Полночь, Циншуй, Цзяннань.

С громким стуком Лин Юнь, который

был абсолютно ошеломлен, был выброшен в воздух из своего велосипеда. Он

был сбит Штейром, несущим грузовик, полный камней, которые внезапно

вышли из Перекрестка. Его тело напоминало лук, когда он летел по

тусклому ночному небу в длинной и пронзительной дуге. Вслед за этим

раздался громкий хлопок. Его огромное тело тяжело рухнуло на гравийную

дорогу более чем в 20 метрах от него.

Он даже не успел издать

жалкого крика, как грузовик «Штейр» снова врезался в него. Он перелетел

через дорогу и упал на землю, не шевелясь. Кровь непрерывно лилась из

всех его отверстий, скорее всего, он не собирался выживать.

Самое

странное было то, что водитель «Штейра» знал, что он кого-то сбил, но не

остановил грузовик. Грузовик не сбавил скорости, проехал по уже

разрушенному велосипеду и умчался прочь, не оставив после себя никаких

следов.

Район был сельским и тихим. Пешеходов на дороге не было, и

машины редко проезжали через этот район. Все, что осталось на

дороге-это безжизненное тело Лин Юнь, которое уже невозможно было

спасти. С ним был его велосипед, который был сбит и уничтожен.

В

двухстах метрах от него стоял подросток с пронзительными, как у Сокола,

глазами, на лице которого было написано что-то недоброе, и он сидел в

черном Audi Q7. Он восхищался автомобильной катастрофой, которая

развернулась прямо у него на глазах. Он подождал, пока Штейр полностью

исчезнет, когда его тонкие губы слегка надулись, а уголки рта изогнулись

вверх, обнажая улыбку, наполненную насмешкой и намеком на жестокое

насилие.

— Скажи молодому мастеру Лин, что работа улажена.

Переведи оставшиеся десять миллионов долларов на мой счет!- Зловещего

вида подросток сказал своему водителю. Он взял стоявший рядом мощный

инфракрасный телескоп. Он посмотрел на Лин Юнь, которая неподвижно

лежала на земле и обильно истекала кровью из каждого отверстия.

—

Хм! Я действительно не понимаю, почему молодой мастер Линг заплатил

двадцать миллионов долларов за свою жизнь, которая, вероятно, стоит

меньше, чем жизнь муравья!”

— Кроме того, убедись, что идиот,

который вел «Стейр», не доживет до завтрашнего рассвета… я уже давно

сказал ему, что он должен был переехать своим грузовиком тело этой

жирной свиньи!”

— Понял!- Водитель средних лет был потрясен и немедленно отреагировал. В его глазах промелькнула едва заметная тень страха.

Безжалостно! Злая!

В глазах этого злобного подростка эти две жизни ничего не стоили.

Двигатель Audi Q7 взревел, машина быстро сделала поворот и исчезла в бесконечном ночном небе.

…

Лин Юнь внезапно проснулась.

Однако он не сразу открыл глаза, а инстинктивно крикнул про себя: “Невидимка!”

Затем он понял, что невидимость, которая никогда его не подводила, на этот раз не сделала его невидимым.

Мне не удалось стать невидимым!

Эта простая мысль повергла Лин Юнь в состояние неизвестной паники.

Однако

его паника длилась не более секунды. Он чувствовал, как все его тело

пронзает мучительная боль, худшая боль, которую он когда-либо испытывал в

своей жизни. Хотя этого было недостаточно, чтобы заставить его обнажить

зубы, он почти застонал вслух.

Огромная боль не давала ему

возможности разобраться в огромном количестве незнакомых воспоминаний и

фрагментированной информации, которые мгновенно заполнили его мозг.

Беспомощная,

Лин Юнь должна была использовать свою последнюю частицу духовной

энергии и заставила себя использовать божественное чувство, чтобы

заглянуть в свое собственное тело. Ужасное состояние его тела лишило его

дара речи.

Помимо того, что это сильно тучное тело не

принадлежало ему, ключевым моментом было то, что все органы тела были не

на своем месте, и повсюду было внутреннее кровоизлияние. Его плечо,

бедра и даже несколько ребер в груди были сломаны. На самом деле,

довольно много суставов были полностью раздавлены в порошок.

— О

Боже, ты действительно хочешь видеть меня мертвой, не так ли?!- Лин Юнь

выругался в глубине души, но ему все равно пришлось столкнуться с

реальностью.

Ему оставалось только использовать духовную энергию,

которая защитила то немногое, что осталось от его изначального духа от

этой ужасной трагедии.

Он пытался использовать свою способность

поглощать духовную энергию всего, что находится между небом и Землей

бесчисленное количество раз. Однако он обнаружил, что в этой области

было слишком мало духовной энергии. Это было слишком мало для него,

чтобы впитать что-нибудь.

Все остальное было не важно. Главным приоритетом тогда было исправить это избитое тело, иначе он даже не сможет двигаться.

Он

изо всех сил старался наложить низкоуровневое исцеляющее заклинание. С

бессмертной духовной энергией, медленно циркулирующей по меридианам в

его теле, поврежденные органы Лин Юнь чудесным образом вернулись в свое

первоначальное положение. Внутреннее кровоизлияние прекратилось, и даже

сломанные кости начали сливаться вместе. Сильная пульсирующая боль

медленно уменьшалась, пока не исчезла полностью.

«Эх, Меридиан Ян

Цзюэ этого парня был сильно разрушен вскоре после рождения! Какая

огромная обида! К счастью, помимо того, что я гений

самосовершенствования, я также Эксперт в традиционной китайской

медицине. Если нет, то он даже не сможет жить после 20 лет, не говоря

уже о том, чтобы тренироваться!”

Легко сказать, но когда дело

дошло до настоящего исцеления, Лин Юнь была настолько осторожна,

насколько это было возможно. В конечном счете, это было связано с тем,

сможет ли он практиковать в будущем. Конечно, он должен быть осторожен.

После

нон-стоп лечения, Лин Юнь может медленно начать двигаться. Он оперся

руками о землю, чтобы сесть прямо, и одновременно открыл свои

наполненные кровью глаза!

— Б * стард! Я … @ # $%… » когда он ясно

увидел все перед своими глазами, Лин Юнь больше не мог поддерживать

свою сильную мантру. Он совершенно забыл стиль эксперта и начал ругаться

матом.

Он долго и безумно ругался. Все это сводилось к одному простому факту – это был не тот великий мир культуры, который он знал!

После

того, как он закончил ругаться, Лин Юнь все еще должен был столкнуться с

реальностью – оживляя чрезвычайно поврежденное тело и исцеляя Меридиан

Ян Хеель до близко 70%, что было необходимо для его практики, он истощил

свою самую последнюю частицу бессмертной духовной энергии!

Это

определенно невозможно исправить скрытую болезнь, которая была там более

десяти лет. Если бы только у меня было немного больше бессмертной

духовной энергии!

Лин Юнь нахмурил брови и вздохнул.

Травмы,

полученные этим телом, были слишком тяжелыми. Даже при том, что

бессмертная духовная энергия из его стадии скорби была более чем

полезной, Лин Юнь использовал большую ее часть, чтобы исцелить серьезные

травмы на теле. Таким образом, он мог исцелить только Меридиан пятки Ян

примерно на 70% от способности нормального человека.

Однако Лин

Юнь совсем не волновалась. С его превосходными медицинскими навыками и с

достаточным количеством времени, он определенно был в состоянии вернуть

Меридиан обратно в его первоначальное состояние, прежде чем он был

поврежден.

Полное восстановление организма и медленное

исчезновение боли позволили ему проанализировать и отсортировать

огромное количество фрагментированных воспоминаний, которые ранее

заполняли его мозг.

Информация в его воспоминаниях была явно

неполной и отрывочной, но этого было достаточно, чтобы Лин Юнь поняла

некоторые базовые знания об этом мире и его текущей ситуации.

Оказалось,

что эта планета с едва достаточной духовной энергией называлась Землей.

Страна, в которой он жил, была известна как Китай, который имел долгую и

богатую историю, а также великолепную культуру Древнего царства.

О,

так эти светящиеся вещи известны как уличные фонари и эта архитектура

по бокам-здания. Он на самом деле имеет квадратную форму! Так вот, это

называется дорога, она довольно ровная! И эти металлические оболочки,

которые бегают вокруг, называются автомобилями. Они такие медлительные!

Мой летающий меч явно лучше!

За короткий промежуток времени,

несколько машин уже пролетели мимо в ночь. Водители просто проезжали

мимо, не останавливаясь, и полностью игнорировали Лин Юнь, которая

купалась в крови.

Вздох … наверное, где бы это ни было, люди были

бы одинаково равнодушны и бессердечны. Ни одна машина не остановилась,

чтобы спросить, Что случилось, хотя я сижу здесь и все мое тело залито

кровью!

Лин Юнь совершенно не знала о его внешности. Все его лицо

и тело были покрыты кровью. Он просто сидел, положив одну руку на

землю, поддерживая свое тело, согнув одну ногу и выпрямив другую, и его

тело бесстыдно откинулось назад. С легкой ухмылкой и намеком на насмешку

и презрение в глазах он начал комментировать все с таким удовольствием.

— Оказывается, этого парня, которого переехал грузовик, тоже зовут Лин Юнь!”

После

того, как он ознакомился со своим окружением, Лин Юнь, наконец, начал

рассматривать вопросы реальности, с которой он столкнулся.

Согласно

остаточной памяти, Лин Юнь знал, что он, а точнее, первоначальный

владелец этого тела, только что попал под грузовик Steyr, который был

полон камней и был убит.

Поскольку он уже занимал это огромное

громоздкое тело, ему следовало начать приспосабливаться к своей новой

личности. Вселение в чужое тело было ничто для безжалостного, властного,

саморазвивающегося гения без моральных ценностей, который быстро

поднимался по служебной лестнице в культурном мире.

Это было тем более, что первый Лин Юнь уже умер от автомобильной аварии.

Лин

Юнь, ученица 12 класса 6 класса средней школы Циншуй, 18 лет, высокая и

толстая. Однако у него была ранимая и робкая натура. На самом деле,

даже его академическая успеваемость была абсолютно ужасной.

Последний

в своем классе для первого пробного экзамена? И он осмеливается

влюбиться в свою одноклассницу, которая является самой красивой девушкой

в школе с такими результатами? И он хочет поступить в университет

Янцзин, лучший университет в Хуася? Даже если бы он хотел видеть сны,

мог ли он, по крайней мере, иметь более реалистичную мечту?

Лин Юнь не мог удержаться, чтобы не закатить глаза.

3

года в средней школе, 3 года в средней школе, такой высокий и могучий …

кашель Кашель, с таким высоким и мускулистым телом, он на самом деле

издевается и избивает почти каждый день. Чувак, ты можешь вырастить

пару? В моем мире я всегда был тем, кто избивал других, даже если

большие шишки-эксперты хотели иметь дело со мной, они должны были дважды

подумать о своих возможностях!

Лин Юнь была в полном недоумении.

— Называть тебя Лин Юнь на самом деле звучит не слишком уместно. Это все еще кажется более подходящим для меня…”

Даже

при том, что он говорил все это, Лин Юнь знала настоящую причину, по

которой другой Лин Юнь был таким трусом. Это было потому, что его

Меридиан Ян Хеель из восьми экстраординарных меридианов был разрушен

чьей-то темной и грязной техникой, когда он был только новорожденным.

Тот факт, что Лин Юнь могла жить до сих пор, уже был чудом.

В этот момент Лин Юнь мог только покачать головой и горько рассмеяться. Какая удача, что ему удалось создать такой шедевр!

Эх!

Неплохо, хотя у этого парня плохая успеваемость, но я не ожидал, что он

так заинтересуется медициной. Я не могу поверить, что он сам втайне

узнал столько медицинских знаний!

Когда он погрузился в

воспоминания, Лин Юнь почувствовала себя очень счастливой. Наконец, было

небольшое сходство между ним и предыдущим владельцем тела.

С

точки зрения академической успеваемости, он всегда был в числе трех

самых низких мест в классе. Кроме того, он позволил своей близорукости

получить это плохо. Близорукость … Ах да, где же мои очки…

Несмотря

на то, что Лин Юнь использовал духовную энергию для исцеления тела, он

уже избавился от факторов, которые препятствовали бы его прогрессу в

самоподготовке. Близорукость была просто небольшой проблемой. Однако,

когда он вернется в секту, которая называлась школой в этом мире, ему

все равно придется немного действовать перед своими одноклассниками.

Когда

он огляделся, Лин Юнь, наконец, нашел свои «собственные» очки в 3

метрах от него. Он надул губы и беспомощно пробормотал себе под нос:

“мне все еще приходится балансировать этой странной штукой на

переносице. Если подумать, это так неловко!”

Поднявшись из лужи

крови, он небрежно вытер окровавленные руки о рубашку. Он подошел и взял

очки, которые были слегка искажены, поднес их к самому лицу, чтобы

рассмотреть получше. Он понял, что обе линзы все еще были в отличном

состоянии. Лин Юнь был поражен и пробормотал: “не могу поверить, что они

не сломаны даже после того, как их ударили так сильно. Я полагаю, что

то, что они называют технологией, довольно удивительно в конце концов!”

«По

иронии судьбы, мое зрение становится размытым после того, как я надеваю

очки…” Лин Юнь надевал и снимал очки несколько раз, так как он находил

это довольно забавным.

Основываясь на осторожной и дотошной

личности Лин Юнь, единственная причина, по которой он был способен быть

настолько спокойным и расслабленным, бормоча себе под нос, заключалась в

том, что он не чувствовал никакой надвигающейся опасности. Если нет, то

он не будет любоваться ночным видом с дороги. Да он и не стал бы

жаловаться на кучу хлама. Он бы давным-давно спрятался где-нибудь очень

далеко!

Что же касается его окровавленного тела… Лин Юнь, который

всегда убивал других по своему усмотрению в мире культивации, был более

чем привычен к этому. До тех пор, пока его тело было в порядке, эти вещи

не будут беспокоить его вообще. Все, что ему нужно было сделать, это

просто найти какое-нибудь место с водой, чтобы умыться перед

возвращением в школу.

Лин Юнь, наконец, решила вытерпеть

неловкость и расплывчатое видение. — Он надел очки. Он думал, что это

было неудобно, независимо от того, где он решил его носить. Он поднял

глаза и заметил свой велосипед, который был переехан и раздавлен на

куски более чем в 10 метрах от него. — Он начал почесывать голову.

—

Забудь об этом, я думаю, что вернусь в секту пешком. — А? Нет, здесь

они называют это школами – это довольно уместно, в конечном счете, это

где-то, где человек учится навыкам, верно?”

“Я также буду

практиковаться в моих тысячах миль Божественных шагов. Вздох, из всех

возможных мест, где я мог бы приземлиться, я должен был приземлиться в

этом месте с уменьшающимся количеством духовной энергии. Я даже не могу

использовать свою способность поглощать духовную энергию всех вещей

между небом и Землей…”

Несмотря на то, что его рот продолжал

жаловаться, Лин Юнь все еще тщательно осматривал свое окружение и

убедился, что он ничего не упустил. Он подтвердил, что » он »

действительно столкнулся с несчастным случаем и что это не было

спланированным убийством, прежде чем вальсировать прочь.

Но вот чего он не знал, так это того, что это была вовсе не автомобильная авария. Это было спланированное убийство против него!

—

Хм! Даже если это была автомобильная авария, это все равно неприемлемо!

Ударить и убежать. Разве ты не знаешь, что я очень мстительна? Просто

подожди и увидишь, если мне удастся найти тебя, ты облажаешься! МММ,

даже если это было непреднамеренно, ты должен по крайней мере

предоставить мне тонну камней духа в качестве компенсации!”

«Терпеть убытки-это определенно не мой стиль!”

Спиртовые

камни были формой твердой валюты в Культивационном мире. Было очевидно,

что Лин Юнь все еще не могла полностью адаптироваться к языку этого

мира. Хотя он старательно пытался приспособиться, он все еще изливал

несколько слов в качестве привычной формы речи, не зная об этом.

Было

известно, что Лин Юнь не может справиться с потерями. Даже если он не

смог найти следов или доказательств того, что несчастный случай был

преднамеренным убийством, это было бы совершенно не в его характере,

если бы он не пытался получить компенсацию после того, как был убит в

автомобильной аварии.

«Кроме того, те ученики (Одноклассники) и преступники, которые издевались и издевались надо мной ранее, просто ждут и видят!”

Нужно

было признать, что Лин Юнь превосходно адаптировался к своей новой

среде обитания и идентичности. В конце концов, ему не потребовалось

много времени, чтобы начать думать о поиске мести!

Просто, в то время как мечты могут казаться исполненными, реальность говорит совсем другое.

С

уменьшающейся духовной энергией, присутствующей на земле, даже если Лин

Юнь ранее достигла стадии скорби, это уже было бесполезно. Он прекрасно

понимал, в каком положении находится. В его нынешнем состоянии, бог

знает, как долго это займет для него, чтобы достичь самой основной

стадии самосовершенствования, которая была стадией культивирования Ци

уровня 1, не говоря уже о попытке достичь стадии скорби!

Однако

для Лин Юнь это были не главные проблемы. В конечном счете, он достиг

стадии культивирования Ци и не испытывал недостатка в опыте.

Более

того, даже при том, что духовная энергия была чрезвычайно редка на

земле, Лин Юнь все еще мог обнаружить ничтожное количество, которое

просачивалось из растений и кустов всякий раз, когда он проходил мимо

некоторых деревьев или кустов.

Однако эти духовные энергии были слишком малы, чтобы он мог их поглотить.

Немного было лучше, чем совсем ничего!

Лин

Юнь начала изучать медицину. Главная причина, по которой он смог

подняться в рейтинге культивации мира как гений в самосовершенствовании

так же быстро, как комета, заключалась в том, что у него был тайный

талант, о котором никто не знал-его способность непрерывно поглощать

духовную энергию всех вещей между небом и Землей. Это был самый большой

фактор, который позволил ему достичь стадии скорби всего за двадцать с

лишним лет.

Лин Юнь не имел каких-либо чрезвычайно амбициозных

целей, ни сострадательного сердца, ни сильного чувства ответственности

перед обществом. Доброта, нравственность и бескорыстие были для него

просто огромной шуткой.

В культурном мире тот, кто был самым

могущественным, обладал наибольшим авторитетом. Он считал, что это было

железное правило, которое применялось везде.

Поэтому у него была только одна цель, и это было стать сильнее, и даже сильнее!

Только так его не будут запугивать!

Только так он сможет защитить тех, кого хочет защитить!

Только так он сможет получить все, что захочет!

Когда

он шел по направлению к школе в соответствии со своей памятью, он

понял, как нелепо было бы практиковать его тысячу миль благочестивых

шагов!

С таким толстым и слабым телом он будет задыхаться в

радиусе десятков метров, не говоря уже о тысяче миль! Стометровый сдвиг,

вероятно, звучал более правдоподобно!

Нет, я должен начать

силовые тренировки. Я должен немедленно приступить к силовым

тренировкам. Это тело находится в очень плохом состоянии. Если это будет

продолжаться, мне потребуются годы, чтобы построить фундамент, и это

будет долгий путь, прежде чем я смогу даже достичь уровня 1 стадии

культивирования Ци, не говоря уже о том, чтобы достичь стадии скорби, на

которой я изначально был!

Лин Юнь выругался, когда почувствовал, что каждый дюйм жира на его теле дрожит с каждым его шагом.

На

самом деле, причина, по которой Лин Юнь был таким нетерпеливым, была не

только из-за его неудовлетворенности телом. А еще потому, что он знал,

что этот совершенно новый мир не так прост, как все думают.

Для

того чтобы кто-то мог разрушить Меридиан Ян Хеель новорожденного и все

еще позволить ему жить до 20 лет, он должен был иметь по крайней мере

возможности, эквивалентные кому-то в культивировании уровня 3 Ци из мира

культивирования.

Кроме того, чтобы кто-то пострадал сразу после

рождения и пострадал от этой странной автомобильной аварии… что, если

это было тщательно спланированное убийство?

Это была настоящая причина, по которой Лин Юнь так отчаянно хотела начать обучение! Он должен был защитить себя!

Его

единственным сожалением тогда было истощение большей части его духовной

энергии, пока он исцелял тело. Если он следовал своей собственной

вызывающей небеса технике культивирования, достижение уровня 1 стадии

культивирования Ци не должно быть проблемой.

Вода была самой

обильной вещью в городе Циншуй, и Лин Юнь заметил реку, которая была

шириной от 7 до 8 метров после того, как он сделал поворот. Кристально

чистая вода спокойно текла по реке.

Лин Юнь нахмурил брови, когда

почувствовал зловоние, исходящее от его окровавленного тела, и ядовитые

примеси, которые были выброшены из его тела духовной энергией. Когда он

добрался до реки, то даже не потрудился снять одежду, прежде чем нырнуть

головой вперед в воду, и вода выплеснулась, когда его тучное тело

ударилось о воду.

Вскоре Лин Юнь высунул голову из воды с недоверием и волнением, написанными на его лице!

“Э… это пахнет как … запах травы Шикиюй!”

Это был конец марта, так что речная вода в Цзяннани была ледяной до костей.

Холодная

речная вода действовала бы даже на самые крепкие нервы. Таким образом, в

тот момент, когда тело Лин Юнь ударилось о воду, ему потребовалось

много времени, чтобы медленно привыкнуть к температуре воды.

Запекшаяся

кровь на всем его лице, теле и одежде мгновенно окрасила окружающую

воду в темно-красный цвет. Однако, поскольку река текла непрерывно,

свежая кровь и нечистоты, которые были вымыты из его тела, были быстро

смыты водой.

Лин Юнь почувствовал удовлетворение, когда его тело медленно стало чистым и свежим.

Однако, что сделало его еще более удовлетворенным, был запах травы Шичиюй, который он уловил.

Великий

Мир культивации был полон ауры. Таким образом, трава Shichiyou может

рассматриваться только как низкоуровневая дополнительная трава. Как

правило, только любители, те, кто находится на пике физического

закаливания до уровня 2-й стадии культивирования Ци, будут использовать

траву для поддержки своей тренировки. Однако земля по сравнению с ним

содержала лишь столько духовной энергии, сколько в вакууме пространства.

Таким образом, трава Shichiyou была в основном чудодейственной травой в

глазах Лин Юнь.

Жиры на лице Лин Юнь бесконечно дрожали. Он не

мог не вздрогнуть, когда уловил мимолетный запах травы Шикиюэ. Наконец,

он был искренне благодарен небесам за то, что проклинал их бесчисленное

количество раз.

Проследив за источником духовной энергии, Лин Юнь

убедился, что трава Шичиюй спрятана в случайном кусте на противоположном

берегу реки. Однако он не сразу пошел искать его.

Как бы сильно

он ни был взволнован, он не спешил. В конечном счете, здесь не было

никого, кто мог бы распознать этот тип духовной травы. Излишне говорить,

что никто не будет бороться за это. Для Лин Юнь, которая всегда копила

сокровища, трава Шичиюй уже принадлежала ему.

Затем его очки были

покрыты каплями воды, и он не мог видеть ясно. Таким образом, он

небрежно снял их и бросил их в сторону берега реки, бормоча себе под

нос: «Эта маленькая штучка действительно неудобна!”

Лин Юнь слегка

потер глаза и вытер воду с лица. Он огляделся и понял, что в полночь

туда никто не пойдет. Таким образом, он снял всю свою одежду и начал

очищать свое тучное тело в реке.

Убирая посуду, он продолжал

разглагольствовать: “черт возьми, посмотри на это тело, покрытое жиром. Я

действительно понятия не имею, как эта бесполезная мразь ест. Чтобы он

мог есть, пока не станет таким толстым? Я могу только надеяться, что я

наполовину так же красив, как я был раньше, после того, как похудел…”

К сожалению, у Лин Юнь не было особого выбора. Он мог только молча набросать генеральный план похудения.

* Screeeeeeeech!*

Громкий

тормозной шум испугал Лин Юнь, который неторопливо чистил себя в реке.

Он знал, что кто-то придет. Он инстинктивно присел на корточки, оставив

только половину головы снаружи, чтобы наблюдать за любым движением на

берегу реки.

Силуэт красивой девушки вышел из машины и неуклюже

зашагал к берегу реки. Затем двигатель автомобиля взревел и сразу же

умчался сразу после этого.

— Что тут происходит? Уж не собирается

ли она покончить с собой, прыгнув в реку в полночь? Быть живым-это

здорово. Она, должно быть, сошла с ума от скуки, чтобы совершить

самоубийство… подождите, возможно ли, что она здесь, чтобы украсть мою

траву Шичиюю?

Лин Юнь тайно размышлял, медленно двигаясь к берегу реки, избегая поля зрения девушки.

* Крэк!*

Было

очевидно, что девушка была несколько нетерпелива и паниковала, так как

она даже не заметила одежду, которую Лин Юнь оставила на берегу реки.

Она споткнулась, когда побежала к реке, и ее начало сильно рвать в реку.

Треск,

который был слышен ранее, заставил лицевые мышцы Лин Юнь дернуться. —

Вот именно, — мучительно простонал он, — мои очки, которые прошли через

столько всего, даже не пострадали после того, как их переехали или

бросили. Тогда эта девушка просто раздавила его, наступив на него!”

Хотя ему все еще было неудобно носить очки, он бы просто выбросил их, если бы не хотел их носить, так зачем же наступать на них?

К

этому времени он уже ясно видел контур лица девушки. Ее нежное

маленькое личико казалось еще красивее в дымке ночного неба. Ее тело

было безупречным, изгибы были во всех нужных местах. Ее длинные и

стройные ноги были исключительно привлекательны ночью, особенно с тех

пор, как она была одета в мини-юбку.

По неизвестным причинам

одежда этой девушки была немного неухоженной. Это был просто идеальный

угол для Лин Юнь, чтобы взглянуть на то, что она скрывала под своим

воротником, когда она наклонилась, чтобы очистить. Ему становилось жарко

и душно.

Это же чудовищно! Такая светлая кожа!

Лин Юнь

может быть культиватором, но он определенно не был одним с высокими

моральными ценностями. С таким красивым существом, склонившимся перед

ним, он не мог насытиться видом. Сначала он хотел украдкой бросить еще

несколько взглядов, но внезапно что-то произошло.

Эта девушка явно

слишком много пила и была совершенно не в состоянии держать равновесие.

Она поскользнулась, и ее тело упало вперед в воду!

* Всплеск!*

Лин

Юнь покрылась холодным потом! Несмотря на то, что он был толстым, он

все еще был 1,8 метра в высоту, поэтому уровень воды достигал только его

подмышек. Если девушка не умела плавать, она наверняка утонет насмерть.

Он

быстро получил ответ. Красивая девушка действительно не умела плавать.

Паника от внезапного падения в реку вкупе с удушьем в ледяной воде

заставили ее бороться, пока она звала на помощь.

Он мог сказать,

что у этой девушки была интересная предыстория с одного взгляда.

Поначалу он не хотел ввязываться ни в какие неприятности. Тем не менее,

он знал, что если крик девушки привлечет внимание людей, он будет

обречен на судебный процесс за сексуальное домогательство.

Было

уже за полночь, и его собственная одежда лежала на берегу реки, когда он

стоял голый в воде. Девушка отчаянно звала на помощь, барахтаясь в воде

в своей неопрятной одежде. Что подумали бы другие, если бы увидели это?

У

Лин Юнь не было много времени, чтобы рассмотреть другие факторы. Он

сразу же подошел к красивой девушке. Он обнял ее левой рукой за талию и

приподнял ее голову над водой, прикрывая ее пухлые губы правой рукой,

чтобы она не закричала.

Лин Юнь почувствовала, что ее кожа была мягкой на ощупь. Он сосредоточил свой напряженный взгляд на ее груди.

Хм, определенно видел это правильно, это действительно огромный и справедливый!

Он

был бы полным идиотом, если бы не воспользовался ситуацией. Он

пристально смотрел на ее пышные груди и рассматривал это как знак

признательности и благодарности за спасение ее жизни.

Однако

девушка не удивилась, что он ее спас. Ее большие мерцающие глаза

сверкали в ночи. Но страх и разочарование наполнили ее глаза!

“Мммм!-

Она не могла громко закричать, но ее хрупкое тело продолжало

сопротивляться. С ногами, брыкающимися под водой, она попыталась

вырваться из рук Лин Юнь.

Поскольку у них был полный контакт кожа к

коже, она, очевидно, чувствовала, что этот толстый парень, который

появился из ниоткуда, был полностью голым.

Эта маленькая леди тоже

была совершенно мокрой. Ее одежда плотно облегала стройное и грациозное

тело. Лин Юнь была полностью обнажена и чувствовала тепло, исходящее от

тела девушки. Его самообладание было сведено на нет.

Из ниоткуда эти несколько слов из этого мира внезапно вспыхнули в его мозгу.

Мокрый, тело, соблазнение.

—

Не двигайся! Я спасаю тебе жизнь! Дернись еще раз, и я брошу тебя в

воду!- Лин Юнь пыталась напугать ее. Он никогда не умел быть нежным и

заботливым по отношению к девушкам.

Как будто он наконец понял

страх девушки, Лин Юнь мгновенно потеряла дар речи. Он задумался,

действительно ли он похож на плохого парня. Он сверкнул зубами, одарив

ее самой дружелюбной улыбкой, которую только мог изобразить, и тихо

сказал: “Мисс, я не плохой парень. У меня нет дурных намерений. Я

купалась здесь задолго до того, как ты пришел, и это ты меня внезапно

прервал. Если ты пообещаешь мне, что не будешь кричать, Я позволю тебе

говорить, хорошо?”

Эта красивая девушка также, казалось, поняла,

что Лин Юнь действительно была здесь до нее и не подошла только для

того, чтобы воспользоваться ею после того, как она упала в воду. Однако

положение, в котором они находились, было слишком интимным. Она даже

почувствовала какое-то странное движение в какой-то части тела Лин Юнь.

Поэтому она быстро кивнула головой и яростно заморгала. Она также сигнализировала Лин Юнь, чтобы та перестала прикрывать ей рот.

Лин

Юнь слегка пошевелил рукой. Он боялся, что девушка пойдет против своих

слов и снова начнет кричать. В их нынешнем состоянии он никогда не

сможет защитить себя!

Удивительно было то, что девушка действительно не кричала. — Я не девочка, ты… пожалуйста, дай мне сначала выйти из воды.”

“А

не девушка? Если ты не девочка, то почему не мальчик?- Лин Юнь была

немного разочарована. Если бы не тусклое ночное небо, он мог бы

заметить, что девушка уже сильно покраснела. Несмотря на то, что ему

было немного неохотно отпускать красивую девушку в своих объятиях, он

все же немедленно привел ее к реке и осторожно помог ей спуститься на

землю.

“Тебе нельзя выходить!- Девушка боялась, что он последует

за ней на берег, поэтому запаниковала и закричала, как только ее ноги

коснулись земли.

Лин Юнь все еще была немного осведомлена. Как бы

ему ни нравилось восхищаться ею, и несмотря на то, что он не мог

контролировать свою естественную физическую реакцию, у него

действительно не было никаких других намерений по отношению к девушке.

Таким

образом, после того, как он вытащил девушку на берег, он добросовестно

оставался в воде. Иногда он даже опускался в воду на корточки, оставляя

над водой только голову.

— А-ху!- Холодный ночной ветер коснулся

ее обнаженной кожи, как только она ступила на берег. Речная вода и без

того была ледяной. Поэтому, как только она смогла расслабиться, ее

промокшее тело содрогнулось, и она чихнула.

— Моя куртка вон там,

но она тоже мокрая. Вы можете надеть его после отжима воды. Однако тебе

придется расстаться с моими штанами, а воду я все равно оставлю позже.”

Хотя

Лин Юнь был не в состоянии быть нежным и заботливым по отношению к

девушкам, он все еще был благородным человеком. Поэтому он охотно отдал

ей свою одежду, увидев ее стройные ноги, дрожащие на ночном ветру.

“Тогда

… тогда как насчет тебя?- С сомнением спросила красивая девушка. Даже

притом, что она казалась тронутой, она не повернула головы назад.

—

Это я? Я любитель зимнего плавания, этот маленький кусочек холода для

меня ничего не значит. Я уже привыкла к этому!- Лин Юнь начал нести

чепуху “ — кроме того, я такой толстый, что это покрытое жиром тело

лучше, чем любая одежда, чтобы держать меня в тепле!”

После того, как ее окатили холодной водой, девушка была уже совершенно трезва. Она явно знала, что он просто врет сквозь зубы.

Любитель зимнего плавания кто такой этот толстяк? Купаться здесь в полночь? Чушь собачья!

Тем

не менее, она знала, что Лин Юнь действительно не таила никаких плохих

намерений. Наконец она повернулась, несмотря на свою застенчивость, и

спросила его, тайно взглянув на него: “Меня зовут Линь Мэнхань, спасибо,

что спас меня. А как тебя зовут?”

Лин Юнь не хотела иметь ничего

общего с этой красивой девушкой. Он ответил ей с лицом, полным

праведности: «спасти жизнь лучше, чем построить семиэтажную пагоду для

богов. Я не жду благодарности после того, как сделал доброе дело. Вы

можете уйти прямо сейчас, не страдайте на холоде…”

Поскольку он

уже предложил ей свою одежду, ему не было нужды поднимать разбитые очки.

Он редко совершал добрые поступки, так что вполне мог пойти до конца.

Линь Мэнхань тайком взглянул на его лицо, полное праведности.

Вообще-то,

этот толстый парень не лишен привлекательности и у него доброе сердце.

Жаль, что он просто слишком толстый … О Боже, о чем я вообще думаю!

Порыв

холодного ветра прервал возмутительные мысли Линь Мэнханя. На холоде

она уже не могла беспокоиться о вежливости. Она быстро нашла пальто, о

котором упоминала Лин Юнь, небрежно сжала его немного и надела.

Она почувствовала себя намного теплее сразу после того, как надела пальто.

Лин

Юнь даже не потрудилась надеть пальто. Чего он действительно хотел, так

это чтобы линь Мэнхань поскорее ушел, чтобы он мог пойти поискать свою

траву Шичиюй на другом берегу реки.

Он увидел, что линь Мэнхань

все еще хочет что-то сказать, поэтому быстро перебил ее: “мисс, я умоляю

вас. Несмотря на то, что я хорошо справляюсь с холодом, я был в воде

уже два часа. Пожалуйста, пожалейте меня немного и уходите. Я хочу выйти

из воды и надеть свои штаны, хорошо?”

“Я еще раз повторюсь, я не

девочка!- Лин Мэнхань думала, что этот толстый парень намеренно пытается

унизить ее, поэтому выражение ее лица стало ледяным, когда она ругала

его.

Как будто она внезапно вспомнила о близости между ними только

что, намек на застенчивость появился на ее немного сердитом лице.

Наконец, она бросила недоуменный взгляд на Лин Юнь, развернулась и

убежала.

После того, как Лин Мэнхань задержал его продвижение, Лин

Юнь начал паниковать. Он подождал, пока Линь Мэнхань не скрылась из

виду, а она уже скрылась в ночи. Затем он быстро встал, чтобы собрать

свою одежду и одеться на другой стороне реки. Одевшись, он быстро

огляделся в поисках своей драгоценной травы Шичиюй с обнаженными руками.

Лин

Юнь использовал свое сердце, чтобы почувствовать легкий намек на

духовную энергию. Распластавшись всем телом в кустах на берегу реки, он

осторожно огляделся, следуя за запахом травы.

Нашел его!

Лин

Юнь была так счастлива! Для Лин Юнь, который чрезвычайно стремился

улучшить свои способности, чтобы защитить себя, ничто не могло

сравниться с роскошной травой Шичиюй, даже бесчисленные красивые

девушки.

Лин Юнь выставил свою огромную задницу наружу. Его тучное тело было

полностью распластано на земле. Мелкая трава покалывала его живот,

вызывая покалывание и зуд, но он совершенно не замечал этого. Все его

внимание было сосредоточено на траве Шикиюэ.

Лин Юнь, которой

никогда не приходилось беспокоиться о каких-либо сокровищах в мире

культивации, была близка к слезам от волнения.

Он никогда не ожидал, что на этой планете с уменьшающейся духовной энергией может быть такая духовная трава.

Он

сразу почувствовал себя освеженным, когда с удовлетворением впитал

следы духовной энергии, испускаемые травой Шикиюэ. Ему не нужно было

специально считать, чтобы знать, что у этой травы Шичиюй было семь

отдельных растений.

Трава Shichiyou всегда росла как 7 отдельных

растений вместе в то же время, и у каждого растения было 7 листьев. Он

полагался на эссенцию, которая поступала из солнечного света, чтобы

расти, пока каждый лист не имел 7 желтовато-коричневых пятен. Это будет

тогда, когда он будет считаться полностью созревшим. Если кто-то был

знаком с алхимией, траву Шичиюо можно было состряпать в таблетку Шичиюо.

Медицинская

стряпня была по совпадению специальностью Лин Юнь как эксперта в

области алхимии. Он был уверен, что сможет состряпать в общей сложности

49 таблеток Шичиюо из полностью созревшего растения Шичиюо.

Конечно,

если бы он захотел состряпать пилюли, ему было бы минимально необходимо

находиться в стадии культивирования Ци Уровень 1. Тем не менее, он даже

не был в физическом состоянии закалки стадии 1-го уровня с его нынешним

состоянием. Поэтому мысль о приготовлении пилюль с травой Шичиюй была

не более чем возмутительным сном.

Лин Юнь определила, что семь

растений трав Шичиюй все еще находились в стадии роста. Для их полного

созревания потребуется еще примерно 2 месяца.

Духовная энергия,

испускаемая зрелой травой Шикиюэ, была бы в пять-семь раз сильнее.

Однако он будет жизнеспособен только в течение семи дней. Если бы травы

не были собраны вовремя, он бы полностью завял через семь дней. Как

только духовная энергия исчезнет после увядания, она будет ничем не

отличаться от любого другого нормального увядшего растения.

Однако

это не представляло никакой проблемы для Лин Юнь. Он мог поглощать

духовную энергию травы Шичиюо напрямую, хотя к тому времени большое

количество духовной энергии уже рассеялось бы в атмосфере. Даже с

небольшим количеством, это было более чем полезно для Лин Юнь, который

собирался начать его интенсивное закаливание телосложения.

Только

через некоторое время Лин Юнь полностью оправилась от крайне слабого

состояния после чрезмерной кровопотери, последовавшей за автомобильной

аварией. Здоровый красноватый румянец омыл его бледное лицо, он

чувствовал, что его тело наполнено энергией!

Просто это действие казалось немного непристойным.

Очень плохо, что костный потенциал этого тела слишком беден, и он может только накапливать эту маленькую духовную энергию.

Полчаса спустя Лин Юнь неохотно сел, все еще не сводя глаз с травы Шичиюй. Его сердце было переполнено неохотой.

Это укрепило его возмутительную мысль об интенсивных тренировках.

Я должен достичь пикового уровня физического состояния стадии закалки, прежде чем трава Shichiyou полностью созреет!

Лин Юнь пообещал себе, когда он ласкал зеленые листья травы Шикиюй осторожно, как будто это был новорожденный.

