Я стала младшей сестрой героя BL вебтуна с трагичным концом Purple lemon Я очнулась в мире яойного вебтуна в тот самый момент, когда мой единственный, но предельно злой комментарий остался позади. И, словно этого было мало, я стала младшей сестрой своего любимого персонажа — одержимого главного героя! Он, поняв, что все его действия несли только страдания, по-настоящему раскаялся, но в конце всё равно погибает на руках Герцога. Тогда я решила. Раз уж судьба забросила меня сюда, я не стану спокойно смотреть, как гибнет тот, кого я обожаю, и тем более не побегу навстречу собственной смерти. Так что, автор, придётся слегка подправить теги и финал этого вебтуна, превратив трагедию в счастливый конец. — Брат, улыбайся так же и другим людям! Я мечтала, чтобы Люциан начал доверять окружающим и показал им своё настоящее лицо. — …Может, я смутила его такой просьбой? Услышав мои слова, Люциан уставился на меня с каким-то странным, непонятным выражением. — Если ты это сделаешь, я подарю тебе подарок. Я изо всех сил пыталась помочь ему хотя бы той малостью, что была в моих руках. Он пристально разглядывал меня, будто что-то взвешивая, а потом с короткой паузой вымолвил: — Подарок… любой? — Конечно! Я выпалила не раздумывая ни секунды. В ту же минуту его лицо переменилось так резко, что мне показалось, будто я угодила в капкан голодного хищника. Или мне просто почудилось? Люциан посмотрел на меня с какой-то странной, болезненной надеждой и спокойно произнёс: — Подари мне себя, Рэйчел. Что? Что он только что сказал? О чём он вообще попросил? ==================== Обложки [[image:/storage/reader-images/6e2e9d6df4863dcab75e23e3a399ca8a810e0946.jpg]] ---------- Пролог (Перевод с английского) — Рэйчел. Его голос звучал так печально, что трудно было поверить: совсем недавно он был холодным и непреклонным. Я прикусила губу и на мгновение заколебалась, но всё же покачала головой. Как бы сильно я ни любила брата, на этот раз нельзя было просто закрыть на всё глаза. Я развернулась и пошла дальше. Однако, сколько бы я ни ускоряла шаг, мне было не уйти от человека, чьи ноги были длиннее, а шаг — шире моего. — Пожалуйста, Рэйчел. Догнав меня, он осторожно взял меня за плечо. На его лице читалось такое отчаяние, словно он вот-вот расплачется. — Брат... Я всё-таки произнесла это слово. Я знала, что так и будет. Стоило посмотреть на него — и вся моя решимость сердиться исчезала. Его волосы, чёрные, как беззвёздное ночное небо, мягко колыхались на ветру. Под густой чёлкой сияли глаза цвета расплавленного золота. Стоило встретиться с ними взглядом — и смотреть куда-либо ещё становилось невозможно. Заметив, что моя решимость понемногу тает, он осторожно сказал: — Это моя вина. Прости меня. Ну за что ты вообще извиняешься? Тихо вздохнув, я огляделась по сторонам и взяла его за руку. Стоило лишь слегка потянуть — и он без сопротивления последовал за мной. В коридоре никого не было: все гости находились в банкетном зале императорского дворца. Но даже так мы старались вести себя осторожно. Никогда не знаешь, кто может услышать. Подойдя ближе, я почти шёпотом сказала ему на ухо: — Больше не бросай перчатку людям прямо во время бала. Хорошо? Он молчал. Лишь смотрел на меня так, будто готов был проглотить одним взглядом. От его пристального взгляда становилось не по себе. Я невольно поёжилась. Он попытался высвободить руку, словно хотел коснуться моего лица, но я лишь крепче сжала его ладонь. — Брат. На этот раз мой голос прозвучал строго. Только тогда Люциан нехотя опустил руку. Он выглядел так, словно расставание с ней причиняло ему настоящую боль. И вдруг заговорил. Тот мягкий, печальный голос исчез. Теперь он звучал холодно. — Этого я обещать не могу. — ...Брат? Он никогда раньше не перечил моим словам. Поэтому я растерялась. Пока я пыталась понять, что происходит, он медленно провёл пальцами по моей руке, снова переплёл наши пальцы и мягко улыбнулся. Это была моя любимая улыбка. Та самая, которой он улыбался только мне. Нежная. Тёплая. Полная любви. Но слова, сорвавшиеся с его губ, были холоднее лезвия. — Меня невероятно раздражают люди, которые так бесцеремонно подходят к тебе. Вообще-то одной перчаткой я не должен был ограничиваться. Следовало довести дело до конца... Он будто собирался сказать что-то ещё, но вовремя остановился. Я невольно вступилась за молодого человека, который всего лишь пригласил меня на танец. — На балу приглашение на танец — обычная вежливость. Он просто решил, что я пришла без кавалера. Мы станцевали всего один танец, и сразу после этого ты бросил ему перчатку. — Он ошибся, решив, что ты без сопровождения, Рэй. — ... Возразить было сложно. Формально официального кавалера у меня действительно не было. Но раз уж я пришла вместе с семьёй, Люциан вполне мог считать себя моим сопровождающим. — Ты могла танцевать со мной. Он произнёс это почти шёпотом. Я только тяжело вздохнула. Ну как вообще можно выиграть спор с собственным любимым персонажем? Особенно когда он смотрит на меня такими глазами. Хотя тот бедняга ведь действительно ни в чём не виноват... Увидев, как жалобно опустились его красивые брови, я снова взяла его за руку. — Пойдём домой, брат. После такого он должен понять, что сегодняшний вечер окончен. Но Люциан даже не шелохнулся. Я слегка потянула его за собой. Не хочешь идти? Тогда хотя бы сделай шаг мне навстречу. Но вместо этого он сам потянул меня. Я потеряла равновесие на высоких каблуках и едва не врезалась лбом ему в грудь. Однако прежде чем это произошло, он плавно обнял меня за талию. Так естественно... Словно мы продолжали танец. Он поднял мою руку и положил её себе на плечо, после чего спокойно посмотрел на меня сверху вниз. Какой же он красивый... Каждый раз я убеждалась в этом заново. Почувствовав, что мои щёки начинают гореть, я попыталась отстраниться. Но не смогла. Его рука только крепче прижала меня к себе. Мне оставалось лишь опустить голову. Мягкие пряди его волос щекотали мою шею. — ...Рэйчел. Иногда его голос был холоден, как зимний ветер. Хотя глаза при этом оставались тёплыми, словно весна. — Да, брат? — Больше никогда не танцуй с другими мужчинами. — Я подумаю. Ведь когда-нибудь мне всё равно придётся выйти замуж. А для этого танцевать с другими мужчинами неизбежно. Будто вовсе не услышав моего ответа, он неожиданно спросил: — До каких пор ты собираешься называть меня "братом"? — А как мне ещё тебя называть? Люциан тихо рассмеялся. Словно услышал очень забавную шутку. Я подняла голову. Он медленно наклонился ко мне. Его золотые глаза сияли, как полная луна в ночном небе. Казалось, ещё немного — и я окончательно утону в них. — Мы ведь не связаны кровью. Ах... Ну зачем ты сейчас напоминаешь об этом? После смерти родителей герцог удочерил меня. Но Люциана такой исход явно не устраивал. Разве я была плохой младшей сестрой? Я посмотрела на него с самым несчастным выражением лица. Он почти умоляюще прошептал: — Назови меня по имени. — Но ведь я и так иногда называю тебя по имени... Не понимаю, почему в последнее время ты так настойчиво просишь об этом. Поскольку вокруг никого не было, я решила уступить. С улыбкой тихо произнесла: — Люциан? — Ещё раз. — Люциан. Едва имя сорвалось с моих губ, как он неожиданно широко улыбнулся. Никогда прежде я не видела у него такой счастливой улыбки. Сердце громко забилось. Потому что больше всего на свете мне хотелось видеть его именно таким. Он крепче прижал меня к себе. Я почти уткнулась лицом ему в грудь и, почувствовав, что становится трудно дышать, слегка постучала его по спине. Неужели тебе настолько нравится, когда я называю тебя по имени? Если так, буду делать это чаще. Я улыбнулась этой мысли. Но так и не увидела выражение его лица. Не увидела, с какой нежностью он гладил мои волосы, прижимая меня к себе. И тогда я ещё не знала... Где именно всё пошло не так. ---------- Пролог Пролог — Рэйчел. О, это был печальный голос. Когда он заговорил таким голосом, я даже забыла, что в начале в нем была одна лишь ярость. Некоторое время я мучилась, кусая губы, но вскоре покачала головой. Я не могу допустить худшего, независимо от того насколько я его обожаю. Я сдвинулась с места. Даже если я шла быстро, я не могла ускользнуть, у него ноги были более длинными и, соответственно, большие шаги, чем у меня. — Пожалуйста, Рэйчел. Догнав, он схватил меня за плечо. Выражение его лица говорило о том, что он близок к истерике. — Брат. Я позволила ему обнять себя. Я знала, что это случится, но не предполагала, что смогу рассердиться, глядя на него. Его волосы, похожие на беззвездное ночное небе, развевались на ветру. Под его черными как смоль волосами я могла видеть светящиеся глаза, которые были похожи на расплавленное золото . Я тонула в его взгляде с головой, как в болоте из которого не могла выбраться. Заметив мое смирение он осторожно заговорил. — Это моя вина. Прости меня. "Нет, за что он вообще извиняется ?" После небольшого вздоха я огляделась и взяла его за руку. Я только слегка его потянула, но он и не сопротивлялся. В коридоре не было людей, потому что все они были на банкете в императорском дворце, но мы все равно шли осторожно. "Никто не знает, когда, кто и что услышит." Затем я прошептала, почти касаясь губами его уха. — Отныне не бросайте перчатки в банкетном зале*. Хорошо? —….. Но он не ответил. Он смотрел на меня с отчаянием, как будто в любую секунду он был готов наброситься на меня. Меня пронзил его пристальный взгляд. Мне нравилась эта его черта. По коже побежали мурашки, от взглядов которыми мы молча смотрели друг на друга Он хотел погладить мою руку, поэтому попытался вырвать свою руку из моей хватки, но я лишь сжала ее сильнее. — Брат. — Я снова бросила на него суровый взгляд. Только тогда Люциан, который смотрел мне в лицо, отпустил руку, как будто он действительно не хотел отпускать. Печаль в его голосе сменилась на холод. — Я не могу этого обещать. — Брат? Он никогда не перечил тому что я ему говорила, поэтому я не сразу среагировала. Я была удивлена и замерла, пока его ладонь поглаживала мою, затем он снова сжал мои пальцы и осторожно улыбнулся уголками рта. Больше всего мне нравилось это его выражение лица — когда он мягко улыбался мне с ласковым взглядом. Однако, вопреки его мягкому выражению лица, слова, которые он говорил, были острыми как бритва. — Меня очень раздражают люди, которые безрассудно подходят к тебе. На самом деле перчатки недостаточно. Я должен был довести дело до конца... Глядя на него, который хотел сказать что-то еще, но осекся, глядя на меня. Если честно, я была на стороне молодого человека, который пригласил меня на танец "На банкете перчатки бросать не стоит, дуэль не на жизнь, а на смерть - это уж слишком, и кроме того, я беспокоюсь о твоём благополучии!" — Но приглашать на танец на банкете - это всего лишь формальность. Он думал, что я пришла без партнёра, поэтому просто пригласил меня на танец. Но как только мы закончили танцевать, ты вдруг бросил в него перчаткой! — Глупо думать, что ты здесь без партнёра, Рэй. Твой партнер - Я. — …… Эту часть я тоже не могла опровергнуть. Конечно, пришлось приехать без официального партнера. Однако, поскольку я приехала со своей семьёй, можно сказать, что он был моим партнером, как он и сказал. — Ты могла танцевать со мной. — осторожно добавил Люциан. Я глубоко вздохнула. "Ага. Смогу ли я когда-нибудь победить Люциана, моего любимца, в споре?" Особенно, если он показывает мне такой взгляд. Но ведь этот молодой человек не сделал ничего плохого! Я осматривая его грустным взглядом, потянула Люциана за руку. — Пойдем домой, брат. Теперь, когда я это сказала, я уверена, ты понял, что сегодняшний променад завершён. Люциан не двинулся с места, когда я собиралась отойти. Поэтому я слегка потянула его за руку. Лучше нам покинуть вечер, пока он не натворил дел. Но на этот раз я не смогла заставить его подчиниться. Наоборот, он потянул меня на себя, не прикладывая особых усилий. В то же время туфли на каблуках, которые я носила, были настолько неустойчивыми, что мне казалось, что я ударюсь лицом об его грудь. Однако прежде чем я успела ударился лбом о его твердую грудь, он обнял меня за талию. Мягко, как во время танца. Люциан закинул мои руки себе за шею и посмотрел на меня спокойным взглядом. Он выглядел таким красивым и я не уставала любоваться им. Мне стало стыдно, когда я ощутила, как краснеют мои щеки, я попыталась отойти от него. Но не смогла. После того, как он притянул меня за талию, я опустила голову. Его мягкие волосы щекотали мою шею. Неудивительно, что у меня появилось ощущение свежести по всему телу. — Рейчел. Иногда его голос звучал как холодная зима, однако я уверена, что его глаза теплые – как весна. — Да, брат. — Не танцуй снова с другим мужчиной. — Я подумаю об этом. Разве я не должна когда-нибудь выйти замуж? Для этого я должна танцевать с другими мужчинами. Как будто он не слышал моего ответа, он сразу же переключился на другую тему. — До каких пор ты будешь называть меня братом? — А как тогда ещё мне тебя называть? Он издал короткий смешок,так словно услышал от меня шутку. Я подняла на него глаза. Люциан приблизил свое лицо ближе к моему. Его глаза были яркими, как яркая полная луна, плывущая в темном ночном небе, я подумала, что возможно одержима. — Мы с тобой не связаны кровью. "Ах… моя "любимая" фраза. Почему ты внезапно попал в мое больное место?" Я была удочерена герцогом, но Люциан был недоволен этим решением. Насколько добра была к тебе эта названная сестра? Поймав мой потухший взгляд , он попросил умоляющим голосом. — Позови меня по имени. "Я всегда называю тебя по имени... Я не знаю, почему ты все время просишь меня называть тебя по имени. Ну, вокруг никого нет, так что я должна просто уступить?" Я нарочно снизив тон, позвала его: — Люциан? — Еще раз. — Люциан. Пока я раз за разом звала его по имени, он внезапно ярко улыбнулся. Мое сердце так сильно забилось, когда я увидела это выражение лица, которого я никогда раньше не видела. Я всегда хотела, чтобы он был таким счастливым. Его рука, все еще обнимавшая меня за талию, притянула меня ближе. Опираясь на его грудь, я почувствовала что мне не хватает воздуха, поэтому похлопала его по спине. "Почему тебе так нравится, когда я зову тебя по имени? Ты хочешь, чтобы я часто так к тебе обращалась?" Я была в восторге от его реакции и думала о том, чтобы делать это чаще, чтобы доставить ему радость, но я не видела, какое выражение лица у него было. В то время я не знала, что он будет нежно проводить пальцами по моим волосам, прижимая меня к себе. Где, черт возьми, я ошиблась?_________________________________________________________ * Бросить перчатку в лицо = вызову на дуель ---------- Том 1 Глава 2 — Милорд, вы все-таки были здесь. После слов сказанных помощником Герцога, я смогла отвести взгляд от мальчика. Однако, красота этого мальчика произвела на меня неизгладимое впечатление, и было сложно отвлечься на что-то другое. — Люциан. Герцог сменил тот дружелюбный тон обращенный ко мне на ледяной обращенный мальчишке. Мне показалось, что я задыхаюсь в этой тяжелой атмосфере. — Да, отец. — Почему ты здесь? Люциан на мгновение поднял голову, но тут же опустил взгляд. Я заметила, то, как осторожно он наблюдал за мной, а не за своим отцом: — Я слышал, сегодня прибудет моя... сестра. — Хм. В ответ, Герцог глумливо улыбнулся и произнес: — Прошло довольно таки много времени, когда Вы делали, то что хотели. Я ждал тебя, поэтому знакомься, пока Я тебе дозволяю "Что? Вы даже не собирались нас знакомить?" — Это Рейчел де Элранд, теперь она будет жить в Моём доме. Так же, скоро она станет Рейчел Де Леон. - казалось, Герцог хотел унизить своего сына ещё больше. "Леон, говорите? Это действительно тот Леон, которого я знаю? Нет, подождите секунду." Я была так изумлена, что оглянулась на Герцога с запоздалым осознанием. Он пристально посмотрел на меня. — Вы действительно похожи. "На кого я, черт возьми, похожа?" Я заметила, что герцог вскользь осматривал меня, пока мы ехали в карете, и мне было любопытно, зачем он это делал. Мне также было интересно, зачем высокородному аристократу, такая крестница как я? Мне было любопытно о ком же думал Герцог, когда смотрел на меня. В этой, новой жизни я во многом была похожа как на отца, так и на мать. Мои изумрудно-зеленые волосы похожи на драгоценности при ярком солнечном свете, были унаследованы от отца, а мои темно-синие глаза, напоминающие ночное небо вскоре после заката, были от моей матери. Герцог смотрел на меня глазами, в которых был поиск кого-то из прошлого. — Как крестный отец, я возьму на себя ответственность за тебя, так что не стесняйся просить у меня все что захочешь. Этот Дом ничуть не хуже того, где ты жила раньше. Вау, мой крестный отец такой чудесный? Это как в фильмах, где крестный супер-добрый? — Ты дитя Лиама. Всё равно, как мой собственный ребенок. Любопытство было удовлетворено, и это уменьшило мое беспокойство. Герцог осторожно убрал волосы с моего лица, продолжая смотреть, я почувствовала как заливаюсь краской от смущения. Я поняла, что означало выражение лица Герцога, когда он произнес имя моего отца. Он посмотрел на меня взглядом полным странной тоски и безумия. На самом деле он смотрел вовсе и не на меня. Я наблюдала за Герцогом, который был занят тем, что вспоминал моего отца. Мне казалось, что я могла чувствовать, как сильно он любил моего отца, просто по руке, которая продолжала ласкать мое лицо. "Это же BL-вебтун: «В кукольном домике живет еще одна кукла» -! Теперь вспомнила!" В этом BL-романе говорилось о влюбленных парах, среди них были и наши отцы. После того, как я вспомнила этот вебтун, я расслабилась после слов Герцога. Мне казалось, что проживая нынешнюю жизнь, я ходила по тонкому льду, осторожно, страшась провалиться в ледяные глубины озера.Существенно это совсем не отличалось от моей прошлой жизни, где я как сумасшедшая зачитывалась вебтунами и веб-романами, пытаясь убежать от реальности. Теперь же, я осознала, что мне дали второй шанс в вебтуне с любовью между мужчинами, которого я когда-то читала, и персонаж который мне нравился больше других предстал передо мной. И в этот момент я осознала свое предназначение в новой жизни. Герцог равнодушно молчал, я взглянула на ребёнка, и поняла, он все ещё смотрел на меня. Наши взгляды пересеклись, какие у него были удивительные глаза цвета холодного золота Люциан де Леон. Мой любимчик. "Нуна, обязательно поможет тебе!" ******* Первым делом, Герцог отвел меня в мою комнату. Она была довольно большой и… красочной. Как только я осталась одна, я плюхнулась на большую и удобную кровать. Мне необходимо было проанализировать и разложить по полочкам свои мысли. "In-to-In, который был сериализован на протяжении многих лет, стал очень популярным в рамках Another Doll Lives in the Dollhouse." Он был популярен, даже если разделы о тревоге и боли были длинными. Причина в том, что Люциан, которого я только встретила, в будущем станет Герцогом. Люциан был принцем с темным прошлым. Началось все с жестокого обращения отца. Да, тот самый герцог, который меня сюда привел! Педро де Леон. Люциан не мог злословить о Педро. Ему было известно, что Педро так-же подвергался насилию со стороны своего отца, когда был ребенком. Ситуация конечно прозаичная, но все было именно так. Некогда, до основных событий романа, Педро был преемником этого герцогства. Как член высшего общества, он был элегантен, а манеры его были впечатляющими даже в юности, и он без прекословно следовал приказам Императора, крепко держа в руке меч. Однако, его безупречной репутации повредил лишь один пренеприятный факт. Его не интересовали женщины. Отнюдь, он не ненавидел женщин, но он не переносил запах женских духов. Педро понимал, что с ним что-то не так, но считал это лишь мелочью. Он думал, что дело в его чувствительном обонянии, и из страха посчитал это слабостью, и решил никому об этом не говорить. Когда Педро исполнилось 15, он встретил моего отца. Лиам де Элранд. Он был красив с изумрудными волосами и темно-синими глазами. Педро влюбился в Лиама с первого взгляда. Никогда прежде его сердце не билось так часто, когда он смотрел на кого-то. «О, это тот человек, которого я хочу» - осознал Педро. В тот день влюбился не только Педро. Мой отец тоже влюбился в герцога с первого взгляда. Эти двое начали встречаться, маскируя отношения под дружбу. Однако если есть дым, люди начинают искать огонь. Отец Педро первым заметил насколько трогательной была дружба этих двоих. Это стало началом их конца. Когда парням было по семнадцать лет, их отношения развивались стремительно, Педро и Лиам страстно целовались в покоях де Леона. По законам жанра, их застукал отец Педро. Юный Педро был очень шокирован. Он заметил как переменился обычно нежный взгляд отца сменился на взгляд полный презрения и отвращения. С тех пор все изменилось. Герцог избивал Педро под прикрытием дисциплины. Не в силах принять тот факт, что его сын был гомосексуалистом, герцог довел его до предела. Закончилось все тем, что Педро женился на той, кого выбрал его отец. Он винил себя в предательстве Лиама, но был вынужден игнорировать свои чувства. Педро оставил свое сердце и любовь и ждал, пока родится его преемник. Ему хотелось уважать свою жену и быть любящим отцом для своего ребенка, пусть он не мог полюбить эту женщину. Он решил быть лучшим отцом, чем его собственный. Однако Герцог не сдержал своего обещания. Как только он увидел лицо ребенка, его охватило негодование. Черты лица родившегося ребенка были похожи не на него или его жену, а на его отца. «Ха, мне снова жаль моего любимца». Вспомнив предысторию, я тяжело вздохнула. — Хааа. — и вновь тяжелый вздох. Несправедливо проклинать герцога, не понимая его положения. Герцог также подвергся насилию, но это не оправдывало того, что он сделал с Люцианом. «Это слишком сложно…» Самая большая проблема здесь в том, что я младшая сестра в «In-to-In». В оригинальной книге Рейчел становится злодейкой. Об этом несложно было догадаться, лишь взглянув на то, как Герцог ко мне относился. Балуя, и ни в чем не отказывая, Герцог вырастил Рейчел стервой, игнорирующей и презирающей Люциана, своего брата. Но ирония истории была в том, что Рейчел хотела получить Люциана себе. Люциан был безупречно красив, но когда он улыбался, то походил на прекрасную, распустившуюся черную розу. Поскольку Рейчел хотела заполучить эту "черную розу", она издевалась над Люцианом и надеялась, что она сможет подчинить его. Но она не знала, что для Люциана она была самым раздражающим человеком во всем мире, и было одно сильное чувство, которое он к ней испытывал, это была ненависть. Рэйчел, которая ничего не знала о его чувствах, стала еще более одержима им, после того, как герцог, который был ее надежным покровителем, умер. К тому времени Люциан уже интересовался другим главным героем, Сью. [Пс: Сью - парень, потому что это был роман BL, но название сбивает с толку] Он не осознавал своих чувств, но не мог контролировать свою ревность, когда Сью смотрел на кого-то еще. "Что же мне делать?" Конечно, мне было жаль и Сью, который был вторым главным персонажем этого романа, но это сейчас было меньшей из моих проблем. В оригинальной истории Рэйчел в конце концов умирает из-за Люциана. Я помню сцену, в которой Рейчел была убита, она сама держала меч. Я взглянула на свое худое запястье… Тук-тук Я вскочила с кровати из-за внезапного стука. Интересно, за дверью Герцог? Я ответил вежливо, быстро поправляя одежду. — Да, заходите. Это была горничная, она вежливо поздоровалась со мной, когда вошла в комнату. — Леди, меня зовут Эмбер. Меня назначили работать вашей личной горничной. Если у вас есть вопросы или что-то нужно, вы можете вызвать меня. — Приятно познакомиться, Эмбер. — Вы голодны? Услышав это от нее, я внезапно почувствовал голод. Если подумать, моя последняя трапеза состоялась еще в поместье де Элранд, а это было так давно… — Совсем немного, Эмбер… - мне казалось, что мой желудок сейчас прилипнет к спине, и молила, о том чтобу живот не заурчал от голода, в конце концов я же благородная леди. "Я не должна испытывать голод. После полутора лет жизни в этом теле меня научили так думать, и это сделало меня такой." — Герцог велел накрыть сегодня большой обед. Но пока я дам Вам немного прохладительных напитков и чая, чтобы утолить голод. — Хорошо. — Одну, минуту, пожалуйста. Эмбер вышла из комнаты с вежливым поклоном. Я села на диван, когда звук ее шагов стих. Мне нужно было обдумать план действий, чтобы помочь Люциану, и главное как прожить хорошую и долгую жизнь! Внезапно я вспомнила кое-что из своей настоящей жизни. Это был первый вебтун, к которому я написала отрицательный отзыв! "Да вы шутите?! Только не говорите мне, что я стала Рейчел из-за одного только гневного отзыва?!" ---------- Том 1 Глава 3 Это не может быть правдой… Зачем я оставила злой комментарий? «Но это действительно ужасный финал! Я раскритиковала его, потому что конец был слишком грустным! Я уверена, что все читатели со мной согласны. Разве недостаточно убить только одного персонжа? Зачем автору убивать и Люциана, и Сью? Автор думал, что я читала этот роман три года, чтобы получить такой финал? » Я прокручивала в мыслях этот финал, раз за разом, ощущала такую злость, что у меня даже поднялась температура! Каждый раз, когда роман обновлялся, я перечитывала главы снова и снова, не пропуская ни единого момента. Я активно комментировала, оставляя хорошие комментарии полные поддержки. "Ха? Я написала более 100 замечательных комментариев! И только один негативный комментарий, а потом… если это так… ». Хотя, думаю, это не так уж и плохо. Это была внезапная реинкарнация, но я совсем не нервничала - что произошло со мной настоящей, меня больше волновал тот факт, что этот роман закончился трагедией. Жизнь переселенца, действия которого не имели особого значения, теперь окончена. Я просто хочу жить беззаботно, умирать не входит в мои планы. Из плюсов, я сейчас живу со своим любимым персонажем. Успокоившись, я почувствовала облегчение и была уверена, что вижу выход из этой неблагоприятной ситуации. Тук-тук Я была более расслабленной к тому моменту, когда раздался повторный стук. — Заходи, Эмбер. Я была уверена, что это Эмбер, но невольно зажмурилась, когда в комнату вошла столь яркая фигура. Он ослепляет. — Я хотел бы поговорить с тобой минутку... Сколько угодно пожелает мой любимец! — Да, да, конечно. Я воодушевилась внезапному визиту Люциана. Не осознавая, как широко я улыбаюсь, предложила ему сесть. Удивленный теплым приемом, Люциан прищурил глаза с озадаченным выражением лица. Он сел напротив меня. Одно это меня впечатлило. Не ожидала, что встречу своего фаворита так скоро. Хорошенький мальчик Люциан! Я так люблю тебя, Люциан! Я была настолько счастлива, будто летела. Внезапно, я ощутила приятное покалывание возбуждения, поднимающегося с кончиков пальцев ног. Эмбер вернулась в комнату. — Леди… Эмбер, которая толкала тележку, заваленную закусками и чаем, оторопела заметив моего гостя. — М-Молодой господин.... "Почему ты так удивилась, увидев Люци?" В мои мысли закралось неприятное чувство. — Эмбер, можешь принести мне еще одну чашку? — Но моя леди… — Эмбер, разве ты не говорила, что являешься моей личной горничной? - я сделала паузу, затем вкрадчиво продолжила. - И ты УЖЕ собираешься ослушаться меня? Выражение лица Эмбер изменилось, когда моя отповедь достигла ее ушей. Ты только начала служить мне, и еще понятия не имеешь кто я такая. У тебя нет иного выбора, кроме того как слушаться меня. Аристократов с подавляющим характером намного больше, чем я себе представляла. — Пожалуйста, подождите. Сразу после того, как она расставила разномастные закуски, чашечку и чайник, Эмбер поспешно вышла из комнаты. — Брат, угощайся. Когда я предложил ему это, Люциан, обратил свое внимание на закуски и чашечку, затем медленно покачал головой. — Я не могу есть. — Почему? — Ещё не настало время приёма пищи. Я вытаращилась и открыла рот от удивления - услышав слова Люциана. С ума сойти, он кушает лишь тогда, когда для этого выделено определенное время,но он же не в армии! Ему всего пятнадцать лет. Мой мальчик. Пусть мне сейчас десять лет, но на самом деле мне двадцать пять. В моих глазах Люциан выглядит моложе, даже если сейчас он старше меня. В этот момент я почувствовала, как натянулась нить Судьбы. Я должна изменить концовку этой истории. Наверняка, я получила это тело, чтобы спасти Люциана! Люциан, ты даже не знаешь, сколько утешения я получила от тебя в прошлом? Даже тогда само твое существование меня радовало. Итак, теперь моя очередь, на этот раз я спасу тебя. Я объявила войну писателю вебтуна. Автор! Нам нужно сменить жанр! Я не переживу того, если мой любимый персонаж умрет напрасно, прожив жизнь полную сожалений и боли! Я хочу, чтобы Люциан вырос нормальным человеком, которому не чужда ни радость, ни печаль, вместо равнодушного ко всему мужчины. Ну и конечно, я также хочу избежать трагичного конца для себя! Итак, раз уж судьба дала мне такой шанс, я обязана им воспользоваться и позаботиться о своем фаворите! Ох, как мне так горько... Вспоминая ход истории, я поняла, что Люциан еще не полностью сломлен. В настоящее время ему пятнадцать лет. Он еще ребенок, и ищет способ расположить к себе отца. Даже если его сейчас ненавидят, Люциан всё равно верит, что когда-нибудь отец узнает и полюбит его. Вот почему для него странно, что я, будучи его сестрой без кровного родства, тепло его приняла. Потому что его отец лично привел меня сюда. Мне было так жаль Люциана, который не ставил под сомнения действия своего отца. Мне было плевать на график или правило! Я обязана сначала накормить своего любимого персонажа. Одного лишь взгляда хватало, чтобы понять, что он слишком худ. Его руки выглядят почти прозрачными... — Брат, у тебя есть определенное время, когда ты обычно ешь? Счала соберём информацию. Мне казалось, что я все о своем фаворите, однако в оригинальной истории этих подробностей не было. — Да, я живу по графику, который составили для меня. Это сводило меня с ума. Я уже знала, насколько суров это расписание, потому что оно упоминалось в оригинальном романе. Под именем преемника воспитания он подвергался жестоким оскорблениям и выговорам. Он просыпался на рассвете и тренировался один на тренировочной площадке. Тренировка заканчивалась лишь тогда, когда его одежда пропитывалась потом. На закате, он подвергался испытанию "кнутом", когда получал удары линейкой по ногам. Герцог использовал нелепый предлог, говоря, что он воспитывает своего ребенка в строгой дисциплине, а Люциан принимал насилие без жалоб. Вот почему он был так психологически травмирован в будущем. Никто в этом доме не сказал ему, что такое обращение ненормально. — Тогда брат... План помощи Люциану начинается сейчас. Знает ли он о стратегии план A и план B? — Вы когда-нибудь слышали о запасном плане, чтобы сделать жизнь для себя легче и безопасней? — Запасной план? - его малоэмоциональное лицо едва ли изменилось, но глаза блеснули огоньком интереса. — Да! Первоначальный план и второй план, на который можно переключиться, если первый план не сработает! Люциан медленно моргнул, услышав мои слова. Кажется, он впервые услышал об этом. Конечно. Кто ему об этом скажет? Люциан, глупенький, человек должен думать о составлении плана Б, когда составляет свой план А. Это - единственный способ безопасно избежать беды. — Я не слышал об этом. — С этих пор ты должен составить такой план, брат! — вырвалось у меня. Будь счастливым! Я подарю ему положительную энергию! — Если мы исправим ваш график, вы хотели бы проводить время со мной за чашечкой чая и вкусным десертом? —Но, я не могу сделать это прямо сейчас… мне нужно получить разрешение людей, которые составляют моё расписание… "Да, я знала, что ты это скажешь. Но нуна хочет накормить тебя чем-нибудь вкусным!" — Но я совсем не хочу проводить трапезу в одиночестве! - я вспомнила своих родителей, и казалось, что я вот-вот расплачусь. - Я всегда проводила это время с родителями… Я понятия не имела, что же случилось с их настоящей дочерью, настоящей душой Рейчел, но окруженная их любовью и заботой , я впервые вкусила плод семейной любви, которую никогда не испытывала прежде. До того, как я стала обладателем этого тела, я была сиротой, поэтому я постоянно болталась из одной приемной семьи в другую. И поэтому семья Рейчел, впервые стала "моей семьей". — Теперь Вы моя семья, брат. Так что, пожалуйста, проведите со мной время за чаем. Я буду твоей семьей ненадолго. Конечно, я хотела насладиться чаем со своим фаворитом, прежде чем помочь найти ему свою будущую любовь, и конечно я надеюсь, что в этот раз мальчик будет счастливее чем прежде. Хочу, чтобы ты вырос человеком, который прислушивается к своим чувствам, а не просто тем, кто ведет себя как чья-то кукла. Моя отчаянная просьба повисла в воздухе, казалось его можно было даже почувствовать. Он по прежнему молчал, но наконец Люциан кивнул. — Спасибо брат! Наконец как нельзя вовремя вернулась Эмбер с дополнительной чашкой. Я благодарно ей улыбнулась и велела налить чай Люциану. — Давай всегда будем вместе, брат! Я говорила от всего сердца. Луциан даже впервые слегка улыбнулся. "План по изменению тега трагедии на что-то лучшее уже начался." ****** Покинув чрезмерно большие и роскошные покои, Люциан стремительно вернулся в свою спальню. Он тихо сидел у окна в дальнем конце своей маленькой и неуютной комнаты. «Я ждал, что она окажется незрелой маленькой девочкой…» Казалось, он сразу понял свою позицию в ее планах. Итак, она требовала, чтобы они вместе пили чай. «Конечно, она думает, что я не могу отказаться». Люциан не знал, какое место он занимает в иерархии этого дома. Даже если он будет преемником, хозяин рода не признает его законность и усилий. Поэтому ему было очень любопытно узнать о личности нового ребенка. Он был заинтересован, потому что его отец изо всех сил старался забрать ее сам, и очень спешил с этим. Кроме того, он впервые увидел печаль на лице своего отца. Люциан ждал отца заблаговременно до его возвращения, ему была любопытна реакция Графа, и поэтому он принял простое решение - ждать. Был солнцепек, у Люциана кружилась голова, но он был уверен что просто перенервничал. Если бы Люциан этого не сделал, его отец никогда бы не показал ему этого ребенка добровольно. И отцу было все равно, что эта девочка теперь сестра Люциана, и что у них скоро будет одна фамилия. Люциан провел языком по губам. Ароматный чай и сладкие десерты, которыми с ним поделился ребёнок ранее, оставили неприятный привкус во рту. Люциан немного рассмеялся. Во время чаепития он ловко придумал оправдание, чтобы обвинить его в нежелании есть по её расписанию. Конечно, это правда, что, если он не будет придерживаться графика, отец жестоко отругает его. Он не видел смысла в том чтобы есть больше, так как не поправлялся даже если ел больше положенного. Однако Люциан не мог перестать думать о чаепитии, которое он провел с тем ребенком. Он пришел к выводу, что это, вероятно, потому, что впервые что-то ел с кем-то. Прислонившись к окну, он пробормотал что-то себе под нос, прежде чем встать, чтобы завершить следующий пункт своего расписания. ---------- Том 1 Глава 4 Дорогие читатели, приношу свои извинения за неудобства. Не знаю почему глава публикуется сплошным текстом , я редактирую его сразу после публикации. Ещё раз приношу извинения и надеюсь на понимание.) ————————————————————————— С помощью Эмбер я нанадела новое платье. Во время нашего общения я узнала новую информацию. Я думала, она уже кое-что знает обо мне и моей внешности. Причина в том, что цвет предоставленной мне комнаты совпадает с цветом моих волос и глаз. Однако я не была слишком удивлена, потому что могу понять причину такой цветовой гамы, основанной на истории между герцогом и моим отцом. Вместо этого я удивилась его решению предоставить мне эту комнату. Однако вид моей новой комнаты, огромное количество новых платьев, был немного шокирующим. Все платья были идеально сшиты по моему размеру. Как, черт возьми, он узнал мой размер? Я немного испугалась, но покачала головой, чтобы успокоиться. Прежде всего, я в долгу перед герцогом, поэтому должна быть ему очень благодарна. Как бы ни закончилась оригинальная история, если бы он не пришол за мной, кто знает, что бы приготовил для меня создатель этого мира. Хотя я и могу вспомнить общие детали событий из романа, у меня недостаточно знаний о мире, в котором мы сейчас находимся, чтобы выжить в одиночку. Я не особо уверена в более точных деталях моей роли второстепенного персонажа в истории. Так что я не могу ослабить бдительность.Чтобы моё ужасное будущее в этой истории было разрушено, я должна быть более внимательным. — Леди, я покажу вам столовую. — Да. На мне было платье того же цвета, что и мои волосы, а волосы были зачесаны назад и скреплены розовой лентой. В своих новых розовых туфлях я последовала за Эмбер по коридору. Поместье герцога настолько велико, что даже графский особняк, в котором я выросла, не мог сравниться. Думаю, без посторонней помощи будет сложно выучить расположение всех помещений. Я могла точно сказать, что Эмбер довольно хорошая горничная, просто посмотрев на неё, уверенно идущую передо мной. Это потому, что она шла медленно, соответствуя моим шагам, чтобы я успевала за ней. Так много всего предстоит сделать в будущем. Нужно предотвратить неудачный финал моего любимого персонажа и изменить жанр романа. Для этого мне сначала нужно изменить отношение герцога к сину. Он тоже раненый, поэтому я не хотела безрассудно критиковать его и перекладывать всю вину на него. Человек, создавший все эти проблемы, давно умер. О, кстати, герцогиня будет сегодня на ужине, верно? Я приехала сюда не так давно, но герцогиню еще не видела. Известно, что она страдает депрессией. Таким образом, трудно определить, просто ли она не заинтересована в лечении или она находится в ситуации, когда она ничего не может с этим поделать. В этом доме нет никого без признаков психического заболевания или травмы. Эмбер посмотрела на меня, когда я вздохнула. — Мы скоро будем там, миледи. Может, она думала, что я вздыхаю потому, что мне было тяжело. На самом деле столовая находится очень далеко от моей комнаты. — Все в порядке. Пока мы разговаривали, на горизонте показалась старинная дверь столовой. Я сделала глубокий вдох прежде чем сделать шаг внутрь. — Леди прибыла. Эмбер постучала и открыла мне дверь. Быстрым шагом, чтобы выйти из темного коридора в светлую столовую. — Ты сдесь. Послышался мягкий голос герцога. Я была удивлена, когда посмотрела на герцога после того, как мои глаза привыкли к яркому свету столовой. П-почему... ты приготовил столько еды? Герцог сидел один в конце огромного стола. Я на всякий случай проверила другую сторону длинного стола, но там никого нет. Ни герцогини, ни Люциана. — Больше никто не придет? Я задала вопрос небрежно. Нет, посмотри на количество еды. Это количество еды рассчитано на двух человек? В центре стола даже стоял жареный поросенок. Я все время переводила взгляд с переполненного стола на герцога. — Я хочу провести время со своей дочерью. Вы уже изменили свое отношение ко мне? Странно так быстро начать считать себя моим родителем, сколько бы ты ни говорил, что ты мой крестный отец. Вы так не думаете? Это быстрое признание - вот почему Рэйчел так гордилась собой в оригинале. Я много ругалась, читая это. — Спасибо. Я ответила просто. Я ценю его привязанность, но это обременительно. Мне было неудобно, потому что я все время думала, что краду внимание, которая изначально предназначалась для Люциана. Я прошла совсем немного, чтобы добраться до герцога, и села на стул с помощью Эмбер. Сидя на твердом стуле с мягкой подушкой, я была поражена, увидев подготовленное для меня место. — Тебе это нравится? — спросил герцог, возможно, потому, что заметил мою реакцию, когда его глаза остановились на моем лице. — …да. Передо мной стояла милая розовая фарфоровая тарелка. Я не ребенок, мысленно я 25-летний взрослый, но мне просто хорошо, когда я вижу что-то милое. И я чувствую, что снова наполняюсь жаждой привязанности, которую я не могла удовлетворить, когда была ребенком в моей прошлой жизни. Я посмотрела на герцога. Помимо того, что герцог привел меня сюда, я хотела поблагодарить его и за другие продуманные действия. Если бы герцог не привел меня сюда, я бы не встретила своего любимца. Я очень благодарна за это. — Большое спасибо, герцог. Я не знаю, как отплатить за эту услугу. Но у меня есть вопрос.Герцог слегка кивнул на мои слова. — Что Вы имеете в виду говоря, что я стану Леоном? (Пс: отсылка к разговору Герцога и Люциана) Даже если я знаю первоначальный сюжет, мне нужно было четко понимать его настоящие намерения. Смена фамилии будет значить очень много. Герцог подпер рукой подбородок и выпрямился. Он ответил мне с серьезным и пугающим выражением лица. — Буквально. — Тогда… Вы имеете в виду, что удочерите меня? — Мне не нравится слово «удочерить», но если я должен это сказать, то… это так. Это точно так же как в оригинальной истории, как я и ожидала, поэтому я просто кивнула, быстро понимая. Это снова удочерение. Некоторое время я была поглощена собственными мыслями, а затем герцог спросил дружелюбным голосом, который сильно контрастировал с его недавним поведением. — У тебя есть еще вопросы? — … Когда я увидела жареного поросенка посреди стола, это напомнило мне об ещё одном моменте. Я спросила кое-что, что волновало меня. — Мой брат уже ел? Я наклонила голову, когда говорила. Я вела себя мило, чтобы соответствовать своему возрасту, но Люциана совсем не потрясла моя игра раньше. Мне было немного обидно. Я не хвастаюсь тем, что это мое лицо, но объективно мое лицо довольно симпатичное. Мое бледное и маленькое лицо с большими глазами, носом-пуговкой и пухлыми красными губами выглядит очень мило, и мило даже для меня. Я вела себя мило и неловко, но выражение лица Люциана не изменилось. Но на герцога это наверняка подействует. Он разразился легким смехом, несмотря на то, что я упомянула Люциана, но не проявил никаких признаков неудовольствия. — Люциан ест один. Этот ребенок… Это потому что у него очень плотный график. И снова этот график… Почему вы так усложняете для него этот график? Именно поэтому когда он вырастет, он услышит, что он бесчувственная кукла. Разве в названии не дважды написано слово кукла?Я думаю, что первая кукла означает Люциана, а вторая кукла означает Сью. — Но… я хочу есть с моим братом. Я хочу чтобы у меня был старший брат! Я была единственной дочерью здесь. Итак, я сказала что хочу чтобы Люциан был моим старшим братом. Это не должно быть слишком странно. Однако выражение лица герцога было слегка искаженно. Я была подавлена, когда увидела раздражоное выражение лица герцога. — Если ты так сильно этого хочешь, я ничего не могу с этим поделать. — Тогда Вы собираетесь позвать моего брата? — Ну, разве ты не должна его позвать, если хочешь, чтобы он пришел? Герцог, любезно ответивший, подозвал слугу глазами. — Приведи ребенка. Он сказал это так холодно. Он не мог не выслушать мою просьбу. Но я не могла и подумать, что Люциан хотел бы съесть такую ​​вкусную еду. В то время я никогда не думала, что мое поспешное сочувствие заставит его еще больше огорчиться. Мне просто было приятно думать, что я могу есть с моим любимчиком вместе. — Спасибо, герцог. Я просто поблагодарила его, но холодное лицо Герцога стало нежным, как туманное утреннее солнце. — Ты всегда благодаришь меня. Теперь ты часть семьи Леон. Расслабься. Я больше не знаю, кто мне нравится как персонаж. Я всегда была сообразительной. Так было даже до того, как я переродилась. Поэтому я очень чувствительна к изменениям настроения человека и всегда старалась быстро понять, что люди чувствуют. Я рада, что знаю, что причиной его любви был мой отец, и если бы я этого не сделала, не удивилась если б стала похожа на Рэйчел из оригинального романа. Слуга быстро привел Люциана. Люциан, который спустился с намеком на замешательство, заметил меня и остановился на очень короткое время, но в конце концов сел напротив меня. Герцог не скрывал своей улыбки, направленной в мою сторону на протяжении всей совместной трапезы. В оригинальном романе он всегда такой холодный, поэтому странно видеть его с этой стороны. Я нетерпеливо проглотила еду на своей тарелке, украдкой поглядывая на своего любимчика, пока мы ели. Думаю, я была голоднее, чем думала. — О, ты, должно быть, была очень голодна. Я сказала себе, что буду скрывать это как можно лучше, но герцог подозвал шеф-повара простым жестом руки. Ждавший поблизости повар умело отрезал от жареного поросенка еще немного мяса и положил мне на тарелку. Я сравнила свою тарелку с тарелкой Люциана и повернулась к герцогу. — Герцог, эта жареная свинья такая вкусная. Я думаю, Вам было бы хорошо съесть немного со мной… Герцог, который какое-то время наблюдал за мной, не говоря ни слова, наугад выплюнул следующие слова. — Разве ты не должен теперь называть меня папой? От удивления я чуть не подавилась. Не могу поверить, что он сказал что-то подобное перед Люцианом. Я чувствовала, как Люциан смотрит на меня. Пожалуйста, не торопитесь, герцог.Я с трудом справлялся с тем фактом, что моё роль фигурирует в вебтуне BL «Другая кукла живет в кукольном домике». Мне казалось, что мои и без того сложные мысли становятся еще более запутанными, как клубок с нитками.Как бы мне ни хотелось скрыть смущение, я вместо этого проглотила мясо, которым до этого чуть не подавилась . ---------- Том 1 Глава 5 Луциан, который обычно вообще не выказывал своих внутренних переживаний на лице, стоял перед кабинетом своего отца с нервным взглядом. Совсем недавно он ужинал со своим отцом, и ему казалось, будто он парит. Конечно, не только они двое, с ними была Рэйчел, но все равно всё было хорошо. Он был счастлив. Он думал, что отец наконец признал в нем сына. Однако после того, как Рэйчел первой вернулась в свою комнату, выражение лица его отца резко изменилось. Его губы плотно сжались, его нежная улыбка стёрлась, а его нежные глаза превратились в холодный и строгий взгляд. Затем он вышел из столовой и попросил Люциана зайти в его кабинет. Комната, где он всегда дисциплинирован, - это кабинет его отца. Он попытался открыть дверь так же небрежно, как обычно.Но он не хотел входить сегодня. Он никогда раньше не чувствовал себя так. Неудивительно, что он хотел бунтовать... Люциан покачал головой, чтобы прогнать странные мысли, которые у него возникали на несколько мгновений. Затем он поспешно повернул дверную ручку. Величественная внушительная дверь открылась без звука. Тени в комнате, создаваемые тусклым светом, змеились по стенам, словно монстры, желающие его поглотить. Люциан глупо заглянул в кабинет и вошел с бесстрастным лицом. ******* План A 02 Я приехала сюда уже как месяц назад. Я чувствую себя намного комфортнее в замке, потому что теперь я лучше в нём ориентируюсь. Держа в руках корзину с закусками, я проверила все места, где мог бы быть Луциан. Казалось, герцог мало-помалу меняется. Когда я впервые позвала Люциана, он выразил неодобрение, но, в конце концов, я звала его столько, сколько хотела. Я очень горжусь тем, что он хорошо ест. Но я еще не встречалась с герцогиней. Она не открывала дверь, даже если я навещала ее. В итоге мне пришлось вернуться в свою комнату после того, как моя горничная сказала мне, что я не могу встретиться с ней из-за слабости ума и тела герцогини. Что ж, последний месяц, должно быть, было временем, когда ее депрессия достигла пика. Даже если бы она меня не видела, она бы расстроилась, услышав обо мне. Вероятно, именно сейчас ее ненависть и негодование по отношению к герцогу, который был холоден и равнодушен к ее сыну, но заботился и тепло относился ко мне, достигают новых высот. Зная разницу между отношениями к нам, мне трудно разыскивать Люциана. Я чувствую себя виноватой за свое желание подружиться с ним.Выйдя из замка, я побежала к пыльному полю. Это поле, которое используют рыцари, находится подальше от замка. Намного ближе поле личных тренировок герцога.Может быть, Люциан там. Если он следует своему расписанию, у него сейчас занятие после обеда и он будет упражняться в фехтовании. Однако даже зная про это было сложно уйти от Эмбер, но всякий раз, когда я видела Люциана издалека, я чувствовала сильный приплыв энтузиазма внутри меня. Стоя под полуденным солнцем, он прекрасен, как ангел. — Брат! Я звонко его позвала. Повернув голову в погоне за моим голосом, он положил меч, который держал в руке, безо всяких эмоций на лице. — Поешьте закуски. Я была счастлива, когда убедила герцога, чтобы он ел вместе с нами за столом, но в следующий раз, когда я попросила, все прошло не так хорошо, как я хотела. Во-первых, у меня не так много сил, поэтому я могу делать все, что угодно. Так что я подумала, что мне следует хотя бы хорошо его кормить. — Какие закуски ты любишь? Я также принесла тебе чай со льдом. Ешь и пей! Если я скажу это так, я надеюсь, ты поешь. Пожалуйста! Когда меч был убран, Люциан все еще смотрел на меня, не отвечая. Когда я подошла ближе, он отступил на шаг. Хм? Что не так? Независимо от того, насколько сильно я пытался установить связь до этого, но такого никогда не случалось раньше. Шокирована его реакцией, я застыла на месте.Чувствуя смущение, я уставился на него, моргая. Люциан также чувствовал себя смущенным собственными действиями. На его невыразительном кукольном лице промелькнуло замешательство. Знает ли он вообще, зачем он это сделал? Почему он меня избегал? Он меня отвергает? Почему? Я сделала что-то не так? Нет, ты мой любимец. Ты должен мне сказать. Я буду осторожнее в будущем. — Что случилось, брат? — … Боже мой. Он, должно быть, был действительно удивлен. Его лицо побледнело еще больше, и меня показалось что его начало тошнить. — Брат, ты не хочешь посидеть на скамейке? Ты плохо выглядишь. — Да, наверное ты права. Я услышала голос, который звучал так, как будто он едва удержался от рвоты. Я быстро заметила, что он, должно быть, устала, и попыталась поднять настроение. Я надеялась, что он немного расслабиться, но он ничего не сказал. Поскольку мне было неуютно от смущения, разговор с моей стороны был очень неуверенным. Я попыталась отмахнуться от своих чувств и сначала села на скамейку рядом с полигоном. Я поставила корзину с напитками посреди скамейки. Он покосился на меня. Люциан подошел очень медленно, словно не хотел подходить. "У тебя длинные ноги. Почему ты такой медленный? Я тебе не нравлюсь? Вся твоя энергия тратится на то, чтобы избегать меня? Что я сделала не так?" Я не могла правильно понять, в чем проблема. Я пыталась позаботиться о нем, теперь я беспокоюсь, что он может почувствовать давление. Даже если он ничего не говорил, я запоминала еду и закуски, которые казались ему могли понравится, и заботилась о нем. Я специально исследовала замок, радостно здоровалась с ним, когда встречала его, и каждый раз пыталась заговорить с ним немного подольше. Как показано в «Есть еще одна кукла, которая живет в кукольном домике», я хотела, чтобы он не рос как кукла. Человек должен жить как человек. Что насчёт куклы? Конечно, поскольку это место - вебтун, я ожидаю, что он будет немного плыть по течению в соответствии с настройками. Я, фанат веб-романов и веб-мультфильмов, читала блоги авторов и даже перечитывала их все. Раньше я представляла себя в мире фантастического романа с похожим сеттингом персонажей. Разве вы не можете просто изменить настройку вебтун? Пожалуйста! Все ли в этом мире, кроме меня, просто «персонажи» романа, а я здесь единственный настоящий и свободный человек? Когда я обдумывала все эти мысли, Люциан наконец подошёл ко мне и сел. Почему ты так долго? — Брат, возьми это в первую очередь. Я дала ему чай со льдом. Его потные черные волосы, прилипшие ко лбу, сияли, как обсидиан. Люциан небрежно зачесал волосы назад. О, это ослепляет! Я слегка прикрыла глаза и снова открыла их. Он как всегда очень красив. Интересно, что делает его таким красивым? Не потому ли, что он подобен розе, распускающейся от сожаления? Странное и душное чувство переполнило мое сердце. Должена ли я ласково его окликнуть? — Рэйчел. — Да, брат. — Я должен учиться и есть в соответствии с моим графиком. Ты не можешь продолжать приносить такую ​​еду. "Может, я действительно усложняю ему жизнь". Люциан вздохнул. О, ты знаешь, как вздыхать от разочарования, да? Я впервые увидел его таким. Как я видел в вебтуне, он не проявлял эмоций, прямо как кукла. Он никогда не выражал ничего, что выглядело бы как досада, раздражение или гнев. Хотелось бы, чтобы он был милым, как младший брат, но мы не так давно встретились, не так ли? — Ну, не могли бы вы записать меня в свой график? Но я не из тех, кто легко сдается, говорю вам! Я достаточно счастлива, что ты показал мне хотя бы одно выражение своих эмоций! Мой любимчик! Если ты злишься, злись, если ты раздражон, то покажите это, а если ты хочешь лениться, скажи, что ты хочешь лениться. Какими бы негативными ни были чувства, мне не о чем было бы больше спрашивать, если бы вы просто выразили их все. — Что за… Люциан остановился на полуслове и тут же плотно зажмурился. Некоторое время он ничего не говорил, а только открыл и закрыл рот. О боже! Его губы такие пухлые. Как я могу быть такой странной? Я посмотрела на его губы, как будто я была одержима.Затем его губы снова открылись. — Я хочу, чтобы ты был в моем расписание… Это заявление было настолько шокирующим, что я подумала, что ослушалась, но он медленно моргнул и небрежно взял чай со льдом, который я ему дала. О, хорошо. Вся моя тяжелая работа наконец окупилась. Я закусила губу и сталп ждать, пока он выпьет чай со льдом. Люциан пил чай, не осознавая моих внутренних ощущений. Про себя я ликовала, потому что это хоть маленькая, но победа. Знает ли он о моём странном поведении, на этот раз он только моргнул. И он заговорил тихим голосом. — Если я внесу тебя в своё расписание, я должен буду проводить с тобой весь день……… Ты это имела в виду? Я хотела встать и затанцевать прямо здесь. Эй, эй, эй. Успокойся. Успойкойся. Эй, Ан Хе Ён, успокойся. Я хотела попросить его об этом, но в конце концов мой здравый смысл победил. — Это не то, что я имела ввиду. Пожалуйста, внеси в свой график время, когда я смогу прийти к тебе в гости. Что ж, надеюсь, брат уделит мне немного времени в своём графике. Люциан широко открыл глаза, когда услышал меня. О, это интересно. Ты даже глазом не повёл, когда я вела себя мило, но теперь ты так реагируешь. Стоило преувеличить и приложить некоторые усилия. — Мне нужно разрешение, отец. Это было то, что ему удалось придумать, из-за своей неловкости. Я вздохнула и кивнула. Прошел всего месяц. Именно из-за моей жадности я хочу, чтобы наши отношения развивались быстрее, так как мы вместе уже месяц. — Конечно. Я не хочу доставлять неприятности своему брату. Он взглянул на меня из-за моего ответа. Я видела, как в его глазах пробежали искры, это иллюзия? — Ага… Его поздний, но положительный ответ заставил меня снова танцевать. Так что я встала и на этот раз немного засуетилась. Я была так счастлива, что никогда не забуду, что чувствовала в это время, но я не осознавала, что Люциан так пристально смотрел на меня, в то время как на моем лице сияла яркая улыбка, когда я крутила юбку. ---------- Том 1 Глава 6 — Люциан. Он посмотрел на отца который обратился к нему. Под закатанными штанинами виднелся изгиб пары бледных ног. На бледных икрах, которые казались бесцветными, были чётко видны красные полосы. Синие линии, скрытые под яркостью новых красных линий, и желтые линии, спрятанные еще глубже под ними, были переплетены, как паутина. — Да, отец. Равнодушно глядя на сына, который был до такой степени избит, но не плакал, герцог вспомнил своего отца. Он представил, что его Отец вернулся. Мысленно он плюнул, оскорбил и воткнул кинжал себе в грудь без намека на колебание. Кривая и хмурая усмешка на губах герцога стала еще более искажонной. — Что, черт возьми, ты сделал с этой хорошей девочкой? Какого черта этот ребенок продолжает искать тебя? Луцыан не смог ответить на вопрос отца. Ему тоже было любопытно, почему его новая сестра приходит его навестить? — Я тоже не знаю. Итак, он впервые дал отцу неуверенный ответ. При его словах герцог внезапно приподнял бровь. — Разве ты не знаешь? Как ты думаешь, в этом есть смысл? Ты, должно быть, использовали какой-то трюк, чтобы соблазнить этого невинного и наивного ребенка. — Нет. — Почему, какты думаешь, ты попал в точку и со всем разобрался? Как ты думаешь, ее использование изменит что-нибудь? — Я… Я никогда об этом не думал. Он вообще не расспрашивал своего отца. Он просто молча ждал. Он думал, что отец увидит его по-другому, если он завершит все расписания, как того хотел отец, и станет надежным преемником. Но, как… как он смотрел на Рэйчел. Да, он так долго ждал, что увидит его таким.Но… — ...никогда об этом не думал. Неудивительно, что он подавился. Казалось, что он запихнул в рот хлеб, который часто ел, без воды. — Это не может быть правдой. Иначе зачем ей так себя вести? Люциан подумал о своей сестре. Удивительно, что она каждый раз подходила к нему с ярким выражением лица. Все в замке проходили мимо него, как будто его там не было. Даже сотрудники, похоже, не считали его живым человеком. Казалось, что он был невидимым. Но только этот ребенок ясно смотрел на него. Каждый раз, когда он видит свое отражение в ее темно-синих глазах, в его сознании возникает странное ощущение. Он все еще не знал, что это было, но одно было ясно.Вопреки его первоначальным мыслям, сейчас он заботится о ребенке. Это больше, чем он мог подумать. — Не принимай Рэйчел, когда она придет. Тогда она в конце концов остановится сама. Герцог посчитал поведение Рэйчел очень трудным. Он хочет увидеть ребенка, который выглядит так же, как Лиам. Каждый раз, просто наблюдая за ней, он пропитывается своими воспоминаниями о Лиаме и вспоминает кое-что из своего прошлого счастья. Но вид Люциана с тем же лицом, что и его отец, который слоняется с Рэйчел, его расстроило. Кошмар того дня вернулся к жизни, и он даже не мог нормально спать. Прошло много времени с тех пор, как умер его отец, но он задается вопросом, почему он до сих пор его беспокоит. Герцог стал еще более недоволен внезапной волной своего несчастного прошлого. Гнев, который потерял свое место, быстро вернулся, пока он смотрел на Люциана, несмотря на то, что герцог знал, что нет причин ненавидеть Люциана. Каждый раз до этого Люциан спокойно принимал способ выражения неодобрения своего отца, точно так же, как тот очень знакомый человек, которого он, казалось, не мог перестать вспоминать. Но на этот раз Люциан посмотрел на отца иначе, чем обычно. Он был похож на ребенка, который впервые хотел восстать против своих родителей. Это было всего лишь мгновение, но это было явно бунтарское выражение. Однако его не заметил герцог, опьянённый собственными эмоциями. ********** — Что? Прогулка? — Да, ты можешь пойти с папой по магазинам и пойти в магазин десертов? Вдруг ко мне подошел герцог и предложил выйти в город. Конечно, я не ненавижу это, но… что мне делать? Спросить его? — А что насчет брата? Как только я задала этот вопрос, лицо герцога похолодело. Недавно мы вместе ели, так что я подумала, что все будет хорошо, но теперь я думаю, что это не так. — Разве Рэй не хочет гулять с папой наедине? — Нет! Я хочу встретиться с братом! — Хухууу, я бы хотел, чтобы ты называл меня папой… но, похоже, тебе все еще неловко. Но, ты можешь работать над этим неспеша. — Да… Не то чтобы мне не нравился герцог, это не причина, по которой я не хочу называть его папой. Я просто немного напуган. Потому что всех людей, которых я называл отцом, не заканчивали хорошо. Возможно, я не смогу называть герцога своим отцом даже спустя кучу времени. Я не могла не поддаться этой улыбке, которая показывает бесконечную привязанность, хотя я знаю его истинную природу. Я чувствую, что это заполняло пустоту в моём сердце. — Тогда наша маленькая Рэй. Пойдем поиграем. — Хорошо! Мне грустно, что я не могу быть с Люцианом, но я с нетерпением жду поездки в город. Мне казалось, что я отказался от своего первоначального возраста и все больше и больше становился похожим на ребенка. Я изо всех сил держала большую теплую руку герцога. Прогулка с герцогом оказалась гораздо приятней, чем ожидалось. Во-первых, есть на что посмотреть, потому что я впервые в этих местах, и мне понравилось, потому что там было много милого. — У Вас действительно должно быть много денег. — пробормотала я, глядя на коробку посреди своей комнаты. Раньше я ходила по магазинам с моими родителями-графами. У них не было недостатка в деньгах, но запас денег герцога был намного больше, чем у них. Я не видела, чтобы он покупал только одну вещь, он покупал все её варианты. По цвету, размеру или типу… "Итак, Рэйчел из оригинальной истории росла довольно роскошно". Эту степень роскоши действительно трудно понять, просто прочитав ее. Если бы я обладал этим персонажем, не помня оригинальную историю, я, вероятно, была бы такой же избалованной, как Рэйчел из оригинала. Вот как быстро герцог купил все, что я видела. Если бы я не остановила его посередине, ящики могли бы сложить еще выше. "Точно!" Я вытащила коробочку из пижамы. В ней была пара открывалок для писем. Она имеет простой дизайн с блестящим изумрудом, встроенным в основную часть золотого открывалки для писем. Но купила я её, потому что мне нравились цвета. Разве это не похоже на комбинацию моего и Люцианого цвета? Я волновалась, что у герцога закрадуться подозрения, если я куплю две одинаковые вещи, но я тихо купила еще одну, когда покупала остальные вещи. «Ну, разве это не нормально? Это даже не выглядит таким дорогим». Я уверена, что я успешный поклонник. Я с удовлетворением позаботился о открывателе для писем, поэтому лежала на кровати в ожидании завтрашнего дня. Я заснула раньше, чем поняла это, пока возилась со своей пижамой, которая имела мягкую и дорогую текстуру. На следующий день после завтрака с герцогом я тщательно спрятал открывалку для писем во внутренний карман и посетила герцогиню перед тем, как отправиться к Люциану. Я знаю, что меня отвергнут, но я не собираюсь входить и навещать ее без разрешения. Это невежливо. — Заходите. Правда? Она, герцогиня, которая больше месяца даже не показывалась. — Мадам, входит юная леди Эррандо. Вместо того, чтобы горничная герцогини называла ее «Госпожой», ее первоначальный титул был изменен в процессе. Они представили меня по моей первоначальной фамилии. Просто услышав это, я знала, что герцогиня подумает обо мне. — Впусти ее. — Да, мэм. Под руководством горничной я вошла через огромную дверь. Герцогиня греется в лучах палящего солнца. Она сидела прямо на диване у окна. — Приветствую герцогиню, я Рашель де Эррандо. — Ты его ребенок. Герцогиня на самом деле не смотрела на меня с самого начала, когда ее взгляд направился в мою сторону, она будто бы смотрела и видела кого-то другого. — Ты знаешь слово мираж? — Простите? Разве это не неожиданно? Голос герцогини был таким тихим, что мне даже пришлось тихонько выдохнуть и прислушаться. — В стране рядом с империей есть пустыня. Я слышала историю от человека, который увидел оазис посреди пустыни без воды. — … Почему ее голос такой тихий? У меня не было выбора, кроме как подойти к ней поближе, чтобы я могла ее как следует выслушать. — Человек, который не мог пить воду в течение нескольких дней, сказал, что он нырнул туда лицом вниз, как только увидел оазис. Но единственное, что попало ему в пересохший рот – это грубый песок. — Да…? — Когда я впервые услышала эту историю, это было, когда я была того же возраста, что и Люциан сейчас…… Я подумала, что это было так удивительно и странно, когда я впервые услышал ее…… это то же самое для тебя? — Конечно, это потрясающе! Вы объясняете это, потому что думаете, что я не знаю, что такое мираж? Почему вы вдруг заговорили о мираже? Я грубо уставилась в ее затылок, не осознавая этого. Я ничего не могла с собой поделать.Она все еще не смотрела на меня. — Да, это потрясающе. Удивительно и весело быть новичком в любом деле. — Да .Я уже знала, что это было с самого начала, но активно закивала. Я хотела быть рядом с герцогиней. Я хотела подобраться поближе и помочь ей. Ей нужно вылечить болезнь своего сердца, чтобы она могла помочь моей любимому герою. Должен быть предел осторожной помощи ей, которая даже не является членом моей семьи. Чем мы ближе, тем лучше. Я смотрела на нее, которая на какое-то время погрузилась в раздумья, и как только я обратила на нее взгляд, его встретила пара ломких голубых глаз. В отличие от ее красивой внешности, у нее были сухие глаза и выражение лица, напоминающее пустыню, о которой она говорила. — Неужели мираж можно увидеть только в пустыне? Как ты думаешь? — тихо прошептала герцогиня, глядя на меня. ---------- Том 1 Глава 7 — Простите? Герцогиня продолжила, холодно глядя на меня. Как будто она с самого начала не хотела моего ответа. — Надеюсь, ты не уткнешься головой в песок под иллюзией оазиса. Она говорила очень тихим голосом без колебаний, но я без проблем смогла понять, что она имела в виду. Значит, она меня предупреждает. То, что мне нравится сейчас – это мираж, и не забывай свое место, потому что эта фантазия когда-нибудь исчезнет. — Почему ты не отвечаешь? У меня не было выбора, кроме как кивнуть в ответ на слова, которыми на меня оказывала давление герцогиня. Я буду осторожна, даже если б Вы меня не предупреждали. Поэтому, пожалуйста, сосредоточьтесь на том, чтобы поправиться и излечиться от депрессии, и как можно скорее позаботьтесь о своем сыне. — Конечно. Не волнуйтесь, герцогиня. Я улыбнулась настолько безобидно, насколько могла. Я не хотела, чтобы она сомневалась во мне. Я хотела, чтобы она как можно скорее позаботилась о Люциане. Постепенно… для того, чтобы мой любимец жил как нормальный человек, я должна покинуть этот дом. Про себя я громко кричала, что изменю оригинальную работу. Однако никто не знает, что произойдет. Так что было бы лучше для всех, исчезнуть из поля зрения Люциана, когда придет подходящее время, чтобы не стать помехой. ****** С того дня, как я встретила герцогиню, я начала записывать свои планы в блокнот. Прежде всего… Нужно помочь герцогу и Люциану стать ближе. Например, вместе поесть, выпить чашечку чая или вместе пойти в салон. Хотя поход в салон зависел от его типа. Есть салоны, где собираются только дамы, салоны, где собираются только маленькие дети, салоны, где собираются только молодые люди, или салоны, где собираются только молодые люди или мужчины-аристократы. Есть разные виды и классы. Герцог часто участвует в Салоне «Черная роза». Название было дано потому, что первоначальный создатель салона - предок герцога Леона. Салон был назван «Черная роза», потому что семья Леон из поколения в поколение рождалась только с черными волосами, а символом семьи являются розы. Салоны, организованные герцогом Леоном, были довольно эксклюзивными, поэтому большинство аристократов не могли в них войти. Я бы хотела, чтобы герцог отвёл Люциана в салон. В оригинале он отправился туда только после того, как герцог уже умер. И мне пришлось подумать о герцогине. Помимо психического заболевания, мне нужно было хорошо постараться, чтобы наладить наши отношения, потому что ее чувства к моему отцу не были благоприятными. Если подумать, герцог был не единственным, чью жизнь была разрушена той ужасной ночью в юности. Герцогиня тоже пострадала. В оригинальной работе между ними не было определенного повествования, но позже герцогиня кричала на герцога и говорила: "Этот брак разладился с самого начала! Мы пропустили первый шаг! Тогда почему ты делаешь это со своим ребенком? Он не сделал ничего плохого! Ты странный! Если бы ты был нормальным!" Я не уверена в причине по которой запомнила эти слова. Наверное это случилось потому, что слишком много раз её перечитывала, но герцогиня, которая выкрикивала эту строчку, рвало кровью и в конце она падает. После этого она переправилась через реку, из которой нельзя вернуться после перехода. "Я в растерянности" Так что решить запутанные нити этого дома будет непросто. Самый важный человек, создавший эту проблемную ситуацию, уже умер, и прошло много времени с тех пор, как три члена семьи перестали заботиться друг о друге. "Давай, кто еще там был?" История не заканчивается, когда мы перестаём видеть в ней семью Люциана. Должны были быть помощники и конкуренты, которые помогли бы продвинуть историю. Здесь помощник и участник объединены в одно лицо. Конкурент герцогства и помощник герцога, подчиненный мужчина! Чтобы объяснить немного больше, в этом вебтуне есть много странных и удивительных личностей, помимо второстепенных мужчин, которые не являются нормальными людьми. "За исключением этого мусорного мальчишки, хм, все остальные появятся позже?" Второстепенный персонаж появился в оригинальной истории раньше, чем я думала. Может быть мы скоро увидимся. "У меня ужасный почерк". Я неправильно писала слова ручкой и заметила коробку, ожидающую рядом с запиской. "Я должна передать это тебе…" Открывалка для писем, которую я собираюсь отдать Люциану, находится в упакованной коробке. После того, как я познакомился с герцогиней, мне стало неловко встречаться с моим любимцем. Причина, по которой герцогиня не могла оторвать глаз от окна в тот день, заключалась в том, что она знала что Люциан в это время возращался с уроков. "Ты не должна просто так смотреть на него, ты должна пойти и обнять его лично." В комнате герцогини было хорошо видно пыльное поле. "Многие люди не совсем честны с собой и напуганы". Конечно, я не имею в виду, что бояться неправильно. Но именно поэтому нити так запутались, и я так расстроена! "Хорошо! Я собираюсь выбраться из этого дома живой, и ты будешь счастлив, Люциан." Пробормотала я, делая систематизированные записи. Я сунула подарок в карман платья и энергично выбежала из комнаты. "Он, должно быть, сейчас в своей частном кабинете, верно?" ****** Расшифровка книг "История империи Леонесс", имеющей тысячелетнюю историю. Это слишком много. Люциан должен писать каждое слово из толстой книги на полке. Он должен скопировать книгу истории Империи в течение короткого периода времени, а не во время занятий, личных тренировок, обедов или тренировок. Его отец сказал, что это важная процедура для наследника герцога Леона, семьи основателей. Раньше он очень усердно писал транскрипции, но в последнее время не может сконцентрироваться. Он не мог написать несколько слов без ошибок, но его навыки письма снова выросли. Если он так продолжит, отец обязательно его отругает. Люциан медленно моргнул и достал новую бумагу. Он снова взял ручку и прикоснулся ей к бумаге, но не смог сосредоточиться. Это первый раз, когда он пытается это сделать, поэтому он сбит с толку. "Что не так…" Он просто тупо смотрел на чернильные каракули на бумаге и пробормотал. — Почему ты не приходишь? Его сестра всегда знала, где он, и приходила к нему, как к верный щенок с хорошим нюхом. В частности, самое удивительное, что она всегда появлялась сразу после того, как его наказывал отец. После того, как отец наказал меня, мне трудно дышать. Причина до сих пор для меня неизвестна. Стало лучше, когда я просто зашол в безлюдное место и свернулся клубочком. Место менялось каждый раз. Если он идет в какое-нибудь место, где нет людей, садится и переводит дыхание, вскоре к нему приходит Рэйчел. И она всегда говорила с ним с яркой улыбкой. Сначала это было неловко, но ее дружелюбная улыбка облегчала ему дыхание. Так что он быстро привык к ребенку. Однако его младшая сестра, которая навещала его каждый день, не показывала свое лицо с одного случайного дня. Даже после тренировки он взглянул на вход в особняк, чтобы узнать, когда придет его сестра, а когда он проходил по коридору после урока, без всякой причины оглядывался по сторонам. Несмотря на это, его младшая сестра даже не показала ему ни одной прядки своих волос. "Она занята…?" Конечно, если она занята, очевидно что она не приходит. Он понял это в своей голове, но почему-то он не мог этого принять. Пока его поглощали незнакомые эмоции, бумага, к которой касался кончик пера, стала черной. Тук-тук Затем он услышал стук. Люциан повернул голову и на всякий случай посмотрел в сторону двери. Медленно дверь открылась, и вошла маленькая девочка. Рэйчел, которая смотрела вокруг, широко улыбнулась ему. В этот момент сердце Люциана начало бешено колотиться. Его сердце, которое было так спокойно, что он начинал сомневаться, жив он или нет, начало приятно биться. Его сердцебиение участилось, когда Рэйчел подошла к нему. — Брат, ты был здесь всё это время? Он не мог отвести глаз от Рэйчел, которая стояла с большой корзиной в руках. Люциан закусил губу, потому что думал, что сейчас заплачет. Его глаза горели, но он попытался ответить спокойно. — Да, я был здесь. Я всегда был здесь. Ты единственная, кто должена об этом знать. ******* О мой Люциан. Ты ведь меня ждал, не так ли? Я слегка пошевелила ногами, наблюдая, как он отворачивается, как будто ему это не интересно. Затем я подбежала и села рядом с ним. — Брат, попробуй это. Это очень вкусно. Виноград в это время года очень сладкий. Да, это так же прекрасно, как мое очаровательное лицо. Так что поверьте мне и попробуйте! — Хорошо. А? Почему ты так легко принял это? Сколько нервов ты потратил сегодня, чтобы заставить себя съесть это так просто? — Ой, давай. Брат! По моей просьбе щеки Люциана покраснели. Это тоже очень интересно. Обычно у этого парня, выражение лица не меняется, что бы я ни делала. Так что я очень довольна такими изменениями. — Тогда я съем его. — Ты должен расслабиться. Я просто положу тебе его в рот. Ответа не последовало. Хотя это уже привычно. Я похлопала его по губам вкусным виноградом. Стук. Виноград здесь. Пожалуйста, откройте дверь. После пяти ударов по губам Люциан наконец открыл рот. Виноград попал в пункт назначения. Да, это победа. Я забила гол. — Вкусно? — … Он смотрел на меня, медленно жуя. Видя его медленно мигающие глаза, казалось что ему нравилось.Как он может так мило это выразить? Ты всегда так делаешь, когда случается что-то хорошее, почему ты этого не говоришь? — Не беспокойся обо мне и продолжай учиться. Постукивая по тыльной стороне ладони, обдумывая что-то, он внезапно перестал двигаться и сказал. — Ох… Только тогда Люциан перевел взгляд с меня на бумагу. Люциан, издававший легкий стон, быстро спрятал бумагу. Но я это уже видела. На бумаге были только неразборчивые следы от чернил. Как он может учиться в таком темпе каждый день? Я уверенп, что это те же уроки, что и обычно. Но только сегодня он выглядел как обычный человек. Люди иногда расслабляются, правда? Видишь? Возможно, он смутился, достал новую бумажку и прокашлявшись. А потом начал внимательно писать. О, мой любимчик. Я была немного обижена на герцога за такой сложный график, который помог создать почерк Люциана, но, честно говоря, я действительно хотела увидеть Книгу имперской истории, написанную аккуратным и элегантным почерком Люциана. Я продолжала кормить его виноградом, чтобы он не отвлекался. Я выбрала только красный виноград, зеленый виноград и малину, которые было легко съесть за один раз, и ложила их ему в рот. Закончив писать одну страницу, он проверил время и положил ручку в футляр. После этого он посмотрел на меня и причмокнул. — Что… ---------- Том 1 Глава 8 Я не знаю, что он собирается спросить, но я счастлива поговорить с ним, поэтому закричал от нетерпения. — Хорошо, брат! Пока он записывал, я наблюдала за ним, подперев подбородок руками. С расстояния, которое было ближе, чем я первоначально думала, он медленно открыл рот, чтобы заговорить, не сводя с меня глаз. — Что ты делала все это время? Что? Почему вы спрашиваете об этом? Вдох! — Ты скучал по мне, брат? — … — Я тоже скучала по брату. Выражение его лица немного изменилось, вероятно, из-за моих слов. Я посмотрела на его лицо, в котором была более мягкая атмосфера, чем обычно, как будто он был одержим. Я не могу привыкнуть к его внешности, сколько бы раз я его ни видела. Его густые трепещущие ресницы и светящиеся под ними золотые глаза. Также есть глубокая слеза под левым глазом. Его глаза были сонными и обворожительными. Это человек, который выделялся ярким великолепием благодаря своей внешности, каким бы сухим он ни было. Однако, несмотря на этот основной факт, я сдержала вздох, наблюдая за парнем, у которого не было никаких эмоций. — Если ты улыбнёшься, ты станешь во много раз красивее… Мои «тайные мысли» вылетели из рта, даже не осознано. — Что? — Ой! Я быстро прикрыла рот руками, но было уже поздно. Люциан посмотрел на меня широко открытыми глазами с удивлением, которое я редко замечаю. Как мне объяснить эту вспышку? Я закрыла глаза на свои действия и снова посмотрела на Люциана. Мы просто смотрели друг на друга, не говоря ни слова, но корзина, которую я до этого поставила на колени, упала. Виноград, яблоки и апельсины выпали из корзины. — Ох! Удивлённо, я поспешно встала и попытался собрать фрукты. В это время другая детская рука накрыла мою. — Не суетись. Его тонкие руки дрожали. Как будто это был первый раз, когда я была в прямом контакте с ним, я крепко схватилась за него и он удивился. — Ты болеешь? Я была немного удивлена его неожиданно сильной хваткой, но совсем не болезненной. Что с его силой? И в чем причина такой необычной доброты с его стороны? У меня во рту виноград или что-то в этом роде? Взгляд которым он смотрел на меня, не мог не заметить моего озадаченного лица, Люциан начал собирать упавшие на пол яблоки и апельсины. После того, как я постояла в оцепенении, поспешно последовала его примеру. —Я их заберу! Я держала перед собой апельсины и собиралась положить их в корзину. Я наклонился и поднял ещё. Люциан подобрал все остальные фрукты, которые укатились довольно далеко, и положил их в корзину.Я взяла последнее яблоко, положил его в корзину и начала вставать. — Ой! — … Не знаю почему, но мой затылок столкнулся с его подбородком. Было так больно, что я подумала, что вижу падающую звезду, кружащуюся прямо передо мной, но он, возможно, тоже увидел звёзды когда я ударила его по подбородку. — У тебя все нормально? Сильно болит? – обеспокоено спросила я. Он сидел, согнув колени, передо мной, упавшим на пол. Его плечи дрожали.Ты же не будешь плакать? Ты последний человек, которому я хотел бы причинить такую ​​боль. Ты же не расстроен, не так ли? — Я… позволь мне посмотреть, в порядке ли ты. – спросила я с тревогой. Не в силах контролировать выражение своего лица, когда он склонялся передо мной, я умоляла его. — Ты прикусил язык? Я почувствовала, как на моей спине выступил холодный пот, потому что я все еще не слышала от него ответа, даже когда спросила несколько раз. Я внезапно подумала, что сначала нужно принести ему лекарство. — Я пойду за лекарством. Держись, брат! Когда я встала после того, как нервно вскрикнула, его большая, но всё ещё детская рука снова схватила меня. Вернув меня на свой уровень, он покачал головой из стороны в сторону, опустив голову. В то же время его плечи дрожали. — Брат? Он едва поднял голову на мой зов. Его белое лицо слегка порозовело и была заметна влага в углу глаз. Он снова покачал плечами, когда посмотрел на меня. Я застыла, когда увидела, что он беззвучно улыбается. Я потеряла дар речи из-за его ослепительной улыбки, которую я видела только в вебтуне. Эта улыбка, которую я могла увидеть только когда он был со Сью. Это яркая улыбка без злобы. Это чистая улыбка, наполненная только радостью. Никогда не думала, что вживую увижу это. Можно ли считать это хорошим знаком? Почему он заставляет людей волноваться, потому что молча улыбается? Конечно, его челюсть тоже не была полностью в порядке. На мгновение я посмотрела на его красный подбородок, а не на его горячие глаза, и, не осознавая этого, опустила голову и подула на него. Это не сработает, но ему все равно придется нелегко. Мой любимчик. Я позабочусь о тебе, хорошо? Кто позаботится о тебе в любом случае, если я этого не сделаю? В этот момент его радостные серповидные глаза быстро вернулись к своей первоначальной форме. Я была удивлена быстрому возвращению к его обычному выражению лица и просто глупо моргнула. Затем он встал. Он поспешно поднялся, молча посмотрел на меня и поднял корзину. — Эм, брат... — Разве ты не принесла это для меня? — Верно, но корзина упала. Я принесу тебе еще одну в следующий раз. При моих словах он медленно покачал головой. Он взял исписанные им листы бумаги, систематизировал их и снова посмотрел на меня с легкой улыбкой на губах, которую я даже не сразу заметила. — Спасибо, Рэйчел. — ……нет проблем. Это то, чем ты все равно должен наслаждаться. Я просто отвлекаю внимание, почему ты говоришь мне спасибо? Его благодарность внезапно заставила меня смутиться. Я не могла не засунуть руки в карманы платья. Я поймала в руку небольшую коробку, но вытащить ее было нелегко. Этот подарок купил герцог.Так что я не молаг просто дать ему это, как будто сама его купила. Без печальной череды событий в прошлом ему не пришлось бы терпеть такую ​​боль, и все в доме герцога принадлежало бы ему. Я знаю, что это бесполезный подарок, но сейчас очень стесняюсь. — В следующий раз я получу разрешение от отца. — …Прости? Люциан, который собирался покинуть кабинет, посмотрел прямо на меня и закончил говорить. — Так что я могу уделить тебе время в моем расписании. — … Он вспомнил мою просьбу, о которой я уже говорила ему раньше. Недавно я пыталась получить разрешение. Хотя герцог этого не допустил. Я хотела поддержать усилия Люциана. Я хотела показать ему, что есть кто-то, кто верит в него. — Да, я уверена, что ты сможешь получить разрешение от герцога. Если он попытается, я тоже попробую.Я имею в виду, он мой любимчик. Так что будь счастлив. Услышав мой ответ, он осторожно закрыл глаза. Один только этот ответ, казалось, улучшил выражение его лица. Я не могла сдвинуться с места, пока он не покинул кабинет. Мое сердце вот-вот взорвется. ****** Люциан, вышедший из кабинета, поспешно пошел с корзиной, зажатой в руках. Я был в своем уме. После того, как я немного побыл рядом с ребенком, у меня в голове просто пусто. Произошло много событий, но самым удивительным был вкус. Бросившись обратно в свою комнату, Люциан поставил корзину. Он взял зеленый виноград, который катался в корзине, и положил его в рот. Он попытался распознать общения винограда, катая иго во рту, но они был не таким вкусными, как тот, что был раньше. Так что он не смог найти ни малейшего следа того вкуса, которого ожидал. У него был секрет. Это секрет, который не знают ни его отец, ни его мать. "Почему все так вкусно, когда я с Рэйчел?" Если быть точным, это еда Рэйчел, но… Когда еда касающиеся руки ребенка, а затем попадающая в его рот, она становится восхитительной. Когда он глотал виноград, который не был таким же, как освежающий виноградный вкус, который он ел раньше, он попытался не обращать внимания на звонкий голос в своей голове. Затем он вспомнил, как Рэйчел прикоснулась к апельсинам, которые она собрала сама. Она прикоснулась к ним руками. Рэйчел сильно отличается от его первого впечатления. Она не игнорировала его и не пыталась разрушить его дух, вместо этого он ей нравился. Сначала ему было стыдно за то, что он неправильно понял ее из-за ее внешности. Это его первый раз, когда он нравится кому-то, поэтому он не мог легко заметить ее истинные намерения. Но теперь он изменил свое первоначальное представление о ней. "Хотел бы я видеть тебя чаще…" Ему было жаль, что он мог видеться с ней только на короткое время из-за своего плотного графика. Люциан хотел как можно скорее спросить разрешения у отца. Хотя процесс не был гладким, он не мог отказаться от него. ****** "Может быть сегодня? Завтра? Нет, думаю, мне нужно пойти сегодня." – пробормотала я, проверяя хронологию оригинального романа, которую записала в блокноте. Приближается время появления суб-самца. Можно с уверенностью сказать, что первоначальный роман уже начался.《Into-Into-In》 был бесплатным и популярным вебтуном, и развитие истории началось с печального и неудачного прошлого герцога. С точки зрения Люциана, официального мужского персонажа, я помню, как он встретился с второстепенным мужчиной. Разве он не сказал, что думал, что белые облака упали с неба на землю? Я глубоко вдохнула и выдохнула через нос. Я стояла перед окном, скрестив руки на груди. Я должна была подтвердить, что герцог идет. Неудивительно, что это сегодня. Герцог вернется с чем-то важным. Я смотрела в окно, не говоря ни слова, но, в конце концов, сама вышла наружу. Я приказала Эмбер накрыть чайный столик. Я велел ей поставить его в саду красных роз с хорошим видом на вход в поместье герцога. Стоя рядом с Эмбер, которая быстро всё готовила, я тихо пробормотала. — Красная роза. Думаю, это очень кстати. Давайте все вместе сойдем с ума, ладно? Как бык бросается на матадора в красной материи, я собираюсь бегать с ними кругами, когда он подойдет. Дерзкий, подлый главный мужчина! Я готова. Давай! ---------- Том 1 Глава 9 Окружённая ароматами розовых кустов, я потягивала чашку розового чая. Пока я пила чай из красных лепестков, мое сердце громко колотилось. Мне казалось, что я выпила большое количество кофеина. Тупо глядя на медленно проплывающие облака, я снова подумала об исходной истории и сжала кулаки. Это было потому, что проплывающие мимо пушистые облака были похожи на него. Второй главный мужчина, Оскар! Я сидела расслабленно на стуле и лениво смотрела на плывущие облака. Мой Люциан был так добр к нему, но как он посмел вырвать отсюда Сью из-под носа и свести его с ума! Облака были похожи на главную мужскую роль. Это облако было похоже на него, и это облако было похоже на него. Давай, тогда давай вместе сойдем с ума. Посмотрим, кто достигнет самого удивительного сумасшедшего уровня! Это было тогда, когда я понемногу ела свой десерт, проклиная первоначальную мужскую роль. Свкш-ш-ш-ш-ш-ш! Звук бегущих лошадей становился все ближе. Я быстро встала и посмотрела на карету. Замысловатый узор черной розы, нарисованный между двумя мечами, был очень грандиозно тиснен сбоку, давая понять, к какому поместью принадлежал экипаж. — Эмбер, я думаю, герцог здесь. Пойдем, встретимся с ним. Мы направились к парадным дверям особняка.Направив внимание на проезжающий экипаж, Эмбер первой пошла вперёд. Я шла так быстро, как могла, крепко держась руками за край платья. Я хотела подождать перед повозкой. Я прибыла в тот момент, когда карета остановилась. Слуга первым открыл дверь кареты, прежде чем я успела открыть ее в ожидании. В карете герцог приветствовал меня, не скрывая своей радости. — Ты ждала отца, дочь моя? Я не могла ответить, потому что меня уже схватил герцог, который бросился ко мне. Герцог продолжил, как если бы он был весьма доволен моим ответом. — Тебе должно быть любопытно. Герцог, который подошёл раньше, нежно похлопал меня по голове, а я посмотрела на него с нетерпением. — Давай, поздоровайся. Это твой новый питомец, который теперь будет сопровождать тебя. Когда я впервые увидела его, я поняла, насколько точна линия, которую мой любимчик использовал для его описания. Кучка облаков, на которую я некоторое время назад тупо смотрела, казалось, действительно упала на землю. Он казался напуганным, я почувствовала себя плохой, увидев его дрожащим. Существо, подаренное герцогом, было теплым и очень мягким. Казалось, что плюшевый мех тает в моих пальцах, и казалось, что он исчезнет, ​​как туман. Если бы я не знал, что этот парень будет делать в будущем, я бы не знала, что делать, потому что он милый. Похоже, я намного слабее, чем я думала.Но я не отпущу существ, которые потом опечалят моего любимого героя. Даже если ты милый, ты у меня уже на плохой стороне. — Какая милая белая лисица! — Правильно, белая лиса. Говорят, он ведет себя необычно, в отличие от обычного лиса. — Большое спасибо. Он радостно пробормотал что-то себе под нос, гордо скрестив руки на груди. — Я хочу сокола, герцог. Герцог был доволен моей просьбой. — Я найду хорошего и послушного домашнего ястреба и куплю его тебе. — Нет, я люблю охотиться на ястребов. Летающий ястреб с большими крыльями, готовый широко распахнуть их, герцог! — Ого, у моей дочери хороший вкус. Я найду такого, как ты хочешь. Герцог, должно быть, действительно намеревался воспитать меня как своего родного ребёнка. Каждый раз, когда он так поступал, мне приходилось принимать решение и обдумывать, как я должна относиться к нему как к личности. Даже если я уже ментально взрослая, если со мной продолжат так обращаться, я могу потерять уже достигнутый прогресс. Мне кажется, что мои ценности могут измениться, пока я здесь. Подумав о том, чтобы герцог никогда не вводил меня в заблуждение, я обратила внимание на того, кто у меня на руках. Мои руки были довольно тёплыми, и я чувствовала любопытные подёргивания, исходящие от этого существа. Давай, я тебя очень хорошо обучу. Так что не смей предавать своего хозяина. Заместитель главного героя, Оскар. Он был домашним животным и сопровождающим Рэйчел в оригинальном романе. Он является редким видом лисиц и имеет шелковистый мех цвета белого снега. Однако он посвятил себя Сью, а не своему хозяину Рэйчел, и нанес удар в спину моему любимому Люциану, который любил его и считал его другом. Сью находилась под стражей, но когда недоразумения наконец разрешились и любовь главных героев почти достигла взаимного начала, он сбежал со Сью на буксире. Именно он заставил ключевое слово «побег» появиться в описании романа. И теперь, когда выходит сидр, я позволю ему заплатить за него, потому что я собираюсь сокрушить ожидания читателей! [Пс: сидр по-корейски может означать, что ты чувствуешь себя счастливым, в основном она чувствует себя вполне довольной своим прогрессом с Люцианом, и она не позволит ему испортить это] Во многих отношениях он не был моей чашкой чая. Я уставилась на мигающий белый сверток в моих руках.Имя «Оскар», как его звали в оригинале, для него не что иное, как роскошь. — Я выбрал имя для этого ребенка! – воскликнула я герцогу с яркой улыбкой. — Итак, какое? — Я назову эго "Догги"! — Это хорошое имя. Герцог улыбнулся моему яркому выражению лица, видя, насколько я счастлива. Единственные, кто удивился, увидев драгоценную лису Су-ин, получившую такое нелепое имя, были Эмбер и помощник герцога. Нет, был еще один. Я злобно улыбнулась лисичке Су-ину, которая смотрела на меня удивительными глазами. Его красные, похожие на драгоценные камни глаза, сияющие ярче рубинов, дрожали, как при землетрясении, но я слегка почесала его подбородок пальцами. Я на мгновение вгляделась в его потрясённый взгляд сверкающими глазами. Эта сестра собирается изменить ключевые слова. Я собираюсь избавиться от ключевых слов, которые будут созданы из-за тебя. Так что просто сотрудничай. Догги! ******* В первый день Догги, которая даже не вышла из укрытия из подушечных сидений из-за страха, медленно стала приближаться ко мне. Иногда он показывал мне зубы, но сам герцог приходил и наказывал лиса ожерельем, которое он надел на него. Это была сбруя, сделанная волшебником, похожая на ожерелье, которое использовалось для приручения Су-ин. Если он проявит враждебность по отношению к своему хозяину, она затянется у него на шее. В оригинале ожерелье снял Люциан. Хотя он знал, что это было домашнее животное Рэйчел, он все же пожалел его и сломал шлейку своей собственной силой. Он был так добр с ним, а затем Оскар (теперь Догги) говорит: «Глаза Сью обращены ко мне, поэтому я готов повернуться против своего хозяина и моего друга». Пытаясь что-то изменить по сравнению с оригиналом, мне все равно не очень понравилось ожерелье волшебника. Я сказала герцогу, но он отказал мне в просьбе снять его, сказав, что мы еще не приручили лиса. Я ничего не могла поделать, потому что герцог, который обычно делал все, что я просила, категорически отказывался. Конечно, я ищу способ расстегнуть ожерелье другим методом, но я мало что могу сделать, потому что я еще молода. И я очень хорошо справилась, не считая того, что была недовольна этим. Как и настоящие аристократы, Су-ин не собирался превращаться в чье-то развлечение или позволять кому-либо подвергать себя актам жестокости. Я просто собиралась пойти по пути и приучить его как следует. Чтобы он не мог укусить своего хозяина, даже если он увидит Сью позже или даже если он влюбится в него. Если я смогу добиться того, что он не предаст нас, я готова приложить много усилий. Я должна использовать соответствующее оборудование, которое обеспечит получение правильных результатов. Я хозяйка, а ты мой эскорт! Ты понимаешь, Догги? — Догги! В настоящее время молодой лисенок не может принимать человеческий облик. Большое количество сотрудников входило и выходило в мою комнату, выполняя мои приказы и доставляя товары. — Сидеть! Догги подошел к моей ноге и прижался к полу только своей задницей. Я взяла кусок свежего сырого куриного мяса, которое попросила принести Эмбер вместе с палочками для еды. О, палочки для еды такие удобные. Мне сложнее пользоваться вилками и ножами. Я не могу использовать их во время еды с герцогом, но я подумала, что было бы хорошо использовать их в своей комнате, когда я одна. Я попросила Эмбер взять небольшой кусок сырого мяса деревянными палочками и поднести его ко рту лисы. — Прыжок. Лис съела сырое мясо сразу, не дожидаясь команды. Зная, что я испытываю к нему отвращение из-за оригинала, я с сожалением улыбнулась. Слизав всю плоть с палочек для еды, Догги удовлетворенно посмотрел на меня. — Давай тоже съедим десерт. Я взяла чернику и засунула лису в пасть. Он съел так быстро, как только мог, стараясь не встречаться со мной взглядом. Хорошо, мы все сделали. Даже если я ненавижу его, я должна кормить его и иметь с ним дело снова и снова. Я встала с яркой улыбкой, сохраняя строго привитый мне минимальный уровень морали. — Эмбер! — Да Мисс. — Помоги меняе переодеться в что-нибудь более удобное. — Вы идёте прокатиться? — Да. — Я отвезу тебя на Неву. Иди сюда. Эмбер быстро и аккуратно одела меня в костюм для верховой езды. Я вышла из комнаты только после того, как надела шляпу, чтобы скрыться от солнечного света. — Догги! Я крикнула лису строгим тоном. Слуга вытащил большого ястреба. Ястреб смотрел на меня из своей большой клетки, в которой его перевезли. Как будто он говорит: «Вытащите меня отсюда». Разве он не должен быть обычным ястребом? Но почему ты смотришь в глаза, как этот Су-ин? Я ошибаюсь? Имя «Дэмиен» означает приручить и побеждать лисиц. Ястребы - естественные враги, которых лисы больше всего ненавидят. Я собирался правильно дрессировать лису с помощью ястреба. Когда я назвал имя Дэмиена, лис уставился на меня. Его глаза спрашивали, почему он единственный, кому я дала хорошее имя? — Это мой выбор. Тихо ответив себе под нос, я указала на Дэмиена. У меня уже были толстые перчатки, которые закрывали мои руки. Дэмиен, который тут же пролетел со своими большими крыльями, уселся мне на руку. Он был немного, нет, очень тяжёлым, но какое-то время я могла это вынести. Потому что мне очень хотелось попробовать. — Лети, Дэмиен. Догги! ---------- Том 1 Глава 10 Я протянула руки, как если бы копировала одного из героев мультфильмов, которые часто смотрела до своего перерождения сюда. По моей команде Дэмиен прекрасно летал. Зрелище было очень приятным. Я думаю, что это станет моим хобби. Но лиса ничего не стала делать и уставилась на меня. Почему-то его глаза как будто говорили, что я жалкая, или это моё воображение? Я похвалила подопечного, который первым пошел на охоту. И напротив, я не давала закуски подопечному, который ушёл поздно в тот день. Узнав, как управлять Су-ином в этом мире, я решила никогда не наказывать его. Более того, способ борьбы с Су-ин в этом мире очень прост, чем я думала изначально. Так что единственный способ, которым я могла дрессировать его — это не давать ему закуски, когда он не слушался. Не знаю, сработает это или нет. Я не знаю. У меня были сомнения, но у меня не было выбора, кроме как идти вперёд, как планировалось. — Ты собираешься снова проиграть сегодня? — спросила я, глядя на неподвижного лиса. Догги какое-то время смотрел на меня и начал дразнить. Дело не в том, что лис Су-ин драгоценен и редок без всякой причины. Его ловкие движения тела, совершенно отличавшиеся от движений обычных лис, были великолепны каждый раз, когда я наблюдала за ним. **** Луциан тайно наблюдал, как его младшая сестра тренируется с ястребом и лисой. Это было не так, как когда она впервые приехала сюда, и он совсем не старался ее увидеть, но время, когда он мог пойти увидеть ее, значительно сократилось, потому что она начала дрессировать ястреба и лиса. В последнее время он считал свое состояние странным. Сначала он хотел хорошо выглядеть для своего отца, поэтому он собирался вести себя хорошо со своей младшей сестрой. Однако чем больше он узнавал Рэйчел, тем больше он сосредотачивал свое внимание на ней, а не на привязанности, которую хотел получить от своего отца.Особенно когда она клала ему в рот фрукты или десерты, он чувствовал что-то неописуемое. Что это за фокусы, которые заставляли его так запутаться? После тренировки он приступит к следующему занятию без перерывов. Если он хотел навестить ее, у него не было другого выбора, кроме как зайти на тренировочную площадку своей младшей сестры, прежде чем войти в свою. Это потому, что он беспокоился о том, нравятся ли ей ястреб и лисица больше, чем он. — О чем он вообще думал, подарив ей этого большого ястреба? — тихо пробормотал Люциан, глядя на свою сестру, которая в настоящее время учила ястреба летать. Когда ястреб выпрыгнул из руки Рэйчел, мягкое и маленькое тело Рэйчел сильно пошатнулось. Он быстро подошол, обеспокоенный тем, что хрупкая Рэйчел пострадала. Люциан смотрел, как ястреб и лисица входят в лес, который находится на частной территории герцога, и выражение его лица похолодело, когда он посмотрел на животных. Я бы хотел, чтобы они исчезли. Мимолётная, как ветер, мысль заставила Люциана стыдиться. Он покачал головой, намереваясь восстановить рассудок. Затем он услышал крик своей сестры. — Брат! Люциан поднял голову.Белый лис, убежавший на охоту, каким-то образом что-то привлекло и он вернулся с восторженным видом. Рэйчел разволновалась и упала навзничь. Когда Люциан увидел это, он инстинктивно вздрогнул всем телом. Вид горничной, защищающей его сестру, и движения разъяренного кабана, преследующего лиса, казалось, замедлились. Люциан выскочил, как выстрел. Он быстро направил меч, который он вынул из ножен на кабана. — Брат! Он услышал испуганный голос сестры, которого никогда раньше от нее не слышал. Он чувствовал тревогу, исходящую из ее голоса. Слышал ли он когда-нибудь человека с таким голосом? Кратковременное беспокойство быстро исчезло, и Люциан, который пристально смотрел на кабана, внезапно подпрыгнул вверх. Он не сводил глаз с кабана и без колебаний воткнул ему в лоб меч. — Кьяхххх! — Брат! Горячая кровь брызнула ему на лицо.Тем не менее, Люциан, не моргнув и глазом, вонзил меч глубже и затем спокойно вытащил его. Тяжелое тело рухнуло. — Ха, ха, ха…. [Пс: он здесь тяжело дышит, как и следовало ожидать от ребенка, побеждающего кабана] Может быть, потому, что кабан был таким большим, и из-за его большой инерции он скользнул на своих передних лапах, которые рухнули под ним, на несколько футов, пока не остановился. Даже после того, как его глаза уже потускнели от смерти. Глаза Люциана, казалось, мерцали от запаха крови.Прошло уже 10 лет с тех пор, как он начал обучение владению мечом. Он получил меч, как только начал ходить. Он орудовал им каждый день с тех пор, как он даже не знал, что такое меч, но это было его первое прямое убийство. Он не мог остановить свои дрожащие руки, но и меч, который держал в руке, не уронил.Затем он услышал, как кто-то бежит. Это был быстрый звук, когда кто-то наступал на траву, как будто этот человек пыталися взлететь. — Брат! Беспокойство, беспокойство и снова беспокойство. Её голос был полон беспокойства, и, просто услышав его, можно было сказать, что она превратилась в пучок переживаний. — С тобой все в порядке? Маленькая дрожащая рука коснулась его запястья. Она всегда думала, что он худой и мягкий, но он был намного сильнее и атлетичнее, чем она думала изначально. — Боже мой! Кровь, кровь… Волнующееся лицо, окрашенное шоком, появилось в поле его зрения и запечатлелось в его сознании. Слезы ярко сверкали на солнце, когда они заливали края ее глаз, и ее прекрасные изумрудные волосы дрожали от испуга. Неожиданно… но, очень красиво. Из всего, что он заметил, ему понравилось то, что он был единственным, кто больше всего отражался в ее темных глазах цвета ночного неба. Он был так счастлив видеть глаза своей сестры, полные его. Эмбер ворвалась в особняк. Люциан, который был недоволен тем, что Рэйчел повернулась, чтобы взглянуть на нее, похлопал ее по щеке кончиками пальцев. Смотри только на меня. Рэйчел повернула голову, как будто слышала, о чем он думал. — Ты ведь не ранен? Кровь… Эта кровь… Когда она не могла нормально говорить, Люциан медленно покачал головой, успокаивая ее. Затем появился ястреб. Его резкий звук в воздухе был жестоким и громким. Люциан впился взглядом в птицу, которая вертикально приближалась к ним. Люциан схватил ястреба за шею, который пытался устроиться в объятиях Рэйчел, как будто это было вполне естественно, что он вернулся туда. И бросил тварь в лиса. — Брат!? — Кван! — Как! В то же время прозвучало три голоса, но в ушах Люциана раздался только голос Рэйчел. С невыразительным лицом он убрал ее руку со своего запястья. — Брат… Рэйчел даже не осознавала, что все еще держит его запястье. Она была обеспокоена, но не могла последовать за Люцианом, который уже повернулся и подошел к ястребу и лисе. Он наклонился на одно колено и посмотрел на лиса и ястреба. Ястреб, не понимавший человеческого языка, взмахнул крыльями, чтобы подняться, а лисица, которая была раздавлена ​​им, зарычала. Люциан медленно наклонил к ним голову и тихо прошептал. — Если ты не хочешь умирать, тебе лучше больше не связываться со мной. Это мое единственное предупреждение. Он прошептал без колебаний, но его слова были полны силы. Ястреб и лис, остро ощущающие его энергию, не могли двигаться, их тела напряглись, а глаза дрожали. Люциан встал, оставив двух животных, которые притворились потерявшими сознание, как будто они были мертвыми. Он медленно повернулся и посмотрел на сестру. Его симпатичная младшая сестра, которая спокойно смотрела на него, быстро подбежала к нему. Не зная почему, Люциан робко улыбнулся, потому что ему так нравилось ее поведение. ***** Я думала, что упаду в обморок. Когда я увидела, что Люциан бежит к кабану, мне хотелось безрассудно ударить себя. Не могу поверить, что я подвергла такой ​​опасности своего любимца. Я не заслуживаю того, чтобы быть ярым фанатом!Однако Люциану легко удалось избавиться от кабана, как и следовало ожидать от главного героя. К счастью, он не пострадал, но когда я увидела, что он весь в крови кабана, моя кровь похолодела от страха. Его внешний вид напомнил мне последнюю сцену оригинального сюжета, но мне удалось прийти в себя, пока мы бездельничали. — Брат! Сколько я ни звала, он не отвечал. Его холодные золотые глаза смотрели на меня, но в то же время и не смотрели на меня. Во рту пересохло. Даже если он выглядел таким опасным, он все равно был невинным и хорошим ребёнком. Я пыталась медленно не дать ему поглотить сожаление, но неприятное чувство, подсказывающее мне, что мне следует поторопиться. Люциан не ответил на мои слова, но только после того, как убежала Эмбер, он коснулся моей щеки в ответ. Он слегка улыбнулся, когда я посмотрела на него. Это была настоящая, но легкая улыбка, я ясно ее увидела. Он повернулся спиной и подошел к Дамиану и Догги.Двое, которые долго кричали, вскоре успокоились и были немного удивлены. Эти два зверя намного злее, чем я думала. А он просто давил на них, как на крупный хищник. Эти двое даже притворяются мертвыми. Что, черт возьми, сказал Люциан? На мгновение этот вопрос пришел мне в голову, но когда он посмотрел прямо на меня, внезапная мысль, за которую я зацепилась, тут же испарилась. Он поманил меня и я подбежала к нему. Когда меня звали подойти ближе, я побежала как можно быстрее, как будто я была одержима или что-то в этом роде из-за него. Как обычно, я не заметила его растущей улыбки и его лихорадочных взглядов, направленных на меня. Я не знала, что ему было очень приятно, что я дышу и живу. Мои мысли были заняты изменением финала, чтобы он отличался от оригинального сюжета. Я хотела, чтобы Люциан, у которого были такие же детские переживания, как и у меня, был счастлив еще до того, как я переродилась. — Брат Люциан. Я встала прямо перед ним и посмотрела на него. Стоя на месте и глядя на меня сверху вниз, он смотрел на меня прищуренными глазами. Я просто смотрела на него, как будто ничто не могло сделать меня более счастливой, чем повторять его имя снова и снова, при этом ярко улыбаясь, как будто я никогда раньше не видела кого-то настолько удивительного. ---------- Том 1 Глава 12 Я без промедления направилась к Люциану. Вчера я получила известие от Эмбер, что у него нет травм, но мне было нелегко избавиться от чувства беспокойства. Даже если это была не человеческая кровь, она не исчезла из моей памяти, потому что вчера он был залит кровью. В конце «В кукольном домике живет еще одна кукла», он находит Сью, который решил покончить жизнь самоубийством, из-за чего Люциан сошёл с ума. Затаившиеся внутри него негодование и гнев переместились на окружающих его людей. Когда он двигался после того, как перерезал всех людей в особняке, на полу была небольшая река крови. Люциан, тело которого было залито кровью, умер, удерживая тело Сью. "Я так напугана. Это ужасно." У моего любимца не будет такого будущего. Я позабочусь об этом. Войдя в комнату Люциана, я глубоко вздохнула. Я не хотела показывать ему свое неловкое выражение лица без причины.Я всегда хочу улыбаться перед ним. Я хочу, чтобы он свободно улыбался, как я. Стук, стук, стук, стук. — Ты здесь, брат? Я знаю, что герцог устроил ему сегодня особенный праздник. Я чувствовала, что он получил награду за то, что спас меня. Дверь открылась, как только я закончила говорить. Стоя несколько неорганизованно, он посмотрел на меня. Нет, не только его одежда отличалась от обычной. Он улыбался. У него была яркая улыбка, которая соответствовала его лицу, а не равнодушное выражение, как обычно. — Рэйчел. Я ответила сразу, как будто меня захватил его зов. — Да, брат. —Я ждал. Его слова о том, что он ждал меня, заставили меня улыбнуться. Я вошла в его комнату, не раздумывая, с его замечанием. Выражение, которое так подходило его лицу, не сразу отразилось в моих глазах. Его улыбка была единственным, что уловили мои глаза и запечатлели в них. ****** ~17 лет Люциану, 12 лет Рэйчел~ Прошло два года с тех пор, как меня удочерил герцог Леон. И прошло почти 2 года с тех пор, как я впервые увидела, что Люциан естественно улыбается передо мной. — Рэйчел, как ты думаешь? Я снова и снова восхищалась внешностью брата. На нем была яркая и замысловатая одежда, которая сильно отличалась от его обычной и потрепанной одежды, она тоже была не кричащей, а скорее ослепляющей, поэтому мне приходилось закрывать глаза руками. "Что с тобой не так?" Но я конечно удивлюсь, если ты вдруг возьмёшь меня за руки! Позволь мне закрыть глаза, Люциан. Он схватил меня и посмотрел мне в лицо в непосредственной близости. Это заставило меня покраснеть. — Брат будет самым крутым! Я могу заверить тебя! Сегодня очень важный день. Это первый день Люциана в салоне красоты. И для меня это очень важный день.Сегодня Люциан впервые встретиться со Сью. — У тебя должно быть много друзей! В течение двух лет мне, казалось, удалось убедить и умилостивить герцога. Доказательства теперь заполняют комнату Люциана. Первоначально его комната была настолько простой, что я не подумала б, что это комната преемника герцога. Это было несравнимо с моей шикарной комнатой, поэтому я попытался убедить герцога понемногу лучше заботиться о Люциане. Изначально это были вещи, которыми он заслуживал удовольствия. — Мой брат лучший! Каждый раз, когда я хвалил его, его глаза естественно смягчались, когда он улыбался. О, мой любимчик. Я больше не жалею! Как ты можешь так красиво улыбаться? Я думала, что он будет хорошо выглядеть с улыбкой, но я не знала насколько. Улыбка выглядела лучше на его лице. Я сделала это! Я сделала это! Не холодное выражение фирменного знака одержимого мужчины, а красивая улыбка, которая полна нежности, как тирамису! Разве ключевое слово «навязчивый» не совсем здесь? Я не уверена, потому что еще не встречала Сью, но этого стоит с нетерпением ждать. Под его одержимостью я подразумеваю то, что он без ума от Сью и смотрит на него такими же глазами. Кроме того, одержимость - это круто и холодно. Все должно было быть большим. От почек до мышц, рук, ног и всего остального. Вы не должны говорить мне, где он должен быть большим, не так ли? Конечно, его лицо маленькое и симметричное, но у него не должна быть неуравновешенная фигура, на которую вы не хотите смотреть, а скорее гладкое тело с плавно спускающимися мускулами. Все читатели, которые видели веб-мультфильмы или романы BL, меня поймут. Я согласно кивнула.Конечно, Люциан кажется подающим надежды ростком. Он очень вырос за два года. Когда я впервые встретила его, он не обязательно был маленького роста, но теперь мне пришлось полностью запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. А что с мышцами? Его тело крепкое, как скала, благодаря постоянным тренировкам. — Рэйчел, иди сюда. Он позвал мне. Я подошла не раздумывая. Несмотря на то, что я намного выше, чем два года назад, он мог легко удерживать меня одной рукой. — Брат, не мни одежду! — Все нормально. Ты все равно меня проводишь. — Это правда, но... О, тебе так нравится, что я тебя провожаю? Я обняла его за шею, хихикая. В 17 лет Люциан всерьез вошёл в общество. Это тоже немного отличалось от оригинала. В оригинальной книге он начал общаться только после того, как стал взрослым. Но я не знаю, как изменилось отношение герцога, но он отвёл нас обоих в банкетный зал, устроенный императорской семьей в прошлом году. С тех пор приглашения дошли до Люциана как поток. Все на него смотрят. Люциан провел меня ко входу в особняк. Он отпустил меня перед ожидающим экипажем. Я еще раз огляделась. Проводить его вышли Эмбер и хозяйка дома. Очень хорошо. Он прошёл! Отношение сотрудников к Люциану также изменилось из-за изменения образа мыслей герцога и моих усилий. Мне это очень понравилось. Это общество социального положения и сословия, как посмел сотрудник игнорировать моего любимца? Я этого не приму! Я злилась без причины, потому что видела, как они это делали несколько раз. Нет, даже в капиталистическом обществе люди, которые платят вам деньги, не являются людьми, которых следует игнорировать. Люциан уставился на меня, недоумевая, почему мое выражение лица внезапно стало надутым, и это его обеспокоило. Он такой высокий, что почти 190 сантиметров, но его выражение лица и глаза по-прежнему были мягкими и невинными. [Пс: он почти 6 футов 2 дюйма] Я сразу поняла что он ждёт. — Тогда, брат. Удачной поездки. Я осторожно приподняла платье, чтобы сделать реверанс, и попрощаться с ним. Но мой любимец даже не отреагировал. Кроме того, видя медленное движение его век, казалось, что он хотел большего. Это все та же глупая просьба, как обычно. Тем не менее, было неплохо иметь в нем хотя бы одну вещь, которая не изменилась. Как бы это сказать. Как мне это сказать? Я горжусь тем, что этот ребенок растет, но надеюсь, что он всегда останется немного ребенком. Когда я подошла к нему ближе, он наклонился. Я легонько поцеловала его в щеку, мягкую, но немного твердую. Нет, это не так. Я не пускала слюни. Я взглянула на него, украдкой взглянув на его губы. С какого-то момента он захотел от меня безо-бесо. Это нормальный способ приветствовать друг друга в Европе. [Пс: Это когда люди целуются рядом друг с другом в качестве приветствия, но не в лицо, как она только что сделала. Так что она объясняет это взаимодействие, даже несмотря на то, что мы знаем, что он не думает об этом как о нормальном приветствии, лол. Во Франции его также называют la bise.] Изначально мне нужно было поцеловать только одну сторону их лиц, но в конце концов герцог и Люциан захотели чтобы я целовала их в обе щеки. — Я вернусь. — сказал Луциан с удовлетворенным взглядом только после того, как я сделала beso beso. — Угу. Я помахала ему, когда он сел в карету. Вороные кони имения герцога яростно побежали прочь от особняка. Наблюдая, как быстро исчезает задняя часть экипажа, я вскоре вошла в здание. — Эмбер. — Да Мисс. У меня все готово. Эмбер действительно компетентная горничная. Я могла понять, почему герцог послал ее в качестве моей личной горничной. Она двигалась сама, не нуждаясь постоянно в моих инструкциях. С её помощью я направилась на кухню герцога. Я думала о том, чтобы сделать то, чего избегала делать два года. Я встретила герцогиню в тот день и до сих пор с ней не встречалась. Ни я, ни герцогиня никогда не искали друг друга. Вместо этого я делала печенье и отправляла ей каждый день. Я надеюсь, что ее депрессивные мысли ненадолго уйдут после того, как она съела что-нибудь сладкое. Люциан вернётся после того, как я приготовлю печенье и почитаю книгу в его комнате, верно? Мне нужно сделать печенье, которое Люциан любит на сегодня. Я коротко захихикал, вспомнив его, который медленно моргал, когда ел печенье, полное орехов. Это было начало приятного дня. Время летело к вечеру. Я вышла ко входу в особняк, когда Люциану пора было возвращаться. К тому времени, когда я несколько раз обогнула вход в особняк, я наконец увидела, как въезжает экипаж Люциана. — Это было весело? Уже довольно поздно. Я привела в порядок одежду и стала ждать его. Люциан мгновенно вышел из экипажа, подъехавшего к входу в особняк. Я поприветствовал его с выражением усталости. — Ты наконец здесь, брат? Люциан повернул голову при моих словах. Вскоре, когда он начал приближаться ко мне с яркой улыбкой, открылась фигура, скрытая его большим телом. Хм? Хм? В конце года повсюду вокруг входа и в саду герцогства загорелись волшебные огни. Посреди нашего просветляющего окружения вперёд выступил светловолосый мужчина, который был ярче этих сверкающих огней. Его косые небесно-голубые глаза смотрели на меня. Э... Не думаю, что это может быть... Блондин медленно подошёл ко мне, когда наконец заметил меня.И он поздоровался. — Привет, ты, должно быть, сестра Люциана. Меня приветствовал Сью. Он такой же ослепительный, как когда я впервые увидела Люциана, поэтому я закрыла глаза и открыла их в шоке, не осознавая этого. Вау, брат Сью. Он такой же ослепительный, как мой брат. ---------- Том 1 Глава 13 Я открыла глаза и посмотрела на Сью. В отличие от Люциана, который является сильной фигурой, Сью производит впечатление изящной. У него было ключевое слово, которое подходило ему так же, как Люциану. Я придумала ключевое слово о Сью. Красота, милая, чистая, яркая и красивая были ключевыми словами в любовном романе Люциана, а позже, когда содержание сюжета становилось все глубже и глубже, он создал количество ран, узких уловок, побегов и сценариев, ведущих к бессознательному. Я имею ввиду, теперь он добрый и весёлый. Люциан надеялся, что он не станет поводом для сожаления, но, похоже, Сью не хотел, чтобы финал изменился.Но почему ты так на меня смотришь? Ты стесняешься? — Эээ... кто ты? Ты собираешься разговаривать неформально с тем кого впервые видешь? Приятно быть рядом, но ты дитя барона, а Люциан - дитя герцога, разве ты не пропустил слишком большой прогресс? Он никак не мог понять, о чем я думаю, поэтому я ответила с ясной улыбкой.Боже мой, он смеется. — Я Ноа де Кастилья. С сегодняшнего дня я должен дружить с Люцианом, поэтому я говорю неформально... у тебя от этого портится настроение? [пс: Ной - это Сью, о которой мы слышали, на случай, если кто-то запутается. Не уверена, почему у него два разных имени. Наверное это связано с игрой слов в корейском] Ты дружишь с Люцианом с первого дня!? Как и следовало ожидать, ощущение от встречи с главным героем и второй главным героем совершенно разные. Мне потребовалось очень много времени, чтобы подобраться к Люциану! Ной, который смотрел на меня, пока я размышляла, пробормотал, смотря уже на Люциана. — Кажется, я не нравлюсь твоей сестре. — Нет! С чего бы это ты мне не понравился? Для сравнения, Люциан – лучший, но Сью мне тоже очень понравился. — Нет, это не так? Ной снова посмотрел на меня из-за моего ответа. Его улыбка выглядела такой невинной. — Действительно? Какое облегчение. Люциан ничего не сказал, пока мы разговаривали. Он просто смотрел на нас двоих. Затем он медленно открыл рот. — Барон Кастилья. После того, как мы закончили приветствовать, он позвал Ноя более низким голосом, чем раньше. — Я сказал говорить как тебе комфортно. Вот что они заставляют нас делать в наших салонах. О, вот чем занимается салон. Хорошо, я поняла. — В салоне есть такое правило? Ной кивнул на мой вопрос. О нет. Его волосы гладко взъерошиваются при каждом движении. Они выглядят такими мягкими. — Цель нашего салона – заявить о своем звании и статусе и комфортно встречаться. Я не думал, что смогу найти настоящего друга в моем классе. О, это хорошая идея. — Значит, Люциану, должно быть, сегодня пришлось нелегко. Я сразу понял, что он был смущён. О, вот почему ты позаботился о Люциане. Хорошая работа, хорошая работа. — Но он сказал, что у него есть сестра. Поэтому я пришол сюда, чтобы увидеть тебя, хотя и знал, что это было грубо. Ты хотел меня видеть? О боже. Ты подумал о том же, что и я, не так ли? Я тоже хотела тебя увидеть. — Ты думала, у меня нет манер, не так ли? Он выглядел идеально, его брови нахмурились, как будто он попал в беду. Прекрасное выражение. Это просто прекрасно! Я просто хочу тебя укусить! Кях! — Нисколько! Я повернула голову. Этого никогда не случится. Я не могу отказаться от такого замечательного визита Сью. Независимо от того, сколько я об этом думаю, он действительно красивый парень. Я думала, этого никогда не случится, но особенно была слаба к его красивой внешности. — Действительно? Тогда я чувствую облегчение. О, я чувствую, что мои глаза очищаются. О, черт возьми. — Могу я называть тебя братом Ноем? Пока я занимаюсь этим, давайте дружить! Глаза Ноя расширились, и он наклонился на уровне моих глаз, услышав мою просьбу. Это была освежающая улыбка, которая заставила меня почувствовать прилив энергии. Затем Люциан встал передо мной. — Молодой человек, увидимся в следующий раз. Я хочу, чтобы ты оставил меня на сегодня… Что ты делаешь, Люциан? Я хочу еще поиграть с Ноем!Я похлопала его по спине, но Люциан не смотрел на меня. Мой обзор был полностью заблокирован, поэтому я даже не видела, как эти двое выглядели бок о бок. Я хочу видеть вас двоих вместе! Без преувеличения можно сказать, что я обладала этим телом только для этого! Прочь с дороги! Я хочу увидеть его!Я топнула ногами и попытался обойти его, но Люциан был на шаг быстрее. Обняв меня, он повернулся спиной, не слушая ответа Ноя. — Ой! Обняв его, я оглянулась. Ной просто улыбнулся и помахал рукой. — Брат... Не ответив на мой оклик, он пошел прямо в свою комнату. Что не так? Если бы я была им и встретила бы Сью, я бы почувствовала что-то радостное или покалывающее... Что это за реакция? Разве вы не подошли и не поговорили с ним? Нет, говорит только Ной, верно? Что, черт возьми, случилось? Обняв меня, мы сели на диван, и я посмотрела на него. Когда он был с ним, на его лице было мало следов улыбки, которая исчезла и не сильно отличалась от того, каким он был раньше, когда мы впервые встретились. Я никогда не думала, что он будет таким застенчивым… но, должно быть, я слишком плохо его знаю. Я не знал, что ты будешь так холоден по отношению к другому мужчине. Вы не должны этого делать. Я хочу видеть счастливый конец для вас двоих! — Брат. Я позвала его ещё раз. Он взглянул на меня, когда я заговорила. О, я не могу. Я хотела разозлиться, но не могу. Как он может так смотреть на людей? Что ты делаешь? Дуешься?! Почему ты обиделся на меня?! Он был уже достаточно взрослым, поэтому это выглядел очень мило. Уголки его глаз, которые только недавно научились улыбается, быстро нашли свое прежнее место. — Тебе понравилось сегодня в салоне? Он сел рядом со мной только сейчас, чтобы ответить на мой вопрос. Да, хорошая работа. От предвкушения у меня чуть не пересохло в горле. — Это было именно так.Я снова посмотрела на его лицо, услышав голос, полный неодобрения. — Но это все же твой первый салон. Сходи еще несколько раз. — Понимаю. Приняв это, как будто он ничего не мог с собой поделать, он встретил меня прямым взглядом. Это так интересно. Раньше он всегда смотрел на меня искоса или только слегка поворачивал голову, но теперь он смотрит в глаза. Да, хорошо. Очень хороший! Он смеялся, пока я смеялся. Мне было приятно видеть, как его окаменевшее лицо ярко расцветает. — Как и ожидалось, ты хорошо выглядишь с улыбкой. Его лицо посветлело от моих веселых слов. — Мне тоже нравится твое улыбающееся лицо. — Хе-хе. Когда ты начал так хорошо выражать свои мысли? Это очень похвально. — Что ж, пойдём обедать. Я ждала, чтобы поесть с братом. Когда я это сказала, от него не было ответа, но вместо этого он изобразил легкое для понимания выражение... Ответ был доставлен. Мне показалось, что мое сердце остановилось, когда я увидела, как он застенчиво улыбается. Не бросайся вот так и бросай такое разрушительное оружие, моё любимое. Моё сердце вот-вот остановится. О, что ты собираешься делать с моими глазами? Он такой яркий, что я чувствую, что ослепну. Я закрыла лицо руками и покраснела. ***** Тем временем Люциан, который вернулся в свою комнату после обеда, с холодным выражением лица переоделся в простую одежду. Позже слуга пришёл, чтобы помочь ему, но он не хотел, чтобы кто-то еще прикасался к нему, поэтому он просто отпустил его. У него был момент тишины, поэтому он сел на свое любимое место отдыха. Лунный свет падал на его лицо, которое спокойно прилегало к оконному стеклу. Он нахмурился, вспомнив салон, в который пошёл сегодня. Он смеется только перед Рэйчел, но он, у которого изначально не было никаких выражений лица, теперь покажет свое недовольство своим выражением лица. — Ной де Кастилья. Он пришёл к нему без колебаний с самого начала. Как будто он знал его, он говорил без колебаний. Люциану он не очень нравился. Он сожалел, что не помешал ему следовать за ним. Если бы он знал, что появится перед Рэйчел только потому, что ему было любопытно, он бы отказал ему с самого начала. — Я не ожидал, что ты придешь ко мне… Когда он вернулся, было уже довольно поздно, поэтому он подумал, что она бы поела первой. Но когда его младшая сестра сказала, что ждала его, он почувствовал, что она его поддерживает. Словно погруженный в теплую воду, у его ног поднялось приятное ощущение нечёткости. Он закрыл глаза на мгновение и подумал о Рэйчел. Её лицо, которое он может ясно вспомнить с закрытыми глазами, всегда улыбается. Глаза, напоминающие ночное небо, всегда наполнены любовью. Её глаза явно отличались от глаз его отца или матери. И его собственных глаз. Глядя в её глаза, которые всегда мерцают и наполнены такой яркой теплотой, он понял, что что-то в его мире не так. Люциан вспомнил своих родителей. Холодные голубые глаза его отца, содержащие глубокое презрение, и сухие голубые глаза его матери, которые выглядят так, будто они отказались от жизни. Очевидно, учитывая цвета, глаза двух его родителей обычно должны быть ярче, но зрачки Рэйчел цвета темного неба всегда казались более ясными и яркими. "Я чувствую себя странно." Когда он вспомнил свою сестру, которая нежно разговаривала с Ноем, у него скрутило живот. Люциан взглянул на свой живот. Он попытался надавить на него руками, но боли не было. Однако это определенно было странно, нечто такое я испытывал раньше. Это случилось, когда мой отец удочерил Рэйчел. В тот день мой отец и сестра были вместе весь день. Завтрак, обед, время чая, ужин… Увидев этих двух людей, Люциан впервые почувствовал зависть. В то время я мог выразить это только как «Я завидую тебе», но теперь я думаю, что точно знаю, что это было за чувство. У меня скручивает живот. Это была явная ревность. Ревность из Рэйчел тогда, но теперь к Рэйчел. — Рэйчел любит меня больше всего. Люциан нерешительно пробормотал. Или он собирается сделать так, и было на самом деле. ---------- Том 1 Глава 14 Однажды герцог спросил мимоходом. — Моя дочь, разве тебе не нужен друг? Я думала, что он просто говорит это или был вопрос с намерением отстранить меня и Люциана, потому что я проводила много времени с ним. Герцог все еще не одобрял Люциана. Конечно, он более расслаблен, чем раньше, но я, должно быть, неправильно поняла то, что он сказал. Об этом я подумала, глядя на группу молодых людей моего возраста в саду, засаженном белыми розами. "Стоит ли мне начать общаться?" Белые розы - особенные и значимые розы в империи Леонис. Следовательно, это цветок, который ни один обычный человек не смог бы вырастить или получить. Однако, если у кого-то так много белых роз, что их хватит, чтобы заполнить весь сад, этим стоит особенно похвастаться. О, но даже у герцога есть свои пределы. Из пяти наших садов только один наполнен редкими цветами. Чайные столики в саду, заполненные белыми розами, были элегантными и милыми. Поверх была аккуратно накрыта кружевная скатерть, а на стульях, на которых сидели маленькие дети, были белые подушки. Посуда вся розовая. Керамические фигурки, спрятанные в качестве подарков в соответствующие чашки, – это кролики, цветы или бабочки – все милые вещи, которые понравятся маленьким детям. Кроме того, стол заполнен множеством сладких десертов, таких как красочные макароны, песочные коржи с большим количеством клубники и шоколадный торт с нежными шоколадными гарнирами. Тем не менее, я улыбнулся, увидев, как милые девочки смотрят на меня, как на элегантную дворянку высокого класса. Ребята, у вас текут слюни изо рта. Я не шучу, обе стороны их ртов были блестящими. — Я впервые вижу тебя. Я Рэйчел Де Леон. После того, как герцог сказал, что я буду внесена в семейный список, его обещание было быстро выполнено. Вот почему я теперь Де Леон. — Приятно познакомиться, принцесса. Я Беллиса из дома маркиза Борна. Словно красная роза проскользнула не в то место через щель между белыми розами, рыжеволосая девочка приветствовала меня. После этого каждый из четырех маленьких детей вокруг нас представился. Некоторые из домов баронов, некоторые из дома графа, а некоторые другие молодые люди из различных других аристократии. Я не очень хорошо помню кого-либо из других молодых людей. Из людей, сидящих в кругу перед круглым столом, мне нужно было вспомнить только Белиссу, сидящую справа от меня. Она также гордо приподняла подбородок, как будто это было правильным поступком. "А она хорошенькая." Кажется, мне больше нравится причудливая красота, чем элегантная или мрачная красота. Хотя Белисса не так впечатляет, как красочная внешность Люциана, она также будет довольно популярной, когда вырастет. — Могу я называть тебя Белисса? — О, пожалуйста, говорите так как вам комфортно, принцесса. Когда маленькие дети говорили аристократической речью, у меня в голове всплыл образ детей, играющих в принцем из моей первоначальной жизни. Но теперь я привыкла к этому миру, так что всё хорошо. Теперь, когда я привыкла, можно заводить друзей. — Между прочим, Белисса, не могла бы ты тоже поговорить проще? — Рэйчел, тебе теплее, чем ты выглядишь, да? [Пс: эта идиома как-то связана с добротой и гостеприимством.] В аристократических обществах редко называют кого-то по имени во время первой встречи. Но я видела, как Ной вчера поступил так с Люцианом. Его впечатление выглядело не так уж плохо. А еще мне понравилось социальное назначение салона. Ограничения неизбежны, потому что мир здесь - классовое общество, но я хотела иметь друга, которого я могла бы с комфортом встретить, как это было в прошлой жизни. Но живя здесь, я должна была признаться себе, что усвоила множество манер и идеалов этого мира. Потому что среди маленьких детей я активно общалась только с Белиссой, молодой мисс маркиза. Я хотела быть справедливой по отношению ко всем, но это сделало бы меня посмешищем. Я не должна была выставлять себя дурой уже в детстве. Это аристократы. Это молодые хищники, которые съели бы меня заживо, если бы я проявила хоть немного слабости. Я властно подняла чашку с чаем. Это потому, что я моглп неторопливо послушать маленьких детей, пришедших в качестве гостей. — Приходите ко мне почаще, юные леди. Я не знаю, что произойдет, если меня позже вышлют из герцогства, поэтому я не против заранее построить дом на холме. Чай был ароматным и вкусным. ******* — Как прошло твоё чаепитие сегодня, Рэйчел. Нарезая стейк из телятины, герцог задал мне вопрос. Я положила небольшой кусок мяса в рот и попробовала его, прежде чем ответить ему. — Мне понравилась молодая маркиза Борн, герцог. — Ох, понятно. Герцог любезно улыбнулся и посмотрел на меня так, словно ему понравился мой ответ. Я улыбнулась ему, как будто отвечала, и увидела, что Люциан сидит напротив меня и режет стейк. О, он теперь так хорошо ест. Мы втроем давно не ужинали вместе. Может, это было после того, как Люциан спас меня. Было бы здорово, если бы к нам присоединилась герцогиня. Но она все еще борется со своим психическим заболеванием. — Когда уже моя дочь назовёт меня папой? — … Я закатила глаза, когда услышала внезапную просьбу. Что ж, это звучит немного сложно, герцог.Как ни странно, я не могла назвать герцога папой. Я попыталась открыть рот, потому что хотела назвать его отцом, но на этот раз мне это снова не удалось. На меня смотрели две пары глаз, и только мои губы подергивались. О, это действительно обременительно. Что мне делать? — Папа не терпит ожидания, но этого я могу ждать вечно. — мрачно сказал герцог. Ух, я не могу это сделать. В отличие от Люциана, который производит яркое впечатление, герцог - человек с мрачным видом. Несмотря на то, что они связаны, их лица очень разные. Герцог был как покойная герцогиня (его мать), а Люциан был как покойный герцог (его дедушка). Во время обеда Люциан не сказал ни слова. Я хотела поговорить с ним, но в тот момент, когда я открыла рот, герцог заметил и сделал выражение, которое выглядело так, будто говорило: «Тебе не следует с ним разговаривать». Вкусно поев десерта, я поднялась в свою комнату. Я пыталась почитать книгу перед сном после ванной. Потом раздался стук. Тук-тук-тук. Я встала, улыбаясь, и побежала к двери. Это потому, что я уже знала, кто это был, просто по звуку. Я открыла дверь и сказала. — Брат, что ты здесь делаешь? Что привело тебя сюда в этот час? Обычно рамен в это время не приходит. [Пс: Говорят, что Рамэн или Рамён - это как следствие того, чтобы проводить больше времени с кем-то. Корейские женщины говорили: «Хочешь съесть рамен?» это подразумевает, что «Я хочу проводить с вами больше времени, поэтому прошу вас об этом». так как поедание рамена требует времени из-за его температуры.] Когда я проглотила свои слова и широко улыбнулась, Люциан начал постепенно смягчать свое застывшее лицо. — Заходи. Когда я открыла дверь и впустила его, в комнату вошёл Люциан. Каждый раз, когда он входит в мою комнату, он не решается выглядеть так, как будто он знаком с моей комнатой и этими взаимодействиями, и сразу же смотрит на меня. Его золотые глаза, в глубине которых сияет волшебный свет, очень красивы. Каждый раз или, по крайней мере, большую часть времени я в конечном итоге очаровываюсь этими глазами. Кстати, а когда он стал выше? Моя шея сейчас начинает болеть. Мне пришлось откинуть голову, чтобы взглянуть на Люциана, который так быстро вырос. Как будто он собирался спросить что-то чрезвычайно важное, он быстро разомкнул губы. — Хочешь фруктов? — Фруктов? Судя по всему, в руке у него была корзина. Возможно, это всего лишь моё воображение, но когда я держала её, это была большая корзина, которую я должна была держать обеими руками, но он беспечно держал её в одной руке. Я широко улыбнулась, когда увидела корзину, полную фруктов, которые я обычно ем с удовольствием. Это был нежный жест, как сладкий фрукт, поэтому я никогда не могла отказаться от него. К этому моменту я уже привыкла держать его за руку. Поэтому я небрежно посадила его на диван перед окном. Я поставила корзину на стол перед диваном, взяла виноград и поднесла к его губам. — Стук, стук, стук, стук, виноград здесь. После стука, который был подобен сигналу между нами двумя, последняя жесткость в его выражении лица исчезла. В отличие от обычного стука, управляемый ритмом стук быстро превратился в шутку между ними. Люциан посмотрел на меня под углом и слегка приоткрыл рот. Сколько времени прошло с тех пор, как я впервые начала кормить тебя, ты все ещё стесняешься? Когда он стеснялся, я думала, что схожу с ума, потому что он такой милый, когда смотрит на меня искоса. О, ты такой милый. Нет, он такой милый. Я схожу с ума. Его дыхание стало тяжолым, каким-то образом звук дыхания становился грубым. — Ой! Сегодня вечером может быть сильный дождь, брат. Затем я услышала звук дождя, бьющегося в окно. Люциан на мгновение взглянул в окно, когда услышал меня. Было темно, и я не могла нормально видеть снаружи, но мне нравился звук дождя, бьющего в окно. Прислушиваясь к стуку дождя по стеклу, я обернулась. Я посмотрела прямо на него и прошептала. — Брат… — … Он посмотрел на меня, жуя виноград. Я прикрыла рот руками и тихо прошептала. — Вы хотите, чтобы я сказала вам что-то страшное? Пока он всё ещё молчал, я прищурилась и продолжила. — В такой дождливый день, как этот, есть тропа для призраков. Вы знали об этом брат? Это глупая история, но он меня всерьез выслушал. Хотя он и не сказал много, он ответил в той степени, что покачал головой или кивнул. — Когда призраки встают у них на пути… Я выпалила свои слова после долгой паузы, чтобы сделать их более драматичными. В ранние годы я слышала, что умею писать страшные истории. Самым главным была мимика. Это было более эффективно, когда я широко открыла глаза и заговорила с оттенком: «Только слушай меня». — Он думает, что призрак - его друг, поэтому идет с ним, держа его за руку. Я попыталась закончить рассказ, понизив бормочущий голос и придвинув лицо еще ближе. — И он говорит: «Это то, что он говорит… Крик, Крик…. » Бум! Скрееееешшшш! Мой план закончить имитацией призрака с треском провалился. Это произошло потому, что вспышка молнии и громкий треск грома произошли одновременно. — Аааааааааааааааааааааааааааа! Сверкнула молния, раздался гром, и мне показалось, что окно вот-вот вылетит, поэтому я вскочила и села к нему на колени от удивления и страха. На самом деле я ненавижу гром. Я не ожидала, что теперь дождь будет сопровождаться громом. Я уткнулась лицом в его плечо и задрожала, затем его большая рука лягла мне на голову. ---------- Том 1 Глава 15 Люциан погладил меня по макушке. Он поглаживал меня одной рукой, от макушки до самых кончиков волос. Он зарылся пальцами в мои волосы, которые казались ему роскошным шелком, поднимая их с моих плеч и медленно провел по моим волосам. Сейчас это действительно обычное дело для нас, но мое сердце было тронутым, потому что я чувствовала, что в его прикосновениях проявляется привязанность. Другой рукой он обвил мое тело и гладил меня по спине успокаивающими движениями. Когда я впервые взглянула на него, я не смогла удержаться от множества комплиментов. Не могу поверить, что он такой красивый, как кукла. Настолько красив, что он мог утешать других, не пытаясь. Его лицо уткнулось в мои плечи, и по его позе были очевидны эмоции. Да, вот так. Ему просто нужно жить как человек. Мне было интересно, какое у него выражение лица, поэтому я забыла, что мне было страшно. Я хотела насладиться этой атмосферой. Мой любимый. Твоя сестра так счастлива. Я положила лицо ему на плечо и подождала, пока гром не утихнет, и в конце концов заснула, не осознавая этого. *** Люциан крепко обнял спящую сестру. Тело ребенка теплее, чем он мог подумать. Находясь так близко друг к другу, у него была иллюзия, что тепло, которое она излучает, просачивается в него. Ничего не говоря все это время, он медленно что-то произнес только после того, как Рэйчел заснула. — Я хотел бы включить тебя в свой график… Он действительно хотел послушать то, что его сестра просила у него раньше, но все пошло не так, как он хотел. Он впервые заметил, что взгляд отца на него изменился. В прошлом, если это было простое презрение, он автоматически смотрел на него настороженными глазами. Тем не менее, Люциан просил об этом. Он хотел включить Рэйчел в свой график, чтобы свободно встречаться с ней. «Точно нет. Этот ребенок слишком хорош для тебя.» — Это был ответ герцога, когда он отклонил его просьбу. Первоначально он принял бы отказ герцога, не допросив его. Однако он хотел сдержать обещание, данное младшей сестре. Поэтому он спрашивал своего отца каждый день, но каждый раз получал один и тот же ответ, и количество обращений, которые он получал, увеличивалось больше, чем обычно. — Хотел бы я быть с тобой весь день… Сначала мне было интересно, что она имела в виду. Что она хотела, чтобы ее включили в его график. Однако с того момента, как Рэйчел погрузилась в свою повседневную жизнь, он понял, что хочет быть со своей младшей сестрой. Он скучал по Рэйчел, которая продолжала следовать за ним. Он действительно не знал, что желание чего-то могло заставить его чувствовать себя настолько отчаянным, что он с трудом мог этого вынести, даже раньше, когда был совсем один. — Эм... Несмотря на то, что гром был слабее, чем раньше, Рэйчел вздрогнула и нахмурилась. Люциан закрыл ребенку уши своими большими руками. Он пришел в комнату своей сестры, чтобы попросить её не приближаться к Ною, и подумал, что хорошо поработал. Он держал сестру на руках и просто сидел неподвижно, пока гром полностью не утих. Ощупывая её слабое сердцебиение и тепло её тела… ***** — Ага! Как только я проснулась утром, я пнула одеяло. Потому что на ум пришли события прошлой ночи. — Гром! Если бы не гром, я бы закончила рассказ и, возможно, увидела б удивленное выражение лица моего любимца! Моё лицо горело от мысли, что из-за грома всё пошло не так, и что я заснула, стоя и крича в его руках, как удивлённый кот. — Нет! Ты должна быть не такой сестрой. Я имею в виду, у меня обычно каменное сердце, которое трудно напугать. Обычно это не так. Я действительно не знала, что он вдруг начнет греметь. Я просто хотела увидеть его удивленное лицо... Тьфу, как и следовало ожидать, путь добродетели далек и тернист. У меня еще нет базовых навыков!Пока я в смущении каталась по одеялу, вошла Эмбер с тазиком. — Леди, вы встали? Эмбер выглядела изумленной, потому что я, проснувшись первой, обычно я проспала. Я была смущена и просто слегка кивнула. Глядя в окно, всё ещё шёл дождь. Почему-то у меня возникло зловещее предчувствие, что сегодня у меня будет необычный день. После долгого вздоха Эмбер что-то почувствовала, внимательно глядя на меня. Я уверена, что ухо герцога скоро наполнится рассказами о моем состоянии. Эмбер - моя личная горничная, но нанял её герцог. Но герцогиня не занимается внутренней работой в поместье, так кто же управляет внутренними делами герцогини? У меня вдруг возник вопрос, но я быстро забыла об этом. Что ж, Ной разберётся с этим позже. Что ж, отложив в сторону проблемы с герцогиней, я уверена, что избавлюсь от ключевого слова «сожаление о лидерстве». Я уверена, что он будет счастливо жить с Ноем, потому что я хочу это видеть. Это награда и для меня, перевоплотившейся! Я приехала сюда через полтора года после того, как переродилась, и я здесь уже больше двух лет, так что мне сейчас двадцать девять лет! Мне всё время приходилось вести себя мило, как ребенок для герцога, и мне приходилось отпускать всевозможные шутки из-за Люциана, который мало ест. Стук, виноград здесь. О мой Бог! Макаруны здесь! А вот и ореховое печенье. Что за черт! Мне пришло в голову то уродство, которое я демонстрировала, от выдачи себя за курьера до жизнерадостного пони и самых постыдных проявлений напуганного кота. Ой, подожди минутку. Я хочу побыть одна. Пока меня ждала Эмбер, я каждую секунду делала различные выражения лица из-за моих гоночных мыслей. Эмбер, которая заставила меня сесть перед туалетным столиком и заставила меня надеть бежевое платье, начала заплетать мои волосы и бороться с решениями относительно стиля. Мои изумрудные волосы ниспадали до талии, как водопад. Эмбер небрежно думала о том, какой аксессуар для волос она вставит в него, пока не увидела шпильку с рубиновым узором, которую она в конечном итоге надела мне на голову. Я задумалась, размышляя о благополучии некоторых интересных существ, с которыми недавно расстался. Дамиан и его банда, должно быть, благополучно приземлились где-то далеко, верно? Догги, ты можешь идти куда угодно и живешь своей свободной жизнью, верно? — Леди, я закончила одевать вас. — Спасибо, Эмбер. На то, чтобы нарядить меня сегодня, потребовалось довольно много времени. Бывают такие дни, но некоторые не такие напряженные. Я спустилась в столовую позавтракать. Из-за дождя над замком завис влажный воздух. Было довольно холодно, поэтому, когда я потёрла предплечья, Эмбер это быстро заметила. — Леди, вам холодно? Это время, когда конец лета переходит в осень. Возможно, идущий сейчас дождь - это пример осеннего дождя. — Я думаю, немного холодно. — Тогда я принесу шаль. Пожалуйста, подождите здесь минутку. Эмбер закончила говорить и вернулась. Решив опереться на перила и ждать её, я отошла в сторону. Я опиралась на перила и смотрела вниз, когда услышала, как сзади меня кто-то приближается. Я рассеянно повернул голову на звук стремительных шагов. — Вы оратор? (Пс: да, я не уверен, что она имеет в виду под оратором, это в основном означает публичный оратор. Так что я думаю, что она в основном называет его знаменитостью.) Сегодня утром по какой-то причине Люциан с задумчивым выражением лица бежит ко мне. Утром встретить его очень сложно, и действительно удивительно, что это совпадение произошло. Нет, идет дождь, но почему ты как будто светишься? Мои глаза были ослеплены, когда я увидела его яркое лицо, сияющее, как утреннее солнце.О, мои глаза. С самого утра мои глаза были благословлены. Обычно я не получаю достаточно витамина D. Мой любимый. Вы заботитесь обо мне на случай, если я заболею остеопорозом? Он схватил меня за плечо. Удивлённо, я убрала руку, которой прикрывали мои глаза, и посмотрела на него. — Вы оратор? Мой вопрос смутил Люциана. Я посмотрела в золотые глаза, которые деловито двигались, избегая смотреть мне в глаза, и позвал снова. — Вы оратор? — Делать это на перилах опасно. — Ах… Я послушала Люциана и заглянула под перила. Внутренние дворики и выступы герцогства очень широкие и высокие. Вот почему было много падений. Я часто стою на втором и третьем этажах церкви, но это место, вероятно, около четырех этажей из-за необычно высоких потолков. Вот почему он приехал так быстро и был так удивлён. Он не мог бежать внутрь, он не может бежать вообще, он даже не может быстро ходить, иначе он ослабит свое элегантное обаяние. Что я сделала со своим любимым… Главный мужчина, которому нужно идти грациозно, испустил встревоженный голос! Что с тобой не так со вчерашнего дня? Давай, мужик, проснись! Ты не только обязана быть поклонником любимого ребенка, но и обязана беречь его элегантность!! Утренняя реальность и стыд лишили меня дара речи.Когда я низко склонила голову, Люциан взял меня за руку и поднял. — Что случилось? — …Брат. — Да, Рэйчел. Мой Люциан. Ты хорошо отвечаешь. — У меня просто нет сил. Я не могла сказать, что это было из-за реальности и стыда, поэтому я нагло искала оправдание. Но казалось, что моё тело начало плавать. Люциан обнял меня, как только меня подняли с перил. — Вы оратор? Чтобы ты сделал это так гладко. — Давай сводим тебе к врачу. — Зачем? Люциан направился к доктору, как будто он меня не слышал. — Подожди! Брат! — … Он похлопал меня по плечу, а затем остановился и искоса посмотрел на меня. Нет, когда ты сюда добрался? Я думала, что меня несли совсем недолго, но мы уже были на первом этаже. — Леди! Тем временем Эмбер, которая принесла мне шаль, нашла меня с вершины лестницы и окликнула меня. — Брат, подожди минутку. Я не болею. Нам нужно дождаться Эмбер. — Почему служащий должен заставлять хозяина ждать?— тихо спросил Люциан. Удивленный его резким тоном, который я услышала впервые, я быстро моргнула. ---------- Том 1 Глава 16 Должно быть, я расслышала его, не так ли? Его лицо ничего не выражало, как и всегда. Да, точно, я должно быть, неправильно его поняла. Я думала, что это всего лишь последствия того, что я замечталась этим утром. И кивнула сама себе, подтверждая свои же домыслы. — Леди! После, накинув шаль на мои плечи, Эмбер поздоровалась с Люцианом. — Здравствуйте, молодой господин. Я посмотрела на Эмбер, которая обнимала себя за плечи, они дрожали, из-за чего, я спросила: — Эмбер, тебе холодно? Может, нам стоит поменять твою униформу на зимнюю? Мне казалось, что погода вдруг стала холодной из-за внезапного дождя, поэтому я беспокоилась за неё. Эмбер выглядела растерянной, но несколько секунд спустя она улыбнулась и ответила: — Нет, леди, но спасибо за беспокойство. — Что ты здесь делаешь? Вдруг появился герцог. Ещё утром герцог выглядел агрессивнее, чем обычно. Внезапно, он побледнел, увидев меня в объятиях Люциана. Потом, посмотрев на него он сказал: — То, что я разрешил не соответствует текущему времени. Ха? Разрешение? Время? Я прислушалась к их разговору, поскольку не понимала, о чём идёт речь. Кажется, Люциан заметил моё любопытство, из-за чего закрыл мои уши руками. — Отец, мне кажется, Рэйчелу стоит показаться врачу. — Что? Герцог подошёл ко мне и раскрыл руки, будто для объятия. Это довольно смущающее действие, я бы хотела, чтобы он также раскрыл свои объятия для Люциана. Мне пришлось выйти из объятий моего любимца, и перейти в объятия герцога. Для моего тело это не таки уж и новые чувства, переплыть из объятий одного к другому. — Рейчел, что с тобой? Герцог спросил меня с беспокойством в голосе. От его вопроса мои глаза округлились. У меня ничего не болит. Я должна быть честной, так? Но если я скажу, что я не болею, Люциана могут наказать за ложь? Со вздохом я пробормотала. Посмотрев на герцога, я ответила: — Я чувствую себя немного слабой. Из-за своей лжи, мне пришлось изо всех сил стараться делать вид, что я больна. Люуиан посмотрел на меня со странным выражением на лице, герцог позвал дворецкого. В конце концов, мне пришлось вернуться в свою комнату. И мне сказали, чтобы я надела пижаму и лежала в постели. — Тебе не стоит быть настолько беспечной. С таким маленьким телом можно легко простудиться. Посмотрев на герцога, который выглядел очень тревожным, мне пришлось подавить вздох. Всё, что я могла сделать – кивнуть и укутаться в одеяло. Ты ведь не собираешься мстить мне за то, что я заснула первой, правда, Люциан? К сожалению, из-за своей поддельной болезни, я не могла выйти из комнаты до конца осенних дождей. Я пришла в сад, чтобы успокоиться. Это был мой любимый сад, потому что здесь очень много желтых роз. — Каждый раз это место так очаровывает. В течении всего года, сад находится под заклинанием, который охраняет его. Жаль, что я ни разу не видела, чтобы эти цветы цвели, но я гостья в этом поместье, поэтому не смела их просить об этом. Я постучала пальцем по лепесткам роз, на которых была утренняя роса. С лепестков капала роса. Я перемещалась по саду неспеша от столь свежего воздуха, которого мне так не хватало. — Здравствуйте, леди. Я – главный дворецкий этого поместья. Остановил меня дворецкий, когда я гуляла по саду с Эмбер. «К-когда ты успел войти в сад?» Я ответила достаточно спокойно, несмотря на шок, что я испытала внутри. Казалось, что он выглядел как аристократы. Ничего не выражающее лицо, которое умело скрывать все его мысли. — Да, давно не виделись. Мне не было необходимости встретиться с дворецким, потому что я ничем особым не занималась. Все потому, что Эмбер заботится обо всем, и она может передать мои слова герцогу. — Герцог ищет Вас. — Герцог? — Да. — Поняла. Все из-за того, что герцог выделяет меня. Ведь сначала он должен хотеть поговорить со своей супругой и преемником. Вместе с Эмбер и дворецким, я направилась в кабинет герцога.Когда бы ни приходила, я удивленно смотрела на великолепную дверь и входила внутрь между массивными дверями, которые открывал дворецкий. — Герцог... Он поднял голову на мой зов. Было грустно смотреть на того, кто сидел за столом заваленный бумагами. В тот момент, я поняла, насколько тяжело нести бремя звания «герцог». Тем не менее, вспоминая все моменты с ним, я понимаю, насколько сильно он привязан ко мне. Возможно, именно поэтому, он никогда не критиковал моего любимца передо мной несмотря на то, что все его тело кричало о его недовольство им. Он правда из тех привязчивых людей? Пока я размышляла обо всем этом, герцог подошел ко мне. — Доченька, ты так давно не гуляла со своим отцом. — Гулять? Прогулка? — Да, я не мог провести с тобой время... Слушая его, я посмотрела на гору бумаг за его спиной. Заметив куда направлен мой взгляд, герцог мягко улыбнулся. — Моей дочке не стоит волноваться об этом, я сам со всем разберусь. Ноша главы семьи. Мне захотелось подбодрить его, прихлопывая по плече, но эта идея не казалась мне хорошей. — Я могу делать что угодно, проводя время с герцогом. Мы можем не выходить в город, а просто пить чай вместе. Я сказала искренне. Герцог доверял мне, поэтому всегда говорил то, что думает, и всегда слушал меня, чтобы я не говорила. Если бы я проявила хоть какой-то интерес, я бы подробно рассказала ему, что я думаю, и говорила очень связно и ясно. Поэтому я сказала ему: — Герцог, вы почувствовали искренность в моих словах, что я готова ждать время, чтобы выпить с вами чай? Мгновений спустя он ответил: — Папа хочет на прогулку со своей доченькой, спустя столько времени разлуки. Ты пойдешь со мной гулять? Несмотря на то, что я была среднего возраста - я нервничала, потому что он красивый. — Конечно! Услышав мой ответ, он сразу взял меня на руки. Я обняла его за плечи, и он прошептал мне на ухо: — Мы можем идти? — Да, герцог. Ответила я, как всегда. Как бы странно это ни выглядело, рядом с герцогом даже внутренняя «я» становилась ребенком. Я гуляла с герцогом по городу, куда несколько раз приезжала, чтобы осмотреться. Ветер был прохладным, солнце теплым, это был идеальный день для прогулки. Я зашла на рынок, держась за руки с герцогом. Рынок был очень оживленным, потому что мы приехали сразу после осеннего сбора урожая. В отличие от обычных дней, причина, по которой я зашла на общий продуктовый рынок, а не только на рынок роскоши для аристократии, заключается в том, что я хотела найти что-то конкретное. Шеф-повар герцога превосходно готовит от закусок до десертов. Он шеф-повар, который слишком хорошо знает гармонию аристократического вкуса. Но правда ли он хороший шеф повар для меня? Как кореянка, я не могу забыть вкус специй. Как я по этому скучала, никогда не открывала блаженно глаза, когда ела токпокки, куриные ножки и острую курицу во сне. Просыпаясь после этих снов, я еще больше скучаю по острой еде. Именно по этой причине я и пришла сюда, в поисках острых специй. — Герцог, вон там есть магазин специй. Сказала я с волнением, потянув герцога за руку к нему. Герцог шел вместе со мной, любезно улыбаясь. Магазин был маленьким, но заходя внутрь я широко открыла глаза. Казалось, что они продают все виды специй и соусов. Соусы в маленьких бутылочках заполняли витрины на стенах и полки. — Хо-хо. Я растерянно оглядела интерьер, потому что никогда раньше не видела такого магазина. Владелец магазина приблизился к нам с напуганным лицом, потому что даже с первого взгляда, наши наряды кричали: «Они дворяне!». — Лорд, Вы ищете что-то определенное? — У вас есть какой-нибудь острый соус, сэр? Он был старше. Я не могла избавиться от конфуцианских идей Кореи и задала этот вопрос, используя почетные звания. Вдруг взгляд герцога остановился на мне. О, я совершила ошибку. Не смотри на меня так. У меня не было выбора, кроме как спросить снова после долгой и неловкой паузы. — Я ищу острый соус. Должно быть, со стороны это выглядит странно, 12-летняя девочка говорит как взрослый человек. Я уверена, он думал что-то такое. Усы владельца дрожали, сдерживая смех. Но было видно, что герцог доволен. Я пришла к этому выводу, потому что он начал гладить меня по голове. — Конечно у меня есть! В каждой стране есть множество секретных специй, начиная от знаменитых соусов и заканчивая секретными соусами, приготовленными по семейным секретным рецептам. Сколько вы хотите купить, если оно острое? О, отличный вопрос. Мне очень нравятся такого рода вопросы. — Я хочу купить все, что острое. Если подумать, у меня была привычка, о которой я до сих пор не подозревала. Повсюду следовать за герцогом. При покупке вещей мне говорили, что герцог покупал по типу, по размеру, по цвету. Герцог, стоявший рядом со мной, выглядел очень гордым и заговорил с владельцем. — Принесите все острые соусы и специй. Из-за нашей просьбы уголки губ хозяина взлетели к потолку. — Если вы подождете, я быстро принесу ваш заказ.Владелец, который не мог скрыть своей радости, встретив богатого покупателя, исчез в задней части магазина и снова появился с деревянной коробкой. Он принес только красные или черные соусы и специй между всеми остальными соусами на полках. Цвет - черный. Может быть, он способен обжечь мой язык всего одной каплей. Из любопытства я подняла одну из бутылок с черным соусом, который подобрал владелец.Стоп, это знак черепа? Значит ли это, что я умру? Это должен быть соус, не так ли? Я плохо разбираюсь в ядах. Я не хочу умирать. — Почему в нем знак черепа? Владелец оживленно ответил на мой вопрос. — Вы никогда не должны есть это, потому что опасно для маленькой девочки. Это не подходит для еды детям, если бы не было предупреждения взрослые не знали бы. — Он настолько острый? — Я даже не хочу вспоминать об этом. Я как-то отхлебнул, и мне показалось, что я вот-вот умру от боли в животе. Владелец покачал головой, вспомнив все это, и продолжил: — Есть маленькое королевство, очень далекое от империи, и его фирменное блюдо - черный перец. Он меньше твоего мизинца, но гораздо острее обычного перца. ——————————————————————— Поприветствуйте нового человека в нашей команде! Кнуд Великий! Спасибо за работу) ---------- Том 1 Глава 17 Герцог спокойно слушал владельца. В конце концов, в империи Леонесс не производилось никаких соусов, поэтому тут были распространены соусы и специи из других стран. А герцогство как раз находится в самом центре империи. Это место, где собраны различные виды пищи, и специи также разнообразны. Я слушала владельца лавки и отдельно прихватила бутылку черного перца. Причина этого была в том, что я хотела пойти домой и показать его Люциану. — Одну бутылку я возьму отдельно. — Да, миледи. Владелец, старательно упаковывал специи, и дал мне пакет со специями, сказав, что это бесплатное обслуживание. Я сунула руку в контейнер, чтобы взять щепотку, и понюхать её. О, это перец. — Перец хорошего качества. Я не могу не нервничать, ибо великий герцог здесь. Владелец магазина обратился ко мне. За все купленное платил герцог, но хозяин магазина понял, что именно меня надо хорошо обслуживать. — Спасибо. — Всегда рад помочь. Владелец очаровательно улыбнулся мне. — Недалеко отсюда, есть небольшой ресторан, что специализируется в блюдах со специями. Хотите, я дам вам адрес? Что? Здесь есть такой ресторан? Я не думала, что в Империи найдется место, где продают острые блюда и блюда со специями, потому что я всегда ходила только по улочкам, которые больше соответствуют вкусам аристократии. В том районе находятся только чайные кафешки, магазины десертов и изысканные рестораны, меню которых составлен специально для аристократов. После слов владельца, я посмотрела на герцога. Увидев мои сияющие от нетерпения глаза, герцог улыбнулся. — Я и не знал, что моя дочурка так любит острые блюда. Я полагаю, будь я и правда с этой вселенной, я бы не любила блюда со специями. Но, я из Кореи. Если я хоть день не ела что-то острое, у меня было чувство что заболею. Бросив на него умоляющий взгляд, я взмолилась герцогу, сложив руки вместе. — Мне было так любопытно, когда я прочитала об этом в книге... Герцог на мгновение закрыл глаза, как будто моя мольба была слишком милой, и он не выдерживал эту милоту. Затем взял меня за руку. Слуга позади нас передал золотую монету хозяину и упаковал соус. — Я впервые съем острое блюдо, и все благодаря моей доченьке. Он сказал это, и мы вместе вышли из магазинчика. Место, о котором говорил владелец магазина находился не так далеко, но это находился внутри другого переулка, мы искали чуть дольше, чем ожидалось. У меня потекли слюнки от знакомого запаха, который ударил мне в нос. Я спешила в ресторан, но кто-то окликнул нас. — Давно не виделись, герцог. Ой, слишком знакомый голос, кто это? Я не смогла вспомнить, поэтому повернула голову в сторону источника звука. Вдруг, вспомнила, этого персонажа, которого я совсем забыла. Я слегка нахмурилась, посмотрев на своего дядю, который не мог контролировать выражение лица, что полностью выражало его коварный и отвратительный характер. Эта улица не популярная, и это довольно подозрительно, что такой человек останавливает нас именно в таком маленьком переулке. Как давно это было? Может, 2 года? Но я не думаю, что прошло много времени, с тех пор как в последний раз я видела своего дядю, его лицо как-то слишком изменилось. Он похудел? Он выглядел худее, чем раньше. Я думала, что брат моего отца похож на него. Но сейчас увидев его вблизи, могу сказать, что единственное, в чем они похожи – их глаза пурпурного цвета. Герцог тоже заподозрил что-то, он потянул меня за руку, чтобы выдвинуть себе за спину. Его рука быстро переместила меня, и я быстро отступила назад. — Что вы здесь делаете? — Ха-ха, у меня здесь были дела, но я вдруг встретил вас здесь. Его слова кажутся еще более подозрительными. Я тоже была настороже и уставилась на него из-за спины герцога, затем наши глаза на долю секунды встретились. От его взгляда, у меня мурашки пошли по коже. Дядя быстро подошел ко мне, не спуская с меня взгляд. Он смотрел на меня абсолютно по-другому, не совсем так, как на герцога. Было ощущение, будто он смотрит на мясо, выставленный в мясной лавке. Независимо от качества мяса, сколько оно будет стоить, если оно такое большое? Проще говоря, его взгляд заставил почувствовать себя грязным. Герцог заговорил мрачным голосом: — Если это всё, то дайте нам пройти. Не загораживайте путь. — Но вы забрали мою племянницу, как я могу просто уйти? — Сейчас, она моя дочь, а не ваша племянница. — Биологически – я являюсь её дядей. Почему вы пытаетесь разорвать отношения кровных родственников? Нет, с чего это ты вдруг повышаешь голос? Хочешь противостоять герцогу? Чем ближе дядя подходил к нам, тем больше он жаловался. — Я скучаю по своей племяннице, что мне делать, если вы не разрешаете даже письма отправлять ей? Я даже не могу представить, насколько сильно расстроился бы мой покойный брат, узнав об этом. Я – дядя Рейчел. У меня есть все права, чтобы увидеться с ней. Что он имеет в виду? Он мне писал? Я не замечала, что происходило позади меня, ибо я была в замешательстве от слов дяди, он говорил о вещах, которых я не была в курсе. Как только герцог отвернулся от моего дяди, кто-то закрыл мне рот. — Хмпф! — Рейчел! — Хей! Мой дядя сбил герцога. Герцог пытался не отпускать мою руку, но это было невозможно. Слуга, который следовал за нами лежал на земле, держась за живот. Его ранили в живот, и он истекал кровью. — Угх! Однако, способности человека, который пытался украсть меня были ненормальными, даже если бы герцог заметил это, он бы не мог ничего с этим поделать. Герцог, человек, который особо не ладил с мечом. Кроме того, герцог не взял с собой меча, все из-за того, что каждый раз, когда мы выходили гулять, я заставляла его оставить меч. Меня оттащили в сторону, и я не сводила глаз с герцога. Мой дядя пенал герцога как сумасшедший. Сумасшедший! Как ты смеешь так нападать на герцога Империи? — Сейчас, я чувствую себя намного лучше. Мой дядя посмотрел на меня, он выглядел очень злым. Затем он уставился куда-то в переулок и начал с кемто говорить. — Я сдержал своё обещание, теперь твоя очередь!Я оторвала взгляд от своего раболепного дяди и посмотрела на герцога. Видно было, что он ранен и ему больно, но герцог не смотрел на меня. Герцог беззвучно прошептал мне несколько слов: — Не бойся. При нынешних обстоятельствах герцог не сможет пользоваться своими руками. Я больше волнуюсь о нем, чем о себе. Я знала о похищении, но это событие происходит намного раньше, чем в оригинале. Попыталась высвободить руку, но не успела опомниться, как моё запястье было сковано. У меня пошли мурашки по коже, когда холодное железо прикоснулось к моей коже. Воспользовавшись моментом, когда похититель убрал руки с моего рта, я закричала так громко, как могла. — Герцог, бегите! От моих слов, герцог широко открыл глаза. В тот же момент мужчина, который поднял меня, крепко закрыл мой рот влажным носовым платком. Мой разум быстро затуманился из-за неприятного запаха носового платка. Я бы не отвернулась от герцога, пока он не умер. Надеюсь, он не пострадаете. Я злилась на себя, что не подготовилась должным образом к этому инциденту, потому что была слишком обеспокоена своим лучшим другом (она имеет в виду специй). Я наблюдала за герцогом, пока моё сознание не покинуло меня, он схватил моего дядю и свалил его вниз. Потом все исчезло. ***** Люциан тихо писал в своём кабинете. Осталось всего несколько книг по истории империи Леонесс, которая может похвастаться долгой тысячелетней историей. Это была старая и почитаемая книга. Он старательно переписывал её с мыслью, что это можно будет закончить к концу сегодняшнего дня. И его мысли были заняты Рейчел. «Чем сейчас занимается этот ребенок?» Он знал, что Рейчел пошла гулять с его отцом. Сначала он терпеть не мог ребенка, потому что завидовал ей. Ведь он тоже хотел провести время со своим отцом, но он не смел говорить об этом своему отцу, сердце которого было сделано из льда. Вместо этого теперь все было наоборот. Люциан завидовал своему отцу. Теперь, ему хотелось гулять и проводить время с Рейчел. Было бы замечательно поесть вкусной еды и посмотреть интересные вещи с ней. — Младшие сестры слабы к милым вещам. — вот что сказал Ной, с которым он недавно познакомился в салоне. «Может, мне тоже стоит подарить Рейчел что-то милое?» Он хотел дарить подарки своей сестренке, ибо только она всегда дарила ему что-то. — Хммм. Когда в последней главе осталось всего несколько строк, Люциан на мгновение оторвал ручку от бумаги. Он всё думал о том, чтобы такого подарить Рейчел, что ей могло бы понравиться, но он так и не смог придумать. Его младшая сестра довольно легко поняла, что ему действительно нравилось. Даже если он не говорил ей ничего, она угадывала все его любимые блюда и сорта чая. И среди всего этого, самое любимое было ореховое печенье, которое готовила Рейчел сама. Он на мгновение задумался и снова схватил ручку. Он хотел скорее закончить с книгой. Когда он сосредоточился на написании последней строки, снаружи особняка стало шумно. Послышались крики рыцарей, что было очень необычно, и звуки скачущих галопом лошадей. Что-то тут не так. Довольно необычное явление для этого особняка, такое впервые за всю жизнь. Хотя нет, была довольно похожая ситуация, когда отец пошел убивать монстров. Люциан не думал, что рыцари собираются убивать каких-то монстров, но все же, почему они движутся группами? ---------- Том 1 Глава 18 Сосредоточившись на шуме за пределами особняка, он не заметил, что в конце последней строки появилась большая клякса. Чернила продолжали вытекать из кончика неподвижного пера. Шум снаружи заставил Люциана вскочить на ноги, бумага на котором было то огромное чернильное пятно упала под стол. Сердце Люциана бешено заколотилось от тревоги, он быстро вышел из кабинета, и спустился на первый этаж. Он был уверен, что Рейчел будет стоять там с озадаченным видом, увидев то, как он бросился вниз. Затем он подумал, что должен тихонько отвести её в комнату. Ситуация должна быть ужасной, поскольку рыцари герцога куда-то спешили. Рейчел должна была быть в особняке. Спустившись на первый этаж, Люциан первым делом искал Рейчел. Но человека, которого он отчаянно пытался увидеть, там не было. Даже сотрудники особняка собрались у входа. Люциан выбежал на улицу. Когда он стоял у входа в особняк, издалека была видна группа марширующих рыцарей. Человек, стоявший перед их строем, был рыцарем-командиром герцога. Была единственная причина, почему именно тот мужчина возглавлял рыцарей: герцог в опасности. Но его отец не был один, он пошел с Рейчел. Тусклые глаза Люциана загорелись. «Рейчел!» Он поспешил в конюшню и быстро подошел к своей лошади Хутер, которая фыркнула и забеспокоилась. — Юный господин! Конюх узнал его и окликнул, и тогда Люциан отдал срочный приказ: — Дай мне седло! Конюх, который знал Люциана как тихого и на первый взгляд рассеянного человека, из-за чего достаточно удивился его командным тоном. Люциан, который хотел как можно скорее уйти из особняка, раздражало это озадаченное лицо конюха, поэтому он сам оседлал седло. — Молодой господин, дайте я вам помогу. Возможно, он поздно пришел в себя, но конюх помог. Люциан быстро вскарабкался на лошадь. Конюх тупо посмотрел на его удаляющуюся фигуру. Люциан без промедления пустил лошадь в галоп.Дворецкий выбежал перед Люцианом, который уже намеревался покинуть дворец. Люциан остановил свою лошадь на расстояние пары сантиметров от дворецкого, затем холодно взглянул на пожилого мужчину. — Если хочешь умереть, умри где-нибудь в другом месте. Его слова заставили дворецкого врасплох. Но вскоре он пришел в себя, и заговорил тихим голосом. — Молодой господин, пожалуйста, спуститесь с лошади. — … Дворецкий давно работал в герцогстве. Он работал здесь еще до рождения Люциана, и все знали, в какой среде вырос Люциан и как с ним обращались. Он думал, что ребенок вырос со слабым сердцем, т.