разделся. Он поднял ее и положил в ванну.

«Чего ты стесняешься? Я видел в тебе все, — его голос был низким и сексуальным, отчего сердце Шангуань Нин екнуло.»

Было

бы прекрасно, если бы они были здесь вдвоем, потому что Шангуань Нин

уже привыкла принимать ванну вместе с Цзин Ичэнь. Но проблема была в

том, что у них были гости в данный момент!

Они бы посмеялись над ними, если бы обнаружили, что они вместе принимают ванну.

В любом случае, Цзин Ичэнь был здесь, и он был голым. Она не должна выгонять его таким образом.

Она протянула руки, чтобы стереть торт с его лица. Она улыбнулась, когда ее руки скользнули мимо его красивых глаз и бровей.

Цзин

Ичэнь, который был одержим чистотой, не заботился о торте на себе. Он

снял одежду Шангуань Нин и тихо сказал: «Повеселились сегодня?”»

Шангуань Нин кивнула и позволила ему снять с нее всю одежду, обнажив ее прекрасное тело.

«Очень сильно. Я очень счастлива!”»

Почти

идеальное лицо Цзин Ичэня расплылось в улыбке. «Хорошо, что вы

счастливы. Мне тоже было весело. Мы можем попросить их часто навещать

нас.”»

Он был не из тех, кто любит шум и толпу. Но сегодня он чувствовал, что чем больше народу, тем веселее становится.

<p>Том 1 Глава 265</p>

во Францию все приняли душ и переоделись в новую одежду, которую

приготовили для них слуги. Они играли в карты до полуночи, а потом легли

спать.

Но проблема возникла снова, когда они собирались спать.

Цзин

Ичэнь и Шангуань Нин, конечно, не имели никаких проблем с тем, чтобы

спать вместе, но Чжао Анань хотел разделить постель с Чжэн Лунем,

который не любил делить постель ни с кем другим. Но ей нравился Чжао

Анань за ее общительный характер, поэтому она согласилась с ее

предложением.

Случилось так, что она не любила спать одна в незнакомой обстановке, поэтому была уверена, что рядом с ней будет знакомое лицо.

Но проблема была в том, что Му Цин вообще не одобрял это предложение.

Он не хотел расставаться с Чжао Анем, потому что нельзя было гарантировать, что Чжао Анань не сбежит посреди ночи!

Он хотел, чтобы она всегда была рядом с ним.

Чжэн

Цзин очень хорошо знал му Цин и был хорошим другом Чжао Ананя. Так что

он прекрасно понимал, что происходит между ними. Увидев, как Му Цин

схватила Чжао Анань и потащила ее в свою комнату, он вскоре увел свою

сестру.

«Брат, я … боюсь спать одна, ты не мог бы составить мне компанию, пока я не усну?”»

Чжэн

Лунь была одета в совершенно новую пижаму, которую приготовили для нее

слуги. Укрывшись с головой одеялом, она тихонько позвала его в свою

комнату.

Она понимала, что Чжэн Цзин не сможет спать с ней всю

ночь, и они больше не делили постель. Поэтому она попросила его

составить ей компанию хотя бы ненадолго.

Чжэн Цзин боролся внутри

своего сердца. Видя умоляющие глаза своей хорошенькой сестры, он не мог

быть настолько безжалостным, чтобы отказать ей.

«Ладно, я не уйду, пока ты не уснешь.”»

— Голос Чжэн Цзина звучал заботливо. Он хотел погладить белоснежную кожу сестры, но в конце концов устоял.

Чжэн Лунь не замечал его борьбы. Она была очень взволнована тем, что он согласился составить ей компанию. Она выглядела сияющей.

Сдерживая

бешеное сердцебиение, Чжэн Цзин выдернул свою руку из руки Чжэн луня и

тихо сказал: «Спите спокойно. Я буду рядом с тобой. Не бойтесь.”»

Чжэн

Лунь кивнул. Она чувствовала, как воздух в комнате наполняется ее

мужественным братом. Наконец она закрыла глаза с улыбкой на губах.

Некоторое время спустя Чжэн Лунь начал дышать ровно и перестал метаться. Она крепко спала.

Увидев,

что его сестра заснула, Чжэн Лунь внимательно посмотрел на ее красивое и

изящное лицо, словно желая запечатлеть его в своем сердце.

Его

пальцы заправили ее распущенные волосы за уши, а затем нежно поцеловали

ее белоснежное лицо, когда он тихо сказал: «Спокойной Ночи, Маленькая

Семерка.”»

Чжэн Лунь боялся темноты, поэтому не стал выключать

ночник и отвернулся, посмотрев на сестру долгим взглядом. Затем он

открыл дверь и вышел.

Его сестра была неопытной девушкой, и это

было нормально, если она испытывала к нему какие-то непонятные чувства.

Но он был опытным человеком и опытным полицейским. У него не должно быть

никаких чувств к собственной сестре, кроме отношений между братом и

сестрой, абсолютно никаких!

Но бесстрашный Чжэн Цзин впервые в

жизни не осмелился спросить себя, действительно ли он относился к Чжэн

Луню как к своей сестре.

Когда Чжэн Цзин ушла, Чжэн Лунь, которая должна была спать, открыла глаза.

Оставшееся от брата тепло и ароматный воздух все еще оставались на ее щеках, заставляя ее сердце биться быстрее!

Из ее глаз потекли слезы. Ее брат только что назвал ее маленькой семеркой, а не Лун!

Потому что ее настоящее имя было не Чжэн Лунь. Это была маленькая семерка!

Возможно ли, чтобы ее брат испытывал к ней такие же чувства?

Шангуань

Нин и Цзин Ичэнь лежали в объятиях друг друга. Когда сладкий лунный

свет проник в окно, спальня была полна света, спокойного и чудесного.

Шангуань

Нин уютно устроилась в объятиях Цзин Ичэня. Потом она обняла его за

талию и радостно сказала: «Почему я немного нервничаю и волнуюсь, выходя

за тебя замуж? Это так странно, ведь мы уже женаты!”»

Цзин Ичэнь

был в хорошем настроении. Он наклонил голову и нежно поцеловал жену в

лоб, сказав тихим голосом: «Я тоже. Я чувствую, что теперь официально

выйду за тебя замуж. Я беспокоюсь, что что-то пойдет не так со свадьбой,

поэтому я продолжаю следить за тем, чтобы каждый шаг был идеальным.”»

Услышав

его слова, шангуань Нин улыбнулся. Увидев его раньше, она решила, что у

него все под контролем. Но оказалось, что он тоже очень нервничает,

может быть, даже больше, чем она.

«Все в порядке, не волнуйся. Я

уже вышла за тебя замуж и останусь твоей женой, какой бы ни была

свадьба. Ты по-прежнему будешь моим мужем. Даже если что-то пойдет не

так со свадьбой, хуже всего будет то, что семья Цзин потеряет лицо. Это

не так уж и важно!”»

«Жена, ты уверена, что утешаешь меня?”»

Шангуань Нин довольно долго смеялся, прежде чем ответить, «Разве не так? Я изо всех сил старался утешить тебя!”»

«Нет,

это не так. Ты протыкаешь мне грудь ножом. Почувствуй это, моя грудь

холодеет.” — Сказал Цзин Ичэнь, схватив руки Шангуань Нина, чтобы

пощупать его грудь.»

Шангуань Нин не смогла убрать руки. Но теперь она была храбрее, чем прежде.

— Спросила она., «Дедушка уже выбрал дату?”»

«Ещё

нет. Он все еще рассчитывает. Он говорит, что это займет у него

некоторое время. Моя дорогая жена, неужели ты так хочешь выйти за меня

замуж?”»

«Да, это так! Но кто-то когда-то был более нетерпелив. Он

заставил меня пойти в Управление по гражданским делам, чтобы получить

сертификат, когда я даже не знал его имени. Скажи мне тогда, кто более

нетерпелив?”»

Цзин Ичэнь усмехнулся, а затем крепко обнял Шангуань Нин и тихо сказал: «Ладно, ладно, я самый нетерпеливый, ясно?”»

Он ущипнул ее за нос пальцами. «Так мелочно! Все еще помнит эти вещи.”»

…

На

следующее утро, когда Шангуань Нин открыла глаза, она обнаружила, что

ее нет в комнате, где она спала прошлой ночью. Вместо этого она

оказалась в самолете, летящем высоко в небе!

До ее ушей донесся мелодичный голос: «Теперь наверх?”»

Шангуань

Нин села и обвила руками шею Цзин Ичэня. Глядя на него сонными глазами,

она спросила: «Куда мы едем? Когда я сел в самолет?”»

«Во

Францию.” Цзин Ичэнь заправил ей волосы за уши, а затем поднес ее голову

к своему подбородку. — Спокойно сказал он., «Я не хотел будить тебя

после глубокого сна. Поэтому я отнес тебя к самолету. Ты боишься, что я

продам тебя?”»»

<p>Том 1 Глава 266</p>

романтика для других, жизнь для нас!Любой другой человек в мире мог бы продать ее, но Цзин Ичэнь никогда бы этого не сделал.

Шангуань Нин чувствовала себя спокойно и дразнила его, поджав губы. «Я не так уж ценен. Никто не захочет меня покупать.”»

«Нет, вы бесценны, и никто не может себе этого позволить!” Цзин Ичэнь выглядел спокойным, но говорил он напряженно.»

На

лице Шангуань Нин появилась улыбка. Она склонилась в объятиях Цзин

Ичэня и лениво сказала: «Зачем мы едем во Францию? Это рабочий день, и у

нас есть много дел в компании.”»

«О, я не знал, что вы,

новоназначенный заместитель президента, можете быть более заняты, чем

сам президент. Может, мне повысить тебе зарплату?” Цзин Ичэнь больше

всего любил, когда Шангуань Нин просыпался утром. Она выглядела

очаровательно, немного лениво и мило. Она искушала его.»

Он

запечатлел поцелуй на ее вишневых губах и сказал: «Я же сказал, что у

меня есть для тебя подарок. Поэтому я и показываю его вам сейчас.”»

«О, ты купил мне Эйфелеву башню? Так вот почему мы должны лететь во Францию?”»

Цзин Ичэнь рассмеялся, а затем вытащил миниатюрную Эйфелеву башню из изящной коробки и дал ей. «Ты такой умный. Да, вот оно!”»

Шангуань

Нин взяла изящно сделанную Эйфелеву башню и рассмеялась, увидев

удивление в ее глазах. «У тебя действительно есть один для меня?”»

«Я

хотел отдать его тебе, когда мы доберемся до Франции, но ты заранее

придумал ответ, так что мне пришлось отдать его тебе сейчас. Ну, похоже,

у меня нет подарков, чтобы подарить тебе, когда мы доберемся туда, так

что мне нужно купить еще, дай-ка посмотрю… что еще я могу тебе дать?”»

Шангуань

Нин снова рассмеялся. Она не верила, что Цзин Ичэнь везет ее во Францию

только для того, чтобы подарить миниатюрную Эйфелеву башню.

Чтобы

добраться до Франции, нужно было десять часов, поэтому Цзин Ичэнь

отвела Шангуань Нин в кабину пилота, после того как она умылась, думая,

что иначе ей будет скучно.

«Хочешь научиться управлять самолетом?”»

Глаза шангуань Нин расширились но она быстро ответила, «Да!”»

Она

всегда считала, что уметь управлять самолетом-это очень круто. Если она

станет пилотом, то сможет летать куда захочет, в любую точку земного

шара!

Цзин Ичэнь подробно объяснил ей этот процесс и даже

попросил капитана продемонстрировать его ей, так что самолет продолжал

двигаться вверх и вниз в воздухе, заставляя Шангуань Нин кричать. Когда

Цзин Ичэнь предложил ей самой управлять самолетом, она тут же

отказалась.

Это была не шутка!

Сможет ли она управлять

самолетом, просто слушая Цзин Ичэнь в течение часа? Она не была таким

гением, как он, который мог бы овладеть концепцией после одного раунда

демонстраций.

Даже если он доверял ей, она не доверяла себе. В самолете находились пять человек, и рисковать не стоило.

Цзин

Ичэнь рассмеялся и сказал: «Все в порядке. Просто иди и попробуй. Я

сяду рядом с тобой. Я возьму верх, как только ты потеряешь хватку.

Поверь мне, никаких проблем не будет.”»

После его постоянных уговоров шангуань Нин сел в кресло пилота. Шангуань Нин очень нервничал.

Она в панике забыла все, что говорил ей минуту назад Цзин Ичэнь. Ее мозг был пуст!

Самолет начал раскачиваться взад-вперед, а затем начал снижаться прямо вниз.

«Ичэнь!” — Закричал шангуань Нин.»

«Нажмите

на контроллер, поднимите дроссельную заслонку и управляйте рулевым

колесом ногами!” В каюте раздался холодный голос Цзин Ичэня: Он

по-прежнему говорил спокойно, как обычно, как будто его не беспокоило

быстрое падение.»

Шангуань Нин так нервничала, что даже не могла

отличить правую ногу от левой. Услышав сигнал тревоги, донесшийся из

каюты, она почувствовала, как капли пота покрывают ее лоб, и ее спина

полностью промокла в течение нескольких секунд.

Она в панике нажала на кнопку управления, но случайно наступила на руль, и самолет повернул в другую сторону и начал снижаться.

Цзин

Ичэнь улыбнулся и в конце концов взял на себя управление самолетом.

Вскоре самолет уверенно пошел вверх и вернулся на прежний маршрут.

Шангуань Нин облегченно вздохнул и рухнул в кресло пилота. Ее лицо было белым как полотно, а пальцы дрожали.

— Утешил ее Цзин Ичэнь. «Глупая девчонка, я здесь, ясно? Со мной все будет в порядке.”»

Его

сердце сжалось, когда он увидел ее бледное лицо. Он даже пожалел, что

попросил ее попробовать управлять самолетом сейчас. Он мог быть ее

пилотом в любое время, и ей не нужно было этому учиться.

Шангуань Нин пришел в себя лишь некоторое время спустя.

Придя

в себя, она сильно ударила Цзин Ичэня по спине. «Ты напугал меня до

смерти. А что, если самолет разбился? Больше никаких трюков вроде

этого.”»

Цзин Ичэнь поняла, что она действительно разозлилась.

Поэтому он вернул самолет капитану и повел Шангуань Нина обратно в

изысканно украшенную каюту.

Шангуань Нин все еще был напуган и зол

из-за того, что произошло. Ее лицо было бледным, но она больше не

использовала огненный тон.

«Когда другие наслаждаются просмотром

фильмов и ужином, мы летим на самолете и рискуем своей жизнью. Это было

слишком страшно. Я не посмею даже приблизиться к кабине пилотов в

будущем!”»

Цзин Ичэнь посадил ее к себе на колени и ущипнул за

подбородок, извиняясь перед ней. «Прости, детка, я был не прав, что

напугал тебя. Но самолет был под моим контролем. Я никогда не стану

рисковать твоей жизнью, потому что она важнее моей, и я вовсе не хочу,

чтобы ты пострадала! Тебе не нужно больше брать уроки пилотирования в

будущем, я могу сделать эту работу. Тебя пощадили.”»

Шангуань Нин знала, как сильно любит ее Цзин Ичэнь.

Она

почувствовала себя лучше. Когда она вспомнила, что произошло, то

обнаружила, что не только Цзин Ичэнь, но и капитан и помощники были

спокойны. Никто из них даже не издал ни звука.

Похоже, у нее действительно были… слишком остро отреагировал.

Но в такой ситуации любой бы потерял голову! Самолет быстро снижался, и она, казалось, не могла контролировать его в то время.

Но

Шангуань Нин была не из тех женщин, которые сдаются. Она всегда была

женщиной, которая отваживалась встретиться лицом к лицу с трудностями. В

противном случае, она бы не старалась изо всех сил улучшить себя против

Шангуань Рус.

Через некоторое время она обвила руками шею Цзин

Ичэня и решительно сказала: «Я научусь управлять самолетом. Я буду

учиться, пока не научусь делать это хорошо!”»

<p>Том 1 Глава 267</p>

К тому времени, когда они собирались лететь во Францию, Шангуань Нин

после многочасового обучения вроде как освоил основы пилотирования.

Хотя

она несколько раз закричала и направила самолет не в ту сторону, и

самолет продолжал неуверенно снижаться, но она была полна решимости

учиться. Цзин Ичэнь был таким хорошим учителем, что она действительно

смогла научиться управлять им за десять часов полета.

Цзин Ичэнь

открыл бутылку шампанского и отпраздновал вместе с ней. Он не ожидал,

что Шангуань Нин сможет преодолеть свои ментальные барьеры в такой

пугающей ситуации. Он также не ожидал, что такая женщина, как она,

сможет овладеть этим навыком за такое короткое время без какого-либо

прежнего опыта.

Он чокнулся бокалом шампанского с бокалом

Шангуань Нин и щедро похвалил ее. «Поздравляю, малыш, ты теперь стал

пилотом! Вы были великолепны, и я горжусь вами.”»

Шангуань Нин был

очень взволнован. Она отпила шампанского и бросилась в объятия Цзин

Ичэня. Она поцеловала его в щеку и радостно сказала: «Я сделал это. Я

знаю, как управлять самолетом. Это совсем не трудно!”»

Хотя она

уже не так хорошо управлялась с самолетом и все еще нуждалась в том,

чтобы Цзин Ичэнь время от времени напоминал ей об этом, все же ей

удавалось поддерживать постоянный режим полета самостоятельно!

Цзин Ичэнь очень обрадовался, увидев ее элегантное улыбающееся лицо.

Его женщина действительно была храброй леди!

Он поцеловал ее красные губы, а затем углубил поцелуй, чтобы высосать сладость из ее рта.

Шангуань Нин поцеловала его в ответ, и вскоре они оба задыхались.

Цзин Ичэнь всегда находил ее неотразимой и очень скоро испытывал эрекцию.

Шангуань Нин красиво покраснела и прошептала, «Не в самолете, подожди, пока мы приземлимся.…”»

С громким треском платье Шангуань Нин уже разрывалось на части Цзин Иченем.

«Детка,

я хочу, чтобы ты была здесь, в самолете. Я не хочу ждать пока мы

приземлимся… обними меня, Прикоснись ко мне, поцелуй меня.…”»

«Мое платье…”»

Цзин

Ичэнь осыпала поцелуями лицо и шею Шангуань Нин, заставляя ее

чувствовать себя так, словно ее ударило током. Она провела руками по

спине Цзин Ичэня и его волосам.

Шангуань Нин совершенно забыла о платье. Она продолжала бормотать имя человека, которого любила.

«Ичэнь, Ичэнь…”»

«Я здесь, детка.…”»

Может

быть, это было из-за того, что они находились в воздухе, их чувства

были усилены, и они получили удивительно приятный опыт, даже больше, чем

обычно. В результате Цзин Ичэнь очень неохотно выпустил эту

очаровательную кошачью женщину из своих объятий.

У шангуань Нин

кончилась энергия из-за Цзин Ичэня. Она отдала себя на милость мужа,

чтобы он привел ее в порядок и нежно поцеловал в знак благодарности.

«Детка,если

хочешь, я могу попросить капитана развернуться.” — Сказал Цзин Ичэнь

своим низким и сексуальным голосом. Сердце шангуань Нин екнуло.»

— Пробормотала она слегка охрипшим голосом. «Нет, я не хочу этого. Не уходи, это слишком неловко…”»

Цзин

Ичэнь действительно дразнил ее. Они уже достигли воздушного

пространства Франции, и самолет вот-вот должен был приземлиться. Он не

хотел больше утомлять ее.

Во Франции был полдень. После того, как

пара сошла с самолета, они вошли в президентский костюм отеля. Умывшись,

Цзин Ичэнь пригласил Шангуань Нин на настоящий французский обед.

Оба они были немного голодны и наелись вкусной еды.

После ленча они вернулись в отель, чтобы часок вздремнуть, после чего вышли на улицу.

Сидя

на пассажирском сиденье, Шангуань Нин посмотрел на новенький красный

«Феррари» и сказал с улыбкой: «Похоже, что у вас есть много активов и во

Франции. Я лучше проверю наш счет на случай, если ты потратишь кучу

денег, чтобы сделать счастливой какую-нибудь красивую женщину.”»

Цзин

Ичэнь был в темных очках и выглядел очень красивым. Увидев, что сказала

жена, он беспомощно покачал головой. «Вам может понадобиться один или

два года, чтобы иметь возможность полностью проверить счет нашей семьи.

Что касается траты денег, чтобы сделать красивую женщину счастливой, я

признаю, что делал это и раньше, но только с одной женщиной, которая

сидит рядом со мной. Можете ли вы догадаться, кто это?”»

Шангуань

Нин закатила глаза и улыбнулась президенту. «Тогда женщина должна быть

любящей, красивой, умеющей работать и готовить и чрезвычайно

добродетельной.”»

«Дорогая, это нормально-так высоко о себе

отзываться? Конечно, вы работаете, но что касается кулинарии… ну, вы

определенно хорошо едите то, что приготовлено.”»

Они весело

болтали и смеялись. Шангуань Нин не спрашивал, куда они едут. Она просто

чувствовала, что это было также замечательно ездить по дороге,

переживая прекрасный летний сезон Франции.

Они ехали почти час, прежде чем остановились перед роскошным особняком.

Шангуань

Нин вышел из машины и увидел две китайские горизонтальные широкие

драпировки на двери усадьбы с двумя суетливыми иероглифами – сад Нин.

Цзин Ичэнь снял солнцезащитные очки и подошел к своей жене, когда он спросил с улыбкой, «Нравится?”»

«Это винодельня?”»

«ДА.”»

«Для меня?”»

«ДА.”»

«Очень красивый. Я хочу остаться здесь навсегда!”»

Теплое

послеполуденное солнце освещало поместье, придавая всему помещению

роскошный золотистый оттенок. Место было полно пышных, густых листьев, а

также винограда, такого спелого, как Агаты.

Сцена была так прекрасна, как будто они были в сказке.

«Отныне

он будет твоим, живи здесь столько, сколько захочешь, а я останусь с

тобой”, — увидев счастливое лицо жены, Цзин Ичэнь тоже почувствовал себя

очень счастливым. Он купил винодельню много лет назад, и после того,

как она была расширена, он планировал отдать ее Шангуань Нин, потому что

чувствовал, что ей определенно понравится здесь.»

Цзин Ичэнь без колебаний подарил ей такую большую винодельню. И, похоже, он давно планировал сделать ей свадебный подарок.

Глубоко

тронутая, Шангуань Нин говорила сквозь слезы, блестевшие в ее глазах.

«Большое тебе спасибо, Ичэнь! Мне очень нравится этот свадебный

подарок.»

<p>Том 1 Глава 268</p>

вы-принц Шангуань Нин, который всегда хотел владеть таким

винодельческим хозяйством. Когда она училась в Новой Зеландии, то вместе

с одноклассниками ездила во Францию на знаменитые винодельни. В то

время все мечтали о том, чтобы иметь такую прекрасную винодельню и

провести остаток своей жизни в таком месте.

Она никак не ожидала, что ее мечта осуществится так быстро.

Она радостно обернулась и сказала Цзин Ичэню: «Пойдем, мой принц, осмотрим нашу территорию!”»

Увидев ее такой счастливой, Цзин Ичэнь расплылся в улыбке. «Моя принцесса, я к вашим услугам!”»

Винодельня

раскинулась на десятки тысяч квадратных метров и на первый взгляд

казалась бесконечной. Цзин Ичэнь попросил фермера, ответственного за

винодельню, отвезти их туда.

Фермера звали Бенуа, и ему было за

пятьдесят. Это был типичный француз, очень разговорчивый. Он накопил

достаточно опыта и мнений в отношении виноградарства и пивоварения,

поэтому он продолжал делиться ими с ними по пути. Он знал, что эта пара

владела винодельней, поэтому проявил исключительный энтузиазм по

отношению к ним.

Эта винодельня, которую купил Цзин Ичэнь, была

расположена в отличном месте. Почва была высокого качества и имела

достаточное количество солнечного света, пригодного для посадки

винограда. Вино, сваренное на этой винодельне, уже продавалось по всему

миру, и ежегодная прибыль была огромной.

После посещения

виноградного сада Шангуань Нин последовал за Бенуа, чтобы понаблюдать за

процессом пивоварения. У нее было другое чувство, чем в прошлый раз,

когда она была здесь, потому что это была ее собственная пивоварня, и

она была более осторожна, наблюдая за происходящим.

Здания

винодельни были выдержаны в европейском стиле, как старинный замок.

Поэтому Шангуань Нин чувствовала себя принцессой из средневековья.

Шангуань

Нин пробыл в винодельне с Цзин Ичэнь пять дней. Они подстригали ветки,

собирали виноград и варили вино. Они попробовали самое вкусное вино и

провели там счастливое время.

Цзин Ичэнь нанял кого-то

ответственного за это место и приходил сюда только раз в год. На этот

раз он привез сюда Шангуань Нин и не уехал в Великобританию, пока она не

повеселилась вдоволь. К этому времени свадебное платье Шангуань Нин

было готово к испытанию в студии британского дизайнера.

Шангуань Нин был очень счастлив в эти несколько дней во Франции.

«Ичэнь,

когда мы состаримся, мы сможем проводить здесь свои дни. Это такое

красивое место, и я чувствую, что жизнь здесь будет неторопливой и

уютной.”»

Она положила голову на плечи Цзин Ичэня и выглядела удовлетворенной.

Цзин Ичэнь нежно поцеловал ее в лоб и сказал с улыбкой: «Ладно, моя принцесса, тебе решать, куда мы пойдем.”»

«Мы

можем взять с собой несколько бутылок вина, чтобы поделиться ими с

Ананом и другими друзьями. Им определенно понравится вино, сваренное на

нашей собственной винодельне.”»

«Да, я уже отправил их к самолету.”»

…

Они добрались до Великобритании. Частный самолет приземлился в районе личных вилл Цзин Ичэня.

Вилла

Цзин Ичэня была разбросана по большой территории и располагалась на

окраине города. Когда они прибыли, Цзин Ичэнь показал Шангуань Нину

окрестности.

Он провел самое долгое время в Великобритании и купил

лучшую виллу, которая была украшена классическими и элегантными

украшениями. Всегда находились слуги, которые убирали это место, таким

образом поддерживая его очень хорошо.

У семьи Цзин было много

недвижимости в Великобритании, и эта похожая на замок вилла была только

одной из них. Другие вещи включали землю, дома, магазины, а также другие

объекты недвижимости.

«Почему у семьи Цзин так много недвижимости

в Великобритании?” Шангуань Нин всегда знала, что семья Цзин была

чрезвычайно богата, но она никогда не ожидала, что они могут быть

настолько богаты.»

Цзин Ичэнь провел свою жену по замку и объяснил

ей мягким тоном: «Я уже говорил вам, что некий предок семьи Цзин

однажды женился на девушке из британской королевской семьи, и

королевская семья дала ей в приданое много земли. Многие из наших

предков жили и вели здесь дела, поэтому было приобретено много

недвижимости.”»

«Бизнес и Земли никогда не продавались, а

передавались из поколения в поколение. А некоторые владения все еще

находятся в руках дедушки и не будут переданы отцу до тех пор, пока мы

не сыграем официальную свадьбу в Великобритании. Когда наши дети

открывали собственное дело, отец передавал мне эти владения. Это правило

было установлено предками и никогда не менялось.”»

«Семья Цзин и

Британская королевская семья также находятся в тесных отношениях до

сегодняшнего дня. Всякий раз, когда рождается новый ребенок, священник

передает ему благословение. Когда ребенку исполняется шесть лет, его

отправляют в королевскую семью и обучают этикету королевской семьи до

тех пор, пока он не станет взрослым.”»

Неудивительно, что Шангуань

Нин чувствовал, что Цзин Ичэнь вел себя и говорил как человек из

благородной семьи, даже дендиакальный Цзин Иран тоже выдавал чувство

благородства. Таким образом, причина заключалась в том, что они

действительно получили образование под руководством британской

королевской семьи. Девушка, на которой женился предок, должно быть,

занимала очень выдающееся положение, учитывая, что семья Цзин все еще

поддерживала хорошие отношения с королевской семьей.

Она подошла к

замку и взяла за руку Цзин Ичэнь. Заходящее солнце бросало на них

мягкий свет. Они действительно выглядели как принц и принцесса.

Шангуань Нин сказал улыбаясь, «Значит, ты действительно принц!”»

Цзин

Ичэнь тоже улыбнулся. Он обнял Шангуань Нин за талию и ответил: «У меня

есть кровь британской королевской семьи, но после стольких поколений от

нее остались только следы. Вот почему я не принц, а нувориш.”»

Шангуань

Нин всегда дразнил Цзин Ичэня за то, что тот был нуворишем и управлял

угольной шахтой. Теперь, услышав его слова, она усмехнулась.

«Какой

невежественный человек сказал, что вы нувориш?” Шангуань Нин откинула

волосы назад и сказала со смехом, «Я думаю, что мой муж-принц,

благородный и совершенно королевский!”»»

Цзин Ичэнь повел ее в сад

замка и заговорил снисходительным тоном, «Неважно, что у меня есть

кровь королевской семьи. Важно то, что ты думаешь, что я думаю, так как

ты моя принцесса.”»

<p>Том 1 Глава 269</p>

Цзиншэн Раскололся?Проведя еще одну ночь в замке, Цзин Ичэнь на следующее утро повел Шангуань Нин примерять свадебное платье.

Хотя

свадебное платье еще не было полностью готово, оно уже выглядело

чрезвычайно изысканно. Она была сделана на заказ по меркам Шангуань Нин.

В тот момент, когда занавески в комнате для испытаний были раздвинуты, Цзин Ичэнь увидел свою жену в белом свадебном платье.

Он

выглядел изумленным. Он подошел к Шангуань Нин, взял ее за руки и

прошептал: «Очень красивая. Никогда раньше не видел тебя в платье без

бретелек. Сделайте остальные платья без бретелек, а также.”»

Плечи шангуань Нин были белыми и стройными, а ключицы изящными, что делало ее великолепной.

Шангуань

Нин также заметила, что она выглядит очень красиво в платьях без

бретелек, поэтому она кивнула с улыбкой. «Мне пришла в голову та же

мысль. Мне тоже нравится этот стиль.”»

Дизайнер спроектировал его так хорошо, что он удивительно подходил.

Они

еще немного поговорили об этом, а затем сделали еще несколько измерений

Шангуань Нин, на случай, если ее фигура немного изменится к моменту

свадьбы.

После суда Шангуань Нин и Цзин Ичэнь, взявшись за руки, прогуливались по улицам Лондона.

Цзин

Ичэнь и Шангуань Нин не часто бывали во Франции, потому что оба хорошо

знали эту страну. Но Шангуань Нин не был так хорошо знаком с

Великобританией, поэтому Цзин Ичэнь, который долгое время жил в

Великобритании, выступил в качестве гида для своей жены.

Немного погуляв, Цзин Ичэнь отвел Шангуань Нин в двухэтажный автобус и отправился осматривать достопримечательности.

Они отправились на Парламентскую площадь, Биг-Бен, Вестминстерский дворец, Лондонский глаз и т. д.…

Они также посетили коллегиальную церковь Святого Петра в Вестминстере…

После того, как они устали, они посетили британский послеобеденный чай в отеле Tower и прекрасно провели время.

К

вечеру супруги вернулись на машине на виллу. Шангуань Нин с удивлением

обнаружила, что дома ее ждет красивый и романтичный ужин при свечах.

Она повернулась к мужчине рядом с ней. «Вы это подготовили?”»

Цзин

Ичэнь поднял довольный взгляд и сказал с улыбкой, «Конечно. Романтика

витает в воздухе. На этот раз мы не будем рисковать нашими жизнями, мы

собираемся хорошо провести время. Пожалуйста, моя жена!”»

Шангуань

Нин улыбнулся и сел в кресло, которое он выдвинул. Увидев, как он

открывает бутылку вина и наливает ей, она, немного уставшая от долгой

ходьбы, вскоре прониклась романтической и уютной атмосферой.

Это

была прекрасная ночь. На следующий день они отправились посмотреть на

другую сторону Лондона, а на третий день отправились в Ирландию.

Они пробыли в Великобритании неделю, еще раз примерили свадебное платье и отправились домой.

Во

время полета обратно в страну Шангуань Нин еще раз попробовал управлять

самолетом. Благодаря наставлениям Цзин Ичэня у нее не было проблем с

самостоятельным полетом. Для Шангуань Нин это было очень большое

достижение.

Управлять автомобилем было просто, но управлять самолетом… было просто так круто!

После

того, как они вернулись в город, Шангуань Нин хорошо рассортировала

подарки, которые она привезла из Франции и Великобритании, и начала

доставлять их дяде и их друзьям.

Они пропустили еженедельный обед в

доме дяди, когда были в Великобритании, поэтому отправились

наверстывать упущенное на этой неделе.

Пара осталась дома на один день, прежде чем вернуться на работу на следующий день.

Шангуань Нин вручил бутылку вина и небольшой подарок Лу Цин, а затем еще один-Ми Сяосяо.

Ми

Сяосяо не могла дождаться, чтобы разорвать подарок, как только она его

увидит. Увидев накидку в шотландском стиле, она покачала головой и

преувеличенно громко сказала: «Честно говоря, заместитель президента

Шангуань, не могли бы вы быть немного великодушны, чтобы дать мне сумку

Hermès? Этот плащ-накидка… ну, это не так хорошо соответствует вашей

личности!”»

Шангуань Нин схватил накидку и свирепо посмотрел на

нее, «Забудь об этом, если не хочешь. Этот плащ-накидка обошелся мне

более чем в 10 000 юаней, и ты все еще ненавидишь его. Моей зарплаты не

хватает даже на половину сумки Hermès. Вы можете лететь в

Великобританию, чтобы получить его самостоятельно.”»

Ми Сяосяо просто разговаривала. Ей очень понравился плащ-накидка.

Она схватила накидку обратно и улыбнулась. «Я хочу этого! Отдай его мне!”»

Шангуань

Нин тоже улыбнулся. Они немного поболтали, когда Ми Сяосяо сказала

таинственно низким голосом: «В последнее время наше предприятие

переживает неспокойное время. Все они говорят, что Цзиншэн теперь

разделится пополам, один с президентом, другой со вторым мастером для

новой группы. Я не уверен, что это правда. У вас есть какая-нибудь

внутренняя информация, которую вы могли бы передать мне, поскольку вы и

госпожа Президент, и заместитель президента? Мне нужно подготовиться

заранее, на случай, если второй Магистр попадет в отдел по связям с

общественностью. Если это действительно произойдет, я немедленно уйду.

Он такой монстр, и я не хочу его раздражать…”»

Шангуань Нин была так поражена ее словами, что на мгновение потеряла дар речи.

Что же происходит?

Как мог быть такой слух!

Было невозможно, чтобы Цзиншэн разделился пополам.

Цзин

Чжунсюй упомянул, что Цзин Ирань отдаст половину наследства Цзин Ираню,

но он никогда не упоминал, что Цзиншэн будет разделен.

Побледнев, Шангуань Нин схватил Ми Сяосяо и тихо спросил: «Кто тебе это сказал?”»

—

Удивилась Ми Сяосяо. «Разве ты не знал? Все предприятие уже знает об

этом. Даже телевизионные станции были здесь для интервью, но директор

прогнал их. Хотя телевизионные станции ничего не получили, но это уже

заголовки в газетах. О, да, это просто случилось. В то время вы были в

Великобритании.”»

Шангуань Нин больше не мог сдерживаться. Она

сказала: «Я ухожу”, — сказала Ми Сяосяо и поспешила из чайной комнаты на

76-й этаж.»

В кабинете президента на 76-м этаже Цзин Ичэнь читал

план предполагаемого проекта предприятия. Без стука в дверь ворвался

Шангуань Нин.

Она забыла обратиться к нему так: «Президент »

спешит. Вместо этого она позвонила ему. «Ичэнь » и спросил его с

тревогой, «Вы слышали о разделении предприятия? Что же все-таки

происходит? Может быть, это опять работа Цзин Йирана?”»»»

Цзин

Ичэнь поднял глаза и уверенно улыбнулся Шангуань Нин. «Это всего лишь

слухи. Не волнуйся, Цзиншэн не будет разделен, он будет только моим.”»

Услышав

его слова, шангуань Нин вздохнула с облегчением. Но она все равно

спросила: «Слухи ходят повсюду в компании. Разве это не вызовет

беспокойства среди персонала?”»

<p>Том 1 Глава 270</p>

исправление Цзин Ирана Цзин Ичэнь написала последнюю записку на плане

и сложила документ. Он встал из-за стола и подошел к Шангуань Нин. Он

обнял ее и спокойно сказал: «Это просто маленький трюк, который Цзин

Йиран играет с другими. Люди наверняка заподозрят неладное, но скоро

появится официальный релиз, чтобы прояснить этот вопрос.”»

Наконец

шангуань Нин успокоилась и вскоре вновь обрела рассудительность. Затем

она поняла, что находится в компрометирующем положении с Цзин Ичэнь,

лежа на столе в офисе.

Пальцы Цзин Ичэнь прошлись по губам Шангуань Нин и прошептали ей на ухо: «Достаточно ли широк этот офисный стол?”»

Шангуань Нин был поражен на секунду, прежде чем понял, что имел в виду Цзин Ичэнь. Ее лицо начало пылать от жара.

Этот человек становился все более и более бесстыдным.

«Ты что, с ума сошел? Мы уже в офисе!”»

Цзин

Ичэнь изобразил невинное лицо. «Почему я сошел с ума? Я только что

спрашивал о столе, а ты думаешь о чем-то другом. Так несправедливо!”»

Он

отпустил Шангуань Нин, вернулся к своему креслу и принялся внимательно

листать документ, показывая, что не замышлял ничего дурного.

Шангуань

Нин рассердился. Она знала, что он не так уж невинен и притворяется,

будто с ним обошлись несправедливо. Казалось, он становится хорошим

актером!

Она подошла к нему и ущипнула за уши. Она не использовала

никакой силы, но Цзин Ичэнь начала кричать преувеличенно громко. Затем

он заключил ее в объятия и начал целовать. В этот момент дверь кабинета

распахнулась, и в комнату вошла миниатюрная женщина.

«Брат Цзин, а

ты… А-А-а, сестра Шангуань, вот и ты! Я слышал, что вы привезли много

вкусных вещей из-за границы. Где они сейчас? Я хочу съесть их всех!”»

Лу

выглядела очень взволнованной, и ее глаза блестели. Казалось, она так

сосредоточилась на еде, что даже не заметила их интимной позы.

Шангуань

Нин оттолкнула Цзин Ичэнь, поправила одежду и уже собиралась что-то

сказать, когда Цзин ичэнь холодно произнесла: «Лу, больше не вламывайся в

мой кабинет!”»

Лу, казалось, боялся его. Выслушав его, она

кивнула, как энергичная курица. «Мне очень жаль, брат цзин, но я

обязательно постучу, прежде чем приду в следующий раз, и не буду мешать

хорошим вещам между тобой и сестрой Шангуань. Но не могли бы вы

попросить сестру Шангуань дать мне конфеты, прежде чем поцеловать ее?”»

Шангуань Нин мгновенно вспыхнул. Ее белая кожа изнутри и снаружи напоминала перезрелый помидор.

Лу, не могла бы ты не быть такой прямолинейной?

Шангуань Нин тяжело наступил на Цзин Ичэня за офисным столом, а затем вывел Лу из кабинета.

«Лу, я принес тебе шоколад самых разных вкусов, какой бы ты хотела?”»

Услышав о еде, Лу совершенно забыл о Цзин Ичэне. Она с радостью последовала за Шангуань Нин в ее кабинет.

«Мне

нравится вкус клубники! О, и фундук тоже! Миндаль тоже, Ах, я люблю их

все! Сестра Шангуань, не могли бы вы дать мне по одной из них?”»

Шангуань

Нин с улыбкой кивнул, «Да, но вы не должны есть их все так быстро,

иначе ваши зубы будут испорчены. Ешьте их по разным поводам, и вы не

должны есть только их, вы должны есть нормальную пищу вовремя.”»

—

Радостно сказал Лу, «Хорошо, сестра Шангуань, я сделаю то, что вы

скажете, потому что меня тоже зовут Шангуань, меня зовут Шангуань Лу!”»

Шангуань

Нин положил шоколад и другие конфеты в коробку и протянул ей. Шангуань

Нин все больше запутывалась, наблюдая, как она счастливо ест.

Лу,

казалось, снова пришел в норму. Когда она увидела ее несколько дней

назад, она была совершенно другой, а теперь она снова была похожа на

другую женщину.

Лу страдал умственной отсталостью и вообще не мог

думать о зле. Она была похожа не на 26-летнюю девушку, а на невинного

ребенка, которому нравилось приставать к ней и есть конфеты. Она не

могла усидеть на месте. Она была милой, общительной и любила поиграть.

В

то время как другая версия Лу ничем не отличалась от взрослой. Она

будет молчать и держаться в стороне от остальных. Она будет вдумчивой и

чрезвычайно чувствительной. Она будет очень хорошо владеть оружием,

найдет соперника по одному звуку выстрела и убьет его мгновенно.

Может быть, Лу … ненормальный?

Шангуань

Нин не подумала об этом, когда услышала, что ее кабинет открылся без

стука. Цзин Йиран, одетый в рубашку персикового цвета и брюки кофейного

цвета, вошел с важным видом.

Шангуань Нин нахмурился и сказал: «Лу, кто-то вломился в мой кабинет, вытащи его оттуда.”»

Лу мгновенно ответила своим детским голоском, «Хорошо, Сестра Шангуань!”»

Она

только что получила такую большую коробку конфет и шоколада, что ей не

терпелось выразить свою благодарность Шангуань Нин. Следовательно, это

был не счастливый день для Цзин Ирана…

«Лу, что ты делаешь! Отпусти меня, мне нужно кое-что сказать этой женщине… ах!”»

С громким хлопающим звуком Лу придавила Цзин Ирана с высоты 186 см вниз под собой, а затем вышвырнула его из офиса.

Лу

вбежала обратно, схватила горсть конфет и бросилась к двери. Потом она

присела на корточки у входа в комнату и что-то пробормотала, поедая

конфеты. «Я останусь здесь, чтобы никто не входил, чтобы сестра Шангуань

могла спокойно работать.”»

Цзин Йиран очень разозлился.

Он

чувствовал себя так, словно все его тело было сломано ударом Лу. Это

было так больно, но он никак не мог справиться с Лу, чудаком.

Лежа на земле в течение долгого времени, Цзин Йиран пришел к идее. Его прекрасные глаза заблестели.

Он испробовал на Лу множество методов, но она не отвечала ни на один из них. Поэтому он всегда терпел неудачу.

Но ему только что пришла в голову идея, которую он никогда не пробовал. Это может сработать!

Цзин

Йиран поднялся с земли и достал зеркало. Он поправил свои растрепанные

волосы и сел рядом с Лу. Он заключил ее в объятия и ущипнул за

подбородок. Глядя на нее с нежностью, он сказал нежным голосом: , «Лу,

ты самая красивая девушка, которую я когда-либо видел. Ты мне нравишься,

а я тебе нравлюсь?”»

Цзин Йиран был полностью уверен в себе. Он

был известным дамским убийцей, и все женщины, будь то подросток или

замужняя женщина, влюблялись в него, если он очаровывал их.

Лу, возможно, и умственно отсталая, но она также была девочкой, которая будет беззащитна против такого поведения.

<p>Том 1 Глава 271</p>

Цзиншэн недостаточно ценен, Лу пристально посмотрела на Цзин Йирана, и ее большие глаза начали стекленеть.

Обрадовавшись, Цзин Йиран нежно поцеловал ее в лоб, а затем мягко сказал: «Лу, тебе нравится, когда я тебя целую?”»

С леденцами, крепко зажатыми в руках, Лу больше не выглядел смущенным.

—

Радостно сказала она., «У меня чешется лоб. Брат Цзин, почему ты

целуешь меня? Дядя Лу говорит, что если мужчина целует меня, то это

значит, что он хочет жениться на мне. Ты выходишь за меня замуж? Или ты

просто пытаешься обманом заставить меня дать тебе конфеты? Я могу выйти

за тебя замуж, но не стану делить с тобой конфеты.”»

Выражение

лица Цзин Йирана упало, когда он услышал, что она сказала. Он с

сожалением почесал волосы и повернул голову, чтобы посмотреть на Лу.

Затем снова возникло ощущение чего-то знакомого.

Он долго смотрел на губы Лу и чувствовал, что уже видел такие губы у кого-то другого.

— Спросил он в замешательстве., «Почему мне кажется, что я встречал вас раньше?”»

Лу

жалобно покачала головой. «Брат Цзин, ты ведь не пошел в больницу,

чтобы проверить себя, не так ли? Мы встречались вчера, позавчера и два

дня назад. Почему ты такой забывчивый?”»

«Нет, я встретил не тебя.

Но этот человек был похож на тебя, нет, нет, у нее был другой

темперамент, но … почему мне кажется, что вы двое похожи друг на

друга?”»

Лу думал, что брат Цзин совершенно спятил, поэтому он

говорил чепуху. Он был еще хуже, чем она. Дядя Лу сказал, что она

выросла и что ей 26 лет, но почему она все еще чувствует себя 14-летней?

О боже, так странно, что она всегда помнила себя 14-летней, а не

13-летней, 15-летней или 16-летней?

Цзин Йиран немного растерялся, а потом забыл о Лу.

Он пришел, чтобы найти Шангуань Нин, а не делиться старыми историями с Лу.

Он

и сам не понимал, почему так часто приходит к ней в офис. В течение

последних нескольких дней, когда она отсутствовала, он каждый день

приходил в офис и возвращался разочарованный. Но когда он пришел сюда

сегодня, то увидел, что она спокойно сидит в своем кресле и улыбается

своей обычной нежной улыбкой.

Она ничем не отличалась от других девушек, но он находил ее уникальной во всех отношениях.

Он

одерживал верх, когда дело доходило до завоевания девушек, но она была

единственной, кто всегда побеждал его. Более того, Цзин Ичэнь был

единственным человеком в ее сердце, и это сводило его с ума.

Но это не имело значения. Ничего страшного, если она сейчас посмотрит на него сверху вниз.

Настанет день, когда она пожалеет обо всем!

Он собирался забрать у Цзин Ичэня все: его репутацию, его положение, его богатство и, конечно же, его женщину.

Намек на злобу мелькнул в глазах Цзин Ийрана, когда он направился к кабинету Цзин Ичэня.

На двери кабинета два символа, олицетворявшие высшую власть, а именно: «Президент», были написаны.»

Пальцы Цзин Йирана скользнули по двум иероглифам, и он рассмеялся про себя: ”скоро все это будет моим!”

Он убрал руки, толкнул дверь и вошел.

В

кабинете Цзин Ичэнь разговаривал по телефону по-французски. Услышав

звук открывающейся двери, он даже не поднял головы, а продолжал

говорить.

Цзин Йиран был немного раздражен его безразличным

отношением к нему. Но вскоре он успокоился и начал осматривать офис,

словно патрулируя собственную территорию.

Цзин Ичэнь повесил

трубку и посмотрел на Цзин Ийрана. Он был смертоносным и далеким.

«Больше никаких изысканий, ничего из этого не будет вашим, сколько бы вы

ни оглядывались вокруг. Если ты не хочешь умереть ужасной смертью,

убирайся отсюда сейчас же.”»

«Ха-ха-ха!” Цзин Йиран дико

рассмеялся и сел, скрестив ноги, на стул рядом с книжной полкой. «Очень

скоро все будет принадлежать мне, и ты будешь страдать от ужасной

смерти. Вы думаете, что всегда будете побеждать? Ба, тебя просто

превозносят эти невежды. Что вы будете делать, когда все ваши владения

исчезнут?”»»

«Может быть, я и не всегда выигрываю, но я достаточно

способен справиться с тобой”. Цзин Ичэнь оставался в том же настроении,

что и всегда, за исключением того, что его взгляд был ледяным острым.

«Твоя мать умерла так легко, и ты тоже не умрешь от боли. Ты не имеешь

права ни на что из семьи Цзин, и твое рождение было ошибкой! Убирайся

отсюда и продолжай делать все, что захочешь. По крайней мере,

попытайтесь доказать, что вы не идиот.”»»

Зловещая улыбка Цзин

Йирана исчезла. Он уставился на Цзин Ичэня налитыми кровью глазами и

яростно заревел, «Я никогда не забуду тот факт, что ты убил мою мать.

Неужели ты думаешь, что сможешь обмануть меня, как обманываешь всех

остальных? Никто не может убить человека так легко, как ты. Ха-ха,

значит, твоя мать умерла, и ты хотел, чтобы моя тоже умерла? Как жалко,

потому что даже если все остальные в этом мире умрут, твоя мать все

равно умрет.”»

С громким стуком Цзин Ийран был неожиданно атакован ударом ноги Цзин Ичэня. Он мгновенно выплюнул полный рот крови.

Цзин Ичэнь наступил на пальцы Цзин Ийрана. Казалось, что кости были сломаны снова.

«Хотя

я понятия не имею, кто убил эту женщину, но я благодарен этому

человеку, потому что она должна была умереть давным-давно. Если ты так

отчаянно хочешь присоединиться к ней, позволь мне сделать это для

тебя.”»

Произнеся эти слова, Цзин Ичэнь поднял ноги и снова сильно ударил ногой в грудь Цзин Ирана.

Еще один глоток крови хлынул изо рта Цзин Йирана. Он чуть не задохнулся от боли в груди.

Он хотел встать и дать Цзин Ичэню сильный пинок. Но он уже потерял силы и не мог даже дышать.

Он выплевывал все больше и больше крови, но Цзин Ичэнь не проявлял милосердия. Он собирался убить его.

Громкий женский крик вывел его из дрейфующего сознания.

«Остановись, Ичэнь, остановись! Он умирает!”»

О, это был Шангуань Нин. Он бы уже добрался до ада, если бы она опоздала хотя бы на минуту.

Шангуань

Нин как раз собиралась разобрать большую кипу документов в своем

кабинете, когда услышала крики из кабинета Цзин Ичэня. Испугавшись, что

происходит что-то плохое, она бросилась туда.

Войдя в дверь, она увидела Цзин Ирана, лежащего на полу и слабо дышащего, в то время как Цзин Ичэнь колотил себя в грудь.

Она попыталась схватить Цзин Ичэня и закричала, чтобы он остановился.

Цзин

Ичэнь остановился, когда она обняла его. Увидев встревоженное лицо

жены, он успокоил ее. «Все в порядке, не бойся. Неважно, что он мертв.

Если Цзиншэн исчезнет из-за его смерти, я не буду сожалеть. В любом

случае, цзиншэн не так уж ценен в моих глазах.”»

<p>Том 1 Глава 272</p>

пообещав не убивать с покрасневшими глазами, Шангуань Нин не

отпустила его, твердо сказав: «Нет, он может умереть, но ты не будешь

тем, кто убьет его. Ты терпела его столько лет и не должна сдаваться

сейчас. Отец очень рассердится, если вы это сделаете, и ваши бабушка и

дедушка тоже будут очень разочарованы. Вы потеряете все, что у вас есть.

Это не стоит того, чтобы тратить время ради него.”»

Лежа на полу,

Цзин Иран думала, что Шангуань Нин пытается спасти его, потому что у

нее есть к нему какие-то чувства. Но она же говорила, что убивать его не

стоит!

Может ли он быть таким недостойным, даже если умрет? Неужели его жизнь так дешево стоит?

Горькое

разочарование овладело его сердцем. Он выплюнул еще один глоток крови,

когда его охватил гнев. Затем он потерял сознание и провалился в

бесконечную темноту.

Чувствуя головокружение, он почувствовал, как

кто-то кормит его чем-то теплым и горьким, чем-то не очень съедобным.

Он почувствовал, что кто-то кормит его горькими вещами, и ему пришлось

проглотить все это.

От этого человека исходил странный запах. Это было похоже на сладкий шоколад, который вызывал привыкание.

Прохладная рука коснулась его груди, словно пытаясь смягчить боль.

«Глупый мальчик, почему ты не убежал?”»

Неужели она говорит о нем? Да, это была женщина.

Ее голос был очень запоминающимся, любящим и содержал нотку беспокойства.

Кто же это был?

Кто о нем заботится?

Ее голос показался мне странно знакомым.

Он

изо всех сил старался открыть глаза, чтобы взглянуть на человека рядом с

ним. Но его глаза были слишком тяжелы, чтобы контролировать себя.

Цзин Йиран боролся изо всех сил в темноте, казалось, целую вечность, когда ему наконец удалось открыть глаза.

То, что встретило его взгляд, было знакомой комнатой, оборудованием и врачами…

Где был человек во сне?

Все трое врачей, отвечавших за его лечение, были мужчинами.

Может быть, ему это приснилось?

«Второй Мастер, где-нибудь плохо себя чувствует? Грудь все еще болит? Голова все еще кружится?”»

Врачи спросили его сразу же после того, как увидели, что он проснулся.

Не отвечая ни на один из вопросов, Цзин Йиран нахмурился, «Была ли женщина, которая заботилась обо мне?”»

«Что

ж…” Врачи на какое-то время растерялись. Они были совершенно шокированы

этим плейбоем – он все еще думал о женщинах в таком состоянии!»

Но были женщины, которые приходили ухаживать за ним.

Доктор

сказал ему правду. «Старая леди заботилась о вас в течение последних

нескольких дней, и теперь она на кухне просит поваров приготовить еду,

она находится на кухне каждый день….”»

«Кто-нибудь еще, кроме моей бабушки?” Цзин Йиран прервал доктора прежде, чем тот закончил фразу.»

Доктор ответил неуверенным тоном, «Тетя Вэнь?”»

Тетя

Вэнь была служанкой семьи Цзин. Она работала на семью Цзин в течение

многих лет, и ей было 51 год, и она отвечала за заботу о Цзин Йиране.

Тетя Вэнь наверняка позаботится о нем, когда заболеет второй хозяин.

— Раздраженно сказал Цзин Йиран, «Нет, я имею в виду, молодая девушка, кто-нибудь?”»

Доктор тут же покачал головой и сказал без колебаний: «Никто!”»

Второй

мастер, должно быть, без ума от женщин. Иначе с чего бы ему думать о

них, когда он чуть не лишился жизни? Даже если бы сейчас перед ним

стояла невероятно красивая женщина, он не смог бы ничего сделать.

Доктор

сказал беспрекословно, «Второй мастер, вам нужно хорошенько отдохнуть.

Это очень нормально, если у вас есть галлюцинации и сны. Через пару дней

все будет в порядке.”»

Цзин Йиран с сомнением посмотрел на него.

Сны? Галлюцинации?

Неужели он действительно спал?

Он немного подумал, а потом почувствовал страшную усталость. Потом он снова заснул.

В

кабинете главного дома семейных вилл Цзин Ичэнь сидел напротив Цзин

Чжунсюя, выглядя отстраненным и холодным. Он разговаривал с отцом

обычным тоном.

«Папа, я сделал ему больно. Вы можете наказать меня соответствующим образом.”»

Цзин Чжунсю выглядел серьезным, когда холодно спросил: «Ты планировал убить его?”»

Цзин Ичэнь молчал.

Он ответил бы без колебаний, если бы был один. Он не хотел лгать.

Но он всегда слушался свою жену и выполнял ее приказы. Поэтому он не мог игнорировать то, что она сказала.

Шангуань

Нин десятки раз говорил ему, что он не должен признаваться в желании

убить Цзин Ирана и что он не должен сердить отца или драться с ним после

всего лишь нескольких слов.

Видя, что сын молчит, Цзин Чжунсюй перестал быть таким агрессивным.

Должно быть, это была обычная ссора, когда он не мог контролировать свой гнев. Вот почему он причинил Цзин Йирану сильную боль.

Он

тихо сказал: «Что бы вы о нем ни думали, в конце концов, он ваш младший

брат. Вы можете ударить его и проклясть, но убийство вашего брата не

допускается в семье Цзин. Вы не должны убивать его, и это моя главная

цель. Чжан Жун была у тебя в долгу и заслужила свою смерть. Но Йиран

тебе ничего не должен.”»

Цзин Чжунсю в этот момент чувствовал себя

не очень хорошо. Он любил своего старшего сына и хотел отдать ему все,

включая все имущество. Но Цзин Иран тоже был его сыном, и бросить его

было невозможно.

Чтобы сохранить равновесие между этими двумя

сыновьями, он приложил столько усилий. Но становилось все хуже и хуже, и

он так устал от этого.

Цзин Ичэнь замечал движения и поведение

своего отца. Все это время он не понимал своего отца и полагал, что тот

благоволит к Цзин Йирану и поэтому относится к нему так строго и

отстраненно. Но теперь он понял, что он был избранным и что Цзин Чжунсю

просто делал то, что он должен был делать как отец Цзин Ирана.

Он

был почему-то рад, что Шангуань Нин остановил его. Иначе он убил бы Цзин

Йирана. Если он действительно убил Цзин Ирана, то Цзин Чжунсю будет

винить себя за всю свою жизнь – он также должен был взять на себя

ответственность как отец, если старший сын убьет младшего.

Цзин Ичэнь внезапно поднял голову и сказал, глядя на Цзин Чжунсю. «Папа, пока он не тронет Нин, я не убью его. Я обещаю.”»

Цзин

Чжунсю вздрогнул. Он так долго ждал этого обещания от своего сына, но

никак не ожидал, что скажет об этом сегодня после стольких лет отказа.

Его сын наконец-то вырос и научился мыслить на месте отца!

Цзин

Чжунсю почувствовал облегчение, как будто с его груди сняли груз. На

его грозном лице появилась улыбка. «Ладно, я понял. Если он когда-нибудь

осмелится прикоснуться к Нин, я обязательно приду к нему первой. Если

он когда-нибудь обидит Нин, я выгоню его из семьи Цзин. Это мое обещание

тебе как отцу.”»

<p>Том 1 Глава 273</p>

После того как Цзин Ичэнь ушел, Цзин Чжунсюй еще немного побыл в кабинете, достал из ящика стола документ и расписался на нем.

Он подошел к маленькой вилле, где жил Цзин Йиран, держа в руках документ.

Цзин

Йиран страдал от внутреннего кровотечения, поэтому его грудь сильно

болела. Время от времени он просыпался от боли. Поскольку слишком

большое количество болеутоляющего вредно для организма и замедляет

заживление раны, доктор давал ему только небольшие дозы, и то, когда он

больше не мог терпеть боль.

Когда Цзин Чжунсю добрался туда, Цзин Иран кричал от боли. Он хотел, чтобы доктор дал ему обезболивающее.

«Доктор Цзянь, лекарства не нужны. Пусть он сам справится. Теперь ты можешь идти!”»

—

Голос Цзин Чжунсю прозвучал немного холодно, заставив доктора Цзянь

остановиться на полпути. Он собрал свои вещи, поклонился Цзин Чжунсюю и

вышел.

«Папа” — воскликнул Цзин Йиран с бледным лицом. Затем он погрузился в молчание.»

Он

знал, что Цзин Чжунсю здесь не для того, чтобы посмотреть, как у него

дела. Он еще не был на грани смерти, и даже когда Цзин Ичэнь получил

ужасную травму и почти умер, то, что он сказал доктору, было ничем иным,

как «старайся изо всех сил.”»

Сам он не принимал никаких

обезболивающих, и было ясно, что он не очень беспокоится о своих ранах.

Он всегда был строг к своим сыновьям и не любил, когда они кричали от

боли.

На самом деле Цзин Иран с детства страдал гораздо меньше,

чем Цзин Ичэнь, потому что ему не полагалось наследовать семейный

бизнес. Кто-то всегда был рядом, чтобы помочь ему встать, когда он

падал, и его всегда кормили, когда он умирал с голоду. Даже когда он

плакал, кто-нибудь приходил и утешал его.

Когда-то он очень

гордился этими привилегиями, потому что жил как настоящий хозяин богатой

семьи, в то время как Цзин Ичэнь не имел никаких особых прав.

Цзин

Иченю пришлось встать на ноги без посторонней помощи после того, как он

упал. Когда Цзин Ичэнь умирал от голода, никто не готовил ему еду. Ему

даже нужно было зарабатывать деньги, покупать еду, а потом готовить

самому. Шеф-повар семьи был нанят только после того, как прошел тест на

самостоятельное самообеспечение. Поэтому Цзин Ичэнь умел готовить с

самого раннего детства.

Цзин Ичэнь никогда не плакал с тех пор,

как был маленьким мальчиком. Никто не заботился о нем, сколько бы

мучений он ни перенес и сколько бы ни был ранен. Он всегда оставался

один, чтобы разобраться со всем. Поначалу МО Лань беспокоилась о нем, но

вскоре она перестала беспокоиться, потому что Цзин Ичэнь обладал

сильной силой воли, и он не показывал никакой боли с этим неизменным

выражением лица.

Поэтому Цзин Ичэнь мог наложить швы без анестезии

в настоящее время, в то время как Цзин Иран кричал от боли без

анестезии или даже терял сознание.

Они обладали огромной разницей в переносимости боли.

Только

когда Цзин Иран вырос, он понял, что любовь может быть разной.

Некоторые могут быть строги с вами, потому что они глубоко любили вас, в

то время как некоторые могут потакать вам, потому что они не любили вас

вообще.

С сильной болью в груди, пальцами, крепко держащими

одеяло и крепко стиснутыми зубами, он старался терпеть боль и не

кричать, чтобы не слушать нотаций Цзин Чжунсю.

Видя его усилия, Цзин Чжунсю почувствовал себя менее недовольным.

Он

был сыном Цзин Чжунсю и должен был еще немного потерпеть. В семье Цзин

не было трусов, и каждый мужчина в семье Цзин должен быть настойчивым и

сильным и всегда выделяться в любой обстановке, чтобы стать победителем.

Он

не взглянул на рану Цзин Йирана, но отдал ему документ и спокойно

сказал: «Это письмо о передаче 10% акций Jingsheng Enterprise. Подпиши

его, и они будут твоими.”»

10% от предприятия Цзиншэн? Это

означало недвижимость стоимостью в миллиарды долларов. Это означало, что

Цзин Йиран может стать одним из 10 самых богатых людей в городе с

акциями.

Цзин Йиран взял документ и нахмурился.

Он был недоволен.

Это было потому, что Цзин Чжунсю пообещал отдать ему половину «Цзиншэн Энтерпрайз» после того, как Цзин Ичэнь нарушил правила.

Акции

предприятия Цзиншэн не все были в руках семьи Цзин. 10% принадлежало

вице-президентам и другим акционерам Jingsheng, и многие из них имели

менее 1% акций. 10% принадлежало дедушке Цзин Тяньюань, а у Цзин Чжунсю

было 30%. Однако оставшиеся 50% принадлежали Цзин Ичэнь.

Цзин

Ичэнь уже получил 10% акций при рождении. Когда он вырос, Цзин Чжунсю

дал ему на 10% больше. После того, как он официально взял на себя

управление предприятием Цзиншэн, он получил 40% акций, которые были

переданы Цзин Чжунсю.

Через полгода после того, как он занял эту

должность, он продолжал покупать акции у мелких акционеров, так что его

первоначальные 40% акций были увеличены до 50%, что заставило его занять

половину всех акций предприятия Цзиншэн.

После того, как он был в

офисе в течение одного года, дедушка Цзин Тяньюань передаст ему все

акции, чтобы он мог иметь 60% акций предприятия, владея абсолютным

правом дискурса на предприятии.

«Папа, ты обещал отдать мне

половину наследства, имея в виду, что я получу половину из 90%, которыми

владеет семья Цзин. Это должно быть 45%, а не 10%!”»

10% было слишком мало для него, чтобы сражаться против Цзин Ичэня.

Ему нужно было больше акций и денег, чтобы свергнуть Цзин Ичэнь и контролировать всю семью.

Цзин

Чжунсю холодно посмотрел на него. Люди были жадными созданиями, которые

захотят большего, попробовав сладость. И они будут жаждать все больше и

больше даже после того, как им дадут больше. Только те, кто был

способен контролировать себя, смогли бы добиться успеха и направить

семью Цзин неуклонно двигаться вперед. Он чувствовал себя счастливым,

приняв такое решение, что Цзин Йиран никогда не был допущен к участию в

управлении семьей и не получил никаких полномочий.

Он спокойно

посмотрел на Цзин Ирана и твердо сказал: «Я перевел 10 % от своих

собственных акций, и это все, что вы можете получить. Я обещал отдать

тебе половину, потому что ты думал только о семье Цзин. Но теперь ваш ум

находится где-то в другом месте, и вы знаете это лучше, чем кто-либо

другой. Уже достаточно того, что вы получили 10%!”»

Сердце Цзин

Йирана упало. Его лицо стало чрезвычайно бледным, и инстинкты подсказали

ему, что Цзин Чжунсю знает о его попытке объединиться с семьей Цзи!

Конечно

же, в следующую минуту Цзин Чжунсю сказал холодным голосом: «Вам лучше

знать свое положение и избавиться от мыслей, которых у вас не должно

быть. Семья Цзин стояла твердо на протяжении сотен лет, и никто никогда

не предавал семью. Тебе лучше не быть первым, иначе никто не сможет

спасти тебя, даже бабушка!”»

<p>Том 1 Глава 274</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Хотя Цзин Чжунсю произнес всего несколько слов, Цзин Иран уже чувствовал, как его спина покрывается потом.

Это было потому, что он точно знал, насколько могущественным может быть

Цзин Чжунсю и насколько злобным он может стать. Когда он сказал, что

никто не сможет защитить его, он действительно имел в виду, что никого

не будет. И если это время придет, у него ничего не останется.

Цзин

Иран никогда не ожидал, что то, что он считал конфиденциальным и

сдержанным, уже было открыто Цзин Чжунсю. Он был раздосадован тем, что

Цзин Ичэнь узнал об этом. Это было потому, что Цзи Бо открыл тайну по

собственной воле, а не потому, что ее открыл Цзин Ичэнь. Более того,

Цзин Ичэнь следил за каждым его шагом, и этого следовало ожидать, если

он узнает правду.

Но Цзин Чжунси не следил за каждым его движением, и он все еще знал об этом инциденте?

Может быть, это Джи Бо снова слил информацию?

Или это Цзин Ичэнь сказал Цзин Чжунсю?

Последнее казалось более вероятным.

Цзин Йиран чувствовал ярость в своем сердце, но не смел показать никакого выражения на лице.

По какой-то причине Цзин Ичэнь, казалось, улучшил свои отношения с их отцом в последнее время.

Даже в самый запретный день, а именно в день смерти Чжао Цина, они не

ссорились друг с другом. Кроме того, именно Цзин Ичэнь принес Цзин

Чжунсю домой с кладбища. Это было просто невероятно! Цзин Ичэнь,

казалось, полностью изменился и даже начал обращаться к Цзин Чжунсю:

«папа». Он также казался более разговорчивым, чем раньше, и совершенно

отличался от своего прежнего холодного «Я», которое обычно оставалось

глухим ко всему, что говорил ему Цзин Чжунсю.»

Люди Цзин Ирана также рассказали ему, что каждые выходные Цзин Ичэнь обедал с дядей Шангуань Нина вместе с Цзин Чжунсюем.

Поскольку его люди не осмеливались приблизиться к ним, они понятия не

имели, о чем говорят внутри. Но они могли понять, что атмосфера в

помещении была очень радостной, и все четверо, казалось, были в хороших

отношениях друг с другом. Его люди пытались подобраться поближе к слугам

семьи Хуан Лиханя, чтобы вытянуть из них эту информацию.

Долгое время отчуждение между Цзин Иченем И Цзин Чжунсюем было его самой большой гарантией.

Пока они ссорятся друг с другом, у него всегда будет возможность этим воспользоваться.

Цзин Чжунсю уже благоволил Цзин Ичэню, и когда отчуждение между ними

двумя пройдет, он, естественно, будет благоволить ему еще больше. В

противном случае он не передал бы только 10% акций и, вероятно, взял бы

их у Цзин Ичэня.

В сложившейся ситуации Цзин Йирану стало не по себе. Он также очень ревновал к близким отношениям между сыном и его отцом.

Цзин Чжунсю никогда не относился к нему так, как он относился к Цзин

Ичэню. Он очень мало знал о семье Цзин и их секретах. Он не мог сделать

ни одного шага в семье. Но Цзин Ичэнь знал все и имел право делать все,

что угодно.

Почему, почему Цзин Ичэнь получил гораздо больше, чем он?

Почему, почему он должен быть меньше Цзин Ичэня во всех отношениях?

Без поддержки семьи у него не было бы сил получить то, что он хотел, или отомстить за свою мать.

А теперь ему мешали объединиться с другими силами.

Что он мог сделать, чтобы не оказаться во власти других? Неужели его мать умерла напрасно?

Он поклялся на могиле своей матери, что убьет Цзин Ичэнь, чтобы отомстить за нее.

Вполне естественно, что он объединится с другими силами, иначе он один

не сможет сражаться против семьи Цзин. Он собирался получить все

имущество и силы семьи Цзин, чтобы быть его собственным, и Цзиншэн

предприятие будет также его!

Ну, пусть это будет 10% на данный момент. Он собирался получить больше.

С руками, крепко держащими письмо о передаче доли, он почувствовал, что его пальцы слегка дрожат, а ногти побелели от силы.

Он опустил глаза, чтобы скрыть злобу и холод в своем взгляде, и ответил

хриплым голосом: «- Я понимаю, папа. Я не предам семью Цзин, не

волнуйся. Это мой дом, и мне больше некуда идти, кроме как отсюда. Я

тоже не хочу никуда идти. Я не разочарую бабушку. Она воспитала меня, и я

буду относиться к ней хорошо, как к внуку.”»

Услышав слова сына, Цзин Чжунсю почувствовал себя увереннее. В конце концов, бабушка не зря его воспитала.

У семьи Цзин денег хватало на все. Пока Цзин Йиран вел себя хорошо, в

его распоряжении было бесконечное богатство, которое он мог расточать.

Он все еще мог быть вторым мастером денди и плейбоя, и его семья всегда

поддерживала его, когда что-то случалось.

«Хорошо, что ты понимаешь. — Цзин Чжунсю все еще говорил холодно. Но он не выглядел таким серьезным, как минуту назад.»

«И

еще одно: ты не должен приставать к Нин. Она твоя невестка, а не

кто-то, кого ты можешь беспокоить. Если вы тоже хотите жениться, я могу

выбрать девушку с хорошим прошлым, и вы можете пожениться в этом году.”»

Цзин Йиран вскинул голову и заревел хриплым голосом, нахмурившись.

«Папа, ты не должен вмешиваться в мой брак. Я хочу сам выбрать себе

жену, а не по вашим стандартам. Кроме того, я слишком молод, чтобы

жениться сейчас, и я могу подождать еще два года!”»

«Вам 30 лет, и

нет никакой необходимости ждать!” Цзин Чжунсюю давно уже пришла в

голову эта идея. Но он был широко мыслящим отцом, который никогда не

хотел заставлять своего сына жениться на ком-то, кого он не любил. Вот

почему он всегда оставлял двух своих сыновей в покое. Цзин Ичэнь наконец

встретил женщину, которая ему понравилась, когда ему было 33 года, и

сразу же женился. Хотя Цзин Ирану было 30 лет, он не был бы вынужден

жениться, если бы не был непостоянным человеком, который всегда

планировал что-то плохое.»

«Ты должна скоро выйти замуж. Бабушка

тоже беспокоилась о тебе по этому поводу. Вы остепенитесь, когда выйдете

замуж, и не будете валять дурака.” Цзин Чжунсюй чувствовал, что если

Цзин Иран женится и у него будет собственная жена, он больше не будет

приставать к Шангуань Нин.»

Он уже понял, что у Цзин Ирана были чувства к Шангуань Нин.

Он мог либо развить эти особые чувства к Шангуань Нин, либо просто

приблизиться к ней, потому что хотел получить то, что имел его брат. Как

бы то ни было, ни одна из причин не была правильной. Семья Цзин никогда

не допустит ничего подобного.

Цзин Иран никогда не ожидал, что Цзин Чжунсю заставит его жениться так быстро.

Несмотря на боль в груди, он мгновенно сел и яростно сказал: «Я не

собираюсь выходить замуж! Я хочу быть хозяином своей собственной жизни.

Ты не вмешивался в брак Цзин Ичэнь, тогда почему ты вмешиваешься в

мой?”»

<p>Том 1 Глава 275</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

«Потому

что вы совершаете ошибку, которую нельзя совершать. Я много раз

предупреждал тебя не придираться к Нин, но ты не слушаешься меня и

продолжаешь это делать.”»

«Ты можешь драться с Иченем сколько

угодно. Я не буду защищать ни одного из вас, сколько бы вы ни истекали

кровью. Но вам не позволено прикасаться к Нин. Она не из того же мира,

что и вы двое, и она недостаточно сильна, чтобы защитить себя. У нее

тоже нет порочного сердца. Если ты еще хоть раз прикоснешься к ней, я

назначу тебе жену в наказание и даже назначу дату свадьбы.”»

Цзин Йиран был поражен.

Неужели у него действительно будут такие серьезные последствия, если он

выберет Шангуань Нин? Неужели это стоило ему счастья на всю жизнь?

Он признался, что испытывает чувства к Шангуань Нин. Поначалу он только

хотел заполучить женщину Цзин Ичэня и планировал заставить его

почувствовать вкус неудачи. Но позже он понял, что Шангуань Нин нельзя

отнять, и открыл для себя достоинства и особенности этой женщины.

Теперь, когда он не только хотел украсть ее у своего брата ради забавы,

но и потому, что хотел ее для себя.

Он не хотел жениться.

«Папа,

я ни за кого не выйду замуж. Я не придираюсь к Шангуань Нин, мне просто

нравится с ней разговаривать. Я обещаю никогда больше не приставать к

ней и не приставать, пожалуйста, не заставляй меня выходить замуж за

того, кого я не люблю. Я не хочу провести остаток своей жизни таким

образом…”»

— Начал умолять Цзин Йиран. Он понимал, что Цзин

Чжунсю любит, чтобы с ним обращались мягко, а не вызывающе. Мольбы могут

даже заставить его передумать.

Не колеблясь, Цзин Чжунсю

рявкнул: «Нет. Я найду несколько женщин подходящего возраста. Они будут

иметь отличную внешность и этикет. Вы можете выбрать любой из них. Вот в

чем дело, вы начнете готовиться к свадьбе после того, как

выздоровеете.”»

Сказав эти слова, он без колебаний вышел, оставив Цзин Ирана одного в комнате.

Это было совершенно неожиданно.

Цзин Иран никогда не ожидал, что Цзин Чжунсюй додумается до такого метода.

Казалось невозможным изменить его решение.

Цзин Йиран в отчаянии лег. От боли в груди у него закружилась голова.

В отличие от некоторых богатых людей, которые не обращали особого

внимания на брак, Цзин Йиран действительно считал, что брак очень важен.

Потому что он видел несчастный брак своих родителей. Его мать вышла

замуж за его отца самым отвратительным образом и не имела никакого

положения в семье Цзин, в то время как сам он не получил никакой

отцовской любви, которую заслуживал.

Он надеялся, что его

ребенок сможет жить в счастливой семье и что у него будет любимая жена.

Он не хотел быть похожим на своих родителей, которые были всего лишь

парой незнакомцев, никогда не разговаривающих друг с другом, не говоря

уже о том, чтобы делить постель.

Цзин Чжунсю хорошо знал о нежелании Цзин Ирана. Но его разум нельзя было поколебать.

Ему было необходимо найти подходящую жену для Цзин Ирана. Он отличался

от Цзин Ичэня, который терпеть не мог, когда к нему прикасались. До

того, как он встретил Шангуань Нин, любой, кто прикасался к нему,

вызывал у него сильную реакцию и ужасную рвоту. Однако у Цзин Ирана

таких проблем не было. У него был интерес ко всем видам женщин, и ему

нравилось дурачиться с незнакомцами. Поэтому не было проблемой, что он

женился на женщине, которую не знал.

Цзин Чжунсю не пошел бы искать девушку сам. Ему нужна была добрая и добродетельная невестка, и он поручил это дело Цзин Ичэню.

Получив звонок Цзин Чжунсю, Цзин Ичэнь попросил своих людей найти

подходящую девушку среди семей, которые были привязаны к семье Цзин.

Цзин Ичэнь не будет создавать проблем в этом вопросе, потому что жена

Цзин Ирана также будет лицом семьи Цзин, и она не должна быть плохой.

Более того, Цзин Чжунсюю нужно было пройти через все выбранные после

того, как первый раунд был завершен.

Ни одна из семей, которые

были привязаны к семье Цзин, не была могущественной, потому что

могущественные часто предпочитали развиваться самостоятельно, а не

привязываться к какой-либо семье.

Поэтому, даже если бы за спиной Цзин Ирана стояла семья,это не было бы слишком большой угрозой.

Цзин Ичэнь не слишком заботился о происхождении своей семьи. Что его волновало, так это сама Леди..

Не имело значения, какие девушки нравятся Цзин Ирану, потому что Цзин

Ичэнь не выбрал бы ни одну из них в соответствии со своими интересами.

Ему нужно было убедиться, что эта девушка-леди с добродетелями, которая

не собирается очернять имя семьи Цзин или предавать семью Цзин.

Два дня спустя на столе Цзин Ичэня лежала толстая стопка документов о

возможных девушках. Документы демонстрировали биографию каждой девушки,

ее хобби, историю взаимоотношений, опыт обучения, семейное окружение и

сведения о родителях.

Теперь пришло время для Цзин Ичэнь принять

таблетки. Шангуань Нин вошел в кабинет с двумя коробками таблеток и

кружкой теплой воды.

Она открыла дверь и увидела, что Цзин Ичэнь нет в кабинете.

«Ичэнь?”

— Крикнул шангуань Нин. Ответа не последовало. Она подошла к столу,

поставила на него воду и таблетки и пробормотала: «Где он сейчас?”»»

Минуту назад Цзин Ичэнь был дома, но, возможно, он просто вышел, потому

что что-то случилось. Поэтому Шангуань Нин сел на стул и стал ждать

его.

Стопка документов на столе привлекла ее внимание.

В документах содержалась информация о дочерях известных и богатых семей города. Она узнала некоторых из них.

Она не понимала, зачем Цзин Ичэнь собирает документы этих девушек, но

не сомневалась в нем. Даже если бы это были фотографии голых девушек,

Шангуань Нин и не подумала бы о них, потому что она хорошо знала Цзин

Ичэня, а он не мог любить ни одну другую девушку, кроме нее. Она

полностью доверяла ему.

К тому времени, как она просмотрела все документы, Цзин Ичэнь уже вернулся.

Горькая улыбка появилась на его лице, когда он увидел воду и таблетки, которые принес Нин.

При виде таблеток он пришел в ярость. Почему у него такая болезнь? Это

было так унизительно для мужчины. Он хотел показать свою самую сильную

сторону перед любимой женой, но в итоге ему пришлось принять такое

лекарство.

Шангуань Нин наморщила нос и постучала пальцами по кружке.

Цзин Ичэнь взял кружку, взял таблетки и проглотил их с водой.

«Это все таблетки, верно?” Он не боялся этих таблеток, но Цзин Ичэнь никогда не был счастлив их принимать.»

Шангуань Нин сказал ясным голосом, «Да, это все, что тебе нужно взять

сейчас. Завтра мы должны ехать в больницу семьи му. Му Цин говорит, что

мы должны пройти обследование.”»

Цзин Ичэнь беспомощно кивнул. Он не хотел идти, но ясно понимал, что должен идти.

<p>Том 1 Глава 276</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Цзин Ичэнь знал причину, по которой он заболел такой болезнью. Это было связано с его прошлым опытом.

Это было воспоминание, которое он никогда не хотел переживать снова.

Только так он мог вести нормальную жизнь. Но вот чего он никак не

ожидал, так это того, что из-за этого он даже пострадает.

Заметив рассеянное выражение лица Цзин Ичэня, Шангуань Нин замахала

руками перед его лицом. «Эй, о чем ты думаешь, ты слышал, что я

сказал?”»

Цзин Ичэнь перестал думать, взял Шангуань Нин на руки и сел на стул, прежде чем положить ее на свои бедра.

«Вы только что спросили меня, зачем нам эти материалы?”»

Шангуань Нин приятно пахла, и ее мягкое тело заставило его расслабиться.

«Да,

все они-богатые дочери города, и я не думаю, что кто-то из них захочет

стать твоей наложницей.” — Пошутила шангуань Нин, обнимая его за шею.»

«О,

я не уверен, что они готовы, но я уверен, что нет. Мне достаточно иметь

дома тигрицу-мать. Как я выживу, если появится еще один?”»

Шангуань Нин ущипнул себя за уши, когда она яростно сказала: «Кто такая

мать-тигрица? Есть ли кто-нибудь, кто так же красив и нежен, как я?”»

— С улыбкой взмолился Цзин Ичэнь. «Нет, нет! Моя жена-самая нежная из

них. Она не ущипнет меня без причины и не схватит за ухо. Эти женщины

для кого-то другого. Пожалуйста, помогите мне выбрать и посмотреть, кто

достаточно квалифицирован, чтобы быть невесткой семьи Цзин.”»

Невестка семьи Цзин?

Пораженный, Шангуань Нин на мгновение подумал, что это означает – жена Цзин Ичэня.

Но она была невесткой семьи Цзин!

Но через несколько секунд она поняла, для кого предназначались эти девушки.

Эта новость действительно поразила Шангуань Нина. — Недоверчиво спросила она., «Цзин Иран выходит замуж?”»

Это было слишком неожиданно.

Когда же он начал находить «красавица » вдруг и приготовится выйти замуж?»

Цзин Ичэнь кивнул и тихо сказал: «Да, он скоро женится. Отец попросил

меня составить короткий список подходящих для него книг. Все девушки с

соответствующей квалификацией, которые связаны с нашей семьей, находятся

здесь.”»

Цзин Иран был высокомерным человеком. Может ли он

принять в жены незнакомку? Может ли он согласиться на брак по

договоренности между семьями?

Кроме того, именно Цзин Ичэнь

отвечал за выбор жены, не слишком ли это удобно, чтобы… выкинуть

какой-нибудь трюк? Как мог Цзин Чжунсю доверять Цзин Ичэню за выполнение

этой работы? Разве он не уберет хороших и не оставит самых уродливых

девушек?

«Найди ему уродливого человека. Тот, кто вспыльчив и

пережил много отношений. О, Было бы здорово, если бы она могла быть

такой же сильной, как Лу, которая не может быть запугана им и может

полностью контролировать его.”»

Цзин Ичэнь расхохотался, увидев

свою взволнованную жену. «У тебя больше энтузиазма, чем у меня. Мне жаль

вас разочаровывать, потому что я не могу найти ему уродливую женщину.

Вместо этого я должен найти ему красивую и богатую даму с хорошим

характером. Что касается силы… ну, Лу, наверное, единственный чудак во

всем городе, который обладает такой способностью.”»

Шангуань Нин

был сбит с толку. — Несчастно пробормотала она, опершись на руки Цзин

Ичэня., «Ну, если мы не можем выкинуть какой-нибудь трюк, тогда не

выбирай для него ни одного. Или он может обвинить вас в том, что вы

сделали ему плохо. Папа действительно доверил нам ужасное дело…”»

Цзин Ичэнь похлопал ее по плечу и спокойно сказал: «Все в порядке, жена

Цзин Йирана будет невесткой семьи Цзин, и вы не можете избежать встречи

с ней в будущем. Мне нужно найти для него хорошего человека, который не

будет причинять нам неприятности за нашими спинами.”»

Он не

сказал Шангуань Нин о причине, по которой Цзин Чжунсюй заставлял Цзин

Ирана так быстро жениться. Он хотел остановить его от приставаний к

Шангуань Нин и заставить отказаться от нее.

Но он не ожидал, что

Цзин Чжунсю примет решение заставить Цзин Ирана жениться так скоро.

Когда он дал своему отцу обещание не убивать Цзин Йирана, он получил

взамен чудесную награду.

Это был очень хороший способ сдержать

его, заставив жениться Цзин Ирана, потому что, как только он женится,

ему нужно будет заботиться о семье девушки, и он не будет устраивать

беспорядок и причинять неприятности опрометчиво, как раньше.

Поэтому ему нужна была женщина с нейтральной семьей. Ей нужна была

мягкая, но не слабая личность. Иначе брак ничего бы не значил.

Цзин Ичэнь знал все семьи в городе, но он ничего не знал о тех дочерях из этих семей.

«Нин, ты знаешь кого-нибудь из этих газет?”»

Шангуань Нин моргнул, взял документы и принялся их листать. «Конечно,

есть довольно много людей, которых я знаю, таких как Цянь Юйю из семьи

Цянь, Мэй Кехуа из семьи Мэй, Шэнь Линбин из семьи Шэнь и О, смотрите,

даже Чжэн Лунь и Анань здесь!”»

Цзин Ичэнь улыбнулся. Его люди

сделали то, что он приказал, и Чжэн Лунь и Анань соответствовали его

требованиям, поэтому они также были включены в список кандидатов.

«Забудь

об Анане и Чжэн Луне, ни одна из них не подходит. Чжэн Лунь-зеница ока

Чжэн Цзин и их родителей, поэтому они никогда не выдадут ее замуж за

Цзин Ирана. Что касается других… ты можешь рассказать мне о других своих

знакомых…”»

Супруги поговорили обо всех девушках города и

выбрали четырех кандидатов. Шэнь Линбин была одной из них, и Шангуань

Нин знал ее лично. Шангуань Нин несколько раз встречался с ней и

разговаривал. Она произвела на нее хорошее впечатление. Шэнь Линбин

родился в хорошей семье, но был каким-то отстраненным и пугающим. У нее

было сильное чувство семейной чести, и она не придиралась ни к кому и не

смотрела свысока на тех, кто был ниже ее. Она также была одной из

немногих людей, которые не любили Шангуань Рус.

После того, как

она закончила отбор, Шангуань Нин внезапно подумала, что если бы она не

вышла замуж за Цзин Ичэня, то выбрала бы Ли Цзин Чжунсю также жену для

него из этих документов, и если да, то была ли бы она также одной из

кандидатов?

Шангуань Нин вздрогнул. Это было так странно-быть выбранным другими из кучи документов.

К счастью, она была замужем, иначе Шангуань Чжэн сделал бы все

возможное, чтобы затащить ее в постель Цзин Ирана, если бы знал, что

семья Цзин ищет невестку.

После того, как они закончили отбор,

Цзин Ичэнь не попросил своих людей доставить документы Цзин Чжунсю. На

следующий день были выходные, и они собирались пообедать у Хуан Лиханя.

Тогда он сможет лично вручить ему документы.

На следующее утро Шангуань Нин отправился в больницу семьи му вместе с Цзин Ичэнь.

Как и ожидалось, Чжао Анань стоял рядом с Му Цин, как зомби. Но она

больше не ревела и не кричала, и она больше не была похожа на

женщину-маньяка.

<p>Том 1 Глава 277</p>

Translator: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Шангуань

Нин отдала Чжао Ананю кожаный костюм и красное вино, которые привезла

из Франции. Она вскрикнула от восторга. Больше всего она любила носить

кожаные костюмы и сказала Нин, что наденет их через месяц, когда

наступит осень.

«Ах ты, чертенок, как хорошо, что у тебя еще есть

совесть! Я думала, что ты совсем меня бросишь после того, как

заполучишь моего кузена! Лун навещал меня много раз, но за последний

месяц тебя нигде не было видно.”»

Шангуань Нин улыбнулся и

виновато обнял ее. «Я был за границей несколько дней, и у меня было

слишком много дел после возвращения домой. Так что у меня не было

времени навестить тебя. Но, кажется, у вас все очень хорошо получается!

Посмотри на себя, ты немного толще, чем раньше. И лицо у тебя тоже

совсем розовое. Му Цин кормит свинью?”»

«Убирайся, ты свинья!

Если я свинья, то ты невеста, у которой свинья в качестве подружки

невесты. Тогда Вы тоже нехорошее животное.”»

«Ладно, ладно, я

тоже не настолько умен, ладно? Шангуань Нин сел рядом с ней. «Чжэн Лунь

тоже был здесь? Тогда я оставлю подарки здесь, и ты сможешь передать их

ей в следующий раз, когда увидишь ее.”»»

«Ладно, оставь их здесь.

Но если она никогда не придет, я буду относиться к тому, что ей дают,

как к своему!” Чжао Анань закатила глаза и лукаво улыбнулась, выглядя

немного нелепо. Она не могла пошевелить своим телом, и глаза были

единственным, что могло двигаться для нее вместе с лицевыми мышцами.»

«О

да, если у вас есть время, пожалуйста, помогите мне проверить мой

ресторан. Му Цин-подонок, который не позволяет мне никуда ходить, кроме

того времени, когда он предается свободным занятиям на кровати по ночам.

До конца дня он просто превращает меня в зомби. Я обязательно убью его,

когда смогу двигаться. Нет, я переломаю ему ноги, чтобы он тоже не мог

двигаться. Это будет слишком легко для него, если он умрет так быстро!”»

Чжао Анань, должно быть, была единственной девушкой, которая могла говорить такие слова, как «бесплатные занятия на кровати”.»

Шангуань Нин тоже не посещала свое кафе, потому что большую часть

времени проводила на «Цзиншэн Энтерпрайзис», а также в «Лию Сайенс энд

Текнолоджи». Она принимала участие в обсуждении некоторых новых

продуктов. Поскольку Чжао Анань попросил ее об одолжении, она

определенно пойдет и проверит это место ради нее.

Это было место,

где она И Цзин Ичэнь встретились в первый раз. Судьба свела их вместе.

Так что она определенно собиралась убедиться, что с рестораном Чжао

Ананя все будет в порядке.

Видя, что Чжао Анань может только

шевелить своим лицом, Шангуань Нин не мог не беспокоиться за нее. «Все

ли в порядке с вашим телом, если вы продолжаете так сидеть? Как ты

думаешь, му Цин перегибает палку? Вы общительная девушка, так что вам

нехорошо сидеть так тихо? Кроме того, позвольте мне сказать вам, что вы

очень хорошо выглядите в платье. Люди будут думать о тебе как о леди,

которая выглядит вот так.”»

Чжао Анань, однако, ни в чем не

обвинял му Цин. Вместо этого она улыбнулась и сказала: «Я красивая леди,

что вы имеете в виду, говоря, что люди «подумают»?”Читайте больше главы

о v ip novel. com»

Она терпеть не могла сидеть на месте. Но это

была редкая возможность побыть с Му Цин, и она чувствовала себя вполне

счастливой. Поэтому и трудное время стало веселым.

Кроме того,

она прекрасно понимала, что не может все время находиться рядом с Му

Цином и что скоро ей придется его покинуть. Поэтому она хотела лелеять

его хорошо и по максимуму.

Но она не могла никому рассказать о

своем решении, даже Шангуань Нин или Чжао Чжао, потому что оба они

хотели, чтобы она вышла замуж за му Цин, и они бы сильно расстроили ее

решение.

Она планировала уехать надолго, чтобы му Цин бросил ее, женился на здоровой женщине и провел остаток своей жизни в счастье.

Она прекрасно понимала, что больше не сможет забеременеть. Однажды она

была беременна и знала, каково это-вынашивать ребенка. Ее физическое

состояние не позволит ей родить еще одну жизнь.

Она не могла смириться с тем, что у Му Цин не будет детей, потому что семья Му не хотела бы этого наверняка.

Она не хотела ставить его перед дилеммой.

Может быть, ему и грустно какое-то время после того, как она ушла от

него, но, по крайней мере, ему не придется всю жизнь мучиться.

Подавляя горечь в своем сердце, она разговаривала с Шангуань Нин с нормальным выражением лица.

«Моя

прелестнейшая невестка, когда вы собираетесь отпраздновать свадьбу с

моей кузиной? Я занятая женщина и не могу быть доступна каждый день!

Поэтому, пожалуйста, скажите мне заранее, чтобы я мог сэкономить день

для вас!”»

Она планировала тайно уехать после того, как посетит

свадьбу Шангуань Нин. Она не могла остановиться на полпути после

обещания своей лучшей подруге. Это была единственная свадьба Шангуань

Нин в ее жизни, на которой она должна была присутствовать.

Кроме

того, му Цин будет лучшим мужчиной в этот день и будет слишком занят,

чтобы уделять ей все время внимание. Это была бы лучшая возможность для

нее уехать.

Шангуань Нин не подозревал ее, потому что именно так

обычно говорил Чжао Анань. Она держала Чжао Анань за руки и дразнила ее.

«Вы действительно заняты тем, что зомби в больнице. Дедушка выбрал

дату, и я узнал об этом совсем недавно – 21 ноября, пожалуйста,

убедитесь, что вы свободны в этот день!”»

Сейчас был сентябрь. До 21 ноября оставалось два месяца.

Неужели это должно быть так долго?

Она думала, что это займет не больше месяца.

Но ведь и два месяца-не такой уж большой срок.

Чжао Анань нашел прекрасный предлог, чтобы проводить больше времени с

Му Цин. Она могла бы провести следующие два месяца с Му Цин с

беззаботным сердцем.

Шангуань Нин и Чжао Анань немного поболтали, прежде чем увидеть, как Му Цин и Цзин Ичэнь возвращаются в каюту.

Цзин Ичэнь осматривали с помощью приборов, потому что он терпеть не

мог, когда к нему прикасались другие. Он предпочел бы получить

радиоактивность от прибора, чем быть тронутым му Цин.

Шангуань Нин помахал на прощание Чжао Ананю и вышел из больницы вместе с Цзин Ичэнь.

Она взглянула на сидевшего в машине Цзин Ичэня с непроницаемым лицом и

спросила: «- Как это? Доктор му сказал, что вы поправляетесь?”»

Цзин Ичэнь выглядел спокойным и говорил неизменным тоном, «О, вы можете попытаться выяснить это сегодня вечером.”»

Шангуань Нин разозлился. Она вспыхнула и отругала его. «Разве ты не бесстыдница?”»

Цзин Ичэнь моргнул и припарковал машину у обочины.

«Что ты делаешь?”»

«Разве

ты не говорил мне, что я бесстыжая?” Цзин Ичэнь чуть не рассмеялся. Он

умело стянул с себя рубашку, а затем подошел к Шангуань Нин, чтобы снять

с нее одежду. «Вы можете проверить это сейчас. А так мы уже давно не

делали этого в машине!”»»

<p>Том 1 Глава 278</p>

цепляясь за Шангуань Нин покраснела от застенчивости, но в то же

время рассердилась на него. Крепко держась руками за одежду, она не

хотела, чтобы к ней прикасался Цзин Ичэнь.

«Ты что, с ума сошел?

На улице сейчас так много людей. Ни в коем случае, одевайся. Мы едем к

дяде домой, и ты не можешь валять дурака.”»

Цзин Ичэнь обнял ее и

сказал слегка невинным тоном, «Разве ты не говорил мне, что я бесстыжая?

Я просто проявил немного этой черты характера, а ты даже этого не

можешь вынести?”»

Раздосадованный Шангуань Нин наклонился и

сильно укусил его в грудь. Отметина от зубов, отпечатавшаяся на его

груди, выглядела зловеще.

Женщина в его объятиях была

полуобнажена. Ее лицо раскраснелось, а глаза горели так ярко, что он мог

видеть в них свое отражение. Ее пухлые губы были слегка приоткрыты,

делая неглубокие вдохи.

Поначалу Цзин Ичэнь просто хотел

подразнить ее, но после того, как его укусили и он увидел ее лицо так

близко к своему, он почти потерял контроль.

Но на этой шумной

улице это не сработает. Хотя стекла машины были достаточно тонированы,

чтобы скрыть внутренности автомобиля от глаз прохожих, но он не хотел

делать это с ней в таком месте.

Цзин Ичэнь протянул руку и

поправил полуоткрытый топ Шангуань Нин. Затем он надел свою собственную

одежду, приподнял ее изящный подбородок и крепко поцеловал в губы,

прежде чем спокойно сказать: «Мы можем подождать до вечера, чтобы

узнать, поправился ваш муж или нет. Мы должны сделать все, что в наших

силах.”»

Смущенный Шангуань Нин просто не понимал, как она спровоцировала его, просто спросив о его здоровье!

Раздраженная, она наклонилась к нему и укусила его в грудь, на этот раз в рубашке. Она бросила на него торжествующий взгляд.

Цзин

Ичэнь спокойно посмотрел на нее и улыбнулся. «Вы родились в год собаки,

которую так любите кусать? Делай, что хочешь. Я достаточно силен, чтобы

вынести любую боль, пока вы чувствуете, что ваши зубы могут справиться с

ней.”»

Он держал руль одной рукой, а другой сжимал пальцы Шангуань Нин. Его черные глаза блеснули, когда он крепко обнял ее.

Ему

нравилось, когда Шангуань Нин кусал его таким образом. Он почти не мог

контролировать себя. Он всегда считал себя очень дисциплинированным

человеком, но, видимо, в ее присутствии потерял всякое самообладание.

Шангуань Нин хотела выдернуть руку, но не смогла. Цзин Ичэнь держал ее так крепко, что она не могла оторваться от него.

Она подняла глаза и увидела, что он пристально смотрит на нее.

Ей был очень знаком этот взгляд, полный любви и похоти…

«Я изменил свое мнение. Мы не будем ждать до вечера, мы можем сделать это, когда вернемся домой…”»

«Нет! Мы едем обедать к дяде, а то опоздаем!”»

«Все в порядке, просто пусть подождут. Если мы задержимся, то сначала попросим их поесть.”»

«Нет,

нет, это очень неловко!” Шангуань Нин не одобрил это предложение. Как

они могли попросить старших подождать, пока они закончат это дело? Он

действительно был бесстыден.»

«Это не смущает. На днях папа

напомнил мне, что мы должны завести ребенка как можно скорее. Если я не

буду усердно работать, как мы вообще его получим?” Цзин Ичэнь выглядел

совершенно спокойным, но его внутреннее сердце горело как неистовое

пламя. Он хотел как можно скорее заполучить Шангуань Нин в свое тело.»

Сознает

ли эта женщина, как она соблазнительна? Она дразнила его так, что ему

хотелось ехать как можно быстрее, чтобы добраться до дома!

«Это не

сработает, Йичен. Уже 9: 30, а чтобы добраться до дяди, нужно не меньше

часа. Мы опоздаем.” Шангуань Нин не мог придумать ничего другого. Она

схватила его за руку и с любовью бросилась к нему. «Мы можем … сделать

это сегодня вечером, хорошо? Тогда ты можешь делать все, что захочешь.

Давай сначала сходим к дяде, хорошо?”»»

Она терлась о его руку, возбуждая его так сильно, что он почти не мог нормально вести машину!

«О,

Спасибо, что напомнили мне, что сейчас только 9.30. Мне понадобится

всего двадцать минут, чтобы доехать до дома дяди. Так что у нас осталось

два часа до начала обеда. Пойдем домой, сейчас же!”»

Шангуань Нин в конце концов подчинился приказу Цзин Ичэня «начальственный приказ”.»

После

этого она поспешно приняла душ и переоделась в новую одежду. Увидев,

что краснеет, она повернулась и ударила Цзин Ичэня в грудь.

«Это все твоя вина! Как я теперь смогу с кем-нибудь встретиться?”»

Удовлетворенный,

Цзин Ичэнь поцеловал ее в лицо и сказал с улыбкой: «Все в порядке.

Теперь ты выглядишь намного лучше. Пойдем к дяде обедать.”»

Шангуань Нин наложила немного косметики. Потом она вышла с Цзин Иченем.

Цзин Ичэнь пришел к Хуан Лиханю еще до того, как еда была готова. Цзин Чжунсюй все еще был в пути и еще не прибыл.

Цзин Ичэнь ущипнула Шангуань Нин за ладонь и прошептала ей на ухо: «Видишь? Я же говорил, что мы успеем вовремя.”»

Его

губы были совсем близко от ее губ. Шангуань Нин вытянула руку и сильно

ущипнула его. Она хотела разлучить их, чтобы дядя не дразнил ее.

Хуан

Лихань уже заметил поведение этой пары. Довольная улыбка появилась на

его морщинистом лице – самое главное, что его племянница жила счастливой

жизнью.

Он мог сказать, что Цзин Ичэнь действительно любил

Шангуань Нин. Он был традиционным членом семьи Цзин, который показывал

холодное лицо другим, но был искренне предан своей жене.

Шангуань Нин отшвырнул руку Цзин Ичэня и с улыбкой подбежал к Хуан Лиханю. Они начали радостно болтать.

«Дядя, как поживает кузен? Когда она вернется домой?”»

Хуан

Лихань понятия не имел, чем занимался Хуан Синьи. Он даже не знал, что

Хуан Синьи объединился с Цзи Лили, чтобы подставить Шангуань Нин.

Шангуань Нин избегал говорить ему об этом, опасаясь, что он придет в

ярость и встревожится, узнав правду.

После того, как Хуан Синьи была модифицирована, ее отправили за границу люди Цзин Ичэня и заставили вернуться в школу для учебы.

Она

была единственной дочерью дяди, и Шангуань Нин не причинил бы ей

слишком много боли. Она просто надеялась, что Хуан Синьи больше не будет

суетиться.

«О, ваш кузен все еще учится за границей и не вернется

до Нового года. Она очень заинтересовалась этой страной и даже завела

себе американского бойфренда. Кажется, они собираются пожениться. Она

говорит, что нашла настоящую любовь. Не уверен, что это правда.”»

Хуан

Синьи никогда не сталкивался с проблемой найти себе парня. Если она не

вела себя глупо и не выходила из себя, то была красивой девушкой с

элегантным лицом, которая понравилась бы многим мальчикам.

Шангуань

Нин не очень заботилась о том, выйдет она замуж или нет. Так будет

лучше, потому что после того, как она обзаведется семьей, она перестанет

валять дурака и устраивать неприятности, и дядя тоже будет чувствовать

себя уверенно.

<p>Том 1 Глава 279</p>

вскоре прибыло заветное лекарственное вино Чжунсю. Он пришел поздно, потому что по дороге навестил семью му.

Он

дал две бутылки золотистого вина Цзин Ичэню, а затем заговорил с редкой

улыбкой на своем грозном лице. «Я отнял у старого му вот это, по одному

для каждого из вас. Выпей, когда вернешься домой. Достаточно одной

ложки за один раз. Не тратьте впустую ни одной капли и не делитесь ею ни

с кем другим.”»

Он употребил это слово «Роб», что поразило Цзин Ичэнь.»

Цзин Чжунсю, обладавший собственностью в сотни миллиардов юаней, все еще нуждался в том, чтобы кого-то ограбить?

Цзин

Ичэнь находил это забавным. Но он сдержался и спросил, беря бутылку:

«Заветное сокровище?” Настолько ценный, что Цзин Чжунсю, которому было

наплевать на миллиардные Угольные Копи, захотел бы украсть бутылку у

другого человека?»

Он также подчеркнул, что бутылки

предназначались не для кого-то другого. Похоже, это было не в стиле Цзин

Чжунсю. Он всегда придерживался своего жизненного девиза-делиться и

отдавать.

Цзин Чжунсю кивнул и радостно сказал, «Очень ценится.

Старый му называет это «бессмертная медицина», отлично подходит для

поддержания формы. Он пил это вино, и у него почти не было седых

волос.”»»

Шангуань Нин и Хуан Лихань тоже слышали, что он сказал. Поэтому они с любопытством подошли поближе.

Шангуань

Нин была очарована цветом вина, когда посмотрела на него. «Такая

красивая, как струящееся золото. Я никогда раньше не видел такого

вина!”»

Золотистая жидкость ярко блестела в прозрачной бутылке вина, и она была похожа скорее на тонкий золотой песок, чем на ликер.

Хуан

Лихань тоже похвалил его. «Это выглядит как нечто экстраординарное.

Цзин, кажется, у тебя есть действительно хорошая вещь!”»

Цзин

Чжунсюй похлопал своего старого друга по плечу и сказал с улыбкой, «Это

действительно хорошо. Это вино нельзя купить за деньги, поэтому мне

пришлось отнять у него это сокровище. Старик му потратил более двадцати

лет на сбор ингредиентов, прошел через многократные эксперименты и сумел

сделать всего шесть бутылок за последние два десятилетия. Он выпил две

рюмки, а две отдал твоим бабушке и дедушке. Вот так я и получил два.

Даже у Му Цин нет ни одной бутылки. Он, должно быть, винит меня в этот

момент дома, ха-ха!”»

Цзин Чжунсю не мог удержаться от смеха, вспомнив, как разозлился му Вэньшэн, когда забрал эти две бутылки.

Он предложил заплатить за бутылки, но старый му отверг это предложение. Поэтому ему пришлось стать вором.

Шангуань

Нин, Хуан Лихань И Цзин Ичэнь рассмеялись. Старый му, должно быть,

считал это чем-то настолько ценным, что не пожалел даже для собственного

внука. Должно быть, он был очень дорог.

Доктор Му был

превосходным врачом и был удостоен такой чести, как «легендарный

доктор», десятилетия назад. Он так многого достиг и сварил лечебное

вино, которое могло продлить жизнь. Он сам утверждал, что проживет до

150 лет и будет выглядеть так, как будто ему уже за 50!»

Цзин

Ичэнь покачал головой, и его улыбка стала шире. Это лечебное вино было

настолько ценным, что в мире осталось всего четыре бутылки. У старого Му

было только шесть бутылок, а у Цзин Чжунсю И Цзин Тяньюань-четыре

оставшихся. Должно быть, сейчас он чувствует себя ужасно.

—

Внезапно сказала шангуань Нин, держа в руках светящийся напиток. «Папа,

мы с Иченем еще молоды, а как насчет того, чтобы вы с дядей взяли по

одному?”»

Цзин Ичэнь с гордостью посмотрел на жену. Она была

сыновней и совсем не жадной. Боже, она была именно такой, какой должна

быть женщина Цзин Ичэня!

Цзин Чжунсюй тоже был очень доволен тем,

что она сказала. Но он раздобыл бутылки для своих детей, и не имело

значения, выпьют ли они с Хуан Лихан хоть что-нибудь.

«Нин, все в

порядке! Просто делай то, что говорит отец. Этот ликер очень полезен для

здоровья девочек, и вы можете пить его даже во время беременности. Так

сказал дедушка му. Он все время говорил, Какое прекрасное вино, и что

беременные женщины больше всего выигрывают, потому что оно может помочь

ребенку правильно расти и оставаться здоровым. Дедушка му сказал, что

вино останавливает любое вторжение, и люди могут стать действительно

здоровыми после его употребления.”»

Цзин Чжунсю не попытался бы

ограбить вино, если бы му Вэньшэн не выпендрился. Услышав, что это будет

полезно для беременных женщин, он не хотел ничего больше, чем отдать

его Шангуань Нин.

Шангуань Нин, наконец, поняла, что Цзин Чжунсю получил бутылки ради нее.

Глубоко

тронутые, ее глаза наполнились слезами. С улыбкой на лице она сказала:

«Тогда мы с Иченем разделим одну бутылку, а ты можешь разделить ее с

дядей. Одной бутылки хватит надолго!”»

Цзин Чжунсю покачал головой

и похлопал Шангуань Нина по плечу, говоря: «Я счастлив, что вы так

внимательны. Вы можете взять эти две бутылки, и вы должны начать пить с

сегодняшнего дня. Они продлятся до того дня, когда ты родишь моего

маленького внука. Ха-ха, как ты думаешь, мой внук сбежит, как только

родится?”»

Шангуань Нин и Цзин Ичэнь лишились дара речи. Такой спокойный человек, как Цзин Чжунсю, тоже может быть таким ребячливым.

Ребенок

не будет бегать, когда он только что родился, честно говоря, он не был

божеством! Это было вино, а не какая-то генетическая трансформация.

Сейчас

супруги этого не знали, но скоро они поймут, что секретный рецепт му

Вэньшэна на сотни лет и вино, сваренное десятилетиями, будут очень

волшебными, более волшебными, чем они могли себе представить.

Шангуань

Нин хотел было отказать ему, но Цзин Чжунсю сказал: «Не беспокойся о

нас. У дедушки му есть много других медицинских вин для нас, некоторые

относительно новые, например выдержанные в течение пяти или шести лет. В

конце концов, хорошее вино нуждается во времени и ценных медицинских

ингредиентах, и они должны быть натуральными и незагрязненными. Дедушке

почти 80 лет, и он крепче меня! Я не буду навещать его в ближайшие дни,

потому что он, вероятно, собирается ударить меня. Я попрошу у него

другие бутылки медицинского вина, когда он будет менее раздражен. А

потом мы с твоим дядей проверим, насколько хорошим может быть его

лечебное вино.”»

Шангуань Нин чувствовал себя одновременно

растроганным и виноватым, но Цзин Ичэнь легко сказал: «Просто прими это,

когда папа предложит. Он никогда не брал назад то, что дал. Что нам

нужно сделать, так это как можно скорее родить ребенка!”»

Раздраженный и застенчивый, Шангуань Нин пристально посмотрел на него. «Заткнись и не разговаривай!”»

Цзин

Ичэнь повернулся и невинно посмотрел на Хуан Лиханя. «Видите ли, дядя, у

меня нет положения дома. Теперь вы можете быть полностью уверены,

потому что мне не позволено запугивать ее дома!”»

Хуан Лихань

рассмеялся. «Все в порядке, приходи ко мне, если Нин будет тебя

запугивать. Пойдем, сядем и поедим. Шеф-повар приготовил сегодня очень

вкусную еду. Нин, открой красное вино, которое ты принес, и мы будем

пить, пока не насытимся!”»

<p>Том 1 Глава 280</p>

четыре члена семьи закончили трапезу в счастливом настроении. Затем

Цзин Ичэнь последовал за Цзин Чжунсюем в кабинет Хуан Лиханя для беседы.

«Это

те девушки, которых я выбрал, пожалуйста, взгляните на них”, — Цзин

Ичэнь передал документы девушек Цзин Чжунсю и спокойно сказал.»

Цзин

Чжунсю перелистал страницы и кивнул. «Ладно, похоже, они достойные

кандидаты. После того как ты закончишь со своей свадьбой, он получит

свою.”»

Цзин Иран был младшим братом, и он не должен был жениться раньше Цзин Ичэня.

Цзин

Ичэнь подобрал несколько подходящих девушек, которые выглядели как

изысканные кандидаты из богатых семей. Речь шла о репутации семьи, и он

не стал выкидывать никаких фокусов только потому, что они с Цзин Ираном

не ладили друг с другом.

Цзин Чжунсю был удовлетворен. Он хорошо учил своего сына.

Он знал, когда следует обдумать ситуацию в целом, а когда не стоит дуться только потому, что он недоволен.

Цзин

Чжунсю передавал все семейные дела Цзин Ичэню один за другим. После

того, как отец и сын сломали лед, он ускорил процесс передачи.

А

еще потому, что постепенно он обнаружил, что его сын гораздо лучше, чем

он себе представлял. Он был настолько способным, что мог бы управлять

всей семьей.

Поэтому Цзин Чжунсю поручил ему разобраться с браком

Цзин Ийрана, потому что это была лучшая возможность для семьи Цзин

понять связанные семьи.

Было очень много вещей, которые можно было

увидеть через брачную связь, и могущественные способности семьи Цзин

также могли быть продемонстрированы на этом пути, так что те, кто тайком

не осмеливался двинуться даже на дюйм против них.

Цзин Ичэнь был

хозяином своего собственного брака, И Цзин Чжунсю никогда не вмешивался,

потому что семья Цзин уже была достаточно могущественна, чтобы

соединиться с любой семьей. Тем не менее, он все еще должен был

заставить Цзин Ичэнь понять, что один лес не делает лес, и сильные семьи

будут нуждаться в ком-то, кто поможет им быть их резервом на случай

любых непредвиденных неудач.

«Попробуйте поговорить с семьями этих

кандидатов и скажите им, что наша невестка будет выбрана из них.

Посмотрите, как они реагируют, и если кто-то из них не полностью предан,

не прогоняйте их, просто притворитесь, что вы не осознаете.”»

Цзин Ичэнь слегка кивнул. «Ладно, я понял.”»

Любая

семья, которая не была предана, не имела бы никаких хороших

последствий, но семье Цзин вообще не нужно было бы вмешиваться. Пока они

посылали какие-то ложные сигналы и силы, к которым они рассчитывали

быть привязанными, теряли десятки миллионов, тогда они определенно

пытались избавиться от них в конечном итоге.

Цзин Ичэнь

разбирался в семейных делах вместе с Цзин Чжунсюем с юных лет и был

хорошо знаком с управлением семейными делами. Однако он слишком долго

отсутствовал после того, как вырос, поэтому многие члены семей вообще не

узнавали его.

«Ты будешь отвечать за свадьбу Йирана. Держи со

мной связь. Если есть кто-то, кто не хочет сотрудничать или пытается

исподтишка разрушить семью, вам не нужно проявлять милосердие, иначе они

все станут потенциальной опасностью семьи Цзин в будущем.” Цзин Чжунсю

всегда был хладнокровным властителем, злобным и свирепым, за исключением

тех случаев, когда он был с Шангуань Нин.»

Невозможно было не

пролить немного крови, если ты управляешь такой сложной и огромной

империей. Люди получают льготы, когда они их заслужили, но они также

получают наказание, когда они заслужили наказание.

«Ладно, просто предоставь его брак и организацию свадьбы мне. Я не хочу, чтобы семья Цзин потеряла лицо”, — ответил Цзин Ичэнь.»

Хотя

у него были проблемы с Цзин Ираном, сейчас было не время разбираться с

личным страхом. Он мог бы ударить Цзин Ирана так, что тот не смог бы

встать с кровати, но он не испортит свою свадьбу.

Цзин Ичэнь также

не беспокоился о том, понравятся Ли Цзин Ирану выбранные им женщины. И

ему было все равно, согласятся ли эти девушки выйти замуж в семье Цзин.

Все это не имело значения. Единственное, что было важнее всего, — это

то, что они появятся в день свадьбы точно в назначенное время.

Никто не был полностью свободен в том, что касается брака, когда он или она из богатой семьи.

Если

бы Шангуань Нин была из семьи Цзи, то Цзин Ичэнь не женился бы на ней

так легко. Ему была дана свобода в браке, но она не была абсолютной.

Если

бы Цзин Иран не встретил Шангуань Нин, то он выбрал бы себе в жены

женщину из соседних семей, даже если бы это не означало ни секса, ни

любви. Это было необходимо для репутации семьи.

Поэтому брак Цзин Ирана не был особым случаем.

После

того как Цзин Ичэнь узнал, что У Цзи Бо появилась невеста, первой его

реакцией было то, что лань Юй была особенной женщиной с необычным

происхождением. Семья Цзи нуждалась в сильной связи через брак больше,

чем семья Цзин, так как Цзи Бо не был в устойчивом положении. Поэтому,

если бы он не обзавелся влиятельной женой для себя, он, вероятно, не

имел бы права дискутировать в семье Джи в будущем.

Цзин Ичэнь

нахмурился и спросил, когда он подумал об этом вопросе. «Папа, невеста

Чжи бо, о которой я тебе рассказывал… вы выяснили ее прошлое?”»

Цзин

Чжунсю покачал головой и сказал: «Нет, Цзи Бо очень хорошо скрывает ее,

и она тоже очень осторожна. Она редко выходит, а если и выходит, то у

нее будет много последователей. Наши шпионы не смогли добыть никакой

полезной информации. Но наш крот внутри семьи Джи подтвердил мне, что

она не невеста Джи Бо!”»

«Если мы не смогли найти никакой

информации, это в основном означает, что женщина очень подозрительна. Я

держу это дело под контролем, и ее заметят, как только она сделает

что-нибудь необычное. Вы можете сосредоточиться на соединении различных

семей и установлении влияния. Все они будут вашими помощниками. Вы также

должны связаться с семьями в других городах до вашей свадьбы, потому

что, когда вы выходите замуж, все эти хозяева семей будут присутствовать

там, и ваша личность будет полностью обнародована.”»

Цзин Ичэнь все об этом знал. Но он все еще был немного обеспокоен после того, что сказал Цзин Чжунсю.

Такова была сущность семьи с многовековой историей. Все они будут отданы ему после свадьбы.

Он

не ожидал, что возьмет на себя управление этими силами так рано, потому

что Цзин Чжунсю было всего 50 лет, и он всегда заботился о своем

здоровье. Поэтому он был здоров и полон энергии. У него не было проблем с

решением этих семейных вопросов.

Но он хотел устроить Шангуань

Нин свадьбу, чтобы она могла стать невестой. У них скоро будет ребенок, и

они не должны ждать, пока она забеременеет и станет матерью, чтобы

провести свадьбу.

Поэтому у него не было другого выбора, кроме как взять на себя большую часть обязанностей.

«Я могу обнародовать свою личность, но можем ли мы скрыть личность Нин?”»

Как

только их личность будет обнародована, они столкнутся со многими

людьми, которые будут критически относиться к ним и выставят их на

всеобщее обозрение. Они потеряют большую часть своей личной жизни. Это

может быть как выгодно, так и невыгодно – это может помочь поднять

репутацию Цзиншэна и сделать все проще и проще.

Но это была не та жизнь, которую Цзин Ичэнь хотел, чтобы Шангуань Нин жила – все время быть в центре внимания.

<p>Том 1 Глава 281</p>

Цзин Чжунсю также не планировал раскрывать личность Шангуань Нин. Она

была невесткой семьи Цзин, и ей не нужно было так много переживать.

Цзин Ичэнь был способен справиться с любой ситуацией. Все, что ей нужно

было сделать, — это жить счастливой и безудержной жизнью под защитой

семьи Цзин.

«Хорошо. Личность Нин будет скрыта, и она не будет

обнаружена, если кто-то не попытается очень сильно проверить ее. Не

волнуйтесь, семья Цзин достаточно способна контролировать средства

массовой информации и PR-систему города, и никакая информация не будет

утечена.”»

Цзин Ичэнь чувствовал себя уверенно. Только скрыв ее

личность, он сможет выполнить обещание, данное жене. Она не была

счастлива раскрыть свою настоящую личность даже в «энтерпрайзе». Она

хотела жить обычной жизнью. На самом деле это была хорошая идея, потому

что она сможет почувствовать счастье как обычный человек.

Он, как муж, имел полное право уважать желание своей жены и предложить ей защиту, которой она заслуживала.

«Я

думаю, вы полностью готовы к собственной свадьбе. Но не стесняйтесь

сказать мне, если вам что-нибудь понадобится. Я также приготовил

свадебный подарок для вас с Нин, и он будет вручен вам в день вашей

свадьбы. Свадьба состоится в Великобритании. Это неизменная традиция из

поколения в поколение, и вы должны сообщить об этом Нин. Если она

предпочитает другое место, то мы можем устроить там еще одну свадьбу. Не

оставляйте ни одно из ее желаний неисполненным.”»

Цзин Чжунсю

был очень строг со своими сыновьями. Он не позволил им выдвигать никаких

требований. Но он всячески баловал Шангуань Нин, опасаясь, что с ней

поступят несправедливо.

«Да, я спрошу ее позже.” Цзин Ичэнь

кивнул. Но инстинкт подсказывал ему, что Шангуань Нин не потребует еще

одной свадьбы в другом месте. Она была независимой женщиной, которая

никогда не беспокоила других из-за того, с чем могла справиться в

одиночку. Поэтому она никогда не хотела причинять неприятностей и

предпочитала, чтобы все было просто и незамысловато.»

Цзин Чжунсю

немного помолчал, а потом сказал: «Я отдал 10% акций Jingsheng Цзин

Ирану, и он будет частью предприятия в будущем. Но у вас есть все

оперативные права, и он не будет иметь никакого права вмешиваться в

повседневные дела. Так что не волнуйтесь слишком сильно.”»

Если

двое едут верхом, один должен сидеть сзади. То же самое относилось и к

предприятию, где двум голосам не позволялось сосуществовать. Иначе

последователи не имели бы ни малейшего представления, за кем из них

следовать. Со временем эти два голоса, возможно, разделятся на две

части, и компания распадется на две части.

Семья Цзин имела по

одному сыну в каждом поколении в течение многих лет, и никогда раньше

таких проблем не случалось. Все имущество семьи будет принадлежать

одному единственному наследнику, и предприятие будет неуклонно

развиваться. Хотя в этом поколении было два наследника, все же Цзин

Йиран должен был получить только одну небольшую часть, чтобы избежать

конфликта прав, который мог возникнуть позже. Цзин Ичэнь, однако,

собирался сохранить большую часть имущества и власти, которые в будущем

будут переданы его собственным детям, в то время как дети Цзин Ийрана

больше не смогут наследовать что-либо от семьи.

Цзин Ичэнь был поражен, услышав, что сказал Цзин Чжунсю.

«Вы передали ему свои акции? Это неправильно. Я могу отдать ему свою. Твое нельзя трогать.”»

У

Цзин Чжунсюя осталось только 20% от общей доли после того, как он отдал

10% Цзин Ираню. Сейчас у него было слишком мало акций, учитывая, что

раньше он был вторым по величине акционером компании.

Кроме того, разве он раньше не обещал отдать половину имущества Цзин Йирана? Почему ему дали только 10% сейчас?

Цзин Чжунсюй замахал руками и велел ему больше ничего не говорить.

«Все

в порядке. Вы должны сохранить свои 61%, и они никогда не должны

уменьшаться. Только так вы сможете полностью контролировать Цзиншэн.

После вашей свадьбы ваш дедушка отдаст вам свои акции, и тогда у вас

будет 70% в общей сложности. Вы будете единственным, от кого Цзиншэн

будет зависеть с этого момента!”»

Цзин Ичэнь почувствовал, как его

грудь отяжелела. Он изо всех сил старался получить акции от Цзин Чжунсю

и всех остальных акционеров только для того, чтобы заполучить Цзиншэна и

получить полный контроль над бизнес-империей. Это всегда было его

честолюбивым стремлением отомстить, потому что он чувствовал себя

полноправным владельцем этих вещей. Он не хотел, чтобы Чжан Жун И Цзин

Иран забрали у него эти вещи.

Но в тот момент, когда он собирался

получить 70% акций этой огромной бизнес-империи, он не испытывал

никакого чувства счастья. Вместо этого он чувствовал себя еще более

обремененным, и ему предстоял еще долгий путь.

Семья Цзин

процветала сотни лет, и до него были десятки поколений. Он уже был на

вершине аристократической семьи, которой восхищались и поклонялись все

семьи, имеющие собственность по всему земному шару.

Он определенно

не собирался позволить семье Цзин исчезнуть в его руках. Он собирался

сделать так, чтобы семья процветала еще больше.

Именно так

«Цзиншэн Энтерпрайз» получил свое название-процветающая семья Цзин. Это

была фраза, полная значения, и это было ожидание от каждого наследника

поколений.

Цзин Ичэнь серьезно кивнул и сказал торжественным

тоном, «Я понимаю, папа, Цзиншэн будет прогрессировать и становиться

лучше под моим руководством.”»

Цзин Чжунсю кивнул и слегка улыбнулся. «Я верю, что у тебя все будет хорошо, даже лучше, чем у меня.”»

Это был первый раз, когда Цзин Ичэнь получил похвалу от своего отца с тех пор, как он родился.

Он

никогда не думал, что будет лучше своего отца, потому что он не был

таким дипломатичным, как его отец, и то, что он использовал, было его

планами и возможностями. Отец и раньше был строг с ним, потому что у

него была цель! Если бы отец не был строг с ним, он не вырос бы так

быстро и не стал бы достаточно способным справляться со всеми событиями

так умело, как он делал это сейчас.

Услышав слова отца, Цзин Ичэнь чуть не расплакался. Он определенно не собирался подводить отца, что бы ни случилось.

Цзин

Чжунсюй почувствовал, что его переполняют эмоции. Он никогда не был в

таких хороших отношениях со своим сыном, как сейчас, потому что сын

никогда не понимал его, и ему никогда не было дела до того, что думает

его сын. Он вел себя с ним угрожающе, и между ними существовала огромная

отчужденность, достаточная, чтобы ненавидеть друг друга.

Он

поощрял своего сына, потому что, во-первых, у него действительно все

было хорошо, а во-вторых, Шангуань Нин когда-то разговаривал с ним.

Цзин

Ичэнь был высок как по IQ, так и по эквалайзеру. Он уже

продемонстрировал чрезвычайно высокий дар управления, а также

способности во всех аспектах. В возрасте 14 лет он уже закончил все

курсы, включая курсы для аспирантов, а к 16 годам окончил Гарвардский

университет с десятками докторских степеней, побив рекорд по выпуску,

установленный Цзин Чжунсюем.

Кроме того, он прошел через различные тренировки и тесты, данные Цзин Чжунсю, физически и психологически.

Он

превосходно справлялся со всеми заданиями, но Цзин Чжунсю никогда не

хвалил его. Он только кивнул и сказал ему, что он «прошел

квалификационную линию.”»

<p>Том 1 Глава 282</p>

Крепкое Лечебное Вино! Однажды Шангуань Нин пришел к Цзин Чжунсюю и долго разговаривал с ним.

Она

сказала, что Цзин Ичэнь тоже человек и нуждается в поддержке, особенно

со стороны своего отца. Она также сказала, что Цзин Ичэнь сделал шаг

вперед в их отношениях отца и Сына и что он, как отец, не должен

оставаться позади.

Цзин Чжунсю никогда раньше об этом не

задумывался. Услышав, что сказал Шангуань Нин, он был ошеломлен. Поэтому

сегодня он изменил то, как разговаривал со своим мальчиком.

Когда Цзин Ичэнь вернулся в комнату, Шангуань Нин застилала постель, одетая в темную хлопчатобумажную пижаму.

Чтобы

сделать их недельное пребывание здесь удобным, Хуан Лихань попросил

своих слуг купить несколько дополнительных комплектов одеял и пижам,

подходящих для гостей.

Цзин Ичэнь обнял жену сзади и нежно поцеловал в шелковистые волосы.

Шангуань Нин положила подушку и с улыбкой повернулась к нему. «О чем ты так долго говорила с папой? ”»

Цзин Ичэнь поднял ее и отнес на кровать. Потом он лег рядом с ней и обнял ее. Он положил руки ей на талию, нежно поглаживая ее.

«Мы говорили о довольно многих вещах. Папа редко так много говорит, но сегодня он был немного другим. Ты ему что-то сказал?”»

Он

знал, что такое Цзин Чжунсю. Впервые за более чем 30 лет он изменил

свой стиль. Поэтому Цзин Ичэнь предположил, что на него повлияли

какие-то внешние силы.

И Шангуань Нин был единственным, кто мог бы убедить его.

Шангуань

Нин много лет назад разговаривал с Цзин Чжунсюем и почти забыл об этом.

Она задумалась на мгновение, а затем вспомнила, что у нее было много

общих идей с Цзин Чжунсю.

«Я много чего говорила папе, о чем ты говоришь?”»

Цзин

Ичэнь рассмеялся, ущипнул ее за нос и ласково сказал: «Значит, ты

все-таки поговорил с папой. Неудивительно, что он так изменился. Почему я

не женился на тебе раньше, чтобы избавить себя от стольких страданий?

Раньше я подозревала, что у меня слабый интеллект, потому что он никогда

не был доволен тем, что я делала. Поэтому мне пришлось очень усердно

учиться. После того, как я встретил му Цин, я понял, что я гений. Только

потому, что папа установил для меня слишком высокие стандарты, я

чувствовала себя такой глупой!”»

Бедная Му Цин. Он также был

гением в медицине, но был затенен только потому, что столкнулся с другим

гением, который был способен на все.

Шангуань Нин не мог

удержаться от смеха. Она положила голову на руку Цзин Ичэня и сказала:

«Хорошо ли так высоко отзываться о себе? Я не очень умная женщина. Ты

пытаешься покрасоваться передо мной? Похоже, папа воспитал тебя

правильно, иначе ты стал бы слишком тщеславным и гордым.”»

Цзин

Ичэнь поцеловал ее в лоб и изобразил нежное и снисходительное выражение.

«Это нормально, если вы не настолько умны. Я могу поддержать тебя. Все,

что вам нужно делать, это есть, спать и красиво одеваться. С остальным я

справлюсь, и тебе не о чем беспокоиться.”»

Он не упоминал о любви в этих строках, но он выразил самую глубокую любовь от мужчины к женщине. Шангуань Нин был тронут.

После

того как она вышла замуж за Цзин Ичэня, в ее жизни произошли огромные

перемены. Из гадкого утенка она превратилась в прекрасного лебедя, а

теперь стала самой счастливой принцессой.

Этот человек любил ее до мозга костей и бесконечно баловал. Она превратилась в избалованную жену.

Она

подняла глаза, быстро поцеловала Цзин Ичэня в губы и быстро

отодвинулась. — Радостно воскликнула она., «Я тоже хочу быть умным. Вы

можете быть умным, но иногда вы можете быть слишком уставшим от этого. Я

могу быть вашим дополнительным мозгом, когда это произойдет.”»

«О,

тогда вы должны начать есть грецкие орехи в качестве пищи, потому что,

хотя я слишком устал, чтобы быть умным, я все еще могу быть умнее вас.”»

«Ха,

как ты смеешь смотреть на меня свысока!” Шангуань Нин фыркнул и ущипнул

себя за талию. Цзин Ичэнь издал преувеличенный крик боли.»

«Жена, ты заметила, что моя талия в последнее время становится все толще?” — Серьезно спросил Цзин Ичэнь.»

Шангуань

Нин в замешательстве ощупал свою талию и удивленно спросил:

«Действительно? Но вы тренируетесь каждый день. Тебе не следовало

становиться толще!”»

«Правда, я каждый день делаю зарядку, но это

для жира. Но я также могу раздуться, потому что кто-то продолжает щипать

меня… с этим было бы трудно бороться!”»

Шангуань Нин наконец

понял, что он имел в виду. Она снова ущипнула его за талию, колеблясь

между гневом и смехом. «Вы хотите большую талию?”»

Цзин Ичэнь

усмехнулся и снова обнял ее. Он держал ее за руки, чтобы она не могла

больше щипать его. Затем он рассказал Шангуань Нин о свадьбе.

«Наша

свадьба состоится в маленьком городке в Великобритании. Это традиция

семьи Цзин, и она будет торжественной. Это может быть не так романтично

из-за ограничения сайта. У вас есть какое-нибудь другое место, где вы

хотите его держать? Если это так, мы можем пожениться снова в этом

месте, или, если вам нравится много мест, мы можем пожениться много раз,

столько, сколько вы хотите.”»

Шангуань Нин усмехнулся и сказал:

«Я не хочу выходить замуж так много раз. Это утомительно. В таких

осложнениях нет необходимости. Мне нравятся маленькие города

Великобритании, и было бы здорово провести там свадьбу. Это очень

необычно, если все поколения семьи Цзин поженились там. Кажется, наши

родители тоже там поженились, так что мы должны пожениться там же, где и

они. Это будет здорово.”»

«Давай поженимся один раз. Если ты

когда-нибудь захочешь еще одну свадьбу, мы сможем все спланировать. У

нас впереди такая долгая жизнь.”»

Пока они разговаривали, Шангуань

Нин вдруг вспомнил о золотом вине, которое Цзин Чжунсю получил от

дедушки му – они его еще не пили.

Она встала с кровати и пошла в гостиную за вином.

«Давайте попробуем этот бессмертный наркотик!”»

Услышав название вина, Цзин Ичэнь рассмеялся.

Это было такое вульгарное имя.

Даже Золотое вино звучало бы лучше.

Цзин Ичэнь взял бутылку и после долгих усилий открыл ее.

Когда крышка была снята, запах наполнил всю комнату. Это был не запах вина, а ароматного наркотика.

Когда пара почувствовала его запах, они внезапно расслабились.

Шангуань Нин обменялся взглядом с Цзин Ичэнь, и они оба были потрясены.

<p>Том 1 Глава 283</p>

лечебное вино было настолько эффективным, что один только запах

приносил пользу организму. Му Вэньшэн действительно был легендарным

врачом.

Пара выпила только одну ложку ликера, согласно тому, что сказал Цзин Чжунсю.

Золотистая

жидкость была такой густой, что казалась почти твердой. Когда жидкость

попала в рот, запах наполнил их рты, принося уникальный праздник для

языка.

Свежий и ароматный, он был восхитителен!

Шангуань

Нин и Цзин Ичэнь никогда еще не пили такой вкуснятины. Их глаза

заблестели и обратились к бутылке с золотистой жидкостью, страстно желая

сделать еще один глоток.

Но Цзин Чжунсю подчеркивал, что за один

раз можно съесть только одну ложку, и не больше, потому что слишком

много будет потрачено впустую.

Они неохотно закрыли крышку и заснули, окруженные чудесным ароматом.

Лечебное вино, казалось, оказывало гипнотическое действие. Они заснули быстрее, чем обычно. Другой разницы, похоже, не было.

Однако уже ко второй половине ночи он начал давать о себе знать.

Шангуань Нин и Цзин Ичэнь продолжали посещать туалет!

У них началась диарея, сильная диарея.

К

счастью, на втором этаже виллы Хуан Лиханя было два туалета. Иначе они

не смогли бы контролировать ситуацию, если бы им пришлось бежать вниз,

на первый этаж.

Частые визиты супругов в туалет разбудили Цзин Чжунсю и Хуан Лихань.

Они поднялись в гостиную на втором этаже и остановили Цзин Ичэня, который только что вышел из туалета.

«Что же все-таки происходит? Почему ты все время ходишь в туалет? А как же Нин? С ней все в порядке?”»

«Ты

съел сегодня что-нибудь плохое? Но потом мы тоже ели то же самое. Ни у

твоего отца, ни у меня нет никаких проблем. Тебе лучше сходить в

больницу!”»

Цзин Ичэнь пил воду, слабо сидя на стуле. У него был такой сильный понос, что он был почти обезвожен.

— Сказал Цзин Чжунсю встревоженному слуге. «Принеси им немного соленой воды, теплой соленой воды.”»

Служанка

вытерла крупные капли пота со лба и пошла кипятить воду. Она понятия не

имела, была ли это из-за еды, которую она готовила, что у Шангуань Нин И

Цзин Ичэнь был такой серьезный понос. Если это из-за еды, которую она

готовит, то она определенно потеряет работу. Кроме того, она будет

чувствовать себя очень виноватой, потому что Шангуань Нин и Хуан Лихань

относились к ней очень хорошо, и она не хотела, чтобы у Шангуань Нин

было пищевое отравление.

Выпив чашку воды, Цзин Ичэнь почувствовал

себя лучше. Он уже собирался что-то сказать, когда из другой ванной

комнаты вышел Шангуань Нин.

Хуан Лихань отправился помогать

племяннице и очень встревожился. «Что же все-таки происходит? Дети

умрут, если так будет продолжаться.”»

Цзин Ичэнь был гораздо

крепче, чем Шангуань Нин. Поэтому он попросил Шангуань Нин сесть рядом с

ним и обнял ее, сказав с горечью: «Наверное, это из-за вина дедушки

му.”»

Цзин Чжунсю был поражен. Он вскочил и нахмурился. «Что? Что-то не так с алкоголем?”»

Может быть, старый му подсыпал в вино какие-то странные ингредиенты на случай кражи?

«Мне определенно нужно пойти и спросить старого му, мои сын и невестка страдают. Ему лучше дать мне правильное объяснение.”»

Цзин

Ичэнь удержал его и сказал: «Подожди, Папа, я не думаю, что в вине есть

что-то странное. Мы выпили только по маленькой ложечке, и возникла

проблема. Вероятно, мы не пили его должным образом, или, может быть,

вино нужно использовать по-другому.”»

Хуан Лихань забеспокоился еще больше. Он действительно беспокоился о своей племяннице.

«Тогда

что же нам делать? Просто подождать и посмотреть? Как ты себя

чувствуешь, Нин? Я могу отвезти тебя в больницу, ты в порядке?”»

Шангуань

Нин слабо покачала головой и тихо сказала: «Все в порядке, дядя. Я в

порядке, просто чувствую сильную жажду и слабость. Больше ничего не

болит, даже желудок.”»

Услышав эти слова, Цзин Ичэнь дал ей кружку

с водой и тихо сказал, взяв ее на руки, «Выпейте немного теплой воды, и

вы почувствуете себя лучше.”»

Цзин Чжунсю очень рассердился.

Он

получил это вино без разрешения, поэтому он никогда не спрашивал, как

пить это вино и какие побочные эффекты могут произойти. Если бы он

позвонил старому му посреди ночи и спросил, как пользоваться вином, его,

вероятно, жестоко отругали бы – Цзин Тяньюань и Му Вэньшэн были

единственными людьми в городе, которые могли ругать его так, как им

хотелось.

Цзин Ичэнь также понимал, что в данный момент им не

следует идти к Му Вэньшэну. Вероятно, он был очень зол и ничего им не

сказал.

Он немного подумал и сказал: «Я спрошу му Цина, может, он

что-нибудь знает. Он был со старым му всю свою жизнь и не может не

знать, чем владеет дедушка му.”»

Цзин Чжунсю кивнул и озабоченно сказал, «Да, спроси его сейчас.”»

Он боялся, что из-за его порыва пострадают его сын и невестка.

Он позвонил му Цин, и голос его звучал хрипло. По-видимому, его разбудил Цзин Ичэнь из глубокого сна.

«Мастер Цзин, в чем дело? Разве ты не можешь просто позвонить мне, когда я на работе? Я просто заснул.…”»

Цзин

Ичэнь прервал его болтовню и вежливо спросил: «Как же мы будем пить

драгоценное вино, которое хранит дедушка му? Каков потенциальный

побочный эффект? Почему после одного глотка у меня начинается серьезная

диарея?”»

Му Цин все еще очень хотелось спать. — Туманно спросил он, «Какое лечебное вино? У него там множество видов…”»

«Золотого цвета вино называют бессмертным наркотиком!”»

Му Цин мгновенно полностью проснулся после того, как услышал бессмертное лекарство.

Он

вскочил с кровати и спросил: «Мастер Цзин, вы что, издеваетесь надо

мной? Это самый драгоценный сорт, который хранит мой дедушка. Он даже не

позволяет мне прикоснуться к нему. Ты… ты его выпил?”»

«Да, я сделал это, Нин и я оба сделали один глоток и получили сильную диарею. В чем же проблема?”»

Му Цин так удивился, что открыл рот, чтобы держать в нем два яйца.

Он

не преувеличивал. Золото, как медицинский ликер, было поистине самой

драгоценной вещью его деда. Он никому не позволял даже взглянуть на

бутылки, не говоря уже о том, чтобы выпить их. Он боялся, что кто-нибудь

украдет его.

Как Цзин Ичэнь и Шангуань Нин смогли его выпить?

Это

было невозможно. Дедушка был самым скупым человеком, и он не мог

позволить им обоим выпить его. Он был его внуком, и даже он никогда не

пробовал ничего подобного.

Он раздраженно почесал свои

растрепанные волосы. Это было нехорошо. Как он мог занять такое низкое

положение в сердце своего деда? Ниже, чем у Цзин Ичэнь и Шангуань Нин!

<p>Том 1 Глава 284</p>

один миллиард за две бутылки му Цин разочарованно вздохнул – даже у него не было возможности попробовать текучее золото.

Дедушка

сказал, что спиртное имеет функцию продления жизни, и ему не нужно пить

его в данный момент, потому что он молод. Он получит его, когда у него

будет жена, чтобы она могла пить его, когда будет беременна. Вино было

хорошо для ребенка, и даже лучшее поколение семьи му могло быть выращено

таким образом. Следовательно, никто другой не имел доступа к спиртному.

Хотя

он никогда не пил золотой медицинский ликер, му Цин знал, сколько его

нужно употреблять и к каким побочным эффектам это приведет.

«Мастер

Цзин, если вы выпили целебный напиток золотистого цвета, то диарея-это

нормальный симптом. Дедушка хранил вино очень долго, поэтому побочные

эффекты очень сильны. Он довольно эффективен в очищении от грязи внутри

тела, и именно это заставляет вас страдать от диареи.”»

«Но это

вино предназначено только для лечения, а не для какого-либо повреждения

организма. Никакие лекарства не нужны. Не волнуйтесь, пейте как можно

больше соленой воды, и вы почувствуете себя лучше после сегодняшнего

вечера, как только мусор внутри вас очистится.”»

Цзин Ичэнь включил громкую связь, и все они вздохнули с облегчением, услышав, что сказала му Цин.

Хорошо, что это не было вредно для организма, иначе им определенно пришлось бы посетить больницу для очистки желудка.

«Вы

не должны пить лечебное вино напрямую. Это работает для дедушки, потому

что он пил другие относительно молодые медицинские вина, и его организм

уже чист. Вы просто растрачиваете драгоценную вещь, выпивая ее таким

образом. Дедушка потратил половину денег семьи Му на эти две бутылки

вина.”»

— Спокойно спросил Цзин Ичэнь, «Тогда как же нам его пить?

Есть что-нибудь, на что мы должны обратить внимание? Я не знаю, как

поступить с двумя оставшимися бутылками.”»

Когда му Цин услышал,

как Цзин Ичэнь произнес последнюю фразу таким спокойным тоном, он

потерял контроль и громко разразился. «Что? Две бутылки?”»

Его голос был таким громким, что Чжао Анань, который спал рядом с ним, проснулся.

Она с несчастным видом пробормотала: «О чем ты плачешь так поздно ночью? Так шумно! Я устал и хочу хорошенько выспаться…”»

То, что сказал Чжао Анань, услышали три человека рядом с Цзин Иченем.

Прислонившись к Цзин Ичэнь, Шангуань Нин покачала головой между смешками. Чжао Анань была действительно беспечной девушкой.

Му Цин похлопала Чжао Ананя по спине, встала с кровати и продолжила разговор в гостиной.

Му

Цин не хотел будить Чжао Ананя, но Цзин Ичэнь говорил так, словно у

него было всего две бутылки воды. Его небрежное отношение заставило му

Цин потерять контроль над собой.

«Вздохнув, я наконец понимаю, что

произошло. Мастер Цзин, дедушка не мог отдать вам бутылки. Ты, должно

быть, ограбил дедушку. Даже я не сделал ни глотка. Мастер Цзин,

пожалуйста, не пожалейте для меня одной ложки, достаточно одной, чтобы я

мог попробовать золотое вино, которое было сварено с половиной свойств

семьи му!”»

Это вино действительно стоило больших денег. Хотя

семья му была гораздо менее богатой, чем семья Цзин, она все еще была

известной аристократической семьей в городе. Половина имущества семьи му

составляла около сотни миллионов юаней, и все это было потрачено на

приготовление этого ликера.

Сердце му Цина болело так сильно, что

он потерял сон. Вероятно, в последующие дни он будет страдать от такой

боли в сердце, что не сможет заснуть.

Му Цин почувствовал жалость к

себе, когда Цзин Чжунсю вдруг спросил: «Му Цин, я попрошу Ичэня лично

вложить еще один миллиард в вашу больницу. Скажи своему дедушке, что я

очень благодарен.”»

Если Цзин Ичэнь инвестировал один миллиард

юаней лично, а не через компанию, то доля Jingsheng Enterprise в

больнице семьи Му не увеличится, иначе это уменьшило бы право семьи Му

на контроль.

Это был его способ поблагодарить старого му за вино, предложив деньги больнице семьи му.

Му

Цин почувствовала себя намного лучше, услышав, что сказал Цзин Чжунсю.

Он понял, что это голос Цзин Чжунсю, и радостно поблагодарил его. «Дядя

Цзин, пожалуйста, не беспокойтесь об этом. Я обязательно передам вашу

благодарность дедушке. Дедушка построил больницу своим потом и кровью, и

если он узнает, что ты так великодушен, он определенно не будет больше

сердиться на тебя. Вы должны как-нибудь навестить нас.”»

Му Цин не была глупой. Он уже понял, что Цзин Чжунсю, должно быть, украл у дедушки вино и отдал его Цзин Ичэню и Шангуань Нину.

О Боже, он никогда не думал, что даже Цзин Чжунсюю придется что-то отнимать у старика.

Вздох,

дедушка му сварил такое хорошее вино, и ему нравилось выпендриваться.

Две бутылки уже забрали старый Цзин и старая леди, и он все еще

хвастался перед Цзин Чжунсю, который забрал единственные оставшиеся две

бутылки.

Дедушка му, должно быть, сейчас проливает слезы дома.

Цзин Чжунсюй не осмелится сейчас навестить семью му, потому что Му Вэньшэн может отравить его до смерти.

Он ответил, что зайдет к ним как-нибудь, прежде чем спрашивать, «Как же мы будем пить вино?”»

Он

вспомнил, что Му Вэньшэн велел ему выпить его прямо сейчас, но не

слишком много за один раз. Но Му Цин сказал, что его нельзя пить прямо.

Именно это и раздражало Цзин Чжунсю. Этот старик даже не удосужился

толком рассказать ему о том, как им пользовались, из-за чего так

страдали его сын и невестка.

Чего Цзин Чжунсю не знал, так это

того, что, когда он забрал у Му Вэньшэна лечебное вино, он был безумно

раздражен, рассказав Цзин Чжунсю о побочных эффектах. Он ожидал, что

Цзин Чжунсю будет настолько обезвожен, что послушно вернет ему вино.

«Дядя

Цзин, вы должны разбавить вино маточным молочком в соотношении один к

одному, и вам не разрешается есть что-либо 12 часов до и 8 часов после

этого. Только в этом случае эффект будет наиболее полезным. После того,

как он будет полностью поглощен, вы не будете чувствовать голода

вообще.”»

Му Цин подробно объяснил ему, как это делается, потому

что прекрасно знал, что Цзин Ичэнь не вернет ему ничего из того, что он

взял. Более того, Цзин Чжунсю пообещал без колебаний отдать один

миллиард юаней больнице семьи Му, и эта сумма уравняла стоимость этих

двух бутылок. Это, должно быть, самые дорогие вина в мире, каждое из

которых стоит 500 миллионов юаней. Действительно страшно!

«Пейте

таким образом семь дней подряд. Вы не можете есть ничего в первый день,

но вы можете есть в течение следующих шести дней. Вы можете страдать от

диареи, и это совершенно нормально. Вы можете пить его прямо на 8-й день

и можете пропустить обеды и заменить их вином. Мой дедушка уже много

лет не обедал. Вместо этого он пьет только целебное вино.”»

Услышав, что он сказал, все вздохнули с облегчением. Они лучше понимали это сияющее драгоценное вино.

Цзин

Чжунсю знал, как хорошо поживает старый му. Но теперь он знал причину

этого. Он уже много лет не обедал, а пил вино, становясь все более

сильным, с румяными щеками и черными как смоль волосами. Он не был похож

на человека, которому почти 80 лет.

Боже, он забрал у старика две самые ценные вещи. Наконец-то он понял, почему Цзин Тяньюань любит навещать семью му.

Казалось, что ему также следует почаще навещать старого му!

<p>Том 1 Глава 285</p>

Разбойник на большой дороге Шангуань Нин И Цзин Ичэнь, которые всю

ночь ходили в туалет, наконец остановились, когда наступил рассвет. Им

удалось спокойно поспать два часа.

После того, как они встали в 8,

они ожидали, что почувствуют слабость и головокружение, как и накануне

вечером, но ситуация оказалась совершенно другой.

Они не испытывали дискомфорта после диареи, вместо этого чувствовали, что тело расслаблено и полно энергии.

Как чудесно!

Лечебное

вино оказывало прекрасное воздействие, и казалось, что их физическое

состояние определенно улучшится, если они будут пить его регулярно.

Цзин

Чжунсю и Хуан Лихань также беспокоились, что у них будут проблемы после

диареи, но, увидев обоих детей счастливыми и веселыми, они

почувствовали, что с их груди сняли груз.

«Ичэнь, Нин, как вы себя чувствуете? Что-нибудь случилось?”»

Широко

улыбаясь, Шангуань Нин сказал: «Папа, мы оба отлично справляемся.

Восхитительное вино, которое Вы нам подарили, — это настоящее сокровище.

Я чувствую себя такой легкой и сильной одновременно, чтобы оторваться

от Земли. Возможно, я даже смогу ходить по воде с такой скоростью.”»

Вино

действительно было драгоценной вещью, за исключением того, что оно

могло быть немного слишком дорогим, особенно когда на него был потрачен

миллиард долларов. Цзин Чжунсю был так щедр. Она наконец поняла, почему

Цзин Ичэнь обладал чувством ломбарда – он мог бы узнать это от Цзин

Чжунсю!

Их всех позабавили слова Шангуань Нина.

Увидев, что его сын и невестка выглядят сияющими и энергичными, Цзин Чжунсю был очень счастлив.

К

счастью, он не напрасно ограбил вещи восьмидесятилетнего старика му,

пожертвовав своей моралью. Он не огорчился, что потратил один миллиард, и

не попросит Цзин Ичэнь оплатить счет. Он собирался заплатить за

обещанный миллиард, поскольку это был его подарок супругам. Цзин Ичэнь

будет инвестором только по названию. Честно говоря, семья Цзин все еще

была здесь победительницей. Му Вэньшэн не хотел продавать ему эти две

бутылки, и он все равно сумел их получить, даже если ему пришлось

заплатить миллиард юаней.

«Следуйте инструкциям му Цин. Пейте

понемногу, и у вас будет две бутылки на целый год!” Цзин Чжунсю был в

очень хорошем настроении. У него была приветливая улыбка на лице, и он

был очень горд, как отец, что может получить то, что нужно его детям,

чтобы оставаться здоровыми и счастливыми.»

«Я возьму у него еще

кое-что, когда вы закончите с этими двумя бутылками. У старого му

кончилось золотое вино, но у него есть много других сортов, таких как

светло-желтые, белые, которые имеют меньшую плотность, чем эти две

бутылки. Должно быть, он варил эти вина в последние годы. По словам

старого му, они также полезны для здоровья.”»

Шангуань Нин

рассмеялся. У Цзин Чжунсюя появилась привычка грабить. Теперь он был

далек от образа Грозного президента, владеющего сотнями миллиардов

объектов недвижимости. Теперь он был грабителем!

«Заранее

спасибо, папа. Вы можете попросить дядю поехать с вами, чтобы вы могли

присматривать друг за другом. Старый му здоров и силен, но он может

оказаться недостаточно сильным, чтобы справиться с вами обоими. Ха-ха!”»

Хуан Лихань рассмеялся. «Ладно! Я пойду с ним. Я не встречал этого легендарного доктора, о котором все говорят.”»

Цзин

Ичэнь не удержался и покачал головой, вспомнив сцену, когда старый му

дернул его за уши, а Му Цин обратился к нему: «маленький ублюдок».»

—

Сказал он с улыбкой., «Вы можете быть очень удивлены, встретив

легендарного доктора, потому что он… ругает всех, с кем сталкивается,

особенно тех, кто грабит его вещи.”»

Некоторое время они

разговаривали и смеялись. Убедившись, что с парой все в порядке, Цзин

Чжунсю и Хуан Лихань отправились завтракать.

Но Шангуань Нин и

Цзин Ичэнь ушли домой без завтрака, как и велел им му Цин. Они тоже не

были голодны. Вместо этого они словно купались в лучах теплого солнца.

Сидя

в машине, Шангуань Нин наклонила голову и сказала: «Не знаю, что

дедушка му добавил в вино. Он кажется таким питательным. Я совсем не

чувствую голода.”»

Цзин Ичэнь кивнул, и на его лице появилась

улыбка. «Разве ты не знаешь, что дедушка му очень любит собирать разные

драгоценные вещи. Он отказывается сдвинуться даже на дюйм, когда

замечает какие-то редкие лекарственные материалы. Кроме того, он

требует, чтобы ему давали только лекарственные препараты в качестве

подарков на его дни рождения.”»

Это было так странно. Лекарства в качестве подарков на день рождения? Так зловеще!

Но

Му Вэньшэна не заботила благоприятность. Он прекрасно знал, как долго

сможет прожить и что его жизнь не сократится только потому, что кто-то

подарил ему лекарства на день рождения.

«Дедушка му, должно быть, положил в это вино все самое лучшее, что он собрал за свою жизнь, не так ли?”»

«Да!

Я знаю, что он занимается исследованиями в этой области, чтобы продлить

жизнь, и все время говорит, что он сможет прожить до 150 лет. Мы

приняли это за шутку, но, похоже, он вовсе не шутил. Он определенно

собирается передать секреты му Цин, так что мы сможем часто навещать му

Цин и получать от него информацию в будущем.”»

Цзин Ичэнь только

что говорил о том, чтобы получить что-то от Му Цин, когда он появился

прямо перед ним. На этот раз он пришел сюда, чтобы ограбить его!

«Ах,

мастер Цзин, наконец-то ты вернулся. Я уже два часа жду у ворот вашего

дома. Быстро, дай мне один глоток золотого вина. Мой дедушка говорит,

что один глоток, еще десять лет.”»

Му Цин не мог удержаться, чтобы не открыть дверь для Цзин Ичэня, как будто он был его слугой.

Сидя

в Белом «Ягуаре», Чжао Анань закатила глаза и вздохнула, обхватив

голову руками. «Разве он похож на главу больницы? Неужели он так

разволновался из-за одного глотка вина?”»

Она отстегнула ремень безопасности и вышла из машины. Му Цин больше не сдерживала ее, потому что она вела себя хорошо.

«Эй, что ты там пил? Я слышала, как ты говорил об этом половину прошлой ночи. Я тоже хочу глотнуть этой драгоценной вещи.”»

Шангуань Нин был одновременно раздражен и удивлен, видя, как они сцепились друг с другом, как будто собирались начать драку.

Цзин

Ичэнь сидел в машине спокойно и без всякого выражения на лице. Но

Шангуань Нин чувствовал, что ему тоже хочется смеяться. Внук пришел,

чтобы отнять у них то, что они отобрали у его деда. Он был похож на

грабителя, выскочившего на шоссе.

«Иди и спроси своего дедушку, если хочешь. У нас тут только две бутылки, слишком мало, чтобы делиться. Но у вас дома их много.”»

Цзин

Чжунсю забрал бутылки ради них, и дедушка му тоже собирался отругать

его. Кроме того, он заплатил один миллиард юаней за вино. Му Цин не

собиралась даже глотнуть из него!

Накануне вечером Цзин Ичэнь

решил, что не будет много пить из бутылки. Он отдаст максимум Шангуань

Нин, особенно когда она забеременеет. Ей понадобится достаточное

количество питательных веществ, и обильное питательное вино будет очень

кстати. Он не собирался тратить впустую ни одной капли, учитывая, что

дедушка му так много хвастался тем, как это полезно для беременных

женщин и детей.

<p>Том 1 Глава 286</p>

Не Ты Анан»Дедушка сварил всего шесть бутылок вина, верно? Четверо

уже в вашей семье. Неужели мне даже не позволено сделать из них хоть

один глоток? Я вырос, наблюдая за этими бутылками, и я наследник семьи

му. Так почему же мне не дают ни одной бутылки? Я должен почувствовать,

на что это похоже.”»

Му Вэньшэн варил целебные вина уже более двух десятилетий. 30-летний му Цин не лгал о том, что рос, наблюдая за этими бутылками.

Когда

он был маленьким, ему говорили, что в бутылках находятся драгоценные

вещи и что ему не позволено прикасаться к ним. Он наблюдал, как вино

меняло свой цвет от светло-белого до чисто-белого, от светло-желтого до

темно-желтого, пока спустя два десятилетия цвет вина не стал золотистым.

Му

Цин пробовала и другие лечебные вина, которые варил дедушка му. Он

вырос, пил все виды этих вин, поэтому был здоров и силен, обладал

отличной иммунной системой, антитоксическими способностями, регенерацией

клеток и многим другим.

Но он не сделал ни единого глотка этого

целебного вина и так долго пускал слюни. Это вино не шло ни в какое

сравнение с другими винами.

Чжао Анань тоже любил все хорошее в

жизни. Услышав, что Му Цин хочет выпить целебное вино любой ценой, она

догадалась, что это, должно быть, очень ценная вещь. Так она требовала.

«И я тоже! Принесите его! Не прячься!”»

Цзин Ичэнь не одобрял

этого. «Держись от нас подальше. Вы двое недостаточно умны, и было бы

бесполезно пить его. Идите домой и пейте вместо этого холодную воду. Вы

двое годитесь только для этой бесполезной штуки.”»

Он был поистине смертоносен в нанесении ударов людям.

Но

Му Цин и Чжао Анань привыкли к его колкостям, потому что оба они

выросли в тени ума Цзин Ичэня. Им было все равно, что он скажет, потому

что, в конце концов, это была правда. Они были не так умны, как Цзин

Ичэнь.

Но какое отношение питье вина имеет к интеллекту?

Они не были достаточно умны, но они могли быть более бесстыдными, чем он.

Они останутся и будут преследовать этих двоих, пока не получат то, что хотят.

Шангуань

Нин беспомощно наблюдал, как Му Цин и Чжао Анань стояли на пути,

бормоча что-то о том, чтобы сделать глоток вина. «бессмертное вино » —

так называл ликер му Цин.»

«Ичэнь, у нас тут две бутылки. Дайте им

немного, чтобы они попробовали!” Шангуань Нин больше не могла этого

выносить, поэтому она тоже повернулась к Цзин Ичэню и умоляла его.»

Цзин

Ичэнь хлопнул себя по лбу и беспомощно повернулся к ней. «Дорогая,

неужели ты не можешь быть такой щедрой? Эти две бутылки стоят один

миллиард юаней, а один глоток будет стоить сотни миллионов. Может, мы

просто не будем торопиться с выпивкой? Му Цин просто притворяется, пусть

он вас не обманывает. С юных лет он пил множество видов лечебных вин.

Даже я не так физически силен, как он!”»

«Да неужели?” Шангуань

Нин моргнул. Но ей все еще было жаль му Цин. Кроме того, дедушка Му был

первоначальным владельцем вина, и он мог подумать о том, чтобы передать

его этому внуку, прежде чем они заберут его. Он должен иметь право

сделать хотя бы один глоток.»

После долгих препирательств Цзин Ичэнь так разозлился, что принес вино и, нахмурившись, заговорил: «Только один глоток!”»

Му Цин так разволновался при виде струящейся золотой жидкости, что не знал, куда девать руки.

Чжао Анань тоже взволнованно уставилась на бутылку – она никогда не слышала об этом прекрасном вине.

Му Цин даже принесла из больницы мерную чашку.

В

тот момент, когда крышка была снята, аромат распространился вокруг,

заставляя всех четверых чувствовать себя расслабленными и счастливыми.

Он

достал из кармана маленький мерный стаканчик и осторожно налил пять мл

из бутылки. Хотя владельцем был Цзин Ичэнь, му Цин не хотел наливать

лишнее. Было бы напрасно, если бы он выпил слишком много за один раз. Он

не собирался портить напиток. Это было достижение, сделанное его дедом и

занявшее более двух десятилетий. Он рисковал своей жизнью, чтобы

привезти некоторые ингредиенты из лесов, и некоторые из них были куплены

на аукционах. Это была драгоценная вещь, гораздо более дорогая, чем

золото.

Пальцы му Цин дрожали от возбуждения. Это было вино, за которым он наблюдал уже двадцать лет.

И сегодня он наконец-то попробовал его на вкус.

Му Цин долго держал вино под носом, а затем медленно влил золотистую жидкость в рот.

Вкус распространился по его языку, заставляя му Цин чувствовать себя очарованной и довольной.

Он действительно отличался от молодых медицинских вин, которые он пил.

Во всем мире не было ничего подобного. Он хотел допить оставшуюся бутылку после этого единственного глотка.

Он тщательно облизал мерную чашку, заставив Чжао Ананя нахмуриться.

«Эй, ты не можешь вести себя хоть немного прилично? Как же мне пить из мерного стаканчика, который ты облизал?”»

Му

Цин посмотрел на нее, и его радостное настроение постепенно исчезло. —

Сказал он с мрачным выражением лица. «Только не ты, Анан.”»

Чжао

Анань не понял, что он имел в виду. Она закричала. «Почему не я? Вино

так приятно пахнет и, должно быть, так вкусно. Я тоже хочу его выпить!

Что же вы так скупитесь, когда вино даже не ваше.”»

Шангуань Нин

тоже не понимал, почему му Цин так говорит. Но она прекрасно знала, что

Му Цин не скупится. Он никогда не был скуп по отношению к Чжао Ананью.

«Вино

слишком питательное и возбуждающее. Ты не должен его пить” — голос му

Цина звучал немного грустно, но он все еще улыбался своей обычной

улыбкой.»

Чжао Анань мгновенно все понял.

Раньше в ее

организме были раковые клетки. Таким образом, она не должна была есть

ничего с дополнительными питательными веществами. Она могла есть или

пить любую нормальную питательную вещь, но это вино было полно женьшеня и

трав тысячелетней давности, которые могли вызвать возвращение рака

после того, как пациент оправился от лечения.

Вот почему му Цин не хотела давать ей глоток.

Чжао Анань слегка напрягся, но потом пришел в себя и счастливо улыбнулся.

И Шангуань Нин,И Цзин Ичэнь также понимали, почему Чжао Ананю не разрешалось пить его.

Чжао

Анань не была похожа на больную женщину. Она выглядела здоровой и

счастливой, поэтому никто не обращался с ней как с пациенткой и не

помнил историю ее болезни.

<p>Том 1 Глава 287</p>

подарок Цзин Ичэня на День Рождения сердце Шангуань Нин болело. Как

случилось, что Чжао Анань, общительная и жизнерадостная девушка,

заболела такой болезнью? Бог действительно был несправедлив. Не важно,

что она не могла пить вино. Все остальное тоже не будет иметь значения,

пока она будет в порядке и жить здоровой жизнью.

«Тогда ладно! Я

больше не думаю об этом как о чем-то драгоценном. Эта штука вызывает у

людей сильную диарею. Отморозок му, почему ты все еще в порядке?”»

«Чжао

Анань, ты не можешь просто сказать что-нибудь хорошее обо мне? Я-глава

больницы, и я физически силен. Как я могу страдать от диареи, как эти

двое? Ты приставал ко мне прошлой ночью и не хотел отпускать. Ты все

время целовал и кусал меня, а теперь говоришь так безжалостно? Тебе не

будет одиноко, если я сегодня буду слишком часто ходить в туалет? Кроме

того, как я смогу быть с тобой в постели сегодня вечером?”»

Шангуань

Нин хотела закрыть лицо руками. Как Му Цин стала такой бесстыдной?

Неужели они не могут перестать демонстрировать свое интимное поведение?

Она бы очень страдала из-за их слов и поступков, если бы не была замужем

за человеком, который глубоко любил ее.

Но его слова прогнали неловкость, которая была минуту назад.

Шангуань Нин краем глаза заметила му Цин. Казалось, что он был чутким и умным парнем.

Она поставила бутылку обратно в машину. Тем временем Чжао Анань уже начал спорить с Му Цин.

«Ты

подонок! Я не приставал к тебе. Это ты меня донимаешь. Не пытайтесь

разрушить мою репутацию. Я не та женщина, за которую вы меня принимаете.

Я девушка, которая живет чистой жизнью. Я не буду чувствовать себя

одиноким и громко хлопать в ладоши, если у тебя начнется понос!”»

«У

тебя больше нет репутации, которую нужно поддерживать, потому что все в

больнице знают, что ты моя женщина, и даже не думают отрицать это. Если

ты еще раз посмеешь сбежать, я пойду и возьму у тети Чжао твою домашнюю

регистрационную книгу, а потом отвезу тебя к нам на регистрацию,

предварительно накачав наркотиками.”»

«Вы такой бесстыдный человек, который знает только грязные трюки. Это не то, что сделал бы порядочный человек.”»

«Я

никогда не считал себя порядочным человеком, хотя, по правде говоря,

так оно и есть. Но мне не нужно быть порядочным, когда я имею дело с

тобой. Мне никогда не удастся жениться, если я буду вести себя прилично.

Для тебя я всегда буду бесстыдницей.”»

…

От их спора у Цзин

Ичэня разболелась голова. Он прервал их холодным тоном: «- Заткнись!

Еще одно слово, и я сброшу вас обоих в море.”»

Два шумных человека внезапно остановились и послушно замерли.

Мир снова затих, И Цзин Ичэнь спокойно сказал: «Это 78-й день рождения бабушки, пойдите и навестите ее сегодня с Му Цин.”»

Чжао Анань подпрыгнула, как будто ей наступили на хвост. «Что? Бабушкин день рождения? Какое сегодня число?”»

—

Спросила она, роясь в сумке в поисках телефона. Она посмотрела на

календарь и закричала. «О боже мой! Сегодня 28-е число! Бабушка

наверняка обвинит меня в том, что я забыл ее день рождения. А теперь

пойдем и навестим ее.”»

Му Цин радостно кивнула. «Ладно, ладно, пойдем навестим ее. Я еду быстро, и мы будем там в мгновение ока. Не беспокойся.”»

Чжао

Анань улыбнулся и сказал: «Подождите, директор, это день рождения моей

бабушки, а не ваш! Вы-занятый директор, который отвечает за развитие

большой больницы. Так что тебе лучше убраться отсюда и вернуться в

больницу к своим пациенткам. Я поеду со своей кузиной, так что до

свидания!”»

Му Цин не отступила. Он схватил Чжао Анань и потащил ее в машину.

Он

улыбнулся ярче Чжао Ананя и сказал: «Анан,не будь таким вежливым, твоя

бабушка тоже моя. Разве я не должен навестить ее в день ее 78-летия и

тоже поздравить? Я думаю, что бабушка обязательно полюбит меня, потому

что я такой успешный и красивый молодой человек. Кроме того, у меня есть

несколько хороших вещей для нее в качестве подарка на день рождения, и

вы не имеете права отказать им от имени вашей бабушки.”»

Сказав это, он кивнул Цзин Ичэню, сказал, что вернется через полчаса, и уехал.

Увидев,

что они ушли, Цзин Ичэнь въехал на территорию лагеря. «Спрячь наше вино

и никому о нем не говори, вдруг кто-нибудь его заберет или выпьет.”»

Шангуань

Нин покачала головой и рассмеялась. Он имел в виду му Цин, потому что

он был единственным, кто знал о ценности этого напитка.

«У бабушки сегодня день рождения? Ты не упоминал об этом раньше. Я не приготовил никаких подарков.” — Пожаловался шангуань Нин.»

Цзин

Ичэнь никогда особенно не задумывался о днях рождения или праздниках,

вероятно, потому, что он никогда ничего не праздновал в течение

последних тридцати лет.

Что касается дня рождения Цзин Ичэнь…

—

Неуверенно спросил шангуань Нин, «У тебя день рождения 1 января? Так

написано в вашем удостоверении личности. Раньше я не обращал на это

особого внимания и в итоге не сделал тебе никакого подарка на день

рождения.”»

Это была такая уникальная дата!

Но оказалось,

что 1 января этого года было за месяц до Китайского Нового года, когда

они только что поженились. В то время Шангуань Нин понятия не имела,

когда у него день рождения, поэтому ничего не приготовила.

Но Цзин Ичэнь неожиданно покачал головой. На его лице появилась улыбка, придавая ему красивый вид.

«Нет,

мой день рождения не 1 января, это просто дата на обложке удостоверения

личности. Но вы ошибаетесь, полагая, что не сделали мне никакого

подарка на день рождения. У вас есть и она самая необыкновенная и

любимая.”»

Сердце шангуань Нин пропустило удар, услышав, что он сказал. — Спросила она в замешательстве., «Что я тебе дал?”»

Цзин Ичэнь повернул голову и пристально посмотрел на нее. «Ты сам!”»

Ну конечно же!

Значит, он праздновал свой день рождения в тот день, когда они поженились!

Как чудесно!

Так

что годовщина их свадьбы будет отмечаться в тот же день, что и его день

рождения, и это будет очень счастливый и прекрасный день каждый год.

Шангуань

Нин почувствовала, как ее сердце пропустило удар, услышав его

признание. Он выглядел отстраненным и холодным человеком, но всегда

говорил теплые слова, которые могли затронуть самые глубокие струны ее

сердца.

Она взяла его за руки и ласково сказала: «Тогда я еще не

знал, что у тебя день рождения. Если бы я это сделал, то обращался бы с

тобой лучше.”»

Это был не самый приятный день, когда они получили

свой сертификат. Но теперь, вспоминая тот день, Шангуань Нин считала его

красивым и романтичным. Она все еще помнила его яростный взгляд и

теплые объятия, которые он протянул ей. Она также помнила его нежный

поцелуй, их первый поцелуй.

Цзин Ичэнь чувствовал себя очень

гордым, когда думал о том, что он сделал в то время. Он чувствовал, что

это правильно, что он командует тогда, иначе он не знал, когда бы он

получил эту женщину домой в качестве своей жены!

Мужчины должны действовать быстро, когда приходит подходящее время. Нерешительность часто делает все еще хуже.

<p>Том 1 Глава 288</p>

лицо семьи Чжаоцзин Ичэнь сияло от счастья. «Мне достаточно и тебя. Честно говоря, я и сам забыл, когда у меня день рождения.”»

Цзин

Ичэнь уже много лет не отмечал свой день рождения. Он не очень

заботился о днях рождения, потому что Цзин Чжунсю тоже не очень

заботился о таких вещах. Он никогда не отмечал дни рождения своего сына и

не облегчал его тренировки только потому, что это был его день

рождения.

Цзин Ичэнь провел много дней рождения в строгих

тренировках. Цзин Иран, однако, не занимался никакой подготовкой и

каждый год получал хорошо организованные дни рождения от МО Лана.

Поэтому Цзин Йиран внешне выглядел настоящим мастером в семье Цзин.

Услышав, что он забыл дату своего дня рождения, Шангуань Нин почувствовал глубокую тревогу за этого могущественного человека.

Никто

так легко не забывал о своих днях рождения. Все относились к этому как к

особому дню, и каждый год устраивались банкеты по случаю Дня рождения,

чтобы члены семьи и друзья могли собраться и насладиться вместе. Даже

она праздновала свой день рождения, несмотря на то, что росла в тени

мачехи.

Она взяла большие руки Цзин Ичэня в свои и тихо спросила:

«Значит, у тебя никогда не было дня рождения? Папа никогда не

праздновал это для тебя?”»

Цзин Ичэнь привык не праздновать свой

день рождения, и это, по его мнению, было не так уж важно. Но он

чувствовал себя счастливым, когда Шангуань Нин проявлял беспокойство.

«Хм,

у меня не было никаких праздников, потому что папа думал, что это

пустая трата времени и не имеет никакого особого значения. Он тоже

никогда не праздновал свой день рождения. Но вы должны будете

отпраздновать это вместе со мной, потому что это долг жены и благо,

которым пользуется муж. Я с нетерпением жду этого.”»

Шангуань Нин

радостно согласился. «Хорошо, я буду отмечать твой день рождения каждый

год. А теперь, что нам делать с бабушкиным подарком на день рождения?”»

«Не волнуйся, я попросил Тигра подготовить его. Нам просто нужно его забрать.”»

Они

приехали домой и переоделись в вечерние платья. Цзин Ичэнь был одет в

белую рубашку и штаны чернильного цвета. Но Шангуань Нин нарядилась в

блестящее красное платье.

Увидев ее в таком странном наряде, Цзин Ичэнь немного испугался. «Почему именно этот?”»

Шангуань Нин не любила ярких цветов, поэтому она хранила это платье в шкафу и никогда его не надевала.

Шангуань

Нин повернулся перед зеркалом и сказал с улыбкой, «Сегодня бабушкин

день рождения! Старики, как правило, любят счастливые цвета. Это хороший

день, поэтому я решил надеть его. Я ей определенно понравлюсь.”»

Поэтому она надела его, чтобы угодить старшеклассникам.

Цзин

Ичэнь с улыбкой покачал головой. «Тебе не нужно заботиться о том, что

другие думают о тебе, пока ты мне нравишься. Этого достаточно. Ты

проведешь со мной остаток своей жизни. Просто веди себя с остальными

небрежно.”»

Может быть, из-за того, что он потерял свою мать,

когда был маленьким и нуждался в заботе, Цзин Ичэнь не очень ценил

семейную любовь. Он был просто немного теплым по отношению к Цзин

Чжунсю, которым восхищался. Но он по-прежнему держал бабушку МО лань и

дедушку Цзин Тяньюаня на почтительном расстоянии.

Другие даже не были замечены его радаром.

Это

было лучшее, что он мог сделать, приняв участие в праздновании Дня

рождения своей бабушки. Он забыл о своем дне рождения, но не о дне

рождения старших.

Они приготовились и спустились вниз с подарком, когда прибыли му Цин и Чжао Анань. Они вместе поехали к семье Чжао.

Шангуань

Нин уже была свидетельницей роскошного дворянства семьи цзин, но она

была потрясена причудливым внешним видом семьи Чжао. В отличие от семьи

цзин, которая держалась в тени, семья Чжао всячески демонстрировала

людям свое богатство.

Въехав на виллу, они долго ехали по саду, а потом остановились перед воротами.

Телохранители в черной униформе поклонились им на широкой дорожке, устрашающе и внушительно.

Неудивительно,

что Чжао Анань почти не рассказывал ей о своей семье. Ее семья была

просто слишком богата, чтобы простой люд мог чувствовать себя

справедливым.

Садовая вилла семьи Чжао была расположена в самом

роскошном районе города, занимая тысячи квадратных метров на этой

драгоценной земле. Это была аристократическая семья, верная своему

имени. Однако Чжао Чжао и Чжао Цин были единственными наследниками семьи

Чжао. В семье не было ни одного мужчины, и Чжао Цин скончалась в

возрасте 20 лет. Чжао Чжао пережила неудачный брак, и это заставило ее

принять решение не выходить замуж снова. У нее была только одна дочь

Чжао Анань, и все ее внимание было сосредоточено на ведении семейного

бизнеса.

Чжао Анань была не совсем здорова,поэтому Чжао Чжао не

собирался связывать ее. У них были бесконечные деньги, и ей не нужно

было заставлять свою дочь работать, чтобы заработать деньги. Она оставит

дочери много собственности, чтобы та могла тратить столько, сколько

пожелает, и так, как ей заблагорассудится. Если му Цин захочет жениться

на ее дочери, все имущество семьи Чжао будет передано ей в качестве

приданого.

Что же касается ювелирного бизнеса семьи Чжао, то Чжао

Чжао давно планировал передать его Цзин Ичэню, потому что половина

компании принадлежала Чжао Цин, а это была та часть, которая должна была

принадлежать Цзин Ичэню. Она планировала отдать свою долю И Цзин Ичэнь,

потому что ее племянник определенно собирался позаботиться о Чжао

Анане, как только она уедет. Если бы что-то случилось с семьей Му или Му

Цин изменил свое сердце, У Чжао Ананя все равно была бы семья, на

которую он мог бы опереться. Она не могла полностью доверять му Цин, но

она доверяла сыну своей сестры. Пока у него есть еда, он не позволит

Чжао Ананю умереть с голоду.

Конечно, Чжао Чжао просто готовился к

худшему. Она подумала, что пока му Цин принимает ее дочь, он не так

легко изменит свое мнение. Семья му была порядочной семьей, и никаких

скандалов там никогда не случалось. Родители му Цин были не очень

известны, но они были любящей парой и хорошо воспитали своего сына.

Чжао-Чжао уже нетерпеливо ждал у ворот.

Утром ей позвонила му Цин и сообщила, что они собираются отпраздновать День рождения вместе со старой леди.

Увидев, что подъехали две машины, Чжао Чжао спустился по мраморным ступеням и подошел к ним.

Когда машины остановились, из них вышли две симпатичные парочки.

Один

из них был ее высокий и красивый племянник со своей красивой, нежной

женой, а другой-ее общительная дочь и солнечный будущий зять.

Они действительно были настоящим праздником для глаз!

«Тетя!”»

«Привет, Тетя!”»

«Приветствую Тебя, Тетя Чжао!”»

«Я здесь, Мама!”»

Они

весело приветствовали ее и заставили Чжао-Чжао широко улыбнуться. Она

кивнула им и сказала: «Приветствую вас! Добро пожаловать в семью Чжао!”»

<p>Том 1 Глава 289</p>

празднование Дня Рождения Чжао Чжао взяла свою дочь за одну руку, а

Шангуань Нин-за другую. «Я так счастлива видеть вас всех, что вы должны

часто навещать меня. Анан — не послушная девочка. Если она когда-нибудь

причинит вам неприятности, вы должны прийти и сказать мне, и я преподам

ей урок.”»

Анан был очень недоволен. «Мама, я действительно твоя

дочь? Ты оставил меня одного в больнице и позволил этому подонку му Цину

мучить меня, а теперь ты разрушаешь мою репутацию здесь. Давай поедем в

больницу, чтобы сделать анализ ДНК. Я чувствую, что меня подобрали с

улицы.”»

Чжао-Чжао сильно ударил Чжао Анань по спине и свирепо

посмотрел на нее. «Ерунда. Какие безумные разговоры! Если бы ты не была

моей настоящей дочерью, я бы уже оставил тебя на улице из-за твоей

ужасной личности.”»

Чжао Анань ощупала свою спину, которая

болела после удара матери, и пробормотала: «Она не может быть моей

настоящей матерью за то, что ударила меня так сильно. Эта женщина хочет

убить меня.”»

Чжао Чжао проигнорировал ее и повернулся к Шангуань

Нин и Му Цин. «Нин и Му Цин, это ваш первый визит в наш дом. Пожалуйста,

устраивайтесь поудобнее. Ичэнь и Анань могут быть вашими гидами и

показать вам окрестности. Мы держали дома несколько животных, и я думаю,

что они вам понравятся. Вы даже можете взять некоторые из них домой.”»

Шангуань

Нин держала Чжао Чжао за руки и мило улыбалась. «- Спасибо, тетя. Тогда

я не буду вежлив, если увижу что-нибудь, что мне понравится.”»

Му

Цин очень ярко улыбнулась. Он был одет в строгую синюю рубашку и брюки

цвета кофе, костюм, который он почти никогда не носил. Его волосы были

аккуратно причесаны, и он выглядел серьезным и способным, совершенно не

похожим на своего обычного денди. Он вел себя как благородный человек, и

его улыбка в этот момент могла очаровать любую девушку в мире.

«Спасибо, тетя Чжао! Но меня не интересуют никакие животные. Мне нужен только Анан!”»

Эти слова прозвучали так резко, что Чжао Анань, стоявший рядом с ним, чуть не разозлился.

Но Чжао-Чжао был рад. Ей нравилось слушать, как Му Цин говорит таким тоном.

Поэтому

она отошла от Нин и ее дочери и вместо этого подошла к МУ Цин, чтобы

взять ее за руки. Она посмотрела на него, как свекровь, и сказала с

удовольствием на лице: «Хорошо, хорошо, хороший мальчик, мне нравится

твоя честность.”»

Чжао Анань потеряла дар речи, услышав слова матери.

Это называется честностью?

Кто научил тебя китайскому языку, мама?

А Му Цин вела себя бесстыдно.

Но что случилось с ее сердцем? Почему она чувствует себя такой счастливой?

Они

как раз разговаривали, когда дворецкий семьи Чжао вышел и сказал:

«Леди, старая леди ждет в гостиной, спрашивая, почему хозяева и дамы еще

не пришли.”»

Чжао Чжао знал, что старая леди, должно быть, потеряла терпение, поэтому она послала дворецкого пригласить гостей.

Она

рассмеялась и взяла их в руки. «Давай зайдем внутрь и поговорим там.

Старушка была очень рада услышать, что вы все приедете. Это определенно

будет замечательный день. Она переоделась в новую одежду, и вы должны не

забыть похвалить ее платье, иначе она снова захочет переодеться!

Ха-ха-ха…”»

Шангуань Нин и Му Цин с улыбкой кивнули, в то время

как Чжао Анань не мог ждать и поспешил в дом раньше всех остальных. Цзин

Ичэнь молча шел позади Шангуань Нин со спокойным выражением лица. Но на

его лице играла улыбка, и он явно был в хорошем настроении.

Шангуань Нин последовал за Чжао Чжао и увидел стройную старую леди, сидящую на главном сиденье.

Волосы

у нее были седые, но морщин на лице почти не было. Ее лицо было розовым

и улыбающимся. Она была одета в янтарного цвета платье, которое хорошо

сидело на ней, делая ее очень модной и далеко не старой леди 78 лет.

Старая

леди носила ту же фамилию, что и ее муж, и ее имя было Фу. Хозяин семьи

Чжао скончался много веков назад. Она одна воспитала двух своих дочерей

и расширила семейство драгоценностей Чжао до такого масштаба. Все

первоклассные украшения, сделанные ими в течение последних десятилетий,

были чрезвычайно популярны среди нескольких больших семей.

Она

была умной и способной, дружелюбной и приветливой. Когда она увидела,

что ее внуки приезжают со своими партнерами только на ее день рождения,

она была так счастлива, что продолжала ярко улыбаться.

«Идите ко мне, все вы. Дай мне хорошенько тебя рассмотреть. Ты такая красивая, и это делает меня счастливой.”»

Ее

глаза заблестели, когда она увидела Шангуань Нин. Она схватила ее и

сказала твердым голосом: «Эта дочь такая милая, и хорошо одета.

Пойдемте, я преподнесу вам самый лучший приветственный подарок. Ха-ха!”»

Чжао

Фу знала, что Цзин Ичэнь когда-то вышла замуж, но она никогда не

встречала свою внучку. Все, что она знала о Шангуань Нин, пришло от Чжао

Чжао и Чжао Ананя, которые оба высоко отзывались о ней. Встретившись с

ней сегодня, она также нашла ее превосходной – она была в деловых кругах

всю свою жизнь и хорошо разбиралась в людях.

Шангуань Нин тоже не

отверг ее. Она тепло улыбнулась и ласково сказала: «Спасибо тебе за

твою доброту, бабушка. Поздравляю вас с Днем рождения! Ты выглядишь

такой молодой, а платье очень красивое.”»

Хотя Чжао Чжао сказал

им, чтобы они похвалили старую леди, Шангуань Нин чувствовал, что старая

леди была одета модно, полностью заслуживая похвалы.

«Бабушка,

вот тебе наш подарок на день рождения. Желаю вам прожить долгую и

здоровую, счастливую жизнь!” — Сказала шангуань Нин, передавая подарок,

который приготовил для нее Цзин Ичэнь.»

Чжао Фу становился все

более счастливым. Она взяла подарок и отдала его дворецкому, не видя,

что это такое, а потом рассмеялась. «Ладно, ладно! Я проживу достаточно

долго, чтобы услышать твои сладкие слова. Ты гораздо лучше говоришь, Чем

Анан. Кажется, сегодня мне нужно сделать тебе еще один приветственный

подарок.”»

Шангуань Нин почувствовал себя немного неловко. Она не должна получать так много подарков.

Но

Чжао Фу не жалел времени, чтобы она что-нибудь отвергла. Она без

колебаний вручила ей две изящно упакованные коробки. «Просто возьми их.

Они очень подходят для вас, молодые девушки. Если тебе когда-нибудь

понадобятся украшения, приходи ко мне. У меня их тут полно!”»

Она

говорила правду. Поскольку семья Чжао была первоклассной ювелирной

семьей города, в их хранилище хранилось множество сокровищ.

Шангуань

Нин вдруг почувствовала, что предмет в ее руках стал тяжелым. Лучше бы

это не были первоклассные украшения семьи Чжао, иначе они были бы

слишком драгоценны в качестве поздравительных подарков.

Она понятия не имела, что Цзин Ичэнь дал старой леди. Будем надеяться, что подарок был столь же драгоценным.

<p>Том 1 Глава 290</p>

Наследник драгоценностей семьи Чжао Чжао Фу обменялся несколькими

словами с Шангуань Нин, а затем повернулся к Му Цин. Она приветливо

улыбнулась, «Так ты внук старого му Вэньшэна, верно? Он не так хорош

собой, но ты действительно красив!”»

Старая леди знала все о му Цин и Чжао Анане, включая их прошлое и нынешнее положение.

Когда му Цин тайно встречался с 17-летним Чжао Ананем, старушка уже тщательно изучила его, Хотя они никогда не встречались.

Чжао

Анань была ее драгоценной внучкой, и она была очень зла, когда Анань

забеременела в возрасте 17 лет. Она хотела убить му Цин!

Но из-за этой беременности ее рак был обнаружен на ранней стадии. Иначе Чжао Анань давно бы умер.

Кроме

того, Чжао Фу понимал, что Му Цин был предан Чжао Ананю и что именно

Чжао Анань постоянно отталкивал его. Но он был настойчив и никогда не

сдавался, несмотря на то, что Чжао Анань был болен.

Это была очень редкая вещь.

Поэтому Чжао Фу больше не сердился на события прошлого. Она чувствовала, что Му Цин очень приятна глазу!

Она

и ее дочь Чжао Чжао уже пришли к решению, что независимо от того,

согласится ли Чжао Анань, они определенно собираются выдать ее замуж за

семью му, если му Цин согласится.

Если Чжао Анань выйдет замуж за семью Му, у нее будет больше шансов выжить. Это была эгоистичная идея ее бабушки.

Му Цин понятия не имела, что старая леди знает все о его прошлом. Он подошел и протянул ей подарок, который принес с собой.

Лучезарно

улыбаясь, он сказал: «С Днем Рождения, Бабушка! Желаю вам всегда быть в

форме и здоровым.Это лечебный медицинский шар, который мой дедушка

делает сам. Я надеюсь, что у вас все еще есть острые уши и яркие глаза в

возрасте 100 лет, оставаясь таким же здоровым, как и десятилетия

назад!”»

Семья му была единственной семьей в городе, которая

дарила лекарства или медицинское оборудование в качестве подарков на

день рождения старшим.

Услышав его слова, Чжао Фу пришел в восторг.

Она

знала, насколько опытным был му Вэньшэн. Она также знала, что он ушел

из бизнеса много лет назад, так что продукты, которые он делал, будут

драгоценными.

Она взяла его и на мгновение задержала в своих руках. Морщины на ее лице стали глубже из-за улыбки.

«Дворецки, спрячь его где-нибудь в сухом и защищенном месте. Никакого воздействия солнечного света.”»

Это

было совсем другое отношение, которое она проявила по сравнению с тем,

когда Шангуань Нин подарил ей подарок. Похоже, му Цин действительно

умела угождать старой леди.

Даже Чжао Анань увидел его в Новом Свете. Она смотрела на него так, словно не знала, кто он такой.

Семья

Чжао была аристократической и имела много собственности. Старая леди

редко обращала внимание на обычные вещи, но драгоценное лекарство,

которое было полезно для здоровья, было именно тем, чего она жаждала.

Каждый хотел прожить еще несколько лет.

Дворецкий забрал его у нее из рук.

Старая

леди лучезарно улыбнулась. «Хороший мальчик, такой вежливый и красивый!

Ты нравишься мне все больше и больше. Тебе нужно часто навещать меня.”»

Она

подарила му Цин подарок и радостно сказала: «Я дарю вам этот

приветственный подарок. У нас дома нет ничего, кроме драгоценных

сокровищ.”»

Му Цин поблагодарила старую леди и любезно приняла ее.

Чжао Анань также вручила подарки старушке-она уже приготовила подарок на день рождения.

На вилле было шумно, и Чжао Фу чувствовал себя очень счастливым.

Она обычно жила одна, и никто, кроме слуг, Чжао Чжао и Чжао Ананя, не останавливался там.

Но

Чжао Анань не любил сидеть дома. Она всегда была где-нибудь

развлекаться, в то время как у Чжао Чжао было мало времени, чтобы

составить ей компанию.

Когда ее окружало так много людей, особенно

редко видимый внук, она была в восторге. Она даже сделала отдельный

подарок Цзин Ичэню и долго болтала с ним.

Настало время для банкета.

Чжао

Фу нравилось, когда рядом были члены семьи, но он не любил, когда его

беспокоили посторонние. Поэтому она часто отмечала свои дни рождения

ДОМА, за исключением тех случаев, когда сталкивалась с годом целого

числа.

Она уже перестала посещать банкеты с деловыми людьми, когда

состарилась. Больше всего ей нравилось, когда вокруг нее собирались

младшие, чтобы поговорить с ней.

Семья Чжао всегда разговаривала за обеденным столом. Это был энергичный разговор, и хозяева и гости прекрасно проводили время.

После еды старая леди хотела поговорить отдельно с Му Цин, а Чжао Чжао увел Цзин Ичэнь поболтать.

Шангуань Нин и Чжао Анань стояли сзади и смотрели друг на друга.

«Анан, почему я чувствую, что нас полностью игнорируют?”»

«Да,

раньше такого не было. Почему семья меняет свое отношение, когда кузен и

подонок му здесь? Во всяком случае, в следующий раз я их сюда не

приглашу. Одного тебя будет достаточно, тебя все равно можно

игнорировать.”»

Шангуань Нин потянул Чжао Ананя за недавно округлившиеся щеки и сверкнул глазами. «Ты меня утешаешь или унижаешь?”»

Чжао Анань тут же ущипнул ее за спину, «Конечно, я вас унижаю!”»

Потом они начали бегать по гостиной, держась руками за лицо друг друга.

«Чжао Анань, ты пытаешься ущипнуть меня до смерти? Отпусти меня, или я укушу!”»

«Сначала отпусти меня. Вы начали его, поэтому вы должны закончить его первым. Мое лицо, должно быть, раздулось из-за тебя.”»

«Нет, сначала ты, а потом я пойду за тобой!”»

«Ты обманывал меня слишком много раз. Я буду свиньей, если когда-нибудь снова поверю тебе. Отпусти меня.”»

«Чжао Анань, ты все равно свинья!”»

«Ты

смеешь проклинать меня, Шангуань Нин? Я буду держаться до конца и

сделаю тебе свиную голову, так что даже мой кузен не узнает тебя.

Ха-ха!”»

«Я не отпущу тебя, если ты этого не сделаешь, я ущипну тебя … ”»

Когда Цзин Ичэнь и Му Цин вернулись в гостиную, их встретило именно это зрелище.

Щеки шангуань Нин все еще были опухшими, когда она покинула резиденцию семьи Чжао вместе с Цзин Ичэнь.

Цзин

Ичэнь не удержался и покачал головой. «Зачем ты играл в эту детскую

игру, когда ты уже взрослый? Твое лицо распухло. Больше никаких таких

игр с Анан, она не знает, как контролировать свою силу.”»

Шангуань

Нин улыбнулась, надевая на лицо мешок со льдом. «Ха-ха, это прекрасно! Я

тоже ущипнул ее за спину. Должно быть, ее щеки покраснели сильнее, чем

мои. А как же ты, о чем вы с тетей говорили?”»

Цзин Ичэнь сел за

руль и спокойно сказал: «Тетя сказала, что и она, и бабушка

договорились, что я буду наследницей драгоценностей семьи Чжао.”»

Шангуань Нин задумалась на мгновение, а потом поняла, что это логично.

Кто еще может быть более подходящим, чем Цзин Ичэнь?

Чжао

Анань ничего не смыслила в бизнесе, а даже если бы и знала, то не стала

бы просить ее заниматься делами. Цзин Ичэнь был лучшим кандидатом на

управление бизнесом.

<p>Том 1 Глава 291</p>

ярость Цзин Ичэня»Фамильные драгоценности Чжао изначально

принадлежали моей матери и тете. В результате мы с Ананом делим по

половине бизнеса. Я буду хорошо заботиться о ней, и она всегда сможет

получить его, когда захочет.”»

Шангуань Нин понял, что он имел в

виду. Она улыбнулась и сказала: «Я даже глазом не моргну, если ты отдашь

ей все драгоценности семьи Чжао, пока она будет жить хорошо. Я

чувствую, что, возможно, Анан проживет намного дольше нас, потому что

медицинская промышленность в настоящее время настолько развита, а семья

му имеет так много секретных материалов. Точно так же, как она сказала,

если она сможет выйти замуж в семью му, она сможет жить до тех пор, пока

ей не исполнится 99 лет!”»

Цзин Ичэнь знал, что его жена никогда не уделяла слишком много внимания деньгам. Она была женщиной еще более щедрой, чем он.

Он

почувствовал, как его сердце наполнилось теплом. «Я надеюсь, что вы оба

все еще можете щипать друг друга за щеки и бегать вокруг, когда вам

исполнится 99 лет.”»

Шангуань Нин расхохоталась, когда вспомнила

сцену, где они были старыми и играли. «Возможно, к тому времени мы даже

не сможем бегать. Может быть, наши зубы тоже исчезнут из-за старости.”»

«Ах,

я буду выглядеть очень некрасиво, если все мои зубы исчезнут? Будет ли у

меня много морщин и седых волос? Нет, нет, отведите меня в салон

красоты, я хочу пройти курс лечения.”»

Цзин Ичэнь рассмеялся. Женщины всегда очень заботились о своей внешности, и грациозная Шангуань Нин не была исключением.

Но

чего она не знала, так это того, что, как бы она ни выглядела, она

всегда была самой прекрасной принцессой в его сердце и женщиной, которую

он любил больше всех на свете.

Старение происходило каждую

секунду и каждую минуту. Его это не волновало. Было бы здорово, если бы

он мог состариться с женщиной, которую любил.

Он посмотрел на ее

нежную кожу и спросил: «Неужели ты думаешь, что даже я должен заниматься

какой-то терапией? Мне 34, а тебе 27. Если человек моложе меня проходит

через это, стану ли я уродливым, лысым человеком, если не сделаю этого

сейчас?”»

Шангуань Нин повернула голову и посмотрела на мужчину рядом с ней.

Он

был одет в белую рубашку и черные брюки. У него были совершенно

пропорциональные формы тела, высокий и прямой. Даже самый простой наряд

придавал ему элегантный вид. Его лицо было красиво очерчено и имело

изящные черты. Он говорил низким и сексуальным голосом, отчего люди не

могли отвести от него глаз.

«Ты самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела!” — Сказала она, наклонившись и поцеловав его в щеку.»

Он был так хорош собой, что ей никогда не надоедало смотреть на него.

Цзин

Ичэнь почувствовала себя очень счастливой после поцелуя. Одной рукой он

держался за руль, а другой-за щеку. «Еще один поцелуй, мне нравится,

когда ты целуешь меня.”»

Шангуань Нин не чувствовал себя

смущенным, пока не сказал об этом. Ее белые щеки мгновенно покраснели.

Но, увидев красивое лицо Цзин Ичэня, она не смогла удержаться от

восхищения, поэтому наклонилась вперед и снова поцеловала его.

Цзин Ичэнь чувствовал себя прекрасно.

Он

повернул голову и ущипнул ее за изящный подбородок. Потом он поцеловал

ее пухлые губы, прикусил их и прошептал: «Детка, ты маленький демон,

который хочет, чтобы я заплатил тебе долг?”»

Шангуань Нин растерялась от его поцелуя. У нее слегка болела губа, и ей казалось, что по телу пробегают токи.

Ее глаза блеснули, когда она застенчиво сказала: «Веди машину, не смотри на меня.…”»

«Но я не могу.…”»

В машине становилось все теплее. Цзин Ичэнь остановил машину на обочине.

Он чувствовал, что все меньше и меньше сопротивляется Шангуань Нин.

Как только она хоть немного возбудила его, он потерял над собой контроль.

У него уже была эрекция, и он хотел подхватить ее на руки и прижать к себе.

Шангуань

Нин хорошо его знал. Она прекрасно понимала, что он хочет сделать. — С

тревогой спросила она, покраснев., «Нет, не здесь, пойдем домой…

Главная…”»

День уже слегка потемнел, и на дороге было всего

несколько человек. Но Шангуань Нин действительно не мог себе

представить, чтобы они делали это вне дома.

Цзин Ичэнь должен был

успокоить свое тело, видя, что она так не хочет принимать его в данный

момент. Он страстно поцеловал ее в красные губы и завел машину.

Если

бы ей не нравилась окружающая обстановка, то она не чувствовала бы себя

хорошо. Он не хотел, чтобы его любимая женщина чувствовала себя

неловко, когда они занимались самым интимным делом.

Но не успел Цзин Ичэнь тронуться в обратный путь, как зазвонил телефон.

Он увидел, что это от Тигра.

Цзин Ичэнь слегка нахмурился.

Тигр

обычно писал ему эсэмэски или докладывал лично. Он редко звонил, если

только это не было чем-то срочным и трудным для решения. Было только

несколько вещей, с которыми Тигр не мог справиться.

Цзин Ичэнь снял трубку, и в трубке послышался встревоженный голос Тигра: «Мастер, вам нужно немедленно вернуться к семье Цзин!”»

«В чем дело?”»

Шангуань Нин увидел, что Цзин Ичэнь хмурится, а выражение его лица становится все холоднее. Затем лед проник в его глаза.

Она слышала, что именно тигр уговаривал Цзин Ичэня вернуться домой. Но она не могла уловить остального.

— Озабоченно спросил шангуань Нин, когда Цзин Ичэнь повесил трубку. «Что случилось, Ичэнь? Что случилось дома?”»

Цзин

Ичэнь сдержал ярость и мягко сказал: «Все в порядке, не волнуйся,

ничего серьезного. Сначала я отвезу тебя домой. Жди меня там. Я вернусь к

тебе позже.”»

Он произнес это очень спокойно, но Шангуань Нин все больше запутывался.

Цзин

Ичэнь был человеком, умеющим держать себя в руках. Он относился к

другим холодно, но никогда так легко не впадал в ярость. Он был

человеком сильного самообладания, но в этот момент, по-видимому, был

очень зол.

Шангуань Нин посмотрел на него, но больше ничего не

спросил. «Ладно, иди, но не забудь позвонить мне, если тебе что-нибудь

понадобится.”»

Цзин Ичэнь отвез Шангуань Нин домой, прежде чем покинуть ландшафтный комплекс.

Стоя

у французского окна на 27-м этаже, она смотрела, как серебристый

«Астон-Мартин» исчезает из виду. Она вздохнула и повернулась, чтобы

пойти переодеться.

Она сняла красное платье и надела белую спортивную одежду и кроссовки. Затем она схватила ключи от машины и вышла за дверь.

Она

не знала, что произошло в семье Цзин, что так сильно раздражало Цзин

Ичэнь. Но это могло произойти из-за женитьбы Цзин Йирана.

Четыре

кандидата были выбраны Цзин Иченем, и вполне возможно, что Цзин Иран

хотел спровоцировать Цзин Иченя на этот аспект. В конце концов, он был

не из тех, кого можно так легко контролировать.

<p>Том 1 Глава 292</p>

Шангуань Нин боялся, что Цзин Ичэнь снова поссорится с Цзин Чжунсю,

как в прошлый раз, или забьет Цзин Ирана до смерти. Поэтому, когда он

ушел, она последовала за ним.

Если он не может отвезти ее к семье Цзин, она может поехать туда сама. Она знала дорогу.

Шангуань

Нин ехал не очень быстро. Она боялась, что Цзин Ичэнь обнаружит ее и

отошлет домой. Но чего она не знала, так это того, что он был так

взбешен, что ехал очень быстро и находился далеко от нее.

Правда

была намного больше того, что Шангуань Нин себе представлял. Но даже

если бы она знала, что случилось, она все равно пошла бы к семье Цзин.

…

Посреди

холма, красивого и хорошо охраняемого в городе, стояла роскошная, но

скромная вилла семьи Цзин. Внутри виллы сидела девушка с волосами до

плеч и красивым лицом.

Она была одета в новейшую версию розового

платья Шанель и пару серебристо-белых туфель на высоких каблуках от

Прада. Она пользовалась духами от Диора, обладала приятным голосом и

выглядела очень элегантно. Она вела себя так грациозно, что немного

напоминала Шангуань Нин по темпераменту.

Но старая леди МО Лань, сидевшая напротив длинноволосой красавицы, не выказывала к ней никакой нежности.

Она хмурилась, сидя на кожаном диване кофейного цвета.

Воздух

депрессии пронизывал всю комнату. МО Лань холодно посмотрела на женщину

и лишь много позже нарушила мертвую тишину в гостиной.

«Мисс Тан, вы сказали, что беременны от моего внука?”»

Она посмотрела на женщину с плоским животом и высокими каблуками, усмехаясь про себя.

Она

жила уже более 70 лет и могла сказать, беременна ли женщина. Еще одна

бесстыдная женщина подошла к двери, пытаясь провернуть мошенничество.

Неужели семья Цзин действительно была падка на эти схемы в глазах других людей?

Или

это было потому, что после того, как Чжан Жун преуспел, каждая женщина

начала следовать этому методу, чтобы найти место в семье Цзин.

МО Лан знала эту женщину, но не испытывала к ней теплоты.

Это

было потому, что эта женщина, которая подошла к двери, спрашивала не о

Цзин Иране, который был известным плейбоем, а о Цзин Ичэне, который

никогда не имел скандалов, связанных с его именем.

Из-за нее Цзин

Ичэнь десять лет отказывался оставаться дома. Он продолжал искать ее

повсюду, и если бы не Чжао Фу, который работал с ней, чтобы найти его,

он никогда бы не вернулся домой.

Хотя она и спасла жизнь своему внуку, все же Мо Лань совсем не чувствовала благодарности!

Если бы она не флиртовала с мужчинами, ее внук не попал бы в безвыходное положение и едва не лишился жизни.

Семья Цзин ничего ей не должна.

Тан

Юнь не очень заботился о холодном отношении старой леди, потому что,

когда Цзин Ичэнь приедет, он определенно будет защищать ее, защищать и

предлагать ей самые лучшие вещи.

Улыбка заиграла на ее безупречно

изысканном лице, когда она дружелюбно сказала: «Бабушка, я на втором

месяце беременности от брата Ичэня и думаю, что это должен быть мальчик.

Разве ты не рад, что скоро у тебя будет правнук?”»

МО Лан бросил холодный взгляд на Тан Юня. Она выглядела такой суровой, что улыбка на лице Тан Юня дрогнула.

Свежеприготовленный

кофе «Блю Маунтин» разливался по всей комнате. МО Лан поднял кружку и

сделал глоток. Затем решительно поставила кружку на темный мраморный

столик.

Она вытерла уголки губ белым платком и спокойно сказала:

«Мисс Тан, вы можете валять дурака, но не говорите здесь как дурак.

Шангуань Нин, моя внучка еще не беременна, а мой младший внук даже не

женат до сих пор. Как я могу получить внука? Кроме того, вы не моя

семья, так что не называйте меня бабушкой, если люди подумают, что вы

пытаетесь подлизаться ко мне. Тогда у тебя не останется лица!”»

Улыбка

Тан Юня стала жестче. Она уже собиралась заговорить, когда Мо Лан

махнула рукой и попросила ее больше ничего не говорить. «Это не имеет

значения, если вы действительно беременны, и если да, то с кем бы то ни

было ребенком. Важно то, что семья Цзин не любит вас, и если вы хотите

угрожать нам так называемым спасением жизни, то вы просто делаете все

напрасно. Мой внук никогда не был тебе ничем обязан, и если ты

действительно хочешь что-то принять во внимание, то именно ты должен

быть обязан семье Цзин. Жизнь и время моего внука очень ценны. Давайте

посмотрим, дайте нам сначала 10 миллиардов юаней процентов в качестве

компенсации, а потом мы поговорим о чем-нибудь другом.”»

Лицо Тан Юнь побелело, и ее улыбка исчезла. Крепко сжав пальцы, она почувствовала, как в ней поднимается гнев.

Она

выглядела элегантной, нежной и грациозной, но все это было на

поверхности. Она была вспыльчивой и избалованной женщиной. Она бы

перестала притворяться, если бы не хотела произвести хорошее впечатление

на старую леди.

Она мысленно проклинала ее – » проклятая

старуха! После того как я вступлю в брак с семьей Цзин, ты будешь

первым, кого вышвырнут на улицу. Ты будешь нищим, которого топчут и

унижают!”

Она так старалась сбежать из США, чтобы не быть проклятой старухой.

Она

собиралась заполучить Цзин Ичэнь и бесконечные владения семьи Цзин. Она

собиралась стать самой прославленной леди семьи Цзин.

На этот раз она была готова. Она уже не была готова к тому, что Цзин Ичэнь отошлет ее, как в прошлый раз.

У нее было много помощников!

Но

это было довольно странно. Эта пожилая женщина была очень дружелюбна с

ней десять лет назад, когда она приехала навестить семью Цзин. Она была

дружелюбна с ней каждый раз, когда она была здесь, и угощала ее хорошей

едой и напитками. Почему она так изменилась сейчас?

Кроме того,

разве эта старая женщина не считала детей чем-то важным? Цзин Йиран не

родился бы, если бы не она. Тогда почему у нее не было улыбки на лице,

когда она услышала о своей беременности?

Она думала, что будет

легко подкупить эту старую женщину, но это оказалось жестким дерьмом.

Она говорила так недружелюбно и с ужасным выражением лица. Она даже

попросила у нее денег.

Тан Юнь почувствовала боль в груди от гнева.

Чего она не знала, так это того, что Мо Лан больше не была такой, как раньше.

Однажды

она совершила подобную ошибку, из-за которой чуть не потеряла семью.

Она выучила свой урок и отказалась принимать любую женщину, которая была

беременна детьми семьи Цзин, иначе возникнет хаос.

Она не могла так поступить со своей внучкой.

Она была напугана и взбешена!

Потому

что то, что происходило перед ее лицом, было жутко похоже на сцену

тридцатилетней давности. Она боялась, что станет причиной смерти еще

одной невинной жизни только потому, что хочет сохранить новую жизнь. Она

была очень сердита на себя за то, что тогда была так поглощена своими

глупыми мыслями, что все остальные начали подражать тому, что делал Чжан

Жун!

<p>Том 1 Глава 293</p>

Леди!” Слова МО Лань так разозлили Тан Юнь, что она задрожала. Она перестала притворяться и перестала называть себя бабушкой.»

Вместо

этого она сказала язвительным тоном: «Брат Ичэнь всегда был глубоко

влюблен в меня. Он обещал жениться на мне, и ты не можешь отказать ему и

моему ребенку прямо сейчас. У семьи Цзин много денег. Тогда почему ты

просишь у меня, слабой и беспомощной девушки, денег? Позаботьтесь о

своем положении в семье, а не унижайте себя подобным образом. Почему ты

придираешься к такой молодой девушке, как я в твоем возрасте?”»

«Мне

не нужен посторонний, чтобы судить нашу семью Цзин. А теперь убирайся

из дома. Тебе больше никогда не разрешат войти в дом!”»

МО

Лан мгновенно пришел в ярость. Она никогда не напускала на себя

высокомерный вид, когда имела дело со своими детьми, и была предана

своим двум внукам без каких-либо жалоб. Но для посторонних она была

благородной старушкой из семьи Цзин, и все, включая выходцев из богатых

городских семей, уважали ее в полной мере. Даже мэр города кланялся и

обращался к ней так: «Леди!”»

Кто эта невоспитанная девчонка, которая осмелилась наброситься на нее или прочитать ей нотацию?

Она, должно быть, устала жить дальше!

Дворецкий, ожидавший у дверей гостиной, вошел, услышав, что старая леди в ярости и собирается прогнать женщину.

Дворецкий знал Тан Юнь, все в семье Цзин знали ее, потому что она была женщиной, которую Цзин Ичэнь искал последние десять лет.

Дворецкий

очень встревожился, когда она подошла к двери, заявив, что беременна.

Поэтому он позвал тигра, чтобы попросить хозяина поспешить сюда, когда

старая леди не обращала на него внимания.

Батлер понятия не имел,

что будет делать старая леди. Он боялся, что старая леди может попросить

Тан Юнь и ее ребенка остаться только для того, чтобы привести еще детей

в семью Цзин, как это было 30 лет назад.

Услышав, что старушка

прогоняет женщину, он в конце концов успокоился и спокойно сказал Тан

Юню, «Мисс Тан, пожалуйста, уходите. Уже темнеет, а у семьи Цзин нет

традиции позволять кому-либо оставаться на ночь.”»

Но Тан Юнь остался сидеть на диване, не двигаясь. Она как будто не слышала, что сказал Дворецкий.

Честно

говоря, она приложила много усилий, чтобы связаться с семьей Цзин, и не

собиралась уезжать, пока не встретит Цзин Ичэнь. Она не собиралась

уходить, пока ее цель не будет достигнута.

Она заправила волосы за

ухо и вздохнула. «Если брат Ичэнь узнает, как ты обращаешься со мной,

он определенно рассердится, и последствия будут очень серьезными для

тебя.”»

«Я никуда не пойду. Я буду ждать его здесь. Он обязательно

приедет и встретит меня здесь. В прошлый раз он умолял меня вернуться

домой и баловал меня, как принцессу. Мне дано все, что я прошу, и вы

можете позвонить брату Ичэню и подтвердить это с ним.”»

«Дворецки,

вытащи ее сейчас же. Семья Цзин-не место для хулиганки, чтобы

закатывать истерики. Тебе не нужно говорить Чэню, что эта женщина была

здесь.”»

МО Лань понятия не имела, как Цзин Ичэнь относится к Тан

Юню, и были Ли Цзин Ичэнь и Тан Юнь все еще связаны друг с другом. Ее

даже не волновало, действительно ли Тан Юнь беременна от Цзин Ичэня. Она

хотела изгнать Тан Юня из семьи Цзин, потому что не хотела, чтобы Цзин

Ичэнь совершил ту же ошибку, что И Цзин Чжунсю. Кроме того, она не

ожидала, что Цзин Ичэнь будет испытывать давние чувства к Тан Юню.

Поэтому он сразу же отверг Тан Юня, даже не пощадив его привязанности.

В

настоящее время в семье царило смятение. Цзин Ичэнь И Цзин Иран

сражались друг с другом, как на жестоком поле битвы. Цзин Чжунсю много

раз злилась из-за их ссоры, и она не хотела, чтобы посторонний человек,

такой как Тан Юнь, вмешивался в этот момент.

По ее мнению, Цзин

Ичэнь и Шангуань Нин были милой парой, и Шангуань Нин испытывала сильную

привязанность к своему внуку. Супруги никогда не ссорились друг с

другом после того, как поженились, и были в стабильных отношениях,

полных счастья и покоя. Ей нравилась Шангуань Нин как внучка, потому что

она изменила своего внука и сделала его более доступным человеком. Даже

отношения между ним и отцом с тех пор стали лучше.

Ее муж также

много раз упоминал, что их внучка была женщиной, которая принесла

счастье и прекрасную судьбу семье. Это был отличный матч для них обоих,

так как они становились все лучше и лучше в компании друг друга.

МО

Лань ненавидела Тан Юня за то, что он потратил впустую десять лет жизни

ее внука и чуть не лишил его жизни. Она боялась, что жизнь ее внука

будет разрушена из-за этой женщины.

Тан Юнь носил такие высокие

каблуки, тяжелый макияж, а также приторно сильные духи. Она была скудно

одета. Она совсем не была похожа на беременную женщину!

Дворецки точно знал, о чем думает старая леди.

Он понял, что старушка не хочет повторять свою прежнюю ошибку и хочет выгнать женщину из дома.

Он взял рацию и попросил кого-нибудь вывести Тан Юня.

Но прежде чем он успел закончить инструкции, из-за двери раздался ленивый, но зловещий голос:

«Держись!”»

Дворецкий поднял глаза и увидел Цзин Йирана, который выглядел бледным, но красивым, входя в комнату.

«Второй

Мастер!” Дворецкий вежливо обратился к нему и удалился. Он был всего

лишь дворецким и не мог сражаться против второго хозяина. Цзин Ичэнь уже

в пути и скоро будет здесь. Тан Юнь определенно собирался уйти от

него.»

Увидев его, МО Лань внезапно села на диване и подошла к

нему, чтобы поддержать. — Обеспокоенно спросила она., «Почему ты не в

постели, РАН? Прошло всего два дня, а ты еще не исцелился. Доктор Цзянь

говорит, что вы не должны ходить вокруг да около. Возвращайся и

отдохни!”»

Цзин Йиран показал свою очаровательную улыбку, когда он

сказал, «Бабушка, я в порядке. Я просто пришел посмотреть, кто этот

гость. Неожиданно он оказывается старым другом.”»

«Какой старый

друг? Просто глупая девчонка без манер! Я прогоняю ее прочь. это не

имеет к тебе никакого отношения. Вам следует вернуться и отдохнуть,

иначе рана станет еще хуже.”»

МО лань не хотела, чтобы Цзин Иран

вмешивался в это дело. Он вышел из-за Тан Юня, иначе он не встал бы с

кровати после того, как был так сильно ранен.

Тан Юнь встал,

посмотрел на Цзин Ирана и радостно сказал: «Второй мастер, приветствую

вас! Как твои дела? Почему ты ранен? Почему ты так беспечен?”»

Цзин

Йиран прищурился, а затем небрежно сказал: «О, я получил травму не

потому, что не был осторожен, а потому, что мой брат хотел убить меня, и

я не мог убежать от этого. Ну, я был его боксерской грушей с самого

детства, и это нормально, что я ранен. Я жив до сих пор, потому что моя

бабушка защищала меня.”»

Он ухмыльнулся про себя, когда увидел,

что она говорит в претенциозной манере. В этом она была похожа на

Шангуань Нин – » ха, Цзин Ичэнь, разве ты не выбираешь мне невесту?”

«Так что в качестве компенсации я вернул вам ваше старое пламя, и надеюсь, этот подарок станет для вас огромным сюрпризом!”»

<p>Том 1 Глава 294</p>

Тан Юнь изобразила притворное удивление, поджав губы. «Ах, может

быть, это брат Ичэнь ударил тебя? Должно быть, его спровоцировала на это

какая-нибудь хитрая дама. Когда он придет сюда, я скажу ему, чтобы он

держался подальше от этой лисицы и больше не бил собственного брата. В

конце концов, два брата должны пребывать в совершенной гармонии.”»

На

бледном лице Цзин Йирана играла улыбка. — Спокойно сказал он., «Тогда я

должен вас очень поблагодарить. Мой брат слушает тебя!”»

Видя, что ее внук хорошо ладит с Тан Юнем, МО Лань слегка разозлилась.

«Беги,

возвращайся в постель и никаких блужданий вокруг! Дворецки, пусть

кто-нибудь отведет второго мастера обратно в постель и уберет эту

женщину с моих глаз.”»

Дворецкий только что ответил «да”, когда Цзин Йиран прервал ее.»

«Бабушка,

мы в семье Цзин не так относимся к гостям. Она приехала из США только

для того, чтобы встретиться с моим братом. Не будет ли жестоко с нашей

стороны не допустить их встречи?”»

Хотя МО Лань очень заботилась о

своем внуке, она все же не была глупой. Услышав, что он сказал, она

нахмурилась. «Как вы узнали, что она приехала из США? Даже я не знал об

этом!”»

«О, бабушка, ты так мало обо мне думаешь. Мои внутренние

органы могут быть повреждены, но мой мозг функционирует отлично!” Цзин

Иран убрал руки МО Лана, медленно подошел к дивану и осторожно сел. Боль

в груди была невыносимой, и он покрылся холодным потом. Он больше не

мог стоять на ногах, но должен был терпеть боль на случай, если Мо Лан

заметит это.»

«Я не только понимаю, что Мисс Тан проделала весь

этот путь из США, но и знаю, что она глубоко предана моему брату. Теперь

у нее даже ребенок в животе. Вот что такое настоящая любовь. Шангуань

Нин не беременна, но Мисс Тан беременна, так что, очевидно, мой брат

обожает Мисс Тан больше. Пожалуйста, не разделяйте их и не одобряйте их

отношения, чтобы вы могли выглядеть как приветливый старший!”»

МО

Лан находила его слова все более странными. Последние несколько дней

Цзин Иран лежал на больничной койке и не выходил из виллы. Тан Юнь

приехал только сегодня вечером. Как мог Цзин Иран так много знать о ней?

«РАН,

как ты узнал об этом?” — Голос МО Лан звучал серьезно. Цзин Йиран

воспитывался под ее личным присмотром. Она не ожидала, что ее внук

сделает что-то такое, что разочарует ее.»

Цзин Йиран тяжело дышал, подавляя кровь, которая грозила хлынуть из его груди.

Он

отказался отвечать на вопрос МО Лана. Вместо этого он проговорил сквозь

стиснутые зубы: «Бабушка, это правда, что ты очень любишь детей? Почему

на этот раз ты без колебаний выгоняешь своего правнука, в то время как в

прошлый раз пытался удержать беременную женщину, которая подошла к

двери? Ребенка моего брата нельзя оставить, а моего можно? Ты

предпочитаешь меня или моего брата?”»

МО Лан была поражена тем, что он спросил. — Рявкнула она., «Ты отличаешься от своего брата.”»

—

Вмешался Цзин Йиран. «Почему по-другому? Только потому, что он

наследник семьи? Только потому, что он родился благородным, а я

бастардом?”»

Лицо МО Лан изменилось, и она сердито сказала: «Да

заткнись ты! Ты не бастард, ты второй мастер семьи Цзин. Ты отличаешься

от своего брата, потому что он женат, а ты нет. Он мужчина с семьей, и я

не позволю женщине с неясным происхождением разрушить стабильную жизнь,

которую он так старался получить. Более того, когда эта женщина подошла

к двери, именно ваша мать назначила ее своей невесткой и попросила

оставить ребенка. Ты прекрасно знаешь, почему она так хотела иметь

внука.”»

Это было правдой. Именно Чжан Жун хотел сохранить

ребенка, потому что, пока у Цзин Ирана будет ребенок, семья Цзин даст

ему множество владений. Она хотела получить наследство, которое

принадлежало Цзин Ичэню, через ребенка.

«Я не возражал против

этого ради тебя. Если у тебя будет ребенок, я также обращусь к твоему

отцу, чтобы попросить больше наследства. И ты смеешь допрашивать меня?

Ран, я кормил тебя 30 лет, и вот как ты мне отплатил?”»

МО Лань так разозлилась, что задрожала. Она была глубоко расстроена.

Она

так долго заботилась о Цзин Иране и планировала получить для него все,

что сможет, от Цзин Ичэня. Но теперь он жаловался ей на то, что она

делает. Неужели она породила неблагодарного человека?

Увидев, что

Мо Лань сердится, Цзин Иран понял, что он переборщил. Он улыбнулся и

сказал: «Бабушка, ты меня неправильно поняла. Я не допрашиваю вас,

потому что чувствую, что вы всегда благоволите ко мне. Не сердись. Если я

сказал что-то не так, накажите меня, как хотите.”»

Цзин Йиран

умел подлизываться к МО Лан с того самого момента, как научился

говорить. Так что у него не было никаких трудностей с ответами на эти

вопросы.

МО Лань немного успокоилась, но ее сердце все еще ужасно болело.

Она чувствовала, что совершила огромную ошибку, которую невозможно исправить.

Стоя

в гостиной, она постепенно успокоилась и холодно сказала: «Я пытаюсь

заставить эту женщину уйти, но не потому, что подозреваю, что она

беременна. Даже если это так, ребенок не будет принадлежать Чэню. Это не

ребенок Чэня, потому что он полностью предан Нин и никогда не будет

дурачиться с другими женщинами.”»

«О, так бабушка имеет в виду,

что я человек, который дурачится. Вы можете поверить, что у женщины,

которая подошла к двери, был мой ребенок, но вы не поверите, что это

ребенок моего брата!”»

МО Лань нахмурилась и посмотрела на внука, которого она вырастила. Она чувствовала, что он не простой человек.

«Если

бы я верил в это, то не потратил бы столько усилий, чтобы взять женщину

на анализ ДНК. Что касается того, являетесь ли вы тем человеком,

который дурачится вокруг, я не думаю, что мне нужно что-то объяснять

там. Вы были связаны со слишком многими женщинами, и многие из них

пришли к двери за компенсацией. У Чэня никогда не было такой женщины, а у

этой женщины должна быть какая-то другая цель. Может, я и стар, но знаю

все. Я не был простым человеком, когда был молод!”»

Услышав ее

слова, Цзин Йиран вдруг рассмеялся. Улыбка появилась на его лице, и он

выглядел зловеще. «Ха-ха, бабушка, ты совершенно ошибаешься. Это

определенно ребенок моего брата, и у моего брата тоже есть чувства к

Мисс Тан. Вы можете спросить его, если не верите мне.”»

Как только он замолчал, из-за двери раздался холодный бесстрастный голос:

«Нет нужды спрашивать. Любой, у кого есть глаза, знает, что я не испытываю никаких чувств к Мисс Тан.”»

<p>Том 1 Глава 295</p>

Цзин Ичэнь вошел в гостиную. Его глаза были похожи на осколки льда,

холодные и отстраненные. Тепло в гостиной, казалось, исчезло из-за его

появления.

Он пристально посмотрел на Цзин Ирана и небрежно сказал, «Вы слепы!”»

Цзин Йиран напрягся. Но вскоре он расслабился и сказал: «А вы-нет? Вы бы нашли ее давным-давно, а не через десять лет.”»

Цзин Ичэнь проигнорировал его и повернулся к Тан Юню.

Тан

Юнь был явно рад его видеть. Но у него было такое холодное и сердитое

выражение лица, что она почувствовала, как ее сердце дрогнуло.

И все же она подошла к нему и тихо сказала: «Брат Ичэнь, наконец — то ты здесь! Я так скучала по тебе.”»

«Кто

вернул тебя назад?” — Тихо спросил Цзин Ичэнь. Голос был музыкальным,

но тон властным. Тан Юнь не могла удержаться от беспокойства.»

Тан

Юнь не посмел встретиться с ним взглядом и сказал: «Я … я скучала по

тебе. Разве ты не сказал, что дашь мне все, что захочешь? Я не хочу

оставаться за границей, поэтому я вернулся. Как только я это сделал я

кончил…”»

«Убирайся сейчас же!”»

Прежде чем Тан Юнь смогла

закончить свои слова, ее прервал Цзин Ичэнь. Она немного испугалась и

спросила в замешательстве, «Что?”»

«Возвращайся в США, и я не буду

винить тебя за то, что случилось”, — сказал Цзин Ичэнь сквозь стиснутые

зубы. Казалось, он был почти на грани того, чтобы впасть в

неконтролируемую ярость. «Вам лучше следовать тому, что я вам скажу,

иначе вам придется столкнуться с последствиями.”»»

Тан Юнь наконец

пришла в себя. Слезы наполнили ее прекрасные глаза, когда она упрямо

подняла голову и сказала: «Я не собираюсь возвращаться в США. Мне не

нравится там, мне нравится здесь! Отдай мне эту виллу.”»

Цзин Иран, наблюдавший за этим зрелищем со стороны, недоверчиво посмотрел на Тан Юня.

Она

действительно осмелилась потребовать виллу семьи Цзин. Это было слишком

смешно. Но ему понравилось то, что предложил Тан Юнь!

МО Лань,

стоявшая рядом с ней, смотрела на Тан Юнь, как на сумасшедшую. Она

усмехнулась, «Итак, вы действительно жадная женщина, которая хочет

завладеть собственностью семьи Цзин. Ты понятия не имеешь, кто мы

такие!”»

Цзин Ичэнь повернулся к Тан Юню и холодно ответил: «Это

не моя вилла, а даже если бы и была, я не отдал бы ее тебе. Денег,

которые я вам дал, вам хватит на всю оставшуюся жизнь. Я буду стараться

изо всех сил, чтобы удовлетворить все, что вы хотите. Но вы не должны

ударить по моей нижней строке.”»

Тан Юнь подошел к нему и вгляделся в его красивое лицо. Она не могла скрыть любовь в своих глазах.

Ее

голос стал мягким, и она заговорила так, как будто с ней поступили

несправедливо, «Брат Ичэнь, неужели ты больше не любишь меня? Ты забыл,

как мы проводили время вместе в прошлом? Разве ты забыл ту боль, через

которую мы прошли? Ты забыл, что я спас тебе жизнь? Как ты можешь

прогнать меня?”»

Лицо Цзин Ичэня побледнело. Он никогда не хотел

снова пережить это воспоминание, но Тан Юнь продолжал рассказывать

историю, не заботясь о том, что он думает.

Что-то крошилось у него в груди. Его чуть не стошнило.

Костяшки его пальцев побелели, показывая, что он использует свою сильную силу воли, чтобы сдержать себя.

Он

старался терпеть тошноту в сердце, как сказал хриплым голосом: «Ты бы

умер сотни раз, если бы однажды не спас меня. Я искал тебя десять лет,

потому что ты рисковал собственной жизнью, чтобы спасти меня, и потому

что ты принес в мою жизнь яркое пятно в то время. Но ты можешь не знать,

что теперь я ненавижу тебя. Вы порочны и зловещи, и вы гораздо более

безжалостны, чем самый порочный человек во всем мире!”»

Она была порочной, но в то же время и жалкой. Она была полна коварных планов, но могла пожертвовать и всем остальным.

Цзин

Ичэнь знал ее очень хорошо. Ему не нравились такие порочные женщины,

как Тан Юн. Он защищал ее только потому, что она решила пожертвовать

собой ради его жизни.

Это был первый раз, когда он встретил кого-то, кто пожертвовал бы собой, чтобы защитить его.

Он был глубоко потрясен, и это чувство тронуло его сердце. Но это не имело никакого отношения к любви.

В

этот момент он был чрезвычайно раздражен и возмущен Тан Юнь, настолько

сильно, что изо всех сил старался сдержать свое желание не убить ее.

Тан Юнь напрягся. Она чувствовала себя так, словно упала в ледяную лужу.

Она покачнулась и недоверчиво сказала: «Что… — что ты сказал? Вы… ты ненавидишь меня?”»

Цзин Ичэнь закрыл глаза, пытаясь справиться со своим гневом.

Он твердил себе, что эта женщина спасла ему жизнь и что он не должен причинять ей боль!

Тан Юнь заметил холод в глазах Цзин Ичэня.

Слезы

продолжали катиться из ее глаз, когда она сказала: «Почему ты так на

меня смотришь? Ты… планируешь убить меня? Я спас тебе жизнь, а ты хочешь

меня убить? Почему вы так безжалостны?”»

Она вытерла слезы и

проговорила сквозь стиснутые зубы: «Ладно, тогда убей меня, если хочешь.

Я должен был умереть десять лет назад. Я живу один уже много лет. Я не

хочу жить без тебя. Если я умру, то умру в твоих объятиях.”»

Тан Юнь попыталась броситься в его объятия.

Цзин

Ичэнь легко увернулся от нее и сказал: «Если ты хочешь умереть, я не

стану тебя останавливать, но не умирай здесь, в моем доме. Убирайся и

делай, что хочешь.”»

Он никогда раньше не говорил ничего жестокого Тан Юню, но сегодня он сказал Все ужасно.

«Я

никуда не уйду!” Тан Юнь не смог поймать его. Потом она вдруг поняла,

что беременна, и это было то, что она еще не использовала.»

«Брат Ичэнь, я беременна твоим ребенком. Ты не можешь меня прогнать.”»

Ичэнь поднял на нее глаза и сказал: «Заткнись и убирайся отсюда!”»

Его глаза налились кровью, а на лбу выступили гневные вены.

Тан Юнь вздрогнул и сделал шаг назад.

«Привет,

сестра, почему ты стоишь за дверью? Проходите и садитесь, здесь очень

весело!” — Насмешливый голос Цзин Йирана прорвался сквозь временную

тишину в гостиной.»

<p>Том 1 Глава 296</p>

Цзин Ичэнь напрягся, услышав, что сказал Цзин Иран.

Он в ужасе медленно повернул голову и увидел в дверях Шангуань Нин. Ее лицо было бледным, а в глазах застыло презрение.

Когда Цзин Ичэнь увидел ее, его сердце немного успокоилось. — Тихо спросил он., «Что ты здесь делаешь, Нин?”»

«Ах да? Меня сюда не пускают? Разве я нарушаю какие-то законы, находясь здесь?”»

Ее

голос звучал очень свирепо, совсем не так, как у Шангуань Нин, которая

была склонна к нежности. Очевидно, она была раздражена. Цзин Ичэнь

подошел к ней и хотел взять ее за руки. Но она отступила.

«Это не

то, что ты думаешь, Нин, не уходи!” Цзин Ичэнь был немного встревожен.

Он как-то повысил голос и вдруг перестал быть спокойным, как обычно.»

«Зачем мне уходить?”»

Шангуань

Нин поднял на него глаза. Она выглядела спокойной, но голос ее звучал

раздраженно. «Я не уйду, пока вы не дадите мне разумное объяснение.

Какая-то женщина подходит к двери и говорит, что она беременна от моего

мужчины. Зачем мне уходить, прежде чем я узнаю правду, или прежде чем я

ударю или убью кого-нибудь?”»

Она никогда не ожидала, что ей придется столкнуться с такой сценой, когда она придет в семью Цзин.

Она все больше раздражалась.

Неудивительно, что ее не пригласили с собой. Его так называемая «невеста » снова была здесь!»

И на этот раз она пришла как беременная женщина.

Шангуань Нин так разозлилась, что у нее задрожали пальцы.

«Ning…” Цзин Ичэнь подошел ближе, надеясь схватить ее за руку. Но Шангуань Нин оттолкнул его.»

«Ты

пока держись от меня подальше.” Шангуань Нин вошел в просторную

гостиную. «Прежде чем я пойму, что происходит, ты не имеешь права

прикасаться ко мне!”»»

Цзин Ичэнь последовал за ней и тихо сказал: «Ладно, ладно, я не трону тебя, пока ты не уйдешь.”»

«Неужели

я выгляжу таким идиотом? Что хорошего будет, если я уйду? Оставить

место для кого-то другого? Никогда! Я не убью себя, как моя мать, и не

уйду импульсивно, как моя свекровь, когда хозяйка приходит к двери с

ребенком. Я хочу жить дальше, чтобы загнать эту бесстыжую женщину в

могилу.”»

«Вы действительно могущественны. Цзин Йиран сказал мне,

что у тебя есть девушка-родственная душа, и я ему не поверил. Но это

оказывается абсолютной правдой. Вы следуете за ней из дома за границу, а

потом из-за границы домой, и теперь у нее есть ребенок?”»

Цзин

Ичэнь слегка дрожал. На лбу у него выступили капельки пота, пока он с

тревогой объяснял: «Это не мой ребенок. Она не моя девушка-родственная

душа. Я не был в США в течение последних нескольких месяцев.”»

Шангуань

Нин бросил на него холодный взгляд. Ей было очень грустно. «- Заткнись!

Если это не твой ребенок, то почему она здесь? Причина, по которой она

здесь, заключается в том, что вы недостаточно хорошо справляетесь со

своими отношениями. Она думает, что сможет обратиться к тебе, когда

забеременеет. Она бесстыдна, но как насчет тебя? Она спасла тебе жизнь,

но неужели ты должен тратить на нее всю свою жизнь?”»

Она каким-то образом потеряла рассудок и, очевидно, вымещала на нем свой гнев. Цзин Ичэнь горько усмехнулся.

Вполне

разумно, что она рассердилась и могла выплеснуть на него свой гнев, как

ей заблагорассудится. До тех пор, пока она не уйдет отсюда. Это была

его вина, и он был тому причиной.

Он так боялся, что она бросит его или сделает какую-нибудь глупость импульсивно. Он даже не мог начать думать о последствиях.

Он

боялся, что Шангуань Нин рассердится и опечалится, поэтому и не

попросил ее сопровождать его. Если бы он знал, что она все равно придет,

то взял бы ее с собой. Таким образом, он, по крайней мере, сможет

объяснить все своей жене намного раньше времени.

Неправильно поняв и отругав Шангуань Нин, Цзин Ичэнь нисколько не рассердился. Он просто молча смотрел на нее, принимая ее гнев.

Он

прекрасно знал, что Шангуань Нин верит ему. Иначе она не стала бы

тратить время, ругая его здесь, и, судя по ее характеру, немедленно ушла

бы.

Она злилась, потому что Тан Юнь все время приставал к нему.

На нее всегда так сильно действовал Тан Юнь, что она даже обрезала свои любимые длинные волосы.

Увидев, что ее глаза наполнились слезами, Цзин Ичэнь почувствовал, как сильно заболело его сердце.

Ему хотелось заключить ее в объятия и сказать, что она его единственная.

У него не было места ни для кого, кроме нее, и он не хотел прикасаться ни к кому, кроме нее.

Но сейчас он ничего не мог сделать, а она не хотела, чтобы он приближался к ней.

Это был первый раз, когда они поссорились после свадьбы. Это был первый раз, когда она выплеснула на него свой гнев.

Подавляя

эмоции в своем сердце, Цзин Ичэнь спокойно сказал дворецкому: «Уведите

Мисс Тан, и любой, кто позволит ей войти в следующий раз, исчезнет

вместе с ней!”»

Дворецкий согласился, но его остановил Шангуань Нин.

«Уходишь? У нее так много свободы?” Белое лицо шангуань Нин было полно ненормальной красноты. Видимо, это было вызвано гневом.»

«Кажется,

ты так к ней благоволишь. Так много заботился о ней. Почему ты

заставляешь ее уйти, как только я пришел сюда? Ты боишься, что я съем

ее?”»

Это было совершенно неразумно. Он не одобрял Тан Юня. Как его слова могли быть истолкованы подобным образом?”

Она была слишком разъярена, чтобы правильно понять его намерения.

«Нин, не надо! » — ты заставила мое сердце болеть так сильно….»

Шангуань

Нин полностью проигнорировал его. После того, как она преподала своему

мужчине урок, пришло время преподать урок женщине! Хм, если она

когда-нибудь осмелится вернуться и устроить неприятности, у нее не будет

шанса выйти из комнаты целой и невредимой.

Она повернулась и пошла к Тан Юню. Увидев ее прекрасное лицо, она холодно сказала: «Так ты беременна?”»

Тан

Юнь наблюдал за сценой, когда Шангуань Нин отчитал Цзин Ичэня. Цзин

Ичэнь был таким холодным и высокомерным человеком, но он полностью

потерял себя перед ней и был готов к тому, чтобы она ругала его, как ей

хотелось.

В глубине души она чувствовала сильную ревность. Услышав

вопрос Шангуань Нин, она без колебаний ответила: «Конечно, я

беременна.”»

«О, так кто же отец?”»

«Конечно, это мой брат Ичэнь.”»

Тан Юнь только что закончила свои слова, когда в гостиной раздался громкий шлепающий звук.

Тан Юнь вскрикнул и сделал несколько шагов назад. Она чуть не упала на пол, но была спасена, положив руки на диван.

Шангуань Нин сильно ударил ее по лицу.

«Шангуань Нин, ты смеешь бить меня!”»

Шангуань Нин подошел к ней и холодно сказал, «Кто-то заботится о тебе, но, к сожалению, я не тот человек. Кто отец ребенка?”»

«Брат Ич…”»

Не успела она договорить, как на ее лицо обрушилась еще одна громкая пощечина. Шангуань Нин был безжалостен.

<p>Том 1 Глава 297</p>

Топать!Обе щеки Тан Юня надулись. На ее бледных щеках виднелись два заметных отпечатка ладоней.

«Я убью тебя, Шангуань Нин!” Тан Юнь закричала и бросилась на нее.»

Опасаясь, что его жена пострадает, Цзин Ичэнь немедленно закричал, «Берегись, Нин!”»

Шангуань

Нин не испугался. В тот момент, когда Тан Юнь бросился на нее, она

вытянула ногу и наступила Тан Юню на свои высокие каблуки.

Когда Тан Юнь упала на землю, она почувствовала, как ее тело разлетелось на куски.

Но Шангуань Нин не отпускал ее.

Она прошла вперед с холодным лицом и наступила ногами на нежные пальцы Тан Юня.

Тан Юнь закричала от боли и хотела вырвать руки, но Шангуань Нин топнула еще сильнее!

«Шангуань Нин, ты хитрая женщина. А теперь слезай. У меня сломаны пальцы. Ты маньяк!”»

Шангуань

Нин рассмеялся и саркастически сказал, «Ты смеешь провоцировать меня в

моем собственном доме. Ты должен был быть готов к тому, что тебя побьют.

Вы думали, что я слабый человек? Я игнорировала тебя раньше, потому что

однажды ты спасла жизнь моему мужу. Я был благодарен и терпим к вам. Но

ты подливаешь масла в огонь и осмеливаешься погубить мою семью. Почему я

должен оставаться терпимым еще больше?”»

Она была так зла, что у нее не было фильтра, и говорила необычайно грязно.

«Двигай

ногами. Это так больно. Брат Ичэнь! Приди и спаси меня! Эта сука

сумасшедшая. Она хочет убить меня!” Лежа на полу, Тан Юнь держал одну

руку под ногой Шангуань Нин, а другой шлепал Шангуань Нин по ногам. Но

она не перестала топать.»

Пальцы Тан Юня глубоко вонзились в икры Шангуань Нин, причиняя сильную боль.

Но

Шангуань Нин проигнорировал боль и сказал: «Разве вы не знали, что эти

два красивых мастера семьи Цзин оба бесплодны? Вы утверждаете, что

беременны ребенком Цзин Ичэня, но вы понятия не имеете, что он принимает

лекарство, чтобы вылечить бесплодие. Я с ним каждый день, и я не

беременна. Как получилось, что ты беременна его ребенком?”»

То, что она сказала, потрясло всех присутствующих, кроме Цзин Ичэня.

МО Лань, естественно, была шокирована больше всех.

Она знала, что у Цзин Ирана были некоторые проблемы, и даже отвезла его на лечение к Му Цин.

Но она никогда не знала, что и у ее старшего внука была такая же проблема.

«Чэнь, ты… — мо лань не смогла продолжить после того, как произнесла одно слово.»

Она

думала, что причина, по которой беременность не наступила через

полгода, заключалась в том, что Шангуань Нин не хотела иметь ребенка на

этой стадии. Неожиданно, однако, это произошло потому, что ее внук был

бесплоден. Какой грех совершила семья Цзин, чтобы заслужить все это?

Была ли семья Цзин наказана за то, что она изо всех сил старалась

удержать Цзин Йирана?

МО Лан чуть не упала в обморок.

Дворецкий

некоторое время не приходил в норму, потому что был шокирован тем, что

сказал Шангуань Нин. Эта дама была достаточно откровенна, чтобы сказать

что угодно. Он обернулся и увидел, что Мо Лан пошатывается, поэтому

подошел к ней и помог сесть на диван.

Цзин Йиран тоже был

потрясен! Он не мог прикасаться к женщинам из-за му Цин, но Цзин Ичэнь

тоже был болен? Кроме того, он не отреагировал после того, как Шангуань

Нин выложил правду.

Что же все-таки происходит? Был ли он на самом деле… неспособен?

В этом случае Тан Юнь просто смутилась, сказав, что беременна.

Цзин

Йиран сотни раз проклинал эту женщину, которая придумала эту идею –

какой тупой товарищ по команде! Превращая все в пыль. Почему она не

проверила факты, прежде чем совершить такую огромную ошибку? Какая

потеря, что он приложил столько усилий, чтобы вернуть Тан Юня из США!

Но после того, как он закончил ругаться, он снова почувствовал себя счастливым.

Значит, Цзин Ичэнь был бесплоден?

Тогда сможет ли он по-прежнему унаследовать бизнес семьи Цзин и останется ли Шангуань Нин с ним на протяжении всей своей жизни?

Будет ли эта мощная бизнес-империя Цзиншэн и Шангуань Нин принадлежать Цзин Ирану в конце концов?

Но холодный голос Цзин Ичэня прервал все прекрасные фантазии Цзин Ирана.

«Бабушка, у меня действительно есть некоторые физические проблемы. Но Му Цин проверила меня, и я буду в порядке после лечения.”»

Цзин

Ичэнь не хотел ничего объяснять, но он боялся, что старая МО Лань будет

так потрясена, что с ней может случиться что-то плохое. Поэтому он дал

краткое объяснение.

На самом деле он уже закончил принимать лекарство, и Му Цин осмотрела его и сказала, что с ним все будет в порядке.

Но сейчас он не мог произнести это вслух. Вместо этого он последовал тому, что сказал Шангуань Нин.

Таким образом, он отрицал связь между собой и Тан Юнем.

Услышав, что сказал Цзин Ичэнь, МО Лань облегченно вздохнула. Но она бросила еще более презрительный взгляд на Тан Юня.

Эта

женщина заставила своего внука уехать десять лет назад. Десять лет

спустя она вернулась и хотела разрушить его счастливую семейную жизнь.

Она действительно была проблемой.

В глазах МО Лан промелькнула злоба – она доставляла много хлопот и должна была умереть.

Тан

Юнь, которого все еще прижимал к полу Шангуань Нин, через несколько

мгновений громко закричал. «Лжец! Брат Ичэнь в порядке, это ты

бесплоден. Убирайся отсюда, и позволь мне рожать для него детей.”»

Шангуань

Нин уже очень смутился, услышав, что она называет его братом Ичэнем, и

когда она сказала, что хочет рожать детей для Цзин Ичэня, она

нахмурилась.

Она с силой наступила на свою руку и услышала, как Тан Юнь кричит, как будто она была свиньей, которую нужно зарезать.

После

того как пальцы Тан Юня ободрались и распухли, Шангуань Нин убрала ноги

и повернулась к Цзин Ичэнь. — Холодно спросила она., «Я не уверен, что

произошло много лет назад, чтобы ты думал о ней как о ком-то важном.

Есть много способов отблагодарить людей за то, что они сделали, но не

обязательно, чтобы этот человек изводил их. Она твоя спасительница, но

не моя. Теперь она мой враг, и я буду бить ее при каждой встрече.

Надеюсь, твое сердце не будет болеть за нее.”»

Цзин Ичэнь

посмотрел на нее и серьезно сказал, «Нин, ты прекрасно знаешь, что я не

имею к ней никакого отношения, пожалуйста, не говори этих злых слов,

ладно? Это моя вина, что я плохо справился с этой проблемой, и мне очень

жаль. Я обещаю вам, что подобное никогда не повторится в будущем. Это

несчастный случай, который был кем-то подстроен. Все произошло так

внезапно. Я расскажу вам об этом подробно, когда разберусь сам.”»

Шангуань

Нин прекрасно знал, что между Цзин Иченем и Тан Юнем ничего не

происходит. Он даже не взглянул на Тан Юня с начала и до конца. Но она

просто не могла контролировать себя из-за того, что произошло сегодня.

Она была слишком взбешена и расстроена.

Она уже собиралась уходить, когда он схватил ее и обеспокоенно закричал. «Берегись, Нин!”»

<p>Том 1 Глава 298</p>

наказание за эгоизм с громким стуком Тан Юнь, которая бросилась на

Шангуань Нин с туфлей на тонком каблуке в руке, была сбита на землю Цзин

Ичэнь без всякой вежливости, заставив ее упасть тяжело.

Вскоре после этого кровь хлынула из нижней части тела Тан Юня, окрашивая бежевый пол в красный цвет.

Шангуань Нин обернулся и понял, что произошло.

Увидев

кровь, хлынувшую из нижней части тела Тан Юня, она поняла, что у Тан

Юня только что случился выкидыш из-за толчка Цзин Ичэня.

Она посмотрела на мужчину, который крепко держал ее и нервно смотрел на нее, а не на Тан Юня.

«Ты в порядке, Нин?”»

Видя

его глаза, полные беспокойства и нервозности, Шангуань Нин не могла не

смягчить свое сердце. Она мягко сказала: «Я в порядке. Она только что

дотронулась до меня, но ты сильно оттолкнул ее.”»

Цзин Ичэнь облегченно вздохнул.

Он

заметил, что обувь Тан Юня почти касалась головы Шангуань Нина.

Поэтому, не раздумывая, он яростно пнул Тан Юнь, совершенно забыв о том,

что она его спасительница и беременна.

Тан Юнь упала на землю, и ее кости были почти раздроблены. Она обнаружила, что дышит с трудом.

Прежде

чем она поняла, что произошло, она почувствовала ужасную боль в животе.

Потекла теплая жидкость, и она поняла, что у нее случился выкидыш.

«Ах!”»

Пронзительный крик эхом разнесся по всей вилле, заставляя людей покрываться мурашками.

Тан

Юнь не мог перестать плакать. — Сказала она со слезами., «Ах, мой

ребенок пропал! Верните ребенка. Многие из вас издеваются над слабой

женщиной и заставляют меня так страдать. Вы все попадете в ад. О, дитя

мое, тебе так не везет. Мне так жаль, что я не смогла спасти тебя как

мать!”»

Услышав ее слова, МО Лан нахмурился.

Она не ожидала, что Тан Юнь действительно беременна.

Она

не выглядела таковой, или, другими словами, она не делала достаточно,

чтобы заботиться о своем нерожденном ребенке, как мать.

На ней была пара трусов, которые легче всего могли вызвать выкидыш.

Кроме

того, она пользовалась косметикой и тяжелыми духами, которые были

вредны для ребенка. Инстинкт МО Лань подсказывал ей, что Тан Юнь никогда

не планировал оставить ребенка. Вполне возможно, что она специально

приехала сюда, чтобы сделать выкидыш, чтобы остаться в семье Цзин И Цзин

Ичэнь.

Она прожила более семидесяти лет, видела все и прошла через множество заговоров. Все эти методы были так низки в ее глазах.

МО

Лан встала и повернула голову. «Чэнь, забери Нин отсюда и возвращайся

домой. С оставшейся проблемой я разберусь здесь. Кто-то пытается

обмануть нас. Я посмотрю, кто в конце концов станет жертвой.”»

Цзин

Ичэнь не согласился. Вместо этого он вежливо сказал: «Нет нужды, я сам

справлюсь с этим делом. Это не только ее рук дело. Кто-то помогает ей

сзади, иначе она не смогла бы выбраться из Америки. Кто-то использует

ее, чтобы подставить меня. Мне нужно допросить ее, чтобы понять, кто

стоит за ней.”»

Он заметил, что с Тан Юнем что-то не так. Ею легко манипулировать. Он должен узнать правду.

Хотя Тан Юнь и спасла ему жизнь, но она подставляла его, и он не мог так легко отпустить это дело.

У

него было много соперников, и некоторые из них были чрезвычайно сильны.

Некоторые использовали бы безжалостные методы любой ценой. Тан Юнь уже

была порочной женщиной, и как только она будет использована, Шангуань

Нин будет в опасности вместе со всей семьей Цзин.

Она уже нарушила его основной принцип.

Лежа

на холодном полу, Тан Юнь чувствовала, как ее тело пульсирует от

невыносимой боли, особенно в животе. Но вскоре она поняла, что ее крики

не вызвали ни капли сочувствия и беспокойства в сердце Цзин Ичэня.

Он был настолько безжалостен, что проигнорировал ее выкидыш и заговорил о том, чтобы найти виновника этого плана.

Она

всегда знала, что он был безжалостным человеком и просто терпел ее и

удовлетворял ее неразумные требования. Она предположила, что он позволил

ей спровоцировать его, потому что она была другой в сердце Цзин Ичэня и

что он заботился о ней.

Но реальность перед ней разрушила ее фантазию, показав, что она ничего для него не значит.

Она не могла в это поверить, просто не могла!

Она спасла ему жизнь, и она принадлежала ей. Он должен умереть за нее, если понадобится.

Почему все вышло так не по плану?

Почему Цзин Ичэнь не испытывала ни малейшего чувства вины, когда из-за него у нее случился выкидыш?

Почему Шангуань Нин играет такую важную роль в его сердце?

Почему Шангуань Нин не ушел, а продолжал любовно беседовать с Цзин Ичэнь?

Все было неправильно!

Даже

Цзин Йиран, который обещал помочь ей и участвовал во всем этом плане,

был неправ. Он лениво лежал на диване и наблюдал, как она переживает

постыдную ситуацию. Когда он увидел, что она упала в лужу крови, он

отказался говорить что-либо ради нее.

Разъяренный и раздраженный, Тан Юнь потерял сознание от боли.

Ее

отвезли в больницу семьи му. Цзин Ичэнь не пошел, но попросил Тигра

взять кого-нибудь с собой. Он хотел убедиться, что Тан Юнь выжил.

После того, как они покинули семью Цзин, гнев Шангуань Нин немного утих.

Тан Юнь получил наказание. Хотя она ненавидела эту женщину, выкидыш все еще был болезненной и жестокой вещью для женщины.

Хотя

она была уже не так раздражена, она все еще отказывалась разговаривать с

Цзин Иченем. Она хотела поехать домой на своей машине, отказываясь

ехать с ним в одной машине.

Цзин Ичэнь, конечно же, не хотел

отпускать ее. Несмотря на ее сопротивление, он усадил ее на пассажирское

сиденье, а сам сел за руль и отвез домой.

Всю дорогу шангуань Нин молчал, и это беспокоило Цзин Ичэня.

Поэтому, проехав немного, он остановил машину.

Он притянул Шангуань Нин к себе и тихо сказал: «Все еще злишься?”»

Он говорил мягко, боясь, что она еще больше рассердится на него.

«Кричи

и проклинай меня сколько хочешь. Я обещаю, что не скажу ни слова. Если

ты не можешь выразить достаточно гнева словами, ты можешь ударить и

меня, — сказал Цзин Ичэнь, взяв ее за руку и ударив кулаком в грудь.»

Шангуань

Нин не был раздражен. Она просто чувствовала себя неуютно в своем

сердце. Было бы странно, если бы она чувствовала себя хорошо после того,

как это случилось.

Тан Юнь был занозой в ее сердце, не смертельной, но причиняющей боль.

Цзин

Ичэнь был для нее всем, и ее сердце было полностью предано ему. Она

любила его так сильно, что не оставалось места ни для кого другого.

Как она вообще могла смириться с потерей его?

Как он любил ее, так и она любила его больше собственной жизни!

<p>Том 1 Глава 299</p>

«я люблю только тебя» — это было чувство, которое состояло из двух

частей: бескорыстия и эгоизма . Они были достаточно бескорыстны, чтобы

пожертвовать жизнью друг друга, и в то же время достаточно эгоистичны,

чтобы взять другую сторону в свои руки, чтобы никто другой не мог

вмешаться.

Никто не мог понять, как она была убита горем, когда услышала, что Тан Юнь беременна ребенком Цзин Ичэня.

Это душераздирающее чувство охватило ее в течение одной секунды, из-за чего она вообще не могла двигаться.

Цзин

Йиран попросил ее пройти в гостиную, но она не могла, не потому что не

хотела, а потому что у нее не было сил пошевелить ногами в это время.

Потому что она использовала все свои силы, чтобы контролировать свой мозг, чтобы оставаться спокойной и рациональной.

Только

когда она пришла в себя, то поняла, что Тан Юнь никак не могла

забеременеть от ребенка Цзин Ичэня. Именно тогда у нее появились силы

двигаться вперед.

Она не была уверена, сколько сил использовала,

чтобы проклинать стоя в гостиной – она боялась, что ей скажут, что

ребенок Тан Юня на самом деле был сыном Цзин Ичэня.

Она колебалась

между верой и подозрением, и ее рациональность то и дело рушилась и

возвращалась. Она потеряла способность рассуждать логически и говорила

самые ужасные вещи самым злобным тоном.

В этот момент, когда Цзин Ичэнь сидел рядом с ней и успокаивающе разговаривал, Шангуань Нин почувствовала себя сбитой с толку.

То,

что случилось некоторое время назад, казалось ей кошмаром настолько

притянутым за уши, что она никак не могла прийти в себя. Он все еще был

рядом, рядом с ней.

Цзин Ичэнь почувствовал, как его сердце сжалось от боли, когда он увидел, что она похожа на маленькую потерянную девочку.

Он обнял Шангуань Нин, взял ее бледное лицо размером с ладонь и сказал: «Нин, не пугай меня.…”»

«Пожалуйста, Нин, не пугай меня…”»

«Это моя вина, это все моя вина, пожалуйста, не сердись, ладно? Я обещаю, что подобное больше никогда не повторится…”»

«Нин, пожалуйста, поговори со мной, пожалуйста, не игнорируй меня…”»

Слеза выкатилась из глаз Шангуань Нина и упала на тыльную сторону его ладони, пронзив сердце.

Вскоре ее слезы начали падать, как жемчужины с нитки.

Цзин Ичэнь вытерла слезы, но вскоре их стало еще больше. Он просто не мог заставить их остановиться.

Его глаза больше не могли этого выносить, и он тоже почувствовал, что вот-вот расплачется.

«Нин, прости, детка, прости, что я расстроил тебя.…”»

Он произнес эти слова, наклонив голову, чтобы поцеловать ее слезы, кончик носа и мягкие губы.

Он держал ее слегка дрожащее тело и дарил ей свое тепло, выражая свое извинение и чувство вины.

«Нин,

я люблю тебя очень сильно, так сильно, что никто другой никогда не

сможет заменить тебя в моей жизни и никто не сможет помешать нашей

любви. Ты моя единственная. Каждый раз, когда вы обижены или расстроены,

мое сердце испытывает огромную боль. Я женился на тебе, потому что

хотел дать тебе счастье и радость. Если ты не будешь счастлива, в моем

существовании не будет смысла…”»

Шангуань Нин чувствовала себя так плохо, что в этот момент снова разрыдалась.

Склонившись в объятиях Цзин Ичэня и слушая его болезненный шепот, она тоже чувствовала себя по-настоящему обиженной.

Она яростно укусила Цзин Ичэня за плечо и почувствовала его кровь на своем языке.

Цзин Ичэнь сидел молча и неподвижно.

Дав

выход своему гневу, она сказала хриплым голосом со слезами на глазах:

«Я ненавижу каждую женщину вокруг тебя и ненавижу, когда ты защищаешь

ее. Ненавижу, что она спасла тебе жизнь, а я нет!”»

Услышав ее

слова, Цзин Ичэнь почувствовал облегчение. Он ласково погладил ее по

стройной спине и нежно обнял. «Ладно, ладно, ты ее ненавидишь. Вокруг

меня только ты, и больше никого не будет. Я буду защищать тебя только в

будущем, хорошо?”»

Шангуань Нин очень долго плакала в его объятиях, а Цзин Ичэнь терпеливо ждала, пока вся ее тоска не выплеснется наружу.

Увидев ее опухшие глаза, он почувствовал, как его сердце сжалось от боли.

Он нежно поцеловал ее в щеку. Взяв одну из ее холодных рук в свою теплую, он поехал прямо в ландшафтный комплекс.

Когда они вернулись домой, он отнес Шангуань Нин в ванную. Он намочил полотенце теплой водой и вытер ей лицо.

Видя, что он такой милый и заботливый, Шангуань Нин снова заплакала.

О ком еще он будет так заботиться и так хорошо заботиться? Он принадлежал только ей!

Что было странно, так это то, что она, почти никогда не проливавшая слез, вообще не могла контролировать свои эмоции перед ним.

Увидев

ее снова в слезах, Цзин Ичэнь терпеливо помог ей вытереть слезы.

«Глупая девочка, не плачь. Твои слезы разбивают мне сердце.”»

Он

убрал полотенце и поднял Шангуань Нин. Он отнес ее в спальню и положил

на кровать. Затем он лег рядом с ней и заключил ее в объятия.

Он

приподнял изящный подбородок Шангуань Нин и прошептал ей на ухо: «Детка,

поверь мне, в моем сердце нет никого, кроме тебя. Разве ты не знаешь,

что я не могу прикоснуться ни к кому, кроме тебя? Я отвергаю всех, кто

прикасается ко мне, и даже кончаю тем, что меня рвет. Ты единственный

человек, чье прикосновение приносит мне утешение.”»

Уютно устроившись в его объятиях, Шангуань Нин услышала его тепло и любовь, и ее сердце успокоилось.

Она

уже собиралась спросить его о причине, по которой он не мог прикасаться

к другим, когда услышала его тихий голос, «Ты же знаешь, что я не могу

валять дурака с другими женщинами. Хотя Тан Юнь спасла мне жизнь, все же

я никогда не думал о том, чтобы провести свою жизнь с ней из-за этого. Я

уверен, что кто-то помог ей с сегодняшним инцидентом. Я отправил ее в

США, где она была защищена и охранялась днем и ночью.”»

«То, что

она появилась сегодня в «Фэмили Цзин» неожиданно, было бы невозможно для

нее одной. Даже бабушка заметила, что с ней что-то не так. Она

приехала, потому что хотела получить выкидыш в резиденции семьи Цзин.”»

Значит, Тан Юнь все это спланировал?

И она появилась только для того, чтобы разрушить свои отношения с Цзин Иченем?

Как она могла быть такой жестокой, чтобы не заботиться о собственном ребенке и использовать его в качестве козыря!

Цзин

Ичэнь чувствовала, как эмоции Шангуань Нин поднимаются и опускаются. Он

поцеловал ее в гладкий лоб и тихо сказал: «Вам не нужно беспокоиться ни

о чем из этого. Она всегда была порочной женщиной, и я это прекрасно

знаю. Она, должно быть, сотрудничала с Цзин Ираном, но Цзин Иран в конце

концов не помог ей, потому что знал, что все идет не по их плану.”»

«Они планировали все, кроме того, куда идет наше сердце.”»

<p>Том 1 Глава 300</p>

На следующее утро Шангуань Нин отправился на работу, а Цзин Ичэнь отправился в больницу семьи му.

Тан Юнь уже проснулся после ночного лечения и отдыхал там.

Он

не попросил Шангуань Нин пойти с ним, потому что хотел нести это бремя

сам. Он был причиной этой проблемы, и его сердце снова заболело, когда

он подумал о том, как Шангуань Нин так разозлился накануне. Он не хотел,

чтобы она снова расстраивалась из-за Тан Юня.

Когда Цзин Ичэнь добрался до больницы, он не пошел сначала навестить Тан Юня. Ему просто необходимо было знать о ее состоянии.

Он

действительно ненавидел Тан Юнь, потому что она выглядела элегантной

женщиной на первый взгляд, но она была темной женщиной. Ее восхищенный

взгляд был полон слишком многих других вещей, что заставляло Цзин Ичэнь

чувствовать себя очень неловко.

Он встречал всех женщин, но Тан Юнь была самой сложной из них. Даже такой человек, как он, не мог понять, о чем она думает.

Цзин Ичэнь отправился в кабинет му Цин.

Чжао Анань тоже был там. Она вздрогнула при виде Цзин Ичэня. «Брат, почему ты здесь? Где Нин? Разве она не пришла?”»

Цзин Ичэнь отрицательно покачал головой. Затем он повернулся к Му Цин. «Как она там?”»

«Совершенно

нормально. Она не собирается умирать. Она может прыгать от счастья. Я

никогда не видел никого, кто мог бы так прыгать. Она спрашивала о тебе с

тех пор, как ее привезли сюда. Она сказала, что хочет рожать для тебя

детей! Tut, tut!” Му Цин покачал головой, и в его глазах отразилось

сочувствие.»

Цзин Ичэнь был человеком, который мог легко привлечь к

себе женщин, но 99% женщин, как правило, пугались его холодности и

отворачивались в случае неудачи. Он никогда не давал этим женщинам ни

единого шанса приблизиться к нему и заставил их потерять последнюю

надежду худшим способом – попросив Тигра убрать их руки, а затем

вышвырнув их вон.

Тан Юнь была первой женщиной, с которой Цзин

Ичэнь держался немного поближе, и она очень долго составляла ему

компанию. Она почти стала частью жизни Цзин Ичэня.

Цзин Ичэнь был

холоден, и очень немногие люди были готовы приблизиться к такому

человеку, как он, который изолировал себя от мира.

Кроме того, Цзин Ичэнь не афишировал свою личность как наследника семьи Цзин и утверждал, что его фамилия Чжао, а не Цзин.

Поэтому

те люди, которых он привлекал, будь то женщины или мужчины, были такими

потому, что находили его чрезвычайно привлекательным.

Тан Юнь

был единственным человеком, который цеплялся за Цзин Ичэня, каким бы

далеким он ни был. Кроме того, Цзин Ичэнь не мог избавиться от нее, и у

нее всегда был способ узнать, где он, а затем последовать за ним. Она

всегда появлялась, когда он нуждался в ней.

Хотя Цзин Ичэнь не любил ее, все же он считал ее другом – его жизнь была черно-белой, и у него почти не было друзей.

Он был слишком умен и имел высокий эквалайзер. За свою короткую жизнь он уже многое повидал.

Единственным человеком, который мог его раздражать, был Цзин Йиран.

Он

никогда не бил других лично и ненавидел прикасаться к кому бы то ни

было. Но он всегда бил Цзин Ирана лично, как будто только таким образом

он мог дать выход своему гневу и дать Чжао Цин немного утешения, сидя на

небесах.

Тан Юнь все время приставала к нему, и она никогда не

сдавалась. Но когда десять лет назад произошел несчастный случай, ее

нигде не было видно. Цзин Ичэнь начал относиться к ней как к подруге, и

все тут.

Никто не знал, что случилось тогда, И Цзин Ичэнь тоже не хотел ничего говорить.

Но после того, как произошел несчастный случай, у Цзин Ичэнь появилась более сильная реакция на прикосновение.

Му Цин изучала психологию и пыталась провести Цзин Ичэнь через это. Но все методы потерпели неудачу!

Цзин Ичэнь был слишком умен. Поэтому психологическое руководство провалилось.

Что

Му Цин знала, так это то, что Тан Юнь был причиной этого инцидента, И

Цзин Ичэнь был вовлечен в него, таким образом став самой большой

жертвой. Цзин Ичэнь был замучен до нечеловеческой степени, в то время

как Тан Юнь был совершенно здоров.

Она могла бы упомянуть об этом

инциденте без беспокойства, и она не отвергала прикосновения кого-либо. У

нее даже не было никакой психологической паники после нападения с

пистолетом.

Но у Цзин Ичэня было серьезное продолжение – вначале

он даже не мог ни с кем общаться. По словам Чжэн Цзина, он изо всех сил

пытался бороться с собой, чтобы не совершить самоубийство.

Эти два

человека испытали то же самое, но Цзин Ичэнь отреагировал так бурно. Но

Тан Юнь был другим. Это было неправдой, что Цзин Ичэнь был менее силен,

чем Тан Юнь, психологически. Как наследник семьи Цзин, Цзин Чжунсю

нанял первоклассную команду, чтобы обучить его, и он прошел через

невероятное давление и мучения!

Даже Чжэн Цзин сказал, что только Цзин Ичэнь смог удержать себя от самоубийства после этого опыта.

Но тогда почему же Тан Юнь был в полном порядке?

Му

Цин долгое время пребывала в замешательстве по поводу этого вопроса. Но

он никогда не упоминал об этом в присутствии Цзин Ичэня. Он полагал,

что такой способный человек, как Цзин Ичэнь, должен был обдумать этот

вопрос давным-давно.

Или случилось что-то еще, о чем он понятия не имел.

Вот почему Цзин Ичэнь мог терпеть Тан Юня, и в этом не было ничего странного, что Шангуань Нин начал ревновать.

Му Цин был общительным человеком, но он очень хорошо знал, что говорить и что скрывать.

Например, Тан Юнь всю ночь ужасно ругался на Шангуань Нин, Но Му Цин ничего не сказала, на случай, если Цзин Ичэнь рассердится.

«Эта

женщина плачет и суетится. Она очень сильная и настаивает на том, что

ребенок твой. Господи, она подозревает мои медицинские способности. Я

только что вылечил тебя. Как можно иметь двухмесячного ребенка!”»

Чего му Цин не мог вынести, так это того, что кто-то подозревал его медицинские навыки.

Он отнесся бы к этому очень серьезно, если бы кто-то заподозрил его медицинские навыки, кроме му Вэньшэна.

Он

только что заявил, что Цзин Ичэнь бесплоден перед Шангуань Нин, и

приготовил для него лекарство. Прошел всего месяц с тех пор, как это

случилось, и теперь Тан Юнь настаивала на том, что она беременна

ребенком Цзин Ичэня. Это было просто невозможно!

Тан Юнь была

полна злых планов, но иногда ее мозг работал не очень хорошо. Неужели

она думала, что все поверят ей, когда она скажет, что ребенок

принадлежит Цзин Ичэню? Неужели она думала, что без ребенка истина не

будет найдена?

<p>Том 1 Глава 301</p>

Соперник Был Не Один!Услышав, что сказал му Цин, у Цзин Ичэня не было никакого выражения на лице, как будто он не говорил о нем.

Хотя

он никак не отреагировал, Чжао Анань вскочил со стула и сказал

одновременно с яростью и удивлением: «Какой ребенок? Чей ребенок? О чем

ты говоришь? Подонок му, почему ты мне ничего не сказал?”»

Му Цин

сделала очень невинное лицо и сказала, «Эй, Чжао Анань, я не был целью! Я

не имею ничего общего с этой женщиной. За что ты на меня злишься?”»

«Ты скрыл правду, а это грех!”»

«Я…!

— му Цин потеряла дар речи. Он не счел нужным сообщать об этом Чжао

Анань, а если бы и сообщил, то она бы точно взбесилась. Это не помогло

бы ситуации.»

Цзин Ичэнь спокойно посмотрел на Чжао Ананя и

сказал: «Му Цин не имеет к этому никакого отношения. Кто-то забеременел,

и целью была я. Но вчера я избил ее, и у нее случился выкидыш.”»

«А

не должно ли такое случиться с подонком Цзин Ираном?” На лице Чжао

Анань отразилось недоверие, и она повысила голос: «Брат, почему ты стал

мишенью? Кто эта женщина? Я убью ее прямо сейчас!”»»

Сказав эти слова, она вышла, но, подойдя к двери, вернулась. Потом она тихо спросила: «Брат, а Нин знает об этом деле?”»

Судя по любви Шангуань Нин к своему брату, она, возможно, очень разозлилась, услышав, что произошло.

— Спокойно сказал Цзин Ичэнь, «Да, это так.”»

Чжао

Анань почувствовала как сжалось ее сердце и спросила с плохим

выражением на лице, «Она в ярости? Как ты мог так поступить? Люди

создают проблемы, потому что есть проблемы, которые нужно создавать. Вот

почему люди приходят к вам. Это определенно твоя вина!”»

Цзин Ичэнь бросил на нее холодный взгляд – почему она так груба?

Почему

она имела в виду под этим «люди создают проблемы, потому что есть

проблемы, чтобы сделать”– был ли он действительно нарушителем

спокойствия?»

«Чепуха! Кто-то готовит мне ловушку. Я никогда не изменял Нин. А теперь убирайся!”»

Цзин

Ичэнь немного разозлился – он определенно был связан с этим делом, но

таков был план врага. Если люди действительно верят в это, то очень

скоро они начнут подозревать его.

Это было именно то, что хотел видеть враг.

Не имело значения, кто был отцом ребенка Тан Юня. Важно было то, что близкие люди начнут подозревать его.

Преступник,

стоявший за всем этим планом, предсказал, что заявление Тан Юня о

беременности может быть очень легко доказано, но это не имело значения.

Важно было то, что между Цзин Ичэнем и Шангуань Нин возникнет отчуждение, и окружающие начнут относиться к нему с подозрением.

Цзин Ичэнь был очень рад, что сейчас он бесплоден. В противном случае потребовался бы тест ДНК, чтобы доказать его невиновность.

Цзин Ичэнь был так возмущен этим инцидентом.

Он никогда не думал, что Тан Юнь объединит свои силы с кем-то еще, чтобы довести его до смерти.

Она

рисковала своей жизнью, чтобы защитить его, но теперь она использовала

нерожденную невинную жизнь только для того, чтобы подставить его.

Цзин Ичэнь нахмурился, немедленно отпугнув Чжао Ананя.

Она только что вышла, когда вошел Тигр.

«Хозяин!”»

«Да, как там в Америке?” — Спросил Цзин Ичэнь спокойным голосом, стараясь подавить раздражение.»

«Связаться с Ли Юном и его людьми не удалось. Они могли бы это сделать…” Тигр замолчал.»

Ли

Ен и Ли Дуо были двоюродными братьями, и он также был его хорошим

другом. Они были с Цзин Иченем всю жизнь и до самой смерти, и их

связывала очень глубокая дружба. Тигр чувствовал себя не в своей тарелке

с тех пор, как не получал вестей от этого человека. Он хотел немедленно

вылететь в США и выяснить правду.

Ли Юн отвечал за безопасность

Тан Юня, и десятки его людей были назначены для защиты Тан Юня и

удовлетворения всех ее просьб. Кроме того, они следили за каждым ее

движением.

Было почти невозможно заставить десятки людей

исчезнуть одновременно, потому что только десять из них двигались на

поверхности одновременно, в то время как остальные тайно наблюдали. Тан

Юнь не мог этого заметить.

В таком случае существовала только одна возможность, а именно: враг был не один.

«Попросите

ли Дуо отвезти несколько человек в США. Мы должны найти наших людей,

живых или мертвых!” — Голос Цзин Ичэня звучал очень холодно. Он

относился к своим людям как к родным братьям. Ли Ен был ответственен за

Тан Юна, который в конечном итоге заставил его исчезнуть. Он становился

все более нетерпеливым по отношению к Тан Юню.»

«Начнем с допроса

наших людей. Все должны быть проверены.” Цзин Ичэнь был вне себя от

ярости. Прошло много времени с тех пор, как кто-то из его команды предал

его. Каждый новичок требовал строгого контроля, чтобы гарантировать,

что он не передумает. Неожиданно была допущена огромная ошибка.»

Кто был настолько силен, чтобы заставить людей Цзин Ичэня предать его?

«Да, Господин!” Тигр ответил и вышел.»

Увидев

на лице Цзин Ичэня такое ужасное выражение, му Цин не удержалась и

сказала: «Этот ваш так называемый Спаситель не кажется мне хорошим

человеком. Она порочна и безмозгла. Если вам когда-нибудь понадобится

что-нибудь узнать от нее, может быть, я смогу вам помочь. Я очень хорошо

умею заставить людей говорить.”»

Именно за этим Цзин Ичэнь и приехал в МУ Цин.

Для

получения информации о преступнике, стоящем за Тан Юнем, насилие

определенно не было тем методом, который следует использовать.

Му Цин был лучшим человеком, который мог заставить ее говорить.

Цзин Ичэнь кивнул и вышел. Одетая в халат доктора и держа в руке бутылку с лечебной водой, му Цин последовала за ним.

В тихой палате, оснащенной самым современным оборудованием больницы семьи му, Тан Юнь плакал хриплым голосом.

«Брат

Ичэнь, как ты мог быть таким безжалостным? Это был наш ребенок, твой

ребенок, которого ты только что убил. Ты можешь ненавидеть меня, но ты

не можешь ненавидеть нашего ребенка!”»

«Это все из-за той Лисьей

леди Шангуань Нин. Если бы не она, я бы женился на тебе, и наш ребенок

не исчез бы таким образом. Брат Ичэнь, ты боишься, что я буду приставать

к тебе после того, как забеременею? Ты ошибаешься, я больше не стану

приставать к тебе! Неужели ты думаешь, что если убьешь ребенка, то

сможешь отрицать свою любовь ко мне и мою любовь к тебе?”»

«Ты

боишься, что сучка Шангуань Нин разозлится? Она не беременна, но я была

беременна. Она так ревнует меня. У меня такая ужасная жизнь…”»

«Ваша жизнь действительно ужасна, но вскоре вы заметите, что ваша судьба хуже, чем вы ожидали! Потому что я здесь, Тан Юн!”»

<p>Том 1 Глава 302</p>

плачущий голос Тан Юня был прерван неожиданным, холодным голосом. Она тут же остановилась.

После

того, как она вытерла слезы и увидела человека перед собой, она не

могла удержаться от крика, «Чжао Анань, что ты здесь делаешь? А теперь

убирайся отсюда. Разве ты не умираешь от рака? Почему ты все еще жив?”»

Чжао Анань вздрогнула, и ее лицо сморщилось, когда она сказала: «Как вы узнали, что я болен?”»

Это

была чрезвычайно конфиденциальная информация, скрытая семьей Чжао, и

мало кто знал об этом. Тан Юнь не должен был знать об этой информации

как посторонний.

Лицо Тан Юня напряглось.

Черт возьми, это была большая оговорка!

«Брат

Ичэнь… рассказал мне о своей болезни. Да, это он мне сказал. Он так

добр ко мне и все мне рассказывает. Так что ваша болезнь-вовсе не

секрет.”»

Чжао Анань доверяла Цзин Ичэнь больше, чем му Цин.

Цзин

Ичэнь был идеальным идолом в ее сердце с тех пор, как она была

маленькой девочкой. Он был человеком, которым она восхищалась и которому

поклонялась. Хотя он был холоден и отстранен от людей, все же, когда

она попадала в беду, он всегда появлялся вовремя, чтобы решить самый

трудный вопрос и преследовать самые большие неприятности, с которыми она

сталкивалась.

Он был холоднее, чем все остальные, но заботился о ней больше, чем кто-либо другой. Он не мог сказать Тан Юню, что она больна.

«Тан

Юн, десять лет назад ты мне не нравился, а теперь раздражаешь еще

больше. У Цзин Ичэня есть только одна сестра-я! Так что вам лучше

перестать создавать фальшивые названия. Я нахожу твой голос таким

отвратительным. Я прекрасно знаю, что представляет собой мой кузен, и он

не мог рассказать вам о моей болезни. Разливай! Кто, скажите на

милость, рассказал вам о моей болезни?”»

Чжао Анань сняла пояс с

ее талии и угрожающе сжала его в руке. Затем она бросила его между двумя

руками, полностью выглядя как хулиган с улицы.

Десять лет назад она сильно поссорилась с Тан Юнем, и с тех пор они всегда ссорились, когда встречались.

Тан

Юнь всегда завидовал тому, что она была двоюродной сестрой Цзин Ичэня,

которая могла подойти к нему и поговорить с ним, не заботясь ни о чем, и

которая могла быть бесконечно защищена им. Поэтому она продолжала

создавать ей проблемы и пытаться заменить ее.

Как мог Чжао Анань терпеть такое?

Она была его единственной кузиной. Для нее было вполне естественно находиться рядом с ним и чувствовать его защиту.

И

вообще, кто такой Тан Юнь? Она все время строила злые планы и

приставала к нему. Как она смеет даже думать о том, чтобы сблизиться с

кузиной?

Вот почему она била Тан Юня каждый раз, когда они сталкивались.

Но Чжао Анань, который был хорошим бойцом, часто проигрывал Тану Юню.

Тан

Юнь выглядела хрупкой, но она была очень порочной. Она не сражалась

прямолинейно, но использовала всю свою силу, чтобы забить противника до

смерти.

После нескольких неудач Чжао Анань наконец научился

обращаться с ней. Она несла с собой клинок и бросалась на нее, разрывая

ее тело лезвием каждый раз, когда они встречались.

После того, как

она много раз нападала на нее и получала ранения, Тан Юнь наконец

понял, что она также была злобным и свирепым человеком.

Увидев ее перед собой, она испуганно вскрикнула, изо всех сил стараясь отогнать Чжао Ананя.

«Чжао

Анань, ты просто маньяк. Ты Кузина брата Ичэня и никогда не выйдешь за

него замуж. Тогда почему ты не даешь мне быть вместе с ним? Ты ревнуешь

меня к тому, что я красивее тебя? Вместо этого ты должен ударить эту

сучку Шангуань Нин. Она похитила твоего брата. Ты не должна приходить ко

мне, чтобы создавать проблемы.”»

Она только что произнесла эти слова, когда пояс Чжао Ананя опустился на белое лицо Тан Юня.

Тан Юнь издал пронзительный крик и упал с кровати на холодную землю.

На ее лице появилось кровавое пятно, отчего она выглядела несчастной и страшной.

Закрыв

лицо руками, Тан Юнь почувствовала, как слезы текут по ее глазам от

боли. Она закричала. «Иди к черту, Чжао Анань! Ты смеешь бить меня по

лицу. Я испорчу и твою тоже!”»

«Ты что, оглох? Если ты не ответишь

на мои вопросы должным образом, я забью тебя до смерти, — яростно

проревел Чжао Анань, держа ремень.»

Увидев Тан Юня, лежащего на земле в беспорядке, она почувствовала себя менее подавленной.

Она была таким злым человеком.

Она

спасла жизнь Цзин Ичэня и, следовательно, осталась в сердце Цзин Ичэня,

из-за чего он продолжал искать ее долгое время, и теперь, когда она

была найдена, она пришла просить выкупа, разрушив супружескую жизнь Цзин

Ичэня.

Чжао Анань нашел Тан Юнь отвратительным. В руке у нее

болтался ремень. «Ты в своем уме? Я его двоюродный брат. Почему я должна

выходить за него замуж? О, вы, вероятно, не знаете, что именно я

связала Шангуань Нин с моим двоюродным братом. Я превосходная сваха!”»

Тан Юнь вздрогнул. Она никак не ожидала, что Шангуань Нин был представлен Цзин Ичэню через Чжао Ананя.

Она

всегда считала, что Чжао Анань любит Цзин Ичэня и хочет сделать его

своим. Вот почему она не хотела, чтобы к нему приближались женщины.

Может быть, она ошиблась?

«Я

не позволил тебе приблизиться к моему кузену, потому что ненавидел

тебя. И больше ничего! И еще одно: ты слишком уродлива, совсем как

свинья, и никогда не подходишь моему кузену. Что касается моей невестки…

Я очень счастлив, что она замужем за моим кузеном.”»

Тан Юнь почувствовала, как ее лицо вспыхнуло от боли. Она подозревала, что Чжао Анань мог испортить ей лицо.

Она хотела вскочить на ноги, чтобы расцарапать лицо Чжао Ананя ногтями, но Чжао Анань снова выстрелил в нее.

С громким стуком Тан Юнь снова закричал в агонии.

Не

обращая внимания на ее свиноподобный крик, Чжао Анань сказал: «Неужели

так трудно ответить на мой вопрос? Тогда позвольте мне задать вам еще

один вопрос-кто отец вашего ребенка? Почему ты нацелился на моего брата?

Это очень отвратительный поступок. Ты ужасен. Почему ты все еще жив? Ты

должен пойти и умереть прямо сейчас!”»

«Чжао Анань! Ты хочешь

умереть? Если ваш кузен когда-нибудь узнает, что вы избили меня, он так

рассердится, что сурово накажет вас. У тебя будет в 100 раз хуже жизнь,

чем у меня!”»

Еще один удар хлыста пришелся по руке Тан Юня. Немного крови сочилось наружу, вызывая жжение.

Чжао Анань использовала всю свою силу, чтобы выпороть ее.

<p>Том 1 Глава 303</p>

услышав ее постоянные проклятия, Чжао Анань шагнул вперед и сильно ударил Тан Юнь в грудь, заставляя ее кричать еще громче.

Чжао

Анань закрыла уши и нетерпеливо сказала: «Чего ты кричишь? Я почти

оглох от твоего громкого голоса. Никто не придет, чтобы спасти вас

сегодня, как бы вы ни кричали. Мой кузен будет очень счастлив, если

заметит, что я преподаю тебе такой жестокий урок. Моя невестка станет

еще счастливее. Когда они будут счастливы, они, конечно, предложат мне

десятки миллионов, чтобы я разорился.”»

«Я уже говорил вам, что

сегодня вы будете очень страдать. Если ты проигнорируешь мое

предупреждение и будешь драться против меня, то ты не должен винить меня

за то, что я убил тебя, потому что ты слишком подлый человек, чтобы я

мог проявить к тебе хоть какое-то милосердие!”»

«Чжао Анань, у

тебя рак, и ты скоро умрешь. Почему ты хочешь, чтобы я умерла вместе с

тобой? Позвольте мне сказать вам, что я отплачу вам за все, что вы

сделаете со мной сегодня, и вам лучше не умирать слишком рано.”»

Лицо

и руки Тан Юня ужасно болели. Она ненавидела Чжао Ананя до глубины души

и надеялась получить чью-нибудь помощь, чтобы преподать ей хороший

урок, как только она выйдет из больницы.

На лице Чжао Ананя

появилась холодная улыбка. Этому выражению она научилась у Цзин Ичэня,

который всегда выглядел довольно холодно, когда показывал его. Кроме

того, это было довольно пугающее выражение, которое могло вывести людей

из себя. Вот почему она продолжала упражняться перед зеркалом и теперь

могла выглядеть почти как он, когда делала это.

Показав свое выражение, она хлестнула Тан Юня по лицу.

Тан

Юнь инстинктивно закрыла лицо, и ремень упал на пальцы, на которые

накануне наступил Шангуань Нин. Слой кожи свалился с пальцев, обнажив

сырую плоть.

Тан Юнь почти потерял сознание в агонии, и слезы

продолжали капать вниз. Она кричала так громко, что Цзин Ичэнь и Му Цин,

которые были на пути в ее комнату, могли слышать каждый звук.

«Ага,

твои пальцы тоже ранены? Мне очень жаль. Я целился в твои щеки, потому

что они толстые и подходят для порки. Но я не ожидал, что твои руки

окажутся там. Это не имеет значения. Я еще раз отхлещу тебя по

физиономии. Пожалуйста, передайте мою благодарность человеку, который

поранил ваши пальцы. Она действительно хорошая женщина.”»

Ба, любой, кто осмелится ухаживать за ее кузиной и отнять у ее лучшей подруги мужа, просто ищет смерти!

Ей было все равно, кого спас Тан Юнь. Если она посмеет запугать свою красоту, то не позволит ей вести легкую жизнь.

Невыносимая

боль стимулировала мозг Тан Юн, делая ее эмоционально неустойчивой.

Сейчас ей ужасно хотелось кого-нибудь убить. «Чжао Анань, перестань

притворяться. Сука Шангуань Нин наступила мне на пальцы, и я

когда-нибудь наступлю на ее пальцы. Я раздавлю тебя насмерть. Брат

Ичэнь-мой, и никто из вас не сможет отнять его у меня. Я буду госпожой

семьи Цзин!”»

Чжао Анань покачала головой и вздохнула. «Ты полон

дерьма даже на краю смерти. Позволь мне просто задушить тебя, на случай,

если ты попытаешься причинить кому-нибудь боль, когда выздоровеешь.”»

Она обвила пояс вокруг шеи Тан Юнь, а затем затянула его, делая вид, что действительно собирается задушить ее.

Тан

Юнь был уже очень хрупким после того, как его ударил и растоптал

Шангуань Нин накануне. У нее только что случился выкидыш, и она почти

ничего не ела от Му Цин, которая тоже ее ненавидела. Кроме того, Тигр и

его люди охраняли ее, и ей больше некуда было идти, кроме как голодать в

постели!

После удара Чжао Ананя она совершенно выбилась из сил.

Когда ремень оказался у нее на шее, она испугалась, что задохнется. Но у нее не осталось сил, чтобы оттолкнуть Чжао Ананя.

Страх,

наконец, начал доминировать над Тан Юнем. Она попыталась затянуть

ремень, но ее лицо покраснело из-за затрудненного дыхания. Она то и дело

умоляла о пощаде. «Один… I…am … прости, я … ошибаюсь, пожалуйста …

пощади… меня.”»

Чжао Анань проигнорировал ее. Обеими руками она изо всех сил потянула его вверх.

«Анан, что ты делаешь! Прекрати сейчас же!”»

Тан Юнь была готова умереть от удушья, когда холодный голос проник внутрь, тот, который спас ее от смерти Бога, как ангел.

Чжао Анань ослабил хватку, и Тан Юнь тяжело вздохнул, как рыба, которую только что бросили обратно в воду.

«Кузен,

почему ты меня останавливаешь? Как хорошо было бы задушить ее до

смерти. Она не очень хороший человек. Вы с Нин будете страдать из-за нее

в будущем. Нин недостаточно свирепа, и она не сможет бороться с ней.”»

Чжао Анань встал и выглядел очень недовольным.

Му

Цин схватил ее и потянул за собой, беспомощно говоря: «Моя принцесса,

ты можешь просто остановиться на некоторое время? Мастер Цзин должен

спросить ее о вещах, и поэтому она не может умереть сейчас!”»

«Даже если ей придется умереть, ты не будешь тем, кто убьет ее. Твои руки чисты, и ради нее не стоит становиться убийцей.”»

Увидев полумертвого Тан Юня, лежащего на полу, Цзин Ичэнь ничего не почувствовал внутри себя.

Он

не испытывал никакого сострадания к Тан Юню. У нее могла бы быть

хорошая жизнь, но она отказалась от нее и пришла просить смерти здесь.

Если бы она не спасла его раньше, то уже сотни раз была бы мертва.

«Анан, Уходи сейчас же. Больше никаких убийств без моего разрешения и никаких побоев.”»

Чжао Анань фыркнул и повернулся, чтобы уйти.

«Тигр, отнеси ее на кровать.”»

Тигр подошел и с презрением отнес Тан Юнь обратно на кровать.

Теперь

она стала еще более злобной, гораздо хуже, чем десять лет назад. Из-за

нее исчезли десятки его братьев. Вот почему сейчас она нравилась Тигру

еще меньше, чем десять лет назад.

Цзин Ичэнь подошел к кровати и холодно посмотрел на Тан Юня.

Он повернулся к Му Цин и сказал: «Проверьте ее.”»

Му

Цин коротко проверил Тан Юня и сказал спокойно, «Ничего серьезного.

Анан знает, как управлять ее силой. Она заставляла ее страдать на коже,

но не на костях. Это будет нетрудно вылечить.”»

Тан Юнь наконец

пришла в себя. Слезы тяжело потекли из ее глаз. «Брат Ичэнь, меня чуть

не убил Чжао Анань. Ты должен преподать ей урок. Она всегда издевалась

надо мной. Она становится все более и более злобной. Мне так страшно.

Убьет ли она меня?”»

Она ничего не сказала о ребенке в присутствии Цзин Ичэня, но в слезах начала обвинять Чжао Ананя в своем грехе.

Она ясно понимала, что Цзин Ичэнь прекрасно знает, что ребенок был не его.

<p>Том 1 Глава 304</p>

я тебе ничего не должна Тан Юнь забеременела и вернулась не потому, что хотела получить любовь Цзин Ичэня!

Она

прекрасно понимала, что никогда не получит любви Цзин Ичэня, потому что

он отдал ее всю Шангуань Нин. Она была ничем в его глазах.

Она хотела чего-то большего.

—

Холодно сказал Цзин Ичэнь, бесстрастно глядя на Тан Юня., «Тан Юн, если

ты думаешь, что я должен быть в твоей власти вечно, потому что однажды

ты спас мне жизнь, то я думаю, что ты бредишь. Я сказал вам, что то, что

я должен вам, это то, что я должен вам, а то, что вы должны другим, это

то, что вы должны другим. Ты не можешь их перепутать. Я хотел защитить

тебя и дать тебе лучшую жизнь. Но вы решили отказаться от этого. С

сегодняшнего дня я буду вспоминать о своей защите.”»

Тан Юнь

вздрогнул. Она почувствовала, как что-то сломалось внутри нее. Казалось,

то, что она так долго использовала в качестве разменной монеты, просто

исчезло.

«Если вы не хотите ехать в США, то вам это и не нужно.

Оставайся в больнице. Я думаю, что вам будет легче встретиться со своим

другом здесь, и злые планы могут быть сделаны гораздо легче!”»

«Брат

Ичэнь, я не понимаю, о чем ты говоришь.” Тан Юнь немного встревожился.

Она боялась, что ее раскусили. Если бы все, что она сделала, стало

известно Цзин Ичэнь, она бы очень страдала.»

«Ты прекрасно

понимаешь, о чем я говорю, — Голос Цзин Ичэня звучал ровно, как всегда.

Ничто не изменилось, кроме холодного и отстраненного тона.»

Но Му Цин, стоявшая рядом с ним, очень хорошо понимала, что он изо всех сил пытается подавить свой гнев.

Никто не пытался постоянно оспаривать нижнюю линию Цзин Ичэня, как Тан Юнь, оставаясь при этом нетронутым.

Даже

Цзин Йиран, у которого было так много слоев защиты, замолкал после

каждого вызова – потому что он всегда был ранен и в конечном итоге долго

лежал в постели.

Хотя Тан Юнь сейчас находился в сложной

ситуации, но Цзин Ичэнь не сделал ничего из этого. Цзин Ичэнь всегда

хотел защитить ее от боли.

Если бы Тан Юнь не нарушила закон Цзин Ичэнь, заявив, что она беременна его ребенком, Цзин Ичэнь не зашла бы так далеко.

Цзин

Ичэнь не любил Тан Юнь, но нельзя было отрицать, что она занимала очень

важное место в его сердце. Она спасла ему жизнь, чтобы Цзин Ичэнь

сделал все возможное, чтобы защитить ее, несмотря ни на что.

Многие

люди пытались получить особую заботу от Цзин Ичэня, и это было именно

то, что получил Тан Юнь. Но она не дорожила защитой и все время

провоцировала его.

Она хорошо знала Цзин Ичэнь, но не могла понять, что Цзин Ичэнь принял Шангуань Нин как кого-то действительно драгоценного.

Он

относился к Шангуань Нин как к кому-то более важному, чем он сам. Ради

нее он мог сделать все, что угодно, и даже изменить свою личность. Он

даже мог пожертвовать собой, чтобы сохранить Шангуань Нин в добром

здравии.

Если кто-то посмеет причинить ей боль, Цзин Ичэнь определенно заставит этого человека пожалеть.

Ян Вэньшу и ее дочь, а также Семья Се были тому доказательством.

Цзин Ичэнь никогда не позволял никому, кто причинил вред Шангуань Нин, выйти на свободу.

Ему было очень легко заставить человека или целую семью умереть!

Му

Цин чувствовал, что причина, по которой Тан Юнь все еще был жив после

издевательств над Шангуань Нин, заключалась в том, что Цзин Ичэнь

сдерживал себя.

Но Тан Юнь все еще провоцировал его и обвинял Чжао Ананя.

Он действительно считал, что Чжао Анань преподал ей недостаточный урок. Вместо этого ей следовало бы вывести ее из строя.

«Тан

Юн, неужели ты думаешь, что я ничего не знаю о том, что ты сделал? Я

знаю все, но стараюсь держать себя в руках. Теперь я решил сдаться. Я

здесь, чтобы сказать вам, что с этого момента я покончил с вами. Я тебе

ничего не должен. Теперь, благодаря тебе, я в долгу перед своей женой.

Потому что ты заставил меня расстроить ее, и я не позволю, чтобы что-то

подобное повторилось в будущем.”»

Тан Юнь внезапно разрыдался,

услышав слова Цзин Ичэня. «Вы так безжалостны! Я чуть не умерла из-за

тебя, и я так много страдала. Но ты бросил меня всего с одной фразой.

Как ты можешь быть мне ничем не обязана? Ты обязан мне жизнью. Если я

хочу, чтобы ты умер, ты должен умереть. Если я хочу, чтобы ты вышла за

меня замуж, ты должна выйти за меня замуж. Твоя жизнь принадлежит мне.

Без меня ты бы давно умерла. Как ты можешь перестать защищать меня, как

ты можешь говорить что-то такое безжалостное?”»

«Что такого

хорошего в Шангуань Нин, что вы хотите сохранить ее в безопасности? Она

никогда не спасала тебе жизнь, и она тебе не ровня. Я твоя жена, а

она-третье колесо. Она забрала тебя у меня, и я ненавижу ее так же, как

ненавижу тебя!”»

Увидев, что Тан Юнь сходит с ума, Цзин Ичэнь захотел покинуть это место.

Он начал скучать по Шангуань Нин после того, как пробыл здесь некоторое время.

Ему

было интересно, чувствует ли она себя сегодня лучше или все еще

расстроена и льет слезы. Он задавался вопросом, предположит ли она, что

он пришел в больницу, чтобы проверить, все ли в порядке с Тан Юнем, и не

поймет ли она его снова неправильно.

Он хотел, чтобы его жена

жила счастливо каждый день, поэтому он изо всех сил старался решить

проблемы Тан Юня как можно скорее и вернуться к спокойной и мирной жизни

со своей женой.

Вчера она так разозлилась, что отказалась пить

золотое лечебное вино, которое дал ей Цзин Чжунсю. Она даже отказалась

от ужина и только немного позавтракала этим утром.

Он боялся, что она умрет с голоду, ей захочется пить, и она будет разочарована.…

Он беспокоился и тосковал по ней.

Они были разлучены всего на один час, но Цзин Ичэнь чувствовал, что они были разлучены в течение года.

Он

должен запретить ей ходить на работу, потому что, по крайней мере,

слуги могут предложить ей еду, если она дома – она не будет голодать

там.

Но он также беспокоился, что она будет недовольна, если он не пустит ее на работу.

Она

заботилась о его работе и каждый день усердно работала. Она

отказывалась сдаваться или лениться только потому, что была его женой.

Она очень серьезно относилась к своей жизни и даже ходила на работу,

когда болела. Вот почему он не остановил ее сегодня утром.

Цзин

Ичэнь почувствовал, как его сердце дрогнуло. Без Шангуань Нин рядом с

ним он чувствовал себя очень неловко. Он чувствовал себя уверенно только

в ее объятиях.

Поэтому он хотел, чтобы Тан Юнь понял, что его терпимость подошла к концу и он больше не может этого делать.

Тигр и Му Цин должны были остаться, чтобы разобраться с оставшимся вопросом.

Их будет достаточно, чтобы выяснить, кто стоит за Тан Юнем.

Он был не в настроении иметь дело с Тан Юнем. Он просто хотел пойти к Шангуань Нин, обнять ее, побаловать и поцеловать.

Он очень скучал по ней, но скучала ли она?

<p>Том 1 Глава 305</p>

держателю мешка Цзин Ичэню было все равно, ненавидит ли его Тан Юнь.

Он

думал, что всегда сможет терпеть Тан Юнь, какой бы неразумной она ни

была, потому что он всегда считал Тан Юнь самым важным человеком,

которого нужно защищать. Он никогда не позволял себе или кому-то другому

причинить ей боль.

Он хотел заставить Тан Юнь забыть тень прошлого и жить счастливо.

Но то, что Цзин Ичэнь узнал, было то, что только он был под тенью прошлого, в то время как Тан Юнь не был затронут вообще.

Ли

Юн, которая отвечала за ее безопасность в США, выяснила, что Тан Юн не

потеряла память за последние десять лет. Это было легко обнаружить,

потому что лазейки были повсюду, и Ли Юну не потребовалось много усилий,

чтобы узнать правду. Тан Юнь всегда был абсолютно нормальным и никогда

не забывал о том, что произошло в прошлом.

Все открытия привели к

одному выводу – Тан Юнь была сложной женщиной, не такой, как ожидал

Цзин Ичэнь. Было трудно понять ее, и она продолжала влиять на

психологическую линию защиты Цзин Ичэня.

Цзин Ичэнь уже начал подозревать, что у Тан Юня не было простой цели узнать его с самого начала.

Поэтому он больше не позволит этой женщине разрушить его жизнь.

«Му

Цин, приведи сюда Чжэн Цзина. Вытяни из нее все, что она знает. Тигр,

оставайся здесь и немедленно сообщи мне, когда услышишь что-нибудь от Ли

Дуо.”»

Тан Юнь все еще плакала и ругалась во весь голос. После

того, как Цзин Ичэнь отдал приказ, он отвернулся, отказываясь удостоить

ее еще одним взглядом.

После того, как Цзин Ичэнь ушел, му Цин ввел препарат гипнотерапии в Тан Юня перед проведением допроса.

Когда

Чжэн Цзин прибыл, он привел с собой Чжэн Луня. Он брал Чжэн Лунь с

собой, куда бы ни пошел, потому что хотел, чтобы она общалась с внешним

миром и представителями противоположного пола, потому что таким образом

она поймет, что просто зависит от своего брата, а не влюблена в него.

Но, похоже, этот метод оказался не столь эффективным.

Чжэн

Лунь все еще очень зависела от него, и она всегда следовала за ним,

когда бы он ни выходил, даже на место преступления. Она была не из тех

женщин, которые любят куда-то ходить.

Чжэн Цзин понимала, что она хочет быть с ним. Пока он будет с ней, она будет уверена.

Чжэн

Лунь подошел к Чжао Ананю. Она часто бывала здесь в эти дни, потому что

ей стало интересно общаться с Чжао Анем из-за ее открытого характера,

хотя Чжао Анань обычно говорил о вещах, которые заставляли Чжэн Луня

краснеть.

В небоскребе «Цзиншэн Энтерпрайз» Шангуань Нин

внимательно изучал данные финансового отдела предприятия, в то время как

Лу радостно лизал леденец на палочке. Она не мешала своей работе.

Шангуань

Нин не была в хорошем настроении, но как только она погрузилась в

работу, она забыла обо всем остальном и стала спокойной и рациональной.

Она не появлялась, пока не зазвонил телефон.

Ее сердце смягчилось, когда она увидела «муж » выскакивает на экране телефона.»

Цзин

Ичэнь сохранил для нее эти два иероглифа. Она сохранила свой номер

телефона как «Президент”, который был преобразован в «муж” после того,

как Цзин Ичэнь узнал об этом. — Спросил он ее., «Сначала приходит муж,

потом босс. Как ты можешь смешивать эти два понятия?”»»»

Она подняла трубку и сказала: «привет » мягко.»

«Возьмите

специальный лифт и спуститесь вниз. Я жду тебя на парковке.” Цзин Ичэнь

говорил по телефону так очаровательно, что у Шангуань Нин екнуло

сердце.»

«Я работаю…”»

«Детка, если ты хочешь, чтобы я поднялся наверх и привел тебя вниз, ты можешь подождать меня там минутку!”»

Шангуань Нин сделал паузу и пошел на компромисс. «Ладно, я приведу себя в порядок и спущусь.”»

Она

поняла, что Цзин Ичэнь не просто говорит. Если она действительно

откажется спускаться, то он определенно поднимется наверх, чтобы через

минуту отнести ее вниз.

Шангуань Нин собрал документы, выключил

компьютер и сказал Лу: «Лу, я ухожу, тебе не обязательно идти за мной

сегодня. Вы можете пойти куда угодно. Но не ешьте слишком много конфет.

Иди и пообедай с дядей Лу, понял?”»

Большие невинные глаза Лу

моргнули, она кивнула и сказала с улыбкой: «Ладно! Я определенно буду

есть больше еды и больше конфет тоже!”»

Шангуань Нин больше не

давал ей советов. Лу Цин заботился о Лу больше, чем она, и он собирался

следить за тем, сколько конфет она съела.

Она погладила Лу по голове, надела пальто и спустилась вниз.

Цзин

Ичэнь ехал не в своем «Астон-Мартине», а в отремонтированном черном

«Фольксвагене», который использовался для перевозки Шангуань Нин.

Увидев, что Шангуань Нин выходит из лифта, он поднялся и взял у нее сумку. Он тоже взял ее за руку и повел к машине.

Пораженный, Шангуань Нин сказал в панике: «Отпусти меня, а вдруг кто-нибудь увидит нас?”»

Цзин

Ичэнь был невозмутим. Он уже изо всех сил старался не целовать ее, и

если держаться за руки было запрещено, то он определенно собирался

немедленно объявить об их отношениях.

«Я не совершаю преступления, держа жену за руки.”»

«Отдай мне сумку, я сам ее подержу!”»

Если бы кто-то увидел, что президент держит сумку для нее, на следующий день на «Энтерпрайзе» произошел бы взрыв.

«Для мужчины вполне разумно держать сумку для своей женщины. Я не отдам его тебе.”»

Шангуань

Нин не могла спорить с ним, поэтому она продолжала молиться в своем

сердце, чтобы не столкнуться с каким-нибудь коллегой.

Но то, чего

боялись, всегда появлялось. Когда они подошли к машине и уже собирались

сесть в нее, Сюй Фэн, директор департамента СМИ, только что вернулся с

работы, налетел прямо на них.

Шангуань Нин немного встревожилась,

но Цзин Ичэнь держал ее за руку и стоял спокойно, не выказывая ни

малейшего намерения прятаться.

Сюй Фэн вздрогнул на секунду, когда

увидел, что президент держит светло-голубую женскую кожаную сумку и

руку Шангуань Нин. Он вежливо поздоровался с Цзин Ичэнь, «Приветствую

Вас, Господин Президент!”»

Затем он поприветствовал Шангуань Нин, улыбаясь, как обычно. «Доброе Утро, Заместитель Президента Шангуань!”»

Цзин Ичэнь бесстрастно кивнул, как всегда холодно. Затем он открыл дверцу и помог Шангуань Нин сесть в машину.

Шангуань Нин поспешно поприветствовал Сюй Фэна со смущенным лицом. «Доброе Утро, Директор Сюй!”»

Затем

она поспешила в машину, не смея больше смотреть на Сюй Фэня. Она

боялась, что он посмотрит на нее с другим выражением лица.

На

самом деле, Шангуань Нин паниковал напрасно. Сюй Фэн был удивлен не

более чем на секунду. Его начальник, заместитель председателя Лян Фуши,

уже дал ему понять, что Шангуань Нин является хозяйкой всего предприятия

и что он должен установить с ней хорошие отношения.

<p>Том 1 Глава 306</p>

Цзин Ичэнь выехал с подземной парковки предприятия Цзиншэн вместе с Шангуань Нин. Вскоре они выехали на шоссе.

Шангуань

Нин не заметила дороги, по которой они ехали, потому что сердито

смотрела на Цзин Ичэнь, опасаясь, что их отношения станут известны всему

предприятию уже на следующий день.

«Детка, я буду слишком горд, если ты будешь восхищаться мной таким образом.”»

—

Я чувствую себя гораздо увереннее, когда ты, моя милая, смотришь на

меня, как обычно, а не молчишь и ничего не выражаешь, как вчера.”

Шангуань

Нин не могла высвободить пальцы из руки Цзин Ичэня. Она подняла их руки

и откусила огромный кусок тыльной стороны его ладони, оставив след.

Было немного больно на тыльной стороне ладони.

«Что значит восхищаться тобой? Это страшный взгляд, понимаешь?”»

Цзин Ичэнь улыбнулся. Он наклонился вперед и быстро поцеловал ее в губы, прежде чем продолжить движение.

Он не отпускал ее руку.

Не

будучи в состоянии вытащить свою руку, Шангуань Нин, наконец, оставил

ее руку как есть. На самом деле, она хотела оставить его в его руке,

потому что тепло его ладони принесло ей тепло.

«Что вы делаете в компании? Разве ты не был в больнице? Закончили дело?”»

«Пока нет, кто-то другой взял верх. Моя главная обязанность — составить вам компанию.”»

Последнюю строчку он произнес с серьезным лицом. Это смягчило сердце Шангуань Нин.

Она немного подумала и спросила: «С Тан Юнем все в порядке? Ей ведь не грозит смертельная опасность?”»

Хотя

ей и не нравился Тан Юнь, она не думала о том, чтобы заставить ее

страдать. В конце концов, она спасла жизнь Цзин Ичэнь, и спорить с ней

было одно, а заставлять ее страдать-совсем другое.

Выкидыш может быть очень большой проблемой для женщины. Это тоже может оказаться фатальным.

Хотя

она понятия не имела, кто отец ребенка, все же это была жизнь. Шангуань

Нин действительно чувствовала себя немного плохо, когда Цзин Ичэнь пнул

ее ногой и она потеряла ребенка.