Он

твердо верил, что с помощью травы Shichiyou, он, безусловно, будет в

состоянии войти в телосложение закаляя уровень стадии 9 в течение двух

месяцев. Это был единственный способ, которым он мог защитить себя от

неизвестного эксперта, который сделал его Меридиан Янь-Хель бесполезным.

Что

касается его Меридиана Ян Хеель, то он уже имел представление о том,

как его полностью вылечить. То, что ему нужно было сделать, это достичь

уровня 1 стадии культивирования Ци, поглощая духовную энергию травы

Шичиюо, когда она полностью созрела. После чего ему нужно будет принять

несколько таблеток Шичиюэ, приготовленных из травы, а также специальную

технику Святого исцеления. После этого его меридиан будет как новенький.

Поскольку

он был не в состоянии больше впитывать духовную энергию травы Шикиюй,

Лин Юнь просто встал и сказал траве: “так долго, дорогая, я не собираюсь

сопровождать тебя сегодня вечером, я вернусь на наше рандеву завтра

после того, как исчерпаю всю свою духовную энергию!”

Те, кто не знал ничего лучшего, могли бы даже предположить, что он попрощался со своей возлюбленной.

Лин

Юнь почувствовал изменения в его теле после того, как он впитал

духовную энергию, он чувствовал себя в два раза сильнее, чем раньше,

когда он покинул место автомобильной аварии.

Он отошел, высоко подняв голову и размахивая кулаками.

Именно такой силой должен обладать нормальный 18-летний парень!

Когда

он прошел вдоль берега реки несколько сотен метров, Лин Юнь увидел

небольшой мост, который привел его к первоначальной дороге. Дорога была

всего в нескольких минутах ходьбы от школы.

Вскоре Лин Юнь

появилась у входа в школу. Школьные ворота школы Циншуй Хай были

неудивительно закрыты. Он не собирался входить через главный вход,

поэтому небрежно осмотрел дверь и прошел вперед.

Он заглянул за

ограду и увидел широкую спортивную площадку, тихую и совершенно пустую.

Это было идеальное место, чтобы перелезть через стену.

Он не мог

не чувствовать себя беспомощным, вспоминая сцену, когда слабый Лин Юнь

безобразно упал после того, как перелез через стену несколько дней

назад. Он сделал чистый сальто через стену и пошел прямо к общежитию для

мальчиков.

Главный вход в общежитие для мальчиков также был

закрыт, таким образом, Лин Юнь пришлось сделать поворот к кованым

железным воротам общежития для мальчиков. С громким * Dang!* , Лин Юнь

прыгнул в общежитие.

Смотритель общежития для мальчиков давно

заснул. Ему было бы все равно, даже если бы он совсем не спал. В старших

классах было более чем обычным делом для учеников забираться через

кованые железные ворота и возвращаться в общежитие после полуночи, даже

для девочек.

После того, как Лин Юнь сумел сохранить равновесие.

Он посмотрел на свою собственную гостиницу и заметил несколько

проблесков света, исходящих из нескольких комнат. Он знал, что это

студенты сжигают Полуночное масло для предстоящих вступительных

экзаменов в колледж!

Он вспомнил свое время в мире культивации,

когда ему приходилось день и ночь проходить интенсивную подготовку,

чтобы перейти от внешнего ученика секты к внутреннему ученику секты. —

Он вздохнул.

Естественный отбор. Кажется, что все миры одинаковы!

Его

мысли застыли на месте. Волна решимости промелькнула в его глазах, и он

с важным видом вошел в боковую дверь общежития для мальчиков, которая,

казалось, никогда не закрывалась. Он вошел в общежитие и поднялся по

лестнице до самого третьего этажа.

Храп, который доносился из

каждой комнаты общежития, наполнял его уши, наряду с голосами от

разговора во сне и звуками от скрежета зубов. Лин Юнь подошел к хостелу

305 и осторожно толкнул дверь.

Однако дверь не сдвинулась с места,

было очевидно, что она заперта изнутри. Его лицо потемнело, он

нахмурился и тихонько постучал в дверь.

Дверь все еще оставалась закрытой после долгого стука. Лин Юнь нахмурил брови и начал громче стучать в дверь.

Прямо

тогда, там уже был мальчик внутри общежития, который был разбужен

стуком. Он даже сидел прямо, и он знал, что это определенно была Лин

Юнь, которая была за дверью, и он хотел открыть дверь для него. Тем не

менее, он сидел там, обдумывая свои решения.

Его звали чай Ханлин.

Вчера

вечером перед отбоем, лидер общежития 305, Вэй Тяньган, предложил

преподать Лин Юнь урок. Если он не вернется до того, как погаснет свет,

они закроют дверь, запретив ему входить.

Это злое предложение

сразу же получило одобрение трех других соседей по общежитию, которые

обычно думают о Лин Юнь низко. Они просто не могли дождаться, чтобы

увидеть его смущение.

Только чай Ханьлинь, который обычно жалел

Лин Юнь, слабо опроверг эту идею “ » я думаю, что это не так уж и

хорошо, не так ли? Мы все одноклассники, и вступительные экзамены в

колледж прямо за углом…”

Вэй Тяньган с презрением взглянул на чай

Ханьлина и сказал: “это б*стард? Сдаешь вступительный экзамен в

колледж? Я был бы благодарен, если бы он не испортил наш вступительный

экзамен в колледж!”

ГУ Юаньлун, который спал на койке над Лин

Юнем, засмеялся и присоединился к нему: “чай Ханьлинь, у тебя что, мозги

сбрендили? Лин Юнь всегда был одним из трех лучших в нашем классе по

своим результатам, а до вступительных экзаменов в колледж осталось всего

два месяца! Какие результаты вы ожидаете от него забить?”

Четверо

студентов обменялись взглядами и поняли, о чем они думают, когда

расхохотались. Чай Ханьлинь хотел защитить Лин Юнь, но он сам знал, что

даже если Лин Юнь будет очень усердно работать в течение последних двух

месяцев, он все равно не сможет поступить ни в один университет.

Вэй

Тяньган был чрезвычайно доволен согласием ГУ Юаньлуна, когда он

продолжил: «После сегодняшнего занятия по самообучению этот толстый Лин

Юнь последовал за ЦАО Шаньшанем. Он имеет наглость преследовать

красавицу кампуса из нашего класса с этим уродливым лицом? Он должен

хорошенько посмотреть на себя!”

Все знали, что ЦАО Шаньшань была

одной из трех студенческих красавиц из школы Циншуй. Вполне естественно,

что многие мальчики из 12-го класса 6-го класса, даже вся школа были

влюблены в нее, богиню их мечты.

В голове чай Ханлин что-то

щелкнуло. Он знал, что Лин Юнь оскорбила Вэй Тяньган, влюбившись в ЦАО

Шаньшань, так как Вэй Тяньган ранее упоминал в общежитии, что он хочет

ухаживать за ней.

Даже несмотря на то, что Вэй Тяньган был из

соседнего города, его семья была довольно состоятельной, и его

результаты были стабильно в первой пятерке в классе. С такого рода

результатами в Qingshui High, который был печально известен тем, что

производил ученых, это считалось довольно удивительным. Кроме того, он

был довольно привлекателен. Таким образом, для него было разумно

заинтересоваться ухаживанием за красавицей кампуса.

Он бы уже

давно написал Сяо Шаньшань любовное письмо, если бы не осознание своей

неспособности соответствовать ее семейному происхождению или боязнь

обидеть ее.

Тот факт, что Лин Юнь осмелился тайно следовать за

богиней своей мечты, ЦАО Шаньшань, после школы, определенно сильно

разозлил Вэй Тяньган!

— Чай Ханлин, позволь мне сказать тебе, я

знаю, что ты жалеешь эту беспомощную жирную свинью. Тем не менее, эта

дверь определенно будет закрыта на ночь. Если ты действительно откроешь

ему дверь, не говори, что я не давал тебе шанса!”

Поскольку Вэй

Тяньган уже угрожала ему, а остальные трое одноклассников выглядели не

просто взволнованными, чай Ханьлинь знал, что ему бесполезно

сопротивляться. Поэтому он просто молчал и вздыхал по Лин Юнь. Он

вернулся к своей кровати и продолжил чтение.

Добрых лошадей загоняют, а хороших людей запугивают! Лин Юнь был честно слишком слаб!

Стук

становился все громче и громче. Вэй Тяньган и ГУ Юаньлун, естественно,

проснулись от стука. Они все знали, что это Лин Юнь стучится снаружи.

Однако все они просто сидели на своих кроватях и смотрели на дверь

общежития с самодовольным выражением лица.

Однако Вэй Тяньган тоже

была озадачена. Основываясь на трусливой личности Лин Юнь, если он

постучал в дверь, и никто не ответил после долгого времени, он предпочел

бы остаться за дверью общежития, а не стучать снова. Почему на этот раз

он не собирается сдаваться?

Чай Ханьлинь почувствовал, что стук

становится все громче и громче, как будто он стучал прямо в его сердце.

Он больше не мог этого выносить и уже собирался встать с кровати.

“Ты

осмеливаешься открыть дверь?!- Вэй Тяньган, сидевший высоко на верхней

койке, искоса взглянул на чаи Ханьлина и пригрозил ему.

— Черт возьми! Сейчас середина ночи, хватит стучать!»Ребята из соседнего общежития тоже проснулись и громко жаловались.

Лин

Юнь ясно знал, что все его соседи по общежитию уже проснулись, но они

намеренно держали дверь запертой. Он не мог сдержать легкого

раздражения. Его хорошее настроение от получения травы Shichiyou было

полностью разрушено.

“Я вижу, вы, ребята, привыкли издеваться надо

мной, ха… — передразнил себя Лин Юнь и перестал стучать, но вместо

этого сделал три шага назад.

Он глубоко вздохнул, бросился в два шага к двери и пнул ее правой ногой.

— Блин!*

Одним ударом ноги дверь распахнулась!

—

А кто запер дверь?!»Лин Юнь вошла прямо в общежитие в импозантной и

пугающей манере. Его глаза метнулись через всю комнату и, наконец, он

остановил свой пристальный взгляд на Вэй Тяньган, которая сидела на

верхней койке!

Даже при том, что он не мог вспомнить имена этих

людей, Лин Юнь все еще ясно чувствовал, что человек, который питал к

нему наибольшую враждебность, был парнем, который сидел на верхней койке

с лицом, наполненным презрением!

В общежитии воцарилась мертвая

тишина. Вэй Тяньган, ГУ Юаньлун и остальные, включая чай Ханьлинь, были

ошеломлены ненормальным поведением Лин Юнь!

И дело было не только в них. Все из соседних хостелов были разбужены

громким шумом. Несколько любопытных студентов даже вышли из своих

общежитий, чтобы выяснить, что происходит.

— Эй! Там что-то

происходит в общежитии 305 снова! Давайте пойдем и посмотрим, как этот

толстый Лин Юнь снова злоупотребляет!- Любопытный парень из соседнего

общежития высунул голову наружу и вернулся, чтобы рассказать своим

товарищам по общежитию.

“Этого идиота все равно каждый день

обижают. А что в этом такого интересного?- Его сосед по общежитию

услышал, что Лин Юнь снова собираются запугать, и он немедленно потерял

всякий интерес и лег обратно.

Комната В Общежитии 305.

Вэй

Тяньган наконец пришла в себя после короткого шока. Если бы не инцидент,

произошедший прямо у него на глазах, он никогда бы не поверил, что Лин

Юнь осмелится войти, выбив дверь ногой!

Все в школе знали, что Лин

Юнь был трусливым человеком, и его было легче всего запугать.

Светлокожий, стоящий на высоте 1,8 метра и с телом, которое весило более

100 кг, даже ученик 10 класса осмелился бы оскорбить его в лицо!

—

Жирная свинья, молодец! Что произошло за те несколько часов, что ты

отсутствовал? У тебя вдруг появились яйца, чтобы выбить дверь?” Даже при

том, что Вэй Тяньган не знал, что вызвало Лин Юнь, он все еще не мог

беспокоиться о Лин Юнь вообще.

К тому времени ГУ Юаньлун тоже

протрезвел от шока. Его разум щелкнул, и он согласился с тем, что Вэй

Тяньган сразу же сказал “» Эй, толстушка, ты призналась ЦАО Шаньшану

прошлой ночью и в конечном итоге получила удар от кого-то другого?

Ха-ха, А почему пропали твои очки и пальто? Только не говори мне, что

это было потому, что ты пытался воспользоваться ею и твои вещи забрали

как улики после того, как люди избили тебя?”

Хотя ГУ Юаньлун и не

намекал ни на что, кто-то другой мог уловить непреднамеренный смысл.

Лицо Вэй Тяньганя исказилось уродливым выражением в тот момент, когда он

услышал это, и он начал кипеть внутри! Он просто заметил, что Лин Юнь

действительно была наполовину обнажена от пояса и выше. Неужели этот

парень действительно осквернил свою богиню?

“Кроме того, что ты

разбудил всех нас так поздно, ты все еще смеешь вышибать дверь! Я

подумал, что твое тело начинает зудеть, не так ли? Тебе нужно, чтобы я

тебя хорошенько выпорол?”

Парень, который говорил, был Цзя Мэн. Его рост едва достигал 1,7 метра, и он был тощ, как бобовый столб.

Однако

у этого парня был плохой характер. Его любимым хобби было запугивать

Лин Юнь. И Лин Юнь, и Цзя Мэн спали на нижних койках. В то время как

другие будут спать лицом к тому же направлению, он намеренно будет спать

ногами к лицу Лин Юнь.

Тогда Лин Юнь пыталась смотреть в ту же

сторону, что и Цзя Мэн. Однако, как только он поднимет эту идею, Цзя Мэн

даст ему хорошую порку. После нескольких раундов у Лин Юнь не было

другого выбора, кроме как смириться со своими затруднениями.

— Эй,

с его штанов все еще капает вода! Может быть, потому, что она отвергла

его признание, он решил покончить с собой, прыгнув в реку? Это было бы

так весело завтра! Проигравший номер один в школе Циншуй был отвергнут

самой яркой и самой красивой девушкой в школе и попытался покончить с

собой, прыгнув в реку. Это было бы такой большой новостью!”

Ша

Гус, который лежал на койке над чай Ханьлином, спокойно надел очки и

огляделся, прежде чем сказать все это, как будто он думал, что ситуация

была недостаточно хаотичной.

К тому времени проснувшиеся студенты

из соседних общежитий уже собрались возле общежития 305, чтобы

посмотреть на беспорядки. Они истерически рассмеялись, услышав, что

сказал Ша Гус.

Вэй Тяньган почувствовала некоторое облегчение,

услышав, что сказал Ша Гус. Он также заметил, что место, где стояла Лин

Юнь, было уже мокрым от воды, которая капала с его брюк. Он рассматривал

личность Лин Юнь и полагал, что вероятность возникновения такой

ситуации была весьма вероятной.

Однако в тот момент, когда он

подумал о том, что Лин Юнь имеет мужество признаться в своей собственной

влюбленности, campus belle Cao Shanshan, Вэй Тяньган был мгновенно

охвачен ревностью. Как смеет Лин Юнь не уважать и использовать ее, ту

самую богиню, которую он сам не смеет осквернять!

На этот раз он должен был преподать ему хороший урок. Насильственный, иначе это было бы противно норме.

Он

обменялся взглядами с Ша Гус и ГУ Юаньлунем, которые лежали на верхней

койке, и понял, что у обоих была та же идея, что и у него. Выражение его

лица тут же стало безжалостным, и он издал зловещий смешок.

Только

чай Ханьлинь спрыгнул с кровати, прислушавшись к разговору, и даже не

надев обувь, он подошел к Лин Юнь, чтобы показать ему некоторое

беспокойство. — Лин Юнь, куда же ты подевалась? Где твои очки и пальто? А

почему у тебя штаны мокрые? С тобой все в порядке?”

Чай Ханьлинь

был из сельской местности, и финансовое положение его семьи не было

высоким, но он усердно учился и сумел войти в Циншуйскую школу с его

собственными возможностями. Его результаты неизменно ставили его в

первую десятку своего класса. Однако он был невысокого роста и худощав,

как жердь. Это было неизбежно для него, чтобы быть запуганным злыми

одноклассниками, и поэтому он мог сопереживать Лин Юнь, которая также

была общей мишенью для хулиганов.

Для Лин Юнь, который только что

прибыл в этот мир, он, наконец, испытал намек на подлинную заботу и

беспокойство. Он склонил голову к чай Ханьлиню и улыбнулся: «я в

порядке.”

Затем он быстро поднял голову и его лицо потемнело,

когда он посмотрел на Вэй Тяньган. — Скажите мне, кто запер дверь, —

холодно произнес он. — Это был ты?”

— Эй, я полагаю, ты

действительно вырастила пару! Свинья, живущая в нашем хостеле, смеет

говорить с нами так! Жирная свинья, слушай сюда. Я говорю тебе раз и

навсегда. Я был тем, кто запер дверь. Что ты можешь с этим поделать?-

Сказал Вэй Тяньган, спускаясь с верхней койки. Он был полностью

разгневан утверждением Лин Юнь.

Прежде чем его ноги коснулись

земли, он почувствовал, как мясистая рука схватила его за шею и

приподняла вверх. Прежде чем он понял это, Лин Юнь бросила его на землю!

—

А!»Вэй Тяньган не ожидал, что Лин Юнь будет физически с ним. Он

застонал от боли, когда приземлился на спину. Кроме того, на нем были

только шорты, а пол был ледяным.

Прежде чем Вэй Тяньган успел

прийти в себя, Лин Юнь поднял ногу и поставил свои заляпанные грязью

кроссовки прямо ему на грудь, совершенно безразличный к борьбе Вэй

Тяньганя и крикам окружающих студентов, которые были в шоке. Он

продолжал улыбаться: «что я могу с этим поделать? Наступи на меня, вот и

все!”

У студентов отвисла челюсть, а глаза расширились от шока. Все были совершенно ошеломлены!

ГУ

Юаньлун и Ша Гуосин вставали со своих постелей и готовились

присоединиться к Вэй Тяньгану в избиении Лин Юня. Однако они были также

парализованы представшей перед ними сценой. Цзя Мэн несколько раз

яростно потер затуманенные глаза. Неужели это все сон?

Лин Юнь был

взволнован среди страданий своих сверстников. Несмотря на то, что его

тело все еще было толстым, он был полностью возрожден после очищения

своей бессмертной духовной энергии, оставленной позади, когда он все еще

находился в стадии скорби.

Помимо того, что его близорукость

полностью исчезла, все скрытые болезни его тела исчезали вместе с его

меридианом Ян-Хель, который восстановился примерно до семидесяти

процентов. Вдобавок ко всему, с духовной энергией, которую он впитал из

травы Шикиюэ, его тело тогда было таким же сильным, как бык!

Само

собой разумеется, что он был полностью знаком с меридианами

человеческого тела и точками акупунктуры. Основываясь только на чистой

силе в одиночку, все в хостеле не были равны для него!

Чай

Ханьлинь был потрясен до глубины души, увидев, как Лин Юнь превращается

из послушной овцы в свирепого зверя. Он посмотрел на Вэй Тяньганя,

который всегда был таким снисходительным, борясь под ногами Лин Юнь. Он

не мог не чувствовать себя виноватым за него. Он пробормотал, » Лин

Юнь…”

У Лин Юнь сложилось хорошее впечатление о чай Ханьлине. Он

махнул рукой и сказал: “Держись от этого подальше. Я собираюсь заставить

их погасить свои долги сегодня!”

Лин Юнь получил траву Шичиюй

случайно, и его настроение было превосходным. Поначалу он планировал

вернуться в гостиницу, чтобы хорошенько выспаться и отложить все дела.

Однако он не ожидал, что по возвращении его встретит закрытая дверь.

Неужели

они все еще считают Лин Юнь бесполезной трусихой? Это было идеальное

время для них, чтобы погасить свои долги, как старые, так и новые!

Вэй

Тяньган был неожиданно брошен на землю Лин Юнем, а затем тяжело

наступил ему на грудь перед таким количеством людей. Ему было стыдно, и

он боролся без конца. Он попытался использовать свои руки, чтобы

оттолкнуть ноги Лин Юнь, чтобы встать.

Однако нога Лин Юнь была

похожа на гвоздь, который пригвоздил его к Земле. Сколько бы он ни

боролся, он не мог сдвинуться ни на дюйм!

Независимо от того, были

ли это студенты в общежитии или те, кто наблюдал с порога, их глаза

непроизвольно дернулись. Их сердца забились быстрее, когда они увидели,

что события разворачиваются перед их глазами!

Драки в школьном

комплексе были обычным делом, но быть в состоянии прижать кого-то к

Земле только одной ногой было действительно чем-то редким!

С каких это пор Лин Юнь стала такой бесстрашной? У всех на уме был один и тот же вопрос.

—

Черт возьми, этот толстяк совсем спятил! ГУ Юньлун! Цзя Мэн! Быстро

подойди и побей его! Чего же ты ждешь?- У вэй Тяньгана было свирепое

выражение лица, когда он звал их на помощь.

Однако ГУ Юньлун был

человеком, который боялся сильных и запугивал слабых. Он ясно видел, что

Лин Юнь в одиночку поднял Вэй Тяньганя, который был по меньшей мере 60

кг, и бросил его на землю. Конечно, тогда он не хотел бы действовать

иррационально.

С другой стороны, Цзя Мэн думал, что у него есть

шанс, когда Лин Юнь стоит к нему спиной. С намеком на неумолимость,

вспыхнувшим в его глазах, он тихо сполз со своей кровати и подкрался

сзади к Лин Юнь, а затем нанес удар прямо в спину Лин Юнь.

Удар был сильным, но Лин Юнь повернулась, казалось бы, не беспокоясь и рассмеялась над ним.

—

Больше всего я люблю бить людей, когда они меньше всего этого ожидают.

Тем не менее, вы не можете ожидать, чтобы навредить кому-то с такой

крошечной силой, верно? Позволь мне научить тебя драться!”

* Пощечина!*

Его

рука коснулась лица Цзя Мэна в тот момент, когда он произнес эти слова,

и он крепко ударил Цзя Мэна по лицу. Пощечина прозвучала ясно, как день

в безмолвной ночи! Этот звук простирался далеко и широко!

Несмотря

на то, что он не мог вспомнить свое имя, в его памяти этот ребенок был

самым худшим и запугивал “его” больше всего. Поэтому Лин Юнь назначил

ему более суровое наказание!

Два окровавленных зуба вылетели из

его рта, и на лице Цзя Мэна мгновенно появились следы пощечины. Его щеки

раздувались с пугающей скоростью.

— Ой!- Цзя Мэна ударили так

сильно, что он развернулся на месте, прежде чем застонал от боли. Он

закрыл лицо руками и сделал несколько шагов назад, остановившись только

перед толпой у входа. К тому времени в его глазах оставалось только

одно-страх.

После этого удара все одновременно вздрогнули. В этот момент подтвердилось только одно – Лин Юнь изменилась!

Лин

Юнь больше не был тем слабым и трусливым мальчиком, который позволял

всем переступать через себя. Хотя они и не хотели в это верить, то, что

развернулось перед их глазами, заставило их сделать это.

С одной

ногой на Вэй Тяньган и пощечиной, которая отправила Цзя Мэна в полет,

что действительно поразило страх в сердце каждого, было отсутствие

свирепости и безумия на его лице, когда он сражался. В его улыбке была

также легкая насмешка, как будто все, что он делал, было так же просто,

как дышать.

Из студентов, которые наблюдали за происходящим с

порога, двое ранее уже издевались над Лин Юнь. Они инстинктивно

попятились назад, пожимая плечами в страхе, что Лин Юнь заметит их.

—

ГУ Юаньлун! Ша Гус! А чего вы двое ждете? Я понятия не имею, в какое

безумие он впутался, но если мы не разберемся с ним сегодня вечером, у

нас будут большие неприятности в будущем!”

Бедный Вэй Тяньган все

еще не понимал, что Лин Юнь полностью изменился, хотя на него все еще

наступали. Он даже имел наглость призвать ГУ Юаньлуна и его коллег

помочь ему.

— Шумно!- Лин Юнь шагнула немного сильнее, и лицо Вэй

Тяньганя тут же побледнело, когда он начал плакать. Больше он не мог

вымолвить ни слова.

Лин Юнь опустил голову, чтобы посмотреть на

Вэй Тяньган, которая лежала на полу и уже не сопротивлялась. Затем он

окинул взглядом ГУ Юаньлуна и Ша Гус с легкой насмешкой и наконец

остановился в дверях.

“Я полагаю, что вы, ребята, запугивали меня

довольно много в течение этих двух лет, не так ли? До тех пор, пока вы,

ребята, не выходили за борт, я бы просто терпел и забыл об этом. Однако

вы, ребята, действительно осмелились запереть дверь общежития и

запретить мне войти Сегодня вечером. Если бы я это терпел, разве вы,

ребята, не стали бы в конце концов мочиться мне на голову в будущем?”

Все

остальные, кто наблюдал с порога, услышали Лин Юнь. Они начали думать

про себя и поняли, что то, что делали Вэй Тяньган и его друзья, было, по

сути, немного за бортом.

Независимо от того, насколько слабым и

бесполезным был Лин Юнь, и независимо от того, как сильно вы хотели

запугать его, вы все равно не должны запрещать ему возвращаться в свою

гостиницу, верно? В конечном счете, он заплатил, чтобы остаться там.

Это

была также просто личность Лин Юнь. Если бы кто-то еще издевался над

ним подобным образом, он бы боролся с этим человеком до смерти.

Такова

была жизнь. Если бы это был настоящий Лин Юнь, вернувшийся сегодня

вечером, он определенно отказался бы от стука в дверь и остался снаружи

до восхода солнца. Он бы даже не осмелился пукнуть.

Если бы люди

тогда узнали об этом, они бы издевались и оскорбляли его, как обычно.

Однако никто не останавливался и не задавался вопросом, А что, если бы

эти роли поменялись местами и к ним относились именно так.

Тем не

менее, сегодня вечером Лин Юнь отбивалась как сильная, не встречающая

сопротивления сила, против которой другие не могли отомстить.

Естественно, другие могли бы вообразить, что если бы это были они, то

они тоже сражались бы изо всех сил. Они могли бы даже дать отпор еще

более интенсивно.

— Вздох, я вижу, как это бывает. Вэй Тяньган и в

самом деле был слишком велик. Даже кролики кусались бы в ответ, если бы

им угрожали… » люди в дверях начали защищать Лин Юнь от

несправедливости.

— Ребята, вы уже закончили смотреть шоу? Те, кто закончил, убирайтесь с моих глаз! Не забудьте закрыть дверь! Ты, иди сюда!”

Лин Юнь холодно посмотрела на любопытных студентов в дверях и указала на Цзя Мэна.

Цзя

Мэн, который все еще держался за свои распухшие щеки и отступил назад к

дверному проему, вздрогнул. Он не был готов ко второму раунду.

Любопытные студенты, стоявшие в дверях, были свидетелями властной и

властной манеры Лин Юнь. Они все были шокированы тем, что Лин Юнь

претерпел такие огромные изменения за такой короткий период времени, и

поэтому они не хотели провоцировать его. У них не было другого выбора,

кроме как уйти и вернуться в свои общежития.

Это было

действительно превращение из овцы в свирепого тигра. Лин Юнь, над

которой все издевались в течение двух лет с тех пор, как она поступила в

среднюю школу, внезапно взорвалась. У него даже хватило мужества

наступить на Вэй Тяньган и ударить Цзя Мэна. Это была определенно

большая и сенсационная новость в школе!

Цзя Мэн почувствовал еще

больший страх, когда заметил, что вокруг него никого нет и он уже не

сомневался. Он медленно двинулся вперед, трусливо бормоча: «чай

Ханлин…мы же одноклассники, верно? У тебя … у тебя хорошие отношения с

Лин Юнем. Пожалуйста, задержите его немного. Я не могу получить удар

снова…”

Как бы ни был плох Цзя Мэн, в конечном счете он был всего

лишь подростком, обучающимся в школе. Ему нравилось издеваться над

другими, но это не означало, что он не будет бояться, когда настанет его

очередь подвергаться издевательствам.

Однако он был хорош в

выборе людей. Он знал, что если и есть кто-то в общежитии, кто может

спасти его, то это определенно чай Ханлин.

Лин Юнь посмотрела на

него с презрением, и он рассмеялся: “тебе не нужно умолять чай Ханьлина,

если бы я действительно хотел избить тебя, никто не смог бы остановить

меня. Просить кого-то было бы бесполезно. Закрой дверь и иди сюда!”

Говоря

это, он убрал ногу с груди Вэй Тяньган. Затем он приказал Цзя Мэну,

который все еще медленно шел к нему: “помоги ему встать!”

В любом

случае, они уже почти три года были соседями по общежитию. Лин Юнь не

хотела заходить слишком далеко, тем более что вступительный экзамен в

колледж был совсем рядом. Он решил, что хорошего испуга будет

достаточно.

— Вы двое! Хватит притворяться спящим! Вам нужно,

чтобы я поднялся туда и лично пригласил вас спуститься?- Лин Юнь подняла

глаза и небрежно сказала ГУ Юаньлуну и Ша Гусину, которые сидели на

верхних койках.

ГУ Юаньлун был переполнен до краев раскаянием и

хотел проклясть Вэй Тяньган до самой смерти. Обычные идеи насмешек и

издевательств были достаточно хороши для небольшого развлечения. Ну

почему ему пришла в голову дерьмовая идея запереть дверь?

Независимо

от того, кого вы спросили, эта идея была неприемлемой. Вздох, что

случилось с этим парнем сегодня вечером? Почему он вдруг стал таким

жестоким?

Независимо от того, что происходило в его голове, он

больше не мог притворяться невежественным теперь, когда Лин Юнь

специально вызвала его. Он скатился с кровати, издавая неловкий смешок.

Он попытался польстить Лин Юнь “ » Хе-Хе, Лин Юнь, мой брат! Это ты мне

звонил? Я сейчас же отправлюсь вниз.”

Услышав это, Ша Гус закатил

глаза. Предыдущие прозвища Лин Юнь, такие как” жирная свинья “и”

бесполезный мусор», были даны ГУ Юаньлуном. Теперь, в мгновение ока, он

назвал Лин Юнь своим братом! ГУ Юаньлун действительно хорошо умел

принимать чью-то сторону.

Впрочем, беспокоиться ему было не о чем.

Раньше он только издевался и дразнил Лин Юнь время от времени, но не

намеренно запугивал его. Это было только потому, что все остальные в

общежитии издевались над Лин Юнь, и он боялся, что если он не

присоединится, то будет казаться, что он недостаточно мужествен. Поэтому

он просто плыл по течению.

Хотя он и был причастен к

сегодняшнему инциденту, он был просто сообщником, а не главным

преступником. Судя по тону речи Лин Юнь, он не собирался заходить

слишком далеко. Поэтому он просто встал с постели, не сказав ни слова.

Цзя

Мэн был в ужасе после того, как его ударила Лин Юнь. Теперь он знал,

что лучше никогда больше не запугивать Лин Юнь в будущем.

Лин Юнь

вернулся к своей кровати и поднял одеяло, прежде чем сесть на нее. Как

только он сел, кровать тут же провалилась внутрь и начала безостановочно

скрипеть.

Он небрежно оглядел четырех человек, которые стояли

перед ним, дрожа всем телом. Он почувствовал страх в их глазах и понял,

что достиг своей цели-одержать верх. Затем он слегка улыбнулся и сказал:

“Не стой здесь. Садитесь где угодно. Давайте хорошо поговорим!”

«ГУ Юаньлун, я помню, когда мы впервые пришли сюда, договоренность была для меня спать на верхней койке, верно?”

Лин Юнь уже вычислила их имена из предыдущего разговора.

ГУ

Юаньлун не ожидал, что Лин Юнь заговорит с ним первым из всех. Он едва

успел сесть, прежде чем быстро встать снова. Он преувеличенно улыбнулся и

ответил: «Лин Юнь, мой брат, это все моя вина. Ну-ка посмотрим. Как

насчет того, чтобы поменять его обратно? А теперь я пойду собирать свои

вещи.- Он уже собирался встать с кровати, когда заговорил.

— Сядь

свой *ss вниз!- Лин Юнь нашла это забавным. Он чувствовал себя плохо

из-за предыдущего Лин Юня. Если бы он хоть раз заступился за себя, то не

подвергался бы таким издевательствам!

“Я не хочу поменяться с

тобой постелями. На самом деле, я боюсь, что могу сломать кровать и

раздавить тебя! Причина, по которой я говорю вам это, ребята, чтобы вы

знали, что только потому, что я не беспокоился о том, что вы, ребята,

делали со мной в прошлом, это не значит, что вы все можете просто ходить

по мне, понимаете?”

Лин Юнь собирался пройти безумное количество

силовых тренировок в ближайшие дни, поэтому, естественно, он не будет

беспокоиться о том, кто займет верхнюю или нижнюю койку. Он просто хотел

указать на это ГУ Юаньлуну, чтобы дать ему знать, где он находится.

Над

кем никогда не издевались В подростковом возрасте? Кроме того, кто

никогда не запугивал других в свои подростковые годы? Лин Юнь ясно

представляла себе его путь. Он не дойдет до того, чтобы запугивать их в

ответ.

“Я понимаю, Лин Юнь. Тогда это все была моя вина, я

надеюсь,ты сможешь забыть прошлое. Я уверен, что вы достаточно

великодушны, чтобы простить меня…”

— Ладно, я понял. Ты не должен

мне льстить. Просто измени свои старые привычки, и я забуду о том, что

случилось в прошлом.- Лин Юнь махнул рукой и остановил ГУ Юаньлуна

своими словами.

— Цзя Мэн, Я знаю, что моя пощечина была немного

жесткой. Тем не менее, за последние три года, я уверен, что вы знакомы с

тем, как сильно вы запугивали меня, больше, чем кто-либо другой. Я бы

даже подумал об этом между нами с тех пор, как дал тебе пощечину. А ты

как думаешь?”

Даже при том, что это было очень неловко, чтобы

получить пощечину от Лин Юнь перед таким количеством людей, но

объективно говоря, Пощечина считалась того стоящей. Вспоминая все, что

он сделал с Лин Юнем в прошлом, даже если бы он получил перелом ноги,

это все равно будет считаться легким наказанием!

Их роли были

полностью поменяны, так как Цзя Мэн теперь боялся Лин Юнь. Что еще он

мог сделать, кроме как покорно кивнуть головой?

После того, как он закончил с этими двумя, Лин Юнь перевел свой пристальный взгляд на Вэй Тяньганя, который только что встал.

—

Вэй Тяньган, я знаю, что ты отказываешься подчиниться, и мне наплевать

на твое мнение. Есть еще два месяца до большого конкурса … э-э,

вступительных экзаменов в колледж. После экзамена все пойдут своим

путем. Я не хочу начинать никаких неприятностей, но я не хочу быть

слабаком и позволять вам, ребята, запугивать меня, как вы, ребята,

хотите. Вы понимаете, о чем я говорю?”

Лин Юнь увидела унижение и

яростный гнев в глазах Вэй Тяньган. Тем не менее, он был совершенно не

обеспокоен, как он сказал, что его умонастроение.

Лицо Вэй

Тяньганя было полно горечи. Он знал, что в этот момент он не был ровней

Лин Юнь, поэтому он не отомстил даже после того, как услышал

высокомерные слова Лин Юнь. Все, что он мог сделать, это проклинать в

своем сердце и размышлять о том, как он собирается восстановить свое

достоинство.

Лин Юнь заметила, что Вэй Тяньган не ответила ему и

небрежно сказала: “Я предупреждаю тебя, это было просто небольшое

наказание. Я советую вам не пытаться снова проверить мои пределы в

будущем. Иначе я не отпущу тебя так легко.”

После того, как он

закончил с этим предложением, Лин Юнь даже не взглянул на Вэй Тяньган.

Вместо этого он улыбнулся и кивнул чай Ханлин “ » если кто-нибудь

осмелится прикоснуться к тебе пальцем, просто дай мне знать!”

Закончив,

он встал и вытащил из-под кровати полотенце и тазик для умывания. После

чего он направился прямо в баню, чтобы умыться.

Из его фрагментированных воспоминаний, Лин Юнь не имел большого впечатления о Ша Гуосине, и поэтому он был полностью заброшен.

После

того, как Лин Юнь ушел, вся атмосфера номера 305 хостела была наполнена

напряжением. В комнате воцарилась мертвая тишина. Никто не произнес ни

слова и даже не пошевелился.

Что такое благоговение? Что такое высокомерие? Вот оно что!

Через

некоторое время ГУ Юаньлун искоса взглянул на Вэй Тяньганя и Цзя Мэна,

которые довольно сильно пострадали. С лицом, полным неловкости, он

сказал: «кхм, начальник общежития, Цзя Мэн, вы ребята в порядке?”

*

Плюнь! Никто не знал, выплевывает ли Цзя Мэн остатки крови изо рта или

выражает свое презрение к бесхребетному ГУ Юаньлуну. * Он вернулся к

своей кровати и, не говоря ни слова, переложил подушку на другой конец.

По

крайней мере, он знал свое место. Он знал, что лучше не запугивать Лин

Юнь снова. Вместо этого он был бы более чем доволен, если бы Лин Юнь не

запугивала его.

— Хм!- Вэй Тяньган хмыкнул ноздрями в ответ на

слова ГУ Юаньлуна. Затем он достал полотенце и вытер грязь с груди и

кровати, прежде чем снова заснуть.

Лин Юнь мыла посуду в бане. Не

было ничего, что Вэй Тяньган хотел бы больше, чем разорвать Лин Юнь на

куски, и он не мог перестать думать о том, чтобы строить планы о том,

как справиться с ним. Однако, если бы ему действительно пришлось

столкнуться с Лин Юнь в одиночку, он был бы в ужасе!

Он также не

мог пожаловаться на ГУ Юаньлуна. Так как именно он был тем, кто начал

весь инцидент, ГУ Юаньлун не заслуживал того, чтобы его избили вместе с

ним. Он также знал, что с безумным количеством силы Лин Юнь, даже если

все четверо попытаются бороться с ним вместе, их усилия будут только

напрасны!

Ша Гус посмотрел на остальных троих и открыл рот, желая

что-то сказать. В конце концов, он просто вздохнул и спокойно вернулся

ко сну.

Чай Ханьлинь был в полном шоке от умопомрачительной

трансформации Лин Юнь. В то же время в сознании чай Ханьлина витала

китайская идиома: “десять лет тяжелой работы не были замечены никем, но

однажды почести были завоеваны, и тогда его слава заполнила все земли.” И

только когда все разошлись по своим постелям, он понял, что все это

кажется ему немного неподходящим.

Вместо этого используется идиома: «месть-это блюдо, которое лучше всего подавать холодным!” это было бы более уместно.

Чай

Ханлин подумал об этом некоторое время и мягко нарушил напряженную

атмосферу в комнате общежития 305: “поскольку все мы Одноклассники и

товарищи по общежитию, и мы все скоро заканчиваем, давайте просто лучше

ладить в будущем.”