е. тихим и смиренным. — Герцог вернется в целости и сохранности. Если вы выйдете в таком виде, то просто заставите герцога волноваться. — … — Пожалуйста, оставайтесь в особняке. Это было не то, что должен был сказать простой слуга. Однако дворецкий был обязан защищать преемника герцога, и, как он сказал, маловероятно, что Люциан сможет помочь. Люциан согласился бы с ним как обычно, но сейчас не обычное время. После минуты молчания, Люциан заговорил медленно, и тихим и грозным голосом, что казалось исходил из глубины его души: — Ко мне. Твердо приказал Люциан. После его приказа, дворецкий осторожно взглянул на него. Сидя на черном коне, Люциан опустил вниз глаза золотого цвета, которые казались словно сделаны из холодного металла. Его взгляд и положение напомнил дворецкому покойного герцога. Разум преобладал над эмоциями. У него всегда и для всего был план, и он был скрупулезным в работе. — Единственный, кто может приказывать мне – мой отец. От его холодного тона дворецкий невольно задрожал, у Люциана не было времени разбираться с ним. Он был встревожен, но не показывал этого, вместо этого, он тихо приказал: — Отойди. Холодно взглянув на дворецкого, который покорно отошел в сторону, Люциан схватил поводья. Его черный конь спустился галопом. Он всё ещё не осознавал, что впервые нарушил своё расписание. Он сейчас думал только о Рейчел, только она занимала его мысли. «Рейчел, прошу тебя, будь в безопасности». ***** — Угх. Я проснулась с сильной головной болью. Моргнув несколько раз, моё расплывчатое зрение обострилось. Где я? Я огляделась по сторонам, чтобы понять, где я нахожусь. Недалеко я услышала голоса каких-то людей. Я осмотрелась в темноте и подняла голову наверх. Оказалось, что я - посреди густого леса, где даже не было видно ночного неба, и тут я осознала, где именно нахожусь. Это место упоминалось в новелле. Это был лес, в котором спрятался второй главный герой новеллы, он прятался здесь от Люциана. Даже если с вами сильные и талантливые рыцари и маги, довольно сложно выйти за пределы этого леса. Место, где я сейчас нахожусь был лабиринтом из леса, который находился прямо в центре Империи. Он известен как "Круглый лес" или "Вращающийся лес". — Что это за черт? Почему меня сюда привели? Я никак не могла понять. Как я и раньше говорила, отсюда довольно сложно выйти, даже если талантливые рыцари и маги с тобой. Неважно, насколько человек хорошо ориентируется, ему всё равно будет сложно выйти из этого леса. О чём, чёрт побери они думали, принеся меня сюда? Они выглядели настолько пьяными, что даже не заметили, что я проснулась. Они так спокойно отнеслись к этой ситуации, что просто связали мне руки металлическими ремнями, а ноги оставили свободными. Вы даже не думали, что я могу сбежать от вас, не так ли? В таком случае, я обязана доказать вам обратное. Я ни о чём не беспокоилась несмотря на то, что находилась в таком опасном месте. Всё потому, что была уверена, что вернусь в целости и сохранности, и продолжу свой фанатизм. Если подумать о моем любимчике, он немного набрал вес, и стал красавцем, чему я безмерно рада, но этого пока недостаточно. Было грустно, что я переселилась в это тело и не могла вернуться к своей прежней жизни, но умереть, не увидев счастливого конца моего милого, было хуже смерти для кого-то вроде меня, кто посвятил 10 лет своей жизни как фанат. Это невозможно! Я не ожидала, что-что-то такое произойдет, но я точно выживу и вернусь к своему любимчику. Я решила потихоньку уйти от тех людей, поэтому я медленно поползла прочь. Но кто черт возьми заставил глупого дядю совершить такое сумасшествие? Дядя попросил кого-то, кто мог бы в какой-то степени контролировать герцога Леон - центра власти империи? Кто этот нахальный придурок? Насколько мне известно, ведь даже у императорской семьи нет столько власти и силы, чтобы пойти против самого герцога Леона. И вообще, зачем императорской семье враждовать со своим преданным подданным, как герцог Леон? Тогда кто это, чёрт побери? Так, дайте-ка подумать. Кто был настолько безумным в новелле? Думать обо всех, кроме Оскара, было бы зрелищным, но в моей памяти был один персонаж, который соответствует этому описанию. Ах, возможно ли, что это сделал он? Описание моего похищения в романе было очень кратким. Читатели видели все с точки зрения главного героя, а главный герой никогда не интересовался Рейчел. Это стало ещё более очевидным после того, как он встретил Сью. Поэтому, моё похищение было записано всего в нескольких строчках без каких-либо дальнейших объяснений. Но я уверена, что похищение не должно было случиться сейчас. Мне кажется, по сюжету, Люциан был совершеннолетним, когда похитили Рейчел. Пока я волочила ноги, думая обо всем происходящем, я услышала шаги и затаила дыхание от испуга. — О, ты наконец проснулась? Как только я услышала прекрасный голос, я поняла, что угадала правильно. У него был настолько красивый голос, что я подумала, был бы у Сейрена такой голос, если бы он родился человеком. Но его голова совсем отличался от его прекрасного голоса. Этот персонаж в новелле был главой подпольного мира империи, он был настоящим безумцем, среди рыбок Сью (Главная героиня называет рыбкой тех, кто в новелле влюблен в Сью.). Что за красивый безумец. Человек, достойный соответствовать эксцентричности второстепенного героя, Оскара. Он не сходил с ума от Сью, он был просто психом. — О чём так мило размышляешь? Ты не думала, что я узнаю о твоём пробуждении, если ты затаишь дыхание? Почему ты скрываешь своё лицо за деревом? Оу, я тоже становлюсь сумасшедшей. Я не знала, что он будет ответственен за моё похищение. — Почему ты продолжаешь игнорировать меня? “Ты что, расстроен, тем, что я не отвечаю? Тогда почему бы тебе ни с того ни с сего не быть похищенным? Давай посмотрим, как ты будешь себя чувствовать.” Когда я продолжала игнорировать его, безумец подошёл ко мне. Он присел на корточки, чтобы взглянуть на меня, я в этот момент отвернулась, потому что не хотела встретиться с ним взглядом. Затем его ноги двигались прямо передо мной. Даже его ноги будто говорили: Я – один из рыбок!Нет, зачем ты прописал одну рыбку настолько странным, писатель? В новелле, он был описан как обладатель прекрасного голоса, но нежный по природе Сью избегал его, потому что он был главным в подпольном мире. Поэтому шанс стать одним из главных героев у него было меньше, чем у остальных, поэтому он до конца оставался всего лишь рыбой. Эллиот Эйден. Родившийся в самом низшем из борделей, он использовал свою специальность, чтобы взять под контроль преступный мир. Его специальность – контроль духов. Он подписал контракт с демоноподобным духом, который питался человеческой злобой или злыми и негативными эмоциями. Это совсем не было похоже на милого духа природы, который был блестящим и невинным. Место, в котором Эллиот жил, было похоже на тень Империи, поэтому его дух вырос в размерах и силе в одно мгновение. Чем больше зла он делал, тем могущественнее он становился. Люди кричали и страдали, даже если он не утруждал себя причинением им вреда своими собственными руками. Он не прекратит совершать ужасные преступление, ведь именно с преступлениями, его власть процветает. — Если ты продолжишь игнорировать меня, я просто сделаю так, чтобы остальные пришли сюда. Сукин сын! Какой злобный придурок! ---------- Том 1 Глава 19 Проглотив все оскорбления, я ответила настолько вежливо, насколько могла: — Когда это я игнорировала вас? Я чувствовала, что он не шутит со мной, и за его угрозами не просто слова. Ох, Люциан, с твоей сестрёнкой так плохо обращаются. Ему явно понравился мой ответ, он усмехнулся, и снова присел на корточки, чтобы встретиться взглядами со мной. Он не стал грациозно опускаться на одно колено, вместо этого он буквально сел передо мной. — А казалось, ты просто забылась и поэтому отказываешься разговаривать. Возможно, я недооценил тебя, принцесса. — Я думаю, герцог тоже недооценил вас. Вы не боитесь его? Угх, я не знаю, чем все это закончится. Я становлюсь более эмоциональной. — Как страшно. Почему ты не смотришь на меня? Ты разговариваешь с человеком, но при этом смотришь только на его ноги. Я специально не поднимала голову. Я понятие не имела, как выглядело его лицо, отчасти, потому что в новелле его характер ограничивался описанием прекрасного голоса. Всё из-за того, что он остался маленькой рыбкой, поэтому я не могла вспомнить его внешность. Меня немного пугала мысль, вдруг у него лицо дьявола, и его образ будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь?! — Почему ты не смотришь в глаза людям? Если ты аристократка, то должна быть вежливой. Он был из тех, кто недолюбливал аристократов. Поэтому уверена, что сказал он это с сарказмом. Не то чтобы, я не знала, что ты чувствуешь. Я тоже, по-твоему хотела, чтобы меня сюда пересилили? Но, конечно, встреча с моим любимчиком, лучшее, что было со мной. Возможно, он был разочарован тем, что я не подняла голову, он схватил мой подбородок, и заставил меня посмотреть на него. Я не смогла избежать взгляд его фиолетовых глаз. — Оу, так вот как ты выглядишь. У него были грубо подстриженные серебристые волосы, которые прикрывали лицо, но я ясно видела его. Я посмотрела на его узкие, но при этом изящные глаза, нос был острым как нож, и немного большие губы со слегка приподнятыми уголками. У него было элегантное и крутое лицо, которое отлично сочетался с его голосом. — Ты выглядишь как картошка. Так, отменяем всё хорошее, что я о нём думала. Ты из тех, кто думает, что спасётся только благодаря своему милому личику? — Ты похож на змея. Не просто на змею, а белого змея. Он действительно похож на очень дорогую змею, которую используют в медицинских целях. Это был лучший комплимент, что я сделала. Есть ли причина хвалить моего похитителя? Чувство негодования быстро наполнило меня. — Что? Пфф… Хахахахаха! Я не знаю, что смешного он нашёл в моих словах, но вдруг он начал хохотать во всё горло. Смотря, как он улыбается, откинув голову назад, чтобы показать свой кадык, было очевидно, что он действительно сумасшедший. — Ты оказалась такой смешной девчушкой, ха-ха. Я думаю, он так хохотал, потому что для него это было смешно. Я растерянно посмотрела на него. — Знаешь что? Я сфокусировалась на нём, я была на взводе, смотря на его сверкающие глаза. Неужели я его недооценивала? Он очень легко может меня убить здесь и сейчас. — А твой отец приедет спасти тебя? Если так подумать, ты даже не его настоящая дочь. Ну, я уже видел, какая жалость. Его слова заставили меня вспоминать герцога. Он не хотел, чтобы мне причинили боль. — Вы же не убили герцога, не так ли? Даже любимый наследный принц этой страны не смеет поднять меч на герцога, как вы думаете, что с ним случится, если он пойдет против герцога? Я никак не пойму, почему я до сих обращаюсь с этим человеком так формально? Этот надоедливый сопляк! — Кажется, у вас с герцогом были хорошие отношения? Я слышал, что он везде следует за тобой. Ну, я конечно подозревала некоторыхх людей в шпионаже, но не думала, что он знает столько внутрисемейной информации. — Будет ли твой отец так много думать о тебе? Я заключил на тебя чертовски выгодную сделку. Ну да, я знаю о чём ты, даже если ты мне не расскажешь. Была ли на кону жизнь герцога? Считается ли это сделкой вообще? Я потеряла дар речи. Была ли эта сделка о том, что герцог отдаст свою жизнь за свою дочь? Именно поэтому мой дядя с такой уверенностью пинал его? Потому что думал, что он всё равно умрет? К сожалению, даже в оригинальной новелле, его план провалился. Вы серьёзно думаете, что герцог тот, над кем можно смеяться? И как минимум, я его приёмная дочь. Какой человек будет рисковать своей жизнью ради человека, который даже не является его кровным родственником? Затем, я сказала ему: — Можно я кое-что скажу? — Конечно. Его темно-фиолетовые глаза, похожие на цветущие фиалки, улыбались, как будто он был в восторге. Я сжала руки, в которых кое-что припрятала. — Ты можешь подойти сюда? Я хочу рассказать секрет, это никто не должен слышать. — Серьезно? Мне аж стало интересно, о чём ты хочешь рассказать. Он наклонился ближе ко мне с ничего не понимающим выражением на лице. Затем я приблизила губы к его уху. Этот секрет был упомянут в самой новелле. То, что он хотел знать больше всего. — Ты не дворянин, и не видел императора в лицо, не так ли? Он усмехнулся и спокойно ответил: — Как видишь, да. Его голос безумно милый. С этого момента, я приказываю себе перестать фанатеть от сладкого голоса. Ан Хе Янг. Возьми себя в руки! Я приблизилась к нему, и прошептала: — У Его Величества прекрасный голос, и блестящие серебристые волосы. И… От моих слов он перестал дышать. Он искал своего отца. Я понятия не имею, как император и простолюдинка связались друг с другом, но одно я знала точно – этот парень незаконнорожденный сын императора. И вместо того, чтобы закончить свою речь, я брызнула черным соусом прямо ему на лицо. Соус скорее всего обжег бы его, если бы он попробовал хоть одну каплю. **** Люциан слепо бежал вместе с рыцарями. Независимо от того, насколько хорошо двигались рыцари, следовать за ними не было проблемой, потому что есть предел тому, насколько свободно они могут передвигаться по городу. Увидев, что рыцари остановились перед аллеей, Люциан спрыгнул со своего коня. — Юный господин? Кто-то звал его, но сейчас он никого не слышал. Люциан ни о чём не мог думать, пока не убедиться, что с Рейчел всё хорошо. Он должен был забрать Рейчел домой с собой, чтобы убедиться, что она действительно в безопасности. Когда он зашёл вглубь переулка, раздался ревущий, как у дикого зверя, голос его отца. — Вы потеряли их? Для чего чёрт побери вам глаза? Если они не на улице то, где они спрятались? Он приказал им обыскать местность, но даже оставшиеся следы были бесполезны. Люциан больше не боялся порицания отца, но в тот момент, он не на шутку испугался его. «Почему отец так зол? Кого они потеряли?» — Извините, герцог… — У вас ужасная дисциплина. Вы только и делаете, что спите, едите и тренируетесь только так, как вам удобно, и именно из-за этого, ваши чувства полностью притупились, не так ли? Он был отцом, который никогда не терял своё аристократическое лицо, ни перед чем и кем. Но не сейчас, не в данной ситуации. — Мы их найдем, Ваша светлость. А сейчас, позвольте нам глянуть на ваши раны. «Кого вы ищете?» — мысленно спросил Люциан, но он не мог просто подойти к нему. Герцог не заметил Люциана, и в ярости закричал. — Найдите мою дочь! По вашему, я должен здесь сидеть и лечить свои раны, пока она возможно в опасности?! — Ваша светлость… Рыцарь воскликнул мрачным голосом, но герцог наотрез отказался слушать.Люциан не мог дышать из-за того, что он услышал. Командир рыцарей был удивлен, обнаружив его неподвижно стоящим среди рыцарей, вызванных на подкрепление, и обратился к нему: — Юный господин? — Что? Герцог, державшийся за бок тряпкой, посмотрел на сына с широко открытыми глазами. Герцог сглотнул, увидев застывшее побледневшее лицо. С какого-то момента, его сын начал следовать за Рейчел везде. Конечно, чаще Рейчел ходил за Люциан, но герцог легко заметил изменения в поведении своего сына. Рейчел явно была кем-то, кто отличался от других людей, и он(Люциан) вёл себя по-другому в её присутствии. Герцогу казалось, что он видит Лиама и своего отца, и был очень огорчен этим, но не мог сказать об этом своей дочке. Конечно, он об этом и своему сыну не мог рассказать. Но причина того, что он не мог рассказать своей дочери отличался от причины, того что он не мог озвучить своему сыну.Причина, по которой он не мог выразить это Рейчел, заключается в том, что она ничего не понимала. И причина, по которой он не мог сказать это Люциану, заключалась в том, что… — Люциан. Люциан не ответил на зов герцога. То, как он стоял и смотрел в пустоту, очень отличался от его обычного поведения. Обычно у него было бесстрастное лицо. Буквально, ничего не выражающие. Кроме как в присутствии Рейчел. Но сейчас на лице Люциана отражались самые разные эмоции. Гнев, уныние, потеря, отрицание.Именно из-за этого герцог боялся рассказать Люциану, даже если знал, с каким взглядом Люциан смотрит на Рейчел. — Люциан! Только после того, как герцог громок произнес его имя, Люциан встретился с ним взглядом. — Возвращайся в герцогство! Почему ты ведешь себя так, будто можешь выходить из дома когда тебе вздумается? Ты забыл своё обещание? — … Герцогу нужно было отправить Люциан обратно. В таких экстренных случаях, наследник должен был быть в безопасности. Люциан не ответил на вопли герцога. Он никогда не перечил ни единому слову, сказанного его отцом, но сейчас всё изменилось. Всё было совершенно по-другому. Ситуация была совсем другая. Люциан медленно покачал головой. Его движения были медленными, но глаза были полны решимости. — Люциан. Люциан заговорил спокойным тоном. —На сей раз я не собираюсь слушать вас. Люциан впервые в жизни высказался вразрез со словами своего отца. ---------- Том 1 Глава 20 На этот раз герцог ничего не сказал. Не отрывая своего взгляда, он смотрел на сына. В тот момент, у Люциана был взгляд будто он страдал от потери самого любимого человека… такой же взгляд видел герцог каждый божий день в зеркале. — Люци… Герцог попытался позвать его снова, но Люциан был ещё быстрее. Он подбежал к своему коню, и вскочил на него. — Юный господин! Рыцари, которые находились ближе к нему, последовали за ним, но Люциан был быстрее. В своей голове Люциан уже группировал услышанную информацию. Затем он внезапно исчез с улиц. Те, кто напал, скорее всего, были лучше его отца. И скорее всего прошло не так много времени, с момента их исчезновения с улиц. Всё же рыцари герцога не смогли их найти. Разбирая оставленные улики, Люциан на мгновение остановился. И он позвал кого-то в своей голове. — Энзо. — Что? Что случилось, зачем ты меня призвал? — Надо найти кое-кого. — Кого? Твою любимую сестру? Этот лукавый маг обычно никого не слушал. Из-за чего, Люциан ему не разрешал говорить. В какой-то момент в его голове зазвучал голос Энзо. Люциан даже не помнил, когда именно впервые услышал голос. Вероятно, он слышал голос мага с тех пор, как начались его меланхоличные дни?! — Ты снова меня игнорируешь. Несмотря на то, что ты младше и моложе, ты груб со мной. Сколько раз я уже говорил тебе, если хочешь о чём-то попросить, обращайся ко мне повежливее? Даже если ты наследник семьи Леон, ты должен прислушиваться ко мне. Выражение лица Люциана оставалось неизменным, несмотря на ворчание этого голоса. Он лишь переспросил. В отличии от его лица, которое ничего не выражало, голос Люциана дрожал. — Найди её, прошу тебя... — … — Рейчел… Умоляю тебя, найди её. Энзо подумывал о том, чтобы проглотить этого несчастного засранца за один присест. Он хотел проникнуть в мрак души этого парня и завладеть им. Но время ещё не пришло, да и ему было любопытно глянуть на его сестру. Итак, Энзо, великий архимаг, проявил нехарактерную для него доброжелательность. — Ребенок, которого ты ищешь оказался в ловушке в лабиринтном лесу. Энзо легко мог сказать, где находится Рейчел. Рыцари оказались правы. Они недавно исчезли с улиц, но рыцари не смогли найти их. Кроме того, Рейчел можно было легко обнаружить с помощью магии, потому что у нее была совершенно иная аура, чем у обычных людей. Когда они впервые встретились, Люциану это показалось необычным.Расположенный в конце имперской столицы, лабиринтный лес располагается на краю столичной городской стены. Как только маг закончил говорить, Люциан ускакал в сторону леса. Энзо недовольно заворчал: — Ты не собираешься благодарить меня? Он был так нетипично добр к этому отпрыску, но его даже не поблагодарили. Это было к лучшему, что он не раскрыл Люциану свои истинные намерения. Люди Империи, особенно дворяне, обладали особыми способностями. Возможно, именно это позволило Империи процветать в течение тысячи лет без вторжения. Иногда усопший предок мог контактировать с одним из своих потомков, используя свои особые способности. Вы можете думать об этом как об одержимости или чем-то вроде духа. В семье было довольно много потомков, выбранных разными предками, но Люциан был единственным потомком, выбранным Энзо. Тысячу лет назад он был государственным служащим, который помогал строить империю Леонесса. Не будет преувеличением сказать, что он достиг вершины магии, будучи магическим гением, который впервые за всю историю достиг Девятого Круга. Но он стал темным магом не просто так. Он был человеком, чья жизнь закончилась тем, что его запечатали, не убив, из-за того, что он был человеком, который своей черной магией чуть не поставил под угрозу не только Империю, но и весь континент. Энзо дэ Леон. Он был историческим героем и грешником, который занимал десять страниц в книгах по истории империи Леонесс. — Она необычный ребенок. Ты разве не слишком сильно беспокоишься? Энзо отпускал саркастические слова в адрес своего потомка, чей желудок скрутило узлом от беспокойства. Но его слова не были бессмысленными. Рейчел, с его точки зрения, отнюдь не была простодушным ребенком. *** Я бежала сломя голову. Теневые духи, которых он почему-то считал бесполезными раньше, следовали по следу маны, теперь обладая способностью двигаться свободно и быстро. Причина, по которой, это место называлось «лабиринтным лесом» была очень проста. Это было потому, что мана разных свойств сталкивалась друг с другом в этом месте. Теоретически это простое явления, но избежать его было нелегко. Но если я попадусь этому чокнутому, шея герцога будет либо перерезана, либо оставлена нетронутой. Я выяснила причину, по которой меня схватили. В империи сейчас были мирные времена, что очень не нравилось тому человеку. Он хотел создать событие, которое потрясло бы эту империю, а герцог просто случайно попался ему на глаза? Я точно не уверена, но здесь нет прям такой особой причины. В чем смысл наличия злодея? Я не знаю. Даже в оригинальном сюжете этого не объяснили. — Ахх! Я задела корень дерева, и упала, но отскочив назад, я смогла подняться. — Безопасно! Я думала, что я достаточно натренирована. Я начала тренироваться ради моего любимого. В сюжете новеллы, Ноа очень часто убегал от Люциана, когда они ругались. Если бы Ноа реально хотел, он мог бы исчезнуть, но бежал он медленно. Будто бы он хотел, чтобы его поймали. Но по какой-то причине, Люциан ни разу его не поймал. Если бы Люциан хотя бы раз поймал Ноа, то их отношения изменились бы. Именно поэтому, я научилась быстро бегать, чтобы поймать Ноа, вместо него. Я даже практиковалась бегать в пышных платьях, с расчётом в любой момент бежать быстро, чтобы поймать Ноа вместо Люциана. Я даже придумала фразу, чтобы успокоить Ноа:«Ноа! Мой брат хочет тебе кое-что сказать, остановись. Пожалуйста, не уходи.» Если он убежит, я его поймаю. Все это, для моего любимчика Люциана, ты должен осознать трудолюбие своей сестры. Но только сейчас, я поняла насколько хороша на практике. — Тьфу, эта девка! Если я тебя поймаю, ты действительно умрёшь! — ИИК! Почему он так быстро пришёл в себя? Я разве недостаточно много кинула тебе в глаза? Кажется, перец не был достаточно острым. Я намеренно пыталась думать о более важных вещах, но моё сердце билось как сумасшедшее. Этот тёмный лес действительно отличался от солнечного леса, которого я знала. Мне казалось, что я могу что-то видеть в темноте, но я не видела пути. — Хаа, хааа. Я неслась со всех ног, но всё равно, я чётко услышала голос сумасшедшего. — Черт побери, ты и впрямь выглядишь как картошка, не думаешь? Казалось, он потерял ориентацию в пространстве.Мне казалось, что бежала достаточно долго, и, между нами, теперь большое расстояние, но почему тогда его так отчетливо слышно? Я дрожала от страха. Плеснула жгучей приправой ему в глаза, чтобы сбежать, и если меня сейчас поймают, мне вправду показалось, что он отрубит мне голову.Я не хочу умирать! Убегая от голоса, я врезалась в дерево. — Аргх! — А вот и ты! — Ыык! В полумраке я уверена, что я всё ещё отбрасывала тень в сгущающейся тьме. Может, он использует силу тьмы, о котором я читала в оригинальной книге. — Ты не так уж далеко ушла. После его слов, я бежала изо всех сил. Мне казалось, что я что-то слышу сзади, но я больше не могла думать или слушать что-либо. — Принцесса. Затем голос донесся прямо до моего уха. — Агх! Я крикнула как не в себя, услышав шёпот. — Оставь меня, сумасшедший! — Неужели у герцогской принцессы такая грубая манера речи? — Убирайся! Оставь меня в покое! Не трогай меня… Громко крикнув ему в темноте, чтобы он убирался, я убежала куда-то ещё. Казалось, я налетела на невидимую стену. В то же время мужчина кричал как безумный. — Куда ты ушла?! И только тогда я поняла, что выжила. Когда я рухнула на землю, кто-то схватил меня и держал в своих руках. Я дрожала от тревоги, а этот человек вдруг прошептал: — Давно не виделись, госпожа. Я попыталась взглянуть на того человека, который говорил в темноте. Даже если бы я прищурилась или пригляделась повнимательнее и прищурила глаза, лабиринтный лес оставался бы окруженным тьмой. — Кто это? — Что? Ты меня полностью забыла? Я никогда раньше не слышала этот голос… но почему он разговаривает со мной неформально? — Ты разговариваешь со мной неформальным тоном? Я не знала, что произошло, но поняла, что сбежала от того безумца. Человек, который держал меня, был намного выше. И если судить по голосу – это мужчина. Я хотела узнать этого человека с распахнутыми глазами, но это было невозможно, потому что его силуэт был размытым. Этот человек разочарованно вздохнул. — Давайте уйдём отсюда, мы ушли не так уж и далеко от него. Мужчина, казалось, перемещался. Я обратила внимание, что он двигался довольно быстро, даже несмотря на то, что ветер дул прямо ему в лицо. Ибо он не издавал никакого шума. Когда мы двигались, я услышала, как он ступает по опавшим листьям, но он не издал ни единого звука. Это было довольно странно, потому что мне, казалось, будто я лечу. Несмотря на то, что он двигался быстрее и дальше, чем ожидалось, его дыхание нисколько не стало прерывистым. Это было удивительно. Кто это, чёрт побери? Почему он мне помогает? Нет, что важнее. — Ты где-то здесь живёшь? Разве кто-то может жить в лабиринтном лесу? Мужчина усмехнулся в ответ на мой вопрос. — Я так понимаю, ты ни разу не задумывалась о том, что я возможно и не человек вовсе?! — Ох, бл… Из меня вырвалось проклятие. Если ты не человек, тогда кто? Призрак? Чёрт, хочу упасть в обморок.Я просто думала, что хочу упасть в обморок, но я не знала, что действительно потеряю сознание. Вообще-то, мне должно было быть, по крайней мере, немного сложнее это сделать. Прежде чем я потеряла сознание, я услышала, как мужчина сказал: — Доброй ночи, моя хозяйка. Кто твоя хозяйка? Я никогда не растила ничего и никого подобного. ---------- Том 1 Глава 21 Люциан привязал свою лошадь и бросился в лес лабиринта. Было очень сложно увидеть что-то в этом темном лабиринтном лесу, но ему было не сложно ориентироваться здесь. Это было потому, что его направляло некое существо. Конечно, он не был настолько наивен, чтобы дать ему понять, что он так сильно в нём нуждается. — Не в этом направлении. Иди налево. — Чем вы занимаетесь, когда тренируетесь? Ваши тренировки не могут быть использованы на практике... ц-ц-ц. — … — Ты опять не отвечаешь. Как бы то ни было, парень, что ничего не может сделать без меня, упрямится. Не знаю, почему ты мой наследник, но тебя легко прочитать. Вскоре, после того как Энзо умолк, вокруг Люциана вспыхнуло пламя. Его магическое пламя было черным, а не красным, как обычное пламя. Благодаря влиянию мага, он также мог использовать множество сильных заклинаний, но все они содержали черную магию, и поэтому она излучала зловещее ощущение. Побочным эффектом было то, что Люциан долгое время не мог как следует испробовать свою пищу, и обычному человеку было трудно приблизиться к нему. Рейчел была исключением. Так или иначе, с помощью Энзо Люциан смог безопасно войти в лабиринтный лес. — Рейчел… Люциан позволил Энзо сделать так, как ему заблагорассудиться. Обычно Энзо не мог вмешиваться без разрешения Люциана. Он не знал, какими были бы другие, которые похожи на него, но Люциан смог предотвратить вмешательство своих предков по собственной воле. Однако иногда ему передавалось сильное чувство, так что он также хорошо знал о существовании Рейчел. Энзо был немного взбудоражен свежим воздухом, которого он давно не вдыхал. Этот раздражающий потомок обычно отказывался допускать какое-либо вмешательство с его стороны из-за его навязчивых стремлений. Иногда ему удавалось проникнуть в сознание Люциана и сказать пару слов, но это никогда не длилось долго. У него было странное чувство. Энзо был первым черным магом в Империи, и в принципе он мог делать все, что хотел, и всё же он не мог контролировать одного маленького ребенка. Хоть он и обладал силой мертвых. Люциан двигался, как проинструктировал Энзо и обнаружил энергию Рэйчел. Легко подключившись к замысловато сплетённым волнам маны. — Отсюда, иди направо. Люциан, выглядел подавленным энергией лабиринтного леса, впервые с тех пор, как он вошел. Он не мог поверить, что его сестра оказалась в таком месте. У него в горле пересохло, потому что ему надо было найти Рейчел как можно скорее. Его желудок скрутило, но он молча игнорировал это. Прекрасно осознавая его чувства, Энзо ухмыльнулся и произнес: — Ты так нервничаешь. Кажется, этот ребенок тебе очень нравится, не так ли? — Заткнись. — Тебе не стоит говорить мне такое сейчас… или мне сейчас же стоит остановиться? Лицо Люциана сморщилось от его угрожающих слов. Обычно он бы вышвырнул его, но не сейчас. — Умоляю тебя… найди её быстрее… Энзо ответил веселым голосом, будто ему было невероятно приятно от того, что он общается с тем, у кого сейчас такой необыкновенно мрачный голос. — Как раз то, что надо! Люциан, доверявший ему, шагнул вперед, переживая за Рэйчел, которая находилась где-то там, далеко, за этими темными просторами. *** — Ах! Я не могла бежать от него, пока я спала. Чокнутый человек преследовал и изводил меня даже во сне. «Агх! Это так раздражает!» Я раздражалась без какой-либо причины. Я не волновалась о смерти, потому что твердо верила, что обязательно выживу, потому что знала, что было в оригинальном сюжете. Вместо этого, я думала о том, как разобраться с тем безумцем в будущем. Была причина, по которой в оригинальном романе говорилось, что этот человеческий мусор эквивалентен главному мужскому герою. Среди всех отбросов, он определенно был их королём. Он был очень сильным. Он не мог сравниться по могуществу с герцогом Леоном, но он правил преступным миром с аналогичной властью. И тот мир был беззаконным. Мир, в котором он правил, очень часто нарушал законы империи, и неизвестно, каким именно образом он будет преследовать людей. В оригинальном сюжете он использовал различные способы сближения с Ноа. Он использовал различные методы, соответствующие его званию психопата, включая угрозы, мольбы, уговоры и тактику обиды. «Но я думаю, что причина, по которой это не было такой уж большой частью сюжета, заключается в том, что он самый паршивый из всех мужских персонажей.» Сказала я себе, и кивнула. Затем я услышала вздох, который, казалось, сочувствует мне. — Да… Это и правда ты. Что? Стоп, а ты кто? Только проснувшись, я совсем забыла о человеке, который держал меня, до того, как я потеряла сознание. — Хозяйка, вы и правда забыли меня! — Почему вы всё ещё называете меня хозяйкой? Я была так взвинчена, что пыталась поспорить, повертев головой. Когда я увидела этого человека своими глазах, я не смогла удержаться и широко открыла рот. Я что, только что разинул рот от удивления? Я закрыла глаза руками. Потому что он был таким ослепляющим. Прямо как мой любимец. Я почувствовала то, что обычно чувствую со своим любимчиком, он был таким… Стоп, почему он выглядит таким знакомым? — Ни за что… — Теперь ты узнала меня? Мужчина, сидевший на корточках у моей койки, был знакомого цвета и внешности. У него были белые волосы, как будто они возникли из снега, отражающего солнечным светом, и они казались почти хрустальными. Не говоря уже о том, что у него было белое лицо и глаза красного цвета, и изящная чёрная родинка под его пухлыми губами. Должно быть, это благословение – смотреть, как он ест. Он был нереально красивым, что я забылась. — О чём ты ещё думаешь? Часто бывает, что ты выглядишь немного удивленной.Впрочем, я быстро пришла в себя и громко воскликнула, поскольку была крайне изумлена. — Догги! — Хей! Не зови меня таким именем! Да, он был второстепенным героем, но он конкретно отличался от других мусоров романа своей красотой. — Ох, серьезно! Прошу, измени моё имя! Глядя на него с досадой, я заметила знакомое колье у него на шее. Как и ожидалось, он так и не продал его, более того… — Ты живешь здесь один? Я освободила тебя, но ты живешь в таком опасном месте. Тебе не было тяжело? Ну, учитывая то, что он лис, другого места для жилья ему и не было. Его здесь никто не будет искать. Ну, есть некоторые люди, которые всё равно могут прийти, но… — Мне было бы трудно здесь жить одному. — У тебя появилась пара? — О чем ты? Чего ты так злишься? Лис оборотень может спокойно прожить вместе с другой красивой лисицей. Или, возможно, нет, поэтому я спросила его с небрежным видом. — Тогда, с кем ты живешь… Дамиен? — Почему только у него такое красивое имя? Я тоже хочу изменить своё! Присев на корточки, он запрыгал вверх-вниз. Как и ожидалось от оборотня. Он подпрыгивал так высоко. — Хозяйка, прошу, смени мне имя! Почему он до сих пор называет меня хозяйкой? — Я больше не твоя хозяйка. Сказав это, я подскочила с места. Как вы думаете, почему лис умеет бегать, как кролик? Ночью я думала, что он стал взрослым, но сейчас всё кажется иначе. Он всё ещё выглядел как тощий подросток. Как никак, прошло уже 2 года с тех пор, как мы с ним расстались? — Я обиделся. Затем он начал что-то жевать и бессвязно бормотать о чем-то. — Я не хотел брать кабана с собой. За мной тоже гнались! Как я должен остановить огромного бешеного зверя, бегущего на меня? Тогда ты тоже видела его размеры! Разве я был достаточно большим, чтобы остановить его? Так, что же мне оставалось сделать? Я доверился своей госпоже, и побежал к тебе. Но ты меня неправильно поняла, и подумала, что я нарочно его привёл? Не слишком ли это? Однажды став госпожой, ты навсегда должна остаться госпожой! Ты выставляешь меня идиотом. Он разве раньше был таким разговорчивым? Что-то он слишком общительный. — Почему ты так легко избавляешься от вещей? Нет, не плачь! Мне правда тяжело смотреть на красивых плачущих людей. Я не могу смотреть на тебя. Догги начал плакать от воспоминаний, рассказывая произошедшее того времени. Вскоре, он был весь в слезах. — Как л-любовь хозяйки может так быстро преобразиться, чтобы вот так о-отвернуться от меня... Должно быть, ему правда было грустно. Дрожащие ноги Догги, которые были сложены вместе, когда он присел, выглядели более жалкими, он выглядел более грустным и чувствовал себя ещё более ничтожным, чем я когда-либо себе представляла. О, он такой глупенький. Он такой милый. Разве это не безрассудство? И его клыки, которых я видела каждый раз, когда он разговаривал, напоминали мне то, что он лис. Так, так. Каждый раз, когда пролитые слезы грустного лиса катились вниз, раздавался странный звук. Я посмотрела на пол, и увидела бусинок, которые скатились. Бусинка была похожа на жемчужину, но я впервые вижу, такой драгоценный камень, который был полупрозрачным и молочно-белым. Я выходила гулять с герцогом, и видела разные виды драгоценных камней, но такое я вижу впервые. Что это за драгоценный камень? Я отвела взгляд от бусин, а Догги поднял глаза и уставился на меня. — Возьми ответственность, хозяйка! — Э? — Возьми за меня ответственность, до конца! — Не от меня это зависит. — Ты должна брать ответственность за этот ошейник, чтобы я смог снять его! Как мне быть? — Нет, это правда, герцог одобрит… Ошейник не имел значения. Если ты вернешься в герцогство, то можешь умереть. А герцог ведь обязательно сделает это. Держа бусинку, Догги невинно моргая торжествующе сказал: — Это очень редкий драгоценный камень. Ты можешь получить много денег, если оставишь меня. Как ты думаешь? — Хм? — Его трудно продать, потому что его должны увидеть не обычная публика. Не все лисы-оборотни могут производить такой драгоценный камень молочно-белого цвета. То, как он смотрел с торжествующим выражением лица, очень напоминало то, как он привёл дикого кабана ко мне. — Ты уверен, что тот дикий кабан гнался за тобой? Ты выглядел таким гордым. ---------- Том 1 Глава 22 — Это правда! — Больше всего на свете, я ненавижу лгунов. — … «Ты не собираешься рассказать мне всё?» Он что-то пробормотал и рассказал мне правду. — Сначала я думал, что вам понравится, но затем, испугался, потому что он помчался в вашу сторону. — Видишь! Тебя выгнали, потому что ты совершил ошибку, так, почему ты обижаешься? — Но как вы могли выгнать меня, не дав мне ни единого шанса?! Я не могла ругать его больше, потому что он был прав. И из-за его унылого вида. «Ребята, вы и правда думаете, что я отказалась от вас? Нет, я пытаюсь спасти ваши жизни. Но вы, все равно были на грани смерти.» Скорее всего, он даже не попытается понять, даже если я ему расскажу правду. Я вздохнула и сказала: — Мне очень жаль, за то, что случилось тогда. — Если тебе жаль, возьми ответственность! Я сидела в спокойной позе, наблюдая за ним. Мне жаль, мне правда очень жаль. Но я не могу позволить тебе грубить мне, и строго приказала: — Сидеть! Догги сразу же исполнил мой приказ, как только я сказала это, хотя прошло уже 2 года. Грустно то, что сейчас он в человеческом обличии. Привлекательный мужчина, который уставился на меня ласковым взглядом, сидя на земле. Сейчас… Я думаю, что вот-вот открою глаза на что-то новое. Стоп! Хватит думать о всяких странных вещах. Я трясла головой, чтобы не раскачиваться, а потом подул сильный ветер. — Где мы? Место, в котором мы с Догги прятались, выглядело как пещера, и Догги громко крикнул, в сторону входа в пещеру. Хэй, что если тот сумасшедший услышит его? — Будь тише, Догги! Догги посмотрел на меня, и заткнулся. Я услышала шаги, доносящиеся снаружи пещеры. Кто это? Я прищурилась и посмотрела на него, он мягко улыбнулся, увидев меня. Вау, кто этот красавчик? — Давно не виделись, хозяйка. Красивый мужчина с темно-каштановыми волосами, и со светло карими глазами приветствовал меня с низким и ровным голосом. Что? Опять хозяйка? Нет, больше никого нет, кто мог бы звать меня так. Но потом я обратила внимание на эти знакомые цвета, и взглянула на симпатичного мужчину, который подошел ко мне ближе. «Ну, нееет… Не может быть.» — Не может быть… Дэмиан? — Я рад, что вы меня вспомнили, хозяйка. — Ты тоже был оборотнем? — Да. Я думала, что он обычное животное. Нет, герцог говорил, что его продавали в том же рынке, что и Догги, в таком случае, он – оборотень! Но я тогда правда не знала! В порыве стыда я уткнулась головой в колени. Я чувствовала себя как хозяйка, которая ничего не знает о своём питомце, которую не очень-то интересует он. И когда я их встретила, мне казалось, что стала бессовестной хозяйкой, которая выкинула их. Всё не должно было быть так, я просто пыталась дать им свободу. Поэтому никогда не представляла, что они придут чтобы спросить меня об этом. С человеческой точки зрения, это тоже было бы очень неловко представить. — Хозяйка. Дэмиан присел на колени передо мной, и произнес: — Хозяйка, я думаю, вам стоит вернуться обратно. — Да… Но я не знаю где я нахожусь… — Мы позаботимся о вас должным образом, и поможем. — Да! Только доверься нам! — Вы всё это время были здесь? Дэмиан и Догги вместо ответа одновременно посмотрели на меня. — Я тренировался, чтобы однажды снова встретиться со своей хозяйкой. Я задала ему вопрос:— Почему? Конечно, мне было приятно увидеться с ними, спустя столько времени, но они могли бы уехать куда-то. Дэмиан ответил так, как будто это должно было быть очевидно для меня. — Разве не вы дали мне имя? Конечно, я дала ему имя, ну и что с того? — Когда хозяин оборотней даёт им имя, то оборотни не могут находиться слишком далеко от своего хозяина, в особенности, потому что они вступают в резонанс с хозяином. Итак, вы поселились в лабиринтном лесу в столице? Это было мудрое решение. — Он не единственный, кого купили! Конечно, я оборотень, но у меня совсем другая связь с хозяйкой, потому что я – лис. Но человек, который дал мне имя, становится особенным для меня. Так теперь! Почему только у меня такое ужасное имя как Догги?! Ты единственная, кто может сменить моё имя! Догги кусал свои губы и расплакался. — Я говорю с самого начала. Слишком жестоко с твоей стороны – дать мне такое имя, затем выбросить. Неужели он из тех, кто так часто плачет? Вспоминая второстепенного героя Оскара из оригинального сюжета, никак не могу вспомнить, чтобы он хоть как-то плакал в новелле. Ведь в сюжете он чаще был жестоким и злым. Я была в замешательстве. Маленькой рукой я коснулась своего лба. Мне казалось, что я теряю энергию намного больше, чем обычно. Хорошо, я поняла, что ты имеешь в виду. Ну, если бы он рассказал мне все это до того, как я дала ему имя… Нет, здесь только моя вина, не так ли? В этой неловкой ситуации я прикрыла живот руками, пытаясь подавить урчание в животе. Врууу… вругх — Хозяйка, вы голодны? — Хозяйка, я сейчас же накрою стол, чтобы ты могла кушать. — Хозяйка, я принесу всё первым! — … Как будто он был знаком с провокациями со стороны Догги, Дэмиан быстро превратился в ястреба и взлетел. Словно не желая ему проигрывать, Догги превратился в лису и быстро побежал. — Хахахаха. Я просто хохотала. Всё, что произошло со вчерашнего дня, было похоже на лихорадочный сон. Ох, не знаю. Я голодна. Я хочу отдохнуть. Плюхнувшись на землю, я прислонилась к стене пещеры и закрыла глаза. Не могу дождаться, когда герцог найдёт и спасёт меня. *** Люциан на некоторое время закрыл глаза, затем поднялся и снова двинулся в путь. Лабиринтный лес был намного шире, чем он предполагал. Или, может быть, он бродит вокруг, потому что это буквально лабиринт из деревьев. — Ты действительно выставляешь себя глупым. Как ты смеешь сомневаться во мне? Энзо пришел в ярость, понимая, что мысли Люциана блуждают не понятно где. «Тогда почему мы до сих пор не нашли её?» Люциан пытался настаивать, но он уже был на грани. Он еле сдерживал себя. Люциан уставился на деревья налитыми кровью глазами. — Ты отлично справляешься, так что держись. Обычно маги даже не могли войти в этот лес. Даже если бы они вошли, они бы умерли, бродя вокруг. Как я уже сказал, это место, где сталкиваются противоположные маны… Сказал Энзо, в голове Люциана, но тот не мог сконцентрироваться на словах сказаных ему. Люциан зашагал и оглядывался по сторонам. Конечно, он понимал, о чём идет речь. Любой, кто был искусен в фехтовании, был восприимчив к малейшим переменам в своём окружении, но он не мог ничего сделать в этом месте. Оно ощущалось так, будто его окружает невидимая стеклянная стена. Когда он распространял обоняние, казалось, что оно ни во что не попадет и просто будет отражено.Тогда голос Энзо проник в его голову. — Наконец-то нашел её! Она недалеко отсюда. После его слов, Люциан сконцентрировал немного маны в своих ногах. Энзо что-то бормотал ему, пока он бежал так быстро, как будто летел. — Давай двигаться вперед вот так: 1, 3, 5, 2, 4… Люциан, который был знаком с подсчетом для определения местоположения, озирался по сторонам. Он почувствовал энергию своей сестры в пещере, что находился перед ним. Люциан побежал быстрее после слов Энзо. Он уже совсем скоро встретится с Рейчел. Несмотря на волнения, ему не терпелось скорее увидеть свою младшую сестру. Справа от него была небольшая пещера. Словно, ему надоело слушать Энзо, он прыгнул прямо в пещеру. — Рейчел! Его голос звучал настолько отчаянно, разве он хоть раз в жизни говорил с таким безысходным тоном?Он осмотрел внутрь пещеры, слушая свой дрожащий голос. Услышав его голос, Рейчел, которая сидела чуть глубже в пещере вскочила на ноги. Она невольно уронила фрукт, что держала в руке. Фрукт покатился и остановился у ног Люциана. Люциан наступил на него, когда побежал на встречу Рейчел. — Брат? — Рейчел!... Впервые за очень долгое время, Люциан наконец мог спокойно дышать. Он торопливо приблизился, жадно глотая воздух, как будто у него повреждены лёгкие. — Брат! Рейчел побежала к нему, Люциан взял её на руки и обнял так, будто не хотел отпускать её больше никогда и никуда. Пропуская её волосы сквозь пальцы, Люциан мягче, нежнее и дольше чем обычно прошептал: — Я так рад, что ты в порядке, Рейчел. Ты хорошо справилась. Ты прекрасно держалась, Рейчел. Рейчел расплакалась, сдерживая всхлип. Чувство облегчения нахлынуло на неё, и её зрение затуманилось. Люциан мягко и осторожно обнял её одной рукой, а другой погладил по спине. Это было неуклюжее объятие, но этого было достаточно. Он даже не заметил две пары глаз, что следили за ними, пока он успокаивал её, поскольку все его мысли были только о безопасности Рейчел.Затем, Энзо пробормотал заинтересованным голосом. — Опять они. Не стоит излишне осторожничать, милые маленькие создания, хехехе. От его слов, золотые глаза Люциана вспыхнули. В то же время, Рейчел подняла голову, чтобы взглянуть на него и сказала. — Братец, Догги и Дэмиан спасли меня. Ты же помнишь их, не так ли? Ну, они жили здесь. Прислушиваясь к её тихому голосу, Люциан заметил двух мужчин, сидящих на полу. Он скривил губы, глядя на светловолосого мужчину, который сидел на корточках и спокойно смотрел на него, и на шатена, который смотрел на него снизу вверх. Глядя на него, их лица выражали только одно – удивление. Он отлично помнил их, именно поэтому, ему не понравилось их воссоединение с Рейчел. Не зная, о чём думает Люциан, она прошептала с виноватым тоном: — Боюсь, мне придется взять ответственность за них. Он по-особенному возненавидел их, после слов сестры. После её слов, он еле сдержался, у него бурлила кровь от гнева. «Да кто они такие, чтобы сваливать всё на Рейчел и заставлять её нести ответственность за них?» ___________________________________________________ Ред: Мне так нравится Догги и Дэмиан! С нетерпением ждала возвращения этой парочки! Интересно как отреагирует герцог на их возвращение?╮(. ❛ ᴗ ❛.)╭ Пер: Вышло очень милое воссоединение с "сестричкой" ---------- Том 1 Глава 23 Я была так тронута тем, что меня спас мой любимчик. Я - конечно знала, что меня по любому спасут, так как по сюжету Рейчел спас герцог. Но Люциан нашёл меня первым. Да, этого стоило ожидать! Ох, это же мой любимый. Ты сам искал свою Нуну? Я так горжусь тобой. [Пс: Рейчел иногда называет себя Нуна(старшая сестра)потому что большую часть времени она считает себя ярой поклонницей Люциана, а не его "младшей сестрой".] Я так восхищалась своим малышом, что совсем забыла, в какой я ситуации. Контраст просто потрясающий! Раньше я всё время думала, как мой любимый относится ко мне, а сейчас… Он вырос, и стал человеком, который заботится о своей сестре. Как я могу не поражаться?! К тому же, он вырос таким надёжным. Ну а слова «печальный» и «хладнокровный» теперь кажутся пустым звуком, не так ли? Люциан заговорил, пока я строила фанатские теории. — Давай вернёмся, Рейчел. Папа тоже ищет тебя.О, точно! — Братец, с герцогом всё хорошо? Затем, я сказала «прости» вспомнив на мгновение его черты лица. Люциан прижал меня к себе, и отвернул голову. — Он в порядке. После его ответа, я вздохнула с облегчением. Всё равно я была разочарована, потому что не успела толком подготовиться, но если с герцогом всё хорошо, тогда всё в порядке. И я также рада, что не сильно пострадала. О, но куда подевались ремни на запястьях? Можем ли мы что-нибудь сделать с этим? Пока я в спешке осматривалась, Дамиан подошёл и вытащил шарик из тайника. — Хозяйка, вы случаем не это ищете? — Точно, Дамиан! — Хозяйка, это нашёл я. Если хотите кого-то похвалить, то хвалите меня! Догги оттолкнул Дамиана с того места, где он стоял, и вскинул голову, как будто гордился этим. Это его привычка задирать голову, когда он хочет похвалы? Я посмотрела на двух мужчин, обнимая Люциана, и прошептала ему на ухо: — Братец, могу ли я их забрать? Люциан на мгновение замешкался, услышав мой вопрос. Не то чтобы я не знала почему. Ни моё мнение, ни мнение Люциана ничего не решали. Оставить их или нет, решал герцог. Я придумаю что-нибудь. Мне как-то придется убедить герцога. Затем, твёрдо веря своему предчувствию я посмотрела с торжествующим видом на Дамиана и Догги. — Доверьтесь нуне, и следуйте за мной! Люциан поморщился, на мои слова, но ему было всё равно. Мм, ты тоже удивлён моей силой, не так ли? Вот так вот, мой любимчик. Даже если те двое будут рядом, ты всё равно будешь для меня на первом месте! Я погладила его по плечу, и крепко обняла. Пора вернуться домой. *** Пока ехала с Люцианом на его черном коне, я держала Догги в руках. Каким бы сильным оборотнем он ни был, я всё равно боюсь, что он пострадает, если упадет с такой лошади. Дамиан превратился в ястреба, и следовал за нами. С другой стороны, было правда здорово, что я благополучно возвращаюсь домой, благодаря этим двоим. Ведь только вчера я столкнулась с тем безумцем. Я испытывала облегчение от того, что покинула то место. Прощай, конченный король козявок. Я была совсем не рада, встрече с тобой, поэтому в следующий раз не показывай даже свои волосы. Мне было абсолютно всё равно, даже если он незаконнорожденный ребёнок императора. Всё, что меня интересовало – будущее моего любимчика. До конца сюжета, империя будет находиться в эпохе мира и процветания. Смысл было создать такого персонажа, как принц?Это не будет проблемой для чудака королевской крови. Как никак, он уже правит подпольным миром, и он владеет тёмным духом. Кроме того, единственными персонажами, которые умерли в книге, были главный герой! Ты знаешь что? Даже второй мужской главный герой не умер. Есть ли в этом смысл вообще? Почему именно главныц герой должен был умереть? Я разозлилась без всякой на то причины, и чуть ли не сорвалась на Догги, который спокойно сидел у меня на руках. Его узкие глаза округлились и оголили сверкающие рубиновые зрачки. Оу, его глаза такие прекрасные. В новелле много хвалили внешность другого мужского главного героя, но я думала, что знаю причину. Я правда была удивлена, увидев его человеческий облик. Я думала, только у моего малыша потрясающая внешность, но оказалось, что даже у второстепенных персонажей тоже внешность не отстает от внешности главного героя. Я тебе обещаю, если ты встретив Ноа, предашь нас, я тебе никогда не дам вкусняшки! Я решила не расслабляться, готовясь к событиям оригинального сюжета. Ты спас мне жизнь, и я решила взять тебя с собой, в ответ на твою доброту. Но я не буду закрывать глаза, если ты предашь нас.Когда мы с Люцианом добрались до главных ворот герцогского поместья, рыцарь, охранявший ворота, поспешно открыл их. Проходя через главные ворота в поместье, мы увидели самого герцога, который издалека бежал в нашу сторону. «Нет, герцог! Сохраняй своё достоинство!» Несмотря на мои мысли, я внимательно осмотрела герцога, не ранен ли он. Для меня облегчение, что он был в порядке. Это наш настоящий дом. После всего случившегося, я наконец почувствовала облегчение. Герцог в безопасности, Люциан в безопасности, я в безопасности. Услышав мой громкий смех, Люциан решил промолчать. Это было неизбежно, потому что герцог был прямо возле нас. Герцог протянул ко мне руки. Увидев его налитые кровью глаза, моё сердце затрепетало без всякой на то причины. Я не знала, как сильно он заботится обо мне. Я знаю, что у него такие сильные чувства, только из-за моего отца, но его привязанность ко мне делает меня мягкой, по отношению к нему. Я осознала, как это приятно-получать бесконечную любовь. — Ах, Рейчел. Герцог дрожал, держа меня на руках. — Доченька моя, прости своего отца за неспособность защищать тебя. «Всё хорошо. Всё хорошо. Это бы всё равно случилось. Думайте об этом как: наступить на дерьмо раньше времени.» — Я не буду удовлетворён, даже если отрежу им все конечности, пока они не умрут. На этот раз его голос дрожал от гнева, потому что он сожалел о том, через что мне пришлось пройти. — Если поймаю их всех, я покажу им, что есть вещи, которые намного страшнее смерти. «Блин, герцог, остановись. Ты правда пугаешь.» Опять таки, герцог такой человек, что он обязательно исполнит свои слова. — Доченька, ты в таком состоянии. На мгновение я надула губы, а затем улыбаясь незаметно обняла его одной рукой за шею, и шепнула герцогу: — Я тоже рада, что вы тоже в порядке, герцог. После моих слов, он повернул голову в мою сторону, и его агрессивное выражение лица сразу испарилось. Вместо этого появилось серьёзное, но доброе выражение лица. — Спасибо, за благополучное возвращение. Спасибо огромное. — Да, я тоже рада. Даже думать не хотела о короле мусора. Как и ожидалось, дом, лучшее место. Я даже не сомневалась, что вернусь целой, и невредимой, но я так рада, что всё таки благополучно вернулась домой. Когда я ответила лёгкой улыбкой, герцог расслабился и расплылся в улыбке. Но когда он повернулся к Люциану, всё его хорошее настроение испарилось. — С тобой я поговорю позже. — … Люциан не ответил герцогу. Он только слегка поклонился и показав что услышал его. Герцог обернулся, обнимая меня. Дворецкий и командир рыцарского ордена, которые ждали позади нас, поклонились мне. Несколько минут спустя, командир заговорил с герцогом: — Я сообщу рыцарям, поймавшим бандитов, начать расследование этой ситуации, милорд. — Да. Я вытащила Догги, после того как герцог закончил разговор с командиром. Герцог, казалось, даже не заметил существование этого ребенка, поскольку смотрел только на меня. Это даже слишком хорошо. Мне стоит получить разрешение до того, как мы войдём. — Герцог, вы помните его? — Хм? Как я и думала, герцог забыл даже о существовании Догги. Я опустила кончики бровей и надула губы, а затем показала Догги герцогу. Убедитесь, что вас поймут, когда о чём-то просите! Вы должны выглядеть более грустным чем обычно! — Это – Догги, которого я отпустила два года назад. Но в этот раз, он спас меня. Вместе с Дамианом. Герцог широко раскрыл глаза из-за того, что я сказал. Я поманил Дамиана, пока он парил в небе. Дамиан быстро спустился, когда увидел мой жест рукой. И превратился в человека в воздухе и грациозно приземлился перед нами. «Вау! Как круто!» Я чуть не зааплодировала, сама того не осознавая. Судя по выражению его лица, герцог чувствовал то же самое. Он внимательно смотрел на Дамиана, и бросил взгляд на Догги. Как будто только этого и ждав, Догги выпрыгнул из моих рук, перекатился один раз и превратился в человека. Оу, это тоже очень круто вышло. Герцог, командир, дворецкий и другие служащие поблизости смотрели на двух детей с горящими глазами. Я была так горда собой без всякой на то причины. Вскинув подбородок, как победитель, я торжествующе сказала герцогу: — Они всё ещё называют меня своей хозяйкой и следуют за мной. Следовательно… Герцог, который быстро понял, к чему я веду, сразу же ответил с тоном переговорщика: — Если ты назовешь меня папа, тогда я дам согласие. Человек, который знает, как заключить подобную сделку — настоящий король. Вот как заключаются сделки. Это даже не стоит сравнивать, но я должна это сказать. У меня не было другого выбора кроме как принять. Опустив глаза, я кивнула. Заметив, как он расплылся в улыбке моему ответу, я почувствовала, как у меня сжалось сердце. Я готовилась к этому ещё с тех пор, как согласилась на удочерение, но он всё ещё настаивал, чтобы я называла его папой. Я прикусила губы, вспомнив, что испытывала раньше. Меня не впервые удочерили, ещё до того, как я попала в это тело, я была приемным ребенком. В те времена, мне казалось, будто весь мир в моих руках несмотря на то, что счастливые моменты были короткими. Понятия привязанности и любви, которые предназначены только для меня ощущаются как создание моего собственного внутреннего мирка. Однако чудесный и счастливый образ жизни в мире, который я создал для себя в то время, изменился в одно мгновение. На этот раз, всё будет по другому Хе Янг. Превозмогая себя, я приложила немного силы к своей руке, неуклюже обвитой вокруг шеи герцога.Герцог будет другим. Всё в порядке, на этот раз меня не бросят. Я крепко обняла герцога, пряча беспокойные мысли глубже. Герцог, Люциан и герцогиня. Я подумала, что это идеальный шаг в этот невероятно запутанный дом. ___________________________________________________ ГР: Как гг и обещала она "взяла ответственность".😂 Бедный Люциан, уже представляю сколько он будет ревновать! Разговор герцога и Люциана, в следующей главе, довольно интересный. А ещё этот Энзо! Ух, он провокатор! Пер: Кажется, у гг и прошлая жизнь была не сахар. ---------- Том 1 Глава 24 Педро посмотрел на своего сына. Как черт возьми он нашел Рейчел? После вчерашней выходки сына, он повсюду расставил своих рыцарей. Он даже подумывал о том, чтобы попросить о поддержке императорскую семью. Но всё же, он решил разыскать её сам. После нападения и получения травмы, за одну ночь пропали все следы похитителей его дочери. И Граф Элранд тоже растворился в воздухе. Ему всё ещё не было известно, использовали ли похитители магию или нет. Его ударили ножом в область аппендикса, но он не чувствовал боли. Ему казалось, что смерть была бы лучше, чем потеря Рейчел. У него не хватило смелости увидеться с Лиамом даже после его смерти. Он всю ночь провел на ногах, но всё равно не чувствовал усталости. Он не смог бы уснуть или отдохнуть нормально, пока Рейчел благополучно не вернется домой. И только после того, как Люциан вернул Рейчел в целости и сохранности, он почувствовал облегчение, и наконец почувствовал всю усталость прошедших дней. Но сперва, герцог решил поговорить со своим сыном. Он думал о том, чтобы остановить любовь своего сына к Рейчел. Герцог крепко зажмурился и открыл глаза, которые были окутаны усталостью.Рейчел и Люциан. Он не хотел ждать, когда они влюбятся друг в друга. И его волнения об их чувствах росли с каждым днем с тех пор, как Рейчел пришла к ним, но после инцидента с похищением он по-особенному тревожился. Педро взглянул на Люциана, который спокойно стоял перед ним. — Ты забыл о своих обязанностях, и не послушался меня. Я должен надлежащим образом наказать тебя. Люциан не выполнил свои обязанности наследника. Если герцогу грозит опасность, наследник должен быть в безопасном месте под защитой. Люциан медленно моргнул, как будто ожидал выговора. Его поведение отличалось от того, что было раньше. Раньше его лицо почти ничего не выражало, но взгляд иногда показывал страх, что таится в сердце мальчика. Но сейчас он даже не двинулся с места. Как будто, чтобы ни говорил герцог, ему будет всё равно, это не поранит его. «Этот подонок сошел с ума. Как он смеет ошиваться рядом с Рейчел с таким лицом?! Чем я заслужил такое?! Почему я должен жить в муках?» В голове Педро всё ещё крутились события его прошлого, голова болела, хоть он и держался за висок, в ушах шумел пульсирующий звук. Его отец терзал и преследовал его даже после смерти. Ведь его внук унаследовал внешность деда, начиная от разреза глаз, заканчивая цветом волос. Вскоре, после рождения Люциана, его отец сказал ему: — Ты неполноценный, ненормальный. Бесит и одновременно разочаровывает, что у меня нет другого выбора, как оставить герцогство такому человеку как ты. Теперь, когда у меня родился внук, ты не более чем мост, который принес истинного наследника – Люциана! Педро взглянул на своего сына, не скрывая свою усталость. «Не думаю, что слишком поздно. Он слишком грустный, но это единственный способ, который я мог бы придумать. Если думать об этом как об обезопасить Рейчел, то это не так уж и плохо.» Он начал говорить очень медленно, будто бы ему и не хотелось этого делать. Но всё же, он сразу перешёл к делу: — Я подумываю о том, чтобы отправить Рейчел в загородный дом на Юге. Думаю, последние события потрясли её очень сильно. — … Люциан слегка нахмурился, слушая своего отца.Как долго она будет там? Педро не хотел расставаться с ней надолго. Педро подлил масла в огонь Люциану, который вот уже полгода как страдал, исполняя обязанности. — Она будет защищена на Юге, пока не достигнет совершеннолетия. От слов отца, глаза Люциана широко раскрылись, как будто его живьем режут на части. Обычно дебютанткам в высшем обществе было по девятнадцать лет. Значит, следующие семь лет пройдут вдали от Рейчел. — Отец. Люциан бросил на отца гневный взгляд. Педро улыбнулся при виде этого зрелища. Именно такой взгляд бросил на него его сын. Был ли здесь враг? Разве не такое же выражение было у Педро, когда он набросился на своего отца, чтобы защитить Лиама? На мгновение возникло странное ощущение чего-то знакомого, но Педро был непреклонен. — На данный момент ты наказан, в качестве наказания не выходи из своей комнаты. — Отец, прошу. Люциан знал, что его отец был не из тех, кто болтает попусту. И сейчас, он намеревается держать Рейчел подальше от него. Но почему? Он удивлялся. Почему его отец не разрешает ему быть с Рейчел? Она попросила его включить в расписание проведение время с ней. Люциан думал, что с ней всё будет в порядке, поэтому он хотел быть с ней во время своего расписания. Он надеялся, что он проведет целый день с ней, с момента её пробуждения. «Я хотел бы увидеть её лицо сразу после пробуждения по утрам, и ночью перед сном. Это наверное слишком много?» Педро крепко прижался к Люциану, у которого было искаженное гневом лицо, когда он сказал "нет" своему отцу. — Как наследник, ты должен знать своё место. Пока я с тобой обращаюсь как с преемником, выполняй свои обязанности должным образом! Люциан почувствовал комок в горле. Он хотел дать отпор, но за всё это время он ни разу не противостоял своему отцу. За исключением вчерашнего дня. Педро поздравил Люциана, который только уставился на него с плотно сжатым ртом. Энзо прошептал: — Ты так жаден до этой девушки? Люциан проигнорировал слова Энзо, и направился к выходу из кабинета Педро. — Тебе надо стать герцогом. И тогда, опекунство над ребенком перейдёт на тебя. Люциан, который до этого заставлял себя сделать шаг, вдруг остановился из-за слов Энзо. Он никогда не думал о таком решении. Он всегда спрашивал разрешение отца, и никогда даже не задумывался о том, чтобы сделать что-то в одиночку. Люциану впервые понравилось предложение Энзо. Взявшись за дверную ручку, он на мгновение повернул голову. Затем он медленно открыл рот и посмотрел на своего отца. — Я сделаю все возможное, как наследник герцогства, отец. Так что не забудьте передать герцогство мне. Герцог фыркнул на его слова, но в то же время ему понравилось то, что сказал его сын. «Да, не стоит хотеть ту девушку, хоти власть.» — Ты и правда внук своего деда. Вместо ответа, Люциан вышел из кабинета, оставив Педро. Вместо того, чтобы вернуться в свою комнату, Люциан быстрыми шагами направился в комнату Рейчел. Он догадывался, что это будет последнее приветствие перед её уходом. Вдруг, Энзо вкрадчиво прошептал: — Ты хочешь того ребенка. Из-за этих слов, шаги Люциана замедлились, а затем и вовсе он остановился. — Я хочу её? — Да, ты никогда не хотел стать герцогом. Ты хотел быть признанным. Люциан резко сузил глаза, теперь они выглядели как лезвия. Заметив его бурную реакцию и волнение, Энзо, темный маг, улыбнулся и добавил: — У каждого есть желание быть признанным. Просто цель, похоже, изменилась. — Рейчел признала меня. — Поэтому, ты хочешь держать её рядом с собой. Она единственная, кто признала и поняла тебя. — … Он был прав. Люциан медленно кивнул и отступил назад, чувствуя себя более уверенно.Энзо, взявший верх над его разумом пробормотал, заливаясь смехом: — Чего ты не можешь иметь, будучи потомком и наследником семьи Леон? Люциану очень понравились его последние слова, однако он знал, что Энзо вдохновлял его по каким-то своим сомнительным причинам. «Я хочу её рядом со мной… Я хочу обладать ею.» Он ясно сформулировал это в своем уме. Верно. Он хочет полностью овладеть Рейчел. Она единственная. Его медленный темп вскоре сменился более уверенным и быстрым. Сильное чувство собственничества преследовало его с каждым шагом, который он делал. *** С помощью Эмбер, я умылась и надела пижаму. Ещё не время для сна, но мне было всё равно, ибо я чувствовала себя очень усталой. Эмбер была раскрасневшейся всё время, пока мыла меня. Может быть, она недостаточно успокоилась, но она совершала ошибки одну за другой. Появление Эмбер, казалось, согрело меня. Это очень обнадёживает, когда кто-то беспокоится обо мне. Но что случилось с Люциан? Он проделал весь путь к лабиринтному лесу один, но как он туда попал? Это напомнило о факте, которого я забыла из-за радости и удивления. В оригинальной книге было описано, что лабиринтный лес - это не обычный лес, и не каждый может ходить входить и выходить из леса случайно. После ряда других связанных с этим мыслей я даже вспомнил короля мусоров. Фу, только не говорите, что он снова придёт. Не зашла ли я вчера слишком далеко? Я не поднимала никаких флагов смерти, независимо от оригинального романа, верно? Я благополучно вернулась домой, но мне есть о чём беспокоиться. Всё начинает развиваться подобно оригинальной сюжетной линии. Хоть это и немного отличается от оригинала, не будет ли это нормально на данный момент, поскольку похищение, похоже, произошло так же, как это произошло в оригинале? Там было только одно похищение. И с тех пор, герцог уделял много внимания на мою безопасность. Это большое облегчение. Похищение… я бы предпочла не испытывать это дважды. Дожидаясь, когда Эмбер принесет мне еду, я ворочался, наслаждаясь мягкостью кровати. Люциан уже умылся и поел? Он не так много ест. Но как он так вырос? Как и ожидалось, главный герой остается главным героем. Эмбер принесла еду, которую легко переварить, пока я отдыхала, размышляя о самых разных вещах. Я покончила с едой так быстро, как краб спрятал бы своё тело в песке. Мои веки отяжелели от тепла и начали закрываться. — Леди подождите здесь. Сначала выпейте лекарства, что выписал врач. — Хорошо. На моём теле было много ссадин, так что мне выписали рецепт. После того, как меня осмотрела горничная, я не смогла справиться со своей сонливостью и снова легла в постель. Эмбер накрыла меня одеялом. Затем я заставила себя поднять веки и обратилась к ней: — Ах, я чуть не забыла. — Да, миледи. — Где Догги и Дамиан? — Слуги позаботятся о них. Необходимо ли мне вернуть их обратно? — Нет, всё хорошо. Скажи им, чтобы они хорошо позаботились о тех двоих. — Хорошо, поняла. Ложитесь сегодня пораньше, миледи. — Да, хорошо. Я закрыла глаза, и услышала, как Эмбер вышла из комнаты. Мне казалось, что я почти погрузилась в царство морфея, как вдруг услышала знакомый стук в мою дверь. Тук-тук, тук, тук-тук. Это было секретный постукивание между Люцианом и мной. ___________________________________________________ Гр: Как по мне глава очень интересная, но чует моя душенька что начинается что-то мутное… До сих пор не знаю как относиться к Энзо. Мне кажется он нам в будущем создаст проблем на несколько десятков глав…. А ещё в следующей главушке нам опять покажут персонажа которого я очень ждала! Пер: Ох, как же я ненавижу герцога. Типа... Я страдал, и ты страдай! О Господи! Он в будущих главах ещё такую дичь творит. Не скажешь, что он взрослый чел:( "он не хотел ждать, когда они влюбятся друг в друга"... Люциан, который уже не может дышать без Рейчел:🗿 ---------- Том 1 Глава 25 Я бы игнорировала другой стук в дверь моей комнаты, но этот стук я никогда не смогу оставить без внимания. Этот стук означал: Мой любимчик здесь! Поэтому, я никак не могу проигнорировать его.Я выпрыгнула из кровати и быстро подошла к двери. Открыв её, я увидела Люциана, который даже в этот поздний час всё ещё не переоделся в ночную одежду. Он выглядел мрачным. Ох, герцог, как долго ты его ругал? Почему он выглядит таким подавленным?! Каждый раз, когда у него такое настроение, у меня в душе становится тяжело и тоскливо. Я не знаю, что делать с этим человеком. Люциан взглянул на меня и глубоко вздохнул. — Ты устала? Я подпрыгнула, увидев, что он отступил на шаг от того места, где стоял. Ни в коем случае! Не важно, какой бы уставшей я ни была, хоть даже буду при смерти от утомления, я тебя никогда не прогоню! — Нет, братец! Он остановился после моего ответа. Затем, за краткий миг он шагнул в мою сторону. Как и ожидалось, мой любимец, твои движения очень ловкие! — Заходи. — … Люциан без слов вошёл в мою комнату. Затем, посмотрев на его одежду, я осторожно его спросила: — Почему ты не переоделся? Позже тебе стоит принять горячую ванну и съесть тёплого супа. — Хорошо. Люциан слегка улыбнулся и кротко посмотрел на меня сверху вниз. Он был таким ярким и умным. Почему его улыбка всегда заставляла меня временно ослепнуть? Мне нравилась его улыбка. Всякий раз, когда он улыбался, я видела морщинки вокруг его глаз, его аура менялась и тени исчезали из под его глаз. Мне это очень нравилось, потому что было ощущение, что он улыбается искренне. — Присаживайся на диван, братец. Я скажу им, чтобы принесли тебе теплый суп и вернулись в твою комнату, чтобы ты мог поесть, но, боюсь, я мало что могу сделать. Я ухмыльнулась, заметив, что он не останавливает меня, как это делал обычно. Вместо этого, он спокойно ждал. Наш Люциан. Он пришёл сюда, потому что захотел поесть со своей сестрой, но мне очень жаль, твоя нуна уже поела. Но я всё равно могу есть ещё и с тобой! Попросив у Эмбер две миски супа, я села рядом с Люцианом. — Братец, я так благодарна тебе. — … Я сказала от всего сердца Люциану, который внимательно слушал и смотрел на меня. — Я была так счастлива, что мой братец пришел спасти меня. Глаза Люциана расширились, затем они изогнулись в виде полумесяцев. В этот момент мне казалось, что кругом всё замедлилось. Я думала, что снимаю замедленное видео своими глазами. Мой любимчик, ты самый милый. Пока мы ели суп, который принесла нам Эмбер, я болтала без умолку. Усталость во мне из-за произошедших ранее событий исчезла, как будто всех тех событий не было. Даже если я зачерпнула суп, и поднесла его к губам Люциана, он ничего не сказал и спокойно съел его. Обычно я не стеснялась угощать его побольше. Моя рука двигалась сама по себе. Случайно. Однажды, он сблизится с Ноа, и я не смогу этого сделать. Чуть позже, когда они повзрослеют Ноа и Люциан станут очень близкими. А до тех пор, я просто останусь рядом с моим любимчиком, и продолжу свою фанатскую жизнь. Однажды они покинут своё гнёздышко, и даже тогда я буду поклонницей этих двоих. Я широко улыбнулась, представив будущее. Затем, Люциан в нерешительности облизнул пересохшие губы и позвал меня: — Рэй. О, он зовет меня моим прозвищем? Боже, что мне надо делать?! — Да, братец. Как это потрясающе. Как ты можешь так ярко улыбаться?! Продолжай улыбаться. — Я… Но что ты так долго пытаешься сказать? Казалось таким нереальным видеть мягкое выражение его лица всякий раз, когда он облизывал пересохшие губы. Ты мой настоящий любимец! Твоя внешность мне безумно нравится. Я наблюдала за ним, болтая ногами в изножье дивана, и вдруг он отвернулся. У меня мурашки побежали по коже, когда он повернулся ко мне, явно глядя на меня, наклонив голову под углом. Я думаю, что также возможно покрыться мурашками, когда люди чувствуют себя хорошо? В его золотистых глазах было что-то необычное. В его зрачках был блестящий металлический оттенок цвета, похожий на горячее расплавленное золото. От блаженства, я не могла отвести от него глаз. — Не забудь меня. Не понимая, что он пытается сказать, я растерянно смотрела в его глаза, наклонив голову набок. — Как я могу забыть вас, братец? Какой в этом смысл, Люциан?! Твою внешность невозможно забыть. Ещё до того, как встретила тебя, я была твоей ярой поклонницей. Ты думаешь, легко быть фанаткой? Нет. Интерес и привязанность были двумя основными критериями для фаната, так ещё и надо иметь внушительный банковский счёт. От моих слов глаза Люциана наполнились странным теплом, как будто он именно этого и хотел услышать. — Хорошо, вот так… Люциан кивнул в ответ на мои слова. Он поцеловал меня в щёку, когда я на миг прижалась к нему. Ощущение его губ на моей коже, а затем так же быстро отпадающих, было пронзительным. Покраснев от смущения, он продолжил разговор. — Продолжай помнить меня. Говоря это, он казался одновременно счастливым и грустным. Очарованная его непредсказуемым поведением, я машинально помахала ему рукой и попрощалась, когда он сказал, что уже уходит.Хлоп. Я смогла выдохнуть только после того, как дверь закрылась. — Это именно то изящество, которое присуще роду яндере. Сегодня я осознала, что он просто дыша воздухом может очаровать людей. Я не смогла дойти даже до кровати и просто улеглась на диван. Мне хотелось быстренько сомкнуть глаза и заснуть, но эмоции, которые я испытывала, продолжались и во сне. К моему счастью, той ночью я увидела во сне Люциана. Но не видела его застенчивую улыбку, которую видела перед сном, задумалась я, глядя на его темную, кривую улыбку. Я часто видела его таким в оригинале. Но самое удивительное было то, что он смотрел не на Ноя. И он держался за моё запястье, а не чьё-то ещё. Запястье было Ан Хе Янга, а не моё нынешнее детское. Мне это показалось странным, но я была довольна. Сперва я улыбалась, когда он меня поймал. Затем Люциан тоже улыбнулся. Его улыбка была такой очаровательной, что я крепко обняла его. Я была так счастлива несмотря на то, что это был просто сон. *** — Простите? После слов герцога, я уронила ложку, которой ела свой завтрак. Что он только что сказал? — Я подумал об этом, дочь моя. Сегодня, тебе стоит собрать вещи и уехать на юг в деревню. Поэтому быстренько поешь свой завтрак и поторопись. Неееееееееет! Ты не должен говорить это в день отъезда! И вообще, я не хочу уезжать! Я хочу наблюдать за каждым шагом моего любимчика, но куда ты меня отправляешь? Нет! Я не могу уехать! — Я не хочу уехать… — сказала с жалобным выражением на лице. Герцог, который обычно хотя бы раз моргает при виде моих щенячьих глаз, не шевелясь, уставился на меня. Ах, этот взгляд. Ты уже всё решил. Когда я в отчаянии опустила голову, я заметила сладкий тыквенный суп, которым наслаждалась некоторое время назад. Ох сладкая тыква. — Я понимаю, ты расстроена, но в этот раз я не могу идти на поводу твоих желаний и чувств. Не могу вдаваться в подробности, но похититель ещё не пойман. Так почему бы тебе не поехать на виллу ради своего отца? Нееееееееееет… если ты так скажешь, я не могу возражать. Ха, ничего не поделаешь. Я думаю, мне просто придётся уехать и возвращаться, верно?— Хорошо тогда. Ничего не поделаешь. Да, давайте думать, что это хороший шанс. Я беспокоюсь о том, не попытается ли король мусоров снова приблизиться ко мне, так что это должно быть неплохой идеей. Да, мы должны избегать его в настоящее время. После моего ответа, выражение лица герцога озарилось. Должно быть, он тоже волновался. — Я уверен, что твоя служанка уже собирает все необходимые вещи… Поэтому, пойдешь прогуляться по саду со своим папой? — Да. — Замечательно. Я доела тыквенный суп с новой ложкой, что принесла служанка. Подумав о том, что я не увижу своего любимца, я очень расстроилась.После того, как Рейчел покинула столовую, поскольку у неё пропал аппетит, выражение лица герцога стало мрачным. Но он всё равно не отказался от своего решения. Он надеялся, что этого будет достаточно, чтобы держать их на дистанции. Голодовка не сработает на нём, не так ли? Немного погуляв с герцогом, я испекла печенья, как обычно. Я испекла кучу орехового печенья для своего любимого, потому что какое-то время я его не увижу. Как никак, это любимые печенья моего любимчика. Затем, я пошла к герцогине с печеньем, обычно, я их передавала через горничную. Поскольку она всё ещё страдает от своего психического расстройства, мне недавно сказали, что в последние дни она довольно долго прогуливается. Я надеюсь, что она скоро вылечится, и сможет побыть вместе с сыном, пока не было слишком поздно, пока он не вырос. Я постучалась в дверь комнаты герцогини. — Входи. С разрешением войти, я осторожно открыла дверь. Опустив глаза, я заговорила первой: — Ваша Светлость, это я – Рейчел. Можно мне войти? Я ей точно не нравлюсь, поэтому и спросила, прежде чем войти. Сидя на диване, перед окном, она перевела свой взгляд на меня. У неё всё ещё было угрюмое выражение лица, однако она не выказывала никаких признаков неудовольствия по отношению ко мне. — Подойди ближе. — Спасибо. Я подошла к ней с тарелкой печенья. Выглянув в окно, чтобы посмотреть, на что она смотрит, но я не могла видеть Люциана с этой части. Он уже должен был быть на тренировочной площадке, поэтому я посмотрела в окно с любопытством, но герцогиня заговорила первой. — Зачем ты здесь? ___________________________________________________ Гр: как вам глава? Тоже ждёте разговор герцогини с нашей гг? Не знаю как вам, а мне пока что герцогиня нравится больше всего (самый адекватный персонаж не смотря на психическое расстройство)! Пр: Ждёте таймскип?) ---------- Том 1 Глава 26 Герцогиня смотрела на тарелку, которую я держала в руке, её выражение лица спрашивало меня, почему я здесь. Она мне в каком-то смысле нравилась, и я сочувствовала, но в то же время, мне было неловко рядом с ней. Это правда, что я ей не нравилась, и было много причин для этого. И всё же, кроме этого, я проявляла уважение. — Я отправляюсь на виллу, что находится на юге, и поэтому, я решила сама принести печенье.От моих слов, герцогиня малость удивилась. — Герцог так сказал? — Да… Я не хочу уехать. Правда не хочу оставить моего любимца. Как будто мои мысли были написаны у меня на лице, герцогиня спросила меня: — Ты не хочешь уходить? — Да. Что? Твой голос прозвучал теплее, чем обычно? Тебе понравились печенья? Я бросила украдкой взгляд и встретилась с ней взглядом. По сравнению с тем, как она смотрела на меня раньше, и то, как она смотрела на меня сейчас, казалось немного мягче. Или, может быть, я ошибаюсь? Внутри что-то сжалось, но не из-за плохого предчувствия. — Но у герцога должно быть веское основание отправить тебя туда. Сказав это, герцогиня взяла печенье из тарелки. В такие моменты, я не знаю, должна ли я ненавидеть герцога или нет. Мне нужно было заглянуть к Люциану ещё, поэтому я перешла сразу к делу. — Ваша Светлость, могу ли я отправлять вам письма? — … Герцогиня ответила нескоро. Из-за неловкой тишины, я пошевелила ногами. Характер у Люциана как у своей матери. Она ответила не сразу. Очевидно, ей сначала необходимо было подумать об этом. Только немного позже герцогиня дала ответ. — Ладно. От её неожиданного одобрения, я широко раскрыла глаза. Затем её губы слегка изогнулись в лёгкой улыбке. Почему-то у меня было хорошее предчувствие насчет наших писем. — Спасибо вам огромное, к слову… — … Герцогиня пристально смотрела на меня, и я продолжила свою речь. — Я волнуюсь, что братец не будет хорошо питаться. Люциан ел немного. Интересно, какая еда заставила его подрасти? Именно поэтому, я попросила герцогиню об этой услуге перед отъездом. Я также надеялась, что отношения между ними со временем улучшатся. Потому что я желаю счастья своему любимчику. Глаза герцогини затрепетали при моих словах. Я понимаю. Она, должно быть, испугалась. «Я уверена, она поняла, что пренебрегала собственным сыном. Наверное, поэтому боль в её сердце постепенно усиливалась. Я лучше, чем кто-либо другой, знала, как стыд и самобичевание могут разъедать тебя. В прошлом, я была такой же. Это сложно, но прошу тебя, будь сильной. Никто не спасёт тебя. Единственный человек, который может тебе помочь, это ты сама.» Герцогиня ничего не ответила. Нет, с её стороны, было правильно держать молчание. Прежде, чем покинуть комнату, я тихо поблагодарила её. Когда я вернусь в герцогство через несколько месяцев, было бы замечательно увидеть улыбку этих двоих. Я выбежала из комнаты герцогини, и побежала в комнату Люциана. Нет времени. Даже если Эмбер потребуется много времени, чтобы упаковать мои вещи, у меня всё равно не хватит времени. Мне необходимо встретиться со своим любимым! Каждая минута, которую я не с ним, будет потрачена впустую. Я поспешила в его комнату, но не смогла его увидеть. Не знаю почему, но мне преградил путь рыцарь. — Простите. — Да, миледи. Рыцарь вежливо ответил мне. — Я хочу увидеться со своим братом. — Мне жаль, но это был приказ, который отдал герцог. — Что сказал герцог? — Он сказал, что юный господин наказан, и не должен покинуть свои покои на неделю. — Ты знаешь почему? — Извините, нет. Рыцарь отвечал только на то, что от него требовалось. Этого, конечно, я и ожидала, но из-за стресса у меня желудок скрутило. «Ах, герцог! Люциан не имеет к этому никакого отношения! Тьфу!» Люциан, человек, который не нарушит своё расписание просто так. Но ты запираешь его в комнате! Я умоляла и злилась на рыцаря, потому что хотела увидеть Люциана, но это было бесполезно. Вероятно, герцог предвидел, что я приду, вот почему рыцарь был здесь, чтобы решительно отклонить меня. Я в отчаянии поплелась обратно в свою комнату. Печенье, которое я упаковала для него, всё ещё было у меня в руке. — Вы вернулись, миледи? Эмбер, которой так внезапно пришлось всё упаковывать, выглядела очень занятой. Достав коробку, Эмбер спросила: — Миледи, что это? Хотите, чтобы я их упаковала? Я удивилась, увидев предмет, о котором совершенно забыла. Это был нож для вскрытия писем, который я собиралась подарить Люциану. — Это… Я только что сидела на диване разочарованная, однако я тут же вскочила. — Дай это мне. — Вот... С печеньем в одной руке и коробкой в другой я направилась обратно в комнату Люциана. Рыцарь был обеспокоен, так как я пришла. Но я не хотел давить на него. — Просто передай это ему. — … — Тебе не было приказано не передать ему вещи, верно? — Да. — Сейчас же передай это ему. — Так точно. Подтвердив, что не было никаких распоряжений не передавать никаких подарков, рыцарь постучал в дверь комнаты Люциана. Никакого ответа не последовало, но рыцарь вошёл в комнату. Через некоторое время рыцарь вышел. Я наклонила голову, чтобы заглянуть внутрь закрывающейся двери. Люциан был виден через небольшую щель. Стоя перед дверью и глядя на подарок и печенье, он медленно поднял голову. Его глаза трепетали, когда его взгляд встретился с моим в мгновение ока. Было ощущение, будто меня захлестнет волной голода и жажды. Хлоп. К сожалению, дверь быстро закрылась. Но я поняла, почему он не вышел из своей комнаты. Я стояла там словно околдованная, в то время как Эмбер бросилась искать меня. Герцог уже ждал снаружи особняка. — Дочь моя. — Да. — Я часто буду приходить к тебе, чтобы составить компанию. — Хорошо… Я реально не хочу уехать! Я не хочу уйти отсюда! Не могу поверить, что не месяцами увижу своего любимчика. В глубине души мне хотелось лечь здесь и закатить истерику. Независимо от того, была ли я аристократкой или взрослой внутри, я просто хотела поднять шум и протестовать. — Командир рыцарей будет защищать тебя всю дорогу, пока ты не приедешь на виллу. Я бы с удовольствием сам отвез тебя туда, но... Да, я знаю. Ты пытаешься поймать похитителя, из-за чего не можешь покинуть столицу вот так. Я не уверена, правда ли герцог не хочет посылать меня, но сейчас он действительно выглядит не очень хорошо. Нет, зачем ты вообще отсылаешь меня, неужели из-за этого случая? Дом - это самое лучшее! Разве дом не должен быть самым безопасным местом? Я надула щеки от негодования, но все равно осторожно забралась в карету. Затем Эмбер вывела Догги. Догги был у меня на руках и мурлыкал, как будто хотел подбодрить меня. Ты лис, а не кот. Я без всякой причины ткнула его щёку, а затем посмотрела в окно фургона на герцогство. — Пожалуйста, дай мне знать, если тебя что-то тревожит, Рейчел. — Хорошо. — Тогда, ладно. Нерешительным голосом, я пробормотала слова, полные тоски. — Папа, позаботьтесь о брате, пожалуйста. Когда я это сказала, знала что могло повлечь за собой неприятные последствия снова и снова. Но я не хотела, чтобы Люциан оставался один, пока меня рядом не будет. Когда он наконец может смеяться, я не хотела оставлять его одного. Мне также было нелегко забыть выражение его глаз. Герцог не ответил на мою просьбу, а просто горько улыбнулся. После рассаживания с Эмбер карета медленно тронулась с места. Убедившись, что Дэмиан парит над экипажем, я откинулась на спинку сиденья. Распрощавшись с герцогством на время, я погрузилась в свои мысли. Как только короля козявок поймают, я вылью ему в глаза самый острый соус. «Ох, прошу, пусть время пролетит быстрее! Я не хочу пропустить ни одного продвижения, которое делает мой любимец!» *** Люциан вышел на балкон и наблюдал, как Рейчел забирается в экипаж. Его руки всё ещё держали тёплое печенье и подарок, который она принесла ему. — Ты обещала, не забыть меня. Не забудь про своё обещание! Глядя на отъезжающий экипаж, серьёзно пробормотал Люциан. Он неподвижно стоял на балконе, пока карета не превратилась в маленькое пятнышко и не исчезла за горизонтом. Солнце начало клониться к закату и окрасило его лицо в красный цвет. Его лицо, которое было бледным, как у куклы, а не у человека, выражало чувство тоски, несмотря на то, что обычно было бесчувственным.Вернувшись в свою комнату, Люциан поставил на стол подарок, что держал в руке. Он улыбнулся, увидев изящную упаковку, напоминавшую Рейчел. Затем он медленно развернул его и увидел размеренный рисунок ножа для вскрытия писем, и это заставило его глаза широко раскрыться. Он сразу заметил простой дизайн с блестящими изумрудами, встроенными в корпус тёмного цвета. Это было сочетание его темного цвета волос и прекрасного цвета волос Рэйчел. Люциан достал из коробки нож для вскрытия писем и держал его в руке. Ощущение холодного металла и теплого дерева смешалось, делая его похожим на то, что он был сделан из противоречивых материалов. Прямо как холодный парень и его тёплая сестра. Точно так же, как два человека, которые обычно не ладили, но случайно встретились и остались вместе. Он медленно моргнул, глядя на нож для вскрытия писем и ореховое печенье. — Я тоже буду стараться работать усерднее для тебя. Он думал, что отец должен как можно скорее признать его, и тогда он станет герцогом. Тогда его отец не должен проверять или беспокоить его. Таким образом, он мог бы легко найти время для Рейчел. Когда он открывает глаза утром, он представляет себе, как будто он сможет сразу увидеть лицо своей младшей сестры, позавтракать с ней, насладиться чаепитием и спать вместе ночью. Он хочет знать каждое её движение, учитывая при этом, что Рейчел участвует во всех его запланированных мероприятиях. Он хочет знать её с головы до ног. От её любимой еды до её роста. Каждую частичку. Он хочет знать каждую мелочь о Рейчел. Быстро растущая желания узнать что-нибудь, касающееся Рейчел, наполнила его, как чашку под краном. — Ты хочешь быть единственным в семье своей младшей сестры? Прошептал Энзо, устав от этого хода мыслей, его слова были наполнены нюансами, в то время как Люциан сидел тихо и раздражал себя, как горящий огонь. — Это ужасная идея. Почему я продолжаю слышать эти мысли? Люциан подумал, что он не должен больше позволять звонкому голосу в своей голове вмешиваться в его разум. Таким образом, он размышлял только о Рейчел. — Я уже скучаю по тебе, Рей... 7 лет. Он был готов ждать сколько угодно. ___________________________________________________ Гр: ну что я могу сказать ребята, тут всё! Клиника! Но меня радует что герцогиня начала приходить в себя! И уже радость для всех, со следующей главы начинается веселье! Так что ждите!) Пр: как же я люблю Люциана 😭 ---------- Том 1 Глава 27 Рейчел — 19; Люциан — 24. Потягиваясь в карете, я мысленно бурчала: «Это уже слишком! Я больше никогда не сбегу из поместья. Папа, как ты мог так поступить со мной?»Прибыв на южную виллу, я постоянно ждала визита герцога. Я ожидала слов: Мы поймали похитителя, возвращайся. Я скучал по тебе. Но герцог не сказал тех слов. "Тебе нравится то место? Что ты хочешь на свой день рождение, я мог бы принести тебе это. Есть ли что-то, что тебе необходимо? Нуждаешься ли ты в чём-то?" Письмо было пронизано заботой, любовью и привязанностью ко мне, но ответ, которого я ждала, так и не пришёл. Пока я раздражалась в одиночестве, я была с Догги, который сидел напротив меня и просто болтал обо всём, что приходило ему в голову. — Хозяйка! Мы давно не были в столице, но юг тоже прекрасен по своему! «Да, на юге тоже хорошо...» Вилла была довольно впечатляющей, с белыми стенами в тон пляжу и изумрудными крышами в сочетании с другими морскими цветами. Рядом было море, поэтому я часто наслаждалась свежими морепродуктами. Вначале я наслаждалась новым видом и местом, но это длилось максимум неделю. Я думала, что вернусь быстро не ожидая того, что я так надолго застряну здесь. Я думала, что скоро смогу увидеть своего любимца. "Так, как ты мог оставить меня здесь на чертовых 7 лет?!" Ты до сих пор не поймал похитителя? Этот король козявок! Он будет беспокоить меня до самого конца. — Хозяйка, вы себя плохо чувствуете? — спросил Дэмиан, который был рядом с Догги. Я покачала головой. — Что за… Случилось что-то, из-за чего ты чувствуешь себя не очень хорошо? Но ведь ты хотела вернуться в столицу. Разве это не должно тебя радовать? Я просто уставилась на Догги, пока он продолжал болтать, у меня в голове всё смешалось. Догги теперь совсем повзрослел. Его мальчишеские черты лица раньше были такими резкими, но теперь они исчезли без следа. Даже его шея стала толще, и его аура взрослого стала намного сильнее. Его звучный голос прошёл период трансформации и превратился в мягкий баритон, от которого у меня волосы на затылке вставали дыбом. — Хозяйка! Посмотри туда, туда! Людям нравятся такие вещи? Тем не менее, его веселая манера речи остался прежним. Поэтому, он до сих пор Догги. — Есть люди, которым такое нравится. — Тогда, ты тоже любишь такое, хозяйка? Догги указывал на сахарную вату. Пушистая фигура была точь-в-точь как Догги. Вплоть до цвета. Затем, Эмбер заговорила: — Мисс, вы же знаете, что вы дебютирует в этом году? — Да. Я прекрасно знаю это. Я смогла вернуться из виллы только благодаря моему дебюту. У аристократов был обычай устраивать дебют молодых дворян в возрасте 19 лет. Кроме того, дебют на банкете, устроенном Императорской семьей, считается самым лучшим. Если ты настолько беден, что не можешь позволить себе пойти в Императорский дворец, тебе следует сократить празднества, чтобы сэкономить на расходах. Но дворяне считали это позором. По дороге в герцогское поместье, которое находилось в самом сердце столицы, я пыталась успокоить своё бешено колотящееся сердце. Скоро я наконец смогу увидеться со своим любимцем. Твоя нуна тебе столько писем отправляла, но как ты мог оставить без ответа все мои письма, ты не ответил ни на одно из писем. Как я тебя воспитывала?! Но он всё ещё такой крутой, что я не могу обижаться. Как и ожидалось, главный герой остается главным героем. Он такой роскошный, так что было довольно очаровательно. У меня не было выбора кроме как любить его, даже если моя любовь была не взаимной. Несмотря на то, что я не видела его уже 7 лет, он остается моим любимцем. Как это возможно?! Я была в шоке от самой себя. Затем, я услышала в своей голове, как кто-то щёлкает своим языком. — Боже, что за извращенка! — Не лез в чужие мысли. — Я случайно здесь нахожусь. По твоему, я хочу слышать чужие мысли? Ты думаешь, я хочу быть здесь? Мне кажется, прошло около 2х лет, как я слышу этот голос. Впервые, когда это произошло, я думала, что сошла с ума, потому что давно не виделась со своим любимчиком. Но это было не так. — Вообще, ты даже не являешься ни моим родственником, ни потомком. — Уф, сколько раз я тебе уже говорила, просто оставить меня? — Я не могу этого сделать, когда думаю о Лиаме. — Ты продолжаешь упоминать его имя, из-за того, что когда я слышу о нём, я не могу спорить с тобой? — Если у тебя есть совесть, ты должна слушать внимательно. Как ты смогла войти в тело моего потомка?! — Я же сказала тебе, я не знаю. Сколько раз тебе повторять это, чтобы ты наконец поверила мне? — Ах, Рейчел. В тебя вселился странный и чужой призрак. — Угх, я не призрак! Кто здесь, из нас двоих, является призраком? Этот призрак, предок моего тела, внезапно возник в моей голове в один прекрасный день.Кассандра дэ Эльранд. Она из тех, кто умер сотни лет назад, и, насколько я поняла, не питает ко мне никакой неприязни. Она до сих пор в моей голове, и не рассказывает, откуда она вообще пришла. Нет, но была ли в оригинальной истории такая ситуация? Пока мои беспорядочные мысли искали множество причин, по которым это было упущено, карета проехала через первые ворота поместья герцога. Кроме того, звук подков, ударяющихся об пол, звучал довольно жизнерадостно. Приближаясь к особняку, я выглянула в окно. Мне казалось, это было бы более честной реакцией, нежели сидеть как бы прячась в карете с безразличным лицом. Пришёл ли мой любимчик забрать меня? Семь лет – не маленькое время, должно быть, он уже забыл обо мне. Мои руки вспотели от напряжения. Помимо всего прочего, я надеюсь, что мой любимец на самом деле не забыл меня. Мы ведь довольно хорошо ладили в былые времена. Пожалуйста, приходи встречать меня. Прошу… — Миледи, мы на месте. — сказала Эмбер, и спустилась с кареты, за ней последовали Дэмиан и Догги. Ослепительный солнечный свет заполнил карету. Сначала я колебалась, но в конце концов оторвала задницу от сиденья. Затем в карету внезапно просунулась рука. Большая бледная рука, казалось, ярко сияла на солнце. Просто взглянув на словно фарфор кожу руки и большие пальцы, я сразу поняла, кто это. Я потянулась к его величественно протянутой руке. Почти скрывшись из виду, он ждал меня снаружи кареты. Точно как впервые, когда я приехала в герцогство, на меня сверху вниз смотрело бледное лицо, которое казалось впитывало солнечный свет. Он был выше, чем 7 лет назад, впрочем, как и я. Я смотрела на него намного дольше чем раньше, что не заметила этого. В то же время, Люциан лучезарно улыбнулся мне. Он был намного взрослее и зрелым, чем 7 лет назад. Затем, он медленно произнес: — Рейчел. Его низкий тембр заставил меня задрожать всем телом, когда его голос достиг моих ушей. Ветер снова развевал мои волосы. В то мгновение, мне показалось, что я была под иллюзией, будто вернулась в ту холодную пещеру, из которой он меня спас. Разглядывая его как одержимая, Люциан посмотрел на меня и поднял мою руку к своему лицу. Его золотистые радужки сияли так ярко, и выглядели так, словно были жидкими каплями солнечного света. Его губы прикоснулись к тыльной стороне моей руки. Его теплые и мягкие губы прильнули к моей коже. Но всё же, несмотря на свои действия, он не отрывая взгляд смотрел на меня. Я едва сглотнула и произнесла: — Братец Люциан. — Я ждал, Рейчел. Когда он произнес эти слов, мои пальцы дрогнули. Потому что его губы всё ещё касались тыльной стороны моей ладони. Я почувствовала, как в голове у меня начинает немного туманиться. Но одно я точно заметила, мой любимец стал прекрасным главным героем, которым хочется гордиться. Аллилуйя! — Прошло очень много времени. Я была занята своим любимцем, из-за того, что я его давно не видела. К счастью, его лицо не было осунувшимся. «Ты хоть знаешь, как твоя нуна волновалась за тебя, думая что ты не мог нормально кушать, пока меня здесь нет?! Но как ты мог не отправить мне даже одно письмо?» Пропустив приветствия, я надула губы. Честно говоря, я была расстроена. Я не знала, что он не свяжется со мной в течение семи лет. Это уже слишком! Я выпятила свои надутые губы и отвернулась. Мне хотелось показать, что я обиделась. Но почему я всё ещё не вижу герцога? И…? Я запоздала посмотрела на всех, кто стоял вокруг меня, включая моего любимца, вдруг я заметила герцогиню среди них всех. Герцогиня вышла из своей комнаты? В конце концов, семь лет – это немалый срок. Это было так давно, что мой рост, который был около талии Люциана, вырос до высоты его груди. Так, я обещала себе, что не удивлюсь, если в герцогстве будут изменения. Но когда герцогиня вышла наружу, разве это само по себе не является определением жульничества? Оу, что за приятный сюрприз?! Герцогиня, взгляд которой встретился с моим, великодушно улыбнулась. Её мрачный вид исчез, и она одарила меня нежной улыбкой. О, я знала, что герцогиня красивая, но увидев её снова… Она такая красивая. Затем, герцогиня, которая смотрела на нас заговорила: — Люциан, на улице жарко. Впусти Рейчел в дом, потом вы можете разговаривать столько, сколько хотите. «О, Боже! Она сказала: ‘Люциан’! Герцогиня, вы позвали моего любимца по имени, я права?» Я была так удивлена, что у меня отвисла челюсть. Вообще-то Эмбер обратила бы на это внимание, но она тоже была удивлена и ничем не отличалась от меня. Выглядела так, будто только я и Эмбер были в шоке от происходящего. Лицо дворецкого, стоявшего рядом с ней, не изменилось. Не только это, но и взгляды других сотрудников не изменились. — Я не подумал об этом.. — ответил Люциан. Его голос звучал намного тише, чем когда мы виделись в последний раз. Мой милый даже в 24 года остается моим милым! Точно так же, как моя любовь не изменилась за семь лет, не изменилась и моя реакция на него. — Братец! Все хорошо, людям тоже иногда необходимо немного солнечного света. — Тогда, ты не против прогуляться со мной по саду? ___________________________________________________ ГР: Мне нравятся изменения в герцогсте,но как говорится "В каждой бочке мёда, есть ложка дёгтя.". Вот предчувствую я какую-то гадость, ну не может в герцогсте, где каждый второй с головой не дружит, всё быть нормально! + ааааа, как меня подбесила в этой главе Рейчел! Ну серьёзно, ладно в "детстве", но какого ты в 19 лет ведёшь себя как капризный ребёнок!? ---------- Том 1 Глава 28 О, ты настолько смущаешься, что даже твои щёчки покраснели. Боже мой, ну что за милашество! Я не могу устоять перед его милой улыбкой! Похоже я схожу с ума! Как он может быть настолько очаровательным? Яндере? Где вы тут видите яндере? Сейчас все его должны звать: добрый и милый Люциан! Я изо всех сил пыталась сохранять невозмутимое лицо, ибо внутри я просто кричала от радости и милашества своего любимчика. Не так уж легко притворяться расстроенной. Что мне делать с этим похожим на щеночка человеком? Когда я зову его, как будто он от радости виляет хвостом, это прекрасно но… — Да, я бы хотела погулять со своим братом, спустя стоолько времени! Я акцентировала слова “долгое время”, но он не знал, есть ли у меня ещё какое-нибудь недовольство тем, что он не отвечает на мои письма. Понимал он меня или нет, но Люциан просто улыбался. — Хозяйка, я пойду с вами! Догги сказал это не обращая внимание на других. Я уставилась на него, нахмурив брови от этой идеи. «Займись своим делом, Догги!» Но если так подумать, он не виноват. Улыбнувшись мне, превратился в лису и спрыгнул в мои руки. [Хозяйка, пошли!] Дикий маленький лисёнок научился говорить даже после того, как превратился в свою лисью форму. Хотя, это менее полезно, чем кажется, так как я единственная, кто может понять его, пока он в такой форме. Вообще-то, это так бесит, что только я могу понять его! Я легонько похлопала его по переносице, потому что разозлилась без всякой причины. Это одно из того, что ему не нравилось, поэтому он уклонился от моего действия, повернув голову. Посмотрите на него, он вырос очень непослушным мальчиком. Разве я учила тебя быть таким? Хм? Даже когда лис повернул голову, он упорно продолжал сидеть у меня на руках, так что я продолжала постукивать его по переносице. «Тук-тук, выходи. Где мы находимся? Почему ты тыкаешь в меня своей задницей? Являются ли мои объятия твоим домом? Убирайся оттуда.» Забыв, что изначально я разговаривала со своим братом, я сосредоточилась на Догги. Он всё ещё был занят тем, что избегал моих пальцев. Затем знакомая рука снова приблизилась ко мне. Внезапно рука перед моими глазами схватила лису за шиворот. — Кюунг! — Братец? Я с удивлением взглянула на него. Его золотистый взгляд, с которым я столкнулась в этот момент, был очень холодным, а затем он мгновенно изменился. Это было похоже на холодный ветер в сибирском снежном поле. Но за мгновение, выражение лица Люциана изменилось, и он стал таким же ярким и теплым, как при нашей встрече. — Я хочу прогуляться с тобой наедине. Я сразу же кивнула в ответ, на его фразу. Конечно! Если мой любимец хочет этого, то почему нет?! Хорошо, пойдем! Я держала Люциана за руку. Мы часто так держались за руки, когда были маленькими. Я улыбнулась своим воспоминаниям. Люциан, который некоторое время сомневался, крепко держал меня за руку. «Как и ожидалось от главного героя, он довольно сильный. Но это как-то больно.» Из-за дискомфорта, я немного пошевелила своими пальцами, тогда он немного ослабил хватку. — Матушка. — Да, вы двое можете поговорить первыми. Увидимся позже, когда вернётся герцог. Когда эти двое так сблизились? Что случилось между этими двумя, пока меня здесь не было? Я сходила с ума от любопытства, но я держала себя в руках. «В любом случае, позже я встречусь с герцогиней отдельно.» Когда Люциан и герцогиня приобщились друг к другу, я тоже по-своему узнала герцогиню, когда жила на южной вилле. Жизнь на юге была настолько монотонной. Я только отдыхала, брала уроки у учителя, присланного герцогом, и упражнялась. Если бы я не была молодой благородной леди и вернулась в свой родной мир, я бы занималась спортом, чтобы развеять скуку. Сейчас это невозможно, но, наверное, я должна сказать, что мне всё ещё нравится двигаться и заниматься спортом. Но там не было чаепитий или банкетов, на которых я могла бы присутствовать, чтобы поговорить с людьми. Так что я даже не могла общаться, чтобы развлечь себя. Всё таки, там были люди, которые знали, что я из дома герцога Леона, и отправляли приглашения, но у этих людей были свои мотивы и они были поверхностными, поэтому, я их не должна была принимать. Либо они приглашали меня, просто чтобы унизить, поэтому я им отказывала. В конце концов, я его приемная дочь. Благодаря моему папе, в настоящее время я живу роскошной жизнью, но я всегда осознавала тот факт, что я всего лишь гостья. Но если я пойду на банкет к другому аристократу и попаду в беду… Угх, я думать об этом даже не хочу. Поэтому, каждый раз, когда чувствовала себя одинокой, я отправляла письмо герцогу, Люциану и герцогине. И неожиданно, именно герцогиня наиболее искренне отвечала на мои письма. Мы через письма разговаривали больше, чем когда были вместе. В то время, я заметила, что многие истории и события легче рассказать через письма, а не при личном разговоре. Как только герцогиня дала нам разрешение, Люциан отвёл меня в сад. — Кюунг кюнг! Догги, которого Люциан отшвырнул в сторону, громко возмутился, но вскоре замолчал из-за вмешательства Эмбер. После долгого отсутствия, впервые за очень долгое время, я взглянула на Люциана в саду с жёлтыми розами. Вау, почему у него такие длинные ресницы? Как получилось, что у него появился лисий взгляд, словно их вытянули подводкой для глаз?! Глаза Люциана казались необычайно бездонными из-за его чёрных ресниц. Я думаю, это потому, что его оттенок глаз выделяется. Щёки Люциана слегка покраснели, видимо, почувствовав мой пристальный взгляд. Вот и ты, мой Люциан. Ты стесняешься? Я не могла перестать улыбаться. Хорошо, что он ни о чём не жалел, и хорошо, что я могла рассматривать его впервые за очень долгое время. Интересно, как далеко они с Ноа зашли? Мне кажется, к этому времени, они с Ноа должны быть достаточно близкими… Но могу ли я всё ещё верить оригинальной истории? Я уже кое с чем разобралась. Я думала обо всём этом и хотела его расспрашивать о Ноа и всем остальном, но вдруг он заговорил: — Я соскучился по тебе. Каждое слово было наполнено искренностью. Моё сердце задрожало без всякой причины. Внезапно остановившись после небольшой прогулки, Люциан посмотрел на меня сверху вниз. Глядя на него прямо перед собой, в отличие от прошлого, когда спокойно смотрела на него, сейчас я ощущаю странную неловкость. Я избегала его взгляда, потому что смущалась. Затем его большая рука снова приблизилась ко мне. Нежно взяв меня за подбородок, он приподнял моё лицо. Не сводя с меня взгляд, он снова повторил: — Правда… Я так скучал по тебе… что мне казалось, будто я умираю. Я не ответила ему, потому что слова напомнили о последних семи годах. Я не понимала, почему он не отвечал мне. — Но почему ты ни разу не ответил? Ты знаешь, сколько писем я отправила? — … После моих слов Люциан помрачнел. Нет, это не грустное выражение, скорее, он злится. Вскоре, он сердито заговорил: — Письма? Я не могла понять его реакцию, будто он всё забыл. Его большая рука медленно скользнула по моему белому, как простыня, лицу. Кусая губы, он резко открыл глаза. — Ты отправляла мне письма? — Да. Почему-то реакция была настолько странной, что я растерялась. Что это с ним? Может, он не знал о письмах, которых я отправляла ему? Но как? Перегруженная своими лихорадочными мыслями, я внезапно нашла ответ. Герцог! Всё это герцог! Не говорите мне, что он крал мои письма? Серьёзно? Нет, он бы так не сделал, не так ли? Это действительно не могло произойти. На этот раз я не смогу его простить! Он дрожал, как в лихорадке, и на лице Люциана появилось жёсткое выражение. Боже мой, мой милый. Ты думал, что был застигнут врасплох? Нет, это я злюсь. Я терпела герцога всё это время. Он обманом заставил меня провести семь лет на юге, и даже украл мои письма? Я не позволю ему сделать это! Я тяжело вздохнула. Люциан слабо улыбнулся, как будто выражение моего лица было таким забавным. Да, мы давно не виделись, поэтому давай просто улыбаться. Есть поговорка, что смех приносит удачу. Я хочу в это верить. — Я тоже очень сильно скучала по тебе. Услышав мой запоздалый ответ, он улыбнулся так, словно приобрёл весь мир. Его большая и теплая рука медленно поднялась и обхватила мою щеку. Лаская от нижней части моего подбородка до мочки уха, он нежно погладил меня по щеке. Когда он успел так вырасти? Он реально сейчас выглядит как мой старший брат. Он, конечно, всегда был выше меня, но сейчас он действительно похож на моего старшего брата.С любовью глядя на меня сверху вниз, он продолжал гладить меня по щеке, и я задала ему вопрос, который крутился у меня в голове. Честно говоря, мне казалось, что я вот-вот умру от любопытства. — Кстати, насколько вы стали ближе с Ноа? Мне просто было любопытно, начали ли они встречаться или нет. Я ведь была поклонницей. В основном я поклонница Люциана, но мне на самом деле нравятся они оба. Так, расскажи мне. Вы встречаетесь, не так ли? Мои глаза блестели, пока я ждала его ответа. Неужели он думает, что моё выражение лица – это слишком? Выражение лица Люциана немного перекосилось. Почему? Ты волнуешься, потому что я заметила? Ну же, я не из тех людей. Я не буду осуждать! — Ноа милый, не так ли? — … Я задала второй невинный вопрос своему любимцу, но он впервые за долгое время хранил молчание. Радуясь его неизменным привычкам, я залилась бодрым смехом. Конечно, уголки его улыбки быстро превратились в недовольное выражение, но мне показалось, что это потому, что ему было неловко. Ноа всё ещё остается весёлым и жизнерадостным, верно? Сейчас, Люциан добрый человек, поэтому он будет милым и веселым парнем, не так ли? Теперь, когда изменились ключевые слова, концовка тоже изменится, верно? С большой надеждой на будущее я широко улыбнулась Люциану, у которого всё ещё было непроницаемое выражение лица. ___________________________________________________ п/п: блин, ну зачем ты так? я даже представить не хочу, что чувствует Люциан...г/р: извините, вам его жалко, а мне до ужаса смешно! Пхавахазахаха, ну правда я не перестаю поражаться гг! Единственный кого мне жалко в этой главе так это Догги ---------- Том 1 Глава 29 Впервые за всю свою жизнь Люциан потерял дар речи, и это из-за слов Рейчел. Почему она вдруг заговорила о юном лорде дома Кастилии? Он никак не понимал причину, но чувствовал себя отвратительно, услышав её вопрос. Смотря на её сверкающие словно ночное небо глаза, ему становилось всё тревожнее. Что именно чёрт побери она хочет услышать от него? — Эй, не стоит так смущаться! Я всё понимаю! Да, но… О чём она вообще говорит?! Чтобы он ни говорил, реакция Рейчел не изменилась бы. Ведь ещё с детства он замечал за ней такую погрешность как сделать поспешные выводы, прежде чем разобраться и понять ситуацию. — Я знаю обо всём. Поэтому всё будет хорошо, расскажи мне. Своим выражением лица, она будто говорила ему: чтобы ты мне не сказала, всё будет в порядке. Люциану стало легче, заметив на её лице то же выражение, что и в детстве, которым она смотрела только на него. «Ты меня понимаешь лучше других, всегда сопереживаешь мне. Было время, когда я так думал.» Но теперь, когда он снова поразмыслил над её действиями, разница была едва заметной, но была.Да и с письмами тоже было как-то нелепо и абсурдно. Он хотел отреагировать, спросив, в чём смысл того, что она заявила, о том, что он так и не ответил. Как он смеет сомневаться в ней?! Единственные письма от неё в курсе которых он был, были адресованы его матери, и конечно он не мог не разузнать о жизни Рейчел. Получив предупреждение от отца, он разработал план. Как он сказал однажды, есть две вещи, которых стоит тщательно спланировать. Начиная с того дня, когда она подарила ему подарки и печенье, он постоянно думал о ней. Ему правда нравилось внимание матери. Но на самом деле он не был по-настоящему заинтересован в том, чтобы заставить её каяться в своих грехах, и заставить её просить у него прощения. Это не имело к нему никакого отношения несмотря на то, что его отец и мать говорили о вещах, о которых они никогда не могли поговорить, и на самом деле жили как относительно супружеская пара. Привязанность и любовь со стороны родителей никак не влияло на него, ведь уже был человек, привязанность и любовь которого заставляло чувствовать лето, во время зимы, и весну, во время холодных осенних вечеров. Всё же причина, по которой он оставался рядом со своей матерью, вероятно, заключалась в том, что она время от времени рассказывала истории о Рейчел. Ведь тогда он и узнал, что Рейчел обменивается письмами с его матерью. Он был обижен на Рейчел, которая не посылала ему письма, а с его мамой столько раз уже переписывалась, но обида длилась не долго. «Не забывай меня, пожалуйста. Всё, что я хочу, чтобы ты не забыла меня.» В этом огромном поместье он не так долго провел времени с Рейчел, но несмотря на это, каждый уголок замка был полон воспоминаниями о ней. Каждый раз, когда он учился в учебном кабинете, Люциан часто бессознательно поглядывал на дверь. Во время тренировок на тренировочных площадках он периодически слышал слабый голос, зовущий его откуда-то “Братец”. После отъезда Рейчел, по просьбе его матери, трое членов семьи ели вместе, и иногда он видел Рейчел, сидящую напротив него и режущую стейк. И тогда, Энзо с уверенностью произнес: — Это болезнь, но я тебя понимаю. Была ли в этом причина? Было ли это болезнью? Что бы она ни делала, она единственная, кого он видел, так что он уверен, что это болезнь. В таком случае, что надо сделать, чтобы вылечиться от этой болезни? Энзо сразу же ответил, на его вопрос: — Это что-то вроде безумия. К сожалению, неизлечимо. Однажды я сам изо всех сил пытался вылечить его, но это не сработало. Хехехе… Его опыт не имел никакого значения. Неизлечимая болезнь… Его несколько обнадежила предположение, что это никогда не удастся вылечить. Ему было всё равно, была это болезнь или нет. Потому что он продолжал думать о ней.Люциан улыбнулся, с нежностью наблюдая, как Рейчел щебечет перед ним. Он улыбнулся шире, как будто ему нравилось, когда она улыбалась в ответ. Поскольку он был без ума от неё, он улыбался только перед ней. Ещё с самого утра, он был взвинчен, из-за её возвращения. Думая о том, что, если она забыла его? Она не контактировала с ним целых семь лет, может, ей он не нравился? Может, она злилась из-за того, что он не прощался с ней должным образом? Неужели она не писала ему из-за этого, или может проблема была в том, что Люциан так бесстыдно попросил её не забывать его? Но ведь он просто не хотел, чтобы она забыла его. Вот поэтому он и не стал посещать её комнату.Запомни. Не забывай. — Братец, давай устроим чаепитие в саду. Как только она произнесла свою просьбу, он сразу же помахал рукой. Дежурный, который ждал этого момента, быстро накрыл на стол, чай и десерт, которые он приготовил заранее. — Ух ты, неужели братец заранее всё приготовил для меня? Я так тронута! Её легко смущали такие простые вещи. Ну, чтобы он ни делал, она всегда восхищалась. Ему в ней нравилось даже то, как хорошо она ела, или как она легко и просто отвечала ему. Безусловная привязанность. Скорее всего, увидь она его в состоянии гнева и ярости, Рейчел всё равно бы восхищалась им. Верно. Восхищение. Она была моложе его, но всегда смотрела на него так, словно он был её младшим братом. И это… то, что ему не нравилось. Это единственное, что в ней ему не нравилось. — Братец, этот виноград очень сладкий, попробуйте. Однажды она пришла к нему в кабинет и приготовила немного винограда, которого заставила его съесть. Но он не отказался, потому что ей это понравилось. Главное-создавать счастливые воспоминания вместе. Стол был накрыт так как в былые времена, чтобы напомнить ей на случай, если она забыла его. Затем Рейчел поднесла виноградину к его губам. — Тук-тук-тук, тук-тук-тук, виноградина здесь. Пожалуйста, откройте дверь. Люциан расхохотался, заметив, что она совсем не изменилась с тех пор, как они были детьми. Ему по настоящему было хорошо, он был так рад видеть её. В отличие от прошлого, он сразу же открыл рот. Он наслаждался вкусом винограда, что попал ему в рот. Как и сказала Рейчел, он был очень сладким. Лицо Люциана слегка застыло от вкуса еды, которую он не пробовал уже давно. Самой любопытной чертой в ней была эта странная способность. Независимо от того, какую еду он ел, он не мог как следует почувствовать её вкус. Но что бы она ни давала, всё было очень вкусным, и он чувствовал их вкус. — Брат, как дела в вашем салоне в последнее время? Почему вы ничего не рассказываете о Ноа? Вы двое довольно хорошо ладили, верно? Люциан молча уставился на Рейчел из-за имени, которое она снова упомянула. Почему она продолжает расспрашивать его о том парне? Она связывалась с ним? Кончики его пальцев подрагивали от вопросов, которые приходили ему в голову. Он подумал, что если бы у него был меч, вероятно, вытащил бы его сразу. Несмотря на то, что он только что откусил самый вкусный виноград в мире, за мгновение он почувствовал вкус разочарования и раздражения. Он замерев, уставился на неё. Всё потому, что он не был уверен в том, что скажет, если откроет рот. Но она как всегда, успокаивает его. — О, ты снова молчишь. Но и это мне нравится, потому что это означает, что есть вещи, которые не изменились в тебе с тех пор. Кроме того, я всё равно уже всё знаю и без твоего рассказа. «Ты правда в курсе всего, даже если я тебе ничего не рассказываю?» — мысленно спросил Люциан, глядя на Рэйчел, которая расхохоталась, подперев подбородок руками. «Я страдаю от неизвестной болезни. Ты хочешь, чтобы я тебе о своей болезни рассказал?» Затем появился Энзо, бормоча те же слова, что и раньше. — А, точно. Я вспомнил! Мы называли это помешательством! Она обо мне тоже говорила что-то подобное. Помешательство, ты сказал… — Как и ожидалось… Я рад, что выбрал тебя. Хе-хе. — Энзо улыбнулся и исчез, как будто ему понравилось то, что он видел довольно часто. Исчез он или нет, Люциан ни на мгновение не сводил глаз с повзрослевшей Рейчел. Он намеревался насытиться за все семь лет, что они были в разлуке. Дольше, чем они были в разлуке, они могли быть вместе. — Ты всё ещё любишь ореховое печенье, братец? Это тоже очень хорошо... Люциан на мгновение закрыл глаза и открыл их, смотря на Рейчел, которая с сияющим выражением лица предлагала ему печенье. Глядя на неё, которая всё ещё смотрела на него, выражение его лица выглядело так, словно она, вскоре исчезнет с этого самого места. Он приподнял уголки рта с выражением полного удовольствия на лице. — Рэй. — Да, братец? Увидев её радостный взгляд, он заговорил, с таким искренним голосом: — Давай всегда быть вместе. — С радостью. Думая над её ответом, его глаза округлились и он улыбнулся глядя на неё. Она вновь была рядом с ним. Навсегда. *** Прошло много времени с тех пор, как я вернулась в свою комнату. Глядя на недавно обставленную комнату, это было довольно непривычно, но я обрадовалась, увидев солнечный свет и почувствовав теплый воздух. Эмбер придиралась ко мне, когда я плюхнулась на диван. Казалось, Эмбер изводила меня изо дня в день. — Миледи, вам не следует так сидеть. — Я поняла. Я полагала, что она придирается ко мне только на юге, но, похоже, она будет донимать меня повсюду. Как я вообще терпела это? Надув губы и с меланхоличным видом я легла на диван. Весенний ветерок врывался в окно. В отличие от юга, здесь в воздухе не чувствовался соленый вкус. Эта незначительная разница заставила меня понять, что я наконец-то дома. — Ой, как там Догги и Дэмиан? — У каждого своя комната на первом этаже. Я думаю, им захотелось прогуляться в человеческом образе. — И Дэмиан? — Да. Хм, это грандиозное дело. Я слышала, что оборотни предпочитают находиться в животном облике, а не в человеческом. Да и на юге они почти постоянно находились в своей звериной форме. Особенно когда они бегали вокруг маленькой горы за виллой. Они охотились столько, сколько могли. Я никогда в жизни не думала, что буду есть кроличье мясо.Шеф-повар приготовил мне кролика, которого однажды поймал Догги. Я даже не подозревала об этом и наслаждалась этим всем сердцем. Что мне делать с этим подлым мясоедом? Первым делом я положил мясо в рот, и только после того, как доела, я узнала правду о своей еде из наполненных слов гордостью Догги. С того самого дня я запретила Догги охотиться. Но я думаю, что он полностью вышел из роли кандидата на главную мужскую роль, верно? Неважно, сколько раз я думаю об этом, но в этот раз у него нет никакой связи с Ноа. В оригинале Оскару* приходилось иметь дело с беспощадными приступами гнева Рейчел и подвергаться дискриминации в качестве заключённого. Так что для Оскара, который не доверял людям, доброта Ноа была бы очень эффективной в его усмирении. — Хмм... Ничего, если мы сейчас сменим его имя? ___________________________________________________ * В оригинальной истории Догги звали Оскар, но наша гг решила дать ему другое имя. (Для тех кто забыл) Г/П: Счастье Люциана=мое счастье) Блин, Рейчел! Ну зачем ты портишь атмосферу? Г/Р: Пхахафавахаха.... Я согласна с Энзо ч у гг с головушкой не всё хорошо, но блин... Гг реально не чувствую атмосферу! У меня иногда такое ощущение что Энзо такой наблюдает и: "Не хватает пива и чипсов") а вообще он довольно интересный персонаж, надеюсь нам раскроют его как персонажа! + почему-то мне внешка Энзо представляется как Эллохар, но с чёрными волосами (это из "Академия проклятий", кто читал тот понял)) ---------- Том 1 Глава 30 Если честно, каждый раз, смотря на Догги в человеческом облике, мне было совестно. Думала, может, имя Догги это слишком для него, но я не очень хочу называть его Оскар. Будет ли нормально, дать ему другое имя? Не будет ли лучше, дать ему имя, которое не имеет никакого отношения к оригинальному сюжету? Сидя в одиночестве и волнуясь о Догги, вдруг я услышала стук в дверь. Увидев, что он без разрешения открыл дверь, я тихо пробормотала: — Хозяйка. — Ах, Догги, снова ты. Не думаю, что мне сейчас стоит изменить его имя. Иначе, есть вероятность, что он станет прилипчивым. Вернувшись в особняк, герцог ринулся в мои покои, чтобы увидеть меня. Как меня учили ещё на вилле, я сделала реверанс в сторону герцога. — Давно не виделись, герцог. — Почему “Герцог”, а не Папа? Чем старше становилась я, тем старше становился и герцог. Однако, несмотря на свой возраст, он был как хорошее вино, которое с годами становится только лучше. Но мне надо с ним о многом поговорить, учитывая то, о чём я недавно узнала и поняла. Эта ситуация не настолько важна.Его ужасное отношение к Люциану и была причиной почему я звала его по титулу, я знала, насколько больно и плохо он поступает по отношению собственного сына. Я знаю всю боль Люциана благодаря тому, что я прочла оригинальную историю в то время, как никто из персонажей не знал о его болезненном прошлом. Так было потому, что предыдущий герцог хранил свою историю любви в строжайшем секрете. Об этом знал только дворецкий, который находился на пенсии, и герцогиня, но она не знала всю суть. И даже если бы он был моим крестным отцом, мой покойный отец не считался моей семьёй. Я старалась быть заботливой и осторожной, потому что не была их настоящей дочерью. Но на этот раз всё зашло слишком далеко. Я посмотрела на него с уверенностью. — Ваша светлость герцог, я слышала, что письма, которые я отправляла брату не дошли до получателя. Есть ли вероятность, что ваша светлость герцог перехватил их, или они вообще не дошли до герцогства? Сомневаюсь, что вы способны на такое. Мне бы хотелось в это верить. — … Мне казалось, что Люциан похож на свою маму, но оказалось, что на самом деле он похож на отца. Как вышло так, что люди в этой семье молчат, когда оказываются в невыгодном положении? — Я была так расстроена, думая, что братец забыл меня. И вы мне говорили, что на юг я уезжаю всего на пару месяцев. Не говорите мне, что вы всё ещё не поймали похитителя? Ведь прошло уже 7 лет. Даже если бы мои атаки не были такими мощными, если бы я продолжала бить в одно и то же место, я могла бы даже разбивать камни яйцами. Вот как сильно на самом деле ранят тихие факты. Так вышло, что мы с герцогом остались в комнате одни. Он захотел остаться со мной наедине. Я взяла стоящего герцога за руку и отвела его к дивану. И начала говорить спокойным голосом: — Герцог. — Да, дочь моя. Я заговорила о том, что хотела высказать герцогу, который всё ещё смотрел на меня грустными глазами. Не смогла напомнить ему о прошлом, потому что физически, я была маленьким ребёнком, когда покинула это место. — Вы лучше, чем кто либо другой знаете, упущенное не воротить. Ведь в своё время именно так, ты потерял Лиама. Поэтому, тебе не стоит совершать одну и ту же ошибку дважды. — И брат – это брат. Он не кто-то там ещё. Поэтому, тебе стоит загладить свою вину до того, как стало слишком поздно. В противном случае, будет слишком поздно, и пути назад не будет, никогда. Герцог замолчал из-за того, что я сказала. Но его глаза сильно дрожали. Я конечно сказала всё только с намёком, но я уверена, он понял меня. Видя, что Люциан так близок к герцогине, у меня появилась надежда. Так что, если бы герцог мог немножко открыться, разве они трое не смогли бы сейчас остаться вместе как семья? Я искренне надеялась на это. Герцог уставился на меня в тишине. Возможно, потому что он искал моего отца в моих чертах. Через некоторое время он тихо встал с дивана. Я даже не думала, что всё будет легко, и не думала, что получится исправить всё так быстро. Мало-помалу, небольшое изменение, которое я так ждала. Я с нетерпением посмотрела на герцога, выходящего из комнаты. Разумеется, если бы он понял, о чём я говорила, он был бы немного другим. Затем он взялся за дверную ручку и внезапно повернул голову. — Дочь моя. — Да, герцог. — Мне жаль… — Да… Что мне ему сказать? Я так нервничаю. Герцог выглядел по-настоящему виноватым. Я слишком поздно рассказала? Если бы я сказала ему раньше, изменил бы он своё отношение к Люциану? Смог бы герцог вырваться из оков прошлого как можно скорее? Вдруг, я почувствовала себя виноватой, хотя, это была вовсе не моя вина. «Мне стоило сказать об этом быстрее и раньше.» - так я думала про себя, но дальнейшие слова герцога словно нанесли мне удар в спину. — Мне жаль, доченька. Мы не смогли поймать похитителя. — Что? Конечно, я ждала, что он будет говорить со мной о Люциан. Но что вы имеете в виду, говоря о похитителе? — И я прошу прощения за то, что перехватил письма. Дочь моя, ты бы согласилась снова называть меня папой, если бы для моего решения были какие-то обстоятельства? Какими бы ни были обстоятельства, ты не говорил мне правду в течение 7 лет? Удушающие эмоции жалости и сочувствия исчезли. Похоже, я больше не могла следить за направлением истории, о которой он говорит. Увидев моё озадаченное выражение лица, герцог лишь слегка улыбнулся и вышел из комнаты. — Что он имел в виду? — в замешательстве пробормотала я себе под нос, но мне никто не ответил. *** Педро прошёл по коридору с застывшим лицом после того, как вышел из комнаты Рейчел. Он точно понял, о чём она говорила. — Как она узнала? Можно с уверенностью сказать, что мало кто знал, что он чувствовал. Единственным, кто знал об этом, был преданный дворецкий предыдущего герцога, который уже умер. — Но я ничего не могу поделать с письмами... «Прости Рейчел, я ничего не мог с этим поделать. С каждым днем, глаза моего сына становились всё страннее.» Иногда он бессмысленно смотрел в воздух взглядом, полным безумия, и это зрелище совпадало с прежним обликом герцога. Временами, когда он был помешан на Лиаме. Поэтому ему нужно было провести испытание. Это должно было разлучить их на семь лет. Долгое время было долгим, а короткое время – коротким. Стал бы Люциан ждать Рейчел, если бы от неё не было вестей? Действительно ли он любил Рейчел? А что, если бы это было не так? В таком случае, что если Люциан точно так же, как герцог причинил боль Лиаму, его сын тоже причинил бы боль Рейчел. Было бы два поколения людей, которые оставили бы шрамы на людях из одной и той же семьи… и они были отцом и дочерью. Это было просто невыносимо. И тогда он покончил бы с собой. Но теперь было только две причины, по которым он был жив до сих пор. Для его семьи и для Рейчел. Педро многим был обязан Лиаму. «Один из способов, которым я хотел загладить свою вину перед Лиамом — это то, что я хотел прекрасно воспитать Рейчел, чтобы у неё была счастливая свадьба с мужчиной, которого она действительно любила» Он хотел, чтобы Рейчел жила, не беспокоясь о деньгах, всю оставшуюся жизнь. Но Люциан. Его сын. Теперь вместо Люциана, похожего на предыдущего герцога, он боялся, что Люциан причинит Рейчел боль так же, как он причинил боль Лиаму. Его отец погубил не только Педро, но и Лиама. Предыдущий герцог рассказал об этом деле предыдущему графу Элранд, и граф, который всё это слышал, точно так же издевался над Лиамом. Тогда Педро первым отпустил руку Лиама. Он первым предал Лиама. Но он даже не мог нормально жить. Причиняя боль окружающим, Педро в первую очередь заботился о себе. Он был бесстыдником, который ставил свою вынужденную помолвку выше своей настоящей любви. Но когда его сын, который, по его мнению, был похож на предыдущего герцога, смотрел на Рейчел теми же глазами, что и он, он, в конце концов, был… «Тогда я впервые подумал, что он действительно мой сын. В то время у меня не было другого выбора, кроме как признать, что в наших жилах течет одна и та же кровь.» Педро остановился, повторяя ответы, которые он не мог сказать Рейчел. Он видел, что происходит снаружи через окно в коридоре. Слуги, собравшиеся в саду с желтыми розами, выглядели встревоженными. Педро перевёл взгляд, чтобы увидеть, на что они смотрят. Стоя перед небольшим чаепитием, которое, казалось, закончилось давным-давно, Люциан нежно прикасался к чему-то, что казалось драгоценным. Проведя пальцами по краю пустой чашки, быстро взяв чашку, он удалился. Пока он не поднялся со стула, слуги не могли убрать со стола. Педро снова начал шагать. У него не было выбора, кроме как признать это снова. Люциан был его сыном. Любовь сумасшедшего всё ещё была любовью. Но Педро и сам это знал. Как это было опасно и опустошительно. И второй человек пострадал бы. Он думал, что ему нужно попытаться остановить это во что бы то ни стало. Войдя в кабинет, Педро подошёл к своему столу и открыл потайной ящик, спрятанный глубоко внутри. Он осторожно открыл драгоценный серебряный медальон, который спрятал там. Он с тоской посмотрел на лицо, появившееся между дверцами медальона, которые открывались из стороны в сторону. Это был медальон, который они с Лиамом заказали, чтобы они могли думать друг о друге, даже когда встречались редко. И это был единственный отзвук Лиама, который не был уничтожен предыдущим герцогом. Педро погладил изображение с выражением, полным тоски. Лиам улыбался, его лицо совершенно не изменилось. — Я не могу позволить твоей дочери пройти через то же, что и ты. Как ему всё это надоело и наскучило — имя "Леон’. — Не волнуйся так сильно, я позабочусь о ней. – пробормотал Педро не в силах оторвать глаз от портрета. «Посмотри на это, сын. Это никак не назвать любовью. Это была не любовь. Это болезнь, наполненная одержимостью и собственничеством по отношению к другому человеку. Это неизлечимая болезнь, которую никогда невозможно вылечить. Вплоть до самой смерти.» ___________________________________________________ Прим пер: Обращение к герцогу: Это любовь, сильная любовь, которая длится долго, просто пойми это и позволь им быть вместе, причиной твоих страданий были токсичные люди вокруг тебя и твоего окружения, если ты сделаешь обстоятельства отличными от твоих, возможно, история не повторится. Несмотря на то, что я злюсь на него за то, что он оскорблял Люциана и держал их порознь, мне также немного жаль его из-за того, через что он прошел, что сделало его тем, кто он есть сейчас. Г/р: мне понравилась эта главушка, но... Я теперь за герцога переживаю... Он как баран упёрся в одни ворота и не хочет отступать, а Люциан с головушкой не дружит... Ещё убьет его "случайно"... ---------- Том 1 Глава 31 Я сидела одна в комнате, и раздумывала над словами герцога. — Я думала, ты понял, что я сказала… Но почему ты так отреагировал? Неужели ты так сильно ненавидишь своего сына? — проговорила я, испустив вздох. Есть огромная разница в отношениях герцогини и герцога. Герцогиня в основном сочувствовала Люциану. Поэтому я подбадривала её и выслушивала её тревоги в наших переписках. Потом я тоже привязалась к герцогине. На самом деле она была одиноким, мягкосердечным человеком. Она заперлась в своей комнате в целях самозащиты, а не потому, что вела себя извращённо, как герцог. — Он действительно чокнутый. Герцог правда такой. Судя по его реакции недавно, его отношения с Люцианом не так легко изменить. — Я была слишком опрометчива? «Мне следовало получше разобраться в ситуации, прежде чем что-то говорить. Я раскрыла эту тему, потому что была так взбешена, когда услышала, что он перехватывал мои письма, но в то же время сожалела об этом.» Снова вздохнув, я встала с места. Я так беспокоилась о том, что наши отношения снова ухудшатся из-за того, что меня не было семь лет, но я ощутила такое облегчение, увидев, как Люциан ярко улыбается. Я была так рада видеть в нём обычного главного героя, а не главного героя с трагичным прошлым и хмурым лицом, жизнь которого я всегда хотела изменить. Несмотря на это, я была разочарована, потому что его отношения с герцогом всё ещё были испорчены. — Что чёрт возьми плохого сделал Люциан? Неважно, насколько они похожи, но им сейчас стоит улучшить отношения. «Конечно, боль, которую испытал Люциан так просто не пройдет, но я всё ещё не могу понять, что плохого он сделал? Такое было слишком жестоко по отношению к ребенку, который ни разу не провинился с тех пор с самого рождения.» — Какой дурак! «Будет слишком поздно, когда он поймёт, что натворил. Разумеется, сейчас не слишком поздно, чтобы наладить отношения. Пожалуйста, поторопись.» — думая обо всём этом, я взглянула в окно, и увидела Дэмиан и Догги, которые гуляли вместе. Увидев счастливо улыбающегося Догги даже издалека, я улыбнулась. Оскар, который был вторым главным героем в новелле, не был таким оптимистичным и улыбчивым. У него был вспыльчивый и бунтарский характер. — Да, давай постараемся шаг за шагом. Второй главный герой изменился, возможно, и герцог изменится. Как никак, даже главный герой Люциан изменился. — сказав себе несколько многообещающих слов, я покинула комнату. Ничто так не поднимает мне настроение, как поддразнивание Догги и поглаживание его пушистого живота. *** — Эй, нам нужно собраться с силами. — Да, я знаю. — Ты видел его глаза? — Но он брат нашей хозяйки, так что тебе не стоит говорить так опрометчиво. — Что я должен сделать? У меня до сих пор стучат зубы при мысли о том, что он меня вышвырнул! — Не поздновато ли ты вдруг? — Агх, тебе стоит быть начеку. Догги и Дэмиан болтали в углу сада красных роз. Догги просто смотрел на него с невозмутимым выражением лица, которое говорило, что ему не нравится Дэмиан. «Этот парень немного заторможенный.» Дэмиан, который был более спокойным, в действительности был бесчувственным. Не зная всего этого, их хозяйка всегда ругала Догги. Как же это расстраивало его! Глаза Догги были полны влагой. — Ты снова думаешь о хозяйке. «Он сообразительный только в такие моменты.» — Догги взглянул на злого Дэмиана и оглянулся по сторонам. — Здесь ничего не изменилось. — Как долго ты тогда жил здесь? — Хэй, я вообще-то помню каждый момент в своей жизни! — Серьёзно? Я и не знал. Проигнорировав ответ Дэмиана, Догги быстро направился в дальний угол красного сада. — В своё время, я спрятал их здесь… Догги вошёл в облике лисы и начал копать землю своими лапами. Он копал довольно долго и глубоко, затем, подняв голову, в одно мгновение снова стал человеком. — Наконец-то нашёл! — Хмм… Наблюдая за тем, что он делает, Дэмиан с любопытством посмотрел на бусы в руках Догги. — Такая особенность, которая есть только у лис? У каждого вида оборотней были свои особенности. Это похоже на особые творения коренных племен. — Да! Первая бусина, которую мы делаем, бесценна для нас, лис, поэтому у меня не было выбора, кроме как спрятать её… Я никогда не думал, что меня выгонят. — Если бы ты не привёл кабана, меня бы тоже не выгнали. Всегда спокойный тон Дэмиана был полон возмущения, Догги обернулся и уставился на него. — Это…! Я же просил прощение! Если бы не Дэмиан, Догги мог бы бродить вокруг, не думая о том, чтобы поселиться в лабиринтном лесу, и был бы захвачен другим работорговцем. Тогда он не смог бы снова увидеть свою хозяйку. Это был самый ужасный исход, о котором он только мог думать. — Не важно. Я тоже не следил за тобой должным образом, потому что был сосредоточен на победе в игре. Дэмиан вспомнил о первой встрече со своей хозяйкой после того, как его привезли сюда. [Отныне, тебя зовут Дэмиан, и твоя работа – следить за лисом. Конечно, тебе надо не только следить за ним, но и заботиться о нём.] С помощью клюва и когтей Дэмиан увёл Догги в лабиринтный лес. Он думал, что это идеальное место для таких, как он и Догги могут безопасно расти, не будучи пойманными. Ему пришла в голову мысль поселиться в лабиринтном лесу из-за специфики его вида. Оборотни-ястребы могут видеть то, чего не видят люди. Например, поток маны. Они также могут видеть цвет маны, который уникален для каждого человека. «Ты ведь не знаешь, не так ли? Мана нашей хозяйки такая яркая.» — Дэмиан думал про себя, глядя на Догги, который улыбался, глядя на ярко-красные бусины в своей руке. Особенно, учитывая тот факт, что у людей в этом герцогстве мана очень темного цвета. У них черный и насыщенный цвет, и обладают сильной темной энергией. Смешиваясь среди людей с зловещей маной, мана их хозяйки сияла ещё больше. Мана деликатно меняется в зависимости от чувств и состояния человека. Поэтому, Дэмиана понимал чувства Рэйчел, даже не разговаривая с ней. Плохой день ощущается опасным, как будто её мана исчезает. «Я думаю, мана хозяйки слабее чем у остальных. Как будто мана исчезнет в мгновение ока.» Возможно, именно поэтому у него не было другого выбора, кроме как оказать ей услугу, как только он увидел её в первый раз, помимо того, что она была его владелицей. Неудивительно, что он выбрал её, он был магом, который чувствовал сострадание, просто глядя на неё. Конечно, это была не единственная причина. Догги, который дёргал носом, похлопал Дэмиана по плечу и сказал: — Хэй, мне кажется, хозяйка здесь. Темные зрачки Дэмиана, окруженные радужками цвета дерева, искали так много, что круглые зрачки сузились, как точки. Изумрудные, похожие на драгоценные камни волосы развевались на солнце, и он быстро превратился в ястреба. — Хэй, возьми и меня. Он уже собирался улететь, когда Догги превратился в лису. Дэмиан открыл клюв, издавая подобия вздоха и схватил белого лиса. Потребовалось всего несколько взмахов крыльями, и они быстро добрались до Рейчел. — Хозяйка! — выпрыгнув на лету, Догги радостно позвал Рэйчел. Затем, Догги спустился вниз уже в человеческом облике. — Где вы были? Я думала, вы оба будете у себя в комнате, поэтому я шла туда. — Рейчел радостно приветствовала их. — Ты меня искала? — Догги был в восторге от её слов. Дэмиан пристально посмотрел на них и вспомнил её указания. [Будет ли странным сказать тебе, что тебе следует следить за Догги как за своим младшим братом? Нет, звучит неправильно… В конце концов, слежка есть слежка. Тогда давай так. Дэмиан, твоя задача - присматривать за белым лисом…] Дэмиан уставился на белую шею лисы. Два года назад Рейчел поручила волшебнику освободить Догги от его ремней привязи. Причина, по которой Догги так долго носил Анти-магические ограничения, заключалась в том, что было трудно найти волшебника. Ремень безопасности в виде ожерелья, который герцог так долго искал, был изготовлен высокочтимым волшебником. Если бы не было волшебника, который мог бы превзойти способности создателя, то его было бы нелегко уничтожить. «Как только ты покажешь свои зубки хозяйке, я вырву твои глаза.» — думал Дэмиан, глядя на шею Догги, которая теперь голая и чистая. В отличие от обычных слуг или компаньонов, одной из особенностей приобретения оборотня является то, что, как только они признают кого-то своим хозяином, этот человек становится их хозяином навсегда. Но лисы-оборотни не такие. Так что Дэмиан не перестал бы следить за Догги, даже если бы Рейчел попросила его об этом. [Если он попытается сбежать с кем-то, не слушая меня, ты обязан остановить их. Понятно? Задержи их во что бы то ни стало. Схвати его клювом, хорошо?] — эти слова он очень ясно помнит, они были сказаны его хозяйкой, и он запечатлил их в своей голове. Дэмиан просто смотрел на Рейчел, которая внимательно улыбалась Догги. Вдруг, она взглянула на Дэмиан, будто почувствовала его взгляд на себе. Внезапно он взглянул в её глаза, которые были похожи на небо в его любимое время суток. Её темно-синие глаза казались опущенными, такого же тёмного цвета, как рассветное небо, когда солнце уже начало подниматься. — Дэмиан, можно с тобой прогуляться? Дэмиан ответил на вопрос Рейчел тихим голосом: — Конечно, будет замечательно. Ни один оборотень не смог отказаться от приказа своего хозяина, особенно, когда владелец позвал его по имени. Неважно, относится ли этот оборотень к редкому виду или нет, он не смог бы ослушаться своего владельца, который звал его по имени. ___________________________________________________ П/п: подсказка: "Что плохого сделал Люциан" — подсказка: родился сыном герцога. Я надеюсь в диалоге, вы сразу поняли, кто тут Догги, а кто Дэмиан, хихихи) Хочу, чтобы кто-то так же красиво описал цвет моих глаз. Правда, они похожи на цвет какашек, но да ладно.) Г/р: Сори что долго не выкладывала главы, у меня щас экзамены в универе, а вчера (16.12) я в наглую от всего отлынивал из своего др 😜 Прошу отнестись с пониманием + сейчас мы так же ждём официального английского перевода чтобы радовать вас и дальше главами А на счёт главушки.... Гг реально не учиться на своих ошибках. И я очень рада что нам немного раскрыли Дэмиана, потому что некоторые вообще о нём забылиА моей подруге-колеге скажу, почему сразу какашек? Карин глаза очень красивы, не видела конечно их вживую, но как я понимаю у тебя они или как тёмная карамель, или цвета горячего шоколада, или лесного ореха?) Вариантов много, чего же ты так пессимистически настроена, можете написать цвет своих глаз, а я найду к ним красивое описание) ---------- Том 1 Глава 32 Люциан взволнованно стоял перед зеркалом, поправляя свой и так идеально завязанный галстук. Рядом с ним стоял слуга, но он не мог даже приблизиться к Люциан. Дворецкий отправил его к молодому господину, чтобы хорошо исполнять все его приказы, но молодой господин не из тех, кто подпускает к себе всех подряд. Если вы спросите его, неужели ты боишься Люциан из-за его внешности, он скажет, что причина не в этом. По мнению слуги, молодой господин очень красивый. Причина, по которой он боится молодого мастера, заключается в его выражении лица и атмосфере. Великолепная внешность без эмоции внушает страх. Кроме того, у него действительно странная аура. Ему казалось, что если он приблизится к молодому господину, у него будут неприятности. Возможно, именно по этой причине он инстинктивно не хотел сближаться с ним, но и так легко уступать своё положение другим тоже не хотел. Несмотря на то, что он всегда стоял рядом с ним, юный господин ни разу не взглянул на его сторону. Слуга вёл себя как невидимка. Таким образом, служащий боялся, что дворецкий уволит его за некомпетентность. Но слуга думал, что молодой господин поговорит с ним, ибо он вроде как был в хорошем настроении. Слуга осторожно заговорил с Люциан, который без всякой причины трогал свой галстук: — Господин, что насчёт этого шелкового галстука, золотистого цвета, который так хорошо сочетается с цветом ваших глаз, а не этот чёрный? Слуга показал Люциану галстук изысканного цвета. — Этот шёлк изготовил тот же мастер, что поставляет шёлк в Императорский дворец. Люциан просто взглянул на галстук, и не ответив начал развязывать галстук, что висел у него на шее. — Господин, если вы мне позволите, я могу вам помочь. Слуга действовал смело, он даже был уверен в своих навыках завязывания галстука. Люциан нахмурился, услышав его высказывание, но даже не посчитал нужным посмотреть на своего слугу. — Ладно, я разрешаю. – ответил Люциан спустя несколько минут молчания. Слуга, обрадовавшись его ответу, поспешно развязал черный галстук и красиво обернул золотой галстук вокруг его воротника. Люциан через зеркало наблюдал за каждым действием прислуги. Слуга приводил его одежду в хороший и опрятный вид, думая, что это хорошая возможность произвести впечатление на молодого господина. Люциан тихо наблюдавший за этой сценой поднял свою руку. — Стоп. — Да, господин. Вернув своё обычное и вежливое выражение лица лишь после того, как слуга закончил, он поспешил из комнаты, проверив в последний раз своё отражение в зеркале. С необычно бодрой походкой, он быстро спустился на первый этаж. Затем он увидел, что из столовой просачивается яркий свет. С колотящимся сердцем, он направился туда. Увидев Люциана, служанка открыла дверь столовой. Поспешно переставляя ноги, он на мгновение остановился перед входом и глубоко вздохнул, прежде чем войти. — Братец, ты наконец пришёл? Рейчел, которая пришла первой и разговаривала с герцогом и герцогиней поздоровалась с ним. — Да. – мягко улыбаясь ответил Люциан. Слуга, что сопровождал его был напуган, увидев изменение в выражение лица Люциана. Он был один из тех, кто начал работать в поместье после того, как Рейчел уехала на юг. Поэтому, для Рейчел было нормально, увидеть улыбку Люциана, но для многих работников поместья это было впервые. Поэтому выражение его лица удивило даже некоторых других сотрудников, проработавших там много лет. Даже горничные и повара, которые разносили еду вокруг них, были удивлены поведением Люциана, когда они вышли и встали у стола. Люциан направился к назначенному ему месту, как словно не чувствовал устремлённых на него растерянных взглядов. Затем он вдруг понял, что что-то не так. Рейчел, которая раньше должна была сидеть напротив него, сидит по диагонали от его места. Люциан постоял на месте, заметив это, Педро неодобрительным выражением произнес: — Ты опоздал, поэтому садись. — Люциан, есть что-то, что тебе не нравится? – спросила герцогиня Камилла. Люциан медленно моргнул, посмотрел на отведенное ему место и заметил горничную. — Передвинь их. – Люциан пальцем указал на столовые приборы, и приказал передвинуть их, чтобы сесть напротив Рейчел. До того, как Педро, который молча наблюдал за этой сценой, смог что-то сказать, заговорила Рейчел: — То, что я сижу напротив тебя, напоминает мне о старых временах, братец. Рейчел была очень довольна. Семь лет прошло. Она помнила Люциана маленьким мальчиком. Повернув голову, она посмотрела на Педро. — Герцог, если вы позволите, почему бы нам не сидеть лицом к лицу и не поесть сегодня? Герцог, сидевший в центре стола в конце, неохотно нахмурил брови, как будто не хотел соглашаться с её просьбой. — В таком случае, не могла бы ты назвать меня «отец»? — Герцог, давайте сегодня будем кушать как сказала Рейчел. – Камилла прервала разговор прежде, чем Рейчел успела взглянуть на него холодными глазами, он реально не хотел упускать шанс. — Если вы правда этого хотите жена, тогда мы должны так сделать. Слова Педро воплотил в реальность дворецкий, ожидавший неподалеку. Люциан взглянул на Педро, который теперь сидел рядом с ним, а затем быстро повернул голову. Он не мог отвести взгляд от Рейчел. Люциан вспоминал проведенное время с Рейчел. Всё было будто только вчера. С тех пор как она уехала на Юг, он думал о Рейчел только как о двенадцатилетней девочке. Он не мог себе представить, как она будет выглядеть, когда вырастет. В оранжерее, в кабинете, в саду, иногда в коридорах — он постоянно думал о ней, но всегда с её детской внешностью. И каждый раз Энзо хохотал во всё горло. — Хахахахахаа. Ты действительно сошёл с ума. И причина сумасшествия даже не в чём-то интересном. Всё начинается с чего-то банального, а потом ты просто двигаешься вперед и становишься сумасшедшим. Совсем как я. Энзо был хорошо осведомлен о состоянии Люциана, потому что это было то, что он тоже пережил. Но даже после слов Энзо, Люциан не думал, что это что-то серьёзное. Если бы это было что-то, что он мог контролировать в первую очередь, он бы не позволил своим чувствам зайти так далеко. Одним из мест, которые заставляли Люциана думать о Рейчел, был обеденный зал, где он чаще всего встречал Рейчел в детстве. Рейчел всегда сидела напротив него, когда они ели. Иногда их взгляды встречались, и они улыбались друг другу. Люциан смотрел на Рейчел, даже когда резал стейк. Он не знал что ест, потому что он был занят тем, что смотрел на неё. Он уставился на Рейчел, которой сейчас было девятнадцать лет, и которая похудела на щеках. Она больше не была просто милой двенадцатилетней девочкой с пухлыми щеками. Её нежно опущенные сапфирового цвета зрачки ослепляли. Каждый раз, когда она моргала, её глаза, напоминающие ночное небо, исчезали и открывались снова множество раз. Её глаза превратились в полумесяцы, как будто ей было весело разговаривать с Камиллой. Её изящные руки и тонкие запястья, которые появлялись каждый раз, когда она заправляла пряди своих детских волос за уши. Её счастливо улыбающийся уста, её красные губы, которыми она пользуется, когда откусывает кусочки стейка. Люциан ни на мгновение не мог оторвать глаз от неё, которая теперь стала старше, хотя, объективно говоря, она всё ещё довольно молода. Среди всех её очаровательных черт, Люциану больше всего нравились её глаза, когда она смотрит прямо на него. Она смотрела на него с тем же выражением, что и в детстве, но её отражение в его глазах было совершенно другим. Она выглядит более изящной, более зрелой, более красивой. — Братец Люциан. — … Да. Его имя слетело с её губ, похожих на персик. Рейчел задала ему вопрос, но он опоздал с ответом, потому что он был так погружен в очарование её глаз. — Ты, должно быть, хорошо ел, пока меня не было. Как ты стал таким высоким? Я думала, что выросла довольно хорошо, но, похоже, я всё ещё намного ниже тебя, братец. Нет. Он не любил кушать, потому что её здесь не было. «Я не мог нормально питаться.» Вместо того чтобы высказать свои мысли вслух, Люциан просто кивнул. — Я думаю, это замечательно, не так ли? — Ох, да. Впервые, Люциан взглянул на блюдо в своей тарелке. Не зная, что он ел всё это время, он уставился на стейк из телятины, от которого уже отрезал больше половины. — Рей, это же твоё самое любимое, не так ли? — Ты это запомнил? Но это то, что нравится и тебе, братец, я тоже это помню! Рейчел лучезарно улыбнулась, сказав, что помнит о предпочтениях Люциан ещё с детства. Улыбка, которая была у неё на лице, была его любимой.Единственная причина, почему ему нравился стейк из телятины, была Рейчел. Всё потому что – это нравилось ей. Во-первых, его не интересовало, что попадало ему в рот, потому что он вообще не чувствовал вкуса пищи. Вот почему, когда он был молод, он хорошо ел без каких-либо жалоб, даже если это не было что-то съедобное. Люциан как одержимый смотрел в глаза, созданные из сумеречного неба. Обнаружив, что потерялся в них, он сделал усилие, чтобы крепко держать нож и вилку. «Я испытывал чувство радости. Не потребовалось много времени, чтобы радость, поднимающаяся от кончиков пальцев ног, охватила всё моё тело.» Трудно точно сказать, откуда взялась эта радость. Когда он был маленьким, он просто хотел продолжать быть со своей младшей сестрой. Он хотел проводить с ней время с утра и до самого вечера. Он всё ещё чувствовал то же самое, но всё же была какая-то тонкая разница. Но в чём же всё-таки была разница? Он не смог найти ответ к тому времени, как доел свой стейк, но всё же был доволен. Рейчел сидела перед ним. Её губы были слегка изогнуты. Люциан мягко улыбнулся Рейчел, и она тоже улыбнулась в ответ. Когда она улыбалась, то выглядела ещё очаровательнее. Камилла и Педро молча наблюдали за лицами этих двоих. Рейчел и Люциан не видели противоречивых взглядов супругов герцогов.Таким образом, тихое воссоединение, словно они оказались в эпицентре тайфуна, закончилось именно так, поскольку они были обременены недавно осознанными, но совершенно разными мыслями. ___________________________________________________ П/п: Дорогие читатели, с этого момента, могу смело заявить: Если вам не нравится одержимые мгг, то никто вас не заставляет читать данную новеллу. Ни в коем случае не ожидайте от гг великого ума, я лично просто хочу, чтобы и гг стала одержимой от мгг (да, я люблю такое. Но к сожалению, я ещё не нашла такую новеллу, где и гг и мгг одержимы друг другом) и чтобы этот герцог поскорее сдох. Если вам не нравится наша редакция/перевод, смело пишите в комментариях, что и как и почему вам не нравится, мы постараемся ещё больше над своей работой. И ещё, как же меня бесит этот герцог. Временами мне кажется, что он педофил и не понимаю Люциана. Я бы на его месте давно убила бы такого папашу, тем более ему уже более 22 лет! И вспоминая слова Энзо, всё ясно. Одержимость у них в крови. Временами у меня ощущение, что Рейчел не 30+ а реально 16летняя девочка Г/р: мне тоже не нравится поведение герцога, но... Я почему-то не хочу что бы он умер, он не настолько плохой человек (на всю голову е6@ну***, но не плохой). Но я полностью согласна с замечанием про гг, Когда я редактирую просто есть моменты: "Ляяяяяяя, чего ты такая тупая!? Тебе вообще сколько лет!?", это реально жуть! И вообще в этой новеле только герцогиня, Энзо и Дэймон краши (моё личное мнение!) А кто у вас любимый персонаж/персонажы? ---------- Том 1 Глава 33 — Я так устала. Лёжа на кровати, я выключила все лампы и оставила только один магический светильник. Открыв свои заметки, которые делала ещё в детстве. — Сейчас как раз период, когда у него с Ноа всё налаживается… Так, почему он так отреагировал? – наклонив голову, я вспомнила реакцию Люциана.Мне показалось, что он выглядел расстроенным… может, это потому, что я его давно не видела? — Может, я перешла границу дозволенного, со своими вопросами? Но я всё знаю, из-за чего, мне слишком любопытно. Я просто мечтаю увидеть вместе двух парней с разным обаянием. Если такое случится, я буду так счастлива, есть вероятность, что я даже упаду в обморок от счастья. — Не могу поверить… Я увижу, как эти двое встречаются… Да я самая удачливая фанатка!Естественно, Люциан был намного лучше Ноа, но когда я читала вебтун, мои самые любимые сцены – их взаимодействия вдвоём. Мне нравился те немногие милые моменты, которые происходили перед очень грустными сценами. — О, действительно. Я записала то, что сказал герцог, в свой блокнот. — Даже подумать не могла, что за 7 лет, он не сможет поймать того мусора. Конечно, я знаю, что он не совсем обычный парень, но я вроде как ожидала, что герцог его не поймает… — я наклонила голову, щёлкая волшебной ручкой, которую герцог подарил мне на день рождения. — Так, герцог не поймал даже моего дядю? Мой дядя, как бы я ни размышляла об этом, был действительно подозрителен. Что, черт возьми, он сделал с королём мусорных козявок, как ему удалось объединить с ним силы? Разве он не понимал, что произойдёт, если в это вовлечён кто-то с влиятельным титулом и деньгами? Их план был обречён на провал. — Стоп… А что вообще произошло с графом Эльранд? Предыдущий дом, в котором я жила полтора года, после реинкарнации, но я никак не могла игнорировать своих родителей, которые любили меня. — Я обязана завтра же расспросить об этом герцога. Хотя, сомневаюсь, что он расскажет правду. Мне не стоит так сильно полагаться на герцога. Закрыв свой блокнот, я погрузилась в свои мысли, глядя на верхнюю часть длинного навеса, прикрепленного к потолку. Герцог сегодня был очень вежлив с герцогиней, не так ли? Неужели их отношения улучшились? Получается, если их отношения стали лучше, чем раньше, тогда он должен быть добр к своему сыну сейчас, верно? В конце концов, он собирается передать герцогство Люциану… Я настаивала на том, чтобы они проводили много времени вместе. Говорила ему, что будет слишком поздно, когда он пожалеет об этом. Я глубоко вздохнула из-за запутанных мыслей в моей голове. Если Люциан станет герцогом, ему придётся подготовиться к тому, чтобы остаться одному, верно? Конечно, сейчас герцог говорит, что он счастлив жить со мной, но не будет ли Люциан думать иначе? И кроме того, я бы хотела, чтобы он жил с Ноа. Хотя, по сравнению с оригиналом, сейчас много всего изменилось, но действия и чувства главных героев не должны сильно измениться. Просто, потому что Люциан стал добрым главным героем, это же не значит, что их любовная линия изменилась. Тогда разве семейные проблемы Ноа не должны быть решены в ближайшее время? Ноа – сын барона, страдал от займов, оставленных отцом. Возможно, его отец скоро умрет. Вместо своего отца, который ещё и долго болел, Ноа был тем, кто заботился о семье, но это была семья с большим количеством долгов и различными другими обстоятельствами из-за того, что они были дворянинами. — О, разве он не был должником того короля мусоров? Ах, мне не следовало так игнорировать этого мусорного короля козявок. В чём смысл внимательного чтения только любимых моментов? Я хорошо помню только сцены, где есть Люциан. — Что мне надо сделать… Как я могу узнать подробнее об этом? Я уверена, что здесь есть способ получить информацию, верно? В фантастическом мире всегда есть вознаграждение за предоставление информации… Стоит ли мне изучить этот метод? Может, мне стоит попросить об этом Дэмиана? Гуляя сегодня с Догги, я вспомнила, как тот ярко улыбался мне, протягивая красную бусинку. — Что это за бусина? И почему он мне дал это с торжествующим выражением лица? Я вытащила маленькую коробочку из бокового ящика у кровати. В шкатулке для драгоценностей, в которой изначально лежало кольцо, лежала маленькая бусинка размером с ноготь большого пальца. — Хм... Я направила свет волшебной лампы на красную бусину. Я думала, что внутри он будет прозрачным, но внимательно наблюдала за ним, потому что мне показалось, что внутри что-то есть. — Что это? — в этот момент в нём закружилось нечто, выглядевшее багровее, чем остальная красная бусина. В удивлении, я уронила бусину. Катящаяся бусина подпрыгнула на полу. — Меня это довольно сильно удивило, почему он вообще дал мне это? Ему стоило хотя бы объяснить. В любом случае, Догги. Мне следовало понять, что с ним что-то не так, когда он принял воодушевленный вид. Когда Догги выглядит счастливым, случаются довольно странные вещи.Успокоив своё удивлённое сердце, я снова взяла бусину в руки, и положила её обратно в шкатулку для драгоценностей, больше в неё не заглядывая. — Хочу спать. Потребовалась неделя, чтобы добраться сюда с Юга. Накопившаяся усталость, казалось, выливалась наружу. Я погрузилась в сладкий и крепкий сон. **** Люциан вышел из темноты. — Ты уже совсем взрослый, Люциан. Игнорируя слова Энзо, рассчитанные на то, чтобы вызвать чувство вины, звучавшие у него в голове, он всё же тихо направился в сторону Рейчел с угла. (п.п. крч, в дальнейшем объясняется этот момент)Люциан посмотрел сверху вниз на Рейчел, которая спала, ровно дыша. — Сколько бы я на неё ни смотрел, она очаровательный ребёнок. Люциан небрежно ответил на тихое бормотание Энзо: — Не обращай на неё внимание. — Хех. Как только Люциан загнал его на задворки сознания, Энзо больше не мог издавать ни звука. Люциану это нравилось больше. Когда у него в голове стало тихо, мир стал спокойным. Пребывание с Рейчел в тихом месте давало ему чувство безопасности. Он ждал, когда она уснёт. Владея мечом в течение длительного времени, ему удалось почувствовать энергию в воздухе и стереть следы своего существования, чтобы он мог спрятаться. Он даже слышал её бормотание, но это не означало, что он их понимает. — … Люциан хотел убедиться, что она спит. Хотя для этого вообще не было никакой особой причины. Он просто хотел убедиться, что она в своей комнате. На всякий случай, если то, что он увидел сегодня было лишь воображение… Когда эта мысль промелькнула у него в голове, он не смог удержаться от того, чтобы прокрасться в её комнату. Просто глядя на неё, крепко спящую, он протянул палец и ткнул в её мягкую щёку. — Ммм. Люциан мгновенно убрал руку и нахмурился. С того момента, как он увидел повзрослевшую Рейчел, его сердце странно забилось. В прошлом, сердце Люциан стучал намного быстрее, чем обычно, когда он видел её, но всё равно не сравнится с сегодняшним сердцебиением. Было ощущение, что его сердце бьётся так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди, охватило всё его тело. Он на некоторое время стоял как статуя, смотря на её спящее лицо. Просто подтверждение того, что она не иллюзия и что она наконец вернулась туда, где была. Он вышел из комнаты после того, как убедился, что Рейчел не исчезнет, и тихо прошёл по коридору.Педро ждал его посреди холла, не издавая ни звука своими шагами. Педро уставился на Люциана, стоявшего посреди коридора, освещенного желтым светом. — Где ты был? — … Когда Люциан собирался игнорировать его и пройти мимо, Педро снова заговорил: — То, что ты делаешь – не любовь. После фразы отца, Люциан остановился и задал вопрос: — В таком случае, что я делаю? — Это просто заблуждение. Ты ошибочно принял одержимость и желание владеть за любовь. Люциан пристально посмотрел на Педро, который ответил без колебаний. Он был отцом, который в молодости выглядел таким большим и устрашающим, но сегодня Люциан не думал, что он выглядит большим или будет снова когда-либо. Он больше не мальчик, который изо всех сил пытается быть признанным своим отцом. — Если это болезнь, вы можете вылечить? — Люциан суровым взглядом посмотрел на Педро. Педро был шокирован, посмотрев в глаза Люциану. Всё было потому, что его поцелованные солнцем глаза, которые были видны всего несколько мгновений назад, казались незнакомыми. Люциан изначально не был ребенком, который проявлял много эмоций, но Педро не помнил его таким бесчувственным. Ему показалось, что его сердце болезненно заколотилось. Это именно он с самого начала оттолкнул своего сына. «Он отстранился от меня? Похоже, он ненавидит и презирает меня. Но почему я испытываю это странное чувство сейчас?» — Нет никакого лекарства, чтобы вылечить это. Это не лечится. — ответил Педро, отбрасывая неуверенность в своём собственном взгляде. Его напряженный голос безжалостно дрожал. Он вспомнил, что говорил предыдущему герцогу. Педро спрашивал своего отца, который смотрел на него теми же глазами, что и он на Люциана, те же вопросы, которые тот задавал сейчас. Тогда, отец Педро ответил также, как Педро сейчас. У них было одно и то же желание не отказываться от другого человека, так что это было вполне естественно. Но в отличии от прошлого Педро, сейчас Люциан улыбался. Его улыбка была какой-то жуткой и в то же время странно яркой, как никогда, она казалась такой же здоровой, как только что распустившаяся роза. Голубые глаза Педро безжалостно дрожали, он не мог оторвать взгляда от самодовольной ухмылки своего сына. Люциан, который уже повернулся к нему, тупо посмотрел в пространство и удовлетворённо ответил: — Невозможно вылечить… В таком случае, это замечательно. Люциан уже давно обсуждал всё это с Энзо. Он чувствовал себя лучше, после слов отца. В отличие от мертвого Энзо, который не имел никакой формы, он был рад услышать точно такой же ответ от своего отца. Педро уставился на него с непонимающим выражением лица, в то время как Люциан лучезарно улыбался, как будто он действительно был вне себя от радости. ___________________________________________________ Команда "А почему бы и нет" поздравлят всех с новым годом! 🎉🎉🎉🎉🎉 Счастливого всем 2022! п.п: хочу сказать многое, но я просто скажу, что это первый мгг, действия которого меня пугают, удивляют и умиляют одновременно. “невозможно вылечить, тогда это прекрасно” т.е. он так рад быть одержим гг… это крипово и одновременно настолько мило :(и самый главный вопрос для меня сейчас: каким образом автор сделает так, что гг наконец в Люциан увидит человека, а не персонажа из книги? неужели типикал спасение? вроде такое уже было, но это особо не помогло, тогда как часто бывает, он признается ей в чувствах, и тогда она поймет, что любила его все это время? (такое уже было в одной популярной новелле, фу не люблю ту новеллу из-за экстр) Г/р: Мне понравилась новая глава! И меня радует что герцог и Люциан хоть как-то поговорили.) ---------- Том 1 Глава 34 Какое-то время, Люциан тупо смотрел в пустоту. Затем, он повернулся к своему отцу. Педро посмотрел на сына суровым взглядом.Мгновение спустя, улыбка исчезла с лица Люциана, и теперь он выглядел как застывшая кукла.— Но, отец. — … Педро не мог ответить сыну, потому что ему казалось, будто что-то сжимает его горло, и он не мог произнести ни слова. — Немедленно передайте мне герцогство. — заговорил Люциан тихим и спокойным голосом, бесстрастно глядя на него широко открытыми глазами. — … Люциан годами готовился к тому, чтобы стать главой герцогства, он придерживался строгого графика ради этого. И Педро понимал, что более не сможет подавлять своего сына. После своей фразы, Люциан внезапно отвернулся, как будто ему было всё равно на ответ отца.Педро уставился на удаляющуюся фигуру своего сына, и только когда тот исчез в темноте, он сдавленно выдохнул. Дрожащими кончиками пальцев Педро вытер пот со лба. Чувствуя головокружение, он положил руку на оконную раму в коридоре. Он вспомнил разговор со своим отцом. По сути, он воспроизвел его: [Вы хотите сказать, что болен… отец? Вы действительно думаете, что я больной? Отец!] [То, что ты делаешь не любовь – это иллюзия, ошибка. Как ты можешь говорить о любви к другому мужчине?] [Но отец… Я знаю, что это любовь, потому что моё сердце по-настоящему бьётся только тогда, когда он рядом со мной.] [Это болезнь. Отвратительное, мерзкое психическое заболевание. Иначе…] — Отец… похоже, эта болезнь передается по наследству. — пробормотал Педро, всё ещё вспоминая отца, который унижал его до конца своих дней. Думая о Люциане, который смотрел на него такими же безумными глазами, как и он, Педро приложил побольше сил к своей руке, держась за оконную раму. — Я отрицал это так долго... но я думаю, что мой сын прав, отец. Он смеялся как сумасшедший, вокруг никого не было, и только медальон на его шее сверкал, будто отвечая ему. (п.п: вы же помните, что это за медальон? Тем, кто забыл: там портрет его возлюбленного, т.е. отца Рейчел) *** Затем, я проверила заметки, данные Дэмиану, и позвала Эмбер. — Да, миледи. — Я хочу выйти наружу… — Замечательно, миледи. Эмбер как и всегда, была довольно способной и умной, даже если я не всё сказала, она сразу поняла и начала подготовку. — Ох, если возможно, я бы не хотела ехать на карете с герцогской эмблемой. Однако, как будто меня допрашивали, она прищурила глаза и спросила: — Миледи, что вы задумали? — Что? Может быть, это потому, что когда мы были на юге, я часто заставляла нас делать странные вещи, И Эмбер сразу же что-то заподозрила. Но я притворилась невинной, будто ничего не понимаю и наклонила голову. — Однажды миледи вознамерилась прыгнуть в море в костюме для верховой езды, потому что вам вдруг захотелось поплавать, пока мы были на юге. Что ещё? Вы как-то сказали мне поймать живую рыбу для шеф-повара, чтобы вы могли есть сырую рыбу? А также… Я перебила Эмбер, которая собиралась рассказать обо всех странностях, что ей пришлось пережить за семь лет, пока мы были на юге. — В этот раз всё совсем не так, я просто хочу встретиться с информатором. — Простите? Я взглянула на Эмбер, которая вздрогнула и отпрыгнула назад со странным выражением лица.Знаю, что место встречи обычно держится в секрете, но неужели я перешла границы дозволенного? Когда я в замешательстве наклонил голову, Эмбер быстро подошла ко мне и прошептала мне на ухо: — Герцог вам разрешил? Пожалуйста, скажите да. — Почему я должна просить у него разрешение? — Миледи! — Ох, Эмбер, мои уши! Я не шучу, она крикнула прямо у моего уха. Нахмурившись из-за звонкого ощущения, Эмбер тут же схватилась за голову. — Извините миледи, но… — Я собираюсь встретиться с ними ради одной информации. Не понимаю, почему ты так волнуешься?! — Считаете ли вы, что разведка является единственным основным источником дохода для информатора? Все они связаны с тёмным переулком. Разве вы не волнуетесь, что отправляетесь в такое место? — Со мной едут Догги и Дэмиан, не беспокойся. — Меня точно уволят, если герцог узнает об этом. — Всё же будет хорошо, пока тебя не поймали, не так ли? — Миледи! — Как ты думаешь, пошла бы я туда, если бы я в этом не нуждалась? Я собираюсь узнать кое-что, о чём не могу спросить герцога, вот и всё. После моего объяснения, Эмбер смиренно вздохнула. Я знаю, что она беспокоится обо мне, но никак не могу пойти на уступки. Мне необходимо узнать, что случилось с графом Эльрандом, и хотела узнать больше о Ноа. Очень сложно понять, какие у них сейчас отношения из-за того, что Люциан ничего не рассказывает. Неужели их процветающий роман пошёл по не той дороге? Но! Они ведь главные герои, уверена, что у них всё должно быть хорошо. Я решила, что мне следует побольше узнать о положении дел в графстве. Это решение в основном связано с моими покойными родителями, но также и потому, что Кассандра, которая несколько дней назад услышала мои мысли об этом сумасшедшем дяде, начала постоянно ворчать на меня. Всё было в основном так: [Ты украла тело моего потомка, но никак не интересуешься семейством Эльранд?! У тебя есть совесть?!] Я ей столько раз сказала, что я не украла это тело, но она не верит мне. Из-за того, что она так часто ворчит, мне казалось, что у меня начнётся мигрень. Была ли это какая-то предыстория в оригинальной истории? Независимо от того, насколько меня интересовали главные герои и окружающие меня люди, я не знала, что существует такая важная ситуация, как эта. Думаю, герцог не рассказал бы мне правду, даже если бы я у него спросила, поэтому, я решила, что мне стоит самой искать информацию по этому поводу. Эмбер выбирала одежду и приносила её. Все они имели очень удачный дизайн, который не был ни слишком причудливым, ни слишком простым. Отличная работа Эмбер. Как и ожидалось, ты очень компетентная. Переодевшись в спешке, я села в карету, на которой была эмблема герцогства. Эмбер, которая последовала за мной, сказала: — Я собираюсь пересадить вас в другой экипаж, как только мы проедем полпути туда. Я широко улыбнулась её словам, ох, она и правда человек знающий своё дело. — Спасибо, Эмбер. — Ох, я вам ещё раз говорю, вы уже в столице, и не следует делать странные вещи, как вы это делали на юге. В любом случае, я поддерживаю вас в ваших шалостях только до тех пор, пока вы не дебютируете. После дебюта, вам следует уделять больше внимания вашим манерам и поведению. — Поняла. — сказав, кивнула ей в ответ. Я очень хорошо понимала, о чём она беспокоится. Дебют – это очень важное событие, в котором ты официально входишь в светское общество. До сих пор я могла свободно передвигаться, потому что меня мало кто знал, но в будущем будет трудно действовать таким образом. Карета быстро въехала в город. В середине поездки я пересела в коммерческий экипаж на стоянке, где обычно стояли коммерческие фургонов и отправилась в то место, о котором мне рассказывал Дэмиан. Во многих новеллах, что я читала в прошлом, штаб-квартира информационной гильдии находилась в баре, но информационная гильдия здесь довольно уникальна. Я пошла по извилистой аллее. Так продолжалось до тех пор, пока передо мной не появился маленький магазинчик, который выглядел так, как будто когда-то был рестораном, который был невидим для Демиана. В этом труднодоступном месте находился довольно невзрачный книжный магазин. Это был небольшой магазинчик, который мог быть в любом переулке, но просто очень подозрительно, что он находится в таком пустынном месте. Войдя в книжный магазин, полный белесой пыли, я огляделась внутри магазина. Как и велел мне Дэмиан, я начала искать книгу, натягивая капюшон, который скрывал цвет моих волос, ниже на лицо. Вдруг, Догги высунул голову из моей сумки: [Вы же не забыли меня, мастер?] Посмотрев на Догги, которого взяла с собой для самообороны, я широко улыбнулась. В любом случае, этот маленький очаровательный лисенок действительно знает, как вести себя мило. — Не выходи и оставайся внутри. [Хорошо, хозяйка!] Догги знал, с какой целью его взяли сюда, поэтому он быстро спрятался обратно в сумке. — Здесь. Я вытащила книгу, которую Дэмиан сказал поискать. Ещё раз проверив название книги, я была очарована и прочитала её. — 101 вид острых соусов в мире. Похоже, у автора этой книги такой же вкус, как и у меня. Хоть это и не из-за информации, но книга была интересная, поэтому я специально прихватила ещё один экземпляр книги. Незаметно надев очки, я отдала две книги старику, который сидел в кресле-качалке в дальнем конце магазина. — Добро пожаловать. Затем седовласый старик перестал раскачиваться в кресле и запоздало поздоровался со мной. Я уверена, что он видел меня, когда я входила раньше. — Я куплю вот это. И я хочу, чтобы вы переписали эту книгу. — в любом случае, я уже сказала ему секретный код. Код, означающий, что клиенту необходима информация. Достаньте книгу, которую они обозначили, и попросите расшифровку. Даже если это не кажется чем-то необычным, это не так уж опасно, и большинство из них не наткнётся на это случайно. В любом случае, у кого ещё, кроме меня, есть такая склонность к острому соусу? — Книга стоит 1 золотая монета. И следуйте за мной, пожалуйста. Достав из кошелька золотую монету, что заранее подготовила Эмбер, я заплатила за книгу. Мне показалось, что это было дороговато для книги, но мне было всё равно. Просматривая информационный прилавок, я не удосужилась попросить книгу, которая мне понравилась. Старик отвёл меня к задней части большого книжного стеллажа. Внутренняя часть полок также была заполнена книгами, так что она ничем не отличалась от остальных. Мой сопровождающий встал перед книжным шкафом и начал вытаскивать книги одну за другой. После того, как нужные книги были извлечены, книжный шкаф открылся без звука. Довольно впечатляюще, не так ли? За книжной полкой прямо передо мной сиял красочный коридор с красными коврами и красными обоями. Ах, красный оттенок вызывает у меня желание съесть что-нибудь острое, например халапеньо. ___________________________________________________ П/р: глава интригует) хочу чтобы герцог быстрее передал Люциану должность, потому что подозрева самое веселье начнётся именно тогда. И меня продолжает бесить повеление гг, она реально какая-то тупая! И делает не логические действия, хуже ребёнка! В подарок к этому считает себя самой умной. ---------- Том 1 Глава 35 В тот момент, я подумала: «Неужели владельцу нравится красный цвет, и ассоциирует его с информацией?», но естественно, я не произнесла вопрос вслух, поскольку это было бы слишком беспечно с моей стороны. Не важно, какой цвет нравится владельцу. — Если пойдёте прямо, увидите дверь изумрудного цвета, войдите в неё. Слегка кивнув на слова старика, я вошла в зал. В то же время, дверь начала закрываться, и книжные полки бесшумно встали на место. Шагая по коридору, я чувствовала себя странно. Из-за того, что в коридоре не было окон, воздух был душным, но несмотря на это, тут не было темно, коридор освещали магические лампы. Как и сказал старик, в конце коридора появилась дверь изумрудного цвета. Я немного нервничала, но глубоко вздохнув – постучалась в дверь. Тук, тук. Вместо ответа, дверь сразу же открыли. Дверь открыл молодой мужчина, который выглядел довольно привлекательным и вежливым. Это довольно удивительно, не думала, что владелец информационной гильдии — этот молодой человек, но я не показала своё удивление. «Хотя, если он открыл дверь, это же ещё не значит, что он и есть глава информационной гильдии.» — я смутилась, подумав об этом. — Проходите, и присядьте. «Если подумать, они довольно любезны со мной. Неважно какая одежда на мне надета, они могут сказать, что я дворянка, просто взглянув на меня.» Я села на указанное кресло, на круглом столе стоял чайник с дымящимся чаем, как будто он был приготовлен заранее. — Я бы хотела подробнее узнать о смерти Графа Эльранда и барона Кастильи. — изложив свой запрос, я ещё больше натянула капюшон, который и так закрывал моё лицо. «Вау… Всегда хотела произнести эти слова в жизни, когда читала веб-новеллы. Благородная юная леди, высокомерная и требует информацию.» — Насколько много вы хотите узнать? — Что если я хочу узнать количество вилок в их особняке? Я говорила прямо как в веб-новеллах, что читала раньше: высокомерный тон, напыщенный вид. Думаю, он уже понял, что я аристократка, поэтому уже не имеет смысла скрывать что-либо. — В таком случае, цена будет расти. Не стоит беспокоиться о деньгах, я предугадала об этом, поэтому взяла с собой деньги. «Если не сейчас использовать эти деньги, то когда же ещё?» Я положила на стол мешочек с золотом, приготовленный заранее. Представитель удивленно взглянул на мешок с золотом, было очевидно, что денег было больше, чем он ожидал. — Вы тратите деньги с умом. — Думаю, пока вы всё правильно выполняете, это вполне разумные расходы. — Конечно… Мы лучшая информационная гильдия в империи. — Так, когда будет результат? — Недели будет достаточно. — Хорошо, вернусь через неделю. — Замечательно. Я встала ещё до того, как чай остыл. Несмотря на то, что очень хотелось пить, и нервничала, я не допускала даже мысли о том, чтобы пить этот чай. Никогда не знаешь, чего ожидать в таких заведениях, поэтому лучше быть начеку. Я поспешила на выход. Книжные полки внутри секретного коридора выглядели и работали как обычная дверь, поэтому было нетрудно выйти наружу. Слегка кивнув старику, что мило приветствовал меня, я вышла на улицу. Шагая в сторону аллеи, с которой я зашла в этот переулок, вдруг Догги вытащил голову из сумки: — Я так рад, что ничего не произошло, хозяйка. Догги смотрел на меня со сверкающими глазами, находясь в лисьем облике. Я не смогла сдержать смех, посмотрев на его милый облик. Догги с каждым днём становился всё милее и милее. Он выглядел таким очаровательным, высовывая носик из сумки. Вдруг, из соседнего переулка выскочил человек. Я в это время была занята Догги, из-за чего не заметила его вовремя, и столкнулась с ним. — Ай! — Хозяйка! Удивлённый Догги снова выпрыгнул из сумки, и начал агрессивно лаять на мужчину, с которым я столкнулась. — Ой… — Извините, вы в порядке? Это был знакомый милый и низкий голос. Бедро очень болело, но я сделала усилия и взглянула на мужчину. Это был Ноа. Он улыбнулся мне. Его улыбка совсем не изменилась с тех пор, как мы встретились с ним в детстве. — Вы можете встать? — … Ноа подошёл ко мне, я была слишком удивлена, чтобы ответить ему. — Мне так жаль, что такая молодая и красивая девушка попала в неприятность из-за меня. Меня зовут Ноа дэ Кастилья. Я не какой-то подозрительный мужчина, поэтому не беспокойтесь и возьмите мою руку, миледи. «Минуточку, Ноа. Какого чёрта так ярко улыбаешься мне? Ты не можешь так красиво и ярко улыбаться перед незнакомым человеком. Я конечно хотела, чтобы ты был таким приятным человеком, но не как сейчас. Ты должен так улыбаться только своему партнеру – Люциану, ради его счастья и радости.» (п.