— Серьезно сказал Цзин Ичэнь,

«Тан Юн в порядке. Но Нин, ты не должна терпеть ее из-за меня. Я

достаточно терпел ее, и тебе не нужно платить за то, что я сделал,

потому что ты ей ничего не должен. Я всегда защищал ее через кого-то

другого, и я действительно хочу отплатить за свою благодарность. Но если

она причинит тебе боль, я не оставлю ее в покое. Я не буду смешивать

их, потому что это два совершенно разных вопроса.”»

Цзин Ичэнь уже потерял терпение с Тан Юнем на этом этапе.

Он просто не мог смириться с тем, что кто-то пытается разрушить его семью и его отношения с Шангуань Нин.

Они всегда были очень счастливы. Если бы не Тан Юнь, они бы никогда в жизни не поссорились друг с другом.

Этот единственный аргумент уже заставил Цзин Ичэня почувствовать себя достаточно виноватым.

Трудности

всегда были препятствием для отношений, которые требовали полной

преданности двух сторон, чтобы отношения становились все лучше и лучше.

Это

было нереально, когда два человека в отношениях, полных непонимания и

споров, сошлись в конце концов, как показывают романы и фильмы.

В реальной жизни огромное недопонимание сделало бы отношения менее прочными, а не более глубокими.

Цзин

Ичэнь хорошо знал Шангуань Нин. Она принимала все всерьез и

отказывалась от того, от чего должна была отказаться. Она никогда не

задерживалась надолго на одном-единственном вопросе и любила, чтобы все

было просто и понятно, особенно когда дело касалось любви.

В тот

момент, когда он женился на ней, его целью было дать ей стабильную и

счастливую жизнь. Он взял на себя полную ответственность за все и

действовал как ее зонтик против бурь, потому что хотел видеть ее яркую

улыбку, а не слезы.

Если у нее и были слезы, то скорее от счастья, чем от печали.

Видя, что Цзин Ичэнь говорит так серьезно, Шангуань Нин уже простил его за то, что произошло накануне.

В этом не было вины Цзин Ичэня. Это был Тан Юнь, который устраивал шоу.

Она

была слишком импульсивной и сердитой накануне, и даже если новость была

ложной, она, как его жена, не могла оставаться спокойной после того,

как услышала, что какая-то женщина беременна ребенком ее мужа.

Она прекрасно понимала, что он ей очень дорог, и потому боялась, что может многое потерять.

Она кивнула и ответила: «Ладно, я понял.”»

Только придя в себя, она поняла, что они едут по шоссе.

«Куда ты меня ведешь?”»

Снисходительно

сказал Цзин Ичэнь, «Я беру тебя в отпуск. Мне нравится, когда вы

счастливы, и я уверен, что вам понравится место, которое я выбрал.”»

На

самом деле в отпуске не было необходимости, потому что Шангуань Нин

дала выход своему гневу и сильно наступила на Тан Юня. Она больше не

злилась и через пару дней снова станет счастливой, как обычно.

Но ее мужчина так заботился о ней, что баловал ее. Она чувствовала, что ее сердце переполнено эмоциями, поэтому не отказала ему.

Они ехали почти два часа, пока не достигли относительно тихой тропинки.

После того, как они немного попутешествовали и прошли через лес, их встретил прекрасный вид.

Это

было бесконечно тянущееся поле. Ручей протекал по полю фермы и,

казалось, вел к краю неба. Там было пятно красных наклонных домов, где

дым поднимался высоко в небо. Это была сельская местность.

Где-то рядом с ними стояла пара изысканно выглядевших вилл.

Цзин Ичэнь подъехал к одной из вилл, и кто-то вышел поприветствовать их.

Шангуань Нин смотрел на это место с удивлением и был счастлив, глядя на бесконечно обширную площадь и свежий воздух.

Цзин Ичэнь припарковался и вышел вместе с Шангуань Нин.

«Приветствую

Вас, господин и госпожа!” Их вежливо приветствовала женщина лет

пятидесяти. Ее круглое лицо было покрыто счастливой улыбкой, и она

выглядела дружелюбно.»

Она была одета в чистую одежду и аккуратно

причесана. Ее лицо было бледным, и она не была похожа на кого-то, кто

работал в деревне. Вместо этого она выглядела как женщина, которая

охраняла виллу для Цзин Ичэня.

Шангуань Нин не знала ее и понятия

не имела, как она узнала ее. Может быть, это из-за Цзин Ичэня, который

предупредил ее заранее.

Цзин Ичэнь взял Шангуань Нин за руку и

спокойно сказал: «Нин, это тетя Фу, Дворецкий этой виллы. Ты можешь

просить ее о чем угодно.”»

Шангуань Нин кивнул женщине и сказал:

«Поприветствовав тетю Фу, мы будем нуждаться в вашей заботе в течение

следующих нескольких дней.”»

<p>Том 1 Глава 307</p>

Вероятно, тетя Фу привыкла к тому, что Цзин Ичэнь держится холодно и

отстраненно, и слегка запаниковала, увидев, что Шангуань Нин

разговаривает с ней таким вежливым тоном. Поэтому она взволнованно

сказала: «Приветствую Вас, Леди! Нет, нет, все в полном порядке, никаких

проблем. Я с нетерпением ждал встречи с вами и мастером. Ты так

прекрасна, прямо как картина. Ты так мило выглядишь с мастером.”»

Шангуань Нин улыбнулся и повернулся к Цзин Ичэню, но увидел, что на его бесстрастном лице тоже появилась легкая улыбка.

Они

вошли в виллу, и Шангуань Нин обнаружил, что вилла была очень просто,

но элегантно оформлена. Он не был так великолепен, как семья Чжао, и не

был так роскошен, как семья Цзин. Каждый предмет декора в комнате был

очень простым, и мебель также была в основном монохромной. Там не было

ничего лишнего, кроме предметов первой необходимости и простых

украшений.

Это заставило Шангуань Нин чувствовать себя очень комфортно. Ей нравился минималистичный стиль оформления.

Цзин

Ичэнь провел ее в спальню наверху и достал две совершенно новые

спортивные вещи – одну для себя, а другую для Шангуань Нин. Он все еще

был одет в костюм, в то время как Шангуань Нин была также в

профессиональной одежде, которую она носила на работу.

«Тетя Фу купила их утром, попробуй посмотреть, подойдут ли они. — Цзин Ичэнь отдал ей одежду и подхватил на руки.»

Шангуань Нин держал одежду и улыбался. «Как я могу измениться, если ты продолжаешь держать меня таким образом?”»

«Позволь мне помочь тебе переодеться.” — Сказал Цзин Ичэнь, начиная расстегивать ее.»

Шангуань Нин тут же покачала головой, «Нет необходимости, я сделаю это сам. Ты можешь пойти и изменить себя.”»

Цзин

Ичэнь не хотел отпускать ее. Он страстно желал обнять ее с самого утра и

не хотел отпускать, когда они не были в стесненной обстановке.

Видя, что он отказывается отпустить ее, Шангуань Нин тоже не слишком сильно оттолкнула его.

Держа

свою женщину в объятиях, Цзин Ичэнь обхватил своими большими руками ее

тонкую талию. Он прижался лицом к ее нежным щекам и тихо сказал: «Нин, я

хотел бы обнять тебя на мгновение, только на одно мгновение…”»

Он умолял, как будто потерял чувство безопасности, заставляя сердце Шангуань Нин смягчиться и заболеть.

Неужели она так сильно напугала его вчера?

Шангуань Нин остановился. Она бросила одежду на кровать и обняла его за широкую талию, прижавшись к теплым рукам.

Он

был легендарным человеком, президентом, которым восхищались и которого

боялись все его соперники. Он был старшим мастером семьи Цзин, тем, кем

люди восхищались и кому поклонялись. Он был хорош собой, выдающийся,

чрезвычайно сдержанный и настойчивый. Он был холоден и отстранен, и он

был безупречен. Но она была его слабым местом.

Он был мастером в области бизнеса, и ничто не могло сбить его с толку. Но в этот момент он был таким хрупким.

Он

оставил все остальное только для того, чтобы привезти ее в отпуск.

Шангуань Нин знал, что он сделал все это только для того, чтобы

извиниться перед ней.

Сердце шангуань Нин было мягким, как вода. Она потянулась и легонько поцеловала его в подбородок.

Она

была 168 см,но он был намного выше-188 см. Ей пришлось встать на

цыпочки, чтобы поцеловать его в подбородок. Она была высокой женщиной,

но в его объятиях казалась крошечной.

Цзин Ичэнь больше не мог

сопротивляться после того, как она его поцеловала. Он наклонил голову и

встретился с ее мягкими губами, целуя ее страстно, безумно.

Бурный поцелуй длился очень долго, заставив Шангуань Нин заподозрить, что они собираются продолжать целоваться до конца дня.

Шангуань Нин почувствовала, что ее губы полностью онемели, когда Цзин Ичэнь наконец остановился.

Они

крепко держались друг за друга, глядя друг другу в глаза. Они могли

видеть свои собственные отражения и любовь, которую невозможно было

скрыть.

Они тяжело дышали и были на грани того, чтобы вырваться наружу.

«Нин,

я принадлежу только тебе. Я никогда не любил никого другого и никогда

не полюблю никого другого. Я не могу принять никого другого, поэтому,

пожалуйста, пообещай мне, что бы ни случилось в будущем, ты не должна

меня покидать.”»

Он сказал это так взволнованно и выглядел таким искренним, что она была тронута.

Глубоко тронутый, Шангуань Нин сказал С немного покрасневшими глазами, «Ладно!” Потом она снова поцеловала его в губы.»

Цзин Ичэнь отнес ее на кровать и сам лег на нее. Он покрыл ее поцелуями и принялся расстегивать ее одежду.

Ее мягкие и сексуальные изгибы были обнажены, а белая кожа, раскрасневшаяся от любви, выглядела чрезвычайно соблазнительно.

Цзин Ичэнь не занимался с ней сексом уже несколько дней и слишком сильно скучал по ней.

Он обнял ее и прошептал на ухо: «Детка, я люблю тебя.…”»

Через

некоторое время, увидев Шангуань Нин, уютно устроившуюся в ее объятиях,

как маленькая кошечка, Цзин Ичэнь понял, что она слишком устала, чтобы

что-то делать.

Цзин Ичэнь сочувственно поцеловал Шангуань Нин в лоб и понес ее в ванную.

Купая Шангуань Нин, он обнаружил, что ее белые икры покрыты десятками глубоких следов от ногтей.

Сердце Цзин Ичэня дрогнуло. Он не знал, что у Шангуань Нин были повреждены икры.

— В его голосе звучала ярость. «Нин, Тан Юнь причинил тебе боль прошлой ночью?”»

Шангуань Нин прислонилась к Цзин Ичэнь.

Она

не обращала внимания на свои раны. Раньше, когда она жила с сестрой, ее

много раз потихоньку ранили, и она часто получала небольшие раны и

ушибы.

Она уже привыкла к этому.

Она обняла Цзин Ичэнь за

шею и покачала головой. «Все в порядке. Она сделала это вчера, когда я

держал ее под собой. Ее раны были хуже моих. Ее пальцы должны быть

ободраны.”»

Цзин Ичэнь почувствовал, что его сердце заболело еще сильнее, видя ее беззаботное отношение.

Его

любимая женщина была ранена Тан Юнем таким образом. Он только что

занимался любовью с Шангуань Нин, но не заметил ее раненых икр.

<p>Том 1 Глава 308</p>

Цзин Ичэнь поцеловал ее икры и серьезно сказал: «Нин, ты должен

сказать мне, когда будешь ранен. Я отомщу за тебя. Вы не должны терпеть

все в одиночку, понимаете?”»

Шангуань Нин не был избалованным

человеком. Она умела справляться с трудностями и всегда спокойно

переносила свои травмы. Она никогда никому не рассказывала и даже

скрывала их от дяди, с которым хотела только разделить счастье.

Но

когда Цзин Ичэнь потакал ей и защищал ее таким образом, она

чувствовала, что становится избалованной, потому что могла закатить

истерику, выплеснуть свой гнев и даже ударить.

Шангуань Нин

почувствовала, как ее глаза наполнились слезами, когда она тихо сказала:

«Дорогая, ты определенно испортишь меня.…”»

Цзин Ичэнь улыбнулся и

обнял ее. Он намазал лосьоном ее ноги и сказал: «Моя цель-испортить

тебя, чтобы ты все время была рядом со мной. Ты моя женщина, и я могу

потакать тебе, как захочу.”»

Ему это очень нравилось Шангуань Нин

называл его так «милая», потому что таким образом он чувствовал, что

она полностью зависит от него и он был успешным мужем.»

После того

как они закончили мыться, Цзин Ичэнь помог Шангуань Нин одеться. Затем

он достал из шкафчика аптечку, взял из нее противовоспалительный крем и

намазал им раны на ее икрах.

В ярко освещенной спальне следы ногтей на белых икрах Шангуань Нин казались все более отчетливыми.

Цзин

Ичэнь почувствовал, как у него защемило сердце. Промокая рану ватными

палочками, он тихо спросил: «Тебе все еще больно, детка?”»

Легкая

улыбка появилась на лице Шангуань Нин. «Раньше было больно, но теперь,

когда ты прикладываешь к нему лекарство, я ничего не чувствую. Это очень

удобно, на самом деле.”»

На самом деле, это было очень больно.

Когда

она вчера наступила на Тан Юня, Тан Юнь тоже сильно ущипнул ее. Ее

ногти были острыми и острыми, и они глубоко вошли в плоть Шангуань Нин.

Но

вчера вечером она была очень расстроена и даже не приняла душ. Поэтому

она забыла о травмах на ногах. Когда сегодня утром вода попала в раны,

было ужасно больно.

Но она не хотела, чтобы Цзин Ичэнь волновался.

Кроме того, когда Цзин Ичэнь был рядом и все время заботился о ней, она

чувствовала, что эти травмы не имеют никакого значения.

Цзин Ичэнь улыбнулся, осторожно прикладывая к ней лекарство, но в глубине души почувствовал ярость.

Он

мог терпеть, как бы Тан Юнь ни вела себя с ним, и какие бы злые планы

она ни замышляла, но чего он вообще не мог терпеть, так это того, что

она причинила боль его жене.

Если бы Тан Юнь стоял перед ним, он мог бы потерять контроль и ударить ее до смерти.

Промокнув

лекарство, Цзин Ичэнь убрала медицинский чемоданчик и высушила волосы.

Теперь он был опытен в этом, потому что он делал это для Шангуань Нин

много раз.

Шангуань Нин обняла его за талию и позволила Цзин Ичэнь спокойно высушить волосы.

Она

не была уверена, что все так хорошо относятся к своим женам, но точно

знала, что никто не будет любить ее так сильно, как Цзин Ичэнь.

Через некоторое время они спустились вниз, чтобы пообедать.

Шангуань Нин была впечатлена едой на столе, как только она села.

Блюда

были очень простыми и выглядели обычными, но все они были свежими и

восхитительными, и Шангуань Нин даже не мог узнать некоторые из них.

Цзин Ичэнь улыбнулся и сказал: «Большинство из них-дикие овощи. Тетя Фу выкопала каждую из них с поля фермы. Попробуйте их!”»

Шангуань Нин попробовала каждое блюдо и сказала со сверкающими глазами, «Так вкусно!”»

Она съела все дикие овощи и миску овсянки из пастушьей сумки.

Она

ела так быстро, но Цзин Ичэнь напротив нее все еще ел очень элегантно.

Он едва притронулся к тарелкам, но съел половину каши.

Шангуань Нин удивленно посмотрел на него. «Ешь! Это так вкусно!”»

Цзин Ичэнь беспомощно улыбнулся. «Они специально приготовлены для вас. Я человек утонченного вкуса. Я не могу есть такую пищу.”»

Шангуань

Нин рассердился. Может, у нее дурной вкус? Она не могла назвать эти

дикие овощи, но они были очень особенными и вкусными.

Может быть, Цзин Ичэнь не привык к таким блюдам. В конце концов, он был очень разборчив в еде.

Только

еда, приготовленная старым Ду, могла удовлетворить его. Он только

попробовал немного еды, приготовленной всеми остальными.

После обеда они вздремнули, а когда солнце село, Цзин Ичэнь вывел Шангуань Нин на улицу.

Большой

участок земли был частью частной собственности семьи Цзин, включая

виллу group, которая была разработана и инвестирована в Jingsheng

Enterprise.

Они миновали зеленое фермерское поле и добрались до сверкающего ручья. В ручье плавали рыбы величиной с палец.

Парочка прогулялась по белому песчаному пляжу рядом с ручьем. Щебетали птицы, откуда-то издалека доносился детский смех.

Шангуань

Нин родилась в городе и никогда раньше не жила в сельской местности.

Она не знала многих культур, но любила простой и чистый воздух в этом

месте.

Это была среда, где не было ни соперничества, ни проблем,

ни зависти. Здесь было спокойно, как в стране за пределами мира, где

люди могли расслабиться и быть счастливыми.

Шангуань Нин шел некоторое время, а затем внезапно остановился. Она сняла туфли и держала их в руках.

— Радостно воскликнула она., «Я хочу ходить по воде!”»

Цзин

Ичэнь взял ее туфли и носки в свои руки и снисходительно сказал,

«Ладно, Берегись и не поскользнись. Кроме того, у вас есть лекарство на

икрах, так что никакой воды на ране нет.”»

Ручей был очень мелким и кристально чистым. Вода едва успела покрыть ее ступни, когда вошел Шангуань Нин.

Стояла уже осень, и вода была слегка прохладной. Это заставило Шангуань Нин чувствовать себя хорошо и комфортно.

Она продолжала ходить взад и вперед по воде, отпугивая рыбу. Это заставило ее громко рассмеяться.

Шангуань

Нин чувствовала себя так, словно она только что вернулась в свое

детство, когда дядя водил ее на реку ловить рыбу, и она всегда хотела

играть в воде, несмотря ни на что. Дядя иногда соглашался, что она может

играть на мелководье, хотя иногда не хотел, чтобы она заходила в воду.

Но она всегда находила способ проникнуть внутрь, несмотря на его

неодобрение.

Сердце Цзин Ичэня смягчилось, когда он увидел, как она счастливо смеется.

Его жена была женщиной, которую легко удовлетворить. Такая мелочь могла сделать ее счастливой на очень долгое время.

Цзин Ичэнь на секунду задумался и снял ботинки. Потом он отложил носки и ботинки в сторону и вошел в воду.

Увидев, что он тоже присоединился, Шангуань Нин стал еще счастливее. Она плеснула на него водой.

Цзин Ичэнь улыбнулся и прикрылся рукой, прежде чем тоже начать детскую игру с брызгами воды.

<p>Том 1 Глава 309</p>

картофель на дереве?Парочка играла у ручья до позднего вечера. К тому

времени, как они двинулись обратно, небо уже покрылось звездами.

Стояла полная луна, и ее свет заливал всю землю, освещая им путь домой.

Здесь было тихо и чудесно, щебетали насекомые, принося новый опыт для Шангуань Нин, которая всегда жила в городской местности.

Это

была не самая гладкая тропинка в сельской местности. Цзин Ичэнь боялся,

что она споткнется, поэтому он присел перед ней на корточки и сказал:

«Садись, я тебя понесу.”»

Шангуань Нин радостно вскочила на его широкую спину и позволила ему нести себя.

«Ичэнь, что это такое? Я никогда не видел его раньше.”»

Цзин Ичэнь посмотрела на растения между пальцами и тихо сказала, «Хм, ты его раньше не видел, но съел за обедом.”»

«Ах, неужели? Но кто же это? Я съела так много всего. Скажи мне!”»

Шангуань

Нин мысленно перебирала тарелки, но так и не смогла придумать ничего,

что напоминало бы это зеленое растение у нее перед глазами. Она

продолжала раскачиваться на спине Цзин Ичэня, желая получить ответ.

Цзин Ичэнь пошатнулся из-за ее действий. Он похлопал ее по пухлой попке и сказал с улыбкой: «Не двигайся. Ты упадешь.”»

«Что это?” Шангуань Нин почувствовала себя немного подавленной, когда не смогла узнать ни одного растения на тропинке.»

«Это

картофель! Разве ты только что не ела картофельные оладьи, которые

пекла тетя Фу? Но корень находится под землей, а то, что вы видите, —

это листья. Как можно быть тупым, если не узнаешь картошку?”»

«Что

ты имеешь в виду под глупостью? Раньше я видел только картофель, а не

его листья. Я думал, что они растут на дереве. Откуда мне было знать,

что они под землей?” — Шангуань Нин говорил с достоинством.»

Она

родилась дочерью заместителя мэра и никогда не видела картофеля, когда

его сажали или щипали. Она почти не готовила и умудрялась готовить

только лапшу быстрого приготовления и замороженные клецки.

Цзин Ичэнь не мог удержаться от смеха. Для него было совершенно новым знать, что картофель может когда-нибудь вырасти на дереве.

«Картофель

всегда растет в почве, а не на дереве. Я серьезно сомневаюсь, что вы

были одним из лучших учеников в классе. Считается ли в вашей школе ранг с

самого низа?”»

Шангуань Нин ущипнул Цзин Ичэнь за уши между

смехами. «Ба, не дразни меня! Я был не лучшим учеником, но и не плохим

тоже. Я не был таким умным, как ты, но топ-10 не был проблемой. Но никто

не проверял меня, растет ли картофель на дереве или под землей.”»

Такого испытания не было!

Это

был здравый смысл. Учителя вряд ли придумали бы такой глупый вопрос.

Учителя, вероятно, будут спрашивать только о тех районах, где растет

картофель и куда его распределяют.

Цзин Ичэнь расхохотался и сказал: «О, я вижу, дорогая, в твоем классе было всего 10 человек, верно?”»

Раздраженный и удивленный, Шангуань Нин сильно ударил его по спине и сказал: «Чепуха! В нашем классе было 11 учеников.”»

Цзин Ичэнь громко рассмеялся.

Он

прекрасно знал, что в классе Шангуань Нин было больше 11 человек.

Обычно в классе аристократических школ города было 20 человек, а в

классе обычных школ-30-40.

Она была хорошей ученицей, а он просто дразнил ее. Но она начала дразнить и саму себя.

Их смех эхом разнесся по полю фермы, вспугнув птиц, которые только что вернулись в свои гнезда.

«А

как насчет этого? Может ли это быть растение с листьями снаружи и

плодами под землей?” — Немедленно спросила шангуань Нин, не заботясь о

своем достоинстве при виде еще одного странного растения.»

Цзин Ичэнь увидел это и рассмеялся. «Вы угадали правильно. Очень хорошая догадка для незнакомого человека.”»

Шангуань

Нин был недоволен. Она сильно ущипнула его за уши и ласково сказала:

«Ни в коем случае, я об этом не догадывался. Я никогда не видел этого

раньше, поэтому предположил, что листья не могут быть съедобными и

только подземная часть может быть съедена. Вот почему я задал этот

вопрос.”»

«Ха, моя жена становится умнее. Но она до сих пор понятия не имеет, что это такое.”»

Цзин

Ичэнь никогда не переставал дразнить ее. Он улыбнулся и сказал: «Это

сладкий картофель. Возможно, сегодня вечером нам подадут сладкую

картофельную кашу, потому что я видела, как тетя Фу мыла их, когда мы

выходили.”»

Шангуань Нин не расслышал, что он сказал в последней

фразе. Она вздрогнула и удивленно сказала: «Значит, сладкий картофель

тоже растет под землей? Я думал, что они тоже на деревьях.”»

Цзин

Ичэнь был глубоко удивлен своей женой. Как она могла быть настолько

глупа, чтобы думать, что все сельскохозяйственные продукты растут на

деревьях?

Он засмеялся так сильно, что его тело задрожало, а

голос изменился. «Дорогая, тебе лучше не задавать эти вопросы другим, ты

определенно потеряешь лицо много раз.”»

Шангуань Нин тоже покраснел. Но именно это она и предполагала.

Она всегда жила в городе. Как она могла иметь хоть малейшее представление о том, где растут эти твари?

«Вы

можете спросить любого другого! Я уверен, что никто об этом не знает.

Это вполне нормально, что я ничего об этом не знаю… и я уверен, что

Анань ничего не знает, как и Чжэн Лунь…”»

Цзин Ичэнь снова рассмеялся, услышав, как Шангуань Нин защищается.

«Вы

выбрали правильных людей. Анан никогда в жизни не была на кухне, не

говоря уже о фермерском поле. Чжэн Лунь был защищен, как сокровище, и

его никогда не подпускали ни к одному опасному месту. Она умеет только

играть на пианино и рисовать. Им еще хуже, чем тебе.”»

Нин не раздражался, когда Цзин Ичэнь унижал его. В конце концов, этот человек был супер-студентом.

Счастливо сидя на его спине, она позволила Цзин Ичэню рассказывать ей о всевозможных растениях.

«Откуда ты все это знаешь? Вы также мастер семьи Цзин, тогда как же вы узнали о стольких сельскохозяйственных вещах?”»

Шангуань

Нин был любопытен. Теоретически говоря, Цзин Ичэнь не должен был так

много знать о сельском хозяйстве. Это было нормально, что он мог

говорить на всех языках и расшифровывать зашифрованную информацию. Это

было также нормально, что он мог управлять такой огромной

бизнес-империей. Но откуда он так много знает о сельской местности?

Он

улыбнулся и ответил: «Я родился мастером, но мне было нелегко

оставаться им. Я начала зарабатывать на жизнь, когда была маленькой,

потому что отец не давал мне никаких денег. Я прошел через все виды

трудностей и даже посадил некоторые из этих растений. Конечно, я знаю о

них все.”»

У шангуань Нина заныло сердце после того, как он все это рассказал.

Она впервые пожаловалась на Цзин Чжунсю. «О чем только думал папа? Почему он попросил тебя пройти через столько трудностей?”»

<p>Том 1 Глава 310</p>

глубокая любовь к отцу шэ шла по изолированному фермерскому полю с

Шангуань Нин на спине. Казалось, что они были единственными людьми,

оставшимися во всем мире.

Цзин Ичэнь слегка покачал головой и

сказал взволнованным голосом, «Нет, Нин, я ему очень благодарна. Я

предполагал, что он был очень строгим и всегда недовольным и постоянно

давал мне стресс, хотя я делал все лучше, чем большинство людей. В то

время я жаловался и думал, что он вовсе не был любящим отцом.”»

Вспомнив о суровых тренировках, Цзин Ичэнь понял, что все это стоит того.

Он

сказал тихим голосом: «Но теперь я понимаю, о чем он думал. Если бы он

не дал мне тогда такого строгого воспитания и не взрастил меня всеми

возможными способами, я не смог бы стать тем, кем являюсь сейчас. Я мог

бы погибнуть в самых разных битвах. Он делал все ради меня и вел себя

как суровый отец ради меня.”»

«Все мечтают о том, чтобы быть в том

положении, в котором я нахожусь сегодня, но мне нужно взять на себя

огромную ответственность. Есть много людей, которые планируют победить

семью Цзин каждый божий день и забрать собственность семьи Цзин. Люди

могут умереть за деньги, точно так же, как птицы могут умереть за еду.

Многие люди использовали все возможные методы, чтобы разрушить семью

Цзин, и если я не буду достаточно способным, я не смогу сохранить то,

что у меня есть. Поэтому мне нужно было пройти через все трудности

прошлого, потому что сейчас они чрезвычайно полезны.”»

Шангуань

Нин прекрасно знал, какое бремя лежит на плечах Цзин Ичэня. Она также

знала, что хотя Цзин Ичэнь и выглядел могущественным, все же ему

пришлось приложить много усилий, чтобы быть там, где он есть сегодня. Он

почти никогда не отдыхал и напряженно работал по нескольку дней подряд.

Но

она никак не ожидала, что Цзин Ичэнь может так быстро измениться. У

него и раньше были очень плохие отношения с Цзин Чжунсюем, и теперь он

защищал его.

Она улыбнулась и сказала: «Если папа когда-нибудь

узнает, что ты так высоко о нем отзываешься, он определенно будет очень

счастлив.”»

Шангуань Нин был самым счастливым человеком, видя, что

отец и сын так хорошо ладят друг с другом. Она всегда старалась

сблизить их.

Она знала, что Цзин Чжунсю заботился о Цзин Ичэне

больше, чем кто-либо другой, и что он просто не говорил этого вслух.

Цзин Ичэнь был холоден к своему отцу, но все это время он глубоко уважал

его. Раньше они были отчуждены друг от друга, потому что Чжан Жун И

Цзин Йиран пытались саботировать их отношения.

Цзин Ичэнь

улыбнулся и сказал: «Я всегда высоко отзываюсь о нем, но не в аспекте

семейных отношений. Он квалифицированный бизнесмен и отличный

руководитель. Но он не так хорошо справляется с семейными отношениями.

До сих пор отношения между вами, вероятно, самые лучшие. Вы так хорошо

ладите друг с другом, что я почти начинаю ревновать.”»

«Это другое дело, я девушка, и я его невестка. Конечно, он не будет обращаться со мной так строго, как с тобой.”»

«ДА.

Ты дал мне понять, что отец относится ко мне строго, потому что он

заботится обо мне и любит меня. Он никогда не требовал, чтобы Цзин Иран

что-то делал, и он никогда не ругал его, потому что он никогда не хотел,

чтобы Цзин Иран взял на себя семью, с самого начала и уже решил

позволить мне взять на себя семью Цзин.»

Раньше люди в семье

говорили, что отец благоволил ко мне, но я им не верила. Но теперь я

понимаю, что он никогда не заботился о Цзин Йиране. У него было только

одно требование от меня, а именно позволить Цзин Йирану жить так же

мирно. В конце концов, он тоже его сын, и если он не может дать ему

настоящую отцовскую любовь, он должен, по крайней мере, убедиться, что

он может жить счастливой и стабильной жизнью.”

Шангуань Нин кивнул

и тихо сказал: «Да, отец всегда считает тебя наследником, и это делает

тебя таким прекрасным. Я просто беспокоюсь, что ты прошла через такие

тяжелые испытания, и когда ты это сделала, меня не было рядом с тобой.

Это заставляет меня чувствовать себя плохо.”»

«Глупая девочка,

даже если бы ты была со мной, это ничего бы не изменило. Я тренировался в

изолированной местности, и иногда мне не разрешали разговаривать с

кем-либо в течение одного-двух месяцев. После каждой тренировки я

чувствовал себя отдохнувшим, и достижения очень вдохновляли меня. Вот

что заставляло меня продолжать. Когда в будущем у нас родится сын, я

боюсь, что ему тоже придется пройти через такую суровую подготовку, и ты

не должна беспокоиться за него.”»

Это было невозможно! Шангуань

Нин чувствовала себя плохо из-за прошлого Цзин Ичэнь, и если их сыну

придется пройти через ад, как обучение, она определенно будет очень

обеспокоена.

Она начала умолять за их сына, который еще не

родился. «Тренировки необходимы, но не могли бы вы его утомить? Я помню,

ты говорил о выживании в пустыне. Может ли наш сын пропустить это?”»

Цзин

Ичэнь почувствовал себя немного беспомощным. Выживание в пустыне было

обязательным, и были другие вещи, такие как выживание в тропических

лесах, выживание на пустынных островах и т. д. Такого рода тренировки по

выживанию были обязательны каждый год, потому что они помогали повысить

способность к выживанию и силу воли, а также помогали человеку

сохранять спокойствие в любых ситуациях.

«Ну, тренировки нельзя

пропускать. Но я буду с ним все время, так что можешь не волноваться.

Но, Детка, дело в том, что сначала нам нужен сын!”»

Шангуань Нин расхохотался. «Точно, если у нас есть дочь, то она может пропустить все тренировки!”»

Цзин

Ичэнь тоже улыбнулся. «Тогда давай сегодня поработаем как следует. Му

Цин говорит, что со мной все в полном порядке и если ты все еще не

можешь забеременеть после того, как я так старательно работаю, то я

снесу его больницу.”»

Супруги болтали и смеялись всю дорогу до виллы. Тетя фу уже приготовила ужин и ждала их.

Она

все время выглядывала из окна виллы, боясь, что они заблудятся. Чего

она не знала, так это того, что у Цзин Ичэня был мозг, который помнил

все, и что они определенно не заблудятся, потому что он мог вспомнить

каждый поворот и извилистую дорогу, ведущую сюда.

Шангуань Нин и

Цзин Ичэнь были немного голодны после дневного веселья. Цзин Ичэнь,

который был очень разборчив в еде, все еще много ел за обедом, что очень

радовало тетю Фу.

После ужина Шангуань Нин вернулся в спальню,

чтобы принять душ. У Цзин Ичэня не было времени переодеться, прежде чем

вернуться в кабинет и заняться делами.

Шангуань Нин знал, что он

имеет дело с делами Тан Юнь, потому что она была вовлечена в слишком

много заговоров и планов, заставляя Цзин Ичэнь становиться все более и

более осторожной.

Она переоделась в пижаму и читала новости в постели, когда ей позвонил Чжао Анань.

Но прежде чем она успела что-то сказать, на другом конце провода раздался пронзительный крик.

<p>Том 1 Глава 311</p>

Ты, маньячка, Чжао Анань, убирайся отсюда! Прикоснись ко мне еще раз, и я заставлю тебя страдать.”»

Этот истеричный голос принадлежал Тан Юню.

Шангуань Нин нахмурился.

Чжао

Анань рассмеялся и весело сказал: «Эй, невестка, ты это слышала? Я мщу

за тебя. О, и Лунь тоже мучает эту женщину вместе со мной, она теперь

стала очень плохой девочкой.”»

Шангуань Нин услышал испуганный

шепот Чжэн Луня на другом конце провода. «Анан, давай… не будем брить ее

дочиста. Она будет выглядеть очень некрасиво… твой кузен и мой брат

очень рассердятся.”»

Чжэн Лунь был очень робок и добросердечен. Она не могла стать плохой, и, должно быть, ее принудил к этому Чжао Анань.

Кроме того, Шангуань Нин не так уж привыкла слышать, как Чжао Анань зовет ее «Невестка».»

«Анан, что ты делаешь? Я уже ударил Тан Юнь, и тебе лучше больше не мучить ее, иначе она возненавидит тебя.”»

Шангуань

Нин не был так обеспокоен тем фактом, что Тан Юнь был ранен. Она

боялась, что Тан Юнь отомстит Чжао Ананю. В конце концов, она была очень

порочной женщиной, которая могла даже воспользоваться ребенком в своем

собственном животе. Чжао Анань попадет в большую беду, если ее обидят.

«Это

прекрасно! Не волнуйся, даже если я не дотронусь до ее пальцев, она все

равно возненавидит меня, потому что десять лет назад мы уже стали

врагами. Она уже много раз била меня, и сегодня пришло время отомстить.

Как это чудесно! Кроме того, она посмела разрушить ваши с моим кузеном

отношения, а этого я не могу допустить. Эй, не вешай трубку, я буду

вести прямую трансляцию для тебя. Слушай внимательно!”»

На другом

конце провода Чжао Анань включила громкость громкоговорителя после того,

как закончила говорить. Затем она отложила телефон в сторону, схватила

острое лезвие и начала брить волосы Тан Юня. Тан Юнь будет выглядеть как

большой беспорядок с красными следами порки, оставленными Чжао Анем

утром.

«Прекрати, сумасшедшая женщина! Руки прочь от моих волос!

Ах! Ты повредил мне скальп. Это больно. Ты, сука, должно быть, сделала

это нарочно. Я хочу увидеть брата Ичэня, привести его сюда.” Лежа на

больничной койке, Тан Юнь плакал и ругался. Она была крепко связана Чжао

Анем и не могла сдвинуться ни на дюйм. Она была полностью во власти

Чжао Ананя и Чжэн Луня.»

Чжэн Лунь никогда не делала ничего

такого, что оскорбляло бы людей с тех пор, как она была маленькой.

Пальцы, державшие клинок, ужасно дрожали, и она просто не могла этого

сделать.

«Анан, мы можем совершить ошибку. Она выглядит такой … жалкой, правда…”»

Чжао

Анань недовольно посмотрел на нее. «Ха, значит, она права, что

разрушила отношения моего кузена и моей невестки? Она все твердит, что

беременна от моего двоюродного брата, и это выводит Нина из себя. Это

правда? Она даже хочет заменить Нин, чтобы выйти замуж за моего кузена,

что Нин собирается делать?”»

Чжэн Лунь был поражен. Она споткнулась, «Это правда, что… она ошибается, но … …”»

«Никаких «но»!” Чжао Анань выглядел таким свирепым, что робкий Чжэн Лунь вздрогнул.»

«Если ты не сделаешь то, что я скажу, я пойду к твоему брату и расскажу ему все о тебе.”»

Эта

угроза Чжао Ананя была просто слишком шокирующей и мощной. Лицо Чжэн

Лунь стало совершенно бледным, и она была на грани слез, когда с

тревогой сказала: «Нет, нет, Анан, пожалуйста, не говори ничего. Я

сделаю так, как ты говоришь, я начисто побрею ей голову. Я обязательно

это сделаю. Вы обещали хранить это в тайне и не нарушать ее. Я отношусь к

тебе как к очень, очень хорошему другу.”»

Увидев у Чжэн Луня такой жалкий и нервный вид, Чжао Анань невольно почувствовала себя неловко.

Она

угрожала такому чистому маленькому цветку, который рос под защитой

оранжереи. Она была женщиной, которая заботилась о женщинах,но теперь

она выставила себя убийцей, который напугал маленькую девочку.

Чжэн

Лунь так доверяла ей, что рассказала самую сокровенную свою тайну, но

она использовала это как угрозу для нее. Какой ужасной она, должно быть,

стала.

Она посмотрела на Чжэн Луня, который был весь в поту и

страхе, и нашла ее чрезвычайно красивой с нежной кожей и миниатюрным

телом. Ее волосы до плеч сияли, а невинный взгляд вызывал у любого

мужчину желание заключить ее в объятия.

Чжэн Цзин действительно был очень удачливым человеком, имея такую преданную девушку.

«Ну,

лан, ты должен меня выслушать. Когда вы сделаете мне одолжение, я также

помогу Вам с одной услугой в ответ. Вы обязательно будете мне

благодарны в будущем!”»

Чжэн Лунь мгновенно кивнул, «Я буду, буду, если ты не расскажешь об этом моему брату!”»

Сказав эти слова, она пришла в себя и в недоумении спросила: «Анан, в чем ты хочешь мне помочь?”»

Предлагала ли она свою помощь ей и ее брату?

Это

было невозможно. Ее брат не любил ее по-женски. Более того, никто не

сможет ей в этом помочь. Она была младшей сестрой Чжэн Цзина.

Она

была тайной хранительницей своих собственных дел и не хотела, чтобы ее

брат знал об этом, даже их родители. Ее родители считали ее принцессой, и

если бы они когда-нибудь узнали, что она влюбилась в своего

собственного брата, они определенно были бы опустошены.

Чжао Анань

загадочно улыбнулась и ударила себя в грудь. «Ничего не скажешь! Но вы

должны знать, что я буду очень полезен. Может быть, вам нужно

попробовать немного горечи, но результат будет полностью

удовлетворительным.”»

Услышав, что она сказала, Чжэн Лунь все

больше запутывался. Но она больше ни о чем не спрашивала, пока Чжао

Анань не раскроет ее самую глубокую тайну, она будет готова пройти через

любую горечь.

Шангуань Нин ясно слышал, о чем они говорили по

другую сторону телефона. Она была просто удивлена, что Чжао Анань так

быстро узнал о любви Чжэн Луня к ее брату. В конце концов, Чжао Анань не

могла ничего видеть насквозь, пока кто-то другой не сказал ей об этом.

Глупая

девчонка, Чжэн Лунь, должно быть, считала Чжао Анань хорошей женщиной,

поэтому она выложила ей свой секрет после того, как пробыла с ней так

недолго.

Или, может быть, потому, что эта тайна была спрятана в глубине ее сердца слишком долго, чтобы оставаться скрытой дальше.

Шангуань

Нин напомнил Чжао Анань с другой стороны телефона, «Анан, Лун тебе

очень доверяет, и ты не должен валять дурака. Она очень робкая и

застенчивая, совсем не такая, как ты, и ты должен беречь ее.”»

Чжао Анань очень удивился. «Вы понимаете, о чем я говорю?”»

<p>Том 1 Глава 312</p>

Чжао Анань был сбит с толку. Она знала Чжэн Луня так много дней, и

она рассказала ей об этом, когда была с ней на прошлой неделе. Откуда

Шангуань Нин узнал, что Чжэн Лунь влюблен в Чжэн Цзина?

Шангуань Нин тихо сказал: «Я знаю, но Лун, я сохраню этот секрет для тебя.”»

Хотя она сказала это по телефону, Чжэн Лунь мгновенно покраснела.

Она

думала, что ее тайна была в безопасности, но неожиданно, Шангуань Нин

заметил тайну всего после одной встречи. Чжэн Лунь была чистой девушкой,

и она никогда не думала, что Чжао Анань проболтается.

Ей хотелось

объяснить свои чувства, но она понимала, что все, что она скажет, будет

напрасно. То, что сестра влюбилась в собственного брата, было ошибкой

во всех возможных смыслах.

Чжао Анань увидела, что Чжэн Лунь

борется в ее сердце, и небрежно сказала: «Ладно, ладно, давайте вернемся

к нашему серьезному делу. Давайте сделаем это быстро, иначе нам будет

плохо, если му Цин и Чжэн Цзин войдут прямо сейчас.”»

Шангуань Нин сказал между раздражением и смехом, «Анан, перестань валять дурака, я отомстил за себя…”»

Не

успела она договорить, как из трубки донеслись пронзительные проклятия

Тан Юня. «Ты обречен на смерть, Шангуань Нин! Ты такая сука, что отняла у

меня моего мужчину. О чем ты говоришь? Ты не годишься в жены брату

Ичэню. Он-мой. Его жизнь-это и моя тоже. Убирайся из семьи Цзин. Ты не

должна быть хозяйкой дома. Я. Она уже была у меня десять лет назад.”»

Шангуань Нин был очень раздражен тем, что сказал Тан Юнь.

Каждое

слово из того, что сказал Тан Юнь, заставляло Шангуань Нин чувствовать

себя очень неловко. Сейчас ей хотелось заткнуть ей рот.

Как она могла быть такой ненавистной? Она хотела, чтобы Чжао Анань отпустил ее, но теперь Шангуань Нин хотел мучить и ее.

Очевидно,

Чжао Анань не нравилось слушать, как Тан Юнь говорит чепуху, поэтому

она усмехнулась. «Ха, все еще кажется очень энергичным. Тебя сегодня

хорошо накормили? Не волнуйся, я заставлю тебя выложить все. А сейчас

давай заставим тебя облысеть. О, да, лезвие тупое, так что не вини меня,

если я в конечном итоге причиню тебе боль.”»

Произнеся эти слова, она почувствовала, что ее настроение улучшилось. Она указала на Чжэн луня и начала брить волосы Тан Юня.

«Не двигайтесь, Мисс Тан, Я недостаточно опытен, и если вы будете двигаться так много, я могу причинить вам боль.”»

«Анань,

Чжао Анань, пожалуйста, оставьте меня в покое! Я никогда не буду

сражаться с тобой, и я не буду придерживаться брата Ичэня, пожалуйста,

остановись сейчас. Мне так больно, что я истекаю кровью. Я умираю.”»

Выругавшись,

Тан Юнь начал умолять: Она выглядела очень жалкой в слезах, совсем как

хрупкая девочка, над которой издевается хулиган.

Она действительно

была способной к адаптации девушкой. Хотя сейчас ей хотелось разрубить

Чжао Ананя на куски, но ради собственной жизни она могла выглядеть такой

жалкой и хрупкой.

«Ха-ха, Тан Юн, ты можешь поверить своим

собственным словам? Я проиграл десять лет назад, потому что поверил

твоим словам и очень серьезно отнесся к твоим мольбам. Но ты ударил меня

ножом, когда я не обращал внимания. У меня до сих пор шрам от твоего

удара ножом на бедре, и было бы глупо снова тебе верить.”»

«Это

правда, Анан, это правда! Я ошибался и раньше, и я изменил себя.

Пожалуйста, оставьте меня в покое, мы знаем друг друга больше десяти

лет, и я спас жизнь вашей кузине, вы не должны так обращаться со мной.”»

Чжао Анань презрительно усмехнулась и не остановилась. Она продолжала брить голову Тан Юня очень непрофессионально.

«О,

просто прекрати это, не трать свою энергию впустую. Я держу обещания и

делаю все, что говорю. Вы наполовину выбриты и выглядите так уродливо,

позвольте мне побрить его начисто, чтобы вы могли выглядеть лучше. Не

волнуйся, я не возьму с тебя за это денег. Я-добросердечный человек.”»

Тан Юнь так разозлилась, что изо всех сил попыталась избавиться от двух простыней, которые сковывали ее.

Лезвие Чжэн Луня вонзилось в скальп из-за движения Тан Юня. Хлынула кровь, и это отпугнуло Чжэн Луня.

— С тревогой спросила она., «Ах, Мисс,Не двигайтесь. Ты истекаешь кровью, у меня на руке кровь, и это страшно!”»

Тан Юнь так разозлился, услышав то, что она сказала, что чуть не потерял сознание.

Это была ее кровь. Почему она все еще делает это, когда она так робка? Почему она все еще причиняет ей боль?

Она

пришла в такую ярость, что ее внутренние органы начали гореть. Она

болела везде, и скальп был пронзительно болезненным. Каждый раз, когда

она собиралась упасть в обморок, нож вонзал ей в голову и будил.

Крик

Тан Юня и звук Луня, издаваемый им. «утешение», — раздавалось с другой

стороны телефона. Хотя Шангуань Нин чувствовала себя очень счастливой и

счастливой, когда Чжао Анань мстил за нее, все же она беспокоилась, что

убьет или серьезно ранит Тан Юня.»

«Анан, Прекрати сейчас же. Ты

уже достаточно наказал ее, Прекрати сейчас же. Она должна быть в

порядке. В конце концов, она спасла жизнь Ичэню, и мы не должны быть

слишком суровы!”»

Чжао Анань коротко ответил и продолжил брить Тан

Юня. Закончив, она встала и хлопнула в ладоши. «Ладно, все сделано! Я

сделаю снимок на память. Если ты когда-нибудь ослушаешься меня в

будущем, я пошлю эту ужасно уродливую фотографию всем, чтобы увидеть,

как отвратительно ты выглядишь без волос!”»

Она сделала несколько

снимков и сказала Шангуань Нин, «Золовка, я ведь очень предан тебе,

верно? Видишь, как хорошо я обошелся с тобой, дав такой хороший урок

твоему врагу. Как ты меня отблагодаришь? Разве вы не должны дать мне

сотни тысяч юаней, чтобы потратить их?”»

Шангуань Нин улыбнулся. «Ты называешь меня свояченицей, а это значит, что мы семья. Семьи не говорят о деньгах.”»

Чжао

Анань был очень богат, но Чжао Чжао не давал ей слишком много карманных

денег, потому что она ходила с деньгами в руках и могла исчезнуть. Чжао

Чжао не хотел, чтобы с ней что-то случилось, поэтому она очень строго

контролировала свои карманные деньги.

Узнав причину, Шангуань Нин

больше не давал денег в долг Чжао Ананю. Что, если она исчезнет после

того, как получит деньги? Му Цин ждал ее так долго, и он не должен

больше ждать. Они были созданы друг для друга, и Шангуань Нин надеялась,

что они с Му Цин смогут прожить счастливо всю свою жизнь.

<p>Том 1 Глава 313</p>

Новый Тан Юн»Ба, какой скупой!” Чжао Анань фыркнул и сказал: «В любом

случае, нам с Лун нужно немедленно покинуть это место, иначе у нас

будут большие неприятности, если Чжэн Цзин поймает нас на месте

преступления. Он даже подчеркнул мне, что я не должен приводить сюда

Луна и причинять ему неприятности.”»»

Шангуань Нин почувствовала, как тепло разливается по ее сердцу. Она была очень благодарна за то, что Чжао Анань сделал для нее.

Тан

Юнь был занозой в ее сердце. Они никогда не были друзьями с самого

начала, но после того, как она сильно поссорилась с ней, они стали

врагами. Чжао Анань без колебаний встал рядом с ней и помог ей наказать

эту отвратительную женщину, что тронуло сердце Нин.

Повесив

трубку, Шангуань Нин заметил, что Цзин Ичэнь уже там. Она была так

поглощена разговором с Чжао Анем, что даже не заметила его присутствия.

Цзин Ичэнь подошел к ней и обнял за талию, заправив за уши непослушные волосы. Он тихо сказал: «Эта женщина все еще жива?”»

Шангуань Нин думала, что если бы он когда-нибудь попросил пощады для Тан Юня, она бы отпустила его.

Как

бы она ни была раздражительна, однажды она спасла жизнь Цзин Ичэню. Это

уже была огромная услуга, и она не могла причинить ей такую боль.

Цзин Ичэнь задал этот вопрос так, что она почувствовала себя виноватой.

Цзин Ичэнь никогда не собирался молить ее о пощаде. Что его волновало, так это то, как она относится к этому, как его жена.

«Пока

нет, но она очень страдает. Я не хотел говорить тебе об этом, боясь,

что твое сердце будет болеть за нее. Но вы все подслушали. Не вини

Анань, она наказала Тан Юня ради меня, просто вини меня, если хочешь.”»

Цзин

Ичэнь ущипнула себя за подбородок и с несчастным видом сказала: «Нин,

больше никаких таких разговоров, ладно? Почему мое сердце должно болеть

за кого-то другого? Мне достаточно тебя, и у меня не так много времени

на других людей. Мне плевать даже на Анана. Тан Юнь однажды спасла меня,

но я отношусь к ней только как к человеку, которому испытываю

благодарность. Однако она не влияет на то, что чувствует мое сердце.”»

На самом деле Цзин Ичэнь никогда не испытывал душевной боли до встречи с Шангуань Нин.

Раньше

он был холоден и отстранен от других и лишь немного обращал внимание на

Чжао Анань, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Например, если

кто-то издевался над Анан или кто-то причинял ей боль в драке, он даже

не смотрел на нее.

Ему было все равно, если только Чжао Анань не угрожал ему двумя старухами дома.

Но

после встречи с Шангуань Нин он впервые почувствовал душевную боль. Его

замерзшее сердце то и дело смягчалось из-за ее улыбки.

Поэтому он хотел ясно объяснить ей, что его чувства к Тан Юань отличаются от тех, что он испытывал к Шангуань Нин.

Конечно

же, после объяснений Шангуань Нин улыбнулся. Потом она радостно

поцеловала его в щеку. «Ладно, тебе не позволено беспокоиться о других.

Тебе позволено только переживать за меня.”»

Ее настроение всегда могло повлиять на настроение Цзин Ичэня. Он также чувствовал себя счастливым, когда видел ее счастливой.

Он поцеловал жену и пошел в душ. Когда он вышел, то обнаружил, что Шангуань Нин все еще не спит.

Он лег рядом с ней, а затем подхватил ее на руки и тихо спросил: «Что это? Еще не спишь?”»

Мягкая улыбка появилась на лице Шангуань Нин. «Я не могу заснуть, пока ты не скажешь мне, что происходит.”»

Цзин

Ичэнь понял, что она имеет в виду Тан Юня. Он не хотел скрывать этого

от нее и, видя, что она спрашивает, тихо сказал: «Все становится

сложнее, чем я ожидал. Тан Юн вовлечен в слишком большое количество сил.

Она нарочно забеременела, и, по ее словам, Цзин Йиран и женщина

объединили свои силы, чтобы помочь ей с планом.”»

«Тан Юн не так

прост, как я ожидал. Когда Чжэн Цзин допросил ее, он узнал, что она уже

проходила обучение раньше. Когда она потеряла самую фундаментальную

способность осознавать из-за наркотиков, она все еще была способна

лгать. Препарат му Цин является первоклассным в мире, и очень немногие

люди могли бы противостоять этому. Чжэн Цзин сказал, что если кто-то

может сопротивляться этому лекарству, он должен быть обучен в течение по

крайней мере четырех лет, и он или она регулярно принимает это

лекарство, чтобы сформировать такую сильную способность сопротивления.”»

Цзин Ичэнь хмурился и говорил серьезно.

Тан Юнь выглядел все более и более подозрительным.

Он

никогда не спрашивал Тан Юнь о ее семье. Да он и не занимался этим

исследованием раньше, потому что десять лет назад эта женщина была ему

безразлична, а десять лет спустя-безразлична. Поэтому он не предпринял

никаких усилий, чтобы узнать подробности о ее прошлом.

Он только слышал, как Тан Юнь упоминала, что ее родители умерли в раннем возрасте и что она была сиротой, живущей с дядей.

Но

согласно исследованиям ли Дуо, следы ее прошлой жизни были стерты.

Невозможно было найти ее прошлые документы, равно как и документы ее

родителей или дяди. Десять лет назад она появилась из ниоткуда, а затем

куда-то исчезла, пока десять лет спустя ее не нашел Цзин Ичэнь.

Или, может быть, ее не нашел Цзин Ичэнь. Она только что сделала так, чтобы все выглядело именно так.

«Нин, мне нужно познакомиться с Тан Юнем с нуля. Она совсем не такая, какой я ее помню.”»

— Цзин Ичэнь казался очень смущенным.

Она

обвила руками талию Цзин Ичэня, прижалась лбом к его лбу и сказала:

«Ичэнь, не важно, что она за человек, главное, чтобы ты не изменился. Вы

не можете видеть сквозь каждый обман.”»

Тан Юнь восхищался Цзин

Иченем, и этого нельзя было скрыть. Возможно, у нее была и другая цель,

но было ясно, что она влюбилась в Цзин Ичэня. И этот вид безумного

восхищения и крайняя индивидуальность прекрасно скрывали ее цель и

мотивацию, так что все думали, что она была просто женщиной, ослепленной

любовью.

Цзин Ичэнь обдумал слова Нин и вскоре мысленно привел себя в порядок.

Тан

Юнь не был для него кем-то особенным. Она была просто отблеском теплого

солнечного света в его прошлой жизни во тьме. Но теперь он постепенно

понял, что солнечный свет был ложным впечатлением.

С этим Цзин Ичэнь никак не мог смириться. Солнечный свет, за которым он гонялся десять лет, оказался не чем иным, как иллюзией.

Но

он не был обычным человеком. Он обладал сильной волей и способностью к

саморегуляции. Он быстро овладел своими эмоциями и начал спокойно и

рационально анализировать ситуацию.

<p>Том 1 Глава 314</p>

Единственный, кто мог по-настоящему повлиять на его эмоции, был не

кто иной, как Шангуань Нин. На самом деле, ее влияние уже сломило его

силу воли, сделав его беспомощным перед ней.

Потому что он слишком сильно заботился о Шангуань Нин, чтобы отодвинуть свое сердце от нее.

«Нин,

ты должна быть осторожна в ближайшие дни и убедиться, что Лу будет с

тобой, когда ты выйдешь на улицу. Она интуитивно чувствует опасность и

почувствует любую потенциальную угрозу. Ли Дуо сейчас за границей, но я

попрошу кого-нибудь еще следить за тобой и охранять тебя.”»

Услышав

его серьезный тон, Шангуань Нин невольно занервничал. «Ты тоже должна

быть в безопасности, убедиться, что с тобой достаточно людей.”»

Она

не имела ни малейшего представления о том, кто хотел уничтожить Цзин

Ичэня и сколько их там было. Но судя по тому, как вел себя Тан Юнь –

резко и свирепо, она понимала, что эти люди не станут драться с ним

открыто.

Видя, что она нервничает, Цзин Ичэнь рассмеялся, а затем

мягко похлопал ее по спине и сказал: «Все в порядке, не волнуйся. Они не

посмеют сделать ничего импульсивного. Если бы я был легко побежден, а

семья Цзин могла быть так легко сломлена, то она не могла бы преобладать

в течение сотен лет. На протяжении четырех поколений семья Цзин имела

только одного сына. Цзин Йиран-единственное дитя любви в моем поколении,

иначе я был бы одинок. В семье Цзин мало людей, и убийство наследника

было бы самым быстрым способом свергнуть семью Цзин. Но за столько лет

никому не удалось реализовать это желание, знаете почему?”»

Шангуань Нин поднял голову и с любопытством повторил слова Цзин Ичэня. «Почему?”»

«Потому

что семья Цзин не только могущественна, но и порочна. Никто не посмеет

легко обидеть нас. Когда в меня стреляли в последний раз, папа целый

день заставлял убийцу покончить с собой и уничтожил всю семью Ян. Сейчас

во всем мире осталось не более пяти членов семьи Ян, и их число

становится все меньше. В конце концов, ничего не останется. Другие люди

говорят, что он слишком порочен, но если бы это было не так, семья Цзин

не стояла бы твердо на земле, и я не был бы так хорошо защищен. Любой,

кто причинит мне боль, будет уничтожен, включая его семью, независимо от

того, насколько могущественной может быть семья. Дедушка когда-то

сделал то же самое, и он более злобный и жестокий, чем отец.”»

«Поэтому

никто не посмеет отнять у меня жизнь. Семья Ян нашла добровольного

убийцу в прошлый раз, потому что они целились в тебя. Если бы семья Ян

знала, кто ты на самом деле, они бы не сделали того, что сделали.”»

«После

нашей свадьбы моя личность будет предана огласке и распространена так,

что все силы узнают обо мне. Хотя моя жизнь была бы разоблачена, но это

также может привести к мощному зонтику защиты. Семья Цзин известна как в

легальной, так и в нелегальной сфере. Некоторые люди могли бы получить

от нас ресурсы, но немногие попытались бы сломить нас. Любой, кто

попытается нас уничтожить, мертв.”»

Цзин Ичэнь описывал статус и

способности семьи Цзин спокойным тоном, но для ушей Шангуань Нин это

звучало невероятно устрашающе и гордо.

Кризис наступил, и метель была на подходе, но Шангуань Нин чувствовал себя как-то довольно уверенно рядом с ним.

Он был в безопасности. Шангуань Нин успокоился и заснул, держась за его талию и уютно устроившись в его объятиях.

На следующее утро шангуань Нин проснулся в объятиях Цзин Ичэня.

В

тот момент, когда она открыла глаза, она увидела идеальный профиль Цзин

Ичэнь в глубоком сне. Она чувствовала его неповторимый аромат, от

которого ей было тепло и спокойно.

За окном деревенской виллы повсюду слышалось счастливое щебетание птиц, наполнявшее солнечное утро бодростью.

Шангуань Нин подошел и поцеловал соблазнительные губы перед ней.

Но в тот момент, когда она наклонилась, Цзин Ичэнь открыл глаза и посмотрел на нее, заставив Шангуань Нин покраснеть.

Она ударила Цзин Ичэня в грудь и сказала хриплым голосом: «Ты сделал это нарочно, не так ли?”»

Цзин

Ичэнь усмехнулся и поцеловал ее прежде чем сказать, «Да, я сделал это

нарочно. Я просто хотела посмотреть, не собирается ли кто-нибудь украсть

у меня поцелуй.”»

Шангуань Нин фыркнул и бросил на него быстрый

взгляд. «Я не краду поцелуй, я даю щедрый поцелуй. Ты мой муж, и я имею

полное право целовать тебя.”»

Она почти не говорила таким гордым тоном и сейчас говорила совсем как Цзин Ичэнь.

Улыбки на их лицах тоже были одинаковыми.

«Ладно,тогда

вставай. Давайте вернемся в город сегодня, у нас много работы в

компании!” Шангуань Нин ущипнул его за руку и попытался вытащить из

постели.»

Но Цзин Ичэнь остался лежать на кровати. Переплетя свои

пальцы с ее, он тихо сказал: «В компании всегда есть чем заняться. Я

нанял этих людей, чтобы они могли быть полезны в данный момент. Мы

находимся в отпуске, и вы можете получить столько удовольствия, сколько

пожелаете. Оставьте все в стороне, пока вы не будете полностью

удовлетворены.”»

Шангуань Нин долго думал, прежде чем решил

остаться здесь еще на два дня. Ей нравилось это место, которое

принадлежало только ей И Цзин Ичэню.

Они встали, переоделись, позавтракали и вышли.

Увидев ее новый наряд, Цзин Ичэнь рассмеялась во весь голос.

Нин

переоделась в хлопчатобумажную ткань, принадлежавшую тете Фу. Она

только вчера купила эту одежду, и Шангуань Нин взяла ее с собой. Цзин

Ичэнь дал ей еще немного денег, чтобы купить новый комплект.

Тетя

Фу была такой же высокой, как Шангуань Нин, но на несколько размеров

больше Шангуань Нин. Одетая в мешковатую одежду с белыми и красными

цветочными узорами, Шангуань Нин действительно выглядела как Мисс Фэймер

с вуалью на голове и корзинкой в руках.

«Не смейтесь!” Шангуань Нин яростно ущипнул Цзин Ичэня и пригрозил ему. «Еще одна улыбка, и я одену тебя таким же образом.”»»

Она

чувствовала себя очень счастливой после того, как оделась в эту одежду

как фермерша. С корзинкой в руках она была полностью готова выкопать

сладкий картофель вместе с Цзин Ичэнь из земли. Но Цзин Ичэнь продолжал

дразнить ее, заставляя чувствовать себя в сознании.

Цзин Ичэнь

сдержал смех. «Ладно, ладно, хватит смеяться! Достаточно того, что ты

фермер, не делай и меня фермером, иначе я даже не выйду на улицу. Пойдем

копать сладкий картофель. Обед зависит только от вас!”»

«Ну конечно же!” Шангуань Нин радостно откликнулся и уверенно побежал к полю сладкого картофеля.»

Но

она понятия не имела, как пользоваться лопатой, в результате чего

несколько сладких картофелин были разрезаны ею пополам, пока она их

выкапывала, и листья остались повсюду.

Цзин Ичэнь взял у Шангуань

Нина маленькую лопатку и беспомощно покачал головой. «Просто сделай

перерыв, жена. Мы умрем с голоду, если ты будешь продолжать в том же

духе. Позволь мне сделать это вместо тебя. Ты просто ждешь в сторонке

еды.”»

<p>Том 1 Глава 315</p>

Трехдневный отдых на окраине города помог Шаньгуань Нин полностью

расслабиться. Утром четвертого дня она И Цзин Ичэнь вернулись в город.

По сравнению с неторопливым темпом сельской местности, город был шумным и напряженным.

Хотя

Шангуань Нин любила чистую и простую атмосферу сельской местности, она

не съеживалась перед стрессом и конкуренцией города. Она была не из тех

женщин, которые склоняются или кланяются. После многих лет соперничества

с Шангуань Рус, она всегда оказывалась на проигрышной стороне. Но она

никогда не отказывалась ни от чего, кроме Се Чжуоцзюня.

В то время она была не очень довольна своим поражением. Но у нее не было никакого плана вернуть его на свою сторону.

После этого он не стоил ее внимания.

Приведя себя в порядок, Шангуань Нин переоделась и отправилась в компанию, а Цзин Ичэнь отправилась в больницу.

«Мастер Цзин, Тан Юнь — очень сложный человек.”»

В тот момент, когда Цзин Ичэнь вошел в кабинет му Цин, му Цин яростно сказала ему это.

Чжэн Цзин и его сестра Чжэн Лунь тоже были там. Он посмотрел на Чжэн Луня. «Лун, сходи куда-нибудь с Ананом.”»

Чжао

Анань знал, что они собираются обсудить что-то важное. Хотя ей было

очень интересно, о чем они говорят, она все же вытащила Чжэн Луня из

кабинета.

Когда Чжао Анань и Чжэн Лунь ушли, Цзин Ичэнь сказал му Цин: , «Сначала вылечи ее. Не дай ей развиться никаким осложнениям.”»

Он

не хотел, чтобы у Тан Юня возникли какие-либо проблемы, прежде чем все

прояснится. Он хотел убедиться, что она не пострадала снова.

«Хорошо. Она в порядке и полностью выздоровеет после нескольких дней отдыха.”»

«Кроме

того, не позволяйте Анань и Чжэн Лунь приблизиться к ней или причинить

ей боль, на случай, если они столкнутся с опасностью позже.”»

Тан

Юнь была жестокой женщиной, и это не изменилось за последние десять

лет. Она становилась все более и более агрессивной. Чжао Анань,

возможно, и победила сейчас, но позже у нее будут неприятности.

Пока

они разговаривали, в дверь постучали. Тигр вошел и тихо сказал:

«Мастер, Ли Дуо нашел пропавших братьев в Америке, они все … мертвы!”»

Зрачки

Цзин Ичэня расширились, костяшки пальцев побелели. Он сказал холодным

голосом: «Проверьте все как следует. Я хочу посмотреть, кто осмелился

тронуть моих людей!”»

Его люди были рядом с ним в течение многих лет и были его верными братьями. Но теперь они все исчезли.

Цзин Ичэнь был еще более потрясен и разгневан, чем выглядел!

Все они погибли из-за Тан Юня.

Он не терял так много людей за один раз, за столько лет.

Он подавил гнев в своем сердце и начал расспрашивать Чжэн Цзин и Му Цин о той информации, которую они извлекли из Тан Юня.

Они долго обсуждали и анализировали полученную информацию, но Цзин Ичэнь уже не мог оставаться спокойным.

Он

не был человеком, легко поддающимся эмоциям. Независимо от того,

насколько серьезным был инцидент, он мог хорошо приспособиться за

короткий промежуток времени.

Он встал и тихо сказал: «Тигр,

отпусти Тан Юня. Больше никакого лечения для нее. Вам не нужно следить

за ней на следующей неделе. Мы сделаем наш ход, когда человек позади нее

ослабит свою защиту.”»

Тигр знал, что его хозяин собирается сделать Тан Юня приманкой.

Цзин Ичэнь вышел из кабинета и направился в палату, где находился Тан Юнь.

В

палате Тан Юнь выглядел очень бледным. Ее длинные волосы исчезли, и

теперь она была лысой женщиной с толстым слоем марли на голове. Му Цин

попросил кого-нибудь перевязать ей голову после того, как он заметил ее

раны.

Она выглядела немного неряшливо, но в ее глазах не было раскаяния. Вместо этого они мерцали в предвкушении.

Увидев

приближающегося Цзин Ичэня, по ее щекам потекли слезы, и она сказала

обиженным тоном: «Брат Ичэнь, наконец — то ты здесь! Я думал, что ты

больше не захочешь со мной разговаривать… Мне так страшно, когда тебя

нет рядом. Они все издевались надо мной, и Анан сбрил мне волосы. Я

теперь такая уродливая. Меня здесь даже плохо кормят, пожалуйста,

отпустите меня, хорошо? Я больше не причиню вам беспокойства в будущем и

буду повиноваться вам! Пожалуйста…”»

Не успела она договорить, как Цзин Ичэнь холодно произнес: «Кто ты такой?”»

Тан

Юнь замолчала и вздрогнула, когда она снова начала плакать. «Что

случилось, брат Ичэнь? Я-Тан Юн! Пожалуйста, не смотри на меня так. Ты

знаешь, кто я, кем еще я могу быть? Ты это прекрасно знаешь.”»

«Люди,

которых я послал с тобой, могли помешать тебе вернуться, но они никогда

не ограничивали твою свободу. Они были там, чтобы защищать и

повиноваться тебе. Теперь они мертвы, все 47 человек. Тебе лучше дать

мне объяснение.”»

Цзин Ичэнь стал очень свирепым и пугающим, загнав ее в угол своими словами.

Тан

Юнь вздрогнул. Она попыталась сесть, прислонилась к изголовью кровати и

заплакала. «Брат Ичэнь, я действительно не знаю об этом. Цзин Йиран

помог мне вернуться. О да, он, должно быть, убил тех людей. Я не имею к

этому никакого отношения. Как я могу их убить? Они просто упали в

обморок, когда я уходил. Они не были мертвы.”»

Это было то, что Чжэн Цзин получила от Тан Юнь, когда она была в полусне.

Но Цзин Ичэнь в это не верил.

Хотя

Цзин Йиран стал причиной гибели многих из его людей, все же годы их

борьбы друг с другом привели к молчаливому соглашению. Только младшие

будут мертвы в бою, а лидеры всегда выживают. Это было также то, что

требовал Цзин Чжунсю, иначе их силы уменьшились бы и было бы плохо для

семьи Цзин сражаться против чужаков.

На этот раз лидером был Ли Ен, третий главный последователь Цзин Ичэня, и он тоже был мертв.

Цзин

Йиран действительно был жестоким человеком и никогда не следовал

никаким принципам. Он использовал все методы, чтобы сделать что-нибудь,

но он редко ослушался Цзин Чжунсю.

Как И Цзин Ичэнь, у него не

было прочных отношений отца и сына с Цзин Чжунсю. Но он очень уважал его

и считал образцом для подражания. Цзин Ичэнь мог иногда не подчиняться

тому, что говорил Цзин Чжунсю, но Цзин Иран всегда подчинялся ему.

Цзин Йиран действительно был вовлечен в это дело, но он не убивал тех 47 человек. По крайней мере, он не убил их всех.

Кто-то

другой сделал это, чтобы он мог ненавидеть Цзин Йирана еще больше, и

два брата могли сражаться друг с другом яростно и иррационально.

Цзин

Ичэнь был уверен, что за этим инцидентом стоит тот же человек, что и за

смертью Чжан Жуна. Это был самый тщательно спланированный заговор, с

которым когда-либо сталкивался Цзин Ичэнь.

Соперник был осторожен и осмотрителен. Он использовал в своих интересах все противоречащие друг другу точки зрения.

<p>Том 1 Глава 316</p>

Тан Юнь все еще лил слезы. Ее голос звучал искренне и трогательно.

Цзин Ичэнь прекрасно знал, что Тан Юнь не был убийцей.

Ею воспользовались, или она хотела, чтобы ею воспользовались.

Она

пожертвовала своим собственным ребенком, потому что хотела, чтобы

Шангуань Нин оставил его, а не заставил жениться на ней. Человек,

стоявший за спиной Тан Юня, прекрасно понимал, что Тан Юнь никак не

может стать леди семьи Цзин.

Соперник сделал так много кругов,

потому что хотел, чтобы Цзин Ичэнь стал одиноким человеком, против

которого все отвернутся и оставят его.

Кто станет следующей мишенью?

Цзин Чжунсю?

Но соперник недооценил его!

Неужели он так же глуп, как Цзин Йиран?

Подобный метод применялся когда-то и теперь применяется снова. Казалось, что соперник был не так уж умен.

Цзин

Ичэнь взглянула на Тан Юнь и прервала ее безостановочный плач. «Теперь

ты можешь идти. Я заберу назад все, что дал тебе. Заботиться.”»

Сказав это, он повернулся и вышел.

Тан Юнь был подозрителен. Она была еще более сложной, чем соперница за кулисами.

Вечером Цзин Ичэнь вернулся к семье Цзин и посетил маленькую виллу, где жил Цзин Иран.

Цзин

Йиран был почти исцелен. Когда он встал с кровати, боль уже не

чувствовалась. Но большую часть времени он все еще лежал в постели. Он

не хотел двигаться.

Увидев входящего в комнату Цзин Ичэня, он

вздрогнул и усмехнулся. «Ха, старший мастер теперь свободен и может

навестить меня? Так неожиданно! Значит, твой американский любовник не

смог тебя приковать? Или твоя маленькая жена уже ненавидит тебя?”»

«Я

здесь, чтобы сказать вам, что вы ответите за 47 человек, которых вы

убили.” Цзин Ичэнь выглядел холодным, совершенно равнодушным к тому, что

сказал Цзин Иран.»

Цзин Йиран, напротив, нахмурился.

«Какие 47 человек? Объясни!”»

Не обращая внимания на его слова, Цзин Ичэнь ушел.

Причина,

по которой он пришел сюда, заключалась в том, что он хотел сказать Цзин

Йирану, что он стал козлом отпущения, и потому что он хотел сказать

человеку за его спиной, что он был пойман в ловушку и что его борьба

будет становиться все более ожесточенной.

После того, как Цзин Ичэнь ушел, Цзин Иран сделал звонок, а затем ушел из дома, несмотря на травмы.

Полчаса

спустя в кабинете заместителя президента семейного предприятия Цзин

Иран схватил Цзи Бо за воротник и яростно заревел: , «Ты снова сделал

меня козлом отпущения.”»

Задыхаясь, Цзи Бо надул щеки.

«Ты в своем уме, Цзин Йиран? Отпусти меня!”»

Цзин

Йиран швырнул его обратно на стул и зарычал. «Я работаю с вами, чтобы

не стать вашим козлом отпущения. Цзин Ичэнь должен умереть, но не

сейчас, когда он так разгневан, что убьет меня первым. Я не расспрашивал

тебя о том, как ты раскрыл тайну, а теперь ты убил людей Цзин Ичэня, и я

снова стал козлом отпущения.”»

Чжи Бо разгладил складку на

рубашке и нахмурился. «Это часть нашего плана. Чем меньше людей, тем

лучше. Я уже объяснял вам, что секрет утекает. Я пошел к Цзин Ичэню,

потому что хотел завоевать его доверие, вот и все! Наше предприятие

сотрудничает с Jingsheng в области финансов. Я уже отступил в бизнесе

только для того, чтобы завоевать его доверие, чтобы в будущем взять под

свой контроль Цзиншэна.”»

«Ты-второй мастер семьи Цзин. Тебе лучше

не навещать меня часто. Это будет выглядеть очень подозрительно. Кроме

того, вы должны упорно работать, чтобы получить больше акций Jingsheng,

так что мы можем сотрудничать как изнутри, так и снаружи, чтобы

убедиться, что Цзин Ичэнь один. Наша цель точно такая же, и вам нужно

перестать подозревать меня, если вы хотите работать со мной. Мы будем

втянуты вниз, если вы неоднократно подозреваете наше сотрудничество!”»

Цзи

Бо всегда чувствовал себя в тени перед Цзин Иченем, потому что он

чувствовал, что все, что он думает, может быть видно через Цзин Ичен.

Но в присутствии Цзин Йирана он чувствовал свое превосходство.

Он

был одним из наследников семьи Цзи и систематически обучался и

воспитывался, совершенно отличаясь от Цзин Ирана, который был просто

ребенком любви.

Большинство людей не понимали разницы между Цзин

Ираном и Цзин Иченем, но как один из наследников семьи Цзи, Цзи Бо

хорошо знал это.

Цзин Ичэнь не обладал никаким видом богатого

человека. Он был чувствителен и остер, физически и психологически

сильнее обычных людей.

Но у Цзин Ирана были все недостатки и

недостатки богатого человека. Он никак не мог сравниться с Джи Бо,

который был обучен таким же образом.

Поэтому Цзи Бо стал

относиться к Цзин Ирану все менее и менее вежливо. Чем больше они

работали вместе, тем меньше он боялся этого человека с титулом второго

мастера семьи Цзин.

Это заставило Цзи Бо взять инициативу на себя в сотрудничестве с Цзин Ираном, который становился все менее и менее важным!

Джи

Бо никогда раньше не думал о том, чтобы уничтожить семью Цзин. Поэтому,

когда Цзин Ичэнь заставил семью Цзи выплатить компенсацию в десятки

миллиардов долларов, Семья Цзи могла вести себя как зарезанная свинья.

Но теперь Джи Бо становился все более и более уверенным.

У

Цзин Ичэня было слишком много врагов, особенно у такого хорошего брата,

как Цзин Иран. Если семья Цзин все еще может стоять вместе, то семье

Цзин просто слишком повезет.

Цзин Ирану не нравилось, как Цзи Бо разговаривал с ним. Мало кто в городе осмелился бы говорить с ним повелительным тоном.

Он

никогда не считал Цзи Бо кем-то важным. Хотя семья Цзи также была одной

из самых богатых семей высшего класса, она все еще была далека от семьи

Цзин. Пока он будет контролировать все имущество семьи Цзин, один Цзи

Бо ничего не будет значить.

Но Цзин Йиран все еще нуждался в этой внешней силе. Без него он не смог бы получить полное наследство от Цзин Ичэня.

Цзин Ичэнь должен умереть!

Цзин Йиран станет владельцем семьи Цзин!

Но он должен был следить и за Джи Бо, на случай, если тот в конце концов его разорвет.

Цзин

Иран поспорил с Цзи Бо и сердито ушел, так и не придя к компромиссу.

Как только он вошел в гостиную, Цзин Чжунсю показал ему четыре

фотографии.

«Выбери одну из них и будь готов к помолвке в следующем месяце.”»

Эмоции Цзин Йирана взорвались из-за того, что он сказал.

Со

вздувшимися венами на лбу, сжав кулаки, он подавил в себе желание

разорвать четыре картины на части. Потом наугад выбрал одну и спокойно

сказал: «Этот подойдет.”»

Цзин Чжунсю кивнул и пошел в кабинет наверху.

В глазах Цзин Йирана мелькнула злоба, когда он взглянул на фотографию. Потом он ушел.

Месяц

спустя, за три дня до помолвки второго мастера семьи Цзин, его невеста,

дама из престижной семьи Шэнь, Шэнь Линбин умерла от внезапной болезни.

<p>Том 1 Глава 317</p>

Цзин Чжунсю очень рассердился.

Он пнул Цзин Ирана в нескольких метрах от себя, и тот либо умер бы, либо был бы тяжело ранен, если бы Мо лань не остановил его!

«Семья

Шэнь-одно из самых могущественных крыльев семьи Цзин, и у них были

отношения с нами на протяжении десятилетий. Теперь все испорчено

тобой!”»

Лицо Цзин Чжунсю сжалось, а голос замер. «Если вы

намерены заставить семью Цзин исчезнуть, то убирайтесь отсюда как можно

скорее. Ты мне не сын!”»

Цзин Йиран не мог дышать до тех пор, пока

его не пнули. Он толкнул МО Лана, который помогал ему встать на ноги,

положив руки на грудь, и сказал: «Я не убивал ее!”»

«Тогда как же

умер Шэнь Линбин? Болезнь? Что это за болезнь такая, что она умерла до

того, как ее отвезли в больницу? Кто еще, кроме тебя, хотел бы ее

смерти?”»

Цзин Йиран стоял, прислонившись к стене. «Я только

хотел, чтобы она была достаточно больна, чтобы не вставать с постели. Но

я не хотел ее смерти. Это была ее собственная судьба-умереть!”»

Отец и сын спорили, когда Цзин Ичэнь вошел с холодным выражением лица.

«Папа, мне нужно тебе кое-что сказать.”»

Подавив ярость в своем сердце, Цзин Чжунсю развернулся и вошел в кабинет.

Цзин Ичэнь даже не взглянул на Цзин Ирана, прежде чем подняться с ним в кабинет.

Отец

и сын проговорили в кабинете больше часа. Когда Цзин Ичэнь вышел из

кабинета, он увидел, что Цзин Иран все еще находится в гостиной. Услышав

шаги, Цзин Йиран мгновенно поднял голову.

Цзин Ичэнь подошел к

нему и холодно сказал: «Поздравляю, ваш метод оказался очень

эффективным. Папа никогда не будет создавать невесту для вас, в случае,

если больше мужчин семьи Цзин ушли и больше соперников созданы!”»

Цзин

Ирану не понравилось, как Цзин Ичэнь посмотрел на него сверху вниз. Он

встал, и его небрежный взгляд полностью исчез. «Я не убивал Шэнь

Линбина!”»

«Вместо этого поговорите с Шэнь Цзиньцзюнем. Он будет здесь завтра.” Шэнь Цзинцзюнь был отцом Шэнь Линбина и главой семьи Шэнь.»

Сказав эти слова, Цзин Ичэнь вышел и поехал домой.

Сегодня

был день рождения Шангуань Нина, и он хотел сделать Шангуань Нину

сюрприз. Но когда случился инцидент, ему пришлось справляться со

стрессом со всех сторон, не оставляя времени на то, чтобы составить ей

компанию. Цзин Ичэнь чувствовал себя очень виноватым.

Когда он вернулся домой, Шангуань Нин сразу же подошел к нему и с тревогой спросил: «Как там сейчас?”»

Шэнь

Линбин был найден мертвым сегодня утром. Цзин Ичэнь отправился туда,

как только услышал новости. Прошло уже много часов, а средства массовой

информации публиковали безумные сообщения и утверждали, что Шэнь Линбин

был убит Цзин Ираном, потому что он не был удовлетворен брачным

соглашением, заключенным его отцом.

Месяц назад семья Цзин уже

объявила, что Шэнь Линбин собирается обручиться с Цзин Ираном. Хотя

церемония помолвки еще не состоялась, она уже была частью семьи Цзин.

Так что Цзин Ичэнь должна была находиться в помещении, когда с ней

что-то случилось.

Цзин Чжунсю не мог быть тем, кто справится с

этим делом, как И Цзин Иран. Так что Цзин Ичэнь был единственным, кто

мог справиться с этим.

Семья Шэнь не входила в список 10 лучших

семей города, но все же это была могущественная семья с многолетней

историей за плечами. Семья была важной рукой помощи для семьи Цзин, и в

прошлом у них были очень близкие отношения.

Поэтому, когда дочь семьи Шэнь неожиданно умерла, семья Цзин, естественно, испытала огромное влияние.

Шангуань

Нин был обеспокоен тем, что инцидент плохо отразится на семье Цзин и

что предприятие Цзиншэн также будет подвержено влиянию.

Цзин Ичэнь

заключил Шангуань Нин в свои объятия и нежно поцеловал ее в лоб, нежно

сказав: «Детка, с Днем Рождения, мне так жаль, что я не составил тебе

компанию в этот важный день.”»

Выражение тревоги сменилось

выражением счастья на лице Шангуань Нин. Она обхватила ладонями

красивое, но усталое лицо Цзин Ичэня и тихо сказала: «Все в порядке,

тебе не нужно извиняться. По сравнению с мертвым нам повезло, что мы еще

живы.”»

Шэнь Линбин был одним из тех, кого Шангуань Нин знал. Они

не были друзьями, но у нее сложилось хорошее впечатление об этой

элегантной даме, обладавшей сильным чувством семейной ответственности.

Шангуань Нин был потрясен ее смертью.

Она была не в настроении праздновать свой день рождения.

В

глубине души она чувствовала себя очень виноватой. «Если бы я не

порекомендовал ее вам тогда, может быть, она и не умерла бы.”»

Цзин

Ичэнь взял Шангуань Нин за руку и тихо сказал: «Это не имеет к тебе

никакого отношения. Даже если бы Шэнь Линбин не умер сегодня, там был бы

кто-то еще. Соперник нацелился на семью Цзин, и пока Цзин Йиран был

помолвлен, его невеста наверняка умрет.”»

Кто-то нацелился на семью Цзин?

Шангуань Нин был чувствителен к тому, что он сказал в этих словах. Она была поражена. «Значит, Цзин Иран не убийца?”»

Средства

массовой информации обвиняют Цзин Йирана как убийцу с вескими

доказательствами. Даже родители Шэнь Линбина плакали перед камерой,

обвиняя Цзин Ирана в убийстве их дочери.

— Беспечно сказал Цзин

Ичэнь, «Нет, это не он. Я рассказала об этом папе сегодня на семейном

празднике Цзин. Но у нас нет достаточных доказательств, которые могли бы

исключить Цзин Йирана из числа подозреваемых. Соперник выстроил

сценарий настолько идеально, что даже Чжэн Цзин не смог найти в нем

изъяна.”»

Все улики указывали на Цзин Ирана. После того, как Чжэнь

Цзин и его люди осмотрели место преступления, он сказал Цзин Ичэнь, что

Шэнь Линбин определенно был убит, И Цзин Иран был единственным

подозреваемым.

Место преступления было идеальным, и именно из-за

того, что оно было настолько очевидно идеальным, Цзин Ичэнь и Чжэн Цзин

чувствовали, что происходит что-то странное. Они оба подозревали, что

убийца-кто-то другой.

Возможно, Цзин Йиран и не лжет. Он действительно не убивал Шэнь Лингбина.

По

словам Чжэнь Цзина, это могло бы показаться разумным, если бы Цзин Иран

хотел убить Шэнь Линбина. Но после тщательного размышления можно также

утверждать, что мотивация была недостаточно сильной. Убийство могло бы

удовлетворить обычную манеру Цзин Йирана быть злобным, но это было

неразумно. У Цзин Ирана могло быть много других способов избежать брака с

Шэнь Линбином. Убить ее было бы наименее выгодным способом для него,

оставив огромное негативное влияние на семью Цзин.

Шангуань Нин облегченно вздохнула, услышав, что Цзин Иран не был убийцей.

Ей

не нравился Цзин Иран, но она всегда считала, что он никогда не убьет

невинного человека. Он может мучить невинного человека, но никогда не

убьет его.

Он прекрасно знал, что убийство не решает проблем, а проблемы возникают, когда кто-то умирает.

Цзин

Ичэнь не хотел, чтобы этот инцидент повлиял на Шангаун Нин. Он коротко

объяснил ей, а затем повел ее в гостиную, где достал из холодильника

специально приготовленный торт и показал ей.

Он запланировал

грандиозный праздник в честь ее дня рождения, потому что это был ее

первый день рождения после свадьбы, и он должен был быть торжественным и

официальным.

<p>Том 1 Глава 318</p>

Но то, что произошло сегодня, полностью разрушило первоначальный план Цзин Ичэня.

Цзин

Ичэнь хотела сделать огромный торт с 27 слоями, символизирующий ее 27-й

день рождения. Он также заказал роскошный ресторан, где собирался

отпраздновать ее день рождения.

Этот торт был невелик. Но Шангуань Нин уже был удовлетворен.

Она

была не из тех женщин, которые заботятся о материальном благополучии.

Для нее уже было самым большим счастьем, что Цзин Ичэнь был с ней в день

ее рождения.

Она была женщиной, которую легко удовлетворить.

Цзин Ичэнь зажег свечу и тихо сказал: «Детка, Загадай желание.”»

Шангуань

Нин сложила ладони вместе, закрыла глаза и произнесла только одну фразу

в своем сердце – я хочу, чтобы мы могли жить счастливо вечно.

Цзин

Ичэнь заметил, что она быстро открыла глаза и задула свечи. Он не

спросил ее, какое желание она загадала, потому что догадывался об этом.

Она была простой женщиной, и желание, которое она загадала, должно быть,

тоже было обычным.

Он достал изящную коробочку и отдал ее Шангуань Нин. «Детка, вот тебе подарок на день рождения.”»

Шангуань Нин открыл ее и удивился тому, что было внутри.

Это был розовый бриллиант величиной с лонган, чистый и красиво ограненный. Он ярко мерцал на свету.

Какой огромный бриллиант и какой редкий цвет! Шангуань Нин впервые видел нечто подобное.

«Какая прелесть!” Она удивленно вздохнула.»

Увидев

ее такой очарованной, Цзин Ичэнь почувствовал себя по-настоящему

счастливым. Он взял кольцо и надел ей на палец. «Это тебе очень идет.”»

Должно

быть, это было очень дорогое кольцо с бриллиантом, которое нельзя было

купить только за деньги. Должно быть, Цзин Ичэнь приложил немало усилий,

чтобы купить его.

Сердце шангуань Нин было переполнено.

Цзин Ичэнь так баловал ее и старался изо всех сил, чтобы купить ей самые драгоценные сокровища.

Бриллианты

символизируют вечную любовь. Увидев большой бриллиант на ее пальцах,

Шангуань Нин сказала со слезами: «Я очень счастлива, Ичэнь, большое тебе

спасибо. Это самый счастливый день рождения, который я когда-либо

испытывал!”»

Большое вам спасибо за то, что вы подарили мне такую великую любовь.

Моя жизнь начала что-то значить после того, как я встретил тебя.

Это была мирная ночь. Смерть Шэнь Линбина, потрясшая весь город, похоже, не повлияла на этот уютный дом.

На следующий день, через день после Дня Рождения Нин, У Чжао Ананя был день рождения.

Шангуань Нин отправился в дом Чжао Ананя с подарками, и вскоре туда же прибыл Чжэн Лунь.

Но

вместо этого Цзин Ичэнь, му Цин и Чжэн Цзин отправились к семье Цзин.

Шэнь Цзинцзюнь и его старший сын Шэнь Линъюэ нанесли там визит Цзин

Чжунсюю.

Инцидент со смертью Шэнь Линбина становился все более и

более жестоким. Семья Цзин была самой большой жертвой, цены на акции

упали чрезвычайно, и их репутация пострадала.

Поэтому Шангуань Нин и ее друзья не устроили грандиозного празднования Дня Рождения Чжао Ананя.

Чжао

Анань не очень заботился о праздновании Дня рождения. Вместо этого она

озабоченно сказала Шангуань Нин: «Значит, подонок Цзин Йиран-не убийца?

Этот ублюдок, вечно устраивает бардак, чтобы мой кузен убирал за ним.

Мой кузен, должно быть, снова пострадал на этот раз.”»

Шангуань Нин кивнул и тихо сказал: «Это не Цзин Иран, вот что говорит Ичэнь. Чжэн Цзин тоже так считает.”»

Чжэн Лунь кивнул. Ее голос звучал мягко, как обычно. «Я не думаю, что дядя Шэнь подумает, что семья Цзин-это убийцы.”»

Вчера

она была на месте преступления. Чжэн Цзин всегда сопровождал ее, куда

бы он ни пошел. Чжэн Лунь не был так напуган на месте преступления, где

не было полно крови.

Она не была такой уж робкой после того, как столько раз встречалась с Чжэн Цзином. Ее личность значительно улучшилась.

Услышав ее слова, шангуань Нин и Чжао Анань удивленно посмотрели на нее.

Оба

они думали, что Шэнь Цзинцзюнь пошел к семье Цзин, чтобы попросить

объяснений. Но Чжэн Лунь сказал, что он также верит семье Цзин за то,

что она невиновна.

Чжэн Лунь понятия не имел, как это объяснить. У нее просто было предчувствие.

«Когда

я вчера видел дядю Шэня, его глаза были налиты кровью, но он был очень

вежлив с мастером Цзином. Так что не волнуйтесь, семья Шэнь не доставит

вам хлопот.”»

Когда Чжэн Лунь заговорил, она почувствовала, что сердце ее наполняется счастьем.

Она

не знала, что однажды сможет говорить так уверенно после того, как

долгое время была робкой женщиной. Она повзрослела, оставаясь рядом с

братом.

Слова Чжэн Луня в значительной степени утешили Шангуань Нина и Чжао Ананя.

Три женщины начали готовить на кухне к празднованию Дня Рождения Чжао Ананя.

Слуги Чжао Ананя были больны и не приходили, чтобы не заразить Чжао Ананя.

В

молодости шангуань Нин редко готовила. Выйдя замуж за Цзин Ичэня, она

стала готовить еще меньше. Так что она понятия не имела, с чего начать,

стоя на кухне.

За обедом будут сидеть шесть человек. Они принесли ингредиенты, и теперь им нужно было готовить.

Шангуань Нин не умела готовить, а Чжао Анань, родившаяся богатой девушкой, никогда не была на кухне.

Шангуань

Нин знал, как пользоваться плитой, чтобы готовить лапшу быстрого

приготовления и варить замороженные клецки. Но Чжао Анань даже этого не

знал.

Чжэн Лунь, которая выросла избалованной принцессой, только

одевалась и ела готовую еду. Она понятия не имела, как пользоваться

плитой.

Все трое обменялись взглядами и вышли из кухни, чувствуя себя подавленными. Они понятия не имели, что делать с овощами и мясом.

«Нин,

я думал, что ты добродетельная женщина. Но ты даже готовить не умеешь!

Какой же ты тупой! Ты просто напрасно выглядишь элегантной женщиной” —

Чжао Анань ткнул пальцем в Шангуань Нин рядом с ней, поддразнивая.»

«Какое

отношение кулинария имеет к харизме? Вы даже не можете отличить

китайскую капусту от обычной. Ты еще хуже меня за то, что смеешься надо

мной.”»

Шангуань Нин закатила глаза и начала запихивать чипсы в рот, когда она уютно откинулась на диван.

Услышав,

как они поддразнивают друг друга, Чжэн Лунь рассмеялся. «Никто из нас

не умеет готовить, так что же нам делать с обедом? А как насчет того,

чтобы мой шеф-повар готовил для нас?”»

Семья Чжэн жила далеко от дома Чжао Ананя, так что это была не очень хорошая идея.

Чжао

Анань покачала головой и забрала чипсы у Шангуань Нин, пробормотав:

«Все в порядке, просто подожди. Когда мой кузен и Му Цин вернутся, они

смогут готовить для нас. Они оба умеют хорошо готовить, особенно моя

кузина. Но если он не хочет … … Я попрошу об этом му Цин. Просто

предоставь все это Му Цин. Он научился готовить здоровую пищу в рамках

своего образования. Так что пища, приготовленная им, будет вкусной и

питательной.”»

<p>Том 1 Глава 319</p>

люди, которые готовили Чжэн Лунь, широко раскрыли глаза. Она тут же

кивнула. «Да, да, это правда! Мы можем подождать, пока не вернутся мой

брат и твой. Мой брат тоже хорошо готовит. Мы не собираемся голодать.”»

Услышав, что эти трое мужчин умеют готовить, Шангуань Нин почувствовал себя увереннее и даже не подумал об обеде.

Чего

эти три женщины не понимали, так это того, что они вовсе не были

добрыми. Они ожидали, что мужчины будут готовить для них после того, как

справятся со стрессовым инцидентом.

Около 12 часов дня трое красивых мужчин с разными темпераментами открыли дверь и вошли.

Это

был день рождения Чжао Анань, и Шангуань Нин и Чжэн Лунь купили ей

пирожные. Когда му Цин вошел, с ним был еще один человек. Он сам испек

этот торт.

Они были голодны, и это был день рождения Чжао Ананя. Поэтому никто ничего не говорил о Шэнь Линбине.

Му Цин отдала торт Чжао Ананю и сказала с улыбкой, «С Днем Рождения, Анан!”»

Чжао

Анань взял пирог и радостно поблагодарил его, вместо того чтобы холодно

посмотреть на него. Му Цин была совершенно поражена этим.

Он привык к тому, что Чжао Анань мучает его, и не привык, чтобы она обращалась с ним так мягко.

Чжэн

Цзин также сказал: «с Днем рождения » ей. Только у Цзин Ичэня было

спокойное лицо, и он ничего не сказал. Он бесстрастно вошел внутрь и сел

рядом с Шангуань Нин.»

Все, кроме Шангуань Нин, уже привыкли к холодности Цзин Ичэня. Так он обращался со всеми.

Если бы он поздравил Чжао Анань с ее днем рождения, все были бы очень удивлены.

Он

всегда думал, что это бесполезные слова. Шангуань Нин тоже знал о его

личности, но не ожидал, что он может быть таким «скуп » по отношению к

собственному кузену.»

Она держала Цзин Ичэня за руки и свирепо

смотрела на него. «Вы должны поздравить Анан с Днем рождения. Мы

собираемся спеть ей песню на день рождения позже, а также! Скажи это

сейчас же!”»

Цзин Ичэнь не мог сказать ничего подобного никому, кроме Шангуань Нин, даже Чжао Анань!

Петь именинную песню?

Как нелепо? Он был Цзин Ичэнь. Он был холодным и отстраненным человеком!

Он никогда не пел песни с тех пор, как был молод.

Чжао

Анань никогда не ожидал, что Цзин Ичэнь передаст ей привет. Он даже

ничего не сказал в день рождения бабушки. Цзин Ичэнь, возможно, никогда

бы не приехал сюда, если бы не Шангуань Нин.

Он был холодным и

отстраненным человеком, который не считал дни рождения чем-то особенным.

Он даже не праздновал свой собственный, не говоря уже о других.

Ей вдруг стало любопытно, как Цзин Ичэнь отпраздновал накануне День Рождения Шангуань Нина. Неужели он тоже молчал всю ночь?

Она

немного подумала и усмехнулась. «Нин, не беспокойся. Мне 27 лет, и он

ни разу не праздновал мой день рождения. Конечно, я тоже никогда не

праздновал его день рождения. Я уже чувствую, что это хорошо, что он

сегодня здесь. Я не хочу заставлять его уйти.”»

Цзин Ичэнь сменил тему и спокойно сказал: «Вы трое ничего не сделали с самого утра?”»

Это был вопрос на миллион юаней. Три женщины сдулись, как сплюснутые воздушные шарики.

Му Цин и Чжэн Цзин удивленно уставились на них, потом покачали головами и направились на кухню.

«Вздохните,

мы действительно испортили этих женщин. Они точно умрут с голоду, если

нас не будет дома, — усмехнулся му Цин и покачал головой. Затем он умело

закатал рукава своей Лазоревой рубашки, перебрал ингредиенты на кухне и

приготовился готовить.»

Чжао Анань последовал за ним и рявкнул:

«Ни за что! Мы ели чипсы и совсем не голодны. Кроме того, Нин и Лунь

принесли пирожные, и мы не умрем с голоду!”»

Она пыталась вести

себя храбро, но в глубине души чувствовала себя неуверенно. Она никогда

не была в состоянии сделать что-либо, связанное с навыками повседневной

жизни.

Увидев, как Му Цин моет и режет овощи, смешивает специи,

включает плиту и быстро готовит еду, она почему-то почувствовала, что Му

Цин действительно превосходна в этот момент!

Она всегда считала,

что Му Цин выглядит лучше всего, когда он одет в халат врача и объясняет

сложные болезни пациентам в профессиональных терминах или когда он

спасает одну жизнь за другой.

Но теперь она обнаружила, что он, как повар, тоже может быть таким очаровательным.

Может быть, потому, что она была голодна?

Му

Цин заметила перемену в глазах Чжао Ананя. Уголок его губ приподнялся,

но он сделал вид, что ничего не заметил. Он продолжал готовить. Он

хорошо знал Чжао Ананя – лучше всего было не разговаривать, иначе этот

тихий Чжао Анань начнет проклинать его, как только он заговорит.

Прежде

чем овощи были принесены на блюде, му Цин предложил корень лотоса Чжао

Ананю с кажущейся небрежностью. «Попробуйте, если это нормально.”»

На самом деле, му Цин была очень опытна в приправах. Он просто хотел запихнуть кусок в рот Чжао Ананя.

Погруженная в восхищение му Цин, Чжао Анань открыла рот и широко раскрыла глаза, «Му, ты очень хорошо готовишь!”»

Ну конечно же!

Он слишком долго тренировался.

На лице му Цин появилась улыбка. Он радостно смыл вок и приготовился к другим блюдам.

Чжао

Анань следовал за ним по пятам. Увидев, как он чистит баклажаны и

нарезает их ломтиками, она тоже захотела попробовать. «Му, научи и меня,

я тоже хочу готовить еду!”»

Му Цин не хотела, чтобы Чжао Анань взял нож. Он боялся, что она скорее порежет себе руки, чем баклажаны.

Он

был врачом, но не мог допустить, чтобы Чжао Анань получил травму. Но

пока Чжао Анань была с ним, он соглашался со всем, что она предлагала.

Он

просто резал овощи. Все, что ей нужно было сделать, это быть немного

осторожной. Даже если она испортит блюдо, он съест все в одиночку.

Чжао Анань взяла нож в руки и начала резать по указанию му Цин.

Му Цин взяла ее за руки, стоя за спиной. Он осторожно вел ее.

Это

была просто нарезка баклажанов, и это не было трудной работой! Чжао

Анань быстро учился, но баклажаны оказались не ломтиками, а кубиками.

Кроме того, она резала овощи слишком медленно.

Когда оба баклажана были готовы, она взволнованно показала их му Цин, «Слушай, я тоже умею готовить!”»

О, леди, баклажаны все еще были сырыми, вы просто разрезали их на кусочки. Он был далек от того, чтобы уметь готовить.

Му

Цин усмехнулся про себя. Но внешне он выглядел очень серьезным. Он

хвалил вслепую, «Да, теперь Анан умеет готовить. Превосходно!”»

Пока Чжао Анань был счастлив, ничто другое не имело значения!

<p>Том 1 Глава 320</p>

ингредиенты в доме Чжао Ананя были куплены слугами семьи Чжао. Чжао

Чжао знала, что ее дочь празднует свой день рождения и что там будет

куча ее друзей. Так что утром ей все доставили, но сама она не пришла,

потому что не хотела мешать вечеринке молодых людей.

Но она не знала, что слуги Чжао Ананя были больны, иначе она послала бы повара вместе с ингредиентами.

Чжао

Чжао сделала очень щедрый подарок на день рождения дочери. Она не

только подарила Чжао Анань большое ожерелье из редких буддийских

жемчужин с благословения мастера-монаха, но и послала дорогие рубиновые

ожерелья Для Шангуань Нин и Чжэн Луня. Она подарила Шангуань Нин и Чжэн

Лунь прекрасные подарки, но то, что она подарила своей дочери, было

одновременно дорогим и исполненным самого горячего желания матери – она

надеялась, что жемчуг благословит ее дочь, чтобы она могла быть в

безопасности и счастлива.

У Чжао Анань было жемчужное ожерелье стоимостью в миллионы долларов на шее, когда она начала возбужденно помогать по хозяйству.

Му Цин была очень счастлива быть рядом с ней.

Но когда му Цин помогал Чжао Ананю, Чжэн Цзин тоже не был свободен.

Продукты,

которые доставляла семья Чжао, были свежими и всесторонними, включая

все, что было связано с рыбой, мясом, овощами и другими морепродуктами.

Он

просмотрел все ингредиенты, вытащил свежую рыбу, вымыл ее и положил на

разделочную доску. Он начал осторожно вытаскивать кости. Чжэн Лунь

любила рыбу с самого детства. Пока есть рыба, она будет очень счастлива.

У Чжэн Цзина было квадратное лицо с прямым длинным переносицей. Но в его глазах всегда было глубокое выражение.

Он

был высок и, благодаря многолетним упражнениям и тренировкам, мускулист

и силен. Он был одет в темно-синюю форму из-за своего предыдущего

визита к семье Цзин. В форме он выглядел умнее, чем обычно.

Чжэн

Цзин окончил Королевскую Военную академию Сандхерст, которая была

создана объединенными силами Королевской Военной академии и Королевского

военного колледжа. Это была одна из четырех лучших военных школ в мире,

такая же престижная, как Вест-Пойнт, где каждый год готовили

высококлассных офицеров.

Цзин Ичэнь раньше учился в Военной

академии, и именно так он познакомился с Чжэн Цзином. Но Цзин Ичэнь

закончил весь курс за один год и после этого ушел.

Чжэн Цзин тоже

окончил Академию с отличными оценками. Ему предложили стать командующим

сухопутными войсками, как только он вернется домой, но Чжэн Цзин

отклонил это предложение и вернулся в город, где стал отличным

полицейским по расследованию убийств.

Никто не понимал, почему он

сделал этот выбор, потому что он был слишком способным, чтобы просто

быть обычным полицейским в городе.

Но родители его поддержали.

Таким образом, их сыну не нужно будет оставаться в армии далеко от них.

Это делало их очень счастливыми, и они не заботились о том, насколько

высоким могло бы быть их положение.

Чжэн Лунь был счастливее всех, когда вернулся Чжэн Цзин.

Увидев нескрываемую радость на прекрасном лице своей сестры, Чжэн Цзин почувствовал, что все стоит того.

Единственная

причина, по которой он отказался от предложения стать командующим

сухопутными войсками и вернулся в город, чтобы стать обычным полицейским

в городе, заключалась в его сестре Чжэн Лунь.

Но эта наивная Чжэн Лунь никогда не поймет, от чего отказался ради нее Чжэн Цзин.

Она знала только, что брат был совсем рядом.

На кухне стоял чудесный запах еды. В комнате стало душно из-за готовящейся еды.

Чжэн Лунь была полностью погружена в то, как вел себя ее брат. Чжэн Цзин выглядел довольно серьезным, когда не говорил.

Чжэн Лунь, однако, чувствовала, что ее брат был самым мягким человеком, который никогда не был жестоким.

Он был нежен, когда говорил с ней. Он был нежен, когда выбирал для нее платья и туфли. Он был даже нежен, даже когда бранил ее.

Когда он готовил еду в этот момент, он был также нежен.

Она знала, что он готовит рыбу для нее, потому что сам предпочитал говядину и густой суп из ребер.

Но чего Чжэн Цзин не знала, так это того, что Чжэн Лунь любила рыбу из-за него.

Потому

что каждый раз, когда они ели рыбу, Чжэн Цзин очень осторожно подбирал

для нее кости. Он не отдаст ей мясо, пока не исчезнут все кости. Ему не

нужно было ничего делать с другими блюдами, поэтому рыба была

единственным блюдом, которое могло помочь Чжэн Лунь больше общаться со

своим братом.

Чжэн Лунь не могла удержаться от подобного

поведения. Она любила рыбу, но еще больше любила Чжэн Цзина. Она любила

его так сильно, что чуть не сошла с ума и не потеряла себя.

Чжэн

Цзин много раз готовил рыбные блюда для своей сестры, поэтому он был

очень опытен в обращении с мясом. Чтобы убедиться, что кости не будут

беспокоить его сестру, он удалял все кости, прежде чем положить рыбу в

кастрюлю.

Видя, как он делает это сейчас для нее, Чжэн Лунь не

могла не взволноваться. Она знала, что не должна влюбляться в

собственного брата, но просто не могла контролировать свои эмоции. Ее

сердце вышло из-под контроля, а любовь становилась все сильнее и глубже.

Кроме него, она никого не видела.

Чжэн Лунь пристально посмотрел на него.

Благодаря

своей профессии Чжэн Цзин был настроен на все, что происходило вокруг

него. Он уже заметил, что Чжэн Лунь смотрит на него таким взглядом.

Чжэн

Цзин тихо вздохнул в глубине своего сердца. «О, моя глупая сестра. Ты

хоть представляешь, сколько мне приходится держать себя в руках, чтобы

не смотреть на тебя?”»

«Лун, принеси мне лук-шалот.”»

Если его сестра уставится на него таким ошеломленным взглядом, все остальные тоже очень скоро это заметят.

Он

не хотел, чтобы кто-то еще неправильно понял его сестру, поэтому

попросил ее помочь ему. Она бы отвлеклась, если бы у нее было чем себя

занять.

«А? — Чжэн Лунь вздрогнула, а затем пришла в себя, услышав, что сказал ее брат. «О, хорошо, я принесу тебе один!”»»

Она

повернулась спиной к Чжэн Цзину. Он воспользовался этой возможностью,

чтобы посмотреть на ее стройную фигуру с заботой и нежностью в глазах.

Чжэн

Лунь любила носить платья, потому что Чжэн Цзин однажды упомянула, что в

этом платье она похожа на прекрасную принцессу. Поэтому с этого момента

она носила только платья, как бы холодно ни было.

<p>Том 1 Глава 321</p>

Чжэн Лунь была одета в желтое платье с длинными рукавами,

воротничками и кружевами по подолу. Вокруг талии был тонкий белый пояс,

который красиво подчеркивал ее фигуру. Подол платья доходил до колен,

открывая красивые икры.

Она стояла там с распущенными волосами, роясь в продуктовых пакетах один за другим. Чжэн Цзин находил эту сцену очаровательной.

Чжэн

Цзин прекрасно знал, что его сестра-необыкновенно красивая девушка.

Любой мужчина, который хоть раз встретится с ней, почувствует к ней

влечение. Они, как правило, смотрели на нее заботливыми глазами, желая

хоть как-то приблизиться к ней.

Она была девушкой, которая

легко могла заставить мужчин хотеть защитить ее. Все, кроме далекого

Цзин Ичэня, будут считать ее редкой драгоценностью. Даже му Цин хвалила

ее как ангела с небес.

Он знал, что Му Цин высоко отзывался о Чжэн

Лунь, потому что ценил ее как красивую девушку. Но у него не было

романтических мыслей по отношению к Чжэн Луню. Его мысли были полностью

сосредоточены на Чжао Анане.

Но у других мужчин не было такого

честного взгляда, как у Му Цин. Они, как правило, смотрели на нее с

вожделением в глазах, что заставляло Чжэн Цзин чувствовать себя крайне

неловко.

Поэтому он почти не выводил Чжэн Лунь, потому что каждый

раз, когда они выходили, мужчины подходили к ней и флиртовали с ней,

несмотря на то, что рядом с ней был ее свирепый брат.

Она была

слишком чистой и невинной девушкой, которая вела уединенную жизнь. Она

никогда не поймет, почему эти люди смотрят на нее.

Но он так сильно опекал свою сестру, что та почти… восхищалась им.

Чжэн

Цзин был более рассудителен и спокоен, чем Чжэн Лунь. Он был зрелым

человеком, который знал, что делать и чего не делать. Это было

невозможно между ним и его сестрой. Всю свою жизнь Чжэн Лунь могла быть

только его сестрой.

Поэтому он начал брать Чжэн Луня с собой,

чтобы пообщаться. Он водил ее на свои собрания, пытаясь показать сестре,

что в этом мире есть много других прекрасных мужчин, из которых она

может выбирать.

Он не мог держать ее под защитой всю ее жизнь. Ей нужна была собственная жизнь и собственная семья.

Он

осознал свои истинные чувства к сестре, и это больно ранило его сердце,

заставляя его кровоточить. Но как бы это ни было больно, он должен был

сделать то, что должен был сделать. Он не мог разрушить счастье всей

жизни своей сестры.

Но те, кого он считал хорошими среди своего братства, оказались никчемными.

Некоторые

были слишком громкими, некоторые слишком вспыльчивыми, другие слишком

осторожными, а некоторые не такими мягкими. Он был полицейским, и люди в

его братстве принадлежали к той же профессии. Они были превосходны в

своей работе и прилежны. Но … ни один из них не был достаточно нежен!

Те

мужчины, которые приходили на свидания вслепую, тоже оказывались

недостойными. Они были либо слишком дикими, либо просто любили пошалить.

Некоторые из тех, кто был относительно честен и послушен, оказались

слишком глупы. Чжэн Цзин перебрала почти всех неженатых мужчин в городе и

не нашла ни одного подходящего парня. Может быть, потому, что он был

слишком критичен.

Он думал, что Му Цин может быть отличным

кандидатом, Но Му Цин все еще была привязана к Чжао Анань, хотя они так

долго были разлучены. Он полностью отказался от него после того, как

пара воссоединилась. Чжэн Цзин никогда не думал о Цзин Ичэне, даже когда

он был холост. Цзин Ичэнь был не обычным человеком, а царем, стоящим на

вершине пирамиды, совершенно неподходящим для своей маленькой, робкой

сестры.

Чжэн Цзин был встревожен. он перебрал всех неженатых

мужчин в городе. Он же не может выдать ее сестру замуж за другого

человека, да?

Это было бы невозможно. Ни он, ни его родители не

хотели этого делать. Чжэн Лунь был их сокровищем, которое они защищали

изо всех сил. Ее мать даже сейчас стригла ногти и не хотела, чтобы с ней

поступали несправедливо или чтобы она испытывала горечь. Если ее

выдадут замуж за другого человека из другого города, его мать точно

убьет его.

У Чжэн Луня было слишком много смешанных эмоций внутри, но он ничего не показывал на лице. Он выглядел спокойным и спокойным.

Когда

Чжэн Лунь нашла лук и вытащила один, она пробормотала про себя: «Это,

должно быть, лук-шалот, не так ли? Я помню, что это выглядит примерно

так.”»

Она повернулась и отдала приказ: «лук-шалот » Чжэн Цзину. «А вот и ты, братец, лук-шалун.”»»

Чжэн

Цзин посмотрел на часы. «лук-шалот”, который подарила ему сестра и

нашла его забавным. Но вскоре его сердце смягчилось. «Глупая девочка,

это чесночные саженцы, а не Лук-шалот. Идите и продолжайте поиски. Найди

мне что-нибудь подходящее.”»»

Он хотел поднять руки, чтобы коснуться головы сестры, но вместо этого отдернул их.

«Да

неужели?” Чжэн Лунь растерялся. Она наклонила голову и мило высунула

язык, когда тихо сказала: «Тогда подожди секунду, брат, я пойду и найду

его.”»»

Она всегда была очень общительной и счастливой в

присутствии Чжэн Цзина. Вскоре она обернулась с еще одним зеленым

овощем. «Брат, я прав на этот раз?”»

«- Да, это ты. — Чжэн Цзин улыбнулся и забрал его у нее.»

Большие руки Чжэн Цзин задели ее пальцы во время обмена репликами.

В

этот момент сердце Чжэн Луня екнуло. Она почувствовала обжигающее тепло

в середине ладони брата, отчего у нее перехватило дыхание.

Чжэн Цзин убрал руку, делая вид, что ничего не произошло. Их пальцы мгновенно разжались.

«Лун,

пойди и принеси чеснок, который ты узнаешь, верно?” Чжэн Цзин спокойно

посмотрела на него и с улыбкой указала на Чжэн Луня.»

Чжэн Лунь

пришла в себя и счастливо кивнула, глядя на Чжэн Цзина. «Я только что

узнал, как это выглядит. Брат, ты не должен смеяться надо мной!”»

Чжэн Цзин громко рассмеялся, «Если вы дадите мне что-нибудь еще, мы не сможем сделать рыбу вовремя. Обед превратится в ужин!”»

Чжэн Лунь тоже рассмеялся. «Я съел картофельные чипсы, я не голоден!”»

— Сказала она, поворачиваясь, чтобы найти чеснок в куче ингредиентов.

Услышав,

что Чжэн Цзин нуждается в чесноке, му Цин хотела дать ему вторую

половину, которую он использовал. Но Чжао Анань взял его и бросил в

мусорную корзину. Она что-то пробормотала ему в ухо, «Не смотри по

сторонам, просто готовь еду!”»

Му Цин чувствовала себя

беспомощной. Когда он успел оглянуться? Его глаза всегда были прикованы к

ней. На кого еще он будет смотреть, когда она рядом?

Это был

просто чеснок. Почему его обвинили в том, что он смотрит по сторонам?

Как он мог проигнорировать требование своего друга?

<p>Том 1 Глава 322</p>

Поскольку Чжао Анань уже выбросил чеснок в мусорную корзину, му Цин

пришлось притвориться, что у него ничего не осталось. Он не мог сказать

Чжэн Цзину, что у него есть кое-что, что его жена не хочет, чтобы он

отдавал.

Можно было обманывать друзей, Но Му Цин не собирался обманывать свою жену!

Кроме

того, Чжао Анань разговаривала с ним таким властным тоном, что ему

казалось, будто она считает его своим мужчиной. Это очень порадовало му

Цина, согревая его сердце.

Он сорвал кусок мяса с баклажанами

и поднес его к губам Чжао Ананя. «Попробуйте баклажаны, это первое

блюдо, которое вы приготовили, замечательно!”»

Чжао Анань ела, широко улыбаясь, не обращая внимания на то, что Му Цин уже пробовала еду этой самой парой палочек для еды.

«Очень хорошо, очень хорошо! Это вкусно! Я и не знала, что умею так хорошо готовить. Почему я не заметил этого раньше?”»

О, леди, это не вы готовили, а я, о’кей!!

То,

что ты сделал, было нарезкой баклажанов, в то время как я был тем, кто

делал Уокинг и приправы. То, что ты сделал, это кричал о пожаре, о

масле, все время стоя рядом со мной.

Но Му Цин не сказал, что у него на уме. Пока Чжао Анань был доволен тем, что он сделал, он был очень счастлив.

У него уже давно не было такого гармоничного момента с Чжао Ананьем.

В

прошлом она вела себя с ним жестоко только для того, чтобы оттолкнуть

его. После того как Чжао Анань порвал с ним, он подумывал жениться на

какой-нибудь другой женщине. Если он не сможет жениться на Чжао Анань,

то не будет иметь значения, на ком он женится. До тех пор, пока женщина

будет приносить хорошие вещи для семьи му, это не будет иметь значения,

даже если она уродлива.

В глазах му Цин существовали только два типа женщин-Чжао Анань и другие женщины.

Но теперь, когда Чжао Анань была рядом с ним, он поклялся, что никогда больше не отпустит ее.

Он

определенно найдет идеальное решение, чтобы вылечить ее болезнь. Он был

первоклассным врачом, и его семья долгое время была предана медицине.

Он был одарен и прочел много медицинских книг. Он был лучшим в решении

сложных вопросов.

Он не мог починить лампочки или расшифровать

сложный код. Он даже не мог говорить на третьем языке, кроме английского

и китайского. Но он был врачом, который мог оживлять мертвых!

Му Цин очень повезло, что он был врачом. Если бы это было не так, Чжао Анань мог бы уже уйти.

Раковые

клетки распространяются очень быстро. Если бы он не заметил этого так

рано, Чжао Анань пришлось бы по крайней мере удалить ее матку, иначе ей

дали бы очень короткую жизнь.

Но теперь прошло десять лет с тех пор, как раковые клетки впервые распространились в ее теле.

Хотя

болезнь вернулась в течение десятилетия, все же это было великое

медицинское достижение, которое спасло ей жизнь, так что она могла

стоять счастливо и здорово прямо перед ним.

Она прожила первое десятилетие и могла прожить еще одно десятилетие, два десятилетия или даже пять десятилетий.

В

течение последних десяти лет му Цин потратил бесконечные усилия и много

денег на изучение раковых клеток. Фактически под его руководством в

больнице было создано отделение по изучению раковых клеток. Они работали

день и ночь только для того, чтобы преодолеть самую сложную проблему в

мире, и он каждый год посещал престижный онкологический форум Вместе с

Му Вэньшэном. С его выдающимся даром и бесконечными усилиями он

постепенно приближался к своей цели.

Центр по борьбе с раком

Германии дважды уничтожил раковые клетки в теле Чжао Анань с помощью

комбинации химиотерапии и лекарств, так что она выздоровела.

Если немцы могли это сделать, му Цин верил, что он тоже сможет это сделать.

Мать

и бабушка Чжао Ананя надеялись, что она выйдет за него замуж, потому

что он был первоклассным врачом, который мог защитить Чжао Ананя от всех

болезней.

Это было обязанностью му Цина и его честью тоже.

Он

надеялся, что женщина, которую он любил, сможет составить ему компанию,

пока они не состарятся, и что он сможет сохранить ее здоровой и

счастливой на протяжении всей их жизни.

Му Цин чувствовала себя

переполненной эмоциями, но Чжао Анань танцевала без особой нагрузки на

сердце. Она принесла тарелку с едой в гостиную и хотела, чтобы Шангуань

Нин и Цзин Ичэнь попробовали приготовленную ею еду.

«Нин, попробуй и посмотри, хорошо ли это на вкус. Я сделал это!”»

Шангуань

Нин недоверчиво посмотрела на фарш с баклажанами на тарелке, которую

держала в руке. «Ты действительно сделал это, Анан? Это выглядит очень

хорошо. Вы станете отличным шеф-поваром.”»

— Сказала она, отправляя кусок в рот. «Вкусно! Это так вкусно!”»

Чжао

Анань улыбнулась так широко, что ее глаза сузились до щелочек. «Ха-ха, я

хорош, не так ли? Му просто инструктировала, стоя рядом со мной, и я

могла приготовить такую вкусную еду. Я даже могу завтра открыть

ресторан!”»

Шангуань Нин тоже улыбнулся. «Конечно, ваш ресторан

будет переполнен гостями, если вы шеф-повар. Но я надеюсь, что ты умеешь

готовить так же хорошо, как сегодня.”»

Шангуань Нин не был

глупцом. Она хорошо знала кулинарные способности Чжао Ананя. Она была

женщиной, которая не могла отличить сахар от соли, и это было бы полной

катастрофой, если бы она была шеф-поваром. Она поняла, что Чжао Анань

никак не мог сделать это блюдо и что она, должно быть, была помощницей

му Цина – она просто взяла на себя ответственность за его создание.

Перевозбужденный

Чжао Анань так и не понял, что имел в виду Шангуань Нин. Она отнесла

тарелку Цзин Ичэню. «Попробуйте, я его приготовила, очень вкусно!””»

Не

поднимая глаз, Цзин Ичэнь спокойно сказал: «У меня высокое небо. Я не

могу попробовать такое блюдо. Тебе лучше вернуться на кухню со своей

тарелкой.”»

Чжао Анань впился в него взглядом и пробормотал что-то

невнятное. «Всегда такой критичный, прямо как избалованный хозяин! Я не

видел, как ты ковырялся в корнях травы и насекомых, которых мой дядя

заставлял тебя есть. Ба, пусть лучше ты умрешь с голоду!”»

У Цзин Ичэня была пара острых ушей. Он поднял глаза, напугав Чжао Ананя, который тут же бросился на кухню.

На кухне было оживленно, и люди, стоявшие там, чувствовали себя счастливыми внутри.

Шангуань

Нин посмотрел через стеклянную дверь на пару, которая хлопотала на

кухне. Никто не просил Цзин Ичэнь вмешиваться. Она думала, что Цзин

Ичэнь должен предложить приготовить хотя бы одно блюдо, а не оставлять

все Му Цин и Чжэн Цзин.

Но, видя, как они оба работают в такой гармонии, она решила, что лучше дать своему измученному мужу немного отдохнуть и поесть.

Чего

Шангуань Нин не знала, так это того, что даже если бы она попросила

Цзин Ичэня приготовить еду, Чжэн Цзин и Му Цин все равно бы ему

отказали!

<p>Том 1 Глава 323</p>

честно говоря, только Шангуань Нин мог заставить его двигаться, в то

время как никто другой не осмеливался. Они даже не обращались к нему по

имени, а вежливо называли его «Мастер Цзин”, не говоря уже о том, чтобы

попросить его приготовить еду.»

Цзин Ичэнь был хорошим другом и

лидером Чжэн Цзин и Му Цин. Хотя они проводили вместе довольно много

времени, они все еще не могли не поддаться влиянию его мощной харизмы и

отстраненного высокомерия. Это не имело никакого отношения к

предыстории. Это было только потому, что Цзин Ичэнь был человеком с

сильной властью.

После того как Цзин Ичэнь отпугнул Чжао Ананя, он заключил жену в объятия и нежно обнял ее за талию.

Впервые в жизни Шангуань Нин не сопротивлялся.

Потому что у нее болело сердце.

Она слышала, что сказал Чжао Анань.

Он был вынужден есть… корни травы и насекомых Цзин Чжунсю?

Цзин

Ичэнь была совершенно очаровательна, поддерживала гигиену каждый божий

день и ела наполовину прожаренный бифштекс и свежемолотый кофе, а также

самые изысканные блюда.

Шангуань Нин не мог себе представить, что

этот человек в белой рубашке, такой красивый и отстраненный, мог

проглотить корень травы и отвратительных насекомых.

«Ичэнь…”»

— Голос шангуань Нин дрожал. Она сделала акцент на «Чэнь” , так что это слово прозвучало полным любви и заботы.»

Цзин Ичэнь хорошо ее знал. Как только она заговорила, он сразу понял, о чем она думает.

Эта глупая женщина снова почувствовала к нему жалость.

Это было его прошлое, о котором он не слишком заботился. Он прошел через трудности и уже привык к ним.

Но

ее забота о нем заставляла его чувствовать себя невероятно теплым

настолько, что он не чувствовал укола сожаления, когда ему напоминали о

жестоких днях прошлого.

Была одна женщина, которая любила его всем сердцем и заботилась о каждом кусочке его прошлого и настоящего.

Не

обращая внимания на четырех человек, занятых приготовлением пищи на

кухне, он поднял Шангуань Нин и положил ее себе на бедра, наклонился и

накрыл ее мягкие губы, страстно целуя.

«Это уже история. Теперь все в порядке. Всего несколько насекомых, ничего серьезного.”»

Шангуань Нин вспыхнул. Она была немного смущена и не привыкла целоваться с Цзин Ичэнем в присутствии других.

Но беспокойство пересилило смущение, и она погладила пальцами контуры лица Цзин Ичэня. Ее глаза были полны нежности.

«Я больше не буду жаловаться, что ты придираешься к еде. Мы будем есть только самую лучшую пищу.”»

Цзин

Ичэнь улыбнулся, накрыл маленькие руки Шангуань Нин своими большими и

спокойно сказал: «Я не умирал от голода в этих ужасных условиях. Еда

была самой важной вещью из всех. Но теперь мы живем хорошей жизнью и,

конечно, должны есть самую лучшую пищу. Вы, в особенности, должны есть

самые лучшие и вкусные вещи, чтобы быть хорошо подготовленными к

размножению следующего поколения.”»

Он сказал это так естественно и серьезно, что Шангуань Нин почувствовала, как у нее екнуло сердце.

Усевшись

на его бедра, она прильнула к его рукам и через некоторое время

виновато сказала: «Может, нам пойти и помочь им? Это неприлично, когда

они все заняты, а мы тут бездельничаем.”»

«Это не неприлично.” Цзин Ичэнь опустил голову и посмотрел на свою жену, которая становилась все более и более очаровательной.»

Он

сказал: «Если они любят готовить, просто оставьте их в покое. Му Цин

хорошо готовит, но я еще не ела еду Чжэн Цзина. Я готовлю, но только для

тебя, а не для кого-то еще.”»

Шангуань Нин почувствовала, как в

ее сердце разливается сладость. Она собралась с духом и поцеловала Цзин

Ичэня в лицо. «Поцелуй в награду!”»

В то время как пара за пределами кухни чувствовала себя чрезвычайно счастливой, атмосфера внутри кухни была восхитительной.

Чжан

Анань принесла блюдо Чжэн Луню и начала говорить так, словно Цзин Ичэнь

не отмахивалась от нее. «Лун, попробуй это блюдо из баклажанов, которое

я приготовила. Это очень вкусно. Нин похвалил меня и сказал, что я могу

стать шеф-поваром!”»

Му Цин расхохоталась и оценила Шангуань Нин

за ее нечестную похвалу. Какой же она была хорошей подругой, чтобы

хвалить ее за то, что она приготовила такое вкусное блюдо, хотя она

знала, что Чжао Анань его не готовил.

Чжэн Лунь была невиновна,

поэтому, увидев блюдо, она решила, что его действительно приготовил Чжао

Анань. С широко раскрытыми глазами, она издала голос восхищения перед

едой, «Анан, ты такой умный, раз так быстро учишься. Я даже не могу

отличить разные овощи друг от друга!”»

Получив похвалу от красивой

девушки, Чжао Анань очень разволновался. Она не смогла удержаться и

подала тарелку Чжэн Луню. «Попробуй!”»

Чжэн Лунь зачерпнул его пальцами вместо палочек для еды.

Она

широко улыбнулась и положила еду в рот. «Анан, ты действительно сделал

хорошее блюдо. Так вкусно! Я тоже хочу научиться готовить!” Она хотела

сварить суп из реберных костей для своего брата и приготовить бифштекс

для него.»

Чжао Анань расхохотался. «Отлично, давайте учиться

готовить вместе. Тогда мы сможем открыть роскошный ресторан и стать

менеджерами.”»

Чжэн Лунь никогда не думал об открытии ресторана.

Она выросла в богатой семье и никогда не беспокоилась о деньгах. Ей не

нужно было заботиться ни о чем дома, потому что ее родители и брат

позаботились обо всем. Ей нужно было играть на пианино, рисовать и жить

счастливой жизнью.

Но то, что только что предложил Чжао Анань,

взволновало ее. Она также хотела, чтобы ее брат знал, что она способна и

может позаботиться о себе, и что она не будет тянуть его вниз. Она

собиралась повзрослеть.

«Ладно, Анан, договорились, давай откроем ресторан и пригласим сюда Нин!”»

Чжао

Анань только что это сказал. Она была женщиной, у которой не хватало

энтузиазма в некоторых вопросах, и она почти забыла о западном

ресторане, который она открыла.

Но если Чжэн Лунь была заинтересована, она могла сделать это с ней.

Может быть, они действительно чего-то добьются!

Чжао

Анань кивнул и улыбнулся. Когда она увидела, что Чжэн Цзин улыбается,

ей вдруг пришла в голову идея, и она взволнованно сказала: «Эй, Чжэн

Цзин, попробуй и мое блюдо. Лун, возьми немного и накорми своего

брата.”»

Она выдвинула очень разумную просьбу, потому что руки Чжэн Цзина были полны рыбьего мяса и костей.

Не было ничего странного в том, что сестра кормила своего брата.

Но

Чжэн Лунь был в панике. Услышав, что сказал Чжао Анань, она напряглась.

Она знала, что Чжао Анань создает для них повод, но ей не хотелось

кормить брата в присутствии стольких людей.

Они давно не кормили друг друга с тех пор, как выросли.

Но

Чжэн Цзин улыбнулся и небрежно сказал: «Конечно, я должен попробовать

то, что приготовил шеф Чжао. Лун, дай мне большой кусок.”»

Чжэн Лунь не мог задержать его после того, как Чжэн Цзин попросил об этом.

Она взяла с тарелки кусочек баклажана и осторожно положила его в рот Чжэн Цзину.

<p>Том 1 Глава 324</p>

Когда ее пальцы коснулись тонких губ брата, Чжэн Лунь почувствовала,

что ее охватывает какое-то чувство, какого никогда раньше не испытывала.

Это было похоже на удар током, и она почувствовала, что ее пальцы

онемели, а сердце забилось быстрее. Она часто задышала.

Ее лицо вспыхнуло, как перезревшая креветка.

После

того, как кокетливое движение женского пальца в рот мужчины было

достигнуто, Чжао Анань быстро побежала обратно к Му Цин и начала

набивать баклажаны в рот, громко разговаривая, «Вкусно! Я снова хочу

готовить еду. Му, будь моим помощником.”»

Му Цин очень

нравилось, когда Чжао Анань обращался к нему таким образом, потому что

когда они были невинны и невежественны десять лет назад и впервые

влюбились друг в друга, Чжао Анань обращался к нему так: «Му » в

кокетливой манере.»

Он понятия не имел о положении Чжэн Луня.

Поэтому он понятия не имел, что только что сделал Чжао Анань. Услышав,

что она сказала, он тут же ответил: «Ладно! Давай приготовим суп. Ты же

любишь зимнюю дыню с Колосом, верно?”»

Он выбрал ингредиенты и начал умело их очищать. Затем он приготовил их для Чжао Ананя, чтобы тот порубил их на куски.

Чжэн

Цзин никогда не был близок ни с одной женщиной, кроме своей сестры. У

него никогда не было интимных отношений с кем-либо еще в такой

кокетливой манере, как сегодня.

Те, кто окончил Военную школу, как

правило, обладали сильным чувством самоконтроля и не очень легко

поддавались влиянию женщин. Чжэн Цзин, окончивший Королевскую военную

школу с отличными оценками, был, несомненно, силен в силе воли. Поэтому

он не испытывал никакого интереса к женщинам, которые пытались

приблизиться к нему.

Кроме того, по профессиональной причине Чжэн

Цзин не проводил много времени с женщинами. Он мало что знал о женщинах,

особенно по сравнению с Му Цин.

Чжэн Цзин изо всех сил старался

забыть сцену, когда сестра сунула палец ему в рот. Он также изо всех сил

старался подавить возбуждение, шевелящееся внутри него. — Сказал он

слегка охрипшим голосом., «Лун, помоги мне вымыть свежие бобы. Они

понадобятся позже.”»

Обычно Чжэн Цзин не просил Чжэн Луня делать

такую работу, но его сердце билось быстро, а лицо было красным. Поэтому

он должен был найти для нее какую-нибудь работу, чтобы отвлечь ее и

себя.

Иначе он не знал бы, какие безумные поступки совершит, если они будут продолжаться в том же духе.

Увидев мягкие красные губы сестры, он невольно захотел поцеловать ее.

Чжэн Цзин горько улыбнулся – Неужели он так долго был вдали от женщин, что хотел поцеловать собственную сестру?

Он сходит с ума!

Может быть, ему стоит найти себе подружку.

Если бы он был женат, его сестра забыла бы о нем, не так ли?

Чжэн Цзин попытался отвлечься и забыть о том, что только что произошло.

Неужели Чжао Анань сделал это нарочно?

Чжэн Цзин мысленно покачал головой.

Это

было невозможно. Чжао Анань была беспечной женщиной, и она не могла

заметить ничего подобного. Если бы Шангуань Нин был осторожен и умен, он

бы поверил в такую возможность.

Шангуань Нин, возможно, заметил

бы, что то, как Чжэн Лунь смотрел на него, не было взглядом с

сестринской любовью. В конце концов, именно так она смотрела на Цзин

Ичэнь.

Среди трех женщин Шангуань Нин была самой способной с самым

высоким эквалайзером. Она все время заботилась о Чжэн Лунь и

разговаривала с ней так, как Чжэн Лунь, но не слишком откровенно. Она

все сделала правильно.

Вот почему Чжэн Лунь хотела, чтобы ее

сестра общалась с Шангуань Нин и Чжао Анань. Он не мог быть уверен

насчет Чжао Анань, потому что она была слишком общительной. Но он мог

доверять шангуань Нин, которая была внимательна.

Шангуань Нин не

была выдающейся личностью, но и недостатков у нее не было. Она казалась

обычной, но на самом деле была почти совершенством, в отличие от Цзин

Ичэнь. Цзин Ичэнь был совершенством, поэтому люди восхищались им и

держались от него на расстоянии. Но Шангуань Нин была совершенна, потому

что она заставляла людей чувствовать себя непринужденно и привлекала их

тоже.

Так думал Чжэн Цзин, когда познакомился с ней поближе.

У людей есть недостатки. И Чжао Анань, и Чжэн Лунь так и сделали. Как и Му Цин, Да И Цзин Ичэнь тоже.

Но за столько лет Шангуань Нин была единственной женщиной, которую встречал Чжэн Цзин и у которой не было недостатков.

Она

была красива, но определенно не слишком эффектной женщиной. Но что бы

она ни делала, она заставляла людей чувствовать себя комфортно, и люди

могли расслабиться перед ней.

Теперь он понял, почему Шангуань Нин

мог заставить Цзин Ичэнь, который никогда не приближался к женщинам,

влюбиться в нее. Она больше всего подходила Цзин Ичэню, и именно она

была нужна Цзин Ичэню.

Чжэн Цзин решил позволить сестре больше

общаться с такой замечательной женщиной, как она, и учиться у нее,

чтобы, когда она вырастет, забыть о нем.

После некоторого

отвлечения внимания Чжэн Цзин, наконец, потерял волнение в своем сердце.

Он повернулся, чтобы еще раз взглянуть на сестру, и увидел, что она

снова улыбается своей мягкой улыбкой и спокойным выражением лица.

Но, глядя на тонкие белые пальцы сестры, моющие бобы, Чжэн Цзин почувствовал, что не может оторвать от нее глаз.

Это был палец, который он только что держал во рту.

Пятно красного цвета закрывало белые уши Чжэн Луня. Очевидно, она все еще пребывала на грани застенчивости.

Глаза его сестры были так прекрасны, изысканны и соблазнительны.

Заманчиво?

О чем он только думает?

Чжэн

Цзин заставил себя отвести от нее взгляд и сказал спокойным голосом,

«Лун, дай я их вымою. Вы никогда не делали этого раньше, и вам это не

нужно.”»

Чжэн Лунь подняла голову, и ее глаза остекленели. «Но, брат, я хочу сделать это, и я также хочу научиться готовить! А Я Могу?”»

Даже Чжао Анань умела готовить, она тоже должна научиться готовить!

Пока брат готов учить ее,она тоже скоро научится готовить.

Слегка

удивленный, Чжэн Цзин сказал с улыбкой: «Для кого вы это изучаете? Если

мама и папа когда-нибудь узнают, что я заставляю тебя готовить, они

убьют меня живьем!”»

Сердце у него слегка заныло.

Эта хрупкая сестра хотела научиться готовить по какой-то причине, которую он знал, не задумываясь.

Она сделала это для него. Она бежала за ним изо всех сил.

«Тебе не нужно говорить маме и папе. Когда я научусь готовить, я преподнесу им сюрприз. Они определенно будут счастливы. ”»

—

Голос Чжэн Луня звучал нетерпеливо. На кончике ее маленького носика

выступили капельки пота, придавая ей прелестный и восхитительный вид.

Чжэн Цзин улыбнулся. Теперь его сестра знала, как прятаться.

Какой прогресс! Теперь, когда она плела ложь, она не крутила пальцами. Вместо этого она сжала их в кулаки.

Казалось, что она продвинулась вперед после знакомства с другими.

«Ладно, я научу тебя готовить, но ты не должна заниматься тайком без меня.”»

На тот случай, если ты так загорелся, что получил травму. Тогда у меня сильно заболит сердце.

<p>Том 1 Глава 325</p>

влюбленная женщина добилась прогресса, хотя их было двое «шеф-повара »

доступны, но все равно прошло больше часа, прежде чем все блюда

достигли стола.»

Каждый раз, когда Чжао Анань заканчивала готовить

одно блюдо, она носила его с собой, чтобы все могли попробовать. Так

что Шангуань Нин уже перепробовал большую часть блюд на столе, когда

началась трапеза.

Трое мужчин почти не разговаривали, когда

садились за стол. Чжэн Цзин и Му Цин хорошо ладили друг с другом, и оба

они были довольно разговорчивы. Но они казались очень тихими перед

болтливыми женщинами.

Чжао Анань и Чжэн Лунь, которые только

что научились готовить, почти забыли о еде. Они были так взволнованы,

что продолжали обсуждать новые кулинарные навыки, которые они приобрели.

Шангуань Нин продолжал задавать вопросы из любопытства, и в конце концов они начали говорить об открытии ресторана вместе.

У

Чжао Анань уже был западный ресторан, поэтому она говорила как опытный

владелец. Шангуань Нин продолжал задавать вопросы, и Чжэн Лунь постоянно

кивал.

«Анан, у тебя уже есть ресторан? Я не знал об этом. Ты

великолепна! » — завидовал ей Чжэн Лунь. Она знала, что была робкой

женщиной и не любила общаться с посторонними, особенно с мужчинами. Она

боялась мужчин, которые приставали к ней или с энтузиазмом ухаживали за

ней при каждой встрече. Они даже не восприняли ее отказ всерьез, только

потому, что она была слабой и легко поддавалась запугиванию.»

Чжао

Анань была предана ресторану, пока он строился, но позже она оставила

его работать самостоятельно. Услышав, как Чжэн Лунь хвалит ее, смелая

девушка немного поскромнела. «Нет, нет, я не великий. Я ничего не

сделал. Я просто скопировал все из Западного ресторана, в который обычно

хожу! О да, у Нин тоже есть кафе, и она управляет им лучше, чем я.”»

Услышав

эти слова, Чжэн Лунь повернулся и с завистью посмотрел на Шангуань

Нина, «Нин, у тебя тоже есть свой магазин? Неудивительно, что вы

выглядите довольно харизматично.”»

Шангуань Нин расхохотался. Она не могла стать более харизматичной только потому, что открыла кафе, не так ли?

«Анан

просто несет чушь. Я также оставил кафе в чужой руке и не был там уже

месяц. Если вы когда-нибудь захотите открыть его, вы определенно

сделаете это лучше, чем я.”»

Шангуань Нин с улыбкой утешал Чжэн

Луня. Она думала, что Чжэн Лунь должна выйти из семьи Чжэн и войти в

общество, чтобы не быть слишком изолированной от реальности. Она была

чрезмерно защищена и никогда не работала, даже в возрасте 26 лет. Она

даже училась в университете в этом самом городе, потому что не хотела

покидать дом и уезжать куда-то далеко.

Она, Чжао Анань и трое

мужчин были за границей по работе или учебе. Чжэн Лунь был единственным,

кто никогда не выезжал за пределы страны.

Семья Чжэн никогда не

запрещала ей выезжать за границу. Чжэн Цзин даже пытался убедить свою

сестру продолжить учебу за пределами страны. Но она не хотела уходить из

дома. Она считала, что никак не может привыкнуть к экзотической

обстановке чужих стран.

Ободренный Шангуань Нин, Чжэн Лунь стал

немного увереннее. Она повернулась к Чжэн цзин, которая сидела рядом с

ней, и тихо сказала: «Брат, я тоже хочу открыть магазин, ты не против?”»

Чжэн

Цзин не хотел разочаровывать ее, пока она была так взволнована. Так он

сказал между смехом, «Конечно, откройте один, если хотите. Моя сестра

очень умна, и она определенно может сделать это хорошо! Мне плохо платят

как полицейскому, и если я когда-нибудь потеряю работу, вам лучше

поддержать меня!”»

Полицейским платили не очень хорошо, а

жалованье Чжэн Цзина составляло всего 5000-6000 долларов в месяц. Но у

семьи Чжэн были и другие дела, так что семья была настолько богата, что

они не очень-то заботились о потенциальном провале Чжэн Луня, пока это

могло купить ей опыт.

Услышав слова поддержки брата, Чжэн Лунь пришла в восторг, и ее глаза заблестели.

Во время еды она все время спрашивала совета У Чжао Ананя и Шангуань Нина.

Чжэн Лунь посмотрел на сестру и подумал, что на этот раз она, должно быть, говорит серьезно.

Внезапно

у него возникло ощущение, что его сестра выросла. Она хотела начать

свой новый бизнес самостоятельно. Неужели она собирается уйти от него?

В день рождения Чжао Ананя никто из мужчин не говорил о Шэнь Линбине. Эта тема только вызовет беспокойство у женщин.

Сейчас

это была критическая ситуация, которая глубоко затронула семью Цзин. Но

Цзин Ичэнь не паниковал. Он имел дело со многими кризисами и был

способен справиться с этим инцидентом семьи Шэнь.

Когда они были в

семье Цзин, Шэнь Цзинцзюнь, отец Шэнь Линбина, казалось, верил, что

Цзин Иран не убивал его дочь. Или, другими словами, он верил Цзин Ичэню И

Цзин Чжунсю, за которыми следовал годами. Обе семьи были в близких

отношениях друг с другом, и он доверял Цзин Чжунсю. Он был разумным и

опытным человеком, который не хотел бы ссориться с семьей Цзин, даже

если бы Цзин Йиран был убийцей. В конце концов, Цзин Чжунсю И Цзин Иран

были разными людьми.

Цзин Чжунсю был не из тех, кто стал бы покрывать своего собственного сына, если бы тот оказался убийцей.

Му

Цин мало что знала об этом деле. Он не слишком разбирался в том, как

разбираются уголовные дела. Но он был врачом и, проработав с Чжэн Цзин

не один десяток раз, стал почти судебным экспертом. Он сделал подробное

заявление о причине смерти Шэнь Линбина.

Чжэн Цзин был известным городским полицейским, который раскрыл много важных и трудных дел. Он был влиятельным человеком.

В

семье Цзин, когда они выдвинули анализ, Шэнь Линъюэ, который был

встревожен и расстроен, полагая, что Цзин Иран убил его сестру, также

успокоился и в конце концов убедился, что убийцей был кто-то другой.

К

этому времени семья Шэнь должна была опровергнуть слух, объявив

средствам массовой информации и общественности, что Шэнь Линбин был убит

кем-то другим.

Цзин Ичэнь и Чжэн Цзин ушли после обеда. Они должны были продолжить расследование убийства.

Но Му Цин осталась стоять на месте. Он хотел провести весь день с Чжао Анань, чтобы отпраздновать ее день рождения.

Он уже много лет не отмечал с ней день рождения и приготовил ей подарок.

Но теперь он стал слугой трех женщин, игравших в карты.

«Му, иди и приготовь чай! Мы хотим пить!” — Приказал Чжао Анань.»

Шангуань Нин был относительно вежлив. «Доктор Му, не могли бы вы вымыть для меня немного клубники, спасибо!”»

Чжэн

Лунь, который поначалу был застенчив, почувствовал себя как дома.

«Доктор му, я не люблю зеленый чай, не могли бы вы вместо него

приготовить мне розовый чай?”»

Му Цин выглядела довольной. Его

красивое лицо было полно счастья. «Нет проблем, я обязательно буду

хорошо относиться к гостям, когда вы будете у меня дома.”»

Чжао Анань впился в него взглядом. «Это мой дом!”»

<p>Том 1 Глава 326</p>

Му Цин проигнорировала ее и пошла готовить чай и фрукты для всех троих. Стоя на кухне, он что-то напевал себе под нос.

Видя,

что Му Цин так хорошо обращается с Чжао Анань и так балует ее, Чжэн

Лунь не мог не позавидовать. — Задумчиво произнесла она., «Анан, доктор

му очень добр к тебе. Вы определенно будете очень счастливы в будущем.”»

Чжэн

Лунь не знал о болезни Чжао Ананя. Она не могла знать, что, хотя они

выглядели счастливыми вместе, под ними скрывалось много проблем.

Чжао Анань немного помолчал, потом улыбнулся и ответил: «Вы тоже будете счастливы!”»

Чжэн Лунь покачала головой, когда образ брата вспыхнул в ее мозгу. Она не знала, разочаровываться ей или надеяться.

«Приходите

ко мне домой через пару дней! Я был у Нин и у тебя. Мама говорит, что

хорошие друзья угощают друг друга едой. У меня есть только вы двое, как

мои хорошие друзья. До сих пор я никого не приглашал к себе домой.”»

Шангуань Нин и Чжао Анань с улыбкой кивнули. «Ладно, конечно!”»

Три

женщины с разными характерами играли в карты, болтали, все время

приближаясь друг к другу. Чжэн Лунь уже не была такой робкой и

сдержанной, как при первой встрече. Она показывала другую свою сторону.

Когда наступил вечер, слуга семьи Чжао снова пришел, чтобы принести ингредиенты. Но на этот раз шеф-повар тоже был здесь.

Чжао Анань попросил повара прийти. Она хотела научиться готовить у шеф-повара семьи Чжао.

Поэтому,

когда Цзин Ичэнь и Чжэн Цзин вернулись, они обнаружили, что половина

блюд на столе была нежной и вкусной, в то время как другая половина…

были ужасны.

Они оба посмотрели на Му Цин, которая беспомощно

кивнула – » Да, те блюда, которые подгорели и не имеют следов

первоначальных ингредиентов, являются достижениями этих трех дам!”

Цзин Ичэнь и Чжэн Цзин обменялись взглядами и без дальнейших жалоб сели за еду.

Когда они покончили с половиной трапезы, Цзин Ичэнь вдруг сказал: «Нин, тебе лучше не готовить в будущем.”»

Шангуань

Нин посмотрела на черные жареные креветки, которые она приготовила, и

тоже подумала то же самое. Она печально кивнула, «Не могу не

согласиться!”»

Она знала, что плохо готовит, но Чжао Анань заставил ее это сделать. Теперь она потеряла всю свою репутацию.

По

сравнению с Цзин Ичэнь, который был прямолинеен, Чжэн Цзин сказал очень

вежливым тоном, опасаясь, что может разбить сердце своей сестры, «Лун,

ты сегодня много работал. Вместо этого я могу позаботиться о такой

тяжелой работе в будущем.”»

Но его послушная сестра взволнованно

сказала: «Нет, нет! Мне нравится готовить еду. Попробуйте это блюдо,

брат, я думаю, что оно получилось хорошо.”»

Услышав их разговор,

му Цин просто не могла не рассмеяться. Он ничего не сказал Чжао Анань,

но начал поглощать два блюда, которые она приготовила.

Чжао Анань

была беспечной женщиной, не такой элегантной, как Шангуань Нин, и не

такой нежной, как Чжэн Лунь. Но она, похоже, готовила лучше, чем они –

вид блюд мог быть и не очень хорошим, но на вкус они были ничего. По

крайней мере, они не были сожжены, а масло и соль использовались должным

образом.

По какой-то причине она оказалась лучшей ученицей среди них троих.

Было уже 11 вечера, когда они закончили трапезу. Шангуань Нин и Цзин Ичэнь хотели уйти домой, но их остановил Чжао Анань.

«Сегодня у меня день рождения, никто не уезжает! Сегодня мы все будем спать здесь!”»

Но в доме Чжао Ананя было всего три спальни!

Шангуань

Нин посмотрел на Чжэн луня и задумался, что же собираются делать Чжэн

Лунь и Чжэн Цзин? Они были братом и сестрой, но они были взрослыми.

Кроме того, Чжэн Лунь был глубоко влюблен в Чжэн Цзин. Будет ли это

нормально для них разделить постель?

О чем думал Чжао Анань?

—

Сказал Чжэн Цзин с улыбкой, «Ладно, составим компанию имениннице! Я

буду делить комнату с Му Цин, Анань, ты можешь делить комнату с моей

сестрой.”»

«Это не сработает!”»

Му Цин и Чжао Анань разразились этими словами одновременно, а затем обменялись удивленными взглядами друг с другом.

Чего

му Цин никак не ожидала, так это того, что Чжао Анань добровольно

захочет разделить с ним постель. Разве она не пыталась вырваться из его

объятий?

Чжао Анань не беспокоился о причинах, по которым он так

сказал. — Радостно воскликнула она., «Чжэн Цзин, ты можешь делить

постель с Лун, ты брат и сестра, так что это нормально-делить постель!”»

Чжэн Цзин немного смутился. Му Цин не хотела делить с ним постель, а Цзин Ичэнь не собиралась делить ее ни с кем другим.

Но если ему придется делить постель с сестрой, это будет проблемой.

Сказав

это, Чжао Анань толкнул Чжэн луня и Чжэн Цзина в одну спальню, несмотря

на их колебания. Затем она указала на спальню, где Шангуань Нин ночевал

раньше. «Нин, эта комната твоя. Спокойной Ночи!”»

Затем она потащила му Цин в другую спальню.

Шангуань

Нин заметил гордую улыбку на лице Чжао Ананя. Она улыбнулась и покачала

головой. Она наконец поняла, что Чжао Анань создает возможности для

Чжэн Луня.

Но она не думала, что то, что происходит с Чжэн Лунем, сработает. Они были братьями и сестрами и не могли… пожениться.

Цзин Ичэнь никогда не заботился о таких вещах. Его не волновало, что происходит с отношениями других людей, даже Чжао Ананя.

Шангуань

Нин вошел в спальню вместе с Цзин Ичэнь. Когда они переоделись в

пижамы, она тихо спросила: «Как все прошло с семьей Шэнь?”»

Она думала об этом весь день, но не хотела говорить об этом раньше, потому что это могло испортить атмосферу.

Цзин

Ичэнь подхватил ее на руки и спокойно сказал: «С семьей Шэнь проблем не

будет. Шэнь Цзинцзюнь-очень внимательный человек. Он не расстанется с

семьей Цзин только потому, что его дочь умерла. Кроме того, Цзин Иран не

убивал Шэнь Линбина. Он действительно накачал ее наркотиками, но это не

было смертельно. Ее смерть наступила из-за Одинга.”»

«Человек,

который накачал ее наркотиками, был умен. Он использовал тот же наркотик

Цзин, что и Йиран, но убедился, что его порция во много раз больше.

Кроме того, десять дней назад Цзин Иран начал давать наркотики Шэнь

Линбину. Все, что он хотел сделать, это убедиться, что Шэнь Линбин

заболела и потеряла силы, чтобы присутствовать на помолвке. Однако

другой человек, который накачал ее наркотиками, увеличил порцию и сразу

же убил Шэнь Лингбина.”»

Шангуань Нин почувствовала себя очень плохо, когда услышала это.

<p>Том 1 Глава 327</p>

достаточно было того, что Шэнь Линбин должна была выйти замуж за Цзин

Ирана, которого она совсем не знала. Но теперь она потеряла свою жизнь,

и это было ужасно.

«Поймали ли убийцу?”»

«Да, но она была

просто козлом отпущения. Она была служанкой семьи Шэнь, которую вначале

подкупил Цзин Йиран, а потом еще кто-то, чтобы отравить Шэнь Линбина. У

этого слуги есть сын, которого перед убийством отправили учиться за

границу. Но Цзин Йиран не помогал в этом.”»

«Взятка Цзин

Йирана может быть прослежена,но другой человек не оставил много улик.

Поэтому может потребоваться некоторое время, чтобы обнаружить его.”»

Шангуань Нин хорошо знал Цзин Ичэня. Она понимала, что хотя он еще не нашел улик, но у него определенно есть подозреваемый.

«Кого вы подозреваете?”»

—

Голос Цзин Ичэня был тихим. «Семья Цзи имеет очень тесные отношения с

Цзин Ираном. Он импульсивен и невнимателен. Только семья Цзи знала, что

он накачал Шэнь Линбина наркотиками.”»

Поскольку никакой новой

информации от семьи Шэнь не поступало, то инспекция должна была начаться

с Цзин Ирана. У него определенно будет больше информации, чем у семьи

Шэнь.

«Вы подозреваете семью Джи?”»

— Спокойно поправил ее Цзин Ичэнь. «Не вся семья Цзи, а Цзи Бо.”»

«Чжи

Бо?” Шангуань Нин удивленно поднял глаза и сказал: «Страшно, что он

может быть таким злобным. Когда я встретил его несколько лет назад, я

думал о нем как о джентльмене, честном и честном!” Она не ставила под

сомнение суждения и догадки Цзин Ичэня. Она просто чувствовала, что ей

не удалось достаточно хорошо разглядеть Джи Бо насквозь.»»

Вот

каким был Джи Бо-красивым и великодушным. Он был очень нежен с женщинами

и хорошо заботился о них. У него было только плохое отношение к Джи

Лили. В остальном он относился ко всем достаточно хорошо. С ним было

очень приятно разговаривать.

Слыша, как его жена в его объятиях хвалит другого мужчину, как «джентльмен” — нахмурился Цзин Ичэнь.»

Он вдруг вспомнил, как Цзи Бо смотрел на Шангуань Нин, когда на днях пригласил ее на переговоры о финансовом сотрудничестве.

Внезапно

его лицо похолодело. Обхватив своими широкими руками тонкую талию

Шангуань Нин собственнически, он опустил голову и сказал: «Держись

подальше от Джи Бо. Ни одной встречи с ним наедине! Не разговаривай с

ним и не улыбайся ему, понял?”»

Шангуань Нин вздрогнул от его

холодного голоса. Она понятия не имела, почему он вдруг пришел в ярость.

Она долго смотрела на него, прежде чем поняла, что он ревнует.

Она беспомощно смотрела на Цзин Ичэнь и почти не могла сдержать смех.

«Ты

ревнуешь к Джи Бо? Как ты можешь быть глупой! Я никогда не встречался с

ним наедине и только перекинулся несколькими словами на банкетах У Цзи

Лили. Он не может любить меня, потому что он честолюбив и женится на

женщине, которая могла бы дать ему толчок в его карьере, чтобы он мог

получить все наследство семьи Цзи. Ты совсем другой. Я знаю, что вы

можете даже выбросить половину имущества Цзиншэна без колебаний для

меня, если возникнет такая необходимость.”»

Эти слова понравились

Цзин Ичэню, и он сразу же почувствовал себя счастливым. Он наклонил

голову, чтобы поцеловать Шангуань Нин. «Это моя девочка! Нет другого

мужчины лучше меня, так что тебе не нужно думать ни о ком другом. Просто

оставайся рядом со мной.”»

У него были перепады настроения, как у ребенка, совершенно непохожие на его обычное спокойное поведение.

Шангуань

Нин наклонился вперед, чтобы поцеловать его мягкие губы, и сказал с

улыбкой: «Я буду твоей девушкой всю свою жизнь и буду только стоять

рядом с тобой. Кроме того, на самом деле нет другого мужчины, который

был бы лучше тебя, и я знала это еще до того, как вышла за тебя замуж.”»

Пока Шангуань Нин и Цзин Ичэнь непринужденно беседовали, Чжэн Цзин и Чжэн Лунь испытывали острое смущение.

Они

находились в одной комнате, и поэтому им было неудобно переодеваться.

Но они не могли просто спать в этой одежде. Чжэн Цзин все еще был в

форме.

Стоя у двери, Чжэн Цзин уже собрался открыть ее, когда Чжэн Лунь крепко схватил его за руку.

— Сказала она в панике., «Брат, не оставляй меня одного! Я боюсь спать одна в незнакомом месте.”»

Чжэн

Лунь почти прижалась к нему. Она крепко держалась за него, потому что

действительно боялась, что Чжэн Цзин оставит ее и уйдет. Но Чжэн Цзин

чувствовала податливую и пухлую мягкость … на груди Чжэн Луня сквозь

тонкую одежду.

Чжэн Цзин и раньше был близок с Чжэн Лунем. Когда

они были маленькими, то всегда спали в одной постели. Чжэн Лунь часто

спала с ним, как маленький котенок, уютно устроившийся у него на руках, и

выглядела довольно очаровательно.

Но в то время он только обожал ее, и ничего больше.

Но сейчас…

Он

был нормальным человеком. С руками, так крепко прижатыми к груди

сестры, он не мог удержаться от реакции. Он не был сделан из камня.

Чжэн Цзину очень хотелось дать себе пощечину. Как он мог испытывать такие чувства к своей сестре?

Был ли он чудовищем?

Чжэн Цзин закрыл глаза и вырвал свою руку из рук сестры.

Чжэн Лунь чуть не расплакался, когда Чжэн Цзин это сделал.

Чжэн

Цзин не мог видеть сестру в слезах. Он утешал ее, говоря мягко: «Глупая

девочка, не плачь. Я не уйду, я просто хочу выйти из комнаты, чтобы ты

переоделась. Я пойду переоденусь в ванной.”»

Видя, что она не

поняла его, Чжэн Лунь почувствовал себя немного неловко. Но она

расслабилась и кивнула. «Ладно, брат, возвращайся скорее. Я быстро

переоденусь.”»

Чжэн Цзин кивнул и вышел с пижамой в руке.

Он

не позволит Чжэн Луню спать одному. В детстве она пережила травму,

которая заставляла ее чувствовать себя очень испуганной в незнакомых

местах. Из-за этого ей до сих пор снились кошмары, и она не могла

заснуть в темноте.

Она не испытывала страха, когда спала в своем собственном доме, но легко пугалась, когда была снаружи.

После того как Чжэн Цзин переоделся и вернулся в спальню, он вздрогнул, увидев Чжэн Луня.

Чжэн

Лунь был одет в кружевную пижаму темно-красного цвета. Бретельки на

плечах были тонкими, а топ с низким воротником открывал ее изящные

ключицы и немного белоснежной груди. Низ был слишком коротким, едва

прикрывая ее пухлую попку. Ее стройные длинные ноги были полностью

обнажены.

Более того, ночной костюм был почти прозрачным.

Она была подобна восхитительному запретному плоду, соблазняющему его откусить кусочек!

<p>Том 1 Глава 328</p>

это был не стиль Чжэн Луня!

Она бродила по дому в пижаме, и

большинство из них были из чистого хлопка, с короткими рукавами и

мультяшными фигурками. Они покрывали ее плечи, а подолы всегда были ниже

колен, совершенно обычные.

Но сейчас она была полна соблазна, сочетания очарования и невинности, совершенно неотразима.

Чжэн

Цзин почувствовал, что у него наверняка пойдет носом кровь. Он,

вероятно, сделал бы что-нибудь неподобающее прямо сейчас, если бы не был

строго обучен в военном училище в течение четырех лет!

Чжэн Лунь чувствовал себя неловко.

Она

не знала, что Чжао Анань подарил ей такую ночную рубашку. Это мало чем

отличалось от того, чтобы ничего не носить. Неужели Чжао Анань пытался

убить ее?

Скручивая пальцы в волнении, она прикусила губу и с

тревогой объяснила Чжэн Цзину: «Брат, я не имел в виду … … быть в такой

одежде! Это одежда Анана, сказала она.… Я буду… иди и попроси у нее еще

одну!”»

Сказав это, она собралась уходить.

Но Чжэн Цзин тут же схватил ее за руку.

Как она могла пойти и найти Чжао Ананя в таком виде?

Что, если му Цин увидит ее?

Но Чжэн Цзин использовал слишком много силы, из-за чего Чжэн Лунь упал в его объятия.

Чжэн

Цзин опустил голову и мог видеть все через ее низкий вырез. Она была

идеально сложена, и это бесконечно возбуждало Чжэн Цзина. Он

непроизвольно сжал ее в объятиях.

Это было неправильно. Эта девушка сводила его с ума!

Чжэн Цзин обнял сестру и подошел к кровати.

Чжэн Лунь издал тихий стон и тревожно позвал его. «Брат!”»

Собирался ли он это сделать…

Чжэн

Цзин точно знал, о чем думает его сестра. Он увидел румяные щеки сестры

и соблазнительные губы, когда сказал хриплым голосом: «Больше не надо

носить такую одежду, понял?”»

Он сказал это суровым тоном. Это был самый серьезный тон, который он когда-либо использовал с ней.

Испугавшись,

что он в ярости, Чжэн Лунь тут же сказал: «Ладно, ладно, не буду! Брат,

я никогда не оденусь в такую одежду. Вы выглядите слишком сурово. Мне

страшно!”»

С застывшим лицом Чжэн Цзин положила Чжэн Лунь на кровать и укрыла ее одеялом, пока не осталась видна только голова.

«А теперь я пойду приму душ. Я скоро вернусь, ты можешь сначала поспать.”»

Он сказал это и ушел, не обращая внимания на реакцию Чжэн Луня.

Через некоторое время Чжэн Цзин вернулся с мокрыми волосами.

Он

вернулся в более спокойном состоянии и заметил, что Чжэн Лунь еще не

спит. — Прошептал он., «Вы спите на стене, или вы можете упасть с

кровати.”»

Чжэн Лунь послушно вошел внутрь и оставил большое место для Чжэн Цзина.

Чжэн Цзин выключила свет и забралась на кровать. Чжэн Лунь не боялся темноты, когда он был рядом.

Некоторое время спустя Чжэн Лунь прошептал: «Брат, ты сердишься?”»

Чжэн Цзин улыбнулся в темноте и сказал мягким тоном, «Глупая девочка, я не сержусь на тебя. Перестань думать и ложись спать.”»

Чжэн

Лунь могла сказать, что он не сердится, поэтому она чувствовала себя

увереннее. Она также чувствовала, что то, как она была одета, было

неправильно.

Чжэн Лунь уже собиралась закрыть глаза, когда

внезапно обнаружила еще одну проблему – злой Чжао Анань только что дал

им одно одеяло, и она была одной из них, завернутых в него.

На ее брате не было одеяла.

Была уже осень, и температура начала падать. При таких темпах он наверняка простудится на следующий день.

Она не хотела, чтобы ее брат заболел.

Она расстелила половину одеяла и осторожно накрыла им Чжэн Цзина.

«Мне это не нужно! Вы можете получить все это. Я могу взять все это на себя, если получу хоть немного.”»

Чжэн

Цзин поднял руку, чтобы откинуть одеяло, когда в его руках появилось

гибкое и хрупкое тело. Чжэн Лунь только что оказалась в его объятиях!

Ее тело больше не было тощим и крошечным, как у ребенка. Она была пухленькой и мягкой, источая аромат женщины.

Было ли это для него испытанием?

Когда это Чжэн Лунь стал таким смелым? Неужели она узнала что-то плохое от Чжао Ананя?

Это не могло быть ошибкой Чжао Ананя. Именно сильное желание Чжэн Луня заставило ее совершить такой смелый поступок.

Она

положила руки на крепкую талию Чжэн Цзин. Ее сердце билось так быстро.

Она боялась, что Чжэн Цзин снова оттолкнет ее. Поэтому она с тревогой

сказала: «Брат, мне страшно, обними меня хоть раз, ладно? Всего один

раз…”»

О, девочка, неужели ты думаешь, что я этого не хочу?

Я на грани потери самообладания!

Чжэн Цзин услышал, что говорит сдавленным и низким голосом: «Лан, держись от меня подальше.”»

«Нет,

я хочу обнять тебя! — Чжэн Лунь не хотел уходить. Ее лицо пылало, а его

руки были теплыми и уютными. Она чувствовала себя в безопасности в его

объятиях и не хотела отходить от них.»

Только один раз, только на сегодня!

Чжэн

Лунь не отпускал его, и Чжэн Цзин ничего не мог с этим поделать. Он

горько рассмеялся и позволил сестре приблизиться к своему напряженному

телу.

Он только надеялся, что не поставит себя в неловкое положение. У него уже была эрекция.

«Лун, только один раз, понял? Мы больше не можем спать в таком состоянии. Мы уже взрослые, а не дети. Понимаешь?”»

Чжэн Лунь был взволнован и постоянно кивал, слыша, что он согласился. «Да, да, я знаю! Хотя бы раз!”»

Одного раза будет достаточно. Когда брат в будущем женится, она не сможет спать с ним таким образом.

Это была грустная мысль. Если брат женится и бросит ее, что она будет делать?

Она

часто слышала, как Чжао Анань жаловался, что после того, как Цзин Ичэнь

женился, он больше не хочет ее. Но она была рада, что свела свою лучшую

подругу с кузеном, так что ей не нужно было ни о чем беспокоиться,

когда она была рядом с ним. Если ей что-то понадобится, она может просто

прийти в Шангуань Нин за помощью. Это было легче, чем обратиться к Цзин

Ичэнь.

Чжэн Лунь почувствовал себя немного грустно. Она наклонилась поближе к Чжэн Цзину, как будто он вот-вот исчезнет.

Через некоторое время она услышала ровное дыхание брата. Он уже заснул.

Чжэн Лунь больше не мог ждать. Она наклонила голову и поцеловала брата в грудь.

Чжэн Лунь напрягся, словно его ударило током.

Восхитительный шок распространился по всему телу, начиная с того места, где Чжэн Лунь поцеловал его. Он снова стал твердым!

Эта девушка посмела поцеловать его втихаря!!

Чжэн

Цзин очень хотелось отшлепать ее и сказать, что она не должна была

этого делать. Но ему ничего не оставалось, как притвориться спящим.

Иначе его сестре будет очень неловко, если ее застукают целующейся с

ним.

Чжэн Цзин попытался заставить себя заснуть. Иначе он окончательно потеряет самообладание.

<p>Том 1 Глава 329</p>

Фурычжао Анань му Цин на цыпочках вышла из своей комнаты и приложила

уши к комнате Чжэн Луня. Через некоторое время она нахмурилась и

пробормотала: «Почему здесь так тихо? Это странно. Может ли быть так,

что Чжэн Цзин не способен?”»

Стоя рядом с ней, му Цин находила это забавным и раздражающим.

Она вышла из своей комнаты, чтобы подслушать??

Даже если бы это было так, она должна была бы попробовать комнату Цзин Ичэнь и Шангуань Нин, а не Чжэн Цзин!

Они были братьями и сестрами, и между ними определенно ничего не было.

Может быть, У Чжао Ананя сегодня поврежден мозг?

Му Цин покачал головой, а затем поднял Чжао Анань с пола и понес ее обратно в спальню.

Неожиданно

Чжао Анань не сопротивлялся, когда его уносили. Вместо этого она

продолжала бормотать: «Что же все-таки происходит? Разве Чжэн Цзин

настоящий мужчина, чтобы противостоять красивой девушке?”»

Му Цин

нашла то, что она сказала, весьма раздражающим. «Честно говоря, Чжао

Анань, является Ли Чжэн Цзин настоящим мужчиной или нет, тебя это не

касается. Тебе нужно убедиться, что я настоящий мужчина. Это все, о чем

вам нужно беспокоиться.”»

Чжао Анань пришла в себя, но отказалась

объяснить, что Чжэн Лунь любит Чжэн Цзин, потому что она дала обещание

держать это в секрете. Она ничего не расскажет му Цин.

«Ладно, ладно, давай снова спать. Но мне нужна кровать, так что ты можешь занять диван.”»

В

ее спальне был диван, но это был диван для одного человека,

предназначенный для сидения, а не для лежания. Спать там было бы очень

неудобно.

Чжао Анань как раз собиралась забраться на кровать, когда му Цин оттащила ее назад.

«Что

ты делаешь? А теперь давай спать. Не используй меня в своих интересах!

Вы заставили меня раньше, но сегодня мы находимся в моем доме, и вам не

позволено…”»

Не успел Чжао Анань договорить, как Му Цин опустилась на одно колено.

Чжао Анань внезапно понял, что происходит.

Му

Цин достал из кармана красную коробочку. Он открыл шкатулку, протянул

ее Чжао Аню и серьезно сказал: «Анан, я люблю тебя. Ты выйдешь за меня

замуж? Я хочу остаться с тобой до конца наших дней.”»

Это была истинная причина, почему му Цин не хотела делить постель с Чжэн Цзин сегодня вечером.

Он собирался задать этот вопрос Чжао Анань в день ее рождения.

Серьезные

слова му Цин глубоко проникли в сердце Чжао Ананя. Ее сердце екнуло,

когда она увидела сверкающее бриллиантовое кольцо. Затем ее сердце

забилось с головокружительной скоростью.

Она не ожидала, что Му Цин задаст этот вопрос так быстро.

Не слишком ли рано?

Нет, не совсем так. Она ждала этого дня уже десять лет!

Но на всю оставшуюся жизнь?

Му Цин, я понятия не имею, сколько еще проживу. Нет такой вещи, как остаток моей жизни!

За

последние десять лет рак появлялся дважды. По мере того как я

становился старше, рак появлялся все чаще. Я не знаю, сколько еще смогу

продержаться.

Химиотерапия была очень болезненной. Противораковые уколы попали прямо в мозг.

В то время каждый день был несчастен. Она не могла ни есть, ни спать. Каждая частичка ее тела болела.…

Немецкий врач сказал ей, что после двух интенсивных сеансов химиотерапии маловероятно, что она когда-нибудь забеременеет.

Я не должен быть таким эгоистом, чтобы разрушить твое счастье из-за моей болезни.

Му Цин, я люблю тебя так сильно, что хочу оставить тебя, чтобы ты могла вести счастливую жизнь.

Если

в будущем какая-нибудь женщина встанет на твою сторону, я определенно

буду очень ревновать. Но я не собираюсь снова появляться перед тобой,

разрушать твою жизнь и огорчать тебя.

Чжао Анань не могла остановить слезы, которые текли по ее щекам.

Слезы упали на тыльную сторону руки му Цин, которая держала бриллиант. При виде этих слез у него защемило сердце.

Он

прекрасно понимал, что означает выражение лица Чжао Ананя. Он прикрыл

ей рот ладонью и с тревогой сказал: «Чжао Анань, ты не имеешь права

отказать мне. Если ты еще раз откажешь мне, я умру прямо у тебя на

глазах!”»

Чжао Анань не могла ничего сказать, зажав рот руками. Но она продолжала качать головой.

Она редко плакала, но сегодня вечером слезы продолжали литься из ее глаз.

Му Цин достала кольцо и надела его на безымянный палец левой руки Чжао Ананя. Затем он отнес ее на кровать и бросился на нее.

Он вытер слезы Чжао Анань и накрыл ее рот своими губами, чтобы она не могла произнести ни слова.

Спустя долгое время му Цин остановилась.

Капля

слез скатилась по уголку его глаз, когда он заговорил низким рычанием.

«Чжао Анань, если ты все еще проклятая женщина, ты не должна отказывать

мне. Ты застрял со мной на всю свою жизнь. Я запрещаю тебе отступать!”»

«Му, Я…”»

«-

Заткнись!” Глаза му Цин налились кровью. Его красивое, загорелое лицо

было полно ярости, а голос звучал совсем не так, как обычно. «Сегодня

тебе нельзя ничего говорить. Мне не нужны никакие объяснения, и я не

открыт ни для каких объяснений. То, что я хочу услышать от вас, — это не

что иное, как «я буду»!”»»

«К черту все это, я не могу выйти за тебя замуж!”»

Му Цин яростно выругался и начал срывать с Чжао Ананя одежду.

«Вы

не больны в утробе матери. У тебя больная голова! Теперь вы совершенно

здоровы и все еще думаете, что умираете. Неужели ты не можешь просто

подождать, пока тебе действительно станет плохо? Я-чертов врач. Я могу

вылечить тебя. Рак-это ничто, я могу вылечить что угодно, лишь бы не

было проклятого бессердечия.”»

Когда му Цин приходила в ярость, Чжао Анань всегда становился очень тихим.

Му

Цин едва не потерял самообладание. Он был терпеливым человеком, который

делал все, что она хотела, и терпел все, что она делала. Чжао Анань

могла издеваться над ним или ругать его так, как ей хотелось, и он

принимал все это.

Но когда он действительно злился, Чжао Анань очень пугался.

Его гнев был ужасающим и в то же время душераздирающим.

Ее сердце болело за му Цин в этой ситуации.

Он

был легендарным человеком города, который стал престижным врачом в

столь юном возрасте. Он сам стал уважаемым директором огромной больницы.

Он никогда не плакал, но теперь плакал.

У Чжао Ананя сильно болело сердце. Слезы снова хлынули из ее глаз, заставив му Цин снова отругать ее.

«О

чем ты плачешь? Я не мертв. Больше никаких слез. Тебе разрешается

плакать только тогда, когда я умру, иначе ты не будешь плакать ни о ком и

ни о чем.»

Он рассердился, когда полностью раздел Чжао Ананя. Прежде чем она осознала это, он вошел в нее.

Чжао Анань нахмурился и тихо вскрикнул. «Это больно!”»

Она только что закончила говорить, когда му Цин сильно шлепнула ее, заставив Чжао Ананя снова закричать. «Это больно!”»

Му

Цин проговорила сквозь стиснутые зубы: «Чжао Анань, ты знаешь, каково

это-чувствовать боль? Знаешь, как больно, когда ты продолжаешь колоть

мое сердце?”»

<p>Том 1 Глава 330</p>

на следующее утро слуга Чжао Ананя почувствовал себя лучше и вернулся к работе.

Войдя в дверь, она обнаружила, что кроме кроссовок Чжао Ананя на полке есть еще пять пар. Три из них были мужскими ботинками.

Слуга улыбнулся и пошел готовить завтрак.

С шестью людьми дома ей нужно было заработать достаточно.

Одна

за другой вышли три прекрасные пары. Но только Шангуань Нин и Цзин

Ичэнь хорошо выспались и выглядели свежими, остальные две пары выглядели

не так хорошо.

Особенно му Цин и Чжао Анань.

Это был

первый раз, когда Шангуань Нин увидела му Цин с осунувшимся лицом, и

самый первый раз, когда она увидела Чжао Ананя, спокойно идущего позади

му Цин. Это была действительно редкая сцена!

Она не знала, что такого сделал Чжао Анань, что добродушный му Цин так сильно разозлился.

Чжэн Цзин и Чжэн Лунь не злились друг на друга. Но они выглядели неестественно – что-то странное происходило между ними.

Шангуань

Нин покачала головой и бросила взгляд на Цзин Ичэнь. Она чувствовала,

что то, как она жила с Цзин Иченем, было очень здорово. В их жизни тоже

были неприятности, но, по крайней мере, ничто не мешало им любить друг

друга.

Это было не такое счастливое время за завтраком по

сравнению с обедом и ужином накануне, потому что Чжао Анань продолжал

глотать пищу, а Чжэн Лунь потягивал молоко с раскрасневшимся лицом.

Чжао

Анань умирал с голоду. Му Цин сошел с ума прошлой ночью и занимался с

ней любовью всю ночь, несмотря на то, что она умоляла его о пощаде. Она

устала и проголодалась, чтобы что-то сказать.

Что касается Чжэн Луня…

Сегодня утром она увидела нечто такое, чего не должна была видеть. Она была в такой панике, что ее сердце бешено колотилось.

Она

была невинна, но не глупа. Она узнала о физическом строении мужчин и

женщин в школе, а также получила знания из телевизора и книг. Она все

это знала.

Но она никогда не попадала в такую ситуацию, как сегодня утром.

Она видела его и случайно… дотронулся до нее. А потом ее брат мгновенно проснулся.

Она никогда не видела, чтобы он краснел, но сегодня утром он покраснел!

Чжэн

Лунь была смущена и оказалась в затруднительном положении, когда

увидела, что ее брат покраснел. Она вдруг перестала смущаться и

расхохоталась так, что брат убежал в ванную.

Три пары спокойно закончили завтрак. Затем все ушли, кроме му Цин.

Цзин

Ичэнь по пути держал Шангуань Нин за руки и говорил ей спокойно и

нежно, «Нин, я думаю, что вы чрезвычайно компетентны в вопросах средств

массовой информации. А как насчет того, чтобы взять этот бизнес на себя?

Кроме того, вы также можете взять на себя управление недвижимостью

предприятия. Дядя сказал, что у тебя это хорошо получается.”»

Шангуань

Нин слегка вздрогнул и спросил в замешательстве, «Почему? Разве я не

преуспеваю в финансовом отделе? Наше предприятие только начало

сотрудничать с предприятием семьи Джи, и мы взяли в себя много капитала

по сравнению с прошлым месяцем. Финансовый бизнес пострадает, если

кто-то другой возьмет на себя управление прямо сейчас. Я был там с

самого начала, и теперь у меня это хорошо получается.”»

Цзин Ичэнь

покачал головой и спокойно сказал: «У тебя все хорошо получается. Но я

не ожидал, что вы сможете так быстро разработать его, когда я доверил

вам эту работу, потому что это было слабым местом Цзиншэна. У нас есть

помощь Джи, но они не помогают нам, искренне. Большую часть времени мы

сами по себе. То, что ты сделал, выше моих ожиданий!”»

Цзин Ичэнь

не лгал. Работа и жизнь были разделены. Он похвалил Шангуань Нин за то,

что она хорошо сделала свою работу, потому что она действительно сделала

это. Он доверил ей финансовый бизнес, чтобы она попрактиковалась в

своих навыках.

Но она была сдержанной и способной, прилежной и

трудолюбивой. Она поддерживала хорошие отношения с командой семьи Цзи,

которая была послана в Цзиншэн, и иногда даже угощала их обедом, чтобы

попытаться извлечь из них деловую информацию.

Команда семьи Джи, которая была направлена в компанию, была профессионалами.

Но эта команда не была полностью предана делу Цзиншэна.

Цзи

Бо сделал то, что ожидал увидеть Цзин Ичэнь. Он не собирался отдавать

лучший бизнес Цзи Цзиншэну бесплатно. Если бы он действительно предложил

канал Цзиньшэну, чтобы тот мог развивать их финансовый отдел, то даже

Цзин Ичэнь посмотрел бы на него свысока. Они были конкурентами, и

деловые секреты должны были быть скрыты любым возможным способом.

Так

что то, что финансовая команда Цзиншэна получила от них, было просто

какой-то непрактичной информацией. Шангуань Нин был единственным

человеком, которому удалось извлечь несколько ключевых моментов.

Несмотря

на то, что она была заместителем директора, она работала как обычный

сотрудник, который обсуждал проблемы с финансовой командой Ji. Она

спросила их, не понимает ли она чего-нибудь. Поначалу другая сторона не

обязывала, но позже ей все же удалось собрать полезную информацию.

Вскоре

после этого весь финансовый отдел начал подражать ее манере приставать,

так что они мало-помалу получили информацию от Джи.

Цзин Ичэнь

одной рукой держал руль, а другой-Шангуань Нин. Он улыбнулся и спокойно

сказал: «Финансовый отдел выучил правильный путь, и они могут сделать

это хорошо и без вас.”»

Шангуань Нин вырвала свою руку из руки

Цзин Ичэня и сердито посмотрела на него, «Цзин Ичэнь, ты хочешь сказать,

что меня можно заменить? Ты хочешь спать на улице?”»

Цзин Ичэнь покачал головой, снова схватил Шангуань Нин и поцеловал ее.

Потом

он покорно сказал: «Моя почтенная жена, я не это имел в виду. Не

поймите меня превратно. Я имею в виду, что вы хорошо руководили

финансовым отделом, и они могут быть сами по себе. Тебя никогда не

заменят. Ты единственный, без кого я не могу жить.”»

«Что касается ночевки на улице… Я возражаю! Мне нужна моя жена, а не улица.”»

Шангуань

Нин сверкнул глазами и сказал сквозь стиснутые зубы: «Тогда скажи мне,

почему ты хочешь, чтобы я ушел из финансового отдела?”»

<p>Том 1 Глава 331</p>

Цзин Ичэнь покачал головой и усмехнулся. «Честно говоря, женщины не

должны быть слишком умными. Мне нравилось, когда ты был немного

туповат.”»

Его молодая, любимая жена видела его насквозь. У него был скрытый мотив, чтобы вытащить ее из финансового отдела.

«Я не хочу быть тупой!”»

Шангуань

Нин никогда не считала себя умной женщиной. Она превосходно владела

языком и спортом, но во всем остальном была совершенно нормальна.

Она принадлежала к той группе людей, которые были сильны мускулами, но просты умом.

Но

как бы глупа она ни была, она понимала, что Цзин Ичэнь не может хотеть

отстранить ее от финансового бизнеса, если она так хороша, и заставить

ее пойти куда-то еще без какой-либо уважительной причины. Эти два

департамента прекрасно взаимодействовали с соответствующими

заместителями президента, и ей нечего было там делать.

Вскоре машина достигла ландшафтного комплекса. Цзин Ичэнь припарковал машину и поднялся на лифте рука об руку с женой.

Утреннее

солнце освещало просторную и чистую спальню через большое окно от пола

до потолка. Это принесло золотое тепло во весь дом, заставляя пару

чувствовать себя комфортно.

Сидя на кровати, Цзин Ичэнь притянул

Шангуань Нин к себе на бедра и, положив подбородок ей на голову, тихо

сказал: «Я поступила эгоистично, удалив тебя из финансового отдела. О

боже, я смешал личные дела с бизнесом, что же мне делать?”»

Шангуань Нин чувствовал себя беспомощным. — Недоверчиво спросила она., «Ты все еще завидуешь Джи Бо?”»

— Спокойно сказал Цзин Йиран. «- Да? Ну и что?”»

«…..”»

Шангуань

Нин действительно понятия не имела, что она должна была сказать. Он

признавал, что ведет себя эгоистично. Она была заместителем президента,

занимала более низкое положение, чем президент.

«Я возражаю! Я не

имею никакого отношения к Джи Бо. О чем ты все время думаешь? Если бы он

мне нравился, я бы давно с ним познакомилась.”»

Цзин Ичэнь улыбнулся, видя, что она встревожилась.

Он доверял своей жене, но не доверял Джи Бо.

Он

был мужчиной и ясно понимал, что означал взгляд Джи Бо. У него был

оценивающий взгляд, когда он смотрел на Шангуань Нин, но не тогда, когда

он смотрел на свою собственную невесту.

Но он не собирался

рассказывать об этом жене. Он был не настолько глуп, чтобы сказать своей

женщине, что кто-то другой положил на нее глаз.

Цзин Ичэнь не собирался сидеть на месте, если бы кто-то другой увидел его жену.

Внешне

Джи Бо выглядел как джентльмен. Он не собирался ничего делать с

Шангуань Нин заранее, И Цзин Ичэнь не мог просто сказать ему, чтобы он

убирался с глаз долой из-за этого.

Но он просто не мог вынести,

когда Цзи Бо смотрел на Шангуань Нин, и поэтому ему пришлось попросить

свою жену возглавить другой отдел, чтобы держаться подальше от Цзи Бо.

Цзин

Ичэнь с улыбкой положил руку на гладкие щеки Шангуань Нин. «Я доверяю

тебе, Нин, я знаю, что он тебе не нравится, потому что я знаю, что это

место…”»

Он провел пальцами от ее щек к сердцу., «Твоя же

принадлежит только мне. Я в этом не сомневаюсь. Тебе не нужно ничего

объяснять, я все это чувствую, детка.”»

«Но есть еще одна причина, по которой я не хочу, чтобы ты больше возглавлял финансовый отдел. — Цзин Ичэнь сделал паузу.»

«Предприятие

семьи Джи было чрезвычайно активно в последнее время. Джи Бо становится

все ближе и ближе к Цзин Ирану, и он опасный человек. Я не хочу, чтобы

ты ступал в опасную яму. Я справлюсь со всеми опасностями. Это война

между людьми, и ты не имеешь к ней никакого отношения. Что тебе нужно

сделать, так это стоять позади меня и наслаждаться тем счастьем и

покоем, которые должны быть у женщины.”»

Шангуань Нин почувствовала, как ее сердце подпрыгнуло.

Таким

он был всегда. Он почти не произносил страстных слов и почти никогда не

говорил «Я люблю тебя». Но что бы он ни говорил, когда был серьезен, ее

трогало до слез, и она всегда чувствовала, как смягчается ее сердце.»

Он

был таким шовинистом, который считал, что должен нести всю

ответственность и справляться со всеми трудностями в одиночку. Он хотел

создать для нее место, где она могла бы жить счастливо и без всяких

забот.

Если бы она не настояла на том, чтобы пойти на работу, Цзин

Ичэнь никогда бы ей этого не позволил. Он сказал бы следующие слова: ”я

могу работать, а ты можешь сосредоточиться на том, чтобы быть красивой.

Потратьте столько денег, сколько пожелаете, и я отвезу вас туда, куда

вы захотите. Если вы хотите управлять своей собственной компанией, я

пришлю вам команду техников.”

Она слышала о постоянном общении Цзи

Бо с Цзин Ираном, а также знала, что кроткий на вид Цзи Бо был

честолюбивым человеком. Цзин Ичэнь был прав насчет потенциальной

опасности.

На самом деле, для Шангуань Нин это не имело бы никакого значения, в каком бы отделе она ни работала.

Как

и говорил Цзин Ичэнь, она хорошо разбиралась в недвижимости, потому что

именно этим занимался ее дядя. Она была близка со своим дядей и с

детства слышала много разговоров о недвижимости. Он намеревался отдать

ей половину имущества семьи Хуан и продолжал рассказывать ей о своих

знаниях и опыте, связанных с недвижимостью.

Ей просто показалось странным, что Цзин Ичэнь вдруг захотел убрать ее из финансового отдела.

Шангуань

Нин прекрасно понимала, что ей не сравниться с Цзи Бо. Она была всего

лишь деловой женщиной, которая до этого жила в башне из слоновой кости

без всякой конкуренции. У нее не было так много контрмер, чтобы

конкурировать с Джи Бо, который вырос в сфере бизнеса.

Она

улыбнулась и ущипнула Цзин Ичэнь за щеку. «Скажи мне прямо, если тебе

будет что сказать в следующий раз. Больше никаких скрытых сообщений. Я

тупой, помнишь?”»

Это было в основном а «да » оставить финансовый бизнес.»

Цзин Йиран почувствовал, как его сердце наполнилось теплом, а на губах заиграла счастливая улыбка.

Его

жена всегда так заботилась о нем и всегда была такой понимающей. Она

могла так легко расстаться с финансовым бизнесом, на который потратила

столько сил.

«Разве вы не чувствуете никакого нежелания? Теперь сотрудники финансового отдела восхищаются вами.”»

Шангуань

Нин посмотрел на его красивое лицо. «Ничего такого, из-за чего можно

было бы сопротивляться. Я так многого достиг с ними благодаря тебе. Если

бы не ваши переговоры с Цзи бо, мы бы не получили такой дополнительной

помощи. Кроме того, вы мой муж, и финансовый отдел принадлежит

предприятию, которое принадлежит вам, которое принадлежит мне. Итак, у

меня есть все, и нет такой вещи, как потеря.”»

Услышав ее разумное заявление, Цзин Ичэнь расхохотался. «Да, да, ты моя королева. Все, что я приобрел, принадлежит тебе.”»

На

самом деле, главная причина, по которой Цзин Ичэнь удалил Шангуань Нина

из финансового бизнеса, заключалась в том, что он решил создать

профессиональную финансовую команду для ведения переговоров с Цзи Бо.

И мечта Цзи Бо была бы осуществлена, если бы он встречался с Шангуань Нин каждый божий день переговоров.

<p>Том 1 Глава 332</p>

комната счастья слуга мыл посуду после того, как все остальные покинули дом Чжао Ананя.

Чжао

Анань сунул клубнику в рот слуге, который был предан заботе о ней и

только что вымыл клубнику. Подумав секунду, она тоже сунула одну в рот

му Цин.

Затем она отнесла клубнику в спальню и начала есть фрукты,

ползая по кровати. У нее не осталось сил, и она чувствовала вялость во

всем теле. Ей просто хотелось спать.

Му Цин почувствовал себя немного счастливым, когда съел клубнику, которую дал ему Чжао Анань.

Он

последовал за Чжао Анем в спальню, достал из шкафа комплект одежды и

бросил его Чжао Аню. «Вставай и одевайся. Нам нужно куда-то идти.”»

Чжао

Анань отбросила их в сторону и что-то пробормотала с клубникой во рту.

«Куда ты хочешь пойти? Я никуда не пойду, мне нужно поспать, я так

устала.”»

Услышав эти слова, му Цин замолчала и забралась на кровать. Он начал снимать с Чжао Ананя одежду.

Чжао

Анань так испугалась, что тарелка выпала у нее из рук, когда она

закричала. «Подонок, что ты делаешь? Ты принимала какое-нибудь

эротическое лекарство, которое постоянно мне нужно? Мы делали это шесть

или семь раз прошлой ночью, и я больше не хочу этого.»

Услышав эту чушь, му Цин рассердилась и развеселилась одновременно.

Был ли он действительно эротичным мужчиной?

Он

был врачом и видел множество голых женщин. Он был невосприимчив ко

всему и возбуждался только тогда, когда оказывался лицом к ней. Но он

обладал сильным самообладанием и не стал бы так мучить ее прошлой ночью,

если бы она не раздражала его.

Она была вся в следах поцелуев и

укусов, оставленных прошлой ночью. Самое нежное место в нижней части ее

тела уже набухло. Он не хотел больше мучить ее.

Му Цин отшлепала

Чжао Ананя и впервые со вчерашнего вечера улыбнулась. «Ты хочешь, чтобы я

снова взял тебя и умер от истощения? Извините, госпожа Чжао, но я не

буду торопиться, если не смогу удовлетворить вас еще больше. А теперь,

пожалуйста, сними пижаму и надень это платье. Или я воткну в тебя иглу и

сделаю это сам!”»

Только теперь Чжао Анань понял, что она неправильно его поняла.

Но

она не была застенчивой девушкой. Она не покраснела от того, что

сказала му Цин, но яростно пнула его ногой, «Убирайся из комнаты. Я

переодеваюсь, а ты не можешь смотреть.”»

Му Цин больше не

сердилась. Он заговорил с ней по-дружески, как обычно. Вот почему Чжао

Анань начала вести себя устрашающе, как королева.

Му Цин было бы глупо делать то, что она приказала.

«Я

видел каждый дюйм твоего тела. Я прикасался и целовал каждый ее уголок.

Не слишком ли вы лицемерны, чтобы стесняться в этот момент?”»

Чжао Анань не обратил особого внимания на его слова. Но Му Цин говорила так эротично, что у нее покраснели уши.

Она не была смущена, когда была с Му Цин прошлой ночью. Он ей нравился, и ей нравилось целовать его и прикасаться к нему.

Но она впала в панику, когда ей пришлось переодеваться перед му Цин средь бела дня.

Он стоял там полностью одетый, в то время как она должна была раздеться, чтобы он мог наблюдать. Это было несправедливо!

Но затем она увидела, что Му Цин показывает две серебряные иглы и смотрит на нее с полной решимостью.

Она не хотела превращаться в оцепеневшего человека, который вообще не мог двигаться.

Чжао Анань послушно сняла пижаму и начала надевать нижнее белье, которое выбрала для нее му Цин, а затем и одежду.

У Чжао Анань была белая кожа и хорошо сложенное тело.

Ее тело было пышным и не тощим. Му Цин кормила ее питательной пищей, благодаря которой она набрала несколько килограммов.

На ее белой груди отчетливо виднелись следы вчерашних поцелуев му Цин.

Му Цин сглотнул слюну. Он чувствовал, что ему становится все жарче и жарче.

Он только что считал себя дисциплинированным человеком, но в этот момент почувствовал, что теряет самообладание.

Что

ж, в конце концов, она была его женщиной. Это было нормально, что он

стал похотливым, поэтому он немедленно набросился на нее.

После бурной ночи кожа Чжао Ананя стала очень чувствительной.

«Му Цин, слезь с меня, мне все еще больно…”»

Чжао

Анань едва называл му Цин по имени. Она делала это только тогда, когда

была возбуждена. В это время она будет тащить за собой «Цин», так что

всякий, кто слышал это, трепетал бы сердцем.»

Му Цин просто хотела попробовать, но голос Чжао Ананя остановил его, и он не отпустил ее.

Чжао

Анань понятия не имел, как сексуально звучит ее голос в этот момент и

насколько она отличается от встревоженной Чжао Анань. Она была

очаровательна и очаровательна во всех отношениях.

Она хотела говорить мягко, чтобы му Цин могла отпустить ее. Но этот метод дал обратный эффект.

Нижнее белье, которое она только что надела, было сорвано му Цин, и она услышала звук рвущегося кружева.

Чжао

Анань яростно укусил му Цин за плечо. Он был так жесток, что порвал

столько ее трусов. Завтра ей снова придется ходить по магазинам!

Почувствовав

боль, му Цин также укусила Чжао Анань, оставив легкий след на ее

изящной ключице. После этого он раздвинул ее длинные ноги и вошел в нее.

Затем послышался легкий стон экстаза.

Чжао

Анань схватил му Цин за талию и, тяжело дыша, прошептал ему в уши:

«Разве ты этого не говорил… мы собирались куда-то пойти?”»

Держа ее белую мочку уха у себя во рту, он сказал после того, как сделал это некоторое время. «Спешить некуда… Я хочу… тебя.”»

Низкий стон наполнил всю комнату. Было ясное утро осеннего дня, и теплое солнце, казалось, тоже смутилось.

Счастье длилось долго, прежде чем они насытились.

Му Цин завернула Чжао Анань в одеяло и отнесла ее в ванную.

После

того, как они вышли из ванной, му Цин бросил Чжао Ананя на кровать,

оделся и затем пошел, чтобы одеть одежду для Чжао Ананя в мягкой манере.

«Я сделал тебе больно?”»

Чжао Анань сердито посмотрела на него, но она слишком устала, чтобы что-то сказать, позволив ему неуклюже одеться.

Когда они оделись, му Цин отвез Чжао Ананя в своем белом «Ягуаре».

По

мере того как они продвигались дальше, картина за окном становилась все

более знакомой. Чжао Анань внезапно понял, что что-то не так. Она

взревела: «Подонок! Куда мы едем? Остановите машину. Я никуда с тобой не

пойду.”»

<p>Том 1 Глава 333</p>

му Цин проигнорировала ее паническое лицо и гордо рассмеялась. «Ну,

вы не можете выйти из моей машины, как только окажетесь в ней.”»

Чжао

Анань тут же начал ругаться. «Ты бесстыдное чудовище! Почему я должен

навещать твою семью? Я туда не поеду. Я хочу выйти из машины, я не имею к

тебе никакого отношения!”»

Дорога вела к дому семьи му. Чжао Анань узнала дорогу, потому что уже бывала там раньше.

Это была не шутка. Она не могла пойти туда.

Неужели она собирается туда, чтобы ее выгнали?

Родители

му Цина и его дедушка десять лет назад сказали, что семья Му не

позволит ему жениться на нездоровой или бесплодной женщине. Му Цин была

надеждой его семьи, и она не должна была разрушить его.

Семья му однажды предложила ей большую сумму компенсации. Но семья Чжао нуждалась во всем, кроме денег!

Чжао

Анань тогда была молода, и она никогда не слышала ничего подобного. Она

не могла вынести того, что говорила семья Му, и порвала с Му Цин,

полностью исчезнув из его мира.

Только повзрослев и повзрослев, она поняла, что их спор был очень разумным и что именно она не была рациональной.

Так что ей не стоит снова навещать семью му!

Она не хотела унижаться и не хотела, чтобы му Цин поссорился из-за нее с родителями.

«Подонок, ты что, оглох? Ты что, дурак? Остановите машину сейчас же! Или я прямо сейчас выпрыгну из окна машины!”»

Чжао Анань так разволновалась, что у нее вспотели ладони. Она продолжала уговаривать му Цин остановить машину.

«Я не собираюсь в семью му, никто из них не любит меня. Почему я должен идти и раздражать их?”»

Эти слова вонзились прямо в сердце му Цин.

Он резко затормозил.

«Чепуха!

Кто посмеет не любить тебя? Ты моя женщина, и они не имеют права делать

тебе замечания.Я урезоню того, кто тебе не понравится.”»

Когда

му Цин пришел в ярость, то же самое сделал и Чжао Анань. Она закричала.

«Твой отец, твоя мать и твой дедушка, все в семье не любят меня. Я не

поеду сейчас к тебе домой, потому что десять лет назад они сказали мне,

что семья Му не захочет иметь нездоровую женщину и что они не хотят,

чтобы я разорил тебя.”»

Му Цин внезапно вздрогнула. Через

некоторое время он заговорил дрожащим голосом: «Что… о чем ты говоришь?

Они пришли к вам десять лет назад?”»

Чжао Анань напрягся. Она дала обещание семье му никогда не раскрывать эту тайну.

Но

в данный момент у нее не было другого выбора. Она не возражала против

того, чтобы выплеснуть все, пока му Цин можно было остановить от того,

чтобы отвезти ее в семью му.

«Да, это так. Они сказали, что я

больна и не должна выходить за тебя замуж. Так что, пожалуйста, откройте

дверь и дайте мне выйти из машины. Я не собираюсь встречаться с твоей

семьей!”»

Му Цин внезапно пришла в ярость. — Проревел он хриплым

голосом., «Почему ты мне о них не рассказал? Ты просто ушла, как глупая

девчонка, и я нигде не мог тебя найти. Я тот, кто проведет остаток своей

жизни с тобой, а не с ними.”»

Закончив реветь, он подхватил Чжао Анань на руки и прижал к себе так крепко, что Чжао Анань чуть не задохнулся.

После

долгого молчания он озабоченно произнес: «Анан, мне очень жаль, я

приношу свои извинения от их имени. Они сделали все это для меня, и ты

можешь злиться или бить меня, как хочешь.”»

Внезапно из глаз Чжао Ананя хлынули слезы.

Она подняла руки и вытерла их, чувствуя себя глупо из-за того, что у нее все время текут слезы.

Она не проронила ни одной слезинки во время химиотерапии, но они постоянно текли из ее глаз из-за этих бесполезных вещей.

За

что его ругать? Он был невинным человеком, который любил ее больше

всех. Она не хотела ставить его перед дилеммой в присутствии родителей.

Чжао Анань высвободилась из объятий му Цин и твердо сказала: «Я не поеду к тебе домой. Я иду к себе домой.”»

«Нет, Анань, ты должен пойти со мной сегодня, — му Цин завела двигатель, и машина снова тронулась вперед.»

«Я

отведу тебя к ним и все объясню. Я хочу, чтобы моя семья знала, что я

не выйду замуж ни за кого, кроме тебя. Они могут быть ответственны за

все, но я должен быть ответственен за то, чтобы найти свою собственную

жену, которая проведет со мной остаток своей жизни. Ты мне нравишься, и

это все, что должно иметь для них значение.”»

Чжао Анань забеспокоился. Что происходит с этим человеком? Он просто был таким упрямым.

Наконец белый «Ягуар» добрался до виллы, расположенной на окраине города.

Чжао Анань всю дорогу ругался, кусал и бил его, но ни одно из этих действий не заставило му Цин передумать.

Когда

машина остановилась, му Цин слез с водительского сиденья, подошел к

другой стороне и вытащил Чжао Ананя с пассажирского сиденья.

Чжао

Анань отказалась выходить, Но Му Цин крепко схватила ее за запястье и

пригрозила. «Ты хочешь, чтобы я принес тебя сюда, или ты хочешь, чтобы я

сначала дал тебе иглу, прежде чем нести тебя?”»

Чжао Анань вошел на виллу с горьким лицом, побежденный безжалостностью му Цин.

Вилла

семьи Му не была огромной, но она была очень изысканной и располагалась

в прекрасном окружении. В саду было посажено множество трав, и они

издавали приятный аромат лекарств, смешиваясь с осенним воздухом.

Двое

слуг на вилле осторожно выковыривали червей из трав, когда увидели

входивших туда му Цин и Чжао Ананя. Они вежливо поздоровались с ним.

«Приветствую Тебя, Третий Мастер!”»

«Добро пожаловать домой, третий мастер!”»

Му Цин занимал третье место в поколении, с двумя старшими кузенами до него и двумя младшими кузенами после него.

Младший

двоюродный брат недолюбливал медицину, но оба старших брата и младшая

сестра были преданы одной и той же области. Они были не так хороши, как

он, но все они унаследовали сущность знаний семьи Му в области медицины.

Они стали выдающимися врачами в разных местах.

Семья му была

сплоченной и гармоничной семьей. После того, как Му Вэньшэн решил

сделать му Цин наследницей больницы семьи му, другие члены семьи вообще

не возражали. Они были преданы медицинской науке на протяжении многих

лет и не были заинтересованы в конкуренции за семейный бизнес. Они были

рады услышать, что Му Цин возглавил больницу, потому что он был редким

гением в области медицины и был социальным человеком. Это было вполне

разумно, что он взял на себя больницу семьи Му, которая определенно

будет становиться все лучше и лучше под его руководством. Как и семья

му.

Му Цин проводил Чжао Ананя внутрь и вежливо поздоровался с двумя слугами, «Тетя Бай и тетя Линь, Доброе утро!”»

Потом он спросил: «Где мой дедушка?”»

«Старый мастер на заднем дворе, он с семьей Цзин…”»

Прежде чем служанка закончила свои слова, му Цин вместе с Чжао Ананем направилась в сторону заднего двора.

<p>Том 1 Глава 334</p>

когда двое слуг увидели, как Му Цин тащит в дом хорошенькую девушку,

они оба вздрогнули. Они обменялись взглядами и заметили удивление и

радость в их глазах – » мог ли третий мастер привести домой будущую

леди?”

Тетя Бай продолжила собирать червяков клещами и радостно

сказала: «Это было бы замечательно! Третий мастер уже не молод, и у него

должна быть своя семья.”»

Тетя Лин тоже не могла перестать

улыбаться. «Это правда! Четвертый мастер на два года моложе его, но он

уже женат. Пятая леди тоже помолвлена. Остался только наш третий мастер.

Отлично, старому мастеру больше не о чем беспокоиться!”»

Му Цин повела Чжао Ананя на задний двор, который был во много раз больше, чем маленький сад, и привела к павильону.

Подойдя

ближе, они заметили, что Му Вэньшэн был не один. Напротив него сидел

жизнерадостный человек в темно-синем костюме, Цзин Тяньюань.

Двое пожилых мужчин вздрогнули при виде них, забыв о шахматных фигурах в руках.

Му Цин вежливо поздоровалась с двумя старшеклассниками, «Приветствую Тебя, Дедушка Цзин. Я здесь, дедушка.”»

Чжао

Анань немного успокоился после того, как его притащила му Цин. Она была

здесь и была готова к любому наказанию. Ее может отругать старый Му или

случится что-нибудь еще. Но она не испугалась, потому что даже ее

двоюродный брат Цзин Ичэнь тоже получил нагоняй от старика.

Она твердо встала рядом с Му Цин и громко сказала: «Приветствую вас, дедушка Цзин и дедушка му!”»

Положив руку на подбородок, Цзин Тяньюань кивнул этим двум людям с застывшим лицом и сказал: «Привет, хорошо.”»

По

традиции мужчины семьи Цзин были молчаливыми типами. Цзин Ичэнь говорил

мало, а Цзин Чжунсюй почти не разговаривал. Дедушка Цзин Тяньюань был

еще более молчалив. Они всегда так себя вели по отношению к тем, кого

мало знали. На самом деле Цзин Тяньюань был старым и счастливым

человеком. Он кормил птиц и разводил рыбу каждый день и спорил с Му

Вэньшэном, совершенно не похожим на него в молодости.

Цзин Тяньюань замолчал и стал ждать начала представления.

Похоже, му Цин собиралась спросить разрешения у старого Му у Чжао Ананя!

Цзин

Тяньюань знал о му Цине и Чжао Анане. Он также знал, что Му Вэньшэн был

обеспокоен этим вопросом – он уже знал, что Му Цин и Чжао Анань снова

вместе.

Му Вэньшн думал о том, чтобы разлучить супругов накануне, когда на следующий день его внук пришел к нему домой.

Ха, он был прав, что оказался здесь. Там должно было быть хорошее шоу!

Надеюсь,

му Цин будет достаточно тверд, чтобы досадить этому старику, потому что

он только что проиграл ему все игры сегодня и был очень раздражен. Му

Цин была здесь в нужное время, чтобы доставить му Вэньшэну неприятности.

Это было здорово!

Увидев, что внук держит Чжао Ананя за руки, му Вэньшэн нахмурился.

Он

уже собирался что-то сказать, когда му Цин громко сказала: «Дедушка, мы

с Анан очень любим друг друга, и я не женюсь ни на ком, кроме нее. Я

здесь, чтобы сказать вам, что мы помолвлены, и я буду отвечать только

перед ней, и она будет только со мной! Вы никак не можете остановить

нас.”»

После того, как Му Цин закончил свои слова, он ушел с Чжао Ананем, прежде чем му Вэньшэн смог сформировать какой-либо ответ.

Чжао Анань чуть не упал из-за тяги. Она повернулась и попрощалась со старшеклассниками. «Пока, дедушка Цзин и дедушка му!”»

Что это было?

И это все?

Они просто ушли… таким образом?

Цзин Тяньюань чуть не задохнулся. О чем только думала му Цин?

Так скучно!

Му Вэньшэн был так взбешен тем, как его внук разговаривал с ним.

Этот подонок посмел так с ним разговаривать!

И он посмел обручиться, не сообщив об этом заранее?

Он даже посмел угрожать ему!

Он вырастил человека, не способного к сыновней любви.

По-видимому, его внук бросился к нему без подготовки и что-то пролил ему, не подумав, прежде чем поспешно взлететь!

Когда же этот подонок-внук изменит свое безрассудство?

Он столько раз пытался объяснить ему, но ничего толком не понимал и не помнил.

Внук

Цзин Тяньюаня, например, был уравновешенным и зрелым человеком. Он даже

не хмурился, даже если небеса падали, и именно поэтому он стал королем.

Его внук был неглуп и хорошо образован. Но у него просто не было харизмы доминирования. Какая досада!

Но

вот о чем старый Му не подумал, так это о том, что он сам не был

человеком с доминирующей личностью, и не было никакого способа, которым

он мог бы превратить своего внука в такового.

Цзин Ичэнь был холоден отчасти из-за генов. Люди семьи Цзин всегда были холодными и отстраненными, не только он.

Му

Вэньшэн ударил шахматной фигурой по столу и яростно заревел, его борода

задрожала от гнева. «Этот ублюдок просто слишком хлопотлив! Почему ему

так нравится эта девушка? Что, если она умрет на полпути? Что бы мы

сделали с внуками семьи му!”»

«Он просто хочет досадить мне до

смерти! Всегда такая невежливая! Какая напрасная трата времени-растить

его до такого возраста! Это так несправедливо, что твой внук такой

уравновешенный и зрелый, когда ты не тратишь столько времени на его

воспитание.”»

Цзин Тяньюань посмотрел на него и сказал: «Эй,

старина му, ты что, дуреешь или завидуешь тому, что мой внук такой

уравновешенный и у него хорошая жена? Это не несправедливо, это

абсолютно справедливо!”»

— Крикнул он гордо и выглядел довольным.

У

Цзин Тяньюаня был отличный внук, который мог все делать, и он хорошо

развил семью Цзин и женился на добродетельной женщине. Жена была хороша

собой, здорова и тоже имела хорошую судьбу.

Это было все, что нужно, чтобы досадить му Вэньшэну!

Му

Вэньшэн мог бы поспорить с Цзин Тяньюань в повседневной жизни, но то,

что произошло сегодня, не было шуткой. Было бы катастрофой, если бы его

внук настоял на женитьбе на этой больной девушке из семьи Чжао.

Даже

если Чжао Анань доживет до 99 лет в целости и сохранности и родит

детей, все равно рак можно будет передать следующему поколению.

Он не хотел, чтобы его правнук тоже заболел раком!

Это касалось поколения семьи Му, и он не позволит му Цин устроить беспорядок!

Но Му Цин был воспитан му Вэньшэном, и он хорошо знал своего внука.

Му

Цин был спокойным человеком в повседневной жизни, но если бы он

когда-нибудь принял что-то серьезное, то было бы невозможно изменить его

мнение.

Му Вэньшэн раздраженно почесал свои растрепанные волосы. Он должен был придумать идеальный метод.

<p>Том 1 Глава 335</p>

в то время как Му Вэньшэн оказалась в затруднительном положении, му

Цин вошла с Чжао Анань на виллу и провела ее до самого второго этажа.

В

маленькой гостиной на втором этаже мужчина средних лет, одетый в

повседневную одежду, читал толстую медицинскую книгу, сидя у окна. Он

немного походил на Му Цин, а очки в черной оправе придавали ему

элегантный и спокойный вид.

Рядом с ним стояла женщина средних лет

с красивым лицом. Она была одета в темно-зеленый чонсам с черными

гладкими волосами, собранными в пучок на затылке. Она готовила чай, и

его аромат разносился по всей гостиной.

Супруги не удивились,

увидев му Цин и Чжао Ананя. Очевидно, когда они отправились на поиски

му Вэньшэна, слуги уже пришли и предупредили их.

«Папа, мама!”»

«Приветствую

вас, дядя и тетя!” Чжао Анань не выказала никакого смущения, несмотря

на то, что Му Цин крепко сжала ее руки. Вместо этого она

поприветствовала родителей му Цин естественным образом, без мольбы и

высокомерия, как будто она просто приветствовала старших, которых не

видела много лет.»

Мать му Цин звали ГУ Хуэйру. На ее лице была

дружелюбная улыбка, когда она сказала нежным тоном, «Привет, Анан.

Пойдемте выпьем чаю, я также приготовила пирог с бататом, который скоро

будет готов.”»

Она не обратила внимания на то, как ее сын держал

руки Чжао Ананя. Она относилась к Чжао Анань как к хорошему другу му Цин

и вежливо приветствовала ее.

ГУ Хуэйру действительно была

грациозной дамой. Она и Му Бингрон, отец му Цин, влюбились друг в друга в

башне из слоновой кости и поженились сразу после окончания школы. На

следующий год она родила му Цин, и ее жизнь была гладкой и прекрасной,

без каких-либо неудач или споров с кем-либо. Ее отношения с мужем были

гармоничными, и она была предана своему тестю и сыну.

ГУ Хуэйру не

была независимой женщиной. Большую часть времени она подчинялась

свекру, мужу или сыну. Но в некоторых случаях она вынашивала независимые

идеи.

Например, в этот самый момент.

Много лет назад ее

свекор и муж не одобряли отношения ее сына с Чжао Ананьем, утверждая,

что ее болезнь была совершенно неизлечима и что она вернется, даже если

она будет исцелена, и потенциальная опасность будет похоронена для

будущих поколений.

Но она была с этим не согласна. Она считала,

что, пока она нравится сыну, он должен жениться на Чжао Анань, даже если

она проживет всего один год.

Неужели он должен бросить ее только потому, что она больна?

Чжао

Анань, должно быть, тоже не хотел заболеть. Она и так была в очень

плохом положении, так почему же она должна была сдаться? Она была

беременна ребенком своего сына, и если бы она родила ребенка тогда, то у

нее был бы внук и она стала бы бабушкой.

Ее сын, му Цин, был

воспитан старым му, поэтому ГУ Хуэйру чувствовала, что она не так близка

к своему сыну, как раньше. Если у Му Цин когда-нибудь родится сын, она

определенно постарается изо всех сил приблизиться к тому, чтобы ее сын

стал бабушкой его ребенка.

Разве ее свекор не был превосходным

врачом? Му Цин тоже становилась очень опытной. Если они смогут

объединить свои силы и помочь Чжао Анань, она, несомненно, родит

здорового ребенка.

ГУ Хуэйру всегда была избалована своим мужем и

не сталкивалась ни с какими неудачами, поэтому всегда относилась ко

всему положительно. Однако му Бингронг, сидевший рядом с ней, вовсе не

был уверен в этом.

Он нахмурился, бросив взгляд на своего сына и

Чжао Ананя, держащихся за руки, и сказал с несчастным видом: «Как вы

думаете, что вы делаете?”»

Му Бингронг был консервативным человеком, а такие люди, как правило, упрямы и консервативны.

Му

Цин выросла вместе с Му Вэньшэном, который не следовал правилам.

Поэтому он больше походил на своего дедушку, чем на собственного отца.

Му Цин проигнорировал слова отца. Он не собирался отпускать ее руку.

Он

остановился на месте и сказал ясным и решительным голосом:” Папа и

мама, я решил жениться на Анан. Не связывайся с ней без моего

разрешения, ты можешь просто прийти ко мне. Это мое решение жениться на

ней, и она не имеет к этому никакого отношения.”

Услышав, что сказал его сын, му Бингронг сильно ударил по столу, отчего чайный сервиз зазвенел.

«Чепуха! Брак — это не шутка!”»

ГУ Хуэйру вздрогнул. Ее муж редко сердился и был не очень разговорчивым человеком. Обычно он был добродушным человеком.

Му Цин проигнорировала ярость му Бингронга. Он женился на своей любимой женщине. Почему он не может взять свой собственный?

— Папа, мама, выберите хороший день и отнесите предложение руки и сердца семье Чжао. Мы уже уходим!”

Сказав

эти слова, он взял Чжао Ананя и побежал вниз. Когда они столкнулись в

гостиной с другим слугой, он приветствовал ее кивком головы и сдержанно

поздоровался.

Му Бингронг так разозлился, что у него задрожали пальцы.

Он

всегда был хорошо воспитанным человеком, который, возможно, не был

столь же хорош в медицине, как его отец или сын, но также был выдающимся

врачом . Его всегда уважали, куда бы он ни пошел. Но сегодня его сын

осмелился говорить с ним таким грубым тоном.

Он даже попросил их принять предложение руки и сердца в семье Чжао?

Его

сын всегда был послушным мальчиком, который очень серьезно относился к

своим обязанностям. К тому же он был человеком сыновним. Но сегодня он

осмелился сказать нечто столь безответственное.

У Чжао Ананя были

проблемы со здоровьем, и он много раз указывал своему сыну, что ему

следует найти здоровую женщину, чтобы жениться, независимо от того, что

это за женщина.

В противном случае родословная семьи Чжао будет прервана, если Чжао Анань не сможет рожать детей.

Все

это было связано с развитием семьи, поэтому му Бингронг был очень

серьезен. Му Цин был его сыном, самым прекрасным наследником семьи му,

от которого все возлагали большие надежды. Оба они надеялись, что у Му

Цин будет сын, который сможет превзойти му Цин и унаследовать

медицинскую науку семьи Му и продвинуть семью му вперед.

«Как он оказался с Чжао Ананьем? Разве они не расстались? Когда же они снова сошлись?”»

Мгновение спустя му Бингронг вновь обрел самообладание.

ГУ

Хуэйру взял белый носовой платок и вытер чай, который выплеснулся из-за

его удара по столу. На ее лице играла дружелюбная улыбка. «Чжао

Анань-единственная девушка, которую наш сын любил и к которой относился

серьезно. Смотри, он даже привел ее к нам. Анан кажется милой девушкой,

симпатичной и харизматичной. Она и мой сын составляют симпатичную

пару.”»

Му Бингронг горько улыбнулся. «С девочкой все в порядке, кроме ее здоровья…”»

«Даже отец не может ее вылечить?”»

Му

Бингронг покачал головой. ” Даже наш отец. Он не Бог, который может

вылечить все. Если наш сын женится на Чжао Анань, у нас практически не

будет внуков.”

ГУ Хуэйру не мог не вздрогнуть.

Никаких внуков?

Значит, никто не составит компанию ее сыну, когда он состарится?

«Ну, я лучше спрошу отца, что происходит.”»

Сказав эти слова, му Бингронг спустился вниз, оставив ГУ Хуэйру в недоумении.

<p>Том 1 Глава 336</p>

в шикарном «Ягуаре» Чжао Анань сидел на пассажирском сиденье без

всякого выражения. Но на душе у нее было не так спокойно, как казалось

снаружи.

Она чувствовала одновременно горечь и умиление от того, что только что произошло.

Му Цин отвез ее к своим родителям и дедушке, чтобы сделать заявление о своем намерении жениться на ней.

Чжао

Анань чувствовала, что она получила самого бесстрашного мужчину и его

безусловную любовь, и теперь она могла уйти, чувствуя себя

удовлетворенной.

Му Цин понятия не имела, о чем думает Чжао Анань,

поэтому он повернулся к ней и сказал: «Вы впечатлены, не так ли? Ну, я

не обычный человек. Я привел тебя домой для внезапного нападения. У них

не будет времени что-либо планировать. К тому времени мы закончим.”»

Чжао

Анань и раньше делал нечто подобное. Она была не очень послушной

девочкой и всегда делала все, что приходило ей в голову, особенно когда

это было против ее матери.

Но сейчас она не могла позволить му Цин сделать это.

Его

семья, казалось, была против его идеи жениться на ней. Она не хотела,

чтобы у Му Цина были плохие отношения с его семьей, потому что он всегда

был сыновним человеком с сильным чувством ответственности. Должно быть,

это был первый раз, когда он спорил со своей семьей.

Она ничего

не сказала после того, как услышала, что сказала му Цин. Через месяц

Шангуань Нин собиралась устроить свою свадьбу. Еще один месяц, и она

уедет и никогда не вернется.

Му Цин продолжала говорить. «Я

заставлю их отправить это предложение вам домой. Мы официально

обручимся, когда они пришлют предложение. Тогда мы поженимся. В это

время мы пригласим как можно больше людей, чтобы все они узнали, что я

больше не одинок.”»

Вечером му Цин вернулась к семье му одна.

В

большом кабинете, полном медицинских книг, му Вэньшэн сидел на стуле и

спокойно говорил. Он не был похож на человека, который собирается

кого-то ругать. «Вы уверены?”»

Решительным тоном внук ответил: «Я уверен.”»

«Никаких сожалений?”»

«Никаких сожалений.”»

Подробнее

читайте в главе о vipnovel.com»Неужели ты забыл обо мне теперь, когда у

тебя есть девушка? Тебя больше не волнует, что я думаю?”»

«Дедушка, я … — слова застряли у Му Цин в горле.»

Он

глубоко уважал своего дедушку, гораздо больше, чем своих родителей.

Дедушка был человеком, которым он восхищался с самого детства. Он верил

всему, что говорил, и следовал всем его указаниям. Для него дедушка был

человеком, который мог заглянуть в будущее и принять самое мудрое

решение.

Но на этот раз он собирался разочаровать дедушку.

«Дедушка,

Я много раз проверял Анан и щупал ее пульс. Я не могу гарантировать,

что Анан будет плодовита, но я на 70% уверен, что она сможет жить

дальше. Я не хочу быть бездетной, но мое сердце будет совершенно пустым,

если в моей жизни не будет Анана. Я не буду счастлива, если выйду замуж

за кого-то другого и заведу детей. Дедушка, я не хочу жить такой

жизнью. На этот раз я должен делать все, что захочу, ясно?”»

Му Вэньшэн вскочил со стула и сильно ударил му Цин по затылку.

«Ты

маленький ублюдок, ты что, с ума сошел? Почему вы не предупредили нас

прежде, чем привести ее сюда, а затем ушли, сказав всего несколько слов?

Я все еще жив для тебя? Лучше я умру прямо сейчас!”»

Му Вэньшэн

яростно отругал его, «Как ты думаешь, что эта девушка обо мне подумает?

Может, мне разлучить вас силой? Неужели вы настолько глупы, чтобы все

выглядело так, будто вы пытаетесь порвать с нами все связи? Кажется, я

напрасно учил тебя тридцать лет. Почему ты до сих пор не повзрослел?”»

«Цзин

Тяньюань сегодня смеялась надо мной. О внук, тебе лучше заслужить

немного гордости! Вы не так умны, как его внук, и ваша жена не так

здорова, как его внучка!”»

«Что значит, вы на 70% уверены в ее

здоровье? Даже я не смею быть таким хвастливым. Разве ты не знаешь, что

нельзя хвастаться и быть беспечным, говоря о потомстве? Я лучше забью

тебя до смерти, маленький ублюдок, за то, что ты хочешь делать все, что

захочешь. Вы должны благодарить меня за то, что я родила троих сыновей,

когда была маленькой, иначе родословная семьи му была бы закончена, если

бы у меня был только ваш отец!”»

Он снова ударил его, на этот раз по заднице.

Му

Цин бегал по кабинету с руками над головой и кричал от боли, «Я знаю,

что ошибаюсь, дедушка, пожалуйста! Я обязательно склонюсь перед вами и

буду кланяться вам в следующий раз. Больше никаких ударов! Моя задница

испорчена. Я твой внук, ты не можешь наказывать меня таким образом!”»

…

Цзин Тяньюань заметил Цзин Ичэнь И Цзин Ирань, стоявших друг против друга в гостиной, когда он вернулся к семье Цзин.

Он покачал головой и вошел прямо, как будто ничего не видел.

В любом случае, никто из них не умрет. Так что они могли сражаться сколько угодно.

Цзин

Тяньюань не слишком интересовался вопросом смерти Шэнь Линбина. У него

были сын и внук, которые могли справиться со всем. Ему вообще не нужно

было вмешиваться.

«Цзиншэн не только твой. У меня тоже есть

акции, и я получу больше. Неужели ты думаешь, что сможешь помешать мне

поехать туда только из-за этой глупой причины? Ты слишком самонадеян,

Цзин Ичэнь!”»

Цзин Йиран лукаво улыбнулся. Он выглядел как обычно, как будто смерть Шэнь Линбина не затронула его вообще.

Цзин

Ичэнь холодно посмотрел на него. Он говорил бессердечно, «Цзиншэн

принадлежит мне, всегда принадлежал, и я имею право решать все. Неважно,

сколько у тебя акций, потому что ты, ублюдок, никогда не получишь даже

крошечного кусочка собственности семьи Цзин. Я здесь только для того,

чтобы информировать вас, а не обсуждать с вами. Здесь нет места для

торга.”»

«Ха-ха-ха…”»

Цзин Иран дико рассмеялся и указал на

нос Цзин Ичэня. «Ты ведь боишься, правда? Ты боишься, что я доберусь до

Цзиншэна и возьму верх. Вот почему ты больше не хочешь, чтобы я туда

ходила. Ха-ха, ты всего лишь бумажный тигр. Ну, я так и сделаю…”»

Не успел он договорить, как Цзин Ичэнь неожиданно пнул его ногой так, что тот отлетел далеко-далеко.

С громким стуком Цзин Йиран приземлился на твердую стену. От удара у него пошла кровь, а красивое лицо исказилось от боли.

«Побежал!”»

— Закричал МО Лан. Ее сердце почти обливалось кровью, видя, что Цзин Йиран так сильно ранен.

Когда она услышала, что два брата снова дерутся, она прибежала туда, боясь, что Цзин Йиран проиграет. Но она опять опоздала!

<p>Том 1 Глава 337</p>

МО Лань поспешила к Цзин Ирану и встревоженно обняла его. Она

обернулась и огрызнулась на Цзин Ичэнь, «Чен, что с тобой такое? Почему

ты опять бьешь своего брата? Ты действительно хочешь убить его?”»

Цзин

Ичэнь застыл на месте, словно изящная скульптура. У него было очень

холодное выражение лица и он сказал: «Он сам напросился. Но я обещала

папе не убивать его. Значит, он не умрет.”»

— Закричал МО Лан в

слезах., «Ты все время говоришь, что он сам напросился. Ты можешь

ненавидеть меня, если захочешь, потому что это я хотела сохранить РАН.

Но почему вы так издеваетесь над ним? Приходите и вымещайте свой гнев на

мне, если хотите, у меня осталось всего несколько лет, и я могу принять

ваш гнев. Больше никаких ударов РАН!”»

Цзин Ичэнь уже собирался уходить, когда услышал ее слова и остановился.

Его

пальцы были крепко сжаты, и он больше не выглядел спокойным. Вместо

этого он выглядел злобным и изуродованным. «Ненавидеть тебя? Конечно, я

ненавижу тебя!”»

Он смотрел на МО Лан так, словно она была не его бабушкой, а врагом.

«Даже

если Цзин Иран невиновен, он все равно будет у меня под ногами. — голос

Цзин Ичэня звучал холодно. Его слова были подобны ножу, который

вонзился прямо в сердце МО Лана. «Он невиновен? Ну, и моя мать тоже.

Почему же тогда она умерла в возрасте 28 лет?”»»

«Отплати мне одной жизнью!” Цзин Ичэнь указал на МО Лана, когда тот яростно взревел, «Плати! — Я! Назад!”»»

Громкий голос Цзин Ичэня эхом разнесся по гостиной: ”Верни мне долг, верни мне долг”.

Увидев

побелевшее лицо МО Лана, он холодно усмехнулся, «Ты ведь не можешь себе

этого позволить? Моя мать умерла невинной смертью. Она не сделала

ничего плохого. Но она должна была смириться с тем, что другая женщина

родила сына ее любимого мужчины!”»

«Я потерял свою мать в возрасте 3 лет. Я даже не знаю, каково это-позвонить кому-то. «мама». Какое счастье для меня, а?”»»

МО Лань никогда не видела Цзин Ичэнь в таком состоянии.

Он всегда был отстраненным и холодным, но никогда не был таким безжалостным и жестоким, по крайней мере по отношению к ней.

Он держался отстраненно, но никогда не проявлял неуважения к ней как к старшей.

— Сказала она в панике., «Чжан Жун уже мертв . Она уже заплатила. РАН невиновен!”»

Читайте еще главу о vipnovel. comJing Yichen разразился смехом, но он не казался веселым. Его смех вызвал озноб в сердце МО Лан.

Сказал

Цзин Ичэнь, «Да, она умерла, но умерла слишком легко и слишком поздно. Я

был достаточно милосерден, чтобы позволить такой порочной женщине

прожить столько лет. Кто тот человек, который освободил ее заранее? Я

обязательно найду его и заставлю страдать. Как он посмел убить человека,

которого должен был убить я?”»

«Почему моя мать должна была

терпеть все, когда ошибка была совершена тобой? Почему вы все должны

быть живы, когда она одна на кладбище с призраками? Заслужила ли она

это? Нет, она была слишком добра, чтобы не убить женщину, которая

подошла к двери, беременная.”»

Цзин Ичэнь уставился на МО Лань

налитыми кровью глазами. В данный момент он не относился к ней как к

старшей и презрительно усмехнулся. «Вы были просто эгоистичны, желая

иметь больше потомства для семьи Цзин. Тогда почему ты не обратился к

моему отцу? Почему ты не заставил дедушку жениться еще на нескольких

женщинах, чтобы иметь больше сыновей?”»

Его голос звучал все более бунтарски, но у Мо Лана не было сил приводить какие-либо контраргументы.

Держа Цзин Йирана, она сильно дрожала. Она была бледна как полотно.

Цзин

Ичэнь проигнорировал выражение ее лица и заговорил свирепо, как острый

нож. «Каково это, когда я изливаю на тебя свой гнев? Вы удовлетворены?

Неужели ты думаешь, что только потому, что я твой внук, я не смею тебе

ничего сказать? Извините, я всегда отношусь к семье как к пустяку, и я

не собираюсь вести себя в семье как молодой человек, потому что никто не

научил меня уважать старших после того, как мне исполнилось 3 года!”»

«Ты

знаешь, почему я ударил твоего любимого внука? Потому что он хочет

получить то, что принадлежит мне, он хочет вырвать у меня Цзиншэн. Ты

лучше научи его и скажи ему, что все в семье Цзин принадлежит мне, и он

может только мечтать об этом. Он ничего не получит. ”»

Сказав эти слова, он проигнорировал жалкое состояние МО Лан и вышел из дома.

Цзин Ичэнь уже успокоился после того, как вышел из виллы и сел в машину.

Он всегда хорошо владел собой. Если бы Мо Лан не упомянул сегодня о своей матери, он бы не пришел в такую ярость.

Если бы он мог вернуть свою мать к жизни, то сделал бы все, что угодно.

До тех пор, пока его мать будет жива.

Но это было невозможно.

МО Лань совершила необратимую ошибку, и он не мог заставить себя показать ей хорошее лицо.

Она всегда благоволила Цзин Йирану, что бы ни случилось. Что ж, его это устраивало, потому что он не нуждался в заботе МО Лан.

Он

пришел к семье Цзин, чтобы предупредить Цзин Ирана, потому что он был

настолько жаден, что хотел сотрудничать с посторонним человеком. Это не

имело никакого отношения к их старым семейным делам.

Цзи Бо

позвонил ему сегодня днем и потребовал, чтобы Цзин Иран был

представителем по сотрудничеству между двумя предприятиями и чтобы

только Цзин Иран и Шангуань Нин могли управлять финансовым отделом. В

противном случае он не позволил бы своей финансовой команде остаться в

Цзиншэне для дальнейшего сотрудничества.

Он прекрасно знал, что Цзин Иран пытается отдать Цзиншэн семье Цзи.

Цзин Ичэнь усмехнулся-Цзи бо, ты слишком жаден, чтобы оставаться здоровым!

Сотрудничество?

Ну, я принимаю решения и последний голос в семье Цзин. Но вы не принимаете решения в семье Джи.

Цзин

Йиран уже причинил огромные неприятности семье Цзин из-за Шэнь Линбина,

и теперь он целился в Цзиншэна. У него была спокойная жизнь, не так ли?

Чжи Бо даже подумывал о том, чтобы взять Шангуань Нин? Похоже, ему слишком наскучила его жизнь, не так ли?

Цзин Ичэнь повел машину домой.

Видя, что Шангуань Нин хлопочет на кухне, он постепенно успокоился, и холод покинул его тело.

Шангуань

Нин обернулся и увидел его. Она подошла к нему и дала ему ложку супа из

курицы и морских огурцов, который только что приготовила. «Попробуйте и

посмотрите, хорошо ли это на вкус. Я взяла рецепт у дяди Ду!”»

У нее была яркая улыбка и очень гордый вид, что заставило сердце Цзин Ичэня смягчиться.

Он выпил суп и сказал с улыбкой: «Очень вкусно, шеф-повар Шангуань.”»

<p>Том 1 Глава 338</p>

Когда Цзин Ичэнь похвалила суп, Шангуань Нин так обрадовалась, что ее глаза заблестели.

Она пододвинула всю миску супа к Цзин Ичэню. «Тогда вы можете выпить его до дна. Суп очень питательный!”»

«Ну

что ж… в этом нет необходимости. Я имею в виду, что мы должны поужинать

вместо этого. Сестра Лань скоро приготовит рис” — Цзин Ичэнь был занят

тем, что думал о том, как избавиться от удивительного супа своей жены,

глядя на миску в ее руке.»

Суп был слишком соленый. Он был бы полон воды, если бы выпил ее.

Шангуань Нин точно знала, о чем он думает, когда увидела выражение его лица.

Держа миску в руке, она так хихикала, что едва могла держать спину прямо.

Цзин Ичэнь наконец понял, что происходит. «Детка, ты меня подставила. Какой же ты злой!”»

Шеф-повар

старый Дю уже приготовил все блюда. Он снял шляпу и фартук и сказал с

улыбкой: «Мастер, леди просто обманывает вас. Вот суп, который она

сварила. Та миска, которую она тебе дала, полна лишней соли.”»

Цзин Ичэнь беспомощно покачал головой и сказал с улыбкой на лице, «Я знал, что моя жена не может готовить такую ужасную еду.”»

Сестра

Лань поставила рис на стол и вышла вместе с сестрой Фан и старым Ду.

Шангуань Нин предложил им квартиру на шестом этаже, чтобы они могли

приходить готовить еду и убирать квартиру, когда им это будет нужно.

Цзин

Ичэнь вымыл руки и сел за стол с едой. Глядя на новую миску супа,

которую дал ему Шангуань Нин, он весело взял ее и сказал: «На этот раз

без лишней соли, верно?”»

Шангуань Нин моргнул. «Попробуйте, и вы узнаете!”»

Цзин Ичэнь сделал глоток, поднял миску и одним махом съел кусочки морского огурца и курицы из супа.

«Еще одна чаша!”»

— Радостно спросил шангуань Нин с возбужденным выражением лица, «Это вкусно? Это вкусно?”»

Подробнее

читайте в главе о vipnovel.com»Да, очень вкусно! Вы получили секретные

ингредиенты от дяди Ду. На вкус он точно такой же. Он-лучший шеф-повар, и

вы делаете быстрый прогресс.”»

На лице Цзин Ичэня появилась

легкая улыбка. Он преувеличивал. Шангуань Нин не была одарена в

приготовлении пищи, и суп, который она приготовила, был и вполовину не

так хорош, как старый Ду.

Но уже было здорово, что ей удалось приготовить суп до такой степени за такой короткий промежуток времени.

Он всегда терпел и баловал свою жену.

Конечно

же, услышав, что сказал Цзин Ичэнь, Шангуань Нин пришел в восторг. Она

взяла суп, который он ей дал, и начала пить маленькими глотками.

«Я

не очень хорошо использую вок, но суп кажется простым. Научиться

готовить суп всегда легко. Это просто добавление воды и специй, один за

другим.”»

Цзин Ичэнь чувствовал себя беспомощным, слушая ее объяснения.

Настоящий

хороший суп было бы гораздо труднее приготовить, чем уокингские блюда.

Там было гораздо больше, чем просто «добавляем воду и специи.”»

Но

он всегда будет поддерживать Шангуань Нин, что бы она ни делала. Она

могла приготовить хороший суп, поэтому он выпил его до дна.

После ужина и душа супруги легли на кровать.

Большие руки Цзин Ичэнь ласкали ее гладкую спину, заставляя дрожать.

Но когда его пальцы потянулись к внутренней стороне ее юбки, Шангуань Нин взяла его за руки.

— Сказала она, прерывисто дыша., «Немного устал сегодня. А как насчет завтрашнего дня?”»

В

глазах Цзин Ичэня промелькнул легкий блеск. Он никогда бы не стал

принуждать ее, но он страстно поцеловал ее, прежде чем сказать: «На этот

раз я отпущу тебя, но тебе придется наверстать упущенное позже.”»

Шангуань Нин уютно устроилась в его объятиях, думая о чем-то другом.

На

следующее утро, когда только забрезжил рассвет, Шангуань Нин на

цыпочках выбрался из постели, украдкой взглянул на Цзин Ичэня, который

все еще крепко спал, достал что-то из сумки и пошел в ванную.

Она опоздала. Она купила тест на беременность вчера и решила воспользоваться им сегодня утром.

Она внимательно рассматривала красные линии на тесте на беременность, когда дверь ванной внезапно открылась.

Она вздрогнула, уронив тест на беременность на пол.

Цзин Ичэнь вошел полуголый и сказал с улыбкой: «Беременна?”»

—

Сказал он, поднимая с пола тест на беременность, немного понаблюдав за

ним, но так ничего и не поняв. Он никогда не видел этого раньше. Да и

раньше он им не пользовался.

Шангуань Нин сказал разочарованным тоном, «Нет, только одна строчка, означающая, что я не беременна.”»

Цзин Ичэнь расхохотался, увидев ее такой грустной.

Он бросил тест на беременность в мусорное ведро. Он поднял Шангуань Нин, вышел из ванной и осторожно положил ее на кровать.

Он наклонился к ней и весело сказал: «Детка, неужели ты так сильно хочешь родить мне ребенка?”»

Шангуань Нин обняла его за шею и поджала губы. «Почему я не забеременела? Есть ли у меня какие-то проблемы?”»

Цзин

Ичэнь уткнулся лицом в изгиб ее шеи и усмехнулся. Его дыхание щекотало

грудь Шангуань Нин. Потом она начала смеяться вместе с ним. Она казалась

слишком нетерпеливой.

Спустя долгое время Цзин Ичэнь посмотрел ей

в глаза и сказал: «Детка, у тебя нет никаких проблем. Ты бы так и

сделала, если бы была беременна. Я был в командировке во время твоего

периода овуляции. Как ты могла забеременеть? Глупая девчонка!”»

Глаза

шангуань Нин расширились. «Да неужели? Я даже не знаю, как вычислить

период овуляции. Откуда ты знаешь, как это делается?”»

Ну да ладно, он никогда не умел вычислять такие вещи для женщин. Он не должен выглядеть подозрительным.

«Я искал его в интернете после того, как женился на тебе. Я четко помню дату вашего периода, и это облегчает расчет.”»

Цзин

Ичэнь медленно раздел свою жену и тихо сказал: «Ничего страшного, в

следующем месяце я никуда не поеду и буду наполнять тебя каждый день. Вы

не должны молить меня о пощаде.”»

Шангуань Нин чуть не рухнула от

его прикосновения. — С тревогой спросила она., «Больше никаких

глупостей. Сейчас день, пора на работу. Отпусти меня сейчас же.”»

Пробормотав что-то, Цзин Ичэнь взял в рот один из ее сосков. «Не нужно спешить… позволь мне сначала принести тебе счастье…”»

Ее тело было прекрасно.

У

нее была белая, нежная, безупречная кожа. Ее груди были полными, а

талия-тонкой. Ее ноги были хорошо пропорциональны и длинны. Даже ноги у

нее были розовые.

— Умолял шангуань Нин тихим голосом, чувствуя при этом возбуждение. «Ичэнь, пожалуйста, не надо…”»

Цзин Ичэнь страстно поцеловал ее и хрипло сказал, «Нет, детка, ты должна сказать… пожалуйста … сделай это со мной…”»

<p>Том 1 Глава 339</p>

Цзин Ичэнь не позволил Шангуань Нин уйти в последующие дни.

Он

узнал несколько новых способов доставить ей удовольствие, поэтому,

сколько бы Шангуань Нин ни просила его остановиться на ночь, он все

равно отказывался.

Теперь шангуань Нин покрывал все ее тело

следами поцелуев. Она чувствовала себя одновременно злой и смущенной.

Наконец-то она поняла, каково это-раздражать Цзин Ичэня.

Он

считал, что ее тест на беременность бросил вызов его мужскому

достоинству, поэтому изо всех сил старался доказать ей свои способности.

На следующее утро Шангуань Нин позвонила Чжэн Лунь, которая пригласила ее и Чжао Ананя пообедать у нее дома.

Шангуань Нин немедленно принял приглашение. Цзин Ичэнь взял бы ее снова, если бы она осталась дома.

—

Она прочистила горло. «Ичэнь, Чжэн Лунь попросила меня навестить ее

дома. Сейчас я ухожу, и вы можете пообедать в одиночестве.”»

Хуан Лихань И Цзин Чжунсю отправились в поход, поэтому их ужин в выходные отменили.

Цзин Ичэнь оттолкнул Шангуань Нин к стене, не оставляя между ними никакого пространства.

«Да неужели? Ты забываешь обо мне, когда у тебя появляется новый друг? Я не хочу обедать, я хочу тебя.”»

Он продолжал вдувать воздух ей в уши, щекоча ее.

Шангуань Нин попыталась оттолкнуть его руками, но она покраснела и позвала его по имени. «Ичэнь…”»

Цзин Ичэнь просто дразнил ее. Но ему было очень приятно слышать, как она называла его по имени.

«- Да? Ещё раз.”»

«Ичэнь…”»

Подробнее читайте в главе о vipnovel.com»Да, еще одно имя.”»

Шангуань Нин стиснула зубы и крикнула: «Мед…”»

Много

времени спустя Цзин Ичэнь был удовлетворен. Он вышел вместе с ней. «Я

отвезу тебя туда, не задерживайся допоздна. Я заеду за тобой ночью.”»

…

Дом семьи Чжэн был немного далеко. Шангуань Нин добрался до места назначения почти через час.

Цзин Ичэнь нежно поцеловал ее в губы и уехал, увидев, как она входит в дом.

Шангуань Нин прибыл раньше Чжао Ананя. Чжэн Лунь радостно обнял ее и повел внутрь.

Вилла

семьи Чжэн была очень хорошо украшена. По-видимому, хозяйка дома была

женщиной, которая любила жизнь, потому что повсюду были цветы и трава, а

также несколько банок с рыбой, черепахами и несколькими непринужденными

кошечками, которые лениво лежали под солнцем.

Миссис Чжэн вышла из кухни, услышав голоса.

Увидев элегантную даму рядом с дочерью, она подумала, что это та самая Шангуань Нин, о которой говорила ее дочь.

Она

приветливо поздоровалась с Шангуань Нин. «Вы, должно быть, Мисс

Шангуань. Проходите и присаживайтесь. Лан все время говорил о тебе.

Честно говоря, ты выглядишь гораздо лучше, чем я себе представлял. Эти

звезды на телевидении не такие красивые, как ты!”»

Ее дочь всегда

была замкнутой и робкой. Она никогда не приводила домой друзей и почти

ни с кем не общалась. В результате у нее не было близких друзей.

В

течение последних нескольких дней Госпожа Чжэн обнаружила, что ее дочь

стала более общительной, и она все время говорила о Шангуань Нин и Чжао

Анань.

Она была очень рада, что ее дочь изменилась. Поэтому она

начала готовиться за два дня до того, как услышала, что дочь хочет

привести их домой на обед.

Она была счастлива видеть Шангуань Нин,

когда встретила ее, и теперь видела, как она обменивается некоторыми

интимными разговорами с дочерью.

Шангуань Нин был тронут

гостеприимством этой подтянутой и богатой женщины. — Весело сказала

она., «Спасибо, тетя, я впервые слышу такие комплименты. Я почти такой

же старый, как лунь, так что можешь звать меня просто Нин.”»

Она

сделала ей подарок. «Тетя, это маленький подарок от меня тебе и дяде. Мы

с Лун хорошие друзья, так что она ничего не получит.”»

Миссис

Чжэн приняла подарок и рассмеялась. То, что сказал Шангуань Нин, сделало

ее очень счастливой – очевидно, она была в близких отношениях со своей

дочерью.

Она разговаривала с Шангуань Нин, пока Чжэн Лунь вел

Шангуань Нин в гостиную. Затем она попросила слуг подать ей чай, фрукты и

закуски.

Все трое немного поболтали, когда появился Чжао Анань.

Чжао Анань был общительным и жизнерадостным, наполняя энергией всю комнату.

Увидев, что все уже собрались, Госпожа Чжэн отправилась по своим делам, оставив место для дочери и гостей.

Это

был первый раз, когда Чжэн Лунь принимала гостей, и это тоже были ее

близкие друзья. Она немного нервничала из-за того, что не получила их

должным образом.

Но когда они сидели и так весело болтали, она больше не нервничала.

Она

заметила, что Шангуань Нин интересуется планировкой дома, поэтому тихо

сказала: «Дома я все расставил наугад. Мне нравится делать что-то с

этими растениями в свободное время. Может, мне показать тебе

окрестности?”»

Шангуань Нин широко раскрыл глаза и сказал с улыбкой, «Конечно, мне нужно будет кое-что забрать у тебя.”»

Дом

Чжэн Луня определенно был не таким, как она утверждала «размещено

случайным образом». Все было хорошо подобрано. Растения, которые у нее

были, росли красиво, зеленые и полные жизненной силы.»

Шангуань

Нин чувствовала, что Чжэн Лунь, должно быть, что-то узнала о дизайне

интерьера, иначе она не смогла бы создать такую красивую сцену просто

случайно.

Чжао Анань ничего не знала об этих вещах, но она также

чувствовала, что дом Чжэн Луня заставляет ее чувствовать себя комфортно.

Поэтому она тоже отправилась с ними на экскурсию по вилле.

На

лице Чжэн Лунь было написано выражение гордости, когда она представляла

дизайн и предметы на вилле. Она знала о нем все, начиная от цвета и

дизайна макета. Она говорила так, словно стала кем-то другим.

«Я

сам покрасил стену. Я не хотел делать стены дома такими красочными,

потому что общее убранство дома было в коричневых тонах. Красочный

уголок мог бы показаться негармоничным. Но позже я почувствовал, что

могу смешать темно-синий, томатно-красный и бирюзовый цвета вместе, и

красочный вид мог бы сделать дом еще более энергичным. Вот почему я

покрасил его в этот цвет…”»

— Спросила шангуань Нин с улыбкой, услышав, о чем она говорила. «Лун, ты изучал дизайн интерьера?”»

Чжэн

Лунь мягко кивнул, «Да, раньше я учился живописи, но позже мне стало

еще интереснее заниматься дизайном. Поэтому вместо этого я начал изучать

дизайн.”»

На разноцветных стенах висело множество фотографий семьи Чжэн И ПУТЕШЕСТВИЯ брата и сестры из детства во взрослую жизнь.

Чжэн Лунь увидел фотографию и радостно сказал, «Лун, ты кажешься очень общительной маленькой девочкой!”»

Чжэн Лунь посмотрела на фотографию и улыбнулась еще шире. Она тихо сказала: «Это не я. Это и есть настоящий Чжэн Лунь.”»

<p>Том 1 Глава 340</p>

фотографии выглядели очень старыми, на них виднелись желтые пятна.

На

одной из фотографий была изображена маленькая девочка с косами, одетая в

черно-белый рыцарский костюм. Она сидела на скачущей лошади,

демонстрируя чудесную улыбку. У нее не хватало одного переднего зуба, и

вид у нее был веселый. Она казалась общительной девушкой, умной и

веселой.

Шангуань Нин была так поражена тем, что сказал Чжэн Лунь, что ей потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя.

Она

просмотрела все картины на стене и обнаружила, что Чжэн Лунь на всех

картинах выглядел одинаково. Ее внешность, казалось, не изменилась с тех

пор, как она была маленькой, так что Шангуань Нин не могла себе

представить, что девушка на фотографии не была Чжэн Лунем перед ее

глазами.

Тогда кто же она, если не настоящая Чжэн Лунь?

Сердце шангуань Нин немного сжалось. Она собиралась спросить ее об этом, но понятия не имела, как это сделать.

Чжао

Анань была женщиной прямолинейной, поэтому она, не колеблясь, сказала:

«А, Лун, так тебя действительно подобрали с улицы твои родители?”»

Это

не было секретом. Чжао Анань слышала об этом много лет назад, но она не

была уверена и не чувствовала себя достаточно комфортно, чтобы задать

ей такой вопрос.

Видя, что Чжэн Лунь сама упомянула об этом, она просто не могла больше сдерживать свое любопытство.

Шангуань Нин хотела закрыть рот, услышав слова Чжао Ананя.

Однако неожиданно пальцы Чжэн Лунь коснулись картины на стене, и на ее лице появилась мягкая улыбка.

«Да, вы правы. Меня подобрали с улицы не родители, а брат.”»

Она повернулась к подругам и улыбнулась, не выказывая ни малейшего огорчения.

«Хотите услышать эту историю? Пойдем, поговорим наверху.”»

Рядом

с окном на втором этаже находилось место, превращенное в уютную

гостиную. Узорчатый экран был помещен в середине для чаепития.

Посетите наш комический сайт Webnovel. liveThe трое из них сели, и Чжэн Лунь с улыбкой приготовила чай для своих друзей.

Когда запах чая распространился по комнате, в комнате раздался мягкий голос Чжэн Луня.

Первое, что она сказала, сжало сердце Шангуань Нин и Чжао Ананя. «Я был маленьким нищим, живущим с торговцем людьми.”»

«Я

была тощая, маленькая и робкая. Меня мало кормили и били каждый божий

день. В то время я думал, что это нормально, потому что с детьми вокруг

меня обращались точно так же.”»

Чжэн Лунь все еще выглядел испуганным и мучительным, когда говорил об этом.

События ее детства оказали огромное психологическое воздействие на ее сердце.

«Я

был голоден, замерз и каждый день страдал от боли. Но больше всего я

боялся не этого. Больше всего я боялся оказаться запертым в

изолированном, холодном подвале без света, из-за чего я все еще боюсь

темноты и нуждаюсь в свете, когда сплю.”»

Шангуань Нин взяла руки

Чжэн Луня в свои и тихо сказала: «Лун, тебе не нужно больше ничего нам

говорить. Это все история, давно ушедшая в прошлое. Не думай больше об

этом!”»

Чжэн Лунь благодарно улыбнулась и покачала головой. «Все в

порядке. Я не печалюсь о том, что случилось, потому что почти ничего не

помню. Я был очень молод, всего шесть или семь лет. Я даже не знаю,

сколько мне сейчас лет, потому что со мной обращаются как с настоящим

Чжэн Лунем.”»

«Меня зовут Цици. У меня было много

друзей-попрошаек, которых называли наугад. Я помню, что меня, возможно,

называли Цици, потому что так меня называли все остальные.”»

«В первый раз я был сыт по горло, когда столкнулся с братом.”»

У Чжэн Лун было счастливое выражение лица. Очевидно, Чжэн Цзин принесла в ее жизнь небывалую яркость и тепло.

«Он

обнял меня, как только увидел, и назвал Лун. Он плакал. Когда он узнал,

что я умираю с голоду, он купил мне еды. Но позже он был избит

торговцем людьми, который утверждал, что похищает детей. Но на следующий

день он снова пришел ко мне со своими родителями. Он указал на меня и

сказал, что я его сестра.”»

«Мама взяла меня на руки и продолжала

плакать. Она попросила меня позвонить ее матери. Я повиновался, и от

этого она заплакала еще сильнее. Я испугалась и тоже заплакала.”»

Чжэн Лунь посмотрел на женщину сквозь узорчатый экран. К счастью, она была занята.

Потом она тихо сказала: «Я действительно выгляжу как Чжэн Лунь. Мама сказала, что даже мой голос похож на ее собственный.”»

«Потом

родители привезли меня домой. Они усыновили меня еще ребенком. В то

время папа был заместителем директора Бюро общественной безопасности,

поэтому торговец людьми был осужден и заключен в тюрьму. Нищих

отправляли обратно к родителям или в сиротский приют.”»

«Моя

жизнь круто изменилась. Из нищенки я действительно превратилась в

принцессу. У меня есть еда, одежда и семья, которая так меня любит.”»

«Только

позже я поняла, что меня удочерили, потому что я была похожа на их

маленькую девочку. Моя мать никогда не скрывала от меня правды. Я

заменила Чжэн Лунь и стала ее дочерью. Она очень заботилась обо мне до

сих пор.”»

Чжэн Лунь замолчала, и улыбка на ее лице постепенно исчезла.

Она

сказала тихим голосом: «Настоящий Чжэн Лунь заболел лейкемией …

медицинская наука не была так развита двадцать лет назад. Она прожила

всего несколько месяцев, пока … когда я пришел в этот дом, она уже была

мертва в течение полугода.”»

«Поэтому, когда я неожиданно появился

у семьи Чжэн, все соседи были поражены. Они понятия не имели, почему

исчезнувший ребенок вернулся. Потом они узнали, что я не настоящая Чжэн

лунь, а девушка, похожая на нее. Но у меня совершенно другая личность,

чем у настоящего Чжэн Луня, который был общительным и открытым. Я робок и

застенчив. Кроме того, из-за разницы в возрасте или из-за того, что я

недостаточно вырос из-за недоедания, я намного ниже Чжэн Луня.”»

Когда

Шангуань Нин и Чжао Анань слушали, как она рассказывает старую историю

мягким тоном, они наконец поняли ее настоящую личность и почему… она

могла влюбиться в собственного брата.

Они не были настоящими братьями и сестрами.

Очевидно,

Чжэн Цзин считал ее своей настоящей сестрой, и судя по тому, как

Госпожа Чжэн говорила и вела себя, Чжэн Лунь действительно считалась ее

родной дочерью.

Казалось, что Чжэн Лунь могла только хранить эту

привязанность глубоко в своем сердце. Они не были настоящими братьями и

сестрами, но они были почти как братья и сестры. Они не могли так легко

изменить свою личность!

<p>Том 1 Глава 341</p>

услышав историю Чжэн Луня, Шангуань Нин почувствовала, что ее сердце долго болит.

У

всех была трудная жизнь, и Чжэн Лунь действительно повезло столкнуться с

Чжэн Цзин, когда она была молода, иначе у нее не было бы долгой жизни с

торговцем людьми.

Очевидно, так же думал и Чжэн Лунь.

Она

налила чай Шангуань Нин и Чжао Анань и сказала улыбаясь, «Я уже очень

благодарна, что у меня есть такая семья. Я хочу служить своим родителям,

когда они состарятся, чтобы выразить им свою благодарность.”»

Чжао

Анань только слышала о слухах, что Чжэн Лунь не была настоящей дочерью

ее родителей. Сегодня, услышав эту историю, она поняла, что у нее было

очень плохое детство.

Она решила больше не запугивать Чжэн Луня.

Кроме того, она собиралась помочь Чжэн Луню найти свою настоящую любовь.

Никто

не говорил, что братья и сестры не должны жениться. Они не были

настоящими братьями и сестрами и могли бы пожениться, если бы захотели.

У

нее была другая идеология, чем у Шангуань Нин, которая была немного

консервативна. Она делала все, что хотела, иначе не забеременела бы в 17

лет.

После разговора о своем прошлом Чжэн Лунь вдруг почувствовала, что с ее груди свалился тяжелый груз.

Она очень волновалась, когда некоторые дети спрашивали ее, не забрали ли ее с улицы и не бросили ли ее настоящие родители.

Но, повзрослев, она ясно поняла, что родители считают ее своей настоящей дочерью, всячески балуют и никогда не бросят.

То же самое относилось и к ее брату, который любил ее и делал все, что мог, как брат.

Поэтому

теперь она была достаточно смелой, чтобы открыть свое прошлое другим,

но не потому, что хотела быть с братом, а потому, что они придали ей

уверенности и мужества.

В течение стольких лет она никогда не

думала о том, чтобы найти своих настоящих родителей. Когда она впервые

приехала в семью Чжэн, Мистер Чжэн пытался найти для нее родителей, но

безуспешно. После того, как Чжэн Лунь выросла, она сама потеряла интерес

к их поиску.

Посетите наш комический сайт Webnovel. liveShe

рассматривала это место как свой дом, и все в семье считали ее своим

сокровищем. Она никогда не думала о возвращении к своим настоящим

родителям.

Она не знала, продали ли ее родители или ее похитили и

привезли в город. Прошлое расплывалось в ее памяти. Единственное смутное

воспоминание, которое она помнила, было то, что был один человек,

который постоянно ругал ее и говорил, что она бесполезна и ленива и что

ее больше нельзя держать дома…

Они разговаривали, когда миссис Чжэн пригласила их спуститься к Ленчу.

Они

спустились вниз и сели за стол. Когда они смотрели, как Миссис Чжэн и

служанка раскладывают клубничный пирог, им вдруг вспомнилась сцена,

когда они швыряли друг в друга пирожные. Все они расхохотались и

повеселели.

Они еще не приступили к обеду, когда Чжао Анань

бросился в гостиную и принес черепах из гостиной в столовую. —

Взволнованно спросила она., «Лун, как тебе удалось сохранить столько

маленьких домашних животных живыми?”»

Что это значит?

Шангуань Нин чувствовал себя беспомощным из-за Чжао Ананя, который продолжал говорить странные слова.

«Почему я не могу сохранить им жизнь? Лан, ты можешь дать мне два из них?”»

Чжэн

Лунь мягко улыбнулся и сказал: «Конечно, вот два самых больших из них

для вас. Держать черепах очень легко. Что вам нужно сделать, так это

кормить их каждый божий день, чтобы они могли хорошо жить.”»

Чжао

Анань очень обрадовалась, когда она достала маленькую черепашку и стала с

ней возиться. Маленькая черепашка уютно устроилась внутри панциря,

отказываясь показывать голову.

Чжэн Лунь посмотрел на Шангуань Нин и сказал: «Нин, ты хочешь одну? Я буду счастлив подарить вам парочку из них.”»

Шангуань

Нин тут же покачала головой, «- Нет, спасибо. Я не настолько терпелива и

хороша. Черепахи пострадают, если будут жить со мной.”»

У нее не

было хорошего опыта содержания домашних животных, потому что кошки и

собаки, которых она держала в детстве, умирали один за другим, и она

была опустошена их смертью, боясь, что убила их. Но позже она узнала,

что они умерли из-за яда, который Ян Вэншу раздобыл для нее.

Если

бы домашние животные, которых она держала, умерли, ей было бы грустно

очень долго. Поэтому она решила больше не держать домашних животных.

Все трое разговаривали, когда в комнату радостно вошел слуга из семьи Чжэн. Она сказала госпоже Чжэн: «Леди, хозяин здесь!”»

Госпожа

Чжэн слегка вздрогнула и улыбнулась, «Этот мальчик, он говорил о том,

что не вернется домой к обеду сегодня утром, но вот он здесь. Хорошо,

что я приготовил еще еды, иначе гости Луна не получили бы ее. Он может

много есть. На самом деле, он может съесть огромную корову за один прием

пищи!”»

Чжэн Лунь тоже услышал голос слуги. Она не могла больше ждать и бросилась вон.

Шангуань Нин и Чжао Анань встали и последовали за ней.

Они как раз подошли к гостиной, когда в комнату вошла Чжэн Цзин.

Чжэн Лунь радостно поднялся и позвал его. «Brother…”»

Она только что произнесла это слово, когда ее голос оборвался.

Потому

что Чжэн Цзин был не один. Рядом с ним стояла стройная и высокая

женщина, которая держала Чжэн Цзина за руки. Они выглядели как пара.

Лицо Чжэн Цзина мгновенно побледнело. То, что встретило ее взгляд, едва не сломило ее.

Шангуань

Нин почувствовал, что что-то не так. Поэтому она жестом подозвала Чжао

Ананя, и они подошли, чтобы поддержать Чжэн Луня с обеих сторон.

Шангуань Нин вежливо поприветствовал Чжэн Цзина, «Приветствую Вас, офицер Чжэн, кто эта дама…”»

Чжэн

Цзин видел реакцию сестры, но делал вид, что не замечает ее. Он

приветствовал Шангуань Нин, «Привет! Лун говорил о том, чтобы пригласить

тебя к себе, и мама полностью подготовилась к твоему приезду.

Повеселись сегодня! Мама хорошо готовит!”»

Затем он очень

официально представил девушку, сидевшую рядом с ним. «Это моя девушка,

Чжу Руотонг. Она тоже офицер полиции. Мы учились в одном военном

училище. Руотонг, это Шангуань Нин…”»

Чжэн Лунь не расслышал ни

одного слова из того, что последовало за этим. То, что она услышала,

было: «моя девушка”, а затем она почувствовала, что ее сердце

разрывается.»

Так что теперь у брата появилась подружка…

Скоро ли у нее появится невестка?

Почему она чувствовала себя так, словно небеса рухнули вниз…

<p>Том 1 Глава 342</p>

Шангуань Нин и Чжао Анань с улыбкой приветствовали Чжу Руотон, тайно оценивая ее.

Чжу

Руотон был одет в черную повседневную одежду и имел короткие волосы. У

нее была бронзовая кожа и прекрасные черты лица. У нее были пухлые губы и

острые черные глаза, что делало ее похожей на опытного солдата.

В чем-то она была похожа на Чжэн Цзин. Может быть, потому, что она тоже была полицейским.

Чжу

Руотон поздоровался с Шангуань Нин и Чжао Анань, а затем повернулся к

Чжэн Луню. «Привет, они зовут тебя Лун, можно я тоже буду звать тебя

этим именем?”»

Чжэн Лунь стоял неподвижно, похожий на куклу, потерявшую душу. Она никак не отреагировала на слова Чжу Руотона.

Чжу Руотон нахмурился.

Шангуань

Нин попытался оттащить Чжэн Луня назад, но она не ответила. Она коротко

кашлянула, очень неискренне улыбнулась и объяснила Чжу Руотону, как

будто пытаясь что-то скрыть. «Эх… Ну, Лун немного чувствителен к

незнакомцам. Она поправится, когда вы будете проводить больше времени

вместе!”»

Чжу Руотонг облегченно вздохнула и сказала с улыбкой, «Все в порядке.”»

Но внутри у нее все смешалось. Чувствительны к незнакомцам? Она не была ребенком!

Кроме

того, Шангуань Нин, по-видимому, пытался устроить шоу. Она была

офицером полиции и могла сказать, говорит ли человек правду или нет. Она

понимала людей.

Шангуань Нин тоже не волновало, что Чжу Руотон

может сказать, пытается ли она скрыть это. Чжу Руотон была спокойной и

рассудительной женщиной, которая скоро раскроет тайну Чжэн Луня, потому

что даже Шангуань Нин смогла увидеть правду за одним ужином. Она

искренне верила, что такой превосходный полицейский, как Чжу Руотон,

раскроет эту тайну раньше.

Она сильно ущипнула Чжэн Луня за талию, пытаясь разбудить ее.

Но Чжэн Лунь оказался совершенно рассеянным!

Шангуань Нин глубоко вздохнула – Чжэн Лунь был слишком глубоко вовлечен в это дело.

Шангуань

Нин старалась держать ситуацию под контролем, потому что не хотела

слишком рано разоблачать Чжэн Луня. Но Чжао Анань понятия не имел о том,

как удержать ситуацию под контролем.

Она подошла и похлопала

Чжэн Цзина по плечу. Затем она оглядела его с головы до ног и фыркнула.

«Ну-ну, Чжэн Цзин, я не ожидал, что ты настолько вероломен, чтобы иметь

женщину как внутри, так и снаружи дома. Скажите мне, когда вы, ребята,

собрались вместе? И как далеко Вы зашли? Когда вы, ребята, планируете

расстаться?”»

Ее слова становились очень агрессивными. Она говорила так, словно Чжэн Цзин был каким-то подонком.

Лицо Чжэн Цзина потемнело, когда он услышал, что она сказала.

Что она имела в виду, говоря «один внутри дома и вне дома»?

У него не было женщины ни внутри, ни снаружи, ясно?

А когда он привел свою девушку домой, она даже осмелилась спросить, когда они собираются расстаться?

Честно говоря, эта девушка была просто безмозглой! Только Му Цин была способна терпеть ее!

Чжэн Цзин вышвырнул бы Чжао Анань вон, если бы не знал ее долгое время.

Но Чжу Руотон выглядел спокойным, стоя рядом с Чжэн Цзин. Правда открылась ей за несколько секунд.

Итак, женщина в доме была не кто иная, как его сестра Чжэн Лунь.

Шангуань

Нин и Чжао Анань были глупыми женщинами, которые недооценили ум и

аналитические способности своей соперницы. Они проиграли битву в течение

нескольких секунд.

На самом деле они несли камни, чтобы разбить себе ноги.

Миссис

Чжэн помогала на кухне с прислугой. Когда они закончили мыть посуду и

вышли из кухни, все остальные все еще стояли в дверях.

Она

заметила женщину, держащую на руках ее сына, и обрадовалась. Она в

волнении подбежала к двери. «Сынок, эта девушка-твоя девушка?”»

Чжэн Цзин кивнул и представил их друг другу.

Чжу

Руотон слегка улыбнулся и сказал: «Здравствуйте, тетя, мне так жаль,

что на этот раз я не принесла вам никакого подарка. Мы наверстаем

упущенное, когда я буду здесь в следующий раз.”»

Миссис Чжэн

счастливо рассмеялась. Это был первый раз, когда ее сын привел домой

подругу. Он был зрелым и уравновешенным мужчиной, который не привел бы

девушку домой, если бы их отношения не были более или менее постоянными.

«Я

уже очень счастлив, что ты здесь. Не нужно никакого подарка, проходите и

садитесь!” — Сказала она, провожая девочку и обращаясь к слуге дома.,

«Тетя Ву, еще один набор палочек для еды!”»»

Госпожа Чжэн вошла

первой, за ней последовали Чжэн Цзин и Чжу Руотон. В дверях остались

только шангуань Нин и две другие девушки. Через некоторое время Чжэн

Лунь пришла в себя.

Но выглядела она ужасно. Ее красные губы побелели, а лицо побледнело.

Чжэн Цзин спокойно оглянулся на нее.

То, как выглядела его сестра, разбило ему сердце. Но он ничего не мог поделать, кроме как позволить ей погрустнеть.

Сегодня

он привел домой Чжу Руотон, потому что надеялся, что Шангуань Нин и

Чжао Анань смогут хотя бы утешить ее, чтобы она не была подавлена.

Чжэн Лунь почти ничего не ела и, заявив, что плохо себя чувствует, поднялась наверх отдохнуть.

Шангуань Нин и Чжао Анань тоже положили палочки и последовали за ней.

Но вскоре они были изгнаны. Чжэн Лунь не хотела ни с кем разговаривать и не позволила им войти в комнату.

За столом стало очень странно без Чжэн Луня.

Шангуань

Нин и Чжао Анань были гостями Чжэн Луня, которого не было за столом.

Когда Чжэн Цзин обнаружил, что его сестры нет рядом, вкусные блюда на

вкус напоминали жевательный воск, и ему пришлось заставить себя

улыбнуться, разговаривая с Шангуань Нин и Чжао Анань, как будто все было

нормально. В конце концов, это были гости Чжэн Луня, покинутые

хозяйкой. Более того, когда Чжэн Лунь гостил у Шангуань Нин и Чжао

Ананя, они прекрасно проводили время вместе.

Это была его вина. Если бы он не привел Чжу Руотона домой, то все были бы веселы.

На

самом деле Чжу Руотона не волновало отсутствие Чжэн Луня. У нее был

хороший аппетит, она продолжала есть и хвалила Миссис Чжэн за ее

замечательные кулинарные способности.

Госпожа Чжэн была

действительно счастлива. Она продолжала давать ей еду, одновременно

расспрашивая о ее семейном прошлом и работе. Она относилась к ней так же

серьезно, как и к своей потенциальной невестке.

По правде говоря,

Миссис Чжэн тоже не была так уж счастлива, потому что прекрасно знала, о

чем думает ее дочь. Она воспитала свою дочь и знала, как та относится к

Чжэн Цзину.

Но она считала Чжэн Лунь своей дочерью и не могла позволить ей быть с сыном. В ее глазах они были братьями и сестрами!

Это ее очень беспокоило.

<p>Том 1 Глава 343</p>

невозможный Чжэн Лунь даже не появился после того, как они закончили обедать, а Шангуань Нин и Чжао Анань ушли.

Когда

Чжэн Цзин и Госпожа Чжэн проводили их до дверей, они выглядели очень

виноватыми. В конце концов, их дочь пригласила их домой, а сама все

время сидела взаперти в комнате, ведя себя невежливо.

Но ни

Шангуань Нин, ни Чжао Анань это не волновало. Они достаточно хорошо

знали Чжэн Лунь, чтобы понять, что она покинула их не из-за высокомерия.

Они поняли, что она была на грани срыва и не могла справиться ни с чем

другим.

Когда Шангуань Нин и Чжао Анань ушли, Чжэн Цзин предложил отвезти Чжу Руотона домой.

Чжу

Руотон засмеялся и сказал: «В этом нет необходимости, я сам могу пойти

домой. Ваша сестра плохо себя чувствует. Тебе лучше пойти наверх и

проверить ее. Я ухожу.”»

Закончив говорить, она ушла.

Увидев, что Чжу Руотон уходит, Госпожа Чжэн вздохнула.

Она казалась очень широкой и умной девушкой. Но, похоже, она сюда больше не вернется.

Она

подумала, что Чжу Руотон и ее сын составляют симпатичную пару. Она была

прямолинейна и имела то же происхождение, что и ее сын. Что еще важнее,

она была его одноклассницей по колледжу и казалась милым человеком.

Какая жалость.

Она

похлопала сына по руке и тихо сказала: «Сынок, иди наверх и проверь,

как там твоя сестра. Не заставляй ее плакать. Она стала частью нашей

семьи с того момента, как присоединилась к нам. Она тесно связана с

твоей сестрой, и мы не должны ее огорчать.”»

Он кивнул и пошел наверх.

Его

мать всегда чувствовала, что Цыци и Чжэн Лунь каким-то образом связаны.

Они были так похожи друг на друга, что она была подарком от Бога,

Который дал ей еще один, когда она потеряла его.

Поэтому она относилась к Цыци лучше, чем к своей настоящей дочери. Она могла дать все, что хотела Цыци.

Она боялась, что потеряет и эту девушку, поэтому должна была хорошо относиться к ЦИКи.

Она

всегда чувствовала, что Цыци живет той же жизнью, что и ее дочь. Вот

почему она не могла смириться с тем, что ее дочь влюбилась в ее сына.

Но она знала, что никто, кроме ее сына, не сможет утешить ее и вывести из горя в эту минуту.

Чжэн Цзин открыл дверь в комнату сестры и тихо закрыл ее.

Его сестра сидела на кровати, укрытая одеялом, и не издавала ни звука.

У Чжэн Цзина заныло сердце. Он подошел к ней и снял с нее одеяло.

«Lun!” Он тихо позвал ее по имени. Его сердце забилось так, что он едва не потерял контроль над собой.»

Глаза

Чжэн Луня были закрыты, а волосы растрепаны. Она была бледна, и на ее

щеках виднелись следы слез. На ее губах были свежие раны.

Услышав голос брата, Чжэн Лунь медленно открыла глаза, и из них хлынули слезы.

Увидев красивое лицо брата так близко от себя, она вдруг села, бросилась в его объятия и громко закричала.

«Брат, мне так страшно… ты меня бросаешь? Неужели ты меня ненавидишь? Неужели я настолько бесполезен?”»

Чжэн

Цзин напрягся, но через секунду крепко обнял сестру. Он нежно погладил

ее по спине и сказал твердым голосом: «Глупая девочка, о чем ты думаешь?

Я не брошу тебя. Ты всегда будешь моей сестрой, и я всегда буду любить

тебя. ”»

Чжэн Лунь уже был в слезах. Она просто не могла поверить в то, что сказал ее брат.

«Но у тебя уже есть девушка, и она будет единственной в твоем сердце. Я не буду! Брат, она мне не нравится!”»

Чжэн

Лунь никогда никого не ненавидел. Но это был первый раз, когда она

невзлюбила Чжу Руотона, который выглядел изящным и широкоплечим.

Она знала, что ревнует.

Она ненавидела себя за такое поведение.

Но она не могла контролировать свои эмоции. Она просто не могла перестать любить своего брата.

Чжэн Цзин сказал про себя: ”Цыци, она мне тоже не нравится.”

Чжу

Руотон был просто его напарником по работе и коллегой. Она была больше

похожа на мужчину, чем на женщину, и обладала очень рациональным умом.

Он всегда считал Чжу Руотона мужчиной.

Но то, что он сказал, было, «Лун, Руотонг очень мила и подходит мне в жены.”»

Чжэн Лунь вздрогнул. Ее хрупкое сердце треснуло и сломалось в течение секунды.

«Лан, разве ты не хочешь, чтобы я вышла замуж?”»

Слезы Чжэн Луня хлынули наружу, и ее сердце закричало – Нет, ни в коем случае!

«Тогда на ком же мне жениться, если не на Чжу Руотон?”»

— Я!

«Мне

32 года, и я должен жениться прямо сейчас. Мама и папа уговаривали меня

слишком много раз, и я не могу больше откладывать это. Ты тоже не

молода и тоже должна найти себе парня.”»

Мне не нужен парень. Я хочу тебя!

Чжэнь Лунь просто не мог этого сказать. Ее сердце бешено колотилось, и через секунду она потеряла всякое самообладание.

Она обняла Чжэн Цзина за шею и поцеловала его.

Ее поцелуй был горьким, но сильным, как будто она превратилась в совершенно другого человека.

Она

безрассудно поцеловала его, и Чжэн Цзин онемел. Мягкие губы Чжэн Луня

так сильно прижались к его губам, что он почувствовал, как задрожал.

Его сестра сошла с ума!

Она осмелилась так смело поцеловать его.

Разве она не всегда была робкой девочкой?

Чжэн

Цзин изо всех сил пытался оттолкнуть сестру, но она крепко прижалась к

нему и покрывала поцелуями все его губы. Она не умела целоваться. Все,

что она сделала, это прижалась губами к его губам.

Это был первый поцелуй его сестры.

И его тоже.

Одному Богу известно, как сильно ему хотелось заключить Чжэн Лунь в объятия и вкусить ее сладость.

Ему хотелось разжать ее зубы, почувствовать шелковистый язык и крепко поцеловать.

Он хотел почувствовать ее невероятно ароматное и мягкое тело. Внезапно он почувствовал легкую боль. Чжэн Лунь закусил губу.

Ее губы уже были в крови, и когда его кровь смешалась с ее, он почти обезумел от этого сочетания.

Но рациональность в конце концов победила его привязанность. Он решительно оттолкнул Чжэн Луня.

«Лун, мы не можем этого сделать. Ты прекрасно знаешь, что мы братья и не должны целоваться.”»

Голос

Чжэн Цзина звучал хрипло, а глаза были полны подавленного желания. Он

больше не мог оставаться в замешательстве. Он должен был все рассказать.

«Я не должен тебе нравиться. Я твой брат, и между нами это невозможно, понимаешь?”»

<p>Том 1 Глава 344</p>

слух о семье Цзин после того, как Чжэн Цзин сказал, что между ними

нет никаких шансов, эмоции Чжэн Луня, которые были подавлены в течение

стольких лет, вырвались наружу.

Она полностью утратила

рациональность. Ее любовь к Чжэн Цзин преодолела все недостатки ее

личности, и она стала невероятно храброй.

Она сняла платье, и на ней осталось только белое нижнее белье. Затем она бросилась на Чжэн Цзина.

Чжэн Цзин снова растерялся.

Это было совсем не так, как обычно.

Она была послушной и робкой. Он и представить себе не мог, что она способна на такое.

Но теперь она начала снимать и его тоже.

Чжэн

Цзин толкнул Чжэн Лунь на кровать, а затем подхватил ее под себя, когда

он попытался взять ее руки и положить их ей на голову.

«Ты с ума сошел, Лан? Есть ли у вас какое-нибудь представление о том, что вы делаете?”»

— Взревел Чжэн Цзин. Это был первый раз, когда он разозлился на нее с тех пор, как ее удочерили.

Чжэн

Лунь не могла не плакать постоянно. Она так близко подошла к брату, что

могла слышать его сердцебиение. Это звучало мощно и быстро!

Он был зол.

Но она тоже злилась.

«Я сошел с ума, брат. Я уже давно сошел с ума. Ты мне нравишься. Я тебе тоже нравлюсь?”»

—

Твердо сказал Чжэн Цзин., «Нет, не могу! Я твой брат. Лун, ты не

понимаешь, что не любишь меня. Ты просто зависишь от меня. Вы знаете

очень немногих людей, которые понимают, что такое любовь. Вы будете ясно

знать, когда вы влюблены.”»

Глаза Чжэн Луня уже распухли. Она

решительно покачала головой. «Нет, брат, ты ошибаешься. Я вижу разницу

между любовью и зависимостью.”»

«Мое сердце часто бьется, когда я с

тобой. Я скучаю по тебе каждый день и хочу быть с тобой все время. У

меня никогда не было таких чувств к кому-либо, как это раньше. Вы не

должны думать обо мне как о незрелой девушке, которая не может отличить

страстную любовь от семейной. Я могу! У меня разные чувства к тебе и к

маме с папой!”»

Чжэн Цзин никак не ожидал, что его попытка убедить сестру заставит ее признаться ему.

Это было совсем не то, чего он ожидал.

Как все могло выйти из-под контроля? От этого ему становилось не по себе.

Он никак не ожидал, что его робкая сестра когда-нибудь сделает или скажет что-нибудь подобное.

Ее гибкое тело лежало под ним, а мягкий голос притягивал его к себе. Он чувствовал все большее и большее искушение.

Чжэн Цзин почувствовал, как у него защемило сердце. Но это была горько-сладкая боль.

Он

любил женщину, которая отвечала ему взаимностью. Он просто не мог

контролировать свою привязанность. Все, что он делал, — это уклонялся от

ответа, отвергая это чувство.

«У меня такое же чувство к тебе, папа и мама. Лун, я считаю тебя только своей сестрой.”»

Чжэн

Цзин медленно встал и сказал Это Чжэн Луню, стоя к ней спиной. «Мама и

папа не хотели бы, чтобы их судили другие. Ты хочешь, чтобы им стало

грустно?”»

У него не было другого выбора, кроме как использовать родителей в качестве разменной монеты.

Она всегда была дочерней девочкой, которая никогда не огорчала своих родителей.

Конечно же, его слова подействовали. Чжэн Лун вздрогнул и постепенно успокоился.

Она зарылась в одеяло и сказала приглушенным голосом: «Теперь я понимаю, брат, пожалуйста, оставь меня в покое.”»

Чжэн

Цзин вышел из комнаты, закрыл дверь и потерял все свое самообладание.

Он подавленно прислонился к двери, чувствуя невероятную боль и уныние.

…

Цзин Ичэнь уже ждала ее за пределами семьи Чжэн, когда Шангуань Нин вышел.

Когда он вез жену домой, то увидел, что у нее мрачное выражение лица.

«Что

это? Не было весело? Вам не нужно приходить снова, если вы не получили

удовольствия. У Чжэн Луня не очень хороший характер.”»

Шангуань

Нин улыбнулась, повернувшись к нему. «Она просто застенчивая, а не

странная. Сегодня у нее дома что-то случилось, и все закончилось

плохо.”»

Она рассказала обо всем случившемся Цзин Ичэню и стала ждать, как он отреагирует.

Некоторое время спустя он все еще молчал.

Цзин

Ичэнь почувствовал себя немного обиженным, когда увидел, как она

смотрит на него. «У меня были только одни отношения. Я не ветеран войны.

Мы все взрослые люди, зачем так много думать о чужих проблемах?”»

Шангуань

Нин хорошо его знал. Все, что не имело к нему никакого отношения, не

могло заставить его вмешаться. Для него это была пустая трата времени и

сил.

Она покачала головой и решила пока оставить эту тему. Никто, кроме нее самой, не сможет помочь Чжэн Луню в этом деле.

Она взяла лежавшую в машине газету и принялась ее листать.

Вскоре заголовки заставили ее нахмуриться.

«Аристократическая дочь умерла дома с убийцей на свободе-Империя Цзиншэн доминирует.”»

«Второй хозяин бизнес-империи насилует девушек-демон.”»

«Падение

цен на акции Jingsheng Enterprise, нет больше недвижимости стоимостью в

сотни миллиардов и нет больше цепочки капитала.”»

«Разделение предприятия Цзиншэн, два наследника конкурируют друг с другом за наследство.”»

…

Все

это были ложные сообщения, но они имели смысл. Многие люди, которые

ничего не знали о фактах, легко поддались бы влиянию и вообще

бойкотировали бы Цзиншэна.

Шангуань Нин больше не мог сидеть

спокойно. — Яростно воскликнула она., «Ичэнь, эти информационные

агентства сообщали фальшивые новости. Они нападают и клевещут на

Цзиншэна? Разве им не придется отвечать перед законом, когда они

продолжают клеветать на нас и влиять на повседневную работу

предприятия?”»

— Спокойно ответил Цзин Ичэнь, «Значит, вы тоже

считаете, что это злобное нападение и клеветническая попытка? Но, как вы

думаете, эти агентства сами публикуют новости?”»

Шангуань Нин

вздрогнул. «Так вы хотите сказать, что некоторые люди нанимают

агентства, чтобы оклеветать нас? Как вы думаете, это семья Цзи или сам

Цзин Йиран?”»

Цзин Ичэнь слегка улыбнулся и похвалил ее. «Умная

девочка. Вы правы! Они не осмелились бы опубликовать такие негативные

новости против Цзиншэна, если бы их никто не поддержал. Неужели они

думают, что нашли сильного сторонника? Что ж, скоро они поймут,

насколько неразумным было их решение.”»

«Итак, есть ли у вас способ решить эти проблемы?” Шангуань Нин немного успокоился, увидев его высокомерное лицо.»

Газета была чрезвычайно мощным инструментом, и из-за нее могли быть причинены большие убытки.

Цзин Ичэнь отвечал за общую ситуацию. Если бы он придумал методы решения этих проблем, то не было бы никаких проблем.

«Цзиншэн

не будет зависеть от этих вопросов. Что они хотели сделать, так это

разрушить репутацию семьи Цзин. Они нацелены не на Цзиншэн, а на семью

Цзин. Кто-то просто не может дождаться начала битвы!”»

<p>Том 1 Глава 345</p>

Цзи Бо в последнее время был в хорошем настроении.

Во-первых,

он купил 0,5% акций предприятия семьи Джи по хорошей цене. Он пытался

заполучить как можно больше акций, причем медленно. Вместе с акциями,

которые он унаследовал от своего отца, теперь у него было 23% акций

компании, став крупнейшим акционером среди всех членов семьи Джи!

На самом деле, если бы он женился на Цзи Лили, то его акции выросли бы на 12% и вместо этого стали бы 35%.

Но он этого не хотел.

Он

предпочел бы жениться на лань Юй, которая была порочна и полна

заговоров. По крайней мере, после того, как лань Юй выйдет за него

замуж, она не будет ему противна. В этом мире, где слабых брали на себя

Сильные, он считал Лань Юй важной персоной, но никогда даже не взглянул

бы на Цзи Лили, хотя у нее было 12% акций на ее имя.

Он так

старался контролировать предприятие семьи Джи не потому, что хотел

получить больше денег или власти. Вместо этого он просто хотел взять под

контроль свою собственную жизнь.

Поэтому он не станет жениться на безмозглой и отвратительной женщине ради таких пустяков, как богатство и власть.

Новостные

репортажи о семье Цзин уже дали отличные результаты. Цена акций

Цзиньшэна падала уже три дня подряд, и многие сотрудники Цзиньшэна

подумывали о том, чтобы переехать куда-нибудь еще. Цзи Бо уже пришел к

предварительному соглашению с этими старшими сотрудниками, которые могли

покинуть Цзиншэн в любое время и прийти работать на предприятие семьи

Цзи, как только они примут решение.

Это, должно быть, самый большой удар, который Цзиньшэн получил за последние несколько лет.

Потому

что удар был нанесен изнутри компании. С Цзин Ираном в качестве крота,

Цзиншэн рухнет в течение короткого периода времени.

Чжи Бо вертел в

руках кубок с красным вином, а солнечный свет осенних дней проникал в

кабинет через окно от пола до потолка и падал на него. Его высокий и

сильный силуэт отбрасывал небольшую тень на ковер за его спиной.

В дверь громко постучали.

Джи Бо не обернулся. Вместо этого он сказал мягким голосом: «Входите!”»

Дверь кабинета открылась, и вошла секретарша в черных туфлях на высоких каблуках.

«Здесь президент Цзи, заместитель Президента Ши из Цзиншэна. Он ждет вас в конференц-зале № 1.”»

У нее был чистый и теплый голос. Это звучало просто по-весеннему нежно. Она была так похожа на кого-то.

Кто-то, кого он просто не мог забыть.

Джи Бо не обернулся, потому что в тот момент, когда он обернется, его радость от услышанного голоса будет разрушена.

«Ладно, что-нибудь еще?”»

Секретарь

помолчал, а потом снова сказал: «Ваша невеста, Мисс Лан только что

позвонила и сказала, что собирается навестить старого друга Сегодня

вечером, поэтому она не может пойти с вами в кино. Она шлет свои

извинения.”»

Лань Юй таким образом демонстрировала свою близость. Это был просто предлог, что она собирается навестить старого друга.

Она

почти не выходила. Даже если бы она это сделала, то вышла бы в темноте,

одетая как тихий призрак, который может убить кого-то одним ударом.

Она была порочной женщиной, но в то же время и жалкой.

Поэтому

Цзи Бо никак не отреагировал на слова секретаря. Он оставался

погруженным в ее голос, воображая, что она была кем-то другим.

Секретарь коротко доложил о некоторых вещах, и Чжи Бо мягко сказал: «Ладно, я понял.” Но он не попросил ее уйти.»

Секретарша

работала У Цзи Бо уже три года. Она понятия не имела, какие чувства

испытывает к ней этот нежный и способный заместитель президента. Похоже,

она ему очень нравилась, потому что большую часть времени он брал ее с

собой на работу. Но в то же время он, казалось, очень не любил ее,

потому что никогда не удостаивал ее более одного взгляда. Он ласково

улыбнулся ей, но по-прежнему держался властно. На самом деле его улыбка

была полна скрытой холодности.

Но она знала, что Цзи Бо всегда внимательно слушал ее, что бы она ни говорила, как будто то, что она говорила, было очень важно.

Поэтому

она смело спросила: «Председатель Цзи, заместитель председателя Ши ждут

в зале заседаний уже более сорока пяти минут. Вы собираетесь принять

его сейчас?”»

И действительно, в голосе Джи Бо не было ни капли

гнева. Вместо этого он сказал с улыбкой: «Ладно, собирайся и пойдем

поговорим с мистером Ши.”»

Секретарша кивнула и ушла.

Через две минуты Цзи Бо повел секретаршу в комнату для совещаний.

Мужчина

средних лет, одетый в костюм, встал при виде него и с сияющей улыбкой

пожал руку Цзи Бо. «Президент Цзи, я Ши Циншань из компании «Цзиншэн

Энтерпрайз». Вице-президент Шангуань слишком занят другими делами,

поэтому я буду отвечать за финансовое сотрудничество с предприятием

семьи Цзи. Пожалуйста, примите мои поздравления.”»

Цзи Бо уже

говорил с Ши Циншанем и понял, что Шангуань Нин был освобожден от

ответственности за финансовый бизнес. Поэтому он не изменил своего

улыбающегося выражения и вежливо поздоровался с Ши Циншанем.

Они оба были вице-президентами своих предприятий, поэтому сразу же приступили к обсуждению.

Ши

Циншань достал из портфеля документ и с улыбкой передал его Цзи Бо.

«Президент Цзи, это новый контракт о сотрудничестве, подписанный между

Цзи и Цзиншэном. Согласно контракту, мы будем иметь сотрудничество в

зарубежном бизнесе.”»

«Но, как вы знаете, Цзиншэн не так хорош в

финансовых операциях. Поэтому Цзи нужно будет дать нам еще десять

руководителей финансового бизнеса и открыть все финансовые каналы для

Цзиншэна. Наши доходы будут разделены в соответствии с контрактом. Я

здесь сегодня, чтобы обсудить с вами этот вопрос.”»

Чжи Бо

вздрогнул, а потом его сердце упало на дно оврага. Улыбка на его лице

постепенно исчезла, когда он сказал слегка дрожащими пальцами: «Когда я

подписал контракт с Цзиншэном?”»

«О, разве я не ясно выразился,

заместитель президента Джи? Ты не подписывал контракт, Цзи Миньцзюэ, это

сделал президент семейного предприятия Цзи.”»

Ши Циншань целенаправленно подчеркнул «Заместитель Президента Джи.”»

Цзи

Миньцзюэ был дядей Цзи Бо, братом Цзи Миню, который раньше был мэром.

Цзи Цзяменг и Цзи Лин были его сыном,и он был настоящим лицом,

принимающим решения в семейном предприятии Цзи.

Цзи Бо был всего лишь заместителем президента семейного предприятия Цзи.

Джи бо так разозлился, что чуть не разорвал контракт.

Цзи

Миньцзюэ подписал контракт с Цзиншэном, ничего ему не сказав. Его

держали в неведении!. Если бы Цзиньшэн никого не послал сюда сегодня, он

бы не узнал, что сделал с ним Цзи Минью.

Но можно ли так легко

подписать контракт с Цзиншэном? Он так усердно работал уже полмесяца и

тратил бесконечные усилия и энергию на контакты только для того, чтобы

ситуация стала благоприятной для семьи Джи.

Но Цзин Ичэнь одолел его всего лишь одним листком бумаги!

Нет, он не только потерпел поражение, но и лишился всего финансового бизнеса, который накопил за последние восемь лет.

Джи бо будет полностью уничтожен, если он потеряет финансовый бизнес!

<p>Том 1 Глава 346</p>

Как посмел Цзи Миньцзюэ сделать это!

Финансовый бизнес

полностью принадлежал Чжи Бо. Он был главным в этом деле, и именно он

мало-помалу поднял его. Как он вообще мог так поступить? Кроме того, он

не сохранил финансовый бизнес, а отдал его Цзин Ичэню.

Цзи

Миньцзюэ был дядей Цзи Бо. В отличие от отца Цзи Бо, Цзи Миньцзюня, он

был честолюбивым бизнесменом. Он сотрудничал со своей сестрой Цзи Минью,

когда был молод, чтобы развивать семейное предприятие Цзи, чтобы

сделать его сильнее.

Но позже у него появился избыточный вес и

начались осложнения. Из-за чрезмерного потребления вина и слишком

большого количества сексуальных действий его тело стало бесполезным, и

поэтому он позволил Цзи Бо взять на себя управление предприятием. Но он

не ушел с поста президента, а присвоил Чжи Бо звание вице-президента. Он

все еще манипулировал всеми, будучи президентом.

Когда Цзи Бо

возглавил семейное предприятие Цзи, ему было всего 21 год. Он был гением

в поколении семьи Цзи и был гораздо более трудолюбивым, чем Цзи

Миньцзюнь, который был расслаблен и наслаждался жизнью.

Хотя ему

было всего 21 год, он уже был довольно выдающимся человеком. Он был

одобрен старой леди семьи Джи и сумел взять на себя управление

предприятием семьи Джи.

Цзи Миньцзюэ хотел, чтобы его сын и дочь

занялись этим вместе, но никто из них не был так способен, как он. Кроме

того, его дети были намного моложе Цзи Бо – одному было 18, а другому

всего 15 лет. Если бы именно они в будущем взяли на себя управление

предприятием семьи Джи, вся семья обанкротилась бы в течение двух лет.

Джи

Бо уже нашел свое место в этом предприятии благодаря своей тяжелой

работе. Он развил финансовый бизнес сам по себе и принес большое

количество капитала для семьи Джи, так что предприятие теперь

пользовалось выгодным положением во всех областях с бизнесом

предпериодических инвестиций и развития.

Таким образом, Цзи Бо становился все более и более влиятельным в семье Цзи и, скорее всего, заменит Цзи Миньцзюэ.

Потому

что он был не только способным, но и имел большую группу способных

людей. Что было более важно, так это то, что его акции росли год за

годом, обгоняя 20% акций, которые были у Цзи Миньцзюэ в его руках.

В

какой-то момент времени У Цзи Миньцзюэ было больше акций. Когда много

лет назад Цзи Бо возглавил предприятие, он отдал 5% акций племяннику,

чтобы тот слушался его. Когда Цзи Бо стал сильнее, он отдал по 15% акций

своему сыну и дочери, чтобы сдержать Цзи Бо, и поэтому у него осталось

только 20%.

Но Цзи Миньцзюэ в течение последних двух лет пытался

улучшить свое здоровье и не вмешивался в решения предприятия. На самом

деле он не имел возможности вмешиваться в финансовую сферу деятельности

Цзи Бо. Это заставило Джи Бо стать менее осторожным.

Теперь Джи Бо почти не мог контролировать свои эмоции. Он был на грани того, чтобы впасть в ярость!

Когда секретарша увидела, что его глаза сверкают от гнева, а вены вздуваются, она испугалась!

Цзи

Бо был известен как джентльмен, элегантный и грациозный. Он едва не

потерял самообладание. Он только пару раз выходил из себя, и то из-за

одного-единственного мужчины.

Может быть, это из-за… Опять того легендарного Цзин Ичэня?

Цзи

Бо сильно ударил по столу и напугал секретаря. Ши Циншан, сидевший

напротив него, казалось, предвидел, что это произойдет, поэтому

выражение его лица оставалось неизменным. Он все еще улыбался, и его

следующие слова подлили масла в огонь. «Поскольку вице-президент Джи не в

хорошем настроении, я могу вернуться позже. Или же я должен пойти к

президенту Джи для беседы, иначе моя поездка сюда будет напрасной.”»

Теперь

у него было совершенно другое отношение к Цзи Бо, как будто он смотрел

на него сверху вниз, потому что Цзи Бо не мог принять решение.

Цзи Бо сжал контракт в руках и сказал: «Как пожелаете, вице-президент Ши!”»

Ши Циншань не очень хорошо с ним обращался, и он поступил так же.

Финансовый

бизнес был его работой, построенной на его крови и плоти. Это был

корень для остальной части предприятия семьи Джи. Ни одно из других

предприятий не будет хорошо работать без функционирования и поддержки

финансового капитала. Но теперь, когда контракт был подписан, Цзиншэн

забирал у него все.

Десять руководителей?

У него было только

16 человек в элитной команде, и один из них уже был послан в Цзиншэн.

Если бы в Цзиншэн послали еще десять человек, то в команде семейного

предприятия Цзи осталось бы всего пять человек.

Открыть все финансовые каналы для Цзиншэна?

Финансовый бизнес семьи Цзи был бы съеден в течение одного года, если бы каналы были открыты для Цзиншэна.

Без

огромной капитальной поддержки Цзи Бо вскоре потерял бы все остальные

свои предприятия, потому что он был предан средне-и долгосрочным

инвестициям, которые не дали бы огромной прибыли в течение короткого

периода. Реальная прибыль придет только через пять, десять или даже

двадцать лет.

Например, большой парк развлечений, в строительство

которого он только что вложил деньги, должен был просуществовать еще по

меньшей мере четыре года. В течение этих четырех лет ему нужно было

продолжать вкладывать деньги в проект, а это по меньшей мере миллиарды

юаней.

Откуда возьмутся эти деньги?

Весь капитал он получил благодаря своему финансовому бизнесу.

Если бы цепочка капитала оборвалась, то все инвестиции в предфразу пошли бы прахом и он был бы нагружен огромными долгами.

Цзин Ичэнь определенно был порочен!

Через некоторое время день превратился в вечер. Наконец, Цзи Бо успокоился.

Он сидел один в простом и элегантном кабинете и трижды внимательно перечитывал контракт, одну строчку за другой.

Затем он снял трубку и набрал номер мастера Цзина. Звонок прошел.

Искать

Цзи Миньцзюэ было бесполезно. Хотя он и пошел бы к нему, но сейчас было

не самое подходящее время. Что он мог сделать, так это попытаться

решить проблему, обратившись к Цзин Ичэню.

Цзин Ичэнь не оставил его без внимания. После того, как звонок прозвенел дважды, звонок прошел.

«Президент Джи.”»

В трубке раздался холодный и далекий голос Цзин Ичэня: Невозможно было сказать, был ли он счастлив или взбешен.

«Мастер

Цзин, я хотел бы поговорить о финансовом сотрудничестве. Пожалуйста,

присоединяйтесь ко мне за ужином сегодня вечером. Это будет мое

угощение!”»

Когда Цзи Бо разговаривал с Цзин Ичэнь, он чувствовал

давление. Даже если сейчас его голос звучал спокойно, он чувствовал, что

не может дышать, потому что Цзин Ичэнь чуть не задушил его.

«Президент

Джи, сейчас время работы почты, и я должен поужинать с женой. Я не буду

присутствовать на вашем. Вместо этого вы можете поговорить с

вице-президентом Ши о сотрудничестве, — холодный голос Цзин Ичэня

обрушился на сердце Цзи Бо, как волна холодной воды.»

<p>Том 1 Глава 347</p>

Цзин Ичэнь косвенно говорил, что нет никакого способа изменить контракт.

Потому

что Ши Циньшань подчинялся только Цзин Ичэню и разговаривал с Цзи

только в рамках контракта. Он не имел права ничего менять.

Чжи Бо откинулся на спинку черного кожаного кресла, чувствуя, что проиграл битву.

Он

приложил так много усилий, но то, что ему удалось создать, было всего

лишь царапиной на Цзиншэне. Но малейший шаг Цзин Ичэня обанкротит его и

оседлает огромной суммой долгов.

Неужели он действительно настолько хуже Цзин Ичэня?

Он

был всего лишь спотыкающимся малышом, который ударил Цзин Ичэня. Но

Цзин Ичэнь ничего не чувствовал и мог ткнуть его до смерти одним

пальцем.

Цзин Ичэнь повесил трубку и положил ее в карман. Затем он направился в столовую.

Увидев,

что он направляется к ней, Шангуань Нин сделала глоток супа и сказала,

подняв брови, «Ха, мастер Цзин, кто звонил по телефону, так что вам

пришлось отвечать в гостиной? Плохой прием здесь или вы просто не можете

показать свою доброту другим, когда я рядом?”»

Цзин Ичэнь покачал

головой и расхохотался. «Вы единственный человек, к которому я проявляю

доброту. Что касается остальных, то я просто оставил их в покое.”»

Он

подошел и сел рядом с Шангуань Нин. Затем он ущипнул ее за щеку так,

что на ее нежном лице появилось красное пятно. — Он улыбнулся.

«Неужели ты так ревнуешь и боишься, что меня заберет кто-то другой?”»

Шангуань Нин помассировала лицо и сказала беззаботным тоном, «Кто-нибудь, кто хочет забрать тебя у меня…”»

«Не будет никакой возможности вернуться целым и невредимым!”»

Услышав ее слова, Цзин Ичэнь расхохотался.

«Никто

не посмеет отнять меня у тебя. У меня дома свирепая жена, и давайте

посмотрим, кто осмелится прийти и разозлить ее”, — Цзин Ичэнь добавила

еще супа в свою миску, видя, что она пуста. «- Позвал Джи Бо.”»»

Он

не хотел говорить об этом, но так как Шангуань Нин спросила, он должен

был сказать ей, на случай, если она неправильно поймет, что он скрывает

от нее секрет.

Шангуань Нин наконец понял, почему он ответил на

звонок в гостиной. Он действительно хотел, чтобы она ушла от Джи Бо,

даже разговаривая по телефону.

Она находила это забавным.

Джи Бо и она были почти незнакомы. Это было так по-детски со стороны Цзин Ичэня-так много думать об этом.

Кроме

того, Цзи Бо, по-видимому, находился в противоречивой ситуации с семьей

Цзин, потому что он был виновником всех негативных новостей о

Цзиньшэне. Это сделало ее впечатление о Джи Бо еще хуже! Ей не нравились

те, кто приставал к Цзин Ичэню.

«Тогда зачем он тебе звонил? Кажется, вам не о чем говорить?”»

Им и так было о чем поговорить. Они вели очень ожесточенную борьбу друг с другом.

Цзин

Ичэнь взял себе тарелку супа и спокойно сказал: «Правда. Он просто

умоляет меня прямо сейчас, поэтому я повесила трубку. Он скоро умрет, и я

не хочу его спасать. Вместо этого я подставил его. Ты думаешь, я

крутая?”»

Шангуань Нин сначала испугался, а потом развеселился. «Так одержима собой!”»

Потом добавила: «Самовлюбленный и крутой!”»

«Но вы должны рассказать мне, как он достиг этого ужасного состояния. Тогда вам будет прохладнее.”»

Цзин Ичэнь улыбнулся и рассказал эту историю, пока ел.

«У

любого способного наследника будет тащащийся и неспособный родственник.

У меня есть один, и у Джи Бо тоже. На самом деле, у него их больше. Вот

почему все шло так гладко, и мне почти ничего не пришлось делать,

прежде чем Джи Бо взял себя в руки.”»

Шангуань Нин знал, что Цзин

Ичэнь называл Цзин Ирана «неспособным родственником». Что же касается

Цзи Бо, то это, должно быть, были его двоюродные братья.

На самом

деле Цзин Ичэнь пошел к Цзи Лин и Цзи Цзяменю и пообещал, что Цзиншэн

подпишет с ними контракты раньше, чем кто-либо другой, и что доход,

полученный от финансового бизнеса, будет разделен с ними обоими. В то же

время он также предложил Цзи Лин помощь в разработке проектов

недвижимости и помог Цзи Цзяменгу с эксплуатацией роскошных брендов,

чтобы все они могли быть разработаны в течение короткого периода

времени.

Вот почему Цзи Лин и Цзи Цзяменг сотрудничали.

Они отдали контракт, составленный Цзин Ичэнем, своему отцу Цзи Миньцзюэ для подписания. И Цзи Миньцзюэ взял его.

Цзи

Миньцзюэ давно хотел что-то сделать с Цзи Бо. Но если он действительно

сделал что-то ужасное со своим племянником и ничего не добился, то и для

него это было бы нехорошо. Если Цзиншэн возьмет их к себе и поделится

доходом, он будет счастлив.

Таким образом, власть его племянника

будет уменьшена, и его дети получат достаточно. Вот почему он без

колебаний подписал контракт.

«Раньше я не хотел этого делать,

потому что мы всегда были в позитивном соперничестве с Джи. Я не хотел

портить соревнование, но Джи Бо испортил его первым, и я не мог просто

стоять в стороне и позволить ему делать все, что он хочет.”»

Цзин Ичэнь очистил креветку от чешуи и положил ее на тарелку жены, сказав при этом испорченным тоном: «Ешь, не пугайся.”»

Шангуань Нин почувствовала, как ее сердце успокаивается.

Ничто не могло сбить его с толку.

Он

был способным человеком, готовым отомстить за все и каждому, кто сделал

ему дурное дело. Когда репутация семьи Цзин была разрушена, Цзиншэн

также сильно пострадал. Так что то, что он сделал с Джи Бо, было только

началом. Еще много внешних и внутренних атак должно было последовать.

И

действительно, на предприятии «Цзиншэн» была организована

пресс-конференция, на которую один за другим были даны ответы на плохие

слухи.

За выпуск новостей отвечал отдел по связям с

общественностью. Лян Фуши, заместитель председателя департамента,

отвечал на все вопросы. Цзин Ичэнь был самым загадочным президентом

«Энтерпрайза», который никогда не присутствовал на пресс-конференциях.

Но Шангуань Нин поплелась следом, потому что ей было любопытно.

Пресс-конференция

проходила в здании рядом с офисом компании «Цзиншэн Энтерпрайз». Здание

тоже принадлежало Цзиншэну, но оно использовалось только для

демонстрации новейших продуктов или последних рекламных проектов

предприятия, а также для выпуска новостей в некоторых случаях.

Лян Фуши прибыл на пресс-конференцию, и объяснение должно было начаться в ближайшее время.

Одетый в черный костюм и туфли на высоких каблуках, Нин стоял рядом с Ми Сяосяо и смотрел на журналистов через стеклянную дверь.

Благодаря

Шангуань Нин, которая была заместителем президента и женой президента,

Ми Сяосяо была повышена до заместителя директора департамента по связям с

общественностью, вне очереди.

<p>Том 1 Глава 348</p>

в тот день, когда Ми Сяосяо услышала о своем повышении, она угостила

Шангуань Нин изысканным обедом и гордо сказала: «Это очень мудро с вашей

стороны-рекомендовать своего друга. Вы можете сказать президенту в

следующий раз, что он может продвинуть меня, чтобы я стал директором,

один без «Депутат”. Это звучит лучше!”»»

То, что сказал Шангуань Нин, чрезвычайно удивило ее, «Вы стали заместителем директора? С каких это пор?”»

Только

тогда Ми Сяосяо поняла, что именно вице-президент Лян повысил ее в

должности по собственной инициативе, а не благодаря чьему-то влиянию. Ми

Сяосяо напрасно волновалась. В конце концов, Шангуань Нин не занимался

государственными делами с помощью частных услуг!

Но все равно это была благосклонность Шангуань Нина.

Ми

Сяосяо прекрасно понимала, что с ее собственными способностями она не

сможет стать заместителем директора. Очевидно, Лян Фуши знал о ее дружбе

с Шангуань Нин, поэтому он повысил ее в должности.

