Я хочу сделать девочек из моего класса милыми с помощью навыков красоты Fujishiro Peruka Подземелья появились в мире три десятилетия назад, и тогда же люди начали просыпаться с особыми талантами — «дарами». Хироё Таканаси, старшеклассник, всю жизнь грезил карьерой искателя приключений, но его собственный дар для боя не годился совсем: ему досталась «Косметология». Пока парень приходит в себя после крушения надежд, местная красавица Хибики Риндо внезапно просит применить этот навык на ней. Хироё соглашается без энтузиазма, но в процессе процедуры девушка начинает стонать от удовольствия так, что всё звучит крайне двусмысленно. Так берёт начало история про парня, который лечит комплексы девушек вокруг себя при помощи бьюти-магии. ==================== Начальные иллюстрации [[image:/storage/reader-images/7fbef223eb380fad3f75ed79465162a4d1a9d24a.png]] [[image:/storage/reader-images/25150702862a953415c584fe4941264f26fb2038.png]] [[image:/storage/reader-images/d203946500b8b42bf5f6a519904c27da172a1f15.png]] [[image:/storage/reader-images/586d748f9ca2223a84814b0cf4a9c2e28c68e74d.png]] [[image:/storage/reader-images/57652e0df0f19ea776527602780fa4be68500f77.png]] ---------- Пролог — Ах... хы-а... Горячо... Как же горячо-о... — срывается с губ Хибики. Она лежит на кровати лицом вниз, её тело охвачено сильным жаром, а из уст невольно вырываются полные томления звуки. У её ног располагается одноклассник Хиросэ, он сосредоточенно и бережно разминает фигуру девушки, облаченную лишь в нижнее бельё. Если взглянуть со стороны, то картина неминуемо натолкнет на мысль о близости мужчины и женщины, однако в действительности здесь не происходит ничего предосудительного. Процесс представляет собой исключительно лечебную процедуру. — Таканаси... кун... больше... не могу... — Терпи, осталось еще совсем немного... Скоро всё закончится. — Да разве такое... можно вытерпеть... хы-ан... Тёплые ладони парня покоятся на пышных бедрах Хибики, её тело то и дело содрогается в мелкой дрожи. Пальцы парня мягко погружаются в податливую плоть, и при каждом движении, при каждом нажатии комната наполняется звонкими вскриками девушки. Между её подрагивающими ягодицами виднеется изящное белоснежное бельё, украшенное кружевом, в центре которого проступает влажное пятнышко, свидетельствующее о крайнем возбуждении. — Нет, нет, нет... Больше не могу... Хватит... — шепчет она. — Ведь уже можно... правда? Ах, ах... А-а-а-а!.. Её пальцы на ногах вытягиваются, голова в резком порыве откидывается назад, и спустя несколько мгновений та без сил падает на кровать, затирая в неподвижности, словно лишившись чувств. — Это было... слишком хорошо... я сейчас... — доносится её едва слышный, счастливый шепот. Хиросэ, глядя на разомлевшую девушку, тяжело и прерывисто дышит. Магическая энергия внутри него практически исчерпана, и тело сковывает усталость — неизменная плата за использование способностей. — Риндо-сан... ты отлично справилась... — одарив её нежной улыбкой, ложится рядом, желая восстановить силы. — Таканаси-кун... — спустя некоторое время подает голос девица, которая, кажется, уже пришла в себя. — Что такое?.. Ой! Не успевает парень опомниться, как оказывается прижат к постели, а перед его глазами предстает пышная грудь девушки. — Ты ведь понимаешь... в каком состоянии сейчас нахожусь? Соблазнительные алые губы Хибики медленно приближаются к его лицу, и Хиросэ чувствует, как его затягивает в омут её печально колеблющихся глаз. Стоит подчеркнуть еще раз: действия Хиросэ являются лишь процедурой, выполненной по её же просьбе. И всё же обычный старшеклассник, который еще два дня назад и мечтать не смел о разговоре с главной красавицей класса, сейчас находится в столь двусмысленном, хотя и весьма приятном положении. — Мм... Ха-а... Мы всё-таки поцеловались, да? Впрочем, в этой процедуре сокрыта особая сила, которой обладает только он. ---------- Дар «Косметология» (1) Минуло уже тридцать лет с тех пор, как в мире стали открываться подземелья, а человечество обрело особые таланты, именуемые «дарами». В современную эпоху профессия искателя приключений стала делом привычным: люди охотятся на монстров и ищут сокровища, скрытые в глубинах иных миров. В один из погожих осенних дней, когда еще веют теплые ветра, первогодка старшей школы Таканаси Хиросэ направляется в здание Ассоциации гильдий искателей приключений. Достигнув шестнадцатилетия, каждый получает право узнать о своем таланте у сотрудников ассоциации, владеющих даром «Оценка». Данная организация, созданная правительством еще в самом начале появления подземелий, контролирует деятельность всех искателей и управляет эксплуатацией магических зон. Без их официального разрешения вход в подземелья строго воспрещен. Закономерности в получении даров не существует, однако чаще всего они проявляются в детстве или в годы начальной школы, хотя немало остается и тех, кто на всю жизнь лишен каких-либо способностей. Именно поэтому Хиросэ, чей день рождения пришелся на сентябрь, переступает порог ассоциации с замиранием сердца. — Таканаси Хиросэ-сан, ваш дар — «Косметология». — Простите... что? Услышанное повергает парня в шок, ведь данный дар совершенно бесполезен в сражениях. Оценку проводит сотрудница гильдии по имени Саори Фуюцуки. Молодая женщина, на вид чуть старше двадцати лет, убирает свои длинные каштановые волосы заколкой в форме цветка. Она несколько ниже Хиросэ, его рост составляет сто семьдесят сантиметров, однако выглядит довольно статной, а её строгий деловой костюм едва сдерживает пышную грудь, что невольно приковывает взгляд. — К сожалению, согласно уставу Ассоциации гильдий, с таким даром не можете получить квалификацию искателя приключений... — Да... Вот как... Фуюцуки объясняет ситуацию беспристрастно, но лицо парня заметно мрачнеет. И это неудивительно, ведь искренне грезил о походах в подземелья, а получил дар, лишенный боевого потенциала. Для получения лицензии необходимо обладать хотя бы слабой способностью, относящейся к атаке, защите, исцелению или поддержке. Даже такие нелепые дары, как «Водяной пистолет» или «Кошачий удар», позволяют войти в подземелье, если ассоциация сочтет их пригодными. Но «Косметология» в перечень не входит. — Тем не менее... способность будет пользоваться невероятным спросом. — внезапно воодушевленным голосом произносит Саори, видя понурый вид юноши. — Ранее случаев пробуждения дара «Косметология» не фиксировалось. Пусть и не станете искателем приключений, но наверняка найдутся люди, которым вы будете необходимы... Например, такие, как я. — А?.. — Хиросэ поднимает голову и видит на лице женщины нежную улыбку. — Мне не положено обращаться с личными просьбами, но... когда придете в себя, не могли бы применить свой дар на мне? Вероятно, её обращение нарушают правила ассоциации, однако Фуюцуки, кажется, не в силах сдержать свои истинные чувства. — Сначала вы показались мне строгой, но, оказывается, довольно честны в своих желаниях. — Иного и быть не может. Женщины обожают всё, что связано с красотой. Полагаю, для нас это дар S-ранга с мощнейшим эффектом усиления. «Пусть у даров и нет официальной градации по рангам, Саори использует это сравнение, чтобы подчеркнуть исключительную ценность таланта.» — От этих слов мне стало немного легче... Впрочем, потрясение от невозможности стать искателем приключений еще слишком велико, и Хиросэ пока даже не помышляет о том, чтобы использовать свои силы на Саори. Он решает сохранить свой дар в тайне, ведь теперь ему неловко смотреть в глаза друзьям, с которыми он еще вчера увлеченно обсуждал будущее. Выйдя из здания гильдии, парень не выдерживает и кричит в пустоту: — И что мне теперь делать?! Будущее кажется окутанным мглой, ведь мечта, к которой стремился, рассыпалась в прах. Ожидания были слишком высоки, оттого и разочарование оказывается невыносимо горьким. Понурив плечи, в полном одиночестве бредет домой. ◇ ◇ ◇ — Слушай, Хиросэ, ну как там с даром? — на следующий день в школе к нему обращается Ямато Кузухара, сосед по парте. — Ха-ха, результат неутешительный. — Вот как... Ну, не вешай нос! У меня ведь тоже дар не боевой! У Ямато дар «Скорочтение» — ему достаточно пролистать книгу, чтобы вся информация отложилась в голове. Память его при этом остается прежней, так что знания могут со временем выветриться, но для учебы такая способность бесценна. Он тоже мечтал о карьере искателя, но благодаря врожденному оптимизму быстро переключился на иные цели. — А дар мой... — Да ладно, ладно, не продолжай. По твоему лицу и так всё ясно. Если не хочешь говорить — не надо! — Ты и правда отличный парень, Ямато. — Ну, ведь отчасти понимаю твои чувства. Для Хиросэ, делившего с ним общие мечты, эти слова становятся лучшей поддержкой. Тем временем за их разговором издалека наблюдает одна из учениц. Она тайно активирует навык своего дара и что-то чувствует. — Не может быть... — срывается с её губ едва слышный возглас изумления. ◇ ◇ ◇ В старшей школе Митама, что находится в районе Мэгуро города Токио, есть и столовая, и магазин. В этот день у Хиросэ нет с собой домашнего обеда, поэтому после недолгих колебаний решает отправиться в столовую. — Хм. Обойдусь рамёном на свином бульоне. Готовясь стать искателем, парень ограничивал себя в еде и изнурял тренировками, но теперь в этом нет нужды — следовательно, можно позволить себе что-то калорийное и вкусное. Он усаживается за свободный стол и принимается за еду, как вдруг... — Здесь ведь свободно? Я подсяду. — Э-э... а... да, конечно. «Почему Риндо-сан села именно сюда?! Тут же полно других свободных мест...» — недоумевает парень. Его замешательство вполне объяснимо, ведь рядом с ним устроилась Хибики Риндо — первая красавица класса. Её нежно-розовые локоны ниспадают до плеч, огромные глаза обрамлены длинными ресницами, а поверх школьной рубашки накинут свободный розовый кардиган. Она выглядит как истинное воплощение очарования. Хиросэ никогда не пользовался популярностью у противоположного пола, самый заурядный старшеклассник без ярких черт. Ранее девушки с ним не заговаривали, и полагал, что так будет и впредь. — Ты ведь Таканаси-кун, верно? — Да. А ты — Риндо-сан. — О, значит, меня знаешь. — Скорее, это я должен удивляться... Ты ведь самая заметная в классе. — Хи-хи, понятно. «Что это за разговор вообще?! Боже, она такая милая, и от неё так чудесно пахнет, что даже лапшу есть не могу!» — сердце юнца ликует от того, что дева запомнила его имя, но от волнения аппетит пропадает напрочь. — Понимаешь, хоть столы и пустовали, из нашего класса тут был только ты, вот и решила воспользоваться случаем и поболтать. — Не уверен, что смогу поддержать интересный разговор с девушкой. — Да о чем угодно можно говорить! Например... есть ли у тебя девушка? — Н-нет! А что, похоже, будто есть? — Совсем не похоже. — Ты права, конечно, но могла бы и не говорить это с улыбкой на лице. — Хиросэ получает сокрушительный удар по самолюбию. Хибики негромко смеется, и от красоты её смеха у Хиросэ замирает дыхание. — А у тебя, Риндо-сан, есть парень? — А похоже, будто есть? — Похоже... Но не знаю. Будь он у тебя, ты бы наверняка обедала с ним. — Не факт, что он учится в нашей школе. Впрочем... у меня его нет. — Но если бы был, ты бы вряд ли стала говорить с кем-то вроде меня. Хиросэ уверен, что незаметные парни вроде него не интересуют популярных девушек, отчего нынешняя ситуация кажется ему еще более странной. — Разве наличие парня запрещает общаться с другими ребятами? — На твоем месте я бы, наверное, избегал лишних разговоров. Хотя всё зависит от ситуации... — Ого, Таканаси-кун, так ты из верных? — Ну, это ведь естественно — быть верным. — Хи-хи, и то верно. Обычный, ничем не примечательный диалог, но для Хиросэ событие становится из ряда вон выходящим. — Если закончил, могу отнести твой поднос. — А... спасибо. Хибики подхватывает его поднос и направляется к стойке. — Таканаси-кун... не кажется плохим человеком... — вполголоса произносит, провожая его взглядом. ◇ ◇ ◇ После уроков юноша, нигде не задерживаясь, идет домой. Однако по пути его окликают: — Таканаси-кун! Обернувшись, юноша в изумлении округляет глаза: перед ним — та самая сегодняшняя напарница по обеду. — Р-Риндо-сан?! Что случилось? — Идем со мной. — Чего?! Эй! Девушка хватает его за руку и настойчиво тянет за собой. Хиросэ, опешив от напора, тем не менее чувствует мимолетную радость от того, что его ведет за руку красавица, и потому не находит в себе сил для сопротивления. Спустя пять минут оказываются у здания. — Это мой дом. Заходи. — Но зачем?! — Прошу тебя, выполни мою просьбу! Паренек поражен: девушка, с которой только что мило беседовали за обедом, вдруг склоняется перед ним в глубоком поклоне. — Хорошо, хорошо, только подними голову! — в панике восклицает он. В конечном счете уступает её настойчивости и переступает порог жилища одноклассницы. Сердце его бешено колотится — ведь впервые оказывается в комнате девушки, да еще и красавицы. Дома, судя по всему, никого нет, и остаются наедине. Хиросэ чувствует, как от волнения его ладони становятся влажными. Комната Хибики, в отличие от его собственной, наполнена уютом, выполнена в нежно-розовых тонах, а в воздухе витает едва уловимый сладкий аромат. — Присаживайся сюда. — по её указанию садится перед квадратным низким столиком в центре комнаты. Она располагается напротив и начинает говорить тоном, не терпящим легкомыслия. — То, что я сейчас скажу — очень серьезно. Видишь ли, мой дар называется «Желание». Он позволяет мне с помощью особого навыка чувствовать то, в чем нуждаюсь больше всего. И сегодня утром, когда посмотрела на тебя через призму своего навыка, ты буквально сиял яркой аурой. — Значит ли это... что чего-то хочешь от меня? — Именно! Я слышала ваш разговор. Ты ведь вчера ходил подтверждать свой дар? — Ну да... — Скорее всего, твоя способность — то, что мне сейчас нужнее всего на свете. Не знаю, что это именно, но мое тело буквально кричит... просит тебя применить силу на мне. — Так вот почему заговорила со мной за обедом. — Да... это ведь не запрещено?.. — Даже не знаю... — Хиросэ чувствует легкое разочарование, осознав, что интерес девушки был вызван его даром, а не им самим. — Признаю, дар стал поводом для знакомства. — однако она, словно прочитав его мысли, спешит добавить. — Но то, что привела тебя к себе домой... сделала это, лишь убедившись, что ты — достойный человек. Юноша колеблется. После неудачи в гильдии твердо решил никому не раскрывать свою способность. Но Хибики сейчас выглядит предельно искренней, её лицо преисполнено серьезности. Решилась пригласить незнакомого парня к себе, преодолев немалый психологический барьер, и парнишка понимает, насколько важна для неё эта просьба. — Я никому не скажу о твоем даре. А если и захочу поделиться — обещаю сначала посоветоваться с тобой! Пожалуйста! — Ой... Она внезапно хватает его за руки и смотрит умоляющим взглядом. ---------- Дар «Косметология» (2) «Это ловушка, точно ловушка. Разве можно так сразу хватать за руки... Надо отказаться...» — проносится в голове Хиросэ, но вслух он произносит совсем иное: — Хорошо. «Ну почему я такой слабохарактерный?!» — мысленно кричит сам на себя. Очарование Хибики, тепло её мягких ладоней и манящий аромат лишают его воли к сопротивлению. — Огромное спасибо... Я так рада! — девушка расплывается в сияющей улыбке, всё еще не выпуская его рук. Хиросэ совершенно обезоружен её красотой. — Так что же это за дар? — любопытствует она. — Моя способность называется «Косметология». — Не может быть... Значит... Кья-я-я-я-я! Это же потрясающе! «Косметология» значит, что ты можешь делать людей красивыми! Кожу, волосы... а может, и еще что-то! Ты невероятен, Таканаси-кун! — Хибики в восторге трясет его руки вверх-вниз, отчего её пышная грудь начинает соблазнительно колыхаться прямо перед глазами парня. — Р-Риндо-сан, полегче! — Ой... прости, просто на седьмом небе от счастья... — слегка покраснев, поправляет кардиган и приглаживает челку, после чего переходит к делу. — А какие навыки есть у твоего дара? Существует два типа даров: естественные и командные. Владельцы первых не имеют четких навыков, их способности развиваются через тренировки. Вторые же обладают конкретными умениями, которые активируются осознанно. Количество у всех разное, и со временем их число может расти. У него командный тип дара, и благодаря оценке точно знает свои возможности. — Сейчас мне доступны «Улучшение состояния кожи» и «Сжигание жира». — Что ты сказал?! Повтори! — Ну, «Улучшение...» — Кья-я-я-я! Невероятно! Ты просто чудо, Таканаси-кун! — перебивает его, захлебываясь от восторга, а Хиросэ лишь неловко улыбается в ответ. — Можно попробовать прямо сейчас? — А? — Я ведь для этого тебя и позвала! — Верно... Погоди, мне нужно понять, как это работает. — он сосредотачивается, и в его сознании всплывают подробности использования способностей. Улучшение состояния кожи Способ применения: поглаживание целевого участка тела. Эффект: омоложение, регенерация, разглаживание морщин, увлажнение, упругость, устранение темных кругов, сужение пор, улучшение кровотока, вывод токсинов. Побочный эффект: временный жар в теле, повышение чувствительности. Сжигание жира Способ применения: разминание целевого участка тела. Эффект: уничтожение жировых отложений. Побочный эффект: временный жар в теле, повышение чувствительности. — В общем... нужно гладить или разминать те места, где нужен эффект... — Получается, ты должен касаться моей кожи напрямую?.. — Выходит, что так. Возникает деликатная проблема. Если для полноценного эффекта нужно касаться всего тела, то это подрАсумевает... — Лицо... — Что? — Можно для начала... только лицо? Ведь если всё тело... ну, ты понимаешь. — Да-да! Тоже думаю, что так будет лучше! Хибики заметно смущается, поэтому предлагает начать с малого. Она придвигается ближе, убирает волосы за уши, открывая лицо для процедур. Даже это простое движение кажется ему невероятно притягательным. Они сидят друг напротив друга, и парень несмело касается девичьих щек. — Мм... — вздрагивает от прикосновения. Реакция вызывает у юноши определенное волнение, но подавляет свои желания и настраивается на серьезный лад. — Начинаю. — Да... — «Улучшение качества кожи». — Хиросэ делает глубокий вдох и активирует способность. В то же мгновение его ладони озаряются мягким белым светом. — Всё в порядке? — Немного горячо, но терпимо... Продолжай. Школьник начинает медленно поглаживать щеки подушечками пальцев, описывая круги. Интуитивно чувствует, что для достижения максимального результата нужно воздействовать и на прилегающие зоны, поэтому перемещает руки к её ушам. — Хы-ан?! — Всё хорошо? — Продолжай... не обращай на меня внимания. Раз это необходимо... Хиросэ подчиняется и принимается нежно массировать её ушные раковины — от контуров до самых мочек. Для него это первый опыт прикосновения к девичьим ушам, и чувствует себя так, будто совершает нечто запретное. Масла в огонь подливает и то, что девица густо краснеет и начинает приглушенно постанывать. — Ах... ах... ушки не надо... мм... — молодец чувствует, как в его теле нарастает напряжение, но изо всех сил старается не выдать себя, дабы не обмануть ожиданий «испытуемой». Постепенно на её висках и шее проступают капельки пота — верный признак того, что побочные эффекты в виде жара и чувствительности начали проявляться. — Ах... нет... мм... — она вцепляется пальцами в подол своей школьной юбки, стараясь совладать с ощущениями. Сейчас на её лице застыло выражение, которое никогда не позволила бы себе показать в школе. Ситуация оказывается весьма пикантной: выглядит настолько соблазнительно, что парню становится трудно смотреть ей прямо в глаза. Спустя десять минут свет в ладонях гаснет, сигнализируя об окончании процедуры. — Ха-а... ха-а... — девушка тяжело вздыхает, её лицо пылает, а в уголке рта собралась капелька слюны. «Случайный свидетель наверняка решил бы, что здесь произошло нечто крайне непристойное.» — Риндо-сан, ты как? — Не знаю... тело горит, и чувства какие-то странные... — Пожалуй, мне пора. Тебе лучше прилечь. Хиросэ понимает, что оставаться здесь дольше нельзя. Ему и самому нужно поскорее вернуться домой, чтобы унять бушующие эмоции. — Погоди... не могу встать... помоги мне дойти до кровати. Хотя и обещал себе не касаться её без нужды, не может отказать в просьбе — берет её за плечи, чтобы довести до постели, но... — Ан-н?! — Риндо-сан?! От простого прикосновения к плечам девушка вскрикивает и содрогается всем телом. — Я сейчас... очень чувствительная... будь нежнее. — Х-хорошо. — с трудом представляет, как быть еще нежнее. Кое-как укладывает её на кровать, по пути наслушавшись еще немало двусмысленных звуков. — Фух... Интересно, когда будет виден результат? Коже ведь нужно время на обновление. — Наверное... но, думаю, изменения будут проявляться постепенно. — уверенно отвечает Хиросэ. Он также осознает еще одно условие. — Знаешь, мне неловко об этом говорить, но для закрепления эффекта нужно провести минимум восемь сеансов — по два раза в неделю. Конечно, можно остановиться и раньше, если результат тебя устроит... — Вот как... Выдержит ли мое тело... Но если стану красивее, готова идти до конца. — Хибики достает смартфон и быстро что-то нажимает, после чего протягивает экран парню. — Добавь меня в друзья. Так будет проще договариваться о встречах. — Можно? — Конечно, нам ведь нужно координировать планы. Так Хиросэ впервые обменивается контактами с девушкой, да еще и с такой красавицей. Он покидает комнату, оставляя её наедине с собой. «Это плохо... наверняка виной всему побочный эффект навыка...» — думает, осознавая, что сила Хиросэ абсолютно реальна. — Но что мне делать с этим зудом внутри... К тому же, Таканаси-кун, видя мою реакцию, явно возбудился...» — лаже понимая причину своего состояния, не может совладать с нахлынувшим жаром. Любопытство берет верх, и её рука невольно тянется вниз, касаясь белья. В этот вечер в пустом доме раздался вопль аки зверя в период течки. ◇ ◇ ◇ — «Трое искателей приключений ранга A из гильдии 'Тэнти' вновь покорили подземелье! На этот раз целью стал объект низшего уровня ранга A в районе Синзюку города Токио. Их молодость, яркая внешность и боевая мощь стали главной темой для обсуждений в сети!» — вещает телевизор на следующее утро, пока Хиросэ завтракает в гостиной. На экране мелькают три юные красавицы из знаменитой гильдии. Все они обладают могущественными дарами и давно стали объектом восхищения для Хиросэ. По слухам, в их группе нет целителя, но компенсируют это колоссальной разрушительной силой мечей, пламени и молний. Совсем недавно юноша с упоением следил за такими новостями, мечтая, что однажды и сам будет покорять глубины и зарабатывать огромные деньги. — Опять грустишь. «Исцеление рАсума». — произносит его мать, Хонока Таканаси, сидящая напротив. Легким движением пальцев активирует навык, и мягкий зеленый свет окутывает голову сына, развеивая мрачные мысли. — Спасибо, мам. — Не за что. Но не держи всё в себе, делись переживаниями. Дар Хоноки — «Душевное спокойствие», а навык «Исцеление рАсума» позволяет унимать тревогу и прояснять сознание. Благодаря своей способности подрабатывает в клинике ментального здоровья. Хонока еще не знает, какой именно дар пробудился у сына, но по его лицу после возвращения из ассоциации поняла главное — путь искателя приключений для него закрыт. Она видела, как грезил сей мечтой с малых лет, и теперь без лишних слов старается поддержать его. «Может, и я смогу приносить пользу этим даром...» — мысли Хиросэ начинают меняться. Пусть не станет героем подземелий, но может помогать людям, как делает это его мать. И радость Хибики вчерашним вечером стала первым тому подтверждением. ◇ ◇ ◇ — Неужели... это правда... — шепчет девушка, проснувшись утром. Она замечает перемены: прыщиков стало заметно меньше, краснота сошла, а кожа кажется необычайно гладкой и увлажненной, словно после дорогостоящей маски. Внимательно изучив свое отражение в зеркале, убеждается в реальности метаморфоз. — Ты действительно чудо, Таканаси-кун... Я ведь столько лет страдала из-за проблем с кожей... — срывается с её губ тихий, полный слез шепот. Эту сторону себя она никогда не показала бы Хиросэ. У Хибики всегда был комплекс из-за высыпаний, которые ей приходилось тщательно скрывать под слоем косметики. Эта проблема мучает её долгие годы. ---------- Хибики в крайней смятении (1) В школе Хиросэ и Хибики по-прежнему не обменивались ни словом. За полгода учебы они ни разу не разговаривали публично, так что такое поведение казалось окружающим естественным. Однако, когда он вошел в класс, их взгляды на мгновение встретились, и между ними возникло некое безмолвное понимание. Вскоре телефон парня завибрировал от уведомления. — «В обеденный перерыв приходи к лестнице на первом этаже.» — «Понял.» Удивившись внезапному сообщению, тем не менее решает пойти. В это время до него доносятся обрывки разговора Хибики с её подругами: — Слушайте, моя кожа сегодня не кажется вам другой? — Хм... Пожалуй, цвет лица стал свежее. — Что такое? Сменила косметику? — Хи-хи... Вроде того! — явно наслаждается переменами, хотя до радикального преображения еще далеко. Путь к совершенству требует времени, но ей уже не терпится поделиться своей маленькой радостью. Хиросэ ловит себя на том, что не может отвести от неё глаз. ◇ ◇ ◇ Наступает время обеденного перерыва. Хиросэ направляется к слепой зоне под лестницей, где его уже с нетерпением поджидает одноклассница. — Приве-е-ет! — П-привет. — изо всех сил старается соответствовать столь жизнерадостному приветствию, свойственному популярным ребятам, однако в глубине души его всё же терзает лёгкое чувство неловкости. Это всего лишь второй раз, когда разговаривают в школе напрямую. Юноша совершенно не привык к ситуациям, когда приходится оставаться с ней наедине. В этот миг девица внезапно подаётся вперёд, сокращая расстояние между ними: — Слушай, посмотри-ка! Тебе не кажется, что стала выглядеть чуточку симпатичнее? До него долетает нежный, манящий аромат — инстинктивно делает шаг назад, но Хибики, словно не замечая этого, делает ответный шаг навстречу. Изменения столь мимолётны, что юноше трудно уловить суть, однако при более пристальном взгляде ему действительно кажется, будто её облик обрёл некое едва уловимое сияние. — Да... Пожалуй, так оно и есть? — Вот видишь! Я же говорила, что похорошела! Таканаси-кун, огромное тебе спасибо! — Угу... — тот едва слышно мычит в ответ. Хибики, явно жаждавшая услышать подтверждение своей красоты, расцветает в ослепительной улыбке, не скрывая искренней радости. — ...Знаешь, ведь и вправду тебе безумно благодарна. — Я это прекрасно чувствую. — Неужели? Ну же, прояви чуть больше радости! — шутливо надувает щёки. — Ты ведь и сама понимаешь: совсем не привык вот так запросто общаться с девушками... Так что прошу, прости за неловкость. — Хе-хе... какой же ты милашка. — Эй, ну не надо надо мной подтрунивать... Хибики кокетливо улыбается, бросая на него взгляд из-под ресниц. Поражённый её очарованием, он поспешно отводит взор в сторону. — И всё же... ты совсем не такой, как другие парни. — Что?.. — Нет-нет, ничего. Девушка произносит сию двусмысленную фразу, но тут же уклоняется от дальнейших объяснений. А после, выдержав паузу, спрашивает: — Могу рассчитывать на твою помощь сегодня после уроков? От её вопроса он шугливо вздрагивает, тут же вспоминает: что для достижения полного эффекта процедуру требовалось проводить лишь дважды в неделю. Следовательно, острой необходимости во встрече именно сегодня нет. — Хорошо. — немного поразмыслив, всё же даёт ответ. — Где встретимся? — Ты не мог бы прийти сразу ко мне домой? — Договорились. Решение о том, что второй день подряд отправится в гости к первой красавице школы, настолько выбивает юношу из колеи, что на последующих уроках совершенно не может сосредоточиться. ◇ ◇ ◇ Занятия подходят к концу. Хиросэ в одиночестве приближается к дому Хибики. Стоило ему нажать на кнопку интерфона у ворот частного особняка, как на пороге появилась сама хозяйка в школьной форме, встречая его лучезарной улыбкой. — Приветик! Заходи, не стесняйся! — Прошу прощения за вторжение. Хибики приглашает его внутрь и, как и накануне, провожает в свою комнату на втором этаже. Однако сегодня обстановка несколько отличается от вчерашней. — Ох, заметил? Подумала я: ты ведь используешь свой навык совершенно бесплатно. Наверняка Таканаси-кун очень устаёт после его применения, посему решила, что просто обязана приготовить хотя бы сладости и напитки. На низком столике красуются пачки чипсов и прочие снеки, а рядом стоят стаканы, наполненные апельсиновым соком. — Спасибо. Но и не думал просить какую-то плату, не стоило беспокоиться. «Для меня возможность просто находиться рядом с красавицей — уже сама по себе награда...» — проносится в мыслях его. Для него данная ситуация действительно стала великим даром. К тому же, Хибики доверяет ему, мужчине, впуская в свою обитель. Для человека, чья мечта стать авантюристом была разбита вдребезги, это общение становится тем самым импульсом, заставляющим вновь смотреть в будущее с оптимизмом. Выходит, и без материальных подношений получает от неё очень многое. — Вот как? И всё же мне хотелось сделать что-то приятное в ответ. С каждым новым разговором образ девицы в глазах юноши претерпевает изменения. Раньше полагал, что представители так называемой школьной элиты, занимающие верхние ступени социальной иерархии, смотрят на остальных свысока. В прошлом сам не раз сталкивался с подобными личностями, отчего у него сложилось предвзятое мнение о «популярных» ребятах. Те, кто стал авантюристом ещё на школьной скамье, обычно относятся к той же категории. В нынешнем классе таких нет, но профессия авантюриста считается крайне прибыльной: образ смельчака, рискующего жизнью в подземельях, неизменно привлекает внимание сверстников, ввиду чего такие ученики быстро становятся кумирами. Однако стоящая перед ним краса не выказывает ни капли высокомерия, общается на равных. В её действиях не проглядывает желания эксплуатировать его дар в корыстных целях. Вполне естественно, что его мнение о ней меняется в лучшую сторону. Вскоре, закончив с угощениями и соком, они переходят к делу. — Сегодня бы хотела, чтобы использовал не только «Улучшение состояния кожи», но и «Сжигание жира». — Хибики, уплетающая чипсы с характерным хрустом, делает нечто прямо противоположное своим словам. — ... — Ой, ты ведь сейчас подумал, что мои действия расходятся с желаниями, верно? — Ну, от сладостей ведь полнеют. — Сегодня можно! Это мой «Последний ужин»! Столь сомнительное заявление не внушает доверия, но юноша решает смириться с тем, что исключение касается лишь сегодняшнего дня. — Но... ты уверена? Применение навыка требует прямого контакта с кожей. Для Хибики это сопряжено с определённым риском. — ... Я доверяю тебе, Таканаси-кун, только поэтому и иду на это, понятно? — щёки девушки заливает нежный румянец. — Я ведь ещё никогда не раздевалась до нижнего белья перед парнем... Мне тоже очень неловко. — В-вот как... — Понимаешь... вчера, даже когда была в таком состоянии, ты не позволил себе ничего лишнего. — не переставая краснеть, продолжает. — Будь на твоём месте какой-нибудь бабник, он бы наверняка... — Я бы никогда так не поступил! К тому же, злоупотребление навыками — преступление! Ни за что не пойду на такое! — Ясно... Значит, ты настоящий джентльмен. Хиросэ, мечтавший о серьёзной карьере авантюриста, испытывает физическое отвращение к подобным нарушениям. Если такие деяния вскроются, виновного ждёт арест. Это один из законов, принятых в обществе с тех пор, как у людей стали пробуждаться дары. — Не знаю, джентльмен я или нет... Просто у меня никогда не было девушки, и понятия не имею, как с ними обращаться. — О-о-о... Хи-хи-хи. — Чего ты смеёшься? Красавица прикрывает рот ладошкой, не в силах сдержать смех. Ему кажется, что над ним подтрунивают, но это не вызывает у него раздражения. — Значит, мы в этом похожи! — ... И что же в этом хорошего? — Кто знает? Но для меня сейчас лучше, если парень не привык к девичьему обществу. «Вероятно, имеет в виду, что ей не нужно опасаться домогательств.» Однако даже понимая это, Хиросэ находит вчерашний образ Хибики «ядом для глаз» — настолько была распалена и беззащитна. — ... хочу, чтобы ты поработал над руками, животом и ногами. А ещё... над ягодицами... — при этих словах юнец невольно представляет себе её обнажённое тело и с трудом сглатывает подступивший к горлу комок. — Что ж, тогда полагаюсь на тебя. — она, сидевшая на ковре, поднимается и развязывает ленту на шее. Следом расстёгивает пуговицы на рубашке, которая мгновением спустя беззвучно падает на пол. Напоследок девушка расстёгивает молнию на юбке, остается в одном нижнем белье. На ней надет белоснежный комплект, расшитый кружевами — удивительно милый и изысканный дизайн, подчёркивающий её чистоту. Когда взору Хиросэ открывается её фигура целиком, понимает, что тело девушки настолько прекрасно, что на него больно смотреть. У неё хрупкие плечи и тонкая кость. Несмотря на не самый высокий рост, из чашечек лифа едва не выпрыгивают два спелых, наливных плода. Линия талии изящно изгибается, переходя в округлые, упругие ягодицы. А от чуть пухлых бёдер тянутся стройные, точёные ножки. Хотя сама девушка переживает из-за лишнего веса, в действительности стройна там, где нужно, и обладает соблазнительными формами в правильных местах. По правде говоря, это тот самый тип здорового телосложения, который привёл бы в восторг любого мужчину. — !.. — Мне стыдно... ну скажи же хоть что-нибудь! — Да ч-что должен говорить? Перед ним — красавица в нижнем белье. Вчера та сетовала на живот, хотя её талия и без того казалась безупречной. Однако бёдра действительно выглядят чуть более мягкими и наполненными, чем обычно — и этого оказывается более чем достаточно, чтобы пробудить в не нешуточное волнение. — Ну, например... что миленькая? — Разве это необходимо для активации навыка? — У-у-у... Неважно! Просто если скажешь, что милая, буду рада! Ситуация выглядит парадоксально: ожидает от него джентльменского поведения, но при этом требует комплиментов своему виду в белье. Хибики и сама не вполне понимает, почему вдруг сорвалась на такие откровения. — ... Ты... очень милая. — !.. — Н-ну и чего ты теперь краснеешь?! Несмотря на то, что сама заставила его это произнести, вспыхивает до кончиков ушей. Глядя на неё, Хиросэ тоже чувствует, как по телу разливается жар, а на лбу выступает испарина. — ... Всё, хватит, приступай уже скорее! — Да что с ней такое... девчонок решительно невозможно понять. Хибики прерывает разговор и направляется к кровати, где укладывается на спину, уткнувшись головой в подушку. — С позволения... приступаю... — медленно забирается на кровать и устраивается у неё в ногах. — Делай что нужно... не буду сопротивляться. — ...Понял. Её слова звучат несколько двусмысленно, но юноша, стараясь оправдать доверие, отсекает все лишние мысли и полностью концентрируется. Он возлагает ладони на девичье бёдра. — «Сжигание жира». — бледное, мерцающее сияние изливается из его рук, знаменуя начало массажа. — Мм... Активировав навык, первым делом принимается разминать гладкую, податливую плоть её бёдер. Вчера это было «Улучшение состояния кожи» на лице, сегодня же — «Сжигание жира» на теле. Подобный тактильный контакт с женщиной прежде был для него чем-то из разряда фантастики. Снедаемый нервным напряжением, тем не менее выполняет свою работу с предельной серьезностью. Если для улучшения кожи достаточно было нежных поглаживаний, то сжигание жира требует значительных усилий при разминании. В процессе осознаёт, насколько то изматывающий труд — более того, процедуру нельзя прекращать, пока свет в ладонях не угаснет, а учитывая возросшую площадь воздействия, сегодня ему придётся несладко. «К-какая же мягкая... Оказывается, девичьи бёдра на ощупь именно такие...» Впервые прикоснувшись к женскому телу, да ещё и принадлежащему такой красавице, не может не концентрироваться на своих ощущениях. Посему, дабы окончательно не потерять голову от посторонних мыслей, задаёт вопрос: — Тебе не больно? — Наоборот... так приятно... кажется, сейчас усну. Вчера Хибики издавала странные звуки, но сегодня её реакция иная. «Может, чувствительность зависит от зоны воздействия?» — задаётся вопросом, продолжая двигаться от бёдер к лодыжкам, начиная с левой ноги. Пусть и невысока, её ноги, переходящие от аппетитных бёдер к изящным щиколоткам, выглядят невероятно притягательно. К тому времени, как он заканчивает с правой ногой, по лбу Хиросэ уже катятся градины пота. Он засучивает рукава, готовясь взяться за дело всерьёз. — А-а-ах?! Однако стоило коснуться самой верхней части бедра — паховой области — как голос девушки резко изменился. Хибики судорожно закрыл лицо руками. — Продолжай... не останавливайся... — П-понял. Только прости, если не трудно, не могла бы ты чуть шире раздвинуть ноги... — В-вот так? Ох... в каком же я виде... Не отнимая рук от лица, широко разводит стройные ножки, принимая позу, напоминающую букву «М». Ткань её трусиков натягивается, отчётливо обрисовывая интимные контуры, которые он доселе старался не замечать. Теперь же его взору открывается всё без прикрас, включая дразнящую выпуклость в самом сокровенном месте. [[image:/storage/reader-images/93da3c679e7c90fab252ba1930ae3124dd889b74.png]] ---------- Хибики в крайней смятении (2) — Спасибо... — стараясь не касаться лишнего, уверенными движениями воздействует на паховые складки. — Ах... ах... нет... поясница... сама собой двигается... ах-х... ♡ При массаже этой зоны бедра девицы невольно приподнимаются, мелко дрожат. Она прерывисто дышит, пытаясь совладать с обострившейся чувствительностью — побочным эффектом навыка — но в итоге не выдерживает, и её стоны заполняют комнату. — Риндо-сан... держись. — Я стараюсь... но разве к такому... можно привыкнуть?! Ах-х...♡ Сила дара абсолютна. Бурная реакция организма — лучшее доказательство того, что магия юнца работает в полную силу. Девушка отчаянно сопротивляется нахлынувшим ощущениям, но тщетно. Её тело покрывается испариной, отчего ладони юноши начинают скользить по влажной коже. — Теперь переходим к животу. — Ха-а... ха-а... Да... прошу. Наконец закончив с ногами, перемещается выше. Хотя краса и беспокоилась о лишнем весе, её животик выглядит подтянутым, а аккуратный пупок кажется маленьким шедевром. «У красавиц всё должно быть прекрасно... Обычно девушки терпеть не могут, когда кто-то касается их живота, но она, ведомая жаждой красоты и безграничным доверием ко мне, не оказывает ни малейшего сопротивления.» Юноша обхватывает её талию ладонями и начинает разминать плоть. — Хи-и-ах! — снова начинает стонать. Температура её тела заметно повышается, кожа становится горячей на ощупь. — Это займёт время,потерпи. — Я знаю... но... ах... м-н-н?!.. На каждую зону требуется не менее десяти минут. С учётом ног уже прошло около трети часа. «Интересно, сократится ли время процедуры, когда навык вырастет в уровне? Это же чертовски тяжело...» Хиросэ понимает, что на обработку всего тела уйдёт больше часа. Профессия массажиста в его глазах обретает ореол небывалой сложности. — Ха-а... ах-х... ♡ ...ха-а, ха-а... о-о-ох?! Стоны не прекращаются ни на миг. Хотя не делает ничего предосудительного, лицо девушки пылает, а тело то и дело выгибается в конвульсиях. От былой сонливости не осталось и следа. — Хорошо... теперь плечи и руки. — Ха-а... ха-а... Горячо... всё тело словно в огне... ♡ Утерев пот со лба, он приступает к плечевому поясу. Стоит ему приблизиться к её рукам, как в поле зрения неизбежно попадает её пышная грудь. С трудом прогоняя грешные мысли, принимается за левую руку, методично разминая мышцы. — А-а... здесь так... приятно... Как ни странно, сила побочного эффекта, похоже, напрямую зависит от того, является ли зона эрогенной. Пока что бурно реагировала лишь на пах и живот. Раз ноги и плечи не вызывают такой агонии удовольствия, вывод напрашивается сам собой. Закончив с руками и линией челюсти, просит ту перевернуться на живот и тяжело вздыхает. «Осталось совсем чуть-чуть... надо поднажать». Тут осознаёт одну весьма щекотливую проблему и не может не озвучить её. — Риндо-сан, мне крайне неловко спрашивать, но... мы действительно будем сжигать жир на ягодицах? Перед ним покоятся две великолепные, упругие полусферы. С точки зрения парня, они и так идеальны и не нуждаются ни в каких процедурах. Однако если делать, то делать по-настоящему — а значит, ему придётся запустить руки прямо под ткань трусиков. — Я уже... морально подготовилась... К тому же, твои руки, Таканаси-кун... внушают мне спокойствие. Мне кажется, могу полностью тебе довериться... Так что — всё в порядке. — Т-ты уверена? — Да... делай это. Лицо её скрыто подушкой, но юноша не сомневается, что красавица сгорает от стыда. Собрав волю в кулак, просовывает ладони под край её исподнего. — Хья-а-а-ан?! Вероятно, это первый раз в её жизни, когда кто-то касается сей части тела. Её ягодицы на ощупь напоминают нежнейший зефир — идеальное сочетание мягкости и упругости. Кожа безупречна: ни единого изъяна. «Боже, какая нежная... Никогда бы не подумал, что буду вот так касаться ягодиц первой красавицы школы...» — Хиросэ решительно принимается за работу. — Ах-х... хи-и-а! Там... самое... нет... сейчас с ума сойду... ♡ Его пальцы буквально тонут в податливой плоти. Это ощущение дарит странное чувство удовлетворения даже самому целителю. Благословляя свою удачу, раз за разом погружает ладони в мягкие изгибы. От трения кожа на ягодицах начинает увлажняться потом. Капельки её влаги смешиваются с потом на его руках, обеспечивая идеальное скольжение. — Ах-х... ♡ Попа... только не попа... это первый раз... меня впервые там трогают... ♡ Если продолжишь так сильно давить, я... ах-х... хи-и... горячо... как же горячо... — сСладострастные вскрики её не умолкают. Со стороны могло бы показаться, что здесь творится нечто непотребное, хотя это лишь неизбежная реакция на магическое воздействие. — Таканаси... кун... я больше... — Потерпи. Ещё немного... почти закончили. — Да разве такое... можно вытерпеть... хи-а-ан! ♡ При каждом возгласе тело сотрясает крупная дрожь. Когда процедура подходит к завершению, юноша замечает нечто особенное. Между разминаемыми ягодицами, на самой ластовице её белоснежных трусиков, расплывается влажное пятно, которого не приметил в начале. Он понимает значение этого символа, но благорАсумно хранит молчание. Финальный рывок. Массаж продолжается, и в этот момент дева достигает критической точки. — Нет-нет-нет-нет... всё... больше не могу... хватит♡ ...можно ведь?.. Да-а?! А-а-ах, а-а-ах... А-А-А-А-Х-Х!!! — вытягивает носки, её тело выгибается дугой, а голова запрокидывается назад в немом экстазе. Спустя несколько секунд бессильно падает на кровать, затихая, словно в обмороке. — Слишком... хорошо... невыносимо... ♡ «Это что же... — Хиросэ застывает в оцепенении. — ... неужели она... ну, то самое?» Он стал свидетелем поистине невероятного зрелища. Прошло всего два дня с их знакомства, а он уже увидел то, что видеть ему явно не полагалось. — Риндо-сан... ты большая молодец... — решает подбодрить её, оценив её выдержку. Однако остаётся ещё одна зона — спина. Они договорились не трогать грудь, чтобы не уменьшить её объем, но тут Хибики произносит нечто из ряда вон выходящее: — Лифчик... расстегни его... — Но... как же... Застёжка на спине плотно прилегает к коже, и Хиросэ понимает, что работать сквозь неё действительно неудобно. Девушка, судя по всему, решила позаботиться о его комфорте. И всё же он колеблется. Не слишком ли далеко заходит её доверие? — Всё хорошо... хочу, чтобы спину ты тоже проработал как следует... К тому же, если оставить так, твоим рукам будет больно. — ... Раз сама так говоришь. Сколько раз за сегодня ему ещё предстоит задерживать дыхание? Сколько раз испытывать свою решимость? Для него, не имеющего никакого опыта в делах сердечных, то становится суровым испытанием. Он тянется к крючкам, с которыми прежде никогда не имел дела. Кое-как совладав с механизмом, видит на её безупречной коже красные следы от лямок. «Похоже, поддерживать столь внушительный бюст — задача не из лёгких.» — Ну, приступаю. — Прошу тебя. Сеанс переходит в завершающую фазу. ◇ ◇ ◇ Проходит несколько десятков минут. Свет в руках гаснет, оповещая об окончании действия навыка. — Таканаси-кун... ты, должно быть, очень устал... — И ты тоже, Риндо-сан... Оба тяжело дышат. Его руки сковал тремор — сегодня больше не сможет сотворить ни одного чуда. Использование Дара требует расхода «маны» — внутренней энергии организма. Чувство её опустошения приносит с собой свинцовую усталость. Хибики, всё ещё лежащая на животе, слабо улыбается и немного отодвигается к краю кровати. — Вот, отдохни тоже. Можешь прилечь рядом. — Э-э-э... ну... хорошо. — поражённый, тем не менее не находит сил отказать. Юноша ложится на спину рядом с ней. — Слушай, Таканаси-кун... тебя ведь зовут Хиросэ, верно? — Да, Хиросэ. Таканаси Хиросэ. — отвечает он, слегка удивлённый тем, что она запомнила его имя. — С этого момента буду звать тебя просто Хиросэ! — ...Хорошо... подожди, что? — А ты зови меня Хибики. — Можно? — Раз разрешила — значит можно. — ...Хиби... ки. — Хи-хи. Услышав своё имя, поворачивает к нему голову. Её взгляд затуманен, а на губах играет томная улыбка. Он чувствует, как лицо снова начинает гореть. — Знаешь, мы ведь совсем ничего не знаем друг о друге. — Ну, мы же впервые заговорили только вчера. — Значит, нам нужно поскорее это исправить. «Слова звучат как обещание долгой дружбы.» — Наверное... Э-Э-Э?! В тот момент, когда поворачивается к ней, чтобы ответить, Хиросэ понимает, что Хибики уже успела перевернуться на спину. Лифчика на ней... не было. И она даже не пыталась прикрыться. Поскольку сам расстегнул застёжку во время массажа, теперь её великолепная, тяжелая грудь предстала перед ним во всём своём великолепии. — Хибики?! — в панике мгновенно закрывает глаза ладонями. — Хиросэ... что ты... думаешь обо мне? — Да что ты такое спрашиваешь... И вообще, надень... надень вверх! Его больше всего на свете сейчас заботит её нагота, но красавица непреклонна: — Просто ответь. — ...