Помимо того, что это было утешением, это также ловко сработало как предупреждение.

—

Все еще отказываешься подчиниться? Вам, ребята, повезло, что мы в этом

мире. Если бы мы были в Культивационном мире, независимо от того, из

какой секты вы принадлежите, вы, ребята, были бы выбиты из формы уже

давно, до такой степени, что вы даже не смогли бы перевоплотиться!”

—

Вам, ребята, повезло, что я был в хорошем настроении. Если будет

следующий раз, смотрите, как я буду бить вас, ребята, пока вы не

закончите слезы!”

Лин Юнь что-то бормотал себе под нос, наполняя

таз для умывания. На нем были только шорты, и он с удовольствием

воспользовался полотенцем, чтобы вытереть свое жирное тело.

Лин

Юнь тщательно вымыл все свое тело и небрежно постирал шорты в раковине,

прежде чем перекинуть полотенце через плечо и вернуться обратно в

общежитие, чтобы отдохнуть.

Прежде чем войти в гостиницу, Лин Юнь

посмотрел вниз на свое покрытое жиром тело и подумал про себя: “с

завтрашнего дня я буду прощаться со всеми вами!”

Начиная с раннего утра следующего дня, все виды вариаций новостей и

историй о Лин Юнь взорвались по всей Циншуйской высоте и

распространились, как лесной пожар.

“А вы слышали? По-видимому,

бесполезный Лин Юнь из класса 12 класса 6 вернулся в хостел очень поздно

прошлой ночью. Я слышал, что он был в бешенстве, когда наступил на Вэй

Тяньган в своей комнате!”

“Я слышал об этом давным-давно, и дело

было не только в этом, ты ведь знаешь, кто такой Цзя Мэн, верно? Он

получил такую сильную пощечину, что вылетел за дверь и потерял два

зуба…”

“Конечно, я это знал! Я видела, как он хватался за щеки,

когда шел в больницу, когда я пришла в школу. Я предполагаю, что он

собирается заполнить свои зубы! Эй, его щеки были так распухли…”

—

Невероятно, судя по тому, как бесполезно выглядит эта тупая жирная

свинья, Что же могло привести его в такую степень? Не забывайте, что он

никогда не мстил независимо от того, кто издевался над ним в течение

почти трех лет…”

“Хе-хе, тебе действительно нужно спрашивать? Этот

идиот определенно признался нашей школе номер один кампус belle Cao

Shanshan прошлой ночью. Я дам вам знать, но не говорите никому, Лин Юнь

был полуобнаженным, когда он вернулся в хостел!”

“Ну, вы не можете

быть уверены. Может быть, Лин Юнь чувствовала, что раз уж он запугал и

запятнал Сяо Шаньшаня, то рано или поздно его все равно подставят.

Поэтому он действовал так же, как и в общежитии…”

“Когда теряется всякая надежда, люди действительно теряют рассудок…”

…

Вчерашние

новости были подобны порыву ветра, который пронесся через каждый уголок

школьного комплекса с раннего утра. Кроме того, при ярком воображении

старшеклассников слухи росли как снежный ком и становились еще более

нелепыми. Вчерашний инцидент был полностью скручен до неузнаваемости к

концу его!

“Эта бесполезная дрянь Лин Юнь призналась нашей

кампусной красавице ЦАО Шаньшань вчера вечером и получила отказ. Это

привело к тому, что он развязал зверя внутри себя и навязал себя ей. Мы

не знаем, что произошло после этого. Однако, когда он вернулся в свою

гостиницу, он дал своим товарищам по общежитию, которые издевались над

ним раньше, хорошую порку!”

Короче говоря, это было похоже на то, как жаба вожделеет плоть лебедя! Она была вне его Лиги!

Возможно,

именно этот вывод удовлетворил дикое воображение и любопытство

старшеклассников. В конечном счете, это была версия истории, которая

получила наибольшее одобрение среди студентов.

Класс 12 Класс 6.

Вэй

Тяньган держал в руке учебник английского языка. Несмотря на то, что

его глаза были устремлены на книгу, он был сосредоточен на чем-то

другом. На его лице была злая и хитрая усмешка, которая означала успех, с

намеком на безжалостность, иногда исходящим из уголков его губ.

Лин

Юнь, хотя я и не знаю, почему ты вдруг стала такой сильной, и даже если

я не могу победить тебя сейчас, есть два из большой четверки хулиганов в

школе, которые открыто признались, что им нравится ЦАО Шаньшань.

Давайте посмотрим, как ваша смерть с разворачиваться, когда эта новость

выходит!

Пока его мысли блуждали там, намек на болезненное

удовлетворение наполнил сердце Вэй Тяньган. Это было так, как если бы он

действительно мог видеть, как Лин Юнь физически оскорбляется этими

хулиганами, пока он не смог встать, все время крича от боли и умоляя о

пощаде.

Ну и что, если ты умеешь драться? С вашими результатами,

являющимися последними в классе, вы, вероятно, даже не сможете сдать

вступительный экзамен в колледж и в будущем станете трудовым работником…

Ах-Q

дух Вэй Тяньгана[1] был силен, и он быстро нашел свое чувство

превосходства обратно. Очень скоро он начал впадать в состояние

самолюбования.

ЦАО Шаньшань определенно заслужил это, когда люди

короновали ее лучшей красавицей кампуса в истории школы Циншуй.

Независимо от того, было ли это ее семейное происхождение, физические

характеристики или академические результаты, она всегда была более

высокого калибра!

Однако красивое лицо ЦАО Шаньшаня, казалось,

было покрыто снегом. Ее мрачное выражение лица, колоссальный бюст,

который быстро поднимался и опускался, и ее раздувающиеся ноздри,

следующие за ее нежными штанами, делали ее похожей на сердитого

маленького Льва. Она не знала, сможет ли продержаться дольше!

Именно

тогда ее соседка по парте, Чжан Лин, по прозвищу «Бегущий по губам»,

чье любимое занятие было добраться до сути вещей, не прекращала пытаться

посплетничать с ней.

Чжан Лин тоже была довольно привлекательна.

По правде говоря, ее можно было бы считать красавицей, если бы она жила

среди некрасивых людей. Однако, когда она была рядом с Цао Шаньшанем,

она была не более чем аксессуаром, как лист с цветком.

— Послушай, Шаньшань, неужели Лин Юнь действительно что-то с тобой сделал?”

“Я

даже не видела этого идиота вчера вечером! Я уже слишком много раз

отвечал на этот вопрос, и мне это надоело!- Сяо Шаньшань посмотрел на

Чжан Лин с выражением, которое было похоже на гнев, смешанный со

смущением. Она выглядела так, словно вот-вот взорвется!

“Но вчера

вечером я действительно видел, как Лин Юнь следовал за вами из

школы…расстояние между вами двумя было не более 30 метров…”

Чжан Лин моргнула, как будто пыталась уловить намеки или подсказки в ответе ЦАО Шаньшаня.

“Да

как ты смеешь говорить! Хорошо, я признаю, что он был недалеко от меня

прошлой ночью. Через несколько сотен метров он повернул и пошел в

противоположную от меня сторону! После этого я сразу же отправился

домой! Вы можете пойти и спросить моих родителей прямо сейчас, если вы

мне не верите! Вы удовлетворены этим ответом?- Сяо Шаньшань чуть не

сошла с ума!

Однако первое, что она увидела, придя в школу, было

то, как ее одноклассники судили ее и перешептывались между собой.

Обрывки новостей, которые она подслушала, привели ее в бешенство!

Когда

она наконец добралась до своего класса, Сяо Шаньшань заметила, что все

присутствующие смотрят на нее по-разному. Она собиралась сойти с ума

прямо тогда, и она действительно хотела вздернуть Лин Юнь, прежде чем

разорвать его на тысячи клочьев!

“Возможно ли, что этот идиот Лин

Юнь хотел использовать этот метод, чтобы сказать вам, что вы ему

нравитесь?»Чжан Лин действительно имела потенциал стать репортером.

Однако, поскольку у нее не было мужества, чтобы вызвать ЦАО Шаньшань

напрямую, она просто пробормотала себе под нос.

Услышав это, Сяо Шаньшань на мгновение отключился. Да, это действительно очень возможно.

—

Хм! Я найду возможность дать ему знать сегодня, я скорее приму свинью,

чем приму его. Он должен просто сдаться! Ну и идиот! Идиот, чей IQ ниже,

чем у свиньи!”

Губы Чжан Линь дернулись, когда она беспечно

сказала: «Ты даже не ожидала, что он будет в классе? Излишне говорить,

что даже учителя не могли быть обеспокоены им после того, как он сдал

вступительный экзамен в колледж. Его мозг, вероятно, сошел с ума,

поэтому он пришел на самоподготовку вчера вечером и начал такой бунт

сегодня. Было бы чудом, если бы он осмелился появиться!”

…

Тот,

кто все это начал, человек момента, идиот, который был более

бесполезен, чем свинья в глазах Сяо Шаньшаня, только что пробудился от

своего сна.

Лин Юнь проснулась от его голода.

Лин Юнь не

смог удержаться, покачал головой и горько улыбнулся, услышав, как урчит

его желудок. Он вспомнил, что с тех пор, как он заставил себя поститься,

он почти не пробовал нормальной пищи.

Однако, поскольку он был

изгнан на Землю, когда он был в стадии скорби, он стал смертным. Даже

при том, что его главным приоритетом было похудеть, он все еще должен

был заполнить свой живот и хорошо лечить свои органы!

“Сначала мне нужно купить еды … дерьмо!- Лин Юнь была в шоке!

Его бумажник и карточка с едой были в пальто, но он уже щедро отдал свое пальто Линь Мэнхань прошлой ночью!

“Если

бы только там была сумка для хранения или какой-нибудь пространственный

магический инструмент… это было бы намного удобнее… — пробормотал Лин

Юнь себе под нос.

— Фу, в наши дни трудно быть хорошим человеком.

Единственный раз, когда я действительно сделал доброе дело, я закончил

тем, что голодал сам…”

Лин Юнь потер свой пустой живот и с

сожалением стиснул зубы. Он поклялся себе никогда больше не быть хорошим

человеком, размышляя о том, как наполнить свой пустой желудок.

“Почему

бы мне не одолжить немного у моей маленькой сводной сестры?” Согласно

информации из его памяти, у него была младшая сестра, которая также была

в 12-м классе из Циншуйской школы. Ее звали Нин Лингю, и судя по ее

внешности, она была одной из трех студенческих красавиц в школе.

Перед

его мысленным взором возник образ красавицы с большими блестящими

глазами, высокой и стройной фигурой, с завязанным конским хвостом. Лин

Юнь не могла не содрогнуться от этого образа.

Нинг-Лингю. Она

всегда разочаровывалась в нем, потому что возлагала на него большие

надежды. На самом деле, ее впечатление о нем ухудшилось, когда они

перешли в 12 класс. Несмотря на то, что они учились в одной школе, они

виделись только раз в несколько месяцев.

Или, даже если они увидят

друг друга и Лин Юнь попытается приблизиться к ней, все, что он получит

в ответ-ледяной стон, наполненный глубоким разочарованием. После чего

она разворачивалась и убегала прочь.

Лин Юнь полностью понимала

менталитет этих двух братьев и сестер. Он знал, что Нинг линю не смотрит

на своего брата сверху вниз. Вместо этого она хотела использовать этот

метод в качестве мотивации для своего брата, чтобы стать мужчиной и не

быть такой слабой.

Когда он вспомнил глаза Нин линю, которые были

полны разочарования, но все же проблеск надежды, Лин Юнь покачал головой

и пробормотал себе: “Забудь об этом, я просто посмотрю вокруг, что если

я смогу найти немного денег? Все сокровища обнаруживаются таким

образом!”

Он обыскал все углы и полки, порылся во всех ящиках и

полках. Госпожа удача, казалось, была на его стороне, так как он сумел

найти стодолларовую купюру в книге у изголовья кровати!

Этот

парень, похоже, хорошо умел прятать деньги. Очень жаль, что у него было

время спрятать его, но не было времени, чтобы использовать его.

Ладно, пора наполнить этот животик.

После

того, как он все упаковал, Лин Юнь неторопливо вышел из общежития со

стодолларовой банкнотой в руке и направился прямо в школьную столовую.

Его не могли беспокоить ученики, которые судили его и перешептывались

между собой по дороге в школу, пока они не мешали ему.

Он точно

знал, что новость о том, что он избил Вэй Тяньганя, распространилась со

скоростью лесного пожара, но он не мог беспокоиться об этом. Если люди и

не говорили о сильном, то только потому, что он был недостаточно силен!

Тем

не менее, Лин Юнь все еще решил держать чрезвычайно низкий профиль

только по одной причине. Если бы не его чрезмерно показное отношение и

высокий профиль в культурном мире, он не пострадал бы от этой ужасной

трагедии с небес!

Как только он вспомнил ту ужасную трагедию,

которая бесконечно преследовала его, пока он не был полностью уничтожен

без ремонта, лицевые мышцы Лин Юнь резко дернулись. Он поднял голову и

посмотрел на ясное голубое небо.

Низкий профиль, мм, я должен держать низкий профиль!

В

то время деньги было действительно легко потратить, простой завтрак,

которого было достаточно, чтобы наполнить живот Лин Юнь, уже стоил ему

тридцать долларов из ста долларов, которые он первоначально имел.

Конечно,

это было решено той порцией еды, которую он выбрал. Несмотря на то, что

у старого Лин Юня было слабое тело, у него уже был огромный аппетит;

нынешний Лин Юнь был жирным, который был сильнее, чем нормальный

человек. Естественно, его аппетит будет еще больше.

“Я хочу быть

богатым! В противном случае, я действительно не могу идти в ногу с моим

аппетитом. Я не хочу тратить свое тело впустую, пока я делаю свои

силовые тренировки!” Это был большой вопрос, который внезапно возник в

голове Лин Юнь, когда он возвращался в свой хостел после покупки еды.

Когда дело дошло до зарабатывания денег, Лин Юнь действительно не волновалась вообще.

Даже

при том, что он все еще был неспособен смотреть в тела и использовать

духовную энергию внутри себя, он все еще был в состоянии вылечить

нормальные болезни с его превосходными медицинскими навыками и

знакомством с меридианами и точками акупунктуры человеческого тела. Это

было до тех пор, пока у него было несколько серебряных игл с собой.

Он

также будет в состоянии состряпать медицину и даже создавать талисманы,

когда достигнет стадии культивирования Ци. Он был уверен, что

зарабатывать деньги в этом мире ему будет легко и просто.

Покончив с едой, он снова спустился вниз. На этот раз, однако, он побежал прямо к школьному полю.

Уроки

физкультуры были отменены уже давно, так как все ученики 12-го класса

были заняты усердно готовясь к вступительным экзаменам в колледж, до

которых оставалось всего два месяца. Тем не менее, все еще было

несколько классов из 10-го и 11-го классов, которые имели уроки

физкультуры в школьном поле.

Конечно, в каждом вузе были свои

ученики-спортсмены. Для них было вполне естественно проходить свои

сумасшедшие тренировки под руководством своих тренеров под палящим

солнцем прямо здесь и сейчас.

Место назначения Лин Юнь было здесь.

—

Да, если это не центр внимания нашего класса. Эй, жиртрест, я слышал,

что многие люди готовы затеять драку с тобой После того, как ты заварил

эту огромную кашу. Разве ты не должен искать, где бы спрятаться? Почему

ты все еще здесь?”

Человек, который говорил, был студентом-спортсменом из 12 класса 6

класса. Его звали Чэн Чжие. У него была высокая и худощавая фигура, и он

был очень хорош в гонке на 3 километра. С тех пор как он поступил в

среднюю школу, у школы не было никаких проблем с продлением их победной

полосы для 3-километровой гонки. Он даже побил городской спортивный

рекорд средней школы в прошлом году. По-видимому, спортивный университет

Янь Цзин уже сделал исключение и разрешил его зачисление.

Несмотря

на то, что он смотрел на Лин Юнь сверху вниз, он все еще гордился тем,

что не запугивал Лин Юнь регулярно. Это было потому, что он чувствовал,

что издеваться над свиньей было не лучше, чем быть им самим.

Отношение

Чэн Чжие к Лин Юню было в чем-то похоже на отношение Ша Гучина: они

обычно просто дразнили его, чтобы скрасить свою скучную школьную жизнь.

“Я здесь, чтобы найти мистера Ма, где он?- Прямо спросила Лин Юнь, не обращая на него никакого внимания.

“Ты

здесь из-за Мистера Ма? Правильно ли я все это слышу? Тогда, когда у

него были уроки физкультуры, ты всегда пряталась, как только видела его.

Теперь ты берешь инициативу на себя, чтобы искать его? Может ты

простудилась прошлой ночью, когда была полуголой и высокая температура

поджарила твой мозг?- Чэн Чжие был потрясен, он даже положил руку на лоб

Лин Юнь, чтобы проверить, действительно ли у него была лихорадка.

Лин

Юнь слегка нахмурил брови, когда он спокойно отмахнулся от руки Чэн

Чжие и спросил: «я здесь, чтобы одолжить мешок с песком.”

—

Одолжить мешок с песком?- Чэн Чжие все больше запутывался. Неужели Лин

Юнь пристрастился к силе, которую он чувствовал, когда избивал своих

товарищей по общежитию прошлой ночью,таким образом, желание

переключиться на бокс? Однако он только закатил глаза и усмехнулся: “Эй,

зачем тебе нужно найти мистера Ма, чтобы достать мешок с песком? Я

куплю тебе одну прямо сейчас!”

— Ван Ли, пойдем со мной в комнату спортивного инвентаря и принеси ему мешок с песком!”

Это вызвало интерес Чэн Чжие, и он хотел посмотреть, что Лин Юнь собирается делать.

Около

9: 30 утра, как раз когда второй урок в этот день должен был вот-вот

закончиться, из коридора внизу донеслось громкое восклицание,

сопровождаемое различными шумами.

Ученики 12-го класса находились

на всех четвертых этажах, а ученики 11-го класса-на третьем этаже.

Безмятежность классных комнат двенадцатого класса была быстро нарушена

криками, доносившимися снизу.

— Боже мой! Иди и посмотри на это! Этот идиот поднял весь мешок с песком!- воскликнула студентка высоким голосом.

Это сразу же привлекло внимание всех учеников 12-го класса 6-го класса, которые изначально обращали внимание в классе!

Во всей Циншуйской средней школе, кроме позора их класса, Лин Юнь, больше никого в школе не называли “идиотом”!

—

Черт возьми, ты что, издеваешься надо мной? Он несет мешок с песком,

когда бежит! Я говорю вам, ребята, мой брат занимался боксом в прошлом, и

этот мешок с песком весит по крайней мере 25 кг!”

— Я думаю, что

он действительно больше не хочет жить. Помимо попытки изнасиловать нашу

красавицу кампуса прошлой ночью, он также избил своих товарищей по

общежитию, когда вернулся. Теперь он пропускает занятия, чтобы бегать

кругами с мешком песка, как псих?!”

ЦАО Шаньшань из 12-го класса

6-го класса обладала хорошим слухом, ни одно слово не вылетало из ее

ушей. Она тут же подняла брови и широко раскрыла глаза от гнева, как

только услышала это!

Чжан Лин украдкой взглянула на Сяо Шаньшаня,

прежде чем с надеждой взглянуть на вид за окном. Ей действительно

хотелось узнать, что же там происходит.

На школьном поле.

Чэн

Чжие был ошеломлен открывшейся перед ним сценой, его челюсть отвисла

так широко, что в нее, вероятно, поместилось бы целое яйцо. Он

пробормотал про себя: «я буду проклят, ты же не всерьез, правда? Этот

парень не имеет никакого смысла…”

Он был не один такой! Все

студенты-спортсмены из разных классов вокруг него должны были остановить

то, что они делали, когда они смотрели на Лин Юнь, который бежал по его

коленям, неся мешок с песком в полном шоке!

Все школьное поле

было в шоке! Футболисты перестали брыкаться, неподвижный футбольный мяч

остался лежать один на траве; баскетболисты тоже прекратили все свои

дела. Все уставились на толстяка, который нес мешок с песком, как будто

это была церемония вручения флага. Их пристальный взгляд переместился

вместе с его силуэтом, когда он медленно двигался.

У этого силуэта

на правом плече висел тяжелый мешок с песком, который он поддерживал

правой рукой. Он бежал не очень быстро, но каждый его шаг был ровным и

уверенным. Шаг за шагом он бежал по полю в каком-то определенном ритме.

Жиры

на теле Лин Юнь сильно дрожали с каждым его шагом, и его жиры сжигались

с пугающей скоростью. С глазами, полными решимости, его вера также

медленно возрастала!

«Сильный человек, как он действительно

становится сильным человеком? Даже если это гений, ему все равно нужно

безумно усердно тренироваться, чтобы найти способы компенсировать свои

слабости!”

“В тот момент, когда я начну бежать, только я остановлю

себя. Кроме того, какие бы трудности ни встали на моем пути, они не

остановят меня!”

«Только тогда я могу продолжать толкать пределы своего тела, только тогда я могу быстро достичь пика закалки тела!”

Насмешливые

и осуждающие взгляды других, даже громкие восклицания и благоговение,

все это ничего не значило для Лин Юнь. У него была только одна

цель-стать сильнее.

Однако это было действительно утомительно. Он

едва успел преодолеть несколько десятков метров, как уже был весь мокрый

от пота и хватал ртом воздух. С каждым шагом его ноги становились все

тяжелее.

Это было бы достаточно трудно для толстого человека,

который весил более 100 кг, чтобы пробежать круги без какого-либо

дополнительного веса на нем. Естественно, это было бы нелегко для Лин

Юнь, который нес дополнительные 25 кг!

Однако он прекрасно

осознавал свой потенциал. Это тело было очищено и обновлено бессмертной

духовной энергией со стадии скорби. У него больше не было никаких

скрытых болезней, не говоря уже об огромном количестве духовной энергии,

которую он впитал из травы Шикиюэ прошлой ночью!

Что касается

Меридиана пятки Янь, который был почти на 70% исцелен, он уже

циркулировал без особых проблем. Даже если это был нормальный человек, в

его теле должен был быть какой-то дефект, вроде этого, верно?

Даже

если он устал, это не помешает ему! Его цель состояла в том, чтобы

полностью истощить духовную энергию, которую он впитал из травы Шичиюй

прошлой ночью любыми доступными ему способами!

Только тогда он

сможет вернуться туда, где он нашел траву Шичиюо сегодня вечером, чтобы

продолжить использовать свой талант, чтобы поглотить духовную энергию,

излучаемую травой Шичиюо!

«Если бы я только мог непрерывно

поглощать духовную энергию от всего, что находится между небом и Землей.

Тогда мне потребовался бы месяц вместо двух месяцев, чтобы достичь пика

стадии закалки телосложения!”

К сожалению, это ужасное место не имело много духовной энергии, чтобы сэкономить.

Таким

образом, он остался с самым тупым методом, который состоял в том, чтобы

шаг за шагом пройти через все экстремальные физические тренировки,

чтобы прорваться через оковы тела и улучшить каждый аспект своего

физического тела.

Второй урок утром закончился, и у студентов был 20-минутный перерыв до начала следующего урока.

Ученики

12-го класса уже были крайне нетерпеливы. В тот момент, когда учитель

объявил, что класс был уволен, они даже забыли позволить учителю

покинуть класс первым из уважения. Все они немедленно сбежались из

класса, стремясь увидеть, что же, черт возьми, происходит на школьном

поле!

Класс 12 класс 6 имел самую интенсивную реакцию из всех,

потому что они знали, что человек, бегающий кругами, неся мешок с песком

на школьном поле, определенно был их одноклассником, Лин Юнь.

Чай

Ханлин из-за своего невысокого роста сидел впереди всех в классе.

Собрав все свои силы, он выскочил из класса в коридор, как только урок

закончился!

— Боже мой! Это действительно Лин Юнь!- Чай Ханлин был контужен!

—

Боже мой, это действительно Лин Юнь! Этот парень, должно быть,

сумасшедший!»Одноклассники, которые следовали близко, также громко

восклицали.

“О боже мой! Неужели сегодня солнце взошло с запада? Может, я просто сплю?- Даже девочки были шокированы!

— Либо я сошел с ума, либо весь мир сошел с ума! Почему эта свинья совершила такой ужасный подвиг!”

Сяо

Шаньшань изо всех сил старалась сохранить самообладание, так как хотела

уладить все дела с Лин Юнем. Однако у нее не было выбора, так как Лин

Юнь не появилась на занятиях. Теперь, когда она пронюхала, что этот

идиот ведет себя как сумасшедший, таская этот мешок с песком, она тоже

хотела присоединиться к своим друзьям и пойти посмотреть, как он

смущается. Однако в тот момент, когда она подняла свои округлые ягодицы

со стула и развернула свою тонкую талию, она шлепнулась обратно на свое

место, выглядя разочарованной.

— Шаньшань, это действительно тот

идиот, пойдем посмотрим… — Чжан Лин оглядела весь класс и заметила, что

они остались только вдвоем. Затем она предложила ей пойти и посмотреть,

что происходит снаружи.

“Ты можешь идти, если хочешь, я не

собираюсь смотреть, как этот идиот смущается!»Сяо Шаньшань была

поколеблена, так как она действительно хотела пойти посмотреть, как Лин

Юнь унижает себя. Ей хотелось посмотреть, как он поскользнется и упадет,

но она все еще хотела выглядеть упрямой.

“Разве вам не интересно,

что побудило Лин Юнь претерпеть такие огромные изменения? Неужели тебе

не интересно узнать, как долго может продержаться этот идиот, который

принес тебе столько страданий?- Чжан Лин не верила, что ЦАО Шаньшань

сможет продержаться еще долго.

— Хорошо, Моя прекрасная леди мисс

Као, возьмите его, когда вы будете сопровождать меня! Чжан Лин заметила,

что ей удалось убедить Сяо Шаньшаня, поэтому она быстро потащила ее со

своего места к двери класса.

— Почти полкруга назад! Это же 200

метров! И он все еще бежит!- Эти слова пронзили воздух в тот момент,

когда они оба вышли из класса!

— Этот идиот скоро остановится,

посмотри на его талию! Даже при том, что его скорость остается

неизменной, его талия едва может оставаться прямой!»,- заявил ученик 12

класса 6 класса после некоторого пристального наблюдения.

К тому

времени, когда ЦАО Шаньшань и Чжан Лин нашли место, они оба увидели

силуэт, двигающийся роботизированно и неуверенно. Они были действительно

потрясены!

Сяо Шаньшань почувствовала, как ее сердце бешено забилось!

С

таким слабым и толстым телом, он все еще предпочитал бежать, неся такой

тяжелый мешок с песком. Это даже продолжалось уже довольно долго. Что

же могло так сильно толкнуть этого идиота на столь радикальные

перемены?!

Простой мальчик, несущий мешок с песком, бегая кругами

по полю, вызвал большой шум во всей Циншуйской высоте. Там были те, кто

насмехался, те, кто смеялся, и те, кто наблюдал за происходящим ради

забавы. Они все ждали, когда же Лин Юнь поскользнется и упадет ничком на

землю.

Там был только один человек, тот самый человек, который

тихо стоял в коридоре, можно даже сказать, облокотившись на перила

коридора. Ее пристальный взгляд был прикован к громоздкой тени на поле,

которая все еще была настойчива, несмотря на то, что он был полностью

истощен. Как бы она ни старалась сдержаться, слезы все равно текли по ее

лицу.

Она была очень красивой девушкой. Ее красота была

совершенно не от мира сего! В отличие от всего или кого-либо из

смертного мира, она была мечтательной и утонченной! Она стояла около 1,7

метра в высоту, по сравнению с другими девушками по коридору, она

определенно выделялась из толпы. Излишне упоминать ее стройную и

совершенную фигуру, ее тонкие и красивые черты лица, а также ее светлую и

гладкую кожу на шее, которая была более чем соблазнительна. По

сравнению с красотой ЦАО Шаньшаня, которая была похожа на яркий пион, ее

красота была похожа на уединенную орхидею в глубоких горах,

незапятнанную миром.

С отношением, созданным на небесах и уникальной атмосферой, она была воплощением красоты в человеческом мире.

Она

носила простую красную ленту вокруг хвоста, ее восхитительные черты,

такие как кристально чистая кожа, тонкая шея и изящная линия подбородка

были затенены из-за ее круглых и блестящих глаз, которые были затуманены

слезами. Любой бы сжалился, как только увидел ее.

Нин Линъю была

из 12 класса первого класса, и она, вероятно, была первой, кто выбежал

из своего класса. В тот момент, когда она увидела толстяка, который

бегал кругами по школьному полю, неся мешок с песком, как будто он был

сумасшедшим, ее слезы хлынули немедленно!

— Лин Юнь, мой брат! Я

знала, что ты меня не подведешь! Я знала, что ты сможешь это сделать…

мама была права, ты не подведешь нас, ты действительно не подведешь нас!

— Брат!”

Через ее затуманенное зрение, Нин Лингю увидела самую трогательную и незабываемую сцену своей жизни прямо перед ее глазами!

“Почему

ты так беспечен? Если ты порвешь свою рубашку, маме придется не спать

всю ночь, чтобы пришить ее обратно!- сказал красивый мальчик лет

семи-восьми с глазами, полными невинности. Он использовал все свои силы,

чтобы поднять маленькую нежную линю, которая случайно упала и отряхнула

штаны.

— Вот, возьми эту молочную конфету, я не люблю конфет!»Их

мать дала им в общей сложности 2 конфеты. Пока мама готовила обед на

кухне, Лин Юнь облизал губы и набрал полный рот слюны. Это было, когда

он предложил свою конфету надеющемуся маленькому Лингю.

— Если вы,

ребята, посмеете запугать мою младшую сестру, я рискну своей жизнью,

сражаясь с вами!»Упрямая 9-летняя Лин Юнь стояла перед маленькой линю со

сжатыми кулаками, когда он ругал ее маленьких друзей, которые хотели

запугать ее.

— Не надо бояться моей маленькой сестренки. Твой

старший брат здесь, чтобы защитить тебя… » после борьбы, Лин Юнь,

который был сильно избит, заставил себя улыбнуться и похлопал маленькую

линю по плечу, успокаивая ее.

Когда она смотрела на небольшую

ямочку, появляющуюся на левой щеке Лин Юня каждый раз, когда он

улыбался, чувство гордости и безопасности охватывало Нинг линю. После

чего она яростно закивала своей маленькой головкой.

Душераздирающие

сцены то и дело всплывали у нее перед глазами, как будто их закрутили в

петлю. Наконец, он прибыл в то время 6 лет назад! В тот год и Лин Юнь, и

Нин линю только что исполнилось по 12 лет.

Простая фраза от кого-то безжалостно разрушила и разорвала линию защиты отношений между разумными братьями и сестрами!

“Ее

фамилия Нин, твоя-Лин, вы даже не биологические братья и сестры! Ты же

дикая сиротка, которую ее мама подобрала на улице! Осиротевший ублюдок!”

Впервые Лин Юнь не стоял перед своей сестрой; впервые он был абсолютно молчалив; впервые он не сжал кулак и не отомстил яростно!

Чистота, храбрость и доброе сердце юного подростка были полностью уничтожены этим злым и суровым приговором!

Как

оказалось, Нин линю тяжело заболела, когда ей едва исполнился месяц.

Когда ее мать тащила свое послеродовое тело вверх по склону холма к

храму, чтобы помолиться, она обнаружила Лин Юнь брошенной у входа в храм

и решила привести его домой.

Простое одеяло с запиской, в

которой было написано два слова: “Лин Юнь”, больше ничего не осталось

там вместе с ребенком. Было очевидно, что биологические родители Лин Юнь

хотели оставить его там умирать.

Братья и сестры знали с самого

раннего возраста, что они не были биологическими братьями и сестрами,

однако у них была еще более сильная связь, чем у большинства

биологических братьев и сестер! Нин Линъю всегда считала Лин Юнь своим

биологическим братом и относилась к нему как к таковому.

Даже

после того, как кто-то произнес эту ужасную фразу, она все еще

оставалась рядом с Лин Юнь, как обычно. Она даже втайне ворчала по

поводу того, что ее мама не стала менять фамилию Лин Юнь и вместо этого

назвала его Нин Лин Юн.

Она была достаточно наивна, чтобы

полагать, что ее брат больше не будет подвергаться нападкам со стороны

других людей, если он изменит свою фамилию.

Однако ее мать просто

небрежно сказала: «его зовут Лин Юнь, поэтому его будут звать Лин Юнь.

Мама не собирается менять ему фамилию. Это было бы легче для его

родителей, если бы они когда-нибудь захотели искать его в будущем.”

Несмотря на то, что маленькая линю жаловалась на это, она в конечном счете приняла объяснение своей матери.

Однако

чего Линъюй не ожидал, так это того, что с тех пор, как он услышал это

предложение от других, Лин Юнь изменился. Он был совершенно другим

человеком!

Он стал тихим, саморазрушительным, замкнутым в себе

человеком и имел низкую самооценку. Он больше не защищал ее от бури и не

стоял перед ней смело. Он также не махал кулаком перед теми плохими

студентами, которые издевались над ним больше.

Но Линью знал, что Лин Юнь все еще тайно защищает ее, он просто переключился на другой метод.

Всякий

раз, когда он замечал, что кто-то хочет запугать ее, Лин Юнь всегда

добровольно позволял этому человеку избить его вместо этого.

Единственным условием для него было не запугивать младшую сестру!

Кроме

нее, кто еще мог знать, что настоящая причина ожирения Лин Юнь стала

именно такой? Это было сделано, чтобы уменьшить боль, когда он был

избит.

Но то, что Нин линю не знал, было истинной причиной, по

которой Лин Юнь выбрал этот метод. Это было потому, что он осознал, что

даже при том, что он был выше и массивнее своих одноклассников, его тело

было ужасно слабым!

Он никогда никому не говорил об этом факте,

так как просто молча страдал. Непреднамеренное оскорбление плохого

ученика действительно поразило самую глубокую неуверенность Лин Юнь, что

заставило его темперамент резко измениться.

Как бы ни старалась

Нин Лингю убедить своего родного брата, это было бессмысленно. Она была

полностью разочарована концом всего этого, но все еще имела проблеск

надежды, надеясь, что однажды ее брат снова встанет, встанет перед ней,

чтобы защитить ее снова.

Ради этого она была готова

проигнорировать и притвориться, что смотрит на Лин Юнь сверху вниз,

просто чтобы пробудить в нем страсть мужчины, гордость мужчины!

Сегодня

утром Нин линю, естественно, услышал о двух больших слухах о Лин Юнь.

Она не могла беспокоиться о том, что произошло между ее братом и Цао

Шаньшанем, потому что даже идиоты знали бы, что у них не может быть

никаких связей.

Однако, когда она узнала, что ее брат взорвался в своем общежитии и избил людей, ее глаза загорелись!

Недоверие

было тем, что близко последовало! Неужели это было шесть лет назад?

Было бы неплохо, если бы ее брат не был избит другими, как он вообще мог

избить кого-то другого?

Но теперь она окончательно убедилась в

этом, когда увидела большого парня на школьном поле, Бегущего изо всех

сил с мешком песка на плече. Она чувствовала себя взволнованной и

благословенной, так как же она могла не плакать?

Ее старший брат, который был способен защитить ее, любить ее и защищать независимо от обстоятельств, наконец-то вернулся!

Красивый,

лихой и элегантный парень, одетый в фирменную одежду, стоял не слишком

далеко от Нин Лингю. С лукавым взглядом, наполненным жгучим желанием, он

жадно смотрел на Нин Лингю, которая стояла, прислонившись к перилам, и

слезы текли по ее лицу.

Это был однокурсник Нин линю, Се Цзюньянь,

один из четырех самых больших избалованных детей в школе Циншуй. Однако

то, что отличало его от трех других избалованных сопляков, было то, что

его результаты были абсолютно выдающимися.

Те, кто не знал его,

всегда были очарованы его лихой внешностью, элегантными манерами,

грацией и уверенной улыбкой, убежденные, что он действительно

представительный денди.

В этот момент рядом с ним стояла еще одна

благородная девушка-подросток, одетая точно так же, в фирменной одежде с

головы до пят и на высоких каблуках. Она выглядела соблазнительно, с ее

лицом, покрытым тональным кремом и ярко-красной помадой на губах, когда

она крепко обняла его за руку. Ее пристальный взгляд был также

устремлен на Нинг линю.

Эта девушка, казалось, родилась с чувством

превосходства, как будто она была лучше, чем все остальные. Она

смотрела на Нинг-Лингю с чистой злобой и презрением, поскольку даже не

потрудилась скрыть ненависть и горечь на своем лице.

Все это доказывало одно: она ревновала к Нинг-Лингю.

Она

была третьей красавицей кампуса школы Циншуй, ее звали Чжуан Мейна. Она

была драгоценной дочерью самого богатого человека в городе

Циншуй-генерального директора Zhuang Medical Group. Когда дело доходило

до семейного происхождения, она считалась чрезвычайно влиятельной в

городе Циншуй, за исключением таинственного семейного происхождения ЦАО

Шаньшаня, которое не могло сравниться ни с кем другим.

Подводя итог, Чжуан Мэйна была стандартной светловолосой, богатой и красивой девушкой.

Самое

большое совпадение произошло, когда она была распределена в тот же

класс, что и Нин Лингю, класс 12 класс 1. С этого момента и начался ее

кошмар!

Несмотря на то, что она была признана одной из трех лучших

студенческих красавиц Циншуй Хай, она все еще возглавляла ЦАО Шаньшань и

Нин Лингю. Независимо от того, как сильно она старалась выглядеть

красивее, будь то макияж или наряд, она все еще считалась “третьей”

красавицей кампуса всеми парнями в школе.

Чжуан Мейна также была

прилежна в своих занятиях. Но даже в этом случае не имело значения, как

сильно она старалась, потому что она никогда не могла победить Нин линю,

которая заняла первое место во всей когорте с десятого класса!

Загадочное

происхождение ЦАО Шаньшаня было известно всем. По общему признанию,

Чжуан Мэйна знала, что она не может конкурировать с ней, но Нин Лингю

происходила из бедной семьи, которая даже не могла позволить себе купить

какую-либо одежду. Как же ей всегда удавалось красть свое внимание?

Все

это были второстепенные занятия, и Чжуан Мэйна безумно завидовала тому

факту, что ее возлюбленный, которого она втайне любила еще со средней

школы, сын министра Се Цзюнъяна открыто ухаживал за Нин Цзинью. Несмотря

на то, что она отвергала его снова и снова, он становился все более

решительным с каждым отказом. Он был настойчив и пытался ухаживать за

Нин Лингю уже два с половиной года!

Вплоть до 12 класса, из-за

стресса от вступительных экзаменов в колледж, Се Цзюньянь лично считал,

что было безнадежно продолжать ухаживать за Нин Лингю. Таким образом, он

временно отказался от этой идеи и вместо этого принял любовь Чжуан

Мейна.

Этот знаменитый любовный треугольник, который потряс всю

школу Циншуй, был одним из самых пикантных сплетен, которые больше всего

понравились как учителям, так и студентам за последние три года!