п: у героини проблемы с головой, несите носилкип/р: аааааа, прибейте меня, она д0лб@*""@*, в такие моменты пропадает желание продолжать редактировать и читать эту историююююю…. Но мы будем держаться!) Было ощущение, что в глаза что-то попало. «Что чёрт побери ты делаешь, с таким милым лицом?» Вдруг, я осознала, как глупо я выгляжу в глазах Ноа, молча пялясь на него. Мне стало очень стыдно за своё поведение. Если бы тёплый, влажный кончик лисьего носа не прижался к тыльной стороне моей ладони, я бы всё ещё сидела на земле. — Спасибо. Ноа довольно сильно изменился, и вот он прямо передо мной, а мне ведь было очень любопытно узнать о нём. Держа меня за руку, он помог мне подняться и снова извинился. — Я бы хотел ещё раз поприветствовать и представиться: меня зовут Ноа, и я единственный наследник барона Кастильи. Могу ли я узнать, ваше имя, миледи? (п.п: походу тут «бароны» неплохое место занимают в иерархии? Иначе по другому не объяснишь, почему именно барон, когда в других новеллах чаще всего графы и герцоги) Это было обычное знакомство, с вежливыми манерами, но мне почему-то не хотелось назвать своё имя. Поскольку, я тайно встретилась с информатором, еле избегая наблюдения герцога. — Здесь и моя вина. Поэтому, позвольте мне помочь собрать яблоки. — Хм, если юной леди некомфортно – конечно. — Подумайте об этом так, будто вы столкнулись с летящей птицей и спросили её имя. – ответила ему, спустя некоторое время. — Вместо этого я хотел бы предложить вам чай в качестве извинения, что скажете? Кьюнг, кьюнг! (о чем ты говоришь, безмозглый придурок?!) (п.п: мне конечно орно переводить эти звуки лиса.)Догги, который сидел у меня на руках гневно ругал его. Хорошо, что на данный момент только я понимала его язык. В каком-то смысле, я была согласна с Догги, предложение Ноа было обременительным для меня. Но мне надо было выяснить кое-что. Тихонько прикрыв лисью морду, я поправила капюшон своего одеяния, чтобы убедиться, что по-прежнему скрыта. — Я бы с удовольствием, но мне кажется, поблизости некуда… — Я знаю одно прекрасное место. Ресторан очень хороший, но не многие о нём знают. Ноа улыбнулся, и протянул руку. Посмотрев на его улыбку, я вспомнила о первой встрече с ним. В то время, я думала, что он очень приятный молодой человек. Семь лет не маленький срок. Стараясь отбросить сомнения в сторону, я положила свою руку в руку Ноа. Недалеко от информационной гильдии находилось маленькое кафе. Мы с Ноа сели в углу, и заказали чай. Кажется, я заметила много знакомых вещей, когда мы делали заказ. — Здесь готовят превосходный чай. Владелец готовит такой удивительно вкусный чай, я бы хотел, чтобы мой слуга тоже научился готовить такой же, но владелец не берет учеников. «О, так вот почему кафе находится в таком уединенном месте. Я чуть не ошиблась насчет тебя, Ноа. Я уж было подумала, что ты здесь, чтобы встретиться с информатором. И из-за этого он стоял на углу переулка, работая с информационной гильдией.» Вокруг книжного магазина была пустота. Магазинчик стоял один в пустом переулке, и внутри температура была значительно ниже, поэтому я была рада теплу в ресторане. Холодные пальцы ослабели из-за умеренной температуры в комнате, которая не была ни слишком жаркой, ни чрезмерно холодной. Отхлебнув чай, я убедилась, что он и впрямь прекрасен. Этот дарджилингский чай, что заказала здесь, был в сто раз вкуснее того, что готовила Эмбер. В странном настроении я взглянула в чашку, наполненную янтарной жидкостью. Несмотря на то, что я сделала всего один глоток, я почувствовала отчетливый аромат листьев. Пока я наслаждалась вкусом, Ноа, сидевший передо мной, принялся подробно объяснять этот вкус. Он также заказал Дарджилинг First Flush, как и я. — Тем не менее, и сегодня тот же дымный аромат остается глубоким. Он очень хорош. (п.п: речь о чае) Он определенно пил то же самое, что и я, но как-то необычно оценивал вкус. На минуту я удивилась, но вкус чёрного чая не был чем-то таким, что стоит так глубоко анализировать. — Лорд, кажется, вы неплохо разбираетесь во вкусах чёрного чая. — резко сказала я. Мне было интересно, точно ли это Ноа или нет? — Я много пью чая. Обычно, в день я пью по 10 чашек чая, хаха! (п.п: бл, представляю, как часто ему приходится ходить в туалетп.р: зачем ты это написала! Я же только об этом и буду думать!) — …вот как. «10 чашек чая… Не многовато-ли, Ноа?» — Мне особенно нравится первая порция чая Дарджилинг в этом кафе. Он очень вкусный. Чай Дарджилинг – это чай с пикантным вкусом. Я не могу сказать, что хорошо разбираюсь в чае, потому что прошло всего десять с половиной лет с тех пор, как я обладаю этим телом, но я не могу поверить, что теперь описываю Дарджилинг как старуха. Дарджилинг — это черный чай с сильным фруктовым ароматом, который называют “шампанским черного чая". Но я не могу поверить, что это настолько вкусно… (п.п: у меня ощущение, что автору заплатили за рекламу этого чая, и она решила целую главу посвятить на рекламу) Если он действительно хорошо разбирается в нюансах чая, может ли он действительно обнаружить другие скрытые ароматы? Задумавшись про себя, Ноа подмигнул мне, сидя напротив за столом. Вдобавок он поднял свой бокал и произнес что-то шепотом, одновременно выставляя бокал передо мной. Чистый тембр голоса по-прежнему был приятен для слуха, но слова, произносимые таким тоном, были немного чужды моим ушам. — Выпьем за прекрасные глаза Юной леди. Сколько бы я об этом не подумала, его манера, жесты и тон больше напоминал старого человека, но никак не молодого Ноа, которого я себе представляла. В это время Догги, сидевший у меня на коленях, вздохнул и сказал: — Хааа-анг (Хозяйка, ты серьезно собираешься продолжить разговор с ним?) «Нет, Догги. Он не должен был быть таким. Что я могу сказать… Почему он ведет себя как дядька средних лет?» ___________________________________________________ П.р: вот и новая глава. Приношу извинение за долгий перерыв. 1. Сейчас мы ждём перевод на анг, поэтому главы стали режи2. Но в задержке этой главы моя вина, приношу свои извинения Интересно меня одну гг и ее тупость выводит всё сильнее или со мной кто-то согласен? ---------- Том 1 Глава 36 После не долгого разговора, я покинула Ноа. Уже был закат, и Догги лежал у меня на руках. Дэмиан, который ждал меня, появился в облике ястреба. Ранее я попросила его ждать меня у церкви. — Дэмиан! — Ты же помнишь лицо мужчины, которого я до этого встретила, не так ли? Ноа дэ Кастилья. — Кирк {Да, хозяйка} — Проследи за ним. Сегодня, я хочу, чтобы ты узнал о каждом его шаге. Вместо ответа, Дэмиан взлетел вверх. Проводив ястреба взглядом, я пошла прямо по аллее. Эмбер, которая ждала меня в карете, заметив что мы приближаемся, сразу подбежала ко мне. — Миледи, почему вы так поздно? От дурных мыслей, у меня чуть сердце не остановилось. Довольно ожидаемая реакция. — Мне очень жаль. Я просто встретилась со знакомым. Но Эмбер... Ты как-то слишком преувеличиваешь. Не так много времени прошло, чтобы так сильно волноваться. Я специально шире улыбнулась Эмбер, в то время как у нее было серьезное выражение лица.В особняке меня определённо щамучают с вопросами. — Это не преувеличение, миледи. Вы слишком легкомысленно относитесь к заботе герцога, не стоит игнорировать власть его Высочества. — Я всего лишь приёмная дочь герцога. Ты раздуваешь это из мухи слона. Эмбер была недовольна моим беспечным ответом, это было видно по выражению лица. Всё же, она перестала ворчать, думаю, она и впрямь спешила. Карета двинулась обратно в особняк герцога, оглядываясь за окном, я заметила, что солнце уже полностью садилось, и наступила ночь. Я попыталась ускользнуть и пройти незамеченной, но потерпела неудачу. Доказательством тому, что меня уже искали являлись огни, которые были ярче, чем обычно. Посмотрев на напряженное выражение лица Эмбер, которая, не отрываясь смотрела из окна кареты, моё сердце забилось быстрее. Я подавила вздох, когда мы проходили мимо рыцарей, стоявших в аккуратный ряд на ярко освещенной улице. Может, мне не стоило пить чай с Ноа? Я не думала, что ситуация выйдет из-под контроля. Естественно ожидала, что услышу от герцога что-нибудь, но точно не думала, что он поднимет такую шумиху. Как только карета остановилась, дверь распахнулась. Очевидно, мне казалось, что герцог ворвется первым. — Простите меня, мне было очень любопытно, как там в городе, поэтому я на некоторое время… Не успела я закончить свою фразу, как чья-то рука схватила меня за талию и вытащила из кареты. — Ай! Раскинув руки, я крепко обняла этого человека за плечи, и зажмурилась. Насыщенный запах мускуса ударил мне в нос. В то время как от герцога в основном пахло свежестью. (п.п: мне аж стало интересно, как пахнет мускус) — Рэй! — Братец? Я думала, что только герцог способен поднять такую суматоху. Но увидев повзрослевшего Люциана, мне всё ещё казалось, что я смотрю на маленького ребёнка. До того, как я уехал на Юг, его положение было шатким, но теперь он выглядит так, словно показывает, что он больше не такой. Открыв глаза, я увидела рыцарей за спиной Люциана. От того, что меня держат в больших крепких объятиях у меня было довольно странное чувство. Его тело да и он сам не был таким, каким я его помню, то детское тощее тело сейчас стало крепким и мускулистым. Из-за нашего близкого контакта в тот момент его учащенное сердцебиение было очевидным. Одно это говорило о том, как он беспокоился обо мне.Почему-то в подавленном настроении, я крепко обняла его надежные плечи руками и прошептала: — Прости меня братец. — Куда ты чёрт побери пошла? — Я просто… я просто хотела прогуляться одна. Я не могла сказать ему, что я пошла в информационную гильдию. У меня не было никакой причины скрывать это от Люциана, просто в тот момент рядом было много лишних глаз. — Рейчел! Доченька! Затем из задней части особняка появился герцог. Он был одет в свою униформу так, словно собирался отправиться на боевые учения. И даже герцогиня выбежала из особняка. Женщина, которая выглядит идеальной дворянкой, выбежала, держась за юбку. В этот момент я почувствовал, как внутри меня поднимается что-то тёплое. В моей голове все виды звуков сирен смешались воедино, начали звенеть. Не впервые, у меня было это ощущение. Уверена, я и раньше испытала это. Но мой мозг отказывается вспомнить это. Преграды были сформированы в несколько слоев и плотно перекрыты, некоторые из них были легко пробиты, но не все они сломались. Всё это была не семейная привязанность. Эта семья сама по себе была запутанной. Из-за моего душевного потрясения я даже не заметила, как мне стало тяжело дышать. Если бы Люциан не похлопал меня неловко по спине рукой, я бы не заметила своих симптомов. — Позовите врача, быстрее! Я закрыла глаза, слушая хриплый голос Люциана. Новая баррикада была воздвигнута перед другой, которая была наглухо заблокирована. Вдалеке послышались голоса Люциана, герцога и герцогини. Крики троих раздались, когда я громко выдохнул. — Хе Янг. Ан Хе Янг. Доченька. *** Рейчел так легко исчезла из герцогства. Заметив её исчезновение, Люциан, казалось, будто обезумел. Как это никто не знает, кто пропала его сестра? Люциану даже в голову не приходило, что Рейчел куда-нибудь вышла бы одна. В основном это было потому, что он был её братом, и она всегда сообщала ему о своих передвижениях. Семь лет разлуки разделяли их, но он всё ещё видел Рейчел ребенком. Смотря на свою повзрослевшую сестру, он мило улыбался, и ему хотелось следовать за ней всегда и везде. {- Хмм, я не чувствую никаких негативных эмоции, но…} По просьбе Люциана Энзо решил проверить, нет ли в поместье кого-нибудь, у кого были недобрые намерения. Как черному магу, ему нравятся смутные, тёмные стороны человека, поэтому он хорошо их различает. {— Я думаю, она вернется сама. Неужели вам всем действительно нужно поднимать такой шум? } — Если собираешься сказать только это, лучше проваливай. Люциан мог позаимствовать силу своих предков и управлять ими. Несмотря на то, что никаких записей не осталось, Люциан приступил к сбору собственных данных относительно поведения Энзо.Но на этот раз Энзо тоже не сдавался так легко. {— Я не хочууууу.} Энзо, который временно исчез бы, если бы его перекрыли, сегодня пережил тяжелый день. Люциан был в чувствительном состоянии, потому что отчаянно хотел найти исчезнувшую Рейчел. Энзо оказался в интересном положении из-за своего неразумного потомка. {— Некоторые люди подумают, что вы потеряли маленького ребёнка.} — Рэй всё ещё ребёнок. Из-за мгновенного ответа Люциана Энзо недовольно фыркнул. {— Есть ли здесь ребёнок, который выглядит как она? Нет, кажется, что ты смотришь на неё как на ребенка…} Люциан ничего не мог сказать в ответ, потому что он Энзо был прав. Она довольно странный ребёнок. Другие люди презирали его, но этот ребенок с самого начала вёл себя совсем не так, как они. — Потому что она особенный человек для меня. Вот и вся причина. Отчаянный голос вырвался из его горла, что не соответствовало его красивой внешности.Энзо рассмеялся дьявольским смехом. {— Особенная Рэ…} Люциан пропустил его слова мимо ушей и направился в свой кабинет. Подарок в его руке был ужасно смят, но он не мог его никуда выбросить. Это был подарок для Рэйчел. Правда, содержимое было скомканным, но предназначалось для неё. {— Она 19-летняя молодая леди, ты правда думаешь, что ей такое понравится?} – пробормотал Энзо, имея в виду смятую коробку. Подарком, который он приготовил, была ярко-желтая шляпка. Сбоку у шляпки был симпатичный корсаж в форме лепестка, ярко украшенный.Энзо, который вспомнил, что шляпка имела довольно детский дизайн для 19-летней девушки, пробормотал с любопытством: {— Что ты вообще собираешься с ней делать?}В этот момент Люциан остановил свой торопливый шаг и замер на месте. — Что? {— Понимаешь, о чём я говорю? Просто глядя на тебя вот так, я думаю, что ты сходишь с ума. Прямо как я, который хочет схватить возлюбленную, которая не может жить или даже не может умереть. Но я не думаю, что это так.} Люциан выпрямился возле своего кабинета и слушал Энзо. {— Я думал, что схожу с ума. Она пожертвовала собой, чтобы спасти страну, но я хотел сокрушить её. Мне потребовалось много времени, чтобы признать, что я никогда больше её не увижу. Как я могу смириться с её смертью, когда она всё ещё кажется мне живой и дышит прямо передо мной?} Энзо продолжал что-то бормотать себе под нос. Иногда он разговаривал сам с собой, как будто не мог себя сдерживать. {— Я уже даже не помню её красивый голос, глаза, волосы… Да, должно быть, это было примерно в это время холодной осени.} Люциан повернул голову и посмотрел в окно, обдумывая его слова. Было всё ещё прохладно, но сейчас определенно была весна. Были времена, когда его предок всегда говорил всё наоборот или путался вот так, как сейчас. Затем его уши пронзил вопрос Энзо. {— Итак, что ты собираешься делать с этим ребёнком?} Услышав этот простой вопрос, Люциан оставалось только заглянуть глубоко в свое сердце. ___________________________________________________ п.п: можно мне хотя бы 1 минуту стать Рейчел? Разве я о многом прошу? А вообщем, я не удивлюсь, если Рейчел и Люциан повторят жизнь своих предков, но естественно их история закончится хэппи эндом. Ну, пока в жанрах трагедии нет. Мне так нравятся разговоры между Энзо и Люциан) п.р: согласна про разговоры и твою теорию, но… не дай бог мне оказаться на ее месте! ---------- Том 1 Глава 37 После того, как Рейчел упала в обморок, весь особняк погрузился в хаос. Люциан, Педро и Камилла были в ужасе, когда обнаружили исчезновение Рейчел, но сейчас увидев, что она потеряла сознание, они заволновались еще больше. Врача почти сразу притащили, он проверял самочувствие Рейчел, в то время как три члена герцогской семьи дрожали от беспокойства. — Она просто упала в обморок из-за недостатка энергии. Юной леди скоро станет лучше, как только она примет немного лекарств и пищи, которые были бы полезны для восстановления выносливости. Услышав слова врача, трое с облегчением выдохнули, их успокоило то, что у Рейчел не какая-то особенная хроническая болезнь. Но все же, они все ещё недостаточно расслабились. — Эмбер, мне надо поговорить с тобой, - сказала Камилла, опередив мужа, когда он тоже хотел допросить Эмбер. Ей все еще было горько оттого, что ее муж заботился о дочери Лиама лучше, чем о сыне, который был у него с ней, но под всем этим она чувствовала себя в долгу как перед герцогом, так и перед Лиамом. И она очень любила Рейчел. Ее постоянных визитов и писем было достаточно, чтобы хоть немного приоткрыть дверь в ее сердце. — Жена, я первым хотел бы поговорить с ней, - не отрывая взгляд от Эмбер, сказал герцог, но Камилла мягко отказала. — Это мое дело - заниматься внутренними делами герцогства. Мне очень жаль, что в последнее время я не выполняю свои обязанности добросовестно, но, пожалуйста, доверьте это дело мне, герцог. От удивления Педро лишился дара речи. Его жена, которая всегда оставалась отчужденной, вот так добровольно высказалась, ему показалось, что у него онемел кончик языка. Камилла взглянула на своего сына, который суетился у кровати Рейчел, затем снова заговорила с Педро. — Если Вы хотите, то почему бы вам не пойти с нами, герцог? Раз уж у вас есть какие-то вопросы… — Хммм… Педро не хотел оставить сына наедине с Рейчел в её комнате, но он не мог отказать своей жене. Он переживал за женщину, которая должна была жить счастливо и быть любима своим мужем. Если бы только предыдущий герцог не вовлек ее во все это. Перед тем как последовать за Камиллой за пределы комнаты, Педро последний раз бросил взгляд на своего сына. — Вам бы тоже не помешало бы отдохнуть, герцог – сказала Камилла, на что Педро был вынужден подойти к ней. Даже после того, как эти двое ушли, Люциан стоял неподвижно и просто смотрел на Рейчел. Он посмотрел на ее бледное лицо, покрытое холодным потом, и взял ее за руку. Кончики его пальцев вспотели, и вспомнил слова Энзо: - Что ты теперь хочешь делать? Он и сам не знал ответ на этот вопрос. Всё, что он хотел – быть на её стороне. Когда бы он ни видел Рейчел, всё, что он хотел – это чтобы Рейчел смотрел только на него. Он хотел, чтобы она сопровождала его повсюду, как раньше, так же свободно, как дует ветер, и так же естественно, как встает солнце, когда наступает утро. Можно без преувеличения сказать, что его воспоминания начались в возрасте пятнадцати лет. Минуло много времени с тех пор, как он разучился вспоминать о том, что было у него до встречи с Рейчел, и даже сейчас он не хотел иметь ничего общего со своими родителями. Он не хотел никого и ничего. Все, чего он желал – Рейчел… Именно поэтому он не совсем понял, о чем его спрашивал Энзо. Погрузившись в раздумья, он продолжал двигать руками. Проводя кончиками пальцев по ее лбу, который был влажным от пота, он прикоснулся к нему ладонью, чтобы измерить ее температуру. После этого его рука нежными движениями скользнула вниз к ее вискам, затем вниз по щекам. Делая это, упершись одним коленом в кровать, он постепенно наклонялся вниз. Они были одни в комнате, так что, его никто не мог остановить. Другая его рука, со слегка выступающими венами, находилась на кровати рядом с ее лицом. Когда он подошел ближе, кровать заскрипела под его весом. Кончики их носов слегка соприкоснулись, но вскоре разошлись. Золотистые глаза Люциана видели только ее лицо. Затем Рейчел протяжно выдохнула. В ее глубоком сне ее горячее дыхание обдувало его лицо и улетучивалось. Морг. Его густые черные ресницы медленно дрогнули, затем он склонил голову набок. Раньше, когда Рейчел кормила его виноградом, он точно также наклонял голову набок и медленно моргал. — Уугх… Откинувшись назад, он наблюдал, как она беспокойно ворочалась. Он сел на кровать рядом с ней, Рейчел по-прежнему была уникальной в его глазах. Его рука, которая была на ее щеке, опустилась вниз и коснулась обжигающего основания ее шеи — затем он почувствовал легкое покалывание. Такое незнакомое ощущение он испытал еще тогда, когда она впервые накормила его едой. глядя на ее затылок, он впервые в жизни задумался, каким может быть это на вкус. Когда он убрал мозолистую руку с мягкой кожи ее затылка, даже несмотря на то, что она была липкой, ее шея стала похожа на мякоть спелого персика. Его губы слегка приоткрылись, и оттуда высунулся язык, который облизнул красные губы и исчез. Глоть… В горле неописуемо пересохло. Несмотря на то, что ему всё ещё хотелось к ней прикасаться, он медленно убрал руку, и уставился на свою раскрытую ладонь, которой прошелся по её шее. На ладони блестели капельки пота Рейчел, и, поддавшись внезапному порыву, он поднес кончик пальца к губам и облизал его. Соленый привкус раскрылся у него во рту. Затем медленно облизал остальные пальцы, от основания ладони до самых кончиков пальцев. — {Таааак!} Почувствовав прилив эмоций, Энзо вернулся в сознание Люциана. — {Так, что ты хочешь делать?} – Это был тот же вопрос, который он уже задавал, и взгляд Люциана стал мрачным. Была только одна мысль, которая сверкала, как золото. — … Я хочу её… — {Ну, тебе не обязательно говорить мне, чего ты хочешь. Вопрос, как ты ее хочешь? Хехехе.} Его взгляд вернулся к Рейчел, затем он пробормотал: — Я хочу поглотить её. (п/п: в прямом смысле этого слова. Типа, это когда ты кого-то считаешь/видишь настолько милым, что хочется укусить/съесть его) Недостаточно было просто обладать ею. Он хотел попробовать каждую частичку её тела. Он хотел вылизать все и препятствовать тому, чтобы ее слезы попали в какое-либо другое место. Но, больше… ему нужно было нечто большее... глубже... больше…Его алые губы блестели, слюна и телесные жидкости её тела слились воедино. — ...Не как сестра. Я хочу, чтобы она была моей возлюбленной. Люциан теперь знал точный ответ. Он наконец осознал, какие отношения он хочет с ней. — {С головы до ног, сделай ее всю своей. В противном случае ты потеряешь все. позаботься о том, чтобы только ты был единственным, кто мог ее видеть.} Но Люциан не мог слышать ничего из непривычного бормотания Энзо, вместо этого он бормотал себе под нос, запечатлевая слова в своем сознании. — Моя Рэй… Его сияющие янтарные глаза на секунду стали черными, как смоль, как капля черной краски, но она растворилась в одно мгновение. Как только это произошло, энергия черной магии, которая трепетала под кроватью, исчезла. *** Казалось, что я погрузилась в глубокий сон. Я определенно размышляла о чем-то перед тем, как заснуть, но я не мог вспомнить это. — Хааа… Я потянулась, продолжая лежать, а затем еще глубже зарылась под одеяла, наслаждаясь сонливостью. — Миледи! Но потом услышала дрожащий голос Эмбер, так что у меня не было выбора, кроме как открыть глаза из-за беспокойства, сквозившего в тоне горничной. И в тот же миг я вспомнила, что случилось со мной перед тем, как я заснула. Я тут же попыталась сесть. — Ха? — Вы не сможете, миледи. – Эмбер бросилась ко мне и быстро помешала мне сесть. Странно, но я чувствовала себя вялой, как будто в моем теле не осталось никаких сил. — Миледи проснулась спустя 3 дня. — …Что? — Вам больше не позволено улизнуть. Никогда. Отныне и впредь я больше ни за что не стану помогать Вам, миледи. Я была поражена твердым тоном Эмбер, но вскоре смягчилась. — Если это повторится, меня не просто уволят. Не только меня, но и всю мою семью обвинят в предательстве. «Ах, должно быть, тебя неоднократно отчитывали.» Эмбер все еще дрожала, и я успокаивающе взяла ее за руку. — Прости меня, Эмбер… — Я просто рада, что с миледи все в порядке. Пожалуйста, подождите минутку, я позову врача и… Хлоп! Но прежде чем Эмбер успела закончить фразу, дверь распахнулась. — Доченька! – Герцог практически бежал, подлетая к моей кровати. Его голос разнесся по всей комнате. — Ваша Светлость… Герцог сел на кровать и крепко сжал мою руку. — Как твое самочувствие? Ты в порядке? — Да… Я в полном порядке. — Да, да, хорошо, что ты в целости и сохранности. Когда он взял меня за руку и несколько раз похлопал по ней, у меня внезапно защекотало в носу, пока я наблюдала за ним. Если подумать, его лицо, казалось, постарело. Когда я впервые встретила герцога, он не выглядел так, как будто у него был сын возраста Люциана, но теперь на его лице были следы времени. — Если есть место, куда ты хочешь сходить, просто скажи своему отцу. Спроси меня о чем угодно, если тебе интересно. Я больше не буду тебе лгать. Наблюдая, как он говорит с серьезным выражением лица, я задумалась. Как и ожидалось, он всё-таки что-то скрывает. Что же он всё-таки скрывал от меня? Единственное, что приходило мне на ум – граф Эльранд. Я задавалась вопросом, действительно ли он собирался рассказать мне, но дверь снова открылась с невероятной силой. — Рейчел. Спокойный голос резко отличался от звука грубо распахнутой двери. Я наблюдала, как грациозно вошла герцогиня. — Тебе следовало послать за мной, раз узнал, что Рейчел очнулась. Как ты можешь бесцеремонно хвататься за ребенка, который только что проснулся? — … Я не подумал об этом – ответил Герцог. Я безучастно смотрела на них обоих, пока они разговаривали друг с другом. Сразу видно, что они поработали над отношениями, и теперь смотреть на них стало приятней, но непривычно. Дверь снова распахнулась. Конечно, я знала, кто пришел последним. Я повернулась к дверному проему с сияющей улыбкой на лице. П/п: стоит ли устроить марафон, чтобы догнать анлейт или норм будет выкладывать 1-2 раза в неделю? А, ну и возможны ошибки, поскольку, текст толком не проверили. Буду рада, если укажете на ошибки. ---------- Том 1 Глава 38 Но когда дверь открылась, вошедший оказался не тем, кого я ожидала. Эмбер привела доктора. Все остались здесь, пока не выяснилось, что я действительно в порядке, и только после этого наконец оставили меня в покое. Итак, теперь, когда осталась одна, я должна была чувствовать себя комфортно, но я чувствовала странное беспокойство. Пока я вертелась на кровати, вошла Эмбер с едой. - Пока вам придется есть бульон, миледи. Даже если это вам не по вкусу, пожалуйста, съешьте все это. - …Хорошо. Прислонившись спиной к изголовью кровати, я зачерпнула ложкой жидкий суп. Прошло 3 дня с тех пор, как я последний раз поела, но всё равно была уверена, что суп будет невкусным. Тем не менее, я доела суп до конца, и после того, как я выпила воды, чтобы прополоскать рот, я поняла, почему у меня было такое чувство. - Эмбер. - Да, Миледи. Отвечая, Эмбер передала мне лекарство, которого я без жалоб выпила. - Фуух… Эмбер? – я снова окликнула Эмбер после того, как вытерла влагу с губ носовым платком, – Где мой брат, он не в особняке? Если бы Люциан был в особняке, он немедля пришел бы поведать меня. - Да, миледи. Этим утром он уехал на совещание в салон. «Я знала это! Мой любимчик не забудет свою нуну так просто!» Только после ответа Эмбер я расслабилась. - Ах, хорошо. Как Дэмиан и Догги? - К этому времени, они должны… Распахнувшаяся снова прервала Эмбер на середине предложения. - Хозяйка! Несмотря на то, что я уже натренировала их, все вернулось на круги своя. Я взглянула на Догги с состраданием в глазах. Независимо от звания, он провалил всё, что было написано в учебниках по этикету. - Догги! Я повысила голос, чтобы отругать его, но он оказался быстрее. Он внезапно бросился ко мне и обнял меня за талию, потирая голову об меня. «Нет, подожди, где именно ты трешься головой?» Не зная, что делать, я беспомощно подняла глаза на Дэмиена. но он заговорил с раскаянием в голосе: - Я не смог защитить Вас. Что же, никто не виноват в том, что я потеряла сознание. Это просто… - Угх… Каждый раз, когда я пыталась вспомнить о том инциденте, у меня раскалывалась голова, и как только я дотрагивалась до своего лба, люди вокруг меня начинали суетиться. - Хозяйка! - Хозяйка! - Миледи! Все трое друг за другом окликали меня. - Всё в порядке, просто мне нужно прилечь. Сказав это, я попросила Эмбер выполнить поручение: - Я хочу стакан холодного лимонада. - ...Миледи еще не следует есть или пить что-либо. - Ты не можешь спросить доктора? Мне очень хочется чего-нибудь холодненького. Услышав мою мольбу, Эмбер сдалась и вышла из комнаты. После того, как она вышла, я уставилась на Дэмиана, который тут же заговорил. - Было далеко, хозяйка. Без вопросов, он сразу понял, о чем я хотела спросить. - Ты хорошенько проследил за Ноа? - Да, я следовал вашим рекомендациям. – вежливо ответил Дэмиан, - После того, как ваша встреча закончилась, он направился в книжный магазин, где мы побывали. - Если он заходил туда, запросил ли он какую-нибудь информацию? - Думаю, что да. Он вышел примерно через полчаса, а после этого встретился с мужчиной. - Мужчина? Как он выглядел? - Этот человек, казалось, знал что делает, так что мне пришлось наблюдать издалека. Я не смог хорошо разглядеть его лицо и не знаю точно, как он выглядит, знаю только, что он высокий… Я приношу свои извинения, хозяйка. Я быстро заговорила, когда он низко склонился извиняясь: - Ты отлично справился. Я хочу, чтобы ты с этого момента не спускал с него глаз. - Да, я запомнил его запах, Вам не о чем волноваться, хозяйка. Пока я разговаривала с Дэмианом, Догги вертелся рядом со мной. - Спасибо, Дэмиан. Не успела я закончить разговор с ним, как вмешался Догги. - Хозяйка, а что насчет меня? Что мне нужно сделать? – Догги выпятил грудь, как бы говоря, что он тоже очень надежный. - Ты? - Да! Его глаза блестели от предвкушения. Это напомнило мне о том, каким он был в роли Оскара и как он вел себя с Ноа в оригинальном романе. Семнадцатилетний Ноа должен быть столь же жизнерадостным, как я читала о нем в романе, но Ноа, которого я встретила несколько дней назад, был совершенно другим человеком. Может ли аура человека измениться настолько после взросления? Я немного сомневалась. Когда я встретила Люциана и решила изменить основные моменты его детства и характера, чтобы изменить концовку, я ожидала, что сюжет изменится. Тем не менее, связь между ними должна была остаться прежней. Даже если бы опечаленный яндере семе превратился в доброго и любящего семе, любовь между ними ни за что бы не скончалась. «Только не говорите, что другой мужчина сделал первый шаг к одному из них?! Неужели кто-то другой, кроме короля козявок Эллиота Эйдена, флиртовал с Ноем? Что насчет нашего Люциана? Что случится с моим милым Люцианом?» Сбитая с толку и погруженная в свои мысли, я забыла ответить Догги. - … Хозяйка, ты о ком-то другом думаешь, не так ли? - Что? Выражение лица Догги мгновенно исказилась, из-за моей растерянной реакции, и вскоре он начал плакать. Щелк, щелк. Вместо слез, которые текли вниз, из его глаз посыпались бусинки. - Я единственный, кого хозяйка ненавидит. Он выглядел очень опечаленным и грустным. Его белая шерсть, которая взъерошилась в предвкушении, все еще стояла дыбом, и поэтому я погладила его. Я часто делала это, потому что мне нравилось ощущать его мягкий мех. - Ох, нет, ты такой плаксивый. - Это всё из-за тебя, хозяйка. - Догги. Дэмиан ругал его быстрее, чем я, когда он говорил неофициально. - Неужели так сложно проявлять уважение к хозяйке? Почему ты каждый раз разговариваешь так неуважительно? Но передо мной заплаканные глаза Догги смотрели снизу вверх с самым грустным выражением, как будто он был самым несчастным ребенком. - Что ты вообще понимаешь?! Мои мысли продолжали блуждать несмотря на то, что эти двое грызлись. Мои мысли были заняты Люцианом, пока я наблюдала, как Догги собирает свои бусы, которые осыпались на кровать, и убирает их все в мой карман. Даже когда Дэмиан схватил Догги за шкирку, я все еще думала о Люциане. В конце концов они ушли, и я осталась одна в тишине. Наконец я могла сконцентрироваться на своих мыслях. «Если Ноа встретил другого мужчину, и у них всё сложилось хорошо… Что тогда случится с нашим Люцианом?» Я все еще была очень против первоначального трагического финала, но при мысли о том, что отношения Люциана и Ноа закончатся, толком не развиваясь… Я была в замешательстве. И я ничего не могла делать, кроме как сочувствовать Люциану. Коротко вздохнув, я накрылась одеялом. Затем, ворочаясь с боку на бок с чувством вины, я заснула. Спала я долго, но как-то почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Обычно люди чувствительны к пристальным взглядам, так что, скорее всего, что-то внутри меня подсказало мне всё это. Я даже не была искусным рыцарем, но открыла глаза, и, действительно, кто-то пристально смотрел на меня. Пока я спала, в комнате стало темно, поскольку солнце село. И все же, несмотря на темноту, легко было разглядеть пару золотистых зрачков. - …Братец. - Рэй… - Низкий голос Люциана дрожал, как будто он не говорил долгое время. Увидев своего любимца, я сразу почувствовала себя лучше. Радость, которую я испытала после встречи с ним, смыла ту тревожность, которую я испытывала перед сном. - Как прошло клубное собрание? - Почему ты беспокоишься об этом? Я просто спросила из любопытства… Почему он так взбесился? Внезапно, я рассердилась. На самом деле, у меня было странное настроение с самого начала. Я не могла выразить это прежде, но я была разочарована тем, что Люциан пришел навестить меня последним. Я надула губы без всякой причины. Конечно, на самом деле он ничего плохого не сделал. Все дело во мне. Я вела себя глупо. - У тебя губы болят? Люциан неправильно понял мои действия. Он нежно провел мозолистым кончиком пальца по моей нижней губе. - Я не думаю, что они потрескались. На первый взгляд он выглядел по-настоящему взволнованным. Нет, ведь то, что я надулась, еще не значит, что мне больно. Я даже не могла расстраиваться, потому что все впадали в панику. Но из-за того, что мне нравилось как мой любимчик переживал за меня, я вскоре лучезарно улыбнулась. - Мне не больно. И сейчас я чувствую себя в разы лучше, не беспокойся. Люциан не ответил. Вместо этого он нежно гладил мое лицо. Однако вместо того, чтобы идти сверху вниз, он поднял руку. Кончики его пальцев коснулись моих бровей, затем он прикрыл ладонью мои глаза. - Если ты так сделаешь, я не смогу видеть. Я все еще могла наблюдать за ним через небольшую щель, но поскольку атмосфера стала странной, я схватила его за запястье. Я попыталась убрать его руку со своего лица, но он не поддавался. Его рука всё еще закрывала мне глаза, хотя, казалось, что он не вкладывает в неё силу. В тёмной комнате, я могла видеть только его золотые зрачки. Вглядываясь в золотистый взгляд в темноте, я поняла, что что-то было не так, как обычно. Люциан никогда не смотрел на меня так прямо с тех пор, как мы были младше. Я всегда была возле него, поэтому он смотрел вниз, вбок или издалека. После нашей встречи спустя семь лет он продолжал смотреть мне в глаза, но он не был из тех, кто смотрит людям в глаза. Но теперь все было по-другому. Он был похож на мастерски изготовленную куклу, потому что не моргал, даже когда долго смотрел на меня. Внезапно, у меня началась паника. Что, если любовь Ноа и Люциана даже не зародилась? В итоге, с кем будет Люциан? п/п: Догги такой лапусик, представляю его в образе Симедзи персонаж из одной яой манги. не перестану повторять, что я просто кайфую переводя моменты с Люцианом. И мне кажется, момент из пролога уже вот-вот начнется ---------- Том 1 Глава 39 Акт 6. План Б: «Я действительно планировала изменить историю, но, наверное, она получилась слишком неоднозначной. Я никогда не думала, что отношения Ноа и Люциана изменятся. Кто успокоит его сердце и полюбит его?» Я уставилась на Люциана и выпустила из рук его запястье. Ладно, продолжай. Касайся везде, где захочешь. От прикосновения мои щеки не растянутся, но по какой-то причине я была чувствительна. Я продолжала улыбаться, но все, что он делал, это смотрел на меня. Этот золотистый взор устремился вверх, и уже одно это успокоило меня. Вот так, сразу же. Такой вот, мой любимчик Он теперь понимал, как обращаться с другими людьми. И он знал, как установить зрительный контакт. Говорю же, он сильно повзрослел. Произошло невероятное развитие истории по сравнению с началом. Пока он ласково поглаживал меня по щеке, я заговорила с ним нежным тоном. - Я помогу тебе найти того самого, братец. «Ну и что с того, что это не Ноа? Огромная Империя полна людей, которые определенно любили бы его. Разве мой отец не был просто таким красивым? И у него были хорошие навыки и хорошая семья. Он - всесторонне развитый человек.» - Хорошо. Я также широко улыбнулась, слушая его голос, который, похоже, был очень доволен тем, что только что услышал. *** Люциан оставался с Рейчел, пока она снова не заснула, а затем вернулся в свою комнату. Не прибегая к помощи слуг, он принял ванну и переоделся, вдруг, он заметил коробку у себя на столе. Это была довольно большая коробка с несколькими конвертами внутри, а рядом с ней лежал другой конверт. - Рейчел де Леон, - пробормотал он, проводя большим пальцем по аккуратно выведенным буквам. Он вскрыл конверт рядом с коробкой на котором было написано "Камилла де Леон" и прочитал содержимое. Письмо его матери было кратким, однако, учитывая, каким дрожащим был почерк, было ясно, что текст был написан с особой тщательностью. С определенного момента, его мать стала вести себя как нормальная мать. Было много случаев, когда он чувствовал себя скорее жалким, чем счастливым. Это было невыносимо. Его отец издевался над ним, а мать игнорировала его. Когда он был мальчишкой, он несколько раз навещал свою мать. Возможно, он очень хотел, чтобы мать его любила. Но на протяжении всего этого времени его мама оставалась равнодушной. Почему она вдруг изменилась? Люциан повесил письмо своей матери на воздухе. С помощью силы Энзо, простые заклинания, подобные этому, стали для него осуществимыми. Письмо, которое парило в воздухе, быстро воспламенилось и исчезло. Затем, Люциан по одному вытащил письма Рейчел и прочёл их. Стремясь прочесть каждое письмо, он торопливо открывал их. С каждым прочитанным письмом его лицо сияло всё ярче, и пока он дочитывал последнее послание, на небе взошло солнце. Он не чувствовал усталости, казалось, что прочитанные письма дарили ему силу и бодрость. Вскочив со своего места с радостным видом, он положил письма обратно в коробку, затем направился к гардеробной. В конце гардеробной было дополнительное пространство, созданное Энзо. Люциан вошел внутрь, в ту комнату внутри комнаты. Созданное Энзо пространство имело мрачный вид из-за влияния черной магии. Обычно даже маг побоялся бы войти туда. На самом деле, любой обычный человек не захотел бы даже приближаться к этому месту. Безразличным видом, Люциан открыл шкафчик, что находился внутри пространства, затем аккуратно положил почтовый короб с письмами внутрь. Дверца шкафчика была сделана из стекла, так что он все равно мог видеть содержимое. Нож для вскрытия писем, которого подарила ему Рейчел, несколько ореховых печений, сохраненных с помощью магии, и розовая посуда, которой она когда-то пользовалась - шкафчик был полон вещами, связанными с Рейчел. Любуясь своей постоянно пополняющейся коллекцией, Люциан нежно погладил дверцу шкафа, словно касался самой Рейчел. Когда он услышал, что кто-то стучит снаружи, он вышел из гардеробной. Он не сомкнул глаз, но, тем не менее, должен был соблюдать сегодняшнее расписание. Таким образом, он мог бы забрать герцогство как можно скорее. Но теперь Люциан передумал. Он вспомнил, что говорила Рейчел, когда они были помладше. - Ты была права, когда говорила о запасном плане, Рэй. Она посоветовала ему составить два плана на всякий случай, и это было мудро. Люциан еще раз переоделся, не прибегая к помощи горничных. Он услышал, как кто-то ходит за его дверью, но даже не обратил на это внимания. Все его мысли были заняты Рейчел. После того, как он приоделся как обычно, служащий поспешил к нему, когда он вышел из комнаты. - Отец в своем кабинете? - Да, молодой Господин. Ранее я видел, как Герцог входил в свой кабинет. - Понятно. Тогда приготовь чай и приходи в офис. - Да, молодой Господин, - после долгого ожидания сопровождающему, наконец, дали работу, он энергично отреагировал и исчез. Думая о Рейчел, Люциан начал стучать в дверь кабинета отца. Тук тук, тук, тук тук тук. Одна только мысль о его и ее секретном кодовом стуке заставила его мягко улыбнуться. - Входи. Услышав разрешение, Люциан открыл дверь. - Ты пришел. Педро, как обычно, встретил Люциана недовольным взглядом, но Люциан больше не горевал при виде такого выражения лица своего отца. Скорее, ему совершенно было все равно. - Я уже попросил чаю у своего слуги. - Чай? – услышав слова Люциана, Педро нахмурился подумав, что его отвлекают от утренней работы, - У меня дел по горло, но ты хочешь пить чай со мной? - Разговор будет не из простых, так почему бы нам для начала не перекусить? Педро был ошарашен ответом Люциана. - Что чёрт побери ты хочешь сказать? Люциану не терпелось приступить к осуществлению своего нового плана. Сегодня был день, когда он, наконец, одержит победу. Похожие на драгоценные камни янтарные глаза посмотрели прямо на Педро. Увидев этот безразличный взгляд, Педро снова перенесся в прошлое. Он не мог понять, что собирается сказать его сын, с этим взглядом, точь-в-точь похожим на глаза его покойного отца. Люциан заговорил необыкновенно холодным голосом: - Как вы и обещали, я возьму на себя управление герцогством. Как можно скорее. *** 06_План Б Даже после того, как мне стало лучше, мне не разрешалось выходить из особняка ни на шаг, и я узнала о наказании за побег только после того, как полностью выздоровела. Не от Герцога, а от Герцогини. Наставление герцогини оказалось особенно жестким, потому что она указала на четкие факты таким спокойным тоном. Однако это не означало, что меня освободили. - Миледи, вы смотрели на эскиз платьев? - ...Мне нет нужды смотреть на них. Разве мне не надо просто сходить на примерку и покончить с этим? - Когда я объясняла все миледи, вы не слушали, не так ли? В любом случае, я повторю еще раз — ее светлость сказала, что платья миледи должны быть сшиты по фигуре и соответствовать случаю. Нам нужно будет выбрать для дебютантки Миледи, и нам также нужно будет выбрать повседневную одежду, потому что вы начнете выходить в свет после дебюта. - Я просто хочу посидеть дома… Мне действительно нужно выходить в свет? - Серьезно… Мне кажется, я слишком баловала вас, миледи. Пожалуйста, подумайте о своих словах и действиях. - Тц. Я уже просматривала третий эскиз платья. У меня болела спина, поэтому я поудобнее прилегла на диван. Эмбер вела себя жестоко. - У меня так сильно болит спина. Я уже выбрала платье для своего дебюта, так почему бы мне просто не потратить время на выбор других платьев? - Неужели миледи забыла, что сегодня в гости придут модельеры бутика? Нет времени бездельничать. Холодно. Ах, здесь так холодно. Но я не уступала. - Ну, дай мне хотя бы чаю. Прошло много времени с тех пор, как я видела Догги и Дэмиана. Я не являюсь для них хорошим хозяином, поэтому мне следует уделять им больше внимания. Я поднялась с дивана, используя Догги и Дэмиана в качестве оправдания. Поспешно открыла дверь и, прежде чем Эмбер снова начала ворчать, я крикнула: - Эмбер, накрой стол в саду красных роз! Затем я бросилась прочь, прежде чем Эмбер схватила меня. Я услышала, как она вздохнула, когда я выходила, но я просто не могла больше оставаться в этой комнате. Было так невыносимо. Мне нельзя было покидать особняк. Конечно, я ничего не могла сказать по этому поводу, потому что сама навлекла все это на себя, но это не помешало мне чувствовать отчаяние. Пружинистыми шагами я вышла из главной двери, затем сжала губы и свистнула, на что Догги и Дэмиан тут же бросились ко мне. Неторопливыми шагами я направилась в сторону сада красных роз. Я неторопливо направилась к саду красных роз. этот сад, в котором было полно красного цвета, стал любимым садом Догги. И правда, Догги и Дэмиан сразу же появились в облике лисы и ястреба. - Догги, Дэмиан, давайте вместе выпьем чаю. Это была обычная практика, потому что мы всегда были вместе на Юге. Догги прильнул ко мне, как только принял человеческий облик. - Хозяйка! Я скучал по тебе! Он был очаровательным лисом. Он немного отличался от оригинала, и это было довольно неловко, но он все равно был симпатичным. Хоть он был очень милым, но определенно отличался от других людей. Догги вертела голову туда-сюда, и он сорвал красную розу, чтобы прикрепить ее к уху. Затем он повернулся и подошел ко мне. - Как вам, хозяйка? Хорошо ли я выгляжу? Он был таким милым, что безупречно выглядел. Да, он был очень, очень милым. Но мне не стоит говорить ему об этом. П/п: Может, это я слишком восхищаюсь мгг этой истории, но его чувства/мысли автор очень хорошо нам показал. Как вам времяпровождение "брата" и "сестры"? Надеюсь, у вас тоже такие же отношения со своим братом/сестрой)))) ---------- Том 1 Глава 40 При этой мысли я расхохоталась, глядя на этого милого Догги и надежного Дамиана. Я была так рада, что эти двое были на моей стороне. Чайный стол был накрыт именно так, как я и просила Эмбер, следовательно я лениво уселась под теплыми лучами солнца. Хм, как и ожидалось, людям нужен солнечный свет. Было приятно слушать, о чем там лепечет Догги, и то же самое было правдой с голосом Дамиана несмотря на то, что он возражал и ругал Догги. Наслаждаясь этим праздным времяпрепровождением, я заметила экипаж, въезжающий на подъездную дорожку. На нем была выгравирована эмблема герцогства. - Должно быть, братец возвращается. Это был экипаж, которым обычно пользовался Люциан. Я вскочила, чтобы поприветствовать его. Должно быть, Люциан очень занят в эти дни. С той ночи, я совсем не виделась со своим братцем, и даже во время трапезы, не могла, ибо сама тоже была занята. Мой любимец. Мне необходимо повидаться со своим фаворитом, подзарядиться энергией. Ускорив свой шаг, я заметила, что Догги и Дэмиан следуют за мной, но с тех пор, как заметила приближающуюся карету Люциана, всё моё внимание сейчас было приковано именно к ней. Шагая быстрее, я радостно окликнула Люциана, как только он вышел из кареты. - Братец! Эти золотые глаза, которые кажутся ярче солнца, встретились с моим взглядом. Увидев меня, его холодный взгляд внезапно потеплел. - Рэй. Прошло столько времени с тех пор, как я в последний раз виделась с Люцианом. А ведь наш одержимый главный герой вырос таким благонадежным. Он стал таким прекрасным молодым человеком без намека на свой прежний образ бесчувственной куклы. У него высокое телосложение, широкие плечи, длинные ноги и идеальное лицо. - Ты вернулся! Уголки губ Люциана медленно поползли вверх от моих слов. Я стояла перед ним, глядя прямо на эти улыбающиеся губы. - Я вернулся, Рэй. У меня затрепетало сердце от его низкого голоса. Ух ты, у моего любимца очень даже приятный голос. Мой фаворит, с тобой нельзя шутить. Как так получилось, что ты вырос таким хорошим? С тех пор прошло достаточно времени, и его характер довольно сильно изменился в лучшую сторону, из одержимого яндере семе в доброго, сладкого семе. Нет правда, он же просто идеален. Но… Что, если с Ноа ничего не получилось? Меня снова охватило беспокойство, едва увидев его. Я хотела, чтобы Ноа прожил счастливую жизнь с Люцианом, но я думаю, что Ноа сейчас встречается с другим мужчиной… (п/п: ставим ставки, как долго дойдет до Рейчел, что она именно влюбилась, а не восхищается им? Ставлю, что это произойдет ближе к концу. Ох, Рейчел, Рейчел, он не изменился, просто ты теперь рядом с ним…) Так, кого мне черт побери надо познакомить с Люцианом? Не думаю, что это должна быть женщина. Во-первых, Ноа был единственным, кто когда-либо нравился Люциану, так что знания ключевых моментов сюжета было бесполезным. - О чем ты так усердно думаешь? Осознав, что держу его за руку, мои глаза округлились, когда посмотрела на него. И вдобавок ко всему, мы уже вошли в особняк. Я на мгновение задумалась, как мы сюда добрались? На удивление, я ответила: - Ничего особенного. С кем же братец проведет остаток своей жизни. «Хм… Уверена, у него есть свой типаж, не так ли? Раньше ему нравился Ноа… Но он не смог бы жениться на нём. Империя еще не приняла однополые отношения, так что о таком браке еще труднее говорить.» Должно быть, я посмотрела на него с жалостью, потому что лицо Люциана слегка изменилось, но затем снова приняло свое обычное выражение. - Иногда мне интересно, что творится у тебя в голове, Рэй. Я была потрясена одним упоминанием об этом. «Почему ты хочешь знать, о чём я думаю? Ты обидишься, если узнаешь, о чём я думаю. Ты даже не представляешь, как много я от тебя скрываю. Но в любом случае, это досадно. Я все еще думаю, что Ноа - лучший для Люциана.» - Брат, тебе тоже сшили новый костюм? Я только что выбрала платье для дебюта. Люциан также собирался посетить церемонию дебютантов. В нем, конечно же, собиралась участвовать императорская семья, поэтому ему необходимо было присутствовать. Но больше всего я была взволнована, потому что с самого детства никогда не посещала банкеты. Может быть, это потому, что прошло много времени, но я была довольно взволнована. - Представляешь братец, некоторое время назад Догги вставил себе в ухо красную розу и спросил меня, симпатичный ли он. Пока шли до моей комнаты, я болтала без умолку, но Люциан не прерывая спокойно слушал мою болтовню. Мне нравилось, как он смотрел на меня ласковым взглядом, поэтому я хихикнула, увидев его, но снова... Мой кумир поднял руку, чтобы погладить мою щеку, медленно, ласково и нежно, как будто прикасался к чему-то очень дорогому. - Братец, ты обязан трапезничать сегодня со мной. Ты хоть представляешь, насколько мне одинока? - Хорошо. Даже то, как он отвечал, было настолько мило. Только тогда до меня дошло. Ох, я вернулась. Мне нравился Юг. Там я много отдыхала, но гораздо лучше было быть рядом с моим любимцем. Он погладил мою щеку большим пальцем. Не снизу вверх, как в прошлый раз, а сверху вниз. Я надула щеки, максимально, насколько могла, и выпятила губы, но он прижал губы большим пальцем, как бы возвращая их на место. Это было так смешно, что я так сильно смеялась, что мне пришлось закрыть глаза. Наш фаворит~! Сейчас тебя не терзают душевные терзания, теперь ты - человек сострадательный! Очень талантливый и добрый семе! Верно, меня не должно волновать, что у него не сложится отношения с Ноа. Должен быть другой мужчина, который сделает Люциана счастливым! Я обязательно буду начеку на предстоящем банкете. внутренне воскликнула я про себя, принимая новое решение. «План А? Забудь! Мы приступаем к плану Б!» Все еще медленно потирая губы, не зная, что он все еще пристально смотрит на меня, я просто восторженно улыбнулась. **** Прохлада в воздухе постепенно исчезала по мере того, как весна вступила в пору полного расцвета, и вот уже из зелени распустились белые магнолии и розовые бутоны. В отличие от сада роз, на которых была сохранена магия, деревья, которые я видела на тропинке, демонстрировали очарование нынешнего сезона. Сегодня я завтракала отдельно в своей комнате, и мне оставалось только дуться на небольшое количество еды, которое даже нельзя было назвать завтраком. Люди живут для того чтобы есть. Кто бы мог подумать, что достаточно просто вдохнуть через нос? Я беспомощно посмотрела на Эмбер, пытаясь умолять о добавке, но она была так занята, что даже не заметила. Потому что сегодня было мое совершеннолетие. Съев только тарелку супа и простую тарелку салата, я сразу же стала заложницей Эмбер, которая одела меня с ног до головы. В процессе процедуры меня обмазали тонким слоем масла с едва уловимыми нотками, и даже мои ногти и секущиеся кончики не были обделены вниманием Эмбер. Обычно я носила удобные платья, но в этот раз я не могла их носить. Я выбирала платья, для которых не нужен корсет, но чем старше я становилась, тем чаще Эмбер пыталась заставить меня носить их. Но я так хорошо избегала этого! И все же... сегодня у меня не было другого выбора, кроме как надеть его. Я нервно вцепилась обеими руками в столбик кровати, когда мне зашнуровали первый в моей жизни корсет. Я так сделала, потому что однажды увидела это в фильме. - Миледи, почему вы держитесь за стойку кровати? – спросила Эмбер любопытным голосом. «А? Разве ты не так это делала?» Эмбер натянула на меня корсет. ощущение того, что что-то туго обтягивает мою талию, было неприятным, но не все так плохо, чтобы почувствовать, что умираю от удушья. Нет, честно говоря, думаю, что спина чувствует себя более комфортно, потому что корсет был натянут не так туго, как я ожидала? Я думала, ей понадобится еще одна горничная, чтобы посодействовать ей, но Эмбер сама одела меня в платье. Чувствуя себя странно, я спросила: - Но корсет же совсем не тугой. Разве он не должен быть более неуютным? - Кто в наше время носит корсеты такого типа? Этот - усовершенствованная версия, так что он не должен быть неудобным. - Тогда почему ты дала мне так мало пищи? Разве мне не нужно было подтянуть талию? - Даже если это не так, люди обычно едят меньше, если проводится банкет, вплоть до того, что просто выпивают одну чашку чая. - Почему? - Было бы не красиво носить платье с выпирающим животом. Возможно, мой живот все равно будет торчать, несмотря на то, что я надела корсет, но вскоре я согласилась с ней. Идем на банкет и много едим! Платье, которое было на мне, гармонировало с моими глазами. Основным цветом платья был темно-синий, а в качестве рисунка были вышиты золотые листья и виноградные лозы. Сначала я надела белое кружевное платье с серебряной вышивкой, затем поверх него темно-синий халат, закрытый лентой того же цвета, что и основной рисунок с листиком спереди. После укладки моих волос в прическу с полуприподнятым верхом, как и подобает дебютантке, их закрепили заколкой. Затем на меня надели цветочный корсаж и несколько украшений. Комплект из изумрудного ожерелья и серег был преподнесен герцогом в качестве подарка. После того как макияж был закончен, я встала перед зеркалом и увидела себя в совершенно новом образе. Впервые с момента реинкарнации я была одета по высшему разряду. До сих пор я оставалась в зоне комфорта, потому что мало общалась с другими людьми, и это было вполне нормально для меня, потому что и герцогиня, и герцог были внимательны ко мне. Но теперь, когда я смотрела на себя в зеркало, я выглядела красивой. Может быть, потому, что я все еще ощущала определенное противоречие с этим телом, я не думала, что это лицо мне подходит, но я все равно была взволнована, увидев себя такой красивой. - Миледи, также здесь для вас есть кукла. Эмбер протянула мне нарядную куклу, которую изготовили для меня дизайнеры. На кукле было такое же платье, как на мне, и она выглядела очень роскошно и мило. - Буду ли я получать куклу каждый раз, когда шьют платье на заказ для меня? - Обычно так и бывает, но эта кукла особенная. Его Светлость специально заказал эту куклу, чтобы она была похожа на вас. Герцог по-прежнему заботился обо мне, несмотря на то, что был занят работой. От такого количества заботы у меня внутри все замирало. Тук тук, тук, тук тук тук. Услышав знакомый стук, я попросила Эмбер поторопиться и открыть дверь. А увидев вошедшего Люциана, мне захотелось упасть в обморок прямо на месте. Кьяяяяяя! Мой Любимчик! Такой красивый! Просто посмотрите на это лицо! Он же идеален! ---------- Том 1 Глава 41 С волосами, зачесанными назад и уложенными сзади, прическа идеально подходила Люциану. Кроме того, его пиджак, жилет и брюки были черными, рубашка - темно-синей, а галстук - изумрудно-зеленой. Мое сердце затрепетало, увидев, что на нем был костюм, подходящий к моему платью. - … Братец, ты такой красивый. Я была искренна от всего сердца. И чтобы передать свою искренность, я крепко сцепила руки. Люциан просто уставился на меня, наблюдая за этим. Его золотистые радужки, единственные, которые сохраняли теплый оттенок из всех холодных тонов, которые он носил, поднимались и опускались, разглядывая меня. - Рэй, ты замечательно выглядишь. Его глаза, которые, казались, лучами солнца, расширились. Я повернулась, чтобы показать ему платье. - Красиво, не так ли? Комплименты могут даже кита заставить танцевать, не так ли? Я и сама не могла не танцевать, хотя мой фаворит гораздо красивее. Мне захотелось еще больше двигаться, но я воздержалась от этого. - Но, что это? Люциан указал на куклу в моих руках. Я все рассказала и показала ему. - Бутик пошьет по одному экземпляру с каждым платьем, сшитым специально для меня. Кукла похожа на меня, верно? Даже платье то же самое. - Кукла и в самом деле похожа на тебя. - Правда? Заметив что я взяла его за руку, Люциан улыбнулся. Даже в туфлях на каблуках разница в росте между нами все еще сохранялась, поэтому при разговоре с ним мне приходилось поднимать голову. - Брат, не хочешь взять? Я положу его на рабочий стол брата. Тогда будет казаться, что я смотрю на тебя. Как думаешь, ты будешь отвлекаться во время работы? Я предложила это в шутку. Он уже был взрослым, поэтому, наверное, считал кукол детскими. Но несмотря на то, что я захихикала, глаза Люциана расширились. - Спасибо. Выглядел он немного смущенным, как будто был искренне благодарен. Забрав куклу из моих рук, он взял ее на руки. Затем, в одно мгновение, кукла размером с две ладони исчезла из его рук. - Воу? Братец тоже умеет пользоваться магией? - Совсем чуть-чуть, но я воспользовался инструментом пространственной магии. Понятно. Значит, это был магический инструмент. Однако это было несколько неожиданно. В романе Люциан тренировался только в фехтовании. Разве он не собирался впоследствии стать мастером меча? Я уверена, что так и должно было быть… Думаю, мне придется еще раз перечитать записи в дневнике, где я писала о повествовании. Было слишком много событий, которые постоянно путались у меня в голове, и я не знала, было ли это потому, что я вмешалась, или я просто неправильно запомнила. Ярким примером является Кассандра. Она часто проникала в мои мысли, но обычно это было возможно только с моего разрешения. Сейчас я её игнорирую. Я не знала как это описать, но почувствовала облегчение, когда её нет. В конце концов, она всего лишь призрак, так что она никак не может навредить живым людям. - Так, пойдем? Люциан мягко улыбнулся и протянул руку. При виде этого жеста, я невольно хихикнула. Я успешный фанат! Меня сопровождает мой фаворит! Если есть кто-то успешнее меня, то пусть выйдет! Покажите этого человека мне! Я была в восторге. Я хотела слегка накрыть его руку своей, но, сама того не замечая, вцепилась в него. - Миледи! Эмбер тут же подняла руки, чтобы придраться ко мне, но Люциан жестом остановил служанку. Затем он нежно переплел свои пальцы с моими. - Так лучше. «Как и ожидалось! Мой любимчик знает, как лучше!» После того, как Люциан сказал, что быть рука об руку лучше, я бросила взгляд на Эмбер. Я заметила, что лицо Эмбер выражало полное негодование, но разве мы не должны вести себя осторожнее после того, как зайдем в бальный зал? Мы подошли к входу в особняк, а там нас уже ждали герцог и герцогиня. У Герцога, образ был черно-белым, а Герцогиня была одета в бледно-голубое платье, и полупрозрачную шаль. Это идеально сочеталось с молочными волосами герцогини. Заметив наши сплетенные пальцы рук, Герцог поморщился. Конечно, я ожидала такую реакцию от Герцога, но даже Герцогиня явно показало своё недовольство. - Сопровождающему не позволяется такое делать. Услышав легкий упрек герцогини, я высвободила свою руку с руки Люциана и осторожно накрыла ладонью запястье Люциана. После этого, Люциан на несколько секунд уставился на Герцогиню, затем посмотрел на меня с разочарованным взглядом. - Мы можем в следующий раз также взяться за руки? «О! Мой любимчик! Неужели тебе нравится держаться за руки?» Решив, что я поняла его мысли, я энергично кивнула и ответила. - Конечно, братец! Мы вчетвером поехали вместе в торжественной карете герцогства, которая используется исключительно для банкетов. Карета была в два раза просторнее обычной. С помощью Люциана я с легкостью забралась в карету и повернулась к герцогу и герцогине, которые сидели напротив меня и Люциана. - Спасибо, что сопровождаете меня на моем дебюте. И большое спасибо, что заботитесь обо мне до сих пор. Я была благодарна им за то, что они так заботились обо мне, хотя я была всего лишь приемной дочерью. Герцог обожал меня безмерно, и Герцогиня тоже заботилась обо мне. Я знала, что герцог был привязан ко мне только потому, что помнил о моем биологическом отце, но все равно была очень благодарна. И я была рада, что эта семья сейчас выглядит более сплоченной, чем раньше. - Ты говоришь всякую ерунду, - Герцог смущенно кашлянул, а Герцогиня нежно улыбнулась, глядя на меня. Это было огромное улучшение по сравнению с прошлым. Но, конечно, я понимала, что впереди еще много трудностей. Люциан даже не взглянул на герцогскую чету, что сидела напротив него. Он не отрывая взгляда смотрел на меня, даже его тело было наклонено в мою сторону, как будто я была единственной, кого он мог видеть. Это меня немного беспокоило, но я знала, что еще есть время все исправить. Пока мы ехали в карете, все четверо приятно беседовали. Я думала, что атмосфера испортится, если я не буду поддерживать разговор, но все обошлось. Я снова вскрикнула от восхищения, когда в поле зрения появился дворец, который я видела только один раз. Даже издалека золотой дворец был не на шутку великолепен. У ворот стояла длинная очередь карет. Но карета герцога Леона проехала к парадному входу, не задерживаясь. Рыцарь, охранявший вход, поклонился в сторону нашей кареты, а затем просто пропустил нас внутрь. У входа во дворец карета остановилась, и мы один за другим вышли из нее. Дворец был наполнен ароматом цветов. Я оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, откуда исходит аромат, и поэтому не знала, куда направилась. Но теперь, когда мы шли по длинному коридору, мы оказались перед огромной дверью. Это была прекрасно вырезанная дверь с платиновым статуей льва, символизирующая империю Леонис. Стоя перед этой дверью, служащий увидел нас и сразу же приветственно крикнул, пока дверь открывалась. - Их Светлости, Педро де Леон, Камилла де Леон, Люциан де Леон и Рейчел де Леон входят! Было немного странно услышать свое имя, после их имён. Несмотря на то, что они стали моей семьёй, я поняла, что подсознательно провела черту между нами. Но когда окликнули меня с их фамилией, я почувствовала какое-то покалывание глубоко внутри. Когда мы заходили в банкетный зал, все собравшиеся аристократы посмотрели на нас одновременно. Бормоча что-то, некоторые из них прикрывали свои губы. Уверена, они говорили обо мне. Я не выходила в светское общество, поэтому меня не знали. Герцог удочерил меня, а это было возможно только с разрешения Императора. Но слухи об этом всё не утихали. Хоть мой биологический дядя был еще жив, не было ничего необычного в том, что крестный отец удочерял ребенка вместо него. Но могут возникнуть проблемы с Графом Эльрандом. Я уверена, что все они стремятся собрать как можно больше сплетен, но в данном случае я просто ждала окончание банкета. Войдя в банкетный зал, Герцог и Герцогиня пошли к своим знакомым. Как и ожидалось, у них было много знакомых и коллег, которых им нужно было поприветствовать, поскольку они уже давно поддерживают светские отношения. Но, конечно, чаще люди сами подходили поприветствовать герцога и герцогиню, а не наоборот. - Рэй, хочешь пить? - Эммм братец… - Да? - Теперь я взрослая, могу ли я пить шампанское? К счастью, Люциан остался рядом со мной в качестве моего сопровождающего. Было много людей, которые хотели подойти к наследнику герцогства, но я делала вид, что не замечаю. Мне не хотелось остаться одной. Тем не менее, на приеме я чувствовал себя довольно неловко, поскольку никогда раньше не посещал банкеты или светские мероприятия. - Шампанское? - Да. Я хоть и на банкете, но я даже не пила. Это уже слишком. На мою просьбу Люциан отреагировал с серьезным выражением лица. Тем временем мои глаза расширились при виде фуршетного стола с его маленькими, красочными десертами, которые, казалось, вот-вот растают у меня во рту, а еще там были другие блюда для любителей перекусить. «О? Он только выглядит острым или он действительно острый? С каких пор острая пища стала популярной в Империи? Неужели она была популярна только в столице, а не во всей Империи? Может быть, поэтому я и не знала.» Чувствуя себя странно, я убрала свою руку от руки Люциана и остановилась перед яствами. - Братец, взгляни, выглядит довольно остро. Если подумать, прошло слишком много времени с тех пор, как я в последний раз ела острую пищу. Острый соус, который я приобрела в прошлый раз, до сих пор является моим обязательным продуктом номер один. На юге я с удовольствием ела сашими. Восторгаясь столом, украшенным блюдами различных красных оттенков, я заметила одно блюдо, которое выглядело особенно острым. При виде темно-красных яичных тарталеток я вскочила от восхищения. Они точно обожгут мой рот, даже если я откушу всего один кусочек. О, я уже видела этот цвет раньше. При виде знакомого темно-красного оттенка на яичных тарталетках я вспомнила о козявке-короле. Тогда я выплеснул весь черный соус, который у меня был, ему в глаз. Надеюсь, он не ослеп...? ---------- Том 1 Глава 42 Нет, думаю, лучше будет, если бы он ослеп. Он должен был получить хоть какое-то увечье. Ах, но это уже слишком. Говорят, что дух тьмы питается отрицательными эмоциями и страхами людей, и поэтому пища, которой он питается, бесконечна. Неважно. Я умирала от голода, а закуски, которые выглядели острым были очень соблазнительными. Можно мне хотя бы разочек попробовать? Однако Люциан схватил меня за запястье в тот момент, когда я потянулась за яичным пирожным с самым темно-красным оттенком из всех. - Почему, братец? Люциан уставился на темно-красный оттенок блюда. - Что-то не так с цветом? Действительно, если не знать ничего об острой пище, то можно отнестись к ней с подозрением. И правда, неужели кому-то из императорской семьи так нравится такая пища? Иначе их ни за что не подали бы на императорском банкете. - Не думаю, что тебе стоит есть это. - Почему? - Вид оставляет желать лучшего. - Кх. Я спешно прикрыла рот руками. То, как мой любимчик с таким серьёзным лицом прокомментировал было очень смешно. Хотя, это правда, что тёмно-красный цвет выглядит довольно подозрительным. Но я хочу узнать, насколько это остро… В этот момент мне в голову пришла забавная идея. Мой фаворит ведь никогда не попробовал острую пищу. Может, дать тебе попробовать? Я посмотрела на Люциана щенячьими глазами. - В таком случае, почему бы тебе не попробовать немного? Не могу поверить своим глазам, Люциан впервые за всю жизнь попробует острую пищу прямо на моих глазах. Я сама удачливая фанатка! И без колебаний Люциан съел весь темно-красный яичный пирог целиком. - Нет, немного… - прежде чем я закончила свою фразу, яичный пирог исчез. Люциан прожевал с безразличным лицом, затем проглотил все это. Нет… Мне кажется, у него глаза покраснели… и немного прослезились… - Хуу… Люциан глубоко выдохнул и посмотрел на меня серьезными, но влажными глазами. - Я думаю, человек, который подал это блюдо должен быть наказан. Каждый раз, как он выдыхал, пока говорил, ощущалось запах перца. Это точно не обычная острота. Кто и почему всё-таки в императорском банкете подал такое блюдо? Ну, мне это определенно нравится! Несмотря на уговоры Люциана, я съела яичный пирог. Мне очень понравилось, что от остроты блюда у меня прослезились глаза, а рот буквально горел огнем. - Рэй! Удивительно, Люциан схватил меня за плечи и смотрел в мои губы. - Все в порядке. Я переношу это лучше, чем Братец. Мне нравится острая пища. Я была вдали от дома семь долгих лет, так что этого времени было достаточно, чтобы развить мои вкусовые рецепторы. Мне было двенадцать лет, когда разлучили с Люцианом, но в те времена я не могла есть острую пищу, несмотря на сильное желание. Но Юг был мне по душе. Благодаря изобилию морепродуктов я каждый день ела свежие устрицы с острым соусом, лимонным соком и мелко нарезанными ананасами. Либо ела острую пасту с морепродуктами. Люциан быстро приблизил мое лицо к своему, его беспокойство было очевидным. Но я просто улыбнулась ему, когда он посмотрел на меня - его лицо было еще краснее, чем мое. Только когда он убедился, что со мной действительно все в порядке, Люциан отодвинулся назад. И только тогда я осознала, что все вокруг уставились на нас. Чувствуя себя скованной пристальными взглядами толпы, которая даже не могла подойти к нам, я услышала голос, прорезавший воздух. - Рейчел! Я улыбнулась, увидев свою единственную подругу-ровесницу. Белисса, молодая леди из маркизата Борн, была той, с кем я продолжала обмениваться письмами даже после того, как уехала на Юг. И очень часто она приезжала на Юг, чтобы провести свои каникулы со мной, так что мы были довольно близки. - Белисса! С её ярко-рыжими волосами, она была одета в красное платье в тон. Было видно, что вместе мы контрастируем дополняем друг друга, поскольку на мне было тёмно-синее платье. Белисса вежливо присела в реверансе перед Люцианом, который был рядом со мной. - Я Белисса из маркизата Борн. Сегодня я дебютирую вместе с Рейчел. В этот момент украдкой я взглянула на выражение лица Люциана - на случай, если он интересуется женщинами. Поскольку оригинальное повествование изменилось, я решила смотреть на происходящее нестандартно и рассмотреть все возможные варианты. Неважно кто будет, я только хочу, чтобы мой любимчик был счастлив. Я собираюсь внимательно рассмотреть его окружение глазами золовки. Да, так будет верно. Наш Люциан не заурядный парень. Не волнуйся, нуна будет за тобой присматривать. Но, вопреки моим ожиданиям, Люциан ответил на приветствие Белиссы с равнодушным выражением лица. Ответ получился совсем незначительным, очень коротким. - Приятно познакомиться. С появлением Белиссы те, кто ждал возможности, незаметно подошли к нам. Нет, если быть точным, к Люциану. Конечно, это естественно, ибо он наследник герцогства. - Ты выглядишь так красиво в этом платье, Рейчел. - Ты тоже выглядишь замечательно, Белисса. Делая друг-другу комплименты, мы улыбнулись. Если быть честной, у Белиссы довольно вспыльчивый характер. Если точнее, она была готова в любой момент взять инициативу в свои руки, вплоть до того, что бежала ко мне на юг после одного только письма о том, что мне скучно. Мне было так спокойно рядом с ней. Даже будучи дворянкой, Белисса предпочла бы находиться в компании людей, которые ругали бы ее в лицо, нежели быть ангелом перед ней, а в дальнейшем нанести ей ответный удар. - Молодой Герцог Леон, я Эрик из региона Розен. В это время… Пока я вела короткую беседу с Белиссой, вокруг Люциана уже собралось достаточно много людей. В результате их активности мне пришлось немного отступить назад вместе с Белиссой. - Что? Я никогда раньше не видела такую закуску. Белисса взяла одно из острых угощений. Она тоже пробовала специфические блюда, когда приезжала на Юг, поэтому я уже собиралась высказаться по этому поводу, но кто-то из толпы воскликнул. - Люциан! Жизнерадостный, бодрый голос заставил меня повернуть голову. Ноа с яркой улыбкой подошел к Люциану. Оооо, а это что такое? Я думала, ты уже встречаешься с другим парнем. Люциан особо не проявил эмоции увидев Ноа, но в то же время, он не был с Ноа настолько холодным, как со всеми остальными. Я уставилась на двух людей, стоящих вместе. Боже мой! Боже мой! Вместе они выглядели в десятки тысяч раз лучше, чем в манхве (вебтун). Ноа, с его жизнерадостным характером, и Люциан, который всегда был сдержанно холоден, достаточно выделялись, чтобы привлечь большое внимание в банкетном зале. Люди вокруг замирали при взгляде на них. Люциан, высокий и крепкий, и Ноа, нежный и невысокий, действительно хорошо подходили друг другу, настолько, что заслуживали премию "Лучшая пара". - Люциан, люди с нашего клуба там, пошли поздороваешься с ними. Ноа разговаривал с Люцианом неформально, но казалось, что второму было все равно. Не важно, как долго я смотрела на него, все следы того, что он казался мужчиной средних лет¹, исчезли. Тогда его взгляд казался таким гнусным, а руки - такими мерзкими, но сейчас его звонкий смех был таким бодрящим. Как будто я чувствовала вкус освежающего цитруса апельсинов. Белисса быстро заметила, что я не могу оторвать от него глаз, и прошептала мне на ухо. - Этот молодой человек Ноа дэ Кастилья. В эти дни он довольно популярен. Хотя он происходит из баронской семьи, его социальная и предпринимательская деятельность в целом не выглядит плохой. - Предпринимательская деятельность?² - Я точно не знаю, но думаю, что он занимается ресторанным бизнесом. Разве Ноа занимался каким-либо бизнесом в оригинальном сюжете? Мой мозг обрабатывал всю эту новую, неожиданную информацию. Я больше не знала, какая из личностей была истинной. Может быть, личность Ноа изменилась так же сильно, как и личность Люциана? Однако, как бы сильно он ни изменился и как бы близки они ни были, неформальный разговор в банкетном зале считался неприличным. Отсутствие чувства собственного достоинства у наследника барона в присутствии наследника герцога, похоже, вызвало большой ажиотаж, поэтому количество людей, столпившихся вокруг них, увеличилось. Пока все пытались подслушать большую часть их разговора, люди вокруг Ноа даже начали щелкать языками в его адрес. Но тут громкий голос слуги, стоявшего у двери, эхом разнесся по комнате. - Входит Великий Лев Империи Леонис, Его Императорское Величество Император! Ее Величество Императрица Довагер³! И Младший Лев Империи, Его Высочество Наследный Принц и его супруга Ее Высочество Наследная Принцесса! Это был банкет, который устраивала императорская семья, поэтому неудивительно, что хозяева тоже появились. Присутствующие представители знати поклонились. Я тоже сделала реверанс в соответствии с императорским этикетом, которому меня учили. Когда император подошел к своему трону, он повернулся к вельможам и произнес. - Поднимите ваши головы. «Ох серьезно. У нашего Императора до сих пор такой красивый голос.» Я лишь однажды видела его когда была молода, но его чарующий голос был таким же, каким я его запомнила. Медленно подняв голову, я посмотрела на императора, но слегка отвела взгляд, потому что смотреть прямо считалось бы неприличным. Однако, когда я увидела знакомый внешний вид императора, мои глаза расширились, и сама того не замечая. Рядом с сереброволосым, изумрудноглазым императором и наследным принцем находился человек, который явно отличался от императорской семьи. Эти фиолетовые глаза смотрели прямо на меня. Нет, почему… Почему ты здесь? Мой взгляд с нелепым выражением на лице встретился с фиолетовыми глазами. Эллиот Эйден. Стоя в месте, куда разрешалось попасть только императорской семье, сумасшедший король козявок улыбался, как будто нашел что-то интересное. _________________________________________________________________ 1 - Рэйчел описывает предыдущую атмосферу Ноя как 아재 (ajae), что является сокращением от 아저씨 (ahjusshi), что означает среднего возраста или женатого мужчину, или парня, который чем-то похож на дядю. 2 - я использовала слово предприниматель, поскольку оно больше подходит для «средневековья» 3 – dowager с английского также переводится как вдовствующая императрица/герцогиня и тд. Но поскольку это слово было написано с заглавной буквой, я так поняла, что это все таки не мать императора, а его жена и это её имя. ---------- Том 1 Глава 43 «Как так? Почему он здесь? В оригинальном сюжете, он до самого конца являлся боссом в подпольном мире, но почему сейчас он здесь, в Императорском дворце? Не могу поверить своим глазам, да он ещё и смеётся, разговаривая с Императором.» Наблюдая за тем, что сейчас происходит, я потеряла дар речи. Это было просто абсурд. Я не могла вымолвить ни единого звука, мои губы разинулись. В это время император повернулся, обращаясь к знати. — Императорская семья рада отпраздновать совершеннолетие тех, кто только что вступил во взрослую жизнь. Кроме того, в этот благоприятный день я хотел бы воспользоваться этой возможностью, для того чтобы сделать объявление. Все дворяне повернулись к почетным местам и прислушались к словам императора. Теперь все, должно быть, заметили короля козявок, который не входил в Императорскую семью. Черты лица Императорской семьи империи Леонис были редким явлением. Несравненно блестящие серебряные волосы, которые были только у Императорской семьи, были достаточным доказательством того, что человек был частью рода. «Однако, Эллиот, который не являлся аристократом, не знал об этом. И я уверена, он не был заинтересован во всём этом. Я разрушила эту часть оригинальной работы. Я, и никто другой, раскрыла тайну происхождения короля козявок.» Я мысленно завопила. «Я не собиралась создавать столько проблем. Тогда я просто хотела убежать — ведь я никогда не говорила ему идти и стать принцем!» У меня перехватило дыхание. Император продолжал говорить: — Я не знаю, как вы все воспримете эту новость, но я хотел бы представить вам своего сына. нас разлучили, когда он был еще мальчишкой, из-за некоторых прискорбных обстоятельств. Дворяне слушали Императора. — Мой сын тоже присоединится к нам сегодня в качестве дебютанта. Я надеюсь, что все приветствуют его. После речи императора все зааплодировали. Никто из дворян не осмелился возразить ему. Король козявок — нет, Эллиот сол Леонис — выступил вперед. Эллиот заговорил более низким тоном, чем то, что я слышала раньше, и приятным звучанием, которое определенно подходило для императорской родословной. — Приятно познакомиться со всеми вами. Я смог вернуться на свое законное место благодаря великодушию Отца и Брата. Я уже вышел из того возраста, когда можно выступать в качестве дебютанта, но, тем не менее, сегодняшний день станет важным для меня. Говоря это, он посмотрел прямо на меня. В момент, когда он сказал "важным", глядя мне в глаза, у меня по коже побежали мурашки. «Этот сумасшедший мерзавец. Что ты опять замышляешь?» Значит, поэтому Герцог не смог найти его. Есть ли в этом смысл вообще? Когда? Недавно? Или сразу после моего похищения? Тогда, почему только сейчас показался? Словно я оказалась в самом эпицентре бури. Я чувствовала это. Что-то произойдет. Я тревожилась еще больше, потому что все по-прежнему было спокойно. Я была так поглощена своими переживаниями, что поняла, что прикусила нижнюю губу, только когда на нее надавила большая рука. — Рэй, что случилось? Люциан приблизился и посмотрел прямо мне в глаза с обеспокоенным взглядом. Только недавно Люциан был холоден со всеми, но он свою милую сторону показывает только мне. Беспокоит то, что я могла бы чувствовать себя избалованной таким образом. Сейчас у меня с моим любимцем довольно дружеские отношения, поэтому я обошла роковую концовку, как в оригинале, но все равно не стоит терять бдительность. Разве присутствие короля-козявки здесь не свидетельствует о моей безалаберности? Что думает Герцог по поводу этого? Неужели он не знал, что похититель, которого он искал столько времени вошел в императорский дворец? Даже после всего этого мне все еще необходимо было принять участие в торжестве дебютанток, но все же я все еще была встревожена. Я не могу забыть то, что узнала. В то время как я застыла от беспокойства, не зная, что предпринять, Люциан нежно погладил меня по щеке. Казалось, будто я что-то хрупкое. Может, потому что на мне макияж, но Люциан с таким трепетом трогал моё лицо. — Я просто немного беспокоюсь, братец. Во время бала дебютантов люди должны были приветствовать правителя в соответствии с императорским этикетом, слушая его слова благословения. Казалось, это не имеет большого значения, но поскольку мы находимся перед императором и столькими дворянами, неудивительно, что дебютанты будут реагировать на это как на давление. Люциан, конечно, подумал бы, что это и было причиной, по которой я была сбита с толку. Конечно же, он нежно улыбнулся, продолжая гладить меня по щеке. — Всё будет хорошо, даже если ты ошибёшься. Просто будь собой, потому что ты сама по себе уже сияешь. (п/п: я не выйду замуж, если мне мой парень не скажет такие слова, он) «Лю~ци~ан~! Ты такой милый и добрый главный герой! Ты делаешь это, чтобы завоевать сердце этой Нуны? Как и ожидалось от моего любимца. Мне кажется, что гигантский бобовый стручок для Люциана превратился в металлический. Ничто не сможет сломать мой бобовый стручок!» (п/п: ‘бобовый стручок’ - это буквальный перевод этого слова, но оно имеет идиоматическое значение в значении "быть ослепленным любовью". Т.е. наша жгг ещё больше любит мгг) — Хе-хе, благодаря братцу, я более не нервничаю. Это было правдой. Рядом с Люцианом, мне казалось, что этот дрянной король козявок просто превратится в пыль. Ты идиот. Поскольку он стал частью императорской семьи, он теперь наверняка считает себя кем-то замечательным. Но чем выше человек поднимался по социальной лестнице, тем больше ограничений накладывалось на его слова и поступки. Ты совершил огромную ошибку. Чувствуя себя более уверенно, приподняв подбородок, я улыбнулась королю-козявок. «Только попробуй перейти мне дорогу, безмозглый придурок.» Я молча давила на него, надеясь, что мои глаза передадут мои слова. В это время король козявок пристально смотрел на меня, и вдруг он разразился смехом, его плечи затряслись, он закрыл лицо руками. «Что происходит, ты смеёшься надо мной? По-твоему, я смешная? Хочешь, я снова окуну твои глазные яблоки в какой-нибудь острый соус? Ах, как жаль. Было бы лучше, если бы он ослеп в прошлый раз.» В это время вперед вышел камергер и заговорил. — С этого момента я буду вызывать людей одного за другим. Если ваше имя было названо, пожалуйста, сделайте шаг вперед и передайте свои приветствия Его Императорскому Величеству Императору. Белисса, которая стояла рядом прошептала: — Не беспокойся. Я буду рядом с тобой. – затем, она слегка поправила мои волосы. — Спасибо. Во время приветствия король козявок отошел от Императора и опустился перед ним на колени. — Принц Эллиот сол Леонис, Вы можете встать. Король-козявок встал перед императором. Его худощавого тела и высокого телосложения было достаточно, чтобы покорить сердца благородных юных леди. Даже замужние дамы начали щебетать между собой, прикрывая губы руками или веерами. Вот почему я не хотела вступать в светское общество. Трудно привыкнуть к такой обстановке. Во-первых, прожив до этого в современном обществе, соблюдать все эти обычаи и этикет неудобно. Независимо от того, как долго пробыла здесь, я все еще не привыкла к подобному. — Эллиот, мой дорогой сын. Торжественный и бархатистый голос императора великодушно наполнил банкетный зал. — Я хочу, чтобы будущее было наполнено множеством дней, которые я мог бы провести с тобой, дабы время, которое мы потеряли, пока были в разлуке, растворилось. Поскольку ты официально стал принцем, я должен поторопиться и как можно скорее найти тебе компаньонку. — Благодарю Вас, отец. — Отныне тебя также будут называть Маленьким Львом Империи, как того требуют традиции Империи Леонис. Как принц Империи, ты должен являть нашему народу образцово-показательный пример. — Я, Эллиот сол Леонис, выполню приказ Вашего Величества. Император гордо кивнул. Когда очередь Эллиота подошла к концу, он вернулся на свое место. — Герцогская принцесса Рейчел из семьи Леон. Пожалуйста, подойдите поприветствовать. Как только меня позвали, как меня учили, я грациозно направилась к Императору. — Итак, ты Рэйчел, цветок Леона. Нет, подожди, я никогда раньше об этом не слышала. — Герцог так хвастался тобой, но теперь я знаю почему. «Герцог… Ты так делал не только дома?» Испытывая тошноту, я чувствовал, как выступает холодный пот. Поскольку я никуда не выходила из особняка и жила на юге, я не знала об эти слухах. Даже Эмбер ничего не говорила. — Поздравляю тебя с совершеннолетием. желаю тебе расцветать еще более красиво и грациозно в будущем. — Большое вам спасибо, Ваше Величество. Я прислушаюсь к вашим мудрым словам. — Хохо, какая ясная речь. Выполнив последний реверанс, предписанный Императорским этикетом, я вернулась и тихо вздохнула.Когда я вернулась, Люциан обнял меня за талию и притянул к себе. Думаю, он сделал это, потому что здесь многолюдно. Я просто улыбнулась, подняв глаза. Своими нежными золотистыми радужками Люциан смотрел на меня сверху вниз. Одна за другой были вызваны юные леди и юные лорды, которые сегодня дебютировали. Естественно, с течением времени пространство в центре банкетного зала опустело. Как это было принято, дебютантам нужно будет танцевать вальс. У меня был самый высокий статус, поэтому я должна была выступить первой, но поскольку король козявок был провозглашен принцем, на этот раз я буду второй. Герцог и герцогиня, сами того не подозревая, оказались рядом со мной и поздравили меня с совершеннолетием. Когда мы вчетвером собрались вместе с герцогской четой, мной и Люцианом, все взгляды снова были прикованы к нам. Эта семья так популярна. Да, просто посмотрите, какой выдающейся была эта семья. При всем богатстве и власти, которыми обладала семья Леон, как она могла не быть заметной? Вот почему им всем так любопытно. — Рэй. Внезапно Люциан позвал меня. Каким-то образом его тон был наполнен ожиданием, поэтому я удивленно посмотрела на него. У него никогда раньше не было такого тона в голосе. Хотя сейчас мы больше разговариваем, но он никогда ни о чем меня не просил. О, однажды он попросил меня не забывать его прямо перед тем, как я уехала на юг. Но почему он назвал мое имя таким почти нервным голосом здесь, в банкетном зале? «В чем дело, Люциан? продолжай. Эта Нуна прислушается ко всему.» Точно так же я с нетерпением ждала его следующих слов. Казалось, все происходило в замедленной съемке, то, как он медленно приоткрыл губы, в то время как его взгляд по-прежнему был прикован ко мне. Что ты пытаешься сказать? Когда напряжение и предвкушение смешались воедино, раздался низкий, но приятный голос. — Не хотела бы ты потанцевать… — Принцесса Рейчел. Но как раз в этот момент вмешался другой голос с низким тембром. Эллиот подошел к нам прежде, чем мы успели опомниться, а затем позвал меня по имени с отвратительной улыбкой. «Какого черта, отброс король-козявок?! Наш Люциан что-то говорил! Никому не позволено прерывать моего ненаглядного на полуслове!» Я повернулась к нему с пристальным взглядом. ---------- Том 1 Глава 44 Заботился ли он о моем напряженном взгляде или нет, король козявок смотрел на меня с мягкой улыбкой на губах. — Могу я пригласить Вас на этот танец? «Прошло семь лет, но я все еще помню, как безрассудно он мог угрожать людям. Я уверена, он знает, кто я такая. Почему он обращается ко мне?» Хотелось выяснить, поэтому приняла его просьбу. Я должна была знать, почему он похитил меня и как он спрятался так тщательно, что даже герцог не смог его найти. Тогда, после всего этого, почему он снова появился передо мной? Из-за того, что я слишком глубоко погрузилась в свои мысли, я никогда не знала, как свирепо Люциан смотрел на него. Когда я вытянула руку, не отвечая ему прямо, он демонстративно взял меня за руку Мы вышли на середину зала, все взгляды были устремлены на нас. Пока мы шли, я что-то бормотал себе под нос. — Хэй, умыкатель, почему ты здесь? Добравшись до центра, мы встали лицом друг к другу, и я положила одну руку ему на плечо, пока он держал меня за талию, затем король козявок взял меня за другую руку. Прежде чем оркестр заиграл музыку, он наклонился вперед и прошептал мне на ухо. — Я очень благодарен тебе. Я даже не догадывался, что мой отец является кем-то, кто живет во дворце. «Черт возьми. Я действительно не знала, что все будет именно так. Почему император принял его как своего сына? Я уверена, что наследный принц тоже не стоял на месте.» Пока я размышляла, оркестр, наконец, заиграл, и мы постепенно начали танцевать под вальс. Я немного уверенна в своих танцах, и поэтому грациозно двигалась под аккомпанемент короля козявок. Затем, прошептала в ответ. — Не могу поверить, что даже похититель может превратиться в принца. Я так беспокоюсь о будущем Империи, что не думаю, что смогу спокойно спать по ночам. Говорила я со всем сарказмом, на который была способна, но он крепко держал меня за руку и кружил, будто это его даже не трогало. Вращаясь, я остановилась в тот момент, когда он обнял меня за талию. Затем тонкий аромат смешался с голосом принца, когда он заговорил рядом с моим ухом. — Если это так, то разве ты не преступница, пытавшаяся убить члена Императорской семьи? — О чём ты вообще говоришь? — Соус, который ты плеснула мне в глаза. Трудно есть его таким, какой он есть, зачем тебе понадобилось бросать его мне в глаза? — ...Разве это не лучше, чем направить клинок на другого человека? Не уступая, я опровергла его слова. Эллиот лучезарно улыбнулся, схватил меня за талию и наклонил вниз, пока говорил. — Я больше так не сделаю. — Как я могу тебе доверять? – возразила я, когда он поднял меня обратно. Эллиот оставался расслабленным, когда кружился со мной по большому кругу. Когда он научился танцевать? Не хотелось этого признавать, но босс подпольного мира на удивление хорош в этом. Прошло совсем немного времени с тех пор, как я сама научилась танцевать, и мне теперь интересно, когда этот парень нашел время учиться. — Разве это не то, чего герцогская принцесса не сказала бы? Не пойми меня неправильно, я рад слышать это от тебя. Здесь очень скучно. Он подошел так близко, что кончики наших носов почти соприкоснулись, затем повернул голову в сторону, как будто собирался поцеловать меня, и продолжил. — Что, если я скажу тебе, что стал принцем, потому что хотел снова встретиться с тобой? Ты мне поверишь? — Сумасшедший мерзавец. — Пффф… Наш танец закончился тем, что я выругался. Учащенное сердцебиение, которое я слышала, было очень неприятным, потому что мы все еще были так близко друг к другу. Я не хотела признавать, что мое сердце когда-либо трепетало из-за этого парня. Сделав реверанс, я быстро вернулась к Люциану. *** Люциан стоял бесстрастно, наблюдая, как принц танцует с его сестрой. Пока он наблюдал, как она возвращается после окончания песни, все вокруг него разволновались и начали оживленно болтать. Императорский принц и герцогская принцесса танцевали вместе во время бала дебютантов, так что это была естественная реакция зрителей. Абсолютно все присутствующие смотрели на Рэйчел со злобой в глазах. Если бы он мог, он хотел бы убить всех. Энзо отреагировал на переполнявшие его эмоции. — {Хочешь, я убью их за тебя? Я ненавижу Императорскую семью.} Люциан был покорен этими заманчивыми словами. Ему было бы легко удовлетворить свои кровожадные порывы со способностями Энзо. Прежде чем черный оттенок почти полностью скрыл его блестящие золотистые радужки, вернулась Рейчел. Обхватив его руку обеими руками, она заговорила. — Братец, потанцуй со мной. На самом деле, Рейчел тоже хотела танцевать свой первый танец со своим братом. Она ненавидела тот факт, что ей пришлось танцевать с дрянным королем козявок, в то время как она вполне могла просто пойти и спокойно потанцевать со своим любимцем. Но потом Рейчел захотела узнать, каковы были у отброса планы, раз уж он вошел во дворец. Однако прямо сейчас Люциану было не по себе. Она всегда прекрасна в его глазах, но ему было противно смотреть, что она с принцем. — Честно говоря, я хотела, чтобы мой первый танец был с тобой, братец. Рейчел также хотела отклонить приглашение короля козявок на танец. Посмотрев на Люциана, который спокойно смотрел на нее, она тихо прошептала. — Ты помнишь, когда мы были маленькими? Мы пошли на банкет и танцевали вместе в саду. — … Помню. Люциан помнил эти воспоминания более чем семилетней давности.[ [В то время наследник Герцогства всё ещё думал о Рейчел как о ком-то неприятном. Поэтому, даже если они вместе отправлялись на банкет, он уходил в сад и оставил её одну. Но потом Рейчел последовала за ним. Полная луна была яркой, так что он мог ясно запомнить лицо Рейчел. Её раскрасневшиеся щеки, её очаровательная улыбка, которая коснулась её глаз, и застенчивая нерешительность, как девочка крепко держала его за руку, пока они танцевали. Всё было ясно, будто это произошло только вчера.] — Я помню Люциан посмотрел на Рейчел сверху вниз и увидел нежный взгляд, который никогда не менялся с тех пор, как она была ребёнком. Он сглотнул. Ему пришлось сдержаться, Люциану очень хотелось рычать. Он жаждет ее. Он хочет ее. Молодой Герцог хотел быть единственным человеком, который может её видеть. Все виды эмоций бурлили в нем, но выражение лица Люциана не изменилось. — Пожалуйста, потанцуй со мной, братец. Когда она снова взмолилась, Люциан схватил её за талию. Один молодой лорд собирался подойти и пригласить ее на танец, но тут же отступил и посетовал. Поскольку они были семьей, эти мужчины в любом случае не рассматривали Люциана как соперника. Наследник Герцогства повёл Рейчел на площадку для танцев. Когда они подошли к центру, он начал двигаться в соответствии с мелодией оркестра. Первоначально они должны были держать друг друга за руку, плечо или талию на должном расстоянии друг от друга, но они двигались близко друг к другу. Щёки девушки заалели, но он продолжал притягивать её ближе к себе. Он хотел, чтобы они все знали. Они не были семьёй. пока. — Рэй. — Да? Возможно, он еще не совсем к ней привык. В тот момент, когда она облокотилась на его плечо и посмотрела на него снизу вверх, сердце Люциана пропустило удар. — Мой первый танец тоже с тобой, Рейчел. — Правда? Да. Если бы не она, он бы даже не заинтересовался посещением банкета. Без неё парень даже не был бы в том же положении. Когда герцог разлучил его с Рейчел, с какого-то момента он начал брать уроки преемственности. Начиная с того дня, как герцог сказал Люциану держаться подальше от Рейчел, внимание наследника Герцогства было сосредоточено исключительно на достижении большей власти. Но это забавно. Разве Люциану просто не нужно больше власти, чтобы он мог крепко держаться за Рейчел? Сколько бы он ни думал об этом, его отец был слишком мягкосердечен. Несмотря на то, что Герцог так сильно ненавидел своего сына, Люциану были преподаны все уроки, которые должен усвоить наследник. И все же было много случаев, когда взгляд, который его отец бросал на него, был полон презрения или отвращения. Люциан знал, что Герцог проецирует образ своего предшественника на своём сыне. Чтобы соответствовать все более оживленной аккомпанирующей музыке, Люциан резко повернулся с Рейчел на руках как раз в такт ритму. Когда ее развевающееся голубое платье вернулось на место, Он взял ее за руку. Словно заранее спланировав это, юноша крепко обнял Рейчел и нежно поцеловал в щёку. От губ, коснувшихся кожи девушки, возникло волнующее ощущение. Парень испытывал, как блаженство разливается по его телу. — Поздравляю со вступлением во взрослую жизнь. Переполненный самыми разными чувствами, Люциан поздравил её. Он был по-настоящему счастлив, что Рейчел стала взрослой. Издалека за Люцианом и Рейчел наблюдали. Эллиот лениво стоял, прислонившись к стене. Молодые леди вокруг юноши продолжали пытаться поймать его взгляд, но единственной, кого он видел, была Рейчел. Когда он видел Рейчел в последний раз, она была тощим ребенком, но теперь она выросла в прекрасную леди. Эллиот бессознательно поднял руку, чтобы дотронуться до своего правого глаза. «Я испытываю настоящий ад из-за тебя.» Бывший главарь подпольного мира был свидетелем того, как другие попадали в ад. Он даже смеялся над ними, потому что не имел к ним никакого отношения. «Но я тогда ещё не знал, что мне тоже придется пройти через это.» Может быть, именно поэтому. Причина, по которой он не мог забыть ту девушку. Разве это не естественно? Его глаза все еще горели, как огонь. В противном случае, нет никакой другой причины, по которой он так сильно хотел ее. Эллиот прикрыл губы рукой. Он стоял с прямой осанкой, чтобы продолжать демонстрировать поведение принца — но под своей ладонью он не мог скрыть злосчастное желание. — Хм, как-то подозрительно. Фиолетовые глаза принца резко метнулись к Люциану, его рука снова потянулась к месту под правым глазом. Точно так же, как у Эллиота, золотые радужки этого человека, полные жадности, не отводили взгляда от Рейчел. Необходимость вести себя как сын императора раздражала, но он должен был терпеть все это ради власти. Необходима власть, это лучшее средство для того, чтобы поставить дворян на место. Причина, по которой этот маг пришел к своему отцу, который даже не думал о встрече с ним снова, заключалась в том, что он мог получить то, что хотел. И он всегда получал то, что желал. Конечно, на этот раз все будет так же. ---------- Том 1 Глава 45 ✦ После окончания бала дебютантов начали поступать приглашения. Наблюдая за тем, как Эмбер просеивает конверты, я вскочила в расстройстве. "Я все еще под домашним арестом? Не могу в это поверить!" Мне запретили выходить на улицу после того, как в прошлый раз меня похитили. Не злясь ни на кого конкретно, я без причины злилась на Эмбер. "Это так расстраивает!" "Миледи, я не могу больше слушать ваши просьбы выйти из дома. Сейчас вы должны сосредоточиться на общественной деятельности". В ответ на решительный тон Эмбер я опустилась на диван. Я правда кое-что планировала, поэтому и была раздражена Эмбер. Когда я увидела Ноа на балу дебютантов, это показалось мне странным. Очевидно, что он выглядел иначе, чем тогда, когда мы встретились перед книжным магазином информационной гильдии. И он выглядел довольно близко к Люциану. "Неужели я ошиблась?" Шутил ли Ноа, изображая из себя старика? Не то чтобы он меня не узнал. Возможно, он специально притворялся, что не знает меня. Иначе как человек может выглядеть так по-разному? И... Что, если Люциан и Ноа встречались на улице, в то время как мне даже не разрешается выходить? Что если они уже все делают на улице, подтверждая свою любовь друг к другу?! Неужели я буду единственной, лишенной этого зрелища? Этого не может быть. Этого не может случиться с фанатом. Я хочу фанатеть, наблюдая за вами вместе! Пока я думала, как улизнуть, кто-то вошел в мою комнату. Я давно не видела герцога, который говорил со мной с исхудавшим лицом. "Пойдем, дочь моя". Это была первая наша встреча наедине после того, как я поймала его на том, что он прячет мои письма от Люциана. Между нами все еще оставалась некоторая неловкость, но это была хорошая новость. "Правда? Но мне же нельзя выходить". Я специально сделала жалкое выражение лица. ‘Пожалуйста, выпустите меня сейчас. Мне нужно пойти в информационную гильдию и спросить о многом.’ Герцог сел напротив меня, и, надув губы, я добавила. "Мне по-прежнему запрещено выходить на улицу, но я обещаю, что больше не буду выходить одна. Я не могу познакомиться с другими молодыми леди... Что я могу сделать, когда у меня столько приглашений? Я даже не могу выйти на улицу...". По мере того, как я говорила, надутые губы становились все более раздраженными. Герцог наблюдал за мной, возможно, думая, что я веду себя мило, затем заговорил. "Называй меня папой, и я разрешу тебе выйти". Понимал ли он, что я не называю его так, потому что он прячет мои письма? Между нами было не так много тем для разговоров, поэтому я думала, что он не замечает. "Неужели ты думаешь, что папа не узнает, если ты специально со мной не разговариваешь? Ты расстроена". О, так ты уже знаешь. Как и ожидалось от герцога. "...Папа, давай прекратим это сейчас". "Ха, если моя дочь так говорит". Было так неловко использовать слово "папа", которое я использовала в прошлом. Однако горечь, которую я чувствовала, исчезла, когда я увидела, что он улыбается. "Тогда ты пойдешь с папой?". "Да!" Это было хорошо. Теперь, когда я больше не под домашним арестом, мне стоит взять с собой Дэмиена и Догги, когда я позже загляну в информационную гильдию. После шопинга с герцогом мы зашли в магазин десертов. Мы сели за столик на солнечной террасе, и тут герцог уставился на меня. "Что это?" Как бы сильно он ни постарел, его красивые черты лица не исчезли. При такой яркой внешности его брови слегка изгибались. "Дочь моя, я беспокоюсь, потому что ты не так много тратишь". "...А?" "Я никогда не видел в этом мире женщину, которая выбирает так мало украшений. Я с тобой, пока ты ходишь по магазинам, но я не могу поверить, что ты выбрала только десять..." Герцог говорил серьезно. "Сколько их обычно покупают?" Герцог ответил мне прямо. "Ты должна была попросить меня купить в магазине все, кроме десяти предметов, которые тебе больше всего не понравились. Я могу купить столько для своей дочери". "...А?" Я потеряла дар речи от его ответа. Ювелирный магазин, который мы только что посетили, был самым известным в столице, и его чаще всего посещали дворяне, жившие здесь. Вы хотите, чтобы я купила все, кроме десяти украшений? Разве у герцога не отбито чувство денег? Если я привыкну к этому, как я смогу жить после отъезда? Не узнает ли человек, за которого я выйду замуж, что я много трачу? Если я буду слишком много наслаждаться роскошью, мой будущий муж будет только ненавидеть меня. Почему герцог так старается меня воспитать? В моей голове появлялись разные вопросы. Но герцог, словно прочитав мои мысли, заговорил. "Не беспокойся об этом. Если это богатство будущего супруга моей дочери, я обязательно сначала все проверю, прежде чем представлю тебя ему". "...А?" Я лишь повторила то же самое слово еще раз. Почему он решил поторопить меня с этим, даже не предупредив меня? Разве он не мог предупредить меня заранее? Пока я таращилась на герцога, подошел служащий с тележкой десертов. "Простите. Вот прохладительные напитки и черный чай, которые вы заказывали". Я заказала чай Дарджилинг, который я пила с Ноа раньше - первый сорт, с красивым желтым оттенком. Он пах свежим, сладким виноградом. В чайном доме, где я встретилась с Ноа, подавали действительно хороший чай. Поэтому мне было интересно узнать вкус чая Дарджилинг первого сбора здесь, в самом известном столичном магазине десертов. И мне было любопытно еще кое-что. Я подняла чашку с элегантными манерами, как меня учили. Как только я сделала глоток, сладкий, ароматный вкус распространился внутри. Герцог тоже отпил свой чай. "Сладкий и ароматный, верно?" По сравнению с чаем, который я пила в маленьком чайном домике с Ноа, он немного уступает, но мне все равно понравился здешний чай. Герцог кивнул, соглашаясь со мной. "Он достаточно красочный и элегантный, чтобы называться "шампанским черного чая"". "...Верно?" Да, это был вкус Дарджилинга, который я знала. Ощущения от заваривания были похожи. Но почему Ноа так сказал? Что-то беспокоило меня, и я попыталась вспомнить, что тогда произошло. Потягивая чай, я смотрела на террасу. И вдруг увидела Люциана, выходящего из здания напротив магазина десертов. Хм? Это Люциан, да? О, возможно, это тот салон, куда он обычно ходил. Я хотела восторженно окликнуть его, но Ноа вышел вслед за ним. О! Так вы вместе? Ноа улыбался, разговаривая с Люцианом, и Люциан ответил ему, не игнорируя его, как он обычно делал с другими людьми. Одно это заставило меня задуматься о другой возможности. Может быть, Ноа, которого я видела в тот день, просто странно себя вел. Переведя взгляд на Люциана, я вспомнила счастливые дни, которые были у них обоих в книге. Ноа тепло улыбался, схватив Люциана за руку. Со своего места я не могла видеть его выражения, но Люциан тоже наклонился ближе к Ною и что-то сказал. Я была полностью отвлечена этими двумя, что забыла о присутствии герцога передо мной. Герцог уже смотрел на этих двоих. Необычно видеть его таким сосредоточенным. Со сложным выражением лица он нахмурился, а затем снова перевел взгляд на меня. Как только он посмотрел мне в глаза, его зрачки помутнели. Как будто он увидел призрак моего отца, Лиама, наложившийся на мою фигуру. Это серьезно. Удивительно, что он все еще испытывал сильные чувства к своему ушедшему из жизни возлюбленному. "...Дочь моя. Хочешь ли ты выйти замуж?" "...Что?" Я правда не могла понять, о чем думает герцог. Почему мы не могли хоть раз остаться на одной теме? Мое хорошее настроение от свидания с ним улетучилось в одно мгновение. Ах, серьезно! Я его ненавижу! ✦ Вернувшись в поместье, Педро приказал дворецкому позвать Люциана. Он вспомнил увиденную ранее сцену. Он был в замешательстве. Очевидно, что внимание его сына было сосредоточено исключительно на Рейчел, но кто был тот парень, который внезапно появился? Как получилось, что Люциан позволил ему дотронуться до своей руки? Неужели он действительно имел в виду этого парня? Была ли Рейчел просто дымовой завесой? Со все более разрозненными мыслями Педро сел на диван в своем кабинете и откинулся на спинку. Он вспомнил, каким он был, когда любил Лиама. Его любовь была настолько страстной, что она могла сжечь все дотла. Передалось ли это по наследству? Тогда что ему делать? Педро чувствовал себя несчастным, просто думая об этом. Даже Рейчел видела эту сцену. Пока он продолжал размышлять над своими головокружительными мыслями, в его кабинет вошел Люциан. Как только сын вошел, Педро бросил в него чашку с чаем, но она пролетела мимо его головы. "Ты-ты сопляк!" Педро был в ярости. Он был в ярости от того, что его сын использовал Рейчел как дымовую завесу, чтобы спрятать того парня, но прежде всего он был зол от того, что видел в Люциане себя. Педро не мог понять, что он чувствует. Должен ли он радоваться тому, что Люциан сейчас больше похож на отца, чем на деда? Пока герцог вымещал на нем свой гнев, Люциан говорил, не отрываясь. "Я не знаю, зачем вы это делаете, но должен ли я еще стоять здесь и получать от вас дисциплинарные взыскания, отец?" Когда он увидел, что его сын смотрит на него без намека на волнение или какие-либо другие эмоции, сердце Педро разбилось вдребезги. ---------- Том 1 Глава 46 Скорее, это Педро был взволнован. Если бы он был самим собой, он бы подумал, прежде чем говорить. "Как ты смеешь встречаться с мужчиной?! Значит, Рахиль была просто дымовой завесой? Чтобы защитить своего любовника?!" Люциан не моргнул глазом, несмотря на громкий рев отца. Это только заставило Педро наморщить лоб и крепко задуматься, он вдруг разразился ядом. "Я знаю, что отцу нравятся мужчины, но не думайте, что я такой же, как вы. Это неприятно". Педро застыл от спокойного тона. "Вы ненавидели меня, потому что я похож на деда, а теперь... Вы боитесь, что на этот раз я буду похож на вас?" "Ты, как ты...?" Несмотря на то, что Педро был поражен, Люциану было все равно. Люциан знал больше, чем думал Педро. Прежде всего, поскольку Энцо что-то бубнил в своей голове, он также слышал, о чем шептались сотрудники. Иногда он слышал бормотание своей матери. Поэтому, конечно, он слышал и шепот отца. Он часто говорил сам с собой, как будто умолял кого-то другого отчаянным голосом. Но Люциан хотел сказать ему совсем другое. Люциану было интересно другое. "Разве вы не можете отдать герцогство сейчас? Как долго вы будете держать меня за дурака? Вы хорошо использовали меня как своего наследника, подбрасывая мне Рейчел в качестве рычага, но теперь, когда она вернулась, вы не хотите передать его?" "......" Глаза Педро расширились, когда он посмотрел на своего сына. Он впервые видел, чтобы Люциан так много говорил и так холодно смотрел на него. "Отец… нет. Ваша светлость герцог". Педро сжал руки в кулаки, услышав это. Люциан сделал шаг вперед, глядя в голубые глаза, которые с возрастом стали еще более мутными. Он посмотрел на отца с противоположной стороны кофейного столика. Он наслаждался этим моментом. После того, как он избавился от всего остального в своем сердце и оставил только Рейчел, все стало намного проще. Когда он перестал жаждать привязанности родителей, он почувствовал себя невесомым. Он не знал, как это объяснить, но ему больше не было страшно, не было больно. Он излучал какую-то энергию. Педро, который был фехтовальщиком, смог почувствовать необычную энергию Люциана, и от этого его цвет лица стал бледнее перед лицом взрывной энергии, которая была сильнее его. Люциан впервые рассмеялся в присутствии отца. "Прежде чем я вынужу вас покинуть это место, почему бы вам не встать передо мной на колени, пока я аплодирую вам?" "...Что... что ты сказал?" "Если вы не хотите, чтобы вас утащили вниз и превратили в собаку, я предлагаю вам немедленно передать герцогство. Понятно, Ваша Светлость?" Люциан посмотрел на него с отвращением и отвернулся. Для Педро все это было чепухой, он ничего не мог понять. Педро даже не знал, что значит для него Рахиль. Почему герцог должен постоянно беспокоить его? У Люциана возникло непреодолимое желание схватить его за воротник, но он выдержал. Не потому, что он был его отцом, а потому, что хотел показать Рахиль только уверенный, достойный вид. Когда Педро смотрел на удаляющуюся фигуру Люциана, выходящего из кабинета, он мог только склониться вперед, чувствуя, как его желудок завязывается узлом. Вспоминая только о человеке, который причинил ему боль все эти годы в прошлом, он чувствовал, как вся накопленная им карма возвращается к нему в десятки раз. Глаза Педро были пусты. Он не мог ничего больше делать, кроме как тупо смотреть по сторонам, не зная, что делать. Как и в прошлом. ✦ Вернувшись в особняк, я позвала Дамиана. "Хозяйка, ты звала меня?" "Дамиан. Сможешь ли ты летать, неся меня?" "Да, это возможно. Но вместо этого мне придется летать в своей получеловеческой форме, а не полностью как ястреб". "Как ты выглядишь в этой форме?" Прошло много времени с тех пор, как я знала Дамиана и Догги, но я никогда не слышала, чтобы оборотень принимал получеловеческую форму. "Вот так". И Дамиан тут же трансформировался. Это не было его полное превращение в ястреба, но вместо этого его человеческая форма осталась, а крылья торчали из его спины, как у ангела. Перья его широких крыльев имели смесь светло- и темно-коричневого цвета. Я подошла к загадочной форме Дамиана и обошла вокруг него. "Вау, это так круто - ты можешь достать только свои крылья. А Догги тоже так может?" Дамиан тонко улыбнулся. Или подождите, это была ухмылка? "Этот парень пока не может этого сделать". Его тон содержал тонкий намек на Догги. 'Эй, ты, панк из морских водорослей!' ...Что-то вроде этого? Ну, однажды я уже говорила о морских водорослях, и когда Догги услышал это, он сразу же назвал Дамиана по прозвищу "панк из морских водорослей "*. Догги, который мог давать только слабые прозвища, только что был избит Дамианом. Даже увидев это, я просто сидела неподвижно. Они сами разберутся с этим. Нехорошо будет, если я встану между ними, когда они в таком состоянии. "Но почему вы спросили, хозяйка?" У Дамиана было обеспокоенное выражение лица, потому что он знал, что я все еще под домашним арестом. Конечно, я не очень хочу тайно выходить, но ничего не поделаешь. Если бы герцог никогда не поднимал при мне тему брака, я бы не стала этого делать. Я знала, что когда-нибудь мне придется выйти замуж, но я никогда не думала, что это будет так рано. Я думала, что наконец-то смогу снова стать счастливой со своим предубеждением, но меня снова отрывают от него независимо от моих желаний! Даже если бы меня не выталкивали вот так, я уже думала, что должна уйти, как только Люциан встретит кого-то, кого полюбит! Верно. Это еще больше подтвердило, что первоначальный вариант пошел прахом. Я должна просто выйти замуж или уехать жить далеко-далеко. Или может быть…? Могу ли я вернуться в Корею? У меня были все эти мысли, пока я смотрела на Дамиана, но никогда не произносила их вслух. Неважно, насколько надежным оборотнем он был, я не хотела, чтобы кто-то знал о моем состоянии и личности. Вместо того чтобы призвать меня к ответу, Дамиан протянул руку. "Эмбер знает об этом?" Я позвала его посреди ночи, так что, конечно, она не знала. Ее сейчас не было в моей комнате. "Да. Мы просто погуляем немного". "Держи меня за руку, хозяйка". Я протянула руку и взяла его за твердую ладонь. Другой рукой он поднял меня. "...Хм, должна ли я быть так близко к тебе?" "Когда летишь, лучше иметь меньшее сопротивление воздуха. Ты можешь упасть, поэтому, пожалуйста, обними меня покрепче". В ответ на его серьезный тон, я обхватила его за шею. Я не могу упасть. Голова кружится от одной мысли об этом. Когда мы вышли через балкон, пристроенный к моей комнате, Дамиан взглянул на меня, прежде чем взмыть вверх. Я смотрела в его глаза цвета деревьев, которые мерцали прямо передо мной. Я никогда не замечала, потому что не видела его глаза вблизи, но когда он летел, его зрачки полностью уменьшились, и казалось, что зрачки исчезли. Так я впервые увидела в нем оборотня. Удивительно, как он превратился в ястреба, но поскольку я пришла из мира, где не было магии, мой разум еще не до конца понял, что такое оборотень. Дамиан взмыл в темное ночное небо, чтобы не попасться на глаза рыцарям, охраняющим особняк. Когда я на мгновение посмотрела вниз, дом уже был таким же маленьким, как мой ноготь. "Нам обязательно подниматься так высоко?" Дамиан ярко улыбнулся на мой вопрос. "Ничего не поделаешь. Нас поймают, если мы полетим низко". Очень трудно смотреть вниз. Но, к счастью, я увидела, что в книжном магазине все еще горит свет. "Что за, так книжный магазин открыт 24 часа". Ха, ну, это хорошо для меня. Когда мы вошли в книжный магазин, я увидела молодого человека, которого встретила внутри в прошлый раз, а не старика, которого я видела у прилавка раньше. Он слегка склонил голову. "Мы ждали". "У вас есть информация, о которой я просила?" "Да. Пожалуйста, позвольте мне сначала отвести вас в укромное место". Я последовала за ним с Дамианом. Затем молодой человек взглянул на Дамиана. "Ничего, что он следует за нами?" "Для меня это не имеет значения". Мужчина что-то глубоко обдумывал, но вскоре согласился. "Обычно сюда могут входить только клиенты. Однако, поскольку сейчас глубокая ночь, будет правильно, если молодая леди пойдёт со своим сопровождающим". Я моргнула, поражённая неожиданным предложением. Эмбер говорила, что информационные гильдии обычно связаны с преступным миром, но, похоже, этот человек был достаточно добр. Мы вошли в комнату, и я села. Дамиан стоял рядом со мной, охраняя меня. Мужчина спросил, не хочу ли я чаю, но мне не терпелось узнать, что он выяснил. Он пристально посмотрел на выражение моего лица, а затем без промедления продолжил говорить. "Прежде всего, у графства Элранд больше нет лорда. Вот уже семь лет вместо лорда территорией управляет дворецкий". Период в семь лет совпал с тем временем, когда я была похищена. Так что это правда, что мой дядя пошел вперед и напал на герцога. Он сумасшедший? Если он был графом, то разве он не должен был защищать свою территорию? Зачем он вообще стал графом, если ему наплевать на графство? Однако следующая новость была еще более возмутительной. "Деррик де Элран сейчас разыскивается". "Разыскивается?" О, как глупо с твоей стороны, дядя. Я проглотила остатки проклятий, которые хотел выплеснуть. "И барон Кастилья в критическом состоянии". -- П/п: *если быть точным, он сказал не "панк из морских водорослей", а 매생이 (Capsosiphon fulvescens, Maesaengi), которая является толстой зеленой водорослью, которую в Корее употребляют в пищу для лечения расстройства желудка и похмелья. Но в то же время это водоросль, которая растет на шее чайки, между ее перьями, поэтому Догги использовал ее как оскорбление для Дамиана. ---------- Том 1 Глава 47 "Разве Ноа де Кастилья не занимается бизнесом?". Белисса упомянула, что он крепкий молодой человек, который вел бизнес. "Да, но его семья в таком огромном долгу, что трудно выплатить эту сумму, имея лишь мизерную прибыль от своего небольшого бизнеса". Конечно. Предыстория Ноа и в оригинале была не очень хорошей. "Тогда каково сейчас финансовое положение графства Элранд? Лорд не управлял им уже семь лет, так имеет ли смысл, что его продолжают содержать сейчас? Или же им занялась расширенная семья?" Многочисленные вопросы сыпались один за другим. Почему мой дядя так поступил? Что случилось с округом? Была ли семья причастна к тому, что он оказался на свободе? И почему, черт возьми, я... После мучительных раздумий у меня появилась догадка, что герцог приложил руку к этой ситуации. Я не знала, почему мой дядя поступил так безрассудно, но была уверена, что герцог знает, что сейчас происходит на территории Элранда. Конечно, человек, сидевший напротив меня, подтвердил мои подозрения. "Сейчас финансами графства Элранд управляет герцогство Леон. Кроме того, похоже, в дело вмешалась императорская семья". Но это было неожиданно. Почему Императорская семья оказалась замешана? Если владыка территории был объявлен в розыск, то не имело значения, кого из расширенной семьи выберут следующим графом. Если только семья не совершит предательство. И кроме этого, я все еще жива. Как Рейчел де Элранд, я единственный живой потомок ушедших графа и графини. Поскольку она была глубоко задумана, Кассандра, которая в обычной ситуации не смогла бы вторгнуться в мои мысли, громко крикнула. -Из-за этого странного призрака наша семья скоро погибнет! Уф. Серьезно. Почему эта женщина продолжает называть меня призраком? Кто между нами призрак, а? -Господи, о господи. Графство Элранд, семья-основательница страны, вот-вот разорится. Ах, как громко. Плачущий голос в моей голове, который продолжал обвинять других людей, был таким раздражающим. Сейчас у меня снова начнется мигрень. Когда я надавила на висок кончиками пальцев, пытаясь успокоить пульсацию, Дамиан придвинулся ко мне ближе. "Было бы хорошо поскорее закончить с этим". "...верно." Я посмотрела на мужчину передо мной. "Вы использовали вилку, чтобы получить эту информацию? Почему она вся в дырках?" Это было слишком расплывчато. Я заговорила об этом, потому что многое не совпадало. Разве это не место, где информация была предположительно качественной? Или было более авторитетное место? Я даже не произнесла этих слов, но мужчина стал серьезным. "Несмотря на это, трудно получить сведения о бароне Кастильи. Трудновато выкупить кого-либо из работников их поместья, потому что у них нет новых слуг, а все слуги, которые сейчас там живут, уже давно у барона." "Разве не достаточно заплатить им? Мне нужна не эта пустая информация". "Я прошу прощения за это, но, пожалуйста, дайте мне больше времени". "...Конечно. Тогда я вернусь снова, ровно через неделю. Этого времени будет достаточно?" Мужчина ответил серьезным взглядом. "Конечно." "Тогда я поверю в вас. Если вы не дадите мне такую информацию, я распущу слухи, что эта гильдия выдает неадекватную информацию". Мужчина хихикнул под нос. "Я понимаю." Было ли то, что я сказала, смешным? Но в любом случае, я хотела спросить кое-что еще. "Ж-г-с-с, или бездна. Жгущий глаза острый соус, так? Это аббревиатура*". Поднявшись со своего места, я спросила легкомысленно, без всякой мысли. Однако реакция мужчины была поразительной. "Откуда вы знаете?" Нет, я имею в виду, стоит ли этому удивляться? "Ну, это было очевидно". "Вы знаете, что это такое? У вас когда-нибудь было такое в глазах?" "Вы слишком много говорите". В это время Дамиан перекрыл пространство между мной и мужчиной, мрачно произнося слова. Мужчина поднял обе руки вверх в знак капитуляции. Тогда я, не задумываясь, спросила в ответ. "Нет, это была не я. Но я наливала его однажды...". Не успела я договорить, как поняла, сколько раз я выливала острый соус кому-то в глаза. Это было ровно один раз. Когда я убегала от короля козявок. Не может быть... Ни за что. Он сейчас принц. Но был ли он все еще связан с преступным миром? Император не будет сидеть спокойно. Почему-то я оглянулась на мужчину, который теперь ерзал от дискомфорта. Он выглядел достаточно добрым человеком, учитывая, что он - лицо информационной гильдии. Однако не стоит судить о книге по ее обложке. Во-первых, сам король козявок выглядел безупречным человеком, судя по его лицу. Я покачала головой и вышла из комнаты. Дамиан последовал за мной. Выйдя, я огляделась, затем поднялась, чтобы Дамиан мог меня обнять. Держа меня на руках, Дамиан взлетел так же высоко, как и раньше, парил и благополучно вернулся на балкон моей комнаты, избежав внимания рыцаря. "Спасибо, Дамиан". "Если я вам понадоблюсь, то, пожалуйста, не стесняйтесь, зовите меня в любое время". Выражение лица Дамиана ничего не выдало, даже когда я позвала его посреди ночи, чтобы использовать его в качестве такси. Глядя на его лицо, которое, как обычно, было нейтральным, я задала ему вопрос. "Что такое мана-резонанс?" Я вспомнила, что Дамиан упоминал об этом раньше. В то время я не обратила на это внимания, потому что думала, что не имею никакого отношения к мане. Я не испытывала сильных чувств по этому поводу и не думала, что как-то связана, но все равно хотела спросить. "Это магическая сила, которая является связью между маной хозяина и моей собственной маной. Если я отойду от зоны действия маны мастера, у меня все еще будет своя мана, но я не смогу использовать свои способности". "...Разве это не невыгодно только тебе?" "Это лишь один из аспектов этих отношений. Я чувствую себя комфортно с этим". Я не совсем поняла. Если он оборотень, разве он не хочет жить свободно? Кажется, я слышала, что у магических существ инстинкты лучше, чем у людей, но их популяция сократилась, так как они сильно пострадали после того, как их забрали в рабство и заточили в тюрьму. Но почему Дамиан сказал, что ему комфортно? Я подняла голову, чтобы посмотреть на его лицо. Дамиан, который был ниже Люциана, но выше Догги, был мужчиной с крепким телосложением и привлекательной медной кожей. Его светлые глаза цвета дерева смотрели на меня сверху вниз. Мое беспокойство улеглось, когда я увидела, как он спокоен. Если присмотреться, он тоже был немного необычным. Он мало говорил. Он был таким, потому что он оборотень? Как будто он знает что-то такое, чего люди никогда не узнают. Я пожелала Дамиану спокойной ночи и вошла в свою комнату. Дамиан тоже пожелал мне спокойной ночи и улетел с балкона. Войдя в комнату, я осторожно закрыла балконную дверь. Я сняла халат, но тут свет, созданный магией, внезапно осветил комнату. "Ак!" Я была очень удивлена. Я была так удивлена, что казалось, будто мое сердце вот-вот выскочит из горла. Но большая рука накрыла мои губы. Я открыла свои плотно закрытые глаза. Это был Люциан. Когда я увидела, что он держит указательный палец над губами, я быстро кивнула. Когда его мозолистая рука отодвинулась от моих губ, я схватилась за сердце. Я была очень, очень, очень удивлена. "Б-брат?" Почему он был в моей комнате посреди ночи? Он заметил, что я ушла? Когда я посмотрела на Люциана с невинным видом, я увидела, что он прикусил нижнюю губу, как будто у него были проблемы. О, что за зрелище! У меня не было другого выбора, кроме как покраснеть, даже не осознавая этого. Как и полагается главному мужчине! Как он мог заставить человека возбудиться, просто сделав что-то настолько незначительное? Какой естественный обаяшка! Я уверена, что теперь он добрый, нежный мужчина. "Рей, куда ты пошла так поздно ночью?" Возможно, это потому, что он давно не разговаривал, но его голос был глубоким и хриплым. Когда он спросил так неожиданно, я заикалась в ответ, даже не имея времени подумать. "Нет, это... Эм... Это потому что..." Люциан остановил меня прежде, чем я смогла продолжить. "Во что ты так погрузилась, что продолжаешь уходить одна? Ты не можешь мне сказать?" Люциан жалобно нахмурил брови, что мне сразу стало жаль. Я не знала, как вести себя с ним, когда он так себя ведет. Конечно, я сдалась. "Вообще-то..." Я призналась Люциану во всем, не упустив ни одной детали. Маловероятно, что Люциан станет говорить об этом с герцогом, поэтому я просто продолжила озвучивать свои мысли. "Это действительно странно. Я просто не понимаю, что делает мой дядя. И о чем думает герцог, отвечая за графа...?" Мы сидели бок о бок на моей кровати. Я накинула на кровать халат, в который была одета раньше, затем глубоко вздохнула. "Брат, подумай об этом хорошенько. Герцог ничего мне не сказал, хотя поместье моей биологической семьи в полном беспорядке. Разве не поэтому у меня нет другого выбора, кроме как рыскать вокруг, чтобы узнать правду?" Люциан продолжал слушать меня, затем он осторожно потянулся, чтобы погладить меня по щеке. Я не почувствовала ничего странного, так как он часто делал это в последнее время. Кончики его пальцев были теплее, но я подумала, что ему просто от природы нравится вот так прикасаться к щекам. Когда он потянулся другой рукой вверх и обхватил мои щеки обеими ладонями, он наклонился ближе, оставив между нашими носами лишь волосок, а затем произнес. "Ты хочешь вернуться в семью Элранд?". ---------- Том 1 Глава 48 Его лицо выглядело таким серьезным, что я могла только смеяться. "Дело не в этом. Я просто думаю о семье. Что если она разрушится? Тогда я не смогу встретиться со своими родителями в загробном мире". Я имела в виду вот что. Наше время было коротким, но они одарили меня любовью, даже если не знали, что душа другого человека заняла тело их дочери. Поэтому я чувствовала себя в долгу перед ними. "Почему герцог не сказал мне?" Когда я спросила об этом, Люциан потянулся вверх от моих щек, чтобы коснуться моих век. Я чувствовала его дыхание, когда он нависал надо мной с закрытыми глазами. "Может быть, он хотел скрыть это от тебя..." "А?" Почему он должен был скрывать это от меня? Разве это не означает, что есть секрет, которого я не знала? Который даже не был упомянут в оригинале? Пока я размышляла над этим, Люциан молча обнял меня. Одной рукой он обнял меня за талию, а другой погладил по волосам. "Серьезно, брат, почему ты не отвечаешь? Ты знаешь, что герцог пытается скрыть?". Выдохнув томный вздох, он медленно ответил. "Если ты хочешь знать, я могу найти для тебя ответ. Итак..." Люциан положил свой подбородок мне на голову. "Ай, больно!" Насколько острым был его подбородок? Его челюсть была безупречна, но она не должна быть оружием. Сверху послышался низкий смешок. При этом мои губы скривились в улыбке, но я толкнула его грудь. Пам. ...Это потому, что его грудь была твердой? Скорее, это я оттолкнулась. Намерение было другим, но в любом случае, я была отделена от Люциана. Но вскоре Люциан снова заключил меня в объятия. В последнее время он стал очень обидчивым. Конечно, нуна его не ненавидит, но ему нужно повзрослеть. "Брат, ты тяжелый!" Когда я пожаловалась, я услышала, как Люциан вздохнул, а затем снял с меня свою ношу. Только тогда я задумалась, почему он оказался в моей комнате. "Но, брат, зачем ты пришел сюда в такой час? Ты узнал, что я ушла?" Как он узнал? Это удивительно. Глядя на его реакцию, казалось, что только он знал, а не герцог. Люциан мгновение не отвечал. Он, с едва заметным выражением лица, вскоре кивнул в знак подтверждения. "Ого. Как ты узнал, что я выходила?" "...Я зашел к тебе, потому что мне показалось, что ты плохо спишь". "Так вот как ты узнал!" Я энергично кивнула без всякой причины, просто принимая причину, по которой он пришел ко мне в комнату, несмотря на то, что было так поздно. Верно. У моего предубеждения были необычные способности. Возможно, скоро он сможет чувствовать шаги людей. Я посмотрела в глаза Люциана, которые ярко блестели в странном настроении. Его глаза, казалось, стали глубже, когда он встретился с моим взглядом, но мое любопытство бурлило. "Как далеко ты можешь чувствовать? Можешь ли ты почувствовать мои движения на всем пути из своей комнаты?" Люциан с едва заметным выражением лица выслушал мой вопрос, но вскоре ответил мне. "...Я не могу чувствовать твое присутствие из своей комнаты, но могу, если нахожусь рядом". "Ого! Ты теперь можешь чувствовать присутствие людей после того, как много тренировался на мечах!" "Что-то вроде этого". О, как здорово. Это правда удивительно. Как и ожидалось, это было нечто возможное в фантастической обстановке. "Тогда, если я научусь сейчас, я тоже буду чувствовать присутствие других людей, как Брат?" Словно услышав что-то, чего он не ожидал, Люциан нахмурился. Мое предубеждение, ах, ты чувствуешь себя взволнованным? Видя, как Люциан ведет себя таким образом, я внезапно стала той, кто на этот раз взволнован. Его рука вырвалась и нежно взяла меня за плечо. "Не могу ли я вместо этого быть твоими глазами и ушами?" Боже мой! Мое сердце трепетало очень часто. Конечно, это единственная естественная реакция! Я беспомощно улыбнулась, но все равно кивнула. "Конечно. Меня успокаивает то, что Брат рядом со мной!" Выражение лица Люциана расслабилось, он почувствовал облегчение от моих слов. Он действительно изменился. Раньше он даже не обращал на меня внимания, но сейчас он как будто смотрит только на меня. Хотя так не должно быть. Но я все равно была счастлива. Он хотя бы думал обо мне. Интерес моего предубеждения ко мне немного отличался от его интереса к другим. Затем я вдруг вспомнила кое-что. "А, кстати, я видела Ноа с тобой раньше". "...Когда мы выходили из салона?" "Да! Вы с ним близки?" "...Я не думаю, что мы настолько близки". "Правда? Хотя тогда вы выглядели близкими". Эй, но вы выглядели очень близко. Даже объективно, мне так показалось. Ты стесняешься говорить о нем с сестрой? "Я понимаю, понимаю. Вы не близки! Я поняла, да?" Хорошо! Нуна притворится, что не знает. Ох, я знала. План Б мне не понадобится. Я собиралась познакомить Люциана с другими людьми... Но если он хорошо ладит с нуной, то мне это больше не понадобится, верно? Я почувствовала внезапную волну сонливости. Мои возбужденные мысли вскоре успокоились, а Люциан, в присутствии которого я чувствовала себя комфортно, еще больше погрузил меня в сон. Яаааун. Я больше не могу даже сидеть. "Хуааам, брат, я хочу спать..." "Все в порядке, я останусь с тобой, пока ты не уснешь". "Нет, ты не должен..." Но казалось, что полет так высоко в воздухе отнимает силы у моего тела. После такого напряжения я находилась в удобном месте и рядом с человеком, который расслабил меня, поэтому я быстро поддалась притяжению моей картины сна. Моргнув, я увидела Люциана. Я подняла руку, чтобы жестом попросить его пойти в свою комнату, но он крепко сжал мою руку. Затем он легонько обнял меня и уложил в кровать. Я просто сидела на кровати, ему не нужно было так обнимать меня, чтобы уложить в кровать. Ты стал таким заботливым, хотя ты и так добрый. Я так горжусь тобой. Подтянув одеяло под мой подбородок, Люциан сел рядом со мной на кровать. "Я... сейчас усну..." Я просила его уйти, но он просто наблюдал за мной. Я очень хотела спать, поэтому не могла больше ждать его. А, не знаю. Он уйдет сам. Я закрыла глаза и отпустила свою власть над сознанием. Почувствовав, как его рука ласкает мои щеки, я бессознательно потянулась вверх и коснулась его руки. Когда я это сделала, он вздрогнул, как будто удивился, но я уже спала. Я не уверена, но мне кажется, что я услышала тихий вздох. Спокойной ночи, Люциан. ✦ Люциан уставился на Рейчел, которая заснула рядом с ним. Если бы Рейчел все еще не спала, она бы увидела, насколько глубокими были его глаза, когда он смотрел на нее. "Хаа... Не могу поверить, что ты снова куда-то ушла..." Как только он увидел пустую комнату, мир словно поплыл под ним. Он мог только стоять посреди комнаты, застыв на месте. Он был рад, что Рейчел вернулась вскоре после этого. Иначе он не мог даже представить, что бы он сделал. Он заходил в комнату Рейчел каждый день на рассвете. Это начиналось с чистого намерения проверить, на месте ли она после возвращения с юга. Теперь же он просто хотел видеть ее еще хоть немного. Потому что теперь он просто хотел еще немного вдыхать ее запах. Он хотел провести с ней еще немного времени. Хотя Рейчел спала, он чувствовал себя счастливым, просто глядя на нее и поглаживая ее по щеке. Конечно, по мере того, как проходили дни, его жадность только росла. Он хотел знать о ней все. Он хотел запомнить форму ее губ, услышать все слова, которые она бормотала во сне, проследить форму ее стройной шеи, которую закрывали волосы, почувствовать ее запястье в своей руке. "Как мне выразить свои чувства тебе, которая считает меня всего лишь братом... Как передать свое сердце?" Когда он снова встретил ее, он еще не чувствовал этого. Он просто считал ее чем-то дорогим для себя. Однако он не знал, насколько она дорога ему. Он убедился в этом, когда увидел, что на нее смотрят другие мужчины. Это было неприятно. То, как другие мужчины смотрели на нее. Его отец даже подумывал отослать ее к другому мужчине. "Моя Рей..." 'Ты хоть понимаешь, что я чувствую?' Если бы она знала, что творится в его темном и мрачном разуме, она бы никогда не предстала перед ним с ослабленной охраной. Люциан ласкал ее фарфоровые щеки руками. Единственное место, где ей позволено находиться... Устанет ли она от него? Ему захотелось умереть, если он не сможет дотянуться до нее... "Ты можешь подождать меня немного?" Он обхватил ее лицо обеими руками. "Я сделаю тебе предложение, как только возьму на себя управление герцогством". Он тщательно пересказал свои планы Рейчел, которая тихо дышала. "Ты уже говорила это раньше. Лучше иметь запасной план, поэтому теперь я всегда строю два плана". Люциан продолжал и нежно потирал ее веки двумя большими пальцами. "Если отец мирно передаст герцогство, мне придется отпустить тебя на некоторое время, а потом ты станешь моей женой". Он опустил руку, нежно проведя по ее круглым губам. "Если отец попытается увести тебя, не послушав меня... я не знаю, что мне делать". 'Что мне делать, Рейчел? А? Люциан улыбнулся, не зная, был ли он в восторге от возможности коснуться ее губ... или это было потому, что он предвкушал то, что произойдет в будущем. Лишь тускло горящая волшебная лампа освещала его лицо. ---------- Том 1 Глава 49 Отдохнув, я отправилась в сад с Догги и Дамианом. Было самое время для чая, и я попросила Эмбер накрыть на стол. Сегодня, вместо того чтобы пойти в розарий, я отправилась в скромно оформленную оранжерею. Поскольку здесь не применялась охранная магия, возле оранжереи можно было увидеть множество разноцветных полевых цветов и зеленых ростков деревьев. Вдохнув аромат полевых цветов в воздухе, я стала ждать возвращения Эмбер. Рядом со мной заговорил Догги. "Слушай, слушай, хозяйка. На этот раз я сделал розовую бусину. Хозяйка, тебе нравится розовый цвет? Все девочки любят розовый цвет". Я откинулась на спинку дивана и грубо ответила на вопрос Догги. "А тебе не кажется, что мужчинам больше идет розовый цвет?" Услышав мои слова, он некоторое время колебался, затем положил бусину в руку рядом с собой. "Как это? Ты хочешь сказать, что она будет хорошо смотреться на мне?". Я тупо уставилась в потолок, затем снова посмотрела на Догги. Да, тебе идет... "О, точно. Красная бусина, которую ты мне дал раньше". Раз уж мы заговорили о бусинах, я должна спросить о той. Что это была за бусина? Что-то в ней странное, как будто внутри что-то двигалось. "А? Что с ней не так, хозяйка? Тебе не нравится? Это первая бусина, которую я сделал! Тогда, может, мне заменить ее на розовую бусину? А, нет, просто возьми ее, хозяйка. Ты можешь взять их все". Догги подтолкнул ко мне все розовые бусины, не выслушав меня как следует. "Нет, я не прошу больше..." "Тебе тоже не нравится розовый? Как насчет белых бус?" "Догги! Послушай меня!" Я ущипнула за щеку Догги, который прильнул ко мне. Затем Дамиан появился позади Догги и вклинился в разговор. "Догги, сколько раз я должен повторять тебе, что ты должен официально разговаривать с хозяйкой?" Даже когда Дамиан серьезно посмотрел на него, Дамиан широко улыбнулся в ответ. "Хозяйке нравится, когда я говорю неформально. Верно?" "Это не может быть правдой". "Нет, это потому, что ты не очень быстро соображаешь в таких вещах, но разве ты не видишь, что хозяйка очень слабо относится к милым вещам?" А? Как ты это заметил? Догги довольно острый. Я продолжала слушать их препирательства. "Хозяйка слаба против милых штучек. Я знаю это очень хорошо. Но это не значит, что ты милый". Дамиан тоже не отступал. Скорее, он слегка фыркнул, оглядев Догги с ног до головы. О, я никогда не видела, чтобы Дамиан так себя вел. Тем временем я потягивала холодный чай, который принесла Эмбер, наблюдая за их поединком. "Что? Ты смеешься надо мной?" "Я просто констатирую факт. Ты не милый". "Только что ты произнес "хех". "Какое это имеет отношение к этому?" "Эй, когда люди слышат что-то вроде 'хех', становится ясно, что другой человек смеется над ними". "Ты сказал "хех", а не "вот" или какое-то другое слово. Это точно был ты, смеющийся надо мной". "Нет, подожди..." По звуку их споров казалось, что это надолго, поэтому я подняла руку, чтобы стать посредником между ними. Но Догги и Дамиан замолчали еще до того, как я полностью подняла руку. Затем они посмотрели на другую сторону оранжереи. "Что, что случилось?" Поскольку они не слышали слов, обращенных к ним, я посмотрела в ту сторону, куда смотрели два оборотня. И тут я встретилась с фиолетовыми глазами мужчины, который под лучами солнца демонстрировал свои блестящие серебряные волосы. Я моргнула, не веря своим глазам. Почему король мусорных козявок в моем доме? Почему этот похититель здесь? Я запоздало опомнилась и попыталась уговорить Эмбер выгнать парня. Однако, увидев герцога за спиной короля козявок, я сомкнула губы. Это странно. Почему он был здесь с герцогом? Неужели герцог действительно не знает истинную личность этого парня? Пока я волновалась, король козявок и герцог уже подошли ко мне. Я была вынуждена встать со своего места и сделать реверанс. Конечно, у меня не было выбора, потому что между нами теперь есть разница в статусе, но я все равно была раздражена. В это время Догги встал передо мной и заговорил. "Я видел его раньше. Хозяйка, что нам делать?" Дамиан прильнул ко мне и тихо спросил. Я перевела взгляд и посмотрела на него. Его тон был спокойным, но бледные глаза цвета дерева были холодными. "Моя дочь хорошо приручила оборотней... так я думал, но, возможно, это не так. Должен ли я был избавиться от них?" При звуке низкого голоса герцога мои плечи дрогнули. Он не думал, что я его услышу. "О Боже, Рей. Я не хотел удивить тебя". Герцог подошел ко мне и непринужденно обнял меня за плечи. Ветер дул со стороны Догги и Дамиана. Они смотрели на меня, но я ясно видела презрение под их взглядами. Это было презрение к герцогу, а не ко мне. Если подумать, не думаю, что они когда-либо сталкивались друг с другом таким образом. Возможно, я неосознанно скрыла их от герцога. Да, и кстати. Какого черта ты делаешь, герцог? Я отвела глаза от этих двоих и посмотрела на короля козявок презрительным взглядом. Это улыбающееся лицо было отвратительным. "Я пришел сюда грубо, потому что хотел увидеть вас, принцесса. Я должен был сначала отправить письмо... Но я не мог ждать". На первый взгляд, эти слова были нежными, но для меня они были нервными. Я подняла подбородок и скрестила руки. "Как грубо. Несмотря на то, что Ваше Высочество - Императорский Принц, кажется, что Вы пренебрегаете Герцогством. Ваше Высочество должно было сначала отправить письмо". На мой резкий ответ, король козявок рассмеялся, а герцог удивленно посмотрел на меня. "Что случилось, дочь? С тобой сегодня случилось что-то плохое?" Это герцог беспокоит меня сегодня. Какого черта ты не можешь понять, что этот парень - похититель? И почему, черт возьми, ты держишь в секрете от меня дела семьи Элранд? Я хотела спросить все это, но не могла разомкнуть губ. Я знала, что автор написала его как моего похитителя, но мне хотелось узнать, как он стал принцем. Ха. Тогда почему автор связал меня с человеком, который на самом деле принц? Мое тело стало моложе, значит, я была ребенком во время того кризиса, и я должна это четко показать. Я должна сказать, что он похититель, верно? Как я могу об этом рассказать? Я чувствовала себя так, словно меня наказали за то, что я не обращала внимания на семью Элранд, Кассандра и моего дядю. "Герцог, я бы хотел поговорить с принцессой наедине". "Вы хотите? Тогда я отойду на минутку. А вы двое, следуйте за мной". Герцог легко уступил дорогу и даже потащил за собой Догги и Дамиана. При этом Дамиан и Догги, естественно, показали свои зубы. Я не пропустила момент, когда взгляд герцога на них стал злобным. "Отец, это мои слуги. Ты мой отец, но ты не можешь навязывать им свои приказы". Услышав мои холодные слова, глаза герцога расширились, а затем изогнулись в полумесяцы. "Понятно. Хохо, моя дочь выросла слишком быстро". Затем он с приятной улыбкой погладил меня по голове. "Несмотря на это, мы не должны причинять неудобства Его Высочеству, верно?" Нет! Мне правда будет неудобно! Я проглотила ответ своего сердца, а затем улыбнулась. "Конечно нет". Прежде всего, я должна выяснить, что этот король-мусорщик делает здесь. И я должна буду рассказать герцогу... Когда он поднялся со своего места, стало ясно, что он тоже не очень хотел покидать меня, так как, уходя, он несколько раз оглянулся на меня. Похоже, ты очень занят в эти дни. "Эмбер, ты не принесешь еще чаю?" "Да, миледи". Эмбер, должно быть, тоже была сбита с толку неожиданным гостем. Она поспешно скрылась в саду. "Хозяйка." "Хозяйка." Догги и Дамиан волновались, что я прогоню их, и позвали меня одновременно. Они никогда не звали меня так в унисон за долгое время. Я махнула рукой в знак того, чтобы они не волновались. Я улыбнулась, разговаривая с ними. "Конечно, вы оба должны быть здесь. Что со мной будет, если такой похититель, как этот парень, останется со мной наедине? Стоит ли мне позволить себе стать его жертвой дважды?" Догги и Дамиан уверенно стояли по обе стороны от меня. Но в этот момент Эллиот разразился смехом. "Хаха, я так и знал, ты довольно смелая". "Это ты смелый. Как только я скажу отцу, держись крепче за шею. Думаешь, мой отец не тронет принца? Я предупреждала тебя по-доброму еще тогда. Ты еще помнишь?" При этом Эллиот кивнул, словно соглашаясь с моими словами. "Конечно. Благодаря твоим добрым напутственным словам я стал принцем. Конечно, я помню. Не потому ли, что я хорошо слушал все твои слова?". Нет, этот сопляк! Серьезно! Ах, как надоедливо. Думаешь, я не расскажу герцогу?! Я просто избегала тебя, потому что боялась, что ты спросишь, откуда я знаю! Как я могла сказать, что читала о тебе в оригинале? Кого мне винить?! Конечно, я виню только себя! Мое лицо стало еще горячее, как будто у меня был жар. Мое беспокойство было ясно по моему виду. "Хозяйка, что случилось? Вы сердитесь? Вы хотите, чтобы я убил его?" "Хозяйка, пожалуйста, отдайте приказ". Двое уже выглядели готовыми расправиться с Эллиотом. О, я так горжусь вами обоими. Я почувствовала облегчение от того, что эти два человека знали, даже если никто больше не знал. Эллиот попеременно смотрел то на Догги, то на Дамиана, явно забавляясь, так как широко улыбался. Затем... "Принцесса - нет, Рейчел. Ты выйдешь за меня замуж?" ...дерьмо вылетело из его рта. Этот отброс земли, серьезно. Грязный ублюдок... ---------- Том 1 Глава 50 Что он только что сказал? Независимо от того, были ли мои мысли ясны на моем лице или нет, Эллиот пожал плечами, как будто знал о них. "Мои извинения за то, что сделал предложение так неожиданно. И мне жаль, что даже не взял с собой кольцо для предложения". К чему он клонит? Он правда... Это было так абсурдно, так нелепо, что я не могла говорить. Эллиот сидел, скрестив ноги, напротив меня, положив локоть на стол, и смотрел на меня. Подперев подбородок согнутой рукой, он казался слишком близко ко мне, и я вздрогнула. Это была естественная реакция. Моя охрана поднялась! Но какова была его реакция? "Нечего опасаться. Я не хочу ничего с тобой делать только потому, что я принц..." "Тогда что за ерунду ты сейчас говоришь?" Я поправила себя, увидев Эмбер, спешащую обратно с тележкой. Эллиот снова разразился смехом. "У тебя такой характер, что тебя легче понять, чем я думал". "Это всего лишь предположение со стороны Вашего Высочества". холодно ответила я. Что за чушь ты тут несёшь? "Почему? Я тебе не нравлюсь, хотя мы стали ближе по социальному положению?". Эллиот, который до этого говорил легким тоном, вдруг заговорил низким голосом. "Проблема не в вашем статусе". "Тогда? В чем?" Когда я увидела, как он наклонил голову в сторону, я вспомнила некоторые старые воспоминания. Тогда он тоже задавал такие невинные вопросы. Он сумасшедший, но это была более нормальная реакция, чем я ожидала. Проверив, где находится Эмбер, которая сейчас приближается к нам, я улыбнулась из вежливости. Затем ответила ему. "В любом случае, у меня нет планов выходить замуж в ближайшем будущем. В этом решении важнее не статус, а мои собственные мысли по этому поводу". Возможно, услышав мои слова, Эмбер на мгновение попятилась, и я услышала, как она слегка вздохнула. Так ты повредишь лодыжку. Нет, разве я не должна сначала побеспокоиться о себе? Это определенно вызывало беспокойство. Пытаясь предугадать, что он скажет, я скрестила руки и сохранила надменный вид перед Эллиотом. Затем на моих губах появилась очень яркая улыбка, когда я посмотрела на него. "Ах, самое главное, Ваше Высочество не в моем вкусе". Вздох, вздох, Хозяйка, удар. Все эти звуки раздались одновременно. Эллиот покачал головой из стороны в сторону, его губы изогнулись до упора, затем он выпрямил спину. По мере того, как расстояние между нами становилось все больше, он продолжал смотреть на меня. Нет, скорее он хмурился на меня. После того, как он долго смотрел на меня, тихим голосом, который казался немного напряженным, а не его обычным красивым тоном, он тихо спросил. "Тогда... Какой у вас тип, принцесса?" "Мой тип?" "Да. Я буду благодарен, если ты мне расскажешь". Мой тип... Ну, думаю, я могу сказать тебе. Я улыбнулась Эллиоту той же улыбкой, что и раньше. Поставив оба локтя на стол и переплетя пальцы так, чтобы подбородок упирался в них, я начала читать свой длинный список по очереди. "Прежде всего, мне нравятся высокие мужчины. И мужчины, у которых мускулистое тело. Красивое, манящее лицо. Плюс ко всему, лучше, чтобы цвет волос был менее броским, в паре с красивыми, сияющими глазами. Нет, не только это. Кто-то с очень хорошим, дружелюбным характером. И, наконец, мужчина с большими руками, который мог бы держать всю мою голову в одной руке?". Я произнесла все это на одном дыхании, выстреливая все эти слова, как пули, летящие бах-бах-бах-бах. Услышав все это, Эллиот только моргнул в ответ. Он был явно взволнован, и это заставило меня внутренне вскрикнуть от восторга. О, я чувствую такое облегчение. Эта ужасная козявка. Я ожидала, что он будет жестче, но я не знала, что он будет таким грозным. Я даже не думала, что он действительно станет принцем. Однако, раз уж дело дошло до этого, нужно вытащить правду из его глубин. Я должна рассказать герцогу. Если меня будут допрашивать, откуда вы узнали, что он незаконнорожденный ребенок императора? Скажем так, я догадалась об этом, увидев его серебряные волосы. Разве серебряный цвет волос не встречается только у членов императорской семьи? Ах, это так просто. Если немного подумать, то все уже не так сложно. С выражением облегчения я выпрямила спину и прислонилась к дивану. Я чувствовала себя очень бодрой, потому что мне казалось, что с моих плеч сняли семилетний груз. Взволнованное лицо Эллиота все еще смотрело на меня. В это время я издалека увидела приближающегося Люциана. Я немного удивилась, увидев, как он разозлился. Он был не из тех, кто злится из-за чего-то. Люциан просто игнорировал то, что ему не нравилось или было ненавистно. Особенно если перед ним ставили еду, которую он не хотел есть. Он просто сделает вид, что ее там нет. Но он не знает, какой он милый, когда он такой, а? Но тут позади Люциана появилось что-то яркое. Точнее, это были волосы Ноа, спрятанного за телом Люциана? Почему они пришли сюда вместе? Я смотрела, как они приближаются, и в моем взгляде невольно затеплилась надежда. Рядом с оранжереей Эмбер замерла, растерянно глядя на Люциана. "Эмбер, что ты делаешь? Принеси еще чашек для чая". "Что? О, да-да, нет, Миледи, эм..." Обычно компетентная Эмбер заикалась, как сломанная кукла. Я вгляделась в ее внешность и запомнила ее реакцию, улыбаясь при мысли о том, как буду дразнить ее по этому поводу позже. Затем я повторила свои слова. "Кажется, брат пришел со своим другом на чай. Мы закончим разговор". Брови Эллиота высоко поднялись от моих слов, но я сделала вид, что не заметила. Это не моя проблема. "Рей". Голосом, который был явно ниже, чем у Эллиота, улыбка рефлекторно дернулась на моих губах. "Брат!" Люциан подошел ко мне, когда я взволнованно воскликнула. Я была так рада его видеть, что прислонилась щекой к его талии. "Ты здесь?" Сердитое выражение его лица исчезло прежде, чем я успела это понять, а выражение, которое он показал мне, глядя вниз, было ласковым. Посмотрев вниз, он вздохнул, как будто не мог ничего поделать, и погладил меня по голове одной рукой. Делая это, он делал небольшие паузы через каждый промежуток времени. Я не уверена, что это было чем-то осознанным, но мне нравилась эта его привычка. Все в главном герое было большим. Его руки были такими большими, что он мог надежно держать мою голову одной рукой. Подумайте об этом. Когда мы с Люцианом впервые встретились! В то время запястье Люциана было таким худым, что это меня очень беспокоило. Хотя мы были в разлуке семь лет, два года, которые я провела с ним до этого, были полны тяжелой работы, чтобы хорошо кормить его. В то время Люциан вырос больше всех. Он не мог расти, потому что мало ел, он рос больше, когда я кормила его большим количеством того и этого. Так разве ты не должен гордиться мной? Эта большая рука, этот высокий рост, эти широкие, как море, плечи. Я частично ответственна за это, ты знаешь. Позволив Люциану немного погладить меня, я вскочила и направилась к Ноа. "Брат Ноа! Мне было грустно, что я не смогла поприветствовать тебя должным образом во время банкета в прошлый раз". Словно удивленные моими словами, глаза Ноа расширились, как блюдца, но вскоре он смущенно улыбнулся. Что ж, как и ожидалось. В тот день я видела все не так. Его взгляд на меня сейчас отличался от того, что я видела тогда. Нет, может быть, он смотрел на что-то другое, а не на меня? На кого ты смотрел? Я отложила этот вопрос на время, а затем организовала дополнительные места для Люциана и Ноа. Конечно, хотя Эллиот был там первым, его мнение не требовалось. В любом случае, Ноа вежливо поприветствовал его. Тем временем Люциан грубо поприветствовал его. О Боже, наш Люциан. Ты узнал, что он - король мусорных козявок, даже если сестра тебе не сказала, верно? О, я так горжусь тобой. Я повернулась к Люциану с сияющим взглядом, но затем выражение его лица слегка исказилось. "Брат? Тебе не нравится чай?" Он всегда так делает, если ему не нравится вкус того, что он ест или пьет. Я взяла с тарелки зеленую виноградину и поднесла ее к его губам. Я сделала это по привычке, сама того не осознавая. "Тук-тук, тук-тук, тук-тук. Здесь для тебя виноградинка". Только когда я закончила говорить, я удивилась даже сама себе. Тем не менее, Люциан съел виноградину, как будто она его не беспокоила. Но потом, вместо того чтобы просто взять виноградину в свои красные губы, его язык сначала высунулся, лизнул мой палец, а затем надкусил виноградину. "Хм..." Это удивило меня, и пока я моргала в оцепенении, Дамиан подошел ко мне. Опустившись на одно колено рядом со мной, он достал из жилета носовой платок и вытер кончики моих пальцев. Только после того, как он очень тщательно вытер, он отпустил мою руку. "Э... Спасибо, Дамиан...?" "Ничего страшного, хозяйка". Затем Дамиан вернулся на свое место. Все произошло так быстро, что я решила просто отмахнуться от этого и притвориться, что ничего не было. Это было потому, что на меня смотрели несколько пар глаз, и это было трудновато объяснить. В такие моменты аристократы просто небрежно улыбаются, чтобы пропустить это мимо ушей, верно? "Хохо, чай вкусный, верно?" Смакуя чай, я проглотила его. Мне вдруг очень захотелось пить, потому что на меня неотрывно смотрели. "Хм..." Эллиот, который все еще сидел напротив меня, громко фыркнул и попеременно посмотрел на меня и Люциана. Затем он пробормотал. "Значит, мужчина с большими руками, да..." Эй, король мусорных козявок. Я не знаю, о чем ты думаешь, но это не то, что ты думаешь. Это правда не так, ясно? ---------- Том 1 Глава 51 Немного откинувшись на спинку кресла, Эллиот приподнял чашку с чаем. Одни лишь его элегантные движения заставили меня оценить парня по достоинству. Двигаясь так непринужденно и естественно, он был похож на принца. Его внешность была сравнима с чертами людей королевских кровей, однако я знала его истинную сущность. Я вспомнила, как он угрожал перерезать человеку глотку, пользуясь пробкой от бутылки. Как ни странно, нас четверых снова встретили здесь. Два оборотня по бокам от меня и Эмбер на некотором расстоянии, всё ещё в небольшом шоке. Это была поистине удивительная встреча, и я решила насладиться этим моментом. Я увидела картину, как Ной, сидящий лицом к лицу с Люцианом, следил за каждым его даже незначительным движением. Изредка он поглядывал и на Эллиота. Ха-ха, видимо, мне не о чем беспокоиться. Вероятно, Ной вел себя странно, потому что немного устал. Разве не это называют "рай для глаз"? Только взгляните на это. Чистый, элегантный главный укэ. Ной. (п/п. - Укэ - персонаж произведений в жанре яой, играющий пассивную роль в сексе) Когда внезапно появился король помоек, я удивилась тому, как приподнялось моё настроение. - Рей. - Да, брат - Зачем Его Высочество прибыл в поместье? Может, ты знаешь причину? Что ж, это был сложный вопрос. Как и ожидалось, Люциан ничего об этом не знал. Этот герцог действительно... Ах, он слегка ударил меня по затылку. Я вспомнила, как герцог неожиданно отправил меня на южную виллу. Я никак не могла привыкнуть к той мысли, что он вот так просто взял и сбежал. Не должен ли он был сначала дать хоть какое-нибудь объяснение, чтобы мне было легче понять его и переварить сложившуюся ситуацию? Я опасалась раскрывать его опрометчивость здесь, поглядывая на Ноя, не решаясь дать ответ. Но тут в разговор вклинился Эллиот. - О, я здесь, чтобы обсудить с ней кое-что очень важное, молодой господин. Несмотря на то, что взгляд Люциана был прикован исключительно ко мне, его бровь дернулась. Было очевидно, что ответ Эллиота не предоставил ему никакого удовольствия. Его выражение лица изменилось лишь на долю секунды, так что, вероятно, никто, кроме меня, не успел этого заметить. - И что же такое важное вы хотели обсудить? - вежливо спросил Люциан низким, приглушенным тоном. В ответ Эллиот лучезарно улыбнулся. У меня тут же свело желудок и появилось зловещее предчувствие, но король помоек снова заговорил. - Я только что сделал предложение принцессе. - Сделал предложение... То есть... - Предложение? Конечно, они были шокированы. Возможно, из-за этого голос Ноя слегка повысился. - Почему вы так удивлены? Он произнёс это так, будто в этом нет ничего удивительного Затем Люциан уверенным голосом ответил. - Этого не может быть. - Извините? - спросил Эллиот, не отступая. - Отец не мог дать свое согласие на женитьбу Рей. Казалось, он был действительно потрясен. Его лицо побледнело, на нём не было абсолютно никаких эмоций. Эллиот захихикал. Затем он начал опровергать слова Люциана. - Я не мог приехать сюда без разрешения герцога. Разве не так? Это союз императорского принца и герцогской принцессы. Его Величество также дал своё благословение, так что герцог не мог этого не позволить. Руки Люциана сжались в кулаки, вены на запястьях вздулись. Увидев это, я решила вмешаться в их разговор. - Ваше Высочество. Совсем недавно, я точно помню, что дала вам отрицательный ответ - Его Величество разрешил… Даже после этого вы всё ещё собираетесь отвергнуть меня? Да. Мнение императора по этому поводу не имеет значения. Я никогда не выйду за тебя замуж. Ты спятил? Разве я похожа на обладательницу стокгольмского синдрома? Тогда какого черта я должна выходить за тебя? Чем больше я думала об этом, тем более нелепо все это выглядело. Его губы бессознательно подергивались. Я уставилась на Эллиота, самого безумного из них, и заметила, как он слегка приподнял уголок губ. Отличие от оригинала заключалось в том, что теперь этот безумец целился в меня, а не в Ноя. Кроме того, Люциан больше не был человеком, о котором можно сожалеть. Я взглянула на Ноя. Казалось, он что-то обдумывает, но даже так он оставался красивым. С потолка оранжереи, сделанного из стекла, мягкие солнечные лучи падали на него, как на бога. Сияние светлых волос пою лучами ласкового солнца была невероятной. Казалось, над его головой висит нимб - Братец Ной. - Да?.. - О чем ты задумался? - Нет... Ничего такого. Понятно. Видимо, вся эта ситуация ему также скучна, как и мне. Я уже давно повторяю одно и то же снова и снова. В это время Люциан мрачно посмотрел на Ноя. - Не разговаривай неформально с Рей. Разве это правило не касается всех, кто сейчас находится в этой приемной? - Ах, я прошу прощения, принцесса. Нет, Люциан... Разве так можно обращаться с своим возлюбленным? Конечно, эта Нуна хорошо тебя воспитала, так что я понимаю, почему ты строг. Но Ной мне тоже нравится. - Нет, брат. Все в порядке... Лицо Люциана мгновенно стало мрачнее, чем было. - Ты - Рейчел де Леон. Разве можно так неуважительно относиться к тебе? Ладно, признаю. Это было трогательно. Теперь ты действительно считаешь меня семьей, да? Спасибо, Люциан. Вроде ничего особенного, но меня это всё равно растрогало. Даже если у нас одна фамилия, я всё равно остаюсь чужаком. Я всегда старалась помнить об этом, сохраняя дистанцию. Но, услышав, что меня считают семьей, я просияла от счастья. Я крепко сжала руку Люциана и улыбнулась, а его выражение лица смягчилось. Мне было все равно, как на нас смотрят Эллиот и Ной. В этот момент я видела только Люциана. Это было потрясающе. Я и так это понимала, но это было очередным подтверждением того, что я была его самым большим, искренним поклонником. Мне нравилось всё, что он говорил или делал. Но когда я услышала от него эти слова, счастью, которое я испытала, не было предела. ✦ - Так что же мне делать? Озадаченный всей ситуацией, Ной наконец-то смог отвлечься от своих мыслей и покинул порог поместья. - Кайлус! Когда Ной выкрикнул это имя вслух, в его голове, словно из тумана, раздался другой голос. - Почему ты такой громкий? - Ты точно это сказал. Ты сказал, что я нравлюсь Люциану. -Да, это было будущее, которое я видел. Молодой господин Леон не мог насытиться тобой. - Насколько правдивы твои слова? Прежде всего, мне показалось нелогичным, что я нравлюсь другому мужчине. -Как ты думаешь, кто сейчас помогает баронству? Если бы я не сказал тебе заранее, смог бы ты вести свои дела также хорошо, как сейчас? Ха-а. Ты мой потомок. Поэтому, пожалуйста, будь паинькой. Во время очередного выговора от старшего у Ноя резко перехватило дыхание. Этот голос время от времени давил на него -Если ты не можешь соблазнить молодого господина Леона, то как насчет принцессы? - Рейчел? - А что, она тебе тоже не нравится? Мне она понравилась. Её сверкающие глаза, похожие на ночное небо, напоминают мне прошлую святую. - Святую? - Так точно. Благодаря благородной жертве твоих предков, империя Леонис процветает и до сих пор. Жаль, однако, что ты так плохо знаешь историю своей страны. Всё это стало возможным только из-за ваших предков! Императорская семья не так удивительна, как её восхваляют! Если бы это услышал кто-то посторонний, мог бы принять это как сквернословие правящей семьи. Ной оглянулся, хотя знал, что эти слова мог услышать только он. - Я не могу тебе доверять. Давай на время поменяемся. - Я-я не хочу. - Ох! Не стоит так пренебрегать просьбами старших. Вы, потомки, всегда такие!.. Несмотря на то, что эта ругань была меньше, чем прежняя, в голове мимолетно помутнело. Прозрачная стена между ними стала быстро размываться. - Ха-а, это меня так расстраивает. Мне просто нужно одолжить твоё тело, зачем ты всё так усложняешь? Было бы неплохо иметь ещё одного потомка получше тебя! Этот твой никчемный отец, который даже не смог произвести на свет новых детей, только разрушил баронство. Кайлус, доминировавший над телом Ноя, грубо постучал по крыше кареты. После этого кучер внезапно остановился и открыл окно маленького купе. - Молодой господин, почему вы попросили меня остановиться? - Я кое-что забыл. Возвращайтесь в поместье Леона. - Конечно… Почувствовав, что с Ноем что-то не так, кучер на мгновение уставился на него, прежде чем ответить. Карета повернула обратно. Хмыкнув, Кайлус вспомнил о Рейчел, которую видел раньше. - Наша святая. Наша прекрасная святая... Как же ты выглядишь? ✦ Люциан вошел вслед за Рейчел в её комнату. Он был расстроен, потому что не мог поверить во всё это. Он не мог понять, о чём думает его отец. Зачем притворяться, будто Рейчел будет жить с тобой до конца жизни, если на самом деле ты думаешь отдать её такому мерзкому на вид принцу? - Брат, о чем ты думаешь? Рейчел села на диван и позвала его. Он стоял молча, но при звуке её голоса его взгляд переместился. - Нет, ничего особенного. - Ты в последнее время всё чаще и чаще как в тумане. - Что? - Ничего. Рейчел часто говорила вещи, которые он не мог понять. И иногда она смотрела на него так, словно гордилась своим младшим братом. Определенно, так было и раньше. Хоть он и не замечал этого ранее, но Рей определенно смотрела на него так и раньше. Чем, чёрт возьми, она так гордилась? Вернее, есть ли вообще смысл в том, что она смотрела на него с такой гордостью? Люциан был раздосадован. Казалось, внутри него что-то перекручивается. От одной мысли о том, что он может потерять её, у него перехватывало дыхание. Находясь на некотором расстоянии от нее, он сделал медленные шаги по направлению к Рейчел, сев рядом. Затем он положил голову ей на колени. - Эм, брат? ---------- Том 1 Глава 52 Люциан томно поднял взгляд, услышав зов Рейчел. Когда он посмотрел на неё, её изумрудные радужки глаз задрожали. Ему стало легче от того, что Рейчел так отреагировала на его действия. Он чувствовал себя ужасно после встречи с этими отвратительными людьми - принцем, Ноем и двумя оборотнями. Но теперь всё стало намного лучше. Сложив свои длинные ноги на диван, он обернулся и увидел, что её живот постоянно поднимается и опускается при дыхании. (П.