Эут взглянул на Офелию, смотревшую на него сверху вниз.

В отличие от ее светлых волос, которые, казалось, источали мягкую и теплую энергию, ее аметистовые глаза были холодны.

Совершенно не боясь ситуации, в которой оказалась, она безразлично смотрела на человека, который вновь вернулся.

- Сестра, теперь все изменилось.

Офелия склонила голову набок при этих словах.

Её младший брат, который был на 9 лет младше неё, вернулся живым.

Она пыталась убить его снова и снова, думая, что хоть одна попытка увенчается успехом и он умрет, но финал всегда был одним и тем же.

Эут всегда возвращался в императорскую семью и убивал её.

Плачущий 10-летний мальчик, запертый в башне императорской семьи, стал теперь уверенным в себе мужчиной и вернулся в императорскую семью в возрасте 20 лет.

- Теперь настала твоя очередь, ответить за совершенные тобою грехи, сестра.

Кончики мечей и стрел тех, кто пришел с Эутом, были направлены в сторону Офелии.

Офелия сидела на троне, самом высоком месте в императорском тронном зале, и смотрела на своего младшего брата, подперев рукой подбородок.

- За ваши грехи, связанные с покушением на своего младшего брата, Его Высочество Эута, убийством Её Величества Ситары, вашей предшественницы, и сокрытием ваших преступных деяний, вы будете наказаны в соответствии с имперским законом!

Офелия перевела взгляд на мужчину, стоявшего рядом с Эутом, который перечислял её грехи.

Этот мужчина был её эскортом, и сейчас он стоял среди людей её брата. Его синие глаза цвета индиго смотрели прямо на неё.

И в них горела жажда мести.

Если подумать, когда Эут возвращался, он всегда был рядом с ним.

- Желает ли грешница произнести последние слова?

Даже после этих слов Офелия продолжала сидеть, подперев рукой подбородок, и смотрела на них со скучающим видом. Со стороны выглядело так, словно она проходила через это уже много раз.

Неожиданно кончики губ Офелии приподнялись в ироничной улыбке, и все в императорском зале замерли, ожидая, что последует за этим.

- Если бы этот отвратительный мир….

Ее голос, полный праздности и лени, был подобен смертельному яду.

Этот голос был так спокоен, что с трудом верилось в то, что он мог принадлежать грешнице, поэтому все присутствующие в зале не могли скрыть своего негодования.

Их уверенность в прегрешениях Офелии была непоколебима, и не было никакого способа пошатнуть её.

Руки, державшие луки, еще туже натянули тетиву.

- Был разрушен, я бы не возражала.

Для той, кого этот безжалостный мир не щадил, не было ничего страшного в том, чтобы разрушить его.

Вспышка!

Как только я открыла глаза, я тут же крепко зажмурилась при виде яркой, великолепной люстры.

Подняв опущенные руки, я устало провела ими по лицу.

- Я действительно хочу умереть...

«О Боже…Сколько раз это уже повторялось?»

Место, куда попала стрела, было настолько болезненным, что я потерла его рукой.

Хотя, конечно, это лучше, чем страдать от того, что вам отрубают конечности, это не означало, что смерть от стрелы не причиняла боль.

Я принадлежала к тому типу людей, которые носят пластырь на порезанном бумагой пальце, считая такую рану уже достаточно серьезной.

Убрав руку с лица, прикрывавшую глаза, я посмотрела на люстру, и задумчиво произнесла:

- Сколько раз я уже возвращалась?

Затем я стала медленно сгибать пальцы, считая.

В первый раз, меня казнили на гильотине. О втором разе я даже вспоминать не хотела. В третий раз я совершила самоубийство с помощью яда, потому что боялась, что меня сожгут на костре, а в последний раз - смерть от стрелы, пронзившей мое сердце.

- Хм, странно, я полагала, что на этот раз они точно сожгут меня на костре.

Я думала, что это будет смерть от сожжения на костре под предлогом того, что она злая ведьма, но, к счастью, на этот раз была всего лишь стрела.

«Нет, черт побери, какое еще к счастью! Что это за жизнь, где я не могу счастливо жить, и даже спокойно умереть?!»

В бешенстве подскочив на кровати, я еле сдержалась, чтобы не закричать на всю комнату.

Было бы гораздо лучше, если бы я была каким-нибудь бессмертным существом.

Это была уже моя пятая регрессия.

Если я ошибусь, на этот раз меня действительно могут сжечь на костре.

Одна из самых мучительных смертей - это сгореть.

Других способов умереть больше не осталось.

Кусая ногти на пальцах, я задумалась.

- Зачем Бог посылает мне такие испытания?

Я до сих пор помню тот день, когда впервые овладела Офелией, злодейкой из романа «Возвращение наследного принца».

Как и в любом другом романтическом фантастическом романе, мой разум с самого начала только придумывал различные способы избежать флага смерти.

И я думала, что вполне смогу успешно достичь этой цели.

Как и любой другой главный герой романа.

Моя ситуация была похожа на роман-клише, где я находилась в положении главной героини злодейки.

Первое, что я сделала, оказавшись в её теле, попыталась выстроить дружеские отношения со своим сводным младшим братом, который был заперт в башне. Я стала для него нежной и милой старшей сестрой, и чтобы не становиться императрицей, я закрутила роман с красивым мужским персонажем. Мой идеальный план состоял в том, чтобы быстро выйти замуж и покинуть императорскую семью.

- Если бы только мой муж не совершил измены без моего ведома….

Знай я заранее, что персонаж, за которого я выйду замуж, начнет плести интриги за моей спиной, чтобы сделать меня императрицей, я бы ни за что в жизни не вышла за него.

Короче говоря, мой первый идеальный план, с треском провалился.

И все потому, что я не учла того, что это был фэнтези-роман типа роста, а не медовое романтическое фэнтези. Все мужчины, что окружали меня, совершенно не имели моральных принципов, и подобно коварному персонажу - злодейке Офелии, рано или поздно ударили бы меня в спину.

- Если бы не этот чертов ублюдок...

Я думала, что смогу разрушить оригинальный сюжет романа, просто играя роль хорошей сестры и принцессы. Но, как оказалось, я была слишком наивна.

В отличие от первоначальной сюжетной линии, я последовала воле императора и уступила трон молодому Эуту, думая, что таким образом смогу выжить.

Вот почему я отошла от оригинальной истории.

Но, кто же знал, что я умру еще до своего 30-тилетия, как и настоящая Офелия, из-за моего мужа.

Несмотря на то, что это уже моя пятая регрессия, когда я вспоминаю об этом человеке, который был моим мужем, моя кровь до сих пор закипает.

«Мне не следовало выходить замуж только из-за его красивого личика…»

Ладно, лучше забыть о нем.

После того, как я умерла из-за него, я, как ни странно, вновь вернулась.

Когда произошла моя первая регрессия, только одна гипотеза показалась мне разумной.

Я вернулась, потому что не пошла по первоначальному пути.

Но я, естественно, не хотела умирать.

Поэтому я незаметно стала перемещаться между оригинальным путем и иным, где меня бы не ждала смерть.

Как и в изначальной истории, я играла роль принцессы-злодейки, которая жаждет престола, но так как мне не хотелось умирать, я из-за кулис помогала своему сводному брату Эуту.

Однако этот путь оказался неверным, и в конце Эут жестоко наказал меня. Он приговорил меня к тюремному заключению, где мне отрубили конечности.

- Ох.... При одном только воспоминании, мне кажется, что я снова переживаю ту боль.

Люди этого мира были очень жестокими, но еще более жестоко было убивать меня, а потом возвращать снова и снова. Так что, хуже их всех был именно Бог.

Как бы то ни было, только тогда я окончательно убедилась в причине, по которой Бог возвращал меня к жизни.

Будь то дело рук Бога или автора, все указывало на то, что мне нужно было следовать первоначальному маршруту романа.

Так что в третий раз я сыграла роль злодейки как надо.

Я стала такой злодейкой, что, казалось в мире не существовало более злого человека.

Я неоднократно пыталась убить Эута, пока он был заперт в башне. На его глазах унижала его мать, Ситару, и подтолкнула ее к самоубийству, после чего провела ненадлежащим образом её похороны.

Боясь того, каким будет смертный приговор, я попросила Эута спасти гордость императорской семьи и даровать мне смерть от яда.

Итак, моя третья жизнь закончилась - смертью от самоубийства.

- Слава богу, я сохранила немного яда, и он позволил мне умереть от него.

В то время я вела себя так ужасно, что думала, он даже слушать меня не станет. Я была уверена, что третья смерть будет от огня.

Но именно с этого момента все стало происходить как-то странно.

Я верила, что если я умру, как происходило на первоначальном маршруте, то все закончится. Мне даже в голову не приходило, что я вернусь еще раз.

Когда я вернулся в четвертый раз, мне очень, очень сильно захотелось покончить с собой.

Но я не смогла этого сделать, потому что испугалась.

Из чистого любопытства, я решила проверить, не сделала ли я что-то не так, поэтому даже после четвертого возвращении я снова пошла по пути злодейки и вела себя так, будто была врагом Эута.

Несмотря на то, что мое правление было откровенной тиранией, я думала, что по-своему поступаю правильно.

Даже если бы Эут восстал и сверг меня, я задавалась вопросом, мог ли он смилостивиться надо мной, осознав, что я прекрасно справилась с работой императрицы?

Ступив на трон, я сразу же избавилась от вассалов, которые противились моему мнению и мыслям. Женщин и мужчин, которые разделяли мое мнение, и которых я посчитала красивыми, я стала использовать как своих личных питомцев, превратив императорский дворец в свой собственный гарем.

Подводя итог моей четвертой жизни, можно сказать, что я устроила во дворце - Лес Чжуцзян*.

И в результате в мое сердце вонзилась стрела.

Теперь настала моя пятая регрессия.

После четырех смертей в общей сложности, я поняла одно.

Если я не следую оригиналу, я умираю, и также если я следую оригиналу, то тоже умираю.

Я прикрыла лицо обеими руками.

Другими словами, даже если я избегу флага смерти, я умру.

В финале я всегда умираю от рук Эута.

Если я не буду следовать оригинальному сюжету романа, люди вокруг меня начнут плести интриги и навлекут на меня смерть, а если я буду действовать в соответствии с оригиналом, то умру на троне.

В моей пятой жизни играть одни и те же роли, казалось мне утомительным.

- Ваше Высочество, вы проснулись?

Мои плечи поникли, как только я услышала голос Эми из-за двери.

Мне уже девятнадцать, и каждый раз, когда я просыпаюсь после смерти, я всегда возвращаюсь к этому дню.

- Входи.

Когда Эми открыла дверь и вошла в комнату, я посмотрела на неё. Всякий раз, входя в мою комнату, она рассматривала моей лицо, как будто пыталась понять в каком я сегодня настроении.

Вероятно, это потому, что ходили слухи, что хуже характера, чем у принцессы Офелии, нет ни у кого во всем Лавандовом дворце.

- Что бы вы хотели съесть на завтрак?

- А что у нас в меню?

- Горячий суп, печеный хлеб, лосось и салат из авокадо.

В то же время Эми была ошеломлена. Как правило, принцесса Офелия, обладающая чувствительным нравом, имела обыкновение обрывать слуг, если они упоминали что-нибудь, что ей не нравилось.

Другими словами, она была жесткой и бескомпромиссной хозяйкой. А такой тип личности начальника был наихудшим для подчиненных. Было даже несколько поваров, который уволили, потому что ей не понравилось меню.

- Принеси мне салат из авокадо. Сегодня я поем в своей комнате.

- Да, Ваше Высочество... Ч-что?

- Мне повторить? – Спросила я, холодно взглянув на неё.

- Ох, нет! Я все принесу!

Эми энергично покачала головой, а затем поспешно выбежала из комнаты, закрыв за собой дверь.

Сегодня среди служанок, определенно, поползет слух, что принцесса Офелия в лучшем расположении духа, чем обычно.

После того, как Эми закрыла дверь, я плюхнулась обратно на кровать.

Закрыв лицо руками, я вспомнила слова, сказанные перед смертью.

- Если бы этот отвратительный мир был разрушен, я бы не возражала.

Я действительно надеялась, что этот мир будет уничтожен. Было бы хорошо, если бы с неба упал огромный метеорит или вдруг ожил вулкан, и лава сожгла все.

Но что, если все тоже вернутся, после того как умрут?

Когда я так подумала, у меня по спине побежали мурашки.

- Как страшно.

Ощущение, которое я испытывала, когда в меня возлилась стрела, казалось, снова ощущалось в мое груди.

Не имеет значения, проживу ли я эту жизнь как злодейка или нет, но на этот раз я хочу умереть «с комфортном», и уже навсегда.

Я действительно всем сердцем хотела умереть.

- И как же мне тогда это сделать?

(П/п: Лес Чжуцзян – это древняя идиома, означающая роскошный пир, где пруд наполнен алкоголем, а жаренное мясо развешено на ветках деревьев. В конце династии Инь, такой роскошный пир император устроил для придворной дамы (горничной), которую любил, по её просьбе. Во время этого мероприятия гости, обнаженные мужчины и женщины, могли пить алкоголь прямо из пруда и есть мясо, которое весело на деревьях, также они бегали по лесу и играли в догонялки, после чего занимались сексом.)

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Может, мне просто покончить с собой?

Если я умру с самого начала, разве не будет история немного

отличаться от второй жизни?

Подумав об этом, я бросилась к туалетному столику.

Единственным острым предметом были шипы на розе в вазе. Умереть, заразившись

столбняком от колючки, ― звучит как-то нереально.

Хотя самоубийство ― это то же самое, что смерть, но всё

равно страшно. Потому что требуется слишком много мужества, чтобы покончить с

собой.

― Нет, если так подумать, если я возвращаюсь во времени,

почему я не могу вернуться к самому началу?

Было бы отлично начать всё с нуля, как в романтическом

фэнтези, где герой перемещается в тело ребенка. Тогда меня не будут считать

злодейкой, к тому же я могла бы помешать императору преследовать Ситару.

― Но почему! Каждый раз! Я возвращаюсь в девятнадцать лет!

Почему?

Детство Юта уже прошло, и началась предыстория «Возвращения

наследного принца».

Впервые я переместилась в Офелию, когда ей было семнадцать

лет.

Я откинула назад свои мягкие светлые волосы.

Если бы я вернулась к тому моменту, когда мне было бы

шестнадцать лет, тогда бы я не убила Ситару.

― А... Это сводит меня с ума.

Я её не убивала. Я довела Ситару до самоубийства.

Достанется ли в этот раз мне хорошая смерть? Нет, смогу ли я

умереть с комфортом? Я бы хотела лишиться жизни, медленно умирая во сне. Но,

конечно, для злодейки Офелии такое невозможно.

Мне нужно полностью изменить свой план. Не отклоняться от

оригинала, не создавать иные маршруты и умереть с комфортом.

Раз я уверена в своей смерти, то лучше всего убедиться, что

умру самым безболезненным способом. У меня не хватит смелости покончить с

собой, потому что я уже пережила много смертей. Моё сердце замирает каждый раз,

когда я вижу что-то острое.

― Ваше Императорское Высочество, я принесла завтрак.

― Входи.

Дверь мягко открылась, Эми, которая принесла завтрак, снова

посмотрела на меня, пытаясь считать моё настроение. Среди еды, которую мне

принесли, не было салата, возможно, из-за того, что я сказала, что не хочу

салат из авокадо.

Сейчас Юту десять лет, он, наверно, плачет, запертый в своей

башне.

Сейчас должно быть конец лета―начало осени. Жарким летом в

башне можно было умереть. В эту эпоху там тяжело находиться без кондиционера.

Жизнь Юта всегда была ужасной. Но он живучий, как таракан.

― Эми.

― Да, Ваше Высочество?

Я съела ложку супа.

Говорят, что через три года и собака, охраняющая Содан,

научится читать китайские поэмы.

(прим.: корейская

пословица, означающая, что на человека влияет его окружение. Содан/соданг –

частные сельские школы во времена династий Корё и Чосон, в которых обучали

мальчиков 7-16 лет классической китайской литературе.)

Я вот уже сорок лет живу как Офелия Дейн Лайдания. Я возвращаюсь в

девятнадцать лет и живу до двадцати девяти. Моя жизнь длится всего десять лет,

ни больше и ни меньше. И так уже четыре раза. Так что в глубине души мне уже

почти полвека.

― Тот ребёнок, как долго он заперт?

― Ой... Почему так внезапно?..

Эми казалась озадаченной тем, что я вдруг упомянула Юта, о котором

давно не говорила. Ну, её можно было понять, ведь это я относилась к нему, как

к монстру, и заперла в башне.

Когда я подняла глаза, Эми закрыла рот. Она поняла, что было

слишком дерзко с её стороны задавать мне вопросы.

― Сегодня ровно год.

Судя по тому, что уже было, даже если я буду милой и доброй с Ютом,

― я умру. Если я оставлю его в башне, меня замучает совесть, а убить я его не

могу, потому что благодаря баффу главного героя он не умрет.

Даже если его казнят на моих глазах, он как-то сумеет выжить. Или

если его отравить, то он как в «Ромео и Джульетте» просто уснёт на час, словно

мертвый. Потому что он всё-таки главный герой.

― Я не могу тебя убить, но и спасти тоже не могу...

Я съела ещё супа, пока Эми на меня изумлённо смотрела.

Если я попытаюсь убить его слишком явно, уверена, в этот раз меня

сожгут на костре. Тогда, почему бы в ближайшем будущем не приглядеть за ним?

― Придется попросить тебя, чтобы ты убил меня милосердно, ―

пробормотала я.

Времени оставалось не так много ― всего десять лет.

Если у человека память не как у золотой рыбки, то после четырёх

регрессий уже запоминаешь, что примерно происходит в это время, даже если точно

не помнишь дату. Вот почему я не считала десять лет долгим сроком. Скорее

наоборот, этого времени слишком мало, чтобы наладить отношения между людьми.

Это то, что я с отчаянием осознала после того, как пыталась

подружиться с Ютом. Это было в мою первую жизнь в качестве Офелии: я вызволила

его из башни, но, видимо, слишком медлила с этим. Поэтому первое, что мне

сейчас нужно сделать, ― помочь Юту.

Уверена, что он не поверит сначала, что я делаю это из добрых

побуждений, но мне надо, чтобы он начал видеть меня в хорошем свете. Если мне

суждено умереть в двадцать девять лет, то я должна повернуть ход событий в

сторону «мне её жаль, давайте убьём её как можно милосерднее».

Я точно не могу позволить, чтобы меня убили, растерзав на куски.

― Ва-ваше Императорское Высочество, могу я спросить, куда вы

направляетесь?

Кажется, все взгляды направлены на меня, возможно, потому что

чувствовали, что я направляюсь в башню, где заточён Ют.

При императорском дворе Ют был безымянным существом. Назвать его

«Ваше Высочество» или «господин Ют» означало навлечь на себя гнев Офелии.

Однако называть его просто «Ют» или «это» ― оскорбление императорской семьи.

Хотя вся императорская семья ― это я. Ох, я убила стольких людей, всё ли со

мной будет в порядке?

― Да.

Когда я с легкостью согласилась, всё похолодели. Они выглядели

так, словно я наконец-то сегодня его прирежу. Кажется, вся прислуга в

императорском дворце всё неправильно поняла. Да, я довела человека до

самоубийства, но я не убивала своими собственными руками. По крайней

мере, для меня это было оправданием. В этом смысле трудно было быть злодеем.

Фэнтези-романы о росте персонажа для меня были словно старые

рыбные лавки. Иными словами, тут как в аду ― постоянно кому-то отрубают голову.

Умереть, как тиран, ― это, конечно, худшее, но убивать людей против своей воли

― это просто ужасно. Помню, как впервые приказала кого-то убить, после я не

смогла нормально спать и есть, но, что самое забавное, я к этому привыкла.

― Добро пожаловать, Ваше Императорское Высочество!

Рыцари, охранявшие башню, поприветствовали меня, но мне было не до

этого. Я небрежно им кивнула и заторопилась в башню.

― Не ходите за мной.

― Что? А, да!

Изначально со мной всегда должен быть как минимум один

эскорт-рыцарь, но в башне в этом не было необходимости. Что будет, если Шана ―

единственный опекун Юта или он сам, запертый в клетке, захотят меня убить? У

них ничего не получится, и я всё равно доживу до двадцати девяти лет. Потому

что я ― злодейка и главный противник Юта. Я буду жить, несмотря на все внешние

угрозы и трудности до тех пор, пока не вернется мой единственный сводный брат в

ореоле славы. Такова моя судьба.

Когда я жила, ни в чём себе не отказывая, никто не пытался меня

отравить или свергнуть с трона. Несколько раз меня пытались убить, но не Ют, а

его подручных, и я не умерла. Так я и поняла. Что конечная миссия моего

персонажа ― умереть от рук Юта. Я должна прожить эту жизнь, чтобы умереть.

― ...Будьте сильным, господин Ют. Просто потерпите немного.

Я услышала голос Шаны. Я представила себе, как печальная Шана

обнимает грязного Юта и утешает его. Я видела эту сцену утешения много раз в

своих предыдущих жизнях, и я не могла смотреть на это без слёз. И это не сарказм,

я серьёзно.

― Вам просто нужно как-то выжить, господин Ют.

Всё верно. На ринге победителем становится тот, кто выстоит до

конца, то же самое было и в этой истории.

― Господин Ют ― единственный сын императора, что бы там ни

говорили. Его Величество наверняка вызволит вас из этой башни.

Я подумала об императоре, который болел и не покидал своей кровати

с тех пор, как ему исполнилось шестьдесят. Отношения между им и мной больше

напоминали отношения дедушки и внучки, чем отца и дочери, что было ещё хуже.

И она имеет в виду этого дедулю? Да он о себе-то позаботиться не

может, сомнительно, что старикан, которому и до дворца-то дела нет, вытащит

Юта.

― Это будет непросто, ― я слишком громко пробормотала себе под

нос.

Словно услышав мой голос, Шана повернулась. Она побледнела, когда

увидела человека, которого не должно было быть в этой башне. Её глаза были

наполнены страхом, но в то же время смотрели на меня с презрением. Шана и

погибшая Ситара были подругами из одного северного народа, которые приехали в

столицу, чтобы устроиться работать горничными.

― Ваше Императорское Высочество...

Испуганный вид Юта привлёк мое внимание. Смотря на то, как он

плачет и дрожит, и не скажешь ведь, что он приказал четвертовать меня, да?

Нельзя доверять тому, как человек выглядит в детстве. Изумрудные глаза было видно

даже сквозь лохматые волосы.

― Ваше Высочество, что вы здесь делаете?

― В императорском дворце нет места, куда я не могу пойти.

Шана спрятала испуганного Юта за спину. Для него она была как

вторая мать. Когда его заключили в башню, Шана добровольно отправилась следом

за ним. Конечно, я убила Шану, но до самой своей смерти она защищала Юта.

Увидев десятилетнего сводного брата, я вспомнила свою первую жизнь

после перемещения. Что, чёрт возьми, пошло не так? Поначалу мы очень хорошо

ладили с Ютом. Я не смогла вытащить его сразу же, потому что мне нужно было всё

подготовить, но я часто прокрадывалась к нему ночью, чтобы посмотреть на него.

Когда он в первый раз назвал меня сестрой, я была счастлива, и,

согласно воле императора, заставила Юта взойти на трон. Первая жизнь была

практически идеальной. Если бы не мой чёртов муж.

Но я не думал, что мою жизнь оборвёт гильотина, потому что он был

так добр ко мне... В первой жизни я надеялась на милосердную смерть. Видимо,

тогда Ют не был со мной искренен...

С этими жуткими мыслями я коснулась своей шеи. Когда мне в первый

раз отрубили голову, ощущения были странными.

―

Что привело вас в башню? Вы же не собираетесь нарушить обещание, которое вы

дали госпоже Ситаре?

― Обещание?

― Госпожа Ситара!.. ― Шана прикусила губу. Она словно

раздумывала, стоит ли это говорить перед Ютом или нет. ― ...Вы обещали не

трогать принца, запертого в башне.

― Я пришла не для того, чтобы убить его.

Но, уверена, все думали именно, когда я пришла в башню.

Сконфуженно Ют потер заднюю часть шеи.

― В-вы пришли...ч-чтобы у-убить меня?

― Господин Ют! ― Шана прервала Юта, словно не хотела, чтобы

он наговорил ерунды.

― Нет?

Две пары глаз озадачено уставились на меня, когда я ответила

не раздумывая.

― Я не собираюсь тебя убивать. Я пришла сюда не для этого.

Я уже пыталась несколько раз его убить. Но Ют живучий, как

таракан. Даже если я попытаюсь убить его, отравив или сделав из него наркомана,

имперский священник тайно спасёт его, а гильдия, которой я заплачу, предаст

меня.

В отличие от меня Ют окружён добрыми людьми, ведь он главный

герой. Я смирилась с этим фактом и каждый раз с трудом сдерживалась, чтобы не

поаплодировать ему.