Она создала огромную сеть, просто придерживаясь Шангуань Нин!

«Шангуань, почему я чувствую, что ты немного прибавил в весе в последнее время?”»

Шангуань

Нин немного нервничала, видя такую масштабную пресс-конференцию, какой

она никогда раньше не испытывала. Кроме того, пресс-конференция будет

транслироваться по всему миру, и если что-то случится на полпути,

произойдет огромная катастрофа.

Но то, что сказала Ми Сяосяо, сняло с нее напряжение. Она покраснела.

«Да неужели? Может, и нет, я уже давно такая пухленькая.”»

На

самом деле она немного прибавила в весе. Цзин Ичэнь уговаривал ее

добавить достаточно питательных веществ, чтобы должным образом

подготовиться к беременности.

Шангуань Нин раньше был слишком худым, ростом 168 см и весом едва 50 кг. Теперь она весила 52,5 килограмма.

Но

когда она набрала вес, ее грудь, казалось, стала полнее, чем раньше.

Цзин Ичэнь также сказал, что одна рука была недостаточно большой, чтобы

обхватить ее грудь, прошлой ночью.

Шангуань Нин покачала головой.

О боже, она, должно быть, сошла с ума, вспомнив о том, что случилось прошлой ночью!

Во всем виновата Ми Сяосяо!

Шангуань

Нин повернула голову, чтобы посмотреть на нее, и рявкнула: «Сяосяо, я

думаю, что ты тоже немного прибавила в весе! Посмотрите на свою талию,

ноги и руки. Тебе нужно немного похудеть.”»

Она выглядела такой серьезной, что Ми Сяосяо почти поверила ей. В последнее время она много ела.

Она

нервно оглядела свою фигуру. «Действительно? О боже, я такая свинья. Я

продолжаю есть все время, вот почему я набрал вес. Что же мне делать? У

меня только что появился новый бойфренд, но он был очень непостоянен. Вы

думаете, это потому, что я стал толстым? Ба, мужчины просто обманщики.

Он любил меня, когда я была стройной, а теперь он показывает мне такое

плохое лицо. Я должна похудеть и снова стать худой, чтобы бросить его и

найти кого-то более красивого!”»

Шангуань Нин потерял дар речи.

Она просто пошутила. Ми Сяосяо не нужно было воспринимать это так серьезно.

«Госпожа

Ми, пожалуйста, не принимайте мои слова слишком серьезно. Ты совсем не

пухленькая! Ты худая, как палка. Я просто пошутил, и ты мне поверила.”»

Женщины любили свою внешность и форму тела. Ми Сяосяо не была исключением из этого правила.

Но еще важнее была только что начавшаяся пресс-конференция.

Ми

Сяосяо отвечала за проведение пресс-конференций с самого начала и до

конца, так что она многому научилась. Она не могла дождаться, чтобы

увидеть это достижение, и не беспокоилась, что в середине произойдет

что-то неожиданное. Простая пресс-конференция, несомненно, будет

проведена превосходно, иначе сотрудники отдела по связям с

общественностью могут уйти в отставку.

Шангуань Нин также перестал разговаривать с Ми Сяосяо, услышав голос Лян Фуши, который объявил о начале пресс-конференции.

Это

была отличная возможность продвигать Цзиншэн через глобальное вещание,

которую Лян Фуши, вероятно, не упустит. Поэтому первые десять минут он

просто делал презентацию о Цзиншэне.

Затем он велел журналистам задавать свои вопросы.

После того, как несколько журналистов подняли несколько неуместных вопросов, кто-то начал задавать острые вопросы.

«Пожалуйста, скажите нам, правда ли слух о том, что Цзиншэн будет разделен пополам? Правда ли, что Цзиншэн раскалывается?»

Лян

Фуши не выглядел очень серьезным. Вместо этого он слегка улыбнулся и

сказал в микрофон: «Как говорит этот коллега-журналист, это просто слух,

который приходит ниоткуда. Я был с Цзиншэном так много лет, и я никогда

не слышал об этом. Я могу полностью заверить вас, что Цзиншэн никогда

не будет разделен, и в этом мире всегда будет только один Цзиншэн.”»

Но журналиста это, похоже, не убедило.

Он

продолжал: «Я слышал, что два наследника семьи Цзин яростно сражаются

друг с другом, и оба они хотят быть хозяевами. Кажется, что нет другого

выхода, кроме разделения. Рухнет ли предприятие, если братья останутся

соперниками?”»

Шангуань Нин бросил взгляд на журналиста и был немного раздражен вопросом, который он задал.

Однако

Лян Фуши ответил неторопливо: «Во-первых, вы совершили ошибку. В семье

Цзин есть только один наследник, то же самое и с предприятием Цзиншэн.

Кроме того, два брата семьи Цзин находятся в хороших отношениях друг с

другом, и их семья тесно связана. Причина, по которой они считаются

соперниками, заключается в том, что кто-то за кулисами пытается бросить

грязь в семью Цзин.”»

Журналист задал еще пару вопросов, на которые Лян Фуши без труда ответил правильно.

В этот момент некоторые другие журналисты начали поднимать руки, чтобы задать вопросы.

«Почему второй мастер не сидит в тюрьме после убийства госпожи Шэнь Линбин?”»

«Неужели семья Цзин подкупила Бюро общественной безопасности, когда второй мастер причинил боль стольким девушкам из города?”»

Вопросы становились все острее и сложнее.

«Во-первых,

госпожа Шэнь Линбин умерла не из-за второго мастера. Она была выбрана

вторым мастером для их помолвки, и он также был опустошен ее смертью.

Во-вторых, семья Цзин позволила полиции взять на себя дело тех, кто

пришел к выводу, что за этим делом стоит кто-то другой. Очевидно, убийца

хочет заставить семью Цзин страдать, убив госпожу Шэнь.”»

«Если

Бюро общественной безопасности можно так легко подкупить, то я не думаю,

что Цзиншэну когда-нибудь понадобится устраивать пресс-конференцию,

чтобы все прояснить, потому что таким образом мы также можем подкупить

журналистов, информационные агентства, чтобы публиковались только

выгодные для нас репортажи. Все, что делает Цзиншэн, законно, и семья

Цзин никогда не попытается спасти второго мастера, если он когда-нибудь

совершит преступление.”»

«Второй мастер красивее меня и привлекает девушек…”»

Когда Лян Фуши произнес эти слова, он, по-видимому, был очень удивлен, как и сидевшие там журналисты.

<p>Том 1 Глава 349</p>

борьба за акции Цзиншэна»Но второй мастер никогда никого не

принуждал, и он никогда не делал ничего из того, что причинило ему боль,

как утверждали новости. Мы уже прошли через юридические процедуры и

просим ведомства дать ответ. Ложные негативные новости серьезно

подорвали репутацию второго мастера, и мы надеемся, что закон поможет

нам защитить наши интересы.”»

Видимо, некоторые журналисты все еще

сомневались. Кто-то поднял руки и спросил: «Но я слышал, что второй

мастер сидит дома, и именно старший мастер занимался смертью Шэнь

Линбина. Он также является президентом Jingsheng Enterprise. Он пытается

добиться снятия обвинений от имени своего брата?”»

Лян Фуши

улыбнулся на сцене и сказал: «Как я уже сказал, наш президент находится в

хороших отношениях со своим братом, а второй учитель отдыхает дома,

потому что он был опустошен смертью госпожи Шэнь. Именно поэтому

президент присутствовал вместо него и нанес визит семье Шэнь. Это

простые отношения, и журналисты плетут свои собственные истории.”»

Когда 50-летний Лян Фуши заявил журналистам, что они делают свои собственные истории, журналисты усмехнулись…

Вопросы и ответы стали веселыми во втором разделе.

Через полчаса пресс-конференция закончилась.

Шангуань Нин облегченно вздохнул, увидев журналистов, выбегающих из комнаты.

Ми

Сяосяо уставилась на Шангуань Нин со странным выражением лица и ткнула в

нее пальцем. «Мой дорогой вице-президент Шангуань, вы же не думали, что

это настоящие журналисты, верно?”»

Шангуань Нин вздрогнул. «Что?”»

«Вы

ничего не подцепили за время работы в отделе? Ты ничего не знаешь о

хитростях нашего ремесла. Неудивительно, что вначале ты выглядела такой

напряженной. Ты все принимала всерьез!”»

У Ми Сяосяо было беспомощное выражение лица. «ты такая невинная”, — написано у нее на лице.»

«О,

кто отвечал за меня, когда я был учеником на кафедре? Похоже, что

некоторые сотрудники не научили меня этому маленькому трюку, поэтому я

ничего не смог подобрать за время своего пребывания там.”»

—

Огрызнулся шангуань Нин. Именно Ми Сяосяо отвечала за ее обучение на

факультете. Так что это была ее вина, что она ничего не узнала.

Учитель ничего не сделал. Это была ее вина.

Ми Сяосяо была ошарашена.

Ладно,

похоже, она действительно ничему не учила Шангуань Нин. В то время ее

заботило только то, как Шангуань Нин сможет свергнуть президента.

Она

держала Шангуань Нин за руки с гостеприимной улыбкой и называла ее

вице-президентом Шангуань. Затем она шепотом объяснила Шангуань Нин:

«Шангуань,

эти вопросы были инсценированы. Заместитель председателя Лян читал по

сценарию. Если бы здесь были настоящие журналисты, то это определенно

превратилось бы в хаотичное поле боя!”»

«Каждая

пресс-конференция-это постановка. Некоторые звезды проливают слезы на

своей встрече с извинениями, потому что это написано в их сценариях.

Когда другие бросают в нас грязь, мы не можем просто бросить ее обратно.

Вместо этого нам нужно нанести им ответный удар через других. Это

выглядело бы еще более невероятно.”»

Шангуань Нин задумчиво кивнул.

Цзин Ичэнь упомянул ей, что пресс-конференция будет проведена только для того, чтобы нацелиться на Цзи Бо.

Но она забыла обо всем после того, как приехала на место и попала под влияние интенсивной атмосферы.

Конечно,

когда все ответы будут оценены, те, кто был осторожен, обнаружат, что

негативные новости о семье Цзин были сфабрикованы.

Кто пытался их подставить?

Это был бы вопрос в сердце публики.

Тогда

общественность начнет искать ответ в то время как Цзиншэн будет

«небрежно » сливать некоторые вещи, пока все точки не приведут к

предприятию семьи Цзи – единственному семейному предприятию, которое

может конкурировать с Цзиншэном в городе.»

Тогда общественность узнает, что за всеми негативными сообщениями о семье Цзин стояло предприятие семьи Цзи.

…

Цзин Йиран закончил смотреть пресс-конференцию, сидя на диване, и на его чрезвычайно красивом лице появилась зловещая улыбка.

Он снял трубку и набрал номер.

Телефон зазвонил, но с другой стороны не было слышно ни звука.

Цзин

Йиран знал, что он слушает, поэтому сказал с ухмылкой: «Мой добрый,

добрый брат, так мило с твоей стороны помочь мне все прояснить. Хорошо

ли это ощущается? Тебя от этого тошнит? Хаха…”»

У Цзин Ичэня на

другом конце провода не было никакого выражения лица. Вместо этого он

сказал холодным тоном: «Вам лучше держаться в тени, иначе я отправлю вас

в тюрьму, и было бы здорово, если бы вы просто умерли в тюрьме!”»

Улыбка на лице Цзин Ирана постепенно исчезла.

Он

знал, что Цзин Ичэнь всегда держит свои слова при себе. Если бы его

отправили в тюрьму, Цзин Иченю было бы все равно. Даже если Цзиншэн

пострадает, он все равно пошлет его сюда!

Лицо Цзин Йирана

потемнело, и он заговорил тихим голосом: «Цзин Ичэнь, ты всегда лжешь

папе. Ты убил мою маму, а теперь пытаешься убить и меня. Ха-ха-ха,

пойдем посмотрим, кто будет смеяться в последний раз?”»

Цзин Ичэнь все еще казался невыразительным и сказал, «Конечно, я буду тем, кто останется. Так что ты должен умереть.”»

Цзин Йиран стукнул телефоном о землю.

Когда

настроенный телефон с силой ударился о землю, раздался громкий звук. Но

она не была сломана. Вместо этого он спокойно лежал на земле.

Значит, Цзиншэн не разделится?

Конечно, нет, он будет единственным владельцем!

Но прямо сейчас он должен был разделиться!

У Цзиншэна будет два наследника.

Зловещая улыбка расплылась на лице Цзин Ирана, когда он встал с дивана и направился к вилле МО Лана.

В

течение последних пятнадцати дней он постоянно навещал МО Лан и болтал с

ней. Он составлял ей компанию в прогулках, еде и покупках.

МО

лань была в восторге. Она думала о нем как о человеке послушном,

понимающем и сыновнем, в отличие от того, кто был холоден и считал ее

врагом.

После того, как он так долго потакал старой леди, пришло время ему получить то, что он заслужил.

Он собирался получить 10% акций, которые принадлежали Цзин Тяньюань!

МО Лань случайно сказала ему, что у Цзин Тяньюань вообще нет акций, а 10% принадлежат ей.

Казалось, что Бог тоже помогает ему. Если акции принадлежали МО Лан, значит, они принадлежали ему.

В прошлый раз Цзин Ичэнь сильно поссорился с Мо Лан. Так что он определенно не получит эти акции!

<p>Том 1 Глава 350</p>

Злая Амбиционмо Лан кормила двух попугаев, которых ее муж привез с Амазонки.

Увидев

его, она помахала рукой любимому внуку. «Беги, приходи и слушай новые

слова, которые попугаи подхватили из телевизора. Они просто

уморительны.”»

Цзин Иран вышел вперед и сказал двум попугаям: «Чему ты научился, маленький и красивый? Скажи мне что-нибудь!”»

Цзин Йиран назвал этих двух попугаев так, что они звучали как «Маленькая красавица » вместе.»

Он часто бывал здесь, так что попугаи хорошо его знали. При виде его они начали кричать. «Второй мастер, хорош собой!”»

Сексуальные губы Цзин Йирана изогнулись. «Это старая фраза. Купи новый!”»

Маленькая

красавица проигнорировала его и продолжала кричать «Второй мастер,

симпатичный”. Спустя долгое время Литтл вдруг закричал: «Я хочу тебя!”»»

Вскоре красавица тоже закричала. «Я буду сражаться вместе с тобой!”»

Цзин Иран расхохоталась, и МО Лань тоже начала смеяться так сильно, что слезы потекли из ее глаз.

После того как они еще немного поиграли с попугаями, Цзин Иран помог МО Лан сесть на диван.

— Сказал он с серьезным выражением лица., «Бабушка, я хочу попросить тебя об одной вещи. Можете ли вы дать его мне?”»

МО Лан улыбнулся и спросил: «Что тебе надо?”»

«Ваши акции. Можете ли вы дать их мне?” Цзин Йиран говорил умоляющим тоном, как маленький мальчик, просящий у родителей конфет.»

Выражение лица МО Лан не изменилось. Она все еще улыбалась, как будто ожидала услышать эту просьбу от своего внука.

Она

очень любила своего внука и относилась к нему лучше, чем Цзин Чжунсю.

Она отдавала ему все, что могла, и защищала его, как могла, чтобы он мог

вести беззаботную жизнь в семье Цзин. Но она не была глупой женщиной.

Она точно знала, что задумал ее внук.

Он был мальчиком, которого она вырастила. Как она могла не знать, что он задумал?

Она только притворялась, что ничего не знает.

Она

любила этого внука, потому что его рождение стоило жизни ее невестке.

Она всегда относилась к нему как к драгоценному сокровищу.

В ее глазах его ошибки были пустяком. В конце концов, он хотел стать таким же, как Цзин Ичэнь.

За

последние несколько дней он перестал выходить на улицу и общаться с

женщинами в баре. Вместо этого он терпеливо ждал ее у себя дома.

Тогда МО лань и сама поняла, что внук хочет от нее чего-то добиться.

Он

не мог стать кем-то другим в одночасье. Он был нетерпеливым человеком,

который не хотел болтать с ней и делать все виды скучных вещей с ней без

причины.

Но она не ожидала, что Цзин Йиран изложит свою цель

столь прямолинейно. Она думала, что он скажет правду после того, как

совершит несколько каруселей.

«РАН, как вы знаете, у меня есть 10% акций. Я дам тебе половину из них, как ты думаешь?”»

На самом деле Цзин Йиран ошибся только в одном.

МО

Лань хотела разделить свою долю пополам и отдать ее каждому из своих

внуков, но после того, как на днях ее отчитал Цзин Ичэнь, она

передумала.

Теперь она хотела отдать все акции только Цзин Ичэню.

Она очень долго чувствовала себя виноватой перед Цзин Ичэнем.

Цзин

Ичэнь был абсолютно прав. Он должен ненавидеть ее. Именно она стала

причиной смерти его матери, из-за которой ему некому было позвонить

«мама».»

МО Лан любил Цзин Ичэнь так же сильно, как И Цзин Иран.

Но как бы она ни старалась, Цзин Ичэнь никогда не становился ей близок.

Он всегда был таким холодным, и было так трудно проникнуть в его сердце.

Поэтому она в конечном итоге отдала предпочтение Цзин Йирану.

По

крайней мере, Цзин Йиран будет склоняться к ней, как избалованный

ребенок, будет баловать ее и составит ей компанию, с какой бы то ни было

целью.

Цзин Ичэнь начал отдаляться от нее все дальше и дальше, как только ему исполнилось десять.

Он всегда смотрел на нее издали. С тех пор он ни с кем не хотел сближаться и никому не позволял приближаться к себе.

МО Лань знала, что он превратился в такого человека исключительно из-за нее.

Поэтому она хотела отдать все свои акции Цзин Ичэню, чтобы загладить свою вину.

Цзин

Йиран был воспитан ею как избалованный ребенок, и он ничего не потерял.

Ей не за что было чувствовать себя виноватой перед ним.

Но Цзин

Иран вел себя так ненормально в течение последних нескольких дней, и

внезапно ее осенило, что Цзин Иран желал этих акций больше, чем Цзин

Ичэнь.

Поэтому она решила разделить долю между двумя братьями поровну.

Однако Цзин Йиран не удовлетворился только 5%. Он хотел получить 10%, не оставив ничего для Цзин Ичэнь!

«Бабушка, у брата уже есть столько акций, и даже если ты отдашь мне все 10%, это не повлияет на него.”»

Цзин Иран присел на корточки рядом с Мо Лан, как обычно, и положил голову ей на колени.

Каждый

раз, когда Цзин Иран получал травму из-за Цзин Ичэнь, он приходил

плакать к МО Лань, чтобы она могла добиться справедливости для него.

Каждый раз он клал голову ей на колени, плача и умоляя обиженным тоном.

Он

знал, в чем слабость и недостатки МО Лана. Он также понимал, что Мо Лан

поняла бы, чего он хочет, когда он держал ее в компании в течение

последних нескольких дней.

МО Лань ожидал увидеть, что Цзин Ичэнь и

он могли бы быть в гармоничных отношениях, как братья, и поднять семью

Цзин на более высокий уровень, а не продолжать бороться друг с другом.

Поэтому он не обращался к Цзин Ичэню по имени, а называл его «брат »

вместо этого.»

Он был уверен, что сможет получить все акции.

«Ран,

я понимаю, что эти акции ничего не значат для твоего брата, потому что у

него больше 50% акций. Теперь он является абсолютным акционером с

Цзиншэном под его полным контролем. Мои акции не повлияют на него,

независимо от того, дам я ему их или нет. Но я его бабушка, и я должна

показать ему свою любовь. Я больше люблю тебя, но он пережил столько

горечи с тех пор, как был молод. Он потерял свою мать. Я должна ему

что-то дать. Это то, что я должен сделать.”»

«Кроме того, я дал

ему не так много, как бабушка. Но вы почти все мои хорошие вещи получили

так много, что я почти потерял все свойства.”»

До замужества МО

Лань тоже принадлежала к богатой семье. Ее приданое было обильным и

никогда не касалось Цзин Тяньюань после того, как она вышла замуж в

семью Цзин. Она полностью контролировала свое приданое, так что после

долгих лет развития ее личные владения оценивались в миллиарды долларов.

Большая часть этих владений была отдана Цзин Йирану.

Ресторан

«королевская корона», который он построил как самый роскошный ресторан в

городе, был построен на земле, принадлежавшей МО Ланю. Когда она

услышала, что ее внук собирается открыть ресторан, она с радостью отдала

ему лучшую землю.

Кроме того, каждый год в день рождения Цзин

Ирана она дарила ему большие подарки, такие как недвижимость, земельные

участки или акции какой-нибудь компании.

<p>Том 1 Глава 351</p>

акции в руки прошли, и МО Лан начал раздавать все меньше и меньше вещей.

На День Рождения Цзин Ичэнь она почти ничего не дарила.

Проблема

заключалась в том, что даже если она что-то подарит Цзин Ичэню, он

потом это выбросит, и что еще важнее, Цзин Ичэнь никогда не праздновал

свой день рождения после смерти Чжао Цина.

МО Лань знал, что

ему ничего от нее не нужно, но если она отдаст ему акции, он примет их,

потому что эти акции представляли собой наследство семьи Цзин, а это

было гораздо важнее денег.

Вот почему она подумывала о том, чтобы

отдать свои 10% акций Цзин Ичэню. В конце концов, это было единственное,

что он мог принять.

Однако внук, которого она любила больше всего, тоже хотел этого.

Кому она должна отдать акции? МО Лан оказалась перед дилеммой.

Цзин

Йиран видел, что она колеблется. Он взял ее морщинистые руки и сказал:

«Бабушка, я хочу эти акции, потому что хочу обезопасить себя. У него нет

матери, и у меня тоже…”»

Его голос становился все тише и тише.

На

самом деле он был очень опечален смертью Чжан Жуна. Она могла быть

раздражающей и злой, но она была его матерью и не должна была быть легко

убита другими. Самое главное, что именно Цзин Ичэнь убил ее!

«Я

просто чувствую, что мой брат становится все более и более способным, в

то время как я слабею и слабею. Я так испугалась его ударов и верю, что в

будущем он не оставит меня в покое. Поэтому я хочу еще кое-что, чтобы

обезопасить себя, чтобы он не мог легко прикоснуться ко мне. Разве не

так, бабушка?”»

МО Лань посмотрела на этого чрезвычайно красивого

внука и заметила, что он действительно чувствует себя неловко и

встревоженно. Ее сердце смягчилось.

Цзин Йиран был прав.

Он

был избит Цзин Иченем сотни раз, когда он был маленьким, и даже до

настоящего времени, он был избит Цзин Иченем в любое время.

Цзин Йиран уже не ребенок, и его нельзя бить только потому, что кто-то этого хочет. В некоторых случаях он едва не погибал!

Цзин Ичэнь определенно собирался ударить его снова. Кто будет защищать Цзин Йиран после ее смерти?

И ее муж, и сын принимали только Цзин Ичэня, и они явно предпочитали его больше.

Цзин

Иран немного обрадовался, заметив жалостливый взгляд МО Лана. Он начал

рассказывать о том, как ужасно с ним обошлись, и описал Цзин Ичэня как

порочного человека.

Конечно, он не преувеличивал. Цзин Ичэнь действительно был для него порочным человеком.

МО Лань начинала убеждать. Она чувствовала, что, возможно, было бы правильно оставить все акции Цзин Йирану для его защиты.

Но

на душе у нее было неспокойно. Ей было жаль Цзин Ирана, но она также

чувствовала себя виноватой перед Цзин Иченем, поэтому она не могла

принять никакого решения.

«РАН, пожалуйста, иди сегодня домой и

оставь меня в покое. Я приду к тебе, когда приму решение. Акции Цзиншэна

имеют огромное значение. Дело не только в деньгах.”»

Цзин Йиран сжал пальцы, но все же улыбнулся МО Лан. «Конечно, бабушка, я буду ждать вашего решения.”»

Он сказал это и вышел.

Но на следующий день он пришел снова.

Он

ничего не говорил об акциях. Он просто кормил попугаев вместе с Мо Лан,

составлял ей компанию за обедом и посещал карточные игры с ее старыми

друзьями вне дома.

Три дня спустя МО Лань попросил Цзин Ирана прийти к нему и вручил ему письмо о передаче доли.

«РАН,

ты очень много работал в эти дни, чтобы составить мне компанию. Я

принял решение отдать вам все акции. Я ничего не дам твоему брату.”»

Цзин Йиран был чрезвычайно доволен в своем сердце.

Он

не смог скрыть улыбки и, взяв МО Лан за руку, сказал со смехом:

«Спасибо тебе, бабушка! Ты самая красивая женщина в мире. Я люблю тебя

больше, чем кого-либо другого.”»

МО Лан тоже рассмеялся.

Она похлопала внука по спине и сказала с улыбкой: «Ты знаешь, как заставить меня улыбнуться. Я уже не молода и не красива.”»

Она улыбалась, но в глубине души ей почему-то было не по себе.

Она понятия не имела, приведет ли принятое ею решение к каким-либо осложнениям.

Цзин Йиран еще несколько часов держал ее в компании, а затем ушел с письмом о переводе акций на десятки миллиардов долларов.

Но то, что он забрал акции у Мо Лана, больше не было секретом.

Первый слуга, узнавший об этом деле, тайно сообщил дворецкому.

Дворецкий на мгновение заколебался, а затем вошел в кабинет, где позвонил Цзин Чжунсюю и рассказал ему обо всем случившемся.

Кабинет Цзин Чжунсю был специально построен. Это было безопасно и надежно.

Только

Цзин Тяньюань И Цзин Ичэнь, а также Дворецкий могли войти в кабинет без

разрешения. Дворецкий работал на семью цзин, но был предан только Цзин

Чжунсю.

Цзин Чжунсю в данный момент находился в Великобритании. Он

лично проверял приготовления к свадьбе Цзин Ичэнь, которая должна была

состояться в следующем месяце.

Выслушав то, что сказал дворецкий,

он долго молчал, прежде чем заговорить. «Расскажи об этом старому

господину и старшему мастеру.”»

Теоретически говоря, Цзин Иран не должен получить акции Цзиншэна.

Он не был наследником семьи Цзин и не имел права контролировать Цзиншэн.

Тогда почему он пытался заполучить акции?

Была только одна возможность – он собирался попытаться контролировать Цзиншэна.

Выслушав

то, что сказал Цзин Чжунсю, Дворецкий повесил трубку, позвонил Цзин

Тяньюань И Цзин Ичэнь соответственно и рассказал им о случившемся.

Цзин Ичэнь не ответил ему. Сказав это, он повесил трубку «Хорошо.”»

Но Цзин Тяньюань был крайне раздражен. Он ударил по столу, когда все еще был с Му Вэньшэном.

Повесив

трубку, му Вэньшэн тут же рассмеялся. «Похоже, ваш внук тоже не очень

послушен. Вот что ты получил за то, что смеялся надо мной несколько дней

назад! Давайте посмотрим, чему вы научили своих отпрысков-убивать между

членами семьи за собственность! Ну, посмотрите на моих сыновей и

внуков. Они никогда не борются за наследство и даже позволяют другим

захватить власть. Какая прекрасная и мирная семья!”»

Цзин Тяньюань

много раз поддразнивал му Вэньшэн, поэтому он не воспринимал его слова

слишком серьезно. Вместо этого он продолжал яростно ругаться.

«Старушка с возрастом все больше путается!”»

«Все,

что она умеет, — это любить этого ублюдка. Просто посмотрите, что он

делал в эти дни. Пока Ичэнь изо всех сил пытается убрать его за собой,

он продолжает колоть его за спиной. Ичэнь не был бы так сдержан дальше

определенного момента.”»

«Я действительно хочу вышвырнуть его из

семьи Цзин. Он не похож ни на кого из семьи Цзин, да и ведет себя не

так, как мы. Он такой же, как его мать, которая только и знает, как

творить зло.”»

Му Вэньшэн точно знал, через что прошла семья Цзин. Цзин Тяньюань много раз злился из-за этого дела.

Был один раз, когда он остался в этом месте и отказался вернуться в свой собственный дом.

<p>Том 1 Глава 352</p>

первая жена му Вэньшэна скончалась в раннем возрасте, оставив после

себя одного сына. Второй и третий сыновья родились от женщины, на

которой он женился во второй раз. Через несколько лет она скончалась. Но

все трое его сыновей были в очень хороших отношениях друг с другом, как

будто они были настоящими братьями и сестрами. Они никогда не ссорились

друг с другом в течение последних десятилетий, и в их доме не было

такого понятия, как борьба за собственность.

Поэтому он никогда не понимал, как положение семьи Цзин может быть таким сложным.

Он

немного подумал, почесал свои слегка растрепанные волосы и сказал: «Я

думал, что оба брата сражаются друг с другом за внучку. Но похоже, что

они оба жаждут денег.”»

Цзин Тяньюань сверкнул глазами. «Что это должно означать? Моя внучка-жена Ичэня. Как она связана с этим ублюдком?”»

Му

Вэньшэн был недоволен. «Ну конечно, она такая! Когда я отправился

спасать жизнь девушки, Цзин Иран выглядел так, словно его собственная

мать умерла. Я почти не мог сказать, чья она жена. Тогда мой внук сказал

мне, что ваша внучка была госпитализирована, потому что ее похитил Цзин

Иран, чтобы она могла стать его женой. Если бы он не накачал ее

наркотиками так сильно, девушка не погибла бы. Черт, мне пришлось лететь

на вертолете в больницу, чтобы спасти чью-то жизнь.”»

Му

Вэньшэн, возможно, и не был надежным человеком, но он никогда не лгал.

Так что Цзин Тяньюань знал, что то, что он сказал, было правдой, и это

еще больше раздражало его.

«Это правда? Я никогда об этом не знал.

Ни мой сын, ни внук ничего об этом не сказали. Моя внучка-драгоценное

существо, и этому ублюдку запрещено прикасаться к ней. Если что-то

подобное распространится вокруг, то семья Цзин полностью потеряет

лицо.”»

Он тут же встал и сказал: «Боже, мне нужно вернуться

домой, чтобы проверить это. Я не хочу потерять свой дом. Может быть, моя

старая жена отдала и мою частную собственность этому ублюдку.”»

Му

Вэньшэн не заставлял его оставаться. — Сказал он, лежа в длинном

кресле., «Если этот мальчишка заберет твой дом, ты можешь жить под моей

крышей. Просто убедитесь, что вы платите арендную плату.”»

Му

Вэньшэн И Цзин Тяньюань последние несколько дней жили в этом дворе, а не

на вилле семьи му, потому что здесь было гораздо лучше с зеленым

ландшафтом вокруг, приличествующим старикам.

Цзин Тяньюань взмахнул руками и поспешно вышел.

Придя

в дом семьи Цзин, он попросил дворецкого встретить его в кабинете.

Затем он достал бухгалтерскую книгу, к которой не прикасался уже много

лет, и начал проверять состояние своих владений.

В его руках было

много недвижимости, которая была зарегистрирована как на его имя, так и

на имя МО Лана. Некоторые участки были зарегистрированы только на имя МО

Лана для удобства, так что ей не нужно было проходить через его

одобрение, если она хотела что-то сделать с этими свойствами.

Цзин Тяньюань никогда не думал о проверке счета, потому что он верил, что его жена так легко не прикоснется к его имуществу.

Но теперь, когда Цзин Йиран существовал, он больше не мог быть в этом уверен.

Читайте

подробнее главу о vipnovel. comHe потратил несколько дней на проверку

аккаунта. Счета были не только сложными и многочисленными, и их нужно

было проверять в соответствующих правительственных ведомствах, но и

потому, что Цзин Тяньюань был уже немолод и не мог работать слишком

долго.

Когда проверка была завершена, Цзин Тяньюань чуть не потерял сознание.

Он потерял почти четверть своей собственности.

Это была не маленькая цифра. Этих владений было достаточно, чтобы основать огромную бизнес-империю.

Все

его имущество было накоплено и передано из поколения в поколение семье

Цзин, и они собирались быть переданы Цзин Ичэнь позже, чтобы он мог

передать их своим потомкам.

Как он собирался встретиться с предками семьи Цзин, когда четверть имущества пропала?

Цзин Тяньюань так разозлился, что побледнел. Дворецкий немедленно вызвал доктора.

В отсутствие Цзин Чжунсю старый лорд должен был быть в порядке.

Услышав,

что старый лорд плохо себя чувствует, доктор немедленно прибыл. После

тщательного осмотра он выглядел немного более расслабленным.

«Старый

лорд просто зол и взволнован, из-за чего его сердцебиение нерегулярно.

Ему нужно немного отдохнуть, и тогда он будет в порядке.”»

Цзин Тяньюань почувствовал себя намного лучше, отдохнув некоторое время.

Он всегда был здоров. Он почти не болел, так как всегда ел лечебный мяч, который приготовил для него му Вэньшэн.

Но когда вечером МО Лань вернулась домой, Цзин Тяньюань был в ярости.

«МО

Лан, скажи мне, где находятся владения старой семьи Цзин? Почему те,

что под твоим именем, пропали? Как я смогу смотреть в глаза отцу и

дедушке, когда умру?”»

Цзин Тяньюань всю свою жизнь баловал МО

Лань. Они были парой, которой все завидовали, когда они были молоды.

Даже в более поздние годы у них всегда были прекрасные отношения друг с

другом. Они ссорились друг с другом, но никогда по-настоящему не

ссорились.

За последние десятилетия Цзин Тяньюань лишь дважды выходил из себя в МО Лане.

В первый раз она настояла на том, чтобы оставить ребенка Чжан Жуна, из-за чего Чжао Цин погиб в автомобильной катастрофе.

А сегодня был уже второй раз.

Цзин Тяньюань не станет хмуриться, даже если Мо Лань совершит огромную ошибку.

Но эти дела были семейными и могли привести к расколу семьи Цзин, из-за которого эта процветающая семья рухнет.

Вот чего он не мог вынести.

МО

Лань стало немного не по себе, когда ее допрашивал Цзин Тяньюань. Но

она всегда была доминирующей, поэтому не позволяла Цзин Тяньюань кричать

на нее.

«Ну и что? Я их забрал!” Она громко и яростно закричала, подражая голосу Цзин Тяньюань.»

«Я

никому не давал их, кроме РАН. А еще он мой внук. Что плохого в том,

чтобы отдать их ему? Ты можешь отдать все Чэню, так почему же ты ничего

не можешь дать РАН? У Чэня есть все, а у РАН-ничего. Я готов отдать ему

все, и я дам ему еще больше. Я также отдала ему акции и все свое

приданое. Он был бы убит Ченом, если бы вокруг него не было этих

тварей.”»

Цзин Тяньюань никогда не ожидал, что его жена может быть

такой неразумной. Она могла быть неразумной в мелочах, но всегда

прислушивалась к нему, а не принимала решения в одиночку. Но в этот

момент она набросилась на него именно так.

Это были корни,

которыми семья Цзин питалась одно поколение за другим, самая большая

прыгающая доска, которую семья Цзин могла использовать в случае, если

семья Цзин пошатнется.

МО Лань хотела дать Цзин Йирану еще больше,

не имея четвертака, и она даже дала ему приданое. Этого было

достаточно, чтобы выкупить половину Цзиншэна.

С яростью, атакующей прямо в сердце, Цзин Тяньюань выплеснул полный рот крови и потерял сознание.

Дворецкий закричал во весь голос от испуга, «Старый Лорд!”»

<p>Том 1 Глава 353</p>

Дворецкий запаниковал. Он побежал ловить Цзин Тяньюаня, чтобы тот не упал на землю.

Ему

было за пятьдесят, но голос его звучал на грани слез. -Крикнул он во

всю глотку в рацию. «Доктор, идите сюда сейчас же! Старый лорд потерял

сознание. Старый лорд, пожалуйста, проснись сейчас же!”»

МО лань

не ожидала, что ее муж, который всегда был таким здоровым, выплюнет

кровь и потеряет сознание. Она вздрогнула, прежде чем броситься к нему и

позвать: «Мой старик…”»

Доктор приехал быстро. Полчаса

спустя Цзин Ичэнь прибыл туда вместе с Шангуань Нин. Час спустя Цзин

Чжунсю добрался до семьи Цзин на вертолете, который Цзин Ичэнь отправил

на окраину города после того, как Цзин Чжунсю приземлился обратно из

Великобритании.

Прошло два часа, но Цзин Тяньюань все еще не проснулся.

Цзин

Ичэнь выглядел очень холодным. — Он повернулся к дворецкому. «Дядя Лу,

приведи сюда дедушку Му с вертолетом. Возьмите двух докторов и пусть они

расскажут ему о положении дедушки, чтобы он мог взять с собой все

необходимое.”»

Дворецкий кивнул и проводил провинившихся докторов к

выходу. Врачи были высокооплачиваемыми в семье цзин, но не могли

оказать никакой помощи в самый критический момент и заставить старого

лорда проснуться. Они чувствовали себя очень виноватыми.

В спальне на кровати лежал Цзин Тяньюань, очень бледный.

Он

всегда был настолько здоров, что никогда не выглядел как мужчина в свои

70 или 80 лет. Но когда он внезапно отключился, то сразу же стал

выглядеть на десять лет старше, как чопорный старик.

МО Лань выглядела ошарашенной, сидя у его кровати и положив свои руки поверх рук Цзин Тяньюаня.

Цзин Чжунсю И Цзин Ичэнь застыли, точно две скульптуры.

Шангуань Нин держал руку Цзин Ичэня, стоя рядом с ним.

Его рука была холодной и жесткой. Тепла, которое он обычно испытывал, больше не было.

Шангуань

Нин знал, что Цзин Ичэнь, должно быть, чувствует ярость и печаль. Но он

никогда не показывал перед другими, что чувствует.

Цзин Чжунсю тоже чувствовал себя очень плохо.

Читайте

подробнее главу о vipnovel. comHe только что приземлился из

Великобритании и был немедленно поднят вертолетом. Цзин Ичэнь не послал

бы за ним вертолет, если бы не было чего-то срочного.

Цзин Тяньюань впал в кому из-за Мо Лана, поэтому Цзин Чжунсю И Цзин Ичэнь не могли вымолвить ни слова и подавляли свой гнев.

«С

иченем, папой и дедушкой все будет в порядке.” В комнате становилось

все тише и страшнее, словно в любую минуту что-то могло сломаться.

Шангуань Нин заговорил, пытаясь разрядить ужасную атмосферу в спальне.»

Цзин

Тяньюань уже был в коме, и МО Лань нужно было оставаться сильной. Они

не должны винить ее ни в чем, потому что она, должно быть, сейчас

расстроена.

«Дедушка му-легендарный врач, и дедушка всегда был

здоров. На этот раз он просто немного встревожен. Дедушка му определенно

вылечит его.”»

Мягкий голос шангуань Нин раздался в спальне, снимая напряжение.

Цзин

Ичэнь крепко взял ее за руку и после минутного молчания повторил:

«Папа, с дедушкой все будет в порядке. Пожалуйста, иди и отдохни. Мы с

Нин будем охранять его здесь.”»

Цзин Чжунсю готовился к их

свадьбе, из-за чего ему пришлось иметь дело со многими делами и людьми.

Все, что он делал, было как-то связано с наследством будущего. Поскольку

Цзин Ичэнь еще не завладел ресурсами в Великобритании, он не имел права

вмешиваться.

Цзин Чжунсю устал, но ему не хотелось уходить.

Он

отсутствовал неделю, а когда вернулся, то застал отца в таком

состоянии. В глубине души он испытывал одновременно боль и ярость. У

него всегда были гораздо более близкие отношения с отцом, чем с Мо Лан,

потому что он всегда был рядом с Цзин Тяньюанем и учился у него всему.

МО лань была гораздо менее предана ему, чем Цзин Тяньюань.

После

того, как Цзин Тяньюань стал старше, их отношения стали глубже, потому

что Цзин Тяньюань больше не был таким строгим по сравнению с ранними

временами, И Цзин Чжунсю, который также стал отцом, понимал все то, что

его отец сделал с ним. Он понимал отцовскую любовь, тяжелую и полную

ожиданий.

Он уважал, понимал и любил своего отца.

Его отец

шутил, что если Цзин Ичэнь не может быть хорошим наследником семьи Цзин,

он должен просто вернуться домой и родить сына, чтобы он мог произвести

нового наследника, когда он еще жив.

Ничего не может случиться с ним, когда его правнук еще не родился!

«Нет нужды, я останусь здесь. Твой дедушка скоро проснется, и я жду этого момента.”»

Цзин Чжунсю выглядел очень усталым, но голос его звучал решительно.

Он сел на диван в спальне и попросил Цзин Ичэнь и Шангуань Нин тоже присесть.

Когда

они оба сели, он снова заговорил: «Мама, иди и отдохни немного. Мы

здесь, и когда он проснется, я сообщу тебе. — он не позвонил МО Лан.

«мама” очень долго, поэтому то, как он это сказал сейчас, оказалось

странным.»»

Шангуань Нин понял его тон. Голос Цзин Чжунсюя звучал отстраненно, и он изо всех сил старался подавить свой гнев.

МО Лан все еще был ошеломлен и не сдвинулся ни на дюйм. Она, казалось, не слышала, что сказал Цзин Чжунсю.

Цзин Чжунсю взглянул на нее и больше ничего не сказал.

Пришли

слуги и подали каждому по чашке женьшеневого чая, а потом тихо

удалились. Дворецкий попросил их сделать это, потому что никто ничего не

ел и не хотел есть. Чашка женьшеневого чая могла бы, по крайней мере,

немного повысить энергию.

Дворецкого в спальне не было. После

того, как он убедился, что вертолет был послан, чтобы забрать му

Вэньшэна, он ждал снаружи дома. Он чувствовал себя ужасно, когда старый

лорд был в коме. Но он должен был сохранять спокойствие и приказать

слугам вскипятить чай и обеспечить безопасность.

У него самого не было аппетита, но когда слуга подал ему женьшеневый чай, он заставил себя выпить его до дна.

Когда в гостиной послышался стук ботинок по полу, Дворецкий поднял голову.

Цзин Йиран только что вернулся с улицы. Когда он приблизился, Дворецкий почувствовал исходящий от него запах алкоголя.

Дворецкий уставился на него.

Его

волосы были навощены и аккуратно подстрижены. Он был одет в костюм

красного цвета, а его кожаные ботинки блестели. От него пахло сигаретами

и алкоголем, а также разными женскими духами.

После того как Цзин

Тяньюань отключился, Дворецкий немедленно вызвал Цзин Ичэня, который

был костяком и старшим внуком семьи Цзин.

Дворецкий долго думал,

прежде чем позвонить Цзин Йирану. В конце концов, он тоже был его

внуком, и даже если старый лорд упал из-за него в обморок, ему сказали,

чтобы он немедленно возвращался домой.

Но Цзин Йиран не отвечал ни

на один из звонков дворецкого. Поэтому ему пришлось послать ему

сообщение, в котором он вкратце рассказал о случившемся.

Два часа спустя второй мастер вернулся домой из какого-то ночного клуба.

<p>Том 1 Глава 354</p>

легендарный доктор Цзин Йиран был в чрезвычайно хорошем настроении в

течение последних нескольких дней из-за акций. Он несколько раз

встречался с Цзи Бо, чтобы обсудить следующий шаг их плана, а также

каждый вечер выходил выпить. Его не было дома уже несколько дней подряд.

Сегодня он выпил слишком много и сейчас его шатало.

Он споткнулся, когда сказал: «Я только что видел, как вылетел вертолет. Почему вертолет? Что… происходит?”»

Дворецкий

глубоко вздохнул и уже собирался что-то сказать, когда Цзин Иран начал

дико смеяться и кричать, как сумасшедший. «Бабушка, я здесь! Где ты? Я …

очень счастлива! Выходи сейчас же! Давайте научим попугаев говорить!”»

— Крикнул он, шатаясь, направляясь к лестнице.

Дворецкий

подошел, чтобы остановить его, и быстро сказал: «Второй мастер, говори

тише! Старый лорд болен, и вертолет для доктора му.”»

Алкоголь захватил его мозг, поэтому он реагировал гораздо медленнее, чем обычно.

«Кто … болен? Я… не больна! Я… очень хорошо!”»

— Сказал он, поднимаясь по лестнице.

Дворецкий крепко обнял его. «Не ходи наверх, второй хозяин! Только не сейчас!”»

Если

Цзин Чжунсю И Цзин Ичэнь увидят Цзин Ийрана таким образом, он наверняка

умрет. Он обманом заставил МО Лана дать ему большое количество

недвижимости и заставил старого лорда потерять сознание. Потом он

напился и вернулся домой, болтая всякую чушь. Он просто напрашивался на

смерть, поднимаясь наверх.

Но дворецкому было за пятьдесят, и он не мог противостоять молодым и сильным.

Цзин Йиран вообще.

Цзин

Йиран толкнул дворецкого на землю и начал подниматься по лестнице. —

Крикнул он, поднимаясь по лестнице. «Бабушка, бабушка! Я… скучаю по тебе

… так что … …”»

Он как раз добрался до второго этажа, когда из

главной спальни на большой скорости выскочил большой черный силуэт и

пнул его ногой.

Читайте подробнее главу о vipnovel.comJing Йиран еще не понял, кто этот человек, когда он начал катиться вниз по лестнице.

Каждый этаж виллы семьи Цзин был высотой до четырех метров, что означало, что Цзин Йиран упал с места высотой в четыре метра.

Лежа на полу, он долго не мог подняться на ноги.

Из-за пронзительной боли Цзин Йиран наконец немного протрезвел.

Ему

было так больно, что он даже не мог нормально дышать. Но он все еще

пытался встать на ноги и смотрел на черный силуэт, который напал на

него.

Только двое мужчин из семьи Цзин осмелились пнуть его!

Цзин

Йиран выплюнул полный рот крови, и его красивое лицо покраснело от

гнева, когда он яростно сказал сквозь зубы: «Цзин! Йи! Chen!”»

—

Сказал Цзин Ичэнь очень холодным тоном, «Лучше молись, чтобы с дедушкой

все было в порядке. Если с ним что-нибудь случится, ты умрешь сегодня

ночью!”»

Он произнес эти слова и повернулся к дворецкому, которому

слуга только что помог подняться. «Дядя Лу, а теперь отдохни. Я попрошу

Тигра охранять меня здесь.”»

В этот момент вошел Тигр.

Дворецкий успокоился при виде тигра. С помощью двух слуг он прошел в сторону гостиной. Он хорошо упал и нуждался в лечении.

Цзин

Йиран все еще не имел ни малейшего представления о том, что происходит

дома. Но он не был настолько глуп, чтобы понять, что что-то не так.

Он явно не расслышал, что сказал дворецкий, но нахмурился, увидев, что Цзин Ичэнь возвращается в спальню Цзин Тяньюаня.

Врачи

семьи Цзин, кроме тех двоих, что ходили в семью му, сидели в маленькой

гостиной на втором этаже. Они были готовы прийти к старому Лорду, когда

что-то случилось. Они были неплохими врачами, но не такими

превосходными, как Му Вэньшэн.

Но в этот момент оба врача

спустились вниз, один-чтобы проверить дядю Лу, а другой приказал слугам

отнести Цзин Ирана на носилках обратно на его виллу.

Му Вэньшэн никак не ожидал, что Цзин Тяньюань, который был таким сильным и покинул свой дом четыре дня назад, впадет в кому.

Он

давал отличные методы лечения Цзин Тяньюань, так что он определенно

собирался жить здоровой жизнью по крайней мере до 100 лет, если не до

150! Но ему еще не было и 80 лет. Как он мог впасть в кому?

Он

был его другом в течение многих лет, и очень близким. Му Вэньшэн

чувствовал себя очень плохо, поэтому он попросил врачей рассказать ему

основные симптомы, собрал несколько вещей и сел в вертолет.

Цзин Ичэнь приветствовал его за воротами виллы, когда му Вэньшэн прибыл в семью Цзин.

Цзин Ичэнь вежливо поздоровался с ним и сказал: «Дедушка му, извините за беспокойство, мой дедушка ждет вас внутри.”»

Вместо того чтобы дразнить и ругать его, му Вэньчжэн сказал только одно: «Поехали!”»

Как

только Му Вэньшэн вошел в спальню, в глазах Шангуань Нин и Цзин Чжунсю

промелькнула надежда. Он был знаменитым врачом, который вселял в каждого

бесконечную надежду.

Даже МО Лан, которая сидела там с напряженным видом, пришла в себя и освободила для него место.

Сердце му Вэньшэна екнуло, когда он увидел своего старого друга.

Такого чувства он еще не испытывал. Он был врачом, привыкшим к жизни и смерти. Он уже почти не думал о смерти.

Но его сердце невероятно сжалось, когда он увидел, что пациент был его старым другом.

Он положил пальцы на одно из запястий Цзин Тяньюаня, а затем переместил их на другое.

Некоторое

время спустя он вытащил серебряную иглу. «Чжунсю, подойди и подержи

голову своего отца. Скоро он может пролить кровь. Убедись, что он не

задохнется. Когда я говорю, что вы должны ударить его по спине, сделайте

это с 70% вашей силы. Продолжайте это делать и не останавливайтесь,

пока вся кровь не выйдет.”»

Цзин Чжунсюй кивнул головой и подошел, чтобы подержать голову Цзин Тяньюаня.

Прежде чем вставить иглу, му Вэньшэн повернул голову и сказал: «Тяньюань в порядке, я в этом уверен. А теперь оставьте нас.”»

Все в спальне вздохнули с облегчением, когда он сказал это спокойно.

Шангуань

Нин посмотрела на Цзин Ичэнь, сделала несколько шагов и, взяв МО лань

за руки, тихо сказала: «Ну же, бабушка, оставь их здесь. С дедушкой все

будет в порядке.”»

МО Лан кивнул и вышел вместе с ней.

Почти через час Цзин Чжунсю вышел. — Сказал он спокойным тоном., «Ладно, теперь он в порядке. Входите, все вы.”»

МО Лан чуть не ворвалась в комнату.

Шангуань Нин вздрогнул, вздохнул и пошел в спальню вместе с Цзин Ичэнь.

<p>Том 1 Глава 355</p>

Металлический запах крови разносился по всей спальне, кровь брызгала

на одеяла, подушки и пол. Цзин Чжунсю И Цзин Тяньюань были покрыты

пятнами крови.

Но хорошей новостью было то, что Цзин Тяньюань

проснулся. Он выглядел бледным, но казалось, что после пролитой крови он

стал гораздо энергичнее.

Му Вэньшэн убрал свои окровавленные

серебряные иглы и начал ругаться, несмотря на то, что Цзин Тяньюнь

только что очнулся от комы.

«Неужели я столько лет напрасно

лечил тебя? Вы упали в обморок из-за такого пустяка? Если бы не я, ты бы

продолжал лежать в коме. Ни одно божество в мире не пришло бы тебе на

помощь. Тебе 80 лет, а не 18! Не изливай свой гнев так, как тебе

хочется. Взвесьте свой гнев, прежде чем бросить его, иначе вы станете

жертвой своего собственного гнева.”»

«Если ты посмеешь заболеть в

следующий раз, не звони мне, потому что во второй раз ты не выживешь. И

больше никакие серебряные иглы на тебя не подействуют. Я тоже старик, и

меня нельзя просто так выдергивать из постели посреди ночи, иначе я тоже

умру!”»

Му Вэньшэн осторожно убрал серебряные иглы и внезапно

ударился о кровать, яростно крича на МО Лань, «А ты, старуха, даже две

мои жены не причинили бы друг другу столько хлопот, как ты. Неужели ты

действительно собираешься заставить Тяньюаня страдать так сильно, что он

чуть не умрет?”»

Он уже знал, почему Цзин Тяньюань потерял

сознание. Давным-давно он хотел отругать МО лань, но когда он впервые

вошел в комнату, Цзин Тяньюань оказался в слишком опасном положении,

чтобы преподать кому-нибудь урок.

Его настроение брани, наконец, вернулось, когда Цзин Тяньюань был возвращен к жизни.

Он

был на год старше Цзин Тяньюаня и МО Лань, поэтому не сдержался и

отругал МО Лань. В конце концов, он был единственным, кто осмеливался

ругать МО Лана по своей воле во всей комнате.

«Господи, Ты просто

слишком раздражаешь. Что ты будешь делать, когда умрет Тяньюань? Я хочу,

чтобы он составил мне компанию, пока нам обоим не исполнится 150 лет. А

пока я могу только надеяться, что он переживет этот год с тобой

рядом.”»

«Когда вы оба были молоды, вы делали с ним все, что

хотели. Но держите глаза открытыми для ситуации прямо сейчас! Почему ты

до сих пор держишь себя в плохом настроении? Тяньюань всегда баловала

тебя. Ну, может быть, это и не мое дело, но если я не укажу на это, мне,

возможно, придется стать вашим специально нанятым врачом с вертолетом,

часто прилетающим к моей двери глубокой ночью!”»

Му Вэньшэн

действительно был в ярости, поэтому он все время ругался. Он был

легендарным врачом, на которого все остальные должны равняться! Он мог

огрызаться сколько угодно.

«Делайте все, что хотите, со своей

собственностью, но никогда не думайте о перемещении чего-либо из семьи

Цзин. Вы так глупы, что отдаете эти вещи. Вы не боитесь, что эти мертвые

трупы семьи Цзин вылезут из могилы, чтобы отомстить?”»

Му Вэньшэн

всегда был человеком, который был при деньгах, потому что семья му была

не так богата, как семья Цзин. Семья Му не была одобрена

общественностью в первые годы, поэтому они не зарабатывали много денег

раньше. Поэтому он вообще не мог вынести, что кто-то другой растратил

деньги. Он сам потратил все свои деньги на покупку ингредиентов для

лекарств, так что все, что у него осталось, — это больница семьи му.

В

тот момент, когда он услышал, что Мо Лан отдал четверть имущества семьи

Цзин Цзин Ирану, он пришел в такую ярость, что хотел ударить

кого-нибудь. Он определенно выследит любого, кто посмеет растратить

имущество больницы семьи му.

Читайте подробнее главу о

vipnovel.comm Wensheng хорошо знал Цзин Тяньюань. Он знал, что Цзин

Тяньюань не заботится о деньгах. Он заботился о свойствах,

унаследованных от предков.

«Господи, я так разозлилась. Вы знаете,

что человеческие существа выделяют ядовитые элементы, достаточные,

чтобы убить мышей каждый раз, когда мы сердимся. Господи! Моя

продолжительность жизни, должно быть, сократилась!”»

Он продолжал

ворчать, и никто из присутствующих не издал ни звука. Цзин Тяньюань

лежала в постели и слабо слушала его брань. На его лице не было никакого

выражения.

Потому что он считал, что они с Мо Лан достойны порицания.

Но,

возможно, МО лань была настолько возбуждена, что упала в обморок сразу

же после того, как услышала, как Му Вэньшэн ругает ее.

«Мама!”»

«Бабушка!”»

Цзин Чжунсю и Шангуань Нин одновременно вскочили и подошли к ней, чтобы помочь подняться.

«Еще один падает в обморок. Неужели вы, люди, приняли меня как бесплатную рабочую силу с тех пор, как я здесь?”»

—

Пожаловался му Вэньшэн, быстро прощупывая пульс МО Лана. Через пару

секунд он отпустил руки и сказал: «С этой старухой все в порядке. Просто

дай ей отдохнуть денек и заставь выпить немного воды. Лекарства не

нужны!”»

Он подошел к кровати и сказал, закатив глаза: «Посмотри

на нее, она теряет сознание от удовольствия, а ты теряешь сознание

смертельно.”»

Когда Цзин Тяньюань смотрел, как Цзин Чжунсю уносит

МО лань в другую комнату для отдыха, он хрипло сказал: «Перестань ныть, у

меня болит голова. На этот раз это был несчастный случай, и я не умру

так легко, когда ты будешь рядом.”»

«- Не надо! Я не могу взять на

себя ответственность!” Му Вэньшэн, несмотря на комплимент, сверкнул

глазами. «Просто живи своей жизнью. Еще один несчастный случай, и

половина моей жизни уйдет. Мне нужно прожить еще несколько лет!”»»

Двое стариков все еще разговаривали, когда вернулся Цзин Чжунсю.

—

Мягко сказал Цзин Тяньюань, «Чжунсю, проследи, чтобы слуги хорошо

позаботились о твоей матери. Она слишком стара, чтобы что-то пережить.”»

Цзин Чжунсю кивнул. «Не беспокойся. Другие врачи уже осмотрели ее.”»

«Ба,

с ней все будет в порядке. Она не беспокоилась ни о чем в своей жизни и

жила очень счастливой жизнью в течение этих лет. Она гораздо здоровее

тебя. Она не умрет раньше тебя!”»

Му Вэньшэн говорил очень невежливо, но, по-видимому, он показывал, что с Мо Лань все в порядке.

Цзин

Тяньюань немного успокоился, убедившись, что с Мо Лан все в порядке. Он

действительно был раздосадован тем, что Мо Лань передала имущество

семьи Цзин Цзин Йиран, но он никогда не хотел, чтобы с ней случилось

что-то плохое.

Они были парой уже столько лет. Хотя МО Лань

постоянно совершала ошибки, было не очень легко, что они могли быть

женаты так долго.

Была уже глубокая ночь, И Цзин Тяньюань был очень благодарен своему старому приятелю, хотя и ничего не сказал.

—

Сказал он хриплым голосом., «Просто останься здесь на ночь. Вы все

равно должны быть у меня на службе, на случай, если я снова почувствую

себя плохо.”»

«Ладно, я останусь здесь. Завтра мне нужно дать тебе

еще одну иглу. Я больше не хочу летать на вертолете. Странное ощущение.

Я не национальный лидер!”»

<p>Том 1 Глава 356</p>

Чтобы все вернуть на следующее утро, Цзин Йиран понял, что произошло после того, как он проснулся от сна.

Значит, старый лорд знал, что старая леди отдала ему все, включая 10% акций?

И он даже потерял сознание от злости!

Когда

он проснулся на следующее утро, то услышал от доктора Цзянь, что старый

лорд был в ужасном состоянии прошлой ночью, и он не сделал бы этого,

если бы не легендарный доктор му.

Старый лорд был слишком взбешен, и кровь забилась во внутренних органах из-за старости.

Операция на груди была нецелесообразна, потому что это ускорило бы окончание его жизни.

То,

что сделал му Вэньшэн, было традиционной китайской акупунктурой, так

что закупоренные кровеносные сосуды в его груди были вытеснены, избегая

операции и спасая его жизнь.

Он был … «легендарный доктор», который оправдал свое имя. Он вернул к жизни бесконечные жизни.»

Черт возьми! Он напился в такой ситуации, вместо того чтобы оставаться рядом со старым Лордом!

Цзин Йирану очень хотелось дать себе пощечину.

Но

даже если бы он был трезв, он не смог бы выполнить свой сыновний долг

перед старым господином, потому что прошлой ночью Цзин Ичэнь столкнул

его с лестницы, и он сломал два ребра и руку. Его рука была перевязана и

причиняла бесконечную боль.

Он ненавидел Цзин Ичэнь до смерти!

Он осмелился столкнуть его с лестницы. Неужели он пытался убить его?

Он был просто бессердечен!

Цзин Йиран почувствовал раздражение, когда Мо Лан вошел с белым лицом.

Подробнее читайте в главе о vipnovel.com»Бабушка!”»

Увидев ее, Цзин Иран хотел было встать, но Мо Лан остановил его.

«Просто

лежи спокойно, РАН. Я здесь, чтобы навестить вас, узнав, что Вы тоже

тяжело ранены.” Лицо МО Лан побледнело, и на нем появилось еще больше

морщин. Казалось, за одну ночь у нее появилось так много седых волос.»

«Что

ты здесь делаешь? Я слышал, что ты вчера тоже потерял сознание. Вам

следует лечь в постель и отдохнуть. Ты чувствуешь себя лучше? Я в полном

порядке, я все время получаю травмы! Через два дня я буду в порядке! Не

беспокойся обо мне. А как же дедушка? Теперь ему лучше?”»

МО Лан

кивнула, и голос ее звучал расстроенно. «Да, он проснулся. РАН, это все

моя вина. Он чуть не лишился жизни из-за меня. Если бы это был не Му

Вэньшэн, он, возможно, и не проснулся бы! Я чувствую себя так ужасно…”»

Цзин Йиран попытался подняться, но боль заставила его вспотеть.

«Бабушка,

это все моя вина. Дедушка может обвинить меня в чем угодно, но только

не тебя. Ты так сильно любишь меня и даешь мне вещи наедине, потому что

не хочешь, чтобы я была единственной, у кого ничего нет! Я сам поговорю с

дедушкой и позволю ему наказать меня, как он хочет!”»

Цзин Йиран

действительно заботился о Мо Лан. Она была единственной, кто искренне

относился к нему. Он был не настолько глуп, чтобы не заметить разницы.

Он

изо всех сил старался заполучить все, что было у Мо Лан, отчасти

потому, что обманул ее, но также и потому, что он держался очень близко к

МО Лан и относился к ней как к члену семьи шкафа.

Глаза МО Лан покраснели.

Она

вытерла слезы и сказала: «Глупый мальчик, я отдала тебе все, потому что

хотела этого. Оставьте себя в стороне от этого инцидента. Вы не должны

появляться перед дедушкой или отцом в течение следующих нескольких дней.

Вы можете навестить их, когда они будут менее сердиты.”»

В

глубине души МО Лан чувствовала себя очень виноватой. Но она не хотела,

чтобы ее внук был избит ее мужем и сыном, поэтому она пришла к нему так

рано утром.

Она дала Цзин Йирану все, что он хотел, и что было сделано, то сделано. Цзин Йиран не должен быть избит еще раз.

Цзин Тяньюань не хотел прикасаться к ней, как бы он ни злился.

В любом случае она должна постараться наверстать упущенное.

МО Лань подчеркнул еще несколько моментов Цзин Йирану и не уходил, пока тот не пообещал, что не появится перед Цзин Чжунсюем.

Она

вернулась на свою виллу, вошла в спальню и услышала, как Цзин Тяньюань И

Цзин Ичэнь разговаривают друг с другом. Цзин Чжунсю и Шангуань Нин тоже

были с ними.

Шангуань Нин и Цзин Ичэнь остались на ночь, чтобы позаботиться о Цзин Тяньюань.

Когда раздался звук открывающейся двери, все повернули головы и вздрогнули при виде МО Лан.

Прошлой ночью она потеряла сознание и должна была лежать в постели. Что она здесь делает?

Цзин Тяньюань тоже нахмурился. Но он просто молча смотрел на нее и продолжал разговаривать с Цзин Ичэнь.

«Вот

контрольный список, просто прочтите его. Только небольшая часть

недвижимости находится в городе, в то время как остальные находятся

где-то еще.”»

Цзин Ичэнь взял у Цзин Тяньюаня список и быстро

прочитал его. В список вошли большие площади лесов и усадеб, даже

крупный судостроительный завод, а также права портовой эксплуатации.

Он убрал документы и спокойно сказал: «Ладно, я понял. Я займусь этим как можно скорее.”»

Цзин

Тяньюань выглядел гораздо лучше, чем вчера. Покрывало сменили, и он

переоделся в новую пижаму, выглядя посвежевшим. Он, как всегда, выглядел

серьезным.

Его голос все еще звучал хрипло, но говорил он очень

спокойно и спокойно. Он уже не был так взбешен, как накануне. «Я все

проверил. Цзин Йиран не является владельцем этих владений и продал их

разным людям. Вам будет очень трудно вернуть их обратно. Но мы с твоим

отцом согласились передать эту работу тебе. Это собственность,

оставшаяся от предков, и ты должен вернуть ее, прежде чем я умру.”»

МО Лань напряглась, услышав его слова.

Она

знала, о чем говорит Цзин Тяньюань. Он давал полный список

недвижимости, которую она дала Цзин Ирану, и просил Цзин Ичэнь выкупить

их все обратно.

Она дала много вещей Цзин Йирану, но он растратил их все за короткий промежуток времени.

Теперь же она чувствовала себя крайне неловко и виноватой.

Она

совершила еще одну ошибку. Она не только отдала имущество семьи цзин,

но и привела своего мужа в такую ярость, что он чуть не лишился жизни.

Эти свойства невозможно вернуть в течение короткого периода времени. Цзин Ичэнь пришлось бы дорого заплатить, чтобы вернуть их.

Она почему-то жалела, что отдала акции Цзин Йирану.

Она должна была отдать их Цзин Ичэню, чтобы загладить свою вину.

МО Лань бросила взгляд на своего старшего внука, который стоял перед ней, и почувствовала себя ужасно.

Она снова заставила Цзин Ичэнь столкнуться с последствиями своей ошибки.

<p>Том 1 Глава 357</p>

Правнук?До этого момента МО лань не понимала, почему Цзин Тяньюань И

Цзин Чжунсю всегда предпочитали Цзин Ичэнь, а не Цзин Ирань.

Потому что Цзин Йиран ничего не сделал для семьи, в то время как просил все от семьи.

В

то время как Цзин Ичэнь все время посвящал себя семье, несмотря на то,

что вел себя отстраненно и безжалостно. То, что он делал, было попыткой

защитить семью Цзин всеми возможными способами. Он всегда ставил общие

интересы семьи Цзин выше всего остального, что бы ни случилось с семьей,

вместо того, чтобы получить свои собственные интересы в хаосе.

Он был прекрасным наследником семьи!

Цзин

Ичэнь проигнорировал сложный взгляд МО лань но спокойно сказал Цзин

Тяньюань, «Не волнуйся, дедушка. Все, кроме человеческой жизни, я получу

обратно. У меня есть все виды методов, чтобы вернуть все, что мне

нужно. Я верну все из списка. Здесь их довольно много, так что, дедушка,

пожалуйста, дай мне три года, после чего я дам тебе все, что есть в

списке.”»

Цзин Тяньюань немного успокоился, услышав, что сказал его внук.

На

его лице появилось немного серьезное выражение. «Нет, после того, как

вы получите все эти свойства, я проверю их лично. Это все твои вещи, и

тебе не нужно ничего мне давать. Предки дали нам собственность, и когда

вы получите четверть, я дам вам 3⁄4, которые у меня есть прямо здесь.

Согласно уставу, я должен был отдать их твоему отцу, но ты-эффективный

наследник семьи Цзин, поэтому я уверен, что отдам тебе их все.”»

Цзин

Ичэнь слегка вздрогнул. Он бросил взгляд на Цзин Чжунсю, сидевшего у

постели Цзин Тяньюаня. На его лице не было никакого выражения, как будто

он все предвидел. Он сказал серьезно: «Не волнуйся, дедушка, я передам

все, что касается семьи Цзин, следующему поколению.”»

Цзин

Тяньюань кивнул, а затем бросил взгляд на Шангуань Нин, прежде чем

сказать без колебаний: «У меня есть только одно требование. Вы должны

быть хозяином всего, а не Нин.”»

Цзин Ичэнь вздрогнул, как и

Шангуань Нин. Она никак не ожидала, что когда дедушка и внук будут

говорить о таких серьезных вещах, они обратятся к ней.

Она была глубоко погружена в серьезность и торжественность наследства семьи Цзин. Она очень восхищалась этим ритуалом.

Но вскоре она пришла в себя. Она понимала, что Цзин Тяньюань боится, как бы она не совершила ту же ошибку, что и МО Лань

Шангуань

Нин сказал Цзин Тяньюань с улыбкой, «О, Дедушка, а ты не боишься, что я

могу расстроиться, когда ты так говоришь при мне? Но ты слишком мало

думаешь обо мне. Я не хочу ничего из имущества семьи Цзин. В конце

концов, у меня есть много денег, чтобы потратить. Вам лучше держать свои

владения хорошо запечатанными!”»

Цзин Тяньюань внезапно расхохотался, услышав, что она сказала.

Это была его первая улыбка за последние несколько дней.

Подробнее

читайте в главе о vipnovel.com»Не волнуйся, девочка, я не буду тебе

мешать. Все эти вещи будут переданы моему правнуку, а то, что вы

получите, будет тем, что я заработаю сам. У меня с собой много

замечательных вещей.”»

Шангуань Нин улыбнулся. «Большое Спасибо, дедушка!”»

Она

только выразила благодарность, а не готовность принять его, потому что,

когда придет время, она выслушает Цзин Ичэня, чтобы решить, следует ли

ей принять то, что он ей даст.

Старый лорд мог прожить еще по меньшей мере дюжину лет. Он нуждался в них, чтобы провести с ними оставшиеся дни.

Цзин

Ичэнь также показал легкую улыбку на лице, когда он сказал низким

голосом, «Я выполню все, о чем вы меня просили. Нин никого из них не

трогает, потому что они ей совершенно не интересны.”»

На самом

деле он хотел сказать, что Шангуань Нин была женщиной, которую легко

удовлетворить. Чего она хотела, так это жить простой жизнью. Она не

нуждалась в деньгах, И Цзин Тяньюань не нужно было волноваться.

Кроме того, не было бы никого, подобного Чжан Жуну, кто появился бы между ними и вызвал бы проблемы.

Слова шангуань Нина заставили атмосферу расслабиться. У всех остальных, кроме Мо Лан, на лицах играла улыбка.

В

тот момент, когда му Вэньшэн вошел в комнату, он увидел счастливое лицо

семьи и повеселел. «Ха, чему все так радуются? Вы приглашаете меня

выпустить кровь из тела пациента?”»

Все были удивлены. Когда Цзин Ичэнь увидел его, он освободил для него место и сел на диван рядом с Шангуань Нин.

Му

Вэньшэн не попросил семью уйти, когда он начал процедуру для Цзин

Тяньюаня. Он просто разговаривал и смеялся с Цзин Тяньюань, когда тот

вводил иглы в его тело. Затем Цзин Тяньюань выплюнул несколько глотков

крови.

После того, как он выплюнул кровь, му Вэньшэн вскрыл кожу на его руке, заставляя кровь вытекать мало-помалу.

Весь процесс закончился почти через час.

Благодаря приготовлениям, сделанным ранее, Цзин Тяньюань полностью проснулся.

МО Лань сел рядом с Цзин Тяньюанем и помог ему вместо Цзин Чжунсю.

Сегодня

у му Вэньшэна было то одно, то другое отношение к МО Лань. Но видя, что

она так заботится о Цзин Тяньюань, он почувствовал себя намного лучше.

Он убрал серебряную иглу и пощупал пульс Цзин Тяньюаня, сам ввел вливание и сел у кровати после того, как закончил всю работу.

«Ладно, сегодня он точно не умрет. Я могу вернуться домой с уверенным сердцем.”»

«Ты уходишь? Ичэнь отвезет тебя домой.”»

«Не спешите, мне нужно прощупать пульс еще одного человека!”»

Цзин Тяньюань слегка вздрогнул. «Чей же?” Может Быть, МО Лан? Прошлой ночью она тоже потеряла сознание.»

Му Вэньшэн проигнорировал его и сказал Шангуань Нин, «Пойдем, девочка.”»

Шангуань

Нин не ожидал, что он обратит на нее внимание. Она бросила взгляд на

Цзин Ичэня, который тоже выглядел немного удивленным, а затем подошла к

нему, смущенная. «Ты ничего не хочешь мне сказать, Дедушка му?”»

— Сказал му Вэньшэн с таинственным видом, сохраняя спокойствие. «Дай мне свою руку.”»

Сбитая с толку, Шангуань Нин послушно протянула руку.

Неужели она похожа на больную?

Му Вэньшэн убрала пальцы, пощупав пульс всего несколько секунд, и сказала: «Старина Цзин, ты снова на шаг впереди меня.”»

Шангуань

Нин все еще пребывал в замешательстве, когда Цзин Тяньюань внезапно

сел. Его лицо было полно экстаза и возбуждения, которые невозможно было

скрыть. «Старина Му, у меня будет правнук?”»

<p>Том 1 Глава 358</p>

Му Вэньшэн кивнул. «Да, почти месяц назад. Волос почти не видно. Я не

могу сказать, правнук это или правнучка. Но она определенно

беременна!”»

Цзин Тяньюань засмеялся, и его лицо снова стало здоровым, даже лучше, чем раньше.

«Это должен быть правнук. В нашей семье уже пять поколений подряд рождаются сыновья. Я уверена, что Нин беременна мальчиком.”»

Цзин

Ичэнь вскочил с кровати. Человек, который всегда был таким отстраненным

и холодным, выглядел таким же радостным и возбужденным, как И Цзин

Тяньюань.

Несмотря на то, что в комнате были люди, он пошел

вперед, взял Шангуань Нин в свои объятия и сказал дрожащим голосом:

«Нин, у нас будет ребенок!”»

Сидя на диване, Цзин Чжунсю тоже

выглядел полным восторга. Это было поистине чудесно! Он должен найти

что-то достойное, чтобы преподнести в качестве подарка.

Даже МО лань, которая еще недавно выглядела так ужасно, пришла в восторг. Она всегда с нетерпением ждала появления правнука.

Оказавшись в объятиях Цзин Ичэня на глазах у стольких людей, Шангуань Нин покраснела и прошептала: «Так быстро, это реально?”»

Она

имела в виду, что сделала тест на беременность в прошлом месяце и

получила отрицательный результат. Так почему же она забеременела уже в

этом месяце? Она не могла в это поверить.

Неужели прошел уже месяц? Почему она ничего не чувствует?

У му Вэньшэна была пара острых ушей. Поэтому он мгновенно уловил ее шепот.

Он

нахмурился и сказал: «Глупая девчонка, ты подозреваешь мои

профессиональные навыки? Ты можешь быть беременна меньше месяца,

двадцать дней или около того. Но я достаточно хороша, чтобы

почувствовать, что ты беременна, еще до того, как пощупала твой пульс.

Как ты смеешь сомневаться во мне?”»

Шангуань Нин слегка смутился.

Она не подозревала му Вэньшэна. Она была слишком взволнована, чтобы принять волнующую новость о своей беременности.

Читайте подробнее главу о vipnovel. comShe уже давно с нетерпением ждала рождения ребенка.

Шангуань

Нин был смущен, а Цзин Ичэнь-нет. Он отвел Шангуань Нин к Му Вэньшэну и

сказал с широкой улыбкой на лице, «Дедушка му, пожалуйста, проверьте

Нин еще раз и скажите нам, что нам нужно сделать с ней и ребенком.”»

Му

Вэньшэну очень хотелось посмотреть на него в ответ. Он пощупал пульс и

больше не делал этого, как опытный врач. Шангуань Нин был в полном

порядке. Зачем ему снова проверять ее?

Но прежде чем он успел что-либо сказать, Цзин Тяньюань И Цзин Чжунсю собрались вокруг него. Они говорили один за другим.

«Старина му, мой внук прав, проверь ее еще раз. Возможно, вы не были так точны на первый взгляд!”»

«Дядя му, что вы можете обнаружить, почувствовав Нин всего на несколько мгновений? Проверьте ее еще раз.”»

Му

Вэньшэн разозлился на этих людей. С каких это пор его способности стали

вызывать подозрения? Он был легендарным доктором, не так ли? Он

чувствовал, что семья Цзин причинила ему такую глубокую боль, что он не

знал, что сказать!

Однако ему пришлось нагнуться, чтобы «угроза »

мужчин семьи Цзин и повернулся, чтобы пощупать пульс Шангуань Нин с едва

сдерживаемым гневом.»

На этот раз он был более осторожен, чем в прошлый раз. Мгновение спустя он внезапно убрал пальцы и похлопал себя по бедру.

Все нервно посмотрели на него. Они понятия не имели, что происходит.

Затем

он сказал с сожалением в голосе: «Ах, лекарство моего Бессмертного! Ты

что, слишком много выпил? Неудивительно, что она так здорова. Должно

быть, она выпила мое целебное вино.”»

Услышав, что он сказал, все вздохнули с облегчением.

Но

Цзин Тяньюань нервно спросил: «Будет ли это нормально для девушки пить

вино даже сейчас? Будет ли это затронуто моим правнуком?”»

Му

Вэньшэна так разозлили слова старика. Он уже был раздражен тем, что Цзин

Чжунсю отнял у него вино, из-за чего он даже потерял большие клочья

волос. Но теперь Цзин Тяньюань осмелился спросить, что вино может быть

вредно для беременной женщины. Он просто не мог больше этого выносить!

«Вы готовы продать его за определенную цену? Верни мне вино, или я не приду проверять тебя в будущем.”»

—

Мгновенно сказал Цзин Ичэнь, «Дедушка му, я потратил один миллиард на

две бутылки вина. Все деньги были переданы в больницу. Ты не можешь

забрать их обратно!”»

Услышав эти слова, му Вэньшэн дернул себя за бороду и немного успокоился.

Му Цин рассказала ему историю с миллиардом юаней. Но он так заботился о своем особом вине, что забыл об этом в данный момент.

Он

пристально посмотрел на Цзин Тяньюань и наконец сказал, «Мое целебное

вино-драгоценное сокровище. Если она выпьет его во время беременности,

то будет совершенно здорова. Это отлично подходит и для ребенка в ее

животе. Я уверен, что мальчик станет комбинацией Железного Человека и

трансформера. Будьте готовы иметь с ним дело.”»

Цзин Тяньюань рассмеялся. Он был в таком хорошем настроении. В конце концов, он хотел видеть непокорного и сильного правнука.

Шангуань Нин, однако, не обнаружила в себе особой разницы, если не считать того, что она уже не так легко мерзнет.

Кроме

того, дедушка му просто преувеличивал, говоря, что ее ребенок будет

комбинацией Железного Человека и трансформера. Это было похоже на

чудовище!

Она не хотела такого сочетания. Ей нужен был пухлый здоровый сын.

Цзин

Тяньюань, однако, чувствовал, что это была великая метафора. Это

позабавило его и заставило рассмеяться. «Мой правнук определенно будет

выдающимся человеком среди всех остальных. Девочка, иди и навещай семью

му каждый месяц вместе с Ичэнь для осмотра. Рука му Вэньшэна намного

лучше, чем оборудование ультра-Б в больнице!”»

«Не принимай решения за меня. Моя рука не в твоем распоряжении. Я не хочу устать или стать слугой для вашей семьи.”»

Несмотря на все его слова, му Вэньшэн не отказался от этой идеи.

Шангуань

Нин поняла, что он только что согласился, и сказала с улыбкой:

«Спасибо, дедушка му. Я принесу вам кое-какие медицинские материалы в

следующий раз, когда навещу вас!”»

Глаза му Вэньшэна расширились,

когда он услышал эти слова «медицинский материал». — Сказал он с

улыбкой., «Видишь ли, старина Цзин, твоя девочка действительно все

понимает. Она гораздо милее тебя.”»»

Все в комнате разговаривали и смеялись, избавляясь от серьезной атмосферы, которая была здесь минуту назад.

Цзин Тяньюань быстро оправился от радостного настроения.

Он сделал все, что мог, чтобы помешать му Вэньшэну уйти. Он хотел, чтобы тот остался еще на несколько дней в семье Цзин.

«Просто

оставайтесь у меня дома, чтобы вы могли проверить мою внучку, когда она

плохо себя чувствует. Ваш дом слишком далеко от города!”»

«Старина

Цзин, ты просто пытаешься заманить меня в ловушку в своем доме и

использовать как ультра-Б машину, заявляя, что предлагаешь мне хорошее

место для ночлега?”»

<p>Том 1 Глава 359</p>

Будущий отец Цзин Ичэнму Вэньшэн пробыл еще два дня с семьей Цзин,

прежде чем вернуться. Ему больше нравилось жить в своем маленьком домике

с двориком, чем на этой современной вилле с таким большим количеством

пустого пространства.

Конечно, перед отъездом он забрал И Цзин

Тяньюань из дома. Он утверждал, что это должно было помочь ему быстрее

восстановиться, но он просто хотел найти кого-то, кто был бы его

товарищем по шахматам.

Шангуань Нин и Цзин Ичэнь вернулись домой через два дня.

Зная,

что она беременна, Шангуань Нин была чрезвычайно счастлива. Но после

того, как возбуждение прошло, она вернулась к своей обычной жизни.

Например, она продолжала носить высокие каблуки и узкие юбки. Она

продолжала пить кислый сливовый сок и есть ломтики боярышника.

Она не чувствовала себя неловко после того, как забеременела. Она все еще могла есть и спать, как обычно.

Скорее, у нее был еще больший аппетит, чем раньше. Она была превращена в законченную женщину.… любитель еды!

Но вскоре она поняла, что все ее высокие каблуки и юбки исчезли, оставив в гардеробе только брюки.

Кислый сливовый сок и кусочки боярышника, которые ей так нравились, тоже исчезли!

Она подошла к Цзин Ичэню босиком и сердито сказала: «Где мои туфли?”»

Цзин Ичэнь опустила взгляд на свои ноги и ничего не сказала.

Он

наклонился, снял свои собственные тапочки и надел их на ноги Шангуань

Нин. Туфли были огромными, но достаточно теплыми, чтобы она не замерзла.

Покончив с этим, он встал и обнял ее, словно драгоценное сокровище. Затем он нежно поцеловал ее в лоб и губы.

«Детка, разве я не говорил, что ты должна помнить, что дома нужно носить обувь? Пол не теплый.”»

Его

голос звучал так нежно и избалованно, что Шангуань Нин полностью

успокоилась. Забыв о своем гневе, она тихо выдохнула: «окей » звук.»

«Что же касается высоких каблуков, то я их выбросила. Ты не будешь носить их до рождения ребенка, хорошо?”»

Комшангуань Нин слышала, что ношение высоких каблуков вызывает выкидыш, но, отбросив эти туфли, она почувствовала боль в сердце.

Казалось,

что Цзин Ичэнь понял ее душевную боль, поэтому он сказал с улыбкой: «У

меня достаточно денег, чтобы купить тебе столько туфель, сколько ты

захочешь. Я даже могу купить целый торговый центр!”»

«А как насчет моих платьев? Я же не могу каждый день ходить на работу в спортивной одежде, правда?”»

«О,

твои платья просто не могут прикрыть колени. Для вашего же здоровья вам

лучше носить хлопчатобумажную спортивную одежду. Я Босс, и я отниму

премии или зарплату у любого, кто говорит глупости в компании о вашем

наряде.”»

Босс был просто слишком высокомерен и неразумен!

«Кроме того, детка, я, кажется, не давал тебе разрешения работать!”»

Глаза

шангуань Нин расширились. Она сильно ущипнула Цзин Ичэнь за талию.

«Почему я не иду на работу? Я в полном порядке. С ребенком тоже все в

порядке. Я хочу работать, я хочу!”»

«Вы можете пойти на работу

после того, как ребенку исполнится три месяца. Оставайтесь дома для

ребенка в течение трех месяцев, и я тоже уменьшу свое время в пути. Я

составлю тебе компанию, буду есть с тобой и гулять. Я тоже буду

рассказывать истории ребенку, хорошо?”»

Шангуань Нин не мог отказаться от такого милого и деликатного предложения Цзин Ичэня.

На ее лице появилась радостная улыбка. «Вы только что прочитали все о беременных женщинах?”»

В

кабинете она нашла несколько книг по терапии и пищевым табу для

беременных женщин. Должно быть, Цзин Ичэнь попросил кого-то купить эти

книги.

«Конечно, это будет первый раз, когда я стану отцом, и я

должен читать, чтобы узнать и понять вашу беременность. Итак, я

конфисковал ваш кислый сливовый сок и кусочки боярышника. Больше не ешь

их! Прошел всего один месяц, и ты не можешь есть все, что хочешь. Я

расскажу старому Ду, сестре Лан и сестре ФАН о табу, чтобы они могли

присматривать за тобой.”»

«Что? Совсем нет? Мне нравятся эти кислые и сладкие вещи. Я не могу жить без кислого сливового сока.”»

Она не пила ни чая, ни кофе. Она не любила никаких напитков, кроме кислого сливового сока. Как она выживет без сока?

«Да,

я знаю, что ты хочешь его выпить. Поэтому я спросил дедушку Му, который

сказал мне, что можно пить немного кислого сливового сока, но не каждый

день. Я буду контролировать сумму, которую ты получишь. Если вы хотите

что-то кислое и сладкое, то ешьте йогурт. Это лучше, чем кислый сливовый

сок, а также полезно для вас и ребенка!”»

«Кроме того, нет больше острой пищи, нет больше мороженого, нет больше жареной во фритюре или нездоровой пищи, нет больше…”»

Шангуань Нин чувствовал себя очень плохо после того, как услышал, что эти вещи были запрещены Цзин Иченем.

Она вспомнила, что многие женщины в Цзиншэне тоже забеременели, и у них, похоже, не было так много табу, чтобы следовать им.

Был Ли Цзин Ичэнь слишком осторожен…

Когда наступил вечер, Шангуань Нин немного поколебалась, когда принесла золотое лечебное вино.

Она должна была его пить или нет?

«Слишком много этого не заставит меня родить трансформера, не так ли?”»

Она что-то бормотала перед холодильником, когда Цзин Ичэнь расхохотался, подойдя к ней и услышав эти слова.

Дедушка му просто дразнил и преувеличивал. Но эта глупая женщина приняла все за правду.

Цзин

Ичэнь обнял ее сзади и положил подбородок ей на шею, тихо посмеиваясь,

«По словам му Цин, это отлично подходит для ребенка. Просто выпей. Мы не

божества, так как же мы можем родить трансформатора? Вы только что

посмотрели слишком много анимационных фильмов.”»

Что он имел в виду, говоря о слишком большом количестве анимационных фильмов? Она только что наблюдала за некоторыми из них.

Шангуань Нин закатила глаза, сняла крышку и взяла ложку. Затем она тоже дала Цзин Ичэню ложку.

После того как они покончили с вином, Цзин Ичэнь вынес Шангуань Нин из столовой и направился через гостиную в спальню.

Шангуань

Нин обвила руками его шею и что-то пробормотала. «Я могу идти сама. Я

не настолько избалован. С моим ребенком все в полном порядке. Кроме

того, разве ходьба не лучше для родов?”»

Последние несколько дней Цзин Ичэнь таскал ее на руках, не позволяя ей много ходить.

«Вы еще не достигли трехмесячной стадии. Подождите, когда вы достигнете четвертого месяца. Тогда ты сможешь больше ходить.”»

Цзин Ичэнь мягко положил Шангуань Нин на кровать и лег рядом с ней.

Уютно устроившись в его объятиях, Шангуань Нин озорно посмотрела на него. «Ты так много знаешь, хотя и не беременна.”»

Цзин

Ичэнь не возражал, когда она его дразнила. Он прочитал все книги о

беременных женщинах. Он взял их у Му Цина и звонил ему много раз в день.

Ему нужно было спросить му Цин о подтверждении, когда в книгах

случались какие-то противоречивые вещи или какие-то ошибки.

Он был

действительно счастлив, что Шангуань Нин забеременела. Его сердце было

полно любви, и он желал, чтобы его женщина и ребенок были здоровы и в

безопасности.

<p>Том 1 Глава 360</p>

До того, как Шангуань Нин забеременела, у Цзин Ичэнь не было сильных чувств к детям.

Он

чувствовал, что все должно протекать естественно, и не имело значения,

когда у него родится ребенок. Он не был так взволнован, как Шангуань

Нин.

Для него Шангуань Нин был единственным человеком в его

сердце, который удовлетворял его и был достаточным для него. Он отдавал

ей всю свою любовь и тратил всю энергию и внимание только на нее.

Он

и представить себе не мог, что будет, когда он станет отцом. Он был

безжалостным и отстраненным человеком и чувствовал, что даже если у него

будет ребенок, он не сильно изменится, потому что будет любить только

Шангуань Нин.

Но все оказалось совсем не так, как он себе представлял.

В

тот момент, когда он узнал, что Шангуань Нин беременна, его сердце

подпрыгнуло от радостных эмоций. Это было чувство, не поддающееся

описанию.

Он наконец понял, почему Шангуань Нин всегда хотела быть матерью.

Женщины,

как правило, имеют гораздо больше привязанности, чем мужчины, особенно

когда речь заходит о детях. В случае большинства родителей мать была

более преданной, чем отец, не из-за разделения труда в семье, а потому,

что женщины рождались такими.

Шангуань Нин любил детей, которых Цзин Ичэнь знал с самого начала их брака.

Каждый

раз, когда они прогуливались по двору или по деревянной доске на берегу

моря, она долго и ласково смотрела на детей, если они попадались ей на

глаза. Он мог себе представить, что она будет очень хорошей матерью,

воспитывающей своего ребенка с любовью и терпением.

Всякий раз,

когда Цзин Ичэнь видел этих детей в лагере, он никак не реагировал. Он

также не позволял ни одному ребенку прикасаться к себе, не говоря уже о

том, чтобы играть с ним.

Но после того, как Шангуань Нин забеременела, его ум полностью изменился.

Он

начал любить детей, и теперь его сердце смягчалось всякий раз, когда он

видел их. Он даже не реагировал плохо, если к нему прикасался

какой-нибудь ребенок. В глазах Цзин Ичэня это был невероятный подвиг.

Он

так сильно изменился только из-за того, что Шангуань Нин забеременела

его ребенком. Он все еще не мог поверить, что она станет матерью их

ребенка.

Подробнее читайте в главе о vipnovel.com»Нин, я

действительно счастлива. Я обязательно буду хорошо заботиться о тебе и

ребенке. Спасибо, моя дорогая. Это просто фантастика.”»

Голос Цзин Ичэня был мягким и снисходительным, заставляя сердце Шангуань Нин трепетать.

Она

приподнялась на цыпочки и поцеловала Цзин Ичэнь в подбородок. Она тоже

сияла. «Это просто фантастика. Я собираюсь стать матерью! Нас будет

трое. Я очень рад и благодарен.”»

Шангуань Нин еще не внесла

никаких изменений в свою повседневную жизнь, потому что беременность не

доставляла ей никакого дискомфорта. Из-за этого она все время

подозревала, что ей снится сон, а на следующий день она проснется и

обнаружит, что не беременна.

Но сегодня, когда все ее любимые вещи

были отобраны Цзин Ичэнь и ей запретили носить туфли на высоких

каблуках, она наконец почувствовала, что станет матерью.

Она также

беспокоилась о своем маленьком ребенке. Она полностью понимала, что

сейчас чувствует Цзин Ичэнь, потому что чувствовала то же самое.

Цзин

Ичэнь нежно положил руку ей на живот и сказал с недоверием и радостью,

«Теперь он здесь. Мы ждем, когда он вырастет. Это будет так хорошо… с

нашим ребенком!”»

Шангуань Нин никогда не слышал, чтобы он говорил

таким тоном. Она невольно улыбнулась, «Да, он растет. Я надеюсь, что он

вырастет таким же красивым и умным, как ты!”»

Цзин Ичэнь был

очарован ее словами. Он ущипнул ее за красивый нос и сказал с улыбкой:

«Как вы узнали, что это мальчик? Может быть, она и есть девочка. Тогда

она будет такой же, как ты, красивой и умной.”»

-Сказал шангуань

Нин будничным тоном, «Дедушка говорит, что это будет правнук. Он

говорит, что это традиция, что в семье Цзин всегда есть мальчики. Я верю

тому, что он говорит.”»

Цзин Ичэнь подумал, что подойдет и то, и

другое. Но Шангуань Нин предпочитала мальчиков. Она действительно хотела

родить младшего Цзин Ичэня.

Она чувствовала, что и дочь, и сын выглядели бы очень хорошо, если бы больше походили на Цзин Ичэнь.

Он был так красив и имел прекрасные глаза, и она хотела того же для своего ребенка.

Цзин

Ичэнь расхохотался и поцеловал ее в щеку. «Не верь дедушке. Он просто

так говорит. Он не может ничего знать, если дедушка му еще не знает об

этом.”»

Шангуань Нин обвила руками его широкую талию и уткнулась лицом ему в грудь, спрашивая: «Вы предпочитаете сына или дочь?”»

Она долго сдерживала свой вопрос, прежде чем, наконец, задать его.

Она

чувствовала, что семья Цзин наверняка будет надеяться, что это будет

мальчик – дедушка уже высказал свою мысль, что он хочет правнука.

Поэтому Шангуань Нин почему-то чувствовал давление.

Цзин Ичэнь знала Шангуань Нина больше, чем понимала его. Он понимал, что в ее сердце живет эта маленькая тревога.

Он

посмотрел ей прямо в глаза и серьезно сказал: «Я бы тоже хотела, если

это будет твой ребенок. Как и отец с дедушкой. Они хотят иметь

наследника, но если вы дадите нам девочку, я уверен, что они тоже будут

глубоко любить ее. Ни одна девочка не появлялась в пяти поколениях семьи

Цзин, и если вы действительно родите девочку, она определенно будет

любимой принцессой.”»

Цзин Ичэнь говорил правду. Семья Цзин хотела

бы ребенка независимо от того, была ли это девочка или мальчик. Если

это окажется мальчик, то с ним будут обращаться так, как и положено. Но

если это окажется девочка, Цзин Чжунсю, который всегда хотел иметь дочь,

будет относиться к ребенку как к сокровищу. Как И Цзин Тяньюань.

«Вам не нужно беспокоиться или чувствовать беспокойство. Наш ребенок будет лучшим, независимо от пола.”»

Шангуань Нин была так тронута его словами, что ее глаза наполнились слезами.

Он понимал, что она чувствует, и пытался своей искренностью смягчить ее замешательство.

Она просто слишком много думала обо всем этом.

Цзин Ичэнь был уверен, что он будет обожать их ребенка, так же как и дедушка и отец, будь то мальчик или девочка.

Шангуань

Нин испустила вздох облегчения в своем сердце. Ей нравилось, что все

мужчины семьи Цзин были влиятельными и сильными, всегда защищали ее,

защищали и баловали, относились к ней как к своей.

<p>Том 1 Глава 361</p>

Давление внутри сердца Шангуань Нин было ослаблено. Вскоре она заснула в объятиях Цзин Ичэня.

Чуть позже она почувствовала, как большие руки Цзин Ичэня нежно массируют ее живот, а затем он посасывает и целует ее губы.

Она

услышала его иронический смех. «Неужели я был лишен льгот из-за

нерожденного ребенка? Ты в моих объятиях но я ничего не могу с тобой

сделать …”»

На следующее утро, когда Шангуань Нин проснулась, она обнаружила, что прижимается к сильной и обнаженной груди Цзин Ичэня.

Она осторожно дотронулась до своего живота и вдруг почувствовала, что полна счастья.

Губы шангуань Нин изогнулись в улыбке, и она поцеловала Цзин Ичэня в грудь.

«Детка, ты снова осмеливаешься целовать меня потихоньку…”»

Шангуань

Нин не ожидал, что Цзин Ичэнь проснется. Она вздрогнула, а затем с

лукавой усмешкой намеренно прикусила один из его сосков.

Цзин

Ичэнь был потрясен этим ощущением. Его глаза расширились, и в этот

момент он выглядел чрезвычайно опасным. «Детка, ты хочешь поиграть с

огнем?”»

Он говорил хрипло, его низкий сексуальный голос заставлял сердце Шангуань Нин трепетать.

Обычно,

когда он просыпался утром, Цзин Ичэнь каждый день вступал с ней в

интимные отношения, и большую часть времени они занимались сексом…

Но теперь Шангуань Нин была единственной, кто цеплялся за него.

И только теперь она поняла, что действительно играет с огнем!

«Что ж… Я просто поцеловал тебя, вот и все. Не принимай это всерьез. Разве ты не хочешь пойти на работу? Пора вставать!”»

Читайте подробнее главу о випновеле. Комше сменила тему разговора и затем попыталась вывернуться из его объятий.

Но было уже слишком поздно.

Цзин Ичэнь мгновенно перенес ее на себя. Он заставил ее лечь на себя, бросив на нее кокетливый взгляд.

«Просто

несколько поцелуев?” Брови Цзин Ичэня поползли вверх, когда он положил

свои большие руки на ягодицы Шангуань Нин и ущипнул их. «Тогда, может

быть, мне стоит отплатить ему тем же?”»»

Шангуань Нин была чувствительной девушкой. Вскоре она растаяла под его прикосновениями.

Ее

лицо вспыхнуло, как будто она была пьяна. — Взмолилась она тихим

голосом., «Прости, Ичэнь. Я ошибся! Пожалуйста, отпустите меня, не

сейчас. Ребенку будет больно…”»

«Не волнуйтесь, я придумал способ,

чтобы ребенок не пострадал. Может, попробуем?” Цзин Ичэнь бросил на нее

злобный взгляд, заставив Шангуань Нин покраснеть еще сильнее. Ее сердце

заколотилось с бешеной скоростью.»

Она в панике покачала головой и застенчиво сказала: «Нет, я не хочу этого. Ты такой злой! Отпусти меня…”»

«Мы

не знали о беременности пару дней назад. Помнишь, как нам было весело в

тот вечер? Ты убиваешь меня, детка, за то, что я не позволяю

прикоснуться к тебе.…”»

Голос Цзин Ичэня звучал хрипло, когда его

большие руки нащупали пижаму Шангуань Нин, и его зубы нашли свой путь к

ее мягкой мочке уха, мягко покусывая ее.

Шангуань Нин не

переставал думать о той безумной сцене, которая произошла пару дней

назад, когда у них был дикий секс. Ее сердце заколотилось так сильно,

что она чуть не упала.

Хорошо, что Му Вэньшэн заметила ее

беременность, иначе ребенок был бы в опасности, если бы Цзин Ичэнь

продолжал делать это с ней.

Шангуань Нин испытывала искушение, но боялась причинить боль ребенку, поэтому оттолкнула Цзин Ичэнь и попыталась встать.

Но она не была такой сильной, как он, который сдерживал свои чувства уже слишком много дней

«Детка, послушай меня, не двигайся слишком сильно. Я не причиню вреда ребенку…”»

Шангуань

Нин понятия не имела, почему она каждый раз поддается его влиянию. В

конце концов она поддалась соблазну этого красивого мужчины.

Спальня накалилась от их действий, и их стоны были отчетливо слышны.

Но Цзин Ичэнь остановилась после первого раза, решив, что Шангуань Нин беременна.

Вскоре после этого усталая Шангуань Нин рухнула на тело Цзин Ичэня и позволила ему отнести ее в ванную, обнаженную.

В

ванной комнате Шангуань Нин покраснела при виде его хорошо

сформированной груди и тонкой талии. Его живот был плоским, а длинные

ноги добавляли привлекательности, не говоря уже о все еще твердом

пенисе.

Он был в такой прекрасной форме, что она всегда нервничала при виде его.

Интересно, что он ел, пока рос, раз у него такое пропорциональное тело?

Может

быть, она слишком долго смотрела на него зачарованно, что Цзин Ичэнь,

который как раз готовил для нее ванну, тихо сказал: «Неужели тебе все

еще нужно так долго смотреть на меня после того, как ты спал в моих

объятиях каждый божий день? Вы видели меня так много раз и все еще не

можете насытиться? Неужели ты снова влюбился в меня?”»

Шангуань

Нин впилась в него взглядом, думая, что этот человек слишком умен, чтобы

понять, о чем она думает. В таком случае она никогда ничего не сможет

от него скрыть.

Но ей действительно нравился Цзин Ичэнь, и выхода

не было. На нем не было ни грамма лишнего жира, и он был так

привлекателен, что она влюблялась в него каждый раз, когда видела.

«Ты мне нравишься каждый божий день…”»

Шангуань

Нин не хотела скрывать свою любовь к Цзин Ичэнь, и она не смогла бы

этого сделать, даже если бы попыталась. Выражение ее лица говорило само

за себя.

Глаза Цзин Ичэня сверкнули. Он наклонил голову и поцеловал ее в красные губы. «Ты любишь меня, детка?”»

На этот вопрос уже много раз давали ответ, но Шангуань Нин по-прежнему отвечал серьезно и искренне. «Да!”»

«И сколько же?”»

«Слишком много!”»

«Детка, давай сделаем это снова, я так сильно хочу тебя.…”»

…

Час

спустя Шангуань Нин решила, что ей нужно быть очень осторожной, когда

она в следующий раз признается в своих чувствах Цзин Ичэню, на случай,

если этот волкоподобный президент снова съест ее.

— Спокойно

сказал Цзин Ичэнь, «Ты соблазнил меня первым, оба раза. Ну, ты моя

ахиллесова пята, и мой самоконтроль ломается в тот момент, когда я вижу

тебя. Это не моя вина, ты сам виноват.”»

Шангуань Нин был удивлен

его неразумностью. Она сильно укусила его за плечо но Цзин Ичэнь сказал с

улыбкой, «Я достаточно силен, чтобы справиться с твоим укусом. Но мое

сердце болит из-за твоего сломанного зуба.”»

«Также…”»

Он

оглядел Шангуань Нин с головы до ног и подмигнул. — Хрипло сказал он.,

«Ты уверен, что хочешь укусить меня, стоя передо мной голым?”»

<p>Том 1 Глава 362</p>

Шангуань Нин отреагировала панически и забралась на кровать, скрестив

руки на груди. Она уставилась на Цзин Ичэнь, которая тоже была

совершенно голой.

— Встревоженно спросила она., «Одевайся, сейчас же!”»

Цзин

Ичэнь перестал дразнить ее и надел пижаму. Он пошел за одеждой для

Шангуань Нин из шкафа, положил ее на кровать, а потом взял одежду для

себя.

Собравшись, супруги отправились в столовую завтракать. Увидев их, сестра Лан быстро поставила завтрак на стол.

Когда Шангуань Нин села за обеденный стол, она не могла не вздрогнуть, глядя на невероятно изменившееся меню завтрака.

Это было просто слишком роскошно, чтобы … иметь больше дюжины блюд, разложенных на столе.

Она повернулась к мужчине, сидевшему рядом с ней.

«Я сама выбирала блюда. Они полны питательных веществ и безвредны для ребенка. Просто ешь.”»

С этими словами Цзин Ичэнь подал ей миску супа.

Шангуань Нин в отчаянии закатила глаза. Но она беспокоилась не об этом.

«Это

уже слишком. Мы не можем их закончить. Это такая трата времени! Не надо

больше так много готовиться. Четырех блюд уже достаточно. Давай просто

поедим, как раньше!”»

«Не беспокойтесь о потере времени. Ешь

столько, сколько сможешь. Просто выбери те, что тебе нравятся.

Поторопись, они могут замерзнуть.”»

Цзин Ичэнь выглядел

невозмутимым. Очевидно, он не понял ни единого слова из того, что сказал

Шангуань Нин. Завтрак будет таким же на следующий день.

Шангуань Нин беспомощно покачала головой и наконец сдалась.

Может

быть, это было из-за разнообразия, но Шангуань Нин съел относительно

больше в то утро. Обычно у нее не было аппетита к завтраку.

Цзин

Ичэнь также заметил, что она хорошо поела. Он улыбнулся и почувствовал,

что это было правильное решение-подготовить все это.

В данный момент шангуань Нин ела за двоих, поэтому ей нужно было больше питательных веществ. Иначе она и ребенок пострадают.

Он

был достаточно богат, чтобы позволить себе все. Какой смысл быть

скрягой? До тех пор, пока Шангуань Нин был счастлив и доволен едой.

После завтрака Цзин Ичэнь отвез Шангуань Нин в больницу семьи му.

Хотя

му Вэньшэн пощупал пульс Шангуань Нин и подтвердил, что с ней все в

порядке, он также предложил, чтобы Шангуань Нин прошла всестороннее

обследование беременности с использованием новейшего оборудования в

больнице му.

Цзин Ичэнь уже рассказал об этом му Цин вчера. Они сразу же отправились в его кабинет.

Му

Цин радостно приветствовал их. Именно он вылечил Цзин Ичэнь. Так что

это было его большим достижением, когда леди забеременела.

«Поздравляю,

мастер Цзин и невестка. Это отличная новость. Я так разволновалась

после твоего вчерашнего звонка, что всю ночь не могла заснуть.”»

Волосы

му Цина были хорошо подстрижены, и он был одет в безупречную одежду.

Солнечные лучи проникали в окно и отражались на его лице. Он выглядел

свежим и сияющим, совсем не похожим на человека, который провел

бессонную ночь!

Цзин Ичэнь привык к тому, как он говорит. Поэтому

на его лице не было никакого выражения. Но Шангуань Нин чувствовал

благодарность. С улыбкой она сказала: «Извините, что снова беспокою вас,

доктор му!”»

«Никаких проблем вообще. Я рад быть в услужении у

прекрасной дамы!” Му Цин чувствовала себя немного взволнованной и

использовала свою часто употребляемую фразу о ней, которую он говорил

всем своим пациенткам.»

Ледяной взгляд Цзин Ичэня сразу же охватил

его, и ему пришлось в испуге изменить свои слова. «Я рад быть к услугам

этой дамы! Я всегда Ваш слуга.”»

Шангуань Нин расхохоталась, услышав, как Му Цин обращается к ней.

Му Цин во всем походила на Чжао Ананя. Он был человеком, который мог говорить, шутить и счастливо смеяться.

Сохраняя нейтральное выражение лица, Цзин Ичэнь положил руку ей на талию и помог Шангуань Нин сесть на стул.

Му

Цин всерьез подумал, что Цзин Ичэнь страдает расстройством личности,

когда увидел, как по-разному Цзин ичэнь относится к нему и Шангуань Нин.

Он

обращался с другими, как с замороженным айсбергом. Как он мог стать

таким нежным и милым в одно мгновение, когда дело касалось Шангуань Нин?

Только

посмотрите на него, он ведет себя так, словно Шангуань Нин-зеница его

ока. Цзин Ичэнь боялась, что она может на что-нибудь наткнуться. Он не

отвел бы глаз от Шангуань Нин, если бы Му не сказал ей этих слов.

Боже,

какая огромная разница в поведении! Он столько раз спасал Цзин Ичэнь,

но только сейчас чуть не погиб от его взгляда, потому что обратился к

Шангуань Нин: «прекрасная дама!”»

Почему он так низко пал в глазах

Цзин Ичэня и Чжао Ананя? Они вообще плохо с ним обращались. Что он

сделал в своей прошлой жизни, что должен был вернуть долг в этом

рождении?

Хорошо, что Шангуань Нин отнесся к нему по-дружески.

Шангуань

Нин глубоко доверял му Цин и дедушке му. Она считала их первоклассными

врачами и чувствовала, как здорово дружить с Му Цин, которая была

превосходным врачом.

Поэтому она была еще более уверена, что

поставит Чжао Ананя на сторону му Цин, независимо от того, хочет этого

Чжао Анань или нет.

Если бы она могла быть частью семьи му, тогда она была бы кошкой с девятью жизнями – очень трудно умереть!

Но где же сегодня Чжао Анань? Она всегда была рядом с Му Цин, не так ли?

Она больше не была в ловушке. Но разве му Цин не боялась, что она убежит?

«Доктор му, где Анан?”»

Му

Цин уже собиралась что-то сказать, когда дверь кабинета с грохотом

распахнулась. Чжао Анань вошел с растрепанными волосами и помятой

одеждой.

Она протянула руки перед му Цин с сонными глазами. «Дай мне ключи. Я хочу пойти домой и поспать.”»

Она

попросила у Му Цина ключи от его квартиры, которая находилась по

соседству. За последние несколько дней му Цин забрал Чжао Ананя к себе

домой.

Глаза шангуань Нин расширились от удивления. «Анан, что с тобой такое? Почему вы…”»

Она выглядела так, словно ее кто-то ударил. Ее волосы были растрепаны, одежда в беспорядке. Она выглядела ужасно.

Чжао Анань повернулась, чтобы рассеянно взглянуть на Шангуань Нин, а затем заметила, что перед ней стоит ее лучшая подруга.

Она зевнула и сказала хриплым голосом: , «О, моя красавица. Почему ты снова здесь? Ты что, заболел?”»

Она выглядела немного лучше при виде Шангуань Нин. Но все равно было очень сонно.

Цзин

Ичэнь нахмурился при виде ее неряшливого вида и расстроился, услышав,

что она снова спрашивает, не заболел ли Шангуань Нин. Он заговорил своим

холодным голосом, с несчастным видом: «Нин в порядке. Она здесь для

обследования на беременность. Она беременна.”»

Услышав его слова, Чжао Анань вздрогнул. Сонливость мгновенно исчезла.

<p>Том 1 Глава 363</p>

Чжао Анань внезапно вскочил, бросился к Шангуань Нин, как порыв

ветра, и сказал с едва сдерживаемым волнением: «О красавица, ты

беременна?”»

Она двигалась так быстро, что Шангуань Нин вздрогнул.

Цзин Ичэнь встал перед Чжао Анань, скрестив руки на груди, и предупредил ее: «Отойди, держись подальше от Нин!”»

Чжао

Анань сердито посмотрела на свою кузину, когда та не смогла обнять

Шангуань Нин. «Почему? Почему я должен держаться подальше от Нин?”»

Цзин

Ичэнь холодно посмотрел на нее и заговорил, не двигаясь ни на дюйм. «Вы

слишком активны и полны потенциальных вирусов и бактерий, чрезвычайно

опасны! Ты не должен больше подходить к Нин, потому что она беременна!”»

Чжао

Анань сердито топнула ногой, но потом успокоилась. Спорить с этим

человеком было бесполезно. Она стояла и взволнованно говорила: «Нин, ты

беременна. Я чувствую себя потрясающе!”»

Шангуань Нин оттолкнул

руку Цзин Ичэня и притянул к себе Чжао Ананя. — Спросила она с тем же

волнением. «Да, я беременна! Я тоже нахожу это невероятным, но это

правда!”»

Чжао Анань не смела пошевелиться, как ей хотелось. Хотя Шангуань Нин притянул ее ближе, она помнила предупреждение Цзин Ичэня.

Она

знала, что не переодевалась последние два-три дня. Она действительно

была в полном беспорядке. Поэтому она не хотела приближаться к Шангуань

Нин, опасаясь, что она может непреднамеренно вызвать инфекцию у Шангуань

Нин и ребенка.

Чжао Анань осторожно взяла Шангуань Нин за руки и

сказала с удивлением в голосе, «О боже, как летит время! Я чувствую, что

это было только вчера, когда мы были школьными учителями, а теперь ты

станешь матерью. Благослови вас Бог, я так счастлива и уверена, что вы

живете счастливой жизнью.”»

То, что она сказала, на мгновение

показалось мне странным, словно это была прощальная речь. Но Шангуань

Нин проигнорировал это мимолетное чувство. Она подумала, что Чжао Анань

просто ошеломлен.

Кроме того, всякий раз, когда она видела Чжао

Анань, она чувствовала жалость к ней из-за низкой возможности Чжао Ананя

рожать детей.

Несмотря на то, что Цзин Ичэнь хмуро смотрел на

нее, она продолжала держать руки Чжао Ананя и сказала с чувством: «Анан,

мы оба будем счастливы, поверь мне!”»

Эмоциональное состояние Чжао Ананя длилось недолго. Она расхохоталась, потому что ей стало любопытно кое-что узнать.

«О,

красавица, я скоро стану тетей. Вы беременны одним ребенком или двумя?

Это будет племянник или племянница? Когда наступит срок сдачи? Я хочу

поиграть с ребенком.”»

Эмоции шангуань Нин, которые только что

нахлынули, тоже остыли. — Беспомощно произнесла она., «Когда ты станешь

спокойным и здравомыслящим?”»

«У меня только один ребенок. Не

уверен насчет пола. Срок сдачи будет в следующем году, а может быть, еще

через год, прежде чем он сможет играть с ненадежной тетей Чжао.”»

Чжао

Анань хотела прикоснуться к животу Шангуань Нин, когда заметила

убийственный взгляд Цзин Ичэня. Вместо этого она убрала руки и заревела

На Му Цин. «Подонок му, почему ты не сказал мне, что я стану тетей? Ты

хочешь, чтобы тебя убили за то, что ты скрываешь такое важное дело?”»

Она говорила так свирепо, словно была хулиганкой, совсем не похожей на даму из знаменитой семьи Чжао.

Му

Цин ударил кулаком по столу и заявил о своей невиновности. «Миледи, я

получил это известие вчера. Ты не вернулась домой прошлой ночью и

провела весь день с Чжэн Лунем, полностью игнорируя меня. Дай-ка

подумать, сколько раз я тебе звонил? Вы не ответили ни на один из них.

Когда у меня была возможность рассказать тебе об этом?”»

Чжао

Анань вздрогнул и задумался над этим вопросом. То, что он сказал,

звучало правильно. Но она все еще смотрела на Му Цина, как будто обвиняя

его.

Она повернула голову и снова посмотрела на Шангуань Нин.

У

нее было всего несколько подруг, и ни одна из них до сих пор не

забеременела. Увидев, что ее лучшая подруга беременеет, она слишком

разволновалась!

Она почти забыла, что когда-то тоже была беременна.

Но почему она ничего не помнит о том времени?

Все, что она помнила, было очень страшно, когда она узнала о своей беременности, вместо того, чтобы радоваться этому.

Ей

тогда было 17 лет, а Му Цин-всего 20. У нее были поздние месячные, и Му

Цин обнаружила ее беременность без обследования или теста на

беременность. Они оба запаниковали, узнав, что она беременна.

Но теперь она была в восторге, когда узнала, что Шангуань Нин беременна!

Чжао

Анань был в хорошем настроении. Она не расстроилась, что не может

рожать детей. Она была просто по-настоящему счастлива за Шангуань Нин.

Она

хотела знать, насколько большой ребенок уже вырос, мальчик это или

девочка, и будет ли он таким же красивым, как Цзин Ичэнь, или таким же

красивым, как Шангуань Нин.

Она была просто слишком любопытна!

Шангуань Нин улыбнулся. Она понимала, что чувствует Чжао Анань. Она тоже была поражена.

Но еще больше ее интересовало, почему Чжао Анань выглядела так, словно ее ограбили.

Му

Цин рассказала, что Чжао Анань была вчера с Чжэн Лунем, но почему она

так запуталась, находясь в компании Чжэн Луня? У нее даже были два

синяка на щеках, и казалось, что ее ударили.

Чжао Анань часто ввязывался в драки. Она была похожа на мальчика, который не выносит несправедливости и издевательств.

Шангуань Нин беспокоилась, что ее ранили из доброты к кому-то.

Она

нахмурилась глядя на руки Чжао Ананя, «Анан, где ты был? Почему ты в

таком состоянии? Насколько я помню, Чжэн Лунь не склонен к насилию.”»

Чжао Анань был очень расстроен тем, что произошло за последние два дня.

Она

бросилась на стул рядом с Шангуань Нин и громко сказала: «Я попал в

беду не из-за Луня, а из-за Чжэн Цзина. Он просто подонок. Я

тренировался с ним со вчерашнего дня, и вот я здесь!”»

Вода, которую пила му Цин, внезапно хлынула одним выстрелом.

<p>Том 1 Глава 364</p>

Друг с сильным чувством справедливости му Цин внезапно вскочил со

стула и сердито заревел. «Что ты сказал, Чжао Анань? Скажи это еще раз!

Ублюдок Чжэн Цзин, неужели он не знает, что жену друга никогда нельзя

обидеть? Я убью его, если он посмеет прикоснуться к моей девушке.”»

Чжао Анань потянула ее за мятые рукава и спокойно сказала: «Что тебя так взволновало? Я хотел сказать, что поссорился с ним.”»

Ей хотелось рассмеяться, но она сдержалась и спокойно села на стул.

К

несчастью, с разбитым лицом, нечесаными волосами и помятой одеждой она

совсем не выглядела элегантной. Тем более, когда она была вся в пыли.

Слова Чжао Ананя так разъярили му Цина, что у него перехватило дыхание.

«Чжао

Анань, не могли бы вы, пожалуйста, не делать такой большой перерыв в

середине предложения? Нет, я имею в виду, разве вы не можете

использовать некоторые точные слова? Что вы имеете в виду под этим

«упражнение»? Бои нельзя рассматривать как упражнения. Это может

привести к недоразумениям. Разве ты не знаешь, что если бы Чжэн Цзин был

здесь в этот момент, я бы дал ему иглу?”»»

Чжао Анань не хотел

уступать. Вместо этого она подняла голову и заревела. «Я всегда считал

борьбу упражнением. Можно ли считать упражнением только голую борьбу с

тобой в постели? Почему вы обвинили меня в этом недоразумении? Ты

мыслишь не как невинный человек, невежественный подонок!”»

Му Цин

была так раздражена тем, что она сказала. «Спросите других, что означает

упражнение. Если мужчина и женщина тренируются вместе, то они не

дерутся!”»

— Рявкнул Чжао Анань. «Если мужчина и женщина делают упражнения вместе, они находятся в середине битвы демонов!”»

…

Шангуань Нин очень разозлился, услышав, как они спорят друг с другом о чем-то совершенно не относящемся к теме разговора.

Она мгновенно вмешалась в спор и сказала: «Анань, почему ты подрался с Чжэн Цзином? Он тебя раздражал?”»

Чжэн

Цзин казался более спокойным, чем му Цин, и из-за своей профессии он

вел себя очень сдержанно. Он заботился о других и никогда бы не ввязался

в драку с Чжао Ананем при обычных обстоятельствах.

Неужели Чжао Анань вместо этого раздражает Чжэн Цзина?

Ну конечно же! — Сказал Чжао Анань небрежным тоном, «Ну, я … ударил его подружку, кого-то по имени Чжу или Ян…”»

Глаза шангуань Нин расширились. — Вырвалось у нее. «Ты ударил Чжу Руотона? За что ты ее ударил?”»

Закончив,

она сразу же кое-что поняла. «Ни за что, ты не смог бы победить Чжу

Руотона. Она офицер полиции и окончила отличное военное училище. Я

понял, что она хорошо подготовлена, как только увидел ее. Ты не мог быть

достаточно хорош для нее.”»

«Ну, я … употреблял наркотики. Я

взял их у Му Цин, и они сработали!” Поначалу Чжао Анань казалась немного

виноватой, но потом она разволновалась.»

Шангуань Нин потерял дар речи. Что здесь происходит? Как получилось, что она научилась таким ужасным трюкам у Му Цин?

«Насколько сильно вы ранили Чжу Руотона, что Чжэн Цзин разозлился?”»

«Ну, не так уж и плохо. Просто сломала несколько ребер, и ее лицо распухло, совершенно неузнаваемое даже для ее матери.”»

«Что? Почему ты причинил ей такую боль? И почему лицо? Она тебе не враг.” Шангуань Нин вздрогнул.»

Она сломала девочке два ребра и решила, что это несерьезно? Что же тогда было серьезным делом? Разбитая голова?

Чжао

Анань не согласился и невинно сказал, «Конечно, она мой враг. Она хочет

отнять у Лун ее мужчину. Я должен преподать ей урок.”»

«Держитесь, Миледи, держитесь!” Му Цин нашла что-то странное в ее словах. — Вмешался он.»

«Что

вы имеете в виду под девушкой Чжэн Цзина и человеком Чжэн Луня? Вы

что-то перепутали? Парень девушки Чжэн Цзина не Чжэн Цзин, или Чжэн Лунь

любит ее … брата?”»

Проклятье, это звучит сложно.

Чжао Анань рассердился и сердито посмотрел на Му Цин. «Прекрати свои скороговорки! Убирайся отсюда, больше никаких помех.”»

Му

Цин притихла. Но он был чрезвычайно возбужден этой сплетней и с

волнением смотрел на Чжао Анань, ожидая, что она скажет что-нибудь еще.

Цзин

Ичэнь, сидевший рядом с Шангуань Нин, никак не отреагировал. Ему было

все равно, кого любит Чжэн Лунь. Что его волновало, так это то, что

Шангуань Нин может устать после долгого сидения.

Шангуань Нин не был физически утомлен, но был морально истощен. Ее мучил Чжао Анань.

«Чжу

Руотонг-подруга Чжэн Цзина, и они влюблены друг в друга. Почему ты

вмешиваешься? С Луном это невозможно, даже если они не настоящие братья и

сестры. Это справедливо, что у Чжэн Цзина есть девушка. Больше никаких

беспорядков!”»

Слова шангуань Нина не дошли до Чжао Ананя.

«Мне

все равно, даже если они братья и сестры. Начнем с того, что они не

настоящие братья и сестры, и даже если бы они были, никто не сможет

забрать его у нее, пока он нравится Лан.”»

Чжао Анань так разозлилась, когда вспомнила, как Чжэн Цзин и Чжу Руотон разговаривали друг с другом.

«Чжэн

Цзин определенно подонок. Лун так сильно его любит, а он все равно

пошел и переспал с кем-то другим. Лун опустошен и в последнее время

сильно похудел.”»

О, девочка, Чжэн Цзин не связывалась с кем-то

еще. У него были нормальные отношения. Чжэн Лунь действительно любила

его, но ее любовь не могла быть принята их семьей!

Шангуань Нин

вздохнул. «Я тоже хочу помочь лун, но это не так просто. Речь идет об

инцесте и морали. Ее мать относится к ней как к родной дочери и не может

смириться с тем, что ее дочь выйдет замуж за ее сына!”»

«Вот

почему я должен помочь Лун, — Чжао Анань выглядел таким печальным. «Я

думал, что смогу иметь дело с Чжу Руотоном от имени Луна. Может быть, ее

мать ничего не скажет, если они с Чжэн Цзин что-нибудь придумают.”»»

Говоря

об этом, лицо Чжао Ананя просветлело. «Ах да! Если Лунь беременна

ребенком, то все проблемы будут решены. Ахахахах, я просто гений, что

придумал такую прекрасную идею. Мне нужно кое-чему научить Лун!”»

«О да, му, принеси мне лекарства, которые могут усилить сексуальный аппетит мужчины. Я скоро накачаю лекарствами Чжэн Цзина.”»

<p>Том 1 Глава 365</p>

Он не был уверен, должен ли он наклониться к своей женщине, чтобы

устроить ловушку для своего приятеля, или остановить свою женщину от

того, чтобы сделать что-то глупое с его приятелем.

Но вскоре Шангуань Нин пришел ему на помощь.

«Нет, Не делай этого, Анан!” Шангуань Нин был одновременно раздражен и встревожен.»

Она

взяла Чжао Ананя за руки и сказала с серьезным выражением лица, «Вы

можете предложить помощь, но не таким образом. Прежде всего, мы должны

знать, что думает Чжэн Цзин. Если у него есть чувства к Лун, тогда ему

станет легче. Но если он не любит Лун в этом смысле и считает ее своей

сестрой, то ты просто погубишь ее.”»

Подумав немного, Чжао Анань кивнул. «Это правда. Похоже, что план а не работает, поэтому мы должны реализовать план Б.”»

Шангуань Нин чуть не потерял сознание. «У вас есть план Б?”»

Она знала, что план Б не станет лучше после того, как узнает о плане А.

Чжао

Анань гордо вздернула подбородок. «Конечно, я очень внимателен. Я могу

придумать еще один план, если он не сработает. У меня есть много

решений, и это просто вопрос того, сработают они или нет.”»

«Вы

внимательны? Честно говоря, как вы поссорились с Чжэн Цзином, если вы

внимательный человек? Разве ты не поставил Луна в неловкое положение

после того, как начал с ним драться?”»

«Я с ним не дрался. Если бы

я ударил его, лун был бы очень огорчен. Но ведь это нормально-немного

обидеть эту женщину Чжу, не так ли? Но Чжэн Цзин расстроился, и когда он

это сделал, я тоже просто не мог отступить!”»

Чжао Анань выглядела оправданной, как будто она поступила правильно.

«Я

использовал силу на Чжу Руотонге, поэтому Чжэн Цзин воспользовался

мной. Вначале я проигрывал, потому что был слишком беспечен. Но после

нескольких часов борьбы он получил больше ран, чем я после того, как я

использовал некоторые трюки. Ха-ха!”»

«Вы боролись с ним часами?!” Чжао Анань никогда не уставал!»

«О

да, я мог бы сбить его с ног, если бы Лан не кричал, чтобы остановить

меня. К сожалению, он все еще стоял там, когда я уходил. Он довольно

сильный, да?!”»

Шангуань Нин не знал, что сказать.

Чжао

Анань сказал, что ею воспользовались, но Чжэн Цзин, должно быть,

использовал свою силу экономно. Честно говоря, даже десять Чжао Анань

вместе не смогли бы одолеть его!

Синяки на лице Чжао Ананя,

должно быть, были результатом вынужденного движения Чжэн Цзина. Может

быть, она слишком долго приставала к нему? Очевидно, он сделал

недостаточно, иначе У Чжао Ананя распухло бы лицо.

Чжао Анань

выглядел таким самодовольным, что Цзин Ичэнь больше не мог этого

выносить. Он пристально посмотрел на нее и сказал: «Причина, по которой

вы все еще можете говорить таким образом, заключается в том, что Чжэн

Цзин не использовал никакой силы. Он просто играл с тобой.”»

Произнеся

эти слова, он сделал паузу и сказал: «Или, может быть, он просто

устраивал шоу для кого-то другого, чтобы посмотреть.”»

Шангуань

Нин вздрогнул. У нее только что появилась идея – значит, Чжэн Цзин

устраивает шоу для Чжэн Луня, чтобы она знала, насколько Чжу Руотон

важен в его сердце. Это было для того, чтобы показать Луню, что он может

даже сражаться с Чжао Ананьем только из-за Чжу Руотона?

Чжао Анань на самом деле не пострадал, за исключением пары синяков. Очевидно, Чжэн Цзин на самом деле не был в ярости.

Иначе он бы сильно ударил ее.

«Я помню, что однажды кто-то был навсегда выведен из строя Чжэн Цзином только потому, что он думал о своей сестре.”»

Му

Цин сделала глоток чая и попыталась вспомнить старые воспоминания. «Ах

да, инвалид. Полностью парализован, только потому, что он сказал, что не

может заснуть из-за отсутствия Чжэн Луня в течение нескольких дней!”»

«Видите разницу? Ты сильно ударил его девушку, но потерял только две пряди волос. Что это значит?”»

Все повернулись к Му Цин, которая сказала с гордостью: «Это значит, что я-уважаемый человек. Он ударил Анана не из-за меня!”»

Очевидно, му Цин также знал, что его приятель пощадил Анань, иначе она не была бы сейчас жива.

Но он, казалось, не понимал причины этого.

Глаза

шангуань Нин и Чжао Ананя расширились. Слова Цзин Ичэня убедили их, что

Чжэн Цзин не питает особых чувств к Чжу Руотону. Вместо этого он очень

заботился о Чжэн Лунь, будь то братские чувства или любовь.

Чжао Анань немного разволновался. Она хлопнула в ладоши и сказала со зловещей улыбкой: «А теперь, время для моего плана с!”»

Что? План С?

С каких это пор Чжао Анань начал строить столько планов?

Но судя по тому, как она улыбнулась, это было что-то зловещее. Чжэн Цзин может очень сильно пострадать.

Чтобы попытаться остановить ее от дальнейшего беспорядка, Шангуань Нин спросил ее. «Пожалуйста, скажите мне, каков ваш план с?”»

«Ха-ха, план С означает план А Плюс план Б! Двойное мучение тела и ума. Его собираются убить.”»

Шангуань Нин хотела откусить себе язык. Почему она спросила, зная, что ничего хорошего из уст ее подруги не выйдет?

«Му,

принеси мне еще наркоты. Мне нужно будет использовать их очень скоро.

Кроме того, вы должны держать это в секрете. Если Чжэн Цзин узнает о

моих коварных планах, я привлеку тебя к ответственности.”»

Му Цин чувствовал, что находится в худшем положении во всем мире.

Но уже через секунду он решил, кого выбрать-свою женщину или приятеля. «Не беспокойся. Я не пророню ни слова.”»

Шангуань

Нин посмотрел на пару, которая за столь короткое время достигла

компромисса. Она собиралась остановить Чжао Ананя, но потом

почувствовала, что это может быть единственным шансом для Чжэн луня и

Чжэн Цзин быть вместе.

Чжао Анань всегда был удачлив для других.

Тогда Нин была вынуждена пойти на свидание вслепую с Цзин Ичэнь, и

теперь они жили счастливой жизнью. Что, если то же самое случится и с

Чжэн Лунем?

Шангуань Нин больше не останавливал Чжао Ананя.

Она

знала, как сильно Чжэн Лунь любит Чжэн Цзин. Она также хотела, чтобы

Чжэн Лунь был счастлив. Она была доброй и невинной девушкой, которая

заслужила вкус настоящей любви и чудесного брака.

Но как Чжэн Цзин относится к Чжэн Луню?

Шангуань Нин как раз думал об этом, когда дверь кабинета снова открылась. Вошел высокий мускулистый мужчина в форме.

Му

Цин попытался сдержать улыбку при виде его лица. Вместо этого он

устроил претенциозное шоу. «Что случилось с тобой, Чжэн Цзин? Тебя …

ранил Анан?”»

<p>Том 1 Глава 366</p>

Чжэн Цзин действительно выглядел довольно жалко.

Его волосы

были неухоженными, а обычно хорошо выглаженная полицейская форма грязной

и мятой. Рукава его были разорваны, обнажая бронзовые руки.

На его щеках, носу и ушах виднелись синяки. Рана на ушах, очевидно, была результатом укуса.

Шангуань Нин подумал, что Чжао Анань, должно быть, был действительно раздосадован, укусив его таким образом.

Чжэн

Цзин не удивился, увидев здесь Чжао Ананя. Да и сама рана его не

волновала. Но он явно был удивлен, увидев здесь Цзин Ичэнь и Шангуань

Нин.

Он поздоровался с Цзин Ичэнь и Шангуань Нин и сказал му Цин:

«Му Цин, моя девушка сейчас в вашей больнице. У нее сломаны два ребра и

повреждены внутренние органы. Доктор осмотрел ее, но не могли бы вы

взглянуть на нее для меня? Я не хочу, чтобы с ней случилось что-нибудь

плохое.”»

Му Цин посмотрела на него с легким удивлением. «Ага, твоя подружка тоже здесь?”»

Только

он произнес эти слова, как Чжао Анань тут же бросился к нему. Она

оттащила его назад и раздраженно сказала: «Вы не имеете права проверять

ее. Я сломал ей ребра, чтобы она могла страдать. Заберите ее из

больницы. Больше никакого лечения здесь.”»

Чжэн Цзин,

нахмурившись, повернулся к Чжао Ананю. Но вскоре он коротко улыбнулся

ей. «Анань, мне нужно поблагодарить тебя за то, что ты ударила Чжу

Руотонг, потому что я собираюсь обручиться с ней прямо сейчас. Она

пострадала из-за меня, и только обручившись с ней, я смогу загладить

свою вину. Если что-то случится с ней из-за несвоевременного лечения и

она получит постоянные травмы, тогда мне определенно придется жениться

на ней, иначе я буду чувствовать себя очень виноватым.”»

Чжао Анань совершенно растерялся. Она вспыхнула и сказала: «Что… ты сказал?”»

На

лице Чжэн Цзина все еще играла легкая улыбка. «Да, вы меня правильно

поняли. Я собираюсь обручиться с Чжу Руотоном. Вы собираетесь остановить

му Цин от лечения ее?”»

Он не шутил с Чжао Анань и не пытался спровоцировать ее. Он действительно собирался обручиться с Чжу Руотонг из-за ее травм.

Он колебался, потому что на самом деле не испытывал никакой привязанности к Чжу Руотону. Она была ему как брат.

Он

боролся внутри себя, потому что не хотел оставлять Чжэн луня и

жениться. Он хотел охранять ее, сколько бы времени это ни заняло.

Но Чжао Анань заставил его осознать правду.

Женитьба на Чжу Руотон была тем, что он должен был сделать. Его мать любила ее, и она была бы идеальной невесткой.

В

конце концов, Чжэн Лунь была его сестрой, а не просто заменой его

настоящей сестре. Они были братьями и сестрами. Она даже использовала

настоящее имя его сестры. Он не должен передумать, никогда!

Так что лучший способ для них расстаться — это выйти замуж за кого-то другого.

Казалось, что жениться на ком-то другом для Чжэн Луня невозможно. Она отвергла всех мужчин, кроме него.

Тогда ему оставалось только жениться.

По

крайней мере, он не испытывал неприязни к Чжу Руотону. Он мог бы

провести с ней всю жизнь в дружеских отношениях. У них было много общего

друг с другом.

Чжэн Цзин также чувствовала, что Чжу Руотон

подошла к нему не потому, что он ей нравился, а потому, что она считала

его своим другом. Она уважала его за умение раскрывать дела и хотела

учиться у него. У нее не было никаких романтических фантазий о своем

замужестве. Она надеялась, что замужество поможет ей стать лучше.

Она

больше интересовалась делами, чем мужчинами, но из-за семейного

давления со стороны своей семьи, когда ей исполнилось 30 лет, она

согласилась быть с Чжэн Цзином как пара.

Но она была очень раздосадована тем, что Чжао Анань нанес ей серьезную травму. Никогда в жизни ее так не унижали.

Она

была ранена только в ситуации, когда сражалась с негодяями в качестве

городской полицейской. Она была очень расстроена тем, что ее накачала

наркотиками и ударила женщина.

По дороге от семьи Чжэн до больницы

семьи му Чжу Руотон не проронил ни слова. Чжэн Цзин знал, что она

раздражена, но не знал, как утешить друга. Он знал, как утешить Чжэн

Луня, но не такую женщину, как Чжу Руотон.

Он чувствовал себя

очень виноватым. Из-за него пострадал Чжу Руотон. Она была достаточно

сильна, чтобы почти никто не мог причинить ей вреда.

Поэтому Чжэн Цзин решил обручиться с Чжу Руотоном.

Чжао Анань долго не могла прийти в себя от удивления.

Наконец

она вынырнула наружу, когда му Цин вышла вместе с Чжэн Цзин. Она

бросилась к двери, чтобы закрыть ее и не дать им выйти из комнаты. «Нет,

ты не должен обручаться с этой женщиной. Если ты это сделаешь, я

накачаю ее наркотиками и убью завтра же!”»

Шангуань Нин беспомощно наблюдал за происходящим.

Чжао Анань преследовала этого человека ради своей подруги, но, похоже, именно она была влюблена в Чжэн Цзина.

Му

Цин тоже беспомощно покачал головой. «Прекрати сейчас же, Анан. Я пойду

и посмотрю, насколько сильно вы ее ранили. Я обещаю, что если я

поставлю ее на ноги, то Чжэн Цзин не будет с ней помолвлен, хорошо?”»

Му Цин находила все это таким нелепым.

Это звучало так, как будто Чжэн Цзин обручится с Чжао Ананьем, если он откажется от Чжу Руотона!

К

счастью, он достаточно хорошо знал отношения Чжао Ананя и Чжэн Цзина,

иначе он определенно заподозрил бы, что между ними что-то происходит.

Чжао

Анань постоял еще немного и позволил им уйти. Она беспокоилась, что

если что-то случится с Чжу Руотонгом, Чжэн Цзин будет нести

ответственность за нее всю свою жизнь. Тогда она действительно сделала

бы что-то плохое.

Когда они ушли, Чжао Анань с поникшей головой

вернулся в кресло. Она почесала свои растрепанные волосы. «Нин, неужели я

только усугубил ситуацию?”»

Шангуань Нин улыбнулся и сказал: «Я так не думаю.”»

Чжао

Анань поднял голову. «Что ты имеешь в виду? У тебя есть какой-нибудь

способ помешать Чжэн Цзину обручиться с этой женщиной?”»

«Нет, не

знаю. Но я открыл один секрет. Пойдем, навестим Чжу Руотона. Ты должен

извиниться перед ней после того, как ранил ее, хорошо?”»

— Сказала шангуань Нин, вставая и направляясь к выходу.

Цзин

Ичэнь больше не мог этого выносить. Он взял Шангуань Нин за руки,

притянул ее к себе и беспомощно сказал: «Нин, мы здесь для обследования

на беременность. Разве вы не можете помочь другим после того, как мы

закончим осмотр?”»

<p>Том 1 Глава 367</p>

«О, да, именно так. Я почти забыл об этом деле. Давайте сначала пройдем обследование на беременность!”»

Шангуань Нин хлопнула себя по лбу и внезапно вспомнила о причине своего визита в больницу.

Но это была не ее вина. Она еще не привыкла к тому, что беременна, поэтому старалась забыть об этом.

Чжао

Анань вспомнила, что Шангуань Нин тоже беременна. В ее глазах в данный

момент не было ничего важнее этого вопроса. Это было связано с ее

маленьким племянником, и Чжу Руотон мог подождать! Она не собиралась

обручаться с Чжэн Цзином сегодня, и даже если бы они обручились сегодня,

у нее были бы все виды методов, чтобы разлучить их.

«Му Цин-такой подонок! Почему он сначала пошел и проверил женщину, а не тебя? Я преподам ему урок, когда он вернется.”»

Она говорила таким тоном, как будто он был ее мужем, вероятно, даже не осознавая этого.

— Спокойно сказал Цзин Ичэнь. «Му Цин не будет доктором для Нин. Этим будет заниматься кто-то другой.”»

«А? — удивился Чжао Анань. «Почему не Му? Тогда кто же это? Кто может быть лучше его?”»»

Цзин Ичэнь молчал.

Обследование

беременности требовало определенного уровня близости с пациенткой.

Поэтому он попросил му Цин найти женщину-врача для обследования Шангуань

Нин. Он не мог позволить Шангуань Нин раздеться перед му Цин. Это было

бы хуже, чем убить его.

Они не стали ждать слишком долго, прежде чем женщина-врач постучала в дверь и вошла.

Женщина-врач выглядела очень молодой, не очень красивой, но нежной и умной.

Увидев ее, Чжао Анань в изумлении вскочил. «Му Синь?”»

Женщина

по имени му Синь улыбнулась Чжао Ананю. Она не выглядела настолько

удивленной. «Анан, давно не виделись. Рад видеть тебя здесь.”»

Она

обняла Чжао Ананя, несмотря на свою неряшливую внешность. Потом она

сказала: «Но сегодня я не могу с тобой разговаривать. Я здесь по приказу

моего третьего брата. Он хочет, чтобы я проверила его беременную

подругу.”»

Чжао Анань понял, что происходит. — Сказала она со

счастливой улыбкой., «Ага! Это здорово. Вот его друг, мой двоюродный

брат. Теперь я полностью уверен!”»

Му Синь была не так хороша,

как Му Цин, но у нее была специальность – она действительно была опытна в

гинекологии. Она была опытной и осторожной женщиной.

Му Синь уже

заметил Шангуань Нин и Цзин Ичэнь. Она поприветствовала Чжао Ананя, а

затем кивнула Шангуань Нин И Цзин Ичэнь. Она быстро пришла в себя после

минутного удивления при виде Цзин Ичэня, вместо того чтобы смотреть на

него, как другие женщины-врачи в больнице.

Она протянула руку к

Шангуань Нин и сказала серьезным тоном, «Здравствуйте, меня зовут му

Синь. Я младший кузен му Цин. Он сказал мне, что здесь главный гость

семьи Му и что я должен сделать все возможное, чтобы убедиться, что

ребенок и мать живы и здоровы.”»

Шангуань Нин с улыбкой встал и

взял му Синя за руки. «Похоже, у Му Цин есть отличный кузен. Простите,

что беспокою вас! Я-Шангуань Нин, самый частый посетитель больницы вашей

семьи.”»

Му Синь улыбнулся. «Мой третий брат сказал мне, что

сегодняшний гость имеет большое значение. Но он никогда не говорил, что

она такая красивая. Я не думаю, что вы часто посещаете нашу больницу,

иначе наша больница будет переполнена людьми, чтобы увидеть кого-то

вроде вас!”»

После небольшой болтовни му Синь объяснил причину

задержки. «Мне очень жаль, что я сегодня опоздал. Но мой второй брат и я

управляем больницей для женщин и детей, куда беременную женщину

перевели из другой больницы. И это была чрезвычайная ситуация! Поэтому я

должен был оставаться там до тех пор, пока ребенок не родится и мать не

окажется вне опасности. ”»

Му Цин много раз повторял ей накануне,

что она должна прибыть сюда немного раньше, чем ожидалось. Но в

больнице произошло чрезвычайное происшествие, которое помешало ей

сделать это. Она просто не могла видеть, как мать и сын теряют свои

жизни.

Во всяком случае, это было обследование на беременность, а

не что-то срочное. Ее просто обвинят в опоздании. Вот почему она решила

остаться и закончить роды.

Поэтому ей нужно было все объяснить, чтобы Нин не понял ее неправильно.

Шангуань

Нин не винила му Синь, потому что она не знала, что Му Цин не будет ее

врачом. Услышав, что сказала му Синь, она все равно не собиралась винить

ее за опоздание.

Она познала чувство материнства только после

того, как забеременела. Это было тяжелое путешествие, которое заняло

десять месяцев. Хотя медицинские науки в то время были развиты, и роды

не были опасной вещью. И все же это было нелегко. Для Му Синя было

разумно остаться и позаботиться о женщине.

Это означало, что она была очень опытна. В противном случае срочный случай не был бы доставлен в эту больницу.

«Все

в порядке, доктор му. Я никуда не торопился. Дедушка му уже пощупал мой

пульс и говорит, что все в порядке. Но он предложил, чтобы я прошел

полное обследование в больнице, просто чтобы быть уверенным. Вы можете

иметь дело с тем, чем вы заняты. Жизнь важна, а вы врач, который спасает

людей. Я это прекрасно понимаю.”»

Му Синь вздохнул с облегчением, услышав, что сказал Шангуань Нин.

Она знала, что дедушка уже пощупал пульс Шангуань Нин. Он уже рассказал ей все накануне, включая личность Шангуань Нин.

Мало у кого есть шанс пройти обследование у ее дедушки. Очевидно, Шангуань Нин был кем-то очень важным.

Но

она была врачом гинекологии и акушерства и не могла оставить Роженицу

одну. Она только хотела убедиться, что женщина сможет благополучно

родить ребенка, прежде чем приехать сюда.

К счастью, Шангуань Нин была хорошим человеком, который хорошо понимал требования своей профессии.

Му

Синь произвел на нее хорошее впечатление. Она улыбнулась и сказала:

«Пойдем, проверим тебя и твоего ребенка на самом современном

оборудовании. Может быть, я и не так хорош в китайской медицине, как мой

третий брат, но я так же хорош, как он, когда речь заходит о женщинах и

детях!”»

Чжао Анань последовала за ней, а затем заметила Цзин Ичэнь, идущую позади нее.

Она

обернулась и беспомощно сказала: «Мой дорогой кузен. Не могли бы вы

вернуться и подождать в офисе? Твоя жена не пропадет, и мы с Му синем

ничего ей не сделаем. Она будет возвращена вам без всякого вреда. Разве

ты не можешь просто… оставьте нас на минутку?”»

<p>Том 1 Глава 368</p>

Чжао Анань чувствовала, что ее кузина сильно изменилась после

замужества. Он слишком любил Шангуань Нин, чтобы оставить ее одну. Он

следовал за ней, куда бы она ни пошла, и теперь, когда она забеременела,

он не мог отойти от нее ни на дюйм.

Честно говоря, она сначала

познакомилась с Шангуань Нин, но теперь она казалась террористкой. Он

никогда не был уверен, когда она была с Шангуань Нин.

Конечно же, Цзин Ичэнь бросил на нее холодный взгляд и спокойно сказал: «Только не ты, ты слишком грязный!”»

Шангуань

Нин, шедший впереди, услышал их разговор и расхохотался. «Ладно, не

волнуйся. Никто из вас не должен быть со мной. Это не займет много

времени. Ичэнь, возвращайся в кабинет доктора Му и жди меня там. Анан,

иди и приведи себя в порядок. Прими душ, и мы сможем вместе навестить

Чжу Руотона после того, как я закончу осмотр.”»

Чжао Анань

немедленно согласился и умчался. Она была счастлива, что Му Синь

позаботилась о Шангуань Нин. Она познакомилась с Му синем много лет

назад, и тогда она была занудной женщиной, которая читала каждый день и

запоминала скучные и трудные теории медицинской науки. В результате она

накопила огромные знания в области медицины и все делала хорошо.

Цзин

Ичэнь по-прежнему отказывался уходить. Он накрыл руку Шангуань Нин

своей и тихо сказал: «Я буду ждать за дверью смотровой. Позвони мне,

если я тебе понадоблюсь.”»

Шангуань Нин улыбнулся и тихо ответил: «Хорошо.”»

На самом деле она немного нервничала, но с Цзин Иченем, стоящим снаружи, она чувствовала себя гораздо увереннее.

После

того, как она и Му Синь вошли в смотровую комнату и она легла на

кровать, му Синь отрегулировала оборудование и сказала с улыбкой, «Я

могу сказать, что ваш муж любит вас, и у вас прекрасные отношения.”»

Счастье промелькнуло на лице Шангуань Нин, когда она мягко сказала: «Да, это так.”»

«Я

гинеколог, поэтому видела много мужей, которые приходят вместе со

своими женами на обследование. Но мало кто похож на мастера Цзина,

который настаивал бы на том, чтобы подождать за дверью. На самом деле он

первый и единственный. Я много раз слышал, как третий брат упоминал

мастера Цзина, но то, как он себя вел, удивило меня. Он кажется не

таким, как о нем говорят.”»

Му Синь положил аппаратуру на запястье Шангуань Нин и произнес довольно эмоционально:

Конечно,

она много слышала о Цзин Ичэне от Му Цин, но ничто из этого не было

таким шокирующим, как тот факт, что он ждал свою жену снаружи комнаты.

Она

считала его человеком далеким и высокомерным, на которого все смотрят с

уважением. Но Му Синь был удивлен, узнав, что такой могущественный

человек может так сильно любить женщину.

Однако это не уменьшило его харизмы.

Му Синь сделал паузу и сказал с улыбкой: «По-моему, вы мило смотритесь вместе!”»

Губы шангуань Нин изогнулись. «Спасибо!”»

Это был первый раз, когда кто-то сказал, что они были милой парой. Так что Шангуань Нин чувствовал себя очень счастливым.

Шангуань Нин все еще улыбался, когда они закончили осмотр и вышли из комнаты.

Увидев ее, Цзин Ичэнь вздохнул с облегчением. Он взял ее за руку и тихо сказал: «Закончили?”»

Шангуань

Нин кивнул. «Да, осмотр закончен. Доктор му Синь говорит, что и у меня,

и у ребенка все хорошо. Мы должны приходить на обследование каждый

месяц.”»

«О, хорошо. — голос Цзин Ичэня звучал спокойно, но Шангуань Нин знал, что он чувствует облегчение и счастье.»

Он положил руку на талию Шангуань Нин и повел ее обратно в кабинет му Цин.

Му

Цин уже была там. При виде этой парочки он мгновенно вскочил. «Как это

было? Экзамен закончен? Мой двоюродный брат-специалист по акушерству и

гинекологии. Она молода, но великолепна. Вам не нужно ни о чем

беспокоиться!”»

Шангуань Нин кивнул и сказал с улыбкой: «Я не

волнуюсь. Она говорит, что у меня все хорошо и что я могу приходить к

ней, когда захочу. Ваша Кузина-милая женщина, и она кажется очень

профессиональной. Я могу сказать, что она любит свою работу, так что

отныне я буду зависеть от нее!”»

Услышав то, что она сказала, му

Цин пришел в восторг. Он засмеялся и сказал: «Хорошо, тогда она будет

вашим специальным доктором с этого момента!”»

Они как раз разговаривали, когда вошла му Синь. «Третий брат, ты так быстро меня продал!”»

Му

Цин впилась в нее взглядом. «Ты плохая девочка, разве я не просил тебя

прийти сюда раньше? Вы опоздали на полчаса! Ты что, напрашиваешься на

побои?”»

«Мне так жаль, третий брат! Что-то случилось в больнице. Я

никогда не позволю этому случиться снова. Пожалуйста, прости меня!” Му

Синь с улыбкой молила о пощаде, иначе му Цинь будет читать ей нотации

весь день.»

«Значит, ваша больница не может функционировать без

вас? Больница семьи му может прекрасно обойтись и без меня. Ты

собираешься все время быть связанным в больнице? Знаете ли вы, что вы

должны научиться делегировать полномочия?”»

Му Цин не хотела отпускать ее. Он схватил ее и толкнул на стул, полностью готовый преподать ей длинную страницу уроков.

Му

Синь не знал, как вести себя с Му Цин. Но ее глаза расширились при виде

Чжао Ананя. «Третий брат, Анан здесь. Дай мне с ней поговорить!”»

Чжао Анань ответил мгновенно, «Конечно, Синь! Я как раз иду навестить пациента, как насчет того, чтобы пойти с нами?”»

Чжао

Анань взял одну руку му Синя, а другую-Шангуань Нина и направился к

выходу. Чжао Анань сказал Цзин Ичэню: «Брат, я только что тщательно

вымылся. Я абсолютно чист. Я никогда не принесу инфекцию моей невестке и

племяннику!”»

Шангуань Нин расхохотался. «Ладно, Анан, не дразни его. Он говорит это только потому, что беспокоится. Поехали!”»

Чжао

Анань все еще громко жаловалась, но заметила, что Цзин Ичэнь не идет за

ними. Она сказала в хорошем настроении, «Нин, ты слишком хорошо

относишься к моему кузену. Честное слово, вы меня забыли.”»

Гордо

сказал шангуань Нин, «Конечно, он мой муж! Я не против поставить его

выше тебя, когда у тебя тоже есть кто-то, кто любит тебя.”»

Чжао

Анань был одновременно раздражен и удивлен. Она уже собиралась ущипнуть

ее, когда вспомнила, что беременна. Она передразнила ее и сказала:

«Хорошо, хорошо, теперь у тебя есть амулет, так что ты хочешь положить

конец этой дружбе со мной? Я буду ждать, чтобы отомстить, как только

ребенок выйдет из твоего живота.”»

Шангуань Нин помассировала живот и улыбнулась. «Да, у меня есть защитный амулет. Вы ничего не можете с этим поделать.”»

<p>Том 1 Глава 369</p>

му Синь смеялся вместе с ними, видя, что они так веселы. «Анань,

Шангуань, у меня есть еще кое-какие дела в больнице, так что я не могу

сегодня оставаться дольше. Спасибо, что спас меня от третьего брата.

Приходите ко мне, когда у вас будет время. А сейчас мне нужно идти.”»

Чжао

Анань знал, что она трудоголик. Она проводила большую часть своего

времени в больнице, и было невозможно заставить ее делать что-либо,

кроме работы. — Сказала она с улыбкой., «Хорошо, я знаю, что ты думаешь о

своих пациентах. Им повезло, что у них есть такой врач, как вы. А

теперь ступай!”»

Шангуань Нин кивнул ей и помахал на прощание.

После ухода му Синя Чжао Анань тихо спросил: «С моим племянником все в порядке? Неужели он у вас есть? Не близнецы?”»

Шангуань

Нин расхохотался. «Я на 100% уверен, что у вас есть только один

племянник или племянница. Ребенок хорошо развивается, превращаясь из

горошины в арахис!”»

Тогда Чжао Анань было все равно, когда она

была беременна. Но теперь, когда Шангуань Нин была беременна, она

заботилась о ней, как о бесценном сокровище. Она, как правило, была

неосторожна, пытаясь удержать Шангуань Нин руками, боясь, что она упадет

или что-то в этом роде.

Увидев ее поведение таким образом, Шангуань Нин был действительно удивлен.

«О, Анан, не балуй меня так сильно. Я в порядке. Относитесь ко мне нормально, пожалуйста.”»

Чжао Анань впился в нее взглядом. «Ни за что! Ты — самое защищенное животное, и я защищаю не тебя, а своего племянника!”»

Шангуань Нин ничего не оставалось, как покачать головой в знак согласия.

Позже,

сказала она эмоционально, «Вздох, теперь я знаю, почему мой кузен хочет

все время охранять тебя. Даже я хочу охранять тебя, потому что ты такая

драгоценная. Жаль, что я не могу охранять вас двадцать четыре часа,

иначе я не буду чувствовать себя уверенно.”»

Шангуань Нин мягко

сказал с улыбкой, «Ты заботишься обо мне, поэтому хочешь заботиться обо

мне. Твой кузен относится к ТИА еще серьезнее, чем ты!”»

«Видите

ли, я же говорил вам, что мой кузен-идеальный мужчина, не так ли? Когда я

сказала тебе, что он идеален, ты рассмеялась надо мной. А что теперь?

Вы должны признать, что мой кузен-самый совершенный человек на свете!”»

Шангуань

Нин тоже расхохоталась, вспомнив, как Чжао Анань тогда представил Цзин

Ичэнь. «Да, да, да, госпожа Чжао. Я был слишком близорук и решил, что

твой кузен просто промыл тебе мозги. Я и не знала, что на свете может

быть такой идеальный мужчина, как твой кузен. Прости меня, ладно?”»

Чжао

Анань изо всех сил старалась удержаться от смеха, когда она

огрызнулась. «Ладно, я прощаю тебя. Во всяком случае, в то время я

продал тебя со 100 000 юаней в качестве карманных денег!”»

«Что?”»

Глаза

шангуань Нин расширились. Она ущипнула Чжао Ананя за щеку. «Чжао Анань,

наконец-то ты сказал правду! Так вот почему ты с таким энтузиазмом

устроил мне свидание вслепую, потому что хотел продать меня за деньги.

Неужели я стою всего 100 000 юаней? Я всегда считал тебя хорошим

человеком, но теперь мне кажется, что ты жесток! Теперь я собираюсь

отомстить, продав и тебя тоже. Я возьму только 0,1 юаня, не больше и не

меньше.”»

Чжао Анань пожалел, что проговорился. Она тут же

сказала: «Ага, Нин, это недоразумение. Ты мой лучший друг. Как я могу

тебя продать? Я бы не продал тебя никому, сколько бы денег мне ни

дали.”»

«Ладно, хватит объяснять! Объяснения только делают тебя

виноватым. Теперь вы просто пытаетесь скрыть факты.” Шангуань Нин все

еще щипала свое лицо, поэтому, когда они пришли в палату Чжу Руотона, на

ее лице были два красных отпечатка пальцев.»

«У тебя слишком

много силы!” Чжао Анань помассировала лицо и закричала от боли, «Хорошо,

что у меня есть настоящее лицо, иначе оно было бы разбито тобой!”»»

Шангуань Нин проигнорировал ее, постучал в дверь и вошел в палату.

Чжао Анань вошел следом за ней.

Чжу Руотон лежал на кровати с бледным лицом. Ее лицо было в пятнах крови, а руки обмотаны марлей.

При виде их она слегка отстранилась.

Похоже,

Чжао Анань произвел на нее глубокое впечатление. Возможно, в будущем ей

не захочется снова приближаться к Чжао Анань, потому что она

непредсказуемая и страшная женщина.

«Что ты здесь делаешь?”»

—

Голос Чжу Руотона звучал хрипло. Но она все еще выглядела устрашающе,

хотя у нее были раны по всему телу и она не могла пошевелиться.

Шангуань

Нин подошел к ее кровати и искренне сказал: «Госпожа Чжу, мы здесь,

чтобы принести свои извинения. Анан всегда была непослушной девочкой, и

это ее вина, что ты ранен. Я приношу вам свои извинения от ее имени.

Надеюсь, ты простишь ее. Мы оплатим ваши медицинские расходы.”»

Чжу

Руотон не принял извинений. — Холодно спросила она. «Это преступление,

что Чжао Анань избил меня. Я женщина-полицейский и могу забрать ее в

офис, когда захочу. Неважно, в чем причина, но правда в том, что она

избила меня. Как ты думаешь, извинения сработают? Просто подожди и

увидишь, я приму меры, когда вылечусь!”»

Услышав, что она сказала, шангуань Нин пришел в смятение.

Это определенно была вина Чжао Ананя. В этой ситуации у шангуань Нин не было никаких аргументов.

Но

Чжао Анань подошла и обняла Чжу Руотона за шею, когда она яростно

заговорила: «Ха, так ты слишком высокого мнения о своем статусе

женщины-полицейского? Я задушу тебя в эту самую минуту. Наденьте на меня

наручники, если сможете. Бейте меня, если можете!”»

Шангуань Нин был так беспомощен при виде ее импульсивного поведения.

Она подошла и взяла Чжао Ананя за руку. «Отпусти ее, Анан, Не валяй дурака!”»

Чжао

Анань не хотел отпускать ее. Но она боялась причинить боль Шангуань

Нин, поэтому ей пришлось отпустить Чжу Руотона. Она отошла и села на

стул, стоявший рядом с кроватью.

Потом она резко сказала: «Хорошо,

я изложу все в простой манере. Никогда не мечтай о женитьбе на Чжэн

Цзин. Он уже сдержан. Ты его не получишь!”»

Чжу Руотон, который почти задыхался из-за удушья Чжао Ананя, кашлянул и глубоко вдохнул, прежде чем ответить.

Она вызывающе ответила и сказала: «Кто выйдет за него замуж, если не я? А ты? Или эта его слабая сестра?”»

Чжао Анань внезапно поднял голову. «Держись от него подальше, если уже знаешь правду!”»

<p>Том 1 Глава 370</p>

Шангуань Нин знал, что Чжу Руотон обнаружил бы привязанность Чжэн Луня к Чжэн Цзину.

Если

бы ей удалось выяснить правду всего за один прием пищи, Чжу Руотон,

которая была превосходной полицейской женщиной, определенно заметила бы,

что между ними что-то происходит.

Чжэн Лунь сильно отреагировал при виде Чжу Руотона, чтобы избежать того, чтобы правда вышла наружу.

Но от этого все стало намного проще.

Шангуань

Нин остановил Чжао Ананя от дальнейших споров с Чжу Руотоном. Вместо

этого она сказала спокойным тоном: «Госпожа Чжу, поскольку вы уже знаете

правду, мы просим вас выйти из игры.”»

Чжу Руотон, и без того

бледный, еще больше побледнел, услышав слова Шангуань Нин. — Сказала

она, стиснув зубы., «Почему я должен уйти? Это невозможно между Чжэн

Лунем и Чжэн Цзином! Вы можете обратиться к Чжэн Цзин, если хотите. Я

немедленно уйду, если он скажет, что хочет жениться на своей сестре!”»

Шангуань

Нин поняла, что она ведет себя неразумно. Чжу Руотон не любил Чжэн

Цзин, и Чжэн Цзин не любил ее. Скорее всего, они просто друзья. Они были

вместе не потому, что любили друг друга.

Если бы Чжэн Цзин и Чжу

Руотон действительно были влюблены друг в друга, Шангуань Нин не пришел

бы уговаривать Чжу Руотона сдаться. Но она узнала правду.

Чжао Анань хотел ударить ее, услышав, что сказал Чжу Руотон.

«А

почему бы и нет? Вы-женщина, которая разрушает отношения других. Они бы

поженились и без тебя. Ты должен уйти. Если ты этого не сделаешь, я

сломаю тебе ноги и испорчу лицо. Посмотрим, захочет Ли Чжэн Цзин тебя

после этого.”»

Чжу Руотонг усмехнулся, когда она лежала там, не

выказывая чувства страха. «Ты здесь, чтобы извиниться или начать войну? Я

никогда ничего не боялась, проведя годы в полиции. Ты можешь убить меня

сейчас, или Я убью тебя, когда встану на ноги!”»

«Хорошо, тогда я убью тебя сейчас, чтобы спасти нас всех от любых неприятностей в будущем.”»

«Анан,

прекрати! А теперь возвращайся на свое место!” Шангуань Нин остановил

ее, увидев, что Чжао Анань снова стал агрессивным. Она причинила Чжу

Руотон сильную боль, и она не должна прикасаться к ней снова, иначе

кто-то определенно умрет.»

«Госпожа Чжу, мы здесь, чтобы

извиниться. Анан-импульсивная женщина. Вы, должно быть, заметили это. Но

вы разумная и спокойная женщина, поэтому вам не нужно с ней

связываться. Я здесь для того, чтобы сказать вам, что вы не должны

жениться вполсилы. Вы только навредите себе и другим и обязательно

пожалеете о том, что произошло в будущем.”»

Чжу Руотон ничего не

сказал после того, как услышал, что она сказала. Она была из тех, кто не

склоняется перед сильными, но может быть поражен мягкостью. Она могла

быть более свирепой, чем те, кто проявлял свирепость. Она родилась

сильной и ничего не могла сделать мягко. Но она была склонна к

мягкосердечию, когда сталкивалась с мягкосердечными.

Кроме того, Шангуань Нин сказала одну правильную вещь – она выходила замуж вполсилы.

Полицейскому

достаточно трудно найти себе супругу, а для женщины-полицейского это

еще хуже. Еще труднее ей было найти супруга, который был бы не так

хорош, как она.

Она не испытывала неприязни к Чжэн Цзину, и они

были отличными партнерами и соперниками. Жениться на такой женщине, как

Чжэн Цзин, было не так уж плохо.

Шангуань Нин улыбнулась, видя, что она поняла сказанное Нин.

Она знала, что Чжу Руотон был рациональным человеком.

«Я

знаю, что ты не возражаешь против того, что Чжэн Цзин не влюблен в

тебя. Но разве ты не возражаешь, что он любит кого-то другого, когда

женится на тебе?”»

Услышав, что она сказала, Чжу Руотон удивленно посмотрел на нее, словно спрашивая, не влюблена ли Чжэн Цзин в Чжэн Луня?

Шангуань

Нин мягко кивнул. «Да, то, что вы думаете, правильно. Он любит свою

сестру, но все эти годы так старательно скрывал правду, что все мы были

обмануты. Мы все думали, что он просто любит свою сестру как брата, но

правда в том, что он любит ее немного слишком сильно. Он также

рациональный человек, и после того, как он обнаружил свои чувства, он

пытается скрыть их. Но вы никогда не знаете, когда такая вещь однажды

откроется.”»

Чжао Анань тоже с удивлением повернулся к Шангуань

Нин. Она поняла, что Шангуань Нин настолько проницательна, что может

анализировать все рационально. Более того, даже Чжу Руотона мало-помалу

стали уговаривать. Это определенно было больше… цивилизованный способ,

чем избиение ее. Кроме того, это, казалось, было эффективным, потому что

разум Чжу Руотона начал путаться.

Значит, Чжэн Цзин тоже любил Чжэн Луня?

Тогда почему он взял девушку к себе домой? Это делало его еще большим подонком!

Чжао Анань так разозлилась, что в этот момент ей действительно захотелось избить Чжэн Цзина.

«Госпожа

Чжу, вы превосходная леди, достойная заботы и любви хорошего человека. Я

думаю, что будет лучше, если вы сможете подождать еще немного, когда к

вам придет идеальный для вас мужчина. Чжэн Цзин тебе не подходит.

Сегодня он может контролировать свои эмоции, но как насчет будущего?

Можете ли вы быть уверены, что он будет оставаться спокойным и

рациональным, как сейчас?”»

У шангуань Нин не было громкого голоса. Ее голос звучал мягко, даже когда она произносила такие жесткие слова.

Чжао Анань тоже спокойно сидел рядом с ней. Она больше не провоцировала Чжу Руотона.

Чжу

Руотон выглядел слегка удивленным. Только теперь она поняла, что

Шангуань Нин оказался более наблюдательным, чем она ожидала.

Она

признала, что слова Шангуань Нин глубоко задели ее сердце и задели

скрытую неуверенность. Она была женщиной, которая была сильнее

большинства мужчин, но также мечтала быть защищенной кем-то.

Но

действительность была жестокой. Большинство мужчин, казалось, были

неспособны, и она закончила тем, что стала человеком, который доверял

только пулям и силе, а не любил цветы и ароматы.

Никто не мог

полностью защитить ее, кроме нее самой. Она потратила десятилетия на то,

чтобы полностью обучиться, но многое потеряла в процессе обучения.

Чжу

Руотонг почувствовала, как внутри ее сердца слегка треснул слой льда.

Но этой трещины ей было недостаточно, чтобы в этот момент заняться

любовью. Она привыкла быть рассудительной и потеряла желание гоняться за

тем, что ее возбуждало.

— Спокойно спросила она., «Чжэн Цзин

более рационален, чем ты думаешь. Как только мы поженимся, он не предаст

наш брак. Он ответственный человек, и это мне в нем нравится.”»

«Если

он действительно достаточно разумен, то Чжэн Лунь уже давно должен был

жениться на ком-то другом. Но это не так. У нее даже нет друга мужского

пола. Почему это так? Может быть, потому, что эти мужчины ей не

подходят?”»

Шангуань Нин улыбнулся. «Причина не в этом. На самом

деле, это потому, что подсознательно он не хочет, чтобы кто-то другой

прикасался к Чжэн Луню.”»

<p>Том 1 Глава 371</p>

— Агония му Цин после того, как они вышли из палаты Чжу Руотона, —

прошептал Чжао Анань, оглядевшись и никого не увидев поблизости. «Нин,

как ты думаешь, Чжу Руотон теперь расстанется с Чжэн Цзином? Она

выглядела так, словно ее качнули. Как получилось, что вы стали так

хороши в таких разговорах? Я думаю, что мне, возможно, придется

кланяться вам и называть вас хозяином!”»

Шангуань Нин расхохоталась и ущипнула себя за щеку. «Тогда сначала Назови меня Мастером.”»

Лицо Чжао Ананя вытянулось.

Шангуань

Нин убрала руку и тихо сказала: «Чжу Руотон так просто не откажется от

Чжэн Цзина. Она-разумный человек, который не откажется от него только

потому, что она приняла то, что я сказал. Она никогда не ожидала любви

от Чжэн Цзина, и ей все равно, кто нравится Чжэн Цзину. Но я не думаю,

что она хотела бы видеть, что Чжэн Цзин все еще зависает от Чжэн Луня

после того, как они поженятся.”»

«Значит, они не любят друг друга. Черт возьми, я все сделал напрасно. Я не должен был ее бить!”»

Шангуань

Нин сказал с улыбкой, «Правда. Ты избил ее, не зная правды. Никогда

больше так не делай, ладно? Сила ничего не решает. Ты должен учиться у

меня. Я использую свой мозг! Нынешнему обществу нужна женщина с таким

талантом, как у меня. Жестокие люди вроде тебя никогда не решат проблем.

Вы ударили любовь Лун, и она будет чувствовать себя расстроенной.

Возможно, тебе даже придется извиниться перед ней!”»

Чжао Анань

просто не мог перестать смеяться. Она указала на нее и сказала: «С каких

это пор ты стал таким бесстыдным, Шангуань Нин? Мой племянник не будет

хорошим ребенком, если вы будете продолжать в том же духе!”»

Она

засмеялась и сказала: «Но, честно говоря, Лун плакала так сильно, что я

задался вопросом, была ли она расстроена из-за этого подонка Чжэн Цзина

или из-за меня как оправданной сестры. Но всякий раз, когда я видел ее в

слезах, я ничего не мог поделать. Я чувствую, что она из тех, кого

любят все мужчины. Она нежная, хрупкая и даже заставляет меня хотеть

защитить ее, не говоря уже о мужчинах! Так что это нормально, что Чжэн

Цзин любит ее. Если он этого не делает, значит, он не человек!”»

Чжэн

Лунь действительно была прелестной девушкой, потому что она была

невинной и нежной изнутри. В ней не было злобы, она была добросердечна и

чиста.

Чжао Анань сказал что – то прямо сегодня-это было совершенно нормально, что Чжэн Цзин любил Чжэн Луня.

Все были бы тронуты, проведя так много времени с Чжэн Лунем.

Но

Шангуань Нин очень восхищался Чжэн Цзином. Он уже был влюблен в Чжэн

луня и все еще мог контролировать себя. Он даже нашел себе подружку,

чтобы заставить Чжэн Луня отказаться от него. Он обладал сильной волей и

был справедливым человеком, который никогда не нарушит своей морали

из-за своего личного желания.

— Сказала она с улыбкой, когда

подумала об этом. «Анань, я полностью за твой план А, Б и С. наркотик

Чжэн Цзин, как ты хочешь. Нам нужно немного побыть плохими женщинами,

чтобы доставить Чжэн Луня Чжэн Цзину. Если он не возьмет ее, то это

будет не наша вина!”»

Это была бы вина Чжэн Цзина за его слабость.

Чжао

Анань радостно подпрыгнула, услышав, что Шангуань Нин согласился с ее

планом. «Ха-ха, я знал, что ты меня поддержишь. Мы должны держать эту

тайну при себе. Если Чжэн Цзин женится на Лун, все вопросы будут решены.

Иначе Лун был бы вынужден жениться на ком-то другом.”»

Шангуань

Нин и Чжао Анань вернулись в кабинет му Цин и весело болтали по дороге.

Как только они вошли в комнату, к ним подошел Цзин Ичэнь.

Он оглядел Шангуань Нин с головы до ног и облегченно вздохнул, заметив, что все в порядке.

Шангуань Нин чувствовала, что ее муж слишком нервничает. Она отсутствовала всего несколько минут, а он уже беспокоился о ней.

Неужели он так сильно ее любит?

Шангуань

Нин почувствовала, что ее переполняет счастье. — Тихо спросила она,

глядя на него., «Я в порядке, и ребенок тоже. Не беспокойся.”»

Услышав ее слова, Цзин Ичэнь слегка улыбнулся. «Хорошо.”»

Чжао Анань не замечал интимного поведения этой пары. Ее внимание было приковано к Чжэн Цзин, которую лечила му Цин.

Она вскрикнула от удивления, «О Чжэн Цзин, почему ты так сильно пострадал?”»

Неужели она все это сделала?

Его

лицо было в синяках, а щеки распухли. Под носом виднелись засохшие

пятна крови, а Му Цин уже зашила раны между бровями. Очевидно, он

получил достаточно травм. У него были следы укусов на ушах и на

предплечьях. Раны были повсюду. Он выглядел ужасно.

Итак, капитан

полиции города, который был ужасом для каждого преступника в городе, был

ранен женщиной, которая едва могла выполнять какие-либо боевые

искусства.

Чжэн Цзин полностью потерял бы лицо, если бы такое стало известно другим.

Но

Чжао Анань ничего не почувствовал. Она все еще удивлялась, что Чжэн

Цзин так тяжело ранен. Она думала, что почти ничего не сделала.

Когда Чжэн Цзин увидел Чжао Анань, он вдруг понял, что ему очень хочется забить эту женщину до смерти!

Она была слишком раздражающей!

Чжао

Анань заметила, что он бросил на нее мрачный взгляд, поэтому она

отступила к Му Цин и зарычала на него. «На что ты уставился? Это очень

странно-так на меня пялиться.”»

Чжэн Цзин уже был так раздражен

ею. Но Чжао Анань все-таки была женщиной, женщиной его хорошего друга.

Поэтому ему пришлось подавить гнев и подавить раздражение.

В этот момент му Цин помогал Чжэн Цзину с ранами, в то же время мучаясь.

С

одной стороны, его женщина сражалась с Чжэн Цзином до такой степени,

что Чжэн Цзин получил глубокие раны. По-видимому, Чжао Анань бил и

пинал, цепляясь за Чжэн Цзин, из-за чего они, должно быть, держались

вместе. Чжао Анань укусил Чжэн Цзина за уши, шею, руки и плечи!

Эти раны были настолько интимными, что приводили его в бешенство как бойфренда!

Какое несчастье, что именно ему приходится иметь дело с этими ранами. Это было поистине жестокое мучение!

Знала ли эта женщина что-нибудь вообще?

Если

она не считала себя женщиной, то, по крайней мере, должна была считать

Чжэн Цзина мужчиной. Думала ли она когда-нибудь о своем парне?

<p>Том 1 Глава 372</p>

только она в его глазах так встревожила му Цина, что он даже

проигнорировал провокационное поведение Чжао Ананя по отношению к Чжэн

Цзин.

В то же время он чувствовал себя виноватым перед Чжэн Цзин.

Чжао

Анань был маньяком, который дрался грубо и очень сильно кусался. Он

знал, какими острыми могут быть ее зубы. Было очень больно, если она

хоть раз кого-нибудь кусала. Чжэн Цзин, должно быть, очень страдал,

когда она кусала его за уши и плечи.

Чжэн Цзин хотел отомстить, но сдержался только ради му Цин. Он мог бы побить Чжао Ананя со связанной рукой.

Му

Цин также была обеспокоена тем, как Чжао Анань так близко общался с

Чжэн Цзин. Как бы то ни было, он извинился перед своим приятелем с

чувством вины, написанным на его лице. «Прости, брат! Я слишком

избаловал Анана. Пожалуйста, прости ее. Просто предположим, что вас

укусила… собака. Пожалуйста, оставьте все как есть и не сердитесь. Я

угощу тебя хорошим ужином позже, чтобы компенсировать это.”»

Чжэн

Цзин был действительно раздражен, но успокоился, услышав слова своего

друга. Кроме того, он не был взволнован тем, что Анан сделал с ним. Он

был просто раздосадован тем, как Чжао Анань смотрел на него.

Но прежде чем он успел что-то сказать, Чжао Анань рассердился.

Она

вскочила, сильно ударилась о стол и закричала. «Что за чушь ты несешь,

подонок му? Кто эта собака? Ты и есть собака. Я все еще раздражен.”»

Му

Цин покачал головой и беспомощно сказал, «Просто иди домой и отдохни.

Хватит валять дурака. Вы отличный боец, который победил лучшего

полицейского и женщину-полицейского во всем городе. Я боюсь тебя,

ясно?”»

Услышав такие слова из уст му Цин, Чжао Анань обрадовался.

«Теперь ты знаешь, как я был нежен с тобой, верно? Ладно, я слишком ленив, чтобы драться с вами, ребята. Я отправляюсь спать.”»

— Сказала она и гордо удалилась. Прежде чем уйти, она показала знак победы Шангуань Нин.

Чжэн

Цзин сказал му Цин с горькой улыбкой, «Честно говоря, братан, как ты

обычно ее терпишь? Как ты до сих пор жив? Ты давно должен был умереть

из-за ее пыток.”»

Му Цин сильно надавил на рану, отчего Чжэн Цзин вскрикнул от боли.

Потом

удовлетворенно кивнул и сказал: «Видите ли, очень важно быть в чем-то

опытным. Неужели ты думаешь, что я такой же безмозглый, как и ты? Я

первоклассный врач, который может справиться с Чжао Ананьем без

каких-либо проблем.”»

«Тогда ты можешь научить и меня?”»

Му

Цин немедленно отказала ему. Он сказал: «Я развил в себе эту

способность. Как я могу так легко научить тебя чему-то подобному? Вы не

сможете овладеть тем, что я практиковал годами. Неужели ты думаешь, что

две серебряные иглы заставят кого-то повиноваться тебе?”»

На

самом деле он думал о том, что если Чжэн Цзин научится обращаться с Чжао

Анань, то он будет запугивать ее. Он мог терпеть, когда ранен Чжэн

цзин, но не Чжао Анань.

«Она действительно родилась в год Собаки.

Она укусила меня по всему телу. Посмотри на эти раны. Научи меня

чему-нибудь, или я буду сопротивляться в следующий раз, когда она меня

побьет. В то время тебе не следовало приходить ко мне, чтобы

отомстить.”»

На этом этапе Чжэн Цзин выглядел очень весело. У него были раны на лице, уши и шея были забинтованы. Он почти походил на мумию.

Он

повернулся к Цзин Ичэню и с горечью сказал: «Мастер Цзин, не могли бы

вы присмотреть за своим кузеном? Она никого не слушает, кроме тебя!”»

Цзин Ичэнь отказался подчиниться ему. Зачем ему связываться с Чжао Ананем и Чжэн Цзином?

Чжао Анань доставила много хлопот, Но Му Цин в какой-то степени приручила ее.

У

нее была толстая кожа, и она не боялась боли. Она могла заниматься

тхэквондо и обычно не проигрывала ни в одном бою. Цзин Ичэнь не

беспокоилась о ее благополучии.

Если Чжэн Цзин хочет драться с

ней, пусть так и будет. Его сердце не будет болеть за него. Что же

касается Чжао Анань, то она это заслужила.

Почему он всем рассказывает, что его, полицейского, избила обычная девушка? Это был бесстыдный поступок для городской полиции.

Все,

чего хотел Цзин Ичэнь, это чтобы энергичная Чжао Анань держалась

подальше от Шангуань Нин, чтобы она не доставляла ей никаких

неприятностей.

Цзин Ичэнь был расстроен тем, что Чжэн Цзин не мог

решить свои любовные проблемы, из-за которых Шангуань Нин и Чжао Анань

были вовлечены в это дело.

Его жена была беременна, и ей нужно было спокойно думать о себе и своем ребенке.

Цзин

Ичэнь не сводил глаз с жены. Он чувствовал, что Шангуань Нин стала еще

красивее после того, как забеременела. Ее кожа была чистой и розовой,

как неочищенные яйца. Она выглядела прелестно.

Может быть, это из-за драгоценного лечебного вина му Вэньшэна?

Казалось,

что вино и в самом деле было чудесной вещью. Цзин Ичэнь решил больше не

пить и оставить все это Шангуань Нину. Ее здоровье было важнее его

собственного.

Он взял Шангуань Нин за руки и тихо сказал: «Пойдем

домой, Нин. Здесь слишком шумно, и вы, должно быть, устали. Я буду

развлекать вас забавными шутками, когда мы вернемся домой.”»

Шангуань Нин нравилось, когда Цзин Ичэнь баловал ее таким образом. Она засмеялась и сказала: «Ладно, пошли домой!”»

Чжэн Цзин уставилась на пару, идущую рука об руку. Похоже, они даже не подозревали о его существовании.

Чжэн

Цзин уже привыкла к тому, что Цзин Ичэнь ее игнорирует. Но что его

удивляло, так это то, что Цзин Ичэнь мог обращаться с Шангуань Нин таким

нежным и испорченным способом.

«Братан, я только что видел что-то странное или слышал что-то неправильное? Мастер Цзин был просто слишком … другим!”»

Чжэн

Цзин уже понял, какое место занимает Шангуань Нин в сердце Цзин Ичэня.

Он знал, что Цзин Ичэнь очень любил и заботился о Шангуань Нин.

Человек,

которого все боялись в городе и который был так далек от всех, король

деловой империи, мог однажды быть таким нежным и снисходительным к

женщине. Он даже предлагал ей рассказывать анекдоты!

<p>Том 1 Глава 373</p>

зрелость человека была ли это та самая Цзин Ичэнь, которую он знал?

Чжэн Цзин не могла не удивиться.

Он

всегда думал, что такой человек, как Цзин Ичэнь, наверняка умрет в

одиночестве, потому что его мир был полностью изолирован, и он никому не

позволял войти в него. Он обладал сильной волей и не нуждался ни в чьей

компании.

Но казалось, что когда Цзин Ичэнь был с Шангуань

Нин, он был таким же, как и любой другой мужчина, который любил свою

жену. Он ласково разговаривал с ней и баловал ее.

Они, казалось, были в таких хороших отношениях, что он почувствовал ревность к ним.

Похоже, именно Чжэн Цзин умрет в одиночестве!

Му

Цин понимала, что чувствует Чжэн Цзин. Он провел достаточно времени с

Цзин Иченем и Шангуань Нин и уже привык к сумасшедшим личностным

различиям, которые Цзин Ичен проявлял, обращаясь с другими и Шангуань

Нин.

Он направлял всю свою холодность на других, сохраняя самую теплую сторону самого себя в Шангуань Нине.

—

Сказал он с улыбкой., «Конечно, мастер Цзин изменился. Кто-то, наконец,

может победить его, и он очень осторожен с ней в эти дни, особенно

потому, что она беременна. Мастер Цзин был здесь, чтобы помочь ей с

обследованием беременности. Он даже не хотел, чтобы я осматривал ее,

потому что беременная женщина должна показывать свой живот. Вот почему я

должен был попросить моего кузена сделать эту работу. Иначе мастер Цзин

убил бы меня!”»

Чжэн Цзин слегка вздрогнул и сказал: «Невестка беременна? Так быстро?”»

Неудивительно, что Цзин Ичэнь был очень осторожен с Шангуань Нин. У них будет ребенок.

Казалось, что Цзин Ичэнь живет мирной и счастливой жизнью. Скоро у него будет семья!

Чжэн Цзин глубоко вздохнул. Он не был уверен, когда сам станет отцом и кем станет мать ребенка.

Он продолжал думать о Чжэн Лунь, ее нежной улыбке и любящем взгляде.

Му

Цин не заметил, что его друг погрузился в собственные мысли. Он

продолжал скулить. «… Честно говоря, я врач, и для меня совершенно

естественно проверять пациентов. В моих глазах они все одинаковы. Но он

говорит так, будто мне нравится смотреть на женское тело. Позвольте мне

сказать вам, что я не интересуюсь ничьим телом, кроме тела Анана.

Посмотри на себя. Ты ведь не против, если я сегодня потрогаю ребра твоей

подружки?”»

Му Цин внезапно остановилась и спросила: «Ах да,

почему ты никак не отреагировал на то, что я дотронулся до живота твоей

подруги?”»

Цзин Ичэнь не любил, когда он прикасался к Шангуань

Нин, и ему самому не нравилась драка Чжэн Цзина с Чжао Ананьем, которая

произошла в непосредственной близости. Но Чжэн Цзин, казалось, не очень

заботился о том, чтобы его подруга была тронута.

Значит ли это, что он не относился к Чжу Руотон как к своей собственной женщине?

Услышав,

что сказал му Цин, Чжэн Цзин вздрогнул. «Вы только что сказали, что вы

врач. Как вы узнаете, что она серьезно ранена, если не чувствуете ее

тела?”»

«Затем… а что, если я дотронусь до живота Чжэн Луня?”»

Чжэн Цзин внезапно вскочил и свирепо посмотрел на него. «Не смей этого делать.”»

Его удивила собственная бурная реакция.

Му

Цин покачал головой, глядя на него с самодовольным выражением лица. «О,

Полицейский Чжэн. Ты провалил мой маленький тест. Как вам удалось

окончить военное училище? Вы все-таки квалифицированный полицейский?”»

— Раздраженно сказал Чжэн Цзин, «Ты тоже испытываешь меня?”»

«О, полицейский Чжэн, я так сожалею, что рассердил вас. Кто еще испытывал тебя раньше?”»

Му Цин закончил обрабатывать свои раны и откинулся на спинку стула, глядя на Чжэн Цзина.

Чжэн

Цзин был одновременно удивлен и раздосадован. «Кем ты себя возомнил?

Шерлок Холмс? Я гораздо опытнее вас в расследовании, так что не

пытайтесь меня больше проверять. Я знаю, что делаю.”»

Му Цин

некоторое время молча смотрела на него, а потом серьезно сказала: «Брат,

слушай меня внимательно. Придерживайтесь того, что вы хотите, и не

обращайте внимания на то, что могут сказать другие. Есть много вещей,

которые никогда не могут быть возвращены после того, как потеряли их

однажды. Поверь мне, это совершенно нормально, если брат и сестра

поженятся. Нет причин отказываться от нее, даже если она твоя сестра. Не

стесняйтесь, если она вам только нравится. Держи ее крепко и никогда не

отпускай.”»

Если бы он был достаточно зрелым и настойчивым много лет назад, он не был бы разлучен с Чжао Ананьем в течение десяти лет.

Люди,

как правило, понимают, что было ценно после того, как они потеряли его.

Му Цин поняла его истинные чувства к Чжао Анань только после того, как

он потерял ее. Его сердце существовало только для Чжао Ананя и больше ни

для кого.

Он ушел от Чжао Анань, когда она сделала аборт. Это

было также время, когда она начала смертельную химиотерапию. Но в тот

момент его рядом с ней не было.

Хотя Чжао Анань был тем, кто

заставил его уйти, все же му Цин чувствовал, что его сердце болит так

сильно, каждый раз, когда он думал о прошлом.

Его Анан прошел через многое отчасти из-за него. Но он не был рядом с ней, не поддерживал ее и не дарил ей достаточно любви.

Когда Чжао Анань узнала сегодня о беременности Шангуань Нин, она не смогла скрыть ни радости, ни ревности.

Она и раньше была беременна, но что он ей дал? Паника, беспомощность, беспокойство, боль!

Он

не был похож на Цзин Ичэнь, который заботился о ней каждую минуту и

любил ее каждую секунду. Му Цин ненавидел себя за то, что сделал это, и

если бы у него был шанс, он бы обращался с Чжао Ананьем в сто раз лучше.

Он избалует ее и никогда больше не отпустит.

Он утверждал, что

знает о любви больше, чем Цзин Ичэнь, и что ему лучше удается делать

девушек счастливыми. Но на самом деле Цзин Ичэнь был намного лучше, чем

он. Он знал, чего хочет, и никогда не скупился на выражения своей любви.

Вот почему он мог испытать такие прекрасные отношения с Шангуань Нин и

прожить такую счастливую жизнь.

Му Цин надеялся, что Чжэн Цзин поймет, что он сказал, и научится у Цзин Ичэня.

Было

нормально использовать силу, наркотики, ловушки или что-то еще, чтобы

удержать того, кого ты любишь. Чжэн Цзин не должен заботиться о своем

достоинстве или о том, что другие могут сказать о них в этот момент.

<p>Том 1 Глава 374</p>

пьяница Жу Руотонг была госпитализирована из-за серьезных травм.

Но

у Чжэн Цзина было всего несколько синяков, и ему не нужно было

оставаться в больнице. Поэтому он встретился с Чжу Руотоном, прежде чем

ехать домой один.

Он все еще продолжал думать о глубокомысленных словах, которые му Цин сказал ему: никогда не отпускай то, что ты хочешь!

Он знал, что Му Цин говорила по собственному опыту.

Чжэн Цзин знал о му Цине и Чжао Анане, поэтому воспринял сказанное му Цином с предельной серьезностью.

Но принять это было одно, а столкнуться с реальностью-совсем другое.

Он

не знал, стоит ли ему идти против морали и пренебрегать возражениями и

печалью родителей только ради того, чтобы жениться на собственной

сестре!

Стоило ли оно того?

Отказаться от всего?

Му

Цин сказал, что он колебался, потому что не испытывал чувства потери и

взвешивал варианты, потому что он никогда ничего не терял.

Так ли это было на самом деле?

Когда

Чжэн Цзин вернулся домой, его родители уехали по делам. Миссис Чжэн

была единственной, кто заботился о собственности семьи Чжэн. Она не

оставалась с Чжэн Лунем все время.

Было еще рано, и слуги еще не приступили к работе. Чжэн Лунь был один.

Она

была похожа на брошенную кошечку, которая уютно устроилась в углу

гостиной. На ее лице все еще были следы слез. Ее ноги были босыми, и на

ней было только тонкое платье.

Сердце Чжэн Цзина учащенно забилось.

Он вспомнил тот год, когда впервые встретил Чжэн Луня.

В тот день было холодно, так как снег еще не растаял. На улице почти никого не было.

Тощая девушка уютно устроилась в углу. Она была босиком и замерзла до смерти.

Она

была грязной с головы до ног. Ее лицо было так покрыто пылью, что ее

прежнего вида нигде не было видно. Только ее взгляд был кристально

ясным.

Она была похожа на упавшего с небес Ангела, сонная и

голодная. Но ей не хотелось наклоняться и умолять прохожих. Она явно

очень испугалась, когда он встал рядом с ней.

Но то, что она сказала, было тихим шепотом. «Брат, я так голоден.…”»

Несмотря на грязь на ее лице, было ясно, что она очень красива.

Она была так похожа на его умершую сестру!

Она даже говорила как его сестра!

— Сказала ему однажды сестра, сложив руки на груди. «Брат, я голоден!”»

В этот момент его мир рухнул. То, что он мог видеть, была маленькая девочка, уютно устроившаяся в углу.

Он бросился вниз, чтобы обнять ее, и продолжал звать. «сестра » и «Лун”, заставляя ее кричать от испуга.»»

Он думал, что его сестра вернулась. Он думал, что приобрел то, что потерял.

Но вскоре он понял, что девушка в его объятиях совсем не похожа на его собственную сестру.

Ей было страшно, мучительно и одиноко. У нее были раны по всему телу и недостаточно еды в желудке.

Она не была ни избалованной, ни веселой, ни похожей на принцессу.

Она, вероятно, была на два года младше его сестры, такая худенькая, что казалась почти невесомой.

Тогда он решил привезти ее домой, чтобы она оставалась рядом с ним, чтобы он мог защитить ее и уберечь от всех травм.

Чжэн Цзин стоял в гостиной и думал о прошлом. Его охватила боль.

Му Цин ошибалась. Он пережил огромную потерю!

Маленькая семерка не была Чжэн Лунем. Она не была его сестрой, давно ушедшей из его мира.

То,

что он пытался сделать, это заставить ее остаться рядом с ним. Он

боялся потерять ее. Он боялся, что любая его ошибка заставит всех винить

семерых.

Но семерых уже не было в живых. Она влюбилась в него, и он ничего не мог с этим поделать.

Чжэн Цзин полностью утратил способность различать эти две фигуры из разных времен.

Он в панике бросился к Чжэн Лунь и заключил ее в объятия. Одной рукой он обнимал ее хрупкую талию, а другой держал за ногу.

Он почувствовал холод на своей ладони, точно так же, как десятки лет назад, когда впервые держал ее за ногу.

Его семеро, должно быть, замерзли насмерть.

«Семь…”»

— Пробормотал Чжэн Цзин. — Его голос звучал хрипло. Его сердце болело, и любовь вышла из-под контроля.

Чжэн Лунь на секунду задержалась, но вскоре расслабилась в объятиях брата.

Ей нравилось, когда брат обнимал ее. На самом деле он никогда не держал ее так раньше.

Холод исчез в одну секунду, как и печаль. Она окликнула его: «Ты вернулся, брат.…”»

Но прежде чем она успела закончить фразу, ее губы были плотно сжаты.

Чжэн Цзин запечатлел яростный поцелуй на ее губах, которые были совсем близко от его лица.

Он открыл ее рот своими губами и искал ее неопытный язык, наслаждаясь чудесами, которые он никогда не пробовал прежде.

Миг,

когда они начали целоваться, показался ей длинным, как световой год, и

коротким, как секунда. Сначала он был нежным, потом свирепым, а потом

жестоким. Он потерял самообладание, потому что Чжэн Лунь целовала его в

ответ.

В-седьмых, я слишком долго хотел поцеловать тебя, чтобы даже знать, когда ты мне впервые понравилась!

Я прекрасно знаю, кто ты, и не питаю к тебе никаких братских чувств. Я люблю тебя. Мое сердце бьется только для тебя.

Но

я не хочу потерять тебя, поэтому не смею признаться в своих чувствах. Я

не хочу, чтобы другие сплетничали о тебе. Я не хочу, чтобы ты пошел со

мной в ад. Я хочу, чтобы ты жила красивой жизнью, а не жизнью тьмы и

позора.

Я хочу быть твоим солнцем. Я не хочу, чтобы другие говорили о том, что ты хочешь выйти замуж за собственного брата.

Я могу терпеть все, но я не могу терпеть, когда кто-то говорит что-то плохое о тебе.

Я могу отказаться от всего, включая свое будущее и свое счастье.

Пока вы счастливы, все стоит того!

Глаза Чжэн Луня расширились. Она приняла поцелуй брата, словно во сне.

Брат только что поцеловал ее.

Неужели она ему тоже нравится?

Неужели он боялся, что она исчезнет? Может быть, поэтому он так крепко держал ее в своих объятиях?

По

уголку ее губ скатилась слеза. Чжэн Лунь закрыла глаза и отдалась на

милость брата. Она чувствовала себя в безопасности в его теплых объятиях

и целовала его в ответ наивно и неуклюже.

Ее сердце билось так быстро, что казалось, вот-вот выскочит из груди.

Когда

красавец ее брата наклонился к ней и его нос столкнулся с кончиком ее

носа, она почувствовала себя пьяной от счастья, парящей в воздухе.

<p>Том 1 Глава 375</p>

я не могу любить Ючжэн Цзин долго не переставал целовать ее.

Их дыхание смешивалось друг с другом, как и биение сердца.

Он поднял Чжэн луня и пошел наверх. Он отнес ее в спальню и положил на кровать.

Они

посмотрели друг другу в глаза, и Чжэн Лунь начала краснеть. Но она все

же собралась с духом и посмотрела прямо в глаза Чжэн Цзину. Она тяжело

дышала, и ее пальцы дрожали.

Сердце Чжэн Цзина сжалось, когда он посмотрел на женщину, в которую был влюблен так долго.

Чжэн Лунь, однако, чувствовала, что она плывет в счастье. Ей хватило одного поцелуя, чтобы понять, что чувствует ее брат.

Но ее сердце болело, глядя на раны на лице и теле Чжэн Цзина.

Его

лицо было в синяках, а повязка свалилась с ушей, обнажив следы зубов

Чжао Ананя. Его руки тоже были покрыты царапинами и синяками.

Хотя

у него были раны на лице, он все еще выглядел таким красивым. Его

силуэт, высокая переносица и острые брови заставили Чжэн Луня

почувствовать жар.

Она провела пальцами по его бронзовому лицу и тихо спросила: «Брат, тебе все еще больно?”»

Она ничего не спросила ни о поцелуе, ни о его причине. Пока Чжэн Цзин был готов поцеловать ее, она была счастлива.

Она не хотела знать причину, скорее, она боялась спросить об этом.

Она была просто очень счастлива, что ее брат был в пределах ее досягаемости.

Хотя у нее не было опыта в поцелуях, все же она чувствовала, что Чжэн Цзин только что предложил ей свой первый поцелуй.

Он

был так импульсивен, что поцеловал ее без всяких ограничений. Он даже

кусал ее губы от страсти. Он не был похож на спокойного и твердого Чжэн

Цзина из повседневной жизни.

В ее глазах брат всегда был спокойным и мягким. Никогда еще он не был таким неуправляемым и страстным, как сейчас.

Когда ее мягкие руки коснулись лица Чжэн Цзина, он задрожал.

Он накрыл маленькую ладонь своей большой ладонью. Затем он закрыл глаза и попытался уловить ее мягкость.

Через некоторое время он открыл глаза, взял руку Чжэн Луня, поднес ее к губам и благоговейно поцеловал.

«Нет, это не больно, Седьмая, мое сердце болит.…”»

Чжэн

Лунь тут же прикрыла рот рукой и тихо покачала головой. «Брат, не

говори ничего. Я очень рад оказаться в такой ситуации. Я не буду просить

многого, я только надеюсь, что смогу увидеть тебя и остаться рядом с

тобой.”»

Чжэн Цзин убрала руку. Его глаза были полны напряжения. Этот порыв сломил его самообладание, которое он так долго сдерживал.

Он опустил голову и обхватил ладонями лицо Чжэн Луня. Потом он снова поцеловал ее.

Его поцелуй был неистовым. Казалось, он слишком долго ждал, чтобы заключить ее в свои объятия.

Чжэн Лунь закрыла глаза и позволила своему языку переплестись с его. Она поцеловала его в ответ, как только могла.

Через некоторое время она почти бессознательно положила руку на талию Чжэн Цзинса, заставив его напрячься.

Чжэн Цзин остановился. Но через секунду он снова поцеловал ее, увидев ее прекрасные губы.

Они целовались так много раз, что губы Чжэн Луня уже распухли. Наконец он неохотно остановился.

Он взял руки Чжэн луня и положил их себе на грудь, чтобы она почувствовала, как бьется его сердце.

Он

посмотрел в ее прекрасные глаза и хрипло сказал: «В-седьмых, ты моя

сестра, а я твой брат. Мы всегда будем такими. Я не могу любить тебя

таким образом.”»

«Я боюсь, что моя любовь к тебе закончится трагедией. Я также Боюсь, что эта любовь не выдержит жестокого ножа сплетен.”»

Чжэн лу знал, что он имел в виду.

Если

они когда-нибудь будут вместе, все будут говорить о них гадости. Они

были братьями и сестрами в глазах всех остальных, и даже те, кто знал ее

истинную сущность, считали ее частью семьи Чжэн. Это невозможно, если

сестра выходит замуж за своего брата.

«Семь, я не могу выйти за тебя замуж…”»

Чжэн Цзин использовал всю свою силу, когда произносил эти слова. Он выглядел очень взволнованным.

«Но

я обещаю, что никогда не выйду замуж ни за кого другого. Я останусь

рядом с тобой. Если однажды вы встретите кого-то, кого любите, вы

сможете жить своей собственной жизнью. Если ты этого не сделаешь, я

останусь с тобой, пока мы не состаримся вместе, хорошо?”»

В глазах Чжэн Луня промелькнула радость. Значит, ее брат ни на ком не женится? Он собирается провести с ней всю жизнь?

Ну и что с того, что они не смогут пожениться? Она никогда не ожидала, что они это сделают, никогда.

Она

никогда не думала о том, чтобы выйти замуж за кого-то другого. Кроме

того, она была достаточно эгоистична, чтобы желать, чтобы ее брат не

женился ни на ком другом.

Если они не могут быть парой, то она

может просто оставаться рядом с ним, пока они не состарятся. Пока они

могут оставаться вместе, все будет хорошо.

Но Чжэн Лунь сразу же почувствовал себя виноватым после этой мысли.

Неужели она только что лишила брата возможности жениться?

Он

был единственным сыном семьи Чжэн, и их мать с нетерпением ждала

появления внука с давних пор. У него не будет детей, если он никогда не

женится.

Слезы снова потекли по ее щекам. Несмотря на боль в

сердце, она твердо сказала: «Нет, брат, ты должен жениться. Прими Чжу

Руотона! Она хорошая девочка, я знаю! Я не буду ревновать так легко в

будущем! Я твоя сестра, а ты мой брат. Никто никогда не заменит тебя в

моем сердце.”»

Чжэн Цзин вздрогнул. Он никак не ожидал, что его

сестра так быстро повзрослела. Она так мучилась в душе, что приняла

такое решение.

Он поцеловал ее в лоб и тихо сказал: «Да, никто не заменит меня. Я твой, и только твой.…”»

Чжэн Цзин не стала опровергать ее заявление о женитьбе на Чжу Руотон.

Он твердо решил, что не женится ни на ком, кроме Чжэн Луня.

Чжэн Лунь был единственным человеком в его сердце.

Он

думал, что женитьба на ком-то другом заставит Чжэн Луня отказаться от

него. Но он обнаружил, что если он действительно женится на ком-то

другом, то Чжэн Лунь потеряет и сердце, и жизнь.

Она любила его до

мозга костей. То, что произошло за последние несколько дней, заставило

Чжэн Цзин понять, что она зачахнет без него. Она может даже умереть.

Он не хотел, чтобы кто-то прикасался к Чжэн Луню. Чжэн Лунь тоже не хотел, чтобы какая-нибудь женщина прикасалась к нему!

То, что сказала му Цин, заставило его осознать правду.

Он

не хотел больше мучить себя. И он не хотел мучить Чжэн Луня. Если бы

они не могли быть парой, они были бы просто братьями и сестрами!

<p>Том 1 Глава 376</p>

Вы-Братья И Сестры!Может быть, потому, что они сказали то, что было скрыто в их сердце, что Чжэн Лунь был в хорошем настроении.

На ее лице появилась улыбка. «Брат, отнеси меня умыться. Кроме того, я так голоден, что хочу что-нибудь съесть.”»

У Чжэн Цзина почему-то заныло сердце.

Его

сестра была такой глупой. Она так обрадовалась, услышав, что он ни на

ком не женится. Она никогда не мечтала выйти за него замуж. У нее были

такие низкие ожидания от жизни.

Увидев, что он привел Чжу Руотона домой, она проплакала несколько дней. Все это время она ничего не ела.

«Ладно, давай умоемся и что-нибудь съедим.”»

Чжэн

Цзин отнес ее в ванную, умело намочил полотенце и вытер лицо. С тех пор

как они были маленькими, он столько раз делал для нее подобные вещи. Но

он не сделал этого после того, как они стали взрослыми, потому что

боялся, что слишком большая близость заставит Чжэн Луня привязаться еще

больше.

Но сейчас ему нечего было бояться.

Чжэн Лунь

позволила брату вытереть ее лицо в счастливом настроении. Ее брат знал о

ее любви, но она не знала о его. Казалось, он любит ее больше, чем она

сама. Вот почему она была так весела в этот момент.

Ее мечта осуществилась. Она уже была удовлетворена.

Она

знала, что выйти замуж за своего брата невозможно, потому что это

привело бы ее родителей в крайнюю ярость и расстроило бы их. Они

воспитали ее и обращались с ней как с собственной дочерью. Она не могла

причинить им вреда.

После того, как они закончили мыть ее, Чжэн

Цзин приготовила миску лапши с грибами и говядиной. Сердце Чжэн Цзина

успокоилось, когда он увидел, что она так быстро доедает лапшу.

После

того как Чжэн Лунь доела лапшу, она вытерла распухшие губы, которые

заставили ее вспомнить страстный поцелуй брата несколько минут назад.

Она покраснела.

Чжэн Цзин поцеловал ее в лоб, увидев, что она покраснела.

В этот момент из гостиной донесся звук шагов.

Потом что-то упало.

Они посмотрели в ту сторону, откуда доносился звук.

Госпожа

Чжэн с удивлением посмотрела на своих детей. Она только что принесла

домой стебли манго, которые так любила ее дочь. Фрукты были разбросаны

по всей Земле, но она не осознавала этого.

Она указала на них

дрожащими пальцами, ее голос был полон муки и отчаяния. «Вы… ты… ты

пытаешься убить меня? Вы же брат и сестра! Мой сын и моя дочь, как вы

можете … ”»

Она не могла продолжать.

Она была полна боли и дискомфорта.

Чжэн Цзин и Чжэн Лунь в панике уставились на нее и начали кричать. «Это не то, что ты думаешь, мама!”»

Миссис

Чжэн хорошо знала своих детей. Она была чувствительна и могла понять,

что делают ее дети, судя по тому, как они себя вели. Они шли в

направлении, которое она не хотела видеть.

Она побледнела и не могла стоять на ногах.

Чжэн

Лунь бросился к ней и обнял за талию, пока она плакала, «Мама, не пугай

меня. Между братом и мной ничего не происходит. Это моя вина. Я слишком

избалована. Это не имеет никакого отношения к брату. Накажи меня,

мама!”»

По щекам миссис Чжэн текли слезы. Она не могла стоять

спокойно и упала. Чжэн Лунь не смогла удержать ее, опустилась на колени

перед матерью и продолжала звать ее мамой, обнимая ее руками.

Сердце

госпожи Чжэн разбилось от голоса Чжэн Луня. Она обняла Чжэн луня и

сказала со слезами на глазах: «Седьмая, ты моя дочь. Вы никому не

заменяете друг друга. Ты моя дочь!”»

Она едва обратилась к Чжэн Луню: «Семь”, потому что это напомнило бы им о личности Чжэн луня и причинило бы им боль.»

Но

причина, по которой она назвала ее так, заключалась в том, что она

хотела, чтобы Чжэн Лунь знал, что она не рассматривает ее как замену

своей мертвой дочери. Она всегда знала, что ее дочь умерла, и

воспитывала семерых как родную дочь!

«Вы оба мои дети, и я никогда

не считал вас чужаком. Седьмая, то, что ты сделала, я не могу принять. Я

не могу согласиться, если моя дочь выйдет замуж за моего сына. Я

воспитала тебя, потому что хочу, чтобы ты вышла замуж и родила детей. Я

хочу, чтобы ваши дети называли меня бабушкой. Это невозможно… между

тобой и твоим братом! Ты убиваешь меня!”»

Миссис Чжэн ничего не могла с собой поделать и заплакала. Как она могла видеть, что ее дети вместе?

Это было бы совершенно противно морали.

Чжэн

Лунь бросилась в объятия матери и заплакала. «Прости, мама, пожалуйста,

не расстраивайся. Я больше никогда так не поступлю. Мой брат всегда

будет моим братом. Я твоя дочь и всегда ею буду!”»

Чжэн Цзин

подошел к двум самым важным женщинам в его жизни и тихо сказал, «Мама,

не волнуйся. Я знаю, что происходит между мной и Луном. Мы всегда будем

твоими детьми до конца наших дней, и это никогда не изменится.”»

У

госпожи Чжэн все лицо было в слезах. Но она протянула руки, чтобы

вытереть слезы дочери. «Ладно, я тебе верю! Лун, я так тебя люблю. Вы не

должны меня подводить!”»

Чжэн Лунь энергично закивал. «Я никогда не подведу тебя, мама!”»

Чжэн Цзин поднялась, чтобы помочь матери и сестре подняться. Он чувствовал себя ужасно, видя свою мать в таком состоянии.

После этого эпизода миссис Чжэн вернулась в комнату.

Чжэн

Цзин подняла с пола стебли манго и положила их на стол. Затем он

обернулся и увидел стоящего там Чжэн Луня. Он подошел и взял ее

маленькие ручки, сказав тихим голосом: «Лун, не волнуйся. Я здесь.”»

«Брат, я расстраиваю маму? — Чжэн Лунь выглядел таким смущенным и виноватым, что у него защемило сердце.»

Он

погладил сестру по волосам и серьезно сказал: «Нет, ты всегда мамина

гордость. Вы всегда были хорошим учеником в классе, в игре на фортепиано

и живописи. Вы проводили выставки и продавали свои работы по высокой

цене. Мама так счастлива, что хвастается тобой повсюду, говоря, что ты

потрясающий художник. Она так тобой гордится!”»

«Глупая девочка, ты не сделала ничего плохого. Это не твоя вина, что я тебе нравлюсь. это моя вина, что я слишком красива.”»

Чжэн Лунь поднял глаза и вздохнул с облегчением в сердце при виде его дразнящего поведения. «Ты такой бесстыдный, брат!”»

Произнеся

эти слова, она села обратно на диван и начала открывать свежие стебли

манго, бормоча что-то себе под нос. ” Я почищу немного для мамы. Мне

нужно побаловать маму после совершения ошибок…”

<p>Том 1 Глава 377</p>

защита после обследования беременности Цзин Ичэнь отвез Шангуань Нин домой.

Всю дорогу домой он крепко держал Шангуань Нин за руки, как будто она могла пропасть в любую минуту.

Когда

они вернулись домой, Шангуань Нин прислонилась к плечу Цзин Ичэня и

слушала, как он рассказывает анекдоты низким сексуальным голосом.

Сын вернулся домой в панике. «Папа, я набрала ноль баллов в сегодняшнем тесте.”»

Отец был очень раздосадован. «Не называй меня папой в следующий раз, когда провалишь тест!”»

На следующий день сын вернулся снова. «Прости, брат!”»

Шангуань

Нин расхохотался, услышав, как он с невозмутимым видом рассказывает

анекдот. «Я не думаю, что у нашего сына будет шанс назвать тебя братом,

не волнуйся!”»

Цзин Ичэнь тоже улыбнулся. «О да, хотя ты и не

такой умный, но наш сын станет по-настоящему умным, даже если унаследует

только половину моего мозга!”»

Шангуань Нин протянул руку и ущипнул его за щеку.

Цзин Ичэнь закричал от боли, а затем сказал: «Я скажу тебе еще кое-что.”»

Сын

отправил письмо отцу по электронной почте. «Папа, Берлин — очень

хорошее место. Здесь все дружелюбны, но мне немного стыдно ходить в

школу, потому что все остальные ездят здесь на метро, а я езжу на

первоклассном «Мерседесе-Бенце».”»

— Ответил отец. «Я только что перевел вам 200 миллионов долларов. Не заставляй меня терять лицо, иди и купи метро!”»

Шангуань Нин так сильно рассмеялась, когда поняла шутку.

Это

действительно было отражением Цзин Ичэня. Он мог бы поступить точно так

же, как богатый и вульгарный отец, когда у него будет сын в будущем.

Цзин

Ичэнь продолжала рассказывать еще какие-то анекдоты об отце и сыне,

заставляя Шангуань Нин смеяться до слез. Она бросилась в объятия Цзин

Ичэня. «Откуда у тебя все эти шутки про отца и сына? Они просто

уморительны.”»

Цзин Ичэнь мягко помассировал живот Шангуань Нин и

сказал с улыбкой на лице, «В последнее время я постоянно читаю такие

анекдоты. Они очень смешные, поэтому я хотел поделиться ими с вами.”»

Он чувствовал, что будет очень счастлив, если в будущем у него появится сын.

Он не будет холоден с сыном, как его отец.

Он

будет строг, когда это будет необходимо для него. Но он также собирался

приблизиться к своему ребенку. Он собирался подарить сыну счастливое и

незабываемое детство.

Конечно, самым важным было сохранить Шангуань Нин в безопасности. У него должен быть настоящий дом.

Цзин

Ичэнь чувствовал себя полностью удовлетворенным тем, что у него есть

любящая жена и ребенок на подходе. В то же время он начал чувствовать

себя обремененным еще большей ответственностью. Скоро он станет отцом.

Говоря об отце, Цзин Ичэнь вдруг подумал об одном.

Он поцеловал щеки Шангуань Нин и сказал с улыбкой, «Подожди.”»

Он

пошел в кабинет, но быстро вернулся. Взяв Шангуань Нин на руки, он

протянул ей что-то. «Папа подарил это тебе, маленький подарок за твою

тяжелую работу!”»

Шангуань Нин взял его и обнаружил, что это ключ от машины. Оказалось, что это ключ от «Фольксвагена».

Она немного испугалась. Это было не то, что обычно делал Цзин Чжунсю. Он не дал бы ей обычный «Фольксваген».

—

Конечно, — с улыбкой сказал Цзин Ичэнь. , «Он выглядит как Фольксваген,

и на этикетке написано, что это Фольксваген, но это не так. Это

специально сделанное транспортное средство для вас, которое обеспечивает

самую высокую систему безопасности. Стекло пуленепробиваемое, и колеса

не взрываются. Сам автомобиль является огнеупорным и водонепроницаемым, а

также есть пистолеты и другое оружие. Это как маленький танк.”»

Шангуань Нин был шокирован – не слишком ли много?

«Я не думаю, что мне нужна такая дорогая машина. Отец слишком добр ко мне.”»

«Правда.

Папа больше к тебе благоволит. Я его сын, но он полностью игнорирует

меня. Он дал тебе все самое лучшее.” Голос Цзин Ичэня звучал кисло, но

вид у него был веселый. «Я всегда хотел заменить вашу Ауди, но вы

никогда не одобряли мою идею. Хорошо, что папа подарил тебе Фольксваген.

Веди машину, чтобы я мог чувствовать себя уверенно.”»»

Шангуань Нин заволновалась и высвободилась из объятий Цзин Ичэня. «Где мой маленький танк? Дай-ка я попробую!”»

Цзин Ичэнь рассмеялся и повел ее на подземную парковку.

Машина действительно выглядела как обычный Фольксваген, но отличия можно было заметить после того, как сядешь внутрь.

Цзин

Ичэнь научил ее пользоваться различными функциями автомобиля. Поскольку

автомобиль был сделан специально для Шангуань Нин, она обнаружила, что

все было легко использовать. Единственное, чего она не видела раньше,

были пушки и пусковая установка.

Цзин Ичэнь все ей объяснил, а

потом спокойно сказал: «Это только для вашей безопасности. Папа

беспокоится, что ты не будешь в полной безопасности, когда поедешь

одна.”»

Правда заключалась в том, что в последнее время ситуация

не была стабильной, иначе Цзин Ичэнь не научил бы Шангуань Нина так

серьезно обращаться с оружием.

Он не мог быть рядом с Шангуань Нин

каждую секунду. И даже если бы он был там, все равно была бы

непредсказуемая опасность. С такой защитой она будет в большей

безопасности.

Если враги семьи Цзин могли убить Шэнь Линбина, то

они могли также целиться в Шангуань Нин. Хотя ее беременность была

конфиденциальной, все же вокруг всегда было достаточно шпионов. Пока

Цзин Йиран знает, что она беременна, мужчины, стоящие за ним, тоже будут

знать.

Цзин Ичэнь подумала, что это был лучший подарок, который мог сделать ей Цзин Чжунсю.

Но Цзин Ичэнь не выказал ей ни малейшего беспокойства. Он выглядел уравновешенным и говорил мягко и снисходительно.

В

конце концов, ничего не может случиться. Он не хотел, чтобы Шангуань

Нин волновался понапрасну. Сейчас ей нужно было оставаться счастливой и

здоровой.

Он постарается сделать все возможное, чтобы справиться с потенциальными опасностями и справиться с Цзин Ираном.

Шангуань Нин не заметил, что Цзин Ичэнь был чем-то занят. Она была просто сосредоточена на изучении всех маневров.

Она не знала, как обращаться с оружием, но должна же быть причина, по которой Цзин Ичэнь так усердно учил ее.

Какой муж научит свою жену обращаться с оружием, когда она беременна?

Должно

быть, что-то происходит. Но у нее хватило ума не спрашивать. Она

верила, что Цзин Ичэнь сделает все возможное, чтобы защитить ее и

ребенка.

Шангуань Нин заметил, что за последние несколько дней Цзин Ичэнь усилил охрану вокруг них.

Стражу

у ворот лагеря сменили люди Цзин Ичэня. Теперь, когда ее не было дома,

за ней следили еще несколько охранников. Некоторые были рядом с ней,

вместо того чтобы следить за ней издали.

Даже берег моря, где они

гуляли по вечерам, теперь был очищен, прежде чем они ступили туда. В это

время в округе больше никого не было видно.

<p>Том 1 Глава 378</p>

Стратегия»Не слишком ли много, Ичэнь? Ты просто параноик. Я всего на

одном месяце беременности. Я ведь не могу всегда оставаться такой в

будущем, верно?”»

Цзин Ичэнь крепко сжал ее руки и сказал с

улыбкой, «Не волнуйся, я уберу всех этих опасных людей до того, как ты

родишь нашего ребенка.”»

Морской бриз был прохладным и влажным.

Цзин Ичэнь снял пальто, накрыл плечи Шангуань Нин и повел ее домой.

«Мы

с тобой впервые идем к родителям. Конечно, я беспокоюсь о тебе. Жаль,

что я не могу оставаться рядом с тобой 24 часа в сутки.”»

Когда он произнес эти слова, вид у него был совершенно спокойный. Но он крепче сжал ее руки.

«Но

завтра и послезавтра я должен быть на свободе. Меня здесь не будет. Ты

можешь идти куда хочешь, но возьми с собой достаточно людей. Не

беспокойтесь.”»

Шангуань Нин кивнул. Было приятно чувствовать себя

защищенным. «Я буду хорошо заботиться о себе и нашем ребенке. Не

беспокойся.”»

После того, как они вернулись домой, Цзин Ичэнь тихо

выскользнул из постели, после того как Шангуань Нин заснул. Он прошел

прямо в кабинет.

Тигр уже ждал его там.

— Спокойно спросил Цзин Ичэнь, усаживаясь на деревянный стул. «Поймал человека?”»

Лицо

тигра осунулось. «Хозяин, у них внутри люди. Они вызывают хаос всякий

раз, когда мы замечаем кого-то подозрительного. Кроме того, они очень

осторожны. Мы также обнаружили, что они чужаки, а не местные жители из

города. Они похожи на шпионов, иначе не следили бы за ними издалека.”»

Цзин

Ичэнь нахмурился и сказал Через некоторое время, «Попроси Лу прийти

сюда прямо сейчас. Она должна быть рядом с Нин, когда меня нет рядом.”»

Тигр

кивнул головой. После минутного колебания он повторил: «Господин, если

госпожа одна, они могут поддаться искушению. Что о…”»

Не успел он

договорить, как Цзин Ичэнь тут же оборвал его: «Чепуха! Я не позволю Нин

быть приманкой. Пусть я больше не слышу этих глупых идей, связанных с

Нин.”»

Он мгновенно стал серьезным и холодным.

Тигр вспотел

от стыда, когда сказал: «Мне очень жаль! Мне не следовало думать об

этой глупой идее. Безопасность леди-это самое главное.”»

Цзин

Ичэнь никогда бы не позволил Шангуань Нин делать что-то рискованное. Он

предпочел бы потихоньку разделаться с этими преступниками.

«А как же Тан Юн? С кем она общается в последнее время?”»

«Она

была в тесном контакте со вторым мастером. Она тоже была с Джи Бо. Она

получает плату от второго мастера после того, как вы отрезали ей

экономическое снабжение. Наши люди осторожно следовали за ней, но она

заметила нас. Она выглядит безоружной, но более осторожной, чем мы

думали.”»

Цзин Ичэнь кивнул. «Продолжайте следить за ней. Она не

может быть жительницей большого города. Попросите Чжэн Цзина о помощи.

Возможно, у него есть какие-то зацепки.”»

Только Чжэн Цзин знал, что произошло десять лет назад. Тогда он исследовал Тан Юнь.

Тан

Юнь становился все более и более запутанным. Ее прошлое было полностью

стерто, и она казалась кем-то, кто появился из ниоткуда, совершенно не

отслеживаемый.

Это было ненормально. Для выполнения такой работы потребовались бы люди с огромной властью и опытом.

Кто такой этот Тан Юн?

Цзин Ичэнь просто думал, когда он спросил о чем-то другом. «А как насчет Шангуань Рус?”»

«Шангуань

Рус родила мальчика. Мы открыли ей новый адрес дома Се Чжуоцзюня в

соответствии с вашими инструкциями. Она посетит семью СЕ в ближайшие два

дня. Се Чжуоцзюнь не знает, что она все еще жива, поэтому он уже

обручился с дамой из другой семьи в городе. Кроме того, наши источники

показали, что Се Чжуоцзюнь еще не вылечился. Он не выходил на улицу с

тех пор, как вернулся домой, потому что у него все еще болит голова и он

не может выйти один.”»

«В больнице, помимо сканирования мозга,

была проведена проверка количества его спермы. Температура его тела

относительно высока, и по мере того, как он становится старше, ему будет

все труднее быть отцом детей. Вот почему семья се так скоро снова

обручила его.”»

Цзин Ичэнь кивнул, а затем холодно сказал: «Сделай

так, чтобы семья Се обанкротилась прямо сейчас. Пусть они возьмут как

можно больше долгов до этого и убедитесь, что они не умрут слишком

легко. Они должны вкусить страдания вместе с Шангуань Рус.”»

Он собирался отомстить за Шангуань Нин!

У

шангуань Нин было мягкое сердце, поэтому она не хотела больше ничего

делать с этими людьми. Но он не был таким. Он был жестоким человеком,

который делал все без всякой жалости.

«Скажите Шангуань Рус, что Се Чжуоцзюнь помолвлен. Она создаст беспорядок и не позволит семье Се спокойно провести день!”»

Тигр тоже так думал. Услышав, что сказал Цзин Ичэнь, он изобразил улыбку сообщника.

Он

рассказал Цзин Ичэню еще о нескольких вещах, которые произошли за

последние несколько дней. Некоторые из них были посвящены конфликтам

внутри различных семей семьи а, в то время как некоторые были посвящены

корпоративным конфликтам, таким как конфликты в Цзиншэне, науке и

технике Лию, больнице семьи Му и драгоценностях семьи Чжао, которые

только что захватил Цзин Ичэнь.

Он дал еще одну важную информацию о предприятии семьи Джи.

«Мастер,

акции Цзи Бо выросли на 10% за последние три дня, теперь у него есть

33% акций в общей сложности. За всем этим стоит его невеста Лань Юй.”»

«Лань

Юй почти не выходит. Ей служит только старый слуга. Никто другой не

может приблизиться к ней. Она живет с Джи Бо и звонит ему каждый день,

как и любая нормальная пара. Но между ней и Цзи Бо ничего не произошло.

Они как совершенно незнакомые люди. Я проверил, что она не из семьи Ян,

но она сама…”»

«Нет, Тигр.” Цзин Ичэнь оборвал Тигра и тихо сказал, «Должно быть, она из семьи Ян.”»»

Тигр вздрогнул, но решил довериться своему хозяину.

Мастер

никогда не ошибался. Если он был уверен в ней, то это должно быть

правдой, хотя неизвестно, как он пришел к такому выводу.

Во всяком случае, лань Юй выглядела очень странно.

Убить ее было лучшим вариантом. Они убили множество людей, и Лань Юй просто собирался стать одним из них.

Цзин

Ичэнь не был уверен, что лань Юй из семьи Ян, но инстинкт подсказывал

ему, что это так. Вот почему он не хотел, чтобы Лань Юй жила дальше.

Но

Лань Юй была невестой Цзи Бо, по крайней мере на словах, и если будущая

невестка семьи Цзи умрет, то начнется война между семьей Цзин и семьей

Цзи.

<p>Том 1 Глава 379</p>

получить 10% акций предприятия семьи Джи было нелегко.

Кроме семьи Цзин, старая семья Ян была единственной, которая, возможно, была способна выполнить эту задачу.

Должно быть, лань Юй владел всеми владениями семьи Ян.

Неудивительно, что Джи Бо решил обручиться с ней. Она была движущейся золотой цистерной.

«Не

делай сейчас ничего импульсивного. Мы не должны начинать войну с семьей

Джи без достаточной информации. Это не стоит только ради Лань Юй.”»

—

Голос Цзин Ичэня звучал холодно, но уверенно. Семья Цзин может убить

семью Цзи, но семья Цзин также в конечном итоге пожертвует многим в этом

процессе, и в ближайшем будущем будет бесконечная потенциальная

опасность, как и в случае с семьей Ян. Хотя семья Ян была перевернута в

течение нескольких дней, все еще были некоторые, кто не был мертв.

Невозможно было убить всех, кто принадлежал к одной семье. Всегда был

кто-то, кто уходил и создавал проблемы.

У каждой семьи был свой способ оставаться в безопасности. Семья Ян тоже нашла бы выход.

Семья

Цзи и семья Ян были разными. Семья Ян в основном сосредоточилась на

торговых центрах и немного на правительственном офисе, таким образом,

будучи менее влиятельной. Вот почему семья Цзин не прилагала слишком

много усилий, чтобы уничтожить свои корни.

Семья Цзин была другой.

Они заложили глубокую основу в правительственном офисе, и если их корни

пострадают, правительственный офис попадет в полный беспорядок. Семья

Цзи также имела некоторую власть в Вооруженных силах, поэтому семья Цзин

не могла так легко начать войну с семьей Цзи.

Причина, по которой

противостояние между этими двумя семьями продолжалось, заключалась в

том, что если бы началась война, обе семьи были бы тяжело ранены. Мелкие

проблемы в повседневной жизни не повредят, потому что эти проблемы не

приведут к вымиранию ни одной семьи.

Поэтому, пока семья Цзи была

умной, они не могли легко раздражать семью Цзин, иначе им в конце концов

пришлось бы встретить свою смерть.

«Завтра я поговорю с Цзи Бо.

Назначьте ему свидание. Просто скажите ему, что я хотел бы обсудить с

ним финансовые дела. Это будет чайный домик, где мы встречались в

прошлый раз.”»

«Мастер…” Тигр остановился.»

Он понимал, что

Цзин Ичэнь использует себя как приманку, чтобы вывести Лань Юя. До тех

пор, пока Лань Юй будет побуждена выйти туда, не будет никаких проблем,

если семья Цзин прикоснется к ней. В этом случае семья Джи тоже не могла

защитить ее, потому что таковы были неписаные правила между двумя

семьями. Вот почему, когда Цзи Лили причинила вред Шангуань Нин, у семьи

Цзи не было другого выбора, кроме как передать деньги и отправить Цзи

Лили за границу, не дав ей разрешения вернуться в город.

Но для мастера было слишком опасно быть приманкой.

Лань Юй была загадочной и жестокой женщиной. Что, если мастер попадется в ловушку?

—

Спокойно сказал Цзин Ичэнь, «Не волнуйся, я знаю, что происходит. Ты

можешь пойти со мной. Она всего лишь женщина. Если я не могу пойти даже

на такой маленький риск, то какой смысл жить по сей день? Он слишком

долго был мирным, и буря должна быть на подходе. Позвони Джи Бо и

назначь дату!”»

Тигр больше ничего не сказал. Он вежливо ответил:

Он

верил в способности и силу мастера. Лань Ю была просто женщиной, и она

не могла сравниться с мастером, какой бы умной и злой она ни была.

Цзи Бо находился в терапевтическом доме семьи Цзи, который хвастался великолепными пейзажами, когда Тигр позвонил ему.

Терапевтический

дом располагался на окраине города. Он был широко распространен и

хорошо украшен. Он был оснащен первоклассной медицинской бригадой и был

местом для богатых семей города, чтобы восстановить силы.

Именно здесь остановился Цзи Миньцзюэ.

Цзи Бо был здесь, чтобы надавить на Цзи Миньцзюэ сегодня вечером, когда и Цзи Цзяменг, и Цзи Лин тоже были рядом.

У

Джи Бо была мягкая улыбка на лице, но это было только для того, чтобы

он выглядел мягким. У него был элегантный темперамент, и он казался

обычным ребенком, разговаривающим со своим старшим братом.

Но его слова не были словами ребенка.

«Дядя,

тебе больше не нужно вступать в какие-либо отношения с семьей Джи. Вы

должны отдохнуть, так как вы больны. Что еще более важно, вы должны

отказаться от своей должности президента, иначе семья Джи умрет из-за

вас. Дайте мне эту должность, и я заставлю компанию расти. Цзяменг и Цзи

Лин могут продолжать участвовать в семейном бизнесе. Я не буду

вмешиваться в их работу. Но они также не будут иметь права вмешиваться в

мое решение. Я буду единственным хозяином в семье!”»

Цзи Минцзюэ

так разозлился, что его лицо побагровело. Он указал на Цзи Бо, как будто

хотел ткнуть его до смерти. «Ты ублюдок, теперь ты смеешь заставить

меня отказаться от должности. С каких это пор ты стал таким смелым? Ты

все еще помнишь, кто ты? Предприятие семьи Джи-мое. Я-хозяин,

я-президент, вы-ничто.”»

Услышав его слова, Цзи Бо не рассердился. Он все еще выглядел как джентльмен. Никто не мог раздражать его, кроме Цзи Ичэня.

«Не

надо сердиться, дядя. Отдай мне предприятие семьи Джи. Это лучший

вариант, который у вас есть. Если ты сам не уйдешь, я устрою собрание

акционеров, чтобы тебя уволить. Нам нужен новый президент.”»

Цзи

Миньцзюэ очень рассердился, увидев, что его некогда послушный племянник

превратился в волка. Его слова шокировали Цзи Миньцзюэ.

Цзи Цзяменг и Цзи Лин, стоявшие рядом с ним, тоже изумленно уставились на Цзи Бо. Он выглядел совершенно незнакомым.

Казалось, что Цзи бо все больше и больше становится похожим на Цзин Ичэня. Неужели он пытается быть таким же жестоким, как он?

Цзи

Лин фыркнул. «Ты слишком самонадеян, Джи Бо. Вы должны обладать

способностью, как Цзин Ичэнь, если хотите подражать ему. Ты сейчас

просто смешно выглядишь. Ты что, идиот, предлагаешь отстранить моего

отца от должности? У нас 50% акций все вместе, и даже если вы возьмете

остальные 50%, отец все равно будет иметь свою позицию, пока мы не

отпустим его!”»

Джи Бо выглядел еще более жизнерадостным. —

Спокойно сказал он., «Да неужели? Тогда давайте посмотрим, что будет

дальше. Для дяди было бы слишком стыдно, если бы его уволил племянник,

верно? Я хотела, чтобы дядя сохранял лицо, но если ты этого не хочешь,

то у меня нет причин быть вежливой.”»

Цзи Бо поздоровался с Цзи Миньцзюэ и вышел.

Он вернулся на виллу, расположенную в городе. Было уже два часа ночи, когда он добрался туда.

На

вилле было темно, и в лунном свете у окна от пола до потолка стоял

силуэт. Она была похожа на привидение, готовое поглотить человеческие

души.

Джи Бо включил свет и подошел к силуэту.

Он начинал все больше и больше бояться Лань Ю, которая оказалась еще более жестокой, чем он себе представлял.

Но ему нужно, чтобы она была такой!

Чжи Бо подошел к ней и тихо сказал: «Вы присоединитесь ко мне завтра на встрече с Цзин Иченем?”»

Лань

Юй обернулся. У нее были удивительно красивые черты лица, но на нем не

было ни капли румянца. Она выглядела как больной человек, и выражение ее

лица было злым, что дало возможность заглянуть в ее ужасающее сердце.

«Он пытается заманить меня в ловушку. Я должна пойти и сделать ему

сюрприз!”»

<p>Том 1 Глава 380</p>

Значит, Я Тебе Нравлюсь?На следующий день Цзи Бо и Лань Юй добрались

до чайного домика раньше времени. Это было то же самое место, где они

ранее вели переговоры с Цзин Ичэнем.

Лань Юй почти не выходила на

улицу, а если бы и вышла, то выбрала бы темную ночь. Похоже, сегодня она

была в хорошем настроении, чтобы пить чай днем.

Однако, когда появилась Цзин Ичэнь, ее улыбка стала жестче.

И все же она была умной девушкой, которая мгновенно собиралась с мыслями.

Цзин Ичэнь взглянул на нее, а затем спокойно представил стоявших рядом мужчин Цзи Бо.

«Семья

Цзи, это Му Цин, наш недавно назначенный менеджер финансового отдела. А

вот и мой помощник Чжэн Цзин. И ты знаешь, кто такой тигр.”»

После

представления Цзин Ичэнь сел. Му Цин и Чжэн Цзин протянули руки, чтобы

пожать руку Цзи Бо. Поскольку Цзин Ичэнь не любил, когда к нему

прикасались, он отказывался пожимать кому-либо руку.

Чжи Бо пожал ему руку с ужасным выражением на лице, когда увидел, что эти двое тянутся к нему.

Лань Юй, партнер и невеста Цзи Бо, тоже встала и пожала им руки.

Му

Цин не отпускала ее руки. Вместо этого он сказал кокетливо: «О, Мисс,

почему мне кажется, что я вас откуда-то знаю? Мы уже встречались

раньше?”»

Лицо Лан ю изменилось. Вскоре она повернулась к Цзи Бо,

как хрупкая леди. Слезы блестели в ее глазах, делая ее жалкой. Она

выглядела так, словно показывала Джи Бо, что кто-то издевается над ней.

Цзи Бо не мог удержаться от гнева. Он раздражался каждый раз, когда встречался с Цзин Ичэнь. Ощущение было не из приятных.

«Берегись му Цин. Она моя невеста! Ты не можешь здесь валять дурака, это не твоя больница.”»

Му

Цин поджал губы и неохотно отпустил руки, пробормотав: «Такой скупой. Я

просто подумал, что твоя невеста похожа на одну из моих старых подруг.

Что плохого в рукопожатии? Я не влюблен в нее. У меня тоже есть

невеста!”»

Джи бо так разозлился, что у него на лбу вздулись вены.

Он стоял с прямой спиной и ревел, глядя на Цзин Ичэнь. «Дайте мне

разумное объяснение, мастер Цзин! Вы здесь, чтобы обсудить

конфиденциальное сотрудничество. Зачем ты привел с собой этих двух

чужаков? Он врач, а этот-полицейский. Вы смотрите свысока на предприятие

семьи Джи?”»

Цзи бо много раз встречался с Му Цин. Когда его

тетя Цзи Минью страдала от сердечной боли, она проходила лечение в

больнице семьи му. Хотя му Цин не был главным врачом, все же он был

директором, который посмотрел на бывшего мэра в то время. Поэтому Цзи Бо

хорошо знал му Цин.

Что касается Чжэн Цзина, то они с Цзи Бо были

одноклассниками в начальной школе вплоть до средней. Когда Цзин Ичэнь

отправил Цзи Лили в тюрьму, Чжэн Цзин отвечал за дело Цзи Лили. Цзи Бо

тоже выручил Цзи Лили через Чжэн Цзиня.

Конечно, они знали друг друга!

Цзин Ичэнь сделал это нарочно.

Он

пришел сюда не для переговоров. Он был здесь, чтобы начать войну. Он

сделал так много приготовлений только для того, чтобы отменить контракт,

который Цзи Миньцзюэ подписал с Цзин Ичэнем некоторое время назад, но

казалось, что Цзин Ичэнь снова обманул его.

В прошлом году нечто

подобное произошло и со Star Media. Когда все они были готовы получить

плату от Цзиншэна, Цзин Ичэнь в конце концов отклонил это предложение.

Позже, негативные новости об актерах Star Media были повсюду в обществе,

из-за чего цена акций упала чрезвычайно, и компания была куплена по

очень низкой цене Jingsheng!

Прямо сейчас, Джи Бо почувствовал повелительный взгляд человека с более высоким калибром, и очень рассердился.

Очевидно,

Цзи Бо был зол, потому что Му Цин и Чжэн Цзин не были финансовой элитой

команды Цзин Ичэня, а не из-за грубости, которую му Цин проявил по

отношению к своей невесте.

У Цзин Ичэня по-прежнему не было никакого выражения на лице, как будто он ожидал, что все это произойдет.

Му Цин и Чжэн Цзин одновременно расхохотались.

Цзин Ичэнь был по-настоящему зол. Джи Бо был обманут им, не имея никакого выхода из сложившейся ситуации.

Это

была не деловая совместная встреча. Он просто пытался проверить реакцию

Цзи Бо на лань Юя. Дело в том, что он заботился не о Лань Юй, а о своей

компании и интересах.

Цзин Ичэнь уже расставил ловушку. Он ждал,

что Цзи Бо и Лань ю упадут в него. Цзин Ичэнь был тем, кто написал эти

строки для Му Цин.

На самом деле му Цин не знала Лань Юя. Она тоже не показалась ему знакомой.

Цзин

Ичэнь безразлично смотрел на раздражающий допрос Цзи Бо. «Кажется, что

ты их знаешь, тогда все гораздо проще. Так же будут и переговоры.”»

Джи бо так разозлился, что начал дрожать. Но ему некуда было выплеснуть свой гнев.

«Мастер Цзин, вы, кажется, не совсем искренне относитесь к нашему сотрудничеству!”»

Цзин

Ичэнь бросил на него взгляд и холодно сказал, «Президент Джи, вам лучше

представить своего партнера. Ты знаешь всех с моей стороны, но я не

знаю твоей. Это не соответствует правилам.”»

Что он имел в виду под правилами?

Следовал

ли он правилам, когда приводил сюда врача и полицейского, а также

сильного телохранителя для переговоров высокого уровня? Цзин Ичэнь,

должно быть, был единственным, у кого был телохранитель, когда он был на

собрании сотрудничества. Сегодня с ним был даже врач. Что за шутка! Он

определенно был выдающимся человеком, не так ли?

Цзи Бо проигнорировал самый важный вопрос и был так занят, заботясь о том, кто такая му Цин.

Цзин

Ичэнь определенно имел свою собственную цель, приведя сюда му Цин и

Чжэн Цзин. Но раздражение Джи Бо определенно было хорошим побочным

эффектом.

«Мастер Цзин, это моя невеста. Вы оба встречались в

прошлый раз!” — Голос Джи Бо звучал недружелюбно. Он больше не был

добрым господином Цзи перед Цзин Иченем.»

Не меняя выражения лица,

Цзин Ичэнь холодно сказал: «Я встречал слишком много людей и не помню

обычных лиц. Кроме того, мои коллеги никогда не встречались с ней

раньше. Вы говорите, что я привел кого-то несвязанного, но я вижу, что

это вы привели кого-то несвязанного. Речь идет о конфиденциальной

сделке. Назовите мне причину, по которой она не шпионка!”»

Прежде

чем Цзи Бо успел что-то сказать, Лань Юй улыбнулся и сказал: «Мастер

Цзин, вы, кажется, очень заинтересованы во мне. Может быть, ты изменил

свой вкус и вместо этого начал любить меня?”»

<p>Том 1 Глава 381</p>

отвлекающий маневр голос Лань Юя был довольно хриплым, как будто его обработали наждачной бумагой, грубым и ужасным.

Му Цин и Чжэн Цзин вздрогнули от ее голоса. Одновременно в их мозгу возникла похожая мысль: ангел с голосом демона!

Лань Юй сегодня накрасилась, но ее бледное лицо не могло быть покрыто косметикой.

Му Цин чувствовала, что если она снимет макияж, то будет похожа на свирепого призрака.

Она сидела молча и производила впечатление леди из семьи. Но все рухнуло, как только она заговорила.

Неудивительно,

что она говорила меньше. Даже когда му Цин воспользовалась своим

преимуществом, она обратилась к Цзи Бо с безмолвной мольбой.

Цзин

Ичэнь никак не отреагировала на ужасный голос Лань Юй и не выказала

никаких эмоций, когда она заговорила с ним. Он вел себя так, словно она

не обращалась к нему. Вместо этого он холодно посмотрел на Цзи Бо, имея в

виду, что тот должен объяснить ему личность Лань Юя.

Он проигнорировал Лань Юй и, очевидно, не думал, что она достаточно хороша, чтобы поговорить с ним.

После

нескольких секунд раздражения Цзи Бо повернулся к Му Цин и Чжэн Цзин.

«Это моя невеста, Лань Юй. Она здесь, потому что в будущем будет

участвовать в финансовой стороне предприятия семьи Джи.”»

Му Цин

была одета в строгий костюм. Белая рубашка была сшита на заказ, а черный

костюм сшит вручную. На нем был светло-серый галстук с бриллиантовыми

щипцами. Его волосы были зачесаны назад по последней моде.

Му Цин выглядела элегантно и солнечно. Он был похож не на директора больницы, а на очень красивую суперзвезду.

Лань Юй уставилась на него, очарованная его видом.

Му

Цин немного удивилась. Он направил на нее свою чудесную улыбку, которую

практиковал больше десяти лет, чтобы произвести впечатление на девушек.

Он действовал на всех женщин в возрасте от восьми до восьмидесяти лет,

кроме Чжао Анань.

Конечно, даже Чжао Анань, сорванец, был очарован его улыбкой, за исключением того, что Му Цин не знала об этом.

Лань Юй, которая до сих пор была спокойна, запаниковала при виде его улыбки. Она слегка покраснела.

Му Цин была очень довольна тем, как она отреагировала.

Очевидно, не все женщины любили Цзин Ичэнь.

Он

был холоден и так далек от мира. Он не подходил для того, чтобы с ним

жить. Только Шангуань Нин была достаточно нежна, чтобы терпеть его, все

остальные женщины были бы заморожены до смерти его личностью.

Му Цин была чрезвычайно счастлива, когда совершенная Цзин Ичэнь была поставлена в тень его присутствием.

Он

снова взял руки Лань Юя на столе и сказал с яркой улыбкой, «Мисс Лан,

мне так повезло, что я встретил вас сегодня. Где вы живете? Сегодня я

свободен и могу подвезти тебя домой. Если ты не хочешь идти домой, мы

можем где-нибудь поужинать. А ты как думаешь?”»

Лань Юй покраснела, когда му Цин пожала ей руку. Ее застенчивость почти вывела Джи Бо из себя.

Чжи

Бо грубо отстранил руки му Цин и проревел: «О чем ты думаешь, му Цин?

Лань Юй — моя невеста, а у тебя есть своя. Как ты смеешь флиртовать с

ней?”»

Цзи Бо чувствовал, что сегодня, должно быть, его

несчастливый день, когда он должен был играть с Цзин Иченем, а затем

даже с Му Цин. Неужели Чжэн Цзин тоже будет с ним играть?

Му Цин посмел завести роман со своей невестой прямо у него на глазах?

Хотя

Лань Юй и он не были настоящей парой, все же она была невестой Цзи Бо

публично. Любой, кто хочет завести с ней роман, должен делать это, когда

его нет рядом.

Му Цин не казался извиняющимся, когда он сказал,

«А? О, Простите, я имею в виду, что Мисс Лан кажется больной, и я не

могу не жалеть ее. Я не хочу лишать тебя твоей женщины, у меня и так

слишком много женщин преследуют меня. В любом случае, тебе нелегко

заполучить женщину после стольких лет.”»

Он действительно не хотел

прикасаться к Лан ю, честно говоря. Эта женщина не вызывала у него

хороших чувств. Она выглядела свирепой и злой. Она пугала его до смерти.

Но

миссия, которую дал ему Цзин Ичэнь, состояла в том, чтобы сблизиться с

этой женщиной, поэтому он должен был сделать все, что потребуется. Все,

что он мог сделать, — это вымыть руки сотни раз или простерилизовать их,

чтобы потом очистить.

Чжи Бо был так взбешен поведением му Цин.

Хорошо,

что лань Юй не была его настоящей невестой, иначе он не смог бы выйти

из чайного домика и умереть от гнева из-за этих людей.

Му Цин

почувствовала удовлетворение при виде раздраженного Цзи Бо. Он продолжал

действовать в соответствии с инструкциями Цзин Ичэня. «Ю, ты ведь не из

города, верно? Я встречал всех красивых девушек из города, но не могу

найти тебя даже в самом глубоком уголке моей памяти. Я не смог бы забыть

тебя, если бы встретил такую нежную и красивую девушку.”»

Цзин

Ичэнь не писал для него таких эротических строк. Му Цин делала это

спонтанно. Первоначальная строка состояла всего из одного предложения

«Вы ведь не из города, не так ли? «Ю » не был включен в список.»»

Через несколько секунд Лань Юй стала нормальной.

Ее

лицо было бледным, а губы-бескровными. Ее глаза были темными и пустыми,

полными холода. Она была похожа на голодного волка в дикой природе,

который хотел проглотить всех присутствующих.

Она стала осторожной из-за того, что сказала му Цин. Но она уже придумала ответ на этот вопрос. Она ничего не боялась.

—

Сказала лань ю хриплым голосом, глядя На Му Цин., «Я из города, живу на

окраине. Семья Лан-это просто маленькая семья, и вполне нормально, что

вы не встретили меня до сих пор.”»

Му Цин действительно хотел очистить свои уши после того, как услышал ее голос. Слушать ее было своего рода мукой.

Но у него не было другого выбора, кроме как вести ее дальше.

«Лан-это

не распространенное семейное имя. Чем занимается ваша семья? Как вы

познакомились с богатым мастером Цзи Бо? Ты и так уже многого добился.”»

«Моя семья занимается оптовой торговлей мелкими товарами. Я неожиданно познакомилась со своим женихом, так же как и с тобой.”»

Что-то тут не так. Она говорила так, словно испытывала глубокую привязанность к Му Цин.

<p>Том 1 Глава 382</p>

Лань Юй мертв-слова испугали му Цин. Он кричал в своем сердце, «Я бы предпочел никогда в жизни не знать тебя!”»

В этот момент Цзин Ичэнь произнес одно слово. «Проверь!”»

Чжэн

Цзин тут же достал из кармана мобильный телефон, набрал свой

полицейский код и начал искать личную информацию Лань Юя. Через минуту

он поднял голову. «Мастер Цзин, Лань Юй существует, и семейная

информация соответствует тому, что она говорит, за исключением одной

вещи.”»

Все удивленно повернулись к нему, ожидая, что он скажет последнее слово.

Чжэн Цзин серьезно взглянул на лань Юя и тихо сказал: «Лань Ю из семьи Лань уже мертва.”»

Все, включая Лань Юй, вздрогнули. Затем остальные повернулись к Лан ю и почувствовали, как по спине пробежала дрожь.

Если Лань Юй мертва, то кто же эта женщина, сидящая перед ними?

Только теперь Цзи Бо понял, почему Цзин Ичэнь взял с собой Чжэн Цзина.

Цзин

Ичэнь был здесь ради Лань Юй. То, что лань Юй сказала вчера вечером о

том, что Цзин Ичэнь пытается заманить ее в ловушку, было правдой.

Цзин Ичэнь был способным и могущественным человеком. Это было нормально, что он подозревал личность Лань Юя.

Но откуда Лань Юй знала, что Цзин Ичэнь пытается увести ее, используя себя в качестве приманки?

К

этому моменту Джи Бо уже успокоился. Он обнаружил, что с его стороны

было смешно раздражаться минуту назад. В этот раз он не был в центре

внимания.

Однако означало ли это, что личность Лань Юя скоро будет

раскрыта? Разве она не сказала уверенно, что ее личность хорошо скрыта и

что она хорошо замаскировалась, прекрасно справившись со всем?

Лань

Юй на мгновение удивился. Ее бледная кожа была лучшей маскировкой. Даже

если она побледнела от испуга, это было почти невозможно заметить.

Но да, настоящая Лань Юй была уже мертва, убита ею.

Но она была единственной, кто знал об этом.

Чжэн Цзин не мог этого знать.

Вскоре лань Юй поняла, что Чжэн Цзин пытается обмануть ее.

Она

посмотрела на Чжэн Цзина и сказала с растерянным выражением лица, «Вы,

должно быть, ошиблись. Разве я не здесь, в полном порядке? Моя семья

может быть доказательством. Вы, должно быть, взяли не того человека!”»

«Что

ж, Мисс Лан может последовать за мной в участок, чтобы доказать свою

правоту. Для вас будет доступен тест ДНК”. Чжэн Цзин носил выражение

справедливости. Когда он говорил таким торжественным тоном, любой, у

кого не было твердой почвы под ногами, испугался бы.»

«Почему я

должен следовать за тобой в полицейский участок? Вы можете арестовать

меня, когда у вас будут доказательства. Кроме того, не беспокойте моих

родителей, они обычные люди, управляющие небольшим бизнесом. Твое

появление испугает их.”»

Чжэн Цзин замолчал. Он повернулся к Цзин Ичэню.

Цзин Ичэнь встал, посмотрел на Цзи Бо и холодно сказал: «На сегодня все. Я надеюсь, что ты не разрушишь семью Джи.”»

Сказав

эти слова, он зашагал прочь, а Му Цин, Чжэн Цзин и Тигр последовали за

ним. Четверо мужчин были одеты в хорошо сидящие костюмы и выглядели

чрезвычайно привлекательно.

Когда четверо красивых мужчин с разными характерами вышли из кафе, официантки в длинных чонсам радостно улыбнулись им.

К

несчастью, кроме му Цин, которая радостно махала им в ответ, у

остальных троих было холодное выражение лица, особенно у того, кто их

вел.

После того как они вышли из чайного домика и сели в машину Цзин Ичэня, Тигр отвез их обратно на виллу Цзин Ичэня.

«Мастер

Цзин, пульс Лань Юя чувствует себя хорошо. С ней все в порядке, если не

считать того, что она немного слаба. Когда я взял ее за руку, ее пульс

участился. Но в основном она была спокойна. Когда Чжэн Цзин заявила, что

она якобы мертва, ее дыхание тоже стало ровным.”»

На лице Цзин

Ичэня появилась редкая улыбка. «Нет, самое странное в ней то, что когда

ты прикасался к ней, ее сердце чуть не выскакивало из груди.”»

«Ах,

почему?” Му Цин была сбита с толку. «Это нормально, что она краснеет и у

нее сильно бьется сердце, когда такой красивый мальчик, как я,

прикасается к ней!”»»

«Может ли мастер Джи, один из самых популярных холостяков в городе, выглядеть хуже тебя?”»

Цзи

Бо и Му Цин на самом деле были одинаково хороши собой. Единственная

разница заключалась в том, что у них были разные личности. Цзи Бо был

высоким и мускулистым, мягким и дружелюбным, и более зрелым, чем му Цин.

Му

Цин на мгновение задумался, прежде чем продолжить. «Может быть, я в

стиле Лань ю? Я солнечный и счастливый, гораздо более привлекательный,

чем Джи Бо!”»

— Мягко сказал Цзин Ичэнь., «Вы правы. Ты в ее

вкусе. Ты уже много лет в ее вкусе. Почему? Потому что ты солнечный и

общительный, а она темная и злая. Ты-тот мужчина, которого она желает.”»

«Ахаха, я так и знал! Она наверняка… погоди, что ты сказал? Я уже много лет в ее вкусе?”»

Му

Цин растерялась. Он потянул за галстук и удивленно спросил: «Но сегодня

я встретил ее впервые. Как получилось, что она интересовалась мной в

течение многих лет?”»

Цзин Ичэнь откинулся на спинку черного

кожаного кресла и холодно произнес: «Нет, сегодня вы встречаетесь с ней

уже во второй раз. Вы познакомились с ней в первый раз у Янга.”»

Му Цин и Чжэн Цзин удивленно вскрикнули. «Она из семьи Ян?”»

«Я не был так уверен до сегодняшнего дня. Она из семьи Ян, прямой наследник, который обладает всей силой семьи Ян.”»

Му

Цин и Чжэн Цзин были немного смущены тем, что их пригласили на

сегодняшнюю встречу. Но они полностью доверяли Цзин Ичэню и молча делали

все, что он просил.

Только когда они пришли на место, то

обнаружили, что лань Юй ведет себя немного странно. Му Цин и Чжэн Цзин

обладали более острыми чувствами, чем обычные существа, и поэтому

поняли, что с ней что-то не так.

Но они были очень удивлены, услышав, что Цзин Ичэнь утверждает, что лань Юй был из семьи Ян!

Семья Ян была уничтожена в одночасье из-за их покушения на убийство Цзин Ичэнь и Шангуань Нин. Но, очевидно, она сбежала оттуда.

И

этот беглец не казался простым человеком. Она была не только физически

сильна, но и обладала множеством извращенных идей. Теперь она была

невестой Цзи Бо, и с семьей Цзи в качестве фона, семья Цзин не могла

прикоснуться к ней без надлежащей причины.

<p>Том 1 Глава 383</p>

Ян Муянму Цин побледнел и сказал сквозь стиснутые зубы: «Мастер Цзин, она не может быть … ”»

Цзин Ичэнь кивнул. «Да, это так.”»

Му

Цин вдруг начал тереть руки о свой костюм, как будто они были заражены

чем-то грязным. Чжэн Цзин был совершенно сбит с толку их поведением.

«О

чем вы двое говорите? Кто такой Лань Юй? Я так запутался!” Чжэн Цзин

держал му Цин за руки, наблюдая, как Му Цин безумно потирает свои руки.»

—

В отчаянии жалобно сказала му Цин, «Братан, я был полностью обманут

мастером Цзином. Меня только что коснулась эта отвратительная женщина.

Она воспользовалась мной. О, моя невинность была разрушена.”»

Чжэн

Цзин потерял дар речи. Он отпустил руки и фыркнул. «Голос у лань Юй

ужасный, но выглядит она вполне прилично. Почему она такая

отвратительная? Кроме того, ты прикоснулся к ней первым и воспользовался

ею. Теперь вы говорите, что вы-обездоленная сторона. В любом случае,

скажи мне, кто такой Лань Юй?”»

Холодный голос Цзин Ичэня произнес: «Ее зовут Ян Муян.”»

Чжэн Цзин удивленно повернул голову. «Yang Muyan? Ты имеешь в виду чудака из семьи Ян? Но разве Ян Муян не очень…”»

Он

бросил взгляд на Му Цин и сказал: «Очень отвратительно? Я слышал, что

она была безумно влюблена в МУ Цина и не хотела выходить замуж ни за

кого, кроме него. Весь город это знал!”»

Если она хочет выйти

замуж за обычного человека, тогда все в порядке. Но Му Цин была

директором первоклассной городской больницы, общительной и к тому же

симпатичной. За ним ухаживало слишком много девушек.

Проблема

заключалась в том, что Ян Муян отчаянно хотел жениться на Му Цин, даже

предложив половину имущества семьи Ян в качестве приданого. Но Му Цин

отверг ее, потому что нашел слишком уродливой.

Никто не знал

точной стоимости половины имущества семьи Ян. Но семья Ян была третьей

по богатству семьей города и зарабатывала миллиарды юаней каждый год от

своего семейного предприятия. Было сказано, что большая часть дохода

была получена Ян Муяном.

Ян Муян была интеллигентной девушкой,

которую госпожа Ян глубоко обожала. Но она почти не появлялась, и мало

кто в городе встречал ее, в том числе и Чжэн Цзин.

Но о ней ходило много слухов. Одним из самых важных было то, что она была слишком отвратительна!

Му Цин решил жениться на ней, чтобы взять грузовик с приданым и вложить деньги в свою больницу.

Но он много раз говорил Чжэн Цзину, что не сможет смириться с тем, что его жена-уродина.

Поэтому

он отступал столько раз, сколько решался. В конце концов, Цзин Ичэнь

вложил деньги в больницу семьи му, чтобы больница могла продолжать

функционировать бесперебойно.

«Вы уверены?” Чжэн Цзин все еще не

могла в это поверить. «Лань Юй звучит ужасно, как будто 100 ворон поют

вместе. Но она выглядит хорошо, совсем не уродина!”»»

— Спросила И

му Цин. «Мастер Цзин, вы уверены? Я встречался с Ян Муяном. Честно

говоря, она была настолько уродлива, что несколько дней подряд мне

снились кошмары. Кроме того, голос другой. Если я правильно помню, у нее

был очень приятный голос.”»

Хотя он и задал ему этот вопрос, он

прекрасно знал, что Цзин Ичэнь не из тех, кто совершает ошибку. Если он

сказал, что лань Юй на самом деле Ян Муян, то она была уверена.

—

Спокойно сказал Цзин Ичэнь, «Я уверен. Ян Муян, должно быть, убил

настоящего Лань Юя. Лань Юй, которую мы встретили, соответствует профилю

Ян Муяна. Она умна, интеллигентна, хрупка и слаба. Ее голос изменился

из-за пожара в семье Ян. Что касается взгляда, му Цин, попытайся

вспомнить, какой она была, когда ты встретил ее в первый раз.”»

Поскольку

это было важно, му Цин тщательно обдумала ответ. «Когда я увидел ее в

первый раз, ее лицо было совершенно опухшим. Она была вся покрыта

гнойничками, похожими на крупные прыщи. Я думаю, что она, должно быть,

получила их из-за серьезной эндокринной дискразии, или, может быть,

потому, что она перепробовала слишком много продуктов на себе.”»

«Когда

вы видели ее тогда, она была в ненормальном состоянии. То, что мы

видели сегодня, может быть, как она обычно выглядит. Она никуда не

выходила из-за своей внешности, так что никто ничего о ней не знает.

Даже если бы му Цин встретил ее раньше, он не смог бы узнать ее сразу.

Поэтому ей было легко замаскироваться.”»

Мысли Цзин Ичэня становились все более ясными. Он с самого начала подозревал, кто такой Лань Юй.

Никто,

кроме Ян Муяна, не смог бы получить 10% акций семейного предприятия Цзи

для Цзи Бо. Ян Муян, должно быть, уже распоряжался ее приданым до

пожара, а это, должно быть, огромная сумма денег.

«Должно быть,

она много тренировалась, чтобы стать такой злой женщиной. Ее

внешность-это то, о чем люди говорят. Держу пари, что она, должно быть,

превратилась в ту женщину, с которой познакомилась му Цин, когда была

еще подростком. Вот почему она почти никуда не выходила. Но она всегда

любила му Цин, и именно поэтому я попросил му Цин присоединиться к нам

сегодня – чтобы проверить ее.”»

И Му Цин, и Чжэн Цзин вспомнили,

как отреагировала Лань Юй, когда увидела его. Лань Юй никогда не любила

своего жениха Цзи Бо, но проявляла резкую эмоциональную реакцию по

отношению к Му Цин. Очевидно, Цзин Ичэнь был прав.

«Вы сказали,

что Ян Муян стала такой, как она выглядела, из-за слишком большого

количества внешних продуктов. Но я не согласен. Я думаю, что кто-то из

семьи Ян отравил ее, чтобы она выглядела так, кто-то, кто ненавидел ее,

но оставался рядом с ней. Ян Муян теперь вернулась к нормальной жизни,

потому что она находится вдали от этого человека после того, как семья

Ян была разрушена.”»

Услышав, как он анализирует ситуацию, Чжэн

Цзин горько рассмеялся. «Честно говоря, мастер Цзин, если вы

когда-нибудь подумаете о том, чтобы стать полицейским, возможно, я и моя

команда останемся без работы!”»

Цзин Ичэнь умел соединять,

казалось бы, не связанные между собой вещи и улавливать все мелкие

детали. Он был прирожденным полицейским!

Чжэн Цзин знал, что Цзин

Ичэнь был способен на все, кроме медицинских навыков, которые были

намного меньше, чем у Му Цин. Что же касается всего остального, то Цзин

Чжунсю уже сделал из него Превосходного Человека.

Цзин Ичэнь не

воспринял всерьез слова Чжэн Цзина. Теперь он был уверен в личности Ян

Муяна и подозревал, что Ян Муян сделает следующий шаг очень скоро. Она

собиралась выйти замуж за Джи бо, если хотела остаться в безопасности.

<p>Том 1 Глава 384</p>

Цзи Бо и Лань Юй были единственными людьми, оставшимися в благоухающем и Тихом чайном домике.

Увидев, что эти четверо уходят, Лань Юй сказала своим хриплым голосом: , «Чжи Бо, Давай поженимся.”»

Руки Цзи Бо задрожали, отчего изящная фарфоровая чашка упала на землю и разбилась вдребезги.

«О чем ты говоришь? Выйти замуж? Ты с ума сошел? У нас было соглашение, что мы только обручимся, ничего больше.”»

Он был бы сумасшедшим, если бы женился на такой злой женщине, как лань Юй!

Слышать ее голос каждый день было уже огромным мучением. Захочет ли он смотреть в эти злые глаза всю оставшуюся жизнь?

Она выглядела нормально, но почему-то заставляла окружающих чувствовать себя неловко.

Она была похожа на призрак, вылезающий из могилы, зловещий и темный.

Цзи Бо сойдет с ума, если женится на лань Юй.

Но Лань Юй не заботилась о его отношении.

Не

имело значения, хочет Ли Цзи Бо жениться на ней или нет. Он ей все

равно не нравился. Важно было то, что Джи бо должен был жениться на ней.

«Не

беспокойся. Это будет фиктивный брак. Мы можем развестись в течение

одного года после свадьбы. Вы можете найти любую женщину, какую

захотите, и никто не будет возражать против того, что вы разведены,

потому что к тому времени вы станете самым богатым, самым молодым и

самым красивым миллиардером в городе, за которым будут бегать все

женщины.”»

«Кроме того, я дал вам свое приданое в виде этих 10%

акций. Чжи Бо, неужели ты думал, что получишь мои вещи бесплатно? Разве

ты не знаешь, что бесплатного обеда не бывает? Вы ведь знаете, как

работает этот принцип, будучи хозяином предприятия в течение стольких

лет, не так ли?”»

Услышав ее слова, Цзи Бо рухнул на деревянный стул.

Он начинал чувствовать, что, возможно, совершил серьезную ошибку, которая повлияет на всю его жизнь!

Он

уступал Цзин Ичэню во всех отношениях и много раз проигрывал ему.

Возможно, он не хотел признаваться в этом, но его убедили способности и

богатство Цзин Ичэня, которые были во много раз больше, чем у него. Он

учился на своих ошибках и не собирался повторять их дважды.

Однако

теперь казалось, что он будет находиться под контролем женщины, что

было намного хуже, чем проиграть Цзин Ичэнь. Он чувствовал себя

униженным!

«Итак, вот в чем дело. Я выберу для нас подходящую

дату. Мы можем пропустить вечеринку по случаю помолвки и сразу

отправиться на свадьбу. Тебе лучше и не думать сопротивляться этому. Я

уже обещал, что мы поженимся самое большее на один год. Если ты не

сделаешь так, как я говорю, клянусь, я уничтожу тебя. Попробуй, если не

веришь мне.”»

«Кроме того, если мы поженимся, я немедленно

вышвырну Цзи Миньцзюэ из «Энтерпрайза». Вы будете президентом, и никто

не посмеет вам возразить.»

Джи Бо снова выпрямился. Он больше не выглядел расстроенным. Вместо этого он выглядел решительным.

Он был в лодке Лан ю, несмотря ни на что. Чтобы он преуспел, Лань Юй должен был преуспеть.

Лань Юй усмехнулся при виде его быстро меняющегося настроения.

Но на мгновение она забыла, что потеряла свой прежний мелодичный голос. Сейчас она говорила как ворона.

Испуганный

ее жутким голосом, Джи Бо попытался отвлечь ее. «Разве ты не говорил,

что собираешься преподнести Цзин Ичэню сюрприз? Где же он? Я получил

его!”»

«Не волнуйтесь, я уже доставил вам сюрприз. Не уверен, что

Шангуань Нин получил его. Вы хотите, чтобы я убил ребенка Шангуань Нин

или ее тоже?”»

Джи Бо вздрогнул и сказал, крепко стиснув зубы:

«Почему вы вовлекаете невинных людей в свою ненависть к Цзин Ичэню? Она и

ребенок ничего тебе не сделали!”»

Лань Юй сделал глоток холодного

чая со стола и зловеще посмотрел на Цзи Бо. «Невиновен? Я самый

невинный из них. Ты беспокоишься о своей женщине? Это даже не ваш

ребенок, о чем вы жалеете?”»

…

Шангуань Нин был отправлен обратно на их виллу, расположенную на окраине Цзин Ичэнь. Чжао Анань тоже был с ними.

Хотя Чжао Анань была очень гипертрофирована, Цзин Ичэнь привел ее сюда, чтобы она могла составить компанию Шангуань Нин.

Когда они подъехали, Лу уже ждал их на вилле.

Сегодня Лу щеголяла косичками и была одета в черную спортивную одежду. На ней были черные туфли, но лицо ничего не выражало.

Шангуань

Нин знала, что Лу снова ненормальна, скорее, она была в своем

нормальном состоянии. Она была уравновешенной и замкнутой, как любая

26-летняя девушка.

Чжао Анань еще не встречался с Лу. Она не часто

навещала семью Цзин, а Лу всегда выполняла какую-то таинственную

миссию. До этого момента они не встречались.

Шангуань Нин представил их друг другу. Но она уже верила, что Лу поладит с Чжао Ананем.

Чжао

Анань с энтузиазмом приветствовала Лу, но в ответ получила лишь

холодный ответ от Лу. Она была недовольна и отвела Шангуань Нин обратно в

комнату.

Лу не вошел в комнату. Она выхватила пистолет из рукава, зарядила его и начала заправлять бензином вокруг виллы.

Когда Бог отнял у нее что-то, ей было дано что-то другое.

Она была очень чувствительна к опасности. Обычно, чем опаснее это становилось, тем более способной она становилась.

Сегодня, когда она приехала на виллу, все ее чувства были напряжены.

Шангуань Нин тоже немного встревожилась, когда увидела, что Лу так осторожно выходит из комнаты.

Но

Цзин Ичэнь сказал ей, что здесь совершенно безопасно, гораздо

безопаснее, чем в ландшафтном комплексе, потому что это единственная

вилла и ее легче защитить. Ландшафтный комплекс был открытой

территорией, где жили многие другие люди.

Шангуань Нин попытался

расслабиться. Слишком большая нервозность отразится на ребенке в ее

животе. Она должна убедиться, что ее ребенок не пострадал в любом

случае.

Чжао Анань всегда мог рассмешить ее, улучшая настроение Шангуань Нин.

Но все изменилось, когда Шангуань Нин услышал пронзительный крик боли, доносящийся снаружи.

<p>Том 1 Глава 385</p>

этот звук плача пугал людей средь бела дня, точно так же, как тот, что исходил от обиженных душ и призраков.

Чжао Анань внезапно вскочил и заревел, «Кто, черт возьми, издает такой шум?”»

Она не боялась этих вещей, но эти крики могли повлиять на ее будущего племянника.

Слуга виллы вышел из кухни и подошел к Шангуань Нин и сказал в ужасе, «Вы оба идите в дом. Мы пойдем и проверим это.”»

Шангуань Нин кивнул. «С нами все будет в порядке. Будь осторожен.”»

Там был Лу. Не должно быть никаких проблем.

Шангуань Нин не испугалась, хотя и была немного обеспокоена.

Она бессознательно помассировала живот, и на ее элегантном лице появилось выражение решимости.

Детка, мама защитит тебя. Мы подождем возвращения твоего отца.

Внезапно они услышали звуки выстрелов, раздававшихся снаружи виллы, а затем плач прекратился.

Некоторое время спустя на вилле воцарилась тишина.

Услышав

звук бегущих шагов, Шангуань Нин потащил Чжао Ананя и вернулся в

гостиную. У нее было такое чувство, что именно Лу стрелял в нее сейчас,

но шаги звучали совсем не так, как у Лу. В такой ситуации она не издала

бы ни звука.

Чжао Анань хотел выйти и посмотреть. Но она

отказалась от этой идеи при виде Шангуань Нин. Ей лучше оставаться рядом

с Шангуань Нин, чтобы она была в безопасности, что бы ни случилось

снаружи.

Что, если это ловушка – когда она покинет Шангуань Нин,

она попадет в ловушку. Именно это и происходило в телешоу. Чжао Анань

всегда считала этих людей глупыми, поэтому она без колебаний последовала

за Шангуань Нин.

Долгое время спустя на вилле не было слышно ни

звука, как будто время остановилось на какое-то время. Похоже, на вилле

не было никого, кроме Шангуань Нин и Чжао Ананя.

«Не бойся, Нин. Я

буду охранять вас и моего племянника. Мне осталось жить совсем недолго.

Мое существование будет стоить того, если я смогу спасти тебя и

ребенка!”»

Шангуань Нин очень рассердился, услышав слова Чжао

Ананя. «А теперь заткнись! Что за чушь ты несешь? Вы определенно будете

жить очень долго. И я, и мой ребенок в порядке, нам не нужно ваше

спасение. Я не хочу, чтобы ты несла чушь. Я не позволю тебе рисковать

своей жизнью ради моей. Ты меня слышишь?”»

Шангуань Нин обычно отличался мягким темпераментом. Чжао Анань вздрогнула, когда она впервые выплеснула на нее свой гнев.

Она

знала, что Шангуань Нин был раздражен тем, что она сказала о своей

короткой жизни. Она была на грани слез, когда сказала это.

Честно говоря, почему Шангуань Нин думает о своей жизни больше, чем о своей собственной? Она была так тронута.

Потом кто-то хлопнул в дверь гостиной, и раздался женский смех. «Какая прекрасная пара сестер!”»

Чжао Анань и Шангуань Нин повернули головы на звук.

Там

стояли две женщины, одна нежная и красивая, другая горячая и

сексуальная. Они были бы прекрасными девушками, если бы у обеих не было

ужасных сердец. Они были врагами Шангуань Нина.

«Сестра, давно не виделись. Ты чуть не убил меня. На самом деле я мертвая женщина, которая пришла сюда, чтобы отомстить.”»

Шангуань

Нин с ненавистью посмотрела на женщину в розовом платье. «Что ты здесь

делаешь, Шангуань Жунсюэ? Ты здесь, чтобы просить о своей смерти?”»

Цзин

Ичэнь сказал Шангуань Нин, что Шангуань Рус еще жив. Шангуань Нин не

удивился, увидев ее. Но она не была уверена, как Шангуань Русуэ удалось

проникнуть на виллу.

Вилла была оборудована сигнализацией, и там

было много телохранителей на страже, включая Лу. Было странно, что

Шангуань Русуэ мог так легко войти.

Затем раздался еще один зловещий голос. «Я слышал, что ты беременна, Шангуань Нин.”»

Шангуань Нин посмотрел на Тан Юня, стоявшего рядом с Шангуань Рус.

На

ней больше не было элегантной одежды. Вместо этого она наложила

дымчатый макияж глаз с темно-красным цветом на губах. На голове у нее

был золотистый парик, а одета она была в обтягивающий топ, который

открывал половину ее груди. Ее красивое тело было хорошо видно, а черные

кожаные перчатки и сапоги делали ее похожей на хулиганку из какой-то

банды.

Шангуань Нин посмотрела на Тан Юня, который смотрел не на

нее, а на Чжао Ананя в ярости. Она не забыла, что они сделали с ней в

больнице.

Чжао Анань и Чжэн Лунь потихоньку брили ей голову, так

что волосы у нее почти не росли. Вот уже несколько дней она не могла ни с

кем встречаться без парика. Она собиралась отомстить Чжао Ананю,

который жестоко избил ее.

Чжао Анань сердито посмотрел на Тан

Юня. Она никогда не боялась ввязываться в драку. Она бы давно убила ее,

если бы Тан Юнь однажды не спас ее кузину. Она была возмутительницей

спокойствия.

Тан Юнь перестала свирепо смотреть на Чжао Ананя и

перевела взгляд на Шангуань Нин. Она уставилась на свой живот, словно

пытаясь убить своим взглядом ребенка внутри себя.

Шангуань Нин была ключевой мишенью до того, как она отправилась в Чжао Анань.

Она не собиралась позволить Шангуань Нин родить ребенка. Семья Цзин не собиралась иметь потомства.

Шангуань Нин спокойно посмотрел на нее и сказал: «Да, я беременна от своего мужа, ребенка Цзин Ичэня. Есть вопросы?”»

Тан

Юнь уже собралась что-то сказать, когда Шангуань Нин мгновенно перебил

ее: «Лучше пусть твои вопросы гниют у тебя в желудке. Моя беременность

не имеет к тебе никакого отношения. У тебя есть желание умереть, что ты

осмелился ворваться в мой дом? Или ты думаешь, что я не убью тебя только

потому, что ты спасла жизнь моему мужу? Вы ошибаетесь. У меня не такое

доброе сердце, как вы думаете.”»

— Сказала она, вытаскивая пистолет из кармана своей спортивной одежды и профессионально целясь в лоб Тан Юню.

Остальные женщины были поражены. Шангуань Нин умел обращаться с оружием?

И у нее в собственном доме был пистолет!

В этом не было никакого смысла. Это было не в ее стиле.

Чжао Анань расхохотался после минутного изумления. «Нин, ты действительно самая крутая женщина, которую я когда-либо знал!”»

<p>Том 1 Глава 386</p>

Шангуань Нин не была так уверена в себе, как думала Чжао Анань.

Ее

руки вспотели, потому что она никогда раньше не пользовалась оружием.

Только сегодня утром Цзин Ичэнь подарил ей пистолет. Хотя он научил ее

пользоваться им, и она выглядела довольно уверенно, держа его, но на

самом деле она очень нервничала. Казалось, так легко смотреть, как

другие отнимают у тебя жизнь, но она не понимала, как трудно целиться в

кого-то, в себя.

Жизнь исчезнет только потому, что она нажмет на курок.

Цзин

Ичэнь не хотел отдавать ей пистолет, потому что порох мог плохо

сказаться на ребенке. Но после минутного колебания он все-таки решил

пойти и отдать ее ей.

Когда он пошел быть приманкой, чтобы вывести

Лань Юя сегодня утром, Лань Юй мог бы использовать эту возможность,

чтобы сделать что-то с Шангуань Нин. Поэтому, помимо усиления охраны,

чтобы обезопасить Шангуань Нин, он оставил это ей в качестве

дополнительной меры.

Шангуань Нин чувствовал себя счастливым, что

не отказался от этого мощного оружия. По крайней мере, с пистолетом в

руке у нее и Чжао Ананя будет шанс выжить.

Может быть, Тан Юнь и

не знал Шангуань Нин, но Шангуань Рус знал. Она всегда была

добросердечным человеком, с самого детства. Она держала бездомных

животных и содержала многих бедных детей. Она даже каждый год жертвовала

деньги и товары в приют.

Убить кого-нибудь?

Честно говоря, если Шангуань Нин мог убивать, то Шангуань Русуэ мог летать!

У нее не хватит смелости нажать на курок.

Шангуань

Рус сделал несколько шагов вперед и приблизился к Шангуань Нин и сказал

с нежной улыбкой, «Сестра, перестань притворяться. У тебя дрожат руки.

Неужели ты думаешь, что сможешь одурачить меня? Если бы у вас

действительно был инстинкт убийцы, вы бы не мучили мою мать до тех пор,

пока она не была вынуждена покончить с собой. Ты просто не мог сделать

это сам.”»

«Лучше отойди сейчас, Шангуань Рус, или я выстрелю, если ты сделаешь еще один шаг.”»

Руки

шангуань Нин дрожали, но в данный момент она была настроена решительно.

Она не позволит Шангуань Рухуэ приблизиться к ней, потому что такая

злая женщина, как Шангуань Рухуэ, наверняка покалечит ее.

Она не могла позволить себе получить травму из-за беременности. У нее в утробе был ребенок, и она не собиралась рисковать.

Шангуань

Рус не обратил внимания на ее слова. Она шла впереди, потому что была

уверена, что Шангуань Нин никогда не нажмет на курок. Она была робким

человеком, и из-за самоубийства Хуан Лию и ее смерти перед ней, покрытой

кровью, она, вероятно, боялась крови после этого.

Но в следующее мгновение в комнате послышался выстрел, за которым последовал пронзительный крик Шангуань Рус.

«Бах!”»

Шангуань Нин нажал на спусковой крючок.

Она

хотела напугать Шангуань Рус, выстрелив в землю рядом с ее ногой. Но

она не очень хорошо целилась,поэтому пуля прошла через ногу Шангуань

Рус.

Шангуань Русуэ недооценил Шангуань Нин. Она не могла узнать человека, стоявшего перед ней.

Нин

обычно избегала неприятностей, потому что не хотела, чтобы другие

приставали к ней. В прошлом она терпела Шангуань Рус, потому что не

считала ее кем-то важным. Ее привязанности к се Чжуоцзюню было

достаточно, чтобы расстроить ее и возненавидеть их обоих, но она не

считала это достаточно достойным, чтобы бороться с ними на протяжении

всей своей жизни.

Шангуань Нин боялась крови, потому что она

напоминала ей о смерти матери. Но время шло, и она больше не боялась.

Это было просто болезненное воспоминание.

Шангуань Нин успокоился после того, как нажал на курок и услышал крик Шангуань Рус. Она увидела, что из ее ног хлещет кровь.

Стрельба была не такой уж страшной вещью.

Она

просто чувствовала себя немного виноватой, что позволила своему ребенку

испытать такое насилие, когда ребенок все еще был у нее в животе. Она

не была квалифицированной матерью.

Из-за пули из пистолета повалил дым. Но Шангуань Нин оставался спокоен.

Чжао

Анань была гораздо спокойнее, чем Шангуань Нин, потому что в прошлом

она пользовалась оружием. Ей хотелось захлопать в ладоши, увидев, как

Шангуань Нин стреляет в Шангуань Рус.

«Ха-ха — ха, ты хорошо

стреляешь, Нин! Похоже, мой кузен хорошо тебя научил.” Она подумала,что

Шангуань Нин хотел ударить Шангуань Рус.»

«Эй, ты, бесчувственная

женщина, каково это-быть застреленным? Моя сестра просила тебя

отступить, но ты продолжал ее слушаться. Что ж, поздравляю, надеюсь,

после этого ты станешь парализованным.”»

Шангуань Рус лег на пол. Ее лицо было бледным от боли, и у нее не было сил спорить с Чжао Анем.

Тан

Юнь знал, насколько жестоким может быть Шангуань Нин. Она не убрала

ногу, хотя в последний раз проколола ногтями икру у семьи Цзин.

Сегодня она снова поняла, какой безжалостной может быть эта женщина!

Если бы она знала о пистолете, они бы сначала бросили дымовую шашку внутрь, прежде чем войти.

Но причина, по которой она продолжала говорить с Шангуань Нин, заключалась в том, что ей нужно было еще немного времени.

Тан

Юнь подняла руку, чтобы проверить время, а затем пробормотала: «Это

должно произойти уже сейчас. Почему Шангуань Нин все еще в порядке?”»

Услышав,

что она сказала, Шангуань Нин вздрогнула, и выражение ее лица

изменилось. «Вы оба убирайтесь отсюда, или я буду стрелять снова.”»

Шангуань

Нин почувствовал странный аромат, как только они вошли в комнату. Но

она слишком нервничала, чтобы понять, что это не их духи, а запах,

который может вызвать выкидыш.

Тан Юнь была здесь с большой миссией, так что у нее тоже был пистолет.

Тан

Юнь вытащил из-за спины пистолет и зловеще рассмеялся. «Шангуань Нин,

Чжао Анань, вы обе теперь мертвые женщины. Честно говоря, ты выглядел

как трехлетний ребенок, когда держал пистолет.”»

Увидев, что Тан

Юнь достал пистолет, Шангуань Рус проревел: «Ты в своем уме, Тан Юн?

Почему ты не вытащил его раньше? Застрелите ее и отомстите за меня.”»

Тан Юнь проигнорировал ее. Ей было все равно, что Шангуань Русуэ застрелили.

<p>Том 1 Глава 387</p>

жестокость она ненавидела Шангуань Рус, который был таким претенциозным. Она хотела, чтобы в нее стреляли как можно больше раз.

Тан

Юнь направила пистолет в живот Шангуань Нин и жестоко улыбнулась,

«Шангуань Нин, я не убиваю тебя сейчас, но я хочу, чтобы ты чувствовала

себя хуже смерти. Мой ребенок исчез, и твой тоже исчезнет. Только я могу

родить ребенка Цзин Ичэня, и ты никогда, никогда не сможешь сделать

этого за всю свою жизнь. Ха-ха-ха!”»

Шангуань Нин чувствовала, что

находится в самом спокойном состоянии духа. Она была бесстрашна и

больше не потела. Она сосредоточенно целилась в голову Тан Юня.

Она решила, что если Тан Юнь сдвинется хотя бы на миллиметр, то она точно выстрелит ей прямо в голову.

Никто не мог прикоснуться к ее ребенку, никто!

Аромат в воздухе становился все сильнее и сильнее, наполняя гостиную.

Шангуань Нин знала, что если она будет дышать этим воздухом слишком долго, ее ребенок пострадает даже без нападения Тан Юня.

В саду виллы повсюду лежали люди. Там было по меньшей мере 100 трупов!

Эти люди принадлежали как к лагерям Цзин Ичэня, так и к лагерям Тан Юня.

Кровь пропитала землю, покрывая траву. Вокруг стояла гнетущая тишина.

Крошечный силуэт стоял прямо посередине. Напротив нее сидел зловеще очаровательный высокий мужчина.

Лу бросил пустой пистолет и наклонился, чтобы поднять пистолет мертвеца, одетого в Черное.

Цзин Йиран остановил ее, прижав пистолет к ногам и глядя на Лу. — Холодно сказал он., «Ты не Лу. Скажи мне, кто ты?”»

Лу

бросила на него холодный взгляд и хотела подставить ему подножку, но

вместо этого Цзин Йиран подставил ей подножку и прижал ее к себе.

Цзин

Йиран крепко обнял ее и, ущипнув за подбородок, яростно сказал: «Если

ты скажешь мне правду, я раздену тебя догола прямо здесь и сделаю своей

женщиной. Это так возбуждает-заниматься сексом на груде мертвых тел.”»

Лу бесстрастно посмотрел на него и холодно произнес: «Мы не можем заниматься сексом, когда ты даже не мужчина.”»

Она

говорила холодно и бесстрастно, но ее детский голос звучал прекрасно.

Ее лицо было изысканным, что заставляло все это чувствовать себя

чрезвычайно странно.

Цзин Йиран чуть не выплюнул кровь. Его лицо покраснело. Он хотел умереть на месте, услышав ее слова.

Проклятый Цзин Ичэнь! Проклятая Му Цин! Проклятый Лу!

«Когда я вернусь к нормальной жизни, я сначала займусь с тобой сексом. Не смей просить меня остановиться, когда придет время.”»

Но даже если у него не было возможности заниматься любовью, у него все еще были некоторые трюки в рукаве.

Цзин Иран яростно сорвал с Лу пальто и поцеловал ее прямо в губы.

Он страстно поцеловал ее, одновременно снимая с нее одежду. Вскоре на Лу осталось только нижнее белье.

Лу оставалась неподвижной и полностью в его власти, как будто потеряла способность сопротивляться.

Цзин Йиран был поражен видом ее обнаженного тела. У него пропало желание мучить ее.

Лу

был в отличной форме. Она была небольшого роста, но ноги у нее были

длинные и прямые. Талия у нее была тонкая, а груди-полные и изящные.

Но

шрамы разного размера покрывали ее белую и гладкую кожу. Некоторые из

них были, по-видимому, результатом стрельбы из пистолета, а некоторые-от

ножей.

«Откуда у тебя столько ран?” По какой-то причине Цзин Йиран пришел в ярость при виде этих шрамов.»

«Что семья Цзин сделала с тобой? Вы уже достаточно пострадали из-за них.”»

Лу

не испытывала стыда, когда была почти голой. Она даже не пыталась

скрыть свои шрамы. Она просто сказала своим детским голоском холодно,

«Сегодня у меня нет на тебя времени. Шангуань Нин в опасности. Извини,

но мне пора в дом.”»

Произнеся эти слова, она пнула Цзин Йирана в пах и сломала ему обе руки.

Она отодвинула от себя Цзин Йирана и обнаружила, что ее одежда разорвана в клочья.

Лу снял с Цзин Ирана рубашку и надел ее.

Его рубашка была для нее как платье.

Она подобрала с земли пистолеты и проверила, нет ли в них пуль.

Прежде

чем уйти, она на мгновение задумалась, а затем положила кричащего Цзин

Ирана себе на плечо. Она быстро направилась к вилле твердыми шагами.

На

вилле все еще продолжалось противостояние. Шангуань Нин ужасно вспотел.

Хотя она не чувствовала ничего особенного в своем желудке, все же она

нервничала и волновалась.

В этот момент ей очень хотелось застрелить Тан Юня.

Но

она не могла этого сделать, потому что они все еще находились в

подвешенном состоянии, что могло привести к ранениям с обеих сторон, как

только равновесие будет нарушено.

В тишине комнаты снаружи послышались шаги.

Четыре женщины подняли головы и вздрогнули.

Прежде

чем Шангуань Нин понял, что произошло, раздались два громких звука. Лу

метко стреляла голыми ногами, неся на плече полуобнаженного Цзин Ирана.

Она

целилась точно в правую руку Тан Юня, которая держала пистолет. Вторая

пуля попала в колено Шангуань Рус, когда она попыталась броситься на

Шангуань Нин, как только Лу вошел в комнату.

В комнате раздались крики, и ситуация была перевернута.

Присутствие Лу поразило Шангуань Нина и Чжао Ананя, но что-то удивило их еще больше.

Лу

не обращала внимания на кровь на двух телах и несла высокого Цзин Ирана

на плече, в то время как одной рукой тащила Шангуань Рус, а другой

держала Тан Юня.

Цзин Йиран был трезв. Но его руки болели так

сильно, как будто в них вонзался нож. Его промежность болела еще

сильнее, и он подозревал, что теперь он был полностью отключен. Он

пришел в ярость и упал на землю, после того, как боролся за плечи Лу.

Лу передвинул Шангуань Рус к себе на плечи, затем потащил Тан Юня за воротник, а Цзин Ирана за пояс и вышел, как Халк.

<p>Том 1 Глава 388</p>

убитые горем Ханьгуань Нин и Чжао Анань оставались неподвижными, пока Лу не исчез из их поля зрения.

Она

была такой крошечной, но все еще держала кого-то на плече и двоих

тащила за руки. Под тяжестью трех человек она едва не увязла, но все же

шла уверенно.

Спустя долгое время Чжао Анань моргнул и недоверчиво

сказал: «Нин, откуда у моего кузена этот чудак? Хороша в оружии,

сильна, как Халк, но она выглядит такой тощей и без мускулов. Неужели

она выросла, питаясь шпинатом?”»

Шангуань Нин пришла в себя и

сказала с улыбкой, «Похоже, она выросла, питаясь шоколадом. Это ее

любимая еда. Она почти ничего не ест.”»

Она всегда знала, что Лу

очень силен. Она видела, как та швырнула высокого и мускулистого Цзин

Ирана на землю. Но то, как Лу появился и ушел сегодня, было слишком

шокирующим. Теперь она видела ее в Новом Свете.

Шангуань Нин

поняла, что Лу в нормальном состоянии была гораздо более смертоносной,

чем Лу в ее детском настроении. Малышка Лу, казалось, знала о ее силе,

но она никогда бы не попала в цель, даже не взглянув на пистолет.

Даже

если Шангуань Нин очень мало знала об оружии, все же она понимала, что

Лу был превосходным стрелком. Она стреляла, полагаясь на интуицию, а не

на зрение.

Когда опасность миновала, Шангуань Нин рухнул и сел на пол с дрожащими ногами.

Чжао Анань был ничем не лучше Шангуань Нина. Она так боялась, что с ней что-то случится.

Если бы что-то случилось, Цзин Ичэнь сошел бы с ума.

Несмотря

на то, что Шангуань Нин был в порядке прямо сейчас, Цзин Ичэнь все еще

собирался разозлиться. Скоро город посетит еще одна кровавая буря.

Что же касается Шангуань Рус и Тан Юня, то они хотели бы умереть.

Чжао Анань обнял Шангуань Нин и тихо сказал: «Нин, у нас все хорошо. Но эти две сумасшедшие женщины умрут!”»

Шангуань Нин кивнул. Она чувствовала себя усталой и хотела отдохнуть.

Но она вдруг что-то поняла и резко встала, вытаскивая Чжао Ананя.

«В чем дело, Нин?”»

«Анан,

давай выбираться отсюда. Запах все еще витает на вилле. Я подозреваю,

что это мускус. Тан Юнь принес его сюда. Это может привести к

выкидышу!”»

Пораженный, Чжао Анань выскочил быстрее, чем Шангуань Нин.

Но когда они вышли из дома, их поразила сцена в саду. Потом их начало сильно рвать.

В

саду на траве лежала груда трупов. Они были ранены в голову и живот.

Зеленая лужайка окрасилась в темно-красный цвет, и металлический запах

крови ударил в их чувства.

Шангуань Нин и Чжао Анань никогда не видели этой сцены и чуть не потеряли сознание от страха. Шангуань Нин то и дело рвало.

«Ning!”»

До нее донесся знакомый голос: Это был голос, полный тревоги, паники, душевной боли и чувства вины.

Внезапно ее охватило теплое объятие. Шангуань Нин наконец расслабилась и, собрав последние остатки сил, сказала: , «Ичэнь…”»

Му Цин хотел проверить свою женщину, которую тоже сильно рвало, когда Цзин Ичэнь закричал, «Му Цин, проверь Нин!”»

Чжао

Анань помахала ему рукой, показывая, что с ней все в порядке. Му Цин

заметила, что она была в приподнятом настроении, за исключением бледного

лица. Кроме того, на ней не было крови, что означало, что она была в

порядке.

Он пощупал пульс Шангуань Нин. Ребенок был в порядке, и она тоже.

Мгновение

спустя му Цин убрал руку и сказал спокойным тоном: «Она в порядке,

просто немного испугана. Ей нужно отдохнуть пару дней. С ребенком все в

порядке. Никто не пострадал.”»

Цзин Ичэнь облегченно вздохнул, взял Шангуань Нин на руки и посадил ее в машину.

Тигр, сидевший за рулем, при виде их тут же завел мотор и поехал прочь от этого места.

После

того как Му Цин проверил Шангуань Нин, он пошел проверить пульс Чжао

Анань, несмотря на ее сопротивление. Потом он улыбнулся и сказал: «Ха,

неплохо. Все еще спокоен перед лицом такой опасной ситуации! Нормальное

сердцебиение. От меня здесь больше не будет никакой пользы.”»

Чжао

Анань уже выблевала все, что было у нее в желудке. Она бросилась на

землю и недовольно сказала: «Ба, никакого спокойствия! Я была так

напугана. Это был вопрос нескольких минут, прежде чем кто-то должен был

умереть. Если бы здесь не было Лу, мы с Нин могли бы сегодня отправиться

на небеса. Кроме того, убей Тан Юня. Она должна умереть как можно

скорее!”»

Му Цин взял Чжао Ананя на руки и вышел.

Чжао Анань не сопротивлялся. Она позволила ему унести себя из этого проклятого сада.

«Я

не имею права решать, будет ли Тан Юнь жить или умрет. У нее слишком

большая тайна, чтобы даже такой опытный полицейский, как Чжэн Цзин, мог

что-то узнать о ее прошлом. Похоже, она-настоящая работа. Кроме того,

она спасла жизнь господину Цзину, иначе он не терпел бы ее так долго.”»

«Просто

накачайте ее наркотиками и дайте ей умереть!” Чжао Анань был недоволен.

Для нее было очень легко убить кого-то, особенно для такого врача, как

Му Цин, который мог сделать это только с одной дозой лекарства.»

«Тан

Юнь умрет, но как быть с человеком, который стоит за ней? Враг сейчас

полностью скрыт в темноте. Если мы убьем Тан Юня, то останемся слепыми.

Они могут послать другого человека, гораздо умнее Тан Юня. Тогда вы,

возможно, не сможете избежать другой ситуации, подобной сегодняшней. Не

лучше ли вместо этого иметь дело с идиотом Тан Юнем?”»

«Тогда что же нам делать?” Чжао Анань был весьма раздражен. Она не удержалась и дернула му Цин за галстук.»

Му Цин чуть не задохнулась от ее действий.

«Ты не можешь перестать ерзать во время разговора, Чжао Анань?”»

«Ах,

извините, это был просто подсознательный ход, не волнуйтесь. Я просто

очень хочу убить Тан Юня. Скажи мне, что нам делать? Мне не терпится

услышать об этом!”»

<p>Том 1 Глава 389</p>

если бы ваш мир был полон кровавой бани??? Он был почти задушен, и

она сказала ему, чтобы он не беспокоился об этом? Она даже думала о нем

как о ком-то раздражающем.

Он так беспокоился о ней по дороге сюда. И она только доставляла ему неприятности с того момента, как он встретил ее.

«Моя

Госпожа, я знаю, что вы хотите убить Тан Юня. Но ты тоже пытаешься

убить меня?” Му Цин беспомощно покачал головой. К несчастью, его разум

был рабом Чжао Ананя. Он чувствовал себя счастливым, даже когда она

мучила его.»

«Тан Юнь рано или поздно умрет. Но в данный

момент от нее все еще есть какая-то польза. Значит, она не должна

умереть сейчас. Но у тебя будет много шансов мучить ее, пока она не

умрет. Если вы сможете заставить ее открыть рот, то, возможно, чего-то

добьетесь.”»

«Действительно?”»

Чжао Анань сразу повеселел.

Вскоре она забыла о кровавой сцене, произошедшей минуту назад. Вместо

этого она начала обдумывать все способы нападения на Тан Юня.

Чжэн Цзин вздрогнул при виде му Цин, которая несла Чжао Ананя и шла к нему.

Насколько

он помнил, му Цин и Чжао Анань были милой, но сердитой парой, которая

постоянно ссорилась друг с другом каждый божий день. Редко кто видел,

чтобы Чжао Анань спокойно оставался в объятиях му Цин.

Они были похожи на влюбленную парочку.

Чжэн Цзин вдруг вспомнил о своей сестре. Ему хотелось обнять ее, когда вокруг никого не было.

Му Цин отпустила Чжао Ананя и подошла к Чжэн Цзину.

Увидев, что Чжэн Цзин стоит там в одиночестве, а машина Цзин Ичэня исчезла, он вдруг понял, что Цзин Ичэнь снова покинул их.

Ну, тогда такси.

…

Цзин Ичэнь уговаривал Тигра ехать быстрее.

Тигр был уверен, что никогда еще не водил машину так быстро, но его хозяин все еще жаловался на скорость.

Когда они вернулись в ландшафтный комплекс, Цзин Ичэнь открыл дверь, внес Шангуань Нин в лифт и сразу же отвел ее в спальню.

Шангуань Нин почувствовал тошноту. Она почувствовала себя намного лучше, когда наконец легла в постель.

Цзин Ичэнь выглядел невероятно взволнованным, когда крепко держал ее в своих объятиях.

Хотя

му Цин сказал, что с Шангуань Нин и ребенком все в порядке, он все еще

был взволнован и мучился, видя, как сильно страдает Шангуань Нин.

«Нин, ты в порядке? Может, нам стоит поехать в больницу? Как ты себя чувствуешь?”»

Серия вопросов показала, насколько он встревожен.

Шангуань Нин поднял руки и ответил: «Не волнуйся, я в порядке, просто немного тошнит, может быть, потому, что я беременна.”»

Или, может быть, потому, что предыдущая сцена подействовала на нее.

Но Шангуань Нин больше ничего не сказал. Она не хотела, чтобы Цзин Ичэнь беспокоился о ней.

Но Цзин Ичэнь не был легковерным человеком.

Шангуань Нин никогда раньше не испытывал утренней тошноты. Как это могло случиться, что она вдруг его получила?

Цзин Ичэнь хотел что-то сказать, когда Шангуань Нин сказал: «Ичэнь,мне немного нехорошо, ты можешь отнести меня в ванную?”»

Она

все еще была обеспокоена увиденной кровью, опасаясь, что насилие может

плохо отразиться на ребенке. Она просто хотела очиститься.

Цзин Ичэнь немедленно согласился. Он отнес ее в ванную.

После душа Шангуань Нин чувствовала себя намного лучше, одетая в чистую и мягкую пижаму.

Цзин Ичэнь тоже переоделся и лег рядом с Шангуань Нин, взяв ее на руки.

Он

продолжал целовать ее и сказал извиняющимся тоном: «Прости, что ты

испугалась сегодня, Нин, это моя вина. Я должен был быть тогда рядом с

тобой.”»

Шангуань Нин покачал головой и тихо сказал, «Я счастлив,

что ты сейчас рядом со мной. Я не боюсь. Я знаю, что ты не можешь все

время быть рядом со мной. Я не хочу становиться твоей обузой. Я могу

сама о себе позаботиться. Сегодня это был опасный инцидент, но пусть

прошлое останется в прошлом. Я не испугался. Я просто хотела, чтобы с

нашим ребенком все было хорошо, чтобы он не пострадал.”»

Это был ее первый ребенок от Цзин Ичэня. Они с нетерпением ждали встречи с ним. Шангуань Нин был бесстрашен рядом с ним.

Может быть, именно такой и была мать.

Мать оберегала ее, несмотря на все обстоятельства. Она решила покончить с собой и оставить свою дочь в живых.

Шангуань Нин наконец поняла, что чувствовала бы тогда ее мать.

Она не винила Цзин Ичэнь. У него были свои дела, и то, с чем он столкнулся, было гораздо опаснее.

После этого случая шангуань Нин был уверен только в одном.

«Ичэнь, научи меня стрелять или бороться. Я хочу научиться этому для самообороны.”»

Голос шангуань Нин звучал мягко, но она была полна решимости.

Цзин

Ичэнь был одновременно доволен и убит горем. Он винил себя за то, что

сделал ситуацию такой, что Шангуань Нин теперь должен был учиться этим

жизненным навыкам.

Со слезами на глазах он хрипло сказал: «Ладно, я

научу тебя, если ты захочешь их выучить. Но я надеюсь, что вам не

придется использовать их в будущем. Я справлюсь со всеми опасностями, и

твой мир, мир нашего ребенка, будет в безопасности. Я обещаю тебе, мой

малыш!”»

Его сердце так сильно болело за Шангуань Нин сегодня.

Он утверждал, что могуч и силен, но все равно загнал Шангуань Нин в опасную зону.

Ян

Муян оказался гораздо более свирепым, чем он себе представлял. Похоже, у

нее был хорошо продуманный план. Она собрала всех их врагов и составила

планы, соответствующие каждой из их личностей.

Должно быть, она

уже давно начала готовиться. Некоторые из его людей были подкуплены ею,

иначе сегодняшней ситуации не случилось бы.

Ян Муян должен умереть!

Шангуань

Нин поднял голову, поцеловал Цзин Ичэнь в подбородок и слегка

улыбнулся. «Ичэнь, я и ребенок никогда не отступим. Мы всегда будем

поддерживать вас, что бы вы ни делали. Если ваш мир полон кровавой бани,

мы составим вам компанию. Мы не боимся, когда ты рядом.”»

Она не

хотела, чтобы Цзин Ичэнь был обременен всем. Хотя он был могущественным и

способным, но они были в этом браке вместе. Цзин Ичэнь не хотел, чтобы с

ней что-то случилось.

Она предпочла бы встретить все беды и трудности вместе. Она не хотела бы вкусить мир в одиночестве.

Тронутый,

Цзин Ичэнь схватил Шангуань Нин, и на его губах заиграла улыбка.

«Глупая девочка, я делаю то, что должен делать. Ты-моя женщина. Если я

не могу дать тебе счастье и спокойную жизнь, то моя жизнь обречена на

провал.”»

<p>Том 1 Глава 390</p>

Я Тебе Так Нравлюсь?Было ли это из-за жестоких сцен предыдущего дня

или из-за беременности, Шангуань Нин испытала сильную утреннюю тошноту

после того, как она проснулась.

Ей казалось, что она вот-вот упадет в обморок из-за такой сильной болезни.

Цзин Ичэнь крепко обнял ее и нервно сказал: «Нин, как ты себя чувствуешь? Давай поедем в больницу.”»

Шангуань

Нин покачала головой и сказала: «Все в порядке, я буду в порядке после

некоторого отдыха. Это просто утренняя тошнота, не беспокойтесь.”»

Цзин

Ичэнь, конечно, волновался. Он взял мокрое полотенце и осторожно вытер

лицо Шангуань Нин. Затем он отнес ее в спальню и налил чашку теплой

воды.

Шангуань Нин почувствовал себя лучше после того, как откинулся на подушку и выпил немного воды.

«Месяц назад ты был в полном порядке. Что происходит сейчас? Это из-за вчерашнего дня?”»

Сердце Цзин Ичэня сжалось, когда он увидел бледное лицо Шангуань Нина. — Голос его звучал виновато и сердито.

«Это был действительно шокирующий опыт вчера, но не волнуйтесь, я не так легко боюсь.”»

Шангуань

Нин наклонился к Цзин Ичэню и вдохнул его знакомый запах. Это придавало

ей уверенности, заставляло чувствовать себя бесконечно лучше. Даже

тошнота, казалось, отступила в этот момент.

Цзин Ичэнь крепче

прижал ее к себе. Он видел, как краска вернулась на ее бледное лицо.

Пока Шангуань Нин чувствует себя лучше, он готов на все.

После

того как Шангуань Нин забеременела, Цзин Ичэнь прочла много книг о

беременности. Он знал, что во время беременности она может испытывать

эмоциональные подъемы и спады и даже чувствовать себя зависимой и

напуганной.

Шангуань Нин еще не чувствовал ничего подобного. Она

всегда была в хорошем, спокойном состоянии. Она не закатывала истерику

без причины. Но то, что она зависела от него сегодня, было, вероятно,

из-за того, что она испытала накануне.

Цзин Ичэнь почувствовал

холод в своем сердце. Он хотел разорвать на части Тан Юня и Шангуань Рус

и убить Ян Муяна, который стоял за всем этим. Он поклялся себе, что эти

люди долго не проживут.

Через некоторое время Шангуань Нин

почувствовал себя намного лучше. Она заговорила мягким голосом: «Я

думаю, что это была просто утренняя тошнота. Теперь все в порядке. Я

думала, что наш ребенок послушен, но оказалось, что это не так.”»

Цзин

Ичэнь чувствовал, что она, возможно, права, но он все еще не был

уверен. Он взял ее за подбородок и властно сказал: «Какова бы ни была

причина, мы должны сегодня же отправиться в больницу. Это не подлежит

обсуждению.”»

Он читал некоторые медицинские книги, утверждающие,

что беременные женщины имеют тенденцию чувствовать головокружение,

усталость, сонливость и испытывают отсутствие аппетита, утреннюю тошноту

и т. д. Это часто случалось утром, без всякого приема пищи.

Шангуань

Нин была беременна уже около шести недель, так что это было нормально,

что такое случилось. Но он все равно чувствовал, что безопаснее было бы

один раз пройти обследование в больнице.

У Цзин Ичэнь не было

опыта в уходе за беременными женщинами. Он учился всему по книгам и

сайтам. Поэтому он не смеет так легко выносить суждения. Но он не думал,

что Шангуань Нин должен продолжать рвать таким образом. Она должна хотя

бы что-нибудь съесть.

Шангуань Нин почувствовала, что теряет силы. Она даже не хотела идти в столовую.

«Малыш,

тебе нужно что-то съесть, иначе у тебя и ребенка закончатся питательные

вещества.” Цзин Ичэнь баловал ее. «Скажи мне, что ты хочешь съесть? Я

могу попросить Ду сделать для тебя или тигра, чтобы он купил его.”»»

У шангуань Нин совсем не было аппетита, хотя она была очень довольна, что ее балует Цзин Ичэнь.

«Я просто хочу лежать здесь. Я не хочу ни двигаться, ни есть.…”»

— Снисходительно сказала шангуань Нин, играя пуговицами рубашки Цзин Ичэня.

Она едва ли вела себя подобным образом, потому что находила это неловким. Но сегодня это, казалось, пришло к ней само собой.

Может быть, она чувствовала себя моложе из-за беременности?

Что ж, Цзин Ичэнь был ее мужем, и вести себя подобным образом было не так уж и важно!

Но чего Шангуань Нин не знала, так это того, что сердце Цзин Ичэнь смягчалось, когда она вела себя подобным образом.

Для

Цзин Ичэня Шангуань Нин была единственной женщиной в его жизни. Он

почти ни с кем не разговаривал, не говоря уже о том, чтобы узнать их на

более глубоком уровне.

Ему легко удавалось противостоять другим

женщинам, будь то очаровательно сексуальные или чистые и невинные. Его

сердце никогда не было на крючке. Было много женщин, которые вели себя

перед ним как избалованная девчонка, но ни одна из них не тронула его

сердце.

Но он не мог устоять, когда Шангуань Нин вела себя перед

ним как избалованная девчонка. Он сделает все, что она скажет, даже если

она захочет, чтобы он достал с неба звезду или Луну.

«Детка, просто ложись сюда. Я принесу еду сюда, подожди.”»

Цзин Ичэнь позволит Шангуань Нин делать все, что угодно, но не пойдет на компромисс из-за еды.

Шангуань Нин держался за его талию и бормотал, поджав губы, «Я не хочу, чтобы ты уходил.…”»

Цзин

Ичэнь расхохотался. Он сказал своим сексуальным голосом, «Неужели я

тебе так нравлюсь? Ты даже не хочешь, чтобы я была вдали от тебя хотя бы

на секунду?”»

Его улыбка делала его необыкновенно красивым на фоне солнечного света этим утром.

Шангуань Нин испуганно посмотрел на него. Она чувствовала, что во всем мире нет никого красивее Цзин Ичэня.

Она растерянно смотрела на него и что-то бормотала. «Ты мне нравишься, и я хочу быть с тобой всегда.”»

Цзин Ичэнь усмехнулся, увидев ее. Он был очень горд, видя, что его жена одержима им.

Он посмотрел вниз и поцеловал брови и глаза Шангуань Нин, ее красивый нос и красные вишневые губы.

<p>Том 1 Глава 391</p>

Самое лучшее в мире-это когда ты просыпаешься и о тебе заботится

человек, которого ты любишь. А еще было чудесно, когда он нежно целовал

ее и баловал.

Шангуань Нин обвила руками шею Цзин Ичэня и

счастливо улыбнулась. «Приятно, когда ты меня целуешь. Я даже больше не

чувствую себя больным.”»

Цзин Ичэнь усмехнулся. «Так что, похоже, я тоже лекарство. В будущем ты должен брать от меня больше!”»

Супруги

еще несколько минут лежали в постели, а потом Нин поднялся в хорошем

настроении и вместе с Цзин Ичэнь отправился завтракать в столовую.

К

счастью, Шангуань Нин больше не чувствовал себя неловко за завтраком.