р: блять, вот это новость) Он обнял её за тонкую талию, также, как она обнимала его раньше. Крепко сжав её, он потерся лицом о низ ее живота. - Б-Брат? Уголки его губ приподнялись, когда он услышал дрожь в её голосе. Было так приятно видеть, как Рейчел смущается из-за него. Это было прекрасно. Настолько, что ему захотелось съесть ее. В какой-то момент, вместо привычного винограда, которым она его кормила обычно, он захотел съесть ее пальцы. Попробовав её руку, он бы скорее подумал, что они намного слаще винограда. Возможно, она будет избегать его в смущении или шоке, но только пальчиков ему было недостаточно. Её бледные кисти, её тонкие запястья, её предплечья. Ему всегда хотелось изучить каждый участок её кожи, оставляя красные пятна, торопливо целуя её тело, достигая затылка. Люциан хотел прикусить его и оставить багровый след. Он сравнивал девушку с тёплой водой. Когда в ванну наливают воду, она остается такой температуры только на определенное время, но вскоре остывает. Однако парень надеялся, что она будет думать о нём, как о кипящей лаве, температура которой такая высокая, что ей можно с лёгкостью обжечься. В её глазах он был гордецом, однако в душе ему хотелось, чтобы она смотрела на него как на безобидного щенка. Смотреть на неё не только мельком. Было бы прекрасно, чтобы Рейчел смущалась ещё больше и не могла никуда деться от зрительного контакта. Если её щеки раскраснеются от волнения, если она вся нагреется и запыхается, теряя ритм дыхания. Это просто идеально... - Брат, тебе плохо? Рейчел забеспокоилась из-за необычного поведения Люциана. Его сердце трепетало, как у ребенка, но его беспокоило нечто большее. - Нет. Короткий и резкий ответ Люциана разжег любопытство Рейчел, она вопросительно глянула на него, продолжая гладить мягкие чёрные волосы. Его лицо было так близко к ее животу, что он не мог дышать, но ему было приятно, что она гладит его волосы. Почему-то парню показалось, что тучи на его ночном небе постепенно рассеиваются. Сосредоточившись на её поглаживаниях, Люциан сонно вздохнул. Одно её прикосновение сняло всё напряжение, которое он испытывал. Он взял её за другую руку. Не отрывая взгляда от её бледного запястья, он осторожно поднес его к губам. Его прикосновение к коже заставило её пульс участиться. Люциан провёл по запястью слева направо, ощущая пульсацию, свидетельствующую о биении её сердца. - Брат, ты?.. Взволнованный голос, далекий от обычного спокойного и нежного тона, принёс ему еще большее удовлетворение. Он осторожно сжал ладонь Рейчел кончиками пальцев, губы всё ещё слегка прижимались к прежнему месту. Отстранившись лишь на мгновение, Люциан уставился на её запястье, и ему не понравилось его бледность. Вскоре он присосался к коже, отчего она покраснела. - Ах, щекотно! Когда девушка удивленно воскликнула, и посмотрела на руку, она заметила, что там появились красные следы. Люциан удовлетворённо улыбнулся. Затем, сделав вид, что ничего не произошло, он снова обнял Рей за талию и закрыл глаза. - Брат, ты собираешься спать? Что с тобой сегодня? Ты устал? Однако ответов на эти вопросы не поступило. Как он может заснуть, когда в его объятиях находится мягкое тело и сладкий аромат, обостряющий его чувства? И тут, в самый разгар всех этих фантазий, Энцо произнес. -Господи, как хитрый лис... Хе-хе, ну, лисы мне не так противны... Услышав слова Энцо, Люциан открыл глаза. Если подумать, то среди слуг Рейчел был оборотень-лис, который сейчас яростно смотрел на принца. Он всегда был высокомерен, но сегодня вел себя необычно. К тому же Рей не любила сидеть на месте. Люциан часто видел, как она ругала слугу. Однако во время чаепития она позволила ему проявить такую грубость. Должно быть, на то есть причина. Люциан уткнулся лицом в её талию, которую обхватил покрепче, думая тайком навестить всех оборотней Рейчел. В этот момент он услышал резкий вздох удивления. Люциан почувствовал, что это из-за того, что она нервничает, наконец-то обратив на него внимание. Он обрадовался. - О боже, если ты так уснешь... Как же я буду дышать... Ха-а... Он был счастлив, просто слыша её тихий шепот, приятный его ушам. ✦ Ах... Кто-то однажды сказал, что ожидание горько, но, чем дольше ждёшь, тем приятнее потом получить желанное. - Ха, ну и что мне делать? Хотя всё, что я могу - это ждать, - пробормотала я, глядя на Люциана, который уснул у меня на коленях. Я всё никак не могла понять, почему он вдруг стал вести себя как ребенок. Что с ним сегодня не так? Я боялась, что из-за меня он проснется, поэтому медленно поглаживала его по волосам. Теперь, смотря на него с такого ракурса, это напомнило мне о том времени, когда мы были помладше. Сейчас он стал больше и выше, но в те времена мне было грустно, что он такой худой. При воспоминаниях о том, каким он был ребёнком, моё сердце дрогнуло. - Как я могу выйти замуж? Даже если бы мне предложил пожениться не был не король помоек а кто-нибудь другой, я бы всё равно не согласилась. Я пока не собиралась вступать в брак Я собиралась ещё немного пожить счастливо, так, как хочу я. А потом я съеду и буду жить в другом месте. И вообще, могу ли я выйти замуж? Я не знала, что такое семья, и даже не представляла, как вообще могу любить. Подробнее об этом чувстве я узнавала только из определений в книгах и из фильмов Люциан был единственным человеком, которому я была предана. Даже если он всю жизнь будет находиться в герцогстве, мир рядом с ним будет лучшим для меня. Где бы он ни был, для меня это сродни раю. Забыв о переживаниях, я напевала колыбельную и продолжала гладить его по волосам. Я повторяла только короткие куплеты. - Спокойной ночи, наш Люциан. Во дворе и в саду спят птички и овечки. Спокойной ночи, мой милый Люциан. Мне было неловко, потому что мне самой никогда не пели колыбельных, и сама никогда не пробовала их петь, но эта фраза - всё, что я могла придумать, и я пела, надеясь, что он хорошо выспится. Я уже начинала чувствовать боль в спине, но всё равно продолжала. Не успела я опомниться, как тоже заснула. Когда я открыла глаза, было уже утро, и я лежала на своей кровати. - Миледи, вы проснулись? - А? Когда я уснула? - Вы заснули, даже не поужинав. Вы сильно устали?.. Я думала, что она будет отчитывать меня из-за вчерашнего инцидента, но Эмбер только и делала, что рассматривала мой цвет лица - Правда? Но, слушая Эмбер, я чувствовала, что всё осталось по-прежнему. Я встала и потянулась. - Сегодня на завтрак я хочу мяса. А позже я отведу Догги и Дамиана на гору за домом. - А я-то думала, почему вы так резко прекратили делать то, что обычно делали каждый день на юге... Эмбер отругала меня, но, несмотря на это, она приготовила воду для умывания. Вот почему мне нравится Эмбер. Наверняка она понимает, что я веду себя совсем не так, как другие аристократы. Я быстро умылась и переоделась. Затем, съев всего четыре крошечные сосиски, я поднялась со своего места. Переодевшись в одежду для верховой езды, я отправилась туда, где жили Догги и Дамиан. - Догги, Дамиан, вы ещё спите? Эти двое обычно вставали раньше меня. Возможно, потому что они оборотни, но их физическая форма была просто потрясающей. Постучав в дверь, я открыла её и увидела, что они уже встали. Что я должна сказать? Они поднялись, но, похоже, не особо выспались. Они сидели на кровати с такими лицами, будто неделю непрерывно занимались фехтованием. - Что случилось? Только тогда оба подняли головы. - Госпожа, вы здесь? Дамиан поднялся со своего места и поприветствовал меня. И как только Догги увидел меня, он прослезился. - Хозяйка! Я так ненавижу вашего брата! - Догги! Дамиан попытался остановить его, но я уже услышала всё, что мне нужно было. Догги снова попал в беду. - Хм, ты можешь говорить, что он тебе не нравится, но это не отменяет того факта, что он мой брат. - Хозяйка действительно ненавидит меня… - Когда это я такое говорила? Разве так себя ведут люди, которые ненавидят кого-то? На мои слова Догги поднял голову. - А что будут делать люди, которые возненавидят меня? - Люди издеваются над другими, когда ненавидят кого-то. Но если уровень ненависти выходит за рамки, они даже на тебя не посмотрят - Они не обратят на тебя никакого внимания. Он наклонил голову в сторону, будто не понимая, о чём я говорю. Его белые волосы мягким каскадом спадали вниз. Аккуратно оглядев шерсть Догги, который всё ещё сидел, я продолжила объяснять. - Чтобы кого-то ненавидеть, нужно много энергии. Вот почему, если это чувство становится слишком сильным, они перестают обращать на это внимание. Они будут игнорировать существо, которое ненавидят, как будто его и не было никогда. Уткнувшись щекой в мою руку, Догги пробормотал. - Люди такие сложные. Хозяйка, а ты можешь понимать их? ---------- Том 1 Глава 53 Есть ли ещё в этом мире человек более простодушный чем я? От такого, казалось бы, легкого вопроса, заданным Догги, я совершенно запуталась. В голове крутилась только одна сложная мысль, которая не давала мне покоя, - это то, что, возможно бедный Люциан стал бы главным героем, но, глядя на оригинал, я не думаю, что это возможно. И, смотря на Догги, который не отрывал взгляд от меня… Он не мог меня ненавидеть. - Не разговаривай с хозяином так неформально. При этих словах Дэмиан подошёл ко мне, вежливо взял мою руку и убрал её от щеки Догги. Как ребенок, которого лишили игрушки, Догги захныкал. - Если только вы измените мое имя, я сделаю всё! Пожалуйста, просто измените мое имя! Снова взяв свою руку под контроль, я бережно положила её на голову Догги. Он улыбнулся, как мурлыкающий кот, закрыв глаза. Видя это, я поняла, что его имя ему подходит. Но раз уж оно так ему не нравится, может, мне действительно поменять его? - Хм... Мое выражение лица стало более обеспокоенным из-за обдумывания данного вопроса. Догги, открыв свои ясные глаза, напоминающие рубины, заметил мою озадаченность. - Тебе так не нравится твоё имя? Он подскочил от моего вопроса, а затем схватил меня за плечи. - Да, мне оно действительно не нравится. Дай мне какое-нибудь крутое имя, хозяин. Ты же знаешь, что только ты можешь изменить его. Догги отчаянно взмолился. - Если ты изменишь моё имя, я обещаю, что буду вести себя, как взрослый и перестану общаться с тобой неформально. Я буду хорошо тебя слушаться. И ещё... Теперь, когда он говорил это, я не могла не прислушаться. Я смотрела на него, вспоминая оригинал. Честно говоря, я много думала над его именем, нов голову не приходило ничего кроме "Догги". Хорошо, сначала нужно спросить его. - Тебе не нужно ничего делать. Только пообещай мне кое-что, хорошо? - Ладно, чего уж там! Я сделаю всё, что ты скажешь! - он взволнованно воскликнул. Я должна подготовиться к чрезвычайной ситуации. Я должна чётко следовать своему замыслу. - Не огорчай моего брата. Если брат говорит тебе не делать что-то, ты должен прислушаться к нему. Я взяла руку Догги и переплела его мизинец со своим. Я увидела, что его ноготь, который был острее, чем у человека, слегка задрожал. - Это подтверждает наше обещание. Хорошо, Дэмиан, ты свидетель. Это означает, что наше обещание начало свое действие, хорошо? - Да, хозяйка. - Догги, каков твой ответ? Он на мгновение замешкался, прежде чем встретиться с моими глазами. Его пухлые, красные губы неоднократно открывались и закрывались. Пока он размышлял, я терпеливо ждала ответа. Затем, когда он уже принял решение, он быстро разомкнул губы, глядя мне в глаза. - Обещания очень важны для лисьих оборотней. Ястребы не предают своего хозяина сразу после заключения контракта, с лисами же всё иначе. Да, я знаю. Именно поэтому мне нужно обещание с твоей стороны. Ты не должен ослушаться Люциана, даже когда меня нет рядом. Это и для твоего блага тоже. Я ждала ответа, глотая слова, которые не могла сказать. - Но я никогда не предам вас, Хозяйка. Я уже давно не решаюсь. У вас ведь есть моя бусина? - Да, она у меня сейчас... Я достала маленький мешочек с бусиной, которую он мне подарил. Догги однажды сильно разозлился, когда узнал, что бусина не всегда находится со мной. С тех пор я хорошо забочусь о ней. Увидев это, Догги ярко улыбнулся, обнажив клыки. - Тогда отдай её мне. Он взял красную и розовую бусины и ловко закинул сразу две в рот. - Ч-что ты делаешь? До этого момента я даже не догадывалась, как именно используются эти бусины. Я ожидала всего, но только не того, что их нужно закидывать в рот! Догги выплюнул бусинки, но я с удивлением увидела, что они слились в одну. Розовая бусинка обхватила красную, и теперь она обрела форму капельки. - Вот как я могу это доказать. Ты моя хозяйка, и я тебя не ослушаюсь. Сказав это, он положил бусинку на мою ладонь. Я занервничала, подумав, что бусинка может соскользнуть из руки из-за слюны, но, вопреки моим ожиданиям, она оказалась суха. - А? - Теперь ты единственная моя хозяйка. В любом случае, ничего не изменилось. То, как он скрестил руки и задрал нос, говорило о том, что он гордится собой. Я не могла не улыбнуться. Он был таким милым, и я не знала, что он сделал свои бусы таким неожиданным способом. Я положила бусину в свой мешочек и хорошо запрятала его в карман. Затем я улыбнулась и заговорила. На этот раз, обратившись к нему его новым именем. - Оскар, Дэмиан, мы давно не ходили на гору. Пойдем. - Оскар… Догги, нет, Оскар повторил своё имя. Параллельно катая бусину во рту, он произнес свое новое драгоценное имя. - Хе-хе Он озорно ухмыльнулся, показывая, что новое имя ему пришлось по вкусу. Дэмиан, одетый в жилетку, ждал меня рядом. - Тогда пойдем. Он протянул мне руку, как и тогда, когда меня провожал Люциан. Оскар стоял рядом со мной, гордо выкрикивая, пряча одну руку за спину. - Берегитесь, мелкие кролики! Великий Оскар уже вышел за вами! В ответ я произнесла два слова. - Призрачные кролики. Если быть точным, то они собирались охотиться на созданных иллюзорных кроликов. Мы втроём тренировались с тех пор, как оказались на юге. Кассандра, которая всё ещё была привязана к этому телу, обладала способностью создавать иллюзии. И это часто создавало немало хлопот, потому что она хотела продемонстрировать свои навыки. Однажды Эмбер упала в обморок, увидев льва, бродящего по вилле. Теперь же призрачных кроликов она создавала только потому, что Кассандра изменила свое мнение, хотя и не хотела этого признавать. В те времена её было трудно сдерживать. В частности, когда я спала, она тайком всплывала и создавала иллюзии. Стоит ли говорить, какое счастье, что у неё нет полного контроля над телом? Я не был уверенна, что это связано с тем, что я переродилась. Может быть, есть и другая причина, но всё, что она могла делать без моего согласия, - это создавать иллюзии. И когда она начинала расстраиваться из-за того, что я постоянно сдерживаю или игнорирую её, я охотилась с Догги и Дэмианом на призрачных кроликов, чтобы снять её стресс. Не могу перестать называть Оскара его новым именем. На самом деле нам не разрешали охотиться, но Догги и Дэмиан былиочень взбудоражены, даже учитывая, что это были всего лишь кролики. Сегодняшний день почти ничем не отличался от того, когда мы занимались этим на юге. Но одно отличие всё-таки было. Если сравнить, сейчас я более неуклюжа… Я бодро бежала рядом с Оскаром и Дамианом. Ах, это чувство. Это определенно стоило того. Казалось, что узлы в животе исчезли. Словно вернувшись в детство, я бежала и бежала, избегая корней деревьев, торчащих из земли. - Хмф. Ты очень быстро бегаешь. Но сможешь ли ты угнаться за моими кроликами? Или, ещё лучше, за оленями. Что скажешь? Сможешь поймать оленя? Я чуть не рассмеялась в один тон с Кассандрой. - Смотришь на нас свысока, да? Свист. Я свистнула Дэмиану, который парил в небе. Он быстро обернулся и спустился ко мне. Я протянула руку и позволила ему приземлиться. - Дэмиан, твоя цель изменилась. Поймай оленя. Если найдешь, крикни три раза. Понял? - Кьяк! - громко ответил Дэмиан и взлетел обратно. Затем я позвала Оскара. - Оскар, ты идешь со мной. С этого момента, наша цель - загнать оленя в угол. - Фью-фью Взрослый белый лис с красной серёжкой начал бежать ещё быстрее. Еще минуту назад он бежал с такой же скоростью, как и я, но теперь он мчался вперед намного быстрее. - Хаа-хаа, я тоже хочу так бегать. Когда я бежала за ним, мы услышали, как Дэмиан трижды вскрикнул. Как только он это услышал, Оскар сразу же повернулся в ту сторону. - Точно. Наш умный Догги, нет, Оскар. Я бежала за ним, сильнее отталкиваясь ногами. И тут мы увидели бегущего вдалеке оленя. Это был красивый, крепкий олень с большими рогами. Конечно, личность Кассандры была ужасной, но её способность создавать иллюзии - это нечто. Я бросилась к иллюзорному оленю, который ничем не отличался от настоящего. Мы втроем окружили его, как в небе, так и на земле. - Оскар! Оскар напугал оленя, показав свои острые клыки. Олень испуганно забегал из стороны в сторону, а затем повернулся ко мне. На самом деле такое случалось не раз и не два. Иллюзорные животные, созданные Кассандрой, вели себя точно так же, как и настоящие. Это означало, что они тоже считали меня слабым звеном. Уже испытав это на кроликах, я достала волшебный инструмент, в который была встроена сеть. Я бросила её в сторону оленя, и сеть, расправившись, попала точно в него. Как только это произойдет, иллюзия должна исчезнуть. Это обещание, данное между мной и Кассандрой. Но на этот раз олень уже был пойман в сеть, однако он не исчез. Вместо этого он безрассудно метался по земле. Грубая сеть, которую я купила только для ловли иллюзорных животных, была в мгновение ока разорвана рогами оленя. - Что за... Видимо я перепутала иллюзорного оленя с настоящим! Я отшатнулась назад, но олень уже воспринял меня как врага. Он упёрся одной ногой в землю и двигался, казалось, в замедленном темпе. В это время я услышала хохотание Кассандры. Когда я уже не могла сдвинуться с места, олень застыл, и передо мной пронеслось что-то белое, как снег. ---------- Том 1 Глава 54 Оскар встал передо мной, обратившись в свой человеческий облик. С небольшим сомнением в глазах протянул руку перед собой. Меж длинных торчащих ногтей виднелась голубая бусина. Оскар ухватился одной рукой за рог оленя, не давая ему сделать ни малейшего движения, а другой ударил его по туловищу. Я увидела, как бусина впилась в тело оленя. Олень ещё сопротивлялся пару минут, но замертво упал набок, истекая кровью. - Госпожа! Дамиан спустился с небес на землю и подхватил меня на руки. Обернувшись, я увидела только спину Оскара. Всё его тело было забрызгано алой кровью, а когда он обернулся, на меня снова смотрели его ярко-красные глаза. - Госпожа, вы в порядке? Я всегда относилась к Оскару как к ребенку, но так ли это на самом деле?.. Сегодня я впервые увидела в нём взрослого.Может быть, он давным-давно повзрослел, но я заметила это только сейчас. После того, как я придумала ему новое имя, он сказал, что будет относиться ко мне уважительно, но единственное, что поменялось - это обращение. Он начал называть меня «госпожа». Оскар грубо смахнул капли крови с лица и подошел ко мне. - Почему вы так удивились, хозяйка? Когда с вами редкие виды оборотней - белая лисица и ястреб, вы можете сделать многое. - Догги, ты… - Отныне я Оскар! Не называй меня Догги, глупый ястреб! - Разве ты не обещал быть более вежливым? - А разве я не вежлив? Я обращаюсь к хозяйке как положено. Оскар ухмыльнулся, показывая всем, что он делает это специально. - И вообще, не слишком ли много двух обещаний? Хотя я в любом случае их выполню и буду вежливо обращаться к госпоже! Как же раздражает. Кажется, я недооценила этого лица-оборотня. - Но, хозяйка, неужели эта женщина обманула вас? Эти двое уже знали о Кассандре. Оскара я бы ещё смогла обвести вокруг пальца, однако обмануть Дамиана не в моих силах. Тем более Эмбер уже расспросила их, когда волновалась за меня. Я должна была объяснить им всю правду. - Я думаю, она просто дурачится… потому что я начала игнорировать её. Невыносимо постоянно слушать её болтовню. Я не знаю, почему Кассандра такая нетерпеливая. Должна же быть ещё причина помимо той, что я не делаю так, как она хочет. Сколько бы я ей не объясняла, в ответ лишь слышала агрессивные ругательства и слова, чтобы я убиралась из тела её потомка. В любом случае, она сказала, что поможет мне. - Хозяйка, я слышал об этом раньше от другого оборотня, ещё когда был под властью торговца рабами. - Хм? Я впервые слышу об этом. Оскар достал из кармана носовой платочек, чтобы вытереть грязь с моего лица. Обычно это делал Дамиан, но прикосновения Оскара были намного нежнее. - Что-то о забытой истории империи Леонис? - Что значит «забытая история»? Это было что-то вроде тайного прошлого истории, чтобы всё встало на свои места? - Тысячу лет назад король демонов и его подчиненные вторглись в империю Леонис. Она была их первой целью. Только что созданная империя пожертвовала жизнями бесчисленных солдат, чтобы защититься. Конечно, на помощь пришел храм, их вклад был также огромен, как и вклад императорской семьи. - Тогда сейчас… - Святая, которая на тот момент была главным представителем храма, заблокировала короля демонов и его подчиненных, а позже запечатала их. Закончив рассказ, Оскар пожал плечами. - Я слышал, что этого нет ни в одном учебнике истории Леониса. - От кого? - От оборотня-черепахи. - Есть ещё и оборотни черепахи? - Да. Они живут очень-очень долго. Старик, которого я встретил, был дворянином, который прожил тысячу лет. - Я никогда не слышала о подобном. - Я тоже не поверил, когда услышал. Я вообще не особо интересовался историей человечества. - Понятно Я ошеломлённо заморгала, пытаясь переварить информацию, которая не была предоставлена в оригинале. - Ах да, чуть не забыл. Он ещё упомянул, что жили существа, которые не были похожи на людей. Они обитали меж разрывом с человеческой реальностью. После этих слов Оскара у меня по коже пробежали мурашки. Существо, которое не было человеком… - Как Кассандра? - Я не знаю, что именно он имел в виду, но решил поделиться и этим. На самом деле, было ощущение, что он вообще забыл про меня, просто говорил сам с собой. В любом случае, он был забавным дедушкой. - Он ещё жив? - Я не знаю, благополучно ли он сбежал или просто умер, хозяйка. Вдруг за долгую историю Империи был кто-то, похожий на меня? Что, если да? Может быть, и в настоящем есть кто-то, кто сможет понять меня? - Госпожа, давайте вернемся обратно. - А? А, да, конечно. Дамиан уже собирался взмыть ввысь, держа меня, но тут Оскар, взяв за рога мертвого оленя, начал возмущаться. - Это нечестно. Почему мы не можем побежать все вместе, как раньше? Дамиан, расправил крылья и поднял меня в воздух словно принцессу, не обращая внимания на бурчание Оскара, с каждым взмахом поднимаясь всё выше. Мы пролетали над огромными деревьями, но у меня не было времени любоваться видом. Голову переполняли тяжёлые мысли. Это было вполне естественно, когда узнаешь что-то, о чём не упоминалось в оригинале. Когда мы подлетели к особняку, Дамиан поставил меня на землю и спрятал крылья. - Ха-а, спасибо. - Всё в порядке, госпожа. - Возвращайся в ваш с Оскаром дом и отдыхай. Я повернулась, лишившись всех сил, и собиралась уже уходить, но в этот момент Дамиан окликнул меня. - Госпожа. - Да? - Я хочу спросить вас кое о чём. Ранее Дамиан никогда не спрашивал меня ни о чем, тем более на прямую, поэтому я снова повернулась к нему лицом. Это было немного странно, он даже никогда не переспрашивал меня, если я что-то тихо бормотала. - Госпожа, кто для вас герцог Люциан? Но я никак не ожидала, что он задаст такой вопрос. На мгновение я вошла в ступор, но потом разомкнула губы и сказала… - Для меня брат - это… Первое, что пришло на ум, - это восхищение им. Я очень хотела спрятать всё внутри себя, чтобы Люциан не никогда не узнал об этом, но почему-то я не хотела врать Дамиану. Его бледные глаза показались мне золотыми на фоне заходящего солнца. Именно так я относилась к Люциану до перерождения. Но после перехода в этот мир мои чувства лишь окрепли. - Моя вторая половина. Свет моего будущего. Именно так. Люциан был моим всем. Я смогу продолжать жить, только если он счастлив. Если же он умрет так же, как и в оригинале, моя жизнь потухнет вместе с ним. Я не помню, когда это началось. Но, когда я переродилась в место, где существует Люциан, я почувствовала, что это моя судьба. И с новой судьбой началась моя новая жизнь. Если бы я смогла увидеть его счастливым, пусть даже и не со мной, я бы смирилась с этим. Все пропавшие когда-нибудь вернутся на своё место. Я тоже тогда обязательно вернусь в Корею. Возможно я смогу начать строить своё новое будущее, помня о Люциане. - Я понял. Я всегда на вашей стороне, хозяйка, и всегда буду вашим преданным слугой. Пожалуйста, не забывайте об этом. Встретившись взглядам со светло-карими глазами Дамиана, я улыбнулась. - Я всегда буду тебе доверять, Дамиан. Сказав это, я вернулась в особняк, зная, что мне нужно снова заглянуть в дневник, где я записывала сюжет оригинала. ✦ - Я навсегда запомню ваши слова, хозяйка, - пробормотал Дамиан, глядя, как исчезают её изумрудные волосы за пределами особняка. Он никогда не забывал её приказы. Никогда не игнорировал их и сразу же приступал к их исполнению. Когда двери закрылись за Рейчел, Дамиан обернулся. Там стоял Люциан. Хозяйка не заметила его, однако оборотень почуял его с тех самых пор, как они спустились на землю подле особняка. Дамиан всегда чувствовал себя неуютно рядом со старшим братом своей госпожи. Нет, на самом деле, он хотел держать её как можно дальше от него. Тёмная, хаотичная мана клубилась в его теле. Она переполняла Люциана, словно змея, вьющаяся вокруг своей жертвы. Силу этой маны не мог оценить даже Дамиан. В этом и заключалась проблема: эта Мана была похожа на спираль. В отличие от кристальной и чистой маны хозяйки, мана Люциана была похожа на бесконечную бездну, которая будто рассекала и поглощала мрачное небо. Шаг, еще шаг. Когда Люциан приблизился после долгой паузы, Дамиан выпрямил спину. Он вспомнил вчерашнее неожиданное появление Люциана, словно из засады. - Признаю, вчера я слегка погорячился. Однако я всё ещё не услышал ответ. Он проверял подчиненных Рейчел. Даже если Оскар и Дамиан попадали под удар, они не проронили ни слова перед Рейчел. Конечно, Люциан ожидал, что ястреб будет молчать, но такие ожидания он не вкладывал в лиса. Он вспоминал, как тот неформально общался с Рейчел. Имея скрытые мотивы, Люциан снова ударил Дамиана в живот, на этот раз еще сильнее. Но тот даже не застонал и умолчал о работе, которую выполнял для Рейчел. Ох уж эти чёртовы ублюдки. - Просто расскажи мне, что ты знаешь о принце. Я не пытаюсь выведать тайны Рейчел. ---------- Том 1 Глава 55 Тем временем на место встречи подошёл Оскар. Люциан почувствовал его присутствие, но проигнорировал и повторил свой вопрос, который задал Дамиану. - Отвечай, почему ты следишь за принцем? Ипочему Рейчел не останавливает тебя? - Как настойчиво. Если так интересно, спросите у госпожи. Вместо Дами ответ дал Оскар, стоящий рядом с ними. В отличие от вчерашнего дня, он начал обращаться к Рейчел как положено, и Люциан перевел на него взгляд. Непонятно как Оскар воспринял этот взгляд, но он с гордостью поднял подбородок. - Отныне меня зовут Оскар. Это драгоценное имя, которое мне дала хозяйка. услышав это, Люциан приподнял одну бровь. - А ты всё так же дерзок. Ему явно не понравилось это новое имя. Хотя даже когда у оборотня было другое имя, Люциану было неприятно находится рядом с ним. Почему рядом с Рейчел всегда кто-то крутится? Она должна смотреть только на него, думать только о нём… Разве не так должно быть? Дамиан наблюдал как атмосфера вокруг Люциана становится всё холоднее, дошло до того, что температура вокруг него начала понижаться. Затем он вздохнул и хотел было начать говорить. - Вы, должно быть, слышали, что сказала хозяйка. Люциан был здесь ещё до их прихода. Вполне естественно, что он слышал всё, что она сказала. - Моя вторая половина, свет моего будущего. И как можно было так испортить этого ребенка? Услышав голос Энцо, Люциан нахмурился Он часто слышал подобные слова от него, однако ему не понравилось, что Энцо осмелился использовать слово «испорчена» в описании Рейчел. - Он не принц. Как такой человек мог стать принцем… Наблюдая за бушующей маной Люциана, Дамиан быстро произнес. - Хей, разве можно так говорить? Думаю, хозяйка рассердится от таких выражений. Оскар попытался остановить Дамиана, но второй, проигнорировав его, хотел продолжить. - Потом всё может стать ещё опаснее, лучше рассказать всё сейчас. Хоть это и касается хозяйки, однако она не просила нас скрывать эту информацию. - Но… Оскар всегда первым создавал проблемы, но сейчас он чувствовал себя неспокойно, потому что Дамиан идёт вопреки приказу хозяйки. ( П/П - скорее всего имеется в виду тот приказ Рейчел, когда она сказала слушаться Люциана, ткон её старший брат) - Когда безопасность Рей подвергается опасности, это лишь ещё большая причина сообщить обо всём мне. В ответ на твёрдое заявление Люциана, Дамиан лишь продолжил объяснять. - Впервые мы увидели его в Лабиринтовом лесу. Он преследовал хозяйку. Несмотря на то, как расплывчато начал объяснение Дамиан, Люциан сразу всё понял. - Семь лет назад. - Да, именно так. Он использовал тёмные силы. Руки Люциана сжались в кулаки. Он не знал, как похитителю удалось заполучить маску принца, но этот человек сделал предложение Рейчел. Его отец не понимал, в какой нелепой ситуации он оказался. Даже если бы Люциан рассказал об этом отцу, он вряд ли бы поверил. А если Рейчел расскажет то же самое, поверит ли он ей? Люциан был настроен скептически. У его отца был узкий взгляд на мир. Педро начинал действовать Люциану на нервы. Он не только вмешивался в их отношения, но и подвергал её опасности. Это огорчало Люци. Тем не менее, он скрыл своё недовольство перед оборотнями. - Я позабочусь об этом. И не отводите взгляда от Рей. - Даже без вашего указания мы всегда будем защищать хозяйку. - На этот раз я соглашусь с Оскаром. - А? Ты назвал меня Оскаром? Глянь-ка, а это звучит намного лучше, чем «Догги»! Мне кажется, я начинаю влюбляться в своё новое имя! Мне нравится. Люблю хозяйку! Прежде чем он успел отойти, Люциан схватил его за ошейник и приподнял над землей. - Что за!.. Люциан принялся безжалостно бить непокорного Оскара в живот. - Кх! Струя крови хлынула через его губы. Новые удары были намного мощнее, чем на рассвете. Сдержав стон, Оскар ухмыльнулся. - Ты думаешь, что являешься всем для хозяйки? Люциан швырнул Оскара на землю, будто он был хрупкой куклой. Поддавшись своим рефлексам, Оскар приземлился на ноги и обернулся в сторону обидчика. Безжизненные золотые глаза впились в пылающие красные. - Только попробуй вякнуть что-то не то в присутствии моей Рейчел. Это моё последнее предупреждение. Затем Люциан развернулся и направился в кабинет Педро, поклявшись, что сам возьмётся за все дела герцогства. Оскар в гневе прищелкнул языком. Стоящий рядом Дамиан беспокоился только о своей хозяйке. Почему все, кто окружал его хозяйку, обладали такой зловещей маной? Люциан, принц… Да и они с Оскаром. Он представил себе прозрачную ману своей хозяйки. Она была ослепительно яркой и грела душу. ✦ - Эмбер, где вещи, которыми я пользовалась в детстве? Ворвавшись в комнату, я застала Эмбер врасплох своим вопросом. -Боже, миледи! Что с вами стряслось? - Ничего, прости. Подскажи где вещи, которыми я забавлялась в детстве? - А, я хранила их в коробке в углу шкафа. Вам показать? - Да. Я поспешила в гардеробную и отыскала небольшую шкатулку, сделанную из драгоценного дерева. В ней аккуратно были сложены мои давно забытые детские вещи. Я отыскала дневник, в который записывала сюжет оригинала. - Миледи, я наберу Вам ванну, сначала нужно искупаться! - Хорошо, я сейчас приду. - О, её светлость сказала, что хотела встретиться с вами за чашкой чая. - Нашла. Я достала дневник и закрыла шкатулку. - Герцогиня хотела выпить со мной чаю? - Да, я ей передала, что вы отлучились ненадолго, она просила передать вам эти слова, как только вы вернётесь. Что мне стоит ей ответить? Размышляя над этим вопросом, я положила дневник в ящик стола и направилась в ванну. Времени у меня было не так много, но сначала следует встретиться с герцогиней. - Эмбер, я приму ванну сама, пойди к герцогине и передай, что я скоро подойду. - Хорошо, я быстро вернусь. Эмбер вышла из комнаты, а я залезла в ванну. - Ах, освежает. Давно я не принимала ванну одна, обычно Эмбер всегда присматривает за мной. - Думая о прошлом, в голову приходят только туманные воспоминания. Дневник напомнил мне о жизни до перерождения, когда всё приходилось делать в одиночку. Теперь всё в прошлом, но чувства, которые я испытывала тогда, глубоко засели в моём сердце. Когда я почувствовала, как моё настроение стремительно ухудшается, в ванную комнату зашла Эмбер. - Миледи, что-то случилось? С её приходом я вернулась в реальность. Когда я вспоминала свою прошлую жизнь, моё сердце всегда ныло от боли. - Ничего, просто трудно умываться в одиночестве. - И что бы вы без меня делали? Эмбер лучезарно улыбнулась, подворачивая свои рукава. Она помогла с водными процедурами и подобрала простое платье, которое пришлось мне по душе. Под сопровождением Эмбер я направилась к месту, где нас ожидала герцогиня. Сейчас самый расцвет сезона, погода меняется в лучшую сторону. Из-за этого я думала, что мы будем чаёвничать в саду, но, оказалось, что я ошиблась. Эмбер привела меня в личную комнату герцогини, вход в которую запрещён для посторонних. - Добрый день, мадам. - Проходи, Рейчел. Герцогиня поприветствовала меня в ответ легким кивком, мне удалось приметить, что цвет её лица стал намного лучше, чем был ранее. Я вспомнила, как она вела со мной разговор, постоянно отводя взгляд. Разница с прошлым разом была заметна. - Не знаю, что бы я делала без вашей помощи. Как только Эмбер и другие служанки покинули комнату, герцогиня произнесла это. Что происходит? Герцогиня была человеком, у которого на первом месте всегда был этикет, она бы не поступила так опрометчиво. - Объясните, в чем дело? Поджав руки на своих коленях, она ответила. - Рейчел, у тебя есть какие-то тайны? Вместо того, чтобы ответить на мой вопрос, она задала свой, не касающийся темы, которую мы обсуждали до этого. - Извините? - Секрет, который ты так старательно пытаешься скрыть от драгоценного тебе человека. - … - Когда ты не могла говорить даже на темы, связанные с этим, боясь, что этот секрет раскроется. - Что вы… - Мне кажется, что ему, как моему ребенку нужно знать об этом… Но я не знаю, что делать… Такие слова герцогини могли относится только к одному человеку - Люциану. Он до сих пор оставался нераскрытой загадкой для герцогини. Она думала, что это её наказание за то, что долгое время не обращала внимание на сына, и боялась, что их отношения ещё больше ухудшатся. Если она просит меня о помощи с Люцианом… С ним что-то случилось, о чём я не знаю? Или же должно случиться? И герцогиня, и Люциан всегда держали меня в неведении по поводу таких вещей. Какое-то время Люци вообще не упоминал статус своего покойного отца при мне. Видимо, они до сих пор борются с этой проблемой, благо, я знаю насколько сильно всё затянулось и как сложна эта проблема. - Ваша Светлость, сначала сделайте глубокий вдох, а теперь послушайте, что я вам скажу. Давая пример герцогине, я сделала глубокий вдох через нос и выдохнула ртом. Следуя моим указаниям, герцогиня сделала то же самое. - Теперь вы успокоились? Тогда, пожалуйста, расскажите всё по порядку. Я здесь одна и совсемне тороплю вас. - Верно… ты всегда была такой. - Ха-ха, я вас внимательно слушаю. Она смотрела на меня на меня со скорбным выражением лица пару мгновений, а затем медленно начала свой рассказ. - Есть кое-что, что оставил перед смертью предыдущий герцог. Если быть точнее, завещание… - Что?.. Нет, герцогиня, подождите. Это точно та информация, которой мне можно владеть? ---------- Том 1 Глава 56 Я потрясенно взглянула на герцогиню. Она все еще держала голову опущенной, сцепив руки. – Я понимаю всю серьезность этого. Что ты думаешь? Тебе, должно быть, интересно, почему я все это время не раскрывала его завещание. – … Конечно, мне любопытно. Но может ли она вообще рассказывать мне о таком? Всё же я.... посторонняя. – Рэйчел, я все еще не воспринимаю тебя как семью. Как мы можем ею стать? Казалось, герцогиня тоже может читать мысли. Как она могла ответить на то, о чем я спрашивала себя в голове? Герцогиня продолжала говорить так, будто исповедовалась. – Это правда, что сначала ты мне не понравилась. Тот факт, что ты... дочь этого человека, тоже сыграл свою роль. И я понимаю, что она имела в виду. Если бы я была герцогиней, то чувствовала тоже самое. – Ты помнишь, что я сказала тебе в тот день? – Что? – О мираже. – ...Да, я помню. Это был первый раз, когда герцогиня позволила мне войти в ее комнату. Я не могу забыть, что она сказала мне тогда. Мираж. Семья, похожая на мираж. Или человек, похожий на мираж, такой как я. В любом случае, казалось, что такое не может хорошо сочетаться друг с другом. – Но… Казалось, будто я продолжала ждать, не осознавая, что это был мираж. Всё ещё пребывая в иллюзии, что однажды он сможет полюбить меня. Да… Я просто ждала. Ах, боже. Этот герцог просто полон грехов. В самом романе я думала, что герцогиня просто обвинила герцога. История фокусировалась только на главных героях, так что я не могла знать истинных чувств персонажей второго плана. Герцогиня по-настоящему любила герцога. И поэтому ждала его, надеясь, что эта любовь будет взаимной, и если бы я была на ее месте, то испытывала бы некую смесь любви и ненависти. Любовь, оказывается, могла быть и такой. Но любой смог бы увидеть, что проявление односторонних чувств не сулит ничего хорошего. Это были отношения, которые закончатся только тогда, когда одна из сторон либо уступит, либо сломается. И если бы мне нужно было выбрать, какая сторона с большей вероятностью сломается, то это была бы та сторона, которая будет поддерживать эту любовь в одиночку. У меня сдавило грудь. Любовь герцогини была тяжелой и мрачной, но я и не подозревала, насколько эти чувства причиняли ей боль. – Моя любовь стала моим приоритетом, поэтому я пренебрегла Люцианом… Ты уже знаешь, как с ним обращались, так что… Теперь, мне осталось только страдать из-за этого. Это было грустно и разочаровывающе, но казалось, будто она все еще не могла сдаться. Я могу понять, что она чувствует. Продолжительные чувства… Я многое знала об этом. Но даже в этом случае, я все равно бы встала на сторону Люциана. Я хотела, чтобы герцогиня стала веселее, но в некотором смысле, разве все это не было ради Люциана? Я все еще не могла винить её. Но я бы также затаила дыхание ради Люциана в любое время, и я могу подождать, если он меня попросит. – Герцогиня, почему вы упомянули завещание предыдущего герцога? Я не могла не вернуться к насущному вопросу. Мне оставалось только догадываться, почему она казалась такой противоречивой. Если бы об этом узнали, то между герцогом и Люцианом произошёл бы конфликт. Однако, что же на самом деле было в завещании предыдущего герцога? – Это... Как только она собралась заговорить, ее губы задрожали, раздался громкий стук в дверь. – Герцогиня, я полагаю, вам пора идти. Это была её личная горничная. Тон был полон настойчивости и напряжения. – Прямо сейчас герцог и молодой господин... Еще до того, как горничная замолчала, я поднялась на ноги. Герцогиня дрожащими руками держала конверт рядом с диваном. – Ты можешь пойти со мной? Я крепко сжала руку герцогини: – Конечно. И вот мы вдвоем поспешили в кабинет, куда нас проводила горничная. Дверь была распахнута настежь. Нет, она была полностью сорвана. По сравнению со следами бурного события, внутри комнаты не было слышно ни звука. Мы поспешили к выходу, поддерживая герцогиню. Я потеряла дар речи, когда увидела, что было внутри. Как будто они оказались в эпицентре бури. Единственное место, которое осталось невредимым, было пространство вокруг Люциана и герцога. Сломанная мебель была разбросана тут и там и, казалось, преграждала другим людям путь к ним, словно крепость. Люциан держал герцога за шиворот. Когда он поднял взрослого мужчину одной рукой, была видна только его спина, но было очевидно, что он был в ярости. – Кх-кх... В это время герцог заметил нас и начал сопротивляться. Я пыталась окликнуть их, но Люциана было не остановить. В тот момент, когда я увидела, как он схватил герцога за шею, почти сворачивая ее, то в отчаянном крике позвала его по имени: – Люциан! Его плечи вздрогнули, когда он услышал меня. Он медленно оглянулся. – Рэй? Что ты?.. Затем он перевел взгляд на герцогиню, стоявшую рядом со мной. В этот момент его золотистые радужки застыли, как лед. – Мама. – Лю-Люциан. Почему… Почему ты так поступаешь со своим отцом? Отпусти его, пожалуйста... Психическое и физическое состояние герцогини было слабым еще до того, как она пришла сюда, чтобы увидеть это, но прямо сейчас все ее тело дрожало, как будто она вот-вот сломается. Я беспокоилась о ней, поэтому приобняла ее за плечо, чтобы помочь. Видимо, герцогиня набралась сил, потому снова заговорила: – Я дам тебе то, что ты хочешь. Поэтому, пожалуйста… Не поступай так со своим отцом. Честно говоря, мне не понравилось слышать это от неё. Я не испытывала ненависти к герцогу или герцогине. Но и не особо мне нравились. Вот почему они ни при каких обстоятельствах не были моим приоритетом. Мой единственный приоритет – это он. Люциан – мой приоритет. В этом отношении то, что говорила герцогиня, было нелепо. Что она вообще сделала ради Люциана? Почему она беспокоилась только о герцоге? Что, черт возьми, сделал герцог, чтобы всё дошло до того, что его сын схватил его за шиворот? Честно, меня не волновала любовь, которую она питала к нему. Разве это не их дело? Почему их ребенок должен был оказаться в центре всего этого? Я проглотила все свои жалобы. Это начинало входить в привычку. – Дашь мне, что я хочу, значит... Ты хотя бы знаешь, чего я хочу? Но перед этим, мама... Он отпустил герцога и посмотрел в нашу сторону. Теперь он лежал на полу, свирепо глядя на Люциана. Нет. Его взгляд не был свирепым... Казалось, что он был напуган. Люциан медленно сощурился, выглядя немного сбитым с толку. Это было его привычкой. Он щурился всякий раз, когда чувствовал себя счастливым или грустным, пробовал что-то вкусное или пресное, или когда что-то его волновало. Конечно, я знала, что он чувствовал, независимо от того, как он прикрывал глаза. Такое бывает, когда вы пробуете что-то вкусное. Или если удивлены. Или... когда злитесь. Но я никогда не видела его сердитым. По крайней мере на герцогиню. Почему? Разве он только что не злился на герцога? Люциан на мгновение уставился на герцогиню и продолжил говорить: – Возьми Рэй с собой и немедленно возвращайся. – Люциан! – Это касается только герцога и меня. Этот вопрос не должен волновать мать. Он говорил холодно, без колебаний. На лице не читалось никаких эмоций, но моя спина почему-то покрылась мурашками. – У меня... Есть это. Тем не менее, было очевидно, что вопрос о завещании нужно решить. Почему завещание предыдущего герцога было чем-то, что, по ее мнению, было нужно Люциану, и почему она скрывала это до сих пор? – Жена? Герцог заговорил впервые. Возможно, это произошло потому, что он увидел печать на конверте, который держала герцогиня. Всякий раз, когда новый герцог наследовал герцогство, печать оставалась прежней, но цвет воска менялся. В настоящее время герцог использовал синий воск. А воск, который использовал его предшественник, был золотым. Увидев печать и воск, которыми мог пользоваться только предыдущий герцог, лицо нынешнего стало пепельно-серым. Люциан тоже уставился на конверт странным взглядом. – Хнык, хнык, прости. До сих пор я... Мне жаль, что не говорила тебе до сих пор, мне действительно жаль... Герцогиня разрыдалась и дрожащими руками протянула конверт Люциану. Но между ними было значительное расстояние, и поэтому, когда герцогиня отпустила конверт, он полетел вниз. Нет, прежде чем он успел упасть на пол, Люциан легко поймал его. Завещание поднялось вверх, как будто ветер был в его власти. Люциан без колебаний вскрыл конверт. Документы внутри отличались толщиной, которая вряд ли поместилась бы в маленьком конверте. Казалось, что он был заколдован. – Жена, почему это... Сильно озадаченный, герцог переводил взгляд с герцогини на конверт и обратно. – Мне так жаль. Я скрывала это все это время... Герцогиня всхлипнула. Я не знаю, что заставило меня, но я обняла герцогиню. Мне казалось, что я вот-вот упаду в обморок вместе с герцогиней. Я поняла, каким тяжелым становится человек в тот момент, когда теряет силы. Я мгновение смотрела на герцогиню, затем подняла голову. В этот момент мы с Люцианом встретилась взглядом. Его золотистые глаза были полны радости. Бумага в его руке дрожала, отражая все чувства. – ...Герцог. У меня есть законные права на герцогство. – Люциан. – Это то, что должно было быть передано мне ещё с самого начала. – ...Люциан. – Именно герцог все это время делал все таким сложным. Он дал обещание, но манипулировал всем. – Люциан! Герцог продолжал звать его по имени, но Люциан не смотрел на него. Как ни странно, но, когда он говорил, Люциан смотрел только на меня. Как будто вокруг больше никого не было, в его глазах была только я. Эти золотистые глаза, сияющие радостью, как звезды, слегка прищурились. В тот момент у меня мелькнула мысль, что мне нужно убежать… Но я, должно быть, ошиблась. ---------- Том 1 Глава 57 Люциан направился ко мне. Хруст, хруст... Деревянные обломки и осколки стекла хрустели у него под ногами. Медленно приблизившись ко мне, он спокойно отделил меня от герцогини. Затем повернулся к личной горничной герцогини, которая все это время была рядом с нами: – Позаботься о маме. – Да! Да, молодой господин. Когда она поспешила помочь герцогине, я снова посмотрела на Люциана. Он улыбался с безудержной радостью, но это было так не похоже на выражения лиц людей позади него и рядом с ним. Я всегда на стороне своих предубеждений, но все равно чувствовал себя немного неуютно. Что, черт возьми, случилось с ним и герцогом, чтобы это всё произошло? – Рэй, теперь все в порядке. Тебе не о чем беспокоиться. Возможно, заметив тревогу на моем лице, Люциан заговорил ласково. Он непринужденно взял меня за руку. Наши пальцы переплелись, и он сжал мою руку чуть крепче. Люциан повел меня в другое место. – Брат? – Пойдем в мою комнату. – Но герцог и герцогиня... Нехорошо было оставлять их в таком состоянии, поэтому я хотела оглянуться, но Люциан прикрыл мне глаза: – Не стоит. – Брат? – Сегодня хороший день. Ты можешь просто смотреть на меня? Когда брови Люциана опустились, и он понизил голос до жалобного, я поняла, что мне все равно не победить его. Конечно, все хорошо. Я сделаю все, что ты захочешь. Герцог, герцогиня, простите, но я из тех, кто никогда не мог устоять перед своей слабостью. Обеспокоенным взглядом я поочередно переводила взгляд с тех двоих на Люциана. Однако, даже чувство вины в моем сердце исчезло в тот момент, когда я увидела, как задрожали его золотистые радужки. Я крепко сжала его руку и сделала шаг вперед. Чувствовался его восторг, хотя он ничего не сказал. И некоторое облегчение. Несмотря на то, что на сердце у меня стало тяжело, я все равно постаралась откинуть неприятное чувство подальше. Я без колебаний взяла Люциана за руку. После моего переноса в этот мир, он был моим единственным приоритетом. Мы быстро добрались до его комнаты. Люциан усадил меня на подоконник, где он обычно сидел, затем опустился передо мной на колени. – Брат? – Рэй... Он наклонился, прижавшись щекой к моему бедру. Затем обнял меня за талию и притянул к себе. – Ха-а-а… Наконец-то я герцог, Рэй. Ах, так вот за что ты всё это время боролся. Я была единственной, кто не знал. Тогда упоминалось ли в завещании предыдущего герцога, которое хранила герцогиня, что Люциан должен унаследовать герцогство? Почему же герцогиня скрывала это? Герцог, похоже, тоже не знал, что она это делает. Я вспомнила оригинальный вебтун и попыталась сравнить события до сих пор. Но, в конце концов, у меня не было выбора, кроме как пропустить те части, которые не упоминались в оригинале, и я просто не могла знать подробностей всей ситуации. И более того, я уже внесла изменения в сюжет, так что будущее теперь непредсказуемо. У меня было не так много способностей. Персонажи других вебновелл и вебтунов о перенесении в другой мир обладают особыми способностями и тому подобным, но все, что могла я – это иногда слышать голос Кассандры. Но действительно ли это мне в чем-то помогает? Нет. О, но у меня есть Оскар и Дэмиан. – Рэй... Когда он потерся щекой о мое бедро, я приобняла Люциана, опустив одну руку ему на спину, а другу – на шею, нежно поглаживая. – Поздравляю, брат. Ладно. Давайте… Просто отпразднуем успех Люциана вместо того, чтобы думать о сложных вещах. Клянусь, я буду на твоей стороне, несмотря ни на что. Если я чувствую слабость перед ним, но в ней нет ничего плохого, имеет ли значение что-нибудь еще? Если бы я могла видеть только тебя, то зачем мне всё остальное? Так ведь? – Ха-а... Рэй. Когда я обняла его за плечи, он крепче взял меня за талию. На мгновение я не могла дышать, но все было в порядке, поскольку его чувства, казалось, были понятны. Я закрыла глаза, просто сосредоточившись на нём. Даже сейчас я надеюсь, что он сможет забыть прошлое и просто двигаться вперед. Все это в прошлом. Даже если это ваши родители, это нормально – отложить их в сторону, чтобы вы могли двигаться вперед. Если он сможет, то я всегда буду поддерживать его. Даже если бы я могла только наблюдать за ним со стороны. Как бы сильно он ни прижимал меня за талию, я также изо всех сил обнимала его за плечи. *** – Зачем ты сделала это, жена? Педро вошел в комнату Камиллы, его голос был почти рычащим. Он не хотел загонять свою жену в угол, но в то же время не мог оставить это просто так. «Почему? Почему?!» – Было время, когда я общалась с предыдущим герцогом. Ранее она с трудом добралась до дивана, и теперь Камилла еле открыла рот, чтобы заговорить. – Он сказал, что это на всякий случай. Искренне говоря, если Люциан не унаследует герцогство после достижения совершеннолетия, мне сказали сообщить об этом немедленно. Камилла, которая немного успокоилась, смотрела в пустоту, пока говорила, вспоминая то время. Педро посмотрел на нее так, как будто не мог понять, о чем она говорит. Он услышал о своем собственном отце спустя столь долгое время, и это, казалось, сильно его задело. Так вот в чем дело. До сих пор Педро был не достойным приемником в глазах предыдущего герцога. Вероятно, именно поэтому он оставил такое завещание. Вот как он пытался защитить герцогство. Педро уже поклялся выполнять свои обязанности герцога, но, когда он почувствовал глубоко укоренившуюся в нём пустоту, ему показалось, что все силы покинули его, ноги стали ватными. Камилла начала плакать, увидев, как Педро изо всех сил пытается удержаться на ногах, прислонившись к стене. – Мне так жаль... Услышав искренние извинения, Педро посмотрел на свою жену. – Я... я сделала это, потому что так сильно тебя люблю. Думала, стоит только подождать, и, со временем, ты все же посмотришь в мою сторону. Глаза Педро удивленно расширились от ее признания. Камила вцепилась в подол своего платья и раскрыла секреты, которые хранила все эти годы, на одном дыхании. Она больше не могла их скрывать. Влюбленность была в первую очередь проблемой. Она подумала, что пришло время прекратить это. Поэтому собрала все свое мужество, которое у нее было. – Вот почему я... – Жена... Нет, Камилла. – Я... Сделав глубокий вдох, Камилла повернулась лицом к Педро и продолжила говорить: – Я была той, кто рассказала предыдущему герцогу о тебе и Лиаме. – Камилла?.. – Я думала, все, что мне нужно было сделать, это разлучить тебя с Лиамом. Тогда однажды ты посмотришь в мою сторону… Думала, что ты полюбишь меня, если только немного подождать... От правды, которую он услышал впервые, Педро пошатнулся. Он вспомнил тот день, когда отец застукал его с Лиамом. Если подумать, его отец ворвался в дом так, словно уже знал, что происходит. Он никогда глубоко не задумывался об этом, потому что это было постыдное, пугающее прошлое, но он не мог поверить, что слышит правду, стоящую за этим сейчас, более двух десятилетий спустя. Увидев застывшее выражение лица Педро, Камилла горько улыбнулась, как будто уже ожидала от него такой реакции. – Вот почему, герцог. – ... – Пожалуйста, перестань ненавидеть Люциана. Этот ребенок не сделал ничего плохого. Это я разлучила тебя с человеком, который сделал тебя счастливым, и это из-за меня тебе пришлось пережить такие невзгоды. Поэтому... Камилла сцепила дрожащие руки. – Поэтому... Пожалуйста, ненавидь меня. Признание Камиллы буквально задушило Педро. Открытая мольба о том, чтобы он возненавидел ее, вонзилась глубоко в его сердце, сквозь раны, которые и так были там. Эти раны гноились уже очень долго, и, как будто их проткнули зазубренным концом лезвия, из них начала сочиться гнилая кровь. Все, что она сказала, было подтверждением. Вся суть тех таинственных эмоций, от которых он страдал в последнее время. Запоздалое сожаление. Чувство вины. Его голубые глаза, которые на мгновение засияли, теперь затуманились, как затянутое тучами небо. По мере того, как он становился старше, на его постаревших чертах проступало глубокое чувство усталости от совершенных им грехов. Как будто он не хотел, чтобы кто-нибудь видел эмоции, отразившиеся на его лице, Педро закрыл его обеими руками. Только тогда он признал и принял все, что натворил. И у него также не было выбора, кроме как принять то трагическое прошлое. *** После этого дня, герцог начал понемногу передавать свои обязанности Люциану. Поскольку Люциан уже помогал ему в управлении землей раньше, этот процесс не казался сложным. Я была с Люцианом сегодня утром, а позже навестила герцогиню, но ее горничная только извинилась передо мной и сказала, что герцогиня не может покинуть свою комнату. То же самое было и с герцогом. В течение некоторого времени герцог, который раньше всегда навещал меня, отказывался от моего визита точно так же, как и герцогиня. Трудно было догадаться, хорошо это или нет. С одной стороны, я подумала, что могла бы попытаться понять, как герцог и герцогиня справляются, даже если и не могла их видеть. Но, с другой стороны, в долгосрочной перспективе, это было хорошо для Люциана, поэтому я подвела черту. Все, о чем мне нужно было заботиться – это Люциан. Простите, герцог и герцогиня, но у вас нет другого выбора, кроме как залечивать свои собственные раны. Вернувшись в свою комнату, я прочитала дневник, где записывала события, произошедшие в оригинальной работе. Почерк был немного неряшливым, потому что я записывала эти заметки, когда была моложе, но он не был полностью неразборчивым. Как я и ожидала, там ничего не было написано о призраках предков, таких как Кассандра. – Хм... Я сидела за своим столом, поджав под себя ноги, когда услышал стук. Тук-тук, тук-тук, тук-тук-тук. – Брат? Я взволнованно подбежала к двери и открыла ее, и, как я и ожидала, там стоял Люциан. Лицо его выражало сложные, непонятные эмоции. – Внезапно стало слишком много работы, Рэй. – Слишком много? Я взволнованно держала его за руку. Затем он переплел свои пальцы с моими, как будто только этого и ждал. – Ах, можешь мне помочь немного? – Конечно! Как только тебе угодно! Когда я увидела, что выражение его лица смягчилось после моего ответа, почувствовала приятное тепло в груди и поняла, почему люди всегда готовы пойти на что угодно ради любимых. ---------- Том 1 Глава 58 Я последовала за Люцианом в его офис. Ему еще только предстояло нанять официального помощника, поэтому он пользовался кабинетом в одиночку. – Могу ли я хоть чем-то помочь тебе, брат? Я ничего не знала о работе здесь, несмотря на то, что многим занималась до своего переселения в этот мир. Здесь все было по-другому. Люциан лучезарно улыбнулся в ответ. Ах, так вот на что похоже исцеление? От одного взгляда на его улыбку становилось уютно, появлялась уверенность в том, что все будет хорошо. – Все, что тебе нужно делать, это сидеть здесь и сортировать приглашения. – Хорошо. Я уверенно кивнула с серьезным выражением лица. Эмбер всегда сначала просматривала приглашения, прежде чем показать их мне. Из-за влияния, которым обладало герцогство, приглашений всегда было неисчислимо. Среди приглашений, которые Эмбер мне вручала, некоторые уже были отобраны. Другими словами, я буду выполнять её работу. Но для герцога должно быть больше приглашений, верно? Поскольку о его вступлении на новый пост еще не было официального объявления, Люциан, должно быть, получает больше приглашений в качестве преемника герцога. Я сидела прямо рядом со столом Люциана, но на самом деле, это выглядело так, будто мы сидели за одним столом с двумя стульями. С этой стороны я могла видеть, что кабинет герцога был местом с долгой историей. Ну, если не считать двери, которую недавно сломали. Новая дверь была яркой и подобранной со вкусом, но в ней не было этой античной атмосферы. Я слышала, что герцогский письменный стол был сделан давным-давно из вида дерева, которого больше не существует. Тонкий слой лака, покрывавший дерево, придавал ему удивительный живой вид, так что со временем он стал выглядеть еще более элегантно. За большим столом была книжная полка, доходившая до самого потолка. Между столами располагалось арочное окно, так что, сидя там и просматривая документы, можно было почувствовать течение времени благодаря солнечному свету, проникающему сюда прямо над моей головой. Казалось, стоит только пошевелиться, и наши плечи соприкоснутся, поэтому я сосредоточилась на тщательном распределении приглашений, лежащих передо мной. Звук двигающейся ручки Люциана приятным эхом разносился по кабинету. Сначала я рассортировала приглашения, предназначенные для празднования восшествия Люциана на герцогский пост, и положила их на серебряный поднос. – Поскольку теперь этим занимаешься ты, Рэй, все делается быстро. Люциан похвалил меня, хоть я и только начала. Документы, сложенные аккуратной стопкой, рядом с ним выглядели еще более идеально. С улыбкой, похожей больше на гордую ухмылку, я ответила: – Не удивляйся так. На самом деле, я невероятно компетентная персона. – Да, я это очень хорошо знаю. Что значит, ты знаешь? Ты так и будешь улыбаться? Ещё с давних пор он улыбается каждый раз, когда смотрит на меня. Его золотистые радужки, видневшиеся сквозь расширенные зрачки, были похожи на полумесяцы. Ха-ах, какой добрый. Какой сексуальный! Под конец дня он выглядел соблазнительно, независимо от того, какое усталое выражение лица у него было. Он был таким, даже когда ничего не выражал, но выглядел еще сексуальнее, когда улыбался. Я широко улыбнулась, мысленно крича «Молочно-белый Люциан!». Несмотря на то, что его внешность прямо сейчас отражала сожаление, личность же была доброй, дружелюбной. Действительно ли у меня получилось?.. Я пыталась изменить ключевые моменты сюжета, но не похоже, что могу изменить чью-то личность… но и не ожидала, что он настолько смягчится. Искоса взглянув на него, я заметила имя Ноя на конверте с приглашением. Теперь, когда я думаю об этом, разве он не приходил сюда вместе с ним на днях? Что происходит между этими двумя? Верно. Мне придется проверить ту информацию, которая у меня есть. Мне было любопытно узнать о письме Ноя, но я просто сглотнула и отнесла его к категории приоритета 1-го уровня. Письма с приоритетом 1-го уровня были письмами, которые необходимо было проверить немедленно. Работа продолжалась, и время пролетело быстрее, чем я ожидала. Был уже полдень. Возможно, именно потому, что я была с Люцианом, работа доставляла только счастье. Давненько я не чувствовала себя такой расслабленной. Но почему-то я беспокоилась о конце дня. – Брат, не хочешь ли чашечку чая? Тебе время от времени нужно делать перерывы. Нельзя переутомляться. Люциан, который был сосредоточен на документе, поднял голову. Всякий раз, когда я видела, как его отрешенное лицо озарялось, как только он обращал свой пристальный взгляд на меня, в мое груди что-то сжималось. Когда его губы мягко изогнулись, с них вырвался приятный низкий голос. На живописную сцену передо мной я уставилась будто одержимая. – Рэй, я не отказался бы сейчас от винограда. При этих словах мои глаза расширились. Он очень редко говорил, что хочет что-нибудь съесть. – Что ж, тогда я потороплюсь собрать его и принести тебе. Мгновенно воодушевившись, я вскочила со своего места. Выбежав из кабинета, направилась прямиком на кухню. По дороге я встретила Эмбер. Ранее я отправила ее с поручением. – Миледи, я не смогла найти все книги, которые вы хотели, но я смогла купить две. – Правда? – Да, я оставила их в вашей комнате. Мне принести их? – Хм... Я почти разобрала приглашения, но прочту их позже, после того, как выпью чаю с Люцианом. – Нет, я сяду за чтение позже, так что тебе не обязательно их приносить. – Поняла. Куда вы направляетесь, миледи? – Хм? Ах, я хотела взять виноград с чаем. Эмбер ухватилась за то, что я сказал. – Почему вы сами за этим отправились? Пожалуйста, возвращайтесь, я принесу их в кабинет. – Хе-хе, хорошо. Ах! Принеси действительно спелый виноград. Брат сказал, что хочет его. Эмбер была одной из тех, кто знал, насколько сильно я была предана Люциану. Она кивнула и быстро пошла своей дорогой. Независимо от того, насколько хорошо я могла двигаться, все-равно не смогла бы угнаться за ней. В конце концов я вернулась в кабинет с пустыми руками, но дверь была слегка приоткрыта. А? Но я определенно закрыла её должным образом. Из любопытства я задержалась у двери и прислушалась. В это время изнутри послышался голос герцога. – Ты оставил сортировку приглашений Рэй? – С этим какие-то проблемы? Люциан ответил холодным голосом, который явно отличался от того, что я слышала недавно. – А Рэй знает, что единственная женщина, которая сортирует приглашения – это герцогиня? Независимо от того, насколько хорошо я изучила этикет, культуру и образ жизни аристократов, им не родилась, поэтому всё ещё многого не знала. Да и от привычек, которые я приобрела в своем мире, нелегко избавиться. Я впервые слышала то, о чем сказал герцог. Люциан, вместо ответа, лишь усмехнулся словам герцога. Я была немного удивлена, поскольку это было то, чего он никогда не делал при мне. Однако герцог, казалось, был достаточно знаком с его отношением и просто продолжил говорить: – Чего именно ты хочешь? У герцога, который уже некоторое время не выходит из кабинета, был низкий голос. После недолгого молчания, судя по шуршанию, Люциан, поднялся со своего места. На мгновение я растерялась, потому что звук шагов, казалось, приближался ко мне. Мои щеки сильно вспыхнули, когда я поняла, что выгляжу так, словно подслушиваю. Впрочем, именно так это и было. Я попытался в спешке убежать, но дверь открылась первой. Затем длинная рука потянулась, чтобы схватить меня за запястье. – Что ты здесь делаешь, Рэй? – Стой, брат. Это просто... Конечно, люди не могут подобрать слов, когда застигнуты врасплох. Я тоже не смогла придумать достаточно веского оправдания. Он потянул меня за руку, и я нехотя прошла за ним в кабинет. И, слегка отстав от Люциана, оказалась лицом к лицу с герцогом. – Отец. – Да, дочь моя? Я впервые увидела его снова после того дня, поэтому чувствовала себя неловко без всякой причины. Герцог посмотрел на меня с доброжелательно, но, Люциан встал между нами, закрывая меня от собственного отца. Затем он заговорил тихим голосом: – Чего я хочу… Ты все еще не знаешь? Я не понимала, о чем они говорили, поэтому только широко раскрыла глаза. Люциан повернулся, явно желая увидеть мою реакцию, но заметив непонимающий взгляд, только улыбнулся и нежно провел рукой по моим волосам. Герцог посмотрел на нас обоих и безучастно улыбнулся. – Верно… Я не мог не знать. Каким-то образом выражение лица герцога, казалось, говорило о том, что он больше не мог контролировать Люциана. Это было одновременно удрученное и облегченное выражение. *** После ухода герцога, Люциан посмотрел на Рейчел в его объятиях. Если он сможет вот так постепенно привязать ее к себе, она не покинет герцогство, верно? Рейчел, должно быть, слышала, что сказал его отец. То, что она делала, было чем-то, что делала только герцогиня. Поймет ли она, что это значит? Она была смышленой и мудрой, но иногда проявляла бестактность и наивность. Как ни странно, Рэй, казалось, думала, что он как-то связан с Ноем. Он все еще задавался вопросом, почему она так думает, но Люциана это не особо волновало. У него и так не было достаточно времени, чтобы проводить его с Рэйчел, так почему его это должно волновать? – Брат, Эмбер принесет чай. И я попросила ее принести спелый виноград. Только посмотри на это. Он был уверен, что она все слышала, но она даже не проявила никаких признаков любопытства по этому поводу. Всякий раз, когда он видел, что она ведет себя подобным образом, как будто это не имело к ней никакого отношения, живот Люциана скручивался. Иногда он думает, что всякий раз, когда она смотрит на него, кажется, будто она видит кого-то другого. И Рейчел, которая смотрела на него так, почувствовала себя привидением. Как будто она не пробудет здесь долго таким образом. От внезапной мысли Люциан обнял Рейчел еще крепче. – Ты устал? Не хочешь отдохнуть? – Рэй. – Что? – Теперь... У Люциана на мгновение перехватило дыхание, когда он подумал, что наконец-то может сказать это. – Я могу включить тебя в свой график прямо сейчас. Прости, что это заняло так много времени. ---------- Том 1 Глава 59 Рэйчел была шокирована тем, что сказал Люциан. Все еще находясь в его объятиях, она подняла голову, пытаясь увидеть родное лицо. Поскольку он уже смотрел на нее сверху вниз, его глаза округлились, когда их взгляды встретились. Сердце бешено колотилось. Когда они были детьми, было проще – она говорила ему все, что приходило на ум одно за другим. Если подумать, Люциан сдержал обещание, хоть это и было бездумно. И даже несмотря на то, что прошло очень много времени, никогда этого не забывал. Рейчел поднялась на цыпочках и обвила руками его шею. Люциан был таким милым. И она была очень благодарна ему за то, что он не забыл о своем обещании. – Теперь все именно так. Наконец-то… я в расписании брата. Хе-хе, теперь мы можем пить чай вместе в любое время. Раньше ей приходилось внимательно наблюдать за братом всякий раз, когда они ели вместе. Словно в качестве компенсации за то время, Люциан поднялся до положения герцога, чаще смеялся и хорошо питался, в отличие от прежнего. В этот момент Рейчел вообще не думала ни о герцоге, ни о герцогине. Она только хотела поздравить Люциана, который преодолел свое несчастное прошлое и с гордостью поднялся туда, где он находился сейчас. Он крепко обнял ее, положив большие ладони на тонкую талию, и затем поднял так легко, словно она была перышком. «Кьяаа!» Неся ее на одной руке, при этом нежно обнимая, на губах Люциана появилась улыбка, та самая любимая улыбка Рэй. Ему не нравилось, что она довольствовалась тем, что только пила с ним чай, но она была так мила, что он лишь осторожно сел на диван. И посадил Рейчел к себе на колено. – Ч-что всё это значит? Рейчел надулась, потому что решила, что с ней обращаются как с ребенком. Тук-тук. Затем вошла Эмбер, толкая перед собой тележку. Девушка принесла спелый виноград, сладкие закуски и холодный чай, как и заказывала Рэй. Будучи компетентной горничной, она сразу же все поставила перед ними, пока Рэйчел попыталась слезть с бедра Люциана. Но тот лишь крепче прижал ее за талию и не отпускал. Она могла только глубоко вздохнуть, поскольку он не сдвинулся с места, словно являясь корнем дерева, который нужно было выкопать. – Брат, ты серьёзно?.. – Рэй, виноград. Насколько Рейчел хорошо знала Люциана, настолько он знал и её. – Хорошо. Я дам самые спелые. Посмотрите на нее сейчас. На то, как она себя ведет, смотря исключительно на фрукты лишь по одной его просьбе. Как будто она забыла, что пыталась слезть с его колен. Он уютно обнял ее, пока она тщательно выбирала самые на вид сладкие плоды специально для него. – А вот и твой виноград. Тук-тук, тук-тук, тук-тук-тук. Услышав эти слова, которые были подобны секретному коду только для них двоих, Люциан непринужденно улыбнулся. Люциан взял в рот свежую виноградину, зеленую, как ее прекрасные волосы. Он наслаждался сладким вкусом, облизывая губы, к которым на мгновение прикоснулись кончики ее пальцев. И тот же самый кончик пальца снова вернулся к его губам после того, как она сорвала еще одну виноградину, чтобы дать ему. Люциан не упустил возможности. Откусив, он также лизнул ее палец языком. – И-ик! Удивленная прикосновением горячего языка, Рэйчел резко подняла глаза на Люциана. Но, лукавя, тот притворился невежественным и принял невинное выражение лица: – Что-то не так? Но Рэйчел не ответила – была занята тем, что выбирала для него лучшие ягоды. И каждый раз Люциан исполнял свои темные желания разными способами. Он без всякой причины касался ее талии, или ласкал пальцами от макушки до затылка, поглаживая мягкие волосы. «Ты еще более коварный ублюдок, чем я», – пробормотал Энзо, реагируя на глубокие, темные чувства Люциана, но тот даже не возразил. Стоило признать, Энзо был абсолютно прав. Когда Люциан откинул волосы Рейчел назад, он заметил что-то у нее под правым ухом. Не должно было быть ничего такого, чего бы он не знал о Рейчел, но, обнажив ее шею, он обнаружил новое открытие. – Брат? Что такое? Там что-то есть? Рейчел повернула голову, потому что собрала свои длинные изумрудные волосы в пучок и зачесала их набок. Люциан нежно взял ее за подбородок и вернул в изначальное положение. Увидев маленькую точку под одним из ее ушей, он почувствовал нездоровое любопытство по поводу того, что могло быть ниже ее шеи. Были ли еще какие-нибудь маленькие точки на ее бледном теле ниже? Его глаза цвета расплавленного золота переместились от ее уха вниз к обнаженной шее. – Почему ты не отвечаешь? На мне действительно что-то есть? Люциан, кадык которого несколько раз дернулся, ответил низким, хриплым голосом. – Нет… Просто здесь есть родинка. – Ах, да. Там есть родинка. Я думаю, у меня много других. От ее ответа сердцебиение Люциана ускорилось. Несмотря на то, что ему казалось, что он делает что-то, чего не должен, он не смог удержаться и спросил: – ...Где еще? – М-м-м, я думаю на моих бёдрах с ягодицами? Эмбер говорила мне, но я не уверена. Я действительно не знаю, где именно, потому что не вижу их. ...Понятно. В ушах слышался стук собственного сердца. Люциан почувствовал, как незнакомый до этого жар разливается по его щекам. Он никогда раньше не чувствовал ничего подобного. Люциан всегда был импульсивным, когда дело касалось ее, но, казалось, это был первый раз, когда он чувствовал себя настолько потрясенным. Медленно протянув руку, он надавил кончиком пальца на родинку перед собой, ту, что была у нее сзади на шее. – Хик, щекотно. Не отвечая на ее слова, Люциан удовлетворил свою жадность, поочередно касаясь ее родинки под ухом и родинки на шее. – Ах, я действительно боюсь щекотки! Белая рука схватила его за палец. Однако в тот же момент, когда он встретился с ней взглядом, Люциан больше не мог этого выносить. Ее раскрасневшееся лицо было таким прекрасным. Он крепко обнял ее. Заключив ее в объятия так крепко, что она могла сломаться, он прижался губами к ее обнаженной шее. – Ах, серьёзно?! Брат! Даже когда она ругала его более высоким голосом, он не мог оторвать губ от того, к чему уже прикасался. Если он не сможет остановится хотя бы это, то страшно представить, что еще сделает. Его губы горели. Даже когда он прижался губами к ее освежающе-сладко пахнущей шее, его жажда становилась все сильнее и сильнее. Она не исчезала. Крепче обхватив ее талию руками, он остался в таком положении, на мгновение уткнувшись лицом в ее шею. Я хочу тебя. Я хочу тебя. Я хочу наслаждаться тобой. Когда эти темные эмоции взметнулись ввысь, в его золотистых глазах зажглось черное пламя. Мысленно Энзо маниакально захихикал. «Если ты хочешь ее, просто возьми ее. Всё просто!». *** Новость о восхождении Люциана на новый пост быстро распространилась. Император также получил известие об этом. После церемонии он отдельно поприветствует императора, как раз к началу весеннего банкета. – Миледи, пожалуйста, взгляните на это. И этот весенний банкет проводился сегодня. Поскольку это мероприятие, устраиваемое императорской семьей, Люциан сначала планировал поприветствовать там императора, а затем устроить отдельный банкет по случаю получения титула герцога. Ну, мне показалось, что для этого нужно много чего подготовить, так что все были заняты. Я посмотрела на коробку, которую показывала мне Эмбер, пока зачерпывала из тарелки немного супа. Внутри были аксессуары, присланные в подарок Люцианом. Колье, серьги и браслеты. Это был полный комплект со всем, кроме кольца. И, кроме того, драгоценными камнями, украшавшими эти аксессуары, были ослепительные золотисто-янтарные самоцветы, которые, казалось, сияли точно так же, как его глаза. Платье, приготовленное для меня на этом весеннем банкете, по цвету напоминало молодую траву. Это был светло-зеленый оттенок, который немного отличался от моего изумрудного цвета волос, но если бы мои волосы были под солнцем, то тона бы совпадали. Чтобы подчеркнуть яркие оттенки платья, область груди и талии платья была покрыта белым кружевом. Чтобы соответствовать этому, низ платья также был отделан кружевом, и, в довесок ко всему этому, я надену белые туфли. – Я думаю, они хорошо подойдут к вашему сегодняшнему наряду, миледи. Говоря это, Эмбер закрыла коробку и показала другую, поменьше. – Миледи, молодой господин также прислал это. – Хм? Что это? Увидев коробочку размером с ладонь, я отложила ложку. Предметы внутри были такими же, как и украшения в предыдущей коробке. Но вместо этого они были очень маленькими. Я была озадачена, но Эмбер сразу разгадала тайну. – Я полагаю, это было отправлено миледи для её куклы. – В-вау... Нет, Люциан. Мне действительно нравится моя кукла, но нормально ли это – делать для нее такие аксессуары? На первый взгляд, они выглядели как точная копия настоящих. Хоть внешне я и была дворянкой, но меня все равно часто удивляли способы герцога и Люциана тратить деньги. Разве не было также случая, когда герцог сказал, что мои собственные расходы незначительны? По моим меркам, конечно, было немного удивительно, что Люциан прислал мне аксессуары для куклы. – А теперь, миледи, давайте переоденемся. – Хорошо. Я быстро приоделась с помощью Эмбер. Сегодня мои волосы впервые были уложены в высокую прическу, так как воротник моего платья украшен кружевом, которое закрывало бы весь вырез. До сих пор я всегда собирала волосы в конский хвост или просто распускала их полностью, так что область вокруг шеи казалась пустой без украшений. – Как и ожидалось, платье и аксессуары очень хорошо сочетаются друг с другом. В качестве последнего штриха, давайте сделаем это. Только тогда Эмбер приколола мне белый корсаж. И в это время, с довольно безупречным расчетом времени, раздался стук. Тук-тук, тук-тук, тук-тук-тук. Услышав знакомое стаккато, я легкими шагами приблизилась к двери. И когда открыла ее, то увидела его... Как обычно, оценила его чудесный облик, и мой восторженный взгляд привлек знакомый аксессуар. ---------- Том 1 Глава 60 Это была увесистая янтарная брошь с тем же дизайном, что и ожерелье, которое я носила сейчас. Кулон был того же размера и формы, и это выглядело так, как будто нить из платины была обернута вокруг толстого янтарного украшения. – Брат, мы подходим друг другу? – Да. Беззаботно ответил Люциан, осматривая мою комнату. Я думаю, он что-то ищет… – Что ты ищешь? – Где твоя новая кукла? Ах, это потому, что я сказала, что подарю тебе куклу? – Подожди секунду. Эмбер, где кукла? – Минутку, миледи. Ее еще не достали из коробки. – Ладно. Подай её мне, пожалуйста. Выражение лица Люциана просветлело, когда он услышал мои слова. Он был таким милым, что я усмехнулась. Не могу поверить, что такой мужчина искал куклу. Было непривычно видеть его таким, но, как ни странно, даже такой образ прекрасно шел ему. Хм, может это из-за его внешности? Он улыбнулся так лучезарно, что его лицо стало даже ярче, чем у куклы. – Брат, это ожерелье такое красивое. Конечно, и другие аксессуары тоже! Его лицо смягчилось. – Я рад, что тебе это нравится. Его золотистые глаза, которые были немного темнее янтарных украшений, ласково смотрели на меня. – Миледи, вот. Тем временем Эмбер принесла коробку с куклой и поставила ее на стол. Люциан, естественно, взял меня за руку и повел вперёд. – Брат, хочешь, я надену ее аксессуары? Люциан сел рядом со мной на диван и застенчиво улыбнулся. Как же мило, мой любимчик. Хочешь поиграть со мной в кукольный домик? Я достала куклу из коробки и прикрепила к ней аксессуары, которые сделаны как раз по ее размеру. Это было немного сложно, потому что они были настолько искусно сделаны, что казались настоящими. Пока я была полностью сосредоточена на надевании ожерелья, мой любимец надавил пальцем на кожу под ухом. Удивленная его прикосновением, я уронила кукольное ожерелье. – Брат... – Почему твои волосы?.. – Спросил он так, словно только что заметил, что у меня такая прическа. – Почему? Мне не идёт? – Дело не в этом… – В самом деле? Но если он комментирует мою прическу, значит, с ней все-таки было что-то не так? Я не сомневалась в мастерстве Эмбер, но у меня не было выбора, кроме как повозиться со своими волосами, чтобы убедиться, так ли это. Потому что, когда Люциан смотрел на меня, выражение его лица было слегка искажено. – Мне действительно не подходит? Просто скажи мне, если это выглядит странно. Люциан задумался, что сказать, затем медленно ответил: – Почему ты не можешь укладывать волосы, когда остаемся только мы с тобой? Он опустил брови, заметно поникнув. Я была бесконечно слаба пред Люцианом. Насколько плохо эта прическа смотрелась на мне? Он не мог сказать, что мне она не шла, но зато показал свою чуткую сторону, ответив таким образом. Люциан, теперь, когда ты совсем вырос, тебе даже стало интересно сделать прическу для этой нуны. Я так горжусь тобой! Я увидела Эмбер, стоящую в стороне. Она, казалось, подозрительно разглядывала мои волосы. Да, Эмбер. Прости, что сомневаюсь в твоих способностях, но мой любимчик говорит, что мне это не идет. – Эмбер, можешь снова распустить мои волосы? – ...Да, миледи. Я сидела на диване, поэтому Эмбер зашла мне за спину и вытащила заколки, которые воткнула в мои волосы. Затем она аккуратно распустила их. Люциан наблюдал, как мои волосы возвращались в прежний вид. – Брат, ожерелье упало. – Сказала я, сидя прямо, потому что мои волосы все еще укладывались. Услышав мои слова, Люциан наклонился и поднял ожерелье. Хм, он теперь герцог. Немного странно просить его сделать это сейчас, верно? Думаю, Эмбер тоже была удивлена этим. Я вдруг почувствовала, как она слегка потянула меня за волосы. – Эмбер, больно. – П-прошу прощения. Эмбер не была из тех, кого можно легко вывести из себя, но сейчас она даже заикалась. – Все в порядке. Я просто слегка удивилась. Я не была уверена, что Люциан уже взял ожерелье, но он снова медленно выпрямился. Его взгляд, казалось, обратился к Эмбер, но я не могла разглядеть, как следует. Я снова почувствовала, как она слегка потянула меня за волосы, но на этот раз я не стала ничего говорить. Люциан тоже был рядом с нами, и я волновалась, что компетентность Эмбер будет поставлена под сомнение без всякой причины. Люциан теперь был герцогом. Другими словами, босс Эмбер сменился с герцога Педро на герцога Люциана. Я только желаю, чтобы имидж Эмбер, который я долгое время поддерживала, оставался хорошим и в его глазах. – Я сделаю это. Холодный голос послышался у меня над головой. Почувствовав, как руки Эмбер от удивления разжались, я озадаченно спросила: – Брат, ты знаешь, как укладывать волосы? – Да. – Откуда? Конечно, я знаю, что он очень легко приспосабливающийся человек, но когда он успел прикоснуться к волосам девушки? Это был очень важный вопрос. Была ли у него девушка? Что насчет Ноя? Пока мои мысли закручивались в спираль сомнений, длинная тень упала на мою голову. Это была тень, созданная им, поскольку он был намного выше Эмбер. Как будто действительно имея опыт в этом, он начал укладывать мои волосы. Я думаю, он заплетает мне косу. Я поспешно заговорила с Эмбер: – Зеркало, пожалуйста. – Да, миледи. Когда мне вручили зеркало, я увидела, как двигаются его руки. Мои пальцы на ногах без всякой причины поджались, когда я увидела, как его длинные тонкие пальцы мягко касаются моих изумрудного цвета волос. Это было необъяснимое ощущение. Когда я увидела, как он завязывает косички с обеих сторон, я не смогла удержаться и спросила: – Откуда ты знаешь, как это делать? Кто тебя научил? Кто-то научил моего любимчика. Я даже не представляю себе этого. Я так долго была твоей фанаткой! Кто это?! Кто научил тебя заплетать вот так! Когда он увидел мое недоверчивое выражение лица и разинутый рот, он рассмеялся. Я могла видеть его приятную внешность в зеркале. Один из его длинных пальцев медленно коснулся моего затылка. Он намеренно коснулся этого места там. Когда я смотрела в зеркало, мое внимание привлекло пятнышко под ухом. Люциан продолжал трогать это место. С прошлого раза ты стал просто одержим родинками. У тебя есть какие-нибудь воспоминания о родинках? – Брат? Серьёзно, кто тебя научил? Он ответил на мой вопрос тихим голосом: – Кукла. Единственное слово, слетевшее с его губ, удивило меня. Слово «кукла» имело для меня действительно неприятный оттенок. «В кукольном домике живет еще одна кукла». Возможно, это влияние оригинального названия вебтуна. Прошло уже девять лет с тех пор, как я поклялась не позволить ему вырасти и стать куклой. – ...Кукла? – Да. Я смотрел на твою куклу и делал это неосознанно. – ...Значит, ты научился сам? – Мгм, я думал, ты будешь выглядеть симпатично в таком виде. Ах, мой любимчик. Я была так удивлен. В это время Люциан нажал немного сильнее, так что его ноготь задел мою родинку. Было немного колюче, поэтому я неосознанно дёрнулась. – Н-н-н! – Извини… Было больно? – Нет, не было… Ну, немного. – Прости. Как будто он не знал, что делать, его голос казался немного взволнованным, и я слегка улыбнулась из-за этого. – Я в порядке. Серьёзно. Только чуть-чуть было больно. – Она немного красная... Он проверил мой затылок, и каким-то образом я почувствовала, как на него дует воздух. Люциан немного приподнял мои волосы, и мне показалось, что он проверяет его. Затем горячее дыхание коснулось задней части моей шеи. Почувствовав щекотку без всякой причины, мои пальцы переплелись. Он долго смотрел на нее, так что я занервничала еще больше. – Сильно покраснела? – … Вместо того, чтобы ответить на мой вопрос, он прикоснулся губами к моей коже. Он сделал это в прошлый раз, и сделал это снова здесь. Но такого рода прикосновения… Было ли это чем-то, что делалось между братьями и сестрами? Мне вдруг стало интересно, но все мои мысли улетучились из-за внезапного ощущения жара. Люциан лизнул это место языком. – Брат! – Прости. Это очень больно? – Нет, дело не в этом... – Ты говорила, что раны быстро заживают, если это делать... Да, я говорила что-то такое. В прошлом, после того, как герцог наказывал его, он прятал раны, но я всегда все находила. Я не могла просто сидеть спокойно, потому что беспокоилась за него. Было бы ужасно оставаться одному. Потерпев несколько неудач, мне удавалось находить эти места. Герцог никогда не бил его там, где это было видно. Это было самое малое, что он мог сделать, чтобы защитить репутацию наследника герцогства. Однако места, где он был ранен во время тренировки, также были видны. Его пальцы, тыльная сторона ладоней, запястья – они были покрыты маленькими ранками. Поэтому, когда мы были детьми. Я иногда облизывала ранки на его пальцах. Не знала, что теперь мне это возвратится таким образом. – Теперь все в порядке. Не больно. – … Не отвечая на мой отказ, он снова лизнул мою рану своим языком. – Хн-нх, брат! Это было странное ощущение. По какой-то причине мое лицо вспыхнуло, когда я испытала волнующее чувство. Только тогда Люциан отстранился от меня. После того, как он еще немного поиграл с моими волосами, он вскоре подошел и сел рядом со мной. – Я должен заплести волосы этой кукле так же, как у тебя. Наблюдая, как он умело надевает кукольное ожерелье и трогает волосы куклы, я начала немного волноваться. Я не знала, что ему нравятся куклы… Почему это должна быть кукла? Я почему-то занервничала. Совершенно забыв о том, что только что произошло, я смотрела, как Люциан осторожно несет куклу и кладет ее в коробку. Затем, убрав ее в свой подпространственный карман, он повернулся ко мне. Его золотистые глаза, которые всегда казались непостижимо глубокими, ярко сияли. Люциан, это действительно твое хобби, верно? Тебя не волнует, что скажут другие, не так ли? ---------- Том 1 Глава 61 Четверо вошли в банкетный зал по парно. Педро выглядел собранным несмотря на то каким измождённым он был в прошлый раз. Камилла тоже была прекрасно одета. После недолгого взгляда на замужнюю пару, Люциан стал уделять внимание только Рейчел. Он больше не был обязан присматривать за своим отцом, и по этому поводу он чувствовал себя превосходно. Теперь их отношениям с Рейчел ничего не мешало. Сегодня Рейчел носила те драгоценности, которые выбрал он сам. В этот вечер она была самой красивой женщиной во всем мире. Когда он одевал её куклу, ему пришла в голову идея использовать одинаковые аксессуары для куклы и для Рейчел. Люциан позвал самую известную ювелирную компанию в столице и выбрал дизайн и цвет, который бы подошёл кукле больше всего. Много разных драгоценностей весели на кукле, которая была очень похожа на Рейчел, и он представил Рейчел, носящую их. Прямо как он и представлял, Рейчел носила аксессуары и улыбалась рядом с ним. Видя банкетный зал украшенный цветами в соответствии с весенней тематикой, Рейчел воскликнула от восхищения. Люциан крепко держал её руку, пока она разглядывала цветы, затем они дальше пошли вместе. “Брат, это мой первый весенний банкет. Я даже не представляла, что он будет так выглядеть” “Ещё для этого банкета было специальное задание. Принести гобелен цветочной тематики.” “Его позже представит Герцогиня?” “Да. И тебе тоже придётся делать подобное, когда придёт время.” Люциан широко улыбался, пока он представлял ближайшее будущее. Он заметил, что щёки Рейчел начали краснеть. “Но разве это не то, что должна делать именно Герцогиня? Разве будет ли это нормально, если я буду таким заниматься?” После её невинного вопроса, настроение Люциана резко упало ниже плинтуса. Он вспомнил время когда Рейчел называла его по имени. Когда все было довольно мрачно в его жизни из-за отца, он часто вспоминал её голос. ‘Люциан!’ Приятный голос до сих пор отдавал эхом в его голове. Он слегка потёр свое ухо и посмотрел на неё сбоку. Смотря на новые для неё вещи, её глаза загорались интересом. Её завораживающие темно-синие глаза были как луна, освещающая ночь своим светом. Но когда эти глаза смотрели на что-то помимо Люциана, его сердце сжималось. Люциан похлопал её по ладони, и он увидел как её прекрасные глаза снова сфокусировались на нём. Темно голубые глаза, в которых отражался только он, увлекали его. Он мог почувствовать мурашки пробегающие по всему телу. Не скрывая своей радости, он снова улыбнулся. “Смотри сюда, брат.” Вновь услышав слово "брат", он в очередной раз спросил. “Ты можешь называть меня по имени?” “Что?” Рейчел, рассматривающая декорации банкетного зала, переспросила. Она подумала, что услышала его неправильно. “Почему ты не называешь меня по имени? Ты звала меня Люцианом в прошлый раз.” Рейчел сразу вспомнила когда это произошло. “Просто... В прошлый раз я была удивлена...” “Ты будешь звать меня по имени только когда будешь удивлена?” “Ну...” “Тогда мне стоит тебя удивить?” Он сказал это не всерьёз, но выражение лица Рейчел совсем немного изменилось. Люциан больше не видел в ней младшую сестру. Люциан яростно противостоял своему отцу именно потому что он хотел, чтобы она была рядом с ним. Пока он вновь не увидел Рейчел, он только и мечтал о том, чтобы быть с ней. Он не знал откуда появилось это желание, но с момента когда он просыпался утром и до момента сна ночью, он думал о том, что хочет быть с ней. Теперь он знал, что конкретно хотел. И он знал исток этого желания. “Пффф!” После его слов, Рейчел засмеялась. Она выглядела прелестно, когда закрывала свои губы рукой, когда её плечи то поднимались, то опускались от смеха. Люциан жадно следил за каждым её действием, чтобы не упустить ничего важного. Её глаза были наполнены счастьем, когда она смотрела на Люциана. Крепко держа его руку, Рейчел начала ходить на цыпочках. Затем, закрывая свои губы одной рукой, она прошептала. “Как ты собираешься меня удивить, брат?” Ему не нравилось, что она до сих пор называла его братом, но от её теплого дыхания рядом с его ухом, у него закружилась голова. Сердце Люциана бешено забилось. Сердце, которое обычно было как спокойное море, начало волноваться от её дыхания подобное ветру. Даже такой слабый ветерок смог создать огромные волны в море, начиная шторм. Уголки его губ немного приподнялись. Он подошёл ещё ближе к Рейчел, и в её глазах он увидел только свое отражение. Ох, так вот как это ощущается. Просто нахождение со своим любимым человеком может сделать тебя настолько счастливым. Впервые Люциану стало жалко своего отца, которому пришлось расстаться со своим любимым. Впрочем, это осознание быстро было прервано его обязанностью повернуться к императору, который объявил начало весеннего банкета. Он до сих пор не знает почему ублюдок которые похитил Рейчел стал принцем, и почему он продолжал подходить к ней. Люциан спрашивал у своего отца, но он тоже бес понятия. Принц был достаточно могуществен, чтобы не обращать внимание на то, что знает Герцог. У него были ещё какие-то не раскрытые карты. Знала ли Рейчел, что это был он? Было похоже, что она знала кто её похитил. Но почему она не сказала об этом Люциану? Даже мысль о том, что он что-то о неё не знает, заставила его волноваться. Словно чувствуя беспомощность от потери её в прошлом, Люциан посмотрел на принца со злобой. В этот момент их взгляды встретились. Эти фиолетовые глаза хранили в себе какую то таинственность. Пришло время представлять гобелены подготовленные каждой семьей. Рейчел все ещё удивлялась виду зала. Смотря на её невинный вид, он не забывал присматривать за мужчинами в округе. После её дебюта, он заметил, что все больше мужских взглядов легло на Рейчел. Она казалась ему белым кроликом, который упал в волчье логово. Она была всем его миром, и всё равно эти отвратительные глаза смотрели на неё как выгодную партию. Люциан мечтал вырвать им глаза и скормить животине. Сжимая свои зубы, он заметил взгляд молодого дворянина в очередной раз. Люциан еле сдерживал себя. “Брат?” Когда Рейчел услышала странный звук, она посмотрела на Люциана. Каждый раз, когда она это делала, его сердце порхало. “Все хорошо.” “Но твои зубы, они же будут болеть. Ты в порядке?” “Я в порядке, Рей” Она все ещё беспокоилась, поэтому дотронулась до его подбородка, её касание было легкое как пёрышко. Даже это заставило его сердце грохотать. Люциан хотел всю её только для себя. Он думал, что он наконец то сможет владеть ею без чьего-либо вмешательства, но было все ещё очень много людей которые не давали ему это делать. “Люциан, добрый вечер.” Ной поприветствовал их. Люциан увидел как Рейчел рассматривает Ноя, который оделся в одежду яркого цвета. Были времена когда Рейчел смотрела на него не отрываясь, и в этот раз всё также. Когда Люциан увидел её взгляд, он почувствовал горькое послевкусие у себя во рту. Почему её так интересовал Ной?. “Леди Леона, добрый вечер.” Ной не забыл предупреждение Люциана. “Брат Ной, твой наряд выглядит прекрасно.” “Леди тоже выглядит великолепно.” Люциан осмотрел Ноя. Он был одет в белый костюм с розовой рубашкой. Обычно мужчины не любили носить одежду розового цвета. “Розовый - мужской цвет. Мне нравятся мужчины которые выглядят хорошо в розовом.” В то же время молодые люди, украдкой поглядывая на Рейчел, опустили глаза и проверили свои наряды. Люциан хотел высказать свое мнение, все то что лежало у него на сердце. “Хаха, спасибо за комплимент! Ваши наряды тоже выглядят очень хорошо. Думаю в следующий раз я попробую нарядится получше.” После слов Ноя, лицо Люциана покрылось морщинами. Ной ему не нравился. Уже то как Ной заговорил с ним, будто они друзья, было очень неприятным. Поэтому обычно он максимально пытался не приближаться к Ною, но в эти моменты Ной наоборот ближе подходил к Рейчел. Люциан не мог ничего поделать с этим, он не мог действовать как ему нравится когда Рейчел была вовлечена. Конечно же в этот раз все было также. Рейчел ответила с энтузиазмом на похвалу Ноя. “Я знала что у брата Ноя хороший вкус. С изумрудной рубашкой брата Люциана, янтарной брошью тыквенного цвета и темно коричневым костюмом, Люциан становится похож на дерево. Я была очень удивлена чувством стиля своего брата. Его наряд контрастирует с моим простым светло зеленым нарядом.” Люциан слушал, как она хвастается им, с широкой улыбкой. Всякий раз, когда она так его нахваливала, ему было трудно, потому что он чувствовал покалывание от пальцев ног до макушки головы.. Со всей своей смелостью, Люциан приобнял Рейчел рукой, давая понять, что место рядом с ней занято. Но он в очередной раз немного не успел, и он почувствовал себя также как во время её первого танца на её дебюте. “С тех пор, как я пришел сделать вам предложение, вы стали такой элегантной, леди Леон.” После этих слов Люциан нахмурился. ---------- Том 1 Глава 62 Молодые аристократы, изо всех сил пытавшиеся завязать разговор с Рэйчел, оказались окончательно подавлены столь откровенным вмешательством кронпринца. Пусть её и считали лишь приемной дочерью, она оставалась единственной леди в герцогской семье, а по праву рождения принадлежала к графскому роду и являлась его единственной наследницей. Неудивительно, что многие молодые господа давно смотрели на неё с интересом, лелея мечту однажды назвать её своей невестой, однако даже первый шаг на этом пути, необходимость добиться хотя бы взгляда герцога на предложение руки и сердца, казался почти непреодолимым испытанием. За ним неизбежно следовали и другие преграды, не менее сложные, ведь нужно было заслужить одобрение её старшего брата Люциана и суметь расположить к себе саму юную леди. Но все эти трудности блекли перед новой реальностью, в которой им предстояло соперничать уже не друг с другом, а с самим кронпринцем. Среди молодых людей поползли тревожные шепоты, и слух о том, что Его Высочество только что сделал Рэйчел предложение, стремительно разносился по залу. Люциан, храня мрачное молчание, сверлил Эллиота тяжелым, пронизывающим взглядом, в то время как кронпринц вовсе не обращал на него внимания. Его глаза с болезненной, навязчивой сосредоточенностью были прикованы только к Рэйчел. Сама девушка чувствовала себя до крайности неловко, и в этот момент ей хотелось лишь одного, со всей силы ударить по лицу этого наглого придурка, посмевшего прилюдно, на столь многолюдном приеме, разбрасываться словами о браке. Бросив на Эллиота острый, колючий взгляд, полный явного раздражения за то, что он столь бесцеремонно разрушил их с Люцианом короткие, но дорогие минуты, она быстро огляделась по сторонам, лихорадочно пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Если слухи о её возможном браке с кронпринцем действительно начнут распространяться в высшем свете, это не принесет ей ничего, кроме новых проблем. — Ох, Боже мой… Право слово, я польщена тем, что Ваше Высочество удостоили меня столь пристальным вниманием, однако я совершенно не понимаю, о чем вы говорите, — произнесла Рэйчел. Она слегка склонила голову набок, придав своему лицу выражение самой невинной и искренне недоумевающей улыбки, при этом её голос прозвучал достаточно громко, чтобы каждое слово разнеслось по залу. Лица молодых аристократов, не сводивших с неё глаз и напряженно следивших за происходящим, мгновенно просияли. Выражение лица Люциана тоже заметно смягчилось после её ответа, и лишь Эллиот продолжал кривить губы в странной, двусмысленной усмешке. Не желая давать этому безумцу ни малейшего шанса снова заговорить и начать нести очередной вздор, Рэйчел вновь обвела взглядом толпу. В этот момент один из молодых господ, уловив её взгляд, решительно шагнул вперед с таким видом, будто собирался броситься в бездну. — Рад приветствовать вас, юная леди. Позвольте представиться, я Цеппелин из графского рода Николас. Не окажете ли вы мне честь разделить со мной первый танец? Рэйчел мгновенно поняла, что перед ней шанс, за который нужно ухватиться без колебаний, и потому без единой паузы приняла приглашение. — Приятно познакомиться, лорд Николас. Что ж, я полагаюсь на вас. Услышав согласие, Цеппелин поспешно протянул ей руку, и Рэйчел мягко убрала ладонь, покоившуюся на руке Люциана, после чего вложила её в руку молодого графа. Люциан проводил ускользающую от него маленькую ладонь взглядом, полным абсолютного, почти осязаемого неверия. Он упустил её, так нелепо и внезапно позволил Рэйчел выскользнуть из своей руки, и от этого его губы невольно приоткрылись, ведь он даже в мыслях не допускал подобного исхода. Глядя на то, как она, покинув его, спокойно вкладывает свою руку в ладонь другого мужчины и начинает кружиться в танце, он почувствовал, как внутри него что-то болезненно и мучительно сжимается. Это ощущение не было простой дурнотой, напротив, казалось, будто его внутренности перемалываются и складываются заново в какой-то извращенной, неправильной форме, и он не находил слов, чтобы описать это состояние. Ему представлялось, будто он, бережно оберегая каждый корешок, аккуратно выкопал прекрасный цветок и нес его, укрыв обеими руками, а затем кто-то подошел, восхищенно произнес несколько слов и без всякого колебания грубо оторвал самый красивый и нежный бутон, оставив в его руках лишь пустые стебли. Растерянность, полное непонимание, отвращение и всепоглощающая, обжигающая ярость сплелись в один тяжелый, ядовитый узел. Именно в этот момент к нему бесшумно приблизился Ноа. Глядя на Люциана, который не мог оторвать напряженного, почти лихорадочного взгляда от танцующей Рэйчел, он тихо, почти вкрадчиво заговорил: — Слышал, ты готовишься к церемонии наследования титула герцога. Мои поздравления, Люциан. — … Слова Ноа неприятно резанули слух. К нему и раньше подходили многие, стараясь угодить будущему главе герцогства, однако лишь Ноа умел с такой точностью задевать его за живое. Одного звучания этого голоса оказалось достаточно, чтобы лицо Люциана исказилось от откровенного раздражения, но самого Ноа это нисколько не остановило, ведь им тоже двигала спешка. Согласно предвидениям Кайлуса, Люциан пока не должен был принимать титул герцога. Однако видения Кайлуса не всегда отличались абсолютной точностью, и теперь Ноа приходилось на ходу перестраивать все свои планы. Он не знал, о чем именно Кайлус говорил с Педро, вернувшись в тот день в особняк герцога в собственном теле, однако одно оставалось очевидным, если Люциан станет герцогом, все их тщательно выстроенные схемы рухнут. Замечая, что Люциан откровенно игнорирует его слова, Ноа ощутил, как во рту пересохло от напряжения. Раньше Люциан и без того не отличался особой любезностью по отношению к нему, а теперь, подгоняемый тревогой и нетерпением, Ноа поспешно ухватился за первую пришедшую в голову тему. — Твоя сестра, Люциан, пользуется невероятной популярностью. Должно быть, всё дело в её красоте и таком кротком, добром нраве. Обычно при упоминании Рэйчел Люциан, пусть и с явным недовольством, всё же останавливался и прислушивался. Именно поэтому Ноа, стремясь привлечь его внимание, по привычке заговорил о ней, однако реакция оказалась куда более резкой, чем он ожидал. Лицо Люциана изменилось, приобретая по-настоящему пугающее выражение. Черты его застыли в холодной, почти безжизненной маске, в то время как в глазах вспыхнуло дикое, ничем не сдерживаемое пламя. Растерявшийся Ноа не успел произнести ни слова, как раздались финальные аккорды. Стоило музыке стихнуть, как Люциан, до этого неподвижный, словно высеченный из мрамора, резко пришел в движение. Он сунул руку во внутренний карман пиджака, не сводя взгляда с Цеппелина, в котором ясно читалось желание разорвать его на части за то, что тот даже после окончания танца продолжал держать Рэйчел за руку. Заметив его приближение, Рэйчел мгновенно просияла. — Брат! — Приветствую вас, молодой господин Леон… — начал Цеппелин, однако договорить ему не дали. Полностью проигнорировав вежливое приветствие, Люциан резким движением выхватил что-то из внутреннего кармана и с силой швырнул это прямо в лицо молодому графу. Раздался хлесткий звук. Белоснежная перчатка, ударив Цеппелина по щеке, медленно, почти издевательски, опустилась вниз. Глухой стук отразился в тишине зала. На упавшей на пол перчатке отчетливо виднелся вышитый герб герцогского рода. Два скрещенных меча, символизирующие защиту Императорской семьи и всей Империи, между которыми была искусно выткана черная роза. Бросить человеку в лицо белую перчатку с гербом своей семьи означало вызвать его на смертельную дуэль. Если же подобный поступок совершал глава рода, это приравнивалось к объявлению полномасштабной войны между землями. От этого немыслимого поступка побледнели все, и сам Цеппелин, чью щеку обожгло ударом, и стоявшие вокруг аристократы, и даже Рэйчел. И только Люциан, сохраняя ледяное спокойствие и пугающую, почти безупречную грацию, смотрел Цеппелину прямо в глаза. Внутри у Рэйчел всё оборвалось, и она, мысленно срываясь на крик, начала лихорадочно искать способ погасить разгорающийся пожар. Вытащив из потайного кармана платья белоснежный носовой платок, который всегда носила с собой на всякий случай, она незаметно позволила ему выскользнуть из пальцев. Платок мягко опустился прямо поверх брошенной перчатки. Указав на него, Рэйчел обратилась к Цеппелину с вежливой просьбой: — Лорд Николас, не будете ли вы так любезны поднять мой платок? — …Да, разумеется, юная леди. Несмотря на потрясение от внезапного удара и нарастающую вокруг суматоху, Цеппелин сумел сохранить по-настоящему рыцарское самообладание, наклонился и поднял с пола и платок, и перчатку, после чего протянул их Рэйчел. Впрочем, не последнюю роль сыграло и то, что он почти сразу разгадал её тонкий замысел. — Ах, какая досада, мой платок совсем испачкался. Пожалуй, мне стоит ненадолго отлучиться в дамскую комнату. Её слова звучали совершенно неуместно, однако ни один из присутствующих не осмелился указать на это. Все лишь незаметно выдохнули с облегчением, единодушно решив про себя, что скандал удалось погасить. Конечно, зрелище возможного кровопролития на весеннем балу могло бы показаться захватывающим, однако никто не желал испытывать судьбу и гадать, кого следующим заденет это опасное пламя. Сохраняя безупречную грацию в каждом движении, Рэйчел поспешно, почти переходя на бег, покинула бальный зал. У самых дверей её взгляд на мгновение встретился со взглядом Педро, однако она сделала вид, что ничего не произошло, и, устремив глаза вперед, вышла наружу. Люциан следовал за ней, словно связанный невидимой нитью. Как только они проскользнули в приоткрытую швейцаром дверь, их обдало прохладным вечерним воздухом, который резко контрастировал с душной теснотой зала. Похоже, находиться среди этой толпы действительно было для неё невыносимо. Но, если говорить откровенно, Рэйчел была зла. Она не понимала, что именно нашло на Люциана и зачем он устроил подобную сцену. Она всегда оставалась на его стороне, что бы ни происходило, однако существовало нечто, что неизменно выводило её из равновесия. Рэйчел злилась лишь тогда, когда Люциан начинал разрушать самого себя. Именно поэтому она иногда хмурилась, когда он отказывался от еды, однако столь сильного гнева, как сейчас, ей прежде испытывать не доводилось. — Рэйчел, — раздался за её спиной надломленный, полный боли голос Люциана, не отстававшего от неё ни на шаг. Она никогда раньше не отворачивалась от него, и потому её нынешняя холодность поразила его до глубины души. Однако Рэйчел не замедлила шаг. Люциан, сделав несколько быстрых, широких шагов, догнал её и резко схватил за плечо, но тут же, испугавшись собственной резкости, ослабил хватку. И всё же отпустить её он не смог. Почти невесомо, словно боясь причинить вред, он обхватил её тонкое запястье, удерживая его так, будто это была единственная опора, за которую он мог уцепиться. Осознание собственной грубости мгновенно отозвалось в нем тревогой. Обычно он долго колебался, прежде чем позволить себе прикоснуться к ней, и делал это лишь тогда, когда уже не оставалось сил сдерживаться, поэтому собственное поведение теперь казалось ему пугающим. Её темно-синие глаза, глубокие, словно ночное небо, вспыхнули сердитым взглядом. Волосы, которые он сам так тщательно укладывал этим вечером, мягко колыхались на ветру, а янтарное ожерелье на её шее, точно такое же, как у него, мерцало в темноте, напоминая полную луну. Рэйчел, которая всегда первой начинала разговор, теперь упрямо молчала, плотно сжав губы, и от этого молчания Люциану казалось, что его сердце сорвалось в бездну и рассыпалось на осколки. От этого удушающего, всепоглощающего ужаса его брови невольно опустились. — Я виноват. Прости меня. Он и сам не понимал, в чем именно провинился, однако одного взгляда на неё было достаточно, чтобы осознать её гнев. В ответ она тихо, почти неслышно вздохнула, но для него этот едва уловимый звук прозвучал оглушительно. Когда-то Рэйчел до дрожи боялась грозы, а теперь он сам испытывал тот же парализующий страх перед её вздохом. Остановившись всего в шаге от него, Рэйчел, чье запястье всё ещё находилось в его руке, слегка подалась вперед и приподнялась на цыпочки. Приблизившись к самому его уху, она прошептала: — В следующий раз, умоляю, никогда не бросайся перчатками посреди бального зала. Ты меня понял? — … Он не смог произнести ни слова. Ему казалось, что ухо, которого коснулось её горячее дыхание, будто плавится от этого тепла. А тонкий, сладкий аромат её тела, окруживший его вместе с её шепотом, лишь усиливал это ощущение, лишая его возможности ясно мыслить. Стиснув зубы и напрягшись всем телом, Люциан не отрывал от неё напряженного взгляда, из последних сил сдерживая всплеск дикого, первобытного желания, готового вырваться наружу. В какой-то момент её лицо едва заметно напряглось, и она попыталась освободить своё запястье из его руки. Приняв это напряжение за страх, Люциан, движимый единственной навязчивой мыслью не отпускать, снова потянул её за хрупкую руку. — Брат. Этот холодный, чужой тон, сорвавшийся с её губ, прозвучал настолько резко и непривычно, что Люциан ощутил, как земля уходит у него из-под ног. ---------- Том 1 Глава 63 В то же мгновение пальцы Люциана безвольно разжались, и изящное запястье легко выскользнуло из его хватки, оставив после себя ощущение внезапной, пронизывающей пустоты, от которой его словно окатило ледяной волной. Ему стало мучительно стыдно перед самим собой за то, что всего лишь лёгкое, почти невесомое движение её руки оказалось достаточным, чтобы он в одночасье рухнул в бездну отчаяния. Подняв на неё дрожащий взгляд, он с запозданием ответил: — Я не могу тебе этого обещать. — …Брат? Рэйчел в изумлении широко раскрыла глаза. Столкнувшись с её взглядом, Люциан отчаянно попытался вернуть себе самообладание. Он вновь перехватил её маленькую ладонь, которая только что скользила по его предплечью, и это мягкое, обволакивающее тепло показалось ему невыносимо притягательным. Мысль о том, что эти руки с самого детства утешали и защищали его, помогла немного унять страх, бушевавший в груди. Он улыбнулся своей самой мягкой улыбкой, той самой, которую она так любила, и почти молился, чтобы она получилась такой же искренней, как всегда. Кроме Рэйчел для него не существовало никого. Все остальные представлялись лишь досадной помехой, которой, по его глубочайшему убеждению, не должно было быть вовсе, или, по крайней мере, он всей душой желал этого. Стоило ему вновь прокрутить в памяти события последних минут, как ярость вспыхнула с новой силой, и от накатившего отвращения он невольно стиснул зубы. — Мне до тошноты омерзительны те ничтожества, что смеют приближаться к тебе со своими грязными помыслами. На самом деле, просто бросить перчатку слишком мягкое наказание. Я бы предпочел просто убить их всех… Слова, пропитанные ненавистью, с трудом прорывались сквозь стиснутые зубы, однако в какой-то момент Люциан осекся, вспомнив её недавние слова и то, как мягко она касалась его подбородка. Она приручила его, приучила откликаться на каждое прикосновение, на каждую едва заметную ласку. Говорят, зверь, однажды познавший человеческое тепло, уже не способен вернуться в дикую природу. Так почему же, приручив его, она собирается так легко исчезнуть? Как она может так просто отпустить его руку? Ведь ей известно, как долго он шел к тому, чтобы хотя бы прикоснуться к ней, как мучительно долго ждал этого момента. Она ведь прекрасно это понимает. Слова, которые он так отчаянно хотел произнести, застряли в горле, не находя выхода, и его самообладание балансировало на пределе, словно переполненный бокал, готовый пролиться от малейшего толчка. — Но, брат, приглашение на танец на балу всего лишь светская условность. Лорд Николас решил, что я пришла без кавалера, и потому предложил мне первый танец. Только и всего. А ты едва музыка стихла, сразу бросаешься перчатками… — Считать, что ты пришла без кавалера, уже непростительная глупость, Рэйчел. Твоим кавалером был я. — … — Тебе следовало танцевать только со мной. Разум Люциана понимал, почему она не отвергла приглашение молодого графа. Во всем был виноват проклятый принц. И отец, позволивший этому человеку, причиняющему ей столько беспокойства, переступить порог их дома. Но, если быть честным до конца, он не мог не думать и о том, что Рэйчел, прекрасно понимая, кто перед ней, даже не попыталась посоветоваться с ним. Он был не в силах справиться с нахлынувшей бурей противоречивых чувств, и его золотистые глаза метались, выдавая внутреннее смятение. — Ха-а-а… Рэйчел тяжело вздохнула, и этот вздох прозвучал устало и протяжно. Несколько мгновений она внимательно смотрела на него снизу вверх, после чего тихо произнесла: — Пойдем домой, брат. Её слегка растерянная улыбка стала последней каплей, и Люциан больше не мог сдерживать чувства, кипевшие внутри. В ответ на её попытку освободиться он резко потянул её на себя. На этот раз ты подойдешь ко мне. Почему только он должен сдерживаться, не решаясь сократить между ними расстояние? Почему она упрямо не желает замечать его чувств? Не сумев остановиться, он вложил в движение больше силы, чем следовало, и Рэйчел, потеряв равновесие, покачнулась. Люциан тут же обвил рукой её тонкую талию, притягивая к себе, словно именно этого и добивался с самого начала. Затем одним плавным, уверенным движением, словно они наконец начали тот танец, который всё время срывался, он заставил её обвить руками его шею. Рэйчел смущенно залилась румянцем, и Люциан, жадно улавливая это едва заметное изменение, прижал её к себе крепче, словно стремясь навсегда скрыть от чужих глаз. В месте, где их тела соприкасались, разгорался ощутимый жар, и, желая удержать это чувство, он сжал её еще сильнее. — …Рэйчел. Несмотря на это пламя, охватившее тело, разум Люциана оставался холодным и удивительно ясным. — Да, брат? Он желал её. Желал как женщину. Хотел, чтобы Рэйчел стала его женой. — Никогда больше не танцуй с другими мужчинами. — Я подумаю над этим. Этот случай заставил Люциана осознать пугающую истину, Рэйчел не воспринимает его как мужчину. И потому, даже понимая, насколько его слова звучат нелепо, он всё же не смог удержаться и спросил: — До каких пор ты собираешься называть меня братом? — А как мне еще называть своего брата, если не братом? — ответила Рэйчел с тихим смешком, будто услышала забавную шутку. Люциан медленно поднял голову и, склонившись так близко, что их носы почти соприкоснулись, внимательно всмотрелся в её лицо. — Но ведь в наших жилах не течет общая кровь. Если сейчас она видела в нем лишь старшего брата, значит, оставалось только одно — заставить её взглянуть на него иначе, увидеть в нем мужчину. Она приручала его медленно, день за днем, словно тихий моросящий дождь, незаметно пропитывающий ткань до самого основания, и теперь, когда он уже не мог от неё оторваться, настала его очередь так же глубоко проникнуть в неё самой своей сущностью. — Назови меня по имени. Его голос стал более напряженным, в нем явственно звучали и требование, и отчаяние. Люциан сознательно выбрал самую уязвимую точку, решив надавить на её жалость. Ненадолго замявшись, Рэйчел с едва уловимой игривостью прошептала: — Люциан? — Еще раз. — Люциан. Звук собственного имени, сорвавшийся с её губ, показался ему сладостнее любого нектара, и от этого тихого шепота в его груди словно начал распускаться хрупкий, но прекрасный цветок. Подобно черной розе, раскрывающей лепестки в бледном свете полной луны, его сердце медленно окрашивалось в густую, непроглядную тьму. Заметив перемену в его взгляде, Рэйчел вспыхнула, словно её лицо коснулось пламя, и в этом румянце она выглядела особенно притягательно, напоминая дикую алую розу, полную скрытой, опасной красоты. Люциан, не ослабляя объятий, опустил взгляд. Сквозь пальцы он чувствовал мягкие, шелковистые пряди её волос, и, глядя на эти изумрудные нити, невольно дал себе безмолвную клятву. Он заберет её целиком, без остатка, подчинит себе всё, что в ней есть, и сделает её только своей. Даже если ради этого ему придется утянуть её в собственную тьму, он не отпустит её ни при каких обстоятельствах. И ему было совершенно безразлично, хочет ли она этого сама. Он больше не мог представить ни одного дня своей жизни без неё. Люциан прошептал так тихо, что слова растворялись в воздухе, не достигая её слуха. Уткнувшись губами в её шелковистые волосы, он произнес это с горячей, почти болезненной одержимостью, словно приносил клятву, от которой уже нельзя отказаться: — Если только я смогу заполучить тебя… тебя, ставшую моим миром, моим спасением… Я пойду на всё. Даже если мне придется разрушить тебя до основания. Ты будешь моей. Рэйчел, каждая частичка тебя будет принадлежать мне. В тот самый миг, когда золотистые глаза Люциана потемнели, словно в них разлилась густая, бездонная тьма, вдалеке показалась фигура, наблюдавшая за ними. Люциан встретил этот взгляд без малейшего колебания. Эллиот стоял, не отводя глаз, в расслабленной, почти ленивой позе, словно происходящее его лишь забавляло. Люциан же, будто отвечая на немой вызов и заявляя о своем праве, сжал Рэйчел в объятиях еще крепче, так, что между их телами не осталось ни малейшего расстояния. Его руки, сомкнувшиеся вокруг её хрупкого тела, стали подобием прочной, неразрушимой решетки, безупречной клетки, из которой невозможно вырваться. Клетки, захлопнувшейся настолько тихо и незаметно, что сама пленница даже не осознала, что оказалась в заключении. 8. Искаженный оригинал К моему удивлению, мне удалось без всяких препятствий получить разрешение Люциана и отправиться в город среди бела дня, причем договориться с ним оказалось куда легче, чем с отцом-герцогом. Хотя, если задуматься, уместно ли здесь говорить о легкости, ведь в обмен на эту свободу он вручил мне какой-то подозрительный магический артефакт, и теперь меня не отпускало любопытство, что же это за вещь. Устроившись в карете, я протянула предмет Демиану. — Ты случайно не знаешь, для чего нужен этот магический инструмент? Демиан не умел читать магические круги, однако благодаря своей природе зверолюда-ястреба он обладал способностью различать оттенки маны, что позволяло ему хотя бы приблизительно определять свойства подобных вещей, не вникая в их устройство. — Моя госпожа, позвольте узнать, кто передал вам эту вещь? — М? Да так, ничего особенного. Это подарок от моего брата. Демиан некоторое время молча и очень внимательно всматривался в меня, после чего наконец произнес: — Да, в нем нет ничего опасного. Похоже, это всего лишь защитный артефакт. — Так я и знала! «Ну что за чудо этот Люциан». «Он так переживает за свою сестру!» К тому же он без лишних разговоров отпустил меня в город, и это казалось в тысячу раз приятнее, чем поведение герцога, который вечно запрещал мне даже нос высунуть за пределы поместья. Да, все именно так. Сегодня я наконец собиралась посетить информатора, визит к которому откладывала уже слишком долго! Люциан, конечно, уверял, что сам во всем разберется, но мне хотелось провести собственное расследование, не полагаясь полностью на него. В конце концов, чтобы сложить действительно точную картину происходящего, необходимо собирать сведения из разных источников. По дороге мы пересели в другой экипаж, и вскоре я уже шла по знакомому переулку в сопровождении Демиана и Оскара. Когда мы вошли в книжную лавку, нас встретил тот самый старик, которого я видела в прошлый раз, вероятно потому, что сейчас был день. — Прошу, следуйте за мной. Он провел нас через скрытую дверь за книжными полками, и мы оказались в небольшой комнате, где меня уже ждал молодой человек с тем же невинным выражением лица. — Вы немного задержались, — заметил он. — Дела, знаете ли, — сухо отозвалась я. Помня о его прошлом промахе, я не испытывала к нему особого доверия, поэтому отвечала резко и без лишней вежливости. «Только попробуй и на этот раз подсунуть мне сомнительную информацию!» «Я сделаю так, что о тебе заговорят далеко не в лучшем свете!» — Позвольте начать с информации о Ноа де Кастилье. Молодой человек, похоже, стремился реабилитироваться за прежнюю ошибку, поэтому сразу перешел к делу. — В последнее время его бизнес оказался в центре громкого скандала, и дела идут крайне плохо. Судя по всему, он попытался слишком стремительно расширить свое дело и в итоге стал жертвой интриг конкурентов. — Кажется, он занимался ресторанным бизнесом? — Да, он владел заведением, где подавали чай и легкие закуски. Однако внезапно начали распространяться слухи о серьезных нарушениях санитарных норм на его кухне, и после этого посетители исчезли словно по мановению руки. — И что из этого следует? — Это означает, что он больше не способен выплачивать ежемесячные взносы по своим долгам. Ситуация дошла до того, что уже ведутся разговоры о продаже титула, и, разумеется, инициатива исходит от побочной ветви его семьи. «Побочная ветвь баронского рода по сути ничем не отличалась от простолюдинов, однако отец Ноа умудрился задолжать даже им». Скорее всего, родственники потребовали продать титул в счет погашения долга, и если Ноа по наивности согласится, именно они первыми выкупят его. Но трудно поверить, что Ноа настолько глуп, чтобы добровольно расстаться со своим дворянским статусом, ведь человек, однажды вкусивший жизнь аристократа, вряд ли сможет смириться с существованием простолюдина. «Ах да». Если память меня не подводит, именно в этот момент, оказавшись в безвыходном положении, Ноа занял деньги у того самого мерзкого принца. По крайней мере, так развивались события в оригинальной новелле. Но теперь история явно пошла по другому пути, и главным отличием стало то, что этот заносчивый принц больше не был теневым криминальным королем. Он вернул себе положение кронпринца. В таком случае возникает вопрос, каким образом Ноа собирается выбраться из этой долговой ловушки. ---------- Том 1 Глава 64 От внезапной догадки, пронзившей меня, мысли в голове спутались в тугой, болезненный узел, и я с неприятной ясностью осознала, что оказалась не единственной, чья жизнь покатилась под откос из-за неосторожно брошенных слов, адресованных этому подонку. «Боже, одна беда сменяет другую, словно и не собирается останавливаться». Когда я впервые увидела этого мерзавца в Императорском дворце, сердце едва не остановилось от ужаса, однако положение, в котором теперь оказался Ноа, казалось ничуть не менее пугающим и безысходным. «Что же я наделала». «Зачем я тогда выболтала тот секрет, прекрасно понимая, к чему это может привести!» Именно из-за моей глупости всё пошло наперекосяк. Мне некого было винить, кроме самой себя, и от этого осознания мысли лишь глубже затягивали меня в бесконечный водоворот тревоги, заставляя отчаянно искать хоть какой-то выход. — Кроме того, прошел слух, что барон Кастилья при смерти, — голос информатора резко вырвал меня из этих размышлений. — Вполне возможно, что в ближайшее время семье придется объявить траур. Долги не выплачены, глава семьи находится на пороге смерти, и вряд ли побочная ветвь рода упустит столь удобный шанс прибрать всё к рукам. Скорее всего, Ноа уже сталкивается с их давлением и угрозами, и от этого понимания ситуация казалась еще более безнадежной, оставляя мне лишь тяжёлый, бессильный вздох. — Что касается графского рода Эрландо, я навел справки, но не смог найти ничего по-настоящему значимого. Однако, изучая прошлые события, я наткнулся на одну весьма любопытную историю. «Любопытную историю». Я, до этого безучастно глядевшая в пустоту, наконец перевела взгляд на молодого человека, и, заметив моё внимание, он продолжил: — Речь идет о том, что покойный граф Лиам де Эрландо, ваш предшественник, испытывал влечение к мужчинам. «Ну что за нелепость!» Я уже приготовилась услышать что-то действительно важное, и теперь мои ожидания с треском рухнули, оставив после себя лишь раздражение. «Нет, этот информатор совершенно бесполезен, и если он скажет еще хоть слово в том же духе, я не удержусь и устрою ему такую сцену, о которой он еще долго будет вспоминать!» Возможно, он почувствовал мой тяжелый, недобрый взгляд, потому что, продолжая смотреть прямо на меня с прежним спокойствием, едва заметно отвел глаза в сторону, но говорить не прекратил: — Однако самое примечательное произошло позже. Я не знаю, кем именно был его возлюбленный, но после разрыва бывший граф Эрландо попытался свести счеты с жизнью. «Что?» «Попытался покончить с собой?» Новость оказалась настолько неожиданной и резкой, что я не сумела скрыть своих эмоций, и раздражение, до этого сдерживаемое, прорвалось наружу. — Вы действительно считаете попытку самоубийства «занятной историей». Для вас человеческая жизнь не имеет никакой ценности? Услышав мой тон, мужчина лишь пожал плечами, словно искренне не понимал причины моего возмущения, и этот небрежный жест мгновенно разрушил созданный им образ простодушного и безобидного человека. Как бы невинно он ни выглядел, он оставался частью теневого мира, а значит, его настоящая сущность не имела ничего общего с этой маской. Внешность действительно бывает обманчива. Он же, будто вовсе не придав значения моим словам, спокойно продолжил: — Признаться, чужие жизни меня мало волнуют. И назвал я эту историю любопытной вовсе не из-за самой попытки. Позвольте мне продолжить, юная леди Эрландо. Речь ведь идет о вашем отце, не так ли? После этих слов я уже не пыталась скрывать выражение своего лица. Я и раньше понимала, что человек, зарабатывающий на информации, рано или поздно доберется до моей личности, но чтобы он вот так, в самый неподходящий момент, открыто заявил, что знает, кто я такая… Он действительно не боится последствий. Почувствовав, как резко изменилось моё настроение, Демиан молча шагнул вперед, заслоняя меня, и Оскар тут же занял позицию рядом с ним. Оба встали в напряженную стойку, готовые в любой момент броситься в атаку, и их молчаливое давление ощутимо сжало пространство вокруг. — Прошу прощения, я вовсе не хотел вас оскорбить или задеть, — спокойно произнес мужчина. — Я лишь надеюсь, что добытая мной информация окажется полезной для юной леди. В конце концов, я должен оправдать ту плату, что вы мне дали. Это негласное правило нашей работы, и я не имею привычки его нарушать. — Так в чем же заключается та самая «любопытная» деталь, — холодно спросила я. Во мне по-прежнему кипели импульсивные, разрушительные эмоции, однако я ясно понимала, что, занимая это тело, обязана хотя бы попытаться отплатить за доброту его прежних владельцев. Поэтому я должна была выслушать всё до конца. — Эта информация получена от одного из его ближайших доверенных лиц, так что в её достоверности можете не сомневаться, — начал он после короткой паузы. — Говорят, после той попытки граф стал совершенно другим человеком. Изменилось буквально всё, от его любимого чая до вкусов в еде. И даже… его предпочтения в личной жизни. — Что вы имеете в виду? — Я имею в виду, что он начал яростно отрицать свои прежние чувства к мужчине, утверждая, что всё это выдумка и не имеет к нему никакого отношения. А затем он привел в дом женщину и заявил, что либо женится на ней, либо не женится вовсе. Слушая его, я ощутила странный, царапающий изнутри диссонанс, словно в услышанном таилась едва уловимая, но упорно не дающая покоя нестыковка, и в следующий миг в памяти всплыли слова, когда-то произнесённые Оскаром. «Нечеловеческие сущности живут среди людей, скрываясь под их личинами» — кажется, он говорил нечто подобное? Если он имел в виду таких существ, как Кассандра… Или, возможно, таких, как я? Мысли закрутились в голове с бешеной, почти невыносимой скоростью, стремительно сталкиваясь друг с другом, и я понимала, что любой другой человек на моём месте вряд ли смог бы связать все эти разрозненные факты в единую цепь. Но я, будучи тем, кем являюсь, почти мгновенно уловила природу этого диссонанса. Одержимость. Переселение души. Да, я попала в мир веб-новеллы, однако что, если речь идёт о призраке-предке, который испокон веков обитал на этих землях и однажды просто занял чужое тело, вытеснив прежнего хозяина? Разве это нельзя назвать тем же самым переселением души? В одно мгновение меня с ног до головы окатило ледяным ужасом, от которого перехватило дыхание, ведь это означало, что Кассандра в любой момент может поступить точно так же и завладеть моим телом. И кто знает, сколько ещё подобных «переселенцев» скрывается среди тех, кто окружает меня каждый день? И последнее… Герцог был отвергнут моим отцом, и тот, кого он любил больше собственной жизни, внезапно предстал перед ним совершенно чужим человеком, безжалостно растоптав их чувства, не оставив ни следа прежней близости… Что он должен был испытывать в тот момент? На сердце опустилась тяжёлая, давящая плита, а в мыслях воцарился полный, беспросветный хаос, в котором невозможно было ухватиться ни за одну ясную мысль. Я не могла произнести ни слова, словно голос покинул меня, и мужчина, заметив моё состояние, продолжил, не давая мне ни секунды передышки. — Поскольку я считаю, что ещё не до конца отработал свою плату, в следующий раз я подготовлю для юной леди ещё более захватывающую историю. Неужели вам не интересно узнать о семье вашей матери? От этого вопроса у меня перехватило дыхание, ведь я никогда всерьёз не задумывалась о своей матери, о персонаже, который даже не упоминался в оригинальной новелле. Я воспринимала её лишь как далёкую, почти не имеющую значения фигуру, как женщину, подарившую мне любовь, по отношению к которой я теперь испытывала благодарность, смешанную с глубокой виной, не более того. — Ах да, и ещё кое-что, — добавил мужчина, и в этот момент от его прежней наивности не осталось ни следа, а в глазах вспыхнул хищный, настораживающий огонёк. — Неужели вы и впрямь верите, юная леди, что ваши родители погибли в простой случайной аварии кареты? Я больше не могла этого выдерживать и резко вскочила с места, словно спасаясь от собственных мыслей. Разум отчаянно твердил, что нельзя показывать слабость и смятение, однако тело уже не подчинялось этому холодному приказу. Стул за моей спиной с грохотом опрокинулся, но моё дыхание было настолько тяжёлым и частым, что звук падающего дерева показался далёким и глухим, будто донёсся из другого мира. — Госпожа! Вы в порядке? — Госпожа, прикажете убить этого ублюдка? Оскар и Демиан отреагировали мгновенно, полностью заслонив меня собой, и оба встали в боевую стойку, готовые в любую секунду разорвать информатора на куски. — Поверьте, я приношу гораздо больше пользы живым. Умоляю, пощадите, — произнёс мужчина, примирительно подняв руки над головой. Внешне он всё ещё выглядел совершенно безобидным, и слегка опущенные уголки бровей вместе с кротким выражением лица создавали нужное впечатление. Однако его глаза… именно глаза выдавали его с головой. Как я могла раньше не замечать этот дикий, звериный блеск, скрытый в его взгляде? А слова, которые он произнёс, вонзились в моё сердце, словно отравленные кинжалы, оставляя после себя тяжёлое, жгучее ощущение, и мне вдруг показалось, что кто-то уже говорил мне нечто подобное раньше… Голову вновь пронзила резкая, пульсирующая боль, и хотя мысли путались из-за услышанного, источник этой боли лежал куда глубже, затрагивая нечто более фундаментальное и по-настоящему пугающее. Когда я, тихо застонав, схватилась за голову, Оскар и Демиан одновременно потянулись ко мне, будто заранее ожидая, что я не выдержу. Я уже почти теряла сознание, как это было в прошлый раз, однако жар, исходивший от их ладоней, помог удержаться на грани и не дать разуму окончательно погаснуть. — Госпожа, нам лучше немедленно уйти отсюда. — Да, госпожа. Давайте не будем задерживаться. Я понимала, что они правы. Терять сознание здесь, перед этим подозрительным человеком, было недопустимо. Похоже, я и правда стала похожа на аристократку, раз даже в таком состоянии цепляюсь за остатки самообладания и пытаюсь держаться достойно. Но уйти, не сказав ни слова, я не могла. — Хорошо, на этот раз я сохраню тебе жизнь, — медленно произнесла я. — Но только до тех пор, пока ты не отработаешь свою плату, как и обещал. Теперь у меня не осталось сомнений, что запугать его такими словами не выйдет. И в самом деле, мужчина лишь неловко улыбнулся, почти смущённо, хотя его взгляд при этом оставался слишком живым, слишком хищным. Вот же мерзавец. Ещё немного, и я действительно плесну ему в глаза этот чёртов соус, лишь бы он перестал так смотреть… — Что ж, желаю вам благополучного пути, — поспешно сказал он, будто почувствовав настроение. Я не стала ни отвечать, ни даже смотреть в его сторону и просто отвернулась. Опираясь на Оскара и Демиана, я прошла через потайную дверь за книжным шкафом. За эти несколько шагов мне удалось немного прийти в себя, и я мягко убрала их руки. — Всё нормально. — Госпожа, вы уверены? Вы всё ещё очень бледная, — тихо спросил Оскар, потянувшись к моему лицу. Демиан тут же резким движением оттолкнул его руку. — Не прикасайся к госпоже без разрешения. — Я просто переживал, а ты опять начинаешь. — Ты… — Ладно, понял, не заводись, — фыркнул Оскар, встретив его мрачный взгляд. — Оба замолчали, — сказала я, морщась от возвращающейся боли в голове. Выйдя из книжной лавки, я ускорила шаг, желая как можно скорее добраться домой и отдохнуть, но внезапно оступилась. Капюшон мантии едва не слетел с головы, когда чья-то рука уверенно перехватила меня за плечо, не давая упасть. Другой рукой этот человек аккуратно поправил ткань, возвращая её на место. Мне не нужно было поднимать глаза, чтобы понять, кто это. Этот запах. Запах Люциана, к которому я привыкла настолько, что узнала бы его где угодно. — Брат? — невольно вырвалось у меня. В ответ он тихо выдохнул, и этот звук был почти похож на лёгкий смешок. — Да, Рэй. Услышав его голос, мягкий и тягучий, я подняла голову. Он всё ещё удерживал меня за плечо и придерживал капюшон, глядя прямо в глаза с едва заметной улыбкой. — Что ты здесь делаешь? Книжная лавка находилась в глухом переулке, куда без причины никто не заходил. Зачем Люциану понадобилось приходить сюда? Неужели… — Ты тоже искал ту самую чайную? — спросила я. На мгновение его выражение едва заметно изменилось, словно по нему прошла трещина. Странная реакция. Я, конечно, заметила, что в последнее время он стал живее в эмоциях, но сейчас не могла понять, что именно это значит. Люциан коротко вдохнул и тихо сказал: — Я пришёл за тобой. Вот как. Значит, он просто… соскучился? Я была рада его видеть, ещё бы, мой любимый персонаж появился здесь ради меня, однако тут же мелькнула тревожная мысль «Разве я говорила ему, в какую именно лавку собираюсь пойти?» ---------- Том 1 Глава 65 Должно быть, все мои мысли слишком ясно отразились на лице, потому что Люциан ответил так, словно без труда их прочитал. — Тот артефакт, который я тебе дал, показывает, где ты находишься. — Так вот что это за вещь! Демиан ведь говорил, что это что-то защитное, и теперь всё встало на свои места, превращаясь в удобный способ отслеживания. «Значит, наш милый Люциан просто переживал за свою сестрёнку!» Я не смогла сдержать довольной улыбки, и в тот же момент выражение его лица снова едва заметно изменилось, будто по нему на мгновение прошла трещина. Что это за странное выражение? Мне всегда казалось, что я понимаю его лучше всех, и сейчас это внезапное непонимание неприятно задело мою гордость. «Что означает это лицо, Люциан?!» Я слегка надула губы, и только тогда его черты снова смягчились, возвращаясь к привычной мягкости. — Рэй, как насчёт того, чтобы поужинать сегодня в городе? — Правда? — Да. Но сначала нужно вернуться в карету и привести твою одежду в порядок. Сказав это, он выпустил мантию из рук. Я энергично закивала, и от резкого движения капюшон снова съехал назад. Люциан коротко погладил меня по волосам и аккуратно поправил ткань, после чего легко приобнял за плечи, словно это было самым естественным жестом. — Не хочешь перед ужином зайти в ювелирную лавку? — А зачем? Тебе нужно подобрать украшение? — Да. — С удовольствием! «Ну конечно! Разве можно отказаться, если он сам предлагает!» Вся мрачная тяжесть, ещё недавно давившая на меня, исчезла без следа, и я тихо рассмеялась. «Ах, ну разумеется! Если болит голова, достаточно просто посмотреть на лицо Люциана, и никакие другие лекарства уже не нужны!» Позволив ему вести меня, я пошла рядом с лёгким сердцем. Перед тем как сесть в его экипаж, не тот, на котором приехала я, я обратилась к Демиану и Оскару, следовавшим за нами. — Вы двое возвращайтесь в поместье на моей карете. — Госпожа, а мне нельзя поехать с тобой?! — жалобно протянул Оскар. Демиан при этих словах перевёл взгляд на меня, точнее, на Люциана. Странно. Обычно он смотрел только на меня, не отвлекаясь ни на что, а сейчас его внимание было направлено совсем в другую сторону. «Хм, такого Демиана я вижу впервые…» Я проследила за его взглядом и повернула голову. Люциан, всё ещё обнимавший меня за плечи, сразу уловил движение и слегка наклонил голову. Мне на мгновение показалось, что в его глазах мелькнуло что-то резкое, почти угрожающее, но я тут же отмахнулась от этой мысли. «Он ведь не мог так смотреть на Оскара… Да нет, ерунда какая-то». Не желая зацикливаться на этом, я твёрдо и безапелляционно отказала. — Абсолютно исключено. У меня свидание с братом. Да, именно так. Это был первый раз, когда мы с Люцианом куда-то выбрались вдвоём. Раньше я сопровождала герцога на выездах, но с Люцианом мы ни разу не проводили время наедине. В детстве нас никуда не отпускали одних, потом мы надолго расстались, а после возвращения в столицу нас захлестнули дела, да и сам Люциан был постоянно занят. Поэтому… — Я сказала, что это абсолютно исключено. Я повторила это, глядя на Оскара, который изо всех сил изображал самую несчастную моську. Он тут же сменил выражение лица и пробормотал: — Тогда привези мне леденцов на обратном пути, госпожа. — С каким вкусом? — С дынным. «Ну что ж, такую просьбу можно выполнить». — Договорились. Только не вздумайте никуда сворачивать и езжайте сразу домой! Понятно? — Хе-хе, понял. Демиан тяжело вздохнул и схватил Оскара за шкирку. — Эй, пусти сейчас же! — В таком случае, госпожа, желаю вам приятно провести время, — сказал Демиан, слегка поклонившись. — Спасибо. И присмотри за этим ходячим стихийным бедствием. — Да, как прикажете. Попрощавшись, он потащил брыкающегося Оскара за собой. — Госпожа! Обязательно купи! Не забудь про меня! «Можно подумать, мы расстаёмся на десять лет…» Я лишь тихо хмыкнула, поражаясь его привычной драматичности, как вдруг пальцы Люциана, лежавшие на моём плече, неожиданно сжались чуть сильнее. — Ах, мне больно. — Прости, Рэй. Люциан, словно очнувшись, поспешно убрал руку с моего плеча. «Ох, как жаль, мой любимый персонаж обнял меня за плечи, а это так быстро закончилось». С лёгким, едва уловимым разочарованием я подняла на него взгляд, и в тот же момент он протянул мне руку, позволяя опереться на неё, пока я поднималась в экипаж и стягивала с себя мантию. Люциан сел рядом и, как делал это уже не раз, мягко обхватил мою голову ладонями, после чего медленно провёл пальцами по волосам, аккуратно приглаживая выбившиеся пряди. — Сильно растрепались? — Немного. — Тогда полагаюсь на тебя. Я повернулась к нему спиной, без малейших колебаний доверяясь его рукам, и его пальцы, на короткое мгновение замерев, затем с лёгким нажимом скользнули по коже головы. Тепло его ладоней, бережно перебирающих мои волосы, оказалось неожиданно приятным, и из-за того, что его руки были значительно больше, он то и дело задевал мои уши, вызывая мягкую щекотку, от которой по телу пробегали лёгкие мурашки, однако мне настолько нравились его прикосновения, что я не стала отстраняться. — Готово. Сказав это, Люциан провёл пальцами по краю моего уха. — Ах, щекотно. — …Угу. Несмотря на ответ, он продолжал неторопливо поглаживать мочку, словно вовсе не обращая внимания на мою реакцию, и в какой-то момент я не выдержала, прижала ладони к ушам и обернулась к нему. — Я же говорю, правда щекотно. — Угу. Из-за того, что он продолжал повторять одно и то же с невозмутимым видом, я не сдержалась и тихо рассмеялась. — Так какие камни ты собираешься смотреть, что-то из готовых украшений или хочешь выбрать необработанные минералы? Обычно он не проявлял ни малейшего интереса к одежде или аксессуарам, поэтому мне действительно было любопытно услышать ответ. — Для начала посмотрим драгоценные камни. — Собираешься заказать что-то на заказ? — Да. — И что же это будет, брошь или, может быть, запонки? На мой вопрос его золотистые глаза словно потемнели и стали глубже, и, не отрывая от меня внимательного взгляда, он медленно произнёс: — Кольцо. Я собираюсь заказать кольцо, Рэй, из камня, который мы выберем вместе. — Кольцо? От неожиданности я распахнула глаза, и мой взгляд невольно скользнул к его рукам, к большим ладоням с длинными, изящными пальцами, на которых, как и следовало ожидать от человека, привыкшего держать меч, проступали твёрдые мозоли. Я обхватила одну его ладонь обеими своими руками, ощущая, насколько она больше моей, почти вдвое. — Брат, у тебя такие большие руки, я, конечно, и раньше это замечала, но сейчас разница особенно заметна, посмотри, правда ведь? Я приложила свою ладонь к его, совмещая их по линии запястья, чтобы нагляднее увидеть различие. — Твоя рука почти в два раза больше моей, и я даже не представляю, как они стали такими. Я всё ещё рассматривала наши руки, но, не услышав ответа, подняла голову, и в тот же момент заметила, насколько он близко. Наши лица почти соприкасались, кончики носов едва не касались друг друга, а его взгляд был направлен прямо на меня, пристальный и жадный, словно он пытался рассмотреть во мне нечто большее, чем просто внешность. Сердце резко сбилось с ритма, и мне вдруг стало ясно, что я вовсе не привыкла к его красоте, как мне казалось раньше. Когда он находился так близко, его лицо казалось почти нереальным, словно принадлежащим не этому миру. «Конечно, это же мой любимый персонаж». «Самый красивый мужчина во всей вселенной». От одной этой мысли внутри разлилось странное, тёплое чувство, похожее на тихую гордость. Я не удержалась и улыбнулась, широко и искренне, просто потому, что мне было хорошо рядом с ним и потому, что мне нравилось, как он смотрит на меня. Заметив это, Люциан тоже улыбнулся в ответ, и его глаза, чуть прищурившись, изогнулись мягкой дугой, напоминая два аккуратных полумесяца. Когда мы прибыли в ювелирную лавку, нас встретил сам хозяин и проводил в роскошно обставленную гостиную для VIP-клиентов, где всё было продумано до мелочей, начиная от мягкого света и заканчивая дорогой обивкой мебели. Разглядывать украшения у витрин, конечно, тоже было по-своему увлекательно, однако в том, чтобы устроиться на удобном диване и спокойно ждать, пока камни принесут прямо к тебе, ощущалось особое, почти ленивое удовольствие. К тому же сам факт, что нас пригласили именно сюда, ясно давал понять, что нам собираются показать нечто действительно ценное и редкое. Потягивая чай, заботливо поданный работником лавки, я, не скрывая лёгкого оживления, обратилась к Люциану: — Брат, какой именно камень ты хочешь выбрать? — …Тот, который понравится тебе. — Тот, который понравится мне? У меня не было особых предпочтений в драгоценностях, и я прекрасно помнила, как однажды, придя сюда вместе с герцогом, долго не могла определиться, доставив тем самым немало хлопот, пока он в итоге не выбрал всё за меня. «Камень, который понравится мне…» Задумавшись, я невольно принялась разглядывать Люциана, его золотистые глаза, ясные и яркие, и волосы, тёмные, почти чёрные, как ночное небо без луны. Какой камень подошёл бы ему больше всего? — Хм-м… Люциан, видимо находя мою сосредоточенность забавной, снова провёл ладонью по моим волосам, и я заметила, что он улыбается гораздо ярче обычного, будто происходящее искренне его радует. — Как насчёт жёлтого сапфира? Или можно выбрать прозрачный бриллиант, он всегда выглядит выигрышно. Если огранить его в форме изумруда, кольцо получится сдержанным, но очень элегантным. И тебе такое точно подойдёт. Выслушав меня, Люциан немного помолчал, а затем спросил: — А как же ты? Как думаешь, тебе бы такое подошло? — Мне? — Да. — Ну-у… Пока я пыталась подобрать ответ, он спокойно добавил: — Я хочу выбрать камень, который понравится тебе. «Ой-ой, наш милый Люциан…» «Значит, ты хочешь выбрать то, что понравится твоей сестрёнке?» От этой мысли внутри снова поднялась тёплая волна, и я невольно улыбнулась, однако в следующий момент выражение его лица вновь едва заметно изменилось. Почему он снова так смотрит? Что скрывается за этим взглядом? Мне было любопытно до дрожи, но спросить прямо я не решалась, потому что стоило ему хоть немного заподозрить истинную причину моего внимания, и я, пожалуй, просто провалилась бы сквозь землю от стыда. — Хм… Пожалуй, синий сапфир. Мне нравится этот глубокий, насыщенный цвет, брат. Услышав мой ответ, он слегка прищурился, а затем, не говоря больше ни слова, сделал жест, подзывая хозяина лавки. — Принесите сюда все синие сапфиры, которые у вас есть. — Слушаюсь, господин. Сию минуту. «Знаю, ему бы не понравилось, если бы я сказала это вслух, но…» «Люциан, ты сейчас сделал заказ в точности так же, как это делает герцог… Ты тоже не умеешь просить что-то одно, да?» Я тихо вздохнула и поднесла чашку к губам, уже понимая, что если он решит рассмотреть всё, мы задержимся здесь надолго. И я знала это не понаслышке, ведь каждый поход по магазинам с герцогом неизменно превращался в длительное испытание, особенно когда дело доходило до ювелирных лавок и выбора камней. Как и ожидалось, хозяин лавки, сияя от радости, в сопровождении помощников начал заносить в гостиную один за другим бархатные футляры с драгоценностями, выстраивая перед нами целую вереницу. Люциан, словно копируя привычки герцога, взял ювелирную лупу и принялся внимательно, без спешки рассматривать каждый камень, один за другим, изучая их с почти педантичной тщательностью. Я же, откинувшись на спинку дивана, наблюдала за ним, позволяя себе расслабиться. Что ж, в этом тоже была своя прелесть. Пока я могла просто находиться рядом с ним, мне было совершенно не важно, чем именно мы заняты, потому что одного этого было достаточно, чтобы чувствовать себя счастливой. ---------- Том 1 Глава 66 После того как он осмотрел около двадцати камней, Люциан наконец поднял голову. Я, поначалу сидевшая рядом и с интересом разглядывавшая сапфиры вместе с ним, к этому моменту заметно устала и теперь полулежала на диване, откинувшись на спинку. Губы Люциана дрогнули в лёгкой полуулыбке, и он посмотрел на меня с явным удовольствием. — Вот этот цвет больше всего похож на цвет твоих глаз. «Погодите-ка. Я ведь не просила подбирать камень под мои глаза?» Но отказываться от того, что он выбрал, мне и в голову не пришло, и я сразу оживилась, подаваясь вперёд, чтобы лучше рассмотреть находку. Перед ним на столе лежала небольшая коробочка из дорогого, благородного дерева, а внутри, на подушечке из белоснежного бархата, покоился сапфир изящной каплевидной огранки. — Как красиво, брат. Благодаря своей форме и глубокому, насыщенному синему цвету камень действительно напоминал застывшую каплю воды, или скорее слезу. И всё же где-то глубоко внутри я ощутила лёгкий укол разочарования. «Мне так хотелось, чтобы это кольцо было с камнем, похожим на его глаза, а не на мои…» — Брат, может, тебе стоит посмотреть и жёлтые сапфиры? В конце концов, это же твоё кольцо, зачем выбирать цвет моих глаз? Я произнесла это почти не задумываясь, с едва заметной тенью сожаления, и в тот же момент выражение лица Люциана снова изменилось, будто по идеально спокойной поверхности прошла трещина. В этом взгляде было что-то глухое, сдержанное, похожее на недовольство, смешанное с лёгкой обидой. «Ах, вот оно что. Значит, именно это чувство скрывалось за его странным выражением». Осознание пришло внезапно и принесло короткое облегчение, однако следом тут же возник новый вопрос. С чего бы ему так реагировать? Пока я, не понимая, слегка склонила голову набок, Люциан уже холодным, ровным тоном отдал распоряжение: — Принесите сюда все жёлтые сапфиры. «Ох… значит, и в этот раз он решил пересмотреть всё». «Опять придётся ждать целую вечность…» Конечно, я была рада, что он всё же посмотрит камни под цвет своих глаз, однако сама перспектива долгого ожидания откровенно утомляла. Я снова откинулась на спинку дивана, наблюдая за тем, как он подносит к глазу ювелирную лупу. Это было всего лишь простое увеличительное стекло, но стоило Люциану воспользоваться им, как оно сразу начинало выглядеть как изысканный аксессуар. «Да уж… такие моменты не длятся вечно». «Когда-нибудь он приведёт сюда девушку, которую по-настоящему полюбит, и будет выбирать украшения вместе с ней…» От одной этой мысли внутри неприятно защемило, и появилось странное ощущение пустоты. Чтобы избавиться от этого настроения, я придвинулась к нему ближе и стала наблюдать за тем, как он рассматривает камни. В какой-то момент мне показалось, что его дыхание стало чуть тяжелее и неровнее. Решив, что ему может быть неудобно, я посмотрела на него и тут же встретилась с ним взглядом. Он смотрел не на камни. Я непонимающе уставилась на него, а затем, почти не задумываясь, положила подбородок ему на плечо. В ответ Люциан лишь тихо вздохнул. К чему был этот вздох? «Наверное, глаза устали…» Ещё бы, разглядывать такие мелкие детали действительно тяжело, особенно если учесть, сколько времени он ежедневно проводит за документами. — Брат. С этими словами я мягко забрала монокль из его рук. — Теперь моя очередь смотреть. Уж я-то лучше знаю, какой оттенок подойдёт к твоим глазам. Сколько раз человек может увидеть собственные глаза? Если не считать случайных взглядов в зеркало, то почти никогда. А значит, я знала их цвет куда лучше него самого. Я озорно подмигнула, словно говоря, чтобы он просто доверился мне. Люциан в ответ лишь мягко улыбнулся. Сосредоточившись, я принялась внимательно рассматривать разложенные передо мной жёлтые сапфиры. Этот был слишком бледным, у другого огранка казалась грубоватой, а форма капли, которую мы видели раньше, хоть и была красивой, всё же, как мне казалось, Люциану больше подошли бы строгие, чёткие грани. Постепенно я начала понимать, почему он так долго рассматривал каждый камень. Ему подходило практически всё, и выбрать что-то одно среди этого многообразия было непросто. И вдруг мой взгляд зацепился за один из жёлтых сапфиров, огранённый точно так же, как и тот синий, в форме капли. — Надо же… они даже по размеру одинаковые? — тихо пробормотала я. Однако хозяин лавки уловил мои слова сразу же. — О, юная леди обладает поистине редким глазомером. Вы абсолютно правы. Эти два камня были огранены одним мастером, и в нашем кругу этот комплект принято называть «Слёзы богини». «Ого…» Увидев мой неподдельный интерес, хозяин лавки, сопровождая речь изящными жестами, начал плавно и увлечённо рассказывать связанную с ними легенду. — Существует древнее предание о богине, чьи глаза были разного цвета, один сиял золотом, а другой был глубокого синего оттенка, и, согласно легенде, однажды она заплакала, после чего её слёзы, различавшиеся по цвету, упали на землю: золотая обратилась в бескрайнюю пустыню, а синяя стала оазисом в самом сердце этих песков. — Звучит не как предание нашей Империи. — Ваша правда, юная леди, этот миф родом не из Империи Леонис, а из далёкой пустынной страны. — Какая удивительная и таинственная история. В памяти всплыли рассказы, когда-то услышанные от герцогини, а вслед за ними возникло и воспоминание о недавнем разговоре о миражах в пустыне. «Наверное, поэтому мне так не хочется, чтобы эти камни разлучали…» Меня вдруг охватило странное, почти необъяснимое желание, чтобы они всегда оставались вместе, не превращаясь в красивую иллюзию, исчезающую при первом же прикосновении, а дополняли друг друга, сохраняя целостность. — В таком случае, эти камни нельзя разлучать. — У вас очень тонкая натура, юная леди, признаться, я и сам придерживаюсь такого же мнения. Хозяин лавки добродушно рассмеялся, и в этот момент он больше напоминал приветливого, слегка эксцентричного родственника, чем торговца редкими драгоценностями. — Тогда что, если использовать вот такой дизайн… — задумчиво произнесла я, уже представляя, как это могло бы выглядеть. — Сию же минуту распоряжусь принести бумагу и письменные принадлежности. Едва он закончил, как один из помощников стремительно покинул комнату и почти сразу вернулся со всем необходимым. Люциан наблюдал за мной с явным интересом, не скрывая любопытства. — Хе-хе, я сама нарисую для тебя эскиз, брат, ты не против? — Разумеется, Рэй. Он мягко улыбнулся, и по выражению его лица было ясно, что эта идея ему понравилась. Взяв карандаш, я склонилась над листом и начала набрасывать контуры, сначала обозначив основу кольца, а затем добавив на её концах два каплевидных камня разного цвета, расположенных так, будто они тянутся друг к другу, образуя изящный перекрёстный узор. — Смотри, камни будут закреплены вот здесь, на концах ободка, но между ними нужно оставить совсем небольшое расстояние, а по краям эти «капли» можно дополнительно инкрустировать россыпью мелких прозрачных бриллиантов. Увлёкшись, я добавила ещё несколько деталей и только потом задумалась, не переборщила ли. — Хотя… раз уж кольцо будешь носить ты, брат, возможно, лучше убрать мелкие камни, как думаешь, какой вариант будет смотреться лучше? Отложив карандаш, я подняла голову и замерла, обнаружив, что на меня смотрят сразу несколько человек. — Ч-что такое, почему вы так смотрите? Их взгляды были настолько сосредоточенными, что мне стало не по себе, и я невольно придвинулась ближе к Люциану. Вдруг хозяин лавки, до этого говоривший тихо и вкрадчиво, резко повысил голос: — Юная леди, вы настоящий гений, как вам могла прийти в голову столь изысканная идея! — Это поразительно! — Я лишился дара речи от такой красоты! Не только он, но и все присутствующие работники лавки тут же зааплодировали, поддерживая его слова. Я, окончательно растерявшись от такой реакции, крепко сжала руку Люциана и посмотрела на него снизу вверх. «Люциан, эти люди ведут себя очень странно…» Однако его глаза, устремлённые на меня, сияли даже ярче, чем у остальных, и, сжав мою ладонь с неожиданной силой, он произнёс: — Рэй, я поражён. «А? Настолько?» Не понимая причины такой реакции, я лишь сильнее нахмурилась, однако Люциан, казалось, совсем не обращал внимания на моё замешательство и уже переключился на обсуждение деталей с хозяином лавки. — Сделайте точно так же… да, именно, форма должна быть абсолютно идентичной… Он говорил негромко, и я не могла разобрать каждое слово, однако по его тону было ясно, что он вникает в каждую мелочь. Почувствовав, как усталость внезапно накатывает с новой силой, я откинулась на спинку дивана, позволяя себе немного расслабиться. — Прошу прощения, юная леди герцога, позвольте на секунду. Один из помощников подошёл ко мне и начал измерять размер моих пальцев, тщательно снимая мерки с каждого, от большого до мизинца, на обеих руках, после чего почтительно поклонился и удалился. — А зачем вы измеряете мои пальцы? — спросила я, пристально посмотрев на Люциана. Он лишь загадочно улыбнулся, не ответив ни слова. «Опять молчит…» Я прекрасно знала, что если он не хочет отвечать, добиться от него объяснений невозможно, поэтому лишь тихо пробормотала: — Я проголодалась, брат. Выбор камней занял немало времени, и за окнами уже сгущались сумерки, окрашивая улицу в мягкие тёмные тона. Люциан, бросив короткий взгляд наружу, задумчиво свёл брови, словно решая, стоит ли возвращаться домой или всё же продолжить вечер в городе. — Брат, я знаю тут неподалёку одно местечко. Как насчёт того, чтобы быстро перекусить там перед возвращением? После такого утомительного дня мне вдруг особенно остро захотелось чего-то горячего и пряного, способного буквально разогнать усталость по телу. Я вспомнила ту самую лавку с острой едой, куда мы так и не успели попасть перед отъездом на юг из-за моего похищения. «Интересно, она ещё работает?» Предвкушая вкус незнакомых, обжигающих блюд, я невольно широко улыбнулась, и Люциан, заметив мою реакцию, ответил такой же мягкой улыбкой. — Хочешь пойти туда? — Да! Я так оживилась, что, забывшись, вскинула руки, почти как в детстве, и Люциан, поднявшись с места, без лишних слов взял меня за руку. Его пальцы легко переплелись с моими, и, чуть склонив голову, он посмотрел на меня сверху вниз. — В таком случае, не окажешь ли ты мне честь стать моим проводником? От его ладони исходило тёплое, спокойное тепло, и это ощущение оказалось настолько приятным, что на губах сама собой появилась тихая, мягкая улыбка. — С удовольствием! Покинув ювелирную лавку, мы пересели в экипаж, а затем вышли в районе, где обычно собирались простолюдины, а не представители знати, и я попыталась восстановить в памяти путь к той самой лавке с острым соусом. — Брат, нам сюда. Густой, пряный аромат, наполнявший воздух, подсказал, что мы выбрали верное направление, и, подняв взгляд на Люциана, я не смогла скрыть радостного ожидания. Перед тем как выйти из кареты, мы накинули мантии, и из-за глубокого капюшона я не могла чётко разглядеть его глаза, однако приподнятые уголки губ ясно говорили о том, что он пребывает в хорошем настроении. Я уверенно пошла вперёд, ориентируясь на свет и оживлённый гомон, доносившийся из заведения неподалёку. Проходя мимо того самого места, где меня когда-то похитили, я на мгновение задержала взгляд на тёмной подворотне, однако почти сразу отвернулась и посмотрела на Люциана. Похоже, он тоже узнал это место, потому что его губы на секунду сжались в тонкую, напряжённую линию, но, почувствовав мой взгляд, он, словно усилием воли, вновь придал лицу привычное спокойствие. Крепко сжимая его руку, я шагнула вперёд и переступила порог заведения, в которое когда-то должна была войти впервые вместе с герцогом. ---------- Том 1 Глава 67 Внутри лавки было не протолкнуться, словно в растревоженном улье, где каждый пытался занять хоть немного свободного пространства, и, судя по всему, всё объяснялось тем, что как раз наступило время ужина. — Добро пожаловать. Столик на двоих? — с живой, приветливой улыбкой обратился к нам подошедший официант. От этого места веяло чем-то до боли знакомым, почти родным, и шумная, суетливая атмосфера мгновенно напомнила мне те самые корейские забегаловки, в которых я когда-то бывала так часто, ещё до того, как очнулась в этом мире. Ну и, конечно, этот насыщенный, щекочущий ноздри аромат острой еды не мог не радовать. — Да, на двоих, будьте любезны, — ответила я вежливо. Судя по тому, как рука Люциана, сжимавшая мою ладонь, на мгновение напряглась, ему явно не понравилось, что я обратилась к простолюдину на «вы», и лишь спустя секунду его хватка немного ослабла. Я чуть приподнялась на носочки и тихо прошептала ему на ухо: — Брат, среди простолюдинов при первой встрече принято говорить вежливо. К тому же мы ведь пришли сюда не как аристократы. — …Хорошо. Несмотря на его сдержанное недовольство, я сделала вид, что ничего не заметила, и последовала за официантом, который повёл нас к свободному столику. Я попыталась осторожно высвободить руку, однако Люциан держал её слишком крепко. — Брат, если ты не отпустишь мою руку, я не смогу сесть. По его напряжённому лицу и плотно сжатым губам было нетрудно понять, что мои слова ему снова не понравились, и всё же, не говоря ни слова, он отодвинул для меня стул, помог сесть и лишь после этого занял место напротив. — Вы уже готовы сделать заказ? — снова подошёл официант. — Да. Подскажите, какое блюдо у вас самое популярное? — О, вы у нас впервые, госпожа? — Верно. Я так много слышала о вашем заведении, что не могла не заглянуть. — В таком случае могу с уверенностью порекомендовать наше фирменное блюдо — острую курицу. — Прекрасно! Тогда принесите две порции. И что вы можете предложить из напитков? — К этому блюду отлично подойдёт фруктовое вино. Как насчёт клубничного? Сейчас как раз сезон. — Звучит отлично. Несите. Меня охватило приятное предвкушение, ведь курица вкусна практически в любом виде, а уж если она острая… «Интересно, что именно нам принесут?» С живым любопытством я принялась разглядывать интерьер. В небольшом помещении, где едва помещалось с десяток столиков, было так тесно, что новым посетителям приходилось либо разворачиваться и уходить, либо ждать снаружи. Прикрыв рот ладонью, я тихо обратилась к Люциану: — Брат, похоже, это место действительно очень популярно. Но скажи, ты нормально переносишь острую пищу? «Если подумать, он ведь вряд ли когда-либо ел что-то по-настоящему острое…» «Хотя нет, на балу он пробовал те закуски… и тогда даже не поморщился». Спохватившись, я внимательно посмотрела на него. — Всё в порядке, Рэй. Похоже, его совершенно не интересовали ни еда, ни шум вокруг. Подперев подбородок рукой, он даже не оглядывался по сторонам. Его внимание было полностью сосредоточено на мне, и даже скрытые под капюшоном глаза словно давили своим взглядом. Чтобы немного разрядить обстановку, я в шутку легонько постучала пальцами по тыльной стороне его ладони. Заметив этот почти детский жест, выдававший моё нетерпение, Люциан едва заметно улыбнулся, и напряжение вокруг его губ стало мягче. Заказ принесли быстрее, чем я ожидала, и стоило мне увидеть блюдо, как я невольно замерла от удивления. «Ничего себе… это же настоящая дакбоккымтан». Крупные куски курицы, картофель и лук, щедро покрытые ярко-красным острым соусом, выглядели точь-в-точь как та самая тушёная острая курица. — Ух ты… Во рту сразу собралась слюна, а сердце откликнулось радостным волнением при мысли о том, что даже здесь я могу попробовать что-то настолько близкое к настоящей корейской еде. Пока я с почти благоговейным вниманием разглядывала дымящиеся горшочки, подошёл официант с клубничным вином. — Ваш заказ. Клубничное вино. — Благодарю вас. — Приятного аппетита. Наслаждайтесь. — Подождите минутку. Я незаметно достала из-под мантии серебряную монету и вложила её ему в руку в качестве чаевых. Официант просиял от радости, поблагодарил и, наклонившись ко мне, зашептал так тихо, чтобы слышала только я: — В следующий раз я с радостью предложу вам наше секретное меню, которого нет в основном списке. Если вы снова обратитесь ко мне… Но договорить ему не дали. Люциан резко вытянул руку, словно ставя непреодолимую преграду между мной и официантом. — Отойди. — Ох, прошу прощения. — Брат? — Ч-что ж, приятного аппетита, господа, — торопливо выговорил официант и тут же отступил, явно не желая задерживаться ни на секунду дольше. — И что это сейчас было? — спросила я, совершенно не понимая причины его резкости, однако Люциан не стал отвечать. Впрочем, подобное происходило не впервые, поэтому я довольно быстро переключилась обратно на еду. — Уверена, это будет просто потрясающе вкусно. Брат, давай чокнемся! Стоило мне поднять бокал с искрящимся клубничным вином, как напряжение на его лице немного спало, и линии губ стали мягче. Мы легко коснулись бокалами, и я, не раздумывая, сделала большой глоток. — М-м-м… Вино оказалось сладким и освежающим, его вкус прекрасно дополнял острую еду, и я в который раз убедилась, что не зря оставила чаевые. Не теряя времени, я взяла нож и вилку, переложила кусочек курицы на свою тарелку, быстро отрезала и отправила его в рот. — Как же это вкусно… На вкус блюдо оказалось почти точь-в-точь таким же, как дакбоккымтан, и от удовольствия по телу пробежала лёгкая дрожь. — Брат, это просто восхитительно. Я увлеклась настолько, что почти не замечала ничего вокруг, механически отрезая кусочки и отправляя их в рот, и лишь спустя некоторое время, наконец оторвавшись от тарелки, подняла голову. Он всё это время даже не притронулся к своей порции, спокойно сидя и наблюдая за мной. — Тебе не нравится? — Нет, дело не в этом. — Но ты ведь даже не попробовал. Я кивнула на его тарелку, не понимая причины, и в ответ Люциан тихо усмехнулся. — Просто мне нравится смотреть, как ты ешь. «Ой-ой, наш милый Люциан…» «Значит, ты просто любовался тем, как ест твоя сестрёнка?» «Или, может, переживал, что мне будет слишком остро?» — Еда, конечно, острая, но очень вкусная. Хочешь, я порежу тебе кусочек? Люциан молча кивнул, и я быстро отрезала небольшой кусочек, после чего поднесла вилку к его губам. Он спокойно принял еду, будто ждал этого. Я с интересом наблюдала за ним, внимательно следя за реакцией. На самом деле назвать блюдо просто «острым» было бы преуменьшением, даже у меня во рту всё жгло, хотя мне это нравилось, и я не могла не задуматься о том, как он это воспримет. Возможно, те закуски на балу были ещё острее? Пока я перебирала в голове эти мысли, Люциан спокойно проглотил кусочек. — Ну как, нормально? Похоже, он действительно без труда переносил острую пищу. То, что тогда на балу он ел те закуски без малейшей реакции, было не случайностью. — Надо же, брат, а ты неплохо справляешься с острой едой! Я искренне обрадовалась, потому что это означало, что мы сможем приходить сюда вместе и дальше. Однако Люциан лишь слегка склонил голову, будто не понимая, о чём речь. — А это разве острый вкус? — Что? В смысле? Он, всё ещё чуть наклонив голову, задумчиво проговорил: — Такое ощущение, будто рот просто прополоскали… освежающе. — Освежающе? Я не могла не удивиться, ведь назвать этот жгучий соус освежающим было довольно странно. Разве освежающим не должен быть лёгкий бульон или что-то подобное? Люциан на мгновение задумался, словно подбирая слова, а затем продолжил: — После него остаётся чистое, аккуратное послевкусие. Сложно объяснить иначе. — Тебе не вкусно? В ответ он лишь сжал губы, всем своим видом показывая, что не собирается продолжать этот разговор. Если подумать… я ведь ни разу не слышала от него слов о том, что еда ему нравится. Он всегда съедал всё до последнего кусочка, и я воспринимала это как знак того, что ему вкусно, но, возможно, причина была совсем в другом. И всё же назвать пищу, от которой язык буквально немеет, «освежающей»… «Это странно…» «И почему у меня ощущение, будто я уже сталкивалась с чем-то подобным… совсем недавно?» Пока это неприятное чувство медленно нарастало, Люциан вдруг протянул руку через стол и накрыл мою ладонь своей. Он развернул её ладонью вверх и начал неторопливо сводить и разводить кончики моих пальцев, словно проверяя их движение. Сам по себе этот жест не имел очевидного смысла, однако ощущения от него оказались настолько щекотными, что я едва могла это выносить. — Щекотно же. Не в силах больше терпеть это странное, навязчивое ощущение, я попыталась отдёрнуть руку, однако он оказался быстрее и не позволил мне высвободиться. — Хорошо, больше не буду. И всё же вместо того, чтобы отпустить, его длинные пальцы скользнули между моих и крепко переплелись с ними, лишая меня возможности нормально воспользоваться ножом. — Брат… «Это что, какой-то изощрённый способ протеста?» «Или завуалированный саботаж из-за того, что я притащила его в такую забегаловку?» Не понимая, к чему всё это, я вопросительно посмотрела на него, и в ответ Люциан слегка откинул край капюшона. Его золотистые глаза мягко изогнулись, наполняясь тёплой, сияющей улыбкой, от которой мгновенно исчезало всякое желание спорить или требовать объяснений. «Ну и как тут злиться…» «И как мне теперь есть?» Я осторожно взяла вилку свободной рукой и попыталась хоть как-то отковырнуть кусочек, неловко тыкая в мясо, однако получалось это откровенно плохо. И в этот момент Люциан, не произнося ни слова, взял свой нож и аккуратно разрезал курицу на моей тарелке, делая это с такой точностью, словно выполнял привычное, давно отработанное действие. «Вот оно что…» «Так вот в чём был его план». Нарезав мясо на ровные, аккуратные кусочки гораздо лучше, чем это делала я, он небрежно отложил нож, словно считал это чем-то само собой разумеющимся. Я тут же наколола кусочек на вилку, отправила его в рот и, не скрывая довольства, улыбнулась ему, ощущая, как настроение становится ещё легче. Улыбка сама собой удерживалась на губах, и я снова потянулась к тарелке, бросив на него взгляд, после чего он, будто только этого и ждал, снова взял нож и без лишних слов отрезал следующий кусок. «Хм… интересно, это у него от фехтования такая точность?» «Как у него получаются такие ровные срезы…» Постепенно я втянулась в этот странный, почти молчаливый ритм, указывая вилкой на кусочки, которые хотела съесть, а Люциан каждый раз без промедления нарезал их для меня. Так и продолжалось, пока я поочерёдно то ела сама, то кормила его, а он спокойно принимал еду с моей вилки, словно это было чем-то совершенно естественным. В какой-то момент в памяти всплыло воспоминание о том дне, когда я впервые попыталась накормить его, и выражение его лица тогда было настолько непривычным, будто он столкнулся с чем-то совершенно невозможным. От этой картины я невольно тихо рассмеялась, и Люциан тут же устремил на меня внимательный, вопросительный взгляд, в котором ясно читался немой вопрос. Я прекрасно знала это выражение. — Да так, просто вспомнила тебя в прошлом. — И когда же? — В тот день, когда я впервые попыталась накормить тебя с рук. Ты бы видел своё лицо… Ты тогда выглядел так смешно. В те времена, когда он сохранял почти непроницаемое выражение лица и по нему невозможно было прочитать ни единой эмоции, его реакции на подобные вещи казались особенно яркими и даже забавными. «Если бы ты только знал, каким ты тогда был…» — Рэй. — Да, брат? Пока я смотрела на него с лёгкой улыбкой, всё ещё удерживая в памяти этот эпизод, он вдруг достал из кармана сложенный лист бумаги и протянул его мне, при этом на его лице мелькнуло едва заметное, почти неловкое выражение. — Я собирался отдать это тебе дома, но решил, что лучше сейчас. — Что это? Я отложила вилку, развернула лист и сразу заметила аккуратный, безупречно ровный почерк, который невозможно было не узнать. — Это ведь ты сам написал… Я не смогла договорить, потому что содержимое документа заставило меня на мгновение замереть, будто слова просто исчезли. Люциан, наблюдая за моей реакцией, улыбнулся ещё ярче и спокойно произнёс: — Да. Это твоё новое расписание, которое я составил лично. ---------- Том 1 Глава 68 — Моё расписание? — Да. Я подумал, что нам обоим будет непросто проводить вместе целый день без перерыва, тебе наверняка нужно личное время, поэтому я выделил два часа в день, чтобы ты могла заниматься своими делами. — …Брат? Я, слегка приоткрыв рот от изумления, смотрела на лист с расписанием, не сразу осознавая масштаб увиденного. От момента пробуждения и до самого отхода ко сну весь мой день оказался подробно расписан на этом единственном листе. Утро начиналось с того, что Люциан приходил меня будить, затем, после того как я приводила себя в порядок, мы вместе завтракали, после чего вдвоём направлялись в кабинет, где он занимался делами, а я проводила время рядом с ним, и именно в этом месте в скобках было сделано небольшое примечание. — Ты просишь меня иногда помогать тебе с сортировкой писем? — Угу. В прошлый раз ты так аккуратно всё разложила, мне очень понравилось, у тебя это получается чётко и без лишней суеты. — А… ну, я рада, что смогла помочь, но… Я вновь пробежалась глазами по строкам. После лёгкого обеда прямо в кабинете мне выделялись те самые два часа личного времени, затем следовало совместное чаепитие с Люцианом, после которого мы снова возвращались в кабинет. Далее шёл ужин, долгие разговоры, и, наконец, мы ложились вместе, он ждал, пока я усну, и только после этого возвращался к себе, на этом мой день завершался. «Подождите…» «Секундочку…» «Это же…» «Это расписание даже строже, чем у герцога!» Я подняла на него взгляд, в котором смешались растерянность и откровенное отчаяние. С таким распорядком я не только не смогла бы выбраться к информатору, но и лишалась возможности тренироваться с Оскаром и Демианом, не могла встретиться с Белиссой за чаем и, что было не менее важно… «У меня же совсем не останется времени на отдых…» «А я ведь так люблю просто ничего не делать…» Не знаю, как он истолковал выражение моего лица, но уголки его бровей слегка опустились, и в голосе прозвучала едва уловимая вина. — Прости. «А… значит, ты понимаешь, что это перебор?» «Тогда, может, мы всё-таки сможем договориться…» Я уже собиралась что-то сказать, однако Люциан заговорил первым, не дав мне возможности вставить слово. — Я очень старался включить эти два часа в наш общий график, чтобы мы могли проводить их вместе, но мне нужно посещать салон в это время, и с этим ничего не поделаешь. «А… вот оно что». «Так вот за что ты извиняешься…» Осознание пришло мгновенно, и вместе с ним — лёгкое разочарование. — Но и брать тебя с собой в салон я тоже не могу… Произнося это, Люциан недовольно поморщился, словно сама мысль ему не нравилась. — Так что у меня просто не было другого выбора. — Нет, Люциан! Да, когда я была маленькой, я сама умоляла тебя вписать меня в своё расписание, однако сейчас это уже выходило за все разумные пределы. «Как два человека могут проводить вместе двадцать два часа в сутки?!» «Как бы сильно я тебя ни любила…» «Стоп!» «Какая же я идиотка!» Мысли, сбитые внезапным шоком, едва не увели меня совсем не туда, но я вовремя спохватилась. «Точно… совсем скоро Люциан встретит Ноа или, возможно, кого-то другого, кого по-настоящему полюбит». «И