― Но эта беседа была забавной, ― ответила я, прислонившись к

стене. ― Это так мило, что вы ждёте, когда Император выпустит его. Этот старик

даже не заговаривал об этом.

Ют был неинтересен Императору с самого начала. Точнее этому

старику был безразличен ко всему в императорском дворце.

― Что беззубый тигр может сделать для этого ребёнка? ― я указала

подбородком на Юта. Испугавшись, он задрожал и снова спрятался. А потом ты

жестоко убьешь меня с этим невинным личиком. Нельзя судить о ребёнке по его

внешности.

― Я вытащу его. Теперь этому тигру остаётся лишь одно ―

умереть.

― Ваше Высочество!

― Разве ты не должна наоборот меня умолять забрать его отсюда?

Ведь именно я могу как вытащить его, так и запереть здесь, ― злорадный тон,

который поначалу удавался мне с трудом, сейчас получался у меня очень

естественно. Я была словно актриса, которая заучила сценарий наизусть.

Я пожала плечами и посмотрела на Шану, которая уставилась на

меня убийственным взглядом. Что ж, в этом мире не найдётся ни одного человека, которому

я бы нравилась. Ведь я ― абсолютное зло в «Возвращении наследного принца»,

финальный босс ― Офелия Дейн Лайдания. Я была той, что никогда никого не

любила, ни к кому не испытывала привязанности и не плакала. Железная леди без

крови и слёз.

― Ют.

Мальчик, прячущийся за Шаной, вздрогнул от испуга, когда я

его позвала. Он закрыл лицо руками, потому что не мог понять, что я от него

хочу.

― Ты хочешь выйти из башни?

Похоже, он задавался вопросом, почему я спрашиваю у него

это. У Юта был настороженный взгляд. В каком-то смысле это даже умно ― хоть он

и боится, но в такой ситуации не ослабляет бдительность.

Если подумать, то главной неудачей в моей первой жизни был

мой муж, но и другие причины были не маловажны. Еще одним проигрышным выбором было

изображать любящую сестру, не проверив должным образом состояние Юта. Честно

говоря, любому бы показалось странным, если бы хладнокровная старшая сестра, которая

убила его мать, как только слёг Император, а его самого запер в башне, вдруг

стал ласково с ним обращаться.

― Не заставляй меня повторять, Ют. Я спрашиваю, хочешь ли ты

выбраться из этой башни? ― конечно, Юту хотелось выбраться из башни, но ему

было нелегко мне ответить. ― Если ты хочешь отсюда выйти, скажи мне об этом.

Когда я снова приблизилась к Юту, Шана преградила мне дорогу.

― Хорошенько подумай, Ют.

Хотя Шана была очень верной и доброй к принцу, но для

меня... она была очень нахальной горничной. Какая горничная посмела бы повысить

голос на принцессу и преградить ей путь?

Я оттолкнула Шану и встала перед Ютом. Хотя горничная была

не такой грязной, как мальчик, мне всё равно не понравилось её касаться, и я

вытерла руку об юбку и посмотрела на Юта.

― То, что может вытащить тебя из башни, ― это не тщетные

мольбы и утешение Шаны и не власть Императора, прикованного к постели, ― я

нежно постучала его по лбу, Ют осторожно посмотрел на меня. ― Ты умный, поэтому

вскоре ответ придёт к тебе, хотя тебе будет нелегко произнести его вслух.

― Я знаю, что вы не из тех людей, что выслушает меня, если я

произнесу это с легкостью...

Я расхохоталась из-за заикающегося Юта, который сказал то,

что должен был. По какой-то причине мне показалось, что мой громкий смех похож

на злодейский. Увидев, как вздрогнула Шана, я убедилась в этом. Должно быть, ему

было страшно, но видя, как Ют ясно выражает свои мысли, я подумала, что он и

впрямь главный герой.

― Если ты хочешь выйти, я могу тебя выпустить.

― Ваше Высочество принцесса!

― Шана, каждый раз, когда ты мне вот так мешаешь, я начинаю

думать, что ты хочешь, чтобы Ют остался в башне навсегда, ― мягко проговорила

я, а Шана сжала кулаки.

Что ж, если подумать, то, возможно, самым безопасным местом

для Юта в императорском дворце будет эта башня. По крайней мере, она твёрдо верила,

что пока он находится запертым внутри башни, я не буду покушаться на его жизнь.

Я действительно вспомнила разговор, который был у Офелии и

Ситары в оригинале. Из этого диалога можно было понять, насколько отчаянно

принцесса желала взойти на трон, что даже десятилетнего ребёнка считала своим

соперником.

«― Ситара, вас будут

считать хозяйкой отдельного дворца, пока жив Его Величество.

Офелии было наплевать

на дрожащую от страха Ситару. Ей не нравилась эта женщина, которая жила во

дворце только потому, что родила Юта. Если бы не эта северянка, то Офелия была

бы единственной претенденткой на трон. Она не считала, что этот ребёнок сможет

соперничать с ней, но была уверена, что Ситара всё испортила.

― Я собираюсь занять

трон. Ситара, думаю, ты и так знаешь, что Его Величество не испытывает к тебе

привязанности.

Офелия не убивала

Ситару. Она резала её кинжалом, подмешивала ей в еду яд и всё в том же духе.

― Ваше Высочество

принцесса Офелия...

Хотя выражения лица

Ситары было решительным, её голос дрожал. Как будто она знала, что так всё и

будет.

― Я отдам вам свою

жизнь, поэтому, прошу вас, пощадите Юта».

Ситара покончила с собой, договорившись, что Офелия пощадит

Юта. Она выпила яд, который неизвестно когда успела подготовить.

И первым, что она сделала после смерти Ситары, когда у Императора

отказали ноги, ― заперла Юта в башне. Всё-таки Офелия злодейка.

Вспомнив о том, каким последовательным человеком она была, я

хлопнула в ладоши и снова посмотрела на Юта.

― Итак, как ты поступишь, Ют?

То ли я была не такой страшной, как думала, то ли его

желание покинуть башню было сильнее, но он выглянул из-за Шаны.

― Я хочу выбраться отсюда...

Да, вот так.

Если ты главный герой, ты, конечно же, примешь это

предложение. Возможно он немного трусоват и зауряден, но Ют определённо главный

герой!

Я удовлетворенно улыбнулась и бросила ключ в руки Шаны.

― Освободи его.

Шана выглядела удивлённой. Она не думала, что я отдам ключ,

не поставив ни единого условия.

Конечно, у меня есть скрытые мотивы, но я не собираюсь

говорить об этом сразу же.

Я пожала плечами и улыбнулась ей. Мгновенно Шана, которая

настороженно смотрела на меня, нахмурилась и освободила Юта из темницы. Глядя

на его неопрятный вид, и не скажешь, что он принц. Со этой смуглой кожей и

черными растрепанными волосами он был похож на уличного оборванца.

― Следуйте за мной, ― взяв на себя инициативу, я двинулась

вперёд, за мной последовали Шана и Ют. Я внимательно посмотрела на них.

Я делаю это во благо... Нет, честно говоря, это не из лучших

побуждений. Я делаю это из-за своей жадности.

Я вздохнула и искоса посмотрела на Юта, следовавшего за

мной.

Разве после этого не пойдут странные слухи?..

Хотя, учитывая, что до сих пор Офелия ничего не могла

сделать с Ютом, звучало всё довольно правдоподобно.

Ходили слухи, что начнётся война с соседней страной, и Юта

отправят на передовую.

Это был страшный слух, потому что он был правдоподобным.

В любом случае, вон никогда не воспримет этот поступок как

проявление доброй воли.

Я вспомнила слухи, которые начнут распространяться в императорском

дворце из-за моих сегодняшних действий. Сдержать их было так же невозможно, как

заставить солнце взойти на западе.

Я надеялась, что, услышав эти слухи, Ют не нафантазирует

себе чего-нибудь странного.

― Эми, ― выйдя из башни я позвала горничную.

Она нервно выпрямилась.

― Да, Ваше Высочество?

― Сделайте из этого ребёнка человека.

― Что?

Когда я отошла в сторону, они увидели Юта Дейна Лайданию.

Все потрясённо смотрели на меня, потому что они гадали, убила принцесса

мальчика или нет, но никак не ожидали, что я приведу своего сводного младшего

брата с собой.

Знаю, знаю. Я сейчас себя вела совсем не как Офелия. Я

хотела вздохнуть, но сдержалась, потому что принцесса бы так не поступила.

― Вымой его и приведи ко мне.

Я повернулась к горничной, которая не двигалась с места даже

после моего приказа.

― Я должна снова повторить свои слова?

― Ох, нет! Я всё поняла! ― Эми, глядя на меня, подошла к

Юту. ― Идите за мной... господин Ют.

Кажется, ей потребовалось всё её мужество, чтобы назвать так

его. Но я ничего не сказала и не расстроилась, потому что в Юте и правда есть

кровь Императора. И вообще, это настоящей Офелии не нравилось, когда Юта звали

«господин Ют» и «Ваше Высочество».

Эми и ещё несколько горничных поспешно отвели мальчика в

отдельный дворец. И в тот момент, когда я собралась отправиться в свой дворец,

потому что я могла ходить везде без сопровождения и горничных, сзади раздался

голос.

― Что это вдруг за прихоть? ― это была Шана.

Я знала, что что-то подобное случится, когда увидела, что

она не последовала за Ютом. Я повернулась и увидела, что Шана смотрит на меня,

как на сумасшедшую. А вот это действительно нагло. Шана была единственной, кто

так относился ко мне, которая была известна, как тарантул Империи.

Если бы это был обычный роман, то я бы сказала: «Ты первая,

кто так ко мне относится. Будь моим человеком».

Офелия ненавидела Шану, которая не знала своего места.

Потому что оригинальная принцесса ненавидела всех таких людей. Шана же до смерти

ненавидела меня за убийство её подруги.

Дело не в том, что я не понимаю чувств Шаны, но сейчас,

когда она так груба, я скорее раздражённая, чем понимающая.

― Что бы я ни сделала: спасаю или убиваю, ты всем

недовольна.

Когда я отвечала, глаза Шаны превратились в щелочки, что

действительно очень раздражало.

― Разве вы не обещали госпоже Ситаре, что в обмен на её

смерть спасёте господина Юта?

― Поэтому я его и не убила.

Это был не сарказм. Я же и правда его не убила.

Когда я произнесла это так, словно меня огорчало это ложное обвинение,

Шана откровенно рассмеялась. Её глаза словно говорили: «Ты убьёшь его в

ближайшее время».

Я устала. Мне это напомнило о том времени, когда я впервые

очнулась в теле Офелии. Даже тогда, хотя я делала всё, чтобы успокоить её,

завоевать доверие Шаны было сложнее, чем Юта.

― Думай, что хочешь.

Что бы я ни сказала, она мне не поверит. Мне надоело

разрешать это недопонимание.

― Ты можешь думать, что хочешь, но лучше бы тебе начать

вести себя осмотрительнее и вспомнить, где твое место.

Оставив Шану, которая смотрела мне вслед, я направилась к

Лавандовому дворцу. Я была единственной, кто сейчас мог вытащить Юта из башни.

И никто мне из-за этого и слова не скажет. Потому что все, кто работают во

дворце знают, что мне полностью делегированы полномочия Императора, а также,

что у меня тяжелый характер.

В любом случае, раз я вытащила Юта, теперь необходимо

воспитать его как члена императорской семьи. Нужно избавиться от его

неряшливого образа, а также обучить его этикету и здравому смыслу...

― Ещё нужно обучить его фехтованию...

Фехтование или магия...

― Не хочу его учить ни тому, ни другому...

Я провела рукой по лицу. Потому что в конечном итоге он

использует эти знания чтобы убить меня, не так ли?

Поздний завтрак в розарии продолжался. Ют производил

особенно много шума, клацая посудой, видимо потому, что еще не выучил

императорский обеденный этикет.

― Похоже, ты всё ещё изучаешь этикет.

Рука Юта, державшая вилку, дрогнула и соскользнула вниз.

― Да, я собираюсь сегодня найти ему учителя, ― ответила Эми,

стоявшая рядом со мной.

Шана и Ют не теряли бдительности. Наверное, потому что не

знали, когда настроение у капризной Офелии переменится.

Положив руки на колени, я посмотрела на ёрзающего Юта. Когда

он только вышел из башни, то был похож на грязного котёнка, но теперь, когда

его отмыли и нарядили, мальчик похож на молодого аристократа.

Меня поразила его смуглая кожа, каштановые волосы и

изумрудные глаза, как у его матери. За исключением цвета кожи и волос, он был

похож на Императора.

― Почему ты положил приборы?

― Я не знаю этикета, поэтому звук столкновения с...

― Я не собираюсь обвинять тебя в том, что ты не научился

этому, поэтому ешь.

Ого, я и правда говорю, как стерва. Я хотела сказать: «Это

нормально, что ты не знаешь этого, потому что ты не получил образования. Не

надо так расстраиваться». Но, пройдя через рот Офелии, оно стало звучать

странно.

При этих словах Ют, который смотрел на меня, снова схватился

за столовые приборы. Я не знаю, что творится в этой маленькой головке. Для

начала, я не твоя спасительница, которая вызволила тебя из башни. Это же я

заперла тебя там из мести.

― В будущем, если у тебя не будет с этим проблем, мы

пообедаем вместе.

― А...

― У тебя будут учителя по истории, экономике, гуманитарным

наукам, математике и этикету. Также ты обучишься владению мечом, что

обязательно для принца.

А затем я научу тебя, как быть Императором.

Но я не стала говорить об этом вслух, потому что это

насторожило бы их ещё сильнее.

Когда я выбрала слово «принц», все горничные ахнули. Офелия

каждый раз называла его «это», поэтому назвать подобная фраза была равносильна

признанию его частью императорской семьи.

― Ты будешь пользоваться Дворцом Роз, как и Ситара, и к тебе

приставят горничных. Сколько тебе нужно людей?

― Ох, нет. Всё в порядке. Всё, что мне нужно, ― это Шана.

― Разве Шане будет неудобно управлять дворцом в одиночку?

Словно поняв, что он об этом не подумал, Ют слегка кивнул.

Проблема не в том, что они будут только вдвоем, а в том,

что, если Шана будет одна управлять дворцом, она умрёт от истощения.

Может не давать им горничных, и пусть она умрёт?..

Я отчаянно помотала головой. Я думаю, как настоящая злодейка.

Каждый раз, когда я так начинаю думать, всё портится. Так я недолго проживу.

Мне запрещено так думать в этой жизни, которую я хочу прожить хорошо и умереть

с комфортом. Когда я беспричинно наказывала Шану, а потом Ют сказал: «Ты убила

мою маму, а также женщину, которая была мне, как мать, ― Шану!», а потом я

страдала.

― Шана, ― она подняла голову, вздрогнув от испуга. ―

Отвечай.

― Да, Ваше Высочество...

― Скажи Эми, сколько вам нужно горничных. А также какая

сумма вам нужна на расходы для дворца.

― ...

― Отвечай.

― Да... ― стиснув зубы, ответила Шана.

Нет, я, конечно, понимаю, что стала причиной смерти Ситары,

но она так и продолжит ко мне враждебно относиться? Разве нельзя начать чуть

лучше думать о принцессе, известной как тарантул, которая осознала все свои

злодеяния и решила быть хорошей?

Я не собиралась связываться с Шаной, но, если она продолжит

так грубо себя вести, то мне не останется другого выбора, кроме как наказать

её. Я не хочу провоцировать Юта, но если я оставлю всё, как есть, это скажется

на моем престиже.

Я снова взялась за нож.

― Ют, обучаться фехтованию будешь, когда наберешь немного больше

веса. Если есть рыцарь, у которого ты бы хотел учиться, скажи мне об этом.

Мальчик, всё ещё глядя на меня, поднял вилку и нож. Может

быть из-за того, что в башне он плохо питался, но его лицо выглядело очень

истощенным. Ют выглядел таким худым, что не смог бы удержать даже самый лёгкий

меч.

Когда я ела слегка заправленный салат и хлеб, Джейн,

горничная из Лавандового дворца, подошла к Эми и что-то прошептала.

― Ваше Высочество принцесса, ― проговорила осторожно Эми с

застывшим лицом. ― К вам гость.

― Гость?

«Кто? В это время ко мне не приходят гости», ― пробормотала

я, глядя на салат.

― Пришел лорд Эрхард, ― ответила она, неловко улыбаясь.

В эту же секунду нож и вилка выпали из моих рук. Ют

удивлённо моргнул, когда приборы со звоном ударились об пол.

― Который лорд Эрхард?

Только не говори мне, что Кастон Калиман Эрхард.

Хотя я прошла через пять регрессий, но направление истории

каждый раз было разным. Когда я двигалась в соответствии с оригиналом, было

легко предсказать действия персонажей. Но, если я отклонялась от первоначальной

истории, действия окружающий меня людей всегда менялись. Из-за этого было

сложно предсказать, что произойдёт, потому что изменения всегда были странными.

Вот сейчас, например, пришёл лорд Эрхард. Этого не может

быть. Это не Кастон Калиман Эрхард. В этой семье же столько сыновей.

― Пришёл лорд Кастон Калиман Эрхард.

О, Боже. В этот раз меня точно сожгут на костре. Что я

сделала не так, чтобы заслужить это?

Я тяжело вздохнула, услышав имя человека, превратившего мою

хорошую жизнь в смерть на гильотине. Я закусила нижнюю губу, чтобы совладать с

выражением лица.

― Скажи, что меня нет.

― Что?

― Скажи ему, что я куда-то уехала. Меня здесь нет, ― я

посмотрела на Джейн, стоящую позади Эми. ― Поторопись.

Среди всех людей меньше всего мне хотелось встречаться с Кастоном

Калиманом Эрхардом.

― Скажи ему, что сейчас меня нет. А если он вернётся,

скажешь, что я заболела.

Тарантул Офелия впервые так говорила, поэтому все были

удивлены.

― Поторопись.

― А, да! Я поняла!

Отвернувшись от убежавшей Джейн, я посмотрела на упавшие нож

и вилку. Даже если я сейчас их подниму, это будет не то достоинство, которое

должен демонстрировать член императорской семьи. К тому же я боялась, что снова

их уроню, потому что у меня дрожали руки. Я не хотела, чтобы Ют, не говоря уже

о Шане, снова это видели.

Пытаясь подавить дрожь, я схватилась правой рукой за левую.

Ют, сидевший напротив меня, украдкой взглянул на меня, а затем протянул мне нож

и вилку.

― Используйте это, Ваше Королевское Высочество.

Он был напуган, но говорил очень дружелюбно. Когда я молча

пристально на него посмотрела, Ют поспешно добавил:

― Я не пользовался ещё этими приборами.

Видимо, он не смог поесть, потому что я сделала ему

замечание.

― Ты должен ими воспользоваться.

― Я могу поесть руками, ― Ют невинно улыбнулся, как и

подобает десятилетнему ребёнку.

Я собиралась отказаться, потому что эта улыбка совершенно

ему не подходила.

― Но... Кто такой этот лорд Эрхард?

Ты правда такой бестолковый или притворяешься? Или пытаешься

понять схему взаимоотношений в императорской семье?

Я не знаю, какой из этих вариантов верный.

― Быв...

― Быв?..

Я чуть было не ответила: «Бывший муж», но вовремя

спохватилась.

― Он второй сын графа Эрхарда.

И во время моего первого перемещения этот мужчина был тем, в

кого я влюбилась. Кастон был частью моей тёмной истории. Потому что во время

моего первого перемещения я мечтала о счастливом финале, как у всех главных

героев романов.

Вспомнив о глупостях, которые я совершила, чтобы выйти замуж

за Кастона, мне захотелось умереть прямо сейчас, утопившись в тарелке.

А-а-а!

А-а-а!

Как вспомню о том, как притворялась миленькой, умной и

талантливой перед Кастоном.

А-а-а!

Для любой женщины существование бывшего мужа было бы трудным

и омерзительным, но для меня это было в разы сложнее. Не только потому, что мы

были женаты в одной из жизней, но и потому что он был человеком, из-за которого

я могла умереть.

Я положила руки на колени и сжала кулаки. Я намеренно

проигнорировала Юта, который растерянно смотрел на меня.

Кастон Калиман Эрхард. Мой бывший муж, с которым мы были

влюблены друг в другу во время моего первого перемещения, а также человек,

из-за которого меня казнили за измену.

У Кастона был дар к магии. Он был настолько талантлив, что стал

хозяином магической башни, у которой не было главы вот уже несколько

десятилетий. Вот почему обычная семья виконтов стала семьей графов.

Когда я впервые увидела Кастона, я удивилась и подумала: «Почему

такой мужчина не на стороне Юта?»

В этом смысле он был идеален. Кастон был хорошим человеком.

Его внешность была превосходной, а способности ― выдающимися.

Жить в магической башне может быть трудно, но это лучше, чем

быть убитой младшим братом. Все думали, что после свадьбы мы отправимся в

тесную магическую башню, но неожиданно Кастон решил остаться в столице.

До тех пор я считала его очень хорошим и идеальным

человеком. Пока он не поднял восстание против Юта. Я мельком вспомнила тот

день, когда взошла на гильотину на площади на глазах у горожан.

В последующих регрессиях Кастона не было. Он не был

персонажем оригинальной истории. Кроме того, жители магической башни были в

основном нейтральны и не интересовались политикой.

― Ваше Высочество принцесса? ― осторожно окликнул меня Ют в

наступившей тишине.

Я не понимаю, ты смотришь на меня, потому что и правда

беспокоишься или что-то замышляешь? Нет, пройдя через четыре регрессии, я

поняла ― это последнее. Ты что-то задумал.

Видимо, ты задаешься вопросом, почему человек, который во

всём дворце известен своим скверным характером, так смущен. Мне интересно,

какие же мысли вертятся в этой маленькой голове.

Когда мой пристальный взгляд встретился с его зелёными

глазами, Ют, неловко улыбнувшись, опустил голову.

Но почему Кастон поднял восстание? Я всё ещё задавалась этим

вопросом. Он захотел стать мужем императора и захватить огромную власть? Это

была самая убедительная гипотеза.

― Ты знаешь об Эрхардах?

Манера речи Офелии была немного уникальной и необычной: она

вроде бы и не грубила, но и вежливой тоже не была. Когда она говорила с добрыми

намерениями, её неправильно понимали, потому что Офелия использовала ледяной

тон, когда задавала вопрос ― говорила монотонно. Её можно было понять только в

одном случае ― когда она использовала сарказм или насмехалась над кем-то.

За сорок лет жизни в теле Офелии я успела забыть, как же я

говорила изначально.

― Н-нет.

― Ну, неудивительно, что ты не знаешь.

После этих слов лицо Юта покраснело. Вдалеке я увидела Эми,

идущую к нам с холодной водой и новыми приборами.

― Это известная семья среди аристократов, поэтому тебе лучше

знать о них, ― на мгновение я перестала дышать. Талант Кастона для меня был

фактором риска. ― Старший сын ― заместитель командира Первого отряда, а второй

сын ― это...

Поскольку он напомнил мне о моей тёмной истории и казни, то

это ударило по мне ментально, но, если я снова взойду на трон, то я пострадаю

ещё и физически. Если этот человек пришёл сюда, чтобы сделать меня императором,

нужно позаботиться о проблеме, иначе шансы быть сожжённой на костре через

десять лет возрастут.

― Второй сын также известен как следующий кандидат на главу

магической башни. У него есть талант в магии, и он умён.

― Магическая башня?

― Да.

Благодаря второму сыну, Кастону, семья сразу же поднялась в

статусе, из виконтов став графами. Хотя старший сын являлся заместителем

командира Первого отряда, но он не интересуется политикой, а мечом владеют

многие аристократы, поэтому это не привлечёт внимания. Но что насчёт кандидата

в следующего владельца магической башни?

― Разве маги не исчезли давным-давно?

― Да, почему семья Эрхард очень известна.

За исключением главы, в магической башне почти никто не

обладал силой. Но хозяин башни исчез. И в тот момент, когда магическая башня

стала местом теоретических исследовании маны, неожиданно появился Кастон.

Человек, который умел пользоваться магией.

Он бы всех удивил, даже если бы умел совсем незначительный

дар, но у Кастона был исключительный талант к магии, поэтому естественно, что и

статус его семьи вырос.

Хотя его называют кандидатом, но на самом деле уже решено,

что Кастон станет следующим хозяином башни.

― Впервые слышу о магах. Я читал о них лишь в книгах...

― Шана приносила тебе книги, когда ты был в башне, верно?

― Да, книга об имперском праве и базовых знаниях в науке...

Я посмотрела на Юта. Когда он находился в башне, всё, что

ему разрешалось, ― немного еды и воды. Я не разрешала ему читать книги или ещё

что-нибудь в этом роде.

Лицо Юта мгновенно окаменело, когда он заметил свою ошибку. Несмотря

на то, что он главный герой, Ют всё ещё десятилетний ребёнок, поэтому и

оговорился.

― Ваше Императорское Высочество?