Она

посмотрела на се Цзюнъяна, который занял целую вечность, чтобы принять

ее любовь и вступить в отношения с ней, откровенно игнорируя ее чувства,

в то же время с тоской глядя на ее заклятого врага, Нин Лингю, прямо

перед ее лицом. Можно себе представить, какая ревность и ярость кипела

внутри Чжуан Мейна!

Чжуан Мейна больше не могла подавлять горечь

внутри себя. Она закатила глаза и посмотрела на тень, которая медленно

бежала по школьному полю, прежде чем сверкнула злобной улыбкой. С

голосом, которого было достаточно только для того, чтобы услышать Нин

Лингю, она издевалась: «Цзюньянь, посмотри на эту глупую свинью на

школьном поле, пытающуюся похудеть таким глупым способом. Это просто

смешно!”

В средней школе Циншуй была еще одна огромная сплетня,

которая развлекала и учителей, и студентов в течение последних трех лет.

Это был тот факт, что почти вся школа знала, что у исключительного

кампуса belle Ning Lingyu был странный брат от совершенно разных

родителей, бесполезный Лин Юнь.

Поскольку младшая сестра неизменно

была лучшей в когорте, ее брат уже давно бросил учебу. Он был

совершенно бесполезным куском хлама, который просто ждал своей кончины!

“Я

действительно не понимаю, как такой никчемный человек, как он, может

жить такой бессмысленной жизнью. Он уже должен был умереть!”

Возможно,

она на мгновение увидела, как стройное тело Нин Лингю задрожало от ее

слов, Чжуан Мейна удовлетворенно улыбнулась, продолжая подбрасывать дров

в огонь!

Конечно, Се Цзюньянь очень ясно понимал намерение Чжуан

Мэйна унизить или разозлить Нин линю, оскорбив Лин Юнь. Однако он лишь

нахмурил брови и посмотрел на нее, не предпринимая никаких действий.

Нин

Линъю, которая всегда игнорировала бессовестные оскорбления Чжуан Мэйна

в течение последних двух лет, больше не могла выносить этого после

того, как услышала второе предложение. Она наконец вытерла слезы с лица и

бросила последний взгляд на Лин Юнь, которая была на поле, прежде чем

медленно повернуться обратно.

Ее блестящие глаза были слегка красными, но холодный взгляд был направлен на Чжуан мейну, которая почувствовала намек на страх.

“Говорю тебе, мой брат не бесполезен!”

Ее голос был сладок, как у Соловья, и хотя он звучал холодно, как снег, в нем чувствовалась непререкаемая уверенность!

Се Цзюньянь увидел, как Нин Линюй повернула голову назад и, наконец,

хорошо разглядела ее нежное лицо, которое напоминало цветок под дождем.

Его зрачки сузились, и от ее ошеломляющей красоты у него перехватило

дыхание!

Эта свежая и красивая вибрация, напоминающая атмосферу

после дождя, исходящая от Нин Лингю, была определенно уникальной для

нее. Это было то, чем не обладали прекрасная ЦАО Шаньшань и

соблазнительная Чжуан Мейна!

Это также было самой большой

причиной, по которой Се Цзюнъянь был так привлекателен для Нин Лингю и

поклялся никогда не сдаваться, пока он не сделает ее своей девушкой.

Се

Цзюньянь без следа спрятал жадность в своих глазах и в мгновение ока

изобразил добрую улыбку, прежде чем заговорить с Нин Лингю. — Лингю,

почему ты плачешь? Мейна не очень хороша со своими словами, Пожалуйста,

не обращайте на нее внимания…”

Ключом к удовлетворению кого-то было больше, чем просто слова.

Изначально

Чжуан Мэйна надеялась, что Се Цзюньянь встанет на ее сторону и оскорбит

вместе с ней Нин Лингю. Увидев, как Се Цзюньянь разговаривает с Нин

Цзиньюем, она пришла в такую ярость, что убрала свою руку с плеча Се

Цзюньяна.

“Хм, Так этот идиот и есть твой брат? Простите, я этого не знал.”

Она

намеренно подняла подбородок в сторону Нинг-Лингю с раздражающим

выражением на сильно напудренном лице и беззаботно заявила: Несмотря на

это, Чжуан Мэйна все же достигла своей цели причинить боль Нин Лингю и

была очень рада этому.

«Чжуан Мейна, я никогда не хотел идти

против тебя, но не думай, что я боюсь тебя! Я собираюсь сказать это

снова, мой брат не бесполезный кусок мусора. Пожалуйста, уважайте себя в

будущем!”

Лицо Чжуан Мэйна было наполнено презрением после того,

как она услышала это и насмешливо ответила: “Твой брат не бесполезный

кусок мусора? Разве он не самый нижний в когорте для самого последнего

экзамена снова? Разве он не всегда подвергается издевательствам со

стороны окружающих? Всегда высмеиваемый другими? И он все еще хочет

пойти за ЦАО Шаньшанем? Может ли он вообще знать, как хорошенько

посмотреть на себя в зеркало? Пожалуйста, если он не бесполезный кусок

мусора, я действительно не знаю, кто еще есть!”

Чжуан Мэйна

одержала верх и не жалела пощады по отношению к ней, обращаясь к нему

как к “своему брату” вместо того, чтобы использовать его имя, Лин Юнь.

Очевидно, она наконец-то поняла слабость Нин линю и использовала ее,

чтобы смутить и оскорбить ее так сильно, как только могла.

Нин Лингю была в ярости “ » ты!” Как бы сильно она ни хотела защитить Лин Юнь, она не знала, как это сделать.

Это было потому, что Чжуан Мэйна действительно воспользовалась своей слабостью, и это сделало ее неспособной защитить себя.

«Хорошо,

хорошо, ты не можешь держать свой рот на замке, Чжуан Мейна? Так как мы

все одноклассники, вы должны быть внимательны к чувствам Лингю тоже…”

Се

Цзюньянь заметил, что все их одноклассники выглядели несчастными, когда

они толпились вокруг. Он боялся, что Чжуан Мэйна разозлит всех, поэтому

быстро остановил ее от эскалации ситуации.

Несмотря на то, что

Нин Линъю происходила из бедной семьи, она была чрезвычайно трудолюбива.

Помимо своей привлекательной внешности, она также была частью учебного

комитета в классе, последовательно помогая своим одноклассникам, которые

были недостаточно успешными на своих экзаменах. Поэтому она была

чрезвычайно популярна и влиятельна среди своих одноклассников.

Было

бы справедливо сказать, что Нин Лингю была девушкой мечты для

большинства мальчиков из ее класса. Все они были одинаково раздражены,

когда увидели, как Чжуан Мейна безумно оскорбляет ее тогда.

Однако

Чжуан Мейна так не считал. Она полагалась на свое грязное богатое

семейное происхождение и была достаточно самонадеянна, чтобы считать

себя более очаровательной, чем кто-либо другой. Она предположила, что

эти одноклассники не посмеют даже пальцем ее тронуть, поэтому вместо

этого она стала вести себя более высокомерно.

«Се Цзюньянь, ты мой

парень или ее парень? Ты собираешься помочь ей или мне? Ну и что, если я

назову ее брата бесполезным куском мусора! Хм, бесполезный кусок хлама,

уродливая жаба!”

Нин Лингю была так зла, что ее глаза покраснели,

когда она сильно прикусила нижнюю губу и ее дыхание ускорилось. Ее тело

сильно дрожало, когда она указала пальцем на этого самодовольного Чжуан

Мейна. Она была так зла, что даже не могла ничего сказать!

Сердце

се Цзюнъяна наполнилось извращенным трепетом, когда он увидел, как

выглядела Нин линю, когда она была сердита. Я только позволяю тебе вести

себя передо мной как святой, потому что хочу, чтобы ты влюбилась в меня

по уши. Иначе я бы насиловал тебя десять раз подряд, даже если бы ты

так выглядела!

Тем не менее, Се Цзюньянь все еще был в своей

маске, выглядя всецело обеспокоенным за Нин линю. Что же касается Чжуан

Мейна, у которого было беспомощное выражение лица, то он горестно

нахмурился и хотел что-то сказать. Однако его прервала волна шума,

которая пришла из класса 12 класс 2, класс прямо рядом!

— Делайте

ваши ставки, делайте ваши ставки, как маленький бог азартных игр, я, Тан

Мэн, буду банкиром. Ставлю на то, сколько кругов этот тупой толстяк

может пробежать, убегая от 1 до 1 за 1 круг, от 2 до 2 за два круга… от 5

до 1 за пять до десяти кругов, от 20 до 1 за десять кругов и выше! Там

не будет никаких выплат за неправильные догадки!”

Это был

«маленький бог азартных игр», Тан Мэн, из класса 12 класса 2. Он был

сыном заместителя директора Бюро общественной безопасности, одного из

самых больших хулиганов Циншуй Хай. Он был одержим азартными играми с

самого детства и поклонялся персонажу Бога азартных игр, которого играл

Чоу Юнь Фат. Поэтому он и дал себе прозвище «маленький бог азартных

игр».

С тех пор как он поступил в среднюю школу, он превратил каждое соревнование в азартную игру.

Это

включало в себя все виды результатов экзаменов, соревнования между

чемпионом и занявшим второе место на ежегодной спортивной встрече, или

межклассовые футбольные и баскетбольные матчи. Он никогда не упустит ни

одной возможности сыграть в азартные игры, как только она появится.

Этот

парень был высоким и мускулистым, одетым в цветастую рубашку и джинсы. У

него была пышная прическа, похожая на прическу Чана Хо-Нама из молодого

и опасного киносериала. Он был непокорным и дерзким. Но даже несмотря

на то, что он делал много плохих вещей, включая прогулы для посещения

интернет-кафе, ввязываясь в драки, азартные игры и ухаживания за

девушками, он редко запугивал слабых.

Поскольку Тан Мэн

поклонялся Богу азартных игр, он, очевидно, уделял самое пристальное

внимание этике азартных игр. Конечно, каждый раз, когда он выигрывал, он

получал большую сумму денег. Однако если бы он проиграл, то всегда

расплачивался бы честно и справедливо.

Несмотря на то, что многие студенты не любили его щегольство, они все находили его азартную этику восхитительной.

После

того, как класс был распущен, он увидел, что Лин Юнь безумно бежит по

школьному полю, неся мешок с песком без признаков остановки. Он сразу же

почувствовал, что был зуд, который нужно было почесать, что подтолкнуло

его начать азартное мероприятие и громко продвигать его!

Его

голос был очень громким,и все ученики 12-го класса сразу же услышали

его. Довольно скоро все любопытные ученики из каждого класса устремились

к нему.

«Брат Тан Мэн, я ставлю 50 на один круг…”

«Я ставлю 100 на два круга…”

«80, один круг… «»200, один круг… «» 150, два круга…”

…

Как

классный наставник, Се Цзюньянь уже испытывал головную боль от того,

как решить борьбу между двумя красавицами кампуса из его класса. Он

мгновенно почувствовал облегчение, когда Тан Мэн открыл азартное

мероприятие, так как это заставило всех потопиться там вместо этого.

Он потащил Чжуан мейну, которая была довольна собой, когда он небрежно сказал: «Пойдем посмотрим.”

Как

петух, который только что выиграл бой, Чжуан Мэйна посмотрела на Нин

Лингю с самодовольным выражением лица и сказала с намеренным презрением:

«о чем тут спорить? Этот бесполезный кусок хлама даже не завершил пол

круга, он, вероятно, закончит один круг в лучшем случае!”

Се

Цзюньянь снова повернулся лицом к Нинг линю, когда он изобразил улыбку,

которая излучала намек на зло, и тихо сказал: “Точно. Тан Мэн выиграл

мои десять тысяч долларов во время последнего раунда, и поскольку у него

хватило смелости начать это азартное мероприятие, я заставлю его

вернуть все это с дополнительными процентами!”

Слово «точно»,

казалось, предназначалось для того, чтобы Нинг линю услышала, громкость

его голоса была просто приятна для нее, чтобы уловить то, что он сказал.

Нин

Линъю уже подвергалась нападкам со стороны Чжуан Мейна ранее. Поэтому

“непреднамеренное » презрение от слов Се Цзюнъяна свело ее с ума!

Блистательный

Нин линю, который бесчисленное количество раз отвергал Се Цзюнъяна,

знал, что в школе есть большая четверка хулиганов. Однако сумма всех

четырех из них все равно была бы ничто по сравнению с верхней частью

списка избалованных детей Циншуй Хай, сына заместителя мэра города

Циншуй!

Это было потому, что вид зла большой четверки хулиганов

был просто поверхностным. С другой стороны, СЕ Цзюнъянь был улыбчивым

тигром, который был зол до мозга костей, безжалостным и двуличным

персонажем, который был способен на убийство даже без оружия!

Она

немного поколебалась и посмотрела на тень на поле, которая уверенно

двигалась. Намек на решимость мелькнул в ее глазах, прежде чем она

направилась к Тан Мэну.

Она готова была поспорить, что ее брат

сможет пробежать больше десяти кругов. Несмотря на то, что она знала,

что определенно проиграет, она все еще была сильна волей и хотела

использовать этот особый метод, чтобы поддержать своего брата, который

внезапно сделал такую огромную перемену!

До тех пор, пока этот

упрямый, любящий и заботливый братец мог взять себя в руки, она была бы

более чем готова выложить все свои сбережения, чтобы мотивировать его.

Никто бы не поверил, что Нин Лингю, внешне похожая на мирную орхидею с гор, может быть такой страстной!

—

Этот мерзавец Тан Мэн использовал нашу одноклассницу Лин Юнь, чтобы

начать очередное азартное мероприятие. Шаньшан, ты не хочешь

присоединиться к веселью?»Странная Чжан Лин немедленно начала беспокоить

ЦАО Шаньшань в тот момент, когда она увидела группу своих

одноклассников, бегущих к классу 2.

Несмотря на то, что Сяо

Шаньшань выглядел спокойным и собранным снаружи, ее разум был в полном

беспорядке, а сердце колотилось как сумасшедшее. Это было так, как будто

огромные бесконечные волны продолжали врезаться прямо в ее сердце.

Она

знала, что с ее личностью у нее не может быть никаких ассоциаций с Лин

Юнем. Поэтому она вообще не испытывала к нему никаких чувств, как и к

большинству других парней.

Она определенно была в ярости этим

утром, когда ее случайно затянуло в вихрь хаоса с Лин Юнем. Позже она

поняла, что это, вероятно, был какой-то трюк, начатый кучкой подонков, и

поэтому она чувствовала себя менее взволнованной.

В то время как ее упрямство, когда класс был распущен, было просто ее поддержанием своего эго перед Чжан Лин.

Однако,

когда она увидела Лин Юнь на школьном поле, Бегущего изо всех сил, неся

мешок с песком, она вспомнила своего брата, ЦАО Тяньлуна.

Решимость

на лице Лин Юнь и настойчивость в его глазах, наряду с его неукротимым

боевым духом и сильной волей, проявленной его телом, были жутко похожи

на выдающегося брата, которым она чрезвычайно гордилась!

“Пойдем

посмотрим!- Чжан Лин изначально боялась, что ЦАО Шаньшань не

присоединится к веселью, и уже планировала использовать свой серебряный

язык, чтобы убедить ее. Вместо этого она была удивлена тем, что сказал

ЦАО Шаньшань!

Она никак не могла взять себя в руки… почему ЦАО

Шаньшань вел себя так по-другому? Может ли это быть? Неужели между ними

действительно что-то происходит?

— Ах, чем же я обязана такой

чести за присутствие всех трех студенческих красавиц на моем маленьком

игорном мероприятии? Я спрашиваю, будут ли три красавицы заинтересованы в

том, чтобы сделать ставку?”

Тан Мэн не ожидал, что это событие

привлечет всех трех студенческих красавиц, даже кто-то столь бесстыдный,

как он, был потрясен и почти потерял сознание.

“Почему это так, Тан Мэн? Поскольку вы готовы начать это азартное мероприятие, разве мы не приглашены делать ставки?”

У

Сяо Шаньшаня была яркая улыбка, похожая на сотни цветущих пионов, что

заставляло всех парней смотреть на нее дезориентированно и потерять свои

чувства.

— Добро пожаловать, добро пожаловать. Конечно, я не

ожидал, что самая красивая девочка в школе будет уделять столько

внимания этой толстушке…”

Игривая усмешка заплясала на губах Тан Мэна, когда он упомянул утренний слух, намеренно или ненамеренно.

—

Прибереги свою чепуху Тан Мэн, я ставлю 2000 долларов. Держу пари, что

этот неудачник пробежит один круг в лучшем случае!»Чжуан Мейна теряла

терпение с тех пор, как ЦАО Шаньшань пришел и украл ее прожектор.

Тан

Мэн наклонил голову и посмотрел на Чжуан мейну, прежде чем спокойно

ответить: “Хорошо, хорошо, Самая красивая Красавица кампуса Мисс Чжуан

ставит 2000 на один круг, если она все сделает правильно, она выиграет

прибыль в 2000 долларов!”

Вскоре после этого он перевел свой

пристальный взгляд с Чжуан Мэйна на се Цзюнъяна и бросил на него

свирепый взгляд. — Ну и что? Мистер се, вы хотите сделать ставку и

отыграть все, что вы проиграли в прошлом раунде?”

Взгляд Тан Мэна

был властным и яростным. Се Цзюньянь слегка приподнял брови и его глаза

блеснули, когда он пожал плечами и сказал: «Хорошо, я думаю, что буду

играть с тобой в этот раз!”

Это было так, как если бы Тан Мэн ожидал, что Се Цзюньянь примет

участие в азартной игре. Он вежливо улыбнулся и указал большим пальцем

на школьное поле. Затем он спокойно сказал: «так как Мистер Се

заинтересован, пожалуйста, сделайте вашу ставку в ближайшее время.

Жиртрест уже прошел пол круга, на сколько кругов вы делаете ставку?”

Все

студенты, которые уже сделали свои ставки или намеревались сделать их,

затаили дыхание и уставились на се Цзюнъяна. Было очевидно, что все

больше доверяют его суждениям.

Се Цзюньянь не сказал ни слова, но

вместо этого сосредоточил свой пристальный взгляд на Лин Юнь, который

все еще был на поле. Он внимательно следил за каждым шагом, каждым

движением, за своим дыханием и даже за выражением своих глаз, как будто

наблюдал за скаковыми лошадьми на беговой дорожке.

Се Цзюньянь нахмурил брови еще больше. Он стал еще более озадаченным и противоречивым после своих наблюдений.

Тан

Мэн видел, что он делает, и не мог не поддразнить его: “господин се, вы

думаете, что это скачки? Вы так долго наблюдали за нами, что не

присоединяйтесь к нам, если вы собираетесь быть больным неудачником.

Многие люди ждут, чтобы сделать свои ставки!”

Се Цзюньянь выпрямил

брови, как только услышал эти слова, и быстро отвел взгляд от Лин Юнь,

которая все еще медленно бежала. На его лице было неописуемо беззаботное

выражение, когда он улыбнулся и ответил: “В этом году, кажется, что

даже лошади лучше, чем люди, так что же, если я буду относиться к этому

как к скачкам? Я ставлю $ 5000 на четыре раунда!”

— А? …”

—

Ну и что же? Это же безумие. Се Цзюньянь фактически сделал ставку на Лин

Юнь, Бегущий четыре круга, неся мешок с песком, это 1600 метров!”

«Мы

закончили, суждение Се Цзюнъяна должно быть довольно точным, я только

поставил на то, что он закончит один круг, я точно проиграю!”

Студенты,

столпившиеся вокруг, были повергнуты в состояние шока. Некоторые из них

не верили, что Лин Юнь сможет закончить четыре круга, в то время как

другие тосковали по потере своего недельного содержания. Однако

большинство из них были сбиты с толку верой, которую Се Цзюньянь имел в

Лин Юнь.

Среди всей этой толпы Чжуан Мэйна была определенно самой

сердитой и самой потрясенной; особенно с тех пор, как она только что

поставила колоссальные $2000 на Лин Юнь, закончивший один круг в лучшем

случае. Теперь, когда Се Цзюньянь предсказал, что Лин Юнь закончит

четыре круга, разве это не было прямой пощечиной ей?

Она не была обеспокоена потерей 2000 долларов, она была больше обеспокоена потерей лица перед таким количеством людей!

—

Хм, четыре круга? 1600 метров? Эта жирная свинья? Было бы чудом, если

бы он смог даже закончить три круга без мешка с песком!»Даже при том,

что Чжуан Мэйна знала, что Се Цзюньянь не будет копать свою собственную

могилу, она все еще была неспособна сдержать свое презрение.

Когда Тан Мэн услышал это, глаза большого банкира непроизвольно дернулись.

Поскольку

его прозвище было маленький бог азартных игр, он определенно не ставил

свои шансы вслепую, прежде чем начать свое азартное мероприятие. Он

также внимательно наблюдал за позой и действиями Лин Юнь, и его прогноз

тоже был ровно четыре круга!

В то время как для пяти кругов и

выше… это была уверенная победа для него, кто бы ни сделал ставку на

это, определенно проиграет. Если не проходить специализированную

подготовку, то какой старшеклассник сможет нести 25-килограммовый мешок с

песком и пробежать 2000 метров?

Даже при том, что Се Цзюньянь был

у него в трудном положении, Тан Мэн оставался спокойным и ответил: “У

мистера Се острый глаз на это, $5000, 4 к 1, Вы забираете $20000, если

выиграете. Полагаю, вы пытаетесь выиграть больше, чем проиграли в

предыдущем раунде?”

Се Цзюньянь заметил краткий момент

беспокойства Тан Мэна с самого начала. Он казался уверенным и улыбнулся:

«это только справедливо и вежливо, не так ли? Вы выиграли мои $10000 в

предыдущем раунде. Если я выиграю дополнительные $ 10000 в этом раунде,

это все уладит. Тебе нужно, чтобы я достал наличные?”

Тан Мэн усмехнулся: «Это не значит, что я не доверяю вам, мистер Се. Чжао Лей, запиши это, се Цзюньянь, $ 5000 за четыре круга!”

— Ну ладно!- Маленький помощник Тан Мэна, Чжао Лей, быстро записал это в небольшой блокнот.

Прежде чем он смог закончить писать, Тан Мэн сделал один глубокий вдох и крикнул: “Кто-нибудь еще хочет поспорить?”

«Я ставлю $ 1000, от 5 до 10 кругов!- Сяо Шаньшань слегка приоткрыла губы, но ее голос был полон уверенности и решимости.

— Ш-ш-ш… — волна судорожных вздохов наполнила воздух, когда все присутствующие окаменели!

— А?! Это… » многие студенты были ошеломлены, когда они смотрели на ЦАО Шаньшань с недоверием, написанным на их лицах!

Даже

Се Цзюньянь не смог сдержаться, когда неловкое выражение появилось на

его лице после того, как он услышал это. Он не мог поверить, что

смехотворно неприступная Ледяная королева кампус Белль так сильно

доверяет Лин Юнь.

Среди толпы Чжан Лин и Нин линю были самыми потрясенными!

—

Шаньшан, у тебя жар? Просто посмотрите на Лин Юнь, он, вероятно, не

может закончить даже два круга, не говоря уже о пяти. Чжан Лин быстро

потянула ЦАО Шаньшань за рукав и попыталась отговорить ее.

Если

бы здесь не было толпы, она, скорее всего, положила бы руку на гладкий

лоб Сяо Шаньшаня, чтобы посмотреть, не лихорадит ли эту красавицу.

—

Ну ладно! Самая красивая Красавица кампуса госпожа ЦАО. ставки $ 1000

на Лин Юнь, бегущий от пяти до десяти кругов! Если она выиграет, то

заберет лишние $5000!- Тан Мэн был вне себя от радости, потому что это

была верная победа.

Речь уже не шла о том, сколько денег он может

заработать. Просто представьте себе, что если бы Тан Мэн смог

заработать $ 1000 от знаменитого кампуса belle Cao Shanshan еще в свои

школьные годы, он имел бы право хвастаться этим в будущем. Это была

определенно сбывшаяся мечта.

Нин линю могла только пристально

смотреть на ЦАО Шаньшань своими остекленевшими глазами, задаваясь

вопросом, не ослышалась ли она только что!

Сяо Шаньшань высоко ценила своего собственного брата? Может быть, это был слух с того самого утра…

Тан

Мэн хихикнул, заставляя своего фаворита Чжао Лэя записать все это.

Однако он не выказал никакого беспокойства по поводу получения денег от

ЦАО Шаньшаня. После этого он быстро указал на школьное поле.

«Товарищи

студенты, посмотрите на этот жирный диск, он определенно прилагает все

свои силы, чтобы бежать. Однако до начала урока осталось всего несколько

минут, — он обвел взглядом класс, дойдя до этой части своего

предложения, прежде чем продолжить, — если все верят в мою этику

азартных игр, я, Тан Мэн, сейчас отправлюсь на школьное поле и прослежу

за количеством кругов, пройденных Лин Юнем!”

“А что касается

толпы, вы, ребята, должны вернуться в класс и ждать, пока занятия не

закончатся. Я дам всем знать, сколько кругов Лин Юнь заканчивает в конце

концов!”

‘Конечно, если те, кто делал со мной ставки, беспокоятся, ты можешь пропустить занятия и пойти со мной считать круги!”

Однако к концу своей громкой речи Тан Мэн не сводил глаз с лица Се Цзюньяна.

Его

причины были очевидны. Се Цзюньянь сделал самую высокую ставку, поэтому

вопрос был в том, вернется ли он в класс или последует за ним на

школьное поле, чтобы сосчитать круги.

Се Цзюньянь улыбнулся и

покачал головой. Он напустил на себя великодушный вид и сказал: “Почему

никто в Цинши Хай не верит в этику азартных игр Тан Мэна? Количество

кругов будет одинаковым независимо от того, что, я не заинтересован в

подсчете кругов для кого-то…”

После того, как он закончил, он

улыбнулся и кивнул ЦАО Шаньшан из вежливости, прежде чем взять Чжуан

мейну за руку и направиться обратно в класс.

Тан Мэн был готов распустить толпу, прежде чем услышал громкий крик.

— Подожди!”

Это

возбудило интерес студентов, которые были готовы бежать обратно в

класс. Все они резко остановились и посмотрели в ту сторону, откуда

доносился голос.

Все, что они видели, это Нин линю с ее

нахмуренными бровями. Она немного продвинулась вперед, прежде чем

посмотреть на Тан Мэна своими яркими глазами. Затем она сказала: «Тан

Мэн, поскольку вы используете моего брата, чтобы начать азартное

мероприятие, я бы хотела сделать ставку, это нормально?”

Даже при

том, что Тан Мэн был грубым и храбрым, это было все еще немного неловко

для чьей-то младшей сестры, чтобы выйти вперед после того, как он

использовал ее брата для азартных игр. Особенно если учесть, что именно

он втайне был влюблен в нее из всех четырех больших хулиганов в школе

Циншуй.

Тан Мэн чувствовал себя немного виноватым. Он смущенно

улыбнулся и сказал: “Ха-ха, Нинг-Лингю, это недоразумение. Я просто

немного развлекаюсь. Я больше ничего не имею в виду…”

“Мне все

равно, что ты имеешь в виду! Выражение лица Нин линю оставалось мрачным,

когда она вытащила единственные 500 долларов, которые остались в ее

бумажнике, и протянула их Тан Мэну.

— Слушай внимательно, вот тебе

пятьсот долларов. Я держу пари, что мой брат пробежит больше десяти

кругов!- Нинг линю не потрудилась скрыть гнев в своих глазах, она знала,

что спускает свои деньги в канализацию, но ей было все равно.

Все в коридоре были в шоке.

— Десять кругов? Это… это невозможно!”

«Я знаю, бег 4000 метров с 25-килограммовым мешком песка в руках? Это не фантастический роман.…”

“Я бы поверил, если бы это был кто-то из спецназа, но Лин Юнь, хе-хе…”

Коридор был полон криков и разговоров между студентами.

—

Нин Лингю. я говорю вам, даже если мы играем здесь для удовольствия, я

не верну вам деньги, если вы проиграете Пари. На самом деле нет никакой

необходимости делать это из чистой злобы…” Тан Мэн знал, что семья Нин

линю была в трудном положении, поэтому он не принял деньги, которые Нин

линю вручил ему. Вместо этого он попытался убедить ее не делать этого.

Се

Цзюньянь также попытался мягко посоветовать Нин Лингю: «Нин Лингю, ваш

брат не может пробежать больше десяти кругов, не тратьте свои деньги …

Тан Мэн-порочный и жадный человек, вы действительно не можете позволить

себе сделать это…”

Было бесспорно, что Се Цзюньянь был мастером манипуляции, поскольку он принижал Тан Мэна, утешая Нин Лингю.

ЦАО

Шаньшань, стоявшая рядом с ними, не произнесла ни слова, наблюдая за

Нин Лингю своими ясными и яркими глазами. Она втайне восхищалась

храбростью и пылкой натурой этой девушки.

Крайне недружелюбный

голос загадочно прогремел: «я говорю, Се Цзюнянь, ты забыл сегодня свои

лекарства? Кто-то готов потратить ее деньги на брата, но какое это имеет

отношение к тебе? Боже мой, я поставил $2000, почему ты даже глазом не

моргнул?”

Естественно, обладателем голоса была Чжуан Мейна. Она

уже была расстроена Се Цзюнъянем с самого начала. Се Цзюньянь

неоднократно защищал и поддерживал Нин Лингю, хотя Чжуан Мейна

официально была его девушкой. Судя по ее вспыльчивости, уже считалось

достойным восхищения то, что она смогла сдержаться до тех пор.

Если бы не ее соображения о власти, которой обладала семья Се Цзюнъяна, она бы закричала во все горло.

Нин

Линъю не удосужилась развлечь Чжуан мейну. Она с силой сунула $ 500 в

руки Тан Мэна, прежде чем развернуться и броситься обратно в свой класс.

Тан

Мэн больше не мог сохранять самообладание после того, как увидел гнев и

ненависть в глазах своей возлюбленной. Выражение его лица было трудно

понять, когда он небрежно бросил 500 долларов в руки Чжао Лэя и сказал с

раздражением: “свободен, свободен. Я направляюсь в поле. Те, кто

заинтересован, могут следовать за мной!”

После того, как он закончил, он даже не мог побеспокоиться о Чжао Лэе, когда он протиснулся через толпу и побежал к лестнице.

Он хотел сам убедиться, сколько кругов может пробежать Лин Юнь.

*Кольцо*

Школьный

звонок прозвенел, когда Тан Мэн вышел из школьного квартала, но прогулы

были для него просто рутиной. Его это совершенно не беспокоило.

Как долго Лин Юнь сможет продержаться? Сколько кругов он сможет пробежать?

Это были не только те, кто участвовал в азартной игре, это, казалось, было вопросом в голове каждого студента.

“А насколько тяжел этот мешок с песком?- Спросил Тан Мэн, направляясь к Чэн Чжие. Одновременно он бросил ему пачку сигарет.

Всякий

раз, когда были какие-либо спортивные встречи или физические

соревнования в школе, Тан Мэн будет там, чтобы начать пари на Чэн Чжие и

других студентов спортивной программы. В результате все знали, кто он

такой.

Восстановив свое самообладание, Чэн Чжие бросил взгляд на

своего главного учителя, Ма Линфэна, который был занят преподаванием

класса 11 класса. Убедившись, что учитель полностью поглощен своим

занятием, Чэн Чжие достал из пачки сигарету, закурил и сделал длинную и

глубокую затяжку.

— 26 кг, — ответил Чэн Чжие.

Будучи

конкурентоспособным бегуном на длинные дистанции, поддержание пары

сильных и здоровых легких было жизненно важно для производительности Чэн

Чжие. Если бы учитель увидел его с сигаретой в руке, он, вероятно, был

бы выбит из него дневной свет.

— Вы, ребята, начали пари на этого парня?”

Глаза Тан Мэна были сосредоточены исключительно на Лин Юнь, который только что закончил свой первый круг по трассе.

“Это

была просто шутка. Я не ожидал, что Се Цзюньянь действительно

согласится на пари… он даже поставил $ 5000 на Лин Юнь!- Воскликнул Тан

Мэн, кивая головой.

— Вы, ребята, ставите на раунды?- Поинтересовался Чэн Чжие.

— Да” — пробормотал Тан Мэн, прежде чем, наконец, обратить свое внимание на жие.

Тан

Мэн посмотрел на Чжие и спросил: “Если бы вы несли этот же самый мешок с

песком и бежали со всем, что у вас есть, сколько раундов, по-вашему, вы

смогли бы завершить?”

Глядя на серьезное выражение лица Тан Мэна,

Чэн Чжие мог только заставить себя улыбнуться, прежде чем ответить:

“посмотри на мое долговязое тело, неужели ты думаешь, что я смогу

поднять это и убежать?”

Тан Мэн, казалось, глубоко задумался. Он

посмотрел на Чэн Чжие и спросил: «Если я уменьшу вес до 15 кг или вес,

который вы можете справиться, сколько раундов, как вы думаете, вы можете

запустить?”

Поняв намерения Тан Мэна, Чэн Чжие задумался, прежде чем снова посмотреть на него.

“Если это так, то я думаю, что смогу вытащить не более 3 раундов, не более того”, — серьезно ответил Чэн Чжие.

Тан

Мэн вздохнул с облегчением, когда ему показалось, что он мысленно

сравнил их обоих. После долгих раздумий он решил, что ни за что не

проиграет. Потерять деньги-это одно, но он просто не хотел, чтобы Се

Цзюньянь смеялся последним. Для Тан Мэна Се Цзюньянь был высокомерным и

тщеславным ребенком, которого он ненавидел. Поэтому выигрыш ему в этом

пари будет гораздо слаще, чем несколько тысяч долларов.

«Поговорите

с вами позже, ребята, я хочу посмотреть, как далеко этот Лин Юнь

думает, что он может бежать”. — Воскликнул Тан Мэн, прежде чем найти

подходящее место, чтобы внимательно наблюдать за Лин Юнем.

Когда

Лин Юнь пробегал мимо его участка, Тан Мэн подумал про себя. После

пребывания на низком уровне в течение 3 лет я не ожидал, что вы вытянете

такую ставку на меня… это должно быть интересно.

— Поразительно! Он закончил один раунд!- Крикнул кто-то на трибунах.

—

Ха…ха…ха… — Лин Юнь тяжело дышал, когда он взвалил на плечи мешок с

песком и побежал. Он непрерывно потел, и его тело было мокрым с головы

до ног. Его мокрая одежда прилипла к пухлому телу, когда он бежал.

Как

бы он ни был измучен, его темп и скорость не изменились. Он делал

глубокие вдохи с каждым шагом, чтобы впитать как можно больше кислорода в

свое утомленное тело. Мешок с песком, висевший на правом плече Лин Юнь,

казалось, нес на себе гору Тай. Казалось, с каждым шагом он становился

все тяжелее. Он словно шел на ватке, и колени у него так затекли, что

казалось, будто внутри у него свинец.

Когда Лин Юнь продолжил свой

бег, таинственная болезненная боль чувствовалась в его мышцах, костях и

даже крови, что еще больше затрудняло его задачу.

Несмотря на все

эти препятствия, борьба в его глазах становилась все ярче. Лицо Лин Юнь

выражало чистую решимость, и он чувствовал, что с каждым шагом его воля

становится все сильнее. Эта его воля не была обычной волей. это было

одно закаленное через бесчисленные испытания во время его времени в мире

культивации, когда он продвигался в стадию скорби. Эта его бессмертная

воля исходила из сердца Дао.

Лин Юнь также знала, что как только

это болезненное и болезненное ощущение распространится на все его тело,

его разум войдет в зону, которая позволит ему бежать без остановки.

Кроме

того, используя свою волю, чтобы подтолкнуть это тело к его предельным

пределам, энергия, хранящаяся в траве Шичиюо в его теле, будет поглощена

и выпущена в каждый отдельный Меридиан, мышцу и его кровь. Это

омолодило бы все клетки его тела, очистило бы его тело и дало бы ему

энергию для продолжения бега.

Он был измотан, но его улыбающееся

лицо не могло скрыть волнения. Он приложил некоторое усилие, чтобы

выпрямить спину, и заметил, что на самом деле может идти быстрее.

Он действительно улыбался перед лицом такой боли.

“Что за черт? 400 метров вниз и он все еще ускоряется?- Недоверчиво воскликнул Тан Мэн, поднимаясь с трибун.

—

Этот парень просто сумасшедший!- Пробормотал Чэн Чжие себе под нос,

вставая и глядя на Лин Юнь. То, что должно было быть полной шуткой Пари,

оказалось чем-то совершенно другим.

Чэн Чжие не мог поверить

своим глазам. Он был чемпионом по бегу на длинные дистанции в городе

Цин-шуй. Даже для него он не смог бы пробежать больше 50 метров с таким

весом на своем теле. Однако этот толстый Лин Юнь пробежал более 400

метров и фактически ускорялся.

Вначале Лин Юнь использовал

небольшие шаги, и его темп был настолько медленным, что это едва ли

можно было считать бегом трусцой. Ему потребовалось более 20 минут,

чтобы завершить свой первый раунд.

Однако, несмотря на то, что его

тело столкнулось с такой болью и болезненностью от переутомления, он

начал привыкать к весу. С его новым темпом, это было так, как будто вес

стал частью его собственного тела.

Причиной всего этого было то,

что Лин Юнь обладала чем-то, чего не было ни у кого другого. Даже при

том, что он больше не мог использовать духовную энергию или какие-либо

навыки движения, он все еще обладал своей чрезвычайно сильной душой.

Он

обрел эту душу, переживая тяжелые времена. Она была смягчена тем адом,

который он испытал во время Небесной скорби, чтобы достичь стадии

скорби.

“Этой маленькой усталости нечего бояться», — рассмеялся Лин Юнь про себя.

Стиснув

зубы и крепче, чем раньше, вцепившись в мешок с песком, Лин Юнь

собрался с духом. Он расширил свои шаги и начал бежать намного быстрее,

когда начал второй круг.

Именно в этот момент вся аудитория,

включая Тан Мэна и Чэн Чжие, поняла, что Лин Юнь не использовал всю свою

силу с самого начала.

— Ну же, ты можешь это сделать! Не сдавайся!- кто-то закричал.

Через

минуту раздался оглушительный рев. Почти вся аудитория присоединилась и

приветствовала Лин Юнь. Это сделало желание внутри Лин Юнь гореть еще

сильнее, чем раньше, и дало ему энергию, чтобы идти еще быстрее.

В классе 12 класс 6.

Сяо

Шаньшань слышал оглушительный рев аплодисментов, доносившийся с трибун

даже в классе. Она не знала, что происходит, но была уверена, что это

из-за того, что Лин Юнь все еще бежала. Губы Сяо Шаньшаня скривились в

легкой улыбке, почти такой же, как у Моны Лизы. за три года учебы это

был первый раз, когда она отвлеклась на уроке.

На занятиях 12 класса 1 класс.

В

течение этого времени Нин линю уже не слушала урок. Она с трудом

сдерживалась, чтобы не выбежать из класса и не подбодрить своего

старшего брата.