Ну... ты очень заметная в классе... и, безусловно, входишь в число самых красивых девушек школы... — И это всё? — ... У тебя весёлый характер, и нормально общаешься даже с такими, как я... В общем, оказалась куда лучше, чем думал. — А ещё? — Да не могу так сразу выдать целый список! Мы же всего два дня общаемся! — Верно... посему... — внезапно Хиросэ чувствует тяжесть на своей груди. Она продолжает. — Давай станем ещё ближе, чтобы ты смог оценить всё моё очарование? — Хибики... В её глазах читается какая-то затаённая печаль, а лицо пылает от едва сдерживаемых эмоций. — Понимаешь... я с самой начальной школы страдала от проблем с кожей. Стало немного лучше, но прыщи вскакивали снова и снова... вот, видишь, даже здесь. — берет его руку и подносит к своему подбородку. — Я ничего не заметил... — Потому что всё прячу под слоем тоналки... Знаешь, когда поняла, что это наконец пройдёт, была так счастлива... даже немного поплакала. — Хиросэ трудно было представить, насколько глубоко она переживала из-за этого. Но для женщины красота — это нечто сакральное. — Сейчас во мне бушует целый водоворот чувств... Радость, благодарность и... — прижимает свои пышные формы к его груди. — Хибики, я... совсем тебя не понимаю... — Но ты ведь понимаешь... в каком состоянии сейчас моё тело? В голове его проносится воспоминание о пятне, что видел на белье Хибики, и от осознания истинного значения сего зрелища его серцебиение ускоряет темп. — Разумеется, невероятно возбуждена, и с этим ничего не поделать... Но, пожалуй, я хочу этого ещё и оттого, что рядом именно ты, Хиросэ. — Это всё лишь побочное действие навыка... К тому же я... ведь ещё девственник. — Я тоже... я еще ни с кем... и никогда... это, понимаешь. — Тогда тем более... Мм!? В мгновение юноша ощущает невероятно мягкое прикосновение к своим губам. Насыщенный, глубокий первый поцелуй подобен электрическому разряду, прошивающему само сознание до костей. Одновременно с этим дева крепко хватает его за руки, переплетая свои пальцы с его. [[image:/storage/reader-images/e6c2a6e5d95e5602ffd27a5f1f7936d547bc6eaa.png]] — Мм... ха-а... Мы всё-таки поцеловались, верно? ♡ Тонкая нить слюны натягивается и замирает между их губами, медленно опускаясь вниз. — Со мной... это правда твой первый раз? — Угу... Неужели тебе неприятно, что я стала твоей первой? — Да как такое может быть неприятно... просто переживаю, что твой первый раз достался такому, как я... — Что ж, тогда помогу тебе это осознать... Хибики раз за разом прижимается к нему сверху, настойчиво впиваясь в губы и наполняя комнату порочными, влажными звуками. Хиросэ не в силах сопротивляться и, отдаваясь на волю захлестнувшему его наслаждению, принимает её ласку. «Кажется, сейчас сойду с ума... Это просто невероятно...» — Теперь ты... чувствуешь мои перемены? — Более чем... — В таком случае я раздеваюсь. — А-а... О том, что следует далее, лучше промолчать. Изнурённый использованием навыка Хиросэ вверяет себя воле Хибики, становясь ведомым в этой игре. Если вчера дело ограничилось лишь процедурами для лица, то сегодня, под влиянием побочного эффекта, тело девушки пылает жаром и становится настолько чувствительным, что более не находит в себе сил сдерживать порывы. ---------- Хибики в крайней смятении (3) ◇ ◇ ◇ — Ну что, до завтра? — Да. Спасибо тебе за сегодня... Хотя почему это я тебя благодарю? — Разве не за то, что сделала нечто достойное благодарности? — Хибики... — Хе-хе! Хиросэ, применивший к ней свой дар, в конечном итоге поддался напору, и они довели начатое до самого конца. Хибики прекрасно осознаёт собственное очарование, в то время как Хиросэ считает истинным чудом тот факт, что такому, как он, довелось познать близость с девушкой из высших слоев школьной иерархии. Вероятно, именно данное чувство и порождает в нём эти слова признательности. Она тоже лишилась невинности в этот день. Несмотря на то что после завершения акта то и дело жаловалась на тянущую боль в животе, её лицо не покидала счастливая улыбка. Укрывшись одним одеялом, они лежали обнажёнными, и девушка, прильнув к плечу юноши, вела с ним долгие беседы. Хиросэ рассказл о том, как долго грезил о стезе авантюриста и как эти мечты разбились вдребезги. Услышав его историю, дева не нашла слов утешения, но ласково погладила его по голове, выражая немую поддержку. Сама же она подилалсь воспоминаниями из начальной школы, когда сверстники насмехались над её внешностью, отчего в душе поселился глубокий комплекс. С тех пор прикладывала колоссальные усилия, меняя причёску, макияж и стиль одежды, дабы предстать перед миром в своём нынешнем обворожительном облике. Оттого её чувство прекрасного развито сильнее, чем у кого-либо другого, хотя состояние кожи долгое время оставалось камнем преткновения, принося немало страданий. — Когда эффект от навыка проявится в полную силу, поблагодарю тебя ещё раз. — Хорошо. Измотанный — и физически, и душевно — покидает дом Хибики и направляется прямиком к себе. ◇ ◇ ◇ — Хи-и-иросэ-э! ♪ — А, Хибики. Они уже привыкли называть друг друга по именам. С момента начала процедур минуло около двух недель, и за это время, благодаря совместным часам и физической близости, их связь окрепла настолько, что они решаются на первое настоящее свидание. — Ты пришёл раньше меня, какой же ты джентльмен! — Это вышло случайно. Кстати... тебе очень идёт сегодняшний наряд. Прежде юноша не находил в себе смелости делать комплименты девушкам, однако теперь слова срываются с его губ легко и естественно. — Спасибо... а ещё? — Кожа... стала просто чудесной... — Хи-хи, в точку! Стоило ей услышать именно те слова, которых ждала, как на лице расцветает кокетливая улыбка. По прошествии двух недель перемены в её облике становятся видны невооружённым глазом. — Ой... мне даже как-то неловко... — Не бери в голову! Хибики внезапно вцепляется в руку пання. Несмотря на то что они находятся перед вокзалом на виду у множества людей, и юноша сгорает от смущения, не спешит отстраняться. Первым делом отправляются в магазин одежды. Поскольку Хиросэ всегда был совершенно равнодушен к своему гардеробу, спутница решает взять на себя роль стилиста. Они заходят в обычный магазин масс-маркета; он и раньше бывал в подобных местах, сопровождая мать, но никогда не понимал, какие вещи ему действительно подходят. — Хм... У тебя, кажется, «тёплая осень», так что подобные природные оттенки должны смотреться превосходно! — Тёплая... что? — Неважно... просто примерь это! О, вон та просторная кабинка свободна, пойдём туда. Школьник не понимает значения сказанного, но, доверяя вкусу пассии, безропотно берёт выбранные вещи и направляется в примерочную. — Погоди, а ты-то зачем заходишь вместе со мной?! — О чём вообще говоришь, мы ведь уже видели друг друга во всех подробностях, забыл что ли? — Ну... это так, но всё же... — впадает в замешательство от того, что красавица бесцеремонно заходит следом, и ему приходится переодеваться прямо у неё на глазах. — Хм... Твоё тело стало выглядеть более подтянутым, замечаешь? — произносит она, разглядывая обнажённый торс юноши. — Кто знает. Может, оттого, что прикладываю силу во время массажа? Или же... — Или же? — Да нет, ничего! — Неужели... от наших бурных ночей? — Если бы от такого худели, мир был бы полон одних лишь стройных пар. — Кто знает, но ведь это тоже своего рода физическая нагрузка! — прямо заявляет, что причиной его преображения стала их интимная близость, к чему он всё ещё никак не может привыкнуть. — О-о! А ведь очень даже неплохо! Тебе действительно идёт! — Правда? Если выглядит хорошо... то я рад. — Определённо! В следующий раз отведу тебя в парикмахерскую, чтобы тебе сделали крутую стрижку. — Решила полностью сменить мой имидж? — Между прочим, интересуюсь модой ещё с начальных классов, так что можешь на меня положиться. В итоге приобретает всё, что посоветовала Хибики. Он не до конца уверен, насколько эти вещи ему к лицу, но сияющий вид девушки является для него лучшим подтверждением правильности выбора. Покинув магазин, они обедают, заглядывают в лавку с сувенирами, после чего решают сделать снимки в фотоавтомате. — Это ещё что такое? Лицо совсем на моё не похоже. — Хи-хи, в этом и весь смысл. Вот, держи свою часть. Хиросэ разглядывает полученные стикеры и не может сдержать смешка, видя себя, превращённого фильтрами в совершенно иного человека. — Наклею-ка это на внутреннюю сторону чехла своего смартфона! ♪ — Эй... а если кто увидит? — Всё будет в порядке. Пока чехол на месте, ничего не заметно. Формально они ещё не состоят в отношениях, однако в поступках девицы явственно читается глубокая симпатия. — К тому же сегодня ты постоянно старался идти со стороны проезжей части. — А-ха-ха... так ты заметила? — Это наше первое свидание, и мне было очень приятно видеть, как ты стараешься. — Честно говоря, просто вычитал это в интернете, познания у меня поверхностные. — Нет... мне важны твои чувства, и этого достаточно. — Вот как, ну и славно. Солнце начинает клониться к горизонту, окрашивая небосвод в сочные оранжевые тона. Они садятся на поезд, идущий в сторону дома, а после неспешно идут вдвоём по улице. — Ах... В какой-то момент левая рука парнишки касается её ладони. Хибики нежно переплетает свои пальцы с его, и юноша, ощущая прилив радости, отвечает ей тем же. Он украдкой бросает взгляд в её сторону и замечает, что лицо девушки залито румянцем — то ли от света заката, то ли от избытка чувств. ◇ ◇ ◇ С тех пор он стал бывать у неё дважды в неделю, а зачастую и чаще, приходя просто поиграть, вне зависимости от процедур. Поначалу чередовали навыки «Улучшение состояния кожи» и «Сжигание жира», но вскоре обнаружили, что их можно использовать одновременно, и продолжили сеансы в таком ключе. Спустя месяц, в одно прекрасное утро... — Ах... невероятно... Проснувшись и заглянув в зеркало в ванной комнате, она замирает от изумления — осторожно касается лица, а затем слегка щипает себя за щёку, дабы убедиться в реальности происходящего. Наконец до неё доходит истина: эффект от навыка «массажиста», проявлявшийся постепенно, достиг своего апогея. — Кожа прямо как у младенца... Клетки словно полностью обновились, став невероятно нежными и сияющими здоровьем. Кожа приобрела ту самую упругость и мягкость, которой обладают лишь новорождённые. Исчезли все поры, высыпания и покраснения, отчего лицо стало казаться ещё белее и чище. Проводя ладонью по щеке, она ощущает разительное отличие от того, что было вчера вечером: нет ни малейшего намека на жирный блеск, лишь безупречная гладкость, о которой она всегда грезила. — А это значит... — Хибики сбрасывает пижаму, оставаясь в одном белье. — Так и есть! следы от прыщиков на плечах и спине бесследно исчезли, а тело стало настолько стройным, что нет нужды даже вставать на весы. — Получилось! У нас действительно получилось! — несмотря на потерю веса, не выглядит истощённой. То ли мысли Хиросэ передались навыку, то ли подсознательно стремился к гармонии, но девушка сохранила все свои женственные изгибы, обретя при этом великолепную фигуру. — Хиросэ, ты просто чудо... Надеюсь, понимаешь, как сильно тебе благодарна... — думая о юноше, к которому уже успела привязаться всем сердцем, шепотом произносит слова любви. ◇ ◇ ◇ — Эй, Хибики, что с тобой случилось? Ты стала просто ослепительной! — И, кажется, похудела... А кожа-то какая нежная! Стоило ей появиться в школе, как тут же окружили подруги — Мотоя Химари и Ихара Кайри. Едва завидев её, округлили глаза от удивления и принялись бесцеремонно ощупывать её лицо, ноги и даже живот. — Эй, щекотно же! Не трогайте меня так! — Да ладно тебе... правда ведь, Уми-рин? — Именно! Признавайся, что с собой сделала? Перемены были столь очевидны, что подруги сгорали от любопытства. Все трое в этой компании считались красавицами, но нынешнее преображение Хибики лишь подчеркнуло её превосходство, что не могло не привлечь внимания. — Я же говорила вам раньше: сменила косметику... ну и диета, конечно. Правда очень старалась. Конечно, это была наглая ложь: не делала ровным счётом ничего, кроме того что лежала на кровати. Единственное, чего лишилась — это невинности, да и ту она отдала по собственной воле и с радостью. Так что на похудение не потратила и иены и не изнуряла себя голодом. — Врёшь! Разве можно так измениться только из-за этого? — Погодите-ка... Хима! Кажется, всё поняла! — А?.. В этот момент Кайри, словно осенённая внезапной догадкой, схватила подругу за плечо. Хибики невольно занервничала, испугавшись, что тайна «Дара» может быть раскрыта. — Бьюсь об заклад — у тебя появился парень! — Что-о-о?! Две «Хи» воскликнули это в один голос, но в их возгласах звучали совершенно разные чувства. «Мари» была потрясена самим фактом, а «Бики» — внезапностью и меткостью подозрения. — Хибики! Это правда?! — Да нет же, вы всё путаете! Нет у меня никого... Уми-рин, ну что такое выдумываешь. Если бы у меня кто-то появился, я бы сразу сказала. — Но ведь говорят же, что влюблённая девушка расцветает! — Тоже об этом слышала, но у меня... никого нет. Хибики отвела взгляд. Парня у неё и впрямь не было, но был человек, ставший ей очень близким. После того первого раза они делили ложе ещё не единожды, едва он переступал порог её дома. Однако никто из них так и не решился произнести заветное «давай встречаться». Вероятно, признание привело бы к официальным отношениям, но по какой-то причине оба хранили молчание. — Ага! Вот сейчас была заминка! — Так-так... Похоже, сегодня нам придётся основательно допросить тебя в семейном ресторане! — Да ничего не скрываю! И вообще, сегодня занята, не получится. — Вот видите! У неё сегодня свидание! — Да говорю же вам, это не так! Дальнейшие уговоры были бесполезны — подруги уже всё для себя решили. Твёрдо уверенные в том, что Хибики прячет от них кавалера, Химари и Кайри продолжали свой натиск, отчего к концу школьного дня бедняжка чувствовала себя совершенно измотанной. ---------- Интерлюдия: Прошлое Хибики Риндо Я — Риндо Хибики, была самой обычной девочкой. Сколько себя помню, в моей жизни всегда присутствовала старшая сестра. Точнее, двоюродная — именно она стала примером для подражания. В начальной школе мои новые подружки казались мне куда более взрослыми по сравнению с детсадовскими временами. Я старалась не отставать, вливаясь в разговоры о любви, косметике и всяких милых вещицах, постепенно обретая истинно девичье мировосприятие. Но в один прекрасный день... — Хибики-тян, а у тебя кожа какая-то грязноватая, не находишь? — слова, брошенные школьной подругой, нанесли мне глубокую рану. Нельзя сказать, что совсем не следила за собой, но после того случая стала смотреть на себя иначе. Видела, что у всех остальных кожа была чистой и сияющей, как и полагается детям. Мои же проблемы были, скорее всего, ранними проявлениями подростковых прыщей, но то замечание породило во мне тяжелейший комплекс. — Сестрица Мизуки! Сделай меня красивой! — умоляла я Хосаку, свою двоюродную сестру, что на два года старше. Она всегда была для меня эталоном: стильная, крутая и невероятно привлекательная. — Положись на меня! В тебе течёт моя кровь, а значит, обязательно станешь красавицей! Её слова окрылили меня, и я жадно впитывала всё, чему учила. В результате кожа немного очистилась, научилась пользоваться косметикой и сменила гардероб. Но прыщи так и не исчезли до конца, остались моей вечной головной болью. В средней школе всё изменилось. — Риндо-сан, ты мне нравишься. Давай встречаться! Мне признались в любви. Смогла настолько преобразить свою внешность, что это отразилось и на моём внутреннем состоянии. Незаметно для самой себя стала одной из самых заметных красавиц в классе. Мой пессимизм отступил, уступив место жизнерадостности, прямо как у Мизуки. Поэтому признание парня меня очень обрадовало. Для той, кто с детства грезил романтическими историями, то было грандиозное событие. В итоге отказала, но само событие позволило мне воочию ощутить плоды моих трудов. Моя жизнь казалась безоблачной, я была популярна... и всё же прыщи не желали покидать. К лицу добавились высыпания на плечах и спине — так называемая потница. Окружающие этого не видели, но я ненавидела их всем сердцем. Знала, что прыщи на лице нельзя давить, иначе останутся шрамы, но мне так хотелось поскорее от них избавиться... потому давила их и густо замазывала консилером, хотя он и не мог скрыть всё. Мизуки была ни при чём — такова оказалась моя физиология. Я видела, что у многих девочек в школе тоже вплывают прыщи, а у кого-то их нет вовсе. Казалось бы, обычное дело для подростков, которое скоро пройдёт. Но те слова, сказанные в начальной школе, намертво запечатлелись в моей памяти. В старшей школе оказалась среди множества других красивых девушек. Тем не менее естественным образом заняла место на вершине классной иерархии, а моими новыми подругами стали две девушки, которые, как сма считала, даже красивее меня будут. Я из последних сил маскировала изъяны макияжем, в то время как у них кожа была идеальной от природы. — Пойдём на групповую свиданку! Подруги — Мотоя Химари и Ихара Кайри — затащили меня на моё первое свидание вслепую. Сказать, что то было ужасно — не сказать ничего. И Хима, и Кайрин едва сдерживали ярость, и стоило нам распрощаться с парнями, как их гнев выплеснулся наружу. — Фу, мерзость! Что это вообще было!? Какие же они противные! — Сразу их заблокировала! Парни были довольно симпатичными, хоть и не в моем вкусе — ученики другой школы нашего возраста. Но их поведение вышло ниже всякой критики: сальные шуточки, попытки распускать руки при первой же встрече... Было очевидно, что им нужно от нас только одно. Видимо, решили, что мы «лёгкая добыча». После этого случая во мне поселилась мысль, что все парни — козлы, и я уж точно не для таких ничтожеств столько сил трачу на уход за собой. Но вскоре в моей жизни наступил переломный момент: исполнилось шестнадцать, и наконец смогла пройти «Оценку» своего Дара. Никогда не мечтала стать авантюристкой, хотелось чего-то полезного в быту, поэтому на «Оценку» шла с лёгким сердцем. Выяснилось, что мой Дар называется «Желание», а навык — «Видение желаемого». Суть его заключалась в том, что человек, который потенциально мог дать мне то, чего жажду, начинал в моих глазах сиять. И сама толком не понимала, чего хочу. Может, принца на белом коне? Но навык долгое время молчал. ... так наступила осень первого года старшей школы. — Слушай, Хиросэ, ну как там с даром? — Ха-ха, результат неутешительный. Уловила ушами два голоска, донеслись из глубины класса. Сама не знаю почему — просто по наитию — решила активировать свой навык. — !.. В то же мгновение класс залило ослепительное сияние. Была в замешательстве, не в силах отвести глаз. Тот парень... за полгода в одном классе его почти не замечала, он был совершенно невзрачным. Но стоило мне применить навык, как во мне что-то перевернулось. Захотела узнать его поближе и подошла к нему во время обеда. Он оказался очень мягким и добродушным человеком, в душе которого не было ни капли злобы. Он краснел при каждом слове, но при этом помог мне убрать поднос — простое проявление искренней заботы. Поэтому после уроков решила проследить за ним. ...И тогда поняла: кожа, из-за которой страдала с самого детства, наконец-то станет чистой. Как только мне становится ясна суть его Дара и Навыка, принялась отчаянно его умолять. Хиросэ согласился применить ко мне свои способности, и первой целью нашего преображения стало лицо. Уже на следующий день эффект проявился во всей красе, отчего затрепетала от искреннего восторга. У меня не возникло ни тени сомнения в том, стоит ли доверять ему работу над всем моим телом. Его пристальный взгляд вызвал во мне смущение, однако чувство не показалось неприятным. В тот миг осознала, что он разительно отличается от прочих парней. Вероятно, именно оттого так легко и быстро приняла прикосновения его рук. Несмотря на то, что мужчина впервые касался моей обнажённой кожи, его движения ощущались невероятно нежными и приятными. Это наслаждение настолько переполняло меня, что едва не потеряла рассудок. Даже понимая, что подобное влечение — лишь побочное действие его Навыка, моё тело с той самой минуты начало жаждать его присутствия. Хиросэ выглядел крайне удивлённым: признаться, и сама не планирую ничего подобного, однако во мне пробудилось неистовое, непреодолимое желание. Его руки дарили такое блаженство, что я, стремясь получить ещё больше ласки, буквально набросилась на него. Словно превратившись в дикого зверя и перестав быть самой собой, я, невзирая на неизбежную для первого раза боль, продолжала насаждаться на него, жаждать его обладания с неистовой силой. Близость с ним наполняла мою душу до краев, принося с собой чувство абсолютного счастья. Глядя на ситуацию со стороны, можно сказать, что и он остается доволен. С его слов, раньше я казалсь ему недосягаемым идеалом, «цветком на высокой скале», и потому он совсем не воспротивился нашей связи. Впрочем, прекрасно осознаю собственную привлекательность и в полной мере воспользовалась данным преимуществом. Теперь не намерена отпускать его ни в каком смысле. С каждой новой встречей ради процедур мы вновь и вновь делим ложе, и я чувствую, как моя симпатия к нему неуклонно растет. В те времена, когда мои мысли напоминают безоблачные цветочные поля, я и представить себе не могла, что отношения могут начаться с физической близости. Обычно люди сначала становятся друзьями, а затем постепенно влюбляются друг в друга, но стоило мне по-настоящему привязаться к нему, как порядок прохождения этих этапов потреля всякое значение. Черты его лица кажутся заурядными, в его облике нет никаких выдающихся особенностей. Честно говоря, совершенно не в моем вкусе. И всё же при каждой встрече моя любовь лишь крепнет, чувства переполняют сердце и устремляются ввысь, и этот поток уже невозможно остановить. Обладая подобным Даром, Хиросэ мог бы использовать его во зло, однако этого не делает. Вероятно, причина кроется в том, что обладает глубокой добротой, несвойственной другим парням, и остается по-настоящему искренним человеком. И вот, наконец, эффект Навыка полностью проявляется в моем теле. Это кажется невероятным: моя кожа перерождается и становится настолько безупречной, будто начала жизнь заново с младенчества. Кричу от переполняющей меня радости. Прыщи, бывшие моим главным комплексом, бесследно исчезли, а фигура становится подтянутой, словно у профессиональной модели. Ах, какое же это счастье — осознавать себя красивой. Благодаря ему моя жизнь изменилась до неузнаваемости. Раньше и не подозревала, насколько сильно внешнее преображение способно повлиять на внутренний мир. Сейчас чувствую, что стала по-настоящему жизнерадостной. Всё сие стало возможным лишь благодаря встрече с ним, и потому хочу всегда быть рядом. — Хиросэ, спасибо тебе огромное за то, что превратил меня из простой мечтательницы в настоящую девушку. ---------- Старшая сестра Хибики — Я тебя заждалась, Хиросэ! — после уроков парнишка навещает «парнершу по ложе» у неё дома. Разумеется, инициатива исходит от самой девушки, а причина визита такова. — Хиросэ, спасибо! Эффект Навыка проявился в полной мере! Ну как я тебе? Скажи, ведь стала красавицей?! Хибики буквально подпрыгивает от восторга прямо на пороге. Глядя на её сияющее от счастья лицо, юноша и сам невольно проникается этой радостью. — Да, ты очень милая. Ты и раньше была симпатичной, но сейчас просто прелесть. И... сегодня почти без макияжа? — О, ты заметил? Именно! Раньше изо всех сил старалась замаскировать косметикой все высыпания и покраснения, но теперь в данном нет нужды. Поры исчезли, мне хватает совсем легкого слоя тоналочки, чтобы выглядеть отлично! На сию перемену уже успели обратить внимание её подруги — бе, не скрывая зависти, то и дело игриво тыкали пальцами в упругие щечки первой красавицы. — Вот оно как. Я очень рад, что ты довольна результатом. — Угу. Поэтому... решила сегодня отблагодарить тебя по-особенному. — Э-э-э? Она берет Хиросэ за руку и ведет его в свою комнату на втором этаже. Едва переступают порог, как, не говоря ни слова, принимается снимать школьную форму, остается в одном нижнем белье. — Ну, э-э-э... — Боже мой, ты уже столько раз меня видел обнаженной, а сейчас вдруг вздумал смущаться? Какой же ты странный. — Просто ты никогда не раздевалась вот так внезапно... — Я хотела, чтобы посмотрел. Не только на лицо, но и на то, каким красивым стало всё моё тело. — А-а-а... Его взору предстает великолепный силуэт, разительно отличающийся от прежнего. Он завороженно смотрит на неё. Гладкая, шелковистая, нежная и сияющая — к её коже можно подобрать множество эпитетов, и создается впечатление, будто девичье прекрасное тело воплощает их все одновременно. — Когда так пристально смотришь, мне становится неловко... — Но ведь сама просила меня взглянуть. — Хи-хи, и то верно. Хиросэ... спасибо тебе огромное. — оставаясь в нижнем белье, крепко прижимается к нему. Он на мгновение замирает от неожиданности, но, ощутив тепло её тела и сладкий цитрусовый аромат, обнимает её в ответ. — А теперь раздевайся ты. — Что? — Я же сказала, что тебя ждет награда. — Хорошо... Он без труда догадывается о том, что должно произойти дальше. Снимает школьный пиджак, а Хибики тянется к пуговицам его рубашки и начинает осторожно их расстегивать. — Ты ведь сегодня не использовал Навык, сил у тебя предостаточно? — Твоя правда... Если подумать, так и есть. В кои-то веки не чувствует той изматывающей усталости, что всегда наваливается после применения способностей. Когда Хиросэ обнажает торс, их взгляды встречаются. Расстояние между лицами сокращается, и в глазах друг друга они видят легкую дрожь волнения. Вот-вот их губы сомкнутся. И в этот самый миг... *Динь-дон!* — Ах... Звук дверного звонка раздается в самый неподходящий момент. — Э-э-э... тебе стоит пойти проверить. — Ну-у-у... Хиросэ-э-э... — она разочарованно опускает плечи. Несмотря на то, что Хиросэ часто бывает у неё в гостях, такое случается впервые — чтобы кто-то пришел именно в этот час. — Ладно, скоро вернусь. Подожди меня в комнате. — Хорошо. Ога наскоро надевает форму обратно, спускается в прихожую и, откликнувшись коротким «Иду!», распахивает дверь. — Приветик! Давненько к вам не заглядывала! На пороге стоит человек, которого хозяйка знает более чем хорошо. Перед ней предстает женщина с длинными золотистыми волосами, спадающими до самой талии. Она чуть выше Хибики и выглядит весьма по-взрослому, однако на ней надета школьная форма, что выдает в ней старшеклассницу. — Ого, сестра Мизуки?! Хибики в изумлении широко раскрывает глаза, называя гостью по имени. — Прошу прощения за вторжение! — девица в ответ озаряет её улыбкой. — Погоди-и-и минутку! — Мм? Что такое? Та пытается по-хозяйски пройти внутрь, но Хибики вытягивает руку, преграждая ей путь. В обычный день бы пропустила её без вопросов, но только не сейчас. «Сейчас никак нельзя! Хиросэ здесь... Нужно сделать так, чтобы поскорее ушла. Ведь мы с ним как раз собирались...» — Ты что это удумала? Я ведь пришла сюда лишь для того, чтобы приласкать свою милую сестренку, а ты... хм? — Что... что такое? Мизуки, собиравшаяся было проскользнуть мимо препятствия, внезапно замирает. Она приближает лицо к Хибики и принимается пристально, почти по-хищному изучать её черты. — Сестра Мизуки? — Слушай, Хибики... Неужели ты стала еще краше?! Из уст гостьи вырываются те же слова, что Хибики уже слышала от одноклассниц. Девушка немного успокаивается и переводит дух. — Мне и подруги об этом говорили. Просто усердно занимаюсь кожей и диетой, так что... — Мой Навык реагирует на тебя. — Чего? Сердце Хибики едва не останавливается — пугается, что тайна использования Навыка Хиросэ раскрыта. Но это кажется странным, ведь, насколько ей известно, у Мизуки нет подобных способностей. — Я недавно освоила новый Навык — «Магическое зрение». С его помощью можно видеть остатки маны после использования Даров или сами потоки энергии... И твоё лицо, всё тело... словно светятся. Или даже всё тело целиком? Последний раз Хиросэ применял к ней силу несколько дней назад. Обычно магические следы должны со временем исчезать. «Ах... может быть, это оттого, что именно сегодня эффект проявился окончательно? Ощутила окончательный результат только этим утром. Выходит, сие равносильно повторной активации Навыка.» — ... Ну да ладно. Если моя милая сестренка хорошеет, я только рада. Итак, вхожу! — Эй! Стой, нельзя! Воспользовавшись моментом, проскакивает в прихожую. И первым, что бросается ей в глаза, оказываются две пары туфель-лоферов. Одни принадлежат Хибики, а вторые — явно мужские, большого размера. — Ой, беда... — Хибики невольно роняет эти слова, заметив, куда устремлен взгляд гостьи. Это становится последней каплей — Мизуки оборачивается и расплывается в лукавой ухмылке. — У нашей Хибики завелся парень! — Вовсе нет! Двоюродная сестра, точно в радостном танце, вприпрыжку влетает в дом. Она распахивает дверь гостиной — пусто. Проверив, не прячется ли кто за диваном, тут же устремляется к лестнице. — Погоди, сестра Мизуки! Туда нельзя! — Я должна лично убедиться, что за парень достался моей сестренке! — Да не парень он мне пока еще... — Значит, «пока еще» не парень. — Перестань! Просто уходи сегодня... Они сцепляются у подножия лестницы, пытаясь перетянуть друг друга, но в силе Хибики явно уступает Мизуки. — Сдавайся, сестренка. — Ой-ой-ой, больно же! Хибики быстро терпит поражение, и Мизуки взлетает на второй этаж. Оказавшись перед дверью комнаты, без малейших колебаний распахивает её. — А?! Хиросэ, мирно сидящий за столом, в изумлении округляет глаза при виде внезапно появившейся незнакомой блондинки. Мизуки же принимается внимательно изучать его, словно оценивая товар. — Значит, вот ты какой... Что ж, у Хибики довольно спокойный вкус, если можно так выразиться. — Сестра Мизуки! Ну зачем вломилась без спроса! Запыхавшаяся хозяйка комнаты вбегает следом и пытается вытолкать гостью из комнаты, но та стоит как вкопанная. — Э-э-э... простите, а вы? — Я Хосака Мизуки — старшая сестра Хибики! Ну, если точнее, двоюродная. Мы с детства не разлей вода, почитай, родные! — ... Меня зовут Таканаси Хиросэ. После того как гостья представляется, сам посетитель вежливо здоровается и слегка кланяется. Игнорируя протесты хозяйки дома, старшая с грохотом усаживается за стол. — Ну вот... всё пошло совсем не так, как планировала... Поняв, что силой сестру не выставить, младшая смиренно проходит в комнату и тоже садится за стол. Она выразительно подмигивает Хиросэ. — «Хиросэ, умоляю. — «Что? Что это значит?» — «Не взболтни ничего лишнего!» — «Ничего не понимаю...» Хотя Хибики и пытается знаками донести до него просьбу молчать о секретах, Хиросэ, конечно же, не улавливает истинный смысл её пантомимы. — Так-так... И в каких же отношениях Хиросэ-кун состоит с нашей Хибики? — Ну... мы просто одноклассники. — Да не про это говорю. Ты её парень? — А... нет, я не её парень. Мизуки уже слышала это от сестры, но решила перепроверить у самого юноши. Ответ оказывается идентичным. — Хм-м... — Скажите, а вы... — с того самого момента, как Хиросэ увидел Мизуки, у него созрел один вопрос. — Хосака Мизуки-сан... вы ведь та самая из гильдии «Тэнти»? Она кажется ему невероятно похожей на ту женщину, которую не раз видел по телевизору, да и имя совпадает. Оттого, пересилив волнение, решается спросить напрямую. — О? Верно. Неужели меня знаешь? Как же это приятно! Когда догадка подтверждается, девица расплывается в довольной улыбке. Хотя парнишка и не грезил именно об этой гильдии, когда мечтал стать искателем приключений, данная особа в последнее время часто упоминается в новостях, он был о ней наслышан. — Ну... да. Вы ведь знаменитость... — Хиросэ... прости, я как-то не удосужилась тебе об этом рассказать. — Всё в порядке, не переживай. Хибики знает, что любимый её стремился стать искателем приключений и как сильно из-за этого переживал, именно поэтому никогда не заводила разговор о том, что в её семье есть профессионал-авантюрист. Учитывая, что Мизуки — искательница А-ранга из топовой гильдии, она могла быть кумиром для Хиросэ, и девушка не хотела ранить его чувства подобными темами. — Хм... Значит, Хиросэ-кун тоже хотел стать искателем приключений? — Да, но... — Не получил боевого Навыка? — Именно так. Мизуки угадывает всё без лишних слов. Возможно, сочувствуя его положению, она слегка понижает тон голоса. — Послушай, на сегодня ведь хватит? Уходи уже, пожалуйста. — Хибики, ты ведь никогда раньше не гнала меня... Как же это жестоко! — Жестоко — заявляться без приглашения! — Ладно-ладно, всё поняла. Ты просто без ума от Хиросэ-куна. — Да что ты такое несешь, дурочка! Вовсе его не люблю!.. Ой. — поддавшись на провокацию, выпаливает то, чего совсем не имеет в виду. Юноша лишь криво усмехается, видя это, и девушка спешит исправить ситуацию. — Х-Хиросэ, это не то! Просто сгоряча... в общем, это неправда! — Спасибо. Я всё прекрасно понимаю. — Кажется, немного перегнула палку. Так и быть, сегодня вас оставлю. — Вот и славно! Давай, скорее домой! — Хибики буквально выставляет Мизуки за дверь. Подталкивая её в спину, спускает гостью по лестнице и доводит до самого порога. — ... Можешь приходить когда угодно, пока Хиросэ нет, но больше никогда так не делай! — Хорошо-хорошо. Ну, до встречи! — Угу... пока. Хибики вовсе не испытывает неприязни к старшей сестре, напротив — она ей очень симпатична. Именно Мизуки в свое время давала советы по уходу за собой, за что школьница ей безмерно благодарна. Однако выходки в сторону суженного её изрядно раздражают. — Хиросэ... прости за то, что сказала. Еще раз извини. — Я же сказал, что всё нормально. Не бери в голову. — Но всё же... ах. — вновь извиняется за свои необдуманные слова. Её лицо, сиявшее радостью совсем недавно, теперь кажется омраченным. Видя сие, сам обнимает её. Обычно не проявляет подобной инициативы, но сейчас он просто не может оставаться в стороне. — Может, применим сегодня Навык? Ты ведь знаешь, даже немного магии здорово поднимает настроение. — ... Глупый. Нельзя использовать такие вещи как повод для... ну, ты понимаешь. — Но ведь мы уже пару раз так делали. — Ох... Хиросэ, ты большой дурак... Обмениваясь подобными фразами, естественным образом перемещаются к кровати. Там они вновь принимаются медленно снимать друг с друга одежду. В какой-то момент их взгляды встречаются, и, полные решимости довести дело до конца, вновь сближаются лицами. И вот... — Ой! Простите-простите, телефон забыла!.. Ого. Хибики, а ты времени даром не теряешь! Буквально за миг до поцелуя дверь с грохотом распахивается, и в комнату влетает Мизуки. На кровати сидят двое — уже наполовину раздетые и обнимающие друг друга за талию. Любому станет ясно, чем именно они собирались заняться. — ... Хиросэ и Хибики замирают, глядя на нарушительницу спокойствия. И затем в один голос: — Кья-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! — Гья-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! Их крики оглашают дом, ведь момент был прерван самым постыдным образом. После того как старшая забрала телефон и окончательно ушла, атмосфера была безнадежно испорчена. Они привели одежду в порядок, обменялись коротким поцелуем и, немного поболтав за столом, разошлись — Хиросэ отправился домой. Несмотря на пережитый стыд, девушка решила не злиться. — Знаешь, хоть сестра Мизуки и ведет себя так, она на самом деле девственница. Говорит, к сильным искательницам парни особо не подходят. Так что... в этом плане я её обставила! Пусть её и поддразнили, в делах сердечных Хибики чувствует свое превосходство. Она вовсе не стремится соревноваться, но, раскрывая секрет Мизуки перед Хиросэ, дает выход накопившемуся за день раздражению. Хиросэ же, хоть и сомневается, стоит ли ему знать такие подробности чужой интимной жизни, решает, что сейчас чувства партнерши важнее всего. Ведь и его самого эта ситуация задела за живое. ---------- Пятно (1) В этот день в школе объявлен выходной. Хибики гуляет по городу в одиночестве, планов на встречу с Хиросэ у неё нет. Обычно проводит время с Химари или Кайри, но сегодня случай особый. — О, я здесь! Кохару-тян! — Ой, Хибики-тян. К месту встречи, помахивая рукой, подходит девушка. Её длинные черные волосы слева заплетены в аккуратную косу, перевязанную белой лентой. Несмотря на столь стильную прическу, носит очки, придающие ей вид спокойный и серьезный. — Мы хоть и в одной школе, но кажется, будто вечность не виделись. — Наверное, оттого, что наши классы далеко друг от друга... Мы и впрямь редко пересекаемся. Они обмениваются первыми фразами. Кусима Кохару — одноклассница Хибики еще со средней школы. Они поступили в одно учебное заведение, но из-за разных классов и новых знакомств стали видеться гораздо реже. — Послушай, Хибики-тян, ты за то время, что мы не виделись, стала просто красавицей. Неужели у тебя парень появился? — Ну вот, опять... Все мне это говорят, хотя парня у меня нет. Хибики в который раз ловит себя на мысли: официального статуса нет, но есть человек, ставший ей очень близким. — ... Вот как. Хотя ты такая милая, уверена, долго в одиночестве не просидишь. — Спасибо. Знаешь, мне всё-таки с тобой спокойнее всего общаться. Пойдем скорее в кафе! Старая подруга, с которой пройдено немало, дарит то чувство защищенности, которого порой не хватает в общении с новыми знакомыми. Настроение Хибики заметно улучшается. К тому же сегодня подумывает немного рассказать Кохару о Хиросэ. Свои отношения с ним держит в тайне от одноклассников, но Кохару — человек надежный. ◇ ◇ ◇ Внутри заведения вращаются лопасти причудливых потолочных вентиляторов, отчего создается уютная атмосфера. Поскольку сегодня выходной, посетители прибывают один за другим. В этом недавно открывшемся кафе девушки заказывают угощения и принимаются обсуждать последние новости. — Это просто поразительно. Кожа как у младенца... Хибики-тян, стала такой прелестной... — Перестань, ты на меня так смотришь, что мне неловко. — Но правда не могу отвести глаз, ничего не поделаешь. — Кохару со светлой улыбкой радуется переменам подруги. Сама она предпочитает более сдержанный стиль: любит темные тона, спокойную одежду и книги. Она — типичная начитанная девушка, в то время как Хибики литературой совсем не интересуется. Несмотря на сие различие, их дружба длится уже долгие годы. — ...Слушай, а что у тебя с рукой? Всё в порядке? Поговорив о приятном, Хибики всё же не выдерживает и задает вопрос, который мучает её с самого начала встречи. Из-под рукава блузки Кохару виднеется бинт, обмотанный вокруг запястья. — Ах, это... как раз хотела тебе сегодня об этом рассказать. — Да... Что случилось? Кохару закатывает рукав, обнажая тонкую белую руку. От запястья до самого локтя она обмотана бинтами, и выглядит оно пугающе. Пока Хибики сочувственно хмурится, Кохару начинает свой рассказ: — Это отец сделал... Но теперь всё наконец-то разрешилось. — ... Правда? Всё закончилось? Хибики знает о проблемах в семье подруги еще со средней школы — Кохару не раз жаловалась на домашнее насилие. Тогда Хибики первой заметила неладное. Подруга всегда старалась переодеваться на физкультуру позже всех или пряталась, чтобы никто не видел её тела. Расспросив, узнала о синяках и шрамах, оставленных отцом. Хибики хотела вмешаться, но подруга умоляла ничего не предпринимать — считала, что должна решить семейные проблемы сама, и не хотела подвергать подругу опасности. — Недавно они официально развелись, сейчас мы живем втроем — я, мама и младший брат. Так что теперь всё должно быть хорошо. — Вот как. Рада это слышать... если, конечно, уместно так говорить. — Конечно! Хи-хи, ты же знаешь, я на самом деле довольно сильная. — с этими словами в шутку демонстрирует бицепс на забинтованной руке. Мышц там совсем нет, но сам жест так и лучится бодростью. Хибики с тихим вздохом поправляет ей рукав — никогда не видела Кохару плачущей, но прекрасно понимает: нет такой девушки, которая бы не лила слезы втайне от всех после подобных испытаний. — Ну, шрамы, может, и не исчезнут... но с этим ничего не поделаешь. — Поверить не могу, как он мог... Тебе бы сейчас радоваться жизни и носить открытые наряды. — Уже холодает, возможности для этого всё равно не будет. С наступлением октября температура заметно упала, и люди начали переодеваться в более теплую одежду. — Да я же не об этом. — Хи-хи, я знаю. Они близки, но даже Хибики никогда не видела всех ран на теле подруги. Лишь изредка ей доводилось видеть те увечья, что находились на виду. Однако догадывается, что следы побоев есть и на животе, и на ногах... — Всё, хватит о грустном! Мы ведь пришли развлекаться. Так что там с тем парнем, о котором говорила? Ты ведь... любишь его? — Ты про Хиросэ... — в ходе беседы Хибики уже успела упомянуть о нём, хоть и в общих чертах, умалчивая о многих деталях. И тут её осеняет. — Погоди-ка... — Что такое, Хибики-тян? Вспомнила своего Хиросэ-куна и размечталась о чем-то неприличном? — Да о нем постоянно мечтаю... Ой, нет! То есть... Слушай, кажется, эти шрамы можно вылечить. — ... чего? «Моя кожа стала нежной и чистой, это заметили все. Если Навык Хиросэ способен на такое преображение клеток, то, возможно, и застарелые следы от побоев ему под силу?» — стоило сей мысли прийти в голову, как без пяти минут его возлюбленная почувствовала изменения в собственном организме. Пробудился новый Навык, отличный от «Поиск желаемого», входящего в её Дар «Желание». — Погоди секунду... «Поиск Исполнителя». Хибики активирует вторую способность, направив её на Кохару. Этот Навык позволяет применить «Поиск желаемого» к другому человеку и найти того, кто способен исполнить его заветное желание. Подобно тому, как Хибики когда-то нашла Хиросэ для себя, теперь может найти спасителя для подруги. Единственное ограничение — только Хибики будет знать, кто этот человек. — Хибики-тян? Ты чего? — Провожу небольшой эксперимент... Ну, в кафе такого человека точно нет... Да, это всё-таки Хиросэ. — оглядывает посетителей, проверяя яркость исходящего от них света, но не находит никого подходящего. Хотя Хибики еще не знает наверняка, сможет ли любиый убрать шрамы, в ней живет безотчетная уверенность. И Навык «Поиск исполнителя» должен подтвердить догадку. — Слушай, а не хочешь познакомиться с Хиросэ? Возможно, он правда сможет помочь тебе избавиться от этих следов. — делает это предложение из искреннего желания спасти лучшую подругу. ◇ ◇ ◇ — Э-э-э... Приятно познакомиться. Я Таканаси Хиросэ. Спустя час юноша, вызванный Хибики, прибывает в кафе в торговом квартале. Он вежливо представляется деве в очках. — Я Кусима Кохару. Значит, ты и есть тот самый... Кажешься очень добрым человеком. В отличие от недавней веселости в общении с подругой, сейчас Кохару ведет себя скромно и отвечает на приветствие с мягкой улыбкой. Хиросэ садится рядом с Хибики, всё еще не понимая цели своего визита. — Так зачем меня позвала? — Сначала выслушай нас... Она, заранее получив согласие подруги, вкратце пересказывает парню историю лучшей подруги. По мере рассказа лицо мальчонки становится всё более серьезным — к концу повествования он осознает, почему здесь. — Кусима-сан, понимаю, что могу казаться тебе подозрительным, но что сама думаешь о предложении Хибики? — Можно просто Кохару... Знаешь, пока еще плохо во всем этом разбираюсь, но если ты действительно можешь излечить мои шрамы, буду очень счастлива. Кохару касается забинтованного предплечья, и на её лице играет слабая надежда. — Только... не будет ли это в тягость? Ведь ты для Хибики-тян... впрочем, это на меня не похоже. Если есть хоть шанс, возможно, смогу стать увереннее в себе. — Кохару, давай сегодня это будет просто знакомством. Вернись домой и хорошенько всё обдумай. — Хорошо. Спасибо. Понимая, что разговор вышел внезапным, Риндо решает дать подруге время. — О Даре Хиросэ расскажем, когда сама будешь готова, идет? — Для меня не проблема рассказать всё подруге, которой ты дорожишь. Только не забудь объяснить ей суть метода и последствия. — добавляет он. — А-ха-ха... Честно говоря, сам процесс может вызвать больше смущений, чем сам факт лечения. Главная трудность здесь не в магии, а в необходимости прямого контакта с кожей, что для Кохару может стать серьезным барьером. Она не страдает мужененавистничеством — её страх был направлен лишь на отца, и она умеет разделять людей. Однако прикосновение чужого мужчины к обнаженному телу — всё равно очень высокая планка. Именно об этом и беспокоится Хиросэ. — Ну, тогда пойду. А вы двое отдыхайте. — Ой, Хиросэ-кун, ты уже уходишь? — Вы ведь сегодня вдвоем гуляли. Бду только мешать вашим девичьим секретам. Узнав, что у подруг был запланирован совместный отдых, решает не задерживаться... — Вовсе нет! — ... но именно Кохару его останавливает. — Правда же, Хибики-тян? — Я-то не против, но ты уверена, Кохару? — Конечно! Я же хочу побольше разузнать о Хибики-тян с твоей точки зрения! — Так вот какая у тебя цель?! Тогда ему точно пора домой... — Ой, смотри, как она заволновалась. Никогда её такой не видела, как же сильно парни меняют людей. — Кохару! Ну хватит тебе фантазировать! В итоге юнец еще немного задерживается в их компании, прежде чем всё же уйти пораньше, проявляя чуткость к подругам. Кохару засыпает его вопросами, на которые ему порой трудно ответить, не выдав лишнего. В такие моменты Хибики незаметно подталкивает его локтем, помогая не сболтнуть лишнего. — ... Хиросэ-кун. Он хороший человек, правда? — внезапно произносит Кохару, когда он уходит. — Да, очень заботливый. — Хи-хи. Вижу... Что ж, немного подумаю и напишу тебе. — Обязательно. Мой Навык определенно на него среагировал... Хибики втайне вновь активировала «Поиск исполнителя». Её догадка подтвердилась: Хиросэ был окружен сиянием, что окончательно доказывало — именно любимый тот человек, кто исполнит желание Кохару. Более того, ясно почувствовала, что Кохару действительно всем сердцем хочет избавиться от шрамов. — Да... — Мы ведь лучшие подруги. Если что-то случится — сразу говори мне. — Спасибо. Проведя остаток дня вместе, девушки разошлись по домам. Каким бы ни был выбор Кохару, Хибики верит, что поступила правильно. Честно говоря, ей совсем не по душе мысль о том, что Хиросэ будет касаться другой девушки, но ради счастья подруги готова смириться с этой малостью. ---------- Пятно (2) ◇ ◇ ◇ — Э-эм, кажется, где-то здесь... а! — Постой, это ты, Хиросэ-кун? — А... Кохару... добрый день. Первый после выходных учебный день близится к завершению, и Хиросэ заглядывает в библиотеку, желая отыскать нужную книгу. Нельзя сказать, будто заходит сюда постоянно, однако время от времени посещает место, подыскивая что-нибудь для души. Стоит ему только протянуть руку к заветному тому, как его пальцы внезапно соприкасаются с ладонью Кохару. — Я состою в библиотечном комитете. Как раз сегодня моё дежурство, вот и расставляю книги по местам. — Вот как... Понятно. Хибики упоминала, что ты любишь читать, Кохару. — Да. С самого детства... Собственно, и с подругой познакомились в школьной библиотеке, ещё в средней школе. В памяти всплывают те времена: одинокая Кохару, у которой совсем не имелось друзей, и Хибики, заговорившая с ней среди книжных стеллажей. С того момента и началось их общение, постепенно переросшее в крепкую дружбу. Несмотря на то что и внешностью, и характерами девушки различаются как небо и земля, остаются неразлучны. — Когда Хибики рядом с тобой, кажется более искренней, чем в классе. Сразу видно, что вы настоящие подруги. — Ты очень внимателен к Хибики-тян, Хиросэ-кун. — Да нет... просто... она ведь всегда в центре внимания, за ней трудно не наблюдать. — Но ведь смог покорить её сердце. Должно быть, ты очень добрый человек. — Покорить сердце — слишком громко сказано... Я ведь самый обычный парень... «Рядовой старшеклассник, который прежде и с девушками-то толком не общался. Лишь благодаря своему 'дару' обрёл связь с Хибики, оттого и не тешит себя иллюзиями о собственной популярности.» — Какая скромность. Но искренне рада, что именно ты стал тем, с кем Хибики-тян так сблизилась. — Сочту это за комплимент. Кстати, книга, которую ты хотела взять... это «Король демонов, ставший дворецким»? — Хиросэ решает сменить тему и спрашивает о том, что привлекло его внимание. — Именно! Это недавняя новинка, даже не надеялась увидеть её в нашей библиотеке. Про данное произведение сейчас много говорят, вот я и решила взглянуть. — Понятно. В здешней библиотеке ведь есть немного ранобэ. Правда, в основном только самые известные серии. Хотелось бы, чтобы их стало побольше. — Не ожидала, что тоже читаешь ранобэ, Хиросэ-кун. — А я и не думал, что ими интересуешься ты, Кохару. Как бы это сказать... — Что именно? — Ну... представлял, будто ты читаешь какую-то более... серьёзную литературу. — Ха-ха. Ты пытаешься подбирать слова, но по сути говоришь, что произвожу впечатление человека, читающего исключительно скучные и заумные книги! — Аха-ха... — Хиросэ понимает, что его мысли прочитаны. — Прости. Просто кажешься такой мудрой и спокойной. — Ты забавный. Но знаешь, в своих мыслях довольно разговорчива. Да и с Хибики-тян болтаем без умолку. — Это и сам заметил, когда видел вас двоих в кафе. Ведь тоже со старыми друзьями становлюсь весьма словоохотливым. — пользуясь случаем, решает донести до неё важную мысль. — Не вправе настаивать на лечении — я парень, и понимаю, что показать кому-то свою кож: решение непростое. Поэтому, Кохару, не спеши, обдумай всё хорошенько. — Ты удивительно добр... — в ответ девица лишь кротко кивает и улыбается. — Я ещё немного подумаю... Ой! — Кохару?! В это мгновение какой-то парень, стоящий позади, слишком увлёкся поиском на полках и случайно задел её. От толчка т теряет равновесие и падает прямо на Таканаси. — Ой, простите! — бросает виновник происшествия и тут же исчезает, однако проблема заключается вовсе не в нём. — Хи... Хи... Хиросэ-кун... — Нет, это... прости! Я не специально... Пытаясь подхватить падающую девушку, невольно коснулся руками её пышной груди. Он немедленно отстранился, но ощущение мягкости ещё долго не покидало его ладони. — Я... понимаю... Ты просто хотел меня удержать... спасибо... — шепчет слова благодарности, а её лицо заливает густой румянец. — Ну, тогда до... до встречи... — А, Кохару... увидимся... Едва восстановив равновесие, девушка поспешно убегает. «Чёрт... кажется, влип.» — думает он, хватаясь за голову. Ведь собирался помочь ей избавиться от шрамов, а в итоге совершил нечто такое, что могло вмиг разрушить всё её доверие. Выйдя из библиотеки, Кохару прислоняется к стене в коридоре, прижимая ладонь к груди. — Ха-а, ха-а... Да что же это со мной... — впервые в жизни к её груди прикоснулся представитель противоположного пола. После пережитого в детстве домашнего насилия со стороны отца всячески избегала контактов с мужчинами, полагая, будто испытывает к ним неосознанное отвращение. — Но тогда... почему... Чувство вовсе не кажется ей неприятным — ердце бешено колотится, а пульс ускоряется с каждой секундой. Происходит ли сие оттого, что этот юноша — близкий друг Хибики? Или же причина в ином? Кохару знает, что у Хибики никогда не было друзей-парней, с которыми та встречалась бы наедине. Возможно, само присутствие Хиросэ дарит ей странное спокойствие? Но точного ответа на вопрос о причинах такого сильного волнения у неё пока нет. ◇ ◇ ◇ Проходит около недели с того момента, как Хиросэ сделал своё предложение. В субботу одна юная особа посещает дом Хибики. На звонок в дверь отвечает сама хозяйка, облачённая в школьную форму. Она приглашает гостью войти и провожает её в свою комнату на втором этаже. — Целую неделю не виделись, Кохару. — Да. Хиросэ-кун, сегодня полагаюсь на тебя. Кохару пришла сюда, наконец набравшись решимости. Разумеется, предварительно подробно расспросила Хибики о сути его способности. — Сегодня... можно для начала попробовать только на руке? — Конечно. Начинать сразу со всего тела — слишком высокая преграда. Поэтому Кохару решает сперва убедиться в результате на малом участке, прежде чем делать следующий шаг. — Извини, что это выглядит как проверка. — Ничего страшного. Так тебе будет легче мне довериться. Кохару садится напротив Хиросэ. После недолгой светской беседы она снимает бинты с левой руки, обнажая болезненного вида синяки и отметины. Процедура начинается. — Можно коснусь? — Да. Можно. — Хорошо... приступаю. — Хиросэ, позаботься о Кохару. — Понял. — юноша засучивает рукава рубашки и активирует своё умение. — «Улучшение состояния кожи». — ладони его окутывает мягкое белое сияние, и он осторожно касается левой руки Кохару. — Ну как? Всё в порядке? — спрашивает, медленно поглаживая кожу от запястья до локтя. — Угу... твои руки такие тёплые. — Похоже, так и должно быть. К тому же из-за побочного эффекта температура кожи повышается. — Как ты и сказал... я чувствую, как тепло разливается не только по руке, но и по всему телу... Побочное действие способности Хиросэ заключается в том, что тело пациента охватывает жар, а чувства обостряются. Однако, пока воздействие ограничено лишь рукой, ответная реакция организма оказывается не слишком выраженной. «Похоже, пока работаем только с рукой, всё в норме...» — думает Хиросэ. Ему было бы неловко видеть едва знакомую девушку в столь двусмысленном состоянии, да и для самой Кохару сие стало бы испытанием. Оттого Хиросэ даже рад такому постепенному началу. Не проходит и десяти минут, как сеанс завершается. — Я почувствовала жар и какую-то странную чувствительность, но в целом всё прошло хорошо. Спасибо тебе. — Не за что. Эффект проявится, скорее всего, завтра. Радикальных перемен сразу не жди, так что завтра внимательно осмотри руку. — Хорошо, я попробую сфотографировать и сравнить. — Пожалуй, это лучший вариант. В тот день после завершения процедуры троица ещё немного болтает, после чего компания расходится. ◇ ◇ ◇ — Ах... — на следующее утро Кохару, едва открыв шторы в своей спальне, издаёт тихий возглас. Она тянется к смартфону, лежащему у подушки, открывает вчерашний снимок и сравнивает его со своим предплечьем. — Действительно... побледнели... и боль почти ушла... Неужели... Ощутив на себе реальную силу способности Хиросэ, она чувствует, как на глаза наворачиваются слёзы. Застарелые гематомы не желали исчезать, приобретали иссиня-чёрный оттенок, который страшно было показать окружающим. В школе ей приходилось постоянно прятать руки, и даже выбор летней одежды превращался в сущее мучение. Если же получится избавиться от них окончательно, ей больше не придётся вечно оглядываться на чужие взгляды. Эта мысль переполняет её душу восторгом. — О-о... Теперь у меня просто нет иного выхода, кроме как поверить ему... Кохару вспоминает Хиросэ и то, с какой серьёзностью он подошёл к делу. И в этот миг твёрдо решает доверить ему всё своё тело. ---------- Кохару выставляет напоказ свою непристойность (1) Несколько дней спустя троица вновь собирается в доме Хибики. Кохару уже принимает твердое решение, ведь сегодня предстоит провести процедуру на всем ее теле. — Кохару, тебе наверняка предстоит испытать невероятный стыд, но, пожалуйста, потерпи. Повторяю еще раз: смущения точно не избежать, понимаешь? — Ну хватит... Не пугай меня так сильно. Я ведь и сама все прекрасно осознаю... Он твой друг, Хибики, следовательно, ему всецело доверяю, ты же знаешь. Она никогда прежде не показывала свою обнаженную кожу мальчикам, да и девочкам тоже, что совершенно естественно — если представителям сильного пола, если речь не о возлюбленном идет, это считается неправильным, то от девочек по возможности скрывала свои синяки. Однако сегодня приходит сюда, будучи полностью готовой ко всему, оттого приближается к кровати подруги и берется руками за свою школьную форму. — Если можно, отвернись, пожалуйста, пока не разденусь... — Кохару смущенно краснеет. Именно с этой минуты начинается грандиозное испытание, главная цель которого — свести синяки с тела. — Хиросэ. Все, можешь поворачиваться. — Угу... Он сглатывает подступивший ком в горле и медленно оборачивается. Рядом с оставшейся в школьной форме Хибики перед кроватью стоит Кохару, раздевшаяся до нижнего белья. Она робко мнется на месте, смущенно обхватив левую руку правой. В результате ее грудь сильно сжимается и выделяется еще больше, но самой девушке сейчас явно не до таких тонкостей. — ... Грудь, словно готовая вывалиться из подобранного в синих тонах белья, вполне вероятно, оказывается даже больше, чем у Хибики. Ему уже довелось однажды коснуться ее поверх школьной формы, но без одежды производит куда более сокрушительное впечатление. Бинты с рук полностью сняты, на теле отчетливо виднеются множественные гематомы. Плечи, живот, бедра... Повсюду проступают черно-фиолетовые пятна. Юношу охватывают весьма противоречивые чувства. С одной стороны, перед ним предстает женская фигура, наполненная очарованием, способным пленить любого мужчину, а с другой — из-за многочисленных следов побоев она вызывает лишь щемящую жалость. — Хиросэ... Вылечи ее, пожалуйста. — Понял... В таком случае, не могла бы прилечь? — Угу. Послушавшись, Кохару направляется к кровати Хибики и ложится на спину. Когда девушка, на которой не остается ничего, кроме белья, ложится на спину, под воздействием гравитации ее огромная грудь расплющивается, становясь еще более приметной. — На всякий случай спрошу: есть ли места, к которым больно прикасаться? — Нет. Почти все они старые, оттого особой боли не причиняют. — Ясно. Перед началом процедуры предусмотрительно уточняет все нюансы у Кохару, присев сбоку от кровати и приглушив голос, дабы внушить ей чувство безопасности. Даже если у Кохару нет андрофобии, юноша ни в коем случае не желает пробудить в ней подобный страх. Он представляет себе мужчину, совершающего домашнее насилие, и твердо решает поступать с точностью до наоборот. — И еще, собираюсь сказать об этом Хибики, но, кажется, время процедуры сокращается. Думаю, на один участок уйдет около восьми минут. — Э-э, правда?! — Да. Следовательно, время отдачи тоже должно уменьшиться. — Этому вообще стоит радоваться? — Наверное?.. — Хе-хе, что за ответ. Но возлагаю на тебя большие надежды. Неожиданный отчет Хиросэ об изменении навыка. Уменьшение отдачи означает сокращение времени, в течение которого тело горит и становится гиперчувствительным. Для человека, впервые испытывающего на себе действие дара, днная новость определенно звучит обнадеживающе, именно так размышляет он. Затем забирается на кровать и пододвигается к ногам Кохару. Та на мгновение вздрагивает, но тут же произносит: «Все в порядке», прося парня применить свой навык. — Тогда начинаю. «Улучшение состояния кожи». — с этими словами в руках его загорается свет. Он прикладывает ладони к участку ниже колен Кохару и начинает медленно, шаг за шагом, поглаживать ее ноги. — М-м... Тепло... Если так, то, кажется, все пройдет хорошо. — Тогда продолжаю. Закатав рукава форменной рубашки, ласково поглаживает кожу. То ли он успевает набить руку на Хибики, то ли что-то еще, но его движения плавные и безостановочные. Откуда ему знать, как делать массаж, однако способ применения навыка словно самостоятельно устанавливается прямо в его мозг, отчего юноше остается лишь довериться данному процессу. Сбоку за применением навыка наблюдает Хибики, после чего тихонько выдыхает и направляется к двери комнаты. — Кажется, все идет нормально. Загляну проверить вас примерно через час, так что... Хиросэ, оставляю ее на тебя. — Э-э, ты уходишь?! — Пусть мы и лучшие подруги, но ведь нехорошо пристально пялиться на такие вещи, верно? — ... Понял. — Спасибо тебе, Хибики. — И еще... если станет невмоготу терпеть... можешь не сдерживаться. Доверься ему. — Хорошо. Хибики дает совет Кохару, которая пока еще не особо ощущает на себе последствия отдачи. Вскоре деве в очка предстоит столкнуться с тем, что уже доводится пережить самой Хибики. А именно — оказаться в состоянии, при котором можно по ошибке решить, будто с тобой вытворяют какие-то пошлые вещи. Сможет ли она вынести такое испытание? Хибики слегка тревожится, но всецело доверяет Хиросэ, когда выходит из комнаты, чтобы скоротать время в гостиной. ◇ ◇ ◇ — Кохару... Извини за ноги... — Хия--я-я-я?! А-ах... нельзя... не то чтобы нельзя, но... а-ух?! Хиросэ просит подруги раздвинуть ляжки, поглаживая всю область гематомы и кожу вокруг нее, от внутренней стороны к внешней. Подобная поза совершенно не подходит для людей, которые видятся всего лишь во четвертый раз — и во второй используют навыки, напрямую связанные с массажем — но ради тщательной обработки всей поверхности иного выхода просто не существует. Когда его пальцы касаются столь деликатной зоны, как пах, девица невольно реагирует, изо всех сил сжимая подушку обеими руками, чтобы вытерпеть нахлынувшие ощущения. Из-за постыдной позы и тех чувств, что передаются от рук юнца, попросту не может сдержать стоны. — Кохару... Держись... Я обязательно вылечу тебя!.. — А-ах?! Хиросэ... горячо... мне так горячо-о... — покрывается липким потом, от которого ее кожа блестит, придавая девушке невероятно соблазнительный вид. Однако Хиросэ сдерживает себя, изо всех сил стараясь не поддаваться порочным желаниям. Закончив с бедрами, переходит к животу, где область кровоподтеков оказывается особенно обширной. Вблизи все выглядит еще более болезненно, но юноша, движимый одним лишь желанием исцелить, начинает гладить ее живот. — Н-нх... Живот тоже согревается... но это похоже на собаку... меня гладят, словно собаку... Хиросэ задумывается. Что вызывает больше ощущений — разминание или поглаживание? Ему хочется выбрать способ, при котором она не почувствует ничего лишнего, но из-за специфики навыка с данным фактом ничего не поделать. Выражение лица девушки становится весьма томным, и теперь излучает куда больше сексуальности, нежели в тот момент, когда только уидел ее. Прямо перед его глазами колышется огромная грудь, вторя движениям тела, что становится настоящим искушением. Тем не менее, ради Хибики изо всех сил старается отбросить всякие непристойные мысли. Впоследствии кое-как заканчивает с плечами и руками, наконец-то переводя дух. — Кохару, спереди закончили, но есть ли у тебя синяки на спине? — Ха-а... ха-а... есть... Тяжело дыша, та перекатывается по кровати. Взору открывается ее влажная от пота спина. У нее нет такой резко очерченной талии, как у Хибики, но в целом выглядит весьма стройной. И при всем этом у нее такая большая грудь... что же это за невероятные пропорции? К тому же попка у Кохару оказывается миниатюрной, туго подтянутой и лишенной всяких лишних жировых отложений. Вкусы у всех разные, но лично Хиросэ считает такую упругую пятую точку весьма привлекательной. «Нет, нет!.. Нельзя думать о подобных вещах... Нужно сосредоточиться.» — мысленно обрывает он себя. Юноша мотает головой, отгоняя прочь греховные мысли. Однако, присмотревшись, обнаруживает синяк прямо на ее ягодице. Вероятно, когда-то девушки сильно ударили ногой... — Кохару, у тебя синяк на попе... т-ты в порядке? — Сделай это... Пройдя такой путь, не могу остановиться на полпути. Я потерплю... — Понял!.. Приняв решимость подруги, тянется руками к ее ягодицам. Немного вспотевшая, как и спина, попка слегка приподнимается. Как и следовало ожидать, в отличие от его собственного мужского тела, она невероятно мягкая. Ощущается иначе чем собственная ягодица парня или прелестные булочки Хибики. — Н-нх! ...