Я взяла у Эми стакан воды, который она мне протянула. Юта

так трясло, что я даже начала переживать, не начнёт ли он задыхаться. Неужели я

настолько пугающе выгляжу, что ребёнок чуть не умирает от страха?

Я бы хотела утешить его словами, что всё в порядке, но он же

мне не поверит. Думаю, надо уйти, раз Ют не может дышать рядом со мной.

― Разве не настало время визита к Его Величеству?

― А? Да, это так, но..., ― Эми искоса взглянула на Юта,

потом на меня.

Похоже, она думала, накажу ли я этих двоих за то, что ни

нарушили мой приказ. А я сменила тему, притворяясь, что не заметила этого.

Когда я встала из-за стола, сделав вид, что не расслышала

его слов, Ют тоже вскочил.

― Я удаляюсь, чтобы навестить Его Величество. Эми, а ты

составь список достойных кандидатов в наставники. Ют, если есть человек, у

которого ты хочешь учиться, скажи мне об этом.

― ...да, ― кивнул Ют с каким-то недовольным лицом.

Почему? Я сейчас наступила на какую-то мину? Почему ты так

реагируешь?

Я вспомнила о том, что случилось за обедом.

В чём была проблема? Это потому что я указала на то, что ты

не обучен хорошим манерам? Или ты расстроился, потому что я сказала, что нет

ничего удивительно в том, что ты не знаешь такую известную семью, как Эрхарды?

Мое сердце заколотилось, потому что настроение десятилетнего

мальчика было не таким, как я хотела. Если так пойдёт и дальше, я закону на костре.

Но не могу же я молчать. Теперь мне надо следить за настроением Юта.

Я отвернулась, избегая взгляда этих изумрудных глаз. Пора

убегать.

Я повернулась и быстрым шагом вышла из розария.

Ют с трудом сглотнул. Аметистовые глаза, смотревшие на него,

были совершенно холодными. Хотя она вытащила его из башни, кто знает, когда

принцесса передумает и убьёт его. Как его мать.

Ют крепко сжал кулаки. Когда он увидел, что Офелия смотрит

на Шану, то опустил глаза. Ют боялся, он не хотел смотреть принцессе в глаза,

равно как и находится с ней лицом к лицу.

Как она отреагирует? В этот раз принцесса убьёт Шану на его

глазах?

В глубине души Ют очень переживал. Но перед Офелией ему

нужно было следить за своими словами. По крайней мере, пока он не наберётся

сил. Ему нужно играть милого и невинного младшего брата перед принцессой, но он

уже нервничал.

― Разве не настало время визита к Его Величеству?

Слова, которые произнесла Офелия, были очень неожиданными.

Шана принесла ему книгу, но принцесса делала вид, что в этом нет ничего такого.

― Я удаляюсь, чтобы навестить Его Величество. Эми, а ты

составь список достойных кандидатов в наставники, ― взгляд принцессы,

обращенный на горничную, переместился на него. ― Ют, если есть человек, у

которого ты хочешь учиться, скажи мне об этом.

Затем, словно её это совсем не интересовало, Офелия

повернулась и ушла.

Лишь тогда Ют смог нормально дышать. Он думал, что в этот

раз и правда умрёт. Мальчик вытер холодный пот с ладоней и громко плюхнулся на

свое место.

― Я думал, что умру...

Хотя он сказал это с облегчением, все вокруг молчали,

сочувствуя ему.

Скрип.

Когда я открыла дверь спальни, расположенной в самой

внутренней части Солнечного дворца, первое, что я услышала, было лёгкое

дыхание. Когда я подошла ближе и подняла занавеску, моё внимание привлекло лицо

старого императора. Я вздохнула, глядя на человека, которого стеснялась

называть отцом.

Со мной такого не происходило, но, согласно оригиналу,

император ненавидел Офелию и уже мертвую императрицу.

Неважно, как поздно у него появилась дочь, но не слишком ли

большая у нас разница? Мне было неловко называть его отцом. Ему бы больше

подошло «дедушка». Он был больше чем на двадцать лет старше мамы Офелии...

Хотя он и был её родным отцом, но у них не было «хороших

отношений» как у отца и дочери, скорее им было неловко друг с другом, как

посторонним людям. Здесь было не как в большинстве романов о воспитании детей,

где императрица умирает из-за меня, и за это меня ненавидят.

Когда я села на стул, в котором обычном сижу, закрытые веки

императора задрожали и вскоре открылись.

― Я...слышал...обо всём... ― запинаясь, проговорил он.

Не считая слабости в теле и дискомфорта в движениях, его ум

был ясен, и император мог правильно говорить. Поэтому, когда император слёг, настоящая

Офелия первым делом уволила всех его помощников, потому что она думала, что в

будущем её родной отец станет ей помехой.

― Вытащила...его...из башни?..

― Я же велела всем молчать, даже не знаю, кто вам сообщил.

― Не игнорируй своего отца...

Ху-ху, послышался тихий смех. Я никогда не игнорировала его.

Я слегка пожала плечами. Что ж, зато я знаю, что он точно не выздоровеет

внезапно однажды. Это была одна из немногих вещей, в которой я была уверена в

течение всех четырёх жизней. Поскольку после того, как император слёг, я

выполняла все его официальные обязанности, теперь немногие встанут на его сторону.

― Жестокая...

Когда я передавала ему документы, которые принесла из

кабинета, я услышала, как он меня в чём-то обвиняет. Я проигнорировала это,

отведя взгляд.

― И чей же ты ребёнок, такая жестокая и бессердечная...

― ...

― Я хотел сделать его императором, а ты, кха, хочешь убить

его...

Я легко ответила, перевернув несколько листов.

― Чей ребёнок. Я дочь Вашего Величества.

― ...

― Выросла ли я, глядя на свою покойную мать, или на Его

Величество?

После этих слов лицо императора стало злее. Однако злой

беззубый тигр совсем не пугал.

― Ваше Величество, разве не вы первый отвернулись от

ребёнка, которого вам родила горничная из северного народа?

В годовщину основания нашей страны император поймал горничную

и провел с ней ночь. В результате родился Ют Дейн Лайдания.

Ему было бы не так стыдно, если бы он переспал с горничной из

Империи, тогда и к Юту отношение было бы получше.

Я ответила, подписывая документы:

― Ваше Величество, вам стало стыдно, поэтому вы отвернулись не

только от ребёнка, но и от Ситары.

― ...

― Если бы у вас родился другой сын, помимо Юта, от

благородной леди, тогда Юта, думаю, оставалось лишь пожалеть.

Никогда.

Единственными детьми императора были Офелия и Ют, потому что

у него были проблемы с фертильностью(1). Десять лет назад он отвернулся от

своего сына, потому что его тело было в лучшем состоянии, чем сейчас. После

этого император пытался увидеться с мальчиком, но не смог из-за этого. Лично

мне было жаль несчастного Юта.

― Будьте последовательны.

Для сравнения, Офелия ненавидела Юта с начала и до самого

конца. Лучше было быть последовательным. Хотя она была злодейкой и умерла

жестокой смертью. Точнее, конечно, я умерла вместо настоящей Офелии. Если

задуматься, разве не император причина всего этого?

Он очень холодно посмотрел на меня. В любом случае император

умрёт через год. Он всегда умирал, когда Офелии было двадцать лет.

Шурх, шурх.

Был слышен лишь шорох переворачиваемых листов бумаги.

― Думаю, вы беспокоитесь, что Ют умрёт от моих рук.

― Офелия...

«Я передаю трон Юту» ― таким было завещание до сих пор. За

исключением первого раза я не соблюдала последнюю волю императора. В любом

случае я была единственной, кто видел его последние минуты жизни. Возможно, в

этой жизни будет то же самое.

― Я беспокоюсь, что десятилетний Ют умрёт, ― произнёс

император.

Какая же жалкая и несчастная жизнь у злодея. Я умирала уже

четыре раза и давно оставила надежду на жизнь.

― Думаю о том, что я умру от его рук, вы не беспокоитесь, ―

это был не сарказм. Я пожала плечами перед императором, который смотрел на меня

округлившимися глазами. ― Ну, в любом случае я не собираюсь так легко умирать.

Кто мне поверит, если я скажу, что через десять лет умру

очень жестокой смертью от рук Юта? Думаю, никто.

В последнюю регрессию я пыталась убить Юта несколько раз,

чтобы выжить. А четвёртую жизнь я прожила как настоящая злодейка, потому что

половина меня хотела жить, а вторая ― умереть. Ют, конечно же, не умер, только

мой разум был истощен.

Я никогда не считала, что у меня сильная психика, но я всё

ещё жива и не сошла с ума ― похоже, что я психически сильнее, чем я думала.

Что, если я и в этот раз не умру окончательно? Внезапно меня

охватил страх.

Проверив последний документ, я посмотрела на императора,

который уставился на меня.

― Не волнуйтесь, Ют станет императором.

Конечно же, это случится после того как я умру, через десять

лет. В соответствии с оригинальной процедурой я смогу передать ему трон, как

только ему исполнится двадцать лет. Очевидно же, что, если я посажу на трон

десятилетнего мальчика, ничего хорошего я не услышу. Сколько раз меня

проклинали аристократы в первой жизни за то, что я передала трон?

― В любом случае, вам не нужно беспокоиться, что он умрёт от

моих рук.

― ...

― Он бессмертный, поэтому неважно, сколько раз я буду

пытаться убить его, он выживет.

Неудивительно, что, несмотря на то, что в башне ему давали

минимальное количество воды и еды, с Ютом было всё в порядке. Я пыталась убить

его несколько раз, но он выжил, думаю, что у него сильное стремление жить.

― Тогда я пойду.

Я встала, взяла документы и вышла из спальни. Закрыв дверь,

я увидела горничную с подносом.

― Вы уже уходите?

Я взяла напиток, который стоял на подносе и сделала глоток.

Всё равно внутри никому не нужны были чай и сладости.

Глоть.

Я поставила чашку обратно на поднос и произнесла:

― Среди тех, кто работает в Солнечном дворце...

Горничная осторожно кивнула, услышав меня.

― Найди ласточку, которая щебечет императору о том, что

происходит снаружи и сразу же избавься от неё.

― Что?..

Я мягко улыбнулась горничной, которая была сбита с толку и

не понимала, о чем я говорю.

― Если ты не сделаешь это к завтрашнему дню, то умрёшь сама.

― Ха.

Когда я тяжело вздохнула, Ют, который сидел напротив меня, поднял

глаза и склонил голову набок. Сегодня у нас было совместное чаепитие вместо

обеда.

― Мне очень жаль... ― произнёс Ют.

― Почему ты?..

― А?

Было странно, что Ют извинялся, хотя он не сделал ничего

плохого. Почему я заметила это только сейчас? На этот раз я внимательно наблюдала

за Ютом. Потому что, если он будет меня бояться или ему будет неприятно ― это

вызовет эффект бабочки через десять лет. Я не должна говорить или действовать

перед ним безрассудно, но, оказывается, мне и дышать рядом с ним нормально

нельзя.

― Ют, я вздохнула не из-за тебя, ― даже если я пыталась

говорить поласковее, это звучало не так из-за тона Офелии. ― Зачем мне из-за

тебя так вздыхать?

Меня заставляет вздохнуть не нынешний Ют, а он же, но через

пять лет.

Почему-то я почувствовала, как у меня жжёт в затылке. Я

чувствовала, как Шана, которая охраняла Юта, смотрит на меня кровожадным

взглядом. Я слегка нахмурилась из-за того, что она всё ещё была груба со мной.

Это не Ют виноват, что мы не смогли найти ему наставника, и

не я... О, или всё-таки я? Видимо, никто из аристократов не захотел становиться

его наставником, потому что они видели мое отношение к Юту. Сто процентов они

смотрели на мою реакцию.

― Ты не должен так говорить, потому что ты ни в чем не

ошибался.

У этих аристократов кишка тонка. В этом романе Офелия была

самым мужественным персонажем.

― Ты словно следишь за моей реакцией.

Нет, то же самое относится и к Офелии, которая с детства

мечтала стать императором. Она также была человеком, который превратил

императора в старике в самой дальней комнате, потому что тот не хотел отдавать

ей трон из-за того, что она женщина. Кроме того, разве Офелия не спрятала завещание

отца, в котором говорилось, что он хочет передать трон Юту, и не захватила сама

власть?

Отличный персонаж.

― Итак, никто не хочет становиться твоим наставником?

― Да, никто, ― ответила Шана.

― Раз у тебя нет предпочтений, я выберу сама, достань

список.

― Да, Ваше Императорское Высочество.

― Ют, я позабочусь о твоем обучении, пока не найдут

наставника.

― Но я не могу доставлять вам такое неудобство.

― Я оказываю тебе такую милость, потому что ты принц. И к

тому же это лишь до того времени, пока тебе не найдут наставника, поэтому не

думай, что доставляешь мне неудобство.

Примечание.

(1) Ферти́льность (лат. fertilis — «плодородный,

плодовитый») — способность половозрелого организма производить жизнеспособное

потомство. Противоположно понятиям «бесплодие», «стерильность».

Лицо Шаны странно перекосилось, наверное, из-за добрых слов

Офелии. Её глаза словно спрашивали, не сошла ли с ума принцесса.

Сколько бы я об этом не думала, но разве Шана не

слишком...слишком дерзко себя ведёт?

Притворившись, что не заметила её взгляда, я сделала глоток

чая. А затем остановилась. Я подумала о том, что у меня были благие намерения,

но Юту могло быть некомфортно.

― Если тебе неудобно, скажи мне.

― А, нет! Я совсем не чувствую дискомфорта!

Мало кто из подчиненных говорит правду, потому что их

начальник велел им честно рассказать, есть ли у них есть какие-либо жалобы на

компанию.

Я почесала лоб указательным пальцем.

― Если тебя на самом деле что-то беспокоит, то ты можешь

говорить правду, не беспокоясь о том, что подумают другие.

О... Выражение лица Юта стало странным. Он не выглядел так,

словно пытался сдержать смех или слёзы. Это было очень смущенное и озадаченное

лицо. Ему было неловко, потому что для него была непривычна доброта его

собеседника.

Мне не следовало говорить, что я буду его наставником. Но

глупо отказываться от уже произнесённых слов.

― Раз ты понял, то можешь идти.

Если бы он сказал «да» или «нет» ― это было бы поводом для

длинного разговора, поэтому лучше закончить всё сейчас. Ют кивнул, но не встал

со стула, а произнёс:

― У меня есть вопрос, могу я его задать?

Я кивнула, потому что впервые за все жизни Ют первым что-то

спрашивает. Я рада, что он считает, что мы близки настолько, что мне можно

задавать вопросы. Да, мы можем вот так постепенно сближаться.

Он кивнул, пытаясь унять свое слегка взволнованное сердце. А

затем Ют очень осторожно спросил, следя за моим настроением.

― Меня... Почему вы забрали меня из башни?

― ...

― М-мне интересно, почему вы спасли меня.

О, из уст Юта вырвался неожиданный вопрос. Я знала, что ему

любопытно, но не думала, что он спросит у меня об этом.

Увидев, что Ют смотрит на меня, я заколебалась.

Если я скажу, что спасла его, потому что он мой младший

брат, поверит ли он мне? Говорят, что человек не может исправиться за год. А

если я скажу, что спасла его, потому что он главный герой романа, то сама

окажусь запертой в башне.

― Если вам неудобно, можете не отвеча...

― Потому что ты стоишь того, чтобы тебя использовать.

― Что?..

― Я ответила на твой вопрос?

Половина моих слов были правдой. Когда через десять лет Ют

взойдёт на трон, а мне нужно будет умереть, я бы хотела, чтобы моя смерть была

такой, как я хочу. Не гильотина, четвертование или костёр ― а самым удобным и

комфортным способом.

Я слегка улыбнулась.

― Думаю, этого ответа достаточно. Раз я удовлетворила твое

любопытство, почему бы тебе не вернуться к себе?

Наступил вечер, солнце садилось. А это значит, что скоро

придёт ночь.

Это была уже четвёртая регрессия, поэтому я с самого начала

чувствовала себя уставшей. К тому же мне приходилось строить планы на будущее.

Ют посмотрел на меня, склонил голову, встал, оперевшись

рукой об стол и ушел.

И что теперь?

Меня беспокоили ненужные визиты Кастона, и я не могла

игнорировать подозрительные взгляды Шаны.

Нет никаких гарантий, что я умру хорошей смертью, если

последую оригиналу. Несомненно, намного удобнее управлять ими, когда они

находятся у меня на глазах, чем следовать первоначальному сценарию и становится

жестоким тираном.

― В-ваше Высочество, второй сын лорда Эрхарда снова приходил

днем.

Услышав слова Эми, я повернулась.

― Я просила сказать ему, если он снова придёт, что я занята

или плохо себя чувствую, поэтому не могу с ним встретиться.

В этой жизни я не хотела иметь ничего общего с романтикой.

Джейн заколебалась, откровенно поморщившись.

― Э-это...

Нет, ну правда, что внезапно случилось с этим придурком,

почему он ведёт себя, как сожалеющий и одержимый главный герой? Зачем Кастон

вдруг пришёл ко мне? Я действительно не понимаю.

― Я так и сказала... ― пробормотала Джейн.

― И?

Услышав, что он снова приходил, у меня от испуга волосы

дыбом встали. Серьёзно, это настолько абсурдно, что у меня слов нет.

Я вспомнила, как меня посадили в тюрьму за государственную

измену. Я изо всех сил пыталась скрыть захлестнувшие меня эмоции.

Эми посмотрела на меня и осторожно произнесла:

― Он просил передать вам, когда вы вернётесь, что придёт

ещё...

― Ты спросила, зачем

он приходил?

― Он только сказал, что ему нужно кое-что вам рассказать.

Дрожь.

Тот факт, что Кастон, у которого не должно быть причин для

визита, продолжает приходить ко мне, вызвал у меня озноб.

Закусив нижнюю губу, я откинулась на спинку стула.

― Если он снова вернётся, скажите ему, что я в последнее

время занята и плохо себя чувствую, поэтому я не в том состоянии, чтобы с

кем-то встречаться.

Если ему так сказать, Кастон больше не будет приходить. На

самом деле, следовало бы просто сказать ему, чтобы он прекратил преследовать

меня, но я не настолько бестактный человек.

Я постучала указательным пальцем по столу, держась за

подбородок.

«Ты должна жить здесь,

а не в Башне».

Слова Кастона из моей первой жизни крутились у меня в

голове. Сначала я думала, что это проявление вежливости по отношению к

императорской семье, но теперь я считаю иначе.

― Эми.

― Да, Ваше Высочество?

― У тебя есть обычная повседневная одежда?

― ...Что? ― невольно спросила горничная, растерянно моргая.

― Можешь одолжить мне свою одежду?

*****

«Как я могу отпустить

Ваше Высочество одну? С вами должен пойти эскорт!»

Я вспомнила Эми, которая говорила со мной с бледным лицом. Какой

бы смелой ни была Офелия, она считала опасным выходить одной поздним вечером

без сопровождения. Я смогла уйти одна, сказав Эми, которая собралась

сопровождать меня, чтобы она перестала суетиться...

Я коснулась своего лба.

После смерти императора будет сложно передвигаться в

одиночку, поэтому я должна подготовиться заранее.

Первым, кто поддержал Юта, был тот человек, который в

будущем станет моим эскортом. То есть, я должна держать рядом с собой парня,

который в любой момент может ударить мне в спину.

В этом мире не было ни одного человеческого существа,

которому Офелия могла бы доверять. Единственное, что вынесла Офелия, нет, я, из

прожитого, ― недоверие.

За исключением первой жизни, когда я пыталась со всеми

поладить, я вела себя жестоко с людьми, чтобы они боялись меня. Я использовала страх,

чтобы подчинить их. Это было больше похоже на Офелию, но я настроила против

себя многих людей, пока вела себя так.

Те, кто легко сдаются, уступили мне, но те, кого сломить

было нелегко, лишь притворились, что сдались. Такие люди предали меня. И сейчас

я как раз искала того, кто был из тех, кого нелегко сломить.

Я свернула в переулок, а не направилась в центр к фонтану.

Пройдя дальше, я открыла плотно закрытую дверь бара.

― Что?

«Опасно идти одной,

поэтому с вами должен пойти сопровождающий».

В этот момент мне хотелось ударить себя по губам за то, что

сказала Эми, что со мной всё будет в порядке. Все взгляды свирепых посетителей

устремились на меня. Натянув капюшон поглубже, я вошла в бар.

― Что желаете выпить?

Когда я села за барную стойку, владелец бара улыбнулся и протянул

мне меню. Просматривая список напитков, я посмотрела на лицо хозяина бара. У

него были усы и шрам на подбородке, да и в целом красавчиком его нельзя было

назвать.

― У нас отличное пиво.

― Вот как?

Я хотела выпить пива, но я пришла сюда не за ним. В меню

меня привлёк напиток со странным названием, который неловко было произносить

вслух.

― Мисс?

Я здесь не ради выпивки. Если бы я захотела выпить пива, то

мне просто надо было бы попросить императорского шеф-повара его приготовить. Я

протянула меню хозяину.

― Дайте мне «твои глаза сияют ярче, чем рассвет», пожалуйста.

― Пха-ха!

Я без всякого стыда заказала алкоголь, и кто-то в стороне

рассмеялся. Да, такой напиток нелегко заказать, потому что название смущает.

Хозяин широко раскрыл глаза, возможно, потому, что не знал,

что я закажу этот напиток. Он казался

немного смущенным, но быстро справился с выражением лица и спросил:

― Этот напиток очень крепкий, вы правда его закажете?

― Да, всё верно. Это же ваш фирменный напиток, я специально

пришла ради него.

Владелец кивнул в ответ, подперев подбородок руками, а затем

поднялся. Он забрал меню и ушел, а я смотрела ему вслед. Я обвела бар

пристальным взглядом. Все смотрели на меня.

Молодая женщина, у которой, казалось, не было денег, пришла

ночью одна в бар в переулке, поэтому все задавались вопросом, не собирается ли

она «спросить у гильдии про работу».

Мужчина, который шнырял вокруг, вскоре пристроился рядом со

мной.

― Думаю, этот напиток слишком крепкий для молодой девушки.

Я действительно...действительно не хотела видеть это лицо с

хитрой улыбкой.

Вокруг меня всегда были красивые люди, поэтому мои глаза

никак не могли привыкнуть к некрасивым мужчинам. Излишне говорить, что все люди,

которые работали на императорскую семью, были выдающимися красавцами и

красавицами.

Ют тоже, по слухам, был известен среди аристократов своей

красотой, за исключением его родословной. И тот, кто находился каждый раз рядом

со мной, когда я умирала, мог похвастаться экзотичной, но красивой внешностью.

Но это и правда очень бесцеремонно. Когда я холодно посмотрела

в его сторону и цокнула языком, уродливый старик мне улыбнулся. Меня бросило в

жар из-за его наглости, но я не взяла с собой эскорт и не обладала выдающимися

навыками в боевых искусствах. Мне стоило бы научиться владеть мечом, но я

ненавижу упражняться. Если бы я могла спасти свою жизнь благодаря тренировкам,

я бы уже давно это сделала.

― Я не знаю, что вам нравится, но я знаю пиво получше этого,

― обратился ко мне старик.

Хотя бары, расположенные в переулках, выглядели обычными,

они играли роль гильдии. В таких местах определённая гильдия соответствовала конкретному

алкогольному напитку. Поэтому здесь другие гильдии могли красть клиентов,

торгуясь с теми гостями, кто указал на одну из них.

Пиво с дрянным названием внизу, похоже, было указателем

какой-то гильдии. Мне в любом случае придётся вернуться сюда, поэтому я

вздёрнула подбородок и посмотрела на мужчину рядом со мной.

― Если вы обратитесь к нам, я могу познакомить вас с хорошим

человеком, ― произнёс он.

Большинство богатых аристократок обращалось в гильдию, чтобы

найти хороших рабов.

― По более низкой цене, ― добавил мужчина.

И не обычных рабов, а для сексуальных утех.

― Меня это не интересует.

Меня и правда это не интересовало, и я не хотела делать

что-либо, что могло бы поощрить слухи о том, что я злодейка. Я не хотела, чтобы

пошли сплетни о том, что красивый слуга вошел в Лавандовый дворец.

― Эй, мисс...

― Эй! Не уводи наших клиентов!

― Тц.

Ситуация уладилась только после того, как вернулся хозяин с

косматой бородой, который ненадолго уходил. Он подошёл к мужчине, размахивая

руками, словно мух отгонял, а тот цокнул с разочарованным лицом. Похоже, ему не

очень хотелось отпускать аристократку, которая казалась лёгкой добычей. На его

лице читалось явное сожаление из-за того, что он упустил деньги.

Когда я цокнула, мужчина с косматой бородой с улыбкой

произнёс:

― Мисс, ваше пиво готово. Проходите внутрь.

Это было похоже на представление лидера гильдии. Когда я

поднялась со своего места, мужчина поднял занавеску, разделявшую комнату. Деревянная

дверь, которую я могла видеть в темноте, была мне очень знакома. Сейчас я

познакомлюсь с одним из оригинальных персонажей.