Когда остроумная Чжуан Мейна услышала

оглушительные возгласы, она сразу же поняла, что Лин Юнь уже закончил

свой первый раунд. Это было очевидно, так как до того, как Мейна вошла в

класс, Лин Юнь уже закончила половину раунда. Прошло более 7 минут, и

взрыв одобрительных возгласов ясно доказал, что Лин Юнь все еще бежит.

Чжуан

Мэйна теперь скрежетала зубами от гнева; так сильно, что ее лицо было

искажено и уродливо. С другой стороны, СЕ Цзюньянь внимательно слушал в

классе. Когда он услышал аплодисменты, то только слегка улыбнулся, что

показало его удовлетворение от правильного решения в этом Пари.

Прошло 7 минут.

Под

радостные возгласы землян и поддержку зрителей, Лин Юнь закончил второй

раунд, как молния, когда он перешел к третьему раунду.

На второй круг у него ушло всего около 13 минут.

Даже

при том, что Лин Юнь чувствовала головокружение, и он не мог думать

должным образом, он продолжал толкать свое тело вперед, как машина.

«Завершая

этот раунд в том же темпе, эта болезненная болезненность определенно

пронзит все мое тело!- Закричала Лин Юнь себе под нос, когда он толкнул

свое тело вперед.

Боль, которую испытывала Лин Юнь, была такой,

которая может возникнуть только тогда, когда человек доведет себя до

абсолютного предела. Эта боль вызывала бы сонливость в человеке,

поскольку тело пыталось бы отключить себя.

Однако, Лин Юнь на

самом деле пытался использовать эту боль в своих интересах! Используя

свою невероятно сильную волю и душу, Лин Юнь пытался превратить эту боль

в движущую силу для движения.

Чтобы тренировать свое тело, нужно укреплять сердце.

Как можно овладеть потоком энергии без сильного сердца?

“Это

уже третий раунд, а он даже не сбавляет обороты! Откуда у него столько

энергии?- Раздраженно воскликнул Тан Мэн, внимательно следя за Лин Юнем.

Что же касается уже ошеломленного Чэн Чжие, то он стоял на том же самом

месте неподвижно и неоднократно произносил одними губами слово

“невозможно”.

Прошло еще 7 минут.

Лин Юнь уже три четверти

сделал с третьим кругом. С каждым вдохом и каждым шагом он приближался к

трибуне для зрителей. Все пристально смотрели, как он бежит, это было

почти так же, как если бы они бежали вместе с ним.

Как и

планировалось, болезненное ощущение распространилось по всему телу Лин

Юнь, и он держал глаза открытыми только по своей воле. Однако он знал,

что еще не достиг своего истинного предела. Чтобы достичь этого предела,

он решил использовать все, что у него осталось, чтобы ускорить еще

больше.

“Он едет еще быстрее!”

“Он такой сильный! Даже при

том, что он, кажется, находится на своем пределе…” девочки в поле

воскликнули с мучительным тоном, наблюдая за ними.

— Да ладно тебе! Давайте подойдем поближе и подбодрим его!- Крикнула одна из девушек, подбегая к Лин Юнь.

Иногда достаточно одного инцидента, чтобы изменить взгляды людей.

Во всей школе Цин шуй, кто не знал о Лин Юнь? Кто раньше не смеялся над Лин Юнем?

Тем не менее, в этот самый момент, все точки зрения Лин Юнь резко менялись от этого единственного инцидента.

Это

включало в себя студентов, принимающих спортивные занятия, спортивные

программы спортсменов, Чэн Чжие, Тан Мэн, спортивные учителя и даже Ма

Тянь Фэн!

” Этот ребенок… » — высокий и мускулистый учитель

спорта, Ма Тянь Фэн, пробормотал себе под нос, недоверчиво глядя на Лин

Юнь. Если бы он увидел бег Лин Юнь, когда ему было 11 класс, он

поклялся, что он бы вытащил Лин Юнь в легкоатлетическую команду всеми

правдами и неправдами.

Как только Лин Юнь пробежала мимо Тан Мэна,

образ выражения лица Сяо Шаньшаня, когда она сделала ставку, всплыл в

голове Тан Мэна.

“Возможно, она была права… если он не упадет в обморок, то вполне может выйти за пределы пятого раунда.- Тихо сказал Тан Мэн.

— Смотри! Он уже начал четвертый раунд!- Кто-то с трибун удивленно вскрикнул, глядя на Лин Юнь.

Это

сопровождалось мимолетным молчанием аудитории. После чего в воздухе

раздались оглушительные крики радости. Одобрительные возгласы теперь

смешивались с взрывом аплодисментов со стороны зрителей.

Тем не менее, среди всех этих приветствий, у Лин Юнь была только одна мысль в его голове.

Что за шутка…как я могу быть медленным?

Лин

Юнь упрекнул себя с выражением презрения к самому себе. После этого он

сильно прикусил кончик языка, как будто пытался наказать самого себя.

Боль была невообразимой.

Тем не менее, несмотря на всю эту мучительную боль, налитые кровью глаза Лин Юнь все еще сияли дикой решимостью.

Лин

Юнь использовал первый раунд, чтобы настроиться на вес мешка с песком,

когда он пытался найти свой баланс и оптимальный темп.

Во 2-м

раунде он был сосредоточен на истощении всей своей энергии, чтобы

заставить болезненное ощущение вместо этого пронизывать все его тело.

И

последнее, но не менее важное: в третьем раунде Лин Юнь должен был

использовать свою выносливость и силу воли, чтобы пробиться вперед. Все

это делалось в надежде подтолкнуть его тело к пику усталости, боли и

болезненности в четвертом раунде.

Тем не менее, даже после 45

минут, он был в состоянии покрыть только 1200 метров! Для гордой и

сильной Лин Юнь из мира культивирования, это было унижение, которое он

едва мог проглотить.

Теперь, когда Лин Юнь вышел в четвертый круг, все, на что он мог положиться, была его железная воля.

Для

обычных людей эта болезненная боль ничем не отличалась бы от

бесконечной пытки. Как бы то ни было, для великого Лин Юня это была

просто идеальная возможность отточить свой ум и превзойти его пределы.

Это делай или умри!

Для

Лин Юнь ответ был очевиден; он должен был продолжать. Однако, когда вся

его энергия и выносливость были исчерпаны, все его избитое тело могло

полагаться только на его мощную волю, чтобы направить свою жизненную

силу вперед.

— Эй, толстяк! Я не знаю, что с тобой сегодня не так

Но послушай! Если у вас есть мужество, чтобы начать четвертый раунд, вы

очень хорошо заканчиваете пятый!- Раздался рядом с Лин Юнь оглушительный

голос.

Пот струился по его телу подобно каплям дождя, и

наполненные потом глаза Лин Юнь больше не могли открыться. Все, что он

мог чувствовать-это приближающуюся высокую тень, двигающуюся рядом с

ним.

Не желая вытирать пот с глаз, чтобы не сбиться с ритма, он

лишь повернул голову к говорившему и устало улыбнулся. А потом он

вернулся к своим делам. Он стиснул зубы еще сильнее и ускорил шаг.

Но

все остальные не знали, что если бы у Лин Юня все еще была энергия

двигать своим ртом, он, вероятно, плюнул бы в лицо Тан Мэну.

Пять раундов? Не надо меня недооценивать!

С

другой стороны, Тан Мэн, который бежал рядом с Лин Юнь, остановился и

остался в оцепенении. Это было потому, что улыбка Лин Юнь передала его

презрение к нелепой идее Тан Мэна о том, что он может пробежать только

пять раундов.

Именно в этот момент Тан Мэн понял причину бегства Лин Юнь.

“Он

не пытается развлечь толпу или доказать себя кому-либо… этот парень

просто пытается бросить вызов самому себе!- Тихо пробормотал себе под

нос Тан Мэн, когда понял правду.

— Сяо Шаньшань, это твоя победа!- Воскликнул Тан Мэн, глядя на Лин Юнь с озадаченным выражением лица.

Атмосфера

вокруг трека теперь была наэлектризованной! Студенты, наблюдавшие за

происходящим в поле, больше не могли сдержать своего возбуждения, а одна

студентка даже пустилась в погоню за Лин Юнем! За первым учеником

вскоре последовал второй, а затем и третий. Вскоре появилась группа

студентов, бегущих с Лин Юнем, подбадривая его без остановки.

«Лин Юнь, мы здесь для вас, идите за ним…”

— Ну же, ты можешь это сделать!”

Бесчисленные

ободрения зрителей на поле в сочетании с теми, кто стоял на трибунах,

были почти потрясающими. Это было так, как если бы Цин шуй Хай проводил

еще одну спортивную встречу.

На занятиях 12 класса 1 класс.

Третий

период почти закончился. Выражение лица се Цзюнъяна уже не было таким

расслабленным и уверенным, как раньше. Теперь у него был сложный взгляд,

когда он смотрел на текст на экране своего iPhone 5.

В тексте было написано: «босс, это жирное дерьмо начало 4-й раунд, что нам теперь делать?”

Нахмурившись,

Се Цзюньянь на мгновение заколебался, прежде чем ответить: “пусть он

закончит этот раунд, но если он решит бежать пятым, убедитесь, что

остановите его любыми средствами… Даже если вам придется сломать ему

ноги!”

Пока он печатал, глаза Се Цзюнъяна на краткий миг

наполнились злобой и безжалостностью. И все же в мгновение ока выражение

его лица вернулось к норме, а внимание вернулось к уроку.

Снова на поле.

Ли

Лей, человек, который регулярно работал с Чен Чжие, положил свой

телефон обратно в карман. Его глаза следили за каждым движением Лин Юнь.

Ли Лей фактически специализировался на смешанных боевых искусствах и

был верным подчиненным Се Цзюньяна. В то же время, он также служил в

качестве тяжелого нападающего Се Цзюньяна, избивая любого, кого Се

Цзюньянь не любил. Его часто видели вместе с учителем, когда он гулял

после школы. Однако, чтобы сохранить образ модели Се Цзюнъяна в школе,

они почти не встречались во время школьных занятий. Вместо этого,

приказы ли Лея были отправлены ему через сообщения.

В случае этого

пари было очевидно, что если СЕ Цзюньянь имел мужество поставить пять

штук, он, несомненно, уже имел все меры предосторожности, чтобы

выиграть. В конце концов, если Лин Юнь последует за ним, как он

предсказывал, все будет хорошо, но если он этого не сделает, тогда все,

что нужно было сделать Се Цзюнъян, — это использовать ли Лея, чтобы

убедиться, что он это сделает.

Ли Лей был также причиной, по

которой Се Цзюньянь отказался идти с Тан Мэном на трассу, чтобы

сосчитать круги. Поскольку он мог просто ждать в классе регулярных

новостей своего подчиненного о ситуации. Все это было также сделано для

того, чтобы Се Цзюнъяню не пришлось идти лоб в лоб против Нин линю. Это

было потому, что он все еще хотел завоевать ее сердце перед

вступительными экзаменами в университет.

— Ну давай же, еще 100 метров!”

“Не сдавайся!”

Под

громкие возгласы учеников младших классов, Лин Юнь теперь бежала дико.

Вместо того, чтобы замедлиться от боли, его скорость на самом деле

увеличивалась. Как бы невероятно это ни казалось, Лин Юнь на самом деле

наслаждался болью, которую испытывало его тело.

Даже для такого

человека, как Лин Юнь, и несмотря на все его усилия, он знал, что это

смертное тело было на пределе своих возможностей. Теперь он с каждым

шагом боролся за воздух, и его дыхание становилось все более неровным с

каждой секундой. Это было так, как будто горячий раскаленный утюг

прижимался к горлу Лин Юнь. Боль делала дыхание почти невозможной

задачей.

Пот, стекавший по его телу, тоже прекратился и теперь

мгновенно испарялся в горячий пар, соприкасаясь с его абсурдно высокой

температурой тела.

Причиной того, что Лин Юнь все еще была

способна бежать, была только чистая инерция. Несмотря на то, что он был в

состоянии поддерживать свои шаги, его шаги больше не были выровнены, и

его темп был почти сломан.

“В конце концов, это тело смертного, — со вздохом произнесла Лин Юнь.

Его

последним лучом надежды была духовная энергия, накопленная в его теле

из травы Шикиюэ. Однако не было никаких признаков высвобождения энергии…

Лин

Юнь глубоко внутри знал, что если эта энергия не будет выпущена через

его тело в ближайшее время, он, несомненно, рассыплется в безжизненную

кучу после четвертого раунда.

Даже толпа начала понимать, что Лин Юнь действительно был на пределе своих возможностей.

“Похоже, что четыре раунда-это самое большее, что он может сделать”, — сказал один зритель со вздохом.

Когда

он смотрел на жалкое зрелище Лин Юнь, которая была на грани обморока,

Тан Мэн мог только сочувственно покачать головой с сожалением на лице. В

этот момент Тан Мэн совершенно забыл о победе и поражении. Все, что он

мог чувствовать, набухая внутри него было сожаление, что Лин Юнь не

может пройти после 4 раундов.

Именно в этот момент произошло нечто неожиданное.

Как

раз когда Лин Юнь собирался закончить свой четвертый раунд, внезапно он

споткнулся о камень. На мгновение ему показалось, что все его тело

вот-вот опрокинется.

В толпе воцарилась тишина.

Двое студентов, бегущих позади Лин Юнь, попытались поддержать его.

“Не трогай его!- Раздался сбоку громкий голос Тан Мэна, и оба мальчика тут же попятились.

Тан

Мэн инстинктивно знал, что если кто-то протянет руку помощи Лин Юню в

его нынешнем состоянии, Лин Юнь, без сомнения, сдастся и полностью

прекратит бежать. В таком состоянии Его наверняка отправят прямо в

лазарет.

С другой стороны, все, что Лин Юнь мог видеть перед

собой, было чистой темнотой и с кашлем, значительное количество крови

выплеснулось из его рта, разбрызгиваясь по дорожке.

Увидев эту ужасную сцену, толпа испустила громкий вздох, а студенты, бежавшие вместе с Лин Юнь, остались лежать мертвыми.

— Он действительно блевал кровью.…”

“Как это возможно от бега…”

— Эй, смотри, он все еще не останавливается!”

Вся толпа была в шоке, так как Лин Юнь все еще пыталась бежать.

— О Боже, он действительно закончил четвертый раунд!- кто-то закричал.

Волна эмоций захлестнула учителя физической культуры Лин Юнь Ма Тянь Фэна, увидев это.

«Рвотная

кровь от бега-это только видимость, которую можно увидеть во время

международных марафонов или во время изнурительной тренировки спецназа…

как далеко он собирается толкать себя?»Ма Тянь Фэн сказал себе с

недоверием.

Как учитель физкультуры Лин Юнь, Ма Тянь Фэн так

сильно хотел остановить Лин Юнь. Он знал, что будет нести

ответственность, если Лин Юнь умрет.

“Если я не остановлю его, он действительно побежит навстречу своей смерти!- Ма Тянь Фэн отчаянно пробормотал себе под нос.

Однако

Ма Тянь Фэн был не единственным, у кого были такие мысли. Тан Мэн упал

плашмя на свою задницу, так как он был в огромном шоке после того, как

увидел кровавую сцену.

“Да что с ним такое? И что же привело его так далеко?- Спросил Тан Мэн.

Ошеломленные,

как и все остальные зрители, они были также озадачены. Шаги Лин Юня,

казалось, становились все легче, и его темп становился все более

плавным.

В этот момент только Лин Юнь знала, что именно произошло.

Без ведома зевак, он был действительно благодарен камню за то, что тот

подставил ему подножку. Это было потому, что без камешка он бы не

споткнулся. Не спотыкаясь, он не пробудил бы духовную энергию от травы

Шикиюэ. Это был тот катализатор, который ему нужен.

После изгнания

крови, которая свернулась в его горле, энергия в траве, хранящейся в

его теле, также была высвобождена. Эта энергия, подобно струящемуся

фонтану, затем быстро распространилась по всем его меридианам, проникая

во все его тело!

Наконец-то! Это же успех!

С огромным

количеством энергии, пульсирующей через каждый дюйм его тела,

безжизненные глаза Лин Юнь были вновь зажжены, и его зрение было

восстановлено. С этой новой найденной энергией, Лин Юнь рванулась

вперед, бегая как никогда раньше!

— Боже мой, он едет еще быстрее, чем раньше!”

Ошеломленный сверх всяких слов переменой Лин Юнь, Тан Мэн вскочил на ноги, словно одержимый.

— Это невозможно!- Закричал Чэн Чжие с такими широко открытыми глазами, что казалось, они вот-вот выскочат из орбит.

Ма Фэн Тянь, который собирался остановить Лин Юнь, остановился и вместо этого начал смотреть на свои часы.

“При той скорости, с которой он идет, он может просто закончить пятый раунд менее чем за шесть минут. Этот ребенок…”

Вероятно, он был прав, так как Лин Юнь чувствовала себя лучше, чем когда-либо. Он даже улыбался, показывая окровавленные зубы.

«После очищения моих меридианов и тела в течение всей ночи, конечно, план будет успешным!- С уверенностью воскликнула Лин Юнь.

Теперь все, что оставалось Лин Юню, это бежать так быстро, как он мог, и использовать каждый бит своего нового запаса энергии.

“О боже, он самый храбрый из всех храбрецов!”

— Самый мужественный из всех мужчин!”

Толпа, которая наблюдала за Лин Юнь, была настолько переполнена возбуждением и изумлением, что их крики заполнили весь кампус.

Некоторые дамы даже плакали из-за Лин Юнь.

Однако был один человек, который не был так взволнован…

Ли Лей, который думал, что Лин Юнь упадет в четвертом раунде, глубоко вздохнул, когда выражение его лица потемнело.

Пора было приниматься за работу.

“Он начал пятый раунд, я его остановлю.”

Отправив сообщение, ли Лей сразу же направился к Лин Юнь.

Поскольку Лин Юнь только начал пятый раунд, у Ли Лея было более чем достаточно времени, чтобы остановить его.

Ли

Лей был под впечатлением, что Лин Юнь был в таком изнуренном состоянии,

что с легким «толчком» он, несомненно, упадет и никогда больше не

встанет. Место, которое ли Лей выбрал для осуществления своего плана,

находилось на отметке около 200 метров. Теперь ему оставалось только

терпеливо ждать, когда Лин Юнь попадется в его ловушку.

С другой

стороны, Лин Юнь теперь было легко бежать. В первый раз тяжесть на его

плече больше не казалась такой тяжелой, как раньше. В результате он смог

ускориться, двигаясь все ближе к тому месту, где ли Лей лежал в засаде.

Точно

так же, разум Тан Мэна почувствовал себя легче, увидев теперь гладкую и

бодрую бегущую форму Лин Юнь. Он знал, что Лин Юнь теперь более чем

способен завершить пять раундов, и с этим, потеря Се Цзюнъяна была

неизбежна.

Однако, когда глаза Тан Мэна проследили за Лин Юнем, в

поле зрения появилась огромная фигура ли Лэя. Глаза Тан Мэна теперь были

широко открыты с недоумением, когда он понял, что происходит.

— Вот дерьмо!- Воскликнул Тан Мэн, подбегая к ли Лэю.

Множество

событий, произошедших сегодня, отвлекли и замедлили ход его мыслей.

Поэтому он не стал рассматривать возможность того, что Се Цзюньянь

прибегнет к коварным средствам для достижения победы.

— Ли Лей, не смей!- Крикнул Тан Мэн как раз в тот момент, когда Лин Юнь подбежала к ли Лэю.

Казалось,

было уже слишком поздно, когда Ли Лей одарил Тан Мэна злой улыбкой,

прежде чем поднять свою мускулистую руку и направить ее на

приближающуюся Лин Юнь.

— Жирное дерьмо! Пора немного вздремнуть!- Крикнул ли Лей, махнув рукой в сторону Лин Юнь.

В толпе.

“Только не говори мне, что этот парень собирается … …”

— Вот засранец!”

— Остановись! Он уже ранен!”

Многие зрители закричали, когда поняли намерения ли Лея.

Такого никто не ожидал.…

Никто, кроме Лин Юнь.

Для

Лин Юнь, чье зрение теперь было кристально ясным и чей ум вновь

сфокусировался, он мог чувствовать злые намерения ли Лея только по его

жестокой улыбке.

Зная, что будет дальше, Лин Юнь уже

сформулировала контрстратегию. Увидев поднятую руку ли Лэя, Лин Юнь

радостно стиснул зубы и, резко повернувшись, увернулся от удара Ли Лэя

за кожу своих зубов.

Не замедляя и не тратя зря никаких движений, Лин Юнь грациозно промчалась мимо ли Лея.

—

В следующий раз постарайся получше, приятель! И тебе лучше быть готовым

к худшему, когда мы встретимся в следующий раз!- Крикнул Лин Юнь,

проносясь мимо ли Лея, как Супермен. На его лице была насмешливая

улыбка, когда он попытался высмеять ли Лея.

Толпа была ошеломлена.

“Что это был за шаг!- один из них закричал ”

“О боже, этот чувак просто слишком крут!- еще один закричал ”

“А разве его только что не рвало кровью?- воскликнул кто-то.

Все девушки на поле были теперь загипнотизированы Лин Юнем после того, как он игриво, но элегантно увернулся от Ли Лея.

“Какого

черта? Он явно собирался попасть под удар ли Лея, но как ему это

удалось?- Недоверчиво пробормотал Тан Мэн, который моргнул в ту решающую

секунду, когда все произошло.

Что же касается ли Лея, то он не мог даже начать понимать, что только что произошло внутри него.

Он

был абсолютно уверен, что его рука соприкоснулась с плечом Лин Юнь, и

все же не понимал, как он только что проскользнул внутрь. Ли Лей

неподвижно стоял на дорожке, в то время как девушки окружали его

сердитыми глазами и осыпали словесными оскорблениями.

Из-за

суматохи вокруг него ли Лей снова пришел в себя. Затем он оттолкнул

студента мужского пола в сторону, когда тот начал преследовать Лин Юнь.

Поскольку он уже начал, было слишком поздно останавливаться.

Услышав

крики предупреждений и звуки тяжелых шагов, приближающихся сзади, Лин

Юнь поняла, что мускулистая голова еще не сдалась. Лин Юнь слегка

ускорил шаг, используя правую руку, чтобы наклонить мешок с песком, в то

время как его левая рука накапливала энергию для большого замаха.

Ли

Лей теперь планировал схватить Лин Юнь и швырнуть его на землю прямо,

чтобы остановить все движение. Таким образом, когда он достиг спины Лин

Юнь, он поднял обе свои руки и попытался войти под ребра Лин Юнь.

Именно

этого Лин Юнь и ждала. Лин Юнь наклонился вперед и поднял мешок с

песком, прежде чем размахнуться и со всей силы швырнуть его за спину.

Лин Юнь выразил свои соболезнования, потому что это был удар без пощады.

—

Па … — глухой, но твердый звук сумки, упавшей на левое плечо, был

слышен еще до того, как удивленный ли Лей рухнул на землю от тяжести и

удара. Лицо ли Лея целовало дорожку, и его нос был сломан. Кровь хлынула

наружу, когда он попытался даже ползти. Любой другой человек, кроме

него, наверняка был бы нокаутирован.

— Отличный ход, чувак.”

— Так ему и надо!”

Из толпы зевак доносились бесчисленные одобрительные возгласы.

Лин

Юнь, который все еще был в движении, схватил мешок с песком, который

был в воздухе, и вернул его на свое левое плечо. Затем он глубоко

вздохнул и продолжил свой бег.

Воспользовавшись этой возможностью, Тан Мэн подбежал к ли Лэю и обрушил на беднягу шквал яростных пинков.

“Ты думаешь, это смешно-испортить чью-то ставку? Держу пари, ты устал от жизни!- Взревел Тан Мэн.

Ли

Лей связалась не с тем парнем. Отец Тан Мэна был заместителем министра

общественной безопасности города Цин шуй. Се Цзюньянь и его головорезы

были для него ничем.

Видя, что Тан Мэн теряет себя, Чэн Чжие И Ган бросились к нему и попытались удержать его.

— Скажи мне, кто это заказал! Кто сказал тебе сделать больно Лин Юню?- Тан Мэн приказал ли Лэю, как тирану.

—

Бо… босс, это недоразумение, я всего лишь пытался преподать этому

придурку урок за то, что произошло вчера с Цао Шаньшанем… — ли Лей

заикался, пытаясь найти оправдания.

“Не надо мне этого дерьма! То, что случилось вчера, не имеет к тебе никакого отношения!”

“А теперь скажи мне, это был се Цзюньянь, тот ублюдок, который отдал тебе приказ?- Тан Мэн допросил ли Лея.

—

Босс Тан, поверьте мне. Я говорю правду, клянусь!- Взмолился ли Лей.

Хотя он был грозен в клетке, даже ли Лей знал, что не стоит связываться с

Тан Мэном напрямую.

Как будто он пытался показать ли Лэю, кто

здесь главный, Тан Мэн плюнул в него. Затем он пригрел его угрожающим

голосом “ » Слушай, не забывай свое место только потому, что Се

Цзюньянь-твой мастер, слышишь меня? Это дерьмо еще не закончилось, и

если вы снова попробуете прикоснуться к Лин Юнь, я позабочусь, чтобы вы

не смогли сдать вступительные экзамены!”

Услышав эти слова, Ли Лей

побледнел. Зная Тан Мэна, ли Лей был уверен, что он будет верен своим

словам. Так же, как Ли Лей собиралась просить еще…

— Смотри! Лин Юнь уже закончила с пятым раундом!”

“Но он же не останавливается!”

“Невероятный…”

В то время как все были отвлечены ли Лей и Тан Мэн, Лин Юнь уже закончила пятый раунд!

Увидев

это, Тан Мэн почувствовал облегчение и пошел обратно к трибунам.

Конечно, он не повернул назад, не бросив на Ли Лея последний свирепый

взгляд. Оглядываясь назад, Тан Мэн наконец понял, почему ЦАО Шаньшань

выглядел таким решительным, когда делал ставку. Зная это, Тан Мэн не мог

не покачать головой в знак поражения. Школьная Мадонна не просто так

все выглядит!

Возвращаемся на трассу.

Ли Лей, который теперь

был рядом, знал, что его план закончился полным провалом! Он не только

получил нагоняй, но и заслужил гнев Тан Мэна, школьного тирана. Что же

ему теперь делать? Однако ли Лей забыл о самом страшном парне из

всех-Лин Юнь.

На поле.

Видя, как Лин Юнь завершил пятый

раунд с такой легкостью, в отличие от некоторое время назад, Ма Тянь Фэн

был просто поражен. Он задавался вопросом, какую волшебную пилюлю

приняла Лин Юнь, чтобы все еще быть в состоянии бежать после рвоты так

много крови.

Шестой раунд.

Седьмой раунд.

С каждым

раундом приветствия и аплодисменты постепенно гармонировали со всем

полем, подбадривая в симфонии. Аудитория была наполнена пылом и

страстью, когда они смотрели на Лин Юнь.

— Кольцо!*

Как раз в

тот момент, когда Лин Юнь начал свой восьмой раунд, раздался звонок,

возвещающий об окончании третьего периода. Почти сразу же ученики,

привлеченные суматохой на поле, в большом количестве выскочили из класса

и помчались к полю. Никто из них не знал, что происходило все это

время, но одно было точно, Лин Юнь все еще бежала!

Ученики 10-го и

11-го классов, которые больше не довольствовались наблюдением из своих

классов, были первыми, кто побежал на поле.

Ученики 12-го класса, особенно 3-го класса Лин Юнь, тоже бросились вниз.

Теперь,

когда класс опустел, Сяо Шаньшань наконец встал, чтобы уйти. Идеальные

S-образные изгибы школьной Мадонны были видны, когда она встала и слегка

улыбнулась Чжан Лин.

“Пойдем и тоже посмотрим, — тихо сказал Сяо Шаньшань.

Любой мог бы сказать, что она была в хорошем настроении. ЦАО Шань-Шань был на самом деле любопытен.

Она

задавалась вопросом, не было ли то, что произошло прошлой ночью, так

сильно стимулировало Лин Юнь, что это вызвало такую перемену в нем. Тем

не менее, эта перемена была все еще слишком внезапной и резкой. Когда

они вышли из класса, то решили поискать место с лучшим обзором в здании.

Найдя одну из них, обе девушки стояли у перил и смотрели в сторону

беговой дорожки.

— О боже, толпа просто с ума сошла!- Закричала Чжан Лин с открытым ртом, наблюдая сверху за Роем людей на поле.

“Этот

обычный и толстый Лин Юнь на самом деле все еще работает!- Продолжила

Чжан Лин, узнав силуэт Лин Юнь, в то время как Сяо Шаньшань рассеянно

наблюдал за ней.

— Шаньшан, как ты думаешь, сколько раундов он прошел?- Спросила Чжан Лин, вспомнив о ставке Шаньшаня в тысячу долларов.

“Мы

не знаем, отдыхал ли он на полпути, но я думаю, что по меньшей мере

четыре раунда.- Сяо Шаньшань ответила,Ее глаза следили за Лин Юнь, когда

она подкрашивалась.

— Держу пари, он отдыхал. Любой другой уже

упал бы в обморок!- Убежденно воскликнула Чжан Лин. Именно в этот момент

толпа закричала в унисон.

— Восемь!”

— Ну и что же?!- Недоверчиво воскликнули обе девушки одновременно. Обе девушки были прикованы к месту.

“Он что, сумасшедший? Сколько раундов он собирается пробежать?- Чжан Лин задала вопрос, который был у всех на уме.

Без

ведома Чжан Лин, зрачки ЦАО Шаньшаня сияли с таким блеском, который

редко можно было увидеть. Это было потому, что из всего студенческого

сообщества ЦАО Шаньшань знал причину кажущейся безграничной энергии Лин

Юнь. И эта причина заключалась в том, что он успешно вытеснил врожденный

потенциал, скрытый в его теле.

Се Цзюньянь был в ярости, когда стоял в коридоре своего класса. Он

молча смотрел на свой телефон, прежде чем отправить ли Лей сообщение.

— Встретимся после школы!”

С

другой стороны, разъяренный Чжуан Мейна мог только неохотно смотреть на

фигуру Лин Юнь, когда он бежал девятый раунд. Выражение ее лица было

таким, как будто она только что потеряла миллион долларов. Они оба

чувствовали себя так, как будто Лин Юнь крепко ударила их по лицу. Один

раунд? Четыре раунда? Лин Юнь был уже на своем девятом раунде!

Возвращаемся на трассу.

Там

была группа людей, которые преследовали Лин Юнь, подбадривая и ободряя

его. Теперь уже эмоциональный Нинг линю тоже решил присоединиться. На ее

глазах выступили слезы. По ее взволнованному лицу было видно, что она

очень беспокоится о здоровье брата.

Старший брат, пожалуйста,

остановись! Вы сделали более чем достаточно! Вы завоевали сердца всех и

каждого! Это нормально, чтобы остановиться сейчас! Нин Линъюй кричала в

своем сердце, как будто надеясь, что ее мысли достигнут Лин Юнь.

Тем

не менее, Лин Юнь была полностью осведомлена и контролировала его

движения. Он чувствовал, что духовная энергия в его теле быстро

истощается, и знал, что это может продлиться только еще три раунда. Это

было бы признаком того, что он должен прекратить бежать. Дальнейшее не

укрепило бы его тело, а только причинило бы еще больше вреда. Поэтому

сейчас для него было крайне важно продолжать бежать в более быстром

темпе, чтобы исчерпать всю духовную энергию. Это было сделано для того,

чтобы он мог достичь своей цели. Тем не менее, еще в мире

культивирования, этот уровень укрепления тела был обычным зрелищем.

Именно поэтому Лин Юнь не мог понять, почему его обучение привлекло к

себе столько внимания. Он надеялся не высовываться, но было очевидно,

что ему это не удалось.

Когда Лин Юнь достиг своего десятого

раунда, он начал менять свой дыхательный ритм. На бегу он также

перекинул мешок с песком на правое плечо. Зная, что он достиг последнего

этапа своего бега, Лин Юнь решил идти изо всех сил, бегая со всей своей

силой!

Десятый раунд.

Одиннадцатый раунд.

Как только

Лин Юнь начал свой двенадцатый раунд, вся духовная энергия в его теле

была израсходована. От него не осталось даже следа. В результате он

начал постепенно замедляться, прежде чем полностью остановиться на

пятидесятиметровой отметке. Все взгляды были устремлены на Лин Юнь.

Многие ждали, чтобы увидеть последствия его бега. Некоторые

беспокоились, что Лин Юнь упадет, в то время как другие думали, что он

наверняка перевернется и умрет от усталости. Но, в очередной раз, их

ждало неожиданное зрелище.

Расслабленная Лин Юнь замедлила свои

шаги до естественной остановки. Нисколько не торопясь, он снял сумку с

плеча и держал ее в одной руке. Несмотря на то, что все его тело начало

дрожать, он все еще стоял прямо, как стрела! Это было зрелище для всех, и

для некоторых эта сцена была запечатлена в их сознании.

“Это было слишком круто!”

“Он

просто слишком обаятелен! И эта его элегантная бегущая форма … если бы

только он был стройнее. Он был бы моим идеальным мужчиной!- Одна из

младших девочек закричала от страсти.

“Ты же хочешь! Все знают,

что Лин Юнь интересуется только нашей школьной Мадонной! Держу пари, все

это было для того, чтобы привлечь ее внимание!- Ответил один из друзей.

“Да, я слышал, что ЦАО Шаньшань тоже принимал участие в этом Пари!”

Толпа гудела от оживленной болтовни.

…

С

другой стороны, человек, известный как маленький бог азартных игр, мог

только опустить голову в случае поражения. Накоплениям Тан Мэна был

нанесен серьезный удар. “О чем я только думала? Установив выигрышную

ставку в двадцать раз? Теперь, когда Нинг линю является единственным

победителем, с ее ставкой в 500 долларов, я должен буду вернуть ей 10

000 долларов! Все кончено!- Пожаловался Тан Мэн.

— Эй, подожди

минутку… только не говори мне, что эти двое братьев и сестер планировали

все это с самого начала?- Подумал Тан Мэн. Тан Мэн отчаялся на

трибунах. Но было уже слишком поздно. Ему захотелось стукнуться головой о

стену. Именно он начал пари и определился с условиями. Он был уверен,

что у него есть неплохие шансы на победу, и все же невозможное просто

должно было произойти.

* Звонок * прозвенел звонок, возвещающий о

начале четвертого урока. Студенты на поле и трибунах медленно начали

расходиться по классам. На лицах разных студентов можно было видеть

смешанные выражения. Некоторые были в благоговении, в то время как

другие были в шоке и неверии. Для некоторых это было проявлением

уважения к Лин Юню. Все были настолько поглощены своими собственными

обсуждениями, что лишь немногие понимали, что они опоздают на занятия.

“С

такими вещами я смогу укрепить свое тело на один-два уровня, если мне

повезет сегодня вечером!- Лин Юнь заговорил сам с собой, восстанавливая

нормальное дыхание. Освободив свое тело от напряжения, он бросил мешок с

песком на землю и сел рядом с ним.

Как бы он ни был измучен, лицо

Лин Юнь было полно радости. В этот момент за его спиной раздался нежный

голос: — Брат… — Лин Юнь обернулся и был шокирован, увидев Нин линю.

Неужели это его «самопровозглашенная» сестра? Ее красота была

ослепительна, даже для такого человека, как Лин Юнь, который видел все

виды великолепных красот во время своего пребывания в мире культивации.

Он должен был признать, что красота Нин линю была единственной в своем

роде.

С очаровательным лицом, пышным телом и чувством

элегантности, даже линь Мэнхань не мог сравниться с ней! Но опять же,

вчера взгляд Лин Юнь был сосредоточен исключительно на груди Лин Мэнхань

и ее длинных ногах. Поэтому он не очень хорошо рассмотрел ее лицо.

Видя,

как Лин Юнь, казалось, был в оцепенении, когда он смотрел на нее, Нин

линю не могла не чувствовать чувство сожаления и упрека за себя. Сколько

времени прошло с тех пор, как она в последний раз называла его братом? —

Эй, старший брат, что случилось? У тебя кровь идет?- Запаниковала Нин

линю, отчаянно подбегая к Лин Юнь. Казалось бы, не обращая внимания на

зловоние его потного тела, молодая леди была сосредоточена только на

том, чтобы вытереть носовым платком пятна крови на лице Лин Юнь.

Глядя

на своего усталого и взъерошенного брата, Нин Лингю не могла не

спросить у него с упреком: «как бы ты ни хотел доказать себе, это было

слишком опрометчиво! Ты хоть знаешь, сколько раундов ты пробежал? Однако

Лин Юнь был глух к ее словам, когда он медленно приблизился к телу Нин

линю. Его глаза не могли скрыть своего изумления.

Врожденное духовное тело?

Подумать только, что люди с врожденными духовными телами существуют на этой планете! — Мысленно крикнула Лин Юнь.

Врожденное

духовное тело было особой конституцией тела, которая была выше редкого

даже в мире культивирования. Если бы кто-то с такой Конституцией

занимался самосовершенствованием, прогресс обучения был бы

невообразимым. Это было тело, о котором даже гениальные практики могли

только мечтать в зависти.

Не веря своим глазам, Лин Юнь придвинул

свое лицо еще ближе к телу Нин линю и глубоко вдохнул его. Он

почувствовал, как от девушки в его тело проникает след духовной энергии,

и внезапно почувствовал себя освеженным. Усталость в его теле

уменьшилась.

Нин Лингю, напротив, не обращала внимания на действия

Лин Юнь, продолжая вытирать лицо и грудь своего брата от пятен крови.

Хорошенькая девушка заметила, что делает Лин Юнь, только после того, как

не услышала от него никакого ответа, несмотря на ее длинную речь.

Видя,

что Лин Юнь находится всего в нескольких дюймах от ее шеи, и то, как

он, казалось, дико обнюхивал ее, лицо Лингю начало краснеть.

—

Братец!- Нинг линю вскрикнула в замешательстве. Несмотря на то, что они

были братьями и сестрами, такой близкий контакт все еще немного смущал

ее.

— Послушай, я весь вспотел после трех раундов бега с тобой, но после ванны запах исчезнет.”

У

Линь Юня создалось впечатление, что он заметил ее запах пота. Именно

поэтому ее лицо было красным, как яблоко, когда она поспешила

объясниться с братом.

Осознав, что он на мгновение потерял себя,

Лин Юнь тоже покраснела. Однако Мысленно он был практически на седьмом

небе от счастья. Ну и находка! Даже небеса на моей стороне! Эта моя

младшая сестра не только прекрасна, но и обладает врожденным духовным

телом! Завтра может просто пойти золотой дождь!

Восстановив свое

самообладание, Лин Юнь сел и заговорил строгим тоном: «это время урока. —

Зачем ты сюда пришел? А теперь поспеши обратно в класс, с твоим братом

все в порядке!- В свою очередь, Нин линю притворилась невежественной,

когда подняла руки, чтобы стереть оставшиеся пятна на лице своего брата.

Вставая

с дерзкой улыбкой, она ответила: «Правда? Это я должна была сказать,

что… — она резко замолчала, поняв, что может задеть гордость брата. — Во

всяком случае, именно ты вызвала такой переполох. Как же я должна

ходить на уроки со спокойной душой?- Возразила Нин линю.