Попа... это слишком... н-н?! ...И ты будешь делать это почти десять минут?.. Я же так с ума сойду!.. — Кохару... держись... Лежащая на животе девушка зарывается лицом в подушку, ее тело то и дело судорожно вздрагивает. Почему-то создается впечатление, будто она стала более чувствительной, нежели Хибики. Конечно, все люди воспринимают ласки по-разному, но реакции подруги кажутся куда более яркими. В комнате эхом разносятся прерывистые стоны Кохару. Звуки ее голоса преодолевают преграду двери, просачиваясь наружу. — Кохару... так громко стонет... А Хиросэ... трогает ее так, словно пути назад нет... Он слишком сосредоточен, чтобы что-либо заметить, но Хибики чуть-чуть приоткрывает дверь комнаты и все это время наблюдает за ними сквозь образовавшуюся щель. Она плотно прижимается телом к стене, задирает юбку, запуская правую руку в собственные трусики. Пусть это и лечебная процедура, но ее лучшая подруга позволяет человеку, который нравится ей самой, прикасаться к самым сокровенным девичьим местам. В душе её смешивается множество различных эмоций, отчего испытывает сильнейшее возбуждение. — Эх... неужели... Кохару?.. Именно в этот момент с подругой происходят изменения. — Х-хиросэ... Попа... моя попа-а... — Кохару... потерпи... осталось совсем чуть-чуть... — Н-нет... я не о том... это... другое... ах... нельзя... ах... н-н-у... Это случается ровно в тот миг, когда применение навыка на ягодицах подходит к концу. Тело Кохару сильно подпрыгивает и начинает дрожать. Судороги продолжаются некоторое время, пока наконец не замирает, словно теряя сознание. Она хочет попросить Хиросэ временно прервать процедуру, но юноша этого совершенно не замечает, следовательно, ей не удается сбежать, и приходится принять все как есть. — ...Эй, Кохару? Ты в порядке? — В поряд... ке... — доходит до пика наслаждения с экстатическим выражением на лице. Постепенно паренек начинает осознавать, что именно он только что натворил. «Эх... эх... неужели, она... — синяк на попе оказывается последним. Хиросэ вытирает пот со лба, после чего встает и собирается позвать Хибики. — У-ужас!.. Он идет сюда!» — та все еще опирается на стену, лаская свою нижнюю половину тела. Она пытается немедленно вскочить и вернуться в гостиную. Однако, как бы ни старалась, времени уже не остается. *Щелк* Дверная ручка поворачивается, и Хиросэ выходит из комнаты. — Хибики?.. — А... аха-ха-ха... Я ничего не делаю, правда. Трусики пассии, находившиеся под юбкой, спущены до самых колен. Увидев сию картину, юноша гновенно все понимает — впрочем, любой на его месте догадывается бы, в чем тут дело. — Как-то... извини... — Не извиняйся-я-я?! Даже если перед тобой человек, с которым уже делишь ложе, быть застигнутой за актом самоудовлетворения невыносимо стыдно. ---------- Кохару выставляет напоказ свою непристойность (2) ◇ ◇ ◇ — ... Спустя некоторое время все трое сидят вокруг стола. Кохару, вознесенная на небеса руками Хиросэ. Хибики, застигнутая за мастурбацией. Да парниша-масажир, совершенно не понимающий, как теперь заговорить с обеими девушками. Сгорая от стыда, они опускают головы, мучительно соображая, как бы начать разговор. Однако именно юнец нарушает повисшую тишину: — Кохару... отныне дважды в неделю... нам придется продолжать это в течение четырех недель... Ты справишься? — У-угу... я снова... — отвечает, так и не отнимая рук от лица. Ей становится неимоверно стыдно от одной лишь мысли, что в следующий раз с ней станут вытворять то же самое. Но ради того, чтобы кожа приобрела красоту, необходимо сделать. У неё просто нет варианта сдаться. — Т-тогда сегодня пойду домой. Огромное тебе спасибо. Хиросэ, вы с Хибики... не торопитесь, ладно? — А, угу... — Кохару, я провожу тебя до двери. Кохару встает, а Хибики следует за ней, провожая до прихожей. Оставшись в комнате один, ожидается возвращения хозяйки дома. — Ну вот... теперь ты хорошо понимаешь, что я имела в виду, верно? — Ты о том, что можно не сдерживаться, да... Какое там сдерживаться, ненормально вообще мочь вытерпеть подобное. Хибики, ты ведь делала это целый месяц, верно? — Ну... выходит, что так. Именно поэтому и стала такой красивой... К тому же, ты уже видела меня в постыдном виде... Поддавшись порыву, она не выдержала и набросилась на Хиросэ, но... Тем не менее, сам Хиросэ, даже если и испытывает какие-то порочные мысли, трудится со всей серьезностью. В результате Хибики обрела идеальную кожу и тело. — Знаешь, а ты ведь срываешь куш, Хиросэ. Видишь девочек в таком виде. — Ну правда же... Но стараюсь изо всех сил по-своему... — Я знаю. Именно поэтому в тебя и влюбилась. — Эх... ну хватит... «Меня больше всего беспокоит, когда именно Кохару набросится на Хиросэ...». — мысленно вздыхает Хибики. Честно говоря, она считает, что нет ничего удивительного в том, если Кохару прямо так и набросится на её любимого. А чего удивляться, как можно просить сдержаться подругу под потоком удовольствия, если сама же пала после первого полнотелого массажа. — М-м, ты что-то сказала? — Нет-нет! Будь осторожна! — Угу, поняла. До встречи. Проводив Кохару, Хибики возвращается в комнату. Открыв дверь, видит Хиросэ, сидящего перед столом. То ли устал от применения навыка, то ли еще от чего, но выглядит слегка измотанным. — С возвращением. — Хиросэ! — А?! Едва увидев лицо парня, она больше не может сдерживаться и прыгает прямо на него — бросается ему на шею, крепко обнимает, после чего хватает за руку и валит на кровать. — Эй, Хибики?! Я... устал... — Прости... больше не могу терпеть... особенно после того, как увидела состояние Кохару... поэтому... — Нет... не то чтобы не понимал, но сейчас весь в поту, от меня немного воня... мм?! — она уже почти не слушает слова Хиросэ: силой завладевает губами Хиросэ, проталкивая внутрь свой горячий язык. — Пого... Хиби... н-н-н?! Стой на секун... м-н-н... — Хиросэ... Хиросэ... н-н, н-н... ха-а... Хиросэ... У него уже не остается сил сопротивляться, и она берет инициативу силой, прямо как в тот раз, когда они занимались любовью впервые. Впрочем, сам юноша вовсе не испытывает отвращения. Просто слишком устал, и его мысли не успевают за происходящим. Тем временем Хибики начинает снимать с себя форменную рубашку, а затем принимается и за одежду возлюбленного, раздевает его с такой яростью, что пуговицы вот-вот слетят с одежды. ◇ ◇ ◇ Кохару в одиночестве возвращается домой — идет медленно, слегка пошатываясь. Ее лицо все еще пылает и сохраняет легкий румянец. — Трусики... совсем намокли... — замечает данный факт, когда поправляет школьную форму. Её бельишко промокло насквозь, «соки» стекает с него аж по её бедрам. Поскольку зашла к поруге по дороге из школы, естественно, с собой никакой сменной одежды не взяла. — Наверное, это так обременительно — каждый раз проводить процедуры в доме Хибики, хоть это и ради меня... Но дома у меня есть младший брат... интересно, а можно ли у Хиросэ... — Кохару естественным образом задумывается о том, чтобы проводить процедуры наедине с парнем. Для Хибики такой вариант явно нежелателен, но если попросить, скорее всего, разрешит. — К тому же, руки Хиросэ... мне совсем не были противны... Почему же, несмотря на то, что он так много ко мне прикасался... Это тоже влияние навыка? Или же... В самом конце ее доводят до кульминации — при одном лишь воспоминании об этом ее лицо вновь начинает пылать. Несмотря на то, что никто на нее не смотрит, оглядывается по сторонам и спешно направляется к станции. ◇ ◇ ◇ — Ты правда... собираешься это делать...? — Ты ведь уже столько раз трогал их... нет причин для колебаний, верно? В данный момент Хиросэ сидит на кровати в своей комнате, лицом к лицу с полуголой Хибики, проводя последнюю проверку перед применением навыка. Используемый дар — «Улучшение состояния кожи». Данный навык уже применял на Хибики, оттого кожа почти на всем ее теле стала безупречно-нежной и красивой. Однако остаются еще два места, которые они так и не обработали. Честно говоря, они выглядят великолепно и без этого, но Хибики упрямо настаивает на своем, не желая слушать никаких возражений. — Сделай мою грудь еще красивее, чем сейчас, хорошо? Оставшееся «Улучшение состояния кожи» должно быть использовано именно на мягких холмиках красавицы. Как же они дошли до такого? Причина кроется в событиях двухдневной давности. «...Мне неловко каждый раз одалживать дом Хибики, поэтому хочу спросить у него, нельзя ли проводить процедуры у него дома. Как думаешь, все будет в порядке?» Такое сообщение пришло Риндо вечером в тот же день, когда закончилась процедура Кохару. Первая подопытная навыка, валяющаяся на кровати, увидев сообщение от подруги, застывает, ошарашенно уставившись в экран смартфона. — Кохару... ты ведь не положила глаз на Хиросэ, правда?.. Кохару — лучшая подруга Хибики. Оттого она ни за что не станет претендовать на парня, который нравится Хибики. По крайней мере, так думает. Однако, судя по этому сообщению, ситуация складывается далеко не так однозначно. Разумеется, с точки зрения Кохару, использовать дом Хибики каждый раз кажется неудобным, к тому же приходится подстраиваться под расписание подруги. Учитывая семейные обстоятельства жертвы домашнего насилия, проводить подобные процедуры у нее дома попросту невозможно. А значит, единственным подходящим местом естественным образом становится дом массажист, но... — Наедине... значит... — тревожится она. «Если Кохару останется с ним наедине, не набросится ли на Хиросэ? Сегодня, возможно, сдержалась и не раступстила руки именно из-за моего присутствия. Но оставшись вдвоем, для этого возникнут абсолютно все условия.» — А-а-а! Я не могу сказать «нет»... «Подогнать все расписания под удобство Кохару и Хиросэ невозможно. Иногда это получится, но согласовать все дни — задача не из легких. Так или иначе, возникает вариант, при котором несколько процедур придется провести дома у Хиросэ.» — «Конечно! Надеюсь, ты скоро поправишься!» В конце концов Хибики дает свое согласие. Она пишет это совершенно искренне. Будь у нее самой подобные синяки, она бы ни за что не смогла предстать перед парнем в нижнем белье — не говоря уже о купальнике — до тех пор, пока те полностью не исчезнут. Осознавая этот факт, прекрасно понимает страдания лучшей подруги. — Я ведь сама ни разу не была дома у Хиросэ... О, так мне просто нужно пойти туда! — и тут ей в голову приходит еще одна мысль. После десятков применений навыков любимого ей больше ничего не нужно «сжигать жить» или «чистить кожу», но остолось несколько мест, коих «Косметологией» юноша еще не касаля. — Раз уж делать, то по всему телу, верно? — поглаживая собственную грудь, лежа на кровати, отправляет парню сообщение. ---------- Кохару выставляет напоказ свою непристойность (3) ◇ ◇ ◇ — Так ты и есть Хибики! Боже... и когда это мой мальчик успел подружиться с милой девочкой? — Приятно познакомиться!.. Меня зовут Риндо Хибики! В этот день Хибики наносит визит в дом Хиросэ. Она впервые встречается с матерью юноши, Таканаси Хонокой, и они обмениваются приветствиями прямо в прихожей. Поскольку юноша до сих пор не имел никаких связей с девушками, он впервые привел в дом подругу — матушка тому несказанно рада. — Что ж, не буду вам мешать, пойду прогуляюсь по магазинам. — А, угу... спасибо. Дамочка, проявив тактичность, берет эко-сумку, подмигивает сыночку и покидает дом. — Хибики, проходи. — Прошу прощения за вторжение. Он приглашает красавицу в свою комнату. Войдя в лишенную украшений комнату юноши, Хибики расплывается в улыбке и произносит: «Здесь пахнет Хиросэ». В ответ юноша замечает: «А в твоей комнате всегда так вкусно пахнет». Придя в дом Хиросэ раньше Кохару, она испытывает радость — у нее возникает желание порыться в его вещах, но решает немедленно начать процедуру и начинает стягивать с себя школьную форму. Вот так и возвращается к месту с которого началась история. — Сделай мою грудь еще красивее, чем сейчас, хорошо? — договорив, одноклассница, видя легкую нерешительность сидящего на кровати Хиросэ, берет его за руки и прикладывает их к своей груди. — Н-н-н... — ощутив прикосновение рук парня, протяжно простанывает. Слегка покраснев, она покорно ожидает активации его навыка. — Хибики... тогда начинаю. Навык «Улучшение состояния кожи». Хиросэ применяет навык — в его руках вспыхивает бледно-белый свет. Сразу после этого принимается поглаживать большие холмики Хибики. — Вроде бы это нормальная лечебная процедура... но ощущается так странно... Насчет того, насколько процедура нормальная, еще можно поспорить. Однако юноша точно не собирается совершать ничего пошлого — впрочем, со стороны происходящее выглядит исключительно как нечто непристойное, и отрицать сей факт невозможно. — Знаешь... когда трогаю ее снова, она кажется невероятно мягкой... — Правда? Н-нх... мне становится... жарко... Услышав похвалу любимого, пассия горделиво улыбается. Однако постепенно отдача дает о себе знать. Суть навыка заключается в поглаживании кожи, а не в ее разминании. Следовательно, обеспечивает лишь минимальную стимуляцию. И такое воздействие предстоит выдерживать около восьми минут. — Н-н, н-н... и ты будешь продолжать это делать все время?.. Это ведь похлеще, чем с животом... н-н?! — Хибики... приляг. Она судорожно вздрагивает, и, поскольку сидеть ей становится тяжело, парнишка предлагает ей лечь. Не убирая его рук со своей груди, переносит вес на кровать и ложится на спину. Дыхание её становится прерывистым, крепко зажмуривает глаза и вцепляется в простыни. Выносить настойчивые поглаживания одной лишь груди оказывается довольно непросто. Хибики отчетливо ощущает, как нечто томительное поднимается прямо изнутри ее тела. И, возможно, оттого, что стимуляция груди дарит ощущения, которых не бывает на предыдущих сеансах, ее рука непроизвольно тянется к нижней части тела. — Н-нх... ах!.. А-ах! Хиросэ... Хиросэ... — Эй, Хибики?! Паренек, не имея возможности отнять руки от ее груди, вынужден продолжать процедуру, наблюдая за действиями девушки. С самого начала юноша ладонями ощущает твердеющие кончики груди Хибики. При поглаживании всей поверхности бугорки цепляются за его пальцы, и каждый раз Хибики издает все более громкие стоны. К тому же сейчас рука его скользит ниже пояса. Естественно, сам тоже начинает изнемогать от возбуждения и едва не сходит с ума. — Хиросэ... Хиросэ... Хиросэ... — вдобавок ко всему она постоянно шепчет его имя. Остаться равнодушным в такой ситуации просто невозможно. Восемь минут спустя... — Ха-а... ха-а... все... закончилось?.. — Да, закончилось... ты хорошо потрудилась. Она достигла пика блаженства — причем дважды за время применения навыка. Что именно это означает, понятно и без лишних подробностей. Руки Хиросэ густо пропитываются ароматом груди Хибики — он не подносит их к носу, но терпение юноши тоже на исходе. Именно поэтому впервые собирается напасть на Хибики сам, но... — Напоследок... внизу... — Что?! — Внизу... тоже хочу стать красивой... — Н-нет... ведь... отдача будет просто ужасной... — Ничего страшного... пожалуйста... потом сделаю все, что захочешь... я хочу стать красивой... «Понимает ли она вообще, что говорит? Хотя эффект проявляется постепенно, начав сейчас, придется продолжать около четырех недель, чтобы достичь полного результата. К тому же, дважды в неделю. Ради Хибики он готов на это пойти, но, честно говоря, юноша сильно переживает, выдержит ли ее тело подобное испытание. — Снимешь... мои трусики?.. — Ну все... теперь ни за что не отвечаю, поняла? — Тяжело вздохнув, все же принимает просьбу Хибики. Перед ним она ведет себя невероятно капризно, но поскольку не требует никаких сверх бычного,считает такое поведение весьма милым. Он медленно стягивает с Хибики трусики. Не обращая внимания на прилипшие вязкие прозрачные нити, активирует свой последний на сегодня навык. — «Улучшение состояния кожи». — А-а-ах?! По комнате паренька разносится сладострастный голос Хибики, и в течение всех восьми минут применения навыка она раз за разом срывается на пронзительный крик. ◇ ◇ ◇ В тот же день Кусима Кохару принимает ванну вместе со своим маленьким братом. — Слушай, сестренка. А твои синяки ведь стали светлее? — ... Надо же, ты заметил. Какой молодец. — она ласково гладит брата по голове. — Они станут еще светлее? — Надеюсь, что так. — Раз уж они посветлели, то наверняка пройдут совсем. — Хе-хе, наверное. Своей семье не рассказывает о даре Хиросэ — все потому, что они заранее договариваются ничего никому не раскрывать. Теперь, когда наконец избавились от отца и могут спокойно жить с матерью и братом, единственным, что тянет ее жизнь ко дну, остаются синяки. Если они и впрямь полностью исчезнут, возможно, тогда сможет по-настоящему открыться своей семье. — ... смогу ли я смеяться чаще? — Ты что-то сказала? — Нет. Ничего такого. Изменения во внешности меняют и характер— она верит, что, вернув себе чистую кожу, сможет раскрыть настоящую себя, и с предвкушением ждет следующей процедуры. ---------- Литературная дева пожирает самца — Прошу прощения за вторжение. Спустя два дня после процедуры Хибики в дом семьи Таканаси приходит Кусима Кохару. Как и планировалось изначально, процедура должна состояться в комнате Хиросэ. — Эм... сегодня папа на работе, а мама в клинике, мы совершенно одни... — Хе-хе, все в порядке. Вернее, так даже лучше, не находишь? — Да... Но не волнуйся, хорошо? Я абсолютно точно ничего не сделаю. — ... — Кохару? «Он абсолютно точно ничего не сделает... после его слов на душе как-то погрустнело даже...» — размышляет девушка. Конечно, из-за отца у Кохару сохраняется некоторое предубеждение по отношению к мужчинам — оставаться наедине с парнем, откровенно говоря, весьма страшно. Однако Хиросэ уже заслужил доверие Хибики, а сама Кохару во время прошлой процедуры полностью вверяла ему свое тело, отчего испытывает к нему немалую симпатию. Тем не менее, прекрасно понимает, что именно чувствует Хибики к Хиросэ. «Поэтому между нами не может произойти ничего подобного. По крайней мере, сейчас в этом твердо убеждена.» — Ух ты... впервые захожу в комнату к парню. — войдя в комнату Хиросэ, она с любопытством осматривается по сторонам. Планировка почти не отличается от комнаты Хибики, но вещи лежат совершенно другие. — Кохару, у тебя ведь есть младший брат, так? — У нас тесно, оттого живем в одной комнате. К тому же он еще совсем малыш. — В начальной школе, да? — Угу. Поэтому пока не воспринимаю его как парня. А вот... твоя комната, Хиросэ, выглядит по-настоящему мальчишеской. — А мне кажется, что здесь довольно пустовато. — Ну как же, вот и манга есть... О! Я тоже такую читаю! — затем поправляет очки, достает книгу с полки и показывает ее юноше. Кохару — литературная девушка, и в основном читает романы, но не отказывается и от известной манги. Найдя общую тему, они немного болтают о манге, после чего юноша идет на кухню за напитками, а девица начинает готовиться к процедуре. — Кохару, я открываю? — Давай. Открыв дверь, видит красавицу в нижнем белье. Как и в прошлый раз, та слегка мнется и выглядит жутко смущенной. Хиросэ ставит напитки на стол и интересуется, не хочет ли она пить. Девушка отвечает, что все в порядке, и теперь им остается лишь приступить к самой процедуре. — Тогда, не могла бы прилечь? — Угу... а, перед этим... Прежде чем лечь на кровать, снимает свои неприметные очки и кладет их на стол. В прошлый раз их не снимала. — Эм, если возможно... я бы хотела попросить тебя заняться и лицом... В прошлый раз не решалась сказать — на самом деле прячу его под макияжем — но и на лице есть гематома. — К-конечно!.. При первой встрече с Кохару Хиросэ не заметил синячка на личике её, но раза сама девушка утверждает обратное — так оно и есть. Ситуация аналогичная с прыщиками Хибики, коеи она прятала за горами тоналки. В нем вспыхивает желание вылечить и эту рану. — ...Что-то не так? — А... нет... просто, когда сняла очки, Кохару, ты так сильно переменилась... в хорошем смысле. Ты стала такой милой... — Э-э?! Он вовсе не собирался отвешивать комплимент — . но чтобы утешить комплексующую из-за синяка Кохару, сказал, что думает от всего сердца. Действительно, без очков девица выглядит совершенно иначе. У нее довольно большие глаза с отчетливыми двойными веками. Если присмотреться, ресницы длинные, и все черты лица складываются в гармоничную красоту, присущую настоящей красавице. — ... Очки служат мне еще и для того, чтобы прятать синяк... может, когда исчезнет, попробую носить линзы, как думаешь, мне подойдут? — ... Да! Думаю, линзы тебе очень пойдут! — Хе-хе... ну ты даешь, Хиросэ... «Хибики говорила, что не особо привык к общению с противоположным полом, но, может, от природы такой ловелас?». — с легкой улыбкой думает Кохару, ложась на спину на кровать. Впервые парень делает ей комплимент по поводу мордашки без очков. Впрочем, неудивительно, ведь в школе их никогда не снимала. Но все равно получать приятные слова в собственным адрес искренне приятно. — Тогда сделаю все точно так же, как и в прошлый раз, хорошо? — Угу, рассчитываю на тебя... Хиросэ активирует навык «Улучшение состояния кожи». ◇ ◇ ◇ Спустя примерно пятьдесят минут. Работа над ногами, животом и обеими руками завершается, и теперь наступает этап процедур на лице. — Хя-у-н?! Ах... ах... ах... Теплыми руками Хиросэ поглаживает белоснежную кожу Кохару. Затем, как и в случае с Хибики, проводит пальцами по ее ушам, отчего тело девичье вздрагивает, и та крепко вцепляется в подушку. Все ее тело уже становится невероятно чувствительным после поглаживаний в области паха и живота, а тут еще и такое воздействие. Иначе говоря, действо напоминает прелюдию, длящуюся целых пятьдесят минут. Пока мальчонка массирует уши, девчонка беспрестанно стонет и время от времени мотает головой в попытках вырваться, однако юноша, считая недопустимым прерывать процедуру на полпути, удерживает ее голову и продолжает. — Кохару, потерпи немного! — Ах... ах... а-а-а... Не надо... в голове все мутится... — едва ли не закатывает глаза. По ее шее стекают капли пота, выдавая невероятный жар, охвативший тело. Выглядит так, словно испытывает невыносимые муки. Конечно, муки эти имеют весьма специфический характер, но, как ни крути, подвергаться подобному воздействию и впрямь невероятно тяжело. От постоянной дрожи ее большая грудь непрерывно колышется. Хиросэ даже начинает беспокоиться, как бы самые сокровенные прелести не вывалились из бюстгальтера, но все равно доводит дело до конца, не останавливая рук. — Кохару... Осталась только спина. — Дя-я-я-я... — зык её уже заплетается. Вздрагивая всем телом, кое-как переворачивается на живот, обнажая покрытые синяками ягодицы. Хиросэ, как и в прошлый раз, применяет свой навык к последней области. — Хян... Ни нядо... Няльзя... — чувствуя всеобъемлющие прикосновения к своим ягодицам, начинает извиваться... ... но Хиросэ не упускает ни единого участка, поглаживая все вокруг. Разумеется, избегает самых сокровенных девичьих мест, однако замечает, что нижнее белье обильно покрыто пятнами, прямо как когда-то у Хибики. Заметив подобное, юноша невольно обращает на сие внимание, но вслух, естественно, ничего не произносит, хотя его действия сейчас выглядят как самая настоящая прелюдия. — Еще чуть-чуть... Совсем немного осталось. — Хиросэ... Хиросэ... Попа... с моей попой что-то не так... Как же странно... Он напрягается — в прошлый раз Кохару достигла пика в самом конце процедуры на ягодицах. Продолжая массировать с замиранием сердца из опасений повторения подобного исхода, надеется, что девушка сможет сдержаться, ведь от всего происходящего ему самому становится до жути неловко. Остается около минуты. Пот Кохару смешивается с испариной, проступающей на руках Хиросэ, отчего скольжение становится все более легким. Возможно, именно оттого он и совершает совершенно немыслимую ошибку. — Ах... ах... ах... ужас... такое чувство... но... сегодня я стерплю... — Кохару... Осталась буквально капля... Совсем чуть-чуть. Потерпи, пожалуйста... Я ведь тоже очень стараюсь, так что и ты... Самый конец процедуры... то ли причиной тому становится выступивший в невообразимом количестве пот, то ли что-то иное, но руки его неожиданно соскальзывают, и большие пальцы обеих рук прикасаются к тому самому месту жескому, до которого дотрагиваться ни в коем случае не следовала. — Н-а-у?! Ах... Ах... — в то же мгновение дева резко запрокидывает голову, ее тело сотрясает сильная судорога, после чего та еще некоторое время подергивается, а затем бессильно утыкается лицом в подушку и замирает. — А... Э... Кохару, все не так! Прости! У меня просто рука соскользнула... Честное слово, случайно соскользнула! Свечение навыка на ладонях уже угасает, свидетельствуя об окончании процедуры. Однако в самый последний момент совершает роковую оплошность, прикоснувшись к недозволенному месту, и теперь отчаянно оправдывается, уверяя в непреднамеренности своих действий. — Нх... М-м... Однако девушка, застывшая с выражением абсолютного экстаза на лице, не в силах вымолвить ни слова. Хиросэ хватается за голову, осознавая всю тяжесть своего проступка. На поднятом большом пальце замечает бесцветную прозрачную жидкость, которая тянется тонкой нитью и глянцево поблескивает в лучах солнечного света, льющегося из окна. — В-в общем, давай оденемся! — поднимает сложенную на полу одежду красавицы и собирается положить ее поближе к кровати. В сие мгновение все и происходит... *Шух! Бух!* — Э?! Кто-то внезапно хватает паренька со спины стальной хваткой и с огромной силой валит на кровать, вынуждая оказаться в положении лежа на спине. — Ха-а... Ха-а... Т-ты сам виноват, Хиросэ... Довел меня до такого состояния... А потом еще и прикоснулся к самому сокровенному... Следовательно, у меня не осталось ни единой причины сдерживаться... — К-Кохару?! — испытывает сильное чувство дежавю, вспоминая день, когда у них с Хибики все случилось впервые. Тогда из-за усталости после применения навыка совершенно обессилел, и первая красавица школы силой овладела им. Тяжело дышащая Кохару с раскрасневшимся лицом смотрит на него совершенно безумным взглядом. «Всё в точности, как тогда!» Сейчас Кохару сидит прямо на бедрах Хиросэ, и ее пах через ткань брюк плотно прижимается к его паху. [[image:/storage/reader-images/367080e57d5583ebbc490750aabbe404826961ac.png]] — Хибики... прости меня... не смогла сдержаться... — Мм?! Обессиленный после использования навыка юноша не может и пальце в сопротивление шевельнуть, когда Кохару прижимается к нему своими мягкими губами, но на поцелуе дело не заканчивается. Неизвестно, где подобному научилась, ведь для нее оно должно быть в новинку, но девушка резко проталкивает язык внутрь и начинает властно хозяйничать во рту юноши, отчего тот в изумлении распахивает глаза, будучи вынужденным покорно принять ласки красы. — Коха... М-м... Хва... больше не... М-м... — Н-н... Хибики... прости... мне нет прощения... но... мм... не могу остановиться... Даже извиняясь перед лучшей подругой, та не в силах остановить собственное тело — сама трется о него, источая терпкий женский аромат, а прямо перед глазами юноши маячит ее расплавленное от страсти лицо. Извиваясь подобно змее, язык смущенно-сраженной сплетается с его языком, будоража рассудок молодого ума. — Н-н... Ха-а... — Кохару... но почему... — Удивляешься, как изловчилась так страстно целоваться?? Я ведь говорила, что читаю мангу. И мангу для взрослых тоже открывала... На самом деле Хиросэ хотел спросить совершенно о другом, а именно о причинах самого поцелуя, однако она отвечает на иной вопрос, хотя теперь юноше становится понятно, откуда у нее познания в столь откровенных ласках. — Э-э-э... мы ведь на этом закончим?.. — Ха-а... прости... потом упаду перед Хибики на колени и буду вымаливать прощение... Но раз уж начала, то теперь... — с легким щелчком самостоятельно расстегивает крючки бюстгальтера, а затем сбрасывает и трусики, представая перед Хиросэ в чем мать родила. — П-погоди... Это уже... — Смотри... хочу, чтобы ты посмотрел... Пускай сейчас вся в синяках... но желаю, чтобы ты увидел меня настоящую... — А... Огромная грудь Кохару с упругим покачиванием обнажается, нависая прямо перед глазами Хиросэ. Взяв юношу за руку, прижимает ее к своим округлостям. — Ах... — с ее губ срывается сладострастный стон. — Т-так нельзя... — Вся вина лежит на мне... пусть во всем буду виновата я... мое тело так ноет от желания, что просто не в силах остановиться... следовательно... — Ах... Только не там?! Кохару расстегивает ремень на брюках партнера и стягивает их вместе с бельем, и хотя юноша крепко держит ее за руку в надежде хоть как-то остановить, сила девушки оказывается неимоверно велика. — Ого... впервые вижу мальчишеский... кхм... вживую гораздо больше чем в манге нарисованный... — взирая на обнажившееся мужское достоинство, Кохару испытывает неподдельный трепет. — да и сам юноша уже не может найти никаких оправданий тому факту, что вся кровь сейчас приливает к нижней части его тела. И тут Кохару начинает вкратце рассказывать о себе. — Понимаешь... На самом деле у меня есть Дар под названием «Ослабление». И у данного Дара имеется навык «Снижение боли»... Он не абсолютный, но способен устранять именно болевые ощущения. — Н-неужели... В голове Хиросэ проносится внезапная догадка. Используя этот блокирующий боль навык, Кохару в одиночку защищала мать и младшего брата. Однако из-за того, что навык лишь снижает чувствительность, но не предотвращает появление синяков, и оказалась в своем нынешнем состоянии. — Я стойко переношу боль... ведь даже если со мной творят ужасные вещи, во время действия навыка ничего не чувствую... Наверное, оттого все прочие мои чувства обострены куда сильнее, чем у обычных людей. «Учитывая подобные обстоятельства, становится кристально ясно, почему ее реакция превосходит даже реакцию Хибики.» — Вот почему... хочу, чтобы ты научил меня... не боли, а удовольствию... — Кохару... Сердце юноши сжимается от сострадания. Выслушав ее рассказ, проникается искренним желанием сделать для девушки хоть что-нибудь хорошее. Конечно, применив свой навык, уже оказал ей неоценимую помощь, но сейчас девушка жаждет совершенно иного. «Но... даже несмотря на это... я ведь вместе с Хибики, как бы, да?.. Но полноценно в любви друг другу не признавались и все же...» И хотя мысли витают в его голове, остановить Кохару в данный момент Хиросэ уже не под силу — тихой и спокойной любительницы литературы больше не существует, на ее месте свирепый зверь, отдавшийся на откуп первобытным инстинктам ради поглощения самца. — Я ведь говорила... вся вина на мне... Вот так, прости меня, Хибики! — А-а-а! Подчиняясь пылающему огню желания, дева утыкается лицом в мужской пах. ---------- Ты мне нравишься (1) — Хибики! Мне так жаль! Искренне прошу прощения!! — И от меня... Прими искренне извинение... На следующий день во время обеденного перерыва Кохару и Хиросэ, позвав Хибики на крышу школы, склоняются в земном поклоне на бетонном полу, принося свои глубочайшие извинения. — Д-да почему вы вообще передо мной извиняетесь?! Не то чтобы... мы с Хиросэ встречались или вроде того... Зачем на колени-то вставтаь?.. И впрямь, официально не состоят в отношениях, но все же существуют определенные нюансы: Кохару осведомлена о чувствах подруги, а Хиросэ прекрасно понимает симпатию Хибики к своей персоне, да и сам питает к ней нежные чувства. Учитывая все эти хитросплетения, первым делом решают принести извинения. Лицо «палача» выглядит весьма мрачным. С того самого момента, как ее позвали, смутно догадывалась о сути разговора. Ведь и сама сотворила подобное в прошлом, отчего не раз задумывалась о вероятности того, что и Кохару может поступить точно так же. Просто, когда гипотетическая ситуация оборачивается реальностью, в груди предательски колет от боли. Вчера лучшая подруга потеряла всякий контроль над собой. Не отпуская Хиросэ, со всей страстью выплескивала свои желания, раз за разом заставляя партнера достигать предела. Обладая навыком, блокирующим боль, девушка, несмотря на отсутствие опыта, получала наивысшее наслаждение, отчего не могла остановиться вплоть до самого возвращения Хоноки с работы. Хиросэ же, с одной стороны, испытывал некоторое чувство вины, но с другой — ему было невероятно приятно. Самой критической точкой стал момент, когда Кохару попросила его активировать навык, заставляя применить «Улучшение состояния кожи» на самом себе. Подчиняясь движениям ее рук при активном навыке, принялся гладить собственную грудь, отчего ощутил настолько невообразимую стимуляцию, что окончательно потерял рассудок. Если до этого мгновения оставался пассивным, то теперь и сам начал двигаться навстречу желаниям, и именно оттого чувство вины поглотило его с удвоенной силой. — Я предчувствовала, что все обернется именно так. Но... вы оба ни в чем не виноваты. Все из-за отдачи от навыка. — Хибики... — Думаю, если бы мы с тобой поменялись местами, то ты бы сорвалась первой... Настолько непреодолимой оказывается эта самая отдача. — и хотя рассуждать в сослагательном наклонении нет никакого смысла, высока вероятность того, что все действительно сложилось бы подобным образом. Собравшись с духом, Хибики продолжает свою реч. — Я... люблю тебя, Хиросэ. Поначалу, конечно, просто поддалась своим желаниям, когда мы занялись этим... но по мере того, как сближались... — Хибики... С дрожащим взором подруга медленно раскрывает свои чувства. Крепко сжав кулаки на уровне талии, прямо заявляет о своей симпатии, ничуть не смущаясь присутствия Кохару. Ее ноги мелко дрожат, и Хиросэ всем сердцем чувствует, каких невероятных усилий ей стоит каждое произнесенное слово. — А что насчет тебя, Хиросэ?.. Что ты чувствуешь ко мне?.. — Разумеется, тоже тебя люблю!! — Хиросэ?! Хибики с замиранием сердца задает свой вопрос, но ответ прилетает без малейшего промедления, отчего вздрагивает от удивления, а из ее глаз брызжут слезы. Юноша, до сего момента упиравшийся руками в землю, поднимается на ноги — подходит к Хибики и берет ее за руку. — Я люблю тебя, Хибики. — Хиросэ... Когда шепчет слова любви, из дрожащих глаз пассии бурным потоком катятся слезы. Кохару, находящаяся позади, наблюдает за этой картиной с радостной улыбкой на губах. — Знаешь... Я всегда был невидимкой в классе, и даже теперь, когда мы с тобой сблизились, ничего особо не изменилось. А ты... всегда такая сияющая, всеобщая любимица... Не получи я этот Дар, между нами никогда не возникло бы ни единой точки соприкосновения, ведь ты девушка из совершенно другого, недосягаемого мира. — В-все совсем не так... — Это правда: у меня ничем не примечательная внешность, да и одеваюсь скучно... останься прежним, мне бы и в голову не пришло привести девушку к себе домой. Настолько был обделен женским вниманием, изо дня в день влек существование неприметного парня. Одно время даже питал иллюзии, что, став авантюристом, обретет популярность среди девушек, но и этим мечтам не суждено было сбыться, отчего впал прямо в гильдии в глубокое отчаяние. — Но благодаря тому, что ты заметила меня, мой мрачный внутренний мир начал преображаться, и теперь искренне счастлив, что мне достался именно такой Дар. — Хиросэ... — Вот почему люблю ту самую Хибики, которая сделала меня таким, какой я сейчас. Пусть все и началось с твоих корыстных мотивов ради красоты, теперь ведь ты по-настоящему меня любишь, верно? — Да... да... люблю... — Значит, эта любовь самая настоящая... Хотя, честно говоря, и сам впервые испытываю подобные чувства, так-то не до конца во всем разбираюсь... Ха-ха! — Дурачок... На лице Хибики больше нет и тени мрачности. Осознавая, что ее чувства достигли адресата и нашли взаимный отклик, переполняется безграничным счастьем. «Оттого ли это? Или же оттого, что осознает свою безоговорочную значимость для Хиросэ?» Душа Хибики становится невероятно щедрой. — Кохару?.. — Да, что такое, Хибики? Та по-прежнему не встает с колен. Растроганная тем, что чувства Хибики нашли ответ, плачет за компанию, совершенно не представляя, как ей теперь помириться с лучшей подругой. — Кохару, тебе больше не нужно сдерживаться. — Э... Что ты имеешь в виду?.. — Тебе можно... спать с Хиросэ, я злитья не буду. — Что?! Хибики, что ты такое говоришь?! — Хибики?! От столь неожиданного заявления её парень в изумлении округляет глаза, а подруга не в силах скрыть своего смятения. «Что же творится в голове у неё?» — обоих сражает вопрос. — Я ведь очень люблю тебя, Кохару. Хочу, чтобы твои синяки прошли, и стала еще красивее, чем сейчас. А все потому, что ты моя самая близкая подруга, с которой так давно дружим. — Н-но... — Не знаю, любишь ли ты Хиросэ... но тебе ведь было приятно, верно? — Ах... нет... то есть... да-а... — густо покраснев, признает данный факт, сгорая от стыда настолько сильно, что не смеет даже поднять глаз на подружаню. — Кохару, ты ведь использовала свой навык, так? — А... — Этот навык просто идеально подходит для первого раза... Хибики видит все насквозь. Она понимает: если дело дойдет до близости с Хиросэ, Кохару непременно воспользуется навыком, чтобы притупить боль от первого опыта, ведь нет никакого смысла терпеть мучения. Несложно догадаться, что в пылу страсти, полностью отдавшись своим желаниям, девушка просто обязана была применить эту способность. — Знаешь, я счастлива уже оттого, что просто встречаюсь с Хиросэ... К тому же, уверена, что в будущем у него еще появится возможность применять свой навык не только на нас с тобой. Отдачи избежать невозможно... Следовательно, мне, как его девушке, нужно быть терпимее. — Но... ты правда не против? — Меня полностью устраивает быть главной в сердце Хиросэ. Да и к тому же, он ведь совершенно обессиливает после использования навыка... Разве способен он остановить девушку, превратившуюся в дикого зверя? Раз так-то, мне не остается ничего иного, кроме как смириться с этим. — Хибики... ты слишком добра ко мне... В мыслях у счастливой девушки крутится следующее: вынужденный отказаться от мечты стать авантюристом, Хиросэ начал применять свой Дар, который изначально не планировал использовать на других людях, и теперь постепенно меняется в лучшую сторону. Впредь ему не раз представится возможность применять свои способности не только на ней самой или Кохару, что определенно поможет юноше осознать ценность полученного Дара и порадоваться его наличию. Дар его — предел мечтаний для любой представительницы прекрасного пола. Каждая девушка знает или хотя бы раз интересовалась, насколько непомерно дорого стоят услуги эстетической медицины. Обычным старшеклассницам подобные процедуры попросту не по карману, да и далеко не все взрослые могут с легкостью позволить себе такие траты. Рано или поздно способности любимого понадобятся огромному количеству людей, отчего Хибики, как самая близкая ему девушка, твердо решает не препятствовать деятельности возлюбленного, а всецело его поддерживать. — Услышав от Хиросэ слова любви, я отбросила все сомнения... теперь все в полном порядке! — с этими словами берет подругу за руку и помогает ей подняться на ноги. Затем крепко обнимает её, заключая в теплые объятия. — Мы, конечно, и не ссорились вовсе... но будем считать, что мы помирились, Кохару! — Хибики... Кохару вцепляется в руки лучшей подруги, от радости и напряжения покрылась испариной да дрожит, аки лист на ветру. «Слава богу.» — в глубине души Кохару искренне радуется, что у нее есть такая невероятно добрая и понимающая подружанька. — В таком случае, сегодня после уроков собираемся у меня дома! — Э-э-э? — Вы ведь с Кохару вчера уже занимались этим, верно? — Ну... да, но... — Сегодня мы сделаем это втроем! — Чего?! — Э-э?! Окончательно раскрепостившаяся Хибики выдает нечто совершенно невообразимое, отчего и парень её, и подруга (уже похоже по интиму тоже) вытягивают лица в крайнем изумлении. — Мы ведь не процедуры с использованием навыка будем проводить, так?.. — А почему бы и не использовать навык? Ведь... от него становится так хорошо... — Такое применение Дара... — Х-Хибики! На самом деле... шу-шу-шу... — Кохару наклоняется и что-то шепчет красавице прямо на ухо. Хиросэ хмурит брови, а в следующее мгновение на лице девушки расплывается хитрая ухмылка. — Пожалуй, мы все-таки попросим тебя применить свой навык... Да, Хиросэ? — Ч-что такое... Что вы задумали?! — Ничего не скажу! Придешь сегодня ко мне домой и сам все узнаешь. — Да что вообще происходит... Боже... Кохару шепотом поведала Хибики о вчерашнем происшествии. Суть рассказа заключается в том, что если заставить Хиросэ прикоснуться к самому себе рукой с активным навыком, его собственное тело становится невероятно горячим и чувствительным, ввергая юношу в состояние абсолютной потери контроля. Услышав сие откровение, его пасия сперва удивилась, а затем начала смеяться, представляя, какое выражение лица будет у Хиросэ. — Ах, с каким же нетерпением жду сегодняшнего вечера~ — Эй, только не вздумайте вытворять ничего странного! — Хи-хи-хи... Хибики и Кохару с радостными улыбками возвращаются с крыши в здание школы, в то время как следующему за ними Хиросэ совершенно не до смеха. Ему предстоит провести все послеобеденные уроки в постоянном страхе перед таинственными замыслами этих двоих. ---------- Ты мне нравишься (2) ◇ ◇ ◇ Хибики и Кохару. И хотя Хиросэ до сих пор пребывает в шоке от того, что оказался в самом настоящем гареме, юноша все-таки принимает сложившуюся ситуацию. Зажатый между двумя девушками и вынужденный применить навык на самом себе, подвергается нахлынувшему цунами наслаждения, раз за разом достигая пика. И хотя задействует свой навык лишь в легкой степени, когда ему противостоят сразу двое, даже у парнишки не остается ни единого шанса на сопротивление. Оттого девушки выплескивают на него свои желания вплоть до полного удовлетворения, ненасытно пожирая тела друг друга, пока простыни не становятся насквозь мокрыми. — А знаешь... Втроем тоже на удивление здорово... — Вы бы хоть немного подумали, каково приходится мне... Троица любовников они ютятся на узкой односпальной кровати, вытянувшись в ряд, словно иероглиф «река». Посередине лежит Хиросэ, слева от него — Хибики, а справа — Кохару. Девушки крепко прижимают левую и правую руки юноши к своим телам, зажимая их между ладонями и грудью. Хибики остается весьма довольна таким необычным и изощренным времяпрепровождением. Дополнительным плюсом, несомненно, служит и то, что ее партнершей в этих играх выступает лучшая подруга. — Хибики... Спасибо, что пригласила меня... но мне кажется, что если все будет продолжаться в том же духе, я окончательно влюблюсь в Хиросэ... — Когда это случится, тогда и будем думать! Хиросэ, давай, зарабатывай деньги! — Что ты несешь?! — Будешь обеспечивать нас обеих! — Н-не говори глупостей... В современной Японии многоженство находится под строгим запретом. Конечно, с появлением подземелий некоторые люди, зарабатывающие огромные состояния в качестве авантюристов, позволяют себе творить все, что заблагорассудится, но сие поведение по-прежнему не поощряется обществом, и данный факт остается неизменным с давних времен. — Главное ведь то, что чувствуют сами люди, разве нет? — Да и вообще... Почему мы уже заговорили о свадьбе?.. — Просто сейчас не могу думать ни о ком, кроме тебя, Хиросэ~ — Слышать подобное, безусловно, приятно, но все-таки... В последнее время мальчонка все чаще ловит себя на мысли, что готов согласиться с чем угодно, лишь бы это исходило от Хибики. Однако неоспоримым фактом остается и то, что он до сих пор не до конца понимает истинные чувства Кохару. — Ну что ж, мы отдохнули, так что давайте устроим еще один раунд! Правда, Кохару? — А, угу... — А мое мнение никто не хочет спросить? — У тебя его и быть не может! — Как же так... С того самого дня, как Хиросэ познакомился с Хибики, сегодняшний день становится тем самым моментом, когда из юноши выжимают все соки до последней капли. ◇ ◇ ◇ Вот так, с начала лечения Кохару проходит около четырёх недель, и наступает ноябрь. Это случается утром, когда девушка снимает пижаму и заходит в ванную, собираясь принять душ перед школой. — А-а-а... — смотрит в установленное на стене ванной комнаты зеркало и оседает на пол, словно ноги теряют всякую силу. — Нет... исчезли... И здесь тоже ничего нет... — осматривает руки, живот, бедра и лицо, а затем оборачивается, подставляя зеркалу спину и ягодицы, но и там не находит ни единого следа. Синяки полностью исчезли, причём по всему телу. От них не осталось и малейшего следа, отчего кажется немыслимым само существование былых увечий на этой чистой, белоснежной коже. Более того, кожа стала невероятно гладкой и шелковистой, намного превосходя свое прежнее состояние и почти не уступая в безупречности нынешней коже Хибики. — А-а... моя... — крепко обняв себя за плечи, Кохару погружается в воспоминания о прошлых днях. Кохару из того редкого типа людей, что осознали и смогли применить свой дар еще одо официально оценки в шестнадцать лет. Потому, с самого раннего детства добровольно подставляла себя под удары, отчаянно желая уберечь мать и младшего брата от травм. Во время активации Навыка девочка совершенно не чувствовала боли, однако с каждым нанесенным ударом количество синяков на её теле неумолимо росло.