Может быть, потому, что все блюда были ее любимыми. Одним из них

оказался кислый сливовый суп, который она с удовольствием выпила и тоже

доела много блюд.

Цзин Ичэнь облегченно вздохнул.

После

завтрака Цзин Ичэнь переоделась и помогла Шангуань Нин тоже переодеться,

прежде чем спуститься вниз, держа ее руки в своих.

С тех пор как

Шангуань Нин забеременела, Цзин Ичэнь заставлял ее носить туфли и даже

завязывал шнурки большую часть времени, потому что не хотел, чтобы она

наклонялась.

Шангуань Нин сидел в машине и смеялся, видя, как Цзин

Ичэнь едет в больницу. «Сейчас я в порядке, нам не нужно ехать в

больницу. Они будут смеяться над нами за то, что мы так нервничаем по

пустякам и так часто посещаем больницу.”»

На самом деле она хотела

сказать, что вышла замуж за человека с прекрасными качествами, который

так хорошо относился к ней и ее ребенку. Она действительно была

счастливой женщиной!

Она всегда думала, что ей, должно быть, повезло меньше всех, потому что в ее прежней жизни ничего не получалось.

Но правда заключалась в том, что удача ждала ее!

Она

помассировала живот и прошептала в самое сердце: «детка, мы самые

счастливые мать и дитя. Ты должна выйти целой и невредимой, чтобы мы

могли позаботиться о твоем отце и составить ему компанию.

Увидев, что Шангуань Нин улыбается, Цзин Ичэнь усмехнулся, «Чему ты улыбаешься?”»

Шангуань Нин наклонила голову и серьезно сказала, «Я разговариваю с ребенком.”»

Цзин Ичэнь расхохотался. «Наш сын еще ничего не поймет из того, что ты говоришь. Вы начали слишком рано!”»

Шангуань

Нин моргнул и сказал с улыбкой, «Не обязательно, мы должны общаться с

ним с самого начала, чтобы он уже был умным, когда родится.”»

«О, об этом тебе не стоит беспокоиться. Наш сын будет гением, несмотря ни на что, учитывая тот факт, что ваш муж так умен.”»

Шангуань Нин усмехнулся. «Цзин Дабао, ты слишком самонадеян. Ты подашь дурной пример нашему сыну.”»

Цзин

Ичэнь, похоже, не очень понравилось это имя. — Беспомощно сказал он.,

«Жена, а мы не можем придумать имя получше? Например, муж или брат

Цзин…”»

«Брат Цзин » действительно напугал Шангуань Нина.»

«Я

думаю, что Цзин Дабао звучит лучше. Это было имя, которое я хотела дать

своему сыну. Но если вы не одобряете этого, я бы назвал его Цзин

Сяобао!”»

Это имя звучало слишком странно!

Цзин Ичэнь

совершенно потерял надежду попросить жену дать имена их детям. Поэтому

он сразу сказал: «Почему бы тебе не предоставить это мне? Я дам имя

нашему ребенку. Мы даже не знаем наверняка, дочь это или сын. Тебе лучше

продолжать свои ранние учения.”»

Что, если бы его фамилия была Вэй? Тогда его сыном стал бы Вэй Сяобао.

Его жена была настолько талантлива, что могла придумать такое «культурное название”!»

Шангуань

Нин не хотел слишком много думать об имени ребенка, пока они точно не

узнают, мальчик это или девочка. Но ей нравилось, когда Цзин Ичэнь звали

Дабао, так что она сводила Цзин Ичэня с ума всю дорогу.

«Цзин Дабао!”»

«…..”»

«Дабао, я с тобой разговариваю. Почему ты не отвечаешь?”»

«…..”»

«Дабао, тебе не кажется, что это прекрасное имя?”»

«” Почему о нем, мужчине, должны думать как о прекрасном?»

«Дабао, я хочу выпить еще немного кислого сливового супа, можно мне еще?”»

«Детка, просто перестань называть меня Дабао. Тогда вы можете пить столько, сколько захотите за обедом, пожалуйста…”»

…

Когда

они добрались до больницы, Шангуань Нин наконец остановился. Цзин Ичэнь

затащил ее в кабинет му Цин, выглядя обеспокоенной.

Му Цин подняла глаза и увидела, что Цзин Ичэнь выглядит измученной. Было так редко видеть мастера Цзина с таким выражением лица.

Но

у Шангуань Нин рядом с ним было действительно спокойное выражение лица.

Она улыбалась и выглядела совсем не так, как накануне.

«Сестра, ты прекрасно выглядишь. Подойди и сядь, дай мне пощупать твой пульс.”»

Му

Цин проигнорировала мужчину рядом с ней и дружелюбно поздоровалась с

Шангуань Нин. Он инстинктивно понял, что сейчас ему лучше не

разговаривать с Цзин Иченем.

Шангуань Нин села рядом с Му Цин, закатала рукав и сказала: «Извините, что снова беспокою вас, доктор му!”»

Му

Цин положил пальцы на запястье Шангуань Нин и сказал: «Ха-ха, сестра,

не говори так. Мы-одна семья. Это не проблема. Я очень рад почувствовать

пульс хорошенькой девушки… о сестра!”»

«»Хорошенькая леди» было

его крылатой фразой, которую он использовал даже для пожилых женщин,

которым было за сорок. В конце концов, каждая девушка любит, чтобы ее

называли хорошенькой. Поэтому она выскользнула у него изо рта для

Шангуань Нин, которая на самом деле была хорошенькой.»

Но взгляд Цзин Ичэня испугал му Цин. Он должен был немедленно изменить слова.

Мгновение

спустя му Цин убрал пальцы и решительно сказал: «Сестра, у вас с

племянником все хорошо. Я пропишу вам немного натурального витамина С,

одной таблетки в день будет достаточно. Это абсолютно безопасно, никаких

побочных эффектов.”»

Шангуань Нин кивнул и сказал: «Хорошо.”»

Она

знала, что на этой стадии женщины обычно нуждаются в большем количестве

витаминов. В любом случае, му Цин знала об этом больше, чем она сама.

Она будет следовать всему, что он ей скажет.

«И еще», — сказала му

Цин, «Помнишь лечебное вино, которое тебе дал мой дедушка? Пейте его

каждый день. Это полезно для роста ребенка и для его развития сильной

иммунной системы.”»»

<p>Том 1 Глава 392</p>

Translator: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Шангуань

Нин с улыбкой кивнул. «Ладно, я буду пить его каждый божий день. Это

очень ценная вещь, и я не стану тратить ее впустую. Лечебное вино совсем

не похоже на вино. Он прекрасно пахнет, и его приятно пить каждый божий

день.”»

Шангуань Нин вдруг вспомнила сильный запах, который она вдыхала, когда была с Тан Юнем и Шангуань Рус-Суэ накануне.

Ей показалось, что это мускус, но она никак не отреагировала, так долго вдыхая его запах. Как странно!

Она была беременна всего один месяц, и именно тогда ребенок мог

оказаться наиболее уязвимым. Маск вызвал выкидыш, но тогда почему она

была в полном порядке?

«Доктор му, Маск вызывает выкидыш?”»

Му Цин должна была знать о маске больше, чем она. Шангуань Нин внезапно задал этот вопрос.

Лицо

му Цин изменилось и она нервно спросила, «Сестра, почему ты упомянула о

маске? Конечно, это вызывает выкидыш, особенно в первые три месяца,

когда беременность еще не стабильна!”»

Цзин Ичэнь рядом с ней тоже нахмурился. «Почему ты спрашиваешь об этом, Нин?”»

«Тан

Юнь и Шангуань Рус, казалось, вчера принесли с собой мускус. Они

заставили меня долго ждать и много болтали. Позже я понял, что они

пытались вызвать задержку, чтобы мускус мог действовать на меня.”»

Шангуань Нин пересказал сцену, которая произошла накануне.

«Но

я никогда раньше не чувствовал мускусного запаха. Я обнаружил, что это

был странный запах, и заподозрил, что это мускус. Но я пробыл у них

больше получаса, и со мной все в порядке. Может быть, это было что-то

другое?”»

Слова шангуань Нин о чем-то напомнили му Цин.

Когда он вчера вернулся в больницу, Лу уже был в больнице с теми тремя

людьми, которые были тяжело ранены. У Тан Юня и Шангуань Рус были пули в

них, и они были немедленно отправлены в отделение неотложной помощи.

Тан Юнь испускал сильный запах, когда вошел в отделение неотложной

помощи, который не мог быть покрыт даже дезинфицирующей водой.

Он улыбнулся и сказал: «Я знаю, что это такое. То, что вы думали, пахло

мускусом, было не мускусом, а амброй. Эти две специи пахнут очень похоже

друг на друга, но амбра не вызывает выкидыша.”»

Шаньгуань Нин

облегченно вздохнула. Крепко держа руки Цзин Ичэня в своих, она

улыбнулась и сказала: «Хорошо, что это был не Маск.”»

Цзин Ичэнь с силой сжал руки Шангуань Нин. Это была крепкая хватка, потому что он больше не был спокоен.

Так что Тан Юн и Шангуань Рус были заняты такими идеями.

По-видимому, их первоначальная цель состояла в том, чтобы сделать

выкидыш Шангуань Нин с мускусом, но пряность по какой-то причине была

изменена.

Вопрос был в том, кто изменил пряность?

Шангуань Нин задавался тем же вопросом.

Цзин Ичэнь знал, о чем думает Шангуань Нин, судя по выражению ее лица. Он тихо сказал: «Все в порядке, я это выясню.”»

Кто-то помогал Шангуань Нин со стороны Ян Муяна. Это было хорошо, несмотря ни на что.

Все трое разговаривали, когда Чжао Анань ворвалась в комнату вся в

поту. Она схватила чашку, которая стояла на столе му Цин, и мгновенно

осушила ее.

«Я ужасно хочу пить, принеси мне еще одну чашку.”»

Му Цин беспомощно встала, а затем принесла воду из водяной машины,

которая была всего в одном шаге от того места, где стоял Чжао Анань.

«Моя дорогая леди, в прошлом я действительно был многим Вам обязан. Мне даже нужно подать тебе воды!”»

Чжао Анань проигнорировал его. Она была очень весела при виде Шангуань Нин и смеялась, «Нин, хочешь посмотреть блокбастер?”»

Шангуань Нин был сбит с толку. «Какой блокбастер, фильм?”»

Чжао Анань моргнул и тяжело кивнул. «Да, фильм, огромный фильм с Тан

Юнем и Шангуань Рус в главных ролях. Я-сказочный режиссер по имени Чжао

Анань, и фильм называется… Большая Резня!”»

«А? Они сейчас в

больнице?” Шангуань Нин был удивлен на секунду, прежде чем понял

ситуацию. Должно быть, их привел сюда Лу по приказу Цзин Ичэня.»

Цзин Ичэнь не хотел, чтобы они умирали так быстро. Поэтому он попросил Лу отвезти их в больницу для лечения.

Но, судя по выражению лица Чжао Ананя, они не могли спокойно провести время в больнице.

Шангуань Нин не колебался слишком долго, прежде чем встать. «Пойдем посмотрим фильм!”»

Она только что вышла, когда большая теплая рука схватила ее за руку.

Шангуань Нин обернулся и сказал: «Будьте осторожны! Не утруждай себя

разговорами с ними. Не сердитесь, что бы они ни говорили. Их убьют,

когда они не будут представлять никакой ценности, я обещаю!”»

Шангуань Нин улыбнулся и кивнул. «Хорошо. Я собираюсь смотреть шоу, а не

играть в нем. Не волнуйся, со мной все будет в порядке.”»

— Сказала она, когда Цзин Ичэнь отпустил ее руку и позволил уйти вместе с Чжао Ананем.

Больница семьи му была известной больницей в городе, поэтому обстановка

для палат была чрезвычайно приятной. Средства безопасности и украшения

внутри передовых палат были все по последнему слову техники. Даже

обычные палаты были похожи на номера в пятизвездочном отеле.

Однако, когда Чжао Анань и Шангуань Нин вошли в палату, оказалось, что

палаты были просторными, но в них не было ни одного окна. Здесь были

только простые деревянные кровати. В комнате воняло плесенью, и

казалось, что ее давно не убирали.

— Гордо сказал Чжао Анань,

«Как это выглядит? Я выбрал замечательное место, не так ли? Я нашел

идеальную комнату для двух актрис. Эта кладовка-единственная, которую я

считал подходящей для них. Посмотрите, как я предан своему делу!”»

Неудивительно, что в комнате не было окна. Это была заброшенная кладовка.

Но до того, как Тан Юнь и Шангуань Рус переехали сюда, Чжао Анань мог попросить кого-нибудь прояснить ситуацию.

Шангуань Нин усмехнулся. Чжао Анань действительно была умной женщиной,

которая нашла себе особенного мужа. «приют » для того, чтобы они жили в

нем и умножали свои страдания.»

Но Шангуань Нин заметил крошечный силуэт, сидящий на стуле у двери.

«Лу, что ты здесь делаешь? Вы здесь со вчерашнего дня?”»

Лу посмотрел на Шангуань Нин и молча кивнул.

<p>Том 1 Глава 393</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

У

двух Лу были полярно противоположные личности. Хотя Шангуань Нин видела

это много раз, но она все еще не совсем привыкла к ситуации.

Каждый раз, когда она видела Лу, она подозревала, что у нее есть

сестра-близнец. Иначе откуда у нее такие полярно противоположные

личности?

Лу, стоявшая сейчас перед ней, была, по-видимому, в

своем обычном состоянии. Она смотрела на Тан Юня и Шангуань Рус, не

заботясь ни о ком другом.

Неудивительно, что Цзин Ичэнь позволил ей пойти с Чжао Анань-Лу уже здесь.

Чжао Анань уже привык к угловатому лицу Лу и его демонической личности.

Она не находила это странным. Вместо этого она восхищалась

способностями Лу.

«Вздохни, Нин, как бы я хотела быть такой же

сильной, как Лу. В будущем мне не придется много страдать или кого-то

бояться в боях. Как несправедливо! Эта девушка красивее меня и лучше

меня разбирается в боевых искусствах. Она свирепее и сильнее, и у нее

даже хуже характер. Как неразумно! Почему у нее есть все преимущества?”»

Хотя Шангуань Нин знала, что Чжао Анань думает не так, как нормальные

люди, но в большинстве случаев ее мысли имели смысл. Но сейчас ее слова

лишили ее дара речи.

В чем заключались эти преимущества? Только Чжао Анань мог подумать, что быть хорошим в боевых искусствах-это преимущество.

Не только Шангуань Нин находила Чжао Анань странной, даже бесстрастный Лу уставился на нее.

Это был первый раз, когда кто-то… высоко отзывался о ней.

Два пациента, лежавшие в больничных койках, больше не могли лежать спокойно. Они начали громко кричать.

Они лежали отдельно на двух крошечных односпальных кроватях, одна звала

на помощь, а другая проклинала Чжао Ананя и Шангуань Нина.

Чжао

Анань неторопливо подошел к кровати и авторитетно сказал: «Кричите так

громко, как хотите. Лучше пусть каждый человек в больнице услышит твой

крик. Я хочу, чтобы эту больницу закрыли, и ты делаешь мне одолжение.”»

«Чжао Анань, если ты хочешь убить меня, просто сделай это быстро. Какое у тебя лицо, чтобы мучить нас, двух слабых женщин?”»

Тан Юнь закричала так громко, что ее голос стал хриплым. Судя по всему, она плакала уже давно.

Шангуань Нин подошел к Тан Юню и увидел беспорядок, в котором находились эти двое.

Оба были привязаны к кроватям и не могли сдвинуться с места ни на дюйм.

Шангуань Рус был в несколько лучшем состоянии. Хотя она выглядела

бледной, а ее волосы были растрепаны, но кроме двух видимых отпечатков

ладоней на лице, у нее не было других ран. Однако ее одежда была измята и

вся в пятнах крови, а ноги и голова покрыты марлей. Она выглядела как

полный беспорядок.

Чжао Анань плохо ее знал и не имел с ней

никаких дел. Она понятия не имела, что сделала с Шангуань Нин. Поэтому,

когда она сделала жалкое лицо, Чжао Анань не слишком мучил ее.

Но Тан Юнь был в ужасном состоянии!

У нее было все лицо в ранах, а из носа и губ текла кровь. Ее глаза были

налиты кровью, а парика нигде не было видно, так что виднелась почти

лысая голова. Невозможно было сказать, была ли она мальчиком или

девочкой.

Она была из тех, кто не боится смерти и постоянно провоцирует Чжао Ананя.

Услышав, что она все еще жалуется, Чжао Анань потянул Шангуань Нин

назад и сказал разумным тоном, «Мисс Шангуань, лучше отойдите немного

назад, на случай, если вы запачкаетесь кровью. Мне нужно воспользоваться

ножом прямо сейчас.”»

Услышав, что она собирается использовать нож, Шангуань Нин счел это скорее удовлетворительным, чем виноватым или обеспокоенным.

Тан Юнь была психически неуравновешенной женщиной, которая будет

продолжать искать неприятности, пока у нее есть такая возможность. Если

бы Шангуань Нин и Чжао Анань попали в ее руки, они бы сейчас страдали

гораздо больше, чем она.

Чжао Анань подошел к Тан Юню. Она

вытащила из карманов несколько гнилых иголок и со всей силы воткнула их в

несколько точек на голове Тан Юня.

— Закричал Тан Юнь. Боль пронзила ее тело, зубы клацнули. Казалось, она испытывает очень сильную боль.

Видя, что она едва не потеряла сознание от боли, Чжао Анань снял иглу с ее макушки.

«Да,

как там мои медицинские навыки? Сегодня я впервые воспользовался им.

Похоже, все складывается удачно. Неудивительно, что Му Цин любит

пользоваться иглами. Какое прекрасное оружие для борьбы с плохими

людьми!”»

Спустя долгое время Тан Юнь сказал: «Разве ты не сказал нож? Это были иглы, а не нож!”»

Она хотела умереть из-за мучительных мучений. Она попыталась заставить

Чжао Ананя ударить себя ножом, чтобы ей не пришлось больше терпеть

мучения и унижения.

Чжао Анань бросила иголки в карман и сказала

понимающим тоном: «А, так ты предпочитаешь ножи. Нет проблем, я могу

исполнить твое желание!”»

Тан Юнь больше не мог этого выносить.

Ей пришла в голову мысль, и она закричала, «Почему ты мучаешь только

меня? Шангуань Рус — твой настоящий враг. Ее мать соблазнила отца

Шангуань Нин и заставила ее мать умереть. Она даже украла свою невесту и

теперь охотится за братом Ичэнем. Ты должен ударить ее, а не меня.”»

Чжао Анань никогда не слышала, чтобы Шангуань Нин упоминала о своем

прошлом, не говоря уже о проблемах, которые у нее были с Шангуань Рус.

Слегка удивленная, она повернулась к Шангуань Нин.

«Нин, неужели Тан Юнь говорит правду?”»

Их разделяла пара метров, и Чжао Анань увидел, что у Шангуань Нин

усталое выражение лица. Но голос ее был ясен и спокоен. «Да, это правда.

Но я также заставил умереть мать Шангуань Рус, и я почти заставил

умереть моего отца тоже. Но люди Шангуань Русуэ были на шаг впереди меня

и первыми застрелили моего отца. Теперь все, кто должен был умереть,

умерли. Есть только один живой человек, который лежит перед нами

полумертвый.”»

Только теперь Чжао Анань понял, каким было прошлое Шангуань Нина. Неудивительно, что она никогда не упоминала о своей семье.

Она высказала это очень спокойно, заставив умереть мать и отца Шангуань

Рус. Сколько людей могут так реагировать? Она никогда не сделала бы им

ничего ужасного, если бы не была вынуждена перейти определенный предел.

Вот на что был похож Шангуань Нин.

<p>Том 1 Глава 394</p>

Чжао Анань мог себе представить, через что пришлось пройти Шангуань Нину.

Ее

отец и мать тоже были разлучены, потому что отец чувствовал себя

одиноким и завел роман с моделью, которая была на десять лет моложе.

Ее

родители развелись, когда Чжао Анань было 12 лет. Все, что она знала,

это то, что ее отец бросил ее и ее мать ради кого-то другого.

Она

ненавидела эту молодую модель, но еще больше она ненавидела своего

отца, потому что даже если бы молодой модели не случилось, была бы

какая-то другая женщина, которая заманила бы его и заставила предать

свою семью.

Внешнее искушение было лишь частью причины. В глубине души он понимал, что этот человек ни в чем не виноват.

Чжао Анань и раньше носила фамилию отца, но после развода родителей сменила ее на фамилию матери.

Ее

мать, Чжао Чжао, уже порвала все связи с отцом, и они жили отдельной

жизнью. Но, несмотря на это, Чжао Анань все еще ненавидела своего отца

до глубины души, когда думала о нем.

Ее мать не только родилась в

аристократической семье, но и была очень красивой девушкой. Говорили,

что ее мать и тетя были тогда самыми красивыми цветами в городе, и за

ними ухаживало множество людей.

Но ее отец все равно влюбился в кого-то другого после того, как был женат десятки лет.

Но,

похоже, у Шангуань Нин был опыт и похуже, чем у нее. Она выжила под

властью своей мачехи после того, как ее настоящая мать была вынуждена

умереть ее мачехой. Должно быть, было очень трудно вырасти, чтобы стать

такой, какой она была сейчас.

Шангуань Нин был слишком добросердечен. Если бы это была она, она бы отравила эту ужасную парочку еще до того, как выросла.

Чжао

Анань подошел к Шангуань Нин и утешил ее. «Теперь все это в прошлом. Мы

можем делать с этой полумертвой женщиной все, что захотим, чтобы она

знала, каково это-жить в аду.”»

Шангуань Нин перестала переживать

из-за смерти матери, как раньше. Хотя ее сердце все еще болело за мать,

которая пожертвовала своей жизнью ради нее, но теперь она могла

оставаться спокойной, возможно, из-за мести, которую она добыла.

Если бы ее мать все еще была здесь, она бы хотела, чтобы ее дочь жила счастливой и здоровой жизнью.

Она

ничего не сказала Шангуань Нин и ничего не открыла своему единственному

брату Хуан Лиханю, вероятно, потому, что не хотела, чтобы Шангуань Нин

жил в ненависти или искал мести.

Шангуань Нин обнял Чжао Ананя в ответ и изобразил на лице легкую улыбку, «Да,я очень давно хотел помучить Шангуань Рус.”»

«Красавица,

тебе ничего не нужно делать. Ты просто сидишь и смотришь шоу. Разве я

не говорил вам, что я директор? Вам лучше не подпускать моего племянника

слишком близко к этой сцене 18+, иначе он может приобрести привычку

бить людей кнутом.”»

Чжао Анань прижал Шангуань Нин обратно к сиденью. Она была беспечной женщиной, но иногда могла быть осторожной.

В

данный момент шангуань Нин нуждался в хорошей защите. С ней ничего не

должно случиться. Ей лучше держаться подальше от этих двух опасных

женщин. Что, если они вдруг придумают какой-нибудь ужасный заговор,

из-за которого Шангуань Нин может пострадать?

Сказав эти слова, Чжао Анань вернулся к кровати.

Она

подняла руку и сильно ударила по нежному лицу Шангуань Рус. «Похоже, ты

тоже не очень хорошая девочка. Спасибо госпоже Тан за напоминание,

иначе я бы тебя проигнорировала. Ты определенно должен поблагодарить

госпожу Тан за то, что она потащила тебя вниз, когда больше не могла

этого выносить.”»

— Сказал Чжао Анань, когда она повернулась к Тан

Юнь на другой кровати и улыбнулась ей. «Спасибо вам за то, что вы такая

хорошая женщина и сотрудничаете со мной в создании этого фильма. Я

приберегу эту штуку с ножом на потом.”»

Тан Юнь почувствовал, что

ему становится не по себе. Она начала собирать информацию о Шангуань Рус

недавно и была готова к такому времени.

Хотя она была в той же

команде, что и Шангуань Рус, чтобы убрать Шангуань Нин и ее ребенка, но

когда на их пути появились неприятности, Тан Юнь бросил ее под автобус,

чтобы спасти себя.

Чжао Анань хотел поссорить их. Она хотела,

чтобы они набросились друг на друга, чтобы она могла извлечь из этого

какую-то пользу.

Видимо, ей это удалось. Это была идеальная уловка, чтобы заманить в ловушку этих эгоистичных женщин.

Шангуань

Рус начал плакать. В отличие от Тан Юнь, она выглядела очень красивой,

даже когда плакала, хрупкой и невинной, что затрудняло кому-либо

что-либо сделать с ней.

«Анань, не слушай Тан Юня. Я всегда был

добр к своей сестре. Она все время меня не понимает. Тан Юн и Цзин Йиран

были виновниками того, что произошло вчера. Они угрожали мне, из-за

чего мне пришлось тащиться за ними. Я последний, кто обидит мою сестру.

Она теперь моя единственная оставшаяся семья.”»

Чжао Анань слушал

Шангуань Рус с интересом. Ее глаза расширились от этих слов. «Да

неужели? Значит, вы невиновны? Но твоя мать умерла из-за Нин, разве ты

не ненавидишь ее?”»

Шангуань Рус начала думать, что Чжао Анань

начинает ей верить. «Нет, вовсе нет. Я всегда был хорошим другом моей

сестры, и я никогда не буду ненавидеть ее. Я и раньше совершал с ней

ужасные поступки и уже давно прошу прощения за то же самое. Пожалуйста,

прости меня!”»

«Я не виню сестру за то, что случилось с мамой. Она

это заслужила. Она должна быть наказана за то, что сделала. Но я

никогда не знал, чем занималась моя мать. Если бы я это сделал, то

остановил бы ее.”»

Любой, кто плохо разбирался в ситуации, поверил

бы Шангуань Рус и подумал бы, что она замечательная девушка, добрая и

нежная, и вообразил бы Шангуань Нин плохим человеком, который заставил

ее мать и отца умереть.

Шангуань Русуэ привыкла создавать такое

шоу, чтобы все доверяли ей, а не Шангуань Нин. Она показывала Шангуань

Нин самое худшее, только когда они оставались одни.

Сидя на стуле у двери рядом с Лу, Шангуань Нин не изменила выражения своего лица, слушая сфабрикованную историю Шангуань Рус.

Но

Лу с удивлением посмотрел на Шангуань Нин, услышав то, что только что

рассказал Шангуань Рус. Она сказала: «Ты выглядишь спокойной.”»

<p>Том 1 Глава 395</p>

Лу всегда считала, что Шангуань Нин-самая счастливая женщина в мире,

потому что она всегда была солнечной и общительной, нежной и дружелюбной

по отношению ко всем. Она была похожа на аристократическую леди,

которая никогда не терпела неудач. Она вообразила, что Шангуань Нин-это

цветок, выросший в закрытой оранжерее.

Но это было не так.

Под ее нежной улыбкой, ее сердце было на самом деле полно дыр. Любой другой человек был бы потрясен таким опытом.

Но она этого не сделала. Она все еще любила жизнь и оставалась доброй и оптимистичной.

Шангуань

Рус была ее сестрой и пыталась исказить правду, сделав себя жертвой и

опорочив Шангуань Нин. Она, должно быть, делала подобные вещи много раз в

прошлом. Судя по спокойному характеру Шангуань Нин, она, должно быть,

уже много раз становилась жертвой.

Лу почувствовала, что пришло время проверить себя. Она была больна только потому, что не была психологически сильной.

Услышав ее слова, шангуань Нин улыбнулся и повернулся к Лу. «Я к этому привык.”»

Она посмотрела на Шангуань Рус, который так старательно пытался объяснить все Чжао Ананю. Затем она усмехнулась.

«Шангуань

Русуэ устраивает шоу уже почти двадцать лет. Она талантливая актриса,

которая обманула меня в самом начале. Но позже я понял, что она всегда

притворялась. Ей нравится, когда ее хвалят как невинную и добросердечную

леди, хотя она и хитрая личность. В своих попытках она чаще всего

добивалась успеха.”»

После минутного молчания Лу вдруг сказал: «Ты слишком мягкосердечна. Убейте ее немедленно. Вы не должны колебаться ни секунды.”»

Шангуань

Нин покачала головой. «Убить человека не так-то просто. Она может

умереть, но я тоже окажусь в тюрьме. Не стоит разрушать мою жизнь ради

такой женщины, как она.”»

Для Лу человеческие жизни ничего не

значили. Причина, по которой она смогла избежать наказания после

убийства стольких людей, заключалась только в том, что семья Цзин

покрывала ее.

Конечно, Лу все равно убьет без защиты семьи Цзин.

Ее не волновали ни чужие жизни, ни ее собственная. Ее даже не волновало,

жива она или мертва. Она была одна, и никто не прольет по ней слез,

даже если она умрет. Такова была личность Лу.

Шангуань Рус использовала почти все свои силы, чтобы убедить Чжао Анань, но она все еще оставалась подозрительной к ней.

«-Тебе

действительно не нравится Нин? Тогда почему ты пытался убить ее вчера,

ты и Тан Юнь? Я что-то не так увидел или неправильно запомнил?”»

Чжао Анань вертела лезвие в руках, пока ее Палец скользил по острому ножу, показывая зловещую улыбку.

Увидев

ее угрожающее выражение лица, Шангуань Рус так встревожилась, что

страшно вспотела. Она хотела громко выругаться, но смогла лишь сохранить

невинный тон. «Анан, я говорю правду. Я был вынужден, потому что…

потому что мне нужно защитить своего ребенка. Я только что родила

ребенка. Как я могла допустить, чтобы с ним что-то случилось?”»

«А?” заинтересовался Чжао Анань. Она перестала водить лезвием по лицу.»

«У вас есть ребенок? Ты не похожа на женщину, которая родила ребенка. Ты выглядишь такой стройной!”»

«Да,

да, я так и сделал! Тан Юн И Цзин Йиран угрожали мне безопасностью

моего ребенка. Они сказали, что если я не убью свою сестру, они убьют

моего ребенка.”»

«Чепуха, Шангуань Рус! Я даже не знаю, где твой ребенок. Как я мог угрожать тебе им?”»

— Закричал Тан Юнь. Она боялась, что Чжао Анань передумает и вместо этого ударит ее ножом.

«Не

слушай ее, Анан, кто-то другой поддерживает ее сзади. Я не имею к этому

никакого отношения. Со мной было много людей, потому что их послал

кто-то другой. Меня одурачил Шангуань Рус, и я поплелся следом. Она

говорит неправду.”»

Шангуань Нин, сидевший неподалеку от них,

внезапно почувствовал, что Чжао Анань достоин быть партнером Чжэн Цзина.

Она так хорошо умела задавать вопросы. Тан Юнь и Шангуань Рус начали

обвинять друг друга во всем, выдавая информацию в процессе.

Но она не знала, что Шангуань Рус уже родила ребенка.

По

ее расчетам, к этому времени должно было пройти всего семь месяцев

беременности. Как мог ребенок появиться так быстро? Она не могла

использовать окситоцин, чтобы вытащить ребенка до того, как он станет

достаточно взрослым, или она это сделала?

Шангуань Нин немного

подумала и решила, что она действительно могла бы сделать это, судя по

ее характеру. Она была груба не только с другими, но и с собой!

Шангуань

Русуэ постарается навредить себе, чтобы все могли заподозрить ее

сестру. Она даже прыгнула в море, чтобы доказать свою невиновность.

Спровоцировать раннее рождение ребенка было для Шангуань Русуэ мелочью.

Но

если она действительно родила ребенка, то се Чжуоцзюнь стал отцом. Она

не была уверена, знает ли Се Чжуоцзюнь, что женщина, по которой он так

долго тосковал, совершила такой поступок.

Шангуань Нин хотел бы

видеть негодование на его лице, когда он узнает об этом деле. Но она

больше не могла этого делать, потому что не собиралась больше

встречаться с Се Чжуоцзюнем. Она полностью вычеркнула его из своей

жизни.

Чжао Анань был очень доволен ее выступлением. Она даже не воспользовалась лезвием, а эти две женщины начали все проливать.

Она будет победительницей, если так пойдет и дальше.

Значит, кто-то помогал этим двум женщинам сзади. Кто был этот человек? Ее надо поймать и мучить.

Вчера она чуть не умерла от страха. Она потеряет свою жизнь, если что-то столь срочное и опасное случится снова.

Чжао

Анань подмигнул Шангуань Нин. Затем она подвинула стул и поставила его

между двумя кроватями. Она села, скрестив ноги. Она провела острым

лезвием по лицу и спокойно сказала: «Кому из вас я должен верить, когда

вы оба рассказываете разумную историю?”»

Тан Юн и Шангуань Рус одновременно закричали, «- Я!”»

Шангуань

Рус с тревогой объяснил: «Меня определенно вынудили. Второй мастер

сказал, что если я не буду сотрудничать, мой ребенок умрет. Вчера второй

мастер послал с нами своих людей. Я совершенно невиновен.”»

«Чушь

Собачья, Шангуань Рус! Половина из них-твои люди. Неужели ты думаешь,

что только потому, что мертвецы не могут говорить, ты можешь заманить

нас в ловушку? Мы можем противостоять Цзин Йирану вместе.”»

Видя,

что Тан Юнь так волнуется, Чжао Анань положила клинок ей за уши и

сказала с улыбкой: «Ну-ну, расскажи мне свой полный план от начала до

конца. Еще одна ложь, и я отрежу тебе одно ухо, и ты станешь уродом.

Ха-ха, а если твоя версия верна, я отрублю ухо Шангуань ру, звучит

справедливо?”»

<p>Том 1 Глава 396</p>

Почему ей отрезали ухо? Чжао Анань даже не смог бы понять, правда это

или ложь. А что, если Чжао Анань не хочет верить той правде, которую

она говорит? Неужели она тогда потеряет ухо?

Тан Юнь так разозлилась, что ей захотелось забить Чжао Ананя до смерти.

Чжао

Анань была сумасшедшей женщиной. Она выглядела как обычный человек и

могла быть немного небрежной. Но она очень волновалась каждый раз, когда

дело доходило до драки. Она определенно удалила бы ухо Шангуань Рус,

если бы сказала, что сделает это.

В этот момент Тан Юнь почувствовал отчаяние. Ей хотелось, чтобы кто-нибудь спас ее и увез от Чжао Ананя.

Она замучила бы Чжао Ананя до смерти, если бы представилась такая возможность.

Однако Шангуань Рус был еще более отчаянным, чем Тан Юнь.

Она

никогда не встречала никого, кто был бы столь же неразумным, как Чжао

Анань, и кто предпочитал использовать клинок, а не слова. Она думала,

что Тан Юнь был безумным и свирепым, но оказалось, что Чжао Анань был

еще хуже. Она хотела отрезать им ухо! Как она сможет жить дальше, если у

нее останется только одно ухо?

Что еще больше мучило Шангуань

Рус, так это то, что Чжао Анань скользнул лезвием по ее уху, когда они

разговаривали, так что острое лезвие уже оторвало ее нежную кожу,

заставляя кровь капать на ее щеку. Она была в ужасе.

Неужели ее погубит Чжао Анань? Если ее лицо будет испорчено, как она сможет соблазнить Цзин Ичэнь и вернуть сердце Се Чжуоцзюня?

Только

теперь Шангуань Рус поняла, что все это время ей было так легко иметь

дело с Шангуань Нин, потому что Шангуань Нин был мягким человеком.

В

этот момент Тан Юнь не заботился ни о чем другом. Она начала бессвязно

излагать свой план. Она рассказала все подробности, чтобы завоевать

доверие Чжао Ананя. Она продала Шангуань Рус И Цзин Йиран тоже.

«На

этот раз кто-то еще прячется в тени. Я не знаю, кто этот человек,

потому что она передает сообщения через других. Я никогда не встречался с

ней, но она хорошо знает Шангуань Рус, она определенно знает ее.

Похоже, они в одной команде.”»

«Мы пришли, чтобы найти тебя, когда

Цзин Ичэнь не было рядом. Единственной целью было заставить Шангуань

Нин потерять своего ребенка. Мы никогда не хотели убивать ни одного из

вас, потому что человек, который помог нам, сказал, что Шангуань Нин

должна быть жива для других целей, и она не должна умереть сейчас. Иначе

семья Цзин никогда бы этого не допустила.”»

«Цзин Иран рассказал

мне об отсутствии Цзин Ичэня. Мы давно ждали такой возможности. Цзин

Йиран был тем, кто рассказал мне о беременности Шангуань Нин. Он пытался

использовать меня, чтобы заставить Шангуань Нин потерять своего

ребенка.”»

«Анан, это была чистая случайность, что мы столкнулись

с тобой. Мы никогда не знали, что ты будешь на вилле. Я никогда не

хотел причинить тебе боль. Вчера я был слишком глуп, а теперь понимаю,

что ошибался. Пожалуйста, отпустите меня, я потеряю всю кровь из своего

тела, если буду продолжать в том же духе. Кроме того, я ничего не ела с

тех пор, как вчера попала в эту больницу. Я умираю с голоду. Не мучай

меня больше. Я обещаю, что с этого момента никогда не буду создавать вам

никаких проблем.”»

Тан Юнь сказал много всего за один раз и начал молить о пощаде. На этот раз она пыталась использовать мольбу вместо угроз.

Но проблема заключалась в том, что Чжао Анань был невосприимчив и к тому, и к другому.

Точно

так же, как Шангуань Нин хорошо знал Шангуань Рус, Чжао Анань тоже

хорошо знал Тан Юня. Было бы глупо с ее стороны поверить в то, что

сказал Тан Юнь о том, что он не хотел причинять ей боль днем раньше.

Но она чувствовала, что то, что Тан Юнь говорил о других вещах, было правдой.

Чжао Анань ткнул кончиком лезвия в заостренный подбородок Тан Юня, и кровь мгновенно окрасила серебряный клинок.

Тан Юнь закричал от боли. «Чжао Анань, ты маньяк! Разве ты не сказал, что отпустишь меня, если я скажу правду?”»

«Да, так что я не отрежу тебе ухо.”»

Чжао

Анань посмотрел на Тан Юня со зловещей улыбкой. «Неужели ты думал, что я

буду хорошо к тебе относиться? если бы здесь не было Лу, нам с Нин

пришлось бы несладко. Я знал, о чем ты думала вчера. Ты хотел убить меня

немедленно. Я милостив только к тому, чтобы заставить тебя истекать

кровью.”»

После того, как она ткнула Тан Юня, она повернулась и положила острое лезвие рядом с ухом Шангуань Рус.

«Не будь импульсивным, Анан, я невиновен! Не верьте Тан Юню, я тот, кто полностью честен с вами…”»

Прежде

чем она закончила говорить, веревка над головой Шангуань Рухуэ

оборвалась. Несмотря на большую рану на ухе, она вскочила, схватила

клинок Чжао Ананя с молниеносной скоростью и тут же прижала его к шее

Чжао Ананя.

Все произошло слишком быстро. Шангуань Рус был быстр, как кнут, и мгновенно изменил игру.

Шангуань

Нин и Лу тут же встали, а Тан Юнь с другой стороны кровати была так

потрясена, что ее глаза расширились. Она никогда не ожидала, что

Шангуань Рус мог сделать что-то подобное.

Шангуань Нин свирепо

посмотрел на Шангуань Рус и двинулся вперед. Она не могла допустить,

чтобы с Чжао Ананем что-то случилось. Но Лу был быстрее, чем Шангуань

Нин. Через несколько секунд она добралась до Шангуань Рус.

Шангуань

Рус не ожидал, что Лу может быть таким быстрым. Она закричала, «Никто

не шевелится! Если кто-нибудь пошевелится, я убью ее. Все умрут.»

—

Сказала она, когда лезвие мало-помалу вошло в шею Чжао Ананя. Красные

капли крови выскользнули из ее шеи, заставив Чжао Ананя вспотеть от

страха.

Черт возьми! Она была неосторожна.

Шангуань Русуэ удалось развязать веревку. Как ей это удалось?

Лу уже собирался выйти вперед, когда Шангуань Нин заговорил с бледным лицом: «Лу, прекрати!”»

Услышав эти слова, Лу нахмурился, но остановился.

В следующее мгновение она выхватила из рукава пистолет и прицелилась в голову Шангуань ру.

«Тебе лучше отпустить ее, или ты умрешь. Я не дам тебе другого шанса жить!”»

«Ба,

отпустив ее, я убью себя! С этим идиотом в руках я могу жить. Настолько

плохо, что я не могу поймать Шангуань Нина в качестве заложника, иначе я

мог бы сбежать раньше.”»

Шангуань Рус наконец позволила маске

конгениальности упасть с ее лица. Она больше не была ни нежной, ни

доброй. Ее прекрасные черты были искажены. Она выглядела необычайно

свирепой и искривленной.

<p>Том 1 Глава 397</p>

гнев Цзин Ичэня»А теперь отойди!” Шангуань Рус вонзил кончик лезвия в

шею Чжао Ананя, и ее кожа вспоролась. Из раны потекла кровь. Некоторое

время спустя белая рубашка поло Чжао Анань была окрашена в красный цвет

ее собственной кровью.»

«А теперь отойди! Ты и Шангуань Нин! Мне нужно уходить!”»

«Лу,

делай, как она говорит, Отойди, отпусти ее.” Шангуань Нин остановил Лу,

который уже собирался сделать шаг вперед. Шангуань Нин повернулся к

Шангуань ру и сказал холодным голосом, «Теперь ты можешь идти, но больше

не причиняй Анану вреда, иначе ты никогда не выберешься отсюда.”»»

Шангуань

Рус сгорал от нетерпения уехать отсюда, опасаясь, что что-то случится,

если будут еще какие-то задержки. Поэтому она тут же согласилась,

«Ладно, без проблем. Я не причиню ей вреда. А теперь открой мне дверь.”»

Шангуань Нин с беспокойством повернулся к Чжао Ананю. Она пролила много крови и, казалось, была в агонии.

Она медленно подошла к воротам, открыла дверь и притянула Лу к стене, в то время как Шангуань Нин бросил на нее взгляд.

Лу незаметно кивнул.

«Шангуань

Рус, мы сейчас далеко друг от друга. Теперь ты можешь идти. Я обещаю не

бегать за тобой, но ты должна оставить Анана здесь, прежде чем

уйдешь.”»

«Честно говоря, ты считаешь меня идиотом?” Шангуань Рус

схватил Чжао Анань за руки и приставил лезвие поближе к ее шее. «Больше

никаких фокусов. Я уйду с Чжао Анань, иначе ты пошлешь кого-нибудь,

чтобы поймать меня, если я отпущу ее.”»»

«Вы двое не должны сейчас двигаться. Или я разорву кровеносные сосуды на ее шее, и она умрет мгновенно.”»

«Ладно,

ладно, мы не будем двигаться. Уходи. Пока ты не причинишь вреда Анану,

делай, что хочешь. Не держи лезвие так близко к ней. Она уже истекает

кровью!”»

Шангуань Рус не хотел спорить с Шангуань Нин, чтобы как

можно скорее убраться отсюда. Поэтому она убрала клинок с шеи Чжао Ананя

и потащила его, Хромая, наружу. Накануне шангуань Нин выстрелила себе в

ногу, а Лу ударила ее по колену. Обе раны были на одной ноге, так что

ступня и колено болели все сильнее. Но она изо всех сил старалась идти

быстро.

Ей нужно было идти. Если она останется здесь, Чжао Анань испортит ей лицо.

Лу все время смотрела на Шангуань Рус. В тот момент, когда она вытащила Чжао Ананя наружу, она нажала на спусковой крючок.

Пуля

точно попала в лезвие шириной в два сантиметра. Шок заставил Шангуань

Рус отпустить остатки клинка, и она толкнула Чжао Ананя внутрь. Потом

она повернулась и убежала.

Шангуань Нин подошел к Чжао Анань и

обнял ее. Слезы хлынули из ее глаз. «Анан, ты в порядке? Мы позовем

доктора, и он залечит твои раны.”»

Ей было наплевать на Шангуань

Рус, которая убегала. Чжао Анань был для нее самым важным человеком.

Неважно, что Шангуань Рус убежал, главное, чтобы Чжао Анань был в

порядке.

Лу тоже не пошел за ней. Ее миссия состояла в том, чтобы защитить Шангуань Нин.

Ей

нужно было быть рядом с Шангуань Нин все время, когда Цзин Ичэнь не

было рядом. Она знала, что даже если пойдет за ней, то сможет поймать

ее. Но она не двинулась с места.

Потому что она не была уверена,

возникнет ли еще какая-нибудь опасность после того, как она убежит. Что,

если Тан Юнь использовал тот же метод? Тогда Шангуань Нин окажется в

опасности.

На шее Чжао Ананя было несколько ран, но ни одна из них

не была глубокой. Ей было так больно, что болело лицо. Но она

повернулась к Шангуань Нин и ободряюще улыбнулась. «Не плачь, я в

порядке. Это все поверхностные раны. Я должен был ударить Шангуань Рус

чуть сильнее.”»

«Никаких разговоров, доктор уже в пути. Просто

подождите несколько минут. Я слышу, как он приближается.” — Сказала

шангуань Нин, когда она закричала, «Доктор, Кто-то ранен, придите и

спасите ее!”»»

Когда раздался звук выстрела, охрана и медперсонал уже бежали в этом направлении. Услышав Шангуань Нин, они вошли в комнату.

Му

Цин и Цзин Ичэнь действовали очень быстро. Они появились первыми. Они

направлялись в гости к Цзин Ирану, когда услышали звук пули. Они оба

думали, что там, где держали двух женщин, что-то произошло.

Му Цин

так испугалась при виде Чжао Ананя, который был весь в ее собственной

крови. Его лицо побелело, а пальцы сильно задрожали, когда он потянулся к

запястью Чжао Ананя. Он облегченно вздохнул, поняв, что она всего лишь

слегка ранена и все остальное у нее в порядке. Он обнял Чжао Ананя и

вышел наружу.

Цзин Ичэнь выглядел ничуть не лучше. Когда Шангуань

Нин держала Чжао Ананя, ее руки и тело были в крови, а лицо тоже было

бледным. Она посмотрела на край падения.

Однако Шангуань Нин сразу же сказала ему, когда он увидел, что он подходит к ней. «Я в порядке, это не моя кровь.”»

Цзин

Ичэнь почувствовал некоторое облегчение. Он кивнул, поднял ее на руки и

вышел из палаты, не обращая внимания на Тан Юня, который звал его по

имени.

Цзин Ичэнь отнес Шангуань Нин в палату, мягко положил ее на

кровать и достал из кармана носовой платок. Он вытер кровавое пятно с

ее лица и рук.

Он двигался очень мягко, но выглядел очень холодным.

Шангуань Нин знал, что Цзин Ичэнь сердится.

Цзин

Ичэнь почти не сердился на нее. Он почти никогда не обращался с ней так

холодно. Шангуань Нин почувствовал некоторое беспокойство.

— Робко спросила она., «Ичэнь… Я в порядке, я не ранен, Анан, я хочу … увидеть ее…”»

Цзин

Ичэнь мгновенно нахмурился и сказал ей холодным взглядом, «С этого

момента вам не разрешается никуда ходить. Оставайся рядом со мной!”»

«Но…”»

Цзин

Ичэнь взял ее замерзшие руки в свои и сказал: «Никаких «но»! Я

отказываюсь. Чжао Анань не умрет вместе с Му Цин. Знаете,как я

испугался, когда услышал звук выстрела? Ты хочешь, чтобы я сошел с ума?

Знаешь ли ты, как важны для меня ты и ребенок?”»

«Что-то

случилось, когда меня не было рядом с тобой. Я весь дрожал при виде

твоего бледного лица и окровавленных рук. Я боюсь, я боюсь потерять

тебя, Нин, ты-весь мой мир!”»

<p>Том 1 Глава 398</p>

все было хорошо, пальцы немного побаливали от того, что он так крепко держал их. Но ее поразило его поведение.

Шангуань

Нин встала и уткнулась лицом в его руки. Она тихо сказала: «Это моя

вина! Я причинил тебе достаточно беспокойства. Не сердись, Ичэнь, я буду

лучше защищаться. Со мной и ребенком все будет в порядке. Я останусь

рядом с тобой. Кроме того, меня пугало то, что только что произошло.

Хорошо, что Анан не позволил мне сделать шаг вперед, иначе я тоже могла

бы пострадать. Я был слишком самоуверен и импульсивен. Пожалуйста,

прости меня, я больше никогда этого не сделаю. Не сердитесь, я сейчас

неважно себя чувствую.”»

Цзин Ичэнь заключил Шангуань Нин в свои

объятия. Услышав, что она вот так извиняется перед ним, он почувствовал

себя виноватым за то, что только что пришел в такую ярость.

Должно быть, она испугалась того, что только что произошло.

Он должен был утешить ее, а не сердиться на нее.

«Ладно, я больше не буду злиться. Пока ты и ребенок в порядке, я не буду сердиться.”»

Цзин

Ичэнь попытался обуздать свои эмоции. Он поцеловал Шангуань Нин в лоб и

хрипло сказал: «Но ты должен пообещать мне никогда не ходить в опасные

места и не приближаться к опасным людям. Я справлюсь со всем, о чем

нужно позаботиться. Что вам нужно сделать, так это оставаться в

безопасности и рассказывать много историй нашему нерожденному ребенку.”»

Шангуань Нин кивнула, и глаза ее наполнились слезами. «Хорошо.”»

То, что произошло, было опасно и шокировало ее. Она прекрасно знала, насколько свирепым может быть Шангуань Рус.

К счастью, она держалась на расстоянии от Шангуань Рус и Тан Юня, иначе последствия могли быть более серьезными.

Если

бы ее ребенок пострадал из-за ее беспечности, она бы чувствовала себя

очень виноватой. Вот почему она поняла, почему Цзин Ичэнь пришел в такую

ярость. Она также злилась на себя за то, что совершила такую огромную

ошибку.

Но Шангуань Рус убежал. Она не была уверена, хорошо это или плохо.

«Ичэнь, Шангуань Русуэ сбежал. Мы до сих пор не знаем, кто ей помогает.”»

Цзин

Ичэнь погладил шангуань Нин по растрепанным волосам. Он обращался с ней

так, словно она была самым драгоценным сокровищем в мире.

«Все в

порядке. Я знаю, кто ей помогает и поддерживает. Предоставь все это мне.

Не беспокойся. Они нацелены на семью Цзин, а не на вас, так что вы в

относительной безопасности. Но ты беременна отпрыском семьи Цзин, моим

отпрыском, поэтому они постараются сделать все возможное, чтобы ребенок

не родился.”»

Шангуань Нин нахмурился и выглядел разъяренным. «Я

обязательно благополучно родлю нашего ребенка. Эти люди не получат того,

что хотят.”»

Произнеся эти слова, она вдруг сказала в отчаянии:

«Значит, Шангуань Рус и Тан Юнь всегда целились в ребенка? Хорошо, что

Анан и Лу были там, что-то плохое случилось бы, если бы я был один.”»

Цзин

Ичэнь усмехнулся, а затем тихо сказал, держа ее лицо размером с ладонь,

«Ладно, хватит думать. Просто оставайся в безопасности. Теперь вы не

одиноки.”»

Что же касается Шангуань Рус, то Цзин Ичэнь не собирался позволить ей так легко ускользнуть.

Она

была в сговоре с Цзин Ираном и Тан Юнем, а также имела глубокую связь с

Ян Муяном, так что она была большой угрозой. Она была скорее опасна,

чем достойна какой-либо ценности.

Но так как она была девушкой Ян Муяна, то Ян Муян мог справиться с ней самостоятельно.

Цзин Ичэнь усмехнулся про себя. Он собирался сделать Ян Муян одолжение, и казалось, что она очень рассердится.

Видя,

что Цзин Ичэнь уже не так раздражен, Шангуань Нин взмолилась, дергая

его за рукав, «Дорогая, я хочу увидеть Анан, я не уверен, насколько

сильно она ранена. Она только что так сильно истекала кровью, и это было

так страшно. Ее лицо побелело, я беспокоюсь за нее…”»

Цзин Ичэнь

знал, что она просит его об одолжении, когда она позвонила ему «мед”.

Она делала это только тогда, когда умоляла его.»

Он чувствовал себя беспомощным. Она все еще хотела пойти и навестить Чжао Ананя после того, что он сказал.

«Анан-мой

двоюродный брат, конечно, я беспокоюсь, когда она ранена.” В наказание

Цзин Ичэнь укусил Шангуань Нина за губы. Что ж, какой бы метод он ни

использовал в качестве наказания, он причинит себе боль. Поэтому ему

пришлось укусить ее, чтобы предупредить.»

«Но я не шучу, когда

говорю, что она не умрет. Му Цин здесь. Она просто слегка ранена. Он

может помочь ей восстановиться, даже если она серьезно ранена.”»

«Да,

я знаю, что доктор му-опытный врач, но я не могу быть уверен. Мне нужно

ее увидеть. Кроме того, она моя лучшая подруга. Как я могу не навестить

ее, когда она ранена?”»

Цзин Ичэнь рассердился, когда она

произнесла эти слова. Он также не хотел, чтобы Чжао Анань получил

травму. В конце концов, она была его единственной Кузиной, и ему нужно

было беречь себя.

Но чего Шангуань Нин не знала, так это того, что

Чжао Анань попадала в неприятности с самого детства. Она часто ломала

ноги или руки и была слишком напугана, чтобы вернуться домой после

хорошей драки. Тогда ее двоюродный брат, Цзин Ичэнь, возьмет ее к себе.

Так что Цзин Ичэнь к этому привык.

Если

бы Чжао Анань знала, что думает Цзин Ичэнь, она бы обвинила его в том,

что он не заботится о ней после того, как обзавелся женой. Шангуань Нин

нисколько не пострадал, и он так нервничал из-за нее. Но она так сильно

истекла кровью, что он ничего не почувствовал.

Наконец Цзин Ичэнь кивнул Шангуань Нин и повел ее знакомиться с Чжао Ананьем.

Отделение

неотложной помощи больницы семьи Му было похоже на обычную палату для

Цзин Ичэня, который часто входил и выходил из нее. Поэтому он вошел

вместе с Шангуань Нин, где лечился Чжао Анань.

В приемном покое не было ни врачей, ни медсестер. Му Цин прогнала их, возможно, потому, что он ругался на нее очень подло.

«…

Ты что, идиот? Ты что, дурак? Вы даже можете быть атакованы и ранены

этой женщиной, которая была дважды ранена в ногу и так сильно истекла

кровью? Что за бесстыдство! Этот клинок был моим. И ты позволяешь другим

схватить его и повесить себе на шею? Почему бы тебе просто не заколоть

меня, чтобы я не рассердился?”»

«Я… я не был готов, в следующий раз…”»

«В следующий раз? В следующий раз, когда я увижу эту женщину, я убью ее первой!”»

<p>Том 1 Глава 399</p>

му Цин продолжала бормотать, осторожно помогая Чжао Ананю с раной.

Он

не посмеет обидеть Чжао Ананя, как бы тот ни был зол. Видя, что она так

тяжело ранена, он винил себя и чувствовал себя разбитым.

Чжао Анань знал, что это был его способ показать свою заботу о ней, иначе он не стал бы ее ругать.

Она чувствовала себя немного сладко в своем сердце, но она также чувствовала себя немного недовольной.

Му Цин не остановится, как только разозлится. Он остановится только тогда, когда его гнев уйдет. Ее раздражала его брань.

Внезапно кто-то заговорил, стоя в дверях. Чжао Анань повернула голову и увидела вошедших Шангуань Нин и Цзин Ичэнь.

Она была вне себя от радости – мои спасители здесь!

«Не

двигайся. Я перевязываю рану. Теперь это почти сделано. Если ты

пошевелишься, повязка ослабнет, и мне придется ее переделывать.”»

С

кузиной и невесткой за спиной Чжао Анань больше не боялась му Цин. «Не

делай этого, если не хочешь. Я могу обратиться к какому-нибудь другому

красивому доктору, вроде того, которого вы только что увезли. Он

продолжал улыбаться мне. Он кажется очень милым.”»

Услышав, что

она сказала, му Цин впилась в нее взглядом. «Какой симпатичный парень?

Лин Фенг или Ли и? Подожди, когда я закончу здесь, я уволю его.”»

В больнице семьи Му было много мужчин-врачей, которые выглядели привлекательно. И большинство из них были в очках.

Услышав,

как Чжао Анань спорит с Му Цин, Шангуань Нин поняла, что с ней все в

порядке. Она вздохнула с облегчением и повернулась к Му Цин. «Доктор му,

Анан в порядке, верно? Я видел, как она истекала кровью. Ей нужен

отдых?”»

Хотя му Цин не был дружелюбен с Чжао Ананем, но с

Шангуань Нин, он все еще демонстрировал свою обычную улыбку. «Ей

повезло, и она не собирается умирать. Не волнуйся, сестра, разве ты не

слышала, что Бич может жить тысячи лет? Пока она сама не попросит

смерти, она не умрет.”»

Шангуань Нин расхохотался. Она могла сказать, что Му Цин жаловалась на то, что Чжао Анань ухаживает за смертью.

«Подонок

му, что ты подразумеваешь под бичом? Я-воплощение справедливости!” Чжао

Анань вскочила с операционного стола так резко, что сорвала повязку с

раны, сделав гримасу боли.»

Шангуань Нин подошел к ней и сказал: «Анан, не двигайся так много. Если рана снова откроется, вы снова будете истекать кровью.”»

Чжао

Анань улыбнулся ей. «Я в порядке, это всего лишь мелочь, едва

коснувшаяся кожи. Проклятый Шангуань Рус! Никогда не ожидал, что она

может быть настолько храброй, что осмелится причинить мне боль. Скоро

она узнает, как далеко я могу зайти!”»

Человек, о котором говорил Чжао Анань, Шангуань Рус сейчас сидел в такси.

Она

была без гроша в кармане и одета в одежду пациента. Из раны на ногах

все еще сочилась кровь, так же как из лица и уха. Она выглядела ужасно.

Если бы она не пообещала двойную плату за проезд до места назначения, водитель не согласился бы ее отвезти.

Ее целью была не кто иная, как семья Се.

До

того, как она пришла найти Шангуань Нин накануне, она уже попросила

кого-то отправить ее ребенка в семью Се. Семья, должно быть, сделала

тест ДНК и выяснила, что СЕ Чжуоцзюнь был отцом.

Шангуань Рус-Суэ

жила на окраине в простом комплексе с ужасными условиями жизни. Она,

привыкшая к комфортной и роскошной жизни, никогда не захочет оставаться в

этом месте. Поэтому она решила, что сразу же после рождения ребенка

отправится в семью Се.

У Ян Муюаня были с ней хорошие отношения.

Но после того, что случилось с семьей Ян, чудак Ян Муян вообще не

заботился о ней. Вместо этого она приказала ей идти. Если она делала

что-то, что ей не нравилось, женщина отрезала все свои экономические

ресурсы, чтобы умереть с голоду во время беременности.

Шангуань

Рус хотела держаться подальше от Ян Муян, потому что Ян Муян всегда была

превосходным стратегом, который проявлял ее талант с самого детства.

Поэтому обычные уловки не могли обмануть ее. Если она когда-нибудь

сделает что-нибудь, чтобы обмануть ее, она будет жестоко наказана.

Шангуань

Рус хотел вернуться в семью Се. Она была женой Се Чжуоцзюня, а теперь

даже родила от него ребенка. Она определенно собиралась хорошо жить в

семье Се.

У шангуань Русуэ не было хорошей жизни после того, как семья Ян была разрушена.

Если бы она не последовала за Ян Муян и не сбежала вместе с ней через потайной ход, то сама превратилась бы в пепел.

Но

теперь она определенно будет жить хорошо. Она собиралась отомстить за

свою мать. Она заставит Шангуань Нин умолять о пощаде на коленях, прежде

чем замучает ее до смерти.

Добравшись до семьи Се, Шангуань Рус

крикнула служанке, как только та вышла из такси. «Я-Шангуань Рус, ваша

госпожа. Приходите и оплатите мой проезд.”»

Шангуань Рус выглядел

бледным и был весь в пятнах крови. Ее волосы были растрепаны,и она была

одета в мешковатую одежду пациента, выглядя совершенно непохожей на

славную и нежную Шангуань Рус. Слуга никак не мог ее узнать.

Но ее

голос показался мне знакомым. Более того, вчера кто-то прислал домой

маленького мастера, и говорили, что ребенок принадлежит семье Се.

Служанка не осмелилась принять решение сама. Она поспешила на виллу и рассказала Се Чжуоцзюню о сложившейся ситуации.

Услышав слова слуги, Се Чжуоцзюнь изобразил сложное выражение лица.

Се Чжуоцзюнь верил, что Шангуань Рус уже мертв.

Потому что, когда эта катастрофа обрушилась на семью Ян, Шангуань Рус была у семьи Ян, и с тех пор они ничего о ней не слышали.

Услышав

о смерти Шангуань Рус, Се Чжуоцзюнь немного расстроился. Но через

некоторое время он почувствовал себя свободным человеком.

Хотя это

была жестокая мысль, все же се Чжуоцзюнь был очень разочарован Шангуань

Рус, которого он больше никогда не хотел видеть. Каждый раз, когда он

думал о ней, он вспоминал, каким глупым был раньше. Что за бесстыдство,

когда женщина может одурачить его таким образом!

Но накануне кто-то прислал ему ребенка, и говорили, что мальчик-его сын.

Когда

Се Чжуоцзюнь услышал эту новость, он подсознательно подумал, что это,

должно быть, обман. Но тот курьер говорил очень уверенно и даже попросил

его сделать анализ ДНК, заявив, что он будет жалеть всю оставшуюся

жизнь, если сейчас откажется от ребенка.

Се Чжуоцзюнь все еще

испытывал головную боль. Иногда у него кружилась голова, и его тошнило.

Поэтому он попросил свою мать Ван Лу заняться этим испытанием.

Но результат шокировал Се Чжуоцзюня.

Этот ребенок действительно принадлежал ему!

<p>Том 1 Глава 400</p>

Однако Ван Лу очень обрадовалась, узнав, что ребенок принадлежит ее сыну.

Потому

что Се Чжуоцзюнь был в нескольких больницах для обследования, и все

врачи сказали, что он физически болен и в будущем не сможет иметь

потомства.

Но когда у СЕ Чжуоцзюня родился сын, это означало, что у семьи Се появился отпрыск!

Но вопрос был в том, кто эта мать?

С точки зрения времени, Шангуань Рус был, несомненно, тем самым!

Се

Чжуоцзюнь спал с другими женщинами только в последние два месяца. Даже

если кто-то был беременен, она не могла родить ребенка так скоро. Более

того, он уже стал неспособен быть отцом.

У СЕ Чжуоцзюня было такое чувство, что он никогда не избавится от Шангуань Рус и что семья Се рухнет.

Он немного подумал и вышел.

Се

Чжуоцзюнь расплатился с Шангуань Рус и отнес ее внутрь. Хотя он и не

хотел прикасаться к ней, но Шангуань Рус была сильно ранена и вся в

пятнах крови, выглядя довольно хрупкой. Она даже не хотела двигаться.

Шангуань Рус был очень рад снова увидеть Се Чжуоцзюня. Даже ее боль, казалось, немного уменьшилась.

Она интимно назвала его по имени, «Чжуоцзюнь, я так скучала по тебе. Ты скучала по мне?”»

Се

Чжуоцзюнь не хотел с ней разговаривать. Но его сердце смягчилось, когда

он увидел, что она ранена. Поэтому он спросил: «Как ты так сильно

пострадал? Вы только что вышли из больницы?”»

Когда этот вопрос

был упомянут, Шангуань Рус чувствовала себя обиженной. Ей не нужно было

притворяться, когда слезы хлынули из ее глаз.

«Сестра не хотела

отпускать меня. Она хотела испортить мне лицо. Она даже застрелила меня.

Если бы я не сбежал в хаосе, ты бы никогда больше меня не встретил.

Чжуоцзюнь, сестра такая жестокая. Она даже нашла помощников, чтобы

помучить меня. Любое неверное слово заставит меня страдать. Они чуть не

отрубили мне ухо. Смотри! Мое ухо все еще кровоточит. Чжуоцзюнь,

пожалуйста, позови сюда врача, я больше не могу этого выносить. Это так

больно.”»

Се Чжуоцзюнь уже не так легко доверял Шангуань Рус, после того как так долго находился в беде из-за нее.

Он

знал, что скоро все вернется на круги своя. Он все еще был бы в том же

самом месте, где он не имел бы ни малейшего представления о том, что

думает Шангуань Рус, ни о том, правда ли то, что она сказала.

Он чувствовал, что снова задыхается от лжи.

Се Чжуоцзюнь начал испытывать трудности с дыханием. У него закружилась голова, и головная боль повторилась.

Он отнес Шангуань Рус в спальню и дал ей лечь, прежде чем позвать врача, чтобы заняться ее ранами.

Шангуань

Рус не должен умереть. Она была матерью его сына. Сколько бы ошибок она

ни совершила и как бы хитро ни вела себя, она все равно остается

матерью его сына. Он не должен допустить, чтобы его сын потерял мать

вскоре после своего рождения.

Вскоре приехал доктор. Шангуань Рус потерял сознание из-за потери слишком большого количества крови.

Ван Лу вскоре узнал о визите Шангуань Рус в дом семьи Се. Она оставила выбор няни для внука и немедленно поспешила домой.

Шангуань

Рус — это проклятие. Она заставила свою семью умереть, и теперь она

повернулась лицом к своей семье. Она никогда не будет принята здесь.

Как только Ван Лу вернулась домой, она отвела Се Чжуоцзюня в кабинет, где мать и сын начали шептаться.

«Чжуоцзюнь, ты должен прогнать Шангуань Рус. Она не может здесь жить!”»

Се

Чжуоцзюнь яростно расхаживал взад-вперед по кабинету. «Мама, легче

сказать, чем сделать. Она-мать ребенка, а мы-пара. Мы еще не развелись.

Как я могу выгнать ее? Кроме того, она сейчас тяжело ранена и ей некуда

идти. Должен ли я позволить ей спать на улице? Тогда виноваты будем мы

сами.”»

«Тогда разведись с ней!” Ван Лу ненавидела Шангуань Рус так сильно, что не хотела, чтобы та снова разрушила жизнь ее сына.»

«Она

получит половину нашей собственности, если я разведусь с ней. У нас не

очень хорошо с экономической точки зрения. Мы даже не можем оплатить

долги банка. Мы не можем позволить себе дать ей денег.”»

«Тогда

что же нам делать? Она проклята и не может оставаться в нашем доме.

Кроме того, вы только что обручились с Мин Цзе, который немедленно

разорвет помолвку, если семья мин узнает об этом. Мин Цзе-хорошая

девочка, а ее отец-директор Университета Х. Мы получим огромный заказ от

студентов на покупку постельного белья. Наша семья полагается на эти

приказы.”»

Се Чжуоцзюнь, конечно, знал, в каком состоянии сейчас находится семья Се. Но у него не оставалось выбора.

Он

встревожился и разозлился одновременно. Он потерял всякую остаточную

любовь, которую мог иметь к ней. Он ненавидел ее и хотел, чтобы она

умерла прямо сейчас.

Она была, как сказала му Цин, бичом, который длился тысячи лет.

Шангуань Рус была сильной женщиной. Она полностью оправилась и на следующее утро плотно позавтракала.

Она уже успела прибраться, когда снова увидела Се Чжуоцзюня.

Она больше не выглядела грязной, только бледной и жалкой, и она плакала, когда рассказывала свою историю.

Она винила Шангуань Нин во всем, что случилось, включая раннее рождение ребенка.

К

концу рассказа се Чжуоцзюнь уже не мог этого выносить. Он больше не

верил Шангуань Рус. Он не верил, что Шангуань Нин будет настолько

жестока, чтобы заставить Шангуань Рус родить ребенка так рано.

Он

не был уверен во всем, но знал, что Шангуань Нин всегда любил детей. Он

понимал, что Шангуань Нин была нежной женщиной,которая никогда бы не

связалась с невинным ребенком, даже если бы она была врагом Шангуань

Рус.

Сердце се Чжуоцзюня екнуло, когда он подумал об этом. Он вздрогнул.

Он вдруг понял, что, возможно, Шангуань Рус заставила ребенка выйти раньше сама.

Он

был свидетелем сцены, когда она попыталась ударить себя о Цзин Ичэнь.

Она не заботилась о ребенке. Она просто использовала его.

Как может быть в этом мире такая жестокая мать?

Он

только слышал, что некоторые молодые матери могут быть так жестоки к

собственным детям, что даже убивают их. Он всегда думал, что это просто

истории, далекие от его жизни. Неожиданно, однако, женщина, которую он

любил так долго и так глубоко, оказалась самой жестокой.

Почему он не догадался об этом раньше?

Почему именно Шангуань Русуэ была матерью его ребенка?

У него было сильное чувство, что его жизнь обречена!

<p>Том 1 Глава 401</p>

мастер Цзин учится, чтобы стать врачом Цзин Ичэнь вскоре получил сообщение о том, что Шангуань Русуэ достиг семьи Се.

Кто-то из семьи Се всегда докладывал ему о ситуации, так что он получал самую свежую информацию о том, что там происходило.

Он подозвал Тигра к себе и попросил его заняться этим делом.

Тигр колебался. «Учитель, у нас нет доказательств. Поверит ли нам Ян Муян?”»

Цзин

Ичэнь щелкнул длинными пальцами по столу и тихо сказал: «Она будет,

потому что она умный человек и она будет знать, что это значит, пока вы

делаете, как я говорю.”»

Тигр всегда верил в своего хозяина. Он

не был уверен в этом вопросе, но когда его учитель выглядел таким

уверенным, он чувствовал себя уверенным.

Он чувствовал, что это он

недостаточно умен, чтобы следовать по стопам учителя. Ян Муян казался

довольно умным, вероятно, таким же умным, как и мастер, поэтому она

знала, что мастер передает.

Кроме того, мастер был опытен в убийстве других через кого-то другого, так что на этот раз никаких проблем возникнуть не должно.

Тигр вежливо поклонился Цзин Ичэню и в волнении вышел.

Цзин

Ичэнь вышел из кабинета и увидел, что Шангуань Нин листает толстую

книгу, посвященную уходу за детьми. Она сидела у французского окна и

слушала тихую мелодию.

Он подошел к ней и взял запястье Шангуань Нин в свою руку, чувствуя ее пульс, казалось бы, профессионально.

Шангуань Нин тут же отвлекся от книги. Она повернулась и посмотрела на него.

— Удивленно спросила она., «С каких это пор вы научились ставить диагноз по пульсу?”»

Цзин

Ичэнь слегка улыбнулся. «О, я получил его вчера от Му Цин, но я читал

об этом раньше. Я начала читать медицинские книги с тех пор, как ты

забеременела, и теперь я почти врач. Единственное, чего у меня нет, —

это опыта, так что я, вероятно, пока не смогу спасать людей или лечить

болезни.”»

Шангуань Нин знал, что Цзин Ичэнь иногда бывает

тщеславным, но большую часть времени он был действительно скромным. Если

он утверждал, что знает немного о чем-то, то это в основном означало,

что он стал намного лучше, чем обычные люди. Если он утверждал, что в

чем-то хорош, значит, он уже достиг превосходной стадии.

О Боже, неужели есть что-то, чего этот человек не может сделать?

Было невероятно, что он научился чувствовать пульс за такое короткое время.

Цзин Ичэнь пощупал ее пульс и широко улыбнулся.

Шангуань Нин улыбнулся и спросил: «Ваш сын здоров?”»

Однако Цзин Ичэнь ответил серьезно: , «Отныне му Цин не будет позволено прикасаться к этому прекрасному запястью.”»

Услышав его слова, шангуань Нин чуть не упал в обморок. — Она хлопнула его по рукам.

«Ты,

должно быть, шутишь прямо сейчас. Му Цин-врач, будущий муж Анань, твой

шурин. Он самый подходящий для меня врач. Кто еще может быть так хорош,

как он? Я же не могу все время беспокоить дедушку му, правда?”»

—

Сказал Цзин Ичэнь с улыбкой, не отпуская ее запястья., «Я не шучу. Может

быть, в данный момент я и не так хорошо разбираюсь в медицине, как Му

Цин, но я могу, по крайней мере, определить состояние вас и ребенка,

проверив пульс. Я не собираюсь становиться врачом. Этого маленького

умения мне вполне достаточно.”»

Сказав эти слова, он сел рядом с Шангуань Нин. Затем он притянул ее к себе и вместе с Шангуань Нин принялся листать книгу.

После недолгого чтения шангуань Нин повернулся и посмотрел на Цзин Ичэня.

Этот

мужчина становился все более и более красивым и заставлял сердце

Шангуань Нин биться быстрее, под каким бы углом она ни смотрела на него.

Более того, этот человек любил ее до глубины души. Он учился ночь за ночью только для того, чтобы приобрести навыки и помочь ей.

Любовь была взаимной.

Чем сильнее он любил ее, тем сильнее она любила его.

Когда они поженились, Шангуань Нин почувствовал, что они почти незнакомы. Но со временем они стали тесно связаны друг с другом.

«Что

это? Неужели мое лицо расцвело оттого, что ты так на меня смотришь? С

такой скоростью твой взгляд может просверлить дыру в моем лице.”»

Цзин Ичэнь все еще смотрел на книгу, когда сказал Это Шангуань Нину.

Шангуань Нин фыркнул, а затем рассмеялся над его словами. Но вскоре она поцеловала его в щеку.

Она наклонилась вперед, чтобы укусить его, оставив след на подбородке. Потом она наклонилась к нему и начала читать.

Цзин Ичэнь взглянул на нее и усмехнулся. «Непослушная девчонка. Тебе действительно нравится кусать меня, не так ли?”»

Пара провела прекрасный день в объятиях друг друга. После обеда Цзин Ичэнь уговорил Шангуань Нина вздремнуть.

Когда она заснула, Цзин Ичэнь встал и вышел на улицу.

Лу

был здесь со вчерашнего вечера. Цзин Ичэнь попросил Лу войти и нести

вахту рядом с Шангуань Нин, потому что он собирался уходить.

На

самом деле, Цзин Ичэнь знала, что сейчас она должна быть в безопасности.

Никто не будет приходить и устраивать неприятности каждый божий день.

Но он все еще нуждался в защите Шангуань Нин.

Никогда нельзя быть слишком осторожным.

Цзин Ичэнь коротко переговорил с Лу, спустился вниз и поехал в больницу семьи му.

Увидев,

что он снова здесь, му Цин взмолилась: «Мастер Цзин, не могли бы вы

оставить меня в покое? Я знаю, что вы умны, но вы не должны бить меня

этим методом, не так ли? Любой другой, кто недостаточно умен, уже

покончил бы с собой.”»

Не обращая внимания на его мольбы, Цзин Ичэнь тихо сказала: «Не говори ерунды. Начинай учить меня прямо сейчас!”»

Му Цин беспомощно достала стопку медицинских книг, положила их на стол и начала передавать информацию Цзин Ичэню.

Через час туда пришел Чжэн Цзин.

«Му, я здесь, чтобы забрать Чжу Руотона. Сегодня ее выписывают.”»

На лице му Цин появилось печальное выражение. «Брат, если я когда-нибудь останусь без еды, ты должен будешь держать меня!”»

Чжэн Цзин был сбит с толку. Он понятия не имел, что пытается сказать.

«-

Да? Ваша больница будет закрыта?” — Сказал он, бросив взгляд на Цзин

Ичэня, который был глубоко поглощен чтением медицинских книг. Затем он

снова посмотрел на Му Цин.»

Му Цин вытерла воображаемые слезы. «Вы

действительно проницательный полицейский, который видел все на одном

дыхании. Посмотри на мастера Цзина. Он начал изучать медицину! Какая у

меня будет работа после этого? Он собирается захватить власть.”»

<p>Том 1 Глава 402</p>

Настоящая Любовь, Братан!Цзин Ичэнь учится на врача?

Пораженная,

Чжэн Цзин подошла к тому месту, где сидел Цзин Ичэнь. Он заметил, что

Цзин Ичэнь действительно читает медицинские книги.

Он нашел стул и

сел рядом с ним. — Сказал он с улыбкой., «Это хорошо. Тогда мы сможем

обратиться к мастеру Цзину за любыми проблемами в будущем. Что касается

тебя… вы ничего не сможете сделать, если вас превзойдут. Вы можете жить

за счет своего лица, а не за счет своих медицинских навыков. Это не так

уж и плохо.”»

Му Цин была очень довольна тем, что он сказал. Его добрый брат хвалил его за то, что он такой красивый.

Но когда он обернулся и заметил идеальный профиль Цзин Ичэнь, который выглядел лучше, чем даже суперзвезды, он снова засох.

«Братан,

перестань дразнить меня, ладно?” Директор МУ казался подавленным. Он

указал на Цзин Ичэнь и истерически сказал: «Это человек, который может

жить за счет своего лица, а не за счет своего таланта. Боже, я обречен!

Он красив и умнее меня. И теперь он работает еще усерднее, чем я, причем

прямо у меня на глазах. Он просто просит меня покончить с собой.”»»

Чжэн Цзин мог полностью понять, что чувствует му Цин, потому что он уже испытал это раньше.

Еще

в военной школе Цзин Ичэнь был легендой, создавшей рекорды, которые

невозможно было побить. Было мучительно сравнивать себя с ним.

—

Он рассмеялся. «Ладно, ладно, хватит болтать. Он не человек! Вам не

нужно сравнивать себя с ним. Не забудьте стать демоном или монстром в

следующей жизни, потому что вы всегда будете ниже мастера Цзина, если

родитесь человеком.”»

Когда му Цин не мог утешиться своим братом,

он выпил целую чашу воды в ярости, как будто пытаясь утопить в ней свои

печали. Сцена выглядела такой печальной.

«О, вы сказали,что пришли сюда, чтобы выписать вашу подругу?”»

«Она больше не моя девушка.”»

«А?”

Му Цин вздрогнула и лукаво улыбнулась.” Ха, ты довольно быстро сменил

свою подружку. Ты бросил ее всего через несколько дней. Когда ты

познакомишь меня со своей новой подружкой?”»

Чжэн Цзин покачал

головой и улыбнулся. «Это был дружеский разрыв. Мы как братья по оружию.

Быть с ней-все равно что быть с тобой. Я не могу поцеловать ее, иначе я

почувствую, что целую тебя!”»

То, что сказал Чжэн Цзин, вызвало у Му Цин отвращение.

«Что ты такое говоришь? Какие примеры вы только что привели? У вас есть учитель физкультуры для ваших уроков китайского языка?”»

«Это

была просто метафора. Я пытаюсь сказать, что мы с Чжу Руотоном хорошие

друзья. Я не говорю, что поцелую тебя. Чего ты так радуешься? Я

нормальный парень. Мне нравятся женщины, а не какой-нибудь симпатичный

неженка вроде тебя.”»

«Ты мне тоже не нравишься. Ты-симпатичный неженка, нет, ты-симпатичный мускулистый блок!”»

Цзин

Ичэнь посмотрел на двух спорящих мужчин и сказал: «Вы оба действительно

совершенствуетесь, спорите как пара. Убирайся отсюда, если хочешь

поспорить. Перестань шуметь здесь.”»

Му Цин и Чжэн Цзин замолчали, как только Цзин Ичэнь заговорил.

Когда

они закончили смотреть друг на друга, му Цин хлопнул себя по лбу и

прошептал: «А, твою подружку вчера выписали. Я только что вспомнил!”»

Раздосадованный Чжэн Цзин тихо сказал: «Как случилось, что вы забыли такую важную вещь? Ты что, свиноголовый?”»

«Почему

это так важно? Вчера был такой бардак, что моя Анан чуть не лишилась

жизни! Я был слишком напуган, чтобы заботиться о твоей девушке.”»

«Она мне не подружка. Разве ваши уши не работают должным образом?”»

— Сказал Чжэн Цзин, дергая себя за уши.

Му

Цин издала болезненный крик и сделала то же самое с ушами Чжэн Цзина.

Чжэн Цзин тоже вскрикнул от боли, хотя был намного сильнее.

Как

только Чжао Анань вошла в дверь, она увидела, что Му Цин и Чжэн Цзин

склонились над столом и теребят друг друга за уши, глядя друг на друга с

любовью.

У нее был толстый слой повязки на шее, и она с трудом

опускала голову. Поэтому она подошла к столу с прямой спиной и закатила

глаза на Му Цин и Чжэн Цзин. Она заговорила удивленным тоном, «Вы двое

влюблены друг в друга! А как насчет поездки за границу? Однополые браки

здесь запрещены.”»

Му Цин отпустила его руку и вскрикнула, «Он мне не нравится!”»

— Тут же добавил он. «Ты мне нравишься, ты моя настоящая любовь!”»

Чжао Анань хотел кивнуть, но больше не мог. Она сдалась и сказала: «О, я вижу, ты бисексуал!”»

Му

Цин разозлился и уже собирался объясниться, но Чжао Анань

проигнорировал его. Она пришла к Цзин Ичэнь. «Брат, мне нужно проверить,

как там Тан Юн. Попросите своих людей отойти в сторону. Они охраняют

дверь, как божества. Я не могу войти!”»

Цзин Ичэнь не отрывал глаз

от книги и спокойно ответил, не поднимая глаз: «Вы можете спрыгнуть с

окна, Если вам наскучит жизнь. Таким образом, вы умрете быстрее. Иначе

Тан Юнь может помучить тебя, прежде чем убить.”»

Чжао Анань

топнула ногой. «Я уже сказал, что вчера был неосторожен, поэтому не

очень хорошо связал Шангуань Рус. Это больше никогда не повторится. Я

еще не отомстил. Тан Юнь чуть не убил меня. Она даже хотела сохранить

жизнь вашему сыну. Почему ты совсем не сердишься?”»

Чжао Анань

что-то понял в этот момент и указал на Цзин Ичэня. «О! Кузен, у тебя все

еще есть чувства к Тан Юню, верно? Ты же не хочешь, чтобы я мучил ее.

Ха, у тебя есть Нин, и ты все еще смеешь думать о ком-то другом. Я пойду

к Нин и скажу ей правду. Я хочу, чтобы она развелась с тобой.”»

Цзин Ичэнь поднял голову и холодно сказал: «- Заткнись! Вечно несешь чепуху. Тебя забьют до смерти.”»

Несмотря

на то, что он только что сказал ей, он встал и сказал: «Мне нужно

кое-что спросить У Тан Юня. Тащись за мной, если хочешь. Но если ты

посмеешь сказать какую-нибудь глупость в присутствии Нин, то будешь

наказан на всю жизнь.”»

Чжао Анань тут же сменила выражение лица и

сказала с широкой улыбкой, «Да, да, я обязательно подчинюсь тебе. Я не

буду говорить никаких глупостей. Ты и моя невестка-это брак, заключенный

на небесах. Тан Юнь-это просто кусок дерьма, о котором ты никогда бы не

подумал!”»

<p>Том 1 Глава 403</p>

Цзин Ичэнь удовлетворенно кивнул и вышел.

Чжао Анань уже

собралась последовать за ним, когда му Цин потянула ее назад. — Он

нахмурился. «Госпожа Чжао, неужели ты не можешь хоть на один день

перестать валять дурака? Вы можете хотя бы подождать, пока ваши раны на

шее заживут, прежде чем идти на следующий раунд? Вы думаете, что вы

можете получить травму в любое время, когда захотите, только потому, что

вам не нужно платить за лечение?”»

Чжао Анань вырвала свои руки

из рук му Цин и сердито посмотрела на нее. «Человек, который работает

серьезно, должен приспосабливаться к ситуации. Я не могу просто

держаться подальше от этого, потому что я ранен. Это не мой стиль! Я

отомщу, и все узнают, что я такое. Никто не посмеет прикоснуться ко мне в

будущем.”»

Она авторитетно сказала ему и побежала за Цзин Иченем.

Чжэн

Цзин, которой показалось странным видеть Чжао Ананя с повязкой на шее,

услышав их разговор, нашла ситуацию еще более странной.

«Му, что случилось с Ананом?”»

Му

Цин потянула его за собой, когда он сказал: «Не спрашивай. Она хотела

преподать урок Шангуань Рус и Тан Юню. Но в конечном итоге она оказалась

под контролем Шангуань Рус и даже ранила себя. Хуже того, она позволила

Шангуань Рус ускользнуть. Поторопись, давай посмотрим, что она там

сейчас делает.”»

Все четверо один за другим отправились в палату Тан Юня.

Она

все еще находилась в кладовке, которую Чжао Ань приложил немало усилий,

чтобы обустроить. Никто не согласился перевести ее в другую палату,

несмотря на ее постоянные просьбы.

Ее раны были промыты и перевязаны. В результате сегодня она выглядела немного лучше.

Но

в тот момент, когда она увидела Цзин Ичэнь, она вскрикнула. Она начала

говорить: «Брат Ичэнь”, — и рассказал о каждом жестоком обращении,

которое ей приходилось терпеть до сих пор. К концу рассказа она сказала

со слезами на глазах: , «Брат Ичэнь, я знаю, что нехорошо ревновать тебя

к Шангуань Нин, но ты не должен относиться ко мне так ужасно. Я спас

тебе жизнь. Ты бы умерла без меня.”»»

Цзин Ичэнь стоял неподвижно, прислушиваясь к крикам Тан Юня и не произнося ни слова.

Больше никто не произнес ни слова.

Потому

что они знали, что то, что сказал Тан Юнь, было правдой. Она спасла

жизнь Цзин Ичэню, и он был благодарен своему спасителю, иначе Тан Юнь

давно бы умер.

Однако трое присутствующих мужчин были спокойны и

уравновешенны. У му Цин и Чжэн Цзин был Цзин Ичэнь в качестве лидера, и

они молчали, как и он.

Однако Чжао Анань никак не мог

успокоиться. Атмосфера становилась все более и более угнетающей, и Тан

Юнь говорил разумным тоном, как будто Цзин Ичэнь был жесток по отношению

к ней. Поэтому она начала кричать от досады.

«Ты сумасшедшая

женщина, прекрати болтать! Ваш поступок по спасению жизни моего кузена

уже много раз отменяется всеми теми ужасными вещами, которые вы сделали с

тех пор. Ты должен был умереть давным-давно. Единственная причина, по

которой ты до сих пор жив, — это мой кузен. Перестань снова и снова

говорить о спасении жизни моего кузена.”»

Тан Юнь был связан Чжао Ананем накануне, но сегодня веревки были ослаблены из-за ран.

Она

не любила Чжао Анань, поэтому, как только услышала ее голос, перестала

притворяться хрупкой женщиной. Вместо этого она села и заревела:

«Заткнись, маньяк! Какое ты имеешь право вмешиваться, когда я

разговариваю с братом Ичэнем? Убирайся отсюда, немедленно!”»

То,

что Тан Юнь сказал раньше, не повлияло на Му Цин. Но услышав, как она

назвала Чжао Анань, му Цин рассердилась. Но прежде чем он успел

отреагировать, Чжао Анань бросился на женщину.

Она сильно ударила

Тан Юня по лицу. Тан Юнь хотела нанести ответный удар, но она ловко

увернулась. Затем Чжао Анань взобрался на кровать и сел на Тан Юн,

сильно прижимая ее к себе. Она начала душить ее и царапать лицо.

Тан Юнь был еще более сумасшедшим, чем Чжао Анань. Вскоре после этого у обоих на лицах была кровь, а одежда была разорвана.

Му Цин хотел оттащить Чжао Ананя от Тан Юня, но он просто не мог ввязаться в жестокую драку.

К счастью, Чжао Анань находился в выгодном положении, что немного успокоило му Цин.

Однако

выражение лица Цзин Ичэня внезапно изменилось после того, как он

некоторое время наблюдал, как они сражаются друг с другом. По какой-то

причине он взревел: «Стоп!”»

Его голос был настолько пугающе

шокирующим, что Чжао Анань и Тан Юнь не могли не остановиться

немедленно. Оба повернулись к нему.

Цзин Ичэнь, который до сих пор

был спокоен и уравновешен, явно пребывал в неустойчивом настроении.

Голубые вены выступили у него на лбу.

Чжао Анань никогда не видел,

чтобы Цзин Ичэнь терял контроль над собой подобным образом. — Осторожно

спросила она., «В чем дело, кузен?”»

Цзин Ичэнь изо всех сил старался не подниматься, чтобы сорвать одежду с Тан Юня.

Не обращая внимания на Чжао Ананя, он посмотрел на грудь Тан Юня и сказал очень холодным тоном: «Сними с нее топ!”»

Все остальные четверо в палате вздрогнули. Они никак не ожидали, что он отдаст такой приказ.

Чжао

Анань не думала, что ее кузен действительно имел в виду это в

похотливом смысле, но она все еще считала, что он видит тело Тан Юня

неприличным. Что, если Шангуань Нин узнает об этом? Она бы расстроилась.

Она попыталась убедить Цзин Ичэнь. «Кузина, она не так уж привлекательна, я думаю.…”»

«- Заткнись! Сделай это сейчас же!”»

Чжао Анань вздрогнул от его резкого голоса.

Она отпрянула назад и проглотила то, что собиралась сказать, протянув руки, чтобы расстегнуть одежду Тан Юня.

Она хорошо знала Цзин Ичэнь. Она знала, что сейчас он разозлился.

Тан

Юнь вдруг поняла что-то, что заставило ее побледнеть. Она крепко

вцепилась в свою одежду, не позволяя Чжао Ананю приблизиться к ней.

Но Чжао Анань не была слабой девушкой. Она была сильна независимо от того, насколько сильна была соперница.

Ей

показалось странным, что Тан Юнь раздевается перед мужчинами. Но когда

Тан Юнь боролся изо всех сил, она была возбуждена и не хотела ничего

больше, чем снять одежду Тан Юня в этот момент.

Лицо Тан Юня

сильно изменилось, И Цзин Ичэнь так разозлился, что умные парни вроде му

Цина и Чжэн Цзина поняли, что с Тан Юнем что-то не так!

<p>Том 1 Глава 404</p>

Ты ведешь себя как хулиган. Слезь с меня, Чжао Анань, не смей меня трогать!”»

Лицо

Тан Юнь стало совершенно белым, как и ее губы. Крупные капли пота

стекали по ее лбу, а голос за такой короткий промежуток времени стал

хриплым.

Очевидно, она очень боялась быть раздетой Чжао Анем.

Это было странно.

Она отвечала не от унижения, а от испуга!

Даже му Цин и Чжэн Цзин посерьезнели. Они оба чувствовали, что то, о чем они догадывались, было реальностью!

Даже такой простодушный человек, как Чжао Анань, находил ситуацию странной. Тан Юнь испустил слишком сильную реакцию.

Она

вела себя так, словно ее собирались убить. Если бы это был чистый и

невинный Чжэн Лунь, то такая реакция была бы вполне нормальной.

Но Тан Юнь не была такой женщиной!

Чжао

Анань знал ее уже десять лет. Тан Юнь так долго оставался в Америке.

Она уже мысленно стала вестернизированной, и ее не будет беспокоить,

если она выйдет в бикини или ее увидят посторонние.

Чжао Анань изо

всех сил старалась бороться с Тан Юнем. Она села на живот, чтобы

убедиться, что не сможет встать. Потом, ругаясь, принялась за одежду.

«Не утруждайте себя мыслью, что вы красивая женщина. Никто так не

думает. Я раздену тебя догола и посмотрю, какие тайны ты скрываешь

внутри.”»

Трое мужчин стояли молча. Никто не помогал Чжао Ананю

снять одежду с Тан Юня, даже му Цин. Все они ждали результата своих

догадок.

Чжао Анань был свиреп. Хотя Тан Юнь крепко держалась за верх, ей все же удалось сорвать зеленое платье.

Чжао Анань мгновенно схватил ее за руки и с силой потянул их в стороны.

Тан Юнь был разоблачен.

Она не выглядела униженной или раздраженной. Она выглядела отчаявшейся.

У

Тан Юня было очень красивое тело. Когда Чжао Анань сорвала платье, ее

сексуальное красное кружевное белье было открыто, показывая ее

безупречную кожу и красивую грудь.

Но никто не оценил ее красоты.

Особенно Цзин Ичэнь, который в этот момент выглядел очень холодным и страшным. Он выглядел действительно устрашающе.

В

тот момент, когда он увидел гладкую и нежную грудь Тан Юня, он упал в

небывалую темноту. Его лицо было бледным, а вены на лбу чуть не лопнули.

Он изо всех сил старался удержаться на ногах, а его пальцы крепко

сжались в кулак.

Му Цин и Чжэн Цзин обменялись взглядами и увидели шок, отразившийся в глазах друг друга.

Некоторое

время спустя Цзин Ичэнь холодно сказал: «Му Цин, можно ли лечить шрам

от огнестрельного ранения таким образом, чтобы он выглядел так, как

будто в человека никогда раньше не стреляли?”»

Му Цин покачал

головой и сказал ясным голосом, «Невозможно! Вы тоже были застрелены, и

вы знаете, какая процедура требуется, если вы не хотите, чтобы шрамы

остались.”»

«Когда я извлекал из тебя пулю, я старался сделать

разрез как можно меньше и даже использовал самую осторожную технику

сшивания. Я использовал первоклассного целителя шрамов, но у тебя все

еще есть шрам. Возможно, я не лучший врач в мире, но семья му

определенно одна из лучших в борьбе с внешними травмами и шрамами. Я

уверен в этом!”»

Сказав эти слова, все в палате повернулись к груди Тан Юня, на которой не было шрама.

На

самом деле никто, кроме Цзин Ичэня, не знал, где был ранен Тан Юнь. Но

когда Цзин Ичэнь приказал Чжао Ананю раздеть Тан Юня, он смотрел на

грудь Тан Юня. Любой смог бы понять, что у Тан Юня, должно быть, был

шрам на груди.

Чжао Анань понял, что происходит. Она была потрясена, когда села на Тан Юня.

Цзин Ичэнь на мгновение потерял контроль над собой, а потом снова стал жестоким и холодным, по крайней мере внешне.

Но в глубине души он был полностью раздавлен, и его сердце было разбито.

У Тан Юнь не было шрама на груди.

Благодарность, которую он испытывал в течение последних десяти лет, была уничтожена в одно мгновение!

Цзин

Ичэнь ясно помнил, что произошло десять лет назад. Сцена, когда Тан Юнь

защищал его от пули, была тем, что он никогда не забудет в своей жизни.

Это было что-то глубоко укоренившееся в его мозгу.

Он видел, как пуля прошла сквозь ее грудь!

Он ясно помнил, что кровь брызнула ему на лицо, на тело и обожгла сердце.

В тот мрачный период именно Тан Юнь предложил ему немного тепла и утешения. Она была единственным лучом солнца в его темные дни.

Но только теперь Цзин Ичэнь понял, что солнечный свет был ложным.

В

его прошлом не было ничего, только заговоры! Когда десять лет назад его

нечеловечески мучили, он чуть не умер. И преступник был прямо перед

ним.

Забавно, но он искал ее уже десять лет, как последний идиот.

Независимо от того, что делал Тан Юнь, он терпел это и заботился о ней.

Она была превосходной актрисой, умелым организатором и вдохновителем.

Цзин Ичэнь изо всех сил старался не ударить Тан Юня до смерти.

За

последние 33 года он никогда не был так долго обманут злым заговором.

Он был сильным, умным и осторожным. Он оттачивал свое умение

анализировать и наблюдать.

Но это была самая большая неудача, которую он испытал после того, как стал взрослым.

Он

никогда не воспринимал Тан Юнь всерьез. Он всегда думал о ней как о

девушке, которая любит придумывать заговоры, потому что он ей нравится.

Но она была самой большой лгуньей.

Он

нашел Тан Юнь странным много лет назад, но не обратил на это

достаточного внимания. Он был слишком самонадеян. Он никогда не

проигрывал битв и никогда не упускал случая решить проблему.

Со спокойным лицом и холодными глазами Цзин Ичэнь выглядел так устрашающе, что Тан Юнь не осмелился встретиться с ним взглядом.

<p>Том 1 Глава 405</p>

Тан Юн, Я использую все, что у меня есть, чтобы отомстить тебе!”»

Цзин

Ичэнь заговорил убийственным тоном: Слова, которые он произнес,

казалось, исходили из самого глубокого уголка его сердца, смертельные и

жестокие.

«Ты не умрешь. Я заставлю вас испытать все возможные

виды жестоких пыток. Я найду любого, кто помог тебе десять лет назад.

Никто не ускользнет от моих рук. Они все умрут ужасной смертью перед

тобой медленно и мучительно, что будет в десять раз более жестоким, чем я

испытал много лет назад.”»

«С этого момента начинается моя

месть. Я надеюсь, что ты проживешь достаточно долго, чтобы увидеть это. Я

не думаю, что ты умрешь так скоро, особенно если тебя хорошо обучили.”»

Тан Юнь совсем побледнел. Ее щеки казались пепельными, и она, казалось, потеряла все силы, чтобы сопротивляться.

Тайна, которую она хранила десять лет, была раскрыта.

План, который она и ее люди готовили десятки лет, был разрушен.

Последняя благодарность Цзин Ичэня к ней исчезла.

Тан

Юнь всегда думала, что она осуществит свой план с помощью силы, стоящей

за ней, и станет госпожой семьи Цзин и получит контроль над семьей

Цзин.

Когда это время придет, она больше не будет бояться, что ее тайна будет раскрыта.

Но в этот момент все было кончено.

Закончив говорить, Цзин Ичэнь повернулся и вышел.

Подойдя к двери, он сказал охранникам, которые стояли там: «Не нужно стоять на страже. Отпусти ее.”»

Оба телохранителя понятия не имели, что происходит, но повиновались и сказали: «Да, Господин!”»

Цзин Ичэнь вышел из больницы, сел в свой роскошный «Астон-Мартин» и отправился домой.

Он отсутствовал всего два часа, но ему казалось, что он отсутствовал столетия.

Он открыл дверь и вошел.

Шангуань Нин проспал полчаса и уже проснулся.

Одетая

в белую пижаму, она слушала нежную колыбельную, стоя перед окном от

пола до потолка, массируя живот и разговаривая с ребенком в животе.

«Детка,

Это твоя мама. Мы с папой очень тебя любим. Я надеюсь, что ты будешь

хорошим ребенком, хорошим мальчиком, который вырастет и разделит бремя

твоего отца.”»

Цзин Ичэнь почувствовал, как из глаз его хлынули слезы.

Шангуань Нин была единственной женщиной, которая заботилась о нем, любила и лелеяла его.

В этом мире не было другой женщины, которая любила бы его так сильно.

Она была его настоящим и вечным солнечным светом!

К счастью, он сделал этот выбор с самого начала.

К

счастью, он никогда ничего не чувствовал к Тан Юн и был достаточно

разумен, чтобы не позволить Тан Юн причинить боль Шангуань Нин,

независимо от его благодарности к ней.

Цзин Ичэнь подошел к

Шангуань Нин. Чтобы не испугать ее своим внезапным появлением, он издал

по дороге какой-то звук, чтобы она знала, что он вернулся.

Конечно же, услышав этот звук, Шангуань Нин обернулся. Затем она мило показала ему язык.

Цзин Ичэнь обнял ее за талию и прижал к себе.

Теплое послеполуденное солнце светило через окно от потолка до пола на красивое, теплое лицо Шангуань Нин.

Цзин

Ичэнь крепко держала ее в объятиях и чувствовала, как холод понемногу

отступает. Он уже не чувствовал себя таким расстроенным, как когда-то.

Женщина в его объятиях всегда могла утешить его унылое сердце, согреть замерзшее тело и заставить почувствовать себя любимым.

«Нин, я люблю тебя!”»

— Голос Цзин Ичэня слегка охрип. Шангуань Нин инстинктивно почувствовал перемену в своих эмоциях.

Она

повернулась лицом к Цзин Ичэню. Она обхватила его лицо ладонями и

встревожилась, увидев его мрачные глаза. «Что происходит, Ичэнь? Что

случилось?”»

Шангуань Нин никогда не сдерживала своих эмоций. Ей не нужно было скрывать свои эмоции перед Цзин Иченем.

Поэтому Цзин Ичэнь ясно видел, как она волнуется.

Ему нравилось, что Шангуань Нин была простой и невинной, что он мог чувствовать ее сердце и читать ее мысли.

Ему не нужно было ни о чем догадываться. Да ему и не нужно было ни о чем спрашивать.

Цзин Ичэнь опустил голову и поцеловал ее в лоб. Теперь он был спокоен и держал себя в руках.

Он не позволит тени своего темного прошлого упасть на женщину, которую любит. Он привык переносить боль в одиночку.

То, что произошло в прошлом, не имело никакого отношения к Шангуань Нин. Он мог справиться со всем сам в мгновение ока.

«Детка,

я в порядке. Я только что узнал, что кто-то уже давно обманывает меня, и

очень расстроился из-за этого. Но теперь, когда я увидел тебя, я в

порядке. Я чувствую себя счастливой, пока ты продолжаешь улыбаться

мне.”»

Шангуань Нин понятия не имел, кто заставил этого могущественного человека потерять контроль.

Больше

она ни о чем не спрашивала. Вместо этого она нежно погладила его по

щеке и тихо сказала: «Глупо, это нормально-быть обманутым. Вы тоже

человек, и это уже здорово, что вы попробовали только один обман. Я

прошел через многое, и я все еще в порядке, верно? Кроме того, я веду

гораздо более счастливую жизнь, чем большинство этих лжецов, потому что у

меня есть ты. И у тебя есть я. С нами все будет в порядке.”»

Шангуань

Нин замолчала и, глядя прямо в глаза Цзин Ичэнь, прошептала: «Я так

сильно люблю тебя, Ичэнь. Все остальное не имеет значения, пока мы

вместе, мы будем очень счастливы.”»

Сердце Цзин Ичэня было тронуто. Он не смог удержаться, взял ее руку, поднес к губам и поцеловал. Он сказал: «Я знаю.”»

Именно благодаря тебе, который глубоко любит меня и стоит рядом со мной, я не упал в глубокую пропасть.

Я все еще живу в солнечном свете и чувствую тепло. Ты мое солнышко!

<p>Том 1 Глава 406</p>

На следующее утро Шангуань Нин узнал о мошенничестве, о котором упоминал Цзин Ичэнь накануне.

Ни Цзин Ичэнь, ни му Цин, ни Чжэн Цзин ничего ей не сказали. Но Чжао Анань был не из тех, кто умеет хранить секреты.

Было еще рано, когда Шангуань Нин получил звонок Чжао Ананя.

Было уже чудом, что она могла скрывать эту тайну весь день и всю ночь, прежде чем позвонить Шангуань Нин по такому важному делу.

Повесив трубку, Шангуань Нин расстроился и в то же время расслабился.

Она

была расстроена тем, что Цзин Ичэнь относился к Тан Юню как к человеку,

который был верен Ему, который защищал его и считал его жизнь чем-то

важным. Но результат оказался совсем другим. Правда заключалась в том,

что она солгала Цзин Ичэню, и все было ее планом, начиная со стрельбы,

исчезновения и возвращения десять лет спустя. Цзин Ичэнь так долго был

частью ее плана. Такому гордому человеку, как он, было бы трудно принять

правду.

Что заставило Шангуань Нин расслабиться, так это то, что

Цзин Ичэнь больше не нужно было чувствовать вину за Тан Юня. Он больше

ничего ей не должен.

Цзин Ичэнь лежала рядом с Шангуань Нин,

поэтому он слышал общее содержание того, что говорил ей Чжао Анань, хотя

и не мог уловить каждое слово.

«Значит, теперь ты все знаешь?”»

Его голос был немного хриплым, так как он только что проснулся. Его голос звучал сексуально.

Шангуань Нин положила трубку и, прижавшись к нему, тихо сказала: «ДА.”»

Цзин

Ичэнь улыбнулся и сказал: «Теперь вы знаете, какой огромный удар я

только что получил. Неужели вы думаете, что моя жена должна утешать меня

и мое хрупкое сердце?”»

Шангуань Нин чувствовала его кокетливые намерения. Она вдруг подняла голову и заморгала. «Разве я не утешал тебя вчера?”»

Цзин

Ичэнь схватил ее гладкую руку, чтобы почувствовать нижнюю часть своего

тела, когда он прошептал ей на ухо: «Я имею в виду, такого рода

утешение, я хочу чего-то гораздо более глубокого…”»

Когда пальцы

Шангуань Нин коснулись чего-то твердого, она вспыхнула и сказала,

стиснув зубы: «Цзин Ичэнь, ты становишься очень плохим в эти дни. Я

беременная женщина, как вы можете просить меня об этом…”»

Она больше не могла продолжать. Она была смущена.

«Я

всегда был очень плохим, теперь ты это знаешь. С тех пор как ты

забеременела, я потеряла все преимущества, которые должна была получить.

Вы должны как-то компенсировать мне это.”»

Шангуань Нин покраснел и гневно посмотрел на него. Она открыла рот и прикусила сосок Цзин Ичэня.

Цзин

Ичэнь внезапно воспрял духом после того, как она его укусила. Он

просунул свои большие руки в ее пижаму, схватил ее пухлые груди и начал

нежно массировать их. Затем он сказал своим сексуальным голосом, «Детка,

почему я чувствую, что они становятся слишком большими для моих рук…”»

Шангуань Нин укусил его еще сильнее, отчего Цзин Ичэнь застонал.

Он перевернулся и потянул Шангуань Нин под себя. «Детка, ты испытываешь меня. Я не собираюсь быть добрым…”»

«Нет, нет, а что, если мы повредим ребенку?”»

Поцелуй

Цзин Ичэнь остановил то, что она собиралась сказать. Она хотела

оттолкнуть Цзин Ичэня, но ее тело отреагировало противоположным образом,

когда она подсознательно начала целовать его в ответ. Прежде чем она

поняла, что происходит, она уже давно целовалась с Цзин Ичэнем.

Цзин

Ичэнь боялся, что он будет слишком сильно давить на Шангуань Нин,

поэтому он повернулся и положил ее на себя. Он крепко обнял ее за тонкую

талию и зажал зубами мочку ее уха. «В прошлый раз все прошло хорошо, не

так ли? Мы не причиним вреда ребенку. Кроме того, не двигайтесь, или я

буду … ”»

Было теплое и прекрасное осеннее утро. Шангуань Нин

давно обнаружил, что Цзин Ичэнь любит делать самые интимные вещи рано

утром. Но днем она обычно чувствовала себя очень застенчивой.

Цзин

Ичэнь старалась быть нежной и мягкой, заставляя Шангуань Нин

чувствовать себя так, словно она горит. Ей хотелось подходить к нему все

ближе и ближе.

Она чувствовала, что все ее органы были охвачены огнем от поцелуев и ласк Цзин Ичэня. Вскоре она достигла своего пика.

Цзин Ичэнь снисходительно улыбнулся и понес ее в ванную.

Шангуань

Нин тоже не могла отделаться от интимной обстановки в ванной. Цзин

Ичэнь не отпускал ее, пока она не была полностью изнасилована.

После ванны Шангуань Нин переоделся в удобную спортивную одежду, как И Цзин Ичэнь.

Шангуань

Нин едва ли видел Цзин Ичэня одетым в спортивную одежду после того, как

знал его так долго. Он всегда был одет в офисную одежду. Шангуань Нин

находила мужчин в белых строгих рубашках неотразимыми, а Цзин Ичэнь была

особенно привлекательна в такой одежде. Но Шангуань Нин подумал, что

сегодня Цзин Ичэнь был еще красивее, одетый в белую спортивную одежду.

У

него было прекрасное тело, он был высоким и мускулистым и хорошо

смотрелся во всех видах одежды. Он выглядел аристократично даже в самой

простой спортивной одежде.

Цзин Ичэнь обернулся и увидел, что его

женщина зачарованно смотрит на него. Он подошел к ней, опустил голову и

с улыбкой спросил: «Ваш муж выглядит очень красивым, не так ли?”»

Шангуань Нин слегка толкнул его в грудь и рявкнул: «Да, но он просто немного одержим собой!”»

«Верно, но кто-то, кажется, одержим мной больше, чем я, иначе она не укусила бы меня так сильно.”»

— Сказал Цзин Ичэнь, оттягивая воротник своего топа, чтобы показать отметину на плече.

Шангуань

Нин вспыхнул. Она любила кусать его, когда они занимались интимными

вещами, и часто оставляла следы на его теле, которые Цзин Ичэнь часто

демонстрировал после того, как они заканчивали целоваться. Для него это

был способ доказать, что он ей очень нравится.

Шангуань Нин привыкла к его поддразниваниям, поэтому она почти не реагировала.

Когда

она увидела его плечо, ей захотелось откусить еще кусочек. Но она

подавила свой порыв, опасаясь, что снова возбудит его. Поэтому она

начала возиться с молнией на его одежде и тихо сказала: «Почему ты

сегодня так одета? Вы не собираетесь работать?”»

Он уже несколько дней не появлялся в компании. Неужели он станет глупым королем, который бросит империю ради красоты?

Как

только эта мысль пришла ей в голову, Шангуань Нин расхохоталась. Она

чувствовала, что, возможно, слишком высокого мнения о себе.

«Я

собираюсь повеселиться с тобой сегодня. Очень важно, чтобы беременная

женщина была счастлива. Я уже сделал все, что нужно было сделать,

прошлой ночью. Я-президент и могу отсутствовать, когда захочу. Никто не

посмеет ничего сказать!”»

<p>Том 1 Глава 407</p>

когда Цзин Ичэнь сказал, что собирается повеселиться с Шангуань Нин,

он действительно вышел и сделал это. Он привел ее в знаменитый подводный

мир в городе.

Шангуань Нин много раз бывала в водном мире со своим дядей, когда была маленькой. Но она не была здесь после того, как выросла.

Однако

Цзин Ичэнь никогда не бывал ни в одном подводном парке. Он провел

детство, погруженный во всевозможные испытания и испытания. Ему никогда

не было весело.

Водный мир не сильно изменился, но появилось

много новых и прекрасных морских существ. Она бродила вокруг, рука об

руку с Цзин Ичэнь в волнении.

Водный мир был расположен под водой с

различными разноцветными рыбками и кораллами, плавающими вокруг. Когда

посетители стояли посередине, им казалось, что их окружает синее море, а

вокруг плавают рыбы.

Шангуань Нин бывала здесь уже дважды, но в этот раз она все еще чувствовала себя удивленной и веселой.

Она

медленно шла по подводному каналу, указывая на разные виды рыб и

возбужденно выкрикивая их имена. Цзин Ичэнь тоже слегка улыбнулся,

заразившись ее веселым настроением.

Они стояли рядом и выглядели как влюбленная пара.

Цзин Ичэнь мало что знал о морских существах. Это придало Шангуань Нин невероятную уверенность.

«Замечательно, есть что-то, о чем вы не знаете!”»

Глаза шангуань Нин отражали чувство счастья и гордости.

Цзин Ичэнь снисходительно улыбнулся. Он не думал, что незнание о какой-то случайной Рыбе будет чем-то смущать его.

«Я

думал, ты только знаешь, что рыба — наша пища. Но вы даже знаете, что у

них есть свои имена. Похоже, вы настоящий любитель морепродуктов.”»

Шангуань

Нин моргнула, глядя на рыбу, плавающую в воде. «Можно ли их

использовать в пищу? Ну, они такие милые, что было бы жалко их

готовить.”»

Цзин Ичэнь расхохотался. Его пальцы потерлись о ее

милый носик. «Я просто шучу! Ты действительно хочешь их съесть? Эти рыбы

предназначены для шоу, а не для еды. Какой же ты обжора! Люди могут

подумать, что я плохо кормлю тебя такими темпами.”»

«Вы не

позволяете мне ничего есть. Возьмем, к примеру, кислый сливовый суп. И я

тоже хочу есть боярышниковое печенье. Ты действительно не даешь мне

ничего есть.”»

«Но это не так. Вы должны быть осторожны с тем, что

вы едите, учитывая состояние, в котором вы находитесь. Ты можешь винить

нашего сына, когда он родится. Я не имею к этому никакого отношения!”»

Парочка

смеялась и болтала, пока они шли по подводному миру. Они даже закончили

тем, что пошли на шоу русалок в середине. Шангуань Нин попросила Цзин

Ичэнь остаться и посмотреть все представление вместе с ней, в волнении.

На представление собралось много народу. Многие люди, особенно женщины, отказывались уходить после окончания шоу.

Шангуань Нин еще не заметил, что все стоят на месте. Но вскоре она поняла, что происходит.

Все эти девушки уставились на Цзин Ичэнь!

Они выглядели чрезвычайно взволнованными, а некоторые даже покраснели, изображая застенчивость.

«Посмотри на этого человека. Он такой красивый! Он что, какая-то звезда?”»

«Ничего себе, он выглядит лучше, чем звезды!”»

«Его девушке очень повезло, что у нее такой красивый парень. Может ли она когда-нибудь контролировать себя?”»

«Я хочу посоревноваться с его девушкой. Неужели ты думаешь, что я не смогу победить ее? Я тоже хорошенькая!”»

…

Шум

разговоров становился все громче и громче, в то время как Шангуань Нин,

которая была женой Цзин Ичэня и стояла рядом с ним, была полностью

проигнорирована. Они все охотились за ее мужчиной.

Что за невыносимая вещь!

Шангуань Нин прочистила горло, взяла Цзин Ичэнь за руки и закричала сладким, но громким голосом: «Мой муж … ”»

Цзин

Ичэнь выглядел чрезвычайно холодным, когда на него смотрели женщины

вокруг него. Но он улыбнулся, когда Шангуань Нин окликнул его. «В чем

дело, моя жена?”»

«О, муж, я просто думаю, что мы можем назвать

нашего сына маленькой рыбкой. Смотри, эти рыбки такие красивые, и наш

сын определенно будет выглядеть лучше, чем они.”»

-Сказала она,

мягко массируя свой живот, говоря этим волчицам, что этот замечательный

человек-ее муж, а не бойфренд, и что у них уже скоро будет ребенок. Эти

женщины должны держаться подальше от ее мужа.

Была ли хоть одна мать, которая сравнила бы своего сына с рыбой? Неужели шоу русалок ударило ей в голову?

Маленькая Рыбка…

А другую звали бы цветком, если бы она была беременна двойней?

Жена,

ты так хорошо выбираешь имена! Если наш сын когда-нибудь узнает о том,

что вы назвали его так случайно, он не захочет выходить.

Цзин

Ичэнь спорил в глубине души, но на его лице играла нежная улыбка. Он

обнял ее за талию и пошел вперед, говоря снисходительно: «Конечно, любое

имя, которое вы хотите, пока вы счастливы, у вас есть право голоса

дома!”»

Пара демонстрировала свою любовь, как будто никого не было рядом, заставляя группу женщин стоять в изумлении на месте.

Итак, эта пара была замужем! Они все еще были глубоко влюблены друг в друга после свадьбы. Вот почему они их не поняли.

Но разве это правильно-демонстрировать свою любовь перед таким количеством людей? Эти женщины все еще были одиноки!

Шангуань

Нин не обращал на них внимания. Она была несчастна, когда кто-то

целился в ее мужа. Если она не была счастлива, то никому другому не

позволялось быть счастливым!

Но ее метод сработал. Когда женщины, окружавшие Цзин Ичэнь, узнали об их семейном положении, они разочарованно ушли.

Большинство людей с традиционной этической идеей, как правило, обладают сильным самоконтролем.

Кроме того, судя по выражению лица Цзин Ичэня, он, очевидно, очень любил свою жену и ни на кого больше не смотрел.

Но

это делало его еще более харизматичным. Было ясно видно, что он был

ответственным человеком, который очень заботился о своей жене во время

ее беременности, а не оборачивался, чтобы посмотреть на любую другую

женщину.

<p>Том 1 Глава 408</p>

некоторые девушки уходили, выглядя побежденными и неохотно.

Почему такой замечательный человек никогда не пересекал их жизни?

Шангуань Нин сердито посмотрела на этих девушек и обняла Цзин Ичэня, словно боясь, что его уведут.

Цзин Ичэнь громко рассмеялся и медленно вышел вместе с ней.

Они

провели там больше двух часов. Он хотел отвезти ее обратно в машину,

чтобы она отдохнула, беспокоясь, что Шангуань Нин, возможно, устала.

«Ты устала, детка? Ты хочешь пойти домой или остаться здесь еще немного?”»

Шангуань

Нин сказал мгновенно, «Конечно, я устал. Как я мог не быть таким? Я

потратил всю свою энергию, чтобы посмотреть на этих женщин. Они бы

умерли, если бы моя внешность могла убивать. Неужели девушки в наши дни

так дерзки и полны энтузиазма? Я стою рядом с тобой, и они думают о том,

чтобы броситься на тебя. Окажутся ли они в твоих объятиях, Если я не

буду здесь с тобой?”»

«Вздох, моя жена ревнует. Я чувствую кислоту даже на таком расстоянии. Накажут ли меня за это?”»

«Нет, я слишком добр, и к тому же это не твоя вина, что ты так хорошо выглядишь.”»

Шангуань

Нин внезапно изобразила на лице доброту и понимание, но Цзин Ичэнь

настороженно посмотрел на нее – это было не в ее стиле! Она не будет

такой терпимой. Когда Шангуань Рус едва коснулась его, она со всей силы

ударила ее прямо по лицу!

— Конечно, — сказала она с улыбкой в

следующий момент., «Но это твоя вина, что ты подстрекаешь этих девушек

быть красивым мужчиной. Сегодня вечером ты можешь стоять на дуриане,

согнув колени!”»

«Когда это я провоцировал женщин?” Цзин Ичэнь

захотелось рассмеяться. Но он сдержался. «Я даже не взглянул на них. Вы

напрасно обвиняете меня. Я сосредоточен только на тебе и нахожусь под

твоим контролем.”»»

«Хм, это звучит правильно.” Шангуань Нин гордо

хихикнул. Конечно, она знала, что Цзин Ичэнь не влюбится в этих женщин.

Она просто немного ревновала, когда на ее мужчину пялились другие.»

Они прогуливались еще часа два, прежде чем она немного устала. Было уже время обеда.

«Ты

должен угостить меня чем-нибудь хорошим, чтобы утешить мой разум и

душу, иначе мы с сыном донесем на тебя за плохое обращение с нами.”»

«Без проблем. Я могу угостить тебя чем угодно!”»

«Тогда я хочу есть горячий горшок!”»

«Это не работает, выбери что-нибудь другое!”»

«Я хочу есть засахаренные боярышники!”»

«Это тоже не работает, выбери что-нибудь другое!”»

«…..”»

К тому времени, как они сели в машину, шангуань Нин уже не могла думать ни о чем другом, кроме еды.

«Ты пытаешься уморить голодом меня и моего сына, когда запрещаешь нам что-либо есть?”»

Цзин Ичэнь улыбнулся и сказал: «Вы выбрали только то, что беременная женщина не должна есть. Это не моя вина.”»

Шангуань

Нин сердито посмотрел на него, а затем вспомнил о западном ресторане

«Виктория», который принадлежал Чжао Ананю. Поэтому она весело сказала:

«Пойдем в ресторан Анана, поедим бифштекс!”»

Наконец Цзин Ичэнь кивнул и улыбнулся. «Ладно, пойдем поедим бифштекс. Мы можем вернуться туда, где было наше первое свидание.”»

Шангуань Нин тоже так думал.

Виктория была местом, где она И Цзин Ичэнь встретились впервые. Это было особое место для них обоих.

Кроме

того, Цзин Ичэнь сидела за рулем того самого серебристого

«Астон-Мартина», который произвел глубокое впечатление на Шангуань Нин,

когда она увидела его в первый раз.

Тогда она предположила, что Тайгер был владельцем этого спортивного автомобиля.

Шангуань

Нин почувствовала, как сильно забилось ее сердце, когда она подумала об

их первой встрече. Она все еще помнила холодный взгляд Цзин Ичэня.

Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что это были прекрасные

воспоминания для нее.

«Когда вы въехали в ландшафтный комплекс в

тот раз, я видел много больших грузовиков, припаркованных внизу. Я

думал, что эти вещи предназначены для нескольких человек, а не для

одного.”»

Цзин Ичэнь слегка вздрогнул. «Ты знал, когда я переехала?”»

Шангуань

Нин улыбнулся и весело сказал: «Да, я вышел на утреннюю пробежку и

столкнулся с тигром. Он стоял рядом с вашей машиной и давал указания

этим людям. В то время я думал, что тигр был хозяином. Я никогда не

думал, что он работает на тебя.”»

«Но я запомнил вашу машину,

потому что она была единственной в этом городе. Я узнал его, как только

пришел в ресторан Анана. Но в то время я не соответствовал владельцу

автомобиля.”»

Это был удивительный мир, где нельзя было уклониться от того, что должно было случиться.

Они не знали друг друга даже один год, и их жизни переплелись, прежде чем слились в одно целое.

Держась

одной рукой за руль, а другой за руки Шангуань Нин, Цзин Ичэнь слушал,

как она рассказывает о первом впечатлении, которое он произвел на нее, и

об их первом совместном опыте.

На самом деле, он чувствовал себя гораздо более эмоциональным, чем Шангуань Нин.

Никогда

еще не было такой женщины, как она, которая вот так вошла бы в его

жизнь и теперь сопровождала бы его во все времена года, подобно теплому

солнечному свету.

Он думал, что умрет в одиночестве.

После

знакомства с Шангуань Нин, его замороженный мир Черного и белого начал

восстанавливаться и был переполнен яркими и великолепными цветами.

Шангуань

Нин была общительной женщиной, любившей поговорить и посмеяться. Она

была простой и чистой и давала ему ощущение комфорта даже во время их

первой встречи. В этот момент, когда она болтала о том, что случилось в

прошлом, тихая машина наполнилась ее запахом и веселым голосом.

«…

Хорошо, что Анан рассказал мне о том, что ты был холоден и высокомерен

до нашей встречи. Кажется, тогда только я мог вынести твое отстраненное

поведение.”»

«Но ты была так хороша собой, и ничего страшного,

если тебе было холодно. Я обращался с тобой как со статуей, так что ужин

прошел хорошо.”»

«Я думала, что ты не тот человек, с которым я

могла бы прожить всю свою жизнь. Анан заставил меня пойти на это

свидание вслепую. О да, позже она сказала мне, что получила от своей

матери карманные деньги в размере 100 000 юаней, чтобы свести меня с

тобой.”»

Цзин Ичэнь не знал, что Чжао Анань зарабатывал деньги,

используя его. Услышав эти слова, он расхохотался. «Только 100 000

юаней? Каким же недостойным ты, должно быть, был. Но, похоже, вы

счастливы, что она вас продала.”»

Шангуань Нин винила в этом Чжао Ананя, и теперь ее дразнил И Цзин Ичэнь.

Но она была очень счастлива и благодарна!

Если бы не Чжао Анань, она не встретила бы Цзин Ичэня!”

«Я

не в невыгодном положении после того, как она продала меня. Я хорошо

поработал. Посмотри на меня, у меня есть такой муж, как ты. У меня есть

твой дом, твоя машина и твои сбережения, все мое!”»

<p>Том 1 Глава 409</p>

встреча со старым оправданием супруги разговаривали и смеялись, пока ехали в западный ресторан Чжао Ананя.

Поскольку

время было обеденное, в ресторане было много народу. Цзин Ичэнь заметил

свободное место на переполненной стоянке и уже собирался въехать, когда

на его место ворвалась другая машина.

Лицо Цзин Ичэня вытянулось. Он бросился вперед и устрашающе припарковал машину прямо на месте.

Он и Шангуань Нин вышли из машины.

Держа Шангуань Нин в своих руках, Цзин Ичэнь бросил холодный взгляд на чрезвычайно агрессивный черный «Кайен».

Владелец

«Кайена» выругался, выходя из машины, но вздрогнул при виде Цзин Ичэня.

Затем он посмотрел на роскошный Aston Martin, а также на бросающийся в

глаза номер A12345. Он замер в ужасе.

Мужчина средних лет больше

не выглядел агрессивным или высокомерным. Он учтиво опустил голову.

«Приветствуя мастера Цзина, я не знал, что это ваша машина. Мне очень,

очень жаль, что я вас обидел. Пожалуйста, прости меня, я больше никогда

этого не сделаю.”»

Он как раз извинялся в низкой позе, когда

Шангуань Нин удивленно посмотрел на него. Она неуверенно позвала его по

имени. «Директор Мин?”»

Мин Фэн поднял голову, и его глаза расширились при виде нее. «Шангуань Нин!”»

Семья

мин не была очень влиятельной семьей в городе, но была

аристократической семьей по соседству. У них было много деловых

отношений с семьей Цзин. Хотя мин Фэн никогда не видел Цзин Ичэня, он

много раз слышал о Цзин Ичэне от главы семьи и знал, что тот водит

эксклюзивный и дорогой спортивный автомобиль со специальным номером. Он

смутно представлял себе и свою внешность в целом.

Но глава семьи

мин никогда не слышал о жене Цзин Ичэня. Он знал только, что Цзин Ичэнь,

у которого никогда раньше не было девушки, очень любил свою жену и

оберегал ее. Она была загадочной женщиной.

Минь Фэн увидел, что Шангуань Нин держится за руки с Цзин Ичэнем и так тесно прижимается к нему. Они должны быть близко!

Может ли Шангуань Нин быть женой знаменитого Цзин Ичэня, госпожи семьи Цзин?

Это известие настолько потрясло мин Фэна, что у него от удивления отвисла челюсть.

Прошлой зимой именно он лично уволил Шангуань Нина из школы!

Минь

Фэн был не кто иной, как директор Университета Икс, Шангуань Нин и босс

Чжао Ананя. Когда произошел инцидент с Го Шуаем, Шангуань Нин был

подставлен как учитель, который соблазнял учеников, поэтому он

немедленно уволил Шангуань Нин и Чжао Ананя из школы.

Мин Фенг

вспотел еще сильнее. Глава семьи Минь много раз напоминал ему, что любые

конфликты с кем-либо еще в городе можно уладить, за исключением Цзин

Ичэня. Если он или семья Цзин когда-нибудь будут раздражены, он не

получит никакой защиты от семьи мин.

Цзин Ичэнь не знал мин Фэна,

но не удивился, узнав, что этот человек знает его. Но он был удивлен,

что Шангуань Нин знал этого человека перед ними.

Шангуань Нин немедленно представил его Цзин Ичэню. «Это Мин Фэн, директор Университета Х. Он был моим и Анана боссом.”»

Она говорила очень недружелюбно. Цзин Ичэнь хорошо знал ее и чувствовал ее раздражение в этот момент. Поэтому он нахмурился.

Наконец

он вспомнил о том, что произошло. Шангуань Нин и Чжао Анань были

уволены университетом х прошлой зимой,и рак Чжао Ананя вернулся после

этого. Поэтому она отправилась на лечение в Германию, а Шангуань Нин — в

Цзиншэн.

Когда мин Фенг не вернулся к машине, остальные люди, сидевшие в «Кайене», тоже вышли.

Их

было четверо, и Шангуань Нин знала их всех, потому что они были

преподавателями и профессорами Университета Икс, которые раньше были ее

коллегами.

Они тоже знали Шангуань Нин. Из-за инцидента прошлой

зимой она стала известной фигурой среди учителей, о которой говорили

долгое время, даже после того, как ее уволили.

Эти люди не знали,

кто такой Цзин Ичэнь, но это не мешало им догадываться о его истинной

личности. У него был супер роскошный спортивный автомобиль плюс

специальный номер, и он выглядел очаровательно. Следовательно, он должен

принадлежать к необыкновенной семье.

Гораздо важнее было то, что директор мин вел себя перед ним так учтиво.

Они

знали кое-что о происхождении семьи мин Фэна и знали, что он ничего не

боится. Они никогда не видели, чтобы молодой человек вел себя так

вежливо.

Поэтому они бойко поприветствовали Шангуань Нин по-дружески.

«Давно не виделись, Шангуань. Ты становишься все красивее и красивее!”»

«Где

вы сейчас работаете? Студенты так скучают по тебе. Директор так высоко

отзывался о тебе всего пару дней назад и сказал, что ты очень способная и

он хочет, чтобы ты вернулась в школу.”»

«Очень верно, Шангуань,

мы все скучаем по тебе. Прошлогодний инцидент, должно быть, был

недоразумением. Эти студенты уже были жестоко наказаны.”»

«Ты уже

женился, Шангуань? Ты должен был пригласить нас на банкет. Так это и

есть ваш муж? Такой красивый. Вы так мило смотритесь вместе.”»

Кто-то, глядя со стороны, почувствовал бы, что у Шангуань Нин были очень близкие отношения с этими людьми.

Но только Шангуань Нин знал, что все это было фальшивкой.

Они никогда не были так близки!

Кроме

того, они так хорошо умели выдумывать ложь. Мин Фенг уволил ее в

прошлом году без всякой причины. Это была абсолютная ложь, что он хотел,

чтобы она вернулась в школу.

Но актерскому мастерству научиться

было нетрудно. Она переняла многие актерские навыки у королевы

актерского мастерства-Шангуань Рус!

Шангуань Нин говорил

дружелюбно, «Вы все выглядите очень мило. Спасибо за вашу заботу. Мы

действительно очень давно не виделись. Я могу как-нибудь угостить вас

едой. Я только что была поражена действиями директора мин. Прости, что я

такая робкая!”»

Она говорила очень дружелюбно, но все присутствующие сразу поняли, что она говорит с сарказмом.

Но на лице у нее была улыбка, и никто не мог придраться к ее словам. В конце концов, это звучало логично.

Цзин

Ичэнь бросил холодный взгляд на всех, а затем повернулся к мин Фенгу и

сказал бесстрастным тоном: «Моя жена была поражена. Тебе лучше не

попадаться мне на глаза, а то кто-нибудь другой захватит университет

Х.”»

Сказав эти слова, он повернулся и вошел в ресторан вместе с Шангуань Нин.

Мин Фэн и его товарищи застыли на месте.

Они никогда не ожидали, что Цзин Ичэнь может быть таким высокомерным, даже больше, чем мин Фэн!

— Осторожно спросил кто-то, «Директор, кто этот человек, как…”»

Как он мог угрожать тебе увольнением??

Мин

Фэн вытер пот со лба и ничего не сказал. Вместо этого он попросил их

сесть в машину и в раздраженном настроении поехал искать ресторан в

другом месте.

Минь Фэн не посмел ничего сказать о личности Цзин Ичэня.

Когда они увидели, что он ничего не говорит о себе, они поняли, что он, должно быть, необыкновенный человек.

Если они когда-нибудь столкнутся с Шангуань Нин в будущем, то будут вести себя еще дружелюбнее, чем сегодня!

<p>Том 1 Глава 410</p>

сладкая память Чжангуань Нин понятия не имела, о чем думают мин Фэн и

остальные. Ей было совершенно неинтересно об этом знать. В конце

концов, им не нужно будет встречаться в будущем, поэтому она довольно

скоро забыла об их встрече.

Но Цзин Ичэнь держал в уме Минь Фэна.

Возможно, пришло время найти нового директора для школы.

Цзин

Ичэнь украдкой взглянул на свою жену, которая, очевидно, не

воспринимала мин Фэна и его товарищей всерьез и начала подумывать о том,

чтобы позволить Шангуань Нин стать директором вместо него?

Ну,

лучше не позволять ей выматываться. В конце концов, она ко всему

относилась серьезно, и если бы стала директором школы, то наверняка

приложила бы к этому немало усилий.

Но Чжао Анань всегда был

свободен. Может быть, вместо этого она могла бы стать директором школы.

Таким образом, она могла быть сдержанной и вести дисциплинированную

жизнь.

Но Цзин Ичэнь не учел того факта, что Чжао Анань может перевернуть школу с ног на голову.

Парочка зашла в ресторан, и оказалось, что элегантный зал романтики свободен.

Чжао

Анань наняла профессионального менеджера для управления западным

рестораном, в противном случае Викторианскую закрыли бы, если бы она

была менеджером.

Менеджер и официантки не узнали Цзин Ичэнь, но

все они знали Шангуань Нин как лучшего друга своего босса. Поэтому все

они проявили дружелюбие, сделали ей скидку и предложили несколько

небольших десертов.

Шангуань Нин лучезарно улыбнулся и сказал гордым тоном, когда официантка вышла. «Видите ли, я очень знаменит!”»

Цзин Ичэнь слегка покачал головой и сказал с улыбкой, «Да, твое лицо здесь работает лучше, чем мое.”»

Они улыбнулись, глядя друг на друга.

Убранство

и украшения в элегантной комнате были все те же. Классические красные

стулья в европейском стиле, белый прямоугольный стол для еды, свежие

лилии на столе и свечи-все было расставлено точно так же, как и в

прошлый раз.

Они заказали то же самое, что и в прошлый раз, но не

потому, что хотели, чтобы им напомнили о первой встрече, а потому, что

оба любили бифштекс из филейной части.

У шангуань Нин была

привычка придерживаться того, что она находила вкусным. Она даже

посещала один и тот же ресторан, ела одну и ту же еду и пользовалась

одними и теми же вещами, если находила их приятными.

То, что она

любит бифштекс из филейной части, было ее привычкой в течение многих

лет. Поэтому она не выбирала ничего другого, когда они обедали в

западном ресторане.

Цзин Ичэнь заметил эту ее привычку. Он даже пошутил, что это символ долгой любви.

Они оба были полны эмоций, сидя здесь снова.

Они никогда не ожидали, что поженятся или даже станут друзьями при первой же встрече.

«Самое лучшее, что Чжао Анань сделала в своей жизни, — это представила тебя мне.”»

Цзин Ичэнь взял руки Шангуань Нин и поднес их к губам. Его мелодичный голос пронзил ей сердце.

На

лице шангуань Нин тоже появилась легкая улыбка. «Вот почему даже я

счастлив, несмотря на то, что меня продали. Но, судя по выражению твоего

лица, она, должно быть, вынудила тебя пойти и на это свидание

вслепую.”»

Цзин Ичэнь рассмеялся и тихо сказал: «Да, две старые

дамы дома и моя тетя беспокоились о моем замужестве. Они все думали, что

я физически больна или предпочитаю мужчин, когда у меня нет подруг даже

в 30 лет. Поэтому они продолжали испытывать меня разными способами.

Даже когда я был за границей, они просили разных женщин постучать в

дверь моего дома.”»

Шангуань Нин не могла удержаться от смеха, когда услышала эту историю. Она не ревновала.

Должно

быть, тогда Цзин Ичэнь очень рассердился. Но она знала, что Цзин Ичэнь

не любит, когда к нему прикасаются, и не хочет, чтобы другие мешали ему

работать.

«Как только я вернулся домой, они уже приготовили для

меня несколько женщин в качестве свиданий вслепую. Но я никого не

встретил, кроме тебя. Должно быть, такова была наша судьба.”»

Цзин

Ичэнь, который всегда высоко отзывался о себе и своих способностях,

внезапно поверил в судьбу. Это было очень удивительно для него и для

всех вокруг.

Людей из семьи Цзин всегда учили быть хозяевами своей

судьбы. Цзин Ичэнь, превосходный наследник рода Цзин, никогда не верил

ни в судьбу, ни в Бога, только в самого себя.

За исключением тех случаев, когда дело касалось Шангуань Нин.

Он всегда думал, что его встреча с Шангуань Нин должна была произойти.

Даже

если бы Чжао Анань не представил ее ему, они все равно встретились бы

позже. Хуан Лихань представил Шангуань Нин Цзин Чжунсю, который послал

ее к Цзин Ичэнь.

Шангуань Нин, однако, всегда верил в эти

неосязаемые вещи. Они впервые встретились здесь прошлой зимой, и теперь,

когда они снова были здесь, она уже была беременна их маленьким

ребенком.

Шангуань Нин улыбнулся. «Да, ты женился на мне после того, как был только на одном свидании вслепую. Теперь нас трое!”»

Супруги были погружены в воспоминания о прошлом. Они все еще весело болтали о прошлом, когда подали бифштекс.

Жизнь была полна разных вкусов. Одни были счастливы и жизнерадостны, другие-мучительны и яростны.

На вилле, расположенной в северной части города, Шангуань Рус в настоящее время лежал под ногами Ян Муяна.

Прекрасное лицо, которым всегда гордился Шангуань Рус, было полностью разрушено Ян Муяном. Но Ян Муян все еще был взбешен и зол.

Яростно

топча Шангуань Рус, Ян Муян продолжал оказывать еще большее давление,

настолько сильное, что сокрушительный звук ломающихся костей эхом

разносился по всей безмолвной вилле.

— Закричал шангуань Рус. Она

хотела молить о пощаде, но Ян Муян не дал ей ни единого шанса. Вместо

этого она продолжала наступать на нее своими высокими каблуками.

«Неужели

ты думал, что я не смогу найти тебя только потому, что ты спрятан в

семье Се? Ха-ха, Шангуань Рус, я могу найти тебя, даже если бы ты был в

аду. Я сам вытащу тебя и брошу в самый глубокий угол ада. Я сильнее, чем

ты думаешь!”»

У Ян Муян было ненормальное покраснение на бледном

лице. Ее лицо было искажено, а черные глаза полны негодования и ярости.

Ее хриплый голос напоминал голос призрака, высасывающего жизнь из людей.

Шангуань

Рус понятия не имел, что происходит. Она знала только, что,

проснувшись, очутилась на этой пустой вилле. Тогда Ян Муян начал

причинять ей боль, как маньяк. Она не умолкала до тех пор, пока ее лицо

сильно не распухло.

<p>Том 1 Глава 411</p>

вне закона независимо от того, сколько Шангуань Рус умоляла или

жалостливо вела себя во время процесса, Ян Муян продолжал бить ее по

лицу.

Через некоторое время шлепки прекратились. Шангуань Рус

втянул в себя воздух и подумал, что кошмар, надеюсь, закончился. Чего

она не понимала, так это того, что это было только начало.

Ян Муян вытащил острый клинок и начал полосовать им по ее лицу.

Хлынула кровь, и раны, которые она нанесла, вероятно, бросят вызов самому превосходному пластическому хирургу в мире.

Шангуань Рус изо всех сил сопротивлялся. Но это не помогло. Ян Муян работал над ней еще усерднее.

Вначале Шангуань Рус обращался к ней как к двоюродной сестре. Но потом она стала звать ее по имени холодным и свирепым голосом.

«Ян

Муян, ты сумасшедшая женщина. Зачем ты портишь мне лицо? Это потому,

что ты сам такой уродливый? Каждый член вашей семьи Ян заслуживает

большего, чем смерть.”»

Руки Ян Муяна распухли после того, как он так долго шлепал Шангуань Рус.

Но

ей было наплевать на свои распухшие руки. Вместо этого она посмотрела

на изуродованное лицо Шангуань ру и хрипло сказала: «Все в семье Ян

умерли. Но почему они умерли? Причина-ты и твоя мать. Неужели ты

думаешь, что твоя семья заслуживает чего-то меньшего, чем смерть?

Ха-ха-ха, позволь мне сказать тебе, что твой отец Шангуань Чжэн был убит

моими людьми. Разве вы не всегда думали, что Шангуань Нин был тем, кто

несет ответственность?”»

Шангуань Рус думал, что Шангуань Нин убил

Шангуань Чжэна, потому что один из двух мужчин, которых Ян Муян послал

защищать Ян Вэньшу, умер в резиденции Шангуаня, в то время как беглец

утверждал, что Шангуань Нин заставил Ян Вэньшу умереть и убить Шангуань

Чжэна.

«Ян Вэньшу вызвал смерть семьи Ян, использовав нас для

борьбы с Цзин Ичэнь и Шангуань Нин. Но она прекрасно проводила время за

границей. Вот почему я сделал семье Цзин одолжение, иначе они не нашли

бы ее так легко и не вернули обратно.”»

Хриплый голос Ян Вэншу

эхом разнесся по вилле, открывая многое, о чем Шангуань Рус не имел ни

малейшего представления. Она все больше раздражалась и в глубине души

все больше ненавидела эту женщину.

«Шангуань Нин тоже думала, что

она заставила твою проклятую мать. Ха-ха, какая нелепость! Это я

заставил ее умереть. Я купил твоих слуг, и они пытали Ян Вэншу три дня,

прежде чем у нее не осталось выбора, кроме как покончить с собой. Все,

что сделал Шангуань Нин, это-снабдил ножом!”»

«Семья Ян разрушена,

и она так мало страдала перед смертью. Как ей повезло! Если бы Шангуань

Нин не вмешалась, я заставил бы ее страдать еще больше. Ну, теперь это

не имеет значения. Вы ведь все еще живы, не так ли?”»

Кровь продолжала стекать по лицу Шангуань Рус. Ее тело было разбито вдребезги, и она чувствовала боль с каждым вдохом.

Она

выплюнула полный рот крови и с ненавистью уставилась на нее. «Ты можешь

убить меня, если посмеешь, Ян Муюань, иначе я убью тебя, если ты не

убьешь меня сегодня.”»

Ян Муян улыбнулся ей. «Ты хочешь умереть?

Извините, я абсолютно не позволю вам умереть! Кого еще мне мучить и

мстить за обиду, которую я испытываю уже много лет?”»

«Что ты имеешь в виду?”»

«Я

имею в виду, что ты отравил меня, из-за чего у меня на лице годами

появлялись вонючие гнойнички. У меня не было лица, чтобы встретиться с

кем-нибудь!”»

Шангуань Русуэ было так больно, что она почти

потеряла сознание. Но она все равно возражала. «Я не имею к этому

никакого отношения. Ты заболел, и тебя нельзя было вылечить. Я никогда

не пичкал тебя наркотиками.”»

Ян Муюань сильно наступил на нежные

белые пальцы Шангуань Рус, а затем раздавил их о твердый пол, пока

пальцы не стали кровавыми. Только тогда она облегченно вздохнула.

«Семнадцать

лет, сука, семнадцать лет ты заставляла меня жить в аду. Я не видел

нормальной версии самого себя с тех пор, как мне было 13 лет. Если бы

семья Ян не была разрушена, и я был вынужден бежать, я бы не

выздоровел.”»

Ян Муян нежно погладил ее гладкую кожу. После того,

как она покинула семью Ян, пустулы на ее лице постепенно исчезли. Вскоре

она обнаружила, что становится все красивее и красивее.

Это было единственное, что радовало ее после того, как семья Ян была уничтожена.

Накануне

она получила письмо, в котором содержалась тайна, которая потрясла и

разозлила ее. Она носила ужасное лицо в течение семнадцати лет не

потому, что была физически больна или страдала от эндокринной дискразии,

а потому, что она была накачана наркотиками в течение многих лет.

Больше в письме ничего не объяснялось, кроме этих строк. Но Ян Муян сразу же поверил этим словам.

Она была умной женщиной и обладала высоким IQ.

Неважно, кто написал ей это письмо. Важно было то, что именно Шангуань Рус и Ян Вэньшу накачали ее наркотиками.

«Шангуань

Рус, ты достаточно глуп, чтобы попытаться бороться против меня. С

сегодняшнего дня ты будешь жить с изуродованным лицом. Вы потеряете все и

будете жить хуже собаки. Что же касается семьи се, то если они

попытаются защитить вас, хе-хе, то вскоре потеряют свои экономические

ресурсы и в мгновение ока превратятся в нищих.”»

Ян Муюань

заметил, что Шангуань Рус смотрела на нее с неприкрытой ненавистью. Но

ей было все равно. Она усмехнулась и сказала: «Ты хочешь отомстить?

Тогда пошли. Благодаря тебе я единственный, кто остался в семье Ян. Я

ничего не боюсь! Я вне закона и живу только для того, чтобы отомстить.”»

Первое,

что бросилось в глаза Чжи Бо, когда он вернулся домой, была кровавая

бойня. Шангуань Рус лежал на земле, весь в крови, а Ян Муян дико

смеялся. В руках она держала окровавленный нож.

Джи Бо и раньше

заставлял умирать многих людей, но сам никогда не делал этого. Он даже

никогда не видел столько крови. Он получил традиционное образование и

имел нормальный взгляд на мир. Он не был крайним, и большую часть

времени он был джентльменом, за исключением тех случаев, когда он

сталкивался лицом к лицу с Цзин Ичэнь.

Он был психологически силен

и использовал хитрые методы и заговоры. Но он никогда не мучил людей

ради забавы и не был психически искажен, как Ян Муян.

Поэтому в тот момент, когда он вошел в комнату и увидел эту сцену, лицо Цзи Бо побледнело, и его немедленно вырвало.

<p>Том 1 Глава 412</p>

ядовитый напиток Ян Муян взглянул на Цзи Бо и усмехнулся. «Как

бесполезно! Даже не могу вынести эту сцену. Чего вы можете достичь в

своей жизни?”»

— Взревел Джи бо, все еще чувствуя тошноту. «Лань

Юй, это мой дом! Ты можешь убить кого хочешь снаружи, но никогда не

делай этого отвратительного дела в моем доме.”»

Он знал, кто такая Ян Муян на самом деле, но никогда не называл ее настоящим именем.

«Не

волнуйся, я не буду убивать в твоем доме, я просто немного наказываю

того, кто однажды пытался убить меня. Как видите, я могу делать вещи,

которые вы даже представить себе не можете. Так что тебе лучше подумать о

том, что мы скоро поженимся.”»

Ян Муян стоял лицом к Цзи Бо,

прислонившись к окну. Когда солнечный свет пробивался сквозь занавески,

ее силуэт был размыт, а лицо скрыто в тени, что придавало ей жуткий и

искаженный вид.

И от ее хриплого голоса Джи Бо стало очень не по себе.

Ян Муян специально решил пытать Шангуань Рус в доме, чтобы Цзи Бо мог увидеть сцену крови и жестокости и испугаться ее.

«Я обещал жениться на тебе. Чего еще ты хочешь?”»

Упершись руками в стену, Чжи Бо попытался удержать равновесие. Его красивое и элегантное лицо выражало отвращение и ярость.

«Да,

вы дали обещание, но до сих пор я не видел, чтобы вы предпринимали

какие-либо действия. Я хочу жениться на тебе как можно скорее. Но ты все

делаешь слишком медленно. Вот я и подумал, что могу дать вам

какой-нибудь стимул.”»

Цзи Бо знал, что у него нет выхода, как только он согласился сотрудничать с Ян Муяном.

Но

он был достаточно уверен в себе, чтобы думать, что сможет

контролировать Ян Муянь и уничтожить Цзин Ичэнь, чтобы захватить семью

Цзи.

Но реальность разорвала его мечту на части. Он был не только

загнан в угол Цзиншэном, но и получил удар в спину от семьи Цзи, потеряв

большую часть власти. Теперь он превратился в рыбу на разделочной доске

Ян Муяна, ожидающую своей смерти.

Он знал, насколько ядовитой

может быть Ян Муян, но все же продолжал сотрудничать с ней, чтобы

использовать ее власть для приобретения акций семьи Цзи и занять кресло

президента. Он хотел объявить войну Цзиншэну.

Прислонившись к

стене, Джи бо все больше цепенел. Он медленно сел на пол и спросил,

стиснув зубы: «Когда ты хочешь выйти замуж?”»

«Завтра же!”»

«Это слишком рано. Все будут думать, что с этим браком что-то не так.”»

«Это

брак с проблемами. Многие браки полны проблем! То, что мне нужно, — это

формулировка. Меня не волнует, что думают обо мне другие люди.”»

«Ни в коем случае, невозможно все подготовить к завтрашнему дню. Нам нужен по меньшей мере месяц.”»

«Я

даю тебе три дня. Через три дня ты должна выйти за меня замуж. Но

сегодня мы пойдем и зарегистрируемся сами. После регистрации я могу

помочь вам стать президентом предприятия семьи Джи. Но я не сделаю

этого, если мы не поедем сегодня. Подумай об этом!”»

Джи Бо никогда не думал, что ему придется жениться таким образом.

Он

знал, что не может жениться на женщине, которую любит. Поэтому он

всегда сдерживал свои эмоции и не позволял себе увлечься кем бы то ни

было.

Любовь была роскошью, которую он не мог себе позволить.

Влюбленность в женщину была бы самой большой слабостью мужчины.

Типичный

пример-Цзин Ичэнь. До того как он женился на Шангуань Нин, он был

совершенно неуязвим. У него не было переломного момента. Но после того,

как он женился на Шангуань Нин, она стала его самым большим слабым

местом.

Было почти невозможно иметь дело с Цзин Иченем, но гораздо легче было иметь дело с Шангуань Нин!

Вы должны что-то потерять, если хотите что-то получить.

Ты можешь что-то получить, если что-то потеряешь.

Цзин Ичэнь что-то терял, когда что-то получал.

В то время как Джи Бо получил свою самую большую поддержку после того, как он потерял шанс на любовь.

После долгого молчания он наконец выплюнул одно-единственное слово. «Хорошо.”»

В

тот же день Цзи Бо и Ян Муян отправились в Управление по гражданским

делам для регистрации. Они зарегистрировались как супружеская пара с

удостоверением личности Лань Юя и регистрацией домашнего хозяйства.

Через три дня в семье Цзи состоялась грандиозная свадьба.

Это

было поспешное дело с небольшой подготовкой. Но семья Цзи была очень

богата, поэтому, когда было потрачено много денег, свадьба все равно

получилась приличной.

Однако старушка из семьи Цзи и родители Цзи Бо были не очень веселы на свадьбе.

Все

произошло слишком быстро, и у невесты было обычное семейное

происхождение. Помимо того, что невеста была странной, она выглядела как

пациентка и говорила как ворона, заставляя всех вокруг чувствовать себя

неловко.

Никто не знал о настоящей личности Ян Муяна. Раньше ее

никто не видел. Но тот факт, что она могла выйти замуж за старшего

мастера семьи Цзи, второй по богатству семьи в городе, доказывал, что в

ней было больше, чем казалось на первый взгляд.

Хотя все гости

перешептывались за их спинами, пара выглядела совершенно нормально. На

их лицах играла улыбка, как будто они были глубоко влюблены друг в

друга.

Цзин Ичэнь и Шангуань Нин тоже были приглашены на свадьбу. Но они так и не появились.

Цзин Ичэнь никогда бы не привел Шангуань Нин перед Цзи Бо добровольно. Он и так был добр, что не испортил свадьбу.

Хотя

приглашение было разослано, Цзи Бо никогда не хотел, чтобы Цзин Ичэнь

присутствовал на его свадьбе. Потому что, если он когда-нибудь придет,

то окажется в центре всеобщего внимания. Заголовок следующего дня будет

посвящен не их свадьбе, а таинственному президенту компании «Цзиншэн

Энтерпрайз», присутствовавшему на церемонии.

Цзин Ичэнь уже

предсказала, что Ян Муян выйдет замуж за Цзи Бо, потому что только так

семья Цзи станет ее самой большой бухтой, а семья Цзин не сможет так

легко прикоснуться к ней.

Но Цзин Ичэнь оказался не таким

послушным, как она думала. Если он не сможет сделать это сам, то сможет

найти кого-нибудь другого, чтобы разобраться с Ян Муяном.

Она была врагом семьи Цзин, коварной и злой. Ей нужно было умереть!

Шангуань

Нин понятия не имела о Ян Муяне, но когда она легла на бедра Цзин Ичэня

и засунула себе в рот кусочки апельсина, то смущенно сказала: «Что брак

Лань ю и Цзи Бо определенно необычен. Должно быть, она из тайной семьи.

Иначе Цзи Бо не женится на ней. Ему нравятся женщины со связями. Он не

женится ни на ком, кто не способен ему чем-то помочь.”»

<p>Том 1 Глава 413</p>

Цзин Ичэнь не ожидал, что Шангуань Нин сможет так легко видеть все

насквозь. Он улыбнулся и сказал: «Может быть, он нашел настоящую любовь и

не заботится о ее семейном происхождении.”»

«Невозможно».»

Шангуань

Нин положил дольку апельсина в рот Цзин Ичэня и заморгал. «У Джи Бо

было много девушек, бегающих за ним, некоторые в кампусе, модели,

звезды, все они были прекрасны и полны харизмы. Но он никому не говорил »

Да » просто потому, что никто из них не мог помочь ему в его карьере.

Он всегда стремился найти подходящую партнершу – ему нужна была только

девушка из влиятельной семьи, независимо от ее внешности.”»

Цзин

Ичэнь доел апельсин, полистал медицинскую книгу и спокойно сказал: «Вы

правы. Он женился на даме из богатой семьи, даже если семья больше не

существует. Что лань Юй на самом деле Ян Муян, старшая леди семьи Ян.”»

Шангуань Нин был поражен и взорвался. «Лань Ю — это Ян Муян?”»

Она

слышала о Ян Муяне. На самом деле, все в семье а знали о Ян Муяне, но

человек, которого она встретила, не подходил под ее описание.

Цзин Ичэнь вкратце пересказал эту историю Шангуань Нин, и она была потрясена.

Он

сказал жене правду, потому что хотел, чтобы она держалась подальше и

защищалась от этой женщины. Шангуань Нин может иметь трудности в общении

с Ян Муян как женой Цзи Бо в будущем, если она действительно приехала в

Шангуань Нин за чем-то.

Они как раз разговаривали, когда зазвонил сотовый телефон Цзин Ичэня.

Он

поднял трубку, и в трубке послышался голос дворецкого: «Старший мастер,

не могли бы вы вернуться домой прямо сейчас? Старый мастер хочет

изгнать второго мастера из семьи Цзин, и старая леди протестует против

этого. Она даже бьет старого мастера! Старый лорд все еще находится в

резиденции лорда Му, и я не смею сообщить ему об этом.”»

Услышав это, лицо Цзин Ичэня похолодело. Он сказал: «Понял. Я скоро буду там.”»

Шангуань

Нин получил общее представление о том, что произошло. Она села и

сказала с серьезным лицом: «Ичэнь, позволь мне пойти с тобой.”»

Цзин Ичэнь повесил трубку и мягко сказал ей: «Нет нужды. Жди меня дома. Я скоро вернусь.”»

Он беспокоился, что Шангуань Нин может пострадать, если Цзин Иран сойдет с ума.

Это было нормально для любого, чтобы пострадать, кроме Шангуань Нин в данный момент!

Он не хотел, чтобы она рисковала.

Цзин

Ичэнь встал с кровати, переоделся и поцеловал Шангуань Нин в лоб,

утешая ее, «Не волнуйся, все будет хорошо. Оставайся дома и будь в

безопасности. Лу и Ли Дуо оба снаружи. Позвони им, если тебе что-нибудь

понадобится.”»

Шангуань Нин кивнул, но почувствовал себя неловко, увидев, что он уходит.

Как получилось, что Цзин Йиран был изгнан из семьи Цзин?

Когда

убили Шэнь Линбина, Цзин Йиран стал свободным шотландцем. Что случилось

вдруг, что Цзин Чжунсю хочет полностью отказаться от Цзин Ирана?

Цзин

Йиран был замешан в том, что произошло на вилле пару дней назад. Но он

был достаточно осторожен, чтобы держаться подальше от Шангуань Нин и

Чжао Анань. Ни один из этих мертвецов не принадлежал ему. Все они были

там от имени Тан Юня и Шангуань Рус.

Поэтому Цзин Чжунсю не мог

обвинять его без каких-либо доказательств. То, что сделал Цзин Чжунсю,

было конфискацией одной из его собственности, и он на самом деле не был

так взбешен.

В конце концов, он не был виновником. Он был всего лишь участником.

Цзин Ичэнь пришел к семье Цзин с тигром, в мгновение ока.

В гостиной было очень напряженно, Цзин Чжунсю стоял прямо посередине, и на его лице был виден четкий отпечаток руки.

Очевидно, МО Лан дала ему пощечину.

Кровь сочилась из губ Цзин Йирана. Он лежал на земле, а Мо Лан плакала, держа его на руках.

«РАН, с тобой все в порядке? Не пугай меня, скажи что-нибудь!”»

Цзин

Иран почувствовал, что Цзин Чжунсю раздробил его внутренние органы. Он

уже собирался что-то сказать, когда выплюнул полный рот крови.

МО Лан так испугалась, что побледнела. — Спросила она дрожащими губами. «Батлер, позови доктора. РАН серьезно ранен.”»

— Холодно сказал Цзин Чжунсю, «Нет нужды, просто дайте ему умереть!”»

Дворецкий застыл на месте. Он не знал, кому подчиняться.

Старый

хозяин и старая леди одновременно отдавали противоречивые приказы. Он

не знал, за кем идти. Он не осмеливался выполнять ничьи приказы.

Оставалось надеяться, что он принял правильное решение доставить сюда Цзин Ичэнь.

Цзин Ичэнь вошел в гостиную, и все присутствующие лишь мельком взглянули на него, прежде чем вернуться к взрывоопасной ситуации.

«РАН-твой

сын! Говори, не бей! Он сделан из плоти, а не из железа. Он был избит

Ченом с тех пор, как они были молоды, и теперь вы тоже бьете его. Вы

заставляете его умереть? Ты бьешь меня, когда бьешь РАН. Я его

вырастила!”»

МО Лан держал голову Цзин Йирана и громко плакал. Ее глаза распухли.

Если бы Цзин Иран не была так серьезно ранена, она бы не ударила Цзин Чжунсю. Она была очень раздражена.

Цзин Чжунсю холодно посмотрел на МО лань и Цзин Ирана. Он больше не мог сдерживать свой гнев.

Он

яростно взревел, «У меня только один сын-Цзин Ичэнь! Ты привел Цзин

Ирана в этот мир и вырастил его. Я не имею к этому никакого отношения. С

сегодняшнего дня он будет вне семьи Цзин, чтобы никогда не вернуться.

Он не Цзин. Ему не позволят сохранить это имя.”»

«Почему моего

внука нельзя назвать Цзин? Какую бы ошибку он ни совершил, он навсегда

останется моим внуком. Он всегда будет частью семьи Цзин. Если хочешь,

можешь выйти из семьи Цзин. Любой, кто прикоснется к моему рану, умрет

вместе со мной!”»

МО Лан тоже пришел в ярость. Невозможно было выбросить РАН из семьи Цзин!

Куда пойдет Цзин Иран, если не останется в семье Цзин?

Как он выживет, если его выгонят из семьи Цзин?

Над ним будут смеяться и унижать все в обществе!

Сегодня Цзин Чжунсю был в ярости. Он достаточно уважал МО Лан, но в данный момент его ничто не волновало.

МО

Лан никогда не задумывался о своих чувствах. Она только просила его

делать все по ее воле и навязывала ему свои решения, даже если это

причиняло ему боль.

Он уважал МО Лан, но всему был предел!

«Ты

моя мать, но ты не можешь принимать решения за семью Цзин. Я хозяин

семьи Цзин, и когда я говорю, что этот ублюдок собирается уйти, это

окончательно. Что касается меня, то только мой отец имеет право выгнать

меня из семьи Цзин. У тебя нет права голоса!”»

<p>Том 1 Глава 414</p>

МО лань была так поражена и раздражена тем, что сказала Цзин Чжунсю,

что ее голос и руки начали дрожать от гнева, когда она заговорила. «Вы…

теперь у тебя не осталось ко мне никакого уважения, не так ли? Да, у

меня нет фамилии, но я твоя мать. Я дал тебе жизнь! Вот как ты сейчас со

мной разговариваешь? Какой тогда был смысл приводить тебя в этот мир?

Ты хочешь, чтобы мы с ран погибли прямо сейчас?”»

Цзин Чжунсю в

этот момент был еще более разъярен, чем МО Лань. Он хотел ударить Цзин

Ирана до смерти. Он бы дал ему смертельный пинок, но смог сдержаться

благодаря своему легендарному самообладанию.

В нем еще оставалась какая-то чувствительность, иначе он бы уже убил своего сына.

Но он был уверен, что не хочет, чтобы Цзин Йиран снова появился перед ним, и не хочет, чтобы он оставался в семье Цзин.

Его рождение было большой ошибкой!

Если он не будет изгнан из семьи Цзин сейчас, Цзин Йиран рано или поздно разрушит семью!

«Я

всегда уважал тебя и никогда не говорил ничего неприличного.” Цзин

Чжунсю уставился на мать. Сейчас его сердце было холоднее, чем выражение

лица. Он уважал свою мать из-за их отношений, но у него не было сильной

связи с ней, как у матери и сына.»

Сначала она была недостаточно

глубокой, но после смерти жены Чжао Цин Цзин Чжунсю почти не

разговаривал с Мо Лан. В результате их отношения ухудшались день ото

дня.

«Но сегодня все по-другому! Я хочу, чтобы этот ублюдок ушел

из семьи цзин, но вместо этого ты хочешь вышвырнуть меня из семьи Цзин. Я

не сделал ничего плохого, и вы не имеете права прогонять меня. Я просто

говорю правду. Ты недостаточно квалифицирован, чтобы изгнать наследника

семьи Цзин из семьи, будь то я или Ичэнь. Но если ты попытаешься

остановить меня, я имею право вышвырнуть тебя из семьи Цзин.”»

Сердце МО Лан дрогнуло, когда она услышала его слова.

«Чепуха!

— закричал МО Лан. «Вы начинаете восстание? Ты делаешь все, что хочешь,

потому что ненавидишь нас обоих. Если ты злишься из-за смерти Чжао

Цина, то просто считай меня ответственным. Это была моя вина. РАН не

имеет к этому никакого отношения!”»»

Лицо Цзин Чжунсю изменилось, когда Мо Лань упомянул Чжао Цин.

Даже Цзин Ичэнь, стоявший позади МО Лань, насторожился. Его глаза были похожи на застывшие кусочки льда.

Как она смеет упоминать его мать?

Его мать не умерла бы, если бы в то время не действовала умышленно.

Чжао

Цин жил как агония в самой глубокой части сердца Цзин Чжунсю. Никто не

осмеливался упоминать ее имя в его присутствии. Цзин Ичэнь получил от

него пощечину, потому что он упомянул Чжао Цин, когда они некоторое

время назад спорили о наследстве.

Что еще хуже, МО лань была единственной, кто виноват в смерти Чжао Цина!

Крепко сжав пальцы, Цзин Чжунсю изо всех сил старался держать себя в руках.

«Ты

прекрасно знаешь, как умерла Цин. Я не ненавижу тебя, но себя за то,

что не убил Чжан Жуна в то время. Я всегда учил Ичэня, что он должен

быть безжалостно решительным, но сам я не был таким. В противном случае

такой ситуации не возникло бы. Мое милосердие к ней тогда стало причиной

смерти моей жены и заставило моего сына потерять свою мать. Из-за этого

семья Цзин была разорвана на части!”»

Гнев Цзин Чжунсюя вырвался

наружу, как вулкан. Он больше не пытался скрыть свои истинные чувства.

Вместо этого он холодно сказал: «Теперь и я, и мой сын-ходячие трупы. Мы

зомби без эмоций. Теперь ты счастлива? Хе-хе, это не твоя вина, это моя

вина. Теперь я не могу винить свою мать как сына, не так ли?”»

Смысл его саркастических слов был ясен всем присутствующим.

МО

Лань всегда чувствовала себя виноватой из-за смерти Чжао Цина. Но в

этот момент она была просто раздражена Цзин Чжунсю, что вытеснило ее

чувство вины. Ее мотивом было защитить своего драгоценного внука от

изгнания из семьи Цзин.

Она показала свою самую устрашающую

сторону и громко сказала: «Это уже история. Я могу уйти, если ты хочешь,

но РАН не должна покидать семью Цзин. Он-часть этой родословной и

всегда будет частью семьи Цзин.”»

Это она заговорила о прошлом, но теперь не хотела, чтобы о нем упоминали. Ее слова становились все более и более неразумными.

Цзин

Чжунсю усмехнулся. «Я уже говорил вам, что хозяин дома-я, а не вы. Этот

ублюдок должен уйти из семьи Цзин, потому что я не потерплю такого

предателя, как он! Кроме того, я верну все мелочи, которые принадлежат

семье Цзин. И он останется ни с чем.”»

Цзин Ичэнь понятия не имел о

том, в чем дело, пока не услышал, как Цзин Чжунсю зовет Цзин Ирана

«предатель”. Он нахмурился, а затем посмотрел на бледнолицего Цзин

Ирана, который стоял в полном молчании.»

Цзин Иран почувствовал на

себе пристальный взгляд Цзин Ичэня. Он посмотрел на него с оттенком

иронии и ярости, прежде чем отвернуться.

Цзин Ичэнь нахмурился еще больше.

В данных обстоятельствах выражение его лица показалось ему странным.

Прежде чем Цзин Ичэнь успел подумать глубже, слова МО Лана шокировали его.

«Почему

ты так свирепо относишься к РАН? Он только что продал несколько акций.

Почему это так важно? У Чэня достаточно акций, чтобы контролировать все

предприятие. Продажа нескольких акций не будет представлять для него

никакой угрозы. Семья Цзин не рухнет из-за этого. Ты просто

преувеличиваешь!”»

Цзин Иран продал акции Цзиншэна?

Да как он смеет!

И МО Лан все еще говорил, что это не имеет большого значения?

Цзин Чжунсюй И Цзин Тяньюань потратили столько сил на строительство Цзиншэна.

Конечно, Цзиншэн пострадает, если Цзин Иран продаст 20% акций компании. Это стало бы самой большой слабостью Цзиншэна.

Цзин Ичэнь без колебаний вырвал Цзин Ирана из рук МО Лана, бросил его на землю и раздавил ногами.

<p>Том 1 Глава 415</p>

Кому Вы продали акции?”»

Цзин Ичэнь выглядел пугающе. Он более

или менее догадывался, кто был покупателем, но все еще хотел услышать

это из уст Цзин Йирана.

Акции компании никогда не должны

передаваться по чьей-либо прихоти, иначе компания станет слабой. Что еще

более важно, акции никогда не должны быть переданы конкуренту, иначе

произойдет катастрофа!

МО лань не ожидал, что Цзин Ичэнь

внезапно нападет на Цзин Ирана. Увидев, что он лежит на земле и с ним

обращаются так безжалостно, она почувствовала боль в сердце. Она тут же

подошла к Цзин Ичэню, чтобы остановить его.

«Чен, отпусти своего брата. Он уже был ранен вашим отцом. Он больше не может страдать. Ты убьешь его!”»

Но

она не могла соперничать с Цзин Ичэнь, которая одной ногой стояла на

животе Цзин Ирана, а другой-на его ноге. В довершение всего, он был

совершенно равнодушен к эмоциональной мольбе МО Лана.

Цзин Ичэнь холодно посмотрел на Цзин Ирана и повторил: «Кому Вы продали акции?”»

Цзин Йиран почувствовал, что его внутренние органы сжимаются, а изо рта начинает сочиться кровь.

Но пока он может раздражать Цзин Ичэнь, он будет терпеть любую боль.

Видя,

что он молчит, Цзин Чжунсюй изо всех сил старался подавить свой гнев и

сказал: «К предприятию семьи Джи. Теперь У Цзи было 20% акций Jingsheng

Enterprise. Они-вторые по величине акционеры после вас.”»

Сердце Цзин Ичэня на мгновение остановилось.

Он

только что выиграл битву против Цзи Бо, спровоцировав наследников семьи

Цзи, заставив Цзи Миньцзюэ подписать контракт, который поставил их в

невыгодное положение. Но теперь ситуация была переломлена.

Значит, у семьи Цзи было 20% акций Цзиншэна?

Что это значит?

Это означало,что 1/5 часть бизнес-империи, которую поколения семьи Цзин строили кропотливо, была отдана семье Цзи на блюдечке.

–С этого момента на каждые 100 миллионов, которые заработал Цзин Ичэнь, семье Цзин будет выделено 20 миллионов юаней.

Черт возьми!

Цзин Йиран молча нанес им такой сильный удар.

Было

уже так трудно вернуть имущество семьи Цзин, которое Цзин Йиран продал

ранее. Теперь это казалось почти невозможной просьбой вернуть 20% акций.

Теперь,

когда Джи Бо завладел акциями, он не мог так просто отпустить их.

Семейство Цзин будет в значительной степени сдерживаться

предприимчивостью семьи Цзи.

Цзин Ичэнь медленно убрал ногу с живота Цзин Ирана.

Он боялся, что затопчет Цзин Йирана насмерть, если тот потеряет контроль.

«Цзин

Йиран, ты только что сделал замечательный свадебный подарок Джи Бо!” —

Сказал Цзин Ичэнь таким угрожающим тоном, что Мо Лань вздрогнула. На

мгновение она забыла помочь Цзин Йирану встать.»

«Джи Бо

действительно очень жаден! Но так ли легко ему было получить 20% акций

Jingsheng? Семья Джи не имеет такого большого капитала, чтобы купить эти

многочисленные акции.”»

Цзин Ичэнь посмотрел на Цзин Ийрана сверху вниз с командирской точки зрения. Его глаза выдавали его намерение убить.

Цзин Чжунсю тоже безразлично смотрел на Цзин Ирана.

Он

только что узнал, что Цзин Иран продал акции семье Цзи через

высокопоставленного шпиона, которого он внедрил в семью Цзи. Чтобы

получить эту информацию, теперь прикрытие шпиона было раскрыто. В

будущем он не сможет передавать ему никакой конфиденциальной информации.

Потребуется много времени и энергии, чтобы вырастить нового шпиона.

Все,

что Цзин Чжунсю знал, это то, что Цзин Иран продал акции компании семьи

Цзи. Он понятия не имел, сколько семейное предприятие Джи заплатило ему

за акции.

Человек, проверявший счет Цзин Ирана, сообщил ему, что у него нет никаких записей о получении больших сумм денег.

Выражение лица Цзин Йирана ничуть не изменилось. Он выплюнул полный рот крови и отказался произнести хоть слово.

МО

Лан действительно забеспокоился, увидев его состояние. Ей было все

равно, сколько денег получит Цзин Йиран, продав акции. В конце концов, у

семьи Цзин было достаточно денег. Что ее волновало, так это то, что ее

внук был на грани смерти.

«Батлер, позови доктора. Чего же ты ждешь? Мы платим вам не за то, чтобы вы смотрели шоу!”»

Дворецкий учтиво поклонился ей и тихо сказал: «Доктор уже в пути.”»

По

какой-то причине Цзин Йиран должен был остаться в живых, и дворецкий

это прекрасно знал. Цзин Чжунсю не хотел бы, чтобы второй мастер умер,

как бы он ни был раздражен.

Доктор пришел с двумя ассистентами в мгновение ока. Они унесли Цзин Йирана на носилках.

Цзин Йиран наверняка умрет из-за сильного кровотечения, если его сейчас не лечить.

МО Лань ушла с Цзин Ираном и доктором, оставив Цзин Чжунсю И Цзин Ичэнь одних в гостиной.

«Я разберусь с этим, Папа.”»

После долгого молчания Цзин Ичэнь спокойно заговорил:

Он

уже очень давно не сталкивался с таким сложным вопросом. В большинстве

случаев он был победителем, потому что его соперники были на много

уровней ниже его возможностей. Даже Цзи Бо, публично признанный молодой

интеллектуал, не мог сравниться с ним.

Но это не испугало Цзин

Ичэня. Вместо этого его мозг уже лихорадочно работал, спокойно обдумывая

контрмеры после того, как МиГ ярости прошел.

Именно так учил его

Цзин Чжунсю. Он всегда был полон уверенности и никогда не склонялся

перед трудностями. Он никогда не говорил «никогда».»

Цзин Чжунсю тоже успокоился. Никто не мог изменить его решения. Цзин Йиран определенно собирался быть выброшенным из семьи Цзин!

Он почувствовал некоторое удовлетворение, увидев перед собой Цзин Ичэнь.

Два

его сына были так непохожи друг на друга: Цзин Иран дурачился и

разорялся, а Цзин Ичэнь унаследовал все его превосходные гены. За

прошедшие годы он накопил бесценные навыки-был стабилен, спокоен и

решительно настроен на борьбу. У него не было никаких ужасных привычек

этих богатых детей. Вместо этого он был благословлен самой сильной

личностью и мозгом, способным соперничать с кем-либо в мире.

Цзин Чжунсю не испытывал никаких угрызений совести, приписывая эту проблему Цзин Ичэню.

«Ладно,

я оставлю это тебе. Если вам что-нибудь понадобится от меня, скажите

мне в любой момент. Твой дедушка и я будем стоять позади тебя.”»

Цзин Ичэ невозмутимо кивнул. «Я справлюсь с этим в одиночку. Не стоит беспокоить тебя и дедушку.”»

<p>Том 1 Глава 416</p>

Не спешите забирать акции обратно, так как это уже произошло. Вы все

еще отвечаете за Цзиншэн, и семья Цзи не осмелится предпринять

какие-либо радикальные действия без надлежащего рассмотрения. Прежде

всего, заморозить все счета этого ублюдка и конфисковать все его

имущество. Убедитесь, что у него нет ни единого пенни, чтобы

потратить.”»

Лицо Цзин Чжунсю было холодным.

Он был

достаточно уверен в себе, чтобы справиться с чужаками. Но Сначала нужно

убрать Цзин Йирана. Они не могли убить его, но он мог столкнуться с

экономическими трудностями.

«Кроме того, если твоя бабушка

когда-нибудь даст ему что-нибудь, верни и это. Он должен остаться без

гроша в кармане. Ему не позволено прикасаться ни к чему из семьи Цзин!”»

Цзин

Ичэнь собирался сделать то же самое. Он хотел забрать все у Цзин Ирана,

иначе он будет бороться против семьи Цзин изо всех сил, ставя их в

невыгодное положение.

Хотя у Мо Лань было несколько владений на

ее имя, но все они принадлежали семье Цзин. Если Цзин Ичэнь заберет эти

владения обратно, это не будет противозаконно.

«Кроме того,

расскажите дедушке об этом инциденте. Завтра утром иди к семье Му и

скажи ему, что я вышвырнул этого ублюдка из семьи Цзин.”»

Цзин Тяньюань должен быть проинформирован о том, что Цзин Иран был удален из семьи Цзин, а также о причине этого.

Цзин Ичэнь слегка кивнул, «Ладно, завтра я пойду к семье му.”»

«Возьми

с собой Нин. Дедушку нельзя слишком возбуждать. Он будет рад видеть Нин

и не будет слишком сердито реагировать на ее присутствие.”»

Поскольку Цзин Тяньюань жил в семье му, дедушка му всегда мог пригодиться, если что-нибудь случится со старым господином.

Цзин

Чжунсю не думал, что его отец был таким хрупким. Он был намного сильнее

самого себя, и то, что случилось в прошлый раз, было просто несчастным

случаем. Но он не хотел рисковать. С ним все было в порядке, пока МО Лан

не начала его раздражать.

Предприятие цзиншэн постепенно

развивалось, а его свойства накапливались и передавались из поколения в

поколение. Цзин Тяньюань не заботился о привычках Цзин Ирана тратить

деньги. Его заботило лишь то, что некоторые драгоценные старинные вещи,

оставшиеся от предков, будут проданы безвозвратно, например, эти ценные

каллиграфические работы, картины и антиквариат.

Цзин Ичэнь не

ожидал, что Цзин Чжунсю попросит его взять с собой Шангуань Нина по этой

причине. Слегка удивленный, он ответил: «Ладно, я навещу дедушку с

Нин.”»

Таким образом, он мог бы также попросить му Вэньшэна пощупать пульс Шангуань Нина и узнать что-нибудь от Му Вэньшэна в процессе.

Отец

и сын еще немного поговорили о беспорядке, прежде чем закончить

разговор. Они были уверены, что семья Цзин все еще занимает лидирующие

позиции, несмотря на все произошедшее.

Цзин Ичэнь вышел из виллы, И Цзин Чжунсю подозвал дворецкого.

После

короткого молчания Цзин Чжунсю спокойно сказал: «Вышвырните Цзин Ирана

из семьи Цзин завтра утром, независимо от того, насколько серьезна его

травма. Объявите всему миру, что он больше не мой сын и не второй мастер

семьи Цзин. С завтрашнего дня ему запрещено входить в семью Цзин.

Любой, кто впустит его, будет выброшен вместе с ним.”»

Дворецкий ответил тихим голосом: Он знал, что в этом вопросе нет поворотного пункта.

Даже

он, как семейный Дворецкий, пришел в такую ярость, что его конечности

задрожали, когда он услышал о том, что Цзин Иран продал 20% акций

Цзиншэна кому-то другому. Он мог представить себе чувства Цзин Чжунсю.

Три

поколения семьи Цзин строили его медленно. Каждая из этих акций стоила

больших денег и имела большое значение. Но Цзин Йиран продал их, не

задумываясь ни на секунду. Считал ли он себя частью семьи Цзин? Почему

он продолжает делать глупости, которые ставят семью в плохое положение?

Если

бы он мог отдать 20% акций Цзиншэна сегодня, то завтра он отдал бы всю

семью Цзин. Все, что нужно было Цзин Йирану, — это правильное искушение.

Поэтому было мудро удалить Цзин Йирана из семьи Цзин!

«Остановите

старую леди, если она встанет на пути, но убедитесь, что она не

пострадала. Вам не нужно беспокоиться и докладывать мне об этом.”»

Цзин

Чжунсю безразлично сказала дворецкому, потому что он знал, что Мо Лань

непременно вмешается, когда увидит, что Цзин Ирань изгнали из семьи.

И действительно, на следующее утро Цзин Ирана силой вывели из виллы. Это привело МО Лана в крайнее раздражение и ярость.

Но никто не обратил внимания на ее ярость. Эти люди подчинялись приказу Цзин Чжунсю только потому, что были его людьми.

Они уважали МО лань как старую леди, но их верность была с Цзин Чжунсю.

У

Цзин Ирана было много внутренних повреждений, и доктор Цзянь сказал,

что ему нужно будет оставаться в постели по крайней мере один месяц,

иначе могут возникнуть новые осложнения.

С каждым шагом Цзин Йиран

испытывал мучительную боль. Ненависть внутри него невероятно возросла.

Он так сильно хотел разрушить семью Цзин!

Он никак не ожидал, что Цзин Чжунсю сразу узнает правду о передаче акций.

Семья Цзин получила инсайдеров в семье Цзи, даже на высших уровнях предприятия семьи Цзи.

Цзин Йиран знал, что как только его разоблачат, Цзин Чжунсю придет в ярость и, возможно, его выгонят.

Но он не ожидал, что это произойдет так быстро.

Теперь

у него не было никакой возможности передать какую-либо информацию Цзи

бо, если он не был частью семьи. И его план с Цзи Бо избавиться от Цзин

Ичэня тоже не сработает.

Кроме того, Джи Бо становился все более и

более агрессивным. Раньше он был по крайней мере вежлив, но теперь

просто командовал им.

Он отчаянно нуждался в контроле над Цзи Бо

и, к счастью, имел некоторые другие методы, даже несмотря на то, что он

больше не был частью семьи Цзин.

<p>Том 1 Глава 417</p>

Когда Цзин Ичэнь вернулся домой той ночью, Шангуань Нин с тревогой ждал его.

Ужин был накрыт в столовой, но она ни к чему не притронулась.

«Почему ты до сих пор не поел?” Цзин Ичэнь взял ее за руки и повел к раковине, где вымыл ей руки.»

«Я ждал тебя!”»

Шангуань Нин очень любила, когда Цзин Ичэнь мыла ей руки и обращалась с ней как с сокровищем.

Цзин

Ичэнь специально купила за границей несколько хороших мыл, которые

могли убивать бактерии и держать руки гладкими и красивыми, но что более

важно, они были пригодны для беременных женщин.

«Глупая девочка, почему ты ждала? Больше не ждите, приходите и ешьте быстро.”»

Где бы он ни был и что бы ни делал, он знал, что дома его с нетерпением ждет женщина, чтобы разделить с ним трапезу.

Вот так он чувствовал себя дома.

«Нет, я не могу есть одна. Он чувствует себя одиноким.”»

Шангуань Нин без колебаний отказал ему.

Она будет есть одна, если Цзин Ичэнь уедет из города по делам.

Но если Цзин Ичэнь был в городе, она всегда ждала, пока он вернется домой и поедит с ним.

Цзин

Ичэнь схватил белое полотенце и вытер руки Шангуань Нин, сказав с

улыбкой: «Теперь вы не одиноки, у вас внутри ребенок. Поэтому вы должны

хорошо и вовремя питаться, даже если меня нет дома.”»

«Нет, малыш еще не сформировался. Он не считается, пока не родится.”»

Цзин

Ичэнь беспомощно покачал головой и тихо сказал: «Хорошо, тогда я

вернусь домой к ужину. Но если я действительно застрял с чем-то, не

ждите меня. Ребенку тоже нужна еда, понимаешь?”»

Наконец шангуань Нин кивнул. «Я сначала поем, если ты действительно не сможешь. Но сегодня ты дома, и я не был так голоден.”»

Она

жила нормальной жизнью с правильным питанием, когда была беременна

ребенком. Она больше не оставалась на ногах. Она изменила свой образ

жизни из-за ребенка.

Сидя за обеденным столом, они говорили о

самых обычных вещах и мирно доедали свою еду. Шангуань Нин спросил о

том, что Цзин Йиран был изгнан из семьи Цзин только после этого.

Держа в одной руке тарелку со свежей клубникой, а в другой-Шангуань Нин, Цзин Ичэнь подвел ее к дивану и сел рядом.

Он

положил клубнику на белый мраморный стол, взял Шангуань Нин в свои

объятия и, рассказывая о случившемся, съел клубнику, которую она

поднесла к его губам.

Сердце шангуань Нин пропустило удар, услышав правду.

«Повлияет ли передача такого количества акций на развитие предприятия?”»

Цзин

Ичэнь улыбнулся и тихо сказал: «Цзиншэн испытал все виды неприятностей,

прежде чем достичь того места, где он находится сегодня. Я-лидер и

крупнейший акционер компании. Независимо от того, что делает семья Джи,

мы не будем серьезно затронуты. Имейте веру.”»

Цзин Ичэнь не

беспокоился о том, что его контролирует семья Цзи, потому что у него

было множество методов борьбы с предприятием семьи Цзи.

Шангуань

Нин доверял способностям Цзин Ичэня. Он обладал выдающимся талантом и

способностями лидера в бизнесе. Она не думала, что Цзи Бо может

сравниться с Цзин Иченем.

Но вот чего она не понимала, так это почему Цзин Иран хочет передать все 20% акций Цзиншэна семейному предприятию Цзи.

Это

была огромная сумма богатства, которая приносила огромные доходы

ежегодно. Цзин Иран не мог быть настолько глуп, чтобы отдать такие

огромные преимущества Цзи Бо, не получив ничего взамен.

В середине должна быть какая-то важная сделка.

Цзин

Ичэнь говорил тихим голосом, как будто мог прочесть, о чем думает

Шангуань Нин. «Мы еще не знаем, что Цзин Иран получил от Цзи Бо взамен.

Но что бы это ни было, оно не могло быть более ценным, чем 20% акций

Jingsheng. Для него это определенно убыточная сделка.”»

Ключевым

моментом было то, что Цзин Иран отдал ему акции, которые были даны ему

Цзин Чжунсю и МО лань, а не приобретены его собственными усилиями. Он

зарабатывал деньги без всяких первоначальных затрат.

Шангуань Нин

был сейчас очень несчастлив. Цзин Ичэнь был владельцем предприятия

Цзиншэн, и 1/5 его исчезла. Ей очень хотелось проклясть Цзин Йирана.

Она так и сделала, прямо в сердце.

Цзин

Ичэнь пробыл с ней лишь короткое время, прежде чем заняться

недвижимостью под именем Цзин Ирана. Он использовал большое количество

силы и заморозил банковские счета Цзин Ирана, запечатал его дома,

машины, компании, бары, ночные клубы и т. д.

В одночасье Цзин Иран превратился в бродягу.

На следующее утро новость о том, что Цзин Йиран был изгнан из семьи Цзин, облетела весь город.

Все

живо обсуждали этот инцидент, пытаясь угадать, почему второй мастер

семьи Цзин будет изгнан из дома. С другой стороны, свадьба Цзи Бо не

привлекла особого внимания. В конце концов, люди всегда были более

заинтересованы и взволнованы событиями семьи Цзин.

Кто-то сказал, что это потому, что второй мастер жил нечистой жизнью, поэтому Цзин Чжунсю разозлился и выгнал его за дверь.

Некоторые считали, что старший мастер, должно быть, выгнал его, так как дома не могло быть двух наследников.

Цзин

Ичэнь и Шангуань Нин, которые в настоящее время были горячей темой для

сплетен, были в хорошем настроении. Они направились в дом му Вэньшэна с

драгоценными лекарственными дарами.

Му Вэньшэн большую часть времени проводил у себя во дворе, а не на изысканной вилле семьи му.

Цзин

Тяньюань составил ему компанию на протяжении всего дня. Они спорили и

играли в шахматы. Иногда они даже хвастались своими «внуки” друг перед

другом удовлетворяют свое тщеславие.»

Но это не означало, что оба старика ничего не знали о том, что происходит во внешнем мире.

Цзин Тяньюань узнал о том, что Цзин Иран передал акции Цзиншэна накануне вечером.

Он не спал всю ночь от ярости.

Конечно,

и Му Вэньшэн тоже, потому что Цзин Тяньюань продолжал ворчать и

бормотать проклятые слова, из-за которых он просто не мог заснуть.

Увидев Цзин Ичэня, входящего с женой, дедушка му облегченно вздохнул.

Теперь он может пойти и поспать!

<p>Том 1 Глава 418</p>

Приветствую вас, дедушка и дедушка му!”»

Во дворе раздался чистый и мелодичный голос шангуань Нин.

Оба

старика улыбнулись, особенно Цзин Тяньюань, который мгновенно

повеселел, увидев своего внука и внучку, беременную его правнуком.

Цзин Чжунсю действительно хорошо знал своего отца. Он знал, что заставит Цзин Тяньюань повеселиться.

Цзин

Ичэнь, у которого все еще было невыразительное лицо, коротко

поздоровался с двумя стариками, прежде чем погрузиться в молчание.

Но

Цзин Тяньюань и Му Вэньшэн привыкли к личности Цзин Ичэня и понимали,

что он склонен к молчанию. Поэтому они сосредоточили свои взоры на

Шангуань Нин, а не на Цзин Ичэнь.

Цзин Тяньюань очень обрадовался,

увидев свою внучку. Но Му Вэньшэн еще больше разволновался при виде ее,

потому что она держала коробку с лекарственным материалом, который,

судя по обложке, был китайским гусеничным грибом изысканного качества.

Шангуань

Нин уже понял, что нравится дедушке му. Увидев, как загорелись его

глаза, она улыбнулась и передала ему вещи. «Дедушка му, вот тебе

подарок. Надеюсь, вам понравится!”»

Му Вэньшэн с радостью взял ее у

нее. Вскоре яркая улыбка появилась на его лице, когда он сказал: «Мне

это нравится! Вы должны навещать нас так часто, как только сможете.”»

Таким образом, он получит еще немного лекарственного материала высшего качества.

Цзин

Тяньюань всегда принимала от него хорошие лекарства и жила хорошей

жизнью. Значит, он должен получить что-то хорошее и от своего внука.

Му Вэньшэн не удержался и, крепко прижав к груди китайский гусеничный гриб, побежал в комнату, где хранил все свои сокровища.

Цзин

Ичэнь и Шангуань Нин сели рядом с Цзин Тяньюань, который ничего не

сказал о Цзиншэне, но спросил о физическом состоянии Шангуань Нина.

Шангуань

Нин сказала, что у нее все хорошо и она чувствует себя хорошо. Время от

времени ее тошнило по утрам, но никаких других неприятных ощущений не

было.

Цзин Тяньюнань был рад это слышать. В его сердце один правнук стоил десяти предприятий Цзиншэн.

Деньги

можно было заработать, а акции можно было вернуть, когда они были

потеряны. Но правнук был драгоценной вещью, которую не так легко

вернуть, если она когда-нибудь будет потеряна.

На протяжении многих поколений в семье Цзин всегда был один сын, пока не родился Цзин Йиран.

Этот факт доказывал, что лишний всегда будет лишним и принесет больше неприятностей, чем пользы.

У

каждой семьи всегда была своя судьба. Вынужденная перемена в семье

привела бы к невыносимым последствиям и нанесла бы огромный ущерб.

Если

бы Мо Лань тогда не настоял на том, чтобы оставить Цзин Ийрана, Цзин

Ичэнь не страдал бы от такого сильного стресса, и развитие семьи Цзин

было бы гораздо более гладким.

Одного наследника было достаточно!

Цзин

Тяньюань был не очень дружелюбным человеком, похожим на Цзин Чжунсю И

Цзин Ичэнь, которые были одновременно отстраненными и жестокими.

Однако

он был очень дружелюбен по отношению к Шангуань Нин. Он даже опасался,

что его суровое выражение лица испугает ее и повлияет на его правнука,

поэтому широко улыбнулся.

Но улыбка Цзин Тяньюаня увяла в тот момент, когда Цзин Ичэнь упомянул о продаже акций Цзин Ираном.

«Значит, твой отец прогнал ублюдка?”»

Цзин Ичэнь кивнул. «Да, отец выгнал его из семьи Цзин, заморозил и вспомнил обо всех своих владениях, сделав его нищим.”»

Цзин

Тяньюань хлопнул себя ладонью по бедру и весело сказал: «Превосходно!

Твоему отцу наконец удалось выгнать этого мальчика. Чжунсю хорош во всех

отношениях, за исключением того, что он недостаточно безжалостен,

особенно по отношению к своей собственной семье. Его обманывали много

раз, и он все еще не научился. Что он тогда делал? Он должен был убить

Чжан Жун, когда она накачала его наркотиками в первый раз.”»

Он

бросил взгляд на Цзин Ичэня, поглаживая его подбородок. «Ты лучше своего

отца, яростнее его. Это очень хорошо! Мы из большой семьи должны

действовать решительно, чтобы сохранить свое положение в обществе.”»

Цзин

Ичэнь молчал. Он не считал себя лучше своего отца. Он очень походил на

своего отца, и оба они были свирепы и безжалостны. Но их обоих волновали

и эмоции. Они могли не проявлять милосердия к чужакам, но всегда хорошо

относились к семье.

За исключением одной вещи – Цзин Ичэнь

относился к Шангуань Нин более важно, чем кто-либо другой. До тех пор,

пока Шангуань Нин был вовлечен, все остальное отойдет на второй план.

Теперь

он понимал, какую боль испытывал его отец, когда его матери не стало.

Когда мужчина теряет женщину, которую он очень любил, даже самые большие

деньги в мире не могут компенсировать одиночество его сердца. Это была

такая потеря, которую ни одна другая женщина не смогла бы

компенсировать.

Объективно говоря, Чжан Жун действительно была

очень красивой женщиной. Цзин Йиран унаследовал ее привлекательную

внешность. На самом деле Чжан Жун выглядел немного лучше, чем Чжао Цин.

Но

зрелый мужчина, особенно преуспевающий мужчина, который был подвержен

влиянию всех видов красивых женщин, не привлекает женщину только из-за

ее внешности.

Женщина, как правило, привлекает взрослого мужчину своими мыслями и этикетом, а не внешностью.

Вот где Цзин Чжунсю И Цзин Ичэнь были похожи.

После

смерти Чжао Цина Цзин Чжунсю не мог справиться с агонией, даже несмотря

на то, что перед ним была необыкновенно красивая Чжан Жун. Он просто не

мог влюбиться в нее.

То же самое и с Цзин Ичэнь. Он знал, что не

переживет последствий потери Шангуань Нин, поэтому хорошо защищал ее и

любил всем сердцем.

Цзин Тяньюань был чрезвычайно доволен, видя,

как сильно его внук и внучка были влюблены друг в друга. Мужчине нужна

любовь только одной женщины. Этого ему хватило бы на всю жизнь.

Цзин

Ичэнь был достаточно способным, чтобы взять на себя управление семьей

Цзин. Что касается Цзин Йирана, то было бы здорово, если бы он был вне

семьи Цзин, чтобы не создавать им проблем в будущем. Но его старая жена,

должно быть, постоянно оплакивает случившееся.

Цзин Йиран был

воспитан своей женой, и их связывала глубокая связь друг с другом. Цзин

Чжунсю, должно быть, тоже почувствовал некоторое давление.

Хорошо, что он прятался здесь, в доме му, иначе ему пришлось бы столкнуться с неприятностями и дома.

Но Цзин Тяньюань не мог долго прятаться от него.

До них донесся звук торопливых шагов. Цзин Тяньюань поднял голову и увидел свою старую жену, которая спешила к нему навстречу!

<p>Том 1 Глава 419</p>

Проклятый старик, Вернись домой и преподай своему сыну урок. Он плохо

со мной обращается. Моего внука выгнали из дома, когда он был тяжело

ранен. Он умрет!”»

Глаза МО Лан были опухшими. Она была крайне раздражена, когда бросилась к Цзин Тяньюань.

После

того как Мо Лань передал Цзин Ирану имущество семьи Цзин, которое он в

конечном итоге разорил, Цзин Тяньюань больше не баловал ее, как раньше.

В

молодости МО Лан была относительно разумной женщиной. Но по мере того,

как она старела, она становилась все более и более инфантильной и

импульсивной во всем. Должно быть, Цзин Йиран каким-то образом обманул

ее, заставив выбросить здравый смысл из окна.

Она была способна без колебаний отдать Цзин Ирану все, что у нее было от Цзиншэна.

Цзин

Тяньюань понимал, что Мо Лань полагал, что Цзин Ичэнь все еще может

быть могущественным из-за своих способностей, даже без поддержки семьи

Цзин. В конце концов, он многого достиг благодаря своим способностям. Но

Цзин Йиран, с другой стороны, не имел бы никакого положения, чтобы

стоять, без семьи Цзин в городе. Вот почему МО Лань вместо этого

отдавала все хорошее Цзин Ирану.

Но это было абсолютно

несправедливо по отношению к Цзин Ичэню. Только потому, что он был

достаточно силен и много работал, он был наказан за это?

Если бы это было так, то кому бы он дал труд усердно трудиться?

Это

было не в стиле семьи Цзин. Семья Цзин всегда уважала сильных мира

сего. Если Цзин Ичэнь был могущественным, то вся семья Цзин должна была

принадлежать ему.

Что же касается слабого, то вполне естественно, что его топтали чужие ноги.

Цзин

Тяньюань сделал глоток чая, а затем уставился на МО Лань. — Спокойно

спросил он. «О чем ты плачешь? Мой внук сидит прямо здесь. С ним все в

полном порядке.”»

МО Лан на секунду испугался, а потом заревел: «Я имею в виду другую. Вы знаете, который из них…”»

Прежде

чем она успела сказать что-то еще, ее прервал Цзин Тяньюань, который

ответил бескомпромиссным тоном, «У меня только один внук. Что вы

подразумеваете под другим? Старая жена, ты становишься забывчивой, когда

стареешь.”»

МО Лан потерял дар речи.

Это было правдой, что

Цзин Тяньюань никогда не признавал Цзин Ирана частью семьи перед

посторонними. Цзин Ичэнь был единственным внуком, которого он принял. Он

И Цзин Чжунсю только культивировали Цзин Ичэнь. В молодости они жестоко

наказывали его. Однако Цзин Иран не был наказан, что бы он ни делал,

потому что в глазах Цзин Тяньюаня он был чужаком.

Она дрожала от гнева, и слезы продолжали капать из ее глаз.

«РАН — Это моя жизнь. Ты пытаешься убить его или меня? Если с ним что-нибудь случится, я тоже умру!”»

Шангуань Нин хотела встать, чтобы помочь МО лань, но Цзин Ичэнь остановил ее.

Шангуань Нин посмотрел на Цзин Ичэня и замолчал.

Цзин Ичэнь всегда был холоден к МО Лань. Это было то, что Шангуань Нин заметил, когда они впервые встретились.

Теперь он обращался с ней еще более равнодушно.

У шангуань Нин сложилось хорошее впечатление о Мо Лане. Она считала ее бабушкой, которая заботится о своих внуках.

Она

даже вспомнила, что Мо Лань беспокоилась о замужестве Цзин Ичэнь и

очень обрадовалась, увидев ее в одной постели с Цзин Ичэнь.

Но со

временем она обнаружила, что если Цзин Иран не был вовлечен, то Мо лань

была добра к Цзин Ичэнь. Но как только Цзин Иран появится на сцене, МО

Лань обвинит Цзин Ичэня во всем и непременно защитит его. Что бы ни

случилось, в ее глазах виноват был только Цзин Ичэнь, особенно когда

пострадал Цзин Иран.

Шангуань Нин вообще не любила Цзин Ирана, и поэтому она не могла любить МО Лана, который продолжал защищать его.

Правда заключалась в том, что Цзин Ичэнь действовал только тогда, когда Цзин Иран провоцировал его.

Цзин Тяньюань нисколько не был тронут постоянным плачем МО Лань. Он прекрасно понимал, чего добивается его старая жена.

«Прекрати

это! Иди домой и выплесни все свои чувства. Ты пытаешься заставить му

Вэньшэна смеяться надо мной? Ты можешь пойти и дать образование своему

внуку, если у тебя есть столько времени, чтобы проливать слезы передо

мной. Он должен повзрослеть.”»

Цзин Тяньюань был очень недоволен, когда он упомянул Цзин Ирана.

«Вы

воспитали предателя, который продал семью Цзин. Если ему дадут еще

какую-нибудь собственность, мы все станем нищими. Ты тоже собираешься

разрушить нашу семью? Чжунсюй прав. Этого ублюдка давно следовало

вышвырнуть вон.”»

МО Лань никак не ожидала, что Цзин Тяньюань так

с ней обойдется. Цзин Тяньюань всегда позволяла ей делать все, что она

хотела, и никогда не разговаривала с ней в такой властной манере.

Она

знала, что Цзин Йиран был неправ, продавая акции. Но она не думала, что

Цзин Йиран должен быть изгнан из семьи только по этой причине.

Цзин Ичэнь был здесь, верно? Он был могуществен и мог вернуть все акции.

МО Лань чувствовал, что Цзин Ичэнь должен помочь Цзин Ирану, потому что они были братьями.

Но в конце концов она ушла в гневе, потому что даже му Вэньшэн ругал ее, когда выходил из своей любимой комнаты.

Сразу

же после ухода МО Лань Цзин Тяньюань схватил му Вэньшэна за руку и

спросил: «С моей женой все должно быть в порядке, верно?”»

Му

Вэньшэн отшвырнул его руку и сказал с ухмылкой, «Не беспокойся. Я просто

почувствовал ее пульс, когда схватил ее. Она далеко от смерти.”»

Это была не очень добрая фраза, но она убедила Цзин Тяньюаня. Затем он попросил му Вэньшэна пощупать пульс Шангуань Нин.

Му Вэньшэн без колебаний пощупал ее пульс, особенно потому, что Шангуань Нин принес ему такие драгоценные ингредиенты.

«Она в полном порядке, не волнуйся. Она обязательно родит ребенка для вашей семьи.”»

Му Вэньшэн отдернул руки и сказал с улыбкой:

Если

бы в семье Цзин родился ребенок, он, как специальный врач Шангуань

Нина, наверняка получил бы много подарков от Цзин Тяньюаня в знак

признательности.

Ха-ха, в это время он получит от него еще немного лекарственного материала.

Цзин

Ичэнь и Шангуань Нин не остались обедать у Му Вэньшэна. Вместо этого

они направились к резиденции Хуан Лиханя. После того, как Мо Лань так

долго изводила его, Цзин Чжунсю отправился к Хуан Лиханю, чтобы сбежать

от матери и обрести покой.

Шангуань Нин еще не была у Хуан Лихань после того, как забеременела. Пришло время сообщить ему хорошие новости.

<p>Том 1 Глава 420</p>

20% акций после того, как Цзин Иран был изгнан из семьи Цзин, он

поселился на маленькой вилле, которая была зарегистрирована на имя Цзи

Бо. Но на самом деле это была его собственная вилла.

Он уже думал о

многих альтернативах после того, как перевел акции Цзиншэна. Он

приобрел много недвижимости под чужим именем. Таким образом, они

избежали бы конфискации со стороны семьи Цзин.

Но все имущество на

его имя было опечатано в течение одного дня, и деньги в его сундуках

быстро уменьшались. Ходили слухи, что почетный второй мастер семьи Цзин в

одночасье превратился в бродягу!

Бродяга? Ба, он был одним из пяти самых богатых людей в городе!

Врач

ушел, предварительно обработав его раны. Цзин Йиран страдал от сильной

лихорадки со вчерашнего вечера, и к вечеру ему стало немного лучше.

Цзи

Бо нанял для него слугу, который приготовил легкий обед, но Цзин Иран

ничего не ел. Узнав последние городские новости, он заснул.

Во сне он почувствовал, что рядом с ним сидит женщина и вытирает ему лицо прохладным влажным полотенцем.

Когда руки женщины коснулись его лица, они показались ему довольно грубыми. Но от нее сладко пахло, как от конфет.

Цзин Йиран хотел открыть глаза, чтобы посмотреть, кто эта женщина, но никак не мог проснуться.

Все, что он мог слышать, был тихий голос, вздыхающий у его ушей. «Зачем беспокоиться…”»

На следующее утро Цзин Иран проснулся и захотел найти эту женщину прежде всего.

Но вокруг никого не было, и он не видел ничего, что указывало бы на то, что прошлая ночь была настоящей.

Может быть, это был сон?

Но этот сон снился ему уже не раз. Это было очень реально.

Каждый

раз, когда он получал травму и падал в болезненный туман, эта женщина

появлялась независимо от того, где он был – у семьи Цзин или в больнице.

Даже когда он был здесь, эта женщина все еще могла найти его.

Кто же это был?

Почему она заботится о нем?

Почему она исчезает каждый раз, когда он просыпается?

Цзин Йиран нахмурился и позвал слугу. «Приходил ли кто-нибудь в мою комнату после того, как я заснула?”»

Слуга покачал головой и сказал: «Нет, я здесь один. Больше никто не приходил.”»

«Может быть, что-то не так с дверью или окном? Мог ли кто-нибудь пробраться сюда ночью?”»

Слуга

вздрогнул и ответил: «Невозможно! Я заснул после того, как закрыл двери

и окна, и я был тем, кто открыл их сегодня утром. Все было в порядке.”»

Цзин Иран нетерпеливо покачал головой и попросил слугу удалиться.

Он мог бы счесть это сном, случись такое раз или два. Но это случалось слишком часто, чтобы быть просто плодом его воображения.

Эта

женщина пришла молча и ушла, не оставив следа. Было бы ужасно, если бы

она захотела убить его когда-нибудь, потому что она могла бы сделать это

без каких-либо проблем.

При этой мысли Цзин Йиран протрезвел. Он в спешке покончил с завтраком и только успел лечь, как появился Джи Бо.

Новобрачный

Джи Бо выглядел не слишком отличающимся от своего обычного вида. На

самом деле он выглядел менее энергичным и худым, чем раньше.

Цзин Иран давно знал Цзи Бо. Хотя он понятия не имел, кто его жена, он знал, что лань Юй, должно быть, кто-то необыкновенный.

—

Поддразнил его Цзин Йиран. «Йо, президент Джи, похоже, вы наслаждаетесь

своей супружеской жизнью в полной мере. Посмотри на свое лицо, оно

гораздо бледнее и уже, чем раньше. Ты всю ночь развлекался с невестой и

никак не мог выспаться?”»

Чжи Бо сел на диван в спальне Цзин Ирана. Вид у него был кроткий, но в голосе слышалось недовольство. «Занимайся своим делом.”»

Ян Муян был демоном!

Цзи Бо почувствовал неописуемое отвращение после женитьбы на ней.

Смотреть на нее, слушать ее речь, не говоря уже о том, чтобы прикасаться к ней, было настоящей пыткой.

Он

думал, что Цзи Лили достаточно отвратительна, но не ожидал, что Ян

Муянь еще более ненавистен, чем она. В довершение всего он даже не мог

показать своего отвращения.

В чем-то Ян Муян и Цзи Лили были

похожи друг на друга. Они не заботились о том, что думают другие, и

всегда делали то, что хотели. Они оба были испорчены и эгоистичны с

самого детства.

Джи Бо ненавидел таких женщин. Он предпочитал кого-то элегантного, мягкого и простого.

Но

женщины, выросшие в семьях высшего класса, как правило, были полны

заговоров. Они не были невинными и чистыми из-за динамики их семей.

Услышав,

что сказал Цзи Бо, Цзин Иран не рассердился. Он был просто во временном

упадке и скоро станет человеком семьи Цзин. Он строил этот план целую

вечность и медленно приближался к своей цели.

Чего он никак не

ожидал, так это того, что Цзин Чжунсю так быстро обнаружит передачу

доли. Иначе он мог бы еще немного пожить в семье Цзин.

Хорошо, что он был подготовлен, иначе он действительно стал бы нищим бродягой, вынужденным оставаться на улице.

У всех умных парней были резервные копии. И он тоже!

Имущество, которое дал ему МО Лан, было продано им и превращено в скрытые активы.

«Ты

говоришь так устрашающе сегодня утром. Невеста не разрешила тебе взять

ее вчера вечером?” Цзин Йиран рассмеялся. Одно только усилие смеха

вызывало агонию во всем его теле, доводя его до слез.»

Но он не

обращал внимания на боль и продолжал без колебаний дразнить Джи Бо. «Я

знал, что эта женщина не так проста. Боже, когда-нибудь она убьет

тебя!”»

Джи Бо мгновенно пришел в ярость. Но он был хорошо воспитан и умел держать себя в руках.

Никто, кроме Цзин Ичэня, не мог заставить его взреветь от гнева.

Он верил, что все еще лучше, чем эти обычные люди, включая Цзин Йирана.

«Я

здесь не для того, чтобы обсуждать с вами эти бесполезные вопросы. Я

здесь, чтобы поговорить о предприятиях Цзиншэна и семьи Цзи. Я уйду,

если ты и дальше будешь таким ребенком.”»

Чжи Бо встал и собрался уходить.

Цзин

Йиран перестал смеяться и на его лице появилось неприятное выражение.

Затем он спокойно сказал: «Держаться. Нам действительно нужно поговорить

об акциях, потому что я думаю, что 20% акций Jingsheng в обмен на 20%

акций Ji-это плохая сделка!”»

<p>Том 1 Глава 421</p>

Дождавшись моего развода, доктор Мутигер поздно вечером позвонил Цзин Ичэню.

«Мастер,

оказывается, что Цзин Йиран перевел акции, не попросив денег. Вместо

этого он попросил в придачу 20% акций предприятия семьи Джи.”»

Без

всякого выражения на лице Цзин Ичэнь сказал: «Ладно, по крайней мере,

он не такой тупой, как свинья. Он знает, что ему нужно что-то ценное

взамен.”»

Хотя акции предприятия семьи Цзи не были равны

долям предприятия Цзиншэн, все же акции предприятия семьи Цзи были

относительно более разбросаны. Таким образом, приобретение 20% акций

предприятия семьи Джи было большой сделкой в семье Джи. Однако в случае

семьи Цзин у Цзин Ичэня были почти все акции, так что даже если бы Цзи

Бо получил 20% акций Цзиншэна, он все равно не имел бы большого влияния

на дела Цзиншэна.

Акции Цзиншэна были чрезвычайно ценными. Как и акции предприятия семьи Джи.

Цзин

Ичэнь думал, что Цзин Иран обменяет акции на деньги, чтобы обеспечить

свое будущее. Но, похоже, он был не настолько глуп, чтобы не понимать,

насколько ценнее акции по сравнению с деньгами.

Таким образом, Цзин Иран сможет контролировать Цзи Бо.

Цзин

Ичэнь не нужно было использовать никаких сил, чтобы вернуть акции

Цзиншэна. До тех пор, пока он сможет получить 20% акций предприятия

семьи Цзи, принадлежащего Цзин Ирану, плюс некоторые другие операции,

Цзи Бо без колебаний вернет акции Цзиншэна.

«Идите и проверьте,

кто был первоначальным акционером переданных акций. Они не могли прийти

от Цзи Бо. Он не отдаст свои акции, несмотря ни на что.”»

«Да,

Господин, мы на нем. Но семья Джи очень эффективно скрывает информацию

прямо сейчас, и нам может понадобиться еще некоторое время, чтобы

выяснить это.”»

«Хорошо.”»

«Кроме того, Ян Муян только что

отправился в больницу семьи му, чтобы найти доктора му. Нужно ли

посылать войска, чтобы обезопасить доктора му?”»

Цзин Ичэнь кивнул

сам себе. Он подозревал, что Ян Муян посетит му Цин раньше, чем позже.

«Нет нужды. Оставайтесь за пределами больницы. Она не будет соперницей

му Цин.”»

В больнице семьи Му Му Цин был очень удивлен, увидев Ян

Муяна, входящего в его каюту в элегантной манере. Но он быстро пришел в

себя.

«Что привело вас сюда, госпожа Джи? О да, поздравляю с

женитьбой на прекрасном человеке. Президент Цзи — один из самых красивых

молодых людей в городе, и за ним долгое время бегало слишком много

девушек. Но вы-окончательный победитель!”»

Он выглядел полным

энтузиазма и дружелюбия, с сияющей улыбкой, как будто был очень счастлив

встретиться с Ян Муяном. Но улыбка не коснулась его глаз. Он был начеку

и настороже.

Он знал, что Ян Муян был чрезвычайно хитер. Она с

детства славилась тем, что была очень умным ребенком в городе. Хотя мало

кто встречал ее после того, как она выросла, все же ее рассказы были

распространены среди жителей города.

Она была умна, умна и свирепа!

Му

Цин понятия не имела, почему Ян Муян был здесь сегодня. Он знал, что

она интересовалась им давным-давно, но не думал, что она будет питать к

нему какие-то глубокие чувства после стольких лет.

Кроме того, она вышла замуж за Цзи Бо и стала невесткой семьи Цзи. Поэтому она не будет делать ничего сверх нормы.

Но Му Цин была совершенно неправа.

Ян

Муян никогда не придавал значения семье Цзи. Ее брак с Цзи Бо был не

более чем обменом. Она вела себя не как невестка в этой семье.

Теперь она пришла к Му Цин, потому что ее положение только что стабилизировалось благодаря официальной поддержке Цзи Бо.

Она приехала в МУ Цин ровно через день после свадьбы.

Она

говорила прямо и прямолинейно. «Доктор му, вы ведь еще не женаты, не

так ли? Не связывайся в этом году, мы поженимся, когда я разведусь.”»

Му Цин так испугался, что чуть не упал со стула.

Какого черта? Может, он ослышался?

Она хочет выйти за него замуж?

Она только вчера вышла замуж и уже была здесь, прося его подождать ее развода? Она что, совсем спятила?

Она действительно была отвратительной женщиной из семьи Ян, беспечной и бесстыдной.

Много

лет назад Ян Муян публично объявила в одном городе, что собирается

выйти замуж за му Цин и принести семье му приданое стоимостью в десятки

миллиардов долларов. Она даже заявила, что не выйдет замуж ни за кого

другого в этой жизни!

Это заявление так напугало му Цина, что он

почти закрылся дома из-за слухов, ходивших вокруг него. Люди хихикали за

его спиной и говорили, что он красивый молодой человек, который женится

на отвратительной женщине за деньги.

Му Цин хотел убить Ян Муяна живьем, когда ему напомнили о том унижении, которое он испытал тогда.

А теперь она даже осмелилась прийти в больницу и попросить его жениться на ней? С какой стати?

У нее хватило наглости попросить его подождать с разводом в этом году!

Ба!

Он не хотел такой женщины.

У

му Цин не было никаких предубеждений по отношению к разведенным

женщинам. Это было вполне приемлемо, если женщина решила развестись с

подонком и начать новую жизнь.

Но он скорее умрет, чем женится на такой женщине, как Ян Муян!

В ее устах это звучало так, словно он обожал ее.

Что в нем было такого, что произвело впечатление на эту демонессу? Он сразу же изменит эту свою черту характера.

Му

Цин едва сдерживал фальшивую улыбку. Оправившись от шока, он вежливо

сказал: «Я думаю, что здесь какое-то недоразумение, госпожа Джи. ”»

Ян Муян уставился на него.

Красивое

лицо му Цина и ангельские выражения были хорошо видны ей, и он выглядел

очаровательно, одетый в белое платье с серым свитером, выглядывающим

изнутри. Короткие волосы делали его полным энергии и молодости.

Это

был именно тот мужчина, который ей нравился. Даже после стольких лет ее

сердце трепетало при виде его. Она все еще хотела его!

Она должна заполучить этого мужчину. Любой, кто захочет забрать его у нее, умрет.

«Я проверил, что вы не женаты. Ложь со мной не работает. Вам не придется долго ждать. Через полгода-год я получу развод.”»

Голос Ян Муяна звучал хрипло, но он очень мило улыбнулся му Цин.

Впрочем,

может быть, потому, что она уже давно не улыбалась, это выглядело

совершенно неестественно. Сочетание ее бледного лица и белых зубов

делало ее похожей на призрак в глазах му Цин.

Му Цин неоднократно

проклинал Цзин Ичэня в своем сердце-Мастер Цзин всегда приводил его в

беспорядок и ожидал, что он его уберет.

Он избавился от этой женщины, но теперь она вернулась из-за Цзин Ичэнь.

Что

случилось с Ян Муяном? Либо она выглядела отвратительно, либо звучала

ужасно. Но она всегда была такой уверенной и манипулирующей.

Му Цин начал ужасно жалеть себя.

<p>Том 1 Глава 422</p>

Даже когда семья Ян была на вершине пищевой цепочки, пару лет назад,

му Цин не боялась ни Ян Муян, ни ее семьи. Он думал о женитьбе на Ян

Муян только потому, что хотел получить их деньги.

Теперь, когда

семья Ян была в руинах, му Цин боялась Ян Муян еще меньше, хотя она все

еще казалась очень могущественной женщиной.

Семья Му в настоящее

время занимала высокое положение в городе, потому что их больница

обеспечивала первоклассное лечение всех видов заболеваний.

Больница

семьи му считалась аристократической больницей, потому что большинство

пациентов здесь принадлежали к высшим классам городских семей. В

больнице была отличная обстановка. Самое главное, что медицинские

учреждения и врачи соответствовали мировым стандартам, а гонорары были

чрезвычайно высокими. Обычные люди просто не могли позволить себе это

место.

Больница семьи Му в настоящее время считалась одной из

самых важных больниц во всей стране, и каждый день к ней приходили толпы

пациентов. Больница специализировалась на лечении всех видов сложных

заболеваний, и у них был гениальный врач, МУ Цин, а также другие

специалисты в различных областях медицины. Помимо больницы семьи Му,

были и другие больницы для женщин, детей и ортопедов, которыми управляли

другие члены семьи му.

Любой, кто оскорблял семью му, просто уставал от своей жизни.

Поэтому му Цин всегда была хорошо защищена. Никто не осмеливался ничего с ним сделать.

С самого начала му Цин проявляла гостеприимство к Ян Муяну. Он всегда был таким-гордым внутри, но дружелюбным снаружи.

Но это не обязательно означало, что Му Цин был человеком, которого легко запугать.

Он

больше не улыбался. Вместо этого на его лице было доминирующее

выражение. «Лань Юй, не думай о себе так высоко. Я могу жениться на

любой женщине, на которой захочу. Почему я должен жениться на тебе?”»

Так высоко о себе возомнила?

Лицо Ян Муяна вытянулось. Ее улыбка исчезла, а глаза стали свирепыми.

Му

Цин поймал ее взгляд и усмехнулся. «Видеть. Ты не можешь вынести

нескольких резких слов и теперь хочешь убить меня, верно? Зачем жениться

на такой непостоянной женщине? Я хочу наслаждаться долгой жизнью!”»

Ян Муян расслабила крепко сжатые пальцы.

Ей

нравился му Цин, и она хотела остаться с ним. Ее сердце трепетало

всякий раз, когда она видела его красивое и солнечное лицо. Даже если он

и злился на нее в этот момент, он все еще был так хорош собой и полон

харизмы.

Особенно ей нравилось, когда му Цин была одета в белое

платье. Он выглядел таким чистым и теплым. Он казался надежным и

способным защитить ее. Пока он был рядом, она верила, что сможет держать

тьму подальше.

Ян Муян ненавидела свой собственный голос, и еще больше, когда ей приходилось заставлять свою любимую му Цин слушать его.

Но

как бы ей это ни было неприятно, она все равно спокойно объяснила: «Я

не собираюсь убивать тебя. Я только хочу на тебе жениться. Ты прекрасно

это знаешь. Убив тебя, я только стану вдовой. Ты для меня единственная. Я

больше ни за кого в жизни не выйду замуж.”»

Му Цин слушала ее с

раздражением. О чем говорит эта женщина? Сделать ее вдовой? Она станет

вдовой, когда умрет Чжи Бо. Как он был вовлечен в это дело?

Она

только вчера вышла замуж за Цзи Бо и теперь была здесь, заявляя, что не

собирается выходить замуж ни за кого другого. Неужели она считает его

идиотом?

«В моих глазах ты просто маньяк. Ты мне совсем не

нравишься. Какая нормальная женщина обратится к другому мужчине на

второй день своей свадьбы? Если Джи Бо не может удовлетворить вас, вы

можете найти себе несколько других мужчин. Перестань унижаться передо

мной.”»

К счастью, Чжи Бо уже был женат на этой сумасшедшей

женщине. Му Цин не хотел бы быть вовлеченным в что-либо связанное с Ян

Муяном.

Му Цин думала, что он уже был довольно невежлив с ней.

Неожиданно, однако, Ян Муян совсем не рассердился, за исключением

небольшой реакции в самом начале. Сейчас она выглядела уравновешенной и

решительной.

Объективно говоря, Ян Муян действительно имел очень

приятную внешность. У нее было маленькое личико и хорошо подстриженные

брови. У нее были яркие глаза и классический прямой нос. Ее рот был

похож на розовый бутон.

Она родилась в аристократической семье и

обладала всеми чертами благородной женщины. Она была очень элегантна. До

тех пор, пока она не заговорит и не посмотрит на других холодными

глазами, она не произведет ни на кого ужасного впечатления.

Теперь она выглядела намного лучше, чем в первый раз, когда му Цин увидела ее.

В

то время ее кожа была такой бледной, что казалась почти прозрачной. Она

была слишком худой, что заставляло других думать, что она, возможно,

страдает от болезни.

Но под этим хрупким взглядом у нее было смертельно опасное сердце.

Му

Цин не смел терять бдительность перед этой женщиной. Поэтому он должен

был стимулировать ее словесно, надеясь, что она уйдет как можно скорее.

Чжэн Цзин только что позвонил ему и сказал, что скоро привезет сюда Чжао

Ананя. Девушка была в гостях у них дома.

Если бы он знал о визите Ян Муяна, то не остался бы здесь, а отправился к семье Чжэн, чтобы забрать Чжао Ананя.

Ян Муян пристально посмотрел на Му Цин и вдруг сказал: «Ты что, ревнуешь?”»

Что?

О чем, черт возьми, она говорит?

«Ты что, мозгоед?”»

Эта женщина говорила не о том же самом, что и он.

«Ты ревнуешь к Цзи Бо” — Голос Ян Муян звучал решительно, и теперь на ее лице даже появилась улыбка.»

То, что она сказала дальше, почти задушило му Цин, которая уже шаталась от шока.

«Не

беспокойся. Чжи Бо не тронет меня. Любой, кто прикоснется ко мне,

умрет. Я все еще девственница. Вам не нужно ни о чем беспокоиться.”»

Му Цин чувствовал, что разговор с Ян Муяном наверняка заставит его сплюнуть кровью.

Была

ли эта женщина слишком умна или слишком глупа?Почему она так высоко

отзывается о себе? Как этот чудак вообще появился на свет?

Какое ему дело, девственница она или нет?

Совершенно глупо.

У

му Цин не было ни малейшего желания говорить с ней еще хоть слово. Он

попытался выгнать ее вон. «Убирайся из моего дома. Вам здесь не рады! Вы

слишком больны, чтобы лечиться в моей больнице. Тебе лучше пойти в

психиатрическую больницу. Возможно, у них есть лекарство для тебя.”»

Выражение лица Ян Муян не изменилось. Она взяла чашку му Цин с водой, сделала глоток и поставила ее на прежнее место.

Му

Цин глубоко нахмурилась. Он думал, что после того, как Ян Муян уйдет,

он собирается бросить чашку куда-нибудь как можно дальше!

<p>Том 1 Глава 423</p>

Вспыльчивый Чжао Анань»Я знаю, что ты живешь с женщиной по имени Чжао Анань. Она для меня как досадная помеха.”»

Одно ее предложение заставило выражение лица МУ Цин резко измениться.

Ян

Муян пристально смотрел на лицо му Цин. Видя, как сильно изменилось

выражение его лица, она не могла не показать свою пугающую уверенность.

«Мне все равно, сколько у тебя было женщин, главное, чтобы после свадьбы

у тебя не осталось ни одной. Я не думаю, что кто-то может отнять тебя у

меня, включая Чжао Ананя!”»

Му Цин вскочила и сказала в ярости: «Если ты посмеешь прикоснуться хоть к одной пряди ее волос, я точно убью тебя!”»

Нетронутый, Ян Муян не выказал ничего, кроме минутной ревности.

«Ты,

кажется, так заботишься о ней. Похоже, мои маленькие птички передали

мне неверную информацию. Я подумал, что раз уж я не могу жениться на

тебе сразу, она может прожить еще несколько дней, чтобы составить тебе

компанию. Но в данный момент она кажется угрозой, поэтому лучше, чтобы

она умерла раньше.”»

Му Цин посмотрела на Ян Муяна с застывшим

выражением лица. Теперь он понимал, что ситуация вышла из-под его

контроля. Он был превосходным врачом, но не квалифицированным стратегом.

Это была самая сильная сторона ян Муяна.

Только Цзин Ичэнь был способен справиться с Ян Муяном.

Кроме

того, эта умственная женщина была беспорядком, который создал Цзин

Ичэнь. Поскольку Чжао Анань был его двоюродным братом, у Цзин Ичэня были

все основания быстро и эффективно решить этот вопрос.

Чего му Цин

не знала, так это того, что даже если Цзин Ичэнь не повела его на

встречу с Ян Муяном, она следила за му Цин уже целую вечность. И Ян Муян

был здесь сегодня вечером не из-за сиюминутного инстинкта, но это был

случай, которого она так долго ждала.

У Ян Муяна в последнее время

было только две цели: одна – опрокинуть семью Цзин, чтобы они могли

компенсировать погибших членов семьи Ян и две – му Цин.

Она не собиралась проводить свою жизнь в одиночестве и хотела найти мужчину, с которым можно было бы жить счастливо.

Что же касается Чжао Анань, то Ян Муян никогда не считал ее угрозой.

«Убирайся

отсюда немедленно! Я никогда не женюсь на тебе, сумасшедшая. Просто

выбрось эту мысль из головы, — му Цин снова села. Он знал, что не сможет

справиться с Ян Муяном в одиночку и нуждается в поддержке Цзин Ичэня и

Чжэн Цзина.»

Ян Муян казалась вполне уверенной в себе, когда

сказала хриплым голосом: «Ты выйдешь за меня замуж. Ты упадешь на колени

и будешь умолять меня выйти за тебя замуж. Ты заботишься о множестве

людей и сдашься, пока я выбираю одного из них. Но мне нравится твоя

ответственность, так что пока твоя семья в безопасности. Но я не могу

гарантировать будущее.”»

К этому времени му Цин уже поняла,

насколько сумасшедшим был Ян Муян. По сравнению с их первой встречей она

стала еще более упрямой.

Му Цин собирался что-то сказать, когда дверь в его каюту открылась.

Вошел Чжао Анань, за ним-Чжэн Цзин.

Чжао

Анань нахмурилась, увидев женщину, сидящую напротив му Цин, и небрежно

спросила: «Подонок му, кто женится на этой женщине? Кто, по ее словам,

ей нравится?”»

Когда Чжэн Цзин увидел Ян Муяна, он вздрогнул. Но

из-за многолетней профессиональной подготовки он не выказал никаких

изменений в выражении своего лица. Он спокойно стоял в стороне.

Но

все его чувства были начеку. Что эта женщина делала здесь с Му Цин?

Они, казалось, говорили о чем-то, связанном с «жениться”?»

Лицо му

Цина побледнело, когда он увидел вошедших Чжао Ананя и Чжэн Цзина. Он

вскочил на ноги и подошел к Чжао Ананю. — Тихо спросил он ее., «Вы все

слышали?”»

Он боялся, что Чжао Анань позавидует Ян Муяну и уйдет оттуда.

На

самом деле Чжао Анань только что услышал небольшую часть их разговора.

Когда она поняла, что женщина флиртует с Му Цин, она разозлилась и

вошла.

Она была беспечна, но не глупа. Услышав, что сказала му

Цин, она закатила глаза и сказала с осунувшимся лицом: «Да, мы все это

слышали!”»

Чжэн Цзин хотел намекнуть му Цин, что они с Чжао Ананем

ничего не слышали. Но Му Цин даже не потрудилась взглянуть на него и

начала с тревогой объяснять Чжао Ананю:

Чжэн Цзин слегка покачал головой. Этот умный му совсем онемел, когда столкнулся с Чжао Ананем.

«Анан,

пожалуйста, пойми меня правильно. Мне не нравится эта женщина. Ты

прекрасно знаешь, что я всегда любил тебя, и клянусь Богом, что женюсь

только на тебе. Эта женщина совершенно сумасшедшая. Не слушай ее и не

думай слишком много об этом. А теперь иди домой и отдохни. Я вернусь

домой, как только закончу разбираться с этим делом.”»

Му Цин понятия не имел, как много слышал Чжао Анань, но он не хотел, чтобы она затаила какое-либо недоразумение.

Чжао

Анань перевела взгляд с Му Цин на Ян Муяна и расхохоталась. «Все в

порядке. Вы двое очень мило смотритесь вместе. Кроме того, я никогда не

думал о том, чтобы жениться на ком-нибудь. Можете продолжать. Нет нужды

беспокоиться о том, что мои чувства могут пострадать.”»

Остальные три человека в офисе вздрогнули.

Ян Муян обратился к ней властным тоном: «Хорошо, что ты знаешь себе цену.”»

Ее

люди очень долго не спускали глаз с Му Цин и Чжао Ананя. Они пришли к

выводу, что Му Цин была предана Чжао Ананю, но Чжао Анань вообще не

заботился о му Цин.

Чжао Анань гневно посмотрел на нее. Цзин Ичэнь

был единственным человеком, который мог уйти, разговаривая с Чжао

Ананем таким тоном. Ян Муян была неизвестной женщиной, которая

осмелилась говорить с ней таким образом!

Чжао Анань не хотела

спорить с ней, потому что прекрасно знала, что Му Цин предана ей. Она

привыкла, что женщины все время бросаются на Му Цин. Эта женщина ничем

не отличалась от остальных.

Но этот ее тон раздражал вспыльчивого Чжао Ананя.

Внезапно она бросилась к Ян Муян и ударила ее кулаком.

Ян

Муян не ожидал, что эта женщина начнет драку из-за словесного спора.

Без всякой подготовки ее бросили на землю, и у нее закружилась голова.

Она

была хрупкой и больной в течение долгого времени. Кроме того, она была

хорошо защищенной Мисс семьи Ян. Таким образом, она не могла соперничать

с Чжао Ананьем, который был силен и ежедневно участвовал в боях.

Из-за силы Чжао Ананя она сильно упала и довольно долго не могла встать на ноги!

<p>Том 1 Глава 424</p>

Король гениев!Чжао Анань перестала вмешиваться в дела своей

соперницы, видя, что она так слаба. Она перешагнула через спину Ян Муяна

и прошла прямо по ней, глядя На Му Цин. «Почему вокруг тебя так много

неважных женщин? Вы должны заплатить мне в следующий раз, когда я помогу

Вам отослать этих надоедливых женщин. Честное слово, теперь я стал

твоим телохранителем!”»

Сказав эти слова, Чжао Анань пошарил в карманах брюк му Цин и достал связку ключей. После этого она ушла, радостно напевая.

Му Цин была совершенно ошеломлена.

Эта девушка была слишком смелой!

Ей было наплевать на Ян Муяна!

Му

Цин была одновременно счастлива и обеспокоена. Он был счастлив, потому

что Чжао Анань доверяла ему так сильно, что она никогда не подозревала,

что между ним и Ян Муяном что-то происходит, и он волновался, потому что

Чжао Анань не сердилась. Может быть, потому, что она ни капельки не

заботилась о нем?

Чжэн Цзин не выходил из комнаты. Чжао Анань был

бесстрашен и понятия не имел, насколько опасен Ян Муян. Но он и Му Цин

прекрасно знали действительность.

Может, она и не была воинственной, но она была превосходным стратегом.

То,

что она осмелилась посетить больницу семьи Му в одиночку, означало, что

она пришла полностью подготовленной. Поэтому они не хотели делать

никаких импульсивных шагов. Они только надеялись, что после этого случая

она не будет мстить Чжао Ананю.

Ян Муян медленно поднялся с пола.

Ее белое платье длиной до лодыжек было испачкано грязью. Но ей было все

равно. Вместо этого она угрожающе рассмеялась, глядя на исчезающий

силуэт.

Она медленно двинулась к выходу, ни разу не взглянув на Му Цин.

И Му Цин, и Чжэн Цзин забеспокоились и немедленно позвонили Цзин Ичэню.

«Хоть что-нибудь?”»

В

трубке раздался холодный голос Цзин Ичэня: Его голос звучал

бесстрастно, но это заставило му Цин почувствовать себя непринужденно.

«Мастер Цзин, Ян Муян был здесь минуту назад.”»

«Хорошо.”»

«Она

хочет выйти за меня замуж, как и раньше. Что же мне теперь делать? Я

хорошо выгляжу, но я не могу испортить свое лицо только из-за этой

женщины.”»

Цзин Ичэнь даже не потрудился ответить му Цин.

Каким же эгоистичным был этот парень!

«Она

угрожала убить мою семью, если я не женюсь на ней. Кроме того, она

хочет убить Анана. Что же мне делать? Она слишком страшная, она даже не

человек.”»

«Я пошлю кого-нибудь, чтобы обезопасить Анань, — голос

Цзин Ичэня звучал спокойно, как обычно. Невозможно было сказать, как он

себя чувствует.»

На самом деле он очень хотел убить Ян Муяна. Но

предприятие семьи Цзи только что приобрело 20% акций Jingsheng, и это

ухудшило бы ситуацию, если бы Ян Муян был убит в этот момент.

Эта

женщина была слишком умна. Она решила выйти замуж за вторую по величине

семью города, чтобы заполучить себе могущественного покровителя.

Возможно, это был ее план по обмену акциями.

Цзи

Бо хотел получить акции Цзиншэна, но если бы разменной монетой были

акции семьи Цзи, Цзи Бо определенно не согласился бы на сделку. Он

считал акции семьи Цзи более важными, чем акции Цзиншэна, несмотря на

то, что цены акций предприятия семьи Цзи были намного ниже, чем у

Цзиншэна.

Но что было непонятно, так это то, как им удалось

убедить Цзин Йирана отказаться от 20% акций сразу. Это не должно было

быть очень легким делом.

Цзин Йиран мог быть плейбоем, которого

легко поглотить ненавистью, но он не был глуп. Напротив, он был очень

умен и точно знал, чего хочет.

Чем больше он узнавал о Ян Муян, тем более бездонной она казалась Цзин Ичэню.

Она

устроила автомобильную аварию, в результате которой Чжан Жун погиб,

вбив клин между ним и Цзин Ираном. Она даже обвинила Цзин Ирана в

убийстве всех его людей и Шэнь Линбина. Она все делала так незаметно.

Если бы Цзин Ичэнь не оставался спокойным в течение этого времени, все

эти планы закончились бы разделением семьи Цзин!

Было сказано, что

причина, по которой семья Ян смогла так круто подняться в последнее

десятилетие, заключалась в том, что Ян Муян был мозговым центром,

стоящим за этим.

Тогда Цзин Ичэнь не принял всерьез этот слух. Теперь он понял.

Ян

Муян не была обычной девушкой. Она была умна и смела. Она была способна

создавать для себя возможности, независимо от ситуации.

Гении

присутствовали во все эпохи. Му Цин был гением в области медицины, в то

время как Чжэн Цзин был гением в расследовании преступлений. Но Ян Муян

был гением в стратегических играх.

В большинстве случаев мужчины не могли сравниться с женщинами, когда дело касалось заговоров.

Женщины могут быть безумнее и изобретательнее мужчин, когда дело доходит до безжалостности!

«Скажи

Анань, кто такой Ян Муян на самом деле, чтобы она была лучше

подготовлена. Кроме того, купите ей лекарства, чтобы у нее был надежный

план. Но Ян Муян мог еще не пойти за Ананем. Она ищет меня на улице.”»

На этот раз Цзин Ичэнь говорил много. Му Цин могла сказать, что, несмотря на холодный тон, он все еще заботился о Чжао Анане.

Он

был рад оставить эту сумасшедшую женщину Цзин Ичэнь, которая была

хитрее лисы и свирепее волка. Она определенно пожалеет, что столкнулась с

ним, и, надеюсь, Анан будет в безопасности.

Цзин Ичэнь был самым подходящим человеком, чтобы справиться с ситуацией.

Повесив трубку, Цзин Ичэнь некоторое время молча сидел в кабинете.

Он

обдумал все, что произошло за последнее время, а затем скорректировал

разработанный им план. Он встал и вышел из кабинета только после того,

как убедился, что все на месте.

Заговоры?

Ян Муян был ему не ровня.

Силы и полномочия?

Семья Цзин была намного богаче, чем все свойства семьи Ян и семьи Цзи, вместе взятые.

Гении?

Он был королем среди всех гениев!

Ян Муян должен быть удален как можно скорее. Она была жива слишком долго.

Увидев выходящего из кабинета Цзин Ичэня, Шангуань Нин передал ему фен. «Помоги мне высушить волосы!”»

Цзин Ичэнь поцеловал ее в лоб и сделал это искусно.

У

них была прекрасная жизнь, которую кто-то пытался разрушить. Поэтому

Цзин Ичэнь не пожалеет усилий, чтобы нанести ответный удар.

Он

осторожно высушил волосы Шангуань Нин. Теперь ее волосы отросли до плеч,

гладкие и мягкие, как шелк. Она не красила волосы из-за беременности,

поэтому ее волосы были наполовину черными, а наполовину

золотисто-каштановыми.

Шангуань Нин жаловалась, что у нее некрасивая прическа, но Цзин Ичэнь с ней не соглашалась.

Ему нравилось, когда она была в своем естественном состоянии. Ей не нужны были никакие украшения, чтобы выглядеть красивой.

Окрашивание

волос заставляло людей выглядеть модно, но материал вредил волосам.

Цзин Ичэнь не хотел, чтобы его женщина была затронута этими вещами.

Он отнес Шангуань Нин на кровать, и они заснули в объятиях друг друга.

Что бы ни случилось снаружи, Цзин Ичэнь ничего не будет бояться рядом с ней.

<p>Том 1 Глава 425</p>

контрудар поразительная новость облетела весь город на следующее утро.

Речь

шла о новобрачной Лань Юй, невестке второй по величине

аристократической семьи Цзи города и распространилась по всем газетам,

телевизионным новостям, веб-сайту и т. д.

Заголовок гласил: уродливый гений семьи Ян теперь аристократическая дама.

Новости

были главным образом о реальной личности Лань Юя. Согласно статье, она

была некрасивой женщиной по имени Ян Муян. Настоящая Лань Юй была убита

людьми Ян Муяна, и она забрала свою личность. Она превратилась в

красивую девушку, которая привлекла Джи Бо, заставив его влюбиться в нее

и немедленно жениться на ней. Истинная цель Ян Муяна состояла в том,

чтобы использовать свойства семьи Цзи, чтобы восстановить семью Ян.

Это

была взрывоопасная новость. Никто не ожидал, что новобрачный Цзи Бо из

семьи Цзи женится на самой уродливой девушке в городе.

Сила

сплетен была безгранична. С помощью самой профессиональной команды весь

инцидент закрутился по спирали и стал самой горячей трендовой темой в

течение нескольких часов.

Все влиятельные семьи города прекрасно

знали, что семья Цзин уничтожила семью Ян, потому что семья Ян наняла

киллера, чтобы убить наследника семьи Цзин. Это было табу среди семей с

самого начала.

Если бы все семьи нанимали профессиональных

киллеров, чтобы убивать людей, то все наследники семей в городе были бы

убиты в течение короткого периода времени, и семьи рухнули бы.

Таким образом, большинство семей не чувствовали жалости к семье Ян, но думали, что они получили то, что заслужили.

Убить наследника семьи Цзин было не так-то просто. Семья достигла своего наивысшего расцвета благодаря усилиям многих поколений.

Никому не позволялось прикасаться к семье Цзин, и это был урок, полученный после пролития крови.

Но один наследник семьи Ян был еще жив. И она оказалась загадочной и умной женщиной семьи Ян.

Никто

не верил, что Ян Муян и Цзи Бо действительно были глубоко влюблены друг

в друга. Все понимали, что они так быстро поженились, потому что у них

были какие-то скрытые планы.

Знала ли семья Цзи настоящую личность Лань Юя?

Неужели семья Цзи хотела получить огромное приданое, которое привезла с собой Лань Юй?

Неужели семья Цзи пытается спровоцировать семью Цзин?

Журналисты из всех средств массовой информации окружили виллу семьи Цзи, а также Особняк семьи Цзи.

Шангуань Нин смотрела прямую трансляцию со своего компьютера. На камеру доносились взволнованные голоса журналистов.

«Дорогие

зрители и друзья, мы ждем, чтобы сделать интервью с семьей Цзи, но ни

г-н Цзи бо, ни г-жа Лань Юй не присутствуют. Вся семья предпочла хранить

молчание. Признаются ли они в истине, храня молчание? Мы продолжим

углубляться в этот вопрос. Пожалуйста, следуйте за нами для получения

самой последней информации.”»

Шангуань Нин выключила экран и посмотрела на мужчину, читающего книгу о беременности, сидящего рядом с ней.

«Ты ведь это сделал, верно?”»

Это был риторический вопрос.

Цзин

Ичэнь отложил книгу и, взяв ее на руки, спокойно сказал: «Не

используйте компьютер слишком часто. Радиация очень вредна для ребенка. И

больше никакого телефона. Вы можете предоставить мне доставлять ваши

сообщения. Маршрутизатор тоже не здоров, поэтому я буду держать его

закрытым и включать только в случае необходимости.”»

Шангуань Нин

прислонился к его сильной груди и ответил с небольшой улыбкой: «ладно”.

Ей было наплевать на весь разговор о радиации и она продолжала

спрашивать, «Ты сделал это так быстро. Как ты думаешь, Чжи Бо сойдет с

ума?”»»

Цзин Ичэнь нанес ответный удар всего через два дня после

свадьбы, и это тоже было шокирующим образом. Очевидно, он планировал это

уже некоторое время.

Когда Цзи Бо и Ян Муян поженились в спешке,

было очевидно, что это было спонтанное решение. Но Цзин Ичэнь уже

приготовил для них контрмеры.

Таким образом, семья Цзи столкнется с огромным давлением слухов.

«Семья

Джи становится слишком смелой. Они даже осмеливаются взять 20% акций

Jingsheng. Разве они не боятся, что умрут от переедания? Они должны были

быть готовы к жестокому удару в ответ, когда решили украсть мясо. Не

волнуйся, это только начало. Кое-что получше уже в пути.”»

…

Старая

леди из семьи Джи уже дважды теряла сознание от гнева. Она была

женщиной с раздражительным характером. Когда она пришла в себя и

подумала о сумасшедших журналистах снаружи, она снова чуть не упала в

обморок.

«Где же Цзи Бо?” — Взревела старая леди. «Где же мой

внук? Немедленно приведите его сюда. Что происходит? Разве он не сказал,

что лань Юй-его любимая женщина? Как она оказалась уродливой девочкой

из семьи Ян?”»»

И Цзи Минью, и Цзи Минюэ стояли рядом со старухой.

Цзи Миньцзюэ выздоровел после лечения и теперь ухаживал за своей старой

матерью.

Он попытался защитить Джи Бо. «Не сердись, мама, это

может быть просто слух. Ты же знаешь, ЧТО ТАКОЕ Джи Бо. Он никогда не

лжет.”»

Старая леди не одобряла женитьбу Цзи Бо на лань Юй, но в

конце концов отступила, потому что Цзи Миньцзюэ помог Цзи Бо одурачить

ее, превознеся Лань Юй до небес. Он утверждал, что она очень богата,

хотя и не из очень известной семьи.

Цзи Миньцзюэ был более чем

готов позволить Цзи Бо жениться на лань Юй. Он узнал, что лань Юй была

из обычной семьи и не имела никакого происхождения. Если бы такая

женщина, как она, вышла замуж за Цзи Бо, его детям было бы гораздо легче

иметь дело с Цзи Бо в будущем.

Однако Цзи Минью возненавидел Цзин

Ичэнь до глубины души после того, как она перестала быть мэром. Она

была гордой женщиной, которая не смирилась со своей судьбой.

Но

она никогда не предпринимала никаких действий. Она знала, что не сможет

ничего сделать Цзин Ичэню, даже будучи мэром, не говоря уже о том, чтобы

быть обычным гражданином. Она не представляла для него никакой угрозы.

Подумав немного, Цзи Минью решил подобраться поближе к Цзи Бо.

Она

знала, что Цзи Миньцзюэ был гораздо менее способным, чем Цзи Бо, и его

дети не были такими одаренными и талантливыми, как Цзи Бо.

Поэтому

Цзи Минью договорился с Цзи Бо, что они поплывут в одной лодке. Она

знала, что с Лань Юй что-то не так, но понятия не имела, что именно. Джи

Бо хорошо скрывал эту тайну.

Но теперь все открылось.

Неужели Чжи Бо искал смерти?

Женитьба на Ян Муян в основном означала, что они создали образ соперника семьи Цзин.

Семья Цзи не была соперницей семьи Цзин, иначе она не была бы вынуждена уйти в отставку и покинуть политическое поле.

<p>Том 1 Глава 426</p>

Поиск неприятностей Цзи Бо никогда не ожидал, что Цзин Ичэнь воспользуется таким методом.

Но

после недолгих размышлений он понял, что именно таков был стиль Цзин

Ичэня. Он часто использовал стандартные методы, и каким-то образом они

оказывались превосходными, когда он их использовал.

Его телефон продолжал звонить, как будто это никогда не прекратится.

Чжи Бо уставился на экран с ужасным выражением лица и отбросил телефон в сторону, когда увидел звонившую тетю.

Члены

его семьи продолжали звать его один за другим, и на этот раз это была

его тетя Цзи Минью. Цзи Миньцзюэ тоже звонил ему минуту назад, но он

отверг их все.

Он пришел в еще большую ярость, когда увидел, что Ян Муян спокойно сидит и красит брови.

С

этой женщиной творилось что-то странное. Казалось, она все больше и

больше заботится о своей внешности. Она продолжала делать свое лицо днем

и ночью. Макияж действительно помогал ей выглядеть лучше, но стоило ей

заговорить, как ее хриплый голос все перечеркивал.

«Ты можешь

перестать красить свое лицо? Семья Джи сейчас находится в центре

скандала из-за тебя. Не следует ли вам подумать о каких-то контрмерах,

чтобы помочь семье? Я даже не могу ответить на звонок, не говоря уже о

том, чтобы выйти, и не могу ничего объяснить им относительно вашей

истинной личности.”»

— Голос Джи Бо звучал угрюмо. В данный момент он чувствовал себя крайне раздраженным на нее.

Это

был очень рискованный шаг-выйти замуж за Ян Муяна. Не только ее

личность, но и правда об убийстве Лань Юй уже была раскрыта. Из-за этого

многие люди начнут отделяться от семьи Цзи, и многие дела предприятия

семьи Цзи будут затронуты. Нетрудно было предсказать, что в ближайшие

дни цена акций семейного предприятия Джис резко упадет.

Но Ян Муян был занят нанесением макияжа, сидя перед зеркалом.

Она была одержима прекрасным лицом, которое смотрело на нее из зеркала.

Раньше

ей никогда не хотелось смотреть в зеркало, и она крушила все, что

отражало ее силуэт. Она ненавидела все, что могло заставить ее обратить

внимание на свое отвратительное лицо.

Но теперь она была влюблена в

свое отражение. Она никогда раньше не делала никакого макияжа, поэтому

была совершенно незнакома с этим процессом. Но она продолжала учиться

через интернет и быстро прогрессировала.

Ее лицо больше не было пугающе бледным, потому что она научилась пользоваться тональным кремом, грунтовкой и румянами.

Ян

Муян повернулась лицом к Цзи Бо, услышав его яростный голос, и спокойно

сказала: «Скоро все закончится. О чем ты так беспокоишься?”»

С чего бы тебе волноваться? Вы не тот, кто должен нести давление и потери.

Джи Бо хотел было наброситься на нее, но сдержался.

Находясь все это время рядом с ней, он прекрасно понимал, что выплескивать гнев на Ян Муяна совсем не помогает.

Джи

бо все больше приходил в ярость, но все же старался, чтобы его голос

звучал нормально. «Это не закончится так скоро, и если это не так, вам

будет трудно выйти. Никто не знает, что мы живем здесь в настоящее

время, но Цзин Ичэнь, несомненно, скоро узнает об этом. Вы хотите, чтобы

все эти журналисты подошли к этой двери?”»

«Кроме того, вы не

выиграете, если семья Джи пройдет через слишком много потерь. Чем

сильнее семья Джи, тем большую защиту она может предложить вам. Если все

остальные семьи объединятся вместе, чтобы пойти против нас, мы скоро

потеряем свои позиции и к тому времени не сможем противостоять семье

Цзин. Ты хочешь, чтобы все это случилось? Мы сотрудничали, чтобы

улучшить перспективы семьи Цзи и погасить семью Цзин, а не заставлять

семью Цзи умирать первой!”»

Некоторые слова Цзи Бо поразили Ян

Муяна. Она вдруг перестала сосредотачиваться на макияже и хрипло

сказала: «Ладно, я что-нибудь придумаю. А пока пусть СМИ делают, что

хотят. Все, что мы скажем им в этот момент, будет неверно истолковано.

Вам лучше пока не брать никаких интервью.”»

Цзи Бо знал, что он не

будет брать никаких интервью, даже если Ян Муян сказал ему не делать

этого. Что он должен был сказать? Он не мог ни отрицать, ни признать

личность Ян Муяна.

Цзи Бо ожидала, что Ян Муян немедленно придумает эффективные контрмеры, но оказалось, что у нее тоже нет выхода.

Неужели он ожидал от этой женщины слишком многого?

У

нее всегда были идеи в рукаве, но по сравнению с Цзин Ичэнь она была не

так хороша. Возможно, она превосходила Цзин Ичэнь только в жестокости.

Она могла сделать все, чтобы достичь своей цели.

Цзин Ичэнь тоже

был смертельно опасен, но он обращался со своими соперниками только так.

Он никогда не отнимет жизнь у кого-то не имеющего отношения к делу.

Сердце Цзи Бо было переполнено сложными эмоциями. Он встал и вышел.

Он

не хотел больше ни минуты находиться в обществе Ян Муяна. А так он

приехал на эту виллу только ночевать. Большую часть времени он

предпочитал оставаться в отеле.

Но сейчас он не осмеливался вернуться в отель, потому что журналисты высматривали его.

Он на секунду задумался и решил вместо этого навестить Цзин Ирана.

Но когда он добрался туда, настроение Цзи Бо ухудшилось.

Потому что он увидел другую женщину, которую ненавидел всем сердцем, — Тан Юн.

Благодаря

Цзин Ирану, Цзи Бо в последнее время имел дело с Тан Юнем. Он искренне

верил, что Тан Юнь принадлежит к той же категории женщин, что и Цзи

Лили. Они не просто были похожи друг на друга, но и обладали одинаковым

темпераментом – оба были невежественными и тщеславными женщинами,

достойными того, чтобы их сильно ударили по лицу.

Цзи Бо не

понимал, почему он постоянно натыкается только на злых женщин. Почему он

не может просто встретить кого-то вроде Шангуань Нин, которая никогда

не гонится за тем, что ей не принадлежит, и которая может

удовлетвориться чем-то простым.

Неужели это действительно потому,

что люди одного типа общались вместе, так что Цзи Бо мог быть только с

теми, кто был похож на него?

Цзин Йиран еще не пришел в себя. Он лежал в постели, а заплаканный Тан Юнь сидел на стуле у его кровати.

«Ха,

наш самый заметный мастер Джи здесь!” Голос Цзин Ирана звучал бодро,

может быть, потому, что Тан Юнь был замучен Цзин Иченем, а может быть,

потому, что Цзи Бо был замучен Цзин Иченем.»

«Где твоя двуличная

жена? Когда мы виделись в последний раз, я плохо ее разглядел. Но я не

ожидал, что она окажется такой знаменитой дамой из семьи Ян. Я приношу

свои извинения, если причинил вам какое-то неуважение. Я безмерно

восхищаюсь женщиной, которая сумела сбежать от людей моего отца!”»

Это была последняя тема, о которой Джи Бо хотел говорить.

Но

Цзин Йирану нравилось начинать разговор только с тех тем, которые

ставили других в неловкое положение. Он должен был знать, что Цзин Йиран

любит причинять боль другим. Чем больше страдали люди, тем больше он

волновался. Он был бессердечным и сумасшедшим парнем.

Придя в Цзин Йиран, он просто искал неприятностей.

Но между ними двумя, терпеть Цзин Ирана было намного лучше, чем столкнуться лицом к лицу с Ян Муяном.

<p>Том 1 Глава 427</p>

по крайней мере, Цзин Йиран не скрывал от него ничего, и даже если бы

он попытался это сделать, Цзи Бо мог легко видеть его насквозь. Ян

Муян, однако, был совершенно непостижим. Он чувствовал, что его жизнь

оборвется в следующую же секунду из-за нее.

Он нашел себе не костыль, а гроб!

Цзин Йирану было наплевать на ужасное выражение лица Цзи Бо. Его очаровательные глаза были полны возбуждения и озорства.

Несмотря

на то, что он был заклятым врагом Цзин Ичэня, он также не наслаждался

хорошими отношениями с Цзи Бо. Поэтому он был очень доволен тем, что Цзи

Бо потерпел неудачу в битве с Цзин Ичэнем.

«Мой дорогой брат чуть

не погиб из-за инцидента с семьей Ян. Он долго лежал в реанимации, и

мой отец чуть не сошел с ума. Он даже привел почти лучшего киллера в наш

дом, чтобы узнать о киллере, нанятом семьей Янг. Но парень покончил с

собой, проглотив пули. Как грустно!”»

И Цзи Бо, и заплаканный Тан

Юнь вздрогнули. Очевидно, они понятия не имели, что на самом деле

произошло в то время. Все, что они знали, это то, что семья Ян наняла

убийцу, но они понятия не имели, что Цзин Ичэнь был так сильно ранен

из-за этого. Они также не знали, что семья Цзин сделала, чтобы

уничтожить семью Ян в одночасье.

Правда оказалась в том, что Цзин Ичэнь чуть не погиб!

Он

был наследником, на воспитание которого семья Цзин потратила столько

сил. Человек, который творил чудеса бизнеса одно за другим. После того

как он возглавил «Цзиншэн Энтерпрайз», бизнес быстро рос. Цзи Бо был

одной из жертв своего роста и все еще очень беспокоился о методах Цзин

Ичэня.

Если Цзин Ичэнь умрет, то Цзин Иран останется единственным

наследником в семье Цзин. Но Цзин Йиран никак не мог сравниться с Цзин

Иченем!

Неудивительно, что Цзин Чжунсю так разъярился и разрушил

семью Ян. Если бы Цзи Бо был в таком положении и обладал большими

возможностями, он сделал бы то же самое.

«Кроме того, вы не могли

знать, что, когда убийца попытался совершить убийство во второй раз, я

был свидетелем этого. Пуля пролетела прямо передо мной и чуть не убила

меня. К счастью, я увернулся и остался невредим. Но вторая попытка тоже

провалилась, и Шангуань Нин оказался с почти сломанной рукой.”»

Цзин

Иран, конечно же, не собирался признавать, что Шангуань Нин пострадал

из-за его действий. Он сам до сих пор не мог в это поверить.

Какой смысл спасать Шангуань Нин? Разве не было бы хорошо, если бы она умерла?

Джи Бо вздрогнул. Итак, Шангуань Нин был ранен…

Однако Тан Юнь яростно сказал: , «Замечательно! Но почему эту суку не убили?”»

Ее глаза заблестели, когда МЭА ударила ее. «О да, я также могу нанять киллера, чтобы убить Шангуань Нина!”»

Цзи Бо и Цзин Йиран холодно посмотрели на Тан Юня.

Но

Тан Юнь этого не заметил. Она была погружена в свою замечательную идею,

потому что отчаянно хотела, чтобы Шангуань Нин умерла.

Цзин Йиран

мгновенно скрыл свой взгляд. Он проигнорировал Тан Юнь и продолжал

дразнить Цзи Бо. «Разве они не говорили, что Ян Муян настолько

отвратителен, что даже дьявол может плакать? Как вы думаете, то лицо,

которое у нее сейчас есть, — результат пластической операции? У тебя

действительно особый вкус.”»

Цзи Бо вспомнил прошлые слухи о

внешности Ян Муян и сравнил их с тем, как она была одержима макияжем

прямо сейчас. Но он ответил спокойно: «Я не отношусь к типу Ян Муяна. На

следующий день после нашей свадьбы она отправилась в больницу и

встретила свою старую любовь.”»

Пораженный, Цзин Йиран широко раскрыл глаза. «Ты имеешь в виду… Му Цин?!”»

Слух о том, что Ян Муян одержим му Цин, распространился по всему городу. После стольких лет она все еще держала факел для него?

Цзин Йиран рассмеялся и почувствовал себя чрезвычайно бодрым!

Му Цин был подонком, который дал ему иглу, из-за которой пострадала его мужественность.

Это был самый унизительный случай в его жизни!

Если он все еще не мог наслаждаться сексом после того, как действие иглы прошло, Цзин Йиран поклялся, что убьет му Цин.

Видя, что Цзин Йиран успешно отвлекся, Цзи Бо почувствовал облегчение в своем сердце.

Он действительно не хотел больше ничего слышать о Ян Муяне.

Он пришел к Цзин Ирану, чтобы обсудить, как вести себя с Цзин Ичэнь, а не для того, чтобы его дразнили.

Оба они владели значительной долей акций противоположной стороны семьи, так что в некотором смысле они были в одной лодке.

Но

в присутствии Тан Юня Цзи Бо не собирался обсуждать с Цзин Ираном

ничего существенного. Она была безмозглой женщиной. Что, если она что-то

слила?

Несмотря на то, что Цзи Бо отказалась разговаривать с Тан Юнем, она все еще крепко держала его.

«Президент Джи, не могли бы вы одолжить мне немного денег? Я нахожусь в серьезном денежном кризисе.”»

Тан Юнь не чувствовал никакого стыда, когда она просила у него денег.

Она пришла к Цзин Ирану, чтобы занять денег, но сейчас он выглядел намного беднее, чем она.

В

течение последних нескольких дней Тан Юнь переживал ужасные времена.

Она исчерпала все экономические ресурсы и была всего в одном шаге от

того, чтобы спать на улице.

Она не осмеливалась связаться с мужчинами позади нее, потому что, как только она дотянется до них, Цзин Ичэнь получит их всех!

Она

больше не осмеливалась рисковать. Цзин Ичэнь поддерживал в ней жизнь

только потому, что хотел выяснить личности людей, стоящих за ней. Многие

из них уже были мертвы.

Цзин Ичэнь не отпускал никого, кто имел

какое-то отношение к этому инциденту. Несколько человек, которые были

хорошо спрятаны, были уже пойманы, а оставшиеся временно в безопасности,

благодаря хорошо скрытой тайне.

Тан Юнь знал, что после того, как он убьет всех этих людей, настанет ее черед!

Недавно

она обнаружила, что с ее телом происходит что-то странное, что время от

времени вызывает жгучую боль. Она отправилась в больницу на

обследование и обнаружила, что внутри ее тела спрятано тринадцать

крошечных серебряных игл. Ни одна городская больница не осмеливалась

выносить иглы, потому что это могло убить ее мгновенно.

Но если

иглы останутся внутри нее, доктор предсказал, что эти тонкие, как волос,

иглы потекут вместе с ее кровью, а затем войдут в ее сердце.

Когда это случится, она наверняка умрет.

И они предсказывали, что это произойдет не раньше, чем через полгода.

Более того, ей приходилось терпеть ужасную боль, которую эти иглы причиняли каждый раз.

Это была чистая пытка, которую даже такой хорошо обученный человек, как Тан Юнь, не смог бы вынести долго!

<p>Том 1 Глава 428</p>

нервозность перед свадьбой Тан Юнь отчаянно хотел уехать за границу.

Ей нужно было поехать в США и найти лучшего врача, чтобы удалить иглы.

Но

она не могла выехать за границу. Цзин Ичэнь договорилась с таможней,

из-за чего ее паспорт был признан недействительным, и она не смогла

сесть ни на самолет, ни на паром.

Тан Юнь все больше пугался.

Этот способ медленного мучения причинял ей гораздо больше боли, чем мгновенная смерть.

Тан

Юнь становилась чрезвычайно напуганной всякий раз, когда думала о своей

неминуемой смерти через шесть месяцев! Страх мучил ее день и ночь.

Но

сейчас у нее не было сил беспокоиться о том, что случится через

полгода. На сегодняшний день у нее не осталось денег. Такими темпами она

скоро останется без крова и умрет с голоду.

Ей также нужно было достаточно денег, чтобы нанять киллера, который мог бы убить Шангуань Нин.

Если

ей суждено умереть через шесть месяцев, то она хотела, чтобы Шангуань

Нин умер раньше нее. Как смеет Шангуань Нин жить, когда она не

собирается!

«Ты хочешь занять у меня денег?”»

Цзи Бо посмотрел на Тан Юня с легким удивлением, но внутри усмехнулся.

Кто позаботится о ней, кроме Цзин Ичэнь?

А теперь даже Цзин Ичэнь перестал заботиться о ней.

Без

его поддержки Тан Юнь не смог бы прожить и одного дня. Вещи, которые

она носила, дом, в котором она жила, и роскошный спортивный автомобиль,

на котором она ездила, были куплены Цзин Иченем.

Цзин Ичэнь обращался с ней как с принцессой. Даже с его двоюродным братом Чжао Ананем так не обращались.

Цзи

Бо многое знал о Тан Юне И Цзин Ичэне от Цзин Ирана, но он понятия не

имел, почему Цзин Ичэнь вдруг вспомнил все, что он дал Тан Юню.

Что бы ни случилось, Цзи Бо не собирался быть плательщиком, хотя даже Цзин Ичэнь не хотел им быть.

Он зарабатывал деньги своими усилиями, днем и ночью. Деньги не просто падали с неба.

Его деньги уже были потрачены на Джи Лили, идиота, и это уже свело его с ума. Он не собирался поддерживать и Тан Юня.

Она утверждала, что одолжила деньги, но не могла их вернуть. Деньги вообще не будут возвращены.

Чжи Бо резко отверг ее предложение. «Извините, Мисс Тан. У меня нет денег.”»

Тан

Юнь не ожидал, что Цзи бо так быстро откажет ей. Она умоляла его

жалобным тоном, «Брат Джи, У меня действительно нет выхода. Вот почему я

занимаю у вас деньги. Мне не нужно много, одного миллиона будет

достаточно. Я не очень хорошо себя чувствую, и мне нужны деньги, чтобы

посетить больницу. Я обязательно верну вам деньги, когда поправлюсь.”»

Она не могла сказать, что собирается прожить только шесть месяцев, иначе Цзи Бо не одолжит ей ни пенни.

Джи

Бо усмехнулся внутри сохраняя элегантное выражение лица, «Госпожа Джи, я

говорю правду. У меня нет с собой денег. Я нахожусь на очень нервном

месте, и я почти хочу убить себя из-за давления Цзин Ичэня. Я не могу

сдвинуть ни одного пенни, так как все в семье Джи следят за мной. Я

ничего не могу сделать!”»

У Цзи Бо, конечно, был миллион в его распоряжении, но он не собирался отдавать его Тан Юню.

Просто послушай ее! Она не думала, что миллион-это так уж много.

Никто, кроме Цзин Ичэня, не дал бы Тан Юню миллионы или десятки миллионов юаней.

Обычные люди не могут заработать миллион за всю свою жизнь. Цзи Бо был богат, но никогда не разорялся.

Кроме того, он действительно чувствовал себя неважно.

Цзи

Бо взглянул на Цзин Ирана, которому делали укол, а затем на Тан Юня,

который стал еще худее. Он вдруг понял, что все, кто шел против Цзин

Ичэня, в конечном итоге оказывались в ужасной ситуации!

Может быть, в будущем они станут еще хуже.

Цзин Ичэнь был подобен неуязвимой горе, которая сокрушит каждого, кто попытается сломить его!

Цзин

Ичэнь, который был на уме у всех троих, в настоящее время находился в

вертолете с Шангуань Нин. Они направлялись в Великобританию.

До свадьбы оставалась всего неделя.

Все

приготовления были завершены, и Цзин Чжунсюй разослал приглашения всем,

кому это было необходимо. Он составил этот список, потому что Цзин

Чжунсю все еще был хозяином семьи Цзин.

Это было больше, чем свадьба. Это был символ того, что Цзин Ичэнь взял на себя управление семьей Цзин.

Цзин

Ичэнь был полностью готов взять на себя управление семьей Цзин. Он

тренировался с раннего детства и после долгой интенсивной подготовки не

испытывал никаких угрызений совести, беря на себя тяжелую

ответственность.

Но что заставляло его нервничать, так это сама свадьба.

Ему нужно было убедиться, что свадьба пройдет так, чтобы Шангуань Нин была счастлива.

«Разве

мы не едем туда пораньше?” Шангуань Нин не ожидала, что ей придется

ехать в Великобританию так много дней назад. Неужели они собираются

репетировать?»

Казалось, что когда другие пары вступают в брак, им нужно пройти через множество репетиций.

Сидя

рядом с Шангуань Нин, Цзин Ичэнь сказал с улыбкой: , «Мы можем

повеселиться за несколько дней до свадьбы, чтобы вы расслабились во

время свадьбы.”»

На самом деле, Цзин Ичэнь хотел убедиться, что все было хорошо на месте.

Но

он не хотел, чтобы Шангуань Нин оставалась одна в городе, поэтому он

взял ее с собой. Таким образом, она могла также проверить детали и

добавить свое мнение.

Конечно, сказал Шангуань Нин, «Ичэнь, я так

нервничаю. Мое сердце бьется так быстро, что я даже не успеваю

приступить к работе. Будет ли много людей на свадьбе? Что, если я

совершу ошибку?”»

Цзин Ичэнь усмехнулся. Он не ожидал, что Шангуань Нин будет нервничать больше него. Он почему-то почувствовал облегчение.

«Не волнуйся, не обращай внимания на всех присутствующих, кроме меня. Относитесь к ним как к воздуху.”»

Он все еще был таким властным!

Шангуань Нин улыбнулся.

Она

с нетерпением ждала своей свадьбы. Это было очень романтично-провести

свадьбу в присутствии стольких свидетелей и дать обещание на всю жизнь.

Добравшись до места назначения, супруги немного отдохнули. После этого Цзин Ичэнь и Шангуань Нин отправились примерять одежду.

Шангуань

Нин немного прибавила в весе после беременности. Хотя ее живот еще не

начал показываться, свадебное платье нужно было немного поправить.

Кроме

того, туфли на высоком каблуке, сделанные ранее, теперь были заменены

плоскими балетками, и ей тоже нужно было их примерить.

Когда Шангуань Нин примеряла свадебное платье и туфли, Цзин Ичэнь терпеливо ждала ее, сидя на диване.

Она

выглядела очень, очень красивой в свадебном платье, И Цзин Ичэнь не мог

отвести от нее глаз. Затем он подошел прямо к ней и помог застегнуть

молнию.

Дизайнер сказал Шангуань Нин с улыбкой, «Ваш муж такой внимательный!”»

Шангуань Нин улыбнулся. «Да, это так.”»

<p>Том 1 Глава 429</p>

по сравнению с родной страной Великобритания была гораздо безопаснее.

Ни

одна из сил семьи в городе, будь то семья Цзи или семья Ян Муян, не

может быть такой сильной, как семья Цзин в Великобритании. Семья Цзин

очень давно укоренилась в Великобритании.

Когда была раскрыта

подлинная личность Ян Муяна и новость распространилась по всему городу,

появилась еще одна шокирующая новость. Согласно статье, в семье Цзи

происходила междоусобица, где дядя и племянник сражались друг против

друга. Цзи Бо объединил свои силы с Ян Муяном и попытался завладеть

наследством семьи Цзи и вынудил Цзи Миньцзюэ уйти в отставку, чтобы

вместо него президентом стал Цзи Бо.

И снова семья Джи стала

самой горячей темой в городе. Говорили, что Цзи Бо не осмелится

появиться на публике, потому что его будут преследовать журналисты.

Однако Старуха из семьи Цзи пришла в такую ярость, что снова упала в обморок и была отправлена в больницу.

Цена акций предприятия семьи Джи резко упала, и персонал компании начал паниковать.

Цзин

Ичэнь и Шангуань Нин, однако, не были затронуты этой суматохой. Они

проводили время в Великобритании, неспешно и были заняты подготовкой к

свадьбе.

За день до свадьбы подружки невесты и лучшие мужчины, а

именно Чжао Анань и Му Цин, Чжэн Цзин и Чжэн Лунь, достигли места

назначения. Другие гости, в том числе члены семьи Цзин, Хуан Лихань и

семья Шангуань Син, также пришли на сайт.

Каждый гость проживал в

пятизвездочном отеле неподалеку от церкви, где должна была состояться

свадьба. Отель принадлежал компании Jingsheng Enterprise и был одним из

многих подобных объектов недвижимости в Великобритании.

Шангуань

Нин действительно была очень рада предстоящей свадьбе, но Чжао Анань и

Чжэн Лунь были взволнованы еще больше, чем она. Они проговорили весь

день, пока не пришел Цзин Ичэнь, чтобы прогнать их. Чжао Анань и Чжэн

Лунь наконец неохотно ушли.

Цзин Ичэнь и Шангуань Нин также

переехали в отель для удобства. Между церковью и виллой было большое

расстояние, И Цзин Ичэнь не хотел, чтобы Шангуань Нин слишком устал.

Платье и туфли для свадьбы были доставлены, и Шангуань Нин радостно погладила их.

Платье было белым, а рядом с ним лежали три комплекта красных китайских платьев, также присланных вместе с подходящими туфлями.

Каждый предмет одежды был изысканно сшит и стоил сумасшедшую сумму.

Но Шангуань Нин не заботился о цене. Ее волновало только то, что они означают.

Она

собиралась бережно хранить эту одежду, чтобы спустя десятилетия, когда

она состарится и увидит эту красивую одежду, она все еще будет

переполнена счастливыми воспоминаниями.

Костюм Цзин Ичэнь был

также доставлен вместе с костюмом Шангуань Нин дизайнерами. Это был

белый, сшитый вручную костюм с белой рубашкой и соответствующим

галстуком. Это был традиционный цвет для свадеб в Великобритании,

который символизировал счастье.

В гардеробе Цзин Ичэня почти не

было белых костюмов. Большинство его костюмов были темного цвета,

спокойные и зрелые, как и он сам.

Шангуань Нин вспомнил, как он выглядел, когда примерял костюм пару дней назад.

Он выглядел как идеальный принц из сказки.

Люди были визуальными существами. Они не могли удержаться, чтобы еще раз не взглянуть на красивые вещи и не влюбиться в них.

Шангуань

Нин не был исключением. Она так долго жила с Цзин Ичэнем и знала его

вдоль и поперек, но все еще не могла избавиться от влечения к нему.

Дело было не только во внешности. Именно врожденная харизма делала его почти неотразимым.

В этот момент она влюбилась в него еще раз.

К

счастью, этот мужчина стал ее мужчиной, иначе она не смогла бы

удержаться, чтобы не подойти к нему и не начать сражаться за него.

Шангуань Нин протянула руки и с улыбкой погладила костюм Цзин Ичэня.

Она будет его невестой!

Улыбка также появилась на губах Цзин Ичэня, когда он увидел счастливое выражение лица Шангуань Нин.

Он был так взволнован, что едва мог сохранять спокойствие. Он уже очень давно так не нервничал.

Он не хотел, чтобы на свадьбе случилось что-нибудь плохое. Он хотел подарить женщине, которую любил, самую идеальную свадьбу.

Цзин Ичэнь подошел к ней и нежно обнял сзади.

Они молчали, но их сердце и душа были связаны и не нуждались в словах.

Цзин

Ичэнь позаботился о большинстве вопросов, связанных со свадьбой.

Шангуань Нин не нужно было ничего делать. Кроме того, Цзин Ичэнь должен

был управлять предприятием Цзиншэн, а Цзи Бо и Ян Муян-одновременно.

Поэтому Цзин Ичэнь выглядел немного измученным, в то время как Шангуань Нин сиял.

Шангуань Нин обернулся и немного обеспокоился его видом.

«Эти вопросы бесконечны. Не утомляй себя полностью. Мы ведь приехали сюда на нашу свадьбу, верно?”»

Цзин Ичэнь усмехнулся и сказал: «Я не устал. Все будет стоить того, если я выйду за тебя замуж.”»

Шангуань Нин поджала губы и прижалась к нему. «Но я буду несчастна, если ты устанешь.”»

«Моя

жена должна заботиться обо мне так же, как и я о ней. Вы должны сказать

мне, если почувствуете себя неловко завтра во время свадьбы. Не

принимайте слишком много давления. Вы и ребенок-самые важные во всем

этом.”»

Шангуань Нин кивнул. «Да, я знаю. Но я не настолько

избалован. Это всего лишь свадьба, я уверена, что все будет хорошо. Не

волнуйтесь!”»

Они все еще разговаривали, когда снаружи донесся шум.

Цзин Ичэнь слегка нахмурился, но затем выражение его лица смягчилось.

Он поцеловал Шангуань Нин в губы и сказал: «Подождите меня здесь, в комнате, я пойду и посмотрю.”»

Шангуань Нин кивнул и с улыбкой согласился.

Она

не боялась, что здесь что-то может случиться. Цзин Ичэнь и его отец

приняли строгие меры безопасности. Не было никакой возможности

возникновения каких-либо проблем.

Шангуань Нин повернулась, чтобы положить свадебное платье и платья в шкаф, и только закрыла его, как дверь комнаты открылась.

Она с улыбкой повернула голову. «Так скоро…”»

Прежде чем она сказала что-то еще, улыбка Шангуань Нин застыла, когда она увидела мужчину в дверях. Потом она потеряла сознание.

<p>Том 1 Глава 430</p>

в длинном коридоре, который был украшен великолепными украшениями,

Цзин Иран держал МО лань за руку одной рукой, а другую заложил ей за

спину. Он поддерживал ее и выглядел очень преданным ей, совсем как

родной внук.

Но у него это плохо получалось, и в итоге он выглядел холодным и гордым, разрушая атмосферу, которую он пытался создать.

«Папа,

я здесь только для того, чтобы присутствовать на свадьбе моего брата и

передать свое благословение ему и моей невестке. Я не причиню вам

никаких неприятностей, пожалуйста, не волнуйтесь. Я знаю, что это за

повод, и не стану тебя унижать.”»

Он говорил прямо, как будто вырос за одну ночь.

Одетый

в черный костюм, белую рубашку и темно-синий галстук, Цзин Йиран

выкрасил волосы в черный цвет и говорил как послушный и послушный

ребенок.

Но Цзин Чжунсю очень хорошо знал Цзин Ирана. Он мог

измениться внешне, но не изнутри. Если Цзин Иран когда-нибудь сможет

измениться, то на следующее утро солнце взойдет с запада.

Он говорил так громко, как будто хотел, чтобы все слышали, что он говорит. Разве это не доставляло неприятностей?

«У меня нет такого сына, как ты. Выйти. Ваше присутствие здесь нежелательно.”»

Цзин

Чжунсю выглядел довольно недовольным и говорил очень холодно. Его

взгляд был прикован не к Цзин Ирану, а к МО лань, которая стояла рядом с

Цзин Ираном.

Очевидно, именно МО Лань впустила Цзин Ирана.

Цзин Чжунсюй издал приказ о закрытии отеля, и никаких гостей не пускали внутрь, если у них не было приглашений.

Цзин Йиран не получил никакого приглашения. МО Лан, должно быть, сумел привести его сюда.

На

следующий день должна была состояться свадьба его сына, что было самым

значительным событием в семье Цзин за последние несколько лет, но Мо

Лань все еще хотел, чтобы Цзин Иран был вовлечен в это дело. Цзин Чжунсю

был очень недоволен.

Он почти потерял терпение по отношению к МО Лан.

Его жизнь была разрушена из-за упрямства МО Лан. Неужели она собирается разрушить и дом Цзин Ичэня?

Неужели она действительно недостаточно умна, чтобы понять, что происходит, или ей просто наплевать на Цзин Ичэнь?

Она

всегда благоволила Цзин Ирану, И Цзин Чжунсю не возражала против этого.

В конце концов, Цзин Ичэнь не умел угождать старой леди, как Цзин Иран.

Но он был наследником семьи Цзин, и ей нужно было ограничить свое

благоволение к другому ребенку.

Цзин Йиран не мог прийти на

свадьбу с чистой целью. Он И Цзин Ичэнь были врагами в течение многих

лет и желали друг другу смерти каждый раз, когда они встречались.

Предложить благословение Цзин Ичэню? Даже МО Лан не мог в это поверить.

Было

ясно видно, что Цзин Иран не испытывал никаких чувств к семье Цзин,

когда он без колебаний продал эти акции предприятия Цзиншэн. Он никогда

не заботился о семье Цзин, и если что-то случится с семьей Цзин, Цзин

Йиран будет скорее счастлив, чем расстроен.

Он всегда думал, что

семья Цзин была ему чем-то обязана, но на самом деле именно он и Чжан

Жун были обязаны семье Цзин и Цзин Ичэнь!

Цзин Чжунсюй всегда был решительным и никогда не брал назад ни одного принятого им решения.

Поскольку

Цзин Йиран был изгнан из семьи Цзин и больше не принадлежал к этой

семье, он не имел права присутствовать на свадьбе. Иначе то, что сказала

Семья Цзин, ничего бы не значило!

«Вы уже были удалены из семьи

Цзин. Мне все равно, куда ты пойдешь, но тебе здесь не рады. Если ты

хочешь испортить эту свадьбу, то я советую тебе немедленно положить

конец своему воображению. Ты прекрасно знаешь, что семья Цзин может

сделать с каждым, кто пойдет против семьи.”»

Цзин Чжунсю посмотрел на гостей, выходивших из своих комнат, и понизил голос.

Было бы лучше, если бы уродливые семейные дела остались между ними.

Но

Цзин Йиран заговорил намеренно громким голосом, как будто он видел

насквозь то, о чем он думал, «Папа, я действительно здесь только для

того, чтобы дать брату благословение. Он женится только один раз в

жизни. Ты же не можешь мне отказать, правда? Даже если ты не хочешь,

чтобы я был твоим сыном, твоя кровь все равно течет в моих жилах. Я

должна присутствовать на свадьбе!”»

«Ты-хозяин семьи Цзин, и я не

могу заставить тебя делать что-либо. Но вы не должны отвергать его,

когда РАН предлагает свою искренность. Семья должна быть объединена по

этому замечательному случаю. Что вы имеете против того, чтобы позволить

РАН присутствовать на этом? Даже посторонним разрешено присутствовать на

свадьбе, так почему же тогда семья не может быть здесь?”»

МО Лань защищала Цзин Ийрана, держа его за руки и глядя на Цзин Чжунсю, в ее голосе звучала обида.

Цзин

Чжунсю подавил гнев в своем сердце и сказал бесстрастно, «Может ли он

сказать, кто из них посторонний, а кто член семьи? Он здесь, чтобы

посмотреть шоу, и Вы тоже возитесь с ним. С каких это пор ты начал

заботиться о нашей семье?”»

— Раздраженно сказала МО Лан тихим

голосом, увидев гостей вокруг., «Что ты имеешь в виду, говоря, что РАН

валяет дурака? Ничего не случится, если его впустят в отель. Это вы тут

поднимаете шум. Отойди отсюда и дай РАН отдохнуть. Он еще не совсем

оправился и даже путешествовал в таком состоянии. Ему нужно прилечь.”»

Цзин Чжунсю не сдвинулся ни на дюйм. И охранники позади него тоже не двигались. Они не собирались впускать Цзин Йирана.

Если бы Цзин Ирану позволили войти в дом перед гостями, это означало бы, что он снова принял его как часть семьи Цзин.

Гости

разделяли тесные отношения с семьей Цзин и обладали большой властью.

Они были либо хозяевами, либо наследниками семей, и было важно, как он

обращался с Цзин Ираном в их присутствии.

Если он примет его, то у

Цзин Ирана будет легкий доступ к сотрудничеству с этими людьми. Это

было совсем не то, чего хотел Цзин Чжунсю.

Но если он откажет Цзин

Йирану в дверях перед этими людьми, то любое сотрудничество с ним

станет намного сложнее. Это был большой риск, если кто-то хотел

сотрудничать с теми, кто не был допущен в семью Цзин.

«Я не шутил

насчет того, чтобы выгнать его из семьи Цзин. Он больше не является

членом семьи и не имеет права присутствовать на свадьбе после того, как

продал акции предприятия другим.”»

Голос Цзин Чжунсю звучал

спокойно и бесстрастно. Но Мо Лань хорошо знала своего сына. Она знала,

что Цзин Чжунсю был вне себя от ярости.

Но она не боялась

разъяренного Цзин Чжунсю. Она была недовольна тем фактом, что Цзин Йиран

был изгнан силой, и хотела долго ругать его за это.

<p>Том 1 Глава 431</p>

Но Мо лань не могла этого сделать, когда вокруг было так много зрителей.

В ней еще оставалось немного здравого смысла. Она знала, что не должна унижать своего сына перед посторонними.

МО Лань смотрела на Цзин Чжунсю, стиснув зубы, И Цзин Чжунсю тоже не смотрел на нее с любовью.

«Если

он сам не захочет уходить, тогда мне придется попросить кого-нибудь

вышвырнуть его вон. Я тоже не забочусь о тебе, когда ты не заботишься о

семье Цзин так сильно. В худшем случае я попрошу наказать моего отца за

непреднамеренное унижение семьи Цзин перед таким количеством людей.”»

Цзин

Чжунсю сделал паузу, прежде чем посмотреть на Цзин Ирана. Затем он

сказал ему тихим, но холодным тоном: «Если кто-то посторонний посмеет

устроить беспорядки в ночь перед свадьбой наследника семьи Цзин, он

может не дожить до этого дня. Ты уверен, что хочешь остаться и устроить

неприятности?”»

Цзин Иран испугался взгляда Цзин Чжунсю.

Он знал, что в данный момент отец не блефует.

Внезапно Цзин Йиран почувствовал, как по его спине струится холодный пот. Но Мо Лан пришел в ярость.

«Даже

тигры не едят своих собственных детей. Как ты можешь быть так жесток к

собственному сыну? Вы должны хорошо учить его, когда он делает ошибку.

Вы никогда даже не видели его. Это я его воспитала. Если бы вы

когда-нибудь обращались с ним так же, как с Чэнем, он был бы не намного

хуже Чэня.”»

«Может быть, вы забыли, что я более смертоносен, чем

тигр.” Цзин Чжунсю не был тронут ее словами. «Я убил много людей, и он

просто добавит к этому числу. Кроме того, я никогда не думала о нем как о

своем сыне. Цзин Ичэнь — мой единственный сын. Это твой мальчик, а не

мой.”»»

Если бы Цзин Иран не сделал ничего такого, что пошло бы

против семьи Цзин, Цзин Чжунсю держал бы его в безопасности всю его

жизнь.

Цзин Чжунсю обычно прощал все его шалости и не жаловал

никого, когда они с Цзин Ичэнем ссорились. Вместо этого Цзин Чжунсю

только сказал бы, что наказание понесет именно Цзин Ичэнь.

Цзин Ичэнь били много раз, но Цзин Иран никогда не был наказан.

Но

сейчас Цзин Йиран был на совершенно неверном пути. Он выбросил

имущество семьи Цзин и осмелился объединиться с чужаками, чтобы

расставить ловушки для своей собственной семьи, намереваясь разрушить

семью Цзин.

Цзин Чжунсюй без колебаний столкнулся с врагами семьи Цзин.

Услышав, что Цзин Чжунсю не любит его и даже спокойно убьет, Цзин Иран почувствовал, как его сердце наполнилось негодованием.

Он понятия не имел, что сделал не так. Почему Цзин Чжунсю так благоволил к другому?

Причина,

по которой он решил отдать акции семьи Цзин Цзи Бо, заключалась в том,

что он не хотел, чтобы семья Цзин забрала его акции.

Они никак не могли бы вернуть свои акции, если бы их отдали семье Джи.

Было

небезопасно иметь при себе акции на десятки миллиардов долларов. После

того, как он получил акции, Цзин Иран всегда беспокоился, что Цзин

Чжунсю или Цзин Ичэнь заберут их. Поэтому он принял предложение Ян Муяна

обменять акции Цзиншэна на акции семьи Цзи.

Он договорился с Цзи Бо, что, когда он приобретет весь Цзиншэн, обе семьи вернут друг другу акции.

Таким образом, он и Цзи Бо оказались в одной лодке и должны были помогать друг другу, чтобы получить взаимную выгоду.

Когда

Цзин Иран услышал, что сказал Цзин Чжунсю, он понял, что поступил очень

мудро. Хорошо, что Ян Муян додумался до этой идеи, иначе Цзин Чжунсю

забрал бы обратно все акции, когда однажды разозлился бы.

Но в

данный момент только он мог вернуть акции, и даже если Цзин Чжунсю И

Цзин Ичэнь захотят убить его, им придется дважды подумать, прежде чем

сделать этот шаг.

Вскоре у Цзин Ирана в голове промелькнуло

множество идей. Именно в этот момент он поднял глаза и увидел Цзин

Ичэня, идущего к нему, в то время как публика в длинном коридоре

удалялась от него.

Цзин Ичэнь обладал такой харизмой, что все

гости, казалось, обращались с ним вежливо. Увидев эту сцену, Цзин Иран

страшно завидовал.

С ним никогда так не обращались.

Он не

был наследником семьи Цзин и никогда не имел права прикасаться к делам

семьи Цзин. Поэтому, когда все остальные вежливо относились к нему как

ко второму мастеру семьи Цзин на поверхности, они также смеялись над ним

за то, что он был паршивой овцой в семье.

Но вскоре Цзин Йиран справился со своими эмоциями и больше не был в ярости. Вместо этого он выглядел гордым.

Рыба заглотила наживку. Цзин Ичэнь был здесь!

Гений? Превосходный наследник семьи Цзин? Могущественный человек? Посмотрим.

Цзин

Ичэнь заметил легкую улыбку на лице Цзин Ирана, когда тот приблизился.

Улыбка была зловещей и вызывающей, заставив Цзин Ичэнь слегка

нахмуриться.

Но вскоре улыбка исчезла. Вместо этого он позвал его.

«Брат » вежливо, а потом сказал серьезным тоном, «Я здесь, чтобы

присутствовать на вашей свадьбе. Вот свадебный подарок для вас и

невестки.”»»

Он вытащил изящную шелковую коробочку и протянул ее ему.

Но Цзин Ичэнь его не принял.

Никто не знал Цзин Йирана лучше, чем он. Люди, как правило, знают о своих конкурентах больше, чем о друзьях.

Цзин Йиран был здесь, чтобы устроить неприятности.

Неудивительно, что он был таким тихим в эти дни. Он ждал этого самого момента.

Но

безопасность отеля была самого высокого качества, так что Цзин Ирану

было не так-то легко создавать проблемы через других. Вот почему он

пришел сюда один.

«Если вы сможете вернуть акции Цзиншэна, вам не

только разрешат присутствовать на свадьбе, но и вернут статус члена

семьи Цзин. Вот какой подарок мне нужен. Я уверен, что вы достаточно

искренни, чтобы предложить его.”»

Своими словами Цзин Ичэнь поразил троих стоявших там людей.

Цзин

Йиран никогда не ожидал, что он скажет что-то подобное. Он только что

был отброшен обратно в невыгодное положение в течение секунды.

«Акции принадлежат семье Цзин, и я просто хочу, чтобы вы их вернули. Это лучший способ показать свою преданность.”»

Голос

Цзин Ичэня звучал нуэтрально, но в то же время устрашающе. Внезапно он

повернулся к МО Лан и сказал: «Разве не так, бабушка?”»

МО Лан, который был удивлен, повернулся к Цзин Ирану и сказал, нахмурившись, «РАН, ты можешь вернуть акции?”»

Цзин

Ичэнь холодно улыбнулся и посмотрел на Цзин Ийрана горящим взглядом.

Глядя на него, стоящего молча, он сказал: , «У вас есть 20% акций

предприятия семьи Джи, верно? Если вы не можете вернуть акции Цзиншэна,

вы можете дать нам акции семьи Цзи. Это твой выбор.”»

<p>Том 1 Глава 432</p>

Если нет, то это доказательство того, что вы расстаетесь с семьей

Цзин, верно? В таком случае мне больше нечего вам сказать. В конце

концов, отец не выгоняет вас из семьи, это вы хотите создать свою

собственную компанию.”»

Сказав эти слова, Цзин Ичэнь повернулся к МО лань и снова спросил: «Разве не так, бабушка?”»

Цзин Ичэнь почти не называл МО Лань «Бабушка». Но в этот момент он намеренно обратился к ней.»

МО Лан невольно кивнул и пробормотал: «ДА…”»

Выражение лица Цзин Йирана с каждой минутой становилось все хуже.

Что происходит с Цзин Иченем? Он никогда так себя не вел.

Он всегда прибегал к насилию, чтобы ударить его, и ненавидел рассуждать с ним словами.

Но сегодня он говорил вполне разумно.

Так

продолжаться не могло. МО Лан был его единственным сторонником в семье

Цзин, и он ожидал, что Мо Лан поможет ему получить некоторые свойства

семьи Цзин.

Холодный пот пропитал рубашку Цзин Йирана, которая прилипла к телу, заставляя его чувствовать себя неуютно.

«Я-часть

семьи Цзин. Почему я должен что-то сдавать? Что это за правило? Папа

выгнал меня, а теперь ты говоришь, что это моя вина? Я был одурачен Цзи

Бо, когда дело дошло до биржи акций, но я никогда не хотел предавать

семью Цзин. Своими умными словами вы ложно обвиняете меня.”»

Сжав кулаки, Цзин Йиран начал слабо спорить.

Через несколько секунд в коридоре собралось все больше и больше людей.

Цзин Ичэнь кивнул Тигру, стоявшему рядом с ним, и жестом показал, чтобы все разошлись по своим комнатам.

Он

говорил негромко, и все присутствующие слышали, что он сказал. То, что

сделал Цзин Йиран, было непростительно, и семья Цзин уже дала ему шанс

все исправить. Но он отказался от этого шанса и вместо этого решил

выступить против семьи Цзин.

Люди не были глупы. Они все поняли, что он имел в виду.

Даже МО Лан понимал, что происходит.

Она

смотрела на внука, которого растила тридцать лет. Она не могла

поверить, что то, что он делал, было против семьи Цзин, и он хотел

уничтожить их.

«РАН, твой брат прав. Верните акции, и семья Цзин,

несомненно, позволит вам вернуться. Если вам не хватает денег, чтобы

тратить, у меня их достаточно. Ты можешь купить все, что захочешь. Это

нормально, если акции семьи Цзин находятся с ними, пока ваш брат

получает акции семьи Цзи. Он обязательно вернет наши акции. Он способен

на это, не так ли?”»

История разворачивалась совсем не так, как ожидал Цзин Йиран. Он терял контроль над ситуацией.

Но он достиг своей цели, и ему пора было уходить.

«Бабушка, все не так просто. Я могу вернуть то, что мы потеряли. Моему брату не нужно убирать за мной беспорядок.”»

Внезапно

Цзин Йиран сложил руки на груди, и на его лице появилось страдальческое

выражение. Затем он взял МО Лан за руки и сказал: «Теперь у меня сильно

болит грудь, может быть, раны снова открылись. Поскольку отец меня не

пускает, я могу вернуться, когда получу акции.”»

Сказав эти слова, он немедленно покинул отель, несмотря на то, что Мо Лан позвала его обратно.

Увидев его удаляющуюся фигуру, Цзин Ичэнь почувствовал некоторое беспокойство.

Сегодня

Цзин Йиран вел себя не совсем нормально. Он был сильным человеком,

который никогда не отступит, независимо от обстоятельств. Он будет

продолжать бороться против него, несмотря ни на что.

Подавляя

тревогу в своем сердце, Цзин Ичэнь сказал Тигру позади него: «Передайте

приказ, чтобы никого, кого нет в списке, туда не пускали. Держите ворота

под охраной!”»

Тигр быстро начал распространять приказ.

Он понимал, что Цзин Ичэнь должен подчеркнуть всем, что даже если Цзин Иран сегодня будет со старой леди,его не должны впускать.

К счастью, сегодня они не поссорились, иначе свадьба была бы расстроена, если бы жених был ранен.

МО лань не была уверена насчет Цзин Ирана, поэтому она последовала за ним.

Это

был единственный шикарный отель в округе, и она беспокоилась, что Цзин

Ирану негде будет остановиться на ночь. Более того, он еще не оправился

от раны и мог снова заболеть.

Цзин Чжунсюй похлопал сына по плечу

и спокойно сказал: «Возвращайся в комнату и хорошенько отдохни. Завтра

важный день для вас с Нин. Все остальное предоставь мне.”»

Хотя Цзин Иран сегодня не поднимал шума, многие видели напряженность между отцом и сыном.

Цзин Чжунсюй должен был донести до всех присутствующих, что Цзин Иран был изгнан и больше не является членом семьи.

Цзин Ичэнь кивнул и повернулся, чтобы вернуться в свою комнату.

Войдя в комнату, он нахмурился. Все огни были выключены.

В комнате было довольно темно, но Цзин Ичэнь, который был хорошо натренирован в темноте, легко приспособил свое зрение.

Он

был немного озадачен, почему Шангуань Нин так рано лег спать. Она не

будет спать одна без него, а также всегда будет держать свет включенным

для него.

Цзин Ичэнь снял пальто, повесил его на вешалку, переоделся в тапочки и вошел в спальню.

Лунный свет проникал в окно и заливал всю комнату, делая ее очень красивой.

Под одеялом, рядом с окном, виднелся силуэт, стройный и красивый.

В комнате также чувствовался легкий аромат.

Цзин Ичэнь подошел к кровати и резко сказал: «А теперь вставай, если не хочешь умереть.”»

Но фигура на кровати не двигалась.

В роскошном Президентском люксе пистолет был заряжен и без колебаний нацелен на красивый силуэт под одеялом.

Цзин Ичэнь выглядел очень холодным. Вены на его лбу вздулись, а пальцы задрожали.

Он хотел убить прямо сейчас!

Но этот человек еще не мог умереть!

Стояла мертвая тишина, даже воздух, казалось, перестал двигаться.

Фигура в одеяле наконец шевельнулась.

Она

встала с кровати и направила пистолет с глушителем на Цзин Ичэня,

сказав в изумлении: «Как вы узнали, что я не Шангуань Нин?”»

<p>Том 1 Глава 433</p>

Женщина, сидевшая на кровати, держала в руке черный пистолет. Чтобы

выглядеть как Шангуань Нин, она надела парик такой же длины, как и

волосы Шангуань Нин. Кроме того, она была почти такой же высокой, как

Шангуань Нин, и у них были схожие темпераменты. В целом, она была очень

похожа на Шангуань Нин.

В спальне было очень темно, несмотря на Лунный свет, льющийся в окно. Кроме того, она накрыла лицо одеялом.

Тан Юнь медленно поднялся с кровати и босиком встал на ковер. Пистолет в ее руках все время был нацелен на Цзин Ичэнь.

Она понятия не имела, что сделала не так, поэтому Цзин Ичэнь сразу же понял, что она не Шангуань Нин.

«Как

вы могли заметить разницу? Ты даже не видел меня. Как вы могли сказать,

что я не Шангуань Нин? Вы не боялись, что застрелите не того

человека?”»

Тан Юнь был агрессивным и всегда импульсивным. Но сейчас она выглядела совершенно другим человеком.

Если бы она не говорила импульсивно, как обычно, было бы трудно поверить, что эта женщина с пистолетом в руке и есть Тан Юн.

Глаза Цзин Ичэня покраснели от гнева, а голос звучал крайне холодно. «Где Нин?!”»

Конечно, он мог сказать, была ли женщина, лежащая в постели, его любимой женщиной или нет.

Как он мог ошибиться, когда отличал свою жену от других женщин?

Как

бы сильно Тан Юнь ни маскировалась, она никогда не могла быть Шангуань

Нин. Самым примечательным было то, что когда он подошел к ней, то

почувствовал, что что-то изменилось.

Проведя так много времени с

Шангуань Нин, Цзин Ичэнь был очень хорошо знаком с ее волосами. Кроме

того, были и другие мелкие детали, которые вызывали у Цзин Ичэня

подозрения.

Он любил эту женщину так сильно, что помнил все ее привычки.

Это

был важный день для них, ночь перед свадьбой. Всего минуту назад она

была взволнована и нервничала, лаская свою одежду. Как она могла так

быстро заснуть?

Если она не очень устала или не заболела, то

ложилась спать одна. Иначе она будет ждать его до тех пор, пока они не

смогут спать вместе в объятиях друг друга.

Она никогда не

выключит весь свет. Даже когда она спала, у нее был включен один свет.

Она часто спала в хорошей позе. Она будет лежать в постели лицом к нему.

Однако ноги Тан Юнь были вытянуты, и она стояла спиной к нему.

Нин

никогда не пользовалась духами. Кроме того, Цзин Ичэнь тоже не любил

духи. Но в комнате стоял запах, и это был аромат, который он когда-то

чувствовал на Тан Юне. Но самое главное, под духами скрывался еще один

запах – филтр.

Что за план!

Цзин Ичэнь вывели из комнаты,

чтобы увести Шангуань Нин. Затем его накачали наркотиками, чтобы он

потерял сознание и занялся сексом с женщиной в постели.

Их свадьба

должна была состояться на следующий день. Если бы он действительно

поддался этому плану и на следующее утро Шангуань Нин обнаружила, что он

был с другой женщиной, последствия были бы невообразимы!

Цзин Чжунсю попался в эту ловушку много лет назад, и теперь кто-то использовал ту же ловушку против него.

Должно быть, эта идея пришла в голову Цзин Йирану.

Цзин

Йиран был здесь, чтобы устроить неприятности сегодня вечером. Он должен

был знать, что Тан Юнь достиг своей цели, поэтому он поспешил уйти.

Неудивительно, что сегодня его поведение было ненормальным. Он вынашивал

заговор, огромный заговор.

Он был в коридоре того же этажа, но не

видел, как уводили Шангуань Нина. Даже охранники отеля не заметили

никакого движения. Следовательно, Шангуань Нин должен быть без сознания.

Думая об этом, Цзин Ичэнь все больше приходил в ярость.

Он

даже представить себе не мог, что будет делать, если с Шангуань Нин

что-нибудь случится. Он определенно собирался сойти с ума!

Одному Богу известно, как сильно ему сейчас хотелось всадить пулю в голову Тан Юню.

Но сначала ему нужно было вернуть Шангуань Нин на свою сторону.

Черт возьми! Он снова потерял Нин!

«Где

Нин? Говори!!” — Голос Цзин Ичэня был полон бурной ярости. Он взревел

так громко, что Тан Юнь, который был всего в нескольких метрах от него,

почувствовал звук грома.»

Тан Юнь никогда не видел Цзин Ичэня

таким неуправляемым. Он мог быть по-настоящему взбешен, но у него часто

было холодное лицо, не то что сейчас, когда он выглядел таким ужасающе

страшным!

Подавив страх внутри себя, Тан Юнь приняла решение,

выпрямила спину и прицелилась в Цзин Ичэня из пистолета, не двигаясь ни

на дюйм. Она больше не боялась смерти.

Но она не должна позволить

Цзин Ичэню сейчас выйти из себя, иначе он убьет ее немедленно. Она не

хотела умирать прямо сейчас. Она должна жить дальше, потому что не

завладела собственностью семьи Цзин и не осуществила ни одного из своих

желаний!

Поэтому Тан Юнь решил, что будет правильно, если она немного утешит Цзин Ичэня.

«Она

в безопасном месте, не волнуйся. С ней все будет в порядке. Она не

умрет, пока я не закончу свою работу. Пока ты хорошо ко мне относишься, я

гарантирую, что она не пострадает. Но если я буду ранен, Шангуань Нин

получит гораздо более серьезные травмы.”»

Однако то, что сказал Тан Юнь, не возымело желаемого эффекта. Вместо этого Цзин Ичэнь разозлился еще больше.

Он

хотел знать, где находится Шангуань Нин, и убедиться, что она в полной

безопасности. Он не поверил словам Тан Юнь, потому что знал ее слишком

хорошо, чтобы понять, что Шангуань Нин не будет в порядке в ее руках.

«Если Нин потеряет хоть один волосок, вы все умрете вместе с ней!”»

Цзин Ичэнь очень старался не стрелять в Тан Юня. Еще одно неверное слово заставит его нажать на курок и убить эту женщину.

Температура

в спальне была идеальной, ни слишком холодно, ни слишком жарко. Но пот

уже начал стекать по безупречному лицу Цзин Ичэня. Через несколько

секунд он был полностью мокрым!

Тан Юнь была немного напугана тем, что сказала Цзин Ичэнь, но все же решила раздеться догола.

Сегодня на ней было только свободное платье, и под ним тоже ничего не было.

Теперь она стояла совершенно голая перед Цзин Ичэнем.

Сделав это, она слегка покраснела и пристально посмотрела на Цзин Ичэня, пытаясь увидеть, как изменилось выражение его лица.

<p>Том 1 Глава 434</p>

смерть изначально, именно Шангуань Рус И Цзин Иран составили план на

сегодня. Но учитывая, что лицо Шангуань Рус было испорчено Ян Муяном и

она превратилась в своего рода психопатку, план был резко изменен Ян

Муяном.

Поэтому именно Тан Юнь стоял сегодня перед Цзин Иченем.

Это

было бы слишком большой просьбой от этой суки, Шангуань Рус, чтобы

совершить этот подвиг. Поэтому Тан Юн был лучшим кандидатом для

осуществления этого плана. В конце концов, никто не был так одержим Цзин

Ичэнь, как она.

Тан Юнь отшвырнул пистолет. Она не боялась,

что Цзин Ичэнь убьет ее. В конце концов, он не сможет найти Шангуань

Нин, если ее убьют.

Совершенно голая, она забралась на кровать и

встала на колени перед Цзин Ичэнь, выставив вперед свои упругие груди.

Потом она сказала похотливым голосом: «Брат Ичэнь, просто возьми меня. Я

также могу родить для тебя ребенка. Если ты сегодня переспишь со мной,

то Шангуань Нин вернется целой и невредимой, обещаю!”»

Кожа Тан

Юнь была белой, а фигура стройной. Талия у нее была красивая, а

ноги-длинные и белоснежные. Большинство мужчин влюбились бы в женщину с

таким красивым телом.

Но в глазах Цзин Ичэня Тан Юнь был всего лишь скелетом.

За

последние несколько лет он был свидетелем того, как многие обнаженные

женщины забирались к нему на кровать, чтобы показать свою красоту перед

ним.

Но Цзин Ичэнь ни на что не купился. Вот почему он начал подозревать, что с его сексуальной ориентацией что-то не так.

Обнаженное тело Тан Юня не могло пошевелить ничего в его сердце. Он был полностью сосредоточен на поисках Шангуань Нин.

То, что сказал Тан Юнь, также не укладывалось в голове Цзин Ичэня.

Он

прицелился в голову Тан Юня и заговорил размеренным тоном: «Я буду

считать до трех. Если ты не скажешь мне правду, ты умрешь сегодня.”»

Тан Юнь не ожидал, что Цзин Ичэнь вообще не будет тронут ее телом.

Раньше

она была с несколькими мужчинами, и все они бросились к ее ногам, когда

увидели ее тело. Она была вполне уверена в своей привлекательности и

знала, что она сексуальная девушка, которая смертельно привлекательна

для мужчин.

Но этот туз, который всегда работал, больше не был функциональным в этом случае!

Она

знала, что Цзин Ичэнь был чрезвычайно решительным и, казалось,

неуязвимым для женщин, поэтому она не думала, что он подчинится ей

быстро. Но она верила, что он будет тронут, по крайней мере, на одну

секунду, но оказалось, что он был совершенно равнодушен.

Он вел себя так, словно смотрел на свое отражение. Ни в его тоне, ни в выражении лица, ни в поведении ничего не изменилось.

Филтр

был помещен в комнату так, чтобы пробудить желание присутствующих. В

результате она все больше и больше возбуждалась, но Цзин Ичэнь это

нисколько не трогало.

Это было невозможно! Она положила большое количество наркотиков над кроватью.

Чего

Тан Юнь не знал, так это того, что филтр, который Ян Муян так

старательно пытался достать на черном рынке, не имел никакого влияния на

Цзин Ичэнь.

На самом деле никто, кроме Цзин Чжунсю и Му Цин, не знал, что Цзин Ичэнь обладает сильной лекарственной устойчивостью.

Обычные лекарства на него не подействуют, включая яд и филтр.

Он

не был рожден с такими способностями. Вместо этого он был обучен.

Поскольку Цзин Чжунсю был обманут таким образом ранее, он не хотел,

чтобы история повторилась в случае его сына. Таким образом,

лекарственная устойчивость культивировалась в Цзин Ичэне в течение

дюжины лет, давая ему все виды лекарств, включая яд, филтры,

нокаутирующие капли и т. д. Был один раз, когда он принял слишком много

яда, что его иммунная система была изменена. Му Вэньшэну пришлось очень

много потрудиться, чтобы удалить яд из своего тела.

Прием лекарств

был болезненным и бесчеловечным процессом, но он имел видимые

преимущества. Теперь Цзин Ичэнь стал человеком, невосприимчивым к любым

обычным лекарствам.

Тан Юнь был поражен и испуган одновременно.

Цзин Ичэнь не прикоснется к ней, если останется в сознании. Она

прекрасно знала, что Цзин Ичэнь не трогает никого, кроме Шангуань Нин.

Поэтому ему нужно было обманом заставить ее думать о ней как о Шангуань

Нин, чтобы выполнить свою миссию.

Но поскольку ее тело ощущало жар

и беспокойство, Цзин Ичэнь была совершенно нормальной. Это было совсем

не то, что она себе представляла.