Видя,

насколько нежной и заботливой была его красивая сестра, Лин Юнь не могла

не смягчить его тон. Он ответил: «Конечно, я хотел остаться тихим, но

кто знал, что все здесь любят поднимать такой большой шум из-за

пустяков? Все, что я сделал, это пробежал несколько раундов с мешком

песка…”

“Ну и как тебе этот Локи?- Нинг Лин Юй искренне смеялась,

когда ее очаровательное и соблазнительное тело двигалось взад и вперед,

приводя Лин Юнь в восторг.

— Брат, то, каким ты был в прошлом,

считалось низким уровнем. Он был так низок, что я даже удивился, как ты

вообще смог это сделать.” Именно поэтому Нин линю так гордилась своим

братом, так сильно, что могла умереть от счастья. Впервые ее брат

действительно встал и совершил такой удивительный подвиг.

Глядя на

мешок с песком, Нин линю спросил: «я слышал, что этот мешок весит 25

килограммов и что вы на самом деле пробежали с ним 4,4 километра! Все

думали, что ты умрешь!- Как бы она ни гордилась Лин Юнь, она была так же

обеспокоена.

“Die? Это не мой стиль!- Тут же возразила Лин Юнь.

Ошеломленная,

Нинг линю посмотрела на своего брата, который выглядел так же, но все

же отличался от прошлого. Теперь он,казалось, проявлял определенный

темперамент, хотя она и не могла его точно определить.

Волосы Лин

Юнь были тяжелыми от пота, и следы пота были по всему его лицу.

Казалось, он только что вышел из ванны после трех долгих лет отсутствия.

Несмотря на все это, Нинг линю все еще могла чувствовать это. От ее

брата исходила какая-то уникальная вибрация. Это было успокаивающим, но в

то же время бодрящим… своего рода харизмой. Если бы только он мог

похудеть… но интересно, осталась бы тогда ямочка на его щеке? —

Рассеянно подумала Нин линю.

С течением времени Лин Юнь отдыхала и

восстанавливалась, медленно впитывая духовную энергию, пронизывающую

нежное тело Нин линю. Это позволило ему восстановить от семидесяти до

восьмидесяти процентов своих сил. Внезапно он почувствовал, как в животе

у него заурчало. После такой пробежки любой бы проголодался.

Наконец

решив принять эту сестру покойного Лин Юнь как свою собственную, Лин

Юнь сказал: «Я собираюсь сохранить мешок с песком, прежде чем идти в

ванну. Давайте пойдем на праздник во второй половине дня! Я угощаю!”

— Неужели?- Лицо Нин линю озарилось восторгом.

“Ну конечно же! Ложь-это не мой стиль…” — ответил Лин Юнь, потягиваясь всем телом.

Нин

линю снова улыбнулась. Она была вне себя от радости за своего

покровителя. Человек, который баловал и любил ее больше всего. Ее брат

вернулся!

Увидев, что ее брат встал, Нин линю подбежала к нему и попыталась нести мешок с песком.

— О … слишком тяжелый..- Призналась Нин линю, прежде чем бросить мешок с песком обратно на землю.

Одарив

своего брата застенчивой улыбкой, милая Линью игриво высунула язык.

Наконец-то она осознала, какой груз все это время нес на своих плечах ее

брат. Лин Юнь поднял руку, показывая свою мускулистую руку своей

очаровательной сестре, прежде чем уверенно сказать: “оставь это мне!”

Как только он наклонился, чтобы поднять мешок с песком, сзади раздался

громкий голос.

— Лин Юнь! Человек с множеством лиц! Ты и меня почти достал!”

Они не знали, как долго Ма Тяньфэн стоял позади них. Его лицо было покрыто широкой улыбкой, когда он просиял на них.

—

Привет, Мистер Ма!- Приветствовала его Нин Лингю. На ее лице отразилось

смущение из-за того, что учитель застукал ее за пропуском урока.

В

конце концов, это был первый раз, когда Нин линю пропустила урок. Чтобы

быть пойманной Ма Тяньфэн, она была готова к какой-то форме наказания

от учителя физкультуры.

Однако все, что сделал Ма Тяньфэн, это слегка улыбнулся и кивнул ей, прежде чем обратить свое внимание на Лин Юнь.

“Лин

Юнь, я знаю, что у тебя не очень хорошо с академической точки зрения,

но после того, как я увидел тебя сегодня в действии, у меня есть для

тебя предложение. Я хочу взять вас под свое крыло и лично тренировать в

течение двух месяцев.”

Услышав это, Нин линю поспешно взглянула на

своего брата. Увидев его равнодушное лицо, Нинг линю вздохнула с

облегчением. Она отказалась позволить своему брату, который только что

разрушил свое тело, пройти еще одно подобное испытание.

Однако, по мере того как Ма Тяньфэн продолжал свое объяснение, глаза Нин Лингю начали загораться!

“В

свою очередь, это означает, что вы будете иметь право пройти тест,

чтобы поступить в спортивный университет в качестве спортивного

факультатива студента. — А ты что скажешь?”

Нин линю знала, что с

академическими результатами ее брата у него было мало шансов поступить в

университет. Однако, с предложением Ма Тяньфэна, у Лин Юнь будет больше

шансов попасть в университет, даже если это может быть немного поздно.

Тем не менее, ответ Лин Ю На Ма Тяньфэн оставил и Нин Лингю, и учителя, прыгающего с ума.

— Попасть в университет через спорт? Чем это отличается от взятия задней двери? Мне это неинтересно.”

Ма

Тяньфэн был на мгновение ошеломлен. Затем он напряг свой мозг. Как

именно использовать свои физические способности, чтобы войти в

университет, то же самое, что взять заднюю дверь? В то же время, он был

также потрясен, увидев, что Лин Юнь, которая всегда пряталась от него во

время уроков, разговаривала с ним с таким высокомерием.

Тем не

менее, выступление Лин Юнь сегодня было просто слишком великолепным!

Увидев его физическую силу, чудовищную выносливость и силу воли, Ма

Тяньфэн еще не был готов сдаться.

— Да ладно тебе, Чемпион. Не

думай об этом таким образом. У тебя действительно есть способности к

спорту. Даже если мы немного отстаем от времени, с вашим талантом и моей

специальной подготовкой, вы можете сделать это вовремя! Вы сможете

заниматься такими видами спорта, как толкание ядра, метание диска и даже

дзюдо!”

Ма Тяньфэн уже принял во внимание рост Лин Юнь 180 см и его вес свыше 100 кг в своем спортивном предложении.

Напротив,

Ма Тяньфэн не знал, что Лин Юнь на самом деле планировал уменьшить свой

вес еще на 30 кг. Это было сделано для того, чтобы его неуклюжее тело

стало еще более возбужденным. Нин Линъю, которая теперь была в восторге

от этого предложения, попыталась убедить своего брата.

“Но, брат, предложение Мистера Ма не так уж и плохо, ты должен … …”

—

Нет! Как я уже сказал, брать заднюю дверь-это не мой стиль… я поступлю в

университет правильным путем! С самого начала!- Лин Юнь ответил еще до

того, как его сестра закончила.

— Поступить в университет честно?- Ма Тяньфэн презрительно рассмеялся.

Ваши

результаты являются первыми со спины во всей школе! Как именно вы

планируете поступить в любой университет? — Подумал Ма Тяньфэн.

Услышав

фирменную фразу своего брата “” это не мой стиль», она вызвала смех

внутри Нин Лингю, но она мгновенно подавила его. Она не хотела, чтобы

Лин Юнь подумала, что она смеется над ним.

“Если бы все было так просто.- Подумала Нин линю в ответ на заявление своего брата.

В

конце концов, причина, по которой она так усердно училась и получала

первое место на каждом экзамене, заключалась в том, чтобы получить

хорошее место в университете. Это было сделано для того, чтобы она могла

получить хорошую работу, чтобы их мать гордилась и хорошо заботилась о

своем брате.

Поэтому, как бы сильно она ни хотела, чтобы ее брат

поступил в университет, она понимала, что двух месяцев недостаточно,

чтобы совершить такой подвиг. По крайней мере, последним в школе было

недостаточно поступить в университет. Его надежда попасть туда ничем не

отличалась от мечты.

Видя, что его убеждение потерпело неудачу на внешне беспечном Лин Юнь, лицо Ма Тяньфэна выразило большую жалость.

—

Вот что я тебе скажу. Я даю тебе три дня. Подумай хорошенько, прежде

чем давать мне ответ”, — сказал учитель с горькой улыбкой на лице.

Ма

Тяньфэн повернулся к Нин Лингю. Он одарил ее взглядом, который,

казалось, намекал на то, что она должна попытаться убедить своего

упрямого брата. Поняв его намерения, она подмигнула и кивнула в ответ.

Поскольку разговор был окончен, Лин Юнь встал и одной рукой поднял сумку, прежде чем закинуть ее на плечо.

Глаза

Ма Тяньфэна загорелись страстью после того, как он увидел это

единственное движение. Действовать подобным образом после пробега 4.4 км

с мешком с песком было выше всяких похвал. Прямо сейчас, этот учитель

спорта был еще более решительным, чтобы получить Лин Юнь под ним.

“Куда же мне это положить?- Спросила Лин Юнь У Ма Тяньфэна.

—

Просто оставь его здесь. Я попрошу некоторых учеников вернуть его в

кладовую после школы», — ответил Ма Тяньфэн с игристой улыбкой.

Плечо Лин Юнь слегка дрогнуло. Затем он бросил мешок с песком на землю.

— Спасибо, Мистер Ма! Адиос!”

С этими словами Лин Юнь повернулся к своей сестре и жестом пригласил ее вернуться в гостиницу вместе с ним.

— Адиос? Этот сопляк… интересный…” пробормотал Ма Тяньфэн себе под нос и покачал головой, глядя на Лин Юнь с горькой улыбкой.

По полю.

Пара глаз проследила за движением братьев и сестры. Этот человек был в полубессознательном состоянии.

ОУ … счастливая улыбка Нин Лингю так же прекрасна, как и всегда…

Наверное, потому что она выиграла мои 10 000 долларов. Посмотри на эту презренную улыбку Лин Юнь.

Конечно же, они не планировали этого, не так ли?

Тан

Мэн ломал голову, когда выражение его лица колебалось между отчаянием,

гневом и сожалением. Затем он повернулся к своему посыльному Чжао Лэю, у

которого тоже не было четвертого урока. Он спросил в предвкушении:

«сколько мы заработали на сегодняшнем Пари?”

— Ставки на сумму

9500 долларов. Мы собрали 3500 долларов, не включая 6000 долларов,

которые Се Цзюньянь и Цао Шаньшань должны нам в качестве оплаты.”

“мой

Бог. Всего 9500 долларов? Если я заплачу Нин Лингю все, мне придется

раскошелиться на тысячу долларов! Как раз тогда, когда я думал, что

смогу покрыть свою потерю!- Воскликнул Тан Мэн. Он был на грани того,

чтобы заплакать. Тан Мэн был полон разочарования. Для маленького бога

азартных игр такая потеря была первой!

У Тан Мэна было недовольное выражение лица, прежде чем оно превратилось в смех.

— Босс, с тобой все в порядке?- Озабоченно спросил Чжао Лей.

“А

что ты знаешь? Позвольте мне сказать вам, что если бы я передал эту

пачку стодолларовых банкнот в нежные руки линю, она наверняка была бы на

седьмом небе! С этим, я уверен, она бы влюбилась в меня по уши!”

—

Это называется «проиграть битву, чтобы выиграть войну»! — Понял?-

Сказал Тан Мэн, когда его голова наполнилась похотливыми мыслями о Нинг

линю.

Увидев, что Лин Юнь и Нин линю покинули поле боя, Тан Мэн встал и подал знак Чжао Лэю.

“Пойдем в банк. Это всего лишь 10 000 долларов. Кого волнует…”

— Опять прогуливаешь?- Прошептал Чжао Лей рядом с Тан Мэном.

“Не волнуйся, это всего лишь короткая поездка и обратно.”

—

Кроме того, я уверена, что малышка линю будет вне себя от радости и

угостит меня обедом. Поехали!- Ответил Тан Мэн во время прогулки.

Как только Тан Мэн прошел мимо ли Лэя, он сплюнул на пол и посмотрел на него с ледяным холодом.

«Вернись и скажи Се Цзюнъяню, что его действия будут иметь законные последствия!”

Услышав это, ли Лей, сидевший на земле, страшно побледнел. Его губы дрожали. Он был не в состоянии ответить Тан Мэну.

В сторону общежития.

Пара брата и сестры счастливо болтали, прежде чем Нин Лингю, наконец, решил снова поднять предложение Ма Тяньфэна.

—

Старший брат, предложение Мистера Ма-это действительно хорошая сделка!

Он раньше был из спортивного университета Янь Цзин, так что я уверен,

что у него есть надежный план, чтобы получить вас. Кроме того, если я

поступлю в университет Янь Цзин, мы сможем учиться вместе в одном

городе!”

«Является ли университет Янь Цзин лучшим университетом?- Спросила Лин Юнь.

“Ну

конечно же!- С улыбкой ответил Нин Лингю. Для Нин Линъю поступление в

университет Янь Цзин уже было чем-то, что уже было высечено в камне, что

объяснило бы ее гордый взгляд перед своим братом.

“Очень хорошо. Я тоже поступлю в университет Янь Цзин!- Провозгласила Лин Юнь, когда он кивнул головой, выражая свою решимость.

Ведь

к великому Лин Юну, вступая в секту, всегда нужно входить в лучшее,

чтобы получить доступ к лучшим ресурсам. Такова была логика Лин Юнь. По

его словам, » войти в посредственное место просто не в моем стиле!’

—

Брат … ты уверен, что не слишком устал после пробежки?- Нинг линю с

тревогой посмотрела на Лин Юнь, когда та замахала руками перед его

глазами.

Нин Линъю была лучшей ученицей в своем классе, поэтому,

естественно, поступление в университет Янь Цзин было куском пирога. В

отличие от нее, ее брат был последним в своем классе и имел только два

месяца до вступительных экзаменов. Как бы усердно он ни учился, всем

было ясно, что поступить в такой престижный университет он не сможет.

Таким образом, когда она увидела, что ее брат уверенно объявил, что он

поступит в университет Янь Цзин, Нин линю не могла не волноваться, что у

него есть винтик.

Лин Юнь чувствовала мысли своей сестры. Он

протянул руку, желая погладить ее по голове, но она уклонилась, увидев,

насколько грязной была его рука.

“Не волнуйся, я не сумасшедшая или что-то в этом роде. Ты поймешь, что я имею в виду, когда придет время.”

Ни

в коем случае не хвастался Лин Юнь. По сравнению с изобретением

лекарств, созданием талисманов, а также исследованием массивов,

насколько трудно будет сдать вступительный экзамен? Даже при том, что

Лин Юнь больше не обладал магией, и он больше не мог использовать свой

божественный смысл до конца своего обучения, он все еще обладал одной

вещью. У него все еще был свой мощный дух этапа скорби.

С его

сумасшедшей способностью запоминать, двух месяцев было более чем

достаточно, чтобы он запомнил всю программу средней школы. Кроме того,

он также обладал способностью постигать все материалы в мире. Это было

то, чему завидовал каждый культиватор. При всех этих способностях было

вполне естественно, что он не хотел тратить их на спорт.

“А теперь

иди приведи себя в порядок. Давай встретимся здесь через полчаса. Вы

находитесь в течение праздника!- С любовью воскликнул Лин Юнь своей

сестре.

— Угу! Нинг-Лин-ю кивнул, блаженно улыбаясь.

Только что вернувшись в свою комнату в общежитии, Лин Юнь, наконец,

заметил, как обезвожен он был. Его пересохшее горло было похоже на

пустыню, а глаза пересохли. Он поспешно выпил полкружки воды, прежде чем

открыть окно и снять одежду.

“Он весь мокрый… — пробормотал Лин

Юнь себе под нос, раздеваясь. Прежде всего, он решил принять ванну,

чтобы очистить свое тело от его резкого запаха. Когда он шел в душ, Лин

Юнь не мог скрыть своего удивления, когда он вспомнил, как его сестра

была в состоянии выдержать такой запах без единой жалобы, когда вытирала

его лицо некоторое время назад.

Через 15 минут освеженная и

чистая Лин Юнь вышла из ванной. Намочив грязное белье в раковине, он

вернулся в свою комнату в тапочках.

Вернувшись в общежитие, Лин Юнь коснулась брюк, которые он повесил вчера. Они все еще были влажными. Лин Юнь вздохнула.

“Теперь у меня неприятности.…”

Не

сдаваясь, Лин Юнь начала обыскивать свой гардероб. Он ясно помнил, что

видел запасную голубую рубашку, когда искал деньги этим утром. После

долгих поисков Лин Юнь наконец нашла униформу.

“Я так и знал!

Когда есть воля, есть и способ! В конце концов, моя память никогда не

подводит меня!- Гордо воскликнул Лин Юнь, надевая запасную форму,

которую он уже давно не носил.

“Это, должно быть, и есть униформа!” А вот и школьный герб! Это немного туго, хотя…”

Затем

Лин Юнь принялась убирать беспорядочную груду одежды на полу. Покончив с

этим, он положил оставшиеся 70 долларов в карман и отправился на

встречу с Нин Лингю. Как только он вышел из мужского общежития, Лин Юнь

бросила естественный взгляд в сторону женского общежития.

Его

глаза были мгновенно очарованы прекрасным зрелищем Нинг-Лингю. Какая

красота! Что же касается Нин Лингю, то она не могла вспомнить, когда в

последний раз обедала наедине со своим братом. Однако, после общения с

ним на поле, она поняла, что Лин Юнь был все тем же любящим и любящим

братом, что и шесть лет назад. Для нее в его глазах все еще была та же

нежность и доброта. Даже когда он бранился, в его глазах был тот же

самый укоризненный взгляд, что и раньше. Когда она разговаривала с ним,

его тон был все тем же, хотя и немного более веселым, чем раньше.

На

этот раз он не только не избегал ее, но даже взял на себя инициативу

пригласить Нин линю на ужин. Эта сцена вернула ее к тому времени,

которое они провели вместе шесть лет назад. Та же самая братская любовь и

чувство безопасности, которые она чувствовала, когда была с братом.

Казалось, что они вернулись на шесть лет назад.

Вот почему она

хотела выглядеть наилучшим образом и показать свою самую очаровательную

сторону своему брату для этой самой еды. Чтобы сделать это, она

убедилась, что очистила каждый уголок и трещину своего тела и решила

надеть свою любимую белоснежную рубашку и синие джинсы. (Этот наряд она

надевала только по особым случаям.) Приведя в порядок свой внешний вид,

она затем решила спуститься вниз.

Чтобы сделать день еще лучше,

погода была идеальной. Небо было ясным, и солнце великолепно сияло в

небе. Когда Нин Лингю подошла к Лин Юнь, яркий солнечный свет танцевал

на ее теле, проецируя образ нисхождения богини. Издалека молодой ученик

11 класса случайно увидел Нин Лингю и остался в оцепенении. Настолько,

что он был невозмутим даже после того, как баскетбольный мяч ударил его

прямо в голову.

— Братец? — Брат!- Нин Линъю, которая заметила,

как заворожен ее брат был ее взглядом, почувствовала смесь застенчивости

и удовлетворения.

— Ах…о… — Лин Юнь вновь обрел самообладание после того, как был потрясен величием красоты своей сестры.

“На что ты смотришь ?- Нин Линъю дразнила своего брата, хотя и знала ответ.

— Ничего… — ответил Лин Юнь, его лицо покраснело от прямоты сестры.

“Ну и как я выгляжу?”

— Красивая, Очень хорошенькая “…”

“Такая же красивая, как ЦАО Шаньшань?”

“Кем бы ни был ЦАО Шаньшань, ты выглядишь в тысячу раз красивее ее.…”

Если

бы Сяо Шаньшань услышала это, ее, вероятно, вырвало бы кровью от

волнения и гнева. Однако в этот момент Лин Юнь действительно забыла, кто

такой ЦАО Шаньшань.

Удовлетворенный ответом, Нинг линю рассмеялся. Взяв инициативу в свои руки, она обняла Лин Юнь и направилась к кафетерию.

— И вообще, почему ты надел школьную форму? В наши дни его никто не носит.- С любопытством спросила Нин Лингю.

Вдыхая аромат ее духов в сочетании с запахом духовной энергии, Лин Юнь не мог сосредоточиться на своих мыслях.

— Ну и что? Well…it-это долгая история … — пробормотал он.

Конечно,

Лин Юнь не собирался рассказывать сестре о вчерашнем происшествии.

Вместо этого он сказал ей, что его настоящая одежда пропала из-за

пробежки вчера вечером. Он упомянул, что столкнулся с кем-то, кто

потерял равновесие и упал в воду. После спасения промокшего человека он

отдал » ему «свою сухую рубашку, чтобы» ему » было тепло.

Нин

линю подняла свои длинные ресницы и спросила далее: “Если это было так,

то это означает, что вы были обижены все это время. Почему ты не

объяснился со всеми сразу?”

— Объяснишь? Это не в моем стиле. Во всем мире, единственный, кому я должен объяснить это ты!- Высокомерно ответила Лин Юнь.

Эта

единственная фраза сделала день Lingyu. Чрезвычайно изысканная улыбка

на ее лице заставила даже персонал кафетерия замереть на месте.

Незадолго

до того, как они добрались до кафетерия, студент-мужчина все еще

смотрел на фигуру Нин линю. Его глаза не могли оторваться от этой

красоты.

“Все кончено, я кончен, она просто слишком красива! Кажется, я влюбился … — мечтательно пробормотал студент.

“На

протяжении всей школы, кто не влюблен в Нин Лингю? Но тебе лучше

отказаться от этого, чтобы не навлечь на себя гнев Се Цзюняня.- Ответил

его друг, беря мяч в руки.

— Ну и что же? Ты что, слепой? Разве

она не держится за этого толстяка крепко? Разве этот парень не ее

бойфренд?- Возразил студент-мужчина.

— Идиот, это же ее брат, помнишь? Чувак, который пробежал одиннадцать кругов по трассе с мешком песка!”

“Как

бы то ни было, это правда, что они не связаны кровным родством. Они

просто брат и сестра по имени.- Друг ответил ревнивым тоном, видя, как

они близки.

— Эй, ребята! Кто-нибудь из вас видел Лин Юнь и Нин

линю ?- Прогремел громовой голос позади них. Обернувшись, пораженный

мячом студент-самец увидел только высокого и крепкого длинноволосого

студента, стоявшего рядом с ними.

Маленький бог азартных игр, Тан

Мэн только что вернулся из банка с 10 тысячами долларов. Не найдя

братьев и сестер в общежитии, он решил расспросить этих студентов. Друг,

который подобрал мяч, был сплетником, поэтому он, естественно, узнал

Тан Мэна. — Босс Тан, не так давно они шли в школьную столовую, —

ошеломленно пробормотал он, но тут же спохватился.”

Снова в столовой.

“Если

это так, передай мне свою грязную одежду после еды. Я вымою их для вас,

так как вы никогда не стираете такие вещи должным образом.”

В глубине души Нин линю думала о том, как бы она хотела накопить денег и купить больше одежды для своего брата.

Однако

даже ее последние 500 долларов были потрачены на пари с Тан Мэном.

Теперь она была полна сожаления, виня себя за то, что выставила себя

напоказ. Теперь ей снова придется занимать деньги у своих соседей по

комнате, чтобы пережить этот месяц. Однако она не осмелилась рассказать

об этом Лин Юню, опасаясь расстроить его.

Что же касается

обещанной 20-кратной ставки, то Нин Лингю не поверила ни единому ее

слову. Даже если это было правдой, она была уверена, что Тан Мэн не даст

ей ни цента. Более того, даже если бы она выиграла 10 тысяч долларов, у

нее не хватило бы мужества принять их. Если бы ее мать узнала, как она

получила эти деньги, с нее бы, наверное, живьем содрали кожу!

В конце этой мысли Нин линю не смогла удержаться и игриво показала брату язык.

“Кстати,

зачем ты меня сюда привел? Здесь вообще есть хорошая еда ?- Спросил Лин

Юнь, оглядывая кафетерий. Это было шумно, и выбор еды казался скучным.

Нин

Линъю, которая с каждой секундой становилась все ближе к брату,

улыбнулась, изогнув губы под идеальным углом, и подмигнула Лин Юнь.

“Не

волнуйся, я не дам тебе шанса сэкономить деньги. Давайте поднимемся на

второй этаж и поедим.- Ответила она с дерзкой улыбкой.

Второй этаж

был похож на холл отеля. Атмосфера была гораздо более спокойной, и это

было место, часто посещаемое студентами, у которых было больше денег,

чтобы потратить на еду. Это было место, которое часто посещали классы и

клубы, когда они хотели отпраздновать какие-либо особые события.

Что

же касается действительно богатых детей, празднующих свой день

рождения, то они, конечно же, покинут школу и отправятся в большие и

роскошные отели.

— Эй, это совсем не плохо.- Сказал Лин Юнь, одобрительно кивая головой.

Его

единственное воспоминание о втором этаже принадлежало предыдущей Лин

Юнь. Это был один из тех случаев, когда мальчик должен был раз в месяц

посещать двух тиранических хулиганов школы, чтобы передать им «плату за

защиту». Это было место унижения и насмешек для предыдущего Лин Юня.

Возвращаясь к настоящему.

Как только они нашли столик, Нин линю начала заказывать блюда, как будто она пела длинное заклинание.

«Жареная свинина, кисло-сладкие свиные ребрышки, тушеная курица с грибами…”

Услышав

все приказы, быстро вытекающие из уст его сестры, Лин Юнь начал

чувствовать некоторое беспокойство. У него не было достаточно денег!

Однако

он не хотел портить сестре хорошее настроение в этот момент. Кроме

того, Лин Юнь знал, что блюда, заказанные Нин Лингю, были всеми его

любимыми блюдами.

Я уверен, что Линъю тоже принесла бы с собой немного денег, верно? Давай сначала поедим, а потом займемся у нее…

Мне

действительно нужно найти способ заработать немного денег в ближайшее

время. Иначе у меня не будет никакой возможности продолжать жить.

Прозвенел звонок, возвещающий об окончании уроков в этот день, прервав размышления Лин Юнь.

В этот самый момент Тан Мэн вошел на второй этаж.

Тан

Мэн не остался в школе. Таким образом, он съел свой завтрак и ужин

дома. Что же касается обеда, то он проходил либо на улице, либо на

втором этаже кафетерия. Поэтому большинство сотрудников узнали его.

— О, Ребята, здесь Тан Мэн. Что бы вы сегодня ели на обед?- Вежливо спросил посох.

Не

обращая внимания на прислугу, Тан Мэн внимательно оглядел зал, Прежде

чем увидел Нин линю, заказывающую еду, и Лин Юнь, сидящую напротив в

углу.

“Я решу это позже.- Тихо ответил Тан Мэн, прежде чем направиться прямо к столу Лин Юнь.

“Должен

признаться, жирный говнюк, ты меня действительно достал! Ты

действительно изменил мое мнение о себе! Чтобы иметь возможность

пробежать 4,4 км с этим 25-килограммовым мешком с песком, какой

сумасшедший дух овладел вами?”

Будучи таким же тупым, как и он, Тан Мэн сел напротив Лин Юнь, не спрашивая.

У Лин Юнь было смутное представление, кто же этот длинноволосый сопляк.

Это

было после того, как он бросил мешок с песком в b*stard, который

пытался стащить его на землю во время бега. Он видел, как Тан Мэн

яростно пинал парня, когда тот повернул голову.

Подняв руку

ладонью вверх, Лин Юнь трижды поднял вверх указательный палец. В то же

время он сказал: ” Вставай!- спокойным, но безразличным тоном. Это было

место его сестры. Этот сопляк, возможно, косвенно помог себе, но Лин Юнь

не собиралась этого делать.

Увидев жест Лин Юнь, Тан Мэн на

мгновение был ошеломлен. Во всей школе даже у СЕ Цзюнъяна не хватало

духу так неуважительно относиться к нему. И все же этот бесполезный

жирный говнюк Лин Юнь осмелился командовать им с таким невозмутимым

выражением лица?

“Ты что, ударился головой или что-то в этом роде? Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь?”

Тан

Мэн был здесь, чтобы дать Нин Лингю ее десять тысяч долларов. Быть

вежливым по отношению к Нинг линю-это одно, но он ни за что не позволит

Лин Юнь командовать им. В конце концов, его впечатление от Лин Юнь не

изменилось полностью, несмотря на то, как он был впечатлен выступлением

этого парня некоторое время назад.

“Мне все равно, кто ты, но

когда я велю тебе встать, тебе лучше встать!- Лин Юнь слегка

нахмурилась, удивляясь, почему этот сопляк ведет себя так высокомерно.

Тан

Мэн был ошеломлен. Это было то самое жирное дерьмо, над которым

издевались все? Этот повелительный тон и эта уверенность? Неужели это

тот самый парень, который каждый месяц платит «плату за защиту» двум

большим хулиганам в школе? Несмотря на то, что Тан Мэн намеревался

сделать эту встречу с Нин Лингю радостной, пренебрежение Лин Юнь к нему

начало приводить его в бешенство.

Однако, повернув голову и увидев

соблазнительный и чарующий профиль Нин Лингю, его гнев немедленно

рассеялся. Он продолжал самодовольно убеждать себя, что от имени Нин

Линъюй он простит Лин Юнь ее неуважение.

Когда Тан Мэн уставился

на Лин Юнь, он бесстыдно насмехался: “я не оставлю это место, так что же

ты собираешься делать с этим, чемпион ?” Он был абсолютно уверен, что у

Лин Юнь не хватит мужества что-либо с ним сделать, даже если бы у него

хватило храбрости на сотню человек!

Лин Юнь одарил Тан Мэна

улыбкой, прежде чем внезапно встать и покинуть свое место. Он

намеревался выбросить этого ублюдка из дома.

“Да ладно, только не

говори мне, что он действительно собирается это сделать, — пробормотал

Тан Мэн, шокированный движениями Лин Юнь. Инстинктивно Тан Мэн сложил

руки под своей грудью, защищаясь.

— Брат … а, Тан Мэн, что ты здесь делаешь?- Раздраженно спросила Нин линю.

Сразу

после того, как они закончили свои заказы, Нин линю заметила суматоху

за своим столом и поспешила обратно к их столу. Увидев лицо Тан Мэна,

она вспомнила о своих пятистах долларах. Именно это и расстроило ее, что

объяснило ее тон по отношению к нему.

У Тан Мэна редко была

возможность увидеть Нин линю с ее шелковистыми распущенными волосами,

которые все еще были слегка влажными после ванны. В сочетании с ее

белоснежной рубашкой и красивыми ногами, подчеркнутыми узкими джинсами,

Тан Мэн на мгновение потерял дар речи. Это было похоже на то, как если

бы слюна начала капать изо рта Тан Мэна, когда он похотливо смотрел на

Нин Лингю.

Глядя на выражение лица Тан Мэна, Лин Юнь подтвердил его подозрения, что Тан Мэн пришел искать свою сестру.

—

Эй, Лингю, я пришел сюда, чтобы встретиться с тобой… — ответил Тан Мэн с

мягким поведением. Увидев Линъю, его лицо тут же расплылось в широкой

улыбке.

“Мне нечего вам сказать, пожалуйста, уходите, чтобы мы

могли насладиться нашим ужином!- Без колебаний воскликнул Нин линю. Она

испытывала отвращение к Тан Мэну за то, что он использовал своего брата в

качестве инструмента азартных игр, и глубоко ненавидела его. Конечно,

она также беспокоилась, что ее брат узнает о том, как она поставила на

него свои карманные деньги. Поэтому она хотела, чтобы Тан Мэн уехал как

можно скорее.

Но Тан Мэн еще не был готов уйти.

“Ты это

слышал? Она хочет, чтобы ты ушел, и если ты все еще отказываешься, не

вини меня за грубость.- Холодно заявила Лин Юнь. Тан Мэн был ошеломлен. А

теперь, кто из них самый напыщенный? — Подумал он, глядя на брата и

сестру.

Теперь, когда это было после школы, ученики медленно

наводняли столовую, и снаружи становилось все шумнее. Видя, что не было

никакого шанса получить удовольствие от красоты, и с увеличением

количества людей, входящих в кафетерий, Тан Мэн решил быстро закончить

свою задачу. В конце концов, если бы студенты увидели, как он дает

Нинг-Лингю эти десять тысяч долларов, это определенно посрамило бы его

титул «маленького бога азартных игр». Что же касается неуважения Лин Юнь

к нему, то ему придется ждать другого дня, когда Нинг линю не будет

рядом, чтобы отомстить ему.

«Линъю, я на самом деле здесь, чтобы

дать вам деньги, вы забыли собрать…”, как только Тан Мэн продолжил, лицо

Нин линю покраснело. Как этот негодяй посмел поднять эту тему в

присутствии ее брата?

“Я не хочу этого, уходи!- Взволнованно закричал Нин Лингю, когда Тан Мэн полез в свой бумажник.

—

Чтобы дать тебе денег? — Стой!- Сказала Лин Юнь Тан Мэну. Лин Юнь

больше всего нуждалась в деньгах, была ли она настолько невинна, что

готова была расстаться со свободными деньгами?

Лин Юнь мгновенно

удержал Тан Мэна на своем месте, так как он не собирался позволить

свободным деньгам улететь! — Садись, садись, давай поговорим за чаем,

Линъюй!- Лин Юнь практически пел, когда садился. Теперь его отношение к

Тан Мэну изменилось на сто восемьдесят градусов, когда он улыбнулся Тан

Мэну.

— Гах “…”

“Ах…”

И Нин Лингю, и Тан Мэн были

удивлены. Тан Мэн был сбит с толку! Совсем недавно лицо Лин Юнь было

таким бесчувственным и отстраненным, каким он только мог быть, и все же

он практически сиял ему сейчас? Ну и говори же о том, чтобы быть

двуличным!

Что же касается Нин Лингю, то она была еще более

расстроена. Она всегда считала своего брата самым сильным и гордым

человеком. И все же, только услышав слово «деньги», его отношение к

этому делу резко изменилось! Теперь, это было так, как если бы Лин Юнь

была на побегушках у Тан Мэна.

Что же происходит, когда ее брат

заказывает чай для Тан Мэна? Нинг-Лингю все это казалось каким-то

беспорядком. Пока она смотрела на своего брата, Лин Юнь повернулась к

ней, намекая на нее. “Давай, поторопись и приготовь чай.”

Внезапная

перемена Лин Юнь была для Нинг линю сплошным дымом и зеркалами. Однако,

поскольку она не хотела расстраивать своего брата, она могла только

бросить на Тан Мэна смертельный взгляд, прежде чем уйти в гневе.

Улыбка

Лин Юнь в сторону Тан Мэна была настолько лучезарной, что можно было

подумать, что цветы распустились по всему Тан Мэну. Но для Тан Мэна это

был всего лишь взгляд охотника, смотрящего на свою добычу.

“А на

какую сумму мы рассчитываем?” Это было главным мотивом для сверкающих

глаз Лин Юнь. Все хорошо до тех пор, пока он дает достаточно денег,

чтобы заплатить за эту еду. Я позволю ему уйти, как подобает порядочному

человеку. — Подумала Лин Юнь.

Лин Юнь уже была полна решимости вышвырнуть Тан Мэна, если все, что он даст-это десять-двадцать долларовых купюр.

—

Десять тысяч пятьсот долларов.- Тан Мэн ответил с дрожью, его сердце

чуть не задохнулось, когда он посмотрел в голодные глаза Лин Юнь. Тан

Мэн не мог понять, о чем думает Лин Юнь, и это инстинктивно заставило

его слегка съежиться.

Лин Юнь чуть не упал со стула, когда услышал

сумму денег. — О, Где же мои манеры? Ха-ха… » — Лин Юнь снова уселся,

пытаясь сделать строгое выражение лица. И снова Лин Юнь сделал тот же

самый жест указательным пальцем вверх, на этот раз с другим значением.

Для Тан Мэна было очевидно, что Лин Юнь просит денег. За такую большую

сумму денег Лин Юнь решил сначала действовать, а потом уже думать. Как

только деньги окажутся у него в кармане, Тан Мэн не сможет их вернуть,

даже если захочет.

“А вы не хотите узнать, откуда взялись эти

деньги?- Спросил Тан Мэн с мрачным взглядом, спрашивая глубоко внутри,

почему он столкнулся с такой неудачей, будучи ограбленным этой парой

братьев и сестер. “Мы можем обсудить это на досуге позже, а теперь

сначала передай мне деньги.- Лин Юнь протянул свою ладонь.

“Нет, я

только даю эти деньги Нин Лингю…” — ответил Тан Мэн, осматривая

лестницу, ведущую на второй этаж, заметив первых нескольких студентов,

поднимающихся наверх. В этот момент его сердце испустило гнетущий вздох.

В конце концов, люди все равно собирались это увидеть. Тан Мэну

захотелось зарыться головой в землю. Скоро его прославленный титул

«маленького бога азартных игр» пойдет коту под хвост!

“Это все одно и то же. Лингю, что ты там делаешь? Приходите и соберите деньги…”

—

Нетерпеливо крикнул Лин Юнь своей сестре. Нин Лингю, полагая, что ее

брат слышал всю эту историю от Тан Мэна, имела пристыженный и

извиняющийся вид, когда она медленно поплелась к ним.

Лин Юнь

встал и усадил свою сестру в кресло у стены, Прежде чем устроиться

поудобнее. — Лингю, твой друг здесь, чтобы передать тебе деньги, почему

ты убежала?- Спросила Лин Юнь недовольным голосом. И снова лицо Нин линю

вспыхнуло, как спелое яблоко, когда она опустила голову, не в силах

ничего объяснить.

Увидев возвращение настоящего владельца денег,

Тан Мэн поспешил передать пачку банкнот, содержащую десять тысяч пятьсот

долларов, Нин Лингю. Положив сверток перед Нин линю, Тан Мэн торопливо

сказал: «линю, вот ваш выигрыш от пари, в общей сложности десять тысяч

пятьсот юаней. Взглянуть.- Тан Мэн хотел закончить эту сделку быстро,

пока в столовой было как можно меньше людей. Для этого он был готов

расстаться с такой суммой денег!

Нин линю бросила взгляд на своего

брата. Только после того, как она увидела пылкое выражение лица брата и

убедилась, что ей не придется выслушивать никаких упреков, к ней

вернулось мужество. Тем не менее, Нин Линъю лишь убедилась, что она

забрала свои пятьсот юаней обратно, оставив оставшуюся пачку банкнот

там, где она была.

“Я сделал ставку только в момент гнева, у меня

нет намерений выиграть какие-либо деньги, так что вы можете получить их

обратно.- Нинг линю ответила Тан Мэн с тупым взглядом.