Мы были знакомы во всех четырёх жизнях, и он всегда втыкал

мне нож в спину в каждой из них. Член гильдии, который не послушался приказа

убить Юта, и пощадил его.

Когда владелец бара открыл дверь, я увидела два стула, разделённые

столом. С другой стороны сидел мужчина, лицо которого было закрыто занавеской.

― О чем вы хотите попросить? ― в его голосе была слышна

улыбка.

Владелец вертел кольцо на среднем пальце правой руки.

― Я хочу купить человека.

― Да, конечно, у меня готова брошюра.

Глава гильдии с улыбкой развернул её. Мне даже смотреть не

надо, чтобы знать, что там рабы для сексуальных утех. Я грубо оттолкнула

брошюру в сторону.

Во вторую регрессию я спасла здесь гильдию. И меня предали.

Поэтому в следующую жизнь я обратилась в другую гильдию. Однако каким-то

образом оригинальный персонаж вмешался в мою жизнь, точнее, в жизнь Офелии.

В любом случае, это были ужасно запутанные отношения, но я

больше не хотела их избегать. В этот раз я пришла лично, чтобы всё двигалось в

том направлении, в котором я хочу.

― Я пришла, потому что некоторые члены вашей гильдии

известны тем, что убивает людей, а не за рабами для сексуальных утех.

― ...Что?

Лица главы гильдии не было видно, но по одному его голосу

было понятно, что он напрягся.

― Его зовут Нау, тёмно-синие волосы, экзотическая внешность.

У лидера гильдии перехватило дыхание. Дело в том, что

женщина, которая выглядела как обычная аристократка, знала о члене гильдии,

которого в основном использовали для убийств или при секретных сделках. Он не

понимал зачем обычной благородной леди понадобился такой ребёнок.

― Я не хочу одалживать его, а купить. Всё, включая рабский

контракт.

― Я не знаю, как вы о нем узнали, но он один из главных

членов нашей гильдии. Такую цену аристократ не сможет с лёгкостью...

Я протянула ему кольцо, прежде чем он закончил говорить.

― Это кольцо того стоит, верно?

Оно было с маной. Кольцо с камнем маны было получено от семьи

Эрхард, когда им присвоили титул графов. Честно говоря, для гильдии кольцо было

намного ценнее, чем Нау.

― Не может быть, чтобы глава гильдии не слышал, что это

такое.

― Разве это не кольцо семьи Эрхард? Как мисс...

Его глаза спрашивали, есть ли в этом кольце волшебный

камень. Я увидела, как он закрутил головой, когда понял, что есть только один

человек, у которого могло быть подобное. Глава гильдии, быстро закончивший свои

расчеты, быстро поднялся со своего места и опустился на колени.

― Я встречаюсь с очень важным человеком.

― Могу я купить его за это кольцо?

― После покупки у вас останется достаточно денег.

― Это хорошо.

― Я приведу его прямо сейчас...

― Нет, ― отрезала я.

Нау был вынужден вступить в гильдию из-за своего младшего

брата. Сначала он был секс-рабом, но позже его заставили убивать людей. Потому

что это был единственный способ людям из других стран прожить в столице. Тем не

менее, большую часть его дохода у него отнимал лидер гильдии, поэтому,

возможно, ему будет лучше под моим началом.

― Я приду на следующей неделе. К этому времени тебе лучше

подготовить его и удостоверение личности.

―...Да.

Я всё равно не собиралась забирать его сегодня с собой.

― Извините, но могу я спросить, для чего вы собираетесь его

использовать? ―с просил лидер гильдии, внезапно став вежливым, когда я собиралась

встать со своего места. Я посмотрела на него. Он боялся, что я передумаю.

― В его обязанности будет входить охрана, наблюдение и... ― А

также я буду готовить его к последнему заданию, которое будет ждать его через

десять лет. ― И множество других дел.

Я подумала, обязательно ли это должен быть Нау. И правда. Хотя я прозвучу, как старик, но не

лучше ли сейчас приложить немного усилий, чтобы загнать Нау в определённую

ситуацию? В любом случае, для него это неплохие условия. Сейчас Нау несёт тяжелое

бремя и сильно рискует, поэтому мои условия для него будут сладким искушением.

Когда я посмотрела на главу гильдии, чтобы он больше не

задавал мне вопросов, он достал из ящика стола договор и протянул его мне.

― Это контракт.

Я быстро просмотрела его содержание. Речь шла о

конфиденциальности и возврате и обмену по желанию. С контрактом не было больших

проблем, потому что в любом случае это была не аренда, а продажа, при которой менялся

владелец.

[Я обещаю соблюдать

конфиденциальность вышеуказанных положений контракта.]

В конце я быстро проставила сегодняшнюю дату по имперскому

календарю и написала свое имя. Подписав оба контракта, я вручила их главе

гильдии.

[Офелия Дейн Лайдания.]

Глава гильдии не выглядел удивлённым, поскольку он именно

этого и ожидал.

― Будьте готовы к следующей неделе. Если вы вдруг измените

своему слову или замените человека, ― кончики моих губ слегка приподнялись. ― Очень

легко избавиться от одной гильдии.

Может быть, все гильдии в этом районе исчезнут. После

небольшой угрозы я встала со своего места под руководством волосатого мужчины.

Когда я вышла из гильдии, все взгляды обратились на меня. Потому что они

думали, что я выйду с рабом для сексуальных утех. Все удивились, когда со мной

никого не оказалось.

В гильдии пойдут слухи. Глава гильдии, должно быть, думал,

что Ют умрет через десять лет. Я пыталась уничтожить оригинальную историю, но

не смогла, потому что персонажи сплетены друг с другом в определенном порядке.

Больше я об этом не мечтаю. Пусть всё идет в соответствии с оригиналом, моя же

цель ― упокоиться с миром.

― Я провожу вас.

В одно мгновение я стала почетным клиентом гильдии, поэтому

мужчина протянул руку и сказал, что поможет мне выйти.

― Не нужно.

Вскоре после этого я снова закрыла лицо капюшоном и повернулась,

показывая, что у меня нет причин здесь оставаться.

*****

― Второй сын Эрхарда... ― осторожно произнесла Эми, глядя на

меня.

Она так делала, потому что Кастон продолжил приходить ко

мне, хотя я ясно дала понять, что мне это не нравится. Ют тоже украдкой

посмотрел на меня. В последнее время мы завтракали вместе.

― А ты чертовски упорный.

― Что?

― Что?..

Возможно, услышав мое бормотание, Ют и Эми удивлённо

округлили глаза. Неужели я действительно не выдержала и выругалась? Я намеренно

избегаю его, потому что не хочу с ним встречаться, а этот ублюдок продолжает

давить на меня, словно не замечает этого.

Ох, это сводит меня с ума.

Но это не означает, что Ют, который ничего не знает,

подумает: «А~

Она старается не вмешиваться!»

Отвали, серьёзно.

Я невольно сильнее начала давить на вилку и нож, которые

держала в руках. Эми вздрогнула, когда я, которая в последнее время была

спокойной, показала плохое настроение.

― Я сказала ему, что вы заняты и поэтому не сможете с ним

встретиться, но он ответил, что подождёт, пока вы освободитесь...

Пробормотав это, Эми откровенно вздохнула. Атмосфера на завтраке

в розовом саду, который шел хорошо, стала безумно холодной. Заметив это, Ют

положил вилку.

― Может стоит один раз встретиться с ним?..

Он говорит мне прыгнуть в адское пламя? Когда я посмотрела

на него с потрясённым лицом, Ют вздрогнул и склонил голову.

― Простите. Я повёл себя слишком самонадеянно...

― Эми.

― Да?

Похоже, это не сработало, поэтому придётся сказать, что я не

хочу его видеть иначе. Ну, если бы он изначально был человеком, который умеет

прислушиваться к другим, то не совершил бы измену. Я ярко улыбнулась. Эми,

которая впервые видела у меня такую улыбку, испуганно отступила назад.

― Скажи ему, что я не хочу его видеть ― ни сейчас, ни в

будущем.

Разве нужно делать следующего хозяина магической башни своим

врагом?

По её глазам я видела, что Эми думает именно так. Работая в

императорском дворце, она в какой-то степени знала, как обстоят дела, поэтому

иногда ей в голову приходили такие бесполезные мысли.

― Но что, если он не уйдёт?..

― Если он не уйдёт, ― я взяла вилку и силой проткнула салат.

Ют слегка нахмурился, как будто он увидел, как я человека ножом проткнула. ―

Скажи ему, что он может так поступить, если хочет, чтобы его вывели из дворца

имперские рыцари.

Эми кивнула в ответ на резкий голос и вышла из розария.

Я глотнула воды из стакана, стоящего рядом со мной, и с

грохотом поставила его на стол. Каждый раз, когда я проявляла признаки

недовольства, Ют съеживался ещё сильнее, поэтому я сказала самым ласковым голосом,

на который была способна.

― Ют, ― обратилась я к мальчику, который пытался есть салат

с невероятно неловким лицом. ― Разве тебе не нужен друг?

― Что?

Зелёные глаза, похожие на императорские, округлились в

изумлении. Я чувствовала себя родителем, который пытается сдружить своего

ребёнка с другими детьми, но мне было наплевать, как это выглядит в глазах

остальных.

Ют, который даже положил вилку, которой тыкал листья салата,

выглядел смущённым. А Шана, похоже, пыталась понять, что за трюк я пытаюсь

провернуть на этот раз.

― У тебя должны быть друзья-сверстники.

― Но...

― Но?

Он нерешительно поднял глаза. Похоже, его что-то беспокоило.

Когда я кивнула, чтобы он продолжал, Ют немного поколебался и ответил:

― Я думаю, что дети аристократов будут ненавидеть меня.

Вид настолько подавленного ребёнка разбил Эми сердце, и её

лицо стало печальным. Это была не очень хорошая ситуация: императора жалеют его

же слуги.

― Ты ошибаешься, ― я грубо вытерла уголки рта и положила

столовые приборы. ― Говоря, что другие дети аристократов будут ненавидеть тебя.

― ...Ваше Императорское Высочество?

― ...Это не так.

Его зелёные глаза смотрели прямо на меня.

― Нужно говорить, что дети аристократов избегают тебя,

потому что ты по статусу намного выше их.

Конечно, другие дворяне так бы не подумали.

― Для других это будет смирение, а для знати ― высокомерие.

― А... Да, прощу прощения.

― Для меня это не имеет значения, но другим аристократам

постарайся больше не говорить таких слов, как «извините» и «спасибо».

Шана кивнула, впервые соглашаясь со мной.

― Вы не должны выглядеть слабым перед теми, кто ниже вас,

потому что в императорском дворце много ушей и глаз.

― Но... ― похоже, что Ют хотел что-то сказать, но изо всех

сил сдерживался.

Это своего рода совет, поэтому следовать ему не обязательно.

Как я уже сказала, не имеет значения, если он меня не будет слушаться, потому

что сам всё осознает, когда с ним что-нибудь произойдёт плохое. Тем не менее,

лучше прислушиваться к моим советам.

― Я сказала «друг», но ты не должен чувствовать себя слишком

обремененным, потому что это своего рода компаньон, скорее даже слуга.

―...Вы собираетесь назначить мне компаньона?

― Ну, есть один ребёнок, к которому я присматриваюсь.

― ...

― Если тебе интересно, хочешь пойти со мной?

― Я тоже могу пойти?

― Тогда, Эми, подготовь его к выходу.

― Да, Ваше Высочество. Принц, прошу следовать за мной.

Ют, который внимательно слушал, соскользнул со стула и

последовал за Эми. Оставшаяся горничная наливала воду в мой стакан.

― Общение с детьми аристократов для него ещё слишком

обременительно.

Это снова была Шана.

― Я знаю.

Думаю, если в таком состоянии его представить детям аристократов,

то его проигнорируют. Ют, как и сейчас со мной, будет слишком вежливым и

осторожным. Конечно, он хороший мальчик, поэтому заведёт других друзей или

вырастет благодаря сыну аристократа, прикреплённого к нему. Потому что Ют ―

главный герой романа.

Однако я лично хотела бы предотвратить несчастья, которые

могут вызвать дети аристократов. Я хотела, чтобы юный Ют видел только хорошее.

Не потому, что я придерживаюсь стиля крайне заботливого родителя, а из-за того,

что если у него возникнет комплекс неполноценности или он испытает что-то

плохое сейчас, то это аукнется мне в будущем.

― Вы же понимаете, о чем я говорю?

― Я не сказала, что это будет сын аристократа. К тому же,

даже если сейчас для него подобное слишком обременительно...

― ...

― Это же не значит, что он до конца жизни будет избегать

разговоров с аристократами, верно?

Ют не всю жизнь будет десятилетним мальчиком. Шана выглядела

совершенное растерянной. Горничная начала убирать со стола. Поняв, что Шана ничего

не поняла, я добавила:

― Это будет частью его опыта. Он узнает, как с кем-то

общаться или относиться к другим людям с помощью этого компаньона. Этому ребёнку

не хватает общительности и социализации.

― Как вы думаете, по какой причине у Юта этого нет?

― Ты хочешь сказать, что это из-за меня?

Она не ответила, но этого и не нужно было. Я указала пальцем

на пустой стакан с водой, и его снова наполнили.

― Шана, иди сюда.

Когда я указала пальцем, Шана прикусила нижнюю губу и

сделала шаг ко мне. Как только она подошла ближе, я подняла стакан с водой.

Ох.

Я услышала, как кто-то ахнул. Вода, брызнувшая в лицо Шаны,

капала на пол розового сада. Я коротко ответила горничной, которая склонила

голову с презрительным выражением лица.

― Похоже, из-за того, что я сейчас отношусь к Юту по-доброму,

ты начала заблуждаться, поэтому очнись.

― ...

― Ты не считаешь себя высокомерной?

― ...Простите.

Как только она призналась в своей ошибке, я удобно откинулась

на спинку стула.

― Пока меня не будет, остуди свою голову.

― Ух ты.

Ют, выйдя за ворота императорского дворца в столицу,

огляделся по сторонам. Сначала он рос в императорской семье, а потом был заперт

в башне, поэтому город был для него чем-то удивительным.

Я подумала об Эми, которая продолжала спрашивать, почему я

не беру с собой эскорт. В последнее время она была очень милой, видимо,

горничная считала, что мы сблизились. Если мы пойдём на задворки, как я в

прошлый раз, то всё будет нормально, но в центре столицы могут возникнуть

проблемы.

― Ют.

― Да, Ваше Императорское...

Я закрыла ему рот,

чтобы Ют не назвал меня здесь так же, как во дворце.

― Зови меня здесь сестрой.

―...Что?

― Если тебе трудно называть меня сестрой, то не надо. Но

запрещено называть меня так же, как во дворце, понял?

― Да!

Сегодня был базарный день, поэтому мы не будем особо

выделяться. Я проглотила смешок при виде того, как Ют переминается с ноги на

ноги, потому что ему хотелось всё обойти. Он был ещё юн, поэтому я попросила

его осмотреться и встретиться у башни с часами. Мы с ним были не настолько

близки, чтобы осматривать рынок, держась за руки.

Я сказала Юту, что он может спокойно всё осматривать, и

подумала, что, если его поймают плохие люди, то он может сойти за представителя

северного народа, благодаря цвету кожи и волос.

― Эм... Могу я пойти туда?

Он так и не сказала «сестра», похоже Ют выбрал для меня имя «эм».

― Да, но не уходи слишком далеко.

― Хорошо!

Я посмотрела вслед убегающему Юту. Там были прилавки,

торгующие фруктами хлебом или закусками. Я слышала, что он выходит в тот день,

когда открывается большой рынок, как сегодня...

Я огляделась в поисках мальчика возраста Юта, но не увидела

никого похожего на Нау. Его сегодня нет?.. Не может такого быть.

Я остановилась и задумалась об оригинальном романе. В книге

Наю описали всего несколькими словами. Он рано повзрослел, чтобы помогать

своему старшему брату, умён, но попал в плохое общество, поэтому всё для него

заканчивается печально.

Честно говоря, роль младшего брата Нау в романе была очень

маленькой. Офелия не ходила к Наю, младшему брату Нау... Наю был средством для запугивания

Нау. Впрочем, сейчас то же самое.

― Мисс! Как насчёт цветка, который так вам подходит?!

Со мной заговорил торговец, пытаясь продать свой товар. Я

уставилась на цветы. Кажется, я видела в оригинальном романе сцену, где Наю

держит цветочную корзину и продает цветы в день открытия рынка на площади.

― Эм…

В этот момент Ют, который бродил по площади, тихо подошел ко

мне со спины.

― Что-то случилось?

― Эм, это…

― М?

Я склонила голову, глядя на Юта, который долго колебался, не

говоря ни слова. Что с ним не так? Конечно, обычно он не очень разговорчив со

мной, но сейчас всё было не так, как в императорском дворце.

Я смотрела на него и думала, стоит ли его подтолкнуть, но

решила подождать, пока Ют заговорит сам. Присмотревшись повнимательней, я заметила,

что он что-то прячет. Как только я собралась спросить, что у него за спиной, Ют

быстро это достал и протянул мне.

― Это…

Он достал цветок.

― Я хотел отдать его вам, се…

― Се?..

― Сестра…

Ему потребовалось всё его мужество, чтобы назвать меня так. Но

Ют так никогда обо мне не думал. Я проглотила смешок, услышав эту нелепость, и

посмотрела на мальчика, который стоял, опустив голову и протянув мне цветок.

Я не давала ему карманных денег, видимо, их ему дала Шана. Я

не могла не похвалить его за то, что хотя эти деньги ему давали, что Ют купил

себе всё, что хочется, он преподнёс мне цветок в подарок.

― Эм, он маленький, но… То есть, прос…

Я приняла цветок у Юта, который пытался извиниться.

― Спасибо.

Это была фиолетовая лаванда. Такой же цветок, в честь

которого назван дворец, в котором я жила. Из-за характера Офелии я не могла

поблагодарить его с широкой улыбкой. Я поднесла лаванду к носу и вдохнула

аромат.

― Пахнет хорошо. Спасибо.

Другой рукой, в которой не было цветка, я погладила

блестящие каштановые волосы Юта. Он этого не ожидал, его лицо покраснело. Для

других мы выглядели как обычные брат с сестрой, у которых не было проблем.

Я даже не думала, что он назовёт меня сегодня так. Я не

нашла младшего брата Нау, Наю, но, думаю, сегодня мне следует сдаться, потому

что я уже получила цветок в подарок от Юта, и он назвал меня сестрой. В любом

случае, рынок же не только сегодня работает.

― Но где ты купил цветы? Где-то продают по одному цветку?

― А… Везде продают букетами…

― осторожно ответил Ют, нервно теребя пальцы. ― Я купил его у ребёнка,

который продаёт по одному цветку у дороги.

― Ребёнок?..

― Да. В-вон там…

Я проследила за пальцем Юта. Его маленькая и мягкая, как у

малыша, ручка показывала на маленького мальчика с экзотической внешностью. С

тёмно-синими глазами и волосами. Лицо, похожее на Нау, который несколько раз

предавал меня. Я догадывалась, как его зовут.

― Джекпот…

― А?

Это потрясающе, правда. Я прикрыла рот рукой и взглянула на

Ют. Это потому, что он главный герой? Тот факт, что Ют и Наю встретились таким

образом, означал, что жизнь Наю может закончиться не так несчастно, как раньше.

До регрессии Наю закончил свою жизнь в качестве раба для

секса. Поскольку он не хотел быть обузой для своего старшего брата, и ему не

нравилось, что Нау жертвует собой ради него, Наю сам пошёл по этому противоречивому

пути.

Из-за того, что Наю был игрушкой в руках Офелии, в конце концов

он умер. Я почувствовала укол совести… Офелия не убивала его собственными

руками, но была косвенно замешана в его смерти. Этого маленького ребёнка.

― Сестра?..

Поняв, что я смотрю на Наю, Ют склонил голову.

― Он выглядит, как твой ровесник?

― Да…

― Он продает цветы, чтобы выжить.

Ют выглядел немного растерянным. Я направилась к Наю.

― Малыш.

Когда я позвала ребёнка, Наю, держащий маленький увядший цветок,

поднял глаза.

― А?

― Я хочу купить все цветы в этой корзине.

Казалось, он был удивлен просьбой аристократки, которая

выглядела очень богатой. Я вынула две золотые монеты из кармана и вложила в его

маленькую ладошку.

― Этого достаточно?

― Да! Д-достаточно! Спасибо!

― Не за что.

Ют, стоявший рядом со мной, мягко помахал мальчику-ровеснику.

Похоже, с ним ему было намного комфортнее, чем с сыновьями аристократов при императорском

дворе. Это довольно хороший ход истории, да?

Вдыхая аромат цветов лаванды, я улыбнулась. Так я и Ют

произведём хорошее впечатление на Наю. Я почти замурлыкала.

― Давай пойдем куда-нибудь ещё, Ют.

― А? Да.

Ют покорно последовал за мной.

― Эм…

― М?

Совсем недавно он назвал меня сестрой, и вот опять мы

вернулись к «эм». В тот момент, когда я подумала, что это очень плохо, Ют

заговорил.

― Спасибо, что вытащили меня, ― держа корзину с цветами, он

смотрел в сторону, его щёки покраснели. ― Сестра.

Теперь Ют выглядел на свой возраст. Он склонил голову, не в

силах скрыть свою застенчивость, и не мог посмотреть на меня.

Ют смущается, а ещё, кажется, он много думал и беспокоился,

звать ли меня сестрой. Я же могу рассматривать это как положительный знак,

верно?

Я не знаю, что происходит. Я получила в подарок цветок

лаванды. А ещё он дважды называл меня сестрой!

Ют поднял глаза, посмотрел на меня и облизнул пересохшие

губы.

― Ничего, что ты используешь деньги, которые дала тебе Шана,

таким образом?

― А… В-всё в порядке. Я очень благодарен вам за то, что вы

вывели меня сегодня…

― Ну, тогда ладно.

Уверена, что при императорском дворе ему не нужны карманные

деньги.

В жизни необходимы не только хорошие друзья, но и плохие.

Те, с которыми можно озорничать. И для Юта единственный человек, который может быть

таким другом, ― это Наю. Нужно будет давать ему немного карманных денег, когда

он будет при императорском дворе.

После проверки пришло время медленно осмотреть рынок.

― У меня есть вопрос… Могу я задать его вам?

― Какой?

Мой голос прозвучал холоднее, чем я думала. Но я не чувствовала

от него страха, видимо, он начал понемногу разбираться во мне.

― Лорд Эрхард.

Вот этого имени я никак не ожидала услышать.

― Он совершил большую ошибку?..

«В противном случае, я не понимаю, почему вы избегаете его»,

― услышала я несказанные слова.

Я вспомнила конец своей первой жизни. Он ничего не сделал «сейчас»,

но Кастон совершил большую ошибку в прошлом и совершит её в будущем. И я хотела

предотвратить это заранее. Даже если я скажу это Юту сейчас, он не поймет. Мои

чувства к Кастону были сложными и неоднозначными.

― Дело не в том, что он мне не нравится.

Да, я его не ненавидела. Мои чувства были ближе к обиде, чем

к неприязни. Ют терпеливо ждал моих слов.

― Я просто немного стесняюсь.

Какого чёрта ты мечтал о восстании? Неужели быть мужем

обычной принцессы было недостаточно? Звание следующего хозяина башни был

гораздо выше. Я действительно его не понимаю.

«Ты не вписываешься в это угнетающее место».

Я небрежно произнесла эти банальные фразы. А-а! Я с трудом

сдерживала желание уйти.

― И у меня есть ещё один вопрос…

― Слушаю.

― Для чего вы сможете меня использовать?

Поскольку мы находились на площади, мне хотелось поговорить

о чем-то весёлом, но Ют продолжал задавать прямолинейные вопросы. Он так легко

спрашивает меня, потому что мы не во дворце? Почему он вдруг такой?

― Сколько бы я об этом не думал, не думаю, что вы можете меня

для чего-то использовать, Ваше Высочество, то есть, сестра.

― Не сейчас. Я просто думаю о будущем.

Ют принесёт мне пользу через десять лет. Он был ещё слишком

мал для правды. Разве не жестоко говорить десятилетнему ребёнку, что его польза

в том, чтобы убить меня так, как я хочу?

У Юта всё ещё было непонимающее лицо. Какой смысл выяснять

это сейчас?

Когда я оглядела площадь, мое внимание привлекло появление

Наю, который снова выходил из переулка с корзиной цветов.

― Ют.

― Да?

― Не хочешь посмотреть площадь в одиночку? Кажется, из-за

меня ты не можешь ничего посмотреть, ― я достала несколько золотых монет и вложила

их ему в руку. ― Вот, осмотрись и купи то, что тебе захочется.

― Е-если вы возвращаетесь во дворец!..

Я ответила Юту, который собирался сказать, что последует за

мной, если я его оставлю, взмахом руки.