Вполне естественно, что со временем перестала показывать свою кожу окружающим людям. Даже в самые знойные летние дни не могла позволить себе выйти на улицу в одежде с короткими рукавами, а надевая юбку, неизменно прятала ноги под плотными черными колготками. — Ничего... отныне могу наряжаться как захочу... могу открывать кожу... мне больше не нужно прятаться от чужих взглядов... Как же невыносимо тяжело ей приходилось всё данное время. Осознав, что отныне нет никакой нужды таить в себе сию глубокую печаль и терпеть бесконечные лишения, Кохару лишь крепче обнимает себя, заливаясь горькими, но приносящими огромное облегчение слезами. ---------- Интерлюдия: Прошлое Кохару Кусимы — Ах ты дрянь! Вздумала мне перечить?! Весь данный кошмар берет свое начало в один конкретный день, который навсегда лишает меня способности искренне улыбаться. — Хватит! Пожалуйста, не обижай маму! Моя горячо любимая мама, намного младший брат и отец. Вероятно, причиной всему служит невыносимый стресс на работе. Напиваясь до беспамятства, отец теряет всякий контроль над собой и начинает срывать злость на собственной семье, устраивая жестокие погромы. Я никогда не могла даже помыслить, что отец окажется таким чудовищем, ведь до того злополучного дня казался мне самым добрым и идеальным родителем на свете. Поначалу боль была настолько всепоглощающей, что терпеть её казалось практически невозможно. Но моё отчаянное желание защитить маму и братишку тянуло добровольно выходить вперед, принимая безжалостные удары на себя. Изменения в моем теле начли происходить почти сразу же после того, как в нашем доме поселилось жестокое домашнее насилие. — Странно... мне совсем не больно? Он изо всех сил бьет меня кулаками и пинает ногами, однако почему-то совершенно перестала чувствовать какую-либо боль. Должно быть, мои мольбы достигли небес, и сия непоколебимая решимость уберечь самых близких людей даровала мне эту неведомую силу. Вслушиваясь в доносящиеся из телевизора передачи про авантюристов, постепенно пришл к осознанию проявления своего собственного Дара. Говорят, изредка встречаются люди, у которых способности активируются бессознательно, и тогда поняла, что так, волей-неволей оказалась среди этих «счастливчиков». Впоследствии, осознанно тренируя данное умение, я училась по своему желанию включать и отключать Навык. «Я тебя ни капельки не боюсь.» — осознавая полное отсутствие страха при блокировании боли, всё чаще и решительнее бросалась наперерез его кулакам, позволяя калечить собственное тело. В младших классах я с радостью носила яркие и по-девичьи милые наряды. Однако с тех самых пор, как отец начал избивать меня, стараюсь прятать уродливые синяки от посторонних глаз, облачаясь в мрачную и неприметную одежду, максимально закрывающую кожу. По этой же причине, перейдя в среднюю школу, намеренно избегала любых контактов и старалась ни с кем не заводить дружбу. По крайней мере, искренне верила в бесконечность такого положения дел, но однажды всё изменилось. — Прошу прощения! Пытаюсь найти одну книгу в библиотеке, не могла бы помочь мне с поисками?! — ко мне обратилась невероятно очаровательная девочка. Впрочем, её просьба адресована была не столько мне лично, сколько просто дежурному библиотекарю, коим в тот момент являлась, находясь за стойкой выдачи книг. Тем не менее, внимание сей сияющей красавицы с розовыми волосами почему-то привело меня в небывалый восторг, хотя мы обе принадлежали к одному полу. — Какую именно книгу ищешь? — Знаешь, а вблизи ты очень даже миленькая! Из какого класса?! Поиски литературы мгновенно отошел на второй план, и мы начали болтать на совершенно отвлеченные темы. К тому же, её неожиданный комплимент по поводу моей внешности наполнил сердце искренней радостью, которой никак не смогла сопротивляться. Лишь позже узнала о невероятной популярности моей новой знакомой среди всей параллели. Впоследствии мне даже довелось несколько раз случайно наблюдать адресованные ей признания в любви. С той самой первой беседы она начала регулярно заглядывать в библиотеку именно в те дни, когда выпадала моя смена за стойкой выдачи. По её собственным словам, со мной удивительно легко общаться — и хотя с каждым новым разговором становилась всё очевиднее колоссальная разница в наших характерах и увлечениях, лишающая нас любых точек соприкосновения, тоже начинала получать огромное удовольствие от этих бесед. — Слушай, почему бы тебе не снять очки? С контактными линзами будешь выглядеть просто сногсшибательно! Услышав подобное предложение, впала в нерешительность. К тому моменту уже успели крепко сдружиться, и я начала по-настоящему доверять ей. Однако истинную причину своего намеренного ношения очков до сих пор держала в строжайшем секрете. Единственное останавливающее меня чувство крылось в укоренившемся страхе перед женским коварством и жестокостью. Достаточно показать лишь одну свою слабость, как её тут же используют против тебя, дабы втоптать в грязь. В прочитанных мною комиксах да манги подобное развитие событий часто становилось началом беспощадной травли, и я обоснованно боялась оказаться на месте беззащитной жертвы. До сих пор не понимаю причины, побудившей такую жизнерадостную и очаровательную девушку вообще заговорить со мной. Мне никогда не постичь образ мыслей столь сияющих людей... Но всё же... — Мой отец жестоко избивает меня. Я вынуждена прятать следы побоев под толстым слоем косметики и очками. — доверившись ей, собрала аю всю волю в кулак и решилась открыть свою самую страшную тайну. — ... Видимо, совершенно не ожидая услышать нечто подобное, она замокла на несколько мгновений, тщательно подбирая нужные слова. — Ясно-о-о-о! Ты так долго держалась! Кохару, ты невероятная молодец, всегда буду на твоей стороне! Её реакция в корне отличалась от моих пессимистичных ожиданий. Предполагала услышать банальное сочувствие в духе «Какой ужас...» или гневное «Твоему отцу нет прощения!», но реальность оказалась совершенно иной. Впрочем, любые её слова приносят мне несказанную радость. Она — светлый человек, просто не способна на подлость и издевательства над другими. Именно поэтому решилась полностью открыться ей и стать настоящими друзьями. Так в моей жизни появилась лучшая подруга — Хибики Риндо. К моменту моего перехода в старшую школу родители наконец-то официально расторгают свой брак. Из-за отвратительной работы службы опеки процесс затянулся на долгое время, но в конечном итоге добились раздельного проживания. — Что ты такое, чёрт возьми?! Почему не чувствуешь боли?! Ты просто грёбаный монстр! — эти слова бросил отец мне в лицо прямо перед своим окончательным переездом после завершения бракоразводного процесса. «Я победила. Это моя абсолютная победа.» Очередной удар отбросил меня в сторону, однако благодаря Навыку по-прежнему не чувствовала боли. Видимо, моё упорство и готовность раз за разом подниматься на ноги в конце концов вселили в него первобытный ужас, заставили выкрикнуть эти напоследок слова и навсегда исчезнуть из нашей жизни. После его ухода мы втроем — мамой и братиком — крепко обнялись, не сдерживая обильных потоков слез. Мама бесконечно просила у меня прощения — никак не может простить себе собственное бессилие и тот факт, что именно ей следовало защищать нас, а не наоборот. «Но меня всё устраивает. Для меня нет ничего страшнее страданий любимой мамы и братишки.» Именно в тот момент впервые поведала матушке о своем Даре и эффекте от его применения. Искренне надеясь успокоить её этими признаниями, но эффект вышел прямо противоположным: взмолила больше никогда не подвергать себя опасности, даже при условии полного отсутствия физической боли. Она с благодарностью принял мою защиту, но призналась в невыносимой душевной боли от вида моих бесчисленных увечий. «Оказывается, меня действительно очень сильно любят. Но отныне всё будет хорошо. Даже в случае возвращения этого чудовища, теперь у меня есть верная подруга. Подруга, с которой могу поделиться любой бедой. Я не собираюсь втягивать её в свои проблемы, но осознание окончания моего одиночества придает мне невероятных сил.» Тем не менее, уродливые синяки на моем теле превратились в жуткие черно-синие пятна, которые, кажется, уже никогда не исчезнут. По-прежнему не могла сменить стиль одежды и открыть свою кожу миру. Моя повседневная жизнь практически не претерпело никаких изменений. И в один день наступил переломный момент. Мы с Хибики видимся после долгого перерыва в общение и отправляемся поболтать в уютное кафе. Стоит мне только поделиться с ней радостной новостью об официальном разводе родителей и нашем раздельном проживании, как она неожиданно заявляет о возможности полного исцеления моих синяков и приглашает на встречу одного парня. Подсознательно всё еще испытывала некоторое предубеждение по отношению к мужскому полу из-за влияния отца, однако одержанная над ним победа не оставляет в моей душе места для глубокого страха. И всё же не могла избавиться от навязчивого сравнения. Меня терзали сомнения в схожести каждого парня с моим отцом. Представленный мне юноша оказался совершенно заурядным парнем, явно не вписывающимся во вкусы Хибики. Мысленно готовлюсь к худшему, но его ничем не примечательная внешность мгновенно сбила с толку. Однако тот красноречивый взгляд, которым подруга смотрела на него, говорил сам за себя — сразу углядела её глубокую и искреннюю влюбленность. Данное открытие принесло мне огромное облегчение. Обожающая красавчиков Хибики выбрала человека совершенно заурядной внешности: мое сердце переполнилось радостью от мысли, что она, должно быть, помнит мои прошлые слова про «внутренний мир человека гораздо важнее его внешней оболочки». Эту горькую истину усвоила на собственном болезненном опыте общения с отцом. Наша первая встреча носила ознакомительный характер, и мы договорились о раскрытии тайны его Дара лишь в том случае, если парень покажется мне заслуживающим доверия. К тому же, узнав о реакции Навыка самой Хибики на его способности, во мне вспыхнула небывалая надежда на чудесное излечение моих застарелых синяков. С каждым произнесенным словом всё больше убеждалась в его безграничной доброте. Даже во время нашей случайной встречи в библиотеке общаля со мной с невероятной чуткостью, и почувствовала его искреннюю, идущую от самого сердца заботу о моем благополучии. Практически не имея опыта общения с парнями, буквально согревалась в лучах его душевного тепла. В итоге приняла твердое решение довериться человеку, которому так безоглядно верит моя лучшая подруга. Впоследствии произошел неприятный инцидент, когда поддавшись откату его Навыка «интимно» напала на её возлюбленного, думала, что всё — придет конец моей дружбе с Хибики. Однако её великодушное сердце простило мне эту оплошность, и мы продолжили курс лечения. По-итогу, синяки полностью исчезли. По прошествии четырехнедельного курса лечения, наступило то самое судьбоносное утро. Направляясь в ванную, дабы принять душ, с изумлением увидела — все гематомы и почернения на теле бесследно растворились. Данное открытие принесло мне куда больше счастья, чем избавление от тирании отца. Пусть именно он и являлся первопричиной всех моих бед, но осознание отсутствия нужды скрывать свою боль, вызвало непроизвольный поток счастливых слез. — Та-да-ам! — воскликнула я, демонстрируя маме свое лишенное следов прошлого тело. — Кохару? Твое шрамы и синяки... как такое возможно? Какое чудо... ты такая красавица... — мама заревела от переполняющего её безграничного счастья. Я не стала вдаваться в подробности относительно Дара Хиросэ, а лишь призналась, что у меня есть верные и надежные друзья. Данное событие стаоло отправной точкой моих кардинальных перемен. Я сняла ненавистные очки, заменила их контактными линзами, и хотя моя прическа не претерпела особых изменений, теперь излучала небывалую уверенность в себе. Возможно, Хибики уже и не помнит тот знаменательный день, но её голос в тишине библиотеки спас мою израненную душу. Если бы она тогда не заговорила со мной, нынешней меня попросту не существовало бы на свете. Более того, именно благодаря ей познакомилась с Хиросэ, который сотворил чудо и стрел с моего тела все уродливые отметины. Я в неоплатном долгу перед подругой и уже никогда не смогу сполна отплатить за её безграничную доброту. Наполняя сердце глубокой признательностью и любовью к своей спасительнице, с сегодняшнего дня решаю дарить этому миру только самую искреннюю и настоящую улыбку. ---------- Служение в знак благодарности Спустя несколько дней после того, как синяки полностью исчезли с тела подруг, Кохару приходит в гости к Хибики — Хиросэ тоже находится там. Представ перед ними в одном лишь нижнем белье, девушка демонстрирует свое исцеленное тело. — Кохару... ты просто невероятно красива! — Да... ты прекрасна, Кохару. Услышав их восхищенные отзывы, девица вновь ощущает наворачивающиеся на глаза горячие слезы. Случалось ли ей когда-нибудь испытывать столь всепоглощающую радость? Доволилось ли ей когда-либо испытывать к кому-то столь безграничную благодарность? Она не в силах выразить всю глубину своей признательности, ведь еще совсем недавно полностью был равнодушна к своей жестокой судьбой и опустила руки. — Хибики... спасибо тебе огромное за то, что познакомила меня с Хиросэ... А тебе, Хиросэ, безмерное спасибо за то, что исцелил меня... — Кохару... — девица выражает им свою самую искреннюю благодарность. В ответ Хибики бросается к стоящей в нижнем белье подруге и крепко сжимает её в объятиях. — Ну, раз такое дело, сегодня мы устроим праздничный секс! — Чего? Стоит только девушке спасителя произнести столь шокирующие слова, как слезы благодарности мгновенно высыхают на глазах Кохару, словно её просят немедленно вернуть долг. — Раз уж ты и так разделась до белья, значит, можем сразу приступить к делу! К тому же, сегодня ты в контактных линзах и выглядишь до безумия очаровательно... — Я... вообще-то не планировала сегодня ничего подобного... — А как по мне, так это самое настоящее парадное белье... Позволь же Хиросэ хорошенько тебя поласкать. Сегодня та отказалась от очков в пользу контактных линз, а на её теле красуется весьма откровенное нижнее белье пурпурного цвета, сотканное из минимума ткани и придающее ей невероятно эротичный вид. Произнося сии слова, Хибики подает личный пример и решительно принимается стягивать с себя школьную форму. Опережая подругу, ловко расстегивает застежку бюстгальтера и избавляется от трусиков. — Хиросэ... ну как тебе? Мне кажется, эффект от Навыка уже проявляется во всей красе... — А... нет... то есть... это просто поразительно... — И почему ты так смущаешься?! Давай, рассмотри как следует! — Ммпф?! Хибики решительно усаживает парня на пол и бесцеремонно прижимает к его лицу две огромные дыньки — свои груди. Зажатый между двумя упругими, словно зефир, кусками плоти, юнец теряет дар речи, слова превращаются в невнятное мычание. Любимая его же, не зная пощады, продолжает яростно втирать свое главное женское оружие прямо ему в раскрасневшуюся мордашку. — Пуха-а... подожди немного, Хибики... — Каковы твои впечатления от осмотра вблизи моих персиков? — Мне кажется... или их цвет стал намного приятнее? — Ты тоже это заметил?! Значит, они и вправду изменились! Как и подметил Хиросэ, кончики её грудей действительно изменил свой цвет — ранее Хибики отличалась довольно выраженной пигментацией, однако теперь посветлела, стала белесо-розоватой — того самого оттенка, что с дняи близости полюбился ему. Более того, благодаря благотворному влиянию «Косметологии» вся поверхность груди стала безупречно гладкой, шелковистой и кожа её достигла пика совершенства. — К слову сказать, здесь всё тоже преобразилось. — С-серьезно?.. Девушка переводит руки к нижней части своего тела, демонстрируя столь же прекрасные изменения цвета, как и на груди. По-видимому, смутившись собственной откровенности, красавица слегка заливается румянцем. — А... может, Кохару тоже попробует? Хотя у тебя ведь с самого начала светлый оттенок. Завидую белой завистью! — Хибики... обсуждать цвет интимных областей так неловко. — Хиросэ ведь тоже предпочитает светлые оттенки, верно? — А? Ну... да, мне нравится. — Вот видишь! — Даже Хиросэ туда же... Тем временем Хибики первой усаживается на кровать и манящим жестом подзывает их к себе. Хиросэ и Кохару обмениваются многозначительными взглядами и тихонько выдыхают. Никто из них не испытывает отвращения к происходящему — просто текущая атмосфера кажется им чересчур жизнерадостной, а им хочется чуть больше романтического напряжения. Тем не менее, тяжело вздохнув, они оба покорно приближаются к Хибики. — Давайте, поторапливайтесь. Только Хиросэ всё ещё стоит в школьной форме. — Понял я... подожди немного, сейчас разденусь. Подчиняясь требованию, поспешно скидывает униформу, остается в одних лишь трусах. Бросив взгляд в сторону, замечает робко снимающую свой бюстгальтер Кохару. При виде столь откровенной сцены нижняя половина тела юнца невольно реагирует на возбуждение, все еще стеснясь представать нагишом стыдливо прикрывает ладонями своего дружка. — И что же это мы прячем? — Да так, по привычке? — Впрочем, неважно, всё равно тебе скоро придется снять и трусишки. Хиросэ прекрасно понимает неизбежность происходящего, однако жгучий стыд никуда не делся. Закончив приготовления, он также забирается на кровать. В этот самый миг ему кажется, будто во взгляде девушек загорается хищный огонек — одновременно с этим до его обоняния доносится дурманящий, сладкий аромат, исходящий от их разгоряченных тел. — Хиросэ... я нахожусь перед тобой в неоплатном долгу... поэтому сегодня буду ублажать тебя изо всех сил. — К-Кохару... — Я тоже не собираюсь уступать! Буду ублажать тебя на полную катушку, так что готовься! — Вы слишком перевозбудились... Да и вообще, обычно именно вы со мной всё это проделываете, так что, кажется, ничего толком не изменится. — Пустяки, не бери в голову! Мы с Кохару хотим выразить тебе нашу огромную благодарность, поэтому от тебя не требуется никаких действий! «Я самый счастливый человек на свете... Две такие очаровательные девушки так стараются ради такого ничтожества, как я... Нет, если снова назову себя ничтожеством, Хибики точно разозлится». — Я всё понял. Спасибо вам... Красавицы крепко хватают парня за руки и решительно валят его на спину прямо посреди кровати. Сверху на него взирают две абсолютно обнаженные девушки, демонстрируя безупречно гладкую кожу, которую благодаря собственным навыкам Дара помог их воссоздать на их скульптурных делах. Юнец судорожно сглатывает подступивший ком в горле, чувствуя еще большее напряжение своего мужского достоинства. — Ну что, Кохару, начнём? — Ага... Приятного аппетита. Девушки синхронно набрасываются на не в силах скрыть свое возбуждение Хиросэ, с жадностью впиваясь в его тело. В этот день Кохару посвящает себя пареньку с еще большим рвением, нежели сама Хибики. Словно пытаясь доказать невозможность выразить безграничную признательность никакими стараниями, проявляет невиданную инициативу в каждом своем действии. В пылу страсти наконец-то признается парню в своих искренних чувствах, шепча ему слова любви. Хибики ничуть не расстраивается от услышанного — уже давно догадывалась о чувствах лучшей подруги и прекрасно понимала её ожидание полного исчезновения синяков для раскрытия своего сердца спасителю. Экая непостижимая связь существует исключительно благодаря безграничному великодушию Хибики. Понимая это, Кохару добровольно соглашается на роль второй возлюбленной, ставя чувства подруги превыше всего и лишь затем осторожно раскрывая свое собственное сердце. Ответ Хиросэ оказывается весьма неоднозначным. Он безумно любит Хибики, однако направленная в его сторону симпатия Кохару вовсе не вызывает у него отторжения. Рассудив благополучность подобного расклада для лучших подруг, юноша с готовностью принимает искренние чувства Кохару и соглашается на развитие столь необычных отношений. ---------- Проблема красавицы — излишняя волосатость (1) Утро Хибики Риндо начинается чуточку раньше обычного. Проснувшись от звонка будильника, установленного задолго до установленного времени подъема, какое-то время нежится в постели, а затем решительно прогоняет остатки сна и поднимается. Позавтракав в кругу семьи, принимает душ и завороженно разглядывает в зеркале свое тело, ставшее столь прекрасным благодаря Хиросэ. Высушив волосы феном, наносит благоухающий крем для тела, после чего за считаные минуты завершает макияж, ставший теперь заметно легче. Стоит уложить локоны маслом и утюжком, как наступает черед финального штриха: оценивающе смотрится в ростовое зеркало, проверяя школьную форму, и вот — сборы окончены. Причина, отчего она начинает просыпаться ни свет ни заря ради приготовлений, кроется в Хиросэ — ей отчаянно хочется услышать от него заветное «какая ты милая» и казаться в его глазах еще привлекательнее, оттого она и крадет у сна утренние минуты, дабы выкроить побольше времени на уход за собой. — Мм, сегодня тоже просто очаровательна! Обязательно заставлю Хиросэ сказать, что я милашка! Как отчетливо слышится даже в ее интонациях, с тех пор как они начали встречаться, девушка становится все более капризной. Прекрасно знает свой характер, следовательно, никогда не совершает того, что может по-настоящему расстроить ее половинку, однако Хиросэ искренне радуется ее капризам, отчего иа ничуть себя не сдерживает. Ридо относится к тому типу людей, что обожают вить веревки из окружающих, тогда как её партнер, напротив, предпочитает быть ведомым, посему совместимость данной пары можно назвать идеальной. — Я ушла! — звонко выкрикивает красавица и бодро выскакивает за порог дома. Придя в школу, прямиком направляется в свой класс. — Хиро... Ой-ой-ой, чуть не сорвалось! Стоит переступить порог кабинета, как у окна замечает своего обожаемого возлюбленного: с каждым днем, с каждой новой встречей чувства к этому юноше разгораются в ее сердце все сильнее. Завидев Таканаси, едва не выкрикивает его имя на весь класс. Сдерживается она, ибо в настоящий момент для всех одноклассников они остаются абсолютно чужими людьми. — У-у-у, как же хочется назвать его по имени... — Ты чего приуныла? Твоя сияющая кожа так совсем сморщится. — раздается дружеский голос. — И взгляд какой-то пугающий! К ней обращаются Химари и Ихара, подруги, с которыми близко общается с самого поступления. — Э-э-эм... Да нет, ничего такого! Все в порядке! — О-о-о... Ну уж сегодня-то ты точно выложишь нам все о парне, который тебя так интересует! — Или, быть может, о том, с кем уже тайно встречаешься? — Да тише вы, мы же в классе! Нас же все услышат! — шепчет Хибики. Подруги весело поддразнивают ее, шутливо тыча в нее пальцами. Та до сих пор не решается открыться даже столь близким людям, но ее терпение уже находится на пределе. — Я отойду ненадолго в туалет! — Сбежала! — Точно, сбежала. — Вовсе не сбежала! — протестует Хибики. На самом деле действительно спасается бегством, хотя нужда в уборной тоже вполне реальна — оказавшись в коридоре, тяжело вздыхает: «Ну и ну, что за невыносимая парочка... Интересно, даже став полноценной парой, мы все равно должны скрывать наши отношения от окружающих?..» — проносится у нее в голове. Раньше их связь оставалась неопределенной, но теперь они с полной уверенностью могут назвать друг друга влюбленными. А раз так, то почему бы не рассказать об этом лучшим подругам? — Для начала стоит посоветоваться с Хиросэ. — бормочет себе под нос и, опустив взгляд, направляется к уборной, как вдруг замирает. — М-м?.. Прямо перед ней грациозной, летящей походкой, гордо расправив плечи, проходит одна старшеклассница. Длинные, до самой поясницы, иссиня-черные волосы скреплены простой заколкой. Высокий рост, безупречная модельная фигура и утонченные манеры — одно ее присутствие источает ошеломляющую ауру, мгновенно приковывающую к себе взгляды. — Хёдо Кирино... Сия особа знаменита как первая красавица параллели, её очарование не знает равных. С самых первых дней учебы привлекает внимание старшеклассников, получая приглашения едва ли не во все школьные клубы, однако отвечает на них твердым отказом. Более того, бесчисленные школьные красавчики без памяти признавлась ей в любви, но каждый из них неизменно получал от ворот поворот. Даже Хибики, расцветшая благодаря магии Хиросэ, прекрасно понимает, что в плане внешней привлекательности ей никогда не превзойти Хёдо. За одним единственным исключением — размером груди. — Простите... Вы что-то хотели? — Ах! — видимо, Хибики произнесла имя вслух, отчего та обернулась и плавной походкой подошла ближе. — Ой, извини, пожалуйста! Просто ты, Хёдо-сан, настолько прекрасна, что невольно засмотрелась. Аха-ха... — Как?.. Вы обо мне?.. Благодарю. На самом деле уже очень давно не слышала подобных слов от сверстниц... — Да брось ты! Хёдо-сан, ты ведь невероятная красавица! Я тебе даже завидую! — заметив в словах собеседницы скрытую грусть, она отвечает максимально бодро и открыто. Подобная мимолетная фраза позволяет Хибики мгновенно осознать, что в кругу девушек к Кирино относятся, мягко говоря, прохладно. Ослепительная красота обладает свойством слишком сильно притягивать противоположный пол. Не исключено, что какая-нибудь влюбленная особа пустила грязные слухи в духе «увела у меня парня», оттого всё так и обернулось. — Спасибо большое... Э-э-эм, прости, как тебя?.. — Хибики! Риндо Хибики! — Риндо-сан... Но ведь ты и сама очень красивая. Твое очарование совсем иного рода, нежели мое... Твоя кожа просто поразительна, нежная и гладкая, словно у младенца. — Ты заметила?! Ой, как же приятно слышать похвалу от самой Хёдо-сан! — Фу-фу... А ты забавная. Стоит Кирино ласково улыбнуться, как собеседница мысленно тает от умиления: «Какая же милая!» — Забавная? Буду считать это комплиментом! Я безумно рада! — Хи-хи... С таким человеком, как ты, Риндо-сан, даже я могла бы... — та не успевает закончить мысль, поскольку по коридорам разносится трель предварительного звонка, возвещающего о скором начале классного часа. — Ой, Хёдо-сан, прости! Мне же еще в туалет нужно забежать! — Все в порядке. Тогда до встречи... Спохватившись, прощается с «новоиспеченной подругой», вихрем мчится в уборную и спешно возвращается в класс. ◇ ◇ ◇ Занятия подходят к концу. В этот день Хибики планирует возвращаться домой в одиночестве, однако у самых школьных ворот ее взгляд выхватывает знакомый силуэт. — Хёдо-са-а-н! — А?.. Риндо-сан. Перед ней стоит та самая перваякраса, с которой случайно разговорились утром. — Тоже одна домой идешь? — Да, верно. — ... — Что-то не так? Хибики забавно морщит носик, погружаясь в легкие раздумья. — У тебя есть планы на вечер? — Да нет, ничего особенного... У меня всегда так. — Вот и отлично! Тогда давай зайдем куда-нибудь выпить чаю! А то утром нам так и не удалось толком поболтать. Одарив Кирино лучезарной улыбкой, Хибики предлагает составить ей компанию. Не преследует никаких корыстных целей, ей просто искренне хочется подружиться с необычной девушкой. — Ах... Но... — Все в порядке, не переживай! Раз уж инициатива исходит от меня, с радостью угощу тебя чаем! — Д-дело вовсе не в этом... За свой чай и сама в состоянии заплатить. — Вот и славно, тогда решено! Пойдем в кафе у вокзала, идет? Отлично, договорились! — Ах... Ну хорошо... «Я ведь собиралась отказаться, но инициатива полностью перешла к ней... Впрочем, если это Риндо-сан...» — думает Кирино. У Кирино отродясь не имелось друзей. Чувствуя, что Хибики, в отличие от остальных девушек, руководствуется исключительно искренними намерениями, и сама подсознательно тянется к ней. Тем не менее, столь внезапное приглашение на посиделки в кафе кажется робкой красотки слишком высоким барьером. ◇ ◇ ◇ — Мне, пожалуйста, осеннее лимитированное каштановое фраппе с медом, яблоком, коричным заварным кремом и шоколадом, а сверху — двойную порцию взбитых сливок и побольше шоколадной крошки! Хёдо-сан, а ты что будешь? «Это что, какое-то заклинание?» — недоумевает Кирино. — Э-эм... Мне, пожалуйста, просто горячий черный кофе... — Ого! Хёдо-сан, а у тебя зрелый вкус! Прямо как у Хиросэ! — Хиросэ?.. — Ой, да так... Позже расскажу! Добравшись до кофейни, озорная красавица без умолку тараторит заказ, демонстрируя повадки типичной современной старшеклассницы. Что касается Кирино, то она впервые переступает порог подобного заведения. Это место всегда манило её, однако из-за отсутствия подруг возможности заглянуть сюда не представлялось. Сделав заказ, девушки занимают свободный столик и завязывают беседу, вот только Кирино никак не может унять волнение, испуганно озираясь по сторонам. — Хёдо-сан? — Я... просто никогда раньше не бывала в таких местах... — Надо же! Ты ведь местная знаменитость, оттого мне и казалось, будто успела перепробовать в этой жизни абсолютно всё. — Куда уж мне... — Понимаю, вечно находиться в центре внимания — тяжкое бремя. Мне чувство знакомо, пусть и наполовину. На тебя то и дело устремляются взгляды людей, чьего интереса вовсе не желаешь. — Д-да, именно так! — Кирино так яростно цепляется за слова Хибики, что едва не ударяет кулаком по столу, отчего собеседница невольно вздрагивает от удивления. — Подобное продолжается со средних классов... Не то чтобы меня не интересовали романтические отношения, однако из-за определенных обстоятельств никак не могла сделать шаг навстречу. Стоило какому-нибудь парню признаться мне, как другие девушки тут же принимались распускать небылицы, будто сама с ним кокетничала и вешалась на шею... — О-о-о, как тебя понимаю. Пусть мне и не приходилось сталкиваться с этим напрямую, за моей спиной наверняка шептались о чем-то похожем. Обладая не меньшей популярностью еще со времен средней школы, прекрасно разделяет чувства собеседницы. До встречи с Хиросэ ей тоже частенько изъяснялись в любви, однако среди признавшихся до её первой любви так и не нашлось тому, по кому бы девичье сердечко екало. — Выходит, тебе, Риндо-сан, тоже пришлось несладко... — Да уж... Впрочем, сейчас у меня есть Хиросэ, следовательно, на остальных парней мне абсолютно плевать. — Ах, тот самый, о котором упоминала? — Именно. Он мой одноклассник и по совместительству мой любимый парень. — Парень Риндо-сан... Должно быть, замечательный человек. — Хи-хи, внешне самый обыкновенный, но его доброта безгранична, он буквально перевернул всю мою жизнь. — Перевернул жизнь... Сказать подобное о ком-то — истинное счастье. — Не повстречай я Хиросэ, меня нынешней просто не существовало бы. Вот насколько важна для меня данная встреча. — Я искренне завидую тебе... Ты по-настоящему счастливая, Риндо-сан. Несмотря на то, что Хибики без утайки изливает душу и хвастается своим любовным счастьем, Кирино лишь мягко и умиротворенно улыбается. — Аха-ха! Слушай, а давай ты будешь звать меня просто Хибики? А я тебя — Кирино! — По имени?.. Не против, чтобы меня так называли, но у меня совсем нет опыта общения с людьми на «ты»... — Вот и потренируешься! Мы ведь теперь подруги, разве нет? — Ну... Хорошо... Хибики-тян. — Вот и чудно! Сия случайная встреча становится поворотным моментом и в судьбе Кирино. Не привыкшая к искреннему, равному общению без скрытых мотивов, Кирино расцветает, являя миру улыбку, которую прежде скрывала от чужих глаз. ---------- Проблема красавицы — излишняя волосатость (2) ◇ ◇ ◇ На следующий день, во время обеденного перерыва. Втайне от подружек-болтушек, Хибики поднимается на крышу с бенто в руках, дабы разделить трапезу с Хиросэ и Кохару. На просторной площадке выстроилось несколько скамеек, а края крыши защищены высокими леерами безопасности. Устройся на виду, их секрет моментально раскрыл бы любой заглянувший одноклассник, оттого школьники решают обосноваться прямо за надстройкой входа — в слепой зоне. — О, это же Хёдо-сан. Стоит им расположиться прямо на полу и распаковать коробки с едой, как происходит неожиданная всреча — из дверей на крышу плавно выходит Кирино. Дойдя до середины площадки, та замирает и начинает растерянно оглядываться по сторонам, сжимая в руках шуршащий пакет из школьного магазина. «Похоже, ищет, где бы приткнуться.» — догадывается Хибики, резво поднимается на ноги и спешит навстречу девушке. — Кирино! — Ах... Привет, Хибики-тян. Оклик застает пришедшую врасплох, однако, узнав подругу, тут же отвечает ей мягкой улыбкой. Ласковый порыв ветра треплет роскошные длинные пряди, и то, как грациозно придерживает их ладонью, выглядит поистине завораживающе, словно сошедший со страниц журнала снимок. — Давай обедать вместе! — красавица , не теряя времени, озвучивает заманчивую мысль. — Э?.. А это удобно? Но я ведь... — Да брось ты, все свои! Пойдем скорее! — Ой, Хибики-тян, подожди! Несмотря на крайнее замешательство, Кирино не успевает опомниться, как Хибики хватает её за руку и увлекает за собой. Стоящие в укрытии Хиросэ и Кохару при виде новой гостьи округляют глаза от немого изумления. — Знакомьтесь, это Хёдо Кирино-тян! Вы же не против, если присоединится к нам? — Мы-то не против... Но ты ведь наверняка притащила её силой, Хибики? Надеюсь, мы тебе не помешаем, Хёдо-сан? — Эй, Хиросэ! Что за гнусные инсинуации! — Прости-прости. Просто зная твой напор... — Э-э-эм... Рада знакомству, меня зовут Хёдо Кирино. Что касается меня, буду только рада, но не стесню ли вас своим присутствием? Та никак не ожидала увидеть за углом целую компанию, однако, уловив исходящую от ребят теплую и дружелюбную атмосферу, решила принять приглашение. — Я, разумеется, только за. — отзывается Хиросэ. — И я тоже... Присаживайся к нам, Хёдо-сан. — поддерживает Кохару. — Тогда с вашего позволения... Инициаторша совместной трапезы на миг задумывается, стоит ли посвящать Кирино в тайну их троицы, но вчерашний разговор убеждает её, что сией девушке можно полностью доверять. — Правда же Кирино просто невероятная красавица? — хвастается Хибики. — Да... очень красивая. — Даже как-то неловко смотреть на неё напрямую, настолько ослепительна... Как только все приступают к трапезе, Хибики принимается рассыпаться в комплиментах новой подруге, ища поддержки у любимого и лпшечки своей. Ребята до сих пор в легком оцепенении, завороженные гостьей, которую привела Хибики. — Благодарю вас... Но уверяю, не делаю ничего особенного ради своей внешности... — Да знаем мы, ты ведь у нас урожденная богиня! Но не бойся, никто из нас не станет тебе завидовать из-за этого! — Хибики-тян... Она прекрасно видит Кирино насквозь и читает её мысли, как открытую книгу. Слышать комплименты приятно, однако первая красавица подсознательно страшится, что чужое восхищение рано или поздно перерастет в слепую зависть и злобу. Не зря ведь в начале года у нее имелись приятели в классе, а теперь они даже словом не перекидываются. — Слушайте, раз уж мы все здесь собрались, почему бы нам не перейти на имена? Что скажешь, Кирино? — Ой, по именам?.. — Ну да! Я-то тебя уже зову по имени. А это у нас Хиросэ, а рядом — Кохару. И с этого момента мы все будем звать тебя просто Кирино! То ли Кирино ест неторопливо, то ли просто скромничает, но к сей минуте откусила от своей дынной булочки лишь крохотный кусочек. В отличие от нее, Хибики с друзьями успевают опустошить свои коробочки уже наполовину. На самом же деле Кирино настолько взволнована происходящим, что кусок буквально не лезет ей в горло. — Извините... Все происходит так стремительно, что у меня голова идет кругом... Но безумно рада вашей доброте, следовательно, приложу все усилия! И значит... ты и есть тот самый Хиросэ-кун? — Да, приятно познакомиться. Хибики уже успела обо мне нашептать? — Да. Она отзывалась о тебе как о потрясающем человеке. — Э-э-эм... Слышать такое со стороны даже как-то неловко. — смущенно чешет затылок юноша. — Так, Хиросэ! Нечего тут расплываться в улыбке оттого, что Кирино такая милашка! — Аха-ха... Но ведь это ты её сюда притащила, Хибики. — Ну и что с того-о... — ... Погоди, ЧТО-О-О?! Беседа течет в самом мирном русле, как вдруг Хибики округляет глаза и истошно вопит на всю крышу. Перепугавшись от неожиданности, Хиросэ и Кохару роняют свои палочки для еды прямо на цементный пол. — Эй, Хибики, ты чего творишь?! — Ну и напугала же ты меня... Не ори так внезапно! Пока несчастные владельцы упавших палочек сокрушенно вздыхают, раздумывая, как им теперь доедать обед, Хибики спешит объяснить причину своего переполоха. — В общем, выслушайте меня спокойно... Стоило мне взглянуть на Кирино, как Хиросэ прямо-таки засветился! Тайный смысл слов понятен лишь троим из присутствующих. Гостья же, абсолютно не понимая сути разговора, лишь захлопала ресницами в полном недоумении. — Погоди, Кирино-тян тянется к Хиросэ-куну? — Выходит, это значит... — Что то, чего Кирино желает всем сердцем, кроется в способностях Хиросэ... Однако в голове у главной в компашке роится один вполне логичный вопрос: кожа Хёдо Кирино безупречна настолько, что не нуждается ни в каком дополнительном уходе, а ее высокий рост и точеная фигура исключают всякую потребность в диетах. Навыки вроде «Улучшения состояния кожи» или «Сжигания жира» кажутся здесь абсолютно лишними. «Неужели...» — именно догадка подталкивает Хибики к единственному верному выводу. — Хиросэ, колись, ты ведь открыл в себе что-то новенькое, верно? — наклонившись поближе к бойфренду и подужке, заговорщически понижает голос. — Аха-ха... От тебя ничего не скроешь, Хибики. — Значит, это правда?! — Ага... Только сегодня утром открылось. — И что же это за навык?! Хиросэ согласно кивает, подтверждая догадку Хибики, и готовится огласить ответ. Осознавая, что речь идет о сокровенном желании стоящей рядом Кирино, Хибики сгорает от любопытства, желая поскорее узнать о новой способности юноши. Впрочем, удивляться нечему: дар Хиросэ — это «Косметология», следовательно, любой новый навык гарантированно станет бесценным сокровищем для каждой представительности прекрасного пола. Из-за присутствия Кирино парень на мгновение колеблется, стоит ли озвучивать всё вслух, однако новоиспеченная участница группа особа ему исключительно честным и добрым человеком, оттого решает не таиться: — ... «Эпиляция». — четко и коротко произносит название новоприобретенного навыка. Услышав слово, Хибики и Кохару уже готовы радостно зааплодировать, однако бурную реакцию первыми проявляют вовсе не они, а Кирино: «Не может быть!..» — вырывается у неё. Девушка резко вскакивает на ноги, будучи совершенно не в силах сдержать нахлынувшее потрясение. Её губы мелко дрожат, а пальцы с такой силой сжимают многострадальную дынную булочку, будто вознамерилась раздавить её в лепешку. «Значит, не ошиблась...» — думает Хибики. Навык Хибики под названием «Поиск желаемого» уже давно превратился в неотъемлемую привычку, которую активирует неосознанно. Болтает ли с подругами в классе или просто прогуливается по улице — способность работает сама собой, позволяя видеть, кто и в ком остро нуждается. И если нити желаний ведут прямиком к Хиросэ, в сердце Хибики зреет твердое намерение свести данных людей вместе и подарить им спасение. — Ах, простите... Извините, что так резко вскочила. — Кирино поспешно извиняется за свой странный порыв и тут же виновато опускается обратно на корточки. Наблюдая за её замешательством, троица лишь многозначительно переглядывается. Теперь им доподлинно известно: Кирино отчаянно нуждается в «Эпиляции». Однако тема чересчур деликатна — с Кохару все обстояло гораздо проще, ведь она лучшая подруга Хибики, тогда как с Кирино те едва успели сблизиться. Посему ребята решают не донимать гостью расспросами, переводят разговор на отвлеченные темы и, спокойно дообедав, расходятся по классам. ◇ ◇ ◇ После уроков Хибики, чьи мысли полностью заняты переживаниями о Кирино, вместе с Кохару приглашает новую подругу к себе в гости. — Я... я впервые в гостях у подруги... — робко признается Кирино, переступая порог. — Ну и как тебе? — Как бы выразиться... Здесь очень много розового цвета. — Обожаю розовый! А твоя комната в каком стиле обставлена, Кирино? — Моя комната?.. Ну, пожалуй, там царит легкий творческий беспорядок. — Ого, тогда просто обязана как-нибудь позвать меня в гости! — Конечно, буду рада, если представится случай. Сии маленькие, но такие приятные открытия дарят Кирино радость, отчего Хибики, улучив момент и внимательно следя за реакцией подруги, решает перейти к главному. — Кирино, тема весьма щекотливая, и ты вольна не отвечать, если не хочешь. Однако раз уж тайна раскрылась, поделюсь с тобой своими мыслями. — Хорошо, слушаю. — Дело в том, что я обладаю особым Даром, один из навыков которого позволяет мне безошибочно определять человека, в чьей помощи кто-то нуждается сильнее всего. И сегодня во время обеда способность указала, что твое сокровенное желание связано именно с Хиросэ. — Что?.. Я нуждаюсь в Хиросэ-куне?.. Но как это понимать?.. Из столь туманных объяснений Кирино по-прежнему ничего не улавливает, следовательно, Хибики приходится выложить все карты на стол: — Мое сближение с Хиросэ началось благодаря его собственному Дару. У него есть целый спектр удивительных возможностей, и сегодня утром, как выяснилось, овладел способностью под названием «Эпиляция». Полагаю, суть ясна без лишних слов? — Да... — едва слышно шепчет подруга. Лицо девушки мгновенно бледнеет, а в глазах поселяется глубокое смятение. — Понимаю, говорить на подобные темы нелегко. Но спрашиваю тебя со всей серьезностью, как настоящую подругу: раз уж твоя душа тянется к «Эпиляции» Хиросэ, значит, твоя главная проблема кроется именно в избыточных волосах? — !.. Стоит лишь взглянуть на лицо Кирино, как всякие сомнения отпадают: Хибики попала не в бровь, а в глаз. На нем застыло выражение человека, чью самую сокровенную и постыдную тайну внезапно выставили на всеобщее обозрение. ◇ ◇ ◇ — Э... выходит... стоит мне попросить применить данный навык, как мое заветное желание тотчас исполнится? Хибики и Кохару синхронно кивают. — Кирино-тян, взглянешь на фото? Кохару достает смартфон и, совершив несколько манипуляций с экраном, демонстрирует Кирино появившееся изображение. — ... Матерь божья... Случайный зритель наверняка счел бы подобное зрелище пугающим — девушка показывает фотографию самой себя из тех времен, когда ее тело покрывало бесчисленное множество уродливых пятен. — Но знаешь... посмотри еще и сюда. — Кохару легким движением пальца смахивает картинку на экране. Следом появляется уже другой снимок, запечатлевший безупречно чистую кожу Кохару, лишенную малейших изъянов. — Ох, неужели... — Хиросэ-кун очистил меня с помощью навыка «Улучшение состояния кожи». — П-потрясающе... Они действительно бесследно исчезли... — И заметь, ни следа обработки в фоторедакторе. — И впрямь... Кохару закатывает рукав рубашки, демонстрируя Кирино те участки, где некогда располагались родимые пятна. Теперь там красуется лишь безупречно чистая, белоснежная кожа. — Кирино, ни к чему не принуждаю, ведь мы заметили твою проблему совершенно случайно, отчего тебе вовсе не обязательно говорить через силу... — Волосы... — А? Слова Кохару несут в себе искреннее желание дать подруге право выбора и время на спокойное раздумье, однако ответный возглас перекрывает ее фразу. — У меня... слишком густые волосы. Кирино смущенно прячет пылающее лицо в ладонях. Уже в тот момент, когда прозвучало название навыка Хиросэ — «Эпиляция», окружающие начинают смутно догадываться о сути проблемы. Догадываться-то догадываются, но до самого признания никто не смеет в подобное поверить. Оттого что столь приземленные слова совершенно не вяжутся с образом первой красавицы всей параллели. — Каждый-каждый-каждый день... тщательно брею все тело целиком... но стоит пройти лишь половине суток, как они вновь пробиваются наружу. Подобные жалобы звучат точь-в-точь как сетования обычного офисного клерка на необходимость ежедневного бритья щетины. Столь стремительный рост волос доставляет колоссальные неудобства. Так ричина реакции навыка Хибики становится абсолютно ясной. — Мне это так отвратительно, так ненавистно... но страх того, что окружающие узнают о моей волосатости, сковывает изнутри... отчего совершенно теряю уверенность в себе, избегая как дружеских связей, так и романтических отношений... — Как же долго тебе приходилось нести бремя в одиночку... Юноша, возможно, не придал бы подобной особенности большого значения, или же переживал бы куда меньше, ведь именно девушки традиционно уделяют удалению нежелательных волос особое внимание. Никто в точности не представляет истинных масштабов проблемы Кирино. Однако среди присутствующих именно Кохару способна проникнуться к ней глубочайшим сочувствием. Ведь сама из-за пятен на теле некогда поставила крест и на любви, и даже на возможности красиво одеваться. — Я проходила через то же самое, скрывая свою кожу из-за пятен под плотной одеждой, но стоило Хиросэ-куну исцелить меня, вернув красоту, как ко мне вновь вернулась уверенность в себе. — Кохару нежно поглаживает Кирино по спине, делясь историей собственного преображения. — Раз так... раз ты доведена до слез... давай исцелим тебя, ведь и я, и Хибики-тян всецело доверяем навыкам Хиросэ-куна! Выплеснув накопившуюся боль, Кирино невольно заливается слезами. Долгие годы хранила свою тайну. И вот теперь раскрывает душу людям, с которыми едва знакома. Но именно в данном разговоре кроется луч надежды на спасение — следовательно, Кирино принимает единственно верное решение. — ... Да... — произнеся эти слова, берет Кохару за руку и с благодарностью крепко сжимает ее ладонь. ---------- Навык «Эпиляция» (1) В субботу наступившей недели. Хиросэ и Кохару собираются в доме Хибики, находясь в томительном ожидании визита одной важной гостьи. *Динь-дон* Звенит дверной звонок, и Хибики спешит в прихожую. — Добрый день, всецело полагаюсь на вас сегодня. — Здравствуй, Кирино! У порога в изящном поклоне замирает первая красавица параллели, чья подобная снегу эфемерная красота способна лишить рАсума с первых же произнесенных слов; сегодня Хёдо переступает этот порог, исполнившись твердой решимости. Хозяйка дома, уже перешедшая с гостьей на обращение по имени, приветливо приглашает Кирино внутрь и провожает в свою комнату. — Здравствуй, Кирино-тян. — Привет, Кирино. В комнате ее ожидают Кохару и Хиросэ, приветствуют с новоприбывшей легкими кивками. — Здравствуйте... эм, Кохару-тян... и Хиросэ-кун. Войдя в помещение вслед за хозяйкой, четверо молодых людей для начала рассаживаются вокруг стола. Дабы помочь гостье расслабиться, самая озорная из них заваривает ароматный травяной чай, за распитием которого завязывается непринужденная светская беседа. — Сегодня проведем лишь пробный сеанс, после чего тебе предстоит решить, пожелаешь ли продолжать процедуры в дальнейшем. — Хорошо, безмерно рада самой предоставленной возможности и обязательно все тщательно обдумаю. — с этими словами Кирино закатывает рукав одежды, обнажая белоснежную левую руку. На первый взгляд кожный покров абсолютно чист, очевидно, девушка предварительно побрилась, однако ее продолжают терзать внутренние переживания. — Ничего, если до тебя будет дотрагиваться парень? Если почувствуешь малейший дискомфорт, сразу говори, и тотчас прекращу. — Благодарю за заботу, но ты ведь парень Хибики-тян... отчего питаю к тебе полное доверие. Отношения с Хибики служат для Хиросэ своеобразным гарантом, позволяющим ему прикасаться к коже чужой девушки. Естественно, положив на чаши весов надежду на избавление от своего главного комплекса и тревогу от прикосновений противоположного пола, Кирино делает выбор в пользу жгучего желания изменить себя. Юноша аккуратно дотрагивается до левой руки Кирино. — Тогда приступаем... «Эпиляция». Мягкое белесое свечение окутывает ладони парня, знаменуя начало лечебного сеанса. [Эпиляция] Способ применения: Поглаживание целевого участка тела. Эффект: Перманентное удаление волос, регулировка степени оволосения. Побочное действие: Временный жар в теле, повышение чувствительности. Принцип работы «Эпиляции» полностью идентичен «Улучшению состояния кожи», требуя лишь легкого поглаживания поверхности, следовательно, минимального физического контакта оказывается вполне достаточно. Согласно объяснениям Хиросэ, данный навык позволяет контролировать объем удаляемого волосяного покрова, оставляя выбор между полным уничтожением и частичным сохранением растительности, однако Кирино категорично настаивает на абсолютном избавлении от каждого волоска. «Рука Кирино... несмотря на регулярное бритье, выглядит на удивление гладкой... к тому же такая прохладная и приятная на ощупь.» — размышляет про себя юноша. Кожа девушки кажется юноше поразительно холодной, словно температура ее тела от природы держится на заниженной отметке. — Ну как? Можем ли мы продолжать в том же духе? — Да, мне начинает казаться, будто по телу разливается легкий жар, но ничего критичного. Лицо красавицы заметно краснеет, и то, насколько соблазнительно выглядит с одним лишь легким румянцем на щеках, служит неоспоримым доказательством ее врожденной, божественной красоты. — Хиросэ, смотри у меня, никаких пошлых прикосновений! — Д-да понимаю я... Истина кристально ясна, ведь Кирино пришла сюда с искренним желанием решить свою мучительную проблему. А Хиросэ, в свою очередь, обременен моральным долгом оправдать возложенные на него ожидания. Для самой девушки подобные прикосновения юноши случаются впервые в жизни, отчего испытывает колоссальное напряжение, но под влиянием загадочного навыка ее ощущения начинают принимать весьма необычный оборот. «Странно... мне совершенно не противно... напротив, руки Хиросэ нежные и гладкие... что во мне пробуждается желание, чтобы он касался меня еще дольше.» — проносится в мыслях у Кирино. Хотя ее заранее предупредили о побочных эффектах Дара, ограничение процедуры лишь зоной руки позволяет легко справляться с нахлынувшими чувствами. — Эм... не мог бы ты обработать еще и пальцы? — Понял. У некоторых людей растительность пробивается даже на кистях и фалангах; и хотя изначально обработке подвергался лишь участок от запястья до локтя, Кирино решает воспользоваться моментом и просит довести дело до самых кончиков пальцев. «Ух... какие же у неё тонкие руки... совершенно не похожие на ладони да кисти Хибики или Кохару. Бледные, изящные... по одним лишь кистям безошибочно угадывается истинная красавица.» — отмечает Хиросэ. Простое поглаживание постепенно перерастает в нечто, напоминающее расслабляющий массаж, оттого и реакция девушки претерпевает определенные изменения. «Он гладит между пальцами... ох... разве можно позволять подобное, когда Хибики-тян сидит прямо перед нами?» — смущается Кирино. Они не сплетают пальцы так, как это делают влюбленные, однако манера юнца зажимать ее ладонь обеими руками и перебирать фаланги создает пугающе схожую, интимную атмосферу. — Хиросэ, раз уж взялся, то делай все как следует, хорошо? — Д-да, я понял. — Кирино, ты в порядке? — Ну... слегка щекотно, но в целом все замечательно. — Вот и славно. «На самом деле мне до безумия хочется сжать руку Хиросэ-куна в ответ, но ни за что не смогу произнести это вслух...»