Услышав

это, Тан Мэн почувствовал укол в сердце! Это была нелегкая

задача-отказаться от десяти тысяч долларов, даже если это был он. Он

почти чувствовал, что потерял конечность! Тем не менее, он был готов

принять поражение изящно в честь Пари. По словам Лин Юнь, быть больным

неудачником-это не его стиль! К его удивлению, самой трудной задачей

было не отказываться от денег. Дело было в том, что эта юная леди с

такой восхитительной красотой даже не моргнула глазом, когда отвергла

его деньги!

В этот момент место Нин линю в сердце Тан Мэна

поднялось еще выше. Для Тан Мэна она была почти как богиня, которой он

мог только восхищаться и никогда не достигнет. Как будто для того, чтобы

показать контраст, рука Лин Юнь метнулась с молниеносной скоростью,

когда он схватил пачку скомканных банкнот и засунул ее в карман, прежде

чем кто-либо успел отреагировать.

Лин Юнь мог только удивляться,

почему его сестра была настолько глупа, что даже отвергла деньги,

поданные ей на тарелке. Другие схватили бы деньги сразу же, и все же,

она отвергла их, когда они были оставлены на ее пороге. Это не мой

стиль! — Подумала Лин Юнь.

Пока эти двое смотрели в шоке, Лин Юнь удовлетворенно кивнул головой, прежде чем заговорить с праведным выражением на лице.

—

Мой дорогой друг, поскольку вы проиграли пари с моей сестрой, я

принимаю деньги от ее имени. А пока вы здесь, благодаря вашей

искренности, я позволю вам угостить нас этой едой. Не надо меня

благодарить!”

— Ах… — Тан Мэн вздохнул, пораженный развернувшимся разгромом.

Что

он имеет в виду, говоря «в силу своей искренности»? Тан Мэн был тем,

кто давал деньги, а не Лин Юнь! Это был первый раз, когда Тан Мэн

встретил такого толстокожего человека. Даже в кино не было такого

бессердечного персонажа, как он! Тан Мэн почти ощутил желание содрать

кожу с толстого Лин Юня живьем прямо здесь и сейчас. Он только

сдерживался из-за Нин Лингю.

С другой стороны, что такое еда после

того, как потратил десять тысяч долларов? Кроме того, это редкий шанс

провести время с Ning Lingyu! — Рассуждал Тан Мэн.

Совершенная фигура Нин Лингю была еще больше подчеркнута пухлой Лин

Юнь, сидящей прямо рядом с ней. Она выглядела еще более соблазнительной.

Тан Мэн грохнул кулаком по столу и крикнул: «официант! Мы готовы

сделать заказ!- Мощный голос Тан Мэна разнесся по всему залу. Это был

его великий стиль приказывать. Независимо от того, смущался ли он сам,

он был полон решимости довести до конца свои действия, чтобы попытаться

произвести впечатление на красавицу перед его глазами и изменить ее

впечатление о нем.

— Брат… — тихо прошептала Нин линю, потянув

брата за рукав и слегка прикусив нижнюю губу. Она была совершенно

безмолвна. Даже ее умный и сообразительный ум не мог понять, почему ее

брат ведет себя таким образом! Где же скромность и мораль, которым учила

их мать? Разве она не учила их никогда не брать то, что не принадлежит

им по праву? Подумать только, что у ее брата хватило бы наглости просить

у других людей угощение с таким наглым отношением, даже после того, как

он взял свои деньги… это было сказано, что его взгляд довольно

симпатичен… ее мысли были повсюду, и она понятия не имела, о чем она

думала.

Что же касается Лин Юнь, то он точно знал, что делает. Он

знал, что должен получить деньги, но также хотел расспросить Тан Мэна о

двух вещах. Во-первых, почему и как его сестре удалось выиграть такую

большую сумму денег. Другой вопрос заключался в том, чтобы спросить У

Тан Мэна имя и класс негодяя, который пытался преградить ему путь во

время его пробежки по полю. Хотя жажда мести не была благородным

поступком, Лин Юнь не собиралась позволить ему уйти с этим!

—

Привет, есть еще что-нибудь, что вы хотели бы добавить к вашим заказам?-

вежливо спросил официант. Видя, что он наконец-то получил право

наслаждаться едой с красавицей кампуса, Тан Мэн немедленно испустил

вздох облегчения. Тан Мэн небрежно откинулся на спинку стула, подняв

голову в сторону официанта.

— Принесите нам ваши самые

исключительные, самые дорогие блюда! Все, что у тебя есть! Нет

необходимости сдерживаться, когда я лечу!- ответил он ясным голосом.

Отмахиваясь от официанта, Тан Мэн не чувствовал себя несправедливым

из-за десяти тысяч долларов, которые он потерял, так как на самом деле

он потерял только тысячу долларов.

Лин Юнь, который был более чем

доволен выступлением Тан Мэна, яростно кивнул и закатал рукава, готовясь

пожрать сегодняшний грандиозный пир!

Вернулся в 12 класс, класс 6.

Во

время последнего урока этого дня, который только что закончился, Чжан

Лин и Цао Шаньшань были так погружены в свои собственные мысли. Они были

так растеряны, что не слышали ни единого слова, сказанного учителем на

уроке.

Чжан Лин все еще не могла прийти в себя от того, что

произошло сегодня. Как мог толстый парень, который весил более 100 кг и

обычно был так же слаб, как котенок, претерпеть такое радикальное

изменение в одночасье и совершить такой шокирующий подвиг? От того,

чтобы запыхаться после бега на сто метров до ношения 25-килограммового

мешка с песком и завершения одиннадцати раундов? Как же это было

возможно?

Разочарование Чжан Лин было также частично вызвано ее

чувством возмущения по поводу того, как Шаньшань потерял ее тысячу

долларов. Видеть, как ее хороший друг теряет деньги таким необъяснимым

образом, было для нее чем-то неприемлемым. Она ждала, когда Сяо Шаньшань

отправится вместе обедать.

У Сяо Шаньшаня было спокойное и

собранное выражение лица, когда она упаковывала свои вещи, как будто она

только что не потеряла тысячу долларов. Обеспокоенная Чжан Лин

спросила: «Шаньшань, ты действительно собираешься отдать деньги этому

негодяю Тан Мэну ?- На лице Сяо Шаньшаня появилась нежная улыбка, когда

она взглянула на Чжан Лин. Она знала, что гнев Чжан Линь был вызван

беспокойством о том, что с ней обошлись несправедливо. ЦАО Шаньшань

медленно встал и ответил мягким тоном: “проигрыш есть проигрыш, Тан Мэн

вообще не заставлял меня делать ставку. Поскольку это была потеря из-за

моего решения, я обязательно заплачу.”

— Но… — пробормотала Чжан Лин. Зная, что она говорит правду, Чжан Лин не могла ничего опровергнуть.

ЦАО

Шаньшань мягко взял Чжан Лин за руку и улыбнулся. — Все в порядке, это я

хотел сделать ставку, так что вся вина должна быть на мне. Подумать

только, что этот парень действительно смог закончить одиннадцать

раундов…”

— Да ладно тебе! Я угощу вас вашей любимой сычуаньской

вареной рыбой из кафетерия на втором этаже, как это звучит?- Сказал Сяо

Шаньшань.

— Неужели? Ты самый лучший Шаньшань! Поехали!»Чжан Лин с энтузиазмом ответила, услышав о еде сычуаньской вареной рыбы.

Выйдя

из здания школы, ЦАО Шаньшань нашел тихое место, прежде чем сказать

Чжан Лин: “Чжан Лин, не могла бы ты сначала пройти в кафетерий на втором

этаже? Я догоню вас после того, как закончу этот звонок. Чжан Лин молча

кивнула и пошла прочь. Зная, что ЦАО Шаньшань редко делал звонки, Чжан

Лин была уверена, что это было для чего-то важного.

Убедившись,

что Чжан Лин ушла за пределы слышимости, ЦАО Шаньшань достала свой

последний iPhone 5 и начала набирать один из своих контактов.

В

тысяче миль отсюда, в лагере одного из китайских военных округов НОАК.

Красивый 1,83-метровый военный офицер с мускулистым телосложением и

мощной аурой ответил на телефонный звонок и выпалил: “Эй, Мисси, что

случилось, звоня в такой напряженный период прямо перед вашими

вступительными экзаменами? Скучаешь по своему старшему брату? Или этот

негодяй опять пристает к тебе? Разве ты не знаешь боевых искусств?

Просто избили его, проблема решена!”

— ЦАО Тяньлун, я только что

видел, как кто-то побил твой рекорд!- Ответил Сяо Шаньшань. ЦАО Тяньлун

был совершенно ошеломлен, потому что его сестра никогда не называла его

полным именем. Однако он ничего не мог сделать, так как эта надменная и

избалованная сестра была любимицей их отца. но само собой разумеется,

что сам ЦАО Тяньлун нежно любил свою сестру.

— Побил мой рекорд? —

Какой рекорд?»У ЦАО Тяньлуна было так много записей на его имя, что он

понятия не имел, о какой записи говорил ЦАО Шаньшань. Сяо Шаньшань

хихикнул, когда она ответила: «О каких еще записях я буду говорить?

Конечно, это тот привлекательный рекорд, который вы установили во время

вашего квалификационного теста спецназа…”

Хотя Школьная Мадонна

обычно была холодна как лед в школе, она всегда возвращалась к той

гордой маленькой девочке, которой была, когда разговаривала с братом.

Услышав ее ответ, брови ЦАО Тяньлуна дернулись, и он выпрямил свое

поражающее тело, как меч, прежде чем закричать: “вы имеете в виду тот,

где я пробежал четыре километра с 25-килограммовым мешком с песком?”

Сяо

Шаньшань хихикнула и кивнула головой. “Я вспомнил, как ты дважды

уколола себе бедро ножом, прежде чем закончить десятый раунд, верно?”

ЦАО

Тяньлун не мог не нахмуриться, когда услышал, как его сестра упомянула

об этом позорном инциденте. Он сделал вид, что прочищает горло, прежде

чем сурово ответить: “моя память не настолько хороша, я уже давно забыл

об этом. Кто, вы сказали, побил мой рекорд? В какой лагерь ты убежала на

этот раз вместо того, чтобы ходить на уроки?”

— Удивился ЦАО

Тяньлун. Даже такой талант, как я, должен был довести свое тело до

предела, чтобы установить этот рекорд, и теперь его уже побил кто-то

другой? Я должен встретиться с этим человеком, если у меня есть шанс!

ЦАО Шаньшань скривила губы, когда она возразила: «что ты имеешь в виду, какой лагерь, я звоню из школы прямо сейчас, хорошо?”

—

Ну и что же? Только не говори мне, что ученик из твоей школы побил мой

рекорд. Хватит валять дурака, старшекласснику еще десять лет не побить

мой рекорд!- ЦАО Тяньлун презрительно фыркнул. Если только этот человек

не является потомком древних мастеров боевых искусств или одним из тех

членов тайной секты, которые проходят обучение в горах, нет никакого

способа, которым обычный старшеклассник может побить мой легендарный

рекорд! Чепуха какая-то!

Сохраняя серьезное выражение лица, ЦАО

Шаньшань ответил серьезным тоном: «Я не лгу, ЦАО Тяньлун. Студент из

моего класса нес 26-килограммовый мешок с песком и пробежал одиннадцать

кругов по полю, общая дистанция 4,4 километра!”

ЦАО Тяньлун был в

шоке. Как мог этот парень пробежать всего один круг и унести на

килограмм больше меня? Как же мне могло так не повезти? Моя сестра

намеренно пытается спровоцировать меня? День первого апреля-это только

завтра!

Зная, что ее гордый брат ни за что не поверит ей, Сяо Шаньшань продолжал объяснять:

“Я

серьезно говорю! Он всегда был известен как классовый неудачник, но кто

знал, что он может превзойти свои телесные пределы и использовать свой

полный потенциал. Это было ценой рвоты кровью после четвертого раунда.”

Боясь

задеть самолюбие брата, она тут же добавила: — Конечно, он бежал

гораздо медленнее, чем ты! Ему потребовалось около девяноста минут,

чтобы преодолеть 4,4 километра.”

Последовало долгое молчание,

прежде чем ЦАО Тяньлун наконец ответил: “Когда это случилось? Его

отправили в больницу после пробежки?”

Он верил, что сестра звонит ему не от скуки, а лишь для того, чтобы напомнить о его прошлом и взволновать его.

“Он

закончил бегать только сегодня днем. После того, как он закончил, он

просто стоял на трассе в течение нескольких минут. Мне нужно было

попасть в класс, так что я не знаю, что случилось потом.- Вспомнил Сяо

Шаньшань.

ЦАО Тяньлун нахмурил брови и мрачно сказал сестре: —

Сестра, нет никаких сомнений в том, что этот ребенок превзошел пределы

своего тела. С этого момента обращайте на него пристальное внимание. Как

только человек выходит за пределы своего тела, не имеет значения, каким

он был в прошлом. С этого момента он обладает неограниченным

потенциалом. — Понял?”

“Кстати, а как этот парень выглядит?-

Небрежно спросил ЦАО Тяньлун. Он был слегка обеспокоен, так как не

многие люди могли привлечь внимание его сестры.

ЦАО Шаньшань

усмехнулся, когда она ответила: «Он примерно твоего роста, и он толстяк,

который весит по крайней мере 100 кг! В любом случае, мне сейчас надо

идти обедать, больше нет времени болтать с тобой! — Пока!”

Повесив

трубку, ЦАО Тяньлун постепенно расслабился, глядя в небо и размышляя.

100-килограммовый жир, обладающий такой настойчивостью, — это

действительно что-то, я дам вам это. Но по крайней мере я выигрываю в

плане внешности, ха-ха…

…

Пока ЦАО Шаньшань звонил ей в другую часть кампуса, Се Цзюньянь яростно ругал ли Лея!

— Ты чертов идиот! Ты смеешь называть себя бойцом ММА? Неужели тебе не стыдно за себя?”

—

Эта жирная свинья уже сделала четыре выстрела, извергая кровь и

уставшая как черт! Но ты даже не смог его остановить? Насколько ты

глупа?”

“Он даже ухитрился замахнуться и ударить тебя мешком с песком! Ты что, ослепла? Разве вы не знаете, как уворачиваться?”

“Кроме того, ты даже позволил этому ублюдку Тан Мэну пнуть тебя на глазах у всех, не оказав сопротивления!”

Чем

больше Се Цзюньянь говорил, тем больше он злился. В этот момент он уже

был в полном бешенстве, с венами, выскакивающими из его головы. Это

совершенно отличалось от элегантного поведения, с которым он обычно

держался.

— Потеря этих пяти тысяч долларов не повредит, но после

того, как Тан Мэн запятнал мою репутацию, как я могу смотреть ему в

глаза, когда говорю с ним?”

— Да ладно тебе! Скажи что-нибудь, ты бесхребетный трус!”

Ли Лей просто стоял там, не смея опровергнуть Се Цзюнъяна после того, как он яростно ругал его.

Наконец-то

закончив выплескивать свой гнев, Се Цзюньянь принял спокойное выражение

лица, затаив дыхание, поскольку он задумался на мгновение. В конце

концов, повернувшись к ли Лэю, Се Цзюньянь категорически сказал: «Ты

определенно не ровня Тан Мэну. А пока собери несколько парней и жди

шанса преподать этому жирному говнюку Лин Юню урок!”

“Я хочу, чтобы он провел последние два месяца своей школьной жизни в больнице, ясно?”

Ли

Лей почувствовал, как холодок пробежал по его спине, когда он посмотрел

на се Цзюнъяна. Он понимал, что если СЕ Цзюньянь говорил таким тоном,

это означало, что он действительно имел в виду бизнес.

— Вас понял, — ответил ли Лей.

Поскольку большинство учеников школы спешили на обед,первый этаж

кафетерия был заполнен шумом разговоров и еды студентов. На втором этаже

кафетерия тоже был постоянный наплыв людей, хотя и меньше, чем на

первом этаже. Следовательно, это было гораздо более мирно по сравнению.

Поскольку

второй этаж столовой был местом, часто посещаемым богатыми господами и

госпожами совершенств из Циншуй Хай, все узнали Тан Мэна.

— Эй, а

это не молодой господин Тан? Кто эти двое, сидящие рядом с ним?

Подумать только, что у них будет возможность поесть с молодым господином

Тангом!”

— Идиот, разве я не говорил тебе, что вон тот толстяк —

Лин Юнь? Парень, который только что пробежал одиннадцать кругов по

дорожке с мешком песка и отправил всю студенческую команду в безумие? А

что касается второго, то вы только посмотрите на эту цифру! Может быть, я

вам все объясню? ”

“Ты хочешь сказать, что это одна из трех красавиц нашего кампуса, Нин Лингю? Разве она обычно не завязывает конский хвост?”

“Это

точно она! Похоже, молодой мастер Тан намерен активизировать свою

погоню за сердцем Белль Нин до окончания школы! Это также означает, что

он хочет сделать все возможное против Се Цзюня!”

— Э, это значит,

что будет какое-то шоу! Тан Мэн против Се Цзюня, я не могу дождаться,

чтобы увидеть, кто будет в состоянии завоевать сердце Нин Лингю!”

“И я тоже!”

Вскоре второй этаж был заполнен неслышным шепотом и размышлениями.

— Смотри! Даже Чжан Лин шестого класса здесь! Она и Цао Шаньшань неразлучны, значит ли это, что ЦАО Шаньшань тоже придет сюда?”

Три красавицы Циншуй Хай: Нин Лингю, ЦАО Шаньшань, Чжуан Мейна.

Ning

Lingyu всегда заказывал еду с первого этажа кафетерия, чтобы взять

обратно в хостел, чтобы поесть. Что же касается Сяо Шаньшаня, то обычно

обед ей доставлял кто-нибудь из домашних. Только Чжуан Мэйна могла чаще

посещать второй этаж столовой.

Появление всех трех красавиц в

кафетерии на втором этаже вызвало волнение и оживленную болтовню среди

присутствующих молодых мужчин и женщин.

Если три дамы могли бы вызвать настоящую сцену по отдельности, то что произойдет, когда три красавицы пришли вместе?

Почти

все в кафетерии на втором этаже не сводили глаз со стола Тан Мэна,

внимательно следя за каждым их движением, поскольку никто из них не

хотел пропустить ничего пикантного.

Нин Линъю привела сюда своего

брата, так как хотела, чтобы он мог питать свое истощенное тело. Она

планировала прийти чуть раньше остальных, чтобы они могли быстро

закончить трапезу. Нин Линъю не хотела привлекать к себе ненужного

внимания, поэтому и выбрала такой тихий уголок для своей трапезы. Тем не

менее, она все еще была в центре внимания. К счастью, она и Лин Юнь

сидели спиной к двери, и благодаря большому телу Лин Юнь, она была

скрыта от взгляда. В противном случае, было бы катастрофой есть под

пристальным взглядом всех этих богатых студентов мужского пола.

Нин Лингю очень не любила такие ситуации.

Напротив,

Лин Юнь был привычен к таким ситуациям и не обращал внимания на

пристальный взгляд и шепот вокруг него. Он оставался таким же холодным,

как огурец, как будто он был один в столовой.

Некоторые студенты

пытались сесть поближе к Лингю, чтобы получить часть действия,только

чтобы спугнуть смертельный взгляд Тан Мэна. Тан Мэн был полон решимости

насладиться своей первой трапезой с Нин Лингю и позаботится о том, чтобы

никто не потревожил его еду, даже если прольется кровь!

Но некоторые все еще были неумолимы.

Чжан

Лин взбежала по лестнице и вошла в кафетерий на втором этаже. Увидев,

что большинство мест занято, за исключением трех мест рядом с тем

местом, где сидел Тан Мэн, она подбежала и быстро села на место у стены.

Чжан Лин знала, что ЦАО Шаньшань любил покой и ненавидел внимание,

поэтому она покинула свое место со спинкой, обращенной к входу для ЦАО

Шаньшаня.

Сидя рядом с Тан Мэном, она, естественно, заметила Лин Юнь, сидящую по диагонали напротив нее

Лин Юнь?!- Нин Лингю?!

Чжан Лин в шоке прикрыла рот рукой.

Она собиралась оживиться.

ЦАО

Шаньшань скоро будет здесь, и если все так и дальше пойдет, то она

наверняка будет сидеть рядом с Лин Юнем. Чжан Лин тут же вспомнила о

слухах, которые ходили об этой парочке в то утро.

О нет, это очень плохо. «Мне очень жаль Шаньшань, я сделала это не нарочно», — извинилась Чжан Лин в своем сердце.

В

то же самое время Чжан Лин услышала беспорядочный смех, доносившийся

из-за соседнего столика. Черт бы тебя побрал, Чжан Лин, зачем тебе

понадобилось сидеть рядом со мной? Почему ты так вредишь мне? Тан Мэн

мысленно выругался.

Однако Тан Мэн ничего не мог с этим поделать.

Несмотря на то, что Чжан Лин была не такой заметной, как Се Цзюньянь или

ЦАО Шаньшань, она также была из влиятельной семьи. Кроме того, никто не

видел смысла в том, чтобы Тан Мэн был сыном заместителя директора.

“Я

закажу сычуаньскую вареную рыбу и тарелку нарезанной говядины с

говяжьим языком в соусе чили, очень остром!- Когда Чжан Лин прокричала

свой заказ проходящему мимо официанту, Тан Мэну стало ясно, что она не

собирается уходить. Сделав заказ, Чжан Лин бросила на Тан Мэна

презрительный взгляд и отвернулась.

Сейчас в кафетерии было так

много людей, что персонал был так занят, что даже блюдо еще не было

подано к столу Лин Юнь. Желудок Лин Юнь заурчал от голода, когда он

почувствовал аромат готовящейся пищи, доносящийся из кухни. Он буквально

умирал от желания поесть. У него не было другого выбора, кроме как

напиться чаю, чтобы восполнить потерю воды во время пробежки. Нин Лингю,

будучи заботливой сестрой, которой она была, продолжала наполнять чашку

своего брата, как только она была пуста.

Тан Мэн мог только

смотреть с завистью, сдерживая слезы в своем сердце, когда он смотрел на

свою пустую чашку чая, которая была пуста с тех пор, кто знает с каких

пор. Тем не менее, Нинг линю даже не взглянул на него, показывая

абсолютно никакого беспокойства о нем вообще.

“Так как же ты проиграл десять тысяч долларов моей сестре?”

— Спокойно спросила Лин Юнь, глядя Тан Мэну прямо в глаза. Чжан Лин навострила уши, сосредоточив на них свое внимание.

Услышав

вопрос Лин Юнь, Тан Мэн чуть не взорвался. После использования вас,

чтобы начать ставку, лично пропустив два урока, чтобы помочь вам

подсчитать круги, помочь вам справиться с Ли Лей и даже потерять десять

тысяч долларов для вас, все еще вы осмеливаетесь притворяться

невежественным?

Внимательно посмотрев на Нинг линю, Тан Мэн сумел подавить себя. “Ты ведь должен знать, кто я, верно?- он фыркнул.

Он

подумал про себя: «у меня должно быть лучшее отношение». В конце

концов, если бы он завоевал сердце Нин Лин Юня, Лин Юнь стал бы его

будущим братом в законе. Таким образом, он должен был показать свою

ценность перед Лин Юнь и убедиться, что он оставил хорошее впечатление.

“Я

слышал, как моя сестра недавно назвала тебя Тан Мэн, вот и все, что я

знаю.- Лин Юнь ответила небрежным пожатием плеч, не глядя на Тан Мэна.

«Мне все равно, кто ты, я просто хочу знать, что случилось», — подумала Лин Юнь.

—

Ну и что же?! Ты…ты…” — Тан Мэн больше не мог сдерживать свой гнев,

услышав нерешительный ответ Лин Юнь и ее отношение. Он поднял большой

палец правой руки и указал на себя, лая: «тогда позволь мне просветить

тебя! Я — Тан Мэн! Тот же самый персонаж, что и Тан в династии Тан! Мэн

означает свирепый! Мое прозвище-маленький бог азартных игр, и я учусь

только у лучших! А теперь, может ты вспомнишь?!”

Лин Юнь казалось,

что он смотрит цирк. “Я не могу вспомнить, и меня совершенно не

волнует, кто ты такой. Важно то, что произошло, так что сразу переходите

к делу. Поторопись, пока нам не принесли еду, — резко ответила Лин Юнь.

Это

был первый раз, когда Тан Мэн встретил кого-то настолько упрямого, что у

него больше не было сил злиться. Впервые за всю свою жизнь он

почувствовал такое неуважение. Даже у СЕ Цзюнъяна не хватило смелости

заговорить с ним так, как это сделала Лин Юнь. Голова Нин линю

опустилась, когда она попыталась скрыть свой смех. Ее хорошенькие щечки

раскраснелись от хихиканья, а плечи отчаянно затряслись в попытке

сдержать смех.

Мой брат такой классный!

Для Нин Лингю это

было слаще меда. Этот человек действительно был ее братом! Быть рядом с

братом, казалось, придавало ей сил, и это заставляло ее забыть все эти

перешептывания и взгляды вокруг. Что касается темпераментной Чжан Лин,

она упала со стула от смеха, увидев, как Лин Юнь забралась на голову Тан

Мэна.

Беспомощный, Тан Мэн мог только откинуться назад со вздохом, прежде чем начать объяснение.

—

Помнишь, ты бегал кругами по дорожке… я использовал это, чтобы открыть

азартную ставку. Ставка была сделана на то, сколько раундов вы сможете

продержаться. Для тех, кто ставил десять раундов и выше, доходность была

в двадцать раз больше. Лингю не понравилось, как я использовал тебя для

ставок. Так что она поставила пятьсот на тебя, бегая больше десяти

раундов. В результате она выиграла десять тысяч долларов. Теперь ты меня

понимаешь?”

Закончив свою речь, Тан Мэн инстинктивно сжал кулак на тот случай, если Лин Юнь решит поговорить с ним наедине.

К

всеобщему удивлению, Лин Юнь, казалось, даже не заботилась о Тан Мэне.

Вместо этого, его лицо было полно восхищения и самоуничижения, когда он

посмотрел на Нин Лингю. То, что последовало за этим, почти заставило Тан

Мэна извергнуть кровь!

“Ну и молодец, сестренка! Хорошая работа

для того, чтобы иметь веру в вашего старшего брата, вы должны продолжать

иметь такую веру! Тем не менее, поскольку вы так сильно верили в меня,

вы должны были поставить по крайней мере сто тысяч долларов вместо всего

лишь пятисот долларов!- Радостно воскликнул Лин Юнь своей сестре.

Видя,

что Тан Мэн сказал правду, сердце Нин линю забилось, чувствуя тревогу.

Она не могла заставить себя поднять глаза и посмотреть на брата. Она

никогда не ожидала, что ее брат так отреагирует!

Нин линю подняла голову, широко раскрыв глаза, и посмотрела на Лин Юнь. Все, что она смогла произнести, было неловкое “ » а…?”

На

другом конце стола Чжан Лин смеялась самым громким смехом в своей

жизни. Проучившись в одном классе с Лин Юнем целых три года, она никогда

не знала, что он такой интересный парень. Пари на сто тысяч долларов?

Умножьте это число на двадцать, и он стал бы миллионером! Даже

маленькому Богу азартных игр этого будет мало!

Весь дрожа, Тан Мэн

почти чувствовал, что ему хочется сбежать из столовой. К счастью,

прибыло первое блюдо. С ароматным куриным грибным рагу на столе, его

дразнящий аромат немедленно разрешил напряженную атмосферу.

— Не

нужно сдерживать свой смех, сестра. Еда не сможет войти в ваш желудок,

Если вы будете держать весь этот смех внутри! Наслаждайтесь едой перед

возвращением в класс!- Поддразнила его Лин Юнь. Увидев, что еда подана,

Лин Юнь похлопала Нин линю по плечу, прежде чем схватить куриную ножку с

палочками для еды и положить ее в свою миску. Что касается его самого,

то он взял оставшуюся ножку палочками для еды, прежде чем съесть ее

голыми руками.

Нинг линю больше не могла сдерживать свой смех. В

мгновение ока она была в припадке смеха. Ее веселая и красивая улыбка

ошеломила Тан Мэна. Видя, как счастлива Нин Лингю, я больше не буду с

тобой спорить!- Подумал Тан Мэн. Когда он стиснул зубы в гневе, Тан Мэн

повторил действия Лин Юнь, схватив куриное крылышко и направив его к

миске Нин Лингю.

* Па * Лин Юнь отреагировал своими молниеносными

быстрыми руками, используя палочки для еды на своей правой руке, чтобы

отшвырнуть палочки Тан Мэна.

“Она моя сестра, я позабочусь о ней.

Нет никакой необходимости вмешиваться посторонним, — Лин Юнь

нахмурилась, глядя на Тан Мэна.

Тан Мэн был бы рад воткнуть

палочки для еды в глаза Лин Юнь. Он мог бы поклясться, что если бы не

присутствие Нин Лингю, то он бы с размаху обрушил на голову Лин Юнь

целый горшок тушеной курицы с грибами.

Услышав, что сказал ее

брат, Лингю случайно уронила куриную ножку, которую она держала в миске с

тушеным мясом, разбрызгивая тушеное мясо повсюду. Ее сердце было таким

теплым, а изящный носик покраснел, когда на глаза навернулись слезы.

Когда она уже не могла сдержать столько слез, они потекли по ее лицу.

Несмотря на всю свою эмоциональность, Нинг линю в тот день пролила чуть

больше слез, чем обычно.

Хотя Тан Мэн с трудом мог скрыть свою неловкость и гнев, самым

большим чувством, которое он испытывал в этот момент в своем сердце, был

шок. Что там происходит с Лин Юнем? Это было просто слишком невероятно!

Тан

Мэн не мог не переоценивать толстяка перед своими глазами. Этот жирный

говнюк был одет в сильно заниженную униформу. Форма была такой тесной,

что плотно облегала его тело. Это выглядело действительно комично.

Его лицо выглядело точно так же. Однако Тан Мэн понял, что выражение его глаз изменилось.

Слабость

в его глазах исчезла. Так же как и комплекс неполноценности, который у

него был. Лин Юнь больше не видел себя маленьким и незначительным

человеком. На смену ему пришли не высокомерие и не гордыня. Вместо

этого, все, что осталось-это спокойный и собранный взгляд. В чистых

глазах Лин Юнь было чувство безразличия к вещам и иногда вспышка

самоиронии. Тем не менее, там было чувство доброжелательности. Это было

так, как если бы Лин Юнь жил через бесчисленные взлеты и падения, видя

так много различных способов жизни, что то, что лежало перед его

глазами, было ничто в сравнении. Вот что глаза Лин Юнь, казалось,

говорили Тан Мэну.

Если бы Тан Мэн заметил еще одно отличие в Лин

Юнь, это был бы тот воздух вокруг Лин Юнь. Было чистое и освежающее

ощущение вокруг Лин Юнь. Это была своего рода харизма, которая

привлекала и заставляла людей хотеть взаимодействовать с ним.

Напротив, он также, казалось, излучал образ отстраненности. Это противоречие поставило людей перед дилеммой.

Этот сопляк … Тан Мэн мысленно выругался. С этими словами он решил больше не разговаривать, так как ел молча.

Заметив, что Нин линю плачет, Лин Юнь мягко повернулась к ней. Он отложил палочки для еды и вытер ей слезы правой рукой.

—

Сначала ты смеешься, а теперь плачешь. Ты все такой же, как и раньше! А

теперь поторопись и поешь, пока еда не остыла… » — Лин Юнь направился к

своей сестре нежным и заботливым голосом.

Сердце нинг-Лин-ю ощущалось пушистым и теплым, когда она игриво надулась на своего брата. Она выглядела потрясающе.

Чжан

Лин была потрясена,задавая себе этот вопрос. Неужели это действительно

тот самый бесполезный Лин Юнь из ее класса? Парень перед ней, который

учил Тан Мэна с каждой фразой, которая сорвалась с его губ. Парень,

который мог заставить Нин линю улыбаться и плакать всего одной фразой.

Неужели это действительно Лин Юнь? Слово » шок » было преуменьшением.

Если бы Лин Юнь был чуть стройнее, он был бы идеальным старшим братом!

Чжан Лин была настолько поглощена Лин Юнь, что даже не заметила, как Сяо Шаньшань сел прямо напротив нее.

“В

чем дело? О чем это ты грезишь наяву?- Спросил ЦАО Шаньшань у Чжан Лин.

Одновременно она помахала белоснежной рукой перед подругой, пытаясь

привлечь ее внимание. Именно тогда Чжан Лин поняла, что находится в

оцепенении. Она тут же выпрямилась и указательным пальцем указала

налево.

“Тан Мэн? Я уже видел его, он часто приходит сюда

обедать. Что нового в…” — ответил ЦАО Шаньшань на полпути, прежде чем

остановиться в шоке. Она заметила, что Лин Юнь сидит рядом с ней.

Посмотрев дальше, она увидела, что даже Нинг линю был здесь.

Что

за чертовщина тут происходит? Нин Лингю редко посещала второй этаж, и

она действительно ела с Тан Мэном? Больше всего Сяо Шаньшаня потряс тот

факт, что рядом с ней действительно сидела Лин Юнь. Лин Юнь казалась

невозмутимой, поскольку он продолжал жадно поглощать свою еду.

Пробежав

4,4 километра с 25-килограммовым мешком песка, Лин Юнь фактически сидел

там и наслаждался своей едой. Если бы ЦАО Тяньлун был здесь, он

наверняка потерял бы сознание на месте на несколько дней.

Недалеко

от того места, где сидел Сяо Шаньшань, слышался легкий смех и громкая

болтовня. Некоторые пытались привлечь внимание красавицы, в то время как

другие просто надеялись на шоу, чтобы посмотреть.

“Вы уже сделали заказ?- Спросил Сяо Шаньшань.

— Да, Сычуаньская вареная рыба с говядиной и говяжьим языком в соусе чили “…”

—

Подожди, — сказала Сяо Шаньшань, кивнув головой, и встала. Ее зрелое и

восхитительное тело ослепляло окружающих студентов. Не обращая внимания

на взгляды других, Сяо Шаньшань держала свою изысканную сумку LV, когда

она шла к Тан Мену.

— Иди внутрь!- ЦАО Шаньшань приказал Тан Мэну, который поглощал свою еду с диким рвением.

Такое бесстрашие! Такая храбрость и такая угнетенность!

Тан

Мэн почти почувствовал слезы в своих глазах. Какой неудачный год! Какой

грех он совершил, чтобы заслужить такое неуважение? Он все еще был

одним из четырех самых страшных молодых учителей школы, даже если это

было просто имя. У Тан Мэна не было другого выбора, кроме как

смягчиться. Он слышал, что все те, кто вызвал гнев ЦАО Шаньшаня, понесли

ужасные последствия. Некоторые из них были легко отпущены с синяками и

опухшими лицами, в то время как другие были отправлены в больницу для

отдыха и реабилитации.

Таким образом, Тан Мэн подчинился и

переместил свою еду в самый угол этого стола. Однако на самом деле Тан

Мэн хотел выразить свою благодарность ЦАО Шаньшаню. Это было потому, что

теперь он стоял прямо перед Нин Лингю. Он мог наслаждаться своей едой,

хорошо глядя на красивое и невинное лицо Нин Лингю. Для Тан Мэна он

теперь был в своем собственном мире. Он вообразил, что остался наедине с

Нин Лингю, ужиная при свечах. К сожалению, ЦАО Шаньшань еще не закончил

с ним.

ЦАО Шаньшань достала из своей сумки изящную сумочку и

отсчитала 1000 долларов. Затем она швырнула его на стол и пробудила Тан

Мэна от его дневного сна.

— Смотри! Вот 1000 долларов, которые я проиграл тебе!”

Ему

было все равно, кто этот человек и в каком он положении. Пока кто-то

проигрывал Пари, Тан Мэн собирал свои деньги без каких-либо колебаний.

Это был его девиз как маленького бога азартных игр.

Однако, прежде чем Тан Мэн даже успел собрать деньги, та же пухлая рука очень быстро протянулась и забрала 1000 долларов.

— Гах… — пробормотал Тан Мэн, разинув рот и ничего не понимая. Эти деньги принадлежали ему!

—

Брат … — пробормотала Нин Лингю, чувствуя себя немного пристыженной за

своего брата. В этот момент большой, высокий и совершенный образ ее

брата исчез.

— Ты… — Сяо Шаньшань не нашелся, что сказать. Чем это

отличается от ограбления? Неужели у этого парня нет морали? Где же то

уважение, которого я заслуживаю? Сяо Шаньшань кричал у нее в голове.

ЦАО Шаньшань кипел от гнева. Инцидент в то утро даже не закончился, и теперь у него хватило смелости выхватить у нее деньги?

Чжан

Лин захотелось рассмеяться, увидев забавное удивленное выражение лица

ЦАО Шаньшаня. Она также с нетерпением ожидала увидеть, как эта

конфронтация развернется после того, как сама испытала упрямство Лин

Юнь. Чжан Лин смотрела на происходящее и гадала, чем же закончится эта

битва.

Лин Юнь, напротив, не реагировал на выражение лиц всех

присутствующих, когда он убедился, что деньги удобно лежат в его

кармане, прежде чем взять свои палочки и продолжить еду.

Тан Мэн

хотел быть первым, кто столкнется с Лин Юнь, но как только он увидел

выражение лица двух красавиц, он знал, что это только вызовет их гнев.

Поэтому он предпочел ждать молча.

— Верни деньги, братец! Это

действительно принадлежит Тан Мэну, он уже вернул мне каждый цент,

который он был должен мне только сейчас…” — сказала Нин линю с тревогой,

пытаясь убедить Лин Юнь вернуть деньги. Если то, что сделала Лин Юнь,

будет рассказано всей школе, ей будет слишком стыдно перед кем-либо

предстать.

Тан Мэн плакал слезами радости в своем сердце. Наконец-то нашелся кто-то, кто был на его стороне!

С невозмутимым взглядом Лин Юнь ответил: «Это правда, что он вернул нам все, что потерял в Пари?”

Затем он добавил: «Но он еще не дал мне той награды, которую я заслужил по праву. Разве я не прав?”

Тан Мэн был ошеломлен. Что там говорил этот жирный тип? Какую награду он заслужил?

Лин Юнь невинно улыбнулась, как будто показывая всем, что он не имел в виду ничего плохого.

“Я

имею в виду, что вы использовали меня для организации азартной игры,

так что это единственно правильно для меня, кто бежал за моей дорогой

жизнью, чтобы получить некоторые комиссионные, верно?”

Что?! Тан

Мэн почти сошел с ума, услышав то, что исходило изо рта Лин Юнь. Лин Юнь

был тем, кто хотел бежать, и он не имел к этому никакого отношения. Как

это жирное дерьмо может быть таким толстокожим и бесчувственным?

Даже

в футбольном матче лотерейная фирма, которая открывает ставки, не

обязана была выплачивать футбольной команде какую-либо награду!

(Конечно, это было исключение тех, которые исправляют матчи.

Кроме Тан Мэна, даже ЦАО Шаньшань и Чжан Лин были ошеломлены тем, насколько толстокожим был Лин Юнь.

Выслушав

доводы своего брата, Нин линю больше не знала, за кого говорить. Хотя

она и знала, что доводы ее брата были необоснованными, он все же был ее

братом!

“Если ты несчастна, то можешь делать то же самое, что и я.