«Один!”»

Цзин Ичэнь начал обратный отсчет.

«Ты

не можешь убить меня! Шангуань Нин не будет жить, если я умру, как и

твой ребенок. Я просто хочу ребенка от тебя, пожалуйста, дай мне его” —

глаза Тан Юня расширились от испуга, и он поспешно заговорил. Она даже

пожалела, что бросила пистолет на землю, иначе ей пришлось бы снова его

поднять.»

«Два!”»

«Ты никогда не найдешь ее, если я умру.

Только я знаю, где она. Вы ничего не теряете в этой сделке. Неужели я

настолько уродлива, что ты меня трогаешь?”»

«Три!”»

«Ты не посмеешь убить меня, я знаю, что не посмеешь, если только не захочешь, чтобы Шангуань Нин тоже умер.”»

Произнеся эти слова, тан Юнь почувствовал пронзительную боль и оглушительный звук выстрела.

Потом она провалилась в темноту.

Тан Юнь никак не ожидал, что Цзин Ичэнь застрелит ее.

Как он мог быть таким безжалостным?

Прошло

меньше пяти минут с тех пор, как он вошел в дверь и нажал на спусковой

крючок. Неужели он не беспокоился, что не сможет найти Шангуань Нин?

Неужели он не беспокоился, что если она умрет, Шангуань Нин тоже не

будет жить?

Цзин Ичэнь не пользовался глушителем, поэтому этот звук напугал всех в отеле.

Цзин Чжунсюй тут же постучал в дверь. Его комната находилась по соседству.

Цзин

Ичэнь открыл дверь и торопливо сказал: «Папа, Нин ушла, пошли всех

искать ее. Это произошло полчаса назад. Они не могли уйти слишком

далеко.”»

Разъяренный Цзин Чжунсю связался со всеми своими людьми и

попросил их искать подозрительных людей и машины. Пока что он держал

себя в руках.

Цзин Ичэнь тоже был крайне встревожен, но все же дал

разумные указания Тигру, а затем обратился за помощью к Му Цин и Чжэн

Цзину.

Он убил Тан Юня, потому что хотел сэкономить время. Если бы

Тан Юнь отказался что-либо пролить, и они продолжали бы иметь

противостояние, ситуация только ухудшилась бы. Чем дольше задержка, тем

опаснее она будет для Шангуань Нин.

Но Цзин Ичэнь не стал

распространять новость о пропаже Шангуань Нин. На следующий день должна

была состояться их свадьба, и он не мог допустить, чтобы гости узнали о

пропаже невесты.

По всему отелю чувствовалось напряжение, но люди не имели ни малейшего представления о том, что происходит.

<p>Том 1 Глава 435</p>

если бы только ничего не изменилось, Шангуань Нин проснулась и

почувствовала, что у нее кружится голова. Она не могла пошевелить

конечностями из-за сильной слабости.

Сцена перед тем, как она

потеряла сознание, промелькнула в ее глазах, и она задрожала. Она

потянулась к животу и с облегчением обнаружила, что там все в порядке.

«Наконец-то ты проснулся, Шангуань Нин.”»

Шангуань Нин вздрогнул от неожиданного голоса. Она повернулась в ту сторону, откуда доносился голос.

Это была чистая комната, а в углу стоял черный кожаный диван. Там сидел красивый мужчина и с беспокойством смотрел на нее.

Но Шангуань Нин это не волновало. Вместо этого она холодно произнесла два слова: «Чжи Бо!”»

Она

ясно помнила, что перед тем, как потерять сознание, она видела, как Тан

Юнь вошел в комнату. На ней был парик, и она была одета так же, как и

она.

Теперь Шангуань Нин понятия не имела, где она находится, но она знала, что ее накачали наркотиками и привезли сюда.

Цзин Ичэнь, должно быть, безумно ищет ее в этот момент.

Шангуань Нин забеспокоилась, а затем повернулась к Цзи Бо с ненавистью в глазах.

На следующий день у них была свадьба. Неужели они собираются все испортить?

Цзи Бо почувствовал себя очень плохо, когда увидел, что Шангуань Нин смотрит на него таким образом.

Шангуань Нин никогда не смотрел на него так. Ему стало стыдно.

То, что происходило сегодня, было действительно ужасно.

Цзи Бо никогда бы так не поступил, применив подобный метод к беременной женщине.

Он был в бизнесе много лет и использовал Много хитрых планов. Но он почти никогда не делал ничего настолько ужасного.

Более того, Шангуань Нин всегда был чист и невинен в своем сердце, отличаясь от любой другой женщины. Она заслуживала счастья.

У нее были красивые черты лица и элегантная харизма. Ее голос был мягким, как родник, который струился в сердце Чжи Бо.

Джи Бо погрузился в воспоминания, глядя на ее великолепное лицо.

Они познакомились шесть лет назад.

На

роскошном банкете по случаю Дня Рождения Цзи Лили присутствовали многие

аристократы. Как одна из наследниц семьи Цзи и дочь мэра, она принимала

множество гостей.

Все были одеты в свои лучшие наряды и

наслаждались жизнью, изо всех сил стараясь наладить контакт с

окружающими. Джи Лили была в центре всеобщего внимания.

Только Шангуань Нин сидел в уединенном уголке, отказываясь приближаться к этим аристократическим детям.

Ее

волосы рассыпались по плечам, а макияж был очень легким. Одетая в белое

платье, которое подчеркивало ее стройную фигуру, она была похожа на

прекрасный бриллиант. На ней не было откровенной одежды, но люди не

могли не фантазировать о ней.

Она тихо сидела в углу и ела пирожное в полном одиночестве, совершенно оторванная от оживленной атмосферы мероприятия.

Многие мужчины, в том числе и Цзи Бо, заметили ее в ту ночь. Она была леди, которая привлекала внимание большинства мужчин.

Даже если она скромно сидела в углу, она все равно искрилась.

Несколько мужчин подошли к ней поболтать. Но она с улыбкой повернулась к ним, покачала головой и продолжала сосредоточенно есть.

Ни одна леди из этих семей не смогла бы по-настоящему насладиться едой на таком банкете, но она это сделала.

Цзи Бо узнал ее имя от Цзи Лили-Шангуань Нин.

Джи Бо нашел ее красивой, как и ее имя.

Цзи

Лили представила его Шангуань Нин и своей сводной сестре Шангуань Рус.

Обе они были дочерьми заместителя мэра Шангуань Чжэна.

Несомненно,

Шангуань Рус была также поразительно красивой леди, нежной, общительной

и внимательной, что соответствовало ее личности дочери заместителя

мэра.

Но хотя Шангуань Рус выглядела добросердечной, она не обладала харизмой своей сестры.

Шангуань Нин был чист как внутри, так и снаружи. Она не выпендривалась, и у нее не было никаких трюков в рукавах.

Шангуань

Рус, однако, не был столь невинен. Чжи Бо, выросший в конкурентной

семье, был умным парнем. Он много знал о женщинах. Возможно, шангуань

Рус и одурачила безмозглую Цзи Лили, но она не могла одурачить его.

Но

он был моралистом и никому не говорил ничего унизительного. Даже когда

Шангуань Рус призналась ему в своих чувствах за спиной Цзи Лили, он

только с улыбкой отверг ее.

Женщины, как правило, ревнивы. Когда

банкет подходил к концу, Цзи Бо решил поболтать с Шангуань Нин, но в

этот момент что-то произошло.

Красное вино в руке Шангуань Нин

было на изысканном платье ее сестры. Платье было сшито на заказ и в тот

вечер привлекало внимание всех женщин, а теперь оно было испорчено.

Многие люди начали говорить о ней, говоря, что она ревновала свою красивую сестру, поэтому она испортила свое платье.

«Сестра, все в порядке, ты сделала это не нарочно. Я не буду злиться. Не вините мою сестру, она не хотела этого делать!”»

Цзи

Бо хладнокровно наблюдал за всей этой сценой. Он прекрасно знал, что

Шангуань Рус нарочно врезался в бокал вина Шангуань Нина, и Шангуань Нин

не имел к этому никакого отношения.

Однако Шангуань Нин не дал никаких объяснений. Вместо этого она просто улыбнулась и ушла с банкета раньше времени.

Она была так спокойна и уравновешенна, что У Цзи Бо осталось очень глубокое впечатление о ней.

Похоже, ей было все равно, что ее подставили, обидели и унизили.

Или, может быть, она привыкла к этим трюкам.

А может быть, ей было наплевать на то, что о ней думают другие.

Чжи Бо поставил стакан и побежал за ней.

К счастью, она шла не слишком быстро.

Чжи Бо сделал несколько больших шагов и догнал ее, прежде чем она покинула банкет.

«Пожалуйста, Госпожа Шангуань!”»

Она

остановилась, обернулась и посмотрела на него парой невинных глаз, а

затем сказала вежливым тоном и красивым голосом: «- Да?”»

На ее

нефритовом лице застыло замешательство. Она не выглядела подавленной.

Вместо этого, похоже, она испытала облегчение, покинув банкет раньше

времени.

<p>Том 1 Глава 436</p>

Дурачок Бо вежливо улыбнулся ей и впервые в жизни почувствовал, что

нервничает. «Меня зовут Джи Бо. Я Кузина Джи Лили. Моя кузина причинила

вам зло, и я приношу свои извинения от ее имени. Пожалуйста, не

принимайте ее слова всерьез, она еще не выросла.”»

Когда красное

вино упало на Шангуань Рус, Цзи Лили была первой, кто проклинал и кричал

на Шангуань Нин. Ее слова были чрезвычайно резкими.

Чжи Бо

заметил, что она вздрогнула. Вероятно, она не ожидала, что кто-то

заметит, что произошло на самом деле. Потом она улыбнулась: «Не

беспокойтесь, извинения приняты. Ты хороший человек. Джи Лили повезло.”»

Она была мирной, спокойной и всепрощающей.

Ее

внешность и поведение произвели такое глубокое впечатление на сердце

Цзи Бо, что, выбирая себе секретаршу, он выбрал ту, чей голос напоминал

голос Шангуань Нин.

Его секретарша не умела работать, но она была с ним четыре года только потому, что он был одержим ее голосом.

Кроме двух банкетов, Шангуань Нин была в семье Цзи три раза, и каждый раз она была с Шангуань Рус.

Чего

Шангуань Нин не знал, так это того, что ее встреча с Цзи Бо всегда была

терпеливо спланирована им самим. Всякий раз, когда он знал, что

Шангуань Нин приедет навестить семью Цзи, он оставался дома и ел.

Каждый

раз, когда Цзи Лили придиралась к ней, Цзи Бо говорил за нее и

отчитывал Цзи Лили, чтобы она перестала валять дурака. Вот почему Цзи

Лили всегда считала, что Цзи Бо нравится Шангуань Нин.

Если бы только ничего не изменилось, тогда все было бы так замечательно в этот момент.

Он

не только не сумел поймать эту женщину, которая однажды заставила его

сердце биться сильнее, но и стал ее врагом. Теперь они сцепились в

борьбе не на жизнь, а на смерть.

Сердце Чжи Бо сжалось от горечи.

Он проиграл Цзин Ичэню во всех отношениях – в способностях, семье, карьере и любви.

Цзин

Ичэнь был более решителен, чем он. Он знал Шангуань Нин всего месяц,

прежде чем жениться на ней. А завтра должна была состояться их

великолепная свадьба.

В то время как он будет тем, кто разрушит их свадьбу и разрушит их отношения.

Увидев,

что Цзи Бо пристально смотрит на нее, Шангуань Нин невольно нахмурился.

«Президент Джи, зачем вы меня похитили? Мне нужно вернуться в отель.”»

Чжи Бо медленно проговорил: «Прости, Шангуань, но я не могу тебя отпустить.”»

Ты

последний человек, которого я хочу беспокоить, и я не хочу разрушать

твое счастье. Но если я не уничтожу тебя, моя жизнь будет разрушена.

К сожалению, у меня нет другого выбора.

«Не

волнуйтесь, здесь довольно безопасно. Я не причиню тебе вреда. Ты

можешь уйти, когда рассветет. Но до этого ты должен остаться здесь. Ты

голоден? Я пошлю кого-нибудь за едой.”»

Шангуань Нин повернулся и с

удивлением посмотрел на Цзи Бо. Она знала, что Цзи Бо был джентльменом с

мягким характером, но в этот момент он был злейшим врагом Цзин Ичэня.

Он не должен был относиться к ней так хорошо.

Цзин Ичэнь однажды

сказал, что Цзи Бо не так хорош, как кажется на первый взгляд, и что он

часто использует жестокие и безжалостные методы. Поэтому Шангуань Нин

также думала, что то, что она видела в нем, было просто фасадом.

Но

в этот момент Джи Бо не казался враждебным по отношению к ней. Он

говорил с ней тем же тоном, что и во все предыдущие их встречи.

Но

Шангуань Нин все еще не осмеливался быть беспечным. Она знала, что Чжи

Бо был человеком, который относился к карьере и семье как к чему-то

действительно важному. Цзин Ичэнь был его врагом, как и она сама.

Шангуань

Нин понятия не имела, как долго она здесь пробыла. Все, что она знала,

это то, что как только Цзин Ичэнь обнаружит ее пропажу, он очень

встревожится.

Почему Цзи бо должен ждать до рассвета, прежде чем отпустить ее?

Почему бы ему не задержать ее на два дня, чтобы отменить свадьбу?

Легкая тревога промелькнула в сердце Шангуань Нин.

Что-то было не так!

Она

не была мишенью, иначе с ней не обращались бы так хорошо в этот момент.

Свадьба тоже не была их целью, иначе ее тоже не выпустили бы на

следующий день.

Их целью был Цзин Ичэнь.

Но Шангуань Нин не мог понять, как они собираются поступить с Цзин Иченем.

Кроме того, почему ее пленение здесь поможет Цзи Бо и его людям справиться с Цзин Иченем?

Почему она должна быть далеко, если они хотят, чтобы что-то случилось с Цзин Ичэнь?

Шангуань Нин перестала думать, когда ей ничего не удалось придумать. Сейчас ей нужно было найти способ вернуться в Цзин Ичэнь.

Она встала и встала с кровати, но тут же рухнула на ковер.

Пораженный, Джи бо тут же бросился ее обнимать. «Как поживаешь, Шангуань? Ты плохо себя чувствуешь?”»

В этот самый момент к виску Цзи Бо приставили пистолет.

Выражение лица Джи Бо слегка изменилось. Он повернулся и с удивлением посмотрел на держатель пистолета.

Он не ожидал, что беременная женщина, будущая невеста, будет иметь при себе пистолет ночью, перед тем как лечь спать.

Разве

они не проверили ее, когда Тан Юнь накачал ее наркотиками?! Ну что ж,

никто не ожидал, что у Шангуань Нин будет с собой пистолет.

Казалось, она была готова к тому, что случится что-то плохое.

Она притворилась, что вяло падает на землю.

Его одурачили.

Но

самое странное, что Цзи Бо вовсе не был в ярости. Вместо этого он

бесстыдно ощутил прикосновение радости, потому что она была в его

объятиях.

Кроме того, он чувствовал, что Шангуань Нин не собирается его убивать.

Джи Бо хотел нести ее и встал, но пистолет был направлен ему в голову, заставляя его напрячься.

«Тебе лучше не двигаться, а то я могу дать осечку как любительница.”»

Шангуань Нин без труда отстранил руки Цзи Бо, но продолжал держать пистолет направленным ему в голову.

Она поддерживала себя в форме даже во время беременности, поэтому была гибкой и подвижной.

Но

в глубине души она действительно нервничала, потому что однажды

слышала, как Цзи Лили упоминала о мастерстве Цзи Бо в обращении с

оружием и боеприпасами. Она боялась, что Джи Бо заберет у нее пистолет и

будет угрожать ей.

«Поднимите руки и медленно встаньте!” Шангуань Нин делала то, что видела по телевизору.»

Горькая улыбка появилась на лице Цзи Бо, но вскоре она исчезла.

Он поднял руки и медленно приподнялся.

<p>Том 1 Глава 437</p>

Отступите к стене!”»

Цзи Бо последовал приказу Шангуань Нина.

Подойдя к стене, он вдруг спросил: «Неужели вы так преданы ему?”»

Слегка удивленный, Шангуань Нин ответил без колебаний: «Ну конечно же!”»

Ей не нравился ни один мужчина, кроме Цзин Ичэня.

Никто не любил ее больше, чем Цзин Ичэнь.

«Если

однажды вы обнаружите, что рядом с ним есть кто-то еще, или у него есть

ребенок любви с кем-то еще, будете ли вы продолжать любить его?”»

Шангуань

Нин понятия не имела, почему Цзи Бо задал такой вопрос, но она ответила

без колебаний: «Он не такой человек. Это невозможно!”»

Только она и Цзин Ичэнь знали, как сильно они любят друг друга. Она твердо верила, что Цзин Ичэнь никогда не предаст ее.

Прислонившись

к стене, Чжи Бо посмотрел на эту сияющую женщину и снова спросил:

«Почему невозможно? Даже такой могущественный человек, как президент

Цзин, однажды был обманут и стал отцом Цзин Йирана?”»

Сказав: «Президент Цзин”, — он имел в виду Цзин Чжунсю.»

Шангуань Нин вздрогнул и заревел на него. «Это то, что ты планируешь сделать? Бесстыдница!”»

«Это

определенно бесстыдно.” Цзи Бо задыхался от напряжения, но в данный

момент он не собирался быть джентльменом. Ироническая улыбка появилась

на его элегантном лице. «Цзин Ичэнь слишком силен для любого другого

метода. Это самый практичный метод борьбы с ним, хотя и не самый

лучший.”»»

Шангуань Нин больше не мог сдерживаться. Она попыталась открыть дверь, указывая пистолетом на Джи Бо.

Увидев, что она уходит, Цзи Бо уставился на нее и сказал: «Если однажды у него ничего не останется, останешься ли ты с ним?”»

Хотя

Шангуань Нин верила, что Цзин Ичэнь никогда не потеряет всего и что Цзи

Бо и никто другой не будет достаточно хорош, чтобы победить его, она

все же ответила без колебаний, «Да, я буду с ним всегда, что бы ни

случилось!”»

«Что, если он умрет завтра?”»

Ярость вспыхнула в глазах Шангуань Нин но она все еще спокойно сказала, «Тогда я не проживу и дня дольше.”»

«Стоит ли оно того?”»

«Без Него ничто не будет иметь никакой ценности.”»

Сказав последние слова, Шангуань Нин открыл дверь и вышел.

Она боялась, что Джи Бо последует за ней, поэтому побежала вниз.

У нее не было времени надеть туфли в комнате. Босая, она топала по замерзшей лестнице. Но она ничего не почувствовала.

Шангуань Нин не была уверена, на каком этаже она находится, но она продолжала бежать вниз один этаж за другим.

Когда она уже подходила к выходу, появилась отвратительная женщина в розовом платье.

Шангуань Нин вздрогнул. Все выглядело так, как будто женщина охраняла его специально и знала, что она появится.

Когда женщина увидела ее, на ее покрытом шрамами лице появилась улыбка.

«Сестра,

я знал, что ты придешь, но не ожидал, что это произойдет так быстро.

Похоже, что Цзи бо все еще обожает тебя. Он все еще испытывает к тебе

чувства, даже если ты замужем. Какая преданность!”»

Шангуань Рус!

Шангуань Нин узнал этот голос. Она была потрясена, «Что ты здесь делаешь?”»

Ее удивило не ее присутствие, а ее лицо, которое было разрушено до такой ужасающей степени.

Но

она знала, что лучше не реагировать на это. Шангуань Рус, конечно же,

не понравится, если ей напомнят о ее уродстве. Кроме того, Шангуань Нин

чувствовала, что ее сестра ведет себя не совсем нормально.

Больше

всего Шангуань Рус заботила ее внешность. Несмотря на то, что он был

разрушен до такой степени, она все еще говорила в мягкой манере,

выползая из Шангуань Нин. Она понятия не имела, кто испортил лицо,

которым она так гордилась. Это действительно был жестокий метод, гораздо

более жестокий, чем убить ее!

Шангуань Нин не поверила тому, что Шангуань Рус сказал о любви Цзи Бо к ней.

Она

знала Цзи бо много лет, но они не были так хорошо знакомы. Иногда он

предлагал свою помощь только потому, что Джи Лили вела себя слишком

вызывающе.

Цзи Бо был дружелюбен и гостеприимен по отношению ко

всем. Он всегда улыбался, когда разговаривал с людьми. Шангуань Нин не

чувствовала в нем ничего особенного.

Она чувствовала, что Шангуань

Рус и Цзи Лили оба делают ложные обвинения. Джи Бо не испытывал к ней

особых чувств, по крайней мере, она так думала.

Она сбежала, потому что у нее был пистолет.

Она направила пистолет на Шангуань Рус и холодно сказала: «Отойди, если не хочешь умереть!”»

Шангуань

Рус был ее злейшим врагом. Шангуань Нин могла колебаться, стрелять ли в

Цзи Бо, но она не стала бы раздумывать дважды, если бы ей пришлось

стрелять в Шангуань Рус.

Шангуань Русуэ сотворил с ней столько ужасных вещей и должен был умереть сотни раз.

Шангуань Рус усмехнулся. Ее голос был нежным, но в то же время очень жутким.

Шангуань Рус внезапно показала свою правую руку, которая была заложена за спину.

А еще у нее был пистолет!

Она

прицелилась в Шангуань Нин и грубо сказала, «Они хотели, чтобы вы

вернулись живым, чтобы вы попали на сцену, где ваш муж и другая женщина

находятся в постели. Но я думаю, что ты должен умереть, ради

безопасности!”»

Лицо шангуань Нин осунулось. Она еще крепче сжала пистолет.

Затем

она увидела, как за спиной Шангуань Рус появился ряд мужчин, одетых в

Черное. Они все выглядели свирепыми. Очевидно, Шангуань Рус принес их из

дома.

Сердце шангуань Нин глубоко упало.

У нее был бы шанс сбежать, если бы Шангуань Рус была одна. Но с таким количеством людей ей не выбраться отсюда живой.

Вот почему Джи Бо не пошел за ней.

Он знал, что она не сможет убежать.

Шангуань Нин отступил и начал подниматься по лестнице шаг за шагом.

Быть с Цзи Бо было гораздо безопаснее, чем с Шангуань Рус.

По крайней мере, Джи Бо не убьет ее. Но этот маньяк, Шангуань Рус, мог стрелять в любое время.

«Сестра, я так тебе завидую. Почему тебе всегда так везет?”»

Шангуань

Русуэ играла с пистолетом между пальцами. Ей больше не нужно было

указывать на Шангуань Нин, потому что десятки мужчин позади нее

наставили свои пистолеты на Шангуань Нин.

Было бы лучше, если бы Шангуань Нин стала слишком нервной, чтобы держать своего ребенка.

<p>Том 1 Глава 438</p>

Шангуань Нин действительно очень нервничал в этот момент.

Она чувствовала, что Шангуань Рус стал еще более безумным, чем раньше.

По мере того как она отступала, Шангуань Рус также двигалась вперед, мало-помалу.

«Я

думал, что самое удачное, что я сделал, — это заполучить Чжуоцзюня,

потому что он обладал превосходной внешностью, был хозяином семьи СЕ и

мужчиной мечты многих девушек!”»

Казалось, шангуань Рус был

погружен в прекрасные воспоминания о прошлом. Ее губы слегка

приподнялись, и злоба в глазах на время исчезла. Она выглядела

растерянной и растерянной.

Раньше она выглядела бы очень красивой с таким выражением лица. Но сейчас она выглядела очень страшно.

«Я

потратил много усилий, чтобы завоевать его сердце, но как только вы

вернулись из-за границы, вы снова привлекли его внимание. Он бросил

меня, и это все твоя вина. Кроме того, я никогда не думал, что ты будешь

с мастером Цзином!”»

Шангуань Рус почувствовала себя чрезвычайно

счастливой, когда увидела, что Шангуань Нин нервно отступает назад. Она

также заметила, что ее шатает и она может упасть в любой момент.

«Ты

думаешь, что, находясь рядом с мастером Цзином, ты будешь в

безопасности? Ха-ха-ха, ты умрешь вместе с ребенком в твоем животе.”»

Она безумно рассмеялась, Не обращая внимания на холодное выражение лица Шангуань Нин.

«Мастер

Цзин очень хорошо к тебе относится. Я никогда не думала, что мужчина

может так хорошо обращаться с женщиной. И знаешь что? Даже Се Чжуоцзюнь

побледнел по сравнению с ним, и это меня огорчает. Как может быть кто-то

более красивый, богатый и теплый, чем Се Чжуоцзюнь? Если когда-нибудь

появится такой человек, я либо возьму его, либо убью!”»

Шангуань Нин хорошо знал Шангуань Рус. Она знала, какой безжалостной может стать. Она не удивилась, услышав то, что сказала.

Возможно, она больше не собиралась скрывать свои истинные чувства.

Шангуань

Нин уставился на Шангуань Рус сказал ей повелительным тоном, «Вы

играете в трюки и разыгрываете спектакли каждый божий день. Теперь вы

разоблачены! Вот почему се Чжуоцзюнь больше не любит тебя. Он видел тебя

насквозь. Это не имеет ко мне никакого отношения. Кроме того, есть

много мужчин в этом мире, которые более превосходны, чем Се Чжуоцзюнь.

Цзин Ичэнь-всего лишь один из них. Ты можешь убить их всех?”»

Шангуань

Рус заорал, как кошка, которой наступили на хвост. «Чепуха!

Чжуоцзюнь-лучший человек в мире. Никто не может превзойти его. Как мой

мужчина может быть вторым после кого-либо?”»

Шангуань Нин посмотрел на нее с жалостью.

Теперь она была немного смущена. Шангуань Рус была тщеславным человеком, но она не была маньяком.

Через мгновение Шангуань Нин успокоилась.

Она знала, что задумали Цзи Бо и остальные, но насчет Цзин Ичэня была уверена.

Цзин Ичэнь был не так прост, как они думали, и их любовь тоже не была хрупкой.

Этот заговор не сработает. Шангуань Нин не был уверен, что случилось с Цзин Чжунсю тогда, но этот метод больше не сработает.

Не в стиле семьи Цзин попадаться в одну и ту же ловушку дважды.

Что

нужно было сделать прямо сейчас, так это взять Шангуань Рус под

контроль, на случай, если она и люди позади нее сделают с ней что-то

ужасное.

Шангуань Нин решила подняться наверх и вернуться в комнату.

Цзи Бо казался гораздо более надежным, чем Шангуань Рус.

Но

Шангуань Рус все еще была погружена в свой собственный мир, когда она

последовала за Шангуань Нин наверх. «Это несправедливо! Какая часть меня

хуже твоей? Почему у тебя жизнь лучше, чем у меня? Ты никогда ни в чем

не превосходил меня с тех пор, как мы были молоды. Но ты нравишься даже

Джи Бо. Почему? Сначала я встретил Джи Бо. Почему ты забрал его у

меня?”»

«Вы ошибаетесь. Джи Бо не любит меня. Вы можете спросить его сами. Я думаю, что ты ему нравишься.”»

Шангуань Нин нес чепуху. Она намеревалась привести Шангуань Рус-Суэ на сторону Цзи Бо.

Шангуань

Рус немного обрадовалась, услышав эти слова, но вскоре ее лицо снова

опустилось. «Тебе не нужно лгать мне. Неужели ты думаешь, что я идиот? Я

уже признался в своих чувствах Цзи Бо, когда Се Чжуоцзюнь был в

вегетативном состоянии, но он без колебаний отверг меня.”»

Шангуань Нин слегка вздрогнул. Она не знала, что Шангуань Рус уже призналась в этом Цзи Бо.

Но это не имело значения. Что ей нужно было сделать, так это отвлечь Шангуань Рус.

«Ты

знаешь, почему Джи Бо отказал мне?” Искаженное выражение появилось на

покрытом шрамами лице Шангуань Рус, заставив Шангуань Нин задрожать в

своем сердце.»

«Он сказал, что ему уже нравится кто-то другой, и

даже сказал, что мы не подходим друг другу. Кто еще подойдет ему, если

не я? И тут я понял. Он все время смотрел на тебя и защищал, поэтому я

проверила его и, конечно же, получила ответ. Наконец-то он признался,

что ты ему нравишься!”»

Шангуань Нин не верил тому, что говорил

Шангуань Рус, но сейчас это не имело значения. Она просто хотела

привести Шангуань Рус к Чжи Бо.

«Я тебе не верю. Мне нужно спросить его, потому что он сказал раньше, что ты ему нравишься. Не пытайтесь обмануть меня!”»

Шангуань Рус вздрогнул, услышав, что сказал Шангуань Нин.

«Это невозможно!”»

Она не верила, что Цзи Бо любит ее, но Шангуань Нин говорила так уверенно, и она никогда не лгала и не выдумывала историй.

В этот момент Шангуань Нин была готова солгать сквозь зубы. Для нее это был вопрос выживания.

В

данный момент шангуань Рус не испытывала никаких чувств к Цзи Бо, но

если Цзи Бо нравилась она, а не Шангуань Нин, то было бы восхитительно

узнать это. Это означало бы, что она была более харизматичной, чем

Шангуань Нин.

Она колебалась всего секунду, прежде чем решилась пойти к Цзи Бо с Шангуань Нин.

Шангуань Нин все равно не сможет сбежать. Ей можно позволить жить еще несколько минут.

Шангуань Нин облегченно вздохнула, увидев, что Шангуань Рус одобрил ее предложение.

Она знала слабость Шангуань Рус и правильно использовала ее.

<p>Том 1 Глава 439</p>

Шангуань Нин вернулся в комнату вместе с Шангуань Рус. На этот раз

она тщательно посчитала и поняла, что они находятся на шестом этаже

жилого дома.

Была глубокая ночь, и вокруг было тихо.

Увидев,

что Шангуань Нин возвращается, Цзи Бо мгновенно встал с улыбкой. Но его

лицо опустилось, когда он увидел, что Шангуань Рус тоже вошел.

«Разве я не просил тебя оставаться внизу?”»

Голос Джи Бо звучал очень отстраненно, совсем не так, как обычно.

Шангуань Нин слегка вздрогнула, но решила, что это не имеет значения.

Было

бы хорошо, если бы Цзи Бо относился к Шангуань Рус Суэ холодно. Если бы

они были в конфликте друг с другом, у нее был бы шанс сбежать.

Шангуань

Нин держала пистолет в руке и была готова спустить курок. Она направила

пистолет на Шангуань Рус, когда подошла к Цзи Бо и встала рядом с ним,

испустив вздох облегчения.

Как бы ни хотелось Цзи Бо сразиться с Цзин Ичэнь, он все равно относился к ней мягко. Такова была его личность.

Или, может быть, У Цзи Бо действительно были … особые чувства к ней, как и сказал Шангуань Рус?

Как

бы то ни было, она не боялась Шангуань Рус. Они оба целились друг другу

в лицо, но ни один из них не осмелился бы нажать на курок в сложившихся

обстоятельствах.

Шангуань Нин в данный момент находился в выгодном положении.

Шангуань

Русуэ не волновала холодность Цзи Бо. Она была здесь, чтобы

удостовериться, нравится ли она Джи Бо. Если бы он это сделал, это было

бы замечательно, достаточно хорошо, чтобы дразнить Ян Муяна.

«Я

здесь, чтобы спросить вас об одной вещи. Я уйду после того, как закончу.

Но ты должен сказать мне правду, или Я убью Шангуань Нина немедленно,

если ты попытаешься солгать!”»

Цзи Бо никогда не любил Шангуань Рус. Он думал о ней как о злой женщине, которая только притворялась невинной женщиной.

Даже такая женщина, как Ян Муян, когда-то была ее жертвой.

«Сначала

опусти пистолет. План состоит в том, чтобы гарантировать, что Шангуань

Нин жив. Если вы хотите вести себя как маньяк, делайте это в другом

месте!”»

— Сказал Цзи Бо, притягивая Шангуань Нин к себе, чтобы прикрыть ее своим телом.

Шангуань Нин немного испугался, стоя позади высокого Цзи Бо.

Могли ли Шангуань Рус и Цзи Лили говорить правду?

Она нравилась Джи Бо?

Шангуань Рус хотел застрелить ее, но Цзи Бо был готов защитить ее.

Она думала, что в этом мире есть только один человек, который готов принять за нее пулю, но Джи Бо тоже был готов.

Это было невозможно!

Шангуань

Нин знал, что Цзи Бо и Цзин Ичэнь совершенно разные люди. Цзин Ичэнь

мог пожертвовать всем, но не ею, но Цзи Бо считал свою семью важнее

всего на свете. Он не откажется от семьи или бизнеса только ради

женщины, не говоря уже о том, чтобы расстаться с жизнью.

Он,

должно быть, думал, что если она окажется у него за спиной, то будет в

безопасности, так как Шангуань Рус не собирался стрелять в него.

Как бы то ни было, то, что делал Цзи Бо, тронуло Шангуань Нин. В этот момент она была ему чрезвычайно благодарна.

Но

Шангуань Рус очень разозлилась из-за того, что Цзи Бо защищал Шангуань

Нин, и она уже собиралась что-то сказать, когда дверь позади нее с

грохотом распахнулась!

Все вздрогнули.

Шангуань Рус повернула голову и увидела человека в дверях.

Последнее,

что она увидела, был мужчина в черном пальто с пистолетом в руке. Он

уставился на нее и, не моргнув глазом, нажал на курок.

Пуля полетела в ее сторону, и кровь забрызгала все вокруг.

Шангуань Рус начал терять сознание. Боль, возникшая, когда пуля попала ей в голову, вскоре прошла, и ее поглотила темнота.

У Цзин Ичэня не было никакого выражения лица, когда он убил ее.

Это была вторая жизнь, которую он забрал сегодня вечером.

Секунду спустя он прицелился в другого человека в комнате и снова нажал на спусковой крючок.

«Ичэнь, нет!”»

— Внезапно воскликнул шангуань Нин.

Но было уже слишком поздно. Пуля в руке Цзин Ичэня с громким звуком устремилась к цели.

Пуля прошла сквозь грудь Чжи Бо. Он упал на землю, прижав руки к груди.

Шангуань

Нин так испугалась, что побледнела. Она присела на корточки, взяла его

за руки и с тревогой спросила: «Чжи Бо, как поживаешь? Подождите, я

сейчас вызову врача…”»

Не успела она договорить, как Цзин Ичэнь заключил ее в объятия.

Он выглядел разъяренным, и его глаза были полны душевной боли.

Она

заботилась о Чжи бо, о жизни этого ублюдка? Неужели она не знает, что

он сегодня чуть с ума не сошел? Он использовал все свои силы. Все были

заняты тем, что обыскивали каждый дюйм этой земли.

Разве она не должна броситься в его объятия и рассказать ему обо всем, что произошло?!

Как получилось, что она начала заботиться о жизни Джи Бо, когда они не видели друг друга в течение часа?

Шангуань

Нин была очень рада видеть Цзин Ичэня, и ее первой реакцией было

броситься в его объятия. Но Джи Бо, будучи застрелен, заморозил ее.

Она

была очень благодарна Джи Бо за то, что он минуту назад прикрывал ее

своей спиной. Цзин Ичэнь не должна была убивать его, когда этот человек

хотел защитить ее.

Шангуань Нин знал, что Цзин Ичэнь захочет

всадить еще несколько пуль в Цзи Бо, судя по выражению его лица. Она

слишком хорошо его знала!

Она схватила Цзин Ичэнь за шею и быстро

сказала: «Ичэнь, Цзи Бо только что защитил меня. Не стреляй в него

больше. Я в порядке, помогите ему!”»

Лицо Цзин Ичэня сморщилось.

Спасти Джи Бо?

Смешно!

Он был очень терпим, чтобы не убить Джи Бо сразу.

Пуля

из его пистолета едва не попала в сердце Чжи Бо из-за крика Шангуань

Нин. Но если бы ему не оказали медицинскую помощь, Чжи Бо в конце концов

истек бы кровью.

Цзин Ичэнь подхватил Шангуань Нин и направился к выходу, полностью игнорируя Цзи Бо.

Скорчившись от боли и лежа на земле, руки Джи Бо были полны его собственной крови.

Увидев, что Цзин Ичэнь уходит с Шангуань Нин, он с большим трудом достал из кармана сотовый телефон и набрал номер.

<p>Том 1 Глава 440</p>

все хорошо Цзин Ичэнь шел вниз, Шаг за шагом, с Шангуань Нин на руках.

Он выглядел озябшим, но не смог удержаться и спросил ее, когда они спустились на один этаж ниже. «Болит где-нибудь?”»

Шангуань

Нин был очень встревожен, опасаясь, что Цзин Ичэнь действительно

застрелил бы Цзи Бо. Но судя по выражению его лица, она поняла, что он

был достаточно милосерден, чтобы не всадить еще две пули в Джи Бо.

Обняв

Цзин Ичэнь за шею, она тихо покачала головой. «Нет, я в порядке. Цзи Бо

и Шангуань Рус держали меня в плену. Она хотела убить меня, но он

остановил ее.”»

Выражение лица Цзин Ичэнь не стало лучше после того, что она сказала.

Он знал, что Цзи бо будет защищать Шангуань Нин. Он слишком хорошо знал истинные чувства Чжи Бо!

Но

Цзин Ичэнь не очень обрадовался, увидев встревоженное лицо Шангуань

Нина. — Спокойно сказал он., «Это был не смертельный выстрел. Он не

умрет.”»

Беспокойство на лице Шангуань Нин внезапно исчезло. Затем

она подняла голову и поцеловала Цзин Ичэнь в щеку, сказав с улыбкой:

«Ты самый лучший!”»

Цзин Ичэнь наконец-то выглядел более

счастливым, но он снова почувствовал себя подавленным, когда подумал,

что получил поцелуй из-за того, что проявил милосердие к Цзи Бо.

Но Шангуань Нин чувствовал себя невероятно уверенно.

Его руки были теплыми и уютными, и она хотела остаться в них навсегда.

Шангуань Нин знал, что Цзин Ичэнь хотел убить Цзи Бо. Он не проявит милосердия к тем, кто плохо с ней обращается.

Она

сказала мягким голосом: «Джи бо-часть того, что произошло сегодня, но

он не причинил мне вреда с самого начала. Он даже защищал меня. Я не

позволю тебе убить его. Эта пуля уже достаточно серьезна, чтобы он

усвоил урок. Он не должен умирать. Семья Цзи наверняка отомстит семье

Цзин, если он это сделает, и это не будет хорошо.”»

Цзин Ичэнь ничего не сказал и вынес ее из этого здания. Он осторожно посадил ее в машину и сам сел.

Цзин Ичэнь позвонил Цзин Чжунсюю и сказал ему, что Шангуань Нин найден. Затем он повесил трубку и обнял Шангуань Нин.

Цзин Ичэнь потратил почти все свои усилия на поиски, которые длились больше часа.

Держа Шангуань Нин на руках, Цзин Ичэнь наконец вздохнул с облегчением.

Он был измучен, но крепко держал ее в объятиях, боясь, что она снова исчезнет.

Шангуань

Нин тоже очень испугался за то, что произошло сегодня вечером. Это была

опасная ситуация, когда Шангуань Рус угрожал ей. Она могла бы лишиться

жизни, если бы ей не удалось одурачить ее.

Шангуань Нин не боялся быть раненым. Что ее беспокоило, так это ребенок в животе.

Это было еще в начале беременности, и огромная перемена эмоций не должна была быть большой для роста ребенка.

Она

также крепко обняла Цзин Ичэня и положила голову на его сильные руки.

Наконец она сказала, что у нее на уме. «Я так счастлива, что ты здесь. Я

была так напугана и только притворялась спокойной.”»

Цзин Ичэнь

почувствовал, как сильно заболело его сердце. Не обращая внимания на

водителя, он наклонил голову и страстно поцеловал ее, словно пытаясь

впитать в свое тело.

«Мне жаль, что я опоздал, детка, жаль, что тебе пришлось страдать.”»

Цзин Ичэнь заговорил тихим голосом, в котором чувствовалась вина и отчаяние.

Шангуань

Нин великодушно приняла его поцелуй и покачала головой. «Нет, вы не

опоздали. Я была так рада тебя видеть. Ты всегда рядом, когда я нахожусь

в самом уязвимом состоянии, с того самого момента, как мы

встретились.”»

Он, должно быть, обыскал каждый уголок в округе, как черт, что он в конечном итоге нашел ее так быстро.

«Я

беспокоился, что ты попался на их уловку. Судя по тому, что сказал Джи

бо, они пытались использовать тот же трюк против тебя, который они

использовали против папы много лет назад. Так что я волновался.”»

Положив

одну руку на талию Шангуань Нин, а другую под подбородок, Цзин Ичэнь

говорила очень мягко, но твердо, «Нин, не волнуйся. Эта ловушка никогда

не сработает на мне. Я никогда не перестану отличать других от тебя. Я

всегда буду знать, рядом ли ты со мной, даже когда потеряю сознание!”»

«Да, я знаю. Я не думала, что ты когда-нибудь будешь путать меня с другими женщинами. Я доверяю тебе.”»

Когда

они вернулись в отель, Цзин Ичэнь и Шангуань Нин перешли в другой

номер. Президентский костюм был вычищен, но он не хотел, чтобы Шангуань

Нин оставался там дольше.

Свадебное платье тоже перенесли в новую

комнату. После душа Шангуань Нин перестала нервничать, особенно после

того, как увидела подвенечное платье, висевшее у нее перед глазами.

Наконец-то она обрела покой.

Несмотря

на то, что не так давно она пережила ситуацию жизни и смерти, она все

еще чувствовала, что проведет счастливую жизнь с Цзин Ичэнем, несмотря

на все неприятности.

Выйдя из ванной, Цзин Ичэнь увидела, что Шангуань Нин смотрит на свадебное платье со счастливым выражением на лице.

Казалось,

что прошедший час никогда не наступал. Сцена перед его глазами была

точно такой же, как час назад, когда он отправился разбираться с Цзин

Ираном.

Цзин Ичэнь почувствовал, что его сердце успокоилось.

Она так ждала этой свадьбы, что продолжала гладить свадебное платье.

Он был прав. Он знал, что Шангуань Нин не мог лечь спать так рано.

Он

подошел к Шангуань Нин и пощупал ее пульс, чтобы убедиться, что она в

порядке, если не считать шока. Затем он наклонился, поднял ее и

осторожно положил на кровать.

Шангуань Нин усмехнулся. «К этому времени ты уже восемь раз пощупал мой пульс. Я в порядке!”»

Она была удивлена, что Цзин Ичэнь научился прощупывать пульс, чтобы поставить диагноз.

И

он, казалось, был уверен, что сможет сделать это достаточно хорошо,

чтобы не беспокоить му Цин. Отказ Цзин Ичэня поразил и Му Цин.

«Не помешает пощупать пульс несколько раз. Я просто немного беспокоюсь о тебе. Но у вас обоих все хорошо.”»

Наконец-то

на лице Цзин Ичэня появилась легкая улыбка. Он обнял Шангуань Нин и

тихо сказал: «Детка, иди и спи сейчас. Эта одежда будет здесь, когда ты

проснешься. Не надо больше на них пялиться. Завтра ты проведешь с ними

целый день.”»

<p>Том 1 Глава 441</p>

Шангуань Нин проснулась на следующий день перед рассветом.

Увидев, что Цзин Ичэнь все еще спит, она не стала будить его и на цыпочках встала с кровати.

Она

хотела зайти в ванную, но, проходя мимо подвенечного платья, висевшего в

спальне, невольно остановилась и погладила платье, которое

символизировало ее личность как невесты.

Свадебное платье, несомненно, было очень красивым и роскошным. Это заставило бы каждую женщину выглядеть сияющей.

Цзин

Ичэнь открыл глаза и увидел, что его жена снова смотрит на свадебное

платье. Он беспомощно покачал головой. Поднявшись, он отнес ее обратно

на кровать.

«О, вы проснулись? Я тебя разбудил?”»

«Да, мне

приснилось, что ты так внимательно смотришь на свадебное платье, что

даже на меня никто не обратил внимания. И вот я проснулся.”»

Шангуань

Нин смущенно хмыкнул и сказал сладким голосом, «Он мне так нравится,

что хочется подержать его на руках и уснуть. Но я не хотела все

испортить, поэтому вместо этого мне пришлось обнять тебя.”»

«Значит, теперь меня понизили в должности? Мне так грустно, что свадебное платье может оставить меня в тени.”»

— Голос Цзин Ичэнь был низким и хриплым, сексуальным, не поддающимся описанию.

«Вы просто не можете дождаться, чтобы надеть его, не так ли?”»

Шангуань

Нин кивнула и со смехом покачала головой. «Дело не в том, чтобы носить

его. Я хочу посмотреть на него, потому что тогда я буду знать, что

выхожу за вас замуж, и это делает меня счастливым.”»

Они немного поговорили, прежде чем встать с кровати.

Это был день их свадьбы, и у них было много дел.

Завтрак был доставлен в их номер. Опасаясь, что Шангуань Нин умрет с голоду, Цзин Ичэнь заставил ее съесть еще немного.

Когда

Шангуань Нин завтракал, визажист, стилист и костюмер ждали его снаружи.

Они вошли в комнату и помогли ей с прической и макияжем после того, как

она закончила есть.

Вскоре туда же пришли две подружки невесты,

Чжао Анань и Чжэн Лунь. Они понятия не имели, что произошло накануне,

поэтому пришли и радостно поприветствовали Шангуань Нина.

Хотя

Шангуань Нин все еще испытывала некоторый затяжной страх из-за событий

прошлой ночи, увидев Чжао Ананя, громко и весело смеющегося в комнате,

она позволила инциденту ускользнуть из ее головы. Вместо этого она

начала готовиться стать самой красивой невестой.

Когда Чжао Анань

повернула голову, она заметила, что Цзин Ичэнь неподвижно сидит на

диване и смотрит на Шангуань Нин. Она расхохоталась и сказала: «Кузен,

что ты так уставился на Нин? Вы жених, и вам нужно принять этих гостей

снаружи. Нин никуда не исчезнет. Ты не можешь просто дать ей немного

пространства? Так раздражает, что ты демонстрируешь свою любовь на

публике.”»

Она, конечно, не знала, что Шангуань Нин исчез накануне и что Цзин Ичэнь намеревался быть с ней в течение следующих 24 часов.

Хотя

Шангуань Рус и Тан Юнь были мертвы, Ян Муян все еще был жив, И Цзин

Иран, похоже, тоже не сдавался. Что, если они еще раз нанесут вред

Шангуань Нин? Цзин Ичэнь подозревал, что на этот раз он убьет Цзин

Ирана, если что-то подобное случится.

К счастью, Лу прибудет в Великобританию сегодня и с ней рядом с Шангуань Нин, он будет уверен.

Цзин

Ичэнь пропустил мимо ушей слова Чжао Ананя и продолжал сидеть на

диване, наблюдая, как стилист причесывает Нин. В его сердце промелькнула

радость.

Шангуань Нин, однако, чувствовал себя немного

застенчивым. Она повернулась к нему и сказала: «Ичэнь, теперь ты можешь

идти. Здесь так много людей, не волнуйся.”»

Цзин Ичэнь знал, что имел в виду Шангуань Нин.

Но

он по-прежнему отказывался двигаться. Ему не нужно было беспокоиться о

том, что происходит снаружи. Цзин Чжунсю и Тигр были там, чтобы

справиться со всем.

Единственное, что ему нужно было сделать, —

это поприветствовать хозяев или наследников каждой семьи. Это был

единственный основополагающий этикет.

Но Цзин Чжунсюй никого не посылал за ним, так что время еще не пришло.

Шангуань

Нин больше не пыталась убедить его, когда обнаружила, что он упрям.

Вместо этого она повернулась, чтобы поговорить с Чжао Ананьем и Чжэн

Лунем.

Девушки пошли переодеваться в соседнюю комнату.

В конце концов шангуань Нин выбрала для них платье.

Это было платье А-силуэта из тонкого шифона светло-фиолетового цвета, мечтательное и красивое.

Но

Чжао Анань не находил это удобным. Она даже не могла нормально ходить в

нем. Чжэн Лунь, однако, идеально подошел к платью. Она выглядела просто

как фея, невинная и чистая.

Чжао Анань бросила взгляд на Чжэн

Луня, а затем на себя, когда она хлопнула себя по лбу и застонала, «Как

может быть такая огромная разница между двумя девушками в одном и том же

платье? Я не хочу носить платья, это так странно!”»

Шангуань Нин

расхохотался. «Все в порядке! Ты прекрасно выглядишь в этом платье. Ты и

раньше носила достаточно платьев. Сегодняшнее платье удобнее любого из

них, не так ли?”»

Чжао Анань очень рассердилась, когда ей напомнили об этом деле.

В

то время му Цин держал ее под действием игл, так что она не могла ни

двигаться, ни убежать. Затем он начал играть с ней, заставляя ее носить

платья и высокие каблуки, чтобы она выглядела сексуально и

очаровательно. Это очень ее разозлило!

Но сегодня был особый день Шангуань Нин, и она была также ее лучшей подругой. Так что ей пришлось это вынести.

Увидев, что она покраснела, Чжэн Лунь утешил ее улыбкой. «Анан, я думаю, что ты выглядишь очень красиво в этом платье.”»

Она носила платья по всем возможным поводам. В ее гардеробе не было ни одной пары брюк.

Кроме того, она обнаружила, что Чжао Анань выглядит более женственно в этом смысле.

Большинство

штанов Чжао Ананя были в нейтральном стиле. С ее короткими волосами и

небрежным характером, она ничем не отличалась от красивого мальчика на

первый взгляд.

Если бы не ее пышная грудь, многие люди все равно подумали бы о ней как о мальчике.

«Да,

я выгляжу как хорошенькая девушка.” Чжао Анань, пошатываясь, подошла к

креслу и села, пожав плечами. «Но дело в том, что я не девочка.

Я-сорванец!”»»

<p>Том 1 Глава 442</p>

забавляясь словами Чжао Анань, Чжэн Лунь подошел и сел на стул рядом с ней. Визажисты начали накладывать ей макияж.

Видя, что макияж тоже нужно сделать, Чжао Анань категорически возражал.

Ей не нравились все эти вещи, включая накладные ресницы, пудру, крем, румяна, тени для век и многое другое.

«Нет, нет, хозяин, оставьте меня в покое. Просто сосредоточься на этих двоих. Мне все это не нравится.”»

Чжао Анань говорил на таком беглом английском, что первоклассный визажист вздрогнул.

Она никогда не встречала девушку, которая отказалась бы сделать ей макияж.

Но визажист не заставлял ее делать макияж. Видя, что молодожены тоже не возражают, она пожала плечами.

Им потребовалось почти все утро, прежде чем макияж и укладка были закончены. Они не закончили, пока не было почти 11.

В это время Цзин Ичэнь был вызван Цзин Чжунсюем. Отец и сын вышли поприветствовать гостей и направили их к церкви.

Но Хуан Лихань охранял Шангуань Нин после того, как Цзин Ичэнь покинул комнату.

Узнав,

что произошло прошлой ночью, он пришел в такую ярость, что следовал за

Шангуань Нин на каждом шагу. Он не отходил от нее, пока не отдал ее Цзин

Ичэню в целости и сохранности.

В сопровождении Чжао Ананя и Чжэн

Луня Шангуань Нин прибыла в церковь на роскошном «Роллс-Ройсе Фантом» в

своем любимом свадебном платье.

Обычно венчание устраивал местный священник. Но сегодня их венчание проводил епископ Королевской церкви.

В церкви Цзин Ичэнь ждал свою самую красивую невесту в белом костюме, стоя рядом с епископом.

Церковь

уже была полна народа. В самом первом ряду сидели Цзин Тяньюань, МО

лань и Цзин Чжунсю, а также семья Шангуань Син, которая была потрясена

свадьбой.

Одетая в белое платье, Шангуань Нин медленно шла вперед, волоча за собой длинный подол.

На

голове у нее была почти прозрачная вуаль, а на руках-кружевные

перчатки. Держа букет цветов, она обхватила рукой руку дяди Хуан Лиханя.

Он вел ее в церковь.

Позади нее стояли Чжао Анань и Чжэн Лунь, которые держали цветы. За ними стояли шесть пар носильщиков колец.

Хуан

Лихань был очень взволнован, видя, как его племянница расцветает в эту

красивую женщину. Это была торжественная и почтительная свадьба. Хотя

Шангуань Нин и Цзин Ичэнь уже были женаты, ему все еще не хотелось

отдавать эту девушку, которую он обожал с самого детства.

Все повернулись к Шангуань Нин, как только она вошла в церковь.

Мало

кто встречал Шангуань Нин раньше. Они не могли себе представить, какой

прекрасной должна быть женщина, чтобы стать госпожой семьи Цзин и

госпожой этой огромной деловой империи!

Несмотря на тонкий слой вуали на ее лице, Шангуань Нин выглядела поразительно красивой.

Цзин Ичэнь был полон волнения, когда увидел эту женщину, медленно идущую к нему.

Она была самой красивой женщиной в мире.

Белое

свадебное платье без бретелек подчеркивало ее прекрасное тело. Изящная

шея, тонкая талия и длинные руки во всех отношениях подчеркивали ее

красоту.

Несмотря на то, что она не носила высоких каблуков, она

все еще выглядела очень высокой и стройной. Она была похожа на чистую

магнолию, которая тихо цвела.

Сердце шангуань Нин екнуло, когда она увидела Цзин Ичэнь, стоявшую неподалеку.

На ее лице появилась улыбка. Она чувствовала, что Цзин Ичэнь сегодня выглядит очень красиво!

Она

хотела идти быстрее, но Хуан Лихань шел так медленно, что ей пришлось

шаг за шагом следовать за дядей. Но все это время она смотрела только на

Цзин Ичэнь.

И Цзин Ичэнь тоже смотрел на нее.

Он потерял ее прошлой ночью, и было чудом, что их свадьба состоялась сегодня вовремя.

Все это время для него были такие американские горки, что Цзин Ичэнь дорожил каждым мгновением, проведенным с ней.

Он протянул к ней руки, даже не заметив, что она приближается.

Шангуань Нин улыбнулась и вложила свои руки в его, которые он крепко держал.

Цзин Ичэнь кивнул Хуан Лиханю, который сел в первом ряду напротив них.

Поразительная пара стояла перед епископом, держась за руки.

Епископ был высоким британцем лет пятидесяти. Он выглядел серьезным и бегло говорил по-китайски.

«Сегодня

мы собрались здесь перед глазами Бога как свидетели свадьбы Цзин Ичэнь и

Шангуань Нин. Это святой момент, а не порывистый или невнимательный.

Она благочестива и серьезна. Есть два человека, которые будут объединены

в этой святой свадьбе. Если у кого-то есть веские причины возражать

против их союза, пожалуйста, выходите сейчас или оставайтесь навсегда

молчаливыми.”»

Голос епископа эхом разнесся по всей Церкви. В этот

момент никто не издал ни звука. В конце концов, произносить эти слова

было просто ритуалом.

Епископ был опытным человеком. Он немного

помолчал и сказал громко и серьезно: «Пожалуйста, помните: без

разрешения Бога никто не состоит в законном браке.”»

Не сводя глаз

с Цзин Ичэня, епископ торжественно спросил: «Цзин Ичэнь, принимаешь ли

ты Шангуань Нин в качестве законной жены на этой святой свадьбе и живешь

ли с ней под руководством Бога? Обещаешь ли ты любить ее, уважать,

заботиться о ней и хранить ей верность до конца своих дней?”»

Держа руку Шангуань Нин в своей, Цзин Ичэнь сказал твердым голосом и серьезным выражением лица, «Я так и делаю!”»

Епископ

повернулся к Шангуань Нину и спросил: «Шангуань Нин, признаешь ли ты

Цзин Ичэня своим законным мужем на этой святой свадьбе и живешь ли с ним

под руководством Бога? Обещаете ли вы любить его, уважать, заботиться о

нем и хранить ему верность до конца своих дней?”»

Шангуань Нин

чувствовала, что никогда еще она не была так серьезна, как сейчас. Затем

она без колебаний ответила: «Я так и делаю!”»

«А теперь произнеси свои клятвы перед Богом!”»

Цзин

Ичэнь повернул голову и посмотрел на Шангуань Нин. Его глаза были

искренни и полны любви, когда он эмоционально произнес: «Я, Цзин Ичэнь,

принимаю Шангуань Нин в качестве законной жены. С сегодняшнего дня я

буду иметь тебя, богатого или бедного, больного или здорового. Я всегда

буду любить тебя, уважать и лелеять, пока смерть не разлучит нас. Я

клянусь Богом и даю вам это обещание!”»

<p>Том 1 Глава 443</p>

слезы Шангуань Нин стекали по ее лицу. Она не вытерла их, но сказала

то, что было скрыто в ее сердце в течение очень долгого времени. «Я,

Шангуань Нин, признаю Цзин Ичэня своим законным мужем. С сегодняшнего

дня я буду иметь тебя, богатого или бедного, больного или здорового, я

всегда буду любить тебя, уважать и лелеять, пока смерть не разлучит нас.

Я клянусь Богом и даю вам это обещание!”»

Это были самые обычные и обычные брачные обеты, но для Цзин Ичэнь и Шангуань Нин эти слова были полны искренности.

На самом деле их любовь сама по себе была клятвой. Они любили друг друга не из-за денег или внешности.

Цзин Ичэнь приподнял вуаль Шангуань Нин, вытер ей слезы, наклонил голову и поцеловал ее.

Это был мягкий поцелуй, серьезный и теплый.

«О

Боже, давайте помолимся за всех супружеских пар, чтобы они могли

оставаться преданными друг другу, прощать друг друга и испытывать все

большее счастье каждый божий день. Цзин Ичэнь и Шангуань Нин собираются

начать свою жизнь как супружеская пара и желают, чтобы они могли

получить вашу помощь и поддержку и провести свою жизнь вместе в здравии.

Желаю, чтобы их счастье длилось вечно. Аминь!”»

Все сидевшие последовали за епископом и сказали: «Аминь.”»

Шангуань Нин посмотрел на Цзин Ичэнь ясными глазами. Она выглядела радостной.

В

глазах Цзин Ичэня появилось снисходительное выражение. Когда ритуал

закончился, он взял Шангуань Нин за руки и медленно вышел из церкви.

За свадьбой последовал банкет в гостинице. Супруги переоделись в китайские костюмы и выразили благодарность всем присутствующим.

Банкет

длился более двух часов, и гости наконец-то увидели невесту во всей

красе. Она была необыкновенно красива и элегантна. Она выглядела так,

словно принадлежала к знатной семье.

Вскоре все узнали, кто такой

Шангуань Нин на самом деле. Она была дочерью бывшего заместителя мэра

Шангуань Чжэна, которого уже не было в живых. Ее дядя Шангуань Син не

был таким уж крупным бизнесменом, в то время как ее дядя Хуан Лихань был

далеко не аристократом, хотя и имел некоторые собственные владения.

То

есть она вышла замуж за Цзин Ичэня и стала частью семьи цзин, но не

потому, что у нее было сильное происхождение, а из-за ее собственных

способностей.

Цзин Ичэнь, очевидно, заботился о ней и выпил все

вино, которое было выпито за них. Шангуань Нин не разрешалось пить ни

одной капли. Он все время держал ее под защитой, как будто не хотел,

чтобы ее хоть немного беспокоили.

Шангуань Нин, казалось, был кем-то, кто привык, чтобы о нем заботился Цзин Ичэнь таким образом.

Многие люди были шокированы тем, насколько харизматичным должен быть Шангуань Нин, чтобы он вел себя так по отношению к ней.

В

городе всегда ходили слухи, что ни у одного из братьев семьи Цзин нет

сердца. Один был совершенно холоден и равнодушен к женщинам, а другой

всегда был с новой женщиной.

Но теперь казалось, что слухи были беспочвенны.

Цзин

Ичэнь не был похож на человека холодного и равнодушного. У него было

совершенно другое отношение ко всем остальным из Шангуань Нин!

Одно

было ясно после того, как она стала свидетельницей свадьбы – Шангуань

Нин занимала высокое положение в семье Цзин, и она не должна была

раздражаться ни при каких обстоятельствах.

После банкета гости разошлись один за другим.

Цзин Ичэнь уже привел Шангуань Нин обратно в комнату, чтобы отдохнуть.

Одетая

в длинное красное платье, она выглядела очень привлекательно с

рубиновыми серьгами и ожерельями, украшавшими ее уши и шею.

Цзин Ичэнь снял пальто и заключил Шангуань Нин в объятия.

«Устал?”»

Шангуань Нин покачала головой. «Нет.”»

Она

не чувствовала усталости. Весь день она была в очень возбужденном

состоянии и к тому же очень веселая. Ей не нужно было заниматься тостами

или управлять гостями.

Это должен быть Цзин Ичэнь, он устал.

Он принял душ, но она все еще чувствовала запах алкоголя от него.

Он выпил много вина и без колебаний принял все тосты, которые ему предлагали.

Но он все еще был трезв после такого количества выпитого.

«Я и не знал, что у тебя такие хорошие способности.”»

Шангуань Нин рассмеялась и обвила руками его шею. Потом она нежно поцеловала его в губы.

Цзин

Ичэнь улыбнулся. «Ваш муж хорош во всем, в том числе и в употреблении

вина! Но ты выглядишь энергичным. Почему я не вижу этого, когда ты

лежишь в постели?”»

Шангуань Нин не ожидал, что он будет говорить о

таких вещах. Вспыхнув, она мягко ударила его по груди, высвободилась из

его объятий и пошла принимать душ.

Выйдя из ванной, она обнаружила, что Цзин Ичэнь засыпает на кровати.

Шангуань Нин немного забеспокоился – должно быть, он порядком устал за последние два дня!

Она на цыпочках подошла к нему и прижалась.

Цзин Ичэнь инстинктивно подхватил ее на руки и снова заснул.

Когда они проснулись, было уже темно.

Цзин Ичэнь посмотрел на часы и обнаружил, что уже семь вечера.

Он разбудил Шангуань Нин, и парочка отправилась ужинать.

Цзин Ичэнь приготовил ужин с розами и свечами. В столовой было море цветов.

Удивленная и обрадованная, Шангуань Нин очень разволновалась, зажав рот руками.

Цзин

Ичэнь придвинул стул, как подобает джентльмену, и жестом пригласил ее

сесть. «Моя жена, пожалуйста, садитесь. Ужин подан,пожалуйста,

наслаждайтесь им.”»

Шангуань Нин удивленно посмотрел на него. Она

встала и поблагодарила его поцелуем. «Спасибо тебе, любовь моя. Я так

счастлива, что у меня такая романтическая послесвадебная жизнь!”»

Цзин Ичэнь поцеловал ее в ответ и сказал с улыбкой, «Моя жена, это моя честь.”»

После ужина Цзин Ичэнь привел ее на балкон отеля.

Невдалеке

великолепный фейерверк осветил небо. Обрадовавшись, Шангуань Нин

поддразнила Цзин Ичэня. «Похоже, это все, что вы смогли придумать.”»

Цзин

Ичэнь заключил ее в объятия и улыбнулся. «Ну ладно, я не так уж хорошо

умею ублажать женщин. Я буду больше практиковаться в будущем и узнаю

больше вариаций!”»

Это была романтическая ночь, и Шангуань Нин хорошо выспался в объятиях Цзин Ичэня.

Они встали, позавтракали, а потом Цзин Ичэнь сказал с улыбкой: «Отец сделал нам свадебный подарок. Давайте пойдем и посмотрим.”»

Затем он привел Шангуань Нин на крышу отеля.

На платформе в солнечных лучах сверкал новенький вертолет.

Пораженный и счастливый, Шангуань Нин сказал: «Папа дал нам вертолет?”»

Цзин

Ичэнь с улыбкой покачал головой. «Детка, ты смотришь на нашего отца

свысока. Вертолет был бы слишком мал для него, как наш свадебный

подарок, это просто привязанность!”»

<p>Том 1 Глава 444</p>

Чжао Анань пропал без вести Шангуань Нин был потрясен.

Она

знала, что Цзин Чжунсю был довольно богат и никогда не скупился, но

вертолет уже был достаточно щедрым подарком. Она даже представить себе

не могла, каким будет настоящий подарок, если вертолет-всего лишь

навесное оборудование.

Цзин Ичэнь с улыбкой заключил ее в объятия. «Давай пойдем и выясним.”»

Вертолет летел три часа, а затем приземлился на небольшом острове.

Цзин

Ичэнь привел Шангуань Нин на остров и объяснил ей. «Это остров,

расположенный в испанском Гольфо-де-Сан-Мигель, недалеко от северного

побережья Ибицы. Теперь он получил название Остров Чэнь Нин.”»

Шангуань Нин так удивилась, что ее глаза расширились. «Ты хочешь сказать, что папа подарил нам остров?»

Остров

перед их глазами казался огромным, а окрестности-очень красивыми.

По-видимому, разработка была завершена под командой Гольфо де Сан Мигеля

из Испании, и он был готов к жизни сразу же.

Это был поистине щедрый подарок!

Этот остров, расположенный в таком чудесном географическом месте, стоил больше, чем можно было купить за деньги.

Цзин Ичэнь повел Шангуань Нин дальше на остров и показал ей окрестности.

Он

занимал площадь около 560 000 м2 и был превращен в идеальный жилой

район с полным набором функций и удобств. Там была роскошная вилла,

усадьба, бассейн с водой и винный погреб.

Остров был расположен в

прекрасном месте, которое получало 300 солнечных дней. Он даже мог

похвастаться прекрасным видом на Средиземное море.

Шангуань Нин был потрясен удобствами и пейзажем после небольшой экскурсии с Цзин Ичэнь.

Каждая часть объекта была модернизирована, и было бы удивительно жить здесь.

Теплый климат и широкое видение прекрасного пейзажа затрудняли бы любому человеку желание уехать отсюда.

Все

служащие на острове были испанцами. Хотя Шангуань Нин не очень хорошо

говорила по-испански, она все еще могла общаться с ними, используя

несколько простых, повседневных фраз.

Но ей не нужно было ни о чем беспокоиться. Цзин Ичэнь был многоязычным и выступал в качестве переводчика.

Из

Испании был нанят первоклассный шеф-повар, который мог приготовить

настоящую испанскую еду, к большому удовольствию Шангуань Нин.

Там

был Золотой пляж, густой и зеленый лес, а также множество ценных диких

животных. Повсюду были черепахи, рыбы и чайки. Это было безмятежно и

увлекательно.

Цзин Чжунсюй даже подготовил снаряжение для дайвинга, яхту и парусную лодку. Цзин Ичэнь повел яхту и взял Шангуань Нин в море.

Шангуань Нин хотел заняться дайвингом, но Цзин Ичэнь с этим не согласился.

Она была беременна, И Цзин Ичэнь не позволял ей рисковать.

Они провели на острове почти полмесяца, прежде чем вернуться.

Они не сели на вертолет, а полетели из Испании домой.

Когда

они уже были в самолете, Шангуань Нин, прислонившись к плечу Цзин

Ичэня, внезапно задала ему один вопрос. «Мы будем проводить здесь всего

несколько дней в году. Не будет ли это пустой тратой времени, если

остров останется пустым в противном случае?”»

Цзин Ичэнь слегка улыбнулся. «Моя жена действительно мудрая женщина, которая знает, как экономить деньги.”»

Он

мягко почесал ее красивый носик и сказал нежным тоном, «Не волнуйся, он

не будет пустовать. Мы предложим аренду этого места, и остров принесет

нам достаточный доход. И доход будет весь ваш!”»

Шангуань Нин принял предложение без колебаний.

Она и Цзин Ичэнь не разлучили свои счета. Неважно, чей это будет доход.

Они спали в самолете, и когда Шангуань Нин открыла глаза, самолет уже прибыл в город.

За ними приехал ли Дуо. Тигр и Лу оба были в Великобритании и не вернутся до следующего дня.

Люди,

как правило, устают после долгого пребывания в самолете. Супруги

приехали домой, приняли душ, съели легкую закуску и отправились

отдыхать.

Некоторое время спустя телефон Цзин Ичэня внезапно зазвонил.

Его мелодия была негромкой, но Шангуань Нин все равно проснулся.

Цзин Ичэнь похлопал ее по спине и тихо сказал: «Все в порядке, иди и спи. Это от Му Цин.”»

Он встал с кровати и пошел в гостиную, чтобы ответить на звонок.

Цзин Ичэнь решил, что если му Цин звонит ему для развлечения, то он определенно заставит му Цин пожалеть о своем звонке!

Но Цзин Ичэнь сразу же понял, что что-то случилось, услышав голос му Цин.

«Мастер Цзин, вы должны мне помочь!”»

Му Цин казался очень усталым, и его голос был хриплым, совершенно не похожим на его обычное солнечное «я».

Слегка нахмурившись, Цзин Ичэнь тихо спросил: «Что это?”»

«Анан … ушел.…”»

Цзин Ичэнь нахмурился еще больше и сказал холодным голосом, «Что вы имеете в виду, говоря, что она ушла? Говори яснее!”»

«После

того, как она присутствовала на свадьбе, она проводила время с Чжэн

Лунем, в то время как я был с Чжэн Цзин, занятый выпивкой с этими

людьми. Поэтому я не мог ее видеть. Когда мы вернулись домой, я тоже ее

не видел. Она сказала, что поедет домой с матерью, а не со мной.”»

«Так

вы только что узнали, что она не вернулась?” — Голос Цзин Ичэня звучал

холодно. Неужели Чжао Анань снова сделал это намеренно?»

«Нет,

как только я вернулся, я сразу же пошел к семье Чжао, но тетя Чжао тоже

была удивлена. Она сказала, что Анан хочет вернуться домой вместе со

мной, так что она понятия не имела.”»

Цзин Ичэнь знал, что происходит.

Чжао Анань солгал обеим сторонам, а затем улизнул.

Эта девушка тоже стала умнее и смелее!

«Я

искал ее столько дней. Поначалу я думал, что она просто дурачится и

скоро вернется. Но прошло уже полмесяца, а я все еще не видел никаких

признаков ее присутствия даже после тщательного обыска города!”»

—

Му Цин казалась виноватой. Если бы он настоял на том, чтобы уехать с

Чжао Анем, или потрудился спросить об этом раньше, У Чжао Ананя,

возможно, не было бы шанса улизнуть.

«Что ты с ней сделал?”»

—

Голос Цзин Ичэня звучал очень холодно. Чжао Анань так хорошо справлялся

некоторое время назад. Ей не следовало убегать без причины, если только

Му Цин не раздражала ее каким-то образом.

Му Цин согласилась

выйти замуж за Ян Муяна много лет назад, из-за чего Чжао Анань много лет

не был в городе. Хотя в то время они расстались, было видно, что Чжао

Анань очень заботился о му Цин.

Му Цин немедленно опроверг это и

сказал, «Мастер Цзин, клянусь Богом, я не испытываю никаких чувств ни к

одной другой женщине. Я предан ей только на всю жизнь. Я не сделал

ничего, чтобы предать ее!”»

Его больше не волновало, о чем думает

Цзин Ичэнь. Вместо этого, он просто выплеснул беспокойство, спрятанное в

глубине его сердца. Он боялся, что Чжао Анань окажется в опасном

положении, если сейчас ничего не скажет.

«Анан сердится на меня, и

она пытается спрятаться от меня. Я могу это принять. Но Ян Муян

пригрозила не отпускать Анань при мне, и я беспокоюсь, что если она

когда-нибудь увидит Анань, то может оказаться в опасном положении!”»

<p>Том 1 Глава 445</p>

В поисках Чжао Ананя в прошлом Чжао Анань часто уходил и, как правило, отсутствовал в течение полугода или около того.

Поэтому

Чжао Чжао не хотел давать ей много карманных денег, на случай, если она

убежит далеко из-за того, что у нее слишком много денег.

«У Чжао

Ананя с собой не так уж много денег, так что далеко она бы не ушла. Я

попробую сначала поискать город и Великобританию, прежде чем расширять

область поиска.”»

Голос Цзин Ичэня звучал холодно, но он все еще был спокоен и спокоен.

Если его люди не смогут найти Чжао Анань, то и люди Ян Муяна не смогут найти ее.

«Иди к Чжэн Цзину и попроси его людей помочь. Это бы все ускорило.”»

Му Цин немного успокоилась и коротко ответила, «Ладно, я пойду к нему, — и он повесил трубку.»

Он

знал, что если Цзин Ичэнь протянет руку помощи, то шансы найти Чжао

Ананя возрастут. Если бы с ними был Чжэн Цзин, это тоже очень помогло

бы.

Чжэн Цзин знал о пропаже Чжао Ананя, но он также подумал, что,

возможно, Чжао Анань просто пытается повеселиться со всеми остальными.

Только когда му Цин пришла к нему домой, он понял, насколько все

серьезно.

Чжэн Цзин немедленно позвонил в полицию и приказал всем

начать поиски Чжао Ананя. Чжэн Цзину даже не нужно было давать никакого

предлога, чтобы начать процесс до того, как вся полиция приступит к

выполнению миссии.

После ухода му Цин Чжэн Лунь спросил Чжэн Цзина: «Брат, что здесь делает доктор му?”»

Они

долго разговаривали в кабинете и выглядели серьезными, когда вышли.

Чжэн Лунь почувствовал некоторое беспокойство. Она понятия не имела, что

произошло.

«Чжао Анань не вернулся домой. Прошло уже полмесяца, а

Му Цин так и не смогла найти ее. Он беспокоится о Чжао Анане, поэтому

пришел просить о помощи.”»

Чжэн Цзин не скрывал от нее правды. Он

тоже не хотел этого скрывать. Она была довольно близка с Чжао Ананем, и

они время от времени встречались. Даже если он ничего не скажет, Чжэн

Лунь скоро поймет, что Чжао Анань пропал. Она пыталась спрятаться от Му

Цин.

Услышав эти слова, Чжэн Лунь не мог не удивиться. — В ее

голосе звучала тревога. «Значит, Анан еще не вернулся? Почему она

пытается спрятаться от доктора му? Он ей нравится, не так ли? Я думаю,

что доктор му тоже хорошо к ней относится. Зачем тогда уезжать?”»

Чжэн

Цзин задумалась на мгновение, прежде чем наконец признаться сестре.

«Лун, Чжао Анань был нездоров. У нее … неизлечимая болезнь, рак в утробе

матери.”»

Услышав последние три слова, Чжэн Лунь побледнела.

Она

крепко держала руки Чжэн Цзина и дрожала, когда говорила, «Брат, это

ты… ты… вы правы? Этого не может быть. Она … она выглядит такой

здоровой, она … она совсем не выглядит больной!”»

Чжэн Цзин

понимал, что Чжао Анань была единственной подругой его сестры с тех пор,

как она была маленькой. Как добросердечная девушка, она просто не могла

смириться с такой новостью.

Вздохнув, он погладил гладкие черные

волосы сестры, «Я не. Чжао Анань был нездоров. Но сейчас у нее ремиссия.

Она прошла интенсивное лечение в Германии за долгое время до Нового

года и не вернулась, пока полностью не выздоровела.”»

Услышав эти слова, Чжэн Лунь сказала с надеждой в глазах: «Значит, теперь она в порядке?”»

Чжэн

Цзин покачал головой. «Это не так просто. Рак вернулся во второй раз в

прошлом году. Она заболела раком десять лет назад. Вы же знаете, что

злокачественная опухоль может легко вернуться. Вот почему она не хочет

тащить за собой му Цина и всегда старается отделиться от него. Но Му Цин

этого не хочет. Поэтому она намеренно дистанцируется от него таким

образом.”»

Чжэн Лунь выглядела расстроенной. По ее щекам текли слезы.

Она никогда не знала, что кажущийся здоровым, счастливым и общительным Чжао Анань мог заболеть такой ужасной болезнью.

На секунду Чжэн Лунь понял, что чувствует Чжао Анань.

Если

бы она знала, что долго не проживет, то уж точно не стала бы больше

приставать к брату. Она могла бы испытывать те же чувства и позволить

мужчине, которого любила, выйти замуж за другого и вести счастливую

жизнь.

После минутного колебания Чжэн Лунь наклонился к Чжэн Цзину.

В

данный момент отношения Чжэн Цзина и Чжэн Луня находились в хрупком

равновесии. Они преодолели барьер невежества и теперь знали, что

чувствуют друг к другу. Поэтому они осторожно стояли рядом и не смели

сделать ни шагу дальше.

После того как мать однажды отругала ее, Чжэн Лунь отказалась вести себя с братом по-дружески.

Но то, что случилось сегодня с Чжао Ананем, глубоко взволновало ее.

По сравнению с Чжао Ананьем она уже была очень счастлива. По крайней мере, ей не нужно беспокоиться о его жизни.

Чжэн Цзин напрягся, а затем обнял Чжэн Луня.

Для Чжэн Цзина тоже было мучительно каждый день молча смотреть на нее и вообще не прикасаться к ней.

Он

испытывал те же эмоции, что и Чжэн Лунь. Ему повезло больше, чем му

Цин. Хотя они были братом и сестрой, для них это не было вопросом жизни и

смерти.

«Брат, может ли доктор му вылечить Анана?”»

— Тихо

спросил Чжэн Лунь. Она так боялась, что однажды Чжао Анань покинет их

навсегда. Она очень расстраивалась, когда думала о том, что может

случиться.

Держа ее мягкое тело в своих объятиях, Чжэн Цзин горько

сказал: «Он тоже не может, иначе Чжао Анань не поехал бы лечиться в

Германию. В течение последних десяти лет он потратил почти всю свою

энергию и деньги на разработку методов лечения этой болезни. Были

некоторые достижения, но лечение Чжао Ананя все еще не является верным

выстрелом.”»

Чжэн Лунь внезапно почувствовала себя немного

виноватой, когда сказала: «Мне следовало составить ей компанию.

Неудивительно, что она выглядела немного рассеянной, когда была в

Великобритании. Я думал, что она нездорова, но она сказала, что все в

порядке, когда я спросил ее…”»

В этот момент Чжэн Лунь вдруг о

чем-то задумался. — С тревогой спросила она., «Брат, я думаю, что Анан

все еще может быть там, прямо сейчас!”»

Чжэн Цзин оживился и тут же спросил: «Почему ты так думаешь?”»

Чжао

Анань и Чжэн Лунь делили комнату, когда были в Великобритании, в то

время как Му Цин и Чжэн Цзин делили одну комнату, чтобы избежать

неловкости между братом и сестрой. Кроме того, му Цин и Чжэн Цзин было

гораздо легче помогать гостям на свадьбе.

«Потому что однажды я

столкнулся с ней, просматривая информацию о недвижимости Великобритании,

и она пробормотала и сказала, что рынок недвижимости в Великобритании

не так уж дешев. В то время я об этом особо не задумывался. Но, может

быть, она пытается купить дома в Великобритании и остаться там?”»

Чжэн

Цзин задумался на несколько секунд, прежде чем сказать в волнении: «Это

хорошая зацепка. Я расскажу об этом мастеру Цзину и Му Цин. Если Чжао

Анань все еще в Англии, люди мастера Цзина наверняка найдут ее очень

скоро.”»

<p>Том 1 Глава 446</p>

Не плачь, тетя, я уже послал кого-то искать Анана.”»

Цзин Ичэнь

только что повесил трубку, когда позвонил Чжао Чжао из му Цин. Она

плакала так ужасно, словно Чжао Анань ушел навсегда.

Цзин Ичэнь

терпеливо позволил ей излить свою печаль. Через полчаса, когда она

перестала плакать, Цзин Ичэнь произнесла эту простую фразу.

Он не умел утешать людей. Он бы уже давно повесил трубку, если бы на другом конце провода не сидела его тетя.

Слушать ее плач в течение получаса было более утомительно, чем посылать кого-то искать Чжао Ананя.

Шангуань Нин накинул пальто и вышел из спальни, увидев, что Цзин Ичэнь все еще так долго разговаривает по телефону.

Она только что вышла, когда Цзин Ичэнь положил трубку на звонок Чжао Чжао.

Сидя рядом с ним на диване, Шангуань Нин прислонился к его плечу и сонно спросил: «Что же все-таки происходит?”»

Цзин Ичэнь еще не успел ответить, когда его телефон зазвонил снова.

Когда раздался звонок, голос Чжэн Цзина повысился. «Мастер Цзин, Чжао Анань может быть в Великобритании!”»

Он повторил то, что сказал Чжэн Лунь. «Может быть, мы начнем с проверки недвижимости там.”»

—

Спокойно сказал Цзин Ичэнь, «Ладно, я понял. Попробуйте также поискать

город. Мы должны быть уверены, что она не вернулась сюда.”»

Повесив трубку, Цзин Ичэнь заметил, что Шангуань Нин сидит прямо и хмурится.

«Что случилось?”»

«Анан

пропал! Я только что узнал от Чжэн Цзин, что она, возможно, все еще

находится в Великобритании. Я пошлю кого-нибудь искать ее прямо

сейчас.”»

Цзин Ичэнь позвонил Тигру, прежде чем объяснять

что-либо еще Шангуань Нин. «Тигр, пусть Лу сначала вернется один.

Оставайся там. Мы должны использовать все наши силы в Великобритании,

чтобы найти Чжао Ананя. Она могла спрятаться в деревне или ее похитили.

Как бы то ни было, найдите ее и верните обратно.”»

Тигр ответил утвердительно, поняв, насколько серьезен вопрос.

Шангуань

Нин все еще пребывал в шоке после того, как Цзин Ичэнь закончил

разговор. Она так и не смогла оправиться от потрясающей новости.

Чжао

Анань так хорошо ладил с Му Цин в последние дни и даже навещал семью му

вместе с ним. Му Цин также познакомилась с семьей Чжао Ананя. Вопрос,

казалось, был близок к разрешению.

Тогда почему она снова бросила му Цин?!

Должно быть, это убивает му Цин!

Увидев,

что Шангуань Нин оцепенела, Цзин Ичэнь невольно утешил ее. «Не

волнуйся, это ее стиль. Она всегда так делает и исчезает. Тигр скоро

найдет ее. Не беспокойся.”»

Шангуань Нин не слишком беспокоился о Чжао Анане. Она не знала, что Ян Муян пришел к Му Цину и угрожал ему из-за Чжао Ананя.

Чжао Анань был смел и осторожен. Она вполне могла бы жить одна.

Она

просто беспокоилась, что Чжао Анань была настолько глупа, что предпочла

бы прожить всю свою жизнь в одиночестве и нести боль в одиночку, чем

тащить му Цин вниз.

Шангуань Нин прислонился к Цзин Ичэнь и тихо сказал: «Когда я увижу ее снова, я заставлю ее выйти замуж за доктора му.”»

Цзин

Ичэнь усмехнулся. «Ты можешь заставить ее? Я не думаю, что в тебе это

есть. Анан, должно быть, родилась в год осла, она упряма и

раздражительна.”»

«У меня есть свои способы. Я думал, что она

должна сама разобраться с Му Цин, и я не должен принуждать ее. Но из

этого ничего не вышло. Если понадобится, я буду злодеем, чтобы заставить

ее, даже если это означает, что она будет ненавидеть меня в будущем.”»

Никто не пожелал бы Чжао Ананю лучшей жизни, чем Шангуань Нин.

Чжао Анань была хорошей девочкой и заслуживала того, чтобы ее лелеяли и любили.

Раньше

Цзин Ичэнь не заботился бы о Чжао Анане. Она была взрослой, а не

ребенком. Она должна сама отвечать за свое поведение, что бы она ни

делала.

Но после того, как он женился на Шангуань Нин, он

подсознательно испытывал влияние Шангуань Нин и больше не относился к

окружающим так холодно.

«Ладно, давайте все подтолкнем Чжао Ананя!”»

— Бодро решили супруги.

Но

Чжао Анань был достаточно опытен в бегстве и не собирался быть

найденным так легко. В прошлом она сфабриковала свой паспорт и

удостоверение личности, и было бесполезно искать ее с этими вещами.

Тигру

и его людям пришлось применить множество методов, чтобы найти ее. Чжэн

Цзин также пообещал высокую награду, если миссия будет завершена.

Приведя все в порядок, Цзин Ичэнь на следующий день вернулся на работу. Шангуань Нин тоже присоединился к нему.

В небоскребе «Цзиншэн Энтерпрайзис» в кабинете президента витал аромат кофе.

—

Беспомощно спросил Цзин Ичэнь, держа в руках чашку с кофе,

приготовленным для него Шангуань Нин. «Моя жена, неужели ты не можешь

просто остаться дома? Я могу работать. Что вам нужно сделать, так это

наслаждаться тем, что я зарабатываю на работе, и учить наших детей

хорошим вещам. Что ты здесь делаешь?”»

Одетый в темно-синий костюм

и пару черных туфель на плоской подошве, Шангуань Нин сказал что-то

совершенно отличное от ответа на этот вопрос. «Как ты думаешь, мне

следует подстричься? Наполовину черная, наполовину Золотая, я выгляжу

такой уродиной. Как я буду встречать клиентов в таком виде?”»

Цзин

Ичэнь поставил кружку с кофе, встал и серьезно сказал: «Госпожа Цзин,

вы очень хорошенькая, и вам не нужно ничего делать со своими волосами.

Если кто-то плохо отзывается о тебе, скажи мне, и я преподам ему урок!”»

— Неохотно сказал шангуань Нин., «Ладно, оставим все как есть.”»

Она мило улыбнулась Цзин Ичэню, повернулась, вышла из его кабинета и вошла в свой.

Ей

нужно было просмотреть все оставшиеся материалы. Но у нее было слишком

много документов и предметов, чтобы закончить их за один день.

Шангуань Нин выбрал наиболее важные из них и начал разбираться с ними в первую очередь.

Но, несмотря на кучу работы, она все же уделила немного времени во второй половине дня и посетила Liyu Science & Technology.

Она

уже месяц не была в «Лию Сайенс энд Текнолоджи» и получала отчеты

только от двух заместителей президента, которые ждали ее решения.

Хотя

Liyu Science & Technology была ничем по сравнению с огромным

предприятием Jingsheng, все же доход был все еще великолепен. И компания

обладала особым значением, которое сделало Шангуань Нин исключительно

преданным ей.

В течение последних двух месяцев компания получала

все больше и больше прибыли, а численность персонала увеличилась до

более чем 500 человек. Шангуань Нин была вполне удовлетворена, поэтому

она решила продвинуть некоторых молодых людей в этом визите.

Однако она не ожидала, что столкнется с Се Чжуоцзюнем в тот момент, когда войдет в здание научно-технического центра Лию!

<p>Том 1 Глава 447</p>

Се Чжуоцзюнь только что вышел из гостевой комнаты Liyu Science & Technology, когда столкнулся с Шангуань Нин.

Его лицо изменилось, а затем он напрягся.

Он

был здесь, чтобы обсудить сотрудничество с Liyu Science &

Technology. Но он никак не ожидал, что столкнется здесь с Шангуань Нин.

Он

знал, что Шангуань Нин был боссом Liyu Science & Technology.

Сначала он думал, что Шангуань Нин отняла науку и технологию Лию у Ян

Вэньшу и Шангуань Рус, но оказалось, что это изначально принадлежало ее

собственной матери, а вместо этого было отнято у нее Шангуань Чжэн и

Шангуань Син.

Но это не сильно повлияло на се Чжуоцзюня. Он должен

был получить орден независимо от того, кто в данный момент отвечал за

науку и технологию Лию.

Он был здесь, потому что директор по

закупкам Liyu Science & Technology оказался его однокурсником по

университету. Они были хорошими друзьями.

Се Чжуоцзюнь слышал, что

Liyu Science & Technology собирается закупить большое количество

тонкого текстиля в качестве новогодних подарков для сотрудников, поэтому

он дал своим старым одноклассникам цитату.

Его котировка была самой низкой среди всех тендеров.

Если все пойдет хорошо, он получит приказ.

Текстиль

был главным бизнесом семьи Се. Ло Жун, директор по закупкам Liyu

Science & Technology, уже сказал Се Чжуоцзюню, что они более или

менее решили принять текстиль семьи Се.

Поскольку текстиль был

хорошего качества, каждый комплект будет стоить около 1200 юаней. С 500

людьми в компании, это будет больше, чем 600 000 в общей сложности.

Это был крупный заказ на покупку, который должен был быть одобрен Шангуань Нин.

Будучи другом Се Чжуоцзюня, Ло Жун немного знал об истории отношений между СЕ Чжуоцзюнем, Шангуань Нин и Шангуань Рус.

Он

подумал, что Се Чжуоцзюнь был слишком поверхностен в своем поведении.

Старшая сестра вывела его из вегетативного состояния, но вместо этого он

обратился к младшей сестре. Может, это и звучит круто для

мужчины-обручиться с двумя сестрами, но на самом деле это была

неблагодарность.

Однако он также знал, что Се Чжуоцзюнь в

настоящее время находится в ужасном состоянии. Семья Се имела большую

сумму долгов, и красивый хозяин семьи Се теперь стал человеком с седыми

волосами, который выглядел на десять лет старше его.

С бизнесом

семьи Се происходили огромные проблемы. Их старые клиенты по какой-то

причине отказались сотрудничать с семьей СЕ, в то время как разработка с

новыми клиентами также стала хлопотной. В результате было много

товаров, которые оставались непроданными в их заведении.

Что еще

хуже, Се Чжуоцзюнь по какой-то причине получил очень хрупкого сына,

который родился преждевременно. Поэтому ребенку приходилось постоянно

посещать больницу и находиться в отделении интенсивной терапии, причем

неоднократно.

Семья Се потратила столько денег, чтобы сохранить ребенку жизнь.

Его помолвка с дочерью семьи мин тоже закончилась, и се Чжуоцзюнь теперь был холостяком, скорее отцом-одиночкой.

Ему было слишком трудно найти партнера с больным ребенком на спине. Никто не хотел жениться на такой, как он.

Се

Чжуоцзюнь уже достаточно заплатил за то, что делал раньше. Хотя он

выглядел ужасно, он был гораздо более зрелым и уравновешенным, чем

раньше.

Ло Жун был тронут и хотел помочь ему.

Текстиль семьи

Се был довольно хорошим выбором с точки зрения качества и цены, а

также. Он подумал, что если он скроет источник от Шангуань Нин во время

доклада, то может получить одобрение текстильной заявки.

Он много

раз работал с Шангуань Нин и знал, что Шангуань Нин выглядит мягким и

дружелюбным, но на самом деле довольно острым и способным. Обмануть ее

было нелегко.

Но Шангуань Нин был занят в последнее время и иногда отсутствовал надолго. Так что, возможно, ему это сойдет с рук.

Однако сегодня появился Шангуань Нин и сразу же столкнулся с Се Чжуоцзюнем!

Когда Ло Жун вышел из комнаты для гостей и увидел Шангуань Нин, он понял, что обречен.

Разве заместитель президента не сказал, что Шангуань Нин в отпуске? Что она делала сегодня в компании?

Значит, Се Чжуоцзюнь был обречен?

Увидев, что Се Чжуоцзюнь напрягся, а Шангуань Нин беспрецедентно замерз, Ло Жун подошел и сказал: «Босс, что привело вас сюда?”»

Ло Жун был на два года старше Шангуань Нин, но обращался к ней так: «босс » в компании, как и другие.»

Шангуань Нин бросил быстрый взгляд на Ло Жуна и спокойно сказал, «Я нашел немного времени, чтобы проверить свою компанию.”»

Сказав

эти слова, она перестала разговаривать с Ло Жуном и повернулась к се

Чжуоцзюню. «Что вы делаете в моей компании, Мистер Се? Вы здесь, чтобы

обвинить меня в том, что я отнял у кого-то науку и технологию Лию?”»

Она говорила резко, напоминая ему о тех глупостях, которые он говорил раньше.

Он слегка кашлянул и неловко сказал: «Нет. Я неправильно понял тебя раньше. Я здесь, потому что хочу сотрудничать с вами.”»

Шангуань Нин почувствовала, что только что услышала самую смешную шутку.

Сотрудничать с ней?

В его снах!

Она совсем не доверяла Се Чжуоцзюню!

Она

потратила много усилий, чтобы вернуть науку и технику Лию на ноги. Это

была ее работа, и она никому не позволит ее испортить.

Как она могла быть уверена, что Се Чжуоцзюнь не пытается подставить ее, притворяясь, что сотрудничает с ней?

«Я не имею к тебе никакого отношения. Вы можете обратиться к кому-нибудь другому. Наша компания слишком мала для вас.”»

— Холодно сказал шангуань Нин и тут же отверг его предложение.

Сотрудничать с Се Чжуоцзюнем? С Семьей Се? Надо быть очень глупой, чтобы согласиться с этим!

Она не была святой, которая простила бы всех, кто причинил ей боль в прошлом.

Хотя Се Чжуоцзюнь был готов к тому, что она отвергнет его, услышав, что она говорит это так враждебно, он тоже разозлился.

Он считал, что Шангуань Нин слишком мелок.

«Разве

вы не можете отделить личные дела от бизнеса? То, что произошло между

нами, не должно мешать нашему сотрудничеству. Я здесь для честной

конкуренции, и вы не должны запугивать меня только потому, что вы

находитесь в выгодном положении.”»

Шангуань Нин чуть не потерял сознание от его слов.

Она давно его не видела. Но он совсем не изменился. Он все еще был таким тщеславным и одержимым собой.

«Хорошо,

тогда позвольте мне сказать прямо. Не будет никакой возможности

сотрудничества между Liyu Science & Technology и вашей компанией.

Позволить нашей истории вмешаться в работу? Что ж, именно это я и делаю.

Liyu Science & Technology принадлежит мне, и я имею право решать, с

кем работать. Как ты смеешь говорить при мне о справедливости?”»

<p>Том 1 Глава 448</p>

Се Чжуоцзюнь не ожидал, что Шангуань Нин будет так груб и неразумен.

Раньше она была склонна к убеждениям, но теперь просто запугивала.

Ло Жун был потрясен еще больше. Он никогда не видел, чтобы Шангуань Нин вел себя так капризно.

Да, она капризничает!

Он

очень долго работал в компании Liyu Science & Technology. В

большинстве случаев Шангуань Нин была добродушна и очень хорошо

обращалась со своим персоналом.

На предварительном этапе она

работала сверхурочно с техниками и изучала утомительное технологическое

ноу-хау. Она даже съела коробки с едой, доставленные вместе с техниками,

не боясь ни трудностей, ни усталости. Она была очень похожа на обычных

служащих.

Она никогда не изображала из себя начальницу и всем

показывала улыбающееся лицо, независимо от их положения. Никогда еще она

не была так свирепа, как сейчас.

Ло Жун почувствовал, что он, должно быть, сделал что-то ужасное.

Тем не менее он все еще набирался храбрости и защищал Се Чжуоцзюня.

«Босс,

я все еще думаю, что продукты семьи Се дешевы и хороши, стоят того,

чтобы их ценили по сравнению с любой другой компанией. Мы могли бы

сэкономить много денег и…”»

Прежде чем Ло Жун закончил свои слова,

Шангуань Нин холодно перебил его: «Мне не хватает денег? У меня

достаточно денег, и я не хочу сотрудничать с теми, кто мне не нравится,

только ради того, чтобы сэкономить несколько долларов.”»

Чего

Шангуань Нин не знал, так это того, что в этот момент она походила на

Цзин Ичэнь во всех отношениях, включая позу, тон и артикуляцию, особенно

то, как она вела себя как Ломбардка, несмотря на то, что была

благородной личностью. На нее полностью повлиял Цзин Ичэнь!

Поскольку

супруги проводили вместе больше времени, они оказывали друг на друга

сильное влияние. Они становились все более и более похожими.

Ло Жун был совершенно ошарашен словами Шангуань Нина.

Он чувствовал себя таким униженным, стоя здесь.

Он

не стал бы помогать Се Чжуоцзюню, если бы знал о последствиях. Но се

Чжуоцзюнь обещал ему кое-что вернуть, и с его стороны было бы неприлично

не защищать его в этот момент.

Шангуань Нин не хотела искать себе неприятностей. Она была беременна и должна была оставаться счастливой.

Поэтому она проигнорировала возмущенное выражение лица Се Чжуоцзюня и направилась прямо в свой кабинет.

Некоторое

время спустя Шангуань Нин созвал совещание с топ-менеджерами и выслушал

конкретные достижения последнего месяца и рабочий план на следующий

месяц.

Шангуань Нин уже не был новичком, который только что вошел в

деловую зону. Она многому научилась после долгой работы в Цзиншэне и

стажировки в разных отделах.

Она была в состоянии тщательно проанализировать каждую идею и предложение, представленные ей.

Она

забыла о се Чжуоцзюне и была полностью поглощена обсуждением

преимуществ и недостатков различных продуктов, а также стратегий их

продажи.

Как один из директоров, Ло Жун тоже должен был присутствовать на собрании.

Он увидел Шангуань Нина, который стал спокойным и способным, как будто ничего не произошло несколько минут назад.

Вскоре

Ло Жун понял, что Шангуань Нин была более могущественной, чем он себе

представлял, и что она была женщиной, которая быстро контролировала свои

эмоции. Теперь ее было нелегко убедить.

Шангуань Нин понятия не имел, о чем думает Ло Жун. Впрочем, ей было все равно.

Она

только что узнала на встрече, что компания планирует приобрести набор

тонкого текстиля, чтобы подарить каждому сотруднику в качестве

новогоднего подарка.

После некоторого сравнения она поняла, что

семья Се действительно предлагает лучшее предложение, но она отвергла

это предложение.

«Просто дай денег. Возьмите поведение каждого

сотрудника за стандарт и дайте ему премию. Самый низкий стандарт-1000

юаней. Некоторые другие предметы первой необходимости низкой стоимости

можно купить, чтобы удовлетворить праздничную атмосферу, так что каждый

может иметь счастливый Новый год.”»

Деньги, несомненно, были самым практичным вариантом прежде всего.

Многие

люди подумают, что текстиль стоимостью 1000 юаней может быть слишком

роскошным, но наличные деньги стоимостью 1000 юаней удовлетворят всех.

Шангуань Нин научился этому трюку у компании «Цзиншэн Энтерпрайз».

Большую

часть времени Jingsheng Enterprise выдавала бонусы наличными. Были и

подарки, но большинство из них были низко оцененными предметами первой

необходимости.

Результат оказался превосходным. Никто не жаловался, и все ценили деньги.

На самом деле, когда многие компании вместо этого дарили подарки, это делалось, чтобы сэкономить немного лишнего для лидеров.

Например,

если цена одного комплекта тканей была 1200, вы никогда не могли быть

уверены, продал Ли Се Чжуоцзюнь текстиль Ло Жуну по той же цене или

меньше.

Высшие руководители всегда брали какие-то комиссионные.

Чем

ценнее будут подарки, тем больше будет комиссионных сборов. Цены на

низкокачественные предметы первой необходимости были стабильны, и там не

было возможности заработать какие-либо дополнительные деньги.

Шангуань Нин понимала, что нельзя быть слишком критичной, поэтому раньше она закрывала глаза на подобные вещи.

Но то, что случилось сегодня, повлияло на ее душевное состояние, чего она не могла вынести.

Она знала о планах Ло Жуна-он планировал скрыть от нее правду о ресурсах тканей.

Это действительно было ужасно-держать такого служащего, который в любой момент мог ее продать.

Поэтому после встречи Шангуань Нин обратился к Ло Жуну с просьбой поговорить.

Выйдя из кабинета Шангуань Нина, Ло Жун побледнел.

Ему

было нелегко получить эту работу. Он был высокооплачиваемым, стабильным

и приносил некоторый дополнительный небольшой доход. Он не сможет

получить такую же хорошую работу после увольнения отсюда.

Он был

из обычной семьи и еще не женился, потому что женитьба добавила бы

дополнительное финансовое давление. С ростом цен на жилье он не был

достаточно экономически силен, чтобы содержать красивую женщину, которая

ему нравилась.

Он помогал Се Чжуоцзюню, потому что, во-первых, он

жалел его, а во-вторых, Се Чжуоцзюнь обещал, что получит от него

хорошие выгоды после завершения миссии.

Но теперь он не получал никаких льгот и не оставался на работе.

Ло Жун знал, что уговаривать Шангуань Нин бесполезно.

Но он мог пойти к се Чжуоцзюню и пожаловаться ему.

Он потерял работу из-за него, и это была обязанность Се Чжуоцзюня заботиться о нем!

<p>Том 1 Глава 449</p>

На следующее утро Шангуань Нин сидел в офисе компании «Цзиншэн

Энтерпрайз» и занимался документами, накопившимися за предыдущий период.

Лу, как и прежде, сидел на диване рядом с ней, с наслаждением облизывая

леденец размером с лицо.

Шангуань Нин привык к двуличному Лу. Она

была поражена в глубине души, но каким-то образом имела слабое

представление о том, что с ней происходит. Однако она не собиралась

копать глубже.

Ближе к полудню позвонила Анна из приемной и сказала, что ее спрашивает некий мистер Се.

Лицо шангуань Нин вытянулось, когда она услышала об этом.

Она не хотела встречаться с Се Чжуоцзюнем, но должна была. Иначе он не покинул бы компанию.

Цзин

Ичэнь тоже был сегодня в компании. Средства массовой информации начали

раскрывать всевозможную информацию о новом президенте предприятия

Цзиншэн после их свадьбы.

Появление Цзин Ичэня в глазах публики

было подобно только что взорвавшейся бомбе. Он был благороден, холоден и

красив. Его чрезвычайно влиятельное семейное происхождение сделало его

сенсационным заголовком всех средств массовой информации.

Он был

более популярен, чем большинство звезд, особенно после того, как он

появился в интервью на экономическом канале города. Он так быстро стал

личностью номер один в городе.

Хотя Цзин Ичэнь ясно сказал, что он

женат, когда сплетничающая красивая хозяйка экономического канала

спросила его о его семейном положении, все еще была группа женщин,

которые были безумно очарованы им и обожали его.

Многие люди

хлынули в офисное здание предприятия Цзиншэн и попросили автограф или

фотографию с мастером Цзином, или даже осмелились попросить поцелуй…

В

последнее время в отдел кадров предприятия было направлено большое

количество резюме, и почти все они были женщинами. Конечно, некоторые

молодые и красивые мужчины также проявляли безумные чувства к президенту

Цзину.

В пиар-отдел предприятия было доставлено много подарков и

писем от поклонников всей страны. Все подарки, предназначенные для

президента, будут приниматься отделом по связям с общественностью до

открытия, складироваться на складе и отвечать тоном президента.

Кроме

того, некоторые подарки могут содержать некоторые опасные грузы,

которые могут представлять угрозу для президента. Поэтому пиар-отдел был

очень строг к поступающим подаркам.

Естественно, когда

посторонние увлеклись Цзин Ичэнем, они также очень заинтересовались его

женой. Они были одержимы выкапыванием каждой детали о леди семьи Цзин,

включая ее семью и происхождение.

Но Цзин Ичэнь уже предвидел это. Он скрывал все о Шангуань Нин, и никто не мог ничего узнать о ней.

В эти дни шангуань Нин даже не сидел в одной машине с Цзин Иченем. Вместо этого она вела маленькую машину. «танк » на роту.»

Когда

Се Чжуоцзюнь пришел к ней сегодня, ей нужно было разобраться с ним как

можно быстрее и как можно лучше, на случай, если возникнут какие-то

осложнения.

Что, если СМИ поймают какую-нибудь информацию и сплетничают о ней и се Чжуоцзюне, тогда это будет ужасно.

Шангуань

Нин очень заботился о Цзин Ичэне. Он был гордым человеком, который так

сильно любил ее. Она не хотела никаких конфликтов с ним только из-за се

Чжуоцзюня.

На первый этаж все еще хлестало множество женщин. Хотя

телохранители уже установили баррикаду и не давали им приблизиться,

первый этаж все еще оставался опасной зоной.

Шангуань Нин встретился с Се Чжуоцзюнем в гостевой комнате, расположенной на третьем этаже.

Сегодня

се Чжуоцзюнь выглядел лучше, чем вчера. Он выглядел изможденным и

постаревшим, но, по крайней мере, на нем был хорошо сшитый костюм и

аккуратно уложенные волосы.

Се Чжуоцзюнь немного рассеялся, как только увидел Шангуань Нин.

Он

никак не ожидал, что они достигнут той стадии, на которой находятся

сейчас. Он стал неудачником, полным недостатков и пребывающим на грани

банкротства, в то время как она стала такой блистательной и продвинулась

к успешной карьере и замужеству. Она была похожа на Розу, смоченную

росой и излучавшую бесконечное сияние, раздавливая его, шаткий сорняк, в

пыль.

Сожалел ли он об этом?

Кислота и боль в сердце Се Чжуоцзюня мгновенно поглотили его.

Он сделал.

Он

сожалел обо всем и ненавидел себя за то, что был незрелым и тщеславным.

Он ненавидел себя за то, что ослеп, чтобы отпустить такую блестящую

женщину.

Шангуань Нин был одет в черный профессиональный костюм.

Длинные узкие брюки, обтягивающие ее прямые ноги, и пара черных туфель

на плоской подошве были усыпаны золотом, что делало ее способной и

элегантной.

Кроме того, на ней было Рубиновое ожерелье,

бриллиантовые серьги, обручальное кольцо из белого золота и неприметные

часы, которые стоили десятки миллионов.

Но все эти украшения были просто украшениями для нее. Даже рубины и бриллианты не могли отнять блеск ее глаз.

Се Чжуоцзюнь был со многими красивыми женщинами, такими как Шангуань Рус, например.

Но

он все еще мог отвлекаться на Шангуань Нин каждый раз. Он ясно понимал,

что больше не достоин ее, а может быть, и никогда не был достоин.

Шангуань Нин был немного недоволен, увидев пристальный взгляд Се Чжуоцзюня.

«Господин

се, Я уже много раз говорил вам, что вы не имеете права входить в нашу

компанию по своему желанию. Я очень занятая женщина. Если вы здесь для

этого сотрудничества, мне очень жаль, но я не могу и не буду

сотрудничать с вами. Я не изменю своего решения.”»

Голос шангуань Нин звучал сдержанно и отстраненно.

Се

Чжуоцзюнь изо всех сил старался прийти в себя от мучительных эмоций и

старался отвечать внешне спокойно. «Я здесь не для того, чтобы

сотрудничать. Я просто хочу, чтобы ты позволил Ло Жуну вернуться к

работе. Тебе не следовало его увольнять. Оставь его в стороне от нашей

вражды. Он невиновен.”»

<p>Том 1 Глава 450</p>

больной в мозгу Шангуань Нин больше не хотел разговаривать с Се Чжуоцзюнем и не хотел сердиться на него.

Но этот человек всегда умел раздражать людей.

Шангуань

Нин глубоко вздохнула и успокоилась, прежде чем спокойно ответить.

«Во-первых, я босс и могу уволить кого захочу. Ты не имеешь права

указывать мне, что я должен делать.”»

«Во-вторых, я уволил Ло

Жуна не из-за тебя. Пожалуйста, не думай о себе так высоко. Я уволил

его, потому что он не был честен и дал ложный отчет.”»

«В-третьих,

если вы такой справедливый человек, почему бы не взять его в свою

компанию. О чем ты со мной споришь? Если он так хорош, почему бы вам не

сделать его своим директором по закупкам?”»

Шангуань Нин говорила не очень громко, но ее голос заставил се Чжуоцзюня задрожать.

Шангуань

Нин говорил таким логичным и критическим тоном и ясно дал понять, что

именно Ло Жун был причиной его увольнения, и никто не посмеет нанять

кого-то вроде него.

В любом случае семья СЕ не могла нанять Ло

Жуна. У Ло Жуна была зарплата в 13 000 юаней в месяц, и он нуждался в

другой компенсации. Liyu Science & Technology дала ему автомобиль и

долгосрочное жилье, что не было чем-то, что семья СЕ в нынешнем

состоянии могла себе позволить.

Се Чжуоцзюнь хотел, чтобы Ло Жун

вернулся в Liyu Science & Technology, иначе он будет чувствовать

себя виноватым за своего брата!

Он полагал, что Шангуань Нин пощадит его. Она была мягкосердечным человеком, который не выносил, когда другие попадали в беду.

Се Чжуоцзюнь смягчил свой тон, когда подумал об этом.

«Ло

Жун-неплохой человек. Я слишком долго изводил его, прежде чем он

согласился мне помочь. Раз уж вы босс компании, не могли бы вы просто

взять его обратно? Ваша компания может позволить себе его зарплату. Ему

нужен способ выжить!”»

Шангуань Нин никак не ожидал, что Се

Чжуоцзюнь явится сюда просить за Ло Жуна. Сейчас у нее просто не было ни

времени, ни сил заниматься этим пустяковым делом. Она была крайне

раздражена, когда ее драгоценное время было потрачено впустую из-за Ло

Жуна и се Чжуоцзюня!

«Это мое последнее слово-я не приму Ло Жуна обратно. Убирайся отсюда немедленно!”»

— Сказала шангуань Нин, толкая дверь и выходя, оставив Се Чжуоцзюня в одиночестве сидеть в комнате, ошеломленная.

Се Чжуоцзюнь был потрясен сверх всяких слов услышав такую фразу как «убирайся » из Шангуань Нин.»

Она была из тех, кто никогда не разговаривает грубо.

Се

Чжуоцзюнь еще не пришел в себя, когда дверь открылась. Он с надеждой

поднял глаза и увидел, что в комнату входит маленькая девочка с большим

леденцом в руке.

Девочка посмотрела на него, склонив голову набок, и резко спросила: «Ты Се?”»

Се Чжуоцзюнь подсознательно кивнул, «Да, я се.”»

Девочка

вздохнула с облегчением. «А, вот и ты. Мой брат Цзин попросил меня

вышвырнуть тебя вон, и я сделаю это сейчас. Не кричи от боли!”»

Широко

раскрыв глаза, Се Чжуоцзюнь подумал, не было ли что-то не так с этой

маленькой девочкой, что она говорила так преувеличенно.

Если бы Лу знала, о чем сейчас думает Се Чжуоцзюнь, она бы, конечно, серьезно кивнула – Да, у меня больной мозг.

Но она этого не знала, так что…

Зажав в зубах большой леденец, она приложила некоторое усилие и взвалила на плечи высокого Се Чжуоцзюня.

Затем она быстро подошла к окну и выбросила его, а се Чжуоцзюнь смотрел на нее в шоке и испуге.

Они были на третьем этаже!

Прошла всего секунда, прежде чем раздался громкий звук. Мастер Се упал на один из мусоровозов позади здания Цзиншэна.

Пока

мусоровоз убирал мусор с «Цзиншэн Энтерпрайзис», водитель обернулся и

посмотрел, прежде чем пробормотать что-то себе под нос, «Мусоровоз

только для мусора.”»

Сказав эти слова, он завел мотор и поехал в сторону свалки, расположенной на окраине города.

Когда он добрался до свалки, водитель бросил груз в кучу мусора и уехал, напевая себе под нос.

Было

жаль, что мастер Се, одетый в новенький модный костюм, выбрался из кучи

мусора с синяками на лице. На улице уже стемнело. Даже собаки на свалке

уснули.

…

В гостиной рядом с Цзин Иченем сидел явно

обеспокоенный Шангуань Нин. Напротив нее сидел му Цин, который выглядел

еще более взволнованным, а рядом с ним-Чжэн Цзин, который устал до

костей.

Они искали Чжао Анань уже несколько дней, но ее все еще нигде не было видно.

Большое

влияние и люди были использованы для поиска в каждом уголке города и

Великобритании. Чжэн Цзин вместе с Му Цин побывали во всех возможных

местах, где мог быть Чжао Анань, но все было напрасно.

«Мастер Цзин, Чжао Анань не может быть в городе, иначе мои люди нашли бы ее, если только … …”»

Чжэн Цзин все эти дни был в бегах и не имел нормального отдыха в течение нескольких дней. Он даже говорил хрипло.

В глазах посторонних Чжэн Цзин мог бы показаться бойфрендом Чжао Ананя.

Чжэн Цзин не стал продолжать то, что собирался сказать, когда увидел му Цин, чьи глаза были полностью налиты кровью.

Шангуань Нин был встревожен. Опасаясь, что с Чжао Ананем что-то случилось, она встревоженно сказала: «Если только что?”»

«Если только Анан не был похищен кем-то другим тайком.”»

На ее вопрос спокойно ответил Цзин Ичэнь.

Он

не заботился о личной жизни или карьере Чжао Ананя, но если кто-то

станет угрозой для Чжао Ананя, он причинит боль тем, кто причинит ей

боль, без пощады!

Шангуань Нин встревожился еще больше, услышав, что он сказал.

Му Цин сжала кулаки. Ногти глубоко впились в ладонь, но он не чувствовал боли.

Его тело уже онемело от любой боли, кроме сердечной.

Держа

руки Шангуань Нин в своих, Цзин Ичэнь тихо сказал: «На данный момент

это всего лишь предположение. Наши люди обыскали каждый уголок города, и

Анан не должен был попасть в плен. Поиски в Великобритании

продолжаются. Скорее всего, она там будет.”»

<p>Том 1 Глава 451</p>

решения му Цин Шангуань Нин понимал, что если он станет больше беспокоиться, это не решит проблему.

Она просто была очень недовольна тем, что Чжао Анань был слишком капризен. Когда ее найдут, она точно получит хороший урок!

«Чжэн

Цзин, расширьте сферу поиска, выйдите за пределы города и попробуйте

также соседний город. Скажи мне, если тебе понадобятся еще люди. Я буду

сотрудничать с вашей командой.”»

Чжэн Цзин серьезно кивнул, «Ладно, будем расширять сферу применения!”»

Цзин

Ичэнь повернулся к Му Цин. «Завтра отправляйся в Великобританию,

присоединяйся к Тайгеру. Там ситуация иная, и что бы ни случилось,

скрыть это будет трудно. В большинстве случаев им понадобятся ваши

медицинские навыки. Судя по тому, что сказал Чжэн Лунь, Анань, скорее

всего, находится в Великобритании. Продолжайте пытаться там.”»

Му Цин кивнула с парой красных глаз.

Его сердце было словно разорвано, причиняя огромную боль.

Он понимал, что не сможет жить с Чжао Анань, но не мог предвидеть, что, потеряв ее, будет так мучиться.

Только теперь он понял, почему Цзин Ичэнь сошел с ума и сломался, когда на днях Шангуань Нин пропал без вести.

Даже такой сильный человек, как Цзин Ичэнь, не смог удержаться от убийства, когда обнаружил пропажу Шангуань Нин!

Му Цин была не из тех, кто кого-то убивает. Он отличался от Цзин Ичэня.

Раньше

Цзин Ичэнь жил темной жизнью, и именно поэтому сформировалась его

смертоносная личность. Для него было нормально хотеть кого-то убить.

Иногда он бывал очень жесток.

Но Му Цин выросла в довольно

здоровой среде. У него была гармоничная семья, и его родители любили

друг друга. Его двоюродные братья протягивали друг другу руки помощи, а

старшие очень заботились о младшем поколении. Хотя у Му Вэньшэна был

относительно плохой характер, и он хлестал его бамбуковым ремнем,

заставляя изучать все виды сложных медицинских навыков, но по сравнению с

адскими тренировками, проводимыми Цзин Чжунсю, его дедушка дал ему рай.

Вот почему он был общительным человеком, у которого не было теней в сердце и который жил простой и счастливой жизнью.

Му Цин помогла спасти много жизней. Это была его обязанность и миссия.

Он мог иногда связываться с Цзин Ичэнь, но никогда никого не лишал жизни.

Но когда Чжао Анань пропал, он даже не смог провести операцию.

Как только он замечал кровь, он приходил в необычайную ярость и хотел вонзить острый операционный нож в сердце пациента.

Му Цин знал, что до того, как Чжао Анань будет найден, он, вероятно, больше не сможет прикоснуться к операционному ножу.

Он

просто не мог представить себе сцену, когда Чжао Анань переносил

огромную боль где-то в мире, когда он лечил пациента. Может быть, ее

кровь была пролита, может быть, она была на грани отчаяния.

Вначале му Цин была переполнена ненавистью.

Он хотел преподать ей хороший урок, когда ее найдут.

Но

он больше не думал об этом. До тех пор, пока Чжао Анань сможет

благополучно вернуться и не уйдет снова, му Цин простит ее без

колебаний.

Он надеялся, что она вернется целой и невредимой и очень скоро.

Му Цин твердо верил, что сможет найти ее. Пора было ехать в Великобританию.

Согласно

отчету Цзин Ичэнь о Ян Муяне, она не должна была ничего делать Чжао

Ананю. Она была слишком занята разборкой бомбы, которую подбросил ей

Цзин Ичэнь, чтобы думать о чем-то еще.

Кроме того, никто не знал, что Му Цин на самом деле посетил Ян Муяна.

Он отчаянно хотел узнать о Чжао Анане, поэтому прямо спросил Ян Муян, не захватила ли она Чжао Ананя.

Ян Муян отрицал это.

Му

Цин держала руки Ян Муяна, когда он задавал ей этот вопрос. Ян Муян

выглядел довольно бодрым, потому что Му Цин была готова прикоснуться к

ней.

Но Му Цин хотела только пощупать пульс Ян Муян, чтобы понять, не лжет ли она.

Он

был знаком со всем, что касалось человеческого тела, после того как так

долго работал врачом. Но он также приобрел навык отличать ложь от

правды от Чжэн Цзина в последнее время.

Судя по взгляду Ян Муян, движению ее зрачков и пульсу, му Цин была на 90% уверена, что Ян Муян не лжет.

Если бы Ян Муйян не прошел через экстремальную подготовку, как агент, она не смогла бы солгать му Цин.

Хотя

му Цин не очень хорошо знала Ян Муяна, судя по их немногочисленным

контактам, она не стала бы утруждать себя ложью о том, что сделала.

Может

быть, именно такими и бывают гении. Они никогда не лгали о том, что они

сделали, вместо этого они гордились своими достижениями.

Ян Муян

была упрямой и экстремисткой, но в прошлый раз она пришла в больницу и

сказала му Цин, что собирается выйти за него замуж.

Если бы она поймала Чжао Ананя, то была бы откровенна.

Пока Ян Муян не вмешивался, му Цин была относительно спокойна.

Хотя его сердце сильно болело, он не был в отчаянии.

На следующий день му Цин попросил своего двоюродного брата му Туна временно возглавить больницу семьи му.

У му Туна было прозвище «Деревянная Бочка». Как и следовало из его имени, он был раздут и имел вид богатого человека.»

Он

унаследовал традиционные медицинские знания семьи Му и был самым

твердым защитником и покровителем китайской медицины. Несмотря на то,

что он был известным врачом, он не очень заботился о своем здоровье.

Он любил мясо и никогда не контролировал себя во время еды. Вот почему он так располнел.

Но это был круглолицый человек с открытым умом.

Он знал, что его выдающийся кузен ищет свою девушку, поэтому без колебаний поддержал его.

«Брат

третий, действуй. Все мы, кузены, можем позаботиться о больнице.

Больница будет функционировать хорошо, это тоже наша ответственность! Не

волнуйтесь, когда вы с невесткой вернетесь, я верну вам больницу в

целости и сохранности.”»

Му Цин крепко обнял своего двоюродного

брата и отправился в путешествие по Великобритании, разыскивая женщину,

которая жила в его сердце.

Прежде чем сесть в самолет, му Вэньшэн

позвонил му Цин и рявкнул на него, запретив му Туну возглавлять больницу

и приказав ему немедленно вернуться.

Му Цин чувствовала себя

довольно виноватой. Он мечтал унаследовать дедушкины навыки и стать

врачом, который превзойдет своего дедушку.

Но до этого ему нужно было сделать вот что.

Он знал, что и дедушка, и больница всегда будут здесь через год, два, пять или десять лет, но его Анана нигде не было.

Он собирался вернуть ее и никогда больше не отпускать.

<p>Том 1 Глава 452</p>

Заместитель председателя семейного предприятия Цзи (Часть первая)на

небольшой вилле в Великобритании Цзи Бо лежал в постели с бледным лицом.

Его лицо побледнело, когда он заметил ироническое выражение в глазах

женщины, стоявшей перед ним.

«Я знал, что ты все еще испытываешь чувства к этой женщине.”»

Ян

Муян посмотрела на Цзи Бо сверху вниз и поддразнила его своим хриплым

голосом. «Она замужем и беременна. Я никогда не ожидал, что у тебя будет

такой другой вкус!”»

— Мгновенно вырвалось у Джи Бо. «- Заткнись!”»

«Так

быстро отвернулся от меня?” — Тихо спросила Ян Муян, когда холодок

пробежал по ее лицу. «Почему ты сразу не сказал мне об этом, когда

звонил и просил о помощи? Теперь, когда ты жив и достаточно силен, ты

смеешь кричать на меня?”»»

Ярость исчезла с его лица, когда Чжи Бо услышал ее слова. Постепенно он успокоился.

Видя,

что он чахнет, Ян Муян холодно продолжал: «Ты обязан мне жизнью, и

отныне у тебя нет права торговаться со мной. Делай, что я тебе скажу, а

если нет, верни мне жизнь плюс проценты.”»

Она говорила так

самонадеянно, словно не считала Цзи Бо человеком. Гордый и надменный Цзи

Бо никогда не был унижен подобным образом.

Именно эта женщина постоянно давила на его самолюбие.

Было время, когда эта женщина опустилась на колени и попросила его принять ее и сотрудничать с ним.

В то время семья Ян только что была уничтожена. Ян Муян, спасшийся от бомбежки, был слаб и отвратителен.

Цзи

Бо согласился взять ее к себе и сотрудничать с ней, потому что он

положил глаз на ресурсы, которые она имела в своих руках. Ее ненависть к

семье Цзин тоже была плюсом. Но каковы бы ни были мотивы, он пощадил

жизнь Ян Муяна.

Но по мере того, как Ян Муян быстро росла, она

становилась слишком самоуверенной и тщеславной, демонстрируя свою

изначально искаженную реальность.

В этот момент она смотрела на

него как на раба и разговаривала с ним, заместителем президента

предприятия семьи Цзи и хозяином семьи Цзи, так высокомерно!

Но

самым странным было то, что Джи Бо обнаружил, что ему не хватает ярости.

Никто, кроме Цзин Ичэня, не мог рассердить его или заставить потерять

контроль.

Или, может быть, это было потому, что он не думал, что Ян Муян может появиться на публике, пока!

Она была просто страшной женщиной. Она никогда не сможет завоевать уважение Цзи Бо.

Цзин

Ичэнь тоже не был хорошим человеком. Он был убийцей. Но он был

человеком с принципами и ответственностью, и большую часть времени он

был откровенен.

Спрятав лицо в тени, Цзи Бо решительно заговорил:

«Ян

Муян, не думай о себе слишком высоко. Ты не можешь позволить себе мою

жизнь. Семья Цзин находится на вершине, за ней следует семья Цзи. Ваша

семья приходит намного позже этого. Семья Джи не так проста, как вы

думаете. Тебе лучше сотрудничать со мной, а не думать о том, чтобы

контролировать меня. Этого никогда не случится.”»

В глазах Ян

Муяна мелькнула ярость. Она чувствовала решимость в тоне Джи Бо, поэтому

у нее не было выбора, кроме как подавить желание манипулировать своим

сердцем прямо сейчас.

Все было в порядке. Ей не нужно было спешить. Рано или поздно Джи Бо подчинится ей!

Самой

важной миссией на данный момент было сокрушить семью Цзин. Она

собиралась уничтожить все крылья семьи Цзин, на случай, если некоторые

верные последователи отомстят ей позже. Для этого ей нужна была помощь

Цзи Бо и семьи Цзи в течение этого периода.

Она была чрезвычайно умной женщиной, которая умела находить слабости других.

«Я

спас вам жизнь, а вы не только неблагодарны, но и угрожаете мне. Ты не

боишься, что я не спасу тебя в следующий раз? Ты все еще думаешь о

чьей-то чужой жене. Ты бы предпочел расстаться с жизнью ради нее. Если

бы не она, твоя жизнь не была бы моей.”»

Ян Муян похоронил ее истинный смысл между строк, сказав такую непонятную фразу. Она ждала, когда Джи Бо подсядет на крючок.

Цзи

Бо был не так хорош, как Ян Муян, когда дело касалось заговоров. Кроме

того, ему было все равно, чего на самом деле хочет Ян Муян.

Он был в одной лодке с Ян Муяном, и только объединив свои силы, они могли победить Цзин Ичэня.

Но самое главное, он не хотел, чтобы Ян Муян прикасался к Шангуань Нин.

«Нет,

вы ошибаетесь. Я жив благодаря ей!” — Голос Джи Бо звучал спокойно.

Трудно было сказать, был ли он весел или недоволен. Теперь он научился

хорошо скрывать свои эмоции.»

«Если бы не она, я бы лишился жизни.”»

Ян Муян понятия не имел, что именно тогда произошло. Но Джи Бо знал.

Если бы Шангуань Нин не закричал, пуля определенно попала бы ему в сердце, и он бы сразу умер.

В данном случае речь шла о шангуань Рус.

Цзин Ичэнь был настолько искусен в стрельбе, что мог точно попасть в цель, даже находясь в сотнях метров от нее.

Говорили,

что когда Цзин Ичэнь проходил обучение в Королевской военной школе, он

установил множество рекордов, которые до сих пор не были побиты. Он был

прирожденным стрелком.

Цзин Ичэнь не мог ошибиться с целью, а это означало, что он сохранил свою жизнь.

И это потому, что Шангуань Нин закричал и попросил его не стрелять.

Но причина, по которой Шангуань Нин защищала его, заключалась в том, что он защищал ее.

Если бы он обращался с ней так, как Шангуань Рус, Цзин Ичэнь послал бы его на смерть, несмотря ни на что.

«Ха,

так Шангуань Нин теперь твой спаситель? Тогда все мои усилия были

напрасны. Если бы я знал, о чем ты думаешь, я бы не привез тебя сюда для

лечения. Я должен был позволить тебе истечь кровью до смерти!”»

«Ты

отличаешься от нее. Она спасла меня, но ничего от меня не хотела. Ты

спас меня, потому что хочешь всего. Ты потеряешь поддержку, если я умру,

и это будет плохо для твоей мести.”»

Ян Муян ухмыльнулся. Она была удовлетворена.

Как она и ожидала, Цзи Бо действительно испытывал глубокую привязанность к Шангуань Нин.

Она

потратила слишком много времени, разговаривая с ним об этих бесполезных

вещах. К счастью, она получила то, что ей было нужно, и не собиралась

больше ничего обсуждать.

Получив то, что ей было нужно, она развернулась и пошла к выходу.

Подойдя

к двери, она вдруг обернулась. «О, я чуть не забыла сообщить тебе

хорошие новости. У меня есть Цзин Иран, чтобы работать на предприятии

семьи Цзи. Ему дали должность заместителя президента!”»

<p>Том 1 Глава 453</p>

заместитель председателя предприятия семьи Цзи (Часть вторая)Цзи Бо

взорвался, когда он недоверчиво посмотрел на Ян Муяна. «Что ты

сказал?!”»

— Повторил Ян Муян неожиданно терпеливым тоном. «Цзин

Йиран теперь заместитель президента предприятия вашей семьи Цзи, и он

будет делить ту же должность, что и вы.”»

Увидев, как побледнело

лицо Цзи Бо, она чрезвычайно развеселилась. Прислонившись к двери, она

достала маленькое зеркальце и проверила отражение своего все более

красивого лица, стимулируя Джи Бо небрежным тоном.

«Что

касается должности президента… Ну, в последнее время вы не были так

довольны, так что Цзи Миньцзюэ останется там на данный момент. Я спущу

его вниз, когда ты меня удовлетворишь. У меня в руках бесконечное

количество грязи о нем, и любая ее часть убьет его. Так что подумай об

этом. Я возвращаюсь в город. Там становится очень интересно!”»

Цзи бо все еще пребывал в шоке, когда Ян Муян исчез.

Как она могла сделать Цзин Ирана заместителем президента семейного предприятия Цзи?!

Они

заключили сделку, когда обменивались 20% — ными акциями каждой из своих

семей, что не будут пользоваться преимуществами друг друга в уязвимое

время.

Цзи Бо может напасть на семью цзин, но собственность семьи

Цзин должна быть передана Цзин Ирану, в то время как Цзин Иран не должен

вмешиваться в нормальное функционирование семьи Цзи с долями семьи Цзи.

Чжи Бо не доверял Цзин Ирану, который отвернулся от своей семьи. У него определенно были бы плохие идеи и для других семей тоже!

Он не хотел, чтобы семья Цзи была свергнута до того, как он уничтожит семью Цзин!

Ему нужно было немедленно вернуться домой.

Ему нужно было занять пост президента.

Ян Муян имел компромат на Цзи Миньцзюэ, но и Цзи Бо тоже. До сих пор он ничего не предпринимал, думая о репутации семьи.

Но настал самый ответственный момент, и он больше не мог сдерживаться.

…

В

конференц-зале на верхнем этаже «Цзиншэн Энтерпрайз» в одном из городов

сидела группа мужчин, одетых в костюмы. В то время как все были одеты в

черный костюм с полосатой белой рубашкой и серым галстуком, ведущий был

одет в бросающийся в глаза сапфировый костюм с персиком

рубашка и никакого галстука.

Когда

Цзин Ичэнь вместе с Шангуань Нин и двумя другими вице-президентами

«Энтерпрайза» открыл дверь комнаты для совещаний, все они слегка

вздрогнули, увидев свою противоположную команду.

Ведущий элегантно встал, за ним последовала группа мужчин.

Он

протянул руку к Цзин Ичэню. «Президент Цзин, приятно познакомиться.

Я-Цзин Иран, заместитель президента предприятия семьи Цзи. Я буду

ответственным за крупномасштабную программу недвижимости, которая будет

разработана между нами. Счастливого сотрудничества!”»

Все, кто раньше сотрудничал с Цзин Ичэнем, знали, что он никогда никому не пожимал руку, будь то мужчина или женщина.

Поэтому топ-менеджеры предприятия семьи Джи очень нервничали.

И действительно, Цзин Ичэнь не выказывал ни малейшего желания пожать ему руку.

Атмосфера мгновенно стала ледяной, но вскоре мертвая тишина рассеялась, как будто это была иллюзия всех присутствующих.

Цзин

Ичэнь только бросил холодный взгляд на Цзин Ирана и высокомерно сказал,

«Значит, ваша фамилия Цзин? Измени его. Это не то имя, которое кто-то

может использовать. В противном случае сотрудничество не будет

плодотворным. Я не мягкий человек, и люди могут пострадать или умереть,

если они расстроят меня. Мне было интересно, мертв Ли Цзи Бо, и он

послал постороннего на переговоры. Я не думал, что моя пуля убьет его!”»

«Мне

очень жаль, но Цзин-это имя моего отца, и я не могу его изменить. Я не

могу изменить своего отца, верно. В противном случае, не могли бы вы

попросить его тоже сменить имя? Что же касается Джи бо, о котором вы

говорите, то он в свадебном путешествии. Он только что женился, и вполне

естественно, что он предпочитает свою женщину своему предприятию. То же

самое касается и президента Цзина, верно? Вице-Президент Шангуань?”»

Братья обращались друг с другом так жестоко, словно были злейшими врагами друг друга.

Их слова были такими резкими, что казалось, будто они хотят разорвать друг друга на части.

Стоя

рядом с Цзин Ичэнем, Шангуань Нин равнодушно посмотрел на него и

спокойно сказал: «Это правда. И президент Цзин, и президент Цзи любят

женщин, в отличие от того, кто превратился в полуженщину и полуженщину и

никогда не сможет быть ни с мужчиной, ни с женщиной.”»

По городу

ходили слухи, что второй мастер семьи Цзин стал неспособен к сексуальной

активности из-за чрезмерного потворства своим желаниям и что даже

Доктор му Цин, преемник легендарного доктора и директор больницы семьи

Му, не смог вылечить его. Так что теперь он больше не мог развлекаться с

женщинами.

На самом деле, когда Цзин Иран стал заместителем директора предприятия семьи Цзи, все предприятие было потрясено.

Цзин Иран был известен как второй мастер семьи Цзин.

Хотя

он вел себя нелепо, все знали, что он смертельно опасен и жесток.

Любой, кто когда-то раздражал его, не мог остаться нетронутым. Кроме

того, он был удален семьей цзин, но он все еще был их кровью.

Предприятие семьи Цзи принадлежало семье Цзи, И Цзин никогда не должен

был быть лидером.

Это было действительно огромное унижение!

Большинство

высшего персонала предприятия семьи Джи были частью семьи Джи и все

носили фамилию Джи. Возможно, они и не были ближайшими родственниками,

но все же были более или менее родственниками. Они никогда не позволят

Цзин Йирану вмешиваться как директору!

Многие люди в Цзиншэне

думали, что Цзин Ирань был повышен в должности Цзи Миньцзюэ. Он не

только отдал ему 20% акций, но и позволил занять пост вице-президента.

Его даже попросили возглавить департамент недвижимости и департамент

электронной коммерции, которые были двумя департаментами, приносившими

наибольший доход.

Поскольку все были уверены, что Цзин Иран был

сыном Цзин Чжунсю и когда-то был членом семьи, они, по крайней мере,

перестали сомневаться, что Цзин Иран может быть ребенком любви Цзи

Миньцзюэ.

Должно быть, происходило что-то странное, когда Цзин

Йиран получил 20% акций, подарок, который был даже больше, чем то, что

было дано его собственным сыну и дочери. Цзи Лин и Цзи Цзяменг получили

только по 15% акций от Цзи Миньцзюэ соответственно.

Теперь

президент Цзи Миньцзюэ был просто марионеткой на предприятии семьи Цзи.

Без акций у него не было ни власти, ни последователей.

Что же

касается Цзин Ирана, то он сразу же стал вторым по величине акционером

предприятия семьи Цзи и владел вторыми по величине акциями после Цзи Бо,

наследника семьи Цзи, человека, который много лет занимался

самосовершенствованием.

Но все думали, что предприятие семьи Цзи

будет захвачено семьей Цзин, поэтому почти все топ-менеджеры предприятия

семьи Цзи присутствовали на этих переговорах между Цзин Иченем И Цзин

Ираном.

Они хотели посмотреть, действительно Ли Цзин Иран становится частью семьи Цзи и может ли он приносить прибыль компании.

Они

все были обеспокоены тем, что Цзин Иран был удален из семьи Цзин, и он

присоединился к семье Цзи как часть заговора, вынашиваемого Цзин Чжунсю И

Цзин Ичэнь.

<p>Том 1 Глава 454</p>

однако, судя по напряжению между этими двумя братьями, казалось, что Цзин Иран действительно порвал связи с семьей Цзин.

Но как Шангуань Нин, этот недавно назначенный вице-президент, был вовлечен, когда он порвал с семьей Цзин?

Судя по тому, что она сказала, У заместителя председателя Шангуань была скрытая тоска по Цзин Ирану?

Казалось,

что Шангуань Нин продвигается со скоростью ракеты. Может быть, именно

из-за ее красивой внешности, которая очаровала Цзин Ичэнь, ее повысили

на такую высокую должность?

Или, может быть, это было потому, что

Цзин Йиран испытывал какие-то чувства к заместителю президента Шангуань и

был недоволен тем, что не смог заполучить ее?

Кроме того, на

предприятии семьи Джи была женщина-заместитель президента. Ей было за

сорок, и она хорошо заботилась о себе. Но она не могла соперничать с

такой женщиной, как Шангуань Нин.

Она стояла там и излучала привлекательную харизму. Она была дружелюбна, но к ней было трудно подойти.

Она

выглядела красивой и этичной. Но она говорила так недружелюбно и

подливала масла в огонь. Похоже, она совсем не боялась Цзин Ирана.

Было

хорошо известно, что Цзин Йиран был повелителем многих женских сердец в

городе. Любая женщина, которую он когда-либо видел, будь то замужняя

или незамужняя, на какое-то время станет его игрушкой.

Он никогда не отпустит ни одну красивую девушку с уникальным обаянием.

Поэтому для зрителей было вполне естественно сделать вывод, что Цзин Иран влюбился в Шангуань Нин.

Однако после того, что сказал Шангуань Нин, Цзин Йиран стал чрезвычайно скрученным.

Его великолепное лицо покраснело, показывая, что он очень раздражен.

В

этот момент заместитель президента предприятия семьи Джи потерял свое

лицо на глазах у всех. Но два других вице-президента «Цзиншэн

Энтерпрайз» слегка улыбнулись. Они были очень удивлены, услышав, что

Шангуань Нин говорит так грубо. Она была известна как человек мягкий и

дружелюбный, который никогда никого не смущал.

Похоже, Шангуань Нин был взбешен нападением Цзин Ирана на Цзин Ичэнь.

Топ-менеджеры

предприятия семьи Цзи понятия не имели, кто такой Шангуань Нин, но все

топ-менеджеры семьи Цзиншэн знали правду. Они были гостями на свадьбе

Цзин Ичэня в Великобритании.

«Похоже, что Цзиншэн плохо обращался с

гостями. Я не думаю, что наше сотрудничество сработает. Вы недостаточно

искренни. Ты смотришь на нас сверху вниз?”»

Все топ-менеджеры внезапно посмотрели на Цзин Ичэня.

Цзин

Ичэнь бросил взгляд на представителей предприятия семьи Цзи и сказал,

«Похоже, что на предприятии семьи Цзи не хватает талантов, и поэтому

неквалифицированных людей послали разбираться с Цзиншэном. Пожалуйста,

вернись. Я не сотрудничаю с непрофессиональными людьми!”»

Цзин Ичэнь вышел первым, за ним последовали Шангуань Нин и два других заместителя председателя.

Через несколько секунд в конференц-зале осталась только группа людей из «Энтерпрайза семьи Джи», ошеломленных и ошарашенных.

Вскоре

они повернулись к Цзин Йирану с яростным взглядом. Если бы не он,

сегодняшняя встреча стала бы свидетелем огромного скачка, даже если бы

сделка не была завершена. В конце концов, представители,

присутствовавшие на встрече, были людьми, которые пришли, чтобы сделать

значимую работу, несмотря на плотный график. Это был не самый мудрый

выбор-тратить их время впустую.

Кто-то из предприятия семьи Джи подошел и пожаловался.

«Заместитель

председателя Цзин, это была переговорная встреча по первому проекту под

Вашим руководством. Но нас бросили еще до того, как все началось. Кто

будет нести ответственность за эти потери?”»

«Вице-президент Цзин,

вы помогаете нам или губите нас? У нас есть тысячи людей, которых нужно

кормить, и без каких-либо деловых дел мы не сможем выдавать бонусы и

должны будем увольнять людей.”»

«Вы специально раздражали

Цзиншэна? Или, может быть, вы просто устраиваете шоу для нас с мастером

Цзином, чтобы мы потеряли наши деловые сделки и помогли Цзиншэну

поглотить нас всех?”»

…

В течение одной секунды люди продолжали придумывать разные версии.

Цзин Йиран сильно ударил кулаком по столу, и голоса стихли.

Он

стоял, выпрямив спину, и, повернувшись к топ-менеджерам предприятия

семьи Джи, зловеще и холодно улыбнулся. «Любой, кому я не нравлюсь,

может уйти. Не стесняйтесь подать в отставку. Я не только

вице-президент, но и второй по величине акционер компании с 20% акций. Я

буду вести переговоры так, как захочу, есть какие-то проблемы с этим?”»

Видя,

что никто не произнес ни слова, Цзин Йиран ухмыльнулся. «Любая жалоба

была бы бесполезна, потому что у вас нет полномочий. Ха-ха, какая

жалость, ты не имеешь права ничего говорить. Ослушайся меня, и ты уйдешь

из компании с тем небольшим жалованьем, которое у тебя есть. Не стойте

здесь у меня на пути, идите домой, Вы, группа идиотов!”»

Все топ-менеджеры предприятия семьи Цзи были крайне раздражены тем, что сказал Цзин Иран.

Все

они были старшими сотрудниками компании, и хотя у них было не так много

акций компании, у них все еще было несколько процентов. Цзи Бо и Цзи

Миньцзюэ уважали их всех, и никто никогда не бранил их подобным образом.

Они все рассердились и ушли один за другим.

Слух о том, что второй мастер семьи Цзин был тщеславен, оказался правдой.

Как такой человек мог стать вице-президентом компании и получить столько акций?

Выйдя из здания Цзиньшэна, они решили ехать прямо к дому Цзи Миньцзюэ.

Они решили вместе подписать письмо протеста, чтобы уволить Цзин Ирана!

Но

Цзин Йирану было все равно, что подумают другие. Он был здесь не для

того, чтобы говорить о каких-то переговорах. Он понятия не имел, как

работает риэлторский бизнес. Он был здесь только для того, чтобы

покрасоваться!

Ему было все равно, как будет развиваться

предприятие семьи Джи. Было бы лучше, если бы и Цзиншэн, и предприятие

семьи Цзи могли пострадать одновременно, пока он будет тем, кто выиграет

от битвы.

Ему было все равно, упадут ли цены на акции этих двух семей. Он был бы очень рад, если бы обе семьи рухнули.

Цзин

Иран всегда был верным последователем победы в битве с большими

потерями своей армии. Даже когда он был тяжело ранен Цзин Иченем в

прошлом, он чувствовал, что выигрывает игру до тех пор, пока Цзин Ичен

мог злиться.

Он разделял эту черту с Ян Муяном. Вот почему они пришли к соглашению с ней.

Ян Муян также не заботился о жизни и смерти обоих этих предприятий. Она была бы счастлива, если бы они оба упали!

Цзин Йиран привел в порядок свой аккуратный сапфировый костюм, открыл дверь конференц-зала и вышел.

В этот момент к нему подошла маленькая девочка с большим нераспечатанным леденцом в руке.

<p>Том 1 Глава 455</p>

маленькая девочка щеголяла двумя высокими хвостиками и была одета в

желтую юбку. Она подскочила к Цзин Йирану и заговорила веселым голосом,

широко раскрыв глаза размером с виноградину. «Брат Цзин, что ты здесь

делаешь? Ты не был здесь так долго. Я скучала по тебе!”»

Цзин

Йиран не боялся никого и ничего. Он не боялся Цзин Чжунсю, который был

строг и серьезен, или Цзин Ичэнь, который время от времени ломал ему

кости. Но он боялся этой невинной и прекрасной женщины, которая

«притворился молодым”!»

Ей было уже 26 лет, но ее голос и

внешность, плюс интеллект, все напоминало девочку В подростковом

возрасте. Казалось, что время для нее остановилось.

Но иногда она тоже могла быть другой.

Иногда

она могла быть менее жизнерадостной, чем сейчас, и не быть такой

невинной и наивной. Вместо этого она могла быть могущественной и

ужасающей.

Цзин Йиран моргнула и решила убежать из этого места, иначе эта чудачка взвалит его себе на плечи и швырнет!

Он

пожалел, что не захватил с собой шоколада или разноцветных конфет,

иначе она могла бы отвлечься на них, дав ему возможность убежать.

«В

чем дело, брат Цзин? Почему ты такой бледный? Сестра Шангуань говорит,

что если кто-то бледен, он может заболеть. Вам нужно посетить больницу?

Брат му Цин-хороший врач. Он может сделать для вас проверку.”»

Лу моргнул и принял невинный вид. Она не знала, что Му Цин уже уехала за границу.

Цзин Иран так разозлился, что кровь бросилась ему в голову, когда он услышал о му Цин!

Проклятый

му Цин, он вонзил столько иголок в свое мужское достоинство, что оно

уже давно не поднималось. Он уже не был таким сильным, как раньше.

И его дразнил Шангуань Нин. Это было так удручающе, что у него возникло желание покончить с собой!

«Лу, мне нехорошо, так что я сейчас уйду. Я составлю тебе компанию позже. Ну, пока!”»

Произнеся эти слова, Цзин Йиран решил улизнуть.

Но Лу внезапно схватила его за руку, и он не смог вырвать ее.

«Брат

Цзин, Останься со мной и поиграй. Люди здесь такие скучные и не играют

со мной. Сестра Шангуань занята работой, а мне скучно. Давай поиграем в

рестлинг!”»

Цзин Йиран вздрогнул и сказал: «Лу, я сегодня болен,

поэтому не могу играть с тобой. А как насчет какого-нибудь другого дня?

Смотри, твои конфеты тают!”»

Борьба?!

Он потеряет свою жизнь, играя с Лу!

Эта девушка стала такой сильной из-за того, что она ела. Никто никогда не посмеет играть с ней!

Лу не хотел бы, чтобы Цзин Иран ушел.

Держась

одной рукой за руку Цзин Йирана, а другой за леденец, она нетерпеливо

сказала: , «Если вы составите мне компанию, я дам вам леденец!”»

Леденец почти ткнулся ему в лицо, напугав его.

Он потерял терпение и уже готов был проклинать ее, как вдруг его привлек запах леденца. Он не мог не принюхаться.

Странно, но почему этот запах показался ему таким знакомым?

Он уже где-то чувствовал этот запах.

Что-то щелкнуло у него в мозгу, и он вдруг вспомнил, где чувствовал этот запах раньше.

Он подхватил Лу на руки и обнюхал ее шею.

«Брат

Цзин, что ты делаешь? Это так щекочет. Почему ты меня держишь? Сестра

Шангуань говорит, что только мой муж может удержать меня. Если ты хочешь

удержать меня, ты должен жениться на мне!”»

Конечно, это был тот же самый запах.

Сладкая конфета, смешанная с сильным ароматом шоколада!

Это был Лу!

У Цзин Йирана перехватило дыхание, когда его осенило.

Это было невозможно!

Чувство, которое женщина давала ему, когда он спал, полностью отличалось от чувства Лу.

Он был уверен, что эта женщина была зрелой, с сильными способностями, а не ущербной маленькой девочкой, как Лу.

Цзин Иран держал Лу за плечи и выглядел совершенно сбитым с толку. — Спросил он. «Кто ты такой, черт возьми?”»

Но

Лу выглядел еще более смущенным, чем он. «Ты что, тупой, брат Цзин?

Я-Лу! О, теперь у меня одна фамилия с сестрой Шангуань. Ха-ха, я

Шангуань Лу. Звучит ли это красиво?”»

Цзин Йиран пристально

посмотрел в глаза Лу, но, к его большому разочарованию, она не выказала

никаких признаков претенциозности. Она не лгала.

Что же происходит?

Лу показалась ему знакомой, но это чувство исчезло, как только он заговорил с ней.

Он всегда чувствовал, что Лу на кого-то похожа, но понятия не имел, на кого именно.

Ободренный, Цзин Йиран снова задал ей вопрос, который он повторял так много раз. «Лу, у тебя есть сестра-близнец?”»

Лу,

как обычно, недоуменно покачала головой. «Нет, я сирота. У меня нет

семьи! Но, брат Цзин, я помню, что ты и раньше задавал мне этот

вопрос.”»

Цзин Йиран так разозлился, что дернул Лу за волосы, запутав ее косы.

Он снял с нее косы и бросил резинки на землю.

С распущенными волосами Лу выглядела совсем по-другому, особенно когда молчала.

Она выглядела очаровательной и невинной.

Глядя на нее, Цзин Йиран снова ощутил знакомство.

И это чувство было сильнее, чем когда-либо.

Он поднял изящный подбородок Лу и серьезно сказал: «Я видел тебя раньше, но никак не могу вспомнить.”»

Лу протянула руку, встала на цыпочки и начала массировать лоб Цзин Ирана.

В тот момент, когда их кожа соприкоснулась, тело Цзин Йирана подверглось электрическому удару.

В

его повторяющемся сне была рука, которая много раз нежно гладила его

лоб слегка замерзшими пальцами. Вздох, казалось, все еще звучал у него в

ушах. «Зачем беспокоиться…”»

<p>Том 1 Глава 456</p>

однако реальность вскоре вторглась в его мысли –”нет лихорадки, брат

Цзин? Значит, у тебя поврежден мозг? Может быть, твой мозг мертв, как

говорит сестра Шангуань.”

В данный момент они находились на крыше офисного здания «Цзиншэн Энтерпрайз», и больше никого не было видно.

Цзин Йиран о чем-то задумался и начал грубо рвать одежду Лу.

Вздрогнув, Лу бросила на землю свой любимый леденец. Крепко сжимая в руках одежду, она впервые заикнулась.

«Брат

Цзин, это ты… ты … пытаешься изнасиловать меня? Я … я закричу! Я знаю,

что хорошо выгляжу, но … … но ты не мой муж и не можешь снять с меня

одежду. Мы… Мы-мужчина и женщина, а я-взрослый. Я не могу приблизиться к

тебе.”»

Цзин Йиран проигнорировал ее слова и сорвал с Лу одежду.

Открытая кожа была белой и нежной, но на ней было много шрамов, как заметных, так и легких. Некоторые из них даже исчезли.

Сегодня у Лу была совершенно другая реакция на Цзин Ирана, чем в тот день, когда он сделал то же самое на вилле.

— Растерянно воскликнул Цзин Йиран. «Лу, у тебя шизомания?”»

Цзин Йиран и сам был потрясен, когда произнес эти слова.

Шизомания?

Нет, поправил он себя. Она страдала от диссоциации личности!

Он видел два типа личностей Лу. Вначале это было довольно странно, но потом он привык к этому.

Только сегодня эта мысль мелькнула у него в голове.

Поведение Лу соответствовало симптомам диссоциации личности.

В ее теле было два индивидуума с независимым сознанием.

Когда

Цзин Иран сорвал с нее одежду, Лу разрыдался. «Брат Цзин, ты такой

плохой. Вы сорвали одежду, которую дала мне сестра Шангуань. Она купила

мне эту одежду в Великобритании. Отплати мне!! И посмотри на мой

леденец. Все это сломано. Ты тоже должен это исправить.”»

Вздрогнув,

Цзин Йиран вытерла слезы, когда он ласкал ее. «Милая Лу, я куплю тебе

леденец и новую одежду, пойдем со мной, хорошо?”»

Лу поднял голову

и невинно сказал: «Ладно, ладно! Я пойду с тобой. Но сначала я должен

сказать сестре Шангуань. Она говорит, что я должен сказать ей, куда бы я

ни пошел.”»

Цзин Йиран спокойно кивнул. «Не волнуйся, давай сначала поедем, а потом ей позвоним.”»

Он снял пальто, накинул его на Лу, провел ее в лифт, спустился на подземную парковку и отвез на свою виллу.

Цзин Иран попросил слуг купить шоколад и конфеты, а Лу остался рядом с ним. Он продолжал говорить с ней.

Он хотел использовать все возможные средства, чтобы найти другого Лу, спрятанного внутри тела.

Лу

забыла о словах Шангуань Нин и Лу Цин сразу же после того, как была

окружена конфетами и Цзин Ираном, который проводил с ней время.

Вернувшись

в офис президента компании «Цзиншэн Энтерпрайз», Шангуань Нин села

рядом с Цзин Ичэнем, одной рукой держась за подбородок, а другой-за

подбородок Цзин Ичэня, и недоуменно спросила его: «Это так странно,

почему предприятие семьи Цзи попросило постороннего занять должность

заместителя президента? Не слишком ли это опасно? У него уже есть 20%

акций, и с этой властью он стал слишком могущественным. Разве они не

боятся, что он может причинить им вред?”»

Цзин Ичэнь мягко потер

гладкие пальцы Шангуань Нин и спокойно сказал: «Это не может быть идеей

Джи Бо. За всем этим стоит Ян Муян. Я уверен, что предприятие семьи Джи

обязательно что-нибудь сделает в ближайшие дни. Может быть, пришло время

и нам что-то сделать.”»

«Сделать что-нибудь?” Шангуань Нин выглядел озадаченным. «Вы планируете выкупить предприятие семьи Джи?”»»

Не слишком ли это высокомерно?

Гордость

витала над красивым лицом Цзин Ичэня. «А почему бы и нет? Предприятие

семьи Джи находится в опасном положении с хаотической перестрелкой. В

данный момент его довольно легко выкупить. Мы не делали этого раньше,

потому что я был слишком ленив, чтобы заботиться об этом. Но если они

хотят меня раздражать, то должны быть готовы к тому, что я их съем.”»

Шангуань Нин подозревал, что Цзин Ичэнь пытается причинить горе Цзи Бо.

И лучший способ сделать это-выкупить предприятие семьи Джи, о котором он так заботился.

Прислонившись головой к Цзин Ичэню, Шангуань Нин посмотрел на их соединенные руки.

Она

сказала: «Я поддерживаю тебя, но ты должна пообещать, что не

пострадаешь. Приобретение семейного Джи-это не кусок пирога. Вы должны

хорошо спланировать, на случай, если все обернется против вас.”»

Цзин

Ичэнь улыбнулся. «Не волнуйтесь, ничто не посмеет пойти не так. Он

будет сломан прежде, чем это произойдет. Дождись моих хороших новостей, и

вскоре семья Джи исчезнет из города.”»

Шангуань Нин нашел его голос решительным.

Все,

на что решился Цзин Ичэнь, увенчалось успехом. У шангуань Нин было

ощущение, что предприятие Цзиншэн определенно собирается выкупить второе

по величине предприятие города.

Шангуань Нин вдруг пожалел Цзи Бо. Возможно, он сожалеет, что объединил свои силы с Ян Муяном.

У

Цзи Бо не было времени ни о чем сожалеть. Он не совсем выздоровел до

того, как сел в самолет и вернулся домой. Выйдя из самолета, он сразу же

направился на виллу Цзи Миньцзюэ.

Дядя и племянник проговорили до полуночи, в течение которой они спорили и кричали друг на друга, пока, наконец, не успокоились.

На следующий день Цзи Миньцзюэ отказался от должности, и Цзи Бо официально занял пост президента семейного предприятия Цзи.

Неожиданно

Цзи Бо поддержали все топ-менеджеры семейного предприятия Цзи. Внезапно

он стал самым популярным президентом компании. Даже старые кадры,

которые были преданы Цзи Миньцзюэ, преклонили колени перед Цзи Бо.

Когда Цзин Ичэнь узнал об этом деле, он улыбнулся, не выказывая никаких эмоций.

Он ожидал, что президентом станет Цзи Бо. Но, возможно, он достиг цели слишком быстро.

В конце концов, Джи Бо не был экстремалом. Он любил свою семью, поэтому никогда не причинил бы вреда своему дяде.

Но некоторые ненормальные методы, должно быть, были использованы, когда Цзи Миньцзюэ был заменен.

Джи Бо действительно был в панике.

<p>Том 1 Глава 457</p>

холодный зимний ветер дул в окно. Температура постепенно понижалась.

Несмотря на близость к морю, в городе становилось сухо и холодно.

В

эту тихую и темную ночь на небе не было видно ни одной звезды. Луна

скрылась за густыми облаками, оставив после себя лишь слабый светящийся

круг.

На вилле было исключительно тихо, когда тихие шаги приблизились к ее комнате.

Будучи

наемным убийцей в течение многих лет, Лу был чрезвычайно чувствителен.

Без малейшего колебания она схватила протянутую к ней руку. Она сжала

пальцы и нацелилась прямо в горло мужчины, все в мгновение ока.

Меньше чем через секунду этот человек станет одним из тех многочисленных людей, которых она убила.

«Лу, это я!”»

Крик прорезал ночь, эхом отдаваясь над тихой виллой.

Пальцы Лу двигались слишком быстро, чтобы она успела отстраниться, поэтому она ударила мужчину, вместо того чтобы убить его.

С громким стуком мужчина рухнул на землю. Судя по звуку, мужчина упал очень больно.

Лу включил свет и посмотрел на человека, лежащего на Земле на четвереньках. — Спокойно спросила она., «Что ты делаешь с ножом?”»

Цзин Йиран чуть не задохнулся, когда Лу ударил его по горлу.

Он подозревал, что Лу разбил ему кадык. Она была невероятно сильна, и один ее удар наверняка убьет его.

Он слегка закашлялся и восстановил дыхание, прежде чем попытался подняться с пола.

«Это была проверка! Вы слишком осторожны. Я чуть не умерла. Безжалостная женщина!”»

Цзин Йиран пристально смотрел на Лу, пытаясь что-то разглядеть в ней.

Лу поднял голову и холодно сказал: «Испытание для чего?”»

Ее особый голос и неповторимый тон пугали людей. Голос ее звучал холодно, но по-детски.

Казалось, что она думает, как взрослый, имея тело ребенка.

Цзин

Йиран подошел к Лу, приподнял ее подбородок и, глядя прямо в глаза,

зловеще произнес: «Тест, чтобы подтвердить мою догадку.”»

«Значит, твоя догадка была верна?” Лу не двинулся с места. Она позволила Цзин Йирану прикоснуться пальцами к ее губам.»

На

красивом лице Цзин Йирана появилась улыбка. Он был красивым мужчиной,

который мог повлиять как на женщин, так и на мужчин. Его улыбка могла

очаровать почти всех.

Неудивительно, что Лу немного отвлекся.

Длинные

влюбленные глаза, прямая и высокая переносица, сексуальные губы,

аккуратно подстриженные короткие волосы и длинные ресницы делали его

человеком, сотворенным почти как милость от Бога.

Он вел себя элегантно и не выглядел претенциозным.

Высокий и высокий, он был мускулистым. Будучи полуобнаженным в данный момент, он обнажил свои сексуальные и выпуклые мышцы.

Хотя Лу привыкла видеть полуодетых мужчин, она все еще была немного поражена телом Цзин Ирана.

«Я думаю, что моя догадка верна.”»

Затем Цзин Иран показал свою обычную улыбку и начал ласкать изящные брови Лу.

«Я догадался, что ты влюбилась в меня!”»

Цзин Йиран выпалил такие провокационные слова, но Лу даже не моргнул.

«Все

в порядке, вам не нужно ни о чем беспокоиться. Я привык, что девушки

бегают за мной. Было бы странно, если бы ты не влюбилась в меня!”»

«Прими лекарство, если заболеешь, и больше меня не тревожь.”»

— Огрызнулся Лу, развернулся и собрался уходить.

Но Цзин Йиран притянул ее к себе и прижал к стене. Заключив ее в объятия, он медленно опустил голову.

«Я

знал, что был прав. Вы страдаете от диссоциации личности, и обе ваши

версии меня любят. Конечно, может быть, теперь ты любишь меня

по-настоящему, в то время как Другой ты просто относишься ко мне как к

брату.”»

«Вам не нужно напоминать мне о том, что вы больны, спасибо!”»

К удивлению Цзин Йирана, Лу без колебаний признал правду.

Он думал, что она попытается скрыть правду.

Взволнованный, он сказал: «Ты мне доверяешь?”»

Лу удивленно посмотрел на него. «С чего бы мне тебе доверять?”»

«Тогда почему ты открыл мне свой самый важный секрет?”»

«Потому что любая часть меня способна убить тебя в течение секунды.”»

Цзин Йиран был раздражен. Его ни за что не трогали!

Но

это был первый раз, когда он встретил человека, страдающего от

диссоциации личности. Он никогда не думал об этом, потому что это была, в

конце концов, редкая болезнь.

«Когда вы меняетесь сами?”»

«Скучно!” — Рявкнул Лу, видя, что Цзин Йиран вне себя от волнения.»

На

Цзин Йирана ее слова не произвели никакого впечатления. Вместо этого он

продолжал с возбужденным выражением лица: «Я думаю, что зрелая сторона

тебя проявляется, когда ты в опасности. Если окружающая среда устойчива

или жизнерадостна, глупый вид заменит вас, верно?”»

Несмотря на

то, что Лу был удивлен способностью Цзин Йирана анализировать, он не

выказал никаких изменений в выражении лица. Она не отрицала и не

соглашалась с этим.

Но Цзин Йиран чувствовал, что она молчаливо согласилась с его словами.

Он

еще больше разволновался, когда начал говорить. «Я провел некоторое

исследование о том, почему вы получили такое состояние. Многие пациенты

испытывают какую-то огромную травму, которую они не могут пережить. В

результате ум подавляет одну сторону личности в целях самозащиты и

проявляет другую. Что с тобой случилось?”»

Впервые за ночь

выражение лица Лу изменилось. Она не была тронута даже тогда, когда Цзин

Йиран обвинил ее в том, что она влюбилась в него. Но в этот момент она

уже почти не могла сдерживать свои эмоции. Она вдруг так разозлилась,

что захотела свернуть шею Цзин Йирану!

Что с ней случилось?

Что ж, она была смертельным убийцей. Что вообще могло случиться? Она просто убивала, постоянно, всегда.

Поскольку

ее эмоции выходили из-под контроля, Лу почти не могла больше

сопротивляться своим импульсам. Возникла некая знакомая сцена, терзавшая

ее хрупкие нервы.

«Твоя рука кровоточит!”»

В этот момент Цзин Йиран неожиданно взял ее ладонь в свою.

— Хрипло сказала она., «Я в порядке.”»

Цзин Йиран взглянул на ее пальцы и кровавое пятно на лезвии, с сожалением сказал: «Я случайно причинил тебе боль.”»

<p>Том 1 Глава 458</p>

Лу не сдвинулась ни на дюйм, когда ее крошечная рука оказалась в

большой руке Цзин Ирана. Она не заметила, как из ее руки потекла кровь.

Боль не действовала на нее так сильно. Она была убийцей в течение очень долгого времени.

Ее

пальцы, вероятно, были теплее, чем у Цзин Йирана, но она чувствовала

холод во всех своих руках и ногах и бессознательно пыталась найти тепло.

Но она уже давно была одна и не смела отдаться теплу неизвестности.

Она была лучшей в холоде и темноте. Тепло заставило бы ее потерять инстинкт, который она культивировала после тысяч случаев.

«Почему

ты не издал ни звука, когда тебе порезали пальцы?” Цзин Йиран вдруг

почувствовал, что у него почему-то защемило сердце, когда он увидел

беззаботное выражение лица Лу.»

Пальцы были связаны с сердцем, и когда пальцы болели, это причиняло человеку гораздо больше боли.

Но эта милая девушка, казалось, ничего не чувствовала.

Цзин Иран поднял Лу, положил ее обратно на кровать и серьезно приказал: «Сиди здесь и не двигайся. Я принесу аптечку.”»

Лу бросил на него быстрый взгляд. Она не говорила и не двигалась.

Цзин Йиран вернулся через минуту с большим медицинским набором.

У него была самая лучшая аптечка в доме. У него был большой опыт перевязки ран, почти такой же хороший, как у Му Цин.

Он был ранен слишком много раз, чтобы не быть хорошим бинтовщиком.

Он достал ватный тампон и умело продезинфицировал рану. Затем он достал белую марлю и перевязал ей рану.

Вскоре Цзин Ирану удалось перевязать рану Лу.

Он

не мог не гордиться собой. «- Как это? У меня это очень хорошо

получается, верно? Если в будущем у меня кончатся деньги, я смогу

открыть клинику и помогать тем, у кого сломаны кости и раны. Я

определенно буду хорош в этом!”»

Сердце Лу смягчилось, когда она увидела, как он умело перевязывает ей рану.

У него бы это не получилось так хорошо, если бы он сам не был ранен так много раз.

Она

посмотрела на прекрасное лицо Цзин Йирана. Затем она сказала серьезным

тоном: «Перестань быть врагом Цзин Ичэня. Ты не сможешь победить его.”»

Пораженный, Цзин Йиран пришел в крайнюю ярость!

Он

отшвырнул аптечку в сторону, так что стеклянные бутылки в аптечке

звякнули друг о друга. Затем он взревел: «Чушь собачья! Почему я не могу

победить его? Неужели у него так много рук и глаз, что он может держать

меня все время внизу? Он всего лишь человек, и единственное, чего я не

могу с ним сравнить, — это деньги. Иначе он был бы давно повержен!”»

Цзин Йиран не мог сдержать свой гнев. Он был похож на зажженную петарду, которая разлетелась во все стороны.

«Все

о нем очень хорошо отзываются. Почему они думают, что я хуже его?

Почему я должна ему проигрывать? Я говорю вам, что вы все неправы,

совершенно неправы! Я одолею его и сделаю бродягой. Я позволю всем вам

понять, что вы были слепы, чтобы не признать меня лучшим!”»

Лу

слушал его рев и не говорил спокойно, пока он не успокоился. «Я не

говорю, что вы не так хороши, как он. Просто не будь его врагом, иначе

ты будешь страдать.”»

Цзин Йиран не обратил внимания на ее слова.

Он пришел в крайнюю ярость. «А теперь убирайся отсюда. Вы находитесь в

моем доме и все еще защищаете других. Я так глупа, что привела тебя

сюда. Мне следовало ударить тебя ножом прямо сейчас, прежде чем ты успел

бы меня разозлить.”»

Лу встал и мирно вышел на улицу. «Я уйду, но

тебе нужно знать, что ты не можешь убить меня. Я пощадил твою жизнь,

иначе ты давно превратился бы в труп.”»

Сказав это, она ушла.

Прежде чем Цзин Йиран осознал значение ее слов, Лу уже исчез.

Ему было очень жаль.

Палец

Лу был поврежден, и она была одета в минимальную одежду. Температура на

улице уже опустилась до минус 5 градусов. Для одинокой девушки было бы

слишком опасно выходить на улицу в такой поздний час. Она была

хорошенькая, с детским личиком. Что, если кто-то увидит ее и сделает с

ней что-то плохое?

Цзин Йиран выбежал за ней без малейшего колебания.

Он, казалось, забыл, что Лу будет делать плохие вещи с каждым, кто попытается к ней приставать.

Цзин Йиран не хотел думать о том, почему он побежал за ней.

Все, чего он хотел, — это вернуть прямолинейную женщину на свою сторону.

Цзин Йиран надел пальто и вышел на улицу. Он пробормотал про себя: «Господи, она еще более вспыльчива, чем он!

Он просто немного разозлился и заговорил чуть громче, чем обычно, но она снова выплеснула на него свой гнев. Она была упряма.

Лу

уже много лет жил в семье Цзин. По большей части она отсутствовала, но

после стольких лет была самой близкой женщиной для Цзин Ирана.

Цзин

Йиран любил красивых девушек, но не задерживался ни с одной из них.

Женщина, с которой он был, не продержится рядом с ним и недели.

Лу

была красивой женщиной, милой и очаровательной, и большую часть времени

она показывала невинный вид маленькой девочки перед другими. Поскольку в

семье Цзин всегда было безопасно, смертоносная сторона Лу едва

просыпалась.

Если Лу можно считать одной из женщин в жизни Цзин

Ирана, то она, должно быть, была той женщиной, которая была с Цзин

Ираном в течение самого долгого времени.

В течение последних

десяти лет Цзин Ичэнь не возвращался к семье Цзин, поэтому его отношения

с Лу были не такими глубокими. Цзин Йиран, однако, имел обыкновение

возиться с Лу.

Лу был сильным и хорошим бойцом, который помогал во всех неприятностях, в которые был вовлечен Цзин Йиран.

Хотя

Лу, как правило, менял свою личность в критической ситуации и

становился все более способным в боях, все же Цзин Йиран не придавал

этому значения. Он предположил, что Лу, должно быть, почувствовала такую

угрозу, что решила изменить свою личность, чтобы встретиться лицом к

лицу с врагом.

Он относился к Лу как к другу и сожалел, что выгнал ее из дома в такое позднее время.

Он почувствовал себя виноватым. Он мог сделать с кем угодно все, что угодно, и ему было на это наплевать. Но Лу был другим.

Размытая

сцена в его памяти становилась все более отчетливой. Когда он был

ранен, рядом с ним всегда сидела холодная женщина и гладила его лоб и

щеки.

<p>Том 1 Глава 459</p>

никто не заботился о нем так сильно.

Никто.

Покойный Чжан

Жун не стал бы гладить его лоб в полночь, спрашивая, прошла ли у него

лихорадка. Ее даже не волновало, был ли он серьезно ранен. Все, что ее

заботило, — это то, сколько недвижимости ему удалось получить от МО Лана

и сколько вещей он забрал у Цзин Ичэня.

Даже МО Лан не

составит ему компанию на всю ночь. Она была слишком стара и быстро

уставала. Кроме того, мо Лань родился в аристократической семье. Ей не

нужно будет так волноваться, когда за ним будут ухаживать

профессиональные врачи и слуги.

Только Лу приходил, чувствовал температуру его тела и молча проверял его положение ночью.

Цзин Йиран открыл дверь и вышел.

Это была поздняя зимняя ночь, холодная и смертельно тихая.

На улице никого не было. Он закутался в пальто и двинулся вперед, обыскивая все вокруг.

Внезапно за его спиной раздался мрачный голос: «Вы меня ищете?”»

Цзин Йиран в восторге обернулся и увидел Лу в тонком топе, стоящего позади него.

Он снял пальто и сразу же завернул в него Лу, затем поднял ее и понес обратно на виллу.

«Почему

ты ушла так поздно ночью? Не веди себя так по-детски! Вы сильны, но это

не оправдание для того, чтобы не носить никакой одежды. Почему бы тебе

просто не побегать голышом? Ты что, нарочно хотел, чтобы я пришел за

тобой? Если ты посмеешь убежать в следующий раз, я не приду за тобой. Я

позволю тебе замерзнуть до смерти.”»

Говоря это, Цзин Йиран все больше раздражался. Затем он продолжал шлепать Лу по пухлой ягодице.

Лу внезапно напряглась, когда он ударил ее по заднице.

Странное чувство охватило ее тело. Лу напрягся и заревел смущенно и раздраженно, «Прекрати сейчас же, Цзин Йиран!”»

Но

Цзин Йиран не обратил на нее внимания. Задница Лу была красивой формы и

мягкой. Он был предназначен для ласки. Он перестал ее шлепать и начал

щипать.

Это раздражало Лу еще больше.

Она выскользнула из его объятий и поменяла их местами. Затем она швырнула его на землю.

Без посягательства на ее задницу Лу чувствовала себя немного лучше.

Она закуталась в пальто и подошла к окну виллы. Затем она прыгнула в машину, оставив кричащего от боли Цзин Ирана на дороге.

На следующее утро Лу примчался в спальню Цзин Ирана, одетый только в тонкий топ и пару белых трусов.

Цзин

Йиран осматривал часть своего тела, пытаясь понять, вернулась ли она в

нормальное состояние, когда Лу ворвался в комнату, как ураган, не

постучав сначала в дверь.

«Брат Цзин, что случилось с моей рукой? Почему он превратился в Клецку?”»

Цзин

Йиран натянул одеяло и прикрыл свое мужское достоинство, и у него чуть

не пошла кровь из носа, когда он увидел длинные, стройные ноги Лу.

«Лу,

разве ты не знаешь, что тебе нужно постучать в дверь, прежде чем войти в

чью-то комнату? Разве твои родители не учили тебя этому?”»

«Брат Цзин, у меня нет родителей…”»

Ярость

Цзин Йирана внезапно утихла. Но он все равно огрызнулся, увидев

обнаженные ноги Лу. «Но ты же понимаешь, что в трусах бегать нельзя.”»

«Я

никуда не бегаю. Я просто в твоей комнате. Больше нигде.О, я понимаю,

ты хочешь сказать, что я не могу прийти сюда в трусах? Мне нужно… снять

трусы? Но сестра Шангуань говорит, что я не должна раздеваться перед

мужчинами, так что я не могу снять одежду. … Я так и останусь.”»

Цзин Йиран действительно считал, что ни с одним из этих двух типов Лу не так легко иметь дело.

К счастью, их было только двое, иначе он бы точно умер от истощения!

«Никто не просил тебя снимать трусы. Иди и надень юбку. Никогда больше не показывай свои трусы перед мужчинами.”»

Лу поджала губы и ответила: «ладно”, — тихо сказал он и вышел.»

Увидев,

что она вышла, Цзин Йиран уже собирался встать с кровати, когда ее

голова просунулась в щель двери, заставив его немедленно накинуть на

себя одеяло.

— Печально спросила Лу, глядя на него. «Брат Цзин, ты

не сказал мне, почему моя рука превратилась в Клецку? Неужели я вчера

получила травму и теперь стала инвалидом?”»

Цзин Йиран изучал

различные симптомы пациента, страдающего от диссоциации личности. Он

понимал, что эти два индивидуума обладали независимым сознанием и не

имели ни малейшего представления о том, что произошло, когда другой

завладел телом. Все, что у них было, — это смутное представление о

существовании друг друга.

Он не знал, через что пришлось пройти

Лу, чтобы страдать от диссоциации личности. Но что бы там ни случилось,

это было больше, чем она могла вынести. Вот почему была создана вторая

личность.

Одна была невинной и прекрасной, живущей чистой и счастливой жизнью каждый день, вдали от обезумевшей толпы.

Другой, однако, был темным и смертельным, полным ран и живущим жизнью, полной опасностей.

Кто из них был ею на самом деле?

Может быть, она тоже заблудилась?

Она даже не помнила, что случилось в прошлом.

Ее

звали не Лу. Это было имя, которое она выбрала для себя, точно так же,

как фамилия Шангуань, которая была дана ей для развлечения.

У нее

было детское личико и детский голос. Она, должно быть, испытала много

горя, которое могло быть хуже того, что он пережил как второй мастер

семьи Цзин.

Охваченный мгновенной душевной болью, Цзин Йиран смягчил свой тон.

«Вчера

я случайно причинил тебе боль. Я перевязал тебе пальцы. Через пару дней

все будет в порядке. Вы можете быстро снять марлю, но не заливайте ее

водой.”»

— Тут же с надеждой в голосе спросил Лу. «Могу ли я по-прежнему есть леденцы?”»

Она была 26-летней женщиной, но все еще имела ум подростка. По какой-то причине Цзин Йиран почувствовал себя немного тронутым.

— Сказал он редким мягким тоном., «Да, можешь, но не ешь слишком много. Это вредно для ваших зубов.”»

Услышав, что она может есть конфеты, Лу приободрилась и радостно сказала: «Это здорово! Я не инвалид и могу есть конфеты.”»

Цзин Йиран тоже улыбнулся. Но то, что Лу сказал в следующий момент, заставило его улыбку застыть прямо на лице.

«Брат Цзин, почему ты не носишь трусов в постели? Твой зад уже виден. Как вам не стыдно!”»

Цзин Йиран слишком торопился укрыть его одеялом, так что половина его попки была обнажена!

<p>Том 1 Глава 460</p>

27 декабря была первая годовщина свадьбы Цзин Ичэнь и Шангуань Нин, а также День рождения Цзин Ичэнь.

Утром, когда Цзин Ичэнь проснулся, Шангуань Нин наклонилась и поцеловала его в подбородок. «С Днем Рождения, мой муж!”»

Яркая улыбка появилась на красивом лице Цзин Ичэня. «Спасибо тебе, жена моя.”»

Зимний холод за окном был перекрыт, но ласковое солнце проникало сквозь окно и бросало в комнату свой яркий оттенок и тепло.

Цзин Ичэнь не пригласил Шангуань Нин поесть.

Вместо

этого он отвез ее в супермаркет, купил самые свежие овощи и фрукты, а

также рыбу и креветки, а затем вернулся домой, чтобы приготовить для нее

еду.

Шангуань Нин уже заказал торт ко дню рождения накануне, и он был доставлен к ним домой во второй половине дня.

Шангуань Нин весело отнесла торт в столовую, а затем побежала на кухню, чтобы посмотреть, как готовит Цзин Ичэнь.

Она предпочитала есть дома, а не на улице.

По сравнению с любым шеф-поваром из любого ресторана, Цзин Ичэнь всегда превосходил их всех.

Кроме того, было так приятно смотреть, как готовит Цзин Ичэнь.

У него было такое красивое лицо и он был так искусен, что Шангуань Нин нашел его лучшим шеф-поваром в мире!

Этот повар оказался ее мужем. Она чувствовала себя такой счастливой.

Вскоре

восхитительный аромат распространился по кухне, заставив Шангуань Нин

почувствовать себя действительно голодной после приступа утренней

тошноты.

Из-за беременности Шангуань Нин становилась все более

голодной. Она часто начинала чувствовать голод еще до того, как

наступало время еды.

От запаха еды у Шангуань Нин потекли слюнки. Увидев это, Цзин Ичэнь расхохотался.

После того, как они закончили есть, Шангуань Нин зажгла свечу на торте и попросила Цзин Ичэнь загадать желание.

До сих пор Цзин Ичэнь почти не отмечал дней рождения и не загадывал желаний.

Это был первый раз, когда он праздновал свой день рождения после обряда посвящения в 18 лет.

Цзин Ичэнь не привык к этому, но чувствовал, что именно так он должен провести свой день рождения.

Ранним

утром Шангуань Нин также приготовила ему лапшу долгой жизни. Она

чувствовала, что именинник должен съесть миску долгоживущей лапши.

К

счастью, Шангуань Нин мог, по крайней мере, хорошо готовить лапшу. Она

проводила свои одинокие дни, готовя лапшу и кашу, когда жила одна, и это

было нетрудно.

По традиции именинник должен был есть лапшу на завтрак, пирог на обед и клецки на ужин.

Цзин Ичэнь понятия об этом не имел.

Он был немного взволнован и хотел отпраздновать свой день рождения с Шангуань Нин.

Он

не любил загадывать желания. Он полагал, что только ведущая актриса

мыльных опер способна на такое. Когда вчера он смотрел телесериал с

Шангуань Нин и увидел, что ведущая актриса искренне желает ему добра, в

глубине души он счел ее поведение лицемерным.

Неожиданно, однако, сегодня настала его очередь!

Никогда не знаешь, что случится завтра.

Наконец Шангуань Нин заставил его загадать желание.

«Это годовщина нашей свадьбы и твой день рождения, двойное счастье! Итак, у меня есть кое-какие подарки для вас.”»

Шангуань Нин передал документ Цзин Ичэню в веселом настроении и радостно сказал, «Открой, это от меня!”»

Фраза о том, что «двойное счастье » не следует использовать таким образом.»

Цзин Ичэнь покачал головой и взял документ, который дал ему Шангуань Нин.

Он открыл файл, и оказалось, что это письмо о передаче акций предприятия семьи Джи!

А доля была 5%!

Было очень трудно получить акции от предприятия семьи Джи, так как оно всегда находилось под строгим контролем семьи.

5% могут показаться незначительными, но они стоят миллиарды. Это была действительно ценная собственность.

Он

не был уверен, сколько работы проделала Шангуань Нин, чтобы получить

5%, и как долго она готовилась к этому моменту, и сколько она отдала.

Цзин

Ичэнь почувствовал, как у него защемило сердце. Но в то же время он был

тронут. Это был самый дорогой подарок на день рождения, который он

когда-либо получал.

Он посадил жену к себе на колени и радостно

сказал: «Спасибо, Нин. Это такой драгоценный дар. В следующий раз не

покупайте акции сами. У меня есть способы заставить семью Джи рухнуть.

Вам не нужно ничего делать.”»

Шангуань Нин улыбнулся и ласково

сказал: «Я почти ничего не делал. Я заключил сделку с Джи Лили,

поделившись с ней секретом и пообещав сделать ей одолжение. Вот почему

она купила мне 4% акций. Оставшиеся 1% я получил от старого друга.

Поскольку Ji Bo имеет 20% акций Jingsheng Enterprise, мы также должны

накопить некоторые акции семейного предприятия Ji.”»

Цзин Ичэнь

мгновенно посерьезнел и сказал очень строгим тоном, «Нин, в следующий

раз не рискуй. Я хочу, чтобы ты жила размеренной жизнью, и позволь мне

сражаться в битве бизнеса. Тебе не нужно вмешиваться. Ты можешь получить

травму. Ты и ребенок-самые важные люди для меня. Поскольку ты в

безопасности, я могу справиться с ними с уверенным сердцем.”»

Он уже слышал о Цзи Лили до того, как возглавил «Цзиншэн Энтерпрайз».

Она была леди с очень высоким положением в городе и могла командовать почти всем и всеми в городе.

Однако

она была так же печально известна и дурно настроена, как и знаменита.

Семья Цзи и семья Цзин были партнерами по сотрудничеству и раньше, и Цзи

Чжунсю даже организовал обед для Цзин Ичэнь и Цзи Лили, чтобы обе семьи

могли немного поесть «дружеские беседы»!»

Но, конечно же, Цзин

Ичэнь не присутствовал на обеде. Во-первых, он никогда не ел наедине с

человеком противоположного пола, а во-вторых, он смотрел сверху вниз на

глупую даму, как Джи Лили, которая гордилась своей семьей.

Цзи

Лили объединил свои силы с Хуан Синьи, чтобы устроить ловушку для

Шангуань Нин не так давно в прошлом, И Цзин Ичэнь не хотел, чтобы

Шангуань Нин имел дело с Цзи Лили!

Шангуань Нин, казалось, понял, о

чем думает Цзин Ичэнь. — Она поджала губы. «Я не настолько слаб. Я тоже

хочу вступить в бой. Джи Лили — самый уязвимый член этой семьи, и я

получил выгодную сделку для нас. Просто подожди и увидишь. В ближайшие

дни в семье Джи произойдет что-то интересное. Я до сих пор помню, что

они сделали со мной в прошлый раз.”»

Цзин Ичэнь не мог ее винить. Он понимал, что она, должно быть, очень много сделала для него, чтобы получить этот подарок.

Он

взял Шангуань Нин за руки и сказал ласковым и испорченным тоном,

«Ладно, я понял. Моя жена-самая превосходная, и я с нетерпением буду

ждать, что произойдет.”»

Цзин Ичэнь знала, что Шангуань Нин была умна, но она просто не была так хороша в коварных планах.

Она

потратила так много усилий на подготовку подарка. К счастью, он вовремя

приготовил свой подарок, иначе его женщина оставила бы его в тени.

<p>Том 1 Глава 461</p>

Цзин Ичэнь передал свой подарок Шангуань Нин и сказал с улыбкой,

когда увидел изумленный взгляд Шангуань Нин. «В нашу годичную годовщину я

лучше найду что-нибудь, что соответствует твоей личности.”»

Шангуань Нин точно знал, что это значит, даже не глядя на сверток тонкой бумаги.

Потому что то, что она дала Цзин Ичэню, было тем же самым.

Шангуань Нин открыл его и был поражен содержимым внутри.

Цзин Ичэнь только что отдал ей 20% акций «Цзиншэн Энтерпрайз».

— Спросила она нерешительно, думая, что они весят очень много. «Разве это не так… немного чересчур?”»

То, что она отдала Цзин Ичэню, составляло 5% акций, в то время как Цзин ичэнь отдала ему 20% акций. Это было уже слишком!

Цзин

Ичэнь улыбнулся. «Не так уж и много. 10% принадлежит мне, а остальные

10% — моему отцу. Мы действительно молчаливая пара. Мы решили предложить

друг другу совершенно одинаковые вещи.”»

«Тогда, таким образом, у

вас есть только 40% акций, в то время как у отца есть только 10%? Это

звучит неправильно. Я не возьму его. И не важно, у тебя они в кармане

или у меня.”»

Цзин Ичэнь определенно не позволит ей вернуть

подарок. Держа Шангуань Нин на руках, он мягко сказал: «Как вы сказали,

не имеет значения, в вашем кармане они или в моем. Так что не имеет

значения, на твое это имя или на мое. Более того, вы вложили миллиарды

капиталов в предприятие Цзиншэн, и эти акции должны быть вашими.”»

Некоторое время назад, когда семья Джи компенсировала миллиарды юаней Шангуань Нин, она вложила все это в предприятие Цзиньшэн.

Она никогда раньше не видела такой большой суммы денег, поэтому отдала все это Цзин Ичэню.

С деньгами в руках Цзин Ичэнь он будет расти быстрее. Он был манимейкером, коммерческим гением.

Даже

Чжао Чжао передал ювелирный бизнес семьи Чжао Цзин Ичэнь. Опытная

деловая женщина, как она, предпочла бы дать Цзин Ичэнь компанию, чтобы

улучшить ее. Так что это было определенно разумное решение со стороны

Нин.

С тех пор как она вышла замуж за Цзин Ичэня, она не думала о деньгах до сегодняшнего дня.

Подумав немного, Шангуань Нин перестал отвергать это предложение.

Она отложила драгоценные листы бумаги и начала есть вместе с Цзин Иченем.

Цзин Ичэнь приготовила все, что ей нравилось. Она быстро закончила его, заставляя Цзин Ичэнь постоянно улыбаться.

…

Джи

Лили, которая была на другом конце света, разговаривала с мужчиной

рядом с ней, сидя в горячем бикини. «Закажите для меня билеты обратно в

город!”»

Мужчина вздрогнул от испуга. «Леди, вы не должны этого

делать. Вы были наказаны и никогда не вернетесь в свою жизнь, иначе

полиция поймает вас.”»

«Кто сказал, что я вернусь как я сам? Я вернусь под чужим именем, никому не известным. Кого они поймают в этом случае?”»

«Но…

но мастер говорит, что если ты когда-нибудь вернешься, все в моей семье

умрут. Пожалуйста, леди, будьте добры и пощадите нас. Моя семья служила

вам на протяжении многих поколений, и мы трудолюбивый народ, леди!”»

«Не волнуйся, на тебя это не повлияет. Мой кузен просто блефует. Он добрый человек и не отнимет у вас жизнь.”»

Сказав эти слова, Джи Лили вернулась в спальню и переоделась, готовясь вернуться в город, в котором она когда-то доминировала.

Она очень скучала по городу. Она скучала по дому, по бабушке, по маме, по дорогим друзьям, по любимому кузену.

Ее кузен женился на уродливой женщине из семьи Ян!

Она ничего об этом не знала.

Все держали это в секрете от нее.

Если бы Шангуань Нин не сказал ей, она бы не узнала об этом за всю свою жизнь.

Хотя

Шангуань Нин была кем-то, кого она очень ненавидела, но она была

благодарна, что открыла ей такую важную информацию вместе с драгоценной

тайной.

Именно из-за этой тайны ей нужно было вернуться как можно скорее.

Подожди и увидишь. Она сделает так, что Кузина будет только ее! Никто другой не мог прикоснуться к нему!

Кузина,

кажется, любила Шангуань Нин раньше, но эта сука вышла замуж за кого-то

другого, и она даже была беременна, так что она больше не могла

соблазнить свою кузину. Что же касается Шангуань Рус, которая когда-то

за ее спиной соблазняла ее кузину, то теперь ее нигде не было видно.

Две Шангуаньские сучки теперь не могли соблазнить ее кузину. Ей пора было действовать!

…

Все места были заняты в элитном конференц-зале на верхнем этаже семейного предприятия Джи в городе.

Это было первое собрание акционеров, проведенное после того, как Чжи Бо стал президентом.

Он пришел в себя и выглядел очень элегантно и красиво.

Одетый в строгий костюм, он выглядел спокойным и спокойным.

Он

бросил презрительный взгляд на Денди Цзин Йирана и отвернулся. Он начал

проводить первое и последнее в своей жизни собрание акционеров.

Но в тот момент Чжи Бо даже не подозревал, что это будет последнее собрание акционеров, которое он проведет в своей карьере.

Он был полон энергии, страсти и уверенности.

У него был идеальный план на будущее, не только для семейного предприятия Цзи, но и для предприятия Цзиншэн.

С

Ян Муяном, душеприказчиком И Цзин Ираном, предателем рядом с ним, Цзи

Бо полагал, что Цзиншэн был почти в пределах его досягаемости.

Теперь

он был президентом предприятия семьи Джи и обладал верховной властью,

которая могла доминировать над всеми ресурсами. Приезд Цзин Ирана был

крайне неожиданным и раздражающим событием для Цзи Бо, но это каким-то

образом заставило предприятие семьи Цзи объединиться.

То, что он смог стать президентом и получить полную поддержку всех, имело много общего с Цзин Ираном.

Телефон Джи Бо, сидевшего во главе стола, звонил без умолку. Он бросил взгляд на номер и выключил его.

Когда человек на другом конце провода услышал жужжание, он очень встревожился!

Он поднял глаза и попытался снова набрать номер Джи Бо, увидев, что Джи Лили исчезла у стойки регистрации самолета.

Но телефон на той стороне уже был выключен.

Он

понятия не имел, зачем Джи Лили понадобилось возвращаться в город. Но у

него было предчувствие, что это не так просто. Ее возвращение

определенно принесет несчастье семье Джи!

<p>Том 1 Глава 462</p>

Госпожа Чжао, пора поесть.”»

Мужчина с Азиатским лицом тихо заговорил с ней.

На

вид мужчине было лет 27-28. Он выглядел грубым и имел очень короткие

волосы. Его кожа была здоровой бронзовой, а мускулы выделялись даже под

одеждой, делая его невероятно сильным.

Чжао Анань нашел это чрезвычайно странным. — Спросила она в сотый раз. «Вы меня знаете?”»

Он молча покачал головой. «Нет.”»

«Тогда как вы узнали, что я госпожа Чжао? Вы должны как-то узнать меня.”»

Две

недели назад она бродила по улице и увидела бродячую кошку. Из жалости

она некоторое время бежала за котом, пока наконец не догнала его и не

потеряла сознание.

Когда она проснулась, то оказалась в этом странном месте.

Чжао Анань понятия не имела, где это, но она знала, что все еще находится в Великобритании.

Она

настроила свои часы на местное время, когда приехала на свадьбу

Шангуань Нин. Поскольку она не собиралась возвращаться домой в ближайшие

несколько лет, то могла бы начать пользоваться местным временем

пораньше.

Вначале она думала, что ее изнасилуют. Честно говоря,

она выглядела очень хорошенькой, если немного привести себя в порядок.

Кроме того, в месте, полном блондинок и голубоглазых иностранцев,

черноволосая, черноглазая азиатка была бы весьма привлекательна!

У нее была приятная внешность и убийственная фигура.

У этого человека было хорошее чувство эстетики.

С его стороны было очень умно похитить такую красивую девушку!

Однако, к несчастью, Чжао Анань обнаружила, что реальность оказалась совсем не такой, как она ожидала.

Этот мускулистый мужчина перед ней совершенно не интересовался ею!

Несмотря

на то, что она испытывала облегчение от того, что была в безопасности в

этом смысле, госпожа Чжао все еще чувствовала себя немного

разочарованной.

Ее следующей теорией было то, что он хотел денег.

Но тогда почему выбрали именно ее?

У

нее было всего несколько миллионов британских фунтов, которые она

украла у Му Цин. После покупки небольшой виллы у нее осталось совсем

немного.

Она собиралась жить здесь еще долго. Она умрет с голоду, если у нее не будет денег.

Она была опытной беглянкой и знала, что прежде всего нужно иметь достаточно денег.

В

противном случае, она была бы вынуждена вернуться домой в течение

короткого периода времени. Значит, ограбить ее — все равно что убить!

Но прошло уже много дней, и никто не отнимал у нее те несколько фунтов, что были у нее в кармане.

Что еще важнее, этот человек нашел для нее прекрасное место. Он кормил ее и охранял. Это вообще не казалось ему честной сделкой!

Может, он человек ее кузена?

Но он не выглядел таковым.

Люди

кузины не будут так враждебно к ней относиться. Этот человек выглядел

жестоким, он, вероятно, убьет ее, если она не подчинится ему. Это

напугало ее и заставило замолчать!

Но этот человек знал, что ее

фамилия Чжао, что не имело никакого смысла. В удостоверении личности,

которое она носила с собой, значилось ее имя-Ван Цуйхуа. Значит, он

должен обращаться к ней как к мисс Ван.

Чжао Анань продержали в

этом доме много дней, в течение которых она много раз пыталась сбежать.

Но каждый раз мужчина ловил ее и возвращал обратно.

Каждый раз,

когда ее ловили, ее морили голодом в течение двух дней и запрещали пить

какую-либо воду или есть какую-либо пищу. Это было настоящее мучение!

Если

бы она не была достаточно умна, чтобы встать ночью и украсть немного

молока и овса, она была бы мертва из-за жажды и голода.

Чжао

Анань очень рассердилась, когда подумала об этом. Она вскочила и

заревела. «Признайся, сейчас же! Кто ты и почему держишь меня здесь? Это

незаконно, и я могу подать на вас в суд. Не думай, что я буду

благодарен тебе только за то, что ты кормишь меня. Ненавижу сидеть в

тюрьме. Я хочу пойти и повеселиться!”»

Мужчина нахмурившись посмотрел на нее и сказал, «Заткнись и ешь!”»

Чжао

Анань начала кричать еще громче, когда увидела, что он ругает ее.

«Помогите, кто-то убивает меня. Пойдем! Девочка-подросток была

очарована. Помогите, помогите, не убивайте меня!”»

«- Заткнись! Никакой еды еще два дня, если ты осмелишься продолжать это!”»

Это был самый эффективный метод. Чжао Анань мгновенно закрыла рот, села и послушно принялась за еду.

Здешняя

еда не шла ни в какое сравнение с домашней, и ей предложили только

обычный хлеб, говядину и тарелку картофельного пюре. Но если она

откажется, ей придется умереть с голоду.

После еды Чжао Анань

решил лечь спать. Было утро, и светило солнце. Но сидеть в тюрьме было

скучно, и ей ничего не оставалось, кроме как спать.

Ей нужно было много энергии, чтобы убежать в полночь!

Она

понятия не имела, кто ее враг. Она тоже не могла придумать, как дать

отпор. К счастью, этот человек не любил ее в физическом смысле, иначе

все было бы еще хуже.

Чжао Анань был рожден, чтобы играть. Такое

пленение раздражало ее, и она готова была сойти с ума, если так будет

продолжаться и дальше.

Даже если последствия побега были

серьезными, она все равно продолжала пытаться. Каждый третий или пятый

день она пыталась сбежать. Она пробовала его все время, кроме полуночи.

Надеюсь, ей удастся сбежать сегодня ночью!

Подожди и увидишь, она определенно выяснит, кто устроил ей эту ловушку. Она поймает его и поймает в ловушку.

Чжао

Анань была поймана в ловушку в здании, которое имело 40 этажей, и она

была помещена на 39-й этаж. Это было самое худшее в этом месте, что она

обнаружила после того, как много раз пыталась убежать.

Если она

спрыгнет вниз, то умрет. Дверь тоже не работала, потому что этот

мускулистый мужчина поставил свою кровать у двери. Там он ел и спал. Он

охранял дверь каждую минуту дня, как будто кто-то драгоценный лежал там,

ожидая его.

Невероятно!

По ее наблюдениям, похититель регулярно питался и ходил в туалет. Около шести утра он пошел пописать, а в полночь-помочиться.

Чжао

Анань почувствовал себя униженным. Она была девушкой, и ей нужно было

выяснить расписание посещения туалета мужчиной, кроме му Цин!

<p>Том 1 Глава 463</p>

Чжао Анань был раздражен происходящим. Но она должна была приспособиться к ситуации, так как ничто другое не шло ей на пользу.

Как только ей удастся сбежать и найти своего кузена, она определенно попросит Цзин Ичэня разорвать этого человека на части.

Нет,

она пленит этого человека, повесит его и будет бить до тех пор, пока он

не потеряет все свои чувства и органы. Черт бы его побрал!

В 3.30 утра Чжао Анань тихо поднялся с кровати.

Свет в комнате не выключался с тех пор, как она переехала.

Чжао Анань понимал, что этот человек должен видеть ее во все моменты времени, и поэтому не выключал свет.

В этот час мужчина был в туалете. Чжао Анань на цыпочках прошел мимо ванной и бросился к двери.

Поскольку

перемещение кровати произвело бы много шума в любом случае, Чжао Анань

не жалел никаких усилий и не заботился о том, что не могло быть сделано.

Вместо этого она напрягла все свои силы и соскочила с кровати с громким

стуком.

Затем она с тревогой открыла дверь и выбежала наружу.

Она выполнила первый шаг своего плана побега.

Но

Чжао Анань не расслаблялась, потому что первый шаг ее плана побега

всегда оказывался самым легким, в то время как вторая часть часто

оказывалась самой трудной.

Она выскочила за дверь и бросилась к лестнице. Она очень быстро побежала вдоль лестниц.

Лифт на 39-м этаже был сломан. Он не был уверен, был ли он сломан человеком. Главным было то, что его нельзя было использовать.

Она помчалась на 38-й этаж по лестнице, а затем спустилась на лифте в вестибюль первого этажа.

Чжао Анань чувствовал, что все, что связано с номером 8, связано с адом!

Потому

что каждый раз, когда она мчалась на 38-й этаж, всегда возникали

какие-то проблемы. Например, она не могла даже подняться на 37-й этаж,

будь то по лестнице или на лифте!

Она знала, что, будучи таким

высоким зданием, лифт не мог оставаться на 38-м этаже, ожидая, пока Чжао

Анань спустится вниз. Иногда все четыре лифта могли находиться на одном

этаже одновременно!

Например, сегодня!

Кто-то нажал кнопку первого этажа всех лифтов в 3 часа ночи!

…

За последние несколько дней не было никакого прогресса.

Чжао Анань отсутствовал уже месяц. Му Цин и Тигр, а также люди Тигра начали тщательные поиски в Великобритании.

К

счастью, Цзин Ичэнь предложил некоторую помощь в Великобритании, и

группа азиатов и европейцев искала, несмотря на день и ночь, и любой

ценой.

Сегодня они подошли к зданию, которое было хорошо оборудовано и хорошо охранялось.

За

последние несколько дней у му Цина не было времени даже подстричься. Он

по-прежнему брился каждый день, чтобы чувствовать себя немного более

энергичным и не выглядеть как бродяга, которого могут выгнать охранники

различных зданий.

Им удалось войти в это здание, потому что они заплатили за него большие деньги.

Му

Цин и Тигр, как обычно, разошлись в разные стороны. Когда Тигр повел

своих людей обыскивать один этаж за другим снизу вверх, му Цин и его

люди начали обыск сверху вниз.

Чтобы никто не спускался на лифте,

Тигр установил все лифты на первом этаже, так что лифт был недоступен в

течение следующих двух часов. Таким образом, никто не будет нужен, чтобы

охранять вход. Более того, на каждом пятом этаже стояли на страже

мужчины. Никто не сможет бежать, не пересекая их.

Вскоре они

закончили обыск 40-го этажа, но так и не нашли того силуэта в самом

глубоком углу, который обитал в самом глубоком уголке его сознания. Но

Му Цин не была раздражена. Теперь он привык к разочарованиям.

Пока есть надежда, он никогда не сдастся.

Вскоре он поднялся на 39-й этаж.

Му Цин вместе со своими людьми выпустил немного дыма в каждый дом, подождал две минуты, а затем открыл дверь, прежде чем войти.

После обыска всего этажа ничего не произошло.

Но Му Цин чувствовала, что одна квартира кажется немного подозрительной.

В доме горел свет, а вода в ванной все еще текла. Но дома, похоже, никого не было.

В

этой квартире была одна кровать в спальне и еще одна в гостиной. Еще

один был найден у входа. Эта договоренность вызвала у Му Цин подозрения.

Но это может оказаться пустяком.

После

долгих поисков Чжао Ананя му Цин уже поняла, что здесь постоянно

происходят многочисленные похищения и убийства. Он уже сталкивался со

многими подобными случаями.

Кроме того, он обнаружил, что у многих

людей есть странные привычки. Это было совершенно нормально, что у

кого-то было три кровати в одном доме в разных местах.

Но это все еще требовало тщательной проверки.

Му Цин достал фотоаппарат и сделал несколько снимков этого места для последующего использования.

…

Чжао Анань чувствовала, что сегодня у нее ничего не получается!

Когда

все четыре лифта одновременно остановились на первом этаже, она не

могла заставить их подняться, как бы сильно ни нажимала на кнопки.

Это просто смешно!

Это было высокое здание. Без лифтов людям, живущим на 39-м или 40-м этаже, понадобились бы крылья, чтобы спуститься вниз.

Может быть, лестница?

Смешно! Это был сценарий, ломающий ноги!

То, что четыре лифта одновременно вышли из строя, было ненормально. Должно быть, случилось что-то странное!

Не колеблясь, Чжао Анань бросился вниз по лестнице.

Она хотела попробовать на 37-м этаже. А что, если сломались только лифты 38-го этажа?

Она совершенно растерялась, когда добралась до 37-го этажа, потому что этот человек стоял у двери лифта, ожидая ее.

Какое невезение! Как ему удалось догнать ее так быстро?

В этом здании было две лестницы, и это раздражало, иначе ее бы не поймали.

Чжао Анань бессознательно сделал шаг назад, развернулся и побежал.

Но было уже слишком поздно. Мужчина оказался быстрее ее и догнал за секунду.

Чжао Анань отчаянно сопротивлялся. Она била его кулаками, ногами и даже кусала за руки. Она даже чувствовала его кровь во рту.

Но мужчина даже не вздрогнул.

Конечно,

он почувствовал боль и пришел в ярость. Но человек, который приказал ее

похитить, не позволил ему плохо обращаться с Чжао Ананьем.

Поэтому он не осмеливался делать что-либо сверх меры.

Мужчина

собрал свои пять пальцев в четкую линию и сильно ударил по шее Чжао

Анань, оборвав ее крик, который вот-вот должен был вырваться наружу.

Чжао Анань погрузился в темноту.

За

секунду до того, как Чжао Анань потерял сознание, она мысленно

выругалась – этот злой извращенец, какой сильный удар! У нее определенно

будет большой синяк на шее.

Он поднял Чжао Ананя и поднялся на 39-й этаж.

<p>Том 1 Глава 464</p>

Один из них стоял в конце коридора 39-го этажа и с опаской поглядывал на лестницу.

Человек с Чжао Ананем на плечах подошел с другой стороны и увидел человека му Цина.

Когда мужчина направился в другую сторону коридора, он прокрался в квартиру.

Звук закрывающейся двери внезапно заставил охранника подойти ближе и проверить ее. Он подошел к источнику звука.

Он

уже подошел к двери, когда она снова открылась. Появился свирепого вида

мужчина и произнес несколько беглых японских слов, прежде чем снова

захлопнуть дверь.

— Он покачал головой. Люди из разных частей света имели разные вкусы и предпочтения.

Обыскав 39-й этаж, му Цин начал спускаться вниз со своими людьми, чтобы обыскать 38-й этаж.

Человек на страже рассказал му Цин о том, что только что произошло.

Му

Цин кивнула. Но осторожность его не уменьшилась. Он по-прежнему считал

эту комнату важным домом, за которым нужно следить в будущем. Но больше в

этом доме ничего не произошло, и охранник не обнаружил Чжао Ананя.

Он никогда бы не подумал, что у него только что был узкий промах с Чжао Ананем.

Много

лет спустя, когда он вспоминал об этом, его охватывало такое чувство

вины и раскаяния, что ему хотелось дать себе пощечину.

…

Месяц спустя Цзин Ичэнь получил от Тигра конкретную информацию.

Теперь

они были уверены, что Чжао Анань пытался обосноваться в Великобритании и

даже купил виллу. Но она ушла в подполье сразу после того, как купила

дом, и поэтому было ясно, что ее увезли.

Они обыскали всю Великобританию и не нашли ни единого следа Чжао Ананя.

Ли Дуо сменил Тигра и продолжил поиски. Тигр же вернулся в город и продолжал оставаться правой рукой Цзин Ичэня.

В течение последнего месяца Цзин Йиран проявлял активность.

Он увеличил свою силу и последователей, но Цзин Ичэнь заставил Тигра сократить эти силы и заставить их переключиться.

С другой стороны, Цзин Ичэнь вел неторопливую жизнь.

В

последнее время он почти не носил строгих костюмов. Большую часть

времени он одевался в повседневную одежду и спортивную одежду, потому

что это было то, что носила Шангуань Нин, и он хотел соответствовать

своей внешности с ней.

Шангуань Нин была беременна уже больше

четырех месяцев. Если не считать утренней тошноты, которая случалась

время от времени, в остальное время она чувствовала себя прекрасно. Но в

эти дни она чувствовала себя гораздо более сонной.

Ее живот начал выпячиваться, и теперь она чувствовала движение плода.

Шангуань Нин был чрезвычайно удивлен и счастлив, когда это впервые произошло.

Это был первый раз, когда она почувствовала, что ребенок шевелится, и она крикнула Цзин Ичэню, чтобы он тоже почувствовал это.

Вскоре ребенок снова зашевелился.

Цзин

Ичэнь пришел в еще большее возбуждение, чем Шангуань Нин. Он долго

улыбался, коснувшись ее выпирающего живота. Все было ново и

восхитительно для нового отца.

Супруги, похоже, нашли новую игрушку, которая одновременно возбуждала и нервировала их обоих.

Цзин Ичэнь даже привез ее в больницу на очередное обследование.

Му

Синь по-прежнему был там главным врачом. Она сказала Шангуань Нин, что

ребенок развивается очень хорошо, и отныне движения плода будут

происходить чаще.

Кроме того, му Синь сказал Шангуань Нин, что это был маленький мальчик.

Шангуань Нин была довольна, узнав, что у нее будет мальчик. Она надеялась, что он станет таким же, как его отец.

Услышав эту новость, Цзин Тяньюань еще больше обрадовался. Но после волнения он почувствовал некоторое сожаление.

На самом деле он предпочел бы девушку. В семье Цзин уже много поколений не рождалось ни одной девочки.

В сердце старого лорда было бы здорово, если бы у Шангуань Нин были и мальчик, и девочка.

Но это была всего лишь мысль. Старый лорд уже был очень рад похвастаться своим правнуком, который был в пути.

Му Вэньшэн в последнее время был в ужасном настроении. Он стал очень раздражительным!

А все потому, что его внук бросил работу и уехал в Великобританию искать девушку!

А еще потому, что он отказался от должности директора больницы и решил навести порядок вокруг Чжао Ананя!

Его

внуку было 30 лет, скоро ему исполнится 31. Но он все еще был не в себе

и гонялся за женщиной, вместо того чтобы остаться и учиться у дедушки.

Всякий раз, когда му Вэньшэн думал об этом, он приходил в такое

раздражение, что его борода начинала дрожать.

У Цзин Тяньюаня был правнук в пути, и его внук пропал!

Но

старшие мужчины, как правило, любят детей. Как бы сильно му Вэньшэн ни

ревновал Цзин Тяньюаня, он все равно был счастлив за своего старого

друга.

Ситуация в семье Цзин была менее оптимистичной, чем в семье

му. без му Цин были другие внуки, которые могли бы стать отцом

потомства, чтобы передать родословную в семье му. Но Цзин Ичэнь был

единственным в семье Цзин.

Когда Цзин Ичэнь не был женат, Цзин Тяньюань на самом деле волновался гораздо больше, чем сейчас.

Му Вэньшэн принес несколько трав, приготовил из них порцию, подходящую для младенцев, и отдал ее Цзин Тяньюань.

Основной

функцией порции было укрепление иммунитета ребенка и развитие костей.

Му Вэньшэн, однако, не думал, что мощный ген семьи Цзин будет нуждаться в

какой-либо помощи в повышении интеллекта.

Цзин Ичэнь снова отвел

Шангуань Нин в дом дедушки Му и был уверен, когда увидел Цзин Тяньюаня,

который, очевидно, был очень оживлен.

Старый лорд вел здесь

хорошую жизнь. Несмотря на то, что он спорил с дедушкой му, он выглядел

намного лучше по сравнению с тем временем, когда жил в своем собственном

доме.

МО Лань тоже не интересовали домашние дела. Она навещала

Цзин Йирана каждый день, опасаясь, что ее драгоценный внук будет как-то

страдать. Она не находила в этом ничего странного, независимо от того,

какую должность занимал ее внук в какой-либо компании. В ее глазах внук

стал еще лучше, чем прежде.

Для нее было здорово, что он стал

заместителем президента предприятия семьи Цзи, и было бы еще лучше, если

бы Цзин Йиран также мог взять на себя управление предприятием. Таким

образом, ни Цзин Тяньюань, ни Цзин Чжунсю не будут жаловаться.

Время шло, и скоро год подошел к концу.

Цзин Ичэнь и Цзи Бо уже давно сражались друг с другом, и это становилось все более ожесточенным.

Цзи

Бо начал принимать участие в некоторых важных и решающих собраниях

Jingsheng Enterprise в качестве основного акционера компании. Но

некоторые конфиденциальные и важные вещи не обсуждались в присутствии

Джи Бо, который был голодным соперником.

Однако не все шло хорошо в предприятии семьи Джи.

В

семье Цзи постоянно возникали многочисленные скандалы, и многие из них

были проиграны. Их доля на рынке сокращалась, и старшие сотрудники

уходили. Многие старые сотрудники уволились и ушли на второстепенные

предприятия с более высокой зарплатой.

Jingsheng Enterprise,

возможно, пострадала от участия Цзи Бо в качестве акционера, но семья

Цзи получила беспрецедентный удар во всех аспектах.

<p>Том 1 Глава 465</p>

паршивая овца семьи Цзин Ичэнь начала всестороннюю атаку на

предприятие семьи Цзи. Цена акций предприятия семьи Джи достигла самого

низкого уровня за всю свою историю, и активы компании также продолжали

сокращаться.

Даже нормальные люди города уже заметили, что два предприятия сцепились в напряженной битве.

Однако

прежде чем Цзин Ичэнь начал что-либо делать с предприятием семьи Цзи,

именно семья Цзи нанесла их собственному предприятию смертельный удар.

Джи Лили, которую выгнали из города, вернулась.

Хотя

она намеревалась вернуться тайком, по какой-то причине ее возвращение

было распространено вокруг, заставляя журналистов наводнить аэропорт.

Джи Лили привыкла к камерам. Хотя она вернулась тайком, она не думала, что это было так уж важно.

То,

что произошло в прошлом, уже стало историей. Она не думала, что должна

что-то Шангуань Нин, когда компенсация была выплачена и она была

наказана. Более того, Шангуань Нин сама позвонила ей, и топор был зарыт.

Поэтому,

когда журналисты попытались сфотографировать ее, она даже предложила им

сотрудничество для фотосессии, хотя сначала хотела их прогнать.

Ей было все равно, и она отправилась прямо к Джи Бо домой вместе с журналистами.

Ян Муян был тем человеком, который сейчас жил в доме Цзи Бо. Джи бо там больше не жил.

Журналисты, которые искали дом Цзи Бо и каждый раз терпели неудачу, теперь без всяких усилий добрались до нужного места.

После того, как Цзи Лили вошла в дом, журналисты подняли свои камеры и начали снимать людей внутри.

В

эти дни были какие-то шокирующие новости, просачивающиеся из семьи Джи,

и журналисты чувствовали, что что-то большое приближается к ним.

Здесь

были журналисты из многих газетных агентств и телевизионных станций.

Они поняли, что кто-то специально сообщил им о возвращении Джи Лили. В

результате они приехали в аэропорт и долго преследовали его, прежде чем

Цзи Лили вернулась и последовала за ней до самого дома Цзи Бо.

Многие журналисты даже забирались на деревья за стеной виллы, пытаясь получить лучший угол съемки.

Джи Лили не разочаровала их.

Как только она вошла в дом, она начала крушить все внутри!

Джи Лили знала, как выглядит дом Джи Бо. Там было много вещей, которые были куплены и украшены ею лично.

Но то, что она увидела сегодня, заставило ее понять, что все, что она купила, теперь исчезло и было заменено чем-то другим.

Судя

по стилю, она поняла, что Цзи Бо не мог быть тем, кто купил их. Вместо

этого, должно быть, это отвратительная женщина из семьи Ян, которая

вызвала изменения.

Черт возьми! Ни одной женщине не разрешалось покупать вещи для своей кузины.

Ян

Муян была крайне истощена в эти дни, потому что Цзин Ичэнь изобрел

различные методы, чтобы атаковать ее все более ожесточенным способом. Ее

силы истощались, и она не могла победить могущественную семью Цзин,

несмотря на все свои усилия.

Когда Тан Юнь и Шангуань Русуэ

погибли в последней схватке, она была так раздосадована. Эти женщины

были ее самым острым оружием!

Кроме того, Цзи Бо и Цзин Йиран

больше не подчинялись ей. У них троих возникали конфликты из-за личных

интересов каждого, из-за чего сотрудничество становилось все труднее и

труднее поддерживать.

У них троих все еще была общая цель-уничтожить семью цзин, но у всех были разные мысли и методы для достижения этой цели.

Если

бы не беременность Шангуань Нин, Цзин Ичэнь ускорил бы процесс и удалил

их всех в течение нескольких секунд, учитывая, как в данный момент

действовали три врага!

Семья Цзи также давала много стресса Ян Муяну. Никто в семье Джи не любил ее, и они ясно давали ей это понять.

У Ян Муян была поздняя ночь, так что она еще не проснулась.

Внезапно ее разбудил громкий шум, доносившийся из другой части дома.

Накинув на себя пальто, она обнаружила, что происходит, и чуть не потеряла сознание!

Хорошо

организованная вилла была в полном беспорядке. Мебель, посуда,

жидкокристаллический телевизор, холодильник-все это было куплено за

большие деньги-лежало разбитым вдребезги.

И человек, который сделал эту работу, был Джи Лили, который должен был быть за границей в этот момент.

«Прекрати это!”»

Когда раздался хриплый, яростный голос, Джи Лили вздрогнула.

Она обернулась и увидела женщину, которая была одета только в кружевную пижаму и смотрела на нее холодными глазами.

«Итак, вы Ян Муян?”»

Ян

Муян с отвращением посмотрел на Цзи Лили. Отказываясь отвечать на ее

вопрос, она приказала: «Очистите мой дом и компенсируйте каждый предмет,

который вы уничтожили. А потом-вон отсюда!”»

Она была безжалостным человеком и не показывала ей ничего хорошего.

Но

Цзи Лили не был Цзи Бо, который был терпим и заботился об

обстоятельствах. Она была принцессой, которую с детства превозносили до

небес. Она была избалованным ребенком, который получил много любви и

заботы, чем Ян Муян когда-либо получал от семьи Ян. Никто не осмеливался

говорить с ней таким повелительным тоном.

Хотя она обнаружила,

что эта женщина выглядит немного иначе, чем говорят слухи, ее голос был

ужасен. Она определенно должна быть Ян Муян. Казалось, что она была не

только уродлива, но и обладала ужасным голосом.

Джи Лили бросилась на нее. Она собиралась задушить эту женщину до смерти!

Ян Муян был стратегом, гораздо умнее Цзи Лили, но она не была бойцом.

Поэтому Ян Муян не смогла удержаться в тот момент, когда Цзи Лили набросилась на нее. Она мгновенно упала на землю.

Она с глухим стуком села на Ян Муян, дернула ее за волосы и дала пощечину. Затем она встала и начала яростно пинать Ян Муяна.

Джи

Лили громко выругалась. «Ах ты, лисичка, как ты смеешь соблазнять моего

кузена! Вы устали от жизни? Как ты смеешь жить в его доме? Ты

отвратительная женщина, как ты посмела выйти замуж за моего кузена?

Развестись с ним сейчас же! Это я собираюсь жениться на своей кузине.

Если он может жениться на такой уродине, как ты, почему он не может

жениться на мне?”»

Когда двое слуг обнаружили, что Ян Муян избит и

весь в синяках лежит на полу полумертвый, они опустились на колени

рядом с Цзи Лили, схватили ее за ноги и отказались отпускать.

Дав выход гневу, Джи Лили фыркнула и остановилась.

Но Ян Муян, который лежал на полу, внезапно встал, поднял осколок фарфора и бросился на шею Цзи Лили.

Кровь хлынула из ее шеи, и Джи Лили закричала. Если бы двое слуг не держали ее за ноги, она бы рухнула на пол.

Некоторое время спустя и Цзи Лили, и Ян Муян были отправлены в больницу.

Журналисты

снаружи с удивлением наблюдали за этой дракой. Вскоре они расстелили

свои «живая боевая ситуация » для общественности через телевидение и

интернет.»

<p>Том 1 Глава 466</p>

Старуха Цзи и Цзи Минью не знали, что Цзи Лили вернулась в деревню, пока не прочитали газету.

В

газете были опубликованы четкие фотографии. На одной из них была

изображена Цзи Лили, сидящая на Ян Муяне и сильно шлепающая ее, а на

другой-Ян Муян, атакующий шею Цзи Лили.

Увидев фотографии, старушка упала в обморок.

У Цзи Минью тоже случился сердечный приступ, и он потерял сознание.

Цзи

Бо изо всех сил старался подавить все эти дела и прибыл в больницу, где

ему сказали, что четверо членов его семьи были госпитализированы и

находились в коме.

В больнице его попросили отказаться от всех четырех важнейших медицинских процедур.

Увидев четыре уведомления, Цзи Бо побледнел еще больше, чем бумага в его руках.

Ему

было все равно, что Цзи Лили и Ян Муян находятся в коме. Больше всего

на свете ему хотелось, чтобы эти две женщины остались такими навсегда.

Но ничего не должно случиться с его тетей и бабушкой!

Помимо того, что Цзи Бо был человеком сыновним, были и другие причины.

Хотя

Цзи Минью больше не был мэром, в городе все еще было много людей,

которые поддерживали ее. Кроме того, в руках у старой леди было много

ресурсов. Свойства семьи Джи, накопленные поколениями, находились под

контролем этого дуэта матери и дочери. Если с ними что-нибудь случится,

Цзи Бо не получит ни гроша, и все это имущество перейдет к Цзи Миньцзюэ,

наследнику семьи Цзи!

И тогда Цзи Лин и Цзи Цзяменг воспользуются ситуацией и начнут бороться с ним с еще большим сопротивлением.

Цзи

Лин и Цзи Цзяменг были немы. Они каким-то образом были очарованы Цзин

Ичэнем и противились каждому его шагу. Брат и сестра вдруг сблизились и

стали смотреть на него как на врага.

Цзи Бо знал, что они были

недовольны тем, что он занял пост президента Цзи Миньцзюэ, но они не

должны были ненавидеть его так сильно.

У них было по 30% акций,

вместе взятых, и в этом отношении они превосходили Цзи Бо. Поэтому,

какое бы решение он ни принял, они все время будут возражать.

Джи Бо столкнулся с таким сильным стрессом, что это было почти за пределами его возможностей.

Столкнувшись с этой новой проблемой, он чуть не упал замертво.

С

другой стороны, Цзин Ичэнь жил мирной жизнью. По мере того как бизнес

Jingsheng Enterprise рос, цена акций также оставалась стабильной.

Поступок Цзи Бо не вызвал никакой реакции, и вместо этого он испытывал

трудности со своей собственной семьей.

Джи Лили действительно была бичом, который когда-нибудь убьет его!

Это

было совершенно нормально, что старая леди семьи Джи потеряла сознание.

Она была вспыльчивой особой. Но он не ожидал, что у нее будет такая

сильная реакция, что ее придется отправить в больницу и поместить в

отделение интенсивной терапии. Ситуация не выглядела многообещающей.

У

Цзи Минюня всегда были проблемы с сердцем. Джи Лили всегда была ее

драгоценной крошкой, которую она не смела ни трогать, ни ругать. Она,

естественно, пришла в ярость, когда ее драгоценная маленькая дочь была

так тяжело ранена. И поскольку ее сердце не выдержало такого давления,

она оказалась в худшем положении, чем старая леди.

Условно говоря,

Цзи Лили и Ян Муян были немного лучше. Цзи Лили потеряла слишком много

крови, в то время как Ян Муянь был сильно избит. Поскольку ее физическое

состояние было относительно плохим, она оказалась в коме.

Когда

все женщины семьи находились в больнице, как журналисты могли упустить

такую возможность? Они охраняли ворота больницы с камерами, а некоторые

даже переодевались пациентами, чтобы получить информацию через скрытые

камеры.

Семейные дела не должны распространяться, как бы ни раздражали вовлеченные в них люди.

Но все пошло не так, как хотел Цзи Бо.

Старая леди занимала самое высокое положение в семье и принимала много гостей. Первыми в палату вошли Цзи Миньцзюэ и его семья.

Четверо членов семьи пролили столько слез, как будто старушка уже умерла.

Если

бы старая леди действительно умерла, Цзи Миньцзюэ был бы самым

счастливым человеком, потому что он был бы преемником, получившим

большое количество наследства от семьи Цзи.

Цзи Миньцзюэ закричал и крепко обругал Цзи Бо!

Крепко

стиснув зубы, Цзи Бо продолжал молчать. В больнице было спрятано много

журналистов, и некоторые из людей Цзин Ичэня тоже наверняка были там.

Даже врачам нельзя было доверять. Поэтому он не хотел ссориться с Цзи

Миньцзюэ.

Вскоре прибыли отец Цзи Бо, Цзи Миньцзюнь и его мать Бай ру.

Парочка явно рассердилась, увидев Джи Бо.

Ни

один из них не любил Ян Муяна. Когда Цзи Бо решил так быстро

пожениться, супруги были недовольны. Теперь, когда произошел такой

грандиозный инцидент, семья Джи заняла заголовки всех телеэкранов и

газет города, вызвав многочисленные скандалы. Большинство из них

обвиняли Цзи Бо в том, что он не был женоненавистником после того, как

был околдован Лисьей леди, делая ненадежные вещи под ее влиянием.

Джи

Бо некуда было девать свою горечь. Под воздействием стресса со всех

сторон, он потерял несколько фунтов в течение нескольких дней.

К счастью, Цзин Иран в последнее время не доставлял никаких хлопот Цзи Бо и работал молча.

Цзин Иран знал, что семья Цзи не должна быть уничтожена, иначе ему не с кем будет сражаться против Цзин Ичэня!

Только когда началась настоящая битва, Цзин Иран осознал огромную пропасть между Цзи Бо и Цзин Иченем.

Цзин Ичэнь нужно было сделать только одну вещь, чтобы сбить их с ног!

Цзи Лили был отозван, и это уже ухудшило ситуацию таким образом.

Но

Цзин Иран и Цзи Бо не знали, что Цзин Ичэнь не был тем, кто

перезванивал Цзи Лили. Вместо этого это сделал Шангуань Нин. Цзин Ичэнь

еще даже не начал ничего делать.

Сидя на диване в доме Хуан Лиханя, Шангуань Нин внимательно читал вечернюю газету.

Новости

о семье Джи были во всех газетах и на сайтах. Шангуань Нин не ожидал,

что этот инцидент принесет такие прекрасные результаты.

Джи Лили, как всегда, не разочаровала!

Цзин Чжунсю сел на диван напротив Шангуань Нин и сказал с улыбкой, «Нин, я слышал от Ичэня, что ты герой этого инцидента?”»

Шангуань

Нин отложил газету и сказал с застенчивой улыбкой, «Нет, папа, я просто

протянул руку помощи. Ичэнь-это тот, кто провел операцию. Я не

настолько могуществен.”»

Шангуань Нин знала, на что способна. Хотя

она и перезвонила Цзи Лили, организация журналистов, репортажи на

телевидении, веб-сайтах и в газетах-все это были идеи Цзин Ичэня. Он был

тем, кто устроил турбулентность внутри предприятия семьи Джи, а также.

Он проникал в каждую мелочь, из-за которой Цзи Бо изо всех сил пытался защитить себя.

Хуан

Лихань подошел к ним, услышав их разговор. «Нин, зачем ты скромничаешь?

Вы определенно должны заявить, что являетесь героем этого инцидента.

Поверьте мне, будьте героем и обменяйте его с вашим отцом на некоторые

практические выгоды!”»

<p>Том 1 Глава 467</p>

первое, что сделала старая леди семьи Цзи после того, как она

проснулась, было не проверить, как поживает ее драгоценная внучка, а

уволить Цзи Бо с поста президента. Она также попыталась отобрать у него

все акции и вынудила его развестись с Ян Муяном!

Но Цзи бо ни с кем из них не согласился.

Стоя

у постели бабушки, он был одет в сшитый на заказ костюм, сшитый только в

прошлом месяце. Но он уже стал на один размер больше. За это время он

сильно похудел.

Джи Бо выглядел гораздо более свирепым после

потери такого большого веса, уже не таким элегантным и мягким, и говорил

он очень прямолинейно.

«Бабушка, я самый подходящий кандидат в президенты. Дядя слишком стар для этой должности!”»

Цзи Миньцзюэ, который заботился о старой леди, почти вскочил и ударил Цзи Бо по лицу.

Старая

леди не любила слышать такие слова. Но Джи Бо не дал ей шанса отругать

его еще больше. Вместо этого он продолжил: «Мои акции-это плоды моего

собственного труда, и я не могу их отдать. Напротив, я считаю, что все

остальные члены семьи должны отдать свои доли мне.”»

Старая леди

чуть не умерла от ярости из-за того, что сказал ее внук. Она не ожидала,

что он перестанет слушать ее до такой степени и будет все время

говорить о приобретении новых акций!

Она подумала, что было бы

разумно отозвать акции У Цзи Бо. Она была старшей в семье. Она думала,

что Джи бо будет таким же, каким он был раньше – послушным и вежливым.

«Кроме того, я разведусь с Ян Муян, но не сейчас. Когда семья Джи достигнет вершины города, я сделаю все необходимое.”»

Сказав это, Чжи Бо покинул больницу, не обращая внимания на то, как рассержена и разочарована его бабушка.

Предприятие

семьи Джи нуждалось в его присутствии каждую секунду в эти трудные

времена. Ему нужно было контролировать ситуацию, иначе многие сотрудники

продолжат увольняться.

Среди всего этого в город прибыл китайский Новый год.

Обстановка

становилась праздничной, и многие компании закрылись на праздники.

Шангуань Нин и Цзин Ичэнь тоже перестали ходить на работу. Шангуань Нин

отдыхала, а Цзин Ичэнь заботился о ней.

Цзин Ичэнь ласково погладил выпирающий живот Шангуань Нин.

«На

этот раз, в следующем году, в нашей семье будет еще один член. Тогда мы

можем взять нашего сына, чтобы он взорвал несколько петард.”»

Он не забыл, как счастлива была Шангуань Нин, когда в прошлом году она смотрела, как дети зажигают петарды в лагере.

Шангуань Нин очень любил детей. Она определенно станет замечательной матерью.

Шангуань Нин счастливо улыбнулся, услышав, что сказал Цзин Ичэнь. Она верила, что все будет хорошо.

Но

пока она улыбалась, она вдруг подумала о Чжао Анане, который все еще

отсутствовал, а также о му Цин, которая была в Великобритании,

разыскивая ее.

«Ичен, от Анана пока ничего?”»

Улыбка Цзин

Ичэня ослабла, когда он тихо сказал: «Ещё нет. Эта девушка, должно быть,

где-то развлекается. Это вполне нормально. Не волнуйся, с ней все будет

в порядке.”»

Он не сказал Шангуань Нин правду, опасаясь, что она начнет волноваться.

О

том, что Чжао Анань мог быть похищен, Шангуань Нин и Чжао Чжао не

сообщили. Цзин Ичэнь боялась, что Чжао Чжао заплачет до смерти.

Еще

не было ясно, кто похитил Чжао Анань и где она спрятана. Они даже не

знали, жива она сейчас или мертва. Цзин Ичэнь просто не мог ничего

рассказать им обоим.

Му Цин однажды сказала, что Ян Муян не смог

бы поймать ее. Хотя Ян Муян хотела что-то сделать с Чжао Ананем, она

опоздала на один шаг. Кто-то уже забрал ее отсюда.

Кто же это мог быть, если не Ян Муян?

У Цзин Ичэня было предчувствие. Он хотел испытать его после Китайского Нового года.

Если его догадка окажется верной, Чжао Анань не окажется в смертельной опасности.

Цзин Ичэнь не волновало, что сейчас она испытывает боль, лишь бы не подвергаться смертельной опасности.

Чжао

Анань ускользнула, никому ничего не сказав, заставив своих людей и

людей Чжэн Цзина искать ее повсюду. Многие люди пожертвовали собой ради

нее, и Му Цин даже покинул свою больницу и дом, чтобы просто найти ее.

Было бы хорошо, если бы Чжао Анань немного пострадал, чтобы заставить ее дважды подумать, если она снова захочет убежать.

Китайский Новый год был через пару дней, И Цзин Ичэнь отправился за покупками с Шангуань Нин в торговый центр.

Торговый

центр был праздничным и уютным, туда и обратно стекалось множество

посетителей. Цзин Ичэнь держала Шангуань Нин под защитой, опасаясь, что

кто-нибудь может на нее наткнуться.

Шангуань Нин был одет в

мешковатые брюки и очень большой топ. Поскольку ее живот был виден,

прохожие добровольно держались от нее подальше.

Люди знали, что беременные женщины нуждаются в дополнительном уходе. Никто не осмеливался приблизиться к Шангуань Нин.

Но

привлекательность Цзин Ичэня представляла собой проблему. Несмотря на

маску на лице, он все еще выглядел харизматично блистательным.

Многие женщины уставились на него, и кто – то даже узнал в нем знаменитого президента «Цзиншэн Энтерпрайз» — Цзин Ичэнь.

К счастью, Цзин Ичэнь предпочитал держаться в тени, поэтому он очень быстро избавился от женщин.

Шангуань Нин поджала губы, когда увидела этого красивого мужчину в маске.

Это

было так несправедливо! Она была беременна и выглядела как кит, в то

время как Цзин Ичэнь был все так же привлекателен, как и всегда. Прямо

сейчас между ними была огромная пропасть.

Цзин Ичэнь не смог сдержать горькой улыбки, поняв взгляд Шангуань Нина.

Он

не хотел привлекать этих женщин. Он не любил их и не хотел, чтобы

Шангуань Нин завидовал им. Он скоро станет отцом и не хотел, чтобы

Шангуань Нин расстраивался из-за чего-то в данный момент.

Но

Шангуань Нин нравилась праздничная атмосфера в торговом центре, и она

хотела прийти и посмотреть вокруг. Вот почему Цзин Ичэнь был здесь с

ней. В противном случае они попросили бы персонал сделать некоторые

покупки для них.

Шангуань Нин немного устала после прогулки, поэтому Цзин Ичэнь немедленно отвез ее домой.

Когда

они вернулись домой, ноги и икры Шангуань Нин слегка распухли, поэтому

Цзин Ичэнь отнес ее на кровать и нежно помассировал.

Шангуань Нин заснул после массажа.

Увидев, что она крепко спит, Цзин Ичэнь накрыл ее одеялом, встал и пошел в кабинет.

У

него было много дел, особенно касающихся предприятия семьи Джи.

Наступил самый критический момент, и еще один смертельный удар-и

предприятие рухнет окончательно.

Чжи Бо выбрал неверный путь. И у Цзин Ичэня были все основания его свергнуть.

Он

заключил очевидную сделку с Ян Муяном – они хотели разобраться с Цзин

Иченем. С Цзин Ираном как частью их команды, их целью было больше, чем

просто сбить Цзиншэна. Они целились в его жизнь!

<p>Том 1 Глава 468</p>

многим людям было суждено провести бурный Китайский Новый год.

Семья Джи, например.

Капитальная цепочка предприятия семьи Джи рухнула.

Старая

леди, Цзи Миньцзюэ и Цзи Минью вывели из предприятия большие суммы

капитала, из-за чего предприятие семьи Цзи испытывало денежный кризис, и

многие сотрудники не смогли получить зарплату и премию в конце года.

Сотрудники объединили усилия и коллективно подали в суд на предприятие семьи Джи.

Под давлением Цзи Бо отказался от должности президента и всех акций, находящихся в его руках.

Без

капитала предприятие семьи Цзи было бы пустой оболочкой, которая не

могла бы продолжать функционировать. Кроме того, ежедневные потери могли

достигать сотен миллионов, что не было чем-то, что Джи бо или семья Джи

могли поглотить.

Цзи Бо не хотел, чтобы его собственное

предприятие рухнуло так быстро. Поэтому он согласился отдать все, чтобы

предприятие семьи Джи функционировало должным образом.

Из-за согласия Цзи Бо, капитал, который был отнят, был возвращен старшими.

После

того, как сотрудники получили задержанную зарплату и премию, они

вспомнили о судебном процессе, но больше не доверяли предприятию.

Кроме

того, предприятие семьи Джи явно шло ко дну, и персонал был в панике.

Те, кто имел возможность сменить работу, уже сделали это.

Хотя Цзи

Минюн предпринял ряд новых мер, чтобы вернуть доверие после того, как

он восстановил свою должность президента, эффект не оказался большим.

К концу февраля убытки предприятия семьи Цзи достигли целых 70 миллиардов юаней и продолжали расти.

После Китайского Нового года Цзин Ичэнь встретился с Цзи Бо.

Он подозревал, что исчезновение Чжао Ананя-дело рук Цзи Бо.

Но после нескольких минут разговора выяснилось, что Цзи Бо понятия не имел об исчезновении Чжао Ананя.

Джи Бо выглядел довольно рассеянным. Он был совершенно сбит с толку тем, о чем его спрашивал Цзин Ичэнь.

Он думал, что Цзин Ичэнь ищет сотрудничества с ним.

Ну, Цзин Ичэнь не был бы таким добросердечным!

Они были подобны воде и огню. Цзин Ичэнь уже был достаточно мил, чтобы не убить его.

Цзин

Ичэнь не обратил бы на это внимания, мучая и мучая его до самой смерти.

Но теперь у него был Шангуань Нин, поэтому он действовал осторожно и

старался не делать ничего лишнего.

Встревоженный и раздраженный,

Цзи Бо счел унизительным то, что он потерпел поражение прежде, чем смог

хоть что-то сделать с Цзин Иченем.

Цзин Ичэнь прекрасно понимал, о чем думает Цзи Бо. Он поднял голову и спокойно сказал: «Я могу сотрудничать с вами.”»

Джи Бо снова посмотрел с надеждой. Но он сказал с тревогой: «Что ты хочешь, чтобы я сделал?”»

— Усмехнулся Цзин Ичэнь. «А что еще? То, что я хочу, – это моя собственная вещь-акции Цзиншэна!”»

Надежды Чжи Бо рухнули, и он тут же сказал: «Это невозможно!”»

Это была его последняя карта, которую нельзя было легко использовать!

Более

того, он заключил сделку с Цзин Ираном – акции Цзиншэна, которые у него

были, могли быть обменены только на акции семьи Цзи, принадлежащие Цзин

Ирану, один против другого.

Сделка была заключена еще тогда,

потому что обе стороны должны были рассмотреть возможность того, что

любое из предприятий может однажды рухнуть.

Например, в тот

момент, когда предприятие семьи Цзи еще функционировало, цена акций

составляла не более 1/3 от стоимости акций предприятия Цзиншэн. Было бы

неразумной сделкой, если бы 20% акций Цзиншэна были использованы для

возврата 20% акций предприятия семьи Цзи.

«Если вы вернете акции Цзиншэна, то можете рассчитывать на мою помощь. Иначе вы ничего не получите в будущем.”»

Цзи

Бо действительно нуждался в помощи, но акции Цзиншэна были самой ценной

козырной картой, которая у него была в данный момент. Он должен

хорошенько подумать, прежде чем принять правильное решение.

«Я ничего не получу, если отдам акции!” Горькая улыбка появилась на худом лице Джи Бо.»

«Это

неправда” — Цзин Ичэнь говорил негромко, но напряженно. «Если вы

вернете мне акции Цзиншэна, Я помогу Вам вернуть предприятие семьи Цзи.

Никто, кроме меня, не может достичь этой цели, даже Ян Муян.”»»

Джи Бо был слегка тронут.

Потому что он знал, что Цзин Ичэнь был прав – даже Ян Муян не мог этого добиться.

Никому

не разрешалось участвовать в предприятии семьи Джи. С людьми из

предприятия семьи Цзи, жаждущими ее крови, Ян Муян вообще ничего не мог

сделать.

Кроме того, Ян Муян чувствовал, что Цзи Бо потерял свою

ценность. Он больше не мог быть использован для свержения Цзиншэна или

семьи Цзин. Поэтому она потеряла интерес к Джи Бо.

Кроме того,

из-за Цзи Лили Ян Муян был теперь в горьких отношениях с семьей Цзи. Без

какой-либо помощи со стороны Цзин Ичэня, все в семье Цзи хотели бы,

чтобы Ян Муян умер!

Джи Бо изменилась после того, как появилась и стала врагом семьи Цзин, иначе все было бы не так плохо.

Все

в семье Цзи знали, что семья Цзин не должна раздражаться. Когда в

прошлом году Цзи Лили избили и пришлось отдать столько денег в качестве

компенсации, семья Цзи только и делала, что терпела это. Тогда Цзи Бо

был терпим, но теперь он был настолько смел, что хотел поглотить семью

Цзин. Это был всего лишь глупый сон!

Должно быть, Цзи Бо

действительно был околдован Ян Муяном. Он думал,что с такой жестокой

женщиной, как Ян Муян, и предателем, Цзин Ираном, помогающим им, семья

Цзин рухнет.

Он переоценил свой народ и недооценил соперника.

Но было уже слишком поздно сожалеть о том, что он сделал.

Он

был в одной лодке с Ян Муяном И Цзин Ираном. Он мог сражаться до конца,

и, возможно, когда-нибудь ему удастся победить Цзиншэна, или же он

мгновенно станет бродягой.

Джи Бо понятия не имел, не слишком ли

поздно ему сойти с лодки. Он не был уверен, что Цзин Ичэнь действительно

поможет ему вернуть то, что он потерял.

Он не доверял Цзин Ичэню.

Потому что если бы он был в таком положении, то не простил бы такого соперника, как он.

Одно было ясно: в данный момент он находится в абсолютно невыгодном положении.

Цзи

Бо молчал, И Цзин Ичэнь тоже не настаивал. Он был здесь, чтобы

встретиться с Цзи Бо для Чжао Ананя, а не для того, чтобы вернуть акции.

Цзин Ичэнь упомянул об акциях как о легкомысленном замечании.

Узнав, что Чжао Анань не был захвачен Цзи Бо, он потерял интерес к дальнейшему разговору.

Цзин

Ичэнь определенно собирался забрать свои акции обратно. Он никогда не

допустит, чтобы акции Цзиншэна оказались в руках постороннего человека.

В

одном Джи Бо был прав. Цзин Ичэнь не простил бы его так легко. У Цзин

Ичэня были все основания убить его, особенно когда он решил сотрудничать

с кем-то, чтобы устроить ловушку для него и Шангуань Нин.

Шангуань Нин защищала Цзи Бо, потому что считала, что Цзи Бо не причинил ей вреда, а защищал ее.

Но Цзин Ичэнь так не думал. Пока в этом замешан Цзи Бо, ему суждено умереть!

<p>Том 1 Глава 469</p>

забавные истории на тесте на беременность после Китайского Нового года Шангуань Нин вообще перестал ходить в офис.

Она становилась все больше, ее икры и ноги распухали, и ей было неудобно ходить слишком много.

Кроме того, компьютер, принтер и факс излучают радиацию, поэтому Цзин Ичэнь запретил ей прикасаться ко всему этому.

Большую часть времени Лу составляла ей компанию, болтая без умолку, но иногда и молча.

Шангуань

Нин будет гулять каждый день. Поскольку у нее не было матери, которая

могла бы направлять ее, Чжао Чжао часто звонил ей и давал полезные

советы.

Чжао Анань все еще отсутствовал, и Шангуань Нин чувствовал себя неловко из-за этого.

Но каждый раз, когда звонил Чжао Чжао, она делала вид, что все в порядке, и одновременно утешала Чжао Чжао.

Чжэн Лунь часто навещал Шангуань Нин, и чит болтал с ней.

Увидев выпирающий живот Шангуань Нин, она преисполнилась зависти.

В каждый свой приезд Чжэн Лунь приносила ребенку подарки. Она была теплым человеком.

Но каждый раз, когда она была здесь, Шангуань Нин не могла не думать о Чжао Анане, как и Чжэн Лунь.

Чжэн

Луню также не сказали, что Чжао Ананя могли увезти насильно. Чжэн Цзин

сказала ей только, что Чжао Анань спрятался, чтобы держаться подальше от

Му Цин. Так что Чжэн Лунь не очень беспокоилась, потому что знала: пока

Чжао Анань не устанет веселиться, она вернется к своему согласию.

Март прошел быстро, и вскоре наступил апрель. Шангуань Нин была на седьмом месяце беременности.

Цзин Ичэнь сопровождала Шангуань Нин на тест на беременность в больницу.

Он был с ней на протяжении всего процесса, а не оставался за пределами смотровой комнаты.

Му

Синь знала, что у этой пары были необычные отношения, поэтому после

того, как она однажды попыталась остановить их и потерпела неудачу, она

больше не пыталась остановить их.

Четырехмерное ультразвуковое исследование ясно показало, что ребенок находится в утробе матери.

Когда бы ни наступил этот момент, Цзин Ичэнь был чрезвычайно внимателен.

Му Синь не удержалась и расхохоталась, увидев, как нервничает эта парочка.

Она

много раз слышала, как Му Цин говорила о Цзин Ичэнь, и, насколько она

понимала, Цзин Ичэнь должен был быть холодным и смертоносным.

Но из того, что она видела, он был просто обычным мужем и будущим отцом, который очень любил свою жену и ребенка.

Му

Синь не возражала против того, что Му Цин решила бросить больницу и

отправиться на поиски Чжао Ананя. Но и она не поддерживала его

полностью.

Их дедушка страшно разозлился из-за ее кузины, а

родители кузины-еще больше. Они чувствовали, что напрасно растили

мальчика, когда он мог бросить все ради женщины.

Чжао Анань действительно знал, как создавать проблемы!

Му

Синь предпочитала спокойную жизнь, как Шангуань Нин и Цзин Ичэнь перед

ней. Жить размеренной жизнью-вот что значит быть счастливым.

Му

Синю очень нравился Шангуань Нин. У них было много общего. Шангуань Нин

никогда не доставлял хлопот. Вместо этого, она продолжала преследовать

то, что хотела с большим намерением.

Она случайно заметила, как

Цзин Ичэнь массирует живот Шангуань Нин, поэтому сказала с улыбкой:

«Шангуань, мастер Цзин, мальчик развивается хорошо и очень здоров. Кроме

того, возможно, потому, что Шангуань выпил целебное вино, мальчик,

очевидно, оказался намного здоровее своих сверстников. Он определенно

будет очень сильным мальчиком.”»

Му Синь был экспертом в этом вопросе. Она была акушеркой для многих матерей и родила много детей.

Один взгляд на цветной ультразвук, и она поймет, как дела у ребенка.

Ребенок

шангуань Нин развивался исключительно хорошо. Она знала, что дедушкино

лечебное вино, должно быть, сделало свое дело. Даже она никогда не

пробовала этого вина.

Лечебное вино, которое делал дедушка,

предназначалось главным образом для размножения клеток, что позволяло

замедлить старение и повысить иммунитет.

Шангуань Нин сидела на

вине уже полгода, и ее физическое состояние значительно улучшилось. Она

даже не простудилась после того, как забеременела. Но именно младенец в

ее животе получил больше всего пользы, потому что эссенция и питательные

вещества от матери были в основном поглощены ребенком.

И Шангуань Нин, и Цзин Ичэнь были в восторге от того, что сказал му Синь.

Му

Синь немного поколебался прежде чем сказать, «Шангуань, поскольку

ребенок так хорошо развит, мой опыт подсказывает мне, что ваш срок может

быть на неделю или две раньше. Если вы испытываете боль в животе, не

нервничайте и сразу же приходите в больницу. Если вы не против пожить

некоторое время в больнице, то можете приехать за месяц до назначенного

срока.”»

Шангуань Нин с улыбкой согласилась, массируя живот.

«Конечно, я перееду в вашу больницу, когда придет время. Но тебе

придется позаботиться обо мне.”»

Ребенок был их приоритетом, и

Шангуань Нин не возражал против того, чтобы некоторое время пожить в

больнице, если понадобится. Условия в больнице были очень хорошими, и

врачи, окружавшие ее, давали ей чувство безопасности.

Му Синь

облегченно вздохнула. Она боялась, что Шангуань Нин не понравится запах

дезинфицирующих средств в больнице или стерилизованная атмосфера.

Казалось, что Шангуань Нин может приспособиться к окружающей среде и быть более рациональной, чем она предполагала.

«Это

не проблема», — сказал му Синь с улыбкой, «Мне нравится заботиться о

беременных женщинах. Это самое большое преимущество моей работы. Я хочу

родить ребенка сама, прямо сейчас!”»»

Забавляясь, Шангуань Нин ткнула ее в руки и сказала: «Тогда возьми одну. Если это девочка, мы можем быть родственниками!”»

Му

Синь был в хорошем настроении. Когда она видела здоровый плод и

общительную мать, она обычно становилась довольно веселой и говорила с

улыбкой, «Тогда мне нужно работать усерднее и найти умную девушку, иначе

ваш сын пожаловался бы ей на глупость.”»

Му Синь не скромничал.

Она знала, что Цзин Ичэнь был чрезвычайно умен даже больше, чем му Цин,

который был самым умным среди всей семьи в своем поколении. Но всякий

раз, когда дедушка читал ему лекцию, он приводил пример Цзин Ичэня.

Их поколение жило под солнцем. «тень » Цзин Ичэня!»

Хотя

она и ее муж оба были врачами и высшими чинами в стране, по сравнению с

таким гениальным демоном, как Цзин Ичэнь, они все еще были далеки от

своей цели.

Но слова Шангуань Нин заставили му Синя задуматься о ребенке. Она предпочитала девушек, как и ее муж.

Му Синь подумала, что после того, как она отдохнет от этого напряженного периода, она, возможно, будет готова забеременеть.

<p>Том 1 Глава 470</p>

цена акций предприятия Джи продолжала падать. К марту предприятие

потеряло целых 8 миллиардов юаней. Только что прошла половина апреля,

когда предприятие Джи было на грани краха.

Сотрудники предприятия

Джи начали увольняться один за другим. Многие из них ушли, потому что

предприятие было слишком бедным, чтобы платить им зарплату.

Цзи Миньцзюэ почувствовал, что занял горячее место.

Он начал худеть и за пару месяцев похудел на 30 килограммов.

Раньше

Цзи Миньцзюэ был бы очень рад, если бы ему удалось сбросить хотя бы

полкило. Но после того, как он потерял так много веса, Цзи Миньцзюэ

совсем не чувствовал счастья.

Капитал предприятия уменьшился так же сильно, как и форма его тела.

Если

ситуация и дальше будет развиваться таким образом, то предприятие Цзи

продержится самое большее еще два месяца, прежде чем объявить о

банкротстве!

Семья Цзи связалась со всеми, кто ранее получал от

них пособия. Им также удалось продать несколько старых объектов

недвижимости, чтобы получить достаточный капитал, чтобы перепрыгнуть

через эту яму.

Более того, семья Цзи махала белым флагом в сторону семьи Цзин, надеясь получить от них хоть какую-то передышку.

Однако

Цзин Ичэнь определенно не собирался протягивать семье Цзи руку помощи. С

его стороны было очень мило не дать им пинка под зад.

Цзи Бо знал, что просить помощи у Цзин Ичэня не получится, если он не захочет вернуть акции «Цзиншэн Энтерпрайз».

Однако был еще кое-кто, кто мог бы нам помочь.

Чжи Бо вернулся на свою виллу.

На вилле Ян Муян, как обычно, красила брови перед зеркалом.

Похоже, она не имела никакого отношения к банкротству семьи Цзи.

Чжи Бо подавил гнев в своем сердце, подошел к ней и прямо сказал: «Семья Джи нуждается в вашей помощи.”»

Ян

Муян бросила на него спокойный взгляд, положила ручку для бровей в руку

и усмехнулась. «Теперь ты подумал обо мне? Разве это не правда, что все

в твоей семье хотят моей смерти? Твоя милая кузина, например, время от

времени устраивает сцену и говорит, что хочет меня убить. Какая

актриса!”»

Чжи Бо выглядел холодным, но постепенно он заставил

себя выглядеть мягким, когда сказал мягким голосом, «Моя кузина очень

молода, и тетя ее избаловала. Не сердись на нее. Кроме того, ты ударил

ее в спину, перерезал ей горло, из-за чего она чуть не умерла. Вы оба

должны взять на себя ответственность. Не смешивайте эти два вопроса.”»

«Семья

Джи также является вашим убежищем. Без этого ты не смог бы избежать

смерти от рук семьи Цзин. Цзин Ичэнь следит за тобой, и

сотрудничество-это единственный путь вперед для нас обоих. Вы можете

инвестировать и получить акции семьи Джи.”»

Ян Муян никогда не

планировал покидать семью Цзи, и то, что сказал Цзи Бо, было правдой.

Только они могли предложить ей убежище, будучи глубоко укоренившейся

семьей в городе и обладая силой по всей стране. Власть семьи Цзи не

могла быть легко проигнорирована, иначе Цзин Ичэнь не потратил бы так

много усилий, чтобы свергнуть их.

На самом деле Цзин Ичэнь еще не беспокоился о падении предприятия Цзи. Все конфликты в семье Цзи были просто драками.

Хотя

именно Цзин Ичэнь был причиной драки, она была проделана таким умным

способом, что никто не смог найти никаких доказательств. Все будут

думать, что это было следствием борьбы семьи Цзи, а не планом семьи

Цзин.

Ян Муян не ожидала, что семья Цзи падет так скоро, но и она не предлагала никакой помощи.

Ее не слишком интересовали акции предприятия Джи.

«Я могу подумать об инвестициях.”»

— Беспечно сказала Ян Муян, потянулась за румянами и промокнула ими щеки. Вскоре ее внешность приобрела розовый оттенок.

Ян Муян была вполне удовлетворена, когда увидела в зеркале свое изящное овальное отражение.

Она была одержима своей внешностью. В его глазах промелькнуло отвращение, когда он увидел ее нарциссизм.

Но

он все равно ответил спокойным голосом: «Что вы хотите, чтобы я сделал

для вас, чтобы вы инвестировали? Я могу делать все, что угодно, пока вы

готовы инвестировать.”»

Ян Муян поднял глаза и посмотрел на Цзи Бо, «А? А как насчет того, чтобы лишить жизни Джи Лили?”»

Джи Бо недовольно нахмурился.

Цзи

Лили была такой же надоедливой, как и Ян Муян, но все же она была его

кузиной, дочерью его тети. Она была очень раздражающей, но Джи Бо не

хотел ее смерти.

Ян Муян усмехнулась, увидев, что Цзи Бо

нахмурился. «Вы не хотите, чтобы это произошло? Ну, это понятно. Джи

Лили-красивая женщина. Но я ненавижу красивых женщин больше всего в

своей жизни, и я был бы рад, если бы все они умерли. Вы хотите, чтобы я

убил ее, или предпочитаете сделать это сами?”»

Цзи Бо знал о жестокости Ян Муян, поэтому в эти дни его нелегко было задеть ее злобными словами.

Впрочем,

он не слишком долго молчал. Поэтому он решительно отверг ее.” Это

невозможно! Джи Лили не должна умереть, иначе я не смогу пережить свою

тетю и бабушку. В прошлый раз у моей тети случился сердечный приступ, и

она попала в больницу. А моя бабушка много дней была в коме.”

Если они узнают, что Джи Лили была убита, они определенно отомстят и не будут заботиться об инвестициях.

«О, так Джи Лили не должна умереть, тогда кто же? Я собираюсь вложить сотни миллионов и получить взамен одну жизнь, не так ли?”»

Ян Муян открыла розовый блеск для губ и начала красить губы, глядя в зеркало.

Через

несколько минут она выглядела еще более ослепительно. Ян Муян

зачарованно смотрела на себя в зеркало, а потом повернулась к Цзи Бо и

сказала: «А как насчет Шангуань Нин? Если подумать, ее смерть была бы

чудесным событием. Таким образом, Цзин Ичэнь может быть повержен, и мы

обязательно победим.”»

На этот раз Джи Бо отказал ей даже быстрее,

чем в прошлый раз. — Голос его звучал решительно. «Невозможно! Ты

вообще человек? Она беременная женщина. И ее ребенок невиновен. Неужели

вы настолько порочны, что хотите убить еще не родившегося ребенка?”»

<p>Том 1 Глава 471</p>

Ян Муян не был перемещен. Она положила руку на подбородок и тихо

сказала: «Я порочен. Как же мне не быть, если я хочу убить всех в семье

Цзин?”»

Она хихикала до тех пор, пока слезы не выступили у нее на

глазах. Затем она проговорила сквозь стиснутые зубы: «Я единственный,

кто остался в семье Ян. Все остальные члены моей семьи умерли. Тебе не

кажется, что семья Цзин тоже порочна? Ты не думаешь, что они тоже

заслуживают смерти?”»

— Вырвалось у Джи Бо. «Это только потому,

что ты первым нарушил правила! Вы раздражали семью Цзин, и вам следовало

бы знать, каковы будут последствия.”»

Произнеся эти слова, Цзи Бо сам вздрогнул, хотя Ян Муян никак не отреагировал.

Это было правдой. Он также хорошо понимал, каковы будут последствия раздражения семьи Цзин?

Но что заставило его сделать это?

Он

звучал так разумно, когда читал Ян Муяну лекцию, но когда дело дошло до

него самого, он тоже запутался и совершил огромную ошибку.

При этой мысли его прошиб холодный пот.

Семья Ян была прекрасным примером, и все же он игнорировал ее.

Один за другим он провоцировал Цзин Ичэнь и семью Цзин. Ему уже повезло, что он остался жив.

Цзин

Ичэнь был более жестоким, чем Цзин Чжунсю, который даже не моргнул,

когда уничтожил семью Ян. Этот дуэт отца и сына доминировал над всем

городом. Цзин Ичэнь был жестоким убийцей, который за эти годы убил

множество людей.

Он также убил Тан Юня и Шангуань Рус без малейшего колебания.

Чжи бо все еще отчетливо помнил этот ужасный момент.

Когда

Цзин Ичэнь направил пистолет на Шангуань Рус, он не выказал никакого

выражения, как будто это была не женщина, а кусок дерева перед ним.

После того, как он убил ее, он сразу же повернулся ко второму, самому Чжи Бо.

Он никогда еще не был так близок к смерти и даже не успел ничего заметить, как пуля прошла сквозь его грудь.

Чжи бо все еще чувствовал, как дрожит его тело, когда этот момент пришел ему в голову.

Хриплый голос Ян Муяна эхом отдавался в его ушах.

«…

ребенок в животе Шангуань Нин будет носить фамилию Цзин. Лучше убей его

сейчас, на случай, если он вырастет в другого Цзин Ичэня. Иначе мне

придется приложить дополнительные усилия, чтобы убить его позже. Дело с

одним Цзин Ичэнем уже утомило меня, и я предпочел бы убежать, если бы

мне пришлось иметь дело еще с одним таким человеком.”»

Цзи Бо посмотрел на Ян Муяна, который представлял план, и вдруг кое-что понял.

Почему он должен сотрудничать с Ян Муяном?

Почему он должен сражаться против Цзин Ичэня?

Неужели у него нет другого выбора, кроме как убить слабую беременную женщину?

Все, кто сражался против Цзин Ичэня, умирали один за другим. Будет ли он следующим?

Люди были жадными. Когда они получат один юань, они захотят получить десять, сто, тысячу или десять тысяч юаней…

Джи Бо был охвачен жадностью.

Джи Бо испустил вздох сожаления в своем сердце.

«-

Итак, кого же ты хочешь убить? Поскольку убийство Шангуань Нин-гораздо

более сложная задача, и это будет две жизни, я предложу вам 200

миллионов юаней. Если ты убьешь Цзи Лили, я дам тебе 100 миллионов

юаней. Это разумная сделка. Не стесняйтесь! Они оба должны умереть в

любом случае. Если вы сделаете свою работу, они могут пострадать немного

меньше. Если я убийца, они могут умереть мучительно.”»

Ледяной Голос Ян Муяна, казалось, исходил из ада, но Цзи Бо больше не чувствовал страха.

Он медленно встал и выпрямил спину.

Когда утреннее солнце ранней весны осветило лицо Цзи Бо, он увидел позади себя небольшое пятно тени.

Солнечный свет принес тепло и пронзил тонкую кожу Джи Бо, принося ему небывалое тепло.

—

Легко сказал он., «Ладно, я соглашусь на сделку, но мне нужно подумать,

кого из них убить. В конце концов, оба они важны, и ни один из них не

может умереть так легко.”»

Ян Муян не ожидал, что Цзи Бо примет предложение так быстро. Пораженная, она начала громко смеяться.

Ее смех был таким же ужасным, как карканье вороны. Впервые, однако, Цзи Бо не нахмурился.

Когда

она закончила смеяться, Ян Муян с благодарностью посмотрела на Цзи Бо.

«Не ожидал, что ты повзрослеешь так быстро, что сможешь даже подумать об

убийстве своей кузины и любимой женщины. Вы определенно добьетесь

успеха в будущем. Вот какими должны быть мужчины. Только будучи

жестоким, можно добиться успеха!”»

Чжи Бо пристально посмотрел на нее, повернулся и вышел из виллы.

Чжи Бо отправился прямиком в пятизвездочный отель, где остановился в данный момент.

Он открыл дверь и направился к сейфу. Открыв ее, он вытащил документ, который там хранился.

Чжи Бо глубоко вздохнул, положил его в свой черный портфель и вышел из отеля.

В машине он достал сотовый телефон и позвонил Цзин Ичэню.

Звонок

раздался лишь спустя долгое время, и Цзи Бо отчетливо услышал смеющийся

голос Шангуань Нин на другом конце провода. «Йичен, малыш снова пинает

меня. Он такой непослушный!”»

Нежный и красивый голос пронзил сердце Джи Бо через сотовый телефон.

Сердце Джи Бо дрогнуло.

Она была счастлива. Возможно, только Цзин Ичэнь мог дать ей такое счастье.

Ее

голос и красота не принадлежали ему, но в этот момент Джи Бо не

ревновал. Пока Шангуань Нин живет счастливой жизнью, он будет

чувствовать, что женщина, которую он когда-то любил, достойна любви, и

он не ошибся в своем выборе.

Его решение было правильным!

Он не собирался убивать Шангуань Нин.

Казалось,

что прошел долгий год или, может быть, только один короткий миг. Цзи Бо

мог сказать, что голос Шангуань Нин затихает, и вскоре в трубке

раздался холодный голос Цзин Ичэня. «Президент Джи.”»

Хотя Цзи Бо

больше не был президентом предприятия Цзи и не занимал никакой должности

в компании, Цзин Ичэнь все еще обращался к нему по старому титулу, а не

по имени.

Цзи Бо почувствовал, что соперник выказал ему уважение.

Поэтому он заговорил прямо и сказал: «Мастер Цзин, мне нужно

встретиться с вами. У меня есть кое-что для тебя. Кроме того, я хотел бы

сказать вам, что заменил мускус, который Тан Юн и Шангуань Рус принесли

с собой на вашу виллу. Давай встретимся на старом месте. Я буду ждать

тебя.”»

Чжи Бо почувствовал, что на другом конце провода Цзин Ичэнь вздрогнул, и в этот момент понял, что принял правильное решение.

Его восхищение и давняя любовь к Шангуань Нин спасли его.

А может быть, это спасет всю его семью!

Не колеблясь, Цзин Ичэнь сказал таким же холодным и спокойным голосом: «Хорошо.”»

<p>Том 1 Глава 472</p>

в чайном домике аромат чая наполнил комнату, заставляя людей чувствовать себя расслабленными и спокойными.

Обычно,

Джи Бо любил пить чай, потому что свежесть и элегантность, которые он

давал ему, заставляли его думать о том, что… Шангуань Нин.

Но в этот момент он был совсем не в настроении пить чай.

Он

налил себе чашку Билуочуна и проглотил ее, потеряв свой вид джентльмена

из благородной семьи. Если бы кто-то пил чай таким образом перед ним,

Цзи Бо посмотрел бы на этого человека свысока и счел бы его неотесанным и

вульгарным.

Он уже больше часа ждал Цзин Ичэня в чайном домике, но его нигде не было видно.

Для Цзи Бо было невозможно не волноваться.

Ожидание вызвало у него жажду и раздражение.

Через два часа дверь открылась, и вошел Цзин Ичэнь. Он выглядел благородным и безразличным, как обычно.

Джи

Бо мгновенно встал. Вместо того чтобы выказать свою обычную гордость,

он вежливо сказал: «Мастер Цзин, наконец-то вы здесь!”»

То, как он вел себя сегодня, немного отличалось от его обычных приличий.

Цзин Ичэнь тоже заметил перемену. Но он никак не отреагировал. Угадать его мысли было невозможно.

«О чем хочет поговорить со мной президент Джи?”»

Цзин

Ичэнь на самом деле догадался, что собирается сделать Цзи Бо, но не

стал указывать на это и спокойно посмотрел на Цзи Бо. Чего он не

понимал, так это почему Цзи Бо вдруг изменил свое отношение.

Не говоря ни слова, Цзи Бо достал из портфеля бумаги и протянул ему.

Если ему нужна помощь Цзин Ичэня, или, точнее, если он хочет положиться на Цзин Ичэня, то он должен это сделать.

Цзи

Бо уже давно занимал высокое положение и никогда ни перед кем не

склонялся. Но он знал, что успех дела определяется отношением и

тривиальностью.

Он решил встретиться с Цзин Иченем, потому что был

уверен, что его поступок подвигнет его на это. И он также понял, что

разница между ним И Цзин Ичэнь была далеко не просто номером один и два в

списке деловых журналов.

Хотя он всегда приходил в ярость после

общения с Цзин Иченем, он полностью верил в его способности. Он никогда

не восхищался кем-либо с тех пор, как был молод, но даже когда они были

злейшими врагами, он все еще думал, что Цзин Ичэнь-тот, кому стоит

доверять.

Цзин Ичэнь никогда бы не догадался, что одна из ключевых

причин, по которой Цзи Бо изменил свое отношение, заключалась в том,

что он поклонялся Ему как герою!

Когда он передавал ему бумаги,

Чжи Бо сказал серьезным тоном: , «Мастер Цзин, я, вместе с семьей Цзи и

предприятием Цзи хотел бы найти убежище семьи Цзин. Пожалуйста, примите

нас!”»

Цзин Ичэнь взял бумагу и посмотрел на нее.

Как он и предполагал, это был сертификат о передаче акций. Цзи Бо только что вернул ему 20% акций «Цзиншэн Энтерпрайз».

Кроме того, то, что сказал Цзи Бо, поразило Цзин Ичэня.

Неужели он так быстро изменил свое мнение и отношение, потому что снова что-то замышлял с Ян Муяном?

Но сертификат на акции был подлинным,и это означало, что акции действительно вернулись к семье Цзин.

Сердце

Цзин Ичэня упало, но он сохранял нейтральное выражение лица. — Спросил

он бесчувственным тоном. «Итак, вы хотите сказать, что представляете всю

семью Джи?”»

Чжи Бо напрягся, но вскоре пришел в себя.

Его много раз мучил Цзин Ичэнь, но это было ничто.

Цзин Ичэнь сидел напротив Цзи Бо, который, однако, стоял. Он пытался показать свою искренность и смирение.

«Я

понимаю, что вы можете быть смущены тем, что я внезапно захотел искать

убежища у вас. Я не могу говорить за всю семью, но если бы мастер Цзин

мог предложить некоторую помощь, я был бы представителем семьи Цзи в

течение года.”»

— Голос Джи Бо звучал решительно.

«Ты хочешь, чтобы я помог тебе взять под контроль семью Джи?”»

Цзин Ичэнь слегка приподнял брови.

Чжи

Бо покачал головой и сказал: «Нет, я достаточно уверен в себе, чтобы

взять свои слова обратно. Мне нужна ваша помощь, чтобы вытащить «Джи

Энтерпрайз» из беды прямо сейчас.”»

Он взглянул на выражение лица

Цзин Ичэня, которое не изменилось с того момента, как он вошел в

комнату. Невозможно было сказать, что он чувствовал в этот момент.

«Я и раньше допускал некоторые ошибки, но мастер Цзин, вы человек широких взглядов и, надеюсь, не будете цепляться за них…”»

Прежде

чем он закончил говорить, Цзин Ичэнь прервал его и сказал: «Нет, вы

ошибаетесь. Я узколобый человек, который всегда помнит прошлое. Я

полагаю, что вам хорошо известна эта моя черта.”»

Джи Бо выглядел

слегка смущенным, но продолжил с того места, где остановился. «Хорошо,

мастер Цзин, вы можете наказать меня так, как пожелаете. Я стал жадным и

замышлял заговор против тебя с намерением причинить тебе вред. Все, что

я получу, будет разумно! Я объединил свои силы с Ян Муян, потому что

хотел использовать ее идеи, чтобы причинить неприятности семье Цзин и

воспользоваться хаосом в этом процессе.”»

Пока он говорил, эмоции

переполняли его сердце. Всего за пару месяцев он свалился в ад с небес.

Теперь его не только преследовали журналисты, но и подвергли остракизму

собственные родители. Он даже раздражал старую леди из семьи Цзи, и

после стольких лет усилий у него не осталось ни одной должности в

предприятии Цзи.

Люди, которые раньше подлизывались к нему, теперь убирались со своего пути, просто чтобы избежать встречи с ним!

Они ругали его за спиной, и никто из них не встал на его защиту.

«Я

дорого заплатил за то, что сделал, и получил достойный урок. То, что

заставило меня изменить свою точку зрения, было не кем иным, как Ян

Муян, который в настоящее время живет в моем доме.”»

«Только

сегодня я понял – если бы семья Ян не обидела семью Цзин раньше, семья

Цзин не причинила бы им вреда. Ян Муян находится в нынешнем состоянии,

потому что она этого заслуживает. Переход на ее сторону только сделал

меня жестоким и поставил на путь ада.”»

Произнеся эти слова, Цзи Бо горько усмехнулся.

«Я

признаю, что не могу победить тебя, и семья Цзи не сравнится с семьей

Цзин. Моя семья, вероятно, была лучше осведомлена об этом, чем я. Когда

они услышали о настоящей личности Ян Муяна, у них было только одно

выражение-ужас! Они все боялись, что из-за Ян Муяна семья Цзи станет

злейшим врагом семьи Цзин.”»

Хотя семья Цзин и семья Цзи годами соперничали друг с другом, оба всегда были вовлечены в честную игру.

Именно Цзи Бо превратил их в коварных противников.

<p>Том 1 Глава 473</p>

это был первый раз, когда Цзин Ичэнь показал немного удивленное выражение с тех пор, как он вошел в комнату.

Он не ожидал, что Цзи Бо может быть таким честным и прямолинейным.

Обычно

лицо семьи было важнее всего остального. Когда Цзи Бо говорил о страхе

семьи Цзи по отношению к семье Цзин, люди смотрели бы на семью Цзи

свысока, если бы это вышло наружу.

Хотя это был факт, немногие были достаточно храбры, чтобы признать это.

Цзин

Ичэнь никогда бы не подумал, что Цзи Бо скажет что-то подобное, потому

что он был осторожным джентльменом, который скорее пострадает, чем

потеряет лицо.

Но его искренность изменила его впечатление на Цзин Ичэнь.

Это правда, что некоторые люди выросли в невзгодах.

За несколько дней Джи Бо превратился в совершенно другого человека.

Но вскоре Цзин Ичэнь похолодел и спросил безразличным голосом: «Как я могу тебе доверять?”»

Услышав, что он сказал, Цзи Бо облегченно вздохнул.

Он

знал, что если Цзин Ичэнь говорит таким образом, то он одобрил его

предложение, и больше всего ему нужно было доверие на сцене.

«Оставь

мне Ян Муяна И Цзин Ирана. Я доложу вам об их плане. Но в данный момент

у меня есть только одна просьба. Теперь, когда я вернул вам акции, вы

не должны прикасаться к предприятию Джи в течение месяца. Вы можете

помочь семье Джи формально, когда полностью доверяете мне. Одного месяца

мне будет достаточно, чтобы завоевать ваше доверие.”»

Несмотря на решительные слова Цзи Бо, Цзин Ичэнь никак не отреагировал.

Он взял сертификат на акции, которые стоили десятки миллиардов, встал и вышел из комнаты.

Подойдя к двери, он спокойно сказал: «В настоящее время я буду следить за сотрудничеством.”»

Это в основном означало, что он только что пообещал не разрушать семью Джи.

Джи Бо сразу же почувствовал облегчение, и тяжесть на его груди тоже внезапно исчезла.

Может быть, потому, что он нашел компетентного помощника?

Джи Бо уже несколько дней не ел как следует. Но сейчас он вдруг почувствовал сильный голод.

Он

вышел из чайного домика, вошел в ресторан с лапшой и заказал большую

миску говяжьей лапши. Не дожидаясь, пока он остынет, он быстро запихнул

еду себе в желудок.

Возвращение акций без особых усилий привело

Цзин Ичэня в восторг. После того, как он вернулся домой, он решил взять

Шангуань Нин для осмотра достопримечательностей.

Шангуань Нин уже

слышал от него эту историю. Она была немного удивлена, услышав, что Цзи

Бо хочет найти убежище у Цзин Ичэня, но на самом деле она тоже была

вполне счастлива.

Она всегда считала, что Цзи Бо-неплохой человек.

«У Джи Бо действительно есть долгосрочная перспектива. Он знает, когда сдаваться, а когда идти дальше. Умный человек!”»

Шангуань Нин похвалил его.

Но Цзин Ичэнь, который ехал вокруг, казался недовольным. «Ты смеешь так высоко о нем отзываться?”»

Это прозвучало как опасный вопрос!

Шангуань Нин взял Цзин Ичэня за руку и ласково сказал ему: «Ни в коем случае, я только высоко отзываюсь о своем муже!”»

Это единственное предложение обрадовало Цзин Ичэнь. Он даже слегка улыбнулся.

Шангуань Нин хлопнула себя по лбу и не могла отделаться от мысли, что этот человек был таким ребенком, невинным и доверчивым.

Она улыбнулась и подумала, будет ли ребенок таким же невинным и доверчивым, как его отец.

Ранний

весенний ветер был довольно прохладным. Цзин Ичэнь и Шангуань Нин вышли

на улицу всего на несколько минут, прежде чем вернуться в машину.

Они не вернулись домой, а отправились к Хуан Лиханю.

Цзин Чжунсю и Хуан Лихань отправились на рыбалку и пригласили этих двоих присоединиться к ним за ужином.

По дороге туда Цзин Ичэнь позвонил Цзин Тяньюань и рассказал ему о вновь приобретенных акциях.

Цзин

Тяньюань был очень рад. Его внук становился все более и более

способным. Он вернул себе акции, не потратив ни цента. Он чувствовал

себя очень довольным.

Однако Цзин Ичэнь спокойно сказал: «Дедушка, не говори пока старушке. Цзин Йиран не должен узнать об этом прямо сейчас.”»

Если

бы Мо Лань узнала о приобретенных акциях, она бы немедленно сообщила об

этом Цзин Ирану и попросила бы вернуть ее семье Цзин.

Джи Бо пришел к нему один. Если бы Цзин Иран узнал, что Цзи Бо вернул акции Цзин Ичэню, он бы заподозрил Цзи Бо.

Цзин

Тяньюань знал, как Мо Лань благоволит Цзин Ирану, поэтому ответил

сердитым тоном, «Конечно, я знаю это, малыш. Вы способны, потому что ваш

отец хороший учитель, а ваш отец способен, потому что я хороший

учитель!”»

Вскоре после этого Цзин Ичэнь подъехал на машине к вилле Хуан Лиханя.

Когда они прибыли туда, их приветствовали спорящие голоса.

«Моя

рыба самая большая! Это будет подано Нин. Вы не должны соперничать со

мной. Она беременна моим внуком и нуждается в лучшей пище.”»

«Цзин,

ты можешь быть менее напыщенным? У меня есть эта рыба. Почему она стала

вашей? Вы взяли на себя всю ответственность. Как я буду выпендриваться

перед своей девушкой?”»

Хуан Лихань был недоволен тем, что

Шангуань Нин позвонил Цзин Чжунсю «Папа”, поэтому он продолжал звонить

Шангуань Нин «его девушка”, напомнив Цзин Чжунсю, что Шангуань Нин была

его племянницей, во-первых.»»

«Это только потому, что вы хотели взять самую большую рыбу для себя. Я хочу сохранить его для Нин!”»

«Конечно, я поделюсь этим с Нин! Зачем мне ждать, пока ты мне напомнишь?”»

…

Они все еще спорили, когда Шангуань Нин не удержался и расхохотался. Она приветствовала их одного за другим.

Они

оба повернулись к ней и перестали спорить, увидев, что она идет к ним с

выпирающим животом. Мгновенно они стали казаться мягкими и кроткими.

«О, ты сегодня рано пришла, Нин! Берегись, не наткнись ни на что.”»

Хуан

Лихань продолжал: «Весна еще не такая теплая, Ичэнь, не дай Нин

замерзнуть. Садись, я принесу рыбный суп, чтобы согреть твой желудок.”»

Цзин

Ичэнь заметила, что они оба оттолкнули его и помогли Шангуань Нин

сесть, держа ее за руки, как будто он был просто лишним человеком

вокруг.

Было бы разумно, если бы дядя обращался с ним подобным

образом, после того как он стал семьей Нин. Но даже Цзин Чжунсю, его

собственный отец, тоже пытался оттолкнуть его!

Шангуань Нин был

рожден, чтобы нравиться старшим людям в семье, будь то из семьи Цзин или

семьи Чжао. Даже му Вэньшэн, известный своим ужасным нравом, благоволил

Шангуань Нину.

Почему они относятся к ней с любовью, а к нему-с безразличием?

<p>Том 1 Глава 474</p>

Клуэт был еще где-то до того, как подали еду, поэтому Цзин Ичэнь

последовал за Цзин Чжунсюем в кабинет, чтобы все обсудить. Он

воспользовался этой возможностью и рассказал Цзин Чжунсюю об акциях.

Хуан Лихань и Шангуань Нин остались одни в гостиной, разговаривая друг с другом.

Хуан

Лихань был свидетелем того, как его жена родила ребенка, а также его

сестра Хуан Лию, которая родила ее. Он был хорошо знаком с

деторождением.

Когда Хуан Лию родила Шангуань Нин, Шангуань

Чжэн не держал аккомапни Хуан Лию. Вместо этого, это был Хуан Лихань, ее

брат, который был с ней во время всего процесса.

Он также был первым человеком, который держал Шангуань Нин в своих руках, кроме медицинской команды.

Роды

определенно были тяжелым испытанием для женщины. Хуан Лихань тогда

очень беспокоился о своей сестре, а теперь беспокоился о Шангуань Нин.

К

счастью, Цзин Ичэнь был надежным человеком, в отличие от Шангуань

Чжэня, который даже не позаботился о доставке жены и отправился на

банкет со своим боссом, чтобы подняться еще на одну ступеньку выше.

Хуан

Лию рано ушла из жизни, так что у Шангуань Нин не было ни матери, ни

свекрови, чтобы направлять ее. Даже на старую леди из семьи Цзин нельзя

было положиться. Таким образом, Шангуань Нин ничего не узнал от старшей

женщины после того, как она забеременела. Хуан Лихань мог только

поделиться тем немногим, что он знал о родах.

К счастью,

современные медицинские технологии были очень развиты, и никакой

серьезной опасности, кроме боли, не существовало. Это заставило Хуан

Лиханя чувствовать себя менее обеспокоенным.

Когда Шангуань Нин

сидел рядом с ним, ему захотелось погладить племянницу по голове, как он

делал это в детстве, но он вдруг понял, что эта маленькая девочка

теперь станет матерью, поэтому его рука замерла в воздухе.

Хуан

Лихань спокойно убрал руку и поинтересовался ее физическим состоянием, а

также развитием ребенка. Он постоянно напоминал ей о важных вещах,

которые она должна была остерегаться.

Он был разговорчивым человеком и постоянно ворчал из-за беспокойства. Но Шангуань Нин вовсе не чувствовал нетерпения.

Дядя был единственным человеком, который ворчал из-за того, что очень заботился о ней.

Ей

нравилось разговаривать с дядей, потому что все ее детство он был ей

как отец, который давал ей тепло и защиту и делал ее жизнь лучше.

Пока дядя и племянница разговаривали, Цзин Ичэнь показал Цзин Чжунсюю только что полученный контракт.

Выслушав всю историю, Цзин Чжунсюй также был весьма удивлен внезапной переменой в настроении Цзи Бо.

Но он доверял суждениям своего сына и верил, что Цзи Бо действительно искал убежища у семьи Цзин .

Семья Цзи была способной семьей, и с их поддержкой семья Цзин определенно будет процветать больше.

Он

вернул контракт Цзин Ичэню и изобразил улыбку на своем серьезном лице.

«Так как вы получили акции обратно, то они принадлежат вам. Они мне не

нужны. Вы можете дать немного моему внуку, когда он родится.”»

Цзин Ичэнь не отверг это предложение. Он принял его и спокойно ответил: «Ладно!”»

Все предприятие Цзиншэна рано или поздно будет принадлежать Цзин Ичэню. Не имело значения, когда ему отдадут акции.

После того как Цзин Чжунсю вернул сертификат Цзин Ичэню, он повернулся, схватил папку из крафт-бумаги и отдал ее Цзин Ичэню.

«Это

документы, касающиеся инцидента одиннадцатилетней давности. Я проверил

всех в списке, и все они связаны с Тан Юнем. Они не являются слабой

силой и принадлежат к мафии. Вы устранили большое их количество

одиннадцать лет назад, и многие из них исчезли со временем. Их лагерь

базируется в США.”»

Услышав это, Цзин Ичэнь слегка побледнел. Он

не хотел вспоминать о том, что случилось в прошлом, потому что

воспоминания были слишком тяжелыми.

Цзин Чжунсю мог сказать, что прошлое бросило глубокую тень на его сына, судя по его взгляду.

Он

помолчал секунду, прежде чем продолжить. «Должно быть, тогда это был

заговор, и преступник нацелился на семью Цзин. Главный источник, должно

быть, был похоронен давным-давно. Вы можете сами в этом разобраться.

Однако у семьи Цзин были некоторые проблемы с семьей Тан, которая

предала нас в то время. Так что это могло стать причиной ужасных

отношений между ними. Это была просто маленькая семья, и мы не

истребляли их всех и не обращали на это особого внимания. Если бы вы не

говорили о Тан Юне, я бы вообще не вспомнил об этой семье.”»

Цзин Ичэнь все еще выглядел бледным, но сумел успокоиться.

«Это

прекрасно. С этими ключами я смогу узнать правду. Семья Тан, возможно, и

была тогда маленькой семьей, но теперь она, похоже, стала королем

подпольных банд и довольно сильна.”»

Тан Юнь не была бы такой

злобной, если бы не была связана с мафией. Она была не очень

цивилизованна и, похоже, не получила должного образования.

Она не

была такой уж умной, но всегда высоко ценила себя. Это означало, что

она, должно быть, избалована! Но она была в состоянии преодолеть сильные

галлюциногены и жестокие допросы, так что это также означало, что она

была хорошо обученным человеком.

Люди позади нее послали Тан Юнь приблизиться к нему и даже не потрудились сменить ее имя. Какой наглый бандит!

Его враг заплатит двойную цену за мучения, которые он перенес одиннадцать лет назад!

Тан

Юнь был убит им. Если бы это было возможно, Цзин Ичэнь не убил бы ее.

Вместо этого он стал бы мучить ее так сильно, что она получила бы

мучительную, медленную смерть.

В эти дни несколько человек бродили

по лагерю, и Тигр и его люди уже заметили это. Но все еще было неясно,

кто эти люди. Очевидно, они не принадлежали Ян Муяну.

Люди Ян

Муяна всегда были наемными убийцами, жестокими и необузданными. Но люди,

которые появились здесь, были опытными и хорошо организованными.

Цзин Ичэнь вдруг понял, что это, должно быть, люди из лагеря Тан Юня.

Они, должно быть, слышали о смерти Тан Юня, поэтому пришли выяснить правду.

Цзин

Ичэнь не был уверен в истинной причине, по которой Тан Юнь обратился к

нему. Но было большой ошибкой посылать ее в качестве приманки. Любой

другой, кто был бы более осторожным и умным, сумел бы зацепить Цзин

Ичэнь.

Тан Юнь был безмозглым, импульсивным и нескромным. Она могла испортить идеальный план.

Нравился ли он Тан Юню на самом деле, Цзин Ичэня не волновало. Он никогда не заботился об этом, ни в прошлом, ни сейчас.

Он был человеком, который всегда мстил. Если кто-то попытается уничтожить его, он определенно поквитается с этим человеком.

Когда

Цзин Чжунсю И Цзин Ичэнь вышли из кабинета, лицо Цзин Ичэня уже

вернулось к своему обычному выражению. Он выглядел совершенно нормально.

Цзин

Ичэнь всегда спокойно смотрел на Шангуань Нин. Он не хотел бы, чтобы

она знала о неприятных вещах, которые могут ее беспокоить, без

необходимости.

Шангуань Нин была беременна, и слишком много

убийств было бы плохо для ребенка. Хотя Цзин Ичэнь не вполне верил в

такого рода суеверия, он предпочел бы быть в безопасности, чем сожалеть.

<p>Том 1 Глава 475</p>

утечка информации семья Цзи, похоже, в настоящее время находится в опасном положении и находится на грани краха.

Это очень беспокоило Цзин Йирана.

Если семья Джи падет и предприятие Джи объявит о банкротстве, то акции предприятия Джи, которыми он владел, обесценятся.

Он много поставил на эту авантюру и теперь чувствовал, что она не принесет ему никакой выгоды.

Акции «Цзиншэн Энтерпрайз» стоили больших денег, и если Цзи Бо не вернет ему акции, то это будет худшая сделка для него.

Цзин Йиран думал о том, как вернуть акции, но в данный момент это не было ключевым моментом.

Гораздо важнее было то, как избавиться от Цзин Ичэня!

Если

семья Цзи падет, то он потеряет очень сильную поддержку. Он пришел к

Цзи Бо только потому, что думал, что семья достаточно могущественна,

чтобы помочь ему бороться с Цзин Иченем!

Он должен был что-то сделать, пока семья Джи не пала.

У Ян Муяна была та же идея, что и у Цзин Ирана.

Она

также чувствовала, что нынешняя семья Цзи не может гарантировать ее

безопасность. Джи Лили была раздражающей и заслуживала смерти, но в

данный момент она ничего не могла с собой поделать. Иначе семья Цзи

убьет ее раньше, чем это сделает Цзин Ичэнь.

Она не была бы в

безопасности, если бы у нее не было большого капитала в кармане, который

мог бы пригодиться семье Цзи в нынешних обстоятельствах.

Они поговорили друг с другом по телефону и решили встретиться, чтобы составить план.

Когда Цзи Бо подошел к дому Ян Муяна, он увидел, что они сидят в гостиной и что-то шепчут друг другу.

Цзи Бо догадывался, что они замышляют что-то нехорошее, даже не слушая, о чем они говорят.

Цзин Иран и Ян Муянь посмотрели на него и кивнули. Цзин Иран сказал Цзи Бо: «У нас есть план, и нам нужна ваша помощь!”»

«Какой план? Какая помощь?”»

«Мы планируем получить все акции Jingsheng Enterprise, чтобы Цзин Ичэнь мог разориться, прежде чем мы убьем его.”»

Цзин Йиран произнес это так легко, но Джи Бо почувствовал, что получил удар.

Чжи Бо нахмурился, не выказывая особого интереса, и спросил: «Как ты собираешься это сделать?”»

Ограбление Цзин Ичэня не сработало бы, потому что это означало бы убийство одного из них.

После того как Цзин Иран рассказал ему о генеральном плане, Чжи Бо почувствовал, как по его шее стекает холодный пот.

Он

нашел предлог сходить в туалет и немедленно позвонил Цзин Ичэню.

«Мастер Цзин, позаботьтесь о том, чтобы Шангуань Нин не выходил из дома в

последующие дни. Цзин Иран и Ян Муян планируют похитить ее, чтобы

угрожать вам отказаться от акций предприятия Цзиншэн. Держите ее под

охраной и следите, чтобы она никуда не выходила, кто бы ее ни

попросил!”»

Джи Бо был по-настоящему встревожен.

Он

беспокоился не только потому, что сотрудничал с Цзин Ичэнь, но и потому,

что в глубине души не хотел, чтобы с Шангуань Нин случилось что-нибудь

плохое.

Разговаривая по телефону с Цзин Иченем, он слышал за

спиной радостную болтовню Шангуань Нин. Он надеялся, что Шангуань Нин

сможет спокойно родить ребенка и стать счастливой матерью.

Если ее похитят, похитителям будет все равно, беременна она или нет, и они определенно причинят ей вред.

Ян Муян упоминала, что она уже нашла похитителей, и они были очень свирепы.

Она

хотела, чтобы у Шангуань Нин случился выкидыш, и приготовила большое

количество мускуса для Шангуань Нин, когда посылала Тан Юня и Шангуань

Рус в последний раз.

Если бы он не обнаружил это вовремя, последствия были бы невообразимы.

Цзи

Бо не очень надеялся на Шангуань Нин. Он прекрасно знал, что Шангуань

Нин никогда не любил его таким образом. Теперь все, чего он хотел, — это

чтобы она жила размеренной жизнью.

Он был со многими женщинами, и

Шангуань Нин определенно не была самой красивой среди них, но она была

единственной, кто мог легко завладеть его сердцем.

Голос Цзи Бо

звучал встревоженно и озабоченно, и это вызвало у Цзин Ичэня легкое

недовольство на другом конце провода. Но поскольку это был важный

вопрос, он не позволил своим эмоциям проявиться. Вместо этого он

спокойно сказал: «Хорошо, я понимаю.”»

На самом деле Цзин Ичэнь

отказался почти от всех встреч, и даже Цзин Чжунсюй пришел, чтобы помочь

ему с делами на предприятии Цзиншэн. Он полностью сосредоточился на

Шангуань Нин и большую часть дня проводил с ней, прогуливаясь, читая и

болтая.

Цзин Ичэнь почувствовал, как у него екнуло сердце, когда Цзи Бо напомнил ему об этом.

Шангуань

Нин с нежностью ощупывала свой живот и сортировала только что купленную

одежду для ребенка. Цзин Ичэнь внезапно почувствовал, что ненависть к

Цзин Ирану и Ян Муяну возросла еще больше.

Жизнь Ян Муяна не имела большого значения, даже если это означало, что он должен был стать злейшим врагом семьи Цзи.

Но как насчет Цзин Ирана?

Он находился под защитой МО Лана и был его сводным братом. Какую бы огромную ошибку он ни совершил, его нельзя было убить.

Цзин Ичэнь выглядела холодной.

Он сожалел, что дал обещание Цзин Чжунсю не убивать Цзин Ирана.

Цзин Йиран всегда будет неустойчивым фактором, пока он жив.

Это

не сработает в долгосрочной перспективе, если ему придется следить за

Цзин Ираном днем и ночью и каждый раз находить способы справиться с

новой потенциальной опасностью.

Шангуань Нин обернулся и увидел

выражение лица Цзин Ичэня. Она встала и подошла к нему. Своими тонкими

пальцами она массировала его хорошо подстриженное лицо.

«Что происходит? Кто опять попал в беду?”»

Цзин Ичэнь постепенно становился мягче.

Он

протянул руки, чтобы обнять Шангуань Нин за талию, и сказал: «Нин, не

ходи никуда в ближайшие дни, не откликайся ни на чье приглашение, даже

на приглашение Чжэн Луня.”»

Цзин Ичэнь не собиралась указывать на

Чжэн Лунь, но потому, что Шангуань Нин часто общалась с ней. Иногда

Шангуань Нин навещал ее и в резиденции Чжэн.

Цзин Ичэнь

беспокоился, что Ян Муян воспользуется этой возможностью, поэтому он

попросил ее не выходить, даже если Чжэн Лунь попросит.

Шангуань

Нин слегка вздрогнула, услышав слова Цзин Ичэня. Но вскоре она спокойно

ответила: «Ладно, я никуда не пойду. Я останусь дома со своим ребенком. Я

становлюсь все ленивее и ленивее в эти дни. Ребенок так вырос, и я

устаю от него, даже когда хожу. Я никуда не пойду, даже если ты мне не

скажешь.”»

Цзин Ичэнь почувствовал, как у него разрывается сердце.

Он чувствовал себя очень виноватым в том, что не смог обеспечить

стабильную и безопасную обстановку для своей жены и ребенка.

Он

помнил, что хотя Цзин Чжунсю был чрезвычайно строг к нему, все же

немногие враги стремились отомстить ему. Очевидно, Цзин Чжунсюй устранил

всю потенциальную опасность вокруг своего сына.

Цзин Ичэнь

чувствовал себя очень виноватым, что он еще не устранил опасность вокруг

Шангуань Нин, и чувствовал, что он не был квалифицированным мужем.

Прямо сейчас Шангуань Нин утешала его и говорила, что сама она не захочет никуда идти.

Цзин

Ичэнь хорошо ее понимал. Она не любила шума и предпочитала тихую

обстановку. Но это не означало, что ей нравилось сидеть дома каждый

день.

Ей нравилось собираться вместе с друзьями, разговаривать и шутить с ними.

Цзин Ичэнь обнял Шангуань Нин и принял решение.

Те, кто задумал причинить вред его жене, долго не проживут.

Он будет терпеть все последствия.

За исключением потери Шангуань Нин.

<p>Том 1 Глава 476</p>

никогда не была предсказуемой.

Хотя Цзин Ичэнь хорошо охраняла

Шангуань Нин, и она отклонила приглашение Чжэн луня и даже не ответила

ни на один запрос персонала из Liyu Science and Technology, несчастный

случай все же произошел.

Когда Цзин Ичэнь закончил дела в компании и вернулся домой, он почувствовал, что что-то не так.

Он не чувствовал присутствия Шангуань Нин.

Обычно

она бросалась к нему, как только он возвращался домой, и терлась о его

руки, показывая, как она рада и как сильно скучала по нему.

Цзин Иченю даже не пришлось оглядываться, чтобы убедиться, что Шангуань Нин здесь нет.

Он не был уверен, почему он так уверен, но он знал, что она пропала.

Где же она была?

Цзин Ичэнь почувствовал, как его кровь стала ледяной!

Он отсутствовал всего два часа, а Цзин Иран и Ян Муян уже воспользовались его отсутствием?

С каких это пор они стали такими способными?!

Более

того, с таким количеством людей, охраняющих ландшафтный комплекс, было

невозможно, чтобы Шангуань Нин не заметили, если она выйдет.

В этот момент телефон в кармане Цзин Ичэня завибрировал, и звонил Цзи Бо.

Цзин Ичэнь ощутил укол страха. Он тут же снял трубку и спросил настойчивым и убийственным голосом: «Где Нин?!”»

На

другом конце провода голос Джи Бо звучал панически и хрипло, «Мастер

Цзин, поторопитесь и идите к мосту через море. Берите оружие и людей!”»

Голос Цзи Бо звучал так взволнованно, что сердце Цзин Ичэня упало в овраг.

Не сказав больше ни слова, он повесил трубку и вышел на улицу. Он приказал Тигру следовать за ним, а сам поднялся на крышу.

Тигр

понятия не имел, что произошло. Только когда Цзин Ичэнь позвонил и

отдал ему приказ, он понял, что с Шангуань Нин что-то случилось.

Тигр

пришел в такую ярость, что чуть не заскрежетал зубами. Он только

сегодня отправился уладить кое-какие дела с Цзин Ичэнь, и дама пропала.

Эти враги были просто слишком назойливы.

А как же Лу?!

Разве Лу не всегда был с Леди?

Почему она тоже пропала?

Неужели враг был настолько свиреп, что даже Лу не смог победить его?!

Разъяренный и рассерженный, Тигр слышал, как Цзин Ичэнь спокойно делает многочисленные звонки.

Он

побледнел, и по его лбу уже стекали капли пота. Он был на грани

сумасшествия, но все еще изо всех сил старался сохранять спокойствие.

«Юй,

доставь вертолеты к мосту через море и приведи медиков! Команда 2,

идите прямо к семье Му и ждите моего заказа, обязательно проверьте, что

дедушка му дома. Команда 3, приезжайте в ландшафтный комплекс и заберите

меня!”»

«Ястреб, организуй лучшие гидросамолеты и приезжай на кросс-Си Бридж и жди моего приказа!”»

«Аарон, собери всех и следуй за гидросамолетами к мосту через море, чтобы дождаться приказа. Не стрелять, пока я не скажу!”»

«Чжэн

Цзин, зови своих лучших снайперов. Нин был доставлен на мост через море

Цзин Ираном. Возьмите вертолеты, вождение замедлит вас!”»

Раньше в

городском полицейском участке не было такой современной техники, как

вертолеты, но Цзин Чжунсюй подарил один из них отцу Чжэн Цзина, Чжэн

Гоочану, а другой ему подарил Цзин Ичэнь. Поскольку Чжэн Гоочан не имел

никакого отношения к вертолетам, он дал их команде.

Семья Цзин

также предоставила полицейской команде огромное количество передовых

технологий и передового мирового оборудования. Отношения между двумя

семьями были довольно хорошими, поэтому вся полицейская команда не

жалела усилий, чтобы помочь семье Цзин, когда бы что-то ни случилось.

Поэтому

многие люди говорили, что полицейская команда города на самом деле

принадлежала семье цзин, но никто не жаловался на это. Вместо этого они

выразили свою благодарность за то, что благодаря самым современным

средствам и самым быстрым транспортным средствам уровень полицейской

службы в городе значительно повысился, а темпы раскрытия дел превысили

внутренние показатели три года подряд. Из-за самого низкого уровня

преступности в городе он считался одним из самых безопасных мест во всей

стране.

После того, как Цзин Ичэнь послал приказ один за другим, он почувствовал себя менее обеспокоенным.

Тигр, однако, вздрогнул. Мастер собрал все силы!

Вертолеты

использовались семьей Цзин только в чрезвычайных ситуациях, поэтому они

всегда были доступны и готовы к взлету, когда поступал приказ.

Но не часто случалось, чтобы все три группы вертолетов использовались в городе, если только не случалось чего-то ужасного.

Никто не понял, что произошло, но приказ отдал Цзин Ичэнь. Они начали лететь к месту назначения на большой скорости.

Мост

через море был единственным мостом, соединявшим острова А и F города.

Если бы не мост через море, дорога из города в город F заняла бы целый

день, но теперь, если пользоваться мостом, требовалось всего полтора

часа.

Ландшафтный комплекс также располагался рядом с морем, но он

был далеко от моста через море, так как они находились в

противоположном направлении.

Вскоре команда 3 прибыла в ландшафтный комплекс, И Цзин Ичэнь с тигром сели в самолет, который доставил их до моста через море.

Цзин Йиран получил вызов Цзин Йирана в вертолете.

Когда

Цзин Ичэнь увидел звонившего на экране, он изо всех сил постарался

подавить ярость, поднял трубку и притворился, что ничего не знает.

«Какого черта ты хочешь от меня прямо сейчас?”»

Голос его звучал отстраненно и нетерпеливо.

Он

не мог проявить никакой настойчивости, иначе Джи Бо был бы разоблачен.

Если бы Цзи Бо не предупредил его заранее, он потерял бы много

драгоценного времени.

На другом конце провода голос Цзин Йирана звучал легкомысленно.

«Старший мастер, вы где-то заняты?”»

«Если ты хочешь умереть, я могу исполнить твое желание. Подойди и поговори со мной, если осмелишься!”»

«Ха-ха-ха!”

В трубке раздался безумный смех Цзин Йирана. Закончив смеяться, он

неторопливо сказал: , «Чего-то в тебе не хватает, Цзин Ичэнь. Разве ты

не хочешь знать, чего не хватает?”»»

В данный момент Цзин Ичэнь

хотел знать, как поживает Шангуань Нин. Он потерял всякое терпение,

чтобы иметь дело с Цзин Ираном. Он взревел: «Просто выкладывай!”»

«Ха-ха-ха,

я думал, что ты всезнайка, но, похоже, ты все-таки не Бог, и есть вещи,

о которых ты понятия не имеешь. Цзин Ичэнь, разве ты не способен?

Почему вы не замечаете, что ваша жена пропала?”»

Цзин Ичэнь больше не нужно было притворяться разъяренным. Он яростно взревел, «Где Нин?!”»

<p>Том 1 Глава 477</p>

Йиран услышал скрежет зубов Цзин Ичэня.

Он не испугался. Вместо этого он чувствовал себя чрезвычайно довольным.

Цзин Йиран был очень доволен и горд, когда ему удавалось досадить Цзин Ичэню.

Он не собирался так скоро сообщать Цзин Ичэню о местонахождении Шангуань Нина. Он хотел еще немного помучить Цзин Ичэнь!

«Цзин

Ичэнь, ты ведешь себя невежливо. Разве так можно просить милостыню? Мне

не нравится тон, которым вы со мной разговариваете. Если я не буду рад,

я могу заставить страдать Шангуань Нин!”»

Цзин Ичэнь почувствовал, как его вены вздулись на лбу, когда он услышал слова Цзин Ирана.

«О

да!” Цзин Йиран пытался усугубить ситуацию, стимулируя Цзин Ичэнь.

«Невестка не может испытывать легкое время беременности, верно? Я

слышал, что моему племяннику уже исполнилось семь месяцев. О боже, я не

уверен, что этот ребенок все еще может выжить? Вы не должны винить меня в

его смерти, а ее-в ее беспечности.”»»

Цзин Ичэнь почувствовал, что его сердце было вырвано, и боль душила его так сильно, что он едва мог дышать.

Но

через несколько секунд он подавил все свои эмоции и впервые в жизни

наклонился к Цзин Йирану. «Не причиняйте Нин никаких хлопот, она

беременна. Просто приходи ко мне, если тебе что-нибудь понадобится.

Пожалуйста! Ты можешь делать все, что захочешь, но не причиняй вреда ей и

моему сыну. Они невиновны, пожалуйста, скажите мне, где сейчас Нин.”»

Слова Цзин Ичэня, произнесенные таким тоном, удивили Цзин Ирана.

Он никогда не слышал, чтобы Цзин Ичэнь разговаривал с ним подобным образом.

Цзин Ичэнь был горд, как король империи, и всегда держался отстраненно и благородно. Он еще никогда никого не умолял!

Может ли Шангуань Нин быть настолько важным для него, что он откажется от собственного достоинства?

Это был не Цзин Ичэнь. Невозможно, чтобы он был таким раболепным.

Внезапно Цзин Йиран сказал: «Кто это вообще такой? Ты не можешь быть Цзин Ичэнь!”»

Цзин

Ичэнь подавил нетерпение и спокойно спросил: «Где Нин, чего ты хочешь?

Пока ты не причинишь вреда Нин, я могу дать тебе все, что ты захочешь.”»

Цзин Иран не привык к этому Цзин Ичэню, который унижал себя!

Он

хотел разозлить Цзин Ичэня, чтобы тот потерял свое спокойствие. Он не

планировал столкнуться лицом к лицу с кучей мягкой ваты.

Цзин Иран начал что-то подозревать, но прежде чем он успел обдумать это, он уже услышал то, что хотел услышать от Цзин Ичэня.

«Мне нужны все акции «Цзиншэн Энтерпрайз», вы можете мне их дать?!”»

Цзин

Ичэнь был готов и ждал, поэтому он спокойно сказал: «Пока ты не

причинишь Нин вреда и не скажешь мне, где она, «Цзиншэн Энтерпрайз»

будет твоим!”»

Цзин Йиран был так поражен. Он чувствовал, что что-то не так, когда то, что он хотел, было дано ему таким легким способом.

«Я также хочу быть наследником семьи Цзин! Ты должен покинуть семью и никогда не возвращаться домой.”»

«Ладно,

договорились!” Когда Цзин Ичэнь повторил свой вопрос, голос его звучал

очень спокойно, «Где Нин? Ты не должен причинять ей боль!”»»

Цзин

Иран не осмеливался полностью поверить словам Цзин Ичэня, но скоро они

встретятся и все подтвердят. Поэтому, не колеблясь, он сказал: «Она на

кросс-Си Бридж, советую вам поторопиться, иначе невестку и моего

племянника унесет ветром!”»

Через минуту после того, как телефон был отключен, над головой Цзин Ирана появился вертолет!

Цзин Йиран нахмурился, узнав вертолет. Как же он так быстро сюда попал? Может быть, он просто проходил мимо?

Вскоре

у него уже не было времени смотреть на небо, потому что, опустив

голову, он обнаружил, что под широким мостом через море один за другим

несутся гидросамолеты, и вскоре все они прибыли туда.

«Цзин » был синим символом на каждом гидросамолете.»

Это

были морские самолеты семьи Цзин, и шесть из них были здесь! Во всем

семействе было всего восемь гидросамолетов, поскольку они были дорогими и

чрезвычайно быстрыми. Гидросамолеты были также оснащены большим

количеством огнестрельного оружия и боеприпасов, а также торпед, мощных и

агрессивных.

Цзин Йиран вздрогнул!

Вертолет Цзин Ичэня прибыл через несколько минут, потому что он сделал крюк, чтобы забрать его в ландшафтном комплексе.

Сидя в самолете, он с тревогой слушал, как его люди докладывают ему о своем местонахождении, один за другим.

«Вертолет команды 1 и медицинская бригада находятся на месте, ждут вашего приказа, мастер!”»

«Вертолет

команды 2 находится на месте. И старый Мастер, и дедушка му находятся в

нем. Они хотят поговорить с мастером, ждут вашего приказа, мастер!”»

«Гидросамолет один прибывает на место, ждет вашего приказа, мастер!”»

«Гидросамолет номер два прибывает на место, ждет вашего приказа, мастер!»

…

«Гидросамолет шесть прибывает на место, ждет вашего приказа, мастер!”»

Цзин

Ичэнь слышал непрерывные голоса докладов, приходящих к нему один за

другим. Люди, не имевшие ни малейшего представления о том, что

происходит, могли предположить, что это военная репетиция, а не частный

бой.

Цзин Ичэнь приказал всем ждать на месте, пока он позвонит

Цзин Тяньюань и кратко расскажет, что произошло. Цзин Тяньюань пришел в

такую ярость, что громко заревел!

«Ичэнь, когда ты увидишь этого

ублюдка, Бей его так сильно, как хочешь, лучше забей его до смерти. Не

беспокойся ни о чем, и покончи с его жизнью, чтобы он больше не разрушал

нашу семью.”»

Цзин Тяньюань был в ярости, но голос его звучал серьезно. Очевидно, он уже решил, что Цзин Йиран должен умереть.

Цзин Ичэнь понимал, что Цзин Тяньюань знает, что он будет беспокоиться об обязательствах между ним и Цзин Ираном.

Но Цзин Ичэнь уже решил не думать о семейных узах.

Он хотел убить Цзин Ирана прямо на месте!

Он

был настолько бесстыден и порочен, что угрожал Шангуань Нин. Каждый раз

он заставлял Шангуань Нин глубоко страдать, и на этот раз он делал

что-то еще более грязное!

Цзин Ичэнь никогда не испытывал нежности к Цзин Ирану. Сегодня он покончит с этим навсегда!

Через несколько минут вертолет Цзин Ичэня достиг моста через море.

На мосту пронеслось несколько машин, а по одну сторону моста стояли люди.

Цзин Ичэнь сразу же заметил Шангуань Нин.