* — признается себе девушка. Впрочем, Хибики и Кохару прекрасно осознают, с какими внутренними демонами сейчас борется их подруга; ведь они на собственном опыте познали ту непреодолимую волну блаженства, которую несет в себе откат навыка. Спустя примерно восемь минут сеанс благополучно подходит к концу. — Кирино, как только заметишь эффект, обязательно дай нам знать, договорились? — Непременно, и огромное вам спасибо за сегодняшний день. — вежливо поклонившись у порога, девушка покидает гостеприимный дом Хибики. — Будет здорово, если нам удастся избавить Кирино-тян от ее тяжкого бремени. — Угу. Совершенно верно. Провожая взглядом удаляющуюся фигуру, задумчиво бормочет Кохару. Она видит в ней человека со схожими страданиями и искренне желает, чтобы та смогла обрести такую же свободу, какую обрела она сама. ---------- Навык «Эпиляция» (2) ◇ ◇ ◇ На следующее утро. Кирино в спешке распахивает шторы и первым дело осматривает свою левую руку. — Ах... У нее буквально перехватывает дыхание от изумления — сравнивает левую руку с правой. И если на правой уже пробивается едва заметная шерстка, то на левой нет ни единого намека на рост волос. Хотя юноша предупреждал, что для достижения идеального результата потребуется несколько сеансов и волосы еще могут появиться вновь, для Кирино, чья растительность дает о себе знать уже спустя полдня, даже одна процедура становится колоссальным, грандиозным прорывом. — Невероятно... поразительно... неужели это... неужели я... — с глазами, полными слез, красавица содрогается от нахлынувшего чувства глубочайшего восторга. Однако лечение только начинается — ради полного избавления от волосяного покрова на всем теле ей предстоит собрать волю в кулак и пойти на отчаянный шаг. Впрочем, Кирино уже познала вкус свободы, следовательно, все сомнения рассеиваются без следа, уступая место непоколебимой решимости. — Да... пойду до конца... Девушка связывается с Хибики и просит провести сеанс эпиляции всего тела. И вот наступает день тотальной процедуры: четверка вновь собирается в доме Хибики; чтобы дать гостье возможность спокойно подготовиться, Хиросэ и хозяйка дома временно выходят из комнаты. Оставшись наедине с Кохару, Кирино снимает одежду, приступая к приготовлениям. Причина, по которой та покинула помещение вместе с парнем, кроется в желании проявить к пациентке максимальную деликатность. — Мы готовы! Услышав звонкий голос Кохару, Хибики заводит Хиросэ обратно в комнату. — Осторожнее... шагай осторожнее! — Да иду я, иду. Глаза Хиросэ плотно завязаны, а в уши вставлены беруши. Если не кричать ему прямо в ухо, он практически не способен уловить ни единого звука извне. Та самая максимальная деликатность заключается в том, чтобы единственный присутствующий мужчина и по совместительству целитель не только не видел обнаженной кожи Кирино, но и не слышал ее стонов, когда та перестанет сдерживать свои порывы. Имея за плечами опыт работы с телами Хибики и Кохару, юноша прекрасно ориентируется в женской анатомии, отчего отсутствие зрения не становится серьезной преградой; к тому же, сегодня Хибики планирует лично направлять его руки. Тем временем Кирино уже покорно лежит на кровати. Однако, едва взглянув на нее, Хибики в изумлении распахивает глаза. Запрос пациентки звучит как «перманентная эпиляция всего тела». Это подрАсумевает обработку груди и деликатных зон, для чего логичнее всего полностью снять нижнее белье, но стыдливость берет верх, и самые сокровенные участки оказываются заклеены обычными медицинскими пластырями. «Так ведь выглядит еще пошлее!» — мысленно восклицает Хибики. Тот факт, что первая красавица школы прикрывает сокровенные места одними лишь пластырями, кажется невероятно эротичным даже другой девушке; Хибики даже мимолетом задумывается о том, чтобы когда-нибудь проделать подобный трюк и предстать в таком виде перед своим парнем. — Эм... не могли бы вы и мне надеть повязку на глаза? А заодно и беруши, если можно. — Без проблем! Сейчас принесу, подожди минутку! — А!? Хибики, ты где!? Глядя на беспомощного Хиросэ, Кирино решает поставить себя в аналогичные условия. Спускаясь на первый этаж, любимая целителя внезапно отпускает руку парня, из-за чего тот мгновенно теряет ориентацию в пространстве и замирает на месте, забавно размахивая вытянутыми руками в манере слепого зомби. Наблюдая за столь уморительной картиной, Кохару и Кирино не могут сдержать смешков. — Так, Хиросэ, иди сюда. Как только Кирино обзаводится повязкой и берушами, завершая приготовления, Хибики аккуратно подводит юношу к краю кровати и усаживает его. — Кирино, ты готова? Мы начинаем. — Готова... прошу вас. Услышав подтверждение, Хибики подает парню сигнал к началу сеанса. — «Эпиляция», «Улучшение состояния кожи». [[image:/storage/reader-images/40518f0d27e5692131aed6aa25a8010c5de7fa87.png]] Одновременное использование второго навыка обусловлено его чудесным свойством сужать поры. Ведь после удаления растительности на коже неизбежно остаются отверстия, и решение сгладить их видимость кажется вполне рАсумным шагом. Ладони юнца вновь озаряются бледным мистическим светом. Хибики бережно направляет его руки, опуская их на изящную ножку Кирино. — Нгх... — девушка нервно вздрагивает, однако процедура идет своим чередом. *«Какая... мягкость... к тому же из-за того, что мои глаза и уши закрыты, осязание обострилось до невероятных пределов...»* — анализирует свои ощущения Хиросэ. Лишившись визуальной информации, юноша концентрирует все свое внимание на текстуре чужой кожи. Кирино обладает невероятно стройной фигурой, словно сошедшая с подиума модель; и пусть ее грудь не отличается выдающимися размерами, кожа поражает своей истинно женственной, бархатистой нежностью, а ее сегодняшний наряд, состоящий из обычных джинсов и черной водолазки, сидел на ней настолько безупречно, что она легко могла бы сойти за настоящую знаменитость. — Ах... мм... Когда руки массажитса добираются до бедер, доселе молчаливая красавица начинает издавать тихие, прерывистые стоны. И пока паренек сосредоточенно выполняет свою работу, Хибики и Кохару, наблюдая за извивающейся Кирино, внезапно ловят себя на странном, возбуждающем чувстве. Повязки, беруши и крошечные пластыри на сокровенных местах — вся эта картина до боли напоминает изощренную ролевую игру. — Давай-ка сначала разберемся с верхней половиной тела. Двигаясь в прежнем направлении, юноша рискует коснуться деликатных зон уже в самом начале сеанса, что кажется слишком преждевременным шагом, оттого Кохару и подсказывает ему отложить эту область на потом, переключившись на торс. — Как горячо... — срывается с губ «жертвы навыка». Парень аккуратно растирает ее кожу от плеч до кончиков пальцев, обхватывая руку с обеих сторон, но вскоре возникает непредвиденная заминка. — Нгх... ах... там... Зона подмышек. Как известно, многие люди панически боятся щекотки в этой области. И Кирино оказывается в их числе, извиваясь всем телом и с трудом перенося лечебные поглаживания Хиросэ, превратившиеся для нее в настоящую пытку. Учитывая, что в зоне подмышек и бикини растительность особенно густая, парень намерен проявить здесь максимальную тщательность, дабы не пропустить ни единого волоска. Щекотка смешивается с нарастающим блаженством, рождая в сознании девушки абсолютно невообразимый, сводящий с ума коктейль ощущений. «Терпеть... обязана стерпеть это, чтобы избавиться от волос... ради этого выдержу даже...» — А-ах!? — Т-ты в порядке!? Протяжный вскрик Кирино оказывается настолько громким, что пробивается даже сквозь плотные беруши в ушах Хиросэ. — П-прошу, продолжай... — Она просит продолжать, Хиросэ. — Понял. На мгновение замерев, юноша возобновляет свои действия. Щеки и уши красавицы полыхают ярким румянцем, выдавая ее глубочайшее смущение. Шаг за шагом обрабатывает обе руки, шею, зону декольте, живот и всю спину целиком; на очереди остаются лишь грудь, ягодицы и деликатная зона. — Кирино, теперь... мы переходим к груди. — Ха-а... ха-а... прошу... вас... Тело девушки пылает жарким огнем, словно под действием мощного афродизиака, обостряя чувствительность каждого миллиметра кожи, в то время как ее лицо густо краснеет, а тело покрывается тонкой пленкой липкого пота. Очевидно, спина оказалась невероятно эрогенной зоной, ведь ее безудержные стоны на том этапе окончательно свели на нет всякую пользу от затычек в ушах. Грубый, интенсивный массаж, возможно, переносился бы легче, но именно нежные, невесомые касания оказывают на девушку поистине разрушительное воздействие. И вот настает черед обработки груди. Согласно просьбе пациентки, процедура должна охватить всю область, за исключением самих вершин. Собрав волю в кулак, Хиросэ начинает синхронно поглаживать обе груди. — Нгх... ах, ах... это... сводит меня... «Отключить эмоции... должен стать бесчувственной машиной...» — твердит себе парень. Формы Кирино не отличаются пышностью, по ощущениям юноши это скромный второй или третий размер, что вдвое меньше, чем у Хибики, но потрясающая упругость и мягкость плоти отчетливо передаются через кончики его пальцев. «Меня... трогает мальчик... пусть не касается самого главного... но его руки везде. Это... невыносимо... схожу с ума... не могу сдержать голос.» — паникует красавица. Проводи сеанс женщина, подобных мыслей даже не возникло бы. Но в довершение ко всему, чудовищный откат навыка насильно обрушивает на нее лавину обжигающего наслаждения. — Ах... ах... ах... ах... Наконец, ласки массажиста доводят исцеляемую до состояния абсолютной беспомощности. Не в силах подавить стоны, испытывает жгучее чувство неудовлетворенности. «Хочу, чтобы потрогал, хочу, хочу, хочу...» — бьется в ее разгоряченном мозгу. Поскольку парень старательно избегает вершин груди, процесс превращается в изощренную, мучительную пытку дразнением. Иными словами, то изощренное подвешивание на грани. — Кирино-тян, держись! — шепчет Кохару прямо ей на ухо, стараясь поддержать подругу. — Хя-я!? Горячее дыхание, коснувшееся мочки уха, магическим образом действует на «волосатую особу» — её сковывает очередная судорога. — К-Кирино-тян, прости меня, пожалуйста! Кохару и представить не могла, что ее невинные слова вызовут столь бурную реакцию. Но, к счастью, обработка груди чудом завершается. Как юноша уже замечал ранее, одновременное использование двух навыков хоть и возможно, но отнимает колоссальное количество энергии, создавая чувство, будто магия утекает из тела полноводной рекой. Кирино, в свою очередь, выглядит не менее истощенной — тяжело дыша и пылая всем телом, бессознательно принимается поглаживать собственные персики обеими руками. Тем не менее, остатки рАсума удерживают ее от прикосновений к самым чувствительным точкам. Наблюдающие за этой картиной подруги сочувственно понимают, каких невероятных усилий ей стоит сохранять хотя бы крупицу самоконтроля. — Дальше по плану ягодицы... держись, Кирино. Здесь все обстоит совершенно иначе, нежели с грудью. Причина кроется в необходимости обрабатывать зону вплотную к самому отверстию, что вынуждает того совершать движения, напоминающие раздвигание плоти. — Ха-а... ха-а... прошу, продолжайте... Девушка послушно переворачивается на живот, демонстрируя свои аккуратные, подтянутые булочки, их очертания уже мелькали перед глазами подруг во время обработки спины. Находящийся в полной темноте Хиросэ, ведомый руками любимой, опускает ладони на пятую туочку Кирино. — Нгх!? Д-делайте... пожалуйста... — Хиросэ, можешь начинать. Тело красавицы резко вздрагивает. Дождавшись разрешения, возлюбленная целителя дает отмашку к действию. «Боже... сам сейчас сойду с ума...» — мысленно стонет юноша. Большие пальцы Хиросэ скользят по самой грани запретного отверстия. Во избежание непредвиденных случайностей Хибики крепко держит его за руки, направляя каждое движение. — Ах... ах... нет... они раздвигаются... они раздвигаются... На ягодицах нет ни единого пластыря, просто потому, что никому и в голову не пришло их туда клеить; и теперь сама Кирино горько сожалеет о подобном упущении. Но время упущено, и хотя парень не может видеть происходящего, его пальцы беззастенчиво ласкают самые сокровенные уголки, бесстыдно раздвигая плоть, которую та не показывала ни единой живой душе. «Теперь... точно никогда не смогу выйти замуж... после того, как меня так ощупывают... просто невозможно не сойти с ума!» — в панике думает девушка. ---------- Навык «Эпиляция» (3) Она изо всех сил впивается пальцами в подушку, пытаясь справиться с накатывающими одна за другой волнами нестерпимого блаженства. Постепенно ее бедра приподнимаются, и незаметно для самой себя принимает позу на четвереньках, соблазнительно выставляя зад напоказ. Почувствовав изменение позы, юноша кое-как подстраивается под новые условия. — Нгх... ах... там... не раздвигай... больше не надо... — балансируя на острие порока, непревзойденная красавица издает звуки, которые не пристало слышать ни одному смертному. «Я... выдержала...» Кирино каким-то чудом переживает обработку ягодиц. Хибики и Кохару на ее месте давно бы потеряли контроль, но нынешняя девица, несмотря на чудовищную стимуляцию, непостижимым образом удерживается на краю пропасти. — Кирино-тян, остался последний рывок. — Да... я готова. Девушка переворачивается на спину, готовясь к обработке самой интимной зоны. Прикрытая жалкими кусочками пластыря, нижняя половина тела вновь обращается к потолку, а широко раздвинутые ноги создают донельзя смущающую картину. — К-как же стыдно... — Кирино-тян, держись. — Д-да... Раскинувшись в столь непристойной позе перед парнем, она испытывает стыд космических масштабов. Ласковый шепот Кохару придает ей толику мужества. — Хиросэ, мы начинаем. — Угу. Услышав сигнал сквозь плотные беруши, приступает к финальному этапу процедуры. — А-ах... а-ах... На волосок от запретного — пальцы Хиросэ скользят в миллиметре от пластырей, старательно огибая самые интимно-интимные участки. Двигая руками с ювелирной точностью опытного мастера, сам находится на грани потери рассудка. Кожа на ощупь оказывается на удивление гладкой, очевидно, девушка тщательно побрилась в преддверии сеанса. Но именно данная процедура станет для Кирино долгожданным ключом к свободе, отчего Хиросэ продолжает самоотверженно работать пальцами, не позволяя себе ни малейшей поблажки. — А-у-ух... а-у-ух... нет... нет-нет... не выдержу... больше не могу... — пусть Кирино и удалось стерпеть «эпиляцию» ягодиц, однако то непотребство, которое ей предстояло продемонстрировать следом, перечеркивает все ее былые заслуги. — Б-больше... я... нет... нельзя! Мое терпение... мое терпение... Катастрофа разражается на самом финише. Хиросэ смутно улавливает атмосферу, до боли напоминающую инцидент с Кохару, но, к несчастью, лишен как зрения, так и слуха. Хибики же, рассудив, что отступать на финишной прямой нецелесообразно, позволяет парню довести дело до конца, и это решение оказывается роковой ошибкой. — Нгх, ах... нет, нет-нет-нет... нгх... пощадите... пощадите, прошу... оно идет... что-то идет! Я... я-я-я!? — Кирино-тян, держись! Осталось совсем немного... а-ах... Девушка резко приподнимает бедра, содрогаясь в мощной судороге; Кохару пытается подбодрить ее напоследок, но фраза обрывается на полуслове. — Ва!? Что!? Что случилось!? — А... В следующее мгновение в лицо Хиросэ сквозь плотную ткань повязки ударяет мощная струя прозрачной, теплой жидкости. Хибики отчаянно не находит слов для объяснения произошедшего, но вскоре специфический запах и обжигающее тепло помогает юноше самостоятельно осознать всю глубину разыгравшейся трагедии. ◇ ◇ ◇ — Я... ведь теперь никогда не смогу выйти замуж! Но, но... огромное вам спасибо... Все процедуры подходят к концу, и одевающаяся Кирино горько плачет, вдобавок ко всему впадая в самую настоящую детскую истерику. Хибики и Кохару, криво усмехаясь, ласково поглаживают по спине плачущую от невыносимого стыда подругу, всем своим видом показывая, что им тоже доводилось проходить через нечто подобное. Конфуз приключился в самый-самый последний момент — не в силах больше сдерживать переполняющие эмоции и физиологические потребности, первая красавица обильно мочится прямо во время процесса, отчего мощный поток жидкости с треском срывает пластырь, и брызги долетают прямо до лица Хиросэ. В настоящий момент же оба участника инцидента сидят в комнате, успев по очереди воспользоваться душем в доме Хибики. Обстановка царит крайне неловкая, однако обе другие девушки искренне считают, что в подобном исходе нет никакой вины пострадавшей. Хибики, на собственном опыте испытавшая действие навыка «Улучшение состояния кожи» в столь деликатной зоне, прекрасно понимает чувства подруги, оттого и воспринимает произошедшее с приятельницей как нечто совершенно неизбежное. — Кирино... нам предстоит провести еще около семи подобных сеансов... ты точно справишься? — Д-да... я в полном порядке... мое решение твердо, так-то прошу вас довести начатое до самого конца. Пусть и продемонстрировала столь постыдное поведение, останавливаться на полпути категорически отказываться, ведь всё делается ради избавления от густого волосяного покрова, мучившего девушку с самого раннего детства. — В таком случае, на следующих процедурах мы с Кохару станем сопровождать тебя по очереди. — Да, давай так и поступим. — ... Я в неоплатном долгу перед вами всеми. Если рассуждать здраво, у Хибики и остальных нет абсолютно никаких обязательств заходить так далеко ради нее, но, несмотря на отсутствие долга, обещают выделять время дважды в неделю для оказания всесторонней поддержки. Для самой Кирино подобная помощь становится источником безмерной благодарности, и хотя взамен приходится жертвовать девичьей гордостью и честью, выбирать не приходится, когда на кону стоит исполнение заветной мечты. — А еще... Хиросэ. П-прости меня, пожалуйста! Я, я... а-а-а, как же мне все-таки стыдно! Но большое тебе спасибо за заботу... за использование повязки на глаза и берушей... — сгорающая от стыда краса прячет пылающее лицо в ладонях, но при всем смущении твердо намеревается выразить искреннюю признательность. И хотя именно по ее собственной просьбе Хибики и остальные организовали такие меры предосторожности, девушка ощущает, что подобное отношение является более чем щедрым жестом для человека, с которым они едва успели подружиться. — Эм... да. Все в порядке, не бери в голову... к тому же твое желание непременно исполнится... так-то можешь смело рассчитывать на результат! — ...Д-да! В ответ на уверенные слова Хиросэ девушка отвечает не менее решительным и звонким голосом. ◇ ◇ ◇ — ...Ой. Кажется, скорость роста волос... замедлилась? На следующее утро лежащая в постели Кирино начинает замечать явные изменения в собственном организме. Раньше всегда знала, что стоит лишь уснуть, как к моменту пробуждения на каком-нибудь участке тела обязательно проклюнется предательская поросль, причем в зоне подмышек и деликатных местах, где растительность отличается особой густотой, подобные явления проявлялись куда заметнее. Однако сегодня ничего подобного не наблюдается. — Выходит, уже проклевывается эффект?.. Если так... то как же я рада, сколько слез перевела из-за беды своей девичьей... — руки Кирино дрожат от подступающего волнения. Проблема излишней волосатости, мучившая ее с самого раннего детства, наконец-то поддается лечению, и такое чудесное избавление становится для нее ценнее любых сокровищ мира. — Осталось всего семь сеансов... нужно постараться... — одиноко бормоча под нос слова ободрения, девушка с нетерпением дожидается следующей возможности пройти спасительную процедуру. ---------- Навык «Эпиляция» (4) ◇ ◇ ◇ — Хиросэ! — А, Кирино. Спустя примерно две недели после начала лечебного курса, Кирино окликает юношу в школьном коридоре сразу по окончании занятий. «Вот так посмотришь на него, и понимаешь, что он сияет абсолютно всегда...» Обладатель естественных блестящих синих волос и безупречных черт лица может похвастаться телосложением настоящей модели, выделяясь настолько высоким ростом, что порой закрадываются сомнения в его человеческой природе, а исходящая от парня аура заставляет иллюзорно видеть распускающиеся за его спиной прекрасные цветы. — Можешь уделить мне совсем немного времени? — Да, конечно. Их путь лежит прямиком в школьную библиотеку, куда, по счастливому стечению обстоятельств, Хиросэ как раз и направляется, где они благополучно занимают места бок о бок за одним из свободных столов. — Ты часто бываешь в библиотеке, Хиросэ? — Лишь время от времени. Заглядываю сюда, когда возникает желание спокойно поучиться или проверить поступление новых томиков манги и ранобэ, да и книги об искателях приключений тоже привлекают мое внимание. — У тебя столько разнообразных увлечений... У меня же нет ничего похожего на хобби... единственное, чем могу похвастаться, так это некой ловкостью рук да умением шить. — Э? Разве такие навыки нельзя смело назвать полноценным увлечением? — Думаешь? Находясь дома в полном одиночестве, частенько коротаю время за вязанием. — Это же просто потрясающе! Я белой завистью завидую людям с золотыми руками. К слову сказать, отношусь к тому типу людей, у которых почерк оставляет желать лучшего, отчего такие утонченные натуры, как ты, вызывают у меня искреннее восхищение. — Наверное, люди всегда желают обладать тем, чего лишены от природы. Я, например, бесконечно восхищаюсь ярким характером Хибики и внутренней силой Кохару. Характер Кирино производит впечатление спокойной и тихой натуры, чем-то напоминая Кохару, однако условия их воспитания кардинально различаются. В случае Кохару жестокий отец вынудил девочку стать сильной ради выживания, тогда как Кирино никогда не сталкивалась с подобными трудностями. Более того, из-за густого волосяного покрова девушка избегала заводить друзей и постоянно испытывала острую нехватку уверенности в собственных силах. — Мне кажется, у тебя есть свои собственные, уникальные достоинства. — Ты и впрямь невероятно добр, Хиросэ... — на лице Кирино расцветает мягкая, умиротворенная улыбка. — Проявлять доброту к окружающим способен любой человек, а не только я. Вот так и получается, что мои поступки являются совершенно обыденным делом. — ... Пусть будет по-твоему. Несмотря на явное несогласие с подобным утверждением, она понимает, что юноша остается единственным парнем-ровесником, с которым может общаться на равных без опасений столкнуться с грязными намерениями. Конечно, скрытые мотивы у него могут присутствовать, но наличие девушки в лице Хибики дарует огромнейшее чувство безопасности и спокойствия. — Смотри, пожалуйста. Волосы уже стали значительно тоньше и реже. — снимая школьный пиджак, девушка закатывает рукава рубашки и демонстрирует собеседнику свои белоснежные руки. «Э, она... предлагает мне потрогать?)» Кирино не отрывает пристального взгляда от лица озадаченного юноши. — Н-ну ладно... ого, кожа и вправду невероятно гладкая. Даже поры почти полностью исчезли. — Именно! И всё исключительно благодаря твоим стараниям! Мне так хотелось воспользоваться случаем и выразить нормальную благодарность... а, и еще... вот здесь тоже. — К-Кирино?! Ведомая внезапным порывом, девушка под столом задирает подол юбки до самых краев бедер, открывая взору парня нежную, бархатистую кожу с невероятно близкого расстояния. Поскольку во время процедур Хиросэ всегда использует повязку на глаза, ему впервые доводится лицезреть оголенные бедра пациентки вживую. «Мы же в школе находимся! Пусть во время сеансов мне и приходится прикасаться к ней, но сейчас...» Хиросэ отчаянно мотает головой и окидывает тревожным взглядом окружающее пространство, благополучно убеждаясь в полном отсутствии поблизости других учеников. — Э-э-эм... с твоего позволения. Стройные, необычайно мягкие бедра манят к себе. Юноша медленно скользит пальцами от колена к самому основанию ноги, ощущая безупречно гладкую и шелковистую текстуру девичьей кожи. — Нгх... «Э... Кирино? Ты чего?» Во время поглаживания бедер до слуха парня внезапно доносится странный, двусмысленный стон, а стоит ему поднять глаза, как видит густо покрасневшее лицо собеседницы. — Д-думаю, на этом стоит остановиться... — Е-еще немножечко... — А?! В тот самый миг, когда юноша пытается отстраниться, девичьи пальчики крепко перехватывают его ладонь. — Совсем чуть-чуть... погладь меня еще немного, пожалуйста... — А, ага... Взгляд на полные влаги, умоляющие глаза Кирино лишает парня всякой возможности ответить отказом, словно в них кроется неведомая сила. Хиросэ продолжает плавно водить рукой взад-вперед по девичьим бедрам, успокаивающе поглаживая нежную плоть. — Нн... ах...♡ Твои руки... нгх...♡ — По... погоди-ка?! Не отпуская мужскую ладонь, дева уверенным движением направляет руку Хиросэ глубоко под подол своей юбки. В конечном итоге пальцы юноши натыкаются на нижнее белье девушки. — Хиро... сэ...♡ С каждой новой процедурой... во мне росло желание, чтобы прикасался ко мне всё больше и больше... ничего не могла с собой поделать... и в одиночестве...♡ — К-Кирино... заходить дальше слишком опасно... вдруг нас кто-нибудь увидит... — Еще чуточку, самую малость... прошу... — Х-хватит, пора заканчивать с этим! — А-а-ах! Продолжение подобных ласк чревато огромной опасностью во всех смыслах этого слова, отчего Хиросэ силой выдергивает руку из-под юбки и прерывает контакт. — Кирино... — П-прости меня, пожалуйста... я вовсе не собиралась... но стоило мне увидеть твои руки, как вся моя выдержка рухнула... прости меня, бесстыдную девчонку! — Всё в порядке... просто, знаешь ли, столь внезапный порыв меня сильно ошарашил. К тому же не стоит забывать о Хибики... так далеко заходить категорически нельзя. — Ты совершенно прав. У тебя ведь уже есть девушка... прошу, прими мои самые искренние извинения. — охваченная чувством глубочайшей вины, низко склоняет голову, моля парня о прощении. На мгновение повисает странная, напряженная пауза, однако извинениями и ласками причины, побудившие девушку заговорить с Хиросэ, вовсе не ограничиваются. — Послушай... мне бы очень хотелось приоткрыть свою небольшую тайну... исключительно для тебя одного... — Эм... и что же это может быть? — Не мог бы ты назвать какое-нибудь любимое животное? — Хм-м. Как насчет кролика? — юноша отвечает первое, что случайным образом приходит ему на ум. — Я поняла... — убедившись в абсолютном отсутствии посторонних глаз поблизости, она вытягивает обе руки над поверхностью стола. — Э? Э-э-э-э?! Находясь в стенах библиотеки, парень не может позволить себе закричать в голос, однако на его лице отражается максимально возможная степень неподдельного изумления. Бледные, синеватые частицы стремительно скапливаются на раскрытых ладонях девушки, в мгновение ока сливаясь в единый ком и превращаясь в чистейший лед. Ледяная глыба на глазах меняет свои очертания, и в конечном итоге перед взором юноши предстает самая настоящая фигурка кролика. — Это что сейчас было... прости, выбила из колеи... мозги кипят... — Это мой Дар. К сожалению, на большее пока не способна... — Нет-нет-нет, это просто потрясающе! Ты настоящий гений! Ого, как такое вообще возможно? Можно мне потрогать? — охваченный бурей восторга, обеими руками принимается трясти девушку за плечи. — В-ва... к-конечно, можешь смело прикасаться. — Ух ты, какой холодный... Прозрачный лед отливает синевой, на столе поддтаивает изящная статуэтка кролика размером с человеческую ладонь. Чудесная композиция с поразительной точностью передает текстуру шерсти и характерные особенности животного, поражает филигранной проработкой деталей. Подобное произведение искусства можно смело выставлять на продажу. — Слушай... Кирино. Это нечто невероятное... — Я, конечно, планировала тебя удивить, но твоя бурная реакция превзошла все мои мыслимые ожидания... отчего теперь сама в состоянии легкого шока. — Ну так любой бы на моем месте лишился дара речи от такого-то зрелища! — Я впервые демонстрирую свои способности перед кем-то, потому, понимаешь, даже вообразить не могла, что удостоюсь настолько восторженного отклика... Воспроизвести творение такого уровня не под силу ни одному рядовому человеку. Понимая, что перед ним, вероятнее всего, Дар ледяного типа, Хиросэ радостно светится от кипящего в него возбуждения при виде открывшихся талантов Кирино. Пусть юноша и распрощался с мечтой стать искателем приключений, всё, что связано с данной сферой, по-прежнему вызывает в его душе живой отклик. Пределы способностей девушки остаются загадкой, однако парень уже успевает живо вообразить, что подобный навык может обладать колоссальным боевым потенциалом. — Ого, ты не только в мгновение ока способна делать фигурки из льда, но и испаряешь его также быстро. В следующее же мгновение ледяная статуэтка распадается на крошечные, похожие на снег крупицы, бесследно растворяясь в воздухе. — Огромное спасибо, что уделил мне время. И еще... прошу, доведи курс процедур до победного конца. — Вне всяких сомнений! Приложу все усилия, чтобы осталась довольна результатом! — Да! После обмена любезностями Кирино покидает помещение библиотеки. Шагая в полном одиночестве по школьному коридору по пути домой, девушка погружается в собственные мысли. «Со мной явно происходит нечто странное. Желание ощущать прикосновения Хиросэ... мне кажется, чувство становится всё сильнее с каждым днем...» Стоит ей только посмотреть на лицо юноши, как тело обдает жаром, а взгляд на его руки разжигает неистовую жажду чужих касаний. В данный момент никакой навык на нее не воздействует, а значит, подобное возбуждение отнюдь не является мимолетным наваждением. — Сердце до сих пор колотится как сумасшедшее... прикосновения юноши... просто не в силах их забыть... — крепко сжимая подол юбки, густо краснеет, вновь и вновь прокручивая в голове сцену собственного недавнего бесстыдства. — Интересно, как вообще называется такое странное чувство... Трепет девичьего сердца звучит громко и отчетливо. Девушка впервые в жизни испытывает подобные эмоции по отношению к представителю противоположного пола, оттого и остается в полном неведении относительно истинной природы зарождающихся в груди чувств. ◇ ◇ ◇ — А... а-а-а... настоящее чудо... стало реальностью... По прошествии примерно четырех недель терапевтического курса, проснувшись утром следующего дня, Кирино тут же обнаруживает удивительные перемены в собственном теле. Дело заключается в том, что накануне девушка намеренно прекратила ежедневную процедуру бритья. Подсчитав время до проявления окончательного эффекта, она специально позволила растительности остаться нетронутой. И вот настает долгожданный день. Сколько бы раз она ни проверяла подмышки и деликатные зоны, где волосы отличались особой жесткостью, на бархатистой коже нет ни единого волоска. Более того, вероятнее всего, благодаря совместному применению навыка «Улучшение состояния кожи», те участки тела, что ранее страдали от раздражения из-за постоянного бритья, теперь сияют первозданной чистотой и здоровьем. — Потрясающе... это и вправду... всё оказалось правдой... отныне мне больше никогда не придется страдать из-за этого... — сидя на кровати и закрыв лицо руками, заливается слезами счастья, с содроганием вспоминая все пережитые в прошлом мучения. Спустя некоторое время тщательно осматривает каждый сантиметр своего тела в ростовом зеркале и окончательно убеждается, что от шеи до самых кончиков пальцев на ногах нет ни малейшего следа нежелательной растительности. — Наверняка это всё благодаря использованию того второго навыка... даже пор нигде не видно... кожа такая гладкая... — эффект сужения пор от 1-го навыка «Косметологии» проявил себя во всей красе. Для Кирино результат становится настоящим спасением, пределом мечтаний. — ... Я обязана высказаться... нужно еще раз... нормально поблагодарить его... а заодно... — девушка осторожно касается нижней части тела, к её пальцам тут же липнет с бедер какая-то вязкая жидкость. — Он так долго меня дразнил и дразнил... теперь ему придется взять на себя ответственность за то, что свел меня с ума... ---------- Интерлюдия: Прошлое Кирино Хёдо С тех самых пор, как начала осознавать себя — понимаете, та пора, когда в зрелости сохраняются воспоминания из детского прошлого — жила вместе со своей семьей в огромном доме, напоминающем настоящий особняк. Дома всегда находились мама, бабушка и многочисленные слуги, в то время как отец, дедушка и остальные мужчины целыми днями пропадали на работе, заглядывая в родные стены лишь время от времени. Несмотря на редкие встречи, мне кажется, что они одаривали меня достаточной порцией искренней любви и заботы. Странные изменения в организме моем — девочки, благополучно растущей в столь обеспеченной семье — взяли начало в период обучения в младших классах начальной школы. — Холодно... как же мне холодно... Просыпаясь по утрам в своей постели, ощущала пробирающий до костей холод во всем теле, списала его тогда недомогание, на обычную простуду. Мне пришлось пропустить школьные занятия, однако мучительный озноб не отступил даже по прошествии целой недели. Именно в этот период тяжелых страданий домой после долгого отсутствия вернулся дедушка. Бросив всего один взгляд на мое дрожащее тело, моментально осознает всю ненормальность происходящего, созвал знакомых специалистов и организует проведение глубокого «Анализа». «Ледяная аура» — именно так называется дарованный мне свыше талант. Стало кристально ясно, что для излечения пугающего холода мне необходимо научиться контролировать этот Дар, и с того самого дня начались упорные тренировки. Впрочем, стоило лишь проявить должную усердность, как задача перестала казаться такой уж невыполнимой. Судя по всему, природа наградила меня немалым талантом — обретя полный контроль над «Ледяной аурой», я, напротив, приобрела невероятную устойчивость к низким температурам. Температура моего тела опустилась чуть ниже среднестатистической нормы, однако на повседневной жизни особенность совершенно никак не сказалась. Следующее глобальное изменение настигает незадолго до перехода в среднюю школу. — Э... э-э?.. Откуда... откуда здесь столько волос? — сначала проступили лишь тонкие пушковые волоски, что проклевывается абсолютно у каждого человека. Тоже самое касалось и моих подруг в ту пору еще не никто не сбривал его. Однако рост моих волосков и не думал останавливаться. — Спина?.. Подмышки... даже ноги... почему... ну почему... То, что изначально казалось безобидным пушком, подобно пускающим крепкие корни сорнякам, незаметно превратилось в жесткую и густую поросль. Вынужденная спасаться, начала усердно брить всё тело. При переходе в среднюю школу одноклассницы с высоким чувством прекрасного заявили тогдашней мне, что удаление волос — совершенно естественная процедура, отчего наивно убедила себя в обыденности собственных действий. Тем не менее, с течением времени ко мне пришло горькое осознание собственной инаковости. Чужие взгляды начали внушать первобытный ужас. Постоянно переживая о том, не забыла ли побрить какой-то участок или не оставила ли предательских пеньков, испытывала панику даже во время обычной беседы, опасаялась, что собеседник пристально разглядывает поры на открытых участках моей кожи... мерещилось осуждение в каждом направленном на меня взоре. Естественным образом принялась всячески избегать любых контактов с окружающими. Возможно, именно такое поведение и послужило истинной причиной грядущих бед. — Эй, Кирино. Моя подруга жалуется, что ты увела у нее парня. И как собираешься за это расплачиваться? Я понятия не имела, о чем идет речь. Практически никогда не общалась с парнями оттого абсолютно не осведомлена о том, кто там питает ко мне симпатию. Панически боясь чужих взглядов, искренне верила в собственную неспособность завести нормальные романтические отношения, что вполне закономерно. И хотя одноклассница бросали мне в лицо столь резкие обвинения, до откровенной травли дело так и не дошло. «Просто добровольно отгородившийся от мира человек окончательно лишается своего и без того крошечного места в обществе» — можно охарактеризовать мою судьбинушку. — Нужно брить... нужно побрить... обязательно сбрить... Все прочие проблемы отступили на задний план: изо дня в день все мои мысли вращались исключительно вокруг ненавистных волос. Выбор гардероба превратился в сущую пытку: о коротких рукавах или юбках, обнажающих кожу, не могло быть и речи... а если мне и приходилось облачаться во что-то подобное, в обязательном порядке натягивала плотные колготки. Колючий укол. Когда не сбритый волосок цеплялся за ткань колготок, в порыве глухого отчаяния безжалостно разрывала нейлон на куски. Разумеется, в такие дни наглухо запираюсь в своей комнате и носа не совала на улицу. Во время уроков, требующих облачения в спортивную форму или школьный купальник, отговаривалась, спивала нежелание на плохое самочувствие из-за низкой температуры тела (предполагала, что у преподавателей имелась информация о Дарах учащихся, а потому я, владельца «Ледяной ауры», легко сошла бы страдающуюся от замерзания), старалась пропускать подобные занятия при любой малейшей возможности. Отсиживаясь на скамейке, не снимала спортивную куртку, и такое поведение стало моей повседневной рутиной. С переходом в старшую школу эта безрадостная картина нисколько не изменилась. Говорили, я весьма мила собой. Осознание собственной привлекательности постепенно пришло ко мне еще со времен средней школы. Возможно, именно благодаря миловидному личику на первых порах вокруг меня крутились люди, желающие завязать дружбу, однако мое нежелание идти на контакт быстро приводило к тому, что меня начали игнорировать, и я вновь осталась в полном одиночестве. — Хёдо, тебе не одиноко? Хочешь, составлю тебе компанию и выслушаю? Парни, озаряющие пространство ласковыми улыбками, но на самом деле преследующие грязные цели относительно моего тела, всё чаще принялись виться поблизости. Но прекрасно видела их насквозь, ведь нечто подобное уже доводилось переживать в средних классах. — П-прошу прощения! — Эй, подожди-ка! Мои попытки спастись бегством раз за разом оборачивались провалом, и преследователи быстро настигали. Посему, мысленно прося прощения, прибегала к способности своего Дара: формировала на земле крошечный ледяной выступ, бегущий следом спотыкался и падал, а после либо понимал, что бегать за мной бессмысленно и прекращал, либо после «знакомства со льдом» понимал, что его ничего не светит. На юношей, понятия не имевших о моем умении пользоваться Даром еще с начальной школы, действовало обескураживающе — отказывались верить будто я, еще не достигшая шестнадцати лет обучена пользоваться силой. В один из безрадостных дней наткнулась в сети на любопытную статью: «Чувствительность к холоду — один из важнейших показателей, напрямую связанных с густотой волосяного покрова у женщин». Суть текста сводилась к тому, что при сильном охлаждении организм начинает активно выращивать волосы в качестве природного теплоизолятора для защиты от холода. Достоверность подобных фактов не имеел для меня ровным счетом никакого значения. Ознакомившись с изложенным материалом, начала люто ненавидеть дарованный мне свыше талант. Температура тела снизилась именно из-за Дара. И как следствие, обросла густыми волосами. Уверовав в эту теорию, направила всю свою ненависть на собственную сущность. — Кирино? Если тебя что-то тревожит, обязательно поделись со мной, хорошо? — обеспокоенная моим подавленным состоянием, мама время от времени задала подобные вопросы, пытаясь достучаться до моей души. Однако невыносимый стыд за густую поросль не позволял мне открыться даже самым близким членам семьи. Несмотря на поразительное внешнее сходство наших лиц, кардинально различались. Ее безупречно гладкая кожа не омрачена ни единым волоском. К тому же и пышной грудью могла похвастаться. Такие термины, как «медицинская эпиляция» или «перманентное удаление волос», уже давно были мне знакомы, однако именно из-за кровных уз не выходило заставить себя произнести эти слова вслух, да и перспектива раскрыть свою постыдную тайну врачам и медсестрам вызывало стойкое отторжение. Долгожданный поворотный момент наступил ближе ко второй половине первого года обучения в старшей школе. Прогуливаясь по коридору, услыхала будто кто-то шепотком взывает ко мне. называет мое имя. Откликнулась, подошла поближе, увидала стоящую неподалеку очаровательную девушку. Она одарила меня комплиментами, называя красивой... В последнее время мне не доводилось слышать подобных слов от других девушек, отчего на душе стало чуточку радостнее. Излучающая свет незнакомка ослепила своим сиянием, ощутила исходящую от нее необычную ауру, разительно отличающую ее от всех прочих сверстниц. А при ближайшем рассмотрении выяснила, что приятельница безумно красива: у неё чистая кожа без малейшего намека на поры. Когда осмелилась выразить восхищение ее красотой, та приняла мои слова за чистую монету и искренне порадовалась комплименту. — Видели, как Кирино себя ведет? Стопроцентный свысока смотрит. Она прекрасно осознает, что собеседница уступает ей в красоте, вот и разбрасывается комплиментами направо и налево. Эти ядовитые слова донеслись из классной комнаты в тот момент, когда стояла в коридоре. Стоило мне лишь искренне выразить свои истинные чувства, как окружающие немедленно извратили их и восприняли в штыки. Даже простой разговор с ровесницами давалось мне с колоссальным трудом, но с ней, новой знакомой было неимоверно просто. Пусть давно разучилась делать комплименты представительницам своего пола, ей умудрялась говорить приятные слова легко и непринужденно. В моем сердце родилось горячее желание подружиться с ней... и, возможно, именно поэтому судьба предоставила мне столь неожиданный шанс, невероятный сюрприз. Хибики приглала меня на чашечку чая, а в дальнейшем зазнакомилась с ее парнем — Таканаси Хиросэ. Эта судьбоносная встреча стала центральным поворотным моментом в моей жизни. В ходе той встречи выяснилось, что юноша обладает Даром, в арсенал которого входит навык «Эпиляция». Пройдя пробную процедуру, на собственном опыте познала, как проблема с излишним количеством волос на теле и их ростом — та самая беда, терзавшая с юных лет — сходит на нет. Так взял свое начало долгий курс лечения. И пусть мне довелось пройти через множество постыдных ситуаций, вплоть до недержания, в конечном итоге мое тело очистилось от всей нежелательной растительности, поставила я жирную точку в многолетних страданиях. Более того, благотворное воздействие навыка «Улучшение состояняи кожи» подарило мне безупречно гладкую плоть, прямо как у его возлюбленной. Я словно заново родилась, а окружающий мир предстал передо мной в совершенно ином, ярком свете. — Ай... не больно? На всякий случай, на самый-самый крайний случай, проверяя, не пробились ли где-нибудь предательские волоски, прошлась бритвой по телу, но рука внезапно дрогнула, а лезвие повредило кожу. Однако произошло нечто странное — я ведь порезалась, должна пойти кровь, а порез защипать от пузырящейся на воздухе кровушки, но стоило мне отложить бритву и осмотреть руку... как обнаружила, что ни крови, ни режущей ранки углядеть не удалось. Словно ничего и не было. — ?.. Не в силах постичь природу столь загадочного явления, выбросила увиденное. В конце концов, отсутствие густой растительности волновало куда больше. В стенах школы частенько становилась объектом необоснованной ненависти, а страх разоблачения моей волосатой тайны держал окружающих на почтительном расстоянии. Однако с момента полного избавления от телесной растительности мир вокруг преобразился. Гардероб, призванный скрывать каждый дюйм плоти, и робкий, нелюдимый характер сходили на нет, вслед за концом курса лечения началась моя истинная, полноценная жизнь. Всё это стало возможным исключительно благодаря Хибики, первой заговорившей со мной, стараниям Хиросэ, а также поддержке Кохару, разделяющей схожие переживания. «Моя сила существует для того, чтобы защищать дорогих мне людей.»— пРади сохранения этого уютного уголка и поддержания наших крепких уз твердо решила втайне от всех продолжать упорные тренировки своего Дара. ---------- Взгляни, какая я теперь гладкая (1) Наступает декабрь. Зима полноправно вступает в свои права, принося с собой холода и вынуждая людей кутаться в теплую одежду. Впервые за долгое время Кирино решается выйти на улицу в юбке. — Добро пожаловать, Кирино! — Прошу прощения за вторжение, Хибики. Девушка прибывает в дом своей спасительницы. Сегодня её возлюбленного здесь нет — в просторных комнатах гостью дожидаются лишь Хибики и Кохару. — Н-ну как вам?.. Оказавшись в комнате, гостья сбрасывает с себя одежду и демонстрирует подругам чудесно преобразившееся тело. Перед их взором предстает потрясающей красоты фигура, лишенная малейших следов волосяного покрова и сверкающая абсолютной гладкостью. — Какая красота... — Ага. Ты невероятно красива, Кирино. — Огромное... вам спасибо... На самом деле ни Хибики, ни Кохару не в состоянии в полной мере оценить масштаб произошедших перемен, ведь еще на этапе процедур вся растительность сбривалась под корень, и им так и не довелось увидеть Кирино в ее естественном, обросшем состоянии. И тем не менее, там, где раньше росли волосы, всегда оставались пусть и едва заметные, но всё же видимые поры. Теперь же от них не осталось и следа, а благотворное влияние навыка «Улучшение состояния кожи» делала плоть шелковистой на ощупь. — Я тоже хочу пройти курс эпиляции! Такая процедура — это же самый настоящий чит! — И я... тоже! Выглядит и впрямь потрясающе. И Хибики, и Кохару практически ежедневно ведут изнурительную борьбу с нежелательной растительностью. Пусть и не страдают от излишней волосатости в таких масштабах, как Кирино, на их телах всё же имеются зоны, требующие регулярного бритья. — Огромное спасибо за то, что заговорили со мной и посоветовали пройти чудесный курс лечения. — оставаясь в чем мать родила, первая краса школы отвешивает подругам вежливый, низкий поклон. — Да. Всегда пожалуйста. — Я так за тебя рада, Кирино. Озаряя пространство теплыми улыбками, девушки с готовностью принимают искреннюю благодарность. Однако, если бы дело заключалось лишь в банальной демонстрации результатов, Кирино вряд ли стала бы устраивать подобную встречу наедине. В отсутствии Хиросэ кроется вполне конкретная причина. — И, вот еще что... я бы очень хотела задать тебе один вопрос, Хибики... — Да, о чем же? — Я прекрасно осознаю тот факт, что вы с Хиросэ состоите в романтических отношениях, но... понимаешь... пусть он и ничего не видел, но его руки касались каждого дюйма моего тела, отчего... — А, а-а-а... — из предыдущих слов Кирино Хибики в общих чертах всё понимает. — Хибики-тян... это ведь... — Кохару тоже догадывается, чувствуя поразительное сходство со своей собственной ситуацией. Однако в случае «третьей», поскольку и основная партнерша и новоиспеченная постоянно находятся рядом, оказываемые им услуги ни разу не закончились интимом — ни Хиросэ не напал на девушку, так и девушка не набросилась на юнца. Кирино стойко сдержала этот порыв — сбрасывала напряжение уже дома, наедине, постоянно лаская себя. — Тебе... захотелось заняться любовью с Хиросэ? — Ой! Э-э-э... Н-нет, вовсе не это имела в виду, не столь прямолинейно... Но... — Кирино переводит дух и произносит. — Он уже и так и этак мое тело облапал, только об одной мысли о нем меня током прошибает... теперь меня никто замуж не возьмет такую бракованную... — И то верно, если восемь раз подряд доходить до интимной грани, но не переступать черту — тут у любого шарики за ролики заедут. Её тело ласкали вдоль и поперёк, но самого сокровенного места упорно и намеренно не касались. Разумеется, после нескольких подобных сеансов поймала себя на мысли, что уже охотно принимает руки Хиросэ, и втайне начинает желать, чтобы прикасался к ней ещё больше. — ... Я даю своё согласие. Посему можешь смело разделить с моим парнем близость. — А?.. Правда? — Да, я так для себя решила. Я безумно люблю Хиросэ, но и бросить в беде страдающую девушку тоже не могу. К тому же с побочным эффектом совладать просто невозможно, отчего мне и приходится проявлять великодушие. — Хибики-тян... — Кирино задаётся вопросом, существуют ли вообще на свете столь великодушные женщины. «Вероятно, именно оттого Хиросэ и полюбил Хибики.» — проносится в мыслях у девушки. — Хибики-тян, я так тебе завидую... — Ещё бы! Ах да, к слову, у Хиросэ, кажется, нет никаких табу, если только это не причиняет боль. — Э-э, табу?.. — А что такого? Ты ведь и сама, Кирино, думаешь о разных пошлостях, признайся. — О пошлостях... — В таком случае свяжусь с Хиросэ, подскажи мне свой адрес. — С-спасибо вам огромное! — Кирино вновь низко кланяется и покидает дом Хибики. — Послушай, Хибики-тян. Ты уверена, что всё сделала правильно? — Хе-хе-хе. У нас есть кое-что, в чём мы ни капли не уступаем Кирино! — Ты про грудь, верно? — Именно! — И всё же, не погорячилась ли ты, позволив ему делать всё, что вздумается... К тому же, вдруг Хиросэ-кун в будущем освоит навык увеличения груди?.. — Д-да ну, быть не может!.. Хоть это и связано с красотой, он ведь не всемогущ, чтобы вытворять всё подряд... На данный момент Хиросэ владеет тремя навыками. Количество способностей, даруемых Даром, всегда сугубо индивидуально. Однако нельзя не признать, что скорость, с которой Хиросэ осваивает новые умения, поражает воображение. «Косметология» представляет собой категорию весьма обширную, а исторический опыт наглядно доказывает: подобные дары открывают колоссальный спектр возможностей. Следовательно, слова Кохару заслуживают самого пристального внимания, и их никак нельзя сбрасывать со счетов. — Если он и впрямь его освоит... мне придётся зачитать Кирино целую лекцию о прелестях маленькой груди, иначе мы просто потеряем всякую конкурентоспособность! ◇ ◇ ◇ Получив сообщение от Хибики, Хиросэ собирается и по её указанию направляется к дому Кирино. Оказавшись на месте, застывает в изумлении от масштабов её жилища. — Ну и огромный же... Дом хоть и одноэтажный, но весьма протяжённый, а сама усадьба занимает внушительную площадь. Строение дышит атмосферой старой доброй Японии, из чего напрашивается вывод: Кирино из весьма состоятельной семьи. «В таком случае у неё наверняка имелась бы возможность сделать эпиляцию за деньги. Однако, судя по тому, что она не могла доверить свои тревоги родным, то благо было ей недоступно. К тому же богатство родителей вовсе не означало, что ребёнок волен распоряжаться средствами по собственному усмотрению.» — Хиросэ смутно догадывается, какими сложными и противоречивыми чувствами терзается Кирино. — Огромное спасибо, что пришёл. — Тебе спасибо за приглашение. Юноша следует за вышедшей навстречу Кирино и переступает порог дома. — Будьте добры, сделайте так, чтобы сегодня в это крыло никто не заходил. — Слушаюсь. Едва зайдя внутрь, Кирино бросает эту фразу замершей у входа пожилой женщине в кимоно. Проявляет ли она тем самым заботу о Хиросэ? Или же... — Э-э-э... Мне немного неловко, но вот моя комната. — Ого... Как мило. Вопреки её холодному и сдержанному внешнему виду, комната девицы заставлена бесчисленным множеством мягких игрушек. По всей видимости, обожает всё милое, ведь в интерьере преобладают пушистые и мягкие вещи. — Неужели среди них есть те, что сшила сама? — Да... — Потрясающе. На взгляд Хиросэ, качество исполнения игрушек ничуть не уступает магазинным изделиям. — Я сейчас принесу напитки, пожалуйста, располагайся пока. — Хорошо. Спустя несколько минут дева возвращается, но Хиросэ, решив, что у него мутит в глазах, ошеломлённо моргает и вглядывается повторно. — Ки... Кирино?! Он ждал возвращения девушки... но не ожидал, что она вернется чуть ли не голышом, ей наряд поверг парнишку в ступор: на её тонком красивом тела красовался белоснежный махровый халат, какой обычно выдают в дорогих отелях. — Пожалуйста, не обращай внимания... — Легко сказать «не обращай», как тут не реагировать... Даже стойкий Хиросэ ощущает, как бешено колотится его сердце. Впрочем, с самого момента приглашения его не покидало смутное предчувствие подобного исхода, ведь за плечами уже имелся аналогичный опыт с Кохару. К тому же свежи в памяти прикосновения в библиотеке, когда Кирино, словно жаждя его рук, направляла их к своим бёдрам и белью. С оглядкой на данное обстоятельство, нынешнее поведение девушки вполне поддаётся логике, однако красавица с лёгкостью превосходит любые, даже самые смелые ожидания юноши. — Я хочу... чтобы ты взглянул на меня... теперь, когда стала абсолютно гладкой. — Э... погоди, ты чего?! Прямо перед Хиросэ Кирино сбрасывает с плеч халат. На ней нет ровным счётом ничего, предварительное сняла и исподнее. Великолепие её обнажённого тела, эта и безупречно гладкая кожа впервые предстают пред взором юноши во всей красе. Во время сеансов Хиросэ завязывал тканью глаза, оттого ему не довелось видеть её даже в белье. Впрочем, сама мысль о том, что созерцание чужого нижнего белья успело стать для него чем-то обыденным, отдаёт безумием... [[image:/storage/reader-images/fa6dd591e82e86c01346af67eb0d78713fb2f849.png]] — Смотри же, умоляю, смотри! — Но... — Теперь... теперь смогла обрести уверенность в собственном теле, и всё благодаря тебе, Хиросэ-кун! Ввиду этого хочу, чтобы ты осмотрел мою преобразившуюся фигуру... каждый её потаённый уголок... — Ах... — сделав шаг навстречу, Кирино убирает руки Хиросэ, которыми тот стыдливо прикрывает лицо. Оказавшись вплотную к её абсолютной наготе, инстинктивно зажмуривается от смущения. — Ой-ой-ой... — Хе-хе, какой ты милый... Можешь не открывать глаз, просто иди за мной. — Эй, куда мы? — юнец растерянно лепечет, пока обнажённая краса тянет его за руку, увлекая за собой. Конечной точкой их маршрута по какой-то причине оказывается ванная комната. РАсум юноши напрочь отказывается понимать происходящее. — Кирино?.. — Хибики-тян дала своё благословение. — Чего?! Пока Кирино произносит эти слова перед дверью в ванную, в кармане Хиросэ внезапно вибрирует смартфон. — «Возьми её. Исполни заветное желание Кирин.» — Что-о-о?! С каких это пор иы заговорила в таком тоне?! — «Но взамен потом ты обязан любить меня во много крат сильнее!