― Я буду там под башней с часами, так что возвращайся, когда

всё осмотришь.

― А?

― Разве ты не чувствуешь себя неловко из-за того, что я

рядом с тобой?

Меня, конечно, беспокоило, что я оставляю ребёнка без

присмотра. Но то, что Ют из-за меня не мог нормально всё посмотреть, было

правдой. Когда я слегка подтолкнула его, Ют нехотя отправился на площадь. Оставшись

одна, я вздохнула с облегчением и на этот раз подошла к Наю, который продавал

цветы под башней с часами.

― Привет.

Я слегка улыбнулась, увидев, как Наю поднял голову на зов.

Раньше он продавал лаванду, а теперь это были разноцветные тюльпаны.

― Я помню, что купила у тебя все цветы раньше… Их ещё много,

верно?

― А… Да…

― Это дневная норма?

― А?

Тёмно-синие глаза широко раскрылись. Корзина с цветами,

которую я купила, снова появилась в его руках, поэтому ответ был очевиден. За

этим стоял кто-то ещё: человек, заставляющий детей делать это.

Я не собиралась покупать у него корзинку с тюльпанами, поэтому

встала рядом с Наю и уставилась на спину Юта, который бродил повсюду.

― Тебе сказали продать ещё одну корзину цветов?

― Изначально я должен был продавать только одну корзину, но…

― Но?

Он выглядел испуганным. Я просто спросила, но Наю

показалось, что я его ругаю.

― Обычно я не могу продать всю корзину за раз. Только за

день…

― …

― Но сегодня я продал всё рано…

― Когда я вижу, как такой ребенок, как ты, продает цветы, я

думаю, что ситуация в семье не очень хорошая.

― …

― Вся твоя семья болеет?

― Простите… Но если вы не собираетесь покупать…

Он имел в виду, чтобы я перестала его допрашивать. Так

дерзко. Я улыбнулась от абсурдности ситуации. Похоже, он пытался заключить со

мной сделку, видя во мне лёгкую мишень, потому что я купила у него всю корзину

с цветами.

― За каждый купленный цветок… Один ответ.

― Хорошо. Тогда вот.

Это лучше, чем покорная речь Юта. Я спросила, кладя франк в

корзинку для собранных денег.

― Вся твоя семья болеет?

― Мой старший брат работает один… Я хочу быть чем-нибудь

полезен.

― А как насчёт твоих родителей?

― Их здесь нет.

Ну, на самом деле, я знала, что Нау рано лишился родителей в

чужой стране. Я снова протянула один франк и взяла тюльпан.

― Сколько обычно стоит корзина с цветами?

― Одна серебряная монета.

И это после целого дня упорного труда. Но он не получит всю

сумму, ему придётся ещё разделить эти деньги с мерзавцами, которые заставили

его попрошайничать, и в итоге Наю в лучшем случае сможет купить кусок хлеба.

― Сколько дней тебе нужно ждать, чтобы получить деньги?

― Неделя или около того… Я могу столько вытерпеть.

Я снова положила один франк в корзину.

― Ты можешь сделать что угодно, чтобы заработать деньги?

Наю усмехнулся и кивнул, словно это было само собой

разумеющееся.

― Последний вопрос.

Услышав это, Наю выглядел разочарованным. Словно он упускал

так удачно подвернувшиеся средства для существования.

На этот раз вместо одного франка я положила серебряную

монету. Я дала эти деньги с определённым умыслом.

― Где ты живёшь?

Наю довольно легко назвал мне свой домашний адрес: или он

решил, что это стоит серебряной монеты, или в силу возраста не знал, что нельзя

кому попало рассказывать, где ты живёшь.

*****

― Но разве мы можем вернуться без ничего? ― заметил Ют,

закончив всё осматривать.

― Что такое?

― Это…

Мы вышли из дворца, чтобы найти слугу, который будет

заботиться о Юте. Кроме того, когда Его Величество слёг, я стала выполнять его

работу, и, похоже, Юта это беспокоило. Я и не поработала, и цели своей мы не

достигли. Нам достались лишь дешёвые цветы: лаванда и тюльпаны, которые мне не

подходили.

― Всё в порядке, потому что тебе весело. Ты, должно быть,

устал, так что иди в Звёздный дворец, отдохни.

― А, да, Ваше Императорское Высочество!

Как только мы вошли во дворец, он перестал называть меня

«сестра». Посмотрев на Юта, который возвращался в Звёздный дворец, в

сопровождении фрейлины, я отравилась в Лавандовый дворец.

― Ваше Императорское Высочество, вы уже вернулись?

Это…цветы?

― Да.

Офелия напоминала цветок, но цветы ей не подходили. Я была

не из тех людей, что тратят деньги на такое, поэтому ей было интересно, что это

была за внезапная прихоть.

― Второй сын Эрхардов приходил после этого?

― А… Да. Он сказал, что он хочет вас видеть.

― Он всё ещё во дворце?

― Думаю, что он уже ушёл.

Хм. Я потёрла подбородок. Не знаю, зачем Кастон постоянно

приходит ко мне, но не лучше ли воспользоваться этим шансом? Он пытался поднять

восстание и посадить меня на трон, поэтому я подумала, что было бы неплохо

сделать его союзником Юта.

― Приготовить воду для ванной? ― осторожно спросила Эми.

Я покачала головой и ответила:

― Мы уходим.

― А?

― Я еду в поместье Эрхардов.

Если ничего не получится, то я скажу, чтобы он пришёл

завтра. Я не ответила на её вопросительный взгляд, почему я вдруг так поступаю.

У меня не было причин говорить ей, но мой план отличался от первоначального.

― …Се-сейчас?

Это что ещё такое?..

Я посмотрела, слегка нахмурившись, на почти плачущую Эми.

― Почему ты не идёшь за мной?

― Сейчас уже довольно поздно…

― Эми.

Когда я снова заговорила тихим и тяжёлым голосом, ей ничего

не оставалось, кроме как последовать за мной. Накинув верхнюю одежду, Эми

быстро пошла следом за мной. Я старалась не сталкиваться с ним, но сейчас мне

нужно было с Кастоном «лицом к лицу», поэтому мне было немного неловко.

Когда я недавно выходила из дворца, не взяв с собой никого,

Эми это не понравилось. Неужели она имела в виду, что я должна была взять кого

угодно, кроме неё?

Выйдя из Лавандового дворца, я посмотрела на Звёздный дворец

и издалека увидела свет в комнате, где остановился Ют.

― Не следует ли мне связаться с семьей Эрхард?

― Нет нужды.

― Тогда нужно сначала подготовить карету…

― Мы пойдём пешком.

«Вот так внезапно?»

Эми растерянно посмотрела на меня, похоже, она подумала, что

в последнее время я веду себя очень странно. На самом деле, Офелия раньше могла

внезапно избить человека и выжидала подходящий момент, чтобы убить Юта, а я

сейчас вела себя как старшая сестра, что было совсем на неё не похоже.

― Могу я взять у вас корзину с цветами?

― Да.

Мне было неудобно нести её. Когда я протянула корзинку, Эми,

почувствовав запах лаванды, осторожно спросила.

― Это букет для лорда Кастона?..

― Эми, я хочу идти в тишине.

― Прошу прощения.

Эми замолчала. Даже шумная площадь затихала к вечеру, и один

за другим начали гаснуть огни. Через некоторое время после того, как мы

покинули дворец, мы прибыли к поместью семьи Эрхард.

Остановившись перед воротами особняка, я бросила быстрый

взгляд на Эми, чтобы та вышла вперёд.

― Кто вы? ― осторожно спросил привратник.

Эми откашлялась и ответила:

― Мы прибыли из императорского дворца, чтобы повидать лорда

Кастона Калимана Эрхарда.

― …Из императорского дворца?

― Да. Передайте ему, что его хочет видеть Её Императорское

Высочество.

― Ох, п-по-подождите, пожалуйста! В-входите!

Как только он услышал, что прибыла принцесса, привратник

быстро открыл обе створки ворот. Когда я вошла внутрь с опущенной головой, то

увидела великолепный сад.

Граф любил цветы?

Я была так удивлена, потому что в саду цвела только лаванда.

Равнодушно посмотрев на цветы, я зашла в особняк.

― Присядьте, пожалуйста, граф сейчас придёт!

Привратник усадил меня в гостиной и убежал. Я сняла капюшон

с головы и посмотрела на особняк, который посетила спустя долгое время.

Когда-то это был мой дом. Хотя я прожила здесь не так долго.

― Ваше Императорское Высочество!

Не прошло и пяти минут, как я встретилась взглядом с

рубиновыми глазами мокрого Кастона.

― Давно не виделись, лорд Кастон.

Мой бывший муж, с которым я так не хотела встречаться.

Кастон, с волос которого капала вода, выглядел растерянным. Вероятно, он не

думал, что принцесса, которая избегала его несколько дней, придёт лично.

Наверное, Кастон только что вышел из ванной ― его белые щёки

стали красноватыми. Его лицо было всё таким же. Во время первой жизни я выбрала

его за выдающиеся способности, но его внешность тоже сыграла свою роль.

Интересно, так же, как его лицо было таким же, как в первую жизнь, его желание

поднять восстание тоже осталось неизменным? По какой причине вы приходили ко

мне? Я сжала, а затем разжала кулаки.

― Ч-что вы здесь делаете, Ваше Императорское Высочество?

Он слизнул с губы капающую воду.

― Думаю, что сначала вам стоит высушить волосы.

― Ох.

Как только я это сказала, Кастон ткнул в волосы пальцем и

раздался звук «пуф!». Моментально высохшие фиолетовые волосы упали ему на

глаза.

― Ваше Императорское Высочество?!

Следом за Кастоном прибыли граф и его старший сын Асад.

― Зачем вы прибыли к нам?

― Я пришла повидаться с лором Кастоном. Извиняюсь, что в

такое позднее время.

― …А?

Похоже, они не думали, что Офелия когда-нибудь скажет:

«извините», неважно, насколько будет поздно. Но, несмотря на мой холодный

характер, у меня есть здравый смысл. Я же извиняюсь не за разные политические

взгляды, а за ошибку, почему вы так удивлены? Хотя, глядя на лицо Офелии нельзя

сказать, что она о чем-то сожалеет.

Как бы то ни было, поколебавшись, мужчины из семьи графа,

сели на диван напротив меня.

― Почему вы пришли сюда, не сообщив…

― Вы здесь, чтобы увидеть Кастона?

Похоже, что граф слышал, что Кастон пытался встретиться со

мной, а я его избегала. Хотя я не хотела видеться со своим бывшем мужем, я была

рада, что только у меня были воспоминания о том, что было до возвращения. Если

мы оба всё помнили, ситуация была бы сложной, к счастью, это не так. Мне просто

нужно притвориться, что я его не знаю.

Я не намеревалась больше строить романтичные отношения.

Потому что в романе «Возвращение наследного принца» изначально не было романтики. Ни у

Офелии, ни у Юта в книге не были ни в кого влюблены. Иногда, когда у Офелии

возникало сексуальное желание, она проводила только одну ночь с мужчиной без

дальнейших отношений.

Ну… У некоторых была атмосфера броманса с Ютом. Например, у Нау и

других главных героев. Была романтика у второстепенных персонажей, но… В

оригинале Кастон и Офелия не были связаны. Вот почему в своей первой жизни я

выбрала Кастона, который был «прекрасен внешне, обладал хорошими способностями

и не имел ничего общего с оригиналом».

Как бы я ни старалась исказить оригинал, сторонники Юта всегда

становились его людьми. Однако Кастон был непредсказуемым человеком, поэтому я

предпочла бы контролировать его лично. Если ему нужна была власть, ему было бы

намного лучше с Ютом, чем со мной.

Если Кастон будет рядом с Ютом, то в конце концов станет его

соратником, а я буду приглядывать за ним, и все останутся в плюсе! Что ж, если

они потом влюбятся друг в друга, это будет даже лучше! Это, конечно, ужасная

концовка, но я бы предпочла её!

― Ваше Королевское Высочество?

― Причина, по которой я пришла сюда, вполне обычная… Я здесь,

чтобы попросить лорда Кастона и лорда Асада об одолжении.

― Что вы имеете в виду под «одолжением»?

Эми, которая стояла рядом со мной, была удивленная тем, что

Офелия извиняется и просит об одолжении.

«Не только Эми, но и граф и его сыновья».

― Думаю, вы уже слышали, что я забрала принца из башни,

верно?

― Да.

― Я хочу, чтобы вы стали наставником принца.

Кто? Граф посмотрел на двух своих сыновей. Когда я

посмотрела на Кастона, граф откашлялся.

― Вы имеете в виду Кастона?

― Да. Я хочу, чтобы лорд Кастон дал принцу базовое

образование. Я думаю, что он лучше разглядит потенциал принца, чем я.

― Но под…

Я прервала Кастона. Да, правда, на самом деле! Хотя так

этого не хочу.

Я крепко зажмурилась, открыла глаза и обратилась теперь к

старшему сыну ― Асаду. Почему моя челюсть так плохо двигается?

― …Лорд Асад, прошу вас стать учителем принца по фехтованию.

― По фехтованию?

― Да, если он, став принцем, скажет, что не может обращаться

с мечом, то станет посмешищем для аристократов.

Когда я обратилась с просьбой к этим двум людям, лицо графа

начало покрываться румянцем. Возможно, потому что ему было неловко, так как

этих братьев почти никто раньше в лицо не видел.

Ну, это само собой разумеется. В случае с Кастоном ― он с

детства жил в магической башне, потому что очень рано проявил талант к магии. Одним

словом, время, которое он провёл дома, было недолгим. Прошло совсем немного

времени с тех пор, как Кастон, который всё это время был в башне, вернулся в

столицу.

― Даже в этом случае другие аристократы, должно быть, будут

смотреть на него сверху вниз.

Глаза графа так и говорили: «Разве это не ваша вина?».

Ох, ну конечно, я это признаю. Вот почему я сейчас стараюсь

стать лучше.

Асад, который ни во что не вмешивался, не интересовался

властью и был хорошим человеком, кивнул. Он буквально был «просто хорошим

человеком», так что внутри он, возможно, чувствовал жалость к Юту.

Уф… Я сама себе рою могилу. Несомненно, Ют попытается меня

убить с помощью мастерства владения мечом, которому он научится у Асада.

― Я не знаю, как наша семья должна воспринимать сейчас слова

Вашего Высочества.

Ни граф, ни его старший сын не интересовались политикой или

властью. Только благодаря Кастону семья, которая изначально имела низкий статус,

стала графской. Благодаря его способностям к магии.

― Звучит так, как будто вы хотите, чтобы мы вмешались в

политику.

― Всё именно так.

― Что?

Кастон выглядел растерянным, а я сделала глоток чая, который

принесла горничная.

― Почему?

― …

― Следующим императором будет Её Высочество Офелия.

― Следующим императором будет Ют.

К тому же если я стану императором, то буду первым монархом

в истории Империи, которого свергли с престола.

Все думали о моём заявлении, которое словно бомба упала на

особняк графа.

― Я прошу семью Эрхард поддержать Юта.

― …

― Следующим императором будет Ют, но десять лет мне кажутся

слишком маленьким сроком, чтобы создать надежную армию, поэтому я здесь, чтобы

попросить помощи.

― Хм…

У графа было глупое лицо. Ну, на самом деле, глава семьи ―

Кастон. Наш разговор ещё не был окончен, когда он повернулся к своему отцу и

Асаду и осторожно произнёс:

― Не могли бы вы нас оставить ненадолго?

― К-конечно.

Что ж, мне удобнее разговаривать с тем, кто на самом деле

обладает властью. В гостиной не осталось никого, кроме меня, Кастона и Эми. Его

красные глаза не могли скрыть его растерянность.

― Но почему Его Высочество Ют?

«Но почему Его Высочество Ют?»

В тот же миг голос Кастона пронесся у меня в голове.

― Я понимаю…

«Его Высочество Ют, я знаю, что он выдающийся. Но не

настолько, как Её Высочество принцесса».

«Даже через десять или двадцать лет он не сможет стать

таким же умным, как Её Высочество».

А-а-а! Когда голос Кастона пронёсся в моей голове, желание

выбраться отсюда ударило мне в голову.

Сначала я думала, что буду счастлива, если просто поменяю

оригинал! Поэтому я взяла себе образ выдающегося, но скромного человека. И

Кастон это знал! От стыда и унижения мои пальцы ног начали поджиматься.

Но была ещё одна причина, по которой я хочу убежать. После

замужества я несколько лет жила в магической башне. Затем мы покинули её и

вернулись в императорский дворец, чтобы помогать юному Юту, и всё это время он

носил маску человека, который изо всех сил старается помочь. К моему стыду, я

так и не разоблачила его актёрскую игру. Я всё помню, даже если Кастон ― нет.

Я спокойно ответила, управляя своим выражением лица.

― Уф… Лорд Кастон, не думала, что вы будете допрашивать меня

подобным образом.

― …

― Если вам не нравится, можете отказаться сейчас.

― …Если я скажу «нет», я могу этого не делать?

Я улыбнулась, услышав надежду в его голосе.

― Нет, вам всё равно придётся это сделать.

― Тогда зачем вы спрашиваете? Раз всё равно не будете

слушать.

― Есть разница между принуждением и добровольным участием.

― …

― Я не принимаю отказа лорда Кастона. С завтрашнего дня вы

можете начинать работать во дворце Роз.

― Ваше Высочество, другие сочтут это странным.

― Вам не нужно об этом беспокоиться.

Мне больше нечего было ему сказать, поэтому я встала. Кастон

поднялся следом, чтобы проводить меня.

― Потому что, если кто-то из аристократов посмеет

придираться, пока я рядом, им это с рук не сойдёт.

После моих слов его

лицо приняло на мгновение странное выражение. Его похожие на рубины глаза

безусловно были красивее ночью, чем днём.

― Я провожу вас.

Даже если бы я сказала «нет», было очевидно, что он всё

равно пойдёт за мной следом. Я не позволила горничной позвать графа и лорда

Асада. Если вся семья выйдет меня провожать, на мне будет сосредоточено слишком

много взглядов.

― Ах, да, ― проговорила я, глядя на лавандовый сад, который

отличался от розария. ― Возможно, вам придётся обучать ещё одного ребёнка…

― …Что?

― Не делайте между ними различий, учите обоих одинаково.

― …

― И у меня есть ещё одна просьба.

― Просьба?

Слова, которые Офелия не произнесла бы, продолжали слетать с

моих губ. Я взглянула на Эми и попросила передать мне корзину с цветами. Кастон,

получивший корзину, полную лаванды и тюльпанов, выглядел озадаченным. Затем он

склонил голову, видимо, подумав, что это подарок, и поблагодарил меня.

― Благодарю вас…

― Я не отдаю их вам.

― А?

― Лорду Кастону на самом деле не нужна лаванда.

Мы сейчас как раз находились во дворе особняка, одна сторона

которого была полностью покрыта лавандой. Смутившись на мгновение, он спросил:

― Тогда почему вы мне дали их?

― Я хочу, чтобы вы зачаровали цветы.

― Зачаровал?

― Да. Магия, которая не позволяет цветам увянуть. Вы же

можете это сделать.

У Кастона вырвался смешок. Без лишних слов он зачаровал

цветы и отдал мне корзину.

― Благодарю.

Я взяла корзину и повернулась. С другой стороны, Эми всё

время оглядывалась назад, словно её что-то беспокоило.

― Он и правда придёт во дворец?

― Это был приказ, поэтому он должен будет.

На первый взгляд это могло показаться предложением, но это

было не так. Это был приказ. Если он не захочет следовать ему, у него не будет

другого выбора, кроме как отправиться в магическую башню. Потому что башня не

подчиняется приказам Империи.

Несомненно, если Кастон выполнит мой приказ или же

ослушается и уедет в магическую башню, я ничего не потеряю. В любом случае я

избавлюсь от опасного человека.

― Значит, теперь мы возвращаемся во дворец?

― Нет, я собираюсь сейчас заняться своими делами.

― Что? Разве вы не собирались вернуться после разговора с

лордом Кастоном?

― Вовсе нет.

А теперь ― самое главное.

Когда я направлялась к Гарлему напротив императорского

дворца, Эми схватила меня за подол.

― В-Ваше Высочество!.. Это опасный район!..

― Там не опасно.

Мы всё равно не умрём, даже если нам будут угрожать. В худшем

случае, даже если здесь будет опасно, всё, чему мы подвергнемся ― это угрозы и

грабительство.

― В-Ваше Высочество…

Я вздохнула, глядя на Эми, которая тянула подол моей одежды

с плачущим выражением лица. Разве горничные здесь обычно не идут впереди?

Я вдруг поняла, что Эми столько же лет, сколько и мне. Если

подумать, то я в пятый раз повторяю десятилетний отрезок с девятнадцати до

двадцати девяти, поэтому она намного меня младше.

― Не надо так бояться. Иди сюда.

― Хнык… В-Ваше Высочество.

Я крепко схватила Эми за руку и потянула её за спину, чтобы

прикрыть собой. Так, Наю сказал, что он живёт в доме с синей крышей… В тот

момент, когда я оглядывалась по сторонам, я услышала шум.

«Бум!» Глухой удар, за которым последовал «бам!» громкий

звук падения.

Эми крепко держала меня за руку, охая позади меня.

― В-Ваше В-Высочество, д-давайте у-уже в-вернёмся, а?

― Ничего не случится, если ты будешь вести себя тихо.

Оставайся на месте.

― А-а-а!

Из синего дома донёсся пронзительный мужской крик, за

которым последовал глухой удар. Безумие, он же не убил никого, да? Я отпустила

руку Эми, которая держала меня, и быстро побежал в дом.

― Наю!

Когда я широко распахнула дверь, то увидела, как Наю сильно

кусает мужчину за ногу.

― Ах ты чокнутый щенок!

― А-а!

Мужчина пнул Наю, который кусал его за ногу, а потом грубо

схватил его за голову обеими руками.

― Кха-кха-кха!

Я посмотрела на мужчину, а потом на кашляющего Наю.

― Ты кто ещё такая?!

Жестокий, свирепый.

Эми, которая бежала позади, ойкнула и потянула меня.

― В-Ваше В-Высочество, у-убегайте!..

Если я убегу отсюда, то мое положение станет ещё хуже. Кроме

того, позже мне придется встретиться с Наю, и мне будет неловко смотреть ему в

лицо.

― Ты не имеешь к этому никакого отношения, тогда!..

― В-в-в-вы даже не знаете, кто перед вами!..

Всё-таки Эми понимала, что она горничная, поэтому быстро

встала передо мной. Та самая Эми, которая пряталась за мной, когда мы пришли в

Гарлем, теперь слегка улыбалась.

Увидев в руках мужчины несколько монет, я поняла, что он,

похоже, забирал все вырученные деньги за проданные сегодня цветы. Если на мне

была дорогая одежда, которую носят в императорской семье, то мужчина бы тут же

сбежал, но я была в простом платье, поэтому он смело нам угрожал.

…И как мне выйти из этого положения?

Офелия была последним боссом, но она не обладала большим

мастерством владения мечом или магией. Всё, что у неё было, ― богатство, власть

и ум. Я привыкла использовать людей в нужных местах.

― Эй, ты!

Было непонятно, как выйти из этой ситуации, используя ум. Это

не война, не борьба за власть и не шахматная доска, поэтому мозги тут не нужны.

Если я использую власть, могут пойти слухи. Моя репутация упадёт на дно, если

пойдут сплетни о том, что «Её Высочество императорская принцесса отправилась в

Гарлем и была избита головорезом!».

Всё, что осталось, ― это богатство. Это моя единственная

сила сейчас.

― Похоже, что всё это из-за денег, так почему бы просто не

уйти?

― Что?

― У меня есть одно дело к этому ребёнку. Убирайся с моего

пути.

― Эта сумасшедшая женщина…

Я бросила в мужчину мешочек с серебряными монетами. Он попал

ему прямо в руки.

― Проваливай.

Как я и ожидала, деньги ― лучше всего. Хотя мужчина

скривился, будто не доволен, но он сразу же ушёл.

― Ваше Высочество, если вы дадите такому человеку столько

денег!..

― Я не могу позволить, чтобы тебя, меня и его избили здесь.

Если деньги могут решить эту проблему, то лучше решить её с

помощью них. Хоть я и лишилась мешка с монетами, но такая сумма для принцессы ―

гроши.

Должно быть, его хладнокровно избили до того, как я появилась,

потому что даже в темноте я видела, что лицо Наю было покрыто ранами.

― Ты в порядке?

Я протянула ему руку, чтобы помочь подняться. Он казался

удивлённым, что аристократка, купившая сегодня корзину с цветами, была здесь.

― Эми, выйди на секунду.

― Что? Н-но…

― Давай же.

Когда я сказала Эми выйти, она заколебалась, но покинула

разваливающийся дом. Жильё Нау и Наю выглядело убого. Здесь были только несвежие

продукты, которые высохли, и их нельзя было уже есть.

― Ты сказал, что живёшь со своим братом. Это была ложь?

― …Ложь? Нет. Но зачем вы пришли в мой дом?