Она

была одета в голубое платье для беременных, которое купила Цзин Ичэнь, и

мешковатые спортивные штаны. Ее волосы были слегка растрепаны, а лицо

бледным, когда она стояла на краю моста.

Еще один шаг, и она упадет с моста в море!

Четверо мужчин Цзин Йирана окружили ее, и один из них приставил пистолет к ее голове. Одно ее движение — и курок будет спущен.

Эта сцена так сильно жгла глаза Цзин Ичэня.

<p>Том 1 Глава 478</p>

сердце Цзин Ичэня болело так сильно, что ему захотелось слететь к ней и увести подальше от опасного места.

Она была беременна и стояла в таком опасном месте, что мужчины в любой момент могли столкнуть ее в море.

Цзин Ичэнь хотел спрыгнуть с самолета и сломать шею Цзин Ирану.

К сожалению, в данный момент он не мог ничего сделать, кроме как наблюдать за Шангуань Нин, стоящей там.

Мост

через море уже был окружен людьми Цзин Ичэня, но он все еще чувствовал

крайнюю тревогу, опасаясь, что с Шангуань Нин случится что-то плохое.

На краю моста Шангуань Нин также увидел Цзин Ичэня и большое войско, которое он привел с собой.

Над

головой кружились четыре вертолета, а под ней-шесть гидросамолетов.

Мост был оцеплен для прохожих, и многие полицейские машины были

припаркованы на берегу с многочисленными полицейскими, марширующими

вперед с оружием.

Она знала, насколько могущественна семья цзин, но никогда не видела их истинной мощи собственными глазами.

Шангуань Нин не боялась за себя, стоя на краю моста. Она просто боялась, что происходящие события повлияют на ее ребенка.

Мост

стоял высоко над морем, и она могла видеть лазурное море, которое

казалось бездонным. Это было похоже на чудовище, которое открыло свою

огромную пасть, готовое поглотить любого, кто упадет в нее.

Шангуань Нин мягко массировала живот, стараясь успокоиться.

Теперь,

когда Цзин Ичэнь здесь, ей не о чем беспокоиться. Она просто выполнит

приказ Цзин Йирана и будет ждать подходящего момента.

По крайней мере, до сих пор она не была физически ранена.

Шангуань Нин понятия не имел, что произошло. Она знала только, что когда Лу был с ней, она что-то чувствовала и теряла сознание.

Когда она снова открыла глаза, то уже была на мостике.

Очевидно, запах от Лу заставил ее впасть в кому, из-за чего Цзин Йиран мог забрать ее.

Она никак не ожидала, что Лу способен на такое!

Она считала Лу своей родной сестрой и заботилась о ней, но все закончилось тем, что она снова ударила ее ножом.

Она

не была уверена, почему Лу поможет Цзин Йирану. Насколько она помнила,

Лу никогда не проявлял милосердия к Цзин Ирану, когда они встречались.

Независимо от того, какая сторона Лу доминировала, она всегда была

яростна по отношению к Цзин Ирану.

Шангуань Нин не хотела верить, что Лу была такой женщиной, но факты были неопровержимы.

Когда Цзин Иран позвал Цзин Ичэнь, она подслушала их разговор.

Цзин

Иран хотел использовать ее в качестве разменной монеты, чтобы получить

акции «Цзиншэн Энтерпрайзиз» от Цзин Ичэня, а также право наследования

семьи Цзин!

Хотя она не слышала, что сказал Цзин Ичэнь, судя по

тому, как ответил Цзин Иран, Цзин Ичэнь, должно быть, согласился с тем,

что он просил.

Это было неприемлемо!

Если бы все это было отдано Цзин Ирану, то у Цзин Ичэня ничего бы не осталось.

Цзин

Йиран был слишком бесстыден и порочен. С его стороны было нехорошо

брать ее, беременную женщину, в заложницы. Такой человек никогда не смог

бы хорошо управлять предприятием Цзиншэн и семьей Цзин. Он погубит всю

семью.

Шангуань Нин много раз выступал против Цзин Ирана. Она не

боялась его, но мужчина рядом с ней целился в нее из пистолета, и даже

легкое движение могло насторожить этого человека.

Шангуань Нин

хотел отругать Цзин Ирана и сказать ему, что он идиот. Но она не

осмеливалась ругаться на него или раздражать его, потому что это не

принесло бы ей никакой пользы, и вполне вероятно, что ребенок тоже

пострадал бы вместе с ней.

Она пережила много неприятностей во

время беременности и была на грани рождения ребенка. Любовь матери в ее

сердце давала ей бесконечное мужество и терпимость.

Шангуань Нин увидел Цзин Ичэнь, спускающуюся по трапу вертолета и идущую к ней по мостику.

Он торопился и большими шагами бросился вперед.

Он выглядел как Бог убийц, только что вышедший из ада, смертоносный и безжалостный.

Морской

ветер ранней весны был ледяным, заставляя Шангуань Нин дрожать. Но в

тот момент, когда она увидела Цзин Ичэнь, тепло разлилось по ее телу.

Даже бездонное море больше не казалось таким ужасным.

По сравнению с уравновешенным Шангуань Нином Цзин Иран был разъярен и встревожен!

Что же все-таки происходит? Неужели Цзин Ичэнь собрал здесь все силы семьи Цзин?

И как получилось, что он прибыл сюда так быстро?

Что он собирается делать с вертолетами, гидросамолетами и полицейскими машинами вокруг себя?

Почему с ним обращаются как с самым разыскиваемым человеком в фильме?

По сравнению с могуществом Цзин Ичэня, люди, которых он привел, выглядели некомпетентными и слабыми.

Цзин Йиран видел, что его люди дрожат и вот-вот бросят оружие.

Бесполезные люди! Так легко испугаться ситуации.

Но человек Ян Муяна казался свирепым и не очень заботился о демонстрации силы семьи Цзин.

Цзин Йиран не заботился о том, что думают эти люди.

Они

были людьми Цзин Йирана в течение многих лет и знали, что независимо от

того, сколько ужасных вещей он совершил, он всегда будет выпутываться

из неприятностей, только потому, что он был частью семьи Цзин, и никто

не убьет его.

Но для мужчин все было по-другому, потому что если

Цзин Йиран допустит ошибку, то ответственность придется нести его

сообщникам. Те, кто помогал ему, действительно будут жестоко наказаны

Цзин Иченем!

Человек Ян Муяна никогда не был свидетелем жестокости

Цзин Ичэня, поэтому он был бесстрашен. Если бы он знал об этом заранее,

то не проявил бы такой силы духа.

Цзин Ичэнь вскоре достиг их, но он смотрел только на Шангуань Нин, игнорируя остальных.

Когда он увидел, что Шангуань Нин выглядит бледным, но невредимым, он сумел подавить гнев, кипящий под поверхностью.

«Ты в порядке, Нин?”»

У шангуань Нин чуть не потекли слезы, когда она услышала его голос.

Но она изо всех сил старалась выглядеть спокойной. «Я в порядке.”»

На

самом деле, после того как она так долго стояла на краю моста, ей уже

стало нехорошо. И все же она не могла ничего сказать и полагала, что

Цзин Ичэнь, должно быть, сейчас более разъярен и встревожен, чем она.

<p>Том 1 Глава 479</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Цзин Ирань больше всего ненавидел, когда видел проявление любви Шангуань Нин и Цзин Ичэнь. Он был так ревнив!

Цзин Ичэнь превзошел его во всех отношениях с момента своего рождения, и он был успешен во всем.

Он

думал, что Цзин Ичэнь проиграет ему, когда дело дойдет до отношений,

потому что он не интересовался женщинами и имел нулевые шансы получить

женщину, которая любила бы его искренне, но неожиданно Цзин Ичэнь сумел

найти такую превосходную жену.

Цзин Ирань знал об отношениях между

Цзин Ичэнь и Шангуань Нин. Он всегда держал Юнга Ичэня под наблюдением.

Он знал, что Цзин Ичэнь и Шангуань Нин познакомились на свидании

вслепую и поженились, узнав друг друга всего за один месяц. Все

произошло так быстро.

Это было совершенно несправедливо!

Почему Цзин Ичэнь так повезло даже в браке?

Он собирался сделать так, чтобы Цзин Ичэнь потерял все!

Он собирался получить Jingsheng Enterprise, Family Jing и Shangguan Ning.

Он собирался получить все, о чем мечтал Цзин Ичэнь.

Смерть Чжан Жуна была вызвана Цзин Иченем, и он определенно собирался отомстить.

Неужели Цзин Ичэнь действительно думает, что те люди, которых он привел с собой, могут спасти его?!

У него был шангуань Нин в качестве заложника, и никто ничего не мог сделать.

Цзин Иран посмотрел на Цзин Ичэнь и усмехнулся. «Цзин Ичэнь, что здесь делают эти люди? Попросите их отступить.”»

— Сказал Цзин Ичэнь, не двигаясь с места, «Оставь Нин в покое. Я дам тебе все, что ты захочешь!”»

Цзин Йиран вдруг рассмеялся так радостно, словно уже получил все, что хотел.

Он

долго хохотал, прежде чем убрать свое выражение лица, когда он

усмехнулся, «Неужели ты думаешь, что я буду настолько глуп, чтобы

выпустить свою единственную козырную карту, а потом попасть под пули?!

Уберите их, или Шангуань Нин умрет прямо сейчас!”»

— Сказал он, ткнув Шангуань Нина в спину.

Шангуань Нин был уже на краю моста, и она потеряла равновесие от его толчка. Она не смогла сдержать крик.

Цзин Йиран протянул руку, чтобы оттащить ее назад. Но она уже побледнела.

От этого неожиданного движения у нее слегка заныло в животе. Она так испугалась, что чуть не расплакалась.

Она не боялась высоты и хорошо плавала, но если упадет с моста, то наверняка потеряет ребенка.

Стоя на краю моста, она не смела пошевелиться. Морской ветер швырнул ей волосы в глаза, но у нее не было сил откинуть их назад.

Она изо всех сил старалась оставаться уравновешенной и спокойной.

— Яростно закричал Цзин Ичэнь, увидев, что Шангуань Нин толкают. «Прекрати это!”»

Он выглядел далеко не злым, он был вне себя от ярости.

Цзин Йиран вдруг почувствовал себя очень довольным, увидев, что Цзин Ичэнь так разозлился.

«Видишь?

У меня в руках жизнь вашей женщины и ребенка. Один мой палец может

отправить их в ад. А теперь уведите отсюда своих людей!”»

Сердце Цзин Ичэня обливалось кровью, когда он увидел Шангуань Нин.

Почему он не убил Цзин Йирана раньше?

Почему он решил оставить его в живых до сегодняшнего дня?

Только потому, что Цзин Чжунсю хотел, чтобы он жил, он подчинился его приказу.

Но последствия были рождены его женой и ребенком.

Ногти Цзин Ичэня глубоко впились в плоть, но он не чувствовал боли.

Его голос внезапно стал хриплым, «Хорошо, я уберу своих людей, но ты не должен больше прикасаться к Нин!”»

Он пошел на компромисс, потому что хотел убедиться, что с Шангуань Нин все в порядке. Ради нее он согласился бы на все!

Цзин Ичэнь поднял трубку и начал отдавать приказ своим людям вывести войска.

Через

минуту все разъехались по окрестностям. Мост через море, на котором

всегда было так много машин, погрузился в мертвую тишину.

Теперь властителем стал Цзин Йиран.

С Цзин Ираном было пять человек, и у каждого из них было оружие, но Цзин Ичэнь был один.

Цзин

Йиран посмотрел на небо и море и обнаружил, что ни вертолета, ни

гидросамолета видно не было. Поэтому он возгордился и сказал: «Цзин

Ичэнь, разве вы все не могущественны? Разве ты не очень богат? Но теперь

вы сами по себе!”»

Цзин Ичэнь не заботился о своем отношении. Он

поднял на него глаза и сказал: «Я убрал своих людей, а теперь позволь

Нин сделать шаг назад.”»

Шангуань Нин покачивалась, стоя на краю

моста. Было видно, что она упадет в обморок в любой момент, возможно,

даже до того, как он закончит разговор с Цзин Ираном.

Сердце Цзин Ичэня сильно болело, и все, что он мог сделать, это убедиться, что она находится в относительно безопасном месте.

Увидев,

что Цзин Ичэнь повинуется его приказу, Цзин Иран остался доволен. Он

показал жестокую улыбку и потянул Шангуань Нин назад, так что она упала в

его объятия.

Цзин Ичэнь пришел в такую ярость, что чуть не сгорел. Он не мог не сделать шаг вперед.

— Взревел Цзин Йиран, «Замри! Или я застрелю ее!”»

Цзин Ичэнь заставил себя остановиться.

Шангуань Нин тоже не двигалась, пока была в объятиях Цзин Ирана.

Пока

ей не нужно было стоять на краю моста, не имело значения, обнимал ли ее

Цзин Йиран. Она была практична. Если она должна быть в его объятиях,

чтобы защитить ребенка, то она позволит ему это.

Но она чувствовала, что Цзин Йиран ведет себя как Одержимый.

У

него никогда не было дна для того, что бы он ни делал, и он мог сделать

все, чтобы достичь своей цели. Но теперь он потерял даже свою

человечность. Вероятно, на него подействовал Ян Муян, и его ненависть к

Цзин Ичэню возросла многократно.

Цзин Иран, естественно, понятия

не имел, о чем думает Шангуань Нин. Он чувствовал, что контролирует

ситуацию, и доминирование над жизнью и смертью человека возбуждало его.

Он

определенно не собирался убивать Шангуань Нин, потому что она была

самой большой слабостью Цзин Ичэня. Если она умрет, Цзин Ичэнь не будет

иметь никакого отношения к этому миру, и он сломает себе шею независимо

от того, сколько у него будет мужчин.

Цзин Йиран и раньше

испытывал к Шангуань Нин какие-то чувства, но, не видя ее долгое время,

он потерял к ней всякое влечение, особенно теперь, когда она была

беременна ребенком Цзин Ичэня.

Его не интересовали беременные женщины.

Или, может быть, потому, что его гениталии получили иглы от Му Цин, он потерял желание ко всем женщинам.

Сейчас он держал Шангуань Нин в своих объятиях только для того, чтобы досадить Цзин Ичэню.

<p>Том 1 Глава 480</p>

в море часть Онэцзин Ичэнь, не мигая, смотрел на Цзин Ирана. Он

подавил ярость и желание убивать и сказал самым спокойным голосом:

«Оставь ее в покое. Я обещал дать тебе все, что ты захочешь.”»

Цзин Ичэнь не хотел показывать, как сильно он хотел убить его. Он не должен раздражать его, иначе Шангуань Нин будет страдать.

Если он не сможет убить Цзин Ирана сегодня, то с этого момента он сделает будущее Цзин Ирана полным страданий.

Он определенно собирался убить Цзин Йирана, и ему было наплевать на любого, кто встанет у него на пути.

Однако

Цзин Йиран был очень осторожен. Он указал на одного из своих людей и

сказал: «Иди и обыщи мастера Цзина, у него может быть пистолет. Он

неплохо обращается с оружием, знаете, одна пуля из него убивает!”»

Человек,

которого попросили обыскать Цзин Ичэня, был одним из старейших

последователей Цзин Ирана. Он очень испугался, когда его попросили

обыскать Цзин Ичэнь.

Все знали, что Цзин Ичэнь никому не позволял прикасаться к себе.

Он

был одержим идеей чистоты и никому не позволял прикасаться к своей

коже, даже к одежде. Те, кто осмелится прикоснуться к нему, будут убиты

мгновенно!

Цзин Йиран мог бы спокойно жить, но он определенно умрет!

Видя,

что его человек не двигается, Цзин Йиран яростно взревел, как будто его

мать только что умерла. «Ты хочешь, чтобы я бросил тебя в море? Иди

туда и обыщи его, сейчас же!”»

Человек, которого пнул Цзин Иран, пошатываясь, подошел к Цзин Ичэню.

— Холодно сказал Цзин Ичэнь, «Нет необходимости искать. Я не вооружен.”»

Он снял костюм и рубашку и бросил их на землю.

Он вывернул карманы брюк, которые прилипли к бедрам, и спокойно сказал: «Видишь? У меня нет оружия.”»

Только теперь Цзин Йиран обрел уверенность и зловеще произнес: «Вы действительно умны!”»

«Я не вооружен, так что могу быть заложником вместо Нин. Отпусти ее, и ты сможешь взять меня в заложники.”»

Лицо Цзин Ичэня выглядело страшным, в то время как его мускулистое тело было сильным против ледяного ветра.

«Ха,

избавь меня от своего предложения!” Цзин Йиран не собирался поддаваться

на эту уловку. «Ты не такая, как она! Даже все пятеро из нас вместе

могут не сравниться с тобой. Я не настолько глуп!”»»

— Сказал он одному из своих людей., «Девятый, дай ему бумагу и заставь подписать сейчас же!”»

Человек по имени девять достал из рюкзака документ, подошел к Цзин Ичэню и передал ему документ и ручку.

Цзин

Ичэнь взял его и увидел написанный на нем договор о передаче акций.

Ничего не читая в документе, он дошел до последней страницы и

расписался.

Но он не вернул его девятому. Он поднял глаза и

сказал: «Я подписал бумагу, и теперь «Цзиншэн Энтерпрайз» принадлежит

вам. Пришлите ко мне Нин!”»

Цзин Йиран не одобрял этого. «Откуда мне знать, что вы подписали? Принесите мне контракт!”»

Без дальнейших переговоров Цзин Ичэнь передал контракт девятому.

Девятый взял его и вернул Цзин Йирану.

Цзин Йиран внимательно прочел подпись и вдруг расхохотался.

«Какая

легкая сделка! Если бы я знал, что это может быть так легко, я бы не

боролся так сильно в прошлом. Правда, человек должен быть жестоким,

чтобы получить богатство!”»

Цзин Ичэнь был не в настроении слушать его болтовню. — Повторил он. «Пришлите сюда Нин немедленно!”»

«Ещё

нет. Ты сделал недостаточно. Я хочу больше, чем предприятие Цзиншэн, я

хочу семью Цзин тоже!” Цзин Йиран исказился и сказал с жестокостью,

«Конечно, я тоже хочу твоей жизни!”»»

Цзин Ичэнь сделал вид, что

не заметил искаженного выражения его лица, и спокойно сказал: «Ты можешь

получить все, что захочешь, даже мою жизнь. Но прежде всего ты должен

оставить Нин в покое. Пока она в безопасности, ты можешь делать со мной

все, что захочешь. Одной пули будет достаточно, чтобы покончить с моей

жизнью!”»

Шангуань Нин не могла сдвинуться ни на дюйм, так как ее

крепко держал Цзин Иран. Но когда она увидела, что Цзин Ичэнь отказался

от всего, включая предприятие Цзиншэн, семью Цзин и свою жизнь, она не

могла не разрыдаться.

Она понимала, что Цзин Ичэнь не шутит.

Цзин Ичэнь не колебался бы ни секунды, даже если бы ему пришлось умереть, чтобы она выжила.

Он уже доказал это раньше!

Шангуань

Нин пожалела, что у нее в руках нет ножа, тогда она без колебаний

вонзила бы его в тело Цзин Ирана и убила бы его, даже не моргнув глазом.

«Напиши заявление и пообещай, что ты откажешься от права наследования семьи Цзин и передашь это право мне.”»

Цзин Иран жестом показал девятому, чтобы тот дал Цзин Ичэню бумагу и ручку.

Для

такой огромной семьи, как семья Цзин, подобное заявление значило бы

очень много. Если он действительно откажется от права наследования, то

больше не будет руководить семьей.

Было несколько подобных примеров, которые уже случались в городе.

Независимо

от того, что заставило Цзин Ичэня написать декларацию, до тех пор, пока

Цзин Иран сделает публичное заявление об этой декларации, Цзин Ичэнь

определенно потеряет право.

Однако даже если Цзин Ичэнь откажется

от своего права, Цзин Ирану будет нелегко взять на себя управление

семьей Цзин, потому что Цзин Иран не имел права голоса в семье Цзин, а

Цзин Чжунсюй имел.

Однако Цзин Йирану было все равно, что произойдет дальше. Ему было достаточно того, что Цзин Ичэнь может быть лишен наследства.

Цзин Ичэнь взял бумагу и ручку и начал писать заявление.

Вскоре

на бумаге появились слова – «Я, Цзин Ичэнь, готов отказаться от всех

прав наследования семьи Цзин и не брать ничего из имущества семьи Цзин».

Цзин Йиран будет полностью отвечать за семью Цзин в будущем!

Написав

эти слова, Цзин Ичэнь перевернул декларацию и показал ее Цзин Ирану. «Я

дал тебе все, что ты хочешь. А теперь покажи мне свою искренность!”»

Цзин

Ийран понимал, что если он все еще не пришлет Шангуань Нина, то Цзин

Ичэнь определенно не будет долго оставаться послушным. Сегодня он пошел

на столько компромиссов, что терпимость его подошла к концу.

Он отпустил Шангуань Нин и прицелился в ее выпирающий живот, а не в голову.

«Ладно,

невестка, иди к Цзин Ичэнь медленно, медленно! В противном случае я

могу ударить своего племянника, будучи плохим стрелком, и это было бы

слишком плохо правильно. Девятый, принесите сюда декларацию!”»

Шангуань Нин дрожала, и ей казалось, что она идет по воздуху.

Она замерзла, и ее ноги онемели после долгого стояния на холодном ветру.

Хотя в спину ей был нацелен пистолет, она не испугалась, увидев встревоженный взгляд Цзин Ичэня.

Она медленно подошла к Цзин Ичэню, в то время как заявление Цзин Ичэня было схвачено девятью.

Но когда она была всего в одном шаге от Цзин Ичэня, она почувствовала, как сильная сила напала на нее, столкнув с моста.

<p>Том 1 Глава 481</p>

ошангуань Нин упал с моста с громким криком, А Цзин Ичэнь закричал

еще громче. «Ning!” Без дальнейших раздумий он прыгнул вслед за ней.»

Море бурлило и казалось бездонным.

Между

прыжком Цзин Ичэня и прыжком Шангуань Нина была всего секунда, и они

быстро нашли друг друга. К счастью, они были очень близко от берега, и

вода текла не слишком бурно.

Как только Цзин Ичэнь нашел Шангуань Нин, он поплыл к ней.

Шангуань

Нин умела плавать, но не сопротивлялась. Она позволила Цзин Ичэню

поднять ее наверх. Она не использовала никаких сил, но все равно ее

живот начал болеть.

Внезапно в воде начали появляться следы крови.

Шангуань

Нин положила руки на живот, и в тот момент, когда Цзин Ичэнь вытащил ее

из воды, она глубоко вздохнула и дрожащим голосом сказала: «Ичэнь,

ребенок…”»

Цзин Ичэнь тоже заметил кровь на воде. Крепко сжимая

Шангуань Нин в своих объятиях, он утешал ее хриплым голосом, «Все в

порядке, Нин, с ребенком все будет в порядке. Подождите, вертолет уже

здесь!”»

Цзин Йиран и его люди ушли, а вертолеты и гидросамолеты быстро приближались к ним.

Когда Цзин Ичэнь обнял ее, Шангуань Нин выглядела бледной, и холодный пот продолжал течь из нее.

Боль в животе становилась все сильнее и сильнее, и Шангуань Нин чуть не потеряла сознание.

Но она понимала, что не должна сейчас падать в обморок, иначе ребенок окажется в опасности.

Держа ее на руках, Цзин Ичэнь чувствовал, как его покрасневшие глаза наполняются слезами.

У него так болело сердце!

«Нин, укуси меня, если тебе больно.”»

Услышав его голос, шангуань Нин разрыдалась.

Она не укусит его, как бы ей ни было больно!

Она боялась, что разорвет Цзин Ичэнь на куски, будучи неуправляемой в этот момент.

Каждая

секунда в море была пыткой, но Шангуань Нин не боялся страданий. Больше

всего ее пугало то, что она может потерять ребенка.

Это был ее первый ребенок, которого она И Цзин Ичэнь с нетерпением ждали появления на свет.

Цзин

Ичэнь, казалось, прочел ее мысли. Со слезами, стекающими по щекам, он

сказал: «Не бойся, Нин, у меня есть дежурные врачи. Дедушка му тоже

готов для тебя! Он чудесный врач и обязательно найдет способ спасти вас и

ребенка!”»

Когда Шангуань Нин услышала, что он говорит о дедушке

му, она внезапно почувствовала себя ободренной и даже почувствовала, что

боль в животе больше не была такой сильной.

— С огромным усилием спросила она. «Действительно?”»

Цзин

Ичэнь с трудом кивнул. «Это правда! С тобой все будет в порядке, он

самый лучший врач. Ребенок будет спасен, никаких проблем!”»

Шангуань

Нин восхищалась му Вэньшэном в глубине души и верила, что он может

воскресить кого-то из мертвых. Он был опытен в спасении жизней, и она

полностью доверяла ему.

Шангуань Нин почувствовала, как в ней

вновь загорелась надежда. Хотя нижняя часть ее тела кровоточила, а живот

все еще болел, она сохраняла ясность ума и поддерживала себя

исключительно силой воли.

Вскоре к ним подошел вертолет, но

Шангуань Нин не могла в такой ситуации ухватиться за лестницу, а Цзин

Ичэнь не мог поднять ее наверх.

Вскоре прибыли гидросамолеты и доставили их на побережье. Затем Цзин Ичэнь отнес Шангуань Нин в кабину вертолета.

«В больницу му. Как можно быстрее!”»

Медицинская

команда в каюте была готова к немедленному оказанию помощи. Главным

врачом был тот, кто уже однажды осматривал Шангуань Нин. Она осмотрела

Шангуань Нин и сказала Цзин Ичэнь, «Мастер Цзин, ребенок в опасности,

вода прорвалась!”»

Когда вода разбита, ребенок должен выйти быстро, иначе это может привести к летальному исходу.

Но период беременности Шангуань Нин не достиг полного срока, и ребенок может умереть, даже если он родится.

Цзин

Ичэнь держал руки Шангуань Нин в своих и чувствовал, как она дрожит. Он

сказал твердым голосом: «Все в порядке, Нин, мы вытащим ребенка, живого

и невредимого. Му Синь говорит, что мальчик очень сильный. Держитесь,

мы скоро доберемся до больницы. Я попросил ее подождать тебя в больнице,

прежде чем приду за тобой. Дедушка му тоже будет там. Они сохранят

жизнь тебе и нашему сыну, поверь мне!”»

Губы шангуань Нин потеряли всякий цвет.

Но то, что сказал Цзин Ичэнь, придало ей сил. — Тихо пробормотала она., «Я тебе доверяю… сын будет … в порядке.”»

Через пять минут вертолет пересек весь город и приземлился у ворот госпиталя му. Му Синь и ее команда уже ждали их там.

Шангуань Нин вскоре внесли в родильную палату, прежде чем она успела что-либо сказать Цзин Ичэню.

Увидев,

как побледнело лицо Шангуань Нина, Цзин Ичэнь подсознательно захотел

последовать за ним. Но Му Синь остановил его, «Предоставьте это мне, вы

не должны следовать за нами. Иди и приведи моего дедушку на всякий

случай.”»

Му Синь произнес эти слова и уже собирался войти в родильную палату.

Цзин

Ичэнь схватился за дверь и решительно сказал: «Что бы ни случилось,

убедитесь, что Нин в безопасности. Она должна быть в порядке!”»

Му

Синь немного удивился, а затем медленно кивнул. «Я понял! Я постараюсь

сделать все возможное, чтобы мать и ребенок были в безопасности. Если

понадобится, я обращусь за помощью к дедушке.”»

Произнеся эти слова, она повернулась и закрыла дверь за Цзин Ичэнем.

Толстая дверь разделяла Цзин Ичэнь и Шангуань Нин на два разных мира.

Голос му Синя был слабо слышен, далекий и нереальный.

Там стояла Цзин Ичэнь, обнаженная до пояса. Он больше не был спокойным и уравновешенным.

На нем были только промокшие штаны и босые ноги. С его волос капала вода, но он, казалось, этого не замечал.

Тигр накинул одеяло на плечи сзади.

После

минутного молчания он заговорил утешительным тоном: «Мастер, мадам и

мастер младший будут в порядке. Берегите себя, им нужно, чтобы Вы были

сильными.”»

Цзин Ичэнь выглядел так, словно ничего не слышал. Он стоял неподвижно.

Вскоре из операционной донеслись крики Шангуань Нин.

Цзин Ичэнь вздрогнул, и ему захотелось пинком распахнуть дверь. Но он сдержался.

Он хотел быть рядом с Шангуань Нин, разделить ее страдания и дать ей утешение и поддержку.

Из-за него она испытывала невыносимую боль и мучения.

<p>Том 1 Глава 482</p>

В родильной палате лицо Шангуань Нин было совершенно красным, пот струился по ее лицу. Сильная боль заставила ее закричать.

Она услышала, как Му Синь говорит с ней ровным голосом.

«Нин, нажимай, когда я скажу, и задерживай дыхание, когда я попрошу. Ребенок зависит от вас!”»

На

самом деле дела у Шангуань Нин шли неважно, точнее, она находилась в

очень серьезной ситуации. Но Му Синь знала, что ей нужно подбодрить ее,

иначе Шангуань Нин упадет в обморок.

— Сказала му Синь своему помощнику. «Дайте ей 400 кубиков крови и питоцин.”»

Шангуань

Нин чувствовала, что силы ее на исходе. Ей хотелось закрыть глаза и

заснуть. Она чувствовала, что голоса му Синя затихают.

Но она не должна спать, ни в коем случае!

Она должна родить ребенка!

Она так долго лелеяла его. Она хотела посмотреть, как он выглядит!

Цзин Ичэнь, должно быть, ждет ее и ребенка, она должна продолжать идти!

Шангуань Нин использовала последние силы, чтобы вытащить из нее ребенка.

Му Синь продолжал подбадривать ее, обучая правильной технике.

…

За дверью родильной палаты неподвижно стоял Цзин Ичэнь. Он не сдвинулся ни на дюйм.

Его сердце сжалось, когда он услышал слабеющий голос Шангуань Нин.

В коридоре послышались торопливые шаги.

«Ичэнь, как поживает Нин?”»

Это было от Цзин Тяньюаня.

Цзин Ичэнь, стоявший как статуя, мгновенно обернулся, услышав голос.

Он повернулся не к Цзин Тяньюань, а к Му Вэньшэну, который был с ним.

Хриплым голосом Цзин Ичэнь обратился к Му Вэньшэну, «Дедушка му, пожалуйста, зайди и проверь Нин.”»

Но

Му Вэньшэн покачал головой и сказал: , «Му Синь специализируется на

гинекологии и акушерстве и имеет большой опыт. Она не вышла, значит, она

еще может справиться с тем, что происходит внутри, и я ей не нужен.

Ваша жена, должно быть, находится в относительно безопасном положении.

Что тебе нужно сделать, так это сидеть здесь и ждать.”»

Цзин Ичэнь

все еще был взволнован и собирался поговорить с ним дальше, когда му

Вэньшэн сказал: «Может быть, мне не стоит входить в комнату и мешать

родам. Ребенку уже больше семи месяцев, и если ничего не случится, му

Синь обязательно позаботится о том, чтобы с ними обоими все было в

порядке. Поверь мне, я был наставником му Синя. Я знаю, на что она

способна!”»

Хотя Цзин Ичэнь все еще был очень встревожен, он

верил, что Му Вэньшэн не собирается быть небрежным по отношению к

Шангуань Нин и нерожденному ребенку.

Если бы он сказал, что Му Синь справится с этим, она бы справилась!

Бесконечный

страх в его сердце, наконец, исчез. Он посмотрел на Цзин Тяньюань и

сказал: «Дедушка, Цзин Иран забрал акции «Цзиншэн Энтерпрайз», а также

мое заявление об отказе от прав наследования.”»

— Спокойно сказал

Цзин Тяньюань, «Все в порядке. Он не сможет получить даже Пенни. Твой

отец уже едет, чтобы разобраться с ним. Он может подумать, что мы не

убьем его только потому, что в нем течет кровь семьи Цзин. Но теперь он

перешел все границы. Теперь он умрет.”»

Произнеся эти слова, он

хмуро посмотрел на Цзин Ичэнь. «Иди и переоденься! Как вы думаете, ваша

жена будет рада видеть вас таким после родов? Не простудитесь и не

заразите моего правнука!”»

Слова Цзин Тяньюаня подействовали лучше, чем чьи-либо другие. Цзин Ичэнь тут же попросил Тигра купить ему новую одежду.

Тигр

вскоре принес одежду, И Цзин Ичэнь быстро переоделась, прежде чем

вернуться и стоять снаружи родильной палаты, ожидая в тишине и

страдании.

Ни му Вэньшэн, ни Цзин Тяньюань не ушли. Они сели на скамейку перед родильным отделением.

Цзин Тяньюань тоже очень волновался и нервничал, опасаясь, что что-то случится с Шангуань Нин и ребенком.

Но

он хорошо знал му Вэньшэна. Он никогда не оставит кого-то умирать. Если

он еще не был в родильной палате, это означало, что с Шангуань Нин все в

порядке.

Время шло одна секунда за другой. Немного погодя из

родильного зала донесся детский плач. Поначалу плач не казался

настоящим, но за закрытыми дверями становился все отчетливее и

отчетливее.

Цзин Ичэнь недоверчиво поежился. Его глаза сияли от радости.

Цзин

Тяньюань вскочил со стула и выглядел еще более взволнованным, чем Цзин

Ичэнь. «Ах, мой правнук здесь! Слушай, он такой громкий, должно быть,

очень сильный!”»

Он был так счастлив, что просто не мог

остановиться. Он расхаживал взад-вперед по коридору, демонстрируя

гораздо большее возбуждение, чем Цзин Ичэнь.

Му Вэньшэн посмотрел

на него с неудовольствием. «Ладно, ладно, хватит расхаживать

взад-вперед! Мои глаза становятся напряженными. Моя внучка унаследовала

мои навыки. Она родила тысячи детей и ни разу не потерпела неудачу. Она

действительно превосходна!”»

Цзин Тяньюань помахал рукой му Вэньшэну. «Я обязательно вспомню ее тяжелую работу, но почему мой правнук до сих пор не здесь?”»

Услышав, что сказал Цзин Тяньюань, Цзин Ичэнь тоже повернулся и посмотрел на Му Вэньшэна. Он хотел войти и посмотреть на них.

Му

Вэньшэн закатил глаза на своего старого друга. «Ты становишься глупым

на старости лет. После рождения ребенка мать собирается сначала увидеть

его, чтобы проверить пол. Затем ребенка искупают, прежде чем вам будет

позволено взглянуть на него. Такой необразованный!”»

На самом деле, хотя му Вэньшэн обвинял Цзин Тяньюаня в необразованности, он также очень хотел увидеть новорожденного.

У стариков, как правило, был мягкий уголок для детей. Прошло совсем немного времени, прежде чем врач вынес ребенка.

Цзин Тяньюань и Му Вэньшэн наклонились вперед, чтобы взглянуть на ребенка.

Цзин Ичэнь, однако, проигнорировала ребенка и вошла в родильную палату.

Родильное отделение было прибрано врачами, но повсюду виднелись следы крови.

Покрытое потом лицо шангуань Нин было вытерто му синем, и когда она увидела Цзин Ичэня, то слабо улыбнулась ему.

Цзин

Ичэнь наконец почувствовал уверенность. Он взял холодные руки Шангуань

Нин и поцеловал ее в губы. Он сказал: «Нин, мне очень жаль, что тебе

пришлось так много пережить!”»

Шангуань Нин хотела ответить ему, но не смогла из-за недостатка сил.

Но теперь она была довольна. Она видела своего ребенка и слышала его плач. Она сделала это!

Она закрыла глаза и заснула.

Увидев, что Шангуань Нин закрывает глаза, Цзин Ичэнь так испугался, что закричал, «Доктор, пожалуйста, проверьте ее!”»

Му

Синь вздрогнул от неожиданного крика Цзин Ичэнь. Она повернулась к

Шангуань Нин. Она пощупала пульс и с облегчением сказала: «Она просто

устала и заснула. С ней все в порядке.”»

<p>Том 1 Глава 483</p>

Лу сошел с ума, Цзин Йиран вошел домой с призом. Но едва он вошел в

свою комнату, как почувствовал, что к его виску приставлен пистолет.

«Отдай мне это барахло!”»

Похожий на призрак силуэт стоял позади Цзин Йирана, а затем в нос ему ударил запах конфет.

Он

не шевельнулся, но на его лице появилась зловещая улыбка. «Лу, ты

проснулась! Мне так жаль, что я накачала тебя сильнодействующим

наркотиком. Я беспокоился, что небольшое количество может не сработать в

вашем случае. У тебя болит голова? Иди и выпей немного воды! Нехорошо с

твоей стороны все время играть с оружием. Опусти пистолет и давай

поговорим по душам.”»

Лу держала пистолет направленным в висок

Цзин Йирана и не сдвинулась ни на дюйм, когда холодно сказала: «Как ты

смеешь использовать меня! Вы достигли конца своей жизни.”»

Ее детский голосок звучал нежно и сладко. Но она говорила таким убийственным тоном, что Цзин Йиран занервничал.

Она была такой стройной, казалась крошечной на фоне Цзин Йирана, который был высоким и сильным.

Но ее аура была действительно страшной, заставляя температуру в комнате упасть на несколько градусов!

Неужели это и есть настоящий Лу?

Но

Цзин Йирану было все равно, как она себя поведет. Он твердо верил, что

Лу не собирается его убивать. Так он сказал с улыбкой на лице, «Я не

использовал тебя. Я просто просил тебя о помощи. О Нет, я попросил

помощи у другого Лу. Вас нельзя винить.”»

Лу смерила его взглядом,

как будто смотрела на труп. Потом она резко сказала: «Тебе не нужно

меня убеждать. Мы с ней-одни и те же люди! Если ты использовал ее, то

использовал и меня. Где находится Шангуань Нин?”»

«О, она упала в

море, но умрет не сразу. Но насчет ребенка я не уверена. Но не я толкнул

ее вниз. Это сделал человек Ян Муяна. Я не имею к этому никакого

отношения. Ей не повезло, что она связалась с Ян Муяном.”»

Цзин Йиран стоял там, как искренний парень, демонстрируя беспечное выражение лица.

«Я же просил тебя не раздражать Цзин Ичэнь. Разве ты не чувствуешь себя бесстыдным и презренным, угрожая ему Шангуань-Нином?”»

— Голос Лу становился все холоднее и холоднее.

Очевидно,

она была в ярости. Шангуань Нин мог быть увезен Цзин Ираном из-за нее, и

она должна была взять на себя ответственность. Она причинила страдания

Шангуань Нин!

Однако Цзин Йиран пришел в ярость, услышав то, что

она сказала, и поспорил в ответ. «Почему я не могу его раздражать? Я

разозлю его и убью тоже. Теперь у меня есть акции Jingsheng Enterprise, и

я буду главой Jingsheng Enterprise, а также семьи Цзин. Почему ты

вмешиваешься в это дело? Ты все равно чужак!”»

Лу выхватил пистолет и сильно ударил Цзин Йирана по плечу. Затем она сломала ему руку с громким хлопком.

Цзин Йиран закричал и упал на пол. Его лицо покраснело от сильной боли.

«Ты

сумасшедшая женщина! Ты что, с ума сошел? Разве ты не влюбилась в меня?

Почему ты так плохо со мной обращаешься? Кто захочет жениться на тебе,

когда ты так жестока!”»

Увидев лежащего у ее ног Цзин Ирана, Лу холодно улыбнулась.

«Я

маньяк, как вы и сказали. Ха-ха-ха, разве я не могу погубить человека,

даже если он мне нравится? Я тоже могу убить его. Если я убью его, он

никогда не предаст меня, и любовь останется чистой. В любом случае, даже

если я не убью тебя, это сделает Цзин Ичэнь. Если ты умрешь у меня на

руках, я сделаю это быстро!”»

Цзин Йиран был так удивлен внезапной переменой отношения Лу.

Он даже не почувствовал боли в руке и уставился на совершенно обезумевшего Лу.

Он

всегда считал, что даже если бы у Лу было раздвоение личности, обе

версии были бы по крайней мере разумными, если не разумными.

Но теперь, похоже,у нее действительно были проблемы с психикой, причем серьезные.

Лу в этом смысле был слишком страшен!

Может

быть, кто-то причинил ей боль в прошлом? Может быть, кто-то, кого она

любила, предал ее, из-за чего ее разум был глубоко затронут?

Но это было невозможно!

Лу

была женщиной с раздвоением личности в течение долгого времени, и она

почти никого не встречала и не имела ни малейшего представления об

отношениях. Если бы она была эмоционально ранена раньше, то сейчас не

была бы такой наивной.

Что, черт возьми, происходит?

Цзин

Йиран понятия не имел, почему Лу вдруг сошел с ума. Раньше ей было бы

все равно, что он говорит или дразнит ее. Что с ней сегодня происходит?

«Лу,

ты говоришь чепуху! Когда я тебя предал? Если ты хочешь убить меня,

потому что любишь, тогда ты просто сумасшедший. Я не думаю, что смогу

уважать тебя после этого.”»

Лу посмотрел на Цзин Ирана сверху вниз

с командирской позиции и прицелился ему в голову, держа пистолет

наготове. — Холодно спросила она., «Мне не нужно твое уважение. Отдай

мне все, что ты у них сегодня Отнял, или я буду стрелять!”»

Цзин Йиран очень испугался искаженного выражения лица Лу.

«Тебе

не будет никакого проку от того, что я тебе дам. Кроме того, тебе лучше

держаться подальше от Цзин Ичэнь. Он ненавидит тебя в этот момент и

заставляет кого-то убить тебя. Ты можешь остаться со мной. Я могу

поддержать вас, даже десять из вас, с таким огромным предприятием, как

предприятие Цзиншэн!”»

Не говоря ни слова, Лу опустил пистолет вниз и без колебаний нажал на спусковой крючок. Она целилась в нижнюю часть его тела.

В гостиной раздался крик Цзин Йирана. Он свернулся калачиком в позе эмбриона и завертелся от боли.

Он никак не ожидал, что Лу действительно нажмет на курок!

Еще один дюйм, и его мужское достоинство было бы разрушено!

Он хотел проклясть Лу, но ему было так больно, что он не мог вымолвить ни слова.

«Еще один раз, и твое мужское достоинство исчезнет.”»

От

пули Лу кровь брызнула во все стороны, но ей, похоже, было все равно.

Вместо этого она сказала: «Все мужчины-ублюдки! Я проявил к тебе

сострадание и сочувствие, но ты предал меня, продав.”»

Произнеся эти слова, она наклонилась и сломала другую руку Цзин Йирана, заставив его закричать еще громче.

<p>Том 1 Глава 484</p>

Лу, не думай, что ты можешь делать все, что захочешь. Я ничего не

сделал, только усыпил тебя на несколько часов. Я никогда тебя не обижал!

И все это время я хорошо к тебе относился. Но ты пытаешь меня, как

маньяк. Разве ты не чувствуешь себя виноватым?”»

Лицо Цзин Йирана исказилось от невыносимой боли. Он посмотрел на Лу так, словно хотел поглотить ее.

Лу и раньше била его, но она никогда не была такой безжалостной и смертоносной!

Сегодня

он воспользовался ситуацией с Лу, но не причинил ей вреда. Он собирался

купить ей сегодня шоколад и извиниться, когда вернется домой. Он

собирался сказать ей, чтобы она не злилась, но в итоге его замучили до

смерти!

Рана на бедре продолжала кровоточить, и жгучая боль от

пули заставляла его стонать от боли. Его сломанные руки беспомощно

повисли вдоль тела.

Цзин Йиран верил, что Лу испытывает к нему

чувства и будет готов заботиться о нем и следовать за ним. Он думал, что

Лу не отпустит его только потому, что он использовал ее в своих

интересах.

Это был пустяк, но Лу СМИД отнесся к нему так серьезно!

Похоже,

Лу почувствовала себя немного увереннее после того, как сломала обе

руки Цзин Йирану. Она бросила на него холодный взгляд и сказала: «Вы

человек ненадежный. Я сломал тебе руки на всякий случай. У меня нет

никакого желания мучить тебя, потому что ты слишком слаб. Как вам не

стыдно, что вы так громко закричали после всего лишь одной пули!”»

Казалось,

она догадалась, о чем думает Цзин Йиран, когда спокойно ответила:

«Кроме того, вы можете сражаться с Цзин Ичэнь любым способом, но в

следующий раз, если вы посмеете прикоснуться к Шангуань Нин, я не пощажу

вас и отправлю прямо в ад. Хорошо быть смертоносным и безжалостным, но

сначала ты должен стать мужчиной. Вы утратили этикет быть одним из них и

стали хуже собаки. Вы знаете, почему вы всегда уступаете Цзин Ичэнь?

Потому что он человек, а ты собака!”»

«- Заткнись! Ты сука, ты ничтожнее даже свиньи!”»

Цзин

Йиран продолжал яростно реветь, но Лу вела себя так, словно ничего не

слышала. — Беспечно спросила она., «Я не влюбленная женщина. Если кто-то

продаст меня, я не буду ходить за ним по пятам, как глупая женщина.

Если семья Цзин не хочет убивать тебя, то все в порядке, потому что я

тоже хочу. Честно говоря, любовь-самая ненадежная вещь в мире. Во мне

нет любви, но ты хуже меня, потому что не заслуживаешь любви!”»

«Кто тебе сказал, что они не хотят меня убивать? Они все хотят моей смерти!”»

Лу

бросил на него холодный взгляд. «Ты не был бы таким импульсивным и

бесстрашным, если бы не знал, что семья Цзин ничего тебе не сделает.

Цзин Ичэнь должен быть мягкосердечным человеком, чтобы сохранить тебе

жизнь до сегодняшнего дня. Перестань тратить мое время, верни мне

вещи!”»

Она начала снимать одежду с Цзин Йирана. Вскоре он уже стоял перед ней голый, даже без трусов.

Когда

она раздевала его, она не была нежной. Она была грубой и жестокой,

причинив Цзин Йирану такую сильную боль, что он чуть не потерял

сознание.

После того как она закончила с ним, он лежал на полу с бледным лицом и без сил.

«Ты маньяк, зачем ты меня раздеваешь?”»

Увидев обнаженное тело Цзин Ирана, Лу не выказал ни смущения, ни дискомфорта.

Она проверила Цзин Йирана, перевернув его, и пошла проверить его одежду, убедившись, что на нем ничего не осталось.

Цзин Йиран чувствовал себя крайне униженным!

Многие женщины и раньше снимали с него одежду, но каждый раз это было сладострастное и возбуждающее переживание.

Но сегодня он не чувствовал ничего, кроме унижения!

Он был похож на кусок ковра, который Лу раскачивал взад-вперед и трогал, но только как кусок дерева.

Он

был ранен и не мог двигаться, но его физические данные превосходили

таковые у многих топ-моделей. Как он мог терпеть, когда его губила Лу?

Был ли он чем-то обязан этому маньяку в прошлой жизни, что ему пришлось пройти через такое унижение сейчас?

Но хуже всего было потом!

После того, как Лу проверила его одежду, она не нашла ни контракта, ни декларации.

Его яростный голос эхом разнесся по гостиной. «Лу, чертова сука, отпусти меня! Я собираюсь убить тебя!”»

Но то, что он чувствовал, было страхом.

Увидев,

что красивое лицо Цзин Ирана покрылось необычной краснотой, Лу холодно

сказал: , «Где же он? Скажи мне сейчас, или я отрежу его!”»

Цзин Йиран выплюнул полный рот крови. Он больше не мог этого выносить!

Разве может быть в этом мире женщина, столь же бесстыдная, как она?

Он хотел дать ей пощечину и яростно выругался!

Но

его мужское достоинство было в ее руке, и он не смел сказать ни единого

слова. Он боялся, что если рассердит ее, то она действительно откажется

от него!

Она была сильной и действительно способной на все.

Но Лу была его ахиллесовой пятой и всегда находила способ досадить ему.

«Ха,

твое мужское достоинство такое маленькое и морщинистое, неудивительно,

что ты не можешь заполучить женщину. Вы не можете стать твердым, не так

ли? Так тебе и надо!”»

«Ты такой отвратительный монстр!” Цзин Йиран больше не мог этого выносить. Он закричал от страха.»

Что

заставило Лу за одну ночь превратиться в такую женщину? Она выглядела

как человек, который не проявит милосердия к своему врагу.

Лу вдруг расхохотался. Но ей было не до смеха.

«Чудовище?”

Ее большие глаза смотрели на Цзин Ирана, как на змею. Затем она сказала

ледяным тоном: «Да, это одно из моих имен, но, может быть, вы слышали и

другое мое имя, которое заставит вас замолчать навсегда, пока вы

помните, что это такое!”»»

Другое имя?

Какое имя?

<p>Том 1 Глава 485</p>

огонь и лед Йиран изо всех сил пытался отыскать в своем мозгу хоть какую-то подсказку, но безуспешно.

Он знал, что у Лу была другая личность. Он всегда это подозревал.

Он был уверен, что где-то уже видел Лу, но никак не мог вспомнить, где именно!

«Я видел тебя раньше. Кто ты такой, черт возьми?!”»

— Голос Цзин Йирана слегка дрожал, вероятно от испуга или потому, что он был голым.

Лу

сказал: «Не имеет значения, кто я такой. Важно то, что вы должны

сказать мне, куда вы положили контракт и декларацию? Если ты этого не

сделаешь, твое мужское достоинство будет разрушено, и тогда я уничтожу

твои руки и ноги, отрежу тебе уши и выколю один глаз. А ты как

думаешь?”»

Цзин Йиран почувствовал, как в его сердце закрадывается

ужас. Его красивое лицо совершенно побледнело, и на нем не было

никакого выражения, кроме испуга. Он больше не выглядел высокомерным,

напротив, был послушным, как кукла перед ней.

«Ты … . ты не человек! Я тебе все расскажу, только отпусти меня!”»

Впервые за весь этот год он вдруг осознал, что иглы му Цин потеряли свое действие. Теперь он был нормальным человеком.

Но Цзин Йиран вовсе не был счастлив!

Он чувствовал себя так, словно его изнасиловала Лу, очень унизительно!

Это было не то, чего он хотел.

—

Сквозь стиснутые зубы проговорил Цзин Йиран. «Я передал это заявление

Ян Муяну. Она, вероятно, собирает средства массовой информации прямо

сейчас, чтобы сделать объявление. Контракт находится внутри банка. Кроме

меня, никто больше не может его вытащить.”»

Услышав от него правду, Лу прекратила свои занятия, достала сотовый телефон и позвонила Цзин Чжунсю.

Цзин

Йиран, которая почувствовала, как сексуальное желание вспыхнуло в нем

из-за ее руки на его органе, остановилась на полпути, заставляя его

чувствовать себя еще более несчастным. Боль в руках и бедрах была такой

сильной, что ему захотелось упасть в обморок.

Он считал, что для него хуже быть во власти Лу, чем у Цзин Ичэня И Цзин Чжунсю.

Что же такого он натворил в своей прошлой жизни, что Лу пришлось так мучить его?

Цзин Иран неподвижно лежал на полу и слушал разговор Лу с Цзин Чжунсюем по телефону.

«Дядя

Цзин, декларация находится у Ян Муяна, а контракт-в банке. Цзин Йирану,

возможно, придется взять его лично, так что я не убью его сейчас. Но он

уже на краю смерти. Не расстраивайся! О да, старушка была здесь полчаса

назад, но я и ее вырубил. С ней все будет в порядке, за исключением

того, что она может чувствовать головную боль в течение нескольких

дней.”»

Услышав, что Мо лань была нокаутирована Лу, Цзин Иран так разозлился, что хотел ударить ее.

Повесив трубку, Лу яростно заревел: «Кто бы ты ни был, никогда не трогай мою бабушку! Она старуха и не вынесет твоих мучений.”»

Лу

уставился на него и усмехнулся. «Я думал, что в тебе не осталось ничего

человеческого. Ты использовал меня, потому что я был добр к тебе, ты

взял в заложники шангуань Нин, беременную женщину, и ты не чувствовал

печали после смерти своей матери. Что делает твою бабушку такой

особенной, что ты хочешь защитить ее?”»

Только теперь Цзин Йиран понял, что Лу может говорить грубые слова, даже более грубые, чем он.

Он

оказался в невыгодном положении перед Лу. Он был ничто по сравнению с

ней, которая была сильна и искусна в обращении с оружием. Он даже не мог

превзойти ее в споре!

У Лу не было никаких слабостей, кроме раздвоения личности.

Цзин

Иран не думал, что ему просто не повезло, когда он проиграл Лу. Это он

недооценил своего соперника и переоценил собственное обаяние.

Но будет ли он спокойно сидеть и ждать смерти?

Это было невозможно!

Цзин

Йиран смеялся про себя. Если бы он не был полностью подготовлен, то не

рискнул бы использовать Лу, чтобы взять Шангуань Нин в заложники!

Лу, подожди и увидишь, кто будет смеяться в конце.

Никогда в жизни я не был так унижен. Ты-мертвая женщина!

Может,

у Лу и не было слабостей, но она была не совсем неуязвима. Она

превратится в невинную девушку до тех пор, пока обстановка не станет

спокойной, и тогда план сработает гладко.

Лу не могла понять идею Цзин Йирана, и даже если бы и поняла, ей было бы все равно.

Она нашла марлю, наклонилась и завернула Цзин Йирана, на случай, если он еще больше истечет кровью и умрет.

Вскоре пришли врачи Цзин Чжунсю, чтобы извлечь пулю из бедра Цзин Ирана.

Лу

наблюдал за всем происходящим, стоя рядом с ними. У него не было

никакой возможности уйти. Но ей нужно было оставаться бдительной на

случай, если кто-нибудь придет ему на помощь.

Она видела тело Цзин

Йирана и прикасалась к каждой его части, поэтому не испытывала никакой

робости, когда увидела его обнаженным на кровати.

После того как

доктор осмотрел рану и приготовился к операции, он уже собирался ввести

обезболивающее, когда Лу вдруг заговорил: «Нет необходимости в

анестезии.”»

Цзин Йиран, переживший столько боли, выглядел воинственно. Он хотел бросить Лу в огонь.

«-

Хватит, Лу! Люди могут умереть от боли без анестезии, когда пулю

вынимают. Разве ты недостаточно мучил меня сегодня? Дайте мне

обезболивающее!” — Рявкнул на доктора Цзин Йиран.»

Но доктор был

человеком Цзин Чжунсю, и он не слушал, что говорил Цзин Иран. Не

колеблясь, он взял клинок и разрезал тело Цзин Йирана, готовый вынуть

пулю.

Цзин Йиран издал болезненный крик и потерял сознание, не в силах больше выносить боль.

<p>Том 1 Глава 486</p>

в палате больницы му, мать и ребенок лежали в постели, а красивый мужчина сидел у кровати.

Шангуань Нин спал уже довольно долго. Во сне она увидела, что упала с большой высоты и погрузилась в ледяную морскую воду.

Ей хотелось закричать, но она не могла произнести ни звука.

«Ning, Ning! Проснись, ты опять спишь, проснись сейчас же!”»

Шангуань Нин внезапно проснулась, услышав знакомый голос.

Она открыла глаза, и это знакомое и красивое лицо встретило ее взгляд.

«Ичэнь…”»

Она говорила тихо, но голос ее звучал хрипло, как будто она уже несколько дней не пила воды.

Цзин Ичэнь взял ее за руки и озабоченно прошептал: «Тебе приснился плохой сон? Не волнуйся, я здесь.”»

Шангуань

Нин улыбнулась и уже собиралась заговорить, когда почувствовала сильную

боль в нижней части тела, напомнившую ей о том, что только что

произошло.

Она мгновенно повернула голову, и улыбка появилась на ее лице, когда она увидела спящего ребенка рядом с ней.

Она взяла красивую руку сына и тихо спросила: «С ребенком все в порядке?”»

Усталое

лицо Цзин Ичэня также выражало радость, когда он бросил взгляд на

спящего ребенка. «Не волнуйся, дедушка му проверил его. Он говорит, что

даже если он родился на два месяца раньше, он все еще очень силен, 2,95

килограмма, почти 3, такой же тяжелый, как обычные дети.”»

Это было вполне здоровым ребенком, родившимся почти в 3 килограмма, когда ему было всего 7 месяцев в животе.

Дедушка

му сказал, что ребенок был хорошо развит и получил обильные питательные

вещества от матери. Хотя Цзин Ичэнь провел у их постели всю ночь, он

совсем не чувствовал усталости.

Цзин Ичэнь почувствовал, как его

сердце наполнилось радостью, когда он увидел свою жену и сына, лежащих

перед ним в целости и сохранности.

Он был готов к самому худшему.

Он верил, что даже если они потеряют ребенка, он не будет так сильно

страдать, пока Шангуань Нин в порядке. В будущем у них все еще могут

быть дети.

Неожиданно, однако, му Синь унаследовала

профессиональные навыки дедушки Му и убедилась, что с матерью и сыном

все в порядке. Это была нелегкая задача.

Увидев своего маленького

сына, спящего рядом с женой, Цзин Ичэнь почувствовал, как его сердце

растаяло при виде этих милых рук и ног.

Он бы точно разорвал на части Цзин Ирана, если бы что-то случилось с его ребенком.

В

любом случае, Цзин Йиран сейчас, должно быть, страдает. Он определенно

пожалел бы, что родился в этом мире после того, как оказался в руках Лу.

Услышав, что с ребенком все в порядке, Шангуань Нин облегченно вздохнул. Она взяла нежные руки сына и нежно поцеловала их.

Она

почувствовала, как ее сердце смягчилось, когда она увидела ребенка

рядом с собой, и подумала, что не имеет значения, сколько боли она

перенесла, главное, что ей удалось родить его нормально. Это была ее

глубокая любовь к своему ребенку.

Материнская любовь была необычайно сильна, иначе Шангуань Нин не думала, что она смогла бы пережить это.

Она бросила взгляд на Цзин Ичэнь, потом на ребенка и сказала с улыбкой: «Как ты думаешь, ребенок похож на тебя?”»

Цзин

Ичэнь увидел бледное лицо Шангуань Нин, и голос его звучал мягко и

избалованно. «Да, и он тоже похож на тебя. Он очень хорош собой. Он

будет глубоко любить и уважать вас, когда вы так страдали, рожая его.”»

Он действительно любил своего сына-однодневку, но больше беспокоился о жене, которая так страдала при родах.

Шангуань

Нин улыбнулась, и счастье заплясало на ее лице. Голос у нее был

хриплый, но нежный. «Ничего страшного, что я немного помучился. Вот на

что похожи роды! Все это стоит того, пока наш сын в порядке.”»

Ей все еще было немного страшно, когда она думала о том, что ее столкнут с моста и она упадет в воду.

Ее

сын мог бы пролежать в ее животе еще два месяца, но теперь его силой

привели в этот мир. Шангуань Нин очень жалела, что так поступила со

своим сыном.

Ей было все равно, будет ли ее сын любить и уважать ее. Она хотела, чтобы ее сын вырос здоровым мужчиной.

Цзин Ичэнь видел, что Шангуань Нин чувствует себя виноватым.

Он

взял Шангуань Нин за руку и тихо сказал: «Нин, не вини себя. Если кого и

следует винить, так это меня. Не волнуйся, я обязательно отомщу и не

позволю Цзин Йирану жить дольше.”»

— Голос Цзин Ичэня звучал мягко, но решительно.

Шангуань

Нин понимал, что на этот раз он действительно рассердился. Она также

хотела, чтобы Цзин Иран умер как можно скорее, но она также

беспокоилась, что то, что делает Цзин Ичэнь, ухудшит его отношения с

Цзин Чжунсю.

В конце концов, Цзин Иран был частью родословной семьи Цзин и вторым сыном Цзин Чжунсю.

Цзин

Ичэнь уже догадался, о чем думает Шангуань Нин, судя по выражению ее

лица. Он тихо сказал: «Не беспокойся о папе. На этот раз он перешел

черту, и ни папа, ни дедушка не простят ему этого.”»

Если бы план

Цзин Ирана состоял только в том, чтобы получить от него акции и права

наследования, Цзин Чжунсю И Цзин Тяньюань пощадили бы его жизнь. Но то,

что он сделал, — это использовал Шангуань Нин и даже угрожал ей и ее

ребенку. Этого ни Цзин Чжунсю, ни Цзин Тяньюань не потерпели бы.

Шангуань

Нин облегченно вздохнул. До тех пор, пока отношения отца и сына не

будут затронуты, тогда все будет хорошо. Они только что заключили мир и

не должны отдаляться друг от друга только из-за Цзин Йирана. Оно того не

стоило.

Шангуань Нин успокоилась и посмотрела на сына. Она

продолжала улыбаться, а потом вдруг что – то вспомнила-ее сыну еще не

дали имя. Она повернулась к Цзин Ичэнь и спросила, подмигивая: «Дедушка

уже придумал имя для малыша?”»

Супруги уже выбрали несколько имен для ребенка, но были отвергнуты Цзин Чжунсю И Цзин Тяньюань. Это расстроило пару.

Цзин

Тяньюань не беспокоился о том, что его внук раздражен, но он

беспокоился, что Шангуань Нин не обрадуется этому. Поэтому он объяснил

ей, что имя ребенка должно основываться на времени его рождения, а также

на дате рождения и восьми знаках гороскопа.

У шангуань Нин не

было глубоких знаний об этом, и она не очень верила в это. Но дать

осмысленное имя тоже было важно, так что она не слишком расстраивалась

из-за этого.

Для нее не имело значения, кто назовет ее сына.

Поскольку старый мастер так много знал об И Цзине и диаграмме восьми,

она решила оставить это дело ему.

<p>Том 1 Глава 487</p>

но Цзин Ичэнь чувствовал, что его дедушка лишил его права назвать

своего сына, и за это он перестал разговаривать с Цзин Тяньюань и

несколько дней дулся.

Цзин Тяньюань не одобрил предложение Цзин

Ичэня дать ребенку имя, и ему было все равно, заговорит с ним Цзин Ичэнь

или нет. У него был правнук, и его внук уже не имел большого значения.

Когда родился правнук, он произвел необходимые расчеты относительно

времени рождения ребенка и через четыре часа добрался до имени «Руи».»

Но когда старый мастер произнес это имя, Шангуань Нин все еще крепко спала, не подозревая о том, что происходит вокруг нее.

Цзин

Ичэнь улыбнулся и сказал шепотом: «Да, Руи будет его именем, Руи, как в

разведке, и его прозвище будет Руируи. Звучит неплохо.”»

Цзин

Ичэнь был весьма доволен идеей Цзин Тяньюаня. Он придумал не странное

или сложное имя, а такое, которое имело глубокий смысл и звучало просто.

Поэтому он с радостью принял его предложение.

Шангуань Нин

обдумал это имя и почувствовал, что оно звучит хорошо. — Радостно

воскликнула она., «Хорошее имя! Дедушка замечательный, его идеи лучше

моих!”»

Цзин Ичэнь не мог удержаться от смеха. «Так что вы также знаете, что вы так плохо называете нашего ребенка!”»

Независимо

от того, какое имя придумал бы Цзин Тяньюань, он не сделал бы его

простым и случайным, что-то вроде Baby Jing Junior, Baby Jing Senior и

т. д.

Это было нормально, если ребенка называли малыш младший или

малыш старший. Это звучало мило. Но когда ребенок вырастет, будет так

глупо, если мужчину назовут малыш Цзин-старший.

Шангуань Нин не

возражал против насмешек Цзин Ичэня. Она радостно поцеловала сына в щеку

и позвала его по имени. «Мой маленький Руируи, мой милый малыш! Руируи

определенно будет очень умным.”»

Может быть, маленький ребенок

услышал Шангуань Нин. Он пошевелил конечностями и завыл, не открывая

глаз, напугав новоиспеченных родителей.

Ни один из них никогда не имел опыта ухода за детьми, поэтому они начали паниковать.

Шангуань

Нин, повинуясь инстинкту, взяла его на руки и принялась заботливо

баловать. «Дорогой малыш, дорогой Руируи, я здесь ради тебя.…”»

Малыш так громко плакал. Он действительно казался сильным!

Увидев

плач своего сына, Цзин Ичэнь на мгновение запаниковал, а затем

вспомнил, что Му Синь говорила ему раньше – новорожденный ребенок может

проголодаться, когда проснется. Так он сказал, «Нин, наш сын может быть

голоден, попробуй накормить его.”»

«А? » — Шангуань Нин вздрогнула, а затем расстегнула блузку и вложила свою набухшую грудь в рот сына.»

Когда Цзин жуй вцепился в него, он перестал плакать и начал пить молоко.

Но

у Шангуань Нин, похоже, не было достаточного количества молока. Цзин

жуй не получал достаточно с одной стороны, поэтому Шангуань Нин должен

был переключиться на другую грудь, чтобы кормить его.

К счастью, Цзин жуй только что родился и не нуждался в этом. После двух раундов он наконец насытился.

Малыш рыгнул и снова заснул. Во время всего этого процесса он лишь несколько секунд стонал и даже не открывал глаз.

Когда ее сын был полностью накормлен и заснул у нее на руках, Шангуань Нин чувствовала себя довольной.

Цзин

Ичэнь не хотел, чтобы она держала ребенка слишком долго, поэтому он

сказал: «Положи ребенка, пусть спит на кровати. Ваши руки будут

чувствовать себя некомфортно после того, как вы держите его слишком

долго, и это может привести к некоторым осложнениям.”»

Шангуань Нин бросил на него удивленный взгляд и спросил: «Откуда ты это знаешь?”»

Возможно,

у Цзин Ичэня и не было такого опыта, но он уже некоторое время читал

соответствующие книги и знал, что женщина должна и чего не должна делать

в течение первого месяца после родов.

МО Лань могла бы навестить

Шангуань Нин и позаботиться о ней, но, во-первых, она не знала, что

Шангуань Нин родила ребенка. Что еще важнее, она была в коме, потому что

ее вырубил Лу. Во-вторых, Цзин Ичэнь не очень любил МО лань и не

позволял ей заботиться о Шангуань Нин.

Он позвонил Чжао Чжао и попросил ее позаботиться о Шангуань Нин и ребенке.

Цзин

Ичэнь рассмеялся и посмотрел на пухлые груди Шангуань Нин, затем взял

ее за руки и рассказал ей о том, что можно и чего нельзя делать.

Он

сказал: «Я попросила тетю прийти и помочь. Она скоро будет здесь. Вы

можете спросить ее, если у вас есть еще какие-то вопросы. Я читал все

это в книгах, и вся информация может быть не обязательно точной. Сестра

лань и сестра фан тоже сегодня придут. У них обоих есть дети, и у сестры

Лан их двое. С этими опытными людьми вы не будете уставать. Еще два

дня, если вы оба будете в порядке, мы поедем домой.”»

Он уже все хорошо устроил и все принял во внимание. Он был так осторожен, что Шангуань Нин почувствовал себя окруженным теплом.

Она ответила с улыбкой: «Конечно, что бы вы ни сказали, я последую за вами.”»

К полудню прибыли сестра лань и сестра фан, обрадованные известием о том, что Шангуань Нин родила младшего мастера.

Они

знали, что до срока осталось два месяца, и понятия не имели, почему

ребенок появился раньше. И все же они были очень счастливы.

Старая

поговорка гласила, что если ребенок родился на 7-м месяце, он обычно

будет жить, но если он родился на 8-м, то вероятность остаться в живых

будет меньше.

Сестра Лан принесла густой суп из карася, который

поможет увеличить количество материнского молока. Вынося еду, она

сказала: «Леди, мастер-младший выглядит таким большим, а волосы у него

густые. Очень редко ребенок, родившийся на седьмом месяце, выглядел бы

так прекрасно. Мастер-младший выглядит так, словно родился в полный

срок. Не волнуйтесь, мастер-младший определенно будет жить хорошо и быть

здоровым!”»

Шангуань Нин никогда не видела других новорожденных

детей, поэтому она не могла сделать сравнение. Но услышав, что сказала

сестра Лан, она была очень довольна.

Она боялась, что это повлияет

на рост Цзин жуя, потому что он родился рано. Но, услышав, что сказала

сестра Лан, она радостно улыбнулась.

«Это замечательно! Я думаю, что Руируи выглядит довольно энергичным. Он так громко плакал сегодня, какой сильный парень!”»

Мать

никогда не думала, что в ее сыне есть что-то менее совершенное. То же

самое было и с Шангуань Нин. Она чувствовала, что Цзин жуй совершенен во

всех отношениях.

Цзин Ичэнь согласился с сестрой Лань. Он видел в

больнице нескольких новорожденных детей, родившихся после девяти

месяцев беременности, но все они выглядели такими же сильными, как Цзин

жуй, а некоторые даже не плакали так громко, как его сын!

<p>Том 1 Глава 488</p>

Матушка Синь также сказала, что такой крупный ребенок, как Цзин жуй,

встречается довольно редко. Она чувствовала, что это могло быть потому,

что Шангуань Нин пила очень дорогое лечебное вино, которое дал ей му

Вэньшэн. Вино было наполнено питательными веществами и эссенцией,

которые легко усваивались ребенком и помогали его развитию. Поэтому не

было ничего странного в том, что Цзин жуй был так хорошо развит даже

после того, как родился преждевременно.

Цзин Ичэнь нисколько не беспокоился о том, каким будет его сын.

Он

ответил с улыбкой: «Нин, наш сын ничем не отличается от любого

доношенного ребенка. Когда ты достаточно окрепнешь, чтобы встать с

кровати, мы сможем пойти и посмотреть на других детей. Тогда вы поймете,

что я говорю правду. Руируи не отстает ни от кого другого. Но вы должны

улучшить производство молока, потому что наш сын может быть довольно

жадным!”»

Говоря об этом, Шангуань Нин чувствовал себя

беспомощным. Она взяла суп из карася, который приготовила для нее сестра

Лан, и озабоченно спросила: «Сестра Лан, что мне делать с увеличением

количества молока? Подойдет ли суп из карася?”»

Она не собиралась

морить своего сына голодом, а материнское молоко было лучшим для

младенцев. У нее не было никакого намерения давать сыну сухое молоко.

Услышав

это, сестра лань и сестра фан расхохотались. «Леди, вы только что

родили мальчика, конечно, у вас мало молока. Не волнуйтесь, он будет

улучшаться медленно.”»

«Суп из карася лучше всего подходит для

молока. Старина ДУ может приготовить суп из арахиса и свиных ножек. Это

тоже хорошо работает. Мастер-младший определенно будет хорошо

накормлен!”»Леди, пейте молоко каждый день, и это тоже поможет.

Увеличить количество молока не очень сложно. Не волнуйтесь! Кроме того,

держите свое настроение устойчивым. Если вы будете недовольны, это может

сказаться на поставках молока, и это не будет хорошо для

мастера-младшего!”»»

«Кроме того, не бойтесь набирать вес. Если вы

будете есть пищу с питательными веществами в течение первого месяца, вы

сможете хорошо восстановиться и будете иметь достаточно молока, чтобы

накормить его. Не будьте беспечны по этому поводу!”»

Они долго разговаривали, но Шангуань Нин не находил их раздражающими. Вместо этого она слушала их очень внимательно.

Никто не говорил ей об этом, и когда эти опытные тетушки делились своей мудростью, она, естественно, была очень благодарна.

Цзин

Ичэнь тоже внимательно слушал их. Он решил дать им месячное жалованье в

качестве бонуса, что очень обрадовало сестру лань и сестру фан.

Они

не ожидали ничего взамен за заботу о Шангуань Нин. Видя, что она родила

ребенка, они не могли не придумать все идеи, которые могли придумать,

обучая ее тому, что она могла и не могла делать. Теперь, когда они

получили премию, они стали еще более страстными.

Когда наступил вечер, Чжао Чжао и старая леди Чжао пришли в палату, сделав ее живой и полной веселья.

Когда

маленький Цзин жуй проснулся следующим, он открыл глаза. Все были

удивлены, потому что никто из них не чувствовал, что он похож на

недоношенного ребенка.

Старая госпожа Чжао была опытна и знала о

детях гораздо больше, чем Шангуань Нин. — Решительно сказала она при

виде Цзин жуя. «Этот ребенок-счастливчик и к тому же сильный.”»

Получив правнука, она была чрезвычайно счастлива, поэтому подарила ему исключительно огромный красный пакет.

Она подумала, что если бы ее старшая дочь была еще жива, она была бы так рада сегодня.

Чжао

Чжао, очевидно, думал о том же, что и она. Глаза ее покраснели, по

щекам потекли слезы. «Если бы моя сестра знала, что у нее есть внук, она

бы всюду красовалась. Я пойду, сожгу какую-нибудь бумагу на ее могиле и

сообщу ей эту хорошую новость!”»

Она была прямолинейной женщиной и не считала Шангуань Нин чужаком. Она просто выплеснула все, что у нее было на уме.

Старая госпожа Чжао не остановила ее, на самом деле она тоже стала очень эмоциональной.

Шангуань Нин знал, что все они счастливы. Чжао Цин, возможно, и не было здесь, но они были рады за нее.

Она не была знакома со своей свекровью, но чувствовала, что должна лично сообщить ей об этой хорошей новости.

«Когда я приду в себя, я пойду и поклонюсь матери вместе с Цзин жуй.”»

Они

собирались посетить не только могилу Чжао Цина, но и могилу Хуан Лию.

Ни ее мать, ни свекровь не смогли увидеть Цзин жуя. Это было

действительно печально.

Чжао Чжао вытерла глаза и сказала с

улыбкой, «Все в порядке, не надо спешить! Мы сможем поехать, когда

Руируи вырастет. Вы оба должны быть осторожны прямо сейчас. Не болейте

из-за перенапряжения.”»

Она была так счастлива, что выглядела на

несколько лет моложе. Даже беспокойство, вызванное исчезновением Чжао

Ананя, не было таким сильным в этот момент.

Она думала, что Чжао

Анань может пойти куда угодно. Ничто не имело значения, пока она

возвращалась целой и невредимой. В любом случае, она сократит свой доход

и сломает себе ноги, так что никогда не сможет убежать.

Какой ужасный человек, что она даже не посетила Шангуань Нин после того, как родила ребенка!

Чжао

Чжао был человеком широких взглядов. Немного погрустнев, Чжао Чжао

снова начал играть с Цзин жуй. Она отказывалась отпускать его и даже

держала в своих объятиях, когда он крепко спал. Она не могла сдержать

свою любовь к ребенку.

Шангуань Нин чувствовала себя любимой.

Чжао

Чжао выглядела очень молодо, но ей было за пятьдесят. Шангуань Нин

боялась, что у нее кончатся силы после того, как она так долго держала

Цзин жуй, поэтому она попросила ее положить Цзин Жуй и отдохнуть.

Когда сегодня Шангуань Нин увидела Чжао Чжао, ее первой мыслью было, что Чжао Анань все еще отсутствует.

Теперь, когда она стала матерью, она могла полностью понять Чжао Чжао.

Если

однажды Цзин жуй пропадет, она будет так волноваться, что может

разрыдаться. Поведение Чжао Чжао уже свидетельствовало о ее силе.

Она

на мгновение задумалась и тихо сказала, пытаясь утешить Чжао Чжао:

«Тетя, не волнуйтесь. Анан в порядке! Му Цин определенно найдет ее. Она

просто непослушная девочка, которая спряталась . Ей ничего не угрожает.

Может быть, она сейчас где-то развлекается!”»

Шангуань Нин не была

уверена, что случилось с Чжао Ананем, но это было все, что она могла

сказать, иначе Чжао Чжао рухнет от стресса.

Чжао Чжао понял, что

она имела в виду. Она усмехнулась, встала с дивана и сказала спокойным

тоном: «Тетя в порядке! Я знаю, что такое Анан. Она просто очень

избалована. После того как я развелся с ее отцом, я почувствовал, что

должен ей что-то, поэтому я все время уступал ее требованиям. Когда она

заболела, я стал баловать ее еще больше. Вот почему она стала такой

непослушной!”»

Она немного помолчала, а потом решительно сказала:

«Я-мать Анана, и я могу чувствовать, в порядке она или нет. Скоро вы

поймете, что такое связь матери и ребенка.”»

Шангуань Нин слегка вздрогнул и не мог не поверить ее словам.

Это было здорово, что у Анана все было хорошо!

<p>Том 1 Глава 489</p>

и все же Фаржао Анань действительно была прекрасна, за исключением того, что она сожалела о своем побеге.

Потому

что ее держали в похожей на тюрьму комнате, запертой в тесном помещении

с этим мускулистым мужчиной. Она не была ранена, но ей было крайне

неудобно находиться в изоляции, особенно после того, как она была

общительным человеком.

Каждый раз, когда ей становилось не по

себе, она устраивала побег из тюрьмы. Несмотря на то, что она должна

была вернуться, Чжао Анань все еще не устала повторять ее действия.

Этот

извращенец был настолько силен, что даже если бы она укусила его,

поцарапала и сильно пнула, она все равно не смогла бы победить. После

двух месяцев занятий тем же самым, ее навыки немного улучшились.

Однако Чжао Анань не мог придумать, кто бы мог захотеть заманить ее в ловушку таким образом.

Похоже,

это была плохая сделка для этого человека. Он должен был кормить ее и

платить квалифицированному телохранителю, чтобы тот охранял ее все

время!

Она знала, что Цзин Ичэнь и Му Цин, должно быть, ищут ее по

всему миру.Похититель уже сменил три места, и каждое из них было

чрезвычайно трудно найти. Мужчина должен быть очень, очень умен, чтобы

найти ее.

Но, к счастью, кроме ограничения ее питания после каждой

попытки побега, похититель больше ничего ей не сделал. Он не

интересовался ею физически и никогда не проявлял жестокости.

Чжао

Анань просто не мог понять, чего хочет от нее человек, стоящий за этим

планом. Если бы дело было в деньгах, ему следовало бы воспользоваться

семьей Чжао и Цзин Ичэнь. Если бы это было из-за ее внешности, он бы уже

давно что-нибудь сделал!

Чжао Анань со скукой смотрел телевизор.

Она подумала, что если бы телохранитель был сексуально озабоченным

мужчиной, она могла бы, по крайней мере, раздеть его и соблазнить, чтобы

он попытался улизнуть!

Но этот человек, должно быть, гей. Он никак не реагировал на нее, как бы она ни старалась. Это привело ее в настоящее отчаяние.

Согласно последнему плану, Чжао Анань собиралась выхватить телефон у мужчины, чтобы попытаться позвонить своей матери.

Она умрет, если ее и дальше будут держать здесь.

Она может даже умереть от рака, прежде чем сможет выбраться отсюда!

«Эй,

извращенец! Иди и скажи своему боссу, что у меня рак и я умру, если

меня не вылечат. Мне нужно как можно скорее попасть в больницу!”»

Мужчина спокойно посмотрел на нее и снова заснул.

Ха, рак? Что за дурацкий способ обмануть меня? Я не трехлетний мальчик, который поверит всему, что вы говорите!

Видя,

что парень не отвечает ей, Чжао Анань мгновенно разозлился. «Почему ты

мне не доверяешь? То, что я сказал, — правда! Вы можете попросить своего

босса проверить, болен я или нет. Я дважды был на краю смерти.”»

Мускулистый парень повернулся к ней спиной, как будто и впрямь крепко спал.

Видя, что мужчина не хочет разговаривать с ней, Чжао Анань села рядом с ним и начала ворчать.

Она

ворчала больше часа и в конце концов так захотела пить, что ей пришлось

пойти и выпить несколько чашек воды. Утолив жажду, она вернулась на

свое место, чтобы продолжить нытье.

Но парень никак не отреагировал даже после всех этих пыток.

Чжао Анань некоторое время наблюдал за ним и, убедившись, что он крепко спит, вытащил телефон из его руки.

Сотовый телефон был у нее в руках, но мужчина никак не отреагировал. Он крепко спал.

Обрадовавшись, Чжао Анань нажал кнопку «Домой», чтобы включить экран, и вздрогнул.

На нем был замок с отпечатками пальцев!

Какой хитрец!

Чжао

Анань сердито посмотрел на свои сцепленные руки . Она хотела достать

нож, чтобы отрезать ему все пальцы и прижать их один за другим к экрану.

Но в комнате не было ножа, и даже если бы она нашла его, то не смогла бы порезать ему пальцы.

Раздраженная,

она разбила телефон о тело мужчины, развернулась и вернулась на диван.

Она лежала, свернувшись калачиком, и рылась в мозгу в поисках новой

идеи.

…

Му Цин уже давно искал Чжао Ананя и так долго

находился на открытом воздухе, что его кожа загорела. Он также стал

подавленным и молчаливым.

Он сбросил много килограммов, и черты

его лица резко выделялись. Он выглядел сильным, и его волосы были

коротко подстрижены. На нем были черные куртки и кроссовки, а не светлые

рубашки и мокасины, которые он так любил носить.

Му Цин сильно изменилась за эти пять месяцев. Он был похож на обнаженный клинок, острый и выжидающий.

Казалось, он стал взрослым и уравновешенным, уже не похожим на жизнерадостного подростка.

Старый

му Цин был таким же агрессивным, как Чжао Анань, и самой большой

неудачей, которую он испытал до сих пор, был его разрыв с Чжао Ананьем.

Он родился в богатой семье и был умным ребенком, который не испытывал

никакой горечи до 31 года.

Но за последние пять месяцев он пережил достаточно разочарований.

Ему пришлось иметь дело со многими темными силами в Великобритании, чтобы добиться их сотрудничества.

Люди

Цзин Ичэня могли быть способными, но они были послушны скорее Цзин

Ичэню, чем ему. Кроме того, он совершал ошибки, отдавая приказы.

Му Цин чувствовала себя очень плохо, когда эти люди, которых воспитывал Цзин Ичэнь, умерли из-за инструкций му Цин.

Тигра

вызвал домой Цзин Ичэнь, и Ли Дуо, который был более осторожен и

уравновешен, чем Тигр, стал партнером му Цин. Но Му Цин действовал

больше как помощник Ли Дуо, потому что он обнаружил, что ли Дуо более

профессионален и интуитивно чувствует окружающую обстановку.

Им удалось наладить хорошее сотрудничество, и за последние два месяца потери значительно сократились.

Согласно

интуиции ли Дуо, он полагал, что Чжао Анань все еще находится в

Великобритании. Поэтому он разделил людей на две группы: одна

отправилась на поиски неизведанных мест, а другая-туда, где они уже

побывали.

Хотя эффективность могла быть снижена, все же это был более тщательный способ.

Все это время му Цин чувствовал, что находится не так уж далеко от Чжао Ананя.

<p>Том 1 Глава 490</p>

после того, как он пробыл в больнице два дня, Шангуань Нин и Цзин жуй чувствовали себя прекрасно.

Пост,

проводящий тщательную проверку матери и сына, сказал му Синь с улыбкой,

«Шангуань, тебе больше не нужно оставаться в больнице. Теперь ты можешь

идти домой с мастером Джуниором.”»

Шангуань Нин был очень рад

услышать это. Она обняла своего широко раскрытого сына который пускал

пузыри и сказала с благодарностью, «Большое тебе спасибо, Синь, если бы

не твои усилия, нас бы здесь не было в целости и сохранности.”»

Му

Синь играл с Цзин Жуй и показывал нежное выражение лица. «Это неправда.

Я врач, и мой долг-заботиться о детях и матерях. Мне нравится твой

маленький ребенок. Он обязательно станет красивым мальчиком в будущем!”»

Она чувствовала, что Цзин жуй определенно превратится в другого Цзин Ичэня. Он был слишком похож на своего отца!

И

он вовсе не был похож на недоношенного ребенка. Он был энергичен и

всегда жаждал молока. К счастью, у Шангуань Нина было достаточно молока,

чтобы накормить его сейчас, иначе он бы умер с голоду.

Му Синь ясно понимал, что причина, по которой Цзин жуй был так силен, заключалась в физическом состоянии Шангуань Нин.

До

и во время беременности она пила золотое лечебное вино. Это сделало ее

сильной и фундаментально оптимизировало тело Цзин жуя, иначе Цзин жуй не

была бы такой сильной с самого рождения.

Му Синь решила, что когда она забеременеет, то обязательно попросит дедушку дать ей немного этого вина.

За последние два дня Цзин Ичэнь никуда не ездил и ничем другим не занимался, кроме того, что был глубоко предан жене и сыну.

Когда му Синь разрешил им идти домой, он поднял сына, поцеловал его в лоб и сказал: «Сынок, теперь мы можем идти домой!”»

Сестра

лань и сестра фан собрали свои вещи, и Чжао Чжао передала шляпу и шарф

Шангуань Нин, чтобы она завернулась в них перед выходом на улицу.

Шангуань

Нин не могла не пожаловаться, когда увидела себя похожей на Клецку.

«Тетя, это уже слишком. На улице не так уж холодно. Сейчас уже весна. Я

помню, что принцесса Кейт вышла поприветствовать людей в тонком платье

после того, как родила ребенка. Она казалась совершенно здоровой!”»

Чжао

Чжао считала Шангуань Нин своей собственной дочерью. Поэтому она

смотрела на нее, не обращая особого внимания. «Это то, что вы должны

делать в первый месяц после родов. Иностранцы ничего не знают! Если вы

не позаботитесь о себе в течение первого месяца, то наверняка

столкнетесь с проблемами в будущем. Когда вы состаритесь, вам придется

много страдать. Ветер снаружи очень холодный, и вы должны быть полностью

покрыты, чтобы он не проникал в ваши кости!”»

— Эхом отозвалась

тетя Лан. «Это правда, Леди. Это наша традиция, которая передается из

поколения в поколение. Вам не нужно носить так много одежды дома, просто

убедитесь, что вы остаетесь в тепле. Но вы не должны выходить без

надлежащего покрытия, особенно на голове, иначе у вас будет болеть

голова.”»

«Ладно, ладно” — беспомощно сказал Шангуань Нин. Ей не

повредит послушать их, если не считать того, что она немного согрелась и

не могла нормально двигаться.»

Тигр отвез всех в ландшафтный

комплекс. По дороге домой Цзин Ичэнь держал сына на руках и не хотел

отдавать его даже Шангуань Нину. Когда они добрались до места, он

составил компанию своему сыну, немало позабавив Шангуань Нин и Чжао

Чжао.

Шангуань Нин не удивился, что Цзин Ичэнь ведет себя подобным образом. В ее присутствии он всегда был разговорчивым человеком.

Но Чжао Чжао был потрясен.

Она и не подозревала, что ее племянник может так много говорить.

Насколько она помнила, Цзин Ичэнь никогда не любил говорить и отвечал на вопросы людей односложно.

Цзин Ичэнь не знал, что Шангуань Нин и Чжао Чжао смеются над ним, и даже если бы знал, ему было бы все равно.

Он действительно любил своего сына и наслаждался этими моментами.

«Руируи,

скажи папа, Даааад. Руируи будет таким же умным, как папа. Скоро ты

сможешь говорить и твоим первым словом обязательно будет папа…”»

Цзин Ичэнь продолжал учить своего сына, как говорить «Папа», продлевая последнее письмо.

Малыш уставился на него большими глазами. Он сунул кулак в рот и пнул Цзин Ичэня в лицо.

Цзин Ичэнь держал сына за ноги и нежно кусал их. «Ты хочешь скормить свои пальцы отцу? Зови меня папой, и я их съем, хорошо?”»

Чжао-Чжао расхохоталась, очень довольная своим племянником. Она просто не могла перестать смеяться.

Она

указала на Цзин Ичэнь и сказала Шангуань Нин с улыбкой, «Я бы никогда

не поверил в такое его поведение, если бы не видел его собственными

глазами!”»

Шангуань Нин рассмеялась, но это ее не очень удивило.

Когда

она была беременна, Цзин Ичэнь часто разговаривала с их сыном таким

образом. Единственная разница заключалась в том, что сегодня он говорил

немного больше.

Она поняла, почему Цзин Ичэнь был таким

разговорчивым. Во-первых, он давно ждал его приезда, а во-вторых, хотел

показать свою любовь сыну.

Цзин Ичэнь не получал большой

отцовской любви от Цзин Чжунсю, и они почти не разговаривали после

смерти Чжао Цина. Он не хотел, чтобы Цзин жуй походил на него.

Поэтому он начал проявлять свою привязанность к Цзин жуй с самого рождения. Каждый мог сказать, что он очень любил своего сына.

Лежа

в постели, Шангуань Нин почувствовала, как ее сердце смягчилось при

виде Цзин Ичэня, который прислонился к кровати Цзин жуя и играл с ним.

Цзин Чжунсю пришел навестить их на следующий день после того, как они вернулись домой.

Это

был первый визит Цзин Чжунсю с момента рождения ребенка. Шангуань Нин

хотела встать с кровати, но Чжао Чжао прижал ее к себе. «Мистер Цзин не

посторонний, не надо быть слишком вежливым. Просто лежи спокойно! Вам не

разрешается вставать с постели до двух дней. Если вы будете слишком

часто вставать с постели, то почувствуете боль в ногах.”»

Шангуань

Нин хотела возразить, что она не настолько испорчена, когда увидела

выражение лица Чжао Чжао, но удержалась от дальнейших слов.

Она

могла сказать, что Чжао Чжао все еще держал зуб на Цзин Чжунсю. Чжао Цин

была ее единственной сестрой, и она умерла из-за связи другой женщины с

Цзин Чжунсю.

Цзин Чжунсю знал, что думает о нем Чжао Чжао. Он

чувствовал себя очень виноватым перед ней, поэтому не отвечал ей и не

винил Шангуань Нин за то, что она не встала с кровати.

Он так

долго держался подальше от ребенка, потому что знал о присутствии там

Чжао Чжао. Он старался избегать этого, потому что ее присутствие всегда

вызывало у него дискомфорт.

Но он просто не мог больше этого выносить. Он не видел лица своего внука даже через четыре дня после его рождения!

<p>Том 1 Глава 491</p>

больше не заботясь о резком взгляде Чжао Чжао, Цзин Чжунсю подошел и

встал рядом с Цзин жуй. Он сильно закашлялся, видя, что Цзин Ичэнь

отказывается уступить ему место.

«Ичэнь, уходи отсюда. Дай мне немного поговорить с внуком.”»

Цзин Ичэнь вынужден был неохотно уйти, когда его прервал Цзин Чжунсюй. Он еще недостаточно времени проводил с сыном.

Но Цзин Чжунсюя не беспокоило выражение лица сына. Он смотрел только на малыша, лежащего на кровати.

У

ребенка были длинные ресницы и большие глаза. У него были густые волосы

и белоснежная кожа, как полированный нефрит. Он выглядел точно так же,

как Цзин Ичэнь, когда был маленьким.

Это был внук Цзин Чжунсю, такой милый!

Цзин Чжунсю долго смотрел на него. Потом он взял руку внука и легонько прикусил ее. Он не мог скрыть своего восторга.

Широко

раскрытые глаза Цзин жуя следили за Цзин Чжунсюем, как будто он знал,

что тот-его дедушка. Цзин Чжунсюй был удивлен и громко рассмеялся.

Он

осторожно поднял Цзин жуй с кровати. Он был немного неуклюж, но вел

себя очень мягко. Он использовал давно забытую позу, чтобы держать

ребенка, несмотря на его окоченевшие руки. Он пытался убедиться, что его

внук находится в удобном положении.

Увидев, что его сына забирает Цзин Чжунсю, Цзин Ичэнь был крайне недоволен.

Что

же он делает? А что, если Цзин жуй упадет? Цзин Чжунсю не был похож на

человека, который мог бы хорошо держать детей. Он был жестким и еще

более опытным, чем он! Цзин жуй не могла чувствовать себя комфортно в

его объятиях.

Цзин Ичэнь беспокоился о комфорте своего сына. —

Спокойно сказал он., «Папа, верни его мне. У меня лучше получается

держать ребенка, чем у тебя. Любой другой ребенок заплачет, если его так

держать. Просто мой сын очень послушный.”»

Цзин Чжунсюй мгновенно

рассердился и впился в него взглядом. «Я тоже могу устроить его

поудобнее. Разве ты не видишь, как счастлив мой внук? У вас будет

возможность проводить Цзин жуй каждый божий день. Почему ты должен

забрать его у меня прямо сейчас, бесполезное отродье?”»

Шангуань

Нин не находил ничего странного в том, что Цзин Чжунсю держал Цзин жуя

на руках. На самом деле она была очень счастлива, потому что

привязанность Цзин Чжунсю к малышу была очевидна, и это заставило ее

почувствовать облегчение.

Возможно, он был немного неуклюж, но делал это с самыми лучшими намерениями.

Шангуань

Нин подозревал, что он, должно быть, держал Цзин Ичэнь много раз, когда

был молод и знал, как держать ребенка. Но он будет неуклюжим после

тридцати лет отсутствия практики.

Она хотела, чтобы Цзин жуй сблизился с Цзин Чжунсю. Он был дедушкой ребенка и имел полное право заботиться о нем.

Она

не хотела, чтобы Цзин Чжунсю держался в стороне от Цзин жуя. Она также

не хотела, чтобы Цзин жуй вырос человеком, который разговаривает с дедом

в официальной манере. Было бы здорово, если бы дедушка и внук могли

хорошо ладить друг с другом. Любовь следует культивировать, когда

ребенок еще мал. Глядя на них, можно было не сомневаться, что Цзин

Чжунсю полюбит своего внука безоговорочно.

Чжао Чжао, стоявший

рядом с ними, очень нервничал. Она боялась, что неуклюжий Цзин Чжунсю

уронит Цзин жуя или поставит его в неловкое положение.

Но у нее

была та же идея, что и у Шангуань Нин. Она также надеялась, что Цзин

Чжунсю сможет проводить больше времени с Цзин жуй. По крайней мере, он

не должен относиться к Цзин жуй так строго, как к Цзин Ичэнь.

Поэтому Чжао Чжао не остановил Цзин Чжунсюя от удержания Цзин жуя.

Цзин Ичэнь был еще более недоволен после лекции Цзин Чжунсю.

Может

быть, он и не был таким опытным и способным, как Цзин Чжунсю в других

аспектах, но он думал, что был лучше его в воспитании ребенка.

«Это

неправильное положение для него! Вы не должны поднимать обе руки вверх.

Вы должны обернуть их вокруг него. Он слишком молод, чтобы его можно

было так крепко держать. Вы должны обернуть руки вдоль его тела…”»

Цзин

Ичэнь продолжал ворчать. Цзин Чжунсюй хотел было возразить, сказав, что

он столько раз держал на руках Цзин Ичэнь, когда был ребенком, и что он

был опытным, когда он обнаружил, что эти слова не соответствуют его

образу строгого отца. Поэтому он не стал больше ничего говорить.

Увидев,

что они стоят рядом и пытаются схватить Цзин жуя, Шангуань Нин

расхохотался. Она засмеялась еще больше, когда услышала, как эти люди

хвалят четырехдневного ребенка.

Честно говоря, она также думала,

что ее сын был самым красивым ребенком во всем мире, но она не могла не

чувствовать гордости, когда слышала, как отец и сын хвалили его.

«Мой сын так похож на меня. Он определенно будет очень красив в будущем!”»

Цзин

Ичэнь никогда не был скромен в своей внешности. Шангуань Нин также

поддержал его, сказав, что их сын станет таким же красивым, как и он

сам.

Но Цзин Чжунсю привык бить сына по лбу. — Рявкнул он, когда

не выдержал своего высокомерия. «Твой сын будет гораздо красивее тебя,

когда вырастет. Он будет таким же красивым, как я в молодости. В будущем

он определенно получит замечательную жену. Может быть, даже принцессы

королевских дворцов будут умолять меня выйти замуж за моего внука!”»

Услышав такие слова, Цзин Ичэнь чуть не потерял сознание.

Он никогда не видел Цзин Чжунсю таким высокомерным, как сейчас!

Но Цзин Ичэнь был доволен, что он говорит о Цзин Жуй, и также согласился, что его сын превзойдет его в будущем.

Он

хотел забрать сына у отца, но Цзин Чжунсю ловко увернулся. Он сделал

два шага назад и наклонил голову, чтобы поцеловать нежного внука.

«Папа, у тебя борода, она его ужалит.”»

«Чепуха! Я побрился перед тем, как прийти сюда. У меня мягкие щеки.”»

«Лицо Цзин жуя слишком нежное. Перестань портить ему лицо.”»

«Заткнись, я обожаю своего внука.Я не стану портить ему лицо. Перестань нести чушь.”»

Цзин Чжунсюй потер подбородком лицо Цзин жуя.

Щекочущее чувство заставило Цзин жуя улыбнуться Цзин Чжунсю. Он прекрасно выглядел, когда обнажались его беззубые десны.

Цзин

Чжунсю очень обрадовался. Он хвастался перед Цзин Иченем тем, что

сказал: «Смотри, мой внук улыбается мне. Он обожает меня!”»

Цзин Ичэнь понял, что это правда.

Он

перестал спорить с Цзин Чжунсюем. Больше всего его радовала улыбка

сына. Ничего не было важнее. Но в следующую минуту он уже не мог этого

вынести.

«Сынок, позволь мне обнять тебя, я тоже могу позабавить

тебя.…” Цзин Ичэнь хлопнул в ладоши, чтобы привлечь внимание Цзин жуя, и

бросил гордый взгляд на Цзин Чжунсю, когда увидел, что Цзин жуй перевел

взгляд на него.»

Шангуань Нин покачала головой, когда отец и сын вели себя как маленькие дети.

Шангуань Нин никогда не ожидала, что ее муж сам станет ребенком, а не отцом ребенка!

<p>Том 1 Глава 492</p>

жить или умереть часть Онэцзин Руй был еще маленьким ребенком. После некоторого возбуждения он заснул в объятиях Цзин Чжунсю.

Он

был послушным ребенком, за исключением тех случаев, когда был голоден.

Он не выл и не шумел. Он был просто очарователен. Чжао Чжао все время

повторяла, что Цзин жуй-хороший мальчик и что она никогда в жизни не

видела такого послушного мальчика. Она сказала, что Чжао Анань была

очень шумной, когда была маленькой. Она всегда хотела, чтобы ее

накормили, и даже после того, как ее накормили, она продолжала шуметь.

Она всегда беспокоила людей.

Цзин Чжунсюй также считал, что его внук очень хорошо воспитан, и его привязанность к Цзин жую возросла многократно.

Увидев

внука, уютно устроившегося в его объятиях, он почувствовал, как его

сердце превратилось в лужу. Он хотел держать его в своих объятиях вечно.

Он

совершенно иначе относился к своему внуку, чем к сыну. Он считал, что

нужно быть строгим по отношению к Цзин Ичэню. Но он заколебался, когда

Цзин жуй оказался в его объятиях.

Он был обеспокоен тем, что не сможет относиться к Цзин жуй так же, как он относился к Цзин Ичэнь.

Цзин Чжунсюй неохотно положил Цзин жуя обратно на кровать и предложил Цзин Ичэню пойти с ним в кабинет.

Отец и сын сели в кабинете, и сразу же их расслабленное выражение исчезло.

«Не беспокойся о Цзин Йиране. На этот раз я его накажу.”»

Цзин Чжунсю чувствовал себя виноватым перед сыном.

Цзин

Йиран всегда совершала экстремальные поступки и даже осмелилась

похитить Шангуань Нин во время беременности, из-за чего они с Цзин жуй

чуть не погибли.

Если бы он все это время не проявлял милосердия к

Цзин Ирану, Цзин Жуй и Шангуань Нин не подверглись бы такой огромной

опасности.

Теперь он ничем не был обязан Цзин Йирану.

На самом деле никто ничего не должен Цзин Ирану, ни Цзин Ичэнь, ни Шангуань Нин, и уж точно не Цзин жуй.

«Декларация

еще не получена. Это должно быть в руках Ян Муяна. Но она не хочет

признавать, что он у нее есть. Если мы убьем ее сейчас, мы не получим ее

обратно, так что мы должны позволить ей жить до поры до времени.”»

Ян

Муян никогда не отдаст декларацию, даже если ее жизни будет угрожать

опасность. Она, должно быть, отдала его кому-то другому, чтобы даже если

она умрет, этот человек мог обнародовать его.

Закон не обязывал

отказываться от прав наследования с помощью таких заявлений, но это было

традицией в больших семьях, так что это могло вызвать сенсацию.

Однако,

согласно обычаям, такое заявление заслуживало доверия только тогда,

когда наследник сам объявлял об этом. Общественность всегда будет

подозревать подлинность декларации, если ее объявит кто-то другой.

Цзин

Ичэнь немного подумал и сказал: «Декларация не имеет значения. Даже

если я откажусь от прав наследования, следующим наследником будет Цзин

жуй, а не кто-то другой!”»

Цзин Чжунсю вдруг почувствовал, что его взгляд на вещи изменился. — Он просиял.

Правда,

Цзин Ичэнь написал Декларацию еще до рождения Цзин жуя, поэтому, когда

он отказался от прав наследования, никто не мог унаследовать семью Цзин.

Но теперь у него были права, хотя он был еще совсем маленьким ребенком.

Цзин

Чжунсю был здоров и силен в данный момент, поэтому он мог взять на себя

семейные дела. Когда Цзин жуй вырастет, он все равно возглавит семью

Цзин.

Даже если декларация вступит в силу, Цзин Ичэнь не

пострадает. Цзин Чжунсюй И Цзин Тяньюань всегда могли тайно передать

Цзин Ичэню огромные владения семьи Цзин.

Цзин Ичэнь больше не заботился о том, унаследует ли он семью Цзин.

Раньше

он держал глаза на праве наследования, чтобы держать Цзин Йирана

подальше, потому что он думал, что все из семьи Цзин должно принадлежать

ему. Цзин Иран был чужаком, ребенком, рожденным вне брака, который не

должен был ничего унаследовать от семьи Цзин.

Теперь, когда Цзин Чжунсюй вышвырнул Цзин Ирана из семьи, у него больше не было повода прикасаться к их вещам.

До тех пор, пока имущество семьи Цзин не будет передано Цзин Ирану, Цзин Ичэнь не пострадает, если он не будет наследником.

Все будет передано Цзин жуй!

«Папа,

это не имеет значения, если объявление будет объявлено. Все это будет

означать, что вам придется сделать шаг вперед, чтобы справиться с

семейными делами. Я определенно верну себе акции «Цзиншэн Энтерпрайз»,

но здесь я должен прояснить для вас одну важную вещь.”»

Цзин Чжунсюй более или менее понимал, что он собирается сказать. Не меняя выражения лица, он спокойно сказал: «Выкладывай.”»

«Он нарушил границу, и теперь нет необходимости соблюдать мою клятву. Я не могу позволить ему жить дольше!”»

Он имел в виду Цзин Йирана.

Цзин

Ичэнь никогда не сообщал Цзин Чжунсюю о том, что он собирается сделать,

и всегда поступал так, как ему заблагорассудится. Он всегда ненавидел

Цзин Ирана и желал ему смерти, но не потому, что Чжан Жун стал причиной

смерти Чжао Цина, а потому, что Цзин Иран причинил Цзин Ичэню слишком

много вреда, снова и снова.

Цзин Чжунсю посмотрел на своего

зрелого сына, которого он любил больше всего на свете и на которого он

потратил всю свою жизнь, воспитывая его. Он гордился им, теперь он был

превосходным человеком!

Он больше не останавливал Цзин Ичэнь.

Вместо этого он спокойно улыбнулся. «Вы никогда не сомневались в том,

что собираетесь делать, и всегда знали, чего хотите. Делай все, что

хочешь. Цзин Йиран больше не мой сын.”»

Цзин Йиран стал человеком без дна, и если оставить его в живых, это вызовет бесконечные неприятности.

Цзин

Чжунсю обычно отпускал то, что Цзин Иран делал раньше, но он не мог

допустить, чтобы Цзин Иран даже думал о том, чтобы причинить вред Цзин

жуй!

Цзин жуй был всего лишь ребенком, у которого не было никакой

возможности защитить себя. Цзин жуй будет в постоянной опасности, если

Цзин Иран захочет отомстить.

Так что ему лучше умереть.

Цзин

Ичэнь был готов к тому, что Цзин Чжунсю отвергнет его идею и что он все

равно убьет Цзин Ийрана. Неожиданно, однако, Цзин Чжунсю поддержал его.

Казалось, что бы ни сделал Цзин Иран, это глубоко ранило Цзин Чжунсю.

Цзин Ичэнь облегченно вздохнул.

Он

не хотел поворачиваться против Цзин Чжунсю, потому что их отношения

только начали улучшаться, и они хорошо ладили друг с другом, с уважением

и любовью между ними, как обычные отец и сын.

Цзин Ичэнь не понимал, как сильно его отец любил его, пока сам не стал отцом!

Он не хотел разрывать эти отношения, и именно по этой причине он беспокоился о том, чтобы расстроить Цзин Чжунсю.

<p>Том 1 Глава 493</p>

Чжунсюй держал в своем сердце два разных отношения к Цзин Ираню И Цзин Ичэню.

Это

как-то связано с их матерями. Чжао Цин была единственной женой, которую

принял Цзин Чжунсюй. Он и Чжан Жун не были настоящей парой.

Единственной причиной, по которой он терпел Чжан Жуна все эти годы, было

существование Цзин Ирана. Он пошел на огромный компромисс ради своего

сына.

Цзин Чжунсюй много раз хотел убить Чжан Жуна, чтобы

отомстить за свою жену. Но даже если Чжан Жун будет убит, Чжао Цин не

сможет вернуться к жизни. Это также сделало бы Цзин Йирана сиротой, и он

мог бы ненавидеть всю свою семью, пока растет.

Однако, несмотря на то, что Цзин Чжунсю позволил Чжан Жуну остаться в живых, Цзин Ирань все еще ненавидел семью Цзин.

И эта ненависть достигла своего пика, когда Чжан Жун умер.

Цзин

Чжунсюй говорил холодно, когда думал о Чжан Жуне. «Я выяснил причину

смерти Чжан Жуна. Это была ловушка, расставленная Ян Муяном. Она очень

хорошо умеет создавать недоразумения. Тебе больше не нужно заботиться о

семье Цзи. Даже если это будет означать войну с ними, вы должны убить

эту женщину, прежде чем она причинит больше вреда.”»

Цзин Ичэнь кивнул. «Ладно, я понимаю.”»

Он

также не планировал оставлять Ян Муяна в живых. Даже если бы он убил Ян

Муяна сейчас, между двумя семьями не возникло бы никаких конфликтов,

потому что Цзи Бо уже искал у него убежища.

«Я приказал Лу

присматривать за Цзин Ираном, и ему сообщили о причине смерти его

матери. Если ты хочешь вернуть акции, иди и найди Лу.”»

«Хорошо, я сделаю это через пару дней.”»

Цзин

Ичэнь не спешил возвращать акции, потому что Цзин Иран не был в

состоянии вмешиваться в нормальную работу предприятия Цзиншэн. Он мог

позволить ему остаться в живых еще на два дня.

Он хотел провести

еще несколько дней с Шангуань Нин и ребенком. Шангуань Нин была в слабом

состоянии после родов. Она потеряла много энергии и нуждалась в отдыхе.

Цзин Йиран все равно не сможет сбежать.

…

На маленькой вилле Цзин Ирана Лу передал ему послание Цзин Чжунсю.

«Твою

мать убил Ян Муян. Она намеренно устроила эту смерть так же, как и

смерть Госпожи Цзин, чтобы вы могли подумать, что виновником был Цзин

Ичэнь, и вы оба могли бы выступить друг против друга. Она действительно

умна, чтобы использовать твою самую большую слабость.”»

Голос Лу

звучал очень спокойно, потому что она не имела никакого отношения ни к

Чжан Жуну, ни к Чжао Цин. Она была просто наемной убийцей Цзин Чжунсю.

Кроме того, у нее не было ни эмоций, ни чувства любви.

«Вы оба

уже давно вцепились друг другу в глотки. Все, что Ян Муян сделал, это

подлил горячего масла в огонь, иначе вы не расстались бы с семьей Цзин

на такой высокой скорости. Я всегда думал, что ты безмозглый, но вот

чего я никак не ожидал, так это того, что ты можешь быть настолько глуп,

что попадешься в ловушку женщины! После того, как она обманула тебя, ты

попытался ударить Цзин Ичэнь, как бешеная собака, и боролся против

семьи Цзин. Ты был идиотом, что отказался от уютных дней!”»

«Ты лжешь!” Цзин Йиран яростно застонал, лежа в постели, как мумия.»

Он

был сильно избит Лу и завернут в слой бинта так, что не мог пошевелить

даже пальцем. Лу мучил его, потому что он отказался пойти и забрать

контракт из банка.

Цзин Йиран был действительно сильным существом, которое не умрет даже после стольких пыток.

Лу

бросил взгляд на Цзин Ирана, у которого на лбу вздулись вены, и

фыркнул. «Что мне за дело, если я тебе совру? Ты все равно покойник. Я

просто говорю вам правду. Тебе не кажется, что ты смешон, что

сотрудничал с Ян Муян и стал ее рабом? Она-злейший враг семьи Цзин, и ты

посмел работать с ней? Такой тупоголовый! Твоя мать выскочила бы из

гроба и задушила бы тебя, если бы знала, что у тебя такие прекрасные

отношения с Ян Муяном!”»

Цзин Йиран просто не мог больше этого

выносить. Если бы он мог пошевелиться прямо сейчас, то наверняка избил

бы Лу до потери сознания!

«Цзин Ичэнь послал тебя сюда, верно?! Он

убил мою мать и не может избежать вины. Я не враг Ян Муян, и моя мать

тоже не была ее врагом. Они даже не знали друг друга. Она бы нашла

лучшего козла отпущения, чем тот, кто не имеет к ней никакого отношения.

Ты-тот, кто глуп. Неужели ты думаешь, что все остальные тоже глупы?!”»

Цзин

Ирань не верила, что Чжан Жун могла быть убита Ян Муяном, потому что у

Чжан Жун была очень узкая социальная сеть, и она почти не выходила из

дома после того, как вышла замуж за Цзин Чжунсю. Ее круг был настолько

мал, что, сколько бы людей она ни знала, она не могла знать Ян Муяна.

«Ха-ха-ха…”»

Лежа в постели, Цзин Йиран дико хохотал. Голос у него был насмешливый, но в то же время несчастный, и он смеялся до хрипоты.

«Цзин

Чжунсю послал вас сюда, чтобы передать эти слова, или, может быть, это

сделал Цзин Ичэнь? Они используют тебя, а ты работаешь на них, как

никчемный телохранитель. Неужели я не узнаю, как умерла моя мать? Цзин

Ичэнь пытается убить Ян Муяна через меня. Я не собираюсь попадаться в

эту ловушку!”»

Услышав его яростные обвинения, Лу в изумлении уставился на Цзин Ирана.

Она уставилась на него, как на идиота.

«Вы

действительно переоценили себя. Наверное, я тоже переоценил тебя. Я

работаю на семью Цзин, потому что многим обязан Цзин Чжунсю. Тебе не

нужно беспокоиться о том, что я стану их рабыней!”»

Лу подошла к

кровати Цзин Йирана и села с острым лезвием в руке. Она позволила

кончику лезвия скользнуть по его чрезвычайно красивому лицу.

Кровь не хлынула, но холодный кончик ее заставил его непроизвольно вздрогнуть.

«Я

думал, что ты идиот, но оказалось, что ты хуже, чем идиот. Ты-покойник.

Мне нет нужды лгать тебе! Цзин Чжунсю просто хотел, чтобы вы узнали

правду, прежде чем ваша жизнь закончится. Вы недооценили его!”»

Тень

уважения промелькнула в ее глазах, когда Лу подумала о способностях

Цзин Чжунсю. Затем она спросила насмешливым тоном: «Кроме того, вы

сказали, что они хотели использовать вас, чтобы убить Ян Муяна? Это,

наверное, самая большая шутка нашего века!”»

Последние два дня ей

доставляло удовольствие мучить Цзин Ирана. Она очень обрадовалась,

увидев его перекошенное лицо, и стала говорить больше обычного.

<p>Том 1 Глава 494</p>

Разве это не сработает лучше и быстрее, если я убью Ян Муяна? Я

довольно хорошо умею убивать людей, и мой процент успеха составляет

99,9%!”»

Лу достал из кармана дротик и бросил его, даже не

взглянув на него. Дротик угодил в середину стены в нескольких метрах от

него, и часы на стене с громким звуком упали на землю.

Дротик

попал в гвоздь, на котором висели часы, и сила удара заставила гвоздь

глубоко вонзиться в стену, заставив часы упасть на пол.

Цзин Йиран был серьезно ранен, но все еще мог шевелить головой. Он испугался, когда увидел эту сцену.

Лу была такой … умелой!

После

демонстрации своих способностей Лу не изменила выражения лица. Вместо

этого она холодно сказала: «Кроме того, учитывая ваш нынешний статус, Ян

Муян может быть тем, кто убьет вас, если вы появитесь перед ней сейчас.

Она не так глупа, как ты, и когда она найдет тебя в таком слабом

состоянии, она убьет тебя одним ударом клинка.”»

Цзин Йиран насмешливо посмотрел на нее. Он все еще не верил, что Чжан Жун был убит Ян Муяном.

Лу было все равно, поверит ей Цзин Йиран или нет. Что ей нужно было сделать, так это передать то, о чем ее просили.

«Цзин

Чжунсюй сказал, что Ян Муян убил не только твою мать, но и людей Цзин

Ичэня, которые защищали Тан Юня в США. Затем она заставила тебя взять

вину на себя, чтобы Цзин Ичэнь мог возненавидеть тебя. Но Цзин Ичэнь был

умнее тебя. Он не был пойман в ее сети.”»

У Цзин Йирана действительно были кое-какие мысли по поводу того, что только что упомянул Лу.

В

то время он подозревал, что люди Цзин Ичэня были убиты людьми Цзи Бо,

но позже он понял, что Ян Муянь мог быть виновником, и что Цзи Бо просто

знал о том, что произошло.

Цзин Иран знал, как далеко может зайти Ян Муян, поэтому молча слушал, когда Лу упоминал об этом.

Видя, что он не протестует, Лу понял, что он знал правду относительно этого вопроса.

«Это редкость. Я думал, что твой мозг наполнен дерьмом, но, похоже, иногда ты можешь думать.”»

Цзин

Йиран молчал. Он привык к тому, что Лу ругает его, и уже испытал на

себе, как скверно Лу может вести себя на словах. Если бы он выругался в

ответ на Лу, то получил бы в ответ более злые слова.

«Ах, я и

забыл. Твой жених, Шэнь Линбин, тоже был отравлен до смерти Ян Муяном,

иначе ты бы уже женился, а жена удерживала бы тебя, делала умнее и

поддерживала жизнь. Но смерть Шэнь Линбина имела большое отношение и к

тебе. Если бы вы не опоили ее с самого начала, у Ян Муяна, возможно, не

было бы возможности использовать этот метод, чтобы убить ее.”»

Пораженный, Цзин Йиран закричал, широко раскрыв глаза. «Это невозможно!”»

Даже если он так сказал, он уже каким-то образом знал это.

Причина

смерти Шэнь Линбина до сих пор не была установлена. Он долго изучал

причину, чтобы установить личность подозреваемого, но улики были утеряны

после того, как он указал на слуг семьи Шэнь, и это сделало невозможным

продолжение расследования.

Хотя убийца не был найден, Цзин Иран знал, что Цзин Ичэнь не мог убить Шэнь Линбина.

Потому

что это не принесет пользы никому в семье Цзин. Более того, именно Цзин

Ичэнь выбрал Шэнь Линбина. Если он выбрал семью Шэнь, это в основном

означало, что семья Шэнь должна быть преданным последователем их,

который будет находиться под их контролем. Союз был бы выгоден обеим

сторонам.

Это означало, что выгода от смерти Шэнь Линбина досталась бы сопернику семьи Цзин, либо семье Цзи, либо семье Ян Муяна.

Ни у кого другого не было бы возможности отравить и убить леди семьи Шэнь, не оставив никаких следов таким хитрым способом.

Семья

Джи не была настолько умной или способной. Единственным человеком,

который мог быть таким зловещим, был не кто иной, как Ян Муян, маньяк.

«О

боже, она, должно быть, действительно жаждет мести. Интересно, кто

станет ее следующей целью? О да, ее следующей целью должен был стать

Шангуань Нин, но она провалила задание, потому что Шангуань Нин повезло и

она выжила. Вы настолько глупы, что эта женщина использует вас таким

тщательным образом, а вы все еще не осознали заговор!”»

Холодный

голос Лу эхом отозвался в ушах Цзин Йирана. Выслушав все факты вместе

взятые, он впервые начал сомневаться в смерти Чжан Жуна.

Неужели Ян Муян действительно подставил и убил его мать?

Именно так поступил бы Ян Муян.

Она расставляет ловушки и заставляет других брать вину на себя, не оставляя следов!

Нет,

он не должен так легко доверять Лу. Она так много говорила сегодня

только потому, что пыталась сбить его с толку, чтобы он заподозрил Ян

Муяна.

Его нельзя так легко обмануть!

Но как бы он ни боролся с этой мыслью, он начал подозревать Ян Муяна.

Цзин

Йиран не стал бы игнорировать любого, кто мог бы быть подозреваемым.

Чжан Жун была его матерью, какой бы она ни была, она была единственной,

кто заботился о нем, кроме Мо Лань. Он определенно собирался отомстить

за нее как за сына.

Если бы только он мог убежать от Лу, он бы

пошел, нашел Ян Муяна и вернул это заявление. Потом он допросит ее,

чтобы узнать правду.

Лу было все равно, о чем думает Цзин Йиран. Все, чего она хотела, — это вернуть контракт!

В

конце концов, именно ее ошибка поставила Шангуань Нин в опасность, и

даже если это была ее другая версия, они разделили одно и то же тело.

Другая Лу, возможно, и невиновна, но она уже взрослая и должна отвечать

за свои поступки.

«Цзин Йиран, если ты откажешься выдать контракт,

я использую свой худший метод. Я могу высосать из тебя кровь, чтобы ты

стала настоящей мумией. А ты как думаешь?”»

Цзин Йиран вздрогнул!

У Лу было ангельское личико, но говорила она как чудовище.

Почему Лу был таким четыре дня подряд? Где же невинная и добрая Лу?

В его доме не было никакой угрозы. Здесь было очень безопасно. Другой Лу уже должен был выйти!

<p>Том 1 Глава 495</p>

он хотел, чтобы чудовище перед ним заснуло навсегда и никогда больше не выходило.

Цзин

Йиран не знала, что вызвало ее раздвоение личности. В соответствии с

его пониманием, когда окружающая среда была устойчивой и не угрожающей,

Лу превращалась в свою невинную версию, и в тот момент, когда возникало

чувство опасности, коварная Лу всплывала на поверхность.

Но была и

другая ситуация, когда более мягкий Лу оставался скрытым. Это было

тогда, когда в воздухе витал запах крови, потому что невинный Лу боялся

крови.

Пока вокруг была кровь, суровая Лу не спала, потому что ей был знаком запах крови, хотя она и ненавидела его больше всего.

В

течение последних нескольких дней Лу продолжала ранить Цзин Ирана,

заставляя его истекать кровью, иначе в такой мирной обстановке, как эта,

она была бы легко подавлена другим Лу, и тогда Цзин Иран воспользовался

бы ситуацией.

Но Цзин Йиран этого не знал. Он понятия не имел, когда появится другой Лу, и больше не мог возлагать надежды на невинного Лу.

Он знал, что не должен отдавать контракт Лу, потому что его убьют мгновенно.

К счастью, он успел подготовиться, иначе был бы убит прямо на месте.

Цзин Иран хорошо знал Цзин Ичэня, и теперь он также понимал, что Шангуань Нин значит для Цзин Ичэня.

Теперь, когда Шангуань Нин и их сын чуть не погибли, Цзин Ичэнь определенно не позволит ему жить дальше.

МО

Лан, единственный человек, который мог защитить его, тоже исчез. Она не

навещала его все эти дни. Возможно, она все еще была без сознания после

того, как ее вырубил Лу, или ее поймал в ловушку Цзин Ичэнь.

«Продолжайте

же, продолжайте мучить меня! Если я умру, Цзин Ичэнь не сможет получить

ни контракт, ни декларацию. Я написал завещание, и когда я умру, акции

автоматически перейдут к кому-то другому. Этот человек сможет получить

контракт от банка, и предприятие Цзиншэн перейдет к кому-то другому. Ты

можешь убить меня, если не веришь мне!”»

Лу уставилась на Цзин Ирана так, словно вообще не знала, кто он такой.

Когда

она молчала, ее большие блестящие глаза и розовые губы придавали ей

прелестный вид. Ее младенчески-белая кожа и лицо размером с ладонь

делали эту внешность неотразимой.

Цзин Йиран был обманут ее лицом

слишком много раз, чтобы он мог доверять ей больше. Нормальный мужчина

захотел бы взять такую девушку в свои объятия и обожать ее.

Но от

пристального взгляда Лу волосы Цзин Йирана встали дыбом. Он боялся, что

ей придет в голову какая-нибудь порочная мысль, чтобы помучить его.

«Почему ты так на меня смотришь? Держись от меня подальше. Я мужчина, даже если ты не хочешь быть женщиной!”»

Лу

знал, что Цзин Йиран-человек с мозгами, и, прежде чем идти на такой

риск, он должен был создать резервную копию. Услышав, что он говорит о

мужчинах и женщинах, она опустила голову и посмотрела на его мужское

достоинство.

Она медленно перевела нож, который держала в руках, с

лица Цзин Йирана на выпуклое место. Она ткнула его кончиком лезвия и

спокойно сказала: «Один удар, и ты больше не будешь человеком!”»

Жгучая боль в пенисе так сильно поразила Цзин Йирана, что он вспотел. Он действительно боялся этого монстра!

«Нет,

нет, простите, я ошибся! Ты великая женщина, самая красивая женщина в

мире! Я не мужчина, не будьте безрассудны! Это все моя вина!”»

Цзин Йиран знал, когда нужно склониться, а когда встать. Видя, что ситуация складывается не в его пользу, он тут же извинился.

Лу хотела сделать еще пару порезов на теле Цзин Йирана, чтобы она могла бодрствовать с запахом крови.

Но тут зазвонил телефон. Письмо было от Цзин Ичэня.

Она мгновенно встала и отошла так далеко, что Цзин Йиран не мог слышать их разговора. Потом она сняла трубку.

Не говоря ни слова, она повесила трубку, подошла к Цзин Йирану и начала играть с лезвием.

Лу

каждый божий день докладывал Цзин Чжунсюю о сложившейся ситуации. Она

знала, что Цзин Иран теперь находится во власти Цзин Ичэня. То есть Цзин

Ичэнь должен был решить, умрет Ли Цзин Иран.

Она бросила взгляд на Цзин Йирана и спокойно сказала: «На этот раз ты действительно умрешь.”»

На этот раз голос Лу звучал странно, и в его голосе звучала печаль. Это заставило Цзин Йирана почувствовать себя очень неуютно.

«Зло всегда остается! Я-зло. Я не могу умереть так легко!”»

Цзин Йиран громко взревел, чтобы скрыть свое беспокойство.

…

Два дня спустя, дождливым весенним днем, прибыл Цзин Ичэнь.

Он

был одет в дорогой черный костюм ручной работы, белую рубашку, пару

черных ботинок и имел серьезное и смертельно опасное выражение лица.

Весь этот наряд придавал ему благородный и элегантный вид.

Цзин Иран пришел в ярость при виде Цзин Ичэня.

Он никогда не переставал сражаться с Цзин Ичэнем, и до сих пор ему никак не удавалось победить его.

Цзин

Чжунсю благоволил к нему просто потому, что он был его сыном. Он не был

таким способным, как Цзин Ичэнь, потому что его никогда не обучали. Но

почему он выглядел еще хуже, чем Цзин Ичэнь?

Он явно был более

обаятельным и привлекательным для женщин. Но почему Цзин Ичэнь выглядел

таким харизматичным даже в такой простой одежде?

Бог слишком сильно обожал Цзин Ичэнь!

Цзин Йиран ненавидел, что ему приходится лежать здесь, закутанному в бинты, как трупу.

Он должен был стоять перед Цзин Ичэнь, а не беспомощно лежать.

Он

хотел предстать перед Цзин Иченем в красном костюме, сшитом на заказ, в

блестящих туфлях, окруженный благоухающей атмосферой высокомерия. К

сожалению, сейчас он был без одежды, и воздух вокруг него был полон

презрительного взгляда Цзин Ичэня.

Он не должен умереть таким унизительным образом!

Цзин Ичэнь бросил спокойный взгляд на Цзин Ирана и медленно приблизился к его постели.

<p>Том 1 Глава 496</p>

вид за окном казался темным, с облаками, закрывающими солнце. Это

было похоже на сумерки после заката, на рассвет перед восходом солнца.

Дождь усиливался, и вскоре морось превратилась в грозу.

Ветер, казалось, ревел, словно пел элегию о чьей-то неминуемой смерти.

Белая

молния ударила в небо, осветив все вокруг. Сияние исчезло в течение

секунды, и небо поглотила тьма. Раздался грохот, и казалось, что вся

земля содрогнулась.

Цзин Ичэнь бросил взгляд за окно и сказал

убийственным голосом, «Это последний день твоей жизни в этом мире. Ты

должен был умереть давным-давно, но отец никогда не позволял мне

прикасаться к тебе. Теперь вы можете сказать свои последние слова.”»

В

глазах Цзин Йирана отразилась уверенность. «Ты не убьешь меня. Если вы

сделаете это, акции перейдут к кому-то другому. Вы никогда не сможете их

получить. «Цзиншэн Энтерпрайз» после моей смерти будет принадлежать

кому-то другому, поэтому я советую тебе относиться ко мне хорошо, иначе

ты пожалеешь о содеянном.”»

Цзин Ичэнь посмотрел вниз на Цзин

Ийрана, который был в беспорядке. — Высокомерно произнес он., «Любой,

кто осмелится взять акции «Цзиншэн Энтерпрайзис», умрет. Следующий

человек будет иметь худший конец, чем вы. Мне все равно, кто возьмет на

себя управление «Цзиншэн Энтерпрайз», потому что я могу забрать его у

того, у кого он есть. Итак, предприятие Цзиншэн не имеет значения. Важно

то, что тебе больше не позволено жить.”»

Цзин Ичэнь достал из кармана черный пистолет и прицелился в голову Цзин Ирана.

«Закончили с последними словами? Тогда тебе пора уходить.”»

Цзин Иран мог сказать, что Цзин Ичэнь просто не мог дождаться, чтобы убить его.

Он

яростно взревел, «Я действительно похитил Шангуань Нин, но не столкнул

ее с моста. Это сделал человек Ян Муяна. Ты можешь просто пойти и убить

ее.”»

Может быть, потому, что Цзин Иран был на грани смерти, Цзин

Ичэнь был более терпелив с ним, чем обычно. Он ответил ему ровным

голосом:

«Я не нуждаюсь в твоих напоминаниях. Ян Муян все равно

очень скоро умрет. Вы можете составить друг другу компанию в аду. Что же

касается человека, который столкнул Нин с моста, то он уже ждет вас

там. Тот, кто обидит мою жену и ребенка, не будет жить!”»

Лу

уставился на братьев, которые стояли лицом к лицу. Она почувствовала

легкое страдание, когда увидела, что Цзин Ичэнь целится в Цзин Ирана.

Но

она знала, что Цзин Ийран определенно умрет сегодня, и даже несмотря на

то, что она сильно ранила его, Цзин Ичэнь не собиралась щадить его

жизнь.

Она думала, что Цзин Ичэнь не убьет его, когда он был так тяжело ранен, и подождет, пока ему станет лучше.

Но Цзин Ичэнь не заботился ни о чем, кроме своей ненависти к Цзин Ирану. Он просто хотел избавиться от этого опасного человека.

Он ждал семь дней, прежде чем кончить свою жизнь, и это было максимум, что он мог сделать.

Цзин

Ичэнь не интересовался акциями, декларациями или собственностью. Его

волновали только жена и ребенок, для которых он мог сделать все, что

угодно.

Цзин Ичэнь почувствовал взгляд Лу. Он сказал ей: «Ваше

служение уничтожило ваш грех. С сегодняшнего дня оставь семью Цзин и

никогда не возвращайся.”»

Лу слегка вздрогнул. Она посмотрела на

Цзин Ичэнь своими большими глазами и затем опустила голову прежде чем

сказать сухим голосом, «Ладно, я уйду.”»

Она знала, что Цзин Ичэнь

был в ярости из-за того, что она позволила Шангуань Нин попасть в руки

Цзин Ирана. Причина, по которой он не убил ее, заключалась в том, что

она очень много сделала для семьи Цзин, а также в том, что она не могла

контролировать две версии самой себя.

Но она была потенциальной скрытой опасностью, И Цзин Ичэнь больше не мог держать ее рядом.

Или,

может быть, Цзин Ичэнь уже обнаружил, где лежит ее сердце. Она

заботилась о Цзин Йиране. Возможно, Цзин Ичэнь заметил это, хотя Цзин

Иран ничего не знал об этом.

Она больше не была квалифицированным телохранителем.

Цзин Йиран вздрогнул. Он не ожидал, что Цзин Ичэнь не пощадит даже Лу!

Он

заорал на Цзин Ичэнь, «Ты смертоносен и безжалостен! Я заставлял Лу

делать то, что она делала. Она помогла мне не по своей воле. Куда она

пойдет, если ты ее вышвырнешь?”»

«Я уже достаточно раз говорил

вам, что никогда не проявлю милосердия к тем, кто причинил боль моей

жене и ребенку. Лу знает, что она сделала, и я уже проявляю доброту, не

убивая ее!”»

Цзин Ичэнь холодно посмотрел на Цзин Ирана и спокойно

сказал: «Почему ты заботишься о ком-то еще? Я никогда не знал, что ты

такой справедливый человек. Если вы так близки друг другу, то Лу может

умереть вместе с вами.”»

Цзин Йиран глубоко вздохнул. Он подавил

свой гнев и произнес то, что должно было стать его последними словами.

Он больше не паниковал.

«Я не имею ничего общего с Лу. Если бы мы

были друзьями, она не стала бы так мучить меня. Ты можешь убить нас

всех, Тигр, своих людей, так что ты единственный, кто остался во всем

мире.”»

«Откуда ты знаешь, что она не была добра к тебе, если так мучила тебя?”»

Слова Цзин Ичэня поразили и Лу, и Цзин Ирана.

«Чепуха! Она мучила меня, потому что заставляла раздавать акции.”»

Цзин Ичэнь бросил спокойный взгляд на бледное лицо Лу и смертоносно улыбнулся. «Да неужели?”»

«Возможно,

она не знала, как сильно я хотел убить тебя. Может быть, она думала,

что если ты инвалид, то я тебя не убью. К сожалению, она переоценила мою

милосердную сторону. Моя мать будет покоиться с миром теперь, когда ты и

твоя мать мертвы! » — сказал Цзин Ичэнь, собираясь нажать на курок.»

— Внезапно взревел Цзин Йиран.” Подождите!”

— Холодно спросил Цзин Ичэнь, «Что еще ты можешь сказать?”»

Цзин

Йиран уставился на него окровавленными глазами, а потом дико

расхохотался. Через минуту он осторожно заговорил: «У меня есть еще один

человек, который может вас заинтересовать.”»

«Кто же это?”»

«Чжао Анань!”»

<p>Том 1 Глава 497</p>

Цзин Ичэнь вздрогнул, услышав имя Чжао Ананя, но не опустил пистолет.

Он

выглядел очень холодным, но говорил спокойно, «Значит, это ты увел Чжао

Ананя. Хорошо, теперь у тебя есть еще одна причина умереть.”»

«Цзин Ичэнь, если ты посмеешь убить меня, Чжао Анань умрет вместе со мной. Подумайте, прежде чем стрелять!”»

—

Голос Цзин Йирана звучал крайне решительно. Он беспокоился, что Цзин

Ичэнь не расслышал его слов, поэтому повторил: «Чжао Анань был заключен

мной в тюрьму в Великобритании. Я дал ей еду и жилье. Я не тронул ни

единого волоска на ее теле. Вы можете поговорить с ней прямо сейчас и

спросить, как у нее дела. Но если ты убьешь меня сейчас, я могу

гарантировать, что Чжао Анань не только умрет ужасной смертью, но и

будет совершенно унижена, прежде чем умрет.”»

«Пока я в

безопасности, а твои люди перестанут преследовать меня, я отпущу Чжао

Ананя. Это мое условие. Если вы хотите, чтобы ваш кузен был жив, вам

лучше прислушаться к тому, что я говорю.”»

Выражение лица Цзин

Ичэня не изменилось. Он просто посмотрел на Цзин Ирана и сказал: «Вы не в

том положении, чтобы вести со мной переговоры. Я уже говорил вам, что

сегодня последний день вашей жизни, и ничто этого не изменит.”»

Цзин

Йиран пришел в ярость. — Недоверчиво произнес он., «Тебе наплевать на

Чжао Ананя? Если я умру, она тоже умрет. Вам будет трудно справиться с

вашей тетей!”»

«Почему меня должно волновать, жив Чжао Анань или нет?” Цзин Ичэнь насмешливо улыбнулся, и голос его звучал беспечно.»

«Она

сама напросилась. Если она хотела убежать из дома, то пусть ее поймают и

забьют до смерти. С чего бы мне беспокоиться о спасении такого идиота? И

потом, разве не лучше, если она умрет? Значит, я могу унаследовать все

от семьи Чжао?”»

Глаза Цзин Ийрана внезапно расширились, как будто

перед ним стояла какая-то другая версия Цзин Ичэня. Он указал дрожащим

пальцем на Цзин Ичэнь, не в силах вымолвить ни слова.

«На самом

деле, я должен поблагодарить вас за то, что вы рассказали мне такую

огромную тайну перед смертью, иначе я никогда бы не узнал, кто забрал

эту неприятность. Теперь все решено, и я могу убить тебя без всякого

бремени, а также похоронить Чжао Ананя с твоей помощью. Это отличная

ситуация. Благодарю вас за то, что вы сделали такое доброе дело перед

смертью.”»

Цзин Йиран был чрезвычайно поражен тем, что сказал Цзин

Ичэнь, как и Лу. Она чувствовала, что с Цзин Ичэнем происходит что-то

странное, но не могла сказать, что именно.

Цзин Ичэнь относился к

Чжао Анань не так хорошо, как Шангуань Нин, но Чжао Анань была его

единственной Кузиной, и он очень заботился о ней все это время. Когда в

прошлом году рак Чжао Ананя вернулся, он не пожалел усилий, чтобы

организовать для нее врачей и больницу. Он смотрел на нее почти как на

свою настоящую сестру. Что заставило его в этот момент отвернуться?”

«Ты сошел с ума, Цзин Ичэнь!” — Яростно взревел Цзин Йиран.»

Этого

не может быть. Это было невозможно! Цзин Ичэнь должен был очень

заботиться о Чжао Анане. Он не мог смотреть, как умирает Чжао Анань,

ничего не предпринимая.

Теперь все тело Цзин Йирана сотрясала дрожь.

Он потерял свой последний козырь!

С каких это пор Цзин Ичэнь стал таким безжалостным?

Он

скорее откажется от прав наследования, акций «Цзиншэн Энтерпрайзиз» и

жизни своего двоюродного брата только потому, что хочет убить его?!

Правда ли, что он сегодня умрет?

Он не был убежден! Он не был убежден даже на грани смерти!

В комнате воцарилась мертвая тишина. Казалось, что в следующую секунду Цзин Ичэнь нажмет на курок, И Цзин Иран умрет.

Цзин Йиран побледнел. Горе и страх перед предстоящей смертью почти душили его.

Ожидание было долгим и мучительным процессом, особенно ожидание смерти.

Цзин Йиран почувствовал, что из ран на его теле хлещет кровь, и недавно зажившая рана, казалось, вот-вот лопнет.

Он может умереть даже без пули Цзин Ичэня.

В течение неосознанно долгого времени он чувствовал, что потерял весь смысл жизни.

Его зрачки потеряли фокус, когда он увидел пулю, нацеленную в центр его головы.

В следующее мгновение пуля попала в него, и вскоре он потерял всякое сознание и чувство боли.

Громкий раскат грома заглушил звук выстрела, но запах крови невозможно было скрыть.

Цзин Ичэнь подождал, пока сердце Цзин Ирана перестанет биться.

Десять

минут спустя Цзин Йиран ушел из мира в истинном смысле этого слова.

Цзин Ичэнь отвел взгляд от красивого бледного лица Цзин Ирана и

посмотрел в окно на бушующую бурю.

— Сказал он Лу, который

выглядел таким же бледным., «Ангел, ты ничем не обязан семье Цзин, и

семья Цзин теперь ничем тебе не обязана. Послание моего отца для вас –

вы должны покинуть город и эту страну сегодня же. Теперь вам разрешено

ступать на эту землю до тех пор, пока вы живы.”»

Лу медленно встала и сухо ответила: «Я принимаю это.”»

Услышав ее ответ, Цзин Ичэнь посмотрел на нее, повернулся и вышел.

За пределами виллы буря сломала все кусты в саду.

Высокая фигура Цзин Ичэня была постепенно окутана бурей, но он не останавливался, несмотря на то, что полностью промок.

Тигр тут же открыл дверцу машины, увидев выходящего из виллы Цзин Ичэня. Он бросился к нему с зонтиком.

«Берегись сильного дождя, хозяин. Только не простудись!”»

— Спокойно ответил Цзин Ичэнь. «Это не имеет значения. Садись в машину, поехали домой.”»

Он уже собирался открыть дверцу машины, когда в кармане у Цзин Ичэня зазвонил телефон.

Он торопливо достал телефон и приложил его к уху.

С

другой стороны раздался хриплый, но взволнованный голос ли Дуо:

«Господин, Леди Кузина теперь здорова. Она не ранена, просто очень

голодна. Доктор му делает ей вливание!”»

<p>Том 1 Глава 498</p>

любовница му Цин Ичэнь испустила долгий вздох облегчения и спокойно

сказала: «Держите ее хорошо накормленной и не позволяйте ей снова

убежать! Лучше свяжите ее. Вы делаете это, если му Цин не хочет.”»

Ли Дуо ответил со смехом и спросил: «Учитель, может, нам теперь вернуться домой?”»

«Да, немедленно!”»

Цзин

Ичэнь только что закончил говорить, когда на другом конце провода

раздался голос му Цин. Он сказал с неудовольствием: «Мастер Цзин, вы

жестокий человек! У Анана очень мало энергии, и он нуждается в отдыхе в

течение некоторого времени.”»

Цзин Ичэнь пришел в ярость от слов

му Цин. Он сел в машину и ответил холодным голосом, принимая полотенце

от тигра, чтобы вытереть воду. «Так ей и надо! Разве я сказал ей, чтобы

она убегала? Неужели я заключил ее в тюрьму? Неужели я морил ее голодом?

Почему ты думаешь, что я хочу вернуть вас обоих как можно скорее? Я

хочу, чтобы вы зарегистрировались как пара. Теперь и вы думаете, что я

безжалостен?”»

Му Цин, по-видимому, не обратил внимания на этот вопрос.

Вздрогнув,

он тихо сказал: «Мастер Цзин, я все обдумал. Я больше не буду

принуждать Анана. Я слишком сильно давил на нее, и поэтому она убежала. Я

так боюсь, что не хочу делать ничего необычного. Мы будем принимать

вещи такими, какие они есть. Пока она здорова, она может решать все. Я

не обязана выходить замуж. Я могу держать ее в компании всю свою жизнь

просто так. Я буду с ней до самой ее смерти!”»

То, что сказала му Цин, лишило Цзин Ичэнь дара речи. Как этот человек мог быть таким идиотом?

Он

думал, что Му Цин будет держать Чжао Анань под пристальным вниманием

еще больше после того, что случилось, или женится на ней немедленно, или

сделает ее беременной, чтобы она осталась рядом с ним навсегда.

Он не ожидал, что гениальный доктор так отреагирует.

До какой степени он собирался испортить Чжао Ананя?

Цзин

Ичэнь привык считать, что именно он в высшей степени избаловал свою

жену, но казалось, что Му Цин превосходит его в этом отношении. Всегда

найдется кто-то получше.

Почему Чжао Анань так повезло, что она

встретила такого преданного ей человека, как Му Цин? Что бы она ни

делала, му Цин всегда будет терпеть и потакать ей.

Чжао Анань станет еще более избалованным и непослушным, если так пойдет и дальше.

«Ваш

мозг был омыт водой Средиземного моря? Приведите ее домой после двух

дней отдыха. Может, ты и хочешь ее избаловать, но мы с тетей не

собираемся. Эта девушка слишком упряма, и ее нужно приструнить. Если ты

не будешь давить на нее, она никогда не выйдет за тебя замуж, даже если

умрет!”»

Цзин Ичэнь вытер лицо и яростно отчитал му Цин.

«Ты

думаешь, что делаешь ей что-то хорошее? Ты ее губишь! Подумай

хорошенько. Если ты не женишься на Чжао Анань, я устрою ей свидания

вслепую, когда она вернется, чтобы она могла выйти замуж за другого

пациента, который разделит с ней те же чувства, и жить так долго, как

она! Таким образом, им будет все равно, кто умрет первым!”»

Му Цин не знала, как реагировать.

Цзин Ичэнь, должно быть, единственный человек, которому пришла в голову такая ужасная идея!

Му

Цин немедленно пошла на компромисс. «Ладно, ладно, я привезу Анан домой

и женюсь на ней сразу же после того, как мы приземлимся.”»

Цзин

Ичэнь удовлетворенно кивнул. «Только быстро. Это всего лишь полет, и она

может вынести его. Ее мама ждет ее дома, и если вы не приедете

немедленно, она полетит туда, чтобы забрать ее.”»

Му Цин

согласилась. Он чувствовал, что Цзин Ичэнь становится все более и более

властным, и у него не было никакой возможности сопротивляться.

Повесив

трубку, Цзин Ичэнь переоделась в сухое платье. Когда он добрался до

ландшафтного комплекса, на его теле не было ни единого следа дождя.

Шангуань Нин наверняка обвинит его в том, что он плохо заботился о себе, если вернется домой совершенно промокший.

Цзин Ичэнь почувствовал, как его сердце смягчилось, когда он подумал о своем недельном сыне и Шангуань Нине.

Шангуань Нин подошел к нему, как только Цзин Ичэнь открыл дверь.

Цзин

Ичэнь слегка нахмурился и взял ее на руки. «Разве тетя не говорила, что

ты должна лечь в постель и отдохнуть? Почему ты стоишь здесь?”»

Шангуань

Нин поджала губы и сказала: «Я гнию в постели! Прогулка также помогает

расслабить ноги. Только лежание в постели не помогает выздоровлению.”»

Цзин Ичэнь уложил ее обратно в постель, но спорить не стал.

Он перенес их спящего сына на огромную кровать.

Шангуань

Нин чувствовала себя полной счастья, когда она видела своего сына,

который рос понемногу каждый божий день. Она наклонила голову и

поцеловала его красное лицо. «С каждым днем он все больше и больше похож

на тебя.”»

Цзин Ичэнь был очень доволен, когда его жена и сын лежали рядом с ним.

Он никогда не ожидал, что будет жить такой жизнью. Он думал, что умрет в одиночестве.

Он

только что устранил огромную угрозу, и Шангуань Нин и Цзин жуй

оказались в гораздо более безопасной ситуации, чем раньше. Она могла бы

взять Цзин жуя, чтобы повеселиться везде, например, в парке развлечений,

на берегу моря или где угодно, не беспокоясь о том, что ее кто-то

заберет.

Цзин Ичэнь наклонил голову, чтобы поцеловать сына в щеку, а затем поцеловал жену.

Он

снял пальто и лег рядом с Шангуань Нин. Прикрыв голову рукой, он тихо

сказал, глядя в ясные глаза Шангуань Нин: «С сегодняшнего дня Цзин Йиран

больше не будет представлять угрозы ни для тебя, ни для нашего сына. Ян

Муян тоже на пути к тому, чтобы с ним расправились.”»

Шангуань Нин слегка вздрогнул.

Она знала, что имел в виду Цзин Ичэнь. Он говорил ей, что убил Цзин Йирана.

Она вдруг почувствовала, как в ее сердце вспыхнуло какое-то странное чувство, наполненное одновременно радостью и печалью.

Она

глубоко ненавидела Цзин Ирана и надеялась, что его можно бросить в ад.

Но она почему-то почувствовала себя несчастной, когда узнала о его

смерти.

Цзин Ичэнь хорошо знал ее и понимал, что в данный момент она не чувствует себя счастливой.

Он

взял Шангуань Нин в свои объятия и сказал мягким голосом, «Не надо его

жалеть. Он это заслужил. Ты И Цзин жуй могли погибнуть из-за него. Я

никогда не позволю, чтобы подобное повторилось. Он стал бы еще более

свирепым и жестоким. Он был бомбой замедленного действия, которая могла

взорваться в любой момент.”»

<p>Том 1 Глава 499</p>

от сердца к сердцу Шангуань Нин ненавидел Цзин Ирана за жестокость.

Она могла терпеть его издевательства над собой, но не над сыном.

Она просто чувствовала себя немного неловко из-за того, что жизнь закончилась таким образом из-за нее.

Цзин

Ичэнь обнял Шангуань Нин за талию и холодно сказал: «Может быть, вы еще

не знаете о том, что Анан был похищен Цзин Ираном и заключен им в

тюрьму все это время!”»

«Что?!”»

Шангуань Нин так испугалась, что чуть не взорвалась.

Она

бросила взгляд на сына, который, к счастью, все еще спал. Увидев, что

он не проснулся, она встревоженно спросила, дергая Цзин Ичэня за руку.

«Что, черт возьми, происходит? Как Цзин Иран заключил Анана в тюрьму? Он

был так жесток. Анан никогда не обижал его.”»

Этот его поступок забрал последнее оставшееся чувство вины из сердца Шангуань Нин.

Цзин Йиран был слишком зловещим, чтобы кто-то сочувствовал ему!

Они

потратили так много времени, ресурсов и энергии на поиски Анана, и

побывали почти в каждом уголке города и Великобритании. Чжэн Цзин даже

воспользовался своим положением и попросил полицию всей страны разыскать

Ананя. Сейчас каждый полицейский в стране имел фотографию Чжао Анань и

был занят поисками ее местонахождения.

И оказалось, что Чжао Анань был заключен в тюрьму Цзин Ираном!

Шангуань Нин почувствовала боль в груди.

За всю свою жизнь он не сделал ничего такого, что могло бы заставить кого-то полюбить его или оплакать его потерю.

Цзин

Ичэнь знал, что Шангуань Нин будет очень раздражен этой новостью,

поэтому, прежде чем убить Цзин Ийрана, он не сказал Шангуань Нину о том,

что Чжао Анань был заключен в тюрьму.

Конечно, он и до сегодняшнего дня не знал, что именно Цзин Йиран заключил Чжао Ананя в тюрьму!

Цзин

Ичэнь похлопал Шангуань Нин по спине и тихим голосом утешил ее. «Все в

порядке, Анан физически не пострадал. Она голодала несколько дней подряд

и потеряла сознание от голода. Цзин Йиран мог быть жестоким, но, к

счастью, пытки Анана не давали ему никаких преимуществ. Так что даже

если Анан был заключен в тюрьму и ему некуда было идти, она не

пострадала и не пострадала никаким образом.”»

«Но это не

помогает!” Шангуань Нин все еще был в ярости. «Любой бы сошел с ума

после шестимесячного заключения. И Анан, возможно, голодал много раз до

этого. Анан не особенно здоров, и ему необходимо периодически посещать

больницу. Хорошо, что ты убил Цзин Ирана и узнал, где находится Чжао

Анань, иначе она была бы заключена в тюрьму на всю жизнь!”»»

Шангуань

Нин испугалась после того, как обдумала все это дело. У Анана был рак,

который мог вернуться в любое время. Обычно она посещала больницу на

обследование каждые три месяца. Прошло уже шесть месяцев, и она могла бы

умереть, если бы рак вернулся в течение последних шести месяцев!

«Все в порядке, даже если бы Цзин Иран ничего не сказал, Анань все равно была бы спасена му Цин.”»

Видя,

что Шангуань Нин все еще сердится, Цзин Ичэнь поцеловал ее в гладкий

лоб и тихо сказал: «Три дня назад му Цин окружил здание, где был

заключен Анань. Может быть, он каким-то образом почувствовал присутствие

Анана. Он все время повторял, что Анан где-то рядом. Поэтому он

попросил ли Дуо снова исследовать эту область.”»

Место, где был

заключен Чжао Анань, Ли Ду уже дважды обыскивал. Но ничего

подозрительного не было замечено, но инстинкт му Цина говорил ему

обратное. Поэтому он попросил ли Дуо сделать обыск еще раз, и именно

тогда они, наконец, нашли следы Чжао Ананя и этого мускулистого мужчины.

Что

заставило му Цин убедиться в присутствии Чжао Ананя, так это то, что он

случайно заметил дно коробки с лапшой быстрого приготовления, где

чьими-то ногтями был нарисован простой рисунок свиньи.

След, оставленный ногтями, был неясен в темноте, но он выделялся на фоне солнечного света.

И Му Цин сама с первого взгляда поняла, что это сделал Чжао Анань!

Никто другой, кроме нее, не нарисовал бы такую уродливую свинью.

Кроме

того, она нарисовала эскиз ногтями под нижней стороной коробки с лапшой

быстрого приготовления, что означало, что у нее не было ни ручки, ни

бумаги, а даже если бы она и сделала это, то не смогла бы передать

никакого сообщения, заставив их поверить, что она была заключена в

тюрьму.

Человек, который поймал ее в ловушку, был очень осторожен и

отрезал все возможности для того, чтобы она послала какой-либо сигнал.

Чжао Анань, возможно, пришла в голову идея рисовать под дном коробки с

лапшой быстрого приготовления.

Му Цин был очень, очень доволен

тем, что он бросил все, чтобы приехать и найти Чжао Ананя в

Великобритании. Если бы он этого не сделал, ли дуо и его люди, возможно,

никогда бы ее не нашли.

Ни у кого не было бы такого

проницательного чувства к Чжао Ананю, как у него, и никто бы не узнал

этот рисунок уродливой свиньи. Никто бы даже не обратил внимания на

пенопластовую коробку в мусорном ведре.

Но даже если бы там нашли

коробку с лапшой быстрого приготовления, Все равно неизвестно, где живет

Чжао Анань. Поэтому му Цин и Ли Дуо начали поиски от одного дома к

другому со своими людьми.

Через два дня они наконец узнали, где держат Чжао Ананя.

Цзин

Ичэнь выждал несколько дней, чтобы убить Цзин Ийрана, потому что Му Цин

рассказала ему о местонахождении Чжао Ананя, но они не двинулись с

места, опасаясь, что похитители убьют Чжао Ананя.

Только когда му

Цин и Ли Дуо убедились, что есть только один похититель, который

заключил Чжао Ананя в тюрьму, они начали спасать его.

Цзин Ичэнь

не знал, что Цзин Иран был тем человеком, который заключил Чжао Ананя в

тюрьму. Но он просто хотел подождать, пока Чжао Анань не окажется в

безопасности.

Хорошо, что Му Цин нашел Чжао Ананя раньше времени,

иначе Цзин Иран мог бы избежать смерти. Цзин Ичэнь позволил бы ему

сбежать, если бы он действительно использовал Чжао Ананя в качестве

заложника.

Он намеренно скрывал новости о спасении Чжао Анань и

проявлял безразличие к ее благополучию, потому что хотел, чтобы Цзин

Иран умерла в отчаянии.

«Я сделал так, чтобы все это произошло.

Анан был заключен в тюрьму из-за меня. Иначе она не страдала бы так

сильно. Цзин Йиран заключил ее в тюрьму только потому, что относился к

ней как к защитнице. Но она тоже должна взять на себя часть вины. Если

бы она осталась с Му Цин, то не страдала бы так сильно.”»

Шангуань Нин не могла не беспокоиться о своей лучшей подруге.

Но

ее беспокойство длилось недолго, пока она не смутилась и не спросила

Цзин Ичэнь недружелюбным тоном, «Мастер Цзин, значит, вы знали, что Анан

был заключен в тюрьму много веков назад. Почему ты мне ничего не

сказал?”»

Цзин Ичэнь не смог сдержать застенчивой улыбки. Чтобы

утешить ее, он не понимал, что невольно проговорился о том, что знал о

заключении Чжао Ананя гораздо раньше.

Опасаясь, что жена еще

больше разозлит его, Цзин Ичэнь встал с кровати и вышел, как будто

ничего особенного не произошло. «Я позвоню тете и скажу ей, что Анан

нашелся…”»

<p>Том 1 Глава 500</p>

На маленькой вилле в Манчестере, Великобритания, человек спал на

светло-фиолетовой простыне в просторной спальне. На запястье женщины

была тонкая игла, через которую проходила капельница, давая ее телу

энергию.

Ночь была темная.

Весна в Великобритании была

немного холодной и туманной, и Му Цин, привыкшая к приятной городской

погоде, чувствовала себя немного неуютно.

На самом деле он уже давно чувствовал себя неважно. Все в этой стране заставляло его чувствовать себя неуютно.

Ему не нравилась Великобритания, Он любил город, в котором вырос.

Но все неудобства и неприятности исчезли сегодня только потому, что эта девушка наконец вернулась к нему.

Му Цин укутала ее одеялом на случай, если она простудится.

Женщина

выглядела несколько иначе, чем он ее помнил. Она так похудела, что ее

пухлый подбородок заострился, а ключицы выпятились, делая ее еще более

сексуальной. Из-за долгого отсутствия солнца ее кожа стала белее,

отражая гладкость, как нефрит. Она выглядела неземной.

Му Цин не

смел закрыть глаза, боясь, что это сон, и когда он проснется, женщина,

которую он так сильно желал, снова исчезнет, и он снова впадет в

страдание.

Этот вид любви в мире называется настойчивостью.

Эта настойчивость может существовать глубоко в мозгу человека, и он никогда не сможет избавиться от нее.

Независимо

от того, что эта женщина делала раньше, насколько непослушной она была и

как сильно ей хотелось убежать, му Цин простит ее за это.

Это

была его любовь. Он не хотел расплаты и не заботился о выигрыше или

проигрыше. Сколько бы времени ни прошло, он по-прежнему глубоко любил

ее.

Возможно, у них никогда не будет глубоких отношений на

протяжении всей их жизни. Может быть, они столкнутся с ударами, они

могут поссориться, отвернуться друг от друга или убежать из дома…

Как и любая другая обычная пара!

Единственная разница заключалась в том, что Чжао Анань мог однажды оставить его и уйти куда-нибудь за пределы досягаемости.

Возможно, это была одна из причин, почему он так много терпел от Чжао Ананя.

Но

самая важная причина, по которой он мог терпеть все неуправляемые

истерики Чжао Ананя, заключалась в том, что он слишком сильно любил ее.

Му

Цин видела много женщин в одежде или без нее. Они могли быть

элегантными и сексуальными, но ни одна из них не могла сделать его таким

счастливым, как Чжао Анань.

Другие женщины могли бы быть лучше, но он чувствовал, что Чжао Анань была единственной для него.

У

каждого был свой выбор. Он не мог придумать конкретного объяснения,

почему он влюбился в Чжао Ананя. Он понятия не имел, что заставило его

влюбиться в нее. Все, что он знал, это то, что он глубоко любил ее, и

это не имело никакого отношения к сексу или внешности.

Они

полюбили друг друга, когда были моложе, и после всей этой неразберихи

расстались. Это была любовь, которая была подавлена в течение десяти

лет. Она никогда не исчезала, но продолжала бурлить под поверхностью.

Он

никогда не думал о себе как о человеке, который может любить кого-то

так долго. Он думал, что сможет забыть о ней, но не знал, что любит ее

уже десять лет!

Вернее, на десять с лишним лет!

Му Цин никогда бы не поверил, что мужчина может любить женщину так долго, если бы это не случилось с ним самим.

Судьба была начертана на звездах.

Му

Цин чувствовал, что он мог бы прожить жизнь с любой другой женщиной,

потому что так можно жить. Он был спокойным человеком, не слишком

разборчивым, и если бы у девушки был хороший характер, он мог бы жить с

ней стабильной жизнью после рождения ребенка.

Но после того, как он встретил Чжао Анань и влюбился в нее, он больше не хотел и не мог быть легким человеком.

Всю

свою жизнь он следовал заведенному порядку и шел вперед в соответствии с

планом, составленным для него дедушкой. Он никогда не ошибался и

никогда не выходил за границу.

Он был послушным человеком, а не

психологически сильным, как Цзин Ичэнь, который никогда не заботился о

принципах и морали. Он был человеком, который заботился о своей семье и

думал о бремени, лежащем на его плечах.

Но за последние шесть месяцев идеология му Цин претерпела огромные изменения.

Он переступил границу, точнее, переосмыслил ее.

Он жил жизнью, основанной на его собственной воле, а не на фиксированной рутине.

Ему ничего не было нужно в жизни, ни денег, ни славы, кроме женщины, которую он мог бы глубоко любить.

Чжао

Анань не хотела выходить за него замуж, верно? Тогда им не нужно было

жениться. Пока они могли проводить вместе каждый день, пока она была

счастлива, он был счастлив.

Не имело значения, что принесет им будущее и что сделает с ними Рак. К черту все эти вещи!

Он собирался путешествовать по всему миру с Чжао Анань и жить с ней легкой жизнью.

Му

Цин чувствовала себя одновременно взволнованной и взволнованной. Время

от времени он щупал пульс Чжао Анань, опасаясь, что она снова заболеет.

К счастью, она чувствовала себя хорошо, если не считать некоторой слабости, и надеялась, что проснется на следующий день.

Му Цин наклонил голову и поцеловал сухие губы Чжао Ананя.

Ее

губы были такими же на вкус, какими он их помнил, только немного

грубее. Это было только потому, что она уже давно не пила воду.

Его поцелуй был полон сострадания и любви, отчего ее губы снова стали пухлыми и влажными.

Из глаз му Цин потекли слезы.

Когда его слезы потекли по щекам Чжао Анань, ей показалось, что она тоже плакала.

Му Цин не останавливался до тех пор, пока долгое время спустя.

Он коснулся лба Чжао Анань и обхватил ладонями ее худое лицо, чувствуя ее тепло.

Анан,

любовь моя, знаешь ли ты, что я так долго искал тебя? Знаешь ли ты, что

я скучал по тебе каждый божий день так сильно, что чуть не сошел с ума?

Как ты мог быть таким жестоким и бросить меня?

Никто в этом мире не любит тебя больше, чем я, Анан!

Ты

моя, и всегда будешь моей. Я не позволю тебе сбежать сейчас. Ты должна

быть моей. Я знаю, что ты тоже любишь меня. Я это знаю!

Завтра, когда ты проснешься и увидишь меня рядом с собой, ты будешь счастлива?

В последние дни ты тоже скучала по мне?

Должно

быть, ты скучала по мне, верно? Вы должны были знать, что я сошел с

ума, разыскивая вас. Я видел свинью, которую ты нарисовал!

Это была очень уродливая свинья, наверное, самая уродливая во всем мире. Но мне это нравилось, я была так счастлива увидеть его.

Вы можете плакать, закатывать истерики или впадать в ярость, но, пожалуйста, никогда не покидайте меня!

Моя жизнь не имеет смысла без тебя. Любые деньги, которые я заработаю, или успех, которого я достигну, будут бесполезны без вас!

<p>Том 1 Глава 501</p>

Чжао Анань уже давно не принимал душ. Волосы у нее были растрепаны,

одежда грязная и старая. Она была вся в грязи, руки и ноги покрыты

пылью.

Му Цин встала и принесла таз с горячей водой рядом с

кроватью. Он выжал полотенце и осторожно вытер лицо Чжао Ананя. Затем он

подошел к ее коротким волосам и продолжил вытирать ее грязные руки и

ноги. Он переодел ее в удобное хлопчатобумажное платье и подстриг ногти,

сидя у кровати.

Руки Чжао Ананя были начисто вытерты му Цин,

показав первоначальную белизну. У нее были длинные пальцы и ухоженные

руки, потому что раньше она никогда не занималась домашним хозяйством.

Она

была сорванцом, поэтому не заботилась ни о красках для ногтей, ни о

своих длинных ногтях. Раньше у нее были короткие и чистые ногти.

Но она уже давно не стригла их и была нечиста до того, как Му Цин вытерла их.

Му Цин аккуратно и терпеливо подстригала ногти, пока его сердце болело за нее.

Он

понятия не имел, какой была жизнь Чжао Анань в последние несколько

месяцев, когда ей даже не разрешали принимать душ. Она была леди из

благородной семьи и никогда не жила так, как сейчас.

Прежде чем му Цин пришел на помощь Чжао Ананю, он два дня подряд наблюдал за этим зданием вместе с людьми Ли Дуо.

И это были самые несчастные дни для Му Цина, потому что он должен был наблюдать, как Чжао Анань живет с этим грубым человеком.

Хотя

этот человек, казалось, не имел никаких дурных намерений по отношению к

Чжао Ананю, но даже тогда му Цин почувствовал, что его фитиль

взорвался, когда он увидел, что Чжао Анань проводит так много времени в

непосредственной близости от этого человека. Его сердце билось, как

вулкан.

Если бы не Ли Дуо, который остановил его, му Цин, несомненно, ворвался бы, чтобы немедленно вывести Чжао Ананя из этого места.

К

счастью, этот человек не проявил никакого желания к Чжао Анань и не

ударил ее каким-либо образом. Он только что морил ее голодом, заставляя

терять силы, чтобы убежать.

Когда му Цин узнал, что именно Цзин

Иран заключил Чжао Ананя в тюрьму, он захотел вернуться в город, чтобы

сотни раз ударить ножом Цзин Ирана.

Хорошо, что теперь он мертв, иначе му Цин сделала бы с ним что-нибудь чрезвычайно жестокое.

Цзин Йиран был человеком без основы. Он сделал все возможное, чтобы добиться того, чего хотел.

Му Цин почувствовал гнев в своем сердце, но подавил его. Он наклонил голову и нежно поцеловал ее пальцы.

Закончив с ногтями, му Цин подошла к краю кровати и начала подстригать ногти на ногах.

До

того, как Му Цин встретил Чжао Ананя, он был человеком из благородной

семьи, который мог получить все, что хотел. Благодаря му Вэньшэну,

который был легендарным врачом, семья му занимала прочное положение в

городе, и Му Цин рос с серебряной ложкой во рту.

Он не был шовинистом, но никогда не ожидал, что когда-нибудь подстрижет ногти женщине, да еще так охотно.

Ноги

Чжао Ананя уже были тщательно вымыты им, и теперь он остановился, чтобы

посмотреть на них. Ее пальцы были гибкими и красивыми, как жемчуг.

Му Цин охраняла Чжао Ананя, пока на горизонте не забрезжил рассвет.

Он

наблюдал, как последняя питательная жидкость попала в тело Чжао Анань, и

встал, чтобы вынуть иглу из ее руки. Затем он прибрался в комнате и

снял пальто. Приподняв одеяло, он скользнул под одеяло и обнял Чжао

Ананя. Прижавшись лбом к ее лбу, он наконец заснул.

Эта вилла

принадлежала Цзин Ичэню. Когда Чжао Анань впал в кому, ли Дуо получил

разрешение от Цзин Ичэня привести му Цин и Чжао Ананя в дом на некоторое

время.

В девять утра в Лондоне ли Дуо покачал головой, когда

понял, что из спальни не доносится никакого шума. Он пошел в столовую

завтракать, не дожидаясь больше му Цин и Чжао Ананя.

Он хотел

вернуться домой сегодня, Но Му Цин не позволила этому случиться. Цзин

Ичэнь также попросил его сохранить их в безопасности в течение

нескольких дней, поэтому он остался на месте.

У Ли Дуо уже очень

давно не было такой неторопливой жизни, и он чувствовал себя немного

неуютно. Ему казалось странным, что он ничего не делает, поэтому он

постоянно придумывал что-нибудь, чтобы занять себя.

Он подумал,

что мускулистый мужчина, охранявший Чжао Ананя, был решительным и хорошо

владел боевыми искусствами. Если бы его должным образом обучили, он мог

бы стать хорошим помощником учителю.

После завтрака ли ДУО в

спешке отправился на поиски этого человека. Его поместили в дом, где он и

Чжао Анань жили раньше, но теперь он стал тем, кто был заключен в

тюрьму.

Около десяти утра Чжао Анань очнулась от беспокойного сна, но глаз не открыла.

Она была уверена, что все еще находится в заточении в этом доме, поэтому не спешила вставать.

Раннее вставание не помогло, так что она могла просто полежать еще немного и сохранить силы, чтобы попытаться убежать позже.

Но, двигаясь, она вдруг поняла, что находится в чьих-то объятиях.

Чжао Анань внезапно вскочил.

Она закричала и начала пинать этого человека, прежде чем успела разглядеть, кто это был.

Когда му Цин получил удар ногой от Чжао Ананя и услышал ее ужасный крик, он внезапно проснулся.

Его бедра болели от удара Чжао Ананя, а красивое лицо исказилось от боли.

Но, не заботясь ни о чем, он крепко обнял Чжао Анань и позвал ее. «Анан, это я, прекрати!”»

Чжао

Анань недоверчиво посмотрела на лежащего рядом мужчину. Она закрыла

глаза и снова открыла их, только чтобы увидеть красивое лицо все еще

там.

Она подняла руки, чтобы коснуться лица, которое было ей так знакомо, и пробормотала: «Му Цин? Я ведь не сплю, правда?”»

Сердце

му Цин сжалось, когда он ущипнул ее за острый подбородок. Он наклонился

вперед и прошептал с любовью и заботой в глазах: «Анань, ты не спишь,

это я, му Цин! Извините, что опоздал и заставил вас так страдать…”»

Он

наклонился вперед, чтобы прикоснуться к губам Чжао Анань, втянул их и

вскоре яростно впился в нее, впитывая аромат и вкус ее рта.

<p>Том 1 Глава 502</p>

Чжао Анань был совершенно ошеломлен поцелуем му Цин.

Она все еще не могла понять, было ли это наяву или во сне!

До

недавнего времени она жила в этом доме, заключенная в тюрьму

равнодушным похитителем и неспособная убежать оттуда. Но она проснулась и

обнаружила то, о чем молилась каждый день. Мужчина, которого она любила

больше всего на свете, лежал рядом и смотрел на нее с обожанием.

Что же это было, если не сон?

Может быть, потому, что она слишком сильно скучала по му Цин, она в конце концов сошла с ума?

Физическая реакция ее тела подсказала ей, что она отчаянно тоскует по му Цин.

Подсознательно она обвила руками талию му Цин и поцеловала его в ответ.

Языки сражались друг с другом так, словно никогда больше не разлучатся.

Чжао Анань хотел заплакать, переживая такое знакомое действие.

Она

была не из тех девушек, которые легко проливают слезы, но в этот момент

она чувствовала, что вот-вот расплачется. Ее грудь наполнилась эмоциями

так сильно, что она едва могла дышать.

Му Цин слишком долго тосковала по Чжао Анань, чтобы сдерживать любовь внутри себя.

Обняв любимую женщину, он страстно поцеловал ее.

Чжао

Анань не был близок с Му Цин уже полгода и чувствовал себя необычайно

чувствительным. Она не смогла удержаться от легкого стона.

Она чувствовала, что все ее существо было освещено им и будет сожжено этим безумным пламенем страсти.

Наконец она поняла, что это не сон, а реальность. Она не спала! Му Цин действительно нашел ее!

Через полгода она наконец-то вышла из клетки!

Она

не была уверена, как Му Цин нашла ее, может быть, из-за ошибки

охранника, или потому, что Му Цин случайно нашла свинью, которую она

нарисовала на коробке. Что бы это ни было, он наконец нашел ее.

Он,

должно быть, пережил много горечи, потому что Му Цин перед ней стала

загорелой и тощей. Должно быть, он долго искал ее, прежде чем оказался в

таком виде.

У Чжао Ананя заныло сердце. Должно быть, он бросил все, чтобы найти ее здесь.

Что за глупый парень! Действительно ли она стоила его усилий?

Чжао

Анань внезапно возненавидела себя и опухоль, которая мучила ее в

течение одиннадцати лет. Она отчаянно хотела быть здоровой женщиной.

Никогда еще ей так не хотелось жить, как сейчас!

Му

Цин интуитивно почувствовала эмоциональную перемену в Чжао Анане. Он

попытался взять себя в руки, чтобы не идти дальше. Вместо этого он

целовал ее щеки, нос и нежно утешал.

Чжао Анань вскоре заметил сдержанные движения и беспокойство му Цин. Она обхватила его лицо ладонями и поцеловала.

Му

Цин, который пытался сдержаться, вздрогнул от поцелуя Чжао Ананя. Он

совершенно сошел с ума в своей голове. Он стащил с Чжао Анань ее

надоедливую ночную рубашку и почувствовал, как напрягся, увидев ее

сексуальное тело.

Без преграды из одежды между ними му Цин целовал

свою любимую женщину, как будто поклоняясь ей. Она почувствовала, как

внутри нее поднимается счастье, и положила руки ему на спину.

Чжао Анань почувствовала, что потеряла все свои силы. Она легла в постель и отдалась на его милость.

«Цин…”

Ее мягкий голос исходил от Чжао Ананя и полностью растопил му Цин. Это

был первый раз, когда она позвала его так, и его сердце дрогнуло.»

Чжао

Анань не узнала этот сексуальный голос и не могла поверить, что он

принадлежит ей. Но она не позволила застенчивости одолеть ее и смело

подняла лицо и начала целовать шею и грудь му Цин.

«Я здесь, Анан” — голос му Цин слегка охрип от желания.»

«Я скучал по тебе…”»

— Голос Чжао Ананя был полон бесконечной тоски.

В

этот момент они словно перенеслись в то лето, одиннадцать лет назад,

когда впервые встретились, нервные и застенчивые, тревожные и в то же

время полные ожидания.

Они отдались друг другу в первый раз.

С тех пор му Цин считал ее своим самым большим сокровищем.

Му

Цин, казалось, снова стал тем самым молодым человеком, который впервые

прикоснулся к женщине, взволнованным, безумным и нетерпеливым!

«Я тоже скучала по тебе, Анан, очень сильно…”»

После

двух раз сумасшедшего секса му Цин наконец успокоился. Он увидел Анана,

лежащего у него на руках, и тихо сказал: «Анан, прости, я просто ничего

не могла с собой поделать, я слишком сильно скучала по тебе…”»

Чжао

Анань чувствовал себя довольно слабым, несмотря на питательную

жидкость. Одной ночи отдыха ей было недостаточно, чтобы восстановить

силы.

Му Цин все еще тосковал по ней, но больше не прикасался к ней.

У

Чжао Анань не осталось сил даже на кончиках пальцев. Она удивлялась,

как ей удалось заняться с ним сексом с таким энтузиазмом несколько минут

назад. Она не могла не покраснеть при этой мысли.

Му Цин наклонил голову, чтобы поцеловать ее, когда увидел, что Чжао Анань покраснел в первый раз.

Чжао Анань был уверен, что она не выдержит третьего раунда, поэтому она сердито посмотрела на него. «Нет … больше…”»

Ее

голос звучал очаровательно и непринужденно, вместо того чтобы быть

громким. Это заставило му Цин снова почувствовать потребность в нем.

<p>Том 1 Глава 503</p>

Чжао Анань вздрогнула, когда заметила блеск в глазах му Цин. Она

поспешно прикрылась одеялом и тихо сказала: «Я … действительно больше не

могу этого выносить…”»

Му Цин почувствовал, как его сердце

растаяло при виде поведения этой маленькой девочки. Он обнял ее и

опустил голову. Нежно прикусив белоснежные плечи Чжао Ананя, он поднял

ее, даже когда она плакала, и направился в ванную.

У Чжао Ананя даже не было возможности встать или сказать хоть слово в ванной.

Она прижалась к Му Цин и позволила этому мужчине осыпать себя гелем для ванны и лепестками цветов.

Только

тогда Чжао Анань понял, что она уже совершенно чиста. Она так давно не

принимала душ и должна была быть грязной. Почему сейчас она выглядит

такой чистой?

Она подняла глаза и посмотрела на Му Цин, когда спросила мягким голосом, «Ты Купала меня вчера?”»

Му

Цин прижал ее к стене и стал целовать так сильно, что у нее распухли

губы. Затем он сказал снисходительным тоном: «Вчера вы были не в

состоянии принять душ. Поэтому я тщательно вытер тебя полотенцем.”»

От

его поцелуев у Чжао Ананя перехватило дыхание. Ее губы болели, но она

не обращала внимания на боль. Она была в сладких объятиях му Цин.

Она подняла руки и бросила взгляд на свои руки и ноги, только чтобы обнаружить, что ее ногти также были подстрижены и ухожены.

Она

обвила руками талию му Цин и сказала сладким голосом, «Ты и мне ногти

подстригла? Они мне зачем-то понадобились, не надо было их резать!”»

У му Цин екнуло сердце. Он наклонил голову, чтобы снова поцеловать ее.

Он просто не мог насытиться ею, и жажда ее сладких губ была так сильна. Он толкнул ее на себя, словно желая слиться с ее телом.

Чжао Анань не ожидал такого поведения от Му Цин. Ей хотелось рассмеяться, но в то же время она чувствовала боль в сердце.

Она

чувствовала глубокую любовь му Цин к ней. Это была такая любовь,

которая заставляла ее чувствовать, что даже если она умрет в этот

момент, у нее не будет сожалений.

Никто другой не любил бы ее так сильно, как Му Цин!

Что же в ней такого хорошего, что такой замечательный человек ей предан?

Из

глаз Чжао Ананя потекли слезы. Она закрыла глаза и поцеловала му Цин в

ответ, наслаждаясь радостью и глубокой любовью, которые му Цин дарила

ей. Но потом он остановился.

Чжао Анань открыла глаза и посмотрела на него. Она выглядела очаровательной, но немного смущенной. «Что это?”»

Му Цин отчаянно хотела ее, и она также показала свою готовность. Что заставило его остановиться?

Му

Цин посмотрел на свою любимую женщину и погладил ее короткие волосы.

Его голос стал хриплым от подавляемого желания. «Ты сейчас слишком слаб.

Когда ты поправишься, я буду иметь тебя каждый божий день, хорошо?”»

Он боялся ее слабого тела.

Чжао Анань почувствовала, как ее сердце смягчилось, словно кто-то окунул его в сладкую конфету.

Му Цин уставился на нее, и выражение ее лица превратило его в кашу.

Он взял руки Чжао Ананя в свои и спросил: «Зачем тебе длинные ногти? Тебе нравятся короткие ногти, не так ли?”»

Нежный голос му Цин упал на сердце Чжао Анань, как перышко, щекоча ее сердце.

Она

прислонилась к рукам му Цин, и ее голос стал счастливым. «Я хотел

сохранить их, потому что хотел использовать их как оружие в важных

случаях.”»

Шэнь была счастлива, что Му Цин подстригла ей ногти, но она не видела процесса, который должен был бы быть милой сценой.

Она никогда не слышала о мужчине, который так любил бы женщину, что даже ухаживал бы за ней подобным образом.

Чжао Анань был заключен в тюрьму на полгода и скучал по нему ровно столько же.

Обычно, когда она попадала в беду, она думала о Цзин Ичэнь, а не о му Цин.

Цзин

Ичэнь был ее двоюродным братом, почти как настоящий брат. Более того,

ее кузина была способна решить любую проблему. Он действовал быстро и

эффективно.

Однако, возможно, именно потому, что ее отношения с Му

Цин развились до определенной степени, а может быть, потому, что она

слишком долго держала му Цин в своем сердце, он стал первым человеком, о

котором она подумала за последние полгода.

Она скучала по нему, когда бодрствовала, и мечтала о нем, когда спала.

Она

хотела, чтобы му Цин пришла и спасла ее, но не смела надеяться слишком

сильно. Удивительно, но оказалось, что Му Цин действительно была той,

кто пришел, чтобы спасти ее.

По какой-то причине ее способный кузен был заменен солнечным и красивым му Цином в ее голове.

Или,

может быть, она знала, что занимает очень важное место в сердце му Цин,

и поэтому верила, что Му Цин придет и найдет ее. Эта вера придала ей

решимости посылать сообщения во внешний мир.

Она сохранила длинные

ногти, но не для того, чтобы защищаться от этого мускулистого мужчины,

потому что никогда не смогла бы противостоять ему. Даже если бы ее ногти

были сделаны из стали, этот сильный мужчина никогда бы не проиграл ей.

Кроме того, этот мускулистый мужчина никогда не собирался прикасаться к

ней, так что она его не боялась.

У нее были длинные ногти, потому что она хотела рисовать свиней.

Му Цин почувствовал боль в сердце, когда увидел, что Чжао Анань сейчас выглядит ярким и счастливым.

Хотя

он знал, что охранник не трогал Чжао Ананя, он все же спросил

обеспокоенно: «Этот человек не доставил вам хлопот, не так ли? Он

причинил тебе какую-нибудь боль?”»

Чжао Анань покачала головой и

кивнула. — Яростно воскликнула она., «Он был очень плохим человеком. Он

морил меня голодом каждый раз, когда я пыталась убежать. И как бы я ни

старалась его соблазнить, он не поддавался. Я ведь не уродина, правда? Я

не думаю, что он любит женщин, иначе я бы уже успела убежать.”»

<p>Том 1 Глава 504</p>

му Цин была обеспокоена благополучием Чжао Анань во время плена, но

когда он понял, что она намеревалась сделать, он чуть не подавился

собственной слюной.

Эта девушка посмела соблазнить того парня? Разве она не боялась, что попадет в беду?

Чжао

Анань могла выглядеть как сорванец, но это не делало ее мальчиком.

Напротив, у нее было овальное лицо с красивыми чертами. Ее кожа была

белой, а тело-в отличной форме. У нее были длинные ноги и большая грудь.

Какой мужчина выдержит ее обольщение?!

Му Цин пришла в ярость и раздражение одновременно. Он открыл рот, чтобы укусить ее за губы, одновременно шлепая по попке.

«Смешно! Ты искал неприятностей. А что, если у него на уме было что-то еще для тебя?”»

Неужели

она действительно скучает по нему? Она не только пыталась соблазнить

мужчину, но и жаловалась ему, что ей это не удается.

Чжао Анань, не мог бы ты быть немного рациональным?

Чжао

Анань не стал раздражаться после того, как его укусили и отшлепали.

Улыбаясь, она брызнула водой на мускулистую грудь му Цина, и его

красивый вид был размыт туманом, но Чжао Анань чувствовал себя вполне

удовлетворенным.

«Я просто притворялась, что соблазняю его. Я бы не сделал ничего настоящего.”»

Чжао Анань ущипнула му Цин за соски и гордо рассмеялась, услышав его ворчание.

«Видишь

ли, я только соблазняю тебя. Я бы никогда не сделал такого ни с кем

другим. Мой план состоял в том, чтобы соблазнить этого похитителя, чтобы

я могла убежать, как только мне удастся отвлечь его.”»

Му Цин хотел ударить эту голую женщину, сидящую перед ним.

Он проговорил сквозь стиснутые зубы: «Это тоже неприемлемо. Вы не должны никого соблазнять, какова бы ни была причина.”»

«Не

волнуйтесь, я думаю, что вы очень добры ко мне. Ни один другой мужчина

не заинтересуется мной. Кроме того, я не очень хорошо умею соблазнять

мужчин, поэтому не буду пробовать это в будущем.”»

Чжао Анань был в хорошем настроении. Она подняла голову и поцеловала бородатый подбородок му Цин.

Она никогда не делала ничего подобного по собственной воле. Это заставило му Цин хотеть защитить ее еще больше.

Он

смягчил свой голос, взял ее за руки и сказал мягким голосом: «Ты

красивая женщина. Ни одна другая женщина не может сравниться с тобой.”»

Му

Цин взяла спрей из рук Чжао Ананя и смыла мыльные пузыри с ее тела.

Затем он отнес ее в ванну и усадил на себя, помогая вымыть нижнюю часть

тела.

Му Цин уже делала это раньше, но Чжао Анань все еще немного стеснялся этого. «Я могу сделать это сам … ”»

Му Цин решительно убрала руки. «Я сделаю это.”»

У

Чжао Анань не было другого выбора, кроме как позволить ему вымыть ее.

Это было уже не в первый раз, и вскоре она перестала протестовать.

Опираясь на руки му Цин, Чжао Анань чувствовал себя очень комфортно.

Она уже давно так спокойно не принимала ванну и душ.

Хотя

этот человек, казалось, не интересовался ею, всякий раз, когда Чжао

Анань принимал душ, она действительно боялась, что он ворвется в дом.

— Внезапно спросила Чжао Анань, вспомнив о похитителе., «Неужели извращенец, заточивший меня в тюрьму, мертв?”»

Му

Цин не понял, о каком извращенце говорит Чжао Анань, поэтому сказал:

«Ты имеешь в виду, Цзин Йиран? Он уже мертв. Мастер Цзин отомстил за

тебя.”»

Чжао Анань так испугалась, что чуть не выпрыгнула из воды.

Она громко закричала. «Как все это связано с Цзин Ираном? Он …

мертв?!”»

Это было потрясающе!

Она всегда верила, что Цзин Йиран не умрет так рано.

Только теперь му Цин поняла, что Чжао Анань спрашивал о человеке, который охранял ее, а не о виновнике инцидента.

Но это не имело значения, он все равно собирался рассказать ей о Цзин Йиране.

«Этот

человек-служащий Цзин Йирана. Он послал этого человека посадить тебя в

тюрьму только потому, что хотел использовать тебя в качестве

прикрытия.”»

Чжао Анань все еще не мог в это поверить. Поэтому она

удивленно спросила: «Зачем он это сделал? Мог ли я спасти ему жизнь?

Если бы мой кузен хотел его убить…”»

И тут она вдруг поняла правду. — Сказала она, широко раскрыв глаза., «Значит, он знал, что иначе мой кузен убьет его?!”»

Иначе ему не пришлось бы брать ее в качестве амулета!

«Да,

он совершил нечто ужасное, гораздо худшее, чем держать тебя взаперти.

Он знал, что не сможет жить после этого, поэтому расставил ловушку

гораздо раньше.”»

Говоря о Цзин Иране, му Цин пришла в ярость. Он

ненавидел этого человека до мозга костей и убил бы его голыми руками,

если бы тот был еще жив.

— Удивленно спросил Чжао Анань, «Что может быть хуже, чем посадить меня в тюрьму?”»

Му

Цин бросила на нее быстрый взгляд. Он не собирался рассказывать ей о

Шангуань Нин, но она была лучшей подругой Шангуань Нин, поэтому он

сказал ей правду.

«Цзин Иран хотел получить акции предприятия

Цзиншэн и права наследования семьи Цзин, поэтому он взял Шангуань Нин в

заложники и отвел ее к мосту через море, заставив мастера Цзина раздать

акции и права наследования.”»

Чжао Анань ахнул, услышав, что произошло.

Она напоминала золотую рыбку с открытыми глазами и ртом. Ее лицо раскраснелось из-за горячей воды в ванне.

Гнев му Цин исчез, глядя на нее.

Цзин Йиран уже заплатил за свое поведение, и ему не нужно было ненавидеть мертвеца.

Чжао Анань была так поражена, что ей потребовалось много времени, чтобы осознать смысл сказанного. Шангуань Нин была беременна.

— Спросила она., «Нин в порядке? Ублюдок Цзин Йиран, с него надо было содрать кожу!”»

Му

Цин слегка покачал головой, «Сейчас она в порядке. Кроме того, у тебя

есть племянник по имени Цзин жуй, прекрасный и сильный. Когда ты

поправишься, мы пойдем и навестим его, хорошо?”»

Чжао Анань очень разволновался. Она опустила руки в воду. «Действительно? Это здорово! У меня есть племянник. Теперь я тетя!”»

Но

она вдруг поняла, что что-то не так. Она подсчитала и сказала в

замешательстве, «Это кажется неправильным. В этом месяце Нин не должна

родить. Ее срок сдачи-июнь. Что случилось?!”»

Му Цин горько

улыбнулась и ответила: «Невестку столкнул с моста в море человек Цзин

Ирана. Она не выдержала удара и родила ребенка, причем преждевременно.”»

<p>Том 1 Глава 505</p>

Впереди … времени?!”»

Чжао Анань был одновременно поражен и взбешен.

Му

Цин тут же утешила ее: «Теперь все в порядке. Тогда это была

критическая ситуация, но сейчас все хорошо. И невестка, и ребенок

выздоравливают нормально. Говорят, что ваш племянник мало чем отличается

от детей, рожденных в полный срок. Он здоров и хорошо развит.”»

Только тогда Чжао Анань вздохнул с облегчением.

Она вдруг поняла, что многое изменилось за время ее пребывания в плену.

Чжао Анань все еще была слаба, поэтому она не оставалась в ванне слишком долго. Вскоре му Цин унесла ее.

Чжао

Анань оделся в костюм, который му Цин попросила слуг купить накануне.

Она хотела спуститься вниз за едой, но он остановил ее.

«Вы еще не совсем оправились, просто лежите спокойно! Я принесу еду сюда. Вы можете поесть в постели.”»

Чжао Анань на мгновение задумался и не отказался от этой идеи.

Честно

говоря, ей действительно не хватало энергии, и, находясь рядом с Му

Цин, она чувствовала себя расслабленной. Поэтому она бросилась на

кровать и кивнула. «Конечно. Ты измотал меня, так что будет справедливо,

если ты будешь служить мне, пока я не поправлюсь.”»

Му Цин также

подумал, что он был немного сумасшедшим ранее в тот день. Он с обожанием

улыбнулся Чжао Анань, поцеловал ее в губы и спустился вниз.

Му

Цин велела слугам приготовить несколько простых блюд, которые можно было

бы легко переварить, и немного каши. Каша была еще теплой, но тарелки

остыли. Поэтому он попросил слуг приготовить еще два блюда, принести еще

один суп и маленькую закуску и отнес все это наверх.

Двое слуг

этой виллы были родом из города. Последние десять лет они жили в

Великобритании. Прежде чем Цзин Ичэнь вернулся в город, он жил здесь

долгое время, и основными задачами этих слуг были забота о его еде и

ежедневная работа по дому.

Так что еда, которую они готовили, полностью соответствовала вкусу Чжао Ананя.

Чжао

Анань был сыт по горло британским завтраком и за последние полгода не

притронулся ни к каше, ни к ВОКУ. Она устала от хлеба, картошки и

говядины каждый божий день.

Простое блюдо вроде помидоров с яичницей-болтуньей заставило Чжао Анань жадно проглотить его, словно она ела изысканную еду.

Она выпила две миски пшенной и тыквенной каши, напугав му Цина тем, что он не позволил ей есть дальше.

«Вы уже несколько дней ничего не ели. Слишком много пищи за один раз повредит вашему организму. Больше никакой еды!”»

Чжао

Анань облизнула губы, увидев маринованные огурцы, которые выглядели

зелеными и нежными. Она решила, что будет есть маринованные огурцы

каждый божий день, как только поправится!

Раньше она не

интересовалась таким блюдом, потому что любила мясо, а не овощи. Но

после того, как она полгода питалась говядиной, мясо ей совершенно

надоело.

Вместо этого ей хотелось есть легкие, свежие блюда.

Но

сейчас она действительно чувствовала себя сытой. Ее желудок сжался

после того, как она так часто голодала, что теперь и еды было мало.

Покончив с едой, му Цин собрал все вещи и отнес их на кухню. Когда он вернулся, то обнаружил, что Чжао Анань засыпает.

Сидя рядом с ней и наблюдая за ее изысканным лицом, му Цин чувствовал, как пустота уходит из его сердца.

Ему больше нечего было делать, поэтому он разделся, завернулся в одеяло и заснул с Чжао Ананьем на руках.

Около

12 часов ли Дуо пришел домой за едой и не услышал никакой активности в

спальне наверху. Слуги сказали ему, что супруги поели и снова легли

спать.

Ли Дуо беспомощно покачал головой, позвонил Цзин Ичэню и доложил ему о событиях дня.

Через

два дня Чжао Анань полностью восстановился и стал таким же энергичным,

как и раньше. Она ни словом не обмолвилась о разрыве с Му Цин, что его

немного успокоило.

Му Цин тоже ничего не говорил на эту тему. Он

больше не собирался насильно держать ее рядом с собой, а вместо этого

составлял ей компанию, куда бы она ни пошла.

На четвертый день

Чжао Анань просто не мог больше находиться в Великобритании. Ей не

терпелось вернуться в город, навестить Шангуань Нин и новорожденного

Цзин жуя.

Они с Му Цин отправились по улицам Великобритании за

покупками детской одежды и игрушек и вернулись домой с тремя полными

чемоданами.

Чжао Анань думала, что она будет счастлива вернуться домой, но в тот момент, когда она села в самолет, она была недовольна.

Этот извращенец, мускулистый мужчина тоже был в самолете. Он сидел рядом с Ли Дуо, молчаливый и выглядевший взрывоопасным.

В

самолете было не так уж много людей, кроме людей Ли Дуо, которые хорошо

знали Чжао Ананя. Видя, что Чжао Анань смотрит на него зловещим

взглядом, они все ждали, не случится ли чего-нибудь забавного.

Не

обращая внимания на протесты му Цин, Чжао Анань села рядом с мужчиной,

протянула руку и погладила его бронзовокожее лицо, демонстрируя

неприкрытую ненависть. «Эй, почему ты здесь, здоровяк? Кто вас сюда

пригласил? Разве ты не человек Цзин Ирана? С каких это пор ты стала

женой Ли Дуо?”»

Ли Дуо был с Цзин Иченем много лет и хорошо знал

личность Чжао Ананя. Видя, что она пришла, чтобы создать неприятности

для парня, он мгновенно встал.

«Госпожа Анан, нож уже наш человек.

Он-редкий талант, и я получил приказ от мастера, который сказал, что

после испытательного срока он станет человеком мастера, формально.

Пожалуйста, не придирайся к нему. Он согласился на эту миссию только

потому, что ему заплатили. Это была его работа.”»

Чжао Ананю было

все равно, чей он человек. Она была просто в ярости оттого, что ее так

долго держали взаперти и даже морили голодом. В течение последних

полугода она клялась себе, что как только выйдет из этой комнаты, то

посадит этого человека в тюрьму на полгода и будет морить его голодом.

Стиснув

зубы, Чжао Анань проигнорировал ли дуо и продолжал смотреть на мужчину.

— Спросила она дразнящим тоном, «Как его зовут? Нож Ли?”»

Ли Дуо ответил смущенно, «Его семья на самом деле Ли, и его настоящее имя нож.”»

Теперь Чжао Анань наконец-то знал, как зовут этого извращенца.

Но что это было за имя? Нож Ли?!

Чжао

Анань просто не мог удержаться от смеха. Она дернула его за уши и

безжалостно усмехнулась. «Тебя действительно зовут нож ли? Почему бы

тебе не называть себя счастливым ли? Или вы можете назвать себя в честь

актера, сыгравшего роль Хэппи ли. Нет, это не сработает, этот актер

очень хорош собой, а ты такой отвратительный. Вы не отдадите должного

титулу!”»

Вообще – то нож ли имел довольно неплохую внешность-большие глаза, густые брови и квадратное лицо.

<p>Том 1 Глава 506</p>

Нет, конечно, нож ли не шел ни в какое сравнение с красивым актером.

Люди

ли Дуо смеялись, и даже му Цин беспомощно качал головой. Ли Дуо,

однако, был несколько смущен. Только нож ли, казалось, никак не

отреагировал на то, что сказал Чжао Анань, как будто он привык к

насмешкам.

Остальные пассажиры самолета плохо знали ножа Ли и были удивлены его спокойным поведением.

Чжао Анань, однако, ничуть не удивился. Она была бы шокирована, если бы нож ли проявил хоть какую-то реакцию.

Она

провела с ним полгода и знала, что он ничем не отличается от большого

куска дерева. Как бы она его ни дразнила и ни раздражала, он никак не

отреагирует. Все, что он мог сделать, это бросить на нее холодный

взгляд, не произнеся ни слова.

Он был молчаливым человеком.

Но Чжао Анань нашел имя нож ли слишком забавным. Она даже потянула его за уши и за руки.

Но

нож ли был весь мускулистый, и Чжао Анань почувствовала, что ее руки

болят после того, как она ущипнула его некоторое время. Однако он никак

не отреагировал и спокойно уставился на Чжао Ананя!

Му Цин больше

не могла этого выносить. Он потянул ее назад и усадил в кресло. «Хватит

валять дурака. Нож ли мог раздражать тебя и раньше, но он действительно

не сделал тебе ничего плохого. Кроме того, ли Дуо уже отомстил за тебя.

Его жестоко избили. Теперь он человек Мастера Цзина, так что сиди

спокойно.”»

Что делает эта женщина? Ее парень сидел рядом с ней, и

она подошла к ножу ли, трогая и щипая его. Нож ли был мужчиной! К

счастью, му Цин не был таким ревнивым человеком, как Цзин Ичэнь, который

выбросил бы этого человека из самолета, если бы Шангуань Нин

когда-нибудь сделал то же самое с другим мужчиной.

Чжао Ананя это

не убедило. «Его нельзя так легко простить. Я был пойман им в ловушку на

полгода. Раньше я ничего не мог сделать, а теперь могу! Я обязательно

отомщу!”»

Му Цин бросила взгляд на ножа Ли, который сидел молча. Этот человек показался ему необычным.

Он

спросил ли дуо и узнал, что нож ли интересуется женщинами. Но у него

было сильное чувство самоконтроля и своя собственная моральная основа.

Вот почему Чжао Анань смог провести с ним полгода, не пострадав.

Все это время Чжао Анань был заперт в этой маленькой комнате, а нож ли никуда не уходил, потому что должен был охранять ее.

Любой другой мужчина выказал бы желание к такой женщине, проведя с ней так долго день и ночь, но нож ли держал себя в руках.

Му

Цин чувствовала, что ей повезло, что нож ли был охранником, иначе Чжао

Анань не остался бы невредимым, если бы это был кто-то другой.

Интересно,

где Цзин Йиран нашел такого человека, как нож ли? По словам Ли Дуо, нож

ли был не человеком Цзин Ирана, а кем-то, кого Цзин Иран нанял

специально для этой работы. Ему платил Цзин Йиран, поэтому он должен был

работать на него. Он не был постоянным сотрудником Цзин Йирана.

Теперь, когда нож ли был захвачен Цзин Иченем, он был активом в силе Цзин Иченя.

Во

время долгого перелета из Великобритании в город Чжао Анань постоянно

провоцировал ножа ли, но тот молчал и не приходил в ярость. Он не

извинился перед ней, но держался так тихо,что Чжао Анань потерял интерес

к нему.

Чжао Анань так разволновалась, когда вернулась в город, что совсем забыла о ноже ли.

Когда она услышала, что Чжао Чжао заботится о Цзин жуй в доме Шангуань Нин, она сразу же бросилась к ландшафтному комплексу.

Цзин Ичэнь знал, что Му Цин привезет Чжао Ананя домой, но он намеренно скрывал это и намеревался сделать своей жене сюрприз.

Конечно

же, Шангуань Нин была так потрясена видом Чжао Ананя, когда она

появилась в дверях, что шагнула вперед и обняла свое недоверие. Она

улыбалась и плакала одновременно, «Анан, вот ты где, я так скучала по

тебе!”»

Чжао Чжао, которая видела, что ее дочь благополучно

вернулась домой, тихо вытерла слезы. Но она понятия не имела, что

пережил Чжао Анань за это время. Цзин Ичэнь просто сказал ей, что она

прячется от Му Цин, и они не смогли найти ее до этого. С тех пор как

Чжао Чжао нашла свою дочь невредимой, она не была так взволнована, как

Шангуань Нин.

Кроме того, Чжао Чжао привык к тому, что Чжао Анань так долго не бывает дома.

Чжао

Анань не так часто разговаривала с собственной матерью. Она вытерла

слезы Шангуань Нин и сказала: «О, моя дорогая невестка, не плачь! Вы

только что родили. Я не смогу вернуть твои прекрасные глаза, если они

пострадают из-за меня. Я не могу заменить их своими, и даже если бы

захотел, размер не подошел бы. Твои гораздо больше моих!”»

Печаль шангуань Нин была рассеяна словами Чжао Ананя.

О чем это она говорит?

Шангуань Нин ущипнул Чжао Ананя за щеку. Она выглядела немного смешной со слезами и улыбкой на лице.

«Ты безжалостная женщина! Ты напугал нас всех, когда убежал.”»

Чжао Анань знала, что она совершила ошибку. Поэтому она позволила Шангуань Нин ущипнуть себя.

«Ладно,

ладно, я ошибся. Огромная ошибка! Я больше не буду делать ничего

подобного в будущем, хорошо? Простите, что побеспокоил вас.”»

Шангуань

Нин заставил ее дать обет. «Теперь у меня есть твое слово. Больше

никаких побегов! Вы должны сказать мне, куда вы идете. Дайте обещание

прямо сейчас!”»

— Беспомощно ответил Чжао Анань, «Хорошо, хорошо, я

дам обещание. Куда бы я ни пошел в следующий раз, я скажу тебе, моя

невестка. И я больше никогда не буду убегать из дома, хорошо? Какая

любопытная женщина!”»

Удовлетворенная, Шангуань Нин рассмеялась и обняла ее. «Это подойдет!”»

Му

Цин был одновременно удивлен и счастлив, когда услышал, что Чжао Анань

пообещал не устраивать беспорядков в будущем. Он был готов сбежать с

Чжао Анем, но не ожидал, что Чжао Анань собирается остепениться!

Это была лучшая новость, которую он слышал за последнее время.

Чжао-Чжао

тоже обрадовался. Она чувствовала, что ее дочь изменилась и стала

немного послушной с таким другом, как Шангуань Нин. Раньше Чжао Анань

никогда бы не заботился о том, что думают другие. Только Шангуань Нин

мог остановить ее от глупых поступков. Даже она как мать не обладала

такой способностью.

Цзин Ичэнь никак не отреагировал на это обещание. Пока Шангуань Нин не сбежал, все остальное его устраивало.

Он

подумал, что такая непослушная женщина, как Чжао Анань, должна была бы

очень страдать, чтобы наконец понять, что лучшее место в мире-это дом.

<p>Том 1 Глава 507</p>

ребенок для Меаса они разговаривали, из спальни донесся громкий плач.

Шангуань Нин мгновенно затащил туда Чжао Ананя. «О Нет, мой сын проснулся. Мне нужно пойти и проверить его.”»

Чжао

Анань ворвался в спальню от волнения и радостно пощипал себя за щеку,

увидев, как Шангуань Нин вытаскивает малыша из детской кроватки.

—

Отругал ее Чжао-Чжао. «Прекрати это! У Цзин жуй нежная кожа. Он терпеть

не может, когда его щиплют! Держись от него подальше, ты не

осторожен.”»

Чжао Анань проигнорировал ее и продолжал щипать лицо Цзин жуй, за исключением того, что она не использовала никакой силы.

Она

закатила глаза и посмотрела на Чжао Чжао. «Мама, ты действительно моя

мама? Я только что вернулся домой, а ты уже ругаешь меня. Цзин жуй-мой

племянник, и я его очень люблю. Я не буду его сильно щипать. Хорошо, что

Нин не кто-то из посторонних, иначе она подумала бы, что я жестокий

человек. Вы пытаетесь создать трещину между нами!”»

Чжао Чжао не поверила своим словам, поэтому она протянула руку и сильно ударила себя по спине.

—

Преувеличенно завопил Чжао Анань. «О боже мой! Моя мама пытается убить

собственную дочь. Ты становишься таким безжалостным. У меня сломан

позвоночник!”»

«Ты когда-нибудь думал обо мне как о своей матери?! Ты когда-нибудь думал вернуться ко мне?”»

Чжао-Чжао

не выглядел довольным. Она сердито посмотрела на Чжао Анань и отругала

ее. «Я вырастил тебя сам, и вот как ты мне отплатил. Ты ушел, не сказав

ни слова, и даже солгал мне о возвращении в город с Му Цин. Ты

становишься очень смелым. Ты даже посмел украсть деньги му Цин. Когда ты

научишься быть послушным? Я не мать такой непослушной дочери! Без тебя я

бы прожил гораздо дольше!”»

Чжао Анань поняла, что на этот раз

она сильно обеспокоила свою мать. Поэтому она взяла Чжао Чжао за руки и

признала свою ошибку. «Мама, прости, что я допустила ошибку. Но теперь я

здесь. Я очень скучала по тебе, когда была за границей. За последние

полгода я наконец понял, что город-это самое лучшее, дом-самое лучшее,

мама-самое лучшее!”»

Чжао Анань не просто пытался угодить Чжао Чжао.

Она действительно очень скучала по дому в то время, когда была заключена в тюрьму.

Она

была зеницей ока Чжао Чжао, и в ее жизни не было много горечи. Помимо

химиотерапии, которую ей пришлось пройти, самой большой болью, которую

она перенесла, была драка с кем-то другим, закончившаяся избиением и

опуханием.

Быть заключенной в тюрьму, голодной и вынужденной есть

одно и то же каждый божий день и не иметь возможности никуда пойти, было

самой большой пыткой для ее разума.

В это время Чжао Анань будет

скучать по заботе и любви Чжао Чжао к ней. Она всегда могла получить

все, что хотела, с самого детства.

Может быть, она действительно

повзрослела и стала взрослой. Обычно лекция Чжао Чжао не трогала ее

каждый раз, когда она возвращалась домой, но сейчас она чувствовала себя

глубоко виноватой и несчастной.

Она действительно была слишком непослушной и ужасной дочерью!

У

ее матери были седые волосы и морщины, но ей приходилось каждый день

беспокоиться о дочери. Она не только справилась с возвращением опухоли,

но и прошла через муки тоски по ней, когда ее не было дома.

Чжао-Чжао

хорошо знала свою дочь. Увидев, как она впервые признала свою ошибку,

она поняла, что говорит искренне, иначе вела бы себя иначе.

Но она

все еще держала вытянутое лицо перед Чжао Ананем, иначе ее дочь скоро

изменила бы свое отношение. На этот раз она должна преподать ей хороший

урок.

Побаловав некоторое время Чжао Чжао, Чжао Анань наконец заставил Чжао Чжао улыбнуться.

Ни

му Цин, ни Цзин Ичэнь не вошли в спальню. Они разговаривали в столовой.

Шангуань Нин закрыл дверь спальни, поднял Цзин Жуй и приподнял ее

платье, чтобы накормить его.

Чжао Анань посмотрела на своего

племянника, который в волнении пил материнское молоко, и подумала, что

он очень милый. Ей хотелось обнять его и поиграть с ним.

Цзин жуй выглядел бодрым после хорошего сна и сытым.

Он совершенно отличался от того дня, когда родился. Он быстро рос с каждым днем.

Чжао Анань встал рядом с Шангуань Нин и выжидающе спросил: «Нин, можно я его подержу?”»

Увидев,

что она так взволнована, Шангуань Нин не удержался и расхохотался.

«Конечно, ты его тетя. Ты можешь держать его столько, сколько захочешь.

Он никого не отвергает.”»

Цзин жуй был очень послушным и

послушным, и он никогда не плакал. Он не стал отказывать незнакомцу, а

уставился на него большими темными глазами.

Цзин Тяньюань посетил

Цзин жуя два дня назад, и ребенок улыбнулся ему, когда он взял его на

руки. Это так обрадовало дедушку, что он сразу же отдал Цзин жую одно из

своих владений, сказав, что может использовать его для покупки конфет.

Теперь, когда Чжао Анань держала его на руках, Цзин жуй все еще была очень послушной. Он пустил пузыри и засунул пальцы в рот.

Чжао

Анань никогда не держал на руках такого маленького ребенка. Она была

очень осторожна, опасаясь, что каким-то образом причинит ему боль.

Она

посмотрела на Чжао Чжао, заметив сходство между Цзин Жуй и Цзин Ичэнь.

«Мама, тебе не кажется, что Руируи очень похож на моего двоюродного

брата в молодости?”»

Чжао-Чжао рассмеялся. «Конечно, у меня даже

есть фотография твоего кузена, когда он был таким маленьким. Они

совершенно одинаковы.”»

Шангуань Нин также видел фотографии

молодого Цзин Ичэня. Цзин жуй действительно походил на своего отца.

Шангуань Нин обрадовался. Она чувствовала, что Цзин Ичэнь — самый

красивый мужчина в мире, и если их сын похож на него, то он,

естественно, будет хорошо выглядеть.

Чжао Анань вдруг почувствовала, что иметь ребенка не так уж и плохо, когда увидела милую и милую малышку у себя на руках.

Когда он подрастет, он начнет ходить и говорить. Тогда весь дом наполнится смехом и любовью.

Она никогда не думала, что воспитывать ребенка будет весело, потому что дети обычно шумные и раздражающие.

Но держа Цзин жуя в своих объятиях, она вдруг поняла, что они тоже могут быть ангельскими, прекрасными и очаровательными.

Может

быть, потому, что Цзин жуй был ее племянником? Или потому, что Цзин жуй

был таким послушным мальчиком, что она тоже хотела его иметь?

Эта мысль поразила Чжао Ананя.

Она

никогда не думала о том, чтобы рожать детей. Во-первых, потому, что она

не очень любила детей, а во-вторых, она знала, в каком состоянии

находится. Возможно, она никогда не сможет родить ребенка, а если и

родит, то ей придется оставить ребенка одного в этом мире, если опухоль

вернется.

Ребенок без матери никогда не будет счастлив. Посмотрите

на Цзин Ичэня, который потерял свою мать, когда был молод, и даже на

Шангуань Нин, которая рано потеряла свою мать.

Чжао Анань подавил эту мысль. Но она не хотела отпускать Цзин жуя и долго не отпускала его.

Она думала, что сможет относиться к Цзин жую как к собственному сыну, баловать его и смотреть, как он растет!

<p>Том 1 Глава 508</p>

легкий ветерок сдул белую занавеску. Занавес плясал, как счастливый

эльф. Когда солнечный свет проник в окно, пронзительный и теплый, он

разбудил душу, которая спала очень долго.

Он чувствовал себя как в тумане, и у него были рассеянные воспоминания. На секунду он почти забыл, кто он на самом деле.

Он чувствовал, что спал очень долго, но не мог проснуться из-за кошмара.

В

ночном кошмаре была гроза, и молния ударила вниз с громом. Еще там было

красивое детское личико и пуля, которая попала ему прямо в голову между

бровей.

Разрозненные обрывки воспоминаний внезапно ворвались в

его голову, и пронзительная боль заставила его снова почти потерять

сознание.

Вокруг него витал знакомый запах конфет, а в ушах эхом отдавался тихий вздох.

Кто же это был?

Почему он ничего не помнит?

Он

чувствовал, что сладкий запах конфет уходит от него, и хотел удержать

его, крича в своем сердце. «Не уходи, пожалуйста, не уходи! Останься со

мной.”»

Но этот знакомый запах, казалось, не слышал его истерического крика. Она все равно ушла.

Вскоре он был брошен в бесконечное одиночество и холод. Он не чувствовал тепла даже под лучами солнца.

Он успокоился.

Медленно нахлынули воспоминания, и он сложил разрозненные кусочки вместе, чтобы вспомнить, что происходило в его жизни.

Когда жгучая боль пульсировала в его голове, он не мог не проснуться.

Боль его больше не волновала, потому что он помнил все.

Цзин Йиран открыл глаза, и свет заставил его немедленно закрыть их.

Он прикрыл глаза рукой и медленно открыл их снова.

Когда свежий воздух проник в его легкие, он внезапно ощутил радость жизни.

Он все еще жив?

Он был жив!

Он не был мертв!

Цзин Йиран попытался встать, медленно и неуклюже. Очевидно, он спал очень долго.

Он чувствовал себя очень слабым, но больше ничего. Может быть, он давно не ел, но голода не чувствовал.

Это не имело значения, ничто не имело значения. Пока он был жив, все остальное не имело значения. Он мог бы начать все заново!

Он никогда не забудет момент, когда пуля вошла ему в лоб.

Его убил Цзин Ичэнь.

Хотя он не был уверен, как он выжил, старая версия Цзин Йирана была мертва.

Цзин Йиран не мог нормально думать из-за жгучей боли.

Он успокоился и огляделся вокруг, глядя в окно.

Комната

была лаконичной и опрятной, с белыми стенами, белыми занавесками и

белым одеялом. Он выглядел так, словно находился в больнице, но не

чувствовал запаха антисептического раствора.

За окном зеленела лужайка, на которой тихо цвели разноцветные цветы, привлекая многочисленных бабочек и пчел.

Цзин Йиран слабо прислонился к стене, увидел иглы на тыльной стороне ладони и жидкость, капающую в его тело.

Кто на земле захочет, чтобы он был жив? Кто захочет спасти его, несмотря ни на что?

Этот сладкий аромат конфет, казалось, задержался на кончике его носа, заставляя его чувствовать себя счастливым.

Лу, какая же ты глупая девчонка!

Разве ты не ненавидел меня?

Я использовал тебя, но ты все равно оттащил меня от смерти. Как мне отблагодарить тебя?

Это был огромный долг.

Цзин

Йиран осторожно закрыл глаза, вдыхая свежий воздух и позволяя себе

купаться в теплом солнечном свете, чувствуя себя так, словно только что

родился заново.

Через некоторое время дверь отворилась, и в комнату вошла маленькая фигурка.

Маленькая фигурка замерла, увидев красивого мужчину, сидящего в постели.

Она быстро взяла себя в руки, подошла к кровати и сказала своим неповторимым детским голоском: «Вы проснулись.”»

Цзин Йиран открыл глаза, и это заставило фигуру, стоящую у кровати, слегка вздрогнуть.

Он открыл рот и сказал хриплым, но очаровательным голосом: «Мой малыш, давно не виделись, ты скучал по мне?”»

Эта

интимная манера говорить, вместе с уникальным тоном и сексуальным

голосом, могли бы заставить любую женщину влюбиться в этого мужчину в

этот момент.

Сердце Лу екнуло, но вскоре она подавила это чувство и спокойно ответила: «Нет, я вижу тебя каждый день.”»

Цзин Йиран оценил эту маленькую женщину, которая спасла ему жизнь.

На

ней была черная облегающая одежда, подчеркивающая ее красивую и

сексуальную фигуру. Ее длинные волосы были завязаны сзади, на лице не

было косметики, она выглядела как восемнадцатилетняя девушка.

Тем не менее, она была опасна, и это нельзя было игнорировать, особенно когда она держала пистолет в своих кожаных руках.

Она просто притворялась чистой. Внутри был спрятан убийца.

Зрачки

Цзин Йирана сузились, и он сказал с беспечной улыбкой: «Ты хорошо

выглядишь в этом наряде, лучше, чем в мешковатой спортивной одежде,

которую носила раньше. Это тебе очень идет!”»

Лу бросил на него невыразительный взгляд и сказал сухим голосом, «Действительно?”»

Цзин Йиран кивнул. «Ну конечно же!”»

«Раз уж вы проснулись, я могу принести вам что-нибудь поесть. Что тебе надо?”»

Лу

положила пистолет в ее руки на пояс вокруг талии. Это простое движение

было плавным и выглядело на ней абсолютно естественно. Очевидно, она

делала это много раз.

Цзин Йиран прислонился к стене и небрежно

сказал: «Поскольку моя голова повреждена, я хочу съесть что-нибудь,

чтобы заполнить голову. Я хочу есть тофу!”»

Лу слабо улыбнулась,

повернулась, чтобы выйти на улицу, и спокойно сказала: «Я думал, что ты

хочешь съесть человеческий мозг. Мы находимся в чужой стране, но у нас

есть соевое молоко, которое вы можете пить прямо сейчас!”»

Цзин

Йиран был недоволен. «Существует огромная разница между тофу и соевым

молоком. Нельзя так небрежно относиться к тяжелораненому пациенту.”»

«Они из одной семьи, рождаются от одних и тех же бобов и имеют одинаковые эффекты. Это поможет твоей свиной голове.”»

Цзин Йиран неожиданно улыбнулся. Глядя на стройную фигуру Лу, он тихо сказал: «Спасибо, Лу.”»

Лу не остановился, но спокойно ответил: «Добро пожаловать, Цзин Йиран.”»

Цзин

Йиран пристально посмотрел на нее и, когда она уже собиралась выйти за

дверь, небрежно сказал: «Или мне следует сказать «спасибо, Ангел»?”»

<p>Том 1 Глава 509</p>

Лу стоял как вкопанный. Через мгновение она закрыла за собой дверь и медленно обернулась.

Она посмотрела на Цзин Ирана, который выглядел бледным, но очаровательным.

«Наконец-то ты вспомнил, как меня зовут на самом деле.”»

«Лица

другие, но то, как вы одеты сегодня, то же самое, как вы были одеты в

тот день в семье Цзин. Меня действительно ударили по лбу, но я не дурак.

Я не могу игнорировать твой взгляд и вид, Ангел.”»

«Так что

очаровательный взгляд, который я видел в прошлый раз, был фальшивым.

Неудивительно, что никто не смог поймать тебя. Кто бы мог подумать, что

маленькая девочка с невинным личиком и детским голоском, прыгающая с

леденцом на палочке, станет самой разыскиваемой женщиной-убийцей во всем

мире? Я знал, что где-то видел тебя раньше, но не мог вспомнить. Это

потому, что лицо, которое я видел в тот раз, было фальшивым.”»

Казалось, что Цзин Йиран улыбается, но это было не так.

«Второй

лучший убийца в мире, единственная женщина в списке 10 лучших убийц и

самый красивый убийца в мире. О мой Лу, почему у тебя так много титулов?

Я поражен! Я только что очнулся от комы, и вы преподнесли мне такой

большой сюрприз. Я могу потерять сознание из-за этого шока.”»

Цзин Йиран был действительно потрясен.

Он никогда не ожидал, что похожая на ангела женщина окажется самым смертоносным убийцей, Ангел!

В

области киллеров у каждого убийцы было свое прозвище. Главным из них

был мужчина лет тридцати, тот, чье прозвище было «Бог Смерти».»

А второй получил прозвище «Ангел.”»

Кое-какая

информация об этих убийцах была размещена в интернете. У знаменитых

даже были фотографии и основная информация. Однако большинство этих

снимков были фальшивыми.

Главный киллер, спрятавшийся в темноте, никогда не выдаст своего настоящего облика.

Чем искуснее убийца, тем более заурядным он может выглядеть в реальной жизни.

Лу, например, оставалась хорошо скрытой из-за своего раздвоения личности. Она даже не нуждалась в маскировке.

В последний раз, когда Цзин Иран видел ангела, он был в семье Цзин, и ее вызвал Цзин Чжунсю.

По-видимому, Цзин Чжунсю уже давно знал, кто такой Лу на самом деле.

Может быть, даже Цзин Ичэнь знал, кто такой Лу. Он был единственным человеком, который ничего о ней не знал.

Это огорчило Цзин Йирана. Если бы она не надела эту одежду сегодня, он, возможно, все еще не узнал бы ее.

Цзин Чжунсю никогда не рассказывал ему никакой конфиденциальной информации о семье Цзин, и он ничего не знал, как идиот!

Лу

посмотрела на Цзин Ирана с невинным видом и изобразила смертельную

улыбку, которая не должна была появиться на таком прекрасном лице. «Ну и

что? Ты боишься? Я сказал вам, что вы, несомненно, будете послушны,

если узнаете, кто я такой.”»

«Испугался? Однажды я уже был мертв, и

мне больше нечего бояться, — Цзин Йиран пришел в себя, вытянул палец и

помассировал свой пылающий лоб. — Он зловеще усмехнулся. «Кроме того, ты

хотел, чтобы я жила. Ты не жалел сил, чтобы спасти меня. Хе-хе, детка,

ты ведь не хотела, чтобы я умерла, правда?”»»

«Тебе просто

повезло, что ты выжил после пули. Такое событие имеет очень низкую

вероятность. Я не имею к этому никакого отношения, — голос Лу звучал

бодро, но спокойно. Она не претендовала ни на какой кредит.»

Но Цзин Иран не поверил словам Лу.

Если

бы не Лу, он бы не выжил. Если бы не медицинская помощь, которую она

ему оказала, он бы умер прежде, чем его мозг смог восстановиться.

Он похлопал по кровати и мягко улыбнулся, «Иди сюда, дай мне взглянуть на тебя поближе!”»

Лу

не двинулся с места. Она сказала: «Пуля в твоей голове еще не была

извлечена. Так что тебе лучше не двигаться. Если пуля заденет

какой-нибудь нерв, вы окажетесь в аду.”»

Цзин Йиран напрягся. Он

пощупал свой лоб и, нахмурившись, сказал: «Пуля еще не вышла? Значит, у

меня в голове бомба замедленного действия?”»

«- Да, — Лу почувствовала себя лучше, когда увидела, что он теряет надменность. Она даже говорила мягко.»

«Тикающая

бомба может быть не совсем верным словом, но прежде чем она будет

удалена, вы наверняка окажетесь в опасности. Тебе лучше не делать

слишком много быстрых движений. Когда ваш мозг стабилизируется, нам

нужно найти профессионального врача, который вскроет вам голову и

вытащит пулю. Сейчас не время, да и денег на это у нас тоже нет.”»

«Деньги?”»

Цзин Йиран вздрогнул. Он никогда не беспокоился о деньгах с тех пор, как был молод.

Но у него было много скрытых свойств и сбережений. Если бы он мог вернуть их обратно…

«Никогда

не думай о своих старых вещах.” Лу, казалось, видела его насквозь,

поэтому она строго сказала ему: «Цзин Йиран мертв, теперь у тебя новая

личность.”»»

Она бросила удостоверение личности Цзин Йирану.

На удостоверении личности значилось, что его зовут Стивен, американец.

Цзин Йиран посмотрел на удостоверение личности, которое символизировало его новую личность, но не смог произнести ни слова.

«Ты

не должен был выжить, когда пуля вошла тебе в голову. Все думают, что

ты уже мертв. Так что тебе лучше думать о себе именно так. Эта новая

личность может обеспечить вам безопасность на некоторое время. Пока вы

не просите о неприятностях, неприятности не придут к вам.”»

«Вам

не разрешается прикасаться ни к одному из ваших старых свойств, и вы не

можете потратить ни одного пенни из вашего предыдущего богатства, иначе

семья Цзин немедленно узнает об этом. Я не думаю, что Цзин Ичэнь

откажется от поисков тебя, если узнает, что ты жив. Тебе лучше

воспользоваться своей жизнью, которую ты почти потерял. Еще одна пуля, и

ты можешь не оправиться.”»

Увидев, что Цзин Йиран сильно

нахмурился и выглядел разъяренным, Лу заговорил мягким голосом, «Цзин

Йиран, я спасу тебя только один раз. Я пошел на большой риск. Не

разочаровывай меня больше, иначе я никогда больше не спасу тебя, а может

быть, и не смогу.”»

<p>Том 1 Глава 510</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Цзин

Йиран слегка вздрогнул и тут же сказал: «В будущем мне не понадобится

ваша помощь, и я никогда не совершу подобной ошибки.”»

«Хорошо,

тогда я думаю, что тебе лучше поумнеть и перестать раздражать своего

врага, с которым ты не в состоянии справиться. Пуля в вашей голове-ваш

самый большой враг, потому что она будет продолжать давить на ваши

нервы. Боль не имеет значения. Важно то, что со временем вы можете

превратиться в овощ.”»

Цзин Йиран вздрогнул. «Овощ?”»

«Что

вам нужно сделать прямо сейчас, так это заработать немного денег,

больших денег! Я знаю врача, который хорошо делает операции на головном

мозге. Он вытащил пули из голов трех человек, и только двое из них

умерли, так что он относительно успешный врач, но он берет высокую

плату.”»

Двое из трех погибших?! Так что был только 30% шанс, что он сможет жить дальше.

Цзин Йиран действительно думал, что Лу легкомысленно относится ко всему этому. Может быть, это она получила пулю в голову?

«Я помню, что операция на мозге му Цин имеет успех более 90%. Что это за доктор? На него можно положиться?”»

Хотя

Цзин Иран не любил му Цин, он не мог отрицать его способности. Цзин

Йиран знал, что кто-то должен обладать каким-то даром, чтобы стать

хорошим врачом. Му Цин был молод и одарен, и то, что он был внуком му

Вэньшэна, делало его еще более превосходным.

Лу бросил на него

спокойный взгляд. «Хорошо, если вам не нравится мой доктор, вы можете

пойти к Му Цин, чтобы вытащить пулю. Заключив Чжао Ананя в тюрьму на

полгода, му Цин наверняка вытащит твой мозг, когда будет извлекать для

тебя эту пулю.”»

Цзин Йиран уже знал, насколько кровавой будет сцена, если это действительно произойдет.

Му Цин определенно собиралась это сделать.

Но Цзин Йиран никак не ожидал, что Му Цин сделает ему операцию. Он просто проводил сравнение.

Му Цин была полна злых идей. Он дал ему иглу, из-за которой он стал неспособен делать что-либо в течение целого года!

Хорошо, что он оправился от этой проблемы, иначе ему пришлось бы снова идти к Му Цин.

Цзин Йиран не мог не чувствовать мурашек на своем теле, когда думал о длинной, тонкой серебряной игле.

«Я

определенно не собираюсь идти к Му Цин, чтобы вытащить пулю для меня!”

Голос Цзин Йирана звучал решительно, но вскоре он сказал с огорчением:

«Но вероятность успеха в 30% слишком мала. Один из трех способен жить. С

тем же успехом я мог бы оставить пулю внутри, чтобы прожить еще два

года как растительный человек.”»»

Лу гневно уставился на него.

«Вы думаете, что операция на мозге-это легкая работа? Му Цин успешно

проводил операции на головном мозге только потому, что долгое время

занимался изучением опухолей. У вас есть пуля, а не опухоль или сгусток

крови, и вероятность успеха, конечно, очень мала! Это делает его врачом с

самым высоким уровнем успеха среди тех, кого я знаю. Или вы можете

отказаться от операции и подождать, пока не впадете в кому.”»

Цзин

Йиран не мог поверить своим ушам. Насколько он знал, операция по

удалению опухоли в головном мозге была самой сложной операцией, потому

что мозг был сложным, и один неосторожный промах мог привести к

осложнениям. Те, кто может сделать операцию, должны быть чрезвычайно

квалифицированными и опытными.

«Вынуть пулю определенно легче, чем

удалить опухоль. Опухоль расползается по всему мозгу и очень трудно

удалить ее полностью из мозга! Пуля остается целой, и извлечь ее очень

легко.”»

«Итак, теперь вы знаете о медицине?” — Рявкнул на него

Лу. «Ты просто умеешь говорить. Если вы способны, вы можете сделать это

сами. Легче говорить, чем действовать. Вы же не врач!”»»

Цзин Йиран замолчал.

Он

действительно был просто болтуном, но знал, что это связано с его

собственной жизнью, и не хотел бы отдавать себя в руки врача, которому

не доверял.

«Ладно, оставим это пока в стороне. Судя по нынешней

ситуации, растительным человеком я сразу не стану. Давайте попробуем

заработать немного денег.”»

Цзин Йиран пришел в ярость оттого, что

за одну ночь стал бедным, и продолжал чесать в затылке. Но вдруг он

вспомнил, что не может делать никаких возбужденных быстрых движений,

отдернул руки и сжал их в кулак.

Он ничего не мог сделать без денег!

Он не мог позволить Лу, женщине, поддерживать его. Это было не то, что он мог принять.

Более того, он знал, что Лу был убийцей и выжил благодаря контрактам на убийство.

Убийца мог заработать много денег, но работа была очень рискованной.

Он не хотел, чтобы Лу рисковал.

Похоже, они с Лу зависели друг от друга. Если с Лу что-нибудь случится, он останется один в этом мире.

Ощущение одиночества было слишком пугающим, И Цзин Йиран мгновенно отверг его в своем сердце.

Он многим был обязан Лу и не хотел быть обязанным ей еще больше.

«Предоставь зарабатывать деньги мне. Больше не убивай.”»

«Да

неужели? Вы думаете, что я зарабатываю грязные деньги?” — Голос Лу

звучал холодно, немного не так, как она говорила минуту назад.»

Цзин

Йиран почувствовал, что у него разболелась голова, поэтому он не

заметил странности в ее голосе и огрызнулся. «Ты что, дурак? С каких это

пор я стал думать, что ты зарабатываешь грязные деньги. Я давно знаю,

что ты холоден и кровожаден. Перестань говорить эти глупые слова. Я не в

настроении выслушивать эту чушь.”»

Лу была поражена его

агрессивностью. Она пристально посмотрела на него и больше ничего не

сказала. Но она уже не выглядела такой холодной.

Цзин Йиран стал очень энергичным, когда ему впервые удалось подчинить ее себе.

Значит, Лу предпочитал, чтобы с ним обращались именно так?

Тогда ему лучше действовать еще яростнее!

«С

этого момента ты просто живешь размеренной жизнью, а не бегаешь вокруг

да около. Разве это весело, когда тебя ищут по всему миру? Если я могу

узнать твою настоящую личность, то и другие тоже.”»

«Ты слишком

мало думаешь обо мне.” уверенность витала над детским личиком Лу. «Если я

не хочу, чтобы меня обнаружили, то никто меня не обнаружит. Даже если

меня обнаружат, тот, кто знает меня, должен будет умереть. Пока только

три человека знают о моей настоящей личности.”»»

Цзин Иран знал, кто из них трое-Цзин Чжунсю, Цзин Ичэнь и он сам.

«Ты мне так доверяешь?” Цзин Йиран немного разволновался.»

«Нет, не знаю.”»

Холодные слова Лу смягчили волнение Цзин Йирана.

<p>Том 1 Глава 511</p>

Тогда почему ты рассказал мне о своей настоящей личности? Ты не

боишься, что я тебя Продам? Ваша личность стоит сотни миллионов, и

небольшая информация для ФБР принесет мне много денег.”»

«О, вы, конечно, получите много денег, но вы не сможете использовать ни одного пенни из них.”»

Выражение

ее лица не изменилось, как будто она просто сказала что-то

незначительное. «Я убью тебя, как только ты получишь деньги. Я был

обучен очень хорошо, и как один из лучших убийц в мире, убить вас так же

легко, как прихлопнуть муху!”»

Это был факт, но она не должна была говорить об этом так прямо.

Цзин Йиран прекрасно понимал свое положение. Он не мог соперничать с Лу и не собирался предавать его.

«Ты

можешь мне доверять. Может быть, я не очень хороший человек, а иногда и

очень злой. Но я знаю, как быть благодарным. Твоя смерть не принесет

мне ничего хорошего, поэтому я не предам тебя, вместо этого я буду

защищать тебя.”»

Лу не был тронут тем, что сказал Цзин Йиран.

В этом мире слово человека всегда было многообещающим и ненадежным.

Причина,

по которой она не пыталась скрыть свою личность перед Цзин Ираном,

заключалась только в том, что она не рассматривала Цзин Ирана как

угрозу. Это никогда не было связано с доверием или эмоциями.

«Итак,

вы рассказали Цзин Чжунсю И Цзин Ичэнь о своей личности, потому что

доверяете им?” Цзин Йиран не был убежден. Он чувствовал, что на него

можно положиться больше, чем на любого из них.»

«Конечно, нет!” —

Спокойно возразил Лу. «Цзин Чжунсю был одной из причин, почему я стал

убийцей. Я остался с семьей Цзин, потому что многим им обязан.”»»

Цзин

Йиран вздрогнул. «Может быть, это Цзин Чжунсю превратил тебя в убийцу?

Почему ты ему что-то должен?! Тебе нравится быть убийцей?”»

«Цзин

Чжунсю не имеет никакого отношения к тому, что я убийца. Я должен ему

еще кое-что. Я решил стать убийцей, и никто другой не повлиял на мое

решение. И я никогда не жалел, что выбрал этот путь.”»

Только убийство могло заставить ее чувствовать себя нормально.

Только запах крови мог заставить ее оставаться разумной.

Она уже очень давно избегала своего прошлого. Только постоянно убивая людей, она сможет утешить свою душу.

Это

придавало ей сил и поддерживало рассудительность. Без стимуляции крови

она превратилась бы в невинного четырнадцатилетнего ребенка.

Она могла найти свое истинное » Я » только через убийство, и у нее был острый инстинкт, когда дело касалось опасности.

Когда она проходила обучение в организации убийц, она все время была нормальной, и невинный Лу никогда не появлялся в то время.

Убийство определенно было самой подходящей профессией для нее!

Цзин

Йиран смотрел на эту спокойную и решительную женщину и вдруг

почувствовал, что по сравнению с ней он живет гораздо счастливее.

Он понятия не имел, с какими трудностями столкнулась Лу, когда стала так предана убийству и развила раздвоение личности.

Очевидно, у нее не было семьи.

Если слухи верны, то родители Лу действительно были убиты ею.

Цзин

Иран хорошо знал Лу. Она могла быть убийцей, но она не убивала людей

случайно. Она только убила свою цель, и ей было все равно, есть ли

кто-то еще, кто был злом.

Цзин Йиран чувствовала, что, возможно, ее нынешнее состояние связано со смертью родителей.

Но это была ее глубочайшая и самая болезненная тайна, поэтому Цзин Йиран больше ничего не выяснял.

Вместо этого он мягко спросил ее: «Как твое настоящее имя?”»

Не

глядя на него, Лу подняла голову и посмотрела в окно. — Спокойно

спросила она., «Ах да, как меня зовут на самом деле? Прошло слишком

много времени, чтобы я мог это вспомнить. Лу хороша, и Шангуань Лу тоже

звучит хорошо, чисто и красиво, хорошо подходит ей.”»

Цзин Йиран знал, что «ее » Лу » было другой версией в ее теле.»

По какой-то причине он был расстроен.

Поначалу

он думал, что мир обращается с ним несправедливо. Он был рожден, чтобы

его ненавидели с самого рождения, и у него не было выбора.

Если бы это было возможно, он предпочел бы не рождаться.

Он был нежеланным гостем в семье Цзин!

Цзин Ичэнь, идеальный наследник семьи Цзин, был единственным, кто был нужен.

Большую

часть времени Цзин Иран ненавидел МО Лана за то, что тот дал ему право

родиться. Если бы не она, он не был бы поставлен в тень Цзин Иченем и не

проиграл бы перед ним или не получил бы даже немного отцовской любви от

Цзин Чжунсю.

Все в семье Цзин принадлежало Цзин Ичэню, и он никогда не получал ни собственности, ни славы.

В

семье Цзин его положение было совершенно иным, чем у Цзин Ичэня. Все

звали Цзин Ичэнь «Мастер” и только когда они были вместе, к нему

обращались как к старшему мастеру. Это звучало так, как будто второго

мастера не существовало.»

Цзин Йиран думал, что его жизнь была трагедией и что он прошел через много страданий.

Но по сравнению с Лу он вел счастливую жизнь!

Он верил, что Лу наверняка помнит ее настоящее имя, но она просто не хотела его произносить.

Ее настоящее имя несло в себе жалкие воспоминания о прошлом, и, вероятно, она не хотела бы, чтобы ей о них напоминали.

Он и Лу были людьми, которым не везло, и, вероятно, Лу заботился о нем, потому что он тоже прожил ужасную жизнь.

Цзин Йиран внезапно вытащил иглу из тыльной стороны ладони и встал. Спотыкаясь, он подошел к Лу и заключил ее в объятия.

Она напряглась и хотела оттолкнуть Цзин Йирана.

Цзин

Йиран, однако, крепко держал ее и говорил тихим голосом, «Стой

спокойно! Позволь мне немного подержать тебя в своих объятиях. Я не

использую тебя в своих интересах. Я просто утешаю тебя. Когда мне

грустно, Ты тоже должен обнять меня и дать мне немного тепла, хорошо?”»

Лу не ответил, но она перестала отталкивать его.

Она не привыкла к такому поведению, поэтому стояла неподвижно.

Цзин

Йиран продолжал мягко говорить: «Расслабься, не нервничай так! Я тебя

не съем. Положи голову мне на грудь, расслабь руки. Да что с тобой

такое? Почему ты так крепко сжимаешь кулаки? Протяни руки и обними меня

за талию…”»

Лу больше не мог этого выносить и оттолкнул Цзин Ирана.

Она использовала столько силы, что Цзин Йиран упал навзничь.

Опасаясь, что он ударится головой, Лу вытянула руки, чтобы остановить его падение.

В результате они оказались в объятиях друг друга.

<p>Том 1 Глава 512</p>

аргументация Цзин Йиран был довольно слаб, поэтому он держался за Лу и

бесстыдно сказал: «Ты выглядишь очень худой, но довольно пухленькой.

Мягкая и удобная. Я могу держать тебя в объятиях сегодня ночью, пока

сплю.”»

Лу не тронули его кокетливые слова. Со спокойным

выражением лица она оттолкнула его. «Возвращайся в постель и ложись. Ты

недостаточно мужчина.”»

Она повернулась и вышла из комнаты, оставив Цзин Йирана одного в комнате, чувствуя злость.

«Я

недостаточно мужчина? Проклятая девчонка, Ты такая классная, потому что

ты убийца? Ты такой суровый. Никто никогда не женится на тебе!”»

Цзин Йиран заорал на Лу, но почувствовал, что его тело слабеет, а голова болит еще сильнее. Он вернулся в постель и заснул.

Через полчаса Лу вернулась с едой в руках.

Кроме соевого молока, она также заказала фастфуд.

Лу не привередничал насчет еды. Она только ожидала, что он наполнит ее желудок.

Цзин

Йиран привык к изысканно приготовленной еде, поэтому даже не взглянул

на набор быстрого питания. Он выпил соевое молоко и нахмурился, когда

сказал: «Мисс. Лу, ты даешь пациенту такую пищу? Это слишком

безрассудно!”»

Лу, однако, спокойно ответил: «Нет, это мое. Эта чашка соевого молока-твоя.”»

Цзин

Йиран уставился на большую груду гамбургеров, куриных крылышек и чипсов

и удивленно спросил: «Ты можешь так много есть? Почему моя память

говорит мне, что ты ешь только конфеты и шоколад?”»

«Это всего

лишь закуски. Я становлюсь раздражительной, когда не ем, поэтому я… нет,

она будет продолжать есть конфеты, чтобы чувствовать себя энергичной.

Как ты думаешь, откуда у меня столько сил?”»

Цзин Йиран смотрел, как Лу доедает один гамбургер за другим, и вдруг подумал, что гамбургеры выглядят очень аппетитно.

Он

потянулся за одним из них, но его ударил Лу. «Вы были в коме в течение

недели и только что проснулись. Вам достаточно одной чашки соевого

молока. Любая другая пища может испортить ваш желудок.”»

Цзин Йиран был крайне недоволен. А еще ему хотелось съесть гамбургер.

«Ты не ел так много в моем доме. Почему сейчас так много еды?”»

«Я действительно так много ела, когда была у тебя дома, просто ты ничего об этом не знала.”»

«Вы…- Цзин Йиран указал на Лу, слишком пораженный, чтобы произнести хоть слово.»

Она действительно была самым большим гурманом в мире. Она просто слишком много ела!

Как ее маленькое тело выдерживает такое количество пищи?

Для Цзин Йирана было сущей пыткой смотреть, как другие едят, а он ничего не получает.

У Цзин Ирана не было выбора, и он забрался обратно на кровать, не обращая внимания на Лу.

Он все еще был слаб, поэтому заснул сразу же после того, как лег.

Проснувшись в полночь, он увидел, что Лу сидит у его постели и внимательно наблюдает за ним.

Лу отвела взгляд, встала и пошла прочь, увидев, что Цзин Иран проснулся.

Цзин Йиран внезапно взял ее за мягкую руку. «Не уходи.”»

Лу помолчал и снова сел.

Цзин Йиран не отпустил ее руку и тихо сказал: «У тебя замерзли руки. Где ты пропадал?”»

«Нигде.”»

Если бы ее нигде не было, Лу не сказала бы ни слова. Цзин Иран уже давно знал, что Лу-ужасный лжец.

«Ты кого-то убил?”»

Лу вздрогнул и признал это. «Да, я принял заказ и собрал 1/3 вашего гонорара за операцию.”»

Цзин

Йиран внезапно пришел в ярость и сердито сказал: «Я же говорил тебе не

беспокоиться о плате за операцию. Неужели ты не можешь просто стоять

спокойно? Я и сам могу зарабатывать деньги. Я не хочу, чтобы ты рисковал

своей жизнью из-за денег.”»

Лу удивилась, но выражение ее лица не

изменилось. «Убийство — моя профессия, и если я им не воспользуюсь, это

будет пустой тратой времени. Я не умру. Нам лучше собрать достаточно

денег на твою операцию. Когда вы вылечитесь, вы сможете вести нормальную

жизнь. У меня было много сбережений, но я не могу их использовать,

потому что Цзин Ичэнь может заподозрить неладное.”»

Цзин Йиран не

мог не рассердиться. «К черту нормальную жизнь! Я еще не отомстил. Я не

могу оставить прошлое в прошлом, когда Цзин Ичэнь не мертв. Почему я

должен жить как изгой? Цзин Ичэнь должен умереть!”»

«Цзин Йиран, я

думал, что ты будешь дорожить своей жизнью после того, как испытаешь

смерть. — голос Лу звучал холодно. «Все это осталось в прошлом. Ты чуть

не стал причиной смерти Шангуань Нин и ее ребенка и заключил в тюрьму

Чжао Ананя. Вы отдали акции предприятия Цзиншэн другим. Вы с Цзин Ичэнем

теперь в расчете после того, как он всадил тебе пулю в голову.”»»

Она

выдернула свою руку из руки Цзин Йирана, встала и сказала: «Ты ему не

соперник, и твоя смерть это доказала. Я больше не буду вам помогать,

если вы все еще в замешательстве.”»

— Голос Цзин Йирана тоже

звучал холодно. «Откуда ты знаешь, что я не соперник Цзин Ичэня? В

прошлый раз я допустил ошибку. Теперь, когда он потерял бдительность, я

точно могу убить его!”»

Лу в изнеможении закрыла глаза. Когда она открыла их снова, она была спокойна.

«Я

не позволю тебе убить его и не позволю прикоснуться к Шангуань Нин и ее

ребенку. Станет ли ваша жизнь лучше, если Цзин Ичэнь будет убит? Нет,

будет еще хуже! Если только вы не можете убить Цзин Чжунсю И Цзин

Тяньюань.”»

«Почему ты не остановишь его, когда он попытается

убить меня, но остановишь меня, когда я убью его?” Цзин Йиран лежал на

кровати и выглядел расстроенным. Атмосфера в комнате была очень

напряженной.»

«Во-первых, меня нанял Цзин Чжунсю, и я отвечаю за

безопасность Цзин Ичэнь и Шангуань Нин. Во-вторых, я не могу

противостоять Цзин Ичэню, даже если попытаюсь остановить его. В-третьих,

ты заслуживаешь смерти за то, что сделал.”»

Цзин Йиран был

поражен тем, что сказал Лу. Но это его не убедило и он сказал с

искаженным выражением лица: «Тебе лучше убить меня сейчас, или когда я

приду в себя, я обязательно пойду и убью Цзин Ичэнь. Я не остановлюсь,

пока один из нас не умрет.”»

Лу опустил голову и спокойно сказал:

«Вы всегда жили ради других и всю свою жизнь боролись против Цзин Ичэня,

хотя на самом деле вы даже не соперник в глазах Цзин Ичэня. Вы

испортили свою жизнь, но он живет спокойно и счастливо. Вы неудачник в

этом аспекте!”»

«Он живет размеренной и счастливой жизнью? Ладно, тогда я пойду и все испорчу!”»

<p>Том 1 Глава 513</p>

лгунья после того, как Мо лань была нокаутирована Лу, она пробыла в больнице неделю.

На

самом деле, она выздоровела на следующий день, но чтобы держать ее

подальше от всего этого беспорядка, Цзин Тяньюань заставил ее остаться в

больнице еще на одну неделю. У таких стариков, как они, всегда будут

проблемы, даже если они выздоровеют.

Более того, мо Лань потратила

слишком много энергии на Цзин Ирана и очень устала. Ее физическое

обследование показало, что некоторые из ее физических функций были

затронуты отрицательно.

Никто не сказал ей о смерти Цзин Йирана. Она даже не знала о родах Шангуань Нин до тех пор, пока ее не выписали из больницы.

Когда

она попала в больницу, Цзин Ичэнь ни разу не навестил ее. Цзин Чжунсю

однажды навестил ее, но у матери и сына теперь были такие холодные

отношения, что Цзин Чжунсю ушел, сказав ей, чтобы она хорошо отдохнула.

Цзин

Тяньюань составил жене компанию на пару дней, но они все время

ссорились. МО Лань хотел, чтобы Цзин Иран вернулся в семью, в то время

как Цзин Тяньюань категорически отверг это предложение.

Только

когда Цзин Тяньюань рассказал МО Лань о том, что Цзин Ийран угрожал Цзин

Ичэню передать акции и права наследования, похитив Шангуань Нин, МО

Лань перестал болтать.

МО Лан считал, что дети-самые важные существа. Она хотела, чтобы семья Цзин была полна прекрасных детей и их братьев и сестер.

Поэтому,

когда ей сказали, что Цзин Иран столкнул Шангуань Нин с моста, что

привело к преждевременным родам ребенка, она почувствовала, что Цзин

Иран должен нести ответственность.

После того, как ее выписали из больницы, она решила прочитать лекцию своему внуку, но обнаружила, что он ушел.

Она

почувствовала, как ее охватывает страх. Она беспокоилась, что Цзин

Ийран был забит до смерти Цзин Иченем. На этот раз Цзин Иран совершил

огромную ошибку, и было очень вероятно, что Цзин Ичэнь убил бы его.

Но Мо лань не пошел к Цзин Ичэню. Вместо этого она пошла к Цзин Тяньюань, которая остановилась в доме му Вэньшэна.

«Старик, где мой внук? Ты его убил?!”»

МО

Лань чувствовала, что Цзин Йиран не убежал бы, не оставив следов. Он

никогда никого не боялся, даже если с кем-то спорил, если только не был…

уже мертв!

Цзин Йиран ни разу не навестил ее во время пребывания в

больнице, и это тоже было очень необычно. Цзин Йиран всегда навещал ее и

заботился о ней даже при малейшем неудобстве.

МО Лан не могла

вспомнить, как она потеряла сознание. Все, что она помнила, это то, что

она принесла много вещей к Цзин Йирану, а потом упала в обморок у него

дома. Когда она очнулась, то была уже в больнице. С того дня МО Лань

больше не видела Цзин Ирана.

У нее было предчувствие, что

случилось что-то плохое. Это было настолько сильное предчувствие, что

она даже не захотела навестить своего правнука, а пошла к Цзин Тяньюань,

чтобы потребовать ответа. Неужели Цзин Йиран действительно был убит

членами семьи?

Цзин Тяньюань не сказал ей, что Цзин Ичэнь всадил

ему пулю в голову. Он был очень раздражен и ревел еще громче, чем МО

Лан. «Старуха, твой внук чуть не убил моего правнука! Это уже хорошо,

что я не причиняю ему неприятностей. Следи за своим тоном в моем

присутствии!”»

«Он допустил ошибку в этом вопросе, и его следовало

избить или отчитать, но он не должен был умереть. У него нет матери, и

отец выгнал его из дома. Кто еще будет заботиться о нем, если я не

проявлю никакого беспокойства?”»

Увидев сильную реакцию Цзин

Тяньюань, МО Лань внезапно почувствовала, что то, во что она верила,

может оказаться неправдой. Может быть, Цзин Йиран действительно сбежал.

Но обычно он так не поступал.

Цзин Тяньюань был женат на МО Лань

уже несколько десятилетий и хорошо знал ее характер. Судя по ее тону, он

понял, что ее вера была поколеблена. Поэтому он яростно взревел: «Ваш

внук совершенно неблагодарен. Мы никогда ничего ему не должны и ничего у

него не отнимали. Но он отнял у Ичэня его акции, нацелив на Нина

пистолет, заставив Ичэня написать заявление, что он никогда не сможет

унаследовать что-либо от семьи Цзин. Ты все еще думаешь, что он человек?

Вам лучше хорошо спрятать его, или я сдеру с него кожу живьем, когда

увижу.”»

Он заставил МО Лань взять на себя вину за отсутствие Цзин Ирана.

Конечно

же, Мо Лан попался на крючок. Она думала, что Цзин Иран спрятался,

потому что не хотел, чтобы его нашли Цзин Тяньюань или Цзин Чжунсю.

Поссорившись с Цзин Тяньюань, она ушла.

Му

Вэньшэн все это время наблюдал за шоу. После того, как Мо Лан ушел, он

начал громко смеяться, «Цзин Тяньюань, ты очень хороший лжец! Твоя жена

была одурачена. Я должен следить за тобой в будущем на случай, если ты

каким-то образом продашь меня. Никто из вашей семьи не является

надежным!”»

Цзин Тяньюань, однако, не находил это забавным. Он был в ярости!

По его мнению, Цзин Йиран заслуживал смерти за то, что он сделал, иначе семья Цзин была бы разрушена в его руках.

Если

бы Мо Лань узнала, что Цзин Ичэнь убил Цзин Ичэнь, она бы подняла шум и

даже упала в обморок от гнева. Вот почему он должен был выдумать ложь.

Проведя

столько лет с Мо Лань, Цзин Тяньюань понял, что даже если она и была

такой, они все равно были парой, и он не должен больше позволять МО Лань

страдать из-за этого ублюдка.

МО Лань добралась до ландшафтного комплекса вместе со слугами после того, как покинула дом му Вэньшэна.

Убедившись, что Цзин Йиран сбежал сам, она почувствовала облегчение. Поэтому она отправилась навестить Цзин жуя.

После прихода МО Лань Цзин Ичэнь обошелся с ней холодно и молча стоял перед ней.

Шангуань

Нин, однако, встретил ее с улыбкой. В конце концов, МО лань была

прабабушкой, и она могла сказать, что очень любила Цзин жуя и даже

приносила ему много игрушек и еды.

Вся эта маленькая одежда и обувь были изысканны и драгоценны, так что Мо Лань, должно быть, готовилась к этому дню очень долго.

МО

Лань держала на руках своего правнука и чувствовала себя немного

виноватой. Она хотела извиниться перед Шангуань Нин за плохое поведение

Цзин Ирана, но также беспокоилась, что упоминание Цзин Ирана сделает

атмосферу неловкой. Так что в конце концов она не стала поднимать эту

тему.

Шангуань Нин тоже ничего не говорил о Цзин Иране. Поскольку

он умер и все осталось в прошлом, она не собиралась ставить бабушку в

неловкое положение.

Цзин Ичэнь, однако, не показал МО Лан

счастливого лица. Он вел себя так, словно смотрел на незнакомца. Это

заставило МО Лан почувствовать себя крайне неловко.

<p>Том 1 Глава 514</p>

все еще жива после того, как Шангуань Нин родила Цзин жуй, многие

люди навещали ее. Если не считать МО лань, которая продолжала навещать

ее, несмотря на холодное лицо Цзин Ичэнь, Хуан Лихань навещал ее дважды,

а Чжэн Цзин и Чжэн Лунь много раз бывали у них дома.

Чжэн Лунь почувствовала себя очень по-матерински, когда увидела маленькую Цзин жуй. Она не хотела отпускать его.

Она любила детей, И Цзин жуй, у которого была нежная кожа, прекрасно смотрелся со своими маленькими розовыми ручками и ножками.

Шангуань Нин поддразнил Чжэн Луня. «Роди ребенка, если он тебе так нравится!”»

Это была всего лишь шутка, но она заставила Чжэн Луня мгновенно покраснеть. Она едва могла вымолвить хоть слово.

Чжэн

Цзин тоже был немного смущен, но он был гораздо более сдержан, чем Чжэн

Лунь, и вскоре вернулся к своему обычному выражению лица и начал играть

с Цзин жуй.

Увидев их вместе, Шангуань Нин почувствовал, что они

стараются держаться на расстоянии друг от друга. У них было странное

выражение на лицах, интимное, но пытающееся скрыть его.

Шангуань Нин покачала головой. У нее было такое чувство, что она, как посторонняя, не может вмешиваться в их дела.

Чжэн

Лунь была редкой девушкой с добрым сердцем. Может, она и не очень

общительна, но очень талантлива. Она определенно будет хорошей женой в

будущем, нежной и добродетельной.

Неудивительно, что сердце Чжэн Цзина было захвачено такой нежной и красивой девушкой.

Однако они оказались в очень опасной ситуации, когда пытались сохранить отношения как брат и сестра.

У шангуань Нин не было сил думать о них. Чжао Анань был единственным, кто беспокоил ее.

Так

как она не могла выйти в первый месяц родов, она попросила Чжао Ананя

приходить домой каждый день, пытаясь узнать, есть ли у Чжао Ананя

какие-то мысли о ее будущем с Му Цин.

Чжао Анань ответил ей не сразу, но она уже не была так уверена, что не хочет выходить замуж за му Цин.

Итак,

если она не упомянула о том, что не выйдет замуж за му Цина, может ли

быть, что она готова хотя бы подумать о том, чтобы выйти за него замуж?

Шангуань Нин больше не осмеливалась принуждать Чжао Анань, опасаясь, что та снова взбунтуется.

Но у Шангуань Нин были свои методы борьбы с Чжао Ананем, и она была почти уверена, что ее методы сработают.

Но

она нуждалась в том, чтобы му Цин сотрудничал с ней, а также нуждалась в

помощи других людей. Она планировала внезапно напасть на Чжао Ананя

после того, как закончит первый месяц заключения.

Шангуань Нин

была очень довольна своим планом. Эта девушка причинила слишком много

вреда окружающим. Посмотрите на Му Цин, он так похудел из-за нее.

Кроме

того, с тех пор как Му Цин вернулся, дедушка му строго отчитывал его.

Он был смещен с поста директора больницы Му, и вместо него его место

занял му Тун. В результате му Цин пришлось работать на Му Туна, и это

глубоко его унизило, и всем в больнице было очень любопытно, что же

случилось с их старым директором.

Он отсутствовал уже полгода, а

когда вернулся, то загорел и похудел. Кроме того, он был отстранен от

должности директора. Люди догадывались, что Му Цин, должно быть,

совершил огромную ошибку и был наказан семьей му!

Шангуань Нин

чувствовала, что Му Цин слишком много страдала, чтобы просто выйти замуж

за Чжао Ананя, поэтому теперь она собиралась объединиться с Му Цин,

чтобы разобраться с Чжао Ананем раз и навсегда.

Цзин Ичэнь знал, что Шангуань Нин хочет свести Чжао Ананя с Му Цин. Но он не обращал на это особого внимания.

Он

не обращал внимания ни на что и ни на кого, кроме Шангуань Нин и Цзин

жуй. Он не задавал никаких вопросов о любовных отношениях между Чжао

Ананьем и Му Цин, или Чжэн Цзин и Чжэн Лунь.

Он был отстраненным

человеком и не проявлял никакой страсти к чужим любовным отношениям или

сплетням. Он не был заинтересован в том, чтобы стать свахой.

Он

тратил большую часть своей энергии на работу, не заботясь о том,

насколько Шангуань Нин поправился и как хорошо растет Цзин жуй.

Он был наследником семьи, поэтому был обременен работой и должен был вернуть себе акции предприятия Цзиншэн и декларацию.

Помимо этих задач Цзин Ичэнь также искал Ян Муяна.

И Ян Муян, и декларация исчезли!

Это не было хорошей новостью для Цзин Ичэня.

Она могла бы почувствовать перемену в преданности Цзи Бо и понять, что семья Цзи больше не будет защищать ее.

Цзин

Ичэнь работал как в легальной, так и в нелегальной сферах, но никогда

не встречал женщину или даже мужчину, который был бы таким хитрым, умным

и интуитивным, как Ян Муян.

Ян Муян с юных лет считалась гением.

Помимо того, что она была умна, у нее была фотографическая память.

Смертельно опасная женщина может причинить невообразимые неприятности,

если нападет.

Ян Муян жаждал крови семьи Цзин. Один из них должен был умереть, и это должен был быть Ян Муян.

Цзин

Ичэнь потратил полмесяца на поиски Ян Муяна, но безуспешно. Но во время

поисков этой женщины он обнаружил неожиданную новость – Цзин Йиран не

был мертв!

«- Что ты сказал? Повторите!”»

Никогда еще Цзин

Ичэнь не был так потрясен. Он не сомневался в том, что сказал ему Тигр,

но ему было очень трудно в это поверить.

Он встал перед Цзин Ираном и сам спустил курок. Он ждал, пока не перестанет дышать.

Как могло случиться, что он все еще жив?

Очень редко человек мог жить после того, как пуля пробила ему лоб.

Тигр

тоже счел это очень невероятным, но после получения информации

отправился проверить место происшествия. Он рассказал о том, что видел,

своему боссу, несмотря на его недоверие.

«Господин, Я видел

второго господина! Сейчас он находится в США. Когда наши люди искали Ян

Муяна, мы увидели, как Лу принес на корабль огромный чемодан. Наши люди

видели ее достаточно часто, чтобы вызвать подозрения. Она все время

переходила с одного корабля на другой, вместо того чтобы сесть в

самолет, а черный чемодан, который она несла, был размером с человека!”»

Тигр выглядел очень серьезным. Он не мог понять, как Цзин Йиран выжил.

«Я

послал человека туда, где Лу похоронил второго мастера. Пепел, который

мы вытащили, оказался чьим-то еще, а не второго мастера!”»

<p>Том 1 Глава 515</p>

семья Цзин имела данные ДНК Цзин Йирана, и тестирование пепла подтвердило бы их сомнения.

Цзин Ичэнь успокоился. Он все еще хмурился, но выражение его лица разгладилось.

— Спокойно спросил он Тигра., «Вы видели его собственными глазами? Вы уверены в этом?”»

Тигр

кивнул. «Я видел его собственными глазами. Он имеет ту же внешность,

что и второй Мастер, и, согласно описанию персонала больницы, он также

имеет ту же личность, что и он. Но я не стал подходить к нему, опасаясь

привлечь его внимание. Лу все время следовал за ним, и наши люди не

могли подойти ближе. Поэтому мы не уверены на 100%, действительно ли он

второй мастер. Но мы можем взять прядь его волос и сделать анализ ДНК

для дальнейшего подтверждения.”»

Тигр был честным человеком, но в то же время очень сдержанным, как И Цзин Ичэнь.

Цзин

Ичэнь немного помолчал, а потом сказал: «Вам больше ничего не нужно

делать. Он-Цзин Йиран, это точно!” Он безошибочно угадал, что Цзин Йиран

все еще жив.»

Тигр тоже верил в это. Никто в мире, кроме Близнецов, не был бы так похож друг на друга.

«Учитель, мы должны что-то сделать с этим?”»

Тигр

имел в виду, следует ли убить Цзин Йирана или нет. Цзин Ичэнь покачал

головой. «Пока в этом нет необходимости. Нам тоже не нужно, чтобы там

присутствовало слишком много наших людей. Не хочу, чтобы Цзин Йиран

нашел их. В данный момент он не представляет большой угрозы. Просто

сосредоточьте свою энергию на поиске Ян Муяна. Как только ее заметят, ее

нужно немедленно убить.”»

Цзин Ичэнь не проявлял никакого

милосердия к Цзин Ирану. Он был безжалостным человеком и никогда не

считал Цзин Ирана своим младшим братом. Он без колебаний убьет Цзин

Йирана, когда это будет необходимо.

Цзин Ичэнь беспокоился о присутствии Лу.

Он знал, кто такая Лу на самом деле и каковы ее способности.

Она

была абсолютной машиной для убийства. Очевидно, она защищала Цзин

Ирана, и прежде чем Цзин Иран сделает что-то по своей воле, его люди не

должны брать инициативу в свои руки, иначе число жертв будет велико.

Цзин

Ичэнь не хотел, чтобы его люди умирали просто так. Когда Лу начинала

убивать, она ни разу не моргнула. Когда ей угрожали, она без колебаний

стреляла, а потом убегала с места преступления, никого не оставляя в

живых.

Цзин Ичэнь не верил, что после выстрела в голову Цзин Иран

сможет жить свободно, как нормальный человек. Он также не верил, что

после возвращения из близкой смерти Цзин Йиран оставит прошлое позади.

Он лишил себя жизни, И Цзин Йиран наверняка придет за ним, чтобы

отомстить. Так что он никуда не спешил. Цзин Йиран найдет его сам, и он

был вполне уверен, что справится с Цзин Йираном. Они сражались друг

против друга столько лет, и он хорошо знал этого человека.

А сейчас ему нужно было справиться с самой большой опасностью – Ян Муян.

До

тех пор, пока Ян Муян не была заключена в тюрьму, как Чжао Анань, она,

несомненно, оставила бы какие-то следы, и это помогло бы им найти ее.

Цзин

Ичэнь не нужно было идти вперед, чтобы найти самого Ян Муяна. У него

было много людей, которые могли бы сделать это для него.

Ему нужно было сосредоточиться на возвращении акций «Цзиншэн Энтерпрайз».

Он

нашел человека, у которого было завещание Цзин Ирана, и собирался взять

его с собой в банковский шкафчик Цзин Ирана. Затем он разорвет

контракт, чтобы акции снова вернулись в руки Цзин Ичэня.

Даже если

бы контракт остался в шкафчике, тогда и акции Цзин Ичэня не пострадали

бы, потому что контракт еще не был представлен соответствующим властям, а

Цзин Иран официально не унаследовал эти акции. Таким образом, согласно

документам, Цзин Ичэнь все еще был владельцем этих акций.

Но после

того, как договор был заключен, номинальный владелец завещания мог

сделать акции чьими-то еще, пока он шел, чтобы задокументировать

контракт.

Кандидатура, которую выбрал Цзин Йиран, была главой

подпольной мафии. Его звали Ху Йи, и среди гангстеров его прозвали

Ху-голова. Он контролировал гангстеров местных жителей, и, как следовало

из названия, они доминировали в округе.

Самой большой бандитской

силой в городе был знаменитый черно-красный помощник, но глава

черно-красного помощника был более или менее уничтожен Цзин Ичэнем, а

второй командир был заключен в тюрьму и замучен до смерти Цзин Ичэнем.

Итак, третий глава избегал семьи Цзин, как будто он убегал от призрака.

Даже

такая большая банда, как черно-красная, боялась Цзин Ичэня.

Неудивительно, что местные бандиты вздрогнули, услышав имя Цзин Ичэня.

Глава

Ху давно знал Цзин Ирана и делал для него много дел, например продавал

недвижимость и антиквариат, которые Цзин Иран приобрел у Мо Лана. Эти

вещи, продаваемые на черном рынке, могут стоить очень дорого. Поскольку

черный рынок нуждался только в деньгах и не заботился о том, кто был

продавцом, это было относительно безопасное место для торговли.

Глава

Ху был умным человеком. Он не смел подходить слишком близко к Цзин

Йирану, но и не держался от него подальше. Пребывание слишком близко к

нему сделает его врагом Цзин Ичэня, а пребывание слишком далеко от Цзин

Ирана вызовет у него неудовольствие. Поэтому он сделал все, что мог,

чтобы сохранить равновесие.

Но он не ожидал, что Цзин Йиран умрет и, что еще хуже, подставит его перед смертью.

У

банд всегда были свои способы получения информации, поэтому многие люди

знали о том, что второй мастер семьи Цзин мертв и был убит старшим

мастером, Цзин Иченем!

Многие люди также знали о том, что перед

смертью Цзин Иран оставил завещание о передаче всей собственности, акций

предприятия Цзиншэн и прав на предприятие Цзи кому-то другому.

Но они не знали, кому на земле посчастливилось унаследовать такое огромное богатство!

Только Ху и знал, что это богатство, которое заставляло людей ахать, обрушилось на него и, вероятно, убьет его.

Поначалу Ху и не был уверен, что он является кандидатом. Люди Цзин Ичэня расспросили его об этом, и он понял, что получил пирог.

Но было ли безопасно для кого-нибудь откусить кусочек от пирога семьи Цзин?

Даже

если бы Цзин Иран отдал ему одну часть акций, а не то, что он получил

прямо сейчас, он был бы вынужден вернуть акции обратно Цзин Ичэню!

Еще немного промедления, и у него не останется головы.

Он должен быть жив, чтобы наслаждаться богатством, не так ли?

<p>Том 1 Глава 516</p>

как глава банды среднего уровня, Ху и мог получить любую женщину и

удовольствие, которые он хотел. Он жил размеренной и счастливой жизнью.

Так что ему не нужно было убивать себя ради денег. Если бы он был

чрезвычайно амбициозным человеком, гангстер из местных не остался бы

бандой среднего уровня, а стал бы больше, как черные и красные партнеры.

Ху

и искал мира в жизни. Он не позволил отнять у себя землю и не пошел

отнимать чужую долю. Именно так поддерживалось равновесие.

Поэтому, когда ему сказали, что Цзин Иран оставил ему все имущество, он так испугался, что чуть не откусил себе язык.

Во

всем городе а был только один человек, который мог выжить после того,

как оскорбил Цзин Ичэня, — это был его сводный брат Цзин Иран.

А теперь еще и Цзин Йиран мертв! Цзин Ичэнь был способен убить любого.

Даже его собственный брат!

У

ху и тоже был брат, и он выполнял для него кое-какую работу в банде. Он

считал себя безжалостным человеком после того, как убил так много

людей. Но он никогда не убьет собственного брата.

Каким же безжалостным должен быть Цзин Ичэнь, чтобы убить собственного брата.

И сегодня этот безжалостный человек подошел к его двери.

Голова

Ху почувствовал, как беспокойство ползет по его телу. Он много раз

ходил в туалет с тех пор, как узнал, что Цзин Ичэнь ждут с минуты на

минуту. Он вспотел и страдал от головной боли. Он был напуган!

Кто-то

сказал ему, что он должен подготовить завещание, И Цзин Ичэнь возьмет

его с собой, чтобы получить имущество, которое оставил ему Цзин Иран.

Дело

в том, что у него с собой ничего не было. Он даже не видел завещания,

которое ему оставили. О чем только думал Цзин Йиран? Почему он оставил

завещание ему? Они не были родственниками.

Если он не сможет

передать завещание, Цзин Ичэнь решит, что он скрывает правду. Если

случится какое-нибудь недоразумение, Цзин Ичэнь может сломать себе шею, а

заодно и брату.

Тогда в семье Ху не останется никого!

Этот проклятый Цзин Иран, почему он пытался убить его?

Гангстер из местных сделал для него так много, но он не выказал никакой благодарности и даже попытался убить их.

В

наши дни так трудно быть гангстером. Им нужно было не только бороться с

конкурентами, избегать захвата полицией, но даже убирать беспорядок,

оставленный назойливыми дворянами!

Голова Ху потеряла так много веса в течение одного дня из-за этого предстоящего события.

Около одиннадцати вечера местные гангстеры наконец – то увидели старшего мастера семьи Цзин, Бога убийц-Цзин Ичэнь.

Глава Ху выбрал своих лучших людей, чтобы поприветствовать его.

Он не осмелился призвать всех своих людей, опасаясь, что Цзин Ичэнь подумает, что он пытается начать борьбу против него.

Таким

образом, все его лучшие люди были здесь, и если случится что-то

непредвиденное, у него будет достаточно сил, чтобы дать отпор. Кроме

того, Цзин Ичэнь проявит некоторый страх, когда увидит этих искусных

людей, не так ли?

При звуке шагов высокий, красивый и смертоносный Цзин Ичэнь появился перед всеми.

При виде его все слегка вздрогнули.

Он

выглядел слишком молодым и красивым, как принц из сказки. Если бы не

холодные глаза и смертоносный воздух вокруг него, люди никогда бы не

подумали, что он способен убивать.

Все, включая Ху и, видели

фотографии Цзин Ичэня в газетах и на телевидении, но это был первый раз,

когда они увидели Цзин Ичэня в реальной жизни.

Цзин Ичэнь вел себя как король.

С ним было немного людей, только трое из них следовали за ним.

Ху

и узнал одного из них. Его звали Тигр, высокий и сильный, самый верный и

способный человек Цзин Ичэня. Однако он не узнал двух других.

Один

из них выглядел тощим, спокойным и имел пару умных глаз. Он не был

похож на человека, который умеет драться. Ху и недоумевал, зачем Цзин

Ичэнь взял его с собой.

Но третий человек заставил Ху и вздрогнуть.

Стоял

апрель, и температура в городе ночью была семь-восемь градусов. Обычно

люди были одеты в тонкие свитера и пальто. Но этот мускулистый мужчина,

стоящий рядом с Цзин Ичэнь, был одет в рубашку с короткими рукавами,

демонстрируя хорошо сформированные мышцы. Судя по его внешности, его

нельзя было игнорировать.

Этим человеком был нож Ли, который только что стал человеком Цзин Ичэня.

Нож

ли когда-то был гангстером и прекрасно знал, что они обычно делают. Он

был хорош в боевых искусствах и оружии, поэтому Цзин Ичэнь взял его с

собой сегодня вечером.

Му Цин был вторым человеком рядом с Цзин Ичэнем, о котором Ху и не знал.

Здесь

их было всего четверо, но Ху и чувствовал сильное давление. Он знал,

что только эти четверо были видны. Должно быть, еще несколько человек

прячутся в темноте. Возможно, некоторые из его людей тоже были людьми

Цзин Ичэня. Любой его трюк наверняка приведет к кровопролитию.

Если

бандит пострадает и будет ранен, никто не будет заботиться о нем.

Нормальные люди и полиция, оба подумали бы, что Цзин Ичэнь сделал

хорошую работу для города.

Ху и знал, как быть скромным перед людьми, стоящими выше него.

Более того, не было ничего унизительного в том, чтобы склониться перед Цзин Иченем.

«Мастер Цзин, мы из гангстера местных жителей, пожалуйста, дайте нам знать, что вам нужно!”»

Ху и знал, что Цзин Ичэнь был довольно прямолинеен в своих делах.

Конечно же, Цзин Ичэнь бросил холодный взгляд на гангстера и перешел к делу. «Завещание.”»

Он говорил спокойно и холодно.

Капля

пота скатилась по его лбу, но Ху и не осмелился вытереть ее. Вместо

этого он сказал слабым голосом: «Мастер Цзин, ваш человек вчера велел

мне подготовить завещание, но у меня действительно нет с собой никакого

завещания. Если бы я знал, то не осмелился бы скрыть это от вас.”»

Цзин Ичэнь пристально посмотрел на него и спокойно сказал: «Тигр!”»

Тигр сделал звонок, как он сказал, «Приведите этого человека.”»

Через несколько секунд двое мужчин в черном втащили в комнату толстяка в сером костюме.

Ху и посмотрел на него и закричал, «Ху Эр!”»

<p>Том 1 Глава 517</p>

Легаси сделал все, чтобы Ху Эр покинул город вчера, но он все еще был захвачен Цзин Иченем.

Неужели Цзин Ичэнь делает это, чтобы заставить его быть честным?

Но он действительно понятия не имел, где находится это проклятое завещание.

Не

заботясь ни о чем другом, Ху и подошел к Цзин Ичэню, сел на колени и

взмолился о пощаде. «Мастер Цзин, пожалуйста, мастер Цзин. Я

действительно понятия не имею, что это за завещание и где оно находится.

У меня не было очень близких отношений со вторым мастером. Я не знаю,

почему он оставил все мне. Пожалуйста, сжальтесь! Пожалуйста, не трогай

моего бесполезного брата, ладно?”»

Цзин Ичэнь молча смотрел на него. Казалось, он стал еще холоднее и смертоноснее.

Ху

и тяжело сглотнул и сказал, «Мастер Цзин, я действительно не получил

никаких преимуществ от второго мастера. Каждый раз, когда я что-то делал

для него, он переводил деньги мне напрямую. Эти старинные вещи

продавались через посредника, и я почти не получал от них прибыли. Вы

ошиблись, оставив завещание мне?”»

Он поднял глаза и увидел

холодное выражение лица Цзин Ичэня. Пораженный, он изменил способ,

которым задал этот вопрос. «А как насчет того, чтобы дать мне

подсказку?”»

Цзин Ичэнь молчал, но Тигр заговорил: «Глава Ху, мы

не сделали никакой ошибки в получении информации. Завещание

действительно было оставлено вам. Это было сделано за последние полгода.

Я могу заставить Ху Эра помочь вам с информацией, если вы ничего не

можете придумать.”»

Сказав эти слова, Тигр кивнул двум мужчинам в черном, которые держали Ху Эра на руках.

Мужчины сломали ему руки, соответственно с громким скрипом.

Крики ху Эра эхом разнеслись по огромной комнате, отчего у всех волосы встали дыбом.

Ху и очень переживал за своего брата и продолжал молить о пощаде с бледным лицом.

Ху

Эр не испытывал никаких страданий, находясь под защитой своего брата.

Поэтому, когда ему сломали руки, он почувствовал такую сильную боль, что

по щекам потекли слезы.

Испытывая невыносимую боль, Ху Эр вдруг

громко взревел, когда что-то ударило его по мозгу. «ААА! Теперь я

вспомнил, брат, я знаю, где завещание.”»

Пухлое тело Ху и задрожало, когда он торопливо спросил: «Где же он?!”»

Цзин Ичэнь и его люди обернулись и посмотрели на ху Эра.

«Перед

Новым Годом я продал ему два дома, но солгал, что продан только один, а

свидетельство о собственности другого оставил себе. В этих бумагах я

видел ваше имя на одной из них. Может быть, это как-то связано с этим?”»

Глава

Ху был в ярости. Этот жадный ублюдок! Сегодня из-за него чуть всех не

убили. Как он смеет прятать имущество Цзин Йирана? Все остальное было

лучше, чем это.

У него было так много денег. Зачем ему еще один дом?!

Глава

Ху немедленно приказал своим людям принести сертификаты и информацию о

доме. И действительно, между ними был спрятан листок бумаги, на котором

было напечатано два больших слова – завещание!

Глава Ху был

уверен, что его брат был использован Цзин Ираном, и это сослужило ему

хорошую службу. Его жадность убила бы их всех сегодня.

Не осмеливаясь взглянуть на него еще раз, он передал бумаги Цзин Ичэню.

Цзин Ичэнь не принял его, но Тигр принял. Он внимательно изучил бумагу и отдал ее му Цин.

Му

Цин посмотрела на него, а затем вернула Тигру, когда он сказал с

улыбкой, «Что-то есть на поверхности бумаги. Одно прикосновение-это

хорошо, но долгое удержание бумаги может медленно убить вас.”»

Глава Ху был поражен тем, что сказала му Цин. Он продолжал потирать руки, опасаясь, что его отравили.

Цзин

Ичэнь был немного поражен тем, как гладко все прошло. Но поскольку он

уже получил то, что ему было нужно, он больше не задерживался. Он ушел

со своими людьми, оставив Ху Эра получать строгий выговор от главы Ху.

На

следующий день было воскресенье, и банк был закрыт. Но когда Цзин Ичэнь

попросил открыть шкафчик, президент Азиатского региона Банка принял его

лично и попросил своих сотрудников сделать все необходимое.

Штаб-квартира

банка находилась в Швейцарии. Это был международный коммерческий банк с

высокими конфиденциальными характеристиками и надежностью. Они были

очень строги со своими процедурами.

Но президент не стал проходить

через процесс проверки, а предоставил своим сотрудникам завершить этот

процесс. Он сидел и пил чай с Цзин Ичэнь, чтобы выразить свое

дружелюбие.

Семья Цзин была огромным потенциальным клиентом, и

если бы такой огромный клиент мог присоединиться к их банку, то их

ежегодная цель была бы достигнута раньше времени.

Вскоре вещи из

шкафчика были извлечены. Глава Ху был так потрясен, что чуть не потерял

сознание, когда увидел в своих руках документы на сотни миллиардов

долларов.

Он был богатым человеком, но по сравнению с семьей Цзин его собственность была ничто.

Неудивительно,

что Цзин Ичэнь приложил столько усилий, чтобы вернуть эти вещи. Акции и

недвижимость внутри шкафчика стоили очень много денег.

Глава Ху очень старался не думать о том, чтобы держать все это при себе.

Он был назначенным наследником Цзин Ирана и законным наследником этих владений.

Но у него хватило ума отдать эти документы Тигру один за другим.

Когда акции оказались у него в руках, Цзин Ичэнь облегченно вздохнул.

Он

вернул себе свои акции, а также некоторые дополнительные вещи, такие

как 20% акций предприятия Цзи, собственность и землю стоимостью в сотни

миллионов, а также сбережения в сотни миллионов юаней вместе со списком

людей Цзин Ирана.

Должно быть, Цзин Йиран был настолько уверен в

том, что не умрет, что положил все свое имущество в банковский шкафчик

для дальнейшего использования.

Его воля была инструментом, чтобы запутать Цзин Ичэнь, на всякий случай.

Хотя

на самом деле Цзин Йиран был еще жив, в глазах закона он уже умер. Лу

сделал для него свидетельство о смерти, и он не сможет вернуть ни одно

из этих владений.

Большая часть имущества Цзин Ирана была

приобретена у Мо Лана, и он продал все имущество семьи Цзин, превратив

его в бесследную собственность и деньги.

Теперь у Цзин Ичэня наконец-то появились дополнительные деньги, чтобы вернуть наследие семьи Цзин.

Цзин Ичэнь вернул 20% акций предприятия Цзи Цзи Бо.

В

последнее время предприятие Джи находилось в ужасном состоянии, цены на

акции резко упали. Так что акции уже не были так ценны, как раньше.

Но

это были акции, которые могли контролировать семью Джи, гораздо больше,

чем можно было купить за деньги. Когда Цзин Ичэнь вернул акции Цзи Бо,

тот был крайне потрясен.

<p>Том 1 Глава 518</p>

стабильная жизнь Ичэнь не слишком заботился об акциях предприятия

Цзи, и они ему были не очень нужны. У него не было недостатка в деньгах,

и ему больше не нужно было контролировать семью Цзи, потому что Цзи Бо

уже искал убежища у него. Управление предприятием Цзиншэн держало Цзин

Ичэня чрезвычайно занятым, и у него не было времени заботиться о

предприятии Цзи.

Более того, поскольку Цзи Бо вернул ему 20% акций

«Цзиншэн Энтерпрайзис» без каких-либо условий, он также не отказался

вернуть ему свои акции.

Семья Джи пережила ужасные времена за

последние полгода. Потребуется много времени, чтобы компания стала такой

же первоклассной, как и раньше. Таким образом, семья Цзи потеряла

способность бороться против предприятия Цзиншэн, оставив их как

единственное крупное предприятие в городе.

Акции были возвращены, но декларация исчезла вместе с Ян Муяном.

Цзин

Ичэнь подумал, что Цзин Иран, должно быть, специально дал декларацию Ян

Муяну, потому что с акциями и декларацией в его руках риск был бы выше.

Если бы декларация была у Ян Муяна, то было бы очень маловероятно, что

семья Цзин получит ее обратно.

Но это заявление не имело большого значения для Цзин Ичэня. Как только акции были возвращены, все было улажено.

Его

жизнь постепенно становилась такой же размеренной, как и прежде. Он

выходил на работу в 9 утра и занимался делами компании. Затем он

вернулся домой в 6 часов вечера. Когда у него не было слишком много

работы, он возвращался домой в обеденное время и занимался делами дома,

находя больше времени, чтобы составить компанию жене и сыну.

Кроме

сестры лань и сестры фан, которые работали в качестве прислуги, была

специально нанята няня, чтобы заботиться о ребенке. Няню выбрали Хуан

Лихань И Цзин Чжунсю. Она была тихой, замкнутой и терпеливой. Самое

главное, она очень любила мальчика. Она очень заботилась о Цзин жуй.

Чжао

Чжао больше не навещал их так часто. Она была уверена, что и Шангуань

Нин, и Цзин жуй были в порядке и проводили большую часть своего времени,

обучая свою непослушную дочь.

Цзин Ичэнь не пошел на работу в выходные и был одет в белый повседневный наряд, что делало его таким же красивым, как и всегда.

Он держал Цзин жуй на руках и дал передышку няне.

Шангуань

Нин разбирала одежду Цзин жуя, когда увидела, что Цзин Ичэнь играет с

Цзин жуем на руках и серьезно разговаривает с ним. Она не могла

удержаться от улыбки.

«Нин, разве ты не заканчиваешь первый месяц

отдыха за два дня? Сестра Лан могла бы позаботиться об этом. Тебе лучше

вернуться в постель.”»

Цзин Ичэнь держал Цзин жуй на руках и подошел к Шангуань Нин, когда он так мягко сказал.

Шангуань

Нин расхохотался. «Я не настолько деликатен. Передвижение полезно для

здоровья. Я не могу продолжать лежать, это вредно для моего тела.”»

Цзин

Ичэнь не настаивал. Шангуань Нин не была упрямым человеком, и для нее

было действительно хорошо встать с кровати и ходить вокруг. Пока она не

слишком устала, все было в порядке.

За эти дни шангуань Нин

немного прибавила в весе, и даже ее подбородок стал немного пухлым. Но

от этого она стала еще красивее. Раньше она была слишком худой.

Ее

кожа была белой и слегка раскрасневшейся. Кроме того, из-за молока ее

груди стали еще более пухлыми, чем прежде. Время от времени ей

приходилось кормить ребенка, а дома она не носила лифчика, чтобы не

мешать. Когда пухлые груди свисали из-под топа, Цзин Ичэнь почувствовал

возбуждение от открывшегося ему зрелища.

Цзин Ичэнь положил сына на кровать и заключил жену в объятия.

Шангуань

Нин не был уверен в своих намерениях. Вздрогнув, она заметила, что Цзин

Ичэнь смотрит на нее с любовью в глазах. Она широко улыбнулась и

поцеловала его в щеку.

Цзин Ичэнь крепче обнял ее, когда увидел красные губы Шангуань Нин, и тихо сказал: «Когда мы сможем сделать это снова?”»

Шангуань

Нин знал, о чем он спрашивает. Она вспыхнула и сердито посмотрела на

него. — Зловеще произнесла она., «Полгода спустя.”»

Цзин Ичэнь

знал, что она дразнит его. Он изобразил на лице притворное

замешательство и сказал: «О, почему му Цин сказала мне, что одного

месяца будет достаточно для выздоровления?”»

Шангуань Нин смущенно

ущипнула Цзин Ичэнь за талию и сказала: «Почему вы говорили об этом с

Му Цином, даже если он врач? Кроме того, одного месяца будет

недостаточно. По крайней мере, два-три месяца. Перестань дразнить

меня!”»

Цзин Ичэнь рассмеялся, увидев, что она смутилась. Он

потерся носом о ее красивый нос и сказал: «Глупая девочка, зачем мне

спрашивать об этом му Цин? Я просто дразнил тебя. Как тебя можно так

легко одурачить?! Ты не слишком продвинулась вперед даже после того, как

стала матерью. Почему ты так стесняешься? Я не прикасался к тебе уже

два месяца, разве ты не хочешь меня?”»

— Его голос стал соблазнительным.

Лицо шангуань Нин стало совершенно красным. Он становился все более и более бесстыдным.

Не

говоря ни слова, она наклонилась вперед и сильно укусила Цзин Ичэня за

плечи и гордо рассмеялась, услышав его болезненный вздох. Чтобы помешать

Цзин Ичэнь отомстить ей, она подбежала к Цзин Жуй и взяла сосущего

палец ребенка на руки.

«Ты ничего не можешь мне сделать. У меня есть секретное оружие!”»

Цзин

жуй, должно быть, наслаждался тем, что сосал палец, когда его внезапно

подняла мать. Он улыбнулся этой женщине, которую так хорошо знал, и

показал свои розовые десны.

Шангуань Нин тоже засмеялся. «Видите, мой сын на моей стороне. Он будет запугивать тебя ради меня.”»

Цзин Ичэнь покачал головой, подошел и взял на руки сына и жену, отчего Шангуань Нин вскрикнул от удивления.

«Конечно, вы можете запугивать меня сколько угодно. Теперь это моя жизнь.”»

Цзин

Ичэнь положил Шангуань Нин обратно на кровать, взял Цзин жуй из ее рук,

положил его на кровать и беспомощно обернулся, когда увидел, что

Шангуань Нин смотрит на него с предупреждением.

«Неужели я настолько узколоб? Нужно ли мне кусаться в ответ, когда меня кусает щенок?”»

Шангуань

Нин почувствовала облегчение, когда услышала, что Цзин Ичэнь спокойно

продолжает: «Ты слишком мало думаешь о своем муже, мне нужно сделать два

укуса!”»

Сказав это, он бросился на Шангуань Нин.

Шангуань

Нин продолжал уклоняться в начале, но вскоре сдался. Вместо этого она

бросилась на Цзин Ичэня, заставив его почти потерять контроль.

Цзин

Ичэнь знал, что время еще не пришло. Он действительно не должен

прикасаться к Шангуань Нин после того, как она только что родила

ребенка.

Он прикусил красные губы Шангуань Нин и тихо сказал:

«После этого мальчика у нас больше не будет детей. Мне нужно, чтобы ты

вернул мне все, что должен.”»

Шангуань Нин рассмеялся. «Нет, я буду рожать больше детей, чтобы вы не могли сделать мне ничего плохого.”»

«О,

если ты хочешь иметь от меня еще детей, тогда я должна буду дать тебе

это обещание. Роди столько детей, сколько захочешь, я могу позволить

себе всех!”»

Шангуань Нин был ошарашен. Она поняла, что попала в ловушку, расставленную Цзин Ичэнем!

<p>Том 1 Глава 519</p>

Вскоре Цзин Иран узнал от Лу, что акции и большое количество

имущества, которые он оставил после себя, уже были отобраны Цзин Ичэнем.

Он чувствовал, что сердце его обливается кровью.

Он

потратил так много усилий, собирая эти вещи, и так старался заполучить

акции «Энтерпрайза Цзи» и «Энтерпрайза Цзиншэн», но Цзин Ичэнь забрал их

все бесплатно.

Он был крайне недоволен.

В конце концов он ничего не добился и даже чуть не лишился жизни.

А

теперь он даже не мог жить со своей настоящей личностью и был разорен!

Он проводил дни в этой дорогой частной больнице, и именно Лу оплачивал

его счета.

Он чувствовал себя неспособным и подавленным.

У

Лу не было другого способа зарабатывать деньги, кроме убийства. Деньги

она зарабатывала, рискуя собственной жизнью. Цзин Йиран не мог легко

принять эти деньги.

Кроме того, Лу не получала работу каждый день,

потому что она была одним из лучших убийц в мире, и для ее найма

требовалась большая сумма денег, что не было чем-то, что большинство

людей могли себе позволить. Те, кто мог себе это позволить, нуждались в

ней для выполнения чрезвычайно опасных заданий.

Цзин Иран не считал себя хорошим человеком, но он не собирался позволить Лу продолжать оставаться убийцей.

Он хотел сам зарабатывать деньги, чтобы содержать Лу.

Он хотел получить все обратно от Цзин Ичэня.

Была

темная ночь, и опасность таилась в воздухе, заставляя людей чувствовать

тревогу. Что-то заставило Цзин Йирана очнуться ото сна.

Он увидел, что Лу стоит топлесс, перевязывая себя бинтами.

Он уже во второй раз видел ее обнаженной, но не испытывал никакого желания, вместо этого его сердце разрывалось от боли.

Он встал и подошел к Лу. Взяв у нее повязку, он тихо сказал: «Позвольте мне.”»

Лу слегка вздрогнула, но затем расслабилась и позволила Цзин Йирану укутать ее.

Она была ранена в ребра и сняла одежду, чтобы перевязать рану. Она не ожидала, что Цзин Йиран проснется за это время.

Лу

привыкла и к мужским, и к женским обнаженным телам и не считала, что ее

топлесс смущает. Но когда Цзин Йиран помогал ей перевязывать рану, он

случайно коснулся ее кожи и пару раз даже ее упругих грудей.

Странное чувство охватило сердце невинного Лу.

Она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы не сломать запястье Цзин Йирана.

Цзин

Йиран умело перевязал рану. Затем он нахмурился и взял одеяло, чтобы

укутать ее. «Тебе так нравится выставлять себя напоказ? Вы знаете, что в

этой комнате находится мужчина? Не ходи все время раздеваться перед

мужчинами. Ты девушка, и тебе должно быть стыдно быть голой передо мной.

Почему ты даже не покраснела?”»

«Я шесть лет тренировался в

лагере, и там не было никакой разницы между мужчиной и женщиной. Мы

часто дрались друг с другом без одежды, и тот, кто краснел, умирал

первым. Я был одним из десяти выживших среди тысяч убийц, и я уже давно

забыл, какая разница между мужчинами и женщинами.”»

Голос Лу звучал спокойно и выглядел безмятежно, как будто она говорила о ком-то другом.

Цзин Йиран слегка вздрогнул. Вскоре он почувствовал прикосновение неописуемой боли во всем своем существе.

Он

нежно обнял Лу, понюхал конфеты на ее теле и тихо сказал: «Где ты

пропадал? Я же сказал тебе больше не принимать никаких приказов.”»

«Я не принимал никаких заказов.”»

Когда

Лу оказалась в объятиях Цзин Ирана, она почувствовала себя немного

уютно. Подсознательно она прижалась к его сильной груди.

Она удивлялась, почему не отвергла это объятие.

Почти

каждый убийца ненавидел, когда к нему прикасались, и никто из них не

был заинтересован в таком интимном поведении, потому что это могло

привести к их смерти.

Лу, который тренировался так много лет и

выучил так много уроков за последние годы, не любил оставаться рядом с

кем-либо. Не все убийцы используют оружие, некоторые из них хороши в

употреблении наркотиков, а близость может привести к смерти, если не

соблюдать осторожность.

Лу была хороша с оружием, но она также

была довольно опытна в наркотиках. Иногда в некоторых ее миссиях не

разрешалось использовать оружие, и тогда она принимала наркотики.

В

прежние годы любой, кто приблизился бы к ней, заставил бы ее убить

этого человека. Это был условный рефлекс после шестилетнего пребывания в

тренировочном лагере убийц.

В течение последних двух лет она

проводила много времени в семье Цзин и жила обычной жизнью без

каких-либо внешних миссий. Так она постепенно изменила свою привычку.

Но

в глубине души она по-прежнему не хотела, чтобы к ней прикасались.

Несмотря на это, теперь, когда к ней прикасались, она чувствовала тепло и

утешение и не собиралась убивать Цзин Йирана.

Она знала, что Цзин

Иран не был хорошим человеком и что однажды он использовал ее. Но так

или иначе, она не могла не чувствовать себя менее защищенной против

него.

Когда Цзин Йиран почувствовал, как Лу по собственной воле прильнула к нему, он не мог не почувствовать волнения в своем сердце.

Может быть, только эта смертельно опасная, но невинная девушка была готова оставаться рядом с ним без особой причины.

«Тогда как же вы пострадали, если не были на задании?”»

Рана

Лу была глубокой. Любой, кто мог причинить ей боль, определенно должен

был быть очень опытным. Какие еще могут быть причины, кроме миссии,

которую она взяла на себя?

«Мой старый враг был здесь. Сегодня он нанял слишком много убийц, и я не могла увернуться от них всех.”»

Цзин Йиран нахмурился. «Твой враг?”»

Лу кивнул. «ДА.”»

«Почему

твой враг не пришел раньше, чтобы причинить тебе неприятности? Это

потому, что вы находитесь в США?” У Цзин Ирана не было хорошего

предчувствия по этому поводу.»

— Он говорил серьезно.

«Раньше

они не осмеливались причинять мне неприятности, потому что Цзин Чжунсю

поддерживал меня. Я сказал тебе, что обязан ему, и это из-за его

защиты.”»

«Даже больше, чем его защита. Если убийца захочет

покинуть тренировочный лагерь, это будет совсем непросто. Я был

свободен, потому что Цзин Чжунсю заплатил за меня компенсацию и дал

обещание от имени семьи Цзин, что я не причиню беспокойства лагерю. Что

же касается моих врагов, то он вознаградил их за то, что они пришли к

компромиссу с ними, что пока я являюсь частью семьи Цзин, они не придут

ко мне на порог. Враги могут сделать со мной все, что угодно, если я

больше не буду в городе или не покину семью Цзин.”»

«Что?!” Цзин Йиран был так потрясен, что не поверил своим ушам.»

Как такое возможно? Почему он ничего не знал об этом раньше?

Он никак не ожидал, что, когда Лу покинет семью Цзин, последствия будут столь серьезными.

Неужели ради него Лу тоже пожертвовала своей жизнью?

Неужели враги будут преследовать ее до конца жизни?

Он сделал Лу преступником, и они всегда будут в бегах!

<p>Том 1 Глава 520</p>

Цзин Йиран успокоился лишь много позже.

Он не мог удержаться и крепко обнял Лу, но тут же ослабил хватку, опасаясь, что причинил бы ей боль.

«Как может Цзин Чжунсю быть настолько способным, чтобы держать вас в безопасности?”»

— В голосе Цзин Йирана звучала горечь. Только сегодня он понял, что без семьи Цзин они с Лу не смогут выжить.

На лице Лу не было никакого выражения. Ее голос по-прежнему звучал спокойно.

«Я

гораздо лучше тебя знаю, насколько способен Цзин Чжунсю. У вас есть

Цзин как фамилия, но вы не имеете ни малейшего представления о том,

насколько могущественной может быть семья Цзин. Причина, по которой он

был готов заплатить, чтобы помочь мне, заключалась не в том, что я мог

быть ему полезен, а в том, что он и мой дядя были друзьями. Перед

смертью дядя попросил его позаботиться обо мне, и тот согласился.”»

«Твой дядя?”»

—

Удивился Цзин Йиран. Он впервые услышал, как Лу говорит о своей семье.

До сих пор она держала свою семью подальше от любых разговоров.

«Да,

у меня был дядя. После того, как я убил своих родителей, он поддерживал

меня в течение года. Он не хотел, чтобы я присоединился к лагерю,

поэтому я подрался с ним.”»

Когда она говорила об убийстве своих

родителей, она говорила об этом так спокойно, как будто это не было

большой проблемой. Но Цзин Йиран был потрясен, и его тело напряглось.

Лу бросил на него спокойный взгляд. «Испугался?”»

Сердце

Цзин Йирана смягчилось, когда он увидел ее глаза. Он поцеловал Лу в

гладкий лоб и сказал: «Почему ты убил своих родителей? Ходят слухи, что

ты убил их, когда тебе было четырнадцать? Это правда?”»

Лу не ожидал внезапного поцелуя Цзин Ирана.

Его губы были теплыми и влажными, наполняя ее какими-то странными чувствами.

Но вскоре она забыла об этих чувствах.

Потому что то, о чем спрашивал Цзин Йиран, напомнило ей о печальном воспоминании.

До

того, как ей исполнилось четырнадцать лет, она жила солнечной и

счастливой жизнью. Она была невинной девочкой с родителями, которые

очень любили ее. Она была совершенно беззаботна.

Иногда она

испытывала сильную боль в костях и мышцах.Кроме того, ее сила была выше

всяких похвал. Но больше ничего странного не было. Она ходила в школу,

как и другие дети, и любила новую одежду и обувь.

Но когда ей

исполнилось 14 лет, она почувствовала, что боль в костях усиливается все

больше и больше. Странно было то, что родители не запаниковали и не

отвезли ее в больницу. Вместо этого они попытались вылечить ее дома,

впрыснув в ее тело синюю жидкость.

Вначале жидкость подействовала, но потом девочка не выдержала осложнений.

У

нее не только начались галлюцинации, но и начались сильные судороги в

теле. Боль мучила ее день ото дня, и в то же время ее силы росли, так

что ни один из родителей не мог контролировать ее.

Постепенно она просто не могла отличить реальность от иллюзии.

Но

однажды она внезапно пришла в себя. Она поняла, что лежит на ледяном

холодном столе и видит, как ее кровь забирает отец, который тихо

разговаривает с матерью.

«Тело Лу больше не может выносить вирус. Я

уже говорил вам, что вы слишком много ей вкололи. Вы были слишком

озабочены тем, чтобы сохранить жизнь нашей дочери.”»

«Это не моя

вина! Вы ввели вирус, когда она только родилась, и она чуть не умерла

из-за этого. Кроме того, вы ввели вирус слишком рано, и из-за этого

возникли осложнения. Это ты беспокоишься!”»

«Давайте перестанем

обвинять друг друга. Вирус приспособился внутри тела Лу, и он,

несомненно, может повысить физические качества людей. Мы скоро достигнем

своей цели.”»

«Правда. Это самый свирепый вирус в нашем

институте. Наша дочь может держать его так долго, как это неожиданно.

Теперь она сильнее и вдвое лучше слышит и видит, чем обычные люди. Я

действительно хочу попробовать это на себе.”»

«Нет, мы должны

продержаться еще немного. Вирус еще не созрел! Мне нужно взять еще

немного крови для дальнейшего анализа. Еще один месяц, и наш продукт

будет официально выпущен, и все человечество будет нам благодарно. Мы

станем самыми известными учеными во всем мире!”»

«Ха-ха, наша дочь

воспитывалась не напрасно. Мы потратили на нее столько сил. Она

отплатит нам, даже когда умрет. Я не уверен, что она сможет сделать это

через месяц.”»

«Если вирус будет продолжать в том же духе, то она

не выкарабкается. Давайте прекратим инъекцию на эти два дня. Мы не

должны торопиться прямо сейчас, она у нас уже 14 лет, во всяком случае.

Подождите, пока не появится результат.”»

…

Она слышала все, что говорили ее родители.

Как

они и говорили, она лучше слышит и видит, чем обычные люди, и у нее

даже память лучше, чем у обычных людей. У нее уже была способность

ничего не забывать после одного взгляда.

Поэтому, даже если они

разговаривали вполголоса, она могла слышать все отчетливо. И она помнила

каждое слово, сказанное ими после стольких лет.

Ее тело было

восстановлено вирусом, и ее гены претерпели огромные изменения. Помимо

продолжительности жизни, ее физические функции были нарушены

ограничениями человечества, и она была превращена в монстра с

человеческой фигурой из-за ее экстраординарных способностей в глазах,

ушах, носе, силе и мозге.

Наконец-то она поняла, почему дома всегда падает в обморок без всякой причины. Именно они нокаутировали ее, чтобы ввести вирус.

Значит, родители обращались с ней как с подопытной кроликой, чтобы вывести вирус?

Она нашла причину, по которой с самого рождения испытывала боль во всем теле.

Но почему?

Почему они так с ней обращаются?

Она была их дочерью. Почему ее использовали для размножения вируса? Почему они никогда не заботились о ее боли или смерти?

Она должна была гордиться своими родителями за то, что они ученые, но теперь она ненавидела их обоих.

Ее

родители тоже ввели себе какое-то количество вируса, и их физическое

состояние тоже улучшилось. Но по сравнению с ней они-ничто.

Она упала в темный ад с небес счастья в одно мгновение.

Но она не должна умереть или, по крайней мере, умереть так легко. Она хотела, чтобы ее жестокие родители умерли первыми.

Вирус принес ей невыносимую боль и сверхспособности. Она могла убить любого, даже обладающего небольшой силой.

Прежде чем они смогли извлечь ее кровь, она отрубила им головы.

<p>Том 1 Глава 521</p>

не мертвая первоначальное намерение не состояло в том, чтобы отрезать

головы ее родителям. Она ненавидела их за то, что они обращались с ней

как с объектом, но она собиралась убить их только для того, чтобы

выжить.

К сожалению, ее тело было преобразовано вирусом, и без

применения силы в течение полугода, она понятия не имела, насколько

сильной она может быть.

Она перерезала им горло ножом, но ее силы были уже неуправляемы. С небольшим усилием головы были сняты.

Когда кровь залила ее лицо и тело, она так испугалась, что потеряла сознание.

Проснувшись, она обнаружила, что находится в доме своего дяди.

Там

был еще один мужчина, которого она не узнала. Только позже она узнала,

что этот человек был хорошим другом ее дяди, Цзин Чжунсю. Именно Цзин

Чжунсю скрывала свое преступление-убийство родителей, чтобы ее не

забрала полиция.

Ее дядя тоже был исследователем. Как и ее

родители, он посвятил себя изучению вируса, способного трансформировать

гены человечества.

Но в отличие от ее родителей, он использовал свое собственное тело в качестве экспериментального инструмента, а не племянницы.

Он

изо всех сил старался ослабить вирус в ее теле, чтобы ее ухудшающееся

физическое состояние могло постепенно восстановиться. Но через год ее

дядя умер от мук вируса в своем теле.

Перед смертью он оставил ее благополучие единственному человеку, которому доверял, — Цзин Чжунсю.

В

то время она уже присоединилась к лагерю убийц, поспорив об этом со

своим дядей. Поэтому он попросил Цзин Чжунсю позаботиться о ней

потихоньку.

То, что она смогла выжить в лагере и стала вторым

лучшим убийцей в мире, было связано, во-первых, с тем, что она была

здорова и обладала выдающейся силой и интеллектом, превосходя остальных

членов в таком молодом возрасте, а во-вторых, потому, что Цзин Чжунсю

тайно оберегал ее.

Цзин Чжунсю держал ее в безопасности в течение дюжины лет, просто потому, что ее дядя попросил его сделать это на смертном одре.

Он сделал все, что мог, как добрый и искренний человек.

Она была в большом долгу перед семьей Цзин за то, что посадила Шангуань Нин и ее ребенка в опасности.

Она не сердилась за то, что ее использовал Цзин Йиран. Ее бесило то, что он использовал ее, чтобы причинить боль Шангуань Нин.

Она

была слишком многим обязана Цзин Чжунсю, чтобы когда-либо расплатиться,

поэтому она все время держала Шангуань Нин в безопасности. Но она не

только не смогла защитить ее, но и причинила ей вред.

Заметив

отстраненный взгляд Лу, Цзин Йиран нашел ее похожей на растерянного

ребенка. Он не мог не похлопать ее по спине, обращаясь с ней как с

другой Лу, которая была невинна и чиста, и тихо сказал: «Ладно, все в

порядке. Я больше ничего не прошу.”»

Цзин Йиран никогда никого так

не баловал, и это вызывало у него любопытство. Казалось, что жгучая

боль на лбу больше не была такой сильной.

Лу вынырнула из своего

прошлого и заговорила бесстрастным голосом: , «Это прекрасно. Я никогда

не жалел, что убил их. Они заслужили смерть!”»

Цзин Йиран уставился на эту смертельно опасную и жестокую женщину, стоящую перед ним.

Он

хорошо знал Лу. Он знал, что у нее действительно есть эмоции, но она

умела прятать их глубоко в сердце. Если бы ее родители не совершили

чего-то возмутительного, она бы их не убила. Она была холодной и

отстраненной, но не убивала людей без причины. В глубине души она была

чистой девушкой.

«Они были маньяками. Они не заслуживали быть

родителями. Вот почему я убил их. Тогда я был еще очень молод и

психологически не созрел. Поэтому после их смерти мне каждый день

снились кошмары. Месяц спустя у меня начали проявляться симптомы

раздвоения личности, когда один из меня навсегда застрял в 14 лет, не

помня, что они сделали, в то время как другой я рос взрослым, который

нес всю боль и грех и начал карьеру убийцы.”»

Лу никогда никому не

рассказывала о своем прошлом. Может быть, это было потому, что она была

ранена сегодня и чувствовала себя слабой, или, может быть, потому, что

Цзин Йиран проявил к ней теплоту, как никто раньше, так что она открыла

свое сердце и рассказала ему все.

Потом она сказала наконец: «Я в

большом долгу перед Цзин Чжунсю, и мне нужно было что-то сделать, чтобы

отплатить ему. Пусть ему ничего от меня не нужно, но я не такая, как мои

сумасшедшие, неблагодарные родители. Я знаю, как быть благодарным!”»

Цзин Иран был потрясен невероятным прошлым Лу. Он не мог понять, как молодой Лу прошел через все это.

Если бы это был он, он убил бы и своих родителей тоже.

Цзин Йиран также знал, что значит для Лу покинуть семью Цзин сейчас.

Цзин

Йиран немного растерялся. Он взял эту девушку, которая была страшной и

несчастной, в свои объятия, когда боль распространилась по всему его

телу.

Если бы он знал, что Лу будет изгнана из семьи Цзин и станет мишенью для всех ее старых врагов, он бы не использовал ее.

Раненый Лу не заставил себя долго ждать, прежде чем заснуть.

Однако Цзин Йиран не спал всю ночь.

Рано утром Лу проснулась и обнаружила, что лежит в объятиях Цзин Ирана, не имея ничего, кроме простыни.

Она

чувствовала себя немного неловко, но вскоре успокоилась. Она увидела,

что Цзин Йиран смотрит на нее странным взглядом. «Что это?”»

Впервые в жизни Цзин Иран почувствовал симпатию, а не желание к обнаженной женщине.

«Лу”

— Голос Цзин Йирана звучал хрипло. Он выглядел немного усталым с

темными кругами под глазами. Но голос его звучал решительно. «С

сегодняшнего дня никаких убийств. Давайте вернемся к семье Цзин. Ты

можешь оставить меня, уйти и вести простую, размеренную жизнь.”»»

Лу

слегка вздрогнул. Она села, укрывшись простыней, и с любопытством

спросила: «Что же все-таки происходит? Почему я должен возвращаться к

семье Цзин? У меня все хорошо. Кроме того, Цзин Ичэнь все равно не

позволит мне вернуться.”»

Не двигаясь ни на дюйм, Цзин Йиран

сказал мягким голосом, глядя на прекрасное лицо Лу. «Я не хочу, чтобы ты

умирал. Вы должны жить хорошо и быть счастливы.”»

Он хотел, чтобы Лу вернулся под защиту Цзин Чжунсю. Там она проживет дольше. В конце концов, он не стоил защиты Лу.

Пораженный, Лу с трудом мог вымолвить хоть слово.

В

мире было слишком много людей, которые хотели, чтобы она умерла, даже

ее родители, которые не заботились о ее жизни. Она боялась смерти, но

после стольких испытаний не выказывала страха перед ней.

Но теперь нашелся один человек, который не хотел ее смерти и желал ей счастливой жизни.

Она облегченно вздохнула и сказала: «Я тоже не хочу, чтобы ты умирал.”»

<p>Том 1 Глава 522</p>

Удивился Цзин Йиран. Он взял гибкие руки Лу в свои и пробормотал: «Я

плохой парень, все думают, что я плохой парень. Почему ты так хорошо ко

мне относишься?”»

Его голос был бессвязным, но Лу слышал его лучше других. Поэтому она ясно улавливала каждое слово.

«Я

думаю, что вы хороший человек. По сравнению со мной, ты менее злая. В

каком-то смысле мы принадлежим к одной категории людей.”»