тогда, даже если я сама захочу вот так прилипнуть к нему, он ни за что этого не позволит!» «Именно! Это же мой шанс!» «Мой любимый персонаж, по сути, сам дал мне официальное разрешение находиться рядом с ним каждую секунду!» «Как я вообще могла подумать о том, чтобы отказаться от такого?!» Я едва не рассмеялась от собственной глупости, мысленно отругала себя и энергично замотала головой, словно отбрасывая лишние мысли. В этот момент с противоположной стороны стола раздался тихий, но тяжёлый, ледяной голос: — …Тебе так сильно это не нравится? — А? Он сжал мою руку, которую всё это время держал в своей, с такой силой, что я едва не вскрикнула, и только тогда до меня дошло, насколько осторожным было его прикосновение до этого момента. — Ай! Сжатие длилось всего мгновение, но оказалось настолько болезненным, что на глаза навернулись слёзы. — Прости меня, Рэй! Люциан сразу же разжал пальцы, и в его движениях появилась растерянность, словно он сам испугался того, что сделал. — Ничего себе хватка. Я даже испугалась. Боль уже прошла, оставив после себя лишь лёгкое потрясение, поэтому злости во мне не было, лишь удивление. «Наш Люциан и правда… безумный одержимый главный герой!» «Откуда в нём столько силы?!» Я тихо покачала головой и, взяв его руку, начала осторожно разминать её своими пальцами. — И откуда в тебе столько силы, брат, ты красивый, высокий, широкоплечий, такой заботливый, да ещё и сильный как медведь, у тебя ведь просто нет недостатков. Я посмотрела на него с мягкой, искренней улыбкой, однако он, встретившись со мной взглядом, с силой прикусил губу, будто сдерживал что-то, готовое вырваться наружу. Я не могла понять, что именно он пытается подавить, но в его глазах было такое напряжение, будто он вот-вот не выдержит, и это заставило моё сердце тревожно сжаться. «Почему он выглядит так, словно сейчас заплачет?!» Люциан изо всех сил пытался заглушить накатившую волну чувств. В тот момент, когда он увидел, как она отреагировала на расписание, составленное исключительно ради неё, в нём на мгновение вспыхнул гнев, почти лишивший его контроля. Он хотел быть рядом с ней всегда, даже во сне, а ей, как ему показалось, было неприятно провести с ним даже несколько часов. Однако это недоразумение быстро исчезло, и на его место пришло чувство, от которого внутри становилось тесно. Она оставалась прежней с самого детства, искренне восхищаясь всем, что он делал, и любя его без оглядки. Она радовалась, когда он просто доедал свой обед, восхищалась тем, как он держит тренировочный меч, хотя на это способен любой мальчишка, хвалила его почерк и улыбалась просто от того, что могла смотреть на него. Она не изменилась. Но он изменился. Ему больше не хватало этой тёплой, спокойной привязанности, он жаждал иного чувства, напряжённого и опасного, от которого перехватывает дыхание и учащается сердцебиение. Поэтому, несмотря на счастье, в нём оставалась глубокая, тянущая грусть, ведь ему казалось, что эти чувства принадлежат только ему одному. Люциан, всё ещё улыбаясь, наблюдал за тем, как Рэйчел бережно складывает лист с расписанием и прячет его во внутренний карман мантии. Он вновь сжал её руку, на этот раз осторожно, а другой ладонью мягко коснулся её щеки. И только после того, как он на мгновение задержал ладонь на её лице, полностью помещавшемся в его руке, он смог немного успокоиться. — Рэй. — Да. Люциан тихо прошептал это, наблюдая за тем, как она сосредоточенно пережёвывает кусочек курицы, и в его голосе звучала мягкая, почти убаюкивающая настойчивость. — Давай с сегодняшнего дня всегда будем вместе. Постепенно, словно мелкий, бесконечно тянущийся моросящий дождь, я пропитаю тебя собой и заберу всё, что у тебя есть. Рэйчел, не уловив скрытого смысла этих слов, просто радостно улыбнулась ему в ответ, и одного этого оказалось достаточно, чтобы он ощутил себя самым счастливым человеком в мире, так, словно в этот момент вся вселенная принадлежала только ему. •☆──────✦☆✦☆✦──────☆• Начиная со следующего дня, первым, что я видела, открыв глаза, неизменно становилось это невероятно красивое лицо, находившееся совсем рядом. Люциан меня не будил, он просто тихо садился на край кровати и либо просматривал принесённые с собой документы, либо, отложив всё в сторону, молча наблюдал за мной, пока я спала. — Хорошо спала? Конечно, такое пристальное внимание немного смущало, однако ради того, чтобы начинать утро с этого бархатного, низкого голоса, я была готова закрыть глаза на всё остальное. Это было… по-настоящему приятно. Я, ещё не до конца проснувшись, невольно расплывалась в глупой, сонной улыбке и тихо отвечала: — Доброе утро, брат. — Люциан. — …Что? — Зови меня Люциан. — …Доброе утро, Люциан. Это было странно, но в последнее время он настойчиво требовал, чтобы я обращалась к нему именно по имени. Я и раньше мысленно называла его Люцианом, однако произносить это вслух оказалось куда более неловко и почему-то волнующе. — Госпожа, вы уже проснулись? Эмбер, которая теперь держалась на почтительном расстоянии из-за Люциана, подошла с тазом воды для умывания. — Да, Эмбер. Доброе утро. — Хи-хи, сегодня такая прекрасная погода, может быть, выпьем утренний чай в саду? — спросила она, обращаясь сразу к нам обоим, ведь в последнее время мы действительно почти всё делали вместе. — Как думаешь, брат? — спросила я, поднимаясь с кровати и опуская руки в тёплую воду. — Ты должна называть меня Люциан. — …Пойдём? — …Пойдём. «И почему он так зациклился на этом…» «Всё-таки называть старшего брата по имени — это как-то неправильно…» С этими мыслями я умыла лицо водой с лёгким ароматом розового экстракта и, закончив, по привычке протянула руку в сторону, ожидая, что Эмбер подаст полотенце. — Рэй, приподними немного голову. — А? Услышав голос Люциана, я рефлекторно повернулась, и в тот же момент мягкое, пушистое полотенце легло на моё лицо, аккуратно промакивая кожу, начиная с подбородка. — Брат? То, что Люциан сам вытирал мне лицо, настолько выбило меня из равновесия, что я на мгновение растерялась. Он ведь будущий герцог, и подобные вещи явно не входили в круг его обязанностей. Это было приятно, но одновременно вызывало сильное смущение, особенно потому, что он находился так близко, что наши носы почти соприкасались. «Почему так близко…» «Я даже нормально дышать не могу…» Стараясь дышать как можно тише, я просто ждала, когда он закончит, однако, даже аккуратно вытерев моё лицо, он не отстранился, а продолжил внимательно вглядываться в меня. На таком расстоянии, когда между нами оставались буквально считаные миллиметры, я отчётливо видела своё отражение в его тёмных, глубоких зрачках. — Ха-ха… Вдруг он тихо рассмеялся, словно его что-то позабавило, и обхватил моё лицо ладонями. Его руки были настолько большими, что закрывали и подбородок, и уши, и прежде чем я успела осознать происходящее, он легко коснулся губами кончика моего носа, а затем — моих закрытых век. «Ух…» «У меня сейчас сердце выскочит…» «Почему он вдруг стал таким…» Я и раньше замечала, что в последнее время он стал куда более тактильным, но если раньше его прикосновения были обычными, почти нейтральными, то теперь от них по телу пробегали мурашки, а сердце начинало биться слишком быстро. «Разве так вообще ведёт себя старший брат…» «Это больше похоже на…» «…на что-то совсем другое». Я сама не могла до конца сформулировать эту мысль и лишь продолжала стоять, не двигаясь, пока он, будто ничего необычного не произошло, снова начал мягко мять моё лицо своими ладонями. Эмбер тем временем уже стояла рядом, словно верный помощник, готовый выполнить любое его распоряжение. — Хм, мне кажется, этот аромат не очень подходит Рэй… — В таком случае, может быть, попробуем крем с ароматом древесного лимона? Это наша новинка, у него свежий цитрусовый запах с лёгкими древесными нотами. — Хм… неплохо. Люциан сам понюхал крем, взял немного на пальцы и начал аккуратно, почти тщательно втирать его в мою кожу. — Брат. — Люциан. «Да Боже, я поняла…» «Буду звать тебя Люцианом, только прекрати уже…» — Люциан, я сама могу нанести крем! Разве это нормально, чтобы старший брат ухаживал за кожей своей сестры? Стоило мне это произнести, как лицо Люциана мгновенно заледенело. ---------- Том 1 Глава 69 Мои слова, похоже, задели Люциана, потому что в его глазах мелькнуло что-то болезненное, а края их едва заметно покраснели, словно от сдерживаемой обиды. Он несколько раз открыл и закрыл рот, будто собирался что-то сказать, однако в итоге промолчал и просто протянул баночку с кремом Эмбер. — Что ж, тогда поручаю это тебе. — …Как прикажете, молодой господин. Люциан всё ещё носил этот титул, и, судя по всему, передача дел и официальное вступление в права герцога занимали куда больше времени, чем я предполагала. Он сел на край кровати, повернувшись ко мне спиной, и, глядя на эту демонстративно отстранённую позу, я с трудом сдержала рвущийся наружу вздох. И это был вовсе не вздох раздражения, а скорее тихое, почти беспомощное недовольство самой собой, потому что мои глаза с какой-то ненормальной жадностью продолжали следить за каждым его движением. «Но ведь…» «Он же сейчас обиделся, да?» «Я ведь не схожу с ума?» И от этого он казался… невыносимо милым. Я отчаянно попыталась поймать взгляд Эмбер, без слов прося разъяснений, однако она, поняв меня, лишь покачала головой с таким видом, будто говорила оставить всё как есть. «Что значит — оставить?» «Как я могу оставить это в покое?!» Передо мной сидела обиженная спина, широкая, надёжная, но в то же время почему-то напоминавшая ребёнка, который демонстративно отвернулся. «Я же сейчас не выдержу…» Почти не задумываясь, я на коленях подползла к краю кровати и, обняв его со спины, повисла на нём, обвивая руками. — Брат, ты что, обиделся? — … Молчание было красноречивее любых слов. «Ну точно… надулся». «Он что, с возрастом становится ещё более…» — Я же не со зла отказалась. Просто мне неловко. — И что же тут неловкого? — наконец отозвался Люциан. Я поспешно попыталась придумать более правдоподобное объяснение: — Да любая девушка, которой приходится показывать своё заспанное лицо мужчине сразу после пробуждения, будет чувствовать то же самое! Услышав это, Люциан повернулся ко мне, и выражение его лица заметно смягчилось. Обида, кажется, отступила, хотя в его взгляде всё ещё оставалась лёгкая тень упрёка, но уголки губ уже расслабились. — Ты прекрасна даже тогда, когда только открываешь глаза. «О Боже мой…» «Наш Люциан…» «Ты правда так любишь свою сестру?!» Не в силах удержать нахлынувшую радость, я буквально повисла на нём ещё сильнее, уткнувшись в его плечи. — У-у-у, ты такой милый, просто сил нет! Люциан без колебаний обхватил меня за талию и уткнулся лицом мне в плечо. — Это я-то милый? — М-м-м… «Наверное, парням не нравится, когда их так называют…» «Тем более от сестры…» Я уже собиралась как-то исправить сказанное, однако он опередил меня. — Тогда будь со мной ласковой. «Что…» «Что он сейчас сказал…» Мир на мгновение будто качнулся, дыхание перехватило, а мысли рассыпались. «А-а-а-а… мой любимый персонаж…» «Он… просит меня…» Я почувствовала, как внутри всё буквально переполняется восторгом, настолько сильным, что хотелось смеяться и плакать одновременно. «Я сейчас умру от счастья…» Я заёрзала, не в силах сдержать эмоции, всё ещё стоя на коленях, пока Люциан, чьи руки покоились на моей талии, внезапно притянул меня к себе. Я без сопротивления оказалась у него на коленях, словно это было самым естественным исходом происходящего. С одной стороны, мы обнимались почти так же, как в детстве, однако с другой — ощущения были совершенно иными. Сидеть вот так, устроившись у него на коленях, оказалось неожиданно неловко, и это смущение постепенно начинало заполнять всё пространство между нами. — Ну так что, продолжим наносить крем? Нам ведь ещё завтракать пора. У него наверняка было множество неотложных дел, однако он ни разу не поторопил меня, и, желая поскорее закончить с этим, я послушно зажмурилась, подставляя лицо. Но, не почувствовав прикосновения, я осторожно приоткрыла веки и тут же наткнулась на его взгляд, оказавшийся слишком близко. Прямо передо мной, почти на расстоянии дыхания, мерцали золотистые глаза, внимательно, почти пристально изучающие нижнюю половину моего лица. — Люциан? То ли я уже привыкла, то ли это вырвалось само собой, но имя слетело с губ без колебаний. В ответ он коротко выдохнул и тихо рассмеялся, и этот низкий, бархатный звук отозвался во мне странным, необъяснимым ощущением, заставившим на мгновение растеряться. «Почему это звучит так… странно?» «Наверное, я просто всё надумываю…» Однако вместо того чтобы продолжить наносить крем, он внезапно обвил меня руками и притянул к себе, прижимая настолько крепко, что между нами не осталось ни малейшего расстояния. Наши тела соприкоснулись вплотную, и сквозь это тесное прикосновение я отчётливо почувствовала, как бешено колотится его сердце. Оно билось так быстро и сильно, словно вот-вот сорвётся с места и вырвется наружу. •☆──────✦☆✦☆✦──────☆• В последнее время Люциан жил словно во сне, и ощущение нереальности происходящего не покидало его ни на мгновение, потому что одно из самых сокровенных его желаний наконец исполнилось, наполняя грудь тихим, но непрерывным счастьем. Когда он составлял расписание Рэйчел, подгоняя его под каждую минуту собственного графика, его руки едва заметно дрожали от предвкушения, и он уже не помнил, сколько раз переписывал этот лист, добиваясь идеальной аккуратности, прежде чем решился отдать его ей. Теперь, делая вид, что полностью погружён в работу, он украдкой бросал взгляды на Рэйчел, сидевшую рядом и старательно сортировавшую приглашения. То, как она, слегка нахмурившись, сосредоточенно решала, куда положить каждое письмо, выглядело одновременно трогательно и надёжно, и в какой-то момент он поймал себя на мысли, что, став герцогиней, она с такой же уверенностью справится не только с подобными мелочами, но и с управлением всем поместьем, и от этой картины внутри поднималось тихое, почти болезненное ожидание. Однако вместе с этим он ясно осознавал и другое. Она всё ещё не воспринимала его как мужчину. Да, утренний момент был наполнен теплом и счастьем, но… «Хм-м…» Значит, ей неловко показываться без макияжа. Размышляя над её словами, он перевернул страницу документа, отметив про себя, что странное затишье со стороны отца начинает вызывать у него беспокойство, однако решил пока ограничиться наблюдением. Сейчас для него было важнее другое — донести до Рэйчел свои настоящие чувства. Всё остальное можно было отложить. С усилием подавив нетерпение, он поставил печать на документе и, подняв взгляд, обратился к ней: — Рэй, ты хочешь остаться со мной сегодня на весь день? — А разве ты не собирался в салон? — Да, но встречу отложили. — Тогда, может быть, погуляем после обеда? — Хочешь? — Да! Рэйчел потянулась, расправляя затёкшую спину, и подняла руки вверх, и сквозь полукруглое окно над столом было видно, как по ярко-синему небу медленно плывут мягкие облака. Глядя на них, она вдруг вспомнила об Оскаре. — Интересно, чем там сейчас занимаются ребята… — тихо пробормотала она и повернулась к нему. — Я на секундочку сбегаю к ним, хорошо? — …А нельзя увидеться с ними позже? Каждый раз, когда происходило нечто подобное, внутри у Люциана всё сжималось в тугой, болезненный узел, потому что для него одного было достаточно, чтобы быть рядом с ней, тогда как её мир не ограничивался только им. И именно это он не мог принять. Это сводило его с ума. — Тогда, может, попросить Эмбер подготовить всё к обеду? Стоило ей сказать это, как тёмная, тяжёлая ревность мгновенно рассеялась, словно её и не было, и в тот же момент в его сознании прозвучал насмешливый голос Энцо: [Какой же ты бесхребетный.] Люциан и сам прекрасно понимал, что его настроение меняется от одного её слова, словно тростник, склоняющийся под порывами ветра. И пусть так. Это не имело значения. Если он сможет удержать её в своих руках, всё остальное теряло всякий смысл. [Тц-тц-тц, ещё никто из тех, кто вот так слепо и безрассудно терял голову из-за женщины, не заканчивал хорошо! Хе-хе, и я, между прочим, самый яркий тому пример! Не буду этого скрывать! Хе-хе-хе!] [Ты тоже таким был?] Обычно Люциан попросту игнорировал его бормотание, однако на этот раз неожиданно ответил, и Энцо, явно удивлённый, тут же оживился. [Тебе правда интересно?] […] [Ага, значит, интересно. Ну да, я ведь, кажется, ещё не рассказывал тебе свою историю?] [Ни разу.] [Ты знаешь, за что именно меня запечатали?] [В книгах по истории об этом ничего не сказано…] [Ещё бы им там об этом писать! Думаешь, эти имперские ублюдки оставили бы такие записи? А если и оставили, то спрятали поглубже в своих архивах, чтобы перечитывать тайком!] [Вообще-то, меня давно мучил один вопрос.] [Отлично! Раз так, сегодня я выложу тебе всё начистоту!] Дождавшись, пока возбуждённый Энцо закончит свою тираду, Люциан спокойно, почти безэмоционально задал вопрос: [Если ты действительно мой предок… и если ты был чёрным магом, то как нашей семье удалось избежать клейма предателей? Как мы смогли сохранить статус основателей Империи и выжить?] [Ке-ке-ке, было бы здорово, если бы ты всегда разговаривал со мной такими длинными фразами.] […] [Ну и странный же ты тип, Люциан. Прямо как я! Ке-ке-ке!] [Если не хочешь говорить, можешь не говорить…] Не желая продолжать этот бессмысленный разговор, Люциан уже собирался прервать связь, однако Энцо поспешил заговорить: [Если бы они публично объявили о моих «преступлениях» и обвинили меня в государственной измене, им пришлось бы ответить и за свои собственные грехи!] […Грехи?] Это слово мгновенно привлекло внимание Люциана. В свете последних, весьма сомнительных действий кронпринца, подобное звучало слишком многозначительно, чтобы отмахнуться. [Да! Грехи! Если бы эти мерзавцы не предали храм, моя возлюбленная не погибла бы так нелепо и страшно! Проклятые имперские псы! Думаешь, они построили эту Империю только благодаря своему величию? Нет! За этим стояли колоссальные жертвы! Реки крови! И когда я вспоминаю, что среди этой крови была и кровь моей любимой, я слепну от ярости!] Голос Энцо становился всё громче, всё надрывнее, и если раньше его болтовня не доставляла Люциану особого дискомфорта, то теперь казалось, будто кто-то с силой сжимает его сознание и трясёт его изнутри. [А как бы ты поступил на моём месте?! Знаешь ли ты, каково это — чувствовать абсолютную беспомощность, когда твоя возлюбленная истекает кровью у тебя на руках, а ты ничего не можешь сделать?!] […Мне это знакомо.] [Нет, ты не понимаешь!] [Я тоже едва не потерял Рэй.] [Но ведь не потерял же! Она рядом с тобой, живая и невредимая! И ты наслаждаешься этим, не так ли?! Разве я не прав?!] Люциан не стал возражать. В последнее время он действительно ощущал себя так, словно живёт в каком-то светлом, нереальном сне. [Завидую я тебе, ублюдок. Если бы мы родились чуть позже, смогли бы мы жить так же спокойно, как вы?] [Кем была твоя возлюбленная? Как именно Империя предала её?] После этого вопроса Энцо на мгновение замолчал. В тишине послышалось тяжёлое, прерывистое дыхание, словно ему не хватало воздуха, а затем он заговорил снова, уже тише: [Моя женщина… она была… та, что украла моё сердце, обладала глазами, прекрасными, как само ночное небо…] — Брат? Люциан вздрогнул, вырванный из этого странного, давящего разговора, когда Рэйчел, незаметно подошедшая к нему, мягко взяла его за руку, и он тут же оборвал связь. — Да, Рэй. — Почему ты весь в холодном поту? Тебе нехорошо? Рэйчел осторожно убрала прилипшие ко лбу тёмные пряди и мягко промокнула кожу ладонью. Поскольку он сидел, а она слегка наклонилась к нему, их лица оказались на одном уровне, и он мог смотреть прямо в её глаза. И в этот момент в его памяти вновь всплыли слова Энцо. «Глаза, прекрасные, как само ночное небо». Эта фраза зазвучала в его сознании снова и снова, не давая покоя. И, глядя в эти глаза, глубокие, тёмные, почти бездонные, он вдруг почувствовал, как у него перехватывает дыхание. Словно вместе с этим образом в его сознание проникло тяжёлое, гнетущее предчувствие чего-то неизбежного. ---------- Том 1 Глава 70 Я пообедала вместе с Люцианом и, дождавшись, пока его карета окончательно скроется из виду, сразу же зашагала прочь, не желая терять ни минуты. — Юная леди, куда вы так спешите? — с лёгким удивлением поинтересовалась Эмбер. — Где сейчас Оскар и Демиан? — Кажется, они совсем недавно отправились на гору за поместьем. — Вот как… Я рассчитывала провести свободное время, просто болтая с ними, но, услышав, что они ушли, невольно замедлила шаг. «Подождать их здесь?» «Или всё-таки самой сходить на гору…» Погружённая в эти раздумья, я вышла через задние ворота особняка и остановилась, чувствуя, как окружающий воздух уже заметно изменился. Весна, казалось, подошла к самому своему концу, и тот мягкий, освежающий ветер, к которому я успела привыкнуть, сменился более тяжёлым, влажным дыханием приближающегося лета. — Неужели уже лето… — пробормотала я. — Конечно, — откликнулась Эмбер. — После весеннего бала всегда проходит некоторое время, и вскоре после него ветер становится по-настоящему тёплым. — Весна такая короткая, правда? — Хи-хи, и не говорите. Я откинула с лица прядь волос, растрепавшуюся от ветра, и в этот момент заметила, как из сада белых роз выходит герцогиня. Мы не виделись уже очень давно, и я в очередной раз убедилась, что даже живя под одной крышей, можно почти не пересекаться, если хотя бы одна сторона намеренно избегает встреч. С этой мыслью я направилась к ней. — Мадам. — Рэйчел, давно не виделись. Она заметно похудела, её черты стали острее, но в то же время лицо больше не выглядело таким безжизненным, как прежде, и, к моему удивлению, она казалась спокойнее. Это немного меня успокоило. — Вышли на прогулку? — спросила она. — Да, просто брожу без дела. — В таком случае, не составишь ли мне компанию? После столь долгого перерыва я искренне обрадовалась возможности провести с ней время и без колебаний кивнула: — С удовольствием. — Хорошо, тогда пойдём сюда. Мы неспешно шли по саду белых роз, и благодаря поддерживающей магии цветы по-прежнему оставались пышными и свежими, а их лепестки, освещённые солнцем, казались почти ослепительно белыми. — Почему ты не спрашиваешь? Тебе совсем не любопытно, что было в том завещании… и почему я его скрыла? Её вопрос прозвучал неожиданно, нарушив затянувшееся молчание, и я на мгновение растерялась. Любопытство, конечно, было, но поднимать такую тему первой казалось мне слишком деликатным. — Хм… если честно, мне интересно. Но я не была уверена, имею ли право расспрашивать о делах семьи Леон, поэтому и не решалась. — Ты ведь тоже носишь эту фамилию. Почему ты так говоришь? — спокойно заметила герцогиня. Её лицо оставалось совершенно невозмутимым, и трудно было поверить, что когда-то в её взгляде читалась откровенная неприязнь. Я ответила, почти не задумываясь: — Но мы ведь не настоящая семья. Разве я не просто гостья, которой временно одолжили фамилию Леон? Это была мысль, которую я давно держала в себе, но стоило ей прозвучать вслух, как герцогиня резко остановилась. Я удивлённо посмотрела на неё, а она в течение нескольких мгновений молча изучала моё лицо с каким-то сложным, трудно уловимым выражением, после чего так же молча двинулась дальше. Мне не оставалось ничего, кроме как последовать за ней. Вокруг воцарилась тишина, настолько глубокая, что я отчётливо слышала далёкое пение птиц, приглушённые звуки работы слуг и ровные шаги Эмбер и служанки герцогини, идущих позади. Когда мы, так и не произнеся ни слова, дошли до задних ворот, то остановились, будто не зная, как продолжить разговор. Я смотрела на неё лишь потому, что она смотрела на меня, но было очевидно, что она хочет что-то сказать и не решается. «Может, предложить чай…» «Или уже поздно?» «Люциан, наверное, скоро вернётся…» Пока я колебалась, не зная, как поступить, герцогиня неожиданно заговорила: — Я не считаю тебя просто гостьей. Да, у нас нет кровного родства, но это не значит, что ты для меня чужая. Её слова прозвучали настолько внезапно, что я на мгновение потеряла дар речи. «Вот уж действительно…» «Эта семья умеет застать врасплох…» — Если бы герцог услышал, что ты так говоришь, он был бы глубоко задет. Меня это не ранит, но прошу тебя, не говори подобного при нём. — …Хорошо, мадам. Герцогиня слегка приоткрыла рот, будто собиралась добавить что-то ещё, однако в итоге лишь отвернулась, и я уже решила, что на этом разговор завершён, как вдруг она вновь обернулась ко мне. — Кажется, Люциан очень сильно привязан к тебе и во всём на тебя полагается. Пожалуйста, позаботься о нём. «Ах, вот к чему ты всё это время вела…» Увидев, что она снова собирается уйти, я поспешно окликнула её: — Вы можете позаботиться о нём сами, мадам. — …Что? — Как вы только что сказали, вы не считаете меня частью семьи. Тогда как вы можете так легко перекладывать ответственность за собственного сына на плечи постороннего человека? Эти слова давно зрели во мне, и теперь, сорвавшись с губ, уже не могли быть возвращены назад. Конечно, даже без её просьбы я бы ни за что не оставила своего любимого персонажа без заботы и внимания. Но то, что могла дать ему я, и то, что могла дать ему мать, — это совершенно разные вещи. Я давно замечала её слабость, склонность отступать и избегать, и, пусть мне не хотелось её осуждать, внутри всё равно оставалось чувство, что так быть не должно. — Не перекладывайте свои материнские обязанности на меня. Да, я люблю брата, но для меня он всего лишь старший брат. А для вас он — единственный сын, рождённый от человека, которого вы любили больше всего на свете. Как вы можете так легко опускать руки и передавать его кому-то другому? Услышав это, герцогиня резко распахнула глаза, и на её лице отразилось неподдельное потрясение. Её губы беззвучно двигались, но ни одного слова так и не сорвалось с них. — И вы, и герцог — мои спасители. Вы приняли меня и вырастили, и я готова отплатить вам за это всем, на что только способна. Но мой брат Люциан находится в совершенно ином положении. Я выпрямилась и посмотрела на неё прямо, не отводя взгляда. — Мадам. Не сдавайтесь, думая, что уже слишком поздно. Проявите к брату свою материнскую любовь, пока ещё есть время. Если вы это сделаете, я уверена, всё изменится. На этом я решила остановиться, хотя внутри оставалось ещё немало невысказанного. Дальше это было уже не моё дело. Единственным человеком, в чью жизнь я действительно хотела вмешиваться, оставался Люциан. — …Да. Твоя правда. Герцогиня ещё несколько раз беззвучно открыла и закрыла рот, словно пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами, и когда ей наконец удалось произнести эти слова, её лицо было бледным, почти бескровным. Казалось, сказанное застряло у неё в горле, мешая дышать. — Если я позволила себе лишнее… — Нет. Вовсе нет. Она поспешно замахала руками и нервным движением убрала прядь волос за ухо. — Да… так и есть. Кивнув, будто соглашаясь с самой собой, она вновь подняла на меня взгляд, и её голубые глаза, ещё недавно полные растерянности, теперь прояснились, наполняясь тихой решимостью. И в этот момент в её лице, по-прежнему красивом, я вдруг отчётливо увидела черты Люциана. — Какое счастье, что ты есть у нас. — …Благодарю вас. Не найдя подходящих слов, я ограничилась коротким ответом, но она лишь мягко улыбнулась. — Что ж, ступай. Не смею тебя больше задерживать. — До свидания, мадам. Проводив её взглядом, я жестом подозвала Эмбер. — Да, юная леди? — Принеси, пожалуйста, холодного чая. Я подожду ребят здесь, увижусь с ними и только потом вернусь в дом. — Слушаюсь. Эмбер поспешно скрылась в особняке, а я, оставшись одна, медленно опустилась на ближайшую скамейку, позволяя телу наконец расслабиться. Слова, сказанные на эмоциях, ещё звучали у меня в голове, но стоило адреналину схлынуть, как на его место пришла неприятная дрожь, мелкая и навязчивая, расползающаяся по всему телу. И, будто этого было мало, снова подступила мигрень. Эти приступы преследовали меня с пугающей регулярностью, и в какой-то момент я уже начала считать их даже более изматывающими, чем издевательства Кассандры. Я не могла вспомнить, когда именно всё началось, а привычных мне средств, способных облегчить боль, в этом мире не существовало, поэтому оставалось лишь стиснуть зубы и терпеть, надеясь, что вскоре отпустит. — Интересно, можно ли это вылечить с помощью магии… — тихо пробормотала я, прикрывая глаза ладонью. — И какую же магию ты имеешь в виду, госпожа? Голос, прозвучавший прямо у самого уха, заставил меня вздрогнуть. — А-а-а! Господи, напугал! — Хе-хе, испугалась? Оскар, бесшумно подкравшийся сзади, лениво свесился через спинку скамейки, ухмыляясь так, будто только что совершил нечто выдающееся. «Вот же…» «Зря я, наверное, дала ему новое имя…» Он вёл себя всё так же, как и раньше, напоминая тот самый невыносимый пушистый комок по имени Мунгчи. Я прищурилась, смерив его холодным взглядом, и только тогда он, уловив моё настроение, тут же сменил выражение лица на заискивающее. — Я просто так давно тебя не видел, госпожа, что не удержался. Ну не злись, а? «Ну конечно…» Как можно быть одновременно настолько раздражающим и настолько… невозможно милым? Я не выдержала и тихо фыркнула, окончательно отказываясь от попыток сердиться. Пока Оскар, прищурившись, продолжал осыпать меня своей фирменной улыбкой, из-за его спины стремительно появился Демиан. Ещё в прыжке он сменил облик, плавно опустившись передо мной уже в человеческом виде. — Госпожа. — Демиан, давно не виделись. — Вы были заняты всё это время? — Да, дел было предостаточно. Кстати, зачем вы ходили на гору? — А, это всё я придумал! — Оскар тут же соскочил со спинки и уселся рядом, устраиваясь так, будто скамейка принадлежала ему по праву. — Я решил, что нам нужно тренироваться даже тогда, когда тебя нет рядом. Ну разве я не молодец? Он наклонился ко мне ближе и заговорил вполголоса: — Даже если госпожа занята, мы обязаны быть в форме. Иначе как мы сможем защитить тебя, если что-то случится? Разве я не прав? — Какая может быть опасность, если я сижу дома? Оскар в ответ лишь прищурился, и в его улыбке мелькнуло что-то странное, почти неуловимое. «Мне показалось… или нет?» — Хм, мало ли. Бережёного Бог бережёт, знаешь ли. Да, Демиан? — В этом я полностью согласен с ним, госпожа. — Надо же, вы двое наконец-то сошлись во мнении. Вот это действительно событие. Находясь рядом с ними, я вдруг почувствовала, как напряжение, сковывавшее тело из-за головной боли, постепенно ослабевает, уступая место привычному спокойствию. Я откинулась на спинку скамейки и только тогда заметила, как со стороны особняка к нам почти бегом приближается Эмбер. «А где чай…» С недоумением следя за её спешкой, я уже собиралась спросить, что произошло, но она подбежала раньше, чем я успела открыть рот. — Юная леди. — Да? А где чай? — Дело не в чае! К нам неожиданно прибыл гость, поэтому мне пришлось вернуться без него. — Гость? Слово прозвучало неприятно, и в голове сразу всплыл образ одного конкретного человека. Я нахмурилась, но Эмбер поспешила уточнить: — Прибыл сын барона Кастильи, юная леди. — Он точно не к брату? — Я тоже так подумала и переспросила, но он ясно сказал, что приехал именно к вам. «Что?..» «Зачем брату Ноа встречаться со мной?» ---------- Том 1 Глава 71 Поспешно поднявшись со скамьи, я обратилась к своей горничной, надеясь услышать от неё честный и беспристрастный совет. — Эмбер, мой нынешний наряд не кажется тебе слишком неподобающим для приёма гостей? — Вовсе нет, госпожа, однако мне определённо следует уделить несколько минут вашей причёске, чтобы привести её в надлежащий вид перед встречей. — Да, пожалуй, ты права, займись этим скорее. — Я уже проводила гостя в гостиную для приёмов, так что вам совершенно не стоит проявлять излишнюю поспешность, тем более что этот господин прибыл к нам, даже не потрудившись отправить предварительное извещение. Эмбер состроила крайне недовольную гримасу, и её реакция была вполне оправданной, ведь подобное поведение с точки зрения любого благородного человека считалось вопиющим нарушением светского этикета. Тем не менее тот факт, что Эмбер всё же пришла спросить моего позволения на аудиенцию, свидетельствовал о том, какое положение Ноа обычно занимал в этом доме. Он был завсегдатаем того же салона, что и Люциан, и со стороны их дружба казалась весьма крепкой. К тому же я сама прежде не раз проявляла к нему явную симпатию, что Эмбер, всегда находившаяся рядом со мной, не могла не заметить. Однако меня терзали сомнения, по какой причине он пришёл навестить именно меня, а не Люциана, ведь мой брат сегодня как раз отправился в салон, и разве Ноа не должен был находиться там же вместе с ним? — Моя госпожа, позволите ли вы нам сопровождать вас на эту встречу? Оскар, всё это время находившийся рядом, задал этот вопрос с явным беспокойством, и Демиан поддержал его, устремив на меня такой же выжидающий и серьёзный взгляд. — Даже не знаю, стоит ли это того. Хотя Ноа и не был тем человеком, против которого требовалась столь усиленная охрана, мне показалось, что эти двое просто истосковались по моему обществу и не желали расставаться со мной ни на минуту. С тех пор как я стала проводить почти всё своё свободное время с Люцианом, часы наших совместных бесед и чаепитий неизбежно сократились, и в последнее время нам практически не удавалось побыть вместе. Недолго поразмыслив, я ответила на их немую просьбу благосклонным кивком головы. — Благодарю вас, госпожа! — В таком случае, позвольте нам сопровождать вас. Вместе с Оскаром и Демианом я ненадолго заглянула в свои покои, чтобы привести одежду в идеальный порядок, после чего мы направились к гостиной, где нас ожидал Ноа. — Здравствуйте, брат Ноа. Едва я переступила порог и поприветствовала гостя, как мои глаза были ослеплены величественным зрелищем: Ноа сидел в полном одиночестве, словно единолично владея всем солнечным светом, проникавшим в комнату. С каждым днём его внешность становилась всё более совершенной, достигая каких-то невероятных высот, точно так же, как и облик Люциана, который с каждым часом сиял всё ярче. Это напоминало те времена из оригинального романа, когда их отношения с Ноа находились в самом расцвете, и моё сердце в последнее время едва выдерживало подобный напор красоты. Но сейчас передо мной стоял человек, чьё очарование казалось ещё более ошеломляющим. Пока я пребывала в лёгком оцепенении, любуясь им, Ноа поднялся со своего места, решительно сократил разделявшее нас расстояние и, внезапно опустившись на одно колено, запечатлел поцелуй на тыльной стороне моей ладони. Это был жест глубочайшего почтения, какой подобает рыцарю, выражающему преданность своей даме. — Простите мне мою дерзость, прекрасная леди, ибо я пришёл к вам без предупреждения, не в силах совладать с собственным нетерпением. Он поднял голову и одарил меня улыбкой, которая показалась мне подозрительно знакомой, напоминая ту самую приторную ухмылку, которую я видела на лице одного неприятного мужчины во время нашей случайной встречи в книжном переулке. Несмотря на то что даже с таким выражением лица Ноа оставался сказочно хорош собой, я приложила все усилия, чтобы сохранить маску невозмутимости и не выдать своего замешательства. Я никак не могла понять, почему он ведёт себя подобным образом, ведь раньше он всегда отличался лёгкой и освежающей манерой общения, а теперь внезапно превратился в нечто совершенно иное. — Госпожа, прикажете ли вы подать чай? — Да, Эмбер, приготовь, пожалуйста, дарджилинг первого сбора. Я сделала выбор в пользу того самого сорта, который мы пили вместе в прошлый раз, надеясь, что привычная обстановка поможет вернуть беседу в нормальное русло. — Брат Ноа, вам также следует подняться. Поскольку вы являетесь близким другом Люциана, я готова закрыть глаза на сегодняшнее нарушение правил приличия. Несмотря на мою симпатию к нему, я была обязана чётко обозначить границы нашего общения. Ведь мой интерес к его персоне основывался исключительно на его будущей роли спутника жизни Люциана, который всегда оставался моим единственным и неповторимым фаворитом. Пройдя к дивану величественной походкой, я грациозно опустилась на подушки. Я хорошо помнила, что, нося имя семьи Леон, не имею права уронить достоинство этого дома. Меня давно беспокоило его бесцеремонное поведение, причину которого я никак не могла постичь. Если бы они с Люцианом уже состояли в отношениях, всё это ещё можно было бы как-то объяснить, но считать посещение без приглашения нормой лишь на основании членства в одном салоне было верхом неблагоразумия. И тот факт, что он обратился ко мне «леди», а не использовал официальный титул дочери герцога, лишь подтверждал его странную фамильярность. — Дарджилинг первого сбора действительно является великолепным выбором, юная госпожа. Произнеся это, Ноа уселся напротив меня, сохраняя на губах всё ту же приторную и маслянистую улыбку. Не желая терять ни минуты, я сразу перешла к делу. — Могу ли я поинтересоваться, какая причина заставила вас искать встречи со мной в столь неурочный час? В ответ на мой вопрос он бросил короткий взгляд на Оскара и Демиана, которые вошли в комнату вместе со мной и замерли неподалёку. — Я бы предпочёл обсудить это с вами наедине, без лишних свидетелей. Подобная просьба была очередным проявлением неуважения. Пребывание незамужней леди и холостого мужчины в закрытом помещении без присутствия слуг считалось крайне предосудительным. Я вспомнила, как при нашей первой встрече он точно так же настойчиво звал меня на чай. Возможно, тогда он не знал, кто я такая, но сейчас оправданий его поведению уже не было. Поэтому я ответила на его просьбу решительным отказом. — Это абсолютно исключено. Если вы опасаетесь утечки информации, то можете оставить свои тревоги, так как эти люди являются моими доверенными лицами, буквально моими руками и ногами. — Хм, значит, они являются вашими личными подчинёнными и преданы только вам? — Именно так, поэтому прошу вас, в чём цель вашего визита? Странное чувство отторжения шевельнулось в моей душе. Человек, сидевший передо мной, хотя и обладал внешностью Ноа, вёл себя совершенно иначе, словно внутри него скрывался кто-то другой. Заметив мою непоколебимость, Ноа с видом человека, у которого не осталось иного выбора, уже собрался заговорить, когда в комнату вошла Эмбер с сервировочным столиком. Я решила дождаться, пока она закончит приготовления. Заметив его явное нежелание говорить при ней, я отдала горничной новое поручение. — Эмбер, подожди, пожалуйста, снаружи и немедленно сообщи мне, когда мой брат вернётся домой. — Слушаюсь, госпожа. Когда Эмбер покинула гостиную, я жестом пригласила гостя к столу. — Для начала выпейте чаю, а затем не спеша расскажите о своём деле. У меня возникло подозрение, которое я хотела проверить в первую очередь. И если мои догадки подтвердятся, я была готова выслушать любую его просьбу. Из-за того, что я когда-то раскрыла секрет тому омерзительному человеку, Ноа косвенно пострадал, лишившись возможности занимать деньги. Я надеялась, что смогу помочь ему как-то иначе, ведь в оригинальной истории его долги стали причиной множества бед. Мои мысли путались, и я никак не могла понять, почему этот разговор вызывает у меня столь сильное раздражение. Я осторожно взяла изящную чашку с чаем, любуясь его прекрасным цветом, и сделала глоток, соблюдая все правила этикета. После этого Ноа последовал моему примеру. Я внимательно наблюдала за ним из-под опущенных ресниц, вспоминая привычки, которые не раз замечала на балах, когда он держал бокал с шампанским. У настоящего Ноа была особая манера: он обхватывал ножку бокала большим и указательным пальцами, а мизинец всегда отставлял в сторону, поддерживая им основание чаши. Однако сейчас его мизинец был плотно прижат к остальным пальцам, а само движение руки казалось грубоватым и лишённым привычного изящества. Ноа всегда отличался утончённостью и мягкостью линий, которые делали его по-настоящему прекрасным. Этот же человек демонстрировал суровую, почти военную выправку, свойственную рыцарям, чьи манеры становятся жёсткими после долгих лет тренировок. В тот же миг меня пронзил холодный ужас. Я вспомнила слова Оскара и сведения, полученные от осведомителя, о существах, способных захватывать чужие тела. Если в Ноа вселился кто-то другой, был ли он таким же пришельцем из иного мира, как и я? И какими способностями он обладал? Моя голова пошла кругом, но я заставила себя сохранять спокойствие и сделала вид, будто продолжаю наслаждаться напитком. — Хм, мастерство слуг в доме герцога действительно заслуживает похвалы, и хотя этот чай не сравнится с тем, что подавали в том заведении, его вкус весьма недурен. — Вот как? И в чём же, по-вашему, заключается это различие во вкусе? Я задала этот вопрос как последнюю проверку, уверенная, что если перед моим взором находится самозванец, его ответ выдаст его с головой. — Этому чаю немного не хватает насыщенности, но в целом вкус дарджилинга передан довольно верно. — Что именно вы имеете в виду под нехваткой насыщенности? — Разве аромат копчения не является самой душой дарджилинга? Если правильно раскрыть этот глубокий, густой аромат, то богатство вкуса во рту становится просто неописуемым. Слыша эти слова, произнесённые с видом знатока, я едва поборола желание отвернуться. Настоящий Ноа никогда бы не сказал подобной глупости о нежном цветочном чае. Был ли этот человек иным существом, занявшим место прежнего владельца тела? И куда в таком случае исчез истинный Ноа? Пока я пребывала в смятении, поставив чашку на блюдце, гость наконец перешёл к главной цели своего визита. — Я пришёл к вам с просьбой, леди. — С какой же просьбой? — Мой отец, по всей видимости, в скором времени покинет этот мир. Эти слова подтверждали слухи о критическом состоянии главы его семьи, но Ноа продолжил с пугающим равнодушием. — Впрочем, ему давно вынесли смертный приговор, так что вам не стоит утруждать себя излишней скорбью по этому поводу. Я хранила молчание, пристально глядя на него и ожидая, к чему ведёт этот странный разговор. — Когда придёт время устраивать похороны, я бы хотел, чтобы вы присутствовали на них в качестве моего партнёра и оказали мне необходимую поддержку. Выслушав это предложение до конца, я пришла к единственному и окончательному выводу. Передо мной определённо не мог быть настоящий Ноа. Этот человек был запредельно нагл, раз посмел предложить дочери герцога роль партнёра наследника на похоронах его отца. Такая роль по всем законам общества принадлежала исключительно невесте или супруге, и только полный безумец или самозванец мог решиться на подобное предложение. ---------- Том 1 Глава 72 Я была настолько ошарашена услышанным, что на мгновение лишилась дара речи. Этот человек фактически предложил мне исполнить роль его подставной невесты перед всем высшим светом. Меня охватило глубокое недоумение. По какой причине все мужчины в моём окружении имели привычку врываться в мою жизнь столь бесцеремонно, не оставляя мне ни единого шанса подготовиться к их безумным идеям? Вероятно, подобная беспардонность была какой-то особенной чертой, присущей исключительно жителям империи Леонис. Однако, несмотря на бушующее внутри негодование, одиннадцать лет пребывания в этом мире всё же превратили меня в истинную аристократку. Я лишь молча смотрела на Ноа, удерживая на губах безупречную вежливую улыбку, за которой скрывалось глубокое подозрение. Он же продолжал сидеть напротив с крайне самоуверенным видом. Мне было нестерпимо интересно узнать, на чём именно держится эта его непоколебимая вера в успех и в чём на самом деле заключается его скрытая способность, о которой ходило столько слухов. Если его сила действительно была так велика, как он полагал, мне определённо не следовало оставаться с ним наедине. В этот момент я в очередной раз мысленно похвалила себя за предусмотрительность, ведь решила взять с собой Оскара и Демиана. Откинувшись на спинку софы, я погрузилась в раздумья о том, стоит ли и дальше позволять этому подозрительному человеку находиться в моём ближайшем окружении, пока судьба настоящего Ноа оставалась туманной. Меня не оставлял вопрос о том, совпадают ли его истинные намерения с теми, что озвучивал этот самозванец, так настойчиво коверкающий описание вкуса благородного чая. Внезапно в моей памяти всплыл старый рассказ подруги из прошлой жизни о том, что потусторонние сущности всегда ведут себя вопреки повадкам живых людей, и от этой мысли по моей коже пробежал неприятный холодок. — Боюсь, что ваше предложение крайне затруднительно для исполнения, и я вынуждена ответить вам решительным отказом, — произнесла я, стараясь придать своему голосу максимальную холодность. Если я появлюсь на похоронах под руку с Ноа, по светским салонам мгновенно разлетятся слухи о моём замужестве. А в мире аристократии подобные сплетни могут стать фатальными для репутации незамужней леди. Совершенно неясно, на что рассчитывал этот самозванец в облике Ноа, делая столь дерзкое заявление. Неужели он действительно полагал, что я с радостью соглашусь на такую авантюру? — Моя госпожа, — внезапно подал голос Демиан. Он крайне редко заговаривал первым без весомого повода, поэтому его решительный тон сразу привлёк моё внимание. — Да, Демиан? — Желаете ли вы, чтобы я немедленно выставил этого человека вон из нашего дома? — Надо же, ты решил опередить меня и озвучить мои собственные мысли раньше, чем я успел отдать приказ, — с лёгкой усмешкой добавил Оскар. Его вмешательство заставило лицо самозванца исказиться от ярости. Наблюдая за тем, как благородные черты Ноа портятся этой гневной гримасой, я лишь разочарованно цокнула языком. Гость тем временем перешёл на зловещий шёпот, в котором отчётливо сквозила угроза. — Ваше сиятельство, кажется, вы слишком мягки со своими слугами, ведь этих полулюдей следует держать в узде при помощи крепкого кнута, и только тогда их дерзость сменится покорным молчанием. — Он издал мерзкий смешок. — Кхе-кхе. Это зрелище вызывало у меня лишь глубокое отвращение. Я больше не видела смысла придерживаться правил гостеприимства или пытаться сохранить дружелюбный тон в беседе с этим субъектом. Мне было больно смотреть, как он оскверняет чистый образ Ноа своей подлостью, поэтому я решила, что пришло время прекратить это бессмысленное притворство. — Господин Кастилья? — О, если вы позволите мне заняться их воспитанием, я в мгновение ока выбью из них всю эту спесь и научу их должному почтению. Я лишь молча скрестила руки на груди, решив, что на его вопиющую грубость стоит ответить тем же самым, чтобы восстановить справедливость в этом затянувшемся разговоре. — Прошу вас оставить моих подчинённых в покое и ответить прямо: откуда в вас взялась такая смелость явиться в мой дом с подобными нелепыми и оскорбительными требованиями? Мой ледяной тон заставил его прищуриться. Он принялся внимательно изучать меня, словно пытаясь разгадать мои истинные намерения под маской благородной леди. — Хм, значит, вы всё это время успешно скрывали свою настоящую натуру под маской кроткой и послушной овечки? Он произнёс это совсем тихо, почти про себя, однако я отчётливо расслышала каждое слово и лишь коротко усмехнулась от абсурдности ситуации. Ноа, склонив голову набок, тоже откинулся на спинку софы и принял вальяжную позу, демонстрируя полное отсутствие манер. — Поступая таким образом, вы только создаёте себе лишние проблемы, юная леди, ведь последствия вашего отказа могут быть весьма печальными. — И на чём же основываются ваши столь смелые выводы? — Ха-ха, значит, ваш привычный образ был всего лишь искусной игрой. Впрочем, неудивительно, ведь даже я мог допустить ошибку на ваш счёт. Я была уверена, что мои верные спутники, обладающие чутким слухом, зафиксировали ту часть его фразы, которую я не смогла разобрать из-за его бормотания. — Скажите, леди Рэйчел, что вы на самом деле думаете о смерти? — внезапно сменив тему, спросил Ноа. Этот вопрос совершенно не вписывался в контекст нашей беседы. Я предпочла оставить его без ответа и лишь пристально наблюдала за реакцией собеседника. Тогда он, растянув губы в довольной ухмылке, продолжил свою мысль. — Если бы у вас была возможность заранее узнать о своей кончине и предотвратить то, что предначертано судьбой... Я напряжённо вслушивалась в каждое его слово, инстинктивно чувствуя, что он вот-вот раскроет суть своей таинственной силы. Однако завершить фразу ему было не суждено. Дверь гостиной распахнулась с таким неистовым грохотом, что мы все одновременно обернулись на шум, застигнутые врасплох этим внезапным и яростным вторжением. Люциан ворвался в помещение с такой силой, что распахнутые створки ударились о стены, а затем захлопнулись за его спиной, издав ещё один оглушительный звук. В ту же секунду я почувствовала, как температура в комнате резко упала. Это леденящее ощущение исходило от Люциана, чей яростный взгляд был прикован исключительно к Ноа. Его лицо, обычно озарённое мягкой и доброй улыбкой, сейчас напоминало корку льда над бушующим пламенем вулкана и производило поистине пугающее впечатление. Я уже видела его в гневе, но та ярость всегда была направлена на герцога. Сейчас же он смотрел на постороннего человека с такой жаждой расправы, что мне стало не по себе. — Брат? Я невольно позвала его, желая убедиться, что передо мной действительно мой брат, а не кто-то иной, захвативший его разум в этот роковой момент. Услышав мой голос, он мгновенно перевёл взгляд на меня, и его лицо тут же смягчилось, позволив ему наконец сделать короткий, тяжёлый выдох. — Рэй, я прошу тебя немедленно подняться в свои покои и подождать меня там, — произнёс он мягко, хотя по его голосу было ясно, каких трудов ему стоит сдерживать эмоции. Не желая усугублять ситуацию и мешать Люциану, я послушно поднялась со своего места и направилась к выходу. Оскар и Демиан сопровождали меня, оставаясь в состоянии полной готовности. Перед тем как покинуть гостиную, я на мгновение оглянулась и увидела, как двое мужчин замерли друг напротив друга, напоминая сцену из оригинального романа. Однако в их позах не было и тени прежней привязанности. Люциан смотрел на Ноа как на заклятого врага, посягнувшего на нечто невероятно ценное. Я не могла понять истинной причины такой перемены в его отношении. Не могла разгадать и ту странную уверенность, которую продолжал излучать Ноа, невзирая на опасность. Мне хотелось как можно скорее оказаться в безопасности, чтобы расспросить своих спутников о тех словах, что ускользнули от моего слуха во время разговора. •☆──────✦☆✦☆✦──────☆• Люциан чувствовал, как ярость застилает ему глаза. Виной тому были не только возмутительные слухи, которые он услышал во время своего пребывания в салоне. Его гнев вспыхнул с новой силой после того, как один из аристократов с неуместным любопытством поинтересовался, не была ли уже официально определена кандидатура супруга для молодой леди. Когда Люциан только прибыл в салон, Ноа находился там и вёл себя крайне вызывающе, обдавая его насмешливыми взглядами вместо привычного дружелюбия. — Послушайте, молодой господин, простите за бестактность, но не назначена ли уже дата помолвки для вашей сестры, молодой леди из дома Леон? Люциан предположил, что подобные слухи могли возникнуть из-за заказанного им кольца, однако истинная причина оказалась гораздо более возмутительной и дерзкой. — Молодой господин Кастилья только что упоминал, что леди Рэйчел обязательно почтит похороны его отца своим присутствием в качестве его официальной спутницы. Едва дослушав эти слова, Люциан, не теряя ни секунды, покинул здание и приказал кучеру гнать лошадей к поместью во весь опор, не обращая внимания на приличия. Дома его встретила встревоженная Эмбер, которая быстро ввела его в курс дела, и он, снедаемый ревностью и яростью, незамедлительно направился прямиком к гостиной. Картина, представшая перед его глазами, окончательно лишила его спокойствия. Он не мог позволить кому бы то ни было столь нагло пытаться вовлечь его драгоценную сестру в свои планы. В это время Кайлус, захвативший тело Ноа, почувствовал нарастающее раздражение из-за внезапного появления Люциана, который вернулся гораздо раньше, чем предполагалось. Он понимал, что его собственные пророчества в последнее время начали давать осечки, и это вызывало у него чувство глубокого неудовлетворения текущим положением дел. Решив не обременять себя лишними хлопотами и спорами, он предпочёл просто покинуть чужую оболочку, предоставив настоящему владельцу разбираться с возникшим хаосом. Очнувшись и обнаружив себя в незнакомой обстановке перед разъярённым Люцианом, настоящий Ноа в ужасе вскочил со своего места, пытаясь осознать, как он здесь оказался. Однако он не успел произнести ни слова, как сильная рука Люциана мгновенно сомкнулась на его шее, безжалостно перекрывая доступ к воздуху и прижимая к стене. — Кх! — Лю... Люциан... — Ты... что ты такое и зачем явился сюда? Голос Люциана звучал пугающе хрипло и был полон неприкрытой ненависти, в то время как Ноа отчаянно пытался вырваться из этой мёртвой хватки, беспомощно барахтаясь в его руках. ---------- Том 1 Глава 73 — Ты действительно осмелился торговать именем моей драгоценной Рэй, используя его в своих гнусных целях? — Кх... о чём именно ты сейчас говоришь, я совершенно не в силах понять истинного смысла твоих слов... В этот момент Ноа пребывал в состоянии глубочайшего замешательства, так как сложившаяся ситуация казалась ему чем-то совершенно немыслимым и пугающим. Хотя в его сознании ещё теплились смутные воспоминания о том мгновении, когда его тело было вероломно захвачено Кайлусом, почти все события того периода, когда иная сущность владела его оболочкой, бесследно стёрлись из памяти. Лишь изредка в его уме могли всплыть какие-то обрывочные, размытые образы, но и это случалось только тогда, когда происходящее носило исключительно резкий и эмоционально потрясающий характер. Ноа отчётливо помнил, как всего лишь собирался нанести визит в салон, однако его задержали нежданно нагрянувшие дальние родственники, из-за чего он оказался в крайне затруднительном положении, лишённый возможности распоряжаться собственным временем. По какой же причине Люциан теперь обрушивал на него столь сокрушительный и леденящий душу гнев? И каким образом он сам внезапно оказался в этом месте, столь разительно отличающемся от его последних воспоминаний? Пытаясь оглядеться по сторонам сквозь пелену затуманенного сознания, Ноа с ужасом осознал, что практически не может дышать, причём это гнетущее ощущение было вызвано не только стальной хваткой на его горле. Он безошибочно узнал роскошное и величественное убранство гостиной, принадлежащей дому герцога Леон, где ему уже доводилось бывать прежде в качестве почётного гостя. — Кх... прошу тебя, сохрани мне жизнь и прояви хоть каплю милосердия к тому, кто не понимает своей вины... Воздух, с огромным трудом проникавший в его измученные лёгкие, становился всё более разрежённым. Ноа задрожал всем телом, чувствуя, как по его бледным щекам невольно катятся слёзы от невыносимого, первобытного ужаса перед лицом неминуемой смерти. Он отчаянно пытался разжать чужие пальцы, впиваясь ногтями в тыльную сторону ладони Люциана, но тот оставался совершенно неподвижен, словно был создан из самого твёрдого и холодного камня. Когда Ноа уже окончательно примирился с тем, что его жизненный путь прервётся прямо здесь, его внезапно и крайне грубо отшвырнули в сторону, отчего он рухнул на холодный пол. — Кха... хек... кха-а-а... Юноша судорожно свернулся клубком, широко раскрывая рот в тщетной и мучительной попытке вобрать в себя как можно больше кислорода, чтобы унять пожар, бушующий в его измученной груди. Услышав тяжёлые, размеренные шаги приближающегося Люциана, Ноа в неописуемом страхе вскочил на ноги и буквально отполз в самый дальний угол комнаты, пытаясь найти там хоть какое-то подобие защиты. — Скажи мне наконец, чего именно ты добиваешься своим присутствием в этом доме и какие цели преследуешь на самом деле, скрываясь за маской добродетели? Люциана уже довольно долгое время терзали глубокие сомнения относительно истинных намерений Ноа, который постоянно крутился поблизости, явно пытаясь извлечь выгоду из близости к могущественному герцогскому дому. Неужели этот человек решил использовать своё положение, чтобы подобраться к Рэйчел, надеясь поправить свои пошатнувшиеся дела через выгодный союз с ней? Сама мысль о том, что кто-то смеет претендовать на его драгоценную сестру, заставила кровь Люциана вскипеть от ярости, и он с силой придавил спину Ноа своим коленом, заставляя того вновь прижаться к полу. — У-ух! Вновь сомкнув пальцы на шее юноши с ещё большей решимостью, Люциан повторил свой вопрос ледяным и властным тоном, не терпящим ни малейших возражений. — Я спрашиваю тебя ещё раз, и на сей раз советую быть предельно честным: какова твоя истинная цель и ради чего ты затеял эту опасную и бесчестную игру? Если бы из уст Ноа в этот момент вырвалось имя Рэйчел, Люциан, не раздумывая ни секунды, свернул бы ему шею прямо на этом месте, совершенно не заботясь о последствиях и своих будущих планах. Сам же Ноа чувствовал невыносимую горечь и обиду от вопиющей несправедливости всего происходящего, задаваясь вопросом, почему именно на его долю выпало терпеть подобные унижения от судьбы. Его отец втянул их семью в безнадёжные и разорительные долги ради сомнительных предприятий, оставив единственному сыну лишь пустой титул и бесконечную череду страданий, лишив его даже права распоряжаться собственным телом. Внезапно в памяти Ноа всплыли слова, которые когда-то в порыве откровения произнёс Кайлус, обещавший ему невероятно светлое и успешное будущее. «Знаешь, я вовсе не одобряю тех, кто склонен к подобным пристрастиям, однако в этом многогранном мире нет ничего невозможного для понимания, и он определённо обратит на тебя свой взор и полюбит тебя. В этом я совершенно уверен, ибо видел это собственными глазами». Почти все пророчества, которыми делился с ним Кайлус, сбывались с поразительной и пугающей точностью. Благодаря этому Ноа, будучи всего лишь сыном барона, смог занять достойное место в элитном салоне и завоевать уважение окружающих. Именно он тогда предложил всем общаться на равных, отбросив скучные формальности, что позволило ему укрепить связи с влиятельными людьми и искренне поверить, что однажды он сможет подняться гораздо выше своего нынешнего положения. Однако суровая реальность оказалась куда жесточе. Предсказания Кайлуса начали всё сильнее расходиться с действительным положением дел, превращая жизнь юноши в сплошной кошмар. — По какой же причине ты не испытываешь ко мне совершенно никаких нежных чувств, вопреки всему тому, что должно было произойти по воле судьбы? Люциан, продолжавший удерживать его в полном подчинении, отчётливо расслышал этот едва различимый шёпот, который в тишине комнаты прозвучал как бред умирающего или лишённого рассудка человека. — И почему же, по-твоему, я вообще должен испытывать к тебе нечто подобное? С какой стати ты возомнил себе такое? В сердце Люциана уже очень давно жила единственная и всепоглощающая любовь, и в его израненной душе не было места ни для кого другого, кроме той, что занимала все его мысли без остатка. — Значит, ты смеешь питать ко мне подобные греховные чувства и при этом бесстыдно торгуешь именем Рэй, оскверняя её репутацию своими грязными словами? Ярость Люциана в это мгновение достигла своего апогея, окончательно застилая его взор кровавой пеленой, и он уже был готов одним резким движением прервать жизненный путь ненавистного соперника. В этот критический момент Ноа, собрав последние крохи сил, резко ударил его локтем в бедро. Люциан на долю секунды потерял равновесие и невольно ослабил свою мёртвую хватку. Воспользовавшись этой мимолётной заминкой, юноша со всей силы оттолкнул своего мучителя и, не оглядываясь, бросился прочь из комнаты, надеясь найти спасение в бегстве. — Ха... Тяжело и прерывисто дыша, Люциан медленно провёл рукой по волосам, пытаясь усмирить бушующее внутри пламя и вернуть себе хотя бы подобие утраченного самообладания. Он принял решение на некоторое время оставить Ноа в живых, так как почувствовал в его последних словах нечто крайне странное и подозрительное, требовавшее тщательного расследования и объяснения. Впрочем, это вовсе не означало, что он готов просто так простить и отпустить того, кто посмел оскорбить его самые сокровенные чувства и достоинство его горячо любимой сестры. — Энцо. На этот в его сознании отозвался голос, в котором ясно слышались нотки привычного ленивого раздражения и явного нежелания отвлекаться на столь мелкие и незначительные дела. [Ты всегда вспоминаешь о моём существовании только в те моменты, когда тебе нужно поручить мне какую-нибудь очередную скучную и крайне утомительную работу.] — Я прошу тебя, наложи на этого человека надёжное заклинание слежения, чтобы мы в любую секунду могли знать о его точном местонахождении. [Хм, а если я скажу тебе, что мне совершенно неохота заниматься подобными пустяками именно сейчас?] — ... Когда Люциан уже собрался окончательно прервать их ментальную связь, Энцо поспешно заговорил вновь, так как не желал окончательно терять контакт со своим носителем. [Послушай, если кто-то говорит тебе «нет», то стоит проявить хоть каплю настойчивости и попросить его ещё раз, причём сделать это нужно гораздо более жалобно и искренне, чем ты привык.] — Разве ты прежде не утверждал с такой уверенностью, что уже очень давно перестал быть обычным человеком? [Твоя правда, ведь я уже много веков как мёртв и существую лишь в этом ином и странном качестве, хе-хе.] Энцо призвал своего небольшого фамильяра и немедленно отправил его в погоню за Ноа, который в это самое время уже поспешно запрыгивал в свою карету, надеясь как можно быстрее покинуть территорию поместья. [Мой верный слуга будет неотступно следовать за ним по пятам и докладывать мне о каждом его шаге, а также о каждом произнесённом им слове, где бы он ни находился.] — Я выражаю тебе свою искреннюю благодарность за оказанную помощь. [Ты опускаешься до слов признательности только тогда, когда дело касается благополучия леди Рэйчел. Какой же ты всё-таки предсказуемый и порой забавный малый.] Люциан решительно разорвал связь с Энцо и стремительным шагом направился к покоям своей сестры, стремясь как можно скорее увидеть её и лично убедиться в её безопасности. Несмотря на то что они почти всегда находились под одной крышей, его не покидало гнетущее и липкое чувство тревоги, которое, казалось, медленно, но верно подтачивало его душу изнутри. 9. Раскрытая истина Едва оказавшись в относительной безопасности и тишине своих покоев, я жестом пригласила Оскара и Демиана сесть рядом и немедленно обратилась к ним с вопросом, который терзал меня всё это время. — Скажите мне прямо, о чём именно говорил этот человек, пока я находилась в гостиной и всеми силами пыталась понять его истинные намерения? — О каких именно словах идёт речь? — Он сказал, что мой привычный образ был лишь искусной игрой, а затем добавил, что даже его... так вот, что именно последовало за этим в его речи? — Моя госпожа? — Я услышала самое начало, но последнее и, как мне кажется, самое важное слово ускользнуло от меня, поэтому я прошу вас повторить его мне дословно. В ответ на мою просьбу Оскар гордо выпрямился и с поразительной точностью воспроизвёл манеру речи и все интонации Ноа, явно наслаждаясь предоставленной ему возможностью проявить себя. — О, ваш привычный образ был всего лишь искусной игрой, впрочем, это вовсе неудивительно, ведь даже если мой дар предвидения имеет низкую вероятность успеха, я всё равно не смог бы так жестоко ошибиться на ваш счёт. — Ты сказал — дар предвидения? — Да, госпожа, он совершенно отчётливо и внятно произнёс именно это слово, и я готов поклясться в этом чем угодно. Верно ведь, Демиан? Демиан также подтвердил слова своего товарища, серьёзно кивнув и добавив, что он тоже совершенно определённо услышал упоминание о неком даре предвидения. — Оскар говорит правду, госпожа. Тот человек совершенно определённо упомянул свой дар предвидения. — И каково же ваше общее мнение об этом человеке? Демиан, я ведь просила тебя следить за Ноа прежде, скажи, сколько раз ты сопровождал его? — Да, госпожа, всё именно так. Я могу с полной уверенностью сказать, что сегодняшний гость разительно отличался от того господина, за которым мне доводилось следить по вашему поручению, да и цвет его магической энергии сегодня казался совершенно иным. — Ха-а... Я в изнеможении опустилась на мягкую софу, прижав ладонь к своему горячему лбу и пытаясь хоть как-то переварить полученную информацию, пока в комнату не вошла встревоженная Эмбер. — Госпожа, скажите, с вами всё в порядке? Вы, кажется, мне очень бледной и чем-то сильно обеспокоенной. — Всё хорошо, Эмбер, просто этот затянувшийся разговор забрал у меня гораздо больше душевных сил, чем я ожидала. — Я никак не могу понять, откуда у этого человека взялось столько дерзости? Он выбежал из гостиной с таким видом, будто за ним гнались все демоны, даже не потрудившись попрощаться с вами надлежащим образом! Он ворвался в ваш дом совершенно без приглашения и вёл себя так, словно не имеет ни малейшего представления о правилах приличия, принятых в благородном доме герцога Леон! Эмбер была по-настоящему возмущена вызывающим поведением гостя, и её речь сегодня оказалась гораздо длиннее и эмоциональнее, чем это обычно случалось. Чтобы немного успокоить её и привести собственные чувства в порядок, я попросила принести мне тот напиток, в котором сейчас нуждалась больше всего. — Эмбер, принеси мне немного холодного чая. Сейчас мне просто необходимо освежиться, чтобы привести мысли в порядок. — Разумеется, госпожа, я исполню вашу просьбу в мгновение ока, подождите меня здесь совсем немного. — Не стоит так сильно спешить и бежать сломя голову, я вполне способна подождать несколько минут в тишине. — Я вернусь невероятно быстро! Когда Эмбер поспешно покинула мои покои, я вновь обратилась к Демиану, продолжая размышлять над его словами о странной природе магической силы Ноа. — Ты упомянул, что цвет его магии сегодня был иным? — Да, госпожа, магическая энергия каждого живого существа обладает своим уникальным и неповторимым оттенком, и случаи, когда два человека имеют абсолютно идентичный цвет магии, встречаются в нашем мире крайне редко. — Вот как, это действительно очень необычно. Хотя мне уже доводилось слышать нечто подобное в общих чертах, я впервые в жизни столкнулась с таким детальным и серьёзным объяснением этого магического феномена. — С того самого мгновения, как я увидел его в гостиной, он показался мне крайне подозрительным, однако я не смел вмешиваться в ваш разговор без вашего прямого и недвусмысленного приказа. Простите меня за это, госпожа. — Ты поступил совершенно правильно, ведь мне в любом случае было необходимо выслушать его до конца и понять, что именно он замышляет против нас. — Благодарю вас за оказанное мне доверие, моя госпожа. — Моя госпожа, я тоже заслуживаю твоей похвалы! Ведь я очень внимательно слушал и запомнил каждое его слово, чтобы передать их тебе в точности. Оскар внезапно придвинулся ко мне ближе и начал ластиться, словно требуя своей заслуженной доли внимания и одобрения за проделанную работу. Он вёл себя так непринуждённо и трогательно, что я невольно улыбнулась, глядя на его искреннюю преданность, хотя в человеческом облике его попытки проявить ласку выглядели весьма необычно. — Хорошо, хорошо. Ох, наш Оскар, ты действительно большой молодец и оказал мне неоценимую услугу своим вниманием к самым мелким деталям его речи. Услышав мои слова похвалы, юноша мгновенно покраснел, и его лицо стало почти таким же ярким, как его удивительные алые глаза, что вызвало у меня тихий и добрый смех. Мне было забавно и приятно наблюдать за тем, как он, столь решительный и отважный в моменты опасности, внезапно начинает смущаться от самых простых тёплых слов. Я ласково взъерошила его белоснежные волосы, наслаждаясь их необычайной мягкостью, и почувствовала, как недавнее раздражение и тревога постепенно покидают мою измученную душу. В этот самый момент дверь в мои покои резко и без предупреждения распахнулась, и на пороге появился Люциан, чьё выражение лица не предвещало совершенно ничего хорошего для всех присутствующих. — Пусть все присутствующие немедленно покинут эту комнату и оставят нас с сестрой наедине. Его голос в этот раз звучал непривычно грубо и властно, заставив меня невольно вздрогнуть и почувствовать неприятную сухость в горле от вновь нахлынувшего волнения. Я с грустью осознала, что и на этот раз мне, скорее всего, не удастся насладиться тем холодным чаем, который так обещала принести Эмбер. — Моя госпожа. — Госпожа, неужели ты действительно хочешь, чтобы мы ушли и оставили тебя одну в таком состоянии? Оскар с нескрываемой печалью во взгляде посмотрел прямо на меня, всё ещё продолжая прижиматься головой к моей ладони, и я почувствовала, как моё сердце на мгновение пропустило удар от его такой искренней и трогательной преданности. В нём действительно отчётливо чувствовалась благородная натура того самого героя, который всегда готов прийти на помощь в самый трудный и тёмный час. Пока я заворожённо смотрела в его прекрасные рубиновые глаза, Люциан решительно подошёл к нам и взял меня за руку, властным и не терпящим возражений жестом отстраняя голову Оскара в сторону. — Разве мой приказ был недостаточно ясен для твоего понимания, или мне стоит повторить его более доходчиво? — Мы привыкли подчиняться исключительно приказам нашей госпожи, и твои слова для нас не имеют ровным счётом никакой силы. Несмотря на леденящую и угрожающую интонацию Люциана, Оскар нашёл в себе достаточно смелости, чтобы ответить ему дерзостью, что заставило меня поспешно вмешаться в их явно назревающий конфликт. — Пожалуйста, подождите меня за дверью, я обещаю, что скоро присоединюсь к вам. — ...Госпожа. — Как пожелаете, госпожа, мы будем ждать вашего зова. Демиан крепко взял Оскара за шиворот и решительно потянул его к выходу из комнаты. — Эй, да чтоб тебя! Я же просил тебя не хватать меня таким образом! Несмотря на яростное сопротивление Оскара, Демиан с лёгкостью выставил его за дверь, оставив нас с Люцианом в гнетущей и напряжённой тишине. Стоило им уйти, как воздух в помещении стал казаться ещё более тяжёлым и совершенно неподвижным, словно само пространство предчувствовало неминуемую бурю. Люциан сел на софу совсем рядом со мной, и я почувствовала, как под его весом ощутимо прогнулись подушки, что лишь усилило моё беспокойство и нежелание смотреть ему прямо в глаза. По всему его виду было ясно, что его гнев велик, и я всерьёз начала опасаться последствий этого предстоящего разговора. ---------- Том 1 Глава 74 Он и в обычные времена не отличался особой многословностью, однако сейчас сама атмосфера в комнате ощущалась совершенно иначе. Его упорное молчание казалось мне крайне странным, и потому я тоже предпочла не произносить ни слова. Осторожно озираясь по сторонам, я украдкой взглянула на Люциана, и в тот же миг наши взгляды встретились. Судя по всему, он всё это время неотрывно наблюдал за мной, отчего я почувствовала себя довольно неловко и лишь виновато улыбнулась в ответ. — Фу-ух... Люциан издал долгий, тяжёлый вздох и медленно склонил голову, прижимаясь лицом к моему плечу. Он не просто искал опоры, но и слегка развернул своё тело, собственническим жестом обнимая меня за талию одной рукой и притягивая к себе ещё плотнее. — Брат. — Люциан. — ...Старший брат Люциан? — ... Всё-таки всем членам этой благородной семьи определённо стоило бы искоренить привычку игнорировать собеседника всякий раз, когда им что-то не по душе. Если он и дальше будет заставлять меня называть его просто по имени, я ведь могу по неосторожности совершить досадную ошибку на каком-нибудь важном приёме. Ещё раз тихо вздохнув, я смирилась со своей участью и произнесла его имя именно так, как он желал услышать в этот момент. — Люциан, ты злишься? — ...Да. Значит, он действительно был крайне зол моим поступком, хотя в детстве практически никогда не позволял себе открыто проявлять подобные эмоции. Вспоминая наше общее прошлое, я невольно осознала, насколько сильно он изменился по сравнению с тем образом, который был прописан для него в оригинальном романе. Это открытие наполнило мою душу странной радостью, ведь теперь передо мной был не бездушный кусок мрамора, а живой человек, способный на искренние чувства. Я тихо рассмеялась, и тогда Люциан, всё ещё пряча лицо на моём плече, слегка повернул голову и посмотрел на меня снизу вверх. Я видела, как его длинные тёмные ресницы медленно и лениво подрагивают, создавая вокруг него ауру какой-то таинственности, и замерла, словно заворожённая этим зрелищем. С каждым его новым вздохом я чувствовала тепло дыхания на своей шее, и это непривычное ощущение приносило мне странное чувство покоя. Мой взгляд упал на маленькую родинку под его глазом, которую теперь можно было рассмотреть совсем близко, и я невольно замерла, изучая её с особым вниманием. Раньше я как-то не придавала этому значения из-за привычки, но сейчас эта крошечная отметина на его лице казалась мне невероятно притягательной. Я принялась увлечённо изучать каждую черту его совершенного лица, находившегося в опасной близости от моего. Каким образом природа создала столь безупречную линию его носа, и почему его глаза с их слегка приподнятыми уголками так сильно напоминают мне взгляд грациозного хищника? Его губы обладали настолько изящными и правильными очертаниями, что в этом плане могли бы легко соперничать с моими собственными, и я окончательно погрузилась в своё тихое восхищение. Пока я предавалась этим мыслям, Люциан внезапно заговорил шёпотом. Его голос, всё ещё хриплый от сдерживаемых эмоций, прозвучал совсем рядом: — О чём ты только думала, когда решилась на встречу с этим человеком наедине? Его губы находились в опасной близости от моей шеи, и я кожей почувствовала жар его слов, от которого волоски на моём теле встали дыбом от волнения. Я была несколько сбита с толку его непривычным тоном, ведь за всё время нашего знакомства он ни разу не позволял себе подобных открытых упрёков. — Но ведь он является твоим близким другом, брат. К тому же я не была совсем одна, так как взяла с собой Оскара и Демиана для защиты. — Люциан. Ох, я готова признать своё полное поражение в этом небольшом споре, так как спорить с ним сейчас было совершенно бесполезно. Если ему так сильно нравится слышать своё имя, то я буду называть его так часто, как он пожелает, ведь мне и самой это имя казалось приятным. В моей душе внезапно проснулось озорное желание нанести ответный удар. Мне захотелось удивить его каким-нибудь особенным, ласковым прозвищем, чтобы посмотреть на его реакцию. Будет ли он шокирован? Обрадуется ли? Или решит, что я окончательно перешла границы дозволенного? Я слегка занервничала и принялась теребить пальцы, украдкой поглядывая на него, и в тот же миг наши взгляды снова встретились, словно он только и ждал этого момента. Не отводя глаз, я решилась и произнесла то самое нежное сокращение его имени, которое уже давно жило в моём воображении. — Люци. Мне уже давно хотелось попробовать назвать его именно так. В детстве он был настолько прелестным ребёнком, что это имя подходило ему больше любого другого. Хотя теперь он превратился в могущественного мужчину с пугающей и властной энергетикой, для меня он в глубине души всё равно оставался тем самым милым «Люци». Если это прозвище придётся ему не по вкусу, я просто пообещаю больше никогда не произносить его вслух. Однако выражение его лица в этот момент стало совершенно неописуемым. Он замер с каким-то ошеломлённым и совершенно потерянным видом. В следующую секунду я почувствовала, как давление на моё плечо исчезло, и Люциан поднял голову, хотя его руки всё ещё продолжали крепко сжимать моё тело. Прежде чем я успела осознать происходящее, он потянул меня на себя, и я оказалась в ловушке его объятий, устроившись прямо на его коленях. — Люциан? — Люци. Боже мой, мы словно попали в какой-то бесконечный лабиринт из имён и прозвищ. Теперь он, кажется, решил заставить меня использовать это обращение постоянно. — Люци, мне становится действительно трудно дышать. — ...Тебе действительно настолько сильно не хватает воздуха? Что это за вопрос такой? — Ну... немного? Услышав мои слова, Люциан слегка ослабил хватку. Совсем чуть-чуть, буквально на волос. — ... — Теперь тебе лучше? Честно говоря, я не заметила практически никакой разницы в силе его объятий, но решила не расстраивать его. — Да. Видеть его таким искренне счастливым из-за одного лишь простого прозвища было выше всяких похвал. Моё сердце наполнилось странным теплом, и я прикрыла глаза, прижимаясь щекой к его широкой груди. Я отчётливо чувствовала, как его сердце бьётся в каком-то безумном и неровном ритме, и этот трепет передавался мне. Наблюдая за тем, как он всеми силами выражает свою радость, я так и не нашла в себе смелости повторить, что мне всё ещё тесно в его руках. Если ради счастья моего любимого героя мне придётся пожертвовать своим дыханием, я сделаю это без малейших колебаний. Какое-то время я просто лежала у него на груди и молчала. — Люци, прошу тебя, не сердись больше. Я вовсе не стремилась к этой встрече по своему желанию. Он пришёл без предупреждения, и у меня просто не было иного выбора. — В следующий раз просто отвечай ему отказом. — Но разве вы с ним не близкие друзья? Этот вопрос действительно не давал мне покоя. Я никак не могла понять истинную природу их отношений. Почему он проводил так много времени в компании Ноа, если при этом почти не общался с остальными аристократами? Мои постоянные наблюдения за ними лишь сильнее запутывали меня, и я искренне хотела получить ясный ответ. Люциан ответил незамедлительно: — У меня есть лишь одно желание — быть по-настоящему близким только с тобой. Только тебя я считаю своим единственным и самым дорогим человеком. — ...Брат. Стоило мне по привычке произнести это слово, как его объятия снова стали угрожающе крепкими. Я поспешно похлопала его по плечу, пытаясь исправить свою оплошность. — Нет, я хотела сказать — Люци. Ох, как же всё-таки трудно бороться с многолетними привычками. Я даже не успела заметить, как сама себя поправила, прежде чем он успел выразить недовольство. — Но как же так? Разве можно ограничивать своё общение только мной? Неужели у тебя совсем нет других друзей? Ради чего тогда ты вообще посещаешь этот салон? Я засыпала его вопросами, не в силах скрыть своего изумления. В ответ на мою тираду я почувствовала, как тело Люциана начало мелко подрагивать. Кажется, он беззвучно смеялся. Он продолжал смеяться, не издавая ни единого звука, и это напомнило мне о его давней манере скрывать истинные эмоции. — Ты ведёшь себя точно так же, как и раньше. Смеёшься, но при этом не издаёшь ни звука. Даже шаги твои всегда кажутся мне совершенно бесшумными. Словно у тебя внутри есть какая-то встроенная кнопка отключения звука... Я продолжала ворчать, хотя в глубине души мне это даже нравилось. Несмотря на мои притворные жалобы, Люциан не переставал смеяться, и его подрагивающее тело служило лучшим доказательством его прекрасного настроения. Я просто тихо вздохнула и позволила себе окончательно расслабиться в его руках. Мне стало настолько спокойно, что в какой-то момент я даже всерьёз подумала о том, чтобы вздремнуть прямо здесь. И где же всё-таки запропастилась Эмбер со своим холодным чаем? Жажда начинала мучить меня всё сильнее. •☆──────✦☆✦☆✦──────☆• Ноа, а точнее Кайлус, захвативший его тело, едва успел забраться в свою карету и теперь судорожно пытался перевести дух. Его дыхание было прерывистым и тяжёлым. — По какой причине этот недотёпа вынужден терпеть подобные унижения и побои? Кайлус чувствовал, как по его спине пробегает леденящий холод. Это было то самое чувство первобытного ужаса, которое он впервые испытал с тех самых пор, как покинул мир живых. — Этот проклятый мальчишка... он ведь действительно всерьёз собирался оборвать мою жизнь прямо там, в гостиной. Кайлус кожей помнил, как чужие пальцы смыкались на его горле. Он понял: если не вмешаться немедленно, его нынешний носитель может просто не пережить этого столкновения. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы вырваться из поместья. Только благодаря старым рыцарским навыкам, сохранившимся в памяти, ему удалось совершить этот побег. — Это крайне странно. Всё происходящее кажется мне совершенно невероятным и выходит за рамки всякой логики. Он продолжал рассуждать вслух, пытаясь успокоиться. Кайлус никак не мог взять в толк, почему его пророческие способности на этот раз дали столь сокрушительную осечку. Его видения всегда были точными, но сейчас реальность полностью противоречила тому, что он ожидал увидеть. Почему наследник дома Леон не проявил ни капли симпатии к Ноа? И по какой причине молодая леди оказалась настолько безупречно вежливой и воспитанной? В его видениях будущего эта девушка была настоящим воплощением высокомерия и заносчивости, что должно было облегчить ему задачу по манипулированию ею. Он планировал использовать известие о скорой смерти, чтобы заманить её на похороны и сделать своей союзницей, но появление Люциана спутало все карты. — И надо же было такому случиться, что этот безумец вернулся домой именно в тот момент. Ещё пара слов — и она была бы в моих руках. Кайлус проворчал это с явным раздражением. Ему казалось, что если бы план по соблазнению Люциана сработал так, как задумывалось изначально, дела никогда не приняли бы столь скверный оборот. — Возможно, я проявил излишнюю жадность, решив ещё раз полюбоваться красотой этой юной леди. Именно это стало моей роковой ошибкой? Вспоминая тот леденящий взгляд, которым его одарил Люциан перед уходом, Кайлус невольно вздрогнул. Сама мысль о том, что обычный человек смог внушить страх призраку, казалась ему пугающей. Пока он предавался этим безрадостным размышлениям, возвращаясь в поместье барона, карета внезапно содрогнулась от сильного толчка. Кайлус кубарем покатился по полу. Разъярённый, он с трудом поднялся на ноги и закричал на кучера: — Ты что, совсем не умеешь управлять лошадьми? Или решил отправить меня на тот свет раньше времени? Однако ответом ему послужил вовсе не голос перепуганного слуги. Из темноты кареты раздался мелодичный и спокойный смех человека, который неведомо как оказался прямо напротив него. — Прошу меня простить. Неужели моя манера вождения показалась молодому господину слишком резкой? Эллиот озарил пространство своей сияющей улыбкой. Кайлус замер, не в силах вымолвить ни слова от изумления. Он лишь широко раскрытыми глазами смотрел на принца, чей образ был ему прекрасно знаком. Эллиот, заметив его замешательство, расхохотался ещё громче. — Если ты уже узнал во мне своего принца, то тебе стоит немедленно склониться передо мной. Понимая, что любое сопротивление в данной ситуации будет совершенно бессмысленным, Кайлус покорно опустился на колени на пол кареты. — Я приветствую вас, Ваше Высочество, наш грозный маленький Лев. Приношу свои извинения за проявленную грубость. Эллиот даже не удостоил его приветствие взглядом, сразу переходя к делу. — До меня дошли весьма любопытные слухи. Говорят, в последнее время ты стал испытывать весьма серьёзную нужду в золотых монетах, не так ли? ---------- Том 1 Глава 75 — По всем светским салонам уже довольно давно ползут весьма недвусмысленные слухи о вашем нынешнем и крайне плачевном положении. Говорят, что вы прикладываете нечеловеческие усилия, пытаясь расплатиться с огромными долгами, которые тяжёлым бременем легли на ваши плечи. Поговаривают даже, что ваша столь тесная дружба с молодым наследником дома Леон обусловлена лишь тем, что вы буквально торгуете собственным телом ради спасения семьи. Эллиот, который во время этого монолога увлечённо рассматривал кончики своих пальцев, внезапно поднял взгляд и в упор посмотрел на своего собеседника. В его пронзительных фиолетовых глазах, обычно скрывающих истинные чувства, в это мгновение отчётливо вспыхнула самая настоящая и леденящая душу жажда расправы. — Также до меня дошли сведения о том, что вы находитесь в весьма приязненных отношениях с молодой леди из семьи Леон. Неужели вы действительно осмелились пригласить её на похороны своего отца в качестве официальной спутницы? Несмотря на пугающий блеск в глазах принца, его голос звучал на удивление легко и непринуждённо, что лишь усиливало гнетущее впечатление от его присутствия. — Мне доводилось видеть немало безумцев, которые ради собственного спасения были готовы лишить жизни своих родителей, но я впервые встречаю человека, который столь цинично использует похороны ещё живого отца в своих корыстных целях. В этот момент Кайлус отчётливо осознал, что совершённый им ход был не просто ошибкой, а настоящим роковым просчётом, который мог стоить ему всего. Возможно, ему не стоило даже пытаться приближаться к молодой леди Леон, а вместо этого следовало держаться от неё как можно дальше, оберегая собственную безопасность. Однако сожалеть о содеянном было уже слишком поздно, и теперь его единственной целью стало желание любой ценой выбраться из этой смертельно опасной ловушки. — Прошу вас, примите мои самые искренние извинения, ведь я страдаю прискорбной склонностью к лживым речам и порой сам не замечаю, как начинаю выдумывать небылицы. Уверяю вас, что все эти слова были лишь плодом моего воображения и не имеют под собой ни малейшего основания. Кайлус прекрасно понимал, что затевать игру с таким противником, как Эллиот, было равносильно самоубийству. Его многолетний рыцарский опыт подсказывал: перед ним крайне опасный хищник. Ещё при жизни он составил для себя список людей, которых следовало избегать любой ценой, и безумцы с подобным взглядом всегда занимали в этом перечне первые строчки. Если человек с явными признаками душевного недуга обладает при этом кровью императорской семьи, то даже самое униженное прошение о помиловании вряд ли сможет гарантировать сохранение жизни. Кажется, подобная покорность пришлась Эллиоту по вкусу, так как он издал негромкий гортанный звук и с интересом склонил голову набок. — Я полагал, что вы совершенно лишены проницательности, однако вы оказались гораздо сообразительнее и, пожалуй, даже отважнее, чем можно было предположить на первый взгляд. Эллиот невольно вспомнил тот образ Ноа, который запечатлелся в его памяти ранее. Прежде этот юноша казался ему лишь хрупким и немощным созданием. Когда до него доходили слухи о том, что Ноа является лишь прекрасным цветком, за которым охотятся любители мужской красоты, он не придавал этому значения. Но теперь принц понимал, что всё обстоит гораздо сложнее. В его голове начала созревать мысль о том, что этого человека можно было бы использовать в качестве весьма полезной фигуры в собственной политической игре. На самом деле принц действовал под влиянием внезапного импульса, когда до него дошли нелепые слухи о том, что эта маленькая девчонка якобы является невестой столь слабого и никчёмного юноши. Несмотря на то что сплетни появились совсем недавно, Эллиот почувствовал, как внутри него закипает неконтролируемая ярость. Он злился на девчонку, посмевшую проигнорировать его предложение, но ещё больше его бесил тот, кто осмелился претендовать на то, что принц уже считал своей собственностью. Ему давно не доводилось испытывать подобного жара, напоминавшего времена его юности, когда он с упоением расправлялся с отбросами из городских трущоб. Жажда крови была настолько сильной, что в горле пересохло, а тёмный дух, с которым он заключил контракт, радостно поглощал каждую каплю его негативных эмоций. Эллиот облизнул губы, чувствуя, как тьма внутри него ликует и требует новых жертв. — Неужели в вашей душе всё ещё теплится столь сильное и неодолимое желание сохранить свою жизнь в этом мире? — Да, Ваше Высочество, это именно так. — Мне импонирует ваша прямота, и должен признать, что сегодняшний ваш облик нравится мне гораздо больше того притворства, которое вы демонстрировали ранее. — Я безмерно благодарен вам за столь высокую оценку моей скромной персоны. Кайлус задрожал всем телом, чувствуя, как неведомая и сокрушительная сила буквально придавливает его к полу кареты, заставляя обливаться холодным потом. Он понимал, что если это тело погибнет, его дух вновь будет обречён на бесконечные скитания в пустоте без какой-либо надежды на покой. Даже если пройдут тысячи лет, его призрачное существование останется неизменным, прикованным к одним и тем же местам в вечном ожидании. — Послушай, у меня как раз появилось одно весьма важное поручение, которое идеально подходит для твоих способностей. Желаешь ли ты его выслушать? Эллиот произнёс это томным и ленивым тоном, вальяжно откинувшись на сиденье и наблюдая за своей жертвой. Кайлус мгновенно осознал, что это единственный шанс на спасение, и он обязан выполнить любое требование принца, каким бы сложным оно ни казалось. Он принялся неистово кивать, практически касаясь лбом пола кареты, в то время как Эллиот огласил свою волю. — Для начала ты должен во что бы то ни стало отыскать этого скользкого типа, графа Эрландо. Скажи мне, под силу ли тебе справиться с этой задачей? •☆──────✦☆✦☆✦──────☆• В это время я неспешно покидала рабочий кабинет и направлялась в сторону своих покоев, наслаждаясь редкими мгновениями одиночества. Люциан был вынужден задержаться, чтобы обсудить текущие дела со своим новым помощником, поэтому впервые за долгое время я шла по коридорам поместья без его сопровождения. Мне невольно пришла в голову мысль о том, что поведение моего брата в последнее время стало переходить все границы разумного. С тех самых пор, как я начала называть его ласковым прозвищем «Люци», он стал буквально моей тенью, не желая отпускать меня ни на шаг. Я прекрасно осознавала глубину его чувств и сама была к нему искренне привязана, но его нынешняя зависимость от моего присутствия начинала казаться мне чем-то чрезмерным. Вероятно, я и сама была не совсем в своём уме, раз подобные мысли посетили меня только сейчас, когда ситуация стала совершенно очевидной. — До чего же приятно всё-таки иногда просто побыть наедине со своими мыслями, — пробормотала я себе под нос, спускаясь по лестнице, где меня уже поджидали Оскар и Демиан. — Госпожа! Мы так долго ждали тебя, не хочешь ли ты отправиться с нами на охоту в лес, чтобы немного развлечься? — На охоту? Прямо сейчас? — Нам вдвоём стало совершенно невыносимо скучно заниматься тренировками, ведь без твоего присутствия это занятие теряет всякий смысл и интерес. Оскар принялся весело прыгать вокруг меня, засыпая вопросами, и я не смогла сдержать доброй улыбки, глядя на этого неугомонного лиса. Мне стало интересно, как долго он ещё будет сохранять этот свой милый и по-детски непосредственный нрав. Несмотря на то что он уже давно обладал телом взрослого мужчины, в моих глазах он всё ещё оставался очаровательным существом, и мысль о его возможном уходе в будущем вызывала у меня лёгкую грусть. — Что ж, пожалуй, я соглашусь на ваше предложение, но должна предупредить, что мы не сможем провести в лесу слишком много времени. — Ох, неужели ты снова собираешься посвятить весь свой вечер исключительно своему брату, словно вы какие-то оборотни в период спаривания? — О чём ты вообще говоришь, Оскар?! При чём здесь спаривание?! Меня крайне удивило это внезапное и весьма странное сравнение, сорвавшееся с его губ. — У нас, зверолюдей, существует одна весьма любопытная особенность: мы испытываем непреодолимую тягу к тому, с кем разделили своё ложе и свои чувства. — И по какой же причине природа наделила вас столь странным и сильным инстинктом? — Всё дело в продолжении рода; когда самец оставляет своё семя в избраннице, его инстинкты заставляют его защищать её и всегда находиться рядом, оберегая от любых опасностей. Я резко остановилась на пути к своей комнате, чувствуя, как краска стыда заливает моё лицо от столь откровенных и прямолинейных речей в разгар дня. Демиан, заметив моё крайнее замешательство, поспешил сделать Оскару строгое замечание своим низким и серьёзным голосом. — Прошу тебя, впредь воздержись от столь натуралистичных описаний в присутствии нашей госпожи, ведь она человек и не обязана вникать во все тонкости нашей животной природы. «Твои рассуждения об инстинктах тоже звучат не слишком деликатно, Демиан!» — Прошу вас, подождите меня здесь несколько минут, пока я приведу себя в надлежащий вид. — Как пожелаете, госпожа, мы будем ждать вас здесь. Едва я переступила порог своих покоев, как увидела Эмбер, которая как раз выходила из моей гардеробной с каким-то нарядом в руках. — Ох, госпожа, вы уже вернулись? — Эмбер, не могла бы ты подготовить для меня какую-нибудь удобную одежду для верховой езды и лесных прогулок? — Разумеется, я сделаю это в мгновение ока, подождите совсем немного! Горничная отложила платье, которым занималась до моего прихода, и скрылась в гардеробной, чтобы выполнить мою просьбу. — Неужели это то самое платье, которое я надевала на свой первый бал в качестве дебютантки? — Да, госпожа, это именно оно; молодой господин Люциан лично распорядился, чтобы я привела его в идеальное состояние и подготовила для него. — Люци попросил тебя об этом? — Госпожа Рэйчел! Эмбер внезапно вышла из гардеробной и строго посмотрела на меня, заставив невольно съёжиться под её суровым взглядом, ведь она умела быть весьма требовательной в вопросах этикета. — Да, Эмбер, что не так? — Совсем скоро состоится торжественная церемония вашего официального вступления в права владения герцогством, так неужели вы до сих пор позволяете себе обращаться к будущему главе рода столь фамильярно, называя его по имени? — Но ведь это была его личная и весьма настойчивая просьба, разве я могла ему отказать? — Тем не менее вы обязаны проявлять крайнюю осторожность в своих речах, чтобы не уронить достоинство семьи. — Хорошо, я обещаю, что буду внимательнее к своим словам. — Это весьма разумное решение, госпожа; хотя ваши близкие всегда готовы простить вам любые вольности, в присутствии других аристократов подобные ошибки совершенно недопустимы. А теперь прошу вас, давайте переоденемся. С помощью Эмбер я сменила своё пышное платье на практичный костюм для верховой езды и поспешила к выходу, совершенно забыв о странной просьбе Люциана относительно моего старого наряда. Вместе с Оскаром и Демианом мы направились в сторону леса, и я решила, что пришло время вновь воззвать к Кассандре. [Кассандра, ты здесь? Ответь мне немедленно.] «Неужели призраки тоже способны обижаться на живых людей за их невнимание?» [И вовсе я не обиделась, с чего ты взяла, что мне есть дело до твоих глупых мыслей!] [Разве это не так? Твой голос звучит весьма раздражённо.] [Я уже много раз повторяла тебе, что ты обязана обращаться ко мне с должным уважением, а не использовать этот вульгарный и панибратский тон!] [Но ведь ты сама утверждала, что я не являюсь твоим потомком, так с какой стати мне обременять себя излишними формальностями при общении с тобой?] [Ах ты, маленькая негодница…] Мне стоило быть осторожнее со своими шутками, ведь сейчас мне действительно была необходима помощь этого древнего духа для осуществления моих планов. [Прошу тебя, на этот раз продемонстрируй мне свою истинную силу без лишних игр, как ты делала это прежде.] [Хм, неужели ты наконец осознала величие моего дара?] [Разве ты не жаждала сама показать мне всё то, на что ты способна в искусстве создания иллюзий?] Я решила прибегнуть к небольшой хитрости, надеясь раззадорить её самолюбие и выведать ценную информацию о загадочных людях, обладающих способностью захватывать чужие тела. [И подумать только, что я, величайшая из иллюзионисток, вынуждена тратить свои бесценные силы на создание образов каких-то лесных оленей ради твоей забавы…] [Знаешь, в моей душе зародилось сомнение: действительно ли твоё мастерство столь безупречно, как ты об этом постоянно твердишь?] Моя провокация сработала мгновенно, и я почувствовала, как сознание Кассандры буквально взорвалось от негодования, вызвав у меня резкую головную боль. Оскар и Демиан тут же подхватили меня под руки, заметив, как я покачнулась от этой внезапной ментальной атаки. [В те далёкие времена на всей земле не существовало человека, чьё мастерство в управлении иллюзиями могло бы сравниться с моим, ведь это искусство требует невероятного контроля над магическими потоками! Не смей сомневаться в моих способностях, о которых ты не имеешь ни малейшего представления!] [Но откуда мне знать правду, если за всю свою жизнь я не видела ни одного иллюзиониста, кроме тебя, чей облик скрыт от моих глаз?] [В таком случае тебе стоит просто внимать моим словам и не задавать лишних вопросов.] [Мне просто любопытно узнать, сколько талантливых мастеров существовало в твою эпоху и действительно ли ты была среди них самой лучшей, или это лишь красивая легенда?] Я продолжала свою игру, надеясь, что жажда признания заставит Кассандру поделиться со мной тайнами своего прошлого. [В те времена мир был полон не только магической энергией, но и божественной силой, которая наделяла людей самыми разнообразными и удивительными способностями.] В голосе призрака прозвучала нескрываемая тоска по давно ушедшей эпохе великих свершений. [Божественная сила? Что именно ты имеешь в виду под этим понятием?] Хотя в моей памяти сохранилось немало сюжетов из прочитанных книг о божественной магии, услышать об этом в реальности данного мира было весьма неожиданно, ведь здесь не было ни одного храма. [Ту силу, которой обладали священники, служившие в великих храмах, называли божественной, ибо она даровалась им непосредственно от самих богов.] [Храмы... боги…] [Именно так; и самым могущественным существом, обладавшим этой священной силой, была вовсе не глава храма, а великая Святая.] [Святая?] Это известие стало для меня настоящим потрясением, заставив по-новому взглянуть на историю этого мира. ---------- Том 1 Глава 76 «Неужели в этом мире когда-то действительно существовала Святая?» [Кассандра, к какой эпохе ты на самом деле принадлежишь, кто такая эта Святая, о которой ты говоришь, и что вообще представлял собой тот древний храм?] [Тц-тц. Именно поэтому я и не хотела ничего тебе рассказывать, ведь стоит мне начать объяснения, как ты всё равно ничего не поймёшь, да и какая тебе разница, когда именно я жила, если тебе вполне достаточно знать лишь то, что я являюсь великим предком рода Эрландо!] Её громоподобный голос, эхом отозвавшийся в моём сознании, заставил моё тело невольно содрогнуться, и хотя я уже привыкла к приступам головной боли после наших бесед, на этот раз ощущение было настолько сильным, что я едва устояла на ногах. — Госпожа! — С вами всё в порядке? Демиан немедленно подхватил меня за плечи, и я кожей почувствовала его пристальный, оценивающий взгляд, которым он пытался проанализировать состояние моих магических потоков, явно ощущая неладное. Казалось, Кассандра вовсе не преувеличивала своё могущество, ведь даже в обличье призрака она сохранила ту невероятную силу, которой обладала при жизни, и теперь эта мощь буквально подавляла меня изнутри. [Ха-ха. Неужели ты действительно надеялась испытать меня столь примитивным способом? Должна признать, что твоя дерзость выглядит даже в какой-то степени очаровательно.] В ту же секунду по моему телу пробежала волна леденящего холода, напоминающая те жуткие рассказы о привидениях, которые проходят сквозь плоть живого человека, оставляя после себя лишь могильную изморозь и оцепенение. — Госпожа, я настоятельно рекомендую вам немедленно вернуться в поместье и прилечь, так как ваше нынешнее состояние вызывает у меня самые серьёзные опасения. Демиан бережно поддерживал меня под руку, в то время как Оскар взволнованно закивал, подтверждая слова товарища и с глубокой тревогой заглядывая мне прямо в лицо. — Да, госпожа, если бы вы только видели, насколько бледной и измученной вы кажетесь в этот самый момент! Я лишь бессильно качнула головой, не имея возможности даже возразить им, ведь я не могла видеть собственного отражения и полностью полагалась лишь на их встревоженные возгласы. [Кха-ха-ха! Какое удивительное и забавное зрелище, ведь до этого самого момента ты стойко переносила любое проявление моей силы, а теперь внезапно едва держишься на ногах от одного лишь моего присутствия...] Значит, всё то время, что мы общались, она намеренно изливала на меня свою подавляющую магию, хотя прежде это вызывало у меня лишь лёгкую мигрень, с которой я вполне могла совладать. Вероятно, из-за нашей нынешней тесной связи Кассандра получила возможность беспрепятственно проникать в мои мысли, и её очередной ответ последовал незамедлительно. [Неужели ты всерьёз полагала, что сможешь вечно удерживать в своей власти тело, которое по праву рождения должно было принадлежать моей плоти и крови, о ты, жалкая воровка, посмевшая занять чужое место?] В моих ушах раздался пронзительный, нарастающий звон, от которого окружающий мир начал стремительно терять свои очертания, а всё тело сковала судорожная дрожь, не дающая сделать и вдоха. Пока я пыталась справиться с этим внезапным приступом, я заметила вдали чью-то стремительно приближающуюся фигуру, которую я узнала бы из тысячи, даже если бы мой взор окончательно затуманился. — Рэй, что с тобой происходит, почему ты в таком ужасном состоянии? Судя по всему, он искал меня всё это время, и теперь Люциан решительным, почти отчаянным движением вырвал меня из рук Демиана, прижимая к себе так крепко, словно боялся, что я исчезну прямо у него на глазах. — Что всё это значит, почему ты так внезапно лишилась сил и что на самом деле послужило причиной твоего состояния? В его голосе звучала неприкрытая паника, и в этот момент я окончательно осознала, насколько пугающе, должно быть, выгляжу со стороны, хотя мне нестерпимо хотелось ответить ему, успокоить его, сказать хоть что-нибудь, однако губы больше не слушались, будто перестали принадлежать мне. [Тьфу. И надо же было именно этому человеку появиться здесь, ведь он является прямым потомком того несносного и презираемого мною Энцо.] Я слышала раздражённое ворчание Кассандры, но в ту же секунду почувствовала, как последние остатки сил стремительно покидают моё тело, а по лицу начинает стекать что-то горячее и липкое, подозрительно напоминающее кровь. Пока сознание погружалось в густую, вязкую тьму, до моего слуха донёсся отчаянный, надломленный крик Люциана, в котором смешались страх, боль и ярость. — Рэй! Рэй, очнись, прошу тебя, посмотри на меня немедленно! Он звал меня с такой тоской, с таким надрывом, что сердце болезненно сжалось, и я попыталась в последний раз протянуть к нему руку, однако пальцы так и не смогли коснуться его, и я окончательно провалилась в беспамятство. Когда я вновь пришла в себя, первое, что я осознала, — я стою в каком-то странном, совершенно незнакомом месте, и сразу же, ещё до того, как успела осмотреться, меня пронзило беспокойство о Люциане, который, без сомнения, сейчас терял рассудок от тревоги. «Где же я нахожусь?» Едва эта мысль промелькнула в голове, как перед глазами всплыл образ брата, который должен был ждать моего пробуждения в поместье, и, не понимая, в какой части замка я оказалась, я инстинктивно двинулась вперёд, ведомая лишь одним желанием — как можно скорее найти его и успокоить. Спустя некоторое время я начала узнавать окружающее пространство, и холодные, бесконечно тянущиеся коридоры постепенно сложились в знакомую картину — это было наше поместье, то самое, в котором я когда-то так часто бродила в одиночестве. Я заглядывала в одну комнату за другой, точно так же, как делала это в своём далёком детстве, когда пыталась найти хоть кого-то, кто ответит на мой зов. — Люци! Мой голос разнёсся по коридору, но вместо взрослого Люциана, которого я ожидала увидеть, передо мной появился маленький ребёнок, совершенно беззащитный, заплаканный, сжавшийся в самом тёмном углу, словно пытающийся спрятаться от всего мира. Он только что выбежал из комнаты, где проходили его изнурительные тренировки, и его жалкий, сломленный вид перехватил мне дыхание. — Люциан! Я бросилась к нему, желая обнять, защитить, закрыть собой от всего, что причинило ему боль, но в тот самый момент, когда моя рука почти коснулась его плеча, маленькая фигура внезапно растворилась в воздухе, будто её никогда не существовало. Охваченная нарастающей паникой, я снова метнулась вперёд, лихорадочно ища его, и вскоре вновь увидела Люциана, на этот раз немного старше, лет десяти. — Люци! Он сидел на полу, низко опустив голову и крепко обхватив колени, но когда он услышал мой голос и медленно поднял на меня глаза, наполненные бесконечной, неподъёмной печалью, я замерла, не в силах сделать ни шага. На мгновение мне показалось, что я наконец нашла его, но, присмотревшись, я почувствовала, как по спине пробежал холод, пробирающий до самой глубины. Передо мной сидел не Люциан. Это была я. Маленькая Ан Хе Ён из моей прошлой жизни, которая отчаянно пыталась спрятать свои покрытые синяками руки, и от этого зрелища сознание вновь начало ускользать, словно не выдерживая тяжести воспоминаний. — Ох! Я судорожно попыталась прийти в себя и подняться, но тело оказалось словно сковано невидимой силой, которая не позволяла даже пошевелиться. — А-а-а! Я отчаянно сопротивлялась, пытаясь вырваться из этой вязкой, удушающей ловушки, и мои руки вслепую ударяли по чему-то твёрдому, но невидимая хватка лишь усиливалась, не давая мне ни малейшего шанса освободиться. — Отпусти меня немедленно, я требую, чтобы ты оставил меня в покое! Я размахивала руками, уже не думая о том, что могу кому-то навредить, потому что всплывающие одно за другим воспоминания, которые я так долго пыталась похоронить, рвали сознание на части, лишая меня всякой опоры. «Было бы гораздо лучше, если бы всё это прошлое навсегда исчезло вместе с моей прежней жизнью, и мне не пришлось бы снова переживать этот кошмар». Подобные приступы паники были мне знакомы, я знала их симптомы, знала, как с ними справляться, но сейчас всё выходило из-под контроля, и нарастающая ярость, смешанная с беспомощностью, захлёстывала меня с такой силой, что удержать её внутри уже не представлялось возможным. Мне хотелось разрушить всё вокруг, стереть это пространство до основания и уничтожить каждого, кто в этот момент выглядел хотя бы немного счастливым, чтобы никто не смел своим существованием напоминать мне о моём собственном, невыносимо глубоком несчастье и той боли, которая, казалось, никогда не покинет меня. — А-а-а! Охваченная этим неконтролируемым, почти разрушительным гневом, я в отчаянии попыталась удариться головой о то, что всё ещё удерживало меня, потому что причинять себе физическую боль всегда было для меня самым простым и надёжным способом заглушить то, что происходило внутри, и хотя с тех пор, как я оказалась в этом мире, мне удалось почти забыть об этой привычке, сейчас старые раны вспыхнули с новой силой, лишая меня возможности остановиться. И именно в тот момент, когда ярость окончательно начала захлёстывать сознание, я внезапно почувствовала, как на моё разгорячённое лицо падают горячие капли, и эта странная, почти пугающая теплота на мгновение вырвала меня из этого безумия, заставив задержать дыхание. Сквозь плотную пелену слёз, сквозь шум в ушах и затухающую, но всё ещё цепляющуюся за сознание ярость, до меня наконец донёсся низкий, вибрирующий голос, который прозвучал так отчётливо. — Рэй! — ...Люциан. — Да, это я, я рядом с тобой и никуда не уйду, просто успокойся. В его голосе звучало такое неподдельное, почти болезненное облегчение, что я невольно замерла. Постепенно, сквозь остатки тумана, я начала различать знакомые очертания, и вскоре осознала, что нахожусь в своей спальне, а тем, что в бреду казалось мне враждебными оковами, были руки Люциана, который крепко удерживал меня, сплетая наши пальцы так, чтобы я не могла причинить вред себе. — Неужели я снова потеряла сознание и напугала тебя своим обмороком? — Да. Меня удивило, что он никак не отреагировал на мою внезапную фамильярность, ведь впервые за всё время я обратилась к нему столь неформально, словно мы были равны, и хотя он сам долго настаивал на том, чтобы я называла его по имени, я всё же ожидала хоть какой-то реакции. Впрочем, в этот момент мне стало совершенно безразлично всё, что касалось аристократических условностей, потому что я больше не могла заставлять себя говорить иначе, чем подсказывало мне моё израненное, измученное сердце. — Ох… почему же эти странные приступы случаются со мной всё чаще? В горле неприятно пересохло, и я, почти не осознавая этого, прижалась к нему всем телом, словно пытаясь найти в его близости хоть какое-то утешение, хоть малейшее ощущение тепла, которое помогло бы мне удержаться. — Завтра же мы пригласим лучших лекарей столицы, они проведут тщательный осмотр, и если твой нынешний врач не сможет дать нам ответ, мы найдём того, кто справится. — Скажи… тебя правда совсем не задевает то, что я говорю с тобой так небрежно, и ты даже не собираешься меня за это отчитывать? — Даже если ты начнёшь осыпать меня самыми мерзкими проклятиями, я всё равно не найду в себе сил проявить к тебе строгость или хотя бы тень недовольства. — И что же ты будешь делать, если я действительно однажды позволю себе нечто подобное в порыве гнева? — Хм… это не имеет для меня ни малейшего значения, потому что ты — это всё, что у меня есть. Он тихо усмехнулся, и этот звук больше напоминал усталый, с трудом сдерживаемый выдох облегчения, словно в его памяти всплыли мои прежние, почти наивные попытки держать дистанцию и цепляться за правила, которые между нами давно утратили смысл. — Знаешь, мне нравится слышать твой голос, поэтому скажи сейчас всё, что чувствуешь, пока мы здесь одни. — …Я люблю тебя. Слова сорвались с его губ мгновенно, без колебаний, будто он ждал этого момента всё это время и больше не собирался сдерживаться, позволяя своим чувствам выйти наружу без остатка. — Что ж, это действительно звучит приятно и даже в какой-то мере ласкает слух. — Я без памяти люблю тебя, Рэй. — Знаешь, Люци, мне кажется, ты всё ещё многого не понимаешь в наших отношениях. Я ещё плотнее прижалась к нему, улавливая сбивчивый ритм его дыхания и невольно задерживаясь в этом редком, почти пугающем мгновении абсолютной искренности, от которого невозможно было отстраниться. — На самом деле я полюбила тебя гораздо раньше, чем ты можешь себе представить даже в самых смелых своих предположениях. И это была правда, потому что чувство к нему зародилось ещё тогда, когда он был лишь образом на страницах романа, недосягаемым, но таким притягательным, что я уже тогда не могла отвести от него взгляд. Я ощутила, как его тело вновь мелко задрожало, и этот почти беззвучный смех, больше похожий на прерывистый вдох, вызвал у меня невольную, тихую улыбку с оттенком грусти, потому что в нём не было привычной лёгкости. И именно в тот момент, когда я лежала в его объятиях, позволяя себе расслабиться хотя бы на мгновение, я вдруг почувствовала, что ворот моей сорочки на затылке стал влажным, неприятно липким, словно пропитался чем-то, чего не должно было быть. — Погоди, мне нужно немного сменить положение, мне… не по себе. — Пожалуйста, останься так ещё немного и попробуй наконец спокойно уснуть у меня на руках. — Люци? — Всё в порядке, Рэй, просто доверься мне и ни о чём не беспокойся, я охраняю твой сон. Но нарастающее, глухое предчувствие чего-то неправильного не отпускало меня, и я, несмотря на его слова, попыталась освободиться из его слишком крепкой, почти болезненной хватки, которая уже начинала пугать. — Пожалуйста, отпусти меня, я хочу подняться и осмотреться. Почувствовав мою твёрдую решимость, Люциан тяжело вздохнул и, словно уступая неохотно, медленно разомкнул руки, позволяя мне выпрямиться, сесть и потянуться к магической лампе, стоявшей на прикроватной тумбочке. Стоило мягкому свету вспыхнуть, как он тут же разлил по комнате бледное сияние, и в это же мгновение меня накрыло острым, почти парализующим ужасом, потому что стало ясно: те слепые, беспорядочные удары, которыми я пыталась отбиться во время приступа, пришлись прямо по его лицу. — Ох… подожди, посмотри на меня! Что я наделала! — Рэй, уверяю тебя, здесь нет ничего страшного, это всего лишь незначительная царапина. Его спокойный тон не имел никакой силы, потому что алая кровь всё ещё стекала из разбитого носа, не желая останавливаться, и только теперь до меня дошло, что те приглушённые звуки, которые я поначалу приняла за тихий смех, на самом деле были его сдержанными попытками дышать сквозь боль. Осознание этого обрушилось на меня с такой тяжестью, что я почувствовала себя последней дурой, сумевшей причинить вред тому, кто всё это время с таким упорством оберегал меня, не жалея себя. Дрожащими, плохо слушающимися руками я распахнула ящик тумбочки, где Эмбер всегда оставляла запас чистых платков, и, почти не видя перед собой ничего из-за слёз, начала осторожно прижимать ткань к его лицу, стараясь хотя бы остановить кровь. — Скажи мне честно, тебе ведь очень больно из-за моей неосторожности? Только теперь я заметила, как вокруг его глаз медленно проступают тёмные, тяжёлые кровоподтёки, и от этого зрелища внутри всё болезненно сжалось, потому что мысль о том, что именно я стала причиной этих следов, была невыносимой. — Прости меня, пожалуйста, я совершила ужасную ошибку и вовсе не хотела причинять тебе боль! Слова срывались сами, беспорядочно, вместе с подступающими слезами, но Люциан лишь мягко перехватил мои запястья и отвёл руки от своего лица, удерживая их с неожиданной осторожностью и при этом глядя на меня так пристально, словно пытался заглянуть глубже, чем позволяли обычные слова. — Но ведь кровь всё ещё не остановилась, тебе срочно нужна помощь целителя… — В таком случае просто подуй на мои раны, как это делают маленьким детям, чтобы им стало легче. — От этого ничего не заживёт, не говори глупостей! Подожди, я сейчас позову кого-нибудь из слуг! Я попыталась подняться, но он снова потянул меня за руку, вынуждая сесть обратно на край кровати, не позволяя даже сделать шаг в сторону двери. — Тогда просто поцелуй меня, и я уверяю тебя, что после этого вся боль исчезнет, будто её никогда и не было. — Что за нелепости ты говоришь в такой серьёзный момент, неужели тебе совсем не больно?! И всё же, несмотря на мои слова, в его взгляде было столько открытой, не скрываемой нежности и какой-то отчаянной, почти детской мольбы, что спор внезапно потерял всякий смысл, и я, сама не понимая почему, замолчала, не находя в себе сил продолжать сопротивление. ---------- Том 1 Глава 77 — В таком случае для начала просто отпусти мои руки. Едва я произнесла это и слегка встряхнула запястьями, Люциан без промедления разжал пальцы, позволяя мне освободиться, словно даже не допуская мысли о том, чтобы удержать меня против воли. Я бережно прижала носовой платок к его разбитому носу, стараясь остановить кровь, а затем, поддавшись внезапному, почти неосознанному порыву, осторожно коснулась губами его опухших век и медленно отстранилась. Кожа под моими губами оказалась горячей до болезненности, и в груди вдруг поднялась странная, трудно поддающаяся объяснению волна раздражения, в которой смешались досада, тревога и какое-то упрямое внутреннее возмущение. Почему он просто стоял и позволял мне бить его, даже не пытаясь уклониться или хотя бы защититься? Несмотря на то, что виновата во всём случившемся была только я, это нелепое, почти детское раздражение оказалось направлено именно на него, и от осознания этого мне стало ещё более не по себе. Вероятно, это была всего лишь неуклюжая попытка выплеснуть накопившуюся внутри горечь, ведь так бывает, когда рядом оказывается человек, в присутствии которого исчезает необходимость держать себя в жёстких рамках, и тогда невольно начинаешь позволять себе слабость, перекладывая на него то, что обычно тщательно скрываешь от других. Подобная вольность возможна лишь там, где есть уверенность в том, что тебя примут любой, не отвергнут и не оттолкнут, сколько бы ты ни ошибался. До сегодняшнего дня в моей жизни не было никого, кому я могла бы позволить себе такую беззащитность ни до перерождения, ни после. Существует непреодолимая разница между простой симпатией и настоящим доверием, и хотя я искренне дорожу Эмбер, Демианом и Оскаром, я никогда не позволяла себе обременять их собственными слабостями, потому что в моём восприятии именно я несла за них ответственность. Люциан до недавнего времени тоже находился в этом ряду, однако теперь это чувство незаметно изменилось, приняв иную, гораздо более глубокую форму, с которой я сама ещё не успела до конца разобраться. И именно это новое, непривычное ощущение, сильное и пугающе искреннее, не позволило мне сдержать рвущиеся наружу слова упрёка. — Почему ты стоял как последний глупец? Ведь ты с лёгкостью мог избежать каждого удара, так к чему были все эти годы изнурительных тренировок, если в итоге ты позволяешь избивать себя такой слабой девушке, как я… Я снова и снова касалась губами его ушибленного лица, будто пытаясь хотя бы так искупить причинённый вред, и с каждым этим осторожным прикосновением чувствовала, как его грудь судорожно поднимается и опускается, выдавая тяжёлое, неровное дыхание. Я заглянула в его глаза, золотистые, но сейчас слегка расфокусированные из-за нашей близости, и медленно отстранилась, пытаясь уловить суть того странного внутреннего смятения, которое не давало мне покоя. Что же это за чувство, в котором переплелись обида, злость и одновременно какое-то почти болезненное облегчение, от которого хочется расплакаться? Мои губы едва заметно дрожали, пока я продолжала прижимать платок к его лицу, и лишь тогда, когда кровь окончательно остановилась, мне удалось немного перевести дыхание. Оглядевшись по сторонам, я внезапно увидела свою комнату так, словно смотрела на неё впервые, и это зрелище привело меня в настоящий ужас, потому что яркий свет лампы безжалостно обнажил весь хаос, оставшийся после моего приступа. Постель была смята, простыни беспорядочно сбились в складки, а на ткани проступали резкие, пугающие алые пятна, принадлежавшие Люциану, и от одного этого вида по спине пробежал ледяной холод. «Что, если это повторится снова? Ведь за всё время, проведённое в этом теле, со мной никогда не происходило ничего подобного, так почему же прошлое решило вернуться именно сейчас?» Я изо всех сил сдерживала подступающие рыдания, потому что привычка прятать истинные эмоции давно стала частью меня, настолько естественной, что отказаться от неё было почти невозможно. — Нам всё-таки стоит позвать кого-нибудь на помощь и пригласить лекаря, поэтому прошу тебя, подожди здесь совсем немного… Однако я так и не успела договорить, потому что Люциан, до этого сохранявший напряжённое молчание, внезапно поднялся с резкой, почти пугающей стремительностью и, не давая мне опомниться, повалил меня обратно на подушки. Его ладони твёрдо легли на мои плечи, прижимая к кровати, и он замер надо мной, глядя с крайней сосредоточенностью. Мне показалось, что этот взгляд не просто изучает, а вскрывает, медленно и неотвратимо, и от этого становилось не по себе, однако отвести глаза я не смогла, словно оказавшись в ловушке между его золотистыми зрачками, которые сейчас сияли ярче любого магического света. Пока я, не в силах пошевелиться, смотрела на него, Люциан начал медленно склоняться ниже, и его лицо оказалось так близко, что я различала даже тончайшие тени от длинных ресниц, дрогнувших перед тем, как он прикрыл глаза. Его кожа, несмотря на засохшие следы крови, всё равно казалась почти нереально совершенной, и это лишь усиливало странное, сбивающее с толку ощущение. В следующее мгновение его губы коснулись моих. Это прикосновение оказалось неожиданно горячим, почти обжигающим, словно кожа под ними вспыхнула мгновенным жаром. Его ладони мягко, но уверенно обхватили моё лицо, удерживая меня на месте, и он начал двигаться медленно, тягуче, как будто намеренно растягивая каждое мгновение, стараясь запомнить, прочувствовать, изучить. Я замерла, не решаясь даже вдохнуть, и лишь крепче сжала в руках пропитанный кровью платок, словно это было единственное, что удерживало меня в реальности. Его губы коснулись моей верхней, слегка прикусив её, после чего он отстранился лишь на короткое мгновение, чтобы почти сразу повторить это с нижней, и тихие, влажные звуки этих прикосновений отчётливо разносились в тишине комнаты, усиливая напряжение. Он остановился совсем близко, не разрывая контакта, словно выжидая, и я, не выдержав, судорожно втянула воздух, как человек, вынырнувший из глубины. В тот же миг он снова накрыл мои губы своими, но теперь его поцелуй изменился, стал глубже, настойчивее, и горячее дыхание обожгло изнутри, заставляя тело непроизвольно откликаться на каждое движение. — У-ум… Попытка отстраниться оказалась бесполезной, потому что он продолжал удерживать меня, не позволяя разорвать эту близость, и постепенно граница между ощущениями и реальностью начала размываться, оставляя только смутное, пульсирующее чувство тепла. Когда я на мгновение приоткрыла глаза, передо мной словно вспыхнул золотой свет, и я снова утонула в его взгляде, тяжёлом, притягивающем, не дающем вырваться. Каждое новое прикосновение отзывалось в теле лёгкой дрожью, странной и непривычной, и когда он, наконец, отстранился, разрывая поцелуй тихим влажным звуком, я не сразу поняла, что произошло. Люциан тут же начал покрывать моё лицо короткими, почти жадными поцелуями, словно ему было недостаточно даже этого, словно он пытался заполнить собой всё пространство между нами. Прошло какое-то время, прежде чем он остановился совсем рядом, и я почувствовала его дыхание у самого уха, прежде чем его голос, низкий и приглушённый, прозвучал почти вплотную: — Я люблю тебя. Эти слова я уже слышала, но сейчас в них было нечто иное, неуловимое, словно за ними скрывался смысл, который я пока не могла постичь. Я смотрела на него, не до конца понимая собственных ощущений, и всё же тихо ответила, почти машинально: — И я тебя тоже люблю. На долю секунды выражение его лица изменилось, исказилось чем-то болезненным, и он резко прикусил губу, словно эти слова ранили его сильнее, чем могли бы утешить. Я больше ничего не понимала. Всё, что я знала о нём раньше, рушилось, рассыпалось, оставляя после себя пустоту и странное ощущение, будто я стою перед чем-то, к чему ещё не готова. Когда я вновь открыла глаза, его уже не было. Комната была залита ярким солнечным светом, который безжалостно вырывал из ночного полумрака каждую деталь, возвещая о наступлении нового дня. — Госпожа, неужели вы наконец очнулись? — …Эмбер. Даже это короткое слово далось с трудом, потому что горло пересохло, словно внутри него тянулась колючая проволока, а тело налилось тяжёлым жаром, не давая двигаться свободно. — Я… — Прошу вас, госпожа, не пытайтесь сейчас говорить, ведь в этот раз всё было по-настоящему серьёзно, и мы все находились на грани отчаяния. — Почему ты так говоришь? Даже этот едва различимый шёпот Эмбер уловила мгновенно, словно боялась пропустить хотя бы одно моё слово, и сразу же поспешила ответить, стараясь не выдать охватившего её волнения. — Вы даже не представляете, какой силы был ваш жар, ведь вы пролежали без сознания целых два дня, так и не приходя в себя! — Неужели прошло уже два дня? — Пожалуйста, я вас умоляю, молчите, ведь лихорадка ещё не прошла окончательно, и вам необходимо беречь силы, если вы хотите восстановиться! Я лишь слабо кивнула, не находя в себе ни сил, ни желания спорить с её доводами, которые звучали слишком убедительно, чтобы им противиться. — Вот, выпейте немного воды, это поможет вам почувствовать себя лучше. Эмбер осторожно помогла мне приподняться, поддерживая спину, пока я опиралась на изголовье кровати, после чего бережно поднесла к моим губам чашку с тёплой водой. Я пила жадно, почти не останавливаясь, и в этот момент простая вода показалась мне чем-то невероятно ценным. — Ох… — Подождите ещё немного, я сейчас же распоряжусь принести вам горячий суп и немедленно приглашу лекаря, чтобы он осмотрел вас. Её голос звучал спокойно, но дрожь в пальцах, которыми она вытирала моё лицо влажным полотенцем, выдавала куда больше, чем любые слова. — Спасибо тебе большое. — Боже, ну зачем же вы так пугаете нас… прошу вас, просто лежите и ни о чём не беспокойтесь, я вернусь совсем скоро. Она аккуратно подоткнула одеяло, и поспешно вышла из комнаты. Почти сразу же раздался звук открывающейся двери, и я, решив, что это вернулась Эмбер, повернула голову, но увидела совсем другого человека. — Герцог… Передо мной стоял отец, которого я не видела уже довольно долго, и на его обычно холодном, властном лице сейчас отчётливо проступали следы усталости и беспокойства, словно он провёл эти дни без сна. — Неужели ты до сих пор не готова назвать меня своим папой? Ты всё ещё продолжаешь обижаться на меня за то, что раньше я не находил времени для наших встреч? Несмотря на сказанное, в его голосе звучала мягкость, почти непривычная для него, и он, опустившись на край кровати, осторожно провёл ладонью по моей щеке, словно проверяя, действительно ли я пришла в себя. — Какая же ты всё-таки слабенькая… нам необходимо заняться твоим питанием и подобрать для тебя самые лучшие укрепляющие средства. — Хе-хе… мне кажется, что это была всего лишь обычная простуда. — Никогда не смей недооценивать даже самую простую болезнь, поэтому я настаиваю на том, чтобы ты оставалась в постели до полного выздоровления. — Хорошо… После этого он замолчал, но не отвёл взгляда, продолжая внимательно смотреть на меня, и в его глазах читалась искренняя тревога, от которой внутри становилось странно спокойно, словно рядом с ним я вновь становилась ребёнком, которому позволено не думать ни о чём. Когда я слабо улыбнулась, он лишь тихо проворчал, будто стараясь скрыть то, что на самом деле чувствует. — И чему же ты так радуешься, разве я дал тебе повод для веселья своим ворчанием? — Просто я очень рада видеть вас, ведь мы так давно не разговаривали. — И при нашей долгожданной встрече ты показываешь мне себя в таком состоянии? — Простите меня за это… После этих слов его взгляд стал серьёзнее, словно в нём появилась какая-то тяжёлая мысль, которую он не сразу решался озвучить. Он ненадолго отвёл глаза, затем снова посмотрел на меня, и в его лице проступила непривычная нерешительность. — Рэй. — Да, я слушаю вас. Он несколько раз приоткрывал рот, будто собирался сказать нечто важное, но каждый раз останавливался, словно не находя нужных слов. — Рэй. — Да… — Скажи мне, если вдруг… Он замолчал, и в этом колебании было что-то тревожное, непривычное для человека, который всегда говорил уверенно и без тени сомнений. «Что же он пытается сказать? Сейчас он совсем не похож на себя прежнего». Наконец он тяжело вздохнул и посмотрел мне прямо в глаза, и в этот момент в его голосе появилась твёрдость, словно он всё же принял решение. — Если однажды наступит момент, когда ты всем сердцем захочешь покинуть это поместье и уйти отсюда, я прошу тебя, обязательно обратись с этой просьбой именно ко мне. — Что вы имеете в виду? Эти слова прозвучали слишком неожиданно, слишком странно, и я растерялась, не зная, как их правильно понять и что на них ответить. ---------- Том 1 Глава 78 Неужели я когда-либо упоминала герцогу о том, что в моих мыслях есть планы о побеге из этого дома, или же он сам пришёл к такому неожиданному выводу, сопоставив какие-то едва уловимые детали моего поведения? В конце концов, разве не он ещё совсем недавно с той же уверенностью и настойчивостью убеждал меня в необходимости брака? — Разве не вы совсем недавно с такой уверенностью настаивали на том, что мне необходимо выйти замуж? Я никогда прежде не позволяла себе говорить с герцогом в подобном тоне, и потому он, явно не ожидавший от меня подобной прямоты, на мгновение замер, чуть шире раскрыв глаза, однако это удивление быстро сменилось привычной мягкой улыбкой, в которой, как всегда, скрывалось гораздо больше, чем казалось на первый взгляд. — Дочь моя, в тот момент обстоятельства сложились таким образом, что у нас попросту не было иного выхода. — Почему же вы, Ваше Сиятельство, каждый раз объясняете свои решения отсутствием выбора и никогда не задумываетесь о том, что подобные вопросы следовало бы обсуждать с нами, а не решать в одиночку, будто наши мнения не имеют никакого значения? На этот раз герцог предпочёл не отвечать, и это молчание лишь подтвердило то, в чём я уже давно начала убеждаться. Все они, без исключения, вели себя одинаково, словно это была не просто привычка, а нечто, глубоко укоренившееся в самой сути их характера. Стоило разговору приблизиться к грани, за которой начинались неудобные вопросы, как каждый из них неизменно замыкался в себе, выбирая тишину вместо объяснений. — Неужели вы не замечаете, что брат Люциан в этом отношении является вашей точной копией, и даже герцогиня ничуть вам не уступает? — И в чём же именно ты находишь это сходство? Я прекрасно понимала, что сейчас позволяю себе лишнее, что за этими словами скрывается не только раздражение, но и накопившаяся усталость, однако остановиться уже не могла, потому что где-то глубоко внутри была уверенность, что он выдержит это, примет, не отвергнет, как бы резко я ни говорила. — Вы все трое замолкаете именно тогда, когда ваши слова необходимы больше всего, позволяя недосказанности разрастаться, будто это не имеет значения, и упорно избегаете признания собственных ошибок. На этих словах его веко едва заметно дрогнуло, и в глазах мелькнула тень, похожая на сожаление, но этого оказалось недостаточно, чтобы остановить поток мыслей, уже вырвавшихся наружу. Почему они не могут просто оставить меня в покое, позволить хотя бы на короткое время жить без этой тяжести, без постоянного напряжения, без необходимости угадывать чужие намерения, скрытые за молчанием? — Вот и сейчас вы снова молчите, точно так же, как это делает Люциан. — …Значит, со стороны это действительно выглядит именно так. — Именно так, и вы, вероятно, даже не подозревали об этом, но ваша привычка обрывать разговор и сразу переходить к решениям, принимаемым в одиночку, объединяет вас всех. Мысли о том, что значит быть связанным с кем-то кровью, внезапно заполнили сознание, оставляя после себя тяжёлое ощущение. В этот момент дверь тихо открылась, и в комнату вошла Эмбер, осторожно неся поднос. — Доброго вам дня, Ваше Сиятельство, — произнесла она, почтительно склонив голову. — Это тот самый суп, который ты приготовила для Рэйчел? — Да, Ваше Сиятельство, я постаралась сделать его как можно более лёгким, чтобы он не навредил её состоянию. — Тогда передай его мне, я сам позабочусь о том, чтобы она поела. Эмбер быстро установила небольшой столик у кровати и аккуратно поставила на него поднос, после чего отступила в сторону. Герцог взял ложку, и на его лице вновь появилась мягкая улыбка, в которой теперь чувствовалось нечто иное, более спокойное. — Если я признаюсь тебе, что твоя внезапная вспышка гнева на самом деле принесла мне радость, ты ведь рассердишься ещё сильнее, не так ли? — … На этот раз я сама выбрала молчание, не желая продолжать разговор, однако это, похоже, нисколько его не смутило, и он лишь тихо усмехнулся, наблюдая за моим насупленным выражением лица. — Ты права, даже такое дитя, как ты, видит истину куда яснее, чем я, и мне потребовалось слишком много лет, чтобы осознать столь очевидные вещи. Его спокойный, почти смиренный тон неожиданно вызвал во мне новую волну раздражения, и я невольно задумалась, неужели болезнь действительно способна так обнажать чувства, делая человека уязвимым и резким даже там, где прежде он оставался невозмутимым. — А теперь давай попробуем этот суп, он уже остыл и не обожжёт тебя, так что, пожалуйста, открой рот. В тот момент я впервые по-настоящему ощутила, насколько тёплым и умиротворяющим может быть простое чувство заботы, когда кто-то искренне думает о тебе и старается облегчить твоё состояние. В горле сжалось, глаза предательски защипало, и, едва сдерживая слёзы, я заметила, что и взгляд герцога стал непривычно мягким, а в уголках его глаз проступила едва заметная краснота. Я всегда считала своей силой умение скрывать эмоции, подавлять боль и не позволять себе слабости, но сейчас эта внезапная искренность оказалась настолько непривычной, что я просто не знала, как с ней справиться. До сих пор я не воспринимала этих людей как настоящую семью, убеждая себя, что нахожусь где-то на границе между гостьей и приёмной дочерью, и полагала, что они относятся ко мне столь же отстранённо. Однако когда именно они успели занять в моём сердце столь значимое место, я так и не смогла понять. «Почему вы смотрите на меня с такой нежностью, если я вовсе не ваша родная дочь, а лишь ребёнок, появившийся в этом доме по воле случая?» — У твоего папы уже рука устала держать ложку, так что давай, поешь немного и набирайся сил, чтобы и дальше отчитывать меня за мои промахи. Раз уж я такой неисправимый человек, привыкший всё решать в одиночку, тебе придётся и впредь наставлять меня на правильный путь. Мне показалось, что за этими словами скрывается не шутка, а тихая, почти отчаянная просьба, словно он действительно надеялся, что я смогу стать для него тем, кто изменит его привычки. Сдерживать слёзы больше не получалось, и они потекли по щекам тонкими, горячими струйками, пока я покорно принимала пищу из его рук, чувствуя, как внутри постепенно разливается тепло. Я не могла понять, было ли это ощущение связано с супом или с тем вниманием, с той заботой, которую он сейчас проявлял ко мне, но в этот момент они сливались воедино, становясь неотличимыми друг от друга. После того как отец покинул комнату, вскоре появился лекарь. Закончив, он наконец произнёс: — Ваше состояние свидетельствует о крайнем истощении жизненных сил, и позвольте узнать, не происходило ли с вами в последнее время чего-то, что могло бы стать серьёзным потрясением? — Нет, ничего подобного я не припоминаю, моя жизнь была вполне спокойной, — ответила я, стараясь придать голосу уверенность. — Хм, это весьма странно, ведь ваше тело сейчас находится в состоянии, которое можно было бы ожидать после серьёзного физического или эмоционального удара, словно вы пережили нечто сравнимое с крушением тяжёлого экипажа. Если бы не внезапный шок, вы бы непременно почувствовали приближение болезни заранее. — Уверяю вас, я не могу вспомнить ничего, что могло бы вызвать столь резкую реакцию. — В таком случае вам остаётся лишь принимать укрепляющие снадобья, полноценно питаться и как можно больше отдыхать, чтобы восстановить силы. — Благодарю вас за помощь и советы, доктор. Передав Эмбер несколько флаконов с лекарствами и собрав свои инструменты, он вскоре покинул комнату, оставив меня на попечении горничной. — Эмбер, почему сегодня пригласили другого лекаря, а не нашего обычного врача? — Этот специалист прибыл по личному распоряжению молодого господина Люциана, поскольку наш постоянный врач в основном занимается лечением ран у рыцарей и не слишком силён в восстановительных снадобьях. — А где сейчас находится мой брат, и почему он не пришёл навестить меня? — Сегодня он был вынужден отправиться в императорский дворец, поскольку приближается церемония его официального вступления в права наследования, и ему необходимо получить аудиенцию. — Да, я совсем забыла, что это торжественное событие должно состояться уже в самое ближайшее время. — Именно так, поэтому сейчас всё поместье, от кухни до самых дальних уголков сада, погружено в суету и напряжённую подготовку к предстоящему празднованию. — И кто же из членов семьи взял на себя все заботы по организации столь масштабного приёма? На лице Эмбер появилась лёгкая, почти неуловимая улыбка, от которой во мне тут же зародилось смутное беспокойство. — Кто же ещё в этом доме способен справиться с торжеством подобного размаха, кроме самой герцогини? Эта новость по-настоящему удивила меня, поскольку после нашего последнего тяжёлого разговора герцогиня вновь замкнулась в себе и почти не покидала своих покоев, словно отгородившись от всего мира. — Я уверена, что ваши слова в тот день не прошли бесследно и затронули её гораздо глубже, чем вам может казаться, заставив пересмотреть прежние взгляды. — Ты правда считаешь, что мои слова могли так на неё повлиять? Эмбер, которая стала невольной свидетельницей того разговора, прекрасно знала, что именно тогда было сказано, однако прежде она никогда не позволяла себе обсуждать со мной поведение хозяйки, и потому её слова прозвучали неожиданно. Заметив моё явное недоумение, она поспешила сменить тему и, уже с нарочитой строгостью, протянула мне чашу с тёмным настоем. — Вам необходимо как можно скорее восстановить силы, если вы действительно хотите присутствовать на церемонии вступления вашего брата в титул герцога и разделить с ним этот важный момент. — Это снадобье выглядит крайне сомнительно и совсем не внушает мне доверия. — Говорят, что оно оказывает поразительное воздействие на жизненные силы, поэтому я настаиваю, чтобы вы выпили его до последней капли. Лекарство имело густой, почти неестественный зелёный оттенок и источало настолько резкий, неприятный запах, что у меня пропало всякое желание даже подносить его к губам, однако под строгим взглядом Эмбер выбора у меня не осталось. — Сейчас все в этом доме заняты делом, каждый выполняет свою часть работы, поэтому и вы должны приложить усилия, чтобы окончательно победить болезнь. — Хорошо, я выпью его, если это действительно необходимо. Я крепко зажмурилась и одним глотком осушила чашу, и в тот же миг нестерпимая горечь разлилась по языку и обожгла горло, заставляя меня судорожно зажать рот руками, чтобы не дать себе вырвать. С трудом справившись с накатившей тошнотой, я на мгновение вспомнила о Люциане и о том, каким было его лицо после нашей последней встречи. Неужели он действительно отправился на встречу с императором с такими ужасными синяками и разбитым носом, которые я оставила ему в том безумном состоянии? Однако вкус лекарства оказался настолько отвратительным, что эти тревожные мысли почти сразу рассеялись, уступив место единственному желанию — поскорее избавиться от этой горечи, запив её хотя бы глотком воды. — Ох, как же это горько, вкус просто невыносим… — Госпожа, у нас есть запас этих порошков ещё на целых десять дней, так что вам придётся набраться терпения и не забывать принимать их регулярно. Эмбер с невозмутимым выражением лица слегка потрясла связкой аккуратно сложенных бумажных пакетиков, и в этот момент, вопреки всей её прежней мягкости и заботе, она показалась мне почти жестокой. Я поспешно осушила несколько стаканов воды, пытаясь хоть немного перебить отвратительное послевкусие, после чего, окончательно обессилев, снова опустилась на подушки. Мне вновь приснилось моё далёкое прошлое, и теперь я наблюдала за ним словно со стороны, глазами беспристрастного рассказчика, отчего та маленькая девочка, существующая в этом сне, казалась мне чужой и почти незнакомой. Я видела себя ребёнком, оставленным всеми ещё до того, как в памяти успели закрепиться первые образы, и росшим среди холодных, бесцветных стен приюта, где каждый день был похож на предыдущий. С замиранием сердца я ожидала приезда той супружеской пары, которая занималась благотворительностью и время от времени навещала нас, принося с собой слабый, но отчаянно желанный луч надежды. В такие дни я поднималась ещё до рассвета, тщательно умывалась и надевала самое чистое из своих немногочисленных платьев, надеясь произвести на них хотя бы малейшее впечатление. Маленькая я неотступно следовала за ними, заглядывая в их лица с такой отчаянной мольбой, смысл которой я по-настоящему осознала только сейчас, глядя на себя со стороны. Всем своим существом я просила их забрать меня из этого места, стать моими родителями, подарить мне то, о чём я даже не смела мечтать вслух. И в какой-то момент это, казалось, действительно произошло. Я видела, как эта пара берёт меня за руки и усаживает в свою роскошную машину, и на лице той девочки в этот миг расцветает сияющая улыбка человека, который вдруг обрёл весь мир. Перед тем как окончательно уехать, я обернулась к детям, оставшимся у входа в приют, и с едва скрываемым торжеством помахала им рукой, словно желая закрепить это мгновение, подчеркнуть своё новое положение. "Теперь я совершенно не такая, как вы, ведь у меня наконец-то появились настоящие родители, и я нашла свое законное место в этой жизни". Это было одновременно и трогательное, и пугающее зрелище, демонстрирующее искреннюю, но в то же время крайне эгоистичную радость маленького ребенка, обретшего долгожданную защиту и любовь. ---------- Том 1 Глава 79 Дом, в который я пришла вслед за этой супружеской парой, казался мне чем-то по-настоящему невероятным, почти сказочным местом, где каждое, даже самое обыденное действие оборачивалось маленьким чудом, ведь стоило лишь повернуть кран, как из него тут же начинала литься обжигающе горячая вода. В приюте нам приходилось подолгу ждать, прежде чем из труб появиться хотя бы слабое тепло, и потому это простое удобство воспринималось как настоящее волшебство, однако ещё больше меня поражало отсутствие постоянной, изматывающей борьбы за еду, к которой я успела привыкнуть за годы жизни среди других детей. Люди, ставшие моими родителями, окружили меня такой искренней и всепоглощающей заботой, что я буквально кожей ощущала, как весь мой мир постепенно перестраивается, наполняясь новыми красками и смыслами, которые прежде казались мне недосягаемыми. Их поддержка, мягкая, но неотступная, вместе с той стабильностью, которую они подарили мне, изменила моё отношение к самой себе, позволив впервые почувствовать уверенность в завтрашнем дне и тем самым окончательно изменить направление всей моей жизни. В моих глазах они были почти божествами, сошедшими с небес ради того, чтобы вытащить меня из одиночества, и хотя окружающие нередко шептались о том, что им не дано иметь собственных детей, их сердца были настолько полны любви, что её с избытком хватало. Они растили меня в атмосфере нежности и тихого уюта, и даже сейчас я ясно помнила ту первую ночь, когда мне позволили уснуть между ними, ощущая с обеих сторон тепло их тел и защищённость, которой мне так не хватало раньше. Если бы меня попросили назвать самый счастливый момент моей жизни, я без колебаний указала бы именно на тот вечер. Однако вскоре произошло то, что окружающие называли чудом, тем редким и почти невероятным событием, в которое трудно поверить заранее: мама внезапно забеременела, хотя врачи прежде лишь разводили руками и не давали никаких надежд. Люди вокруг с улыбкой говорили, что это добрый знак, что после усыновления в дом часто приходит и долгожданный ребёнок по крови, однако для меня эта новость стала началом внутреннего кошмара, потому что вместе с ней в сердце медленно и неотвратимо поселился страх. Я боялась потерять то хрупкое счастье, которое только начала ощущать, и даже будучи ребёнком, прекрасно понимала, что кровные узы могут оказаться сильнее той привязанности, которую они испытывали ко мне. «Неужели они всё равно будут любить меня так же, когда у них появится собственный ребёнок?» С каждым месяцем, по мере того как живот матери становился всё больше, эта тревога росла, разрастаясь внутри меня до почти невыносимых размеров, и в тот день, когда мой младший брат наконец появился на свет, я впервые за всё время провела ужин в полном одиночестве. Это ощущение оказалось неожиданно горьким и чуждым, ведь даже в шумном приюте я никогда не сидела за столом одна, а после усыновления родители всегда ставили меня на первое место. Когда они вернулись домой, бережно прижимая к груди крошечное живое существо, они прошли мимо меня, словно я перестала существовать, и, не задержавшись ни на мгновение, скрылись в своей комнате, оставив меня наедине с собственными мыслями и страхами. И в тот момент мои худшие опасения обрели форму реальности, а внутри меня что-то надломилось, словно я была тем самым ангелом, которому когда-то даровали крылья, а затем, без всякой жалости, отняли их и сбросили обратно на землю. «Рэй». Наблюдая за тенями родителей, скрывшихся за дверью, я вдруг вздрогнула от неожиданного звука, который на короткое мгновение вытеснил из сознания и горечь, и боль, словно разрывая ту тяжёлую вязкость воспоминаний, в которой я тонула. Но ведь моё настоящее имя — Хе Ён, то самое драгоценное имя, которое когда-то дали мне с любовью и надеждой. «Рэй, прошу тебя, очнись». Мне отчаянно хотелось не отвечать, остаться здесь, в этом болезненном прошлом, однако этот голос звучал слишком настойчиво, слишком нежно, чтобы я могла от него отгородиться. «Рэй, умоляю тебя, вернись ко мне». В этих словах было столько искренней мольбы, что внутри меня, вопреки всему, вспыхнуло тёплое чувство, почти радость от того, что кто-то всё ещё ищет меня, зовёт, нуждается во мне, не даёт исчезнуть окончательно. И, поддавшись этому зову, я, как когда-то в детстве, бросалась навстречу тем, кого считала своей опорой, рванулась вперёд, туда, где меня ждали, где моё существование имело значение, где я была нужна. В следующее мгновение всё тело охватила странная, невесомая лёгкость, словно тяжесть воспоминаний наконец отпустила меня, и я, будто вновь обретя утраченные крылья, резко устремилась вверх, вырываясь из этого сна, оставляя позади всё, что удерживало меня в его тёмной глубине. •☆──────✦☆✦☆✦──────☆• — Рэй. Люциан, не скрывая тревоги, осторожно встряхивал Рэйчел за плечи, пытаясь вырвать её из того тяжёлого, неестественного сна, в который она провалилась, и, несмотря на поздний час, не позволял себе отступить, потому что её мертвенно-бледное лицо внушало ему подлинный ужас, заставляя сердце болезненно сжиматься от самых дурных предчувствий. — Рэй, пожалуйста, проснись и посмотри на меня. Не получив никакого ответа, он на мгновение ощутил, как почва уходит из-под ног, а сердце, будто сорвавшись, падает куда-то вниз, оставляя за собой пустоту. — Рэй, я умоляю тебя, не оставляй меня. Склонившись почти вплотную к её лицу, стараясь уловить хотя бы слабейший признак дыхания, он крепче сжал её плечи и зашептал у самого уха, вкладывая в эти тихие слова всё своё отчаяние и ту невыразимую, глухую любовь, которую не позволял себе произносить вслух. Он не смел повышать голос, и потому лишь вновь и вновь повторял её имя, надеясь на чудо. — Рэй… Рэй… — …Люциан. Едва различимый отклик прозвучал почти неслышно, но этого оказалось достаточно, чтобы он, словно заново научившись дышать, сделал долгий, судорожный вдох, позволяя напряжению хоть немного отступить. — Ох, ты так сильно напугала меня своим состоянием. — Прости меня, Люци… но скажи, что с твоим лицом? Рэйчел, всё ещё не до конца пришедшая в себя, внимательно всматривалась в его черты, находившиеся слишком близко, вспоминая, каким она видела его совсем недавно, покрытым кровью и тяжёлыми синяками, однако теперь его кожа выглядела безупречно чистой, словно ничего из этого никогда не происходило. — С тобой всё в порядке? Может быть, тебе стоит выпить немного воды, чтобы окончательно прийти в себя? Она лишь едва заметно кивнула, не в силах отвести взгляд, и Люциан, бережно приподняв её, помог опереться на подушки, после чего поднёс к её губам чашу с водой. Пока она медленно пила, стараясь вернуть себе ясность сознания, в её памяти всплыли обрывки недавнего, почти осязаемого воспоминания о том, как он целовал её в этой самой комнате, и от этого внезапного образа её щёки мгновенно вспыхнули густым румянцем. Она поспешно отвела взгляд, пытаясь скрыть своё смятение, хотя сама уже лихорадочно искала объяснение происходящему. Значит, всё это было лишь плодом моего воображения… всего лишь странным и пугающим сном… как же мне могло привидеться нечто подобное? — Скажи, Люциан, с тобой никогда не происходило ничего похожего? Её голос прозвучал тихо и неровно, а пальцы всё ещё бессознательно касались горячих щёк. — О чём именно ты сейчас спрашиваешь? — О том странном ощущении, когда кажется, будто ты уже проснулся и вернулся в реальность, но на самом деле продолжаешь находиться внутри другого сна, словно застрял в бесконечном лабиринте видений. — …Нет, в моей жизни не было ничего подобного. С раннего детства Люциан мечтал лишь об одном — чтобы окружающая его суровая действительность оказалась всего лишь затянувшимся кошмаром, от которого можно однажды пробудиться, однако его мир всегда оставался пугающе реальным, не оставляя места для спасительных иллюзий, и потому слова Рэйчел вызвали у него едва уловимую тревогу. На мгновение ему показалось, что она может вновь ускользнуть от него в этот невидимый, недосягаемый мир, и он невольно усилил хватку. — Мне кажется, что в последнее время я всё чаще оказываюсь в таком пограничном состоянии, где границы между реальностью и вымыслом окончательно стираются, — тихо пробормотала она, всё ещё не до конца проснувшись. Услышав её тихие, почти рассеянные слова, Люциан без колебаний притянул её к себе и крепко обнял, словно одним этим движением пытался отгородить её от всего, что могло вновь утащить её в те тревожные, зыбкие видения, в которых она терялась. — Рэй, тебе нужно как можно скорее восстановить силы, ведь мы должны вместе присутствовать на церемонии моего официального вступления в права наследования. — Разумеется, я обязательно буду там, ведь я так долго ждала того дня, когда ты наконец получишь то, что принадлежит тебе по праву. — Люци. — Ох, я поняла, поняла, не нужно так на меня смотреть. Наблюдая за тем, как он снова с почти детской настойчивостью добивается от неё этого обращения, Рэйчел невольно тихо рассмеялась, чувствуя, как напряжение постепенно отступает, растворяясь в этой привычной близости. Значит, всё то, что казалось ей таким реальным, те обжигающие поцелуи и странные образы прошлого, были лишь игрой разума, вызванной лихорадкой, и на самом деле между ними ничего не изменилось. — Скажи, какой подарок ты бы хотел получить в честь такого знаменательного события? Я бы очень хотела преподнести тебе нечто такое, что принесёт тебе настоящую радость… При этих словах Люциан едва заметно шевельнул губами, словно уже готов был ответить, однако в последний момент передумал, лишь сильнее сжав челюсти, удерживая внутри то, что не должно было прозвучать. — Но скажи мне честно, неужели в твоей жизни нет ни одной дамы, которая была бы тебе дорога? Ведь как только ты официально станешь герцогом, тебя буквально завалят предложениями о браке, и мне придётся потратить немало времени, помогая тебе разбираться в этой горе писем. Слушая её лёгкий, беззаботный смех и эти, казалось бы, невинные вопросы, Люциан с трудом подавлял в себе нарастающее, почти невыносимое чувство — смесь желания и жёсткого, холодного собственничества, которое медленно разрасталось внутри него, словно тёмное пламя. «Разве ты не понимаешь, что в этом мире мне нужна только ты, и что ни одна другая женщина не сможет занять твоё место? Если бы я мог, я бы уже сейчас потребовал, чтобы ты стала моим единственным, самым ценным даром на всю жизнь». Однако он промолчал, сдержавшись лишь благодаря усилию воли, потому что прекрасно понимал: время ещё не пришло, и спешка могла разрушить всё, что он так тщательно выстраивал. Его план был почти завершён, и вскоре всё сложится именно так, как он задумал. Он станет полноправным главой рода, и в тот самый момент, когда будет готово кольцо, над которым он так долго работал вместе с лучшими мастерами, он сделает ей предложение, от которого она не сможет отказаться. Это признание станет самым громким и ослепительным во всей империи, и он позаботится о том, чтобы каждый человек знал — Рэйчел принадлежит только ему. Люциан смотрел на девушку, которая так доверчиво прижималась к нему, и в его золотистых глазах, скрытая под безупречно спокойной маской, медленно разгоралась тёмная, почти осязаемая страсть. Для того чтобы воплотить в жизнь свои намерения, ему прежде всего предстояло окончательно разорвать её формальные узы с домом Леон, лишив её статуса сестры, чтобы затем вернуть её в эту семью уже в совершенно ином качестве — как свою законную супругу и полноправную хозяйку поместья. — Рэй, я всем сердцем желаю, чтобы этот день наступил как можно скорее, и я наконец стал полноправным герцогом. В этом тихом признании, почти лишённом внешней выразительности, скрывалось куда больше, чем простое стремление к титулу, ведь в тот же миг его воображение уже рисовало иное будущее, в котором вся её жизнь, каждое её движение и даже само дыхание окажутся неразрывно связанными с ним, подчинёнными его воле. Эта мысль разлилась по телу тёплой, обжигающей волной, от которой он на мгновение прикрыл глаза. Рэйчел, истолковав этот едва уловимый вздох как признак усталости и напряжения, мягко провела пальцами по его руке, стараясь утешить и поддержать его так, как делала это всегда. — Ты так долго шёл к этой цели и преодолел столько трудностей… я действительно горжусь тобой и всем, чего ты достиг. Она оставалась неизменной в своей искренности, чутко улавливая малейшие колебания его состояния и отвечая на них теплом, которое словно обволакивало его, не давая окончательно сорваться в ту бездну, куда его тянули собственные мысли. Люциан, чувствуя, как напряжение постепенно ослабевает, склонил голову и прижался лбом к её волосам, вдыхая едва уловимый, успокаивающий аромат. — Всё, чего я достиг в этой жизни, стало возможным только благодаря тому, что ты была рядом со мной. И в этих словах не было ни тени притворства, потому что именно она стала для него тем смыслом, ради которого он продолжал существовать в мире, где всё остальное казалось холодным и лишённым значения. «Ты — мой личный рай, и только благодаря тебе я ощущаю себя живым в этом мире, где окружающие часто делали вид, будто меня вовсе не существует». Лишь тогда, когда она называла его по имени или смотрела на него с этой тихой, глубокой нежностью, он чувствовал себя не пустой оболочкой, а человеком, способным что-то значить и чего-то достигнуть. Она стала единственной силой, способной формировать его, направлять его поступки, удерживать его на грани, за которой уже не оставалось ничего, кроме бездны. Ради того, чтобы она навсегда осталась рядом с ним, он был готов отказаться от всего — от положения, от титула, от семьи, если это потребуется. И в тот самый момент, когда его мысли окончательно начали принимать пугающе чёткую форму, в сознании раздался голос Энцо, пробуждённый всплеском его эмоций, и на этот раз в нём не было привычной насмешливости. [В этом мире существует лишь одно существо, обладающее подобной властью над душой человека.] [И кто же это, по-твоему?] [Бог.] [Значит, Рэйчел и есть мой единственный истинный бог, ведь именно она создала ту вселенную, в которой я теперь существую.] В этот миг его взгляд потемнел, словно в золотые зрачки плеснули густые чернила, отражая глубину тех мыслей, которые он не позволял никому увидеть. [В древности при каждом божестве была та, кто посвящала ему всю свою жизнь и веру — Святая.] [Святая… какое любопытное слово.] Он мысленно перекатывал его, словно пробуя на вкус, продолжая медленно перебирать пряди её мягких волос. [Мне нравится это название, однако я не намерен ограничиваться лишь верой или родством. Я хочу стать тем единственным человеком, который разделит с ней этот трон и останется рядом с ней навсегда.] [Кхе-кхе… в таком случае остаётся только надеяться, что тебя не постигнет участь тех Святых, которых в итоге покидали их боги.] С тихим смешком Энцо исчез, растворяясь в глубинах его сознания, а мысли Люциана рассеялись так же внезапно, как и появились, стоило Рэйчел мягко позвать его по имени. «Мой бог…» Это имя подходило ей куда больше, чем любое другое. ---------- Том 1 Глава 80 — Эмбер. Я внимательно изучала роскошные наряды, которые прислал Люциан. — Будь добра, позови ко мне Демиана. — Разумеется, госпожа, я сейчас же исполню ваше поручение, а вы пока продолжайте осматривать свои новые платья. — Ох... Вместо ответа я лишь издала приглушённый стон, не в силах сдержать нахлынувших чувств. Количество присланных нарядов было настолько огромным, что я просто не знала, за что хвататься в первую очередь. Всё то время, пока обитатели герцогского поместья были поглощены подготовкой к торжественной церемонии вступления Люциана в права наследования, я была вынуждена оставаться в своей постели. Под строгим надзором Эмбер я ежедневно принимала невыносимо горькие лекарства и восстанавливающие снадобья, от одного запаха которых меня начинало подтачивать чувство тошноты. Только сейчас мне наконец позволили покинуть кровать, однако теперь я оказалась в добровольном плену у мягкого дивана, не имея сил отойти от него ни на шаг. Люциан прислал мне платья самых разнообразных фасонов и стилей, и я никак не могла понять, предназначались ли они исключительно для предстоящего торжества или же он решил полностью обновить мой повседневный гардероб. — И всё же, зачем ему понадобилось заказывать такое невероятное количество одежды? Я пробормотала это, рассматривая яркие ткани и ожидая прихода Демиана. Я никак не могла забыть тот день, когда лишилась чувств из-за Кассандры, и тот пронзительный, почти осязаемый взгляд Демиана, которым он буквально сканировал мои магические потоки. Его необычные глаза цвета светлого дерева тогда беспрестанно перемещались, изучая каждую деталь, и именно поэтому я чувствовала острую необходимость поговорить с ним сейчас. Мне не давали покоя слова Кассандры, которая назвала меня воровкой и заявила, что это тело по праву рождения принадлежит только ей. «Неужели исчезновение настоящей Рэйчел из этого мира было предрешено с самого начала, и я лишь заняла пустующее место?» Я поглубже устроилась на диване, пытаясь привести свои растрёпанные мысли в порядок и проанализировать сложившуюся ситуацию. В этой империи действительно существовали те, кого можно было назвать «попаданцами», и если Кассандра была лишь призрачным духом, присосавшимся к носителю, то Ноа вызывал у меня гораздо более серьёзные подозрения. Мне было жизненно важно узнать, отличается ли магия таких существ от энергии обычных людей, и что в этом плане представляет собой моя собственная сущность. Я была лишь душой, занявшей чужую оболочку, к которой теперь прицепился ещё один древний призрак, и фактически в этом теле сейчас теснились сразу три сущности. Демиан, обладающий уникальным зрением зверочеловека и способный различать тончайшие оттенки маны, был единственным, кто мог пролить свет на эту тайну. Раздался негромкий стук в дверь. — Войди. Демиан переступил порог моей комнаты и склонился в почтительном поклоне. — Вы вызывали меня, госпожа? — Да, Демиан, присаживайся. Скажи, как ты поживал всё это время, пока я была прикована к постели? — Благодарю за заботу, госпожа, но позвольте мне прежде поинтересоваться состоянием вашего здоровья. Несмотря на привычный вежливый тон, в его облике чувствовалась какая-то странная перемена, которую я не могла не заметить. — Что случилось? Неужели вы снова повздорили с Оскаром, и это стало причиной твоего подавленного настроения? — ... Демиан хранил молчание, устремив на меня свой долгий и задумчивый взгляд. — Почему ты ведёшь себя так необычно, ведь это совершенно не похоже на тебя? Он лишь медленно покачал головой, словно пытаясь отогнать какие-то мрачные мысли. — Прошу прощения, госпожа. Я искренне рад видеть, что вы наконец идёте на поправку и выглядите гораздо лучше, чем прежде. — И всё же я чувствую, что тебя что-то тревожит. Расскажи мне, что произошло за время моего отсутствия. — ... Демиан снова плотно сомкнул губы, и в этот момент его манера уходить от прямого ответа напомнила мне поведение Люциана. Поскольку Демиан всегда отличался прямотой, я не могла игнорировать нарастающее беспокойство. — Перестань скрытничать и немедленно расскажи мне всё как есть. — Госпожа... — начал он наконец, преодолевая внутреннее сопротивление. — Я действительно не на шутку испугался, полагая, что в этот раз мы можем навсегда потерять вас. — С чего ты взял, что мне грозит смертельная опасность? Моё состояние вовсе не было столь критическим. — Однако... — он запнулся на мгновение. — Говори же, не томи. И подойди, пожалуйста, поближе, почему ты стоишь так далеко, словно опасаешься меня? Демиан послушно сократил расстояние, и только теперь я поняла, что его необычное поведение было вызвано глубоким унынием и тревогой за мою судьбу. Обычно он мастерски скрывал свои эмоции под маской невозмутимости, поэтому мне потребовалось время, чтобы разглядеть его истинное состояние. — Хотя я действительно на время потеряла сознание, люди не умирают от подобных пустяков так просто, как ты себе это представляешь. Я попыталась утешить его, но слова Демиана заставили меня содрогнуться от осознания реальности. — Всё дело в том, что в тот момент я собственными глазами видел, как ваша магическая энергия буквально пожирается кем-то изнутри. — Моя магия поглощается? Что именно ты имеешь в виду под этими пугающими словами? Демиан начал подробно объяснять природу своих наблюдений. — Когда я говорю о магии каждого отдельного человека, я подразумеваю энергию его души. В те времена, когда вы были совсем ребёнком, ваша мана сияла чистым и невероятно ярким светом, затмевающим всё вокруг. Он произнёс это с каким-то мечтательным выражением лица, погрузившись в воспоминания. — Вы даже не представляете, насколько прекрасным было это зрелище, госпожа. — К сожалению, я лишена способности видеть потоки маны в таком свете, как ты. — Ха-ха, это действительно прискорбно, ведь вы теряете возможность любоваться совершенством своей собственной души. Меня крайне удивило, что Демиан позволил себе лёгкую улыбку, ведь сегодня он вёл себя на редкость эмоционально и открыто. — Прошу тебя, расскажи подробнее о том, что ты увидел в день моего обморока. — В тот момент, когда эта таинственная магия прицепилась к вашему телу, в вашей сияющей мане начали появляться зловещие алые разводы. — А какого цвета моя магия была изначально, до всех этих перемен? — Ваша истинная магия... Демиан медленно обвёл взглядом мою фигуру, и его глаза, освещённые лучами солнца, на мгновение приобрели золотистый оттенок, напомнив мне взор Люциана. — Она излучает ослепительно белый, чистый свет. Каждый раз, когда я вижу это сияние, моё сердце наполняется гордостью за то, что я служу именно вам. — Благодарю за столь высокую оценку, мне действительно очень приятно это слышать. Я почувствовала, как краска стыда заливает мои щёки от его искренних слов. «Вряд ли я заслуживаю такой чистоты, если учесть, что я вовсе не та, за кого себя выдаю. Если ты узнаешь, что я, как и Кассандра, лишь заняла чужое место, разочаруешься ли ты во мне?» — Но в тот роковой день, когда вы потеряли сознание, более половины вашей маны окрасилось в кроваво-красный цвет, и это зрелище было ужасным. — Значит, именно по этой причине ты поначалу держался так отстранённо и настороженно... Я поняла, что он инстинктивно пытался защититься от чужеродной и опасной энергии, которая начала преобладать в моём теле. — Но ведь мы связаны с тобой узами магии, не так ли? — Вы совершенно правы, госпожа. Наши судьбы переплетены настолько тесно, что если с вами случится непоправимое, я просто не смогу продолжать своё существование. Демиан произнёс это с глубокой печалью в голосе, и я ласково коснулась его руки, притягивая его ближе к себе. — Прости меня за то, что заставила тебя пережить такие тяжёлые события и сомневаться в моём будущем. — Вам вовсе не за что просить прощения, госпожа. — У меня нет ни малейшего желания покидать этот мир, поэтому я приложу все усилия, чтобы Кассандра не смогла окончательно завладеть моей душой и поглотить мою сущность. Я старалась говорить уверенно и твёрдо, но в глазах Демиана всё ещё читалось сомнение. «Я действительно хочу жить, и это желание не покидало меня ни на секунду ещё с тех пор, как я находилась в своём прежнем мире. Именно благодаря этой жажде жизни я смогла преодолеть все трудности и закрепиться здесь, даже несмотря на то, что я лишь пользуюсь чужим телом ради собственного спасения». Я чувствовала себя в какой-то степени бессовестным человеком, ведь та чистая магия, о которой говорил Демиан, могла принадлежать вовсе не мне, а настоящей Рэйчел. Даже если это была магия души, я продолжала считать, что нахожусь внутри сюжета книги, и всё происходящее может оказаться лишь затянувшимся сном. Я стремилась прожить эту жизнь так, чтобы не испытывать сожалений, если мне когда-нибудь придётся вернуться назад. Однако ответственность за тех, кого я приручила и за кого взяла на себя обязательства, была для меня превыше всего, ведь я не хотела уподобляться своим прежним родителям, бросающим тех, кто стал им не нужен. — Впредь я буду уделять гораздо больше внимания своему здоровью и физическому состоянию, ведь крепкое тело лучше всего защищает от любой магической атаки. — Это очень мудрое решение, госпожа. — Скажи, Демиан, а какого цвета была магия Ноа, когда ты видел его в последний раз? Мне стало любопытно, смогу ли я по оттенку энергии отличить истинного владельца тела от того, кто им завладел. — Когда я следил за ним прежде, его мана имела отчётливый желтоватый оттенок, однако во время его визита в поместье я заметил, что его энергия приобрела странный коричневый цвет. — Значит, мои подозрения подтверждаются, и в его теле действительно находится кто-то другой, подобно тому как Кассандра пытается завладеть мной? — Я склонен согласиться с вашими выводами, госпожа. Быть может, вам стоит ещё раз расспросить Оскара о тех слухах, которые он слышал на невольничьем рынке? — Ты думаешь, он сможет вспомнить какие-то новые и важные детали? — Вполне возможно, что в свете последних событий старая информация обретёт новый смысл, так что лишняя проверка нам не помешает. — Хорошо, я обязательно поговорю с ним об этом. Благодарю тебя за помощь и за твою верную службу, Демиан. — Не стоит благодарности, это мой долг. Даже после того как наш разговор был окончен, Демиан продолжал пристально наблюдать за мной, и я с невольной улыбкой следила за тем, как внимательно он изучает каждое моё движение. Это было невероятно приятное чувство: знать, что рядом есть те, кто искренне заботится обо мне и готов защитить в любую минуту. Несмотря на то что я продолжала убеждать себя в призрачности этого мира, в моей душе росла грусть от одной лишь мысли о возможном расставании. «Что же мне делать, если судьба действительно решит вернуть меня обратно в Корею?» После того сна о моём безрадостном детстве мой разум всё чаще начал погружаться в пучину пессимизма. Я постаралась отогнать эти мрачные мысли и вновь обратилась к Демиану. — А теперь возвращайся к своим делам. Позже мы обязательно соберёмся все вместе и выпьем чаю в компании Оскара. Я заставила себя улыбнуться, и Демиан, ещё раз внимательно осмотрев меня, наконец почтительно склонил голову. — В таком случае, я покину вас, госпожа. — Ступай. В ближайшее время в поместье будет царить суета из-за подготовки к церемонии, поэтому если тебе что-то понадобится, не стесняйся обращаться за помощью к Эмбер. — Слушаюсь, госпожа. Когда дверь за Демианом закрылась, я позволила себе расслабиться и просто растянулась на диване, чувствуя, как усталость вновь берёт своё. Моя голова была полна сложных и противоречивых мыслей, и я принялась бесцельно рассматривать выставленные в комнате наряды. Каждое платье было тщательно подогнано под мою фигуру и ожидало финальной примерки перед тем, как портные завершат свою работу. Поскольку до церемонии оставалось совсем мало времени, мне следовало выбрать один основной наряд и отдать его в работу в первую очередь. — Похоже, вот это платье Люциан задумывал именно для моих повседневных прогулок в летнее время. Я поднялась с дивана и подошла к лёгкому наряду из льна, который выделялся среди остальных своей простотой и изяществом. Белое полотно было украшено нежно-голубыми полосками, и в этот момент я невольно вспомнила один наш разговор с братом. — Невероятно... Неужели он действительно запомнил те мои слова? Однажды я вскользь упомянула Люциану, что в летний зной было бы замечательно повесить в комнате лёгкие льняные занавески в голубую полоску, чтобы создать ощущение прохлады. Он запомнил это мимолётное замечание и воплотил его в этом прекрасном платье, проявив такую трогательную заботу о моих предпочтениях. Я почувствовала, как к горлу подкатил ком, а глаза наполнились слезами от осознания глубины его чувств ко мне. Несмотря на все мои попытки сохранить дистанцию и не привязываться к этому миру слишком сильно, я поняла, что окончательно проиграла в этой борьбе. Я нежно коснулась ткани платья и тихо прошептала свои истинные мысли. — Я совершенно не хочу возвращаться обратно в Корею... «Я обещала себе не отдавать своё сердце этому миру, чтобы уход не был столь болезненным, но, похоже, я уже слишком глубоко погрязла в этой привязанности». Я чувствовала себя ребёнком, который собирался лишь слегка намочить ноги в прохладной озёрной воде, но сам не заметил, как зашёл слишком далеко, и теперь волны уже смыкаются над его головой. Я продолжала стоять у платья, не зная, как мне поступить в этой ситуации, и лишь чувствовала бесконечную нежность к человеку, который так внимательно относился к каждой моей мечте. ---------- Том 1 Глава 81 Глава 81 ( Перевод с английского) Приятного чтения 🤗❤️ Время пролетело быстро, и наконец наступил день коронации Люциана. Можно было с уверенностью сказать, что на церемонию коронации, подготовленную в самом большом банкетном зале герцогства, были приглашены все дворяне столицы. В столице уже наступило лето, и днём было довольно жарко, хотя внутри дома герцога сохранялась прохлада благодаря магии холода. Во время подготовки к церемонии коронации я занималась тем, что накапливала силы. Восстановление энергии плюс запас выносливости. Любой, кто увидел бы меня в этот момент, решил бы, что я очень болезненная и слабая девушка. После лёгкого завтрака я приняла лекарство и умылась. Банкет будет вечером, поэтому времени оставалось совсем немного. Возможно, потому, что праздник устраивали дома, а может, потому, что лишь я одна могла позволить себе бездельничать. — Я тоже хотела помочь. Я последовала за герцогиней, чтобы помочь с подготовкой банкета, но это был уже не первый раз, когда Люциан, появившийся совершенно бесшумно, ловил меня и возвращал обратно в комнату. Поэтому, когда я попыталась выйти снова, потому что мне стало скучно, в первый раз меня остановила Эмбер, а во второй — Оскар и Демиан. По многим причинам мне пришлось оставаться в своей комнате.