♡» — Ну и девица... Голос на записи принадлежал Хибики, его девушке. Хиросэ делает глубокий вдох, шумно выдыхает и окончательно настраивается на нужный лад. Раз об этом просит его обожаемая любимая, значит, ему надлежит исполнить волю Кирино, которая ради него зашла так далеко, что обнажила душу и тело. — Хиросэ-кун, я раздеваю тебя, хорошо? — Э... Погоди... Кирино принимается собственноручно снимать с него одежду. Впрочем, её напускное спокойствие выдаёт дрожь — пальцы девушки заметно трепещут от волнения. Куртка, футболка, брюки... Наконец, она стягивает с него нижнее бельё. — Ох... вот он какой вживую... б-большой... и мужественный... На её честный суд предстаёт мужское достоинство Хиросэ — оно, среагировав на созерцание обнажённой Кирино, уже вовсю рвётся в бой. При виде этого грозного великолепия лицо девушки заливает густая краска. — Д-давай войдём... Я уже всё подготовила... — Х-хорошо. Изнутри ванная комната оказывается просторной и безупречно чистой. Та заблаговременно наполнена горячей водой, от которой клубами поднимается пар, а на полу почему-то расстелен резиновый коврик. — Присядешь сюда, на этот коврик? Стыдливо прикрывая пах руками, Хиросэ перебирается на указанное место и опускается на коврик, беспрекословно следуя её указаниям. И в этот самый миг Кирино решается на совершенно немыслимый поступок. ---------- Взгляни, какая я теперь гладкая (2) — С тех пор моё тело ведёт себя очень странно. Стоит мне лечь в постель, как в памяти всплывают мгновения наших сеансов, и охватывает невыносимый жар. Оттого мне и приходится утихомиривать этот пыл своими силами... Хиросэ прекрасно понимает, что Кирино, в отличие от Хибики или Кохару, была лишена возможности дать волю скопившейся после процедур энергии. Однако изменить сложившуюся ситуацию он был всё равно не в силах. — Быть может, это прозвучит эгоистично, но для меня служило своего рода тренировкой — привыканием к тому, что мужчина созерцает мою наготу. Посему умоляю, не отводи глаз... смотри на меня. — Э... Чего?! Кирино застывает прямо перед лицом Хиросэ. Взору юноши отчётливо открываются изящные изгибы её подтянутого живота, паховая область и сокровенная интимная зона. — Ки... Кирино?.. — Смотри же... Прошу тебя!.. Неожиданно она раздвигает пальцами своё сокровенное место, откуда, описывая изящную дугу, бьёт струйка золотистой жидкости. — Ч-что-о-о?! РАсум парня окончательно заходит в тупик. Происходящее полностью сокрушает его понимание реальности, оставляя лишь возможность ошеломлённо взирать на сие действо. «Она писает... прямо на моих глазах!..» Ему приходится созерцать полноценный акт мочеиспускания в упор. Журчащий поток изливается из лона Кирино, падает на кафельный пол ванной и устремляется прямиком в сливное отверстие. — Ха-а... ха-а... Ну... как тебе?.. — Что значит «как»?.. Я даже не знаю, что сказать... — ... Ты ведь прекрасно помнишь, что я сотворила тогда? Мне сделалось настолько стыдно, что окончательно похоронила мысли о замужестве... Ввиду этого требую... чтобы ты взял за это ответственность. — Ах... Перед его внутренним взором всплывает постыдное прошлое Кирино. Строго говоря, подобное непотребство случилось лишь в самый первый раз, однако даже Хиросэ помнит те мгновения во всех деталях — не выдержав мощнейшего побочного эффекта от процедуры, она не сумела сдержаться, и её урина брызнула ему прямо в лицо. — И раз уж так... не мог бы ты... вылизать меня? — Чего?! В смысле «раз уж так»?! Хиросэ решительно отказывается понимать логику её слов. С какой стати из предыдущего утверждения вытекает подобная просьба? Однако стоящая перед ним Кирино жаждет этого всем сердцем, к тому же Хибики велела уступить её желаниям. Пусть мотивы девушки остаются для него загадкой, но если сие доставит ей радость... отключив рАсум, Хиросэ приступает к исполнению её воли. — Ха-а... ха-а... Хиросэ-кун... умоляю... сделай меня чистой... — ...Хорошо. Если такова твоя воля, Кирино... Юноша приближает лицо к её абсолютно гладкому, лишённому малейшей растительности лону и... — А-а-а-х-х-х!.. ♡ Своды ванной комнаты оглашает её сладострастный стон. ◇ ◇ ◇ — Ну как тебе... моё тело? Когда половой акт подходит к концу, они возвращаются в комнату Кирино и теперь, совершенно нагие, лежат в объятиях друг друга на просторной кровати. Возможно, затянувшиеся терзания наложили свой отпечаток, извратив её сексуальные предпочтения, либо же она такова от природы. Сама затея с демонстрацией мочеиспускания с порога отдаёт безумием, однако вслед за этим на резиновом коврике происходит их первое полноценное совокупление. Пользуясь случаем, они обильно покрывают друг друга пеной от геля для душа, принимаясь истово ласкать скользкие тела, и юноша беспрекословно потакает всем фантазиям Кирино. Смыв мыльную пену, Хиросэ активирует навык, обостряя чувствительность её кожи, и вовсю сжимает, ласкает и целует скромную грудь Кирино, пока их тела сплетаются в страстном порыве до полного изнеможения девушки. Окунувшись вдвоём в ванну, вновь перемещаются на кровать ради второго раунда. Хиросэ раз за разом запечатлевает в памяти то, как сладострастно искажается обычно холодное, хрупкое и прекрасное лицо его спутницы. — Даже не знаю, какими словами это выразить... но всё прошло просто великолепно. — И что же именно тебе понравилось? — Ну, к примеру... благодаря отсутствию волосков тебя невероятно удобно ласкать языком? Кирино во многом отличается от Хибики и Кохару, и сие несходство лишь придаёт ей особого шарма. Возможно, из-за её высокого роста абсолютно каждые ощущения воспринимаются совершенно иначе. — Хе-хе, ты ведь и впрямь трудился с неослабевающим усердием. — Эй... Если на то пошло, ты ведь тоже... — Вкус оказался довольно специфическим, но мне понравилось! ♡ Лицо Кирино озаряет чарующая улыбка. — И всё же... я нет-нет да и задумываюсь: достоин ли я тебя? Ты ведь так мечтала о настоящей романтике, верно? Прежде избыточный волосяной покров мешал Кирино сделать шаг навстречу любви. Теперь же, избавившись от этого комплекса, она вольна искать нормальных, здоровых отношений, а не увязать в подобной порочной связи. — Моё тело столь отчаянно жаждало тебя, Хиросэ-кун, что все мысли о каноничной романтике мигом улетучились. Посему тебе совершенно не о чем беспокоиться. — Но всё равно... меня это гложе... М-м-м... Словно пытаясь пресечь его упаднические речи, нежно-розовые губы девушки затыкают ему рот. Прямо перед его глазами прекрасный лик Кирино принимает томное, слегка тоскливое выражение, и она сплетает свой изящный язык с его языком в глубоком поцелуе. — М-м... Пха-а... Раз говорю, что всё в порядке, значит, так оно и есть. Я искренне рада, что моим первым мужчиной стал именно ты, Хиросэ-кун... Ведь ты такой нежный... аккуратный, внимательный... но в то же время во втором раунде проявил такую необузданную страсть... — Кирино... «Я её не достоин.» — подобная мысль уже посещала его, когда дело касалось Хибики. И всё же сие упадническое чувство накатывает вновь. — Ты ведь и сама понимаешь: для меня на первом месте всегда будет Хибики... Посему заикаться о какой-то ответственности с моей стороны... после всего, что мы устроили, звучит довольно глупо, но... — Хе-хе, не переживай. Я не воспринимаю это настолько серьёзно. Когда секундами ранее она требовала взять ответственность, у юноши едва сердце в пятки не ушло, однако слова Кирино приносят ему долгожданное облегчение. — Если Хибики-тян выразит протест, я тут же прекращу любые притязания, посему не беспокойся на этот счёт. — А моё мнение вообще не учитывается? — Человек, который умудрился соблазнить даже Кохару-тян, лишается всякого права голоса! — Ну, тут сложно поспорить... — Наш босс — Хибики-тян, и я буду подчиняться исключительно её приказам. — на сей раз её лицо озаряет леденящая улыбка, не терпящая никаких возражений. «Как же страшно...» — Ну что ж, давай повторим? Боль внизу живота уже немного утихла, да и планов на остаток дня у меня никаких нет. — Эй, ты уверена? Может, лучше сделать перерыв? — К тому же хочу узнать тебя гораздо ближе, Хиросэ-кун... Постичь те твои потаённые грани, о которых пока ещё не ведаю... ♡ — с этими словами Кирино поднимается и ныряет с головой под одеяло. Она приближается лицом к паху Хиросэ и... — Ой, да ты всё ещё полон сил, как я гляжу. — Нет, это просто... Эй, холодно же?! Юноша внезапно ощущает резкий холод в своей интимной зоне. — Ты ведь знаешь, каков мой Божественный дар? — Кирино материализует на ладони крошечную льдинку и опускает её на живот Хиросэ. — Знать-то знаю, но она же ледяная! — Хе-хе, прошу прощения. Просто мне подумалось, что при помощи льда можно открыть для себя новые горизонты удовольствия... — Кирино... Погоди, стой!.. Зажав лежащую на животе льдинку в пальцах, Кирино плавно ведёт её выше, прижимая прямо к соску Хиросэ. — О, какая бурная реакция. — Ах так?! Тогда держи ответный удар! — Ай! Ты что творишь?! М-мне нельзя... Постой, куда ты целишься?! Перехватив инициативу, Хиросэ отбирает у Кирино льдинку и бесцеремонно прижимает её к девичьей груди. Та испуганно вздрагивает и стыдливо прикрывает руками свои прелести. — Но... но мне это нипочём, ведь у меня от природы пониженная температура тела, подобные вещи для меня привычны! Пока юноша размышляет, девица успевает незаметно растворить ледышку и заводит разговор о своей необычной особенности. — К слову, я и сам заметил, что ты кажешься прохладнее обычных людей... — Да, скорее всего, сие обусловлено влиянием Божественного дара... И раз так, тебе нужно как следует согреть меня! — Ох... Оседлав Хиросэ, Кирино крепко обнимает его, прижимаясь всем телом. — Ну а теперь... давай продолжим... ♡ — приближает своё лицо к его лицу и вновь награждает его страстным поцелуем, сминая податливые губы юноши. ---------- Хибики разоблачена — Хиросэ-э-э-э! — Хибики! Около двух часов дня. Оживлённый деловой квартал так и бурлит потоками людей. Торговые центры высятся плотными рядами, а толпы молодёжи непрерывно снуют туда-сюда через перекрестки. Именно посреди этого суетливого мегаполиса влюблённые назначают свидание: на Хибики красуется очаровательное белое пальто, в то время как Хиросэ отдаёт предпочтение тёплому пуховику. В преддверии приближающегося Рождества намереваются в полной мере насладиться прогулкой на свежем воздухе. — Ого... — Хе-хе, здорово ведь? — Здорово-то здорово, но... Едва добравшись до места встречи, девица тут же крепко обхватывает ухажера за руку и доверчиво прижимается к его плечу. В этот миг до его обоняния доносится тонкий, едва уловимый шлейф её аромата. Юноше кажется, что сегодня от его спутницы пахнет куда изысканнее обычного. Возможно, воспользовалась какими-то редкими духами, придающими свиданию атмосферу особого торжества. Свои шаги они в первую очередь направляют в магазин стильных аксессуаров и декора, поскольку сегодняшнее рандеву подрАсумевает в том числе и совместный шопинг ради нужд Хибики. — Слушай... А у тебя лицо, кажется, стало заметно чище и привлекательнее? — О-о-ох, неужели заметила? Пока бродят среди витрин одного из бутиков торгового комплекса, выискивая всякие симпатичные безделушки, Хибики пристально вглядывается в черты лица юноши и озвучивает свой вопрос. — Прямо-таки шелковистая кожа, ни единого изъяна или прыщика... среди парней ещё ни разу не встречала столь безупречной ухоженности! — Раз уж подметила такие детали, то наверняка догадываешься, в чём секрет? — Хм, применил какой-то навык, верно? — В точку. Хиросэ действительно практикует использование способностей на самом себе. Откровенно говоря, раньше вопросы ухода за внешностью его абсолютно не волновали, однако в последнее время всё чаще ловит себя на мысли, что негоже выглядеть неряшливо, когда шагаешь рука об руку с такой красавицей, как Хибики. Посему парень твёрдо решает взяться за ум — и первым делом его выбор пал на «Улучшение состояния кожи». — Да-а... Это потрясающе! Просто великолепный результат! Твоя кожа сияет здоровьем, от тебя так и веет свежестью, стал невероятным красавцем! Так и хочется прижаться к твоей щеке! — Правда? Я безумно рад... Мне хочется стать ещё лучше ради тебя. — Ой, даже не знаю, радоваться ли мне... Если превратишься в писаного красавца, девчонки от тебя прохода не оставят. — Перестань, мне и так с лихвой хватает тебя, Кохару и Кирино, куда уж больше... — Аха-ха, и то верно! Даже если Хиросэ обретёт бешеную популярность среди женского пола, ни за что не станет заглядываться на сторону — эти заверения мгновенно поднимают Хибики настроение, и она буквально расцветает от счастья. Следом влюблённые решают заглянуть в уютную кофейню. Их выбор падает на изысканное заведение, расположенное в том же торговом центре. Пока глаза разбегаются от обилия аппетитных десертов в меню, парочка заказывают по порции пышных блинчиков. Едва заказ оказывается на столе, глаза девицы загораются от предвкушения, и она тут же вооружается ножом и вилкой. — М-м-м, божественно! — И впрямь вкусно... Я редко балую себя подобными сладостями, оттого ощущения непривычные. — Ну ты и затворник! — Помолчи. Хотя, если бы не ты, я бы в жизни сюда не пришёл. — В таком случае давай вместе пробовать то, чего никогда раньше не делали! — с этими дева подцепляет вилкой отрезанный кусочек блинчика и подносит его к самым губам юноши. — Ну же, открой ротик! А-а-ам. — Ам... Спасибо. Правда, мне как-то не по себе... Поскольку вокруг полно других посетителей, Хиросэ заливается румянцем от смущения, однако Хибики ничуть не заботит чужое мнение, и она настойчиво кормит своего спутника с руки. — Теперь твоя очередь! Заявляя права на ответный жест, она забавно вытягивает губы, выпрашивая порцию лакомства. Сдавшись с тихим вздохом, он отрезает кусочек и подносит его к её лицу. — Ладно-ладно, держи. А-а-ам. — А-а-а-м-м-м... Ой?! Происходит непредвиденное — в поле зрения жующей Хибики внезапно попадает пара девушек, расположившихся на местах чуть наискосок слева. Более того, незнакомки буквально буравят её ошеломлёнными взглядами. От неожиданности красавица, едва успев проглотить угощение, судорожно закашливается. — Кхм-кхм... Кха-кха!.. — Хибики?.. — в один голос удивлённо вопрошают новоприбывшие. Сия загадочная пара оказывается не кем иным, как... — Химари и Кайри?! ... близкими одноклассницами Хибики. — Ой... С небольшим опозданием он тоже осознаёт происходящее и сталкивается взглядом с девчонками. — Да ладно... Это же Таканаси! — Ого, и правда Таканаси. — Э-э... Привет. Стоит им вглядеться в лицо юноши, как они без труда узнают его, в то время как сам Хиросэ неловко и скованно кивает в знак приветствия. — Кайри! — Ага, я о том же! Им не требуется лишних слов, чтобы прийти к полному взаимопониманию — поднявшись со своих мест, подруги решительным шагом направляются прямиком к столику влюблённых. — Так-так-так, Хибики... Нам ведь полагаются подробные объяснения, не думаешь? — Эй, Хима, полегче! — Таканаси, подвинься-ка поглубже. — командует вторая из подруг. — А... Хорошо. Химари бесцеремонно устраивается подле Хибики, а её подружка занимает место рядом с Хиросэ, в результате чего они все вместе оказываются на одном просторном диване. Мотоя выделяется самым высоким ростом в их троице — она статная красавица с точёными чертами лица и каскадом ярко-рыжих волос, спадающих на спину. В её облике угадываются нотки стиля гяру, хотя сама попадание под определение упорно отрицает. Её спутница, Ихара, носит аккуратную короткую стрижку, а её бледные локоны выкрашены в нежно-голубой оттенок, из-под которого в изящном ушке поблёскивает серёжка. Она также признанная красавица, пользующаяся бешеной популярностью среди парней, которые без ума от её открытой и обезоруживающей улыбки. Вместе с Хибики троица возглавляют школьную иерархию, образуя элитный триумвират, чья ослепительная аура напрочь закрывает путь любым заурядным тихоням. — «Хибики, Хибики! Что нам делать?!» — «Всё, отпираться бессмысленно. Но про навыки ни слова не скажу, не переживай!» — «Понял...» Пока они ведут безмолвный диалог с помощью обмена взглядами, наблюдающие за ними девицы тут же подают голос: «Эй, ну и о чём это вы там беззвучно шепчетесь?» — Короче говоря, вы двое встречаетесь, мы правильно понимаем? — ... Да, всё верно. Простите, что не рассказывала раньше. — Ой, да брось, тебе не за что извиняться! Но наши подозрения оправдались: у тебя и впрямь появился парень! — Всё немного не так. Мы начали встречаться совсем недавно... О причинах умолчу, но сближаться стали примерно месяца три назад. — Как раз в то время, когда начала забивать на наши посиделки! — Да... И постепенно, общаясь всё чаще, привязалась к нему, полюбила, и в итоге стали парой. Выслушав это признание, Химари и Кайри переглядываются. Выражение лица Хибики в этот момент выдаёт в ней по уши влюблённую девушку, отчего у подруг не остаётся сомнений: всё это чистая правда. — Постойте... А если приглядеться, Таканаси ведь тоже похорошел, разве нет? — О, действительно. Интересно, что в нём изменилось? На него прежде внимания не обращала, оттого и разницу уловить сложно. Вслед за замечанием Кайри её подружка озадаченно наклоняет голову набок. Хиросэ нельзя назвать откровенным затворником, но и к популярным парням он не принадлежит — самый обыкновенный рядовой парень, лишённый ярких отличительных черт, отчего у него никогда не имелось явных козырей для привлечения женского внимания. — Да во мне ничего особо не поменялось. То, что мы с Хибики сошлись — чистая случайность. — Ого, а ты, оказывается, вполне нормально разговариваешь. — А я-то думала, что будешь только мямлить себе под нос и побоишься слова нам сказать. «Похоже, регулярное общение с первыми красавицами выработало у меня стойкий иммунитет...» Ещё три месяца назад Хиросэ робел перед одной только Хибики, однако по мере укрепления их отношений это чувство бесследно растворяется. Учитывая же его опыт взаимодействия с Кохару и Кирино, юноша определённо приобрел небывалую стойкость в присутствии прекрасного пола. — Значит, исключено, что Таканаси обманом или угрозами заманил Хибики в свои сети? — Эй, Хима, полегче на поворотах! Есть вещи, которыми не шутят. Любимый мой на такое не способен! — выпады близкой приятельницы вызывают у пассии обвиняемого искреннее возмущение. — Ладно, прости, Хибики. Но поставь себя на наше место, ты бы ведь тоже так подумала, верно? — Может и так... Но у нас с Хиросэ всё по-настоящему! Ни о каком принуждении и речи быть не может! — Надо же, ты и впрямь без ума от этого Таканаси. — Да, чёрт возьми, оттого мы и вместе! Химари и Кайри до сих пор не могут до конца поверить в этот союз. Хоть от Хибики и исходят недвусмысленные флюиды влюблённости, скепсис подруг никуда не девается. Их искренне поражает: что такая неописуемая милашка нашла в безликом Хиросэ? Просто добродушных парней вокруг пруд пруди, да и внешностью уровня его никого не удивишь. Тем не менее, среди огромного множества претендентов Хибики отдала предпочтение именно ему. Однако, видя её непреклонность, девушкам остаётся лишь принять её слова на веру. — Ну, теперь понятно, отчего ты так расцвела. От тебя прямо-таки за версту веет аурой зрелой женщины! — ... Вы уже переспали? — Боже, ну и формулировочки у тебя! «Переспали»? Да мы без устали этим занимаемся... — проносится в мыслях у Хибики. Их интимная связь с самого старта развивалась настолько стремительно, что оставляет далеко позади любые девичьи фантазии. Следовательно, подробности ночных утех лучше держать в строжайшем секрете. — Но вообще это так мило. От тебя в последнее время действительно исходит невероятное сияние счастья. — ...О! Так вот почему ты, заходя в класс, вечно косилась в сторону Таканаси, явно желая с ним поздороваться! — Так вот в чём дело! Теперь понятно, отчего у тебя каждый раз застывало нерешительная мордашка, когда не получилась и словом с ним обмолвится. До Химари мгновенно доходит суть вещей, да и Кайри соображает, о чём речь, удивлённо округляя глаза. — Ну конечно! Если твой любимый человек учится с тобой в одном классе, естественное желание любого — весело крикнуть ему: «Доброе утро!» — Так в чём проблема? Приветствуй его. — А?.. — С завтрашнего дня и начинай. До сих пор Хибики сознательно избегала приветствий, оберегая покой Хиросэ. Сам юноша тоже не горел желанием выставлять их близость на всеобщее обозрение, однако теперь, когда их отношения перешли на официальный уровень, считает вполне допустимым открыться её ближайшим подругам. — Хиросэ... как на это смотришь? — Хибики устремляет на него лукавый, заискивающий взгляд, в котором блестят едва заметные слезинки. — Если тебе этого так хочется, не против. Но... это немного смущает. — Да никто же не заставляет вас трубить о своих отношениях на всю школу. Мы просто толкуем о банальном «привет-пока» и обычных дружеских разговорах. — Ну, коли так... ладно. Прости, Хибики, не думал, что тебе приходилось сдерживать себя. — Хиросэ-э-э!.. — растроганная его чуткостью, дева издаёт нежный, ластящийся звук. Сиди прямо подле него, наверняка уже крепко сжала бы его в объятиях. — Ого-го. — Вот оно, значит, как выглядит вживую. Лицезрея подобные нежности, Химари и Кайри окончательно убеждаются, что чувства их подруги глубоки и искренни. Что же касается Хиросэ и Хибики, они оба мысленно выдыхают с облегчением, радуясь, что разговор не коснулся темы Божественных даров и навыков. ---------- Искатель приключений ранга A ... На следующий день. Время утренней трапезы в родных стенах. — «Сегодня в гостях нашей студии — блистательное трио искательниц приключений А-ранга, представляющих знаменитую гильдию 'Тэнчи'!» С экрана телевизора лучились улыбками три прекрасные девы-воительницы, чья популярность в последнее время стремительно набирала обороты. Девушки поочередно, с безупречным изяществом, давали ответы на вопросы ведущего. Одаренные как редкой красотой, так и сокрушительной мощью, искатели приключений с легкостью пробили себе дорогу на телевидение. В былые дни Хиросэ и сам предавался грезам о том, как окажется на их месте под прицелом софитов. — Кто бы мог подумать, что та самая госпожа Хосака приходится Хибики двоюродной сестрой... — негромко пробормотал отец. Новость о кровном родстве с мировой знаменитостью повергла семью в легкое изумление. Сам Хиросэ до сих пор помнил трепет, охвативший его, когда кумир его юности явилась прямо перед ним. Жаль лишь, что в тот роковой миг застала их с Хибики в весьма неловкой, краской обдающей ситуации. — «В какое же подземелье вы планируете направить свои стопы в следующий раз?» — вещал из динамиков приторный голос репортера. — «Пожалуй, это будет подземелье верхнего уровня B-ранга.» — сдержанно отозвалась одна из девушек. — «О, B-ранг! Для прославленных мастеров из 'Тэнчи' подобный поход, должно быть, покажется легкой прогулкой на один зубок?»* — «Разумеется, нам уже доводилось не раз покорять подземелья этой категории, однако излишняя самоуверенность — злейший враг воина. Терять бдительность нельзя ни в коем случае.» — «Потрясающая зрелость! Достичь столь головокружительных высот и при этом не возгордиться, сохранив кристальную ясность ума... Поистине, в вас невозможно признать обычных старшеклассниц!» С экрана Мизуки вещала со всей серьезностью, являЛА собой образец безупречного, сурового благородства. Она настолько разительно отличалась от той особы, с которой Хиросэ столкнулся лицом к лицу, что юноша невольно поймал себя на мысли, будто видит совершенно иного человека. «Похоже, это и зовется маской для публики.» — отрешенно подумал он. Разумеется, перед объективами телекамер каждый из кожи вон лезет, дабы казаться благовоспитанным и учтивым. И все же Хиросэ казалось, что истинное лицо девы — это та самая взбалмошная, яркая и напористая натура, которую она явила при личной встрече. ◇ ◇ ◇ Покончив с завтраком, парнишка поспешил в школу. — Послушай, послушай, а можно мне тоже звать тебя просто по имени — Хиросэ? А ты в ответ можешь звать меня Химари, ну или просто Хима, идет? — О, тогда и я буду звать тебя Хиросэ! А ко мне обращайся просто Кайрин, договорились? — ... Вы-то, может, и не против, но чтобы я вот так, с кондачка, начал называть вас по именам... Честно говоря, мне как-то не по себе. — смущенно отнекивался юноша. В преддверии утреннего классного часа паренек оказался в плотном кольце очарования — Химари и Кайри буквально облепили его. Без зазрения совести экспроприировав парты еще не явившихся одноклассников, они вальяжно расположились по правую руку и позади него. В то же время восседавший на передней парте Ямато, близкий товарищ Хиросэ, с неподдельным ужасом взирал на происходящее, а его губы мелко дрожали от переполнявшего душу когнитивного диссонанса. — Слышь, Хиросэ!.. Ты что, черт подери, натворил?! Что здесь вообще творится?! — Да уж, навалилось всякого... — уклонился от прямого ответа тот. — К тому же... в последнее время как-то подозрительно переменился. Стал будто... ухоженнее, мужественнее, словно сбросил старую кожу... «Ну, если говорить метафорически, то шкуру с меня действительно спустили...» — мысленно усмехнулся Хиросэ. Братан буравил приятеля пристальным, изучающим взглядом, но истинные причины столь чудесного преображения ускользали от его понимания. Да, кожа Хиросэ стала поразительно чистой и гладкой, но ведь не могло же это в одночасье сотворить такое чудо? — Ты ведь Кузухара, верно? Эй, подсаживайся к нам, поболтаем! — весело окликнула его Химари. — Ч-чего?! — поперхнулся воздухом тот. — Ой, глядите, весь покраснел! Решил, что ему выпал счастливый билет? Ха-ха-ха! — прыснула со смеху Кайри. Стоило второму пареньку ввязаться в разговор, как девушки принялись безжалостно подначивать его, покатываясь от хохота при виде его неловких, робких попыток совладать со смущением. — Ах так?! Да что вы себе позволяете! — раздался вдруг яростный возглас. В этот самый миг в распахнутых дверях класса возникла Хибики. Стоило ей переступить порог, как взору предстала невыносимая картина: ее возлюбленный, окруженный плотным кольцом из двух незваных девиц. А ведь она все утро только и думала о том, как примчится в класс и первой заговорит с Хиросэ. И надо же было такому случиться — кто-то посмел опередить ее! — Минуточку! С какой стати вы щебечете тут с Хиросэ раньше меня?! — громогласно, на весь кабинет, провозгласила она. В классе мгновенно воцарилась гробовая тишина, сменившаяся приглушенным, испуганным ропотом одноклассников. — Э... Таканаси?.. — Таканаси и Риндо? Погодите, да там еще и Мотоя с Ихарой!.. — Что этот парень вообще сотворил? Еще на прошлой неделе был серой мышью, а тут такое... Очевидная, бьющая наотмашь аномалия заставила весь класс, словно по команде, устремить завистливые и заинтригованные взгляды на парту Хиросэ. Впрочем, саму смутьянку и ее подруг чужое мнение ни капли не волновало. — Ну так ты же сама говорила, что собираешься с ним поговорить. — невинно захлопала ресницами Химари. — Вот именно. Раз уж ты общаешься с ним, то и мы имеем полное право. — поддакнула Кайри. — «Имеем право», как бы не так! Я! Я должна была быть перво-о-о-о-ой! — в сердцах запричитала та и, даже не удосужившись снять с плеча сумку, решительным, тяжелым шагом направилась к их импровизированному лагерю. Остановившись как вкопанная перед партой приятеля Хиросэ, властно бросила. — Кузухара-кун! — В-да?! — подскочил тот от неожиданности. — Освободи место! — Ч-что?! А... да, конечно... — Премного благодарна! Пред сокрушительным, не терпящим возражений давлением, исходившим от Хибики, юнец капитулировал мгновенно, безропотно уступив свои позиции. Зрелище было поистине жалкое. Таким образом, парта Хиросэ, ютившаяся у самого окна, оказалась окончательно и бесповоротно заблокирована тремя прекрасными фуриями. — Так вот, Хиросэ... Можешь даже не тратить время на разговоры с этими двумя, ладно? Слушай только меня и общайся исключительно со мной! — Эй, Хибики, ну нельзя же быть такой жадиной! Мы ведь все-таки одноклассники, делить надо уметь! — И то правда. У нас, между прочим, тоже есть базовые права на свободу слова! — Ничего не знаю, брысь по своим местам! Вы хоть представляете, с каким нетерпением ждала возможности поболтать с Хиросэ в школе?! — Ха-ха-ха... — только и смог выдавить из себя юноша, одарив спорящих девушек вымученной, горькой улыбкой. Стоит ли говорить, что после этой бурной сцены весть о том, что Хибики и Хиросэ связывают узы романтических отношений, разнеслась по школе со скоростью лесного пожара. Каждый встречный в недоумении вопрошал: «Да почему именно Таканаси?!», однако никто в этой классной комнате не ведал истинной подоплеки событий. Ведь даже Химари и Кайри не имели ни малейшего представления о том, как именно завязался этот союз. Этот день стал поворотной вехой: в мгновение ока безвестный юноша вознесся на самую вершину школьной социальной иерархии. ---------- Всё ради этого мига (1) — Сейчас! Твой выход, Мизуки! Седовласая дева, облаченная в белоснежное священное одеяние, высоко воздела свой посох, обрушив яростный грозовой разряд на «Волкахейза» — исполинского дракона зловещего пламени, источавшего невыносимое зловоние тлена. Тело чудовища сковало судорогой, и на долю секунды оно замерло, явив желанную брешь в обороне. — Предоставь это мне! Не упустив этот мимолетный миг, златовласая дева, закованная в серебряные доспехи, крепче сжала рукоять длинного меча и стремительным росчерком метнулась к массивной шее монстра. Посредством Дара «Мириада Клинков» активировала навык «Вакуумный разрез», обрушив всю свою мощь на непробиваемую, обжигающую чешую Волкахейза. От яростного удара из шеи ящера брызнул фонтан темной крови, однако рана оказалась слишком поверхностной. — Мизуки, прочь с дороги! — Поняла! В тот же миг из арьергарда выдвинулась третья участница — чернокнижница с ровно подрезанной челкой, облаченная в полночно-черную мантию и остроконечную шляпу. В ее руках не было оружия, но, скрестив ладони перед собой, соткала из воздуха колоссальную огненную сферу. Потоки чудовищной, бурлящей магии разрастались прямо на глазах, пока с оглушительным ревом не сорвались вперед единым, всепоглощающим потоком. Пылающий снаряд с неистовством устремился прямо в морду чудовища... однако противник лишь шире разинул пасть и без особого труда поглотил бушующее пламя целиком. — Что?! Не может быть! — по лицу златовласой скользнула тень паники. — Единственное, что способно нанести ему реальный урон — физические атаки Мизуки... — Мы с Хосакой обеспечим тебе надежное прикрытие! Рази его, изматывай по кусочкам! — Хорошо! Полагаюсь на вас, Асуми, Хосака! Вновь перегруппировавшись и поймав единый ритм дыхания, троица в едином порыве ринулась в очередную атаку на неодолимого исполина... ◇ ◇ ◇ ... С момента начала этого ожесточенного противостояния пролетел уже добрый час. Грузный хвост Волкахейза был отсечен, левая передняя лапа превратилась в кровавое месиво, а правая глазница зияла пустой, сожженной впадиной. Из бесчисленных ран на теле ящера неостановимым потоком струилась кровь — любому стороннему наблюдателю стало бы ясно, что жизнь чудовища висит на волоске и до победного финала осталось совсем чуть-чуть. — Еще одно, последнее усилие!.. В этот праздничный день, знаменующий собой Рождество, трио выдающихся искательниц приключений А-ранга из гильдии «Тэнчи» — Мизуки Хосака, Хосака Акисэ и Асуми Сисидо — бросили вызов хранителю, обитавшему в самых мрачных глубинах высокоуровневого подземелья Б-ранга, что внезапно разверзлось в самом сердце токийского района Сибуя. Как известно, подземелья классифицировались от скромного F до легендарного S-ранга в зависимости от свирепости обитавших там тварей, и внутри каждого ранга существовало строгое разделение на низший, средний и высший порядки. Этим девушкам было вполне по силам без особого риска для жизни зачищать подземелья вплоть до среднего А-ранга. Однако сегодняшний хозяин глубин B-ранга оказался тварью совершенно иного толка. Могущественная магия огня, исторгаемая Асуми благодаря ее редкому дару «Повелитель пламени», практически не причиняла дракону вреда, из-за чего бремя ведения боя легло на плечи оставшихся двоих. И все же ДЕВА не была обузой: успешно гасила встречные потоки огня, извергаемые Волкахейзом, безупречно выполняя роль живого щита. Несмотря на тяжелейшие условия, Мизуки и ее соратницы подошли к заветной цели на расстояние вытянутой руки. — Хосака! — ... Прими же кару небесную! Хосака устремила свой посох к сводам пещеры. В тот же миг прямо на голову Волкахейза обрушился яростный шквал молний, порожденный ее даром «Небесный гром». Обессиленное, израненное чудовище не сумело уклониться от карающей длани стихии и приняло весь удар на себя. Эта тактическая схема, отточенная ими до автоматизма, работала безотказно. Стоило телу Волкахейза оцепенеть под воздействием электрических разрядов, как Мизуки, улучив идеальный момент для решающего удара, нацелила клинок в массивную, покрытую шрамами шею монстра. — А-а-а-а-а-а-ах! — с воинственным кличем дева активировала «Вакуумный разрез». Рассекая воздушные потоки с характерным свистом, сияющее лезвие глубоко вонзилось в плоть Волкахейза. И... Пусть ей не удалось обезглавить ящера одним махом, шея чудовища оказалась перерублена наполовину. Потоки черной крови хлынули наземь, и колоссальная туша врага с глухим, сотрясающим землю стоном рухнула на колени, после чего замерла навсегда, погрузившись в вечное безмолвие. — Ха-а... ха-а... Получилось!.. — У нас вышло, Мизуки! Это победа! — Прекрасная работа. Ты превзошла себя. К уставшей, но торжествующей девушке поспешили сияющие Хосака и Асуми. Обменявшись радостными хлопками ладоней, девушки уже начали мысленно предвкушать праздничный рождественский банкет, который они планировали угасить сразу после возвращения. Они развернулись, намереваясь собрать ценные трофеи, что обычно оставались после того, как поверженный монстр обращался в прах и растворялся в пространстве, но... — ... Оно... не исчезает. Как правило, стоило сразить обитателя подземелья, как его телесная оболочка распадалась на мириады магических искр, улетучиваясь в небытие, а на ее месте материализовались заветные артефакты. Однако бездыханное тело Волкахейза и не думало таять. — ... Быть не может?! — Мизуки? Влекомая дурным предчувствием, она мгновенно активировала навык «Магическое зрение». Данная способность позволяла воочию созерцать потоки чужой маны, безошибочно определять уязвимые зоны врага и наносить туда точечные удары, а также с легкостью предугадывать любые враждебные выпады. И сейчас взору её предстала ужасающая картина: в пасти павшего исполина стремительно концентрировался колоссальный, запредельный объем магической энергии. — Назад! Спасайтесь, все наза... — ... Прочь с дороги! Асуми, чей голос обычно звучал кротко и нежно, сорвалась на грозный крик и решительно заступила собой подруг. До сих пор ее магия пламени успешно справлялась со всеми огненными выпадами соперника. Именно поэтому, несмотря на отчаянный призыв Мизуки спасаться бегством, та свято верила, что сумеет сдержать натиск своим щитом. — Стой, Асуми, назад! Там слишком много маны-ы-ы!! Однако Мизуки видела то, чего не могла знать Асуми — на сей раз чудовище не просто атаковало, оно вкладывало в этот финальный аккорд остатки угасающей жизни, спрессовывая всю свою сущность в единый, апокалиптический сгусток энергии. — Огненная стена, восстань! — выкрикнула волшебница, и пред ней из земли взметнулся колоссальный, яростно полыхающий огненный столп. — ... Гх-х-х-х!! В то же мгновение из разверзнутой пасти Волкахейза изрыгнулся невиданный доселе поток багрово-черного пламени. Стиснув зубы до хруста, Асуми из последних сил сдерживала этот адский напор. Ведомая гордостью авантюристки А-ранга, безумно, без остатка вливала собственные магические резервы в защитный барьер. Однако... — ... А-а-а-а-а-а-а-а-ах!! Адское пламя Волкахейза обладало сокрушительной, первобытной мощью. Защитный барьер Асуми был безжалостно смят и развеян в прах, и в следующее мгновение хрупкую фигуру девушки целиком поглотило багрово-черное море огня... — «Асуми-и-и-и-и-и-и-и!!» В тот краткий миг, когда ее собственная защита рухнула, Асуми приняла единственное решение — защитить тех, кто стоял за ее спиной. Именно ради них она сделала шаг вперед, приняв всю ярость карающего пламени на себя... ◇ ◇ ◇ — Асуми... Асуми, умоляю, очнись... С момента трагического завершения битвы с Волкахейзом утекло уже несколько часов. Часы показывали девять вечера. За окнами воцарилась глухая, непроглядная ночь. Вернувшись из злополучного подземелья, девы обосновались в специализированной больнице для искателей приключений, созданной под эгидой правительства. На больничной койке перед ними покоилось бездыханное тело Асуми. Она дышала, но сознание покинуло ее. Все тело несчастной было укутано в плотный кокон стерильных бинтов, а многочисленные трубки капельниц едва удерживали теплящуюся жизнь в этом израненном теле. Вся левая половина тела подруги — от макушки до самых пят — была изуродована страшными, багрово-черными ожогами, на это было душераздирающее больно смотреть. Более того, эти жуткие отметины источали такое сильное, противоестественное тепло, что казалось, будто прикосновение к ним способно обжечь кожу здорового человека. — За что... почему все так обернулось... — захлебываясь слезами, шептала Мизуки. — Мизуки... — Хосака мягко поглаживала подругу по спине, тщетно пытаясь умерить ее безграничное горе. Изрыгнув свое последнее, исполненное ненависти пламя, Волкахейз испустил дух и окончательно растворился в воздухе. Однако цена победы оказалась непомерно высока: напарница, чьи одежды и мантия сгорели дотла, рухнула без чувств, едва прикрытая обрывками ткани. Благословляя жертву подруги, Мизуки и Хосака избежали страшной участи, но сама спасительница оказалась на пороге небытия. Едва доставив ее в госпиталь, они тут же призвали высокорангового целителя из числа хороших знакомых, дабы тот сотворил сильнейшее заклинание исцеления. Однако произошло необъяснимое: если правая сторона тела Асуми мгновенно очистилась от ран, то левая половина осталась совершенно нетронутой святой магий. Большинство ранений, включая тяжелейшие ожоги, без труда поддавались лечению дарами целительского толка. И хотя в мире пока не было зафиксировано случаев, когда магия могла бы отрастить утраченную конечность, залечивание обычных рубцов считалось среди искателей приключений делом тривиальным. И все же, вопреки всем законам логики, левая сторона Асуми по-прежнему оставалась объята страшным недугом. — .. Позвольте мне взглянуть! — в этот напряженный миг двери палаты с шумом распахнулись, явив на пороге запыхавшуюся женщину. — Госпожа... Госпожа Фуюки! Это была Саори Фуюки, официальный представитель гильдии, наделенная редким даром «Оценка». — Я немедленно проведу «Оценку»! — Умоляю, сделайте это! Скажите нам, что с ней происходит! — взмолилась Мизуки. Она связалась с регистраторшей, которая всегда опекала их в гильдии, и слезно просила о помощи. Несмотря на завал на работе и поздний час, Саори бросила все дела и мчалась сюда изо всех сил. — .. «Оценка»! — выдохнула Фуюки, направляя сияние своего дара на распростертую на койке девушку. На мгновение замерла, пристально вглядываясь в невидимые строки данных, после чего медленно прикрыла глаза и повернулась к замершим в ожидании подругам. — Госпожа Фуюки... Каков вердикт?! Что с Асуми?! — ... Я должна быть с вами откровенна. Состояние госпожи Сисидо... не просто ожог. Это «Проклятие». Сердца Мизуки и Хосаки словно сжала невидимая, ледяная рука, заставив их задохнуться от ужаса. — .. Что?.. Пока девушки пребывали в глубоком шоке, Фуюки неторопливо продолжила свои разъяснения: — «Проклятие» — разновидность пагубного ментально-физического статуса. Оно въелось в ее плоть, пустило корни и отказывается покидать тело. Обычная магия исцеления здесь бессильна. И пусть сейчас пребывает в беспамятстве, поверьте — испытывает неописуемую, адскую муку. — Но... тогда... — Подобный болевой шок смертельно опасен. Если не найдем способ облегчить ее страдания в самое ближайшее время, ее сердце может просто не выдержать... — О боже... не может быть... — на лице Мизуки отразилось абсолютное, беспросветное отчаяние. Хосака судорожно прижала ладонь к губам, а из ее глаз хлынули бездержимые слезы. — ... А-а-а-а-а-а-а-ах?! — раздался вдруг истошный, полный нечеловеческой боли крик. Словно в подтверждение слов Фуюки, Асуми внезапно пришла в себя и забилась в судорогах на больничной койке. — Асуми! Асуми, милая! О господи, что же нам делать!.. — Быстрее, нужно позвать врача! Минуту спустя в палату ворвался медицинский персонал. Кое-как удерживая бьющуюся в агонии девушку, доктор ввел ей убойную дозу анестетика, и Асуми вновь погрузилась в тяжелое забытье. Атмосфера в палате сделалась невыносимо гнетущей. — Прецеденты, когда монстры накладывали «Проклятие», увы, случались и раньше. Однако во всем мире едва ли наберется горсть людей, чей дар способен полностью развеять подобную скверну. И, насколько мне известно, в нашей стране сейчас таких специалистов нет. — Но... но где же тогда искать этого человека?! Скажите! — В Великобритании. — Ах... — из уст Мизуки вырвался лишь сухой, безжизненный вздох. — ...Значит, Асуми обречена? Неужели нет совсем никакого выхода?.. — Мизуки сжала кулаки с такой силой, что ткань ее куртки жалобно затрещала, готовая вот-вот порваться. В этой атмосфере кромешного отчаяния в голове Саори Фуюки вдруг промелькнула безумная, но спасительная мысль. — ... Постойте. Дайте мне взглянуть на показатели госпожи Сисидо еще раз. — Что вы хотите увидеть?.. Фуюки вновь активировала «Оценку», скрупулезно, до мельчайших деталей изучая структуру проклятия, опутавшего тело пострадавшей. — .. Скажу прямо. Шанс на спасение есть. — Что?! О чем вы говорите?! — Умоляю, скажите же! Мы... не можем ее потерять!.. — Хосака подскочила к Фуюки, хватая ее за руки в неистовой мольбе. И тогда Саори произнесла заветные слова: — В Японии есть человек, чей уникальный дар способен развеять «Проклятие» Асуми. Его имя... — Ах... Не может быть... — едва услышав имя, Мизуки без сил осела на пол, словно у нее подкосились ноги. Затем дрожащими руками извлекла из кармана смартфон и принялась судорожно набирать чей-то номер. ---------- Всё ради этого мига (2) ◇ ◇ ◇ — ... Хиросэ! Ну поимей же совесть, поддайся хоть разок! — Прости, но в видеоиграх у меня железный принцип: никаких поблажек. 