Произнеся эти слова, Лу встала с кровати, нашла свою одежду и пошла переодеваться в ванную.

Лежа в постели, сердце Цзин Йирана дрогнуло.

Если

он продолжит сражаться против Цзин Ичэнь, Лу наверняка потеряет защиту

семьи Цзин,и ее враги будут продолжать преследовать ее. Таким образом, у

нее вообще не будет спокойной жизни.

Но неужели он откажется от ненависти и отвращения к ней?

Даже если Цзин Ичэнь не убил Чжан Жуна, он убил его, но ему повезло, что он не умер.

На

секунду Цзин Йиран действительно не знал, что выбрать. Но он понял, что

Лу была очень важной персоной в его жизни, и он не мог оставить ее

одну.

Через два дня Лу снова получил ранение, даже раньше, чем старый был вылечен.

Ее враг снова пришел за ней.

Днем

позже лагерь убийц, в котором она жила, пришел за ней. Они хотели,

чтобы Лу вернулся в лагерь и работал на них. Если она не примет

предложение, они пошлют лучших убийц, чтобы лишить ее жизни. Если им не

удастся получить то, что они хотели, они не позволят главному убийце,

такому как Лу, бродить по миру, будучи огромной угрозой для них.

Четыре

дня спустя за ней пришла еще одна группа врагов. Она была настолько

известной фигурой, что группа хотела нанять ее и заставить сражаться за

них.

Через семь дней за ней приехал и научно-исследовательский

институт, к которому принадлежали покойные родители Лу. Она везла самое

крупное открытие их Института-эволюционировавшие гены вируса. Они хотели

вернуть ее в институт для дальнейших исследований. Она не могла

оказаться в их руках. Если бы из ее тела можно было извлечь идеальные

гены, их институт стал бы самым богатым институтом в мире, и каждый его

член стал бы миллиардером!

За последние несколько дней Лу совсем не выспался. Если бы не ее необычайно сильное тело, она бы упала в обморок.

«Мы больше не можем оставаться в этой больнице. Нам нужно новое место, иначе мы потеряем наши жизни. Ситуация не в моих руках.”»

Не обращая внимания на новую рану, Лу собрала свои вещи и лекарства, которые купила в больнице.

Но Цзин Йиран схватил ее сзади и прошептал: «Лу, хватит бегать. Я решил отвезти тебя обратно к семье Цзин.”»

Лу был шокирован. Она повернулась к Цзин Йирану и удивленно спросила: «Что ты сказал?!”»

Цзин Йиран забирал ее в семью Цзин не для мести, а для защиты!

Это означало, что он готов склониться перед Цзин Иченем.

Это было невозможно.

Она

знала, что между Цзин Ираном и Цзин Иченем существует глубокая вражда, и

они всегда ссорились, когда встречались. Она также знала, что Цзин Иран

никогда не преклонится перед Цзин Иченем, даже после его смерти!

Увидев кровь, сочащуюся из раны Лу, Цзин Йиран сморгнул слезы с глаз.

«Это

больно, когда ты ранен, и это хуже, чем быть застреленным Цзин Иченем. Я

отвезу тебя домой, в город, к семье Цзин. Мы больше не останемся в

США!”»

Лу впервые увидел, что Цзин Иран плачет. Он был человеком, который даже не плакал, когда умерла его мать.

«Я

настолько неспособен, что не могу защитить тебя. Но если Цзин Чжунсю

сможет защитить тебя, я готов вернуться и стать послушным сыном, который

никогда ничего не хочет. Я никогда не буду бороться за собственность с

Цзин Ичэнь. Он может взять все. Я только хочу, чтобы ты жила хорошо!”»

Лу протянула руки, чтобы вытереть слезы, и тихо прислушалась.

На ее лице появилась нежная улыбка.

Она

уже давно не улыбалась. Может быть, другая Лу улыбалась каждый день, но

для нее ее настоящая улыбка случилась десятки лет назад!

С 14

лет она перестала улыбаться. Когда вирус поражал ее тело, она тоже

превращалась в холодную женщину. Она считала, что большая часть ее

эмоций исчезла.

Ходили слухи, что Ангел-это машина для убийства,

которая прекрасно знает, как выполнить задание, но ничего не знает о

мире и его эмоциях. Это было правдой.

Раньше она была онемевшей и не чувствовала ни единой перемены после убийства, всегда невероятно спокойной!

Она уже давно забыла, что значит быть растроганной и каково это-улыбаться.

Но сейчас она почему-то была рада.

Это было странное чувство!

Она

увидела, как Цзин Йиран обматывает ее бинтом, и тихо сказала: «Я не

думаю, что мы можем вернуться к семье Цзин. Цзин Чжунсюй не примет меня

обратно так легко. Вы знаете, что у меня так много врагов, и как только

он примет меня, ему придется иметь дело с этими людьми, а это будет

означать огромные расходы и головную боль для него.”»

Цзин Йиран

завязал узел на марле, а затем отрезал оставшуюся марлю, нахмурившись.

«Если он мог уберечь тебя раньше, то наверняка убережет и в будущем. Не

волнуйся, я поговорю с ним.”»

Лу покачала головой и прямо сказала:

«Ты ничто в его глазах. Семья Цзин выбросила тебя, и тебе нет нужды

идти к нему. Если Цзин Ичэнь скажет это, он сделает все возможное, чтобы

помочь ему. Ты не представляешь для него особой ценности.”»

«Нам

просто нужно быть более осторожными. Эти люди могут найти меня прямо

сейчас, потому что я взял на себя миссию убить кого-то. Должно быть, это

была ловушка, чтобы поймать меня. Меня одурачили и выдали мое

местонахождение. Я не буду брать никаких миссий в течение следующих

шести месяцев. Мы можем спрятаться.”»

«Нет! » — Цзин Йиран решительно посмотрел на Лу. «Я же сказал, что отвезу тебя домой.”»»

Он

не был глупым человеком. Он заметил, что эти люди следят за Лу и не

оставят ее одну так легко. Это не было чем-то таким, чего можно достичь,

просто отказавшись от дальнейшей работы.

Более того, он не хотел, чтобы Лу жила жизнью, которая всегда подвергала ее риску.

«Не

беспокойся. У меня есть способ заставить Цзин Чжунсю принять тебя. Я

пойду к Цзин Ичэню и поговорю с ним. Ему нужна моя помощь, потому что я

знаю кое-что, чего он не знает.”»

<p>Том 1 Глава 523</p>

Зрелый мужчина, живущий в городе, был приятен, когда ветерок касался

его лица, а аромат цветов приветствовал его нос. На пляже у моря

несколько хорошеньких девушек в платьях резвились в лазурном море.

Может быть, из-за прошлого опыта падения в море Шангуань Нин не был склонен лезть в воду.

Ландшафтный

комплекс был расположен недалеко от моря, но из-за того, что он

находился на окраине, лишь немногие посетители могли быть замечены

вблизи моря.

Окружающая среда там была очень приятной, с

ярким солнцем и свежим воздухом вокруг, поэтому Шангуань Нин взял Цзин

жуя на прогулку вдоль моря.

Цзин жуй был один месяц от роду и быстро рос. Он ел, спал и почти не шумел, что избавило Шангуань Нина от многих хлопот.

Большую

часть времени она сама заботилась о сыне, в то время как няня просто

помогала ей. Сегодня, когда она гуляла с сыном, рядом с ней не было ни

няни, ни слуг, кроме ли дуо и ножа Ли, а также отца ребенка.

Одетый в повседневную одежду коричневого цвета, Цзин Ичэнь толкал коляску рядом с Шангуань Нин.

Шангуань Нин держала Цзин жуй на руках, разговаривая с сыном, который ничего не понимал, но приветствовал ее улыбкой.

«Теперь

мы просто развлекаемся. Ты счастлив, Руируи? Видишь ли, мамы наконец-то

нет дома. Ты ведь тоже рад, что вышел, верно? Руируи, быстро

повзрослей, и тогда ты сможешь выйти и повеселиться в одиночку. Вы

можете копать песок, собирать ракушки и ловить маленьких крабов, как и

другие старшие мальчики!”»

Цзин жуй понятия не имел, о чем говорит

его мать. Но это не мешало ему чувствовать то же счастье, что и его

мать. Поэтому он широко улыбнулся.

Поскольку он был еще очень

молод, Шангуань Нин надел на него много одежды, а также красивую шляпу.

Он был плотно закутан и чувствовал себя неуютно. Он продолжал вытягивать

руки и ноги.

Шангуань Нин вышел вперед и терпеливо побаловал его.

Все ее внимание было приковано к сыну, и она не заметила, что кто-то пристально смотрит на нее.

Но даже если Шангуань Нин этого не сделал, то Цзин Ичэнь сделал.

Мужчина

был высок и одет в коричневую спортивную форму. На нем была кепка,

темные очки, большая Маска, и он был еще более скрыт, чем Цзин жуй.

Очевидно, его не должны были видеть.

Зрачки Цзин Ичэня сузились, и он отвел взгляд от мужчины, сосредоточившись на жене и сыне.

Никто не сможет причинить вред его семье, пока он здесь.

Шангуань Нин не осмеливался оставаться на улице слишком долго, опасаясь, что Цзин жуй замерзнет. Через час они вернулись домой.

Но

один час вне дома заставил ее почувствовать себя свежей. Она пробыла

дома больше месяца и теперь, наконец, смогла выйти на улицу.

Она сидела у кровати Цзин жуя и пела для него, отчего дом становился веселым и счастливым.

Прислонившись к двери, Цзин Ичэнь чувствовал себя чрезвычайно удовлетворенным, наблюдая за своей красивой женой и живым сыном.

Он собирался устранить все барьеры и потенциальную опасность, чтобы его жена и сын могли развлекаться, когда им захочется.

Ночью, когда Шангуань Нин спала, Цзин Ичэнь нежно поцеловал ее в губы и оделся.

Он вышел из спальни и вошел в детскую.

После того, как Шангуань Нин закончила первый месяц заключения, Цзин жуй был переведен в свою комнату вместе с няней.

Няня спала не очень крепко. Как только Цзин Ичэнь вошла, она проснулась.

Цзин

Ичэнь помахал ей рукой, предлагая продолжать спать. Затем он подошел к

кроватке сына и улыбнулся, увидев, что Цзин жуй очень мило спит.

Он взял пухлую белую руку сына и поцеловал ее. Завернув его в одеяло, он вышел из спальни.

Когда они вошли в лифт, Тигр тихо сказал: «Мастер, второй мастер вернулся!”»

Цзин Ичэнь кивнул. «Хорошо.”»

Если он прав, то высокий человек в кепке на берегу моря-не кто иной, как Цзин Иран.

Он был смелым, не так ли? Он даже осмелился снова появиться перед ним.

Если он смог убить Цзин Йирана один раз, то сможет убить его снова.

«Наши люди не спускают с него глаз. Он сидит на берегу моря и, вероятно, ждет вас.”»

Тигр поколебался, прежде чем произнести последние слова.

Он действительно понятия не имел, почему Цзин Йиран пришел к человеку, который ненавидел его больше всего.

Неужели он не знал, что мастер никогда не пощадит его жизнь?

Цзин Ичэнь также интересовался поведением Цзин Ирана.

Это было не похоже на него-прийти и отдать свою собственную жизнь. Он лучше всех умел проделывать трюки за спиной у людей.

«Иди и проверь это. Может быть, у него есть какое-то прикрытие.”»

Голос Цзин Ичэня звучал спокойно и уверенно.

В

ту ночь на побережье дул сильный ветер. На холодном пляже Цзин Йиран

был единственным человеком, который сидел там и почти сливался с темной

ночью.

Цзин Ичэнь медленно приближался к нему, а Тигр следовал за ним по пятам.

С

тех пор как Цзин Ичэнь был почти убит убийцей, нанятым семьей Ян, Тигр

внимательно следил за Цзин Ичэнь. Куда бы он ни пошел, Тигр всегда будет

рядом. Если он был связан с чем-то другим и не смог присутствовать, ли

Дуо выступит в качестве его замены.

Тигр определенно не собирался позволить Цзин Ичэню встретиться с Цзин Ираном наедине. Очевидно, он был очень опасен.

Цзин Йиран встал и обернулся, услышав приближающиеся шаги.

Когда Цзин Ичэнь приблизился к нему, он спокойно сказал: «Я ждал этого очень долго.”»

Говорили,

что после предсмертного переживания личность человека может сильно

измениться. Когда Цзин Ичэнь заметил взгляд Цзин Ирана и то, как он

говорил, он обнаружил, что это высказывание действительно оказалось

правдой.

В лунном свете Цзин Йиран казался пугающе бледным. Очевидно, он еще не совсем оправился после того, как получил пулю.

Но это было не самое главное. Главное, что он больше не реагировал безрассудно и дерзко.

За один месяц Цзин Йиран стал устойчивым.

Цзин Ичэнь нахмурился. Это было совсем не то, что он ожидал увидеть.

Потому что это означало, что его соперник стал сильнее и становился зрелым.

Но Цзин Ичэнь это не слишком волновало. Он был уверен, что сможет справиться с Цзин Ираном даже сейчас.

«Лучшее,

что вы можете сделать прямо сейчас, — это скрыть свою настоящую

личность, найти место, где вас никто не знает, и жить обычной жизнью.

Возвращаясь сюда, вы только навлекаете на себя смерть.”»

Цзин

Ичэнь однажды убил Цзин Ирана, и даже если он не смог умереть, он

отомстил. У него не было такого сильного желания убить его прямо сейчас.

Другая причина заключалась в том, что он чувствовал, что Цзин Йиран уже не так свиреп, как раньше.

<p>Том 1 Глава 524</p>

Цзин Иран отреагировал на слова Цзин Ичэня не так, как обычно. Он

выглядел решительным, и это было единственное выражение на его красивом

лице.

«Я здесь, даже если это означает смерть. Я вернулся не за собой. Я здесь ради Лу.”»

Услышав, что сказал Цзин Иран, Цзин Ичэнь удивился.

Это было не то, что сказал бы более ранний Цзин Йиран.

Для Лу?

С каких это пор он стал таким хорошим другом Лу?

Может

быть, потому, что Лу спасла ему жизнь и заботилась о нем в течение

месяца, он был тронут и хотел отплатить за ее доброту своей жизнью?

Цзин

Ичэнь мог бы поверить в подлинность этих слов, если бы они исходили из

чьих-то чужих уст. Но он никогда не поверит, что такой человек, как Цзин

Йиран, способен на такое.

Кто такой Цзин Йиран?

Он был

известным городским бабником и имел дело со многими женщинами. Ни одна

из них не тронула его сердце. Для него женщины были одноразовыми.

Кроме того, насколько ему было известно, Лу не принадлежал к типу Цзин Йирана.

Она была крошечной, сильной и жестокой. Он предпочитал очаровательных, солнечных и зрелых женщин.

Цзин

Иран знал, что Цзин Ичэнь не поверит его словам. Он долгое время был

соперником Цзин Ичэня, и если Цзин ичэнь хорошо знал его, то хорошо знал

и своего брата.

Даже Цзин Иран не мог поверить, что он так сильно изменился, и он, должно быть, сошел с ума, чтобы поклониться Цзин Ичэню.

Он был злейшим врагом Цзин Ичэня. Месяц назад его однажды убил Цзин Ичэнь, но он выжил и остался стоять здесь.

Ну, технически он не выжил, потому что эта пуля все еще оставалась в его голове, как бомба.

Он никогда не думал, что сможет забыть такую ненависть.

Цзин Йиран насмешливо улыбнулся.

«Так

ты не веришь в это? Я тоже нахожу это невероятным. Но я могу сказать

вам, что я здесь ради Лу. Я бы хотел, чтобы Вы сказали Цзин Чжунсю,

чтобы он продолжал защищать Лу, чтобы те, кто охотится за ней или

пытается забрать ее для экспериментов или найма, все ушли.”»

Люди Цзин Ичэня исподтишка следили за Лу и Цзин Ираном. Он знал, в какую беду они попали.

Но он никак не ожидал, что это станет причиной возвращения Цзин Йирана!

Лу

была достаточно способной, чтобы спрятаться от этих людей, но она могла

сильно пострадать из-за этого. С другой стороны, Цзин Йиран еще больше

осложнит ей жизнь. Но Лу приходилось сталкиваться и с более тяжелыми

ситуациями, чем эта, И Цзин Ичэнь знал, на что Лу действительно

способен. Поэтому решение Цзин Йирана показалось ему еще более странным.

«Лу

не нуждается в защите. Если вы знаете о том, что она является

экспериментальным инструментом, вы должны знать, что она достаточно

сильна, чтобы выжить, даже с вами, кто будет тянуть ее вниз.”»

Цзин

Иран не пришел в ярость от слов Цзин Ичэня. Раньше, услышав такие

ужасные слова, он бы затеял драку с Цзин Иченем, но сейчас он стоял

неподвижно и выглядел спокойным.

Это было потому, что он знал, что действительно тащил Лу вниз в течение последнего месяца.

Цзин Ичэнь нашел это еще более любопытным, когда увидел, что Цзин Ийран молчит.

Но

он этого не показал. Вместо этого он холодно произнес: «Почему семья

Цзин должна охранять ее? Ты собираешься использовать ее, чтобы навредить

моей семье в будущем? У вас есть мозг, но вы нашли неправильную цель.”»

«Семья

Цзин ничем не обязана Лу. Напротив, вы можете спросить ее, сколько она

нам должна. Помимо того, что она прогоняет своих врагов, ей нужна

большая сумма денег на лечение. Ее вирус возвращается каждый шестой

месяц, и ей нужно переливание крови. Если бы семья Цзин не была богатой,

она бы истратила все наши деньги. Но как бы хорошо семья Цзин ни

относилась к ней, она все равно предпочла быть на твоей стороне. Почему

она должна быть с нами?”»

«Вирус возвращается? Ей нужно переливание крови?!”»

Цзин Йиран вздрогнул. Он снова почувствовал боль в сердце.

Он понятия не имел!

Лу никогда не упоминал об этом и держал это подальше от него.

Он думал, что она привыкла к вирусу и в принципе была в безопасности.

Но оказалось, что она все еще бродит с угрозой смерти внутри себя.

«Если это так, то я определенно ожидаю, что семья Цзин примет ее.”»

Цзин

Йиран понятия не имел, когда вирус внутри Лу вернется, но он

чувствовал, что эта дата приближается, потому что в течение последнего

года он видел Лу повсюду. За это время она ни разу не была

госпитализирована.

Но у него не было возможности взять Лу на

лечение. У него не было денег, и он не мог обеспечить ее безопасность,

пока шло лечение.

Семья Цзин была единственной, кто мог ей помочь.

Цзин

Иран глубоко вздохнул и произнес слова, полные смирения. «Пока семья

Цзин принимает Лу, я обещаю никогда не сражаться ни против семьи Цзин,

ни против тебя.”»

Цзин Ичэнь бросил на него презрительный взгляд.

«Вы переоценили себя. Я могу убить тебя сейчас, и ты не сможешь

сражаться против меня. Даже если я этого не сделаю, пуля в твоей голове

рано или поздно убьет тебя. Итак, вы не стоите ни гроша!”»

Цзин Йиран пришел в ярость от его тона и последних слов. Ему очень хотелось побить Цзин Ичэня.

Но он не мог ничего сделать, кроме как позволить ярости закипеть в нем.

Он

чувствовал, что не только он виноват в том, что все эти годы они были в

плохих отношениях. Цзин Ичэнь был жесток, и никто не мог вынести его

высокомерия.

Но Цзин Иран не забыл, почему он вернулся в город. Ради Лу он склонится и забудет о своем жалком самоуважении.

Он

подавил гнев и постарался говорить как можно спокойнее. «Ладно, я

ничего не стою, но у меня есть кое-что, что может быть вам полезно!”»

Цзин

Ичэнь нашел это еще более любопытным. Он набросился на Цзин Йирана и

должен был рассердиться. Но почему он до сих пор не рассердился?

Неужели этот человек действительно такой раздражительный, неуправляемый Цзин Йиран?

Цзин Ичэнь подозревал, что пуля попала ему в голову.

Подавив свои мысли, Цзин Ичэнь холодно сказал: «Я не хочу заключать с тобой никаких сделок.”»

Цзин Йиран стиснул зубы и тихо сказал: «А что, если я знаю, где находится Ян Муян?”»

<p>Том 1 Глава 525</p>

Ян Муян?

Цзин Ичэнь слегка вздрогнул.

Он искал Ян Муяна уже месяц, но так ничего и не нашел.

Однако…

«Мои

люди могут найти эту женщину. Это может занять некоторое время, но мы

определенно найдем ее. Если это ваша козырная карта, вы можете уйти

прямо сейчас.”»

Цзин Иран знал, что Цзин Ичэнь не согласился бы так легко на его предложение.

С

минуту он молчал, а потом наконец сказал: «Если Ян Муян не является

достаточной разменной монетой. А как насчет происхождения Тан Юня?”»

Наконец в глазах Цзин Ичэня вспыхнул холодный свет, и он выглядел взволнованным.

Цзин Ичэнь мог не беспокоиться о Цзин Иране и немного о Ян Муяне, но он отчаянно хотел знать о Тан Юне и силах, стоящих за ней.

Он

ничего о них не знал и давно попал в их ловушку. Однако его соперник

исчез, не оставив после себя никаких следов, десять лет назад, а теперь

они снова появились.

Это была действительно необычная стратегия

соперника. Цзин Иран и Ян Муян, по сравнению с этим человеком, были

вполне предсказуемы и знакомы.

Но он понятия не имел, кто стоял за спиной Тан Юня все это время.

И

даже Тан Юнь, которого он считал хорошо знакомым, был совершенно

непредсказуем. Он знал только, что, несмотря на свое безрассудство, она

ничего не рассказала о своем тайном происхождении.

Соперник был

скрыт во тьме в течение десяти лет, и Тан Юнь был лишь одним из

инструментов, посланных на его сторону. Теперь, когда инструмент исчез,

они начали посылать еще больше людей, чтобы вытянуть из него информацию.

Однако они, казалось, только искали информацию. В течение очень долгого времени они больше ничего не делали.

Но Цзин Ичэнь не верил, что им нужна только информация.

Соперник был слишком спокоен!

И он понятия не имел, с кем сражается.

Чем более неясной была информация соперника, тем большее давление на нее оказывал Цзин Ичэнь.

Кроме того, их предыдущий план был настолько совершенен, что даже он был одурачен.

Он прошел через нечеловеческие муки и даже считал Тан Юня, настоящего убийцу, своим спасителем!

Цзин Ичэнь холодел всякий раз, когда думал об этом.

Каким же умом должен обладать этот человек, чтобы придумать такой план, который полностью обманул его.

Цзин

Ичэнь всегда был уверенным в себе человеком, а иногда и тщеславным. Он

верил, что способен и достаточно образован, чтобы быть уверенным в том,

что сможет противостоять любым вызовам, в том числе и намерениям своих

соперников.

Но когда дело дошло до Тан Юня, он оказался в ловушке, как никогда раньше.

Люди,

которые были вовлечены в этот инцидент много лет назад, все были убиты

Цзин Иченем. Но только теперь он понял, что эти люди не имеют никакого

значения, и настоящий преступник, должно быть, наблюдает за ним все это

время, как за шутником!

Он исследовал их и изо всех сил пытался

найти хоть какую-то зацепку, но ничего не добился. Он тщательно проверил

Тан Юнь и ее прошлое. Но эти люди были непроницаемы. Он также уничтожил

лагерь семьи Тан в США, но никакой полезной информации оттуда также не

было обнаружено. Никто из них понятия не имел, что случилось одиннадцать

лет назад!

Должно быть, виновата была семья Тан, но настоящий планировщик оставался в тени.

Его снова одурачили.

Соперник,

казалось, хорошо знал его и то, как он работал. Соперник также,

казалось, имел четкое представление о том, на что способна семья Цзин, и

всегда был в состоянии уклониться от них.

Может Ли Цзин Иран знать, кто этот человек?

«Ты знаешь, кто стоит за Тан Юнем?”»

Вскоре

к Цзин Ичэню вернулось его обычное самообладание. Ему было нетрудно

справиться с этой трудностью, иначе он покончил бы с собой одиннадцать

лет назад, не выдержав пыток. Теперь, одиннадцать лет спустя, он стал

сильнее.

Услышав, что он сказал, Цзин Йиран облегченно вздохнул и

сказал: «Я знаю кое-что, но не все. То, что я нашел, может быть, не так

много, как то, что нашли вы, но Тан Юнь открыл кое-что, и я попросил

кого-то проверить это. Я могу быть более или менее уверен в том, кто был

ее покровителем.”»

Увидев выражение лица Цзин Ийрана, Цзин Ичэнь

понял, что он не лжет. Кроме того, если его информация была от Тан Юня,

то она действительно была выше того, что он нашел.

Если бы ему удалось убрать сильного соперника, спрятавшегося в темноте, он мог бы подумать о защите Лу.

«Расскажи свою информацию Тигру, и когда я получу подтверждение, я заставлю семью Цзин снова защищать Лу.”»

Сказав эти слова, Цзин Ичэнь зашагал прочь, не оставляя Цзин Ирану больше места для дальнейших переговоров.

Цзин Йиран почувствовал себя оскорбленным, когда увидел его удаляющуюся высокомерную фигуру.

Он

считал себя тщеславным человеком, но теперь ему пришлось наклониться

перед Цзин Ичэнь, и это заставляло его чувствовать себя очень неловко!

Он

постоянно напоминал себе, что Лу чуть не лишилась жизни из-за него, и

ничего страшного, если он хоть раз склонился перед Цзин Ичэнь.

Какой бы ни была плата, он должен позаботиться о том, чтобы Лу жила размеренной жизнью.

Она

была девушкой, которая вела более несчастную жизнь, чем он. У него

никогда не было такого сильного желания защитить кого-то, как сейчас.

Цзин

Иран почувствовал, как его сердце успокоилось, когда он подумал о ранах

на теле Лу и о том, что ей пришлось сделать за последний месяц.

Он начал рассказывать Тигру о секретной информации, которую знал.

«Покровитель

Тан Юня — это кто-то действительно хорошо зарекомендовавший себя. У

меня нет достаточно возможностей, чтобы узнать все. Ты можешь это

сделать. Оставьте Ян Муян мне, я свяжусь с вами после того, как найду

ее. Кроме того, мне нужны деньги!”»

Тигр кивнул с честным видом. «Я доложу об этом мастеру для утверждения. Я не могу принять решение.”»

Цзин

Иран нуждался в деньгах, чтобы выполнить работу для Цзин Ичэня. Цзин

Ичэнь определенно собирался дать ему деньги, но это была не очень

большая сумма.

Он уже достиг своей сегодняшней цели. Подсказка,

которую он предложил, несомненно, очень помогла бы Цзин Ичэню. Он не

собирался нарушать свое обещание, и Лу, безусловно, будет в

безопасности.

Получив информацию, тигр ушел, оставив Цзин Йирана стоять в одиночестве, глядя на бескрайнее море.

Через некоторое время гибкое тело обхватило его сзади.

<p>Том 1 Глава 526</p>

Она держала его так крепко, что Цзин Йиран почти перестал дышать.

Но

он уже не был так расстроен, как минуту назад, когда был с Цзин Ичэнь.

Вместо этого он очаровательно улыбнулся, «Неужели ты так сильно скучала

по мне после того, как не видела меня всего пару часов? Похоже, я все

еще очень привлекателен как для молодых, так и для зрелых женщин.”»

Он имел в виду, что привлекателен для обеих версий Лу.

Лу не возражал. И она не отпустила его руки. Она просто все время держала его в своих объятиях.

Спустя долгое время Лу сказал мягким голосом: «Спасибо.”»

Цзин Иран повернулся и обнял Лу.

Ее

маленькая фигурка резко контрастировала с его высоким и сильным телом.

Он поднял ее, заставив ноги болтаться в воздухе, и полностью заключил в

объятия.

Положив одну руку ей на талию, а другую на пухлую попку,

Цзин Йиран дразняще посмотрел на нее. «Словесной благодарности

недостаточно. Я хочу что-нибудь практичное, например французский поцелуй

или что-то в этом роде.”»

Раньше Лу не испытывала особых чувств к

внешности человека, потому что в ее глазах все выглядели одинаково. Не

имело значения, красив человек или уродлив, потому что у каждого был

один нос, два глаза, и ей было все равно, были ли у человека двойные

веки или одиночные, высокая или низкая переносица. Если быть более

точным, Лу не мог отличить одну внешность от другой.

Однако, когда она увидела лицо Цзин Ирана, она увидела красоту мужчины.

Лоб у него был гладкий, ресницы длинные, глаза узкие. Его переносица была острой, а губы влажными и хорошо очерченными.

Он

пошел не в Цзин Чжунсю, а в Чжан Жун, а Чжан Жун была необыкновенно

красивой женщиной. Многие мужчины ухаживали за ней, когда она была

моложе, но она смотрела только на Цзин Чжунсю, который имел сильное

семейное происхождение, внешность и способности.

Красота Цзин Йирана была очаровательна, но никто не принял бы его за женщину.

Он

не был точен, когда говорил о том, что привлекателен для молодых и

зрелых женщин. Он был привлекателен и для мужчин, и для женщин!

Лу некоторое время смотрела на него, а затем протянула руки, чтобы пощупать изящные ресницы Цзин Йирана.

Она тихо сказала: «А ты хорошенькая!”»

Лицо Цзин Йирана вытянулось, когда он услышал эти слова.

Он флиртовал! Но Лу не был принят.

Она даже сказала, что он симпатичный!

Был «довольно » слово, используемое для описания мужчин?!»

Лу действительно был его злейшим врагом.

Он хотел воспользоваться ею, но не смог даже поцеловать, увидев серьезное выражение ее лица.

Цзин

Иран знал, что Лу был медлителен, когда дело касалось отношений между

мужчиной и женщиной. На самом деле, она была медлительна во всех

отношениях, где были задействованы эмоции.

Возможно, это как-то

связано с тем ужасным опытом, который она пережила, или, возможно, это

было из-за вируса внутри ее тела, который замедлил ее реакцию в

эмоциональных отношениях.

Что бы ни случилось, это не имело значения для Цзин Йирана.

Со сколькими людьми может столкнуться человек, который последует за ним, что бы ни случилось?

У большинства людей было много забот. Женщины, например, всегда боялись, что мужчины передумают.

Конечно, он тоже был непостоянным человеком. Он раздражал многих и многих женщин в городе и в одночасье обнищал.

Только такая простодушная женщина, как Лу, могла убежать с ним, не зная, что он чувствует.

Цзин

Йиран вдруг почувствовал, как его сердце смягчилось. Ему было уже все

равно, назовут ли его хорошеньким. Он опустил ее обратно на землю,

погладил по волосам и присел перед ней на корточки.

«Залезай, давай я тебя понесу.”»

Лу

был поражен. Она больше не могла понять, что задумал Цзин Йиран, потому

что ничего из того, что он делал, не было ей известно.

Кроме того, никто никогда не носил ее на руках и даже не предлагал.

Именно она таскала людей за собой, потому что была сильной. Она никогда не думала, что ей понадобится кто-то, чтобы нести ее.

Она

была поражена вирусом с самого рождения и, возможно, была одним из

самых сильных людей в мире. Даже боксеры, которые были во много раз

сильнее ее, не смогли бы противостоять ей.

Бог убийцы, убийца

номер один в мире, был мексиканцем. Он возглавлял список, потому что не

только был способен, но и был очень заинтересован в убийстве. Он убил в

десять раз больше людей, чем Лу, и почти не делал ошибок. Поэтому его

считали более опасным, чем Лу.

Она привыкла быть сильной и не знала, как вести себя скромной женщине. Она не знала, как прижаться к мужчине.

Когда

через некоторое время Цзин Иран не обнаружил, что на него падает

какая-то тяжесть, он обернулся и увидел, что Лу смотрит на него

растерянным взглядом, выглядя потерянным и прекрасным. Цзин Йиран был

тронут еще больше.

Он встал и обнял Лу. «Никто тебя раньше не носил?”»

Лу понятия не имел, что он имеет в виду. Но она бессознательно покачала головой.

Цзин Йиран внезапно рассмеялся. «Ну ладно,я тоже никогда раньше никого не носил. Итак, мы квиты.”»

«Тебе нравится, когда я тебя обнимаю?”»

«А?”»

Глаза Лу расширились. Что это было? Почему он задает такие трудные вопросы?

Цзин Иран протянул свои длинные пальцы и, ущипнув Лу за изящный подбородок, прошептал ей на ухо: «Ответь мне, хорошо?”»

Пальцы Цзин Йирана были намного теплее, чем обычно, из-за его постоянной лихорадки, заставляя сердце Лу биться чаще.

Интересно, нравится ли ей, когда он обнимает ее?

Потому что она не находила это раздражающим.

Она кивнула и нерешительно сказала: «Очень уютно.”»

Яркая улыбка появилась на губах Цзин Йирана.

Он

мог быть безрассудным и жестоким и никогда не воспринимал женщин

всерьез. И все же у него была потрясающая внешность, и он был почти так

же красив, как его брат, за исключением того, что у них были разные

стили.

«Если ты так говоришь. Тогда давай … будем в отношениях, хорошо, детка?”»

<p>Том 1 Глава 527</p>

Даже если Лу была эмоционально медлительна, она знала, что значит быть в отношениях.

Она

никогда раньше ни с кем не была, но у нее было общее представление о

том, что происходит, когда женщина и мужчина находятся в отношениях. Она

посмотрела на лицо Цзин Йирана и неуверенно спросила: «Ты хочешь

переспать со мной?”»

Цзин Йиран вдруг почувствовал, что пуля в его голове начала болеть сильнее!

Черт

возьми! Впервые после стольких лет он хотел быть в чистых отношениях с

женщиной, где чувства значат больше, чем физические потребности, но эта

проклятая девчонка неправильно его поняла.

Это тебя боги послали наказать меня?!

Она была его врагом, рожденным для того, чтобы каждую секунду доставлять ему неприятности.

Цзин

Иран ущипнул Лу за белый подбородок своей большой рукой и сказал сквозь

стиснутые зубы, «Неужели вы думаете, что я такой сексуально обделенный

человек?”»

Лу невинно моргнула. «Разве не в этом суть отношений? Иначе зачем бы вам понадобились отношения с женщиной?”»

«Ха,

ты ведь это знаешь, не так ли? Кто тебе сказал, что я вступаю в

отношения с женщиной только потому, что хочу с ней переспать? Я могу

только хотеть держать ее за руки!” Цзин Йиран продолжал говорить, крепко

стиснув зубы.»

Он вдруг вспомнил то время, когда Лу, не испытывая

никакого чувства стыда, схватил его за мужское достоинство и попытался

превратить в евнуха.

Эта девушка явно была более открытой, чем он!

Внезапно

Цзин Йиран перестал быть счастливым. Этой девушке было наплевать на

разницу между женщинами и мужчинами. Может ли она испытывать такие же

чувства и к другим мужчинам?

Нет, это не сработает. В будущем ей не позволят делать ничего подобного.

Лу

подумал о том, что Цзин Йиран делал раньше, и серьезно сказал:

«Насколько я помню, то, что ты делал со своими старыми подружками, было

больше, чем просто держание за руки. Ты целовал их, касался их грудей,

танцевал голышом, а ты … … Оооо…”»

Прежде чем она закончила свои слова, Цзин Йиран заткнул ей рот руками.

Цзин Йиран был убит ее словами.

Ладно, он мог бы вести себя неприлично раньше, но разве она не могла сказать это так открыто?

Бог

был слишком несправедлив. Он был страстным и серьезным, и несравненно

опытным в любовных делах. Почему он был вынужден противостоять такой

женщине, которая имела такие радикальные представления об отношениях,

что его флирт не действовал на нее.

Ничего страшного! В конце концов, он был опытнее и старше Лу.

Она

нуждалась в укрощении, и он твердо верил, что с его удивительной

внешностью и нежным способом ухаживания даже камень можно растопить, не

говоря уже о Лу!

Никто не может быть принужден к любовным отношениям, и Лу должна понять, что это значит, прежде чем она сможет принять это.

Она была медлительна, но в этом не было ее вины. Это было связано с ее жизненным опытом и уникальными физическими условиями.

На самом деле, Цзин Иран не был уверен, что то, что он чувствовал к Лу, тоже было любовью.

Он

вспомнил, что тогда, когда его интересовала Шангуань Нин, он очень

скучал по ней, постоянно вспоминал ее улыбающееся лицо и испытывал

искушение разозлить ее.

Но с Лу все было по-другому.

Когда

он был с Лу, он чувствовал себя очень комфортно, но у него не было

сексуального желания или искушения раздражать Лу. Все, что он хотел

сделать, это уберечь ее от опасности снаружи.

До этого он был со многими женщинами, но ни одна из них не тронула его сердца.

Может быть, Шангуань Нин можно считать одним из них.

Но сможет ли Лу?

Цзин Йиран, наконец, понял, что он тоже совершенно сбит с толку.

Он нежно поцеловал ее мягкие волосы, снова присел перед ней на корточки и сказал: «Пойдем, я понесу тебя на спине.”»

К

этому времени Лу уже привык к поцелуям Цзин Йирана. Она жила с

родителями в США, когда была маленькой, и считала поцелуи способом

выражения дружелюбия.

Хотя в глубине души она чувствовала, что

поцелуи Цзин Йирана были какими-то другими, но она не могла понять, что

делало их другими.

Все, что она знала, это то, что ей нравилось,

когда он целовал ее, потому что это заставляло ее чувствовать себя так,

словно она вернулась к беззаботной жизни.

Но это не означало, что ей нужен Цзин Йиран, чтобы нести ее на спине.

Это было то, что раздражало хрупких женщин.

Не двигаясь ни на дюйм, она спокойно сказала: «В этом нет необходимости, я могу идти сама.”»

Цзин

Йиран побаловал ее и ласково сказал: «Твоя рана еще не полностью

зажила. Будет не так больно, если я понесу тебя на спине. Пожалуйста,

позволь мне нести тебя, я хочу. Поверь мне!”»

Лу хотела отказать

ему, но Цзин Иран положил руки ей на ягодицы, раздвинул ноги и положил

их по обе стороны от своей талии. Затем он встал.

Поначалу тело Лу

было напряжено, потому что она понятия не имела, как справиться с этой

ситуацией. Она никогда раньше не была на руках у мужчины и находила это

крайне странным.

Но через некоторое время она расслабилась и прислонилась к его спине.

Его спина была широкой и сильной, что заставляло Лу чувствовать себя в безопасности.

У

нее было особое физическое состояние, из-за которого ее раны заживали

лучше и быстрее, чем у обычных людей. Даже ее шрамы выглядели светлее, и

ее тело могло функционировать хорошо, поэтому она не очень беспокоилась

о кровотечении.

Она обнаружила, что Цзин Йиран поднял большой шум по поводу ухода за ее ранами.

Но в то же время она почему-то чувствовала себя счастливой.

Лу не очень хорошо понимала ситуацию, но ей было очень приятно, когда кто-то заботился о ней.

Она

прислонилась к плечам Цзин Ирана и подсознательно обвила руками его

шею. Они медленно продвигались вперед в безмолвной, темной ночи.

Когда морской ветер коснулся поверхности моря, белые волны вышли на берег и стерли следы, оставленные на чистом пляже.

Маленькая фигурка прислонилась к большой в лунном свете, и длинная тень следовала за ними.

Казалось, они ищут дорогу домой в темноте, медленно и решительно.

Цзин Ичэнь стоял рядом с французским окном кабинета, наблюдая за двумя расплывчатыми фигурами, и хмурился.

Неужели Цзин Иран действительно вернулся ради Лу?

«Господин, они ушли.”»

Тигр вошел в кабинет и доложил об этом Цзин Ичэню.

«Второй мастер нес Лу на спине, и они казались очень близкими. Я чувствую, что они могут… будьте вместе.”»

Тигр на секунду заколебался, но все же сказал то, что чувствовал.

Мастер будет иметь свое собственное мнение об их отношениях. Что ему нужно было сделать, так это поделиться своим мнением.

Неожиданно,

однако, Цзин Ичэнь почувствовал себя немного удивленным, когда он

сказал, «Вы чувствовали то же самое? Я подумал, что у меня неверное

предчувствие.”»

<p>Том 1 Глава 528</p>

почти красавица была поражена.

Мастер почти не сомневался в собственных инстинктах.

Тигр

почесал в затылке и добродушно сказал: «А как насчет того, чтобы

проверить их? Они не казались такими близкими друг другу до того, как

уехали в США. Но я чувствую, что второй мастер сейчас немного другой.”»

Услышав слова Тигра, Цзин Ичэнь внезапно рассмеялся.

«Он умер и вернулся. Это ситуация, которая меняет жизнь. Но он кажется… на этот раз он сильно изменился.”»

Цзин Иран подавил в себе чувство собственного достоинства по отношению к Лу. Это было невероятно.

Цзин

Ичэнь верил тому, что говорил Цзин Иран, что он действительно вернулся

ради Лу. Он уже заметил, что Лу обращается с Цзин Ираном несколько

иначе, но не ожидал, что Цзин Иран отреагирует на ее поведение.

Похоже, за последний месяц произошло что-то серьезное.

Это было хорошо. В противном случае он действительно сомневался, стоит ли доверять Цзин Йирану.

«Ему

нужны деньги, не так ли? Дайте ему 500 000 юаней на данный момент и

дайте больше, когда он приблизится к поиску Ян Муяна. Пошлите двух

человек следить за их передвижениями. Пусть все остальные сосредоточатся

на человеке, стоящем за спиной Тан Юня.”»

Цзин Ичэнь продолжал

говорить, «Не продавай старую виллу Цзин Ирана. Отдай его Лу и ему.

Проживание в отеле может вызвать проблемы.”»

Тигр подумал про

себя: «неужели ты не хочешь, чтобы что – то случилось со вторым

мастером? Разве ты не следил за тем, чтобы ему было больно и чтобы он

страдал?

Но он не осмелился произнести это вслух.

Закончив давать указания, Цзин Ичэнь вышел из кабинета. Было уже 3 часа ночи.

Он на цыпочках вошел в детскую и улыбнулся, увидев, что сын крепко спит.

Он наклонил голову и поцеловал безмятежное лицо сына, прежде чем выйти.

Цзин

Ичэнь вернулся в спальню и переоделся в темно-синюю пижаму, которую ему

купил Шангуань Нин. Лежа на кровати, он протянул руку и заключил

Шангуань Нин в свои объятия.

Шангуань Нин открыла глаза и сонно

спросила: «Ты опять куда-нибудь ходила? Что случилось? Я хотел обнять

тебя, но тебя не было рядом.”»

Цзин Ичэнь с улыбкой поцеловал ее в

лоб. «Беспокоиться не о чем. Просто хорошие новости! Я больше никуда не

выхожу и готова принять твои объятия.”»

Шангуань Нин понял, что его голос звучит радостно. Обняв его за талию, она положила голову ему на грудь и заснула.

На следующее утро Шангуань Нин проснулась и обнаружила, что рядом с ней лежит Цзин Ичэнь. Она выдавила из себя улыбку.

Увидев его хорошо сформированную грудь, она не смогла удержаться и впилась зубами в соски Цзин Ичэня.

Цзин Ичэнь проснулся от ее укуса и издал слабое шипение.

В наказание он отшлепал жену по заднице и предупредил ее сексуальным, хриплым голосом. «Перестань капризничать!”»

«С кем вы познакомились вчера вечером? Ты не мог подождать меня три месяца?”»

Цзин

Ичэнь рассмеялся и ущипнул Шангуань Нина за нос пальцами. «Чепуха! До

встречи с тобой я не прикасался ни к одной женщине. Как я мог стать еще

более голодным после того, как встретил тебя?”»

Голоден? Честно говоря, мастер Цзин, не могли бы вы быть немного менее непристойным?

«Но вчера вечером я встретил женщину. Ее можно считать почти красавицей.”»

Почти красавица? Что это было?

Шангуань Нин окончательно проснулся и сказал: «Выкладывай! Кто же это был?”»

«Цзин Йиран.”»

Глаза

шангуань Нин расширились. «Что? Разве он не умер?” Она была слишком

удивлена, чтобы ответить на то, что Цзин Йиран почти красавица.»

Цзин

Ичэнь слегка покачал головой. «Я не знал об этом до недавнего времени.

Похоже, ему повезло, что он выжил, несмотря на пулю в голове.”»

Шангуань Нин была удивлена, когда поняла, что он имел в виду. «Тогда почему это хорошо?”»

«Он

опустился передо мной на колени, разве это не хорошо? По крайней мере,

теперь я имею абсолютное право распоряжаться его жизнью, и он никогда

больше не посмеет сделать ничего плохого.”»

Шангуань Нин почувствовал, что солнце поднялось с запада.

Что именно произошло прошлой ночью, когда она спала?

Шангуань

Нин могла принять новость о том, что Цзин Иран обманул смерть, но в то,

что он склонился перед Цзин Ичэнь, она не могла поверить.

Честно

говоря, Цзин Иран не стал бы кланяться Цзин Ичэню, даже если бы это

означало его смерть. Иначе Цзин Ичэнь не бил бы его столько раз.

Если бы братья были в мирных отношениях друг с другом, то не было бы никаких неприятностей в течение этих лет.

Они были злейшими врагами друг друга, и это не могло измениться в одночасье.

Даже

если бы Цзин Иран начал вторую жизнь, он все равно пришел бы к Цзин

Ичэню, чтобы отомстить. Но теперь его личность тоже изменилась?

Шангуань Нин не мог в это поверить. — Она нахмурилась. «Может, это и есть его план? Он что, лжет тебе?”»

«Он

недостаточно умен для этого. Не волнуйся, я более способная, чем он. Я

могу сказать, действительно ли он кланяется или нет. Я могу всадить в

него еще одну пулю, если он замышляет какую-нибудь пакость. Он не сможет

увернуться дважды.”»

Он говорил так самонадеянно, что люди, не знавшие его, могли счесть его одержимым собой.

Но

Шангуань Нин полностью доверял ему и очень им восхищался. Она не стала

смеяться над ним и серьезно кивнула. «Хорошо. Я уверен, когда вы

говорите это.”»

Цзин Ичэнь «….”»

Казалось, что его жена

немного онемела после того, как родила ребенка. Она даже согласилась с

ним, когда он так откровенно хвастался. Честно говоря, она действительно

была особенной.

Он задумался на мгновение, а затем рассказал Шангуань Нин об отношениях Цзин Ийрана и Лу.

Хотя

он не был уверен, насколько глубоки их отношения, судя по тому, как вел

себя Цзин Йиран, он, очевидно, поместил Лу на самое верхнее место в

своем сердце.

Шангуань Нин должен был знать об этих вещах. Она

заботилась о Лу, как о родной сестре, и хотя в конце концов ее похитил

Цзин Иран, она не винила Лу за это.

Она всегда настаивала, что это не вина Лу, а вина Цзин Йирана.

Когда Шангуань Нин услышала о том, что Цзин Иран вместе с Лу, она снова была потрясена!

Они были вместе?!

Как такое возможно?

Она никогда не замечала, чтобы Лу испытывал какие-то особые чувства к Цзин Йирану, да и наоборот тоже!

Она была вдали от мира всего один месяц. Что, черт возьми, там произошло?

<p>Том 1 Глава 529</p>

в июне стало немного жарко, и люди были одеты в легкую летнюю одежду.

Это был сезон, полный соблазнов-шорты, мини-юбки, стропы и декольте-открытые топы были повсюду.

Самая знаменитая торговая пешеходная улица была полна народа и очень оживлена.

Это был жаркий сезон для туризма в городе, когда люди со всей страны приезжали на пляж, загорали, а также ходили по магазинам.

Мир

был маленьким местом, и вы могли столкнуться с некоторыми старыми

одноклассниками на этой пешеходной улице. С другой стороны, мир тоже был

большим местом, и вы могли даже не найти своего парня, который

заблудился. Самое неприятное может заключаться в том, что ваш бумажник и

мобильный телефон могут быть украдены ворами.

Лу не любил таких

людных мест. Она не чувствовала себя в безопасности, потому что не была

уверена, что ее кто-нибудь зарежет. Это была идеальная обстановка для

него.

Поэтому она оставалась настороже, чтобы не наткнуться на кого-нибудь подозрительного.

Но ни один из этих людей не выглядел менее подозрительным в ее глазах.

В

12 часов стояла немая женщина лет двадцати с небольшим, державшая в

руках бамбуковую палку с засахаренными боярышниками. Палка была тонкая и

длинная, и под правильным углом и с правильной силой, палка могла быть

вставлена прямо в сердце и убить кого-то.

В ее 8 часов появился

мужчина, одетый в черную спортивную форму, с кепкой, закрывающей лицо.

Он играл с зажигалкой в руке. Если он работал с кем-то, у кого наготове

было ведро бензина, то зажигалка скоро превратится в бомбу, способную

убить любого в радиусе десяти метров.

Через некоторое время Лу обнаружила, что психически разрушена.

Это

не сработало. Она была убийцей, который должен прятаться в темноте,

чтобы убивать людей, а не стоять на виду, как легкая мишень!

Казалось, он знал, что она чувствует.

Но

мужчина, стоявший рядом с ней, который привлек внимание многих женщин,

обнял ее за талию и прошептал на ухо: «Успокойся. Притворись, что тебе

любопытно, что тебя окружает. Ян Муян-умная женщина, если ты будешь

стоять неподвижно, она убежит!”»

«В следующий раз не тащи меня за собой по такому поводу. Я умею убивать, а не играть!”»

«Я

привел тебя сюда на всякий случай. Ян Муян-маньяк и убивает всех, кого

ненавидит. Что, если она ненавидит меня и хочет убить? Ты ведь спасешь

меня, правда?”»

Цзин Йиран казался расслабленным и улыбался, но все же он был осторожен.

Раньше он и Ян Муян были на одной лодке, и их общей целью было убрать Цзин Ичэнь.

Ян

Муян попросил Цзи Бо обменяться с ним акциями, чтобы он мог получить

возможность войти в предприятие Цзи и взять частичный контроль над

семьей Цзи. Она даже использовала силовые методы, чтобы добиться для

него должности вице-президента предприятия Цзи, и поддерживала его в

борьбе против семьи Цзин.

Позже он передал Ян Муян декларацию, чтобы она могла сохранить ее в целости и сохранности.

Это было сотрудничество, основанное на глубоком доверии.

У Ян Муяна И Цзин Ирана были свои методы общения.

Вот почему Цзин Иран сказал Цзин Ичэню, что он сможет найти Ян Муяна.

Но

Ян Муяна не так-то легко было обмануть. Она была не только очень умна,

но и очень осторожна. Она никогда не нападала спереди и предпочитала

действовать из тени.

Две недели назад Цзин Иран подала сигнал Ян

Муян, и теперь она наконец ответила. Они договорились встретиться на

пешеходной улице Фуаня.

Обычно это был ужасный выбор, чтобы

встретиться в таком месте, полном людей, но для Ян Муян это было самое

безопасное место, где она была наименее подвержена риску разоблачения.

Она

уже давно сотрудничала с Цзин Ираном, но не доверяла никому, кроме

самой себя. В конце концов, Цзин Иран был братом Цзин Ичэня, и в нем

текла кровь семьи Цзин.

Даже если Цзин Ирану стоило доверять, Ян Муян все равно верил, что Цзин Ичэнь будет следить за Цзин Ираном, где бы он ни был.

Одетая в белое кружевное платье, Ян Муян стояла у окна и смотрела на улицу с чашкой горячего кофе.

Ее

платье было сшито на заказ и натянуто до самых ягодиц, открывая длинные

ноги. В молодости она почти никуда не выходила. Поэтому ее кожа была

очень белой, а ноги-соблазнительными.

Она носила изысканный

макияж. Цзин Иран наверняка удивится, когда увидит ее, потому что

сегодняшняя Ян Муян лишь на 30% похожа на прежнюю.

Частично из-за макияжа, но в основном из-за пластической хирургии.

Ее

глаза стали больше, переносица выше, подбородок более острым, а щеки

более пухлыми. У нее даже были две очаровательные ямочки на щеках и

сексуальные пухлые губки.

Ян Муян выглядел еще красивее, чем раньше. Люди, которые не знали ее, могут принять ее за добросердечную красавицу.

Ян

Муян была очень уверенной в себе женщиной и была довольна своим старым

обликом. И все же, чтобы прожить дольше, она перенесла пластическую

операцию по изменению своей внешности. С помощью косметики она была

почти неузнаваема.

Чтобы не оставить никаких следов, она жестоко убила пластическую операцию и удалила все документы о ней из компьютера доктора.

Теперь

она была главным менеджером косметического магазина на Уокинг-стрит в

Фуане, где магазин находился на первом этаже, а второй этаж служил ей

офисом.

Магазин косметики среднего размера существовал здесь уже

давно, в основном состоял из фирменной косметики и привлекал старых

клиентов. Ян Муян обычно покупала свою косметику в этом магазине и

находила раздражающим продолжать покупать вещи оттуда, поэтому она

купила магазин, раз и навсегда.

Однако, чтобы сохранить тайну, старый владелец тоже пропал без вести.

Убийство

не было большой проблемой для Ян Муяна. В конце концов, вся ее семья

исчезла за одну ночь. Несколько убийств — ничто по сравнению с тем, что

сделала семья Цзин.

Но после убийств могут остаться следы, которые

впоследствии вызовут осложнения. Таким образом, Ян Муян часто

нацеливался на тех людей с меньшими социальными сетями и странными

личностями.

<p>Том 1 Глава 530</p>

например, владелица этого косметического магазина была незамужней

женщиной в возрасте 40 лет и имела очень плохой характер. Она управляла

этим магазином более двадцати лет и не создала никакой социальной сети.

Так что риск убить такого человека был очень и очень низок.

На

самом деле, даже если риск был велик, Ян Муян не испугался. Она

наслаждалась процессом убийства и любила играть в кошки-мышки с

полицейскими. Она использовала их как знания, чтобы в будущем лучше

убивать людей.

Никто не знал, что Ян Муян уже убил кого-то в возрасте 12 лет.

Она

убила слугу, который однажды посмеялся над ее появлением у нее за

спиной. Она использовала наркотики, чтобы вызвать смерть слуги. Все

думали, что слабый слуга умер от истощения, совершенно забыв о том, что

причиной тому был Ян Муян.

Ян Муян был в восторге от того, что убил взрослого человека, не пролив ни капли крови, и остался безнаказанным.

Она

также обнаружила свой собственный удивительный талант. С тех пор она

время от времени убивала кого-нибудь, иногда из-за того, что давала

выход своему гневу, а иногда ради практики.

Первым человеком, который открыл ей правду, была старая леди из семьи Ян, ее бабушка.

Она была потрясена, но помогла скрыть тайну.

Она узнала, что Ян Муян не уважает жизнь, и к тому времени, когда ей исполнилось 16 лет, сотни людей умерли из-за Ян Муяна.

С

этого времени старая леди семьи Ян начала позволять своей внучке

участвовать в стратегических решениях семьи. Для обычных людей убийство

было тяжким преступлением, преступлением, противоречащим законам и

морали. Но для старой леди, прошедшей через кровь и смерть, это был

удивительный талант.

Более того, она даже начала инструктировать

Ян Муяна, кого убивать, а кого нет. Было много способов убивать людей,

но лучшим способом было убить цель чьей-то рукой.

Под руководством

своей бабушки Ян Муян быстро прогрессировала. Более того, она даже

нанимала мастеров разных областей для обучения своей внучки.

Отныне Ян Муян встречалась с чужаками, но не убивала людей своими руками.

Она собиралась использовать других, чтобы помочь ей достичь своих целей.

Чжэн

Цзин был самым способным полицейским в городе. Ян Муян знал о нем, но

не думал о нем как о ком-то важном. Каким бы способным ни был Чжэн Цзин,

он все еще был далек от того, чтобы обладать таким же Калибром, Как

Цзин Ичэнь. Если бы Цзин Ичэнь проводил расследование сам, Ян Муян,

возможно, обратил бы на это внимание. Но у нее не было никакого желания

иметь дело с ситуацией, когда Чжэн Цзин был назначен расследовать эти

дела.

Кроме того, Ян Муян хорошо знал Чжэн Цзина. Она уже взяла

под свой контроль Чжэн луня и его родителей и могла убить Чжэн Луня,

когда захочет, убедившись, что Чжэн Цзин обязательно подчинится ей.

Ей не нравилось, когда способный полицейский все время пялился на нее.

Но сейчас главной проблемой был не Чжэн Цзин, а Цзин Иран.

Ян

Муян щеголял волнистой прической и носил пару белых туфель на шпильках.

Она сделала глоток ароматного кофе и опустила голову, чтобы посмотреть

на Цзин Ирана, который расхаживал по комнате с женщиной на руках.

Она

знала Лу и копалась в ее прошлом. Она знала, что Лу-способный убийца, и

ничего больше. По ее мнению, Лу не был таким уж особенным.

Ян Муян проверил всех людей, которые были в близких отношениях с семьей Цзин, и все еще исследовал их.

Это был умный метод, чтобы иметь четкое знание всех сторон.

Семья

Цзин была огромной империей, и семья Ян не смогла завоевать их даже

тогда, когда семья Ян была на пике своего могущества. Но теперь она была

одна и все еще думала, что убить Цзин Тяньюаня, Цзин Чжунсю, Цзин Ичэня

И Цзин Ирана не так уж трудно.

Ян Муян пыталась найти лучших убийц, чтобы покончить с ними, но ее план не сработал.

Потому что ни один убийца не хотел трогать никого из семьи Цзин.

Старая

леди семьи Ян наняла убийцу, чтобы покончить с Шангуань Нин, потому что

Шангуань Нин не была известна как леди семьи Цзин. Вот почему убийца

принял заказ и взял только 400 000 юаней.

Но в этот момент даже очень высокая цена не заставила бы убийцу прикоснуться к Шангуань Нин.

Ян

Муян потратил много времени и энергии, чтобы выяснить, что Цзин Чжунсю

сотрудничал с самым большим лагерем убийц в мире, а хозяева лагеря были в

хороших отношениях с Цзин Чжунсю. Они даже утверждали, что любой, кто

шел против Цзин Чжунсю, на самом деле шел против них!

Это действительно было ужасно!

Какой убийца осмелится пойти к Цзин Чжунсю? Никто не посмеет раздражать Цзин Тяньюань И Цзин Ичэнь.

Так что Ян Муян должна была сделать это сама, без помощи убийц.

Она определенно собиралась убить всех до единого членов семьи Цзин.

И Цзин Йиран был лучшим мечом для этого!

Он

никогда не был в хороших отношениях с Цзин Ичэнь и считал, что именно

Цзин ичэнь стал причиной смерти его матери. Он посвятил свою жизнь

ненависти к Цзин Ичэнь и был правильным инструментом.

Два месяца назад Цзин Иран забрала акции и декларацию Цзин Ичэнь, и теперь декларация находилась у нее на хранении.

Однако

что смущало Ян Муяна, так это то, что Цзин Иран должен был умереть

из-за пули, которую в него всадил Цзин Ичэнь, но он был жив.

Цзин Ичэнь не был милосердным человеком, поэтому она удивлялась, как Цзин Иран выжил.

Первым

человеком, который должен был узнать о том, что Цзин Иран жив, должны

были быть люди Цзин Ичэня, которые были повсюду в городе.

Интересно, следуют ли за ним сегодня на встречу люди Цзин Ичэня?

И

разве Лу не был частью штаба Цзин Ичэня? Разве не она отвечала за

безопасность Шангуань Нин? Что она делает рядом с Цзин Ираном?

Увидев

пару, прислонившуюся друг к другу на шумной пешеходной улице, Ян Муян

не смог сдержать холодной улыбки. Если Цзин Иран осмелится привести

кого-нибудь из людей Цзин Ичэня, то никто из них не уйдет отсюда живым.

<p>Том 1 Глава 531</p>

второй брат Цзин почти рухнул в обморок Цзин Иран не осознавал того

факта, что он уже вошел в горизонт Ян Муяна. Он также не знал, что Ян

Муян изменила свою личность, чтобы иметь возможность свободно бродить

вокруг.

Он думал, что Ян Муян спряталась, чтобы состряпать тайный план, опасаясь, что ее убьет Цзин Ичэнь.

Так же думал И Цзин Ичэнь, потому что он не получил никаких результатов после долгих поисков Ян Муяна.

Цзин

Ичэнь действительно считала, что Ян Муян могла изменить свою внешность.

Но если это действительно так, то у него нет эффективного способа найти

ее, если только она не сделает что-то, что привлечет его внимание.

Последние

два месяца Ян Муян скрывался от всех. Она не сделала ничего необычного,

и это заставляло людей думать, что она собирает силы, чтобы сделать

что-то большое.

Это было именно то, что Ян Муян хотел сделать.

Цзин

Йиран стал нетерпеливым на пешеходной улице, потому что Лу не привык к

толпе. Она была бледна и, казалось, чувствовала себя неловко.

По какой-то причине Цзин Йиран очень беспокоился за нее.

Он

слегка обнял Лу, не обращая внимания на кокетливые взгляды

многочисленных женщин вокруг, и тихо спросил: «Как ты себя чувствуешь? С

тобой все в порядке? А как насчет того, чтобы найти место, где можно

присесть? Я сам могу пойти к Ян Муяну.”»

«Нет нужды.” Лу тихо покачала головой, «Я пойду с тобой.”»»

Она

помолчала, а потом неуверенно сказала: «Моя энергия истощается, и

другой Лу может заменить меня в такой тесноте. Так что если я потеряю

сознание, не удивляйся.”»

— Удивился Цзин Йиран. Он не ожидал, что убийство Лу приведет к таким последствиям.

Если другая невинная Лу появится, чтобы заменить нынешнюю Лу, тогда настанет очередь Цзин Йирана защищать ее, а не наоборот.

Другой Лу был способен, но она не знала, как им пользоваться. Уровень ее интеллекта был как у ребенка.

Пока Цзин Йиран был озабочен, кто-то налетел на него.

Прежде чем Цзин Йиран успел выругаться, он обнаружил бумажный шарик, засунутый ему в руки.

Человек затерялся в толпе и исчез.

Не обращая на него внимания, Цзин Йиран развернул бумажный шарик и увидел написанный на нем адрес.

Он немедленно побежал по этому адресу вместе с Лу.

Ян

Муян увидел, как Цзин Иран покидает это место, стоя на втором этаже.

Она изящно поставила чашку с кофе и надела большие солнцезащитные очки

от Диора. Она взяла изящный зонтик, взяла маленькую белую кожаную

сумочку и грациозно вышла из магазина косметики.

На пешеходной

улице было много женщин, одетых так же, как Ян Муян. Возможно, они и не

были удивительно красивы, но все же они носили с собой зонтик, солнечные

очки и держали небольшую сумку, что делало Ян Муяна одним из них.

По указанному адресу Цзин Йиран добрался до подземной кофейни.

На

Уокинг-стрит было много кофеен, и большинство из них располагались под

землей, потому что арендная плата там была намного ниже, а окружающая

среда гораздо тише, подходящая для отдыха пар.

Цзин Иран зарезервировал место в кофейне и привел Лу внутрь.

Было

очень тихо, и только двое из них были здесь. Тихая музыка начала

плавать вокруг, и запах кофе был повсюду. Вскоре Лу расслабился и

выглядел гораздо лучше.

Но именно из-за этой спокойной обстановки она потеряла сознание в объятиях Цзин Йирана.

Цзин Йиран запаниковал и тревожно окликнул ее, «Лу!”»

Лу сонно открыла глаза и спросила, широко раскрыв глаза, когда увидела лицо Цзин Ирана, «Второй Брат?!”»

Сердце Цзин Йирана упало.

Только четырнадцатилетний Лу мог назвать его вторым братом.

Лу

встал и огляделся вокруг. Она растерянно посмотрела на него и спросила:

«Второй брат, где мы? Почему я здесь? Я помню….Ах, я ничего не помню! У

меня болит голова!”»

Две версии Лу не разделяли одну и ту же

память. Каждый будет знать, с чем он столкнулся в отдельности, но

никогда не узнает, с чем столкнулся другой Лу. Это был один из

недостатков раздвоения личности.

Цзин Иран не мог удержаться от Горького смеха при виде Лу в таком положении.

Он

действительно сомневался, что в этом мире есть еще кто-то, кто прошел

через то же самое, что и он. У него было такое чувство, будто он

находится в отношениях с двумя людьми.

У него не было особых чувств к этому юному Лу. Он смотрел на нее только как на свою сестру.

Но он всегда вспоминал другого Лу, когда видел это лицо.

Это заставило Цзин Йирана почувствовать себя крайне обеспокоенным.

Если бы он стал настоящим бойфрендом Лу, что бы он сделал, если бы такая ситуация произошла?!

Например,

если, когда они были движимы желанием и собирались поцеловаться, другой

Лу исчез и появился этот Лу, должен ли он продолжать целоваться или

стать вторым братом?

У него было желание поцеловать другую Лу ,но

для этой четырнадцатилетней Лу он действительно не мог поцеловать ее,

даже если бы у них было одно лицо.

Должна ли она считаться одним человеком или двумя в такой ситуации?! Неужели она будет такой всю свою жизнь?

Второй брат почувствовал беспокойство. Почему он оказался в такой сложной ситуации?

Что же такого он сделал в своей прошлой жизни, что должен был получить такое наказание в своей нынешней жизни?

Увидев

искаженное лицо мужчины, Лу не мог не сказать с беспокойством: «Второй

брат, у тебя спазмы в животе? Я могу сделать тебе массаж. Сестра

Шангуань говорит, что прикосновение к животу снова сделает его

нормальным.”»

Не спазм в животе, а головная боль!

«Второй

брат, я не думаю, что ты должен держать меня таким образом. Сестра

Шангуань говорит, что женщины и мужчины разные, и никто, кроме моего

мужа, не должен держать меня так.”»

Какого черта! Вы-14-летняя девочка. Что вы знаете о женщинах и мужчинах?

Шангуань Нин была такой зловещей женщиной, которая постоянно промывала мозги Лу. Почему она все время упоминала сестру Шангуань?

«Второй

брат, у тебя есть… конфеты? Я голоден и хочу леденец со вкусом манго.

Пожалуйста, дайте мне конфеты, и я позволю вам прикоснуться ко мне. Я не

скажу об этом сестре Шангуань, хорошо?”»

Цзин Йиран чувствовал, что умрет от пыток, которым подвергал его Лу, еще до того, как Ян Муян прибудет сюда.

«Нет, заткнись!”»

— Взревел Цзин Йиран. Он больше не мог этого выносить.

Но

Лу его не боялся. Она спрыгнула и недовольно сказала: «Ты хочешь обнять

меня, даже не дав конфет. Сестра Ми права. Вы, мужчины, все ублюдки. Ты

никогда не берешь на себя ответственность!”»

Цзин Йиран чуть не поперхнулся горячим кофе, который только что сделал.

<p>Том 1 Глава 532</p>

жизнь, полная драматизма Йиран, конечно же, знал, кто такая сестра Ми.

Она

имела в виду Ми Сяосяо, которая была в хороших отношениях с Шангуань

Нин. Когда он был на предприятии Цзиншэн, он много раз видел, как Ми

Сяосяо балует Лу. Но он никак не ожидал, что Лу услышит такие слова от

Ми Сяосяо.

Черт возьми, тот, кто должен был знать о таких вещах, ничего не знал, а тот, кто не знал, притворялся таким знающим!

Увидев, что Лу выходит с недовольным видом, Цзин Иран оттащил ее назад, опасаясь, что она может нарваться на неприятности.

Потом

он сказал с осунувшимся лицом: «Не валяй дурака сейчас. Я кое с кем

встречаюсь. После собрания я куплю тебе конфет, но не сейчас.”»

Услышав, что он собирается купить ей конфеты, Лу очень обрадовалась. Она вернулась и села, теребя свой странный наряд.

На

ней была черная спортивная одежда. Но это был не ее цвет. Она любила

красивую и блестящую одежду конфетных цветов, но то, что заставляло ее

чувствовать любопытство, было не спортивной одеждой, а плотно облегающим

снаряжением внутри спортивной одежды.

Но еще более любопытным

было то, что, несмотря на два слоя одежды, ей не было жарко. Она не была

уверена, из чего сшит этот облегающий наряд, но чувствовала себя в нем

очень комфортно.

Подложив руки под подбородок, Лу долго думала, но

так и не смогла понять, когда у нее было такое платье. Но она часто

сталкивалась со странными вещами и привыкла к этому. Поэтому она никогда

не думала об этом слишком много. Иногда, открыв глаза, она

обнаруживала, что находится в совершенно незнакомом месте, в чужой

одежде и в окружении незнакомых людей.

Прошло совсем немного времени, прежде чем Ян Муян прибыл один.

Цзин Йиран смотрел на нее целую минуту, когда увидел ее.

Женщина

перед ним была одета в белое платье. Ее талия и конечности были

тонкими, а груди пухлыми. Ноги у нее были длинные и прямые. У нее был

вид благородной леди. Она выглядела не меньше, чем телезвезда.

Эта женщина была … Yang Muyan?!

— Пробормотала Лу, глядя на Ян Муяна., «Эта дама похожа на фею. Она такая красивая…”»

Это

было самое приятное, что Ян Муян слышала в своей жизни. Она не хотела,

чтобы ее хвалили за ум, изящество, но хотела, чтобы ее знали за красоту.

Но

с тех пор, как она родилась, очень немногие хвалили ее за красоту.

Только персонал косметического магазина сказал ей, что она выглядит

потрясающе.

Но сегодня ее похвалила девочка с детским личиком. Младенцы и дети никогда не лгут. То, что они увидели, они сказали.

Ян Муян вдруг почувствовал себя очень счастливым.

Она широко улыбнулась, элегантно села на стул напротив Цзин Ирана и спокойно сказала: «Вы не можете узнать меня?”»

Что случилось с ее голосом?

Хотя

это было не совсем нормально, ее голос больше не был таким хриплым, как

раньше, что заставляло людей чувствовать себя неловко.

Видя, что

ее внешность лишь на 30% напоминает старую Ян Муян, Цзин Иран,

нахмурившись, спросил женщину: «Вы ведь не Ян Муян, не так ли?”»

Ян Муян гордо улыбнулся, «Я.”»

Даже Цзин Йиран не мог узнать ее, и это означало, что операция прошла успешно.

Цзин

Иран все еще пребывал в смятении – он не был уверен, что эта женщина-Ян

Муян, но кто бы она ни была, она должна быть близкой подругой Ян Муяна.

Он всегда думал, что Ян Муян никогда не согласится встретиться с ним так легко.

Хорошо,

что на этот раз он сам взялся за поиск работы, не вовлекая в это дело

Цзин Ичэня, иначе Ян Муян понял бы, что встреча с Цзин Ираном-ловушка,

если бы люди Цзин Ичэня последовали за ним сюда.

Поэтому Цзин Иран

привел с собой Лу только сегодня. Если бы с ним было слишком много

людей, Ян Муян не согласился бы встретиться с ним. Должно быть, она

пришла сейчас, потому что не нашла никого, кто следовал бы за Цзин

Ираном.

Ян Муян могла видеть беспокойство Цзин Ирана, поэтому она ничего не сказала, только усмехнулась, «Разве ты уже не мертв?”»

Цзин

Йиран вскоре вернулся к своему старому стилю быть богатым мальчиком. Он

откинулся на спинку стула, отхлебнул кофе и небрежно сказал: «Я не

собираюсь умирать так легко. Цзин Ичэнь должен быть тем, кто умрет

раньше меня!”»

Ян Муян увидел Лу, которая продолжала засыпать ей в

рот пакетик с сахаром, и спросил: «Что с ней не так? Насколько я помню,

она состоит на жалованье у Цзин Ичэня. Ты не боишься, что я рассержусь,

когда у тебя будет его посох?”»

«Теперь она моя. В прошлый раз ее

выбросил Цзин Ичэнь после того, как я ее использовал. Она сильна и

хороша в бою, поэтому я принял ее и привел сюда в качестве моей

поддержки!”»

Цзин Иран не пытался скрыть свой страх за Ян Муян,

потому что если бы он не выказывал страха перед ней, это выглядело бы

ненормально. Более того, Цзин Йиран действительно боялся этой

безжалостной женщины, опасаясь, что она каким-то образом убьет его.

Если то, что сказал Лу, было правдой, то Ян Муян мог быть настоящим убийцей Чжан Жун, сделав ее своим злейшим врагом!

Но

Цзин Иран не выказал своего гнева по отношению к ней. На его красивом

лице, как всегда, застыло насмешливое выражение, отчего Ян Муян

почувствовал к нему презрение.

Она подумала, что это, должно быть,

чудо, что такой человек, как Цзин Иран, так долго живет после того, как

стал врагом Цзин Ичэня.

В нем не было ничего особенного, кроме красивой кожи. Он был ничто по сравнению с Цзин Ичэнь!

«Во всяком случае, больше никаких глупостей. Верните мое заявление. Это сработает только в том случае, если он у меня есть!”»

Ян

Муян поиграла своими французскими ногтями и рассеянно сказала, «У меня

его с собой нет. Иди домой и жди моего посыльного. Кроме того, не ищи

меня все время, я занятая женщина. Наше сотрудничество будет

продолжаться, и, надеюсь, вы не будете убиты так легко в ближайшее

время.”»

Цзин Йиран был раздражен ее высокомерным тоном, и вены на его лбу вздулись, как будто он хотел перевернуть стол и избить ее.

«Предупреждаю

вас, не расстраивайтесь! Вокруг меня мои люди, вот почему я пришел к

вам один.” Ян Муян перестала притворяться классной дамой. Она выглядела

скрюченной. «Если я умру, никто из вас не выберется отсюда живым!”»»

Сердце Цзин Йирана похолодело. Ян Муян пришел хорошо подготовленным к встрече.

Она выбрала это место, потому что все устроила достаточно хорошо, чтобы обезопасить себя.

Подавив

ненависть к Ян Муяну, Цзин Иран надул губы. «Ян Муян, ты в своем уме? Я

работаю с тобой, потому что мы хотим убить Цзин Ичэня вместе. Если я

убью тебя, то потеряю большую поддержку. Даже если вы собираетесь

умереть, сделайте это после того, как Цзин Ичэнь будет убит. Вы

планируете отказаться от сделки прямо сейчас?!”»

<p>Том 1 Глава 533</p>

высокоинтеллектуальная страшная женщина Ханьян Муян почувствовала облегчение, когда увидела, что Цзин Иран приходит в ярость.

Правда,

Цзин Ичэнь был последним человеком в этом мире, с которым Цзин Ичэнь

когда-либо сотрудничал. Между ними не было никаких других отношений,

кроме ненависти друг к другу, которая никогда не исчезнет.

Она не собиралась нарушать компромисс с Цзин Ираном. Она просто притворялась, что проверяет воду.

Судя по текущей ситуации, с Цзин Ираном проблем не было.

Ян

Муян была умна, но она не могла читать мысли людей. Сам Цзин Иран был

поражен переменой в себе, и даже Цзин Ичэнь тоже находил ее

удивительной. Так что Ян Муян никогда бы этого не предвидел.

«Конечно,

я хочу продолжить наше сотрудничество. Вы действительно хороший

партнер. Но я просто чувствую, что твое выживание немного странно. А

что, если ты инсценировал свою смерть и выяснится, что ты И Цзин Ичэнь

готовите мне ловушку?”»

— Голос Ян Муяна стал хриплым. Хотя после

лечения ее голос стал лучше, но если она говорила слишком много, у нее

начинало болеть горло, и постепенно голос возвращался в прежнее

состояние.

Но ей было все равно, услышит Ли Цзин Йиран ее прежний

голос, потому что он прекрасно понимал, как ужасно звучит ее голос. Она

не лечила свой голос для Цзин Йирана.

Она сделала это для Му Цин.

Ян Муян был упрямым человеком с высоким уровнем интеллекта. Она никогда не остановится, пока не достигнет своей цели.

Му Цин был единственным мужчиной, в которого она когда-либо влюблялась, и она не могла отказаться от него.

Она

никогда не считала Чжао Ананя своим конкурентом. Чжао Анань была просто

безмозглой женщиной с мускулами, и ей нужно было только ткнуть ее

пальцем, чтобы убить.

Но она собиралась оставить Чжао Ананя в живых.

Чжао

Анань была простодушна, Но Му Цин, казалось, очень заботилась о ней.

Когда Чжао Анань пропала без вести, му Цин отказался от своей больницы и

должности директора и отправился прямо в Великобританию, чтобы отчаянно

искать ее.

Поскольку эта женщина так много значила для него, то

му Цин определенно пообещает жениться на ней, если она возьмет ее в

заложницы.

Глупые люди!

У них было так много слабостей!

Даже у Цзин Ичэня, который казался таким могущественным, была своя слабость.

По сравнению с этим у Цзин Йирана, казалось, вообще не было слабых мест.

Этот

человек был безжалостен и жесток, и он никогда ни о ком не заботился.

Он даже не заботился о богатстве и статусе. Единственная причина, по

которой он хотел завладеть собственностью семьи Цзин, заключалась в том,

что он хотел дать выход своему гневу.

Но Цзин Йиран был немного туповат. Вот почему он не только ничего не добился, но и чуть не лишился жизни.

Похоже, она переоценила Цзин Ирана, подозревая его.

Даже если бы он был готов сотрудничать с Цзин Иченем, Цзин Ичен не захотел бы этого делать.

Ян

Муян специально пришла к Цзин Ирану, потому что была готова покончить с

ним, если он осмелится сделать что-нибудь импульсивное.

Даже если

Цзин Иран отвернется от нее, сотрудничая с Цзин Ичэнь за ее спиной,

тогда Цзин Ичэнь наверняка узнает о том, что она сделала пластическую

операцию. Так что, что бы Цзин Ичэнь ни собирался сделать дальше, это

покажет ей, стоит Ли Цзин Иран ее доверия.

Она заранее все рассчитала для сегодняшней встречи.

В

семье Ян осталось всего несколько человек, и все они были трусами. Они

не осмеливались мстить семье Цзин . Она должна была носить имя семьи Ян,

будучи прямым потомком. Поэтому она должна быть осторожна в своих

действиях и избегать риска.

Она собиралась работать с Цзин Ираном и

в будущем, потому что человек, полный ненависти и импульсивности, стоил

того, чтобы его использовать.

Цзи Бо также следует умело

использовать. Он был хорошим помощником, и если она справится с этим

хорошо, то между семьей Цзи и семьей Цзин может разразиться битва. Затем

она воспользуется преимуществом войны и заберет свои трофеи у

вовлеченных в нее людей.

Однако в последнее время Ян Муян находил Цзи Бо немного подозрительным. Она собиралась убить кого-нибудь, чтобы проверить его.

Цзин Йиран никогда бы не подумал, что у женщины, сидящей напротив него, сейчас в голове мелькает столько безумных идей.

Он знал, что никогда не сможет угадать, о чем думает Ян Муян.

Эта

женщина была хитрой, она убивала без колебаний. Она была даже страшнее,

чем Цзин Ичэнь, который, по крайней мере, придерживался своих

собственных принципов.

Он должен оставить эту извращенную женщину Цзин Ичэнь. Он определенно не сможет победить ее, только Цзин Ичэнь сможет!

Вероятность того, что эта женщина окажется Ян Муян, равнялась 50%.

Цзин

Йиран не решался принять решение. Если бы он решил, что это

неправильно, и убил сегодня не того человека, то было бы почти

невозможно найти настоящего Ян Муяна когда-либо.

Кроме того, если Ян Муян будет убит сегодня, то Лу и он не выберутся отсюда.

Цзин

Йирану не нужно было притворяться, чтобы на его лице появилось

выражение ненависти. «Цзин Ичэнь-мой злейший враг. Либо он, либо я

умрем. Я никогда в жизни не буду жить с ним в хороших отношениях. Он

действительно убил меня! Но Бог помог мне выжить, оставив пулю в голове.

Он все еще там!”»

На лице Ян Муяна отразилось удивление. У Цзин Ирана была пуля в голове?!

«Ба!

Эта пуля не убьет меня, но скоро может парализовать. Он давит мне на

нервы каждый божий день, напоминая, что я должен отомстить.”»

Именно об этом думал Цзин Йиран в первые два дня, когда проснулся.

Если бы не Лу, он не подавил бы свою ненависть и не поклонился бы Цзин Ичэню.

Вот почему в его словах звучала убежденность.

Цзин

Иран посмотрел на Лу, которая продолжала рвать сахарные пакетики на

столе и высыпать их в рот. Он почувствовал, как его сердце превратилось в

кашу от этого зрелища.

Ян Муян все еще не был уверен, что Цзин Ирань не на той стороне, что Цзин Ичэнь.

Она

никогда бы не подумала, что именно эта маленькая девочка заставила его

передумать. Эта девушка вела себя так, словно годами не ела сахара, как

голодный призрак, который ищет пищу в своей второй жизни.

Заметив, что Цзин Йиран смотрит на Лу, она сделала то же самое.

Но она долго смотрела на Лу и по-прежнему не находила в ней ничего особенного.

Что-то было не так!

Если она не была особенной, то почему Цзин Йиран взял ее с собой?!

<p>Том 1 Глава 534</p>

зловещая улыбка появилась на губах Ян Муяна. Она посмотрела на Цзин

Ирана и указала на Лу, который смотрел на нее как завороженный. «Если ты

так ненавидишь Цзин Ичэня, как насчет … убийства его старого

телохранителя? Я полностью поверю тебе, если ты убьешь ее.”»

Цзин Иран не ожидал, что Ян Муян выдвинет такое необоснованное требование.

Убить Лу?

Какая жестокая женщина!

Лу была явно недоразвитой женщиной, которая считала эту женщину феей. Что заставило ее сказать такую ужасную вещь?

Лу

тоже уставился на Ян Муяна широко раскрытыми глазами и сказал

несчастно, «Ты такая плохая женщина. Почему ты хочешь, чтобы мой второй

брат убил меня? Я могу убить тебя одним ударом кулака.”»

Ее лицо вспыхнуло, и она сильно ударила кулаком по столу.

Классический стол красного дерева был разбит ею вдребезги.

Это поразило Ян Муяна!

Она

знала, что эта девушка сильная, но не ожидала от нее такой силы. Если

бы этот кулак упал на человека, то тот не пережил бы его.

«Ян

Муян, ты можешь сотрудничать со мной, если хочешь, или просто уйти, если

не хочешь. Мне неинтересно работать с вами, такими узколобыми. Я могу

убить Цзин Ичэнь и без твоей помощи. Лу теперь мой телохранитель, и если

ее убьют, ты станешь моим телохранителем?”»

Лу привык слышать о

том, что Цзин Иран хочет убить Цзин Ичэнь, потому что они уже давно были

в плохих отношениях друг с другом, но до сих пор ни один из них не убил

другого.

Цзин Иран встал и собрался было выйти, но повернулся к Лу, схватил ее за воротник и потащил прочь.

«Верните мне декларацию. Что толку, если об этом не объявят после столь долгого перерыва?”»

Цзин Йиран посмотрел на нее с презрением. Похоже, он не собирался оставаться в стороне.

На

самом деле, он хотел расспросить ее о текущей ситуации и планах на

будущее, но если бы он сделал это, Ян Муян начал бы подозревать его. Вот

почему он остановился на полпути.

Когда он уже собирался выйти из

комнаты, Ян Муян вдруг сказал спокойным голосом: «Я могу помочь вам

материально. Вы отвечаете за убийство Цзин Ичэня, как это звучит? Я могу

дать вам деньги, людей и все, что вам нужно.”»

Цзин Йиран

обернулся и сказал с усмешкой, «ТАТ, я тебе больше не доверяю. Вы

хотите, чтобы я убил этого человека сегодня и эту женщину завтра, может

быть, когда-нибудь настанет мой черед быть убитым. Ты можешь работать с

кем угодно, но только не со мной!”»

Сказав эти слова, он проигнорировал Ян Муяна и ушел вместе с Лу.

Но Лу все еще громко кричал, «Второй брат, я хочу конфет! Вы обещали купить его для меня … ”»

Увидев,

как Цзин Иран приходит в ярость и уходит, Ян Муян наконец поверил, что

между Цзин Ираном и Цзин Иченем не было никакой тайной сделки.

Она не выходила из кофейни.

Если

Цзин Ирану можно доверять, то он не откроет ее местонахождение Цзин

Ичэню. Так что теперь она могла наслаждаться кофе и платить за сломанный

стол, который разрушил Лу.

Через пару дней Цзин Ирань получил заявление от Ян Муяна.

Внимательно прочитав письмо и убедившись, что оно подлинное, он вздохнул с облегчением.

Казалось, Ян Муян поверил ему.

Цзин

Йиран не мог не чувствовать себя немного гордым. Он обманул такого

умного человека, как Ян Муян, устроив спектакль. Может быть, ему стоит

подумать о том, чтобы пойти в индустрию развлечений, Если у него нет

никакой работы в будущем. В конце концов, у него было лицо и актерские

способности, которые могли бы сделать его королем кино.

Цзин Йиран

не собирался объявлять об этом. Чтобы заставить Цзин Ичэня доверять ему

и обеспечить возвращение Лу в семью Цзин, он вернул декларацию Цзин

Ичэню.

Цзин Иран лично встретился с Цзин Ичэнем, чтобы вручить ему

такую важную бумагу. У него не было таких надежных людей, как Ян Муян,

которым можно было бы доверить доставку этого важного документа.

Была

полночь, и местом встречи снова стал пляж. Кроме этих двух братьев, там

больше никого не было. Оба они были высокими, красивыми и благородными,

и в них текла кровь семьи Цзин.

Они сделали все, что могли, чтобы подтолкнуть друг друга к смерти. Когда-то они поклялись, что сделают друг друга несчастными.

Но неожиданно в этот момент они мирно смотрели друг на друга.

Никто из них никогда не ожидал, что они будут так разговаривать.

«Вот

ваше заявление. Я также нашел Ян Муяна. Я верю, что вы почти нашли

людей, стоящих за Тан Юнем. Я сделал все, что мог. А теперь, когда Лу

сможет вернуться в семью Цзин?”»

Цзин Ичэнь все еще находил все это нереальным, несмотря на то, что держал декларацию в руке.

В

конце концов, он И Цзин Йиран были в ссоре друг с другом в течение

многих лет. Но теперь Цзин Йиран внезапно изменился. Он был похож на

послушную овцу, которая раньше была волком.

Цзин Ичэнь никогда не испытывал такого чувства, как удар кулаком по хлопку, но теперь он почувствовал это с Цзин Ираном.

Он продумал все возможные контрмеры на тот случай, если Цзин Иран передумает сотрудничать с Ян Муяном.

Но никаких контрмер не потребовалось.

Цзин Иран вернулся и сделал все это действительно ради Лу!

Ему

было наплевать на пулю в голове, и он даже не попросил у Му Цина

помощи, чтобы вытащить ее. Вместо этого он всего лишь попросил Лу

вернуться под защиту семьи Цзин.

Цзин Ичэнь никак не ожидал, что, когда он прогонит Лу, Цзин Иран так сильно изменится.

Он

знал, что Цзин Йиран-гордый человек и не обратится к нему за помощью

ради самого себя. Он скорее умрет высокомерной смертью, чем будет жить

под его началом.

Для драки требовались два человека, и если один из них подчинялся, драка не продолжалась.

Цзин Ичэнь не мог произнести ни одного злого слова, которое он приготовил заранее.

Этот человек показался ему совсем не знакомым.

Цзин Ичэнь разорвал декларацию и бросил бумагу в море.

«Вы

действительно очень много сделали для нас, но этого недостаточно для

семьи Цзин, чтобы расширить убежище. Но пока она остается в городе, ей

ничто не угрожает. Ей нужно переливание крови на следующей неделе, и я

подготовлю его для нее.”»

<p>Том 1 Глава 535</p>

поскольку Цзин Йиран пришел к компромиссу, он, естественно, предложил бы ему что-то еще, чтобы заставить его согласиться.

«Ян

Муян всегда в движении и совершенно непредсказуем. Ты должен

поддерживать с ней связь, потому что она не единственная, кого я

собираюсь убить. Ее помощники, как и некоторые из ее людей, являются

хорошо образованными людьми в семье Ян, и никто из них не должен быть

оставлен. Лу официально будет принят семьей Цзин в тот день, когда Ян

Муян умрет.”»

Когда Цзин Иран услышал, что Лу будет официально

принят семьей Цзин только после смерти Ян Муяна, он не мог не сердито

посмотреть на Цзин Ичэнь. Он уже готов был разразиться какими-то

ужасными словами, как вдруг о чем-то задумался и проглотил злые слова.

По

крайней мере, Цзин Ичэнь согласился сделать переливание крови для Лу и

гарантировал ей безопасность в городе. Он должен быть благодарен за это.

Сейчас Лу была в безопасности, и ей не нужно было никого убивать или прятаться от врагов.

По какой-то причине, пока он думал о Лу, все, что раньше было таким трудным, вдруг стало легким и простым.

Цзин Иран не был уверен, означает ли это, что он влюбился в Лу, потому что никогда не чувствовал этого раньше.

Он всегда думал, что ему нравится Шангуань Нин, поэтому хотел раздражать ее, защищать, слышать ее голос и видеть ее улыбку.

Но

он никогда не думал о том, чтобы склониться перед Цзин Ичэнь ради нее.

Он никогда не потеряет из-за нее чувство собственного достоинства.

Но

в этот момент он готов был отдать все ради Лу. Он задавался вопросом,

было ли это из-за чувства благодарности за то, что он так хорошо

относился к Лу, или потому, что он хотел защитить ее, когда она по

глупости отказалась от всего ради него.

Нравится ли ему Лу? Он действительно так думал.

Любил ли он Лу? Цзин Йиран не мог ответить на этот вопрос. Он не мог сказать, что такое любовь.

Он

знал только, что не хочет, чтобы Лу пострадала, и хочет, чтобы она жила

спокойной и счастливой жизнью, как нормальный человек. Например, как

Шангуань Нин, у которой был муж, который испортил ее насквозь, и был

сын, которого она любила.

В прошлом у Лу были такие ужасные

переживания. Она не получала никакой любви с тех пор, как ей исполнилось

четырнадцать, и с тех пор жила в темноте. Цзин Иран не мог не

чувствовать боли в сердце всякий раз, когда думал о том, через что

пришлось пройти Лу.

И теперь он почувствовал облегчение, когда смог своими силами обеспечить Лу нормальную жизнь.

«Ладно, оставь Ян Муяна мне. Я раскрою все ее тайные связи.”»

Цзин

Йиран все еще выглядел немного высокомерным. Он не боялся иметь дело с

Ян Муяном, потому что ему не нужно было вступать в физическую схватку с

людьми Ян Муяна. Он считал себя искусным, когда дело доходило до

постановки спектакля.

Сказав эти слова, он повернулся, готовый уйти.

Ему

больше нечем было поделиться с Цзин Иченем. Хотя их отношения,

казалось, стали лучше, чем раньше, ни одна из сторон не доверяла друг

другу глубоко.

Не успел Цзин Иран сделать и нескольких шагов, как

сзади раздался спокойный голос Цзин Ичэня: «После того, как Ян Муян

умрет, вы можете пойти к Му Цин и получить свою пулю. У него более 90%

успеха в этом виде хирургии.”»

Цзин Йиран остановился и повернулся, чтобы посмотреть на Цзин Ичэнь.

Цзин Ичэнь даже не взглянул на него, но тут же покинул пляж.

Кто захочет умереть, если можно жить дальше?

Цзин

Ичэнь предложил ему такое искушение, как отличный бизнесмен. Они уже

закончили переговоры о сделке, когда он добавил преимущества.

Неудивительно, что его люди были так преданны ему – он был наблюдателен и щедр!

Теперь Цзин Йиран понял, почему все его люди оказались такими бесполезными. Он никогда не пользовался правильным методом.

Вернувшись на свою виллу, он вспомнил, что тигр говорил ему пару дней назад.

«Второй

Мастер, Мастер сказал, что если вы с Лу будете жить где-то в другом

месте, вы потеряете свою значимость перед всеми. Так что ты можешь

пожить здесь какое-то время. Мастер всегда очень добросердечен, и если

вы будете добры к нему, он будет добр и к вам. Видите ли, вы сейчас в

хороших отношениях друг с другом, не так ли?”»

Когда Цзин Иран

впервые вернулся в город, у него не было места для себя. Поэтому, когда

Цзин Ичэнь предоставил им жилье, по крайней мере, вопрос с жильем был

решен.

Несмотря на то, что он принимал от Него милости, Цзин Йиран все еще чувствовал себя потрясенным в глубине своего сердца.

Он погрузился в глубокое раздумье, сидя на диване в темной гостиной.

Маленькая фигурка приблизилась к нему и спросила спокойным голосом, «Почему ты не идешь спать?”»

Услышав голос, Цзин Йиран поднял голову. Он резко встал и подошел к маленькой фигурке.

«Вы проснулись!” В его голосе звучали радость и ожидание.»

Цзин Йиран смог отличить эти две личности всего лишь по одной фразе.

Он взял ее на руки и пошел в спальню. Очаровательным голосом он сказал: «Пойдем спать!”»

Лу не протестовал.

Постепенно

она привыкла к тому, что Цзин Йиран подобрал ее таким образом. Он

всегда заставлял ее чувствовать тепло. Из-за трансформации в ее генах ей

всегда было очень холодно, а низкая температура могла помешать клеткам

быть активными и продлить срок годности клеток. То есть, если бы

разрушительные силы вируса исчезли, то Лу прожил бы гораздо дольше, чем

обычные люди.

Вот почему у нее все еще было детское личико и детский голос.

Лу

много раз наблюдала за тем, что происходит между мужчинами и женщинами,

но не понимала, что в этом хорошего. Она также понятия не имела, почему

два человека должны целовать друг друга, когда они вместе.

Она не

очень глубоко понимала его и не находила в нем ничего особенного. Она

никак не реагировала на мужское достоинство мужчины и не считала любое

интимное поведение мужчины неприличным.

Поэтому, когда Цзин Йиран отнес ее на кровать, она ничего не почувствовала и не оттолкнула Цзин Йирана.

Она нашла объятия приятными и уютно устроилась в его объятиях, закрыв глаза от удовольствия.

Вирус в ее теле активизировался в последнее время, и она чувствовала холод даже в июне месяце.

Когда

Цзин Иран увидел, что Лу ведет себя так послушно, позволяя ему обнимать

ее и делить с ней одну постель, он почувствовал себя очень гордым и

даже начал улыбаться.

Но вскоре он замер.

Потому что какая-то часть его тела, которая спала уже больше года, снова проснулась после близости Лу.

Дважды, и оба из-за Лу!

<p>Том 1 Глава 536</p>

Лихорадочный или кокетливый Йиран внезапно почувствовал, что его тело

охвачено огнем. Ему очень хотелось пить, и он выпил полную чашку

холодной воды.

Но вода не помогла.

Он все еще чувствовал сильную жажду!

Всякий

раз, когда он брал гибкое и маленькое тело Лу в свои объятия, та часть,

которой он всегда так гордился, снова срабатывала!

Лу была похожа

на изящную куклу, лежащую в постели в лунном свете. Ее лицо было

влажным и блестящим, а длинные ресницы выглядели очень красиво. Губы у

нее были милые и пухлые. Все в ней взывало к нему.

Цзин Йиран продолжал бормотать в своем сердце – » она не в моем вкусе, она не в моем вкусе, нет, она не в моем вкусе!»

За последние тридцать лет она никогда не была в вкусе Цзин Йирана.

Но теперь все было по-другому. Он не был уверен, так ли это, и именно поэтому постоянно говорил себе, что она не в его вкусе.

Однако это не сработало. Он закрыл глаза и все еще мог представить себе красоту тела, которое прижималось к нему!

Ноги Лу лежали на его бедрах, а руки обнимали его за талию. Ее живот был прижат к его груди, а грудь прижата к его груди.

Что происходит с этой девушкой? Почему она так сильно прижимается к нему?

Она фактически убивала его!

Более того, когда Лу подняла ноги, он почти потерял контроль над собой и тут же схватил ее.

Он

очень старался бороться со злом в своем сердце. В этот момент Лу

открыла глаза и почувствовала его запястье. — Спросила она,

нахмурившись., «Да что с тобой такое? У вас повышается температура,

учащается сердцебиение и появляется румянец на лице. У тебя жар, что

ли?”»

Теперь Цзин Йиран был серьезно раздражен!

У него не было жара, он чувствовал вожделение.

Что

произойдет, когда сексуально опытный мужчина, который не занимался

сексом целый год, столкнется с девушкой, которая никогда не занималась

сексом?

Он умрет, пытаясь обуздать свои порывы.

Цзин Йиран попытался подавить свое желание, но ему это не удалось. Он взял Лу за подбородок, наклонил голову и поцеловал ее.

Он

был хорош в поцелуях и имел достаточно опыта. В тот момент, когда он

коснулся мягких и сладких губ Лу, он стал агрессивным и потерял себя в

ее рту.

Он открыл ее зубы своим гладким языком и засунул его ей в рот, сцепившись с ее гладким языком.

Лу был совершенно сбит с толку!

Что

же происходит? Что же такого она сказала, что заставило Цзин Ирана

целовать ее так безумно? Целовал он ее или кусал? Посмотри на ее губы,

они кровоточили!

Она видела много людей, целующихся, однако на этот раз она была не зрителем, а участником! И это было не так уж приятно.

Спустя долгое время у Цзин Ирана перехватило дыхание от волнения. Его сердце ускакало прочь.

Но

он был очень мягок с этой женщиной. Он хотел, чтобы она испытала это

волнение, и задавался вопросом, наслаждалась ли она им так же, как и он.

Он нежно погладил Лу по щекам и ласково спросил: «Тебе понравилось, что я тебя поцеловал? Тебе было хорошо?”»

Лу посмотрел на Цзин Ирана, который совершенно отличался от своего обычного «я». «Нет, это не так! Это было не очень приятно!”»

Лицо Цзин Йирана сморщилось.

Ей это не понравилось?!

Он хорошо целовался. До сих пор ни одна женщина не жаловалась.

Он запечатлел несколько поцелуев на распухших губах, нежно покусывая их. Услышав тихий стон Лу, он удовлетворенно остановился.

«Это

нормально, вполне понятно, учитывая, что ты никогда никого не целовала

раньше. Вы скоро начнете наслаждаться этим. У нас есть время, и у меня

есть опыт, так что я научу тебя!”»

Цзин Иран вдруг понял, что это

хорошо, что у Лу никогда не было интимного опыта. Это означало, что у

нее никогда в жизни не было мужчин, только он!

Он изо всех сил старался сдержать сильное желание в своем сердце, нежно массируя обнаженную спину Лу.

Он очень старался держать себя в руках.

Ему так хотелось овладеть ею прямо сейчас, но он не хотел использовать ее в своих интересах.

Лу чувствовала себя очень комфортно, когда его руки массировали ее. Поэтому она снова наклонилась к Цзин Йирану.

Она на мгновение задумалась и тихо сказала: «Ты чувствуешь тепло. Это очень приятно.”»

Цзин Йиран широко улыбнулся. Эта девочка быстро учится!

Его губы изогнулись, и он прошептал ей на ухо: «Тебе холодно, и мне приятно держать тебя в своих объятиях в жаркие дни.”»

Сказав это, Цзин Иран вдруг понял, что Лу действительно холодно. Стоял июнь, а она все еще искала тепла.

Цзин Йиран каким-то образом почувствовал, что что-то не так.

«Почему тебе так холодно?”»

—

Прямо сказал Лу., «Потому что мои гены были трансформированы вирусом, и

моя температура ниже, чем у нормальных людей. Теперь вирус скоро

всплывет на поверхность, заставляя температуру упасть еще ниже, а

меня-еще холоднее.”»

Желание Цзин Йирана мгновенно исчезло.

Наконец-то он понял, почему Лу хочет быть рядом с ним.

Ей было холодно!

Он прижал ее к себе, пытаясь передать ей свое тепло.

Через

несколько минут он спросил слегка охрипшим голосом: «Цзин Ичэнь

говорит, что вам нужно переливание крови каждый шестой месяц?”»

— Тихо ответил Лу., «Да, срок сдачи должен быть на следующей неделе.”»

«Что произойдет, если вы не пройдете через этот процесс?”»

«Мое тело потерпит неудачу в борьбе с вирусом, и мои клетки умрут, как и я через полгода.”»

— Ее голос звучал спокойно. Очевидно, она приняла правду и не боялась смерти.

Но у Цзин Йирана болело сердце.

Он

обнял Лу и нежно поцеловал ее в лоб без морщин. Он продолжал

приглушенным голосом: «Я спросил Цзин Ичэня, и он сказал, что кровь,

которую вы получаете, не обычная, а обработанная специально для борьбы с

вирусом, иначе она будет захвачена вирусом очень скоро. Он говорит, что

только несколько человек в мире способны выполнить эту работу, и она

стоит очень дорого.”»

На самом деле, му Вэньшэн был единственным

человеком, который мог обрабатывать и вносить изменения в кровь для

борьбы с вирусом, и для работы требовалось большое количество исходной

крови, что стоило больших затрат энергии и денег. Почти вся собранная

кровь была использована для изготовления специальной крови для Лу.

«Если бы мы не вернулись, что случилось бы с вашим переливанием крови? Ты планировал умереть?”»

<p>Том 1 Глава 537</p>

только вы приехали из больницы му, больше нигде не было места, где можно было бы приготовить для нее специальную кровь.

Это

был проект, который требовал не только большого количества оригинальной

крови, но и доктора, который был хорош в этом. Требовались также деньги

и энергия, и все эти условия не могли быть выполнены за пределами

страны.

Приближалось время переливания крови Лу.

Цзин

Иран держал Лу на руках и что-то тихо бормотал, когда его глаза

покраснели. «Глупая девочка, я не стою твоей жертвы. Помните, что

независимо от того, что произойдет в следующий раз, заботьтесь в первую

очередь о своей собственной жизни. Я хочу, чтобы ты остался жив!”»

Он знал, что Лу пожертвовала ради него своей жизнью.

Если

бы она покинула его, вернулась в город и попросила защиты у Цзин

Чжунсю, Цзин Чжунсю определенно взял бы ее обратно ради дяди. В конце

концов, он держал ее столько лет. Цзин Чжунсю не стал бы скупиться.

Цзин Иран действительно не думал, что он стоит жертвы Лу.

Никто

в его жизни не обращался с ним так хорошо. Он носил титул второго

мастера семьи цзин, но был всего лишь ребенком Любви, чья мать никогда

не получала титул жены публично, а отец не любил и не заботился ни о ком

из них. Люди уважали его из-за Цзин Чжунсю, а не потому, что

восхищались им.

Он ненавидел их в глубине души. Он хотел подняться

на вершину мира, чтобы показать им, каким прекрасным он может быть и

какими слепыми они все были!

Но в этот момент Цзин Йиран больше не чувствовал ненависти.

Он

получил тепло и заботу от той, кто почти пожертвовала своей жизнью ради

него. Ему было наплевать на тех, кто его недолюбливал. Сейчас он

заботился только о Лу.

Лу, возможно, была медлительна эмоционально, но она могла сказать, что Цзин Йиран был тронут.

—

Спокойно спросила она., «Я думал, что ты умер после того, как тебя

подстрелили, так что мне больше не было смысла жить. Так что меня больше

ничто не волновало.”»

Она не хотела жить после его смерти?

Цзин Йиран почувствовал, как у него екнуло сердце.

Он

глубоко сожалел, что использовал Лу. Она была так холодна с ним, что он

никогда не понимал, как сильно она его любит. Иначе он не был бы таким

импульсивным.

Он чуть не убил их обоих!

«Потом вы

проснулись, но врачи, которые вас осматривали, сказали мне, что вы

можете прожить максимум год или чуть больше и скоро превратитесь в

вегетативное состояние, если пулю не вытащат. Я думал, что когда ты

будешь близок к смерти, я застрелю тебя, а потом застрелюсь сам. Я

ненавижу вирус в своем теле, и когда я умру, он умрет вместе со мной.”»

Цзин Йиран никогда не видела никого, кто не заботился бы о ее собственной жизни до такой степени!

«Никто

из нас не умрет! Я не буду, и ты тоже! Цзин Ичэнь сказал мне, что он

попросит му Цин вынуть пулю для меня, и что у Му Цин есть 90% успеха с

этим видом операции.”»

Он пересказал то, что рассказал ему Цзин Ичэнь.

Цзин Йиран почувствовал легкое удивление. Он никак не ожидал, что когда-нибудь услышит такие позитивные слова от Цзин Ичэня.

Что же происходит? Цзин Ичэнь был тем самым преступником, который всадил ему пулю в голову.

А теперь он должен быть ему благодарен!

«Это

было бы здорово! Врачи из семьи му превосходны, а Му Цин очень надежна”

— спокойно сказал Лу. Она говорила так, словно очень доверяла семье

му.»

Цзин Йиран мог сказать, что Лу вздохнул с облегчением. Судьба

была чудесной вещью. Лу не казалась такой уж благодарной Цзин Чжунсю,

которая столько лет защищала ее, и не казалась страстной по отношению к

Шангуань Нин, которая относилась к ней как к сестре. Но она испытывала к

нему особое чувство.

«Если я не умру, ты тоже будешь жить, верно?”»

«Конечно, я буду жить дальше. Иначе кто защитит тебя?”»

Цзин Йиран рассмеялся. Она говорила такие слова, как гангстер!

Но Лу произнесла эти слова так серьезно, как будто она их имела в виду.

Цзин Йиран не стал с ней спорить.

Лу,

возможно, защищал его тайком много раз, вот почему он никогда ничего не

замечал. Все, что он смутно помнил, это то, что Лу составлял ему

компанию каждый раз, когда он чувствовал, что умирает.

Думая о прошлом, Цзин Йиран почему-то чувствовал себя немного счастливым.

Теперь

он мог также использовать свою собственную силу, чтобы защитить Лу. Он

был мужчиной и не позволил бы женщине приютить себя. Он должен быть

убежищем для Лу!

«Спать. Мне тепло, и я могу быть вашей личной

печью все время. Не беспокойтесь о том, что вам холодно. Я буду держать

тебя в тепле.”»

Цзин Йиран осторожно накрыл тело Лу одеялом и устроился так, чтобы ей было удобнее в его объятиях.

Он

не мог припомнить, когда в последний раз так хорошо обращался с

женщиной. Он превращался в осторожного и внимательного человека из-за

Лу, который, как ни странно, был грубее и жестче человека.

Раньше Цзин Йиран усмехнулся бы, если бы увидел человека, делающего такие милые и задумчивые жесты.

Но теперь он не находил ничего предосудительного в своих собственных действиях.

Он также будет следить за месячным циклом Лу и готовить для нее все необходимое.

Поскольку

внутри нее было два персонажа, она не могла следить за своими

месячными. Последний цикл случился десять дней назад, и она не знала об

этом. В результате лист был выкрашен в красный цвет.

Кроме того, у Лу не было под рукой гигиенических салфеток. Это был Цзин Йиран, который купил их для нее в магазине.

Цзин Йиран чувствовал себя вполне удовлетворенным, сделав для нее все, что мог, и подумав обо всем от ее имени.

Он никогда не знал, что может быть легко удовлетворенным человеком.

Раньше

он был жадным и честолюбивым и игнорировал многие приятные вещи вокруг

себя. Однажды Лу сказала ему, что он никогда не жил для себя, но он не

хотел принимать ее слова. Честные слова причиняли боль, но это была

правда, что он никогда не жил для себя.

Он только хотел превзойти Цзин Ичэнь!

Но даже если бы он стоял на вершине мира, он все равно был бы одиноким, жалким человеком.

Вместо этого, если кто-то мог согреть его, этого было достаточно, даже если они были в аду.

Лу вскоре заснула, расслабившись в объятиях Цзин Ирана.

Увидев ее спящее лицо, Цзин Йиран принял решение.

<p>Том 1 Глава 538</p>

Ночью следующего дня Цзин Ичэнь получил еще один звонок от Цзин Ирана.

На этот раз шангуань Нин не спал. Она кормила Цзин жуя, который проснулся от голода.

Когда она увидела имя Цзин Ийрана, появившееся на экране телефона Цзин Ичэня, она рассмеялась.

«Похоже, в последнее время он очень часто с тобой связывается!”»

Ее голос звучал так, словно между братьями что-то происходило. Цзин Ичэнь беспомощно покачал головой.

«На самом деле мы не в хороших отношениях друг с другом. У него могло быть что-то важное, иначе он не пришел бы ко мне.”»

Цзин Ичэнь поцеловал Шангуань Нин в щеку, взял свое пальто и вышел, коротко сказав ей, что скоро вернется.

Сорок минут спустя в заурядной машине сидели четверо мужчин, одетых по-разному.

Один из них был сонный, с нечесаными волосами, и даже его одежда была помята. Очевидно, его вытащили из постели.

Му

Цин громко зевнула и недовольно пробормотала: «Цзин Йиран, значит, ты

не умер. Я знал, что такой вредный жук, как ты, так просто не умрет. Ну и

ну, какой счастливый человек! Нормальные люди либо умрут, либо будут

парализованы пулей в голову, но ты, похоже, в полном порядке. Какой

несправедливый мир!”»

Однажды Цзин Ичэнь спросил его, может ли

человек выжить с пулей в голове. Он сказал ему, что столкнулся с

несколькими такими пациентами, когда проходил курс обучения по обмену в

международной больнице. Все они оказались выжившими, получившими пулю в

голову.

Му Цин думала, что Цзин Йиран обязательно вскочит и

проклянет его после того, что он сказал, но он только бросил на него

холодный взгляд и не отреагировал.

Как любопытно!

Му Цин хотел спать, но был потрясен, когда увидел, как по-другому ведет себя Цзин Иран.

Он

продолжал стимулировать его, ударяя по его нижней линии, «Сейчас час

ночи, и ты позвал меня, чтобы взять твою кровь. Разве ты не безжалостен?

Сон очень важен для врачей. Знаете ли вы, что если я не высплюсь, то

могу вместо пули вынуть чей-нибудь мозг из головы. Как вы думаете, вы

можете взять на себя ответственность?”»

«Зачем вам нужно, чтобы

ваша кровь была извлечена? Ты слишком худая. Вы собираетесь превратиться

в труп, потому что пули было недостаточно, чтобы убить вас? Я-моральный

врач, который никогда бы не сделал ничего подобного!”»

Хотя му Цин громко возражал, он протянул пальцы, чтобы пощупать пульс Цзин Ирана.

Сидя на водительском сиденье, Тигр хотел рассмеяться над тем, что сказала му Цин, но сдержался.

Цзин

Ичэнь, сидевший рядом с ним, не имел никакого выражения на лице. Он не

чувствовал вины за то, что привел сюда му Цин в такой час. Его вполне

устраивало то, что Цзин Йиран хотел сделать со своей собственной кровью.

Цзин

Иран был человеком с сильным характером, но он знал, что Лу понадобится

помощь больницы му, поэтому он не станет спорить с Му Цин. Кроме того,

он попросил му Цин извлечь из него кровь, и вскоре ему понадобится,

чтобы он вытащил пулю для него. Так что он был вторым по значимости

человеком после Цзин Ичэня.

Он будет искать неприятностей, если будет плохо обращаться с таким выдающимся врачом, как Му Цин.

Цзин

Йиран не заботился о своей самооценке, когда дело касалось Лу, но он

никогда не терял своего лица ради самого себя. Этого было достаточно.

«Эй,

перестань быть таким бесстыдным. Я обратился к вам, потому что вы

искусны, но я все еще помню, что вы сделали со мной с иглами. Берегись! Я

могу снова отнять у тебя Чжао Ананя, если ты будешь продолжать вести

себя так грубо. На этот раз я не буду милосерден. Тебе лучше хорошо

обращаться с моей кровью.”»

Му Цин мгновенно пришла в ярость.

«Ты бесстыжий ублюдок! Ты полгода держал Анан взаперти, а я чуть не погиб, разыскивая ее. Сейчас я воткну в тебя иголку.”»

Му Цин схватила серебряную иглу и вложила ее в ладонь Цзин Ирана.

Цзин Йиран закричал от боли, заставив испугаться даже такого опытного человека, как тигр.

Он

покачал головой и подумал, что Цзин Йиран действительно напрашивается

на неприятности. Никто не должен раздражать му Цина, иначе он пожалеет

об этом.

Крик длился две минуты, И Цзин Йиран больше не мог

выносить эту пытку. Он взревел: «Я никогда не посажу твою женщину в

тюрьму, просто вытащи иглу!”»

Му Цин медленно вытащил иглу и гордо

улыбнулся, увидев раздраженный взгляд Цзин Ирана. «Я возьму из тебя

кровь, но не слишком много, ровно столько, чтобы ты не смог снова

открыть глаза, Покойся с миром!”»

Цзин Йиран страдал от боли, и его лицо было бледным. Услышав, что сказала му Цин, он побледнел еще больше.

Но он подавил ее и сказал серьезно: «Возьмите столько, сколько сможете.”»

Руки

му Цин, обвязывавшие эластичную трубку вокруг руки Цзин Ирана, замерли.

Он удивленно поднял глаза. Его рот был достаточно широк, чтобы в него

поместилось яйцо.

Он повернулся к Цзин Ичэню. «Кто этот человек? Тело вашего брата подменили? Может быть, этот парень из будущего?”»

Цзин Ичэнь почувствовал облегчение в своем сердце, когда увидел удивленный взгляд му Цин.

Похоже, он был не единственным, кто заметил перемену в Цзин Иране.

— Спокойно сказал Цзин Ичэнь, «Просто возьмите его кровь. Это для Лу. У него Группа крови О, и она должна совпадать.”»

«Для Лу?”»

Му Цин удивилась еще больше!

С каких это пор Цзин Йиран стал таким добросердечным, что готов был пожертвовать свою кровь для других?!

Взойдет ли на следующее утро солнце с запада?

Он, вероятно, заболеет из-за потрясений, которые получит сегодня вечером.

«Цзин

Йиран, это очень страшно, что ты стал послушным. На этот раз у Лу уже

достаточно крови для пересадки, и мой дедушка тоже готов заняться

антивирусной процедурой. Вы уверены, что хотите сделать пожертвование?”»

<p>Том 1 Глава 539</p>

Я уверен! Ты можешь перестать болтать? Я не могу оставаться с вами

слишком долго, иначе я потеряю доверие Ян Муян, если ее люди обнаружат

меня. Просто сделай это. Это моя кровь, а не твоя! Почему ты такой

медлительный? Неудивительно, что ты всего лишь симпатичный мужчина.”»

Цзин Иран уже забыл, как сильно он страдал от иглы му Цина, когда начал ругаться на него.

Му

Цин был слишком удивлен, чтобы спорить с ним, поэтому он спокойно

спросил его: «Лу знает, что ты так хорошо к ней относишься?”»

Взбешенный, Цзин Йиран подсознательно ответил: «Конечно, она знает!”»

«Когда вы, ребята, собрались вместе? Ты хорошо это спрятал!”»

«Мы… не твое дело! Ты берешь кровь или нет?!” Цзин Йиран выглядел таким разъяренным. Этот человек был таким сплетником.»

Му Цин на самом деле пытался проверить, были ли его чувства к Лу истинными или нет.

Это было нереально. У Цзин Ирана были чувства к Лу!

Лу

действительно была хорошенькой, но хорошенькой, как кукла, которую

большинство мужчин воспринимали бы скорее как ребенка, чем как женщину.

Кроме того, она определенно была не в вкусе Цзин Йирана.

«Ха-ха, я

никогда не ожидал, что такой бабник, как ты, однажды будет так предан

женщине и даже захочет сдать ей свою кровь. Вы пытаетесь стать послушным

и приятным человеком?”»

Увидев удивленный взгляд му Цин, Цзин Йиран, который обычно был довольно высокомерным, немного смутился.

В

обычных обстоятельствах он не стал бы так поступать с женщиной. Но

сейчас он выглядел как молодой человек, глубоко влюбленный и готовый

сделать все, что в его силах, для женщины, которую он обожал.

Дразня Цзин Ирана и проклиная его еще несколько минут, му Цин наконец начала извлекать кровь из Цзин Ирана.

Прежде

чем он пришел сюда, Цзин Ичэнь уже сказал ему, что он должен извлечь

кровь Цзин Ирана. Вот почему у него все было готово, включая трубку и

дюжину пустых пакетов крови, которые могли содержать 400 мл крови

соответственно. В конце концов, он собирался взять кровь у Цзин Йирана.

Му Цин никогда не упустит такой прекрасной возможности отомстить!

Вскоре му Цин забрала у него 800 мл крови.

Но он заколебался, когда потянулся за третьей пачкой.

800

мл крови было максимальным пределом для здорового взрослого человека.

Еще немного крови, И Цзин Йиран потеряет сознание из-за кровоизлияния.

К

этому времени Цзин Йиран почувствовал легкую слабость, но больше

ничего. Поэтому, когда он увидел, что Му Цин остановился, он посмотрел

на него. «Почему вы остановились? Продолжайте!”»

Му Цин бросила на

него презрительный взгляд и по доброте душевной напомнила: «Еще

немного-и ты умрешь. У вас только ограниченная кровь внутри вас. В

зависимости от вашего веса, это количество заставит вас чувствовать себя

слабым, но еще немного заставит вас упасть в обморок.”»

«Сколько

еще ты можешь вынести?” Цзин Йиран был недоволен. Он хотел дать еще

немного крови Лу, потому что ее холодное тело прошлой ночью заставило

его чувствовать себя очень обеспокоенным.»

Му Цин уставился на

Цзин Ирана, как будто он смотрел на незнакомца, а затем сказал после

долгой паузы: «В вашем случае максимальное количество составляет чуть

больше 1000 мл. Больше, чем это, убьет тебя мгновенно. Но 1000 мл может

вызвать головокружение, и вы почувствуете боль в следующие дни.”»

Он

действительно видел, что Цзин Йиран сильно изменился после своего

предсмертного опыта и что теперь он обожает Лу до мозга костей!

«Это

прекрасно, возьмите максимальную сумму». Цзин Йиран не заботился о том,

насколько ужасной будет его ситуация. Он просто хотел дать Лу еще

немного крови.»

Му Цин чувствовал, что Цзин Ийран был ослеплен

любовью, поэтому он не осмелился принять решение и обратился за

инструкциями к Цзин Ичэню.

Цзин Иран был очень недоволен, прежде

чем Цзин Ичэнь успел сказать хоть слово. — Яростно воскликнул он., «Эй,

му, ты берешь мою кровь, чего ты на него уставился?”»

Не обращая

внимания на его жалобу, му Цин все еще смотрела на Цзин Ичэнь. Он хотел

взять всю кровь из Цзин Ирана, но это определенно не будет одобрено Цзин

Иченем, который мог бы найти его полезным в настоящее время.

Увидев гиперактивного Цзин Ийрана, Цзин Ичэнь сказал: «Вынимайте столько, сколько сможете, пока он не сможет говорить.”»

Му

Цин согласился с Цзин Ичэнь. Он обнаружил, что такой смертоносный

человек, как Цзин Ичэнь, принял очень хорошее решение, чтобы взять кровь

из Цзин Ирана до такой степени, что он не мог говорить.

Получив приказ, му Цин возобновил свою работу.

Пожертвовав 1200 мл, Цзин Йиран наконец перестал говорить. Его лицо было бледным и без сознания.

Му Цин снова влила 200 мл крови в Цзин Ирана, но он все еще не проснулся.

Увидев Цзин Ирана в таком состоянии, му Цин вдруг почувствовала, что он уже не так раздражает ее, как раньше.

Что за дурак! После того, как он влюбился в Лу, он начал полностью игнорировать свою собственную жизнь.

Му Цин ясно понимала, что это за чувство.

Если однажды Чжао Анань будет нуждаться в крови, он без колебаний отдаст ей свою.

«Тигр, попроси ножа ли отправить Цзин Йирана обратно. Будьте осторожны, чтобы вас никто не обнаружил.”»

«Да, Господин!”»

Увидев Цзин Ирана без сознания, Лу не мог не нахмуриться. «Да что с ним такое?”»

Нож

ли хотел отнести Цзин Ирана прямо в спальню, потому что такой грузный

мужчина, как Цзин Иран, был бы слишком тяжел для маленькой девочки.

Неожиданно, однако, Лу без особых усилий забрала у него Цзин Ирана, и казалось, что ей совсем не трудно было нести его!

Нож

Ли никогда не встречал никого сильнее себя, поэтому он не мог не

оценить ее, не сумев найти в этой женщине ничего особенного.

«Сегодня

он пришел к мастеру, чтобы сдать кровь. Очевидно, он дал слишком много,

поэтому потерял сознание. Доктор му говорит, что он в порядке, просто

нуждается в отдыхе и дополнительном питании.”»

Нож ли пересказал все, что рассказал ему Тигр.

«Сдача крови?” Лу был немного удивлен. «- А зачем?”»»

«Чтобы помочь женщине по имени Лу.”»

Нож Ли предположил, что эта сильная женщина, должно быть, Лу. Но он больше ничего не спросил и не сказал и ушел.

Стоя на месте, Лу уставился на этого человека, который был в объятиях.

Через некоторое время она опустила голову и вздохнула. «Глупый человек, зачем мне твоя кровь?”»

<p>Том 1 Глава 540</p>

переливание крови Цзин Йиран проснулся вечером следующего дня.

В целом он был здоров, так что, если не считать слабости и легкого головокружения, он был в полном порядке.

Увидев, что он проснулся, Лу сказал серьезным тоном: , «Больше никаких трюков вроде этого.”»

«Я в порядке, скоро поправлюсь.”»

Цзин

Йиран не собирался рассказывать Лу о том, что он дал ей кровь. Но она

все-таки узнала об этом, и ему стало немного не по себе.

«Когда произойдет переливание крови?”»

«Послезавтра.”»

«Я пойду с тобой!”»

Лу спокойно посмотрел на него и тихо сказал: «Нет необходимости, я могу пойти сама. Ты просто сиди дома и отдыхай.”»

«Позволь мне пойти с тобой, а что, если в тот же день тебя снова заменит другой?”»

«Этого

не случится. Очень маловероятно, что она заменит меня, когда вирус

вырвется наружу. Когда моя энергия сильно истощается, я всегда

оказываюсь рядом.”»

Цзин Йиран вздрогнул. Он не ожидал, что вирус может работать таким образом.

Но он все равно настаивал. «Я все равно составлю тебе компанию!”»

Лу не смог его переубедить. Поэтому два дня спустя Цзин Иран отправился с ней в больницу му.

Они отправились туда глубокой ночью, опасаясь, что люди Ян Муяна обнаружат их.

В больнице му их уже ждали доктор Му и Му Цин.

В

теле Лу была скрыта огромная тайна, и если бы кто-то еще знал о мощном

вирусе, который мог бы улучшить человеческий ген, она привлекла бы много

разных людей. Так что только Му Вэньшэн и Му Цин знали об этом лечении.

Цзин

Ичэнь здесь не было. Лу делал это много раз, и Му Вэньшэн никогда не

подводил его, так что Цзин Ичэнь не думал, что этот вопрос стоит его

внимания.

Му Вэньшэн узнал от Цзин Тяньюаня, что Цзин Иран не

умер, поэтому он не удивился, увидев его в этот момент. Но ему

показалось странным, что Цзин Йиран составил Лу компанию во время

операции. Му Цин прошептала ему на ухо, чтобы он понял, что происходит.

«Никогда не ожидал, что такой ублюдок, как ты, придет к пониманию мира. Но вы двое так мило смотритесь вместе!”»

Цзин Йиран был удивлен, что Му Вэньшэн может подумать, что они с Лу мило смотрятся вместе.

Му Вэньшэн никогда никого не хвалил, и даже своему собственному внуку он всегда читал лекции и давал ему суровые уроки.

Конечно же, му Вэньшэн продолжил в следующую секунду, «Один чудак и один извращенец, очень мило смотрящиеся вместе!”»

Цзин Йиран не произнес ни единого слова.

Он

прекрасно понимал, насколько свирепым может быть этот старик. Даже Цзин

Чжунсю И Цзин Ичэнь вели себя хорошо перед ним, поэтому он должен был

вести себя очень, очень послушно, чтобы избежать брани со стороны этого

старика.

Лу тоже проигнорировал му Вэньшэна. Она была интровертом.

Му Вэньшэн, может, и не говорил хороших слов, но он был ее спасителем, и

она восхищалась им от всего сердца.

В конце концов, даже ее дядя,

который был предан изучению вирусов, не смог сделать это для нее, Но Му

Вэньшэн сумел выдвинуть смелый план сделать переливание крови после

изучения ее физического состояния. Он не мог навсегда вылечить вирус, но

помог значительно увеличить продолжительность ее жизни.

Это

звучало как простая операция, но на самом деле процесс был очень

сложным. Зараженная вирусом кровь должна была быть удалена, в то время

как новая антивирусная кровь должна была быть введена одновременно. Во

время этого процесса ее тело не могло быть полностью очищено от крови.

Процесс должен был происходить медленно, и были сделаны десятки

циркуляций, прежде чем плотность зараженной вирусом крови внутри Лу была

снижена до самой низкой степени.

Вирус в ее теле вторгся в каждую

клетку, так что даже если кровь будет изменена, новые красные кровяные

тельца вскоре будут заражены.

Вот почему она должна менять кровь каждый шестой месяц.

Лу без смущения сняла с себя одежду. Затем она легла на операционный стол в одном нижнем белье. Это поразило Цзин Йирана.

Но

ни у Му Вэньшэна, ни у Му Цин не изменилось ни малейшего выражения

лица. Му Цин умело подключил все инструменты к Лу. Ее бедра и живот были

соединены с приборами, так же как и каждый уголок ее тела, даже ноги.

После того, как соединение было сделано, приборы были включены в операционной, показывая индекс физического состояния Лу.

Цзин Йиран на мгновение заколебался, прежде чем принять решение.

Хотя

ему было неудобно видеть Лу обнаженной перед двумя мужчинами, они были

врачами и, должно быть, привыкли к обнаженным телам. Кроме того, они

старались быть уверенными, что Лу успешно перенесет операцию, так что

это не сработает, даже если он не позволит ей сделать это.

Процесс

смены крови длился несколько дней, за это время Лу много раз терял

сознание. Поскольку только что введенная кровь была полностью

антивирусной кровью, работающей против зараженной крови внутри ее тела,

тело будет в шоке в течение нескольких минут.

Му Вэньшэн и Му Цин делали эту процедуру по очереди, но даже тогда они оба выглядели очень усталыми с налитыми кровью глазами.

Му

Цин был немного лучше, чем му Вэньшэн, который был намного старше и

нуждался в длительном отдыхе, прежде чем снова вернуться к процедуре.

Цзин

Йиран тоже все время был настороже. Он составил Лу компанию, заставляя

ее чувствовать тепло и заботу. Она даже протянула свои холодные руки,

чтобы пощупать красивое лицо Цзин Йирана.

«Ты отрастил бороду.”»

«Тебе это не нравится?”»

Цзин

Йиран присел на корточки у операционного стола и положил руки на ее

маленькие руки, пытаясь согреть их. Его глаза были полны беспокойства.

Лу внимательно посмотрел на него и слегка улыбнулся. «Я делаю. Теперь ты выглядишь еще красивее.”»

Сейчас она казалась очень эмоциональной, уже не такой холодной, как обычно.

У

Цзин Ирана по щекам чуть не потекли слезы. Подавив боль в сердце, он

изобразил очаровательную улыбку. «Рад, что тебе понравилось. Я стану еще

красивее и покажусь только тебе!”»

Му Цин закатил глаза, поскольку он был занят введением новой крови в Лу, наблюдая за монитором.

«Эй

вы двое, не могли бы вы показать свою любовь здесь? Я все еще здесь. Вы

оба такие жестокие. Я смертельно устал, и никто за мной не ухаживает. Я

немедленно уйду, если ты будешь продолжать в том же духе.”»

Не обращая внимания на Му Цин, Цзин Иран продолжал смотреть на Лу с улыбкой.

Лу также проигнорировал му Цин и тихо сказал, «Приятно, что ты рядом со мной. Будете ли вы продолжать делать это и в будущем?”»

«Я так и сделаю!”»

<p>Том 1 Глава 541</p>

злой Трикму Цин очень ревновал, глядя на них.

Он все еще не мог поверить, что эти двое стали парой.

Насколько любопытно? Но теперь это стало фактом, и ему лучше в это поверить.

Теперь

он все больше и больше подозревал, что в теле Цзин Йирана находится

кто-то еще, иначе он не обращался бы с женщиной так хорошо. Разве он не

всегда относился к женщинам как к тряпке, которую выбрасывает после

одного раза использования?

Более того, можно ли считать Лу женщиной? Она была невероятно сильным сорванцом!

Му Цин не мог не думать о Чжао Анане, когда наблюдал за взаимодействием между Цзин Ираном и Лу.

Он не видел ее уже несколько дней. Она была либо у себя дома, либо в гостях у Шангуань Нин. Она очень любила Цзин жуя.

Это

он всегда гонялся за Чжао Анань и изо всех сил старался держаться

поближе к ней. Но чем ближе он подходил, тем дальше она убегала.

Так что теперь он больше не осмеливался повсюду таскаться за Чжао Анем.

Если бы кто-то из этой пары постоянно приносил жертвы, он бы со временем устал.

Му Цин много раз уставал, а также путался в том, что ему следует делать.

Например,

прямо сейчас он устал. Это могло быть из-за интенсивного переливания

крови или из-за узкого места, в которое он попал, ухаживая за Чжао

Анань.

После того, как он закончил впрыскивать последнюю каплю

свежей крови в Лу и увидел бледное лицо Лу, а также обеспокоенное лицо

Цзин Йирана, он внезапно почувствовал сильную ревность к нему.

Даже

бессердечный Цзин Иран встретил женщину, которую любил, а Лу, у

которого не было эмоционального опыта, получал его любовь и заботу.

Влюбленная пара в конце концов будет иметь хороший конец, если они оба останутся преданными друг другу.

Он ждал Чжао Ананя уже одиннадцать лет, начиная с 20-летнего возраста и заканчивая 31-летним.

Му Цин была уверена, что его не интересуют другие женщины. Чжао Анань был для него единственным.

Он мечтал о том, чтобы дать брачные клятвы Чжао Ананю и провести остаток их совместной жизни В ПОСТОЯННОМ СЧАСТЬЕ.

Но он просто понятия не имел, как это сделать. Он хотел удержать ее рядом с собой, но она продолжала отталкивать его.

Когда

они вернулись из Великобритании, Чжао Анань уже не обращался с ним так

жестоко, как раньше. Она улыбалась и шутила с ним. Но она держалась от

него на расстоянии.

Му Цин знала, что она все еще колеблется.

Даже Шангуань Нин могла сказать, что происходит, и она предложила план, на который он должен был ответить.

Му

Цин не хотела использовать никаких уловок против Чжао Ананя. И он не

хотел лгать ей. Вот почему он не одобрял идею Шангуань Нина.

Видя, что состояние Лу стабилизировалось, му Цин собрала вещи и ушла, оставив супругов одних.

Вернувшись в свой кабинет, он увидел, как зазвонил телефон.

Увидев имя звонившего на экране, му Цин горько улыбнулась, но все же ответила на звонок, «Эй, невестка!”»

«Доктор

му, я вам мешаю?” — Спросил шангуань Нин с легкой улыбкой. Она знала,

что Му Вэньшэн и Му Цин были заняты с Лу, и что процедура длилась уже

несколько дней.»

«Нет, я отдыхаю!” Голос му Цин звучал хрипло, но

говорил он по-прежнему приятно. Он был жизнерадостным человеком и

обладал способностью прогонять печаль из своего сердца.»

«Как

поживает Лу? С ней все в порядке?” Шангуань Нин узнала от Цзин Ичэнь,

что Лу страдает от болезни, поэтому она беспокоилась, что с ней что-то

случилось.»

— Уверенно ответила му Цин. «Не волнуйся, невестка, у

Лу все в порядке. Операция будет закончена к завтрашнему дню. У нее не

будет никаких проблем по крайней мере в течение пяти месяцев после

этого.”»

«Это хорошо!” Шангуань Нин почувствовал уверенность и задал ему тот же вопрос. «Доктор му, вы подумали о моем предложении?”»»

Му Цин снова горько улыбнулась и тихо ответила: «Золовка, давай оставим это. Я беспокоюсь, что Анан будет… злись.”»

Шангуань

Нин, казалось, не заботился о том, что почувствует Чжао Анань. Вместо

этого она недовольно сказала: «Позор ей, если она разозлится. Не

волнуйся, если она когда-нибудь узнает правду, я возьму вину на себя! Я

не боюсь обидеть ее. Она продала меня раньше, и теперь пришло время мне

отомстить.”»

Шангуань Нин не сделала бы этого в прошлом, потому

что она не хотела принуждать Чжао Ананя. Более того, посторонние не

имели права вмешиваться в чужие отношения.

Но Шангуань Нин чувствовал себя очень виноватым с тех пор, как Чжао Анань пропал в прошлый раз.

Она бы не пропала, если бы Шангуань Нин подтолкнула Чжао Ананя к Му Цин, невзирая на чувства Чжао Ананя.

У

них с Чжао Ананем были глубокие отношения, так что даже если она

разозлится, все будет в порядке. Скоро она забудет, что ее обманули.

Видя,

что отношения Чжао Ананя и Му Цин остаются застойными, Шангуань Нин

очень беспокоился. Поэтому она предложила контрмеры, Но Му Цин не

одобрила эту идею.

Черт возьми! Му Цин слишком баловала Чжао

Ананя. Он не хотел, чтобы Чжао Анань испытывал какие-либо неудобства.

Неудивительно, что Чжао Анань доминировал над ним.

Му Цин тут же

объяснила, что Шангуань Нин становится несчастной. «Я не это имел в

виду, невестка! Вы делаете все это ради нас. Вы не должны брать вину на

себя. Я вам очень благодарна, правда!”»

Шангуань Нин усмехнулась

про себя, но лицо ее оставалось серьезным. Она прервала му Цин и

сказала: «Хорошо, если вы благодарны мне, тогда мы приведем план в

действие, прямо сейчас. Вы не должны ничего говорить Анану, но

сосредоточьтесь на своем выступлении. Я хорошо знаю ее, и даже если этот

трюк немного плох, он будет хорошо работать на ней. Может быть, через

два месяца она станет твоей женой.”»

«Ах… Золовка, пожалуйста, я не могу…”»

Прежде чем му Цин закончила говорить, телефон был отключен. — Он поморщился.

Шангуань Нин никогда не вешал трубку. То, что она сделала это с ним на этот раз, означало, что у него не было шанса отказать ей.

И что ему теперь делать? Если Чжао Анань узнает правду, она определенно убьет его.

С

другой стороны, Шангуань Нин поцеловала Цзин жуй после того, как она

повесила трубку. Потом она рассмеялась. «Руируи, пойдем и устроим твою

тетю. Скоро к вам присоединится дядя му Цин. А твоя мама умная? Ха-ха!”»

Цзин жуй уставился на мать своими большими черными глазами и ответил маленьким «да», просто чтобы доставить ей удовольствие.

<p>Том 1 Глава 542</p>

Хотя Цзин жуй, должно быть, произнес этот звук, не зная, что он

означает, Шангуань Нин был в восторге. Она развернула его к себе.

«Мой сын такой умный! Ты наверняка станешь таким же гением, как твой отец.”»

Цзин Ичэнь только что вернулся домой, когда услышал, как жена хвалит его. — Он усмехнулся.

Он

положил портфель и подошел к Шангуань Нин. Он обнял сына и поцеловал их

обоих. — Сказал он с ослепительной улыбкой., «Что же все-таки

происходит? Ты выглядишь очень счастливой!”»

Шангуань Нин выглядел очень гордым и довольным. У нее почти никогда не было такого выражения на лице.

Шангуань

Нин подняла голову, поцеловала Цзин Ичэнь в подбородок и лукаво

сказала: «Я собираюсь отомстить сейчас! Мисс. Чжао скоро не повезет.

Надеюсь, она сможет выкарабкаться, иначе шоу не будет таким веселым, и

мои приготовления будут потрачены впустую.”»

Единственный промах. Чжао, которого они знали, был Чжао Анань!

Сердце

Цзин Ичэня дрогнуло после того, как его поцеловала жена. Его кадык

дернулся, когда он увидел эту стройную женщину и ее сияющее лицо.

Но этот раздражающий маленький парень в середине мешал ему подхватить свою женщину на руки.

Цзин

Ичэнь опустил голову и увидел своего сына, который пускал пузыри. Он

недовольно пробормотал – » повзрослей, маленький мальчик! Я хочу обнять

твою мать.

Держа Цзин жуй в одной руке, а другой обхватив тонкую

талию Шангуань Нин, он сказал мягким, нежным тоном: , «Я и не знал, что

ты умеешь расставлять ловушки. Может, мне помочь тебе?”»

Шангуань

Нин задумался на мгновение и сказал со счастливой улыбкой, «В данный

момент в этом нет необходимости. Я скажу тебе, если узнаю.”»

…

В этот момент Чжао Анань вела себя как послушная девочка дома.

После

того как она пропала в последний раз, старая леди из семьи Чжао

присматривала за своей единственной внучкой. Она наняла шестерых мужчин

из Цзин Ичэня, чтобы те следили за ней, и даже наняла четырех очень

опытных телохранителей.

Эти телохранители были здесь не для того, чтобы защищать ее, а чтобы следить за ее передвижениями.

Ни

старая леди из семьи Чжао, ни Чжао Чжао не знали, что Чжао Анань был

заключен в тюрьму в течение этого времени. Цзин Ичэнь не сказал им

правды, чтобы не причинять сердечной боли.

Если бы старая леди знала об этом, она наняла бы еще больше телохранителей.

Чжао Ананю в данный момент не разрешалось никуда идти, кроме как посетить Шангуань Нин или больницу му!

Она

должна возвращаться и отчитываться о своей деятельности каждый день. Ей

нигде не разрешалось оставаться на ночь, даже у Чжэн Луня!

«Бабушка,

посмотри, какая я теперь послушная. Пожалуйста, позволь мне пойти

повеселиться, хорошо? Я чувствую себя здесь как в ловушке. Ты хочешь,

чтобы твоя единственная внучка умерла?”»

Старики часто были

категорически против слова «смерть», а старушке из семьи Чжао это слово

не нравилось еще больше, потому что Чжао Анань все время находился на

грани смерти.

Она недовольно посмотрела на нее. «Чепуха! Что

плохого в том, чтобы составить мне компанию дома? Я не заболел после

того, как так долго был дома, и даже чувствую себя довольно свежим. Вам

не разрешается никуда ходить, но вы остаетесь дома.”»

Очаровательное лицо Чжао Ананя сморщилось.

—

Неохотно пробормотала она. «Что интересного в том, чтобы каждый день

оставаться дома? Здесь даже поговорить не с кем. Я сойду с ума, если

останусь здесь.”»

Старая леди отчетливо слышала каждое ее слово.

Но она не тронулась с места.

Это

была идея Шангуань Нин, чтобы Чжао Анань никуда не уходил. Услышав, что

собирается делать Шангуань Нин, она начала сотрудничать с ней.

«Ах,

бабушка, на этот раз я точно не убегу. Разве я не могу иметь так много

людей, которые следуют за мной все время? Я буду послушной. Я просто

поеду в город, чтобы расслабиться. Это нормально?”»

Старушку немного поколебали ее слова. Она уже собиралась дать разрешение, когда зазвонил телефон.

Чжао Анань взглянул на телефон и обнаружил, что звонит Шангуань Нин.

Странно, но как Шангуань Нин связался с бабушкой? И почему?

Чжао

Анань была уверена, что она никогда не говорила Шангуань Нин о номере

телефона своей бабушки. Может быть, это сказал ей Цзин Ичэнь? Это было

странно! Если Шангуань Нин нуждалась в чем-то, она должна была прийти к

ней вместо этого, почему бабушка?

Пожилая дама взглянула на внучку, спокойно сняла трубку, поговорила о каких-то несущественных вещах и повесила трубку.

Чжао Анань не расслышала, что сказал Шангуань Нин на другом конце провода, но она могла сказать, что происходит что-то странное.

«Бабушка, а почему Нин тебе звонил?”»

Старушка

спокойно солгала, «Нин заботится о моем здоровье и часто звонит мне,

чтобы узнать, все ли у меня в порядке. Она сказала, что отвезет меня в

больницу му для тщательного осмотра. Какой славный ребенок!”»

«Ага?”»

— Удивился Чжао Анань.

Это звучит неправильно, не так ли?

Шангуань

Нин была хорошим человеком, но она была не из тех, кто подлизывается к

кому-то. К тому же дела у бабушки шли очень хорошо. Ей не было нужды

звонить ей для этого.

Старая леди была умным человеком. Она без труда поняла, что внучка не верит ее словам.

Она

притворно вздохнула и сказала: «Вздохни, я напрасно тебя балую. Видишь

ли, даже посторонний человек относится ко мне хорошо. Я почти не могла

заснуть, когда ты пропала, боясь, что у тебя будут неприятности. Но Нин

звонила мне время от времени, рассказывала анекдоты и радовала меня даже

во время беременности. Но именно ты постоянно думаешь о том, чтобы уйти

и сбежать от брака. Я не думаю, что смогу увидеть, как ты выходишь

замуж, даже на смертном одре.”»

Поначалу старушка вела себя странно, но постепенно она действительно расстроилась.

Она много раз прямо и косвенно спрашивала Чжао Ананя о ее браке с Му Цин, но Чжао Анань всегда притворялся глухим или немым.

Все остальные беспокоились об этом, кроме нее самой!

Может

быть, сейчас она и чувствует себя хорошо, но старая леди знает, что ей

осталось жить всего несколько лет. Она бы давно умерла, если бы не

лекарство, которое постоянно принимала.

<p>Том 1 Глава 543</p>

женитьба на Му Цин старушка беспокоилась о женитьбе Цзин Ичэня,

потому что он был очень далеко и почти ни одна женщина не могла

приблизиться к нему. Он был один уже больше тридцати лет, и это

заставляло ее волноваться.

Однако он изменился за одну ночь после

встречи с добродетельной Шангуань Нин. Он женился, зачал ребенка на

реактивной скорости и в итоге прожил счастливую жизнь. Это заставило ее

почувствовать облегчение.

Она надеялась, что теперь ее внук будет жить счастливой жизнью.

Но теперь, когда внук устроился, она начала беспокоиться о своей внучке.

Ей было уже 28 лет!

Будет ли Му Цин ждать ее, если она продолжит отказывать ему?

Несмотря

на то, что Му Цин была готова подождать ее, старик из семьи му мог

прийти и пожаловаться ей, что она не поселилась с его внуком. У семьи му

не осталось бы потомства, если бы она продолжала отказываться выходить

замуж!

Чжао Анань беспокоилась, что ее болезнь вернется в какой-то

момент и что Му Цин будет поражена. Но дело было в том, что она не была

больна прямо сейчас, и только потому, что она волновалась, что однажды

может заболеть, не означало, что она должна провести свою жизнь в полном

одиночестве.

Старая леди была очень раздражена и испробовала все возможные методы, чтобы ее внучку перевели в семью му.

Но Чжао Анань был упрямым человеком. Никто не сможет убедить ее, как только она примет решение.

Однако

друг Чжао Ананя Шангуань Нин не жалел сил, чтобы помочь ей. Если план

сработает, Чжао Анань обязательно выйдет замуж за му Цин.

Когда

старая леди подумала об этом, она не смогла сдержать яркой улыбки. Когда

она поняла, что улыбнулась без всякой причины, она внезапно изменила

свое выражение лица и повернула холодное лицо к Чжао Ананю.

Чжао Анань почувствовала, как волосы встали дыбом у нее на шее, и в ее сердце вспыхнуло беспокойство.

Она

чувствовала, что с бабушкой что-то не так. Минуту назад она выглядела

такой печальной, а потом начала улыбаться. Но через секунду улыбка

исчезла, и выражение ее лица снова изменилось.

Ее бабушка стала слишком непостоянной!

«Бабушка, с тобой все в порядке?»

«Проклятая девчонка, неужели ты хочешь, чтобы мне стало плохо?!»

«Нет!

Я ожидаю, что вы проживете еще 500 лет, чтобы побить какой-нибудь

рекорд или что-то в этом роде.» Чжао Анань держал старушку за руки и

говорил очаровательно.

Этот метод хорошо действовал на старую леди, но сегодня он потерпел неудачу. Она отказалась реагировать и даже оттолкнула ее.

Чжао Анань смутился.

Она

просто не могла выносить, когда ее запирали в доме каждый божий день.

Где же было веселье? Каждый божий день ей приходилось сталкиваться с

одним и тем же, и вокруг не происходило ничего нового. Она действительно

понятия не имела, что ей делать, кроме как спать.

Неужели она всю жизнь будет сидеть взаперти?

Только когда старушки здесь больше не будет, она сможет выходить на улицу столько, сколько захочет.

Но она не хотела, чтобы бабушка уезжала. Она хотела, чтобы та жила долго и здорова!

Чжао Анань был похож на птицу в клетке, которая не могла летать, но смотрела в Огромное небо, чувствуя себя пойманной в ловушку.

Старая

леди из семьи Чжао бросила взгляд на свою внучку, которая выглядела

расстроенной и чувствовала некоторую гордость в своем сердце за свое

собственное выступление.

Но на лице ее ничего не отразилось.

Подумав немного, старушка спокойно сказала: «Если ты не хочешь жениться

на Му Цин, то просто забудь об этом. Я больше не буду принуждать тебя к

этому.»

Чжао Анань резко поднял голову. Она была поражена.

Что она имела в виду? Что заставило ее вдруг так сказать?

Она почувствовала некоторое облегчение в душе, но и немного погрустнела.

«Анан, позволь мне спросить тебя в последний раз. Ты хочешь жениться на Му Цин или нет?»

Старая леди выглядела серьезной. Чжао Анань почувствовала себя очень, очень неуютно в своем сердце.

Почему она была вынуждена сделать такой выбор?

Разве ее отношения с Му Цин сейчас не складываются хорошо?

Чжао Анань почувствовала горечь в своем сердце. Она понимала, что ведет себя эгоистично.

Она не хотела расставаться с Му Цином и выходить за него замуж. Но она не могла держать его в подвешенном состоянии.

В

душе у нее было очень неспокойно. Она действительно хотела бросить все,

чтобы жить с Му Цин, но всякий раз, когда она видела красивую и

солнечную улыбку му Цин, она просто не могла не колебаться.

У нее больше не было мужества, которое она испытывала в Англии, чтобы выразить свои чувства к нему.

Когда

она вернулась, му Цин перестала таскаться за ней по пятам. Обычно он

ходил туда же, куда и она, и избавиться от него было невозможно.

Может быть, му Цин в конце концов потеряла терпение?

Всякий раз, когда она думала о возможности такой ситуации, она чувствовала себя очень расстроенной.

Она не могла смириться с тем, что Му Цин перестала любить ее.

Но

только когда му Цин перестанет любить ее, он захочет оставить ее и

жениться на ком-то другом. Разве не этого она всегда хотела?

Му Цин был прекрасным человеком, который должен был получить здоровую и хорошую жену, чтобы провести с ней остаток своей жизни.

Но она действительно не хотела принимать и это тоже…

Пока она сидела, слегка опустив голову, Чжао Анань погрузился в молчание.

Увидев

ее, бабушка спокойно сказала: «Если вы этого не говорите, Я принимаю

ваш ответ как отрицательный. Завтра я навещу семью Му и извинюсь перед

му Вэньшэном за то, что ты держишь му Цин в подвешенном состоянии больше

десяти лет. Я скажу му Цин, что он никогда больше не будет иметь

никаких связей с тобой или навещать нашу семью.»

Чжао Анань в шоке подняла голову.

Она никак не ожидала, что на этот раз бабушка проявит такую решимость.

Значит, с сегодняшнего дня ей больше не разрешалось видеться с Му Цин?

Вообще-то,

расстаться с Му Цин должно было быть легко. Единственная причина, по

которой она не покидала его, заключалась в том, что она не могла

перестать думать о нем!

«Подумайте об этом. Если вы передумаете до

моего визита к семье му завтра утром, вы можете прийти и сказать мне об

этом. Если ты не появишься, я буду считать, что ты не хочешь выходить

за него замуж. Соответственно, я сообщу му Цин, что он может жениться в

другом месте, если захочет.»

Сказав это, она встала с дивана и медленными шагами направилась в свою спальню.

Она надеялась, что Чжао Анань придет к ней и крикнет, что она хочет выйти замуж за му Цин.

Но даже когда она вошла в спальню, Чжао Анань не подошел к ней.

Добравшись до спальни, старушка очень рассердилась. Чертова девчонка, упрямая и решительная. На нее ничего не действовало!

Чем она заслужила такую девушку? Она была похожа не на себя и не на мать, а на отца!

Чжао Анань не показывалась на следующий день, когда старая леди семьи Чжао собиралась уехать из дома к семье му.

<p>Том 1 Глава 544</p>

Бедняжка мэйт ушла только тогда, когда Чжао Анань наконец вышел из

спальни на втором этаже и увидел пустую гостиную, чувствуя себя

расстроенным.

Бесконечная боль вскоре поглотила Чжао Анань,

заставив ее потерять силы даже стоять на ногах. Держась руками за стену,

она медленно сползла на пол.

С сегодняшнего дня она больше не будет иметь ничего общего с Му Цин в своей жизни.

Она потеряет человека, который испортил ее до мозга костей.

Чжао Анань почему-то чувствовал себя немного счастливым, даже когда ему было больно.

По

крайней мере, сейчас, когда му Цин расстается с ней, ему не придется

страдать от боли потери жены. Когда она в конце концов умрет, му Цин не

будет слишком расстраиваться.

Его жизнь будет спокойной и счастливой.

Этого ей было достаточно!

Наконец-то она сможет встретиться лицом к лицу со своей болезнью без всяких обязательств.

Когда

старая леди семьи Чжао вернулась из семьи Му, было уже темно. Очевидно,

у нее был долгий разговор с Му Вэньшэном, и она выглядела немного

холодной. Разговор, должно быть, был напряженным.

Чжао Анань чувствовал себя одновременно виноватым и расстроенным.

Она

заставляла бабушку беспокоиться о ней в этом возрасте и бегать по

поручениям ради нее. Она должна была бы жить счастливой жизнью в семье

Чжао, но сегодня она, должно быть, была унижена.

Чжао Анань прошел

вперед, мягко взял старую леди за руки и изобразил на ее лице легкую

улыбку. — Сказала она гнусавым голосом, «Эй, Бабушка!”»

Старая

Дама из семьи Чжао позволила ей взять ее за руку, когда она вошла

внутрь, и в то же время сказала ей: «Семья му была проинформирована. Вы с

Му Цин больше не встретитесь. Каждый из вас будет жить своей жизнью и

жениться на ком захочет. Му Вэньшэн уже выбрал для него несколько

кандидатов, и, возможно, завтра он начнет ходить на свидания вслепую. Вы

останетесь дома и никуда не сможете уйти!”»

Чжао Анань почувствовал себя крайне опечаленным. Она изо всех сил старалась сдержать слезы.

В этот момент она изо всех сил старалась не сдаваться.

Почему она плачет, когда он собирается пойти на свидание вслепую? Она должна быть счастлива за него.

Но она просто не могла контролировать свои эмоции.

Она

чувствовала себя так, словно у нее вырвали сердце. Она даже порезала

себе губы, когда ела бифштекс на ужин, просто потому, что использовала

людей, чтобы случайно разрезать бифштекс.

Когда Чжао Чжао

вернулась с работы и увидела, что ее дочь отвлеклась, она не смогла

удержаться и повернулась к матери с молчаливым вопросом.

Мать посмотрела на нее в ответ и заверила, что держит ситуацию под контролем.

Чжао-Чжао

была уверена в этом и отказалась напомнить собственной дочери, что та

перепутала вилку с ножом. Это было нормально чувствовать небольшую боль

Она должна извлечь урок из того, что сделала.

После

того как ужин был закончен, старая леди пригласила Чжао Чжао зайти к

ней в комнату и рассказала ей обо всем случившемся. После того, как Чжао

Чжао услышала эту историю, она улыбнулась и высоко отозвалась о

Шангуань Нин, которая была готова помочь ее хорошему другу.

Мать и дочь решили помочь Шангуань Нин и продать своего ребенка ради ее же блага.

На

следующий день Чжао Анань встал и обнаружил, что вокруг никого нет.

Поэтому она спросила своих слуг. «Тетя Цянь, где моя мама и бабушка?

Почему их здесь нет?”»

Тетя Цянь сказала с улыбкой, «О, Они оба в

ювелирном магазине. Они сказали, что собираются купить кое-какие

украшения, чтобы подарить другу доктора Му в качестве приветственного

подарка!”»

Тетя Цянь говорила это сдержанно, но Чжао Анань понимал, о чем она говорит.

Итак, бабушка и мама отправились выбирать украшения для девушки, которая была на свидании вслепую с Му Цин.

Чжао Анань пришла в такую ярость, что чуть не потеряла сознание.

Неужели их вообще волнуют ее чувства?

Она действительно была многим обязана му Цин, но они не должны были возвращать ее таким образом. Это было так отвратительно.

Что, черт возьми, делали ее бабушка и мать?

Они

покупали дорогие украшения только для того, чтобы порадовать новую

девушку му Цин и пожелать, чтобы му Цин женился на ней как можно скорее.

Что, черт возьми, происходит? Почему они так стремились помочь му Цин со свиданием вслепую? Были ли они частью ее семьи или его?

Услышав,

что сказала тетя Цянь, Чжао Анань вернулась в свою комнату без

завтрака, но через полчаса она так проголодалась, что у нее заурчало в

животе.

Только сейчас она вспомнила, что забыла позавтракать, потому что была очень занята и расстроена.

Она сердито вернулась в столовую, села и яростно откусила кусок хлеба, словно это был ее враг.

Тетя

Цянь потихоньку усмехнулась, увидев, что она делает. Затем она

позвонила старой леди из семьи Чжао, чтобы сообщить о ситуации дома.

После того, как Чжао Анань закончила есть, она начала пить молоко.

Значит, хозяев дома нет, и она может стать королем! Теперь она могла пойти куда-нибудь повеселиться.

Чжао Анань никогда не был из тех, кого можно долго удерживать дома. Ее привлекал соблазн внешнего мира.

Она запихнула в рот немного еды. Не переодеваясь, она надела кроссовки и вышла.

Выбегая из ворот, она дико смеялась, что ей удалось вырваться из клетки, но вдруг поняла, что у нее нет с собой денег.

У нее был бумажник, но в нем не было ни цента, потому что мать отобрала у нее карманные деньги, чтобы она не сбежала.

Но все было в порядке. У нее всегда был способ добыть деньги. Было здорово, когда рядом не было телохранителей.

Она взяла такси и помчалась прямо в ландшафтный комплекс.

Когда

она добралась туда, Шангуань Нин уже ждала ее снаружи с коляской,

сопровождаемая няней, ли Дуо, нож ли, выглядевшей как леди из

благородной семьи.

Увидев, что Чжао Анань выглядывает из такси, Шангуань Нин сердито посмотрел на нее и заплатил за проезд.

Чжао Анань позвонил Шангуань Нин, когда она была в машине, и попросил ее сделать это.

Когда Чжао Анань вышла из такси, она бросилась к Шангуань Нин и поцеловала ее в щеку. «Моя красота-самая лучшая. Ты спас меня.”»

Шангуань Нин вытерла слюну с лица и осмотрелась. Она сказала: «Что заставило бабушку отпустить тебя? Или ты опять сбежал?”»

Чжао Анань отряхнула свои растрепанные короткие волосы и вместо ответа на вопрос Шангуань Нин вытащила Цзин жуй из коляски.

<p>Том 1 Глава 545</p>

плохой друг Чжин жуй хихикал из-за ее щекотки и поцелуев.

Чжао

Анань изумленно уставился на него. «О боже, мой племянник так мило

смеется. Он знает, что такое щекотка. Он так быстро вырос. Я не видела

его уже неделю, и он стал тяжелее, и у него стало больше волос.”»

Шангуань

Нин тоже смотрела на сына с нежным выражением лица. — Сказала она с

ослепительной улыбкой., «Дети растут быстро. Ему уже почти 100 дней, и

он все больше осознает свое окружение.”»

Каждый раз, когда

Чжао Анань брала Цзин жуя на руки, ей было трудно его отпустить. Он был

просто очарователен. У нее не было сильной привязанности к детям, пока

она не встретила Цзин жуя.

Может быть, ее отношение к детям изменилось, а может быть, потому, что она была тетей Цзин жуя.

После того, как она немного подразнит Цзин жуя, она положила его обратно в коляску и позволила ему играть самостоятельно.

«Нин, одолжи мне немного денег!” Чжао Анань почувствовал себя немного неловко, попросив взаймы.»

Но другого выхода не было.

Неожиданно,

однако, Шангуань Нин, который обычно был милым и добродушным,

немедленно отклонил ее предложение, «Что ты собираешься делать? У меня

нет никаких денег!”»

Чжао Анань был ошеломлен. Ей потребовалось

много времени, прежде чем она недовольно сказала: «Посмотри на себя! Я

не вор. Я просто занимаю у тебя немного денег, не скупись. Я верну вам

двойную сумму.”»

Шангуань Нин, казалось, была тронута, поэтому она нерешительно сказала: «Как… много ли вам нужно?”»

— Беззаботно сказал Чжао Анань., «100 000 для начала!”»

Глаза

шангуань Нин расширились, когда она сказала раздраженным тоном, «Зачем

тебе столько денег? Ты собираешься сбежать?! Нет, у меня нет никаких

денег. Ты не получишь от меня ни пенни!”»

Чжао Анань закатила

глаза и сказала преувеличенным тоном, «Сбежать? Ни за что. Бабушка и

мать забьют меня до смерти. Не волнуйся, я никогда больше не посмею

убежать. Отдай мне деньги!”»

Шангуань Нин не собирался давать Чжао

Ананю столько денег. Она боялась, что Чжао Анань купит билет на самолет

и улетит в неизвестном направлении, так что никто не сможет ее найти.

Она достала из кармана одну бумажку и протянула ее Чжао Аню. «Вот деньги. У меня здесь есть 10 юаней.”»

Чжао

Анань потеряла рассудок. Она уставилась на десятирублевую купюру и

закричала: «Шангуань Нин, ты подаешь милостыню нищему? Десяти юаней не

хватит даже на одну поездку на такси.”»

«Вы можете сесть на автобус!”»

«Я…”»

Чжао Анань потерял дар речи!

Какой плохой друг! Она была слишком скупа. Она дала ей только десять юаней, когда попросила взаймы. Как бесстыдно с ее стороны.

«Десяти

юаней достаточно для десяти поездок на автобусе, достаточно для того,

чтобы путешествовать по городу. Но если вы думаете о том, чтобы пойти

куда-то еще, то… ты не сможешь этого сделать.”»

Чжао Анань потерял дар речи.

Она

действительно жалела, что сбежала. Она никогда не сделает этого снова.

Она была заключена в тюрьму на полгода. Никогда больше она не хотела

быть пленницей, которую замучили до смерти еще до того, как рак вспыхнул

снова.

Глядя на банкноту в десять юаней, Чжао Анань не мог вымолвить ни единого слова. Почему это было так тяжело?

Ей пришлось сделать шаг назад.

«А как насчет 10 000 юаней? Это самое низкое, о чем я могу просить.”»

«У меня всего десять юаней!”»

«Шангуань Нин, не будь таким неблагодарным. Я твоя сваха, 5000, пожалуйста, не меньше, ладно?”»

«Десять юаней-это единственная купюра, которую я могу вам дать!”»

«Золовка, пожалуйста, дай мне 1000, хорошо?”»

«Нет,

1000 долларов вполне достаточно, чтобы купить билет на самолет со

скидкой. А что, если ты улетишь? Тогда вся вина ляжет на меня.”»

Чжао

Анань потерпел полное поражение. Эта девушка была настолько скупа, что

даже не согласилась на 1000 юаней. У ее мужа была недвижимость

стоимостью более 100 миллиардов юаней!

«Честно говоря, ты не можешь дать мне еще немного? Десяти юаней не хватит даже на одну миску лапши.”»

Шангуань

Нин поколебался секунду, выхватил из кармана одну красную бумажку и

медленно передал ей., «А этот работает? Одна поездка на такси и одна

миска лапши, может быть, немного сладостей.”»

Чжао Анань взяла 110

юаней со слезами на глазах. Она поклялась, что определенно заработает

кучу денег и бросит их все в лицо Шангуань Нин.

Чжао Анань сразу же улетел.

Чтобы сэкономить деньги, эта дама из семьи Чжао впервые поехала на автобусе.

И это оказалось для нее ужасным опытом.

У нее не было никакой мелочи.

Но ей пришлось заплатить, когда она села в автобус, потому что водитель оценивающе посмотрел на нее.

Он,

казалось, винил ее за то, что она скупо не бросила десять юаней внутрь –

это было всего лишь на девять юаней больше. Если она бросит его в

коробку, то внесет свой вклад в Национальное дорожное управление.

Чжао Анань вспыхнула и снова побледнела, пока, наконец, не положила десять юаней в коробку.

Седовласая

старая бабушка, сидевшая на специальных сиденьях, по доброте душевной

напомнила Чжао Ананя. «Девочка, не забудь принести сдачу в следующий

раз, когда поедешь на автобусе.” Бабушка, должно быть, привыкла

экономить деньги.»

«О… хорошо… Я … хорошо!” Чжао Анань был слишком смущен, чтобы произнести хоть слово.»

Честно

говоря, она была леди из семьи Чжао, наследницей драгоценностей Чжао.

Что она делала с этими маленькими суммами, когда один из ее топов стоил

больше 10 000 юаней?

Это было так унизительно!

Но сейчас у нее действительно не было денег.

Бабушка

подумала, что ее беспокоят лишние девять юаней, которые она потратила, и

дала ей чаевые. «Это прекрасно, вы можете стоять в дверях, и когда

другие пассажиры садятся в автобус, вы можете попросить их дать вам

деньги, девять из них!”»

«Ага?”»

Чжао Анань повернулся к водителю и с надеждой спросил: «Дядя, это сработает?”»

Дядя нерешительно кивнул, «Хорошо, сделайте это таким образом, если хотите!”»

Не обращая внимания на взгляды остальных, она стояла у двери, исполняя роль проводницы.

Вскоре

Чжао Анань собрала свои девять юаней и уже собиралась сесть, когда

чей-то голос произнес: «Добро пожаловать на автобус 222, Следующая

остановка-Средняя школа № 2 города, пожалуйста, будьте готовы выйти!”»

Чжао Анань растерялась – на какой остановке она выходила?

Она

на минуту растерялась и повернулась к водителю. «Дядя, на какой

остановке мне сойти, если я хочу пойти в ювелирный магазин Чжао?”»

<p>Том 1 Глава 546</p>

Водитель бросил взгляд на Чжао Анань, думая, что с ее стороны было бы

нелепо хотеть посетить самый роскошный ювелирный магазин в городе,

когда она так заботилась о мелочи.

Но именно этого и хотел

пассажир, поэтому он сказал ей, несмотря на свои личные чувства. «Этот

автобус не идет туда прямо, вы должны выйти на следующей остановке и

пересесть на автобус 17. Затем выйдите на остановке International

City.”»

«Что? Пересесть на другой автобус?”»

Как это хлопотно! Она думала, что этот автобус доставит ее прямо туда.

Вздохнув, она должна была взять такси, быстро и удобно.

Чжао

Анань вышла на автобусной остановке, села в автобус № 17, как сказал ей

водитель, и наконец добралась до ювелирного магазина.

Чжао Анань

почти не заходил в магазин. Во-первых, она не интересовалась ювелирными

изделиями, а во-вторых, ей не нужно было заниматься бизнесом. Так что

никто в магазине не узнал в ней хозяйку.

Чжао Чжао и старушка из

семьи Чжао были здесь не только для того, чтобы подобрать украшения, но и

для того, чтобы поговорить с менеджером и персоналом магазина, узнав о

повседневной ситуации работы магазина.

Чжао Чжао приходил в магазин каждую неделю, но старая леди из семьи Чжао этого не делала. И все же все знали, как она выглядит.

Когда два крупнейших владельца магазина были в гостях, весь персонал был полон энергии и разговаривал с ними с яркой улыбкой.

Чжао Анань не осмеливалась подходить к ним слишком близко, опасаясь, что ее могут обнаружить.

Поэтому она зашла в кафе напротив магазина, заказала чашку кофе и села у окна.

Им потребовалось почти полчаса, чтобы подготовить драгоценности, и дамы забрались в «Роллс-Ройс», который увез их.

Чжао

Анань поспешно вышел из кафе и остановил такси. Она поспешила в машину и

сказала водителю: «Пожалуйста, следуйте за этим Роллс-Ройсом!”»

— Радостно воскликнул водитель., «Не волнуйся, я так и сделаю!”»

Некоторое время спустя «Роллс-Ройс» остановился у западного ресторана. Старушка и Чжао Чжао вышли из машины и вошли в ресторан.

Чжао Анань тоже вышел из такси и последовал за ними.

Чжао

Анань бывал в этом ресторане много раз. Прежде чем ее собственный был

открыт, она провела много инспекций, чтобы изучить экологическую

установку и услуги. Поскольку это был лучший ресторан западной кухни в

городе, многие люди из богатых семей любили поесть здесь.

Чжао

Анань никак не ожидал, что Му Цин выберет такое хорошее место для

свидания вслепую. Один прием пищи здесь может стоить месячной зарплаты

рядового рабочего-белошвейки!

Чжао Анань почувствовала себя

немного кисло в своем сердце. Даже у нее не было свидания с Му Цин в

таком роскошном и элегантном месте. Их встречи происходили либо дома,

либо в больнице, и это было совсем не романтично.

Хотя она была

главной причиной этой ситуации, она все еще чувствовала ярость от того,

что Му Цин и другая девушка были на свидании в таком романтическом

месте.

Когда она позже встретится с Му Цином, то наверняка сильно ударит его.

Он расстался с ней вчера и не мог дождаться, чтобы пойти на свидание вслепую.

Чего

Чжао Анань не мог знать, так это того, что Му Цин был вынужден пойти

сегодня на свидание вслепую из-за своего дедушки. Она почувствовала себя

разбитой и чуть не разрыдалась от переполнявших ее чувств.

Она была с Му Цином с 17 лет, и он нравился ей уже более 11 лет. Их любовь проникла ей в душу.

Когда

му Цин баловала ее до чертиков, Чжао Анань ничего не чувствовал. Ее не

слишком волновало его поведение. Она также не чувствовала, что их любовь

была такой глубокой или редкой.

Она считала, что это естественно, что Му Цин будет хорошо относиться к ней, и не слишком дорожила этим.

Она

всегда суетилась с Му Цин и вела себя непослушно. Она никогда не знала,

как заботиться о му Цине, который, казалось, тоже не нуждался в ее

заботе, потому что именно он заботился о ней все время.

Но теперь старая леди сказала ей, что Му Цин уже ушла.

Только в этот момент Чжао Анань осознала, как велика была ее потеря и как ужасно она себя чувствовала.

Она

думала, что будет достаточно терпима и великодушна, чтобы принять новую

подругу или даже жену му Цин. Но на самом деле она была настолько

недалекой, что даже побежала туда, где му Цин была на свидании.

Неужели она пойдет и сорвет свадьбу, когда му Цин выйдет замуж?

Сжав руки в кулаки, Чжао Анань подавила ярость и подошла к стойке без всякого выражения на лице.

Первый

этаж ресторана был предназначен для заказа и оплаты, а также для

приготовления пищи, в то время как второй этаж был открытым вестибюлем, а

третий был полон элегантных номеров.

Поскольку Чжао Анань была

здесь завсегдатаем, официантки сразу же узнали ее. Она сказала ей

льстивым тоном: «Мисс Чжао, вот вы где! Давно не виделись. Ты

становишься все красивее. Что бы вы хотели съесть?”»

Официантка оказалась ловкой лгуньей. Как она могла выглядеть красивой в таком состоянии?

Волосы ее были растрепаны, одежда мешковата. Ее лицо было бледным, и она знала, что выглядит ужасно.

Она была не в настроении разговаривать с официанткой. Но она не могла проклинать ее после такого комплимента.

— Спросила она тихим голосом. «Две женщины, которые только что вошли, заказали ли они элегантный номер или свободное место?”»

Чжао Анань пришел сюда не за едой. Услышав о свидании му Цин вслепую с другой женщиной,она была не в настроении есть.

Кроме

того, у нее был только «большая » сумма в 90 юаней, которой не хватало

даже на чашку напитка, не говоря уже о тарелке бифштекса здесь.»

Ей нужно было знать, на каком этаже находится му Цин. Она не сможет взять верх, если они окажутся в элегантной комнате.

Официантка долго колебалась, прежде чем рассказать Чжао Аню о двух дамских местах.

Они

были новыми клиентами, в то время как эта дама перед ней была

VIP-клиентом из белого золота, который не должен был обижаться. Более

того, это не имело значения, даже если их места были открыты.

«Они сидят на открытых местах, но ничего не заказывают. Они здесь, чтобы встретиться с кем-то, и скоро они уйдут.”»

Чжао

Анань кивнул. Да, они пришли сюда, чтобы встретиться с кем-то, и этим

кем-то должна быть му Цин. Они собирались отдать ему драгоценности,

чтобы он мог подарить их кому-нибудь.

Чжао Анань пришла в такую

ярость, что ей захотелось сплюнуть кровь. Она чувствовала, что ее

бабушка и собственная мать были так жестоки к ней.

Несмотря на то, что она беспокоила му Цина во многих отношениях, они не должны были относиться к нему так хорошо.

Все это было очень раздражающе!

<p>Том 1 Глава 547</p>

слепой Датэчжао Анань все еще находил это странным. У нее всегда было

такое чувство, что ее мать и бабушка не станут вмешиваться в это дело,

поскольку они оба предпочитали своих собственных членов семьи чужакам.

Они никогда не повернутся, чтобы поддержать му Цин, вместо этого!

Но

факты говорили громче, чем верования. Хотя Чжао Анань чувствовала, что

она, кажется, что-то упустила, ее мозг не находил этому никакого

оправдания.

Она могла быть хорошим бойцом, но она была ужасным стратегом.

«Ладно, я тоже собираюсь кое с кем встретиться. Принеси мне чашку кофе Американо, и я закажу еду позже.”»

Официантка радостно откликнулась на ее просьбу.

Чжао Анань поднялся наверх с беспокойным сердцем.

Она

не собиралась ничего заказывать. Она просто хотела запутать официантку.

В этом ресторане кофе Американо подавали бесплатно, и именно поэтому

Чжао Анань заказал чашку кофе. Иначе она привлекла бы ненужное внимание,

если бы сидела там, ничего не делая.

Чжао Анань чувствовала себя

униженной, когда ей приходилось притворяться, что у нее много денег. Она

была леди, которая привыкла тратить деньги, даже не моргнув глазом.

Она еще раз поклялась, что сама заработает много денег.

Но ее ресторан находился под опекой бабушки, так что она не заработала там ни пенни.

Иначе она не стала бы пить здесь бесплатный кофе.

Чжао

Анань вполголоса выругалась в адрес Шангуань Нин. Какая скупая женщина

дала ей всего 110 юаней, заставив сесть в автобус и выпить бесплатную

чашку кофе! Она определенно собиралась отомстить позже.

Если бы

она знала, что все, что происходит сегодня, на самом деле было планом

Шангуань Нин, она, вероятно, пришла бы в такую ярость, что выплюнула бы

кровь и разрубила Шангуань Нин на куски.

Чжао Анань поднялся

наверх и осторожно огляделся. Там она увидела свою бабушку и Чжао Чжао, а

также му Цин, которую она не видела уже несколько дней, сидящую у окна.

Он

был одет в синюю рубашку с короткими рукавами и брюки кофейного цвета.

Он сидел на белом кожаном диване в ресторане и выглядел очень красивым.

Он

щеголял чистой короткой стрижкой. Его кожа была белой, а

воздух-элегантным. Когда он улыбался, его жизнерадостный характер

привлекал внимание окружающих.

Чжао Анань заметил, что в ресторане было несколько девушек, которые исподтишка разглядывали му Цин!

Сегодня она вела себя странно.

Обычно

она не испытывала никаких чувств, когда другие женщины смотрели на Му

Цин, потому что всегда считала, что Му Цин не будет смотреть ни на кого

другого, кроме себя.

Сам му Цин признавал, что в его жизни было

только два типа женщин – Чжао Анань была одной, а оставшиеся женщины

принадлежали к другой. Вот почему она никогда не ревновала к другим

женщинам. Она была достаточно уверена, что независимо от того, как

другие пытались соблазнить му Цина, он никогда не будет добр к ним.

Но сегодня она очень расстроилась.

Чжао Анань почувствовала такую ревность, что кофе, который она пила, был на вкус как уксус!

Когда

сокровище было у нее в руках, она смотрела на него как на камень,

который можно сбросить, когда захочется. Но теперь, потеряв камень, она

поняла, что это было самое большое сокровище в ее жизни!

Что делал Чжао Анань?

Она оттолкнула му Цина и решила бросить его, но теперь она была здесь, шпионя за его свиданием вслепую!

Чжао Анань ненавидела себя за то, что делала в данный момент – как она могла приставать к кому-то после разрыва?

Му Цин уже заметила ее, как только она вошла в ресторан, но делала вид, что ничего не замечает.

Что

за глупая девчонка! Она была ужасна в преследовании. О чем она думала,

когда оказалась так близко от него, что он мог ясно видеть ее?

Му Цин провел всю ночь в переливании крови Лу и не сомкнул глаз, прежде чем Шангуань Нин заставил его прийти сюда.

Она

отправилась в больницу с Цзин жуем рано утром, и как только он вышел из

операционной, она заставила его принять душ и переодеться, вместо того

чтобы навестить Лу, который только что закончил процедуру.

Удовлетворившись его внешностью, она отправилась навестить Лу, прежде

чем ей позвонил Чжао Анань. Именно тогда он сразу же направился в

ландшафтный комплекс.

Когда Чжао Анань прибыл к воротам

ландшафтного комплекса, Шангуань Нин тоже только что прибыл. Но она

притворилась, будто вышла из дома, чтобы поприветствовать Чжао Ананя.

К счастью, Чжао Анань был слишком беспечен, чтобы что-то понять.

Чжао Чжао и старушка из семьи Чжао также устраивали представление в соответствии с инструкциями Шангуань Нин.

Старая

леди не навещала семью му. Вместо этого она отправилась в дом Шангуань

Нин и целый день играла со своим правнуком. Она была так довольна, что

не только подарила Шангуань Нин пару дорогих нефритовых браслетов, но и

подарила Цзин жуй большое количество ценных вещей, таких как долговечные

Золотые ключи, золотые колокольчики, золотые браслеты, золотые бобы и

золотые слитки. Видя все это, люди могли подумать, что старая леди пошла

и ограбила хранилище золота в банке!

Шангуань Нин задавался

вопросом о том, почему ножа ли попросили отнести чемоданы в комнату, и с

трудом переносил их. Только когда перед ней предстало сверкающее

золото, она поняла, что произошло!

Тяжелое золото мешало сильному ножевому ли нести их все сразу.

Шангуань

Нин хотел было отказаться от подарков, но старушка отказалась. «не для

тебя, а для моего правнука,-остановила она себя, чтобы не сказать

больше.»

Когда старая леди вернулась домой, она изо всех сил

старалась придать своему лицу такое выражение, чтобы оно выглядело

мрачным и разъяренным.

Кроме того, это была идея старой леди

позволить Чжао Ананю сбежать из дома. Никто не бежал за ней, когда она

вышла из дома, и она была достаточно глупа, чтобы предположить, что

обманула их всех.

В этот момент не только Му Цин, но и обе дамы увидели ее. Обе женщины обменялись улыбающимися взглядами.

Они продолжили свою шараду. После того, как они отдали драгоценности му Цин и обменялись с ним несколькими словами, они ушли.

Поскольку Чжао Анань был здесь, шоу могло начаться прямо сейчас!

Через пять минут мимо Чжао Ананя элегантным шагом прошла очень красивая девушка в серебристых туфлях на высоком каблуке.

<p>Том 1 Глава 548</p>

Дымящаяся Жара!Красивая девушка была одета в розовое платье из

органзы от Шанель, открывавшее ее плечи и половину груди. Платье едва

прикрывало ее выпуклый зад, а длинные стройные ноги были обнажены.

Она выглядела очаровательно. Увидев ее, люди захотели заключить ее в свои объятия.

Она

была накрашена изысканно и пахла божественно. Ее длинные волосы

водопадом рассыпались по плечам. Ее кожа была похожа на нефрит, а

овальное лицо имело большие сверкающие глаза. Ее губы были идеальной

формы и пухлые, Отчего людям хотелось откусить от них кусочек.

Ее глубокое декольте означало, что у нее была пара больших грудей, и то, как она была одета, делало ее очень привлекательной.

Она шла медленно, и это делало ее центром всеобщего внимания.

Женщины

завидовали, а мужчины перестали есть, и их вилки и ножи упали на землю.

Все взгляды были прикованы к этой поразительной женщине, которая только

что вошла в ресторан.

Му Цин тоже была ошарашена.

Он видел много красивых девушек, студенческих красавиц, моделей, звезд, и даже видел их обнаженными из-за различных процедур.

У него была сильная способность сопротивляться женщинам, но даже он был очарован этой красивой девушкой.

Хотя му Цин был взволнован, он не показал этого на своем лице. Он просто смотрел на нее без всякого выражения.

Но Чжао Анань так не думал.

Она видела, что Му Цин не мигая смотрела на эту женщину с того момента, как она появилась.

Чжао Анань пришла в такую ярость, что чуть не откусила себе зубы.

Почему она не знала, что Му Цин тоже может поддаться искушению?!

Он пускал слюни на ее длинные ноги.

Что

же такого особенного было в этой женщине? Ее кожа была белее, чем у

нее, груди больше, чем у нее, и ноги длиннее, чем у нее, вот и все,

верно?!

Чжао Анань посмотрела на свою помятую пижаму с

Человеком-пауком, а затем бросила взгляд на сексуальное платье этой

женщины. Внезапно ей захотелось сдаться.

Она не понимала, что в ней привлекло му Цин.

Она была капризной и неряшливой, и в ней не было ни капли женственности! Но Му Цин провел 11 лет, ухаживая за ней.

Он

терпел ее, прощал и баловал. Он мог бы отказаться от всего ради нее.

Если бы не она, он не потерял бы должность директора больницы!

Заслуживает ли она его внимания и любви?

Посмотрите

на девушку, которую семья му нашла для него. Она оказалась такой

поразительной женщиной. Девочка также должна быть достаточно здоровой,

чтобы рожать детей для Му Цин.

Чжао Анань обнаружил, что она, вероятно, повесилась бы, если бы это действительно произошло!

Красивая

девушка медленно двинулась вперед. Му Цин все еще смотрел на нее, когда

она улыбнулась ему и села напротив. Внезапно на него с завистью

посмотрели все остальные мужчины в зале.

— Ахнула му Цин. Может ли она быть такой…

«Здравствуйте, вы Мистер Му Цин?”»

Ее голос звучал как жемчужины, падающие на тарелку, щекоча сердца людей.

— Заикаясь, произнесла му Цин. «Ну что ж… Я… да, я му Цин!”»

Эта женщина была его свиданием вслепую?

О боже мой!

Где Шангуань Нин нашел такую красивую женщину? Неужели она пыталась заставить его совершить преступление?!

Красивая

женщина отложила свой дорогой белый Hermès в сторону, протянула руку к

Му Цин и очаровательно улыбнулась. «Здравствуйте, му Цин, меня зовут Ми

Сяосяо. Дедушка му попросил меня встретиться с тобой здесь. Счастливого

свидания вслепую!”»

Она была элегантна и не выказывала никаких

признаков застенчивости. Она не была претенциозной, даже если была на

свидании вслепую.

Му Цин бросила взгляд на руку и заколебалась. Потом он взял ее в руки и сказал: «Привет, счастливое свидание вслепую!”»

Рука

Ми Сяосяо была нежной и гладкой, красивой, как произведение искусства,

заставляя людей хотеть подержать ее и поиграть с ней на мгновение.

Но Му Цин быстро вырвалась из его хватки.

Ми

Сяосяо посмотрела на него и согласилась с тем, что сказал ей Шангуань

Нин – этот человек не видел других женщин, независимо от того, как

красиво она была одета. Ей не нужно было беспокоиться, что он будет

приставать к ней.

Му Цин действительно был очень красив, и это привлекало женщин. Он не был слишком отстраненным или слишком льстивым.

Ми Сяосяо была очень рада оказаться на свидании вслепую с красивым доктором.

Она

посмотрела на Му Цина и поняла, что даже если он смотрел на нее, в его

глазах не было никакого другого желания, кроме простого одобрения. Это

обрадовало Ми Сяосяо еще больше.

Что плохого в том, что Чжао Анань

не хочет жениться на Му Цин? Он был таким замечательным человеком, что

его легко увезут, если она не воспользуется случаем.

Чжао Анань

наблюдал за му Цин и этой очаровательной женщиной, держащимися за руки.

Она задрожала от гнева и раздавила соломинку во рту.

Из-за

негромкой музыки на заднем плане Чжао Анань не расслышал, о чем они

говорили. Все, что она могла видеть, это то, что они держались за руки,

улыбаясь друг другу, как будто они были очень рады быть здесь.

Она не приходила в ярость из-за того, что Му Цин раньше держала за руки других женщин. Что с ней сегодня происходит?

Му Цин больше не имела к ней никакого отношения. Ее не должно волновать, что он держит за руку кого-то другого.

Она должна успокоиться. Она не должна сердиться!

Чжао

Анань изо всех сил старался успокоить ее раздраженное сердце на случай,

если она станет импульсивной и бросится вперед, чтобы ударить эту

женщину.

Она пыталась убедить себя покинуть это место. Они были на

свидании вслепую, и как унизительно было бы, если бы бывшая девушка

была поймана подглядывающей за ними прямо сейчас!

<p>Том 1 Глава 549</p>

Но ее ноги не были под контролем головы. Она твердо сидела там, вместо того чтобы уйти.

Она

была так взволнована представшей перед ней картиной, что прослезилась.

Но даже если это и так, ей все равно не хотелось уходить.

Чжао

Анань смотрел, как официантка протягивает им меню, и слышал, как Му Цин

мягко спрашивает красивую девушку, что бы она хотела съесть.

Дама, казалось, долго читала меню, прежде чем вернуть его му Цин, попросив его заказать что-нибудь приятное для нее.

Чжао

Анань стало так кисло в ее сердце. Она подумала, что девушка, должно

быть, сделала это нарочно. Она была такой хитрой женщиной. Если му Цин

влюбился в нее, он должен быть слеп!

Чжао Анань был в ярости.

Раньше

му Цин был добр только к ней, но теперь он собирался быть добрым к

кому-то еще. Она чувствовала, что ее сердце сильно кровоточит.

Чжао Анань почувствовала, что она сама напрашивается на неприятности!

Официантка

наконец ушла, и Чжао Анань вяло откинулся на спинку дивана. Она была

занята тем, что грызла соломинку, и ее взгляд был пустым от слез,

стекающих из глаз.

Му Цин, возможно, и следил за ми Сяосяо, но

краем глаза следил за передвижениями Чжао Ананя. Когда он увидел, как

она кусает соломинку, и увидел слезы в ее налитых кровью глазах, он не

смог сдержаться.

Он уже собирался встать, когда Ми Сяосяо взяла его за руку.

Ми Сяосяо была умной женщиной. Она уже заметила, что Му Цин смотрит на девушку, которая сидела неподалеку от них.

Ми Сяосяо притворилась, что оглядывается, и поняла, что девушка, должно быть, Чжао Анань, о которой говорил Шангуань Нин.

Прежде

чем она пришла в это место, Шангуань Нин постоянно говорил ей, что она

должна поставить настоящее шоу, и она должна остановить му Цина, если он

испортит его из-за своей заботы о Чжао Анане.

И действительно, прошло всего десять минут, прежде чем му Цин не выдержала.

Ми Сяосяо была слегка удивлена тем, как сильно му Цин заботился о Чжао Анань, что он не хотел, чтобы она хоть немного страдала.

Она никогда не видела такого прекрасного человека, который бы так сильно заботился о своей девушке.

Она была со всеми мужчинами, но ни один из них не был так верен и предан, как Му Цин!

В

глазах Ми Сяосяо мелькнуло злобное выражение. Она задавалась вопросом,

должна ли она заставить му Цин стать ее собственной? Но после этого

Шангуань Нин может разрезать ее пополам.

Му Цин слегка нахмурилась и бросила взгляд на Ми Сяосяо.

Ми

Сяосяо изобразила идеальную улыбку и сказала сладким голосом, «Мистер

Му, разве я недостаточно хороша, чтобы вы могли сосредоточиться?

Пожалуйста, скажите мне, что я сделал не так, чтобы не унизить себя

публично.”»

Му Цин уставилась на нее и вдруг поняла, что эта женщина не только безупречна внешне, но и чрезвычайно наблюдательна и умна.

Она напоминала ему, чтобы он не позволял Чжао Ананю заметить его странное поведение.

Му

Цин была уверена, что Ми Сяосяо не знала Чжао Ананя лично, но она

смогла узнать Чжао Ананя за такое короткое время. Она должна быть очень

умной и обладать хорошими дипломатическими навыками.

Он беспомощно

улыбнулся. Шангуань Нин не доверяла ему, поэтому она нашла такую

красивую даму, чтобы быть его свиданием вслепую, не только красивой, но и

умной.

После того, как Ми Сяосяо напомнила ему, му Цин изо всех

сил старался подавить импульсивное чувство в своем сердце и перестал

смотреть на нее.

Шангуань Нин приложил столько усилий вместе со

старой леди, Чжао Чжао и этой леди, чтобы осуществить свой план, поэтому

он не должен его разрушить.

Если бы этот план мог заставить Чжао

Ананя понять, от чего она бежала, тогда он мог бы позволить Чжао Ананю

страдать еще немного!

Ми Сяосяо не отпустила руку му Цин, но с

улыбкой перевернула ее и сказала мягким голосом: «Я думаю, что вы

хороший человек. Вот мой номер телефона.”»

Она достала из сумочки карандаш для глаз, открыла крышку и начала что-то писать на его руке.

Когда

она закончила писать, му Цин убрал руку и взглянул на нее, но

обнаружил, что на ней не было номера, а была строка с презрительными

словами, «Ты такой ужасный актер. Вы не сможете заполучить девушку таким

способом!”»

Му Цин вдруг рассмеялась и сразу почувствовала облегчение.

Чжао Анань была так измучена, что ей казалось, ее мозг вот-вот расколется.

Это

была их первая встреча, и они уже вели себя так интимно друг с другом.

Насколько они были бесстыдны? Какое ужасное влияние они оказывали на

общество!

Она вытянула шею, желая узнать, что эта Лисья леди написала на руке му Цин, заставив му Цин так счастливо смеяться!

Он даже не улыбнулся ей так ярко.

После

того, как Чжао Анань закончил жевать соломинку, она взяла ложку,

которая использовалась для размешивания кофе, и начала кусать ее.

Ложка была сделана из нержавеющей стали,и ее укус привел к громкому треску. Теперь у нее даже зубы болели.

Чжао Анань заметил, что Му Цин, казалось, бросила на нее взгляд, поэтому она мгновенно склонилась над столом, пряча лицо.

Му Цин отвел взгляд и начал обращать внимание на Ми Сяосяо.

Он

достал драгоценности, подаренные ему старой дамой, и с улыбкой протянул

их Ми Сяосяо. «Вот ваш приветственный подарок. Надеюсь, вам

понравится!”»

Шангуань Нин уже пообещал ей, что любой подарок, который преподнесет ей му Цин, будет ее платой за выступление.

Она развязала красивый узел на коробке и нашла ослепительный рубиновый браслет.

Ми Сяосяо родилась в богатой семье и была очень чувствительна к дорогим вещам.

Она

знала, что браслет, должно быть, стоит очень много денег, а также

понимала, что подарок предложила мать Чжао Ананя. Поэтому она не могла

не вздохнуть в глубине души-Чжао Анань действительно был счастливым

человеком, когда так много людей строили планы для ее счастья.

Ми

Сяосяо бросила взгляд на Чжао Ананя, который жевал ложку и не мог

удержаться от смеха. Эта девушка была настолько беспечна, что даже не

выбрала место подальше от них, чтобы подслушать их разговор.

Она слишком бросалась в глаза!

Кроме

того, что сейчас делал Чжао Анань? Она должна была подойти и ударить

ее, когда увидела, что она так близко общается с Му Цин!

<p>Том 1 Глава 550</p>

самоотверженные выступления Шангуань Нин предупреждал ее, что Чжао

Анань импульсивна и любит ввязываться в драки, и что она не должна

злиться на нее, потому что они все хорошие друзья.

Когда Ми Сяосяо

услышала, что это рискованное дело, она не захотела им заниматься. А

что, если ей плеснуть в лицо серной кислотой?

Но Шангуань Нин

неоднократно умолял ее и гарантировал, что ей не причинят телесных

повреждений, поэтому она в конце концов согласилась прийти.

Видя,

что Чжао Анань так разозлилась, но все еще не пришла заявить права на

своего мужчину, Ми Сяосяо решила подлить масла в огонь.

«Муму, ты так мила, что подарила мне такое драгоценное украшение. Я так вам благодарна!”»

Ее голос звучал так фальшиво и сладко, что даже Ми Сяосяо показалось это жутким.

Му Цин также была поражена словами Ми Сяосяо «Муму” — и она так громко закричала на случай, если Чжао Анань их не услышит.»

Чжао

Анань сидел всего за одним столиком, отделенным от них проходом. Если

они шептались, музыка заглушала их голос, но если они говорили громко,

она отчетливо слышала слова.

Чжао Анань хотела отодвинуть стол, когда услышала, о чем они говорят.

Что здесь происходит?

Что

это делают ее мать и бабушка? Были ли они расстроены тем, что она

медленно умирала, и хотели, чтобы она умерла прямо на месте?

Она потеряла своего мужчину, а его новый любовник получил драгоценности от ее собственной семьи. Она слишком много страдала.

Однако то, что за этим последовало, сделало Чжао Ананя еще более несчастным.

Сладкий голос Ми Сяосяо эхом разнесся по ресторану. «Но у меня нет никаких подарков для тебя!”»

—

Уговаривающе сказала му Цин, «Ничего страшного, такая красивая женщина

заслуживает красивого браслета. Ваше присутствие сегодня-лучший подарок,

который я мог бы получить!”»

Когда Чжао Анань услышала эти

слова, она так разозлилась, что чуть не упала замертво. Ее сердце точно

разорвется, если так будет продолжаться.

Ми Сяосяо выглядела счастливой, но в глубине души она понимала, что Му Цин имеет в виду Чжао Ананя, а не ее.

Теперь она тоже была очень зла, но не на Му Цин, а на Чжао Ананя.

Как

могла эта девушка все еще прочно сидеть на стуле? Разве Шангуань Нин не

говорила, что она импульсивна? Что она там делает, нервничает и играет с

ложкой? Разве она не должна была перевернуть стол вместо этого?

Иди и забери своего человека!

Ми

Сяосяо подождала секунду и увидела, что Чжао Анань по-прежнему не

двигается. — Пробормотала она про себя., «Ладно, если ты сейчас ничего

не сделаешь, мне придется пожертвовать собой ради этого дела.”»

Она

посмотрела на Му Цин и внезапно начала говорить немного застенчиво.

«Муму, я принял решение. Я собираюсь сделать тебе подарок. Надеюсь, вам

понравится!”»

Сказав это, она встала и поцеловала му Цин в щеку, перегнувшись через стол.

Глаза му Цин расширились и застыли.

Он никак не ожидал, что Ми Сяосяо зайдет так далеко!

Эта девушка была слишком преданной. Была ли она актрисой из «Стар Медиа» компании «Цзиншэн Энтерпрайз»?

Он

подсознательно повернулся к Чжао Анань, думая, что она рассердится и

примет это всерьез. Но Ми Сяосяо обхватила его лицо руками и повернула к

себе.

Ми Сяосяо прижалась лицом к его лицу и тихо сказала: «Я

стольким пожертвовал! Перестань выглядеть таким обиженным после того,

как ты воспользовался мной. Я могу поцеловать тебя еще несколько раз,

чтобы твоя девочка убежала!”»

Му Цин не думал, что он воспользовался этой девушкой, но он не стал спорить. Девушка действовала сама по себе, жертвуя собой.

Чжао Анань был ошеломлен.

Неужели все женщины в наши дни так открыты, что целуются при первой же встрече?

Почему му Цин не увернулась? Нравится ли ему, когда его целует эта женщина?

Чжао Анань чувствовала себя такой растерянной в своем сердце. Она была в ярости и отчаянии.

Она нравилась му Цин, тогда почему он был так мил с другими девушками и вел себя так интимно с ними?

Ей хотелось броситься к Му Цин и отогнать от себя лисью леди, сидевшую напротив него.

Но в итоге она ничего не сделала.

В каком положении она должна была противостоять му Цин?

Это она его бросила!

Следовательно, она должна позволить ему встречаться с другими женщинами.

Более того, эта женщина казалась безупречной и хорошо подходила му Цин. В будущем у них будет очень счастливая жизнь.

Разве

не этого она всегда хотела для Му Цин? Если эта женщина действительно

подходит му Цину и может сделать его счастливым, она должна дать им свое

благословение.

Ее дальнейшая жизнь была неизвестна, и она не была уверена, когда рак вернется и заберет ее.

Судя

по прошлому, было очень вероятно, что ее рак вернется. Большинство

выживших после рака не могли быть полностью излечены, и он всегда

возвращался.

Это случилось с ней однажды, и вероятность того, что это случится снова, была еще выше.

Кроме того, она была бесплодна.

Когда

она и Му Цин встречались раньше, они никогда не использовали никаких

профилактических мер, потому что Му Цин хотел, чтобы она забеременела,

чтобы она никогда больше не покидала его.

Так же думал и Чжао Анань.

Но она все еще не забеременела после того, как много раз была вместе.

Му Цин был хорошо воспитан с самого детства, так что это не мог быть он.

Проблема была в ней самой.

Чжао

Анань не знала, какую радость приносит ребенок, когда была немного

моложе. Она даже верила, что дети будут обузой. Но теперь она поняла,

что семья не может быть полной, если в ней нет ребенка.

Она не могла себе представить, каким будет их будущее, если они поженятся и Му Цин никогда не сможет стать отцом.

Чжао

Анань подняла голову, чтобы вытереть слезы, а затем повернулась, чтобы

посмотреть на интимную пару, чувствуя себя менее раздраженной.

Ее сердце все еще болело, но она успокоилась.

Ми

Сяосяо вернулась на свое место и обнаружила, что Чжао Анань все еще

тупо сидит там, как будто ее душа улетучилась. Ми Сяосяо не могла не

закатить глаза!

Ми Сяосяо продолжала жаловаться в своем

собственном сердце – неужели эта девушка действительно любит му Цин, Как

сказал Шангуань Нин? Если бы она была на ее месте, она бы уже пришла и

затеяла драку.

Какую трудную задачу она взяла на себя сегодня? Шангуань Нин устроил ей ловушку!

<p>Том 1 Глава 551</p>

для Черишит было определенно правдой, что новая мать может быть нема

по крайней мере три года. Что заставило Шангуань Нин додуматься до такой

ужасной идеи? Если бы она знала, что план Шангуань Нин недостаточно

силен, то не стала бы наживать себе врага. Возможно, в этот момент Чжао

Анань проклинал ее в глубине души.

Ну что ж, раз она уже здесь, то постарается сделать все, что в ее силах, до самого конца.

Она должна убедиться, что выполнила все ключевые пункты, поставленные Шангуань Нин.

«Муму, мне так холодно, можно я возьму твое пальто?”»

Ми Сяосяо указала на белый халат, висевший на поручнях дивана.

Му Цин наконец понял, почему Шангуань Нин заставил его надеть пальто!

Он

думал, что температура в июне обычно высокая, и было странно, что она

заставила его надеть пальто. В ресторане работал кондиционер. Это было

нормально, что Ми Сяосяо чувствовала себя немного холодно с такой

маленькой одеждой на ней.

Если бы Чжао Анань сидела напротив него,

му Цин, несомненно, накинула бы ее на себя, не спрашивая его об этом.

Он бы беспокоился, как бы она не простудилась.

Но ему было все равно, замерзнет Ми Сяосяо или нет.

Но

поскольку Ми Сяосяо попросила его об этом, му Цин должна была отдать ей

пальто. Он знал, что Ми Сяосяо, должно быть, друг Шангуань Нина,

который делает им одолжение. Значит, он все-таки должен был выполнить ее

просьбу.

Му Цин с улыбкой передал ей пальто. «Надень его. В

следующий раз, когда вы выйдете, обязательно наденьте больше одежды.

Температурный разрыв между внешним и внутренним пространством огромен, и

вы можете простудиться.”»

Ми Сяосяо наконец не выдержала и

сказала: Не обращая внимания на свой образ леди, она сердито посмотрела

на него, предлагая ему пойти и надеть ее вместо нее!

Му Цин улыбнулась, но ничего не сказала.

Он больше не хотел возбуждать Чжао Ананя. Его беспокоила растущая печаль Чжао Ананя.

Но

даже если му Цин не предлагала пальто, Чжао Анань уже слышал, как ее

сердце разрывалось, когда его пальто было на теле Ми Сяосяо.

Одежда

му Цин раньше согревала ее, но теперь она была на плечах другой

женщины. Чжао Анань никогда не ожидала, что это будет такое горькое

чувство, когда она увидит эту сцену.

Вскоре бифштекс был подан, и Ми Сяосяо и Му Цин разговаривали, поедая нежный бифштекс.

Яркий

солнечный свет проникал сквозь прозрачное окно и освещал двух людей,

сидевших за столом у окна. Мужчина выглядел красивым, а

женщина-очаровательной и хорошенькой. Они выглядели как будто сошедшие с

акварельной картины.

Чжао Анань почувствовала, что все вокруг нее исчезает.

Она вспомнила свое время с Му Цин и поняла, что никогда еще у нее не было такой прекрасной еды с Му Цин.

Когда

му Цин был с ней, он баловал ее так, что она могла делать все, что

хотела, без каких-либо ограничений. Она никогда не ходила с ним на

свидания, за исключением того дня, когда ей было 17 лет, когда они

только что установили свои отношения и пошли в кино. На том свидании в

кино она заснула во время шоу.

В последующие годы она избегала му

Цин всеми доступными ей способами и всегда молчала, когда они обедали.

Она всегда была в плохом настроении, по той или иной причине.

Внезапно Чжао Анань кое-что понял.

Она

не знала, как лелеять то, что было хорошо для нее. Ей очень нравилась

му Цин, но она была настолько эгоистична, что никогда не считалась с

чувствами му Цин и постоянно убегала от реальности!

У нее был очень плохой характер, как у леди из богатой семьи, которую испортили ее родители, а затем му Цин.

Ей повезло и не повезло одновременно.

Был

кто-то, кто любил ее безоговорочно, и она все это время ходила по его

любви. Она была из тех, кто мало знает о любви. Она даже не знала, что

нравится и что не нравится му Цин. Каждый раз, когда они ели вместе, она

всегда оставляла то, что ей не нравилось, му Цину, который говорил ей,

что все, что ей нравится, нравится и ему.

Только сегодня она узнала, что Му Цин не любит кетчуп.

Потому что минуту назад она слышала, как эта дама сказала с улыбкой: «Ты не любишь кетчуп? Я тоже!”»

Но

когда они ели макароны, она добавляла много кетчупа, а затем

наполнялась, когда съедала половину миски. Му Цин, не колеблясь, съест

все остальное.

А сегодня в макаронах, которые он заказал, не было ни капли кетчупа!

На лице Чжао Анань появилась горькая улыбка.

Если бы она не порвала с Му Цином, то никогда бы не поняла, как сильно му Цин любил ее и что он сделал для нее из любви.

Шангуань

Нин постоянно твердил ей, что она не может отличить добро от зла и

теряет самое большое счастье, которое ей было дано. Она не приняла это

всерьез, но теперь поняла, что то, что сказал Шангуань Нин, было

правдой!

Чжао Анань больше не могла этого выносить, потому что

боялась, что потеряет контроль и бросится к Му Цин, приказав ему не быть

вместе с этой женщиной и броситься в его объятия.

Чжао Анань встал и, пошатываясь, направился к лестнице.

Увидев, что Чжао Анань уходит, Ми Сяосяо и Му Цин вздрогнули.

Это немного отличалось от того, что планировал Шангуань Нин.

Ми

Сяосяо был заместителем директора департамента по связям с

общественностью предприятия Цзиншэн и пережил несколько серьезных

ситуаций. Она была умным человеком и умела уходить от сложных сценариев,

но в данный момент она была в растерянности.

Ведущая женская роль отступила, и она, как ведущая роль второго плана, не могла поменяться ролями.

Увидев, что Чжао Анань исчезла, му Цин встала и попыталась бежать за ней.

Ми

Сяосяо не заботилась о его действиях. Она уже закончила свою работу, и у

нее не было ни времени, ни желания еще больше вмешиваться в дела этой

надоедливой парочки. Что она собиралась сделать, так это насладиться

едой! Ее ждало двойное угощение, потому что Му Цин едва притронулся к

своей порции.

Только когда му Цин исчезла, Ми Сяосяо поняла, что еда еще не оплачена!

Ми Сяосяо встала и попыталась позвать му Цина обратно, когда обнаружила, что он уже на улице и бежит за Чжао Анем.

Как он мог бежать так быстро? Люди будут думать, что он пытается избежать оплаты счета.

Она глубоко сожалела об этом-черт побери! Эта еда стоила половину ее месячной зарплаты.

Она определенно собиралась попросить компенсацию у Шангуань Нин. Это должно было считаться деловым делом!

<p>Том 1 Глава 552</p>

способность Шангуань Нин му Цин бежала за Чжао Анань, надеясь сказать

ей, что то, что произошло сегодня, было инсценировано только для того,

чтобы обмануть ее, и что она не должна злиться.

Но прежде чем он успел догнать ее, какой-то мужчина выскочил на середину и остановил его.

Му Цин хотела выругаться на него, но он поднял глаза и удивленно сказал: «Чжэн Цзин?! Что ты здесь делаешь?”»

— Сказал Чжэн Цзин, подняв брови., «Я здесь, чтобы спасти тебя от беды, брат!”»

«Черт

возьми, отойди! Анан сошла с ума, и я боюсь, что с ней что-нибудь

случится. Я должен догнать ее, иначе потом будет трудно объяснить.”»

Увидев

его яростный взгляд, который совершенно отличался от его обычного

поведения, Чжэн Цзин не могла не посочувствовать ему. Поэтому он должен

был сказать правду. «Извини, брат, невестка попросила меня быть здесь,

чтобы убедиться, что ты сегодня не встретишься с Чжао Ананем. Но не

волнуйся, я прослежу, чтобы она благополучно добралась до дома. Я не

позволю, чтобы с ней что-нибудь случилось.”»

«Невестка? Шангуань

Нин?!” Му Цин удивилась еще больше. «Откуда она знала, что я выйду и

побегу за Чжао Анем? Нет, знала ли она, что Чжао Анань покинет

ресторан?!”»»

«Я не уверен в этом, но я выполняю ее приказ, на случай, если мастер Цзин сломает мне ногу из-за того, что я ослушался ее!”»

Собственно

говоря, Чжэн Цзин появился сегодня не потому, что его уговорил Шангуань

Нин, а потому, что это сделал Чжэн Лунь. Шангуань Нин рассказал Чжэн

Луню о своем плане, а затем попросил Чжэн Луня убедить Чжэн Цзина

помочь.

Чжэн Цзин сделает все, о чем его попросит Чжэн Лунь.

Более того, он делал это для счастья своего хорошего приятеля, и это было то, что Чжэн Цзин определенно сделает!

Увидев

искаженное выражение лица МУ Цина, он отдал приказ своим людям.

«Держите этого доктора здесь, чтобы он не сбежал. Его могут отпустить

через час.”»

Люди с Ли ДУО в качестве лидера осадили му Цина так, что он не мог сдвинуться ни на дюйм.

Му Цин заметила Чжэн Цзина, но не Ли Дуо за его спиной!

Он провел полгода с Ли ДУО в Великобритании и прекрасно знал, на что тот способен.

Увидев, как Чжэн Цзин бежит за Чжао Ананем, а сам оказывается в ловушке, му Цин совершенно потерял дар речи!

Скольких

людей Шангуань Нин попросил о помощи? Это было немного чересчур, верно?

Судя по текущей ситуации, казалось, что впереди еще несколько атак.

Сможет ли Чжао Анань справиться с ними?

Кроме того, отвечал Ли Ду за ее безопасность? Что он здесь делает?

«Ли

Дуо, мы ведь хорошие друзья, не так ли? Пожалуйста, отпустите меня. Я

только что получил свою девушку из Великобритании, и я не могу потерять

ее снова. Пожалуйста, отпусти меня, ладно?!” Му Цин должен был

действовать эмоционально, так как он не мог выйти из этой ситуации

силой.»

Однако ли Дуо выглядел так, словно не знал, кто он такой.

Так он сказал без всякого выражения на лице, «Ты можешь уйти, если

переступишь через мой труп!”»

Му Цин была поражена его словами.

Какой труп! Ладно, он больше не будет бегать за ней. Чжэн Цзин

позаботится о том, чтобы с Чжао Ананем все было в порядке.

Чжао Анань шел с рассеянным видом. Она даже не знала, куда ей идти.

Стоял июнь, но ей было холодно, как будто она шла в снежный день.

Время, проведенное с Му Цин, промелькнуло в ее голове, и ей показалось, что даже их ссоры были приятным воспоминанием.

Правда ли, что она знала, как драгоценна вещь, только когда теряла ее?

Она сожалела о том, что сделала с ними.

«Чжао Анань?!”»

Из-за ее спины раздался удивленный голос:

Чжао Анань обернулся, увидел высокого мужчину и коротко улыбнулся, «О, это ты, Чжэн Цзин!”»

«Какое совпадение, что я встретил тебя здесь. Куда это ты собрался?! Чжэн Цзин вышел вперед, выглядя очень удивленным.»

Чжао

Анань никак не ожидала, что Чжэн Цзин нарочно столкнется с ней на этой

улице. Чжэн Цзин был очень честным и серьезным человеком, который почти

не лгал.

Но человек с сильным психологическим контролем, как Чжэн

Цзин, мог быть как абсолютно честным, так и абсолютным лжецом и мог

заставить всю ложь звучать подлинно, не оставляя места для подозрений.

Особенно

когда дело касалось Чжао Ананя, который сейчас слишком устал, чтобы

думать о чем-то, кроме того, что было на поверхности.

«Ну ладно, я … я просто блуждаю!”»

Чжэн

Цзин подозрительно посмотрела на нее. «Бродить по городу? Ваш дом

находится в получасе езды от отеля. Как ты добрался до этого места?!”»

«Ну, я … взяла такси!”»

«Такси?

Один? В этом районе нет никаких развлекательных заведений. Кроме того,

разве ты не под домашним арестом? Твоя мать разрешила тебе выйти?”»

«Я…”»

Было доказано, что лежать перед лучшим полицейским города-это нервотрепка!

А у Чжао Ананя мозгов почти не осталось.

Когда у нее почти не осталось мозгов, ей приходилось напрягать мышцы.

Чжао

Анань внезапно сильно ударила Чжэн Цзин по плечу и яростно сказала:

«Мне нравится бродить по городу, как это твое дело? Если ты скажешь

что-нибудь еще, я выбью тебе зубы. Я в ужасном настроении, и мне нужно

где-то выплеснуть свой гнев. Перестань приставать ко мне, или ты

понесешь последствия.”»

Чжэн Цзин погрузился в молчание. Грубый Чжао Анань вернулся снова. Ее печаль длилась всего одну минуту.

Положив

руку на плечо, он жаловался на эту раздражающую девушку в своем сердце,

пытаясь утешить ее на поверхности. «Не сердись! Я ничего такого не имел

в виду. Я просто увидел тебя одну и испугался, что с тобой что-то может

случиться. Когда ты пропал в прошлый раз, я взял своих людей и обыскал

весь город. Я старался изо всех сил, так что не будь таким свирепым,

ладно?”»

То, что Чжэн Цзин и его люди попытались обыскать ее,

заставило Чжао Анань фэля быть весьма благодарным, хотя она ничего ему

не сказала.

Она думала, что когда му Цин отправился на ее поиски,

это было вполне разумно, а когда Цзин Ичэнь и его люди искали ее, это

было само собой разумеющимся, потому что он был ее двоюродным братом. Он

должен найти ее, иначе никто другой не найдет.

Но Чжэн Цзин тоже отправился на ее поиски. Это не было его обязанностью, но он все равно сделал это.

<p>Том 1 Глава 553</p>

Неверная Чжао Анань не была холодным, бесчувственным человеком и считала Чжэн Цзин одной из своих близких подруг.

Она была так взбешена и ударила Чжэн Цзина из-за разочарования минуту назад.

Но

если ей придется признать свою ошибку, она никогда этого не сделает.

Поэтому она фыркнула на Чжэн Цзина и продолжила свое блуждание.

Немного

погуляв, Чжао Анань вдруг что-то понял и с сомнением спросил: «Мистер

Чжэн, что вы здесь делаете? Это место, по крайней мере, в часе езды от

вашего дома.”»

Чжэн Цзин усмехнулся про себя. Что за глупая

девчонка! Ей потребовалось очень много времени, прежде чем она поняла,

что в этой ситуации что-то не так.

Хотя внутри он ухмылялся, но

выглядел серьезным и сказал, не меняя выражения лица: «Здесь произошло

убийство, поэтому я здесь, чтобы исследовать это место. Я проверяю

тропинку, чтобы выяснить, как убийца мог сбежать.”»

Чжэн Цзин был гораздо лучшим лжецом, чем Чжао Анань. Они даже не были в одной лиге.

Чжао Анань поверила его словам еще больше, так как была отвлечена своими собственными делами.

Однако

Чжэн Цзин еще не закончил. — Спокойно сказал он., «Для такой одинокой

девушки, как ты, очень опасно бродить на улице. Давай я подвезу тебя

домой!”»

«Я не пойду домой! — яростно заорал Чжао Анань., «Оставьте меня в покое! Иди и работай над своим делом.”»»

«Я

не могу этого сделать. А что, если с тобой здесь что-нибудь случится?

Му Цин сдерет с меня кожу заживо. Ты моя будущая невестка, и я не могу

позволить тебе бродить вокруг да около. Дело может прийти позже,

вы-приоритет.” У Чжэн Цзина мурашки побежали по коже после того, как он

произнес последнюю фразу.»

Лицо Чжао Ананя вытянулось, когда он упомянул му Цин.

После

долгого молчания она решила рассказать Чжэн Цзину об их разрыве. Она не

хотела, чтобы он упоминал об этом в присутствии му Цин в будущем.

«Я

порвал с Му Цин, и теперь мы живем отдельно. Не называй меня

свояченицей в будущем, на случай, если его новая подружка разозлится

из-за этого.”»

«Что? Когда это случилось? Почему меня ни о чем не

информируют?!” Чжэн Цзин выглядел удивленным, как будто он действительно

понятия не имел, что происходит. Он слышал о плане Шангуань Нина от

Чжэн луня и знал о нем больше, чем Чжао Анань!»

«Этот ублюдок

разбил тебе сердце, влюбившись в кого-то другого?! Подожди. Я пойду и

врежу ему за тебя, — сказал он и уже собирался повернуться.»

Чжао Анань схватил Чжэн Цзина и торопливо сказал: «Нет, нет, это не его вина, это моя!”»

Чжао

Анань, возможно, и не была очень расчетливой личностью, но и глупой

тоже не была. Сегодня Чжэн Цзин вела себя странно, но она никак не могла

понять, как именно.

Раньше Чжэн Цзин был не очень разговорчив, и при каждой встрече они скорее спорили, чем мирно беседовали.

Чжао Анань был смущен, но Чжэн Цзин выглядел вполне нормально. Может быть, она сейчас слишком много думает?

Вздох, сейчас не время подозревать Чжэн Цзина, и она не должна позволить ему ударить му Цин.

«Я

порвала с ним, и его семья пригласила его на свидание вслепую. У него

скоро будет новая подружка. Это не ваше дело, поэтому вы можете оставить

его в стороне.”»

— Сказала Чжао Анань, и слезы навернулись у нее на глаза.

Когда

она думала о том, что видела, у нее все еще сильно болело сердце.

Вскоре она потеряла остатки энергии и начала желать хорошего сна.

«Я иду домой, а ты можешь идти.”»

Чжэн

Цзин не позволит ей вернуться домой одной. Он схватил ее за руку. «Ни в

коем случае, я подвезу тебя домой. Ты ведешь себя странно.”»

Не в силах избавиться от него, Чжао Анань внезапно наполнился яростью. Она бросилась на него и ударила кулаком.

Чжэн Цзин не шевелился, хотя ему было больно.

Он

думал о том, что тоже даст му Цин несколько ударов, чтобы попробовать

на вкус кулаки его подруги, как снежная буря. Чжао Анань был избалован

из-за него.

Чжао Анань ударил его кулаком и громко заплакал. Ее даже не волновало, о чем думают прохожие.

Когда Чжэн Цзин увидел, как она вытирает сопли и слезы о его одежду, на лице у него появилось выражение отвращения.

Какая грязная девчонка!

Ему придется выбросить эту одежду и попросить му Цин купить ему новый комплект.

Но

то, как заплакал Чжао Анань, тронуло его, и Чжэн Цзин подхватил ее на

руки – его одежда перепачкалась, и немного больше не имело значения.

Чжэн

Цзин погладил ее, успокаивая мягким голосом, «Все в порядке, больше

никаких слез! Это не имеет большого значения, вы справитесь с этим.”»

Чжао Анань проигнорировал его, но продолжал плакать. Она уже давно не плакала так сильно.

Рубашка Чжэн Цзина промокла насквозь. Он был очень недоволен, что Шангуань Нин попросил его о помощи сегодня.

«Анан,

мальчики есть везде. Если му Цин не работает, ты можешь найти

кого-нибудь другого. Видишь, тебе так уютно в моих объятиях, а как

насчет того, чтобы попробовать это со мной?”»

Вопли Чжао Ананя внезапно прекратились!

— Удивленно спросила она, вытаращив глаза., «Что ты сказал?!”»

Ей показалось, что она услышала нечто невероятное.

Что

он имел в виду, когда пытался сделать это с ним? Это было совершенно

неэтично. Чжэн Лунь очень расстроится, если когда-нибудь услышит это.

Чжэн

Цзин заметно смутился. Впервые за все время он начал заикаться., «Ну

что ж… Я просто … болтаю! Не принимай это всерьез. Я пытался утешить

тебя, и больше ничего.”»

В этот момент Чжао Анань перестал

грустить. Она сердито посмотрела на Чжэн Цзина и хрустнула костяшками

пальцев. «Я не пощажу тебя, если у тебя появятся какие-нибудь смешные

идеи. Ты не выйдешь замуж ни за кого, кроме Луня, иначе я лишу тебя

мужественности!”»

«Очень трудно контролировать свои эмоции, верно?

Может быть, сегодня я влюблюсь в эту девушку, а завтра-в другую. Ты

больше не любишь му Цин. Для меня тоже нормально влюбляться в кого-то

другого, верно?!”»

Чжэн Цзин выглядела беззаботной. Он больше не выглядел серьезным. Вместо этого он выглядел как Бабник!

Из-за

прошлого поведения Чжэн Цзина, когда он влюбился в этого полицейского,

Чжу Жуотона, и даже предложил жениться на ней, Чжао Анань вдруг подумал,

что Чжэн Цзин может снова начать роман, влюбившись в кого-то другого, и

разочаровать Чжэн Луня, который был так предан ему!

<p>Том 1 Глава 554</p>

бойфренд лучшей подруги Чжао Анань все больше приходил в ярость. Все мужчины были ужасны!

Му

Цин расстался с ней всего за день до этого, и теперь он так хорошо

справлялся со своим свиданием вслепую. Чжэн Цзин, с другой стороны,

искал кого-то еще до того, как что-то произошло между ним и Чжэн Лунем.

Она схватила Чжэн Цзина за воротник и проревела: «Тебе не позволено любить кого-то еще!”»

Все прохожие смеялись над ней, когда слышали ее крики.

«О боже, девушки в наши дни так доминируют. Они хотят контролировать своих бойфрендов до такой степени.”»

«Она так долго плакала в объятиях своего парня. Должно быть, он влюбился в кого-то другого, так что она сошла с ума.”»

«Я

не думаю, что ее парень похож на неверного типа. Он выглядит таким

справедливым и красивым. Девчонка, должно быть, та самая непослушная.”»

«Это правда! Она такая властная. Никто не захочет на ней жениться.”»

…

Пока вокруг нее поднимались сплетни, Чжао Анань не мог вымолвить ни слова.

«Отойди! Неужели вы все так свободны? Он не мой парень, а моей лучшей подруги! Я читаю ему лекцию от ее имени.”»

Чжао Анань не был кроток. Когда она увидела, что прохожие принимают Чжэн Цзина за ее парня, она заорала на них.

Но ее объяснение работало наоборот.

Было так много случаев, когда девушка обкрадывала своего лучшего друга. В каждой романтической драме есть такая история.

Поэтому Чжао Анань получил презрительный взгляд от всех вокруг.

«Молодые девушки должны научиться быть этичными. Как тебе не стыдно, что ты забрала парня своей лучшей подруги.”»

«Неудивительно,

что она сейчас плакала. Должно быть, этот человек ей отказал.” Человек,

который произнес это замечание, звучал очень недружелюбно. Чжао Анань

хотел ударить ее.»

«Читать лекции бойфренду моей лучшей подруги?

Как странно! В каком положении вы должны читать ему нотации, когда его

должна читать только сама ваша лучшая подруга?”»

«Может быть, они получат комнату вскоре после этой драки. Бедная лучшая подруга, она совсем не в курсе происходящего.”»

«Не знаю, кто ее лучший друг. Мы должны сказать ей!”»

…

Чжао Анань чуть не потерял сознание из-за слов этих людей.

Что

происходит с головами этих людей? Когда она пыталась забрать парня

своей лучшей подруги? Ее никогда не заинтересует ни один мужчина, даже

десять таких, как Чжэн Цзин.

Эта толпа просто продолжала кричать, ничего не понимая. Если подобные слухи дойдут до Чжэн Луня, она не сможет ничего объяснить.

Чжэн Цзин молча смотрела на Чжао Ананя. Ему очень хотелось раскроить ей голову и посмотреть, полна ли она воды.

Почему она никогда не думала, прежде чем начать действовать?

Она была причиной недоразумения. Даже он чувствовал, что в ее словах что-то не так.

Если му Цин действительно женится на ней, ему придется столкнуться с большими неприятностями.

Но Чжэн Цзин не знал, что половина из них-люди Шангуань Нина.

Было

не так уж много людей, которые хотели бы совать свой нос в дела любой

пары. Обычно люди не хотят останавливать ссору пары и позволяют им самим

решать свои проблемы.

Шангуань Нин боялась, что никто не

поможет Чжао Анань, поэтому она устроила так, чтобы некоторые люди

последовали за ней. «совать свой нос”, когда это было необходимо, просто

чтобы исказить отношения между Чжао Ананьем и Чжэн Цзин, чтобы у Чжао

Ананя не осталось пути к отступлению.»

Чжао Анань не знала о

ловушке, которая была специально расставлена для нее, и то, что она

сказала, сделало возможным появление такого слуха.

У нее не было

мягкого нрава. Видя, что так много людей не понимают ее, она пришла в

такую ярость, что бросилась в толпу, чтобы ударить кого-нибудь.

Но вскоре Чжэн Цзин овладел ею. «О, Миледи, перестаньте валять дурака. Здесь их двадцать человек, и тебя сильно избьют.”»

«Они меня не поняли. Скажи им, что у нас нет никаких отношений!”»

«Ладно, ладно! Я так и сделаю!”»

Чжэн

Цзин поднял голову и объяснил им: «У нас нет никаких отношений. Мы

просто обычные друзья. Вы все можете идти, солнце сильно, и вы можете

получить солнечный удар!”»

Его объяснение было слабым, и толпа могла услышать то, что Чжао Анань попросил Чжэн Цзина сказать, в конце концов.

Они обнимались и все равно говорили, что у них нет никаких отношений? Невероятно!

Когда статисты закончили свою миссию, они ушли.

После ухода статистов не осталось и настоящей публики. Они ушли, качая головами.

Чжэн Цзин заметил в толпе подозрительных людей и нахмурился.

Сегодня что-то было не так!

Чжэн Цзин почувствовал, что за этим стоит заговор.

Шангуань Нин!

Должно быть, это снова она.

Она сказала ему, чтобы он безоговорочно признался Чжао Ананю, но никогда не упоминала, что произойдет потом.

Похоже, у нее был на сегодня исчерпывающий план.

Его это вполне устраивало, но Чжао Анань…

Чжэн Цзин опустил глаза и увидел, что Чжао Анань пришел в ярость.

Шангуань Нин собирался свести Чжао Ананя с ума!

После

того, как он услышал общий план от Чжэн Луня, он подумал, что план

осуществим и в конце концов может стать успешным, хотя он не очень много

думал о Чжао Анань и ее чувствах.

Иначе он не присоединился бы к плану сыграть романтическую роль.

Чжэн

Цзин как раз думал об этом, когда Чжао Анань громко взревел, «Чжэн

Цзин, ты ублюдок! Зачем ты трогаешь мой живот? Убери от меня свою

руку!”»

Чжэн Цзин отпрянул и убрал руку.

О боже, он не

проявлял никакого интереса к Чжао Анань. Он никогда даже не рассматривал

ее как женщину. Ему нравились тихие и нежные красивые женщины вроде

Чжэн Луня, а не такие крутые, как Чжао Анань.

Зачем ему трогать ее живот? Это было все равно что прикоснуться к тигриному заду в поисках смерти!

Он будет убит, если му Цин когда-нибудь узнает об этом.

«Нет,

нет, Пожалуйста, поймите меня правильно. Я просто пытался остановить

тебя. Если я когда-нибудь захочу прикоснуться к тебе, я прикоснусь к

твоей груди, а не к животу!”»

Это было ужасное объяснение!

Грудь Чжао Ананя его тоже не интересовала!

<p>Том 1 Глава 555</p>

Несомненно, то, что сказал Чжэн Цзин, привлекло внимание Чжао Ананя.

«Почему

я не знала, что ты ведешь себя так неприлично? Бесстыдница! Ублюдок!

Извращенец! Хочешь потрогать мою грудь? Я отрежу тебе пальцы за Лун!”»

Если бы он не тренировался целый год и не был в хорошей физической форме, его бы побил Чжао Анань.

Ее кулаки были сильными, особенно когда она достигла пика своего гнева.

Она бы ударила по мужскому достоинству Чжэн Цзина, если бы не думала о будущем удовольствии Чжэн Луня.

Чжэн Цзин должен был отправить эту властную королеву домой на такси, даже если он попадет в беду.

Чжао

Анань продолжал лепетать и советовать Чжэн Цзину, имея в виду, что он

должен иметь сердце только для Чжэн Луня, а не для кого-то еще.

Чжэн

Цзин промолчал и оставил ее в покое, чтобы она продолжала его понимать.

Его это вполне устраивало, пока Чжэн Лунь этого не делал.

Шангуань Нин поручил ему сделать так, чтобы Чжао Анань не понял его!

Шангуань

Нин разработал тщательно продуманный план только ради Чжао Ананя. Чжао

Анань, возможно, слишком глуп, чтобы понять это, но даже он не смог бы

увидеть это, если бы не знал о плане заранее.

Он знал, что женщина, на которую положил глаз Цзин Ичэнь, не была обычным существом.

Она

выглядела кроткой и покладистой, но на поверку оказалась человеком с

кучей хитростей. Может быть, потому, что она была близка с Цзин Ичэнем,

поэтому она взяла навыки у него, или она всегда была очень расчетливым

человеком?

Ни одна из этих женщин не была менее беспокойной!

Его Чжэн Лунь был самым лучшим-кротким, добросердечным, чистым и никогда не причиняющим никаких неприятностей.

Когда они подошли к вилле семьи Чжао, Чжао Анань внезапно прекратил читать лекции и начал прикасаться к Чжэн Цзин.

Чжэн Цзин напрягся!

Что делает эта женщина?!

Шангуань Нин не сказал ему, что ему придется принести какую-либо физическую жертву для этой миссии.

«Что ты делаешь, Чжао Анань?! Я предупреждаю тебя, Не прикасайся ко мне больше, или я не проявлю к тебе милосердия!”»

Чжао Анань был ошарашен, но потом понял, что имел в виду Чжэн Цзин.

Она

сильно ударила Чжэн Цзина по голове и сердито сказала, «Черт возьми! О

чем ты думаешь? Я не буду смотреть на тебя, даже если ты голая. Отдай

мне все деньги, которые у тебя есть.”»

Чжэн Цзин потерял дар речи.

Скажи

мне, если тебе нужны деньги. Что ты имеешь в виду, когда прикасаешься

ко мне, ничего не говоря? Кто знает, нужны ли вам я или деньги?

«Я беден. У меня нет денег!”»

«Отдай мне свои деньги, или я буду продолжать прикасаться к тебе!”»

«Ладно,

ладно! Я отдам его тебе. Разве ты не можешь вести себя немного как

леди? Я мужчина!” — Чжэн Цзин вытряхнул содержимое бумажника и решил

дать ей несколько сотен банкнот, просто чтобы отвязаться от него.»

Чжао Анань вынул все из бумажника, не оставив внутри ни единой монеты.

«О,

миледи, не могли бы вы оставить немного для меня? Как я вернусь домой

без денег? Дорога от вашего дома до моего занимает один час. Ты просишь

меня идти домой пешком?!”»

Чжао Анань на мгновение задумался и решил дать Чжэн Цзину немного денег. Она понимала, каково это-быть бедной.

Она выхватила из пачки две банкноты по одному юаню и протянула ему. «Вот, возьми их!”»

Ее

голос звучал так, словно она давала нищему немного денег по доброте

душевной, и Чжэн Цзин пришел в такую ярость, что ему захотелось ударить

Чжао Ананя.

«Два юаня? Это для нищего. Это мои деньги. Верни его

мне. Мастер Цзин сказал, что я не могу дать тебе денег, иначе с меня

живьем сдерут кожу.”»

«Два юаня, да! Если вы думаете, что это слишком мало, я тоже возьму свои слова обратно!”»

«Что я могу сделать с двумя юанями? Стоимость проезда на такси начинается с 11 юаней!”»

«Вы можете сесть на автобус!”»

Чжэн Цзин потерял дар речи.

«А еще можно сделать пересадку на другой автобус.”»

Чжэн Цзин был недоволен. У него было больше 2000 юаней в кармане, но Чжао Анань ограбил его и вернул только два юаня.

Чжао

Анань бросила бумажник и два юаня обратно Чжэн Цзин и засунула 2000

юаней в декольте, когда она радостно сказала, «Вы не сможете получить

его обратно сейчас!”»

Чжэн Цзин хлопнул себя по лбу и подумал, что у этой девушки действительно много идей.

«Ладно, ладно, не буду! Все эти деньги-твои. Я очень рад, что могу дать вам эти деньги.”»

Черт возьми, он совсем не был счастлив!

Он хотел получить его обратно.

Что, если у Чжао Ананя были деньги и он сбежал, тогда ему придется взять на себя ответственность?

Чжао Анань дико расхохотался.

Она

была общительным человеком и очень легко забывала о несчастьях. С тех

пор как она получила деньги, она была в восторге, хотя ее глаза все еще

были опухшими.

Чжэн Цзин невольно вздохнул – какой широкоплечий человек! Она так быстро забыла обо всем этом, не зная, хорошо это или плохо.

Когда

Чжао Анань приехала к семье Чжао, она заплатила за проезд и бросилась

внутрь, как будто пытаясь как можно скорее убежать от Чжэн Цзина.

Чжэн Цзин покачал головой и сказал водителю: «К Ландшафтному Комплексу.”»

Он должен был рассказать Шангуань Нин о своей миссии!

Хорошо,

что он не держал все деньги в бумажнике. В кармане у него лежала

банкнота в 100 юаней. Иначе ему действительно придется ехать на

автобусе.

Чжао Анань на цыпочках пробрался домой и украдкой заглянул внутрь – О, дома никого не было!

Как чудесно!

Наконец-то сегодня что-то получилось.

Если бы ее бабушка и мать обнаружили, что она ненадолго сбежала, ей бы долго читали нотации.

«Тетя Цянь, бабушка еще не вернулась?”»

Тетя

Цянь сказала с улыбкой, «Нет, сегодня она не придет домой обедать. Она

сейчас с дамой в гостях у какой-то подруги. Что ты хочешь съесть? Я могу

сделать это для тебя.”»

«Да неужели? Они не вернутся?!” Это было

чудесно! Она надеялась, что у них появится еще несколько друзей, которые

будут постоянно приглашать их куда-нибудь поесть. Если бы Чжао Анань

знала, что этот так называемый друг на самом деле Шангуань Нин, она бы

очень разозлилась.»

«Конечно, я буду есть один… Ну, я хочу бифштекс!”»

Она

была в западном ресторане, где не могла заказать даже самый обычный

бифштекс, но смотрела, как Му Цин и эта Лисья леди поглощают еду.

Теперь она дома и не собирается быть вежливой!

Час спустя Чжао Анань уже не чувствовала себя такой грустной, особенно когда была полностью сыта.

Она

поднялась к себе в спальню. Она собиралась лечь и уснуть, забыв о том,

что делает ее несчастной сегодня. Но она не могла и продолжала думать о

том, что видела.

<p>Том 1 Глава 556</p>

Шангуань Нин, главный режиссер, красивый мужчина и очаровательная

дама сидели друг против друга на белом диване у окна, когда на них падал

солнечный свет. Их пальцы переплелись, и они страстно целовались.

Именно это, конечно, и представлял себе Чжао Анань.

На

самом деле, они держались за руки в течение короткого момента, и когда

Ми Сяосяо поцеловала му Цин, она была просто вежлива. Она даже

беспокоилась, что Му Цин тоже использует ее в своих интересах.

Но

у Чжао Ананя разыгралось воображение. Она все время ворочалась на

кровати и думала, что эти двое, возможно, прекрасно проводят время в

роскошном номере пятизвездочного отеля!

Она так ревновала, что хотела, чтобы их вышвырнули из отеля.

А потом она скажет этой лисичке, что этот мужчина принадлежит ей, а не кому-то другому!

Но она не знала, где они остановились, а если бы и знала, то никак не могла бы пойти туда и поймать их.

Она была не в том положении, чтобы это делать.

«О боже, вы сводите меня с ума, ребята. Что же мне делать?!”»

Чжао Анань продолжала кричать в своей спальне, заставляя тетю Цянь проверять ее снова и снова.

«Нет!!! Я должен вернуть му Цин! Он мой! Моя!!!”»

«Нет, забудь об этом. Я порвала с ним, и бабушка даже извинилась перед семьей му! Я не должен его сдерживать…”»

«Му

Цин, ты ублюдок! Почему ты здесь не ищешь меня? Почему ты должен идти

на свидание вслепую с этой лисичкой? Я разрежу тебя на куски.”»

«Что

такого хорошего в этой женщине? У нее только лицо лучше, ноги длиннее,

грудь больше и характер мягче. Я тоже хорошая женщина. Я сильный и

воинственный, общительный и жизнерадостный. Ты что, слепой, му Цин?!”»

«О нет, дай мне умереть сейчас, дай мне умереть! Вернись, рак, вернись!”»

…

Чжао

Анань продолжал что-то бормотать в спальне. Иногда она смеялась, иногда

плакала, иногда ругалась, а иногда винила себя. Тетя Цянь, которая

пряталась за дверью, так растерялась, когда услышала все это.

Посторонний человек мог бы принять Чжао Ананя за психически неуравновешенного человека.

«Нет,

эта лисичка выглядела как плохой человек. Я буду преследовать ее и

добьюсь доказательств, что она ужасный человек. Тогда я брошу это

доказательство в лицо му Цину и скажу ему, чтобы он не женился на этой

женщине, если его жизнь будет разрушена, хотя я и не могу выйти за него

замуж!”»

Чжао Анань долго что-то бормотала, пока наконец не нашла хороший предлог, чтобы заснуть.

…

Это была оживленная сцена в доме Шангуань Нин в ландшафтном комплексе.

Старая

леди из семьи Чжао, Чжао Чжао, Чжэн Цзин, Чжэн Лунь и Му Цин, а также

Цзин Ичэнь, которая играла с Цзин жуй, были все там.

Шангуань Нин была очень счастлива, что так много людей было в ее квартире, но Цзин Ичэнь не было.

Ему не нравилось, когда вокруг было так много людей, которые отнимали время у Шангуань Нин.

Хорошо, что сыну нравилось, когда его обнимали, и он время от времени улыбался ему, поддерживая бодрость Цзин Ичэня.

Во

всем виноват Чжао Анань, который причинил всем неприятности. Шангуань

Нин была так предана ей, что сейчас она уделяла ей больше времени, чем

Цзин жуй.

Кроме Цзин Ичэня, который выглядел холодным, Чжэн Цзин и Му Цин тоже выглядели несчастными.

Только

Шангуань Нин была очень взволнована, потому что все происходило так,

как она хотела. Она слишком хорошо знала Чжао Ананя и строила этот план с

тех пор, как Чжао Анань пропал без вести. Она приняла во внимание все

возможные варианты и просто ждала, когда Чжао Анань попадет в ловушку.

Старая

леди и Чжао Чжао были полностью с Шангуань Нин. Они знали характер Чжао

Анань и верили, что если ее не заставят, она не прогнется.

Старушку беспокоило только одно. «Нин, девушка, которая пошла на свидание вслепую с Му Цин… у нее уже есть парень?”»

Шангуань

Нин мгновенно поняла, о чем она беспокоится, поэтому ответила с

улыбкой, «Бабушка, не волнуйся, у нее уже есть парень. Она мой хороший

друг, и я знаю ее характер. Она хорошо умеет играть, иначе я не стал бы

просить ее о помощи. Кроме того, она получила такой драгоценный подарок

от вас. Она не осмеливалась думать ни о чем другом.”»

Дамы

специально сделали такой дорогой подарок, чтобы убедиться, что девушка

будет довольна, на случай, если она влюбится в МУ Цин. Му Цин был очень

популярным холостяком в городе с приятной внешностью, впечатляющим

происхождением и мягким характером. Вполне естественно, что он нравился

многим девушкам.

Они не знали Ми Сяосяо и боялись, что если план

провалится, заставив Ми Сяосяо и Му Цин собраться вместе, то им некуда

будет пролить свои слезы.

Но они почувствовали себя увереннее, услышав обещание Шангуань Нина.

Му Цин горько улыбнулась.

Даже

если бы Ми Сяосяо испытывала к нему какие-то чувства, он никогда не

испытывал бы к ней никаких чувств. Как мало они доверяли ему, что их

беспокоил этот вопрос?

Но он также чувствовал, что Ми Сяосяо не

испытывает к нему никаких чувств. Она была вынуждена Шангуань Нин играть

эту роль, чтобы стимулировать Чжао Ананя.

Они сидели за столом и завтракали. К счастью, у Цзин Ичэня была огромная столовая, где могли разместиться все эти люди.

После обеда старая леди и Чжао Чжао поспешно ушли, обсудив с Шангуань Нин дальнейшую часть плана.

Они

немного беспокоились о Чжао Анань, так как сегодня ей пришлось через

многое пройти. Если с ней действительно что-то случится, они очень

расстроятся. Поэтому им пришлось поспешить домой, чтобы проверить ее.

Шангуань

Нин тоже немного волновался. Поэтому, когда Чжао Чжао уходил, она

сказала ей: «Тетя, расскажи мне, как там Анан, когда приедешь домой. Я

не хочу, чтобы она слишком волновалась.”»

Чжао Чжао знала, что она

волнуется, поэтому она утешила ее улыбкой, «Не волнуйтесь, у этой

девушки очень широкий кругозор. Она может быть в ярости на мгновение, но

она все еще ест и спит хорошо. Мне просто нужно убедиться, что она не

разозлится настолько, что сожжет дом дотла!”»

Когда мать и дочь ушли, му Цин подошла к Шангуань Нин и сказала с улыбкой: «Золовка, можно тебя на минутку?”»

Шангуань Нин знал, что он снова чувствует себя неуверенно.

<p>Том 1 Глава 557</p>

Му Цин боялась обидеть Чжао Ананя и с самого начала колебалась.

Если бы му Цин одобрил этот план раньше, он начался бы гораздо раньше, чем сейчас.

Шангуань

Нин также хотела подолгу поболтать с Му Цин, потому что раньше они

просто разговаривали по телефону, и были некоторые вещи, которые нужно

было обсудить с глазу на глаз, чтобы она звучала более убедительно.

Она уже собиралась сказать «о’Кей», когда за спиной раздался холодный голос: «Ни за что.”»

Когда

му Цин посмотрел на Цзин Ичэня, который держал Цзин жуя в своих

объятиях, он внезапно почувствовал, что нет другого такого же красивого

отца в мире, как Цзин Ичэнь.

Цзин жуй тоже был одет очень мило.

Он был одет в маленькую футболку с мультяшным рисунком синего цвета и

белые брюки с кроличьими ушами. Он уютно устроился в объятиях Цзин Ичэня

и кусал свои маленькие пальчики, оглядываясь вокруг своими большими

глазами.

Он все больше и больше походил на Цзин Ичэня!

Отец и сын были так привлекательны, стоя рядом.

Му Цин очень завидовала Цзин Ичэню.

Цзин Ичэнь не прикасался к женщине более 30 лет и привык к одиночеству. Он был самым трудолюбивым из всех своих друзей.

Но теперь он обрел счастье.

У

него была очень нежная и добродетельная жена, а также прекрасный, умный

сын. Сейчас его жизнь была очень счастливой и размеренной.

Но Му

Цин была не единственной, кто завидовал ему. Чжэн Цзин был еще одним.

Вероятно, у него и раньше была очень трудная жизнь, а значит, и

прекрасная супружеская жизнь.

Каждый раз, когда му Цин видел Цзин

Ичэнь, держащую Цзин жуй, он находил это удивительным. Он был

смертоносным и холодным, но когда он держал Цзин жуя в своих объятиях,

он был просто обычным человеком, который любил своего сына.

Как и

любой другой отец, он играл с ним и поднимал его в воздух, не выказывая

никакого пренебрежения к смене подгузника. Раньше он был одержим

чистотой!

Цзин Ичэнь не знал, что Му Цин ревнует его, и даже не

стал бы беспокоиться, если бы он это сделал. Его беспокоило то, что Му

Цин разговаривала с Шангуань Нин наедине.

С какой стати ему беседовать с Шангуань Нин наедине?

Цзин Ичэнь был недоволен, поэтому он сказал с холодным лицом, «Говори при мне.”»

Му Цин потеряла дар речи. Он был слишком собственником.

Он только что разговаривал с Шангуань Нин наедине, и они были у него дома. Почему он должен быть между ними?

«Ладно, ладно!”»

— Сказала му Цин примирительно. Не было нужды спорить с Цзин Иченем.

Он говорил о чем-то, о чем все знали, за исключением того, что он мог немного смутиться.

Шангуань

Нин беспомощно покачала головой и с улыбкой взяла Цзин Ичэнь за руки,

«Мы просто разговариваем, а ты слишком остро реагируешь.”»

Цзин Ичэнь посмотрел на нее и спокойно сказал, «Я не.”»

Затем он взял Шангуань Нин за руку и повел ее в кабинет.

Му Цин в смущении последовала за ним под любопытным взглядом Чжэн Цзина.

В кабинете Цзин Ичэнь положил Цзин жуя на свой большой письменный стол и воспользовался беспроводной мышью, чтобы отвлечь его.

Шангуань Нин сидел на стуле рядом с ними и наблюдал за отцом и сыном. Когда му Цин вошел, он почувствовал себя незваным гостем.

Шангуань Нин повернулась к нему и улыбнулась, увидев, что он входит. «Садитесь, Доктор Му.”»

Му

Цин села напротив них, секунду поколебалась, а затем перешла прямо к

теме разговора, «Невестка, я думаю, что нам следует отказаться от плана

относительно Анана.”»

Шангуань Нин ожидал, что он так и скажет. Она не выглядела раздраженной и вместо этого улыбнулась.

Му Цин никогда не одобряла ее план, потому что Анань определенно был бы сильно поражен им и расстроен.

Му Цин не хотел принуждать Чжао Ананя таким образом, и Нин предсказал это.

«Му Цин, ты думаешь, что я причиняю вред Анан?” Шангуань Нин улыбалась, но голос ее звучал серьезно.»

Это

был первый раз, когда она назвала му Цина полным именем, в отличие от

того, как она обычно обращалась к нему как к доктору му.

Опасаясь,

что Шангуань Нин рассердится, он быстро объяснил: «Нет, нет, невестка.

Ты делаешь это ради нее и ради меня. Я не сомневаюсь в тебе!”»

Шангуань Нин убрала свою улыбку и спросила его резким тоном, «Тогда что ты имеешь в виду?”»

«Я… — му Цин слегка вздрогнула. Он никогда не видел, чтобы Шангуань Нин вел себя подобным образом.»

Казалось, она вот-вот вступит с ним в драку.

На мгновение ему показалось, что Шангуань Нин стал другим человеком.

«Ты не хочешь выйти замуж за Анана?!”»

«Конечно, я хочу жениться на ней!”»

«Тогда почему ты не женишься на ней?!”»

«Я… — му Цин вдруг запнулась на полуслове.»

«Вы ждете, пока она сама это поймет, или вы хотите остаться ее другом на всю жизнь?”»

Голос шангуань Нин звучал холодно и немного саркастично.

«Му

Цин, если бы она могла понять это сама, стала бы она ждать столько лет?

Она боится, боится, что умрет, и вам придется страдать от ее смерти, и

это повлияет на вашу спокойную жизнь. Она очень тебя любит. Но чем

сильнее она тебя любит, тем меньше шансов, что она выйдет за тебя замуж.

Если когда-нибудь она решит выйти за тебя замуж, значит, ты ей больше

не нужен.”»

«Ты все еще собираешься ждать ее?”»

«Ты боишься

причинить боль Анану? Прости, но на этот раз ты должен причинить ей

боль. Если она не пострадает, то никогда не узнает правды. Вы так много

для нее сделали, а она привыкла принимать вашу доброту и не заботится об

этом. Другими словами, она не знает, как лелеять вашу любовь. Я тоже не

хочу причинять ей боль, но если я этого не сделаю, вы никогда не будете

вместе, и она тоже не будет счастлива.”»

Рот му Цина открылся, но он не произнес ни слова.

Он не знал, как отказаться от Шангуань Нин. Она просто говорила правду.

«Может

быть, ты найдешь другую женщину, но Анан никогда не найдет другого

мужчину, кроме тебя. Она моя лучшая подруга. Я не могу позволить ей жить

и умереть в одиночестве.”»

«Невестка, Я возражаю против того, что

ты сказала. Я тоже не собираюсь идти ни к какой другой женщине. Иначе я

не стал бы ждать до сих пор. Вы должны мне доверять!” Му Цин не могла

не возразить в ответ.»

Раньше только Цзин Ичэнь напрягал его, но

он никогда не ожидал, что Шангуань Нин даст ему такой большой стресс. У

него не было другого способа спорить с Шангуань Нин.

До сих пор она скрывала свою истинную сторону!

<p>Том 1 Глава 558</p>

она будет умолять выйти замуж молодую пару, которая действительно

принадлежала друг другу. Они походили друг на друга даже в том, что

выделяли других.

Похоже, он недостаточно хорошо знал Шангуань Нин.

«Да, я вам доверяю, но я просто привел пример.”»

Шангуань Нин говорила спокойно, и выражение ее лица не изменилось.

Она, конечно же, доверяла му Цин, иначе не пригласила бы похотливую Ми Сяосяо на свидание вслепую.

«Нам

нужна ваша поддержка. И вам не разрешается отступать. В ближайшие пару

месяцев вам не разрешается встречаться с Ананом наедине, если это не

является абсолютно необходимым. Тебе не позволено даже украдкой

взглянуть на нее, как бы сильно она ни страдала. Вам также не

разрешается сообщать ей о моем плане. У меня есть люди, которые следят

за тобой.”»

«Что? Золовка… ты… — му Цин не желала принимать это.»

«Что

вы имеете в виду под этим? Анан уже не ребенок, и она не так слаба, как

ты думаешь. Вы можете испортить ее в будущем, но не в ближайшие два

месяца.”»

Му Цин все еще не желала этого. Сегодня он был свидетелем выражения лица Чжао Ананя.

Должно быть, она решила, что он влюбился в кого-то другого, и сейчас была в отчаянии, как сердце, намоченное холодной водой.

Он не мог видеть ее такой.

Шангуань Нин знал, что он не хочет делать то, о чем его просят, судя по его искаженному выражению лица.

Она

вздохнула и тихо сказала: «Люди осознают, чего им не хватает, только

после неудач. Они будут знать только то, что они должны были лелеять и

ценить после того, как потеряли его. У Анан была очень спокойная жизнь,

поэтому она гордая и высокомерная. Она храбра во всех смыслах и не

чувствует отчаяния, несмотря на свою болезнь. Но она предполагает, что у

нее будет хорошая жизнь даже без тебя. Вы должны дать ей понять, что

без вас она не сможет жить дальше.”»

«Му Цин, просто подожди и

увидишь! Я верну вам совершенно нового Чжао Ананя, и вам не придется

ждать слишком долго. Ты ждешь ее уже одиннадцать лет. Неужели ты не

можешь подождать еще несколько месяцев? Я обещаю, что после этого Анан

больше не будет увиливать от тебя. Она придет и будет умолять тебя

жениться на ней, поверь мне!”»

Му Цин был потрясен до глубины души.

Подожди и увидишь, я верну тебе совершенно нового Чжао Ананя!

Она придет и будет умолять тебя жениться на ней

Неужели это правда?

Неужели он действительно будет жить вместе с Ананом вечно?

Она больше не будет убегать?

Му

Цин подняла глаза и увидела решимость и настойчивость в глазах Шангуань

Нин и, наконец, решительно кивнула. «Ладно! Я буду ждать. Большое вам

спасибо, невестка, я никогда не забуду о вашей заботе о нас.”»

Услышав

его слова, шангуань Нин широко улыбнулся. «Тебе не нужно меня

благодарить. Я делаю это для Анана. Когда вы в будущем поженитесь, пусть

она подарит мне огромный красный пакет, и таким образом она никогда

больше не сможет утверждать, что была свахой!”»

Ее голос снова звучал мягко и спокойно.

Острая сторона Шангуань Нин была снова скрыта.

Теперь

му Цин уважала Шангуань Нин не только потому, что она была женой Цзин

Ичэня, но и потому, что она делала что-то для своего друга с искренним

сердцем. Это была очаровательная дама с твердой решимостью и спокойным

умом.

Шангуань Нин ничего не выиграет от этого плана, и он тратил

так много энергии и усилий, координируя все. Если Чжао Анань узнает

что-нибудь об этом плане, она обязательно затеет с ней драку и даже

рассердится на нее.

Она столкнулась с риском и огромным стрессом.

Му Цин бросила глубокий взгляд на улыбающегося Шангуань Нина и вышла из кабинета с бесконечной благодарностью.

Увидев,

что Му Цин выходит из кабинета, Цзин Ичэнь спокойно сказал: «Нин, тебе

не нужно заботиться об их делах. Это вина му Цина, что он плохо с этим

справился. Он заслуживает того, чтобы остаться холостяком. Меня

беспокоит, что вы вкладываете столько сил в их дела.”»

Шангуань Нин с улыбкой поднялся со стула и поцеловал его в губы.

«Мой

муж, конечно, должен беспокоиться обо мне. Но я счастливая девушка,

поэтому я должна убедиться, что моя сваха тоже счастлива!”»

Цзин Ичэнь с самого начала поддерживал план Шангуань Нина, но он очень рассердился, когда му Цин показал свое нежелание.

Как он посмел не принять предложение Шангуань Нина?

Тогда он сможет оставаться холостяком всю свою жизнь.

Чжао

Анань тоже был раздражающим. Он чувствовал, что если она так

избалована, то может просто тратить свое время на Му Цин, чтобы, когда

им исполнится 80 лет, она была полна сожалений.

Положив одну руку

на лежащую на столе Цзин жуй, а другой обхватив талию жены, он изобразил

на лице нежность, «Разве ты не глупая женщина, которая не умеет

считать? С каких это пор ты стал таким умным, что заставил Анана

попасться в ловушку? Вы должны быть награждены призом За лучшую

режиссуру.”»

Шангуань Нин обвила руками шею Цзин Ичэня и сказала с

улыбкой, «Я очень расчетливая женщина, просто мне не нравится

использовать такие методы. Это требует времени и энергии. И эти люди в

прошлом не заслуживали моего внимания. Я прилагаю столько усилий для

Чжао Анань, потому что хочу сделать ее счастливой.”»

Шангуань Нин

была не очень расчетлива, но она старалась изо всех сил ради Чжао Ананя.

Ей потребовалось много времени, чтобы обдумать этот подробный план.

«Ну, мне тоже нужна твоя помощь!” — Сказал шангуань Нин с улыбкой.»

Услышав,

что ей нужна его помощь, Цзин Ичэнь улыбнулся и сказал: «Конечно, я

обещаю выполнить твою миссию. Я думал, что не могу предложить вам

большую помощь, когда вижу, что вы все время даете всем указания. Даже

ли дуо и его людей используют. Может быть, я смогу уйти на пенсию и

стать домоседом!”»

Шангуань Нин расхохотался. Она посмотрела на

Цзин жуя, потом на Цзин Ичэня и вдруг почувствовала, что Цзин Ичэнь

будет хорошо сидеть дома, отец!

«Мне нужно, чтобы вы организовали

простую работу, которая требует от кого-то ответственности, чтобы она не

была истощена, но могла быть сдержанной, легко подходить к моим

людям!”»

«Без проблем. Для меня это просто кусок пирога!”»

Цзин Ичэнь немедленно согласился.

<p>Том 1 Глава 559</p>

красивая за пределами кабинета, Чжэн Цзин и Чжэн Лунь были в разговоре.

Чжэн

Лунь положил вареное яйцо на лицо Чжэн Цзина. Чжао Анань нанес ему

множество ударов по лицу, а в уголке глаза красовался огромный синяк.

Было ясно видно, что Чжао Анань использовал много силы.

«…

Посторонние обвинили Чжао Анань в том, что она отняла у своей лучшей

подруги ее бойфренда, и ей это не понравилось, поэтому она хотела

ударить этих людей. Конечно, я должен был остановить ее, взяв ее за

руку,и поэтому я закончил тем, что получил удар!”»

Чжэн Цзин

подумал о том, как ведет себя Чжао Анань на улице, и нашел это смешным.

Но сестра выглядела такой озабоченной, что он вкратце пересказал ей свою

историю небрежным тоном.

Эти синяки Ничего не значили для такого

человека, как он, потому что через пару дней они исчезнут. Но Чжэн Лунь

настоял на том, чтобы положить на него яйцо, поэтому Чжэн Цзин был

вынужден подчиниться и позволил ей покатать яйцо в уголке его глаз.

Чжэн

Лунь определенно беспокоилась о своем брате. После того, как Му Цин и

другие вошли в кабинет, она, несмотря на протесты брата, расстегнула его

рубашку и проверила его, только чтобы найти несколько синяков на его

теле.

Даже такая нежная девушка, как Чжэн Лунь, больше не могла

этого выносить. Она тяжело топала и жаловалась на безжалостность Чжао

Ананя. Сколько силы она использовала?

Может быть, потому, что Чжэн

Цзин не был тем мужчиной, который ей нравился, и она продолжала бить

его изо всех сил? Что, если бы му Цин была в таком положении?

«Забудь

об этом, я больше не буду ее винить. Когда она и Му Цин действительно

сойдутся вместе, я обязательно потяну ее за уши. Когда она ударит тебя в

следующий раз, ты должен постараться увернуться от нее, брат!”»

Чжэн Лунь однажды видела, как Чжао Анань дрался с ее братом. Это было слишком тяжело вынести.

Они собрались вместе, чтобы подставить Чжао Ананя, и она чувствовала себя виноватой, думая, что поступает неправильно.

Кроме

того, после того, как она узнала о болезни Чжао Ананя, она стала более

терпимой к ней, поэтому, что бы она ни делала, Чжэн Лунь не будет

сердиться на нее.

Но ее сердце болело, когда ее брата ударили, и это было не то, что она могла контролировать свою реакцию.

Му Цин увидела, что брат и сестра сидят там, не жалуясь на Чжао Ананя. Они даже смирились с этим и простили ее.

В глубине души он чувствовал огромную благодарность и был уверен, что у него есть очень надежный друг.

Чжэн Лунь выглядела слабой и робкой, но она не жалела сил, чтобы помочь Анань. Она была хорошей девочкой.

Му

Цин подошел к ним и сказал Чжэн Цзину: «Братан, я не могу выразить тебе

свою благодарность, но я приношу извинения от имени Анана. Она

вспыльчивый человек и была избалована. Позже я дам тебе лекарство. Это

наверняка сработает!”»

Чжэн Цзин повернулся к нему и сказал с

открытой улыбкой, «Лекарство для меня? Ты даешь его, потому что думаешь,

что Чжао Анань ударит меня еще несколько раз? Вы двое-идеальная пара,

один бьет, другой лечит. Она становится все более и более жестокой, и

вам, возможно, придется страдать и в будущем. Невестка дала мне очень

трудную миссию, и сегодня только первый день. В ближайшие дни мне

придется связаться с Ананом, и со временем с меня могут содрать кожу

заживо.”»

Чжэн Цзин был великодушным человеком, и он не возражал

против того, чтобы его ударил Чжао Анань. Более того, именно он

раздражал ее.

Му Цин, очевидно, понимал, что такое Чжао Анань, и был уверен, что в будущем Чжэн Цзина будут бить еще несколько раз.

Чжэн

Цзин был его хорошим другом, и Му Цин не чувствовала себя виноватой

перед ним, потому что они были очень близки. Но он чувствовал себя

виноватым из-за Чжэн Луня.

Увидев обеспокоенный взгляд Чжэн Луня,

му Цин почувствовала себя очень плохо. Поэтому он пришел поговорить с

ними, намеренно послав сообщение Чжэн Луню.

«Братан, тебе,

наверное, придется присматривать за ней в ближайшие два месяца или около

того. Невестка запретила мне связываться с Ананом, на случай, если я

испорчу план.”»

Му Цин было не по себе, и она надеялась, что Чжэн Цзин сможет защитить ее.

«Я обязательно буду появляться перед ней каждый божий день. Тебе не о чем беспокоиться.”»

Шутка

Чжэн Цзина заставила му Цин улыбнуться. Затем он моргнул, глядя на

него. «Ну, в данный момент у меня есть другие дела, так что я ухожу. Я

скоро пришлю вам лекарство. А до тех пор наслаждайся своей болью еще

немного!”»

Сказав эти слова, он вышел, оставив Чжэн луня и Чжэн Цзина сидеть рядом друг с другом.

Белоснежное

лицо Чжэн Лунь вспыхнуло, когда она поднесла теплое яйцо к лицу Чжэн

Цзина и услышала слова му Цин. Вскоре она покраснела до корней ушей.

Что имела в виду му Цин?

Она

беспокоилась о ране брата и помогала ему вылечить опухоль. Но слова му

Цин прозвучали так, словно она задумала что-то другое.

Когда

Чжэн Лунь отвлеклась, ее пальцы коснулись лица Чжэн Цзина. Она тут же

отдернула руку. Потом она сказала очень тихим голосом: «Братан, ты

можешь сделать это сам!”»

Чжэн Цзин немного испугался, увидев, что его сестра покраснела.

После

того как его сестра подружилась с Шангуань Нин и Чжао Анань, она стала

более общительной, чем раньше. Она больше не была робкой и не пряталась,

как раньше.

Сейчас она вся сияла и была похожа на хрупкую фарфоровую статуэтку, которую все хотели подержать и потрогать.

Ее

гладкие шелковистые волосы рассыпались по плечам, а уши были изящными и

красивыми. Ее голова была слегка опущена, а шея выгнута дугой, что

делало ее очертания почти идеальными.

Чжэн Лунь обернулся и

посмотрел на Чжэн Цзина. Она поняла, что он долго молчал, но тут же

обнаружила, что он пристально смотрит ей в лицо. Потом ее лицо

покраснело еще сильнее.

«Брат!”»

Она была одновременно

раздражена и смущена, когда выкрикнула имя брата. Но то, что она

чувствовала в своем сердце, было прикосновением сладости.

Чжэн

Цзин стал нормальным, не выказывая никакого смущения. Вместо этого он

посмотрел в глаза Чжэн луня и тихо сказал: «Лун, ты очень красива.”»

Чжэн Лунь не ожидала, что Чжэн Цзин когда-нибудь скажет ей такие слова.

Он

и раньше говорил с ней ласково, но она чувствовала, что это совсем

другие слова. Он привык видеть в ней старшего брата, но сегодня Чжэн

Лунь чувствовал, что он делает ей комплименты, как мужчина женщине.

<p>Том 1 Глава 560</p>

сердце Чжэн Лунь екнуло, и ее большие глаза уставились на Чжэн Цзина, не мигая. Румянец растекся по ее шее и даже по ключице.

Ее кожа была снежно-белой, а теперь еще и розовой.

В ее глазах светилась любовь, которую нельзя было игнорировать, и сердце Чжэн Цзина бешено забилось.

Он вытянул пальцы и сжал мягкую руку Чжэн Луня. Он сказал тихим голосом: «Пойдем.”»

Держа ее руку в своей, Чжэн Лунь почувствовала, что тепло, исходящее от его ладони, заставляет ее сердце биться еще быстрее.

Она последовала за Чжэн Цзином и вышла вместе с ним.

За дверью стояли Тигр, ли дуо и нож ли.

Чжэн Цзин не отпустил ее руку, но кивнул трем мужчинам. Он сказал Тигру: «Тигр, скажи мастеру Цзину, что нам пора идти.”»

Тигр улыбнулся ему и сказал: «Конечно, брат Чжэн, теперь ты можешь идти, я скажу учителю!”»

Чжэн

Цзин повел Чжэн Луня в лифт. — Тут же спросил Тигр у Ли Дуо, «Дуо,

неужели брат Чжэн влюбился в свою сестру? Сестра выглядела такой

смущенной и застенчивой!”»

Ли Дуо, который всегда был молчалив и уравновешен, в этот момент очень разозлился.

«Я много раз говорил тебе, что ты должен называть меня братом Ли, или Ли Дуо, а не Дуо!” Ли Дуо нахмурился.»

С тех пор как тигр назвал его Дуо, все его люди тоже стали называть его Дуо. И это было так неловко!

Тигр

не был доволен тем, на чем сосредоточился ли Дуо. Разве новости о брате

и сестре семьи Чжэн не были более волнующими, чем его титул? Он называл

его Дуо, потому что хотел быть ближе к нему.

Во всяком случае, Дуо никогда не интересовался сплетнями.

Тигр повернулся к новому человеку, ножу Ли, и сказал с улыбкой: «Нож, ты заметил ненормальное поведение брата и сестры?”»

Нож

ли был еще тише, чем ли Дуо. Он даже не поднял глаз, когда Тигр задал

ему этот вопрос. И ему было все равно, как тигр обращается к нему. Он

просто стоял неподвижно, как статуя.

Видя, что он тоже не интересуется сплетнями, Тигр вынужден был удалиться.

Эти

люди были такими скучными и тупыми, как кусок дерева. Они были еще

менее разговорчивы, чем хозяин. Могли ли они перенять это умение у

мастера? Но он так долго был рядом с хозяином и не превратился в

молчаливого человека.

Бедный Тигр, он только что узнал огромный кусок сплетни, но не мог найти никого, чтобы поделиться им.

Чжэн Лунь и Чжэн Цзин, которые были центром сплетен Тигра, поднялись на лифте и спустились в подземный гараж.

Там стояла машина Чжэн Цзина.

Поскольку Чжэн Цзин был полицейским, работавшим на правительство, его машина была обыкновенным «Фордом».

Но

на самом деле это была модифицированная версия. Помимо внешнего вида,

все помещения внутри были переоборудованы в самое современное

оборудование.

Было много случаев, когда ему нужно было

преследовать преступников, и большинство автомобилей преступников были

первоклассными дорогими автомобилями с отличными функциями. Какой смысл

гоняться за ними, если он не может их поймать?

Поэтому многие полицейские машины в департаменте были модифицированы.

Чжэн Цзин положил руку на голову сестры, усадил ее на пассажирское сиденье, открыл дверцу и сел за руль.

Одной рукой он держал руль, а другой сжимал пальцы Чжэн Луня.

Он использовал столько силы, как будто хотел слить ее ладонь со своей, что Чжэн Лунь издала болезненный звук.

Чжэн Цзин взял себя в руки, изо всех сил стараясь сдержать желание, и отпустил ее пальцы.

Лицо

Чжэн Луня все еще было красным. Ей было неловко, но она не хотела

отпускать пальцы брата. Вместо этого она позволила ему взять ее пальцы в

свои, несмотря на некоторую боль.

Она подняла глаза и украдкой взглянула на профиль брата.

Чжэн

Цзин был сильным человеком. Может, он и не был таким благородным, как

Чжэн Цзин, или таким элегантным, как Му Цин, но все же выглядел

мужественно. Он обладал сильной волей и острым чувством суждения.

Кроме того, он был самым добрым из всех троих.

Цзин

Ичэнь не моргал, когда убивал людей. Му Цин мог быть немного менее

страшным, но не слишком страдал от жизни и смерти, потому что он был

врачом.

Только Чжэн Цзин, полицейский офицер, который внешне

выглядел могущественным, на самом деле имел очень мягкое сердце. Он мог

убивать злодеев, но уважал права человека обычных подозреваемых.

К животным он тоже относился с добротой. Он часто кормил кошек, щенков и черепах вместе с Чжэн Лунем.

Люди всегда говорили, что люди, которые любят животных, — это люди с настоящей добротой.

Вот на кого был похож Чжэн Цзин.

Чжэн Луню нравились его доброта и нравственность.

Конечно, Чжэн Цзин тоже был хорош собой. Вот почему его считали самым красивым полицейским в городе.

Чжэн

Лунь не смела задерживаться на красивом лице брата. Она боялась, что

если будет продолжать смотреть на него, то еще больше поддастся его

обаянию.

Однако Чжэн Цзин был очень чувствителен к ней. Он чувствовал на себе взгляд Чжэн Луня.

Он посмотрел на нее и тихо спросил: «Лан, ты не хочешь куда-нибудь пойти? Я могу отвезти тебя туда.”»

Чжэн Лунь была замкнутой и тихой, и обычно она не выходила на улицу.

«Куда ты хочешь пойти?”»

Она не была уверена, куда ей следует идти, и не очень-то заботилась об этом месте, пока брат был с ней.

Даже если они отправятся в самое скучное место в мире, она найдет его прекрасным, когда рядом будет Чжэн Цзин.

Машина была наполнена ее слабым запахом, и ее мягкий голос почти заставил его потерять контроль.

Он понимал, что его сила воли становится все слабее и слабее перед сестрой, и одно ее движение заставит его дрогнуть.

<p>Том 1 Глава 561</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Но они были братьями и сестрами, по крайней мере, в глазах других людей.

Их

родители никогда не согласятся на то, чтобы они были вместе. Мать Чжэн

некоторое время назад даже беседовала с Чжэн Лунем наедине, и с этого

момента Чжэн Лунь не переступал границы дозволенного и не говорил ничего

неприличного как сестра.

Чжэн Лунь была очень благодарна

семье Чжэн, которая воспитала ее как родную дочь, и она уважала свою

мать, которая так бережно относилась к ней. С самого детства она никогда

не шла против воли матери.

Если бы она была настоящей дочерью

семьи Чжэн, она бы так не волновалась. Но ее удочерили, и от этого

благодарность стала еще тяжелее.

Чжэн Лунь всегда была послушным

и робким человеком, и она никогда не делала ничего необычного, кроме

того, что влюбилась в Чжэн Цзина. Она скорее расстроится, чем опечалит

мать.

Но влюбленность в Чжэн Цзина была не тем, что Чжэн Лунь мог контролировать.

Она и сама не знала, когда начала так сильно зависеть от брата, и понимала, что от каждого его движения у нее замирает сердце.

Она

не была девушкой с сильной волей и временами могла быть непостоянной.

Но она никогда не сомневалась в своих чувствах к Чжэн Цзину.

Возражения родителей заставили Чжэн Лунь затолкать любовь в самое сердце, но эта любовь никогда не исчезала.

То

же самое было и с Чжэн Цзин. Но он был психологически сильнее Чжэн

Луня, поэтому ничего не отразилось на его лице, когда он стоял перед

родителями дома.

Они дали обещание-не вступать в интимные отношения. Держась за руки, сегодня для них это уже было за гранью.

Может

быть, именно потому, что они были вне дома и вдали от родительского

надзора, Чжэн Цзин почему-то не мог контролировать свои эмоции.

В любом случае, для Чжэн Цзина это был редкий случай побыть наедине с Чжэн Лунем.

Чжэн

Цзин глубоко вздохнул, подавил импульс в своем сердце и, помассировав

руку Чжэн Луня, мягко сказал: «Я знаю о вишневом парке с прекрасным

видом. Мы можем пойти туда, чтобы собрать вишни. Однако поблизости его

нет.”»

Чжэн Лунь не могла не ослабеть, когда его пальцы ласкали ее пальцы. Она чувствовала себя так, словно по ее телу пробежал ток.

Она изо всех сил старалась подавить волнение и тихо сказала: «Конечно, я пойду с тобой. Я никогда не собирала вишни.”»

Ее голос звучал так нежно, что кадык Чжэн Цзин дернулся, а глаза стали горячими.

Ему так хотелось поцеловать ее. Он хотел попробовать на вкус ее похотливые губы, пососать их и нежно прикусить!

Но Чжэн Цзин предпочел закрыть глаза и взять себя в руки.

В конце концов, он был зрелым мужчиной, который все это время умудрялся держать себя в руках.

Чжэн Лунь не была глупой женщиной. Она могла сказать, о чем он думает.

Но в конце концов он взял себя в руки, а не поцеловал ее!

Чжэн Лунь почувствовала некоторое разочарование, но вскоре прогнала его прочь.

У

нее не было особых ожиданий. Она уже была очень довольна тем, что Чжэн

Цзин может оставаться рядом с ней и что они могут поддерживать такие

отношения.

По крайней мере, они оба были влюблены друг в друга.

Чжэн Цзин завел мотор и медленно вывел машину из ландшафтного комплекса, направляясь к вишневому парку на окраине.

По дороге туда Чжэн Цзин не отпускал руку Чжэн Луня, но крепко держал ее, словно боялся потерять.

Чжэн Лунь тоже не двигался.

То,

что они могли быть так близки друг с другом, не было обычным делом. Она

чувствовала, как счастье разливается по всему ее сердцу.

Когда они добрались до Вишневого сада, Чжэн Цзин припарковал машину и вышел вместе с Чжэн Лунем.

Владельцем

вишневого парка была супружеская пара лет пятидесяти. Они сажали

вишневые деревья уже десятки лет. Супруги, по-видимому, хорошо знали

Чжэн Цзина и, увидев его идущим рука об руку с красивой девушкой,

приветствовали его улыбкой.

Мужчина сказал: «Офицер Чжэн, добро пожаловать в наш парк со своей девушкой!”»

Когда

слово «подруга», — услышали они, и Чжэн Лунь, и Чжэн Цзин вздрогнули.

Чжэн Лунь посмотрела на брата, который спокойно кивнул и сказал:

«Спасибо!”»»

Он не стал поправлять этого человека. Он принял ее как свою девушку.

Чжэн

Лунь был немного нервным и застенчивым. Она не привыкла говорить в

присутствии посторонних, а также боялась, что их настоящие отношения

будут раскрыты позже в будущем и будут высмеяны.

Она опустила голову и посмотрела на кончики своих пальцев, боясь, что пара вспомнит, как она выглядела.

Как будто зная тревогу в ее сердце, Чжэн Цзин притянул ее ближе, пытаясь утешить.

Женщина

проявила большой энтузиазм, когда услышала, что сказал Чжэн Цзин. «Твоя

девушка очень красива. Я столько лет управляю этим вишневым парком и

никогда не видел такой красивой девушки. Вы оба так мило выглядите

вместе. И именно поэтому, я дам вам скидку 50% сегодня. Офицер Чжэн

Цзин, только вам придется заплатить.”»

Цена входа в парк составляла 48 юаней с человека, что составляет 96 юаней для пары.

Когда

Чжэн Цзин услышал об этом, он внезапно понял, что все его деньги были

отданы Чжао Ананю, и у него осталось только несколько купюр в кармане

после оплаты такси, достаточно только для одного человека.

Хорошо, что Чжэн Лунь был освобожден от уплаты, иначе он не смог бы заплатить сегодня.

Чжэн Цзин был бы очень смущен, если бы ему пришлось отложить оплату на первом свидании со своей любимой девушкой.

Чжэн Цзин поблагодарил супругов и повел Чжэн Луня в парк.

Вишневый

парк располагался на вершине холма, занимая большую площадь. Там было

так много вишневых деревьев, что его границы не было видно.

День

был чудесный, и послеполуденное солнце освещало лес. Солнечный свет

пробивался сквозь зеленые листья и падал на брата и сестру, согревая их.

Чжэн Лунь держалась поближе к брату.

В Вишневом парке было очень тихо, и воздух был наполнен ароматом вишен.

Чжэн Лунь находила это место завораживающим, особенно из-за человека, с которым она пришла.

Чжэн Цзин наклонился и через каждые несколько шагов сорвал несколько вишен для Чжэн Луня.

«Давайте зайдем внутрь и посмотрим, есть ли там более сладкие фрукты, так как те, что на границе, уже собраны.”»

Увидев слегка покрасневшее лицо Чжэн Луня, он не смог сдержать снисходительного тона.

С

вишнями во рту Чжэн Лунь лучезарно улыбнулась ему. «Конечно, это мой

первый раз, брат, ты можешь решить, и я последую за тобой. Вишни такие

сладкие, я определенно хочу еще!”»

<p>Том 1 Глава 562</p>

Чжэн Лунь обычно не был так счастлив, и Чжэн Цзин чувствовал, что

принял правильное решение привести ее сюда. Красивая природа всегда

поможет расслабиться людям и выявить их настоящую сторону.

Увидев

счастье на лице сестры, Чжэн Цзин тоже тихо обрадовался. «Хорошо, я

подберу их для вас, чтобы вы могли хорошо питаться! Не вини меня, если

твои зубы испортятся.”»

Он много раз бывал в Вишневом парке,

потому что это было одно из мероприятий, которые департамент полиции

всегда устраивал для офицеров для отдыха. Они были здесь в этом году, но

когда он был здесь в прошлый раз, он не нашел это место таким

привлекательным. Но теперь каждый кусочек этого места был замечательным,

даже вишни были исключительно сладкими.

Чжэн Цзин знал, что это место не изменилось, так же как и окружающая среда, или вишневые деревья, это была компания.

Сейчас

ему не хотелось отпускать ее руку ни на секунду. Это было все, что они

могли сделать, и это тоже вне дома, потому что, когда они вернулись на

виллу, они снова были братом и сестрой.

Сладкий вкус любви

распространился внутри пары. Они очень дорожили друг другом и этим

моментом. Больше они ничего не желали, этого краткого счастья им было

уже достаточно.

По дороге они столкнулись с другими людьми,

пришедшими в парк. Большинство из них были парами. Как Чжэн Лунь и Чжэн

Цзин, они тоже держались за руки и кормили друг друга.

Холм был не

очень высок, поэтому Чжэн Цзин остановился, когда они дошли до

середины. Он подвел Чжэн Лунь к высокому вишневому дереву и предложил ей

вишни.

Чжэн Лунь мягко улыбнулся, «Брат, съешь тоже немного. Я сам могу выбирать. Я съел так много, но вы приняли очень мало.”»

Чжэн Цзин невольно коснулся ее гладких длинных волос и тихо сказал: «Ладно, выбирай, что хочешь.”»

Чжэн

Лунь радостно завертелась под деревом. «Брат, вишни на деревьях совсем

не такие, как на рынке. Они такие сладкие и свежие, очень вкусные!”»

Чжэн

Лунь была одета в розовое платье с пузырчатыми листьями и подолом

длиной до колен. Когда она повернулась, платье поплыло вместе с ней,

показав часть ее белоснежных ног.

Глаза Чжэн Цзина стали глубже, когда он посмотрел на эту бабочку, и он улыбнулся ей.

«Если

вам это нравится, мы можем приехать сюда снова в ближайшее время. Вишни

здесь не выпадут до июля, а иногда черешня становится еще более рыхлой,

позже. Мы можем есть их до конца июля.”»

«Так ли это?” Чжэн Лунь был немного удивлен. Ее прекрасные глаза светились надеждой, и Чжэн Цзин тоже была взволнована.»

«Это

замечательно! Вы должны привести меня сюда. Мне здесь очень нравится. Я

нарисую картину этого места, как только вернусь домой.”»

Чжэн Лунь была очень хороша в живописи, и для нее было проще простого нарисовать вишневый парк.

Ее

голос звучал нежно и был полон явного счастья. Чжэн Цзин чувствовала

себя немного виноватой, что не привела ее сюда раньше. Вместо этого он

водил ее по немногим местам убийств, которые пугали ее и вызывали ночные

кошмары.

Он чувствовал, что, должно быть, очень глуп.

Чжэн

Лунь не знала о вине своего брата, поэтому она взяла горсть вишен,

бросилась к Чжэн Цзину и запихнула их одну за другой ему в рот.

Она мягко улыбнулась, склонив голову набок.” Они сладкие, брат?”

«Очень,

и вкусно тоже.” Чжэн Цзин почувствовал, что никогда в жизни не ел такой

сладкой вишни. Может быть, это из-за девушки, которая выбрала их для

него?»

Довольная, Чжэн Лунь встала на цыпочки, покормив его, и потянулась за добавкой.

Когда нефритовые пальцы вошли в его рот вместе с красными вишнями, сцена выглядела чудесно.

Чжэн Цзин доел вишни, поднесенные к губам, и, не удержавшись, нежно поцеловал пальцы Чжэн Луня.

Чжэн

Лунь почувствовала себя так, словно ее ударило током, поэтому

инстинктивно отдернула руку и осторожно огляделась. Она вздохнула с

облегчением, когда никого не было видно, и покраснела.

Чжэн Цзин улыбнулся и сказал: «Все в порядке, здесь никого нет. Это не будет иметь значения, даже если там кто-то есть.”»

Он

говорил так уверенно, что даже не потрудился сдержать свои слова. Чжэн

Лунь слабо взглянул на него. Затем она повернулась и продолжила поиски

вишен.

Все спелые вишни на нижних ветвях были сорваны, а сладкие висели на верхних.

Но Чжэн Лунь была недостаточно высокой, чтобы достать эти спелые вишни пурпурного цвета, даже на кончиках пальцев ног.

Она изо всех сил пыталась дотянуться до них, когда внезапно ее подняли, заставив вздрогнуть.

«Это прекрасно. Не бойтесь. Ты можешь дотянуться до лучших, если я тебя поддержу.”»

Это Чжэн Цзин поднял ее сзади.

По телу Чжэн Лунь пробежало странное ощущение. Ей стало щекотно в ногах.

Она запаниковала и быстро сорвала несколько вишен. Потом она нервно сказала: «Я закончил, брат, отпусти меня.”»

Чжэн

Цзин, по правде говоря, чувствовал себя еще более странно, держа ее в

своих объятиях. Он пожалел об этом сразу же после того, как забрал ее.

Он не сможет контролировать себя, если окажется слишком близко к ней.

Услышав, что сказала Чжэн Лунь, он медленно опустил Чжэн Лунь на землю и увидел, что она покраснела.

Чжэн

Цзин не удержался и проглотил слюну. Одной рукой он обнял Чжэн Луня за

талию, а другой взял одну Чери и мягко положил ее в рот Чжэн Луня.

Сердце Чжэн Лунь билось очень быстро, когда она прислонилась к брату. Ей казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди.

Когда Чжэн Цзин кормил ее вишенкой, она подсознательно взяла ее зубами, прожевала и выплюнула сердцевину.

Красные вишни и розовые губы выглядели так сладострастно на фоне солнечного света.

Пальцы

Чжэн Цзина мягко скользнули по ее соблазнительным губам, а затем по ее

покрасневшему лицу, как будто он чувствовал самую драгоценную вещь. Он

выглядел нежным и полным любви.

Чжэн Лунь так разнервничалась, что ее лицо вспыхнуло. Но она стояла неподвижно, глядя прямо в глаза брату.

Она была так взволнована прикосновением брата, что просто не могла не прислониться к Чжэн Цзину.

«Седьмая, ты очень красивая.”»

Обхватив лицо Чжэн Луня руками, Чжэн Цзин прошептал ей на ухо:

Когда теплое дыхание Чжэн Цзин окропило ухо Чжэн Лун, ее белые уши тоже покраснели.

Его голос, казалось, исходил из самого глубокого уголка его сердца, утопая в нем.

У Чжэн Луня екнуло сердце.

<p>Том 1 Глава 563</p>

Чжэн Цзин уже второй раз называл ее настоящим именем – семь.

«Brother…”»

Чжэн Лунь позвала его мягким голосом, и ее глаза были полны любви.

«Брат, Брат…”»

Она постоянно повторяла это, как будто только так она могла выразить любовь, скрытую в ее сердце.

Сердце

Чжэн Цзина растаяло еще больше. Не в силах больше сдерживаться, он

наклонил голову и поцеловал алые губы, которых так жаждал.

Сердце Чжэн Луня, казалось, остановилось в этот самый момент!

Она страстно желала поцелуя брата, но также боялась, что чем больше она получит, тем больше будет желать.

Под

великолепным вишневым деревом Чжэн Цзин страстно сосала и кусала свои

нежные губы. Вскоре, он толкнул ее рот шире своим языком и потянулся к

ее партнеру.

Аромат и сладость вишен все еще оставались у нее во рту, и Чжэн Цзин погрузилась в это пьянящее чувство.

Он

слишком долго подавлял свое желание, чтобы вести себя разумно. Словно

одержимый, он схватил Чжэн Лунь за талию и излил ей в рот свое

нерастраченное желание.

Чжэн Лунь чуть не рухнула под его

поцелуем. Она слабо прислонилась к груди Чжэн Цзин, ее лицо снова

покраснело, а дыхание сбилось с привычного ритма.

Ей нравилось, когда брат целовал ее.

Но у нее не было опыта, поэтому она только получила поцелуй Чжэн Цзина, а не активно участвовала в нем.

После долгого молчания Чжэн Цзин наконец остановился.

Чжэн Лунь тревожно вздохнула и приложила пальцы к груди Чжэн Цзина, чувствуя, как сильно бьется его сердце.

Она подняла затуманенные глаза и мягкими пальцами ощупала его красивое лицо.

«Брат, ты можешь поцеловать меня еще раз, мне это так нравится…”»

По какой-то причине Чжэн Лунь выпалила эти слова, несмотря на свою застенчивость.

Но Чжэн Цзин немедленно подчинился.

Их губы были вплетенный, как и их тела. Они цеплялись друг за друга, не оставляя между собой никакого пространства.

Чжэн

Лунь попыталась поцеловать Чжэн Цзин в ответ, но у нее ничего не вышло.

Но ее наивные попытки еще больше возбудили Чжэн Цзина и чуть не свели

его с ума.

Они вели себя как нормальная влюбленная пара.

Через некоторое время Чжэн Цзин отпустил Чжэн Луня, но больше не мог оставаться в стороне ни на секунду. Он снова поцеловал ее.

Так же как Чжэн Луню нравились его поцелуи, ему нравилось целовать и ее!

Они были уже в самом разгаре, когда мимо них прошла еще одна пара. Чжэн Лунь быстро уткнулась лицом в грудь Чжэн Цзина.

Увидев здесь страстно целующуюся пару, другая пара поняла, что они прервали их. Поэтому они сразу же ушли.

Когда

они уходили, Чжэн Лунь отчетливо услышал, как мужчина обратился к

девушке: «Дорогая, это такое прекрасное место, как насчет того, чтобы мы

тоже где-нибудь поцеловались?”»

Она смутилась еще больше. Увидев

свою сестру, которая вела себя как страус, Чжэн Цзин больше не смущался

тем, что их видели целующимися. Вместо этого он обнял Чжэн Лунь и нежно

поцеловал ее в макушку.

Он хотел бы держать Чжэн Луня так всю свою жизнь. Если бы только время могло остановиться в этот момент.

Но время не остановилось ни для кого.

День уже потемнел, когда Чжэн Лунь и ее брат провели еще несколько минут наедине.

Неохотно она сказала брату тихим голосом: «Брат, пойдем домой.”»

Мать

Чжэн строго следила за ней и Чжэн Цзин, опасаясь, что они могут сделать

что-нибудь не по очереди. Вот почему она установила правило, что Чжэн

Лунь должен вернуться домой до наступления темноты.

Чжэн Цзин также получил строгое предупреждение от матери Чжэн, и ему не разрешалось проводить время с Чжэн Лунем наедине.

Чжэн Цзин почувствовал горечь в сердце, но он также чувствовал себя очень виноватым.

Чжэн Лунь существовал как его настоящая сестра, за исключением того, что они не были кровными родственниками.

Но

у нее было то же имя, внешность и родственные связи, что и у его

покойной сестры. Он прорвался через моральный барьер, чтобы иметь такие

близкие отношения с Чжэн Лунем.

Чжэн Цзин понял, что его мать

приняла правильное решение. Чжэн Лунь заменила ей покойную дочь и стала

для нее настоящей. Его отец тоже был того же мнения.

Он также

знал, что Чжэн Лунь тоже чувствовала такое же давление в своем сердце,

может быть, даже больше, чем он. Она очень боялась, что сделает своих

родителей несчастными.

Чжэн Цзин поправила помятое платье, взяла ее за руку и пошла вниз по склону. Он заплатил по счету и поехал домой.

Когда они добрались до дома, на улице уже стемнело.

Когда мать Чжэн увидела, что ее дети возвращаются с нормальным выражением на лицах, она вздохнула с облегчением.

Мать Чжэн звали Пэй Синьхуа, и она была из города.

Семья

пей, возможно, и не была такой престижной, как первая десятка в городе,

но все же это была большая семья с несколькими способными фигурами в

каждом поколении.

В молодости Пэй Синьхуа была известной

певицей, но после замужества она сосредоточилась на воспитании детей и

заботе о муже, все больше отдаляясь от певческой индустрии.

Только когда двое детей выросли, Пэй Синьхуа начала управлять тем, что ей дала семья, а также имуществом семьи Чжэн.

Она

была общительна, полна энтузиазма и из-за своей роли менеджера компании

стала немного пугающей, и многие сотрудники компании боялись ее.

Но как мать она была великолепна.

Чжэн

Лунь и Чжэн Цзин были воспитаны ею и были удивительными детьми. Чжэн

Лунь, возможно, была немного робкой и слабой, но под руководством Пэй

Синьхуа она прочитала множество книг и приобрела несколько навыков,

включая игру на пианино, живопись, пение и танцы. Она действительно была

талантливой девушкой.

Пэй Синьхуа стала чрезмерно опекать Чжэн

Луня после того, как потеряла свою настоящую дочь, и всегда

беспокоилась, что с Чжэн Лунем что-то случится. Она также не позволяла

Чжэн Луню посещать опасные места.

То, что Чжэн Лунь сейчас была

такой робкой, объяснялось не только ее прошлым опытом, но и тем, что Пэй

Синьхуа слишком опекала ее.

После того, как личность Чжэн Луня

была взращена, ей было очень трудно изменить ее. Поэтому Пэй Синьхуа

должен был защищать ее до тех пор, пока она не найдет надежного мужа,

который сможет обеспечить ей безопасность на всю оставшуюся жизнь.

Пэй

Синьхуа считала, что ее дочь совершенна, поэтому она очень высоко

ценила своего потенциального зятя. Он должен быть заботливым, добрым и

терпимым.

<p>Том 1 Глава 564</p>

свидание вслепую и ей нужно, чтобы у ее зятя была хорошая семья, иначе Чжэн Лунь будет несчастна, когда выйдет замуж.

Она избаловала свою дочь и воспитывала ее как принцессу. Поэтому она никогда не позволит никому запугивать себя.

Поскольку

ее ожидания были довольно высоки, Пэй Синьхуа нашла только три или

четыре подходящих за последние годы. Но Чжэн Луню никто из них не

нравился, и он отказывался даже встречаться с ними.

Но так

как брат и сестра шли в неправильном направлении, Пэй Синьхуа понизила

свой стандарт и подумала, что до тех пор, пока предполагаемый мужчина

будет нравственным, она будет их подставлять.

Ей нужно было

перестать чувствовать нежелание отпускать свою дочь, потому что, если

она будет продолжать жить под одной крышей с Чжэн Цзин, что-то

обязательно произойдет раньше, чем позже, и это будет ужасно.

Самым лучшим способом было найти заботливого мужа для своей дочери, чтобы она могла выйти замуж как можно скорее.

Пока

они ели ужин, Пэй Синьхуа заметила, что ее дочь была в хорошем

настроении, поэтому она проверила ее, сказав: «Лун, ты не хочешь

как-нибудь повеселиться?”»

Лицо Чжэн Лунь напряглось, и ей стало немного не по себе.

Как-то раз она пошла гулять с братом. Неужели ее мать уже знает об этом, раз она спрашивает ее таким образом?

Она запаниковала и невольно посмотрела на Чжэн Цзина, прося его о помощи.

Чжэн

Цзин намеренно игнорировала ее, чтобы избежать подозрений со стороны

матери. Затем он откусил кусочек супа и спокойно сказал Пэй Синьхуа,

«Мама, ты идешь гулять с Лун? Почему вы спросили ее, а не меня? Она тебе

нравится больше. Я тоже хочу пойти и повеселиться!”»

Его беспечные слова вывели Чжэн Луня из оцепенения, сделав воздух намного более расслабленным.

Пэй Синьхуа постучала палочками по голове сына. «Ешь свою еду, я разговариваю с твоей сестрой, так что заткнись.”»

Теперь Чжэн Лунь понял, что Пэй Синьхуа не знает о ее сегодняшней поездке с братом, и спросил наугад.

Она подняла глаза и улыбнулась Пэй Синьхуа. «Ты приглашаешь меня повеселиться, мам? Если я пойду с тобой, то пойду!”»

Чжэн Лунь была простодушна, но она начала учиться на прошлых ситуациях.

Пэй

Синьхуа использовал тот же трюк и раньше. Она утверждала, что случайно

взяла ее с собой, но в итоге они пошли на свидание вслепую с кем-то. Пэй

Синьхуа найдет предлог, чтобы уйти и оставить ее и мужчину наедине.

Вот

почему Чжэн Лунь подчеркнул, что если она будет с ней, то уйдет. Но

если бы дело было в чем-то другом, она бы не пошла с нами.

Видя,

что дочь не попалась в ее ловушку, Пэй Синьхуа не стала беспокоиться.

Вместо этого она положила немного еды в свою миску и сказала: «Я

определенно пойду с тобой, но с нами пойдут и другие люди. Вам нужно

завести новых друзей, у вас их сейчас слишком мало.”»

Чжэн Лунь

боялась, что мать оставит ее с каким-нибудь незнакомым мужчиной. Она не

любила свидания вслепую, потому что у нее уже был свой Мистер прямо в

сердце, и ей не хотелось тратить время впустую или заставлять себя

болтать и ужинать с незнакомцем.

Она схватила Пэй Синьхуа за руку и

сказала испорченным тоном, «Мама, давай пойдем куда-нибудь одна, а не с

кем-нибудь еще. Мне всегда не по себе, когда я встречаюсь с новыми

людьми, ясно?”»

Пэй Синьхуа стала немного мягкосердечной, когда

услышала ее, но она уже пообещала другой стороне. Более того, у Чжэн

Лунь было очень мало друзей мужского пола, и она не могла сказать ни

слова ни одному мужчине, кроме Чжэн Цзина.

Она решила пригласить Чжэн Луня на свидание вслепую. Но ей нужно было хорошенько подумать, как это сделать.

У

парня были отличные перспективы во всех отношениях, и он был близок к

возрасту Чжэн Луня. Похоже, он обладал и хорошим характером. Пэй Синьхуа

доверял родителям этого человека, которые оба были профессорами в

университетах. Они, казалось, обладали высокой моралью и были дружелюбны

и добры. Если бы Чжэн Лунь стала частью их семьи, она не была бы

несчастной или запуганной.

Эта семья также искала девушку с тихим характером, а не кого-то властного.

Пэй Синьхуа подумал, что эти двое детей идеально подходят друг другу.

Она

определенно собиралась уговорить Чжэн Луня встретиться с ним. Может

быть, свидание вслепую действительно получится. Но на этот раз она

собиралась остаться с дочерью, а не оставлять ее наедине с незнакомцем.

Она была так робка, что на последнем свидании вслепую расплакалась! Это

окончательно сбило парня с толку. Он понятия не имел, что сделал не так.

Свидания

вслепую были обычным делом и случались все время с одинокими людьми.

Некоторые даже женились и заводили детей с помощью этого метода.

Пэй Синьхуа никогда не ожидала, что ее дочь будет так сильно ненавидеть свидания вслепую и так бояться других мужчин.

В

тот вечер она не стала принуждать Чжэн Луня, но решила хорошенько

поболтать с ней через пару дней. Ей нужно было подготовиться заранее.

Она не торопилась, потому что свидание с этой семьей было через неделю.

Она просто готовила свою дочь к этому.

Чжэн Лунь наивно думала,

что ее мать сдалась, но Чжэн Цзин заметила, что Пэй Синьхуа делает

медленные шаги, чтобы план постепенно продвигался вперед.

Но Чжэн

Цзин не относился к свиданию вслепую как к чему-то особенному, потому

что думал, что никакого прогресса не будет, как и раньше. Самое большее,

что сделал бы Чжэн Лунь, — это немного рассердился бы.

Чего он не знал, так это того, что на этом свидании вслепую Чжэн Лунь слегка покачнулся.

…

Был вечер, когда Шангуань Нин вместе с мужем и ребенком прогуливалась по берегу моря.

Цзин Ичэнь толкал коляску, в которой сидел Цзин жуй. Он продолжал издавать какие-то звуки, как будто разговаривал с отцом.

Но его странный язык не доходил до мастера Цзина, который смеялся над ним, «Когда вы сможете издавать разумные звуки?”»

Шангуань Нин возражала от имени своего сына. «Ты не мог издать ни звука, когда тебе было два месяца, я полагаю!”»

—

Уверенно сказал Цзин Ичэнь, «Я не учил китайский, когда был маленьким, я

учил английский, так что звуки, которые я произносил, были на самом

деле азбукой!”»

«О, так вы могли говорить по-английски, когда вам было всего 2 месяца? Чувак, ты побил еще один мировой рекорд!”»

Цзин Ичэнь почесал подбородок-возможно, он был слишком хвастлив сейчас.

«О… Возможно, я неправильно запомнил его!”»

Шангуань Нин не мог удержаться от громкого смеха – непривычно было видеть, как бьют Цзин Ичэня!

Цзин Ичэнь рассмеялся вместе с ней. Он всегда был расслаблен и счастлив, когда был с Шангуань Нин.

Они разговаривали и болтали с Тигром и его людьми, следовавшими за ними.

Цзин

Ичэнь не был чрезмерно осторожен, но он заметил, что в последнее время в

ландшафтном комплексе и вокруг него было много странных лиц. Люди,

прогуливавшиеся по берегу моря, выглядели совершенно незнакомыми.

Цзин Ичэнь уже проверил всех, кто переехал в ландшафтный комплекс ранее, и даже персонал управления был его собственными людьми.

<p>Том 1 Глава 565</p>

Киссесцзин Ичэнь был способен запоминать вещи после одного взгляда.

Он помнил лицо каждого жителя ландшафтного комплекса, прожившего здесь

так долго.

Пляж был расположен немного за пределами города,

поэтому большинство людей, которые приходили сюда прогуляться, были в

основном жителями ландшафтного комплекса. Это было нормально, что время

от времени появлялись какие-то незнакомые лица, но новые незнакомцы

каждый божий день выделяли его.

К счастью, эти люди были здесь

только для того, чтобы наблюдать, как они живут, а не для того, чтобы

отнимать у них жизнь. Иначе Цзин Ичэнь не осмелился бы вывести Шангуань

Нин и Цзин жуй на прогулку.

Все эти люди были из семьи Тан.

Цзин Ичэнь уже собрал достаточно информации о семье Тан и начал осаду,

чтобы захватить этих людей одним ударом, уничтожив все возможные

осложнения, которые могли возникнуть позже.

Семья Тан владела группой мафиози, которые не были в городе. Поэтому для них было почти невозможно контролировать семью Цзин.

Цзин

Ичэнь еще не понял, почему семья Тан так сильно ненавидит его.

Возможно, это было потому, что после того, как семья Тан Предала семью

Цзин, семья Цзин сокрушила их, или, может быть, это было из-за чего-то

еще.

За свою жизнь он оскорбил и убил множество людей. То же самое касалось Цзин Чжунсю И Цзин Тяньюань.

Невозможно было избежать убийств и кровопролития, когда росла могущественная империя.

Это было совершенно нормально, что у Цзин Ичэня были враги, а врагов было много, очень много.

Однако

те, кто осмелился намереваться убить его, были только Ян Муян и семья

Тан. Остальные враги сражались с ним только в бизнесе, а не нападали на

него или его семью.

Цзин Ичэнь сумел взять под контроль некоторую

часть сил семьи Тан, основываясь на подсказках, которые дал ему Цзин

Иран. Через пару дней все эти странные лица на пляже исчезнут.

После прогулки вдоль моря родители с ребенком вернулись домой. Ветер был довольно сильный, И Цзин жуй может простудиться.

Шангуань Нин уговорил Цзин жуя уснуть, И Цзин Ичэнь повел Тигра и его людей в кабинет.

Он не позволит чужакам захватить его территорию.

Каждый

раз, когда Цзин Ичэнь прогуливался со своей семьей, он очень сердился,

когда видел, что эти люди пялятся на его жену и ребенка.

Но

сейчас они находились в очень шатком равновесии. Цзин Ичэнь не стал бы

убивать этих людей по собственной воле, и его враг не стал бы вступать с

ним в бой.

Поэтому, пока он не будет полностью уверен в ситуации, Цзин Ичэнь не начнет войну.

Но за последние два дня Цзин Ичэнь уже продвинулся в расследовании, и теперь он мог начать выводить часть вражеских сил.

«Тигр,

подготовь людей к бою. Эти люди, нанятые семьей Тан, не особенно

лояльны к ним, так что просто прогоните их. Но верное оружие семьи Тан

должно быть убито как можно скорее. В этом списке их двенадцать.

Получите их все завтра!”»

— Голос Цзин Ичэня звучал холодно. Для

него уже не имело значения, почему его поймали и пытали раньше. Важно

было то, что эти люди должны были умереть сейчас!

Тигр отреагировал мгновенно, «- Да, Господин. Не волнуйтесь, никто из них не выживет!”»

Цзин

Ичэнь спокойно кивнул, а затем повернулся к ли дуо и ножу ли. «Держите

Нин И Цзин жуй в безопасности в ближайшие дни. За углом может таиться

опасность. Я скажу Нин, чтобы она оставалась дома в течение следующих

нескольких дней.”»

Ли Дуо сказал тихим голосом, «Не волнуйтесь, Господин, мы сохраним леди и господина младшего в целости и сохранности.”»

Нож ли ничего не сказал, но тоже кивнул.

Шангуань

Нин плел огромный и сложный план против Чжао Ананя, в то время как Цзин

Ичэнь строил план против семьи Тан. Разница заключалась в том, что Цзин

Ичэнь тоже должен был быть частью плана.

Если он не вмешается, враг не приложит всех своих усилий, и он не сможет вывести все свои силы за один раз.

Цзин Ичэнь изменил план и не выходил из кабинета до полуночи.

В

спальне Шангуань Нин лежала на кровати, свесив ноги на пол. Напольная

лампа и прикроватная лампа были включены, и она читала какие-то

документы. Наука и техника Лию вот-вот должны были быть запущены, и она

должна была пройти через эти сложные цифры.

Увидев входящего в комнату Цзин Ичэня, она отложила документы и потянулась к нему.

Цзин

Ичэнь улыбнулся и большими шагами подошел к ней. Он крепко поцеловал ее

в губы и прошептал: «Вы все это время ждали объятий?”»

Шангуань Нин моргнула и включила свой сладкий голос, когда ее руки скользнули по его широкой талии. «Я тоже хочу поцелуев!”»

«Я только что дал один.”»

«Нет, это не считается. Это было до того, как я сказал тебе. Теперь я сказал это, так что мне нужно еще немного!”»

«Вы ведь все очень ясно объяснили, верно?”»

Шангуань Нин пришел в ярость. «Ты целуешь меня или нет?”»

Цзин Ичэнь намеренно поддразнивал ее. «А что, если нет?”»

Шангуань

Нин наклонился вперед и закусил губы. — Радостно воскликнула она.,

«Тогда я смогу поцеловать тебя. Вы достаточно хороши для меня, чтобы

сделать это!”»

Цзин Ичэнь наклонил голову и крепко поцеловал ее.

Когда их языки и губы переплелись, атмосфера стала напряженной.

Цзин

Ичэнь обнаружил, что тяжело дышит, но все же не забыл сказать Шангуань

Нину самое важное. «Малыш, оставайся дома в ближайшие дни и никуда не

уходи. Я собираюсь убрать семью Тан из нашей жизни, и они могут нанести

ответный удар.”»

Шангуань Нин посмотрел на него ясными глазами и

тихо сказал: «Я понимаю. Я никуда не пойду. Я останусь дома с сыном и

буду ждать тебя. Ты тоже должен быть осторожен. Не рискуйте.”»

«Да, не буду.”»

Он ответил ей дрожащим голосом:

В спальне, где тела лежали вперемешку, становилось очень жарко. Кокетливое движение достигло своего пика на фоне слабого света.

На

следующее утро Цзин Ичэнь встал со свежими мыслями, но Шангуань Нин так

и не поднялся. Она была захвачена Цзин Иченем слишком много раз, чтобы

не чувствовать боли в своем теле.

Увидев очаровательное лицо

жены и недовольный взгляд, Цзин Ичэнь не мог не прийти в восторг. Он

крепко поцеловал жену и ушел вместе с тигром.

Шангуань Нин никогда не спала дома, а с Цзин жуй она не позволит себе лениться.

Хотя ей было больно, она встала и привела себя в порядок. Потом она купала Цзин жуя вместе с няней.

Цзин жуй очень любил купаться, и это очень удивило Шангуань Нин.

Каждый раз, когда он принимал ванну, он хихикал.

Интровертная

няня не любила разговаривать. Но она очень заботилась о Цзин жуй. Она

также была очень рада видеть, как хихикает Цзин жуй. Она и раньше

заботилась о многих младенцах, но большинство из них не любили купаться и

всегда плакали, когда касались воды. Она впервые увидела такого

ребенка, как Цзин жуй, которому нравилось купаться.

«Хорошо, что мастеру-младшему это нравится. Старая поговорка гласит, что такие дети, как правило, исключительно здоровы.”»

Купание

удаляло грязь, поэтому старики склонялись к мысли, что ребенок,

которому нравится купаться, становится исключительно сильным, потому что

на нем нет грязи.

<p>Том 1 Глава 566</p>

Трастшангуань Нин не понимал, почему Цзин жуй так любит воду. Может

быть, потому, что она долгое время была погружена в воду перед самыми

родами?

Казалось, что Цзин жуй захочет научиться плавать, когда немного подрастет.

Ми Сяосяо пришла, когда Цзин жуй мылась.

Ли Дуо открыл дверь для Ми Сяосяо, поговорив с Шангуань Нин по рации.

Это

был первый раз, когда Ми Сяосяо посетила Шангуань Нин в своем доме.

Раньше она не осмеливалась нанести ему визит. Несмотря на то, что она

была в хороших отношениях с Шангуань Нин, Цзин Ичэнь все еще была

президентом предприятия Цзиншэн. Так что ей не очень-то хотелось

встречаться с холодным вождем в его резиденции.

Она пришла сюда сегодня только потому, что знала, что его нет дома.

Шангуань

Нин вышел поприветствовать ее из ванной и обнял. «Директор Ми, добро

пожаловать, добро пожаловать! Вы украсили мой бедный дом.”»

Ми

Сяосяо лучезарно улыбнулась, «Заместитель председателя Шангуань, вы

повысили меня до должности директора? Огромное спасибо. Ты такая

милая!”»

Шангуань Нин улыбнулся еще ярче, «Я прошу прощения. Моя ошибка, вы все еще заместитель директора!”»

«Ба, скупой! Почему я все еще депутат, когда у меня такой сильный контакт? Что за пустая трата моего лица!”»

—

Пожаловалась Ми Сяосяо, вытаскивая счет из своей маленькой сумочки и

протягивая его Шангуань Нин. «Это счет с моего последнего свидания

вслепую. Вице-президент, мне нужна компенсация!”»

Шангуань Нин слегка вздрогнул. Она взяла его и обнаружила, что это счет за обед, который она провела с Му Цин.

—

Она рассмеялась. «Вы оплатили счет! О чем только думала му Цин? Не

волнуйтесь, вы обязательно получите компенсацию за этот обед. Я пойду к

Му Цин просить денег. Это деньги, которые он потратил, чтобы ухаживать

за своей женщиной.”»

«Это звучит совершенно правильно!” Ми Сяосяо

широко улыбнулась и огляделась. «Где наш будущий президент компании

«Цзиншэн Энтерпрайз»? Я собираюсь сфотографироваться с ним сейчас, чтобы

стать популярным, когда он вырастет и станет президентом!”»»

Шангуань

Нин был удивлен и с улыбкой повел ее в ванную комнату,

«Президент-младший сейчас принимает ванну. Вам повезло, вы можете

получить его голую фотографию.”»