Но и это закончится. Сегодня я должна была отправиться на банкет по случаю коронации Люциана. Я была взволнована из-за возможности ненадолго выйти наружу. Даже если банкетный зал находился внутри особняка, для меня, которая всё время сидела в комнате, это всё равно было похоже на выход в свет. — Миледи, я сейчас нанесу немного масла. Сидя перед туалетным столиком, я спокойно позволила Эмбер прикасаться ко мне, пока она нежно расчёсывала мои волосы. Ощущение от масла было приятным. — Сегодня это займёт больше времени, чем обычно, поэтому я позвала ещё одну горничную. Вы не против, миледи? Я открыла глаза, которые до этого держала закрытыми. Мне было немного непривычно, ведь обычно я всегда доверяла это только Эмбер. — Зачем? Ты можешь сделать всё как обычно. После моих слов Эмбер тихо расплакалась. — Нет, сегодня день, когда новый герцог занимает своё место. И это не кто-нибудь другой, а ваш старший брат. На таком банкете миледи носит фамилию Леон, и все дворяне столицы будут присутствовать. На мгновение мне показалось, что передо мной появился рэпер. Как она могла говорить так быстро и при этом так хорошо подбирать слова?.. Пока я растерянно часто моргала, раздался стук в дверь. — Ах, думаю, она пришла. Эмбер отступила назад и открыла дверь. Обычно я считала Эмбер единственной талантливой и быстрой горничной, но сегодня всё было иначе. Я успела подумать об этом всего секунду, как вдруг горничные окружили меня. — Рада познакомиться, миледи. — Оставьте всё нам, миледи. — Я займусь волосами. — А я ногтями… После короткого приветствия каждая заняла своё место и начала усердно готовить меня. Хотя я думала, что Эмбер очень быстрая, оказывается, она была не единственной. Все здесь были настоящими профессионалами. Мне пришлось сесть на диван, вытянуть руки в стороны и расставить ноги. ноги . Я просто растерянно смотрела на своё отражение в зеркале, пока горничные быстро собирали меня. После того как они привели в порядок всё — от головы до ног, Эмбер начала заплетать мои волосы. — Платье, которое вы сегодня наденете, требует поднятой причёски. Они ни в коем случае не должны снова распуститься, как в прошлый раз… Выражение лица Эмбер стало очень печальным, когда она вспомнила, как в прошлый раз Люциан распустил мои волосы. Она и остальные горничные помогали ей, заплетая косы с обеих сторон. Получившаяся причёска была изящной: остальные пряди были уложены в пучок. — Миледи, я нанесу макияж. Я закрыла глаза после слов Эмбер. Когда мягкая кисточка прошлась по моему лицу, у меня появилось предчувствие, что сегодняшний день будет очень долгим. Я просто сидела без мыслей, полностью отдавшись в их руки. — Готово. После того как они потратили на сборы больше времени, чем я ожидала, они быстро принесли моё платье. Платье для сегодняшнего банкета не было выбрано среди тех, что прислал Люциан. Герцогиня отправила обратно все платья, которые он заказал, сказав, что на церемонии коронации герцога должны использоваться цвета семьи. Однако времени на новую подгонку платья уже не оставалось, поэтому в итоге я надела платье, которое когда-то носила предыдущая герцогиня. Цвет герцогства Леон был чёрным. Так повелось с давних времён, когда в семье рождались только люди с чёрными волосами. Платье после небольших изменений не выглядело как траурное. По всей юбке были вшиты маленькие бриллианты, из-за чего она напоминала сияющие звёзды на ночном небе. Тёмно-чёрное шёлковое платье было исправлено именно так, как я попросила. Чёрное платье с вырезом в форме сердца идеально соответствовало моему вкусу. Сначала на меня надели лёгкий корсет, а затем само платье. Бриллианты, украшавшие ткань, отражали свет при каждом моём движении. …Вау, сколько же оно стоило? Это ведь не были подделки, как в современном мире. А поскольку его носила предыдущая герцогиня… это были настоящие бриллианты, да? Стоя перед зеркалом в полный рост, я внимательно проверила платье и причёску. Я чувствовала себя немного более нервной, чем обычно. Хотя Эмбер ранее сказала это, всё же сегодня был день, когда Люциан наконец станет герцогом. Теперь всё сильно отличалось от первоначального развития сюжета. В оригинальной истории после того, как Люциан стал герцогом, каждый день был трагедией. Получив власть, он пытался заставить Ноа подчиниться ему. Но каждый раз он умудрялся сбежать от него. Но в этом мире — насколько же барону удалось избежать своей участи?.. В конце концов, в оригинальной истории Ноа был заключен Люцианом под стражу и каждый день подвергался его «укрощению». Развитие событий оригинального романа, о котором я долго думала, теперь казалось невозможным представить. Несмотря на то, что Люциан из оригинальной истории сильно отличался от нынешнего Люциана, тот человек словно больше не существовал. Я действительно это сделала. Я окончательно отклонилась от оригинального сюжета. А что насчёт Ноа? Не было точно известно, был ли внутри Ноа дух или нет, но, скорее всего, был. Кроме того, разве его поведение немного не отличалось от оригинальной истории? — Он придёт сегодня? Я слышала, что все дворяне столицы были приглашены, значит, он точно должен был прийти. Придёт ли настоящий Ноа на этот раз? Или же снова появится дух?.. — Миледи, это прислал герцог. — Герцог? Поскольку церемония коронации ещё не состоялась, герцогом, о котором говорила Эмбер, был не Люциан. — Наверное, он услышал, что вы надели платье предыдущей герцогини. Поэтому герцог прислал вам набор украшений, которые больше всего любила предыдущая герцогиня. — Я могу их использовать? — Конечно. Герцог разрешил. По её знаку другие горничные внесли большую коробку. Она была сделана из тёмного дерева с золотыми украшениями. Поставив коробку на столик у дивана, они открыли крышку. — Боже мой! — Они такие красивые, миледи. Вокруг раздались восхищённые возгласы. Я полностью понимала их чувства. Теперь я окончательно поняла, почему герцог и Люциан говорили, что мои расходы были такими незначительными. Комплект украшений, который любила предыдущая герцогиня, оказался гораздо более роскошным и великолепным, чем я ожидала. Первым мне в глаза бросилось ожерелье из семнадцати изумрудов размером больше большого пальца. Маленькие бриллианты окружали изумруды, а центральный камень был размером почти с два больших пальца. Мне стало немного тяжело даже просто смотреть на такое яркое ожерелье, которое словно делало мою шею тяжелее. Интересно… Почему герцогиня так спокойно разрешила мне его использовать? Я выбрала самое скромное платье из тех, что носила предыдущая герцогиня. Она молча наблюдала за мной и сказала только одно: -Всё в порядке, можешь использовать украшения. Но я не знала, что она имела в виду. Я действительно не ожидала, что мне пришлют такое ожерелье, которое буквально могло бы сломать мне шею. …И это было только ожерелье? Серьги, браслеты, кольца и украшения для волос — всё входило в один комплект. Горничные и Эмбер долго восхищались ими, а затем внезапно снова изменили взгляд и принялись за мои волосы. — Не думаете, что здесь лучше поднять их немного выше? — Правда, мисс Эмбер права. Пока они тихо переговаривались, я посмотрела на оставшиеся украшения. И тут раздался стук. Тук, тук, тук. Услышав стук Люциана, уголки моих губ приподнялись. Мне очень хотелось увидеть форму, которую он наденет сегодня. Для каждого нового герцога существовала традиционная форма, которую надевали на церемонию коронации. Я видела эту сцену в вебтуне и помнила Люциана в тот момент. Я была настоящей фанаткой, которая добилась успеха. Серьёзно, я не могла поверить, что увижу это своими глазами. …А что, если моё сердце просто не выдержит? Пока я погружалась в свои фантазии, горничные и Эмбер начали двигаться ещё быстрее, и вскоре всё моё тело было украшено аксессуарами. — Мы можем выходить. Она осмотрела меня с ног до головы, проверила всё ещё раз и открыла дверь. Я сидела на диване и ошеломлённо смотрела на него, входящего внутрь. Мне показалось, что горничные вокруг меня коротко вскрикнули, хотя звук лишь мелькнул где-то рядом с ушами. Я видела только Люциана. Когда он прямо посмотрел на меня в своей форме, сделанной словно из ночного неба без полной луны, мне показалось, что в моих глазах отражается сама луна. Лицо его казалось ещё бледнее из-за контраста с чёрной формой.Он позвал меня так, словно он дорожил мной больше всего на свете. — Рэй. Он просто произнёс моё имя, и я почувствовала, что готова отдать ему даже свою душу. Единственному человеку, которому я хотела отдать всё своё… Люциан улыбнулся мне. ---------- Том 1 Глава 82 Глава 82 Первое, что бросилось мне в глаза, брошь на воротнике чёрной рубашки. — Что?.. Я ощупала шею, не сводя глаз с броши, которую он надел. По обеим сторонам висели такие же подвески, как на моём ожерелье, а соединяла их тонкая платиновая нить. Люциан, заметивший мои движения, приподнял брови: — Ты готова? — А… Да, только что закончила — Хм Одна сторона его волос была чуть взъерошена; он провёл по ним рукой и внимательно посмотрел на меня. Медленно окинув взглядом с головы до ног, он довольно улыбнулся, увидев кольца, браслеты и ожерелье, что были на мне, потом скользнул взглядом по моей причёске и слегка нахмурился. — …Почему? Что не так? Вроде бы ничего. В конце концов, Эмбер сегодня так старалась… Что же теперь кажется странным? Сбитая с толку, я лишь склонила голову набок. Люциан развернулся и встал у меня за спиной. Между нами был край спинки дивана — казалось, он что‑то ищет. — Брат? — Люциан Ого, похоже, он никогда не устаёт от этого. И сколько ещё он будет так говорить? Впрочем, здесь были и другие горничные. Может, мне стоит обращаться к нему как обычно? Но, судя по всему, ему этого не хотелось, так что я воспользовалась правом хранить молчание. Что ж, не он один умеет не отвечать. Я тоже могу его проигнорировать. Я отвернулась с отрешённым видом. — Хм, к счастью, не видно? — пробормотал Люциан, и его дыхание коснулось моей шеи. От неожиданности я передёрнула плечами, а Эмбер сказала Люциану: — Сегодня я тщательно всё замаскировала макияжем. — Хорошо. Они перекинулись парой фраз о чём‑то, чего я не знала, а потом Люциан коснулся пальцами места чуть ниже моего уха. — Сегодня никаких кукол для показа мод. — Дело не в том, что платье не подошло , на этот раз… Но правда ли можно надеть платье бывшей герцогини? — А что тут такого? — Всё же… правда? — Никаких проблем, Рэй. Он вдруг подошёл и сел рядом, стараясь не задеть моё платье. Естественным движением взял мою руку и постучал пальцем по тыльной стороне ладони. Я медленно перевела на него взгляд. Ах, эти глаза… Мои глаза. Он был настолько ослепителен, что у меня будто плавились зрачки. С ума сойти! Я схожу с ума!.. Как вообще может существовать такая внешность? Мне искренне хотелось топнуть ногой, но я боялась помять платье. Казалось, пуговицы на его пиджаке по форме в точности совпадали с подвесками на моём ожерелье. Он заговорил первым, не обращая внимания на мой пристальный взгляд: — Я слышал, что дедушка очень любил бабушку. — А, вот оно что… Хоть у меня и не было тёплых чувств к прежнему герцогу, в случае с дедом Люциана всё звучало немного иначе. От пояса до самых туфель на нём не было ни пятнышка, и всё же отчего он выглядел роскошнее, чем в любом другом цвете? Из‑за крупного драгоценного камня или просто из‑за того, как выглядел сам Люциан?.. На груди у него золотом была вышита эмблема герцогства, а ещё — значок, которого я раньше не видела. Нашивки на груди тоже были чёрными, но края плотно обшиты серебром и усыпаны мелкими бриллиантами. В общем, с головы до пят в нём не было ни единого изъяна — всё безупречно. Люциан лишь улыбался, не обращая внимания на мой откровенный взгляд. Я и сама не знала, что мне нравится больше, но искренне наслаждалась этим зрелищем. — Не хотите ли чашку холодного чая? — спросила Эмбер. Я едва заметно кивнула. — Можно мне холодного чаю? — я спросила первой, опасаясь, что он скажет «нет». Люциан на мгновение нахмурился, а потом ответил: — Давай лучше выпьем горячего. — Мне так хочется пить… Пусть снаружи я и выгляжу как настоящая аристократка, внутри я всё ещё кореянка и люблю прохладную воду. Даже если сейчас лишь начало лета, разве это уже не лето? — На банкете не пьют тёплое, так что давай сейчас выпьем что‑нибудь горячее, — Люциан заговорил, словно читая мои мысли. Для меня это было странно, хоть и не казалось чем‑то серьёзным. Раньше это я первой высказывала предложения, будто читая его мысли. Теперь же он, наоборот, сам что‑то советовал мне. Никто не понимал, насколько это ценно, даже горничные, стоявшие здесь. — Тогда я приготовлю чай, — сказала Эмбер и ушла, отдавая распоряжения другим горничным. — Теперь, когда вы закончили с нарядами, можете возвращаться При этих словах Эмбер и горничные взглянули на Люциана с явным сожалением. Меня это немного задело… Нет, точнее, я почувствовала укол ревности. Раньше они будто и не замечали его, а теперь, когда он стал герцогом, смотрели на него совсем иначе… Я слегка прикусила губу, не в силах ничего сказать этим ни в чём не повинным горничным. В следующий миг Люциан коснулся моих губ твёрдыми кончиками пальцев. — Зачем ты кусаешь губы? Больно? — …Не больно. — Всё равно не делай так. — Ладно. Сама не понимая, что творится у меня на душе, я надула губы от отчаяния. Потом я оттолкнула его пальцы, словно отталкивая их прочь. Люциан тихо рассмеялся и аккуратно вернул мои губы в обычное положение. Я не хотела сдаваться и снова выпятила их, но губы чуть приоткрылись, и между ними оказался его указательный палец. Ух!.. Какой ужас! Несмотря на сильное удивление, я постаралась сделать вид, что ничуть не потрясена, и откинулась назад. Но почему палец так и остался между губами? Это было ужасно неловко. Я не могла отступить ещё дальше, чтобы не испортить причёску и платье, и потому снова прикусила губу в этой неудобной позе. И тут меня вдруг осенило. Тот сон, в котором он меня поцеловал… Боже, я точно сошла с ума. Даже если голова у меня немного не в порядке после болезни, сейчас она явно совсем не в себе. Почему я всё время думаю об этом сне? Когда я оставалась одна в своей комнате, то часто вспоминала этот сон и очень переживала. Вижу ли я в Люциане мужчину? Нравится ли он мне?.. Но ведь у меня никогда не было к нему никаких чувств. Он просто был для меня кем‑то вроде кумира — я никогда не думала, что буду с ним. Вот так бывает. У меня есть любимый айдол, но я не хочу с ним отношений и не мечтаю выйти за него замуж. Для меня Люциан был примерно таким же айдолом. Поэтому я и продолжала думать об этом сне, который никак не могла понять. И всё же почему сейчас это снова напомнило мне о том сне?.. Я не могла ничего сказать, и губы у меня дрогнули, а он чуть глубже просунул палец. Ощущение того, как мои зубы коснулись его пальцев, вызвало у меня мурашки. — Вуа! От удивления я широко раскрыла рот. Теперь уже было неважно, испорчено ли платье или причёска. К счастью, ничего не пострадало: Люциан крепко поддержал меня за спину, не дав упасть. — Хватит, хватит дурачиться! — я закричала, настолько сильно была потрясена. Люциан же лишь смеялся, глядя на меня сверкающими глазами из‑под прищуренных век. — Прости, просто пришла в голову одна идея. Я уставилась на него, пока он равнодушно извинялся. …Он что, ухмыляется? Люциан — взрослый, но такой искренний. Сейчас это выглядело немного неловко. Тот Люциан, которого я знала, умел только извиняться и замолкать, а тут он ещё и добавил эту игривую отговорку. Наконец в комнату вошла Эмбер — с чаем и совсем лёгкими закусками. Закуски были крошечными, на один укус, — по одному виду было понятно, что они совсем не сытные! В конце концов, если впереди банкет, разве не стоит проголодаться? После утреннего супа и маленького кусочка хлеба я снова надула губы. Люциан взял что‑то вроде маленького макарона и постучал им по моим губам. — Тук‑тук‑тук. Макарон пришёл. Я делала так с самого детства, когда кормила его чем‑нибудь; у меня горели щёки от того, как Люциан подражал моим словам и интонациям. Было неловко видеть, как младший брат копирует мои действия, и в то же время очень мило смотреть, как взрослый мужчина говорит детским тоном. Безумно… до невозможности мило. А эти улыбающиеся глаза… от них у меня будто уносило разум… Я быстро взяла угощение. Он впервые кормил меня сам, так что я даже не думала отказываться. Он улыбнулся, окончательно прикрыв и без того узкие глаза, и остаток времени мы провели, попивая горячий чай и угощаясь закусками. С ним всегда было хорошо. Рядом с Люцианом я чувствовала себя на своём месте, ощущала, что это и есть мой дом. После короткого чаепития мы поправили наряды и приготовились идти в банкетный зал. Необычным было то, что с ним тоже был слуга; Люциан перекинул через плечо пальто, которое тот держал. На нём висели медали и разные броши — такие носят лишь герцоги, отличившиеся на службе государству; они словно хранили в себе отголоски истории. Он редко улыбался — разве что в моём присутствии, — а сейчас стоял с бесстрастным лицом, выпрямив спину. Потом что‑то сказал слуге и повернулся ко мне. Я потеряла дар речи при виде него. Потому что его наряд, причёска и выражение лица в точности повторяли образ из вебтуна. ---------- Том 1 Глава 83 Однако в тот миг, когда наши взгляды встретились, выражение его лица смягчилось — так естественно, как тает холодный снег под весенним солнцем. — Рэй. Тяжёлый, низкий голос эхом прокатился по коридору. Он прозвучал не слишком громко, но слуги вокруг заметно занервничали. Он повзрослел настолько, что уже одним своим присутствием влиял на окружающих — даже не предпринимая никаких действий. Я гордилась им. Пусть я и не думала о нём как о сыне, для меня он оставался младшим братом. Наверное, это похоже на то, как наблюдаешь, как хрупкий, маленький братик смело идёт вперёд и взрослеет… Я широко улыбнулась и положила руку ему на локоть. Вероятно, герцог и герцогиня уже прибыли в банкетный зал. По традиции герцог, который собирается передать титул, встречает гостей до появления главного героя дня. Позади нас шли Эмбер, слуги Люциана и прочие работники. Пройдя по знакомым коридорам и лестницам, мы свернули на новый путь. — Рэй ты никогда не была в Зале Чёрной Розы? — Да. Это впервые. Поэтому я так жду этого. — Я тоже очень жду. Похоже, Люциан разделял мои чувства. Он давно мечтал принять герцогский титул, так что, конечно, с нетерпением ждал этого дня. Зал Чёрной Розы, к которому мы вскоре подошли, поражал великолепием уже снаружи. Здание было выстроено как небольшой флигель, и особый акцент сделали на внешнем убранстве: магические светильники установили на самом здании, на деревьях и даже на полу — они мягко разливали свет. Хотя солнце уже село, вокруг вовсе не было темно. Я вновь поразилась богатству герцогства: установить столько магических светильников — дело нешуточное. Ведь магический свет — это магический артефакт, а они никогда не стоили дёшево. Пока я осторожно ступала и с любопытством оглядывалась по сторонам, мы наконец подошли к двери. Напряжение нахлынуло разом. …Нет, это ведь не моя коронация, а Люциана, — так почему же я так нервничаю? Из страха помять его наряд я даже не решалась крепко держать его под руку и беспрестанно вздыхала. — Что случилось? Ты нервничаешь? Я ответила Люциану, сделав глубокий вдох: — Ух… А ты, брат, нет? — Люциан. — О боже! Нет, теперь, когда мы уже пришли, разве это так важно? Что мне делать, если слово «брат» само сорвалось с языка, будто помимо моей воли?.. — Сама не знаю, почему так нервничаю. — Хм. А я вовсе не нервничаю. — Почему? Он так сказал, но вид у него был какой-то странный. Я склонила голову набок, и он добавил: — Я не нервничаю, я взволнован. — Взволнован?.. — Да, очень сильно. Люциан улыбнулся, и приподнятые уголки его губ словно отражали всё его настроение. Слуга у двери заметил нас и передал весть другому слуге. Мы ждали, когда настанет наш черёд войти. Я безучастно смотрела на дверь, и вдруг меня осенило. Я совсем забыла, потому что всё казалось таким естественным. Ведь это не просто банкет… Это коронация Люциана. …Так почему я вхожу вместе с ним? Я забыла об этом из за Люциана: он каждый раз приходил за мной, когда нужно было идти на банкет, но сегодня он — центр внимания всей церемонии, — и ему полагалось входить одному. Ему вовсе не нужна спутница. В оригинальной истории Ноа не мог войти с ним, потому что был мужчиной, но и без этого Люциану не полагалось идти с кем -то. Только сейчас, подумав об этом, я почувствовала себя ужасно глупо. Беспомощно закатив глаза, я поискала взглядом Эмбер. Почему она мне ничего не сказала? Она ведь наверняка знала… Как бы то ни было, я решила, что лучше сначала отойти от Люциана, и попыталась убрать руку с его локтя. Но в тот же миг Люциан перехватил моё запястье и снова положил мою руку себе на локоть. Нет, что он теперь делает? Я слегка приоткрыла рот от смущения, а он снова легонько постучал меня по губам. И всё же он заговорил, будто читая мои мысли, хотя я ничего не сказала: — Всё в порядке. Мы войдём вместе. …Это точно Люциан? Или в него кто-то вселился? Я подняла на него дрожащий взгляд и зажала кончик его постукивающего пальца между губами. Хоть я и приоткрыла рот, а потом запоздало сомкнула губы, пальцы, уже проникшие внутрь, не остановились и продвинулись чуть глубже. Палец, который раньше касался моих зубов, теперь коснулся языка. — Хм!.. От непривычного ощущения и неожиданности я не могла вымолвить ни слова. Длинный палец легонько скользнул по языку и вышел наружу. Нет, что это вообще такое? Я растерялась, и на лице застыло озадаченное выражение. Что, чёрт возьми, сейчас происходит?.. Потом я быстро закатила глаза, вспомнив, что вокруг тоже есть слуги. Однако на лицах стоящих рядом работников не было ни тени удивления или отвращения — все спокойно смотрели куда-то в сторону, будто ничего не замечали. Так неужели никто этого не видит?.. Куда исчезали и откуда снова появлялись эти пальцы? Услышав какой- то звук, я повернула голову и посмотрела на него. А он попрежнему стоял, уставившись на дверь, в той же самой позе. …Что вообще происходит? Неужели я снова вижу сон?.. Смущённо и недоверчиво я попыталась ущипнуть себя за щёку свободной рукой — той, что не лежала на его локте. В этот момент подошёл ещё один слуга, что-то прошептал тому, кто стоял перед дверью, и тот громко провозгласил: — Главные герои сегодняшнего дня — лорд Люциан де Леон и леди Рэйчел де Леон! Нет, главным героем сегодня был только Люциан… Разве я действительно могу войти вместе с ним? Дверь распахнулась, и у меня не осталось времени ни на то, чтобы что-то сказать, ни на то, чтобы убежать. От смущения хотелось провалиться сквозь землю. Вокруг мерцали разноцветные магические фонари, переливались красивые фонтаны, повсюду цвели яркие розы. Но я почти ничего не видела. От неловкости мне хотелось спрятаться в мышиной норке. Я закатывала глаза, думая, что нужно поскорее отойти в сторону. Но не могла: на нас смотрели сотни глаз, и герцог с герцогиней на почётном месте тоже не сводили с нас взглядов. Стиснув зубы, я делала вид, что ничего не замечаю. У меня не оставалось иного выбора, кроме как пройти с Люцианом к главному месту. Когда мы наконец добрались до почётного места, я почувствовала облегчение. Быстро отступив от него, я хотела подойти к герцогине, но Люциан непринуждённо протянул руку, обхватил меня за талию и притянул к себе. Это выглядело почти как проявление близости между влюблёнными — прямо перед тем, как объявить всем о своих отношениях. Что мне делать с этими расширившимися от изумления глазами?.. Я ничего не могла поделать. Хоть я и старалась по возможности не выдавать своих эмоций, сейчас я совершенно не могла контролировать выражение лица. …Нет, зачем он это делает? Это было невыносимо. На нас были устремлены бесчисленные взгляды. В конце концов, главный герой дня — Люциан. Неужели никто не станет осуждать меня за то, что я оказалась рядом с ним без всякого на то основания?.. Ох, я схожу с ума. Схожу с ума. Я бросила взгляд туда, где сидели герцог и герцогиня, словно ища у них поддержки. Заметив мой взгляд, герцог пошевелился, но герцогиня удержала его за руку. …Что? Они помирились? Или вообще было правильно считать, что они ссорились? Я совершенно запуталась. Хотя я знала историю заранее, из оригинального сюжета, теперь я не могла ничего предугадать: события уже развивались иначе, чем в книге. И хоть было приятно осознавать, что мне удалось изменить ход истории, внезапно я почувствовала себя полной дурой. Неужели только я ничего не понимаю? Никто не указывал на меня, никто не делал замечаний, даже несмотря на то, что я шла рядом с ним. Слуги тем временем усердно разносили шампанское. Затем, когда все в зале подняли бокалы, Люциан заговорил: — Спасибо, что пришли сегодня. Мы не готовили ничего особенного, но надеюсь, вам понравится. Его низкий, глубокий голос прозвучал совсем рядом со мной — казалось, он вибрирует в воздухе. Я зря так нервничала: от этого голоса будто всё внутри гудело. На собственной коронации он произнёс тост удивительно простым, будничным тоном. На эти короткие слова гости отреагировали удивлёнными взглядами. Нет, ты же говорил, что взволнован… Почему голос звучит так спокойно, будто у ребёнка, у которого просто трепещут крылья бабочки в груди? Я взяла бокал, который подал мне слуга, и безучастно уставилась перед собой. Всё ещё не понимая, почему он не отпускает меня, я увидела, как Люциан поднял руку с бокалом, — и мы одновременно подняли бокалы. — За империю Леонис! — За империю Леонис! — подхватили гости. По призыву Люциана все радостно закричали. Он первым слегка чокнулся своим бокалом о мой. Дзынь — бокалы тихо звякнули. Пока я наблюдала за этой сценой, среди толпы мелькнуло знакомое лицо. Нас окружало столько людей, что я ощущала себя чужеродным предметом под их взглядами. Фиолетовые глаза встретились с моими. Незнакомец надул губы и поднял бокал шампанского, словно приветствуя меня. Не понимая, что он хочет этим сказать, я прищурилась и попыталась разглядеть его получше, но перед глазами всё потемнело… Или, наоборот, вспыхнуло ярким светом? — Ты в порядке? Ты выглядишь усталой. Люциан слегка повернулся, наклонил голову, приблизил лицо почти к самому моему носу и обеспокоенно спросил. Я ответила почти рефлекторно — это уже стало привычкой: — Нет… Просто всё как-то странно… — Что именно? Я и сама не понимала, в чём проблема, поэтому просто спросила: — Не понимаю, почему я оказалась на месте герцогини. ---------- Том 1 Глава 84 Да, по канону главный герой должен был появиться на церемонии коронации один, а когда настанет время тоста, рядом с ним должна быть хозяйка вечера. Разумеется, мне полагалось находиться неподалёку, чтобы помогать принимать гостей, — но не настолько близко. Поскольку у Люциана не было супруги, на церемонии, конечно, должна была присутствовать его мать — герцогиня. Когда я заговорила об этом, Люциан мягко приподнял одну бровь: — Ты какая- то странная. — Да? — Почему ты этого не знаешь? — …А? Казалось, мы с ним обмениваемся репликами, которые никак не стыкуются друг с другом. Но размышлять над этим не пришлось: к нам тут же хлынул поток гостей. — Поздравляю! — Теперь мне стоит называть вас герцогом! Я никогда прежде не бывала в высшем свете, так что впервые столкнулась с таким количеством людей одновременно. Мне хотелось отступить назад, но Люциан не убирал руку с моей талии. Гости окружили нас так стремительно, что я даже не могла толком поговорить с ним. Они стремились заручиться расположением новой власти и при этом старались произвести хорошее впечатление и на меня. Впервые я поняла, что от бесконечных улыбок у меня вот-вот сведёт скулы. Я бы умерла, если бы пришлось всё время отвечать улыбкой. Переживая за Люциана, я бросила на него взгляд — и тут же удивлённо заморгала. Он совсем не улыбался. К подходившим людям он оставался абсолютно равнодушен, сохраняя безупречное бесстрастное выражение лица — ни намёка на улыбку. В прежние времена такая невозмутимость была для него обычным делом, но сейчас… разве теперь это уместно? В последнее время я почти не видела его таким, и оттого это выглядело особенно неловко. Глядя на это знакомое непроницаемое лицо, которое ничуть не изменилось с детства, я на миг словно вернулась в прошлое — но нет, это было не то. Я слегка дёрнула его за полу сюртука. Несмотря на мою едва заметную попытку, он тут же повернул голову ко мне. Тогда я замахала руками и замигала, подавая знаки.Из-за того , что он был намного выше, мне приходилось тянуться, даже встав на цыпочки, — я никак не могла дотянуться до его уха. Люциан сразу понял, что мне нужно, наклонился и подставил ухо. Послышался тихий смешок. — Почему ты так скупишься на улыбку? Гости проделали долгий путь до особняка, ты должен встречать их с улыбкой. Несмотря на мой упрёк, он покосился на меня с едва уловимой усмешкой. А в следующий миг чуть повернул голову и прошептал мне на ухо: — Они и так сбегаются ко мне, даже если я не улыбаюсь. Так обязательно ли мне улыбаться? — … На это мне нечего было возразить — он попал в самую точку. — Ну, хотя бы чуть чуть постарайся. Снова усмехнувшись над моим смущённым бормотанием, он на этот раз улыбнулся чуть шире и огляделся, будто сам удивляясь переменам. …Ну да, я же знаю. Когда он улыбается, он невероятно хорош, правда? Он словно сошёл с картины. Подумав об этом, я гордо кивнула, словно соглашаясь сама с собой. — Эй, Рэйчел! В этот момент из толпы раздался знакомый голос. — Беллиса! Я обрадовалась и попыталась подойти к ней, но не тут то было. Люциан, попрежнему державший руку на моей талии, посмотрел на меня с каким-то незнакомым выражением. — Брат, я на минутку подойду к Беллисе. В ответ на мою просьбу он молча улыбнулся и едва заметно махнул рукой. И тут же плотная толпа, которая буквально не давала мне дышать, расступилась, словно опавшие листья от лёгкого дуновения ветра. Неужели вокруг и правда было так тесно, что я едва могла вздохнуть?.. Теперь в освободившемся пространстве дышать стало легче. Я сказала, что хочу ненадолго отойти к Беллисе, но, похоже, Люциан понял это иначе: вместо того чтобы отпустить меня, он сам повёл меня прямо к ней. — Нет, я не это имела в виду… — Да? — мягко улыбнулся Люциан. Я просто улыбнулась в ответ. Наверное, я что-то не так расслышала. — Рэйчел, сколько же мы не виделись! Я посылала тебе письма — с тобой всё в порядке? — Теперь всё хорошо. Ты, наверное, сильно волновалась? — Да. Ты вдруг перестала отвечать, и я всё думала, что же я сделала не так? — Правда? — Не смейся. Я и правда очень переживала. Беллиса сердито округлила глаза. Она мне очень нравилась. С ней было легко и спокойно, но при этом она прекрасно умела соблюдать границы. А ещё я втайне надеялась хоть ненадолго вырваться из под опеки Люциана. Обычно быть рядом с главным героем банкета не так уж сложно, но сегодня я чувствовала себя немного виноватой перед ним — и при этом совершенно не хотела больше общаться с гостями. …Никогда больше не буду участвовать в светских мероприятиях. — О, Рэйчел, — вдруг сказала Беллиса, указывая куда- то в сторону моей головы. — У тебя причёска растрепалась. Я вздрогнула от её слов. Я ведь так старалась всё аккуратно уложить — когда же это успело случиться? Тем временем Беллиса прикрыла непорядок руками и обратилась к Люциану: — Герцог, можно я ненадолго отведу Рэйчел в дамскую комнату? Услышав её просьбу, он взглянул на неё холодными глазами. …Нет, ну почему он такой суровый? — Брат, я скоро вернусь. Не могу же я встречать гостей в таком виде. Когда я снова попросила разрешения, выражение лица Люциана стало почти робким. — Я сам тебя отведу. — Но сегодня ты — главный герой. Куда ты собрался? Я быстро прошептала это, стараясь говорить тише. Ну скажи что- нибудь разумное! На нас сейчас смотрят сотни глаз, как ты можешь заявлять, что пойдёшь со мной?.. У меня уже мурашки бежали по коже. Особенно меня пугали дамы, которые буквально прожигали меня взглядами. Да, я понимаю… Для них он — очень завидный холостяк. И я, честно говоря, думаю так же. Но ведь Ноа не единственный, кто мог бы ему подойти, так что, возможно, теперь он будет встречаться с кем-то, о ком я даже не догадываюсь. Решив безоговорочно благословить его в любых отношениях — будь то мужчина или женщина, — я наконец смогла вырваться из его объятий. Прежде чем я ушла с Беллисой, Люциан осторожно взял меня за руку и заговорил с таким печальным видом, что трудно было поверить, что это тот самый человек, который только что оставался абсолютно бесстрастным с остальными. — Если ты задержишься, я сам за тобой приду. Честно говоря, эта фраза как-то странно сочеталась с его грустным выражением лица. — Я скоро вернусь. Он слегка нахмурился, будто сомневаясь в моём ответе, но я взяла Беллису за руку и вышла из банкетного зала. Войдя в уединённую дамскую комнату, я опустилась на диван и глубоко вздохнула. Беллиса, севшая напротив, захихикала: — Что, так тяжело держаться рядом с главным героем вечера ? — Не то чтобы я этого хотела, но брат просто не отпускает! — В любом случае, ты дурёха. — Хмг… Я плеснула в лицо прохладной водой из чаши в комнате и с облегчением выдохнула. — Так где же у меня растрепалось? Оглядываясь и вертя в руках уже стоявшее там зеркальце, я пыталась найти непорядок, а Беллиса вдруг расхохоталась: — Конечно, это была ложь! …Вот этого я точно не ожидала. Как… — Хитро придумано. — Хи-хи. А ты как думала? Кто я такая? — Знаменитая леди маркиза Бурно. — Раз знаешь, то слушайся меня. — А когда я тебя не слушалась? Беллиса снова залилась смехом от моих шутливых слов, а потом вдруг сказала: — Но твой брат сегодня какой-то странный. — Почему сразу брат? Беллиса, ты сегодня съела что-то не то ? Что вообще не так с Люцианом? Сегодня он настолько безупречен, что за ним будто следует нимб? Увидев, что я ничего не понимаю, Беллиса тяжело вздохнула. Я просто не понимаю. — Чего именно? — Я бы ни за что не стала так проводить время со своим братом. — …Со своим братом? — Да. И не только я так думаю. Какими бы хорошими ни были отношения между взрослыми братом и сестрой, они ведь не проводят всё время вместе. Я склонила голову набок. Разве не все братья и сёстры ведут себя примерно так?.. Конечно, я думала, что они могут держаться вместе, но не настолько же. Я немного удивилась. Ну а откуда мне знать, как ведут себя другие братья и сёстры? — А мне нравится. С ним весело. — Ну, если тебе нравится… Беллиса быстро сменила тему. Она и правда заслужила титул королевы светского общества. Она уже получила предложение руки и всерьёз размышляла о замужестве. Здесь браки заключаются гораздо быстрее, чем в Корее. И всё же почему Люциан до сих пор не женился? Раньше я думала, что из- за Ноа, но теперь поняла, что дело не в этом, верно? Неужели он вообще ни с кем не встречается?.. После короткого, но душевного разговора с Беллисой я вышла из дамской комнаты. Мы шли по коридору, когда навстречу нам попался знакомый человек. — Приветствую вас, принц, Молодой Лев. Беллиса изящно поклонилась. Хоть мне и совсем не хотелось этого делать, выбора не было — я тоже вежливо склонилась перед принцем. — Приветствую вас, принц, Молодой Лев. — Встаньте, дамы. Его мягкий, низкий голос прозвучал прямо у меня над ухом. От такого голоса невозможно было испытывать неприязнь. — Простите, леди маркиза Бурно, не могли бы вы ненадолго оставить нас наедине? Глаза Беллисы будто вспыхнули, когда она увидела, с каким уважением принц обращается ко мне. В этом мире императорская семья — существо почти мифическое: даже знатным дворянам нечасто выпадает случай встретиться с её представителями. Мне хотелось отказаться, но я переживала за Беллису, так что решила не мешать ей. Ох, ну почему опять? Почему он именно сейчас подошёл ко мне? Беллиса посмотрела на меня, спрашивая взглядом, как поступить, и я едва заметно кивнула. Я была благодарна ей за то, что она в первую очередь подумала обо мне, даже когда должна была подчиниться воле принца. Убедившись, что она вернулась в банкетный зал, я обернулась к принцу с совершенно другим выражением лица — теперь в нём читалось явное раздражение. — Ну и зачем опять? ---------- Том 1 Глава 85 Услышав мои слова, этот «король-прохвост» разразился хохотом. Он схватился за живот и хохотал, будто обезумев. — Ты и правда совсем не похожа на других леди. Когда он ответил таким вежливым тоном, у меня по коже побежали мурашки. Я не стала скрывать брезгливое выражение лица и сказала : — Принц совсем не похож на наследного принца! Наследный принц сюда даже не явился. Хоть его семья и была официальной правящей династией страны, он продемонстрировал откровенное высокомерие, проигнорировав церемонию коронации дворянина. Но тогда зачем здесь этот? Знает ли Люциан?.. Не думаю, что они вообще здоровались… — Ты ведь и сама знаешь, зачем я здесь, не так ли? — Нет… Вообще не понимаю. Я ответила с кривой усмешкой. Мне не терпелось убраться отсюда подальше. У меня и в мыслях не было находиться в одной комнате с человеком, у которого за плечами история с похищением. Если бы рядом не было Беллисы, я бы просто сделала вид, что его не существует. Я переживала, как бы искры моего раздражения не задели её, поэтому и отослала её первой. Он говорил с ухмылкой, будто все мои мысли были написаны у меня на лице. Словно на миг забыв надеть маску принца, он полностью сменил и выражение, и тон. — Ты правда собираешься отвергнуть моё предложение? Он был невероятно настойчив. И правда ли он добивается этого… от той, кого сам же и похитил? Я не стала прятать своё недоумение и выпалила: — Если бы ты был на моём месте, ты бы женился на том, кто тебя похитил? Разве это имеет хоть какой - то смысл? — А что ещё я могу сделать? — …Что? — Разве я изнасиловал тебя или причинил вред после того, как похитил? А разве то, что сделала ты, не куда серьёзнее? — Если бы я не вылила на тебя острый соус, ты бы оставил меня в покое? — Кто знает. Может, я бы хорошенько о тебе позаботился и сделал своей невестой. …Да что с этим типом не так? У меня точно нет стокгольмского синдрома, так с какой стати мне выходить за него? — Никогда. Ни за что! Никогда! Я решила, что на этот раз нужно высказаться предельно ясно, и энергично замахала руками, подкрепляя слова жестами. Так что, пожалуйста, исчезни… Ох, правда… Нужно обязательно рассказать герцогу или Люциану о том, кто он такой! Почему я должна терпеть всё это в одиночку, если не могу открыто об этом заявить? «Король-прохвост», спокойно наблюдавший за тем, как я пыхчу от возмущения, вдруг произнёс глухим, сдержанным голосом. И тут я поняла, что даже приятный низкий тембр может звучать пугающе, когда в нём сквозит угроза. — Я никогда не упускаю того, чего хочу. — И что? — Это значит, что я получаю всё, что желаю заполучить. Его странно сверкающие фиолетовые глаза впились в меня. Только в этот момент я по-настоящему ощутила, насколько опасна сложившаяся ситуация. Я думала, что нахожусь на своей территории, и оттого вела себя слишком беспечно. Я медленно попятилась назад. Но «король-прохвост», не отстававший ни на шаг, стремительно сократил дистанцию и схватил меня за талию. — Отпусти! Он крепко прижимал меня обеими руками, пока я вырывалась, и прошептал мне на ухо: — Тебе разве не любопытно? — … Я, испытывая отвращение, пыталась вырваться и не отвечала. Но он продолжал говорить, будто и не ждал никакого ответа. — Где сейчас твой дядя и что он делает? И где погибли твои родители в той каретной аварии? Кроме того… Чёрт, его губы коснулись моего уха. Этот «король-прохвост»…! Я рванулась вперёд, пытаясь ударить его головой. В тот же миг тело «короля-прохвоста» резко дёрнулось — казалось, кто-то дёрнул его, хотя он попрежнему не отпускал меня. От отдачи меня отбросило назад, и я, в этом неудобном платье, зажмурилась, ожидая, что вот-вот рухну на пол. Но я не упала. Вместо этого меня окутало что-то уютное, но твёрдое. Знакомый запах ударил в ноздри. Почти сразу после того, как я чуть не упала, человек с куда более приятным запахом рявкнул, буквально выплёвывая слова: — Как ты смеешь! Услышав резкий голос Люциана, я вцепилась в его руку. Меня трясло: я боялась, что упаду, и тогда боль будет не самым страшным. Платье помнётся, я привлеку к себе внимание, стану поводом для сплетен, даже не подозревая об этом… А если к этому ещё и примешается репутация «короля-прохвоста», моя репутация будет окончательно погублена. Я делала вид, что не замечаю его предложения, просто игнорировала. Но если слухи появятся раньше, чем я успею всё объяснить, даже заступничество Люциана — теперь уже герцога — может не помочь. Вспомнив, насколько ситуация оказалась опаснее, чем я ожидала, я тяжело вздохнула. Зачем я опять спровоцировала этого «короля-прохвоста»? Ну правда, какая же я глупая…! Я тяжело дышала, проклиная себя, а Люциан мягко спросил: — С тобой всё в порядке? — Конечно. Любой, кто это видел, поймёт, что это он сделал что-то не так. «Король-прохвост» сердито застонал и поднялся, отряхивая одежду. Брюки у него помялись от резкого падения, на них даже налипла пыль. Люциан при этом не произнёс ни слова и просто смотрел на него. Губы «короля-прохвоста» искривились в гримасе, от которой, казалось, всё вокруг могло разлететься в щепки. — Странно. — … «Король-проховост» медленно склонил голову и растянул губы в улыбке, совершенно неуместной в этой ситуации. — Вы ведь не родные брат и сестра, а держитесь так породственному. Его роскошные фиолетовые глаза медленно скользили то по мне, то по Люциану. Он склонил голову, горько усмехнувшись, будто окончательно сбросил маску принца. — Я наблюдал за вами и правда восхищаюсь этой братской привязанностью. — …Привязанностью? — Верно. Разве вы не записаны как брат и сестра в семейном реестре, неважно, родные вы или нет? Если так, то разве это просто хорошие отношения между братом и сестрой? Я нахмурилась, уловив в его словах едкий подтекст. Это был тот же тон и те же повадки, что и тогда, в лесном лабиринте. Ох, правда! Для самозащиты мне теперь придётся повсюду таскать с собой тот острый соус! В следующий раз я вылью его прямо ему в оба глаза! Я вежливо ответила, старательно делая вид, что ничего особенного не произошло: — Разве плохо, когда у сестры с братом хорошие отношения? Даже если это грязная и опасная игра, главными пострадавшими, если ситуация обострится, будем мы с Люцианом. Это владения герцогства, в банкетном зале полно знати, и тот факт, что «король-прохвост», никуда не делся. Каким бы высоким ни был статус герцога среди дворян, он всё равно уступает младшему сыну императорской семьи. Поэтому я хотела как можно скорее положить этому конец: в классовом обществе лучше держаться подальше, даже если это выглядит некрасиво — таковы правила. Но «король-прохвост» услышал мой вопрос. Уголки его губ приподнялись, глаза загорелись, но вот Люциан покосился на меня так, будто его ударили. Люциан стиснул губы от злости. Что вообще происходит, я не понимала. Тогда «король-прохвост» ответил, снова заговорив ровным тоном, будто и забыл, что собирался поднимать другую тему: — Разумеется. В этом нет ничего плохого… Я просто хотел сказать, что вы очень мило смотритесь как брат и сестра. Как нельзя кстати к нам подошла группа дам, известных в светском обществе. Они болтали по пути к дамской комнате, а увидев принца и Люциана, вздрогнули и поспешно рассыпались в приветствиях. Я мельком взглянула на них, попрежнему держась за руку Люциана. Встретившись взглядом с их пронзительными, почти хищными глазами, я незаметно попыталась отстраниться. Но он не собирался меня отпускать. Наоборот, притянул обратно, обхватил и крепко прижал к себе. Высокий мужчина, обнимая меня сзади, произнёс холодным, бесстрастным голосом, в котором не было ни капли эмоций: — Неважно, что думают другие. Услышав эти слова, «король-прохвост» сначала широко распахнул глаза, а потом прищурился. У меня мурашки побежали по спине, когда я увидела, как в его взгляде вспыхнуло искреннее веселье. …Серьёзно, больше всего я боюсь именно этой его улыбки Я поспешно отвела взгляд и в тот же миг разочаровалась в себе. На мгновение я снова словно отключилась. Чёрт… Мне правда хотелось вернуться в свою комнату, плевать на банкет и всё остальное. Но я не собиралась уходить с праздника, где Люциан — главный герой. Сегодня я хотела провести этот вечер с ним до самого конца. Люциан, не выпуская меня из объятий, повёл прочь. Когда мы проходили мимо группы дам, их взгляды жгли меня насквозь. Казалось, они кричали: «Оставь своего брата в покое!» — Что ж, до следующей встречи, леди Рэйчел. Голос прозвучал негромко, но отчётливо у меня за спиной. Этот упрямый, жёсткий тип обязательно вернётся. Я чувствовала, что нужно к чемуто готовиться. Я думала, что мы возвращаемся в банкетный зал. Но вместо этого мы оказались в небольшом флигеле в углу особняка. Люциан вошёл в помещение, которое, судя по всему, давно использовалось, замер на месте и ничего не говорил. Я остро чувствовала эту тишину и лишь слегка шевелила пальцами в его объятиях. Осторожно подняла глаза. Бывало ли, чтобы он злился вот так? Что же теперь делать? Я никогда раньше не видела Люциана по-настоящему злым, и теперь лихорадочно перебирала в голове разные варианты извинений. Пока я мысленно репетировала, как лучше попросить прощения, он тяжело вздохнул. Снял сюртук и попытался небрежно бросить его на диван. — Ах, нет, нет! На нём столько пыли! Я выхватила сюртук из его рук и бережно придержала. Потом мельком взглянула на него и тут же опустила глаза: у меня не хватало смелости выдержать этот взгляд золотистых глаз, в которых кипела ярость. …Ох, Люциан. Даже если ты ничего не говоришь, одними глазами ты будто проклинаешь всё вокруг… ---------- Том 1 Глава 86 В тусклом свете маленькой магической лампы, пробивавшемся сквозь окно, я ясно читала в его глазах упрёк. Да что ты творишь… Неужели и в такой день обязательно устраивать проблемы? Казалось, это и был тот самый безмолвный выговор. Я опустила голову и лишь кусала губы. Всё никак не могла сообразить, за что именно стоит извиниться, чтобы ему стало хоть чуточку легче. — Ты… Пока я ломала над этим голову, Люциан заговорил первым. Услышав этот дрожащий голос, в котором клокотала сдерживаемая ярость, я почувствовала, будто сердце разбивается на осколки. Руки задрожали от одной только мысли, что он может меня отвергнуть. — …Что ты обо мне думаешь? Я не знала, как ответить на этот вопрос. Я вовсе не хотела его игнорировать. …Это просто вышло случайно. Я и представить не могла, что оттуда появится этот «король-прохвост». Я едва могла дышать: его голос звучал так резко, что в конце даже слышался какой-то скрежещущий звук. Всё, что происходило, было настолько неожиданным, что перед глазами будто появилась пропасть. Если… А вдруг… Вдруг Люциан меня возненавидит? — Прости, прости меня, брат… — … Он не ответил на мои извинения. Вместо этого глубоко, до самого дна лёгких, вдохнул, а потом медленно выдохнул. — В такой день не стоило создавать проблем… В следующий раз я буду осторожнее. Тени прошлого нахлынули, накладываясь на настоящее. Я уже знала, каково это — быть отвергнутой, когда на тебя смотрят с неприязнью. Так почему я вообще решила, что Люциан всегда будет ко мне добр? Я была самонадеянна, сама того не осознавая… Опьянённая его заботой, я забыла, кто я такая. И здесь я снова забыла, что я всего лишь приёмная дочь. Голова словно опустела, мысли разлетелись. Я только облизнула пересохшие губы и снова опустила взгляд: не хватало смелости посмотреть ему в глаза. …А вдруг он посмотрит на меня с досадой? Вдруг я ему мешаю, и он отошлёт меня куда-нибудь подальше? Мне хотелось просто видеть, как он счастлив. С самого начала я думала о том, чтобы уйти, но никогда не предполагала, что он тайно от меня отречётся. Глаза щипало от слёз, кончик носа горел, а в ушах звенело так, что я почти не слышала ни его слов, ни интонаций. В тот момент я думала только об одном: как сделать так, чтобы он меня не бросил. — …Меня скоро выдадут замуж. Можно я просто побуду с братом до тех пор? Мне так хорошо рядом с тобой Дрожащими руками я вцепилась в его сюртук и торопливо заговорила, забыв, что ткань мнётся под пальцами. — Я не буду мешать. Я разберу все приглашения, буду следить за расписанием, всё сделаю, как ты скажешь. Просто… Это всё моя вина. Каждое слово причиняло боль, потому что я вдруг вспомнила, что уже говорила эти самые фразы раньше. Обычно я старательно гнала от себя воспоминания. И дело было не только в том, что я будто «вселилась» в это тело. Ещё до того, как я сюда попала, я постоянно пыталась стереть прошлое из памяти. Когда становилось хуже, бывали дни, когда я не могла вспомнить, что случилось даже неделю назад. Тогда я наконец осознала, насколько всё серьёзно, с трудом добралась до больницы и получила диагноз. У меня было посттравматическое стрессовое расстройство — ПТСР. Когда мне поставили диагноз, первой мыслью было вовсе не беспокойство о себе. Я думала: Если я расскажу родителям, буду ли я выглядеть жалко? Если они пожалеют о том, что сделали, и проявят сочувствие, смогу ли я снова вернуться в тот уютный дом?.. Я просыпалась от кошмаров каждый день. Просыпаясь, я намертво запирала прошлое на замок и старалась вести себя как обычный человек. Хоть меня и изматывали эти ночные ужасы, я искренне цеплялась за эту видимость нормальности. — Так что… Не сердись. Не бросай меня в гневе, как они. Не презирай и не игнорируй, как они. …Пожалуйста, Люциан Раньше я умела сдерживать слёзы, но сейчас не могла. Меня трясло от одних только предположений. Сама мысль, что он возненавидит меня и перестанет замечать, заставляла содрогаться. — Чёрт возьми! Услышав мои слова, Люциан взорвался, будто больше не мог терпеть, и крепко схватил меня за плечо. — Да что ты несёшь?! Я в испуге замотала головой. Он никогда не повышал на меня голос так сильно. Сердце будто провалилось куда-то вниз, и я едва не вскрикнула. — Но… Почему ты злишься? Он явно злился, и злость всё ещё кипела в нём… — Ха… Рэй. Сквозь пелену слёз я видела, как лицо Люциана вдруг исказилось от мучительной тревоги. — Как мне заставить тебя понять, что у меня на сердце? Он тихо, но очень искренне проговорил это, а потом притянул меня к себе и заключил в такие крепкие объятия, что у меня перехватило дыхание. Странное чувство облегчения накрыло меня волной. Совсем рядом, у самого уха, билось его сердце. Он наклонил голову и прижался губами к моему уху — к тому самому месту, которого касались губы «короля-прохвоста». Всё ещё всхлипывая, я прильнула к нему ещё сильнее. Хоть мы и так были совсем близко, я прижималась к нему так, будто между нами не должно остаться ни малейшей щели. От этого Люциан слегка вздрогнул. Только тогда я наконец смогла немного успокоиться: атмосфера вокруг стала по-настоящему безопасной. Наверное, он всё-таки не бросит меня. Силы будто разом покинули тело. Я полностью обмякла в его руках и закрыла глаза. Он прижался губами к моему уху и медленно повёл ими из стороны в сторону. От этого странного, но такого желанного движения плечи у меня задрожали. В следующий миг Люциан заговорил. Я поняла это по тому, как горячее дыхание обожгло ухо. — Ха, Рэй. Это было то же самое обращение, что и раньше, но теперь оно звучало совершенно иначе. По коже побежали мурашки, а слёзы вдруг перестали литься. — Когда я вообще мог бы на тебя разозлиться? …Ну вот, ты же злишься, разве нет? Слёзы снова подступили к глазам, и я вцепилась в его сюртук, крепко зажмурившись. — Хху… Он снова глубоко выдохнул, и его дыхание взъерошило волоски у меня над ухом. Оно было таким горячим, что я прикусила губу, боясь, что невольно вырвется какой-нибудь сдавленный стон. В этой напряжённой, тонкой тишине я могла только ждать, что он скажет дальше. — Рэй, я жду. — …Ч-что? Неужели он просто ждёт, когда меня выдадут замуж? Если это так, я буду ужасно расстроена… Особенно если даже Люциан думает так же. — Прежде всего, я хочу, чтобы ты знала: я всё ещё жду. — … Я не могла подобрать слов. Всё, на что меня хватило, — это прислониться к его твёрдым, тёплым рукам. Внезапно в дверь флигеля постучали. Люциан раздражённо цокнул языком. — Нехорошо, когда главный герой вечера надолго пропадает. Я вздрогнула от голоса за дверью, а Люциан мягко провёл ладонью по моей спине. — Тише, всё в порядке. — Г-герцог… — Теперь я герцог, Рэй. — А… Только тут я окончательно пришла в себя. Торопливо отстранилась и с досадой увидела, как в моих руках смялся его сюртук. Люциан чуть улыбнулся, увидев меня такой. Я набросила сюртук ему на плечи и попыталась хоть как-то разгладить складки. Он взял меня за руку и открыл дверь. На пороге стоял герцог — теперь уже бывший, — скрестив руки на груди. — Значит, ты тоже сюда прибежал. — Откуда ты знаешь? — Думаешь, ты один такой сообразительный, глупенький? — Хм, как и ожидалось, мысли у людей не слишком отличаются. — Ха, дочь совсем расклеилась. — Г-герцог… Я привычно начала его так называть, но тут же спохватилась и поправилась: — …Бывший герцог. Услышав это, он недовольно поморщился и взял меня за руку, которую я по-прежнему прижимала к Люциану. — Я заберу Рэй. А ты занимайся своими делами. — …Она, наверное, сильно испугалась. Люциан не стал останавливать, но смотрел на мою руку в руке бывшего герцога очень пристально, всем своим видом показывая, что ему это не нравится. — Да. Пугать ребёнка, который и так неважно себя чувствует… Пока он говорил, я тихо спросила: — Можно я вернусь к себе в комнату? Банкет ведь ещё в самом разгаре. — Дочь, платье совсем помялось. Только тогда я осознала, в каком я виде. Чёрное платье тем и плохо, что на нём сразу видно любую грязь. В полумраке я не замечала, но теперь стало ясно: платье выглядело почти так же помято, как и сюртук Люциана. — К тому же, пока ты здесь, этот парень будет думать только о тебе. А я, как глава дома, не могу этого допустить. Мне стало неловко от его твёрдых, бескомпромиссных слов. Пока я виновато опускала голову, большая тёплая рука поднялась и приподняла мой подбородок. Медленно подняв взгляд, я встретилась глазами с Люцианом — он мягко улыбался. — Не нужно так бездумно склонять голову. ---------- Том 1 Глава 87 — Брат? Золотые глаза Люциана казались загадочными и яркими, словно полная луна, плывущая у него за спиной. Он добавил, обращаясь ко мне, не в силах оторвать взгляд от этих глаз, будто способных исполнять желания: — В любом виде, в любых отношениях… Он ненадолго замолчал, а потом продолжил: — …Ты, что бы кто ни говорил, принадлежишь к семье Леон. Как и положено полной луне, она исполнила моё самое заветное желание. Тревога, терзавшая меня, словно растаяла от этих слов. Не сводя с него глаз, я крепко держала за руку бывшего герцога. И тут он тихо пробормотал: — Кто посмел сказать что-то плохое о моей дочери? Я собрала всю свою храбрость, чтобы произнести эти короткие, но такие важные слова. — Мне нужно вам кое-что рассказать. Если не сейчас, то, наверное, я уже никогда не решусь, поэтому выпалила то, что так долго держала в себе: — Когда меня похитили, я видела лицо похитителя. И недавно я снова его встретила. Сегодня. — Что?! — … Их реакции были совершенно разными. Бывший герцог вскинул глаза в изумлении, а Люциан просто спокойно смотрел на меня. — Я должна была рассказать раньше, но из-за всего, что происходило, совсем забыла. — Кто этот человек?! Говори сейчас же!.. Сжимая руку бывшего герцога, который едва не подпрыгнул от возмущения, я продолжила: — Это принц. — …Что? Голубые глаза бывшего герцога распахнулись так широко, что, казалось, вот-вот выскочат из орбит. Люциан по-прежнему не проявлял никакой бурной реакции. Я поспешно добавила, переводя взгляд с одного на другого: — Странно, но похитителем оказался принц. Он меня узнал, и я его узнала. Но он принц, и я не знаю, как вообще об этом говорить… Совесть кольнула меня, когда я подумала о той самой главной причине, по которой он вообще стал принцем. Стоит ли упоминать и это? Но бывший герцог вдруг выпустил мою руку. — Ты про того пустоголового, что сейчас гостит в моём доме? Да? Я спрашиваю, ты имеешь в виду того бессовестного негодяя, который посмел похитить тебя, да ещё и с предложением руки? В его голубых глазах пылал гнев. Мне показалось, что он прямо сейчас готов устроить скандал, и я снова схватила его за руку. — Бывший герцог, прежде всего… — Мало того, что он посмел тебя похитить, так ещё и издевается над семьёй Леон? Это недопустимо, даже если он член королевской семьи! Я торопливо пыталась удержать бывшего герцога, который, казалось, вот-вот сорвётся с места и пойдёт разбираться. — Прежде всего, сегодня церемония коронации брата, и, думаю, лучше не устраивать никаких инцидентов. А с другой стороны… То есть, я хотела сказать… Что же мне делать с этим «королём-прохвостом»? Как, во имя всего святого, мне теперь наказать того, кто стал принцем? Люциан позвал меня, пока я стояла, не в силах скрыть растерянность: — Рэй. — Да. — Спасибо, что рассказала сейчас. — Брат… От этих слов тревога снова отступила. Так странно: он всегда словно заранее знал, когда мне становится страшно, и сразу давал нужные слова. …С каких пор? С каких пор он начал предугадывать мои мысли? И с каких пор я перестала понимать, что творится у Люциана в голове? Это было очень странное чувство. С самого детства я могла прочесть его мысли по одному лишь выражению лица. Правда, иногда он смотрел так, что я ничего не понимала. Но в последнее время Люциан говорил то, что я хотела услышать, ещё до того, как я успевала это произнести. Пусть всё будто перевернулось с ног на голову, я не была против. Меня лишь огорчало, что я больше не могла читать его, как раньше. — Отец, пока что постарайся не предпринимать ничего. — То есть ты хочешь оставить всё как есть? Люциан нахмурился, будто его задели слова бывшего герцога, и тут же ответил: — Разве это возможно? — Хм. Неудивительно, что я никак не мог ничего найти в этой пустой голове, сколько ни старался. — Всё идёт по плану. Не дай всему пойти наперекосяк. Люциан говорил холодным, твёрдым тоном — таким я его ещё не видела. От этого у меня по плечам пробежал холодок. — В любом случае, я доведу церемонию коронации до конца, так что, пожалуйста, отведи Рэй в её комнату. Произнеся это чуть раздражённо, Люциан на мгновение задержал взгляд на моей руке, которую я по-прежнему сжимала в руке бывшего герцога, а затем поправил одежду. В этот момент издалека быстро подбежал слуга. — Герцог, вы здесь! Это был тот самый слуга, которого Люциан обычно брал с собой, — наверное, его личный камердинер. — О боже! Да что же это с вашим сюртуком? Он весь измят! Подождите минутку. Я так и знал… От его слов меня передёрнуло, и я чуть отвела взгляд, но тут встретилась глазами с Люцианом. Он тонко, едва заметно улыбнулся мне. Я сглотнула, увидев эту завораживающую улыбку в мягком свете лампы. …Странно. Что это за чувство? Слуга достал что-то из кармана и провёл этим по сюртуку и брюкам Люциана — пыль и складки немного разгладились. — Хватит, достаточно. Холодно отстранив руку слуги, Люциан ясно дал понять, что не любит лишней суеты. И только сейчас я вдруг осознала то, о чём раньше лишь смутно догадывалась. — Тогда я пойду. Коротко бросив это бывшему герцогу, он перевёл взгляд прямо на меня. Люциан шагнул ближе, аккуратно поправил мои спутанные волосы и прошептал: — С завтрашнего дня будем вместе, как и планировали. — …Да, брат. Он слегка нахмурился, будто ему не понравилось, что я снова назвала его братом, но тут же чуть приподнял уголок губ. — Спокойной ночи, Рэй. С этими словами его тёплые губы коснулись моей щеки. Это было похоже на наш обычный лёгкий поцелуй, но сейчас щёки пылали куда сильнее. Он ещё несколько раз легонько коснулся моей щеки, будто с лёгкой грустью, а потом развернулся и пошёл прочь. Слуга бросился за ним, а я вдруг осознала, как внимательно он всегда подстраивается под мой шаг, когда мы идём вместе. — Хм. Бывший герцог рядом со мной коротко вздохнул, будто ему что-то не нравилось, но ничего не добавил. Казалось, он уже привык к двойственной натуре Люциана. Значит, Люциан… …Он не улыбается никому, кроме меня. …Ему нет дела ни до кого, кроме меня. Сегодня я впервые осознала эти две вещи — и это стало самым сильным потрясением за весь день. Бывший герцог повёл меня, застывшую от удивления. — Пойдём, дочка. Этот парень немного не в себе. Мы со всем разберёмся, так что не переживай слишком сильно. А ведь когда-то и бывший герцог будто не замечал Люциана… Или он просто пропускал мимо ушей всё, что тот говорил? А может, всё изменилось именно потому, что Люциан стал герцогом? Мысли путались, я никак не могла их собрать и просто шла следом за бывшим герцогом. Он несколько раз что-то спрашивал, но я не могла толком ответить: всё, что случилось сегодня, и всё, что касалось Люциана, обрушилось на меня новыми откровениями. Я была единственной, кто не знал того, что уже знали все остальные. Хотя мне казалось, что именно я понимаю Люциана лучше всех… — Дочка. — …Да? — О чём ты так глубоко задумалась? Мы уже стояли перед дверью моей комнаты — я даже не заметила, как мы сюда дошли. Бывший герцог вдруг спросил меня с лёгкой улыбкой. — …Просто я только сейчас поняла то, чего раньше не знала. — Правда? — Да. Он смотрел на меня с едва заметной улыбкой. — Неужели ты думаешь, что знаешь всё на свете? — Ну… да? — Ты такая наивная, дочка. Вот из-за этого я и волнуюсь. О чём он волнуется?.. Я так и не смогла произнести это вслух. — Так что, если понадобится помощь, просто скажи. Я всегда помогу. Но в голове всё равно не укладывалось: о какой помощи я должна просить бывшего герцога? — Ладно, мне пора. Ты сможешь побыть одна? — Эмбер… Я выпалила её имя, хотя тут же вспомнила: Эмбер говорила, что сегодня пойдёт в банкетный зал, потому что не хватает прислуги. Бывший герцог кивнул, будто и так всё знал, и мягко погладил меня по волосам. Теперь в этом жесте не было прежней горечи, связанной с прошлыми обидами, — он обращался со мной как с любимой дочерью, и от этого становилось немного странно. — Я позову твою горничную. Просто побудь пока одна. — Да, я посижу. — Хорошо. Он легонько похлопал меня по плечу и открыл дверь. Я вошла, обернулась, посмотрела на него, и бывший герцог, чуть махнув рукой, тихо закрыл дверь. Я долго смотрела на закрывшуюся дверь, потом бессильно прошла и опустилась на диван. Закрыв глаза, я перебирала в памяти события дня. Раньше я бы не придала этому столько значения, но теперь всё выглядело иначе. …Люциан вдруг стал безупречным хозяином герцогства. Церемония коронации прошла только сегодня, а он уже ведёт себя как настоящий правитель. От горничной Эмбер до остальных служанок, от камердинеров до самого бывшего герцога — все слушаются Люциана и не смеют возражать. Даже бывший герцог. …Почему я одна ничего не знала? Только сегодня я по-настоящему почувствовала, как эта правда ранит. Я думала, что ближе к нему, чем кто-либо другой, но теперь эта уверенность рассыпалась в прах. ---------- Том 1 Глава 88 После церемонии коронации герцога следующий день оказался почти таким же, как и прежде. Я вернулась к своей привычной рутине — той самой, в которой крутилась рядом с Люцианом ещё до болезни. Теперь на меня обрушилась целая волна приглашений, и я с головой ушла в их разбор. Лёгкая подавленность, что витала в воздухе после церемонии, постепенно рассеялась в хлопотах, а Люциан по-прежнему был внимателен ко мне. — Герцог, пожалуйста, ознакомьтесь с документами о распределении семян среди жителей. Но кое-что всё же изменилось… Раньше мы бывали в кабинете вдвоём. А теперь там толпились новые советники и те, кто раньше служил помощниками при прежнем герцоге. Просторное помещение оказалось заставлено новыми столами и заполнено людьми, и от этого у меня возникало странное, новое чувство. …Да, Люциан действительно стал герцогом. Не припомню, чтобы в оригинальной истории было столько советников… Они что, просто появились ниоткуда, будто мимо проходили? Я тихонько вздохнула, наблюдая, как Люциан ведёт серьёзный разговор с одним из помощников. — Уф… Что это за чувство? Я и сама не могла толком его описать — просто отчего-то становилось немного пусто на душе. Закончив разбирать первую партию приглашений, я подняла голову и встретилась взглядом с Люцианом: он просто смотрел на меня. — Ты закончила? Его чуть прищуренные глаза светились теплом и мягкостью. Одного этого хватало, чтобы понять, как он обо мне заботится. Так почему же внутри всё равно остаётся этот странный осадок? Стараясь не обращать внимания на свои смутные переживания, я ответила: — Приглашений очень много. Я ещё раз всё пересмотрю и рассортирую по важности, чтобы брат мог выбрать, куда пойти. Когда я заговорила с жаром, Люциан лишь улыбнулся. — Прошу прощения, герцог. К нему подошёл советник с очередным документом. Поскольку мы сидели за одним столом, я видела каждую перемену в его лице. Уголки губ, которые сами собой приподнимались, когда он смотрел на меня, тут же опускались, стоило ему перевести взгляд на помощника. Я исподволь наблюдала, как он отдаёт распоряжения то одному, то другому, а потом отводит взгляд. Советники заметно потели. По их поникшим позам и склоненным головам было ясно: они побаиваются герцога, особенно когда на его лице застывает эта пугающая невозмутимость. Пока я смотрела на советника, который торопливо вернулся на своё место, большая тёплая рука мягко обхватила мой подбородок и чуть повернула его. От неожиданности я широко распахнула глаза, а Люциан тихо рассмеялся. — Нам пора пообедать. — Уже? — Сегодня я распорядился приготовить твоё любимое острое спагетти с морепродуктами. — Ого!.. Услышав про это блюдо, я тут же почувствовала, как по телу разливается предвкушение, а рот наполняется слюной. — А брату можно есть острое? Ты ведь говорил, что тебе вкуснее, когда не слишком пряно. — Если это радует тебя, мне тоже будет вкусно. — Хе-хе. Ну как можно говорить такие красивые слова? Я встала рядом с ним, на лице сама собой расцвела беззаботная улыбка. Прежде чем мы вышли из кабинета, я отчётливо услышала, как советники дружно выдохнули с облегчением. Наверное, ужасно, когда начальник хмурится, даже если ты ничего не натворил. Так и хочется самому признаться в каком-нибудь пустяке, лишь бы вернуть его расположение. Если бы Люциан, который и так мог напугать одним взглядом, ещё и ходил с каменным лицом… я бы, наверное, тоже не выдержала. В детстве я не унывала и старалась держаться рядом, не теряя бодрости… Правда, тогда он и не выглядел таким суровым. После скромного обеда мы вместе вышли в сад. Раннее лето уже осталось позади, и теперь вовсю царило настоящее лето. Стоило выйти наружу — солнце сразу залило всё светом. Но до настоящей полуденной жары было ещё далеко, и ветер оставался освежающим и прохладным. — У тебя есть время прогуляться со мной? В последнее время брат так занят… Я не знала всех тонкостей его обязанностей, но даже по количеству гостей, прибывших после коронации, можно было догадаться, насколько он загружен. …Но для Люциана его имя и репутация значили больше, чем усталость от дел. — Зови меня просто Люциан, Рэй. Кстати, стоит ли благодарить его за то, что он не настаивает на этом, когда рядом другие люди? Только когда мы наедине, он мягко напоминает об этом. Но разве я и правда могу называть герцога по имени? Ох, это так непросто… Хотелось бы поделиться сомнениями с кем-нибудь, но с кем, скажите на милость? Тихонько вздохнув, я решилась заговорить: — Хоть брат теперь и герцог, я всё никак не пойму, смогу ли звать тебя по имени. Он чуть наклонил голову, искренне заинтересовавшись: — Кто тебе сказал, что это ошибка? Тут я почувствовала, что лучше не втягиваться в этот разговор, и поспешно сменила тему: — А ты сегодня не пойдёшь в салон? Он неодобрительно приподнял бровь, но всё же ответил: — Я решил пока не ходить. — Почему? — …Потому что кое-что произошло. — Правда? Жаль. Ты ведь любил бывать в салоне. — Не припомню, чтобы я говорил, что мне там нравится. …Неужели не говорил? А мне казалось, что любил. Стало немного неловко: выходит, я не так уж хорошо его знаю. — Зато здорово, что мы можем просто погулять вдвоём. Он протянул руку и взял мою ладонь. Переплёл свои пальцы с моими и крепко сжал. В последнее время мы часто держались за руки, и я уже привыкла к этому. Ах, точно… Я ведь так и не подарила ему подарок. Когда у меня спросили, не хочу ли я преподнести что-нибудь в честь коронации, он не дал прямого ответа. Потом закрутилось столько дел, что я и забыла снова спросить. А теперь уже и неловко говорить, что это подарок именно к церемонии — столько дней прошло. Но я всё равно хочу что-то ему подарить… Только вот как это сделать? — Брат, можно сегодня устроить чаепитие чуть пораньше? — Если будешь звать меня Люциан. Нет… Почему от этого так неспокойно на душе? Я склонила голову, чувствуя, что что-то не так, и вдруг поняла, в чём дело. Это была та самая уловка, которую часто использовал прежний герцог: когда я просила его о чём-нибудь, он в ответ настаивал, чтобы я называла его «папой». Странно… Почему у них с Люцианом такая похожая манера? Пусть они и спорили, что совсем не похожи, на самом деле у них было много общего. Эта мысль показалась мне забавной, и я чуть улыбнулась, а потом ласково позвала его по прозвищу: — Люциан, давай попьём чаю, хорошо? Его золотистые глаза словно стали глубже, когда я, чуть прищурившись, повисла на его руке. — Хорошо. Пусть ответ был коротким, в нём чувствовалась искренняя радость, и от этого на душе стало тепло. Мы дошли до ближайшей оранжереи, сели друг напротив друга и заговорили. — Оскар сказал, что нашёл в горах серебряную лису. Бывают ли вообще такие? Никогда о них не слышала. — Хм, не знаю. — Он очень заинтересовался. И ещё говорил, что не может решить: стоит ли попытаться спасти её, считая её почти своим собратом, или поймать и сделать из неё шарф, ведь она всё равно не оборотень. — Понятно. — Но даже если она не оборотень, разве они не одного вида, эти лисы? — Хм. — Демиан вообще всё время ворчал, что ему вообще не нужен никакой шарф. Я болтала без умолку, а Люциан не проявлял особого интереса к этой истории. И всё же мне было радостно оттого, что он не отводит от меня взгляда и терпеливо слушает даже самые пустяковые рассказы. Поэтому я говорила больше обычного. Может, дело было в отголосках детских воспоминаний: даже если он почти ничего не отвечал, одно его спокойное, доброжелательное выражение лица придавало уверенности, и слова сами лились рекой. Из-за этого я не заметила, как пролетело время. Я замолчала, только когда увидела, как небо за его спиной постепенно окрашивается в багряные оттенки. Тогда я вспомнила, что хотела попросить, и задумалась, как лучше сказать про подарок. Внезапно пришла хорошая идея. Да, это будет отлично! Всё складывается хорошо: Люциан замечательный, я стараюсь быть хорошей, да и советники стараются. Чуть покосившись на него, я заговорила, глядя, как уголки его губ по-прежнему чуть приподняты: — Брат, улыбайся вот так и перед другими людьми. Наверное, просьба прозвучала слишком внезапно. Лицо Люциана на мгновение словно окаменело, и я торопливо добавила: — Если ты будешь улыбаться, я подарю тебе подарок! Ура! Получилось! Наконец-то я смогу вручить Люциану подарок. Правда, раньше я дарила ему только мелочи, а теперь хотелось преподнести что-то по-настоящему ему приятное. Я смотрела на него, сгорая от нетерпения услышать ответ. Люциан взглянул на меня с загадочным выражением и медленно произнёс: — Подарок… подойдёт любой? — Конечно! Едва он услышал мой уверенный ответ, в его глазах что-то мгновенно изменилось. Мне даже показалось, что в них вспыхнул какой-то жадный, хищный огонёк… Но я тут же отогнала эту мысль и замерла в ожидании, когда он снова заговорит. В следующее мгновение Люциан поднялся, подошёл ко мне и нежно коснулся моих волос. Я смотрела на него снизу вверх, не понимая, что происходит. Он чуть наклонился, опершись бедром о край стола, и посмотрел на меня сверху вниз. В его золотистых глазах плескалось странное, почти восторженное чувство. Будто сдерживая дыхание, он на секунду замер, а потом отчётливо проговорил: — Тогда… подари мне себя, Рэйчел. Что?.. - Прости… что ты сказал? ---------- Том 1 Глава 89 Мне на мгновение показалось, что я ослышалась. Но, поразмыслив, я вдруг рассмеялась. Это напомнило мне о словах, которые я сама когда-то сказала ему. Тогда я ведь попросила брата Люциана дать мне время. Неужели именно это он тогда имел в виду?.. Но ведь сейчас я и так почти всё своё время проводила рядом с ним. Я слегка наклонила голову. Тогда что же он хотел сказать? Тем временем Люциан молча ждал моего ответа. В его взгляде читались одновременно отчаяние и странная уверенность — словно он уже считал что-то само собой разумеющимся. …Неужели у него сейчас такое самоуверенное выражение лица? Со мной он всегда был добрым и мягким, поэтому я даже не представляла, что он способен выглядеть так. И всё же это не казалось чужим. Потому что именно таким я часто видела его в вебтуне. Эм… Так что же он всё-таки имеет в виду? Люциан внимательно всматривался в моё растерянное лицо. Медленно уголки его губ приподнялись, но в то же мгновение взгляд едва заметно дрогнул. Это было больше похоже на грусть, чем на улыбку. Казалось, всё происходило в замедленной съёмке, медленно приближаясь ко мне. Его взгляд проникал всё глубже — в мои глаза, прямо в сердце. От ощущения, будто он без спроса переступал все мыслимые границы, кончики моих пальцев задрожали. Я ещё не успела понять, что именно чувствую, когда Люциан сделал шаг ко мне. Медленно склонив голову, он заглянул мне в глаза, а я уже не могла отвести от него взгляд. Золотые глаза постепенно заполнили всё моё поле зрения и остановились совсем близко — прямо напротив моего лица. Расстояние между нами стало таким маленьким, что мы чувствовали дыхание друг друга. Он тихо выдохнул. Горячее дыхание коснулось кончика моего носа, скользнуло по губам — и тут же растворилось. …Дежавю. Снова меня охватило тревожное чувство. Когда это было?.. Когда именно? Неужели это уже случалось со мной? Пока мысли лихорадочно кружились в голове, тело словно окаменело. Я не могла пошевелиться. Дышать становилось всё труднее, и я отчаянно пыталась вспомнить… Откуда это мучительное ощущение дежавю? Это было во сне… В том странном сне, который не переставал казаться сном даже после пробуждения, я поцеловала Люциана. И тогда он тоже приближался ко мне так медленно, словно я всё равно не смогла бы избежать этого… будто заранее знал. …Или даже если бы попыталась — было уже слишком поздно. — Тебе всё ещё кажется, что ты спишь? Он спросил так, будто прочитал мои мысли. Я удивлённо моргнула. Люциан тихо усмехнулся и осторожно коснулся моих щёк. Его большая ладонь накрыла лицо — от подбородка до самого уха. От этого прикосновения тепло мгновенно разлилось по всему телу, словно вместе с его рукой ко мне перетекал и жар его тела. — Хм… Каждый раз, когда он выдыхал, его дыхание касалось меня — носа, губ, щёк, шеи. Будто он ласкал меня одним лишь дыханием. Сердце бешено заколотилось. Только что замершее от потрясения, оно вновь ожило, с силой разгоняя кровь по венам. Казалось, будто плотину внутри прорвало. Горячая волна хлынула к лицу, окрашивая всё в густой алый цвет. Даже не глядя в зеркало, я понимала — мои щёки пылают. — Ты ведь отдашь это мне… правда? Бережно поглаживая моё лицо, словно драгоценность дороже всех сокровищ мира, он почти неслышно прошептал. Лишь спустя несколько секунд я смогла выдавить вопрос: — …Что именно? — Хм… Вместо ответа он тихо рассмеялся. Будто уже не собирался ничего объяснять. Я дрожащими глазами посмотрела на него. В отличие от меня, золотые глаза Люциана оставались неподвижными. Тёплые… Но непреклонные. Он смотрел так настойчиво, словно не принимал никакого ответа, кроме того, который уже решил услышать. Постепенно его лицо становилось всё ближе. Когда расстояние стало настолько маленьким, что взгляд перестал различать детали, я невольно закрыла глаза. Мягкие горячие губы едва коснулись моих век. Сначала одного. Потом другого. Словно лёгкий поцелуй. Затем его губы начали медленно скользить ниже, задерживаясь почти на каждом участке моего лица. Я даже перестала дышать. Наверное, потому что уже понимала, куда они в конце концов доберутся. Его ладони крепко удерживали моё лицо. Он коснулся губами кончика моего носа, отстранился всего на мгновение и тихо прошептал. От этого низкого, почти хриплого голоса по спине пробежала дрожь. — Может быть… Я не смогла ответить. Мысли окончательно остановились. Я застыла, словно сломанная кукла. Люциан ненадолго замолчал, а затем его шёпот прозвучал так близко, что губы уловили его раньше ушей. — С самого начала это принадлежало мне. Он произнёс эти слова спокойным, уверенным голосом, будто всего лишь вежливо интересовался моим мнением. Я задержала дыхание. Прикусила нижнюю губу. Воздух вырывался судорожными вдохами. — Ах… Было слишком жарко. Я больше не выдерживала. Его губы, ещё горячее моего разгорячённого лица, мягко коснулись моей нижней губы. Я невольно приоткрыла рот, пытаясь вдохнуть. Словно только этого и ожидая, он сразу же накрыл мои губы своими. Наши губы переплелись. Поцелуй становился всё глубже. Мне показалось, что земля уходит из-под ног. Я судорожно ухватилась за его рукав. Иначе казалось, что просто упаду. Каждый мой прерывистый вдох растворялся в его дыхании. В следующее мгновение он словно вдохнул в меня новую жизнь. Пальцы, сжимавшие его руку, задрожали. Я невольно впилась в него ногтями, но он даже не вздрогнул. ─── Люциан вздрогнул от нахлынувшего наслаждения. Наконец-то он позволил своим чувствам вырваться наружу. Одного лишь вида растерянной Рэйчел в его объятиях хватало, чтобы голова начинала кружиться. Опьянённый этим сладким чувством, он всё сильнее желал завладеть ею целиком. Вот оно… Именно так… Это было совсем не похоже на тот украденный поцелуй, которым он воспользовался, пока она болела. Теперь он даже сожалел, что тогда не сумел сдержать своё желание. Лучше бы наш первый настоящий поцелуй случился сегодня… Даже забыв тот день, когда они впервые разделили дыхание, она всё равно оставалась бесконечно прекрасной. Её маленькое тело было заключено в его объятиях. Каждое её неловкое движение лишь сильнее разжигало в нём тёмное желание. Хочу уложить её прямо так… Хочу забрать себе всё без остатка… Стоило лишь представить её рядом с собой — и кровь начинала быстрее бежать по венам. В последнее время подобные мысли посещали его слишком часто. Особенно когда Рэйчел смотрела только на него. Иногда эти желания казались ему настолько безграничными, что он сам испытывал к себе отвращение. В памяти всплыла кукла, удивительно похожая на Рэйчел, хранившаяся в его коллекции в пространственном хранилище. На миг он представил, что рядом с этими куклами стоит настоящая Рэйчел. От одной этой картины взгляд затуманился. По телу пробежала дрожь. — Ха… Невольный стон сорвался с его губ. Один поцелуй. Всего лишь несколько фантазий. И этого оказалось достаточно, чтобы он едва не потерял самообладание. Когда дрожь в длинных чёрных ресницах наконец улеглась, Люциан мысленно признался: Отец был прав. Я действительно безумен. Как когда-то говорил Энцо, это уже нельзя было назвать болезнью. Скорее, он с самого рождения оказался куклой, созданной с изъяном. И Люциан никогда не пытался это исправить. Его интересовало лишь одно. Как сделать так, чтобы Рэйчел полностью принадлежала ему. Даже одного прикосновения губ оказалось достаточно, чтобы он чувствовал такое счастье. Если бы только можно было удержать её целиком… Даже отдать за это собственную жизнь было бы не жаль. — Ха… брат… Рэйчел тяжело дышала в его объятиях. Её лицо пылало. Он больше не смог сдерживаться. Хотя понимал, что ей не хватает воздуха, всё равно крепче прижал её к себе, словно боялся отпустить. Посадив девушку к себе на колени, Люциан заключил её в объятия. — Ах… Припухшие розовые губы. Она казалась ему невыносимо очаровательной. Он осторожно коснулся ладонью её шеи под ухом, туда, где, как он знал, скрывалась маленькая родинка. Накрыв это место пальцами, он тихо прошептал: — С этого дня… каждый раз, когда ты назовёшь меня братом, я буду тебя целовать. Пока у тебя не закончится дыхание… пока сама не попросишь остановиться. Так же… глубоко. Лицо Рэйчел вспыхнуло ещё сильнее. Люциан медленно провёл языком по собственным губам, не сводя с неё взгляда. Ему казалось, что сладкий вкус её поцелуя до сих пор остаётся на кончике языка. ---------- Том 1 Глава 90 С тех пор я никак не могла прийти в себя. Потому что после того дня Люциан перестал скрывать свои чувства. …Как ему вообще удавалось столько времени держать себя в руках? Нет, скорее, как он умудрялся всё это скрывать? Даже сейчас, пока я разбирала приглашения, мне приходилось делать вид, будто я не замечаю его обжигающего взгляда. Он смотрел на меня так пристально, словно собирался воспламенить одним лишь взглядом. Его приглашение… Сколько ещё он собирается ждать, прежде чем наконец останется доволен? Я бросила взгляд на стопку приглашений, сложенных возле кресла, и, отложив то, что держала в руках, устало опустила его на стол. Я вздохнула. Из-за того что долго сидела, склонившись над бумагами, плечи и шея затекли. Стоило мне едва слышно вздохнуть, как Люциан тут же это заметил. Он легонько постучал пальцами по столу. А в следующее мгновение все помощники, до этого не отрывавшиеся от документов, одновременно подняли головы. Они сидели за столами по обе стороны кабинета и, обернувшись к нам, выглядели так, словно уже догадывались, что сейчас произойдёт. Люциан спокойно отложил бумаги и холодно произнёс: — Все свободны. — Есть! — Слушаемся, герцог! Даже рыцари вряд ли смогли бы действовать столь слаженно. Помощники молниеносно покинули кабинет. Я недоумённо уставилась на Люциана. Когда он поступал так… Причина всегда была только одна. — У меня уже губы болят! Прижав ладонь ко рту, я слабо запротестовала. Каждый день он словно охотился за моими губами. Иногда мне казалось, что только недавно взошло солнце, а после очередного поцелуя уже наступал вечер. — Брат, разве тебе не нужно работать? Если так продолжится, дела ведь будут откладываться. Я сердито попыталась возразить, но, спохватившись, с тихим вздохом тут же закрыла рот обеими руками. Именно поэтому мои губы снова и снова становились его добычей. После того разговора он придерживался своего обещания. Словно и правда решил любой ценой избавить меня от этой привычки, он безжалостно пользовался каждым удобным случаем — где бы мы ни находились. Но ведь с самого детства я называла его братом. Пусть на самом деле я была старше его, это обращение стало для меня настолько естественным, что превратилось в привычку. Разве можно избавиться от неё в одно мгновение, будто просто перевернув ладонь? Я поспешно вскочила со своего места, но Люциан оказался быстрее. Он уже поднялся и, когда я собиралась встать, мягко положил ладонь мне на плечо. Казалось бы, прикосновение было совсем лёгким, но я не смогла сдвинуться с места. Годы тренировок сделали его невероятно сильным. И всё же… Я больше не хотела позволять ему так легко увлекать меня за собой. Я сама ещё не понимала своих чувств. Не понимала, что между нами изменилось. И снова… — Правда больно… Ай… Губы действительно болели. — Ух… И плечо затекло. — …Что? Я была уверена, что сейчас он снова набросится на мои губы. Но вместо этого Люциан осторожно начал разминать мне плечо. — Ах… Это было… невероятно приятно. Он будто бы просто слегка нажимал, но каждый раз безошибочно находил именно то место, где мышцы сводило от напряжения, и уверенно разминал его. Из груди сам собой вырвался тихий вздох. Не потому, что мне было неприятно. Совсем наоборот. Это был вздох облегчения. — М-м… Его ладонь легла мне на шею, а затем снова медленно прошлась по плечам. Пальцы двигались плавными круговыми движениями, и от этого меня начинало клонить в сон. — Как хорошо… Я закрыла глаза, полностью отдаваясь этому ощущению. Было настолько приятно, что сладкая дрожь пробежала по всему телу — до самых кончиков пальцев ног. Стоя у меня за спиной, Люциан продолжал осторожно разминать плечи, шею, затем вдоль позвоночника постепенно опускаясь ниже. С тем массажем, который мне обычно делала Эмбер, это даже нельзя было сравнить. Наверное, всё дело было в силе его рук. Я уже почти полностью расслабилась, доверившись его прикосновениям… Но вдруг мне показалось, что они изменились. …Его пальцы стали задерживаться чуть дольше? — М?.. Я открыла глаза. И сразу встретилась с золотистым взглядом Люциана. Он стоял позади меня, слегка склонившись. Заметив, что я смотрю на него, он мягко улыбнулся. Это было так странно. Всякий раз, когда Люциан — которого я всегда считала искренним и немного простодушным — улыбался вот так, с едва уловимой дерзостью, меня не покидало чувство, будто всё это время меня искусно обманывали. Я и представить не могла, что маленькая родинка под внешним уголком его левого глаза может придавать его лицу такую чувственную привлекательность. Неужели у него есть какая-то магия, из-за которой я снова и снова теряю над собой власть, вопреки собственной воле?.. Не в силах отвести взгляд, я смотрела, как его лицо медленно приближается. Как и всегда… Он никогда не спешил. Будто намеренно хотел увидеть, какой будет моя реакция. Сегодня, однако, всё было немного иначе. Люциан едва ощутимо коснулся моих губ своими, а затем так же медленно отстранился. Я почувствовала, как его длинные пальцы убрали волосы с моих плеч. Когда он отвёл пряди, закрывавшие шею, по коже пробежали мурашки. Кончики его пальцев остановились чуть ниже моих ушей и начали медленно описывать круги. Ещё мгновение назад такие прикосновения казались бы мне просто приятными. Но теперь они почему-то странно щекотали. Я невольно съёжила плечи и отвернула голову. И в следующую секунду горячие губы коснулись кожи под моим ухом. — Ах!.. Это ощущение вдруг напомнило мне расплавленный сургуч, которым я когда-то запечатывала письма Беллизе. Как бы осторожно я ни лила его с маленькой ложечки на конверт, почти всегда умудрялась обжечься. Но сейчас было ещё горячее. Этот жар не просто касался кожи — казалось, он медленно проникал внутрь. Я ясно чувствовала, как его губы прижались к моей шее. — Ах… м-м… Губы сами собой приоткрылись, и с них сорвался незнакомый звук. Испуганно прикрыв рот ладонью, я попыталась сдержаться. Но он лишь сильнее прижался губами к моей шее. И хуже всего было то, что пальцы другой руки продолжали неторопливо поглаживать мочку противоположного уха. На глаза навернулись слёзы. Наши взгляды встретились. Его слегка прищуренные глаза снова сбивали меня с толку. Что же его так радует? Он перевернул мой мир с ног на голову. Из-за него я уже несколько ночей почти не могла уснуть. Я понимала, что сюжет давно свернул совсем не туда, куда должен был. Но то, что делал сейчас Люциан… Было до боли похоже на то, каким он был в оригинальной истории. Это был вовсе не тот финал, которого я хотела. И всё же… Почему он смотрел на меня тем самым взглядом, которым в оригинале смотрел на Ноа? ...Неужели он просто стал более ласковым семэ? Тогда почему в его глазах всё ещё жила эта пугающая яндере-одержимость? Почему он смотрит так… Неужели… на меня? Я окончательно запуталась. Последние дни это чувство не покидало меня ни на минуту. Я была растеряна. Очень… Очень сильно. Но больше всего меня раздражало собственное сердце. Потому что оно никак не могло решиться оттолкнуть его. ─── Когда все дела на сегодня закончились, я вернулась к себе. Приняла тёплую ванну, переоделась в ночную одежду. Обычно в это время Люциан уже сидел на диване, просматривая документы и ожидая меня. Но сегодня он всё ещё оставался в кабинете, разбираясь с накопившимися делами. Работы у него действительно стало намного больше. Теперь он был герцогом. К тому же сейчас начинался самый важный сезон сельскохозяйственных работ, а значит, ему приходилось уделять хозяйству ещё больше внимания. — Госпожа, желаете холодного чая? Эмбер прекрасно знала, что холодный чай я люблю гораздо больше горячего. Судя по всему, она приготовила его ещё до того, как спросила. Улыбнувшись её предусмотрительности, я ответила: — Если он уже готов, тогда давай. — Конечно. С улыбкой она поставила передо мной стакан со льдом. — Ах… как хорошо. — Хе-хе. Сегодня вы славно потрудились. — Да что ты. Я ведь всего лишь разбирала приглашения. — Вы недооцениваете, насколько это важная работа. — Правда? — Конечно. Разве приглашениями госпожи занимаюсь не только я? — Но почти всё остальное ты тоже делаешь сама. — Не совсем. Наряды, украшения, меню — всё это готовят другие. Я лишь передаю им ваши предпочтения. — Но это же и так огромный объём работы. Если бы ты ещё и этим занималась одна, ты бы совсем перестала спать. — Это верно. Но приглашения всегда разбирает только хозяин дома. Их никогда не доверяют посторонним. Именно поэтому они настолько важны. — Хм… Выслушав Эмбер, я поняла, что она права. Если бы я занималась этим вместо Люциана, то в первую очередь отбирала бы приглашения от семей, близких к нам. Например, приглашения от семьи Беллиза всегда получали бы преимущество перед другими. Со стороны это выглядело бы так, словно герцогство Леон открыто поддерживает маркиза Бурно. А более мелкие дворянские дома сразу постарались бы наладить отношения уже с самим маркизом. В мире, где всё определялось сословиями, одного только имени герцогства Леон было достаточно, чтобы возвысить любой благородный дом. — Пожалуй… ты права, Эмбер. — Именно так! Поэтому из поколения в поколение приглашениями герцога распоряжалась либо герцогиня, либо главный дворецкий. Я как раз сделала последний глоток холодного чая. И тут же поперхнулась. — Кхе… кхе… — Госпожа, осторожнее! Эмбер поспешно подала мне платок и аккуратно вытерла уголки губ и капли чая, попавшие на одежду. Я взяла у неё платок и, вытирая руки, задумчиво пробормотала: — Странно… — Что именно? — Если этим обычно занимается герцогиня… то почему такие важные обязанности выполняю я? Я ведь всего лишь его сестра. Разве это не странно? После моих слов лицо Эмбер вдруг стало каким-то… странным. Она смотрела на меня так, словно перед ней происходило нечто совершенно невероятное. Подойдя ближе, девушка понизила голос до шёпота. — Разве вы с герцогом не встречаетесь? — …Что? — Я была уверена, что вы уже давно пара. Разве нет? Я резко вскочила с места. — Эмбер, ты с ума сошла?! Пусть мы и не кровные родственники, но официально мы брат и сестра. Мы записаны в одной семье! Эмбер снова посмотрела на меня с тем же недоумением и тяжело вздохнула. — Но ведь раньше такое было обычным делом. Будущую супругу заранее принимали в семью и позволяли жить вместе ещё до свадьбы. Как вы сами сказали, кровного родства между вами нет. Какие же вы тогда брат и сестра? Вы просто мужчина и женщина. ********************************************** Яндере — это аниме-архетип персонажа (чаще девушка), чья любовь перерастает в опасную одержимость. Название происходит от слов яндэру (психически больной) и дэрэдэрэ (нежный, влюбленный). Сэмэ (яп. 攻め) — это термин, пришедший из японского языка, который чаще всего используется в контексте аниме, манги (яой/сёнэн-ай) и культуры отаку. Он означает активного, доминирующего партнера в гомосексуальных отношениях («верхний» или «атакующий»). ---------- Том 1 Глава 91 Конечно, слова Эмбер застали меня врасплох. Я была уверена, что окружающие непременно сочли бы наши отношения странными. Нет, не просто сочли бы — так оно и было. В конце концов, по документам мы с Люцианом числились братом и сестрой. Но когда даже Эмбер, всегда безукоризненно соблюдавшая правила этикета, заявила, что не видит в этом ничего необычного, моя и без того запутавшаяся голова окончательно перестала что-либо понимать. Неужели местные представления настолько отличаются? Она действительно считает, что мы… уже влюблённая пара, несмотря на то что официально брат и сестра?.. Хотя… После всего, что произошло между нами, особенно после его поцелуев… Пожалуй, говорить об этом было уже поздновато. — Но… мы всё равно брат и сестра. Услышав мой слабый протест, Эмбер вдруг рассмеялась. — Госпожа, вы ещё слишком наивны. — Что?.. — В империи Леонис браки между близкими родственниками до сих пор не считаются чем-то необычным. Даже в императорской семье был такой брак. — Что?.. — Вы ведь знаете, что у императрицы серебристые волосы? — А… И правда. У императрицы тоже были серебристые волосы. Наверное, я настолько привыкла к мысли, что все представители императорской семьи рождаются с серебряными волосами, что никогда не задумывалась об этом. — …Серьёзно? Я ошеломлённо посмотрела на Эмбер. Она удивлённо приподняла брови. — Странно. Разве вы уже не проходили историю? Среди знати родственные браки долгое время считались способом сохранить и укрепить чистоту рода. Конечно, пик этой традиции пришёлся примерно на столетие назад, но даже нынешний император и императрица заключили один из последних подобных браков. Хотя сейчас, конечно, становится всё больше союзов по любви, а не только по расчёту. Вот это да… Я и понятия об этом не имела. Почему? Мы же наверняка изучали это на уроках истории в Южной академии… Неужели я тогда просто спала? Почувствовав неловкость, я залпом допила оставшийся холодный чай. — Госпожа… Эмбер снова заговорила, понизив голос почти до шёпота. — Да? Что такое? Её лицо стало необычайно серьёзным. — Я всегда буду на вашей стороне. Поэтому… поступайте так, как подсказывает вам сердце. — …Спасибо. Эти слова согрели меня сильнее, чем она могла представить. Когда-то, ещё до того как я оказалась в этом мире, мне так хотелось услышать нечто подобное. Грудь переполнилась чувствами. Я с трудом удержала их внутри и лишь смущённо улыбнулась. Кажется, именно тогда я вновь поняла, что слёзы могут появляться не только от боли, но и от счастья. ─── Тёплым послеобеденным днём Камилла и Педро пили чай в оранжерее, окружённой белыми розами. Хоть они и жили в одном герцогстве, в последнее время им редко удавалось спокойно поговорить. Поэтому некоторое время они просто молча наслаждались чаем. Первой нарушила тишину Камилла. — Теперь, когда ты передал титул герцога, что собираешься делать дальше? По давней традиции бывшие герцог и герцогиня не были обязаны оставаться в главной резиденции. Передав власть наследникам, они обычно возвращались в свои владения. А если супруги сохраняли хорошие отношения, то нередко отправлялись путешествовать вместе. Педро бесцельно покрутил в руках чайную чашку и лишь затем медленно ответил: — А ты? — …Я хочу остаться ещё ненадолго. Пока мальчик окончательно не освоится. Он пока не сможет самостоятельно справляться с внутренними делами герцогства. — Да… Совмещать обязанности герцога с управлением всем хозяйством действительно непросто. — …Прости. Камилла знала, какую ношу всё это время нёс Педро. Пока она жила затворницей, именно он одновременно исполнял обязанности герцога и занимался всеми внутренними делами дома. Возможно, сейчас эти тихо произнесённые слова стали её собственным способом попросить прощения. — Тебе не за что извиняться. Это мне нечего тебе сказать. Камилла подняла на него растерянный взгляд. — Ты… не ненавидишь меня? — …Не знаю. — Даже несмотря на то, что именно я разлучила тебя с Лиамом, которого ты любил? — …Даже если бы не ты, однажды это всё равно произошло бы. — Правда?.. — Да. В нашей империи разрешены браки между близкими родственниками, но однополые союзы запрещены безоговорочно. Конечно, сейчас немало людей тайно вступают в такие отношения, но им всё ещё приходится отчаянно скрывать их. Камилла не нашлась что ответить. Педро поставил чашку на блюдце и задумчиво посмотрел на белые розы, распустившиеся вокруг оранжереи. Она тоже молча отпила чай. Любуясь цветами, Камилла вдруг поняла, что это, пожалуй, первый раз за всё время их брака, когда они так спокойно сидят вдвоём, никуда не торопясь. Прохладный ветерок мягко коснулся их лиц. И тогда Педро тихо произнёс: — Первым его бросил именно я. Камилла молча слушала. Не отрывая взгляда от белых роз, он спокойно продолжил: — Я не мог отказаться от герцогства… Поэтому подчинился приказу отца. — Поэтому ты до сих пор чувствуешь себя виноватым перед ним… Педро ничего не ответил. Некоторое время он молча смотрел в пустоту. А затем вдруг сказал: — Я убил его. Камилла резко поставила чашку на стол. — Что?.. Но ведь Лиам погиб в той аварии с экипажем… — Нет. Он покачал головой. — Он покончил с собой ещё раньше. — …Что? Она окончательно растерялась. Она прекрасно помнила, что после гибели Лиама в той катастрофе граф Эрланд привёл в дом Рэйчел. Но… Что значит — покончил с собой? Камилла непонимающе смотрела на Педро. Даже спустя столько лет он оставался красивым мужчиной. Но сейчас его лицо было мрачным. — Камилла… Ты ведь так и не исполнила свой долг герцогини, верно? — …Да. Она опустила голову. — Мне очень жаль. Этот неожиданный упрёк больно кольнул её. Она отказалась и от обязанностей жены, и от обязанностей матери, бесконечно жалея лишь саму себя и своё прошлое. После всего случившегося ей казалось, что она уже не имеет права называться ни матерью, ни супругой. — Поэтому теперь я обязан рассказать тебе правду. Пока именно ты отвечаешь за герцогство Леон. Она молча кивнула, позволяя ему продолжить. Лицо Педро оставалось измождённым, но взгляд был удивительно живым. — В Империи существуют люди, которые являются её подданными… но в то же время ими не являются. Он сделал короткую паузу. — Мы называем их «одержимыми». — …Что это значит? — Это древняя тайна, передающаяся в нашем роду ещё со времён предков. Иногда человек, которому было суждено умереть, возрождается, заняв чужое тело. Камилла застыла. — В тот день, когда я отвернулся от Лиама, он покончил с собой. Педро медленно перевёл взгляд на неё. — Но тело Лиама не умерло. Камилла не смогла даже закрыть рот. Слова, которые он столько лет скрывал, казались совершенно невероятными. — Человек, которого я любил, умер в тот день. Он горько усмехнулся. — А потом я смотрел, как тот, кто жил в его теле, женится на другой женщине… — И меня разъедала ревность. — Хотя именно я первым отказался от него. — Тогда… кто же это был? Педро устало провёл ладонью по лицу. Даже одно воспоминание о тех событиях причиняло ему боль. Он долго пытался выяснить правду, но найти «одержимого» оказалось почти невозможно. — У этого явления есть свои правила. — Говорят, что в человека вселяется один из его далёких предков. Он тяжело выдохнул. — Тот, кто занял тело Лиама, был первым главой рода Эрланд. — Рэйчел знает об этом?.. — Нет. Он покачал головой. — И я очень надеюсь, что Рэй никогда не узнает. — …Как вообще такое возможно?.. Руки Камиллы задрожали. Она попыталась удержать их, крепко сжав собственные пальцы. Увидев это, Педро подошёл ближе и осторожно накрыл её ладонь своей. — Об этой тайне знают только я и император. Он ненадолго задумался. — Ах да… Императрица тоже посвящена. Он посмотрел ей прямо в глаза. — Поэтому теперь должна знать и ты. — Дорогой… На глазах Камиллы выступили слёзы. Лишь спустя двадцать лет брака ей впервые показалось, что Педро наконец признал её настоящей герцогиней. Он не стал обнимать её. Наверное, не считал, что имеет на это право. Вместо этого лишь осторожно погладил её тонкую руку. Этого простого жеста оказалось достаточно, чтобы сердце Камиллы болезненно сжалось. Она так долго страдала из-за него… И всё же сейчас ей вдруг захотелось простить ему всё. — Есть ещё кое-что, что ты должна помнить. — Да… пожалуйста, расскажи. Вытерев слёзы, Камилла внимательно посмотрела на него. — Не знаю, встретишь ли ты когда-нибудь ещё одного одержимого. — Но если увидишь дворянина с такой особенностью — обязательно сообщи мне. Он ненадолго замолчал. — Люциану я пока ничего не рассказал. — Понимаю. Она ответила уверенно. Педро произнёс единственную зацепку, которую ему удалось обнаружить за все эти годы. — Одержимые часто говорят противоположное тому, что имеют в виду. — Холодное они называют горячим. — Иногда совершают привычные действия наоборот. Он задумчиво нахмурился. — Словно, даже став живыми, так и не смогли избавиться от привычек, оставшихся ещё со времён, когда были призраками. — Что это вообще значит?.. — Например… Педро поднялся из-за стола. Перед тем как отойти, он ещё раз мягко похлопал её по руке. От этого простого прикосновения на душе Камиллы неожиданно стало теплее. За долгие годы между ними накопилось столько боли… Но сейчас ей хотелось забыть обо всём. Педро взял чайник и налил свежий чай в её чашку. Камилла, вытирая слёзы, тихо рассмеялась. Он даже завёл свободную руку за спину, словно дворецкий. Никогда раньше она не видела его таким. Всю жизнь ей казалось, что Педро умеет только сохранять холодное, непроницаемое выражение лица. Она посмотрела на прозрачный золотистый чай в чашке. Это был её любимый дарджилинг первого сбора. — Ты любишь этот чай? — Да. Камилла смущённо улыбнулась. Ей было приятно осознавать, что он помнит такие мелочи. — Тогда ты лучше других знаешь его вкус и аромат. — Конечно. — А если кто-нибудь выпьет этот чай и скажет, что у него прекрасный вкус копчёности? — Копчёности?.. Камилла удивлённо моргнула. Как можно назвать этот сладковатый, цветочный, с лёгкими травянистыми нотами чай — копчёным? — Кто мог сказать такое? Педро медленно поставил чайник на стол. На его губах появилась едва заметная улыбка. — Так сказал Ноа де Кастилья. При одном лишь имени Ноа взгляд Педро стал холодным и острым. В его глазах вспыхнула неприкрытая ненависть к одержимым. ---------- Том 1 Глава 92 Ноа уже несколько ночей подряд почти не спал. Ему всё время казалось, что в любой момент появится Люциан и убьёт его. Он вскакивал среди ночи, бесцельно бродил по спальне, а потом снова безуспешно пытался уснуть. И этой ночью всё повторилось. Внезапно в дверь постучали. — Молодой господин… пора вставать. За дверью раздался голос старого дворецкого, который долгие годы преданно служил баронству де Кастилья. — Алекс? Ноа поспешно распахнул дверь. Как всегда безукоризненно одетый, старик выглядел необычайно мрачным. — Молодой господин… барон… Договорить он не успел. Ноа и без того понял, что произошло. Если честно… Он давно этого ожидал. — Ха… И всё же, когда реальность наконец настигла его, ноги предательски подкосились. — Молодой господин! Алекс поспешил поддержать его. Ноа тяжело выдохнул. Теперь титул барона переходил к нему. А вместе с титулом — и огромные долги, оставленные прежним главой рода. Именно этого он так долго пытался избежать. Наверное, поэтому отец так и не успел официально передать ему титул до своей смерти. Но теперь отступать было некуда. Ноа крепко стиснул зубы. Если сейчас он проявит слабость, боковая ветвь семьи сразу воспользуется этим. Они отнимут титул. А он сам может превратиться в простолюдина. Как дворянин вообще сможет жить как обычный человек?.. От одной мысли о бесконечных интригах родственников, которые наверняка потребуют отказаться от наследства, сердце начинало бешено колотиться. И, как всегда, Ноа решил переложить всё на чужие плечи. Отослав Алекса, он переоделся в траурный костюм и остановился перед большим зеркалом. Его светло-золотые волосы сияли, словно тончайшие золотые нити. Ясные голубые глаза напоминали летнее небо. Ноа прекрасно понимал, что главным его оружием всегда была внешность. Стоило лишь немного опустить глаза и изобразить жалость — и почти любой, мужчина или женщина, был готов открыть перед ним кошелёк. Но в мире аристократии одной красоты и чужого сочувствия было недостаточно. Даже самое красивое лицо не могло выплатить огромные долги рода. Вглядываясь в собственное отражение, Ноа тихо произнёс: — Кайлус. — Хе-хе… Конечно. От этого неприятного голоса его лицо исказилось. Но единственным существом, на которое он ещё мог положиться, оставался этот загадочный дух. — Пожалуйста… стань бароном вместо меня. — Я не хочу разбираться с побочной ветвью семьи. Кайлус лениво усмехнулся. — Разумеется. — Разве мы с тобой не одна душа? — Тогда… Ноа не успел закончить. В следующее мгновение Кайлус полностью перехватил контроль над его телом. В зеркале вспыхнули алые глаза. Он неспешно поправил одежду. Красное сияние исчезло так же быстро, как появилось, вновь уступив место чистым голубым глазам. — Забавно… Жалуется, что денег нет, а траурный костюм заказал у лучшего портного столицы. Кайлус слишком хорошо знал тщеславие Ноа. Манипулировать им было проще простого. Даже не приходилось использовать собственную силу. — Бесплатно ничего не бывает. — Если я снова расплачусь за тебя… чем ты собираешься вернуть долг? На красивом лице появилась жестокая улыбка. Разглядывая своё отражение, Кайлус удовлетворённо усмехнулся. — Терпеть не могу таких, как ты. Слабый, трусливый, вечно прячущийся за чужими спинами… Неужели ты действительно мой потомок? Он перевёл взгляд на призрака барона де Кастилья, молча зависшего неподалёку. Дух умершего барона дрожал. Под тяжёлым взглядом Кайлуса он выглядел совершенно беспомощным. Обнажив зубы в широкой улыбке, Кайлус произнёс: — Не волнуйся, потомок. Уходи спокойно. Я обязательно спасу род де Кастилья. Насвистывая весёлую мелодию, он вышел из комнаты. Каждый раз, получая человеческое тело, он испытывал непередаваемое наслаждение. Сколько ещё раз мне удастся это сделать? Легко сбегая по лестнице, он мысленно пересчитывал все случаи, когда завладевал телом Ноа. Чем чаще это происходило, тем сильнее ему нравилось это тело. Оно слушалось его так, словно всегда принадлежало только ему. Ещё немного… И уже не я, а сам Ноа станет умолять меня оставить ему хотя бы это тело. От одной этой мысли по спине пробежала сладкая дрожь. — Хм… И как же разобраться со всей этой вознёй — похоронами и семейными интригами? Внезапно ему вспомнился наследный принц. — Хоть он и жутковатый тип… зато кое-что знает. Может, позвать его? Если принц лично появится на похоронах, родственники наверняка сразу прикусят языки. С этой мыслью Кайлус направился в спальню покойного барона, откуда уже доносились рыдания. Глядя на холодное тело, из которого давно ушла душа, он лишь беззвучно усмехнулся. ─── В последнее время меня не покидали тревожные мысли. Стоило проснуться утром, как первой в голову приходила одна и та же проблема. Люциан. Я и представить не могла, что он испытывает ко мне такие чувства. Конечно, я тоже его любила. Но… Совсем иначе. Скорее как любимого персонажа. Наверное, это можно сравнить с поклонницей, которая обожает своего кумира, но никогда даже не мечтает встречаться с ним. Как вообще можно думать о таком существе? Он словно небожитель. А я — всего лишь человек. — Ах… — Кажется, я опять думаю о какой-то ерунде. Мне было не по себе. Да… Наверное, Люциан просто ошибся. Я ведь заботилась о нём с самого детства. Возможно, он всего лишь перепутал семейную привязанность с любовью. Честно говоря… Я прекрасно понимала его состояние. Потому что сама однажды пережила нечто похожее. До того как попасть в этот мир, у меня был парень. Когда он признался мне, я действительно была уверена, что люблю его. Но, кажется, он чувствовал совсем другое. — Иногда мне кажется, что ты сама не понимаешь, зачем встречаешься со мной. Мы вообще пара… или брат с сестрой? Если честно, мне хочется быть к тебе ближе. Но каждый раз, когда я пытаюсь прикоснуться к тебе, ты пугаешься… И тогда я начинаю чувствовать себя плохим человеком. Стоило вспомнить те слова, как настроение сразу испортилось. После этого мы всё реже общались. А потом как-то само собой расстались. Тогда я не понимала, что он пытался мне сказать. Но уже после расставания наконец осознала собственные чувства. Он был прав. Я просто очень боялась одиночества. И то, чего мне на самом деле не хватало, было вовсе не романтической любви между мужчиной и женщиной. Мне нужна была тёплая семейная привязанность. Потому что… Даже после расставания мне было не больно. Только немного пусто. — Постой… Я внезапно замерла. — Тогда почему мне совсем не неприятны прикосновения Люциана?.. Погружённая в спутанные мысли, я сидела на диване с книгой в руках. В этот момент раздался стук в дверь. Тук-тук… тук… тук-тук-тук. Этот ритм был мне слишком хорошо знаком. Я тут же вскочила и бросилась открывать. За дверью стоял Люциан. Он всё ещё был одет так же, как во время приёма гостей. Наверное, пришёл прямо оттуда. Увидев меня, он мягко улыбнулся. — Рэй. Всего одно слово. Но прозвучало оно так чувственно, что сердце невольно дрогнуло. Будто ему было невыносимо провести вдали от меня даже пару часов. Раньше я бы сразу бросилась к нему. Но теперь… После всего случившегося… Я уже не знала, как себя вести. — Можно войти? Такая его вежливость лишь ещё сильнее сбивала меня с толку. Иногда он совершенно игнорировал моё мнение. А иногда неизменно спрашивал разрешения. Но каждый раз, когда он действительно оставлял выбор за мной… Я всё равно не могла ему отказать. Наверное, я уже слишком привыкла соглашаться. Поэтому молча кивнула. Лицо Люциана сразу просияло. На его губах появилась довольная улыбка. Едва получив разрешение, он вошёл. И совершенно естественно обнял меня за талию. Его длинные руки обвились вокруг меня, словно мягкие путы. Казалось, будто всё моё тело оказалось в плену. Тогда почему… Почему сердце так болезненно сжимается? Я молча подняла на него взгляд. На его щеке появилась глубокая ямочка. — Что делала? Мы не виделись всего час или два. Во время встречи по делам герцогства пришёл один из управляющих, и я решила вернуться в свою комнату — там мне всё равно нечего было делать. А чем занимался он? — Просто пила чай… и читала книгу. Точнее… Эмбер недавно принесла мне учебник по истории. Но, если честно, я успела посмотреть разве что оглавление. Вернее… Я просто открыла книгу и всё это время думала совсем о другом. — Какую книгу? — Эм… — Кажется… «Даже у блистательной истории есть тень»… вроде так называется. — Ты читаешь книгу, даже не запомнив её название? От его вопроса мне стало неловко. Похоже, я действительно даже не взглянула на обложку как следует. Смущённо отводя взгляд, я заёрзала в его объятиях. Плечи Люциана едва заметно дрогнули. Похоже…он смеялся. — Рэй. Он тихо позвал меня. А затем кончиком пальца коснулся моих губ. Тук-тук… тук… тук-тук-тук. Тем же самым ритмом, которым минуту назад постучал в дверь. Он снова оставлял выбор за мной. От моего решения зависело, поцелует он меня… или нет. Чего же я сама хочу?.. Я больше не понимала собственное сердце. Поэтому лишь крепко сжала губы и молча подняла на него взгляд. ---------- Том 1 Глава 93 Из-под аккуратно зачёсанных назад чёрных волос виднелись тёмные брови, прямой, словно выточенный, нос… А ниже — алые губы. Именно эти губы каждый день упрямо завладевали моими и не желали отпускать. Мои собственные губы уже саднило и покалывало от постоянных поцелуев, а его ничуть не изменились. От этой несправедливости мне становилось почти обидно. Подняв взгляд ещё выше, я встретилась с его глазами. Они были похожи на полную луну. Светлые, загадочные, сияющие, словно луна в ночном небе. И в этих глазах отражалась только я. От одного этого по телу вновь пробежала дрожь. …Что это за чувство? Чего хочу я сама? И чего хочет он? Неужели Люциан действительно видел во мне женщину? Или… Может быть, он просто ошибался — так же, как когда-то ошибалась я сама? Если это действительно так… Что мне делать, когда однажды придётся сказать ему, что он принял семейную привязанность за любовь? Что, если всё закончится так же, как когда мои приёмные родители наконец родили собственного ребёнка… и постепенно забыли обо мне? Словно почувствовав мои сомнения, Люциан молча ждал моего разрешения. Однако в его золотых глазах постепенно сгущалась тень. Он едва заметно нахмурился. Будто ему совсем не нравилось моё колебание. И всё же не отвёл взгляда. Напротив… Он смотрел так, словно одновременно умолял меня и цеплялся за меня. Если бы он сделал такое лицо раньше, я без раздумий исполнила бы любое его желание. Но сейчас… Я не могла. Мне было страшно. Я никак не решалась сама приоткрыть губы. Тогда он снова коснулся их кончиком пальца. Тук… тук-тук… тук… Не завершив последний ритм, он тихо позвал: — Рэй. Вместо последнего касания он мягко прижал палец к моим губам. В его золотых глазах появилась тревога. Они дрогнули. И в тот миг, когда я увидела поселившийся в них страх… Я больше не смогла колебаться. Я слишком долго жила, думая лишь о том, чтобы Люциан был счастлив. Он был почти моей второй половиной. Моим самым светлым будущим. Я не могла стать причиной его страха. Осторожно взяв его за палец, я сама завершила наш маленький условный знак. Тук. В тот самый миг, когда этот странный пароль оказался завершён, его глаза вспыхнули радостью. Глубокое счастье. Почти экстаз. Но вслед за ним тут же пришла другая эмоция. Жажда. Так путник, долго блуждавший по пустыне, наконец находит оазис. Он хочет выпить всё до последней капли… И в то же время ему жаль терять даже одну. Я не могла до конца понять его чувства. Но в его взгляде читалось слишком многое. От этого мне вдруг стало страшно. Хотелось отступить. Но он оказался быстрее. Палец, только что ласкавший мои губы, без колебаний скользнул между ними. Жёсткие подушечки осторожно раздвинули мягкие губы. Я застыла. Из-за неожиданности рот сам собой приоткрылся. Он продолжал медленно исследовать меня, совершенно не обращая внимания на тонкую ниточку слюны, скользнувшую по подбородку. Через мгновение палец исчез. И почти сразу вернулся снова. — Ах!.. От незнакомого ощущения я вздрогнула и судорожно ухватилась за ворот его рубашки. Люциан крепче прижал меня к себе. Твёрдое тело оказалось совсем рядом. Сердце так сильно колотилось, что казалось, будто его сжимают. Не сводя с меня взгляда, он медленно двигал пальцами. Очень медленно. Очень настойчиво. Ни на секунду не отрываясь от моего лица. — Ах… — Рэй… Хотя это даже нельзя было назвать поцелуем… Мне всё равно казалось, что воздуха катастрофически не хватает. Я невольно закрыла глаза. И в тот же миг его пальцы покинули мои губы. Но прежде чем я успела сомкнуть рот, мои губы снова накрыли его. На этот раз — настоящий поцелуй. Он был таким же медленным. Таким же настойчивым. Меня словно приподняли на руки. Потом осторожно опустили на мягкий диван. На мгновение я приоткрыла глаза. Люциан всё так же смотрел только на меня. Каждый раз во время поцелуя он не закрывал глаз. Даже когда дыхание становилось тяжёлым. Даже когда из груди вырывался приглушённый стон. Он продолжал смотреть. Почему я раньше этого не замечала?.. Когда поцелуй наконец закончился, я жадно вдохнула. — Ха… — Ха-а… Люциан, стоя передо мной на одном колене у дивана, внимательно наблюдал, как я пытаюсь отдышаться. Его широкая грудь даже не вздымалась. Словно только я одна потеряла способность спокойно дышать. Он снова поднял руку. И снова коснулся моих губ. Тук… тук-тук… тук-тук-тук. Тот самый ритм. У меня уже не осталось сил думать. От его взгляда. От его дыхания. От близости. Словно дрессированная собака Павлова, я сама невольно приоткрыла губы. Он вновь ласково коснулся их пальцами. Провёл там, где ещё не успел. — Иногда… Люциан надолго замолчал. Его голос звучал хрипло. Не прекращая медленно ласкать мои губы, он наконец договорил: — …Мне так страшно, Рэй. Он мягко прижал мои губы, не позволяя спросить «почему». И хотя я никогда раньше не сталкивалась с подобной близостью… Я чувствовала, сколько желания скрывалось в каждом его прикосновении. Наверное, ответа он и не ждал. Поэтому продолжил сам: — Почему мне всё время кажется… Он посмотрел прямо мне в глаза. — …что однажды ты исчезнешь? — Брат… Я обеими руками обхватила его запястье. Его ладонь казалась такой большой рядом с моей. — Я ведь просил… Он тихо улыбнулся. — Не называй меня так, Рэй. В его голосе слышался лёгкий упрёк. Он осторожно коснулся моей нижней губы, словно наказывая за непослушание. От неожиданности по телу пробежала дрожь. На глаза навернулись слёзы. Увидев их, Люциан довольно улыбнулся и, медленно склоняясь ко мне, прошептал: — Это наказание. За то, что ты снова не назвала меня по имени. С этими словами он вновь поцеловал меня. На этот раз ещё глубже. Ещё настойчивее. ________ Каждый день он целовал её. И всё же каждый новый поцелуй заставлял его чувствовать себя так, будто он впервые прикоснулся к ней. Ему хотелось настолько раствориться в ней, чтобы дышать можно было лишь её дыханием. Он хотел закрыть глаза и полностью отдаться этому чувству. Но так и не смог. Даже сейчас тревога не отпускала его. Будто стоило лишь моргнуть… И Рэй исчезнет. Он крепче сжал её тонкие руки. Рэй вздрогнула. Неужели через эти прикосновения она почувствовала всю силу его одержимости? Поэтому ли она дрожала? Поэтому так долго медлила с ответом? Поэтому до сих пор называла его братом? Мысли одна за другой проносились в голове. И чем их становилось больше… Тем сильнее он углублял поцелуй. Словно хотел оставить свой след даже там, куда никто больше никогда не сможет добраться. Каждый её прерывистый вдох он жадно ловил губами. Каждую каплю её сладкого дыхания. Ему казалось, что всё в ней — свежее и сладкое, словно виноград, которым она когда-то угостила его. И всякий раз, когда от её вкуса мир становился необычайно ясным… Люциан понимал. Он уже никогда не сможет избавиться от этой зависимости. …Как такое возможно? Почему она такая сладкая?.. — Под… подожди… Люци… Задыхаясь, Рэй поспешно оттолкнула его лицо и впервые назвала его сокращённым именем. От этого сердце Люциана дрогнуло. Если бы только она всегда звала меня так… Почему она всё ещё видит во мне лишь брата? Что ещё я должен сделать, чтобы она наконец поняла мои чувства?.. В этот момент в его сознании раздался голос Энцо. Усталый. Но удивительно весёлый. — Даже когда она уже в твоих руках, ты всё равно боишься её потерять? Какой же ты жадный. Если так страшно… почему бы просто не запереть её? Построй для неё отдельный особняк. Посади её туда, словно любимую куклу в стеклянную витрину. Голос звучал спокойно. И именно поэтому казался по-настоящему безумным. — Представь. Дом станет её витриной. Дверь будет заперта. Только у тебя будет ключ. Тогда никто больше не сможет коснуться той, кого ты любишь. На мгновение Люциану показалось… Что это невероятно соблазнительная идея. Не успел он ничего ответить, как Энцо громко рассмеялся. — Ха-ха-ха! Мы с тобой действительно похожи. Ты мой потомок. Если чего-то хочешь — оно должно принадлежать только тебе. А если уже принадлежит… Никто не имеет права это отнять. Слова о том, что её могут отнять, заставили Люциана резко напрячься. — Отнять?.. — Кто? — Поверь моему совету. Если не будешь крепко держать её рядом, однажды появится кто-нибудь… И заберёт её у тебя. — Она моя. От одной этой мысли внутри всё похолодело. Рэй… рядом с кем-то другим. — Тогда… Его голос прозвучал пугающе спокойно. — Разве нельзя просто убить того, кто попытается её забрать? — Хочешь… Я дам тебе свою силу? В ту же секунду золотые глаза Люциана начали медленно темнеть. Но прежде чем чёрная мгла окончательно поглотила их… Рэй осторожно взяла его за руку. ---------- Том 1 Глава 94 Она всё ещё тяжело дышала, но всё же позвала Люциана. Её тихого, едва слышного голоса оказалось достаточно, чтобы полностью вернуть его к реальности. — Ха… дай… дай мне хоть вздохнуть… Пожалуйста. У меня лёгкие не такие сильные, как у тебя. Ты что, решил меня задушить? В её словах звучал упрёк, но из-за слёз в глазах он выглядел скорее жалобным ворчанием. — Прости, Рэй. Стоило ему понять, что перегнул палку, как он сразу же извинился. Он всегда так поступал. Поэтому Рэй уже не могла по-настоящему сердиться. Она лишь сердито сопела, больше смущённая, чем обиженная. Впервые в жизни Люциан мысленно обвинил собственные пальцы. Его поражало, с какой лёгкостью они проникли в её рот, будто всегда принадлежали этому месту. Да и собственное дыхание казалось ему странным. Стоило губам хоть немного перекрыть воздух, как у неё начиналась одышка, а сам он не чувствовал почти ничего. Его грудь даже не вздымалась, дыхание не сбивалось. Из-за этого он ощущал себя каким-то ненормальным. Он сел на диван и крепко обнял Рэй. Голос Энцо исчез вместе с тревогой, бушевавшей в сердце. Но слова, сказанные им, всё ещё не отпускали. Люциан прижал девушку к себе ещё крепче, словно хотел убедиться, что она действительно здесь. Он чувствовал её дыхание. Чувствовал её тепло. И старался спрятать за этим собственную неуверенность. — Я же не могу всё время на тебя злиться… Рэй легонько постучала кулачком по его крепкой руке. По-своему она протестовала. Но удар получился настолько слабым, что Люциан невольно рассмеялся. — Не сердись, Рэй. — Ты хоть понимаешь, как болят мои губы? Почему ты совсем не знаешь меры? Она продолжала ворчать, смешивая в голосе смущение, досаду и обиду. Но именно это почему-то успокаивало его. Положив голову ей на шею, туда, где под тонкой кожей бился пульс, Люциан наконец позволил себе закрыть глаза. Впервые за долгое время. До этого тревога не давала ему даже моргнуть. И только сейчас его сияющие золотые глаза медленно скрылись под ресницами. ─── Оскар без всякой цели вырыл в земле яму. Потом тут же её закопал. Потом снова принялся копать. Он уже успел вместе с Дэмианом обойти весь лес за особняком и теперь откровенно скучал. — А-а-а… скукотища… — … Дэмиан, как обычно, промолчал. — Эй! Я сказал, мне скучно! Так и не добившись ответа, Оскар поднялся на ноги. Легко запрыгнув на дерево, он ловко добрался до самой верхушки и устроился на тонкой ветке, откуда открывался вид на особняк. Сев поудобнее, он вытащил из кармана маленькую деревянную баночку. Шур-шур… Потряс её возле уха. Тяжело вздохнул. Затем открыл крышку и вытряхнул на ладонь несколько маленьких жёлто-зелёных драже. Отправив одну конфету в рот, он печально пробормотал: — Осталось всего три… Что же делать?.. Хотя слова прозвучали совсем тихо, Дэмиан спокойно ответил: — Экономь. Оскар мгновенно вспылил. — Да сколько ещё экономить?! Я и так ем всего по одной конфете в день! Почему Госпожа не купит мне ещё дынных леденцов?! Дэмиан только недовольно цокнул языком. Взмахнув крыльями, он перелетел поближе и завис рядом с веткой. — Госпожа сейчас даже выйти из особняка не может. — Знаю. Этот чёртов братец ей проходу не даёт. — Тогда понимаешь, почему она не может купить тебе конфеты? — Думаешь, я идиот?! Оскар раздражённо огрызнулся. Тонкая ветка под ним опасно прогнулась, но так и не сломалась. Дэмиан внимательно наблюдал за этим и наконец спросил: — Как ты вообще сидишь на такой ветке? — Хе-хе. Завидуешь? — Ни капли. Оскар театрально вздохнул. — Конечно. Что птица может понимать в душе наземного зверя… Мне остаётся только смириться. Он снова сел. Ветка опять качнулась. Дэмиан пристально смотрел на неё своими светлыми глазами. Он видел магию. Магическая сила Оскара свободно текла вокруг его тела. — Ответь. Как ты туда забрался? — Это величайшая тайна лис-оборотней. Тебе, ястребу, лучше не знать.Ещё поранишься. Он небрежно махнул рукой. Но Дэмиан не отступал. — Расскажи. — Зачем? — Это может помочь Госпоже. — Что?.. Стоило услышать эти слова, как Оскар тут же вскочил. Ветка снова выдержала. Убедившись в этом, Дэмиан спросил: — Это магия перемещения? — Вот зануда… Ты же и сам всё видишь. — То, что я вижу, не всегда означает, что понимаю. Ты действительно перемещаешься? Когда вопросы стали слишком настойчивыми, Оскар недовольно буркнул: — Сначала объясни, с чего ты решил, что это поможет Госпоже. Просьба была вполне разумной. Поэтому Дэмиан сразу ответил: — Помнишь Кассандру? Она пыталась причинить Госпоже вред. — Что?! Так значит, тогда Госпожа потеряла сознание из-за неё? — Да. Точнее… Магия Кассандры пыталась поглотить её магию. Но не смогла. — Поглотить магию?.. — Я не могу быть уверен. Но если бы магическая сила Госпожи исчезла… Возможно, Кассандра полностью завладела бы её телом. — Чёрт… С самого начала всё оказалось хуже некуда. Дэмиан снова спросил: — Каковы настоящие способности лис? Что именно умеют оборотни? Обычно оборотни никогда не рассказывали посторонним о своих способностях. Никто не станет добровольно раскрывать оружие, которое однажды может понадобиться против врага. Но если речь шла о Госпоже… Это было совсем другое дело. Поэтому Дэмиан без всякого стеснения задал такой вопрос. И всё же… Если сравнивать, кто из них двоих был сильнее одержим Госпожой… То Дэмиан явно побеждал. Оскар был лисом. Лисы никогда не служили хозяину столь же безоговорочно, как соколы. Он остался рядом с Рэй только по одной причине. Потому что она ему нравилась. Ему просто хотелось быть рядом с ней. Но если Госпожа действительно могла погибнуть… Из-за Кассандры… Оскар больше не видел смысла скрывать правду. — Моя способность — усиливать или ослаблять магию. Я могу концентрировать её… Или, наоборот, рассеивать. Дэмиан серьёзно спросил: — Тогда ты сможешь усилить магию Госпожи? Или ослабить магию Кассандры? Оскар задумался. — Не знаю… Я никогда не пробовал работать с чужой магией. — Если не получится… Значит, придётся искать другой способ. Эти слова прозвучали слишком сухо. Оскар вспыхнул. — Я сказал, что не знаю! А не то, что это невозможно! Жадная ты птица! — Тогда как это проверить? Ты ведь даже не знаешь как устроено её тело. — Поэтому я и пытаюсь научиться применять магию снаружи! Ай! Оборвавшись на полуслове, он недовольно надулся. Дэмиан некоторое время молча смотрел на него, затем тихо вздохнул. — Ты ведь даже не представляешь, какая у меня способность. Я понял природу твоей магии сразу, как только увидел её. Так зачем было скрывать? — Вот ведь скользкий тип… Если бы сразу сказал, давно бы всё объяснил. На этот раз выражение лица Дэмиена стало непривычно серьёзным. — Если можешь… Сделай так, чтобы это сработало. — Что это с тобой? Противно даже слушать. Оскар хотел было отшутиться. Но настолько серьёзная просьба от человека, для которого существовала только Госпожа… Невольно вызвала у него мурашки. — Слушай… Если Кассандра всего лишь паразит, живущий за счёт чужого тела… Неужели она настолько опасна? Я помогу, не переживай. Мне просто интересно. Оскар попытался вспомнить слова старого черепашьего оборотня. Иногда среди людей живут не совсем люди… Если речь шла не только о паразитах вроде Кассандры… То кто ещё скрывался среди людей? Пока он отчаянно перебирал воспоминания, Дэмиан вновь заговорил: — Помнишь того грубого блондина? — А… Тот кусок мусора? С удовольствием бы его сожрал. Оскар раздражённо скрипнул зубами, вспомнив Ноа. — Я рассказывал тебе о цвете его магии? — Кажется… Да? — Цвет магии. Это не цвет тела человека. Это цвет души. Именно поэтому он смог различить магию Госпожи… И магию той женщины. — А-а… Значит, цвет души… Оскар произнёс это совершенно бездумно. Дэмиан посмотрел на него с таким жалостливым выражением лица, что тот невольно выдохнул с облегчением. — А я уж испугался. Ты вдруг стал слишком серьёзным. — Не говори ерунды. — Что?! Дэмиан легонько ткнул когтем ему в лоб и раздражённо продолжил: — В теле Госпожи находятся два разных источника магии. Но тогда…у того человека магия была только одного цвета. Понимаешь, что это означает? — Одного?.. Разве там не должно быть две души? — Именно. Поэтому у меня есть только две версии. — Какие? — Первая : Настоящую душу уже полностью поглотила чужая. Оскар невольно проглотил последнюю дынную конфету, что всё ещё лежала у него во рту. Дэмиан продолжил: — Вторая : Душа Госпожи особенная. Именно поэтому она до сих пор сопротивляется. Но… что, если однажды сил уже не хватит? Тогда что мы сможем сделать? Оскар надолго задумался. Вспоминая те дни, когда Госпожа исчезла из его жизни… Он понял, что пережил это куда тяжелее, чем думал. И от этого ощущения становилось невероятно мерзко. ---------- Том 1 Глава 95 Я решила немного отдохнуть и устроилась на диване в своей комнате. Заодно щедро намазала распухшие губы лечебной мазью. — Неужели... я сама его таким воспитала?.. Пробормотала я, едва шевеля губами. Похоже, Люциан буквально помешался на поцелуях. Не проходило и дня без того, чтобы он меня не поцеловал. Я уже давно перестала считать, сколько раз за день это происходило. И почему он стал таким? Стоило ему приблизиться с этим откровенным, чувственным взглядом, как сердце тут же начинало бешено колотиться. Неужели, как бы он ни изменился, его яндэрэ-сущность всё равно осталась прежней? — У-у... Да. Люциан определённо был самым настоящим яндэрэ. Особенно во время поцелуев. В такие моменты его взгляд становился почти безумным. Он никогда не закрывал глаза. Даже целуя меня, продолжал смотреть. Пристально. Неотрывно. Словно хотел запомнить каждое моё движение. И даже перед поцелуем он всегда приближался медленно. Очень медленно. Не сводя с меня этого одержимого взгляда. Это было соблазнительно. Чувственно. Но порой становилось невыносимо. Каждый раз мне чудилось, будто он вот-вот поглотит меня без остатка. От этого перехватывало дыхание, и всё, что мне оставалось, — покорно приоткрыть губы. А когда его большая ладонь накрывала мою руку... Мне казалось, будто на запястьях смыкаются невидимые оковы. И тогда я с тревогой понимала, что это всё тот же Люциан из оригинальной истории. Пусть человек рядом со мной совсем не походил на него... Некоторые вещи так и не изменились. Та самая болезненная одержимость, которую я столько раз видела в оригинале. — М-м... Я нанесла ещё немного мази. Из-за толстого слоя даже говорить было трудно. И в этот момент... В голове внезапно прозвучал голос Кассандры. Хотя я её совсем не звала. — Ты собираешься выполнять обещание, которое дала мне? Её голос эхом отдавался в висках. Я невольно схватилась за голову. — Ты говорила, что будешь искать графа Эрланда. — Если бы действительно искала, уже давно что-нибудь выяснила бы. А вместо этого каждый день прохлаждаешься в особняке! Ох... Эта женщина только и умеет, что кричать. В последнее время Кассандра начинала действовать мне на нервы. После всех своих угроз она так и не принесла никакой пользы. Поэтому я раздражённо ответила: — Вообще-то я ничего тебе не обещала. Я сказала, что попытаюсь узнать правду ради покойного графа и графини. Но не ради тебя. — Ах ты... — И кто из нас после этого делает всё, что вздумается?! Я мысленно закричала: Исчезни! Обычно стоило мне сосредоточиться, как Кассандру тут же вышвыривало прочь. Но сегодня всё было иначе. — Кхе... кхе-хе... По позвоночнику словно провели ледяным лезвием. Что?.. Почему она не исчезает?.. — Зря. Лучше бы ты слушалась меня, пока я была добра. Теперь мне уже нечего терять. Её шёпот прозвучал прямо возле моего уха. По телу побежали мурашки. Я лежала на диване и вдруг поняла... Что не могу пошевелиться. Совсем. Даже сесть. Это было моё тело. И всё же я больше не могла им управлять. Не успев осознать происходящее, я почувствовала, как всё внутри охватывает жгучий огонь. Я пыталась закричать. Но из груди вырвался лишь сдавленный стон. Что... Что со мной происходит?.. Что она делает?.. Пока я отчаянно пыталась вырваться из ощущения, будто меня опутали невидимые цепи, Кассандра насмешливо прошептала: — Неужели ты думала, что всё будет зависеть только от тебя? — Ты... Что ты творишь?! — Хе-хе... Разве тебе есть о чём жалеть? Это тело всё равно никогда не принадлежало тебе. *** Я не смогла ничего ответить. Потому что она была права. Я тоже была чужачкой. Той, кто однажды занял тело Рэйчел после её исчезновения. Что случилось с настоящей Рэйчел, я до сих пор не знала. И, если быть честной... Никогда всерьёз об этом не задумывалась. В оригинальной истории Рэйчел была злодейкой. Человеком, который причинял Люциану одну лишь боль. Иногда я даже ловила себя на мысли: Может быть, так действительно лучше? Может, хорошо, что её место заняла именно я? Но... Мне и в голову не приходило, что однажды я сама могу лишиться этого тела. И что причиной станет Кассандра. Почему именно сейчас? Всё это время ничего подобного не происходило. Неужели дело в том, что тогда её магия попыталась поглотить мою?.. В комнате никого не было. Я сама отпустила Эмбер отдохнуть. Позвать на помощь было некого. Даже закричать я не могла. Голова становилась всё тяжелее. Сознание словно медленно утягивало в вязкую темноту. Я отчаянно пыталась не потерять себя. — Ке-хе-хе... Наконец-то оно станет моим! Это тело с самого начала должно было принадлежать мне! Если бы не ты... И вдруг среди её возбуждённого бормотания прозвучало нечто странное. — Теперь уже никто не сможет помешать нашему великому плану. Тук. Тук. Тук. Сердце колотилось так сильно, что боль отдавалась в груди. Но постепенно удары становились всё слабее. Всё тише. Мир вокруг медленно погружался во тьму. Я понимала, что мои глаза всё ещё открыты. Но ощущение было таким, словно веки сами собой закрывались. — Наконец-то... ещё немного, и я... БАМ! Где-то неподалёку с оглушительным грохотом распахнулась дверь. И почти сразу я услышала знакомые голоса. — Госпожа! — Госпожа! — Хм... Даже если вы пришли... Кассандра презрительно усмехнулась. Но закончить фразу не успела. — А-А-А-АХ!! В следующее мгновение мне показалось, будто внутри что-то взорвалось. Душу резко дёрнуло куда-то в сторону. Настолько резко, что я даже не смогла понять, что произошло. Это чувство невозможно было описать словами. Раздался истошный вопль. — А-А-А-А!! Что происходит?! Чья-то большая ладонь легла мне на живот. И по телу тут же разлилась горячая энергия. Она стремительно растекалась по венам, согревая каждую клеточку тела. Словно защищала меня. Словно окружала невидимой стеной. — Просыпайтесь, Госпожа! — Госпожа! Пожалуйста! Кажется... Это был голос Оскара. Как давно я его не слышала. Вскоре ещё одна ладонь прижалась к моему животу. И Кассандра снова закричала. — Жалкие твари! А-А-А-А-А!! Её вопли смешались с голосами Оскара и Демиана. Но ответить я по-прежнему не могла. Внутри словно бушевал настоящий шторм. Меня бросало из стороны в сторону. По телу струился холодный пот. *** Пот. Я снова чувствовала его. И в этот момент поняла... Что вновь ощущаю собственное тело. Волна облегчения накрыла меня с головой. Я жадно вдохнула воздух. Будто только что вынырнула на поверхность после долгого пребывания под водой. Ещё один вдох. Потом ещё. Я попыталась подняться. Мне нужно было убедиться. Убедиться, что тело снова принадлежит мне. — Пока не вставайте, Госпожа. Демиан осторожно уложил меня обратно. Рядом стоял Оскар. Его красные глаза были полны слёз. — Госпожа... Вы в порядке? Мне хотелось успокоить его. Но руки дрожали так сильно, что я не могла даже поднять их. Дрожало всё тело. Стучали зубы. И всё же я заставила себя улыбнуться. Хотя бы немного. Хотя бы ради них. — Всё... хорошо... — Госпожа... Оскар опустил голову. А затем глухо произнёс: — Может... просто убьём её? Вместо ответа Демиан внимательно посмотрел на меня. Похоже, он снова проверял две разные магические силы внутри моего тела. Но разве можно убить духа, который уже однажды умер? После появления Кассандры этот вопрос всё чаще не давал мне покоя. Почему мёртвые не уходят окончательно? Почему продолжают цепляться за этот мир? Раньше я никогда не задумывалась об этом всерьёз. Для меня этот мир был всего лишь вебтуном. Историей, придуманной кем-то другим. Миром, который существовал только на страницах. Но теперь всё изменилось. Казалось, Кассандра схватила меня за воротник и силой заставила посмотреть правде в глаза. Это был не вымысел. Не история. Не чужая фантазия. Это был мир, в котором я жила. Мир, в который попала после переселения. И впервые за всё это время я по-настоящему осознала одну простую вещь. Я тоже могу умереть. По-настоящему. Если умру здесь... Что тогда? Исчезну? Вернусь в Корею? Или всё закончится именно здесь? Навсегда? От этой мысли по спине пробежал холодок. В последнее время меня и без того не покидало беспокойство из-за Люциана. Он был одновременно похож и не похож на того человека, которого я знала по оригинальной истории. А теперь к этому добавилась ещё и Кассандра. Я тяжело вздохнула. Тем временем Оскар и Демиан о чём-то тихо разговаривали. И я вдруг поймала себя на неожиданной мысли. Они... стали гораздо ближе друг к другу. Раньше такое трудно было представить. С лёгкой улыбкой наблюдая за ними, я вдруг встретилась взглядом с алыми глазами Оскара. Слёзы уже высохли. Но глаза всё ещё оставались влажными и покрасневшими. На его бледном лице особенно выделялись ярко-красные глаза, губы... И покрасневший кончик носа. Оскар осторожно наклонился ко мне. — Госпожа... Он тихо шмыгнул носом. И почему он такой милый? Глядя на него, я невольно почувствовала облегчение. Он совсем не был похож на Оскара из оригинальной истории. И всё же... Где-то глубоко внутри зародилось беспокойство. Когда-то я тоже была уверена, что Люциан полностью изменился. Но со временем поняла: Некоторые вещи никуда не исчезли. Та самая опасная одержимость всё ещё жила внутри него. Если так... То не осталось ли чего-нибудь и от прежнего Оскара? Что-то, чего я пока не замечаю? Впрочем, сейчас меня волновало совсем другое. Лишь бы он не причинил вред Люциану. Но, скорее всего, этого уже не случится. В оригинальной истории Оскар сбежал вместе с Ноа. Однако Ноа больше не было. А значит, и будущее изменилось. Всё должно быть хорошо. Ведь Оскар действительно стал другим человеком. Даже если однажды он и захочет навредить Люциану... Сейчас у него попросту не хватит на это сил. Я слишком сильно к нему привязалась. И теперь желала ему лишь одного. Чтобы он жил свободно. Чтобы сам выбирал свою судьбу. Погрузившись в тяжёлые мысли, я медленно подняла дрожащую руку и прикрыла глаза. И в этот момент Оскар тихо позвал меня: — Но, Госпожа... ---------- Том 1 Глава 96 — Да? Голос наконец вернулся ко мне. Услышав собственные слова, я с огромным облегчением поняла, что снова могу говорить. Оскар тут же подался вперёд. — Госпожа... что у вас с губами? — А... Я совсем забыла про лечебную мазь, которой щедро намазала губы. Оскар тут же принялся большим пальцем стирать уже размазанную мазь. — Госпожа, что это вы такое ели? У вас весь рот в крошках. Продолжая что-то недовольно ворчать себе под нос, он безжалостно тёр мои губы. От такой заботы хотелось плакать. — Ай... перестань. — Хе-хе-хе, сейчас всё вытру! Несмотря на мои протесты, останавливаться он явно не собирался. Его озорная улыбка совсем не вязалась с тем, что ещё несколько минут назад он едва не плакал от волнения за меня. А мои губы, и без того распухшие после Люциана, теперь болели даже от лёгких прикосновений. Я схватила Оскара за запястье, пытаясь отвести его руку. Но вместо этого он вдруг высунул язык и слизнул остатки мази с уголка моих губ. Меня передёрнуло. По коже пробежали мурашки. Я знала, что он не человек, но никак не ожидала получить этому настолько наглядное подтверждение. Его язык ощущался совсем иначе, чем человеческий. Люциан целовал меня как обычный человек. Но у Оскара всё было совершенно иначе. Смутившись, я резко отпихнула его лицо. — Пёсик, прекрати! И только после этого поняла, что снова назвала его старым прозвищем. Слово само сорвалось с языка. Сейчас он вёл себя совсем как раньше. Услышав это, Оскар по привычке уселся прямо на пол. Лишь спустя мгновение он опомнился и возмущённо вскрикнул: — Я не Пёсик! Глупая госпожа! Слёзы, которые уже успели высохнуть, мгновенно вновь наполнили его глаза. Они сверкали, словно рубины. Капли сначала напоминали прозрачные бусины с алым отливом, но, падая, превращались в белоснежный жемчуг. Тук. Тук. Кап. Звук падающих жемчужин эхом разносился по комнате. Я заворожённо наблюдала за этой странной картиной. В этот момент подошёл Демиан и схватил Оскара за шиворот. — Эй! Пока тот безуспешно пытался вырваться, Демиан прижал ладонь к его затылку и холодно произнёс: — Как ты смеешь так обращаться с Госпожой? — А что я сделал?.. Оскар схватился за голову и жалобно застонал. — Сейчас это не главное. Нужно восстановить магическую силу Госпожи. Услышав это, Оскар мгновенно перестал сопротивляться. — Ах, точно. — Фу-ух... Глубоко вздохнув, он легко выскользнул из хватки Демиана, подскочил ко мне и обиженно заявил: — Госпожа, почему вы едите что-то вкусное без меня? — Это мазь, Пёсик. — Госпожа! Я — Оскар! — Будешь и дальше вести себя как щенок — снова станешь Пёсиком. Понял? — Ну и жестокая же вы... Благодарность за своё спасение стремительно улетучивалась. Кажется, лисёнок, которого я вырастила, совсем отбился от рук. Нет... Почему все дети, которых я воспитала, выросли такими? Из них только Демиан оставался самым здравомыслящим. И Люциан, и Оскар в последнее время творили какую-то ерунду. Казалось, последние остатки моих сил испарялись прямо на глазах. Лишь спустя мгновение до меня дошёл смысл слов Демиана. — Что значит... восстановить мою магию? — Госпожа, думаю, способность Оскара сможет вам помочь. Я удивлённо распахнула глаза. Способность Оскара? Я перевела взгляд на него. Он уже перестал плакать и теперь привычно задрал подбородок. — Вы ведь больше не будете называть меня Пёсиком, госпожа? Я устало вздохнула. — Что это за способность? У всех лис-оборотней есть особые силы? — Нет. Так умею только я. Всё-таки я белый лис. — И что же это за сила? Но мои мысли уже были далеко. Страх, который я испытала совсем недавно, никак не отпускал. Это было не просто ощущение, будто душу вырывают из тела. Нет... Скорее, будто меня полностью стирали. Я почти не помнила момент своего переселения в этот мир. Но вдруг задумалась... Не испытывала ли я тогда то же самое? То же чувство, когда душа покидала прежнее тело? Или... Если я не вернусь обратно... Значит, просто исчезну? Куда отправляются люди после смерти? Я не принадлежала этому миру и не знала ответа. А если я никогда не смогу вернуться в Корею? Если останусь здесь блуждающим духом, как Кассандра? Люциан меня не увидит. Оскар и Демиан тоже. Эмбер... Герцог и герцогиня... Никто. Абсолютное одиночество. Что, если после смерти я не исчезну окончательно? Что, если останусь существовать в этом бесконечном одиночестве? — Госпожа, почему у вас такое лицо? Вы всё ещё мне не доверяете? Голос Оскара вырвал меня из мрачных мыслей. Какое у меня сейчас выражение?.. Я молча посмотрела на него. Он осторожно провёл ладонью по моей щеке, убрал упавшие на лицо волосы и мягко погладил меня по голове. Точно так же, как когда-то это делала ему я. — Вы хоть представляете, насколько крута моя способность? Этот водоросль только смотреть мог, а я совсем другой. — Что? — Я умею усиливать и ослаблять магию. Конечно, специально тренировался ради вас, госпожа. Хе-хе. Я крепко сжала его руку. Эти слова неожиданно подарили мне надежду. — Тогда потерпите немного, госпожа. Оскар положил ладонь мне на живот. Вокруг его пальцев тут же закружились маленькие сферы. Когда-то во время охоты на оленя они были голубыми. Теперь же сияли насыщенным алым цветом. Я не могла поверить своим глазам. Красные шарики, точь-в-точь повторявшие цвет его глаз, один за другим растворялись в моём теле. В следующую секунду меня снова окатила волна жара. Я судорожно вдохнула. Будто что-то тянуло меня в самую глубину. Но на этот раз страха не было. Наверное, потому что Оскар крепко держал меня за руку. А Демиан наблюдал так внимательно, словно не собирался упустить ни малейшего изменения в моём состоянии. — Ах... Тепло медленно растекалось по телу — от кончиков пальцев до самых ступней. Будто я по шею погрузилась в горячую ванну. — Госпожа! Ну как? Как себя чувствуете? Полегчало? Я невольно улыбнулась. Глаза Оскара буквально сияли в ожидании похвалы. Раньше я уже принимала горькое лекарство. Но оно совершенно не помогло. То, что Кассандра вновь попыталась захватить моё тело, было лучшим тому доказательством. Сейчас всё было иначе. Ещё совсем недавно у меня не оставалось сил. А теперь я снова чувствовала себя собой. — Это невероятно. Как ты это сделал? — Хе-хе. Секрет. Не пытайтесь узнать слишком много. — Спасибо. Глядя на улыбающихся Оскара и Демиана, я испытала странное чувство. Когда-то давно, ещё до рождения младшего ребёнка, родители точно так же поддерживали меня. Без условий. Без выгоды. Просто потому, что любили. И сейчас, наблюдая за тем, как эти двое искренне переживают за меня, я почувствовала, как в груди становится тепло. Я хотела остаться здесь. Не только из-за Люциана. Здесь были Оскар. Демиан. Эмбер. Герцог и герцогиня. Люди, которые искренне заботились обо мне. И именно поэтому мне стало страшно. Потому что чем дороже становится что-то для человека, тем сильнее он боится это потерять. Стоит появиться надежде — следом приходит и страх. Наверное, я так и не перестану сомневаться в людях. Недоверие слишком глубоко укоренилось во мне. Я слишком хорошо знала саму себя. Они были такими добрыми. Мне хотелось им верить. Очень хотелось. Но внутри меня слишком много трещин. Простите. Однако вместо этих слов я лишь тепло улыбнулась. ─── Тем временем Люциан внимательно просматривал документы, которые приносили ему помощники. — Ваша Светлость, ходят слухи, что на похороны барона Кастильи прибыл наследный принц. Люциан поднял взгляд. Даже его спокойные золотые глаза заставили всех присутствующих в кабинете невольно напрячься. — Принц и барон Кастилья... После смерти отца Ноа без каких-либо трудностей унаследовал титул и официально стал новым бароном Кастилья. Об этих слухах Люциан уже знал благодаря Энцо. Пока он ещё не понимал, что именно они замышляют. Однако ситуация складывалась даже выгоднее, чем он ожидал. Оба были ему одинаково неприятны. А значит, появлялась прекрасная возможность избавиться сразу от двоих. Передав документы помощнику, Люциан спокойно приказал: — Для начала свяжитесь с побочной ветвью рода Кастилья и склоните их на нашу сторону. Заодно выясните точную сумму долгов баронства. — Слушаюсь, Ваша Светлость. — Есть ли среди родственников кто-нибудь, кого можно сделать новым бароном? — Да. Нам удалось выяснить, что среди родственников есть один человек примерно одного возраста с нынешним бароном. Говорят, он окончил Императорскую академию первым среди простолюдинов. — Хм... Формально Императорская академия принимала учеников независимо от происхождения. Но на практике большинство студентов составляли дворяне. Простолюдину, который изначально уступал знати и в деньгах, и в связях, было невероятно трудно не только поступить туда, но и окончить обучение. И всё же этот человек сумел выпуститься с лучшими результатами. — Тогда я встречусь с ним лично и узнаю, хочет ли он получить титул барона. — Будет исполнено, Ваша Светлость. Отпустив помощника лёгким жестом, Люциан вновь вернулся к документам. Однако уже через несколько минут его внимание начало рассеиваться. Взгляд сам собой скользнул к пустому месту рядом. Обычно там сидела Рэйчел — с серьёзным лицом перебирала приглашения, письма и отчёты. Сегодня кресло пустовало. И неожиданно кабинет показался Люциану слишком тихим. ---------- Том 1 Глава 97 — Может, это было чересчур. — Что? Один из помощников невольно откликнулся на его тихое бормотание. Едва встретившись взглядом с Люцианом, он тут же отвёл глаза. Помощник до дрожи боялся герцога, которому служил. И дело было даже не в его бесстрастном лице. Скорее в том первобытном чувстве опасности, которое возникало всякий раз рядом с ним. Ещё в первые дни службы он ощущал подавляющее давление его присутствия и потому расспрашивал слуг особняка о характере и привычках Люциана. Особенно ему запомнились слова одного из старых слуг, много лет преданно служившего герцогу: — С самого детства я никогда не мог понять, о чём думает молодой господин. В те времена слуги старались держаться от него подальше. Иногда находились и такие, кто, не зная своего места, позволял себе дерзости. И я до сих пор не понимаю, откуда у них бралась такая смелость. Теперь истории о детстве герцога были известны многим. Все знали, что он был наследником, которого ненавидел прежний герцог. Разумеется, находились люди, смотревшие на него свысока. Даже обычный слуга мог позволить себе пренебрежительное отношение к такому господину. Но почему тот старый слуга говорил, что не понимал Люциана? Сейчас помощник как никогда хорошо понимал его слова. Стоило лишь встретиться взглядом с этими холодными, словно выкованными из металла глазами — и возникало чувство, будто герцог видит тебя насквозь. Будто перед ним невозможно скрыть ни одной мысли. Страх мгновенно расползался по всему телу. К тому же Люциан был невероятно честолюбив. Настолько, что помощник невольно задавался вопросом: неужели в юности он действительно был тихим и незаметным? И самое главное — герцог не выносил, когда кто-либо посягал на то, что он считал своим. Особенно если речь шла о леди этого особняка. Он оберегал её с такой одержимостью, словно защищал самое дорогое сокровище. В канцелярии уже не осталось никого, кто не знал бы, насколько сильно герцог любит свою невесту. Помощник поспешно склонил голову перед герцогом, который продолжал молча смотреть на него своими бесстрастными глазами. Он прекрасно знал лучший способ разрядить обстановку. — Разве сейчас не время для чаепития с леди? — Уже пора? — Да. Может, вам стоит ненадолго отдохнуть? Вы с самого утра не сделали ни одного перерыва. — Хм... Пожалуй. Люциан без колебаний поднялся со своего места. Быстро покинув кабинет, он невольно задумался о Рэйчел, которая сейчас отдыхала в своей комнате. Ему всё труднее было следовать собственным правилам. Жаль. Если бы он продолжал сдерживаться, Рэйчел испугалась бы? Если бы он не отпускал её из своих объятий целыми днями и целовал без остановки, начала бы она его избегать? Смотрела бы на него с отвращением, как тогда? Пусть её губы болели, пусть на глазах выступали слёзы — для него даже это выглядело очаровательно. Более того, ему хотелось снова коснуться поцелуем её покрасневших губ и попросить прощения. Люциан ускорил шаг и вскоре оказался у комнаты Рэйчел. Подняв руку, он постучал условным стуком. Тук-тук, тук, тук-тук-тук. Как обычно, он стал ждать. Ему нравился этот момент. Нравилось видеть, как Рэйчел спешит открыть ему дверь. Однако сегодня ответа не последовало. Он отчётливо чувствовал её присутствие внутри. Поэтому, не дождавшись реакции, слегка нахмурился и сам открыл дверь. Войдя внутрь, Люциан увидел спящую на диване Рэйчел. Но она была не одна. По обе стороны от неё устроились Оскар и Демиан. Оба спали так спокойно, словно наконец нашли место, которому принадлежали. Взгляд Люциана мгновенно потемнел. Почему рядом с ней всегда кто-то есть? Почему каждый раз, когда он приходит к ней, рядом обязательно оказывается кто-нибудь ещё? Не то чтобы он не понимал их чувств. Как человек, который сам любил Рэйчел больше всего на свете, он вполне мог понять их привязанность. Но принять её не мог. Бесшумно подойдя ближе, Люциан остановился возле дивана и посмотрел на белоснежного лиса. Демиан раздражал его. Но Оскар раздражал ещё сильнее. Возможно, дело было в его бесцеремонности. А возможно — в чём-то куда более неприятном. В его взгляде. Каждый раз, когда Люциан видел эти алые глаза, устремлённые на Рэйчел, внутри поднималось желание вырвать их. Если бы Оскар не был дорог Рэйчел, Люциан, возможно, давно убил бы его. Но он не хотел видеть её грустной. В следующее мгновение он схватил лиса и ястреба за шеи. — Киинг! — Крр! Крепко удерживая обоих, Люциан подошёл к окну, распахнул его и без колебаний вышвырнул наружу. — Киинг! Киинг! — ... Ястреб, сорвавшись вниз, тут же расправил крылья и взмыл в воздух. Белоснежный лис ловко приземлился на ветку дерева, после чего спрыгнул на землю. Наблюдая за этим, Люциан недовольно щёлкнул языком. — М-м... Брат? Он не знал, проснулась ли Рэйчел из-за шума или почувствовала его присутствие. — Рэй. От низкого голоса её тело невольно вздрогнуло. Но это была дрожь не страха, а предвкушения. С каждым днём она всё сильнее привыкала к нему. Рэйчел сглотнула и попыталась подняться. — Ш-ш. Всё хорошо. Лежи. — Но... Она всё равно попыталась сесть. Тогда Люциан мягко положил ладонь ей на плечо и осторожно уложил обратно. Лишь после этого Рэйчел вспомнила о своих губах и поспешно прикрыла их руками. — Ты видишь? На них мазь. Они всё ещё болят! Она отчаянно пыталась отвлечь его внимание. В конце концов именно Люциан был виновником её страданий всякий раз, когда она называла его братом. — Угх... Я снова задремала... Люциану казалось невероятно милым то, как она пыталась найти оправдание. Она прекрасно знала, что он собирается сделать. Он сел на край дивана и осторожно взял её за руку. — Э-э, я же сказала, что всё ещё болит. — Тебе всё равно придётся понести наказание, Рэй. — Это потому, что я спала. Когда я проснулась, брат... Ухп! Из-за этого обращения Рэйчел снова лишилась возможности договорить. Люциан никогда не отступал от своих слов. С несчастным видом она протянула к нему руку. Большая ладонь бережно коснулась её щеки. — Я не хочу причинять тебе боль, Рэй. Её голубые глаза удивлённо расширились. Люциан поднёс большой палец к её лицу, затем осторожно взял руку, которой она прикрывала рот. Поддерживая её ладонь, он слегка приподнял мизинец и коснулся его губами. А затем медленно втянул палец в рот. Словно пробовал редчайшее лакомство. Чмок. Чмок. В комнате зазвучали влажные, смущающие слух звуки. Не отрывая взгляда от её широко распахнутых глаз, Люциан медленно скользил языком по её пальцу. Рэйчел застыла от потрясения. — Ху-у... Её дыхание сбилось. Люциан же лишь довольно сузил глаза. Палец в его губах едва заметно вздрагивал при каждом движении языка. Чпок. Наконец выпустив мизинец, он коснулся губами её указательного пальца и тихо прошептал: — Вместо губ. — Ик! От неожиданности Рэйчел даже икнула. Она и представить не могла, что он придумает нечто подобное. Но вскоре думать стало невозможно. Все мысли растаяли без следа. Её прохладные пальцы один за другим оказывались в горячем плену его губ. Он будто пробовал их на вкус. Медленно. Терпеливо. С наслаждением. Когда её пальцы невольно сжимались, Люциан проводил языком по её запястью. Лицо Рэйчел уже пылало. По коже стекали влажные следы его прикосновений. Люциану нравилось ощущать её тепло. Нравилось видеть, как она реагирует на каждое его движение. Словно отвечает ему. Словно без слов говорит: «Я тоже люблю тебя». Каждая её реакция придавала ему смелости. — Рэй. — Люци... Какое очаровательное обращение. Он обнял её за талию и притянул ближе. Теперь они сидели рядом, соприкасаясь плечами и глядя друг другу в глаза. — Неужели так больно, если я поцелую тебя всего на секунду? Он потёрся кончиком носа о её нос и произнёс это почти умоляющим голосом. Сердце Рэйчел болезненно сжалось. Она больше не могла делать вид, будто не понимает его чувств. Он любил её. Так сильно, что скрыть это было невозможно. И от этого становилось одновременно страшно и тепло. Прошлое. Кассандра. Все тревоги и сомнения. На одно короткое мгновение всё это потеряло значение. Остался только Люциан. Рэйчел осторожно коснулась ладонью его щеки. Изумрудные ресницы дрогнули. Она медленно подалась вперёд. И прошептала так тихо, что их дыхание смешалось: — Хорошо. Их губы соприкоснулись. Всего на мгновение. Но этого короткого поцелуя оказалось достаточно, чтобы сердце каждого из них пропустило удар. ---------- Том 1 Глава 98 Оскар сидел на подоконнике и наблюдал за Люцианом и Рэйчел. Люциан лишь мельком взглянул на лиса, который по-прежнему оставался в зверином облике, после чего полностью его проигнорировал. — Кннг. — Ккурык. (Пойдём.) Демиан уже давно кружил рядом и настойчиво звал его, но Оскар никак не мог отвести взгляд. Неужели палец настолько вкусный? Белоснежный лис задумчиво наклонил голову набок. Он наблюдал, как Люциан с таким же усердием посасывает пальцы Рэйчел, с каким обычно ел мясо. Наверное, пальцы хозяйки и правда были вкусными. Но если их кусать, разве ей не будет больно? И вообще... разве нормально сосать чужие пальцы? Щёки Рэйчел, отражавшиеся в золотых глазах Люциана, постепенно заливались румянцем. Увидев хозяйку такой, какой никогда прежде её не видел, Оскар словно зачарованный не мог отвести взгляд. — Ккурык. (Ну же, идём.) — Конг-конг! (Подожди!) Люциан и Рэйчел ещё несколько секунд смотрели друг другу в глаза, а затем скрылись за высокой спинкой дивана. Любопытство Оскара вспыхнуло с новой силой. Почему они легли вместе? Разве только что не были заняты чем-то важным? Уже закончили? Маленький белый лис то и дело наклонял голову то в одну сторону, то в другую. При каждом движении рубин, украшавший его ухо, покачивался в такт. Алые глаза неотрывно следили за диваном. Ему ужасно хотелось подкрасться поближе и посмотреть, что они там делают. В уголке пасти появилась капелька слюны. Похоже, он и правда проголодался. Оскар беспокойно бегал по подоконнику. Ему тоже хотелось попробовать палец хозяйки. Почему-то казалось, что он будет сладким, словно дынный леденец. Ах... Нужно будет попросить хозяйку купить мне таких конфет. Когда она сможет снова купить их мне? Когда мы опять отправимся вместе на охоту? Когда снова будем пить чай вдвоём?.. Когда... ...