25-е декабря. В этот рождественский вечер Хибики гостила в доме Хиросэ. В данный момент в его комнате полным ходом шло ожесточенное сражение в виртуальном файтинге. — Хибики-тян, Хиросэ-кун ведь и так дал тебе огромную фору. Просто ты играешь из рук вон плохо. — мягко пожурила ее Кохару. — Ну, десять поражений подряд — уже перебор... Хибики, твое время вышло, передавай геймпад следующей. — резонно заметила Кирино. Их общие подруги также присутствовали в доме юнца — эта теплая компания из четырех человек устроила здесь скромное рождественское празднество. Прошлый вечер, канун Рождества, Хиросэ и Хибики провели исключительно вдвоем, а сегодняшний день решено было посвятить веселью в дружеском кругу. Проведя весь день на свежем воздухе, к вечеру переместились в обитель любовника, дабы продолжить веселье. Родители юноши, застав дома женское столпотворение, едва не лишились дара речи: никак не ожидали, что порог их дома переступят сразу три ослепительные красавицы. И если мама, Хонока, уже была шапочно знакома с его пассией, то появление еще двух прелестных дев повергло в приятный шок — и не подозревала, какими завидными социальными связями обзавелся ее скромный сын. Так или иначе, рождественский вечер протекал в атмосфере чистейшего упоения. — У-у-у-у-у! Ладно! Со следующего раунда вводим новое правило: победитель снимает с себя одну вещь! — Что за дичь?! — поперхнулся Хиросэ. — О-о-ох, игра на раздевание! В духе лучших традиций! — Но почему одежду должен снимать именно победитель?! — изумилась Кохару. — Все просто: если Хиросэ намеренно проиграет, то раздеваться придется мне. Смекаешь? — хитро прищурилась Хибики. — Ну уж нет... Погоди, а тебе-то какая радость от собственного поражения?! Хибики, ты вообще думаешь, что несешь?! — Ага! Ты только что замялся! Признайся, ведь уже представил это в красках? Хиросэ, ну и пошляк! ♡ Внедрение пикантных правил рано или поздно неизбежно привело бы к весьма однозначному финалу. Однако пока родители Хиросэ находились за стеной, даже ветреная пошлячка-любимая не посмела бы зайти слишком далеко. То была лишь невинная попытка подразнить своего кавалера. — Ой... А ведь время уже перевалило за девять. Пожалуй, мне пора собираться домой... — вздохнула дева, сменившая очки на линзы, кода взглянула на настенные часы. — Да, мне, пожалуй, тоже. — нехотя согласилась Хибики, откладывая контроллер. — В таком случае, могу ли остаться здесь на ночь? — с самым невинным видом осведомилась «поборовшая моховую проблему». — Разумеется, нет, даже не думай! — отрезала «дева номер один в сердце парня». — Вот как... Что ж, раз уж Хибики так категорична... — разочарованно протянула та. — Одиночная ночевка в Рождество — слишком эгоистично! Между прочим, вчера честно вернулась в свое семейное гнездышко, хотя могла бы... — А почему бы тебе действительно не остаться у него? — Ну... как бы сказать... Это слишком смущающе, да и к тому же в обоих домах присутствуют родители... — Ах, если бы вы только предупредили меня, я бы с радостью предоставила вам свой особняк. Стоит мне отдать распоряжение слугам, и никто не посмеет даже приблизиться к вашим покоям. Вы смогли бы безраздельно предаться любовным утехам в атмосфере абсолютного покоя. — авторитетно заявила Кирино. Хиросэ невольно вспомнил свой визит в дом девушки: там действительно можно было разгуливать нагишом от спальни до купальни, не опасаясь встретить живую душу, да и на страстные стоны хозяйки тогда никто не обратил ни малейшего внимания. — Серьезно?! Но ведь ты тоже была бы там! — Разумеется. — Ну и как бы мы уединились?! — О, за это можете не переживать. Я бы просто тихонько сидела в уголке и наблюдала. — Да ты сто процентов в самый ответственный момент ворвалась бы на ложе! — в один голос воскликнули Хиросэ и Хибики. И пусть в поместье её имелось бесчисленное множество гостевых комнат, никто не сомневался, что эта чудачка воспльзовалась бы универсальным мастер-ключом, дабы учинить вероломное вторжение. — Ну и ну, Кирино, ты неисправима... — Хе-хе, премного благодарна за комплимент. — Это вообще-то ни разу не комплимент был! В последнее время Хибики из-за выходок Кирино все чаще примеряла на себя роль строгой и благорАсумной наставницы. Что ни говори, а у «любительницы желтых процедур» явно свои, весьма специфические представления о нормах приличия. — Ну что за напасть... Ладно, на сегодня, пожалуй, закругляем.. Мм? — Хибики уже поднялась с места, намереваясь упаковать вещи, как вдруг в кармане ее юбки настойчиво зажужжал мобильный телефон. — Надо же... Сестрица Мизуки звонит. — изумившись, зачем кузине понадобилось беспокоить ее в разгар рождественского вечера, все же скользнула пальцем по экрану, принимая вызов. — Сестрица Мизуки, с Рождеством тебя! — весело пропела в трубку. Однако ответный возглас не имел ничего общего с праздничным благодушием: — «Х-Хибики!.. Умоляю, помоги! Сделаю все, что угодно, только спаси нас!» — Э-э-э?.. — от столь отчаянного, срывающегося на хрип тона девица мгновенно растеряла всю свою веселость. — «Асуми... при смерти! Она без чувств! Если ничего не предпринять... действительно умрет!» — Асуми... та самая Асуми-тян из твоей команды?.. — «Да, она! Пожалуйста... Хибики, ты ведь наверняка знаешь?! Дай мне... Дай мне контактные данные Хиросэ-куна!» Услышав имя возлюбленного, невольно устремила взгляд на юношу, сидевшего прямо перед ней. Тот , поймав ее взор, лишь недоуменно приподнял бровь. — Ну... вообще-то я его знаю. Более того, он сейчас прямо передо мной сидит... — «... Прости... Я знаю, сегодня Рождество, и у меня нет никакого права обращаться к нему с подобными просьбами... Да и наша первая встреча оставила желать лучшего. Но... умоляю... помоги нам... Сделай это ради Асуми... Выполню любое твое требование, все что угодно, только не отказывай... а-а-а-ах...» — из динамика доносился прерывистый, сквозь душащие слезы, полный неподдельного горя голос Мизуки. — ... Я поняла тебя, сестрица Мизуки... сделаю все возможное, чтобы убедить Хиросэ. Сбрось мне в сообщении адрес, куда нам нужно приехать. — «Хибики... С-спасибо тебе... большое...» Она впервые в жизни слышала, чтобы ее кузина пребывала в столь жалком, сокрушенном состоянии. В ее памяти Мизуки всегда оставалась стильной, неприступной, могущественной воительницей... ну, и чуточку назойливой особой. Они росли бок о бок с самого раннего детства и были близки, словно родные сестры. И пусть появление сеструхи в злополучный день изрядно подпортило им малину и оставило неприятный осадок, это вовсе не означало, что между ними пролегла вражда — Хибики давно отпустила ту ситуацию, и признаться, даже позабыла (ну что стоит одна ночь интима спустя три месяца и десятки десятков совместных уединений с любимым). Нажав кнопку отбоя, девушка со всей серьезностью посмотрела в глаза Хиросэ: — ... Хиросэ... Мне нужна твоя помощь. Готова поклониться в ноги твоим родителям, если потребуется... Пожалуйста, помоги ей. Обычно, когда Хибики о чем-то просила, она пускала в ход все свое девичье лукавство, корча умильные рожицы и капризно надувая губки. Однако сейчас ее лик был кристально чист, а в голосе звенели нотки глубокой, взрослой серьезности. — Хибики... Тебе не нужно ни перед кем кланяться. — мягко улыбнулся парень, и в его взоре отразилась безграничная, теплая нежность. — Я всегда на твоей стороне, ты же знаешь. Моя сила в твоем распоряжении — пользуйся мной без остатка. ◇ ◇ ◇ — Ха... ха... — тяжело и прерывисто дыша, хрипели они. Четверо молодых людей во главе с Хиросэ стремительно неслись по погруженным в ночные сумерки городским улицам. Рождество уже близилось к своему завершению, и влюбленные парочки, неспешно прогуливаясь, разбредались по домам. Провожая мимолетным взглядом толпу, спешащую к вокзалу, он и его спутницы мчались в совершенно противоположную сторону. Из-за праздничной суматохи поймать такси оказалось невыполнимой задачей; в итоге, сменив несколько поездов, им пришлось добираться до больницы наперегонки со временем, полагаясь лишь на собственные ноги. Выслушав сбивчивый рассказ Хибики, троица в общих чертах уяснила суть происходящего, именно поэтому так отчаянно спешили. Никто из них не знал, насколько критическим было положение, но здравый смысл твердил: медлить нельзя ни секунды, каждая потерянная мгновение могла стать роковой. Возможно, правильнее было бы пойти только Хибики и Хиросэ, однако Кохару и Кирино, узнав обо всем, просто не могли оставаться в стороне — сердце у них было не на месте, а вынужденное бездействие казалось пыткой. Никто из них никогда не занимался спортом всерьез, да и выдающейся выносливостью не отличались, оттого даже простой бег давался им с колоссальным трудом. — Хи... Хиросэ... ты слишком быстро... ах! — взмолилась Кохару, едва переводя дух. — Прости! Но нам нужно поторопиться, время не ждет!.. И все же ноги юнца — в отличие от них занимается время от времени разминкой — лелея мечту стать авантюристом, несли его куда быстрее, чем трех изнывающих от усталости девушек. Корпуса заветной больницы уже показались на горизонте. Оставался сущий пустяк. Охватившее юношу нетерпение подстегивало его, заставляя бежать на пределе физических возможностей. — По... подождите, передышку... больше... не могу... — прохрипела полногрудая школьница. — Я... тоже... дыхания... совсем не хватает... — вторила ей досочка. Обе девушки, согнувшись пополам и упершись ладонями в колени, жадно хватали ртом воздух. — Тогда... Хиросэ, беги один вперед! Ты там нужнее всего! — крикнула Хибики. — По... понял! Повинуясь призыву, оставил спутниц позади и в одиночку устремился к больничным воротам. Но именно в роковое мгновение... — Слышишь? Звук какой-то странный, нет? — ... Ой, и правда. Что это за грохот? Подобные встревоженные возгласы один за другим начали раздаваться из толпы прохожих. — Эй, что там такое? Что происходит? — Не пойму... Будто скрежет какой-то... завывание металла? Хибики и Кохару тоже уловили неладное. Напрягая слух, различили зловещий, режущий уши скрежет трущегося друг о друга железа. Однако истинная природа этого шума оставалась для всех загадкой. — Эй! Да посмотрите же туда?! — истошно закричал один из пешеходов. Его рука указывала в чернильную высь ночного неба. И там, куда был устремлен этот перст... — Вы... вывеска? Огромный рекламный щит со встроенной подсветкой, водруженный на крыше высотки, неумолимо и плавно кренился прямо в сторону оживленного тротуара. — Спасайтесь! Конструкция рушится! — завопил мужчина, оказавшийся прямо в зоне поражения. В тот же миг толпу прорезали истошные крики, люди в панике бросились врассыпную, и на тротуаре, куда должна была рухнуть махина, образовалась зловещая пустота. Вот только оставался один человек, совершенно не замечавший грозившей ему смертельной опасности. — ... Хиросэ? — едва слышно прошептала Хибики. И едва имя сорвалось с ее губ, как несущие опоры гигантского щита с треском переломились, и многотонная конструкция полетела кувырком вниз — прямо туда, где бежал ничего не подозревающий юноша. Он не замечал ничего вокруг — все его мысли были поглощены лишь одним, как можно скорее добраться до госпиталя. Из-за слепой целеустремленности проигнорировал и внезапную панику, и странное поведение прохожих... — А-а-а-а-а-а-ах?! — истошно закричала девица, осознав, что вывеска падает точнехонько на любимого. «Все кончено. — промелькнуло в ее сознании. — От лавины металла не увернуться.» Казалось, сейчас раздастся леденящий душу хруст раздавленного тела. Абсолютно каждый свидетель этой сцены не сомневался: жизнь юноши, оказавшегося в эпицентре катастрофы, оборвалась в это самое мгновение. По крайней мере, так было бы, если бы за долю секунды до столкновения щита с землей из-за спины Хибики с неописуемой, умопомрачительной скоростью не вырвалась колоссальная ледяная глыба... ---------- Всё ради этого мига (3) ◇ ◇ ◇ — Это здесь?! — выпалил Хиросэ, с грохотом настежь отодвигая раздвижную дверь больничной палаты. Задыхаясь от безумного бега, ворвался в заветное помещение, громко заявив о своем присутствии. — Хиросэ-кун!.. — воскликнула находившаяся там девушка. — Хосака-сан... и... надо же, Фуюцуки-сан?! — Давненько не виделись. — отозвалась Саори. Присутствовавшие здесь дамы — Мизуки Хосака, кузина Хибики, и Саори Фуюцуки, сотрудница «Ассоциации гильдии авантюристов», отвечающая за проведение «Оценки». Последняя, судя по всему, только что прибыла с работы и была облачена в строгий деловой костюм. Ее блузка была настолько натянута на поразительно пышной груди, что пуговицы едва удерживали ткань, невольно приковывая к себе взгляд. — Э-э... ладно, это не важно... Чем могу помочь? Что мне делать? — Тебя ведь зовут Хиросэ-кун? Спасибо, что откликнулся на зов и пришел. Не мог бы подойти ближе? — А... Акисэ Хосака-сан... — О, ты и меня знаешь? Хиросэ осознал, кто перед ним, лишь секундой позже. Впрочем, не знать ее было невозможно. Мизуки, Хосака и Асуми составляли знаменитое трио среди авантюристов — их лица были известны каждому, и юноша мгновенно опознал легендарных воительниц. Повинуясь жесту двоюродной сестры возлюбленной, робко приблизился к больничной койке. Когда плотная ширма, скрывавшая пациента от посторонних глаз, отодвинулась, его взгляду предстала лежащая на постели девушка. — ... Сисидо Асуми-сан... — сорвалось с его губ. — Как нам сообщили, это не обычные термические ожоги, а следствие страшного «проклятия». Хотя часть ее тела скрывала больничная сорочка, было видно, что вся левая сторона — от макушки до кончиков пальцев ног — покрыта жуткими, багрово-черными ожогами и туго забинтована. Зрелище вышло поистине душераздирающим, невыносимым для глаз. К счастью, сейчас пребывала в беспамятстве, из-за чего казалась относительно спокойной. — Таканаси-сан, прежде всего должна принести вам свои глубочайшие извинения. — регистраорша низко склонила голову в знак глубокого раскаяния. — Я предположила, что ваш Дар способен исцелить это проклятие, терзающее Сисидо-сан, и без вашего ведома поделилась личной информацией с ними. Мне искренне жаль. — Что вы, нет-нет! Пожалуйста, не извиняйтесь! Пришел сюда по собственной воле, совершенно осознанно! Так что в этом нет никакой необходимости!.. — Нет, и все же... — Не хочу, чтобы вы винили себя! К тому же, те слова, что вы сказали мне во время первой «Оценки»... Тогда был раздавлен тем, что мой Дар оказался не боевым, но ваша поддержка вернула мне почву под ногами. Я давно мечтал отблагодарить вас за это... — Таканаси-сан... — растроганная до глубины души его искренностью, Фуюцуки сжала кулаки, которые едва заметно подрагивали от подступивших эмоций. — В... в общем, как бы то ни было! Мой Дар действительно может помочь Сисидо-сан, верно? — Да. Мы полагаем, что навык «Улучшение состояния кожи», входящий в ваш Дар «Косметология», таит в себе спасительную силу. — Мой навык?.. — услышав точное название своего таланта, он в очередной раз восхитился могуществом Дара «Оценки». Однако Фуюцуки владела лишь теми сведениями, которые получила при их первой встрече: ей было известно только про первый и второй навыки, то есть про «Эпиляцию» не ведала. — В связи с этим хотела спросить: были ли в последнее время случаи, когда этот навык демонстрировал явный терапевтический эффект? — Ну... опыта у меня пока немного, но кожа тех, на ком применял его, становилась гладкой и чистой, словно у младенца. А еще... удалось бесследно свести тяжелые гематомы и синяки. — Синяки... Что ж, нынешний недуг Сисидо-сан укоренился именно в эпидермисе, проклятие словно въелось в самую поверхность кожи. А значит, если воздействовать на внешний покров... — То, возможно, его удастся стереть... Вот оно что. — пробормотал Хиросэ, и в его голове наконец сложилась цельная картина. Юноша наконец до конца осознал суть своей задачи. На данный момент характеристики навыка «Улучшение состояния кожи» выглядели следующим образом: Способ применения: Нежное поглаживание целевого участка. Эффект: Омоложение, регенерация кожных покровов, разглаживание морщин, глубокое увлажнение, повышение упругости, устранение темных кругов под глазами, сужение пор, стимуляция кровообращения, выведение токсинов и шлаков. Побочный эффект: Кратковременное ощущение жара во всем теле, резкое повышение чувствительности. Основываясь на своем скромном опыте, Хиросэ порой казалось, будто старые клетки бесследно растворяются, уступая место обновленной ткани, или же процесс омоложения буквально обращает время вспять для пораженных участков. Впрочем, истинную глубинную суть происходящих метаморфоз до конца не понимал. Под силу ли этому навыку исцелить страшные ожоги? Синяк Кохару, оставленный тяжелой рукой ее отца, исчез без следа. Если ожог можно классифицировать как разновидность схожего повреждения тканей, то, быть может... — И все же эти ожоги — порождение проклятия. Скажу честно, не могу гарантировать стопроцентный успех. Но... отступить сейчас было бы малодушием, позвольте попытаться. — Хиросэ-кун... спасибо тебе! — сдерживая слезы, выдохнула Мизуки. — И от меня прими благодарность. Прошу тебя, спаси Асуми! — вторила ей Хосака. Обе девушки, растроганные самоотверженностью юноши, смотрели на него блестящими от подступивших слез глазами. — Погодите, а где, собственно, Хибики? — внезапно спохватилась Мизуки. — Думаю, будет здесь с минуты на минуту. — ответил юноша. — Вот как. Ну тогда я спокойна. Хотя Мизуки и удивилась отсутствию кузины, которая должна была прийти вместе с ним, объяснение юноши развеяло ее тревоги. — Однако есть один нюанс: для полного исцеления потребуется проводить сеансы дважды в неделю на протяжении примерно месяца. И главное — навык требует непосредственного тактильного контакта. Мне придется прикасаться к телу Сисидо-сан. С этим не возникнет проблем? — Мы с Хосакой даем полное согласие. С родителями Асуми тоже связались. Зная ее легкий и открытый нрав, уверяю, не станет возражать. Мы не знаем, выдержит ли ее организм физически... но если есть хоть крошечный шанс, ухватимся за него. — ...Я понял. В таком случае, не могли бы вы снять с нее больничную одежду и убрать повязки? — Хорошо. Мизуки нажала кнопку вызова персонала, и вошедшая медсестра аккуратно обнажила израненное тело Асуми. — Э-э, послушайте! — Что-то не так? — удивленно спросили девушки. — Нет-нет! Просто забыл упомянуть: мой навык после устранения ожогов может сделать кожу даже более безупречной, чем она была изначально. Поэтому, если обработать только левую сторону, возникнет явная, бросающаяся в глаза асимметрия... Придется воздействовать на все тело целиком. — Значит, лучше лечить обе половины? Я поняла. — кивнула Мизуки. Если левая сторона представляла собой душераздирающее зрелище, на которое больно было смотреть, то правая оставалась девственно чистой — пышная, налитая грудь пострадавшей ничем не прикрыта обнажая. Хиросэ, невольно запечатлев эту картину, смутился и не знал, куда девать глаза, однако Мизуки, всецело поглощенная спасением подруги, казалось, совершенно не придавала значения подобным пустякам. Медсестра уже покинула помещение, и в палате остались лишь те, кто был посвящен в тайну способностей юноши. — Что ж, приступим... — благоговейно прошептал он. — «Улучшение состояния кожи». Ладони юнца окутало мягкое, призрачно-белое сияние. Он осторожно опустил руки на истерзанное ожогами лицо Асуми. — Кхм... Что за?!.. — вырвался у него глухой стон. — О боги, моя мана... Ее высасывает из всего тела с невиданной прежде скоростью! — Таканаси-сан! Вы в порядке?! — испуганно воскликнула Фуюцуки. — Д-да, все хорошо! По крайней мере, проклятие не перетекает в меня... но напор... невероятный... мана тает на глазах... Расход магической энергии при столкновении с проклятием превосходил все прежние показатели в сотни раз. Чудовищное бремя темной магии тяжким грузом давило на плечи юноши. — Постойте... что это?.. — Что случилось? — Ее кожа... раскалена до предела... Обжигает... Если продолжу, сам получу сильнейшие ожоги. — У-у-у... Девушки затаили дыхание. Ткань одежды и бинты, конечно, не обугливались, но жар, исходивший от тела, при длительном контакте грозил испепелить ладони лекаря. Было величайшим чудом, что Асуми вообще до сих пор цеплялась за жизнь в таком состоянии. «Возможно, ее спасает врожденное сродство с магией огня и высокая сопротивляемость жару.» — подумал Хиросэ, проводя параллель с недавним случаем Кирино. И тут, словно по закону подлости, грянула новая беда. — А-а-а-а-а-а-ах! — внезапно, не размыкая век, пострадавшая забилась в конвульсиях, выгибаясь всем телом от невыносимых, диких мук. — Ой! — вскрикнул Хиросэ. От неожиданности и из-за нестерпимого жара рефлекторно отдернул ладони от ее лица. — Что?! Асуми!.. Но ведь ей только что ввели анестезию... Новую дозу давать нельзя, сердце не выдержит! — в панике закричала Мизуки. — Что же нам делать, господи, что делать?! — в растерянности металась Хосака. Обе прославленные воительницы, перед которыми трепетали монстры, сейчас полностью утратили самообладание. В этот миг они не были грозными авантюристками А-ранга — перед постелью умирающей стояли обычные восемнадцатилетние школьницы, обезумевшие от страха за жизнь дорогой подруги. В такой ситуации любой бы потерял голову. — ...»Дарование облегчения». Хлесткое слово разорвало панику. Дверь палаты распахнулась, и ворвавшаяся темноволосая девушка, вскинув руку, мгновенно активировала свой навык. — Ах... о-о-х... Судорожные вздохи Асуми начали стихать, и она, обретя долгожданный покой, снова погрузилась в глубокий сон. — Кохару!.. А с ней Хибики и Кирино! — выдохнул Хиросэ. С небольшим опозданием в комнату явились три юные красавицы. — Вы... кто?.. — удивленно захлопала глазами Фуюцуки. — Я близкая подруга Хибики-тян и Хиросэ-куна. Меня зовут Кохару Кусима. Узнав о случившемся, не смогла остаться в стороне и примчалась сюда. Если не помешаю, позвольте мне внесить свою лепту и сделать все, что в моих силах! — Ну что ты, наоборот, мы безмерно благодарны! Я Мизуки Хосака, а это Хосака Акисэ... — Разумеется, знаю вас. Вы ведь так знамениты. — мягко улыбнулась пришедшая. — Скажи, Кохару-тян, а что это за навык, который сейчас применила? Этот вопрос волновал абсолютно всех. Даже Хиросэ и Хибики до сего момента не подозревали о существовании этой способности у подруги. — На самом деле, пробудила его совсем недавно. Он называется «Дарование облегчения». Благодаря ему я могу проецировать свой личный навык «Притупление боли» на других людей. — Кохару, ты просто невероятна! — радостно подпрыгнула за ее спиной Хибики. — Хибики... прости, что сорвали тебя так внезапно в столь поздний час. — ласково произнесла Мизуки. — Все в порядке, сестрица Мизуки! И Хосака-тян, и Асуми-тян всегда так заботились обо мне. К сожалению, единственное, чем могла реально помочь — разыскать и привести сюда Хиросэ. — Спасибо тебе. Мы перед тобой в неоплатном долгу. — Ну хватит тебе, пустяки! Сейчас жизнь Асуми-тян превыше всего. Давайте вернемся к делу. Судя по тому, что видела, у вас возникли какие-то трудности? После короткого диалога присутствующие решили структурировать имеющуюся информацию и устроить небольшой консилиум, чтобы выработать четкий план спасения. ---------- Всё ради этого мига (4) Хиросэ применил «Улучшение состояния кожи», однако столкнулся с двумя преградами: колоссальным расходом маны и обжигающим жаром ожогов, не позволяющим удерживать тактильный контакт. Более того, несчастная Асуми испытывала такие адские муки, что существовал вполне реальный риск ее гибели от болевого шока. Эти две критические проблемы требовали немедленного решения. — Я буду использовать «Дарование облегчения», чтобы полностью блокировать страдания Сисидо-сан. — взяла слово Кохару. — Мое нынешнее воздействие продлится еще несколько часов. Если же задействую резервы маны на максимум, то эффекта хватит на половину суток. Поэтому готова приходить сюда каждый день, без перерывов. — Это... неоценимая помощь... Как же нам повезло, что ты оказалась здесь... — прошептала Мизуки. И правда, опоздай та хоть на миг, лечение Асуми зашло бы в тупик, даже не начавшись. — Но как быть с испепеляющим жаром ожогов?.. — озвучил общую тревогу Хиросэ. Его руки физически не могли долго соприкасаться с раскаленной кожей, а без прямого контакта навык попросту не работал. Ситуация казалась безвыходной. — С этой проблемой я берусь совладать. — раздался чистый, уверенный голос. — Что? Все удивленно повернулись к источнику звука. Свою изящную руку подняла девушка, чья неземная, ослепительная красота выделялась даже в этом цветнике прекрасных дам — Кирино Хёдо. Войдя в палату, лишь скромно поклонилась, и хотя Мизуки с Хосакой обратили на нее внимание, решили не расспрашивать незнакомку, сочтя ее очередной приятельницей Хибики. — Кирино-тян... неужели это как-то связано с тем, что произошло на улице? — спросила заинтригованная Хибики. — Да... И прошу прощения за то, что до сих пор таила истинную природу своего Дара. Зная, как страстно Хиросэ-кун мечтает стать авантюристом, просто не находила в себе смелости признаться... — Кирино... — прошептал юноша, угадывая за ее словами глубокую чуткость и заботу о его чувствах. Дело в том, что она, унаследовавшая чисто боевой Дар, никогда не стремилась на стезю авантюризма. Вполне могла прожить спокойную жизнь, не прибегая к своей силе, и до недавнего времени считала ее бесполезным бременем. Однако события тридцатиминутной давности в корне перевернули ее мировоззрение — осознала, для чего ей была дарована эта мощь. — Значит... та исполинская сосулька на улице действительно была твоих рук делом? — Да, это сделала я. ◇ ◇ ◇ Вернемся немного назад во времени, на тридцать минут. К тем самым упомянутым событиям на улице ночью... Огромный рекламный щит, сорвавшись со столичной высотки, летел прямиком на Хиросэ. В то самое мгновение, когда Хибики испустила истошный крик, мысленно прощаясь с любиым... — Пронзи его!! — властно приказала Кирино, резко вытянув руки вперед. В ту же секунду прямо перед ней соткался колоссальный ледяной пик и с оглушительным свистом устремился навстречу падающей конструкции. Снаряд, летящий по идеальной траектории с умопомрачительной скоростью, снайперским ударом настиг щит прямо над головой Хиросэ. От колоссальной силы столкновения вывеску подбросило высоко в воздух, и в то же мгновение абсолютный ноль, сковавший ледяное копье, мгновенно поглотил металл, превратив его в монолитную глыбу льда. — Рассыпься в прах. — обронила она же. По ее слову замерзший щит в вышине взорвался мириадами сверкающих кристаллов, превратившись в тончайшую ледяную пыль, которая мягким облаком хлынула с небес. — Смотрите... снег пошел... — завороженно прошептал кто-то из случайных прохожих, устремив взор в высь. И это действительно походило на чудо: микроскопические частички льда, кружась в потоках воздуха, искрились в свете неоновых огней, созидая поистине сказочную, фантастическую панораму, словно благословляя Токио, оставшийся в этом году на Рождество без настоящего снегопада. Десятки очевидцев тут же выхватили смартфоны, фиксируя невиданное зрелище, и социальные сети мгновенно запестрели вирусными публикациями с заголовками вроде: «В Токио пошел рождественский снег!». — Кирино... ну ты даешь... — потрясенно пробормотала Хибики. — Кирино-тян... это невероятно... — восхитилась Кохару, до сих пор не пришедшая в себя от шока. Однако взор самой виновницы торжества был устремлен далеко вперед, вслед убегающему юноше. — Хиросэ-кун! Беги! Скорее! — во весь голос крикнула она, отчаянно замахав руками, мысленно подталкивая его в спину. Жизнь, спасенного от неминуемой гибели под многотонными обломками, уцелела лишь благодаря сокрушительному Дару Кирино — «Ледяная аура». ◇ ◇ ◇ — Кирино... спасибо тебе большое. — Я ни за что на свете не позволю тебе погибнуть в таком месте, Хиросэ-кун. Отныне и навсегда клянусь оберегать тебя. — ответила Кирино, и в ее глазах горела непреклонная, стальная решимость. — Про... прошу прощения, что прерываю столь трогательный момент... — робко вмешалась Фуюцуки. — Вас ведь зовут Кирино-сан? — Да, все верно. — Скажите, а ваша фамилия случайно не Хёдо? — Да, Хёдо. Едва ответ сорвался с губ девушки, как лицо Фуюцуки мгновенно побелело, словно от внезапного порыва ледяного ветра, а по телу пробежала крупная дрожь. — Постойте... позвольте... Хёдо Кирино-сан... Неужели вы внучка самого председателя Гэнроку Хёдо?! Того самого легендарного человека, который тридцать лет назад, сразу после появления первого данжа в Японии, основал официальную правительственную организацию — Ассоциацию гильдии авантюристов?! — Да, это мой дедушка. — Кхм!.. И вы... дочь Исори Хёдо?! Того самого гениального президента корпорации «Japan Dungeon Guild» — крупнейшего в стране предприятия, связанного с подземельями, человека, который фактически легализовал и поставил на коммерческие рельсы розничную торговлю и логистику трофеев?! — Да, это мой отец. — ... В палате воцарилась такая мертвая, звенящая тишина, словно само время решило остановиться. — ЧТО-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О?! — секунду спустя громом грянул единодушный, оглушительный крик изумления всех присутствующих. Гэнроку Хёдо являлся основателем и бессменным главой Ассоциации гильдии авантюристов — колоссальной структуры, регулирующей деятельность всех искателей приключений и подземелий на территории Японии. Филиалы этой организации открыты в каждой префектуре, а главный штаб располагается в самом сердце Токио. Все без исключения гильдии и вольные охотники обязаны подчиняться правилам этой санкционированной государством Ассоциации; несанкционированное проникновение в данжи сурово карается законом. Самому великому главе уже перевалило за семьдесят, однако до сих пор трудился на передовой, демонстрируя завидную продуктивность. Обладая феноменальной, поистине звериной физической силой и безупречно натренированным телом, к тому же славился своей свирепой, поистине демонической наружностью. Одного его тяжелого, пронизывающего взгляда хватало, чтобы повергнуть в благоговейный трепет и ужас любого смертного. Его единственный сын, Исори Хёдо, унаследовал деловую хватку отца. Основав свой первый бизнес еще на университетской скамье, мгновенно перестроил стратегию, как только открылись первые врата подземелий. Создав корпорацию «Japan Dungeon Guild», наладил бесперебойный оборот и логистику артефактов из данжей. Заключив стратегические союзы с Ассоциацией и правительством, его компания разрослась до масштабов национальной империи, став неоспоримым лидером индустрии. Судя по всему, Исори унаследовал от Гэнроку не только фамилию, но и черты лица — его суровый, пугающий лик наводил страх на конкурентов. Будучи жестким и прагматичным топ-менеджером, не терпел возражений, и мало кто в стране осмеливался перечить его воле. И вот, хрупкая, утонченная Кирино Хёдо оказалась прямой наследницей этих двух титанов. «Господи... меня же... просто казнят?» — промелькнула в голове Хиросэ паническая мысль. Вспомнив, что они с Кирино уже перешагнули черту платонических отношений и зашли «до самого конца», даже официально не скрепив свой союз узами свиданий, юноша похолодел от ужаса. Перед его мысленным взором предстали свирепые лица отца и деда Кирино. Стоит им узнать правду — и от него мокрого места не останется. «Значит, ее роскошный особняк принадлежит этой семейке... Теперь понятно, почему тот дом больше напоминал неприступную крепость.» — судорожно соображал Хиросэ, восстанавливая в памяти визит к Кирино. Саори Фуюцуки, работавшая в штаб-квартире, тоже не раз сталкивалась в коридорах с грозным Гэнроку и всякий раз сжималась от страха под его взором. Раскрытие родословной Кирино повергло ее в аналогичное оцепенение. К слову, о существовании внучки Фуюцуки узнала весьма забавным образом: престарелый председатель, расхаживая по штаб-квартире с лицом серийного убийцы, громогласно и без устали хвастался перед подчиненными: «Моя внученька Кирино — чистый ангел, красивее всех на свете!». Так что это имя давно было у всех на слуху. — Кхм-кхм! Прошу прощения, совершенно отклонились от темы... — регистраторша натужно закашлялась, пытаясь вернуть беседу в конструктивное русло и умышленно называя девушку по имени, дабы абстрагироваться от грозной фамилии. — Итак, Кирино-сан, в чем же заключается ваша помощь? — Мой Дар — «Ледяная аура». Способна повелевать холодом, мгновенно замораживая влагу в воздухе. Честно говоря, в раннем детстве из-за этой силы мой организм едва не погиб, и мне пришлось научиться филигранно управлять ею просто ради выживания. Так что теперь могу контролировать потоки стужи буквально с закрытыми глазами. — с этими словами вытянула указательный палец, на кончике которого в мгновение ока соткалась крошечная льдинка. На глазах у изумленной публики кристалл стремительно разросся до размеров солидного осколка, после чего бесследно растаял в воздухе, словно мыльный пузырь. — Потрясающе... Выходит, хочешь использовать эту силу, чтобы... — догадался Хиросэ. — Именно. Окутаю раскаленные ожоги Сисидо-сан и ладони Хиросэ-куна тончайшим слоем морозной энергии. Это позволит отрегулировать температуру, нейтрализуя обжигающий жар, и ты сможешь спокойно работать. — Неужели возможно контролировать магию настолько тонко?.. — прошептали Хибики и Кохару. Одно дело — создать исполинское ледяное копье и запустить его в цель, но ювелирно настраивать температуру морозного покрова, манипулируя чистой стихией — от такой точности у девушек буквально отвисли челюсти. — Если подвести итог... — регистраторша озвучила общую стратегию, и в ее глазах вспыхнул огонек надежды. — Кусима блокирует болевой синдром, Кирино регулирует температурный баланс эпидермиса, а Таканаси непосредственно исцеляет пораженные ткани... Все верно? Это ведь может сработать! — Знаете... возникает ощущение, будто судьба свела нас вместе именно ради этого момента. — тихо обронила Кохару. — Поразительное, почти мистическое совпадение... — отозвалась Хибики. Спасение Асуми было бы невозможным, выпади из сей цепочки хоть одно звено. Тот факт, что три столь разные девушки подружились и оказались в одной палате в критический час, казалось не просто слепой случайностью, а настоящим провидением. — Все вносят свой вклад, все полезны... И только я одна стою балластом, ни на что не годная... — помрачнев, прошептала Хибики. Ее лицо осунулось от горького чувства собственной беспомощности. Однако девица глубоко заблуждалась — не обратись Хибики в свое время к Хиросэ, тот никогда бы не повстречал Кохару. Не свяжись с Кирино — та бы не вошла в их круг. Вся эта удивительная сеть знакомств соткалась исключительно благодаря ей, ставшей невидимым стержнем их союза. Называть себя бесполезной было высшей несправедливостью. — Хибики-тян... ты не права. — мягко произнесла Кирино, тонко уловив терзания подруги и указывая на ее истинное предназначение в этой миссии. — Нам необходимо стопроцентное подтверждение, что наш метод верен. И поставить эту финальную, решающую точку способна только ты. — Ах!.. — выдохнула Хибики. Осознание мгновенно озарило ее рАсум. Направив взгляд на спящую Асуми, сконцентрировала магическую энергию в глазах и активировала свой навык. — ... Они сияют... Все трое... — изумленно обернулась красавица. Хиросэ, Кохару и Кирино мягко улыбались ей. В ответ на ее способность их фигуры окутало отчетливое, лучистое свечение. — Ха-ха... А Кирино оказалась права. — с облегчением выдохнула Хибики. — Ты полезна всегда, Хибики-тян, в любую минуту и при любых обстоятельствах. — ласково добавила Кохару. — Ну вот, опять ты смущаешь меня своими приятными словами... — глаза подруги преданно заблестели, а в глубине зрачков затрепетали огоньки радости. Однако для некоторых присутствующих суть происходящего осталась загадкой. — Прошу прощения, но не могли бы вы объяснить? — подала голос Саори Фуюцуки. Обладая Даром «Оценки», она никогда не применяла его без спроса и, разумеется, не могла знать скрытые таланты каждого встречного. К тому же о новом навыке Хибики не ведали даже Мизуки и Хосака. — В моем Даре скрыт навык под названием «Поиск исполнителя». Он позволяет увидеть тех, в ком цель подсознательно нуждается сильнее всего: фигуры этих людей начинают ярко светиться. — Подумать только, какой редкий навык... — И только что применила его к Асуми-тян. Ее измученное тело и душа в этот миг взывают о помощи... и те трое, кто озарился светом — Хиросэ, Кохару и Кирино. Для самой неё это тоже стало откровением. Прежде ее способность указывала строго на одного человека для одной цели. Но сегодня сияние окутало троих одновременно. Это означало лишь одно: Асуми в равной степени нуждалась в каждом из них. Интуиция подсказывала девушке, что больше никто посторонний для исцеления не требуется. — Значит, твоя способность подтвердила, что ключ к спасению Сисидо-сан — в наших руках. — подытожила Кохару. — Хибики... у меня просто слов нет... — срывающимся голосом прошептала Мизуки. — Невероятно, неужели такие чудеса бывают на свете... — вторила ей Хосака, её глаза влажно блестели от избытка чувств. — Ну что, Кирино, за дело? — Хиросэ повернулся к девушке, и та согласно кивнула. Вместе они шагнули к постели больной. — Попробуем еще раз. Пожалуйста, дайте нам около часа. — твердо произнес юноша. — Хиросэ-кун, ни о чем не беспокойся и полностью сосредоточься на лечении. Обеспечу идеальный температурный кокон для тебя и Асуми-сан. — Кирино... какая же ты у меня надежная... — невольно восхитился паренек, пораженный ее железной уверенностью. — Ребята... умоляю вас. Спасите Асуми... — выдохнула Мизуки им в спину. — Верните нам нашу дорогую подругу... Просим вас. — эхом отозвалась Хосака, скрестив пальцы в безмолвной молитве. — Начинаем... «Улучшение состояния кожи»! — О стужа... сотки свой покров! Так, под покровом морозной магии наследницы великого рода современности, сквозь притупление боли дарованное Кохару и благодаря исцеляющим рукам Хиросэ, начался долгий, четырехнедельный марафон по спасению жизни Сисидо Асуми. ---------- Всё ради этого мига (5) ◇ ◇ ◇ — Ха-а... Ха-а... Кх!.. — Хиросэ... Держись, прошу тебя!.. Он мерно поглаживал погруженное в глубокий сон тело Асуми, пока его собственные магические силы стремительно иссякали. На полу с негромким звоном перекатывались пустые стеклянные флаконы из-под зелий восстановления маны, услужливо подготовленные Мизуки. Юноша истощал свои резервы с такой пугающей скоростью, что без непрерывного осушения этих склянок поддерживать ритуал было попросту невозможно. До сего дня ему уже доводилось применять свой навык к трем разным людям, однако исцеление всего тела без остатка требовало столь непомерных усилий, что один человек в сутки становился его абсолютным, непреодолимым пределом. При частичном, локальном вмешательстве мог помочь многим, но полное преображение истощало его до капли, ограничивая круг спасаемых до одной души в день. Будь на месте Асуми обычная пострадавшая с рядовыми ожогами, Хиросэ вернул бы ей былую красоту привычным, отточенным движением. Увы, на сей раз им противостояло нечто из ряда вон выходящее — зловещее «проклятие». Активировать его уникальный навык удавалось лишь ценой колоссальных, поистине титанических затрат магической энергии. ◇ ◇ ◇ Знамение явилось на следующий день. В теле Асуми, скованной оковами беспробудного сна, зародились долгожданные перемены. Безмолвие больничной палаты нарушалось лишь незримой, но ожесточенной битвой: там, под багрово-черной коркой обезображенного ожога, в неистовой схватке сошлись первозданное белое сияние и беснующийся, разъяренный дракон скверны. Свет теснил тьму, шаг за шагом очищая искусанную проклятием плоть. — Поразительно... Они и вправду бледнеют. Мизуки примчалась в лечебницу на самом рассвете, сгорая от нетерпения воочию узреть плоды трудов Хиросэ. Едва взглянув на пораженные участки тела Асуми, она со всей отчетливостью осознала: страшные багровые следы заметно угасали, уступая место здоровой коже. — С этим... Асуми обязательно выкарабкается... Вполне вероятно, что вместе с увяданием ожоговых клейм отступала и терзающая тело мука. Пусть благодаря чудесному дару Кохару боль была притуплена и не доходила до сознания, коварное «проклятие» могло ежесекундно, капля за каплей, подтачивать жизненные силы изнутри. Однако, если безжалостная хватка недуга ослабевала, шансы пострадавшей зацепиться за жизнь стремительно возрастали. Да и само девичье лицо, безмятежно покоящееся на подушке, сегодня казалось куда более умиротворенным, нежели накануне. — Ах, госпожа Хосака. Доброго вам утра. — Кохару-тян, верно? — Да, это я. — Спасибо тебе огромное. Тебе ведь теперь придется приходить сюда изо дня в день. — Ну что вы, не стоит благодарности. К тому же зелья мне достаются совершенно бесплатно. Если это поможет спасти жизнь, для меня экие труды — сущая безделица. Это был их первый разговор с глазу на глаз. Кохару, разумеется, знала о существовании двоюродной сестры Хибики, но до сего момента судьба ни разу не сводила их вместе напрямую. — Твои слова по-настоящему согревают мне душу. Взгляни-ка сюда. Ожоги Асуми заметно поблекли. — И вправду... Значит, уникальная способность Хиросэ-куна оказывает должное действие. — девица тоже склонилась над постелью и, вслед за Мизуки, воочию удостоверилась в благотворном увядании страшных рубцов, после чего облегченно и мягко выдохнула. — Однако мы лишь в самом начале пути. Нельзя терять бдительность ни на миг. — Хе-хе. А ты у нас, Кохару-тян, оказывается, сильная духом девочка. И не думала я, что у Хибики есть столь замечательные друзья. — Вовсе нет. Просто я — одна из тех, кого Хибики-тян и Хиросэ-кун когда-то вырвали из лап отчаяния и спасли. — Вот оно как... Вот, значит, почему вы четверка так неразлучны. — Да. Нас связывают нерушимые, священные узы. А потому приложим все силы и непременно спасем Асуми. — Единственное, чем способна вам помочь — бесперебойно снабжать вас зельями... Но отныне полностью полагаюсь на вас. — Да... Предоставьте это мне. Кохару легким движением скинула пальто, оставшись в строгой школьной форме, и плавно простерла ладонь над телом Асуми. Начиналась ее сегодняшняя стража. — «Притупление боли». Навык, некогда служивший ей единственным щитом для сокрытия собственных страданий, теперь переродился, дабы оберегать жизни других людей. Из раскрытой ладони Кохару соткалась невидимая глазу аура, бережно и мягко окутавшая Асуми. Эта незримая дымка дышала лаской и теплом, словно была чистейшим отражением чуткой души самой девочки. ---------- Встреча Нового года Пока тянулось изнурительное и долгое лечение Асуми, школьные будни незаметно сменились зимними каникулами, и мир вплотную приблизился к порогу Нового года. Хиросэ и его верные спутницы решили встретить новогоднюю полночь и совершить первое в году паломничество сообща, выбрав местом сбора близлежащее синтоистское святилище. Встреча была назначена у самого подножия храмовых ворот. И стоило юноше прибыть на место в одиночестве, как пред его взором предстали три юные девы ослепительной красоты. — Девочки... Вам невероятно, просто сказочно идут фурисодэ. Все три прелестницы облачились в яркие, искусно расшитые праздничные кимоно с длинными рукавами. Хибики блистала в наряде сочного, пунцово-красного оттенка. Великолепие ее образа венчала изысканная прическа, украшенная шпилькой-канзаши с пышным алым цветком, что заставляло ее природную красоту сиять еще ярче. Кохару остановила свой выбор на благородного, мягкого желтого цвета. Этот праздничный блеск разительно отличался от тех мрачных, невыразительных одеяний, что носила прежде, открывая окружающим ее новую, доселе скрытую утонченность. Наряд безупречно гармонировал с ее струящимися смоляными локонами. Последней была Кирино — ее облачение, сотканное из белоснежной ткани, было щедро усыпано крупными лазоревыми цветами, в точности повторявшими оттенок ее волос. То ли благодаря врожденной грации, то ли из-за статной, поистине модельной фигуры, оно сидело на ней настолько естественно и величаво, что у любого созерцателя невольно вырвался бы вздох благоговения. — Спасибо тебе. — в один голос, словно по наитию, отозвались девушки и легким, изящным движением крутанулись на месте, позволяя Хиросэ во всех деталях оценить великолепие их праздничного убранства. — Что ж, тогда пошли? — с улыбкой произнес юноша, и четверка дружно двинулась вглубь священных чертогов. — У-у-у... До чего же, однако, пробирает до костей... Ну и стужа... — ... И правда, морозно~ — Ха-а... Аж дыхание облачками пара вырывается. — Хиросэ-кун, Кохару-тян, как вы себя чувствуете? Вы не простудитесь? Пока остальные зябко кутались и дрожали от пронизывающего холода, лишь одна особа оставалась абсолютно невозмутимой перед лицом непогоды. То была Кирино. Благодаря своему особому Дару обладала врожденной устойчивостью к холоду, а потому температура, застывшая у нулевой отметки, ничуть не умаляла ее благодушия. В этот праздничный вечер друзья прибыли к храму сразу после очередного сеанса исцеления Асуми. Само собой разумеется, что их жизненные силы и запасы маны были истощены до предела. — Ну... Я осушил пару флаконов с зельем, так что как-то держусь. — отозвался Хиросэ. — Да уж, Хиросэ-кун, ты их глушил одно за другим. — поддакнула Хибики. — Эх, будь у меня такой же бездонный океан маны, как у Кирино... Но на самом деле Кохару сейчас приходится куда тягостнее, чем мне. Ведь ей приходится колдовать дважды на дню. В деле спасения Асуми самая тяжкая доля выпала именно Кохару. Если Хиросэ достаточно было являться в палату всего дважды в неделю, то Кохару совершала свое безмолвное странствие в больницу ежедневно, дабы несчастная пациентка не скончалась от болевого шока. Ее навык, даже подпитываемый всеми доступными магическими силами девочки, за один раз мог удерживать щит от силы полдня. И потому, невзирая на школьные будни, каждое утро перед уроками мчалась в больницу, а после звонка с последнего занятия вновь спешила к одру болезни. Как и Хиросэ, деве приходилось непрестанно пить восстанавливающие эликсиры, коими ее щедро снабжала Мизуки. — Я могу лишь безмолвно наблюдать со стороны, но умоляю, не перенапрягайтесь. Особенно ты, Кохару. — Спасибо за заботу, Хибики-тян. Но, если честно, мой Дар впервые оказался кому-то по-настоящему необходим, так что даже испытываю от этого искреннюю радость. В былые времена красавица применяла свои способности исключительно ради защиты от жестокого домашнего насилия со стороны собственного отца. Однако новообретенный навык служил благородной цели — облегчению чужих страданий. И осознание того, что эта сила способна принести избавление ближнему, согревало ее израненное сердце. — Вот как... И все же береги себя. К тому же ходить туда в одиночку тоскливо, так что я буду сопровождать тебя при первой же возможности. — Хорошо. Буду рада, если выберешь свободную минутку. Судьба Асуми по-прежнему тяжким грузом лежала на их сердцах, однако сегодня был великий праздник встречи Нового года, ради которого облачились в прекрасные фурисодэ и пришли под сень древнего храма. Четверо друзей неспешно прогуливались меж пестрых рядов фестивальных лавок, согревая ладони теплыми чашами со сладким амасакэ. — Ой, смотрите, уже почти пора! Взгляд на экран смартфона подтвердил: до смены вех оставались считанные мгновения. Начинался обратный отсчет, и людское море, заполнившее святилище, подхватило единый многоголосый клич. — Три, два, один!.. — С Новым годом!!! Со всех сторон волнами накатывали ликующие, восторженные возгласы людей, празднующих рождение нового года. — ... Друзья, пусть этот год принесет нам счастье. Наш амасакэ уже немного отпит, но давайте все же чокнемся в знак нашей дружбы! — Да! С праздником всех! Как же я счастлива, что встретила тебя, Хиросэ, и всех вас. Пусть сейчас нам приходится нелегко из-за Асуми-тян... но каждый мой день наполнен чистой радостью. То были слова Хибики — законной возлюбленной Хиросэ. И хотя две другие спутницы находились в весьма двусмысленном, схожем положении, все они были безгранично счастливы. — И я разделяю эти чувства. Лишь благодаря встрече с вами двумя стала той, кто я есть сейчас. Спасибо вам. Надеюсь на вашу поддержку и в наступившем году. — подхватила Кирино. — Друзья, спасибо вам за то, что вызволили из пучины невзгод в ушедшем году. Эту встречу буду свято чтить до конца своих дней. Пожалуйста, будьте со мной и дальше. — тепло произнесла Кохару. — Ну что, за нас! Обменявшись искренними поздравлениями, соприкоснулись маленькими бумажными стаканчиками с ароматным напитком. Затем влились в плотную, медленно движущуюся вереницу паломников и спустя изрядное количество времени наконец предстали перед массивным деревянным коробом для подношений — сайсэнбако. Раздался звонкий металлический перелив колокола, в щель полетели монетки достоинством в пять иен, за которыми со всевозможным почтением последовали два поклона, два хлопка в ладоши и финальный земной поклон. Отойдя чуть в сторону, принялись делиться сокровенными мольбами, обращенными к божествам. — Хиросэ, признавайся, о чем беззвучно шептал богам? — с любопытством протянула Хибики. — Ну, раз уж мне суждено было обрести этот Дар, попросил, чтобы невзгоды и печали как можно большего числа людей нашли свое разрешение. — Вот как... Похвально! ...