Ми Сяосяо тоже развеселилась.

«Ты действительно его мать? Ты только что попросил меня сфотографировать

его голым! Я могу даже шантажировать вас этим. Но я не собираюсь

фотографироваться с ним. Меня могут понизить в должности или вышвырнуть

вон, если об этом узнает президент!”»

Она просто пошутила насчет

того, чтобы сфотографироваться. Цзин жуй был молод, но его личность была

скрыта. Его фотографии никогда не могли просочиться.

До того, как Цзин Ичэнь возглавил «Цзиншэн Энтерпрайз», никто не знал его внешности, и даже возраст держался в секрете.

Она

не могла фотографировать, но все еще могла смотреть на него и щипать.

Цзин Ичэнь в данный момент не было дома, и с Шангуань Нин она могла

играть с этим маленьким мальчиком сколько душе угодно.

Ми Сяосяо

присела на корточки и некоторое время наблюдала за Цзин жуй, прежде чем

выпалить: «Как вы думаете, президент тоже принимал такую ванну, когда

был маленьким?”»

О какой странной теме она говорит? Шангуань Нин думала, что она будет высоко отзываться о Цзин жуй.

— Сказала она смущенно., «Вы можете пойти и спросить предыдущего президента. Он должен был знать об этом.”»

Ми

Сяосяо вздрогнула от испуга. «Нет, нет, нет, я просто так сказал.

Старый президент еще более могуществен и устрашающ, чем нынешний

президент, и я очень боюсь, как мелкий служащий.”»

До того, как

Цзин Ичэнь возглавил офис, Ми Сяосяо уже работала на предприятии

Цзиншэн, поэтому она видела Цзин Чжунсю раньше. Она всегда думала, что

Цзин Чжунсю был страшнее, хотя он выглядел немного более покладистым,

чем Цзин Ичэнь.

После того как Цзин жуй был вымыт и накормлен, он

заснул. — С завистью сказала Ми Сяосяо, «У ребенка самая лучшая жизнь в

мире-есть и спать, и не беспокоиться о том, что он растолстеет!”»

«Вы

также можете попробовать этот свинячий образ жизни!” — Поддразнил ее

шангуань Нин. Ми Сяосяо могла много есть, но никогда не толстела. Именно

это вызывало зависть у многих сотрудников «Цзиншэн Энтерпрайз».»

Пока

Шангуань Нин говорил, она встала и положила Цзин жуя обратно в его

детскую комнату на случай, если ее разговор с Ми Сяосяо разбудит его.

Ми

Сяосяо бросила неохотный взгляд на Цзин Жуй и пробормотала: «Быть

свиньей не так уж и плохо. Он может есть и спать, и никакого стресса.

Какое счастье!”»

Шангуань Нин отвел ее в гостиную, сел и сказал с улыбкой: «У тебя стресс? Вы несчастны?”»

Ми

Сяосяо сунула в рот виноград со стола и приглушенно произнесла: «ДА.

Мама все время уговаривает меня выйти замуж. Что хорошего в том, чтобы

быть женатым? Вам придется позаботиться о муже и ребенке, а если

инквизиторы еще живы, вам придется притвориться хорошей невесткой. Это

само по себе сделало бы меня уродом за пару дней.”»

«Тогда ты

останешься холостяком на всю свою жизнь?” Шангуань Нин пристально

посмотрел на нее. «Твоя мать думает только о тебе. Если вы женаты, то

кто-то может позаботиться о вас. Тебе не нужно ни о ком заботиться.”»»

Ми

Сяосяо ела виноград, когда что-то внезапно ударило ее. — Взволнованно

спросила она., «О да, я действительно кое на кого положила глаз. Он

очень подходит в качестве мужа!”»

«А? Кто же это?”»

«Му Цин!”»

«Выйти. Он уже взят!”»

«А

как насчет моей конкуренции с Чжао Ананьем? Посмотрим, кто из нас в

конце концов доберется до этого человека. Я видел, что случилось с Чжао

Ананем вчера. Я вполне уверен в себе!”»

Ми Сяосяо выглядела гордой, а затем Шангуань Нин сильно ударила ее по спине.

«Еще одна глупость, и я вышвырну тебя вон!”»

Шангуань Нин выглядела раздраженной, но Ми Сяосяо понимала, что на самом деле она не сердится.

Она

не могла сдержать удивления. «Как ты можешь мне так доверять? Ты не

боишься, что я схвачу му Цин? Он действительно красив и великолепен,

разве это не нормально, что я влюбилась в него?”»

Шангуань Нин бросил на нее спокойный взгляд. «Я хорошо тебя знаю. Му Цин не в твоем вкусе.”»

Шангуань

Нин верил, что между Ми Сяосяо и Му Цин ничего не произойдет. Она

знала, что Ми Сяосяо не интересуют превосходные мужчины. Кроме того, она

была женщиной с принципами, поэтому она не схватила бы чужого парня,

если бы это не было сделано из мести.

У Ми Сяосяо был богатый опыт

в любовных делах. Она очень быстро меняла парней. Поэтому она оцепенела

от непостоянной любви и не хотела, чтобы кто-то так легко ее трогал.

Му

Цин была выдающейся личностью, но недостаточно выдающейся, чтобы

заинтересовать Ми Сяосяо. Все ее бойфренды были хороши собой, и у нее

даже были отношения с несколькими звездами мужского пола, так что она

была невосприимчива к красивой внешности, но честные и добродушные

мужчины могли бы подойти ей.

Например, тигр.

<p>Том 1 Глава 567</p>

Translator: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Ми Сяосяо чувствовала себя очень довольной, когда ее хороший друг доверял ей так глубоко.

«Поскольку ты мне так доверяешь, я оставлю му Цин в покое.”»

Вообще-то

она собиралась спросить, где тот честный парень, который в прошлый раз

подобрал их на «Роллс-Ройсе», но заколебалась и в конце концов не

спросила.

Тигр явно был человеком Цзин Ичэня. Было бы лучше не раздражать его.

Шангуань

Нин знал, что Ми Сяосяо не будет испытывать никаких чувств к Му Цин.

Может, она и выглядела как человек, которому нравится соблазнять мужчин,

но на самом деле она была холоднее, чем кто-либо другой.

После того, как ее эмоционально ранили, она поверила, что ни на одного мужчину нельзя положиться.

Шангуань

Нин потянулся к лицу Ми Сяосяо и сказал с улыбкой, «Вы мне очень

помогли. Я обязательно познакомлю тебя с кем-нибудь замечательным. Ты

уже не молода и тоже должна выйти замуж. Я буду стоять рядом с твоей

матерью, чтобы помочь тебе с твоим браком!”»

Ми Сяосяо вздрогнула.

«Пожалуйста, не надо! Моей матери для меня достаточно, и вместе вы оба

определенно сведете меня с ума. Я не хочу выходить замуж сейчас. Приятно

быть одинокой, потому что я могу играть со многими симпатичными

парнями. Посмотри на себя, так скучно сидеть дома и присматривать за

ребенком!”»

«Ты не скажешь этого после того, как родишь ребенка.

Забота о ребенке может потреблять энергию, но наблюдать, как он растет,

гораздо интереснее, чем все остальное. Кроме того, если все будут иметь

ту же идею, что и вы, человечество вымрет.”»

Шангуань Нин покачала головой и решила найти кого-нибудь подходящего для Ми Сяосяо.

Ми

Сяосяо не отдавала никакого предпочтения мужскому облику. Она

предпочитала честных и прямолинейных мужчин, у которых не было слишком

много любовных связей.

Но у Шангуань Нин еще не было подходящей

пары для нее в голове, поэтому она не задерживалась на этом вопросе. Ей

нужно было разобраться с проблемой Чжао Ананя прямо сейчас.

Она

рассказала Ми Сяосяо о том, что будет дальше. Услышав это, Ми Сяосяо

изобразила лисью улыбку и сказала: «Не волнуйся, у меня это лучше всего

получается!”»

После того, как она получила свою миссию, Ми Сяосяо

проверила время и ушла. Шангуань Нин хотел, чтобы она осталась на обед,

но она не согласилась. Так что в конце концов Шангуань Нин сдался.

Обед с Шангуань Нин не был проблемой, но обед с Цзин Ичэнь мог заставить Ми Сяосяо страдать от несварения желудка.

Шангуань Нин проводил ее до лифта, прежде чем вернуться обратно.

Но

как только она вошла в квартиру, дверь лифта снова открылась. Ми Сяосяо

вернулась к двери и спросила ли Дуо, «Чувак, а где Тигр?”»

Ли Дуо слегка вздрогнул, а затем внезапно насторожился.

Сегодня

тигр отправился к семье Тан вместе с Цзин Ичэнь, и это была

конфиденциальная информация. О чем думала Ми Сяосяо, когда спрашивала о

тигре?

«Его здесь нет.” Ли Дуо коротко сплюнул, а затем повернулся, чтобы посмотреть в другое место, игнорируя Ми Сяосяо.»

Если

бы Ми Сяосяо не был другом Шангуань Нина, он бы тоже не сказал так

много. Передвижения тигра не были достоянием общественности, потому что

его местонахождение могло выдать местонахождение Цзин Ичэня.

Ми Сяосяо закатила глаза.

Конечно, она знала, что Тигра здесь нет. Зачем ей спрашивать его, если он стоит здесь?

Но

она не стала допытываться, потому что этот человек явно не собирался ей

ничего рассказывать. Она хотела поговорить с тигром, но теперь этого не

произойдет.

В тот момент, когда Ми Сяосяо ушла, ли Дуо отдал приказ, чтобы биография Ми Сяосяо была тщательно проверена.

Хотя

Ми Сяосяо уже была проверена и очищена ранее, им нужно было знать, была

ли какая-то информация опущена или она недавно присоединилась к

какой-то силе, потому что тогда она была бы опасна.

Ми Сяосяо,

которая выезжала из ландшафтного комплекса, не знала, что только потому,

что она спросила о тигре, ее прошлое было под пристальным вниманием. Ее

семейное происхождение, опыт работы и старые друзья были раскрыты, и в

этом списке было более 200 имен.

Ми Сяосяо не знала, что ее

любовные отношения были раскрыты, и список должен был быть передан

Тигру. Но она понимала, что в данный момент ее преследуют.

Преследовательница была настолько непрофессиональна, что Ми Сяосяо легко ее обнаружила. Это был не кто иной, как Чжао Анань.

Тем временем она также получила сообщение Шангуань Нин – наживка на крючке, остальное зависит от вас!

Чжао Анань сидел в такси и нервно разговаривал с водителем, «Сэр, следуйте за тем красным BMW впереди нас!”»

«Не

волнуйтесь, я хорошо слежу за автомобилями.” Водитель был очень уверен в

своей технике преследования. Чжао Анань дал ему чаевые в 100 юаней, и,

конечно же, он должен был работать достаточно усердно, чтобы произвести

на нее впечатление.»

Чжао Анань была уверена, что она не поймала не того человека, так как увидела БМВ и номерной знак.

Она позвонила Чжэн Цзину рано утром и попросила его проверить информацию о новой машине му Цин «подружка».»

Чжэн

Цзин взял на себя миссию, и час спустя он дал ей тип автомобиля и номер

машины Ми Сяосяо и даже рассказал ей о текущем местоположении Ми

Сяосяо.

Поэтому Чжао Анань тайком вышла из дома и взяла такси с деньгами, которые она взяла у Чжэн Цзина.

Ми Сяосяо ехала медленно.

Она сделала несколько круговых поездок, а затем отправилась в больницу му.

Чжао

Анань была очень хорошо знакома с дорогой, ведущей к больнице му,

поэтому она рассердилась, когда увидела, что Ми Сяосяо направляется

туда. Она чувствовала себя так, словно внутри нее горел огонь.

Она знала, что Му Цин, должно быть, влюбилась в эту лисью сучку.

Вчера у них было свидание вслепую, а теперь она едет в больницу!

Куда они отправились после вчерашнего обеда?

Чжао Анань мысленно проклял их, но потом подумал, что Му Цин не станет дурачиться с этой Лисьей сучкой.

Она

знала му Цина так много лет и хорошо знала его личность. Возможно, ему

нравилось дразнить хорошеньких девушек или даже флиртовать с ними, но он

никогда не делал ничего сверх меры.

Личность человека не может измениться мгновенно.

Даже

если му Цин была в близких отношениях с этой хорошенькой женщиной, а

Чжао Анань очень злилась, она все равно верила, что Му Цин не будет

кататься с ней по простыням так быстро.

Но, похоже, у них были хорошие отношения, иначе му Цин не попросил бы женщину встретиться с ним в больнице.

Здесь работала му Цин. Если она появится там, значит, он объявит в больницу, что у него есть девушка!

Ми

Сяосяо вошла в больницу и припарковала машину. Она схватила сумочку и,

красиво покачиваясь, вошла в автоматические двери больницы на высоких

каблуках.

<p>Том 1 Глава 568</p>

Ми Сяосяо бросила спокойный взгляд на Чжао Ананя, который прятался в такси через дверь, а затем широко улыбнулась.

Этот

Чжао Анань был очень забавным. Она очень заботилась о му Цин, но делала

вид, что это не так. Неужели она сама напрашивается на неприятности?

Что, если му Цин действительно передумала, ей больше некуда будет лить слезы? Как глупо!

Ми Сяосяо с элегантной улыбкой на лице вошла в вестибюль больницы му.

На

ней было сапфировое платье от Шанель с короткими рукавами и солнечные

очки от Прада. На шее у нее был шелковый шарф от Гермеса, а в

руке-последняя версия сумки от Гуччи. На ногах красовалась пара белых

туфель на высоком каблуке фирмы «Феррагамо».

Она выглядела ослепительно с этими роскошными брендами на ней.

Обычно

Ми Сяосяо не хвасталась бы так сильно, но Шангуань Нин попросила, чтобы

она была одета именно так, когда придет в больницу. Поэтому она должна

была принести все роскошные вещи, которые были у нее дома.

Она

стояла у стойки в вестибюле, привлекая многочисленные взгляды со всех

сторон. Не обращая на них внимания, Ми Сяосяо сказала повелительным

тоном своими красными губами, «Где же му Цин? Скажи ему, что его девушка

здесь, чтобы встретиться с ним.”»

Через минуту все в больнице

знали, что у Му Цин, бывшего директора больницы, появилась новая

девушка. Она была чрезвычайно красива и богата, и выглядела лучше, чем

любая женщина-врач или медсестра в больнице.

Через пять минут му Цин пришел за ми Сяосяо и с сияющей улыбкой повел ее в свой кабинет.

Ми Сяосяо бросила взгляд на такси возле больницы и вздохнула.

Что делал Чжао Анань?

Была ли она спокойна или робела?

У Ми Сяосяо было много разных парней, но она никогда не встречала мужчину, который мог бы принести столько жертв ради женщины.

Или, может быть, она недостаточно очаровательна?

В общем, она не верила в любовь и не думала, что кто-то будет так долго ждать, пока человек передумает.

Любовь требует взаимного сотрудничества обеих сторон, и если в ней участвует только один человек, то она безответна.

Она слышала от Шангуань Нин, что Му Цин ждала Чжао Ананя уже одиннадцать лет.

Ми Сяосяо не могла поверить в это, когда услышала это в первый раз.

Да,

одиннадцать лет-долгий срок для человека, который может прожить всего

несколько десятков лет. Ни один мужчина в мире не станет тратить

одиннадцать лет своей юности на ожидание женщины, которая никогда не

изменит своего решения.

Это не называлось преданностью. Это была глупость!

Шангуань

Нин не сказал Ми Сяосяо о болезни Чжао Ананя. Во-первых, это было

личное дело Чжао Ананя, а во-вторых, она не была больна прямо сейчас, но

вполне здорова, по крайней мере в данный момент.

Так что Ми

Сяосяо не чувствовала, что подставлять Чжао Ананя было чем-то плохим.

Напротив, она чувствовала, что Шангуань Нин был слишком милосерден.

Даже если бы Шангуань Нин не устроил ей шоу с Му Цин, в жизни му Цин были бы другие женщины, которые могли бы обратиться к нему.

Му Цин был выдающимся человеком, и не было ничего странного в том, что многие девушки ухаживали за ним.

Даже

такая опытная женщина, как она, захочет протянуть ему руку помощи, не

говоря уже о тех невинных девушках, которые могут легко влюбиться в

него.

Если бы Чжао Анань не хотел такого хорошего человека, нашлось бы много желающих.

Ми Сяосяо была права.

Было

много девушек, которые ухаживали за му Цин. В больнице Му было много

красивых медсестер и женщин-врачей, и те, кто работал там, как правило,

были способными и знающими, иногда даже красивыми.

Многие знали, что Му Цин любит Чжао Ананя, и это не было секретом.

Но

это не сломило доверия врачей и медсестер! Вместо этого они все были

вдохновлены, потому что в их глазах Чжао Анань не любил му Цин и не был

нежным и добрым, как полагается женщине. Поэтому они не думали, что

будет трудно победить Чжао Ананя.

В больнице Му было много

медсестер, которые ухаживали за му Цин в течение многих лет, и некоторые

женщины-врачи даже пытались улучшить свои медицинские навыки, чтобы они

могли обсуждать сложные медицинские вопросы с Му Цин и создавать лучший

образ в его сердце. Му Цин всегда снисходительно относился к людям с

большими медицинскими навыками.

Кроме того, у него было много поклонников среди пациенток, включая красивых моделей и актрис.

Он был добросердечным человеком с открытым характером, счастливым и разговорчивым, опытным и профессиональным.

Женитьба на нем определенно приведет к счастливой жизни!

Мало

кто был так глуп, как Чжао Анань. Женщины были умны, и когда они

увидели, что Чжао Анань отталкивает му Цин, они протянули ей руку

помощи.

Например, они скрывали рутину му Цина и забывали о

сообщениях Чжао Ананя, которые должны были передаваться ему. Они бы тоже

так поступили «добросердечно » сообщите му Цин о том, какие

неприятности причинил Чжао Анань.»

Он бы рухнул, если бы не его решимость.

Он был также нормальным человеком, который мог устать. Он не мог все время ухаживать за Чжао Ананьем.

Но

даже если бы он устал, он не влюбился бы ни в одну другую женщину, и

именно поэтому Чжао Анань всегда был в выигрышном положении.

Но появление Ми Сяосяо потрясло всех преследователей му Цин.

В глазах всех Чжао Анань не был соперником, но Ми Сяосяо выглядел сильным соперником.

Когда

Ми Сяосяо стояла у окна в кабинете му Цин и смотрела на такси,

припаркованное у обочины, она спросила из любопытства: , «Му Цин, у вас с

Чжао Ананьем есть какие-нибудь недоразумения? Вы слишком долго бегали

взад и вперед!”»

Му Цин дал ей чашку чая и взял одну для себя

прежде чем сказать с улыбкой, «Никаких недоразумений. Она немного

ребячлива и любит устраивать неприятности. А я бегаю взад и вперед… Я

никогда не думал, что смогу продержаться так долго.”»

Ми Сяосяо

бросила испуганный взгляд на Му Цин. Она думала, что Му Цин произнесет

некоторые клятвы, которые он дал Чжао Ананю, но не такие честные слова,

как эти.

Но чем честнее были его слова, тем больше он доверял му Цин.

Она слышала много сладких клятв, но ни одна из них не длилась долго.

Так что теперь Ми Сяосяо восхищалась му Цин еще больше.

«Разве ты не устал?”»

«Очень.” Му Цин улыбнулась и спокойно ответила: «Но мне нужна лишь короткая пауза, чтобы вернуть страсть к Анану.”»»

<p>Том 1 Глава 569</p>

транслятор: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Ми Сяосяо замолчала и с беспокойством посмотрела на Му Цин.

Она

была умной девушкой и могла догадаться, что между МУ Цин и Чжао Анань

происходило что-то еще, из-за чего эта глубоко влюбленная пара

находилась в таком состоянии в течение стольких лет.

Ми Сяосяо согласилась помочь им из-за Шангуань Нин раньше, но теперь она хотела сделать это для Му Цин.

В

мире было не так уж много хороших мужчин, Но Му Цин оказался одним из

них. Поэтому Ми Сяосяо надеялся, что его желание сбудется и он будет

счастливо жить с женщиной, в которую был влюблен одиннадцать лет.

Она вдруг улыбнулась и сказала: «У меня такое чувство, что план Шангуаня сработает успешно!”»

Му

Цин широко улыбнулся, и в его темно-карих глазах отразилась нежность.

«Было бы здорово, если бы план сработал, но даже если он не сработает, я

решил, что всегда буду держать Анана в компании.”»

…

Чжао

Анань была очень взволнована, ожидая снаружи здания, но она не

осмеливалась войти в больницу. Каждый сотрудник больницы знал ее, и Му

Цин будет знать о ее существовании, как только она войдет в здание.

Она не хотела, чтобы му Цин знал, что она преследует его девушку. Она должна держать его в тайне.

Поэтому она просто ждала снаружи здания.

Окна

больницы были покрыты пленкой, так что люди внутри могли видеть вид

снаружи здания, но посторонние не могли видеть ничего внутри.

Поэтому, даже если Чжао Анань взглянет на кабинет му Цин, она ничего не увидит.

Чего она не знала, так это того, что Му Цин смотрела на нее сквозь многослойное стекло.

После часа ожидания она почти заснула в такси, а потом увидела, как Ми Сяосяо выходит из больницы, покачивая бедрами.

А сверху на Ми Сяосяо была кремовая узорчатая рубашка му Цин.

Му Цин остался рядом с ней и с улыбкой на лице открыл ей дверцу машины, отправляя ее в машину с рукой над головой.

Они выглядели такими счастливыми вместе!

Чжао Анань пришел в ярость. Ей больше не хотелось спать.

Открытие двери было обычным поведением му Цин.

Он

всегда так делал, и Чжао Анань много раз наблюдала за его поведением,

но она никогда не думала об этом как о чем-то серьезном. Но теперь она

наблюдала за ми Сяосяо с предубеждением, поэтому независимо от того, что

Му Цин делала для нее, она находила Ми Сяосяо раздражающей и

чувствовала, что пара уже была в хороших отношениях.

Му Цин была

одета не в белое платье, а в повседневную рубашку винного цвета и серые

полосатые брюки, а также в пару черных кожаных туфель. Это было не то,

что обычно носила му Цин. Одетый таким образом, он выглядел немного

более очаровательно.

Из-за его светлой кожи рубашка цвета вина придавала ему сияющий вид.

Чжао Анань слегка вздрогнул.

Му

Цин не мог купить все это, потому что это было не в его стиле. Он

всегда предпочитал светлую одежду и обувь. Он никогда бы не надел ни

черные, ни красные очки.

Она видела всю одежду му Цина, и ничего

из того, что было на нем сейчас, она не видела раньше. Кроме того,

одежда и обувь выглядели совершенно новыми!

Это должно было сказать… эта женщина купила этот наряд для Му Цин!

Чжао Анань почувствовал себя одновременно огорченным и опечаленным при виде му Цин, которая выглядела совсем по-другому.

Она

вдруг поняла, что после стольких лет знакомства с Му Цином и таких

близких отношений с ним она никогда не покупала новый наряд для Му Цина.

А

эта женщина знала его всего один день, и ей удалось заставить му Цин

выглядеть совершенно по-другому. Она сделала для него больше, чем

когда-либо делал Чжао Анань!

После этого сравнения Чжао Анань

внезапно осознала, что за последние одиннадцать лет она ничего не

сделала для Му Цин, только постоянно создавала проблемы.

Когда она

увидела, что Шангуань Нин покупает одежду для Цзин Ичэня раньше, у нее

не было особых чувств к этому поведению, и она никогда не думала о

покупке какого-либо снаряжения для Му Цин. Даже когда Шангуань Нин

убеждал ее сделать это, она не принимала это всерьез.

Теперь она наконец поняла, что Шангуань Нин поступила правильно и что она никогда не придавала значения мелочам в жизни.

Она всегда чувствовала, что Му Цин, который уже был взрослым мужчиной, мог бы купить себе одежду и не нуждался бы в ее заботе.

Но

дело было не в этом. Когда она увидела, что Му Цин заботится о ком-то

другом и получает одежду от другой женщины, она почувствовала такую

ревность!

Чжао Анань внезапно почувствовал, что, возможно, было бы

здорово, если бы му Цин женился на другой женщине. У него будет лучшая

семейная жизнь с кем-то другим, чем с ней.

Она определенно не будет такой доброй и осторожной, как та женщина.

Если

бы она была матерью му Цина, то не позволила бы ему жениться на ком-то,

кто ничего не может для него сделать и кто может умереть в любой

момент.

Стоя перед машиной Ми Сяосяо, му Цин слегка согнул спину и

сказал Ми Сяосяо: «Мисс Ми, спасибо вам за помощь. Я сожалею о том, что

произошло вчера. Я ушел в спешке и забыл заплатить за еду. В следующий

раз я обязательно угощу вас лучшей едой.”»

Ми Сяосяо надела солнечные очки и протянула руку к Му Цин, не глядя на него, и сказала: «Нет, спасибо, просто дай мне деньги!”»

«А?”»

Му

Цин была поражена. Он никогда не ожидал, что Ми Сяосяо будет

действовать таким образом и просить денег. Неужели она не боится, что

будет унижена перед ним? Он уже сказал ей, что помирится позже.

«О

чем ты вздыхаешь? Отдай мне деньги сейчас же. Еда вчера стоила 4600

юаней, и с процентами, пожалуйста, дайте мне 5000 юаней. Я помогаю вам

здесь и не собираюсь расплачиваться за вашу ошибку.”»

Это было так просто!

Му

Цин мгновенно пересмотрел свое мнение о Ми Сяосяо, но это его успокоило

и обрадовало, потому что он не любил претенциозных людей. Он

предпочитал людей с прямолинейным характером. Вот почему ему нравился

Чжао Анань.

Он вытащил бумажник и пересчитал купюры. — Сказал он

смущенно., «К сожалению, у меня только 1200 юаней наличными. А как

насчет того, что ты возьмешь столько на данный момент? Остальное я

заплачу позже.”»

Ми Сяосяо сняла солнечные очки и одарила му Цин

дразнящим взглядом. «Это обычный способ для мужчины ухаживать за

женщиной-всегда искать следующего раза. Это означает второе свидание!”»

Му Цин была ошарашена!

«Нет,

нет, я не это имел в виду. Ни у кого нет 5000 юаней наличными в

кошельках все время. Как насчет того, чтобы вы оставили мне реквизиты

банковского счета, и я переведу вам деньги?!”»

Господи Иисусе! Почему эта девушка так уверена в себе? Слишком много преследователей?

Пот

стекал по лбу му Цина, и он понял, что ни с одной женщиной не так легко

иметь дело. Посмотрите на Чжао Ананя, Шангуань Нин и Ми Сяосяо, со

всеми ними было так трудно справиться. Чжэн Лунь, должно быть,

единственный, кто не причинит неприятностей Чжэн Цзину. Она была нежной,

послушной и доброй. Боже, как же повезло Чжэн Цзину.

«Ну, нет. Разве я похож на бедняка?”»

Если бы вы не были бедны, то что же вы тогда просите у меня денег?!

Му Цин ответила: «Нет, нет, вы не бедны.” Ты просто ненормальный!»

<p>Том 1 Глава 570</p>

Забудь это. Ради Шангуаня, я не поставлю тебя в щекотливое положение.

Остальное оставь своей девушке в качестве извинительного подарка. Не

забудьте пригласить меня в качестве гостя на вашу свадьбу. Надеюсь, к

тому времени ты уже уладишь недоразумение с Чжао Анань, иначе она

подумает, что я нарушитель спокойствия!”»

Му Цин не мог оставаться в ярости на человека, который помогал ему жениться на Чжао Анань.

Это было его самое большое счастье.

Поэтому он простил Ми Сяосяо за то, что она доставила ему неприятности.

«Конечно,

тогда вы должны прийти!” Му Цин выглядела довольной. До этого момента

он никогда не чувствовал, что женитьба на Чжао Анань не за горами.»

Он

бросил взгляд на такси, которое стояло немного в стороне от того места,

где он стоял. Он не видел выражения лица Чжао Ананя, но мог себе

представить, как он сейчас разъярен.

Он улыбнулся и почувствовал,

что Чжао Анань приближается к нему. В прошлом она никогда не заботилась о

том, чтобы он был так дружелюбен с другими женщинами.

Но вчера она так сильно ревновала.

Это

было здорово, что его любимая девушка была взвинчена всем этим, поэтому

он больше не ненавидел эту рубашку винного цвета на нем.

Ему

действительно нравились светлые наряды, а не такие, как сейчас. Это был

скорее цвет Цзин Йирана! Когда вчера Шангуань Нин получил эту рубашку,

он всерьез заподозрил, что изначально она принадлежала Цзин Ирану.

«Ладно,

ладно.…” Ми Сяосяо небрежно кивнула, надела темные очки от Прада и

сказала с яркой улыбкой на лице: «Я ухожу сейчас же! Я собираюсь

поставить еще одно шоу в ближайшее время. Держу пари, что когда я

закончу представление, твоя подружка придет к тебе. Не забудьте

ухватиться за эту возможность. Ха-ха, Шангуань действительно талантливый

человек. Что за мысль пришла ей в голову!”»»

Сказав это, она захлопнула дверцу и умчалась на своем ослепительном «БМВ».

Му

Цин была поражена тем, как быстро она ехала. Какая неуверенная в себе

женщина, почти как Чжао Анань, которая так нервничала. Во время их

первой встречи он совершил ошибку, решив, что она спокойная женщина.

Чжао Анань, впервые в своей жизни, не нервничала.

Какое-то время она смотрела на сияющую му Цин, а потом попросила водителя догнать «БМВ».

Проехав некоторое время, Ми Сяосяо притормозила и подождала, пока Чжао Анань догонит ее.

Она не стала уходить далеко и минут через пятнадцать припарковала машину перед кафе.

Она бросила взгляд на остановившееся такси, гордо улыбнулась и вошла в кафе.

Чжао Анань не выходил из такси, пока Ми Сяосяо не вошла в заведение. Затем она последовала за ним.

Она

попросила водителя оставаться на месте. Она дала ему 200 юаней и

проследила, чтобы он не уехал. Когда Ми Сяосяо выйдет снова, она не

сможет догнать эту женщину, даже если захочет.

В кафе было очень тихо, только несколько гостей. Среди них был симпатичный парень, сидевший за круглым столом.

Увидев входящую в кафе Ми Сяосяо, парень удивленно улыбнулся и предложил ей сесть рядом с ним, как подобает джентльмену.

Увидев это, Чжао Анань не могла не заподозрить неладное.

Что же происходит?

Может ли эта лисичка быть на свидании вслепую с кем-то еще?!

Чжао

Анань предположила, что Ми Сяосяо не знает ее, поэтому она не стала

прятаться и села напротив Ми Сяосяо. Она заказала чашку капучино,

кусочек тирамису и с удовольствием принялась за еду.

Чжао Анань была очень голодна все это время и продолжала набивать рот едой, не заботясь о своем имидже.

Когда

она ела влажный тирамису и пила восхитительный кофе, она вдруг

почувствовала, что быть богатой-это здорово, и ей нужно еще немного

денег.

Она стала такой бедной, что ей понадобилось ограбить банк!

Увидев, что Чжао Анань ест так много еды, Ми Сяосяо с трудом сглотнула.

Она тоже была голодна! Она умирала с голоду после такой тяжелой работы Все утро.

Она схватила парня за руку и сказала очень сладким голосом, «Дорогая, я так голодна, может, мы что-нибудь съедим?”»

Парень чуть не рухнул от ее сладких слов, поэтому сразу сказал: «Конечно, детка! Официантка! Принеси мне меню.”»

Чжао Анань презрительно посмотрел на нее, когда она услышала их разговор.

Действительно,

эта Лисья сучка была ужасна, всегда ела с каким-нибудь парнем и

показывала свою похотливую сторону. Она даже назвала его милым! Чжао

Анань подозревал, что она уже обращалась к Му Цин подобным образом.

Чжао Анань пришла в ярость, когда подумала об этом.

Что

за женщину нашла семья му для Му Цин? Эта женщина не была похожа на

первое свидание с этим парнем. Казалось, что они уже были в отношениях.

Почему она пошла на свидание вслепую с Му Цин, когда у нее уже был парень? Как ей не стыдно!

Чжао Анань пошел бы и ударил ее, будь она прежней.

Но

после того, как она провела в тюрьме полгода, она немного изменилась и

стала более понимающей, чем раньше. Она поняла, что должна больше

заботиться о своей матери, бабушке и других людях, а не отнимать все у

других. Она также понимала, что должна научиться быть менее

импульсивной.

Импульсивность приведет только к неприятностям.

Поэтому она сдержала свое желание и решила посмотреть, что происходит

между этими двумя.

Она думала, что если эта женщина будет хорошей,

то она даст им свое благословение, чтобы у Му Цин была полная и

счастливая семья.

Но, похоже, на эту женщину нельзя было положиться.

Эта Лисья сучка соблазняла многих мужчин одновременно, и Му Цин нужно было сообщить об этом.

Когда официантка услышала парня, она подошла к ним.

Но то, что встретило слух Чжао Ананя, были жалобы Ми Сяосяо.

«Я не хочу эту, она слишком сладкая!”»

«Я не хочу эту, она слишком соленая!”»

«Хлеб со сливками? Это что, еда? В нем столько жира, что это может быть только корм для свиней!”»

«Курица с карри? Это ресторан или кафе?”»

«У вас здесь нет ничего особенного? Почему все так скучно?!”»

Лицо официантки исказилось, когда она встала рядом с ними.

Но

симпатичный парень не нашел ничего плохого в словах Ми Сяосяо, и он

также жаловался на то, что место было недостаточно хорошим.

После

того как Ми Сяосяо раскритиковала все блюда в меню, она вдруг указала на

тирамису перед Чжао Анем и сказала: «Я хочу именно этого!”»

<p>Том 1 Глава 571</p>

учась у лисицы Бичжао Анань хотел разбить тарелку об очаровательное личико Ми Сяосяо.

Она никогда не сталкивалась с таким нарушителем спокойствия. Она думала, что она плохая, но кто-то явно был хуже ее.

Должно быть, она очень раздражительна и придирчива и в других отношениях.

Чжао Анань был уверен, что Му Цин никогда не понравится такая девушка.

Она быстро допила остатки Тирамису, выпила кофе, несмотря на то, что он был горячим, и вышла из кафе.

Когда она вышла, то увидела, как Ми Сяосяо целует лицо парня через окно.

Какая бесстыдная женщина!

Просто подожди и увидишь, она определенно не позволит му Цин тусоваться с такой женщиной.

Увидев, как Чжао Анань уезжает в такси, Ми Сяосяо не смогла сдержать улыбки.

Парень держал ее мягкую руку и улыбался. «Детка, как я только что поступила?”»

Ми

Сяосяо откинулась на спинку дивана и позволила ему помассировать ее

руку. — Она усмехнулась. «Хорошо. Если мы пойдем и будем работать в

киноиндустрии, то обязательно станем королевой и королем

киноиндустрии!”»

«Ну конечно же!” Парень выглядел гордым, а потом осторожно спросил: «Затем… когда ты действительно станешь моей девушкой?”»»

Ми

Сяосяо вытянула руку и ущипнула его за лицо. Она очаровательно

улыбнулась и сказала: «Младший брат, это зависит от того, насколько

хорошо ты будешь вести себя в будущем!”»

Парень привык к тому, что

его дразнят другие, но теперь его дразнила она. Он невольно покраснел и

выругался. «Я моложе тебя, но я определенно буду очень заботиться о

тебе!”»

Ми Сяосяо показала яркое лицо, выглядя растроганной. Но в глубине души она никогда не воспринимала такие слова всерьез.

Она уже достаточно раз слышала такие нежные слова. В конце концов, все они превратятся в мешок с ветром.

Было

бы глупо с ее стороны снова поверить им. Но все было в порядке. Она не

заботилась о вечной любви, Короткие встречи были прекрасны.

Этот симпатичный парень, по крайней мере, тепло относился к ней. Может быть, ей удастся провести с ним счастливую ночь.

Чжао Анань сразу же отправилась в больницу Му и сразу же поспешила в кабинет му Цин.

Му Цин Как раз осматривал пациента и вздрогнул, увидев приближающегося Чжао Ананя.

«Что это? Ты выглядишь потным.”»

Му Цин заговорил своим обычным голосом, мягким и снисходительным.

Вероятно, потому, что они давно не разговаривали, Чжао Анань чувствовала себя так, словно не видела его целое столетие.

Она видела его полчаса назад, но Чжао Анань чувствовал, что она стала чужой для Му Цин.

Но Му Цин так не считала. Он говорил естественно и непринужденно, рассматривая ее как близкого человека.

Казалось,

между ними ничего не произошло. Похоже, она никогда не отказывалась от

его предложения, и он никогда не ходил на свидание вслепую. Казалось,

что она все еще неуправляема, а Му Цин все еще был ее терпимым мужчиной.

«Сначала сядь и выпей воды, я с пациентом.”»

Му

Цин спокойно посмотрела на Чжао Ананя, а затем повернулась к пациенту.

Он не умел отличать государственные дела от частных, но для своих

пациентов му Цин всегда был профессионалом высочайшего класса.

Предыдущий

Чжао Анань поднял бы шум, несмотря на присутствие пациента, и выплеснул

бы то, что она пришла сказать, сразу, не заботясь о его инструкциях.

Но

за последние два дня она обнаружила так много своих недостатков и то,

какой ужасной она была. Она ненавидела эту суку, которая пошла на

свидание вслепую с Му Цин, но она также многому научилась у нее.

Она не стала больше ничего говорить и послушно села на стул, ожидая, пока му Цин закончит осмотр.

Чжао

Анань ждал больше получаса и был крайне нетерпелив. Затем она

беспокойно ходила взад и вперед по кабинету, пока му Цин наконец не

закончила разговор с пациентом.

Пациентке было за 30, и она

собиралась сделать операцию по удалению опухоли. Она очень боялась

операции, поэтому му Цин пришлось рассказать ей о процессе спокойно и

медленно, чтобы она расслабилась.

Когда пациент ушел, му Цин посмотрела на Чжао Ананя.

Она

не была одета в пижаму, как накануне, а была одета в простую черную

футболку и пару черных спортивных костюмов с фиолетовыми кроссовками.

Простой наряд не подчеркивал ни ее груди, ни стройной талии, ни длинных ног.

Чжао

Анань был таким же высоким, как Ми Сяосяо, около 170 сантиметров. У них

обоих была прекрасная кожа, но Чжао Анань всегда был одет как сорванец,

в то время как Ми Сяосяо была сексуальным костюмером.

Чжао Анань скрывала все свои достоинства, в то время как Ми Сяосяо показывала их все.

Чжао

Анань не любил яркую цветную одежду и предпочитал в основном черное и

серое. Она не хотела слишком много суеты. Поскольку эти цвета легко

сочетались, она всегда будет выглядеть хорошо в этом сочетании.

Ми

Сяосяо, однако, любила одеваться в яркие цвета. Кроме рабочей одежды, у

нее не было другого черного платья, кроме сексуальных черных чулок.

В принципе, Ми Сяосяо должна была во всем походить на Му Цин.

Но

Му Цин смотрела только на Чжао Ананя. Даже если ему не нравилась черная

одежда, он все равно находил Чжао Ананя красивым, одетым вот так.

Даже

если она была одета в пижаму, му Цин все равно находила ее более

привлекательной, чем Ми Сяосяо, которая была одета в сексуальное платье

от Шанель.

Вот как это называлось, «любовь слепа, красота — в глазах смотрящего.”»

Му Цин не изменит своей привязанности к ней, независимо от того, что на ней надето. Ему нравилась она, а не ее одежда.

Му Цин забыл, что ему сказал Шангуань Нин. Он просто не мог держаться на расстоянии от Чжао Ананя.

Он не видел ее и не разговаривал с ней целую вечность.

Он думал о том, как она себя чувствует в последние два дня. Он полагал, что она, должно быть, была опустошена.

Но

когда он вчера позвонил Чжао Чжао, она сказала ему, что Анань спал и

съел две порции бифштекса на обед и ужин вместе с пастой и выпил

полбутылки красного вина.

<p>Том 1 Глава 572</p>

Как она могла до сих пор есть так много, когда он пошел на свидание вслепую с другой женщиной.

Неужели она не боялась, что бифштекс задушит ее?

Му Цин не был уверен, должен ли он чувствовать себя счастливым или раздраженным.

Он подошел к Чжао Анань и, взяв ее за руки, стащил со стула. Потом он обнял ее.

«Что

ты здесь делаешь сегодня? Теперь ты начал скучать по мне? Разве ты не

говорил, что не женишься на мне? Тогда почему ты здесь?”»

Его серия вопросов лишила Чжао Ананя дара речи.

Она хотела сказать, что не собирается выходить за него замуж.

Но более сильный голос в ее голове кричал, что она определенно собирается выйти за него замуж!

От

му Цин, Как обычно, пахло антисептическим раствором. Чжао Анань

ненавидела этот запах еще до того, как встретила его. Но после того, как

она провела с ним так много времени, ей стал нравиться этот запах,

возможно, потому, что он ей так нравился.

От этого запаха она чувствовала себя в безопасности.

Обняв му Цина и прислонившись к его груди, слушая биение его сердца, она чувствовала себя несравненно счастливой.

Она

никогда раньше не испытывала такого счастья, когда му Цин обнимал ее. В

прошлом она никогда не была собственницей му Цин. Что случилось с ней

сегодня?

Может быть, потому, что она вернула его?

Нет, она даже не получила его обратно, а уже была в восторге.

Она становилась все слабее и уязвимее.

Чжао Анань почувствовал себя немного неловко. Ей было приказано больше не встречаться с Му Цин.

Когда

бабушка заставляла ее встретиться с Му Цин раньше, она обычно

отказывалась. Но теперь она запретила ей приходить сюда, и Чжао Анань

искал пути, по которым она могла бы встретиться с ним.

Да что с ней такое?

Чжао Анань глубоко презирала себя. Но в следующий момент она сказала му Цин что-то еще. «Твой наряд выглядит так уродливо!”»

«Ладно, я не буду его носить, если он тебе не нравится. Я буду носить только те наряды, которые ты любишь и покупаешь, хорошо?”»

Голос

му Цина звучал мягко, и он прижался подбородком к ее лбу. Он

почувствовал запах шампуня в ее волосах, чувствуя себя по-настоящему

счастливым.

Она не отказала ему, когда он обнял ее.

Раньше она отталкивала его и не садилась покорно, пока он не давал ей иголку.

Неожиданно,

через пару дней после того, как план Шангуань Нина был реализован,

эффект уже был заметен. Шангуань Нин действительно была великой

женщиной. Она знала все недостатки и уязвимые места Чжао Ананя.

Услышав, что сказала му Цин, Чжао Анань почувствовал себя одновременно кисло-сладким. Она никогда не покупала одежду для Му Цин.

И она боялась, что в будущем тоже не купит ни одного.

Ее

немецкий врач как-то сказал, что вероятность возвращения рака

составляет более 75%. Такая высокая ставка заставляла ее чувствовать,

что у нее осталось всего несколько лет.

Многие люди с таким же

заболеванием проходили лечение в немецком онкологическом центре.

Передовые технологии больницы могли бы более или менее остановить

распространение раковых клеток, заставляя пациентов поправляться. Однако

многие люди умерли, потому что рак вернулся.

При первом

возвращении скорость распространения была не очень высока, и лечение

можно было сделать легко. Но второй и третий раз возвращения сделают

лечение гораздо более трудным.

До сих пор никто не пережил четвертый рецидив.

Обычно люди не выдерживают и третьего возвращения.

Химиотерапия была болезненным лечением, и многие люди предпочли бы умереть, чем терпеть боль.

Чжао Анань была спокойна и счастлива, но она знала достаточно о своей болезни.

Она

действительно не хотела делать му Цин несчастной. Он был молод, и его

ждало многообещающее будущее. Ему не нужно быть одиноким и несчастным

только из-за нее.

Даже если рак вернется, пройдет еще два-три

года, прежде чем она умрет. Неужели му Цин должна ждать своей смерти,

чтобы выйти замуж за кого-то другого?

Для него было бы лучше найти жену сейчас, и, возможно, прежде чем она умрет, она сможет увидеть рождение ребенка му Цин.

Чжао Анань не ответил му Цин. Она просто не могла вырваться из его объятий, хотя и хотела этого.

Ей нравились его объятия, и она хотела остаться такой еще немного.

«Ты теперь ходишь на свидания вслепую?”»

«Откуда ты это знаешь? Ты что, преследовал меня?!” Му Цин прижала ее к стене, так что у нее не было возможности убежать.»

«Ни

за что! » Чжао Анань никогда бы не призналась, что совершила такую

глупость.” Моя бабушка … сказала мне, что твоя семья устроила тебе

свидание вслепую!”»

«О, бабушка говорила, что девочка хорошенькая?”»

«Ба, она хуже меня!” — льстила себе Чжао Анань против собственной совести.»

«О, так вы с ней встречались?”»

«Нет, не видел! Я не был убежден, когда бабушка сказала мне, что она хорошенькая.”»

«А, тогда? Ты преследовал меня?” — Беспечно спросил му Цин, прислонившись к мягкому телу Чжао Ананя.»

Чжао Анань забеспокоился и укусил му Цин в грудь. «Я не преследовал тебя! Больше никаких просьб.”»

Му

Цин болезненно вздохнул, но ему было все равно, что она его укусит.

Вместо этого он сказал снисходительным тоном: «Ладно, больше не

спрашивай, я позволю тебе спросить меня.”»

«Как ты думаешь, она хорошенькая?”»

«Очень,

и к тому же красивой формы. Она умна и окончила Кембриджский

университет, нежна и хорошо готовит. Должен ли я жениться на ней?”»

— Выпалил Чжао Анань. «Нет, ты не можешь жениться на ней!”»

Только теперь она поняла, что ее обманули.

Му Цин сказала это нарочно.

«О, на ком же мне жениться, если я не могу жениться на такой прекрасной женщине? Есть предложения?”»

Чжао Анань был раздосадован его словами.

Он думал о ком-то другом, когда держал ее в своих объятиях, и даже просил у нее совета. Она определенно должна его выгнать.

«Ты можешь выйти замуж за кого захочешь. Это не мое дело. Я тебя сильно укушу, если ты сейчас же меня не отпустишь.”»

Увидев, что женщина в его объятиях так разъярилась, му Цин рассмеялся.

Обхватив

ее одной рукой, а другой вытирая пот со лба, он тихо сказал: «Почему ты

мне не доверяешь? Неужели ты думаешь, что я влюблюсь в кого-то еще,

кроме тебя? Скажите мне.”»

Разъяренная женщина внезапно превратилась в послушную кошечку, когда услышала слова му Цин.

Му Цин никогда не влюблялась ни в кого другого.

Чжао Анань хотелось плакать, но она не забыла, почему оказалась здесь сегодня.

«Ты не можешь жениться на этой женщине. Она нехороша!”»

<p>Том 1 Глава 573</p>

неудача Цин усмехнулась, ведя ее за собой. «Почему она не хороший человек?”»

«Она…”»

Чжао Анань не мог продолжать после того, как произнес это единственное слово.

Она

преследовала ее в течение двух дней подряд, но только что отрицала это.

Она разоблачит себя, если расскажет ему о том, что видела.

«Она-Лисья сука!”»

Му Цин лучезарно улыбнулась, «Почему ты так говоришь? Она соблазняет кого-то другого?”»

Глаза Чжао Ананя расширились. «Откуда ты знаешь?”»

Му

Цин сверкнул глазами. «Она сказала мне, что сегодня не будет обедать со

мной, потому что у нее свидание с красивым парнем. Моя очередь

завтра.”»

«Что?” — ахнул Чжао Анань.»

Как могла эта женщина быть такой бесстыдной?

Она по очереди обедала с мужчинами!

Значит, му Цин знала о нелепом поведении этой женщины и все еще продолжала с ней общаться?!

Чжао Анань пришел в ярость и приказал: «Ты не должен есть с ней!”»

«Конечно,

если ты поешь со мной, я не пойду, даже если фея попросит меня об

этом”, — му Цин был очень счастлив, когда ласкал ее лицо.»

«Мы расстались. Почему я должен есть с тобой?!”»

«О

да, мы расстались. Тогда я буду есть с этой Лисьей сучкой. Не уверен,

что смогу конкурировать с этим молодым парнем в моем возрасте.”»

Чжао Анань рассердился и яростно укусил себя за грудь.

Му Цин расстегнул рубашку, обнажив грудь, на которой виднелись ряды четких следов зубов, что выглядело весьма подозрительно.

«Посмотри, что ты наделал! Ты такой безжалостный. Должен ли я наказать тебя?”»

«Хватит

менять тему разговора! Я же говорил тебе — не ходи обедать с этой

женщиной, не женись на ней! Выйди замуж за кого-нибудь хорошего и кто

позаботится о тебе… — тихо сказал Чжао Анань.»

Му Цин положил

пальцы ей на подбородок и заставил смотреть на него, говоря сквозь

стиснутые зубы. «Я никогда не знал, что ты настолько широк в своих

взглядах, что можешь подтолкнуть меня к другой женщине. Ты так

беспокоишься о том, на какой жене Я женюсь? Неужели ты совсем не

заботишься обо мне?”»

Чжао Анань почувствовала, как слезы

подступили к ее глазам. «Я не знаю, сколько у меня времени, и я не могу

иметь детей. Твоя семья тоже меня не любит. Поэтому я не хочу выходить

за тебя замуж.”»

«Хватит нести чушь!” Му Цин почувствовал, как его

глаза покраснели, когда он взревел. «У вас есть много времени, и вы

здоровы.”»»

«Я не говорю ерунды, доктор сказал, что…”»

Му Цин прервала Чжао Ананя: «Какой врач? Я самый лучший врач и говорю вам, что вы сможете прожить до 100 лет. Так и будет!”»

Обычно,когда

одна сторона приходила в ярость, другая отказывала ей или ему. То же

самое произошло и между Чжао Ананьем и Му Цин. Чем мягче му Цин

обращалась с ней, тем более непослушной она становилась.

Но если му Цин действительно разозлится, она станет послушной и перестанет спорить с ним, иначе му Цин сильно отшлепает ее.

«Перестань

упрямиться, Анан. Вам 28 лет. Ты планируешь выйти за меня замуж в 38

лет?” — Му Цин смягчил свой голос, видя, что она не отвечает ему. Потом

он устало прижался к ней головой.»

Чжао Анань по-прежнему молчал.

Она думала, что не проживет больше десяти лет. Но Му Цин наверняка

рассердится, если она произнесет эти слова.

«О! Неужели вы думаете, что тоже не доживете до своего 38-го года?” Му Цин, казалось, видела ее насквозь.»

Он

тихо сказал: «Я могу обещать, что вы обязательно проживете много лет, и

я могу помочь вам сделать это, а не первоклассные специалисты в

Германии!”»

«Ты уверена, что не выйдешь за меня замуж?” Му Цин опустил голову и посмотрел прямо в глаза Чжао Ананя.»

Он старался изо всех сил в последний раз.

Если

ему удастся растрогать сердце Чжао Анань и заставить ее согласиться

выйти за него замуж, то план Шангуань Нин может быть отменен, и Чжао

Анань больше не придется страдать.

Если он потерпит неудачу, то он будет решительно и твердо выполнять план Шангуань Нин, пока ему не удастся убедить ее.

Увидев глаза му Цин, Чжао Анань сказала против ее воли: «Нет. Ты можешь выйти замуж за кого-нибудь другого!”»

Му

Цин так разозлился, что издал презрительную усмешку, «Я очень глупа, не

так ли? Я спрашивал вас сотни раз и все еще верю, что ответ будет

противоположным!”»

Он отпустил Чжао Ананя и сел на свой стул. —

Спокойно сказал он., «Ладно, теперь можешь идти. Не приходи и не проси

меня выйти за тебя замуж через пару дней.”»

Похоже, Шангуань Нин был прав. Чжао Ананя нужно было загнать в угол.

Он не хотел давить на нее или подшучивать над ней, потому что это казалось несправедливым по отношению к Чжао Анань.

Но разве это справедливо, когда Чжао Анань обращается с ним подобным образом?

Когда

Цзин Ичэнь тогда хотел жениться на Шангуань Нин, он был действительно

доминирующим. Он не заботился о восстании Шангуань Нин и даже не

заботился о том, что у нее была лихорадка, но отвез ее прямо в

Управление гражданских дел для регистрации.

Если бы он был менее внимателен, они с Чжао Ананем не застряли бы в нынешней ситуации.

К счастью, было еще не слишком поздно.

Он собирался нарушить клятву не принуждать ее. Клятвы не имели значения. Женитьба на ней была важнее всего остального.

Ничто больше не остановит его.

Он

собирался спросить Шангуань Нина, что ему нужно сделать. По правде

говоря, до сих пор этот план его мало заботил. Да он и не думал об этом

тщательно. Но сейчас он собирался обратить на это внимание. Он не должен

допустить, чтобы план провалился только из-за него.

Чжао Анань был поражен холодным тоном му Цин.

Она

не волновалась, если му Цин придет в ярость. Отшлепать ее тоже было

мелочью. Но когда он был спокоен, это означало, что он действительно

зол.

У му Цин была такая же личность, как и у нее. Они не могли скрыть своих эмоций, будь то радость или раздражение.

В этот момент он тоже не притворялся холодным.

Она почувствовала, как холодок подступил к ее сердцу, но все же вышла из кабинета, не сказав больше ни слова.

Выйдя из кабинета, она столкнулась с Чжэн Цзином.

Чжао Анань был в плохом настроении, поэтому она проигнорировала его и прошла мимо, как будто его не существовало.

Чжэн

Цзин беспомощно покачал головой, махнул рукой му Цин и догнал Чжао

Ананя. — Сказал он с улыбкой., «Анан, какое совпадение! Мы снова

встретились. Вы здесь, чтобы увидеть му Цин?”»

Чжао Анань не

чувствовал себя странно, столкнувшись с Чжэн Цзин дважды подряд. Чжэн

Цзин тоже был постоянным посетителем больницы.

Но что было странно, так это то, что он следовал за ней!

<p>Том 1 Глава 574</p>

Презент Чжао Анань не хотела говорить с ним, но, видя, что он идет за

ней до самого выхода из больницы, она не смогла удержаться и сказала:

«Почему ты преследуешь меня? Убирайся с моего пути. Я ненавижу тебя!”»

«Я думаю, ты сегодня хорошо выглядишь” — Чжэн Цзин не казался расстроенным. Вместо этого его слова прозвучали кокетливо.»

Чжао Анань с сомнением посмотрел на него. «Ты сегодня забыла принять лекарства?”»

Прежде

чем Чжэн Цзин успела ответить, она сказала с выражением понимания на

лице: «А, понятно. Вы закончили свои лекарства, так что вы здесь, чтобы

получить некоторые новые от Му Цин. Иди и возьми их! Неудивительно, что я

увидела на его столе набор лекарств для лечения психически

неуравновешенных людей. Они ведь для тебя, верно?”»

Черт возьми! Какая безжалостная девчонка!

Чжэн

Цзин решила больше не давить на нее. Поэтому он похлопал Чжао Анань по

плечу и сделал ей заманчивое предложение. «У меня сегодня с собой куча

денег.”»

«Действительно?” Чжао Анань был счастлив. Чжэн Цзин действительно был ходячим банкоматом!»

«Конечно, но вы не можете отнять его у меня. Сегодня я гораздо лучше подготовлен.”»

«Тогда что ты хочешь, чтобы я сделал?”»

«А как насчет того, чтобы … поцеловать меня?”»

«Бах!”»

Чжэн Цзин получил удар в живот от Чжао Ананя.

«Ты бесстыдник! Как ты смеешь флиртовать со мной?”»

Однако Чжэн Цзин был очень искренним человеком. Он никогда не флиртовал ни с одной женщиной таким образом.

Это было не в его стиле, поэтому, произнося эти строки, он чувствовал себя очень неловко.

Он предсказал, что его ударят. Было бы странно, если бы он этого не сделал.

Если бы кто-то посмел флиртовать с Чжэн Лунем таким образом, он бы точно ударил этого человека, пока тот не потерял все зубы.

Чжэн

Цзину действительно не нравилась роль, которую Шангуань Нин придумал

для него. Он чувствовал, что ему нужно поговорить с Шангуань Нин о том,

чтобы изменить сценарий.

Если он продолжит действовать таким образом, то рано или поздно Чжао Анань убьет его.

«Эй, я просто пошутил. Ты не должен бить меня так сильно.”»

Лицо Чжэн Цзина исказилось. Чжао Анань, по-видимому, ничего не сдержал и нанес сильный удар.

«Так тебе и надо!” Чжао Анань не казался виноватым. Вместо этого она протянула руки и сказала: «Отдай мне деньги!”»»

«Я могу дать вам деньги при одном условии!”»

«Ах да? — Чжао Анань показал опасное выражение лица. «Еще условия? Как и предыдущая?”»»

«Нет, нет! — тут же возразил Чжэн Цзин. «Помоги мне выбрать подарок.”»»

«Подарок?

Для кого? Мужчина или женщина? Старый или молодой? Я предупреждаю тебя,

если ты посмеешь подумать о ком-то еще, я забью тебя до смерти от имени

Луня!”»

«Нет, ни за что. Я не думаю ни о какой другой женщине. Я дарю подарок обычному другу.”»

«Тогда все в порядке! Пойдем. Веди меня, я подберу тебе подарок. Дайте мне 100 000 юаней в обмен. Вот в чем дело.”»

Чжао

Анань также верил, что Чжэн Цзин не влюбился бы ни в кого другого. Ей

было все равно, получит ли он кому-нибудь подарок. Это может быть

вечеринка по случаю Дня рождения или свадебная церемония.

Что ее волновало, так это то, что одолжение Чжэн Цзину могло принести ей деньги.

«100,000?!

Мне платят всего несколько тысяч в месяц. Ты заставляешь меня целый год

не есть и не пить, чтобы получить столько.” Чжэн Цзин тут же покачал

головой.»

«Забудь об этом, ты слишком дорог для меня. Я сам могу

выбрать подарок. Я могу позволить себе более дорогой подарок, если не

найму тебя.”»

Сказав эти слова, Чжэн Цзин собрался уходить.

Чжао

Анань рассердился. Она схватила Чжэн Цзина за руки и сказала с улыбкой:

«Ах, не уходите сейчас! Мы можем договориться. Самое главное, что я

умею выбирать подарки. У вас есть правильный человек.”»

Она улыбнулась, разглядывая одежду Чжэн Цзина, пытаясь понять, где он спрятал деньги.

Деньги и в самом деле были чудесной вещью!

Если бы Чжэн Цзин не дал ей 2000 юаней, она не смогла бы преследовать Ми Сяосяо.

Без денег она не смогла бы пить кофе и есть торт, когда была в кафе.

Чжэн

Цзин действительно был очень приятным человеком. Он даже предложил ей

денег, когда узнал, что она стала бедной. Она чувствовала, что в будущем

будет с ним помягче.

Она закончит тем, что сократит свой источник дохода, если прогонит банкомат!

Они сели в такси и поехали в ювелирный магазин Чжао.

«Почему мы идем в ваш магазин? Это слишком дорого. У меня нет столько денег!”»

«А

почему бы и нет? Я предлагаю вам лучшее на рынке, понимаете? Я даже

могу сделать тебе скидку в магазине моей семьи. Разве это не хорошо,

чтобы сэкономить немного денег? Ты ведь хочешь ожерелье, верно? У нас

есть дешевые, но красивые!”»

Чжао Анань затащил Чжэн Цзина в

драгоценности Чжао и сказал посоху, «Покажите самое дешевое ожерелье и

дайте самую высокую скидку для этого человека.”»

Лицо Чжэн Цзина вытянулось.

Он чувствовал себя таким униженным, когда она так говорила.

Его жалованье было невысоким, но семья Чжэн Цзина была богатой! В распоряжении Пэй Синьхуа было также немало компаний.

Он

был лучшим полицейским в городе и каждый год получал большую премию.

Почему он должен покупать самое дешевое ожерелье в ювелирном магазине?

Губы посоха подергивались. Она изо всех сил старалась скрыть улыбку.

Чжао Анань пытался подставить его, верно?

«Пожалуйста, это зона скидок, все ожерелья со скидкой 10%. Пожалуйста, взгляните на них.”»

Персонал

никогда раньше не сталкивался с таким клиентом, поэтому она чувствовала

себя очень презрительно по отношению к этим людям, но все же вела себя

профессионально.

Она не знала Чжао Ананя и подумала, что Чжао Анань просто пошутил, когда она сказала, что магазин принадлежит ей.

Чжэн

Цзин купил подарок по просьбе Шангуань Нин. Он просто выполнял свою

работу, поэтому его не волновали ни цена, ни стиль. Поэтому он попросил

Чжао Ананя о помощи.

Чжао Анань выбрала самый дешевый и попросила персонал дать ей скидку 50%. Но персонал с этим не согласился.

«Меня

зовут Чжао Анань, Чжао Чжао-моя мать, Чжао Фо-моя бабушка. Я владелец

этого магазина, почему я не могу получить скидку 50% для друга?!”»

Персонал был слегка поражен тем, что она сказала. Она не знала, действительно ли Чжао Анань та, за кого себя выдает.

Чжао Анань вела себя грубо, как будто она действительно владела магазином.

Персонал,

конечно, знал о Чжао Фо и Чжао Чжао, и она даже знала о Чжао Анань, за

исключением того, что никогда не встречала ее раньше.

Но 50%

скидка была необоснованной ставкой дисконтирования, и даже если бы Чжао

Фо и Чжао Чжао были здесь, никогда не было бы такой большой скидки,

потому что это было намного ниже первоначальной стоимости.

<p>Том 1 Глава 575</p>

Translator: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Посох

не посмел обидеть Чжао Анань, поэтому она сказала ей правду, «Мисс, мы

никогда не давали 50% скидки в нашем магазине, то же самое касается и

президента Чжао. Ты можешь спросить ее, если хочешь.”»

Раз уж ты сказал, что твоя мать-босс, как насчет того, чтобы спросить ее самой?

Чжао Анань, конечно, не спросит Чжао Чжао, иначе ее разоблачат за то, что она сбежала из дома, и заберут обратно.

Чжао Анань немного рассердился. Она обнаружила, что так мало заботилась о семейном бизнесе, что служащие не узнавали ее.

В

конце концов Чжэн Цзин купил ожерелье стоимостью 5000 долларов со

скидкой 20%. Это было самое дешевое ожерелье во всем магазине, и его

выбрал Чжао Анань.

Когда они вышли из магазина, Чжао Анань протянула руки к Чжэн Цзин. «Деньги!”»

Она

думала, что Чжэн Цзин отвергнет ее, но он вложил бумажник ей в ладонь и

сказал: «Это все, что у меня есть. Возьми его! Я же сказал, что с

радостью отдам его вам.”»

«Ага?”»

Чжао Анань заткнула уши, думая, что услышала что-то не то.

Это звучало неправильно…

Но она уже отвлеклась на бумажник, поэтому отнеслась к его словам как к пустому мешку.

Внутри бумажника лежала аккуратная колода из 2000 юаней, как будто она ждала ее. Это озадачило Чжао Ананя.

Но она не могла сказать, что в этом было странного, поэтому проигнорировала свой инстинкт и сказала, нахмурившись, «Так мало?”»

Чжэн

Цзин был раздражен ее презрительным взглядом. Но ему пришлось смириться

с ее поведением, и он сказал виноватым тоном: «Я не ожидал, что

столкнусь с вами. В следующий раз я получу больше.”»

Чжао Анань удовлетворенно кивнул. «Кажется, вы хорошо учились. Теперь ты можешь делать все, что захочешь. Я ухожу.”»

«Это не сработает. Вы выбрали подарок для меня, и я должен угостить вас едой. А как насчет бифштекса в западном ресторане?”»

Чжао Анань подняла брови. «У тебя все еще есть деньги с собой?”»

«У меня есть кредитка, наличных нет.”»

Они

отправились в ресторан и плотно пообедали. После этого они отправились

на прогулку, чтобы переварить пищу, а затем Чжэн Цзин отвез Чжао Ананя

домой.

Когда Чжао Анань вернулась домой, она почувствовала, что с

Чжэн Цзин происходит что-то странное. В прошлом он не был с ней так

дружелюбен. Может, он и не был таким холодным, как Цзин Ичэнь, но был

совершенно равнодушен. Он никогда бы не угостил ее обедом раньше, так

что же заставило его измениться?

Прежде чем Чжао Анань успела подумать дальше, из-за ее спины раздался холодный голос: «Где ты был, Чжао Анань?”»

Она

вздрогнула. Она обернулась и выдавила из себя фальшивую улыбку.

Приятным тоном она сказала: «Бабушка, я просто вышел повеселиться. Так

скучно быть дома!”»

— Тихо спросила старая леди. «Для развлечения?

Вы ведь ездили навестить му Цин, не так ли? Мои маленькие птички в

больнице му сказали мне об этом. Не думайте, что я не узнаю об этом!”»

Что? Маленькие птички?

Значит, бабушка подстроила так, чтобы кто-то шпионил за ней в больнице? Это было так зловеще.

Чжао

Анань внезапно упал и сказал, опустив голову: «Да, я поехала туда,

чтобы расстаться с ним. Пожалуйста, поймите меня правильно, бабушка!”»

«Это

в последний раз. Раз уж ты решил не жениться на Му Цин, то не приставай

к нему. Если он тебе так нравится, выходи за него замуж. Вы не имеете

права держать его в подвешенном состоянии. Это совсем не то, что семья

Чжао!”»

В голосе старой леди из семьи Чжао послышалась ярость, и Чжао Анань опустила голову. «Я знаю…”»

«Поскольку ты не хочешь выходить замуж за му Цин, мы можем поговорить о твоем свидании вслепую.”»

«А?”»

Чжао Анань резко поднял голову. Она так испугалась, что у нее перехватило дыхание.

«О чем ты говоришь, бабушка? Свидание вслепую?!”»

«Конечно,

если му Цин может пойти на свидание вслепую, почему ты не можешь?” —

Небрежно спросила старая леди, но вскоре выражение ее лица изменилось.

«Или ты все еще думаешь о му Цин?”»»

«Нет, нет… — услышав это, Чжао Анань начала заикаться. «Я … я … не на свидания вслепую! Это плохо для свидания!”»»

Старая

леди знала, что имела в виду ее внучка – она боялась, что не проживет

достаточно долго, чтобы иметь нормальные отношения с любым другим

мужчиной.

Но это было последнее, что она хотела услышать.

«Чепуха!

Что значит плохо для свидания? Я нашел человека, который может принять

тебя такой, какая ты есть. Он разведен с ребенком. Это хорошо, потому

что вам не нужно рожать ребенка, когда вы выходите за него замуж. Вы

можете удалить свою матку, и это уменьшит вероятность повторного

заражения болезнью.”»

Поскольку Чжао Анань не была замужем и не

имела детей, Чжао Чжао никогда не соглашалась на то, чтобы она

подверглась такой операции раньше.

«Что? Развелся с ребенком? Я

собираюсь стать мачехой?” Глаза Чжао Ананя расширились, и он недоверчиво

посмотрел на старую леди. «Бабушка, ты действительно моя бабушка? Ты

забрал мою мать с улицы?”»»

Старая леди в гневе постучала себя по лбу. «Конечно, я родила твою мать. Иначе я бы вообще не заботился о тебе!”»

«О, значит, это меня подобрали на улице.”»

«Хватит

нести чушь! Такова сделка. Завтра в девять утра этот человек заедет за

вами, чтобы пообедать. Вы не должны спать допоздна.”»

«Нет,

бабушка, я не хочу быть чьей-то мачехой, — Чжао Анань с недовольным

видом опустился на пол. Она чуть не закатила истерику, катаясь по полу.»

Старушке

из семьи Чжао было наплевать на ее поведение и она авторитетно заявила,

«Ты можешь стать настоящей матерью, если завтра выйдешь замуж за му

Цин. Тогда я отменю свидание вслепую. Ваш звонок.”»

«Это два разных вопроса. Я не выхожу замуж за му Цина, потому что не хочу причинять ему неприятности.”»

«Тогда

ты должна пойти на свидание вслепую завтра. Этот человек является

поставщиком для нашего магазина. Одевайся хорошо. Не теряйте лицо перед

семьей Чжао.”»

Сказав эти слова, старая леди поднялась наверх, не обращая внимания на Чжао Ананя.

Чжао Анань закатила глаза и вдруг радостно подпрыгнула. «Хорошо, тогда завтра я преподнесу тебе приятный сюрприз!”»

На

следующее утро Чжао Анань встала рано утром, оделась в одежду, которую

приготовила для нее бабушка. Во время завтрака она даже помогала бабушке

с кашей и едой, заставляя старушку чувствовать себя подозрительно.

Машина

этого человека подъехала к семье Чжао и забрала Чжао Ананя. Она

показала свое истинное лицо, когда машина была уже в нескольких сотнях

метров от дома.

Она вытащила нож и приставила его к шее мужчины. Она сказала: «Я разбойник, отдай мне все деньги, которые у тебя есть!”»

<p>Том 1 Глава 576</p>

Настоящий брат мужчина остановил машину на обочине и взглянул на

свирепого вида Чжао Ананя. Потом он поднял брови, увидев нож в ее руке, и

спокойно сказал: «Здравствуйте, Мисс Чжао. Меня зовут Ю Мо, и я из

города Б. Мне 36 лет, я разведена, в настоящее время не замужем с

7-летним сыном. Когда-то я был солдатом спецназа, а теперь я капитан

полиции города Б, директор Бюро общественной безопасности города Б, мэр

города Б. Вы уверены, что хотите меня ограбить?”»

Господи, она ударилась о камень!

Рука Чжао Ананя задрожала, и он уронил нож на бедро Юй МО.

Юй МО бесстрастно взял нож и вернул его Чжао Аню. — Спокойно сказал он., «Мисс Чжао, вы уронили свой нож.”»

«Мэр…?!” — Заикаясь, спросил Чжао Анань. Она вся вспотела.»

Она

собиралась ограбить мэра города Б? У этого Ю Мо было так много

титулов-солдат из спецназа, кто-то из полицейского управления, Бюро

общественной безопасности?

Неужели он собирается отправить ее прямо в тюрьму?!

Разве бабушка не говорила, что он был поставщиком их семейного бизнеса? Почему она не упомянула, что он мэр?!

Она снова попалась в ловушку.

В

конце концов было доказано, что она не ее настоящая внучка. Ее мать не

могла родиться у этой старухи, а была подобрана в мусорном контейнере.

Чжао

Анань подобрал нож и быстро выбросил его за окно. Она заставила себя

улыбнуться. «Что ж… Мэр МО ю, мне так… жаль! Я просто пошутил с тобой.

Не принимайте это всерьез!”»

Услышав, как она обратилась к нему, губы Ю Мо дрогнули. «Мисс Чжао, меня зовут Юй МО, а не мо Юй, пожалуйста, запомните.”»

«О,

Извините, я просто слишком нервничала, чтобы правильно обращаться к

вам. Простите, мэр Мо, я обычно волнуюсь, когда встречаюсь с важными

людьми.”»

Пальцы Чжао Анань были крепко скрещены, а на лбу выступили капельки пота.

«Не

нервничай, я не жестокая и не имею привычки избивать своих свиданий

вслепую. Если ты не против, я продолжу вести машину. Хм?” Ю Мо не был

уверен, то ли она нарочно произнесла его имя неправильно, то ли хотела

подразнить его. Но он не стал исправлять ее ошибку. Он завел мотор и

поехал прочь.»

Чжао Анань попыталась успокоиться и неуверенно

спросила: «Мэр МО, вы действительно мэр города Б? Почему я никогда о

тебе не слышал?”»

Ю Мо спокойно кивнул, «Да, это так.”»

Чжао

Анань ждал, что Юй МО объяснит дальше, но у него, похоже, не было

намерения говорить что-то еще. Она немного подумала, достала телефон и

начала проверять его в интернете.

Конечно же, этот Ю Мо

действительно был мэром города Б. Но он занимал эту должность уже

полгода. Раньше он был директором Бюро общественной безопасности.

Чжао Анань вытерла пот со лба и удивленно спросила: «Моя бабушка сказала, что вы являетесь поставщиком для нашего магазина?”»

Ю Мо кивнул. «ДА.”»

И снова он ничего больше не сказал. Это раздражало Чжао Ананя.

Этот человек говорил так мало, совсем как Цзин Ичэнь. Что произойдет, если он объяснит все до конца?

Почему

бы не рассказать ей, как он может быть одновременно мэром и

поставщиком? В наши дни правительственным чиновникам не разрешалось

заниматься бизнесом.

Но, увидев его холодное лицо, Чжао Анань

спрятала все свое смятение внутри. Тем не менее, она была обеспокоена,

когда так много ее вопросов оставалось без ответа.

Машина остановилась у неприметного чайного домика. Юй МО вышел из машины, подошел к Чжао Анань и открыл ей дверцу.

Чжао Анань был поражен и быстро поблагодарил его, «Большое вам спасибо, мэр МО, спасибо!”»

«Пойдем.”»

Сказав это, Ю Мо повернулся и вошел в чайный домик.

Чжао Анань побежал догонять его.

Чайный домик был спроектирован как внутренний двор, который напоминал старинные чайные домики, элегантные и классические.

Чжао

Анань вырос в городе и побывал во многих удивительных местах. Но она

никогда не знала, что в этом городе есть такой прекрасный чайный домик.

Она последовала за Ю Мо в элегантную комнату и была поражена, когда увидела мужчину внутри. «Кузен?”»

Внутри

сидел красивый мужчина в белой рубашке и брюках кофейного цвета. Он

выглядел далеким и смертельно опасным. Это был не кто иной, как Цзин

Ичэнь!

Цзин Ичэнь проигнорировал Чжао Ананя. Вместо того чтобы встать, он кивнул вошедшему Ю Мо. «Проходите и присаживайтесь.”»

Юй МО вежливо назвал его «мастер Цзин» и сел напротив.

Стоя между этими двумя мужчинами, Чжао Анань широко раскрыл глаза. Она стояла в замешательстве.

Что здесь делает Цзин Ичэнь на свидании вслепую?

Когда он и Шангуань Нин отправились на свидание много лет назад, она оставила их одних. Неужели он не помнит?

Она не сможет убежать в присутствии этого надоедливого мужчины.

Цзин Ичэнь бросил взгляд на Чжао Ананя и слегка нахмурился, «Не стойте здесь, садитесь!”»

Чжао Анань выбрала самый дальний от него стул и поджала губы. По ее опущенному лицу было видно, как она недовольна.

Цзин

Ичэнь проигнорировал выражение ее лица и спокойно сказал, «Я нашел тебе

работу. Вы можете начать работать с завтрашнего дня.”»

«Что? »

Чжао Анань не мог понять, что происходит. Работа? Почему у нее должна

быть работа? Почему Цзин Ичэнь так добросердечно нашел ей работу?»

Но в следующее мгновение она взволнованно вскочила. «Это здорово! Ты мой настоящий брат. Ты решил мою проблему.”»

С работой она больше не будет сидеть взаперти на вилле, как пленница.

Кроме того, имея работу, она будет получать зарплату. Тогда ей не придется грабить других людей!

Внезапно она увидела хмурое лицо Цзин Ичэня. Она сказала: «Какую работу ты мне нашел, братан?”»

«Вы вернетесь в университет X…”»

Прежде

чем Цзин Ичэнь закончил свои слова, Чжао Анань громко рассмеялся. «Быть

преподавателем в Университете х? Это здорово, брат, ты так добр ко мне.

Университет Икс хорошо платит, и мне не нужно много преподавать в

течение недели. Это меня вполне устраивает!”»

Она взволнованно

подошла к Цзин Ичэню и уже собиралась похлопать его по плечу, но тут же

отдернула руку, увидев холодный взгляд Цзин Ичэня.

«О, я просто забыла, что ты не любишь, когда к тебе прикасаются.”»

Цзин

Ичэнь достал из своего черного портфеля папку и передал ее Чжао Аню.

«Вот ваше свидетельство о приеме на работу. Береги его.”»

Чжао Анань радостно взял его, открыл и увидел, что было написано сверху.

«Таким образом, г-жа Чжао Анань нанимается в качестве директора Университета Х. Срок действия-три года.”»

Папка Чжао Ананя упала на землю, и она заикнулась. «Директор?!”»

<p>Том 1 Глава 577</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

«Братан, ты ведь не ошибся, правда?”»

Что г-жа Чжао Анань на бумаге… неужели это действительно она?

Цзин Ичэнь спокойно посмотрел на нее и убил ее последнюю оставшуюся надежду. «Это ты.”»

О, моя дорогая кузина, ты шутишь?

Она прекрасно осознавала свои возможности.

Она была учительницей английского языка, потому что хорошо говорила по-английски. Но быть директором школы было выше ее сил.

«Ну

… брат, я знаю, что ты хорошо ко мне относишься и беспокоишься, что

директор снова исключит меня. Вот почему вы дали мне эту должность,

верно? Но я на это не способен! Пожалуйста, найди мне другую работу,

например учительницу или что-нибудь в этом роде.”»

«Не опаздывай

завтра. Каждый директор школы должен произнести вступительную речь.

Подготовьте его сегодня, потому что каждый учитель и ученик школы будут

наблюдать за вами. Если вы хотите унизить себя, то можете пропустить

подготовку. Но никому не говори, что ты мой двоюродный брат.”»

Произнеся эти слова, Цзин Ичэнь встал и повернулся, чтобы уйти с черным кожаным портфелем в руке.

«Сначала ты можешь поболтать. Когда вы закончите,я поговорю с мэром Ю. Вы знаете последствия, если попытаетесь бежать.”»

Лицо

Чжао Ананя стало горьким. Быть на свидании вслепую с этим мэром было в

данный момент второстепенным делом. Она всего лишь встречалась с ним, да

и то в первый раз, а не выходила за него замуж. Она могла просто

сказать бабушке, что этот человек ей не подходит, и покончить с этим.

Но стать директором университета Икс?

Она определенно не сможет убежать от этого факта, когда ей выдадут свидетельство о приеме на работу.

Она

привыкла думать, что это здорово, что ее кузен способен на все, потому

что он может позаботиться обо всех неприятностях, которые она создает. С

ним рядом она могла бы жить легко и непринужденно.

Но сейчас она чувствовала, что вовсе не обязательно иметь такую способную кузину.

Чжао

Анань бросился к двери и преградил путь Цзин Ичэню. «Братан, мой

братан! Разве ты не можешь бросить свою сестру в огонь? Я разрушу всю

школу, если стану директором. Вы не можете разрушить будущее нации.”»

«Директор

должен лишь поддерживать общую ситуацию и быть квалифицированным

координатором. Вам не нужно никого учить, так что студенты-это не ваше

дело.”»

«Чтобы сохранить общую ситуацию? — Я? Брат, не играй со

мной! Я даже не могу позаботиться о себе, как я могу учить этих

профессоров? Мое внимание занимает не более трех минут, и я никогда

ничего не могу сделать хорошо. Университет Икс будет разрушен, и меня

обвинят.”»

Университет X был престижным университетом в стране.

Его годовой индекс успеваемости был очень высок и основывался на трех

параметрах – качестве преподавателей, зачислении студентов и трехлетнем

развитии после их окончания. Школа должна была получить несколько

наград, и если какой-то компонент не соответствовал стандарту, то его

ранг снижался, а набор на следующий год также снижался.

Чжао Анань

до этого преподавал в Университете Икс. Она могла бы стать там

профессором, потому что Цзин Ичэнь помог ей в то время. Она никогда не

писала диссертаций и не смогла бы стать профессором без его помощи.

И если она закончит тем, что разрушит университет Икс, то студенты и родители будут винить ее.

Это была слишком важная миссия для такого маленького человека, как она.

У нее никогда не будет свободного дня, если она действительно станет директором школы.

«Братан, забери сертификат. Я не могу стать директором школы!”»

«Этот

сертификат остается у вас. Бюро образования одобрило его и направило в

школу. Даже если сертификат заберут,вы уже наняты. Так что тебе все

равно придется занять эту должность.”»

Цзин Ичэнь никогда ничего не объяснял Чжао Ананю так терпеливо, но это заставило Чжао Ананя еще больше встревожиться.

«Но…

но я не готов к этому. Как я смогу управлять такой огромной школой?

Почему ты не сказал мне раньше, чтобы я мог подготовиться заранее? Что я

скажу завтра в своей речи? Я ничего не могу придумать!”»

— Нейтрально сказал Цзин Ичэнь, «Неужели ты настолько глуп, что даже не можешь произнести речь?!”»

«Да, я глуп, но ты не можешь убить меня за это, брат. Я доложу о вас своей невестке, если вы продолжите меня подставлять.”»

«Перестань

орать. Просто иди и начинай работать с завтрашнего дня. У вас будет

помощник, который поможет вам в работе. Все, что вам нужно сделать, это

сотрудничать.”»

Цзин Ичэнь не беспокоился, что Чжао Анань доложит

об этом Шангуань Нину, потому что именно Шангуань Нин попросил его

организовать эту работу. Но он не хотел, чтобы Чжао Анань беспокоил его

жену, поэтому ему пришлось рассказать ей о помощнике.

Услышав его слова, Чжао Анань немного успокоился.

Она знала, что Цзин Ичэнь не оставит все на нее и не позволит разрушить престижный университет.

«Ха-ха,

я знал, что ты самая добрая душа. Тогда … в таком случае, могу ли я

попросить ассистента написать мою речь? Я помню, что когда директор мин

выступал с речью, кто-то всегда писал за него содержание. У меня ведь

тоже будет писатель, верно?”»

«Может быть, в будущем, но не завтра. Вы должны написать его сами.”»

Лицо Чжао Ананя вытянулось. Она ничего не знала о написании речей.

«Ты

хочешь, чтобы я посидела с тобой на твоем свидании, раз уж ты

загораживаешь дверь? Если вы не возражаете, я могу сесть рядом с вами.”»

Пораженный Чжао Анань отодвинулся и сказал льстивым тоном: «Мастер Цзин, пожалуйста.”»

Она не могла допустить, чтобы Цзин Ичэнь подслушал ее разговор с мэром МО Юем, иначе он вычеркнет каждое ее слово.

Когда Цзин Ичэнь собрался уходить, Чжао Анань неожиданно спросил: «Братан, где директор мин? Его исключили?”»

«Нет, он понижен до уровня депутата.” — Сказал Цзин Ичэнь, направляясь прочь.»

«Значит, теперь я его лидер?”»

Не обращая внимания на Чжао Ананя, Цзин Ичэнь прошел в другую элегантную комнату и сел.

Чжао

Анань не обращал внимания на его поведение и начал немного волноваться.

Она уже давно не любила директора Миня, и теперь пришло время ей с ним

поссориться.

Она и Шангуань Нин были изгнаны этим старым чуваком, и теперь она определенно собиралась отомстить.

Будет лучше, если она найдет какой-нибудь предлог, который унизит его и выгонит из школы.

Вскоре

Чжао Анань забыла об огромном давлении со стороны директора школы, но

начала думать о том, как она могла бы использовать свое положение, чтобы

отомстить.

Цзин Ичэнь знал, на что она способна, поэтому он не

мог позволить ей управлять школой в одиночку. Ее ассистентка наверняка

решит большинство ее проблем, а она была здесь только для вида.

<p>Том 1 Глава 578</p>

После общения с Цзин Ичэнь Чжао Анань больше не беспокоилась, когда

снова столкнулась с Юй МО. Казалось, что ограбления вообще не было.

Она села напротив Ю Мо, намереваясь дружески побеседовать с ним.

«Ну что ж, мэр МО, раз уж вы рассказали мне о себе, Я сделаю то же самое.”»

Чжао

Анань допил чай, который Цзин Ичэнь оставил нетронутым. Прежде чем Ю Мо

отреагировал на ее слова, она сказала: «Меня зовут Чжао Анань, и я из

города. У меня нет никаких особых черт характера, кроме того, что я

ввязываюсь в драки с людьми. Я не умею ни готовить, ни стирать одежду,

ни делать какую-либо домашнюю работу. Я не умна, и у меня нет

великолепной внешности. Типичный случай «три-продукт небытия.”»»

Произнеся эти слова, она ждала ответа Ю Мо.

Ю

Мо бросил на нее взгляд и спокойно сказал, «У меня есть слуги, чтобы

делать домашнюю работу. Тебе ничего не нужно делать. Кроме того, ты не

сможешь победить меня в драке, так что это не имеет значения.”»

Чжао Анань потерял дар речи. Она совсем забыла, что этот человек служил в спецназе.

Казалось, ему было наплевать на те пугающие боевые искусства, на которые она была способна.

«Что

же касается ваших трех-ничто…” Ю Мо выглядел уравновешенным и сказал

расслабленным тоном, «Ты прекрасно выглядишь, и твоя фигура в порядке.

Но ты определенно безмозглый. Тем не менее мне нравятся женщины без

мозгов. Нехорошо, если женщина слишком умна.”»»

Сегодня Чжао Анань был одет по-мальчишески. Но наряд для нее выбрала бабушка, так что она не была одета в Черное.

На

ней была розовато-лиловая шифоновая блузка с короткими рукавами, и

выглядела она торжественно и грациозно. Блузка была полупрозрачной, так

что ее белое нижнее белье было едва заметно.

На ней были белые брюки и кроссовки, подчеркивающие ее длинные ноги и привлекающие внимание окружающих.

В

этом наряде Чжао Анань чувствовал себя непринужденно. До тех пор, пока

ее не попросят носить платья, она будет довольна всем остальным.

Было

время, когда она одевалась в стропы и горячие штаны, чтобы избежать

неприятностей. Но в конечном итоге она привлекала грязные взгляды

непослушных мужчин, и это заставило ее отказаться от стиля.

У Чжао

Ананя были изысканные черты лица. Гены Чжао Чжао передались ей по

наследству, и она была прекрасной леди, даже в этом возрасте. У нее было

хорошо очерченное овальное лицо, миндалевидные глаза и высокий нос, а

также красивые губы в форме банта.

Ю Мо не лгал, когда говорил, что она хорошенькая. Он искренне в это верил.

Однако

большинство мужчин предпочитали очаровательных девушек с мягким

характером, а не тех, кто выглядел как сорванец. Иначе они подумали бы,

что находятся в отношениях с мужчиной.

Но Чжао Анань не чувствовал благодарности к Юй МО за его лестные слова, потому что он сказал, что она была безмозглой.

Когда

она сказала, что у нее нет мозгов, она была скорее скромной, чем

правдивой. Но этот человек принял ее слова за чистую монету.

Чжао Анань, однако, не собирался спорить с Ю Мо по этому поводу.

«Я

безмозглый и к тому же больной. У меня осталось не так уж много лет. Вы

бы хотели иметь больную жену?” Никто ведь не захочет жениться на

больной женщине, верно? Чжао Анань был очень счастлив. Она подумала, что

на этот раз попала в нужное место.»

«Все в порядке, я уже знал

это. Перед нашей встречей твоя семья рассказала мне о тебе. Я могу

согласиться с этим утверждением.” Ю Мо все еще держал равновесие. Он не

выглядел ни разъяренным, ни недовольным.»

Положив руки на стол,

Чжао Анань наклонилась вперед и тихо сказала: «У меня рак! Неизлечимая

болезнь! Ты же знаешь, я скоро умру!”»

«Да, я понимаю. У меня рак желудка. Что-нибудь еще?” Ю Мо тонко произнес взрывные слова.»

— Ахнул Чжао Анань. Ее челюсть чуть не упала на землю.

«И ты тоже? Невозможно!”»

Чжао Анань был поражен. Она не могла поверить в то, что сказал Ю Мо.

«Рак

в наши дни очень распространен, но лечение рака желудка более или менее

простое. Если желудок вырезать на ранней стадии, пациент может избежать

опасности и жить как нормальный человек, вероятно, до 70 или 80 лет.

Тебе не нужно этого бояться. Насколько я помню, ваш рак был излечен. Он

может вернуться, но вы живете в его страхе. Чем больше у вас страха, тем

больше вероятность, что он вернется. Вы должны расслабиться и

наслаждаться жизнью.”»

Юй Мо не стал много говорить о своей болезни, но попытался терпеливо объяснить Чжао Анань о своей.

Чжао

Анань не слышала, что он сказал ей, потому что ее ум все еще думал о

том, что он сказал ей. «рак желудка». Значит, этот парень был в той же

обуви, что и она. Как жалко!»

Внезапно ей в голову пришла идея, и

она сказала: «Тогда вы не должны найти жену с раком. Что, если мы оба

умрем? Ваш сын будет один. Вы должны найти здоровую жену, которая сможет

позаботиться о вашем сыне, когда вы уйдете.”»

«Нет нужды. Моя

бывшая жена здорова и может позаботиться о моем сыне. Она его мать и

должна заботиться о нем лучше, чем любая мачеха.”»

«Это правда! Я

стану мачехой, если выйду за тебя замуж и не смогу заботиться о твоем

сыне. Я даже не могу позаботиться о себе, и твой сын может пострадать

из-за меня.”»

«Это нормально. Моему сыну 7 лет, и он может сам о

себе позаботиться. У нас дома есть слуги, а его бабушка и дедушка все

еще живы. Тебе не нужно заботиться о нем.”»

«Но … — Чжао Анань искал больше очков. Она порылась в мозгах, прежде чем выпалить: «Но я не люблю детей!”»»

Казалось,

Ю Мо не слышал, что она сказала, но через несколько секунд он ответил:

«Вам не нужно никого рожать, если вы не любите детей.”»

Чжао Анань

почесала свои короткие волосы, задаваясь вопросом, что не так с этим

человеком, у которого был счетчик, готовый к каждой ее атаке.

«Ну,

позвольте мне изложить это следующим образом. Мы не подходим друг

другу, и это не сработает, если мы будем вынуждены быть вместе”. У Чжао

Ананя не было другого способа отказать ему, кроме как сказать правду.»

«Я думаю, что мы идеально подходим друг другу.”»

«Я

… я действительно не хочу выходить замуж так рано. Как видите, мой

кузен только что назначил меня директором престижного университета. Я

очень амбициозная женщина, и у меня нет времени думать об отношениях. Я

должен сосредоточиться на том, чтобы быть хорошим директором.”»

Эти

полуправдивые слова заставили Чжао Ананя внутренне содрогнуться, но это

было хорошее оправдание, не так ли? Работа Цзин Ичэнь в качестве

директора наконец-то сработала.

Ю Мо, наконец, замолчал, услышав, что она сказала.

Чжао Анань усмехнулся про себя. Похоже, Ю Мо тоже был человеком, который считал бизнес важнее всего остального!

<p>Том 1 Глава 579</p>

сертификат через один час, однако, Ю Мо сказал следующее: «Брак и

карьера могут быть решены вместе. Ты можешь жить в городе после того,

как мы поженимся, и продолжать свою карьеру, если захочешь. Мне тоже

нужно позаботиться о своей карьере. Я думала, что тебе будет скучно

сидеть дома после того, как мы поженимся. Но теперь Мастер Цзин помог

нам решить последнюю проблему, и я уверен.”»

К черту твою уверенность!

Я не уверен!

Чжао

Анань раздраженно закатила глаза, но Ю Мо было все равно, как она

отреагирует. Он вел себя так, словно они были знакомы много лет.

Что он имел в виду, говоря, что последняя проблема решена?! Между ними были сотни проблем. Пока еще ничего не решено.

Чжао Анань почувствовала, что у нее закружится голова, если она продолжит этот разговор с Ю Мо.

Она

сильно ударила кулаком по столу и заревела, «Позвольте мне сказать вам

правду. Я не люблю мужчин! Мне нравятся женщины! Так что забудь обо

мне.”»

Ю Мо бросил на нее спокойный взгляд и сделал глоток чая.

«Неважно, нравятся ли вам мужчины или женщины. Важно то, что ты женщина,

а я люблю женщин.”»

Чжао Анань потерпел полное поражение. Откуда у

ее бабушки взялся этот чудак? Но этот человек, похоже, тоже знал Цзин

Ичэня, так может быть, он был тем, кого Цзин ичэнь нашел для нее?

Он

был вне ее возможностей справиться с этим. Никто, кроме Цзин Ичэня, не

доводил ее до такого исступления за всю ее ограниченную жизнь.

Чжао Анань беспомощно рухнул на стол, и на его лице отразилась горечь. «Господин мэр, мы враги?”»

«Конечно, нет!”»

«Тогда почему ты заставляешь меня умирать?”»

«Но твоя семья согласилась на это свидание вслепую. Я никогда не заставлял тебя.”»

«Но ты мне не нравишься, разве ты этого не видишь? — Чжао Анань уже не обращал внимания на ее слова.»

— Уверенно сказал Ю Мо, «Все в порядке, скоро я тебе понравлюсь.”»

«У меня уже есть кто-то в моем сердце!”»

«Я не возражаю, пока ты моя, твое сердце никуда не уйдет.”»

«Мне не нравится мысль о разведенном мужчине с ребенком.”»

«Мой мальчик очень послушный, и я не имею ничего общего с моей бывшей женой, так что не волнуйтесь.”»

«Я не люблю стариков.”»

«Я

всего лишь на восемь лет старше тебя, но не настолько. На самом деле, я

физически сильнее большинства людей, так что тебе не нужно беспокоиться

о нашем веселье в постели.”»

Чжао Анань безмолвно закатила глаза и упала замертво на стол.

Она

не собиралась выходить замуж за этого человека. Он был слишком страшен,

страшнее, чем Цзин Ичэнь. Он тоже казался более дерзким, чем ее кузен.

Какой ужас!

Она только что избавилась от Му Цин и теперь попала в руки Ю Мо?

Неужели каждый мэр так хорошо умеет переворачивать все с ног на голову?

«Есть еще вопросы?” — Спросил Юй МО Чжао Ананя как джентльмен.»

— Слабо ответил Чжао Анань, «Нет.”»

Больше спрашивать было не о чем. Она только навлечет на себя еще больше неприятностей.

«Ну ладно, пошли, — Ю Мо встал. Он взял ключи от машины и зашагал прочь.»

Чжао Анань поднял голову и спросил в замешательстве, «- Куда это?”»

Ю Мо произнес три слова, спокойно глядя на нее. «Управление По Гражданским Делам.”»

«Что?!” Чжао Анань так испугалась, что чуть не упала со стула.»

«Одна гадалка сказала мне, что сегодня очень благоприятный день для женитьбы.”»

«Я никуда не поеду!” — Яростно взревел Чжао Анань, «Я не выйду за тебя замуж!”»»

Да что с ним такое? Они познакомились всего час назад, а теперь регистрируются? Был ли он психом?

Насколько жадным был этот человек?

«Тогда

почему ты идешь со мной на свидание вслепую, если не хочешь выходить за

меня замуж?” Ю Мо, казалось, находил ее поведение странным.»

Глаза Чжао Ананя расширились. О чем это он говорит?

Значит,

по его мнению, прийти на свидание вслепую означало согласиться выйти за

него замуж? Насколько глупым может быть этот человек?

С ним невозможно было ни о чем говорить.

Как этот человек стал мэром? Может ли он быть причиной того, что экономика города Б падает в эти дни?

Чжао Анань больше не мог этого выносить. Ей нужно было как можно скорее уйти от этого человека.

Она уже собиралась уходить, когда дверь элегантной комнаты распахнулась. Чжао Анань поднял глаза и обрадовался. «Чжэн Цзин?!”»

Прежде

чем она успела подумать об этом, она повернулась к Ю Мо и сказала:

«Господин мэр, мне очень жаль, но мой парень приехал, чтобы забрать

меня. Вы можете продолжить разговор с моим кузеном. Я ухожу сейчас же!”»

Прежде

чем Юй МО успел отреагировать, Чжао Анань схватил Чжэн Цзина за руку.

Она проигнорировала удивленное выражение лица Чжэн Цзина и сказала: «Моя

дорогая, почему ты так долго? Кто-то только что попросил меня выйти за

него замуж в Управлении по гражданским делам. Хорошо, что вы пришли,

иначе меня бы похитили. Как страшно!”»

Чжао Анань сильно ущипнул его за талию и подмигнул.

Услышав

это, Чжэн Цзин почувствовал, как по всему его телу пробежали мурашки

«моя дорогая». Он чуть не выблевал свой завтрак, услышав ее

приторно-сладкий голос.»

Чжао Анань действительно не умела вести

себя как милая девушка. Она была хорошенькой девушкой, гораздо красивее

большинства. Но она не годилась на роль милой девушки.

Он был уверен, что у него уже есть синяк на талии, учитывая, как сильно она ущипнула его.

Чжэн

Цзин постарался не обращать внимания на боль и смущенно кивнул Юй МО.

«Мэр Юй, я сожалею о непослушном поведении Ананя. Пожалуйста, прости

ее.”»

«Все в порядке. Она не хитрый человек. Но если бы я знал,

что она твоя девушка, я бы не согласился на это свидание вслепую.” Ю Мо

все еще не выглядел сердитым.»

Чжао Анань удивленно посмотрел на них. «Вы двое знаете друг друга?”»

Чжэн

Цзин не мог смутить Чжао Ананя, поэтому он не мог объяснить ему их

отношения. Он выдавил улыбку и сказал: «Да, и на протяжении многих лет.

Мы даже вместе работали над одним делом.”»

Чжао Анань подумал, что

это имеет смысл. Ю Мо был офицером полиции и директором Бюро

общественной безопасности. Они не были в одном городе, но могли бы

сотрудничать в одном деле.

Она больше не думала об этом и потащила

Чжэн Цзина за дверь. «Дорогая, пойдем сейчас же! Моему кузену нужно

поговорить с господином мэром, и мы не должны быть здесь третьим

лишним.”»

Она имела в виду, что если они задержатся еще немного, Цзин Ичэнь поймает их, и она не сможет уйти.

Чжэн Цзин, конечно, знал, что она имела в виду. Он так и сделал «случайно » пришел ее спасать, так или иначе.»

<p>Том 1 Глава 580</p>

Translator: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Чжэн

Цзин повиновался Чжао Анань и последовал за ней, помахав на прощание Юй

МО. «Мэр Юй, мы уже уходим. В следующий раз я угощу тебя едой в

качестве компенсации.”»

Когда они вышли из чайного домика, Чжао Анань, тяжело дыша, отпустил руки Чжэн Цзина. Она положила руку на машину.

«Черт

возьми! Посмотри на парня, которого нашла для меня бабушка. Он полный

извращенец. Он хочет жениться на мне сразу после нашего первого

свидания. Неужели он не боится, что у меня СПИД или что-то в этом роде?

Хорошо, что мне удалось сбежать, иначе я была бы обречена, если бы мой

кузен узнал об этом и заставил меня выйти за него замуж сегодня.”»

Она

не выйдет замуж ни за му Цина, ни за кого другого. Брак-это не детская

забава, и она не собирается провести остаток своих дней с совершенно

незнакомым человеком.

Она не могла представить себя спящей с кем-то еще, кроме му Цин.

Она поняла, что сегодня Чжэн Цзин действительно очень ей помог.

Чжао

Анань похлопал Чжэн Цзина по плечу. «Спасибо, брат. Если бы не ты, мне

не удалось бы спастись самому. Ты даже не представляешь, каким наглым

был этот сквиб!”»

Чжэн Цзин лучезарно улыбнулся. «Добро пожаловать. Это мое удовольствие!”»

Чжао Анань дал Ю Мо такое забавное прозвище. Какая же она смелая!

Чжао

Анань энергично закивал. «Да, вам будет приятно помочь мне. Кроме того,

теперь, когда вы упомянули об этом, отдайте мне все ваши деньги, или я

буду искать их сам.”»

Чжэн Цзин был ошеломлен. Эта девушка была так одержима деньгами в эти дни, что начала просить их сразу после обмена парой фраз.

«Вчера

я дал тебе много денег. Ты же не мог потратить все это так быстро,

верно? Это была колода в несколько тысяч юаней. Что вы с ним сделали?”»

«Больше

никаких разговоров, просто отдай мне деньги!” Чжао Анань обнаружил, что

ограбление друга было намного лучше, чем ограбление незнакомца. Сегодня

утром она чуть не споткнулась о свой собственный трюк.»

Никогда нельзя быть слишком осторожным, грабя кого-то.

Чжэн Цзин беспомощно достал бумажник и протянул его Чжао Аню.

Если

бы он этого не сделал, Чжао Анань действительно бросился бы на него.

Она не будет заботиться о том, что она женщина, а он парень, и будет

двигать руками по всему его телу.

Это было страшное чувство!

До сих пор у него не было близких отношений с Чжэн Лунем, но он уже пережил их с Чжао Ананем!

Она

не считала себя женщиной и продолжала прикасаться к нему. Она даже

обвила руками его шею. Когда они ссорились, она могла сделать все, что

угодно! Она даже могла схватить его мужское достоинство!

К счастью, ему каждый раз удавалось увернуться от нее, иначе он был бы обманут.

В прошлом Чжэн Цзин всегда избегал ее и никогда не выглядел счастливым, когда они встречались.

Она

была девушкой, которая постоянно колотила людей, и это заставляло Чжэн

Цзина ненавидеть ее полностью. Более того, он не мог нанести ей ответный

удар. Все, что он мог сделать, это держаться от нее как можно дальше.

Но

недавно он пообещал Чжэн Луню помочь Чжао Анань и Му Цин пожениться как

можно скорее. Поэтому он был вынужден следовать сценарию Шангуань Нина.

Надеюсь,

через пару дней, когда он сыграет свою самую большую шутку, Чжао Анань

не будет так раздражен, что она в конечном итоге убьет его.

В

данный момент Чжао Анань не выглядел удовлетворенным. — Сердито сказала

она., «Почему у тебя в кошельке так мало денег? 726.8! Ты знал, что

столкнешься со мной, поэтому спрятал все деньги?”»

Чжэн Цзин

горько усмехнулся, «Откуда я мог знать, что столкнусь с тобой? Ты украл у

меня все мои деньги за последние два дня. Это все, что у меня осталось.

В этом месяце я не получил жалованья. Неужели ты больше не можешь меня

обирать?”»

Чжао Анань не был настолько глуп. Она угадала

правильно. Он знал, что столкнется с ней сегодня, и поэтому оставил при

себе только несколько сотен юаней.

Но Чжэн Цзин был не настолько глуп, чтобы признать это.

Чжао

Анань взял деньги, не оставив даже пенни, чтобы Чжэн Цзин смог сесть в

автобус. Потом она бросила ему бумажник и отправилась за покупками и

едой.

Но, сделав всего несколько шагов, она вдруг поняла, что оставила в чайном домике свое свидетельство о приеме на работу.

Она

не могла вернуться за этим, иначе Цзин Ичэнь удержал бы ее там и

заставил пойти в Управление гражданских дел с этим человеком.

Она закатила глаза, повернулась и улыбнулась Чжэн Цзину. «Офицер Чжэн, не могли бы вы сделать мне одолжение?”»

Чжэн Цзин была поражена внезапной переменой в ее поведении. Но ему пришлось заставить себя спросить: «Что это?”»

«Я

оставила свой сертификат в чайном домике, не могли бы вы помочь мне его

принести? Я не могу пойти туда, потому что этот сквиб пускает слюни на

мою внешность и не хочет, чтобы я уходила от него.”»

Услышав, что ей нужно только что-то принести, Чжэн Цзин вздохнула с облегчением.

До тех пор, пока его не попросят убить Ю Мо!

Он

действительно хотел сказать ей, что кроме му Цин, никому другому не

понравится ее внешность. Он знал личность Ю Мо. Он был не из тех, кто

возжелал бы Чжао Ананя.

Чжэн Цзин вернулся в чайный домик и быстро

принес свидетельство для Чжао Ананя. Но он выглядел смущенным. «Этот

сертификат действительно ваш? Серьезно? Вы собираетесь стать директором

университета Икс?”»

Упадет ли уровень занятости в школе в этом

году, если Чжао Анань станет директором университета х? Неужели в

следующем году в школе не будет больше учеников?

Должно быть, это чье-то импульсивное решение-заставить такую беспечную женщину, как она, стать директором школы.

Чжао

Анань схватил свидетельство и недовольно посмотрел на него. «Почему? Вы

считаете, что я не гожусь для этой должности? Это было мудрое

решение-нанять меня директором школы. Я позабочусь о том, чтобы

университет Икс стал первоклассным университетом в мире, оставив позади

Гарвард и Кембридж.”»

Она была очень хвастлива. Чжэн Цзин с трудом

удержался, чтобы не закатить глаза, и сказал мягким тоном: «Да, да, с

вами в качестве директора университет X определенно станет университетом

№ 1 в мире.”»

Чжао Анань удовлетворенно кивнул, помахал ему рукой и сказал: «Хорошо, тогда вы выполнили свою роль. Ты можешь отойти назад!”»

Чжэн

Цзин не двинулся с места, но стоял, выпрямив спину. — Громко сказал

он., «Как я могу чувствовать себя уверенно, когда ты бродишь там один?

Позвольте составить вам компанию.”»

Чжао Анань с сомнением посмотрел на него. «С каких это пор ты так обо мне заботишься?”»

— Сказал Чжэн Цзин, не меняя выражения лица, «Я всегда заботился о тебе. Просто вы никогда этого не замечали.”»

Чжао

Анань снова почувствовала, как по ее телу пробежали мурашки. —

Презрительно сказала она., «Убирайся отсюда! Почему ты ведешь себя

странно в эти дни? Это так не похоже на тебя. Если вы больны, сходите и

получите немного лекарств от Му Цин. Перестань вести себя похотливо на

улице.”»

Чжэн Цзин был так раздражен тем, что сказал Чжао Анань.

Он не стал бы ходить за ней по пятам, если бы не боялся, что она будет бродить одна.

Было бы бесконечно лучше, если бы он мог играть в шахматы с нежным Чжэн Лунем!

<p>Том 1 Глава 581</p>

Translator: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Чжао

Анань не отказалась от предложения Чжэн Цзина только потому, что он

предложил составить ей компанию во время покупок и еды, а также

согласился заплатить за все, что она купит. Таким образом, Чжао Анань не

нужно будет тратить ни на что.

Это было замечательное предложение для Чжао Ананя, который в настоящее время был одержим деньгами.

Поэтому

они пошли по магазинам, а Чжао Анань продолжал покупать вещи, заставляя

Чжэн Цзина снова и снова прокручивать карточку. Он чувствовал, как из

его сердца капает кровь.

Их даже принимали за парочку, особенно когда они были в ресторане.

—

Добродушно посоветовала официантка. «Леди, а как насчет того, чтобы

заказать ужин на пару с вашим бойфрендом? Это дешевле, чем заказывать

блюда отдельно, и мы также предлагаем бесплатное мороженое.”»

Чжао

Анань, возможно, и помешана на деньгах, но она не хотела бы вызвать

недоразумение. Так она сказала с неудовольствием, мгновенно, «Он не мой

парень, он парень моей лучшей подруги!”»

Улыбка официантки стала жестче.

Как могла существовать в этом мире такая бесстыдная женщина?

Она осмелилась пригласить на обед бойфренда своей лучшей подруги и даже прокричала об этом всему миру.

Чжэн

Цзин потерял дар речи. Эта женщина действительно понятия не имела, как

разговаривать. Своим поведением она вызывала все больше и больше

недоразумений.

Но он не собирался ничего объяснять. Все это было

частью плана Шангуань Нин, и было бы лучше, если бы многие люди не

понимали их.

Пока Чжэн Лунь не понял их превратно, все было в порядке.

Гости, сидевшие рядом с ними, начали перешептываться.

«О боже, эта девушка просто ужасна! Она обедает с парнем своей лучшей подруги.”»

«Мы должны остерегаться нашего лучшего друга. Нельзя иметь такого лучшего друга, который лишит тебя твоего парня!”»

«Этот человек тоже ужасен. Он встречается с двумя девушками одновременно. Его подружка очень расстроится, если узнает об этом.”»

…

Чжао Анань слышал их шепот. Она резко встала и подошла к ним, пытаясь урезонить. Чжэн Цзин догнал ее и потащил прочь.

«Чжэн

Цзин, перестань меня тянуть. Я убью этих сплетников. Они ничего не

знают и только распускают слухи. Они губят мою репутацию. Как я могу

влюбиться в такого сильного мужчину, как ты?”»

«Моя дорогая

госпожа, неужели ты не можешь просто успокоиться?” Чжэн Цзин

проигнорировал ее злые слова и крепко обнял ее, чтобы она не могла

пошевелиться. «Разве ты не можешь просто сказать, что мы обычные друзья?

Почему ты всегда добавляешь, что я парень твоей лучшей подруги? Это и

есть причина всех недоразумений.”»»

«Но ты же парень моей лучшей подруги. Почему я не могу этого сказать?!” — рассердился Чжао Анань.»

Ее лицо вспыхнуло, как будто она собиралась разорвать этих людей на части.

Немного

успокоившись, она вдруг поняла, что находится в объятиях Чжэн Цзина.

Она тут же закричала, «Чжэн Цзин, ты хулиган! Убери от меня свои руки.

Ты касаешься моего живота.”»

Чжэн Цзин отпустил его руки. Он

провел в обществе Чжао Ананя всего полдня, но это уже было гораздо более

утомительно, чем ловить самых отъявленных преступников.

Как же му Цин прожила с Чжао Ананем столько лет? Он был действительно сильным человеком.

Чжэн Лунь была лучшей девушкой, которую он когда-либо встречал. Она никогда не доставляла ему хлопот и все время думала о нем.

«Пойдем в другое место. Я более или менее знаю, что вы любите есть, я могу сделать заказ там.”»

Чжэн Цзин действительно проголодался после того, как провел с ней так много времени.

Прежде чем Чжао Анань успела возразить, к ней подошел сильный мужчина, еще более сильный, чем Чжэн Цзин.

«Anan.” Мужчина окликнул ее твердым голосом:»

Глаза

Чжао Ананя расширились от удивления. Она сказала: «Мускулистый мужчина?

Что ты здесь делаешь? Нет, нет, подожди! Как ты меня только что

назвал?”»

Нож ли уставился на нее и позвал бесстрастным голосом: «Anan.”»

Чжао

Анань почувствовала, как волосы на ее шее встали дыбом, когда она

услышала, что он зовет ее таким образом. «Нет, пожалуйста, мы не

настолько близки. Я хотел отомстить, но теперь не могу, потому что ты с

моей кузиной. Я определенно создам вам проблемы, когда у меня будет

следующая возможность.”»

Нож ли немного помолчал, а потом вдруг

сказал: «Как я могу заставить тебя прекратить обвинять меня дальше?

Просто делай, что хочешь.”»

Чжао Анань странно посмотрел на него. «Ты здесь, чтобы позволить мне отомстить тебе? Почему ты такой внимательный?”»

Нож

ли покачал головой. «Нет, я здесь для чего-то другого, но если вы

хотите отомстить, я не буду уклоняться. Ты можешь делать все, что

захочешь.”»

Чжао Анань находил все это странным, как и Чжэн Цзин.

Он немного растерялся. Неужели Шангуань Нин послал нож ли, чтобы угодить Чжао Ананю? Он не был проинформирован об этой части.

Но, похоже, дело обстояло именно так. Иначе нож ли не произнес бы таких слов.

Чжао Анань тоже был смущен. «Что ты на самом деле здесь делаешь?”»

Нож ли спокойно посмотрел на Чжао Ананя и сказал: «Я слышал, что ты порвала с доктором му. Так ты теперь одна?”»

Чжао Анань не понимала, что происходит, поэтому она кивнула. «Да, мы расстались. Почему?”»

«Ну, я хотел спросить тебя, можешь ли ты быть моей девушкой?”»

Глаза Чжао Ананя расширились. «Что ты только что сказал?!”»

«Я знаю, что это немного неожиданно.” Нож ли обычно был очень молчалив. Но сегодня он нарушил правила.»

«Но

я беспокоюсь, что ты встретишься с кем-то еще, если я не скажу этого

сейчас.” Он посмотрел на Чжэн Цзина, стоявшего рядом с ней. Его слова

заставили Чжэн Цзина горько улыбнуться.»

«Ты мне всегда

нравился. Я провела с тобой полгода и нашла тебя очень милой. Мы

идеально подходим друг другу. Я хочу, чтобы ты была моей девушкой. Может

ли это случиться?”»

Чжао Анань окаменел.

Ножу ли она нравилась? Это было невозможно!

Разве они не были злейшими врагами? Он был жалок.

Чжэн

Цзин обнаружил, что, хотя нож Ли выглядел обычным человеком в

повседневной жизни, он оказался хорошим актером. Какой искусный человек!

За всю свою жизнь Чжао Анань не получала так много признаний, и у нее не было достаточно опыта, чтобы справиться с ситуацией.

Хорошо, что с ней была Чжэн Цзин.

Она

держала Чжэн Цзина за руку и презрительно смотрела на ножа ли. «Я не

буду твоей девушкой. Ты хочешь, чтобы я стала твоей девушкой после того,

как ты посадил меня в тюрьму на полгода? Это невозможно. Кроме того, у

меня теперь есть новый парень. Посмотрите на моего нового мужчину, он

гораздо красивее, чем мой старый друг и вы. Просто уходи отсюда, иначе

мой новый бойфренд рассердится.”»

С каких это пор Чжэн Цзин стала ею «новый бойфренд”? Он понятия не имел, как продолжать то, что происходило.»

Шангуань Нин не включила эту часть в свой план.

Что этот нож ли делает здесь со своим признанием?

<p>Том 1 Глава 582</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Чжэн

Цзин всерьез хотел позвонить Шангуань Нину и спросить, нужно ли ему

изображать ревность или оставить Чжао Ананя резать ли ножом.

Но Чжао Анань продолжал подмигивать ему, крепко держа за руку. Она ущипнула его за плоть и использовала как щит.

Так что у него не было выбора, кроме как действовать в качестве нового бойфренда на данный момент.

«Нож

ли, ты, возможно, не знаешь причины, по которой Анань порвал с Му Цин.

Она сделала это, потому что влюбилась в меня. У тебя нет никаких шансов с

ней, так что тебе лучше вернуться к мастеру Цзину.”»

Чжэн Цзин лгал против своей воли, чувствуя себя крайне неловко.

Но Чжао Анань был удовлетворен тем, что сказал Чжэн Цзин. Это было вполне разумное оправдание.

«Да,

он прав! Я влюбился в Чжэн Цзин, и именно поэтому я порвал с Му Цин.

Что касается тебя, то я раздражаюсь даже при виде тебя и действительно

хочу сильно ударить тебя. Если вы не хотите, чтобы вам причинили боль,

вы должны исчезнуть прямо сейчас.”»

Чжао Анань чувствовал себя немного неловко перед ножом ли.

Потому

что он был упрямым человеком. За те шесть месяцев, что они провели

вместе, она испробовала все мыслимые способы, но не смогла вырваться из

его лап. Нож Ли никогда не терял терпения и не выпускал ее надолго из

виду. Казалось, на него даже не повлияло то, что он так долго сидел

взаперти.

Он был силен и физически, и психологически. Он

определенно был очень хорошим охранником, который мог держать пленника в

ловушке вечно.

Всякий раз, когда Чжао Анань видела его, она

вспоминала о тех мрачных днях, которые провела с ним, и чувствовала, что

в следующую же секунду окажется в тюрьме.

В ее сердце была только

Му Цин, но даже если бы она не любила му Цин и даже если бы в мире не

осталось другого мужчины, она все равно никогда не стала бы подругой

ножа ли.

Увидев, что Чжао Анань сжимает руку Чжэн Цзина, нож ли

нахмурился и недоверчиво спросил: «Неужели у меня действительно нет

шансов? Ты первая женщина, которая мне понравилась. Я определенно буду

добр к тебе и буду беречь тебя.”»

Если бы это было чье-то

признание, Чжао Анань, возможно, почувствовал бы себя немного тщеславным

из-за того, что был таким очаровательным.

Но слова ножа ли заставили ее почувствовать себя крайне неловко. Она чувствовала, что задыхается и вот-вот выплюнет кровь.

Она была слишком счастлива в любви в эти дни, не так ли?

Когда-то один мэр хотел жениться на ней, а теперь мускулистый парень предложил ей стать ее парнем.

Может, завтра ей сделают еще одно предложение?

«Не

шути со мной. Почему я влюбилась в тебя после того, как ты полгода

держал меня взаперти? Я не укусил тебя до смерти, потому что ты теперь

человек моего кузена. Убирайся с моих глаз. Я больше не хочу тебя

видеть” — отругал Чжао Анань ножа ли. Она никогда не склонялась перед

ним, ни когда была в тюрьме, ни сейчас, когда была свободна.»

Неожиданно,

однако, нож ли не рассердился, а сказал: «Я не шучу! Я был вынужден

заключить тебя в тюрьму. Это была моя работа, а не потому, что я этого

хотел. И когда я заключил тебя в тюрьму, я не обращался с тобой плохо и

очень заботился о тебе. Ты мне действительно нравишься, может быть,

потому, что мы так много времени проводили вместе.”»

Чжао Анань потерял дар речи.

Что он имел в виду, заботясь о ней? Он откровенно лгал.

Он не дал ей ничего, кроме картошки и говядины. Она боялась, что сама превратится в картофелину!

Более того, он часто морил ее голодом после того, как она пыталась убежать, заставляя ее падать в обморок от голода.

Означает ли все это «любить кого-то»?

Если бы нож ли не выглядел таким сильным, Чжао Анань бросилась бы на него и сильно ударила.

Она

знала, каким сильным он может быть. Когда ее посадили в тюрьму, она

несколько раз дралась с ножом ли. Каждый раз, когда она пыталась ударить

его, ее кулаки болели, пока он был безучастен.

Это был страшный человек, которого Чжао Анань не посмела бы ударить, даже если бы говорила яростно.

В

отличие от Чжэн Цзина, нож ли был железной доской, и он не знал, как

заботиться о женщинах. Чжэн Цзин, по крайней мере, сдержится и не

сделает ей больно по-настоящему.

Когда Чжао Анань подумала о

боли, которую она пережила, она не могла не рассердиться по-настоящему.

Она громко взревела. «Уходи! Ты мне совсем не нравишься. И я тебе тоже

не понравлюсь. Я достаточно милосерден, чтобы не заставить моего кузена

сломать тебе ногу. Неужели тебе так надоело жить, что ты пришел меня

раздражать?!”»

Нож ли прекрасно понимал, насколько яростными могут быть слова Чжао Ананя. На его лице не отразилось никакой реакции.

На самом деле он действительно скучал по тем полгода, которые провел с Чжао Ананьем, потому что это был лучший период его жизни.

Ему

не нужно было выходить на улицу и драться, и не нужно было думать о

том, когда он сможет спать и сколько есть. За последние полгода у него

не было никаких ран, кроме царапин от ногтей Чжао Ананя, и он совсем не

обращал на них внимания.

Честно говоря, когда он был с бандитами,

он проводил дни и ночи, сражаясь и пытаясь захватить территории. Он

будет ранен и истекать кровью каждый день.

Но все эти шесть месяцев его жизнь была очень уютной.

Все,

что он делал, — это мирно проводил день и ночь с Анан, слушал ее

болтовню и популярные песни, которые она пела приятным голосом. Иногда

он даже радовался небольшой ссоре с ней, потому что это действовало на

него как расслабляющее упражнение.

Он надеялся, что таким образом проведет остаток своей жизни.

Он

встречался с несколькими женщинами, но ни одна из них не вызывала у

него желания защищаться. Только Чжао Анань был тем, кого он хотел

защитить изо всех сил.

Она была беззаботной, умной и ярким всплеском красок в его скучной и нудной жизни.

Он

давно хотел признаться Чжао Ананю, но не осмелился. Когда он узнал, что

Му Цин и она были вместе, и Му Цин испортила ее до чертиков, у него не

было выбора, кроме как скрывать свои чувства.

Теперь, когда они расстались, он пришел, чтобы признаться в своих чувствах.

Но он не ожидал, что Чжао Анань влюбится в Чжэн Цзина.

Разве

Тигр не упоминал, что между Чжэн Цзином и его сестрой Чжэн Лунь

существовали особые чувства и что они были не просто братьями и

сестрами?

Видя, что Чжао Анань стоит так близко к Чжэн Цзину, нож

ли не мог не противостоять Чжэн Цзину. «Какая женщина тебе действительно

нравится?”»

<p>Том 1 Глава 583</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

«А?”»

Чжэн Цзин, обычно умный человек, был смущен тем, что сказал нож ли.

Нож ли не следовал сценарию. Он даже спросил его о женщине, которая ему действительно нравилась.

Чжэн

Цзин бросил взгляд на Чжао Ананя который был так же удивлен и сказал

искренним голосом, «Конечно, мне нравится Анан. Больше никого нет!”»

«Значит,

тебе не нравится Чжэн Лунь? Я видел, как вы держались за руки с Чжэн

Лунем в лифте пару дней назад. Почему ты отрицаешь это сейчас?”»

Он был не только сильным, но и очень наблюдательным человеком.

Нож ли лишил Чжэн Цзина дара речи.

Конечно,

ему нравился Чжэн Лунь, и даже притворяться, что ему нравится Чжао

Анань, было нелегко. Поэтому он не мог заставить себя сказать, что ему

не нравится Чжэн Лунь.

Он изучал серьезное выражение лица ножа ли.

Наконец, используя свое суждение полицейского офицера, он понял, что

прибытие ножа ли не было организовано Шангуань Нин. Казалось, он пришел

сюда по собственной воле.

Он действительно влюбился в Чжао Ананя!

Увидев,

что Чжэн Цзин замолчала, Чжао Анань забеспокоилась, что он признает,

что между ними ничего не было, поэтому она встревоженно сказала: , «Нож

ли, что с тобой такое? Я же говорил тебе, что ты мне не нравишься, мне

нравится Чжэн Цзин. Ты не можешь продолжать приставать ко мне, иначе я

больше не буду с тобой вежлив.”»

«Ты ему не нравишься. Он лжет

тебе. Он и его сестра-пара. Анан, прими меня. Я обещаю, что не влюблюсь

ни в кого другого.” Нож ли не хотел сдаваться. Он искренне считал, что

Чжао Анань-лучшая девушка для него, и не хотел упускать этот шанс.»

Если

бы Чжэн Цзин был верен Чжао Ананю, он мог бы сдаться. Но Чжэн Цзин

ухаживал за двумя девушками одновременно. Чжао Анань никогда не будет

счастлива с ним.

Нож ли чувствовал, что не может допустить, чтобы девушка, которая ему нравилась, пострадала.

Чжао Анань раздраженно стиснула зубы.

Что случилось с этим человеком?

Как же ей не повезло, что он ее любит!

Она

действительно не хотела ни видеть этого извращенца, ни разговаривать с

ним. Когда он посадил ее в тюрьму, она поклялась, что разорвет его на

части, когда выйдет оттуда.

Но потом он стал человеком Цзин Ичэнь, и это помешало ей отомстить. Но у нее и в мыслях не было быть с ним милой.

Она

перестала притворяться и сказала: «Да, Чжэн Цзин не любит меня, и он

мне не нравится. Но это не имеет к тебе никакого отношения. А теперь

убирайся отсюда. Ты должен беречь мою невестку и племянника. Перестань

пропускать свою работу.”»

«У меня три выходных в месяц. Сегодня

первый день моего отпуска. Я не уклоняюсь от своих обязанностей.” Нож ли

спокойно объяснил а потом сказал, «Раз тебе не нравится Чжэн Цзин,

значит, я могу ухаживать за тобой, верно?”»»

Он вздохнул с облегчением. Хорошо, что Чжао Анань не был с Чжэн Цзин. Это означало, что у него есть шанс!

Чжао

Анань в отчаянии закатила глаза. Она взяла Чжэн Цзина за руку и вышла.,

«Пойдем поедим чего-нибудь. Если я еще раз увижу это лицо, то не смогу

больше есть.”»

Увидев, что они уходят, нож ли не побежал за ними.

Он

не знал других женщин, но хорошо знал Чжао Анань из-за их близости в те

месяцы. Он знал, что Чжао Анань сейчас потеряла терпение, поэтому не

хотел провоцировать ее еще больше.

Он никогда раньше не ухаживал за девушкой. В результате он понятия не имел, как сделать Чжао Ананя счастливым.

Долго

стоя на одном месте, нож ли наконец решил обратиться к Тигру за

советом. Он чувствовал, что тигр, похоже, очень много знает об

отношениях.

За обедом Чжэн Цзин извинился, пошел в ванную, позвонил Шангуань Нин и сообщил ей о случившемся.

Шангуань Нин также был удивлен, обнаружив, что нож ли нравится Чжао Анань!

Шангуань

Нин не ожидал такого поворота событий. Нож ли будет ухаживать за Чжао

Ананем с его собственными способностями, если он действительно захочет.

Если Чжао Анань так легко поддается влиянию, то му Цин не придется ждать ее целых одиннадцать лет.

Нож ли определенно столкнется с большими неприятностями.

Ухаживание за Чжао Ананьем было бесконечной агонией. Надеюсь, он сможет повернуть назад, когда поймет, что Миссия невыполнима.

Чжао

Анань и Чжэн Цзин ели острый горячий горшок. Губы Анан покраснели, на

лбу выступили капли пота. Но она была в очень хорошем настроении и

совершенно забыла о ноже ли.

Она недолго хранила в себе тревожные мысли и не принимала всерьез чужие слова.

Она не верила, что нож ли был серьезен, и не думала, что он будет продолжать ухаживать за ней.

За едой она забыла о ноже Ли и даже о му Цин. Она любила хорошую еду, это заставляло ее забыть о своих проблемах.

Му Цин сидела в углу ресторана «хот пот» и беспомощно наблюдала за происходящим.

Как бессердечна она была! Он не мог ни есть, ни спать и беспокоился о ней, пока она развлекалась с Чжэн Цзин.

Чжэн Цзин уже заметил, что Му Цин вошла в ресторан некоторое время назад. Он тонко дал ему знак: «не-волнуйся » смотри.»

Му Цин знала, что пока Чжэн Цзин с ней, ему не нужно ни о чем беспокоиться. Он позаботится о ее безопасности и благополучии.

Какой

он был хороший брат! Он не жалел сил, помогая им, тратя деньги и время

только на то, чтобы свести их вместе. Самое главное, он знал, что Чжэн

Цзин никогда не влюбится в Чжао Ананя.

Му Цин почувствовала себя

немного увереннее, увидев, что Чжао Анань находится в хорошей ситуации.

Поэтому он вышел из ресторана, чтобы встретиться с ножом ли.

Чжэн

Цзин написал ему некоторое время назад, сообщив, что нож ли ухаживает за

Чжао Ананьем и что он должен сгладить ситуацию, потому что он не может

помочь в этой ситуации.

В любом случае, это был не первый раз,

когда му Цин имел дело со своим любовным соперником. Было несколько

человек, которые интересовались Чжао Ананем в прошлом.

Большинство

из них были удалены му Цин еще до того, как Чжао Анань узнал о них. Он

не мог вынести, если кто-то положит глаз на его женщину.

Нож ли,

однако, хорошо спрятался. Должно быть, он влюбился в нее, когда они были

в Лондоне. Что ж, он не мог винить этого человека. Чжао Анань была так

очаровательна, что любой мужчина влюбился бы в нее, проведя с ней

столько времени.

Нож Ли провел с ней полгода наедине, и вполне

естественно, что она начала ему нравиться. Иначе он подумал бы, что нож

ли ненормален.

<p>Том 1 Глава 584</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Когда

му Цин тогда спас Чжао Анань и узнал, что нож Ли никогда не касался ее,

он нашел это странным. Он думал, что это потому, что у него была

сильная воля и он не отвлекался на женщин.

Но дело в том, что он влюбился в Чжао Ананя много лет назад.

Ба, он определенно собирался потушить пылающее пламя ножа ли.

Он

все еще был далек от того, чтобы осуществить свой план женитьбы на Чжао

Анань, и этот нож Ли внезапно появился, чтобы все испортить.

Му Цин сняла трубку и позвонила ему. Они определили место и решили встретиться.

Добравшись

до места, му Цин прямо сказал ему: «Нож ли, перестань думать об Анане.

Она моя женщина, была в прошлом и будет в будущем!”»

Нож ли

смутился и сказал: «Разве ты уже не порвала с Ананом? Она сама мне об

этом сказала. Почему я не могу ухаживать за Ананом? Анан — это тот, кто

может отказать мне, если захочет, а не ты.”»

Му Цин раздражало то, как он обращался к ней.

Анан-не то имя, которым все пользуются.

О чем думал нож ли, когда звонил ей таким интимным тоном?

Он должен был сильно ударить ножа ли, когда спасал Анана.

Этот

человек понятия не имел о своем положении в жизни Чжао Ананя. Он был с

ней так долго. Он никому не позволит вмешиваться в их дела.

Честно

говоря, он был так хорош собой, а Чжао Анань все еще не хотела выходить

за него замуж. Этот парень даже не был таким красивым. Он был похож на

хулигана, к которому Анан ни за что бы не пошел!

«Кто сказал, что я

порвала с Ананом? Она просто пошутила. Вы настолько глупы, что поверили

ее словам.” — Проревел му Цин, отказавшись от своего обычного образа

джентльмена.»

Му Цин не мог контролировать себя, когда речь заходила об Анане.

Он

мог спокойно относиться ко всему остальному, будь то слава или деньги,

но он не мог вынести, когда кто-то другой положил глаз на его женщину.

Нож

ли был человеком Цзин Ичэня, который должен был охранять Шангуань Нина,

иначе он дал бы ему иглу, чтобы он не мог встать с постели в течение

следующих двух недель.

«Кроме того, вам не разрешается обращаться к

Анану таким образом. Только ее близкие друзья могут обращаться к ней

так. Вы не квалифицированы.”»

Нож ли был недоволен. Он нахмурился,

и мускулы на его руках вздулись, как будто он готовился сражаться с Му

Цин. «Я буду верить только тому, что говорит Анан. Вы, должно быть,

плохо обращались с ней, из-за чего она порвала с вами. С тех пор как ты

порвал с ней, ты должен держаться от нее подальше. Ты не имеешь права

мешать мне ухаживать за ней.”»

Му Цин задохнулась от гнева. Этот человек осмелился попросить его держаться подальше от Анана?

«Она-моя

женщина. Конечно, я имею на это право. Я-единственный человек, которого

она любила всю свою жизнь. Тебе лучше сдаться. Она не влюбится в тебя, и

тебе больше не позволено приставать к ней.”»

«Если тебе все еще

нравится Анан, то мы можем соревноваться друг с другом. Но у меня больше

шансов победить, потому что Анан перестал любить тебя. Я буду

обращаться с ней очень хорошо.” Нож ли, похоже, отличался хорошим

характером. Даже когда на него кричала му Цин, он не приходил в ярость.»

Соперничать друг с другом?

Му Цин усмехнулся. Кому интересно соревноваться с ним?

Чжао Анань всегда принадлежал ему!

Он просто следовал плану Шангуань Нин, чтобы заставить Чжао Анань попасть в ловушку, иначе он никогда бы не расстался с ней.

Му

Цин не беспокоилась, что Чжао Анань влюбится в Нож ли. Он был

совершенно уверен, что никто в мире не будет любить ее больше, чем он, и

Чжао Анань это тоже понимал. Но ему не нравилось, что кто-то продолжает

приставать к Чжао Ананю.

Он не был таким беззаботным, как Чжао Анань, и легко ревновал ее к окружающим мужчинам.

Если мужчина был глубоко влюблен, он мог ревновать гораздо легче, чем женщины.

Поспорив

друг с другом довольно долго, они в конце концов обрели уверенность в

себе, когда ни один из них не смог убедить другого. Оба они покинули это

место в гневе.

Чжэн Цзин весь день сопровождал Чжао Анань, и когда он отвез ее обратно к семье Чжао, старая леди встретила его с энтузиазмом.

Чжао

Анань беспокоилась, что ее бабушка узнает о том, что она устроила

неприятности на сегодняшнем свидании вслепую. Поэтому она вела себя

послушно и продолжала следовать за Чжэн Цзином, опасаясь, что бабушка

ударит ее после того, как он уйдет.

Но, похоже, ее бабушка

сосредоточила все свое внимание на Чжэн Цзине. Она не только пригласила

его остаться на ужин, но и поинтересовалась его предками и

происхождением.

Насколько помнил Чжао Анань, бабушка никогда не встречалась с Чжэн Цзином и не знала, кто он такой.

Но старая леди уже встретила его у Шангуань Нин и разделила с ним трапезу. Может, они и не были близки, но и не были чужими.

Они мило болтали, и это смущало Чжао Ананя.

Она воспользовалась случаем и прокралась в свою комнату. Она тихонько заперла дверь и уснула.

На следующее утро она проспала допоздна, и ее разбудил телефонный звонок.

Чжао Анань терпеть не могла, когда кто-то прерывал ее сон, поэтому она выключила телефон и снова заснула.

Только когда слуга постучал в дверь, Чжао Анань неохотно поднялся с постели.

«Перестань меня беспокоить, я хочу спать!”»

Тетя

Цянь услышала ее голос и с тревогой спросила: «Леди, вы должны

немедленно отправиться в университет. Они просто позвонили и сказали,

что это ваш первый день в качестве директора, и вы должны прибыть туда

раньше других. Кажется, вам нужно произнести какую-то речь или что-то в

этом роде…”»

Прежде чем тетя Цянь закончила говорить, из спальни донесся крик.

«А-а-а-а! — Чжао Анань окончательно проснулся.»

Господи! Это был ее первый день в качестве директора. Она совершенно забыла об этом.

Ни за что! Если она забудет появиться сегодня перед школой, то, скорее всего, Кузина убьет ее.

Чжао

Анань встала,умылась и быстро почистила зубы. Она пропустила завтрак,

надела профессиональную униформу, которую тетя Цянь приготовила для нее,

не заботясь о том, что униформа включает юбку. Затем она села в

«Роллс-Ройс» и помчалась в сторону Университета Х.

Но только

добравшись туда, она поняла, что ей нужно произнести речь перед всей

школой. Она совершенно забыла об этом и ничего не приготовила.

Даже

если бы она подготовила черновик, у нее не хватило бы смелости

прочитать его вслух перед этими людьми. В голове у нее было совершенно

пусто.

Проклятье, она была обречена!

<p>Том 1 Глава 585</p>

Translator: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

Правда

заключалась в том, что Чжао Анань не нужно было произносить никаких

речей, когда она вступала в должность. Все, что ей нужно было сделать,

это провести встречи с высшими директорами школы, чтобы все узнали ее.

Но

для того, чтобы она чувствовала ответственность за свою работу и не

расслаблялась, Цзин Ичэнь организовал для нее все требования к речи.

Чжао Анань в панике позвал Цзин Ичэня, но тот не ответил. Как странно!

Беспомощная,

она вышла из машины и уже собиралась войти в кампус. Несколько человек с

тревогой ждали ее возле кампуса, и они подошли к ней, как только она

появилась.

«Здравствуйте, вы директор Чжао?” — Вежливо спросил один из мужчин.»

Чжао Анань не привыкла к своему новому титулу и заставила себя кивнуть. «Да, это так.”»

«Меня

зовут Цзинь Нин, и я ваш помощник. Я буду нести ответственность за

передачу вашего приказа. Я думаю, что мастер Цзин уже говорил вам об

этом.”»

Услышав, что Цзинь Нин была ее помощницей, Чжао Анань

пришел в восторг и немедленно сказал: «Привет, возможно, мне придется

сильно побеспокоить тебя в будущем!”»

«Мой долг-разделить с вами

ваше бремя. Скажите мне, если вам что-нибудь понадобится в будущем. Но

сейчас мы должны направиться в зал, где вас ждет вся школа.”»

Цзинь Нин забеспокоился, но не осмелился поторопить Чжао Ананя. Он напомнил ей об этом вежливо и уклончиво.

На самом деле Чжао Анань волновался больше, чем он. Даже если они выйдут в коридор, она потеряет лицо.

Она действительно хотела улизнуть.

«Ну,

помощник Джин, мой кузен… Мастер Цзин сказал, что мне нужно произнести

речь, но я не готов к этому. У вас есть какие-нибудь советы, которыми вы

можете поделиться со мной прямо сейчас?”»

У Чжао Ананя не было другого выбора, кроме как обратиться за помощью к Цзинь Нину.

Ей хотелось сказать что-нибудь приятное на трибуне и закончить это быстро, несмотря на то, что она могла бы смутиться.

Однако неожиданно Цзинь Нин достал две страницы и отдал их Чжао Аню. «Директор Чжао, я приготовил вашу речь.”»

Вне себя от радости, Чжао Анань вышла вместе с Цзинь Нин в зал и впервые в жизни произнесла громкую речь.

…

Шангуань Нин очень волновался, когда Цзин Ичэнь не вернулся вчера вечером.

С

тех пор как они поженились, Цзин Ичэнь не проводил ни одной ночи вне

дома, если не считать командировок за границу. И даже если бы он был в

поездке, он бы позвонил ей, прежде чем заснуть.

Но вчера вечером он не вернулся и не позвонил ей. Когда Шангуань Нин позвонил ему, никто не ответил на звонок.

Даже

телефон Тигра был вне досягаемости. Шангуань Нин не могла заснуть без

Цзин Ичэня, поэтому она просидела всю ночь с Цзин жуем на руках.

Вчера

около обеда Цзин Ичэнь сказал ей, что собирается разобраться с семьей

Тан. Но он попал в беду, и расследование пошло не очень хорошо.

А

теперь он был недосягаем. Шангуань Нин почувствовал, что его охватывает

паника. Если бы не кормление Цзин жуй, она не смогла бы ничего съесть.

Но даже в этот вечер она почти ничего не ела. За завтраком она заставила себя выпить чашку молока.

Ли Дуо вместе со своими людьми уже разыскивал его, но они еще не видели Цзин Ичэня и ничего о нем не слышали.

Сердце шангуань Нин упало.

Она чувствовала, что ее тело дрожит в этот жаркий летний день, а конечности онемели.

Она не могла поверить, что с Цзин Иченем что-то случится.

Он был способным, умным и сильным. Никто не мог победить его, даже семья Тан.

Но если с ним все в порядке, почему он не отвечает на ее зов? И что случилось с телефоном Тигра?

В восемь утра Цзин Чжунсюй открыл дверь и вошел.

При виде его шангуань Нин встала с Цзин жуй на руках. По ее лицу текли слезы. Она сказала: «Папа…”»

Цзин

Чжунсю похлопал ее по плечу и спокойно сказал: «Не волнуйся, Ичэнь в

порядке! Просто он может быть не в состоянии посылать вам какие-либо

сообщения, на данный момент. Теперь приведи Цзин жуя к семье Цзин. Может

быть, он и не в опасности, но на всякий случай тебе лучше не оставаться

здесь одной.»

Агонизируя, Шангуань Нин сказал между всхлипываниями, «Хорошо.”»

Она быстро собрала кое-какие вещи и последовала за Цзин Чжунсю вместе с Цзин Жуй и няней на буксире.

По дороге Шангуань Нин не проронил ни слова. Цзин Чжунсю был занят своими звонками. В машине было очень напряженно.

Только Цзин жуй не знал о происходящем. Он уютно устроился в объятиях Шангуань Нин, улыбаясь ей.

Она изо всех сил старалась сдержать слезы и держала Цзин жуя за руки, мысленно молясь о безопасности Цзин Ичэня.

Когда

они добрались до семьи Цзин, там уже были МО лань и Цзин Тяньюань. Они

знали, что Цзин Ичэнь находится вне досягаемости. МО Лань выглядел

встревоженным, но Цзин Тяньюань был спокоен.

Цзин Чжунсю повторил

почти в точности то, что сказал ей Цзин Чжунсю. «Не волнуйся, с Иченем

все будет в порядке. Отдохни немного. Он скоро вернется.”»

Шангуань Нин выдавил из себя улыбку, но все равно чувствовал себя довольно напряженно.

Время тянулось медленно, и каждая минута была пыткой для Шангуань Нин.

В полдень на телефон Шангуань Нин пришло сообщение. Письмо было от Цзин Ичэня.

Шангуань

Нин быстро открыла его, но то, что было написано внутри, заставило ее

сердце упасть на дно долины. «Не могу найти Цзин Ичэнь, верно? Ты

приходишь ко мне один, и я могу быть уверен, что ты увидишь его. Но если

вы будете с кем-то еще, ваш муж умрет еще до завтрашнего дня.”»

Шангуань

Нин быстро пошел к Цзин Чжунсю. Она не была настолько глупа. Такое

случалось только в кино, когда один человек спасал другого.

А что, если это ловушка? Она только добавит проблем Цзин Ичэню. Ей нужно было обсудить это с Цзин Чжунсюем.

Прочитав

текст, Цзин Чжунсю спокойно сказал: «Я уже нашел Ичэнь, но враг

готовился к этому дню в течение многих лет, поэтому он убедился, что все

очень хорошо спланировано. Возможно, мы не сможем найти Ичэнь, даже

если отправимся туда.”»

Цзин Чжунсю не выглядел встревоженным, но внутри он был одновременно встревожен и взбешен.

Шангуань Нин понятия не имел, что сделала семья Тан, но он знал.

«Папа,

я сделаю вид, что иду туда один, а ты можешь послать своих людей за

мной потихоньку, хорошо?” Шангуань Нин больше не могла скрывать своего

беспокойства. Ей очень хотелось немедленно отправиться на поиски Цзин

Ичэня.»

Не раздумывая, Цзин Чжунсю одобрил предложение Шангуань Нин. Он был способен защитить, по крайней мере, Шангуань Нин.

<p>Том 1 Глава 586</p>

ю Мойт был темным, холодным и молчаливым.

Это был жаркий летний день с палящим солнцем над землей, но мир под ним был совершенно другим.

Цзин Ичэнь проснулся и почувствовал легкое головокружение, когда увидел, где находится.

Это

был большой подвал без всякого солнечного света. В слабом свете,

проникавшем в комнату, он с трудом различал окружающее. Вокруг него

лежали тела, и у всех не хватало конечностей. Повсюду были разбросаны

пальцы, уши, глаза, руки и ноги.

Он тоже был весь в крови, и его белая рубашка стала темно-красной. От него исходил сильный запах крови.

Казалось, он попал в настоящий ад, где вместо смерти его ждали бесконечные мучения.

Цзин Ичэнь не мог удержаться, чтобы не начать блевать.

Это вернуло его на одиннадцать лет назад, за исключением того, что рядом с ним был не Тан Юнь, а серьезно раненный Тигр.

«Хозяин!”

Тигр сидел рядом с Цзин Ичэнь. Он хотел протянуть к нему руку, но не

осмелился, потому что от одного прикосновения его стошнило бы еще

сильнее.»

По сравнению с тем, что было одиннадцать лет назад, Цзин Ичэнь был гораздо сильнее психологически, чем раньше, и умнее.

Он

с трудом удержался от того, чтобы не снять пропитанные кровью рубашку и

брюки, и встал, несмотря на дискомфорт. Затем он закричал убийственным

голосом, «Выходи сейчас же!”»

— Голос Цзин Ичэня эхом разнесся по просторному подвалу.

«Ха-ха-ха…”»

Из темного угла подвала донесся дикий смех. Смех был горд и смертельно опасен.

Смех продолжался довольно долго, но мужчина так и не появился.

«Цзин

Ичэнь, ты прожил на одиннадцать лет больше, чем следовало бы. Сегодня

тебе пора покинуть Землю.” В темноте до него донесся вежливый голос:»

«Нет, это ты уедешь сегодня, Тан Шуниан!” — Холодно спросил Цзин Ичэнь. В слабом свете его лицо побледнело.»

«О,

как хорошо, что ты знаешь мое настоящее имя. Даже я, кажется, почти

забыл об этом. Похоже, ты понял, что произошло одиннадцать лет назад.”»

Из темноты вышел мужчина среднего телосложения, одетый в Китайскую тунику.

Его

кожаные ботинки были совершенно новой ручной работы парой. Ботинки

топали по окровавленным конечностям на полу, издавая жуткий трескучий

звук. Все это время он выглядел так, словно просто прогуливался по

своему заднему двору.

Когда слабый свет озарил его, его красивое лицо обрело четкость.

«Но мне не нравится это имя-Тан Шуниан.”»

Увидев

Цзин Ичэня, покрытого кровью и бледного, Тан Шунянь, казалось, был в

хорошем настроении. — Спокойно сказал он., «Мне нравится Ю Мо, а твой

кузен дал мне прозвище-сквиб. Она немного отличается от тебя, немного

глупа, но очень забавна.”»

Тан Шунянь сделал шаг вперед, раздавив

глазное яблоко, и расплылся в жестокой улыбке. «С другой стороны, вы

действительно бессердечны. Ты знал, что со мной что-то не так, но все

равно заставил ее испытать меня. Я думал, что Чжэн Цзин был там для

вашего кузена, но вы были тем, кто организовал его приезд. В противном

случае, я мог бы поймать ее, чтобы посмотреть, как вы оба повеселитесь

здесь. Это было бы восхитительно.”»

Если бы Чжао Анань знала, что ее кавалер был таким страшным и бесстыдным человеком, она бы не согласилась пойти на это.

«Как

жаль, что я не вижу, как ты развлекаешься с женщинами. Я могу только

смотреть, как ты умрешь вместе с этими людьми. То, что мы не закончили

одиннадцать лет назад, может быть возобновлено сегодня. Сколько еще вы

сможете выдержать это время?”»

Цзин Ичэнь постепенно успокаивался, видя, что Тан Шунянь что-то бормочет. Казалось, он уже много лет ни с кем не разговаривал.

Он

изо всех сил старался подавить мрачные воспоминания о прошлом и холодно

смотрел на Тан Шуниана. «Я подозревал тебя много лет назад, но никогда

не был уверен, так как у меня не было никаких старых обид на тебя, и у

тебя не было мотивации преследовать меня с таким количеством ресурсов и

власти. Позже я узнал, что люди из семьи Тан умерли не из-за семьи Цзин,

а из-за тебя!”»

Тан Шунянь одобрительно захлопал в ладоши и

сказал: «Да, все в семье Тан погибли из-за меня. Только Тан Юн,

безмозглая женщина, была убита тобой. Я не ожидал, что такая надоедливая

женщина, как она, сможет прожить так долго. Это было только потому, что

у тебя было много сострадания к ней.”»

«Но между нами есть вражда. — Тан Шунянь остановился в десяти метрах от Цзин Ичэня.»

Улыбка на его лице постепенно становилась зловещей, делая его похожим на сумасшедшего.

«Семья

Тан раньше была знатной семьей, а потом в одночасье стала бедной.

Раньше я был богатым мастером, но потом жил так, как будто попал в ад”.

лицо Тан Шуняня было полно ненависти.»

«Я попал в ловушку и был вынужден служить этим старухам и мужчинам. Какой отвратительный опыт!”»

Тан

Шунянь вспомнил, через что ему пришлось пройти, и его глаза покраснели.

Он выглядел разъяренным и страдающим от невыносимой боли.

Семья

Тан тогда не была одной из самых влиятельных, но она была богата. Тан

Шунянь привык наслаждаться роскошной жизнью, используя свою власть,

чтобы жить беззаботно.

Но семья Тан Предала семью Цзин, и из-за давления семьи Цзин они упали с небес в ад на большой скорости.

Тан Шунянь, естественно, превратился в уличную крысу, которую все ненавидели. Он больше не был богатым хозяином.

Из-за своей привлекательной внешности он вскоре стал игрушкой некоторых богатых женщин.

Тан Шунянь был поражен психологически из-за огромной перемены в его обстоятельствах.

Всякий раз, когда он думал о своей жестокой жизни в прошлом, он сходил с ума и терял рассудок.

Но сейчас он успокоился и даже слегка улыбнулся.

«К

счастью, мое милое лицо и приятный голос помогли мне обслуживать людей,

которые платили мне очень много. Мне больше не нужно было искать еду в

мусорном контейнере!”»

<p>Том 1 Глава 587</p>

переводчик: Henyee Translations редактор: Henyee Translations

«В

конце концов мне удалось стать богатым хозяином на деньги, которые я

получал от стариков и женщин. Если бы не семья Цзин, мне не пришлось бы

вести претенциозную жизнь. У меня дома были десятки слуг, и я не

испытывал недостатка в деньгах, пока твоя семья не уничтожила мою.”»

Пока Тан Шунянь говорил, он начал раздражаться, и вены на его лбу выступили.

Только его голос был полон радости.

Это было счастье предвкушения его мести.

«Я

похищал всех, кто когда-то мучил меня, и бросал их в подвал, кормил

мусором, чтобы они могли выжить. Прежде чем они умерли, я отрубил им

конечности, так что они стали инвалидами и могли чувствовать больше

боли, чем я чувствовал много лет назад. Но они умерли слишком быстро.

Мне было скучно.”»

«Они так долго мучили меня, а я все еще

продолжал жить. Но эти люди были просто слишком слабы. Поэтому я

придумал игру получше. Я похищал их детей, вводил им всевозможные

наркотики, независимо от того, были ли они мужчинами или женщинами,

старыми или молодыми. Все они прошли через болезненный опыт. Я записал

весь процесс и продал их родителям за большие деньги.”»

Тан Шунянь

бросил взгляд на Цзин Ичэнь и изобразил ужасающую улыбку, «Как и то,

что я сделал с тобой тогда. Ха-ха! Но когда я продал видео Цзин Чжунсю,

он ничего мне не заплатил.”»

Услышав его слова, Цзин Ичэнь снова начал блевать.

Это было то же самое место, где он был пойман одиннадцать лет назад.

Болезненные воспоминания нахлынули на Цзин Ичэня, ослабляя его силу воли. Его зрение затуманилось и заглушило все чувства.

Тогда ему было 23 года.

Он прошел через множество трудных и болезненных тренировок, поэтому был подобен мечу в ножнах, острый, холодный и безжалостный.

Он оцепенел и не испытывал ни к кому никаких чувств после того, как провел столько времени, пытаясь выжить на пустынной земле.

Пока

не появился Тан Юнь, который изменил его жизнь. Никто не был похож на

нее, кто был достаточно смел, чтобы преследовать его и следовать за ним

повсюду.

У нее были красивые брови правильной формы и приятный голос, совсем как у Иволги с черным загривком на деревьях.

Она была похожа на хорошенькую девушку, когда улыбалась.

Теперь он понимал, что эта девушка не так невинна, как кажется, но у нее жестокое сердце.

Однажды

она убила бродячую собаку, которую кормила за его спиной, потому что та

все время преследовала ее. Она не хотела тратить время на то, чтобы

кормить собаку после того, как та выполнит свой долг и сделает ее

похожей на доброго человека.

Она специально подходила к Чжао Анань

и, когда обнаруживала, что Чжао Анань не хочет с ней разговаривать,

начинала с ней драться. Каждый раз она била ее так сильно, что ее

приходилось госпитализировать.

Но тогда он был слишком молод, чтобы видеть людей насквозь.

Он думал, что Тан Юнь подошла к нему и приставала только потому, что он ей нравился.

Каждый

божий день она признавалась ему в своих чувствах и говорила, как он ей

нравится. Она также будет делать все те глупости, которые делает

девушка, влюбленная в мальчика.

Он никак не ожидал, что она приблизится к нему, потому что она строила козни за его спиной.

Она ходила за ним каждый божий день. Она ходила туда же, куда и он, и, казалось, всегда находила способ найти его.

Однажды

она попала в плен к каким-то хулиганам и стала звать на помощь. Он

колебался несколько секунд, прежде чем броситься спасать ее.

Эта

девушка преследовала его столько дней, и даже если он не знал ее так

хорошо, она была единственным человеком, которого он знал.

Он

привык чувствовать себя властным и самодовольным. Он думал, что никто не

посмеет его разозлить, и все же попал в чужую ловушку, как только начал

драться.

Его и Тан Юня накачали наркотиками и отвели в темный подвал.

В подвале повсюду валялись трупы разного пола и возраста. В подвале пахло гнилью, и людей тошнило.

Когда Цзин Ичэнь проснулся и увидел эту сцену, он нахмурился, но не запаниковал.

Он видел слишком много трупов, и это не поколебало его силы воли. Что его смущало, так это отвратительный запах в воздухе.

Он всегда жил чистой жизнью, и грязные вещи причиняли ему неудобства.

Рядом

с ним на земле лежал Тан Юнь, голый и без сознания. У нее было

прекрасное тело, и в тот момент оно было покрыто множеством ран.

Он снял пальто, чтобы защитить ее тело. Он уже собирался уходить, когда на его пути встали четверо сильных мужчин.

«Два прекрасных товара сегодня! Ха-ха!”»

«Я уже пробовал этот, такой послушный. Этот симпатичный мужчина выглядит смертельно опасным, он должен быть сильным.”»

«Мне нравятся сильные. Мужские крики гораздо более возбуждают, чем женские. Ха-ха!”»

«Я

уже давно не пробовала такого стройного и красивого мужчину. Почему

лекарство на него не действует? Я просто не могу дождаться!”»

Чего они не знали, так это того, что его тело было преобразовано отцом, и обычные лекарства на него не действовали.

Но

он почувствовал, как в его теле что-то изменилось. Казалось, она

нагревается. Он хотел найти какое-нибудь место, чтобы излить это

чувство. У него тоже закружилась голова.

Должно быть, ему ввели галлюциногены.

Однако его сила воли была сильнее, чем у обычных людей, поэтому он подавил беспокойство внутри своего тела.

Он холодно посмотрел на четверых мужчин и потратил всего одну минуту на то, чтобы закончить их жизнь.

Он привык убивать людей быстро.

Он не был наемным убийцей, но не сильно отличался по навыкам.

Его

короткие, но трудные 23 года жизни были наполнены всевозможными

знаниями. Он был умен и прилежен, и мог быстро овладеть всеми навыками.

Но как бы искусен он ни был, он был один.

В

подвал хлынул непрерывный поток сильных мужчин. Ни у кого из них не

было оружия. Они просто пытались высосать из него энергию, а не убить.

Чем больше было трупов, тем больше он уставал.

Кроме

того, сладкий, приторный запах наркотика поднялся в воздухе, и он не

мог долго контролировать беспокойство внутри своего тела.

Люди, которые подошли к нему, были очень агрессивны, и он начал чувствовать давление.

<p>Том 1 Глава 588</p>

его рубашка, которая была чистой и белой, теперь пропиталась кровью. Кто-то потянулся к нему, произнося грязные слова.

Цзин Ичэнь пришел в крайнюю ярость, испытывая отвращение и унижение, желая убить всех присутствующих в комнате.

Но вокруг него было слишком много людей!

Он был силен и в течение долгого времени душил и ломал шею любому, кто приближался к нему, убивая их немедленно.

Но через какое-то время он все больше уставал, и его энергия истощалась, оставляя головокружение. Наконец он опустился на пол.

Его ждали бесконечные мучения.

Грубые

руки начали ощупывать его, пытаясь пробудить в нем желание жить в

общежитии. Он почувствовал тошноту и, наконец, начал блевать.

Мужчины окружили его и сорвали с него одежду. Он лежал совершенно голый среди груды трупов в луже крови.

Неисчислимое количество рук касалось его, заставляя чувствовать себя мучительно.

Он не мог сказать, сколько там было мужчин, но все были голые и смеялись отвратительно. Безумие проникло в этот темный подвал.

Некоторые

из них начали трогать и чувствовать своих друзей близко. Наркотики

лишили их разума, и они не могли отличить одно от другого.

Какой-то

человек бросился на него со злым умыслом. Цзин Ичэнь использовал свою

последнюю унцию силы и сжал горло этого человека, позволяя холодному

телу этого человека накрыть его собственное.

Труп вызывал у него

отвращение, но он служил прикрытием, защищая его от сумасшедших, которые

не трогали мертвое тело. Его присутствие осталось незамеченным

одурманенными людьми, которые обратились к другим, чтобы выразить свое

желание.

Он упал в обморок от усталости и присутствия наркотиков в организме, не говоря уже о сумасшедшей обстановке.

Если бы это было возможно, он предпочел бы умереть.

В

этом мире не было ничего, к чему стоило бы возвращаться после всего

этого. Он жил оцепенелой и холодной жизнью, и смерть не пугала его,

напротив, она сулила облегчение.

Его жизнь так долго была лишена

красок. Для него не имело значения, жив он или мертв. Но было

унизительно подвергаться нападению и пыткам со стороны группы мужчин.

Если ему суждено умереть, то сначала он убьет всех остальных!

Он никогда в жизни не проигрывал битв и не позволит этим неудачникам победить себя.

Он заснул в кошмаре и снова проснулся в этом кошмаре.

Кровь была повсюду среди горы тел, напоминая ему о том, что произошло.

Он уже забыл о Тан Юне. Он устал и проголодался.

Без

колебаний он прокусил артерию еще не окоченевшего тела. Он пил еще

теплую кровь, как вампир, чтобы наполнить свой пустой желудок.

Он съел все, когда был один в пустыне. Он даже потреблял кровь животных.

Если бы он не пил кровь животных, то был бы разорван ими на части и стал бы их пищей.

Это

был первый раз, когда он пил человеческую кровь, но он уже чувствовал

оцепенение от разницы, потому что это было просто средством выживания

для него.

Час спустя к нему вернулась часть его сил.

Обнаженный, он встал, кровь окрасила его тело.

Он

не искал одежду. С этого момента мирские вещи потеряли для него всякий

смысл. В любом случае, он не хотел быть в этой грязной одежде.

Он хотел найти выход, чтобы спастись.

В этот момент раздался ужасный женский крик.

«Ах!”»

Он обернулся и вспомнил Тан Юня, которого поймали вместе с ним.

Или, если быть более точным, она попалась из-за него.

Она все еще была жива!

Он думал, что эти сильные люди считали ее мертвой и, возможно, ей удалось избежать ужасного нападения.

Чего

он не знал, так это того, что личность Тан Юня была фальшивой. Ее семья

была Тан, и она была одной из владельцев этих людей, которых никто не

осмеливался трогать.

После того, как Тан Юнь закричала, она снова потеряла сознание, увидев пугающую сцену перед собой.

Он бросил на нее только один взгляд.

Ему было все равно, жива эта женщина или мертва.

Если бы не она, ему не пришлось бы так мучиться.

Его раны были затронуты людьми и начали заражаться. Бактерии тоже вызывали лихорадку.

Он потащил свое тело и попытался найти выход.

В

подвале было совершенно темно, и его часы уже были потеряны в бою. Он

не был уверен, сколько времени прошло. Все, что он знал, это то, что в

конце концов ему удалось найти выход.

Тан Юнь уже проснулся.

Накинув на себя его пальто, она последовала за ним. Она пила кровь

вместе с ним, стараясь не вести себя как избалованная маленькая девочка.

Это заставило его изменить свое отношение к ней.

Не

каждый мог вынести чувство отвращения и вины, предаваясь каннибализму.

Многие люди скорее умрут, чем станут пить чужую кровь. Они изо всех сил

старались открыть тяжелые железные ворота подвала и наконец

почувствовали запах свежего воздуха.

Когда солнце осветило их, они даже не могли открыть глаза.

Цзин Ичэнь долго не мог привыкнуть к яркому солнечному свету.

Много позже, осмотрев окрестности, он понял, что подвал, в котором он провел много дней, был расположен на полпути к холму.

Неудивительно, что подвал был таким большим, и неудивительно, что ему потребовалась целая вечность, чтобы найти выход.

Однако, даже если он найдет выход, выбраться из этого места все равно будет очень трудно.

В нескольких шагах от выхода виднелся высокий утес, а под ним-длинная бурлящая река.

Бежать было некуда!

Теперь он понял, что враг специально направил его к этому выходу. Это было не настоящее.

Он мог либо спрыгнуть с обрыва и умереть, либо вернуться в подвал и быть замученным до смерти.

—

Донесся до него испуганный голос Тан Юня. «Что же нам теперь делать?

Неужели мы умрем? Нам некуда идти. Но я не хочу оставаться здесь с этими

чудовищами.”»

Только она произнесла эти слова, как с вершины

холма донесся дикий смех. «Ха-ха-ха, бедная парочка, теперь вы точно

умрете! Если ты хочешь выбраться отсюда, ты можешь пойти и удовлетворить

меня, девочка!”»

<p>Том 1 Глава 589</p>

жестокие слова эхом разнеслись по холму, и дикий смех людей был слышен повсюду.

Но говорящего не было видно.

Тан Юнь внутренне сжался от страха. Ей негде было спрятаться.

«Или ты можешь жить, но твой парень должен умереть!”»

Дикий голос раздался снова, сотрясая всю долину.

«Он

безжалостен и убил так много моих братьев. Я обязательно заставлю своих

братьев отомстить. Ха-ха, он самый сильный человек, которого я

когда-либо встречал, и определенно может противостоять десяткам братьев,

которые набросятся на него!”»

Серьезное ранение и лихорадка заставили Цзин Ичэня пошатнуться на ногах.

С его волос капала кровь. Он даже не был уверен, было ли это его собственным или чужим.

Этот вызывающий голос вызвал у него отвращение, а ужасная вонь вызвала у него тошноту.

Никогда еще он не попадал в такую переделку!

Никогда еще его так не унижали!

Его железная сила воли была уничтожена, и он хотел покончить с собой.

Но

он не выбрал этот путь. Он был обучен в течение десятков лет, и его

умственная сила могла заставить его забыть все виды негативных эмоций и

поддержать его физически. Он глубоко вздохнул и подумал о том, как

выбраться из этого ада.

Он взглянул на глубокую долину и подумал, что, возможно, бурлящая река поможет ему выжить.

Враг,

казалось, разгадал его намерения, поэтому он яростно заревел: «Ты

хочешь сбежать? Это невозможно! Вы наверняка умрете, если прыгнете.

Многие уже сделали это. Каждый человек, которого я поймал, хочет убежать

таким образом, но до сих пор никому это не удавалось. Тебе лучше

вернуться в подвал и дать моим братьям повеселиться, или я пристрелю

тебя прямо сейчас!”»

Но Цзин Ичэнь проигнорировал его слова.

Обнаженный, он подошел к краю долины и наблюдал за происходящим

последней оставшейся частью своих чувств.

Громкий шум разбросал камни рядом с его ногами, заставляя их врезаться в его уже израненные ступни.

Из его ног сочилась свежая кровь, и боль ударила прямо в голову.

Но он был спокоен и даже не нахмурился.

Тан

Юнь, однако, так испугался, стоя рядом с ним. Она вскрикнула и встала

перед ним, как щит. — Крикнула она врагу. «Не стреляйте в него!

Пожалуйста, не надо! Не делай ему больно. Ты можешь сделать со мной что

угодно!”»

— Снова раздался дикий голос. «Ха-ха, я никогда не

ожидала, что ты так предана своему парню, но он, похоже, не так предан

тебе.”»

На этот раз враг больше не прятался, а вышел из пещеры, расположенной в нескольких метрах от них.

Там было по меньшей мере десять человек, каждый из которых держал пистолет, направленный в грудь.

Цзин Ичэнь почувствовал, как его сердце смягчилось, когда он увидел стройную фигуру, прикрывающую его.

Есть ли еще кто-нибудь в мире, кто готов сделать это для него?

Он

даже не общался с ней так часто. После случившегося он даже не

заботился о ее благополучии. Но она была готова пожертвовать своим телом

и жизнью ради него.

Он вдруг почувствовал, как в его темное сердце впервые с тех пор, как его поймали в подвале, проникло немного света.

Он поднял глаза и впервые заговорил: «Кто ты такой?”»

Его голос звучал хрипло из-за лихорадки и нехватки воды, но все равно был смертельно холодным.

Эти

люди выглядели как обычные мафиозные силы, но Цзин Ичэнь заметил, что

они были сильными и сплоченными, в отличие от тех неорганизованных

групп.

Этот вид силы должен был быть довольно известен, но он никогда не слышал о них раньше.

Это было ненормально.

Он

знал о каждой бандитской группировке в городе, и ни одна из них не была

такой жестокой и сумасшедшей, как эти. Значит, они не могли прийти из

города.

И этот холм тоже не был расположен в городе.

Следовательно, он вообще не был в городе.

Любой,

кто осмеливался прикоснуться к нему, был либо слишком глуп, чтобы не

знать о семье Цзин, либо слишком тщеславен, чтобы думать, что он

достаточно силен, чтобы победить семью Цзин.

Эта сила была

необычайно велика, но, похоже, они не знали о его настоящей личности как

наследника семьи Цзин, и именно поэтому они осмелились сделать с ним

все, что хотели.

В конце концов, они поймали его из-за случайного конфликта.

Но на данном этапе это был уже не маленький конфликт, а вопрос жизни и смерти.

Вот почему он хотел бы знать, кто эти люди. Никому из них не позволят жить дальше в будущем!

Но

они не были глупы. Они не показывались и дико кричали, «Сынок, не

думай, что ты достаточно умен, чтобы понять, кто мы на самом деле.

Сегодня твой последний день на земле, и твоя подружка станет игрушкой

для моих братьев. Ха-ха!”»

Цзин Ичэнь не потрудился объяснить, что

Тан Юнь не была его девушкой, потому что это было бессмысленно. Он мало

что знал о Тан Юнь, и если бы она не следовала за ним все это время, он

бы даже не узнал ее имени.

Он не нуждался в женщинах, а даже если бы и нуждался, то не хотел бы иметь такую, как Тан Юн.

Он никогда не ожидал, что враги обнаружат себя, потому что чем более скрытой была личность человека, тем дольше он будет жить.

У

него больше не было времени, потому что он уже потерял слишком много

крови, и его раны были заражены. Если в ближайшее время ему не окажут

медицинскую помощь, он точно умрет.

У него не было другого выбора, кроме как прыгнуть в долину.

Но враги уже поняли его намерения, поэтому отреагировали чрезвычайно быстро.

Прежде чем он успел прыгнуть, они выстрелили.

Пуля прилетела с громким свистящим звуком, и он не успел увернуться от нее вовремя.

Но стройное тело Тан Юня бросилось на него при звуке выстрела!

<p>Том 1 Глава 590</p>

Тан Юнь размышлял быстрее, чем он. Как неожиданно!

Две пули упали ей на грудь, одна за другой.

Ее

болезненный крик отозвался эхом, сопровождаемый потоком крови, которая

покрыла всю ее грудь. Сильный удар пули заставил ее невольно сделать шаг

назад, и прежде чем Цзин Ичэнь осознал, что произошло, она соскользнула

со скалы и с криком упала в реку.

Цзин Ичэнь больше не колебался и тоже спрыгнул со скалы.

Он спрыгнул со скалы не потому, что хотел выжить, а чтобы найти девушку, которая приняла за него пулю.

Он мог бы умереть, если бы не она.

Кто-то готов был умереть за него!

Но действительно ли он того стоил?

Он обменялся с ней не более чем десятью словами и всегда считал ее присутствие невидимым. Он даже ничего о ней не знал.

Но она готова была пожертвовать своей юной жизнью ради него!

Никто не был готов умереть за него. И он никогда не был готов умереть за кого-то.

Никто не стоил этого времени, и он всегда думал, что он тоже не стоит этого времени.

Он собирался найти Тан Юнь, пока существовала возможность, что она жива. Он не позволит ей умереть таким образом.

Он всегда был бессердечным человеком, но сегодня его замерзшее сердце слегка дрогнуло.

Он

упал в воду, и от сильного удара чуть не потерял сознание. Но никогда

прежде он не испытывал такой сильной потребности выжить, как сейчас.

Он

боролся в ледяной воде. Четыре вертолета уже появились над холмом,

сопровождаемые бесконечной пальбой из пушек. Люди, стоявшие там, рухнули

один за другим, и вскоре наступила тишина.

Цзин Ичэнь

отсутствовал три дня, И Цзин Чжунсю не знал о том, что он был заключен в

тюрьму. Отец и сын всегда были в ужасных отношениях, и это было

совершенно нормально, что они не встречались в течение десяти дней или

даже больше. Поэтому он понятия не имел, что Цзин Ичэнь пойман.

Но однажды Цзин Чжунсю получил сообщение с чужого номера и узнал, что его сын был схвачен бандитом.

Послание

гласило: «Цзин Ичэнь со мной, дай мне миллиард юаней, если хочешь

сохранить его в безопасности». Не забудь прийти сюда одна. Если ты не

подчинишься, твой сын умрет.

Цзин Чжунсю пришел в ярость. До сих

пор никто не осмеливался прикоснуться к его сыну, потому что все, кто

это делал, были мертвы.

Он не очень заботился о Цзин Иране, но

жизнь Цзин Ичэня была очень дорога ему. Он принял только Цзин Ичэнь как

своего сына, и даже если у них были плохие отношения, он все еще

заботился только о Цзин Ичэнь.

Он мгновенно собрал все свои силы и пошел на самоотвод Цзин Ичэня с помощью полицейских сил города.

Он увидел, как его сын прыгает с обрыва из вертолета, и был так убит горем, что почти не мог дышать!

Он

винил себя за то, что опоздал, а вертолет летел слишком медленно, иначе

он мог бы спасти сына до того, как решился на этот шаг.

После

того, как вертолет приземлился, Цзин Чжунсю захватил нескольких человек,

которые все еще были живы, и понял, что его сын был пойман в ловушку в

этом живом аду в течение последних нескольких дней.

Он послал своих людей и вертолеты на поиски Цзин Ичэня вдоль бушующей реки.

К счастью, когда Цзин Ичэнь был найден, он все еще дышал.

Но

он был серьезно ранен и потерял слишком много крови, поэтому он

оставался без сознания в течение недели, прежде чем проснуться.

Первое, что сделал Цзин Ичэнь, проснувшись, — пошел искать Тан Юня.

Несмотря

на предупреждение му Вэньшэна и серьезные раны, он использовал все свои

силы, чтобы найти эту женщину, но потерпел неудачу.

Он не верил, что Тан Юнь уже мертва, так как ее тело так и не было найдено. Он скорее поверит, что она жива!

Разъяренный, он пошел в ярость против всех подпольных гангстеров в городе и окрестностях города.

Он не позволил ни одному подозреваемому ускользнуть.

Но

почему-то он был совершенно уверен, что преступник, который поймал его и

Тан Юня, все еще жив, и он даже не имел представления, кто этот

человек.

Последние десять лет он посвятил борьбе с бандитами, не жалея сил, чтобы найти хоть какие-то улики.

И сегодня он наконец-то нашел виновника!

Человек,

стоявший за всем этим, оказался мэром города Б, бывшим лучшим

полицейским города Б и бывшим директором Бюро общественной безопасности.

По иронии судьбы, за время своего пребывания в должности он поймал

наибольшее число преступников.

Личность Ю Мо была его идеальным убежищем.

Если бы Тан Юнь случайно не слил эту информацию Цзин Ирану, ему потребовалось бы гораздо больше времени, чтобы найти его.

Но, как и в прошлый раз, он почему-то вернулся в это проклятое место.

То, что случилось одиннадцать лет назад, повторялось снова и снова.

Он

намеревался проверить Ю Мо накануне, потому что обнаружил, что

существует тесная связь между Тан Шуняном и Ю Мо. Но он не был уверен,

что это один и тот же человек.

Он устранил важную силу, связанную с

Тан Шунианом. Даже когда Тан Шунянь потерял много своих людей и большое

количество имущества, он не раскрыл себя.

За последние несколько

лет Тан Шунянь сыграл две роли и нашел себе замену, которая могла бы

помочь ему в его делах, когда он был не в состоянии.

Это был его заместитель, убитый Цзин Иченем две ночи назад.

Когда заместитель умер, Цзин Ичэнь понял, что человек, которого он убил, не был настоящим Тан Шуняном.

Таким образом, подозрение на Ю Мо стало еще больше.

Старая

леди из семьи Чжао попыталась сотрудничать с Шангуань Нин для ее плана,

поэтому она организовала свидание вслепую между Чжао Анань и Юй МО до

всего этого.

Семья Юй была поставщиком семьи Чжао, и они

сотрудничали в течение многих лет. Но их первоначальное сотрудничество

началось ровно одиннадцать лет назад.

Ю Мо действительно

существовал, но он почти не появлялся на публике. Только несколько

человек знали, каков он на самом деле. Он начал появляться на публике

только в последние годы, после того как получил травму и уволился из

спецназа. Затем он вошел в полицейскую команду города Б и постепенно

стал мэром через одиннадцать лет.

Юй МО умудрялся скрывать свою

настоящую личность в течение стольких лет, и познакомился с Цзин Ичэнь

много веков назад. Кроме того, у него были хорошие отношения с Чжэн

Цзин. У него была хорошая репутация как в легальной, так и в нелегальной

сферах. У него была большая социальная сеть, иначе он не стал бы мэром с

таким небольшим опытом.

То, что Цзин Ичэнь сделал с ним накануне,

поразило Ю Мо. Он быстро придумал план и притворился, что убегает,

заставив Цзин Ичэнь проглотить наживку.

<p>Том 1 Глава 591</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

Цзин

Ичэнь знал, что его ведут в ловушку, но все равно последовал за Тан

Шуняном. Если он упустит эту возможность, то долго не сможет найти этого

хитрого врага.

Он не мог позволить себе все время смотреть на жену и ребенка.

Цзин

Ичэнь привел с собой много людей, но после одиннадцати лет подготовки

Тан Шунянь был достаточно расчетлив, чтобы поймать И Цзин Ичэня, и

Тигра.

«Помнишь, как тебя унижали много лет назад?”»

«Каково

это, когда тебя ласкают мужчины? Было ли это тошнотворно? Ха-ха, когда

семья Тан была разорена, я пережил такое унижение в течение сотен дней.

Меня считали игрушкой для этих богатых стариков и старух. Я хотел

умирать каждый день и хотел убивать людей каждый день!”»

Культурный

голос Тан Шуняня эхом разнесся по просторному подвалу. На его лице

появилась довольная улыбка, когда он увидел бледное лицо Цзин Ичэня.

Лицо

Цзин Ичэня побледнело, но выражение его лица было отстраненным. Он не

паниковал. Он уже не был тем, кем был одиннадцать лет назад.

Он не испытывал страха, даже если Тан Шунянь был более жестоким и умным, чем одиннадцать лет назад.

В

первые несколько мгновений, когда воспоминания начали возвращаться,

Цзин Ичэнь испытал сильную физическую реакцию. В животе у него все

перевернулось, но вскоре он успокоился.

Он уже пережил несколько трудных времен в прошлом, и будет в состоянии пройти через это еще раз.

Он

должен преодолеть свой ментальный блок, иначе Шангуань Нин И Цзин жуй

останутся одни в этом мире, если его победит Тан Шунянь в этой

смертельной игре.

Сейчас он был в лучшем положении, чем одиннадцать лет назад. Хотя Тигр был ранен, он стоял рядом с ним, поддерживая его.

Более того, он уже договорился о помощи снаружи. Они с тигром не останутся здесь в ловушке слишком долго.

«Семья

Тан Предала семью Цзин, и это было уже милосердно со стороны семьи

Цзин, чтобы не убить вас всех. Это ваша собственная вина, что вы

оказались в такой ситуации.”»

Стоя в куче тел, он вонял кровью.

Но он не истекал кровью и не получил еще слишком много ран. Очевидно,

Тигр не жалел сил, чтобы обезопасить его.

Некоторые из тел принадлежали его людям, а некоторые были незнакомцами, которые, должно быть, были людьми Тан Шуниана.

Он

не испытывал никакой симпатии к Тан Шуниану. Его единственной мыслью

было то, что Цзин Чжунсю не был достаточно жесток, чтобы эффективно

устранить предателей. Семья Цзин, должно быть, очень помогла семье Тан,

чтобы они могли расти, но семья Тан объединилась со своими врагами,

чтобы бороться против этой руки помощи.

В результате они должны были умереть!

Тан Шунянь тоже должен был умереть!

Цзин

Чжунсюй не убивал никого из семьи Тан. Он только заставил их понести

огромные потери. Члены семьи Тан умирали один за другим из-за Тан

Шуняня.

Он ненавидел не только семью цзин, но и тех, кто оскорблял

семью Цзин. Если бы не их жадность к огромному богатству семьи Цзин,

они не потерпели бы краха, и он не стал бы жалким человеком, продавшим

свое тело, чтобы выжить.

Поэтому после того, как Тан Шунянь стал способным, он убил не Цзин Чжунсю, а хозяина семьи Тан, своего собственного отца, Тан и!

У

Тан и было четверо сыновей, и Тан Шунянь был самым младшим, и о нем он

заботился меньше всего. Не то чтобы Тан и не любил его, но он уже решил

передать права семьи самому способному сыну семьи. Поэтому он не жалел

сил, чтобы воспитать старшего сына, и брал его с собой во все дела. Тан

Шунянь, который был самым младшим, находился под защитой своих братьев и

жил счастливой и беззаботной жизнью.

Тан Шунянь был умным и

честолюбивым человеком. Он был способным человеком, способным стать

мэром в возрасте тридцати лет. И еще он был хорош в ведении бизнеса.

Но он был психически болен, поэтому ему нравилось мучить и убивать людей.

Он отомстил, заставив страдать других людей.

«Тан Шунянь, я бы никогда не нашел тебя, если бы ты прятался, но ты наткнулся на меня, так что теперь тебе придется умереть!”»

«Мне

придется умереть? Ха-ха, Цзин Ичэнь, неужели ты не понимаешь, что

происходит? Вы стали медлительными из-за всей этой крови вокруг вас? Все

твои люди мертвы. Кто еще у тебя есть, кроме этого полуживого, глупого

человека?!”»

Тан Шунянь дико рассмеялся и указал на Цзин Ичэня.

«Я

потратил 70 миллионов юаней и более шести лет на строительство этого

подвала. Как вы думаете, сможете ли вы вдвоем выбраться из этой клетки? В

твоих мечтах! Стены имеют три слоя и сделаны из стали и бетона. Даже

пушка не могла пробить их насквозь.”»

В голосе Тан Шуняня звучала гордость, и он смотрел на Цзин Ичэня, как на мертвеца.

«Только

я знаю, где выход, и скоро пришлю сюда разных людей, чтобы они были с

тобой. Ты не сможешь убежать, как это было одиннадцать лет назад.

Наслаждайтесь этим! Я буду смотреть шоу из места, до которого ты не

сможешь добраться даже в последний момент своей жизни.”»

Цзин

Ичэнь пристально посмотрел на него и холодно сказал, «Ты умрешь, и в

этом нет никакого сомнения. Вы думаете, что только у вас есть

подготовка? Скоро я преподнесу тебе огромный сюрприз!”»

Искаженное

выражение лица Тан Шуняня мало-помалу исчезло, и вскоре на его лице

появилась улыбка, как будто он подумал о чем-то забавном. Ему было все

равно, что скажет Цзин Ичэнь.

«Сюрприз? Ах да, вы только что

напомнили мне, что у меня тоже есть для вас огромный сюрприз. Используй

свой умный мозг, чтобы сказать мне, что это может быть?”»

Лицо Цзин Ичэня похолодело.

Учитывая, что Тан Шунянь был таким ужасным и жестоким человеком, он не оставил бы свою семью нетронутой.

«Эй,

так быстро?” Тан Шунянь засмеялся еще громче, увидев, как побелело лицо

Цзин Ичэня. Он чувствовал себя так, словно уже выиграл битву.»

<p>Том 1 Глава 592</p>

Умно! Судя по слухам, ты действительно очень заботишься об этой женщине из Шангуань-Нин.”»

На лице Тан Шуняня была улыбка, но он не казался довольным, вместо этого в его глазах ясно читалась ревность.

Его

личность была фальшивой, потому что настоящий Ю Мо был убит им. Сын Ю

Мо находился под его опекой, и он собирался воспитать его как своего

наследника.

Но, в конце концов, он не был его настоящим сыном, и у него не было жены.

У Цзин Ичэня было все, чего у него не было, поэтому он всегда хотел, чтобы Цзин Ичэнь стал таким же бедным, как он сам!

Цзин

Ичэнь посмотрел на Тан Шуняня убийственным взглядом. Его голос был

низким и холодным, как у посланца ада. «Если ты посмеешь прикоснуться к

ней, тебе будет так больно, что ты пожалеешь о смерти! Вы думаете, что

ваша прошлая жизнь была ужасной? Нет, вы ошибаетесь, потому что вы

вот-вот испытаете нечто худшее, чем боль, и после этого вы не сможете

прожить ни одной секунды!”»

«Да неужели? Тогда я хотел бы попробовать это на вкус!”»

Тан

Шунянь был психически неуравновешен, и уже давно. Он не боялся ни

смерти, ни мучений, как одиннадцать лет назад чувствовал себя Цзин

Ичэнь. Только боль могла заставить его почувствовать, что он все еще

жив.

«Я слышал, что у вас сильная одержимость чистотой, и вас не

могут коснуться ни мужчины, ни женщины. Даже если тебя дернуть за

одежду, тебя стошнит. Какое совпадение! У меня та же проблема. Но

единственная разница между нами в том, что тот, кто прикоснется ко мне,

умрет!”»

Тан Шунянь вытащил сигарету и прикурил от позолоченной

зажигалки ограниченной версии. Он глубоко затянулся, и на его лице

появилось радостное выражение.

«Но между нами есть еще одно

различие. К тебе не может прикоснуться никто, кроме Шангуань Нин. Я

должен сказать, что вы слишком удачливы. Так повезло, что я тебе

завидую.”»

Кольцо белого дыма окутало его, когда он выплеснул то, что так долго пряталось в его сердце.

«В

течение последних нескольких лет я становлюсь все более и более

одержимым чистотой, что больше не могу даже прикасаться к женщинам. Я

прожил десятки лет монахом, преследуемый кошмарами. Только убивая людей,

я чувствую себя хорошо. И все это из-за семьи Цзин, особенно Цзин

Чжунсю. Я даже не могу использовать свое собственное имя, и только я

понимаю, сколько боли я испытал за последние несколько лет!”»

«Но

ты, с другой стороны, женился и даже стал отцом сына. Я не встречал эту

женщину, которая вылечила бы вашу проблему. Может быть, она достаточно

нежна и красива, чтобы вылечить и мою проблему. Я почти забыл, что такое

женщина на вкус. Ее тело твердое и мягкое? Ее голос привлекателен? Я

видел ее фотографии. Она выглядит элегантной и уравновешенной!”»

Цзин

Ичэнь застыл, пытаясь подавить желание убить человека, стоявшего перед

ним. Если бы не пистолет, нацеленный на него и Тигра, он бы уже сломал

Тан Шуниану шею и вырвал все зубы.

Тан Шунянь расхохотался как сумасшедший.

«О,

ты сердишься? Разве ты не удивлялся, почему я поместил так много людей

вокруг твоей квартиры, но никогда не прикасался к твоей прекрасной

женщине?” В его глазах появилось нежное выражение.»

«Это дело

касается только нас двоих. Я не пощажу Цзин Чжунсю, и ты тоже должен

умереть, потому что ты его сын. Но Шангуань Нин-это просто женщина,

очень красивая женщина. Как я могу убить ее так легко, даже не

прикоснувшись к ней? Я попросил своих людей сфотографировать ее. Смотри,

у меня даже есть она в качестве обоев моего телефона!”»

Тан Шунянь показал телефон Цзин Ичэню.

Хотя

между ними было расстояние в несколько метров, Цзин Ичэнь мог ясно

сказать, что фотография Шангуань Нин была на телефоне Тан Шуняня!

Вот почему Тан Шунянь отправил своих людей бродить по ландшафтному комплексу. Они фотографировали Шангуань Нин!

Но, узнав правду, Цзин Ичэнь пришел в еще большую ярость, чем раньше.

Он

баловал Шангуань Нин и заботился о ней с тех пор, как познакомился с

ней поближе. Он даже завидовал тому, что Му Цин осматривает ее с

медицинской точки зрения.

Он был очень скуп в этом отношении. Он никому не позволял смотреть на свою жену!

Поэтому

ему было очень трудно смириться с тем, что есть другой мужчина, который

использует фотографию своей жены в качестве обоев и смотрит на нее

каждый божий день. Вполне возможно, что в телефоне Тан Шуняня были

многочисленные фотографии Шангуань Нин.

Это было явное нарушение неприкосновенности частной жизни Шангуань Нин!

И какое унижение для него, как для ее мужа!

Сердце

Цзин Ичэня сильно болело. Он терпеть не мог, когда кто-то издевался над

Шангуань Нин, даже если это была всего лишь фотография!

Гнев и

сердечная боль сменили его дискомфорт из-за предыдущих, темных

воспоминаний. Он чувствовал ярость, поднимающуюся из глубины его сердца.

Если

бы он не смог сохранить Шангуань Нин в добром здравии, то почувствовал

бы себя очень виноватым и возненавидел бы себя навсегда.

Точно так

же, как Цзин Чжунсю не сумел уберечь Чжао Цин. Она попала в аварию

из-за другой женщины. Он ненавидел себя за это долгие годы, и даже по

сей день не мог простить себе этого и отказаться прикоснуться пальцем к

другой женщине.

Цзин Ичэнь однажды поклялся, что никогда не будет

таким, как этот отец. Он собирался позаботиться о том, чтобы его жена

всегда жила хорошо и счастливо.

Его руки сжались в кулаки.

«Я предупреждаю тебя, Тан Шунянь, даже не думай прикасаться к моей жене!”»

Глаза Цзин Ичэня покраснели. Он был похож на льва, который вот-вот нападет.

Но

как бы он ни был взбешен, он не потерял самообладания из-за того, что

сказал Тан Шуниан. Он знал, что Шангуань Нин всегда была очень

осторожной женщиной. Вокруг нее было достаточно защиты. Он знал, что ее

нелегко будет поймать Тан Шуниан.

«Ты так сильно ее любишь? Бедный

Тан Юн, моя бедная сестра! Она так любила тебя и мечтала стать госпожой

семьи Цзин, днем и ночью. К сожалению, вы даже не думали о ней и любили

только Шангуань Нин. У нас были общие родители, и я не держал на нее

зла. Я никогда не хотел, чтобы она умерла в моем плане. Но она решила

выйти замуж за Цзина, потому что была одержима твоим богатством и

внешностью. В конце концов она умерла, и я не смог ей помочь.”»

<p>Том 1 Глава 593</p>

Переводчик: Henyee Translations Редактор: Henyee Translations

«Ты убил мою сестру. Неужели ты думаешь, что я тоже должен отомстить за нее?”»

—

В голосе Тан Шуняня не было ни капли печали. Он не был близок с Тан Юн,

и ее смерть в какой-то степени успокоила его.Это уменьшало вероятность

его разоблачения. С его точки зрения, человек, который хорошо его знал,

теперь ушел.

К сожалению, Тан Юнь, должно быть, разоблачила его перед смертью, иначе Цзин Ичэнь не смогла бы найти его так быстро.

Он

не планировал начинать битву против Цзин Ичэня так рано, потому что он

был не так глуп, как Тан Юнь, который ничего не знал о семье Цзин. Без

всеобъемлющего плана он не стал бы продвигаться так быстро.

Но поскольку Цзин Ичэнь был пойман, Цзин Чжунсю, главный преступник, теперь не будет пойман.

Это было нехорошо для него!

Цзин

Чжунсю был гораздо опытнее Цзин Ичэня И Цзин Тяньюаня. Семья Цзин была

очень сильной силой. Даже ассоциация наемных убийц была связана с семьей

Цзин. В результате они не убивали людей без согласия семьи Цзин. Он был

один, и, несмотря на то, что планировал это десятки лет, он все еще не

мог сравниться с такой старой семьей, как их. Он не сможет отомстить или

даже выжить, если сегодня убьет Цзин Ичэнь.

Это все из-за Тан Юня!

Он

хотел, чтобы она вошла в семью Цзин, потому что Цзин Ичэнь верил, что

Тан Юнь однажды спасла ему жизнь, и именно поэтому он искал ее в течение

многих лет. Он был добр к ней и дал ей все, что она хотела. Он мог бы

даже достать для нее луну, если бы она попросила.

Однако она была

безмозглой. Она не только не смогла завоевать сердце Цзин Ичэня, но и

оскорбила Шангуань Нин, заставив Цзин Ичэня возненавидеть ее. Наконец,

ее ложь о спасении его жизни тоже была разоблачена, не оставив ей

возможности войти в семью Цзин.

«Тан Юнь заслуживает смерти! Я

просто жалею, что не убил ее раньше.” Цзин Ичэнь был раздражен

упоминанием о Тан Юне. Он казался далеким, как Бог убийц, когда стоял

среди груды тел.»

И он, и Тигр стояли неподвижно на своем месте.

Тан

Шунянь был в нескольких метрах от них, и несколько вооруженных людей

были спрятаны в темном подвале, готовые стрелять в любой момент.

Они не двигались, потому что одно неверное движение могло убить их.

Для Цзин Ичэня было выгодно тянуть с этим как можно дольше.

«Хе-хе,

она действительно заслуживала смерти, но не должна была быть убита

тобой”. Тан Шунянь тоже не возражал против задержки, потому что он тоже

просил время. Он ждал прибытия Шангуань Нин.»

«Ты не заботился о

моей сестре из-за Шангуань Нин. Чем больше ты заботился о ней, тем

больше она меня интересовала. Я действительно с нетерпением жду встречи с

этой прекрасной женщиной, которая может помочь исцелить людей.”»

«Ты не встретишься с ней” — в голосе Цзин Ичэня звучала ярость. Теперь он действительно хотел убить Тан Шуниана.»

«Откуда

ты знаешь, что я не смогу с ней встретиться?” Тан Шунянь глубоко

вдохнул дым и бросил сигарету на землю. Нагретый гвоздик скатился в лужу

крови, издав шипящий звук.»

«Ты скоро встретишься с ней, если

только она не будет заботиться о тебе. В таком случае она могла

проигнорировать сообщение, которое я ей послал. Дайте-ка подумать… О да,

прошло уже полчаса с тех пор, как я написал ей, и она, вероятно, уже в

пути. Это место немного далеко, и даже если она едет сюда, это займет по

крайней мере час.”»

Его пальцы были крепко сжаты, а на лбу у Цзин Ичэня выступил пот. Он выглядел обеспокоенным.

Если

Тан Шунянь действительно написал Шангуань Нин и сказал ей, где он

сейчас, она определенно придет без колебаний, хотя и знала, что это

означает смерть.

Никто не знал ее лучше, чем он, и как сильно она заботилась о нем.

Должно быть, она очень волновалась, когда он не вернулся домой вчера вечером.

Цзин Ичэнь молилась, чтобы она не попалась в ловушку.

Он

не знал, сколько людей Тан Шунянь разместил в этом районе, и даже если

бы у Шангуань Нин было много людей с ней, это все равно было бы очень

опасно для нее.

«Она заботится обо мне, но не придет. Мои люди

определенно остановят ее. Просто сосредоточься на мне. Больше никакого

ожидания!” Цзин Ичэнь вдруг почувствовал, что больше не хочет

откладывать дела с Тан Шуняном. Он не знал, с чем столкнется Шангуань

Нин, если она придет сюда.»

Тан Шунянь определенно не собирался отпускать ее, учитывая, что он был психически извращен.

Он мог защитить себя, но не мог защитить ее одновременно.

Люди,

которых он привел с собой, были мертвы, и его резервная спасательная

команда не прибудет так быстро. Даже если они доберутся прямо сейчас,

они не смогут войти.

Цзин Ичэнь знал,что Тан Шунянь не лгал насчет того, что этот подвал был крепким.

По

его словам, ему потребовалось шесть лет и 70 миллионов, чтобы построить

это место. У него не было причин лгать об этом, а это означало, что

никто не сможет напасть на это место снаружи и никто не сможет войти

внутрь.

«Цзин Ичэнь, ты боишься, что я убью твою женщину?”»

Тан Шунянь бродил вокруг, как будто прогуливался по прекрасному саду.

Беспомощное выражение лица Цзин Ичэня заставило его почувствовать себя самодовольным.

Он прятался столько лет только для того, чтобы его не нашел Цзин Ичэнь, чтобы он мог выжить.

Он жил под чужой личиной, содержал чужую семью и зарабатывал деньги для семьи Ю, чтобы замести следы.

Поэтому он гордился тем, что Цзин Ичэнь сейчас у него под ногами.

Цзин

Ичэнь не испугался. Он знал Шангуань Нин, и если бы она действительно

была здесь, то не подчинилась бы словам Тан Шуняня. Она будет знать, как

обезопасить себя. Оставалось надеяться, что она обратится за помощью к

Цзин Чжунсю.

По крайней мере, она позаботится о безопасности Цзин жуя, чтобы их сыну ничего не угрожало.

А чтобы уладить дело с Цзин жуй, Цзин Чжунсю будет самым надежным человеком.

Если бы Шангуань Нин знал, что он в опасности, Цзин Чжунсюй наверняка знал бы это хорошо.

С Цзин Чжунсю вокруг, Шангуань Нин И Цзин жуй будут в безопасности.

Цзин Ичэнь верил, что его отец способен защитить мать и сына.

Тан Шуниан внезапно рассмеялся. Он включил телефон и набрал номер. Вскоре раздался звонок, и раздался знакомый голос:

«- Алло?”»

Тан

Шунянь бросил самодовольный взгляд на Цзин Ичэня. Он заговорил своим

приятным голосом: «Здравствуйте, Шангуань Нин, это Тан Шунянь.”»

<p>Том 1 Глава 594</p>

Не прошло и минуты молчания, как с другой стороны раздался холодный голос Шангуань Нин.

«Господин Тан, Я сделаю, как вы просили, но вы также должны сдержать свое обещание не причинять вреда моему мужу.”»

Тан Шунянь был слегка удивлен ответом Шангуань Нина. Он только что назвал ей свое имя, и она уже знала, кто он такой.

Он уставился на Цзин Ичэнь. Казалось, что Цзин Ичэнь не скрывает от Шангуань Нин ничего особенного.

Он

думал, что Цзин Ичэнь будет скрывать важные дела от своей женщины,

потому что женщины, как правило, доставляют неприятности. Они

становились эмоциональными и импульсивными, таким образом теряя

рациональность и сливая конфиденциальные материалы, даже не осознавая

этого.

Тан Юнь был прекрасным примером этого.

Но Цзин Ичэнь рассказал Шангуань Нину все, иначе Шангуань Нин не догадался бы, кто он на самом деле, просто по имени.

На

самом деле, Шангуань Нин до сих пор не знал имени Тан Шуняня. Цзин

Ичэнь рассказал ей об этом, не вдаваясь в подробности, потому что не

хотел, чтобы она слишком волновалась или слишком увлекалась этими

вещами.

Но когда Шангуань Нин получила звонок со странного номера,

который не принадлежал к какому-то городу, и услышала фамилию Тан, она,

естественно, поняла, что Тан Шунянь принадлежит к семье Тан. Именно он

отправил своих людей бродить по ландшафтному комплексу, отправил ей

эсэмэску с телефоном Цзин Ичэня и забрал Цзин Ичэня. Это был тот самый

человек, которого Цзин Ичэнь искал все это время.

Тан Шунянь очень ревновал Цзин Ичэня и Шангуань Нина к пониманию и доверию друг к другу.

Он

никогда никому не доверял, и никто никогда не доверял ему. Он всегда

жил жизнью, полной трюков и крови. Он переступал через груды костей,

испытывая бесконечную боль и мучения, прежде чем стал достаточно

сильным, чтобы достичь того места, где он был сегодня.

После того,

как семья Тан обанкротилась и рухнула, жизнь Тан Шуняня чрезвычайно

изменилась. Из-за этого периода он отвернулся и от мужчин, и от женщин.

Оба пола вызывали у него отвращение. Как И Цзин Ичэнь, он терпеть не

мог, когда к нему прикасались, и уже много лет не прикасался ни к одной

женщине.

Возможно, это было из-за элегантного вида Шангуань Нин и

ее необычайно красивой внешности, или из-за ее голоса, или просто из-за

того, что она была женщиной Цзин Ичэня, но Тан Шунянь считал ее

чрезвычайно привлекательной.

Он уже был очень взволнован, когда услышал ее голос по телефону.

Такого чувства он никогда раньше не испытывал.

Может быть, эта женщина действительно могла бы излечить его сильную одержимость чистотой!

Тан Шунянь вдруг сказал с улыбкой, «Мисс. Шангуань, тебе кто-нибудь говорил, что у тебя очень приятный голос?”»

Стоя

в десяти метрах от него, Цзин Ичэнь отчетливо слышал их разговор. Чтобы

стимулировать его, Тан Шунянь включил громкоговоритель.

Цзин Ичэнь не смог сдержать свою реакцию, как и предсказывал Тан Шунянь.

Как он смеет говорить с Шангуань Нин таким невежливым тоном, да еще прямо у него на глазах?

Глубоко внутри Цзин Ичэня горел огонь ярости, заставляя его дрожать.

Он во всем винил себя!

Если бы он не был на чьей-то милости, Шангуань Нин не был бы так обеспокоен.

Однако

шангуань Нин никак не отреагировал. Она была спокойна. Вместо ответа

она спокойно сказала: , «Мистер Тан, могу я поговорить с моим мужем? Я

хочу быть уверен, что он в безопасности.”»

«Ах да? Вы мне не

доверяете, Мисс Шангуань?” Тан Шуниань не казался сердитым. На самом

деле, у него была яркая улыбка на лице. Он наслаждался разговором с

Шангуань Нин.»

Ему было приятно говорить с женой Цзин Ичэня в его

присутствии. Цзин Ичэнь не мог испытать такого унижения в своей жизни

раньше, не так ли?

«Мистер Тан, Я вас не знаю, поэтому, конечно,

не доверяю вам. Но я не думаю, что вы непостоянный человек. Могу я

теперь поговорить с мужем? Или его уже забили до смерти, и поэтому вы не

хотите, чтобы мы разговаривали?”»

«Мисс Шангуань, мы никогда

раньше не встречались, но я чувствую, что вы очень красивая женщина и к

тому же умная. Вы знаете, когда нужно двигаться вперед, а когда

отступать. Вы, очевидно, не оставили мне иного выбора, кроме как

следовать вашим словам, и я охотно попался на это.”»

Улыбаясь, Тан

Шунянь проявлял большое терпение по отношению к Шангуань Нин,

разговаривая с ней. В данный момент он казался довольно добродушным.

«Ваш

муж сейчас в безопасности, может быть, немного грязноват. Он не ранен, и

кровь на его теле-от кого-то другого. Но если вы не будете следовать

моим приказам, он не сможет долго оставаться в живых.”»

«Не

волнуйтесь, Мистер Тан, пока я уверена, что мой муж в безопасности, я

обязательно буду следовать вашим инструкциям. Я не стану рисковать его

жизнью. Я думаю, что вы уже знаете, что я в пути. Я не уверен, сколько

людей находится в машине «Бьюик», но я определенно не могу сравниться с

ними, верно?”»

Тан Шуниан наконец рассмеялся. «Мисс Шангуань, вы

определенно умны! Да, это мои люди. Следуйте за ними, и вы найдете Цзин

Ичэнь. Надеюсь, мне не придется ждать слишком долго!”»

«Я еду на большой скорости. Но твоя машина слишком медленная, чтобы я мог ехать быстрее. Вы должны поменять машину.”»

«О,

это моя ошибка” — тут же снисходительно произнес Тан Шунянь, «Когда они

закончат миссию сегодня, мы уберем этот дурацкий «Бьюик» и заменим его

на «Ауди», как у тебя, хорошо?”»»

«Меня это не волнует, Мистер Тан. Где мой муж? Пожалуйста, соедините меня с ним.”»

«Вы

действительно влюблены в Цзин Ичэнь. Я так ревную.” Тан Шуниан

усмехнулся, и в его глазах промелькнуло зло. Он сказал спокойным

голосом: «Если вы настаиваете, то я не буду вам неприятен.”»»

Он подчеркнул, что «не раздражать вас » в кокетливой манере, просто чтобы досадить Шангуань Нин и Цзин Ичэнь.»

К сожалению, ни один из них не выказал гнева.

Не

добившись от них желаемой реакции, Тан Шуниан слегка рассердился. Но он

все равно сдержал свое обещание. Он передал свой телефон Цзин Ичэню и

спокойно сказал: «Всего одна минута.”»

В нескольких метрах от него

Цзин Ичэнь громко сказал по телефону: «Нин, не приходи сюда. Предоставь

все мне. Я сам могу решить эту проблему.”»

<p>Том 1 Глава 595</p>

Шангуань Нин чуть не расплакалась, когда услышала его голос.

Она ехала на большой скорости за черным «Бьюиком» в модифицированном автомобиле, который ей подарил Цзин Чжунсю.

Она

говорила с Тан Шуняном больше минуты, и людям Цзин Чжунсюя удалось

проследить местонахождение Тан Шуняня. Теперь Цзин Чжунсю была на шаг

впереди и должна была добраться до места раньше нее.

Миссия Цзин Чжунсю для нее состояла в том, чтобы затянуть разговор с Тан Шуняном как можно дольше.

И она это сделала!

По какой-то причине Тан Шунянь, казалось, наслаждался разговором с ней. Пока он был готов поболтать, ей этого было достаточно.

Ей

было все равно, что Тан Шунянь использует ее в своих целях, и он тоже

ничего не сказал сверх меры. Тан Шунянь вел себя как джентльмен на

протяжении всего процесса.

Она была готова продолжать разговор с

Тан Шуняном, потому что только так он сможет отвлечься от причинения

боли Цзин Ичэню, по крайней мере на мгновение.

Хотя Шангуань Нин едва слышала голос Цзин Ичэня, она все же была очень рада услышать, что он не пострадал.

«Ичэнь, как у тебя дела?”»

Беспокойство шангуань Нина дошло до него по телефону.

Может быть, это было из-за плохого сигнала в подвале, но ее голос был не очень ясен.

Сердитое сердце Цзин Ичэня согрелось от ее голоса, и он больше не чувствовал, что его пропитанная кровью рубашка была неудобной.

«Я в порядке, не приходи сюда, делай, как я говорю.”»

«Нет, я приду туда! Он обещал, что пока я буду приходить к тебе, с тобой все будет в порядке. Иначе вы будете в опасности!”»

Услышав решительный голос Шангуань Нина, Тан Шунянь не смог сдержать жестокой и убийственной улыбки.

Так,

так, женщина Цзин Ичэня доберется сюда. Он с нетерпением ждал встречи с

этой прекрасной женщиной, которая могла исцелять людей.

Замечательно, шоу начинается.

Тан

Шунянь плохо знал Шангуань Нин, и он не видел ничего особенного в том,

что она только что сказала. Но Цзин Ичэнь чувствовал сердце Шангуань

Нин. Она говорила так импульсивно, потому что говорила по заранее

отрепетированному сценарию.

Шангуань Нин никогда не был

импульсивным человеком. В стрессовых ситуациях она сохраняла

спокойствие. Она никогда никому не доверяла легко, поэтому никогда не

поверит лжи, которую сказал ей Тан Шунянь.

Она все это нарочно сказала.

Именно по ее словам Цзин Ичэнь понял, что его отец тоже в пути.

Но

он все еще не хотел, чтобы Шангуань Нин приходил сюда. Это была адская

дыра, и он не хотел, чтобы она пришла и подверглась опасности.

Он

как раз собирался что-то сказать, когда Тан Шунянь забрал телефон. Он

выключил динамик и сказал: «Мисс Шангуань, одна минута истекла. Вы оба

должны перестать хвастаться своей любовью. Вы, ребята, можете поговорить

лицом к лицу, когда встретитесь, хорошо?”»

Цзин Ичэнь не мог

слышать, что ответил Шангуань Нин, но он мог слышать, что сказал Тан

Шунянь. «не волнуйтесь, ваш муж в настоящее время находится в

безопасности и т. д.”. Он понял, что Шангуань Нин просит Тан Шуняня

ничего ему не делать.»

Они поговорили еще немного, прежде чем Тан Шунянь повесил трубку.

Он

долго смотрел на фотографию на телефоне, потом поднял глаза и сказал с

кривой улыбкой: «Какая нежная женщина, невинная и умная. Она мне

идеально подходит. Я не люблю глупых и хитрых женщин. Шангуань Нин

просто идеален.”»

Может быть, потому, что он только что говорил с Шангуань Нин, Цзин Ичэнь успокоился.

Этот подвал, грязный, окровавленный и темный, больше не беспокоил его.

Голос шангуань Нин показал ему проблеск света в темноте.

Все это время она была ярким солнечным светом в его жизни, даря ему тепло и привнося краски в его жизнь.

Глядя

на Тан Шуняня, Цзин Ичэнь перестал проявлять какие-либо эмоции, но

сказал отстраненно, «Она моя. Что касается тебя, то ты всегда будешь

одиноким блуждающим призраком, даже в аду.”»

Тан Шунянь бросил на

Цзин Ичэня взгляд, как на идиота. Затем он сказал преувеличенным тоном:

«Цзин Ичэнь, ты что, потерял память? Посмотрите на этих людей на земле. И

вспомните, что случилось одиннадцать лет назад. Ты был похож на

бродячую собаку, которая спряталась под грудой тел, чтобы избежать

встречи с этими сумасшедшими.”»

Впервые за одиннадцать лет Цзин Ичэнь не почувствовал отвращения к тому, что произошло, и впервые его не вырвало.

«Да,

я все помню. Я был вынужден прятаться под телами, и я не мог вынести

прикосновения этих людей. Но мне повезло! Они сходили с ума от твоих

наркотиков и даже убивали друг друга. Мне не стыдно, что я выжил,

используя все возможные средства. Я выжил, потому что я лучше тебя. Ты

продал себя, а мне не пришлось этого делать.”»

Тан Шунянь был раздражен провокационными словами Цзин Ичэня. Он громко закричал: «- Заткнись!”»

«Ах

да? Помните ли вы, через что вам пришлось пройти, какую грязную жизнь

вам пришлось пережить?” Цзин Ичэнь выглядел довольно скучающим. Ему было

наплевать на то, насколько рассердился Тан Шуниан.»

Но Тан Шунянь оставался сердитым всего одну минуту, прежде чем подавил свои эмоции.

После стольких лет он выработал железный контроль над своими чувствами.

Он мог оставаться спокойным и думать о вещах рационально под давлением.

«Цзин

Ичэнь, ты пытаешься меня разозлить?” — Тан Шунянь понизил голос, в

котором звучало презрение. «Ты смог сбежать только потому, что я был

неосторожен.”»»

«Я недооценил тебя. Я думал, что несколько сотен

человек и влияние наркотиков могут победить вас. Я был слишком

самоуверен, но позже понял, что ты слишком способный, чтобы быть

побежденным только этим.”»

Красивое лицо Тан Шуняня все еще выражало удивление, когда он думал о том, что произошло в прошлом.

«Я

сделал ошибочное суждение. Я не ожидал, что вы можете быть так искусны в

борьбе и иметь такую сильную устойчивость к большим дозам наркотиков. Я

думал, что ты точно умрешь, поэтому ушел, посмотрев шоу в течение

одного дня. Но тебе удалось сбежать. К счастью для меня. Если бы я

остался подольше, то умер бы, как мои братья, когда появился Цзин

Чжунсю. Но теперь я понял, на что вы способны, и не повторю своей

ошибки.”»

«Посмотрите на оружие вокруг вас, как бы вы когда-нибудь сбежали?”»

<p>Том 1 Глава 596</p>

в считанные секунды Хангуань Нин ехал по шоссе на большой скорости.

Она

была одна в машине, но ей не было страшно. Она просто боялась, что даже

одна секунда промедления поставит под угрозу жизнь Цзин Ичэня.

Ее

окружали четыре машины. «Бьюик» шел впереди, а три других черных

«Фольксвагена» следовали за ней, преграждая ей путь к отступлению.

Но

Шангуань Нин все равно не собирался отступать. Ее машина была

модифицирована до такой степени, что могла защитить ее и помочь

атаковать. Даже если бы перед ней стояли десятки машин, она бы не

волновалась.

Кроме того, Цзин Чжунсю послала два вертолета,

которые следовали за ней на расстоянии. Как только она пошлет сигнал,

вертолеты мигом прибудут.

Согласно сообщенному им местоположению, Тан Шунянь должен был находиться в городе Б.

Силы

Тан Шуняня находились в основном в городе Б, городе, где он действовал

уже десятки лет. Он уже взял под свой контроль несколько тамошних сил, и

те, кто не подчинялся его приказам, были устранены им с помощью

насилия.

Семья Цзин имела относительно более слабые силы в городе

Б, потому что это был меньший город по сравнению с городом и имел слабую

экономику. Управление городом б было непрактично для семьи Цзин.

Начало войны в городе Б определенно было бы выгодно для Тан Шуняня.

Цзин

Чжунсюй приказывал своим людям идти туда, где находился Тан Шунянь, а

сам постоянно поддерживал связь с Шангуань Нин. Он очень беспокоился,

что Шангуань Нин едет в опасное место один.

К счастью, Шангуань Нин был на связи с ним все это время и в настоящее время находился в безопасности.

…

В темном и холодном подвале Тан Шунянь И Цзин Ичэнь столкнулись лицом к лицу.

Тан

Шунянь никогда никого не убивал быстро. С тех пор как он подвергся

жестокому обращению, он хотел, чтобы каждый заключенный прошел через все

виды пыток, прежде чем убить его.

Большинство людей не были психически сильными, как Цзин Ичэнь, и не обладали сильной устойчивостью к наркотикам.

Цзин

Ичэнь провел в подвале три дня и выжил. Он был единственным человеком,

который мог продержаться так долго и сумел выбраться из подвала.

В

подвале не было ни воды, ни еды. Свежий воздух не циркулировал, а

бактерии и вирусы свирепствовали внутри. Кроме того, там были

разрушительные наркотики и галлюциноген плюс множество сумасшедших

мужчин. Для кого-то уже было большим делом пережить там хотя бы один

день.

Обычно заключенные начинали бредить из-за галлюциногена и

вскоре приходили в себя. Те, у кого была слабая сила воли, могли

выдержать это только пару часов.

Даже у выжившего Цзин Ичэня возникли психологические проблемы. Он терпеть не мог, когда к нему прикасались.

Однако после того, как он женился, его проблемы становились все менее и менее серьезными.

Но положение Тан Шуняня становилось все хуже, и видеть, как Цзин Ичэнь выздоравливает, было последним, что он мог вынести.

Еще

один сильный сладкий запах начал наполнять подвал. Лицо Цзин Ичэня

изменилось, когда он почувствовал запах. Даже Тигр, стоявший позади

него, понял, что это значит. Его бледное лицо стало еще белее из-за

кровоизлияния.

У тигра не было сильной резистентности к

наркотикам. Он не был похож на Цзин Ичэня, который прошел строгое

обучение в детстве. Под влиянием этого запаха он скоро лишится чувств и

начнет желать гибкого тела.

Он посмотрел на Цзин Ичэня, и на его добродушном лице отразилась решимость. «Хозяин, ударь меня!”»

Цзин

Ичэнь покачал головой и спокойно сказал: «Я сделаю это, когда ты

потеряешь контроль, но не сейчас. Оставаться сильным. Я заберу тебя

отсюда живым!”»

Тигр почувствовал, как тепло вошло в его сердце, когда он услышал слова Цзин Ичэня.

Он никогда не считал себя важным для Цзин Ичэня, несмотря на то, что служил ему так долго.

Цзин

Ичэнь давным-давно спас ему жизнь. Поэтому он всегда думал, что его

жизнь принадлежит Цзин Ичэню, и пока Цзин Ичэнь в опасности, он отдаст

свою собственную, чтобы защитить его.

Он понимал, что, хотя Мастер

и выглядел отстраненным, он был добросердечным человеком, который

никогда не откажется от того, кого считает важным.

Услышав слова Цзин Ичэня, Тан Шунянь громко рассмеялся.

Он

посмотрел на него и сказал: «Цзин Ичэнь, тебе лучше остаться в живых.

Одиннадцать лет назад ты избежал наказания, но сегодня уже не сможешь. Я

останусь здесь, чтобы ты больше не прятался под трупами. Я гарантирую,

что после того, как вы повеселитесь сегодня, вы никогда не будете желать

женщин. Ха-ха-ха!”»

Произнеся эти слова, он вызвал группу людей из тени, проходя в другой затененный анклав подвала.

Цзин

Ичэнь и Тигр были окружены группой полуголых мужчин в одних трусах.

Наркотики, витавшие в воздухе, уже свели их с ума. Они увидели добычу

перед собой и улыбнулись.

Эти люди были обучены Тан Шуняном в течение всего года и привыкли мучить людей, пойманных здесь в ловушку.

Когда

они увидели тигра И Цзин Ичэня, они не раздумывая окружили их, несмотря

на опасные выражения на их лицах. Некоторые даже бросились на них.

Цзин

Ичэнь спокойно наблюдал, как к нему приближается сильный мужчина. В тот

момент, когда он подошел к нему, Цзин Ичэнь быстро пнул его, бросив на

твердую землю.

Он убил человека в одно мгновение.

Все мужчины были поражены.

Эта

группа людей привыкла властвовать над людьми в этом подвале, и те, кто

был пойман здесь, обычно не сопротивлялись. Они испугаются и будут

молить о пощаде.

Даже если кто-то пытался сопротивляться, наркотики лишали его способности бунтовать.

До сих пор они не встречали никого более разумного и воинственного, чем Цзин Ичэнь.

Они

привыкли быть волками, которые кусают и набрасываются на слабых овец,

которых привели сюда. Но сегодня появился лев, более свирепый, чем волк,

и оглушил их.

Люди всегда инстинктивно боялись смерти. Когда они увидят, что их товарищ падает замертво, им захочется убежать.

<p>Том 1 Глава 597</p>

странная тишина Феары распространилась по подвалу. Никто не

осмеливался идти вперед, когда один из них был мертв в течение

нескольких секунд.

Однако некоторые из них все еще не могли устоять перед сильным желанием из-за наркотиков, поэтому они бросились на Цзин Ичэнь.

Тигр

стоял спиной к спине с Цзин Иченем, лицом к лицу с сотнями сильных,

сумасшедших мужчин со всех сторон. Они начали убивать их.

Это было просторное место, и не было никаких препятствий, кроме десятков поддерживающих колонн.

Цзин Ичэнь негде было спрятаться.

Он увидел ближайшую к нему колонну и медленно повел Тигра к этому углу.

Тигр

был таким же сильным и способным, как Цзин Ичэнь. Он был телохранителем

Цзин Ичэня в течение многих лет, и убил много людей с ним. Вместе с ним

он попал в множество опасных ловушек. То, что он смог выжить, означало,

что он был вполне способен.

Хотя сейчас они находились в невыгодном положении, Тигр не чувствовал отчаяния.

Он оставался спокойным, потому что был уверен в своем учителе и его способностях.

Они прошли через множество трудных ситуаций и били более сумасшедших людей, чем эти.

Тан Шунянь был всего лишь одним из них, но он был очень хорошо подготовлен, и это затрудняло им поиск прорыва.

Цзин Ичэнь уже давно не убивал так много людей голыми руками.

Он

не любил, когда к нему прикасались другие, и терпеть не мог, когда его

кожа соприкасалась с чьей-то еще. Вот почему большую часть времени тигр

справлялся с такими ситуациями, когда у них не было никакого оружия.

Цзин Ичэнь был немного раздражен своими ударами, но вскоре он привык к этой ситуации.

Воинственное

чувство, долгое время дремавшее в душе Цзин Ичэня, усилилось. Это

заставляло его чувствовать себя хорошо и превращалось в силу, которую он

использовал, сражаясь с врагами.

Каждый раз он использовал смертельные приемы, и ему удавалось убивать врагов на одном дыхании.

Таким образом, он смог уменьшить вероятность того, что кто-то прикоснется к нему, а также сэкономить немного энергии.

Тела

скапливались у их ног, и вокруг колонны начала образовываться куча. Это

помогло им блокировать атаки с одной стороны, давая им некоторое

облегчение.

Некоторые умерли из-за раздробленных внутренних органов, а другие умерли от удушья из-за раздавленного кадыка.

Через полчаса в подвале лежали сотни тел.

Тигр

и Цзин Ичэнь были пропитаны кровью, за исключением того, что кровь

принадлежала кому-то другому. До сих пор Цзин Ичэнь не получил на нем ни

единой раны.

Он не чувствовал усталости, несмотря на то, что был голоден всю ночь.

Тан

Шунянь планировал сначала измотать его, чтобы потом мучить, когда он

слишком устанет, чтобы двигаться. Но Цзин Ичэнь не волновался.

Он

уже не был прежним собой. На этот раз он сражался не один. Кроме того,

он был уверен, что его люди уже пришли сюда и начали борьбу с войсками

Тан Шуняня.

Цзин Ичэнь уделял большое внимание Тан Шуняну. Хотя он

казался немного более способным, чем он предполагал, Цзин Ичэнь был

уверен в своем собственном устройстве.

Если Тан Шунянь захочет лишить его жизни, он тоже не сможет жить дальше.

Тан Шунянь, должно быть, тоже знал об этом, и именно поэтому он еще не убил его.

Если бы он был мертв, Тан Шунянь никогда бы не прожил спокойно ни одного дня в своей жизни.

Но даже если он выживет, Тан Шунянь тоже не проживет ни одного мирного дня в своей жизни!

Цзин Ичэнь знал, что Тан Шунянь знал, что Цзин Чжунсю определенно убьет его, если Цзин Ичэнь умрет.

Цзин Ичэнь не только знал, что Цзин Чжунсю будет здесь, но и Тан Шунянь знал об этом!

Одиннадцать лет назад Цзин Чжунсю уже продемонстрировал свою несравненную, могучую силу.

Когда-то

этот холм был тайным убежищем Тан Шуняня, и там жило более тысячи

стражников. Кроме трехсот или четырехсот человек, убитых Цзин Иченем,

Цзин Чжунсюй убил и остальных людей!

Тан Шунянь испугался того,

что случилось. Если бы не его чрезмерная уверенность в том, что Цзин

Ичэнь не выдержит пыток, он не ушел бы оттуда так рано и умер бы в

подвале, который сам же и построил.

Тан Шунянь узнал, что у Цзин

Чжунсю И Цзин Ичэнь были плохие отношения, и они ненавидели друг друга.

Он думал, что даже если Цзин Чжунсю отправится на поиски Цзин Ичэня, он

не будет прилагать слишком много усилий.

Однако неожиданно Цзин

Чжунсю пришел в такую ярость, что превратил холм в пустынное место.

Десятки подвалов были разрушены,и никому не удалось спастись!

Только

тогда Тан Шунянь понял, что слухи не соответствуют действительности.

Цзин Чжунсю не только заботился о своем сыне, но и заботился так

глубоко, что не щадил ничьей жизни, если кто-то осмеливался причинить

вред Цзин Ичэню!

Семья Ян была лучшим примером этого.

Они

причинили боль Цзин Ичэню, и вся семья исчезла. Семья Ян была

уничтожена, и те, кто был в бегах, также были удалены один за другим.

Цзин Чжунсюй не заботился о последствиях. И ему было наплевать на чужое мнение.

Каким безжалостным и страшным отцом он был! Нужно было дважды подумать, прежде чем раздражать Цзин Ичэня.

Тан

Шунянь не хотел быть пойманным Цзин Чжунсюем. Он должен был

гарантировать себе безопасность, как только поймает Цзин Ичэнь. Вот

почему он так много времени тратил на планирование.

Целью Тан

Шуняня было не убийство Цзин Ичэня, а уничтожение семьи Цзин. Он хотел,

чтобы семья Цзин испытала ту же боль, что и семья Тан тогда!

Мучая Цзин Ичэнь, Тан Шунянь чувствовал себя комфортно.

Цзин Ичэнь должен умереть, но не сейчас.

Спрятавшись в тени, Тан Шунянь наблюдал, как Цзин Ичэнь убивает сотни людей быстрыми движениями и без страха в глазах.

Некоторое

время он наблюдал за этим зрелищем, прежде чем проинструктировать

кого-то, кто стоял позади него. «Пошлите еще 500 человек и дайте каждому

из них сильнодействующие лекарства. А еще положи в подвал побольше

наркотиков. Я хочу видеть, как все сходят с ума!”»

Его слуга поклонился и пошел выполнять приказ.

Вскоре в подвал вошли еще несколько человек, оказывая давление на Цзин Ичэня, который начал получать травмы.

Тан Шунянь наконец почувствовал некоторое удовлетворение.

Он зажег сигарету в руке и уже собирался затянуться, когда загорелся экран его телефона. Шангуань Нин звал его.

<p>Том 1 Глава 598</p>

Преступник Тан Шуниан зловеще улыбнулся, увидев имя на экране.

Шангуань Нин сама позвонила ему.

Похоже, она действительно беспокоилась о Цзин Ичэне.

С мобильным телефоном в руке Тан Шунянь развернулся и пошел к выходу из подвала.

Чтобы открыть выход, требовались отпечатки его пальцев. Никто не сможет выйти на улицу без его отпечатков пальцев.

Ворота

подвала были устроены так, чтобы в них мог пройти только один человек.

Там не было ограничений на вход, но были ограничения для кого-то, чтобы

выйти.

Подвал кто-то охранял. Тан Шунянь должен был пойти куда-то еще, так как здесь больше не было безопасно.

Он вышел из подвала, сел в машину и тихим голосом ответил на звонок. «Мисс Шангуань, где вы сейчас?”»

«Мистер

Тан, Я не уверен, где я сейчас, потому что никогда раньше не был в

городе Б. Я звоню, чтобы узнать, все ли в порядке с моим мужем. Вы ведь

не нарушили нашего соглашения, не так ли?”»

Тан Шуниан усмехнулся. Ему показалось, что Шангуань Нин очень интересно формулирует свои слова.

Он

посмотрел на Цзин Ичэня, который был в бою, и сказал спокойным голосом:

«Конечно, нет, Цзин Ичэнь сейчас чувствует себя прекрасно. Но я думаю,

что он отчаянно хочет тебя видеть. Так что вам следует поторопиться!”»

«Могу я поговорить с ним?”»

«Мне

очень жаль, Мисс Шангуань. Я уже был достаточно искренен,чтобы дать вам

время поговорить. Честно говоря, если мы будем слишком много болтать,

мое местоположение можно будет отследить. Я умру, если сюда придет

слишком много полицейских.”»

«Я не просил помощи ни у одного полицейского!”»

«О, это очень хорошо. Иначе я не могу гарантировать, что случится с вашим мужем.”»

Тан Шунянь вел себя как джентльмен, напомнив Шангуань Нину из «доброта».»

«У

Цзин Ичэня очень сильная одержимость чистотой, поэтому его никто не

может тронуть, верно? Разве ты не хочешь знать, что послужило тому

причиной? У меня также есть очень сильная одержимость чистотой, и мы

разделяем одну и ту же причину. Насколько интересна жизнь, нет?”»

«Мистер Тан, не боитесь ли вы теперь, что разговор со мной слишком долго выдаст ваше местоположение?”»

«О,

похоже, что Мисс Шангуань не очень интересуется этой темой. Разве вы не

хотите знать, как ваш муж был унижен столькими мужчинами тогда? В то

время он был похож на жалкую собаку, бегающую без одежды и никуда не

идущую. Когда он слишком уставал, то прятался под телами. К несчастью,

мои братья были одурачены, и он, похоже, не возражал вести себя как

трус.”»

Шангуань Нин сидела за рулем машины, когда услышала жестокие слова тан Шуняня.

Она не перебивала сумасшедшего, но слезы потекли из ее глаз, как жемчужины без нити.

Ее

руки были крепко сжаты на руле, и она изо всех сил старалась

контролировать свои эмоции, боясь, что разразится слезами или выругается

на него.

Она знала, что у Цзин Ичэня была сильная одержимость

чистотой. Она знала, что кроме нее, он не мог прикоснуться ни к кому

другому, но она всегда думала, что он просто предпочитал быть чистым и

ненавидел оставаться рядом с людьми.

Но позже она обнаружила, что это было гораздо больше, чем просто навязчивая идея.

Он даже не хотел пожимать руки другим и не следовал даже самым элементарным светским этикетам.

Она несколько раз спрашивала Цзин Ичэня о причине, но он всегда отшучивался, никогда не упоминая истинную причину.

Значит, именно Тан Шунянь был ответственен за это!

Она

не была уверена, насколько правдивы были слова тан Шуняня, но, услышав

их, она почувствовала боль в сердце, как будто его вырвали из груди!

Ее Ичэнь, самый совершенный и выдающийся человек в мире, когда-то был замучен и унижен подобным образом!

Тан Шунянь определенно умрет, он должен умереть!

Шангуань Нин мысленно проклял Тан Шуняня. Он был чудовищем!

Но

Тан Шуняня, казалось, не волновал гнев Шангуань Нина. Вместо этого он

продолжал говорить счастливым тоном, «Но Цзин Ичэнь избежал унижения. Я

узнал, что его мужское достоинство не функционирует должным образом.

Интересно, сможет ли он удовлетворить тебя в наши дни?”»

Крепко стиснув зубы, Шангуань Нин уговаривала себя сдержать раздражение. Она не могла его потерять, по крайней мере сейчас!

Раздражение его только создаст еще больше проблем для Цзин Ичэня.

Ее молчание сделало Тан Шуниана еще более безрассудным. Казалось, он слишком долго молчал.

«Иногда

я завидую Цзин Ичэню. Ему действительно повезло! Бог всегда благоволил к

нему. К сожалению, мне повезло меньше, чем ему. Десятки лет назад меня

каждый день мучила группа вонючих мужчин и старух. Я хотел умереть и

покончить с этой жалкой жизнью.”»

«Ты знаешь, как я это пережил?

Ха-ха! Я все время повторял себе, что когда семья Цзин, причина

банкротства семьи Тан, была еще жива, я не мог умереть! Я должен

остаться в живых и отомстить! Я должен уничтожить их, чтобы каждый

мужчина в семье Цзин серьезно пострадал, а все женщины семьи Цзин стали

моими.”»

«Видишь, я наконец-то добрался! Цзин Ичэнь чуть не умер

от мучений, и я наконец-то хорошо выспался. Но я был слишком беспечен,

потому что он вдруг мог дотронуться до женщины. И эта женщина была не

моя бедная сестра, которая была влюблена в него десятки лет, а ты!”»

«Это

странно, Мисс Шангуань. Есть ли у вас какие-то особые способности,

чтобы вылечить одержимость Цзин Ичэня? Ты думаешь, что сможешь вылечить и

мою тоже?”»

Сидя в машине, щеки Шангуань Нин были полны слез.

Она действительно хотела сказать: – «Я не вылечу тебя, я убью тебя.”»

Но она не могла. Она могла только слушать и терпеть.

Цзин

Чжунсю и его люди, должно быть, уже прибыли к дому Тан Шуняня. Что ей

нужно было сделать, так это отвлечь Тан Шуниана. Хорошо, что он

согласился поговорить с ней.

У шангуань Нин не было никакого желания отвечать ему, но Тан Шунянь не был доволен ее молчанием.

«Мисс

Шангуань, почему вы молчите? Неужели ты думаешь, что я не заслуживаю

твоих слов? Или ты хочешь сказать, что хочешь, чтобы Цзин Ичэнь снова

испытал унижение, через которое он прошел одиннадцать лет назад?”»

«Нет, это я с тобой разговариваю!” — Крикнул шангуань Нин.»

«Я разговариваю с вами, но вы должны сдержать обещание не причинять ему вреда до моего приезда!”»

Она

не была уверена, сдержит ли Тан Шунянь свое обещание. Такой психически

неуравновешенный человек, как он, никогда не станет заботиться об

обещании. Но она будет стараться изо всех сил, чтобы получить хотя бы

малейшее преимущество.

Цзин Ичэнь, должно быть, столкнулся с огромной угрозой из-за той единственной вещи, которую сказал Тан Шунянь!

/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgB9AF3AwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A+uz0qPvSjOeadgV0NXOdoQHApuacRTcUgSEPNGKdtNKF9qAbGYp38JHrS7DTwmKASIdpo2P6VPtFLik0DVyDy39KCjjqKm5o5pIEiELRt9qlxSgVQ7kO0+lJtbuKmwKMCncRFg0YqQDmlxSYELLRtNSuopNtCHcjxRingUu2m9RNkeKMVJt96bg+lIQ3FGKPwozTTsNOwUmKWnEcUNDGUUYooTsMKKKKoBQKMUClAzUMBKSnU2qWwBRRRTAKKWikxMSlNFFJISYlFKo5pxA7Gm2DdhpoFKooYUXHcfRTMGigCSiiimIKOpopQvNJjSFC0oGKXFGKljsLiiiikPYKKKKBoMUYoooBoTFGKWilcVxMUYpaKe4mrjSKAKU0CiwuUSinUUByjcUYp1FAco3bScUtFAhrAHtTdnvUlFAEJU0vIGSKlxRTC5ADg9KDUrIp9qj2mm3cY2ilxRihsYhNOiOGyRRigUmIJuWyKZT+xphoE3YXNGaMUYqgbFC0lOHSjb7UBcbSgZpQKMYpWsPcXafSkIpcUu3PQUPUQY96NvvSlT3GKKEDEOPSijFFO4haKD0oWhsY8DNOAoWlFSWLRTaKQBRRRSbsNIKKo6rq2n6XA019dRwqvYnkn0xXIXvxDtpXZdMt9/o8hwKwqYmENzop4apU2R3tFeZy+M9QZs/boIz3EabjVUeLtWBJe9kkA6sqhSB9M1i8bTOn+zqp6tRXDW/jYCwBLLK56DoePXqc1QfxfrZl3qLQKOilc4HpnpTWLpkfUKvY9Iori9J8co526laGJj/y0Toa6yyu7a8i8y2mWRe+OorWniISdkYVMPUp/EixRRRW6RzoKKKKYwooooCwUUUUAFFFFArLqJijFOzRmgTsMINOVQaXrSqcUAkRyKBTClSvzSYoFYhKUbT3GKlxRQAzacdKZt9qmxSEUxERUilxUm2jaKdwGBTQRxUgFLilcCHbTlHtUgFKBRcY2inUUhpDaKdRQO1xuKKdRU3YiGgdaMUDrWhJMOlFNHSipLHUUUUAQ3lzDaW7TzttRf19h71wt/4kup5ZJU1CSHBwkCqu3HqTjnP1q/46u5Lrdp8bALCiuw7OeuCfyry+9820uVMW+RScFepBryMVinGXKme1gsKpR5pFnXGGo3Zku1mkkznJlZx+QJx+FV4LGzGRIl1tPYgrn86meS4aPEqJAW+6u/cx+oxxU+n6YlzyWaRezHoD3xXmyk5O7PVjFRVkRxy20GUs9MeRx3bJ/nT0uLouPNis1QdEBCt/OtH7NDErIWOB0UcbjWhoenRTXOfJTYDg8daUY3JlPlVzMbT8sLmOBlYAjHTrUb2JuottyJoWHQRScAfhXe6bpxKklcbzkew7VFfaCmd4GNzH5gPu57471r7KRh9YT3OBXTri1yyXbSx/3JTn/wCvWnomrXOkXizI8kWOHiY/K4yOP/r9atapaT2Uu2UBlP3XB4NTaTaWl07QXTqsLY2k8FWqoNxkrDm4zg7no9ldR3dnFcxHKSLke3qPwqcVi+FGjis3sFfcbdzjjHynkH9a2hXv0pXifOVYck2hKKKK0IsFFFFAgooooGwooooEFFFFABRRRQNBRRRQDCkxS0uKBBijFOxSYpaBYZikxT8U3FMBOe1OHSiigAooooAKKKKACiiigYUUUUCIqTvS0GrIH54oBqNjQh+bFIZNWV4s1M6RoU94uS4AVABklj/k1pmuI+JM9w0lvbRMflTzVUYwzcDv9f1rmxEnGF0dWGgqlRRZxd4b1b+TUVnE3mr+8Yvg5798Y7YNVLrUNTuAsVmyxHnJH+Pan3NveXMxk+wpExxk4bHT64B/CrNtFbaZFvmk82RhgL3Y+gr52UnJ3Z9NBKCsivp9gNytLJJK8pAy5JMh/HoOnFa9/OunRJZxAm5uF6LwIx6+wpqFNLtn1bVG3XJAWKH0PYH8MZPsaytNL3k819dEln5Yn09KkHqy2Covbe3QkkLub2A//XXc+HrNBsJGPlz+dc/4P0O4udXm1G5BSNhtRcV30ECRKAB+NdVCm92cdeqloSbVGNoxgYpxXIwaMU7FdVjhvYoanpsV7atHgK45Rv7prkvEulSQ6ZJPAnvIg/hNd5iob2Bbi1lhYAh1K1nOCeqNKdVxlrseYeGteuLWCCd3dp7dzDISfvLnjP1BAr1bTruG9s47mBtyOoP09q8RuYDbW+qxq25oz5kf1U//AFhXf/CbUDcadcWzn/Vsrr9DnP8AKrwlaXNyl46jePNE7iiiivXbPFbCiiimIKKKKACiiigdwooooGFFFFABRRRQJoKeoplOzik0FyVVprDFAb2ppNSAlNp1Nq0MKKKKBNhRRRQIKKKKB2CiiigGgooooCxFRSd6WrMgooophcTmuQ+JkO+KxlLADeyYxnJK5HHpwf0rr8Vi+MtPh1HSgkrKCj7lyevykED3xmuXFK9NnVhZKNRNnl9wkOzD39tEp6nBNV7e707SjvsYmuLg8LK6859u9XF0S5QsiRtdQj7hBQgD0IOajlsrey2y3kkKOcgCNssx9BzgV829HY+pTT2IZYLm9lEl7IHmYAkZzt9RXa+FNJAiS5nQBEOVyM5PY1jaJZxXVzbm5UIjYKRgc47Zr0VbaH7MsDIDGoxjJH8q2owT95nLiKrj7qM698QaTZOVMskjD+GGIuf8P1rNk8e6VG21tP1cKOr/AGXI/Q10MItYAFhWJB/sAUq3UTS+WrZbtXUm+hwWtuM0fVbLVrfzrKRmUdQyFSPwNX6qWqoJcpGiqR1VQM1bJxVEtEF9eW1lF5t1PFCn952wKyB4w8NmXyxqsJPbCt/hitK9srO++W8tYbhQc4kXIpkWlaGi4j0zT1z/AHbdP8KBHk+p3MI8TeILeJxJC8Zkj29CDGCf1zXQfBwnzvun5ozXO+MreG28daittGsSeQu0KMAEoM8fjXcfCmye3tHmfghAPoT1H6Vjh9Kx6FeSWH1O7opAw7nntQGB6GvbTPnG9bi0U0MrDKsrD1U5FOqx3CiiigLhRRx3ooC4UUUUXGFFFFABRRRQAUUUUAOoptFFgCiiigAooooFYKKKKBBRRRQAUUUUDuFFFFAXIsj1oyPWo6KpuxiSUH2qKinuNEvPcVXv/LFrJJIFxGjPyOhx/wDXNS7sVl+LLjyPD9y4OGbCD8Tz+mawrfw2bU37yR5Nrmlzyasj2N7sSVGmZCfu+/44qs2ntYRpcXlwZ5+dufSt2LYurhpY1kii2q4bowwK6DXG0y4s44ms1SfeNkiqB9TkfhXzsoqUnZn08ZcqSsVPCyPPd2iu2Gih3Ocdxgf1rrNUu/KURANucZBHSsbwPEsrXly3IU+Uo9s5P6iuhuULIV9QRW8I/uzlnK9Wx4nq8Wv6l4rjh8S6rPpuhk5jGnscluwkc+oz261zniL4UX9rr17q/hvV9RuH8zzbaOKY5YbBgZ5wQ2T0Ne6yaRGFVELcdS3JNX7G2WLGxVHrgYp0m0rNHRXcJq60KPw7h1+28OW9v4meOXUY12vMg2+Z749a6KTp1piLSOdtbXPPMbxCNcneC00UWqPJkyXE4LJEM8YUY3HrxkV8/al41+MGiatcNcSWNxbQu6iM2rBThgMEh+OpOcHpX0gkjMzBu1c14l8NaVqMpu7uBpSOqDkNkjt3rOUrI3ox97XY84sfEM+u6jFqM2kSQ30saqIQ3yFgdpbJA+X8K9s0xHsrWC2QyB0AaY7OHJ6854rzHVxaaHrkUEyqqeWp3oAGRAfujH0x+PtXf2OsSXEcc1sv7vYCFdTnnvx61FGdmzbH01JLl2N9bndcrC0TKWGQetWAMCqCM15pYdG2ysgZT0KN1xTrd5/tIjlMefKy2QOT6j/PevTpVeZ2Z4NWnpoWIgkAWGNCF7Y6Cpy2Me5qI5HQ0hk/epFtJLDOewrsRiSRzpI0ipzsbaT708NUMDrIpZGDAHBx60+le4Eo+lNnmit4WmmcJGvVj0FRQxJHv27vnbcfmPWnBuegP1pWFYesgbYVwyOu5WB60rNhScU1nVVLsQoHUk4AHrTIZPN3YRgoOAT0Yeoo2KuTYzRTkx5mwMCR1HcUOPakMbRSYI6jH40lUncB1FFFMAooooAKKKKACiiigAooooAKKKKBNBRRRQIKKKKB2KlFFFMzSFBxQxzQBmgjFUMK5v4hT7dPs7bOPOuhn6BGP+FdJXGePW8zUrCLH+rVpM5+g/rXJipctNs6cFFSqq5ziclnP3jMGJ7cYp2syu9xJDCo/wBGjKSsP4Sei/Xioi6NMgB+6+D+dSeGhZ6n4budOug6XkQMgOfmbP8AF+g/SvAVuh9I/d1Ox8CR7NLkwdyvKzA47ZNbzxg1leCzGNBgCSByNw54J5/WtsYrupq8Ty6s/fbK/kDoalS3HBHFTbR6VLHgY4q1FXM5VHYqyoyIWVC+OoFQOspflQF7HNakzIibmKqo7k1zt34n0aCUxy3casP9oUVEoq7HSVSp8KuWIrZkeQnncc0PCo681btZobmBZoXDIwyCKdIqqpdgAoBJPpWWm6LVRxdjxb4oMr+L7iFT8sVqqD6sM4/Wuw8EX6weEbFXeCGUx8s6kk/rXn/iC4/tPxJfT5+S6dgCR2UlB/6DXstglidLttNiXagjAAYcYHU1nSgm2deKny0oov6ZE0VhCj/fCDdg8ZIyaS8Vv3ckaszowIAHJ9qt4pCK6YqzuebuJDLHMoeNtwqRfWq8AQozR92OfrUyCvWpu8Tz56SJUCIhVVUZOTimPR1xRT5SLiUYpaKdgGzxrLG0ci7kYYYeop6EABRwBwKWkNKwXHoyq+TycdaeXVu9QgCgik4juSnHrSVFz60oOKaiNMc8iIyqzAFjgA96d3qCQRO6u8SsyfdYjlfpTmmRI2kc4Cgk+45qWh3JCaUUxG3qGHQgEfSnA59D9KlDFopM8ZozTuDFoooqguFFFFAXCiiigYUUUUCsFFFFAWKlFGKUUzNsWkpd1G6kJBXG+Nxs1K2l6q8LBfqCprs85rhfiLeD+07G0T74VpGPsa5cZ/DaOzL9ayONspydSmQ8/vwfzApt9aLcyKkUhiuI9yq6sVPOO4+lVc+TrM8BGBOomi9yOv6irF1L5F3b3aKdr43HPp/+uvnbtH1FjPW41axuba6a+nRIWRvL3fKR1OR39K9t0PVINSs0niYZwA47g4zz+deQ6jCgRMjKCd4gfQEkD/D8a6rwKtz9gTyZMS27tEQejAcjP51tCrKJhiKMZxv1PR1PFSKazNP1FLhjE6GKcD5kJz+R71oqeOld8Xpc8iSOO+JKeI5bdV09Ua2UkyRgEFx6EivKdR/tKV3tk8FwNLyokE0hH5B6+hZWDAqRkVXFtBnPlr+VZVIOTvc9HB4+NCPLKNzmvhXYa1p3hqO21qWN5QxZAi42qeQKtfEPVTpfhm5aNiJpF2IB1wepx9P51s313badZvc3MixxIMsx4rxbX/Elzr+r3DtlbdY9sKE8gZ6n34pTnGELGUYvEVXNrQy7RP8ATbWEnKrAyknq2c/416/4Jl+12VtcM3mbYjg4xnOK8h05luLyQIfmRFOPoA2fwr1P4ZPGdKeBn2yQykEY7EDH8jWFCXvHTjV7qO07U1mVeWOB3NL2qnqefshPoQT9K7lqzyXoLpalbJCwwXy+PTJq3uxTWwrbAOBwKMV61PSJ5s3qLml3GkpKpolIfvo30m72o3e1Mdh+6im76WgVhaKbvpN1Ath9FN30bqYXFqKWFJJInbOYm3L8xHbHI6Hr3qUGlNTa4wB7U6FI4kKRrtXOcZzTM05qOVDTuOophz60A0rD5iWimbsUobNIE7jqKKKCkwooooGFFFFArhRRRQMrcelHHpR+NFUmZJiUUVHc3ENtbvcTyCONBkselEpKKuxpNuyEvLmGztJbqdtsca5Y/wCe/tXlviO5ln1SC/mb95JKNwP/ACzBBAH61s6/qst9OJZ1K268wwno3+0f88VzEk/nzz723LEAWb1bOQPyBrw8ZivaPlTPewGG9n70tylr0QF0jxDEls4kBHcfxY+mCfw+lTQxi9t5bVGXzv8AWwZPDD+IA/lU2orkF1/1gjWZP++QT+oNULlxBaLeQLtMTb4zn+E9v0Fedax6pcjVbzS2BUj99gqexBOQfy/z1rsPCaSW995EqfuigHmZ+8SP1+v+HHNW8ouraC5CgLIcuo/iXBw317nt1r0jwzHE1qXxuOQR+Qwa6KEFKWpyYqbjGyLs9hbzqFkTJHKkHBU+oPUUxUvbX7ztdxdsnDD8e9X3AJGKQiu5qx5d7lVL22I+Z/KPcSArj86juNTtIeBJ5jH7oQE5P1HFW5IY5PvorY6ZGcVC8Ea/dRR/wEVnIqNupwHxGkmvrOOOclUDFwueo45IrzyaFU1O4C8fJ+deg+OWJ1OVQAFREiwPViST+ork76AyavfFRkPtw3/fVedU0ke1h2lDRHP25ltrhWQZI2k/QgcH25we1a/hbW7yy8TWcMM7RxyyhWGflK88H6c/nVaeEJPby5+SRfJlH9fw7e9JoFtv8ZabCH+YXCsOOoGef1opP3zSolKm0z6JA4qK9Uvbug6lSKmXoKa/IxXqrQ+fZHZss9lBMOrICfyqXHvWR4W1SG7tDahSk9uSjKeQwHBNbm32r0qUrxPOqxaepGKSpNtMIxVkIZSU48Gm09hhTg2BSYpO9NsQtFKGxQST2pgxKKBS0m7CuIGxTs5pNtJmhO42iUciio99G+mKxJQaaGz2p1AWCnoKjbdtO04JGBRFvEYDsCw6lRgUgJKKbv8Aajd7UrFXJKKimM2E8koPmG7cM8e3NSY561D3KuLRRRTTuMKKKKYFX8aPxo/CjP8A9emZJAK43xdflmllcFre1ysca/xyDgt+ddbd3EdsgZzkt90DqaxF02K7YteDzBu3CMfdBJz9TXFi6t48sTuwlJ83M0eWareXzu2wn7TMnygDIUf0qxJAtjpP2WFhvK7WOCMueuSfbNepT6Zp8VpNJHZQBgnB2DIpLDSLO7091vLaKQSOT90Dj146V5SoNxuz2Hi4roeRX19/xUNjBDIJAsUcJweG4Gf1JqbV0EXhmMseMSKPoNv+NbPinwtBoV+17ZwySKRhAOSOmce+BXNX+tWl4IopldVhBCQpGcAd+SP51zSi4uzOylJVFdFzw00pe3kYYEMQRR3BI6/nXo3gm8eC6m0q5QxyFjIoPbPUf1/GvNvBUl1rPjGxjjj8qyjcy7R3AU4JP1/nXoHjGP8As7UrHVYcqYmw+O4B/wDr10UdNTlxOvu9Tt80lFFdl7nlCio5RhSx6AZp9VdVl8nT5nz/AAEfnxUPa5UdXY808XnzZkbGHnuS/wCH3R/6DWUwzdo/qmce68N/Or1/MbzVlZekRAz9DmqW6P7fJbGWJJRJ5sBkPXOcrnPTp+X4V583eVz3KStGxW1+xZo/tMA3I4yP6H6j+QqD4dRXM/j60ExZnj3OST2GKtTfaI7iTy7ryY3bL2zLuw3GdvsevWtP4X2wfxrNL8jLHAc7RjGSOv5UU4+8KrP93I9cHSlpOgor0t0eHc83spHtPFN/GTsRrknI7HJ5r03TpGntlMhy4/i7N7157qq2sHi66DDe7gPt6Y/2q39H1oyWShSF28YHQVdGpytmmIpc8EzqGXFQSdKWG5S5tUmjPDdfY+lI/SvSi7q55VRWdiOm049abWiQgoooqgHgZFJx6UmaMUhAKKcvQ0UmwEFIaU0goSGFJS0lUAopy59aaKUHFIRJRTcijIoEOoNGRRTEBOKZcTpCilsksQq4H8R6e4FSNTdvvUNXKTsOjD7AZQokP3gpyPb9KSKQTBsK67W28jH5UKMd6UsR0qeUblcfiim7/aijlGmiDNKO5PQDJNIwCqWZgoHrVbUJtlnM0TqT5LsCDxjB5onK0RU1qU2VpZGmY8sAAB0AFS2y8n3qSCPEag9gBUypzXjSvKVz2VK0bDZEDQOp5BHNO08Yso19BinSjFtIfRSaj0s7rQH0JFaLYwepFrNpFe2bQTJuVumPvA+orh7/AMBi4JeK/R0HRTDgn6nNejMOlUrm1LNvhkMbfofqO9ZTgpG1KrKnsc74O8NDSA00zK1w4x8q4Cj061e8ZWwudN8s9SDV4TyxHbcRn/fXofwp7Qi/mSTjy1GMZ60lGysi51XKXMy7bcQIPQYqSg0VqjmsFc546vPs2mYA+8Cevsa6KTtXF/EFGmCKgzmFwvPUgE/0rOo/dN8Or1EcVok4WyWeQ5LysP5f41DrFql2r7flliXBx1Uj/wCtmorHFx4WkZP9ZZzsJYz1APIP0pWe5ubGHV7Ih2VdlyAeQR6j0rz+p7D0GaJ+7XL63BDF/cePDfiM11fwmkhuvEGtTWs3nRJHCm/AGSd/p9K5q0g07VIDKkUcd0gLSQsMfivrniuq+Cdt5dtqs+CN8yoATnAXd/jWtL4kYYjSmz0g0nag0jdq70eQeUfEe4ktPGSzRkh/LGCDjH+c0lhqZE0lyjALJH5m0jkEE5H5itjx7oF3rfizTo7UjDRnzJD0VeM//q//AFjK8ZeH4/D0sP2N55Y5lYP8hO08jPsPyFYypt3aPRp1KdlF7nbeDtRjla8syeUIlQZ5Kng/yFdCxzXlfhy++z3Npf42siKG56qSR/hXqZ4/MivSwdRzhZnjY+l7OfqI3FNp2c0ldrdjjEpRRRTADQaBUnUUBcjFFA60uDQxiGgUooNJMB9R0VJT2FsRiiTqKGBoNAMSl5pR1p+BtoC4zcaeH7YqMjmjNAMlzmk701TTgaCdxaKTd7UbvamIU0Uwv7UUrDuQXBEgSHIXew5J/h6/4VHrbWkdrJMsqo6oVPoRio1ltxcyB4pHX+8uNqkduaqazDHqNtIltpnnnacu4AHT19a56jurHVGNjSthugjcdGUEVLtxWVoV5NcWcESWEyuihXL4CjHv1/Sr8ly8D7Li3dPdTuH9K8/2cjq57k+OoIyDVDRWbM0ZOVByPxq+kiSLuR1YexrNgk8nVpQT99j+Ryf6VVrKw27moaY49KkBzSNzWYyMKCPnG4+9IkEUbbkUj2B4qWiiwBRRRTAawrOv7NbqMJJHyDlTnlTWnTCKmSuVGTjscDqXh620Pzb+Fnf7QxFwjAFWX0xiuU0nSruw8SfZ9OuljWZT8k2GUoe+O4r0fx4P+JSP96sldF03xH4Ttri7d4JIEyJ4z8yHGK5XSvKx2wrWheQy18GWGpJdTSXLW80XAayfAJ6nhgcVteAdJi0iwuoIppJVNwTl8Z6Cm+CgFtIYXLMqAwb2HMg5wcevNbWhrttHOfvSsR9OK7vZxgjiqV5ybTehd7UhPFFAqXqSYmvtPBd2c0AZslkZQO2M/nxWP431qCPw5fyQ4kmNt5TBuGUnufpnNdFre1YoJSuWjmBH4gj+tZuuadaaxFLBLGRFKu2TjlfRgfb+lbQV4tCUkpxbPOfDr+bptuxGGZMHn0r1nQ71L7SredJFf5ArYPRgMEH6EEfhXkFtBc+HdRm0vUBkxPvRgflZG6EH8Kv+G9cbRfGE0O/daXS+YU7McZyK5sPVdGbTO/F0FXhzo9epaZZSxXdqlxBIHjcZBFWFTFewpqauj59xcXZkWKAKk2U7bgVViGiHFOxTyppdvvRYBm0DpSfhTijdhTdrj+GgYYoxT4z2IpdvvQAzFGKfto2+9MQxlGKaD7VIyUiqeaQCEUtGDShQeop3AjYUAVJtNG00DuNHFBNP28U0LzRcLCDmgjIpStKFNCERFaKkop3HczbfzJLXzUiEhkJcgkDIPTmrlpf2wmW1Lp5vC4U8A4yB9earS27Bz9nbYr8OuM5z3+uBj8arSwTWUtt5MsQQZUFosso57596wasbqVzohVC4ikuHa3E+xl5XgcjnHUGoF1SZGaKSAyy/wsnAb6jtQ0N0WjvIwGmj6r0DZGCDWZVxbfSrOMHEjSueyyFf0BArmb6a1W/3W9yFlDAnc2V4/h3evNdDeR6hewm2jtltlf7x37iR+QxVK00KK8hcztlc4jO3tUypouMrGnZTrPbrIvccg9QfQ1YxWGkDafKqiQoeSSFzkDPOO4rTiulIAlKpu+6wbKt9D/SsJU7bGilcsUUZyM0VkaBRRRQAUGlxTHkSNSzsFAGeaBXOZ+Ikix6VGG5DNyPWuX8I3d3FrjaKY/OgugXVf7pH3s/n+eK1PijdLPooZFAUJIRk8ngdqv8AgzT1t9bgvVbzVngb5s8DJBzj8KUIfvDoc1GhZnU3VrHbaYEjAHl8gj1znNJpiqLCLaMDFT618ti49QaZYJiyiHtXTVXQ8+Gg80U7FBFYWsboztcVW0+RWGQR+RzWTY3slvEzsq5Ubd7eh5BP51uaim+1Zc9Qf5GsSygURRSSJw+Y2GeD82Afz5rSk9bE1fhMD4k2M+oaTFdxxiSa1YglF52HGePQY/WvNr+Q+Vb3UeTLbOMMOpB4P4A9vavXpC6zzSTlYY48hgxyW/D0rgfENjHY+ISUTFlf5298Z+8PwNc2LpNrmR35fiP+Xcjofhf4mbzksZmHkXDADJztkx0B9CMGvUa+dbOC40nW5IVf5id0TYxyOVP4/wBK+g7SZbi1ilX7siBx9DXRgazceVnPmFBQlzLqTYpaaKdXpHlsMUUUUBYKKKKTYWG0U6imIKKdRQMbRiiigQYooooCwYoxRRTAKTApaKQwoxRRQIbRTqKYFQVT1MbpLYZ6yY/Pir3rVO8Be6gRR83JX69v1qJBB6lzTY1kvJ5toKLhEx+v9K0QABgDAqOyhEFskXUjqfU1IWGSoOSOtZM1KmrSmKycp98/dp1vH9nt0gAz5ac/Wq98Wm1G3g/hHzt9BVsMN8r/AMPT/GhjuVRAkt05cAoqAZ7568VRurVrYsY0Vom+/GQNhHqOwNaVud4U4x5jE4/2atkAjBApOKYKVjCtZCjAxyNLb9Pm5eM+h7ke9XQQ3IqtHZi6V7iJzGzMSvuO1U5JruzkYEKMdT/C3+BrGrT0ujeMzWpelZiaonR4ZFP0z+tJJqEEqFSzjAyQhz+f4VjGNynKxelnVW2KN7jqFPAHueg/GqTL58uM+YR6fcUeo9cfTFSWFq93HnAiiXpGnQ/U5yavLCkFwiKB0zwPY10Qp2d2ZSqHM+KNHjn05WlTIbKucdAe/wClYnw/1KfStQOna1MEjijYQyPnAORx9MV6PdQpLaFXGRg1zt74YtZ4T5gkZR93BA/pmplTfNzI2hVUoOMi5Hc/bpHlhkjkicFQwOQeP/r1rW8ZSBEPUCszQ7JLSy8qNWUBj8pOcVtRLlRVyVzBuzstiIrSYqZlAqFz2rGSsXF3KuoHbbnvxWVYRmfSXhkbqWbI6qSeKt69N5Nixzjcdo+tQ6LKHgMZGGXA6+wpQXvBUdombrNgt5YtqEaobmFD5mAAWHv65rynxfqq39vDPabzBbvyzAjJOc17FqV1BpNnfXNw22Lyj9D7V47pqRXOgkbAm9s8dstissXKysd2XUlOXMzQtlGraVbahEN91aYO0EDencV6p4DuvtXh2HP/ACzOwfSvG/BuoNpl5c25bIgl6eqN1P8AOvXPBTRw29xZQDKJJ5q89mz/APWrLBS942zOHunT8CimZzRXt3Pn7j6MUJUpUYzQ2URUUGihIAooopgFFFFABRRRQKwUUUUCCiiigdgooooCwUUUUBsFFFFAypk5qSzhD3PnNzsGB9aqfaUzVjTbuMxNjn58VM9iIbmnVWwO8zS/3nOPoCRSXd4sdu7j+EZqCxnWOxjLDBK7iPc81ibDYT5mozzt/wAslCD68/8A1qmuMpYZH3pD/OqGlXCNFcyD/lpPx+Qq1fzZEAU8CQFvoAaBlm2AE5HaJQn44z/WnaixS1dl4OMVWsrhckk8uSx+mcD+VM1W6DiGFT99xQBZslEVuqAY2pj8qcVXylDDIwTioHuEEb+74/XFV9Ru1S0nZThlhPP4Ggd7Fa30eynjV5IwAy7iBxWj9ltLexJhgRcDgVHDcRx26Y5xHTLq7RrCLtux396ATbL9jxEOc5ANRzH/AE5v9w1XtrlFiXn+EUpuY21Ir6x/0qmItXBxZE+1NDbrdV9qZdzKLJ1PZc1BBcoEC+lJCJbVkhfZIeWyfpVsSKoweKxLmZZJcKPmCZA9cE060vPtFvIjHMiDPXqKQ0jZlfFVZJMHpVGK9L5idwHHTnhx6iqc2ohH2KGaT+4OT/8AWrkqSdzppx0KXiG6WbUoYgCyRt8w7EnA/Mc1Xa5eyuiFycOFJ6Dpnn86peeLnUHZWDgSAbgcgnPNZPxagvobe3vrOfZbTbVlHTDj5cn26VV+SPMJR9pPkJPitq8dzoQsU4m37m2kN8uOvH1rlfCy/wDEqjUnqCP/AB7P9KytNM0s1xHKzM4hYhmJJb860PD05WxTAztQfzFebVqupI9yjSVCGhR19Da+IWfGVuIAfr1Br0j4b6mRJD5nAbdC/wBcAg/+On865Txvbbhb3W3IhILEdlYZ/LP86f4UvGguXj3YEWyT8mxn8mooXhVVxV+WrSbPaQx71IDxVBLxW6mpDdovTmvoV7yPlZKzsXEYhqmVuOlZf2vnjIqRLzJwTTaGmXmNJVcXKUv2lKYbk9FVxdKaeZ02bs0bjsSMcdx+NAOao3E0M6tHKm5G6jJH8qmF4pHOPwqWgbLBOKUVSjv0lBaEq4BI/Lg/rmiW+SIIZHVd7bRk45qeawF2iqwugRnIpftIq07iLFFVvtQpftQpjZYoqt9qFL9qXvQMsUVX+1J6Ufak9KLgWKKr/ak9KKAOYkvf9oU2yvdttIM5zMx/WsM3CZzuqvFe4jPzdZWFTPYmG5093fs1qIt33jjPpVx7wLblVONq9fWuLnu28yNC3VhWrcXh8pvm/hNZs2NPTrpVihjU9XZifyqa5vSZfl52qe/c4ArltKvNxZgwzH8pPv1/qKuNcMu5y3pxSBo3LK8DTOpb7i7f0FOuLkNdR452An+VYGnXP7t5N333Jz680+a5f5nz1GKGhHQG6byotxxkg1T1i7xbTnd121mreAmNS3CjFUtVu2a0O0/8tRSA6hLvNt97+E1SvL39xbLu6An9DWel3/ow+b/lmKytSu2ZraNT/ATn/gR/woKSOoiv/wB0pz1TFTWt6rXyknP7ofoK5YXe1QuadbXhS+jZjxgj+ZqmK52FzdmS1lQMeVNVo7z5Y5EHXgjNZwux/erPt7vbaYz0x+lJCN4Xf+lDf3TA/M1UTUGs7tx/BIu1uemKx5rzGpKM8FP5E1P5qSuGZVcjvjmmUaF3qcJZJWi8vbggbs7h+XX2qC9u1ezkFq4Rp0w2evvWfrc0SWPmICpDDI9eagiWJkMYd9r/ADKxJJ6dM+nHQ1nylc7Wwy11KzsHWORghjABUnqRycHvXGeOPGVx4guxYwxGK1gb92N2d53ck8evb6VL4ns7q4tJozGBPDlg3sOoz24rgtKkMk0hPaNj/M1yYiVlZHo4KnF+91Ottpk+2LLnh8qfow/+tS2NwYbaQd0Qkj6MOaz5ZUiWGQnIYZH19KiS6H2+4gVvvpIuPU4JFefCFpJnouXutHo/iNUu9HtjkE3FssfPZudv865XQ77dqDsuVzHyPQ7lrpLGaG60a3hY4zEAD6EE81whnaLxDeOmQGgJIHrkZ/lXdXpqMoyR5+Fqc0ZRPcre7Jt42z1jX+QpftbZ+9XNaVfiXS7WRZSQ0K4/LFXrSV3lwTkGvUg/dR4s1eTNo347DH40i3pz1qHUbKS0gSaU4DcjjtWRJc7T8uaq5nsdIt4SM7qd9rPqa52K8JGCaebogcHNIq5vreH1NI94cdTWALpqDdj+9TTGbX2w56mmzzmaLZ5rx8g5UgGsV7sHHNJ9rGPvVVribsdDHehFCjI/rUCz7LiSYNIWkABBbgYz0HbrWL9rH940fax/eo5EK50KXpxTheGucF3/ALRpyXhB65pFI6H7Z9aPtn1rB+2E96Pth9aRRvfbPrR9s+tYP2w+tIb0juKLWA3/ALZ9aPtZrnPtB+0GUSy8rt27ztHXnHTPPWnG7jUAswXPTJ6n0qG7iOhW896KwVuumCRRTuM517zb3FU5rvF0Pm/5af8AsorI1DUPJRSWw24YA61C0gkt4nc4YuBkmlJhE3GvN1/H81aMmpDDg87Rnr1rkVu917E3mE8555q5c6kiRvHjGep9DWb0NbGvptz5MDN08xy5+uAP6CrLajuBGegJ/DH/ANeuYtbwNaR5I4z/ADoF4d7KOhjb+YptgdVYXWIByeuana6yBzXO2l1tgX5qm+1j1oZJti696ralc5gHzdxWYbsetRXFxvjKg9aAN63us26NnqKyr67H2qLn1X/x41UsbofZVG7pVPVbhVMLgE4l/nQxpm99pB7017gq4ZW5Bz+lY5uQOhxQ1xlfvUwbOrjvcoG3daqC98mQg/MM59Kx4L9FjCkHP1qK6uPNlRlByB8oz39aBF66v5FmDxlt/RcDOT7+1XLfVFaQKpJf+6OornlaYXCzMw+X+EHJNTR3THo2aCjeup5blGiPyoBnOchqq217ILZI4iSYWLEDqV68fr+VYE2qXAvFZMlWcDHsOP6ZqpeX5j1BhbOVby8gHkBvf9KhuwI6G6u9qCaWSNJHG5t+cZ+ua4/WdJOm293qScxTjhAOFz0/DOa4/XvEt/q7ILvZtjOAF4/z2pLO+nXT0s5J5PKI3GMtwBkn+XNcNWakrI9KjRlDW5vXM4NpHbr97ywSfT0qF7jytStZugdVLf8AAl5rGF9vZWLcuc/QCrF/IF0+GbHKohx+IrnW52OVkek+HLhzpUQPWMso+mc/1rioLvzNYlcvgurgn8q2vD16PsJ+Y/ez+grh4J2S6DZOQf611VtYI4cMuScj0nwN4lhntRo0rBLiENsyeJBuP69fyrr7a9kjIKt07GvJ7exWbTUvrPCX1nM7AgfeAYkA11Wl6wt5aRznAcj5h6GuyhL3TixMYxleJ3l7rs89usUjFgowBmspr1+rNWGt6Mf/AF6PtatjJrbc5FqbZ1SGEb5p0jXIALHAzVr7aD1P/wCrtXn3jnT11vQvsqttKzLJuzgDGR/WtvS5Es9Ot7WOUSrFGE35zn1/Ws1U9/lKsdMLvAxuzTWux61hvdbh6VH9p9zWorWN03Y9aBdj1NYP2n3NH2n3q7iaN/7X70v2v3NYP2n3o+0+9JsEjd+0j1NAuhnqawftX1oF2M96Vx2OiW646mgXXuaw0uuOpoF17mpKN03P+1TJLnp8xrEF1nuaGufemtwNkXWO5ppnZpgzvuQdEI4B9ax/tPvR9pH+TSA31uz60VhJcjPXFFOwXOau7k/aBJv27eM46A1C11H5QQyFh3ZugqnLcgscnApnnIR1pNWBMcb1oGdoZEZz9wYBVfyqU3l3c2oWUEvkEuQOfw//AF1nTNDHJEEUL16d+lTGde4x+Nc1STT0OmDTiaWmXLCyRWbG0kfXmpVuR5x6n923f3FYdveIoEeOpJzmnyXO0nnHy/1FaLYiSOoguv3Qwac90SOtYEN2PLHzU57oFT81NkG79o+XOTSfaD71iR3ZKD5ugFO+1H+9SA1bS5wHXnhqZqUwe2I5yPnA+nNReGoY73Wo7eRxGJP4m6D61e8bWMGkXhtY7lZxnG5ehBFMDOW6YqG3cGnfaT3aufknPk+UGwd2BSrJcCMorBuMEkdKY7G7HdGSeMKfUn1Aq2Jju3GXdgEdMVzdrdxwFoyGd/4iKuPeRxpuMiqo6k0mhl7MguVl42q25j7VAtzLLM7LKwK4wBgAD6VnPdNcv+7kYIO4OM0ouPIuVTs1ITdjVN86NhvvdjVBpyl4k7N8xOKhvplDqc9RmojPHIqluxzQkJPqYPiTTvL1eG4iTFvIpfH90jHFYVzeSSStt581ioPt3/Suuvyk1tNDI2Efgeobsf51wF3G1prDRSdY849xXFWpJO6PVw1bmVpGosxJZweEG0VtalMv9jxpn5hBGT+lcskhFoxJ6vWnd3PmXLQ/wCFFx+ArntY2lK503hG/LQmEt82BWJJKqv8ANx8q/wA6z/DF55GpgbsDzMfnUl8xEksZwWBAPtzXRP3opHOvdm2dx4auljhmVTgFlYD2IA/nmprVltNSdEP7uX5l9q5zRLtYmCAjjC/h1/rWpNKDdxsvOBzXbS+E8/EL3mdB9pP94UfaW/vCsb7V/tiop9Rhg2+dNt3fd46mtrqKOZFXxdPrq6gJLe5kazmTy3QYARj0OetaXgtZtM0o2898Lhy5ZhvDbD6Vj69rsFjAsdyrn7RmNdozjjrUfhG2+wLLdvI8j3J3FG7A1xJWq3K3O5+2n+9QblsZDZrEFz705ZyehrtCxt+exUMDlTxn3pfOPr+tUtNlEjmBuA3T605gVdlPUHFILFsyn+9TDO3rVdulQu+O1MZcNz6tj8aT7WMj5v1rNdwOpqEzDPzUr2Jubq3a4+99fpSi5H96uDjtLtPGcl99qaO1MWSmeGyentXRLcDn5x+VSpt6DNoXQ/vUG5H96sNrnHRs0faTVpDNv7SP71H2kf3qxftFH2g0gN2O6GfvUVjxXHNFVcDBkuVJyTSfaFHQmsaa6K73dlUA9zTVu9wyCCPUGpbuI1JLgNcoCTwpxTpLkbSQxGBmsX7QftROei077Qa5qnxHRDaxoG6OwMGUZODmpGm/dsfMPAHH4isOWbbIhPKk4xU5uCY34Iz8q571cdgkjore4zEPmFPa4yOtc7FeSpEo2qfoKk+1OQDVMzNy2uz5Iye5FON3n+KsAXDbCnI56/jmj7U4PQn6UgN83skeHjlZSpzx9KS71iW5G6UlnyCDnqKwzcOyEdKYl2mAM9wB9aaQGncXMaOGU7nc4X2pUu967t+OSMd+DWbJKZMBu3SqazFztX5ckknPNMo3wyM5dJCjH7xHeiW4aWVYw2QpyeOv9aw5J/s0Eku+RsDO0YJNGj6pFf6fDexBkWVQwVuvT/69Am7HTRzoowKgubn95H833WBrPFycdar3E6q/mOeBQTc2rt8xZ9CD+uP61ykl9cwa07SSso3ZGTkBapXHi6R9WfSEsZN/ls4ctwwA4xx64rlx4ovNTubiG8txEYASzIDwO+fpx+dcuITdrboZ6s9xHLzEwZfWsnWrFLu3LYxMn3W9azdAu0Wy8xZ1bzPmIHVfrVqXUGYFR+ea0hecLMuE3F3RjO+JUixnLcr9KsJdCXULhy2RvIU+wNYeqX4g1A3E5RWRiWAHFVYNW2JJdmF0tyc7u+CeOK5nA9HmTNzTrnbdyYPOS1bOsvtvGcNgS4P41xlpfRR3UT7xiZti4Oa6m+k8zTLZycmNl/HrWkI6GFSdpXL4lMTgZyWjBHuw4zW1HdiSJZN3DDIrlZbnNokitzGzD8Mn/Grml3f+ihcZK8V0U9HY5a2qubtzexxRGV+g61j317BqLKzT+WkY+YdSf0qtrepxWdiZJo3lViEwo6EkAfzrOmijUjE+0Mob5+2axxDnJ26GCR1kk1jcWO2fy3hC43Pxj3B7VneHp7eG4Ym/ZmmJESF+NoOBz0qpLCj2BspDuVsbvzrP0Zbd5lEciyi3cqcfn/WmviQzuluMnAercEpPUiudSfDctWjaz5wM113A6G23NINrYPrXVpYnULNL2ADeuFm9T6GuU0kh3QetereBrJJbnyeqSLtYVDdxpHGyafIqZ+9+FZl5buCFXqe1e26x4PW2geRnAjHJYivNfEkttZK8VnDgrnMjdTRcDjZofJQtcyeX/sA5J/Kse8vHaJ0t1CHadvFS6pcO1xIXJzWHdXCKRnjNNkmA19r+ozQQedJbyRuS7BtowPX1HNdlBd/uwDywADEdM1ymsalb27LGX2yyAquBmo9AE9pDJ9omLNI27af4awguWdtxnYfaqUXVYv2nKjLUnnj+8a6kBui5+tKtz9aw1uOuCc0q3LFcuQG9qTY0jfjuee9FY0dyM/eP50Urgcn4pMk+j3UY5br+APNc9oviFdLsbS3dGfeTubH3VLGota1S4ttdwZCYHXDIenNVrywRtTt1jGYnwcdtuTUSldiR3MdwNpl/vdvSnG6XaT0rJ89PWorlxNA0QP3u/pWMjaKNSW4D7TFICynII5wab9tll2Ox7ZxWBbyfZ4nEkgVpPlAJ/WtKBwIhk49KKTb3HJmnFdHYPnqzHdHbgn8awXlIbHWlaWTAw3FbMzNlrpv4TT1u8qDvzWAbtEVwZQCzHGfQGkBeUCTzAQemPSlcbNp7t0O7fmo0l/0c+Y2Qe3rWVNJIi7pZgEHXNOgmR0V0cOjdDRcEzXF3JjAx9T1xToJwo+aswzhcYpombzGGcZGKGDZN4s1EQeHrxk5cxlV57ms6ymurXULPTo5AIVszvTH3MFQCP1p+rQLfWZtixQkhgR6imCW1tpXnnuIvtEoBJLAEgdhQIYur6g1vNALk+fBfrHuxyUyCf0Nb/wBrkfuy49+a5HTIHXU7u6dgsUku5Bj2AP8AKte5lnaIrHMsRP8AEabQGd40YLNb3lru820YLK6jkI2Rj9Qfwqnc3S2NtLPa3CiVYyRjljnmroty2nyWs0gkaXO+Qrw2awrjw6yKkgvQxXGR3OKyqxuBe0bUzPdeQJvnSItIwHcen51teHL6a408zTSGTMjhSepAYgfyrm9OsAl3M8B2rJEVYYGe2Oa2dLUWdjHBvZgowM0Un7omyl4z23Gp6bHGu4uzMy54Yrtx/OotUmWLS7oOCp2Hg/596valbrdyQTI/lzW7b42xkAkd6zdTmkv2aC9tjDFGPMV40JEmOnPYZ7cUSijeEtLFLS7uaP7BCGxlgXHtk1rXOrX8kF/DFPhIYl+bGQp54HrnAFZcUe+8iuVOEAwFrV+wKmmTRCQlp3yzEHgdelEUEy5Yz6nJp9nEUKecpeSX1x2HvxUVlql7a6E1zN5z4mKs/wDEsfr/AI/hXe+BvFnhmy8H32iXFpbT36qUinmbmM7cjHseK4dpZdQiMkbR26ncrx7QQ3vyK0i9TOb0IvEdzI+l2Nstwbjz51dGIxvUfOPyxWdp97cqL43srSJbvtUntx0q9dQJatYypz9mXy1GO2MZ/U1mmwa9juI1kZN8gkyOx/rWVZp6IyOgW9vF1u2tBcBx5DPKnUDlQP51iXd5diHUZrOcRrHKQGwTk46D15zWlBaNBefazIzSGLyzn65P9KorpLm0ltvOfDOZCe5O7P0q0ho7jS52NrEztuYqNx9TWta3FclZzeVCixtlsdOma3LG5toAJLphKe0YrQWx3/hYS3MqFBtA+8X4Ar13whrlhpewgiaUdWPAFfPUOv3DkRBhHD0KJxmuh03XimPn/WgZ9Iat4sg1LSZVHEqKSRjGR/kV4x4m1NZJHw3B7+lZMHix7edZUmJx1HYj0rF8YagizCWBg0My7kINIbZn6xegSM7HC1y+pyefP5iybV96ffXRkB3NxmsO5lLtwflqZMRo3qwXUXzgbk+6+elQaJNcCKR55PMDNgDPTHH9KytUk/0RAJwuH56jPBp+kIIYmO4ncc81K+MDpBdADg077UPWsjzlA45qtJdSLxmtnKwHQi5B9aUT+5NYNtdHZ9+pzdgjBNC1A2ra5YvuJwpHAPUUVkQ3HzcGimK5gapHHcRt5i5YHO7NUdIu5pbhvMO5YlIQ+x61HcajAJxGz89x6VXjuYLWHPJLsen1rFq7KidD9qHrVa9vmRP3YwfWqaXCMob1qO7uCsRKAH61EtjQfPKZ9rsOc461sxzBUVTxgYrlXupGwxA3EYOKtWN5KY/mYnHqaVImR0MtxiM/NSRXJ8sc1mGdSOTnjNNScbeDjmt7CJNYLkLIvQcGrVjORboofPFZeoTE2rAHPT+dR6Y7opdjwe1ZfaA2b8Nc2zxFsFhgH8f/AK1VdCkaGzKS8MHIqvc3y28e9gxGcYrPvHluJIJIXJQtk4PWqvcDqGnJXg0iXOZRk9RmssXL1EbrEh5qgN1rkDkEk1SuWS6cGVVbacrnsaofaWfoacsvrQBorIAoA6ClE4HvWf5wxwaY9wEQs3am3YDQW5zOC561n3ryJKSHyGJIOKrRXgkkG7tVLXVd5leKUDaBxnHc1lUd1oBsQ3+wJHEuVY4LZ61aaUBiOOK5/wA/EseyLzMjJ46VeN0hYtjr70qa0A0TP8pI7Vnajf74/JQFRn5veomvEbKIfqe9U7lhndVSehcdGOSUorlfTGPWtOyacWKrcylmPQHtWbZsqsWY4xVppwehzRFaBUlqWysOyIEfOSc/lUMeo3FvefZ3OIj90f1oMn7/AD6AUssqyJsH3vSq2M7mpPKhhIlAIqi8+Y9sCYGQDzWba3s08j+cMxZJBz0NBZnZvKJwetZTV9QSOgt5XMK+Z94jmoJ5S5Uxvtx1HesaHVo2VY06jrzRZmRWaZyx3jABNaJ3BG1FLIr8NV2K5YHk5rn45ZgfmNTJO4PWqEdTDfkc5qzHqR9T+dcktywHWpVvGAzuq0B1p1NvU/nVmDUxdWTWMr8gl4ieTnuPp0ri/tzY/wDr037dIGDBiMUgNW+vHB2g7fas9J2L5zmq15fCRt+PmPUVUjkbdkGoYGpcxRXURilJ25zwe9U7U3C3gjE2Y4xg5HvkVFPLI0LIjbXPQ1TImaeESSMD6g9cUS0dxXOk885wtZ5vJD99qpXl/tUqDmqLgyFQzE1EncZ0Mc5LABsgjOasrNjoa557kxQrGhOelTm8KW2ScMBWqlZDN+Kc7ueKK5231KUKC43Zop847GRFF+9kMvLE4yamQbiNxyFY1SvJC7ZRsYOTUTXEmQAf4hmoGkbQmX6UrTZXHWs4SnvTZZxjaGxmk0UWpZQBwOlFtcliR0rNLHGMnFTRSoq4Uc9zSUbEXNUTtQLoetZv2geuKFmTnmrAsfa5fNck5G7pXQeHfDXi7WUE+neHtSuYD0kjtmKn6Eda5WSVM9a+3P2TdV1XUPg7ZnUZnYW9zJDbktk+WApA/MmuTEVXSXMaU48zsfIvibTNU0W4/s7XNNuLK6cDZDKhVznpwRUF74P8a2tguqz+HNWh0xPn+0G3YIq9yTj619a/FL4leBfBXxBtG1DRJtV8RNGkAlSNf9GjYjuTnPAHFexwvHd2ALIrw3UA3K3O5HXo3rwelY/W5JJ23NFSPzr0Wz1bW7tbTSLG4v5j/BAhZvyHNWPEGga/4ekRNc0e904yfc+0RFN30yK+rvhV8TfADeN28AeDdDuLKI72a78tESR1IBJAbJ69a2v2oks5Pghrj3qq7QiJ4GPUSeagGPTqatYqSlyyQvZ6XPiISkdKl81sdcVnW0vmDOc1qWVu0yggZ9a7XLQxsRmclgqnJJpJJiVIbvxWra6XIqXF5s+WGIkH3IIFYl0mI+uMkA0m9AJdItb/AFDURZabp9xfXDfdjgQsx/AVreIvCHi3S7P7fqnhrU7KAYy80DKPzIr7f+DXhbTPC3w30mLRraHz7nT4p5ZgcG4laMOWY+m415b8JfF3xZ174s6lp/iAlfDtm8kd8ky7IUHVVBPU7eeg7ZrjdZt2RooaXPk9bhkVVUYwMfWp3nUDaRhz/DT/ABzPpP8AwnGrDQlX+zPtcn2YLwAmeMe1ZssiiUSt97+ddUHojNktqSk0rMMHb0p0s4dcAYqjLc53sveopZXKYHFEtwRfeVyioOuatQyCNQGNZiTBIVZuuMVIbn91vb8BWkSZGok6k9cVVurgm7DI+dowQKpwXiuOeKhEjRylxySc03qgsXEu5pLoQ5ATJGAK77/hANY/4RUeIYoJVsJCUaQ9Aw68/iO9ecW7hbgS46HOM16t4C1zxV44eD4faRcRKbnJjWeQrGD3bgE+nY1hN2RVmeY20SWys7fPhselXYLwyh8D7pxXq3xA/Z71zwX4FvPFOqa9pU4tygkt7YOeSccMVWvFvtRDlFRVUdhVQkpK6Bxa3NE3Mgchjj0p63DBQScVmmcNz1o89jgA1YjYS4JWneePespJiD6fSpPP96tNCNHz/r+dHn/Wszz/APapPP8A9qncLF+Wb3NRrcHeASTVF5hgnNRm4CkF+BWct7j2NjzwO5qncSTklt2R2qlLcb4iqkkk0qysIlAPTrQ9SSSSV4woJ3ZGamSdgFb2zVMOGceYeBUgnTtUW1GW3nYnPqM1G84K4c9Tiq80vy/LVYyZPIpse5qCQlVVXHAxRWatyq8EUVNwI2kI6Gm+YAxJNRP1ppFa7gWBOexzTGnAON1RCmMOaAuWBKT0NOWVgarofanbqAJmlakjlI6mogT2NNHJoAsO27vX6FfAfSv7E+FPh7Tym13g8189QXJP48Yr4E8H2Emq+LtI01F3fabyKMj2LAH9M1+iWsX8Ph/wlcXaxkLptnkHOMhEH+Febj3flidNCPU+PPF11L46/aUMduxmjn1ZYox22IxPH4Cvsr4k6qnhn4b69qAbAstNm8o9MHyyF/UAV8ffsf6f/bHxmOpXC7/sNrLdk/7ZZVH/AKEa93/bB1hrH4P3VrG22S+nSEc9QGUt/X86msv3sYGkVo5Hk37E2mHVPiTqutyjIsbUDJP3XkYnr/wE16R+2zrgsvh5Z6KJCrajdIXAGfkTLdP95R+VV/2H9KFr8PNU1dlHm318qZ9FjXgfm5rhv21LmbU/ijougq2BFbxR+uGkK9v+BU/ixHoQny0zvPgv8A/h9qngnSNc1WzvLy7vELvm7dFB3MOArD0qf4afBnwvrXjfxPFdWl0mkafdeVZwiVxnkjljyRj35r2fwnbxaD4O022GCllYruA9l3HH4k1zv7LNxJc+C73VbkuWvb0yhmB5AJ/xq6dRybbJcbJM4j45/DLQfD+kwW+gaabYTLunJldy5B4PzE46dsV8v+KdMW2fYMqcnPFfcfxw8W6Miy6Rcw+ZLCAGYSYK8Z4496+WdQ8Pf8Jr4oj0jQJnN5OThZE+VRxkk54HPpXXHYxep7h+yP4+j8SeBYvDd5cRtq2jJ5YUnDPbrwre+BtB/GnftaJ4nh+GVze+F7hrSBGJ1NYEUSSxYAzuAzxg5OfSvKvEPw4134Ba/wCHfHGnax/akH2hbbUlWMxqvmfKyjk5Xn25xX1LqiWGteFphc4Nne2h37hkbWUH+tcM9JqSN0/dsfBfwF+FGqfE3XZFDtZ6NaANdXeM5JOAierdfpjpX0XF8H/gbpnivT/Al1ot5qOuXtuZATeTghQCdz7GAGcHH4VpfsbWtrH8GYmgIZprqQTHuSOmfzNW/HfjD4c/Db4kal4i1yfULrxHdWsSLbxxhvLiCBQEOeMgZP1NXKtJzsgUFy3Z4x8d/wBn1NA8SaJD4FjuZ4NaneAWrtvMLrt5z12/N156V38HwF+FvgHwe2tePmutXmj8tZts8iKZHYIEjWMgkF2A7nv0rQ+FPxLuvif8XZ3utIk0rTtL0530+3lJZ3MjgNITgDoijgevNQftvte/8KusXtfMEK6khnK9AACVz/wLH40e0m5qLE4q2hzvx++AXg/T/h7c+MPCMM+ky2dsLmW2kndw8e3dj94SQ2Pf+Vb/AIE/Z6+FWv8Ag/TNfittXmjvbZJl826YdRnkAivmq9+JXxEv/BDeHrvWLy40iYiICWP72P4d3pz0r778OWi+GfAFnZ8D+ztOIbH+yhJ/UCrqynBJJhGKZ4vpX7OHw30zSNXm1mc3W0ylbk3TIlknJXkMAWUYJ3Z/HNc58K/2bNKlsJNb8b3M0kDZe3s4pPLAj/vORzkj39a8Q0TxDfa18XLa0uNRuf7N1LxJE08PmHYytOBg+vHFfoP4ns7e58M31rcTPbW5ttskkX3kTHVRWdR1KdtdxxUWeHeHvgx8GPiF4Xub7wxpV3YoJpLeC8S8mILoxXcA7EEfL6d6yP2dfBXgTw/4/n0mW5vbjxro00u8qGEPk4Vkb+7kgn3q1N8ePA/gnwnB4X+HWj32tz2Nv5UGE8tMqvLvgEk9SRxkg1D+xfFd+IL/AMX+O9Ubfe314sG/H3SFDED2AcD8BVe9yPmC9nsel/tA3/gS38FR6f4/vru20y+uVVRbbt7soJAO0dP/AK1eM/Br4C+F/Ez3PirUY78eH5rlxo9kzNG80KsQHc8MASp7iov249RNx4s8MeHlkIijBncA93KAfoTX0n4XEemeDNLhtI9kdtp0WxV6cRqT+Z5/Gs3J0oK3UtRUndniWi/DD4JeJfG+p6Loei3Zl0UD7ZtvJ/JYtnA3F85G09DivM/2lfhx4H8AjR5tFN7Cb64/ewGYyARAnJTcSegAHPevUv2P7d5NP8Y6zcp+/u9TRCT1wm/j/wAerzv9sRn1T4s6FoqHCLFFHt68yFef/HqVKcvbON9AlCLhex3vh74D/DW+0PTtRjt9RmiurdZQJLpwTn6Gq1l8A/h/pXhK/n1q8NzdKrst6100ccBHQDBCnnAwcnmvYIZItD8GIJMeVp1ipIz3VMmvgnw3fax4g8T2GlSXtwyXd+rtHvJUsTknH0zWdKVWrzSvognyxtofUnhP4AfDv/hH7K/vrK7vnmgSV5ZLuRV+YZz8rDjkV5t8G/hT4X8Wf2zqeqpcTW1veNDbRxSsqlRyeQcnqO9fRfje/GgfDbVnhB3WWlSIij/ZiIGPxArz39nSyaz+FdrO6MrXU8k+GGCQcf4VnCvPkbuW4QPnr4+6NoPhzxu2j6BZG0ghhTcpkdyWKgkksT79K85lZnADGu0+OepLqnxU16dG3Il28QP+4dv9K4iQ4Ir1qV+RXOKfxEiSFO9SCZsVWLfLnFODcVtsSSNIxPXFKjhe1V2ahWzSAtmZSMVE7ZJIqLFGcUALknqaKKKQCk0gNIpPc0jGqAXNGKZt96UNwBQA9cDqaCKQ0tABkDqaKbRn5iKAOu+Ems6V4e+I2j6zrfmCwtJWklMaF2+4wXAHX5ite7/Fn9oHwnrngrVdC0O1v3nvoGhErJsRMjGTkgnr6dq+XM4ozmsalCNSSk90XGbirI9l/Zj+IPhf4fajrF34ke6X7VbLFAIYyxPzKTnH0FX/ANpH4w6F8QdK03StAtr1I7ScyvJOoVW46AZz19hXhbCkAxT9hHn53uNVZKNj6Z/Zw+OHhjwf4Ifw34n+12zW8xkhlhiLh1YAEHbnBGB+dZ/x0+OXhnxZbm18N+G0e4E8Mv8Aad1bqs37t1YBT94A7QOe1fPBOKRTzSWHhzc3UFUkfdfw5+M+q+LPDsUmjeBdRleFFjnup7iKG0DKACfMd1yPUCvXNBun0zwvHe6tDp9k0VuZrlbQgQoMZ+XHBHv718p+AvG3wn134b6DovirWNT0STRy/m2ltMEivCTnc5xuI7YBFR/HX9oKy8QeHpfC3gyNodOYBZrpwQWXsiL2XoTnJ4rm9jJT0RfPocr4++I0uu+I9UvxJJsubl2QEn7oOF/QCqXws+Kd54A8XS6ylrHfRXEYiuI25YpnPynsa8re9J/iqGWbf3zXY4pxszFOzPsrxB+0L8IPF3hr+zvElhq0kLvHI1qbc/eRw4G4dsqO/PNea/GT9pC88SaK/h3wdYz6PpkkXkyTOQJXTGAq4J2jB9q+ejzTcVMaUU7lOb6Htv7OPxs/4Vw1xpOsWs13o1y29fKI3wP6gHqOTn8K9X8aftEfCO+SK+/4RL+39RgH+j/bLBDsPuzjIGc9K+Ox1pWFN0Yt3F7STPXE+O/iYfFW38bz21vi3iNsthHGFjEBYHy8AdMgflXut5+0p8KtX8Pm21vRr26WZA0tjcWiyo5BBCnOV4Iz36Cvi00dqUqEHuPnkj2X4ifGO28WalpOn2WgWOh+E7C7Sb7Fb26I0hyMsQo64A49q9r8eftNfD288MarY6aNUnu7q3aGIfZSoBYEZJOOK+LqGOKJUYS3BVGiS3uZ7W8hvIJCk8MgkjcdQwOQfrmvsP4f/tU+GZdBgtfGFre22owoI5ZIIt8c3GMgDp9CBXxwT3oqp04yVmCk47H0t49/aD8L21pqNp8M/Bun6bdXgZJdRNhFE5DcNgAZ+bJ6+uaofszfHDQ/Aek6lo/ieC7aK6u2vYrmCPfh2VVII/4CDXzyRmjpUulHlsHtJI+ivjz8dvC/i3S7nTfDnhaF55tobVbuBBOqKwYBDyy8hfTpXU/Dn9pXwzb+DbKy8S29/HqVnAISYot6zBeFIOePlAznHOa+TCcU0Cpnh4SVmP20j6z8I/tK+ELfU763uvDp0bTWYPbG1hXLNzuLqvfpyPeub8efHTwf4i8RaeIPDEItYb2GSfUZrZftBSNg3ycFhyB6GvnEUueM1McJTXQbryPrH4k/tA+B9T8Gato2kf2lLcXlq8MZaEqEJGM5OP8AIr5j8K6xJoHiTT9ZhQO9pOsoU98dayic0Rna+6rhRhTTS6h7Rzaufa+ifE7VvGGhC80fwNcCKUbWn1KeGC1JPBwWcFx2OAe9dJ4i1CPQPBt1qd80FuLW3Z3EQAjDY6Ljtk+leRaR43+E+t6H4ZvNZ1W/0+bRreOJtMjbZA7oc7iuMtk88GuG+PPxhHjGFdC0GN7fSI23SO/35z2+ijnj3ry/q0pVkoqyOj2kVG55FqV3Lf6jc307FpbiV5XJ6lmJJ/nVVzmnZpK9lKxxSfM7idgtO7UGmt2pgC96cKaeop3agBaYTg+tOPIqPvRuBJmimAZFFAC5Jx2o2+9Jnd7Uu33oAWlFMelXvQAN2oamGg0AOBxSscEGmCl+8aAH7sj6Um/PalHApOn40AKTWzovhjxBrVrNdaVo93dww58x40yFx1+v4VjGvpD4K/EPxV4G+Gj6dH8NtbvYo1luIL2KzkETA5bdIdvKj19BUVJuK0KjDmPnF9yOyOhVlOCD1BpRWvHp+ueKtYuJdK0i7v7mWQyPFZ2zSFc+yg8VW1rRtX0S6+y6zpd7p1wRnyrq3eJ8fRgDVKV2DjYoE4FNTrmnRRSSuEiRndiAqqMkn2HeuibwJ42Tyw/g/wAQKZRmIHTZhvxzx8vPGTTk0txHNucY4q/4d0fU9f1SLS9Hs3u7yX7kSYy351DqNhe6fcG21CzuLSdesc8TIw/AgGur+B73ifFbw/8AYZZI52u1AKMVJGDkfSpbsmwSu7DfFvwy8d+FdF/tjXvDtxZWO8R+a0iEbicAcEmuY0mwv9WvksdNs5rq5f7sUaksa+w/24teitPh3a6KGxPf3quFJ52ISScfUCvBf2b9c17wt4xPiDSfB+o+I4FjMMyWdq8rR59CoOG7/lUQqOUOZl8nvWPPNc0bVNDvjY6vYXFlcqMmOZcGqG6vefiXP4l+MnxesLW48Ga1pVvaosU8P2VzcQREgGSTI46Dk8eldL8b/wBnnSPDXhC3uPBum67rGrNOFbYrzHZ3JVBxR7aKaTF7NnzAWyfpW94L8H+I/GV49p4b0uXUJY13SBCo2jOMnJFfRvw3/Zy8PXvw4Gu+JLbXY9WkgdmsjujaJwOBsxuJ570/9irw9q2kaz4lk1Oxu7CeOJLfybiJo2ySpwysAegqZV1yuxSpu9mfNHi/w3rPhPXJNF160+y30aqzR7g2AenIrHPNenftH30/iT436yLOGS4dJEtokjQszbVHQAZPJNcbq3g/xXpFmb3VfDesWNrx++uLKSNOenJXArZTTSbIlHUw66Pwh4G8WeLd58O6HdX6JwzphVB+rEDtXOHivvT4aWcWp/AKztfCN0mmyXNiyJNDhSk2eSe+enWsq1VU0mxwXM7HxZ4w8GeKPCE6Q+I9GuNPZ/uF8FW+hBIrnm9q+gvjHd3GlfDTS/hdf6lN4m8WfaxcXBDG4e16nylIySecY5rxTXPDXiLQoo5da0HU9NSX/VNd2kkQf6FgM1UJpq7BxMiir6aJrM8sEUWlX7vcNtgVbZyZTgnCjHPTtTLjSNTttS/s24068hvt2020kDLKG7AqRnJ/rVtoSiyk3Bpy1s6j4S8V6dZfbdQ8NazZ23H76exlRMH3K4qnpGlapq1wbfS9NvL6YDJjtoGlbHrhRQ2gcWilioy2TW5d+F/EtpfQafdeHtWgvbhgsFvJZyK8hPZQRknpwB3r6E0n4AeHl+GB1m9t9bl1trATrakEOsvHyBAMnGenWs6leFO13uNU5M+YQc0NU+o2V5pl9JZahaT2l1EcSQzxlHQ+hU8j8ahrUhqwh4o+7R96j71ABu9qN3tRt96NvvQA1jQxoYUMKAHbvak3e1Lt96NvvQAtFMooAKKKKABTQpoA96APegAooooAKKKKAHbvajd7UzNGaAJK+5fDtzL4c/ZiWa+laSWPQpmGePvq5QfkVFfDltII7iOQjhHDfkc19ReIPjz8PdU+GkWgXGk6ndzPZR281sD5ahlUDO4EcZ9DXLiYSk48qNaTSvc1v2ONW0mXwpqmj+V9l1JrgzbtgzMhGAVJ/ukf+PCuE/a3srrQh4f8PlJry2gR5Y9RuCDJMXJJXp0XOOp+6K3PCnxp+HJ8NaVY6npF3olzpcgkt/sMOQDghtrDkZ4yD1wPSvNf2gvimfiTrdubS1a102yUrbowAZs9WIHTvxUU4zVbmsVOUXFnafsVeErLWPE2o+Ir2JZW0tUWBWXKh2yd34cV774Q1/Vdb+OXinTmuv8AiVaPZrbxQBRtaVnUbj74BHHrXzB+zN8VtN+HOpalb65HO+n34RjJEm5kdc847g5/SvVdB/aE+GeneMtY1G20bUbSPUgsk94F3NPIpOAVzx949qK0Jym2OnKKieSftc6qNS+NmqRLtC2cUEAwMc+ShP6k1P8Asg+H5dX+LlnqDQlrfTozcM/8IOQBz69axPjX4l8O+PfG8uqeGdFnsnmP7+aV8tcPjGduSF4x0x0r1HwR8ZNM8BfCi00iz8LGPxDESr4gCpMOP3jsOp68H8q2lf2dkjPTmucN+1j4qk8UfFK5s7cl7XSz9jh5PzMOHx/wIH1616T+wlp1/A3iaeUMlvmKPYw/5aYJyfwZaTSfjz8K9Stzf+KvANkmsQDzAw02KXzJRzuD4JHzDqcVS+Df7QPhvRG8SSeJbW7iuNR1JryIwxbvk8uNFQ46EBPpzUWkqfLYu65rs6rw3rOpax+1/qUGjXrW9mqNFfbf+WyRHBB9PmK817L8YdM1/wDsiC90fVpdOhtwWlaP70jHov0zivmD4dfF/wAEaN8bLzxfb6Jc6ZpNzbSRTuXMszSO6NvwSf7pzg969B+JH7R3hvVbSKPw/BeSorI0jTllVwDkpsz36fX25qVB3Vxc56H8YNc1Lwl8FLzVY7xxqcNqixznhhKe/wClcp+zlcX8PwhvfGPiC6lutQ1ATXk88mNzhFbbkj2Arl/in8efhp4k8E/2dd6RqWps+D9kYGNUkAIBZsjI5PQmsXwD8efAem/B+38La1pl+ZorQ2j20KZWRSMcMMYz6kg1n7OTVrdSlNXuzrv2VPDml3emat46vkW41LUtTlCM658uIBcBT6kk8+wrV13xNB4e+HGsT/EjVLS5vL4y7LBSH8sN9yID2z19uleU/Br48+GvCn9oaNdaPc2OhSXX2mwEWZXgBVQwbJyQSu78TXKfE7xz8LLm21RPCHhNrnUNRP72+1D5vJGdxMQYnacjsBwT+LVKbnZicos8fmHn3TeRGf3kh2JnJ5PA96+nf2aNQ8TfD7WbXwl4usJbKy15fO05pW+5KvVfTkMPyr548A6/H4a8Xabrs2nw38dlcJK0EoyrYOe/f0NfS+u/HT4Va+NJ1LU7XV/tumzefbwrByshGMbgcYI/OujEJtciVyYtRdyT9pHw3Fp3xY8F+LbA/Z7u91GG3nKjqwYDJ/4CpFd78fWjkTwbpxjjeW61yDy9y5+6Uz/MV81fEb42X/i/x5outSWbw6XpF2k8FnuDFgrZy3bcefzr1Dxt+0H8OdRn0PU4tCvtUv8ATZBNCsqmMQOcZOc4Y8Cud06ll5GilE9M+LPiLSvDnj3wRbz6Ybjz7uTy0gUAxsUKh8Y5+8R265rR0fQvDer/ABA1jxclrHPdwSLYiYqCEKIoYjPfJIrxH4pfHzwbe/ZdV8N6RcXfiCCGSG2vLuPAtFfG5lz/AMtPlAzjI55rm/2fvjla+DrW80nxRHd3Fpc3L3QuVG51d+Wznk5OTnkkk1Do1HHm6hzxTPcb7xBH4d8K6vcfEDU7OSS9mcwWAYP5aYAEY9yc+n0qDwt4Y/4Rb4Trb+FrWKLVr20il+0S9VaTBLk+ihifwFeD/E3xz8Lrn+0rjwr4Uku9T1HJa8vsssOT1jVuh/AV1/hL47eDr/wBB4b8ZWt6HisktJ/JXKzhFADgjkH5Rms54erypxLU4m38c/F2n6d4S0rRLPV47zxQjxtBNBjfFIOrk4OOf5V1fx38Ran4P+Ek01tfSx6kZIrZJwcMXwST9cL+tfM/iPxn4NTWNJPhXwmllY6fcfaGlmO64uCCOGYk/LhRgZ4ya9I+Lnxk+H3ivwt9iGl6jqMpbzYklzGkUm0qGJBBONx471Tw8k4rddRqpHufPGrX17quoz6jqNy9zdztullfqx9arU0tzSNz7V6hwsTNGaMUYoGLRTaKAFzRmjNGaADNGaMUYoAWiiigBtFFFAC0UlFABRRRQAUUUUALmjFGaMUAFJRRTAdRRRRcAoooouB1HgKazg1qGS9cLEJFJ9Tz2r1z42+JvCmqaFZf8I7ZR2rom2c5DMz8c8dM818+xMyNlTUhuJnGGkJFADJD+8b2OKZmhzmgGgG7jkdkbKkipDeTcbWxU+jabPql6trbrl26fWr/AIl8L6poD7L+2eE9fnGDSsFzEMjsSWYnNJQKKYCZozRmjNFwF3YoNFFK4BRTaKYDqKbRQA6l6CmmkpAPoNNNJQKw40UmaUUDG0UUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRRQA6m06m1QDt22tCfS76HTIdRe3kFrMSqybTjI6g/nWfjNevSWefgEk23pcDj8BXdgsLGvzXeyInNQtc8jIzWho+i6jq5m+wWzzLCu+RgOFHqT2r0bwt4S0K90O3iltnkuLm1Mrz5/1Py5H/6qvfCOzUeFfE0Sru8vK59Rg1WMy+eGjGUnud+W0IYqrytnm/g/UbzQdRXWoLd2W3cDzdhMaOckAnpk7TwfQ+ldF8SvGOs/EC4bUprWSZ4UVZ2gi+VBwq52jAz09zXXfA618N3vwr8cW3inV49M09buzmZvKDyS7BJ+7jGR8xz17V0Mi/D2T4N+NdU8D3ktulzNZq2lXYBntdk8YLBx95W2hugwWI5xk+ccktJWPF734d+PrHTn1K98E+JbeyjXe9xLpU6xqv8AeLFcAe+ag1HwR4z03STq+o+Etes9OCLJ9rn06VIdrY2neV2gHIwc85FfVH7Qtley2msXcXh/xpJbm1iP26LVIv7PAG3kxeXuwPTdWp4qt5ptL8UFdP1W0jn8G2+dWubtZrBtkETbFg2gqzbdgO84Jzg9KaQj4y/sXV/7St9N/sy9+3XIUwW/kN5ku77uxcZbPbFXND8I+Ktd1C4sNE8NazqV1a83ENrYySvCM4yyqCV/GvquK+8G6h4/+Guha28WmapY2FjeabqK4YSnzpA1vKMjjKjDdtx4rktctfFGveB7nTPhvPu1CDxBcvrFpBIBcOSx8p8k8oMN+JFJgfPN74f1yy+2m60bUoBYOI7syWrp9nY4wJMj5CcjAOKNM8Pa9qiRPpmialerNN5ERt7V5BJJjOxSoOWxztHOK+jda8TW2m+LdB8IeL7qG6vNZ0EaP4oki5Ec0ruIJG9XiR4STx9zHvTdC1DTNH+OvgD4b+H7lLvTPDt1IZrlflFzdSL8745xhVUDk4yaaQHg+ofD7x5p726X/grxJZtcyeVALjS5ozK+Cdq7lG44BOBzgGucuIpIJpIJo3jkjYq6OpDKR1BB6Gvr+eyvLX4reD7i60HxhpsR19/32s6nHPBJmKXG1URdpPXnPp3r53+LfgjxX4f8Qanq2s6JdWdjd6hOYJnxtf5yeMH0INAHBHrRQaKkBaKKKACiiigAooop2AKKKKQBRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAUUUU7AFFJmloAKKM0ZpgJRRRSAWiiigBKKKKACiiimAtGKKKAFFe8eD/GfgLTPhNZ6b4gJv7gStI1kkbEkgDGSRtxz3NeDilyK6sNiJUG3Eyq0lUVmeoa38XJLm5jt9P0azsdIjODaRIEEijopI6DgcDrXX6F4/8Dz+HNSit7ePQ725gbdGsOEkYKem3gfjjNfP5HvTs4qcRiqtZ3mz0MBi5YNNQW5qWcmkf2ZKt7Jd/aWuUMYT/VrHht7Hn733cfjV+J/DES2xZ7uQlZjOAzAk5byunHTYT+Nc0TmlHSuc5W7u52I162n0q8hvfEOvO7WyCKJrmRlL5bcCM4xgL19as6lq+j3uny2knijxJNbjT1MdvcSu8YuBt+QqSRs4OPoK4QnFIeaSYjoBcaU3iSwN5f3tzpqCJJZCzeZGo5YLnB4JPT1q5o99oMF5bXE99qME4WcXNxE7q0hONgyDuwctn8K5OjrTA6K9HhltPtJI7q+a/ZJzc71JG/L+Vg+42Z+pqzdS+GILnUJ9Jv8AU4riNI20+YFlYv8ANvJI5H8OD9a5SloA7K01u3uoNLbU/EmvGdJ2aYtPIyw8NtaPnO7oOPU1D4r1i11Lw7aKNe1jUb5biUzJdzu8Yj+XYRuPU85/CuSoxSuAlFFFIAooopgFFFFPcAooooAKKKKACiiikAUUUUJAFFFFAC0UUUWASiiimAUUUUAJmjNJRQA6iiigAooooAKKKKTAKKKKYBRRRQAUZoooAM0ZoooAKKKKACiiigAooooAKKKKVgCiiihIAooopgFFFFABRRRQAUUUUAFFFFJgFFFFFwCiiimAUUUUmAmaKM0UwEooooAKKKKACiiigAooooAKKKKACiiigAooooAKKKKACiiigAooooAKKKKACiiigAooooAKKKKACiiigAooooAKKKKACiiigAooooAKKKKACiiigAooooAKKKKACiiigD//2Q==