― А что насчёт твоего брата?

― Он…работает… И не может часто приходить домой.

Если рассказать Нау о мужчине, который сейчас пнул Наю, то

скоро его труп выловят из реки. Хотя он очень сильно заботился о своем младшем

брате, Нау не мог часто приходить домой. Мне следовало обратить внимание и

позаботиться в первую очередь об этой части, а я просто дала Наю денег.

― Но что вы делаете в нашем доме?

― Я пришла нанять тебя в императорский дворец.

― Что?

Одним словом, это прихоть аристократки. Очевидно, он

подумал, что это то, что делают богатые аристократы. Но это не было незаконным

или аморальным. Он так не будет думать, когда увидит Нау в императорском

дворце.

― Тебе будут предоставлены комната и питание. Время от

времени будут подаваться закуски, ― сказала я, держа в руках нездоровую дешёвую

еду. ― Только не эти продукты.

― И что я там буду делать?..

Поскольку он был связан с преступным миром, Наю, должно

быть, слышал самые разные вещи. Стать секс-рабом аристократки или аристократа,

которому нравятся молоденькие мальчики.

Когда Наю бросил на меня настороженный взгляд, я ответила:

― Я не могу сказать тебе этого сейчас. Однако ты сможешь

получать примерно в десять раз больше денег, чем зарабатываешь сейчас.

Кроме того, ты получишь образование. Это было совсем не

плохое предложение. Даже если у Наю нет таланта к учёбе, он хорошо знал свое

положение, так что, очевидно, он будет усердно учиться.

У него было растерянное выражение лица. Наю не понимал,

почему аристократка, которую он сегодня встретил впервые, так добра к нему.

― Конечно, ты мне нужен. Ты полезен.

Он будет собеседником для Юта и главным козырем, который

поможет удержать Нау. Хотя это может выглядеть не так, но было очевидно, что

это станет угрозой для Нау.

Я прямо видела, как мысли кружились в маленькой голове Наю. Состояние

было неплохим, но он выглядел встревоженным.

― Как долго я вам буду нужен?

― Что?

― Вы сказали, чтобы я пошёл с вами, потому что я вам нужен…

Сколько времени это займёт? Если это случится…у меня тоже будут п-проблемы.

― Проблемы?

Что ж, всё-таки преступный мир страшен.

― Десять лет.

― Что?

― Ты нужен мне по крайней мере на десять лет. Как минимум на

этот срок, а дальнейшее развитие событий будет зависеть от твоих усилий.

Через десять лет твой хозяин сменится с Офелии на Юта.

― Через десять лет я позабочусь о твоем выходном пособии.

― …

― В зависимости от твоих усилий тебе может быть присвоен

титул.

Хотя это мир, где доминируют люди, которые родились в

обеспеченных семьях, но если у вас есть хорошие способности, то вам будет проще

адаптироваться. У Наю по крайней мере будет хорошая поддержка. Первая ― я, второй ― Ют, а третий ― второй сын

Эрхардов. Хотя от поддержки Юта сейчас никакой пользы, но через десять лет всё

изменится. Потому что Ют был величайшим правителем в истории Империи, а также

военачальником, не знающим поражения.

― Ну как? Пойдёшь со мной?

Это было очень заманчивое предложение, от которого незачем

было отказываться.

*****

«―Вам не нужно уделять слишком много внимания Её

Высочеству Императорской принцессе. Она враг Вашего Высочества Юта».

Это Шана ему сказала, когда он поделился с ней, что Офелия,

возможно, не такой уж плохой человек. Да, даже по его мнению, Офелия Дейн Лайдания

была чрезвычайно страшным человеком.

В глазах цвета аметиста, похожих на хорошо обработанные

драгоценные камни, не было ни милосердия, ни тепла. И такой же была её

подозрительная улыбка, которую он видел, когда его заперли в башне, но вот что

странно… Причина, по которой его выпустили из башни.

Принцесса сказала, что он ей нужен. Но зачем? Ют всё ещё не

понимал этого. Принцесса была из знатного рода, ставшей наследницей по праву.

Кроме того, после того как император слёг именно она занималась всеми

государственными делами. Известно, что многие аристократы поддерживали Офелию.

«― Не сейчас. Я просто думаю о будущем».

Что же представляет собой будущее, которое видит принцесса,

из-за которого отношение, которое еще год назад было холодным, изменилось.

Возможно, она была лучше, чем думал Ют, но он был не из тех, кто ослабляет

бдительность. Офелия не обладала талантом к фехтованию или магии, но говорили,

что она хорошо управляет другими людьми.

― …Сделала!..

Услышав знакомый голос, доносившийся из комнаты Лавандового

дворца, Ют стал идти тише.

― Её Высочество так сказала?

― Да! Знаешь, что ещё она сказала?

Единственное, что мог видеть Ют через полуоткрытую дверь,

была Эми, которая извивалась всем телом от стыда.

― Она сказала «мы»!

― Её Высочество?

― Да!

Она обратилась к горничной, используя слово «мы». Услышав

это милое и дружелюбное выражение, Ют неосознанно вздохнул.

― Вчера она даже защищала меня, потому что было опасно.

― Е-Её В-Высочество?

Другие горничные постоянно повторяли «Её Высочество?» как

сломанные куклы.

― Но зачем Её Высочество пошла в Гарлем?

― Она привела с собой какого-то ребёнка.

«Гарлем? Ребёнок? О чем она говорит?»

Ют снова приложил ухо к двери.

«Мы же вернулись вместе во дворец, значит она потом снова

ушла? Почему? И что ещё за «ребёнок, которого она привела с собой»?»

Юта охватила тревога. На самом деле, между ним, ребёнком

горничной с севера, и ребёнком из Гарлема, не было существенной разницы.

― Я не знаю подробностей. Но одно несомненно ― положение

этого ребёнка выросло точно так же, как…

― Что… Что ты имеешь в виду?

В конце концов, Ют не смог сдержать своего любопытства и зашёл

в Лавандовый дворец.

― В-Ваше Высочество!

― Ют!

Когда внезапно появился Ют, горничные склонили головы.

― Ты сказала, что она привела ребёнка из Гарлема, верно?

― А… Эм, это…

Эми отвела взгляд.

«В любом случае, не похоже, что Её Высочество Императорская

принцесса собиралась это скрыть».

― Я не знаю подробностей… Она привела с собой ребёнка. Кажется…

Она его наняла.

― Наняла?

Не то, чтобы Ют не понял этих слов, но он был озадачен.

«Какой смысл нанимать ребёнка из Гарлема в императорский дворец?..

Неужели это ещё один способ издеваться надо мной?» ― так он думал.

― Ч-что ж тогда!..

Он оглянулся на горничных, которые спешно покидали Лавандовый

дворец. В вазе на столе в спальне стояли цветок лаванды, который он подарил ей

вчера, и тюльпаны, которые купила Офелия.

― Эм, Эми.

― Да?

Горничная, которая собиралась уходить, быстро обернулась.

― Эми, это ты заботишься о цветах в вазе? Прошёл целый день, но они

не завяли.

― А! Это цветы, который вчера принесла Её Высочество принцесса.

― А, это…

«Я знаю».

Тюльпаны, которые она вчера купила, были слабыми и легко

осыпались, а цветы лаванды быстро увядали. Однако было удивительно, что они всё

ещё были похожи на свежесорванные. Принцесса обладала особенной магией? В его

голове были одни вопросы.

― А, это! Эм, вчера Её Высочество принцесса попросила об этом

второго сына Эрхардов.

― Попросила? Её Высочество принцесса?

― Да! Она попросила наложить чары, чтобы цветы не увядали.

― …

― Не знаю, что это за перемены в её сердце, и почему она решила

купить цветы, ― Эми в замешательстве склонила голову. Даже после того,

как она ответила на его вопрос, Ют молчал. ― Ваше Высочество?

Несмотря на вопрос Эми, Ют ничего не сказал, а только слегка

улыбнулся, а его щёки покраснели. Это был цветок лаванды, который он подарил

Офелии за то, что на разрешила ему выйти за пределы дворца. На самом деле,

когда вчера Ют дарил ей лаванду, то думал, что она сразу же выбросит её. Поэтому

он был удивлён, когда Офелия приняла цветок и поблагодарила его. Ют решил, что

она просто притворялась перед ним, а вернувшись во дворец сразу выбросит…

― Магия, значит.

Он никогда бы не подумал, что она наложит чары на вазу,

чтобы остановить увядание цветов. Ют всегда думал, что Офелия просто жестокий

человек, но сейчас в его голове появилась мысль, что, возможно, она не такой

плохой человек.

― Что ты здесь делаешь, Ют?

Услышав голос Офелии прямо у себя за спиной, Ют обернулся.

― В-Ваше Высочество?

Хмурый взгляд аметистовых глаз пронзил его тело.

«Почему я подумал так о принцессе? Она сказала, что вывела

меня из башни просто потому, что это было нужно ей. Более того, она убила мою

маму».

И всё же, несмотря на то что Офелия разговаривала с ним

резко и холодно, его тронули цветы в вазе.

― Ют?

Ют задумался о своей сводной сестре. Офелия Дейн Лайдания. Все, кто видел

её хоть раз, признавали это. Она была самым красивым человеком в Империи

Лайдания. Её кремовые волосы волнами ниспадали до талии, а глаза, напоминавшие

ему фиалки, сверкали, как драгоценные камни. Она была не просто красивой

аристократкой, но также обладала достоинством и харизмой, наверное, потому, что

занималась государственными делами с юных лет, ещё до того, как стала

совершеннолетней.

Его сводная сестра была самым красивым и в то же время самым

жестоким человеком. И именно он, Шана и его покойная мать лучше всех знали о её

жестокости. Она была прекрасна, но безэмоциональна.

― Ют?

Услышав голос, который его звал, Ют очнулся от своих мыслей.

― Почему ты в моей спальне?

― А… Эм, это…

Когда Ют посмотрел на неё, взирающую на него со скрещенными

на груди руками, ему показалось, что лёгкая улыбка, которую он вчера видел,

была всего лишь иллюзией.

― В саду подготовили десерты… Я пришёл, чтобы проводить вас.

После слов Юта Офелия посмотрела на настольные часы. Он

думал, что дистанция между ним и сестрой немного сократилась из-за вчерашних

событий.

― В будущем тебе не обязательно приходить за мной.

― …

― И провожать меня бессмысленно.

Думая так, он лишь заблуждался. Ют крепко сжал губы. Офелия,

которая вчера в хорошем настроении нюхала цветок лаванды, была всего лишь

иллюзией. Есть ли в этом мире человек, из-за которого на её лице появится хоть

какая-то эмоция? Ют был поражён холодностью Офелии. Он подумал, что было бы

страшнее, если бы она снова улыбнулась.

― …Да, я понял.

― Тогда пойдем в сад. Мне нужно тебя кое с кем познакомить.

«С кем познакомить? Это тот самый ребёнок из Гарлема, о

котором сплетничали горничные?»

Ют подумал, что его сестра видит будущее дальше, чем обычные

люди. Он не мог прочесть её мысли, но когда аметистовые глаза Офелии смотрели

вдаль, казалось, что она смотрит не просто вперёд, а в далёкое будущее. Он

боялся, потому что не знал, какой его судьбу видит принцесса. Но одно не

вызывало сомнений ― ему, скорее всего, придётся прожить жизнь в качестве

марионетки Офелии.

― Я опоздала.

В розарии, где всегда были только они двое, был посторонний

человек. Ют посмотрел на него. Это был мужчина на две головы выше Офелии. Ют не

видел аристократов после того, как его вывели из башни. Поскольку он боялся

столкнуться с другими дворянами, то ходил только в Звёздный дворец, дворец Роз

и Лавандовый дворец.

«Это же…аристократ?»

Он был красив, хотя не так, как Офелия. У него была

нейтральная внешность, по которой нельзя было сказать с первого взгляда

сказать, мужчина это или женщина, но благодаря высокому росту и резкому взгляду

красных глаз, было видно, что это мужчина.

― Лорд Кастон Калиман Эрхард. Он будет обучать тебя.

― Что?!

Голос Юта эхом разнесся по розарию. Только он и Кастон и

были поражены голосом, звенящим, как роза.

― П-правда?

Офелия кивнула головой в ответ на вопрос Юта.

― Да, поздоровайся.

«Но ещё вчера ты боялась и ненавидела его!»

Он проглотил рвущиеся изо рта слова.

― Меня зовут…Ют.

Увидев склонённую голову мальчика, Кастон едва заметно

вздохнул.

«Он тяжело вздохнул, потому мне многого не достаёт? Впрочем,

второй сын Эрхардов приехал к Офелии, а не ко мне, поэтому неудивительно, что

он был расстроен».

― Кастон Калиман Эрхард.

― Хорошо, Кастон.

― Называйте меня в будущем учитель.

― Давайте сначала сядем.

Офелия села за круглый стол. Подул ветер, и из розария донёсся

аромат роз.

«Я думал, что моя старшая сестра похожа на фиалку, но сейчас

я думаю, что она и розу напоминает. Прекрасная, с шипами настолько длинными,

что никто не может с лёгкостью приблизиться к ней».

Когда все трое уселись за стол, Эми подала чай.

― С сегодняшнего дня лорд Кастон позаботится о твоей учебе,

Ют.

― Хорошо.

― Как ты знаешь, лорд Кастон известен, как следующий хозяин

магической башни. Но в магической башне преподают не только магию, но и другие

дисциплины.

― Вы мне льстите.

― Фехтование тебе будет преподавать сэр Асад, заместитель

командира первого отряда имперских рыцарей.

― Это мой старший брат. Но…

Продолжив рассказ, Кастон удивлённо оглянулся. Вчера она

совершенно точно сказала, что Ют будет не единственным учеником. Возможно,

прочитав его мысли, Офелия кивнула, глядя на Эми. Из-за спин горничной вышел

ребёнок, который там прятался. Ют его тоже знал. Точнее, ему просто было

знакомо его лицо. В отличие от вчерашнего, он не выглядел потрёпанным, а был красиво

одет, как слуга знатной семьи.

Зелёные глаза округлились и посмотрели на Офелию, словно

требуя объяснений. Принцесса, которая создала эту ситуацию, по-прежнему была

спокойной.

― Ваше Высочество принцесса?

― Ют будет посещать занятия с этим ребенком. Лорду Кастону

нужно будет обучить двух человек.

― …

― Поздоровайся, Наю.

― Меня зовут…Наю.

Ют прикусил нижнюю губу и неловко посмотрел на Наю.

― Вам двоим следует поздороваться.

Хотя Офелия сказала им поприветствовать друг друга, никто не

произнёс ни слова. Застывшим взглядом Ют смотрел на Наю, который смотрел перед

собой своими синими глазами. Он видел, как мальчик сказал: «Меня зовут Наю,

Ваше Высочество принц», но ничего не ответил. Потому что Ют никак не мог

понять, зачем Офелия привела мальчика с площади.

― Ты не аристократ, верно?

― Я простолюдин, который раньше продавал цветы на площади.

И впервые Юта охватило беспокойство, что он может потерять

свое место. Офелия была холодным человеком, она бы не стала заботиться о ком-то

без причины. В Юте текла кровь императора, хоть и лишь половина, но этого

нельзя было сказать о ребёнке, который стоял перед ним.

«…Кроме того, тюльпаны, которые она принесла вчера вечером,

были куплены у этого ребёнка».

― Лорд Кастон, пожалуйста, позаботьтесь об этих двоих.

― Да, Ваше Императорское Высочество.

― Не делайте различий, но не забывайте о разнице.

Холодная улыбка слегка приподняла уголки её губ. Он не увидел

улыбки, но в её фиолетовых глазах на мгновение вспыхнул интерес. Кастон не мог

понять, в ком была заинтересована Офелия. В единокровном брате Юте? Или

простолюдине Наю?

― А теперь я вас покину. Можете обсудить втроём, как будут

проходить ваши занятия.

Офелия встала. Эми и горничные Лавандового дворца не

последовали за ней и остались в розарии.

― …П-прошу меня простить, я ненадолго вас покину!

Ют, сжимая кулаки, вскочил со своего места и поспешил вслед

за Офелией. Он издалека видел светлые волосы, собранные в хвост.

― Ваше Императорское Высочество!

К принцессе, наследнице императорской семьи, нельзя было

бесцеремонно обращаться первому, но здесь не было никого, кто бы мог указать на

это Юту. Офелия замерла и медленно повернулась в его сторону.

― Что такое?

― Я-я хочу вас кое о чем спросить.

― О чем?

― Тот ребёнок…

Как ни странно, Юту пришлось набраться большего мужества,

чем вчера, когда он назвал её сестрой. Он боялся, что своим вопросом оскорбит

Офелию или потеряет её симпатию к себе из-за того, что покажется ей глупым,

капризным ребёнком. Император провёл одну ночь со служанкой из северного

народа, а затем появился он. Ют с трудом сглотнул при мысли о том, что ребёнок,

которого она привела, был его единокровным братом.

― …Нет, ничего.

Ему стало стыдно при мысли о том, что она будет вести себя с

ним как с глупым ребёнком.

«Я думал, что мы стали ближе, но, похоже, так считал только

я. Возможно, она меня убьёт, если я буду раздражать её».

По этой причине Юту ничего не оставалось, кроме как

проглотить слова, которые он хотел сказать.

― Хорошо учись.

― Хорошо.

― Будь дружелюбен с этим ребёнком.

На последние слова ему ответить было непросто.

― …Хорошо.

В этот момент он вспомнил о цветке лаванды и мгновенно

успокоился.

*****

Похоже, он не хочет сделать что-то, что оскорбит или расстроит

меня. Я слегка склонила голову при виде Юта, который отличался от себя

обычного. Кроме того, разве он не пришёл ко мне в спальню, что совершенно не

похоже на его поведение раньше? Во время своей первой регрессии я была добра к

Юту, но он никогда не приходил ко мне «сам». Ют заходил ко мне только когда я

его звала.

― …Что-то я переживаю.

Что-то уже пошло не так? Я не сделала ничего такого, за что

можно было бы ненавидеть. Когда вчера я получила лаванду, я поблагодарил его. Неужели,

всё дело в том, что я вздохнула в прошлый раз? Единственное, в чём я уверена, ―

Ют что-то пытается предпринять.

Будем честны, он убьёт меня, как только у него появятся силы.

Вот почему Офелия всегда первой наносит удар. Если подумать, то это вполне

естественно. Я убила его мать, а самого его заперла. И не смогла завоевать его

симпатию, когда думала, что у нас хорошие отношения. Конечно, то же самое

касается и Офелии.

Когда я вошла в главное здание, отвечающее за

государственные дела в Солнечном дворце, аристократы, собравшиеся и жужжащие

словно рой насекомых, замолчали и одновременно встали, словно заранее

договорились. Я зашла, чтобы узнать повестку дня, но сейчас мои мысли были

только о Юте. Похоже, что сегодня я не смогу думать о государственных делах.

― Что ж, рассмотрим сегодняшнюю повестку дня. Рассказывайте.

Когда я села во главе стола, аристократы посмотрели на меня,

а потом заговорили один за другим.

― В Гарлеме растет число нелегальных лекарей. Только

священники могут исцелять людей в империи. Нам нужно расправиться с лекарями.

― Они режут людей ножами.

Эти люди говорили об операции. В империи, в которой всё ещё

существовала божественная сила и вера в бога, лекарей, которые лечили людей с

помощью ножей, презирали. Они не понимали, как может идти кровь во время

исцеления.

Когда на повестке дня возникало что-то бесполезное, у меня

раскалывалась голова. К тому же, она уже и так болела из-за Юта.

― Значит, единственная наша проблема ― это лекари. Думаю,

что впервые с основания империи настало такое мирное время.

― Ваше Высочество!..

В ответ на мой сарказм аристократ покраснел и повысил голос.

― Вчера я ненадолго покинула императорский дворец и вышла в

город.

― …Что?

В глазах каждого читался вопрос, зачем я это сделала.

Подперев подбородок рукой, я ответила с угрюмым лицом.

― Я случайно увидела, как граф Льюэлл гулял по площади со

своим внуком.

Старый граф Льюэлл вздрогнул. У него было напряжённое лицо,

похоже, он рылся в своих воспоминаниях, думая, не совершил ли он чего-нибудь

неподобающего.

― Ох, вот как? Почему же вы не подошли к нам?

― Что бы сделал ваш внук, граф, если бы вы подарили ему один

серебряный?

― Не думаю, что на рынке можно купить подарок за одну

серебряную монету…

― Сколько лет вашему внуку, граф Льюэлл?

― В будущем году будет тринадцать.

― На площади ребёнок, которому на вид было около девяти лет,

младше вашего внука, продавал цветы.

― …

― Он сказал, что если продаст всю корзину, то получит за это

одну серебряную монету, на которую сможет прожить неделю. А вы говорите, что за

эти подарок купить нельзя.

Я не собиралась язвить. Такая ситуация вполне обычное дело в

мире, где существуют классы.

― Что вы хотите сказать?.. Я не понимаю.

― Не зацикливайтесь на бесполезных вещах, таких как борьба с

нелегальными лекарями, которые спасают жизни людей, а подумайте, что можно

сделать, чтобы девятилетним детям не приходилось работать на площади.

Если бы я сидела спокойно, они бы и дальше говорили о всякой

ерунде. К тому же, мне не нужно вмешиваться, потому что я знала, что Ют будет усердно

работать над проблемой нелегальных лекарей.

― Я выслушаю ваш план завтра. Есть что-то ещё?

― Я слышал, вы освободили его из башни.

Я повернул голову на голос старого герцога Сакарта.

― Могу я спросить вас, почему вы это сделали?

Его глаза того же аметистового цвета, что у Офелии,

сверкали. Герцог Сакарт был из семьи героев-основателей империи. Тех, кто на

протяжении многих поколений были сторонниками императоров. И то же время он был

еще и моим дедушкой со стороны матери. Точнее, дедушкой Офелии. Вот одна из

причин, почему Офелию отказались считать наследницей трона. Первая дочь,

рождённая у императора и дочери из знатной семьи-основательницы. Основная

жалоба была в том, что она была дочерью, а не сыном, но никто не осмеливался

говорить о таком перед герцогом.

― Что вы имеете в виду?

― Его Высочество принц Ют.

Никто из аристократов не называл Юта принцем. Возможно, всё

дело в том, что в нём текла кровь Ситары, но, честно говоря, я думаю, что всё

молчали, потому что Офелия была довольно вспыльчивой. Тем не менее, было

удивительно, что герцог Сакарт прямо сказал: «Его Высочество принц Ют», и все,

похоже, признали это. Они думали, что какой бы ни была Офелия, она ни за что не

прогонит своего дедушку. И их мысли о ней были неверными.

Это же нелепо, что Офелия, которая игнорирует слова своего

отца императора, будет слушаться своего дедушку. До сих пор она поддерживала хорошие

отношения с герцогом Сакартом, потому что у них была общая цель: сделать Офелию

Дейн Лайданию

императрицей.

― Вы сделали это, потому что вам так захотелось?

― Удивительно, что мне приходится обсуждать, почему я освободила

принца. Но никто меня не остановил, когда я его туда заключила.

― Кхм.

― Кхм!

Аристократы закашлялись.

― Поэтому я его освободила, когда мне захотелось. Если вы

закончили со своими бесполезными разговорами, можете идти.

― Я бы хотел попросить у вас неофициальную аудиенцию наедине, Ваше

Императорское Высочество, ― произнёс герцог Сакарт, когда я закончила говорить.

Все, казалось, занервничали, когда два человека, которые до этого

ладили, вдруг начали ссориться. Когда все аристократы ушли, я жестом приказала

ему говорить.

― Вы должны были сначала обсудить вопрос об освобождении принца

Юта из башни.

― Звучит так, словно мне не следовало его освобождать.

― Конечно. Нам не нужны лишние проблемы.

Власть Офелии была настолько велика, что аристократы не могли

легко приблизиться к ней, и все только искали возможности уничтожить

неприступную принцессу. Это было естественно. Офелия обладала лидерством и

харизмой, что было её хорошими качествами, но она обладала и плохими:

своевольность и ужасная речь. Некоторые называли её тираншей. К счастью, хотя она

и делала всё, как ей хотелось, но её решения были правильными. Обычно все поступки

Офелии, которые она совершала по своей прихоти, были направлены на благо для

всех.

― Некоторые аристократы могут начать колебаться.

― Вы думаете, что Ют займёт мое место?

― Нет.

― Вот как?

― Аристократы нацелятся на место Вашего Высочества.

Одним словом, это означало, что Ют будет всего лишь

марионеткой. Честно говоря, не знаю, как это повлияет на то, что будет через

десять лет, но сейчас это немного опасно.

― Не знаю, что было бы, останься Его Высочество Юс в башне,

но теперь, когда он вышел наружу, это будет борьба за первое и второе место.

― Неважно, насколько болен Его Величество, не думаю, что он

сделает маленького ребёнка императором.

Но, конечно же, император с его тупой головой именно это и

сделает.