Ну а обо мне-то замолвил словечко? — Разумеется, как иначе! Вот только... разве не говорят, будто нельзя обременять богов множеством эгоистичных просьб за раз? — Кто знает. Слышала даже суждение, что у богов вообще ничего просить не следует. — вставила Кирино. — И все же люди из века в век продолжают загадывать желания. — кротко улыбнулась Кохару. У Хиросэ действительно на душе имелось великое множество сокровенных чаяний: чтобы его необычный дар приносил спасение страждущим; чтобы узы, связывающие его с Хибики, крепли день ото дня. Чтобы с Кохару и Кирино у них сохранялись столь же доверительные и прекрасные отношения. И, наконец, безмолвно вознес хвалу неведомому создателю, наделившему его Даром «Косметологии». — А сама-то ты о чем молила, Хибики? — Чтобы мой милый Хиросэ ни у кого, кроме меня, не пользовался успехом! — Чего-о-о?! — Хе-хе, шучу я! На самом деле загадала, чтобы мы с тобой вечно были неразлучны и жили душа в душу. — Вот как... Значит, наши сердца бьются в унисон. — ласково выдохнул Хиросэ и бережно переплел свои пальцы с пальцами Хибики. Пытаясь согреть ее озябшую на морозе ладонь, он крепко сжал ее руку, и любимая, словно погрузившись в пучину воспоминаний, тихо прошептала: — Надо же, с момента нашей встречи пролетело уже целых четыре месяца... — Да. Время промчалось единым мигом. С того памятного сентябрьского дня, когда Дар «Оценки» явил себя миру, прошло около трети года — отношения, зародившиеся с простого оклика Хибики, устремились в совершенно немыслимое русло, развившись до такой степени, что теперь протягивали руку помощи профессиональным искателям приключений. О подобном повороте судьбы невозможно было даже помыслить. Хиросэ так и не сумел стать доблестным воителем, но в те дни и представить не мог, что свяжет свою жизнь с этим ремеслом в столь причудливой ипостаси. И, конечно же, его ум занимали узы, связавшие его с такими ослепительными красавицами, как Хибики, Кохару и Кирино. Прежде женское внимание было для Хиросэ чем-то из области фантастики, теперь же прелестные девы сами жаждыли его присутствия, не чая в нем души. Юноша порой робел перед их напором, но это отнюдь не вызывало у него отторжения. Напротив, кружило юношескую голову. — Хибики. — Мм? Что такое-э-эм-м... Воспользовавшись мгновением, пока Кохару и Кирино отвлеклись, она внезапно запечатлел на губах Хибики пылкий поцелуй. От подобной дерзости у девушки перехватило дыхание, а щеки мгновенно залила пунцовая краска. — К-как же ты меня напугал... — Ну, просто вечно берешь инициативу в свои руки. Надо же и мне хоть изредка проявлять характер, верно? — Ах ты... Ну и проказник же ты, Хиросэ. — озарив лицо счастливой улыбкой, она еще крепче сжала его ладонь. Этот жест был красноречивее любых слов — ее любовь к нему разгоралась все ярче. — ... Девочки, повторюсь, но с наступившим вас Новым годом. И давайте приложим все усилия, чтобы довести исцеление госпожи Асуми до победного конца. — когда праздничное паломничество подошло к завершению и уже собирались покинуть священные чертоги, Хиросэ вновь обратился к своим спутницам с торжественным словом. — Да, вне всяких сомнений! — Разумеется. Мы пойдем до самого конца!.. — Я полностью полагаюсь на вас, друзья. Сделайте за меня все возможное... Прошу вас, спасите Асуми-тян. — Хибики, неспособная помочь делом, крепко сжала ладони троих товарищей, вкладывая в это пожатие всю полноту своих искренних надежд. Начался новый год. И пока исцеление Асуми не завершилось, каждый из них продолжал без устали нести свою стражу, отдавая общему делу все свои силы... ---------- Благодарность и месть — ... Все. Кончено... Бледное, призрачно-белое сияние, источаемое ладонями Хиросэ, медленно угасло. Четыре долгие недели, восемь изнурительных сеансов. Миновали рождественские праздники, Новый год вступил в свои права, и календарь уже перешагнул за середину января. Именно тогда многострадальное лечение Асуми наконец подошло к своему финальному аккорду. — Теперь остается лишь ждать. Будем надеяться, что наши труды принесут желанные плоды... — Спасибо тебе... Огромное, человеческое спасибо... — со слезами на глазах выдохнула стоявшая подле кровати Мизуки. — Хиросэ-кун, Кирино-тян... А также Хибики и Кохару-тян... Храни вас Бог, спасибо вам всем! — дрожащим от переполнявших ее чувств голосом вторила ей Хосака. В прежние времена, стоило Хиросэ завершить финальный сеанс, как чудодейственный эффект проявлялся максимум в течение недели. По всем расчетам, Асуми должна была пойти по тому же пути, однако сейчас дело осложнялось коварным «проклятием», и даже сам Хиросэ не мог предугадать, чем обернется это противостояние. Отныне всем присутствующим оставалось лишь истово молиться о том, чтобы страшные ожоги сошли без следа, и несчастная дева наконец открыла глаза. ◇ ◇ ◇ Больничный корпус был огромен, но эта палата относилась к числу роскошных VIP-апартаментов, доступных лишь тем, кто был способен выложить за лечение баснословные суммы. Сквозь полузашторенное окно пробивались мягкие, ласковые лучи погожего зимнего солнца, заливая комнату предвечерним светом. — Мм... Веки казались налитыми свинцом — должно быть, глаза оставались сомкнутыми слишком долго, и каждое мимолетное движение давалось с неимоверным трудом. Кое-как натянув брови и преодолев сопротивление тяжелых век, с трудом разомкнула ресницы, и первым, что предстало пред ее затуманенным взором, оказался совершенно незнакомый потолок. Она слабо повела головой. Справа сквозь щель в занавесях струился дневной свет. Слева высилась плотная ширма... к руке была подведена тонкая трубка медицинской капельницы. *У-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у* — в тишине палаты раскатисто и призывно заурчал пустой желудок. — ... Мяса хочу. — черноволосая дева с отросшей, чуть неровно подстриженной челкой медленно, превозмогая слабость, приняла на постели сидячее положение. — Асуми!.. Асуми!.. Асуми-и-и!!! — Какое счастье... Какое же это неописуемое счастье, Асуми!.. В палате две взрослые, статные девушки, не сдерживая рыданий, припали к черноволосой виновнице торжества, облаченной в безликую больничную пижаму. Жертва покорения подземелья наконец очнулась от своего беспамятства. И что самое поразительное — вся левая половина ее тела, некогда безжалостно опаленная огнем, вернулась в первозданное состояние... Нет, более того, кожа стала куда нежнее и прекраснее, нежели до трагедии. Как и в случае с Кохару, на теле не осталось ни единого изъяна, ни малейшего шрама — плоть словно переродилась, засияв девственной чистотой. Уникальный навык «Улучшение состояния кожи» Хиросэ одержал сокрушительную победу над древним «проклятием». Пусть это не было прямым столкновением клинков, но коль скверна бесследно испарилась, триумф был неоспорим. Стоит вспомнить, в каких обстоятельствах обнаружили пришедшую в себя Асуми. Терзаемая лютым голодом, она, волоча за собой штатив с капельницей, в полном одиночестве блуждала по больничным коридорам в поисках хоть какого-то пропитания. Однако из-за того, что ее тело почти месяц было сковано неподвижностью, мышцы успели изрядно атрофироваться. Ноги не послушались хозяйку, и она с глухим стуком растянулась прямо на полу. То, как одна из дежурных медсестер наткнулась на лежащую без чувств пациентку и огласила коридор истошным криком, впоследствии стало поводом для бесчисленных шуток. Но в тот момент весть мгновенно долетела до Мизуки и остальных, заставив всех причастных спешно собраться в палате. К ним присоединилась и Саори, чей график в качестве сотрудницы гильдии в последнее время был расписан по минутам. Она явилась лично, дабы с помощью своего навыка «Оценки» доподлинно убедиться, что проклятие покинуло тело несчастной. Едва применила свое умение к Асуми, как ее лицо озарилось неверием: — Его нет... Ничего нет! Ни единого негативного статуса или аномалии! — О-о-о-о-о-о-о, какое счастье-е-е!!! — взвыла Мизуки, заливаясь новой волной слез. Сама же виновница переполоха, еще не до конца осмыслив происходящее, лишь недоуменно хлопала ресницами, переводя взгляд с одного лица на другое. — ... Вот, значит, как оно было. — тихо проронила спустя некоторое время. Ей во всех подробностях поведали о перенесенных злоключениях: о том, кто и какими нечеловеческими усилиями удерживал ее душу на краю могилы, и на какие жертвы пришлось пойти друзьям, дабы вырвать ее тело из лап огненного проклятия. — Спасибо вам всем огромное... Если не считать того, что у меня в животе пусто, чувствую себя просто превосходно. По природе своей Асуми была девушкой неразговорчивой и сдержанной, чуждой бурных проявлений чувств. Но даже в этих скупых словах сквозила безграничная, глубокая благодарность. Разумеется, эскулапы, обслуживавшие искателей приключений, провели самый тщательный осмотр. За вычетом общей слабости и некоторой потери мышечной массы, никаких патологий обнаружено не было — Асуми признали абсолютно здоровой. Правда, заветное мясо, о котором так грезила, ей в пищу сразу никто не дал. Рацион предписали расширять постепенно, начиная с легкой больничной похлебки и лишь со временем переходя к твердой пище. Дабы окончательно удостовериться в стабильности ее состояния, врачи настояли на двухнедельном карантине. Если за это время не всплывет никаких скрытых недугов, ее с чистой совестью пообещали выписать домой. — Вы четверо... Подойдите-ка поближе. — Асуми, поудобнее устроившись на подушках, подозвала к своей постели четверку своих спасителей во главе с Хиросэ. — Хибики... Сколько лет, сколько зим. Ты, как я погляжу, хорошеешь день ото дня... Спасибо тебе за все, что ты сделала. — Ну что ты... Главное, Асуми-тян, что ты поправилась и снова с нами. — растроганно отозвалась собеседница, после чего девушки заключили друг друга в крепкие, сестринские объятия. — Я в долгу перед вами. Просите все, что душе угодно, исполню любое ваше желание. — Ну-у, если честно, мы как-то не думали о награде. Нами двигало лишь одно стремление — спасти тебя из беды... Но если мне что-то придет на ум, обязательно скажу. — улыбнулась Хибики. — Договорились. — затем Асуми перевела взор на Кохару. — Кохару-тян... Мы с тобой обе черноволосые. Мне сказали, что именно ты изо дня в день усмиряла мою адскую боль. Тронута до глубины души. Спасибо тебе. — Я просто счастлива, что вы снова здоровы... Вклад Кохару в это спасение был поистине неоценим. Не сумей в первые же часы сковать и притупить терзавшую Асуми муку, та неминуемо погибла бы от болевого шока в первые же сутки. Кохару также удостоилась крепких, искренних объятий. Следом настала очередь третьей девы-спасительницы. — Кирино-тян, ты просто неописуемая красавица... Знаешь, а ведь я видела сон. Будто объята яростным пламенем и мне совершенно некуда бежать, но в какой-то момент вокруг разлилась спасительная, благословенная прохлада. Должно быть, это твоя заслуга... Благодарю тебя. — Если это действительно хоть немного помогло, то безгранично рада... Не стоит благодарности. — скромно отозвалась Кирино. Асуми поведала удивительную вещь — то, что происходило наяву, причудливым образом отражалось в ее сознании. Ей грезился кошмар, где бушующее пламя отрезало все пути к спасению, а сама оцепенела от ужаса. Но внезапно, вопреки законам логики, бушующий прямо перед глазами огонь перестал источать жар. Трудно сказать, способна ли суровая реальность пробиваться в чертоги снов, но Асуми ощущала это именно так. И Кирино оказалась заключена в объятия исцеленной девы. И, наконец, очередь дошла до Хиросэ. — Хиросэ-кун. Как мне рассказали, мои ожоги были просто чудовищными... Но благодаря твоим рукам не просто выжила, но и стала краше прежнего. Моя признательность не знает границ... Слушай, а ведь все девчонки вокруг тебя — писаные красавицы. Ты что, завел себе гарем? Вслед за словами благодарности та без тени смущения переключилась на тот факт, что среди ее спасителей затесался единственный представитель мужского пола. — Э-э... Ну, как бы тебе сказать... — замялся юноша. Поскольку его отношения с другими были официально одобрены Хибики, факт, что сколотил себе «гарем» — отчасти и правда. Однако в самом сердце этого союза незыблемо высилась его законная избранница, и лишь с ее милостивого позволения рядом находились Кохару и Кирино. А потому сам Хиросэ в глубине души отказывался признавать себя ветреным гаремщиком... Но озвучить эти мысли вслух не решался. — А еще мне нашептали, будто без устали наглаживал мое тело. — Ну... Было дело... — И даже грудь мою трогал, верно? — Чего?! П-прощу прощения?! Где-то на середине этой тирады Хиросэ смекнул, что беседа сворачивает в какое-то весьма опасное и двусмысленное русло. — Знаешь, давным-давно решила: тот мужчина, что посмеет коснуться моих сокровенных мест, станет моим спутником жизни. — Да ладно?! Быть не может!!! — Хе-хе, расслабься, я пошутила. Давай просто обнимемся. — Ну, если только так... Эта манера Асуми отпускать пикантные шуточки с абсолютно серьезным, невозмутимым лицом была для Хиросэ в новинку. Он невольно перепугался, но, осознав, что его просто разыграли, облегченно перевел дух. И они заключили друг друга в объятия. «И все же у нее до сих пор слегка повышенная температура... Неужели отголоски ее Дара? Если вспомнить, от Кирино тоже веяло едва уловимой, приятной прохладой).» Прижавшись к Асуми, Хиросэ отчетливо ощутил исходящий от нее жар. На вид это не было похоже на лихорадку от простуды, да и следов ожогов не осталось и помине. И тем не менее ее тело было заметно горячее, чем у обычного человека. Должно быть, такова была специфика ее уникальных способностей. — ...Что ж, еще раз спасибо вам всем. Денег я зарабатываю — куры не клюют, так что наградой никого не обижу. Если чего-то захотите — только подмигните. Не обижусь, даже если вы прикажете мне вырядиться в какой-нибудь непотребный, вызывающий наряд. — под конец Асуми выдала нечто и вовсе из ряда вон выходящее, причем ее лицо по-прежнему оставалось абсолютно бесстрастным. Судя по всему, перспектива примерить откровенный костюм нисколько не ранила ее девичью гордость. Таким образом, Сисидо Асуми успешно вернулась в мир живых, а наведенное на нее проклятие рассеялось без следа. Спустя две недели ее с почестями выписали из лечебницы, а еще через семь дней отгремело грандиозное празднество, устроенное в честь ее чудесного исцеления и призванное послужить благодарностью для Хибики и остальных. И надо сказать, на этом пиршестве творились поистине невообразимые бесчинства. Хибики, которая прекрасно помнила опрометчивое обещание Мизуки «исполнить все, что угодно», решила взять быка за рога. Заручившись поддержкой Асуми и Хосаки, она заставила Мизуки воплотить в жизнь те самые слова об откровенном косплее, о которых вскользь упоминала сама виновница торжества. В итоге статную, роскошную девицу облекли в умопомрачительное, едва прикрывающее наготу боди зайки-банни с экстремально высокими вырезами на бедрах. Мало того — дабы поквитаться за то, что Мизуки не так давно застукала их с Хиросэ за любовными утехами, бедняжку накрепко привязали к стулу. В таком положении Хиросэ выказал ей свое мастерство, применив свой навык для изощренного, чувственного массажа ушных раковин. Мизуки была яркой, цветущей красавицей, студенткой старшей школы и прославленной искательницей приключений А-ранга, чье имя гремело даже на телевидении. И вот эта гордая, восхитительная женщина на глазах у всех закатывала от наслаждения глаза, пускала тягучую слюну и являла миру столь непристойное, беспомощное зрелище, достигнув пика блаженства от одного лишь ласкающего прикосновения к ее ушам. Если говорить со всей откровенностью, уши довели ее до самого края бездны наслаждения, а финальную точку поставила Асуми. Внезапно воскликнув: «А теперь — игра «угадай сосок»!» — она точными движениями указательных пальцев вонзилась в самые вершины девичьей груди Мизуки, отчего та мгновенно содрогнулась в сладостной судороге. В разгар веселья Хибики и остальные тоже изъявили желание примерить экстравагантные костюмы, разобрав оставшиеся излишки весьма нескромных нарядов. Дальнейшее действо превратилось в сущую вакханалию... Но как бы то ни было, этот вечер, ведомый безудержной фантазией Хибики и Асуми, превратился в безумный, дикий карнавал, где счастливый смех тонул в притворных девичьих криках. Когда праздничный пир подошел к концу, этот бурный, полный невероятных потрясений месяц наконец опустил свой занавес. ---------- Я люблю тебя (1) Наступил март. Дыхание весны становилось все отчетливее, и столбик термометра медленно пополз вверх. В школьных стенах весть о том, что Хиросэ и Хибики связывают нежные узы, уже давно перестала быть секретом — их единодушно признавали официальной парой. Множество парней бросали на Хиросэ полные жгучей зависти взгляды, однако высказать свои претензии в лицо никто не решался, ведь подле юноши неизменно крутились три невероятно сильные и опасные красавицы. Единственной отдушиной для мужских излияний оставались разве что уроки физкультуры, где классы разделялись по половому признаку. Если сравнить нынешнее положение дел с первыми днями после поступления, жизнь Хиросэ преобразилась до неузнаваемости. Теперь с ним частенько заговаривали и другие представительницы прекрасного пола, помимо Хибики, Химари и Кайри. И хотя порой все еще заливался краской от смущения, эта новая реальность казалась ему бесконечно уютной и правильной. И всем был обязан исключительно Хибики. В свое время лелеял мечты о стезе искателя приключений и с замиранием сердца шел в Гильдию, гадая, какой же великий Дар пробудится в его душе. Увы, суровый вердикт гласил: к ратному делу непригоден, а доставшийся ему Дар относился к числу сугубо мирных, небоевых способностей. В тот миг ощутил, как земля уходит у него из-под ног от сокрушительного разочарования. Однако Хибики отыскала его в этой пучине уныния, вдохнув в него новые силы, и ныне питал к своему необычному ремеслу искреннюю, непоколебимую уверенность. Судьба кружила его в безумном вихре событий, в результате чего как-то незаметно для самого себя лишился невинности, а благодаря знакомствам Хибики его жизненный путь пересекся с Кохару и Кирино. Кто бы мог подумать, что обратной стороной его чудодейственных навыков станет интимный побочный эффект, заставляющий девичьи тела гореть от вожделения и обостряющий чуткость до предела. Этот нюанс тоже доставил ему немало волнений. Но, с другой стороны, не будь пикантной особенности, их узы вряд ли скрепились бы столь интимным и неразрывным образом. За эти полгода утекло много воды, но Хиросэ был абсолютно доволен своей теперешней судьбой. И все же одна подспудная мысль не давала ему покоя. Как-то раз, когда они с Хибики вдвоем возвращались после занятий, неспешно ступая по пешеходной дорожке, он решился озвучить свои сомнения: — Слушай... Имею ли я право произносить слова любви кому-то, кроме тебя, Хибики? Пусть в глазах одноклассников они и были неразлучной парой, он продолжал поддерживать весьма близкие отношения с Кохару и Кирино. Формально они не встречались, но узы, связывавшие их, давно перешагнули черту дозволенного. Более того, в пылу любовных утех девушки то и дело умоляюще шептали ему на ухо: «Скажи, что любишь меня...». Поначалу Хиросэ стойко хранил молчание и не потакал этим просьбам ни в присутствии Кохару, ни рядом с Кирино. Однако по мере того, как их тела раз за разом сплетались воедино, то безмолвное требование становилось все настойчивее. И юношу терзали сомнения: что чувствует Хибики, зная, что он отвечает им взаимностью? Разумеется, его чувства к Хибики находились на совершенно ином, недосягаемом уровне, но после всех пережитых бурь и совместно преодоленных невзгод не мог отрицать, что Кохару и Кирино стали ему искренне дороги. Считать их просто партнершами для плотских утех у него не поворачивался язык. — Хиросэ, ты ведь спрашиваешь об этом потому, что в глубине души действительно питаешь нежные чувства к Кохару и Кирино, верно? — Ну... да. Поначалу все завертелось само собой, подхваченное течением, но теперь, после стольких дней, проведенных бок о бок, во мне заговорила искренняя привязанность. Хотя ты, Хибики, разумеется, всегда будешь для меня на первом месте. — Все в порядке, правда. В конце концов, сама подтолкнула тебя к этим отношениям, так что глупо было бы злиться. — девушка не выказала ни тени гнева или разочарования. Любая другая на ее месте устроила бы грандиозный скандал, и имела бы на то полное право. — ... Хе-хе-хе. Хиросэ-кун, на самом деле у этой сложной дилеммы есть одно на редкость простое решение! — Какое? — удивился юноша. Хибики внезапно сменила тон на шутливо-торжественный. Он ожидал, что его расспросы вызовут у нее грусть или погрузят в тягостные думы, однако его спутница ответила без малейшего промедления, будто этот ответ давно созрел в ее прелестной головке: — ... Ты должен говорить «Люблю всем сердцем» только мне одной! Для первогодок старшей школы эти слова несли в себе слишком зрелый, весомый смысл. Хиросэ прекрасно понимал, что такое обычная симпатия или влюбленность, но подлинная глубина этого всеобъемлющего чувства пока ускользала от его понимания. Пожалуй, единственным примером безусловного чувства, с которым сталкивался в жизни, была родительская забота... но эмоции, испытываемые к любимой девушке, лежали в совершенно иной плоскости. — Люблю всем сердцем... Вот оно как. В её словах он углядел определенный подтекст, который ранее в разговорах меж ними поднимался. «Лайк» и «Лов» в зависимости от контекста оба означают «любить», но определяют разные степени. Одно «нравится», другое «испытать чувства безраздельно». «Ай лав ю» — фраза, которой Хиросэ отродясь не привык бросаться направо и налево. Вдруг Хибики сделала несколько шагов вперед, стремительно развернулась на каблуках и замерла прямо перед ним. — Ты ведь помнишь тот день, когда на тебя едва не рухнула тяжелая вывеска? — Разумеется. Не окажись рядом Кирино, я бы сейчас здесь не стоял... Это воспоминание выжгло глубокий след в его памяти. С тех пор минул месяц, но позабыть сей леденящий душу миг было выше его сил. — ...В то мгновение мое сердце оборвалось, подумала, что теряю тебя навсегда. И знаешь, после этого во мне что-то безвозвратно переменилось. Мне захотелось оберегать тебя еще сильнее... Нет, твердо решила посвятить себя тебе без остатка. Обычного «нравишься» или «люблю» стало слишком мало, чтобы вместить все то, что бушует у меня в груди. — И потому — люблю всем сердцем? — Именно!.. Ну, если честно, и сама еще не до конца постигла всю глубину этого слова! Но если ты будешь хранить эту высшую степень нежности только для меня, четко отделяя мои узы от чувств к Кохару и Кирино, это станет идеальным решением, как мне кажется. Доля истины в словах Хибики определенно присутствовала — подобное разграничение расставляло все по своим местам. Если обычное «люблю» могло быть многогранным, то «люблю всем сердцем» олицетворяло куда более весомое, монопольное чувство, не терпящее соперниц. — Я пока не могу до конца измерить глубину чувств Кохару, но мне кажется, что Кирино близка ко мне в своем отношении к тебе... И все же, Хиросэ, хочу, чтобы эти сокровенные слова предназначались исключительно моим ушам. После того памятного дня истинная сущность Дара Кирино наконец предстала во всем своем великолепии. И она во всеуслышание объявила, будто отныне станет нерушимым щитом для Хиросэ, словно давая священную клятву самой себе. Хибики кожей чувствовала, что в этих словах подруги звенела стальная, непреклонная воля, какой у нее не бывало прежде. — Хиросэ, просто загляни в свое сердце и представь на миг... Что, если бы под той падающей вывеской оказалась я? От одной только мысли об этом у юноши кровь застыла в жилах. О подобном кошмаре не хотелось даже думать. — Это было бы ужасно... Я бы не вынес этого. — Хе-хе, спасибо тебе. — лицо Хибики озарилось робкой, бесконечно нежной улыбкой. Сам же Хиросэ, слишком живо вообразив себе эту страшную картину, заметно помрачнел. — Я не вынесу твоей утраты и хочу делить с тобой каждую минуту своей жизни. Не знаю, является ли это тем самым высшим чувством, о котором говоришь. Но если жаждешь слышать эти слова, буду повторять их снова и снова, пока они не прорастут в моей душе безраздельной истиной... А потому... — здесь не могло быть двух мнений.— ... Хибики, я люблю тебя всем сердцем. — !~ Хиросэ показалось, будто над головой девушки с характерным шипением взвился столб пара — столь стремительно ее лицо залилось пунцовой, девичьей краской. Казалось бы, сама выпросила признание, но, услышав его наяву, смутилась до глубины души. — ...А сама-то ты мне ничего не ответишь? — с лукавой улыбкой спросил он у девушки, та в крайнем замешательстве пыталась спрятать пылающее лицо в ладонях. — Ах так!.. Хиросэ, люблю тебя всем-всем-всем-всем-всем сердцем!!! Кья-ха-ха!— не выдержав накала чувств, с разбегу пулей влетела в его объятия, оглашая окрестности своим звонким, счастливым признанием, и крепко-крепко прижалась к своему возлюбленному. ◇ ◇ ◇ — Хиросэ... задействуй свой навык, прошу?.. Эти слова, ставшие теперь их тайным, заветным ритуалом, срывались с её губ как нечто само собой рАсумеющееся. На самом деле они таили в себе иное, куда более сокровенное желание: «Сделай мне ещё приятнее». Чтобы до предела обнажить чувства и утонуть в блаженстве, прибегали к этой магии всякий раз, когда погружались в пучину любовных утех. Впрочем, подобное применение шло вразрез с истинным предназначением способности. Как выяснилось совсем недавно, у навыка «Улучшение состояния кожи» существовал свой негласный предел — сколько бы Хиросэ ни применял его на Хибики и остальных девушках, их кожа не могла стать еще прекраснее. Да и, строго говоря, их нынешний облик уже достиг абсолютного пика совершенства, цвести краше было попросту невозможно. И всё же граница эффективности обозначилась четко. Более того, на теле обнаружились изъяны, которые магия исправить не могла. Речь шла о родинках. В отличие от ожогов, синяков или шрамов, они, по всей видимости, воспринимались системой как неотъемлемая часть человеческого естества. Казалось бы, при тотальном улучшении кожного покрова они должны были бесследно исчезнуть, но упорно оставались на месте. Вот и сейчас на лице девушки красовалась крошечная, аккуратная мушка. Если судить по этому, то и веснушки, скорее всего, остались бы нетронутыми. Так или иначе, использование навыка из «Косметологии» на полную мощность не несло в себе никакого вреда — за исключением того, что платой за него всегда оставался побочный эффект в виде обострения чувственности. Хиросэ порой корил себя за то, что использует столь чистую магию для столь плотских, греховных забав, но это уже превратилось в непреодолимую привычку. Едва магия пробудилась, Хиросэ, сидевший на постели позади Хибики, обвил руками её стан и нежно, но уверенно опустил ладони на её налитую, пышную грудь. — М-н-н... это невыносимо... Ах... ♡ Совсем недавно они, смущаясь, обменялись робкими признаниями в любви, после чего уединились в её комнате. Сегодня были совершенно одни в этом доме... и никто во всем мире не мог им помешать. Одного лишь легкого, ласкающего движения ладоней под действием активированного навыка хватало, чтобы по телу девушки разлилась запредельная, сверхъестественная истома. К этому побочному эффекту невозможно было привыкнуть: сколько бы раз Хибики ни испытывала его, её реакция оставалась неизменно пылкой и беззащитной. — Ах... ах... всё, после тебя, Хиросэ... больше ни с кем не смогу получить удовольствие... ♡ У неё никогда не было опыта с другими мужчинами, но от силы сладостного бремени ласк, словно умудренная опытом дева, дабы порадовать своего суженного говорит столь пошло-откровенные слова. Если проводить параллели с сюжетами манги, посиходящие было сродни действию сильнейшего, дурманящего афродизиака. Голос девушки сорвался на прерывистый шепот, её частое, тяжелое дыхание эхом разносилось по комнате. Плечи лихорадочно вздымались, а само тело томительно изгибалось, повинуясь волнам наслаждения. Каждое скольжение пальцев юноши неизбежно задевало её чуткие, затвердевшие соски, заставляя девушку вскрикивать, но эта сладостная мука уже успела стать для неё наркотиком. — Хорошо... как же хорошо... О-о-ох... Ах-а-ан... Хиросэ... Хиросэ...♡ Наконец, чувствуя, что балансирует на грани блаженства, Хибики мягко перехватила запястья юноши, останавливая его порывы. Обернувшись, принялась торопливо, дрожащими пальцами расстегивать пуговицы на его школьной рубашке. — Ха-а... ха-а... Твоё тело... Хиросэ... ♡ От природы он отличался весьма худощавым телосложением, однако за последние полгода, что регулярно проводил сеансы своего массажа, его физическая форма заметно преобразилась. Пусть не стал горой мускулов, но его торс приобрел приятный взгляду, отчетливый рельеф. — М-н-н... чмок... м-а-а-х... Хибики увлекла Хиросэ за собой на постель. Когда её губы скользнули по его груди, в тишине комнаты раздался влажный, откровенный звук. Её пышная грудь мягко вдавилась в его живот и медленно, дразняще двинулась выше. — Хиросэ... ♡ — Н-нх... ах... Когда красавица накрыла его губы своими, они вновь предались глубокому, ставшему уже привычным обмену влагой. Они упоенно вжимались друг в друга, то вбирая, то лаская языками уста партнера. Этот тягучий, нежный поцелуй повторялся снова и снова. — ... Может, потому что ты признался мне в любви, но... мне хочется, чтобы сегодняшний день стал особенным. — Хорошо. Делай всё, что пожелаешь. — Тогда... то, чего мы не делали прежде... М-м-м. — с этими словами прильнула к шее Хиросэ и с силой втянула кожу. Кожа натянулась до боли, и после этого долгого, упоительного поцелуя на шее юноши остался яркий, пунцовый след. — Послушай... а здесь нормально? В классе никто не заметит? — Ну и пусть. Пускай все видят, что ты мой. — Глупенькая... могла бы оставить сколько угодно меток там, где не видно. — Ах так? Тогда сегодня усыплю ими все твои тайные места!.. — дева принялась неистово покрывать поцелуями его ключицы, руки, живот... Один за другим на теле Хиросэ расцветали засосы, пока он не стал похож на человека, облаченного в наряд в алый горошек. — Хибики, ты ведь понимаешь, что я в долгу не останусь? Я тоже оставлю на тебе след. — Да... оставляй. Если это ты, хочу, чтобы их было без счета. Высеки на мне клеймо, докажи всему миру, что я безраздельно принадлежу тебе. Ее глаза затуманились влагой, и она безропотно подставила свою шею под встречные ласки Хиросэ. Сладостные вздохи Хибики разносились по комнате, пока на её нежной коже проступали точно такие же багровые знаки страсти. ---------- Я люблю тебя (2) — Боже... сегодня мы явно переступили черту... Два часа спустя они, совершенно нагие, укрывались одним одеялом. Хибики лежала, прижав тыльную сторону ладони ко лбу, и пыталась восстановить сбившееся дыхание. — Ну еще бы, мы ведь занимались любовью беспрерывно. — Завтра у меня точно все мышцы будут гореть... Буду ходить и спотыкаться, как новорожденный оленёнок. — Ха-ха, точно. Несмотря на шутливые жалобы, и тело, и душа девы лучились абсолютным, глубоким удовлетворением. Нижнее белье обоих было безнадежно промокло, а тела покрывала сильная испарина. В комнате явственно ощущался тот самый густой, пряный аромат, который мгновенно выдал бы любому, кто решился бы войти, чем занималась парочка минутами ранее. — Послушай, как же это называлось?.. — вдруг Хибики, до этого созерцавшая потолок, задумчиво произнесла. — Помнишь, рассказывал про игру, где особые слова повышают силу атаки или защиты союзников? — М-м... Ты про «баффы»? — Точно-точно! А ведь искатели приключений тоже используют это слово в реальной жизни, верно? — Да. Авантюристы поддержки обладают Дарами с эффектом баффов и накладывают их на членов своей группы. — Но ведь ты, Хиросэ... тоже так умеешь. — повернувшись набок, красавица тряхнула своими шелковистыми, нежно-розовыми волосами. — Что ты имеешь в виду?.. — Пусть ты и не искатель приключений, но для таких девушек, как я, твой Дар — самый мощный, самый потрясающий бафф на свете. Нечто подобное ему уже говорила Фуюцуки, когда использовала на нем свою «Оценку». Хиросэ давно лелеял мысль отплатить ей добром за те слова поддержки, но подходящего случая всё не представлялось. Впрочем, за время своей новой жизни и сам прекрасно осознал, насколько Дар востребован среди представительниц прекрасного пола. — Посуди сам: девчонки готовы прыгать от радости, если станут красивее хоть на капельку. А с твоим Даром чувствуют себя так, словно их жизнь превратилась в сплошной абсолютный триумф! И Кохару, и Кирино наверняка думают точно так же. — ... Пожалуй. Раз уж видел это своими глазами, глупо отрицать. — Вот поэтому... что бы ни ждало нас в будущем, никогда не смей сомневаться в своих способностях, хорошо? Гордись ими. — ... Да, буду. Она всегда была такой — в самые неожиданные моменты Хибики умела согреть его своим мягким, участливым голосом да принимала целиком, дарила уверенность и озаряла всё вокруг своим внутренним светом. Когда-то она казалась ему недосягаемой, ослепительной звездой класса, истинной «гяру», однако, узнав её ближе, Хиросэ разглядел в ней удивительную душевную чистоту, безграничную нежность и, пускай порой вила из него веревки... не чувствовал ничего, кроме безграничного обожания. Именно поэтому сейчас, глядя на девушку, которая делила с ним каждую минуту, ощутил непреодолимое желание вновь произнести заветные слова: — Хибики... — Мм? — ... Я люблю тебя. — Ну надо же... Я тоже, безумно люблю тебя. На этот раз признание сорвалось с его уст куда увереннее и естественнее, чем тогда, на тротуаре. Они одновременно потянулись друг к другу, сплетаясь в крепких, надежных объятиях. И хотя их тела были истощены до предела, вновь соприкоснулись губами, готовые повторить сей сладкий грех еще раз... ◇ ◇ ◇ Таканаси Хиросэ так и не смог стать искателем приключений. Он был самым заурядным, ничем не примечательным юношей. И даже если бы судьба наделила его боевым Даром, позволяющим сражаться на передовой, неизвестно, сумел бы снискать славу и исполнить свои мечты. Ученые, изучающие природу способностей, утверждают, что пробуждающийся Дар подсознательно отражает глубокие, скрытые струны души человека — пусть не у всех, но подобная тенденция определенно прослеживается. Следовательно, то, что Хиросэ унаследовал Дар «Косметология», так или иначе отражало его внутреннее «я». Однако, даже заглянув в глубины собственной души и обретя уверенность, в одиночку не сумел бы сдвинуться с места, именно поэтому не уставал повторять про себя одну и ту же мысль: «Любимая, спасибо тебе огромное за то, что отыскала меня в этой толпе». Пусть ему не суждено разить монстров, как делают истинные герои, но во всем, что касается мирной жизни, станет для неё нерушимой опорой. Помогать девушкам расцветать, делая их еще прекраснее, спасать тех, кто страдает от тайных, невысказанных обид — отныне твердо решил отдавать все свои силы тому, что ему подвластно. Это история о самом обычном старшекласснике, который, не сумев стать искателем приключений, получил Дар «Косметология», чтобы избавлять прекрасных девушек от их тревог и... дарить им капельку пикантного, чувственного счастья. [[image:/storage/reader-images/3d1e976b0971af4221b34ad0972f695bb1455474.png]] ---------- Послесловие автора Рад нашему первому знакомству, с вами Фузисиро Пэрука. Меня до сих пор переполняют изумление и восторг от того, что смог дебютировать с романом «Я хочу сделать девочек из моего класса милыми с помощью навыка красоты». По сравнению с версией, публиковавшейся на сайте «Kakuyomu», в печатное издание были внесены изменения в сеттинг и добавлены новые сцены, так что, надеюсь, вы получите удовольствие от этих различий. Выражаю глубочайшую признательность многоуважаемому иллюстратору Мизуно Сао-сэнсэю за то, что любезно согласился украсить мою книгу своими великолепными рисунками. Также от всего сердца благодарю моего редактора С-сама, который разглядел мою работу и бережно направлял меня на протяжении всего пути, а также всех тех, кто был причастен к изданию этой книги. И, конечно же, моя величайшая, безграничная благодарность вам — дорогой читатель, держащий этот том в руках. Искренне надеюсь, что мы еще встретимся на страницах моих книг. ---------- Дополнительная история: Я хочу сделать мальчиков из моего класса милыми с помощью навыка красоты (1) — ... Риндо Хибики-сан, ваш Дар — «Косметология». — Чего-о-о?! Едва мне исполнилось шестнадцать, прямиком направилась в Ассоциацию гильдии искателей приключений. И когда пышногрудая сотрудница, проводившая ритуал «Оценки», озвучила вердикт, мои глаза невольно округлились от шока. «Косметология! Для любой девушки этот дар звучит как предел мечтаний. Значит ли это, что смогу навсегда избавиться от проблем с кожей, которые изводили меня с самого детства? Смогу стать еще ослепительнее, чем сейчас? И, что самое главное, это ведь поможет мне заполучить в парни какого-нибудь сногсшибательного красавчика в моем вкусе?!» — именно такие мысли вихрем пронеслись в моей голове. — Как вы, должно быть, уже заметили, вам доступны два базовых навыка: «Улучшение состояния кожи» и «Сжигание жира». Позволю себе высказаться не как официальное лицо, а как обычная женщина: это поистине великолепный, благословенный Дар. — Огромное спасибо! Прямо сейчас побегу его пробовать! До свидания! — Ах, постойте, еще не закончила объяснения! У этих навыков есть побочный эффект, именуемый откат... Однако была слишком возбуждена и, не забивая голову лишними предостережениями, буквально выплясывала от восторга, вылетая из дверей Ассоциации. ◇ ◇ ◇ На следующий день в школе мои подруги — Химари и Ибара — принялись наперебой расспрашивать меня о результатах оценки. Но мне безумно хотелось сперва испытать всё на себе. Решила, что открою им правду лишь после того, как лично удостоверюсь в ошеломительном эффекте. По этой причине отложила эксперимент до пятничного вечера, когда можно будет спокойно и никуда не торопясь уединиться в собственной спальне. И вот долгожданная пятница наступила. Предвкушая триумф, неспешно возвращалась домой из школы, как вдруг... — И-извини... Риндо Хибики-сан! — А? Услышав за спиной незнакомый, робкий голос, обернулась. Передо мной стоял парень. «Точно, это же наш одноклассник, Таканаси-кун... Из тех тихонь, которые сливаются с интерьером и совершенно незаметны в классе.» «Неужели сталкер?!» — промелькнула у меня паническая мысль. — Н-нет, ты всё не так поняла! В общем... хотел поговорить с тобой насчет твоего Дара! — Таканаси-кун сделал шаг навстречу, его лицо выражало крайнюю степень отчаяния. «Дар?.. Но ведь никому об этом не рассказывала! Откуда ему знать? Хотя, ладно, весь класс ведь видел, как я ходила на 'Оценку', тут секрет полишинеля.» — Ну и... что с того? — Дело в том, что мой Дар включает в себя навык «Видение желание»... И когда задействовал его, ты... буквально засияла! — Засияла?.. И что это, по-твоему, должно значить? — Это значит, что твой Дар — именно то, в чем нуждаюсь больше всего на свете! Пожалуйста, умоляю, примени свою способность на мне! Очень тебя прошу! «Судя по всему, он понятия не имел, какой именно силой я обладаю. Однако его собственный навык недвусмысленно указал, что мой Дар принесет ему колоссальную пользу — это поняла четко. И все же с какой стати я должна тратить магию на едва знакомого парня?..» — Ладно, чисто ради интереса... Могу узнать, какой Дар достался тебе самому? — Ну... это... — Пожалуйста, заклинаю тебя! — Эй, ты чего творишь?! Не успела опомниться, как Таканаси-кун рухнул коленями на жесткий цемент и припал лбом к земле, совершая классический, умопомрачительный земной поклон — догэдза. Из-за этого безумного поступка случайные прохожие начали оборачиваться и с любопытством глазеть на нас. — Ах, боже мой! Прекрати немедленно, мне стыдно! Подними голову! — Значит... ты согласна?.. — ... Уф, ладно, горе ты мое. Иди за мной. — Э... куда? Перехватив растерявшегося юношу за локоть, решительно увлекла его за собой, направляясь прямиком к своему дому. Когда зашли в мою комнату, Таканаси-кун выглядел донельзя растерянным и испуганным, то и дело озираясь по сторонам. «Похоже, впервые в жизни переступил порог девичьей спальни. Впрочем, надо признать, тоже впервые притащила к себе парня. По-хорошему, на его месте должен был быть какой-нибудь писаный красавец... Ну да ладно, что уж теперь сокрушаться.» — Вот, держи напиток и присядь куда-нибудь. — Спасибо! Знаешь, Риндо-сан, а ты, оказывается, очень добрая. — Что значит «оказывается»? Я всегда само очарование и доброта! — Да нет, просто в классе кажешься такой... немного недосягаемой, что ли. «Что верно, то верно. В школьной иерархии нахожусь на самой вершине. Рядом со мной вечно крутятся Хима и Кайрин, так что парням вроде Таканаси-куна подступиться ко мне, должно быть, действительно непросто.» — Ну, допустим. Так всё еще горишь желанием узнать, в чем заключается мой Дар? — Да... И если можно, очень хочу, чтобы испробовала его на мне. — стоило ему немного успокоиться, как тут же вернулся к главной теме. «Раз уж впустила его в святая святых, отпираться бессмысленно. К тому же сейчас Таканаси-кун смотрел на меня такими чистыми, сияющими глазами, что у меня язык не поворачивался отказать.» — Моя способность называется «Косметология». И, в общем... — «Косметология»?! Серьезно?! Ты ведь не шутишь?! О-о-о-о-о-ох! Это же просто лучшее, что могло случиться!! — Да тихо ты! Чего раскричался на весь дом?! Собиралась детально расписать ему свойства навыков, но юноша пришел в такой неописуемый восторг от одного названия, что заорал как ненормальный. Поскольку это переходило все границы приличия, мне пришлось со всей дури влепить ему легкий шутливый затрещину-чоп по макушке. К счастью, помогло, и он мгновенно притих. — Так вот, у меня есть навыки «Улучшение состояния кожи» и «Сжигание жира». Как несложно догадаться из названий, первый делает кожу безупречной, а второй — топит лишние калории. — Невероятно... Риндо-сан, ты просто космос... гений! Истинный бог для всех ухаживающих за собой парней! — ... Повтори, что ты сейчас сказал? «'Ухаживающий за собой парень'?.. Теперь, приглядевшись к нему повнимательнее, заметила, что его кожа и впрямь выглядит куда чище и ухоженнее, чем у остальных мальчишек в классе. Да и телосложение, вопреки первому впечатлению, казалось на удивление крепким. Интересно, он занимается спортом?» — Если честно, никому об этом не рассказывал, но... все свои карманные деньги спускаю на уходовую косметику. — Серьезно?.. Ну, слышала, что сейчас среди парней это входит в моду, но не рановато ли для старшеклассника? — Но если мне это безумно нравится, что могу с собой поделать?! Обожаю всё, что связано с индустрией красоты! — юноша взглянул на меня прямым, непоколебимым взором. В этом пронзительном, искреннем взгляде читалась такая глубинная страсть, что моё сердце невольно пропустило удар. Открыто заявить о своих нетипичных увлечениях — задача не из легких. Тем более перед человеком, с которым ты толком никогда не общался и который только что высказал долю скепсиса... — ... Хорошо, сделаю это для тебя. Мне и самой безумно интересно поглядеть, как работает этот навык, прежде чем тестировать его на себе. — Правда?! Спасибо тебе, Риндо-сан! Тогда давай не будем терять времени! Мне лечь на твою кровать? Ладно, сейчас быстро раздеваюсь! И тут Таканаси-кун, совершенно позабыв о моем присутствии, единым махом сбросил школьный блейзер, потянулся к пуговицам рубашки, рванул пряжку ремня и принялся стягивать брюки... — Воу-воу-воу! Стоять!!! — истошно завопила я, пулей отворачиваясь в сторону. — ... Ты что, собрался остаться в одних трусах?! Тебе вообще не стыдно?! — А... О-ой... П-прости, пожалуйста... просто так обрадовался, что совсем голову потерял... «Ну не дурак ли? Раздеваться догола перед девушкой — это же верх неприличия!» Впрочем, осознав свою ошибку, густо покраснел и смутился... от чего мне самой стало жутко неловко. Украдкой бросила взгляд на то, как он торопливо поправляет одежду. — ... Мои догадки подтвердились: под бесформенной школьной формой скрывался отличный мышечный рельеф. Насколько мне известно, он не состоял ни в одной спортивной секции, но его кубики пресса были отчетливо видны, а предплечья казались крепкими и мужественными. Мордашка у него самая зауредная, но тело — взрослого, сильного мужчины. — Таканаси-кун... А ты, оказывается, качаешься. — А... Ну да. Красота ведь заключается не только в лице. Если не следить за питанием и не держать тело в тонусе, то и идеальной кожи никогда не добиться. — Ну ты и перфекционист... — Ха-ха... Только в том, что по-настоящему люблю. Мое первоначальное впечатление разлетелось в пух и прах. «Да что с ним такое?.. Почему у этого тихони столь мужественное тело? Да и внутренний стержень, судя по всему, у него дай бог каждому...» — ... Ложись. — Чего? — Кому говорят... Оставь рубашку расстегнутой и просто ложись на спину. — Нет, ну как-то неудобно... — Я собираюсь проработать всё тело, живо брысь на кровать, ясно тебе?! — Слушаюсь! Сломленный моим напором, парень, оставшись в одном нижнем белье, послушно опустился на постель, к которой доселе никого не подпускала. По всей видимости, для него это тоже был первый опыт пребывания на девичьем ложе, потому что он самого конца продолжал испуганно трепетать. Скинув блейзер, забралась на кровать вслед за ним. — Если делать массаж на всё тело, это займет около часа. Ты располагаешь временем? — Да, у меня вагон его... Еще раз спасибо тебе, Риндо-сан. — Да ладно, пустяки. Ах да, чуть не забыла: сотрудница гильдии заикалась про какой-то откат. Сама без понятия, как именно проявляется, если почувствуешь, что дело плохо — сразу говори. — Договорились. Я устроилась у него в изголовье. Сделав глубокий вдох, впервые в жизни активировала свой Дар. — Навык... «Улучшение состосния кожи». Мои ладони окутало мягкое, едва заметное белое сияние, по коже разлилось приятное тепло. «Отлично, магия работает как надо. Ну что ж, побудешь моим подопытным кроликом!» — ...Ах?! — Ой. Стоило моим пальцам коснуться его лица, а затем скользнуть к ушам, как Таканаси-кун издал какой-то двусмысленный, странный звук. Это немного сбило меня с толку, но решила не обращать внимания и продолжила сеанс. — Х-м-м... это... это невероятно, Риндо-сан... Лицо юноши постепенно наливалось пунцовой краской, а температура тела, как мне показалось, стремительно росла. ---------- Дополнительная история: Я хочу сделать мальчиков из моего класса милыми с помощью навыка красоты (2) «Вот оно, действие отката. Нам говорили, что тело под действием магии становится сверхчувствительным, но чтобы настолько?..» Юноша тяжело, прерывисто дышал, а на его лице проступило выражение, которое приличный мужчина ни за что не должен демонстрировать посторонним. Тем более когда девушка созерцает это в упор... Наконец, покончив с лицом, перешла к шее и груди. И тут мой взгляд невольно упал чуть ниже. — Т-ты... Это еще что такое в трусах вздыбилось?! Ткань его нижнего белья в районе паха столь бесстыдно натянулась, образовав внушительную «палатку». «Так вот в чем заключался откат?! Тело реагирует само по себе?! Но помилуйте... мы ведь только до лица дотронулись!» — П-прости... ха-а, ха-а... Но тело... оно само... меня не слушается... Вообще-то, Таканаси-кун производил впечатление глубоко порядочного парня. Мы общались всего ничего, но это чувствовалось подсознательно. Он был полной противоположностью тем похотливым подонкам, с которыми мне как-то раз довелось пересечься на совместной вечеринке-свидание. Он казался невероятно искренним. «Вот только... неужели у мужчин 'это' бывает настолько огромным? То, что предстало моему взору, значительно превосходило любые мои девичьи фантазии.» — ...Уф. «Нет, сейчас не время забивать голову анатомией Таканаси-куна. Надо продолжать. Просто абстрагируйся и не смотри туда.» — Эй, да прекрати напрягать соски! Мои пальцы за них цепляются! Но стоило мне начать массаж груди и коснуться его сосков, как парень то и дело вздрагивал всем телом, а сами они становились твердыми, как галька. «Надо же, у парней это работает точно так же... Означает ли это, что он заводится от моих прикосновений? Или всему виной исключительно проклятый откат?» Я не знала ответа... Но раз уж сама вызвалась помочь, не собиралась отступать, пока сам не взмолится о пощаде. — Ха-а... ух... м-н-н... Меньше всего на свете мне хотелось слушать стоны парня, но Таканаси-кун явно испытывал запредельное наслаждение от малейшего движения моих пальцев. Одной рукой судорожно зажимал собственный рот, а другой мертвой хваткой вцепился в подушку. «А ведь это становится... довольно забавным.» — Таканаси-кун... иерпи давай! Это всего лишь лечебная процедура, выкинь из головы все свои пошлые мыслишки! — Я знаю... знаю... но... мое тело... ах... «Хи-хи. Обычные поглаживания, а он извивается, точно обворожительный котенок. Ну что, здесь приятнее? Или тут? Ой, смотри-ка, 'Таканаси-младший' уже буквально разрывает ткань, с ним точно всё в порядке?» На самой вершине его натянувшихся трусов проступило крошечное влажное пятнышко. Эта запретная, порочная картина словно отравила мой собственный рАсум, заставляя и меня погружаться в какое-то странное, томительное оцепенение. Кое-как мне удалось довести процедуру до победного конца. К моменту завершения чувствовала себя опустошенной — видимо, так сказывалась тотальная потеря магической энергии. Отпихнув его поближе к стенке, я без сил рухнула рядом с ним на узкую кровать. Усталость была столь накатывающей, что мне было уже плевать на то, что вплотную со мной лежит полуголый парень. К тому же целый час непрерывного физического и магического труда — слишком суровое испытание для хрупкой девушки. — Фу-ух... ха-а... как же замучилась... «Прилично вспотела. Этот Дар... пусть его реальная эффективность пока оставалась загадкой, но от того, кто его применяет, требовал колоссальных энергозатрат. Впрочем, подопытному из-за побочного эффекта пришлось еще солонее. Таканаси-кун лежал рядом, дыша еще тяжелее и чаще, чем я. Под конец мне показалось, что случится непоправимое... но, к счастью, сумел сдержаться. Я бы просто не знала, как реагировать на подобное.» — Риндо... сан... — Что еще... безумно устала, не приставай. — Я... больше не могу... — М-м... В каком смысле? Из-за дикой усталости едва соображала и не могла уловить суть его путаных слов. — Я... больше не в силах сдерживаться! — ... Чего? В следующее мгновение произошло то, чего никак не могла ожидать — лежавший рядом Таканаси-кун резко взметнулся вверх и навис надо мной всем телом. — Э... Эй! Ты чего творишь?! От такой шокирующей перемены окончательно растерялась. Отчетливо видела, как капли пота, срывающиеся с его рельефного, разгоряченного торса, падают на воротник моей школьной рубашки. — Риндо-сан... Я хочу тебя... — Что-о-о-о?! «Да что с тобой такое?! С какого перепугу несешь эту околесицу?! Ты же вообще не из тех парней, которые толкают подобные пафосные и пошлые речи!» — Т-так, давай успокоимся. Это уже переходит все границы... пусти! «Он же сейчас меня изнасилует! Я ведь считала его милым, скромным и благовоспитанным мальчиком, а он оказался точно таким же похотливым зверем, как и все остальные?! Или всему виной...» — Прости меня... — М-м-пф?! Наши пальцы переплелись в крепком замке. Намертво прижатая к постели, не могла оказать даже малейшего сопротивления и безропотно приняла его обжигающий, неистовый поцелуй. Это был мой первый поцелуй в жизни — парень буквально впился в мои губы, жадно, ненасытно сменяя ракурсы и сплетаясь со мной языком так глубоко, что мне банально не хватало воздуха, чтобы вздохнуть. — Така... н-нх... нельзя... постой... я же... м-а-а-х... сойду с ума... — Прости... умоляю, прости... не могу остановиться... Риндо-сан... прости меня... Он без конца извинялся, но его действия в корне противоречили раскаянию — желал меня так неистово, словно от этого зависела его жизнь. Из наших уст доносились неприличные, влажные звуки, и постепенно мой собственный рАсум начал капитулировать под яростным напором. *«...А ведь это... не так уж и отвратительно.» Когда он на секунду отстранился, чтобы перевести дух, взглянула на его лицо. Оно было невероятно порочным, сексуальным и хищным — в этом парне невозможно было узнать того серого, незаметного одноклассника. От него волнами исходил первобытный мужской магнетизм. Словно дикий зверь, вышедший на охоту, взирал на меня сверху вниз горящими, первобытными глазами. — Навык... — А? — Примени навык... — О чем ты вообще?.. — Активируй навык, быстро! — Да ты издеваешься?! Подавив меня своим авторитетом, заставил вновь пробудить «Улучшение состояния кожи». Мои ладони послушно засияли. Перехватив мои светящиеся руки, Таканаси-кун без лишних слов прижал их к моим собственным ушам. Не к своим — к моим! — Хья-я-я-я-ян?! Тело словно прошил мощный разряд тока. В то же мгновение испытала на себе всю сокрушительную мощь отката от собственного Дара и издала дикий, нечеловеческий крик. — Риндо-сан... пускай тебе тоже... станет хорошо... От ушей к лицу, от лица к груди, от груди — по всему телу. Побочный эффект лавиной разлился по моим венам, превращая каждый миллиметр кожи, к которому прикасался, в обнаженную, кровоточащую зону чистого наслаждения. — Ах... ах... как же стыдно... нет... Пуговицы на моей рубашке с тихим треском разлетались одна за другой. Осознание того, что он видит меня в одном нижнем белье, заставило кровь прилить к лицу с такой силой, что оно готово было сгореть. «Он смотрит, смотрит прямо на меня... Хватит, это уже слишком...» — Риндо-сан... Ты такая красивая. — ... Ах?! Этот шепот над самым ухом окончательно сокрушил мою оборону, и я без остатка растворилась в объятиях его сильного, мужественного тела. ◇ ◇ ◇ Всё, что происходило дальше, осталось в моей памяти смутным, туманным маревом. Сейчас он лежал рядом, а моя голова покоилась на его крепком плече. Я была точно такой же нагой, как и он. — Риндо-сан... Мне правда очень, очень жаль... Прости меня, дурака... Стоило буре утихнуть, как к парню вернулся рассудок, и принялся без конца сыпать извинениями, едва ли не снова падая в догэдза прямо на кровати. «Но... если быть до конца честной с самой собой... это было божественно. Раздавленная волной сверхчувственного удовольствия от отката, просто не могла сопротивляться и безропотно приняла его семя. Против такого лома нет приема, устоять физически невозможно. Теперь прекрасно понимала, почему потерял контроль над собой. Именно поэтому во мне не было ни капли злости. Что случилось, то случилось.» — убедив себя в том, что произошедшее — чистая случайность, которой невозможно было избежать, мягко провела ладонью по его волосам. — Всё хорошо, перестань извиняться. Я вижу, что ты раскаиваешься. — Но... ты ведь доверилась мне, применила навык по моей просьбе... а я поступил как последнее животное... — Да ладно тебе, проехали! — Ну ладно... «Что ж, он набросился на беззащитную девушку. Вполне естественно, что его гложет дикое чувство вины. Стоит мне пустить слух в школе, что одноклассник меня изнасиловал, и его репутации, как и всей дальнейшей жизни, придет конец. Но никогда так не поступлю. Раз уж мы разделили ложе и это принесло мне такое колоссальное удовольствие... видимо, внутри меня зародилось какое-то совершенно иное, особенное чувство к нему. Мне захотелось узнать его получше. Пусть он не в моем вкусе и далеко не записной красавец — зато искренний, целеустремленный и надежный. Он кардинально отличается от всех тех парней, которых встречала раньше. И эта его черта показалась мне безумно привлекательной.» Устроившись поудобнее на его плече, слегка приподнялась и приблизила свое лицо к его лицу. На таком расстоянии мне была отчетливо видна идеальная, чистая кожа этого бьюти-маньяка. — Хиросэ... — Хиби... ки?.. — Ну вот, соображаешь. С сегодняшнего дня буду звать тебя по имени. — Эм... хорошо. — И вообще, у меня, если честно, куча комплексов по поводу собственной кожи... Так что в будущем тебе придется стать моим постоянным партнером по экспериментам. — Ну... раз уж сам заварил эту кашу... разумеется, помогу тебе во всем. Утопая в объятиях его большого, теплого тела, медленно подняла взгляд. Мой взор уперся в его губы — те самые губы, с которыми мы еще недавно так страстно сплетались. Подавшись вперед, мягко прижалась к ним своими... — Мм... — поцеловала его, застигнув врасплох. — О том, что между нами произошло... все остальные знать не должны, понял? — Да... Для меня даже просто находиться рядом с такой красавицей, как ты — уже предел мечтаний... ни за что не сделаю ничего, что могло бы тебе навредить. — Подумать только, и это говорит парень, который только что сотворил со мной такое! — Ах, это... я... — Хи-хи. Ладно, прости, просто дразню тебя. Предаваясь сладостной, интимной послелюбовной беседе, мы безмятежно наслаждались обществом друг друга под теплым одеялом, пока возвращение родителей не нарушило наш покой. Так вот и закончилось (или можно сказать даже началась) — пугающая, до дрожи будоражащая воображение хроника альтернативной реальности, в которой Дары Таканаси Хиросэ и Риндо Хибики поменялись местами. ----------