хозяйка сможет быть только со мной? — Ккурык. — Конг! Сегодня Демиан раздражал его особенно сильно. Обычно они всегда держались вместе, но сейчас само его присутствие почему-то действовало на нервы. Недовольно фыркнув, Оскар снова пробежался по подоконнику и обратился к Демиану, который неторопливо шагал следом: — Конг-конг! (Пойдём тренироваться!) Если я стану сильнее... Если смогу защищать хозяйку так же, как сегодня её брат... Если буду ещё лучше оберегать её магию... Разве тогда хозяйка не станет любить меня больше? Не замечая, как потемнели светло-карие глаза Демиана, Оскар радостно помчался вперёд. Ему просто хотелось навсегда остаться рядом с хозяйкой. — Конг-конг! (Давай прямо сейчас!) *** Ноа проснулся после недолгого дневного сна. После похорон отца побочные ветви рода заметно осмелели. Они всё настойчивее давили на него, словно были абсолютно уверены в своей правоте. Одно это приводило Ноа в бешенство. Какие-то простолюдины смеют давить на дворянина? — Похоже, Люциан окончательно потерял ко мне интерес. Пробормотал он себе под нос. С одной стороны, это было даже хорошо. Ничего не происходило. Никто не создавал проблем. Но почему-то мысль о том, что Люциан больше не обращает на него внимания, оставляла неприятный осадок. — Мы ведь даже встречались в салоне. Неужели он настолько бессердечный? Тут раздражённо вмешался Кайлус: — Да что ты вообще ему наговорил, если он так разозлился? Ноа всё ещё был зол на Кайлуса за то, что тот не рассказал ему всей правды о случившемся тогда. Поэтому лишь раздражённо фыркнул. Как бы там ни было, сейчас помочь ему мог только Кайлус. — Эх... Куда ни посмотри — везде тупик. Почему мне вообще приходится жить такой жизнью? Тяжело вздохнув, Ноа откинулся на подушки. Его глаза на мгновение вспыхнули алым светом. — Фух... По крайней мере, теперь я могу свободно выходить наружу. Мрачное выражение мгновенно исчезло с его лица. Ему на смену пришла довольная ухмылка. — Когда начнёшь умолять меня о помощи, уже не сможешь ни в чём меня обвинять, потомок. Он небрежно провёл рукой по волосам. — И что это вообще за причёска? Если собираешься быть бароном, выгляди соответствующе. Несмотря на ранний час, Кайлус чувствовал себя необычайно бодрым. При жизни он был рыцарем. И даже спустя столько лет после смерти старые привычки никуда не исчезли. — Отлично. Всё равно скоро это тело станет моим. Пора привести себя в форму. Разве можно покорить красавицу без хорошей мускулатуры? Так разве что мужчин очаровывать получится. Цокнув языком, он вышел из комнаты. Хотя поместье сильно изменилось с тех времён, когда он был жив, оно всё ещё казалось ему родным. — Хм... Не думал, что принц действительно приедет. Кайлус довольно улыбнулся. Будто вновь обрёл способность видеть будущее. Оно могло немного измениться. Но никогда — полностью. Единственными по-настоящему непредсказуемыми переменными оставались брат и сестра из дома герцога. Совсем недавно ему вновь приснился вещий сон. Во сне граф Эрланд, которого принц приказал разыскать, куда-то направлялся. — Хм... А ведь её лицо кажется мне слишком знакомым... По дороге к тренировочной площадке Кайлус столкнулся со старым дворецким баронского поместья. — Господин, куда вы так рано направляетесь? — Да так... Хочу немного позаниматься на тренировочной площадке. На мгновение глаза дворецкого удивлённо расширились. Его явно поразил непривычно резкий тон Ноа, однако он быстро взял себя в руки. — Тогда я распоряжусь, чтобы вам принесли полотенца и что-нибудь выпить. — Хорошо. Спасибо. Кайлус покинул особняк. Свежий утренний воздух заметно поднял ему настроение. — Если принц заинтересовался принцессой, то лучше вовсе убрать её с дороги. Да... Если помочь им сблизиться, можно будет заручиться поддержкой будущего императора. А почему бы и нет? Нужно просто делать то, что выгодно мне самому. Кайлус широко улыбнулся. Что бы ни случилось... Главное — сохранить достойное имя своей семьи. *** — Миледи, губы уже не болят? — Нет. — Значит, мазь больше не понадобится? — Да. Я сидела на кровати, сонно потирая глаза и машинально отвечая на вопросы, словно попугай. В этот момент дверь открылась. — Рэй, ты уже проснулась? — Да. Обычно Люциан первым заходил ко мне утром и будил меня. Но сегодня всё было иначе. Наверное, потому что последние несколько дней я почти ничего не делала и наконец-то смогла как следует отдохнуть. Даже разбирать приглашения оказалось неожиданно утомительно. Похоже, отдых действительно пошёл мне на пользу. Да и Люциан сегодня выглядел особенно хорошо. Нет... Даже слишком хорошо. Кажется, он пребывал в исключительно прекрасном настроении. Пока Эмбер готовила всё необходимое для умывания, Люциан уже закатал рукава, словно заранее готовился к этому моменту. На его лице сияла непривычно светлая улыбка. — Случилось что-то хорошее? Услышав мой вопрос, он улыбнулся ещё шире. — Да. Вот оно как. Значит, у моего любимого героя произошло что-то приятное. Пока я размышляла об этом, Люциан аккуратно повязал мне на шею полотенце и принялся умывать. Сколько бы раз я ни пыталась отказаться, стоило ему посмотреть на меня своим умоляющим взглядом — и всё сопротивление исчезало. Нет ничего страшнее красивого мужчины, который смотрит на тебя так, будто просит исполнить его последнее желание. Если кто-нибудь умеет отказывать Люциану, я бы очень хотела узнать его секрет. — Ваша Светлость, принести новый крем? — Хм... — Он идеально подходит для лета. Сделан на основе охлаждающих трав. Эмбер тоже была удивительной. Она понимала Люциана практически без слов. Я уже настолько привыкла к его заботе, что спокойно доверяла своё лицо его рукам. Закончив вытирать мне лицо, Люциан протянул руку. Эмбер тут же вложила в неё небольшую баночку. Он открыл крышку, вдохнул лёгкий травяной аромат, затем выдавил немного крема на ладонь. Растерев его между пальцами и словно проверив консистенцию, удовлетворённо кивнул. Только после этого Эмбер облегчённо улыбнулась. — Тогда я приготовлю платье. — Хорошо. Ответил он, но взгляд его по-прежнему был прикован ко мне. От мысли, что в этих золотых глазах сейчас отражаюсь только я, по коже пробежали мурашки. — Подними голову. — Хорошо. Я привычно подняла подбородок. Люциан распределил крем по ладоням и начал мягко массировать кожу кончиками пальцев. Закончив, он неожиданно коснулся губами моих губ. Чмок. Чмок-чмок. Чмок. Точно повторяя ритм нашего условного стука в дверь. — Ах... Смутившись, я поспешно поджала губы. Он тихо усмехнулся. И одной этой улыбки оказалось достаточно, чтобы моё сердце снова забилось быстрее. — Но что всё-таки произошло? — Хм. Любопытно? — Очень! Продолжая осторожно расчёсывать мои волосы гребнем, который заранее принесла Эмбер, он с загадочной улыбкой ответил: — Скоро сама всё узнаешь. — Мы сегодня куда-то идём? — Да. Вместе. — Правда?! Стоило ему сказать, что мы ненадолго выйдем, как я радостно вскинула руки, словно ребёнок. Увидев мою искреннюю реакцию, Люциан улыбнулся так, будто получил всё, о чём только мог мечтать. ---------- Том 1 Глава 99 Сказав, что сегодня мы куда-то отправимся, я быстро собралась и позавтракала вместе с Люцианом. Надев подаренное им льняное платье в голубую полоску, я легко поднялась в карету. — Куда мы едем, Люци? Это прозвище настолько вошло в привычку, что я почти перестала называть его братом. К тому же стоило мне обратиться к нему по-старому, как Люциан тут же пользовался случаем и начинал меня дразнить. — К ювелиру. — К ювелиру? Зачем? — Помнишь кольцо, которое мы выбирали вместе? — Ах! Разумеется, помню. Разве такое забудешь? На его выбор я потратила целых шесть часов. — Его уже сделали? — Да. Так вот почему он сегодня в таком хорошем настроении. Хотя Люциан всегда улыбался мне, сегодня его улыбка казалась особенно яркой. И каждый раз, когда он смотрел на меня, сердце начинало биться быстрее. Невероятно. Как вообще можно так улыбаться? Без сомнения, это была одна из самых красивых улыбок, которые мне доводилось видеть. Боже, какой же он красивый. Мой любимчик. Постойте... Когда он успел переодеться? Утром на нём была чёрная рубашка, а сейчас — светло-серый костюм и полосатая сорочка, удивительно похожая на ткань моего платья. Обычно он предпочитал тёмную одежду, поэтому сегодняшний образ выглядел особенно свежо. Казалось, сияло не только его лицо — сиял весь он целиком. Ослепительно. Что может быть ярче летнего солнца? Наверное, только Люциан. Я уже давно привыкла любоваться им и сама не заметила, как стала жадной до этих мгновений. Улыбнувшись, я взяла его за палец и слегка качнула нашу сцепленную руку. — Рэй, ты так этого ждёшь? — Конечно! Очень жду! Одна мысль о том, что Люциан будет носить кольцо, созданное по моему эскизу, приводила меня в восторг. Кажется, я действительно добилась успеха как фанатка. Пусть я не покупала это кольцо сама, всё равно казалось, будто подарила его именно я. Я то и дело выглядывала в окно, мечтая поскорее добраться до ювелирной лавки. Карета выехала на улицу аристократов и вскоре остановилась возле нужного магазина. — Мне так интересно посмотреть, каким оно получилось. Как думаешь? — Уверен, оно прекрасно. В голосе Люциана тоже слышалось ожидание. Я энергично кивнула. — Оно точно тебе подойдёт. Я ведь рисовала его, думая именно о тебе. На миг его улыбка стала задумчивой. Словно в голове промелькнула какая-то мысль. Но уже через секунду лицо вновь стало спокойным. Однако у самой двери он неожиданно остановился. — Пожалуй, сегодня мы его смотреть не будем. — Что?.. Я удивлённо моргнула. Не будем? После того как специально приехали сюда? — Почему? Давай хотя бы посмотрим. Нужно убедиться, что размер подходит. Владелец ювелирной лавки тоже поддержал меня: — Мы тщательно сверяли мерки, Ваша Светлость, но всё же примерка не помешает. Однако Люциан лишь покачал головой. — Нет. Отнесите кольцо прямо в карету. — Как прикажете. После этого он повернулся ко мне. Чуть склонив голову набок — совсем как в детстве, — он спросил: — Раз уж мы выбрались в город... не хочешь сходить на свидание? Мои губы сами собой растянулись в улыбке. — Правда? Тогда я хочу в новое кафе! Беллиса писала, что там подают летний дынный тарт, и он просто потрясающий. — Хорошо. Тогда туда и пойдём. Так и не увидев кольца, мы покинули лавку. Мне было немного обидно, но я решила не расспрашивать. В конце концов, мы давно никуда не выбирались вдвоём. Наверное, потом он всё равно покажет его мне. Хотя... Мне очень хотелось увидеть, как кольцо будет смотреться на его руке. Но стоило нам войти в кафе, как эти мысли тут же улетучились. — Вау, брат, посмотри! На улице было многолюдно даже утром, поэтому я всё-таки не стала называть его по имени. Зачем лишний раз давать людям повод для слухов? — Выбирай всё, что захочешь. Иногда мне казалось, что вне дома Люциан становится совсем другим человеком. Дома он каждый день требовал, чтобы я называла его по имени. А здесь даже не пытался настаивать. И всё же почему-то мне стало немного грустно. Хотя это было совершенно естественно. Когда перед нами поставили нежно-розовый дынный тарт, выражение лица Люциана почти не изменилось. Он задумчиво попробовал небольшой кусочек. — Не понравилось? С самого начала казалось, что десерты его мало интересуют. Я посмотрела на него. Сидя у окна, залитый утренним солнцем, он выглядел так, будто сошёл с картины. Свет играл в золотых глазах, делая их ещё загадочнее. И снова я поймала себя на том, что любуюсь им. Уже по привычке. Я прекрасно понимала, что нельзя вечно любоваться одним и тем же человеком... Но сердце всё равно не слушалось. Да что со мной такое? Серьёзно. — Нет, очень вкусно. Он ответил спокойно. А я с удвоенным усердием принялась за десерт. Чем лучше было настроение, тем вкуснее казалась еда. Люциан неторопливо пил чай и наблюдал за мной. И тут я вдруг осознала: с тех пор как он стал герцогом, я почти ни разу не видела, чтобы он по-настоящему отдыхал. Ему бы сегодня действительно расслабиться. Судя по тому, что я успела увидеть, обязанности герцога были куда тяжелее, чем казалось со стороны. — Брат, после кафе я хочу погулять по площади. Беллиса писала, что там часто выступают музыканты и художники. — Если хочешь — пойдём. — Правда? Он лишь мягко улыбнулся. Но почему-то его взгляд задержался на моих губах. Настолько пристально, что я невольно отвела глаза. И почему-то от этого взгляда становилось спокойно. Странно... Я сама не понимала своих чувств. Пока я доедала тарт, мне вдруг кое-что вспомнилось. — Ах да! Оскар просил купить ему дынные леденцы. Кажется, они здесь продаются? Я подозвала официанта. — Чем могу помочь? — У вас есть леденцы со вкусом дыни? — Разумеется. Желаете попробовать? — Нет, спасибо. Упакуйте три коробочки. — Как пожелаете. Когда официант ушёл, Люциан медленно поставил чашку на блюдце. Его голос прозвучал неожиданно холодно. — Этот лис сам попросил тебя купить ему сладости? — Что? Ну да. Я обещала. — И зачем тебе самой этим заниматься? Можно было просто поручить кому-нибудь. Я удивлённо моргнула. Почему он вдруг рассердился? Каждый раз, когда кто-то злился, я невольно замолкала. Так было всегда. Казалось, любое слово только ухудшит ситуацию. Поэтому я просто опустила взгляд и стала ждать, пока он успокоится. Вдруг тёплая ладонь коснулась моего подбородка. Люциан мягко поднял мою голову. — Я ведь говорил тебе не опускать голову. — А... Я вспомнила. Те самые золотые глаза, похожие на полную луну. Казалось, стоит загадать желание — и оно обязательно исполнится. — Рэй... когда же ты наконец поймёшь? — Что?.. Казалось, с самого начала его что-то тревожило. Что-то, о чём он хотел мне сказать. Но вместо того чтобы объяснить всё прямо, он снова говорил загадками. Если бы он просто сказал напрямую... Я бы, наверное, отдала ему всё, что он попросит. Смутившись, я прикусила губу. Его пальцы чуть сильнее сжались на моём подбородке. От этой сцены меня внезапно охватило странное чувство дежавю. И именно в этот момент раздался знакомый голос. К сожалению, слишком знакомый. — Какая неожиданная встреча. Серебристые волосы блеснули на солнце. Фиолетовые глаза лениво скользнули по мне и остановились на руке Люциана. Принц едва заметно улыбнулся. — Не стоит ссориться. Всё-таки вы брат и сестра. Хотя он прекрасно знал правду, всё равно говорил это нарочно. Каждый раз мне хотелось провалиться сквозь землю от неловкости. И тут за его спиной послышались торопливые шаги. — Простите, Ваше Высочество! Я не опоздал! Просто какая-то карета внезапно перегородила дорогу... Ноа осёкся на полуслове. Заметив нас, он широко распахнул глаза. Слишком рано для чаепития. Так почему же именно сегодня мы столкнулись с этими двумя? ---------- Том 1 Глава 100 Люциан смерил двух незваных гостей тяжёлым, ледяным взглядом. После разговора у ювелира настроение у него и без того было испорчено, а теперь раздражение вспыхнуло с новой силой. Он настолько погрузился в свои мысли, что даже не заметил, как всё ещё держит лицо Рэйчел в ладонях. Пальцы невольно сжались сильнее. — Ай... брат. Только услышав её тихий болезненный возглас, Люциан вздрогнул и поспешно ослабил хватку. — Рэй! Ты в порядке? Он осторожно обхватил её лицо ладонями и внимательно осмотрел. На светлой коже проступили лёгкие покраснения. Люциан виновато прикусил губу. — Всё хорошо, не переживай. Правда. Было совсем чуть-чуть больно. Но её спокойный голос почему-то лишь сильнее ранил его. Почему она всегда говорит, что всё в порядке? Неужели и правда ничего не значит, что лис попросил её купить ему сладости? Неужели ей всё равно, что он только что так грубо сжал её лицо? Неужели она готова терпеть всё, что он делает?.. Если бы только она принадлежала мне одному... Где-то глубоко внутри вновь поднялось мучительное чувство собственничества. Желание никому её не отдавать становилось всё сильнее. Она ведь сама никогда не поймёт... если я не скажу прямо. — Какая удачная встреча. Раз уж мы столкнулись здесь, почему бы не выпить чаю вместе? Всё-таки мы уже знакомы. Услышав бесцеремонное предложение принца, Люциан долго молча смотрел на него. Его золотые глаза опасно сверкнули. В этот момент вперёд неловко шагнул Ноа. — Лю... Люциан. Давно не виделись. Прости, что не смог сразу поздравить тебя с получением титула герцога. В ответ Люциан лишь коротко усмехнулся. Ноа вёл себя так, будто ничего не произошло. Будто не было связи с принцем. Будто не случилось той выходки в салоне. После рассказов Эмбер, Оскара и Демиана Люциан прекрасно знал, как всё происходило на самом деле. Поэтому теперь любое поведение Ноа вызывало у него лишь раздражение. — Барон де Кастилья. Вас давно не видно в салоне, однако, похоже, за это время вы успели совсем забыть о манерах. Холодный голос прозвучал резко. Ноа заметно вздрогнул. Лицо его покраснело от стыда. Кто-нибудь со стороны, возможно, даже пожалел бы его. Но Люциан не собирался останавливаться. Сейчас он с трудом сдерживал желание разобраться с ним прямо здесь. — Неужели вы настолько ослепли, что не способны поприветствовать даже мою Рэйчел? И после этого называете себя бароном? Или семья Леон для вас ничего не значит? Почувствовав, как его голос становится всё жёстче, Рэйчел осторожно взяла его за руку. Её пальцы мягко переплелись с его. Одного этого прикосновения оказалось достаточно, чтобы Люциан немного успокоился. Он перевёл взгляд на принца. — Благодарю за приглашение, Ваше Высочество. Но мы как раз собирались уходить. Желаю вам приятно провести время. Сказав это, он взял Рэйчел за руку и уже собирался уйти. Она же с любопытством оглянулась. Эллиот и Ноа обменялись взглядами. Особенно неприятным Люциану показался взгляд принца. В нём читалось неподдельное любопытство. Именно это раздражало сильнее всего. Но прежде чем они успели сделать хотя бы шаг, неожиданно заговорила Рэйчел. Её голос прозвучал холодно. Так холодно, что даже Люциан удивлённо посмотрел на неё. Ещё минуту назад она улыбалась. Теперь же её лицо стало совершенно серьёзным. — Какими бы ни были правила салона, обращаться к людям столь фамильярно в общественном месте недопустимо. Если вы получили титул барона, извольте вести себя соответственно. Не проявляйте неуважения к герцогу. Золотые глаза Люциана широко распахнулись. Никогда прежде он не слышал, чтобы она говорила таким тоном. Но на этом Рэйчел не остановилась. Она посмотрела прямо на Ноа. Без привычной мягкости. Без снисхождения. — Тот случай с вашим грубым визитом я решила оставить без внимания. Но впредь не смейте проявлять неуважение к нашему Люциану, Ноа де Кастилья. Вам ясно? — Прошу прощения. Ноа едва слышно склонил голову. Рэйчел нахмурилась ещё сильнее. — И ещё. Вы так и не обратились ко мне как к принцессе. Это тоже невежливо. Люциан застыл. Перед посторонними она всегда называла его братом. А сейчас... Она без колебаний сказала: Мой Люциан. Его сердце будто пропустило удар. Суровое выражение лица исчезло, уступив место удивительно мягкой улыбке. Он крепче сжал её ладонь. Во рту словно разлилась сладость. Мой Люциан... Почему эти два слова звучат почти как признание? — Люци... Рэйчел тихо потянула его за руку. — Пойдём домой. Он лишь молча улыбнулся и последовал за ней. Неужели одно маленькое слово «наш» способно сделать человека настолько счастливым? Казалось, он идёт не по земле, а по облакам. У самого выхода Рэйчел подозвала официанта. — Простите, мои дынные леденцы уже готовы? — Да, госпожа. Официант протянул ей небольшую коробочку. Настроение Люциана мгновенно испортилось. Опять этот лис... Почти машинально он забрал коробку из её рук, собираясь нести её сам. И лишь потом вспомнил, для кого предназначались сладости. На его лице вновь появилось недовольство. — Спасибо, брат. Рэйчел счастливо улыбнулась. Глядя на её беззаботное лицо, Люциан неожиданно принял решение. Хватит ждать. Пора сделать предложение. Он слишком долго надеялся, что однажды она сама увидит в нём мужчину. Глупо. Что толку в том, что он столько раз её целовал? Для неё он всё ещё оставался братом. Стиснув зубы, Люциан украдкой посмотрел на Рэйчел. Она улыбалась так искренне. Будто совсем забыла обо всём, что произошло несколько минут назад. И эта улыбка, которая обычно лишь умиляла его, сегодня почему-то причиняла боль. Ты можешь так спокойно улыбаться... потому что не понимаешь моих чувств? Вернувшись в особняк, Люциан сразу направился к себе. Открыв потайной ящик письменного стола, он достал заранее подготовленные документы. Некоторое время он молча смотрел на них. До сих пор ему хватало её прикосновений. Он хотел, чтобы Рэйчел сама первой заговорила о своих чувствах. Но теперь понял... Ждать больше нельзя. Она была для него всем. Спасением. Целым миром. Сияющей луной, освещавшей самую тёмную ночь. — Ты не сможешь отказаться... Его голос прозвучал непривычно жёстко. Она должна стать его женой. Неважно, называли их братом и сестрой или нет. Рэйчел навсегда останется частью семьи Леон. И рядом с ним. Он никогда не позволит ей уйти. Самым естественным будущим для них был брак. Открыв футляр, Люциан посмотрел на кольца. Они были выполнены точно по рисунку Рэйчел. Два сапфира сияли тем же оттенком, что и их глаза. Он удовлетворённо улыбнулся. Одно кольцо аккуратно переложил в маленькую коробочку. Второе без колебаний надел на безымянный палец. Собрав документы, Люциан сразу направился к комнате Рэйчел. Он волновался. Но не сомневался. В голове всё было предельно ясно. Рэйчел перестанет быть его сестрой. Она станет его женой. Его спутницей. Его семьёй. Ему хотелось подарить ей фамилию, которую может носить только жена. И рассказать об этом всему миру. Тук-тук... тук... тук-тук-тук. Раздался их особый условный стук. Через секунду за дверью послышались лёгкие торопливые шаги. Дверь распахнулась. Увидев огромные голубые глаза Рэйчел, Люциан мягко улыбнулся. Когда-нибудь эти глаза будут смотреть только на него. — Люци? Разве ты не должен сейчас работать? — Мне нужно кое-что тебе сказать. — Тогда заходи скорее! Рэйчел радостно распахнула дверь шире. Хотя они расстались совсем недавно, ей уже успело стать одиноко без него. Осознав это, Люциан испытал глубокое удовлетворение. — Ой! Ты уже надел кольцо! Как и ожидалось, оно тебе очень идёт! Его губы невольно тронула улыбка. Она заметила кольцо сразу. Взяв её за руку той рукой, на которой уже красовалось кольцо, он подвёл её к дивану. Положив документы на столик, Люциан достал из внутреннего кармана маленький футляр. — Рэй... Мне нужно сказать тебе кое-что. Рэйчел удивлённо посмотрела на него. Она всё ещё не понимала, почему он выглядит таким серьёзным. ---------- Том 1 Глава 101 Что происходит? Почему он так выглядит? На лице Люциана застыла решимость человека, который уже всё для себя решил. И всё же в глубине его взгляда таилось что-то похожее на страх. Он был совсем не таким, как обычно. Я никак не могла понять, что вдруг произошло. Особенно странно было видеть подобное выражение на лице человека, который всегда улыбался мне и относился ко мне с такой теплотой. Я молча смотрела на него, пытаясь понять, что сказать. Чего он хочет? Есть ли что-нибудь, что я могу для него сделать? У меня не было ни денег, ни каких-то особых знаний, поэтому я даже представить не могла, о чём он собирается меня попросить. Но какой бы ни оказалась его просьба, я уже была готова согласиться. С таким выражением лица не обращаются по пустякам. Пока я растерянно смотрела на него, Люциан провёл языком по губам. Стоило мне заметить, как между его напряжённо сжатыми губами на мгновение мелькнул кончик ярко-красного языка, и во рту почему-то сразу пересыхало. В комнате повисло странное напряжение, и я больше не стала ждать. — Что ты хотел мне сказать? После моих слов его взгляд стал ещё серьёзнее. Он долго смотрел мне в глаза, а затем медленно опустился на одно колено. Ещё мгновение назад он возвышался надо мной, а теперь оказался со мной на одном уровне. От этого мне стало ещё неловче. А когда он протянул мне небольшую коробочку, я и вовсе застыла. Хм? Я ведь уже видела подобное бесчисленное количество раз в дорамах. Да и в вебтунах такая сцена встречалась постоянно. Я прочитала столько любовных историй, что прекрасно знала, что она означает. Когда главный герой делает предложение героине, он обычно опускается перед ней на одно колено. Но почему сейчас Люциан стоит на колене передо мной? Я несколько раз моргнула, пытаясь осознать происходящее. Голова совершенно отказывалась соображать. Я даже не хотела слишком много думать. Боялась, что иначе начну надеяться на то, чего на самом деле нет. И тут Люциан заговорил. Как всегда, его низкий, твёрдый голос мгновенно завладел моим вниманием. — Рэйчел. Он назвал меня не привычным прозвищем. Он произнёс моё полное имя. — Да. Я невольно ответила, не сводя глаз с его губ. Они медленно разомкнулись. — Я больше не хочу продолжать эти игры в семью с тобой. — Что? Больше не хочет играть в семью? Что он имеет в виду?.. Нет. Если честно, я ведь уже давно всё понимала. Просто делала вид, что ничего не замечаю. Наверное, потому, что мне было слишком страшно поверить в очевидное. Он действительно мог меня любить. Не как сестру. Как женщину. Я слишком долго убеждала себя, что неправильно понимаю его чувства. Но теперь всё было очевидно. Мой любимый персонаж. Мой первый и самый настоящий краш. Он и правда любил меня. И не как сестру. К тому же по документам мы всё ещё числились братом и сестрой, а разлука между нами длилась так долго. Но всё-таки… Неужели это правда? От одной этой мысли сердце забилось так сильно, что мне стало трудно дышать. Я всегда считала всё это своей фантазией. Но Люциан сам — всем своим взглядом, каждым жестом — словно говорил, что это вовсе не иллюзия. Теперь я уже не могла притворяться, будто ничего не понимаю. Пока я ждала, что он скажет дальше, мысли бешено закружились в голове. Что будет, если однажды я вдруг вернусь в свой настоящий мир? Люциан тогда будет встречаться с настоящей Рэйчел? Или всё-таки с Кассандрой? Ох… только этого не хватало. Я не могла отдать Люциана им. Что же мне делать? Я так погрузилась в несуществующее будущее, что даже не заметила, как моё лицо постепенно побледнело. Вдруг тёплая ладонь обхватила меня за запястье. — Постой. — Что? А? Я растерянно посмотрела на него, не сразу понимая, о чём он. Лицо Люциана исказилось. Он выглядел раздражённым. Настолько раздражённым, что я сама не заметила, как протянула к нему руку. Мне захотелось его успокоить. Пусть он уже давно не был ребёнком, для меня Люциан всё равно оставался тем самым младшим братом, которого я когда-то растила. И я была той, кто причинил ему столько неудобств. Оставить его в таком состоянии было бы неправильно. Я осторожно коснулась его щеки. Он тут же накрыл мою руку своей. Я медленно опустила взгляд на наши руки. Моя ладонь казалась крошечной в его большой руке. А его глаза, похожие на полную луну, были прикованы только ко мне. Только ко мне. Я смотрела в золотые глаза, в которых не было ничего, кроме меня, и вдруг подумала: Почему я поняла это только сейчас? Ведь с самого начала его взгляд принадлежал только мне. От этой мысли по спине пробежала дрожь. Мне. Моё. Только моё. Было ли у меня когда-нибудь что-нибудь, что действительно принадлежало мне? Я так отчаянно пыталась обрести семью — ту самую семью, в которой другие люди рождались и росли совершенно естественно. Но у меня так и не получилось. Говорят, тот, кто не знал любви собственной семьи, не сможет ни принять чужую любовь, ни подарить её сам. Мол, чтобы любить и отдавать любовь, сначала нужно самому узнать, что такое любовь. Но я никогда не хотела верить в подобные слова. Кто вообще решил, что всё должно быть именно так? В мире всегда есть исключения. Поэтому я верила, что однажды и у меня будет что-то своё. Своя семья. Своя любовь. Я действительно в это верила. По крайней мере, до средней школы. Но всё неизменно заканчивалось не так, как я надеялась. В конце концов я потеряла и свою семью. Я так отчаянно пыталась удержать рядом даже тех, кто пренебрегал мной и причинял мне боль. Но всё закончилось лишь распадом семьи. Наверное, я сама намеренно стёрла эти воспоминания из памяти. Поэтому даже когда думала о том времени, оно уже не казалось по-настоящему моим. Сейчас я снова попыталась вытащить из памяти те воспоминания. Но боли уже не было. Лишь немного перехватывало дыхание. — Куда ты смотришь? Голос Люциана вернул меня в реальность. Он прозвучал непривычно резко, и я наконец перестала блуждать в собственных мыслях. — Что? Я смотрю на тебя, брат. — Да. Смотри только на меня. — Хорошо. Я невольно улыбнулась. Хе-хе. С губ сорвался смешок. Я и сама не знала, как ещё реагировать на происходящее. Всё казалось совершенно нереальным. Люциан сжал мою руку и заговорил почти шёпотом: — Я хотел сказать тебе… Наверное, только сейчас я окончательно это понял. — … Мой любимый персонаж… Я всё ещё не могла прийти в себя. Можешь говорить немного медленнее? Я ужасно нервничала. Мой. Человек, которого я люблю. Моя семья. Тот, кого я больше не хотела отпускать. Казалось, где-то глубоко внутри снова просыпалось странное чувство собственничества. Я никогда не имела ничего своего. Наверное, поэтому, когда мне наконец что-то доставалось, я слишком сильно за это цеплялась. Я прекрасно понимала, что такая привязанность была не совсем здоровой. Тук. Тук. Сердце колотилось всё сильнее. Я не сводила с него глаз, ожидая продолжения. Неужели?.. Он действительно собирается это сказать? Будто почувствовав мои ожидания, Люциан наконец заговорил. Я сглотнула и посмотрела на его губы. Глаза сами собой расширились. — Рэйчел, ты выйдешь за меня замуж? Он говорил спокойно, но каждое слово отдавалось у меня внутри. — Теперь ты знаешь, что я чувствую. С этими словами он протянул мне коробочку. Одной рукой всё ещё удерживая мою ладонь, другой он открыл крышку. Внутри лежало кольцо. Я застыла. Оно было парным с тем, что уже сияло на его пальце. С первого взгляда было понятно, что это женское кольцо. И тут я наконец поняла, почему он так долго выбирал украшение у ювелира. Он с самого начала искал кольца для нас. А я даже не догадалась. Я говорила совсем о другом. Но сейчас прошлое уже не имело значения. Я протянула дрожащую руку. В отличие от меня — раскрасневшейся и совершенно потерявшей самообладание — Люциан казался удивительно спокойным. Он взял мою руку с таким выражением лица, будто предложение делала именно я. Хотя… Это только казалось. Пальцы Люциана тоже слегка дрожали. И в этот момент напряжение немного отпустило. Фух. Значит, не я одна нервничаю. Холод металла коснулся кончика безымянного пальца. Через мгновение кольцо оказалось на месте. И вместе с ним я вдруг почувствовала странное, почти незнакомое чувство принадлежности. Но дело было даже не в замужестве. Мне хотелось стать с ним настоящей семьёй. По-настоящему. Я не могла перестать улыбаться. Я была так счастлива от мысли, что наконец-то у меня есть семья. Неужели это действительно моё? …Ты ведь теперь мой, правда? Я ничего не сказала вслух. Но, кажется, моих глаз было достаточно. Люциан счастливо кивнул. — Я люблю тебя, Рэй. Оставшись на одном колене, он опустился на оба и крепко обнял меня. Как всегда, его руки сомкнулись на моей талии. А затем он уткнулся лицом мне в бедро. При его большом теле это выглядело настолько нелепо, что я тихо рассмеялась. Я подняла его голову, обняла за плечи и словно утонула в счастье. На мгновение мне показалось, будто я парю в воздухе. Мне хотелось держать его. Хотелось обнять ещё крепче. И стоило мне подумать: Он мой. Как внутри стало ещё больше любви. Словно внутри меня прорвало плотину, и чувства, которые я так долго сдерживала, хлынули с новой силой. Пока я пыталась справиться с нахлынувшими эмоциями, Люциан протянул мне папку. Ой. Неужели он уже приготовил документы на брак? Я приняла папку, смущённо покачав головой. Но счастье всё равно переполняло меня настолько, что все прежние тревоги теперь казались незначительными. Тот, кого я когда-то любила лишь как персонажа истории, теперь был рядом со мной. Может, мы просто будем жить вот так? Именно в этот момент я заметила один из документов. Моё сердце, наконец успокоившееся, вдруг снова замерло. На бумаге были написаны незнакомые символы. Не корейские буквы. Но смысл я почему-то поняла сразу. — Это… что? Голос задрожал. Это была уже не та дрожь, что всего минуту назад возникла от волнения и счастья. Нет. Теперь это была дрожь шока. Губы, пальцы, глаза — всё задрожало против моей воли. Среди букв, которые словно расплывались перед глазами, одно слово почему-то оставалось совершенно чётким. Отмена удочерения. ( Заявление об отмене удочерения). Я подумала, что ошиблась. Но Люциан подтвердил мои догадки дрогнувшим голосом: — Я наконец могу расторгнуть наши родственные узы, Рэй. ---------- Том 1 Глава 102 От одного только слова «расторгнуть» у меня раскалывалась голова. Я словно одновременно ослепла и оглохла. Прошлое, которое я так отчаянно пыталась спрятать в самых дальних уголках памяти, вдруг оказалось прямо передо мной. — Я давно хотел расторгнуть наши родственные узы. Я люблю тебя не как сестру, а как женщину. Так почему мы вообще должны оставаться братом и сестрой? В его голосе звучала такая обида, что Люциан уже не мог остановиться. — Иногда я даже благодарен отцу за то, что он привёл тебя в нашу семью. Хотя одновременно бесконечно ненавижу его за это. Почему он не мог привести тебя как мою невесту, а не как младшую сестру? Ты ведь тоже так думаешь? Он говорил непривычно много. Казалось, он всем своим существом выражал то счастье, которое наконец-то мог позволить себе показать. — Ах… Я думал, ты тоже выберешь меня. Я люблю тебя, Рэй. Я люблю тебя. Он признавался так, словно слишком долго не имел возможности сказать всё это вслух. Его руки крепче сомкнулись на моей талии, притягивая меня к себе. Я даже не сопротивлялась, позволяя ему заключить меня в объятия. Тук-тук. Я слышала, как совсем рядом бешено колотится его сердце. — Тебе всего лишь нужно ненадолго вернуться в семью Эрланд. Конечно, это ничего не изменит. Разве я смогу позволить тебе уйти от меня? — Тогда как? Слова сами сорвались с моих губ. Я совершенно не могла думать. В голове было пусто, словно кто-то стёр все мысли подчистую. Осталась только одна. Не хочу. Я не хочу этого. Только не ещё одно расторжение. Он прошептал мне на ухо, продолжая крепко держать меня: — Тебе всего лишь нужно ненадолго перестать быть Рэйчел де Леон и снова стать Рэйчел де Эрланд. А потом ты вновь станешь Рэйчел де Леон. И тогда… Люциан сглотнул. Его дрожащий выдох коснулся моего уха, прежде чем он медленно договорил: — Тогда ты станешь моей женой и хозяйкой этого дома. Его голос был тихим, дрожащим от счастья. А я не была счастлива. Нет. Я была счастлива. Конечно, была. Но какая-то часть моего сознания отчаянно пыталась остановить это счастье. А вдруг я действительно смогу вернуться? Подумай хорошенько, Ан Хиён. Что говорили тебе приёмные родители? Они обещали, что снова примут меня в семью, когда моему младшему брату станет лучше. Но что произошло? Они выбросили меня из своей жизни, а потом все умерли, оставив меня одну. Они так и не приняли меня обратно. А теперь я должна поверить Люциану, когда он говорит, что никогда меня не бросит? Как последняя дура? А что говорили мои настоящие родители, когда отказались от меня? Им оказалось достаточно оставить на клочке бумаги несколько слов о том, что однажды они придут за мной. Меня уже дважды бросали. И теперь я снова собираюсь поверить кому-то на слово? Какая же я глупая… Ан Хиён, какая же ты глупая… Пусть сердце, разгорячённое доверием к Люциану, верило ему всем существом, холодный разум отказывался принимать его слова. Я ведь уже здесь. Моё сердце грохотало, словно гром. И вдруг я вспомнила тот день, когда впервые получила пощёчину от приёмных родителей. Тот день, когда из ревности я толкнула младшего брата и меня впервые заперли в комнате. Я плакала, но дверь, наглухо закрытая передо мной, не открывалась. А потом мне пришлось сидеть в холодной кладовке и слушать раскаты грома. После этого стоило мне услышать гром, как я начинала дрожать, словно снова оказывалась запертой со всех сторон. Разве это всё? Я прекрасно понимала, насколько сильно была сломлена. Я была словно разбитая кукла, покрытая шрамами от старых травм. Стоило нажать на нужный рычаг — и она начинала дёргаться, уже не в силах остановиться. Так не должно быть. Нет. Нельзя. Я приказала себе успокоиться, но тело словно перестало меня слушаться. И тогда я ударила себя по щеке. Резкая боль помогла вернуть ясность. — Рэй…? Я торопливо попыталась заговорить: — Нет… Не это. Всё… всё хорошо. Я… х-хочу… А-а… От внезапного глубокого вдоха у меня закружилась голова. Я махнула рукой, пытаясь прийти в себя, но Люциан уже схватил меня за запястье. Я хотела что-то ему сказать, но слова не выходили. Я действительно не хотела этого. Почему именно сейчас? Почему это снова происходит? Только сейчас… Только сейчас у меня наконец-то появился кто-то свой… Я посмотрела на него, тяжело хватая воздух. Люциан долго молча смотрел на меня. Затем его взгляд скользнул по моему лицу, словно он пытался заглянуть прямо мне в голову. И вдруг… Хлёст! Острая боль пронзила ладонь. Люциан моей же рукой ударил себя по щеке. — А-а! Люциан…! Хлёст! Хлёст! Он продолжал. Я не могла согнуть руку или вырваться. Мне оставалось только умолять его сквозь сбивчивые крики: — Хватит! Хватит, пожалуйста! Хлёст! Хлёст! Его белоснежная щека быстро покраснела, как и моя ладонь. Увидев отчётливые следы ударов на его лице, я задрожала. Я ведь всегда причиняла боль только себе. Так было с самого детства. Всё началось, когда приёмные родители стали время от времени меня избивать. Мой младший брат постоянно плакал и указывал на меня как на причину. Он плакал, потому что был голоден — виновата я. Не хотел делиться со мной игрушками — тоже виновата я. Даже если он плакал просто потому, что был раздражён, он неизменно показывал на меня пальцем. А родители смотрели на меня так, словно перед ними было что-то грязное, и избивали меня, называя это воспитанием. А на следующий день, после того как они избивали меня в доме, из которого мне даже некуда было сбежать, вдруг становились невероятно добрыми. Тогда я не понимала почему. Но, став взрослой, всё осознала. Они просто пытались заглушить чувство вины за то, что избили ребёнка. В детстве я была слишком занята тем, чтобы принимать их внезапную ласку. Но кое-что я всё-таки поняла довольно рано. Всё зависело от одного:дадут мне любовь или нет? Когда я осознала эту двойственность в поведении приёмных родителей, то начала тайком бить себя по щекам ещё сильнее в те дни, когда меня наказывали. Я надеялась, что на следующий день, увидев синяки и следы на моём лице и теле, они почувствуют ещё большую вину. И тогда хотя бы ненадолго вспомнят обо мне. Позаботятся обо мне. Так я и начала причинять себе боль сама. Поэтому, когда происходило что-то, с чем я не могла справиться, моя рука двигалась сама собой. Мне нужно было причинить себе боль или что-нибудь разрушить, чтобы наконец успокоиться. Но с тех пор, как я оказалась здесь… Этого больше ни разу не происходило. Хлёст! Люциан всё ещё бил себя моей рукой. Я видела, как его щека краснеет всё сильнее. Моя ладонь болела, но ему, очевидно, было гораздо больнее. Я хотела остановить его. Очень хотела. Но тело словно оцепенело. Я не могла произнести ни слова. Только дрожала. Слёзы, скопившиеся в уголках глаз, наконец покатились по щекам. Я даже не могла отвернуться. Золотые глаза Люциана не отпускали меня ни на секунду. Хлёст. Одной красноты на щеке ему было мало. Его губа лопнула, и по ней потекла кровь. — Люциан! Я закричала и попыталась вырвать руку. Но он держал меня слишком крепко. И всё же наконец остановился. — Почему… почему?! Из моего горла вырывались лишь обрывки слов. — Почему… хнык… почему, брат… почему… Я пыталась говорить, но каждый вдох будто исчезал ещё до того, как превращался в полноценное дыхание. Люциан всё это время смотрел только на меня. Наконец он заговорил: — Если тебе это не нравится — ударь меня. Только не причиняй боль себе. Кровь, скопившаяся во рту, хлынула наружу, когда он заговорил. Я отчаянно замотала головой. — Нет! — … — Дело не в том… Я не потому, что ненавижу тебя… Всё тело тряслось так сильно, что я едва могла говорить. Это было моё тело, но ощущалось так, словно я совершенно не могла им управлять. Это чувство было даже страшнее того, что я испытывала, когда меня контролировала Кассандра. Люциан схватил меня за руки и притянул к себе. — Тогда в чём дело?! Он впервые говорил со мной таким резким тоном. Я снова потеряла дар речи. Но, кажется, эти слова задели его ещё сильнее. Я застыла, глядя в его золотые глаза. И впервые увидела в них то, чего раньше никогда не замечала. — Объясни мне толком! В его голосе звучало отчаяние. Он хотел понять. Хотел, чтобы я наконец сказала ему, почему отталкиваю его. А я, задыхаясь от слёз и дрожи, смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. ---------- Том 1 Глава 103 Казалось, Люциан сходил с ума. Он явно был уверен, что они думают одинаково. И всё же он не ошибся — он действительно всё понял, просто взглянув ей в глаза. Но почему она вдруг стала вести себя так? В тот момент, когда он увидел, как она ударила себя по щеке, в его голове словно что-то оборвалось. Раньше он никогда по-настоящему не злился из-за её странного поведения. Раздражался — да, иногда даже не мог его выносить, но сейчас всё было иначе. Она посмела причинить боль собственному телу. Тому самому, которое он любил каждой частицей души. От одной этой мысли Люциан пришёл в ярость. Поддавшись эмоциям, которые уже не мог контролировать, он сам ударил себя по щеке. Маленькая и нежная ладонь Рэйчел совсем не причинила ему боли. Но, судя по её реакции, сама Рэйчел думала иначе. Её маленькое лицо, постепенно бледневшее до синевы, говорило об этом достаточно ясно. Люциан посмотрел на ещё более бледную Рэйчел и ещё сильнее ударил её рукой по своей щеке. Он, должно быть, действительно сошёл с ума. И всё же ему было невероятно хорошо. Наблюдая, как она изо всех сил пытается остановить его и не дать ему причинить себе боль, он почувствовал, как грудь наполняется странной гордостью. Он любил Рэйчел именно за это. Она страдала, видя, как он причиняет себе боль. Будто говорила: Если тебе больно, мне будет ещё больнее. Разве это не было прекрасно? Сдерживая улыбку, которая сама собой растягивалась почти до уголков губ, Люциан ударил себя ещё сильнее. Наконец руки Рэйчел перестали двигаться. Она дрожала и умоляла: — Почему… почему?! Почему?! Люциан смотрел на неё, не способную толком выразить свои мысли. Почему? Почему он сам так разозлился, увидев, как она ударяет себя? — Почему… хнык… почему, брат… почему… Тогда почему ты причиняешь боль себе? Если тебе не нравится — ударь меня. Зачем ты мучаешь себя? Он всё сильнее приходил в ярость. Сжав запястье Рэйчел так крепко, что она уже почти не могла пошевелить рукой, Люциан наконец понял причину собственных чувств. А… Я ненавижу, когда ты меня отвергаешь. Он и представить не мог, насколько ему будет больно. Нет. Это было не просто неприятно. Он был зол. Ему было больно. Жалко самого себя. И именно поэтому он так отчаянно пытался удержать её. Но что он мог сделать? «Потому что ты — весь мой мир. Я не могу жить без тебя». Яд собственнического желания, скрывавшийся глубоко внутри него, словно стремительно разливался по всему телу. — Если тебе это не нравится, ударь меня. Не причиняй боль себе. Но я всё равно не собираюсь тебя отпускать… Так что не смей зря причинять себе боль. Даже если ему самому будет больно, он не отпустит её. Люциан чувствовал, как по коже течёт свежая кровь, но это его совершенно не волновало. Однако, заметив в голубых глазах Рэйчел страх и тревогу, он намеренно прикусил язык, чтобы крови стало ещё больше. Рэйчел вскрикнула, увидев кровь, выступившую на его губах. Как же сладко прозвучал этот крик. Даже несмотря на злость, Люциану хотелось рассмеяться. — Нет! Почему нет? — Дело не в этом… Я не потому, что ненавижу тебя… Ненавидишь? Меня? Тогда почему ты так изменилась? Он ошибался. Почему его мир вообще должен был состоять только из неё? Если она не собиралась отвечать за последствия, то зачем вообще приручила его? Зачем заставила его так сильно к ней привязаться? Чего ты от меня хочешь? — Тогда в чём же дело?! Яд, разъедающий его разум, словно затуманил взгляд и заглушил слух. Ему хотелось лишь одного — запереть её рядом с собой и сделать так, чтобы она смотрела только на него. Люциан чувствовал невыносимую ярость, глядя на Рэйчел, которая побледнела и молчала, словно у неё отняли голос. — Скажи мне толком! Он резко схватил её за руки и притянул к себе. Тонкие руки легко поддались его силе. Обычно он старался быть осторожным с ней, но сейчас ему было не до этого. И вдруг его взгляд упал на кольца. На их пальцах сияли одинаковые кольца. Доказательство того, что они уже обменялись сердцами. Но почему она всё равно отвергает меня? В чём причина? И тут снизу послышался едва различимый голос. Люциан мгновенно узнал его — он был тоньше даже звука дыхания. — Я не хочу… этого аннулирования… Лицо Рэйчел исказилось, словно ей даже было тяжело произносить это слово. Она беспомощно зашевелилась под ним. Но даже это маленькое движение показалось Люциану попыткой сбежать. Он ещё крепче сжал её. Люциан быстро задумался. Он не понимал. Если она не хочет аннулирования, значит она ведь не ненавидит его? Тогда что ему делать? Чтобы объявить всем, что Рэйчел принадлежит ему, он должен был сначала расторгнуть их нынешние семейные отношения. И именно тогда в его голове всплыл Энцо. Он вспомнил его хмурый голос и мягкие, но хитрые слова. «А почему бы вам не заключить брак между родственниками? В конце концов, вы ведь не кровные родственники». У Люциана была копия летописи семьи Леонис, поэтому он быстро понял, что именно имел в виду Энцо. Да. Если даже королевская семья когда-то заключала подобные браки, значит, и для него это было возможно. Ему просто не нравилось, что тщательно продуманный план, который он собирался начать с чистого листа, внезапно пошёл совсем не так. Люциан глубоко вдохнул и спросил: — Хорошо. Если ты не хочешь аннулирования, ничего не поделаешь. Рэйчел осторожно подняла голову. Услышав его неожиданно спокойный голос, она с надеждой посмотрела на него. — Правда? Ты не будешь расторгать наши родственные узы? Губы Люциана изогнулись в кривой улыбке. Он смотрел сверху вниз на Рэйчел, которая наконец снова могла нормально встретиться с ним взглядом. Он не понимал, почему она так не хотела аннулирования. Но если для неё это было настолько важно… Что ж. Первый план провалился. Значит, придётся придумать второй. — Да. Почему бы нам не заключить брак, даже если наши отношения формально останутся семейными? В конце концов, между нами нет ни капли общей крови. Мы всего лишь брат и сестра. — Брат. — Да. Можешь и дальше называть меня братом. Если тебе так хочется, я готов пойти тебе навстречу. Рэйчел замолчала. Что-то здесь было не так. Когда рассудок, на мгновение покинувший её, наконец вернулся, она смогла по-настоящему посмотреть на него. Золотые глаза Люциана странно блестели. Он смотрел на неё уже совсем не так, как раньше. Это больше не был взгляд мужчины, который старательно скрывает свои чувства за невинностью. В этом взгляде было слишком явное желание. От него по коже Рэйчел снова побежали мурашки. — Брат? — Да, Рэйчел. Если хочешь, я могу играть с тобой в эти "семейные игры "сколько угодно. Его улыбка стала глубже. — Только взамен отдай мне себя целиком. В его голосе больше не было даже намёка на осуждение её слов о "семейной игре". Но в глазах появилась мрачная тень. И от неё Рэйчел стало не по себе. Однако времени на раздумья не было. — Ах… Рэйчел пыталась осмыслить его предложение. Аннулирование было для неё абсолютно неприемлемо. Возможно, главное было просто сохранить хоть какую-то связь с ним. Чтобы получить то, чего она хотела, ей приходилось выбрать то, что нравилось ей меньше всего. Но другого выхода не было. Она не смогла выразить всё словами. Поэтому просто кивнула. В конце концов, всё, что у неё было, уже принадлежало ему. Его будущее было её будущим. А он был её. Увидев, как Люциан ярко улыбнулся, Рэйчел тоже неловко улыбнулась. Улыбка была немного искажённой, но всё же оставалась улыбкой. Он нежно провёл пальцами по её щеке. Затем большим пальцем вытер слезу, скатившуюся по её лицу, и поднёс палец к губам. Сладко. Для него всё в ней было сладким. Словно опасная зависимость, от которой он уже не хотел избавляться. Больше я не буду колебаться. Мне больше нет дела ни до чего. Я поглощу тебя целиком и сделаю своей. Люциан медленно опустил голову. Как всегда, Рэйчел попыталась отстраниться, но он сильнее надавил ладонью на её плечо. И, улыбаясь этой своей двойственной улыбкой. Он знал, что на самом деле лишь делал вид, будто даёт ей выбор. Может, сейчас и не нужно этого делать? Глядя в её голубые глаза, Люциан медленно приподнял уголки губ. Он улыбался с удовлетворением, как охотник, наконец поймавший долгожданную добычу. Он на мгновение замер, разглядывая Рэйчел под собой. Красные от слёз глаза. Влажные щёки. Милые губы, приоткрывающиеся каждый раз, когда ей не хватает воздуха. И наконец — голубые глаза, неотрывно смотрящие только на него. Внутри у него всё перевернулось. Горло дрогнуло от переполняющего удовлетворения. Он едва мог это выдержать. От одной мысли, что наконец-то она будет его, желание, скрытое глубоко внутри, взревело с новой силой. Инстинкт поскорее завладеть ею затуманил сознание. На мгновение дыхание перехватило. — Б-брат…? Услышав её дрожащий голос, Люциан усмехнулся. Даже после его признания она всё ещё называла его братом. Чего же ты хочешь? И чего ты боишься больше всего? Золотые глаза ярко блеснули. Впрочем, теперь это было неважно. Какая бы ни была причина… Что бы ни стояло за её страхом… Он просто должен был сделать то, что хотел. Его большая ладонь ещё сильнее сжала тонкое плечо Рэйчел. И в тот момент, когда она открыла рот, Люциан наклонил голову. Тот мужчина, который до сих пор позволял ей выбирать, исчез. Он прижал свои губы к её губам и не позволил ей отстраниться. ---------- Том 1 Глава 104 Словно припав к сладкому источнику, Люциан жадно пил её дыхание и вкус её губ. Сладко… Невыносимо сладко. Всё в ней, наконец оказавшееся в его руках, казалось ему сладким. Будто пустота внутри постепенно заполнялась чем-то долгожданным. Когда Рэйчел судорожно вдохнула, он лишь крепче прижал её к себе и снова впился в её губы. Он жадно ловил её дыхание, ласкал нежную плоть губ, словно был одержим мыслью заключить её всю в себе. Отчаянно, безрассудно, он стремился растворить её в себе без остатка. Комнату наполнили влажные, прерывистые звуки, а тело его разгоралось всё сильнее, вторя пылающему сердцу. До этого неловко устроившийся на диване, Люциан приподнял колено, и мебель тихо скрипнула. Навалившись всем телом, будто желая связать её с собой навеки, он вновь накрыл её губы своими, жадно вбирая её дыхание, словно пытаясь утолить неведомую жажду. — Х-х… Задыхаясь, Рэйчел вцепилась в его воротник, пытаясь хоть немного отстраниться. Заметив её состояние, Люциан нехотя оторвался от её губ. — Ха-а… ах… Он расстегнул верх её рубашки и молча наблюдал, как она жадно хватает ртом воздух. Под распахнувшейся тканью показалась белая кожа груди, влажная от испарины. Опершись рукой возле её лица, Люциан посмотрел на неё сверху вниз. Рэйчел тяжело дышала. С каждым вдохом её грудь поднималась и опускалась, натягивая ткань одежды. Даже это зрелище казалось ему до странности волнующим. Всё началось именно с этого. Он медленно поднял взгляд и провёл кончиками пальцев вдоль выреза, очерчивая плавные линии её фигуры. — Ха-а… Когда её дыхание постепенно выровнялось, он склонил голову. Ему давно хотелось коснуться этой белой шеи. Теперь же он наконец позволил себе это желание, проведя языком по влажной от пота коже. От прикосновения к горячей коже по комнате вновь разлились тихие влажные звуки. Обхватив её тонкую талию горячей ладонью, он невольно захотел прижать её крепче, но она казалась такой хрупкой, что он боялся причинить ей боль. Это раздражало его. Почему она такая худенькая? Люциан медленно провёл рукой вверх вдоль её талии, словно пытаясь на ощупь убедиться в чём-то важном лишь ему одному. — Ах… Люци… Тихий стон, больше похожий на выдох, прозвучал у самого его уха. По телу пробежала дрожь. Тот же голос, что и всегда. Но почему сегодня он звучал так иначе? Так остро отзывался в душе? Может быть, потому что он наконец перестал сдерживаться? Или потому, что Рэйчел всё-таки приняла его чувства, пусть и не так, как он мечтал? Он всегда этого хотел. Готов был удержать её рядом любой ценой, даже если ради этого пришлось бы окрасить её мир в чёрный цвет. И вот теперь она была в его объятиях. Значит ли это, что теперь она принадлежит ему? Тогда почему жажда никуда не исчезает? Он держит её в своих руках, но всё ещё не чувствует её своей. Словно горсть песка: чем сильнее сжимаешь, тем быстрее она ускользает сквозь пальцы, оставляя после себя лишь пустоту. Почему? Почему мне всё ещё так мало? Люциан приоткрыл губы и вновь коснулся её шеи. Кожа была нежной и упругой, напоминая тот самый плод, который он когда-то подарил ей. Прижавшись губами к её коже, он медленно провёл языком, и тело Рэйчел вздрогнуло. Прижимая её к дивану, Люциан не мог оторваться. Всё казалось ему сладким. Настолько сладким, что от одного этого ощущения дыхание становилось тяжелее. Его большая ладонь легла ей на грудь. — Подожди… Но он словно не слышал её слабого протеста. Отведя в сторону спутанные пряди волос, Люциан нашёл место, которое давно притягивало его взгляд. Он коснулся языком чувствительной точки под её ухом. — М-м… Ему нравилось видеть, как её тело откликается на каждое его прикосновение. Удерживая её за плечи, он медленно продолжал свои ласки, не сводя с неё внимательного взгляда. Рэйчел, чьё обычно бледное лицо залилось румянцем, тяжело дышала и беспокойно ёрзала под ним. Казалось, даже воздух вокруг дрожит от жара её дыхания. Каждая перемена в ней отзывалась в нём слишком остро. Когда его губы вновь скользнули вдоль шеи, он невольно вспомнил её слова о том, что чувствительные точки есть и ниже. Жажда вернулась с новой силой. Во рту пересохло. Он провёл языком по губам и посмотрел на ткань платья, скрывавшую её плечи. Казалось, стоит избавиться от этой ненужной преграды — и он получит то, чего так желает. Ладонь медленно скользнула вверх вдоль её спины. Пальцы уже коснулись завязок платья, когда Рэйчел внезапно обвила руками его шею. Поймав шнурок, он замер. Прямо возле его уха раздался её едва слышный шёпот: — Расторжение… никогда… я не хочу этого… Люциан застыл. Почему? Почему она против? Он осторожно обхватил её лицо ладонями и заставил посмотреть на себя. Её голубые глаза всё так же были прекрасны. Но сейчас он увидел в них нечто новое. Тоску. Страх. Отчаяние. Тот самый голод, который привык видеть лишь в собственном отражении. И всё это теперь таяло в прозрачной голубизне её взгляда. В тот миг, когда их глаза встретились, по его спине пробежала дрожь. Он был счастлив. Счастлив оттого, что она оказалась не такой недосягаемо совершенной, какой он считал её раньше. Она тоже была раненой. Тоже носила в себе трещины. Совсем как он. От одной этой мысли кровь закипала в жилах. Да. Если тебе это не нравится, я не стану. Люциан мягко прижал её к себе. — Тш-ш… Я не буду ничего аннулировать. Я не сделаю ничего из того, что тебе неприятно. — Я не хочу этого... — Хорошо. Просто оставайся рядом со мной. Пока ты рядом... Он потерся кончиком носа о её нос. — Я никогда не сделаю того, чего ты не хочешь. — Люци… Люци... Маленькая ладонь крепче сжала его воротник. Словно боясь отпустить. Словно цепляясь за него из последних сил. Люциан с тихим облегчением выдохнул и крепче прижал её к себе. Это маленькое тело так идеально помещалось в его объятиях, что ему казалось, будто оно было создано именно для них. Тёплое дыхание скользнуло по её щеке и волосам. — Моя Рэй... Прошептал он, легко касаясь её носа своим. — Моя Рэй... моя... Девять лет назад, в тот самый миг, когда он впервые увидел её, она уже стала частью его мира. И вдруг в памяти всплыли слова Энцо: «Если любовь становится слишком глубокой, она превращается в болезнь. Но я знаю, что от неё невозможно избавиться. Я скучаю по тебе, Селина...» Необычно мягкий голос друга на мгновение отвлёк его. Но лишь на мгновение. Люциан снова посмотрел на Рэйчел, которая тихо шевельнулась в его объятиях. Закрыв глаза, он просто прижал её к себе крепче, наслаждаясь её теплом. Наконец-то Рэйчел была рядом. Наконец-то она была в его руках. ---------- Том 1 Глава 105 Наследный принц вошёл в тронный зал Императорского дворца — место, которое считалось высочайшим и самым священным во всей Империи Леонис. Перед тем как войти, он огляделся, а затем обратился к главному распорядителю: — Принц уже вошёл в тронный зал? — Ещё нет, Ваше Высочество. — Хм… Наследный принц коротко и недовольно вздохнул. Ему не нравилось это внезапное появление младшего брата. Император и все окружающие твердили, что ему не о чем беспокоиться: принц не посмеет встать на пути его будущего. Но эти слова его не успокаивали. Наследный принц до сих пор не обзавёлся наследником. Причина оставалась неизвестной, но наследная принцесса так и не забеременела, поэтому Императору приходилось действовать осмотрительно. И всё же, пока он оставался единственным законным наследником, его положение было прочным. Если бы отец не приблизил к себе младшего брата, Наследному принцу не казалось бы, будто за ним следят и постоянно держат в поле зрения. Но он не мог перестать выполнять свои обязанности. Как и его отец, он нёс ответственность за Императорскую семью. Наследный принц тихо пробормотал, слушая, как главный распорядитель приглашает его войти: — Как же иронично… Дар управления духами достался именно незаконнорождённому. По жестокой иронии судьбы способность, которая должна была передаваться в Императорской семье из поколения в поколение, пробудилась лишь у незаконнорождённого принца. — Отец, хорошо ли вы отдохнули прошлой ночью? — А принцу снились хорошие сны? Изумрудные глаза Наследного принца слегка округлились от неожиданно ласкового тона. — Да, мне приснился хороший сон. — Хо-хо, похоже, дела идут на лад сразу во многих отношениях. В словах Императора явно сквозил намёк на наследника. Наследный принц с трудом сглотнул. Император, легко угадавший его мысли, спустился с трона и похлопал сына по плечу. — Всё в порядке. Ты тоже был ребёнком, которого я получил с большим трудом. — Да, отец. Император удовлетворённо улыбнулся, разглядывая волосы и глаза сына, так похожие на его собственные. Когда-то он женился на близкой родственнице, чтобы сделать кровь Императорской семьи "чище"и сильнее. Причиной этого было то, что дар управления духами, передававшийся в их роду из поколения в поколение, однажды прервался. Императрица, ещё будучи принцессой, тоже согласилась на этот брак, приняв на себя ответственность за продолжение рода. Но, к несчастью, Наследный принц так и не унаследовал дар, позволявший общаться с духами. Тогда Император решил завести незаконнорождённого ребёнка в надежде хотя бы таким образом вернуть утраченную силу рода. Однако, несмотря на все его старания, дар пробудился лишь у одного ребёнка. По серебряным волосам — уникальному признаку Императорской семьи — можно было сразу понять, кто он. Но незаконнорождённый сын, явившийся перед ними, был уже взрослым. Императору было горько. Он так хотел иметь ещё хотя бы одного сына, наделённого даром духов. — Нет… Нельзя быть слишком жадным. Император произнёс это тихо, но для Наследного принца слова прозвучали оглушительно громко. Сжав губы от раздражения, он вдруг услышал голос главного распорядителя: — Ваше Величество, принц прибыл. — Хорошо. Впустите его. — Слушаюсь, Ваше Величество. Наследный принц смотрел, как открываются двери тронного зала. В зал вошёл Эллиот — с такими же серебряными волосами, как у него самого, и сияющими фиолетовыми глазами. В нём чувствовалось врождённое достоинство Императорской семьи. Глядя на него, даже невольно задаёшься вопросом: неужели этот человек действительно родился и вырос в самых низах Империи? Это тоже сильно разочаровывало. — Папа, брат. Я опоздал. Прошу прощения. Император ласково обратился к Эллиоту, который безупречно соблюдал дворцовый этикет: — Ты хорошо спал? — Это… Эллиот не ответил сразу на простой семейный вопрос, лишь неуверенно пробормотал что-то себе под нос. Его фиолетовые глаза слегка дрогнули и опустились. Только тогда Император заметил его измождённое лицо. По нему было ясно, что принц почти не спал. — Что случилось? Кровать оказалась неудобной? — Дело не в этом… — Я же велел как следует заботиться о принце! Что это такое?! Бенджамин! Император не смог сдержать гнева и окликнул главного распорядителя. Эллиот запаниковал и поспешил остановить его: — Папа… дело не в этом. Просто у меня болит сердце. Император недоумённо переспросил: — Что?! Кто посмел разбить сердце принца? — … Пока Эллиот подбирал слова, Наследный принц вмешался: — Это из-за леди Леон? Услышав вопрос, Эллиот лишь склонил голову. — Что?! Неужели и правда из-за этой девчонки? Императору оставалось лишь тяжело вздохнуть. Брачный союз уже был расторгнут. Педро, ныне бывший герцог, ясно дал понять: если его дочь скажет «нет», он отвергнет предложение, даже если оно исходит от самого принца. Если бы женихом был Наследный принц, можно было бы пригрозить отказом от титула наследной принцессы. Но в случае с незаконнорождённым принцем Император не мог оказывать на бывшего герцога большего давления. К тому же, если бы речь шла о любом другом аристократическом доме, ситуация могла бы сложиться иначе. Но герцогство Леон на протяжении долгих лет разделяло с Императорской семьёй множество тайн. От государственных дел до вопросов государственной измены — во многом именно благодаря закулисной работе прежнего герцога Император мог позволить себе не беспокоиться о множестве скрытых угроз. Эллиот опустил голову, и в его глазах мелькнул странный блеск. Несмотря на то что принц предстал перед Императорской семьёй в таком состоянии, Император больше ничего не сказал. Это тревожило. Похоже, влияние герцогства Леон оказалось куда сильнее, чем он предполагал. Размышляя об этом, Эллиот медленно перевёл взгляд на Наследного принца и слабо улыбнулся. — Всё потому, что я слишком незначителен. Печаль легла тенью на его прекрасное лицо, и стоявшие рядом слуги и служанки невольно вздохнули. Эллиот усилием воли вернул на лицо яркую улыбку, словно одним движением стряхнул с себя тяжесть. — Кстати, папа, зачем вы меня позвали? — Хм, Эллиот. — Да, брат. — Ты уже привык к порядкам Императорской семьи? — Я допустил какую-то ошибку? Лицо Эллиота окаменело после слов Наследного принца. — Я лишь хотел напомнить тебе: теперь тебе нельзя обращаться к Императору словом «папа». Здесь следует говорить «Ваше Величество» или «отец». «Папа» допустимо лишь в более непринуждённой обстановке. Просто не хочу, чтобы это стало для тебя неожиданностью. Наследный принц ощутил горечь. Да, присутствие принца раздражало и тяготило его. Но ему была нужна его сила — и потому выбора не оставалось. Стоило ли винить себя за то, что он не родился с даром управления духами? — Хм, да. Мелочь, но теперь нужно быть внимательнее. Услышав слова Императора и Наследного принца, Эллиот усмехнулся про себя. В этом мире действовал закон равноценного обмена. А в тех низах, где он родился и вырос, этот закон соблюдался строже всего. Нельзя получить что-либо, ничего не отдав взамен. Чтобы заработать, нужно что-то сделать. А взамен ты получишь ровно столько, сколько заслужил своей платой. Мысль о том, что к нему будут хорошо относиться лишь из-за королевской крови, Эллиот отбросил ещё в юности. За место в Императорской семье придётся заплатить соответствующую цену. Какую именно? — Бенджамин, выйди. Он подумал, что сегодня, возможно, наконец узнает настоящую цену. — Слушаюсь, Ваше Величество. Главный распорядитель Императора вместе с остальными слугами покинул тронный зал. — Наследный принц и принц, подойдите сюда. По приказу Императора оба приблизились и остановились у подножия трона. Император глубоко вздохнул, занимая своё место на возвышении. Несколько раз он открывал и закрывал рот, словно не знал, с чего начать. Наконец он произнёс: — Подойдите ближе. — Да, отец. — Да, отец. Наследный принц и Эллиот поднялись по ступеням и остановились прямо перед Императором. Император посмотрел в изумрудные глаза, так похожие на его собственные, а затем перевёл взгляд на Эллиота. Фиолетовые глаза казались непривычными, но серебряные волосы и проявившийся дар уже сами по себе доказывали, что Эллиот принадлежит к Императорской семье. — То, что я сейчас скажу, вы не должны разглашать никому. Наследный принц занервничал. Неужели существует тайна, о которой он не знает? А Эллиоту всё сильнее казалось, что история, которую он сейчас услышит, напрямую связана с той ценой, которую ему придётся заплатить. — В Императорской семье есть тайное место. Давным-давно там был запечатан великий Архимаг. Запечатывающий камень в этом месте можно активировать только силой духа. — Впервые слышу об этом, отец. — Да. Наследный принц слышит об этом впервые. И на то есть причина, по которой мы говорим об этом сейчас и именно здесь. Наследный принц предположил, что слова Императора наверняка связаны с его способностью управлять духами. Какую тайну он собирается доверить принцу? Ведь по традиции любые секреты Императорской семьи скрывали от тех, кто не являлся прямым наследником, даже если они носили титул принца. — Принц говорил, что умеет обращаться с духами. Он даже демонстрировал это мне. — Да, это так. — Пусть это и особый дух — Дух Тьмы, — но дух есть дух. Сам факт его существования уже служит весомым доказательством того, что мы принадлежим к Императорской семье. Ведь именно благодаря этому дару наш род из поколения в поколение мог управлять духами. Даже не дослушав Императора до конца, Эллиот сразу понял, чего тот от него хочет. — Значит, я могу помочь отцу и брату? Как только Эллиот произнёс эти слова, лица Императора и Наследного принца на мгновение стали холодными. Эллиот не упустил этот миг. Он снова заговорил, мысленно усмехнувшись: — Пусть эта сила и считается низкой, но если я могу быть полезен, я готов. Он прекрасно умел замечать хитрые и тёмные стороны людей. И даже без Духа Тьмы у него хватало для этого таланта. — Слова принца весьма обнадёживают. В голосе Императора прозвучало что-то неприятное, но Эллиот продолжал улыбаться с невинным видом. Затем он снова заговорил, и в его голосе, каким бы мягким он ни казался, сквозила печаль: — Отец и брат, простите, но могу ли я обратиться к вам с просьбой? Закон равноценного обмена. Была причина, по которой он стал частью Императорской семьи. И если эта причина не будет удовлетворена, принадлежность к семье не принесёт ему никакой выгоды. Точно так же, как когда-то существовала причина, по которой маленький мальчик стал тем взрослым, которым был сейчас. Но нынешнее положение принца, никак не связанное с тем мальчиком, казалось ему почти бесполезным. Император не ожидал, что принц осмелится о чём-либо просить, и потому был раздосадован. Но выбора у него не было. Стало очевидно, что сила принца действительно необходима. А значит, теперь Эллиот словно держал в руках меч. Император, который всегда считал принца наивным, почувствовал, как по спине стекает холодный пот. Неужели он неправильно понял Эллиота? Неужели решил, что тот будет дерзким лишь потому, что вырос среди простолюдинов? Принц, ещё мгновение назад улыбавшийся с невинным видом, вдруг сверкнул взглядом и произнёс: — Я искренне хочу жениться на леди Леон. Отец, прошу, направьте бывшему герцогу письмо с предложением. Если вы сделаете это, я всегда буду использовать свои способности на благо Императорской семьи. Змея подкрадывается бесшумно. Достигнув цели, она находит самое уязвимое, самое сокровенное место и терпеливо ждёт, пока откроется жизненно важная точка. А когда наступает подходящий момент, она бросается вперёд без промедления и впивается клыками в жертву, впрыскивая в неё жёлтый яд. Фиолетовые глаза Эллиота хитро блеснули. ---------- Том 1 Глава 106 Император и Наследный принц, отослав Эллиота вперёд, не скрывали своего гнева. — Отец, неужели мы действительно обязаны сделать этого человека принцем? — … — Кто этот запечатанный, которого приходится держать под печатью даже спустя столько времени? Наследный принц кипел от злости и негодования. Дар управления духами должен был принадлежать ему — самому достойному из них. А теперь казалось, будто его забрал какой-то грубый, неотёсанный человек, и от этого было особенно горько. — Даже если это тёмный дух, он всё равно остаётся духом. Значит, принц сможет вложить свою силу в Запечатывающий камень. — Отец. — Тебе нужно как можно скорее обзавестись наследником. А до тех пор этот ничтожный человек будет лишь временной заменой. — Я обязательно это сделаю. С этими словами Император подозвал сына. Тот ответил ему, крепко сжав кулак. Наследный принц поспешно подошёл и преклонил одно колено. Император погладил его по голове и произнёс: — Даже прежние императоры не наследовали способности управлять духами. Прошло уже два поколения, а мы не вкладывали силу духа в Запечатывающий камень целых три поколения. — Кто этот запечатанный? — Всё равно придётся тебе рассказать. Думаю, сейчас самое подходящее время. — Да, отец. Прошу, расскажите. — Это имперская тайна, которая передаётся от одного императора к следующему. Так что никому ни слова. — Не беспокойтесь. Наследный принц всё ещё злился на то, что отец обращается с ним как с ребёнком, но раздражение быстро улеглось. Он знал, как сильно отец его любит. Он был сыном Императорской семьи, а поскольку в его жилах текла самая чистая королевская кровь, привязанность Императора к нему с самого детства была особенной. — Ты помнишь, что во времена основания Империи Леонис существовал Король Демонов? — Да, отец. — Это скрытая история, известная только Императорской семье, поэтому большинство дворян о ней даже не подозревает. В те времена погибло множество людей. Многие потеряли родных, многие лишились любимых. Ты знаешь, что происходит, когда один из самых могущественных людей теряет того, кого любит? Наследный принц не ответил. Да и не должен был. Император не ждал ответа. Как и предполагалось, он продолжил: — Это заставляет его жаждать мести и использовать для неё все свои силы. — Какое отношение эта месть имеет к Императорской семье? — Самое прямое. Во-первых, объектом его мести является Императорская семья. А во-вторых, она не ограничивается только нами. — Что значит — не ограничивается? Глаза Императора потемнели. — Энцо де Леон. Величайший волшебник в истории Империи Леонис и несчастный чародей. Он заложил в своём сердце огромную магическую бомбу, намереваясь взорвать всю Империю. Со временем накопленная внутри него магическая сила не ослабевала, а, напротив, становилась всё чудовищнее. Будто сама печать подпитывала её. Или словно он заранее всё предвидел и создал соответствующий магический круг. Императора пробрала дрожь от одного лишь воспоминания об устрашающей ауре чёрной магии. — Каждый раз, когда наша Императорская семья вкладывает силу в Запечатывающий камень, он поглощает её. Наследный принц резко поднял голову. В эту историю было трудно поверить. В голове тут же возник вопрос: — Тогда почему вы оставляете род Леон в покое? Получается, это семья предателя? — Сын, ты ведёшь себя слишком неразумно. Тебе стоит заново изучить основы имперского правления. — Простите. — Разве ты никогда не задумывался, почему он хотел отомстить Императорской семье? — Задумывался, отец. — Тц-тц. Тебе ещё многому предстоит научиться. Иногда враг, с которым у тебя есть общая цель, оказывается ближе, чем друг. К тому же нынешние отношения между герцогством Леон и Императорской семьёй вполне хорошие, так что не забивай голову подобными глупостями. — Да, отец. — Я расскажу тебе историю, связанную с Запечатывающим камнем, после того, как мы вложим в него силу. А пока перечитай книги по истории. Мы не должны забывать своё прошлое. — Понял. Хотя Император по-прежнему обращался с ним как с ребёнком, Наследный принц промолчал. Затем он вспомнил о той дерзкой просьбе, которую выдвинул неприятный мальчишка. — Отец, а что насчёт леди из семьи Леон? Семья Леон уже отказалась от брака с принцем? — Хм… Услышав вопрос, Император задумчиво потёр подбородок. И действительно, это была самая большая проблема. Он всё ещё не мог рассказать Наследному принцу историю о попаданке. В его глазах тот оставался слишком юным для подобных тайн. Вероятно, бывший герцог чувствовал то же самое. Никто не хотел перекладывать долги предков на плечи потомков. Император прищурил изумрудные глаза, думая о принце, который уже давно был в неё влюблён. *** С тех пор как Люциан сделал мне предложение, он открыто демонстрировал свою привязанность. Словно на этот раз он объявил войну и не собирался отступать, даже если снова получит отказ. Мне пришлось смириться. Тот, кого любил Люциан, — это я. Но мне всё ещё было трудно в это поверить. Ведь место, в котором я оказалась, — это BL-вебтун. А Люциан — главный персонаж типа «сэмэ». Как вообще могут настолько легко измениться сексуальные предпочтения? Я в восторге восклицала, что изменю ключевые слова и концовки, но даже не мечтала о том, что изменится сам жанр. Неужели всё действительно в порядке? Могу ли я просто принять его любовь? А что, если из-за того, что я пытаюсь изменить развитие сюжета вебтуна, какое-то время будут проявляться побочные эффекты? В конце концов, я могу не суметь изменить всё до конца. И что тогда со мной будет, если история в итоге вернётся к первоначальному сценарию? Допустим, всю ту любовь и привязанность, которыми я была окружена, в конце концов заберёт Ноа. Смогу ли я спокойно принять это и уйти? Нет. Я думала, что неплохо знаю себя. Например, я точно знала, что не способна легко отпустить то чувство, которое однажды получила и к которому успела привязаться. За всю свою жизнь я никогда не получала любви. Поэтому, даже оказавшись в чужом теле, я жадно впитывала любовь родителей Рэйчел, словно она принадлежала мне с самого начала. То же самое было и с герцогом. Хотя я считала, что прежний герцог поступил с Люцианом ужасно, я всё равно не могла отвернуться от той сладкой привязанности, которую он дарил мне. Если в мою сторону тянулась хотя бы капля любви, я тут же замечала её и не позволяла ей пропасть впустую. Я была из тех людей, которые отчаянно цепляются за любую привязанность, переходя от одного человека к другому. Мои тревоги никак не утихали. Мне было мало просто получить любовь, о которой я раньше даже не смела мечтать, — я ещё и вцепилась в неё изо всех сил. Но я боялась, что она рассыплется, если я буду сжимать её слишком крепко, так и не поняв до конца, что именно чувствую. Я была похожа на ребёнка, которому впервые подарили сладость. Он боится съесть её сразу, но и расстаться с ней не может. Сейчас я чувствовала себя именно так: не могла ни отпустить это чувство, ни принять его до конца. Всё было совсем не так, как в оригинальной истории… Была одна проблема, которая всё время казалась мне странной, но над которой я особо не задумывалась, — история с духами предков. В оригинальной истории ведь вообще не было линии, связанной с духами предков. Там развивалась лишь трагическая история Люциана и Ноа. Значит… Разве это действительно тот самый BL-вебтун «В кукольном доме живёт ещё одна кукла», который я знаю? Словно параллельный мир. Место, похожее на оригинал, но с совершенно другими элементами. Если так, могу ли я наконец успокоиться? Мысли окончательно запутались. Передо мной была любовь, которая, казалось, действительно принадлежала мне, и я невольно тянулась к ней, не в силах отвести взгляд. Я так долго не могла собраться с мыслями, что даже забыла остановить собственные руки. — Рэй? — А? Люциан, работавший рядом со мной, отложил бумаги и серьёзно посмотрел на меня. Его большая ладонь коснулась моего лба. Приятная прохлада его кожи мягко скользнула по моей коже. Он медленно провёл рукой по моему лицу и спросил: — Если тебе плохо, давай прямо сейчас вернёмся в твою комнату. Он отодвинул мой стул, и я поспешно ответила: — Нет, всё в порядке. Я просто задумалась. — Ты точно в порядке? — Да, правда. Хотя я отвечала уверенно, поверить в мои слова было трудно. Сколько раз я уже падала без сил прямо перед ним? Неудивительно, что он мне не верит. Он осторожно притянул меня к себе и усадил на колени. — Ай… брат. Я чуть не назвала его так по привычке, но осеклась. Я столько раз говорила, что ни за что не соглашусь на аннулирование брака, но теперь он уже не был моим старшим братом. Люциан намеренно усадил меня к себе на колени прямо в кабинете, где всё ещё находился его помощник. После предложения руки и сердца он стал проявлять свои чувства гораздо откровеннее. Раньше он целовал меня только тогда, когда рядом никого не было. Но теперь всё изменилось. Его губы легко коснулись моих и тут же отстранились, изогнувшись в мягкой улыбке. Рука, заправившая мои волосы за ухо, тоже была не просто ласковой — в её движении чувствовалась нежность. Пальцы ненадолго задержались, приглаживая мои волосы, а затем легонько коснулись мочки уха. Его золотые глаза игриво прищурились. Но по одному лишь выражению лица я уже не могла понять, что у него на уме. Раньше я знала его намерения. Теперь же не могла угадать ни одной его мысли. Зато в одном я была уверена: он смотрел на меня уже не как на сестру, а как на женщину. И, наверное, он всегда смотрел на меня именно так. Просто теперь я воспринимала этот взгляд совершенно иначе. Так же, как он теперь видел во мне женщину, я начала видеть в нём мужчину. Моё предвзятое отношение, смешанное с зарождающейся влюблённостью, теперь окрашивало его образ совершенно иначе — делало его для меня мужчиной. Стоило мне осознать это, как сердце бешено заколотилось. Что мне делать дальше? Неужели я действительно могу быть рядом с тобой, Люциан? Неужели мне позволено принять эту любовь? ---------- Том 1 Глава 107 Я постепенно принимала чувства Люциана, которые обрушивались на меня, несмотря на все тревоги и сомнения. Мне по-прежнему казалось, что всё это нереально. И всё же я каждый день молилась о том, чтобы никогда не проснуться от этого сна. Каждый раз, когда я ловила на себе его откровенный взгляд, пустота в груди словно понемногу затягивалась, и мне становилось легче. Эта любовь — глубокая, бездонная — дарила мне покой. Я не могла просто отказаться от неё. Да и не верила, что Люциан способен так просто меня отпустить. Когда он смотрел на меня, я тоже не отводила взгляда. Мне хотелось разглядеть его до конца, понять его мысли, как когда-то, в те времена, когда он был ещё ребёнком. Каждый раз, когда наши взгляды встречались, его золотые глаза замирали на мне. Молча. Неотступно. Словно он пытался навсегда запомнить каждую черту моего лица. И чем чаще это происходило, тем спокойнее становилось у меня на душе. Странное чувство. Очень странное. — Тебе не нравится еда? Услышав вопрос Люциана, я опустила взгляд на тарелку. Наверное, я так засмотрелась на него, что совсем забыла о еде. Намотав на вилку немного лапши, я отправила её в рот. Спагетти с острым соусом и морепродуктами оказались восхитительными. Я любила их в любое время. — Нет, всё очень вкусно. — Хм... Несмотря на мои слова, Люциан отложил вилку и нож. Даже просто вытирая губы салфеткой, он выглядел так, словно сошёл с обложки дорогого журнала. Он правда меня любит? По-настоящему? Сомнения возвращались снова и снова. Каждый раз, когда мне казалось, что я наконец пришла к какому-то выводу, мысли неизменно сворачивали в сторону худших предположений. В конце концов он тоже устанет от меня. Разве люди не теряют интерес со временем? Я заметила, как он подозвал дворецкого лёгким движением руки. Обычно я была слишком увлечена едой, чтобы обращать внимание на подобные вещи, но сегодня никак не могла сосредоточиться. С каждым днём мои мысли становились всё запутаннее. — Вы звали меня, господин герцог? — Думаю, стоит нанять отдельного повара, который специализируется на острой кухне. — Хм, пожалуй, это действительно будет лучшим решением. Госпожа часто просит что-нибудь острое. Простите, нам следовало позаботиться об этом раньше. — Неважно. Всем, что касается Рэй, я займусь лично. Ничего не меняйте. Люциан сделал короткий жест, словно поставил точку в разговоре. Дворецкий немедленно поклонился и покинул столовую. А я всё ещё растерянно смотрела ему вслед. Лишь спустя несколько секунд до меня дошло сказанное. — Но спагетти нашего повара тоже очень вкусные. — Ты оставила больше половины порции. Я снова посмотрела на тарелку. И правда. Сегодня я ела гораздо медленнее обычного. И дело было вовсе не во вкусе. Просто голова была забита мыслями. — Существует множество видов острой кухни. Я подумал, что тебе может надоесть одно и то же. Но если тебе нравится и так, ничего страшного. Я всё равно собирался найти дополнительного повара. — Правда? От неожиданности мои глаза сами собой распахнулись шире. Никто не станет отказываться от вкусной еды. Мне тоже нравилось есть то, что приходится по вкусу. Просто раньше я никогда не позволяла себе открыто говорить о собственных предпочтениях. Наверное, это была одна из привычек, от которых я до сих пор не смогла избавиться. К счастью, из всего разнообразия блюд я особенно любила именно острое. Сердце вновь забилось быстрее. Такие мелочи трогали меня куда сильнее, чем бесчисленные драгоценности, которыми он осыпал меня, словно ограбил целую ювелирную лавку. Или бесконечные каталоги платьев, которые он приносил один за другим. Сколько людей вообще знают о моих вкусах? О привычках? О маленьких предпочтениях, о которых я сама почти никогда не говорила? Пусть Люциан и был равнодушен ко многим семейным делам, подобные детали он никогда не упускал из виду. — Сегодня ты почти ничего не съела. Хочешь лимонный сорбет? — Да, спасибо. Я уже наелась. Я аккуратно положила вилку и нож рядом с тарелкой. Промокнула губы салфеткой и медленно подняла голову. И встретилась с его взглядом. По телу пробежала лёгкая дрожь — от кончиков пальцев до самой груди. Эти прекрасные золотые глаза всегда были обращены ко мне. Иногда мне казалось, будто я тону в этом молчаливом взгляде, который настигал меня то сбоку, то из-за спины. Но вместо тревоги я чувствовала совсем другое. Тёплое чувство принадлежности. Будто я действительно кому-то нужна. Наверное, я и правда немного сломана. Горничная убрала тарелку и поставила передо мной лимонный сорбет. Сладкий холод приятно коснулся языка. А Люциан тем временем пил крепкий чёрный чай, не сводя с меня глаз. Даже без слов казалось, будто мы признаёмся друг другу в чём-то важном. Одними взглядами. — Хе-хе... Я тихо рассмеялась. Чем яснее я видела его любовь, тем спокойнее становилось на душе. Если это Люциан — значит, ему можно доверять. А если это сон... Пусть он никогда не заканчивается. Я хотела остаться здесь ещё немного. Люци... Я хочу быть с тобой. Слова рвались наружу, но застревали в горле. Мне хотелось прямо сейчас признаться ему. Сказать, что я люблю его. Что, несмотря на всё, через что нам пришлось пройти, теперь мы можем быть счастливы. Что рядом с ним мне кажется, будто я справлюсь со всем. Я отложила ложечку и наконец решилась заговорить. — Знаешь, Люци... Стоило мне произнести его имя, как его взгляд стал глубже. Он тоже поставил чашку на стол, словно почувствовал, что сейчас услышит что-то важное. — Да, Рэй. Говори. — Это... ан... Слово по-прежнему давалось мне тяжело. Но я хотела быть смелой. Когда-то, услышав от него про аннулирование, я запаниковала и всё испортила. Теперь всё было иначе. Нужно набраться храбрости. Теперь я смогу поговорить с ним. Повторяя это про себя, я сделала глубокий вдох и подняла глаза. Люциан молча смотрел на меня. Его золотые глаза потемнели. Взгляд на мгновение скользнул к моим губам. Он ждал. Ждал моих слов. Я собрала всю свою смелость. Мне хотелось быть с ним честной. Без недомолвок. Без тайн. Мы ведь никогда не были настоящей семьёй. И эта близость уже давно вышла за рамки того, что можно было назвать братской привязанностью. Будь храброй. Соберись. — Думаю, я смогу... То есть... Слова застряли в горле. Я сжала край юбки и снова заставила себя продолжить: — То есть... думаю, у нас получится. Я хочу быть с тобой... Я чувствую то же самое. Я хотела сказать именно это. Но в следующий миг дверь столовой распахнулась. — Госпожа! Оскар ворвался внутрь и бросился ко мне. Он и раньше появлялся без стука, но сейчас момент был особенно неподходящим. Мы находились в столовой. Рядом сидел Люциан. И вряд ли хозяину поместья могло понравиться подобное поведение. От неожиданности я вскочила на ноги. Люциан поднялся одновременно со мной. Нет. Он буквально взлетел с кресла. Бах! В одно мгновение его рука сомкнулась на шее Оскара, и тот оказался прижат к стене. Я застыла от потрясения. Никогда прежде я не видела Люциана таким. Даже во время конфликтов с герцогом он не выглядел настолько опасным. — Как ты смеешь! В его голосе звенел ледяной гнев. — Кха... кха... У брата госпожи всегда были слишком тяжёлые руки. — Если бы ты не был слугой Рэйчел, не смел бы разговаривать со мной подобным образом. — Ха-ха... Если бы госпожа не попросила меня, я бы тоже не стал всё это терпеть. — Ты... Только тогда я пришла в себя. — Люци! Мы в столовой. Пожалуйста, отпусти Оскара. Услышав мой голос, оба одновременно посмотрели на меня. В красных глазах Оскара вспыхнула радость. В золотых глазах Люциана клубилась тяжёлая тьма. К счастью, он всё же разжал пальцы. Однако продолжал прожигать Оскара взглядом. Неосознанно я шагнула вперёд и оттянула Оскара себе за спину. В тот же миг сердце болезненно сжалось. Потому что я успела заметить тень, мелькнувшую в глазах Люциана. Боль. Мои действия ранили его. Человека, которого я любила. — Люци, это не... Я хотела всё объяснить. Сказать, что просто среагировала инстинктивно. Что не выбирала между ними. Что не защищала Оскара от него. Но договорить мне не дали. Оскар схватил меня за руку и перебил: — Госпожа! У меня была причина так врываться! — Подожди, Оскар... — Сейчас не время для этого! Он даже не слушал меня. — Я нашёл его! Госпожа, я нашёл его! — Нашёл кого? — Самуэля де Эрланда! Услышав это имя, я замерла. Все мысли о Люциане мгновенно вылетели из головы. — Что? — Я нашёл на дальних склонах гор мальчика с такими же волосами, как у вас! Он назвался Самуэлем де Эрландом! Самуэль де Эрланд. От одного только имени в голове всё смешалось ещё сильнее. Сын младшего брата моего отца. Кузен, которого я никогда в жизни не встречала. Человек, который должен был находиться неизвестно где. Так каким образом его нашли в горах герцогства? Как такое вообще возможно? ---------- Том 1 Глава 108 Получив разрешение Люциана, я смогла привести в особняк Самуэля и тётю, которых Демиан сопровождал в дороге. По их виду было ясно: они словно всю жизнь спасались от какой-то беды. — Тётя?.. — Ах, Рэйчел... Увидев меня, женщина, когда-то славившаяся своей красотой — с золотистыми волосами и нежно-розовыми глазами, — не смогла сдержать слёз. Рядом с ней стоял Самуэль. Примерно такого же возраста, каким был Люциан, когда я встретила его впервые. Как и говорил Оскар, волосы у него были почти такого же цвета, как у меня, а глаза достались от матери — мягкие, розовые. Я видела их обоих впервые, но почему-то сразу вспомнила слова родителей Рэйчел. Вскоре после того как я очнулась в этом теле, отец однажды рассказал мне, что у меня есть двоюродный брат, который младше меня и однажды станет наследником графства. В Империи Леонис женщины не могли наследовать титул. Исключение делалось лишь в том случае, если законный наследник был ещё слишком мал. Тогда его мать могла временно управлять родом, но лишь до совершеннолетия ребёнка. По сути, это ничего не меняло. В вебтуне я почти не обращала внимания на подобные детали. Там рассказывали только о главных героях. Но теперь, оказавшись внутри этой истории, я чувствовала действие этих законов на собственной коже. Империя Леонис оказалась гораздо более консервативной, чем я предполагала. Аристократы строго следовали правилам, установленным Императорской семьёй, чтобы сохранить чистоту рода и защитить свои дома. Поэтому ни один дворянин не решился бы вступить в однополый брак, даже если любил человека своего пола. Даже Люциан в оригинальной истории никогда не собирался этого делать. Он скорее предпочёл бы похоронить свои чувства глубоко внутри себя. — Рэйчел... Я так рада, что нашла тебя. Слава богу... — Мама, успокойся. Самуэль тихо обратился к матери. Тётя едва не опустилась на пол прямо посреди гостиной, но, вздрогнув, поспешно вытерла слёзы платком. — Герцог, прошу прощения. Просто... когда я увидела Рэйчел, мне стало легче на душе, и я... — Прошу, поднимитесь. Хотя Самуэль выглядел ещё совсем юным, в нём чувствовалась удивительная зрелость. Благородство аристократа невозможно скрыть даже под изношенной одеждой. Теперь я понимала, почему отец выбрал именно его своим наследником. Даже если Самуэль был племянником, при недостатке способностей или достоинства отец мог назначить преемника из другой ветви рода. — Всё в порядке. Не беспокойтесь, графиня. Милорд. После слов Люциана лица Самуэля и тёти заметно посветлели. — Люци, можно им остаться здесь? — Разумеется. Получив его согласие, я улыбнулась родственникам. — Сначала я покажу вам комнаты. Отдохните как следует, а потом расскажете мне, что произошло. Позже я узнала, что дядя объявлен в розыск. Мне очень хотелось сразу расспросить их обо всём, но я не стала. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, насколько тяжёлым оказался их путь сюда. Кроме того, дворяне особенно болезненно переживают собственное падение. Пусть мы и были родственниками, испытывать тёплые чувства к людям, которых я встретила впервые в жизни, было непросто. И всё же я чувствовала ответственность. Перед родителями Рэйчел. Перед самой Рэйчел. Перед этим родом. А значит, теперь мне предстояло заботиться о Самуэле и его матери. — Войдите. По зову Люциана в гостиную вошёл дворецкий. — Они гости дома Леон. Проследите, чтобы им ни в чём не было отказа. — Слушаюсь, господин герцог. — О, я сама их провожу. Мне хотелось лично показать им комнаты. Но стоило мне это сказать, как взгляд Люциана едва заметно потемнел. Кажется, он был недоволен. Если я уйду, весь наш обычный распорядок дня нарушится. — Я скоро вернусь. На самом деле мне и самой хотелось поскорее закончить все дела. После случившегося в столовой мысли не давали мне покоя. Люциан смотрел прямо мне в глаза. Его нижняя губа чуть дрогнула, словно он сдерживал тяжёлый вздох. Неужели он всё ещё сердится из-за того случая? Почему я вообще заставила его почувствовать себя так? По привычке я тут же начала искать собственную вину. Конечно, виноват был Оскар. Почему я тогда инстинктивно заслонила его собой? И всё же Оскар действительно заслуживал выговора. Сколько раз я просила его стучать перед тем, как войти? Сколько раз объясняла, что в обществе нужно соблюдать правила приличия? Даже Демиан неоднократно делал ему замечания. Но привычка Оскара так и не изменилась. Вернее, создавалось впечатление, что он просто не хотел меняться. Мои всё более тяжёлые мысли прервал голос Люциана: — Иди, Рэй. Ты наверняка волнуешься за свою семью. Что-то в его словах показалось мне странным. Нет. Скорее неестественным. Потому что они не были моей семьёй. Это не те люди, которых я считала родными после своего появления в этом мире. Я увидела их впервые только сегодня. Мне хотелось так много ему объяснить. Хотя бы рассказать, что произошло между мной и Оскаром на самом деле. Но сейчас рядом стояли Оскар, Демиан, Самуэль и тётя. Для такого разговора момент был совершенно неподходящим. — Спасибо. Тогда я скоро вернусь. — Нет, Рэй. Я отменю все дневные дела. Увидимся за ужином. — Хорошо. Почему-то от этих слов на душе стало тяжело. — Простите нас, графиня Эрланд, милорд. У меня появились срочные дела. — Ах, конечно. Мы и так бесконечно вам благодарны. Когда Люциан поднялся, тётя и Самуэль тоже поспешно встали и поклонились. Я проводила его взглядом. На мгновение его глаза задержались на мне. Затем он отвернулся и вышел из гостиной. Всего лишь несколько секунд. Но сердце почему-то болезненно дрогнуло. Я прижала ладонь к груди. Внутри словно поселилось неприятное беспокойство. — Госпожа, комнаты готовы. Позвольте проводить гостей. Подошедший дворецкий вернул меня к реальности. — Да, конечно. Затем я повернулась к родственникам. — Пойдёмте. Я сама вас провожу. — Спасибо тебе, Рэйчел. — Спасибо, сестра. — Не стоит благодарности. Главное, что вы добрались сюда благополучно. Сначала отдохните, приведите себя в порядок, а потом расскажете мне всё. Прежде всего я хотела устроить их так, чтобы они наконец смогли расслабиться. Поручив дворецкому дальнейшие приготовления, я поспешила обратно. Но мысли по-прежнему крутились вокруг Люциана. Его взгляд. Его обида. То, как спокойно он ушёл. И одновременно — как тяжело это выглядело. Я уже собиралась подняться со стороны гостевых комнат на второй этаж, где находился кабинет, когда заметила возле лестницы Оскара и Демиана. Стоило Оскару увидеть меня, как он тут же бросился навстречу. — Госпожа! Ну как? Я молодец? Хорошо, что я их привёл? Как всегда, он смотрел на меня с ожиданием похвалы. Обычно я бы обязательно её дала. Но сегодня всё было сложнее. Да, найти их и привести сюда было достойно похвалы. Однако последствия оказались весьма неприятными. — Ох, Оскар... — Да, госпожа? Красные глаза смотрели на меня с таким искренним ожиданием, что мне стало почти больно. Мне всегда нравился этот живой, яркий взгляд. В отличие от своей версии из оригинальной истории, этот Оскар часто улыбался. Да и Демиан, которого в оригинале вовсе не существовало... Наверное, я уже начала считать их своей семьёй. Именно поэтому тогда, в столовой, я рефлекторно заслонила Оскара собой. Но ведь Люциана я тоже считала семьёй. Разве нет? Или за семь лет разлуки я начала смотреть на него иначе? С тех пор как я забрала Оскара и Демиана из Леса Лабиринта, мы почти не расставались. Особенно на Юге. Мы проводили вместе практически каждый день. Всё окончательно запуталось. Теперь мне казалось, что моя привычка относиться ко всему слишком легко лишь потому, что этот мир когда-то был для меня вебтуном, постепенно возвращается ко мне бумерангом. Нельзя было всё время закрывать глаза на выходки Оскара только потому, что он милый. Мне следовало строже учить его этикету. Тогда сегодняшней сцены можно было бы избежать. — То, что ты нашёл их и привёл сюда, — это хорошо. Но врываться без стука, как раньше, совершенно недопустимо. — Почему? Если дело срочное, разве не лучше сообщить сразу? — Нет. Даже если дело срочное, нужно соблюдать правила приличия. Я много раз говорила тебе: сначала постучи, потом входи. — Но я ведь знаю, что госпожа внутри! Зачем тогда стучать? Там, где госпожа, там и я! Обычно Оскар просто пропускал мои замечания мимо ушей или недовольно ворчал в ответ. Но сегодня он не собирался уступать. — На Юге мы всегда были рядом. Почему здесь я должен каждый раз спрашивать разрешения, чтобы подойти к госпоже? Похоже, он долго копил эти слова. И теперь наконец выплеснул всё разом. — Я тоже хочу быть рядом! Хочу проводить с госпожой весь день! Хочу обнимать её! Почему я должен постоянно спрашивать у кого-то разрешение?! Его глаза, которые в оригинальной истории всегда казались кроткими и послушными, сейчас горели ярким упрямством. Увидев это, я невольно вспомнила Рэйчел из вебтуна. Она тоже никогда не умела молчать, когда речь шла о чём-то важном. — Это неизбежно. Хозяин этого особняка — Люци. А я здесь всего лишь гостья. Я попыталась его успокоить. Но Оскар тут же возразил: — Госпожа, кажется, вы забываете одну вещь. Он посмотрел на меня прямо и серьёзно. — Мы не люди. Не стоит применять к оборотням человеческие правила. ---------- Том 1 Глава 109 В тот момент, когда я увидела недовольное лицо Оскара, мне вдруг стало трудно дышать. Тут вперёд шагнул Демиан. — Госпожа, разве у вас не было срочного дела? — Ах, да. — Тогда я заберу этого парня и вправлю ему мозги. — Эй, водорослевый придурок, не лезь! Чего ты вечно встаёшь между мной и госпожой? На этот раз Оскар не собирался уступать, как обычно. Схватив меня за запястье, он заговорил почти умоляющим голосом: — Я тоже хочу побыть с госпожой. Обними и меня. Хочу, чтобы ты обнимала меня так же, как обнимаешь брата. С этими словами он притянул меня к себе и крепко обнял. Только сейчас я по-настоящему ощутила, насколько он силён. Раньше Оскар всегда двигался так, как я просила, и мне никогда не приходило в голову задумываться об этом. Горячие ладони крепко прижимали меня к себе. Его дыхание обжигало макушку. А взгляд был таким пронзительным, что казалось, будто он касается кожи. Я настолько растерялась, что не смогла даже пошевелиться. Подняв глаза, я сразу встретилась с золотым взглядом. Люциан стоял на лестнице между первым и вторым этажами. Он смотрел на нас с каменным лицом, а затем медленно отвёл взгляд. В тот миг, когда я увидела в его глазах эту убийственную ярость, внутри меня одновременно вспыхнули два совершенно разных чувства. Первым было желание защитить Оскара. Вторым — странная, почти постыдная радость. Раньше я ворчала, когда Люциан приносил мне расписание или пытался контролировать мой день. Но сейчас вдруг поняла: даже в этом скрывалась забота. Мне больше не казалось странным, что я открыто проявляю предпочтения прямо у него на глазах. Именно теперь я наконец осознала одну простую вещь. Как бы сильно я ни любила Оскара, как бы дорог он мне ни был, я не могла проводить с ним время так, как проводила его с Люцианом. Люциан и Оскар были совершенно разными. Оскар был для меня семьёй. Пусть я не всегда показывала это открыто, но сама того не замечая, заботилась о нём и окружала теплом. Таким же был и Демиан. Не тётя и не Самуэль, которых я встретила только сегодня. А именно Оскар, Демиан и Эмбер — те, кто долгие годы были рядом со мной. Вот моя семья. Тогда кто такой Люциан? Я всегда ставила его на первое место. Всегда бежала к нему, даже если это было неудобно. Всегда выбирала его. Но при этом никогда не воспринимала его как члена семьи. Формально он был старшим братом Рэйчел. Даже если прежний герцог искренне любил меня, эта любовь всегда казалась мне чем-то одолженным. Существовала граница. Личное пространство. Дистанция, которую я держала с людьми ещё до того, как оказалась в этом теле. Я всегда с трудом подпускала кого-то близко. У меня было слишком много секретов. Я настороженно относилась к тем, кто пытался быстро сократить расстояние между нами. Иногда проходили годы, прежде чем я начинала по-настоящему доверять человеку. Разве это не было неизбежно? Только сейчас я смогла всё расставить по своим местам. Я всегда чётко разделяла тех, кого считала семьёй, и всех остальных. Так как же могла настолько легко стереть эту границу? Ответ был прост. Люциан оказался единственным человеком, который её пересёк. Ради него я бросалась вперёд, не думая о себе. Ради него нарушала собственные правила. Так кем же он был для меня? Снаружи — семьёй. Но внутри... Совсем другим. Нет. Он был моим вторым «я». Моим будущим. Моим светом. Он любил меня. Он ревновал из-за меня. Когда золотые глаза снова встретились с моими, убийственная ярость в них быстро растаяла. Её сменила жажда. Жажда обладать мной целиком. Раньше я будто не понимала этого взгляда. Теперь понимала. — Рэй, иди сюда. Сегодня Люциан вёл себя непривычно. Обычно он сам подходил ко мне. Но сейчас просто стоял и ждал. Протянув руку, он молча просил оставить Оскара и подойти к нему. — Госпожа... Оскар, всё ещё державший меня в объятиях, посмотрел на меня почти жалобно. Но тут не над чем было размышлять. Я любила Оскара. Но не так, как любила Люциана. Мягко отстранив Оскара, цеплявшегося за меня так, словно он боялся потерять опору, я увидела, как широко распахнулись его красные глаза. Он сделал шаг назад. — Демиан. — Да, госпожа. — Отведи Оскара в комнату. И сегодня пусть он оттуда не выходит. — Хорошо. Демиан положил руку ему на плечо. — Отпусти. Я сам пойду. Оскар скрестил руки на груди и тяжело вздохнул. В его голосе звучала обида. Потом он тихо прошептал: — Госпожа, я нужен тебе. Не забывай об этом. Не успела я моргнуть, как он уже отвернулся. Перед глазами осталась лишь его удаляющаяся спина. А затем я подняла взгляд. И встретилась с золотыми глазами, в которых теперь читалось удовлетворение. Шаг за шагом я поднималась по лестнице. А когда между нами осталось всего несколько ступеней, не выдержала и почти побежала. А потом крепко обняла его. Словно только этого и ожидая, Люциан тут же притянул меня к себе и легко приподнял. Обвив руками его шею, я произнесла слова, которых раньше никогда не говорила: — Люци... помнишь, что ты говорил тогда? — Да, Рэй. — Делай всё, что хочешь. Я тоже хочу быть рядом с тобой. Я не хотела возвращаться назад. Если это сон — пусть я никогда не просыпаюсь. Пусть кто угодно осуждает меня. Пусть Кассандра проклинает за то, что я заняла чужое тело. Мне было всё равно. Я хотела жить рядом с Люцианом. Хотела прожить с ним дольше, чем длилась моя жизнь в этом теле. Хотела состариться вместе с ним. — Ха... Глубоко вдохнув, я всё же произнесла это. Голос дрожал. — Всё, чего хочешь ты... этого хочу и я. От его голоса, наполненного радостью, меня пробрала лёгкая дрожь. Он приподнял меня чуть выше, а затем медленно опустил обратно. Когда ступни снова коснулись пола, ощущение твёрдой поверхности показалось удивительно реальным. Словно я впервые почувствовала тяжесть собственного тела. Ах... Это был не вебтун. Это был настоящий мир. Мир, в котором я жила. До сих пор я вела себя так, будто всё вокруг ненастоящее. Будто это лишь история, которую можно изменить или переписать. Но сейчас я чувствовала биение собственного пульса. Проведя рукой по шее, я коснулась горячей кожи. Под пальцами отчётливо билось сердце. Казалось, каждая клеточка моего тела просыпается заново. Ах... Это чувство напоминало то, что я испытала, когда впервые встретила своих приёмных родителей. Словно весь мой мир перестраивался заново. Большая ладонь накрыла мои щёки и уши. Другая обвила талию и притянула ближе. Я невольно поднялась на носки. Наши тела прижались друг к другу. Сердца бились так быстро, что невозможно было понять, какое из них стучит сильнее. Через высокие окна лестничной площадки лился солнечный свет. Я чувствовала взгляды слуг, наблюдавших за нами с обоих этажей. Но сейчас это не имело значения. Казалось, даже они способны понять то, что происходит между нами. Кончик носа Люциана коснулся моей щеки. На этот раз он не спрашивал разрешения. Я закрыла глаза. И вскоре почувствовала на губах мягкое тепло. Когда лёгкое прикосновение стало глубже, по телу пробежала дрожь. Я крепче обняла его за шею. С каждой секундой мир вокруг словно растворялся. Оставались только он. Его руки. Его тепло. Его дыхание. Когда поцелуй наконец прервался, наши губы всё ещё едва касались друг друга. И тогда Люциан прошептал с глубоким удовлетворением: — Моя Рэй... От одного этого шёпота по всему телу пробежала дрожь. Он снова коснулся моих губ, словно не мог насытиться. Обнимал всё крепче, будто хотел слиться со мной в одно целое. А затем тихо произнёс: — Никогда не уходи от меня. Это прозвучало почти как клятва. И почти как угроза всему миру. Вместо ответа я лишь улыбнулась. Когда я открыла глаза, его взгляд всё ещё был прикован ко мне. Золотые глаза сияли. В них смешались счастье, облегчение и жадное желание обладать мной безраздельно. Раньше этот взгляд заставлял меня нервничать. Теперь я наконец поняла почему. Это было похоже на чувство, когда от переполняющей радости по коже бегут мурашки. Мне нравилось видеть, как сильно он меня хочет. Моё тело понимало это раньше, чем разум успевал осознать. Я просто наслаждалась этим ощущением, медленно растворяясь в сладком головокружении. В своей комнате Демиан повернулся к Оскару, который всё ещё кипел от обиды. — Не доставляй госпоже неприятностей. — А тебе-то что? — Почему ты вдруг так себя ведёшь? Ты ведь обещал госпоже не делать того, что запрещает её брат. — Тц... как же меня всё это бесит. Пробормотав это, Оскар рухнул на кровать и несколько раз сердито ударил ногой по матрасу. Демиан молча наблюдал за ним. Он не до конца понимал его поведение. Но чем дольше смотрел, тем сильнее крепло неприятное чувство. Потому что это было слишком похоже на ухаживание. На то, как взрослый самец-оборотень добивается самку. Светлые глаза Демиана потемнели. ---------- Том 1 Глава 110 Я провела день вместе с Люцианом, поужинала с ним, а затем одна пришла встретиться с тётушкой и Самуэлем. Я решила так потому, что в присутствии герцога им, скорее всего, было бы неловко. Но стоило нам ненадолго расстаться, как я почувствовала себя странно. После того как между нами наконец установилось взаимопонимание, я уже не могла остановить нахлынувшие чувства. Теперь я понимала, зачем он составил то расписание. Как он и сказал, мне действительно хотелось проводить с ним всё время, пока я бодрствую. Нет, мне было жаль даже тех часов, что мы проводили во сне. Из-за этого я начинала нетерпеливо ждать следующей встречи. Мы семь лет прожили порознь. Если разобраться, по-настоящему вместе мы были всего лишь два с половиной года. Когда мы были детьми, нам порой было трудно увидеться даже раз в день. В те времена Люциан ещё не был настолько занят, как сейчас, но встречаться с ним всё равно было непросто. К тому же нам приходилось скрываться от взглядов бывшего герцога. Даже направляясь в гостевую комнату, я то и дело думала о Люциане. С того самого момента, как я впустила его в своё сердце, все мои мысли словно заполнил один-единственный человек. — Он сказал, что займётся делами, так что перед сном надо будет ещё раз его увидеть. Я чувствовала себя счастливой. Это волнение, этот трепет сердца были для меня непривычны, но мне нравились. Остальные проблемы даже не приходили в голову. — Госпожа, постучать? Сопровождавший меня дворецкий остановился перед дверью гостевой комнаты. — Я сама. Можешь идти. — Я подожду за дверью. Если вам что-нибудь понадобится, позовите меня. — Хорошо. Тук-тук. — Тётушка, это я, Рэйчел. Из комнаты донёсся звук приближающихся шагов. Вскоре дверь открыл Самуэль. — Можно войти? — Да, конечно. Когда я вошла, тётушка как раз выходила из спальни. Комната, в которой остановились эти двое, была самой большой из гостевых. В ней было три спальни и отдельная гостиная — должно быть, дворецкий решил, что для них двоих это будет наиболее удобно. — Надеюсь, еда вам понравилась? Сегодня я не стала звать вас в столовую, чтобы вы могли спокойно поужинать вдвоём. — Спасибо, Рэйчел. Стоило тётушке увидеть меня, как её глаза снова наполнились слезами. Было очевидно, что ей пришлось пережить немало трудностей, поэтому я не могла не расспросить её. Да и у меня самой накопилось множество вопросов. Например, почему дядя вообще пошёл на такое? И где он сейчас? Мы втроём сели на диван. Я не стала больше медлить и сразу спросила: — Вы случайно не знаете, где сейчас дядя? От моего вопроса глаза тётушки снова заблестели от слёз. Она достала носовой платок и вытерла их, а я с тревогой смотрела на неё. Но ответил вместо неё Самуэль: — Я не знаю, где отец. Как я и думала, они не знали. Впрочем, если бы знали, разве пришли бы искать меня? Похоже, они также не знали, что дядя помог наследному принцу похитить меня. — Понятно. Для начала я тоже должна извиниться. Я ничего не знала о происходящем и лишь недавно узнала, в каком состоянии сейчас графский род. — Не нужно, сестра. — Но я всё равно не понимаю. Почему дядя вдруг напал на герцога? И почему после этого его объявили в розыск? Пока я решила не рассказывать им о похищении. Эти двое и без того выглядели настолько измученными, что мне казалось: если сообщить им ещё и об этом, они просто не выдержат. — Я и сама не знаю, что произошло. — Тогда где вы всё это время жили? Насколько я знаю, поместье Эрланд довольно долго пустовало. И почему вы приехали сюда без слуг? К тому же вы пришли не через главные ворота, а через горы за поместьем. У меня было слишком много вопросов. Где эти двое находились всё это время? Почему решили прийти именно в герцогское поместье? И действительно ли они всё это время не могли связаться с дядей? Я не могла избавиться от подозрения, что здесь что-то не так. — Конечно, тебе интересно. На самом деле я и сама долго не решалась. Я сомневалась, но в конце концов всё-таки сделала выбор. — Что вы хотите сказать, тётушка? Тётушка заговорила дрожащим от слёз голосом: — Рэйчел, незадолго до смерти твой отец однажды пришёл ко мне. — Мой отец? — Хм-м… Когда ты была маленькой, ты называла его «папой». А теперь уже говоришь «отец»? От её слов я потеряла дар речи. После того как я вселилась в это тело, я ни разу не называла Лиама «папой». Получается, когда тётушка говорила «ты», она имела в виду не меня настоящую, а Рэйчел. От осознания этого моё сердце забилось так сильно, словно я совершила что-то ужасное. — Он сказал, что пришёл проведать Самуэля. Но мне почему-то показалось, что на самом деле старший брат моего мужа пришёл ко мне именно ради того, чтобы сказать кое-что важное. — Что именно? Розовые глаза тётушки, казавшиеся ещё более прозрачными из-за выступивших слёз, затуманились. — Он сказал: если Дерек начнёт вести себя странно, я должна забрать Самуэля и уехать. — Вы имеете в виду, что дядя может стать странным? Что это значит? — Да. Я тогда отреагировала точно так же, как ты сейчас. Но всё же это были слова твоего отца, поэтому я пообещала, что так и поступлю. Меня охватило странное чувство дежавю. — Рэйчел, прежде чем мы продолжим, я хочу сначала извиниться. Мне очень жаль, что твои мать и отец погибли в той аварии. В то время я уже была в бегах и узнала о случившемся лишь спустя какое-то время. Мне правда очень жаль. В её словах чувствовалась искренность, и я кивнула. — Одних ваших слов достаточно. Я знала, что тётушка уехала ещё до того, как дядя прибыл в графское поместье. Впрочем, в то время я сама была не в состоянии что-либо воспринимать и решила, что просто не заметила её. А вскоре после этого за мной приехал бывший герцог, так что я лишь думала, что наши пути просто не пересеклись. — Да… это была ужасная трагедия. Тётушка словно погрузилась в воспоминания о прошлом, а я снова вернулась к сказанному ею ранее: — Но что вы имели в виду, когда сказали, что дядя может стать странным? Почему-то мне вспомнился Ноа. Разве не говорят, что перед смертью человек иногда начинает вести себя иначе? Конечно, я слышала это ещё до того, как вселилась в это тело, но разве в этом мире всё должно быть иначе? Сколько вообще существует причин, по которым человек может внезапно измениться? Если человек не находится на грани смерти, ему сложно в одночасье изменить свой врождённый характер. — Тогда твой отец сказал мне следующее. Если вдруг начнёт просить еду, которую раньше никогда не ел… Если начнёт странно описывать вкус какой-нибудь пищи… Или станет совершать непонятные поступки, мне следует незаметно покинуть поместье и отправиться сюда. Тётушка достала старый лист бумаги и протянула его мне. Я посмотрела на написанное и невольно пробормотала: — Поместье Пейтон… — Да. Ты ведь помнишь? Нет. Я впервые слышала имя Пейтон. Это как-то связано со мной? Кажется, даже в оригинальном сюжете я ничего подобного не встречала. Я не могла солгать и лишь нерешительно шевельнула губами, но тётушка сама догадалась, что меня заинтересовало. — Он велел нам отправиться к семье твоей матери. — Понятно. Я не знала. Не знала даже, что девичья фамилия моей матери — Пейтон. — Он дал нам денег и сказал обязательно спрятать их. Поэтому я приготовила всё необходимое и сохранила деньги. Теперь я понимала, почему мне всё это казалось знакомым. То, что рассказывала тётушка, удивительным образом совпадало с тем, что уже вызывало у меня подозрения насчёт Ноа. Странные описания вкуса. И поступки Ноа, которые совершенно не соответствовали тому, каким он был в оригинальном сюжете. Я смогла это проверить только потому, что Демиан умел видеть магию. Но человек, неспособный видеть магическую силу, вряд ли сразу заподозрил бы неладное, если бы заранее не получил подобного предупреждения. Ведь внешность оставалась прежней. Кто бы мог предположить, что внутри человека всё уже изменилось? Значит, мой дядя тоже был вселёнцем. Если судить по словам тётушки, чужая душа вселилась в его тело ещё до того, как он стал графом. По коже пробежали мурашки. Я и раньше считала его странным, но никогда даже не допускала мысли, что тело моего дяди могло захватить какое-то вселившееся существо. — А что именно в дяде показалось вам странным? — Однажды он вдруг начал постоянно просить фрукты. И не только их — он стал регулярно есть сладкое. — Но почему это показалось странным? — Он никогда в жизни не ел сладкого. Особенно фрукты. Сырые продукты вроде фруктов и овощей он вообще не брал в рот. Всегда ел только приготовленные блюда. — Это действительно странно. — Правда? Однажды он съел за один присест две тарелки клубники. С таким выражением лица, словно много лет не пробовал её и наконец снова получил возможность насладиться этим вкусом. Если предположить, что в него вселился дух человека, давно умершего, такое вполне могло произойти. — Значит, вы приехали сюда прямо от семьи моей матери? Адрес, написанный на бумаге, находился не в столице. Чтобы добраться от поместья Пейтон, расположенного на окраине столицы, сюда, пришлось бы провести в карете почти целый день. — Мы действительно отправились к семье Пейтон, но оставаться там надолго было опасно. Поэтому остановились в гостинице в более крупном городе неподалёку. На самом деле я очень хотела вернуться к своей семье, но твой отец велел мне во что бы то ни стало скрываться. — А отец не объяснил, почему вы с Самуэлем должны прятаться? — Хм-м… Я слышала, как он что-то бормотал себе под нос, но точно не знаю. — Что именно он говорил? Я спросила, проводя рукой по предплечью. Это было странно. Откуда Лиам вообще мог знать об этом? Я имею в виду… о вселении. — Он говорил, что необходимо сохранить родовую кровь… Кажется, он сказал, что даже если семья исчезнет, пока остаётся хоть один живой человек, род всегда можно возродить. У меня по коже побежали мурашки. Нет, меня буквально пробрало до дрожи. До какой степени Лиам всё это предвидел? Неужели человек, который был моим отцом, действительно был тем самым человеком, которого любил бывший герцог? Тут Самуэль, до этого молчал и внимательно слушал наш разговор, заговорил. ---------- Том 1 Глава 111 — Перед тем как мы покинули дом, я однажды слышал, как отец разговаривал сам с собой. Хотя «разговаривал сам с собой» — не совсем подходящее выражение. Он довольно громко бормотал что-то себе под нос. — Что он говорил? — Что нужно найти других людей, подобных нам. А потом сказал, что необходимо чётко отличать союзников от врагов, и начал просматривать дворянские родословные. — Людей, подобных нам? Он говорил о вселёнцах? Вселенец может распознать другого вселенца? Но как? Нет… Сколько вообще вселёнцев существует в этой империи? Я была совершенно сбита с толку. Мне стало настолько неловко от собственной самоуверенности, что я почувствовала себя полной дурой. Словно всё это время вообще ничего не понимала. Изначально я считала этот мир вебтуном и была уверена, что знаю здесь всё. Я думала, что происходящее — всего лишь сон, и меня не интересовало ничего, кроме Люциана. Но только сегодня этот мир начал казаться мне настоящей реальностью. И теперь, услышав то, о чём раньше даже не подозревала, я уже не могла не задаться вопросом: А действительно ли всё, что я знаю, соответствует действительности? Если дядя был вселёнцем, становилось понятно, почему он внезапно совершил нечто настолько безумное. Но тогда чем сейчас занимается тот, кто носит лицо моего дяди? Где он прячется? К тому моменту, когда к делу семьи Эрланд оказались причастны уже и герцогский дом, и императорская семья, то, что дядю всё ещё не нашли, наверняка означало лишь одно: у этого вселёнца есть какая-то особая способность. Что же это за способность? — Тогда как вы вообще оказались в герцогском доме? Нет, почему вы хотя бы письмо не прислали? Почему пришли только сейчас? На мой вопрос ответила не Самуэль, а тётушка: — На самом деле я хотела продержаться до совершеннолетия Самуэля. Ведь когда он станет совершеннолетним, то сможет унаследовать графский титул. Я молча слушала её. — Но однажды он пришёл в гостиницу, где мы остановились. Не знаю, откуда он узнал, где мы… но… Тётушка крепко сжала носовой платок. Её руки слегка дрожали. Увидев страх на её лице, я невольно сглотнула. — Когда я увидела его после столь долгой разлуки, он словно стал совершенно другим человеком. А ещё… то, как он смотрел на Самуэля, было просто… Тётушка опустила голову, словно больше не хотела продолжать. Тогда за неё заговорил Самуэль. Он старался говорить спокойно, но голос его слегка дрожал. — Он смотрел на меня так, словно хотел заполучить меня. Я прекрасно помню, каким ласковым был взгляд отца, даже когда я был ещё ребёнком. Но когда мы встретились в этот раз, он смотрел на меня так, словно… Самуэль на мгновение замолчал. — Словно оценивал товар. Говорят, глаза — зеркало души. Как бы человек ни старался скрыть свои мысли, по его глазам всё равно можно понять, о чём он думает. Я и сама легко читала намерения и настроение людей по их взгляду и выражению лица. Конечно, одних людей понять проще, других — сложнее. Но чем сильнее человек старается скрыть свои чувства, особенно когда они начинают невольно проявляться, тем больше это заметно по его взгляду. Когда Люциан перестал скрывать своё желание обладать мной и начал открыто проявлять свои чувства, они ощущались настолько сильно, словно я могла буквально почувствовать их кожей. — Товар… Неужели можно переселяться из одного тела в другое? Если мой дядя действительно стал вселёнцем, то что, если дух, находящийся внутри него, уже выбрал Самуэля своей следующей целью? Каким же тогда должно быть условие, позволяющее вселиться в чужое тело? От этих невероятных слов я больше не могла вымолвить ни слова. В голове царил полный хаос. Всё было слишком запутанно и сложно. Тогда получается, что, если Кассандра пыталась поглотить меня, то и другие тоже были поглощены духами? Меня внезапно охватил страх. А что, если Кассандра отнимет моё тело? Заметит ли Люциан, что я изменилась? А если не заметит, что тогда с ним будет? По всему телу словно пробежали мурашки. Я только-только нашла своего человека. Только-только нашла своё место и собиралась наконец занять его — и тут кто-то собирается отнять его у меня. Точно так же, как когда-то это сделал мой младший брат. Нет. Я не хочу. Не хочу. Неужели мне снова придётся потерять своё место? Да ещё и дважды? Ни за что. — Значит, вы пришли сюда, спасаясь от дяди? — Да, но… Тётушка замялась и не смогла продолжить. Вместо неё ответил Самуэль: — Странно было то, что он сразу исчез, словно приходил лишь для того, чтобы убедиться, что мы всё ещё живы. Но нам всё равно было тревожно, поэтому ничего другого не оставалось, кроме как прийти к тебе, сестра. Да и дальше терпеть было уже слишком тяжело. Даже если Лиам дал им денег, долго продержаться на них всё равно было бы непросто. Наверное, поэтому они и жили без слуг. К тому же наверняка пытались хоть как-то узнавать новости о графском доме. Возможно, именно так дядя и смог их разыскать. По тому, как они говорили, было ясно: эти двое уже знали, в каком положении сейчас находится дядя. Именно поэтому они и пришли ко мне. В конце концов, мы были одной семьёй, хоть наши фамилии и отличались. — Как вы уже знаете, положение дяди сейчас очень тяжёлое. Насколько мне удалось выяснить, в это дело замешана даже императорская семья. — Неужели отец совершил настолько серьёзное преступление? Самуэль спросил это подавленным голосом. Я не знала, стоит ли рассказывать им о вселёнцах. Поверят ли они мне? Они почувствовали, что с дядей что-то не так, и потому избегали его. Но услышать непосредственно причину происходящего — совсем другое дело. Когда люди замечают что-то странное, они стараются держаться подальше. Но это ещё не означает, что они понимают, что именно является причиной этой странности. Я и сама когда-то поступала именно так, поэтому не могла их за это винить. И всё же я не знала, как поступить. Сказать им? Или промолчать? Что мне делать? Имею ли я вообще право вмешиваться в это? Я уже очень давно не высказывала собственного мнения. Я всегда была той, кто соглашался и принимал решения других, но ни разу не занимала позицию человека, который сам выходит вперёд и ведёт за собой остальных. Что же делать? Как поступить? А как бы на моём месте поступил Люциан? В оригинале Люциан, несмотря на похожее со мной прошлое, выбрал совершенно иной путь. Даже несмотря на то, что из-за любви его история закончилась плохо, он сам выбрал свой путь и молча продолжал идти по нему. И именно эта его черта когда-то так сильно меня покорила. Я безнадёжно влюбилась в персонажа, который был всего лишь двухмерным героем, и стала болеть за него. Конечно, я признаю, что и это было ещё одной формой моего бегства от реальности. Ведь вместо того чтобы разбираться со своими собственными проблемами, я полностью погрузилась в вебтун. Я изо дня в день почти не ела и не жила нормальной жизнью. Просто лежала и дышала, а когда выходила новая глава вебтуна, брала в руки телефон и читала. Я относилась к выходу новых глав «В кукольном доме живёт ещё одна кукла» так, словно это была моя единственная обязанность. Люциан, а ты как поступил бы в такой ситуации? Мне стоит рассказать им? Хотела бы я тоже научиться стоять на собственных ногах, как ты… Но я всё ещё похожа на глупую и беспомощную дурочку, которая ничего не может сделать сама. Я молча смотрела на Самуэля, не в силах скрыть растерянность во взгляде. По его лицу было видно, что он тоже хотел услышать от меня какой-то ответ. Но я не могла заставить себя заговорить. И тут раздался стук в дверь. — Госпожа, герцог пришёл к вам. От слов дворецкого я почувствовала себя так, словно получила подкрепление в самый нужный момент. Я с просиявшим лицом ответила: — Пусть войдёт. В этом поместье не было места, куда Люциану запрещалось бы входить. И всё же дворецкий сначала предупредил меня о его приходе — должно быть, просто из вежливости. Милый Люциан. Тебя просто невозможно не любить. Дверь открылась, и вошёл Люциан. Его взгляд на мгновение блуждал по комнате, но вскоре остановился прямо на мне. Я невольно поджала пальцы на ногах, увидев, как в его глазах, ещё недавно холодных, словно металл, мгновенно разлилось тепло, подобное солнечному свету. Если это не любовь, то что тогда? Я чувствовала это уже очень давно. А может, я полюбила тебя ещё в тот момент, о котором сама даже не знала? — Кажется, прошло уже довольно много времени, поэтому я пришёл тебя забрать, Рэй. — Спасибо, Люци. Люциан подошёл ко мне и протянул руку. Я вложила свою ладонь в его большую, надёжную руку. Моя рука полностью помещалась в его ладони, и я слегка пошевелила пальцами. — Большое спасибо, что приняли нас, герцог. Тётушка поднялась с места и поклонилась. Самуэль тоже склонил голову. — Я тоже благодарен вам, герцог. Люциан некоторое время молча смотрел на них, а затем сказал: — Семья Рэй для меня ничем не отличается от моей собственной семьи. Поэтому оставайтесь здесь столько, сколько захотите, и чувствуйте себя как дома. — Как же нам отплатить вам за такую доброту? Глаза тётушки снова наполнились слезами. В конце концов, они долгое время жили в бегах. Это наверняка было тяжело не только физически, но и морально. Может, сначала стоит рассказать Люциану о том, что дядя — вселенец? Но знает ли Люциан вообще, что в империи существуют вселенцы? Кажется, даже о Ноа он знает не так много… А вдруг об этом знаю только я? Тогда кому мне рассказать об этом? Наверное, я нахмурилась, задумавшись. Люциан кончиком пальца несколько раз мягко надавил мне на межбровье и спросил: — Что тебя беспокоит? — Я расскажу позже. Сначала я решила уйти отсюда. После того как Люциан вошёл, Самуэль и тётушка заметно почувствовали себя неловко. Ради них было бы лучше поскорее закончить разговор. — Для начала позаботьтесь о здоровье, тётушка. — Хорошо. Спасибо тебе. — Самуэль, ты тоже пока думай только о том, чтобы избавиться от накопившейся усталости. А потом мы вместе всё обдумаем. — Спасибо, сестра Рэйчел. — Не за что. Тогда я пойду. От слова «сестра» моё сердце дрогнуло. Мне даже показалось, что я слышу голос из прошлого. — Сестра Хиён. В моей памяти один за другим проплыли голоса моего младшего брата: сначала детский, потом изменившийся в подростковом возрасте и, наконец, уже взрослый. И словно только этого и ждала, тут же вернулась мигрень. ---------- Том 1 Глава 112 Я схватилась за голову, и Люциан тут же обнял меня за плечи. — Ты сильно устала? Его голос был совсем не таким, каким он разговаривал с теми двумя. Столько нежности было в нём, что головная боль словно начала отступать. — Нет, всё хорошо. — Рэйчел, тебе тоже стоит отдохнуть. Мы слишком долго тебя задерживали. Я кивнула, услышав обеспокоенный голос тётушки. — Тогда и вы оба отдохните. Я пойду. Если что-нибудь понадобится, скажите дворецкому. Или позовите меня. — Нет. Люциан резко вмешался в разговор. Затем ещё раз обратился к моей тётушке: — Я сам распоряжаюсь расписанием Рэй. Поэтому прошу без необходимости её не звать. — Хорошо, я поняла. На мгновение наши взгляды встретились. В розовых глазах тётушки было лишь недоумение. Но я не понимала, почему она так смотрит. Люциан ведь не сказал ничего неправильного. Я крепче сжала его руку. И предпочла не замечать странного выражения на лице Самуэля. Мы вышли из комнаты и пошли по коридору. Дворецкий, следовавший за нами, выглядел как обычно. А вот служанки, которых мы встречали по пути, на мгновение принимали странное выражение лица, а затем поспешно его скрывали. Когда мы вернулись в комнату вместе с Люцианом, нас встретила Эмбер. — Тогда позвольте проводить вас в гардеробную. Я стояла как вкопанная, пока Эмбер снимала с меня платье и помогала переодеться в ночную одежду. Сегодня произошло слишком много всего. Но самым значительным событием было то, что я наконец призналась ему в своих чувствах. Я почувствовала, как наваливается усталость. Зевнув, я услышала вопрос Эмбер: — Кстати, госпожа… — Да? Я вытерла выступившие на глазах слёзы. Эмбер тщательно запахнула на мне ночную рубашку и спросила: — Вы случайно не искали какие-нибудь украшения? — Нет. А почему ты спрашиваешь? Обычно я не носила украшения и поэтому держала их в отдельном комоде, почти никогда не доставая. Я удивлённо посмотрела на Эмбер. Та склонила голову набок. — Странно. Все украшения оказались вынуты, поэтому я подумала, что вы что-то искали. — Действительно странно. Я ничего не доставала. — Похоже, стоит разобраться. Ведь кроме меня в комнату госпожи никто не должен входить. — Что-нибудь пропало? Если да, дело становилось серьёзным. Значит, кто-то трогал мои вещи. — Нет, поэтому я и спросила вас. Ничего не пропало. — Неужели Оскар решил пошалить? При моих словах взгляд Эмбер стал острым. Поэтому я поспешно добавила: — Хотя нет. Он ведь никогда не стал бы устраивать такие розыгрыши. — Но сегодня он устроил довольно крупную неприятность, разве нет? Похоже, она уже услышала о происшествии в столовой. Я быстро надела домашние туфли и выскользнула из гардеробной. Эмбер в таком состоянии была очень страшной. Выйдя из гардеробной, я встретилась взглядом с Люцианом, который как раз снимал пиджак и распускал манжеты рубашки. Он ярко улыбнулся. В его глазах не осталось ничего от той убийственной холодности, что была днём. Только чистая, безграничная любовь. Это всё ещё немного смущало меня, но я уже успела привыкнуть к ритуалу, поэтому села на диван. Люциан словно только этого и ждал. Он обернул полотенце вокруг моей шеи. Затем поставил перед собой воду, которую заранее приготовила Эмбер. Он тщательно умыл моё лицо, а потом вытер его полотенцем. После этого опустился передо мной на одно колено. От смущения я крепко прикусила губу и вытянула ноги вперёд. Его большая ладонь, ещё недавно сжимавшая мою руку, одним движением обхватила мою ступню. Он опустил её в тёплую воду и принялся мягко массировать, омывая мои ноги. Каждый раз, когда его пальцы медленно проходились по щиколотке, мне становилось щекотно, и пальцы ног сами собой распрямлялись. Но щекотно было не только ногам. Когда Люциан с такой заботой омывал мои ступни, словно прикасался к чему-то бесценному, сердце начинало трепетать. На его руках, выглядывавших из закатанных рукавов, проступали толстые вены. Казалось, он почти не прилагал усилий, но эти голубые линии на коже почему-то выглядели невероятно притягательно. Когда его большая ладонь обхватила мою щиколотку, сердце словно оказалось в плену. Мне было неловко, но я чувствовала его любовь, и уголки губ сами собой поползли вверх. Я прикусила нижнюю губу и слегка прищурила глаза. Я даже не издала ни звука, но он поднял взгляд и посмотрел на меня. И его губы тоже расслабились в мягкой улыбке. Это был тот же самый ритуал, который он выполнял ещё до того, как мы признались друг другу в своих чувствах. Но сегодня он почему-то ощущался совершенно иначе. Наверное, потому что теперь мы наконец точно знали, что чувствуем друг к другу. Я была рада, что всё ему рассказала. Я и представить не могла, что после этого почувствую такое облегчение. Чем больше я получала от него этой тихой, заботливой нежности, тем сильнее мне хотелось сохранить её. Когда он закончил мыть мои ноги и нанёс крем, Эмбер вышла, а я легла в постель. Люциан сел на край кровати и задумчиво посмотрел на меня. Одной рукой он опёрся рядом с моим лицом, а другой снова и снова касался моей щеки. Мне было так щекотно, что я схватила его за запястье. Его золотистые глаза потемнели. Он кончиками пальцев легко коснулся моих губ и произнёс: — Ещё днём я был так зол, что готов был сойти с ума… Значит, я всё-таки не ошиблась. То выражение боли на его лице, когда он был с Оскаром, мне не показалось. — Но теперь мне уже всё равно. Всё хорошо. Ты ведь поняла меня. Мне показалось, будто из его золотых глаз сыплется золотая пыль. В его взгляде было столько нежности, словно он смотрел на самое редкое и драгоценное сокровище в мире. И всё же тревога никуда не исчезла. Я снова переспросила: — Правда достаточно просто… сменить фамилию? — Да. Всё будет быстро. Все документы уже готовы. Он, наверное, говорил о тех документах, которые приносил раньше. — А жить я буду здесь, в герцогском доме? — Конечно. Как я могу отправить тебя куда-то ещё? Я не смогу спокойно жить, если не буду знать, где ты. — Хм… Я не совсем понимаю, почему ты так переживаешь, но тебе совершенно не о чем беспокоиться. Конечно. Ты ведь не знаешь моих обстоятельств. Поэтому неудивительно, что ты не понимаешь. Все люди лгут. Интересно, это человеческий инстинкт? Или люди лгут потому, что вынуждены жить среди других людей? Если однажды узнаёшь, что тебя обманул человек, которому ты доверял больше всего на свете, вполне естественно после этого перестать доверять людям. Но человек — существо глупое. И к тому же он умеет забывать. Поэтому я снова цепляюсь за кого-то. Мне снова хочется доверять. Только ты не обманывай меня. Пожалуйста, пусть твоя любовь ко мне никогда не изменится. Знаешь ли ты, что именно благодаря твоему взгляду я смогла решиться даже на то, чего боялась больше всего — на отказ от удочерения? Я хотела сказать тебе: Я решилась потому, что хотела получить твой отчаянный взгляд, в котором было написано: “Мне нужна только ты”. Но промолчала. Вдруг ты сочтёшь меня противной? Вдруг назовёшь навязчивой, слишком цепкой? А если начнёшь меня презирать? Поэтому нельзя показывать тебе всё. Нельзя позволить тебе устать от меня. Люциан некоторое время внимательно смотрел на моё лицо, а затем криво приподнял уголок губ. — Рэй, ты всё ещё многого не понимаешь. Но с того момента, как ты выбрала меня, было уже слишком поздно. Даже если однажды ты пожалеешь об этом и захочешь всё отменить. Я не смогла ответить. Лишь слегка шевельнула губами. Слова прозвучали настолько сладко, что хотелось задержать их во рту и смаковать. Его взгляд остановился на моих губах. От одного этого у меня пересохло во рту. Мне хотелось ощутить на губах что-то мягкое и горячее, почувствовать влажное прикосновение. Не осознавая, что делаю, я провела языком по губам. В тот же миг золотые глаза Люциана открыто вспыхнули желанием. Не отводя взгляда, он медленно наклонился ко мне. Кончики наших носов соприкоснулись, и я первой почувствовала его дыхание на своих губах. Я естественно приоткрыла рот. Хотелось, чтобы он поскорее поцеловал меня и заставил забыть обо всём. Чтобы я больше ни о чём не думала. Чтобы чувствовала только его. Как только его мягкие губы коснулись моих, последовало долгожданное глубокое поцелуй. Он целовал меня жадно и страстно, проводя языком по моим губам. Словно больше не мог сдерживаться, он касался моего языка, внутренней стороны щёк и нёба. Казалось, даже воздух вокруг нас мгновенно стал влажным и тяжёлым. Я обвила руками его шею и прижалась к нему. Когда наши губы ненадолго разомкнулись, Люциан прошептал: — Обвей им мой язык ещё крепче. От одного звука его низкого, хрипловатого голоса у меня словно плавились уши. Я попыталась сделать, как он велел, и потянулась навстречу его языку. Но прежде чем я успела, он сам коснулся меня. Я принимала его поцелуй, постепенно позволяя ему стать глубже, и тяжело дышала. Когда уже не могла больше задерживать дыхание, мягко толкнула его в плечо. Одного этого движения оказалось достаточно, чтобы он послушно отстранился. После чего оставил лёгкие поцелуи на моём лице. — Спокойной ночи, Рэй. Я посмотрела ему вслед. Как всегда, он оставил после себя эти слова. "Спокойной ночи". Наверное, они обладали какой-то магией. Стоило услышать их — и меня сразу начинало клонить в сон. Люциан погасил даже маленькие магические лампы и тихо вышел из комнаты. Подступившая сонливость накрыла меня, и я вскоре закрыла глаза. Послышалось моё тихое дыхание. А затем оно внезапно оборвалось. Закрытые веки медленно поднялись. — Ха… как же вкусно. Глаза Рэйчел вспыхнули красноватым светом, а затем снова приняли обычный цвет. ---------- Том 1 Глава 113 Рэйчел… Нет. Кассандра ухмыльнулась и поднялась с кровати. — И какой смысл накапливать столько магической силы, если во сне ты совершенно беззащитна? Кассандре нравилось тело Рэйчел, которое теперь подчинялось её воле. И от этого ей хотелось его ещё сильнее. — Оно почти с самого начала было моим. А эти ничтожества ещё посмели сопротивляться, пытаясь не позволить мне забрать его! Сидя на краю кровати, Кассандра раздражённо застучала ногой. Она была в бешенстве. Когда ей наконец показалось, что она сможет завладеть телом, из-за этих жалких людей она ещё и потеряла часть магической силы. — Хаа… Даже дыхание здесь такое сладкое. Ей хотелось что-нибудь съесть. Хотелось выйти наружу и свободно пройтись. — Но разве этот потомок Энцо вообще спит? Когда Кассандра впервые захватила тело, ей однажды удалось тайком выбраться из комнаты. Ей хотелось пробраться на кухню и хоть что-нибудь съесть. Общей чертой духов, которые долгое время существовали без еды, было то, что после успешного вселения они прежде всего начинали есть. Даже будучи духами, они всё ещё сохраняли привычки, которые приобрели при жизни. Поэтому, когда Кассандра попыталась выйти из комнаты и спуститься на кухню, появился Люциан. Была глубокая ночь, но он всё ещё был одет и окликнул Рэйчел. — Тогда я чуть душу не испустила от страха. И без того терпеть не могу этого потомка Энцо, а он ещё и слишком чувствителен к магии. Плохо. Очень плохо. Нужно поскорее найти Дастина. Этот мерзавец нечестно поступил — умудрился вселиться раньше неё. Пока Кассандра размышляла, Эмбер приготовила холодный чай. Кассандра жадно выпила его. — Ка-а… Вот оно. Вот этот вкус. Затем она открыла окно и с помощью иллюзии призвала маленьких насекомых. — Найдите, где находится Дастин. Он наверняка будет ходить в своём настоящем облике, так что найти его будет несложно. Словно поняв её приказ, насекомые одновременно взмыли в воздух и исчезли во тьме. Для начала нужно выяснить, где находится Дастин. А затем придумать, как выбраться отсюда. Кроме того, нельзя же и дальше красть тело по ночам, словно вор. Нужно завладеть им полностью. — Ну что ж. Раз уж всё сделано, может, пойду посмотрю на своих малышей? Впрочем, что ещё можно было делать посреди ночи, когда она не могла выйти из комнаты? Кассандра всё ещё не избавилась от своих привычек. Она шла через тёмную комнату, даже не зажигая света, и вдруг споткнулась. — Больно. Почувствовав острую боль, поднявшуюся от голени, она неожиданно рассмеялась. — Больно! До слёз больно! Сколько же времени прошло с тех пор, как я в последний раз чувствовала боль? Даже боль казалась ей сладкой. Она продолжала смеяться, прихрамывая направилась в гардеробную и распахнула все ящики с украшениями. — Хаа… Какой чудесный блеск. Они сияют даже в кромешной темноте. Она встала перед большим зеркалом и начала примерять украшения. — Человеческое тело и правда такое хрупкое. То, что она снова могла видеть в темноте, казалось ей приятным и захватывающим. Хотя само тело было довольно неудобным. Кассандра нашла магическую лампу и зажгла её. Только теперь она смогла как следует рассмотреть своё отражение. Надевая серьги, она внимательно посмотрела себе в глаза. — Мне совершенно не нравится цвет этих глаз. Цвет напоминал глаза женщины, которая когда-то была её злейшим врагом, и это раздражало Кассандру. — Ну, я всё равно ненадолго задержусь в этом теле. Но пока придётся о нём заботиться. Она изначально не собиралась пользоваться им долго. Кассандра была особенно зла на своего старшего брата за то, что тот умудрился привести в этот мир именно такого ребёнка. — И зачем только Аделлио понадобилось искать потомка Святой и жениться на ней? Вот из-за этого Дастин и разозлился. -Идиот. Смеясь над братом, которого убили так же, как в прошлой жизни, Кассандра продолжила наряжаться. Она достала платье и туфли, разложила их перед собой и довольно проговорила: — Значит, всё это теперь моё? Мысль о том, что она сможет завладеть всем, что принадлежало потомку Энцо, казалась ей особенно сладкой. До самого рассвета это было время Кассандры. Она безумно хохотала, надевала платья, туфли, украшения и разглядывала своё отражение. Это было восхитительное время. *** Люциан продолжал изучать документы даже глубокой ночью, когда все остальные уже спали. Вообще он никогда не отличался хорошим сном. Точнее, это скорее была бессонница. Если задуматься, началось это после того, как он впервые услышал голос Энцо. Но это не слишком его беспокоило. Он по-прежнему спал всего около двух часов, а затем начинал новый день. — Хм… А разве нельзя уже сейчас переселить её в другую комнату? Документы, которые он просматривал, были заявлением Рэйчел об отказе от удочерения. Обычный дворянин мог бы подать подобные документы в юридическое ведомство императорского дворца. Но семья Леон, как герцогский род, должна была получить непосредственное одобрение императора. Процедура удочерения Рэйчел тоже проходила таким же образом. Значит, всё это займёт некоторое время. — Нужно заранее переселить её в покои герцогини. Следовало закрепить всё как можно надёжнее. Он и так слишком долго медлил. Герцогский титул он получил позже, чем ожидал, а разрешения Рэйчел пришлось ждать ещё дольше. Тем временем Рэйчел уже дебютировала в обществе, и появилось множество молодых дворян, которые начали рассматривать её как потенциальную невесту. Поэтому следовало как можно скорее дать всем понять: Рэйчел принадлежит ему. — Нужно надёжно перекрыть дорогу, чтобы эти наглецы, забывшие о своём положении, даже не осмеливались присылать ей брачные предложения. Получив такое предложение, полагалось либо принять его, либо отклонить в соответствии с установленными правилами. Конечно, вряд ли кто-то из дворян осмелился бы открыто возмущаться, если герцогский дом просто откажет. Но лучше было устранить даже такую мелочь заранее. — Одних слухов о тех похоронах уже более чем достаточно. В империи Леонис последствия слухов для знатной женщины были куда серьёзнее, чем для мужчины. Поэтому он должен был защищать её ещё тщательнее. Рэйчел, которую с детства из-за его отца заставили пройти через сложную процедуру удочерения, скорее всего, даже не подозревала, сколько слухов ходило вокруг её происхождения. Говорят, на самом деле она внебрачная дочь герцога. Говорят, Лиам специально записал её в графскую семью Эрланд, чтобы скрыть этот факт. Говорят, Педро и Лиам были вовсе не просто друзьями, поэтому Педро забрал себе ребёнка человека, которого любил. — Хотя последнее, пожалуй, и не слух. Запечатав документы воском, Люциан наконец переоделся в ночную одежду. И тут случайно увидел своё отражение в зеркале. Его лицо, лишённое всякого выражения, казалось таким же безжизненным, как кукла Рэйчел. Он провёл рукой по своему лицу и вспомнил недавнее событие. В тот день, когда её нежная рука со всей силы ударила его. Он, потеряв голову, жадно целовал её губы и шею. Рэйчел плакала и цеплялась за него, а потом словно потеряла сознание и уснула. Это одновременно сильно разочаровало его и заставило тревожиться за неё. Поэтому он ещё долго держал её в объятиях, поглаживая и лаская. Когда солнце полностью скрылось за горизонтом, он умыл её лицо и руки, нанёс лекарство, а затем осмотрел себя. Все следы ран исчезли. Это было очень подозрительно. Но ещё подозрительнее было то, что подобное произошло уже не впервые. Ещё раньше он однажды остановил Рэйчел, когда она внезапно проснулась посреди ночи и начала причинять себе вред. На следующий день раны тоже исчезли без следа. — Что же это такое? Неужели у Рэйчел есть особая способность? Если да, то какая именно? Это не фехтование. И не магия. Она никогда ничему подобному не училась. Если бы её магические способности действительно были необычайно сильными, она рано или поздно использовала бы магию сама, даже не осознавая этого. А тогда Эмбер, постоянно находившаяся рядом с ней, наверняка заметила бы. И, разумеется, эта информация дошла бы до его отца. Может, стоит пригласить мага? Возможно, Рэйчел каким-то образом использовала целительную магию, сама того не осознавая. Перед тем как погасить свет, Люциан ещё раз посмотрел на документ, лежавший на столе. Свидетельство о браке. Как только процедура отказа от удочерения будет завершена, он намеревался первым делом зарегистрировать брак и начать подготовку к свадьбе. Теперь они смогут быть вместе даже в те минуты, когда спят. Он собирался переоборудовать в новую спальню супружеские покои герцога и герцогини — те самые, которыми его родители практически не пользовались. Как он когда-то и решил, он заполнил Рэйчел весь свой распорядок, всю свою жизнь. Грудь переполняла гордость. От нахлынувших чувств ему почти не хватало воздуха, но ему нравилось это ощущение. С приятным волнением в груди Люциан лёг в постель. — Потомок, ты выглядишь очень счастливым, да? Тогда из темноты прошептал Энцо. Люциан открыл глаза. — Что ты хочешь сказать? — Эх, ну и обидно! Когда тебе что-то было нужно, ты так отчаянно просил меня о помощи! Энцо не раз помогал ему с помощью магии, а сегодня Люциан наконец получил от Рэйчел настоящий ответ на свои чувства. Поэтому, в отличие от обычного отношения к Энцо, он неожиданно снисходительно спросил: — Так чего ты хочешь? — Ничего особенного. Просто… когда мне понадобится, одолжи мне своё тело всего один раз. — Одолжить тебе тело? В голосе Люциана прозвучало явное подозрение. Энцо ответил с лёгкой усмешкой: — Всего один раз. Просто мне всё ещё не хочется расставаться с этим миром. Хочу твоим телом почувствовать вкус еды, посмотреть, как теперь устроен мир. Ну, что-нибудь такое. Люциан промолчал, продолжая подозрительно смотреть. Энцо, не дождавшись ответа, проворчал: — Ну и мелочный же ты, наш прекрасный потомок. А, тогда давай так. Я бесшумно избавлю тебя от того похитителя. Как тебе такое? Его неожиданно мягкий и ласковый тон раздражал Люциана ещё сильнее, чем обычно. Но последнее предложение всё же пришлось ему по вкусу. Однако Люциан не ответил сразу. — Я сам убью его своими руками. Поэтому пока не могу выполнить твою просьбу. — Ну, раз так… когда понадобится, просто попроси, потомок. Энцо де Леон всегда держит своё слово. Кхм-кхм. ---------- Том 1 Глава 114 На следующий день Люциан поднялся ещё на рассвете и отправился на аудиенцию к императору. Увидев герцога, который без предварительного уведомления явился в столь ранний час, управляющий императорской свитой скривился. — Я ненадолго. Мне нужно лишь попросить Его Императорское Величество высказать своё мнение. Люциан торопился. Он хотел как можно скорее стать мужем Рэйчел. Только тогда он, наверное, смог бы почувствовать себя спокойнее. Хотя, если подумать, никакие бумаги не могли по-настоящему его успокоить. Но лучше иметь их, чем не иметь вовсе. — Я доложу императору, но, как бы то ни было, даже вам, герцог, не следует столь бесцеремонно требовать аудиенции у Его Величества. Прошу впредь быть осторожнее. Управляющий поклонился и ушёл. Люциан остался ждать в приёмной. Он молча сидел, задумчиво глядя в пространство, пока наконец управляющий не вернулся. — Прошу немного подождать. Его Величество скоро вас примет. Люциан достал из пространственного мешка документы. Заявление Рэйчел о расторжении удочерения. Он некоторое время смотрел на бумаги. Как же долго он к этому шёл. В тот момент, когда Люциан погрузился в странные воспоминания, управляющий позвал его. Следуя за ним по коридору, Люциан снова и снова думал о Рэйчел. Надо было самому разбудить её. Интересно, она проснулась? Или всё ещё сладко спит? В последнее время он часто замечал, что она выглядит уставшей. Сама Рэйчел, похоже, этого не замечала, но зевать она стала всё чаще. Если подумать, однажды посреди ночи она неожиданно вышла из своей комнаты, и Люциан, встревожившись, тут же бросился за ней. Она сказала, что хотела пойти на кухню попить воды. Он проводил её обратно в комнату, а сам принёс ей воды. Но тогда Рэйчел показалась ему какой-то… другой. Как бы это сказать? Словно она странным образом его игнорировала. Не может быть. Рэйчел никогда не стала бы меня игнорировать. — Ваше Величество, герцог прибыл. — Пусть войдёт. — Прошу вас. Люциан вошёл в тронный зал. Несмотря на столь ранний час, император уже был облачён в безупречный парадный наряд и приветствовал его. — Ха-ха! И что же заставило тебя примчаться во дворец в такую рань? — Прошу прощения, Ваше Величество. — Да брось. С возрастом я перестал любить долго спать по утрам. Кстати, как поживает бывший герцог? Услышав вопрос императора, Люциан не особенно хотел отвечать. Но выбора не было. — Отец в последнее время стал часто покидать поместье. Я не знаю, с какой целью он выходит. Его слова заставили императора помрачнеть. Наверное, предыдущий герцог сейчас как раз завершал сбор доказательств и свидетелей, необходимых для расправы над предателем. Кроме того, он, вероятно, пытался обнаружить других одержимых, используя одного из них, чтобы выявить остальных. Такова была договорённость между императором и Педро, поэтому неудивительно, что нынешний герцог ничего об этом не знал. — Вот как. Хорошо. Так по какому делу ты пришёл? После этих слов в глазах Люциана вспыхнул огонёк. Наконец-то он сможет расторгнуть удочерение Рэйчел. Всего несколько дней. Через несколько дней заявление о расторжении удочерения будет одобрено, и тогда Люциан собирался немедленно подать заявление о регистрации брака. — Я пришёл подать заявление о расторжении удочерения, Ваше Величество. В голосе Люциана, переполненном радостью, император услышал нечто такое, что заставило его удивлённо и даже немного растерянно моргнуть. Он понимал, что нынешний герцог ничего не знает, поэтому мог счесть происходящее обычным делом. Но император всё равно не мог просто так отказать ему. Нельзя было не признать: сейчас представилась прекрасная возможность. Причина, по которой император и бывший герцог, несмотря на то что давно знали о существовании предательского рода и годами собирали доказательства, всё ещё позволяли ему существовать, была предельно проста. Бывший герцог категорически возражал против его уничтожения. Однако оставлять в живых род предателей, зная об их преступлении, означало ставить под угрозу императорскую власть. Поэтому император дал им отсрочку. И срок этой отсрочки был связан не с чем иным, как с совершеннолетием Рэйчел. Предателем был Дерек де Эрланд. И фамилию Эрланд носил весь его род. Император снова и снова колебался. Он понимал, что должен сдержать обещание, данное бывшему герцогу, но, вспоминая просьбу своего второго сына, не мог не признать: лучшего момента могло больше не представиться. В конце концов, бывший герцог уже буквально пришёл в ярость, когда император в последний раз заговорил об этом. По какой именно причине — император не знал. Но во время их недавней встречи тот смотрел так, словно был готов убить самого принца, лишь бы помешать ему. Однако для того, чтобы наполнить Печать-сокровище силой духа, требовалась сила принца. А сама печать постепенно слабела. Никто не знал, когда именно печать разрушится и взорвётся магическая бомба, заложенная в теле Энцо. Не было ничего важнее дела, которое могло поставить под удар не только императорскую семью, но и всех жителей империи. Да. Я император. Поэтому в первую очередь я должен думать об империи. Убедив себя в этом, император принял решение и позвал начальника своей свиты. — Забери эти документы и отнеси их в мой рабочий кабинет. Я сам ими займусь. — Да, Ваше Величество. Люциан задумчиво проводил взглядом начальника свиты, уносившего документы. От нахлынувшей радости у него даже стало горячо в глазах. — Эту девушку... Император медленно начал: — Ты намерен отказаться от неё ? — Да. Именно так. Люциан, который крайне редко позволял эмоциям отражаться на лице, сейчас едва заметно улыбался. Император тихо вздохнул, но ни малейшего намерения отменять принятое решение у него не было. Пока эта девушка оставалась в доме герцога, принц не собирался предпринимать никаких действий, и это начинало его тревожить. Императору даже хотелось упрекнуть самого себя за то, что когда-то недооценил принца, считая его всего лишь простолюдином. Тот был далеко не прост. Он умел искусно уходить от прямых ответов и менять атмосферу разговора — настоящий змей. Императору оставалось лишь сожалеть. Похоже, я действительно старею. Лишь теперь он сумел разглядеть, что тот за человек. Императору хотелось узнать, почему Люциан решил расторгнуть удочерение, но он не стал спрашивать. Проводив Люциана, император ещё долго не мог сдвинуться с места. Если сообщить принцу об этом, отношения между императорской семьёй и герцогским домом могут испортиться. Но разве у него был выбор? — Я должен защищать империю. Да. Именно так. В этот момент император, в точности повторявший путь своего предшественника, выглядел скорее не правителем, а отцом. Он обладал почти идеальной отцовской любовью — настолько сильной, что не хотел взваливать на наследного принца лишние заботы. Поэтому император решил оставить все последующие проблемы ему и поднялся со своего места. Он лучше всех знал: чем сложнее дело, тем быстрее его следует решить, чтобы потом не пришлось расплачиваться за последствия. *** Когда я проснулась солнце уже поднялось довольно высоко. Сегодня Люциан не пришёл меня будить, поэтому я, похоже, проспала дольше обычного. — Хаа… Кажется, я много спала. Почему же тогда так устала? Тело почти не слушалось. — Неужели опять из-за нехватки сил? Я так и не смогла выбраться из-под одеяла и тихо пробормотала: Что будет, если в итоге Кассандра всё-таки отнимет у меня тело? Меня охватил страх. Я только-только собиралась быть счастливой с Люцианом. Я не могла позволить кому-то разрушить это счастье. От этой мысли я окончательно проснулась. Поспешно стряхнув остатки сна, я встала. Чтобы восполнить запас магической силы, а заодно из-за вчерашних событий, я решила навестить Оскара и Демиана и позвала Эмбер. Мы давно не оставались вдвоём, поэтому я вместе с Эмбер приготовилась, быстро позавтракала и вышла из комнаты. По дороге к покоям Оскара и Демиана я спросила её: — Люци сегодня утром был занят, да? — Да. Он ушёл ещё рано утром. — Знаешь, когда он вернётся? — Точно не знаю. — Понятно. Что ж, у герцога действительно было много дел. Его кабинет всегда был завален документами, а количество присылаемых приглашений просто поражало. В последнее время он работал в основном в поместье, подстраиваясь под мой распорядок, но вообще-то человек на его должности не мог постоянно сидеть дома. Ему приходилось управлять торговыми компаниями, следить за рынком и его системой поставок, искать выгодные направления для инвестиций и приумножать состояние герцогского дома. А если в герцогстве происходило какое-нибудь происшествие, он должен был лично отправляться туда. Тем удивительнее было то, что всё это время он так долго оставался в поместье, лишь бы заботиться обо мне. Тук-тук. — Оскар, Демиан. Я постучала в дверь их общей комнаты. Изнутри тут же послышался грохот, и дверь распахнулась. — Хозяюшка! Оскар, размахивая белоснежными волосами, вылетел наружу и крепко меня обнял. — Это нечестно! Почему ты пришла только сейчас? На его белом лице покраснели кончик носа и уголки глаз. Похоже, он действительно ждал меня. Мне стало его немного жаль. — Оскар, если ты будешь так меня обнимать, я не смогу войти. Давай зайдём внутрь и поговорим. — Ладно… Оскар нехотя отступил, после чего Демиан спокойно поприветствовал меня: — Доброе утро, хозяюшка. Контраст между ними был настолько разительным, что я невольно улыбнулась. Я села поудобнее и принялась успокаивать Оскара. — Но ты больше не должен вести себя так безрассудно, как вчера. Ты хоть понимаешь, насколько опасно поступил? — Я же говорил, хозяюшка! Не надо навязывать нам человеческие правила! — Но сейчас ты живёшь в доме Люци. А хозяин этого места — он. Я не могу позволить тебе вести себя перед ним невоспитанно. К тому же ты ведь обещал мне. — Это не связано со вчерашним! Разве я расстроил твоего брата? Нет же! И ведь действительно. Хотя… если уж на то пошло, расстроил. Но винить во всём Оскара было бы неправильно — моей собственной вины было куда больше. Впрочем, с каждым днём этот мальчишка становился всё более дерзким. Его жалобный вид уже начал меня раздражать. — Там, где находится хозяюшка, — наше место. Это ведь не изменится? — Но вообще-то я сама здесь всего лишь гостья… И у твоей хозяйки не так уж много имущества. После моих слов приподнятые уголки глаз Оскара уныло опустились. — Хозяюшка, у тебя совсем нет сил? — Нет. — А денег? — Я могу купить тебе леденцы со вкусом дыни, но купить целый дом не смогу. После этого атмосфера в комнате мгновенно стала какой-то унылой. Я чувствовала на себе три пары сочувствующих глаз. — Вы что, слишком уж явно меня жалеете? В ответ они медленно отвели глаза в сторону. ___________________________________ Хочу внести ясность: Как оказалось предыдущие главы были выполнены на основе машинного перевода (английский язык).