Герцог Сакарт вздохнул, когда Офелия, которая обычно

прислушивалась к нему, начала защищать Юта.

― В следующем году у вас будет церемония совершеннолетия,

если рядом с вами не будет семьи, разве это не будет слишком плохо для вас?

Что за бред он несёт.

Из-за того, что герцог Сакарт думал, что он знает Офелию

лучше, чем кто-либо ещё, мне захотелось схватиться за голову. Но его слова вовсе

не были ошибкой. Если на церемонии совершеннолетия не будет никого из членов

семьи, все будут говорить, что это потому, что я тиран и деспот.

Герцог Сакарт спросил, стараясь сохранять предельное

спокойствие.

― Тогда почему бы вам не создать семью?

…Неужели, ты имеешь в виду именно это? Я н мгновение заколебалась.

― Почему бы вас не объявить о своей помолвке на церемонии

совершеннолетия?

― Герцог.

― Очевидно же, что, обзаведясь семьей, вы станете выглядеть

в глазах остальных лучше, чем Его Высочество Ют.

Будет ли это так? В этом мире нет никого, кто будет

полностью на моей стороне, даже если я обучусь с кем-нибудь. Я не хочу даже

после помолвки испытывать смутное беспокойство из-за того, что мой жених может

быть связан с Ютом. Я уже знаю, что меня предадут, но всё равно мне больно

каждый раз, когда это происходит. Боль будет в любом случае, это просто выбор:

буду ли я знать и переживать из-за этого или получу резкий удар, не думая об этом.

Я небрежно махнула рукой.

― Я надеюсь, что в моей жизни больше не будет переменных.

― Ваше Высочество, вы всегда создаёте переменные.

Я вытащила Юта из башни и сделала Кастона его наставником. Я

лишь пожала плечами в ответ на слова герцога Сакарта. В любом случае, не сегодня-завтра, так через десять лет герцога

не станет. Даже сейчас его волосы уже седые, и он уже старик, страдающий от

хронического заболевания, а позже станет ещё хуже.

― Подумайте хотя бы раз о помолвке.

― Один раз, хорошо.

Герцог Сакарт скорее всего думает о мужчине, который усилит

мое влияние, но, если я и обручусь с кем-то, то лучше это будет слабый человек,

у которого ничего нет. Потому что мне не нравилось, что те, кто обладал большой

властью, сразу же переходили на сторону Юта.

Скоро я приведу Нау. Вскоре после этого умрёт император. Сюжет

«Возвращение

наследного принца» начинается с того, что я пытаюсь всерьёз убить Юта после

смерти императора. Так как это роман о развитии главного героя, то он

начинается с его детства.

Я издала болезненный стон. Для начала у меня не было намерения

убить или причинить вред Юту, поэтому я не знала, какие переменные могут

возникнуть в будущем.

«― Ваше Высочество, вы всегда создаёте переменные».

Старый герцог был прав. «Я» всегда создавала переменные.

Если подумать, то Ют, которого я чуть не убила, выжил благодаря Нау и живёт,

переезжая с места на место. Затем он присоединяется к наёмникам…

Но у меня не было намерения посылать Юта из императорского

дворца, поэтому я не понимала, что будет со второстепенными персонажами. Я

грубо провела по волосам и двинулась вперёд.

― Ваше Высочество Императорская принцесса Офелия.

Я очнулась от голоса, который услышала прямо перед собой, и когда

я подняла глаза, то увидела старшего сына семьи Эрхард. Рядом с ним был

первосвященник.

― Как неожиданно вас здесь видеть. К тому же, это неожиданное

сочетание.

Рыцарь в доспехах, который убивает людей, и священник в расшитой

золотом белой рясе.

― Я молюсь каждый день.

― Трудно найти столь набожного человека, как сэр Асад.

Мне, атеистке, было сложно что-то сказать верующему человеку. Я не

верю в существование бога ― я стала слишком бессердечной для такого из-за того,

что после того, что со мной случилось, я снова вернулась на пятый круг.

Немного удивительно, что сэр Асад ― верующий человек. Как только наши

взгляды встретились, сэр Асад лучезарно улыбнулся. С золотыми волосами и

золотыми глазами он производил впечатление простого и наивного человека, в

отличие от лорда Кастона, который выглядел жёстким. Даже если они давно не

живут вместе, как братья могут быть настолько полярно противоположными?

― По императорскому дворцу ходят слухи.

― Я не понимаю, о чем вы говорите.

Об Офелии ходил не один слух. С того момента, как я забрала Юта из

башни, обо мне стало ходить много сплетен. Возможно, после того, как собрание

закончилось, он мог услышать, что «Принцесса-тарантул внезапно сделала что-то хорошее».

― Поговаривают, что вы привели ребёнка из Гарлема. Кроме того, я

слышал, что вы помогли горничной.

― …Слухи быстро распространяются.

― Что? ― переспросил сэр Асад, который не смог расслышать моё

бормотание.

― Нет, ничего.

Я не могла контролировать это безудержное распространение слухов.

Кто же знал, что Эми такая болтушка. Конечно, мне не нужно было скрывать

существование Наю, поэтому она подумала, что может рассказывать о нем всем.

― Я думаю, что вы действительно хороший человек.

Сэр Асад, возможно, считал, что сделал мне комплимент, но в моей

голове запищала сирена, возвещающая об опасности. Снова переменная. На самом

деле, я не знала, хорошо это или плохо, что он назвал меня хорошим человеком.

Тайком я отошла на шаг назад. Приятно слышать, что меня называют

хорошим человеком. Это правда. Но плохо то, что сэр Асад был старшим братом

моего бывшего мужа. И это тоже правда.

Даже если эти двое не были близки, мне всё равно было некомфортно.

Хотя эти братья были не особо дружны, именно из-за семьи Эрхард сэр Асад помог

Кастону в восстании. До сих пор я задаюсь вопросом, почему он ему помогал во

время восстания, ведь они совсем не были близки. Сэр Асад, которого я видела в

прошлом, предпочёл бы остановить Кастона.

― Ваше Высочество принцесса?

Единственное, что я знаю наверняка, — это то, что на этот раз количество

переменных стоит максимально уменьшить. Конечно, это касается и романтики.

― На самом деле, слова «хороший человек» не звучат как комплимент,

сэр Асад.

― Ох!.. Я не это имел в виду!

Да, я знаю. Для сэра Асада, который не интересуется политикой, это

было бы комплиментом.

― Ваши мысли о том, что я хороший человек, вскоре могут измениться.

― Что?

Если бы он знал, что я собираюсь сделать в будущем, то, возможно,

ударил бы себя по голове за то, что посмел так думал когда-либо. Я больше не

хотела связываться с братом моего бывшего мужа, поэтому собиралась вернуться в

Лавандовый дворец.

― Эм, Ваше Высочество принцесса.

Меня остановил не сэр Асад, а первосвященник. Я озадаченно

посмотрела на седовласого первосвященника, потому что у него не было причин удерживать

меня.

― Можете ли вы уделить мне некоторое время и побеседовать со мной

в храме?

― А?

― Мне нужно кое-что вам сказать.

Что священник хочет мне сказать? В моей голове были сплошные

вопросы. В оригинале, как и в предыдущих жизнях, Офелия никогда не была связана

с храмом. Она тоже была атеисткой и ценила свободную волю человека, поэтому

когда Офелия взошла на престол, власть храма уменьшилась.

― Хорошо. У меня есть время.

Слова герцога Сакарта, который сказал, что я всегда создаю

переменные, снова мелькнули у меня в голове. То, что Офелия и храм снова

пересеклись, ― тоже была созданная мною переменная.

Сэр Асад тактично попрощался и ушёл.

По дороге в храм первосвященник попытался разрядить неловкое

молчание. Он говорил на такие лёгкие темы, например, о том, какая сегодня

хорошая погода.

Это была моя пятая жизнь в качестве Офелии, но я впервые видела

храм так близко. Он напоминал мне величественные соборы Европы и в то же время был

неуловимо похож на древнегреческий храм. С интересом разглядывая белые колонны

и крышу, похожие на одежду священника, я вошла в храм.

― Ваше Преосвященство!

― М?

Когда я услышала вдалеке пение хора, перед нами откуда-то возник

священник, который быстро поклонился, увидев меня.

― Думаю, что вам стоит взглянуть на это.

― Если это не срочно, тогда я позже…

― Вы должны пойти прямо сейчас. Это!..

Священник оглянулся на меня украдкой и зашептал что-то на ухо

первосвященнику. Как только первосвященник это услышал, его глаза расшились, и

он повернулся ко мне.

― Не могли бы вы немного подождать в гостиной? Она находится в

самой дальней комнате на третьем этаже.

― Хорошо.

Если бы он обращался так с императором, то услышал бы обвинение в

высокомерии, но я всё ещё была принцессой. Осматривая храм, я поднялась по

лестнице на третий этаж. Храм был расположен в самой зелёной и солнечной части

императорского дворца. Я ощущала солнечный свет, пробивающийся сквозь листья.

Как давно я чувствовала себя так спокойно? Моя прошлая жизнь была

жестокой, поэтому я впервые за долгое время чувствовала покой.

Похоже, что гостиную на третьем этаже только что убрали ― я

увидела, как из дальней комнаты выходит послушник с ведром и шваброй.

― Не знаю, насколько велика твоя божественная сила, поэтому ты проник в императорский дворец без ведома храма?

― Этот человек никогда не раньше демонстрировал божественную силу,

верно? Она и правда есть?

Я услышала голоса снизу.

Наклонив голову, я увидела двух священников, которые поймали

и угрожали человеку во дворе за храмом. Хоть это и священное место, но всё как

в обычной жизни. Люди сбиваются в группки и издеваются над слабыми. Возможно,

дело было в том, что его лишь слегка толкали локтем в бок, но священник с

каштановыми волосами терпел издевательства молча.

― Почему бы тебе не показать нам?

Они же его побьют. Подумав об этом, я позвала ученика

священника, который проходил мимо меня.

― Эй.

― Да?

― Можешь дать мне это ненадолго?

― …А?

Когда я указала пальцем на ведро, он заколебался, но затем

протянул мне его. Юный ученик священника, который не сразу узнал меня, был

озадачен. Как только я взяла ведро с холодной водой, тут же всё вылила.

― Ой!

Но не на мраморный пол храма, а на задний двор.

― Ой, холодно!

― Пфу, что это!

Священник с каштановыми волосами, увидев, что двое других не

могут прийти в себя, поднял голову.

«― Ты всегда хотел

покинуть императорский дворец».

Это напомнило мне о том, что я сказала в прошлом, но не

помнила, когда. Глаза изумрудного цвета, которые смотрели на меня сейчас, были

мне знакомы.

«― Похоже, вы не

собираетесь задерживать меня».

«― То, что я тебя

схватила, не значит, что я тебя поймала».

Айзек Белхаревен в моих воспоминаниях нахмурился, услышав мой

легкомысленный ответ. Несмотря на то, что очевидно, что я ему помогла, мужчина

нахмурился точно так же, притворился, что ничего не понял, и ушёл.

― Грубиян.

Характер у него был всё тот же. Когда я вспомнила Айзека, которого

нелегко было подчинить даже могущественным аристократам, на моем лице появилась

лёгкая улыбка. Я помнила, что даже в первую мою жизнь он относился ко мне с

осторожностью, словно уличный кот.

Было действительно сложно открыть сердце Айзека, которого изгнали

из дворца и храма только из-за его смутного происхождения. Кто бы мог подумать,

что человек с таким скверным характером станет следующим первосвященником. Я

знала этого мужчину с изумрудными глазами, похожими на глаза Юта. Он был одним

из главных персонажей оригинального романа «Возвращение наследного принца», Айзек Белхаревен.

Поставив ведро с водой, я спросила о нем, притворяясь, что

ничего не знаю.

― У него всегда такой характер?

― …А?

― Я говорю про Айзека Белхаревена.

Ученик пытался прочесть мои мысли. Он думал, стоит ли ему сказать

мне правду, или притвориться, что ничего не знает. Тем не менее, поколебавшись,

ученик коротко ответил, решив, что нельзя притворяться, если принцесса задала

тебе вопрос.

― Ему всегда нравилось быть одному.

Но у него не хватило духу спросить, почему принцесса назвала

его грубияном. Ученик, получив ведро обратно, поспешно ушел.

Другие священники игнорировали его, ведь Айзек определённо

был «священник из простого народа, которого привёл первосвященник». Возможно,

будь это храм в одной из провинций, то всё было бы нормально, но в главном

храме, расположенном в императорском дворце все священнослужители были из

знати. Однако Айзек был не только простолюдином, но и его прошлое не имело

никакого отношения к храму. Поэтому другим священникам казалось, что простолюдин,

не имевший ни происхождения, ни прошлого не имел права занимать это место.

Значит, они издеваются над ним по этой причине. Я поцокала

языком. Некоторые люди не менялись, сколько бы раз я ни проживала эту жизнь.

Внезапно я вспомнила, что во всех жизнях, за исключением первой, Айзек был

имперским врачом и отвечал за мое здоровье до моей смерти. За исключением

первой жизни, ко мне никто не пытался приблизиться, а, наоборот, избегали. Всё

потому, что я была известна как тиранша и злодейка.

В этом смысле Айзек был особенным существом. Какие бы слухи

ни ходили, он был единственным человеком, который не избегал меня и относился

ко мне без дискриминации по сравнению с другими.

Приблизившись к гостиной, я выбросила эти мысли из головы.

Открыв дверь и войдя внутрь, я заметила воду и стаканы с одной стороны. Налив

себе попить, я удобно устроилась на диване.

― О чем же он хочет поговорить?

Нам не о чем разговаривать со священником. Услышав его

просьбу о личной беседе, мне показалось, что это не связано с религией или

политикой. Если вы спросите меня, почему я так думаю, наверное, это из-за моего

сорокалетнего опыта. Если бы он хотел поговорить о политике или религии,

первосвященник не стал бы просить о встрече в храме, а сам бы пришёл в Солнечный

дворец.

― Прошу прощение за ожидание, Ваше Высочество принцесса.

Дверь гостиной широко распахнулась, и показался

первосвященник, который практически вбежал внутрь.

― Ничего, я не долго ждала.

― А, хотите выпить чаю?

Хотя у меня была вода, но я кивнула, и он принёс свой

любимый сорт чая и кипяток. Когда чай был заварен, его мягкий аромат распространился

по всей гостиной, которая находилась в самой глубине храма. Я сделала глоток

освежающего чая. Видимо, из-за того, что я слегка шумно хлебнула чай, что

противоречило нормам этикета, на лице первосвященника появилось изумление, но

он быстро вернул себе спокойное выражение.

― Сэр Асад ― верный член церкви. Он всегда молится здесь за

грех причинения вреда людям.

― Вот как, ― меня это не интересовало, поэтому я прямо

спросила: ― Что вы хотели мне сказать?

― А… Дело в том, что…

Он хочет, чтобы я пришла в храм и помолилась?

Когда я с подозрением посмотрела на него, первосвященник сказал

с застывшим лицом:

― Лекари из Гарлема.

― Да?

― Думаю, вы слышали истории о том, что они лечат людей,

пуская им кровь…

Я молча кивнула.

― Аристократы сказали, что собираются поймать и посадить их.

Это правда?

И как я должна воспринимать его слова? Я не знаю, думает ли

он об увеличении влияния храма или у него другие мотивы.

― Ещё ничего не решено.

Поколебавшись, первосвященник задал ещё один вопрос.

― Тогда, если кого-то поймают на том, что он незаконно лечил

людей, то…

― Это тоже ещё не решено.

Похоже, это был не первый вариант, потому что первосвященник

вздохнул с облегчением. Что? Вам это не нравится? Я заметила, что он был

откровенно рад. Вскоре первосвященник медленно взял меня за маленькую руку.

― В последнее время многие говорят о том, что Ваше

Высочество принцесса милосердна.

Почему-то это звучало так, словно он просил пощадить

нелегальных терапевтов.

― Я твёрдо верю, что вы будете такой и в этот раз.

После этой просьбы в моей голове внезапно промелькнуло лицо.

Айзек Белхаревен. Я искоса посмотрела на счастливо улыбающееся лицо. Спросить

его или нет? Лучше спросить сейчас, чем сожалеть потом. Мои мысли сильно

изменились, когда меня убили как Офелию.

Сделав глоток хорошо заваренного чая, я спросила:

― Это из-за Айзека Белхаревена?

Лицо первосвященника, который улыбался, как Санта-Клаус,

напряглось.

― Что… Что вы имеете в виду?..

― Похоже, что он единственный человек, о котором стоит

беспокоиться… Недавно я помогла Белхаревену, когда его запугивали два

священника.

― …Что?

― А он просто ушёл, даже не поблагодарив меня. Судя по его

характеру, у него много врагов в храме, да?

Когда я спросила, слегка прищурившись, первосвященник вытер

пот. Он колебался, лгать мне или нет. Единственными людьми, которые знали, что

до того, как войти в храм, Айзек был лекарем, были первосвященник и я. Было

очевидно, что если остальные в храме узнают о его прошлом, то не оставят этого

в покое.

― Нет.

Ответ пришел позже, чем я думала. Первосвященник, который

всю жизнь был честным и порядочным, совсем не умел лгать.

― Это не связано со священником Айзеком… Это просто мое

личное любопытство.

― Ну, если вы так говорите.

― Я скажу Айзеку, чтобы он извинился перед Её Высочеством.

― Судя по его характеру, ему будет непросто принести

извинения.

Не думаю, что он придёт в Лавандовый дворец, даже если ему

скажут об этом. Хотя у Офелии был скверный характер, у Айзека был такой же. Сбежав

из храма, он единственный оставался рядом с Ютом, когда тот был очень

раздражительным.

Я пожала плечами, а потом сказала то, что пришло мне на ум.

― Пожалуйста, пришлите священника во дворец, но только

одного.

― Я отправлю, но могу я поинтересоваться, зачем он вам?

― Ют и тот мальчик, которого я забрала из Гарлема…

― …

― Они оба жили не нормальной жизнью, поэтому я бы хотела, чтобы

их осмотрели.

Когда я сказала об этом, лицо первосвященника снова

озарилось улыбкой Санты. А я вздрогнула от этой улыбки. Возможно, дело в том,

что я не видела ничего хорошего в своей жизни, поэтому когда мне улыбались, мне

казалось, что это плохой знак. Я отстранилась, как когда услышала от сэра Асада

«Вы хороший человек».

― Почему вы так улыбаетесь?

― Я подумал, что слова сэра Асада были верными. Похоже, что

все неправильно понимают Ваше Высочество.

― …

― Я думаю, что Ваше Высочество - милый и хороший человек. Но

не все об этом знают.

Будет ли эта переменная положительной или отрицательной для

меня? Видимо, положительной, потому что никто никогда не говорил этого Офелии.

Но кто останется рядом со мной, если я взойду на трон? Я ни в чем не была

уверена. Ют ― человек, который был изначально рождён главным героем. Несмотря на

трудности и невзгоды отношения Юта с его товарищами лишь укреплялись, и он

находил новых друзей. Поэтому я не знала, встанет ли первосвященник, который

сейчас назвал меня «хорошим человеком», на сторону Юта или нет.

― Я не милый и не хороший человек.

― Но, Ваше Высочество…

― То, что тот, кто раньше приносил одни проблемы, сделал

что-то хорошее, не делает его хорошим человеком. Вы преувеличиваете.

Первосвященник слегка изменился в лице. Его глаза, в которых

странно смешались серый и красный цвета, странно посмотрели на меня, а затем он

рассмеялся, словно его что-то развеселило.

Что? Разве я сейчас сказала что-то смешное?

У Айзека, который посмотрел на Офелию и ушел, были железные

нервы, но первосвященник, который сейчас смеялся, глядя в лицо принцесса,

похоже, еще сильнее.

― Ваше Высочество, вы не думаете, что такой же хороший

человек, как и ребёнок, которого вы привели из Гарлема?

Хм?.. Ну, я, скорее, считала Наю умным, а не хорошим.

― К тому же… Никто из людей, которые говорят, что они не

милые, таковыми не являются.

― …Первосвященник, вы очень миролюбивы.

Пожилой первосвященник мягко улыбнулся. Я никогда не

чувствовала ничего к отцу, когда пришла в этот мир, но первосвященник был

подобен любящему отцу. И Айзек, скорее всего, видел его таковым.

― Похоже, что вы согласны со мной.

Я осторожно встала со своего места, потому что мне нечего

было сказать.

― Кажется, что наш разговор окончен, поэтому я пойду, ―

глядя на первосвященника, который поднялся вслед за мной, я мягко улыбнулась и

произнесла: ― А. Если можно, я бы хотела, чтобы священник Айзек пришёл ко мне.

― Хорошо, я передам ему.

― Хорошо.

В конце я с неохотой слегка склонила голову, придерживаясь

этикета. Отговорив первосвященника провожать меня до выхода, я сама вышла из

гостиной и спустилась в вестибюль. Я давно не была в храме, поэтому чувствовала

себя немного не в своей тарелке. Красочные белые колонны, громкие звуки органа

и пение хора в унисон музыке. Хотя я не особо верующий человек, но это было

идеальное место для отдыха.

Может, стоит попросить позже Юта отправиться сюда? Его

детство было тяжёлым, хотя, конечно, это было из-за Офелии. Если он почувствует

себя здесь более комфортно и умиротворённо и научится милосердию, то, может

быть, мое будущее будет немного лучше? Я очень надеялась на это.

Спустившись в вестибюль, я увидела, как вошли два священника

с мокрыми волосами, переговариваясь друг с другом.

― Этот чёртов грубиян.

― Всё-таки он тот ещё выродок…

Это были те самые священники, которые издевались над

Айзеком. Если вы любите посплетничать о простолюдинах, то лучше выговориться

сейчас. Возможно, из-за своего происхождения Ют больше всего ненавидел тех, кто

шептался о статусе и родословной. Так как я была законным членом императорской

семьи, то легко пропускала такие разговоры мимо ушей, но не он. В лучшем случае

такие люди лишались работы, в худшем ― умирали.

Кроме того, если подумать, то среди ключевых участников

восстания было не так уж много аристократов. Нау, Айзек ― все они были

простолюдинами. И как только Ют взошел на трон, то набрал множество талантливых

людей среди простого народа. Это напомнило мне о том, что его почитали как

доброго и выдающегося монарха.

Я не хотела умирать, поэтому в прошлой жизни приложила много

усилий, делая то же, что и Ют… Но для меня всё всегда заканчивалось трагично.

*****

После посещения храма я отправилась в розарий и увидела

троих людей, которые заканчивали занятие. Стоя на небольшом расстоянии, я

спросила Эми.

― Как прошел сегодняшний урок?

― Ваше Высоч!..

― Тсс.

Когда я знаком показала быть тише, Эми замолчала, а затем

ответила, понизив голос:

― Его Высочество Ют замечательно всё успевает.

― А Наю?

― Кажется, ему немного сложнее.

― Вы пришли, Ваше Высочество?

Когда рубиновые глаза повернулись в мою сторону, Ют, который

сидел, упаковывая вещи, посмотрел на меня. Хотя его зелёные глаза взглянули на

меня мельком, наши взгляды встретились, прежде чем он отвернулся.

― Можете уделить мне минутку?

Я хотела узнать, как справляются дети. Я была словно

родитель, интересующийся успехами своих детей в учебе. Мы отошли подальше,

оставив Наю и Юта вместе с горничными. Когда мы остались наедине с Кастоном

посреди розария, на меня вдруг нахлынули воспоминания.

«― Я обожаю вас, Ваше

Высочество».

«― Мне просто жаль,

что такой человек, как Ваше Высочество, оставит всё и уйдёт со мной».

В этом розовом саду Кастон впервые признался мне в любви.

― Оба довольно хорошо усваивают материал урока. Похоже, что

Наю немного отстает, но не волнуйтесь из-за этого.

― Могу я спросить, почему вы так хотели меня видеть?

― …А?

Похоже, он не ожидал, что я задам ему этот вопрос. Кастон

выглядел удивлённым.

― Я несколько раз отсылала вас обратно, но вы по-прежнему

хотели увидеться со мной.

Но как только я заговорила в зрачках его красных глаз,

похожих на рубины, появился золотистый дым. Было похоже на магию. Когда я с

интересом посмотрела на редкостное зрелище, Кастон сразу же прикрыл лицо одной

рукой.

― Ай!..

Удивлённая, что он

согнулся, словно от головной боли, я поспешно позвала Эми.

― Вызови священника!

― Ох, нет! Нет, не надо, Ваше Высочество!

Остановив меня, он пришёл в себя и медленно поднял голову. Кастон

выглядел не очень хорошо ― его лицо было очень бледным. Я никогда не видела его

таким слабым даже в свою первую жизнь.

― Мне было интересно…почему вы забрали Его Высочество Юта, ―

сказав это он улыбнулся, словно сам считал свои слова чушью.

― Его Высочество очень смышлёный.

Да, ведь он – главный герой.

― Думаю, что я понял, почему Её Высочество называют

следующим императором, ― ответил Кастон, широко улыбаясь.

Золотой свет исчез из его красных глаз за мгновение, словно

его никогда и не было. Может мне показалось? Потирать глаза было не в стиле

Офелии, поэтому я просто слегка наклонила голову набок. Что за чёрт? Его лицо

внезапно стало выглядеть хуже, и Кастон сам растерялся, что я тоже пришла в

замешательство. Я и правда не могла понять, о чем он думает.

― Он схватывает всё на лету, ― произнёс Кастон сухо, словно

робот.

Для учителя, чей ученик такой умный, его реакция была

странной. Было подозрительно, что в его глазах не было и толики интереса и

воодушевления из-за его ученика.

― Вот как?

Всё-таки бафф главного героя великолепен. Ют был умным, но

обычно его образованием не занимались. Если Кастон признает его сейчас, то не

будет задумываться о восстании. И больше не будет пытаться связаться со мной. Я

довольно кивнула головой.

― Надеюсь на вас и в будущем.

― Да, Ваше Высочество.

Я кивнула Кастону, прощаясь, и вошла в глубь сада. Ют молча

приводил в порядок свое место после окончания занятия. Наю повторял за ним,

поглядывая на Юта. Я думала, что ему будет проще сдружиться с ребёнком, который

продает цветы, чем с сыном аристократа, но, похоже, это не так?.. Реакция Юта

на Наю была холоднее, чем я ожидала. Или, может, он в плохом настроении, потому

что простолюдин учится вместе с членом императорской семьи? Это была

неожиданная трудность.

― Занятие прошло нормально?

― Да, Ваше Высочество Императорская принцесса.

― Наю, ты всё успеваешь?

За Юта можно было не волноваться, потому что он всё

схватывал на лету. Всё-таки он главный герой этого романа. Я хорошо его знала,

поэтому не стала его спрашивать. Наю искоса взглянул на Юта после моих слов, а

затем кивнул.

― Мальчики, вы уже общались друг с другом?

― Нет, ещё нет…

Похоже, что из-за того, что я сказала Наю, что привела его в

качестве компаньона Юта, он искал возможность поговорить с ним. Вероятно, это

будет бременем для Наю, если он не сможет выполнить свои обязанности. Ведь он

знает, зачем я его привела.

― Почему бы вам обоим не выпить чаю вместе?

Я почувствовала, что стала по-настоящему напористым

родителем. Из тех, что заводят друзей для своих детей. Мне немного стыдно, но

что поделать? Ют и Наю должны выглядеть достаточно дружелюбными друг с другом,

чтобы убедить Нау, который прибудет позже.

― Может, хотите перекусить? Просто скажите Эми, что вам

нравится.

― А…

После этих слов синие глаза Наю лишь забегали из стороны в

сторону.

Что такое? Что случилось? Я ведь так добра к вам! Почему вы

не сближаетесь?

Неожиданно эту неловкую атмосферу прервал Ют.

― Нет, мне нужно сделать домашнее задание…

― Домашнее задание?

― Лорд Кастон дал его. Поэтому я собираюсь сделать его прямо

сейчас… ― ответил Ют, подняв на меня глаза и прижимая к себе книгу. ― Могу я

уйти первым?

― Хорошо, тогда иди.

Любой родитель удивится, если его ребёнок захочет учиться

самостоятельно. Хотя, конечно, он не мой ребёнок, а я не его родитель или

опекун. Сжав губы, Ют кивнул и отправился в Звёздный дворец.

― Мне тоже стоит уйти?

― Что?

Наю, который смотрел вслед Юту, обеспокоенно взглянул на

меня. Почему десятилетний ребёнок так смотрит на меня? Его взгляд был немного нахальным,

но не осуждающим.

― Похоже, что Его Высочество расстроился…

Затем Наю снова с удивительной прямотой взглянул на меня. Затем

он посмотрел в ту сторону, где исчез Ют.

― У Его Высочества нет причин расстраиваться из-за меня.

― Если ему незачем расстраиваться, тогда почему он выглядит

так, словно расстроен?

Ему точно десять лет?.. Он словно проживает вторую жизнь. На

самом деле я бы хотела, чтобы по человеку было видно совпадают ли его намерения

с его словами или нет.

В любом случае мы с Ютом не были близки. Что ни думай. Ют ― тот,

кто убьет меня, а я умру от его рук. Возможно, Ют занят тем, что пытается

раскусить меня.

― Думаю, что он был именно расстроен… Может, спросите у

других?

После слов Наю я посмотрела на горничных, которые стояли

рядом. Честно говоря, когда я взглянула на них, некоторые горничные открыли

рты.

― Я тоже так подумала о господине Юте.

После слов Эми две горничные около неё слегка кивнули.

Вот как?

Когда я посмотрела на Джейн, которая не стала кивать, она

заколебалась, а затем осторожно высказала свое мнение:

― Я не уверена…

Три другие горничные согласно кивнули в ответ на слова

Джейн.

Так себя чувствуют первенцы, когда у них внезапно появляются

младшие брат или сестра? Но для таких чувств мы с Ютом ещё слишком мало

знакомы. Кроме того, в первую очередь в этой фразе должны идти слова о хороших

отношениях.

Заметив недоверие на моем лице, Наю слегка помрачнел.

― Решение должна принять Её Высочество.

Тяжело. Это слишком прямолинейные слова для десятилетнего

ребёнка. Затем Наю, семеня, исчез так же, как и Ют, отчего у меня вырвался

смешок.

― Ха.

Однако я не могла проигнорировать слова Наю.

― …Правда?

Серьёзно?..

Эта ситуация казалась мне абсурдной.

― Добро

пожаловать!

В назначенный день

я отправилась в бар. Когда я зашла, владелец сразу же подскочил и подбежал ко

мне, словно только меня и ждал.

― Всё готово?

― Ох, да. Готово.

Больше всего мне

нужен был рабский контракт Нау. Изначально он был простолюдином, но ему

пришлось стать рабом гильдии, чтобы сводить концы с концами.

После того, как я

стала почётным гостем гильдии, все с любопытством смотрели на меня, гадая,

благородная я леди или нет.

Я нервничала. Скоро

начнётся осуществление моего плана. Выдохнув, я вытерла пот с ладоней. Ох, я была

вся на нервах. Самым заметным персонажем в этом романе был Нау. Шанс того, что

он предаст меня, был очень высок. Как из-за верности Юту, так и из-за того, что

я буду обращаться с ним довольно жестоко. Когда я вошла после того, как меня

представили, то увидела, что, в отличие от предыдущего раза, стол и кресла были

отодвинуты в сторону.

― Где он?

― Вот здесь.

Когда он отодвинул

занавеску, закрывавшую одну сторону, наконец появился Нау. Это лицо я видела

много раз за свои три жизни. У него были темно-синие волосы, которые казались

чёрными и холодные глаза такого же цвета, ― такая внешность была редкостью в

Империи. Они с Наю были похожи, но он выглядел старше. Двадцатидвухлетний Нау

был как всегда холоден и невозмутим.

― Нау, это твоя

новая хозяйка.

― …Меня зовут Нау.

На мгновение у

меня перехватило дыхание. Он выглядел совершенно иначе, чем тогда, когда

смотрел на меня, сидевшую на троне, снизу вверх. Мёртвые глаза. Этот

безжизненный взгляд будет совсем другим через десять лет. Возможно, к тому

времени, когда я умру, он будет смотреть на меня полными ненависти глазами.

― Офелия

Дейн Лайдания.

*****

«―Чёртов ублюдок!»

Бах!

Нау молчал, когда его

пинал глава гильдии. Он практически не чувствовал боли. Несколько раз Нау

оказывался на пороге смерти, выполняя задания.

«― Как так получилось, что принцесса знает

тебя?! Чокнутый ублюдок!»

«Принцесса меня знает?»

Нау не мог понять, о чем

говорил глава гильдии. И объяснение этим словам он получил только после того,

как тот прекратил его пинать.

«―Принцесса купила тебя. Лично».

Сначала Нау подумал, что

это ложь. Если бы принцессе понадобилось что-то, она бы сказала сделать это

другим людям. Вот почему Нау подумал, что какая-то сумасшедшая ищет его,

притворяясь ею.

― Чего ты там застыл?

Пока не увидел перед

собой настоящую принцессу.

«―Офелия Дейн Лайдания».

Ярко-фиолетовые глаза

было хорошо видно, несмотря на темноту. Свет во всем Лавандовом дворце был

погашен, возможно, никто не знал, что принцесса ускользнула глубокой ночью. Нау

не ожидал, что, будучи рабом, попадёт во дворец. Эта ситуация была нелепой, и в

то же время казалась нереальной. Нау не понимал, зачем понадобился принцессе,

которая выглядела, как подросток. Быть эксклюзивным рабом принцессы означало,

что вернуться домой ему будет трудно. Нау и так чувствовал вину перед Наю,

потому не мог часто приходить к нему, но в этом случае его младший брат может

подумать, что он его бросил.

― Снимай одежду.

― …Что?

У Нау было несколько

стереотипов в отношении благородных леди. Например, хорошо уложенные мягкие

волосы, белая кожа, милый или высокомерный характер и мягкий голос, похожий на

сахарную вату. Однако стоявшая перед ним принцесса разрушила все эти

предубеждения. Её характер не был ни милым, ни высокомерным, а голос ― мягким,

как сахарная вата. Она буквально была такой же, как выглядела. Характер,

отражённый на лице, был холодным и безразличным, а голос был ниже, чем он

думал.

― Скажу тебе сразу, я не

люблю повторять свои приказы дважды.

― …

― Снимай одежду.

Нау не знал, был ли он

продан как наёмный убийца или игрушка для аристократки. Даже когда мужчина добровольно

стал рабом гильдии, он не испытывал такого стыда. Нерешительно Нау потянулся к

куртке.

«Чёрт. Чувствую себя

игрушкой».

Он стянул с себя чёрную

куртку, а затем то, что было под ней. Когда показалась кожа Нау, Офелия слегка

нахмурилась.

― Чокнутый ублюдок.

Обнаружив следы

избиения, Офелия потёрла лицо. Нау не знал, о ком она говорит, но подумал, что,

скорее всего, это проклятие в адрес главы гильдии. Нау был очень удивлён.

«Неудивительно, ведь из

уст принцессы звучат слова, которые могли бы сказать подонки из глухих

переулков».

Цокнув, она жестом

приказала ему одеваться.

«Разве меня привели сюда

не для того, чтобы использовать для ночных утех?»

Ничего не понимая, Нау

оделся и посмотрел на Офелию.

― Ты слышал от главы

гильдии о своей будущей работе?

― Нет, не слышал.

― Охрана, наблюдение и

убийство.

― …

― Твоя главная цель ―

задание, которое тебе предстоит выполнить через десять лет. Тогда твоя работа

будет завершена, ― принцесса достала рабский контракт, который она получила от

главы гильдии. ― Я отдам тебе его. Порвёшь ли ты его или будешь жить как раб до

самой смерти ― решать тебе.

Нау, у которого голова

пошла кругом, нетерпеливо спросил:

― Хотите сказать, что я

стану простолюдином, если выполню задание, которое вы мне дадите, через десять

лет?

― Да. После этого я не

собираюсь вмешиваться в твою жизнь.

Его лицо просияло при мысли

об освобождении от рабства. Через десять лет он сможет покинуть это дно. Лицо

Нау просветлело. Эта женщина, стоявшая перед ним, давала ему шанс пожить

наконец нормальной и счастливой жизнью, как его младший брат и другие люди. Нау

предвкушал тот день, когда он спустя десять лет напряжённой работы сможет

вырваться из самых низов. Однако это заманчивое предложение означало также и

предстоящие трудности.

― Ты должен безоговорочно

подчиняться моим приказам и не провалить задание.

― …Да.

Офелия скрестила ноги и

уставилась на него, подперев подбородок рукой.

― У тебя есть младший брат?

Нау посмотрел на Офелию

дрожащим взглядом.

― Десять лет, зовут Наю.

― Как вы…

Он задавался вопросом,

как она могла узнать о нем, а теперь ещё и информация о младшем брате. На лице

Нау отразилось замешательство. Он работал здесь уже десять лет, поэтому ему

было нетрудно читать выражения лиц людей или понимать, о чем они думают. Но,

несмотря на это, Нау не мог раскусить Офелию. Как она узнала о братьях или о

чем сейчас думала.

― Если ты не будешь выполнять

свою работу должным образом, твой брат пострадает.

― Ваше Высочество!

― Не повышай голос при

мне.

― …

― Твой брат в моих

руках. Это из-за него ты так много работал до сих пор, поэтому не глупи.

― Почему…

― Если будешь делать всё

правильно, то проблем не возникнет. Это единственное, что я могу обещать

наверняка, ― быстро добавила она.

Казалось, Нау

практически потерял голову, потому она вмешала в это его семью. Ему хотелось

разорвать этот маленький ротик на части.

― …Что мне нужно сделать

через десять лет?

Принцесса, смотревшая на

лаванду в вазе, медленно повернула голову.

― Офелия Дейн Лайдания,

― с губ девушки слетело её имя. ― Ты должен убить меня.

Это было его последнее

задание, которое он должен выполнить через десять лет.

*****

Удобно откинувшись на

спинку кресла, я смотрела на застывшее лицо Нау. Хотя я ожидала, что он может

удивиться, но не думала, что Нау будет смотреть на меня с отсутствующим

выражением лица, не в силах произнести ни слова. Ну, это не значит, что я не

понимаю. Теперь, когда я произнесла это вслух, я тоже кажусь себе сумасшедшей.

Ведь странно приказывать убить себя после всех этих угроз.

К Нау вернулся рассудок

и теперь он смотрел на меня взглядом, который спрашивал, в здравом ли я уме, и

что за безумные вещи сейчас говорила. Глядя в эти глаза мне хотелось закричать:

«Да что ты знаешь о моей жизни?!». Я не хотела умирать так мучительно в этот

раз, поэтому хотела покончить со всем самостоятельно.

Глядя в его глаза,

которые говорили: «Сумасшедшая», я поспешно добавила.

― Ты должен убить меня

сразу.

― …Что?

― Я не хочу умирать

болезненно, поэтому убей меня за раз. В сердце, ― сказав это, я постучала себя

по груди. ― Проткни его.

― …Я не понимаю смысла

того, что вы говорите.

― Почему? Разве не этим

ты занимался всё это время?

Я спросила это, потому

что мне было любопытно. Я же не говорила намеками, что хочу убраться с глаз

долой или исчезнуть. Убить. Почему он не понимает, о чем я говорю, если я

сказала убить меня без боли?

Мы в недоумении

посмотрели друг на друга. Естественно, я была озадачена, так почему у него

более растерянный взгляд? Коротко вздохнув, я спросила:

― Я сказала что-то

сложное?

На этот вопрос Нау

вздрогнул и поджал губы. Я вспомнила, ка Наю пытался заключить сделку на своих

условиях даже в экстренной ситуации. Братья были похожи не только внешне, но и

по характеру.

― Как я осмелюсь убить

Ваше Высочество?

― …

― Вы член императорской

семьи.

А, так причина в этом. Если подумать, то Нау

мог удивиться, что человек, которого он никогда раньше не видел, вдруг попросил

убить его спустя десять лет, а ещё мог так отреагировать, потому что я была принцессой.

Убийство члена императорской семьи кем-то из гильдии было равносильно

государственной измене. Его семью могут уничтожить. Нау было бы всё равно, если

бы умер он один, но всё менялось, если дело касалось Наю.

После этих слов я

облокотилась головой на руку, которую поставила на подлокотник кресла. Конечно,

обычные люди так бы и подумали. Если Нау убьёт меня, то его объявят в розыск. Но

через десять лет всё будет по-другому.

― Убийство должно

быть удачным. И тебя не должны поймать. Это должно будет выглядеть как

самоубийство.

― …Что?

― Кроме того,

примерно через десять лет все эти взаимоотношения уже не будут иметь значения.

Если люди и будут

о чем-то жалеть, так о том, что не смогли сами меня убить с особой жестокостью.

Если подумать, у Офелии было много врагов, хотя она и не была таким уж плохим

императором. Некоторые аристократы не последовали за мной из-за характерной им

высокомерности. Конечно, не мне об этом говорить, особенно меня избегала

высокопоставленная знать, которым всё досталось от родителей.

Когда Ют поднял

восстание, они были особенно рады. По своей глупости эти аристократы считали,

что с императором-полукровкой будет легко справиться. Но как только Ют взошел

на трон, он начал избавляться от бесполезных дворян.

― Даже если тебе

претит мысль навредить одному из членов императорской, ты сделаешь это, потому

что Наю в моих руках.

Нау уже должен

быть полон решимости убить меня. Это было неплохо, ведь ради этого я сделала

Наю своим заложником. Если бы не Нау, то у меня не было бы причин приводить его

младшего брата во дворец. Именно ради этой цели я обеспечила Наю здоровой и

вкусной едой, теплым одеялом и кроватью, а также образованием. Также было бы

неплохо, если бы у Юта был друг его возраста, с которым он мог бы общаться. Я

позволила Наю жить в хорошей обстановке ради своей будущей идеальной смерти.

― И ещё.

Я бросила ему

кольцо, которое подготовила для него. Нау ловко его поймал и смотрел

попеременно то на меня, то на вещь в своих руках.

― Это кольцо,

сделанное из камня маны. Если ты наденешь его, он изменит твой внешний вид.

― …Понятно.

― Носи его, пока

будешь находиться в императорском дворце. Для всех остальных ты будешь Филиппом,

который уволился недавно.

Если быть точным,

он уволился не по собственному желанию, а я порекомендовала ему уйти. Конечно,

я дала ему много денег. Филиппу понравилось. Если честно, мало кто был бы

против, если бы его начальник дал денег больше, чем его выходное пособие. Этой

суммы Филиппу хватит, чтобы отдыхать год или около того, поэтому он,

естественно, захотел уволиться.

― Значит я убью

вас через десять лет… То есть выполню ваш приказ, ― быстро исправился Нау.

― Это… Даже без

слов ты поймёшь, что момент настал.

Кто угодно бы

понял, что настало время выполнять приказ. В этот момент я буду сидеть в

темнице и ждать своей смерти. Я не знаю, как Ют убьёт меня, поэтому попросила

Нау сделать это раньше него.

Когда Нау надел

кольцо, его внешность начала постепенно меняться. Теперь у него были знакомые

каштановые волосы и голубые глаза ― лицо Филиппа.

― Это всё, что

тебе нужно будет сделать. В обычное время…

Хм, ему не

обязательно всюду следовать за мной. Я буду просто забирать его, когда он мне

будет нужен.

― Ты можешь

сосредоточиться на охране принца.

― Хорошо.

― Я отправляюсь во

дворец принца, следуй за мной.

Он послушно

кивнул, хотя был совершенно растерян. Возможно, в голове Нау сейчас вертятся

такие мысли, как: «О чем она вообще думает?». Что, если бы он смог прочесть мои

мысли?

Не обращая

внимания на его голубые глаза, которые пристально смотрели на меня, я взяла

лампу, стоявшую на столике.

― Свет.

Хотя я не была

магом, эта лампа работала, если просто произнести заклинание. Оранжевый круг

света мягко разогнал темноту в спальне. Нау, который следовал за мной сзади,

казалось, хотел спросить меня о Наю. Это было ясно, как день, поэтому не было

смысла заговаривать о нем первой.

― У меня есть

вопрос, ― начал он, не вытерпев. ― Почему вы отдали такой приказ?

Я оглянулась и

увидела, что его глаза слегка расширились. Помимо того, что Нау спрашивал,

почему я хочу умереть, он имел в виду, почему через десять лет, а не сейчас.

Пока Ют не пробудится как главный герой и не займёт трон, я не смогу умереть,

даже если попытаюсь. Его конечной целью в романе было свергнуть Офелию и

отомстить за свою мать.

― Сейчас меня

убивать бесполезно.

― Что?

Если бы проблема

решилась с моей смертью, то я бы уже умерла.

― Но ведь у вас

всё есть?

― Верно.

У меня было всё,

но не было самого важного, так что это было бесполезно. Люди умирают, когда

приходит их время, но моя смерть не была естественной и комфортной, поэтому

весь мой разум был полностью разрушен.

― Я хочу умереть

определённым образом.

Некоторое время

спустя мы добрались до дворца Роз. Не считая того, что там было всего несколько

горничных, он был просто великолепным. Я предложила Юту взять столько людей,

сколько он хочет, но он отказался. Удивительно.

Я осторожно открыла

дверь спальни дворца Роз. Комната была заполнена звуками тяжёлого дыхания. Я

оставила лампу как можно дальше, чтобы не разбудить Юта ярким светом.

«― Похоже, что Его Высочество расстроился…»

Слова Наю

продолжали звучать в моей голове. Я не была основным опекуном Юта и обычно не

была с ним добра, поэтому ему нет причин расстраиваться. Неужели он

действительно был разочарован, что я спросила Наю, как прошел урок? Я не задала

этот вопрос Юту, потому что он всегда был умным и хорошо справлялся.

Даже если он убьёт

меня позже, он ещё ребёнок и не пробудился как главный герой. В оригинальном

романе детство Юта описывали, как «тяжёлое, тягостное и одинокое». Его мать,

Ситара, умерла от моих рук, а старый император не особенно им интересовался.

― Он как раз в том

возрасте, когда ему нужна ласка и внимание.

Поскольку я пришла

проверить его домашнее задание, то просмотрела бумаги на столе. За исключением

нескольких трудных вопросов, он решил все математические задачи.

― Он и правда

очень умный.

Ситара бы обняла

Юта и ласково погладила по голове. И добро бы ему сказала: «Молодец, я горжусь

тобой». Будучи немного импульсивной, я протянула руку и осторожно провела по

его растрёпанным волосам, пригладив чёлку.

― Я горжусь тобой.

Как Офелия, я не

могу сказать это ему в лицо, но могу произнести эти слова, пока он меня не

слышит.

― Мама…

Пробормотал Ют,

думая, видимо, что эта рука принадлежит Ситаре.

― Хнык… Мама… Хнык…

Ха, из-за этого я

снова становлюсь мягкой. Почему ты плачешь? А, конечно, это заставило тебя

плакать. Так бывает, если тебя что-то терзает в глубине души. Я грубо вытерла

слёзы Юта своей рукой. Кто бы не пожалел ребёнка, чья макушка едва достаёт до

твоей талии, если он плачет во сне, потому что скучает по маме? Я крепко

зажмурила глаза и открыла их. Но я никогда не буду добра с тобой. И не смогу

быть ласковой. Но моя рука сама по себе потянулась к нему.

Погладив немного плачущего

ребёнка, я вышла из спальни. Хотя во время первой жизни я обращалась с ним

ласково, итогом стала казнь на гильотине. И всё равно… Я привязалась к нему.

Честно говоря, я думала, что он притворится, что убил меня и позволит мне

сбежать.

― Мама…

Пробормотав это

слово, я потёрла затылок. Каким бы взрослым он ни казался, Ют всё ещё ребёнок.

Многие дети аристократов даже в моем возрасте находятся под защитой своих

родителей. Ют в этом возрасте особенно нуждался в любви своих матери и отца.

Я посмотрела на

Нау, который охранял вход в спальню и спросила:

― Твои родители

умерли?

― Да.

― Что бы ты

сделал, если твой младший брат захотел увидеть маму?

― …Поскольку я

намного старше его, то рассказывал ему истории о наших родителях.

О, это не

подходит. Офелия подтолкнула Сирату к смерти, поэтому, если я буду рассказывать

Юту «твоя мама была вот такой», то покажусь ему психопаткой. Даже если я сейчас

буду воспитывать его или притворюсь опекуном, я совершенно точно не стану его

родителем. Я не могу им стать или восполнить любовь его родителей. Очевидно,

что это, скорее, вызовет у него отвращение.

Вздохнув, я

потёрла затылок. Теперь, когда я привела во дворец Нау, осталось действительно

мало времени. Император умрёт, когда мне исполнится двадцать. До этого времени

осталось меньше года.

*****

― Как вы сегодня

себя чувствуете?

― Сказать честно?

Ют мило улыбнулся

в ответ на ласковую улыбку Шаны. После того, как его мыли, одевали и хорошо

кормили в последние дни, он немного прибавил в весе и стал выглядеть аккуратно

и благородно. Ют пошевелил ногами под стулом. Вчера он был расстроен из-за

Офелии, но сегодня у него было хорошее настроение, потому что ему приснился

приятный сон.

― Мне приснился

хороший сон.

― Хороший сон? И

что же там было?

«Мне приснилась

мама. И я не просто видел её во сне».

Ют проглотил эти

слова. Когда он говорит о маме, у Шаны всегда такой вид, словно она сейчас

заплачет.

― Я плохо помню…

О, Шана, ты заходила вчера ко мне?

― Нет. Зачем мне

это делать?

«А, видимо рука,

поглаживающая мой лоб и щёки, которую я почувствовал сквозь сон, мне лишь

приснилась. Это был очень яркий сон. Рука, поглаживающая мою щеку, была

холоднее, чем я думал».