Сейчас мной приобретён оригинал книги, и все последующие переводы будут сделаны непосредственно с него, что гарантирует точность и глубину текста. Приятного чтения 😊 ---------- Том 1 Глава 115 Эмбер тут же вмешалась: — Кажется, вместо госпожи мне придётся вмешаться. Если посмотреть со стороны, вы слишком мягки с этими двумя! — Я? Нет же! Я очень строго их воспитываю. — По-моему, совсем наоборот. Вот даже сейчас посмотрите, что вы даёте этому лису, который вчера устроил такую неприятность! Я как раз протягивала Оскару заранее принесённый леденец со вкусом дыни и от неожиданности замерла. Ну, он ведь тоже вчера испугался. Разве нельзя сначала его успокоить, а уже потом читать нотации? — Вот поэтому Оскар и не исправляется. Эмбер упёрла руки в бока и остро посмотрела на Оскара. Ещё с тех времён, когда они жили на юге, заботу об этих двоих я поручила Эмбер, поэтому, почему-то, её они боялись больше, чем меня. Демиан тоже слегка нахмурился, увидев позу, которую Эмбер всегда принимала перед тем, как начать отчитывать их. — Вы двое! Сколько раз я должна повторять, что ваше поведение может доставить госпоже неприятности?! Кажется, я бесконечно говорила вам об этом ещё на юге! Звонкий голос Эмбер разнёсся по комнате, и даже я невольно втянула голову в плечи. В такие моменты Эмбер действительно страшная. — А я вообще ничего не делал. Демиан с невозмутимым лицом отступил назад. В результате перед Эмбер остался один Оскар. Я тоже уже давно отошла подальше. — Это была срочная ситуация! Разве тогда меня нельзя понять?! Тот мальчик с волосами того же цвета, что у госпожи, и та женщина едва не умерли! — Даже если так, ты всё равно виноват, Оскар. Ты не только ворвался в столовую герцога, даже не постучав, но ещё и ворвался туда без разрешения. — Не пытайся запереть нас в рамках человеческих правил! Правда же, Демиан? Эй, скажи что-нибудь! Ты ведь тоже постоянно говорил, что человеческие обычаи неудобны. На слова Оскара Демиан размеренно покачал головой. — Я такого никогда не говорил. — Что?! Как это "не говорил"?! Ты же в прошлый раз тоже злился, когда проходящий мимо слуга позвал тебя и попытался дать тебе поручение! — Это другое. — А-а-а! Ах, ты морская капуста! Оскар уже собирался наброситься на Демиана, но я преградила ему путь. — Оскар. Ты должен прислушиваться к словам Эмбер. Я ведь собиралась сказать тебе то же самое. Я не пытаюсь навязать вам человеческие правила. Но вы сейчас живёте в человеческом обществе. Поэтому разве вам не стоит знать человеческие привычки, чтобы быть готовыми к непредвиденным ситуациям? После моих слов Оскар опустил уголки глаз. — Тогда мне будет слишком трудно видеться с госпожой. На юге мы всегда были вместе, а здесь даже один раз в день увидеть её лицо трудно. — Я что-нибудь придумаю. — Разве это не слишком жестоко? Тебе нормально, если ты не видишь нас? А я хочу видеть тебя каждый день. Увидев белоснежное, словно молоко, лицо Оскара с покрасневшими уголками глаз, я почувствовала странное щемящее чувство. Я похлопала его по плечу. — Хнык… Я тоже хочу обнять госпожу, как это делает брат госпожи. Хочу крепко-крепко её обнять. Его детское нытьё было до того милым, что я обняла его так, как он хотел. — Вот так? — Ну, так тоже хорошо. — Ладно-ладно. Наш пёсик, в следующий раз будь осторожнее. Понял? Услышав это прозвище, сказанное мной в шутку, Оскар подпрыгнул. — Я не пёсик! — А, придумала. Каждый раз, когда ты будешь вести себя как настоящий пёсик, я не буду называть тебя Оскаром, а буду звать пёсиком. — Госпожа-а-а! Поскольку он был лисом-зверолюдом, даже просто подпрыгнув на месте, он взлетел довольно высоко. Я с удивлением смотрела на него и тихо смеялась. В этот момент Демиан внезапно схватил меня за руку. — Госпожа. — Мм? Хотя он не договорил, я сразу поняла, что он хотел сказать. — В последнее время тебе немного тяжело. Даже… довольно сильно? Демиан ничего не ответил, продолжая внимательно осматривать моё тело. — Что такое? Почему ты так смотришь? Почувствовав странную атмосферу, Оскар перестал прыгать и прижался ко мне. — Оскар, восполни госпоже магическую силу. — Вот видишь, госпожа? Я тебе действительно необходим. Не забывай об этом. — Тогда без тебя мне было бы совсем плохо. Спасибо. — Хе-хе. Оскар широко и по-детски улыбнулся и разжал пальцы. Вокруг них начала вращаться красная сфера. Я молча наблюдала за уже привычным зрелищем, а затем подняла взгляд. Его красные, словно эта сфера, глаза долго смотрели на мой живот. Большая ладонь коснулась нижней части живота. Несмотря на то что я уже привыкла к этому, внутри меня всё равно возникло неприятное ощущение. Горячая энергия постепенно утихла. У меня подкосились ноги, и я едва не рухнула на пол, но Демиан и Оскар с обеих сторон поддержали меня за руки. — Госпожу сюда. Эмбер поспешно помогла усадить меня на диван. Некоторое время у меня кружилась голова, но вскоре силы восстановились. Интересно, как долго мне ещё придётся полагаться на помощь Оскара? Неужели я не могу изгнать Кассандру собственными силами? После того как я решила быть вместе с Люцианом, всё моё внимание теперь было сосредоточено на том, чтобы остаться здесь. Если это сон, то я просто не позволю ему закончиться. Отныне это будет место, где я живу. С этой твёрдой решимостью я открыла глаза. Как и прежде, на меня сверху вниз смотрели три пары глаз. В их взглядах было столько тревоги, что казалось, будто они поддерживают меня. Не волнуйся, Оскар. Я останусь здесь, чтобы ты всегда мог быть рядом со мной. Демиан, ты тоже не переживай. Я никогда не позволю Кассандре завладеть моим телом. Эмбер, спасибо тебе за всё. Я тоже постараюсь прожить рядом с тобой как можно дольше. Как Люциан показывал мне в вебтуне, я тоже должна была подготовиться к самостоятельной жизни. Я не могла вечно жить, полагаясь на чужую помощь. Мне тоже следовало составить расписание и начать строить планы. Не такие планы, какие я строила в детстве, когда всё делала исключительно ради своего любимого персонажа. А планы для того, чтобы жить здесь. И планы для самой себя… Мне впервые предстояло составить их. Только ради себя. А ещё ради людей вокруг меня, которые любят меня. *** Люциан поспешно покинул тронный зал. Мысль о Рэйчел, которая ждала его в поместье, не давала ему возможности задержаться ни на секунду. Даже эта короткая разлука заставляла его чувствовать тревогу и беспокойство. Почему? Почему, когда я не вижу её, мне становится так неспокойно? Даже после того, как она ответила на его чувства, Люциан всё ещё не мог избавиться от тревоги и жажды. Он широкими шагами пересекал коридор, когда вдали показались сверкающие волосы. Золотистые глаза исказились от раздражения. Даже издалека невозможно было не узнать принца. За ним следовала многочисленная свита слуг. Люциан скривил губы и остановился на месте. В императорском дворце человек более низкого ранга не имел права двигаться, пока мимо не пройдёт тот, кто стоял выше его по положению. Эллиот, заметив, что Люциан не сводит с него взгляда, усмехнулся. — Герцог, давно не виделись. Люциан хотел лишь, чтобы тот прошёл мимо, однако, поскольку принц первым заговорил с ним, ему пришлось поклониться, бросив на него недовольный взгляд. — Смиренно приветствую маленького льва империи Леонис. — И что же привело вас во дворец столь рано? — Я приходил на аудиенцию к Его Величеству императору. Люциану ужасно мешало то, что они находились в императорском дворце. Привычки, привитые ему с детства, не исчезали так легко. Он нёс обязанности герцога. — Понятно. Значит, вы только что возвращаетесь после аудиенции у моего отца? — Именно. — А герцогиня-юная леди хорошо себя чувствует? Внезапный вопрос принца о Рэйчел заставил Люциана бросить на него тяжёлый взгляд. Его золотистые глаза засияли жёлтым светом. Эллиот с презрением посмотрел на него в ответ. — Я всего лишь спросил. Не слишком ли пристально вы на меня смотрите? Это невежливо. Какая удивительная семья. Наверное, только герцогский дом Леон способен игнорировать даже вопросы члена императорской семьи. От этих откровенно унизительных слов принца у стоявших неподалёку слуг настороженно навострились уши. Люциан прекрасно понимал, что принц делает это намеренно, но всё равно не желал покорно извиняться. Какой же неприятный человек. Он похитил Рэйчел, а теперь ещё и бесстыдно демонстрирует свой интерес к ней. Какая наглость и нелепость. — Ну что поделать. Так обращаются с бессильным бастардом-принцем. Эллиот пожал плечами, больше ничего не сказал и продолжил путь. Люциан долго смотрел ему вслед. Он не забыл о том, что принц похитил Рэйчел. Более того, он уже расследовал личность принца. Когда представится возможность, я ни за что её не упущу. Эллиот чувствовал на себе долгий, настойчивый взгляд Люциана и криво усмехнулся. Его это раздражало. Казалось, желаемое никак не желает попадать ему в руки, а дел тем временем становится всё больше. Если уж так, то, может, стоило просто похитить её. Как в детстве — похитить малышку и спрятать, и дело с концом. Зачем он вообще стремился стать членом императорской семьи? Хотя, если подумать, разве что хорошего в принадлежности к императорской семье — возможность помыкать аристократами. Вспомнив Ноа де Кастилью, который в последнее время весьма усердно выполнял его поручения, Эллиот довольно хмыкнул. Только тогда слуги тихо вздохнули с облегчением. Они переживали, что из-за герцога настроение их господина, принца, испортилось. — А он, оказывается, неплохо справляется? На самом деле Эллиот не возлагал на Ноа больших надежд. К тому же человек, которого он приказал найти, уже давно интересовал и самого Эллиота. Даже ему, фактически управлявшему преступным миром, было трудно отыскать этого человека — неизвестно, какие уловки тот использовал. И всё же Ноа сумел его найти. К тому же место, где его обнаружили, оказалось настолько нелепым, что Эллиот не смог не рассмеяться от души — впервые за долгое время. — Хм, я и представить не мог, что он окажется именно там. ---------- Том 1 Глава 116 Люциан поспешно покинул императорский дворец. Едва забравшись в карету, он со всей силы ударил кулаком по стенке. Бум! От удара карета задрожала целиком, и кучер, испугавшись, остановил лошадей. Рааздраженный из-за такой мелочи, Люциан открыл небольшое окошко, соединявшее салон с местом кучера , и низким голосом приказал: — Едем. — … Цок, цок. Когда карета снова тронулась, Люциан глубоко откинулся на сиденье и закрыл глаза. — Ты эмоционально нестабилен. Люциану не хотелось ничего говорить. Когда дело касалось Рэйчел, он слишком легко терял рассудок. Он прекрасно понимал, что именно в вопросах, связанных с ней, ему следует сохранять ещё большую хладнокровность, но тело словно отказывалось слушаться разума. — Хе-хе, ревность разъедает человека изнутри. — Заткнись. — Ха-ха, зачем вообще обращать внимание на какого-то члена императорской семьи? Если он тебе не нравится, просто убей его — и всё. Услышав мрачный шёпот Энцо, Люциан тихо приподнял уголки губ. — Они как змеи. Эти императорские. Легко уловив перемену в его настроении, Энцо продолжил своим подлым голосом: — Императорская семья использует аристократов, словно шахматные фигуры. А простолюдинов считает всего лишь камнями, попадающимися под ногами. Разве это не смешно? — Что именно? — Как ты думаешь, благодаря кому они вообще стали императорской семьёй?! Неужели ты считаешь, что они стали ими благодаря своим выдающимся способностям? Им просто повезло, и они использовали окружающих в качестве жертв. Голос Энцо становился всё громче. В отличие от привычного вкрадчивого и мерзкого шёпота, теперь он звучал громко и яростно, словно его переполняла ненависть. — Проклятые, лицемерные Леонис… Если бы не Селена, империя Леонис погибла бы вместе с ней. Почему же она сумела просуществовать столько лет… Как же это несправедливо… — Прекрати Люциану казалось, будто его голова сейчас расколется. Вместе с неведомой ему прежде болью всё тело оцепенело. Голос Энцо уже не просто звучал громко — он отдавался гулким эхом, пока тот стонал: — Одолжи мне его всего один раз. — … Теперь голос Энцо был настолько жалобным и печальным, что Люциану почти хотелось исполнить его просьбу. — Всего один раз позволь мне воспользоваться твоим телом! Люциан даже не заметил, как карета остановилась. Он лишь схватился за голову, словно пытаясь удержать её от раскалывающей боли. — Пожалуйста, твоё тело… Когда Энцо снова взмолился, дверь кареты открылась, и внутрь ворвалась Рэйчел. Не раздумывая, она бросилась прямо в объятия Люциана и ласково произнесла: — Я скучала по тебе, Люци. Стоило ему услышать её голос, как невыносимая боль, казавшаяся способной расколоть ему голову, мгновенно исчезла. Не открывая глаз, Люциан крепко притянул её к себе. Обнимая её так сильно, словно мог раздавить, он перевёл дух. — Тебе плохо? Рэйчел тут же заметила малейшую перемену в его состоянии и попыталась поднять голову, но Люциан прижал её макушку своим лицом. — Что именно? — То, что ты стала говорить со мной непринуждённо. — Ф-фух… Его крепкая грудь вздрагивала от смеха. Рэйчел, прижавшаяся лицом к его груди, чувствовала каждое движение. Хотя они расстались совсем ненадолго, Рэйчел всё равно не могла спокойно ждать его возвращения и всё время ходила у входа в поместье. Как только предназначенная герцогу карета остановилась перед входом, она не выдержала и бросилась внутрь. Если бы Эмбер это увидела, она наверняка прочитала бы ей целую лекцию, но Рэйчел просто не могла сдержаться. Оказавшись в объятиях, пропитанных знакомым мускусным ароматом, она почувствовала, как её сердце переполняется счастьем. — Хорошо спала? Обычно Люциан первым приходил к ней в комнату и спрашивал, как она себя чувствует. Теперь же, услышав этот вопрос, Рэйчел широко улыбнулась. — Угу, очень хорошо. А ты, Люци? — Я тоже. Люциан осторожно поднял хрупкую, сидевшую в его объятиях, Рэйчел и усадил её себе на бедро. Теперь он уже по привычке нашёл её милые губы и, словно приветствуя, несколько раз нежно поцеловал их. Её слегка прищуренные тёмно-синие глаза казались ему невероятно милыми. О недовольстве, мучившем его всего несколько минут назад, теперь не осталось и следа. — Куда ты ходил? — Во дворец. — Из-за этого? Рэйчел сразу поняла, о чём он, и Люциан легко кивнул. — Подожди всего несколько дней. И тогда подадим заявление о регистрации брака. — А свадьбу проводить не будем? — Свадьба займёт время, поэтому сначала зарегистрируем брак, а потом будем готовиться. В конце концов, что бы ни было первым, это никак не меняет того, что мы будем вместе. — Да, ты прав. Рэйчел занервничала. Быть с ним было счастьем, но был один вопрос, который она не могла не задать. — Ты сказал герцогу и герцогине... родителям? На её вопрос Люциан впервые за долгое время решил воспользоваться правом хранить молчание. Но даже отсутствие ответа само по себе уже было его ответом. — Ты опять ничего им не скажешь? — Есть ли причина сообщать им? Рэйчел понимала его чувства, однако бывшие герцог и герцогиня наверняка изменились по сравнению с прошлым. А если так, разве всё не могло стать иначе? Но принять это решение мог только Люциан. — Я бы хотела, чтобы ты им сообщил. Но я всегда буду в первую очередь считаться с твоим мнением, Люци. От этих спокойных слов руки Люциана сильнее обвили её талию. Он ласково погладил её. Пусть слова казались незначительными, для него они были невероятно важны. Ещё до того, как он стал герцогом, Рэйчел всегда ставила его мнение на первое место. Пусть он и был наследником герцогства, пусть все относились к нему так, словно его не существовало, в её тёмно-синих глазах всегда был только он один. Ему безумно нравилось видеть, как её взгляд полностью заполнялся им, словно Рэйчел всегда думала только о нём. Люциан, до этого прижимавшийся щекой к её макушке, поднял голову. Обхватив её лицо рукой от подбородка до уха, он приподнял его. В её прекрасных глазах, похожих на предрассветное небо, по-прежнему отражался только он. Не отводя взгляда от этих прекрасных глаз, он медленно наклонился. К сожалению, тёмно-синие глаза скрылись под веками. Поэтому он решил утолить своё сожаление мягкими губами. Ощущение её влажных и тёплых губ было приятно, сколько бы раз он их ни целовал. Он раздвинул нежные губы, поддававшиеся каждому нажиму, и глубоко проник языком внутрь. Обвивая её мягкий язык своим, он обеими руками крепко схватил тонкую талию. Нежная плоть поддалась под его пальцами. Медленно лаская её спину твёрдыми кончиками пальцев, Люциан повернул голову и ещё глубже впился в её губы. Казалось, будто в его рот вливается прохладная энергия. Когда влажные звуки поцелуя уже начали заполнять карету, снаружи послышалось первое покашливание. — Кхм-кхм… Госпожа, господин герцог. Все слуги уже ожидают. После возвращения герцога слуги прекратили свои дела и ждали, когда он выйдет из кареты. Однако время шло, а Люциан всё не выходил, и слуги не могли никуда уйти, лишь нервно переминаясь с ноги на ногу. Поэтому Эмбер пришлось вмешаться. Хотя, пожалуй, точнее будет сказать, что её практически вытолкнули вперёд. Поскольку даже дворецкий не осмеливался обратиться к герцогу напрямую, Эмбер пришлось попросить Рэйчел выйти. Рэйчел, до этого бездумно цеплявшаяся за Люциана, вздрогнула и оттолкнула его. Их сомкнутые губы разомкнулись, между ними протянулась тонкая серебристая нить, а затем оборвалась. Рэйчел даже от этого смутилась и, покраснев от стыда, прикрыла губы рукой. Люциан посмотрел на неё и медленно провёл языком по губам, блестевшим от слюны. — Рэй, я хочу кое-что тебе показать. — Показать? Мы куда-нибудь поедем? В её голосе прозвучало лёгкое ожидание, и Люциан тихо рассмеялся, поднимаясь. Взяв её за маленькую руку и выйдя из кареты, он негромко сказал дворецкому: — Отмените все остальные дела на сегодня. — Да, хорошо. Рэйчел, совершенно не понимая, что происходит, последовала за Люцианом в поместье. Поднимаясь по лестнице туда, куда он её вёл, она то и дело украдкой поглядывала на него. Его ласковые золотые глаза искоса смотрели на неё и мягко изгибались. — Жаль, что мы никуда не едем, но, Рэй, ты наверняка впервые увидишь это место. — Место в поместье, где я раньше не была? Поместье герцогов было величественным, ведь существовало уже много поколений. В нём имелось множество тайных помещений, поэтому Рэйчел ещё многого здесь не знала. К тому же она провела больше времени на южной вилле, чем в герцогском поместье. — Этим даже бывшие герцог и герцогиня никогда не пользовались. Люциан говорил о своих родителях так, словно они были чужими людьми. Рэйчел было жаль его, но она понимала причину и не стала ничего добавлять. Миновав третий этаж, где располагались комнаты Рэйчел и Люциана, они поднялись ещё на один этаж и увидели величественную дверь. В отличие от других этажей, здесь вход был полностью закрыт. Люциан достал из кармана ключ и открыл дверь. Несмотря на то что помещением давно не пользовались, дверь легко и бесшумно распахнулась. — А здесь что? — Изначально это место предназначалось для герцога и герцогини. Педро и Камила никогда им не пользовались. Это словно отражало прохладные отношения между супругами. Проходя по коридору, застеленному роскошным ковром, Люциан негромко продолжал объяснять: — Думаю, последними здесь пользовались мои бабушка и дедушка. Говорят, они были очень близки. — Это место… — Да. Весь этот этаж предназначен исключительно для герцога и герцогини. Здесь есть отдельные жилые помещения для каждого из них : кабинет, гостиная и прочие комнаты… Люциан остановился перед дверью в самом центре. Открывая её ключом, он сказал: — А здесь комната, которой супруги пользуются вместе ( комната мужа и жены). ---------- Том 1 Глава 117 Я слушала объяснения Люциана, совершенно ошеломлённая. Я даже никогда не думала, что здесь существует такое место. А оттого, что Люциан показывал мне место, предназначенное исключительно для герцога и герцогини, моё сердце бешено колотилось. Открывая дверь, он потянул меня за руку. Словно загипнотизированная, я проскользнула внутрь через приоткрытую дверь. Через огромное окно во всю стену внутрь лился солнечный свет. Но стекло не было прозрачным — оно состояло из разноцветных фрагментов. Оно напоминало витражи европейских соборов, которые я видела по телевизору до своего вселения в этот мир. На окне была изображена картина из кусочков стекла. Если присмотреться, казалось, будто женщина преклонила колени и молится. Но стоило мне увидеть огромную кровать перед окном, как я сглотнула. Я думала, что кровать в моей комнате большая, но теперь возникло ощущение, будто на самом деле она была миниатюрной. Та, что стояла передо мной, превосходила все мои представления. Над ней с потолка свисал чёрный шифоновый балдахин. Между его складками, словно окутывая огромную кровать, пробивался разноцветный свет. В комнате царила какая-то таинственная атмосфера. Я восхищённо смотрела на кровать, настолько огромную, что, казалось, даже если я двадцать раз перекувырнусь на ней, то всё равно не упаду. И тут меня осенило: что-то было не так. — Но почему здесь только кровать? Даже в обычной спальне обычно есть шкаф, стол, кушетка и другая мебель. А здесь были только окно, балдахин и кровать. На мой вопрос Люциан пожал плечами. — Не знаю. Наверное, таков был их вкус? — Вкус твоих бабушки и дедушки? — Наверное. Пока я стояла у двери и оглядывалась, Люциан потянул меня к себе. — Здесь всё можно изменить так, как ты захочешь. — Я? — Конечно. Кто будет менять это место, если не тот, кто им пользуется? Если тебе не нравится, я сам всё выберу. Он произнёс это с улыбкой. И только тогда я наконец поняла, что именно он имел в виду. Это место станет нашей общей спальней. Стоило мне об этом подумать, как лицо мгновенно вспыхнуло. К тому же было странно находиться в спальне посреди белого дня. — Иди сюда, Рэй. Он потянул меня к себе. Подойдя к кровати, Люциан откинул балдахин и без предупреждения поднял меня на кровать. — А… Нет, сейчас же день! Что он делает?! Я не могла произнести это вслух и лишь смущённо кричала внутри себя. А он вдруг наклонился надо мной. Затем поцеловал меня в щёку, веки и лоб, после чего переместился в сторону. На мгновение мне показалось, что сердце сжалось от неожиданности. Ах, зачем он так делает? Я же неправильно пойму! Я надула губы, чувствуя какое-то разочарование, и опустила глаза. Тогда Люциан тихо сказал: — Посмотри вверх, Рэй. Послушав его, я медленно подняла взгляд. И тут увидела окно, полностью заполнившее моё поле зрения. Я невольно сцепила руки. Из-за балдахина я не заметила ещё одного окна, сиявшего россыпью ярких цветов. Круглый витраж изображал переплетённые между собой колючие лозы, тянущиеся к центру. А в центре крупно красовалась эмблема герцогского дома — чёрная роза. Между широко раскрывшимися лепестками чёрной розы виднелась луна средь бела дня. Я смогла лишь тихо выдохнуть от восхищения. Это было настолько красиво, что я словно загипнотизированная смотрела на окно в потолке. Мне доводилось видеть в герцогском поместье немало редкостей, но ничего подобного. — Тебе нравится? В его голосе слышалось ожидание, и я медленно повернула голову. Мне редко доводилось видеть его на одном со мной уровне глаз. И ещё реже — лежать рядом с ним. Даже когда он укладывал меня спать, он никогда не ложился рядом, если я не чувствовала себя плохо. Он мог целовать меня так, будто собирался съесть, а затем совершенно спокойно прощался и возвращался в свою комнату. Поэтому происходящее сейчас казалось мне совершенно непривычным. К тому же я всё сильнее ощущала напряжение. Я когда-то слышала, что человеческие чувства передаются другому человеку. Наверняка он тоже чувствовал моё напряжение. Его взгляд стал глубже, а ровное дыхание внезапно оборвалось. Мы молча смотрели друг другу в глаза. На его лице, озарённом яркими цветами витража, сочетались красота и величие, словно передо мной предстал небесный архангел. Медленно моргнув, он расслабился. Лёжа на боку и небрежно опираясь лицом на руку, он выглядел спокойнее, чем когда-либо. На его лице, словно выражавшем лёгкую сытость и удовлетворение, читалось спокойствие человека, который добился желаемого. Я словно загипнотизированная приподнялась. Опираясь руками на его крепкую грудь, я посмотрела на него сверху вниз. Я словно тонула в его золотых глазах, наполненных нежностью, и медленно наклонила лицо к нему. Сердце колотилось так, будто вот-вот выскочит из груди. До сих пор я никогда не проявляла инициативу. Я не доверяла его чувствам и продолжала сомневаться. Но теперь я поняла. Я знала, насколько сильно он меня любит. Ему я могу доверять. Так я решила. Его прекрасное лицо, которое обычно всегда находилось надо мной, теперь оказалось внизу, и он с ожиданием смотрел на меня. От этого зрелища мне было непривычно. Я слегка коснулась его аккуратной линии губ своими, а затем, как делал он, мягко провела по ним из стороны в сторону. Ощущая нежность его губ, я тихо выдохнула. На самом деле я сильно дрожала. От напряжения лицо горело, а по всему телу выступил холодный пот. Мои волосы, словно занавес, спустились по обе стороны, закрывая обзор так, что я видела только его лицо. Я обхватила его острый подбородок обеими руками и поцеловала его губы, щёки и веки. Я слегка прикусывала его более твёрдую кожу и снова нежно целовала. Он лишь тихо и тяжело дышал, наблюдая за моими действиями. Словно был готов принять всё, что бы я ни сделала, он лишь кончиками пальцев поглаживал меня вдоль позвоночника. Но от этого прикосновения по телу разливалось такое чувственное ощущение, что моё дыхание постепенно становилось всё тяжелее. Я снова прикусила его губу, слегка повернула голову и осторожно коснулась его губ кончиком языка. И тогда его язык, словно только этого и ждавший, обвился вокруг моего. Горячая и влажная плоть настойчиво проникла в мой рот, скользя внутри. То, что делала я, и рядом не стояло с его ласками — он безжалостно завладел моими губами. Пальцы, до этого медленно поглаживавшие мою талию, выпрямились и поднялись вверх по спине. Я невольно задрожала всем телом. Удивившись собственной, совершенно непреднамеренной реакции, я моргнула, но его язык лишь глубже проник внутрь. Казалось, кончик его языка, ласкавший чувствительную внутреннюю поверхность, и рука, плавно скользившая вверх по моей спине, двигались как единое целое. Несмотря на то что это были всего лишь прикосновения пальцев и языка, моё тело невольно вздрагивало. Я сама первой осмелилась забраться сверху, но теперь была похожа на птицу, попавшую в ловушку: могла лишь беспомощно трепыхаться. Когда наши губы ненадолго разомкнулись, между ними протянулась тонкая нить, а горячее дыхание вырвалось наружу. В конце концов его рука поднялась к моей шее и широко раскрылась, обхватив мою голову, слегка царапнув кожу у шеи. От этого по коже побежали мурашки. Одновременно силы покинули мои руки, и я неловко прижалась губами к его губам — уже не в поцелуе, а просто столкнувшись. — Ай, больно. Я прикрыла губы ладонью и склонилась над ним. Перед глазами всё поплыло. На его губах виднелась капелька крови, будто мы действительно столкнулись. — Ох, Люци. Охваченная испугом, я осторожно коснулась его губы кончиками пальцев, а его язык тут же коснулся их, обвился вокруг, и это горячее, влажное прикосновение заставило мои ресницы дрогнуть. Лёгкий румянец на его бледном лице и тихий выдох заставили меня замереть. Это было так… откровенно, так неприкрыто. Я чуть повернула голову, но его взгляд не отрывался от меня ни на миг. Люциан нежно провёл рукой по моим волосам, будто массируя, а затем медленно опустил руку. Твёрдые кончики его пальцев скользнули вниз по коже под ушами. Когда он обеими руками обхватил мой затылок, я перестала дышать от пронзившего меня волнения. Согнув указательный палец, Люциан мягко надавил на затылок, а затем раскрыл ладонь и обхватил нежную кожу. От прикосновения к месту, которого никто никогда не касался, у меня перехватило дыхание, а пальцы, всё ещё находившиеся у него во рту, невольно сжались. Сама не понимая, что сжимаю его язык, я надавила и крепко зажмурилась. Больше не могла смотреть ему в лицо. Одно его лицо было настолько притягательным, что, если я продолжу смотреть, мой разум просто рассыплется на части. — Ха, Рэй. Его голос прозвучал невероятно низко, с изысканным акцентом. У него был свой особенный способ произносить слова. Особенно когда он звал меня по имени: он чуть смягчал звук «р», словно заранее держал моё имя на кончике языка, и оттого оно звучало совсем не так, как у других. Его манера речи, никогда не бывавшая простой, навсегда отпечаталась в моей памяти. А в такой странной ситуации, когда он произносил моё имя этим голосом, от которого таяли уши, это ощущалось особенно остро. Это было невыносимо. Я сидела с закрытыми глазами, думая, что умру, если их открою, как вдруг что-то упало мне на лицо. ---------- Том 1 Глава 118 Что-то твёрдое и холодное упало, но я не могла понять, что это. Мне было любопытно, однако стоило мне на мгновение осторожно приоткрыть глаза — и я тут же пожалела об этом. Зачем я вообще открыла глаза? Почему люди так одержимы любопытством? Сейчас я чувствовала себя настолько неловко, что даже в голову полезли какие-то философские мысли. Передо мной стоял Люциан и кончиками пальцев стягивал с себя рубашку, не сводя с меня взгляда. Он не расстёгивал пуговицы одну за другой — скорее разрывал ткань, будто рассекал её остриём ножа. Пуговицы сыпались градом, падая мне на лицо и на грудь. Я уже не могла закрыть глаза. Я была настолько заворожена им, что перестала соображать. Видя моё состояние, он едва заметно улыбнулся. Затем Люциан легонько прикусил кончики моих пальцев, снял рубашку и швырнул её рядом с кроватью. Под твёрдой грудью, к которой я уже прикасалась, перекатывались мышцы пресса и косые мышцы живота — они словно жили своей жизнью. Пот пропитал кожу, будто на выпуклые мышцы, странно контрастировавшие с бледной кожей, вылили сироп. Мой взгляд скользил по его словно высеченному из камня телу и лицу — я долго разглядывала его, даже не замечая этого. И вдруг, увидев очертания фигуры под брюками, над выступающей подвздошной костью, я медленно сглотнула. — Ах… Мне хотелось сбежать. Я выдернула палец из его рта; по пальцам потекла смешанная со слюной кровь, намочив мне запястья. Я торопливо приподнялась, и Люциан слегка откинулся назад. От смущения у меня из уст вырывалась какая-то бессмыслица. — Эм… э-э… думаю, тут хорошо. Тут правда хорошо, да? Моё поведение было полно противоречий: я сама всё начала, а теперь изо всех сил хотела поскорее с этим покончить. Люциан молча смотрел на меня, лишь чуть склонив голову набок. Сердце готово было выскочить из груди, всё тело покрылось потом от напряжения — казалось, ещё чуть-чуть, и я упаду в обморок. Наконец я подняла на него взгляд. Он по-прежнему молчал — и тихо улыбался. Словно любуясь чем-то милым, он ухватил пальцами ворот моего платья у груди. Движения были медленными, но увернуться я не могла. Его губы изогнулись в длинной дуге. — Я тоже, Рэй. Услышав, как он произносит моё имя, я будто перестала дышать. Платье медленно разъезжалось в стороны под его пальцами — точно так же, как он разорвал свою рубашку. Как только тяжёлая ткань распахнулась, Люциан схватил её обеими руками и отвёл в сторону. Р-р-р… Р-р-рвак… Когда он сдёрнул разорванное платье, я почувствовала, как по коже пробежал лёгкий ветерок. Он пристально облизнул саднящие губы, любуясь её обнажённым телом. Казалось, рядом с ней он всегда видел кровь — но ему было всё равно. Если это она, он примет всё, сколько бы боли это ему ни причинило. В конце концов, именно она будет исцелять его раны. Люциан неторопливо любовался ею — нежно и в то же время напряжённо, словно рассматривал произведение искусства. Она была так прекрасна, когда, растерявшись, пыталась прикрыться остатками платья, — словно цветок, только что распустившийся из бутона. На её безупречно чистое обнажённое тело, будто брызги краски на белоснежный холст, ложились разноцветные оттенки. Ощущая нереальность происходящего, Люциан нарочно прикусил потрескавшиеся губы кончиками зубов: он боялся, что если не удержит себя, то сделает с ней нечто непоправимое. — Ух. Внизу живота потяжелело. Он грубо сорвал с себя тесные брюки, и Рашель ещё сильнее втянула плечи. Ведь это она первой пришла к нему, хоть теперь и была напугана? Разве она не понимала, на что шла, когда сама пришла к нему? Если уж она решилась на это, то должна отвечать за свой выбор. Размышляя так, Люциан больше не мог сдерживаться. Уголок его рта, который всё норовил подняться в усмешке, опустился, и он протянул руку. Потом осторожно провёл по её тонкому запястью и сжал мягкую плоть. Такое чувство он испытывал впервые. Нежность и прелесть, которых он не находил в собственном теле, вдруг нахлынули на него разом. Сердце раздувалось в груди, внизу живота становилось всё тяжелее, а все чувства обострились до предела. Когда он нежно касался её, Рашель слегка прикусывала нижнюю губу — наверное, пыталась что-то в себе сдержать. Люциан криво улыбнулся, заметив это, и в тот же миг ему стало жаль её: она и не подозревала, что именно такой вид сильнее всего его распаляет. — Тсс… Ему хотелось успокоить её, такую испуганную и дрожащую, но сила в его хватке выходила из-под контроля. Если он будет держать её вот так крепко, не заплачет ли она от боли? Не слишком ли это? А всё же он терпеть не мог видеть слёзы Рашель… хотя, быть может, слёзы в постели и выглядели бы притягательно. Тем временем он гладил её тело обеими руками, почти не отдавая себе отчёта в том, что делает. Словно смакуя плоть в своих ладонях, он большим пальцем твёрдо надавил на вершину, похожую на белый крем с алой ягодой сверху. Кожа была мягкой и упругой — казалось, она чуть поддавалась под нажимом. С губ Рэйчел сорвался тихий стон. Его слух будто плавился от этих звуков. Почему всё в ней казалось таким сладким? Казалось, если положить это на язык, вкус будет настолько притягательным, что захочется проглотить целиком. Любопытство становилось невыносимым. Люциан резко наклонил голову и жадно прикоснулся к ней, словно слизывая тот самый сладкий крем, который только что смял пальцами. Подняв взгляд, он встретился с глазами Рашель: её лицо пылало, она отчаянно зажимала рот рукой. Тёмно-синие глаза, полные слёз, были прозрачны, как утреннее небо после дождя, — и в то же время в них чувствовалась странная влажность. Он не отводил от неё взгляда, гордо и уверенно продолжая ласкать её тайными движениями. Его ухоженные губы изогнулись, приоткрывая зубы. — Хп! Стон вырвался, будто она больше не могла терпеть. Одновременно в нём пробудилось странное чувство обладания. Он бессознательно крепко сжимал её безупречную кожу, удовлетворённо оставляя на ней свои следы. Её белая кожа быстро краснела, выдавая его прикосновения. Охваченный страстью, Люциан не мог оторваться от её реакций, продолжая ласкать её руками и губами. Он хотел оставить на её теле как можно больше своих меток. До сих пор он сдерживался лишь потому, что не хотел напугать Рашель. Но теперь, когда он впервые коснулся её губ, он понимал, что больше не будет таким осторожным. То же нетерпение и жажда, что терзали его в Императорском дворце… Теперь Люциан понимал, почему даже рядом с ней в нём не утихал этот голод. Казалось, у него есть всё, — но на самом деле этого было недостаточно. И он не упустит эту возможность. — Хаа, Рэй. Он прикусил её, будто пробуя на вкус мягкую плоть кончиками зубов. Рука, что ласкала её грудь, скользнула по тонкой талии. Лицо Рашель уже пылало — она явно чего-то ждала. Она была по-настоящему прекрасна. Люциан обхватил её талию обеими руками и большими пальцами стал поглаживать низ живота, словно массируя его, а затем полностью раскрыл её. Между ними поднялся густой, инстинктивный запах, которого они раньше не знали друг в друге. Чем настойчивее становились его движения, тем труднее Рэйчел было сдерживать стоны. Она отчаянно пыталась заглушить их, но сквозь раздвинутые пальцы всё равно прорывался крик, похожий на песню. Он тяжело выдохнул, не в силах вынести эту мягкую, горячую нежность, которую чувствовал кончиками пальцев. Ощущения, которых он никогда раньше не испытывал, сужали поле его зрения, затопляя сознание, так что он мог смотреть только на неё. Люциан потянулся, чтобы полностью завладеть Рэйчел, и положил ладонь сбоку на её голову. На его мощных предплечьях вздулись синие вены, отчётливо проступая сквозь кожу. Такие же вены выступили на затылке. Заметив это, Рэйчел снова сглотнула. Это казалось чем-то незначительным, но не отпускало её взгляд. Она не могла прийти в себя от волнения, которое будто плавило её разум. Ей не было страшно. Она тоже хотела стать с ним ближе. Но всё равно не могла унять дрожь. Особенно от взгляда Люциана, который смотрел на неё так, будто готов был разгрызть ей кости, — от одного этого взгляда у неё холодело в спине, и она едва могла дышать. Он смотрел на неё, словно ожидая, когда она будет готова, а потом прошептал: — Я хочу знать о тебе всё. — … — Если это твоё, я хочу знать всё, Рэй. В его взгляде и движениях сквозила хищная аура, но голос звучал почти жалобно. Произнося эти слова, он склонился и разом втянул в себя её ухо. По коже стекали влажные следы. Прикусив мочку её уха, Люциан снова прошептал, тихо вздохнув: — Откройся мне. Обхватив её голову крепкими руками, он ждал. Рэйчел, едва сдерживая стоны, с трудом приоткрыла губы. — И мне тоже.. нет, дай мне тоже всё. В ответ на её почти покорное согласие он скользнул вниз от уха и разом впился в её губы. В тот же миг что-то горячее хлынуло в её тело. Волна удовольствия и потрясения накрыла её, словно приливная волна, и из груди Рэйчел вырвался стон. ---------- Том 1 Глава 119 Люциан будто получил удар по затылку — настолько оглушающим было наслаждение. Вся сдержанность окончательно исчезла. Он отдался яростной страсти, которая, казалось, пожирала его изнутри. Даже если его резкие движения сдавливали и тёрли её нежную кожу, это лишь сводило его с ума. Он стискивал её хрупкое, безупречное тело так крепко, словно хотел выплеснуть наружу всю бушующую в нём дикую жажду. В отличие от его твёрдого, словно высеченного из камня тела, её невероятно мягкая кожа краснела даже от лёгкого прикосновения. — Хаа… Когда он приподнялся, откинув волосы, обнажился его откровенный, почти звериный взгляд. Этот необузданный, свирепый взгляд скользил по Рэйчел, дрожащей под ним. Люциан провёл языком по губам. Это было не просто облизывание — он касался места, которое только что разорвал, и уже не чувствовал прежнего покалывания. Он и без того знал: там больно. Затем он начал двигаться плавно, будто плыл в густой воде. Он набрасывался на неё отчаянно, словно хотел впитать в себя каждый сантиметр её тела, до которого мог дотянуться, и всё сильнее прижимал её к себе. Он поглощал её — и в то же время ему казалось, что это она поглощает его. — Унх, Люци. Тонкая рука потянулась к нему. Он тут же схватил её ладонь, и его крупные пальцы переплелись с её тонкими. Так же плотно, как их пальцы сцепились, он двигался, целуя каждый её палец. От этого его губы будто стали ещё голоднее, и Люциан слегка притянул её к себе. Просто держать её в объятиях было недостаточно. Он прижал её к себе так, словно удерживал, не давая вырваться, а потом жадно впился в её губы. — Хмм… м… Вскоре её руки лениво скользнули по его широким плечам, затем погладили затылок, отчего у него волосы встали дыбом. Они оба были безумно опьянены друг другом. Над их головами всё ещё рассыпались яркие цвета, словно благословляя их. В этих прекрасных переливах они сплелись воедино. Люциан издал долгий стон, ощущая Рэйчел всем телом — каждым сантиметром кожи, губами, даже кончиками ушей. Он вкушал кульминацию, но никак не мог успокоиться. Казалось, каждая клетка его тела пробудилась и теперь бесновалась. — Ах, Рэй… Рэй… Он выкрикивал её имя, двигаясь неистово. Это было похоже на отчаянное желание вобрать её в себя, спрятать внутри, как он когда-то и говорил. Словно сегодняшний день был последним, Люциан неумолимо стремился к ней. Он остановился лишь тогда, когда Рэйчел потеряла сознание, но даже после этого не перестал оставлять свои метки на её теле. — Хаа… Он втянул в рот её палец и застонал: его рот наполнился свежим ароматом и сладостью, исходившими от её тела. Затем он впился зубами в её шею, будто ел сочный фрукт, пережёвывая его. Везде, где касались его губы, кожа становилась алой. — Унг… Рэйчел издала раздражённый звук и оттолкнула его лицо ладонью. Только тогда Люциан наконец замер и оглядел оставленные им следы, прежде чем осторожно перевернуть её. Вспомнив то, что она когда-то сказала ему, он коснулся пальцем родинки под её ухом. — Один… Он указал на родинку там, где линия шеи соединялась с плечом. Затем коснулся следующей и продолжил считать: — Три, четыре, пять, шесть, семь… Он проверил все три родинки на её спине, одну на ягодице и последнюю — на внутренней стороне бедра. Уголки его губ поползли вверх. Наконец он увидел всё то, что прежде мог лишь представлять. Его переполняло удовлетворение, словно теперь он действительно обладал каждой частичкой её. Только после того, как он нежно поцеловал каждую родинку, Люциан смог прекратить свои ласки. Когда бесконечный голод наконец немного утолился, на него навалилась приятная усталость. Ему хотелось обнять её и уснуть. Он страдал почти бессонницей, и потому желание просто заснуть рядом с кем-то испытывал впервые за очень долгое время. Если не считать далёкого детства, которого он почти не помнил, ему никогда прежде не доводилось чувствовать такой усталости. Витражное окно-роза, до этого расцвечивавшее комнату всеми цветами радуги, теперь потемнело. В его центре сияла яркая луна, отбрасывая лишь мягкий свет. Люциан некоторое время смотрел на прекрасное зрелище, а затем притянул Рэйчел к себе и обнял. В этот момент раздался крайне некстати прозвучавший звук. Он хотел было проигнорировать тихий стук в дверь, но по привычке Люциану пришлось подняться. Если кто-то добрался до него даже сюда, значит, дело наверняка было срочным. А как герцог он обязан был исполнять свой долг. Только так он мог защитить то, что принадлежало ему. Люциан обернулся к той, что была для него дороже всего, и погладил волосы мирно спящей Рэйчел. Напоследок он обхватил её маленькую голову одной ладонью, словно хотел запомнить её ощущение, и лишь затем отпустил. Накинув кое-как приведённую в порядок одежду, он слегка приоткрыл дверь. На пороге тут же склонил голову командир рыцарского ордена герцогского дома. — Ваша светлость, мы выяснили личность принца. Кроме того, поступило сообщение, что принц тайно направляется куда-то прямо сейчас. Стоило Люциану услышать, что удалось установить личность Эллиота, которого они разыскивали уже некоторое время, как в его золотых глазах вспыхнул опасный блеск. За неприятности, которые тот ему доставил, и особенно за похищение Рэйчел он собирался заставить его заплатить сполна. Сам факт принадлежности к императорской семье не мог автоматически стереть его преступления. — Кто он? — Говорят, очень давно существовал человек, управлявший Нижним миром. И человек, изображённый на старом портрете разыскиваемых преступников, совпадает с нынешним принцем. — …Нижний мир? — Да. Самое дно империи. Место, кишащее людьми, которые не брезгуют даже торговлей людьми. — Хм. Люциан был раздражён. Одной мысли о том, что подобный человек посмел возжелать Рэйчел, было достаточно, чтобы ему захотелось убить его собственными руками. — Оставайся здесь и жди. — Да, ваша светлость. Люциан отпустил командира рыцарей, укрыл Рэйчел одеялом и, не желая, чтобы её увидел кто-нибудь ещё, спрыгнул с балкона. Лёгким движением он перебрался в комнату Рэйчел, собственноручно уложил её поудобнее и лишь после этого переоделся и вышел. Время было выбрано до невозможности неудачно. Люциан так давно хотел наконец спокойно поспать рядом с ней, но теперь был вынужден с холодным лицом вскочить в седло. Как бы то ни было, сейчас важнее всего было как можно скорее разобраться с принцем. В глубокой тишине ночи, когда все вокруг спали, в темноте блеснули тёмно-синие глаза. Она огляделась, затем попыталась подняться, но тут же снова повалилась. — Чёрт, что с этим телом? Так Рэйчел обычно не выражалась. Кассандра раздражённо ухватилась за край кровати и, приподняв лишь верхнюю часть тела, нахмурилась. — Что это? Она что, днём занималась тренировками рыцарей? Почему тело такое тяжёлое? Каждое движение причиняло неудобство: всё тело словно было избито и ломило. — …Ха. Вот что плохо в человеческом теле. Если бы она оставалась призраком, то не чувствовала бы боли. — Хотя человеческое тело всё-таки хорошая вещь. Кассандра с трудом поднялась и первым делом распахнула окно. Наверняка её иллюзорные насекомые, которых она прежде отправила наружу, уже принесли какие-нибудь новости. Так и оказалось. Стоило магической силе хозяйки проявиться, как откуда-то начали появляться насекомые. Кассандра спокойно поглотила их. Это было сродни тому, как она непосредственно впитывала всё увиденное насекомыми. — Ах ,ты хитрый лис. Хорошо же спрятался. Всё-таки мой младший брат, ха-ха. Кассандра расширила магическое восприятие, проверяя, нет ли поблизости кого-нибудь ещё. — Странно. На этот раз она не чувствовала присутствия потомка Энцо. — Что ж, для меня даже лучше. Она подняла глаза к небу и примерно определила время. Судя по всему, ночь только приближалась к своей середине. Кассандра с помощью иллюзии создала точную копию Рэйчел. Конечно, в такой час вряд ли кто-нибудь станет её искать, но лишняя предосторожность не повредит. — Не могу же я оставить своих деток. Сначала встречусь с ним, а потом решу, что делать с этим телом. Использовать тело потомка Святой было неприятно. И сколько бы роскошных украшений она ни надевала, каждый раз, когда в зеркале отражались тёмно-синие глаза, её охватывало раздражение. — Всё равно этот ребёнок мне не нужен, так что считать её потомком тоже незачем. К тому же неизвестно, откуда вообще взялся источник силы, завладевший этим телом. Она была потомком, это бесспорно. Но Кассандре не нравилось ни то, что скрывалось внутри, ни сама кровь. Кассандра изменила облик и бесшумно покинула комнату. По пути она непринуждённо меняла свою внешность. В последний раз приняв облик рыцаря, Кассандра весело зашагала туда, куда указали ей насекомые. Перед уходом она надела понравившееся платье и украшения и теперь шла туда, тихонько напевая, словно вышла на прогулку. Лишь натёртые до мозолей ноги заставили её пожалеть о выборе высоких каблуков, но отступать было поздно. Рождённая аристократкой, она даже через такую боль была готова пройти, лишь бы предстать перед младшим братом в самом роскошном виде. Она вошла в книжную лавку, одиноко светившуюся в глубине тёмного переулка, и увидела мужчину, сидевшего за прилавком. Тот широко раскрыл глаза. Не зная, как реагировать, он растерянно смотрел на неё, и Кассандра презрительно усмехнулась. — Братик, давно не виделись. Мужчина мгновенно стёр с лица простодушное выражение и криво усмехнулся. — Сейчас я тебе не брат. Называй меня дядюшкой, Рэйчел. ---------- Том 1 Глава 120 Судя по внешности, Дерек — а точнее, младший брат Кассандры Дастин — выглядел примерно ровесником нынешней Рэйчел. Кассандра фыркнула. — Сам изменил внешность, а теперь хочешь, чтобы я называла тебя дядюшкой? — Ох, совсем забыл. Дастин естественным движением вернулся из своего нынешнего облика к внешности Дерека. Он, как и Кассандра, был иллюзионистом, хотя уступал сестре в способностях. Однако изменить собственную внешность для него было пустяком. Зато у Дастина имелась другая способность — он мог видеть магическую силу людей. После вселения в новое тело он использовал эту способность, чтобы разыскивать других вселенцев. Кроме того, он намеревался отомстить императорской семье — вернее, всей империи. — Я не думал, что прошло столько времени. Правда ведь? В наши времена каждый день был адом из-за войны, а нынешние люди, похоже, живут на редкость счастливо. Сколько же страданий было в том, чтобы не суметь обрести покой и продолжать бродить среди живых людей. Дастин снова изменил лицо на своё настоящее и поднялся. — Раз уж пришла, может, выпьем чаю? У меня ещё есть сладости на десерт. — Отличное предложение. Я как раз после вселения в это тело почти ничего толком не ела. Только воду да холодный чай. — Почему? Кассандра на мгновение задумалась, не стоит ли рассказать, что пока ещё не полностью завладела телом. Ей было неприятно ощущение, будто она проигрывает, поэтому она лишь раздражённо последовала за ним. Тяжело вздохнув, она села на предложенный стул. Дастин неспешно заварил чай, а затем достал из хранилища магических предметов макаруны и различные фрукты. — В наше время ничего подобного не было. Правда, Кассандра? Он бережно поставил десерт на стол и произнёс это с лёгкой тоской в голосе. Кассандре было непривычно, но приятно слышать своё имя из уст другого человека. — Мир стал слишком удобным для жизни. Дастин разлил чай по чашкам. Кассандра первой схватила взглядом макаруну и отправила её в рот. Восхитительная сладость была настолько прекрасной, что она невольно прикрыла глаза, и даже её раздражение немного улеглось. — М-м… солёное? — Вот, запей этим чаем. Так будет вкуснее. Увидев, как Кассандра совершенно по-призрачьи реагирует на еду, Дастин вспомнил собственную первую встречу с пищей. Когда-то он тоже попробовал клубнику и сказал, что она солёная. Похоже, от родной крови никуда не денешься. Из всех возможных вкусов она умудрялась назвать сладкое солёным. Он покачал головой, но скрыть радостную улыбку не смог. Брат и сестра, впервые за почти тысячу лет увидевшие лица друг друга, некоторое время молча наслаждались чаепитием. Дастин уступил Кассандре все десерты и фрукты, а сам лишь потягивал чай, наблюдая за ней в теле Рэйчел. — А почему у тебя шея такая? — А, это? Кассандра сунула в рот сладкую виноградину, пожевала её и пожала плечами. — Не знаю. Наверное, где-то побили. Всё тело в красных пятнах. — Что ты имеешь в виду? Кассандра, на мгновение забывшись от удовольствия впервые за долгое время нормально поесть, вдруг осознала, что именно сказала, и замолчала. Оставшаяся во рту виноградина лопнула, и сок стек по горлу. — Что ты имеешь в виду, Кассандра? Дастин мгновенно стал холоден. В ответ она лишь раздражённо повысила голос: — Эй! Ты знаешь, сколько усилий мне понадобилось, чтобы завладеть этим телом? Да, полностью оно мне пока не подчиняется, но ночью я смогу тебе помочь. — Сестра, то есть ты хочешь сказать, что можешь завладеть этим телом только ночью? — Чёрт. Когда она в сознании, ничего не получается, как ни старайся. Задетая за живое, Кассандра резко отвернулась. Дастин тем временем обдумал услышанное. Их конечной целью было перестроить империю, населив её вселенцами. Они считали, что это будет заслуженной расплатой. Или даже наградой. Для этого первым делом необходимо было устранить императорскую семью. А первым объектом удара, который позволил бы ослабить власть императора, должен был стать род герцога - Леон. — Ходят слухи, что герцог Леон без памяти влюбился в тело моей сестры. — Хм, ты всё так же дьявольски хорошо собираешь сведения? — После смерти тела, способности, оставшиеся в сознании, ведь не исчезают. — Это верно. — Тогда тебе, сестра, уже известно, что делать. — И что же? — До того как уничтожить герцогский дом, выведи оттуда как можно больше имущества. Финансы графского дома Эрланд сейчас практически целиком перешли герцогскому дому и императорской семье. Считай, что мы просто возвращаем себе то, что принадлежит нам. Кассандра подпёрла подбородок рукой, некоторое время задумчиво смотрела на брата, а затем спросила: — А как ты собираешься избавиться от нынешнего герцога? Я его видела. Он далеко не обычный человек. Я всего на шаг вышла из комнаты — а он уже примчался. Наверняка превосходно владеет мечом. Дастин беззвучно рассмеялся. Ему было приятно видеть, что сестра совершенно не изменилась. — Не стоит зацикливаться на его мастерстве владения мечом. Дастин ненадолго успокоился, сделал глоток ароматного чая и продолжил: — Важно другое: насколько сильно его интересует тело моей сестры. Даже почувствовав чужое присутствие, он примчался среди ночи. По-моему, он не просто сошёл с ума — он совершенно безумен. Кассандра, не ожидавшая подобного ответа, замерла с набитым виноградом ртом и лишь несколько раз моргнула. Затем, словно что-то внезапно придумав, хлопнула в ладоши. — Я знаю, что можно сделать. — Что именно? — Всё равно это тело долго не протянет. — Но зачем брат вообще затеял такую бессмысленную затею? — Вот именно. Зачем он вообще привёл сюда потомка Святой? Неужели думает, что Святая снова явится миру? Она ведь фактически запечатана там. Дастин на мгновение вспомнил Святую, которую сам едва помнил, и сказал: — Для начала расскажи о своей замечательной идее. — Ах да. Значит, я просто убью это тело прямо перед ним. Если он действительно её любит, как ты говоришь, разве у него от горя крыша не поедет? Ха-ха! Она говорила об этом, пожимая плечами, словно речь шла о пустяке. Но Дастин счёл план вполне неплохим. Если они вместе погубят друг друга, получится почти то же самое, что убить двух зайцев одним ударом. Прервать род Энцо — Это гораздо лучше, чем я ожидал. — Ха-ха, зрелище наверняка будет потрясающим. — Хм-хм. Ты всё такая же скверная, и почему-то именно это меня успокаивает. — Что ты сказал? Кассандра уже собиралась ударить ладонью по столу, как вдруг что-то вспомнила и спросила: — А что будет с твоей женой и ребёнком? С теми, чью внешность ты изменил сразу после вселения? — Точнее, с семьёй Дерека. Не называй их моей семьёй. — Но разве они не наши потомки? — Хм. Что ж, насколько я знаю, они живы. — Ты их нашёл? — Тебе не нужно знать. Возвращайся скорее, сестра. И постарайся войти незаметно. — Этого парня сегодня в поместье не было. Так что можешь не волноваться. Почему герцога нет в собственном поместье посреди ночи? Вопрос был странным, но сейчас гораздо важнее было отправить Кассандру обратно. — Стой. У тебя ноги все в мозолях. — А, я просто давно не была в человеческом теле. Не представляла, насколько оно хрупкое. — Подожди. Давай хотя бы до ближайшего места доедем на карете. — О, отлично. Кассандра сунула в рот оставшиеся фрукты и, жуя, последовала за братом. Позади здания стояла небольшая карета. — А кто будет управлять? Кучера нигде не было. Дастин широко ухмыльнулся. — Прошу, госпожа. — Хм. Мне нравится. Они медленно покинули переулок, стараясь не производить лишнего шума. Когда они приблизились к поместью Леон, Дастин вдруг почувствовал неладное. И неудивительно. Приглядевшись, он увидел, что всё поместье ярко освещено. Мгновенно сообразив, что происходит, он распахнул дверцу и позвал Кассандру: — Похоже, нас уже заметили. Ты ведь создала иллюзорное тело? — Конечно. Я оставила его там перед уходом. — Тогда почему всё так? — Чёрт, всё усложнилось. Что случилось-то? С помощью иллюзии Кассандра не могла взлететь или каким-либо другим способом бесшумно проникнуть внутрь. Пока она ломала голову над тем, как незаметно пробраться в поместье, на крышу кареты сверху что-то тяжело приземлилось. — Что это? Оба в тревоге подняли головы. Над ними сияли янтарные глаза. Зрачки существа были широко раскрыты и медленно сужались — настолько заметно, что это можно было увидеть невооружённым глазом. Увидев перед собой зверолюда, который оказался ещё упрямее Люциана, Кассандра почувствовала новый прилив раздражения. Демиан немедленно осмотрел состояние своей госпожи, после чего ледяным голосом коротко произнёс: — Как ты посмела… В этот момент на крышу кареты опустилось ещё одно существо. Однако, в отличие от Демиана, Оскар спрыгнул вниз настолько проворно, что не издал ни звука. Он тут же бросился вперёд. Увидев красный магический шар, вытекавший из его пальцев, Кассандра раздражённо скривилась. — Ах ты… Магический шар Оскара уже впитался в её тело. Почувствовав, как нарушается течение её собственной магии, Кассандра впилась взглядом в Дастина. Тот лихорадочно соображал, как выбраться из этой ситуации, но при этом не сводил глаз с Оскара и Демиана, которые пытались обезвредить Кассандру. Когда Рейчел без сил рухнула, Оскар успел подхватить её и тут же подозрительно уставился на стоявшего рядом Дастина. — Ты кто такой? Дастин неловко потёр лоб. ---------- Том 1 Глава 121 — Мы ведь уже встречались. — Почему ты, информационный торговец, привёл сюда мою госпожу? — Она сама пришла ко мне среди ночи. Разве я мог просто отпустить её одну? — Она приходила к тебе? Оскар бросил взгляд на Демиана, пытаясь понять, насколько много этот человек знает о Рэйчел. Но Дастин привык выживать благодаря своей наблюдательности. Мгновенно уловив их реакцию, он удивлённо приложил руку к груди. — Но разве вы двое не подчинённые госпожи? Почему же тогда напали на неё? От его вопроса Оскар растерялся. Если не знать обстоятельств, происходящее действительно можно было легко принять за нападение. Кроме того, в последнее время Оскар особенно остро воспринимал то, как люди смотрят на зверолюдей. Раньше он всегда подчёркивал различие между людьми и себе подобными. Но после слов Рэйчел старался изменить своё отношение к людям. Пытаясь изо всех сил следовать словам госпожи, Оскар вспыхнул и возмущённо закричал: — Это никакое не нападение! Я её защищал! Фраза вышла довольно двусмысленной, но Дастину её оказалось вполне достаточно, чтобы понять ситуацию. Теперь он осознал, почему Кассандра, чья магическая сила намного превосходила его собственную, всё-таки оказалась в таком положении. — А, вот оно как. Госпожа просто потеряла сознание, поэтому вы… — Нет. — Оскар, хватит. Демиан, всё ещё сидевший на крыше кареты с расправленными крыльями, вмешался в разговор. Затем обратился к Дастину: — Что именно спрашивала у тебя госпожа? На вопрос о причине визита к информационному торговцу Дастин ответил предельно расплывчато: — Она… однажды расспрашивала меня о графском доме Эрланд. А ещё сказала, что хочет найти одного человека, и поручила мне его разыскать. — Кого? — Дерека де Эрланда. Её дядю. Вы ведь тоже его знаете? Дастин без малейшего стыда подставил самого себя. Заметив, что в глазах Демиана подозрение слегка ослабло, он широко улыбнулся и склонил голову. — На этом я, пожалуй, откланяюсь. Остальное лучше спросите у самой госпожи. Они знают о Кассандре. Более того, они умеют контролировать её, не позволяя ей полностью завладеть этим телом. Значит, они знают и то, что, когда тело захватывает Кассандра, Рэйчел ничего не помнит. Наверняка именно поэтому и спрашивали. Тогда, какие бы оправдания я ни придумал, выяснить правду они всё равно не смогут. Разве что сама Кассандра всё выболтает. На мгновение Дастин растерялся, но быстро оценил ситуацию и вновь принял непринуждённый вид. Даже если он сейчас уйдёт, Оскар и Дамиан не смогут его остановить. Иначе они лишь выдадут, что Рэйчел действительно заметила неладное. Наблюдая, как быстро удаляется карета, Оскар спросил Демиана: — Он что-нибудь понял? — Не думаю. — Наверное, нет. Разве такое вообще часто случается? Оскар крепко прижал Рэйчел к себе и тревожно посмотрел на неё. А заметив на её теле красные следы, вдруг возмущённо вскрикнул: — Эта женщина! Она что, съела что-нибудь странное? Почему тело госпожи в таком состоянии? Услышав его, Демиан поспешно осмотрел Рэйчел. Увидев открытые следы на её шее, он молча достал носовой платок и прикрыл их. — Эй, зачем ты это скрываешь? Разве её не нужно показать лекарю? — Скажем мисс Эмбер. А ты перестань шуметь. Нечего кричать прямо над головой госпожи. Оскар не мог с ним поспорить и замолчал. Они ещё долго стояли на улице, не возвращаясь в поместье, и обсуждали случившееся. Причина была в человеке, находившемся в поместье. — Ты видел глаза брата госпожи? Он ведь совершенно безумен. Демиан хотел исполнить любое желание своей госпожи, но не был уверен, стоит ли отдавать её в таком состоянии тому человеку. И Оскар, в сущности, был прав. Демиан, будучи летучим зверолюдом, никогда полностью не спал даже глубокой ночью. Он спал урывками, а всё остальное время проводил на крыше, наблюдая за поместьем. Одного того, что в теле его госпожи находилась женщина по имени Кассандра, было достаточно, чтобы не спускать с неё глаз. И, похоже, его старания не прошли даром. Демиан заметил человека, странной походкой выходившего наружу. Сначала он не придал этому значения, но вскоре почувствовал неладное, когда тот начал менять внешность. Однако одних подозрений было недостаточно, чтобы преследовать его. Поэтому Демиан поспешил в спальню госпожи, чтобы хотя бы проверить её состояние. С балкона он увидел Рэйчел, лежавшую на кровати, и испытал облегчение. Но тут же его охватило странное чувство, и он осторожно вошёл в комнату. Увидев Рэйчел, окутанную красной магией, Демиан нахмурился. Он сразу понял, что что-то не так, и поспешил привести Оскара. Оскар, разбуженный посреди ночи, сначала недовольно ворчал, но, услышав, что с госпожой что-то случилось, мгновенно вскочил и бросился к ней. Он достал красный магический шар и осторожно направил его в тело Рэйчел, созданное иллюзией. В ту же секунду иллюзорный образ Рэйчел начал расплываться. Демиан лишь тогда понял, что странным человеком, которого он видел прежде, была Кассандра. Но она уже исчезла туда, куда Демиан не мог за ней проследить. Единственное, что он смог определить благодаря резонансу магии зверолюда, — Кассандра не успела уйти слишком далеко. Пока они не знали, что делать, в поместье вернулся Люциан. Он почти сразу понял, что Рэйчел исчезла, — так и возникла нынешняя ситуация. — Что будем делать, Демиан? А вдруг этот тип навредит госпоже? Демиан, погружённый в размышления, поднял глаза на Оскара. — Разве у нас есть другой выбор? Если бы госпожа была в сознании, она бы, конечно, вернулась в герцогский дом. Оскар недовольно выпятил губы. — Госпожа слишком его любит. Оскар говорил правду, поэтому Демиан лишь молча согласился. — Я отнесу госпожу. А ты возвращайся в комнату. — Думаешь, мне самому хочется, чтобы её увидел этот тип? Оскар прекрасно понял, почему Демиан собирался идти один. Ему совсем не хотелось отдавать Рэйчел, но в конце концов он всё же передал её Демиану. Однако прямо перед этим его пальцы на мгновение замерли. Оскар наконец осознал, насколько сильно на самом деле не хотел отпускать её, и лишь криво усмехнулся. Когда-нибудь… пусть мне тоже представится шанс. Было бы хорошо, если бы однажды я смог обладать госпожой целиком и безраздельно. Он задумчиво смотрел вслед Демиану, взлетевшему в воздух. Демиан поспешил в спальню госпожи. Он привычно опустился на балкон и ещё не успел открыть стеклянную дверь, как она распахнулась сама. Золотистые глаза, полные ярости, скользнули по нему сверху вниз, и по спине Демиана пробежал холодок. Увидев чёрную магию, клубившуюся внутри тела Люциана, Демиан нервно сглотнул. — Отдай её мне. Люциан забрал Рэйчел так естественно, словно просто возвращал себе то, что принадлежало ему. Демиан не смог ничего сказать. Его поражало уже само то, что человеческие глаза способны излучать такой свет. И всё же он молча надеялся. Пусть светлая, прекрасная белая магия госпожи никогда не будет поглощена чёрной магией этого человека. Демиан тихо удалился. Пока сама госпожа не расскажет Люциану о Кассандре, ему было нечего ему сообщить. Люциан бережно прижал Рэйчел к груди и направился к кровати. Лишь теперь буря, бушевавшая внутри него, начала понемногу стихать. Ещё сегодня он был уверен, что наконец обрёл её целиком, а теперь одна мысль о том, что она внезапно исчезла, заставляла его покрываться холодным потом и с трудом сдерживать ярость. Ему хотелось отчитать её за то, что она посмела покинуть его, но, увидев, как мирно она спит, он не смог этого сделать. — …Ха-а. Почему она вообще вышла из поместья? Если она действительно ушла, кто-нибудь должен был это заметить. Но никто ничего не видел. Более того, она не взяла с собой даже своих подчинённых. От одной мысли о том, что она могла одна, без оружия и какой-либо подготовки покинуть поместье, у него перехватывало дыхание. А что, если я её потеряю? Что, если она больше не вернётся в поместье? Он уже собирался немедленно покинуть дом и отправиться на поиски, но, к счастью, её всё-таки привели обратно. Похоже, её подчинённые полезнее, чем я думал. Люциан снял с неё украшения, которые она обычно почти не носила, и осторожно стянул туфли. Рэйчел поморщилась и тихо застонала. Увидев состояние её ног, Люциан крепко сжал губы. Красные подъёмы стоп и пятки были натёрты до такой степени, что кожа местами содралась до живого мяса. Его лицо мгновенно помрачнело. — Почему?.. Он осторожно погладил её ноги, которые даже на вид казались болезненными, затем поднялся и тихо направился к двери. Открыв её, он увидел Эмбер, которая в тревоге ждала в коридоре. — Принеси тёплую воду, бинты и мазь. — …Вы нашли госпожу? Эмбер не могла знать, что он вошёл через балкон, но легко догадалась по тому, что он попросил принести. — Да. Люциан коротко ответил и снова закрыл дверь. Он не мог оставить её одну даже на мгновение. Она исчезла именно тогда, когда он ненадолго покинул поместье, поэтому Люциан поспешил вернуться к кровати, сел рядом и принялся приглаживать её растрёпанные волосы. Днём он был по-настоящему счастлив. Но с наступлением ночи это счастье словно оказалось всего лишь иллюзией и растаяло без следа. Он задумчиво провёл рукой по изумрудным волосам. Причина, по которой она покинула поместье, его, конечно, интересовала, но это было не главное. Теперь его занимала лишь одна мысль: сделать так, чтобы впредь она не могла уйти без его ведома. Эмбер сообщила командиру рыцарей, что Рэйчел найдена. Ярко освещённое герцогское поместье наконец погрузилось во тьму. Огни погасли один за другим, и лишь мягкий лунный свет освещал его лицо. Он долго смотрел на Рэйчел, а затем резко сжал платок, скрывавший оставленные на её теле следы. Это была ночь, когда вместе с облегчением в нём бушевало мрачное, почти свирепое желание обладать ею безраздельно. ---------- Том 1 Глава 122 Я поморщилась от ослепительного солнечного света. Для утренних лучей он казался слишком ярким, но я лишь на мгновение удивилась этому — ломота во всём теле быстро вытеснила остальные мысли. — …А-а… Даже голос совершенно осип. Я прикрыла рукой горло и вспомнила события вчерашнего дня. Неужели близость всегда настолько изнурительна? До того как вселиться в это тело, у меня никогда не было подобных отношений, поэтому я не знала, что считать нормой. Но, как ни подумай, вчера всё, кажется, зашло слишком далеко… Я попыталась встать с кровати, но едва ступила на пол, как ощутила жгучую боль и вздрогнула. Я поспешно посмотрела вниз. Обе стопы были полностью перебинтованы. Сам факт того, насколько тщательно их забинтовали, удивлял, но ещё сильнее меня поразила боль. Что он вообще со мной сделал? Подозревать было некого, кроме Люциана. И тут вспомнила: я совершенно не помнила, чем закончился вчерашний вечер. Неужели я просто потеряла сознание? Я действительно отключилась? А что он потом сделал с моими ногами? Нет, не мог же он настолько долго целовать и кусать их. Да и от этого ведь не должно быть так больно… Однако, глядя на руки и ноги, которые почти не слушались меня, я уже не была в этом уверена. — Эмбер? Я едва смогла позвать её охрипшим голосом. Но в комнате, похоже, никого не было. — Ха-а… поясница… так болит… Наверное, я слишком долго пролежала неподвижно. От ноющей боли я с трудом заставила себя подняться. Натянула привычные домашние туфли и медленно направилась к стоявшему неподалёку дивану. С каждым шагом болели пятки, подъёмы стоп и, казалось, всё тело. Едва добравшись до дивана, я медленно опустилась на него. Не осталось ни одного места, которое бы не ныло. Я только успела перевести дух, как дверь открылась. — Госпожа… я как раз несла вам это. Эмбер поспешно подошла ко мне и поставила поднос. Налив воды из чайника, она протянула мне чашку. Её лицо выглядело мрачным, поэтому прежде чем сделать глоток, я спросила: — Что с твоим лицом? Ты плохо спала? После моих слов выражение лица Эмбер стало ещё серьёзнее. Тёплая вода стекла по горлу. Одного глотка оказалось достаточно, чтобы пересохшее и саднящее горло немного успокоилось. Эмбер всё ещё выглядела растерянной и не знала, как начать разговор. — Что случилось? Почему ты такая? Что-то произошло? — …Госпожа… — … — Кажется, прошлой ночью та женщина завладела вашим телом. — Та женщина? — …Ну… вы знаете. Эмбер узнала о Кассандре сравнительно недавно. Оскар и Демиан ещё на юге не раз сталкивались с Кассандрой, внезапно появлявшейся и использовавшей иллюзии, поэтому предупредили Эмбер заранее. Однако окончательно рассказать ей о Кассандре пришлось уже после того, как Рэйчел перебралась в герцогский дом. Это произошло после того, как она едва не потеряла тело из-за Кассандры. Ей приходилось получать дополнительную магическую силу от Оскара, поэтому она решила, что лучше всего заранее рассказать обо всём Эмбер, которая находилась к ней ближе всех. — Кассандра? — Да. Прошлой ночью госпожа исчезла, и в поместье поднялась настоящая суматоха. От слов Эмбер у меня закружилась голова. Я ведь думала, что, если Оскар будет помогать мне, всё будет в порядке. А теперь казалось, будто меня внезапно ударили по затылку. Неужели, пока я спала, она действительно может завладеть моим телом? То есть на этот раз она не просто создала иллюзию, а действительно управляла моим телом? От потрясения я едва могла дышать. Холодными пальцами я сжала край платья. — …А Люциан тоже знает? — Это герцог разбудил меня. Похоже, он очень испугался, когда госпожа исчезла… — Хаа… Я потерла лоб и обмякла на диване. — Только не говори, что ты выходила каждую ночь? Стоило мне пробормотать это, охваченная тревогой, как Эмбер вдруг сказала: — А украшения… Неужели их тоже сняла она? Меня пробрал холод. Выходит, я каждую ночь бродила во сне, словно лунатик. И совершенно ничего не помнила. Неудивительно, что в последнее время я просыпалась разбитой. Я думала, что все дело в магии, поэтому лишь ходила к Оскару восполнять ее запас. А что, если дело было не в магии? Что, если мое тело просто не успевало отдыхать из-за двух душ, живущих в нем? Тогда магия здесь была совершенно ни при чем. — Эмбер, сейчас ведь еще не утро? — Уже немного за полдень. Я была совершенно растеряна и не знала, как поступить. Рассказать Люциану о Кассандре? Или до последнего скрывать правду? И главное — как не позволить Кассандре снова выбраться наружу? Хотелось, чтобы кто-нибудь просто подсказал мне, как изгнать духа, который пытается завладеть моим телом. Эмбер, наблюдавшая за моей растерянностью, осторожно спросила: — Может, стоит рассказать и герцогу? От ее слов мысли, будто застывшие в голове, снова пришли в движение. Я тоже вдруг захотела честно все рассказать Люциану. Может, он мне поверит? Может, не станет считать меня каким-то ущербным человеком, а воспримет это просто как неприятное происшествие? Как одну из мелких невзгод, которые иногда случаются в жизни? Стоило мне представить, как я могу опереться на него, и на душе становилось спокойно. Но подобное я уже переживала. Мой младший брат, Ан Сиху. Когда-то я медленно разрушалась под тяжестью жестокости и пренебрежения приемных родителей. Особенно тяжело мне было из-за Сиху, который стоило мне появиться рядом, тут же начинал плакать и тянулся ко мне. Тогда я его ненавидела. Мало того что он отнимал у меня родителей, так еще и словно намеренно отдалял меня от них. Я завидовала младшему брату и ревновала его, хотя он был всего лишь ребенком. Но когда Сиху немного подрос, произошло нечто неожиданное. Однажды мой брат, который прежде только мучил меня, назвал меня: — Сестра. Я не забуду, какое огромное значение имело для меня это единственное слово. Сиху, ты ведь до сих пор не знаешь. Я, словно поплавок, бесцельно болтавшийся среди собственной семьи, благодаря этому одному слову наконец обрела свое место рядом с кем-то. Подрастая, Сиху постоянно ходил за мной и неизменно называл меня сестрой. Жаль, ты не видел выражения лиц моих приемных родителей. Я никогда не забуду, как они побледнели и посмотрели на собственного сына чужими глазами. Если честно, это было приятно. Я ненавидела взрослых, которые забрали меня к себе, а потом по своему усмотрению бросили и издевались надо мной. И именно самый младший в нашем доме перевернул все с ног на голову. С тех пор я стала настоящей поклонницей своего младшего брата. Пока я была рядом с Сиху, приемные родители не могли обращаться со мной как попало. Нет, напротив — они даже старались относиться ко мне по-прежнему хорошо. Наверное, им хотелось выглядеть добрыми родителями в глазах собственного сына. Хотя Сиху был самым младшим ребенком в семье, на деле именно он обладал наибольшей властью. С того времени под предлогом заботы о младшем брате я начала опираться на него во всем. И чем это в итоге обернулось? Я резко вдохнула, когда перед глазами отчетливо всплыло прошлое. Стоит ли снова вступать на путь, который однажды уже привел меня к плохому концу? — …Пока сохрани это в тайне, Эмбер. — Госпожа… — Я сама расскажу. Я… Испугавшись, что снова начнется приступ, я крепко сжала кулаки. Ногти впились в кожу, и я изо всех сил старалась прийти в себя. Собрав разбегающиеся мысли и выровняв дыхание, я наконец смогла ответить Эмбер: — Когда я буду готова. Тогда сама все расскажу Люциану. Поэтому… пожалуйста, тоже сохрани это в тайне. Эмбер с тревогой посмотрела на меня и взяла меня за руку. Она словно прекрасно знала, что я только что сделала, и осторожно разжала мои пальцы. Увидев глубокие следы на ладони, где уже выступила кровь, она помрачнела, но вскоре заставила себя улыбнуться. Вытирая мою ладонь носовым платком, она сказала: — Я получаю жалованье от герцогского дома, но моя госпожа — вы. — Моя госпожа… с детства вы лишь изредка вели себя немного странно, но в остальном всегда были такой доброй и славной девушкой… — "Странно"? Но ты ведь тоже попробовала и признала, что это вкусно. — Хи-хи. Конечно. Теперь без острого соуса у меня даже желудок тяжелеет. — Вкусная острая еда вызывает зависимость. — Не могу не согласиться. Эмбер обработала раны на обеих моих ладонях и забинтовала их. По мере того как жжение становилось все сильнее, голова словно прояснялась. Некоторое время Эмбер молча смотрела на меня, а затем тихо сказала: — Больше не будьте такой скромной, госпожа. — …Хорошо. — Прямо сейчас переверните вверх дном весь герцогский дом, если вам захочется. — Что? — Никто не станет вас останавливать или одергивать. — Вы совершенно не понимаете своего положения, госпожа. Не только нынешний герцог — даже предыдущий готовы выписать вам чистый чек, если дело касается вас. Вы до сих пор не понимаете, что это значит? Я прекрасно понимала смысл ее слов. И понимала, почему она это говорит. Но раны, которые я уже успела почувствовать на собственной шкуре, все еще удерживали меня в прошлом. Поэтому я лишь едва заметно кивнула. Я тоже хотела измениться. Хотела оставить прошлое позади и научиться уверенно стоять на собственных ногах. А значит, мне следовало прислушаться к совету Эмбер. Кто еще мог дать мне такой совет, если не человек, который все это время находился рядом и заботился обо мне? — Вы не голодны? От одного воспоминания у меня едва не навернулись слезы, и я принялась торопливо тереть глаза тыльной стороной ладони. Я больше не хотела плакать из-за таких вещей. — Тогда я… принесу вам еду. Эмбер только собиралась распрямиться, как дверь открылась. ---------- Том 1 Глава 123 Люциан, уже одетый в парадный камзол, вошел ко мне. Я обрадовалась его появлению, но одновременно напряглась, вспомнив события прошлой ночи. Пока я ломала голову над тем, что сказать в свое оправдание, Люциан первым обратился ко мне: — Хорошо спала, Рэй? Его голос и манера поведения ничем не отличались от обычных, и тревога в моей груди немного отступила. — А почему у тебя опять руки перебинтованы? Задавая вопрос, Люциан перевел взгляд на Эмбер. Он посмотрел так холодно, что я невольно вздрогнула и поспешно выпалила: — Я упала! Сказать, что я сама себя поранила, было невозможно, поэтому я соврала, будто просто упала. Кажется, оправдание оказалось на удивление убедительным. Люциан посмотрел на мои ноги и тихо цокнул языком. В такие моменты Люциан и правда очень напоминал мне бывшего герцога. — Наверное, во сне ты просто спустила ноги на пол. Он совершенно естественно опустился передо мной на колени и осмотрел мои ступни. — Я хотел найти целителя, но оказалось непросто. — Все нормально. Я уже нанесла мазь. Со временем само пройдет. Он поднял глаза. В его взгляде было что-то такое, будто он хотел о чем-то спросить. Я сглотнула и стала ждать. Наверняка он сейчас спросит о вчерашней ночи. Я приготовилась к этому. Но вместо этого Люциан обратился к Эмбер: — Вода для умывания? — Госпожа только что проснулась. Сейчас же принесу. — Мы поедим вместе внизу, так что завтрак готовить не нужно. — Да, герцог. Эмбер поспешно вышла из спальни, и Люциан остался передо мной, по-прежнему стоя на коленях. — В других местах все в порядке? От этого ласкового вопроса я, все это время одна лишь и напряженная, тихонько выдохнула и кивнула. — А поясница не болит? Я прекрасно понимала, что именно скрывается за этим вопросом, и, покраснев, лишь часто закивала. Люциан тихо рассмеялся, а затем, увидев мои руки и ноги, покрытые бинтами, тяжело вздохнул. — Все хорошо. Сильно не болит, только немного щиплет. Я поспешно это добавила, но выражение его лица по-прежнему оставалось мрачным. Тем временем вернулась Эмбер с водой для умывания. Люциан привычным движением обернул полотенце вокруг моей шеи и вытер мне лицо. От щекотки я тихонько рассмеялась, и его лицо заметно посветлело. Спросить сейчас? Или лучше после еды? Я старалась вести себя как обычно, но внутри все было напряжено, поэтому постоянно пропускала мимо ушей его слова. — Я подумал, что, может быть, стоит сделать так. Как ты считаешь? — А? Что? Да, мне все подходит. Не желая показывать, что пропустила его вопрос, я просто согласилась. Его лицо на мгновение стало странно серьезным, а затем он фыркнул со смеху. — Чего ты смеешься? — Нельзя отвечать, даже не слушая, Рэй. Ага. Значит, он все-таки заметил, что я витаю в облаках. Мне стало неловко, и щеки вспыхнули. Тут ко мне подошла Эмбер: — Я помогу вам переодеться, госпожа. — А, хорошо. Я уже собиралась подняться, рассчитывая самостоятельно дойти до гардеробной, но Люциан оказался быстрее. Вытерев мокрые руки, он легко поднял меня на руки. — Ой… я сама. — И как ты собиралась идти с такими ногами? — …Ладно. Если меньше ходить, наверное, и заживет быстрее. Я обвила руками его шею. Он надежно поддерживал меня и, улыбаясь глазами, понес в гардеробную. С высоты его глаз я смотрела на пол и думала: наверное, человеку ростом почти метр девяносто именно так и должен видеться окружающий мир. Задумавшись об этом и разглядывая все вокруг, я даже не заметила, как мы вошли в гардеробную. Люциан опустил меня на пол. — Я подожду снаружи. Когда переоденешься, позови меня. И не вздумай выходить одна. — Хорошо, хе-хе. Напряжение, охватывавшее меня, словно рукой сняло. Мысль о том, что мы понимаем друг друга без слов, будто наполняла меня новой уверенностью. Надо постараться. Постараться стать человеком, достойным его. И во что бы то ни стало постараться помочь Кассандре обрести покой. Я проводила его взглядом, затем повернулась к Эмбер. Она показала мне платье, которое заранее выбрала. — Я выбрала самое удобное. Примерите? Эмбер подняла платье передо мной. Я уже собиралась привычно посмотреть на себя в зеркало во весь рост, как вдруг заметила собственную шею, покрытую красными следами, и застыла. — Что это? Только теперь я поняла: с момента пробуждения я ни разу толком не посмотрела на себя. Сначала меня так ошарашили ноги, что я даже не успела задуматься о том, что произошло между мной и Люцианом ночью. Но это… — Нет, это уже слишком, разве нет? На мое невольное восклицание Эмбер молча кивнула. Ей, вероятно, тоже хотелось что-то сказать, но она сдержалась. В конце концов, если человек, устроивший такое, — хозяин этого поместья, лучше промолчать, даже если тебе есть что сказать. Теперь я поняла, почему среди жаркого лета она достала платье, закрывающее шею. — Да, госпожа. — Я вот кое-что хотела спросить. — Что именно? — Обычно… так бывает? Я указала пальцем на шею. Мне действительно было интересно. Неужели близость всегда настолько исступленная, будто человек собирается выжечь тебя изнутри? Эмбер некоторое время молчала, раздумывая, а потом смущенно ответила: — Госпожа, я сама никогда не пробовала, поэтому не могу вам сказать. — Но у тебя разве не было парня? — Нет. Я ни разу не позволяла себе заводить отношения в ущерб заботе о вас. От ее слов мне стало не по себе. В самом деле, моей единственной личной служанкой всегда была Эмбер. По меркам молодых аристократок из других знатных семей это было чрезвычайно мало. — Может, нам нанять еще личных служанок? — Нет. Меня больше интересует моя работа. Если понадобится, я сама скажу, поэтому не беспокойтесь. — Тогда сегодня надену это платье? — Угу… Я надела льняное платье, закрывавшее шею почти до самого подбородка, и внимательно оглядела себя в зеркале. К счастью, воротник почти полностью скрывал шею, и я с облегчением выдохнула. От одной мысли, что я могла в таком виде спуститься в столовую, не заметив ничего, мне становилось дурно. И тут я почувствовала что-то странное. В зеркале я заметила, что один угол гардеробной выглядит непривычно пустым, и медленно повернула голову. — Эмбер? — Да, госпожа. Я снова посмотрела на невозмутимую, как всегда профессиональную Эмбер, а затем на пустой угол гардеробной. — А где все мои туфли? Кроме комнатных туфель, которые были на мне, вся обувь из гардеробной словно испарилась. — Герцог ночью все убрал. — Почему ты мне не сказала? — Герцог приказал молчать. — А минуту назад ты говорила, что я твоя госпожа. — Простите. — Нет. Просто… какая же у него вообще власть? От растерянности, которая накатывала одна волна за другой, я уже перестала вспоминать о событиях прошлой ночи. Сопя от раздражения, я позвала: — Люци! Не успела я закончить, как дверь гардеробной распахнулась. Похоже, он все это время ждал прямо за дверью. — Уже переоделась? — Где все мои туфли? На мой вопрос взгляд Люциана скользнул к пустой обувной полке и тут же вернулся ко мне. Он сделал вид, будто не услышал вопроса. — Не голодна? Уже время обеда. — Люци? Я позвала его снова. Он посмотрел на Эмбер. Та молча вышла. Щелк — дверь закрылась, и в гардеробной остались только мы вдвоем. Люциан неторопливо подошел, долго посмотрел на мою шею и тихо произнес: — Спрятала. — Это ведь уже слишком, разве нет? — Прости. Я старался сдерживаться… но… — Что? Там ведь не осталось ни одного места без следов. — Да. Прости. После его повторного извинения я уже не могла ничего сказать. — Но зачем ты убрал всю обувь? Я снова задала вопрос. Он промолчал. Вместо ответа Люциан посмотрел на меня потемневшим взглядом. — Люци. — Ты все равно пока не сможешь носить обувь. Собиралась ходить с перебинтованными ногами? А если раны воспалятся и останутся шрамы? Теперь уже я не нашла, что ответить. Он был прав. — Наверное. Люциан молча посмотрел на меня сверху вниз, а затем вдруг подхватил на руки и продолжил: — Не волнуйся. Я буду носить тебя вот так. — …Мне неловко. — Чего вдруг? В детстве я ведь часто носил тебя на руках. Нет, между тогда и сейчас какая вообще связь? Он легонько ткнулся кончиком носа в мою щеку, затем едва заметно прикусил мои губы и отпустил. — Для начала поедим. — Хорошо. Он донес меня до столовой. Всю дорогу я чувствовала на себе взгляды слуг — они словно сами собой цеплялись за нас и тут же отводились. Мне стало жарко от смущения, и я уткнулась лицом ему в плечо. Его тело едва заметно вздрогнуло. Люциан усадил меня на стул в столовой, подвинул его так, чтобы мне было удобно, а затем сел рядом. Я вопросительно посмотрела на него, и он тут же ответил: — У тебя ведь и руки перебинтованы. — А. Как же глупо было забыть об этом. Когда я смотрела на человека, который знал о моем состоянии лучше меня самой, сердце начинало странно щекотать. Он дул на горячий суп, остужая его, и я тонула в его золотых глазах. Картофельный суп, успевший немного остыть, согревал тело. Он был словно той же температуры, что и его любовь, поэтому я послушно съела все, что он мне давал. С наивной мыслью, что подобный случай будет только сегодня. ---------- Том 1 Глава 124 С того дня Люциан почти не изменился. Он редко спрашивал, зачем я тайком покинула поместье ночью. Словно той ночи вовсе не существовало, он продолжал обращаться со мной как прежде. Кроме одного. — Люци, ты сегодня тоже не работаешь? Я удобно устроилась рядом с ним. Он читал документы, а затем чуть повернул голову. — Я работаю. — Но ты всего лишь проверяешь бумаги у меня в комнате. И это было правдой. После того дня Люциан стал приносить целую кипу документов в мою комнату и работать там. Стоило мне хоть немного пошевелиться, он тут же это замечал и подхватывал меня на руки. Когда он даже попытался отнести меня в уборную, я больше не выдержала и высказала свое недовольство. Он прекрасно понимал скрытый смысл моих вопросов, но никогда не переспрашивал. И о той ночи тоже ничего не говорил. Но и сама я не могла начать разговор. Мне до смерти не хотелось собственными словами признаться ему, что со мной что-то не так. Раньше я, возможно, попыталась бы любой ценой раскрыть перед человеком свою слабость, лишь бы удержать его рядом. Если бы это было до моего вселения. Но за это время, сама того не замечая, я поняла, сколько любви получала от него. И в тот момент изменилась. Хотелось верить, что это изменение — к лучшему. А источником и движущей силой всех этих перемен была безграничная любовь, которую показывал мне Люциан. Сидя в одних туфлях я недовольно отвернулась. Люциан, сидевший рядом со мной, отложил бумаги и потянул меня к себе. Одним легким движением он усадил меня себе на бедро и улыбнулся. Теперь смотреть ему прямо в глаза было для меня привычным. — Твои ноги еще не до конца зажили. Фраза прозвучала совершенно без всяких пояснений, но теперь я отлично понимала, что он имеет в виду. — Но ходить мне уже не мешает. Я тоже буду осторожна, к тому же рядом Эмбер. — Я переживаю. Поэтому и делаю так. Тебе все равно неудобно? Ну и хитрец… После таких слов мне уже нечего было возразить. Я лишь тяжело вздохнула и покачала головой. И правда, не знаю с какого момента, но Люциан начал казаться мне настоящим лисом. Когда-то мне было достаточно одного его слова, чтобы радостно согласиться. Теперь же, стоило ему проявить эту лисью хитрость, мне почему-то хотелось ущипнуть его. Я кончиками пальцев несколько раз надавила на его твердую грудь. Он наверняка понял, что это молчаливый протест, но лишь улыбнулся глазами. Не выпуская меня из объятий, Люциан снова принялся просматривать документы. Я привычно устроилась у него на руках и прислонилась лицом к широкому плечу. Сейчас не время. Мне нужно найти Оскара и Демиана и расспросить их о той ночи. Или хотя бы выяснить, существует ли способ изгнать Кассандру. Нужно еще навестить тётушку и Самуэля. Я тихо вздохнула, погруженная в противоречивые мысли, и рассеянно посмотрела на его ухо. В последнее время я плохо спала и часто впадала в полусонное состояние. Все из-за страха, что Кассандра снова выйдет наружу, пока я сплю. Днем я позволяла себе ненадолго прикрыть глаза, только когда Люциан был рядом, а по ночам держалась одна. Красивому человеку, наверное, и уши достаются красивые. Неосознанно я протянула руку и медленно провела пальцем по его уху. Потерла твердую ушную раковину, а затем принялась легонько перебирать мягкую мочку. Шелест перелистываемых страниц вдруг стих. Рука, обвивавшая мою талию, сильнее прижала меня к себе. Когда наши тела соприкоснулись еще теснее, на пол упал лист бумаги. — Разве бумаги не упали? Я легонько постучала по его плечу. Он молчал. А затем, словно только этого и ждал, наконец ответил: — Ты ведь говорила, чтобы я работал. Он низко прошептал эти слова мне на ухо. По телу пробежала странная дрожь. Я тут же вспомнила, что произошло в спальне герцога и герцогини. Тогда голос Люциана казался невероятно низким — будто доносился из глубочайшей бездны, — и по-звериному хриплым. Теперь одного его голоса, ничем не отличавшегося от того, прежнего, оказалось достаточно, чтобы я во всех подробностях вспомнила ту ночь. И все ощущения, которые тогда испытывала. Большая ладонь скользнула вверх от затылка. Пальцы прошлись по коже головы и обхватили мои волосы. Стоило ему слегка сжать руку, как я без сопротивления подалась к нему. Он словно только этого и ждал — притянул меня и впился в мои губы. Его влажные губы легко нашли мои, и я привычно ответила на поцелуй, обвив руками его плечи. Язык, словно желая оставить во рту свой след, еще немного задержался, а затем отстранился. Его губы, влажные от слюны, медленно скользнули вдоль линии моего подбородка. Прикоснувшись к шее, он снова принялся целовать и посасывать еще не исчезнувшие красные следы. — Ах, Люци… Я и представить не могла, что шея окажется настолько чувствительной. Каждый раз, когда он оставлял новый след, от жара перед глазами словно плыло. А в просветах между затуманенными мыслями я встречалась с его золотым взглядом — таким же хищным, будто он собирался меня поглотить. Раньше этот взгляд казался мне непривычным и даже пугающим — совсем не таким, каким он смотрел на меня обычно, ласково. Теперь же я могла принимать даже его эту дикую, незнакомую сторону. Потому что знание о том, что он желает меня, утоляло мою собственную жажду. Он развернул меня. Сегодня на мне было платье, которое расстегивалось сзади, но Люциан, как и в прошлый раз, не стал просто снимать его — он начал аккуратно расстегивать каждую застежку одну за другой. Одновременно он оставлял на моей спине влажную дорожку поцелуев. Словно ему было мало одной шеи, он снова и снова прижимался губами к моей коже, жадно целуя ее. Каждый раз мои пальцы на ногах непроизвольно распрямлялись. Всякий раз, когда он касался особенно чувствительного места, я могла лишь тяжело дышать и дрожать всем телом. Ткань, скрывавшая верхнюю часть тела, медленно соскользнула. Но его губы по-прежнему не отрывались от моей спины. Его большая ладонь скользнула вперед и крепко сжала меня. И все же я не могла ответить ни на что — все мое внимание было приковано к горячим, влажным губам. — Хаа, Рэй. Почему твоя кожа такая сладкая? Кажется, я мог бы кусать тебя весь день. — Не говори так… пожалуйста. Каждый раз, когда он говорил подобное, я уже не могла этого вынести. Настолько, что хотелось заткнуть ему рот. Не только из-за самих слов. Одного его голоса было достаточно, чтобы в памяти вновь вспыхнул тот день, и мне казалось, будто я вот-вот снова окажусь на пике наслаждения. После того как я узнала, что существует настолько сильное возбуждение, я одновременно ждала его и боялась. Я прожила столько лет, даже не подозревая, что в мире бывают столь мощные ощущения. Для меня, не ведавшей ничего подобного, это наслаждение отпечаталось в сознании, словно клеймо. Одного его голоса и дыхания хватало, чтобы я чувствовала себя пойманной и не могла пошевелиться. Я ощутила, как влажные губы скользят вниз по выступающим косточкам. Оттого что я не видела происходящего, ощущения, напротив, становились еще острее. Я могла лишь отчаянно вцепиться в его запястье и тяжело дышать. Не отрывая губ от моей спины, он торопливо задрал подол моего платья. Я чувствовала каждое его сдержанное дыхание. Казалось, его большая ладонь несколько раз прошлась по мне, а затем он крепко обхватил меня за талию. На мгновение мое тело приподнялось, а когда снова опустилось, внутрь ворвалось горячее ощущение. Жар, словно огонь, прошел от кончиков пальцев ног до самой макушки. Посреди белого дня я изо всех сил пыталась не издать ни звука. Как и в прошлый раз, я закрыла рот обеими руками, и он свирепо пробормотал: — Не закрывай. — Но… — Тише. Я лишь боюсь, что, если ты так сильно будешь стискивать зубы, они повредятся. — Но все же… — Тогда кусай мой палец. Хорошо? С этими словами он убрал мои руки и подставил мне палец. Всего один палец, но мне казалось, будто весь мой рот заполнился им. В тот же миг, когда кончик его пальца прижал мой мягкий язык, тело содрогнулось. Я вдруг заметила дверь прямо напротив дивана. Мы ведь не заперли ее. Что, если Эмбер войдет? Конечно, Эмбер не из тех, кто забывает постучать, но от одной этой мысли я напряглась. Совсем рядом он издал глухой, почти рычащий стон. Я вцепилась в его запястье, словно это была моя последняя спасительная нить, и прикусила его палец. Глотая собственные стоны вместе с его пальцем, я часто заморгала. Каждый раз, когда я моргала, дверь перед глазами расплывалась и начинала двоиться. Чем сильнее плыло зрение, тем крепче его рука надавливала мне на низ живота. Поддерживаемая им, я больше не могла терпеть и крепко зажмурилась. Стоило закрыть глаза, как слезы градом покатились по щекам. Его рука поднялась от моего живота к шее, словно ползущая вверх, и обхватила ее. Большим пальцем он мягко надавил под подбородком и потянул меня на себя. Я выгнулась дугой, схватила его за оба запястья и задрожала всем телом. Пальцы ног растопырились, а затем резко сжались. Острое, головокружительное наслаждение словно разлилось по венам. — М-м-м… Я больше не могла терпеть. Вместе со стоном с губ сорвалась слюна. Тонкая струйка скользнула вниз и намочила мою руку. С раскачивающейся ноги соскользнула комнатная туфля, и он слегка приподнялся. Мне стало страшно, что я держусь только на его руках. Стоило мне опустить ногу, как раздался шорох. Когда я поняла, что под моей ногой оказались документы, то распахнула глаза. Вдруг это были важные бумаги? Я забарахталась, пытаясь поднять ногу, но его губы тут же прижались к моим. — Хаа… Осторожнее с ногами. Ему было совершенно не до документов — он беспокоился только обо мне, и от этого мне казалось, будто мое сердце оказалось в его плену. Я едва могла дышать, захлебываясь в его душащей, тяжеловесной любви. Нормальный ли я вообще человек? И можно ли назвать то, что между нами происходит, любовью? Внезапно меня охватило сомнение. — Я люблю тебя, Рэй. Услышав его стон, возвестивший о кульминации, я почувствовала, как внутри разливается тепло. Я обхватила руками низ живота, стараясь удержать ускользающее сознание. Но тело, несколько дней не знавшее полноценного сна, предало мою волю. ---------- Том 1 Глава 125 Люциан крепко обнял обмякшее в его руках тело и жадно целовал каждый участок кожи, до которого мог дотянуться. Почему она такая сладкая? Он сдерживался ради нее, потому что видел, как ей тяжело. Но Рэйчел сама первой стала дразнить его, лаская ухо, и его хрупкая, словно стекло, решимость мгновенно разбилась. Люциан завороженно разглядывал следы, которые оставил на ее теле. Не говоря уже о шее — от плеч до самой спины на белой коже алели многочисленные отметины, словно на чистое снежное поле упали красные розы. Особенно ему нравилось место, где находилась ее родинка, — именно там он оставил больше всего своих следов. Он признавал: его почему-то особенно тянуло именно к этому месту. Стоило ему осторожно провести по нему кончиками пальцев, как Рэйчел тихо застонала. — Я ведь не спала… Он знал, что ночью она не могла заснуть. Разве мог он оставить ее одну после того, как однажды она исчезла посреди ночи? Просто он не хотел заходить в ее комнату, чтобы не заставлять ее чувствовать себя неловко. Поэтому каждую ночь Люциан стоял перед ее дверью. Он чувствовал все — даже то, как она старалась не заснуть. Но в комнату не входил. Если бы он вошел, пришлось бы спросить ее о случившемся в тот день. Почему она покинула поместье? Возможно, ему пришлось бы допрашивать ее. Но он молчал. — Прости, Рэй. Я и сам не знал, что способен быть настолько трусливым. Он снова и снова коротко целовал ее лицо и губы, бормоча: — Хотя… возможно, я все-таки немного знал. Он боялся услышать то, что она могла сказать. Поэтому не спрашивал о причине и не пытался выяснить, что произошло. В конце концов, теперь она была рядом с ним. Разве нужно было ворошить прошлое? Разве ему не достаточно того, чтобы в ее темно-синих глазах по-прежнему отражалась любовь — и только он один? Бесконечно глядя на Рэйчел, лежавшую в его объятиях, он глубоко вдохнул, все еще не желая отпускать ее. В легкие хлынул свежий, сладкий аромат ее тела. Ощущение, будто этот запах оседает на слизистой, было почти головокружительным. Интересно, если бы он попробовал то самое любовное зелье, о котором слышал лишь по слухам, чувствовал бы он себя так? То, что разум мутился и перед глазами оставалась только она одна, — как ни посмотри, вряд ли можно было назвать нормальным. Но какое это имело значение? Пусть другие считают его ненормальным. Ему было все равно. Его миром была она, а ее миром, должно быть, был он. Они могли просто жить, оставаясь друг для друга единственными, незаменимыми людьми. Он никогда не желал ни чужих взглядов, ни чужого мнения. *** Эллиот тем временем с унылым выражением лица направлялся в кабинет императора. Он и без вопросов знал, зачем его вызвали. Император снова потребует силу духа, нагло требуя то, чего Эллиот не собирался ему давать. — Ни за что не отдам. Даже в его родном краю, самом захолустном уголке империи, все знали закон равноценного обмена. Почему же члены императорской семьи и аристократы, получившие образование куда лучше его земляков, не понимали такой элементарной вещи? Может, здесь действительно собрали одних идиотов? — Кх… Эллиот с трудом сдержал вырвавшийся смешок. Жизнь при дворе ему не особенно нравилась, зато иметь дело с глупыми аристократами было довольно весело. А самым забавным за последнее время стало его противостояние с Люцианом. Казалось, тот будет сидеть сложа руки, но внезапно сумел его отыскать. До этого Эллиот только дразнил его, а тот лишь бросал на него свирепые взгляды. Но теперь Люциан ворвался прямо в его рабочие владения. К счастью, похоже, до личности его информатора он так и не добрался. Зато в остальных областях нанес такой серьезный ущерб, что Эллиоту пришлось на некоторое время свернуть торговлю. Склад, забитый людьми, предназначенными для торговли в рабство, и всевозможными лекарствами, распространявшимися по нелегальным каналам, был полностью сожжен. Оба предприятия приносили весьма приличный доход, поэтому Эллиот был в ярости. Но его самого схватить не удалось — значит, герцог тоже наверняка был не в восторге. Но полученное следует возвращать. Если даже сегодня император не даст ему того, чего он хочет, Эллиот собирался действовать лично. Один раз он уже похитил человека. Что помешает сделать это во второй? — Ваше Величество, Его Высочество принц прибыл. После доклада начальника дворцовой прислуги дверь открылась. Эллиот с уверенным видом вошел в кабинет. — А, принц. Пришел? — Да, отец. Доброе утро. — Ха-ха. Да. Сегодня ветер почему-то особенно прохладный. Эллиот внимательно наблюдал за императором, который встретил его необычно спокойным выражением лица. Тот, кого поджимало время, был не Эллиот. Именно поэтому в последнее время император всякий раз хмурился, стоило ему увидеть принца. Ему нужно было как можно скорее наполнить печатный камень силой духа, но Эллиот не собирался так просто идти ему навстречу, отчего император был на грани нервного срыва. И вдруг этот самый император встретил его с такой безмятежной улыбкой… Неужели? — Отец… Эллиот ответил, не сумев скрыть надежду. Император, увидев его лицо, про себя усмехнулся. А ведь все могло решиться так просто. Зря он усложнил дело, решив сохранить верность прежнему герцогу. В конце концов, тот все равно останется сыном мятежника. Что только творится в голове у прежнего герцога? Это все равно что пытаться закрыть небо ладонью. Нужно лишь немного подождать, затем уничтожить род Эрланд и официально представить ее как супругу принца. Пусть будет шумно и неприятно, зато, став членом императорской семьи, она окажется под защитой, и никто больше не посмеет тронуть ее. — Есть дело, которое ты должен выполнить вместо меня. Нужно уничтожить мятежников. Справишься? — Да. Предоставьте это мне. Император сначала одарил его доброй улыбкой, а затем изменился в лице и приказал уже строгим тоном: — Слушай, принц. Немедленно найди и уничтожь всех мятежников, выступивших против императорской семьи. После того как приказ был отдан, начальник дворцовой прислуги передал Эллиоту указ. Увидев название рода, Эллиот широко раскрыл глаза. Род Эрланд. Род той самой малышки. И одновременно род человека, который когда-то нанял его, чтобы похитить ее. — Особенно графа Эрланда. Ты должен сам заняться его поисками. Для начала арестуй тех, чье местонахождение нам достоверно известно. Эллиот медленно поднял взгляд. В его фиолетовых глазах сверкнула острая, холодная искра. Конечно, граф Эрланд был непростым человеком. В конце концов, похоже, даже император не знал, где тот находится. Причина, по которой на него свалили даже эту хлопотную работу, была очевидна. С довольной улыбкой Эллиот снова посмотрел на имя, указанное в указе. Рэйчел де Эрланд. Он прекрасно понял приказ: прежде всего схватить ее — ту, которая больше не принадлежала роду Леон. Эллиот прищурился и почтительно принял указ. — Я исполню волю Его Императорского Величества. Он вежливо поклонился и уже повернулся, чтобы уйти, когда император поспешно остановил его. — Хм, принц. — Да, отец. Узко изогнутые глаза императора казались зловещими. Он, чувствуя неловкость, осторожно заговорил: — Для начала я хотел бы, чтобы ты сдержал данное мне обещание. Эллиот про себя усмехнулся. Когда он узнал, что этот человек — его отец, ему, честно говоря, было трудно в это поверить. Он всегда считал, что знает себя лучше всех. И вдруг оказалось, что он принадлежит к императорской семье. Разве такое вообще возможно? Но сейчас он как никогда ясно ощущал свое императорское происхождение. Говорят, кровь гуще воды. Неудивительно, что змеиный характер достался ему именно от императора. Не двигаясь с места и глядя на человека, который без колебаний предавал верных ему людей, Эллиот холодно ответил: — Я сдержу обещание, как только заполучу принцессу. — Тогда тебе придется поторопиться. — Конечно, отец. Я всегда держу свои обещания. От слов Эллиота император почувствовал неловкость. Не обращая на это внимания, Эллиот поспешно вышел из кабинета. Отец он ему или нет, но человек он поистине подлый. В конце концов, сам он ничего не сделал, а теперь выставляет напоказ свои права на владение, будто именно он все это передал. Подумаешь, один-единственный императорский указ. Наверняка император вообще не принимал участия в составлении списка мятежников. Если подумать, бывшего герцога становилось даже жаль. А уж то, что ему теперь придется отдать и любимую дочь, было и вовсе жестоко. Герцог Леон наверняка уже обо всем знал. От бывшего герцога, который превосходил императора способностями, такое едва ли можно было скрыть. И после всего этого император еще требует, чтобы первым обещание выполнил он. Разве не следует нанести удар до того, как нынешний герцог успеет спрятать малышку? Поднимаясь в карету, Эллиот велел духу передать Ноа записку. Если удастся безупречно схватить даже графа Эрланд, который скрывал лицо и прятался, права Эллиота на малышку станут еще надежнее. В это время Ноа тренировался на плацу баронского дома, когда заметил нечто шевельнувшееся в тени и мгновенно занес меч. Однако черная тень тут же исчезла, оставив на своем месте лишь небольшой клочок бумаги. — Что это… Ноа вспомнил, что именно так принц время от времени связывался с ним, и, ворча, поднял записку с пола. — Что он еще заставит меня сделать… Ему ничего не оставалось, кроме как подчиниться, но Ноа — вернее, Кайллус — уже чувствовал, как закипает раздражение. Содержание записки было предельно кратким. Немедленно совершить налет на лавку информатора в Нотамэ и взять информатора под стражу. Разобравшись с запиской, Кайллус поспешно вернулся в свою комнату. — Кстати, к какому роду относилась способность создавать иллюзии? Теперь многие родовые способности уже исчезли, но в эпоху, когда он жил, колдунов, использовавших самые разные силы, можно было встретить довольно часто. Кайллус пытался вспомнить, но вдруг его сознание словно молния пронзило предвидение. Он застыл. ---------- Том 1 Глава 126 Предвидение оказалось настолько сильным, что Кайллус забыл даже о дыхании. Схватившись за голову, он тяжело опустился на пол. Все, что всплыло перед глазами, он тут же начал записывать на лежавшем рядом листе бумаги, бормоча: — От судьбы не уйти. Те, кто уже должен был умереть, не способны остановить великий поток. Кайллус с усмешкой вспомнил образ юной леди из рода Леон, навязчиво запечатлевшийся в его сознании. Он вспомнил ее лицо — то самое лицо, которое, залитое кровью, кричало от ужаса. — До чего же знакомое лицо… Воспоминание было неясным, однако почему-то вызывало чувство тоски. Но долго предаваться воспоминаниям ему не позволили. Тук-тук. — Милорд, вас посетил родственник из боковой ветви. Говорит, что сегодня уж точно должен поговорить с вами. Голос старого дворецкого донесся из-за двери. В такой напряженный момент незваный родственник казался Кайллусу ужасно некстати. — Скажи ему подождать. — Да, милорд. Кайллус кое-как привел себя в порядок и направился в гардеробную. Разглядывая свое отражение в зеркале во весь рост, он довольно улыбнулся. — Видишь? Стоило как следует потренироваться — и я стал выглядеть куда мужественнее. Услышав отчаянные крики Ноа, который без его разрешения не мог выйти наружу, он довольно захихикал. Вместо привычной одежды из легкой, струящейся ткани Кайллус выбрал строгий костюм с четко очерченным силуэтом и надел его. Он словно завороженный смотрел на свое отражение. Ему очень нравилось то, что он видел. *** Люциан осторожно поднял на руки Рэйчел, крепко уснувшую у него на груди. Уложив ее на кровать, он долго смотрел на нее, не желая отходить. Ему было страшно даже закрыть глаза — вдруг она снова исчезнет? Он еще немного постоял рядом, а затем поднялся и направился в ванную. Вернувшись с влажным полотенцем, он заботливо вытер ее тело. Взяв еще одно полотенце, тщательно вытер ее насухо, после чего принес ночную рубашку и переодел ее. Глядя на нее, которая спала, не издавая ни звука, он с сожалением снова и снова поглаживал ее по щеке. Он любовался тем, как под его пальцами мягко поддается кожа, когда вдруг раздался стук. Это был не обычный вежливый стук Эмбер. Звук был торопливым и резким. Но даже услышав его, Люциан еще долго неподвижно смотрел на Рэйчел. Ему не нужно было спрашивать, кто пришел. Он уже почувствовал приближение человека. Будто намеренно желая обратить на себя внимание, тот постучал еще громче. Рэйчел нахмурилась во сне, и Люциан, сдержав раздраженный вздох, неохотно поднялся. Широкими шагами подойдя к двери, он распахнул ее, оттолкнул стоявшего снаружи человека и вышел в коридор. Это был Педро. Отец, которого он давно не видел, не вызвал в нем особых чувств. Настолько, что прежние воспоминания — будто в детстве он готов был умереть, лишь бы получить от отца признание, — теперь казались почти нереальными. — Говорите тише. Она только недавно уснула. Вы хотите ее разбудить? Педро примчался сразу после прибытия в поместье. Он не мог поверить услышанному и изо всех сил гнал лошадь, желая предотвратить еще одну трагедию. И вот теперь этот человек спокойно говорит ему о том, что может разбудить Рэйчел! — Ты вообще понимаешь, что натворил?! Педро, не в силах сдержать ярость, попытался схватить Люциана за воротник, но тот без труда уклонился. Легким движением сбросив его руку, Люциан нахмурился так, словно смотрел на что-то отвратительное. Педро тяжело вздохнул, но заставил себя успокоиться. Сейчас было не время для этого. — Я хочу спросить только об одном. — Если это не срочно, поговорим в другой раз. От ледяного тона Люциана у Педро все внутри скрутило от раздражения, но он не мог позволить себе разрушить все, что так долго сохранял. — Ты лишил Рэй статуса приемной дочери? Услышав вопрос, Люциан перевел взгляд с двери на отца. Он лишь слегка приподнял бровь, словно спрашивая: "И какое это имеет значение?" Увидев такую реакцию, Педро и без ответа понял все. — Ах ты, проклятый мальчишка! Педро, обычно изо всех сил старавшийся сохранять достоинство аристократа, выругался. Глаза Люциана едва заметно расширились. — Почему ты сделал это по собственной воле?! А? Почему… Нет, по сравнению с тем, что натворил ты, эти проклятые императорские… Пробормотав что-то бессвязное, Педро схватился за волосы, а затем резко поднял голову. Люциан почувствовал, что здесь что-то не так. Что могло настолько вывести из себя отца? Если судить по человеку, которого Люциан знал как своего отца, причина могла быть только одна. — Что вы хотите сказать? Стиснув зубы, Люциан задал вопрос. Педро быстро ответил с выражением то ли опустошения, то ли ярости на лице: — Немедленно спрячь Рэй. Этот проклятый император нарушил обещание, которое дал мне. Имя ее рода внесено в список мятежников. Наверняка приказ уже отдан. Люциан посмотрел на Педро так, словно его ударили по голове. Такого развития событий он совершенно не ожидал. Почему? Будто прочитав его мысли, Педро продолжил: — Прости, что не рассказал раньше. Но это было не обязанностью герцога, а скорее личной договоренностью между мной и императором! Нарушил ее именно император… — Мятежники? — Нынешний граф замышлял мятеж. Значит, его род действительно является родом мятежников. — Где доказательства? — Помнишь, когда Рэйчел похитили? Тогда граф напал на меня и пытался убить меня чужими руками. — Но это еще не государственная измена. — Да, ты прав. Попытка убить меня сама по себе не является государственной изменой. Но если человек разыскивал того, кто приходится племянником нынешнему императору, а затем еще и находил внебрачных детей императора и лично убивал их — это уже совсем другое дело. — Конечно, я узнал об этом совсем недавно. В свое время Педро сделал все возможное, чтобы найти графа Эрланда. Он хотел любой ценой найти похитителя Рэйчел и убить его, чтобы обеспечить безопасность девушки. Именно тогда он обнаружил кое-что подозрительное. Люди, связанные с графом, не имели никаких очевидных причин поддерживать отношения друг с другом. Увидев, как в эту сеть искусно вплетены даже лорды из самых отдаленных уголков империи, Педро начал тщательно расследовать деятельность графа Эрланда. Однако найти самого графа оказалось чрезвычайно трудно. Поэтому Педро сообщил обо всем императору и, узнав о вселенцах, начал действовать в интересах императора и всей империи. Но этот лисообразный император посмел так легко нарушить их договоренность. Вернее, он, конечно, не признавал, что нарушил обещание. Ведь именно Люциан пришел лично лишить Рэй статуса приемной дочери — значит, император всего лишь согласился на его просьбу. Такую нелепую отговорку он и придумал. Люциан не сразу смог осознать слова отца. Но постепенно, словно промокая под мелким дождем, он начал понимать. Фамилия Рэйчел. Сейчас она носила фамилию Эрланд. И тут же в памяти всплыли все гости, о которых он почти забыл. — Сейчас в герцогском поместье гостят графиня Эрланд и ее сын. — … — Похоже, они приехали искать Рэй, поэтому я позволил им остаться. — Да, это ты правильно сделал, но… все стало сложнее. Впервые в жизни услышав от отца похвалу, Люциан на мгновение испытал странное чувство, но тут же отбросил его. Сейчас для него имела значение только Рэйчел. — Отец, вы позаботьтесь об этих гостях. А я спрячу Рэйчел. Педро чувствовал, как беспокойно колеблется энергия его сына. Сын давно стал взрослым мужчиной, но почему сейчас выглядел таким же растерянным, как ребенок? В этот момент издалека донесся звук трубы. Такой трубой возвещали о прибытии посланника с императорским указом. Педро и Люциан бросились в разные стороны. Люциан в панике обхватил Рэйчел и принялся искать место, где можно ее спрятать. Ему казалось, что их вот-вот обнаружат, поэтому он никак не мог решиться. Одна мысль о том, что он может потерять Рэйчел, была чудовищной. Сердце, которое еще мгновение назад бешено колотилось, словно сдавили в тиски. Ведь совсем недавно он был самым счастливым человеком на свете. Он не только наконец завладел сердцем той, кого так долго желал, — он еще и вдоволь насладился ее прекрасным телом. Что-то, спрятанное глубоко внутри его живота, словно развязало узлы и собиралось вырваться наружу. Неприятный жар начал растекаться по всему телу. И тогда вмешался Энцо. Словно только этого и ждал, он негромко спросил: — Потомок, хочешь, я ее спрячу? Люциан с давних времен настороженно относился к Энцо. Если дело не касалось Рэйчел, он никогда ничего у него не просил. Но сейчас, несмотря на всю свою настороженность, он не мог не протянуть ему руку. — Создать магический барьер — сущий пустяк. В конце концов, даже то подпространство, которым ты так часто пользуешься, является его частью. Тягучий голос Энцо напоминал сахарный сироп. Не сладкий и приятный, а настолько приторный, что от него становилось неприятно. — Не нужно так меня опасаться. Для начала я проявлю милосердие ради моего потомка. В тот момент, когда голос Энцо стих, золотые глаза Люциана полностью почернели. Люциан почувствовал, как магическая сила движется помимо его воли. Энцо словно пытался стереть все следы присутствия Рэйчел и начал складывать в подпространство все принадлежавшие ей вещи. Когда исчез последний предмет, комната, еще недавно наполненная ее присутствием, превратилась в холодное, безжизненное место. Именно здесь они впервые пили чай вместе. Именно здесь он впервые пришел к ней и заговорил с ней. Казалось, исчезло все — от воспоминания о маленькой Рэйчел, звонко смеявшейся и бегавшей по комнате, до образа повзрослевшей девушки, встречавшей его сияющей улыбкой. В опущенных золотых глазах Люциана проступили красные прожилки. Одна мысль о том, что кто-то приближается, чтобы отнять у него его собственное, вызывала в нем ярость. — Тогда, мой потомок. Пора переместиться. Энцо радостно прошептал эти слова, и Люциан вместе с Рэйчел бесследно исчезли. ---------- Том 1 Глава 127 Громкий звук трубы был слышен даже Самуэлю и Мартине, находившимся в гостевых покоях. — Мама? Самуэль с тревогой посмотрел на мать. Мартина, совсем не похожая на ту робкую женщину, какой предстала перед Рэйчел, свирепо смотрела в пустоту. — Мама, разве это не опасно? — Я пошла на риск куда больший, чем этот, когда приехала сюда, Самуэль. — Но сестра Рэйчел выглядела так, будто ничего не знает. — Да. Похоже, она жила здесь спокойно, ничего не подозревая. Не так, как мы с тобой, которым приходилось скрываться, постоянно чувствуя, что нас преследуют. — Но… — Тише, Самуэль. Твой отец сам пришел и все тебе рассказал. Боже, а я ведь ничего не знала и поверила словам его старшего брата. Какая же я была наивная. — Но отец действительно изменился. Особенно по тому, как он в последнее время на меня смотрит… Мартина раздраженно перебила сына: — Что ты позволяешь себе говорить об отце? Разве то, что он сказал при Рэйчел, может оказаться правдой? Разве отец может смотреть на собственного сына подобным образом? Ты не думаешь, что ему просто неловко после столь долгой разлуки? — Не знаю. Мартина с негодованием сжала в руках подол платья. — Во всем виноват твой дядя. Если бы он не пытался нас рассорить, нашей семье не пришлось бы столько лет жить порознь. Она вспомнила слова мужа, сказанные во время недавней встречи, и ее тело задрожало. Я слышала, что мужчины могут любить друг друга, но никогда не думала, что речь пойдет о моем девере. Поэтому я и выбрала ему жену из столь ничтожного рода. Чтобы обмануть всех и жить, предаваясь этой любви. Самуэль больше не мог вымолвить ни слова. Он вспомнил слова отца: Сейчас нас обвиняют в мятеже, но все это лишь расплата за поступки твоего дяди. Раз уж я должен разделить его судьбу, значит, и мне придется заплатить. Но это не означает, что у меня нет выхода. Самуэль вспомнил взгляд отца, когда тот говорил это. В его глазах не было ни капли сомнения, когда он заявил, что готов разделить участь старшего брата. Но слова эти почему-то казались странными. Будто он не говорил искренне, а играл роль на сцене. Нужно лишь доказать, что преступление принадлежит не нашей семье. Поэтому, притворившись, будто вы в опасности, ты войдёшь в дом Леон, чтобы наверстать упущенное за долгие годы. Когда придет время, достань это письмо и скажи… Самуэль погрузился в воспоминания, слушая, как Мартина бормочет себе под нос. — Этот бывший герцог использовал моего деверя. А тот даже не понимал этого и просто делал то, что ему велели. Разве это не ужасно? Как можно так использовать человека? Ее исполненный злобы голос сегодня раздражал Самуэля особенно сильно. Он смотрел на мать, дрожавшую, вцепившись в подлокотник дивана. Он понимал ее чувства, но его отец вызывал у него глубокое недоверие. Тот взгляд, которым отец оценивал его, не мог быть плодом воображения. Если слова дяди действительно были правдой, значит, отец использовал и его, и мать. Самуэль не мог просто сделать выбор. Он не мог отвернуться от матери, с которой столько лет вместе переживал невзгоды, но и не обладал способностью самостоятельно найти другой выход. Пока он мучительно размышлял, снаружи поднялся шум, а вскоре раздался стук в дверь. Это был не вежливый стук дворецкого или служанки — кто-то стучал бесцеремонно. — Входите. Стоило Самуэлю произнести это, как дверь распахнулась, и в комнату вошел не кто иной, как Педро. Он безразлично посмотрел на обоих. Когда удивленная Мартина поднялась с дивана, Педро спокойно произнес: — Соберите вещи. Мы отправимся в другое место. От коротких слов Самуэль понял, что он пытается их защитить. Но Мартина не смогла скрыть своих чувств и с ненавистью посмотрела на Педро. От одной мысли, что перед ней человек, превративший их в беглецов, Мартина задрожала всем телом. Самуэль не стал медлить и собрал вещи. Затем взял мать за руку и посмотрел на нее. Сказать, что он не боялся, было бы ложью. Он понимал, что все пережитое им до сих пор нельзя назвать обычными событиями. И потому хотел действовать осторожно. Кому верить? Отцу, который пытался обмануть его словами о семье? Или Рэйчел, которая, несмотря на то что он внезапно явился к ней, не отвергла его и приняла в своем доме? За короткое время Самуэль мучительно перебрал в голове все варианты. Следуя за бывшим герцогом, Самуэль вспомнил письмо, которое отец когда-то передал ему, и осторожно прижал ладонь к внутреннему карману пиджака. Услышав тихий шорох бумаги, он с облегчением выдохнул. Письмо было у него. Значит, мать не сможет необдуманно совершить какой-нибудь поступок. Он быстро шёл следом за ним, когда вдруг раздался резкий шум, а затем послышались чьи-то торопливые шаги. Самуэль заставил бешено колотящееся сердце успокоиться и взглянул на герцога. Тот мрачно смотрел куда-то за спину, а затем тихо выругался. Не в силах побороть любопытство, Самуэль медленно обернулся. Увидев, как к ним стройными рядами приближаются имперские рыцари, он крепко сжал руку матери. Он старался сохранять самообладание, но для пятнадцатилетнего мальчика происходящее было слишком пугающим. — Повинуйтесь прямому приказу Его Императорского Величества! Громкие голоса разнеслись вокруг. Рыцари окружили Педро, Самуэля и Мартину. Педро не сдержал раздражения и рявкнул: — Даже если у вас есть императорский указ, неужели вы осмелились вот так без разрешения войти в герцогский дом Леон? Несмотря на то что вокруг стояло множество рыцарей, Педро ничуть не дрогнул. Напротив, он мрачно уставился на командира рыцарей. Глава императорской гвардии спокойно ответил: — Каков бы ни был приказ Его Императорского Величества, герцогский дом не вправе ему противиться. — Даже так. Но разве не противоречит этикету без спроса врываться в особняк, когда мой сын даже не вышел к вам? — Мы получили прямой приказ Его Императорского Величества искоренить группу мятежников. Поэтому приносим извинения за то, что вошли без предварительного уведомления. Педро почувствовал, как внутри всё закипает от гнева. Всё запутали — и ведь намеренно. Он считал нынешнего императора не только своим государем, но и старым другом. Когда тому приходилось трудно, Педро всегда приходил на помощь. Это было скорее проявлением дружбы между людьми, долгие годы шедшими рядом, чем безусловным служением трону. Он мог бы жить, придерживаясь позиции аристократической или нейтральной партии, однако остался сторонником императорского дома — не столько из верности, сколько из чувства чести и старой дружбы. Власть нынешней императорской семьи значительно ослабла. Наследников было мало, и в итоге почти всё должно было перейти одному-единственному ребёнку. В отличие от знатных родов, среди императорской семьи попросту не нашлось достойных людей, способных соперничать за власть, и потому её представители неизбежно деградировали в политическом и личном отношении. Нынешний наследный принц был тому прекрасным примером. Не обладая ни одним выдающимся талантом, он стал наследником лишь благодаря тому, что у него не было соперников. Просто счастливчик. И после всего этого он посмел выставить меня дураком? В глазах Педро сверкнула холодная сталь. Он больше не скрывал своего гнева на императорский дом, и командир рыцарей тоже начал понемногу напрягаться. Герцогский дом Леон — единственный из аристократических родов, способный открыто противостоять императорской семье — был слишком влиятельным и слишком давно занимал прочное положение, чтобы его можно было считать лёгкой добычей. Педро медленно приблизился к командиру. Пальцами он несколько раз нажал на его грудь, прямо на висящий там орден, и, отчётливо выговаривая каждое слово, процедил: — Как думаешь, кто расследовал дела этих мятежников и составлял их список? Вы что, думаете, этот список просто свалился с неба? — Даже если передо мной сам герцог, я не могу отказаться исполнять указ Его Императорского Величества. Нам приказано прибыть сюда и найти мятежников. Прошу вас отнестись к этому с пониманием. Педро не ожидал, что этот змей-император так быстро пришлёт рыцарей. Он не сводил взгляда с командира, намеренно перетягивая всё внимание на себя. Ему нужно было любой ценой дать Самуэлю и Мартине возможность ускользнуть. И тут сзади раздался неприятный голос: — А я всё думал, чем занята императорская гвардия… Так это же сам бывший герцог! Лицо Педро болезненно исказилось, когда он понял, что вместе с рыцарями явился Эллиот. Из всех возможных людей император отправил именно этого ублюдка. Стоило Эллиоту появиться, как окружавшие троих людей рыцари расступились. Эллиот не спеша прошёл между ними, откинув назад сияющие серебристые волосы. Увидев его, Педро почувствовал, как в его голубых глазах вспыхивает убийственная ярость. Одна только мысль о том, что из-за невозможности поймать этого человека ему пришлось семь лет держать Рэйчел на юге, приводила его в бешенство. А ведь этот наглец, словно издеваясь над ним, даже прислал предложение руки и сердца. Несмотря на свирепый взгляд Педро, Эллиот лишь лукаво улыбнулся краешками глаз. По привычке он провёл пальцем под правым глазом. — Давно не виделись, бывший герцог. Педро лишь молча смотрел на наглеца. Больше всего ему хотелось осыпать его ругательствами, но вокруг было слишком много свидетелей. — Вот уж действительно великий род… И сын, и отец считают императорскую семью пустым местом. Услышав его язвительное замечание, Педро усмехнулся. В этот момент послышался топот множества ног. Наконец-то подоспела и гвардия герцогского дома. Эллиот мельком взглянул на них и снова коснулся пальцем области под правым глазом. Одна мысль о том, что совсем скоро он сможет встретиться с малышкой, наполняла его возбуждением. Не обращая внимания на испепеляющий взгляд Педро, он сразу перешёл к главному: — Где Рэйчел? В его фиолетовых глазах вспыхнул жадный огонёк — он наконец почувствовал, что желанное вот-вот окажется у него в руках. ---------- Том 1 Глава 128 Самуэль, всё это время молча стоявший в стороне, словно проверяя спрятанное на груди письмо, осторожно надавил пальцами на ткань. Он по-прежнему не понимал, как ему поступить. Странно было видеть, как бывший герцог пытается спрятать их за своей спиной. Неужели отец действительно говорил правду? Неужели мой дядя и бывший герцог были влюблены друг в друга? И потому сейчас он защищает семью человека, которого любил? Можно ли вообще ради уже умершего человека продолжать защищать его семью? Существует ли такая любовь? Самуэль сомневался. Он не мог сказать, что не понимал страданий матери, с которой столько лет пришлось жить в тяжёлых условиях. Но, в конце концов, и она наверняка заметила, насколько странным и подозрительным стал его отец. Разве не поэтому она сбежала? А теперь он явился и сваливал всю ответственность на других. Точно так же, как делал это с его сестрой, которая лишь потому, что считала их семьёй, безоговорочно приняла их. Но Самуэль понимал всю серьёзность происходящего и потому не мог принимать поспешных решений. В конце концов, речь шла о его собственной жизни. И тут он встретился взглядом с неприятными фиолетовыми глазами. — Изумрудные волосы… Даже тихого бормотания принца оказалось достаточно, чтобы рыцари его услышали. Ощущение, когда сразу множество глаз обращается на тебя, невозможно описать тому, кто никогда не оказывался в подобной ситуации. Эллиот полагал, что бывший герцог не станет добровольно отдавать Рэйчел. Он этого и ожидал, поэтому особо не удивился. Но тревога всё равно постепенно усиливалась. Он никак не мог отделаться от мысли: почему нынешний герцог нигде не показывается? И тут он заметил его. Мальчика с волосами точно такого же цвета, как у малышки. Цвет глаз был другим, но волосы — один в один. Эллиот просто не мог не обратить на него внимания. — Изумрудный цвет волос… Это ведь отличительный цвет рода Эрланд? На вопрос принца командир императорской гвардии склонил голову. — Да, ваше высочество. Прикажете задержать их? — Хм. Так и сделайте. В приказе императора ясно говорилось о группе мятежников, так что задержать их было вполне естественно. Услышав разрешение принца, Мартина вскрикнула: — Мы не мятежники! У нас есть доказательство! С пронзительным криком Мартина попыталась сопротивляться. Прежде чем Самуэль успел её остановить, она вытащила письмо из внутреннего кармана куртки. — Мама! Она действовала настолько быстро, будто заранее знала, что именно лежит у него за пазухой. Старый, помятый конверт в её руках был обращён к Эллиоту. — Наш муж не мог такого сделать! Это всё заговор бывшего герцога! Педро онемел от нелепости её слов. Его голубые глаза потемнели. Конверт, который держала Мартина, был точной копией того, в котором когда-то он отправлял письмо Лиаму. Но это ещё не означало, что содержимое было тем же самым. Даже не задумываясь слишком глубоко, Педро примерно понял, что происходит, и лишь молча наблюдал, как Эллиот велел рыцарю забрать письмо. Воспользовавшись этой возможностью, Педро впервые всерьёз задумался о будущем своего рода. Продолжать жить так, чтобы в нужный момент ими пользовались как инструментом? Или, пусть потеряв часть власти, наконец зажить спокойно? Впрочем, решать это должен был не он, а Люциан. Но Педро больше не хотел жертвовать любимыми людьми ради герцогского дома. Разве его самого, Камиллы и Лиама было недостаточно? Голубые глаза, погружённые в воспоминания, потемнели. Эллиот развернул письмо и принялся читать. На выцветшей бумаге действительно было написано нечто похожее на любовное письмо. Но содержание было странным. Скорее казалось, будто отправитель не признаётся в любви, а отдаёт получателю распоряжения. Там подробно указывались места, где находились те или иные люди, их имена, даты и прочие сведения. Все упомянутые в письме люди находились в самом конце списка мятежников. Имена мелких, почти ничем не примечательных дворянских родов шли одно за другим, а среди них встречались даже несколько графских семей. Лишь перевернув больше пяти страниц исписанного письма, Эллиот наконец увидел имя отправителя. — Ха-а… Эллиот был настолько ошеломлён, что невольно рассмеялся. Это был не смех от удовольствия — просто раздражение оказалось настолько сильным, что вырвался нервный смешок. Прежде чем произнести какое-нибудь особенно грубое слово, Эллиот лишь поднял глаза и впился взглядом в Педро. Он понимал, что тот тоже оказался жертвой обстоятельств. Но всё выглядело так, словно именно Педро всё это и устроил, и сдерживать гнев становилось всё труднее. Тьма, почувствовав эмоции Эллиота, начала беспокойно клубиться вокруг него. На мгновение он даже задумался: не убить ли здесь всех до единого и не бежать отсюда вместе с малышкой? Всё вдруг стало ужасно утомительным. Эту женщину, притащившую такое письмо, бывшего герцога, нынешнего герцога, который до сих пор не показывался, — хотелось просто уничтожить всех. — Как можно было… Как можно было отдать ему такое? Это ведь доказательство того, что мятежным родом является вовсе не Эрланд Неважно, окажется ли мятежным родом Леон или кто-то другой. Но сейчас Эрланд должен был быть мятежным родом. Только тогда он мог безнаказанно забрать Рэйчел. Стоило лишь завладеть ею, и можно было бы сохранить нынешнее положение вещей. Но если это письмо настоящее, весь собранный им список мятежников придётся уничтожить и начать расследование заново. Безумие. И сколько же ещё тогда ждать? — Командир гвардии, слушай приказ. Возьми этих двоих и найди дочь рода Эрланд, которая должна прятаться где-то здесь. — Есть! Будет исполнено! — Да, господин! Раздались громкие голоса. Педро поджал губы. Мартина отчаянно сопротивлялась, не желая идти с рыцарями, а Самуэль с побледневшим лицом, без сил, позволял вести себя. В доме царил настоящий хаос, и слуги не знали, что делать. Но в тот момент, когда Педро уже собирался вмешаться, один-единственный негромкий звук шагов мгновенно заставил всех замолчать. Тук. Тук. По лестнице кто-то спускался. Эллиот с безумным блеском в глазах обернулся. И как раз в этот момент вниз спустился Люциан, облачённый в полную военную форму. В отличие от обычных дней, на его боку висел меч. Он бросил короткий взгляд на растерянно стоявших вокруг рыцарей герцогского дома и приказал: — Все вон. — Но, ваша светлость… Когда командир рыцарей выступил вперёд, Люциан холодно повторил: — Это прямой приказ Его Императорского Величества. — …Да, ваша светлость. Командир гвардии герцогского дома отступил с невозмутимым лицом, хотя внутри всё кипело. Каков бы ни был приказ императора, императорская гвардия не могла вот так бесцеремонно врываться в герцогский дом — один из родов, стоявших у истоков империи. — Кто бы мог подумать… — Если вы пришли за дочерью Эрланд, то вам не повезло. На язвительное замечание Эллиота Люциан ответил совершенно спокойно: — С чего бы это? Даже если я беспокоюсь за неё, скрывать мятежницу опасно. Даже герцогский дом Леон не сможет остаться в безопасности, если станет укрывать предателей. Я лично открываю вам весь особняк для поисков. Разве это не входит в обязанности герцога? Два отряда рыцарей, стоявшие поодаль, молча наблюдали за разговором и ждали приказа. Эллиот почувствовал, что здесь что-то не так. Люциан, который до сих пор вообще не показывался, с самого начала его раздражал. А теперь, похоже, произошло именно то, чего он опасался. — Тогда… придётся обыскать здесь каждый угол. — Конечно. Прошу. Люциан не изменился в лице. Эллиот усмехнулся, отдав приказ командиру императорской гвардии, а затем незаметно выпустил своего духа тьмы. И тут Энцо прошептал Люциану: — Дух императорского дома пришёл в движение. — Дух? — Кх… Я всё думал, почему сила печатного камня слабеет уже несколько поколений… Оказывается, этот сопляк унаследовал силу духа. — Он незаконнорождённый. — Императорский дом, должно быть, отвергнут духами. — Почему? — Возможно, из-за того, что они поддерживают кровосмешение, нарушая естественный порядок… — Тогда дух может обнаружить их? На вопрос Люциана Энцо раздражённо ответил: — Ты правда думаешь, что сила такого уровня способна разрушить мою защиту? Иногда мне кажется, ты слишком недооцениваешь своих предков. — Тогда всё в порядке. Я ни за что её не отдам. — Кр-рюк. Вот именно. Своё нужно крепко держать и никому не отдавать. Императорские рыцари начали методично обыскивать особняк. Им потребовалось немало времени: они проверили всё до последнего уголка, включая даже отдельные флигели. Солнце уже сменилось магическими светильниками, но рыцари продолжали поиски до самого конца. Эллиот, ожидавший в холле особняка, наконец понял, что даже его дух не способен обнаружить Рэйчел, и сам отправился на поиски. Не в силах больше терпеть , он бросился в комнату, которой пользовалась Рэйчел, и резко распахнул дверь. Войдя в совершенно пустую комнату, он открывал всё подряд — от гардеробной до ванной. Но нигде не осталось ни единого следа её присутствия. Наконец Эллиот сорвался и яростно пнул диван. Следом за ним бесшумно вошёл Люциан и закрыл дверь. — Ты, ублюдок… Человек, которого он давно хотел убить, наконец оказался перед ним один. Люциан без колебаний бросился на него. Схватив Эллиота за ворот и рывком подняв его, он с яростью процедил: — Да как ты посмел положить глаз на Рэй?! ---------- Том 1 Глава 129 Даже когда Люциан держал его за воротник, Эллиот сохранял невозмутимое выражение лица. — С каких это пор малышка стала твоей? С того самого момента, как я её похитил, она принадлежала мне. Она была моей. От этих слов у Люциана помутилось в глазах. Одновременно он выхватил меч. Вокруг него возникло нечто чёрное, колыхавшееся в воздухе. — Это что-то новое. Неужели дух тьмы? Неужели существуют духи такого рода? Энцо пробормотал с интересом: — Кх-кх, разве может быть более подходящий дух для запятнанной императорской семьи? Даже совершенно чистый дух оказался окрашен в чёрный цвет… Люциан стремительно уклонился от существа, похожего на чёрный дым. Одновременно он молнией ринулся к Элиоту и взмахнул мечом. Шорк! Эллиот успел увернуться, и вместо него диван оказался разрублен пополам. — Ха, наконец-то ты показал своё истинное лицо?! Эллиот произнёс это с раздражением. Он тоже отбросил маску принца и резко провёл рукой по волосам. Куда же он её спрятал, что даже все вещи, которыми она пользовалась, исчезли? Не сумев обнаружить её даже с помощью духа, у Эллиота лопнуло терпение. Он попытался подавить Люциана силой духа. Он был уверен в себе, поскольку никогда прежде не видел, чтобы дух тьмы, черпающий силу из негативных сторон человеческой природы, кому-либо уступал. Люциан, прекрасно понимая, что по всему особняку находятся императорские рыцари, всё равно не мог прекратить атаку. Он уже давно хотел убить Эллиота, который открыто покушался на то, что принадлежало ему. Разве не поэтому он сам отправился на поиски? Пусть и не встретил главную героиню. Уклоняясь от стремительно наносившего удары мечом Люциана, Эллиот одновременно осматривал окрестности. С помощью силы духа он поднял шкаф и швырнул его, но Люциан без всякого труда разрубил его мечом и продолжил наступление. Эллиот увернулся, но край его одежды запутался. В мгновение ока оказавшись прижатым к стене, он в ярости схватил Люциана за ворот. — Да что ты вообще такое? Люциан один за другим отражал силу тьмы. Казалось, она совершенно не могла на него повлиять. Увидев это, Эллиот отозвал рассеявшийся чёрный дым. Зловещие фиолетовые глаза встретились с золотыми глазами, охваченными безумием. — Знаешь что? Люциан молча смотрел на него, явно не желая отвечать, однако Эллиот продолжил, словно и не ждал ответа. Он указал на свой правый глаз. — Этот глаз мне не принадлежит. Можно сказать, малышка его у меня забрала. Хм, соус, которым она его облила, оказался чертовски едким. Поэтому я нашёл человека с точно таким же глазом и вырвал его. А, свой глаз я тоже бережно храню — хотел потом подарить его ей. Ещё она любит острое, поэтому я приготовил для неё всевозможные острые блюда. Так что мне нужна только малышка. Понимаешь, о чём я? — Какая разница? Всё равно тебе ублюдку недолго жить. Какая разница, твой это глаз или нет? Эллиот не мог удержаться от смеха. И как же он собирается меня убить? Он считал Люциана полным идиотом, который ничего не понимал: ни зачем Эллиот вообще явился во дворец, ни почему, несмотря на раздражение императора, всё равно ему подчиняется. — Тогда попробуй убить меня. Я не просто член императорской семьи. Если я умру, император окажется в очень затруднительном положении. Ах да, и у меня есть доказательство того, что герцогский дом Леон — мятежники. У меня есть доказательство того, что это сделать приказал бывший герцог. Эллиот задумался, не припугнуть ли его письмом, которое только что дала ему та женщина. Даже если малышка ему так дорога, разве он настолько любит её, чтобы пожертвовать своим родом? Аристократы, с которыми ему доводилось иметь дело, никогда бы на такое не пошли. Они скорее пожертвовали бы кем-нибудь, лишь бы сохранить собственный род. Даже если это дом герцогов Леон, стоит на него повесить обвинение в измене — и он может исчезнуть без следа. Но тогда снова придётся ждать. А Эллиот больше не мог ждать. Он широко раскрыл глаза и, яростно тряся Люциана за ворот, закричал: — Отдай её! Она моя! С самого начала она была моей! Люциан тоже больше не мог сдерживать гнев. Прижав Эллиота к стене, он занёс меч по диагонали. Он собирался перерезать Эллиоту горло , вдруг раздался раздражающий стук. — Ваше Высочество, вы здесь? Услышав голос командующего императорской гвардией, Люциан остановился. Эллиот тихо рассмеялся. В конце концов, даже он не мог вот так просто нанести удар. Ещё недавно без раздумий размахивал мечом, а теперь остановился из-за одного стука — зрелище было просто смешным. Эллиот бросил Люциана, которого до этого держал, словно тот был какой-то вещью, и схватился за собственную одежду, застрявшую на мече. На всякий случай он быстро открыл дверь. — Нашли? — Прошу прощения, Ваше Высочество. Мы обыскали всё, вплоть до самого отдалённого флигеля, но найти её не смогли. Эллиот резко повернул голову и уставился на Люциана, который уже убрал меч и невозмутимо смотрел на него. — Хи-хи. Разве я не говорил? Вам её никогда не найти. Люциан услышал голос Энцо и едва заметно приподнял уголки губ. Похоже, тот действительно был великим магом не только на словах — как и обещал, обнаружить их не удалось. Увидев это, Эллиот, окончательно потеряв самообладание, продолжал обыск до самого рассвета, но не нашёл даже волоска Рэйчел. Однако уже одного того, что Самуэль и Мартина оставались в особняке, было достаточно, чтобы герцогскому дому не удалось избежать наказания. В опустевшем и тихом особняке Педро позвал Люциана. Отец и сын сидели друг напротив друга на диванах в кабинете и некоторое время молча пили чай. Наконец Педро, с измученным от бессонной ночи лицом, заговорил первым: — Где ты спрятал Рэй? — Вам не обязательно это знать. Несмотря на ледяной ответ Люциана, Педро ничего не мог возразить. Проведя рукой по усталому лицу, он начал рассказывать о том, чем всё это время делился с императором: — У меня было одно дело, которым я занимался вместе с императором. Это не входило в обязанности герцога. Я взялся за него исключительно потому, что сам этого хотел. Поэтому я тебе ничего не говорил. — Что это за дело? — Ты когда-нибудь слышал слово "одержимые"? Не дождавшись ответа Люциана, Педро кивнул. — Конечно, не слышал. — Что значит "одержимые"? — С незапамятных времён происходили загадочные события. Время от времени появлялись люди, утверждавшие, что они — предки. Они заявляли свои права на собственность, говоря, что именно благодаря им существует нынешняя империя Леонис. И сейчас ничего не изменилось. Я тоже лично разговаривал с одержимым, и император проявлял огромный интерес к этому явлению. Поэтому я тайно проводил расследование. Глаза Люциана засияли от новой информации. — Вы встречались с таким человеком? Кто это был? Педро с трудом произнёс имя, вспоминая далёкое прошлое. — Лиам де Эрланд. — Вы имеете в виду отца Рэй? — Да. — Он… Люциан не смог продолжить, и Педро закончил за него: — Да. Мой возлюбленный умер, а его тело занял новый человек, называвший себя предком. Люциан вспомнил Энцо. Ведь он тоже был его предком. Однако Энцо никогда не захватывал его тело. Хотя и просил одолжить его. Испытывая странное чувство, Люциан сосредоточился на словах Педро. — Он первым разыскал меня. Тот человек, который называл себя первым главой рода Эрланд, сообщил мне, что Лиам умер. Я думал, что Лиам просто разозлился. Что, поклявшись любить меня до самой смерти, он в итоге не смог отказаться от своего рода и не смог простить меня за то, что именно я первым отступил. Но… я не мог не заметить. Это был тот же человек, но каким-то странным образом совсем другой. Взгляд, выражение лица, привычки, вкусы — всё изменилось… Я просто не мог этого не заметить. Люциан на мгновение подумал о Рэйчел. Одна лишь мысль о том, что с ним могло произойти подобное и Рэйчел вдруг стала бы совершенно другим человеком, заставила его почувствовать удушье. И поэтому он впервые почувствовал к отцу хотя бы немного сострадания. — Люциан. Услышав голос Педро, Люциан поднял опущенный взгляд. Отец, который в детстве казался ему огромным и непоколебимым, теперь заметно постарел. — Теперь я не стану просить у тебя прощения. От неожиданности глаза Люциана слегка расширились. — Вместо этого я поддержу тебя. Ту любовь, которую мне самому не удалось обрести… Попробуй хотя бы ты получить её. Но сначала я хочу кое о чём спросить. Люциан почувствовал лёгкое волнение в животе. Сам не знал почему, но его охватило странное ощущение. — Да, спрашивайте. — Если тебе придётся выбирать между Рэйчел и своим родом, что ты выберешь? Это был невероятно простой вопрос. — Мне достаточно одной Рэйчел. Услышав ответ сына, Педро рассмеялся. Какой простой ответ. — Тогда с сегодняшнего дня нам придётся много работать. Нужно перевести в наши владения все торговые дома и финансовые учреждения герцогского дома, находящиеся в столице. — Я сначала собираюсь перевести транспортные средства. — Да, это тоже неплохая идея. Дом Леон обладал властью не просто потому, что продолжал существовать ещё со времён основания империи. Большинство предприятий, словно паутина, опутавших столицу, принадлежало торговым компаниям герцогского дома Леон. Нужно было перенести в их владения центры бесчисленных предприятий: торговли и снабжения, перевозок, ресторанного дела, производства одежды, финансов и многого другого. У обоих было одно общее мнение: они должны покинуть столицу. Владения Леон, находившиеся далеко от столицы, были не менее процветающим городом. — Вот список одержимых, которых мне удалось расследовать и собрать. К счастью, я не передал его императору. Люциан быстро пробежал глазами список. Среди имён он заметил знакомое. Ноа де Кастилья — Он тоже одержимый, верно? Сжимая список, Люциан искривил губы. ---------- Том 1 Глава 130 Мне снился сон. Я отчаянно бежала. Словно преследовала кого-то. Даже когда дыхание перехватило и стало не хватать воздуха, я не останавливалась. Наконец впереди показалась человеческая фигура. Я поспешно протянула руку и схватила его. Клетчатый пиджак смялся в моей руке. Мужчина повернулся ко мне с таким же помятым, как его пиджак, лицом. — Сестра, хватит уже за мной ходить. Друзья дразнят меня, говорят, что у меня сестринский комплекс! Но, Сиху… — Ты серьёзно? Что с тобой такое? Почему ты так достаёшь человека?! Я тебя достаю? — Ты ещё спрашиваешь? Вечно: "Сиху, Сиху". Сестра , ты без меня вообще ничего не можешь? Просто дай мне немного побыть одному. Бесишь. Сиху грубо оттолкнул мою руку, которая цеплялась за его пиджак, словно за спасательный круг, и сразу же развернулся и побежал к своим друзьям. Ребёнка, который в детстве рыдал так, будто наступил конец света, если меня не было рядом, больше не существовало. Мой младший брат, который за это время стал намного выше меня, теперь совершенно не обращал на меня внимания. Моя постепенно изменившаяся повседневная жизнь была достаточно пугающей, чтобы заставить меня цепенеть от страха. Если этот ребёнок должен найти меня, тогда у меня будет роль. Тогда я смогу сохранить своё место… В то время мой взгляд был настолько сосредоточен лишь на Сиху, что мир вокруг него попросту не помещался. Даже понимая, что это сон, я почувствовала боль в груди. Я задумчиво смотрела на удаляющуюся спину брата, когда кто-то погладил меня по голове. Одной лишь привычки — начинать движение от затылка — было достаточно, чтобы понять, кто это. Большая рука, изгибавшаяся от шеи вверх, словно обхватила мою голову, а затем отпустила. Я поспешно протянула руку, словно боялась упустить это прикосновение. В тот момент, когда я схватила его за крепкое и тёплое запястье, мои глаза сами собой открылись. — Хорошо спала? Наверное, потому что я только что проснулась, всё вокруг было расплывчатым, но вскоре очертания стали ясными. На меня смотрели тёплые золотые глаза, словно солнечный свет. Его рука нежно убирала мои волосы — настолько ласково, что мне стало тепло. Я молча смотрела на него, а затем протянула руку и осторожно коснулась его лица. Кожа под моей ладонью оказалась такой же крепкой и мягкой, какой казалась. Но тут я почувствовала что-то странное. На моей руке отражались разноцветные отблески. Они были мне знакомы, однако такую картину я никак не могла увидеть в своей комнате. — Где я? — В спальне герцога и герцогини, Рэй. Люциан накрыл своей рукой мою ладонь, всё ещё касавшуюся его лица, и слегка наклонил голову. Я рассеянно смотрела на него, пока не заметила, что сегодня он, в отличие от обычного, облачен в парадную форму и даже вооружен мечом. Похоже, он сразу заметил мое недоумение. Люциан виновато нахмурился, а затем заговорил: — Возникла небольшая проблема. Я хочу, чтобы ты пока оставалась здесь. От неожиданности я приподнялась. Похоже, он искал меня довольно долго, потому что теперь я чувствовала себя на удивление бодро. Но вместе с этим тело невольно напряглось. Неужели, пока я спала, Кассандра снова вышла наружу? Мне нельзя было беспечно засыпать, пока я не встречусь с ребятами и не найду способ все исправить. — Люци, а нельзя привести Оскара и Демиана? Я хотела кое о чем их спросить… При моей просьбе лицо Люциана слегка напряглось. — Я сам за тебя спрошу. Я не могла рассказать ему о Кассандре. Как вообще объяснить, что в моем теле поселилась другая душа? К тому же я сама была вселенкой. А что, если, пытаясь избавиться от Кассандры, я тоже отделюсь от этого тела? Тогда я навсегда лишусь возможности встретиться с Люцианом. Этого мне хотелось меньше всего. Я постаралась скрыть растерянность и перевела разговор: — А Эмбер? И долго мне еще придется здесь оставаться? Он мог бы снова спросить, зачем мне понадобилось звать Оскара и Демиана, но Люциан лишь некоторое время молча смотрел на меня и ответил не сразу: — Ей тоже нельзя сюда входить. Это ненадолго. Как только все уладится, я впущу Эмбер. Потерпишь до тех пор? — Что вообще случилось? Это что-то, о чем ты не можешь мне рассказать? От его слов о том, что сюда нельзя даже Эмбер, мне стало тревожно. Люциан никогда не рассказывал мне о проблемах, даже когда они возникали. Он всегда справлялся со всем в одиночку и ни разу не просил меня о помощи и не спрашивал моего мнения. Более того, он даже не показывал виду, что что-то произошло, так что порой я могла и вовсе не заметить, что у него возникли какие-то дела. Если уж теперь он открыто решил отослать меня в другое место, значит, случившаяся проблема была действительно серьезной. А с остальными все в порядке? Похоже, мои мысли отразились на лице, потому что он осторожно погладил меня по щеке. Большим пальцем он нежно провел под моим глазом и ласково прошептал: — Потерпи немного. Совсем немного. Я недовольно посмотрела на него, поскольку он так и не ответил на мой вопрос. В ответ на мое недовольство на мое лицо посыпались легкие поцелуи — один за другим, словно его клювом щекотала птичка. — Я принес все необходимое. Может, пока хоть немного поешь? Он откинул полог и протянул мне руку. Стоило мне взять ее, как он легко поднял меня и усадил на появившуюся здесь раньше кушетку. Быстро сменив повязки на моих руках и ногах, он разложил на столе все, что могло мне понадобиться. Он привычными уверенными движениями вытер меня и уже собирался помочь переодеться, но я его остановила. — Дальше я сама. Разве ты не был занят? — Прости, Рэй. Похоже, ему не хотелось оставлять меня одну, поэтому он снова и снова поглаживал мое лицо и никак не мог уйти. Если честно, мне хотелось расспросить его подробнее. Почему я должна оставаться здесь одна? Но мне не хотелось видеть его обеспокоенное лицо. К тому же после его ухода мне самой нужно было кое-что сделать. — Я буду время от времени заходить, так что не переживай. — Хорошо. Я уже не ребенок. Иди занимайся своими делами. — Хорошо. Даже ответив, Люциан не поднялся. Он сел рядом, продолжал поглаживать меня, и лишь после глубокого вздоха наконец встал. — Тогда я пойду. — Возвращайся поскорее. Я сидела на кушетке и махала ему рукой. Провожая его взглядом, я вдруг заметила нечто странное. Все, что было видно сквозь приоткрытую дверь, оказалось черным. Я уже собиралась окликнуть его, решив, что мне не почудилось, но он внезапно исчез. Как только Люциан вышел, я поднялась с места и направилась к окну. Я почти полностью оправилась, поэтому ходить мне уже не составляло труда. Я отодвинула витражное окно, ведущее на балкон. Убедившись, что оно легко открывается, я с облегчением выдохнула. Но прежде чем успела избавиться от странной мысли, возникшей у меня мгновение назад, я увидела то, от чего лишилась дара речи. Передо мной словно раскинулось безлунное ночное небо. Тьма была такой непроглядной, что невозможно было различить даже то, что находилось в шаге от меня. Я осторожно протянула руку и коснулась ее. На ощупь поверхность оказалась совсем не такой, как выглядела: гладкой, но твердой. Я попыталась надавить ладонью, однако она даже не поддалась. Более того, мне показалось, будто невидимая преграда отбросила меня назад. По спине пробежали мурашки. Я поспешно поднесла пальцы ко рту и свистнула. Я собиралась тайком позвать Оскара и Демиана, когда Люциан уйдет, но никак не ожидала, что дорогу мне преградит нечто настолько странное. Я снова и снова свистела привычным способом, которым всегда их подзывала. Где бы я ни находилась, они, будучи зверолюдьми, узнавали мой особый свист и тут же прибегали. Но на этот раз звук словно вообще не мог пробиться наружу. Казалось, свист должен был разнестись по ветру, однако вместо этого он кружил лишь по одну сторону преграды. — Что это вообще такое? Я обошла черную стеклянную стену, совершенно не понимая, что происходит. Она пересекала половину балкона, но не позволяла мне выйти наружу. В растерянности я поспешно вернулась в комнату. Открыла все двери, ведущие из спальни в соседние помещения, и осмотрела их одну за другой. И тогда я поняла. Все окна были запечатаны. Меня пробил холодный пот. В комнатах с окнами еще можно было оставаться, но настолько герметично закрытое помещение было для меня настоящей ловушкой. В детстве приемные родители запирали меня в маленькой кладовке. Там не было даже крошечного окна. С тех пор я старалась не пользоваться даже лифтами, и теперь дыхание постепенно стало учащаться. Пытаясь во что бы то ни стало найти окно, через которое проникал бы солнечный свет, я вспомнила разноцветные отблески, которые увидела, когда впервые открыла глаза. Я откинула черный полог, занимавший центральное место в спальне. И тогда передо мной вновь рассыпались яркие краски. Дыхание, до этого сбившееся от волнения, постепенно выровнялось. Через прекрасную розетку-витраж в потолке я могла видеть небо. Я забралась на кровать, подняла голову и засвистела. Отчаянно надеясь, что Оскар и Демиан меня услышат, я продолжала свистеть изо всех сил. Оскар от неожиданности выронил из рук леденец со вкусом дыни, когда Демиан вдруг резко вскочил. — Эй! Это из-за тебя упал! Несмотря на возмущение Оскара, который поспешно поднял конфету, Демиан ничего не ответил. Он посмотрел наружу и схватил верхнюю одежду. — Ты куда собрался? Оскар с побледневшим лицом схватил Демиана, пытавшегося выйти. — Что с тобой? Почему ты такой бледный? Они не сказать чтобы хорошо ладили, но проводили столько времени вместе, что Оскар лучше всех замечал малейшие перемены в состоянии Демиана. Обычно спокойное лицо теперь было искажено растерянностью, а на лбу выступили капли пота. — Я спрашиваю, что случилось. — Я больше не чувствую силу хозяйки. — Что? — Этого не может быть… Демиан, всегда отвечавший предельно четко, на этот раз говорил неопределенно, и Оскар тоже напрягся. — Почему вдруг исчезла сила хозяйки? Разве такое возможно? — Не знаю. Поэтому и нужно проверить. Демиан резко оттолкнул руку Оскара и поспешил выйти из комнаты. В этот момент раздался громкий звук горна. Будучи зверолюдьми, они не могли точно определить, что означает этот сигнал, но сразу поняли, что ничего хорошего он не предвещает. Оскар снова выронил леденец. Через окно он увидел Эллиота, возглавлявшего императорский рыцарский орден. ---------- Том 1 Глава 131 Оскар и Демиан поспешно покинули комнату. Стараясь не попасться людям на глаза, они забрались на крышу. Увидев Эллиота, возглавлявшего процессию, Оскар проворчал: — Это же тот тип, который похитил хозяйку. Зачем он снова сюда явился? Демиан тревожно наблюдал за приближающейся процессией. Его беспокоило не только внезапное исчезновение силы хозяйки. Он чувствовал, что вот-вот произойдет что-то страшное, и никак не мог успокоиться. Они плотно прижались к крыше и стали наблюдать за происходящим. Прошло довольно много времени, но Эллиот, вошедший в особняк, так и не вышел. Демиана охватил неконтролируемый страх. Почему он по-прежнему не чувствует присутствия хозяйки? Из-за резонанса маны зверочеловек перестает ощущать хозяина, если отдаляется от него на определенное расстояние. А чувство безопасности, которое хозяин дарил каждому зверочеловеку, невозможно было сравнить ни с чем. Демиан испытывал тревогу разлуки, словно его только что оторвали от матери сразу после рождения. С тревогой в глазах он продолжал следить за происходящим. Даже после захода солнца особняк оставался ярко освещенным. Чем дольше это продолжалось, тем сильнее Демиана охватывал ужас. Он лишь дрожал, совершенно не похожий на себя прежнего. Глядя на необычное состояние Демиана, Оскар задумался. В такой момент нужно проявить себя и заработать у хозяйки очки. Обычно именно его ругали чаще всего, поэтому сегодня ему хотелось выступить вместо Демиана, показать себя с лучшей стороны и заслужить похвалу Рэйчел. Лишь когда ночь полностью сменилась рассветом, Эллиот вывел рыцарский орден наружу. Увидев в утренних лучах сверкающие изумрудные волосы, Оскар широко раскрыл красные глаза. Того мальчика, которого он раньше уводил, теперь тащил за собой рыцарь. Оскар тихо позвал Демиана: — Эй, морская капуста. Но Демиан не ответил. Чтобы свести расход магической силы к минимуму, он вновь принял облик сокола и неподвижно сидел на крыше. Оскар тоже забеспокоился, увидев его таким, но лишь коротко сообщил: — Я ненадолго пойду за тем мальчиком. Оставайся здесь. Демиан, уже закрывший глаза, ничего не ответил. Оскар даже не был уверен, услышал ли его Демиан, но тревожить его лишний раз не хотел. Он легко спрыгнул с крыши, превращаясь на лету в лиса. Быстро перемахнув через стену, он, отталкиваясь от ветвей, взобрался на дерево. Держась на некотором расстоянии от императорского рыцарского ордена, Оскар внимательно следил за каретой, в которой увозили мальчика. Когда карета ненадолго остановилась, Оскар ловко подскочил к ней и протиснулся внутрь через щель в окне. Самуэль, державший на руках потерявшую сознание Мартину, изумленно распахнул глаза, увидев белого лиса. Оскар тут же превратился обратно в человека. — А? Вы… — Помнишь меня? Несмотря на неуместно бодрый тон Оскара, Самуэль спокойно ответил: — Конечно. Разве можно забыть человека, который спас мне жизнь? — Правда? Хе-хе. Услышав, что его назвали спасителем, Оскар гордо вскинул подбородок. Его похвалил человек с такими же волосами, как у хозяйки, и от этого Оскару казалось, будто похвалу он получил от неё. — А куда вы едете? — Похоже, в императорский дворец. — А-а… — Если честно, я и сам не знаю. — О, хочешь леденец со вкусом дыни? Оскар, пребывая в хорошем настроении, достал свою самую любимую конфету и вложил ее в руку Самуэля. Самуэль с совершенно мертвенным выражением лица положил леденец в рот. Когда по языку разлился сладкий дынный вкус, ему показалось, что он получил хотя бы немного утешения. — А вы зверочеловек? — Ага, точно. А что? Из-за этого я тебе кажусь смешным? От прямолинейного вопроса Оскара Самуэль на мгновение растерялся и медленно моргнул. — Нет. Мой учитель тоже был зверочеловеком. — Правда? Ты встречал зверочеловека? Какого? Самуэль ненадолго вспомнил своего учителя, а затем взял Оскара за руку. — Если вы когда-нибудь встретите его, не могли бы вы передать ему мое письмо? Мне пришлось уйти оттуда, даже не успев попрощаться. — А тебе самому не лучше передать его? Как видишь, я должен быть в герцогском доме Леон. Там живет моя хозяйка. — Я бы хотел, но, боюсь, сам передать письмо не смогу. Оскар ненадолго задумался, а затем протянул Самуэлю руку, которую тот держал. — Ладно, давай. Не знаю, когда это будет, но, думаю, я смогу передать. После разрешения Оскара лицо Самуэля немного просветлело. Он порылся в пиджаке и достал измятый конверт. — Я собирал вещи в спешке, поэтому письмо помялось. С грустью пробормотав это, он попытался как можно аккуратнее расправить конверт. — Какая разница, что оно помялось? Главное ведь — передать содержание, разве нет? От небрежно брошенных Оскаром слов на губах Самуэля появилась слабая улыбка. — Действительно. Самуэль осторожно протянул письмо. Получив конверт, Оскар спросил: — Кому его передать? Где он живет? Здесь, в столице? — Он живет на окраине столицы. Кажется, в трактире под названием "Лес Меллис", недалеко от баронства Пейтон. Учитель никогда не показывал мне это место, но рассказывал о себе. Он говорил, что он зверочеловек-черепаха. От слов Самуэля Оскар удивленно распахнул глаза. — Учителя зовут Пол. Пусть это займет сколько угодно времени, но, пожалуйста, обязательно передайте ему. — Зверочеловек-черепаха по имени Пол? — Да. Очень вас прошу. Оскар вспомнил зверочеловека-черепаху, которого когда-то вместе с ним схватили работорговцы. — Он случайно не похож на тебя? Волосы примерно такого же цвета, но будто почти полностью выцветшие, похожие на траву? А глаза вот такие, чуть прищуренные? Оскар потянул пальцами уголки собственных глаз, опуская их вниз. Глаза Самуэля, светло-розовые, распахнулись так широко, будто вот-вот выскочат из орбит. — Да. Вы знаете моего учителя? — Ха… Так он жив? В этот момент карета снова остановилась. Оскар достал из кармана коробочку с леденцами со вкусом дыни и протянул ее Самуэлю. — Я очень ими дорожу. Хозяйка сама купила их для меня. Только для меня. — Но почему вы отдаете их мне? Самуэль с недоумением посмотрел на коробочку, и Оскар ткнул его пальцем между бровей. — Ты еще молодой, а уже морщишь лоб. Так и жениться будет трудно. А если ты не женишься, хозяйка расстроится. Вот поэтому и отдаю. Самуэль крепко сжал коробочку с конфетами и поджал губы. Оскар уже собирался выскользнуть из кареты, зажав письмо губами, как вдруг Самуэль поспешно схватил его. — Сестре… Передай Рэйчел. Скажи ей, что она ни в чём не виновата. Оскар, словно услышав что-то несущественное, на мгновение вынул письмо изо рта и ответил: — С чего бы нашей госпоже быть виноватой? Она самый добрый человек на свете. Я ещё ни разу не встречал человека, который был бы добрее моей госпожи. — Да, это правда. — Ну, я пошёл. Во дворце есть один странный тип. Тот, кто сейчас тебя увозит, — очень странный человек, так что ни в коем случае с ним не связывайся. Оскар закончил говорить и, заметив, что кто-то собирается открыть дверцу кареты, мгновенно обернулся в зверя и выпрыгнул наружу через окно. В тот же миг дверца кареты распахнулась. Императорский рыцарь с холодным взглядом заглянул внутрь и спросил: — Я слышал голоса… — …Просто разговаривал сам с собой. — Что-то не похоже… Рыцарь с подозрением оглядел карету со всех сторон, но, ничего не обнаружив, снова вышел. Самуэль попытался отыскать следы белой лисицы, но та исчезла в одно мгновение, не оставив после себя ни малейшего следа. На мгновение он даже подумал, не сошёл ли с ума, но звякавшая в руке коробочка с леденцами доказывала, что всё произошло на самом деле. Продолжая жевать оставшуюся во рту конфету со вкусом дыни, он посмотрел на показавшийся вдали императорский дворец. Страшно было, но не настолько, как он ожидал. Самуэль крепко сжал подаренную Оскаром коробочку с леденцами. *** Я долго свистела, но Оскар и Демиан так и не появились. Чтобы успокоиться, я осторожно спустилась с кровати. После этого я снова начала открывать одну за другой все двери, соединявшие комнаты. Почему здесь всё стало иначе, чем в прошлый раз? Неужели это магия? Люциан говорил, что умеет пользоваться магией, но я и представить не могла, что он способен на настолько масштабное заклинание. — Неужели это и правда магия? За десять с лишним лет после вселения в этот мир я встретила мага всего один раз. Когда мы ещё жили на юге, мне пришлось искать мага, который мог бы снять магический амулет с Оскара. — Но тот человек вроде бы тоже не был таким чёрным… Конечно, цвет магической силы у каждого мага может отличаться, но я даже представить не могла, что она бывает настолько чёрной — такой, что не видно буквально ничего перед собой. Неужели это действительно цвет магии Люциана? Я ожидала увидеть у него сияющую золотую магию, такую же ослепительную, как его глаза. Необычно Размышляя об этом, я принялась расхаживать по комнате. Я уже собиралась пройти мимо ванной, гардеробной и небольшой подсобной комнаты, когда заметила внутри неё одно место. Раньше я была слишком занята тем, что проверяла окна, и не обратила внимания: там имелся проход, достаточно широкий, чтобы в него мог протиснуться человек. Однако за ним было настолько черно, что я засомневалась, можно ли вообще туда входить. Но человек по природе своей любопытен. “Если туда нельзя, значит, я просто не смогу войти”. Тогда, может, ничего страшного не случится, если я хотя бы немного просуну туда ногу? ---------- Том 1 Глава 132 Если там всё-таки есть выход наружу, я смогу свистом позвать Оскара и Демиана. Я осторожно протянула одну ногу в проход. И тут моя ступня исчезла, будто её отрезало по щиколотку. Нет, наверное, она просто исчезла из виду из-за непроглядной черноты. По коже пробежали мурашки, но, вытащив ногу и убедившись, что с ней всё в порядке, я решила, что опасности, похоже, нет. — В конце концов, Люци не стал бы оставлять здесь что-нибудь опасное. Эта мысль придала мне храбрости, и я осторожно протиснулась в проход. Снаружи пространство казалось просто чёрным, но внутри оказалось довольно просторным. Можно сказать, прямо-таки карманное измерение, о котором я раньше только слышала. В необозримом пространстве стояли многочисленные старинные шкафы-витрины. Я крадучись двинулась вперёд. Каждый раз, когда я делала шаг, мне почему-то казалось, будто пол под ногами слегка шевелится. От этого становилось не по себе. Я остановилась перед шкафом, который был выше меня, и заглянула внутрь. — Кофейные чашки? На полках стояло несколько кофейных чашек, у каждой не было пары. Но не только они. Здесь были вилки, ножи, чайные ложки, маленькие тарелочки — и тоже всё по одному. — Что это всё такое? Я медленно пошла дальше, рассматривая содержимое стоявших в ряд витрин. И вдруг увидела вещь, которую не встречала уже очень давно. — Это же мои вилка и нож, которыми я пользовалась в детстве? Вилка и нож с маленькими фарфоровыми зайчиками, а также милый детский сервиз — всё это было мне знакомо. С этого момента мне стало совсем не по себе. Чем дальше я шла, тем больше знакомых вещей обнаруживала в витринах. Я даже увидела в коробке ореховое печенье, которое сама пекла в детстве и когда-то подарила ему. От неожиданности я буквально застыла. — Почему ты не съел его, а положил сюда? А рядом стоял в коробке нож для вскрытия писем. Я уже не могла избавиться от мысли, что все эти вещи каким-то образом связаны со мной. Увидев платье, которое надевала на свой первый дебютантский бал, я больше не смогла идти дальше. Некоторое время просто стояла, ошеломлённо глядя на него, а потом поспешно двинулась вперёд. Шагая всё быстрее, я продолжала осматриваться. — Неужели здесь собрано всё, чем я когда-либо пользовалась или что когда-либо ему дарила? Я не могла в это поверить. Казалось, это был мой личный исторический музей — место, где хранилась вся моя жизнь с тех пор, как я приехала в дом Леон. Здесь было даже первое платье изумрудного цвета, которое я надела после приезда сюда, и розовая лента, которую тогда носила вместе с ним. Такое не может быть нормальным. Даже если очень любишь человека и хочешь знать о нём абсолютно всё, это уже слишком. Слишком. — Это… Почти в самом конце я увидела то, что окончательно лишило меня дара речи: кукол в одежде, полностью повторявших мой облик. В витринах сидели куклы, наряженные в платья, которые я видела по пути. По коже пробежали мурашки. Я провела руками по плечам и медленно обернулась вокруг себя. И стоило мне осознать, что стою в месте, до краёв наполненном вещами, связанными со мной, как я впервые за долгое время вспомнила оригинальный сюжет. — В кукольном доме живёт ещё одна кукла… В оригинале Люциан после того, как запер Ноа, надевал на него даже ошейник с цепью. Я машинально коснулась затылка. Нет, это не может быть, правдой? Хм, похоже, я просто слишком много себе напридумывала. — Фух… Я знала, что ты очень сильно меня любишь, но не думала, что настолько. Я ведь тоже не уступала Люциану в своей любви к нему. — Кажется, у тебя от природы талант быть фанатом. Я с восхищением покачала головой, поражаясь неожиданной стороне его характера. И тут кто-то внезапно вошёл. — Рэй! — А, Люци… Люциан тяжело и торопливо дышал. Он замер на месте и удивлённо посмотрел на меня. Он выглядел так, будто вот-вот бросится ко мне, но… Вместо этого он оглядел меня и всё вокруг. Я отчётливо видела, как медленно двигались его золотые глаза. В последний раз он пристально посмотрел на меня, стоявшую посреди витрин, а затем неторопливо направился вперёд. Топ-топ. Он приближался медленно, не сводя с меня взгляда. Но почему-то в этом спокойствии и властности мне почудилось что-то хищное — словно хищник неторопливо загонял добычу в угол. Хотя… теперь я, кажется, поняла. Увидев всё это место, я наконец смогла разглядеть его настоящую сущность — ту сторону его характера, которую он время от времени невольно показывал. Он тщательно скрывал её, боясь, что я испугаюсь. Или, возможно, испугавшись, что я от него сбегу. Поэтому, если бы меня спросили, дрожу ли я от страха или не страшно ли мне, я бы ответила:Гораздо страшнее было бы медленно засохнуть и умереть в равнодушии. А умереть, захлебнувшись такой чрезмерной любовью, куда приятнее. Даже если мне суждено умереть, разве не лучше сделать это, сохраняя в сердце его любовь? Стоило мне так подумать, как бешено колотившееся сердце немного успокоилось. Люциан уже стоял передо мной. Он обхватил меня за подбородок и приподнял лицо. В его золотых глазах бушевало безумие. Он смотрел так пристально, словно хотел проникнуть мне прямо в глаза. Он застал меня здесь и, похоже, хотел понять, что я думаю. Будто увидел одну вещь — и теперь мог узнать обо мне всё. — Рэй. Он произнёс моё имя кончиком языка и позвал меня так сладко. Но взгляд всё ещё был полон безумия, отчего его лицо, казалось, почти свирепым. — Как ты сюда попала? — Тут был проход. — Ты ведь ещё не совсем поправилась. Зачем ходишь? — Теперь я уже в порядке. — Вот как? Он словно намеренно задавал мне вопросы. И, судя по всему, ему даже нравилось, что я стою здесь. Чуть приподнявшийся уголок его губ был тому доказательством. В золотых глазах, из которых исчезло безумие, появилось ликование. — Это всё вещи, которыми я пользовалась? После моего вопроса его взгляд стал глубже и серьёзнее. Я всмотрелась в мерцающие глаза и снова спросила: — Почему они здесь? —Так тебе неприятно? Он опять за последнее время делает то же самое. Что ни спроси — отвечает вопросом. — Если мне неприятно, ты всё выбросишь? На этот раз он воспользовался правом хранить молчание. Вот уж что не меняется с возрастом. — Опять не отвечаешь. — …Я ведь тебе уже говорил. — Что? — Что буду любить тебя глубоко и неотступно, пока ты не попросишь меня остановиться, потому что тебе станет нечем дышать. Когда он успел такое сказать?.. А, кажется, что-то похожее он говорил во время нашего первого поцелуя. Неужели он тогда имел в виду именно это? Люциан, глядя на меня сверху вниз, крепко обхватил меня за талию и притянул к себе. Я мгновенно оказалась прижата к нему и невольно ещё сильнее запрокинула голову. Он тоже слегка наклонил голову, чтобы смотреть мне прямо в глаза. — Даже если теперь скажешь, что нельзя, уже ничего не изменится. Я больше не хочу это скрывать. —Что ты скрывал? Сердце колотилось так сильно, что я едва смогла выговорить вопрос. Казалось, стоит мне открыть рот чуть шире — и сердце тут же выскочит наружу. На таком близком расстоянии, что мы чувствовали дыхание друг друга, Люциан тихо вздохнул и прошептал: — Моё настоящее чувство, которое я хочу тебе показать. Я люблю тебя настолько сильно, что хочу вырвать своё сердце и показать тебе его. От каждого его слова сердце колотилось так, словно вот-вот разорвётся. В конце мне уже казалось, что оно взорвётся внутри тела, а затем всё моё тело превратится в одно огромное сердце. Я с пылающим от жара лицом неотрывно смотрела на него. Похоже, ему нравилось видеть меня такой: уголки его губ поднялись ещё выше. — Кто-то сказал мне, что то, что я делаю, не любовь. —Если это не любовь, тогда что же между нами? — Сказали, что это болезнь. Болезнь, которую невозможно вылечить. Неужели он говорит, что наши отношения ненормальны? Я хотела поддержать его, но больше не могла открыть рот. Тело словно охватил жар, а губы будто склеились. Люциан кончиками пальцев погладил меня по щеке и продолжил. Похоже, он и не ждал от меня ответа. — Рэй. Рука, гладившая мою щёку, медленно скользнула к губам и мягко надавила на них. — Даже если умрёшь — умри в моих объятиях. Каждое его слово словно впивалось мне в барабанные перепонки, а затем — прямо в сердце. — Даже если ты умрёшь, я не отпущу тебя… Так что теперь, даже если скажешь, что тебе это не нравится, уже слишком поздно. Закончив, он выглядел так, словно наконец сбросил с души тяжёлый груз. Словно именно эти слова он так долго хотел произнести. Он широко и счастливо улыбнулся. Это была его улыбка — та самая, которую я любила больше всего на свете. Я открыла рот, собираясь что-то ответить, но он словно только этого и ждал: тут же коснулся моих губ большим пальцем. — Ничего не отвечай. Он уверенно провёл пальцем по моим губам и, соприкоснувшись со мной кончиком носа, продолжил: — Просто… Наши соприкоснувшиеся кончики носов слегка скользнули друг о друга. — Приоткрой губы и впусти меня. Позволь мне добраться до самой глубины тебя. Он говорил это, уже раздвигая мои губы пальцами. Голос звучал почти как мольба, но взгляд был близок к угрозе. И всё же, осознав, что сейчас передо мной настоящий Люциан — тот, кого он всё это время скрывал от меня, — я почувствовала, как грудь переполняет счастье. Разве то, что делаю я, тоже не любовь? Если так, значит, мы оба неизлечимо больны. Мне неожиданно понравилась мысль, что нас двое, а не один. Я приоткрыла губы, как он просил, и поднялась на носочки. Тогда он, словно только этого и ждал, подхватил мою голову и ринулся ко мне. Сначала его язык скользнул по моим губам, а затем проник глубже. Движения были уверенными и безудержными, словно он наконец занял место, которое по праву принадлежало ему. Он крепко сжал мою голову рукой и притянул меня за талию. Едва удерживаясь на носочках, я тоже обвила его руками. Я на мгновение закрыла глаза, а когда открыла, на меня обрушился его пылающий взгляд. Его глаза словно горели огнём, но одновременно оставались холодными, подобными металлу. Не в силах отвести взгляд от них, я невольно улыбнулась. Мне казалось, что совершеннее этой любви уже ничего быть не может. ---------- Том 1 Глава 133 После разговора с Люцианом Педро почувствовал, будто на душе у него стало немного легче. Почему я понял это только сейчас? Если бы я узнал всё немного раньше, могло бы хоть что-нибудь измениться? Запоздалое сожаление захлестнуло его, но он заставил себя держаться спокойно. Разве он уже не понял до боли ясно, что не способен повернуть вспять ушедшее время? Он поспешно начал собирать материалы и записи, которые копил всё это время. Император наверняка снова пришлёт людей, чтобы потребовать объяснений по поводу графини Эрланд и её сына, обнаруженных в герцогском поместье. Прежде чем император в очередной раз вцепится в Люциана, Педро было выгоднее выступить самому. Собрав все вещи, он по привычке достал медальон. Ему хотелось взглянуть на находившийся внутри портрет, но он сдержался. Он решил больше не жить, цепляясь за прошлое. А значит, теперь ему нужно было отпустить Лиама. Он крепко сжал медальон и положил его в коробку вместе с собранными материалами. Затем поднял коробку и поспешил к Камилле. После внезапного происшествия Камилла была занята восстановлением порядка в поместье. Педро некоторое время издали наблюдал, как она отдаёт распоряжения слугам, а затем подошёл. — Бывший герцог, я вынесу. Увидев его, дворецкий поспешил подойти, но Педро покачал головой. — Передай госпоже, чтобы она пришла в отдельный корпус. — Сейчас же передам. Педро снова остановил дворецкого, уже собиравшегося идти к Камилле. — Можешь закончить работу и прийти потом. Не мешай ей. Ему нравилось видеть, как она теперь не сидит взаперти в комнате, как раньше, а сама занимается делами и не скрывает своих чувств. Педро ещё некоторое время смотрел на неё, а затем направился в отдельный корпус. Сейчас они с Камиллой жили в Бело-розовом корпусе. Он выбрал это место ради неё — она особенно любила белые розы. Не желая вмешиваться в дела главного дома, они собирались провести здесь оставшуюся жизнь вдвоём, по-своему уютно и спокойно. Войдя в отдельный корпус, Педро направился не в свою комнату, а в комнату Камиллы. Он вошёл в спальню супруги, поставил коробку возле кровати и вложил между её вещами заранее приготовленное письмо. Затем медленно оглядел спальню. Аккуратная, такая же опрятная, как сама Камилла, она почему-то казалась ему непривычной. Если подумать, он никогда прежде не входил в спальню своей жены. С тех самых давних времён, когда они впервые стали жить вместе, они больше ни разу не ложились в одну постель. Они всегда спали в разных комнатах, поэтому даже после переезда в отдельный корпус продолжили пользоваться отдельными спальнями. Педро уже собирался выйти, но вдруг остановился и сел на кровать супруги. Казалось бы, кровать была точно такой же, как его собственная, но почему-то ощущалась совершенно иначе. От этого возникло странное чувство. Он некоторое время сидел, задумавшись, когда дверь открылась. Камилла увидела Педро в своей спальне и от неожиданности на мгновение застыла, а затем вошла. Ей тоже стало непривычно. Педро находился в её личном пространстве — впервые после их свадьбы. — Вы звали? — Я слышал, что вы меня искали. Хотел сначала ненадолго заглянуть в спальню, а потом найти вас. Оказывается, вы здесь. Камилла невольно почувствовала, как лицо вспыхнуло. Ей казалось, будто Педро застал её за тем, что она специально заглянула в зеркало перед встречей с ним. Увидев, как она покраснела, Педро тихо рассмеялся. Он по-прежнему не мог любить её как возлюбленную, но ничего не мог поделать с тем, что она казалась ему милой младшей сестрой. — Я хотел поговорить с вами. Поэтому и попросил прийти. Камилла подошла к нему и ответила: — Давайте присядем на диван и поговорим. — Хорошо. Они прошли в гостиную и сели друг напротив друга. — Я принёс в вашу спальню одну коробку. Открывать её имеет право только Люциан. Если когда-нибудь он скажет, что она ему нужна, передайте её ему. — Разве не лучше будет, если вы сами ему её передадите? — Хм. Я оставляю её здесь на случай, если возникнет ситуация, в которой я не смогу этого сделать. — Почему? Вы снова куда-то собираетесь? Камилла знала, что сюда приезжали императорские рыцари, но не знала подробностей происходящего. Педро коротко объяснил ей ситуацию и добавил: — Поэтому я собираюсь лично встретиться с императором. — Вам ведь ничего не угрожает? — Конечно, нет. Они могут попытаться пригрозить мне, но просто так ничего со мной сделать не смогут. В конце концов, за время службы я сделал слишком многое. Его самодовольная улыбка показалась Камилле немного озорной, и она тихо рассмеялась. — Ах да. Этот мальчик хочет жениться. — На Рэйчел? — А на ком ещё? Он настолько открыто выражает свои чувства всем телом, что не заметить невозможно. — Я тоже это знала, но почему-то не смогла вмешаться. Она никогда не показывала Люциану материнской любви. От этих слов её голос внезапно стал мрачным. Педро поднялся со своего места и пересел ближе к Камилле. Он взял её руку, лежавшую на юбке, и легонько похлопал по ней. — Нам остаётся лишь тихо помогать им из-за кулис, а когда придёт время — отправиться путешествовать. До тех пор сможешь хорошо присматривать за герцогским домом? От одного лишь прикосновения к его руке Камилле вдруг показалось, что она наконец обрела его любовь. — Есть ещё одна просьба. — Да, говорите. Камилла была счастлива даже просто видеть, как он обращается к ней с просьбой. Её сердце переполнялось оттого, что он, похоже, действительно на неё полагался. — Хочу, чтобы ты собрала здесь все сокровища из поместья. Разумеется, потом ты должна будешь надёжно их хранить. Педро достал из кармана бриллиантовое кольцо. — А это? — Кольцо с карманным пространством. Его объём примерно соответствует размеру этого отдельного корпуса, так что места должно хватить для всех сокровищ. — Но зачем вам это? — Я собираюсь привести в порядок всё, что есть в столице. А ты займись тем, что находится в поместье. Только сделай это быстро и тайно, хорошо? Камилла посмотрела ему прямо в глаза — в шутливые по тону, но серьёзные по выражению голубые глаза. Она несколько раз шевельнула губами, а затем крепко сжала его руку. — Когда вы вернётесь, пожалуйста, снова возьмите меня за руку. — Я даже не прошу твоего сердца. Но отдай мне свою руку. Это ведь ты можешь мне дать, правда? Теперь уже можешь. Педро молча смотрел на Камиллу, которая с годами состарилась вместе с ним. Заглянув в её небесно-голубые глаза, полные оставленных им шрамов, он легко обнял её. — Обещаю. Оставшуюся жизнь проживу, держа тебя за руку. — Обещание обязательно нужно сдержать. Это же девиз дома Леон. — Хо-хо, хорошо. Педро похлопал Камиллу по спине и на мгновение закрыл глаза. Впереди у него всё ещё оставалось множество дел, но почему-то теперь он чувствовал прилив сил. Так они ещё некоторое время стояли, обнявшись. *** Люциан бесконечно гладил обнажённое тело спящей в его объятиях Рэйчел. Когда она обнаружила карманное пространство, у него словно потемнело в глазах, но он удивился и одновременно пришёл в восторг от того, насколько спокойно Рэйчел всё восприняла. — Хотя… Если бы ты была такой, я бы тоже наверняка сошёл с ума. Представить, что она следит за каждым его шагом… От одной этой мысли он был счастлив. То, что сейчас происходило, стало результатом его решения больше ничего не скрывать и открыто проявлять всю свою любовь. Рэйчел, измученная его ласками, уснула, нахмурив даже брови. Его беспокоило, что она, кажется, стала ещё худее. Он провёл ладонью по её талии, которая, казалось, целиком умещалась в одной руке, а затем медленно поднял руку выше. Кожа под пальцами была невероятно мягкой, почти вызывая зависимость от одного прикосновения. Он погладил нежную внутреннюю сторону её руки, затем провёл ладонью по спине и коснулся выступающих лопаток. Пальцы скользнули по рельефу позвоночника, а потом снова опустились ниже, крепко сжали упругую плоть, прежде чем расслабиться. Больше всего на свете ему хотелось провести целый день в её объятиях. Жить тихо и счастливо в мире, где существовали только они двое. Люциан вспомнил о двух зверолюдях. Он задумался, что делать с ними. Они наверняка будут искать Рэйчел. Ему хотелось отправить их куда-нибудь подальше, но она наверняка думала иначе. В конце концов, если она попросит его оставить их, он всё равно уступит. Значит, лучше уже сейчас позаботиться о них. Когда она находилась в его объятиях, ему казалось, что он становится снисходительнее ко всему на свете. Положив её голову себе на руку, он не мог отвести от неё взгляда. Тонкие черты лица, аккуратные глаза, нос и губы, свежие волосы, мягкий голос и прекрасные глаза, похожие на ночное небо. Он смотрел на её лицо снова и снова. Он мог бы нарисовать его с закрытыми глазами — настолько хорошо знал каждую черту. Потеряв счёт времени, он уже собирался встать, чтобы заняться делами, когда Рэйчел вдруг распахнула глаза. Похоже, сначала она не смогла толком сфокусировать взгляд. Она нахмурилась и медленно повела глазами. Вскоре её взгляд встретился с его взглядом. Она некоторое время смотрела на него безучастно, а затем медленно нахмурилась. Она посмотрела на него с явным отвращением. Люциан когда-то представлял, каково это будет, но увидеть всё своими глазами оказалось совсем иначе. — Ха, Эн… Она что-то тихо пробормотала, но он расслышал каждое слово. — Ха… Потомок Энцо. Взгляд Люциана постепенно потемнел. Ещё мгновение назад его глаза сияли, словно полная луна в ночном небе, а теперь стали острыми и ясными, как безупречно заточенное лезвие. — А, кхм… Ах, старший брат! Где ещё встретишь такую нелепость? Внешность осталась прежней, но перемена внутри была настолько очевидной, что скрыть её было невозможно. Когда он услышал о вселившемся духе, ему вспомнились слова отца. “Её невозможно было не распознать”, — говорил он. Он и представить не мог, что когда-нибудь сам испытает то же самое. Кассандра лишь поздно осознала, что произошло, и резко скривила лицо. Она поморщилась, словно увидела что-то грязное и отвратительное, но затем беззаботно улыбнулась. Люциану казалось, будто ему объяснили всё, что произошло до этого момента. Он не мог знать всех подробностей, но теперь ему стало понятно многое из странного поведения Рэйчел в последнее время. — Старший брат, где мы… Он больше не мог терпеть, как она отвратительно подражает Рэйчел, поэтому навалился на неё сверху. Грубо схватив её за подбородок, он заставил её от неожиданности вскинуть руки, затем перехватил оба запястья и прижал их крест-накрест. Холодным голосом он потребовал: — Ты кто? ---------- Том 1 Глава 134 Кассандра растерянно посмотрела на него. Она считала происходящее несправедливым. Стоило ей с таким трудом наконец выбраться наружу после долгого времени, как она сразу же встретила этого парня. Откуда ей было знать, что первым делом она столкнётся именно с ним? Но как он так быстро понял, что перед ним другой человек? Чёрт… Мне ведь ещё нужно вывести имущество, как велел Дастин. Что же делать? Люциан смотрел на Рэйчел под собой и тоже пребывал в замешательстве. Её внешность была абсолютно такой же, поэтому он не мог просто решить, как поступить. Перед ним была Рэйчел — та самая, которую он любил. Но что ему теперь делать? — Я не понимаю, о чём вы говорите, старший брат. Но одно он знал точно. Рэйчел уже довольно давно перестала называть его "старшим братом" и больше не разговаривала с ним на "вы". — Наверное, я слишком устал и потому стал раздражительным. Прости. — …Ничего страшного. Люциан крепко обнял её. Кассандра, неожиданно оказавшаяся в его объятиях, мысленно выругалась и изо всех сил старалась сохранить безразличное выражение лица. Люциан и Кассандра лежали на боку, глядя в одну сторону. Он крепко обнимал её, а за её спиной его глаза остро блестели. Руки, не позволявшие ей вырваться, сжимали её всё сильнее. Он лихорадочно размышлял, как лучше поступить в этой ситуации. Кассандра, неловко устроившаяся в его объятиях, тоже не могла скрыть растерянности. Почему, из всех людей, ей пришлось оказаться рядом именно с этим потомком Энцо? Нет, чтоб тебя. Что между ними произошло, пока меня не было? В нынешней ситуации любой сразу понял бы, что между этими двумя что-то есть. Кассандра с трудом подавляла ругань, кусая собственные губы. И где это мы вообще? Похоже, это не прежняя комната… Неужели я так долго спала? Вот же… Прежде чем покинуть это тело, я собственными руками переломаю конечности этим ничтожным людишкам. Последнее, что она помнила, — как лис-зверочеловек поглощал красный шар. Стоило ей вспомнить тот момент, как Кассандра не смогла сдержать ярость и скрипнула зубами, но тут же, испугавшись собственного порыва, поджала губы. Сзади протянулась большая рука и схватила её за подбородок. Для человека, державшего любимую женщину, хватка была слишком сильной. Кассандра даже не могла нормально вдохнуть. — Тише. Не смей так делать. Голос звучал невероятно ласково, но взгляд был до ужаса свирепым. "Не стоит бездумно причинять вред телу, которое даже не принадлежит тебе". — Я… я буду осторожна. Но разве вы не собираетесь идти работать? Кассандра хотела поскорее выпроводить его, поэтому спросила. Люциан совершенно спокойно ответил: — Пойду, когда ты уснёшь. После этого Кассандра уже не могла сохранять невозмутимое выражение лица. Столько усилий потребовалось, чтобы выбраться наружу, — неужели теперь она просто пролежит здесь, а потом снова исчезнет? Она покрутила глазами, пытаясь осмотреться, но он снова притянул её к себе. — Давай, спи. "Упрямый потомок Энцо! Не зря же говорят, что яблоко от яблони недалеко падает!" Крепко зажатая в его объятиях, Кассандра была вынуждена отложить свои планы на потом. Как только Кассандра сама отступила, напряжённое тело Рэйчел, до этого застывшее от напряжения, сразу обмякло. Люциан, всё ещё тесно прижимавший её к себе, мгновенно заметил эту перемену. — Рэй. В ответ он услышал лишь тихое, ровное дыхание. Только тогда Люциан смог облегчённо выдохнуть. Осторожно повернув её так, чтобы не разбудить, он посмотрел на маленькое лицо, которое теперь выглядело совершенно спокойно. Мягко проведя рукой по её щеке, Люциан по-прежнему не мог скрыть отвращения на лице. Если бы отец никогда не рассказывал ему о вселившихся душах, он вряд ли смог бы так быстро понять, что только что произошло. Особенно сбивало его с толку то, что среди одержимых оказалась Рэйчел. Нужно было придумать способ, чтобы подобное больше не повторилось. Люциан уже решил, что ему необходимо встретиться с отцом, но всё равно не мог уйти. Он боялся, что в его отсутствие эта странная сущность вновь завладеет телом Рэйчел. Он крепко прижимал её к себе, но отчего-то тревога не отпускала. Люциан неотрывно смотрел на Рэйчел, ровно дышавшую во сне, его глаза блестели холодным блеском. Он смотрел на неё, почти не моргая, словно одним взглядом мог не позволить этой нечистой сущности поглотить её. *** Тем временем Кайллус, завладевший телом Ноа, раздражённо обыскивал окрестности книжной лавки. Из-за того, что явился один из самых неприятных представителей боковой ветви рода, он не смог вовремя выполнить поручение принца. — Такой умный парень должен был родиться наследником, вот что я думаю. Разумеется, Кайллус не испытывал к этому назойливому родственнику одной лишь неприязни. Порой он даже думал: как было бы хорошо, если бы вместо Ноа наследником оказался такой умный и толковый парень. Особенно сейчас, когда перед глазами было не слабое и хрупкое тело Ноа, а высокий, крепко сложенный мужчина. Такой сосуд нравился ему гораздо больше. — И академию он окончил первым? Похоже, этот парень обладал не только крепким телом, но и недюжинным умом. Это нравилось Кайллусу ещё больше, однако назойливым и хлопотным он от этого быть не переставал. — Не мог же он далеко уйти. Когда Кайллус добрался до информационной лавки, замаскированной под книжный магазин, тот человек уже исчез. За прилавком сидел лишь старик. — Раз он иллюзионист, то наверняка где-нибудь поблизости, просто сменил внешность. Здесь ведь есть вся необходимая информация. Неужели он просто сбежал? Кайллус остановился перед тупиком и задумался. Если тот действительно был иллюзионистом, ему ничего не стоило изменить внешность и притвориться другим человеком. При наличии такого простого способа он вряд ли стал бы убегать в своём настоящем облике. — Тогда… И тут его осенило. — Чёрт, да он с самого начала был здесь! Кайллус поспешно развернулся. Он вспомнил старика, с которым недавно разговаривал, пытаясь отыскать молодого человека, работавшего здесь. Этот старик наверняка и был тем самым человеком. Разозлённый тем, что его так легко провели, Кайллус стремительно вернулся в книжную лавку. Старик встретил его с невозмутимым выражением лица. — Добро пожаловать. Кайллус, тяжело дыша, подошёл к нему. Затем пробормотал имя человека, которое пришло ему в голову по дороге сюда: — Иллюзионист… Дастин де Эрланд. Или, может быть, Кассандра? Обычно призраки предпочитали вселяться в тела своего пола. В конце концов, имея при себе воспоминания прожитой жизни, вряд ли кому-то хотелось мучиться в чужом теле. Значит, это наверняка Дастин. — Неужели… Дастин, это ты? Старик, до этого ошеломлённо таращивший глаза, вдруг рассмеялся своим сиплым, прокуренным голосом. — Ты меня узнал. Значит, ты тоже одержимый? Сиплый голос старика сменился мягким баритоном. Дастин вернулся к своему настоящему облику — молодой человек с золотистыми волосами и голубыми глазами. Сидевший на стуле за прилавком Дастин рассмеялся, и Кайллус тоже не смог сдержать улыбку. Он никак не ожидал спустя тысячу лет встретить таким образом одного из своих боевых товарищей, с которым когда-то сражался против Владыки демонов. — Это я, Кайллус. — Кайллус де Кастилья. Так это действительно ты? — Именно! — Хо! А ты, оказывается, вселился в совершенно неподходящее тело, да ещё и совсем не похожее на твоё прежнее. Хотя мог бы выбрать тело себе под стать. — А что мне оставалось? Единственный наследник — этот парень. — А боковая ветвь уже не считается наследниками? — Что? Ха-ха-ха! И правда. Представители боковой ветви тоже мои потомки. — Но что ты здесь делаешь? Неужели кто-то поручил тебе схватить меня и привести сюда? В голосе Дастина прозвучала острая настороженность. Он явно помнил, что ещё вчера Кайллус приходил сюда по совсем другой причине. Кайллус провёл рукой по волосам. Будь перед ним другой одержимый, он просто передал бы его принцу. Но из всех людей ему попался боевой товарищ, с которым они вместе сражались против Владыки демонов. Кайллус долго колебался, а затем тихо прошептал: — Что ты сейчас замышляешь? Меня действительно послали схватить тебя. — Я так и думал. — Что ты задумал? Разве я не могу к вам присоединиться? Кайллус хотел ухватиться за нить, протянутую ему принцем, но доверия к Дастину, тоже одержимому, почему-то было больше. Как бы надёжной ни казалась нынешняя связь с принцем, в конечном счёте тот тоже просто использовал его. Значит, и самому Кайллусу следовало как следует использовать принца и одновременно подготовить запасной план. Дастин внимательно посмотрел на Кайллуса. При жизни они действительно хорошо ладили. Он тоже был вторым сыном и прекрасно знал горечь человека, оттеснённого от права наследования. Поэтому они не раз делились друг с другом своими обидами и невзгодами. Всё это изначально было частью плана, рассчитанного на одержимых. От поисков и убийства незаконнорождённых детей императора до обнаружения императорского племянника, которого можно было превратить в марионетку, — всё делалось ради одной цели: они хотели заново построить империю, которая принадлежала бы одержимым. Дастин посмотрел на Кайллуса серьёзным взглядом. Кайллус ответил ему столь же серьёзно. — Ты ведь тоже прекрасно знаешь, насколько с нами несправедливо обошлись? От слов Дастина сердце Кайллуса забилось быстрее. Он впервые после вселения встретил другого одержимого, да ещё и человека, которого знал при жизни. Поэтому его слова обладали для Кайллуса особой силой. — Я хочу от лица всех таких, как мы, добиться справедливости. Сколько мы вынесли, сколько испытаний и страданий пережили! И после всего этого по решению Святой мы все были обречены погибнуть вместе, разве не так? Увлечённая речь Дастина заставила Кайллуса осторожно возразить: — Неужели вы думаете, что Святая могла предполагать, что всё закончится именно так? — Если она Святая, то должна была знать! Если она действительно слышит голос бога, то не имела права позволять нам погибнуть там всем до единого! Кайллус вспомнил тот страшный день. Дни, когда они оказались заперты внутри барьера, не имея возможности выбраться, и были вынуждены сражаться с демонами до самого конца. — Если хочешь присоединиться к нашему плану — я тебя приму. Но больше не вздумай защищать Святую. Кайллус тяжело задумался над словами Дастина. Но отказать первому одержимому, которого он встретил после своего вселения, было нелегко. Встретить человека из своей эпохи оказалось даже радостнее, чем само осознание того, что он переродился в чужом теле. ----------