Закончите одиннадцать раундов с тем же мешком песка. С этим мы будем

квиты, и я верну вам 1000 долларов!- Воскликнула Лин Юнь, как будто это

было самым естественным поступком. Закончив свою речь, Лин Юнь снова

жадно принялся за еду, не обращая внимания на сидящих напротив них

двоих. Одновременно были поданы второе и третье блюда. Аромат блюд

пронизывал весь стол.

ЦАО Шаньшань был охвачен яростью. Она

разозлилась, когда Лин Юнь схватил деньги и использовал нелогичную

причину, чтобы оправдаться. Однако главной причиной ее гнева был тот

факт, что Лин Юнь не обращал на нее никакого внимания. С тех пор как она

села там напротив Лин Юнь, он даже не потрудился взглянуть на нее. Он

проигнорировал ЦАО Шаньшань, который был из престижной семьи ЦАО,

известной по всему Китаю. Она также была одной из красавиц в средней

школе Цин-шуй. Это было унижение, которое Сяо Шаньшань не мог

проглотить. В гневе она выпрямила спину, выпятила грудь и уставилась на

Лин Юнь.

Сяо Шаньшань не мог поверить, что это был тот же самый

робкий Лин Юнь, который мог спокойно следовать за ней только после того,

как они вчера закончили свое ночное исследование. Разговаривать с ней с

таким презрением было недопустимо! У Чжан Лин были те же самые мысли,

но человек перед ними был действительно не кто иной, как Лин Юнь.

—

Лин Юнь! Что все это значит?»Сяо Шаньшань завопил, увидев, что Лин Юнь

была только заинтересована в еде и даже не потрудилась уделить ей

какое-либо внимание. ЦАО Шаньшань был похож на разъяренную львицу,

которая не могла дождаться, чтобы поглотить Лин Юнь целиком. Ее голос

эхом разнесся по всему кафетерию на втором этаже. В мгновение ока все

взгляды были сосредоточены на ней. Молодой мастер Тан, казалось, был

доволен таким поворотом событий. Ах ты бесстыдный и презренный

мальчишка! Теперь ты навлек на себя гнев красавицы! Давайте посмотрим,

как вы выкрутитесь из этого кризиса, ха! — Подумал Тан Мэн с ликованием в

сердце.

Лин Юнь нахмурилась и пожаловалась: «мне наконец-то

удалось насладиться бесплатным пиршеством, но я даже не могу спокойно

поесть. Кто эта сумасшедшая дама, кричащая на меня без всякой причины?-

Когда Лин Юнь поднял голову от миски, чтобы посмотреть на того, кто

кричал на него, его глаза остановились на раздутой груди Сяо Шаньшаня.

—

О, здорово… какие у тебя большие упругие груди … — пробормотал Лин Юнь,

продолжая жевать свиные ребрышки. Даже при том, что его голос был

приглушен жеванием, фраза «большие задорные груди» не могла вырваться из

ушей Сяо Шаньшаня.

— Ну и что же?!- Гневно воскликнул Сяо

Шаньшань, не веря своим ушам. Проследив за направлением взгляда Лин Юнь,

она сразу поняла, что он имел в виду. Она чувствовала, что сходит с

ума. В конце концов, слухи были правдивы, этот негодяй питал к ней

похотливые мысли.

“То, что я сказал, не имеет значения, важно лишь

то, кто ты такой. ЭМ … еще раз как тебя зовут … Тан Мэн, это твоя

девушка?- Беспечно спросила Лин Юнь. По правде говоря, Лин Юнь не

притворялась невежественной. Кроме Нин Линъю и их матери, все, кого

знала Лин Юнь в прошлом, были размытыми пятнами. Даже для тех, кто

запугивал Лин Юнь, все, что он мог вспомнить, были их лица и тот факт,

что он был запуган ими в прошлом.

Ну вот, настоящее шоу наконец-то началось!

Поднялся шум, когда люди собрались ближе к кафетерию на втором этаже, чтобы посмотреть, как разворачивается шоу.

“Генеральная Ассамблея.… кашель, Кашель… » — Тан Мэн вздрогнул, так как у него почти застряла кость в горле.

Этого он никак не ожидал.

ЦАО Шаньшань и моя девушка выглядят так по-разному. Да и кто бы мог их перепутать? — Подумал про себя Тан Мэн.

Тем

временем, Лин Юнь продолжал действовать так, как будто он не знал, кто

такой ЦАО Шаньшань. ЦАО Шаньшань была в ярости, и волосы на ее голове

встали дыбом.

Даже Нинг линю почувствовал, что шутка его брата

зашла слишком далеко. В конце концов, они вместе учились почти три года.

Однако Лин Юнь фактически признался, что не знает, кто такой ЦАО

Шаньшань, и это действительно причинило ей боль.

Чжан Лин больше не могла выносить действия Лин Юнь.

Она в ярости вскочила и подошла к Сяо Шаньшаню.

—

Лин Юнь, все знают, что ты влюблена в ЦАО Шаньшаня. Сначала вы не

решаетесь признаться ей, потом прибегаете к слухам, чтобы бесстыдно

привлечь ее внимание. Теперь ты пытаешься вести себя так, будто не

знаешь ее? Вам не кажется, что вы перегибаете палку?- Быстро проговорила

Чжан Лин.

Чжан Лин удержала ЦАО Шаньшань после того, как та

попыталась убежать от смущения. Тем не менее, она начала плакать от

горя, так как Чжан Лин продолжала бушевать.

— У этого парня что-то

не так с мозгами. Она-единственная и неповторимая ЦАО Шаньшань. Кто в

этой школе осмелится сказать, что не знает ее?”

— Вот именно! Вероятно, он бежал до тех пор, пока его мозг не вышел из строя ранее сегодня, чтобы сделать это заявление”.

“Может быть, он думает, что таким образом сможет привлечь ее внимание? И это в конечном итоге привело к обратному результату”.

“Давайте посмотрим, что будет теперь, когда Лин Юнь заставила нашу школьную красавицу сердиться…”

Студенты с энтузиазмом сплетничали в своих сутолоках,следя за обновлениями.

— Хм…Сяо Шаньшань? О, это ее имя ты упоминал мне в прошлый раз возле твоего общежития?- Спросила Лин Юнь у Нин Лингю.

Внезапно

Лин Юнь вспомнила, что произошло. В тот вечер Нин Линъюй выходила из

своего общежития, где она встретила Лин Юнь, и задала ему вопрос: “Разве

я выгляжу лучше, чем ЦАО Шаньшань?”

“Как бы она ни была хороша, ты определенно красивее ее!- Лин Юнь внезапно вспомнила его ответ.

Бросив

несколько неловких взглядов на Нинг линю, Лин Юнь слегка покачал

головой, прежде чем посмотреть на ЦАО Шаньшаня. “Так ты и есть ЦАО

Шаньшань? Извините, но вы меня не интересуете. Пожалуйста, уйди с дороги

и не мешай мне есть”.

— А * Шол, такая высокомерная а * Шол!- Опроверг ЦАО Шаньшань.

Между

тем, Тан Мэн чувствовал себя благословленным за то, что получил более

доброе обращение от Лин Юнь за его проступок. Пусть она не отвечает ему

взаимностью на его любовь, но разве он должен вести себя так, будто не

знает ЦАО Шаньшаня? В конце концов, ни один из ее поклонников не

осмеливался признаться ей, но он дерзко оскорбил ее таким образом.

Желая

отомстить, ЦАО Шаньшань решил преподать этому высокомерному ублюдку

урок на глазах у всех. Тем не менее, она не могла показать тот факт, что

она знала боевые искусства на публике.

— Сяо Шаньшань, мой брат

ведет себя странно с самого полудня. Это, скорее всего, связано с

усталостью от пробежки ранее. Пожалуйста, не держи на него зла”, —

внезапно произнесла Нин линю.

Тан Мэн добавил: «Да…не сердись на

него. Посмотри на меня, я тоже только что пострадала от его рук. Вы

можете перепроверить с Чжан Лин. Лин Юнь ведет себя необычно, поэтому не

верьте его запоздалым комментариям.”

Лин Юнь не дал d*mn о своем

окружении и продолжал есть свою еду. С другой стороны, все, что бродило в

голове ЦАО Шаньшаня, было замечанием Лин Юнь о том, что она не

заинтересована в ней.

Она отчетливо вспомнила, что когда Лин Юнь

произнес эти слова, он произнес их спокойным тоном, без всякой обиды.

Его тон вызвал у Сяо Шаньшаня горечь.

Да как ты смеешь! Бедный и

глупый мерзавец, который тайком следил за мной прошлой ночью и говорил

всякое дерьмо обо мне. А теперь ты смело заявляешь, что понятия не

имеешь, кто я такой?

Преодоление своего собственного физического

предела — это просто чистая удача и ничего для меня не значит. Я все еще

могу справиться с десятью из вас на одном дыхании…с легкостью!

Официант

снял напряжение, когда она подавала на стол сычуаньскую вареную рыбу и

нарезанную говядину с бычьим языком в соусе чили. Чжан Лин

воспользовалась этой возможностью и потащила Сяо Шаньшаня прочь. — Давай

не будем тратить время на этого никчемного придурка. У нас есть более

важные вопросы для урегулирования”.

ЦАО Шаньшань знал, что если

Чжан Лин и Лин Юнь вступят в драку, то Чжан Лин и она сама окажутся в

проигрыше. Поэтому Чао Шаньшань выбрал другое решение.

— Лин Юнь,

это твой способ показать свою мужественность? Так вот как ты

собираешься изобразить, что ты больше не слабак и не трус? Если ты

действительно такой храбрый, я увижу тебя завтра вечером наедине и

разрешу все решить раз и навсегда!”

Студенты в столовой подняли

шум, так как Чжан Лин посчитала, что Сяо Шаньшань, должно быть, совсем

спятил, если говорит не подумав.

Если бы кто-то исказил правду об их встрече ночью, это привело бы к еще одному последовательному ху-ху о Лин Юнь и Цао Шаньшане.

“Я

позволю тебе попробовать оскорбить не того человека!- Неохотно пообещал

Сяо Шаньшань. Не имея настроения поглощать свою еду, она бросила на

стол сто долларов, прежде чем утащить Чжан Лин с собой.

— Ну и

что? But..but..my вареная рыба! Чжан Лин жалобно всхлипывала, глядя на

тарелку с вареной рыбой, и ее ненависть к Лин Юнь становилась все

сильнее.

“Что…? Он заставил Сяо Шаньшаня уйти, кипя от гнева именно так?”

“Да,

это правда. Она даже не притронулась к еде!- Студенты погрузились в

свое смятение после минутного замешательства и молчания.

“Этот

чувак, должно быть, чокнутый, если провоцирует Сяо Шаньшаня таким

образом!- Воскликнул красивый парень, который, казалось, понимал ее.

“На

этот раз ты действительно обидел ее, — осторожно предупредил брата

Нинг-Лин-ю. Тем временем, Тан Мэн беспомощно смотрел на Лин Юнь, зная,

что он был мертвым мясом.

Лин Юнь рыгнул после окончания трапезы.

Он вытер рот и улыбнулся сестре: «ешь свою еду, она уже остыла. Не

беспокойтесь о том, что не важно”.

“А как насчет завтрашней ночи с Цао Шаньшанем?..- Нинг линю тревожно подняла эту тему.

“Я

никуда не поеду. У меня нет уроков завтра вечером, я отправлю тебя

домой, — заверил Лин Юнь свою сестру. Он чувствовал, что Сяо Шаньшань

был смешон из-за того, что его так спровоцировало нечто столь

незначительное.

Нинг линю почувствовала теплоту в сердце от слов

своего брата и поспешно принялась за еду. Она хотела рассказать их

матери о том, какой храброй стала Лин Юнь.

Тан Мэн

продемонстрировал свою поддержку, показав Лин Юню большой палец вверх и

предупредив его, что он никогда не сможет спрятаться от ЦАО Шаньшаня.

— Прятаться? Почему мне нужно прятаться? А что плохого в том, что ты никого не знаешь?- Лин Юнь рассмеялась.

“Но

ты действительно ее знаешь! Неужели так уж необходимо вести себя так,

как ты этого не делаешь?- Тан Мэн ответил с оттенком беспокойства на Лин

Юнь.

Лин Юнь ухмыльнулся и не стал утруждать себя дальнейшими

объяснениями. “Я просто хочу оставаться незаметной, но это не значит,

что я боюсь неприятностей. Если она хочет навлечь на себя неприятности,

давай же!”

— А как зовут того чувака, который пытался остановить меня сегодня на треке?- Продолжала спрашивать Лин Юнь.

—

Фатти, ты должен быть осторожен с этим чуваком. Он отомстит за удар,

который вы ему нанесли. Его зовут Ли лей, он занимается Санда (китайский

кикбоксинг)”, — ответил Тан Мэн.

“Ты что, серьезно? Li Lei? Зачем ты его спровоцировал?- В отчаянии спросила Нин Лингю своего брата.

«Ли Лей — один из верных головорезов Се Цзюнъяна, и это не смешно, если вы оскорбляете их!”

Глядя

на испуганное выражение лица Нин линю, Тан Мэн похлопал себя по груди.

Он заверил ее, что будет использовать свои отношения с Се Цзюнъянем для

обеспечения безопасности Лин Юнь. Она поблагодарила Тан Мэна в ответ, и

это его очень развеселило. Он очень долго ждал этого дня.

В стороне, Лин Юнь хихикнул, когда он произнес: «Все в порядке. Вы просто должны сказать мне, как я собираюсь найти его.”

—

Эй, Лин Юнь, ты что, с ума сошла? Вы тайком напали на него сегодня

утром, и вы должны быть рады, что он не нашел никаких проблем с вами.

Почему ты хочешь с ним встретиться? Чтобы извиниться?- Спросил Тан Мэн,

не веря своим ушам.

“Да. Я собираюсь извиниться. Безжалостно, — с усмешкой согласилась Лин Юнь.

— Безжалостное извинение?”

Все еще озадаченный, Тан Мэн уставился на сдержанную Лин Юнь, глубоко задумавшись над тем, что он сказал.

Безжалостные уроки. Искреннее извинение. Но что такое безжалостное извинение?

Когда Лин Юнь взял свои палочки для еды, чтобы закончить с посудой, Тан Мэн присоединился, еще ничего не коснувшись.

Через

десять минут тарелки опустели. Нин Линъю вытерла свои соблазнительные

губы, прежде чем улыбнуться брату; раздулась. Теперь, когда его сестра

тоже знала о Ли Лэе, ему не нужно было получать информацию от Тан Мэна.

— А ты потом свободна? Мне нужно с тобой кое о чем поговорить”, — Тан Мэн остановил братьев и сестер и спросил Лин Юнь.

“Конечно. Я иду в класс на уроки, куда же еще мне идти?”

“Класс.…?

Вы уверены, что знаете, что говорите?- Тан Мэн нашел это сомнительным.

Было бы смешно, если бы он даже знал дорогу в класс.

“Сможете ли вы понять слова учителя?- Недоверчиво спросил Тан Мэн.

—

Брат, ты действительно ходишь на уроки?- Нинг линю была вне себя от

радости, узнав о решении своего брата снова начать учиться. Старший брат

потер пальцами красивый красивый нос Нин линю и поддразнил: “Да, я

собираюсь наверстать все, что я упустил”.

— Поищи меня после

уроков в классе. Мне пора идти, — сказала Лин Юнь Тан Мэну. Он

чувствовал, что это было нечто такое, о чем сестра не должна была знать.

Дружелюбные братья и сестры направились к выходу, оставив Тан Мэна любовно смотреть на их спины, прежде чем он смог ответить.

Лин

Юнь привела в ярость школьную красавицу, а затем ушла с Нин Линью. Лица

всех студентов в столовой были полны зависти и ревности.

После

того, как брат исчез из виду, Тан Мэн хлопнул себя по лбу и крикнул:

“Эй! Вам лучше вернуться сейчас и вернуть мне мою тысячу долларов,

жиртрест!”

К сожалению, все, включая бедного Тан Мэна, знали, что

произойдет после того, как деньги попадут в руки Лин Юнь. Его больше

никто никогда не увидит.

Укрывшись в уютных объятиях своего брата,

Нин линю любила ощущение защищенности и безопасности. Она уже давно не

чувствовала такого тепла.

— Брат, ты можешь подумать, что из-за

размеров Тан Мэна он туп и глуп, но на самом деле он хитрее, чем

кажется. Вы только что заставили его уступить вам, но он не позволит

себе молча страдать”.

“Он не позволит себе растеряться, — спокойно ответила Лин Юнь.

“Если

это так, то зачем же вы взяли тысячу долларов?- Спросила Нин линю.

Затем, она сделала обоснованную догадку “ » или….может быть, чтобы

воспламенить ЦАО Шаньшань?”

“Я возьму только то, что считаю нужным, — серьезно сказал Лин Юнь, потирая голову своего младшего брата.

Нинг-линю скривила губы и коснулась своих изящных бровей. Затем она начала радостно корчить Лин Юнь рожи.

Когда

они наконец добрались до ворот общежития, Нин Лингю остановилась и

посмотрела на своего брата. — Поторопись, принеси свое грязное белье. Я

буду ждать тебя здесь”.

“Это действительно необходимо? Я сам умею

стирать свою одежду, — ответил он. Ответа от Нин Лингю не последовало.

Однако, судя по выражению ее лица, Лин Юнь поняла, что было бы лучше

прислушаться к тому, что она сказала.

Не имея выбора, Лин Юнь взял

беговой костюм, который он использовал в тот день, и положил его в

ведро, прежде чем передать его своей сестре.

“Если ты

действительно серьезно относишься к учебе, я могу дать тебе обучение!-

Взволнованно сказала Нин линю своему брату. Она не заботилась ни о чем

другом, так как чувствовала, что ее долг-обучать Лин Юнь, если он хочет

учиться.

— Конечно, но обещай мне, что это не повлияет на твои занятия, — ответила Лин Юнь с теплой улыбкой.

Когда

Нин линю направилась к своей цели, Лин Юнь бросил взгляд на элегантную

спину своей сестры. Благодаря своему родству с Нин Лингю, он наконец-то

обрел чувство принадлежности к этому миру.

Он повернулся и направился обратно в свою комнату.

…

Внутри классной комнаты 12 класса 6 класса

— Ух ты…я так голодна, — пожаловалась Чжан Лин, распуская слюни над тарелкой вареной рыбы, которую так и не попробовала.

—

Ну ладно! — Прекрати это! Ты можешь держать свой чертов рот на замке?-

Уже кипящий от злости сумасшедший ЦАО Шаньшань бушевал в отчаянии.

“Но … Но … я умираю с голоду! И все благодаря этому дурацкому шару жиров!- Взволнованно выругалась Чжан Лин.

“У

меня в сумке есть кусок торта. Вы можете взять его, если хотите, —

сказал Сяо Шаньшань, когда она с неохотой посмотрела на Чжан Лин.

— Неужели? Большое вам спасибо!”

Это не заняло слишком много времени, прежде чем торт вошел в рот Чжан Лин.

— Эй, Чжан Лин, совсем недавно ты свирепо отчитывала Лин Юнь. Однако, почему мне кажется, что ты совсем его не ненавидишь?”

— Ненавидишь его? — А зачем это?- Воскликнула Чжан Лин, чуть не подавившись тортом.

—

Но…я же твой лучший друг! Неужели тебе совсем не обидно за меня? После

того, что этот ублюдок Лин Юнь сделал со мной?- Возразила Сяо Шаньшань,

пытаясь вернуть свой торт.

“Эй..- Эй! Торт-это невинно. Оставь его в покое. Вообще-то, Шаньшан, я думаю, что с тобой сегодня что-то не так.”

“Что

ты только что сказал?! Со мной что-то не так? Что же со мной может быть

не так?- Шаньшан была потрясена, услышав это от своей лучшей подруги.

Оглядевшись

вокруг, чтобы убедиться, что никто не обращает на них внимания, Чжан

Лин прошептала ЦАО Шаньшаню, чтобы тот поразмыслил над этим. Школьная

красавица была еще больше сбита с толку.

Oh…sh-Т! Что со мной сегодня не так? Почему я так легко волнуюсь?

“В начале, Лин Юнь просто мирно ел за своим столом. Это ведь ты подошел ко мне.”

—

Тысяча долларов, которую ты дал Тан Мэну, принадлежит ему. Имеет ли это

значение, если Лин Юнь забрал его? Это больше не имеет к тебе никакого

отношения. Почему ты вспылил?- Добавила Чжан Лин, пытаясь урезонить

Шаньшаня.

— И наконец, Лин Юнь вовсе не критиковала и не

оскорбляла тебя. Вместо этого, вы были тем, кто пошел, чтобы найти

неприятности. Он абсолютно ничего не сказал, Моя дорогая!”

ЧАО

Шаньшань не нашелся, что сказать. Она вспомнила, что Лин Юнь не только

съел свой обед, но и просто забрал деньги. Он не делал никаких замечаний

ни о ком.

— И все же он не имеет права брать деньги, верно? Эта тысяча долларов — для Тан Мэна, а не для него.…”

—

Хорошо, я признаю, что поступок Лин Юнь был отвратительным, но разве ты

должна была так злиться из-за этой тысячи долларов?- Произнесла Чжан

Лин. “Даже если его объяснение было столь же отвратительным, по крайней

мере, он объяснил себя. Более того, у самого Тан Мэна не было никаких

комментариев. Почему ты так взволнован?”

— Я…Я… — вопросы Чжан Лин лишили ЦАО Шаньшаня дара речи.

Я была там так долго, но Лин Юнь даже не смотрела мне в глаза. — Подумал шаньшан в ее голове.

“Сегодня

ты был совсем другим Шаньшанем! — Что случилось? Или…ты влюбилась в

этого толстяка?- Спросила Чжан Лин, заметив, как изменилось выражение

лица ее лучшей подруги.

Как только Чжан Лин закончила свой вопрос,

Сяо Шаньшань покраснела и отчаянно закрыла рот своей лучшей подруги

ладонью. “Ты должен был подавиться тортом и умереть за то, что сказал

что-то не то! Влюбиться в него? Ни разу в жизни! Я скорее влюблюсь в

вонючую старую свинью, чем в этого тупого придурка!- Очень неуверенно

возразил Сяо Шаньшань.

— Ну ладно, ты в него не влюбилась. Я

просто болтал с тобой, нет никакой необходимости душить меня до смерти!-

Ахнула Чжан Лин, пытаясь отдышаться.

— Но он сказал… — Сяо

Шаньшань замолчала, поняв, что она, вероятно, была единственной, кто

слышал, как Лин Юнь говорила о чем-то огромном и твердом. Это замечание

привело ее в ярость.

“Но он же сказал, что не знает тебя,

верно?»Чжан Лин предположил, прежде чем уточнить:» это на самом деле

вполне логично. Все знают о его влюбленности в вас, и он стесняется

своей внешности и робости. Следовательно, он может также действовать

так, как будто он не знает вас, чтобы он мог скрыть свою печаль и

сохранить свое достоинство. Теперь это имеет смысл?”

ЦАО Шаньшань был ошеломлен. Это был точно такой же вывод, о котором она всегда говорила Чжан Лин.

“Однако

вы также указали на то, что он распространял слухи обо мне среди

других, чтобы привлечь мое внимание… — возразил Шаньшан, поскольку она

не была полностью умиротворена.

«Моя дорогая, это была моя попытка помочь тебе, чтобы ты не бросала свое лицо перед всеми”, — усмехнулась Чжан Лин.

ЦАО

Шаньшань успокоился, но больше не поддавался на провокации. “То есть ты

хочешь сказать, что весь сегодняшний день я просто вел себя неразумно и

натыкался на неприятности?”

“Погода сегодня выглядит хорошо с

теплыми солнечными лучами и случайным ветреным бризом», — сказал Чжан

Лин, пытаясь отвлечь тему.

“Что именно сегодня на меня нашло? Я

никогда раньше не была так взволнована, — вздохнула Сяо Шаньшань,

чувствуя разочарование в себе.

“О, но есть кое-что, чего ты еще не

знаешь. Вы не одиноки. Тан Мэн тоже был сегодня сильно унижен Лин Юнем”

— прошептала Чжан Лин своей лучшей подруге.

Чжан Линь продолжала

говорить о том, что произошло до того, как Шаньшань отправилась в

столовую ранее в тот же день. Она рассказала ей о том, как Лин Юнь

намеренно усложняла жизнь маленького бога азартных игр.

— Ну и что же? Лин Юнь действительно заставила Тан Мэна подчиниться ему?- Усомнился Шаньшань.

—

Да, безумная пробежка сегодня днем была не единственной странностью Лин

Юнь. Его глаза, выражение лица и тон тоже были не в порядке! Он как

будто совсем другой человек!- Серьезно ответила Чжан Цзин.

— Подумай немного об этом. Отношение Нин Лингю к Лин Юню тоже претерпело такие радикальные изменения!”

“Честно

говоря, если бы не его пухлый и отвратительный взгляд, я бы заподозрил,

что Лин Юнь прошлого и нынешний Лин Юнь-это два разных человека!”

— А-ху!- Лин Юнь сильно чихнула. Он как раз ковырялся в зубах и чуть не прикусил себе язык.

— Должно быть, кто-то говорит обо мне за моей спиной!”

Если бы Лин Юнь услышал подозрения Чжан Лин о нем, он бы так сильно споткнулся и повредил свой язык!

С

другой стороны, Сяо Шаньшань нежно положила свою руку на лоб Чжан Лин.

Она проверяла, была ли Чжан Линь здорова и в здравом уме, чтобы сделать

такой вывод о Лин Юнь.

“Я думаю, что ты слишком много читал

фантазий, чтобы иметь такое дикое воображение!»Сяо Шаньшань утверждала,

что она знала причину внезапной перемены Лин Юнь.

Независимо от

того, было ли это преднамеренной тренировкой или чистым совпадением,

человек будет проходить через радикальные изменения до тех пор, пока он

соответствует критериям для преодоления своих собственных физических

ограничений.

Самое очевидное улучшение возникнет в его физической

форме. Что касается других черт, то это будет зависеть от его костного

потенциала, а также его способности понимать и анализировать ситуации.

Поскольку

она предполагала, что все это были причины для внезапного развития Лин

Юнь, ЦАО Шаньшань упустил правду. Подозрения Чжан Лин были верны.

— Ах да… — Чжан Лин осеклась прежде, чем успела продолжить.

“А ты не можешь сказать все сразу? Это действует мне на нервы!”

—

Ну… я могу держать рот на замке, если ты действительно не хочешь это

слышать, — Чжан Лин одарила Чао Шаньшаня пренебрежительным взглядом.

— Хорошо, скажи мне, — вежливо попросила Сяо Шаньшань, чтобы заставить свою лучшую подругу заговорить.

— Ты не должен был просить о встрече с Лин Юнем снаружи прямо сейчас.”

“А

почему бы и нет? Мне нужно преподать ему урок за то, что он унизил меня

перед другими учениками!- Сказал Сяо Шаньшань, когда она начала

раздражаться.

— Нет … я имела в виду, что вы выбрали неверные слова, — жалобно ответила Чжан Лин.

— Ну и что же? — Что ты хочешь этим сказать? Какое слово я использовал неправильно?- С тревогой уточнил Сяо Шаньшань.

«Слова,

которые вы использовали, были примерно такими же, как дерзкий Лин Юнь,

чтобы встретиться с вами наедине снаружи, студенты по сторонам все

высмеивали это конкретное предложение.”

Это не заняло слишком много времени, прежде чем ЦАО Шаньшань понял точку зрения Чжан Лин. Она начала нервничать.

“Если

эти болтуны будут выкручиваться и рассказывать истории об этом, вы

должны лучше меня знать, каковы будут последствия…” — произнесла Чжан

Лин, не желая слишком много комментировать.

Настроение шаньшан не оставалось холодным слишком долго, прежде чем ситуация снова свела ее с ума.

“Во всем виновата эта жирная задница Лин Юнь!!- Закричал Сяо Шаньшань, и пар поднялся от всего ее тела.

Чжан Лин пристально смотрела на своего разъяренного приятеля, погруженная в глубокие раздумья.

Нет любви без ненависти.…

Более чем в общежитии 305…

—

Лин Юнь, еще двадцать минут до начала урока. — Ты собираешься это

сделать?- Благоговейно спросила только что проснувшаяся чай Ханлин.

— Конечно, конечно же я пойду, — сказала Лин Юнь, когда он начал собираться.

—

Позже будут уроки истории и географии. Оба учителя-предметника не имеют

о вас хорошего впечатления. Так что не принимайте близко к сердцу, если

они скажут что-нибудь неприятное, хорошо?- Посоветовал чай Ханлин.

На

этом этапе все учащиеся 12-го класса уже были переведены в классы

гуманитарных наук или естественных наук. Класс 6 был одним из свободных

искусств классов. Помимо обязательных языков, которые они должны были

взять, они будут изучать комбинацию из трех предметов. А именно история,

география и политология.

Лин Юнь заверила чай Ханьлинь, что все будет хорошо, прежде чем отправиться на занятия.

—

Лин Юнь, я хочу извиниться за то, что произошло вчера вечером. Я

сожалею, что не смог остановить Вэй Тяньганя и его людей от того, чтобы

запереть вас за воротами общежития, — чай Ханьлинь наконец-то

освободился от своих слов.

— Все в порядке, я не виню тебя, — Лин Юнь простила Ханьлина, так как он понимал важность зависимости от себя, а не от других.

— Но… Лин Юнь, ты никогда раньше не мстил, почему ты сделал это на этот раз?”

Лин

Юнь замедлила шаг, прежде чем посмотреть Ханлину в глаза, чтобы

объяснить. “У меня есть свой предел. Я могу переварить его в первые

несколько раз. Однако, если они решат продолжать играть с огнем и

пересечь эту черту, я преподам им урок!”

— Неудивительно… учитывая

твое телосложение, ты мог бы легко избить их до полусмерти. Ваш уровень

терпимости должен быть очень высок, чтобы мириться с их бесстыдными

поступками”, — чай Ханьлин был слишком возбужден, вспомнив

величественную осанку Лин Юнь прошлой ночью.

Высокий уровень допуска? Ни за что! Вместо этого, я, вероятно, самый неумолимый человек в этом мире.

Лин Юнь хихикнула, услышав комментарий чай Ханьлина.

Мужское

общежитие находилось всего в 200 метрах от классной комнаты. Прежде чем

они успели это осознать, они уже добрались до места назначения.

Лин

Юнь нашел 12 класс 6 и вошел в комнату, только чтобы услышать, как

кто-то объявляет о его прибытии, прежде чем получить пристальные взгляды

от своих одноклассников.

Лин Юнь окинул взглядом класс и сумел

разглядеть несколько знакомых лиц. Это были разъяренная Чао Шаньшань, ее

лучшая подруга Чжан Лин, подхалим ГУ Юаньлун, а также Вэй Тяньган,

которая намеренно сделала непроницаемое лицо.

— Ух ты! Он действительно появился!”

“Ну конечно же! Так что теперь он может похвастаться своими потусторонними делами!”

— Но следующие уроки-это история и география. Давайте посмотрим, как он делает шоу из себя!”

— Вы, ребята, слышали историю о том, как он разозлил Сяо Шаньшаня…хе-хе.”

Студенты

тихо обменивались между собой замечаниями, как будто величественная

доблесть Лин Юнь, проявленная прошлой ночью и ранее сегодня, удерживала

их от того, чтобы насмехаться над ним вслух. Это было особенно после

того, как Лин Юнь выбила Цзя Мэну два зуба. Это показывало, как сильно

люди ненавидят, когда им причиняют боль.

Лин Юнь не придал

никакого значения тому, что прозвучало из уст этих сплетников, когда он

пошел, чтобы найти себе место вместо этого, выбрав место в последнем

ряду, в углу класса. Высокий и похожий на жердь студент по имени Чжан

Дон уступил свое место Лин Юню, прежде чем занять место рядом.

Результаты Чжан Дуна всегда были выше среднего, что не создавало никаких

проблем для него, чтобы поступить во второй класс университета.

— Эй, брат, это же дикарь!- Пробормотала Чжан Дун, когда они оба сели.

— Ха-ха… Это было просто так-так, — ответила Лин Юнь, не совсем понимая, что имел в виду его сосед по столу.

— История следующая?- Спросила Лин Юнь, проверив расписание Чжан Дуна.

—

Да, и, к сожалению, это длится уже два периода. Ты должен быть

осторожен брат, у мистера Ву могут возникнуть проблемы с тобой”.

Впоследствии Лин Юнь забрал все свои учебники истории с 10-го по 12-й класс и положил их на свой стол.

Эй, этот учебник истории такой новый. Похоже, что предыдущий Лин Юнь никогда не касался его раньше.

Поскольку

он только что прибыл в этот мир, он должен был искать свои собственные

методы, чтобы достичь ресурсов и узнать об истории и цивилизации этого

мира. Невещественное содержание этой книги, возможно, и было неточным,

но все же это было лучше, чем вообще ничего не знать.

Чжан Дун не мог поверить своим глазам, когда он увидел, как Лин Юнь читает учебник истории 10 класса.

—

Перестань меня разыгрывать. Обследование состоится через два месяца. Вы

не сможете сильно улучшиться, будучи трудолюбивым сейчас.”

“Я хочу обогатиться, — ответил Лин Юнь, не отрывая взгляда от страниц.

Не

имея другого выбора, Чжан Дун безоговорочно вытащил книгу из своей

стопки и передал ее Лин Юню. В конце концов, лучше начать поздно, чем

никогда не начинать.

«Возьмите это, я отметил ключевые моменты. Оно должно быть способно оказать вам огромную помощь в вашем обогащении.”

Пока

человек обогащен философией и верованиями, чтобы жить жизнью с

соответствующими ценностями, он не умрет бессмысленной смертью.

Лин

Юнь бросила взгляд на истощенный учебник Чжан Дуна и искренне отвергла

его. — Спасибо за предложение, но мне оно не нужно.»После этого он

продолжил просматривать свой собственный учебник.

Глядя на то,

как Лин Юнь читал его книгу, Чжан Дун сомневался, что он действительно

впитывал какую-либо информацию. Он подумал, что, скорее всего, просто

проскальзывает внутрь.

Вздох … он просто делает это ради того, чтобы хорошо выглядеть Чжан Дон вздохнул, когда он положил свою книгу обратно в стопку.

*Кольцо Ring*

Мистер

Ву, учитель истории, вошел в класс, когда зазвонил будильник. Когда

мистер Ву вышел на середину сцены, он бросил острый взгляд на аудиторию.

При виде Лин Юнь он пришел в ярость и почувствовал отвращение.

—

Класс, приветствую вас!- Бодрым голосом объявила ЧАО Шаньшань. Школьная

красавица также была классным руководителем 12 класса 6 класса. Студенты

вставали впоследствии, один за другим, за исключением одного.

Лин

Ю был так поглощен чтением о классической школе мысли мудрецов во

времена династии Цинь и ее истории. Он понятия не имел, что все

остальные ждут, когда он встанет.

Мистер У, который с самого

начала пристально смотрел на Лин Юнь, издал глубокий гул, чтобы выразить

свое недовольство им. Чжан Дон отчаянно постучала Лин Юнь, чтобы

предупредить его.

Когда Лин Юнь поднял глаза, чтобы увидеть своих

одноклассников на ногах, он инстинктивно поднял свои пятерки со стула и

обратил внимание на фронт. Однако в его сознании был дискурс Лао Цзы,

основателя философии даосизма.

«Дао порождает одно, одно порождает

два, два порождает три, три порождает десять тысяч вещей… человек

отражает Землю. Земля отражает небеса. Небеса отражают Дао. И Дао

отражает свою собственную природу…”

Это должно быть путь к культивации! — Подумал про себя Лин Юнь.

Песнопение

повторялось в его сознании снова и снова. Хотя все его одноклассники

уже заняли свои места, он остался стоять прямо, не обращая внимания на

окружающее.

Лицо мистера Ву потемнело, когда он яростно закричал

на Лин Юнь. — Лин Юнь, либо ты перестанешь валять дурака и

сосредоточишься на моих уроках, либо убирайся отсюда к чертовой матери!”

Лин Юнь по-прежнему не обращала внимания на мистера Ву, хотя он

свирепо бушевал, как Бешеный бык на корриде. Он глубоко задумался над

чем-то особенным, имеющим отношение и к его семье, и к его жизни. Есть

ли в этом мире культиваторы?

Лин Юнь разбиралась в культивировании

лучше, чем кто-либо другой. Он был очень уверен, что «Дао Дэ Цзин»,

написанное Лао Цзы, было Писанием истинной культуры.

Лин Юнь

презрительно усмехнулся этим новобранческим объяснениям о том, как мир

постиг философию в учебниках истории. Искаженное содержание не смогло

привести к справедливости для .

Но опять же, количество духовной

энергии, присутствующей здесь, так мало. Как вообще можно культивировать

себя в этом дерьмовом мире?

Неудовлетворенная, Лин Юнь внезапно

вспомнила траву Шикиюэ, которую он обнаружил прошлой ночью. У него также

были воспоминания о том, как его Меридиан Ян Хеел был искалечен сразу

после его рождения в этом мире. Кризис! Лин Юнь осознала, в какой

опасной ситуации он оказался. Настоятельное желание практиковаться и

развивать свои способности никогда еще не было таким сильным.

В

Земледельческом мире смертные из разных стран понятия не имели о

существовании земледельцев. Поэтому мы не можем отрицать их присутствия.

Они просто, возможно, еще не были обнаружены. А пока мне нужно будет

держаться тихо, пока я не получу достаточных способностей, чтобы

защитить себя.

Лин Юнь был полон решимости заполучить оставшиеся

священные писания, но учебники истории состояли только из нескольких

строк из «Дао Дэ Цзин» Лао Цзы. В результате он впал в уныние.

Все

взгляды обратились к последнему стоящему мужчине, который все еще

пребывал в глубокой задумчивости. Выражение его лица менялось вместе с

эмоциями: от ошеломленного к восторженному, затем от встревоженного к

непреклонному.

Господин У увидел, что Лин Юнь все еще не замечает

окружающего, и пришел в ярость. Казалось, что вулкан внутри него вот-вот

взорвется. Он чувствовал, что Лин Юнь не уважает его.

В этой

школе почти каждый учитель истории носил это строгое и торжественное

подобие. Вероятно, это было связано с их восприятием истории как чего-то

в прошлом, что больше не может быть изменено. Мистер Ву был лучшим

представителем этого стереотипа.

Он ненавидел Лин Юнь до глубины

души за его легкомысленное отношение, а также за его невежество по

отношению к школьным и классным дисциплинам. Вдобавок к этому, Лин Юнь

всегда начинал работу в одиннадцатом часу и оставлял большинство своих

экзаменационных работ по истории незаконченными, достигая только тех

немногих жалких отметок.

До сих пор Лин Юнь все еще стояла на

ногах, а эмоциональный вулкан мистера Ву был на грани извержения. “Лин

Юнь, если ты думаешь, что только потому, что я не твой классный

руководитель, я ничего не могу тебе сделать, то ты совершенно не права!

Скоро выпускные экзамены, и я не позволю ни одной черной овце в моем

классе мешать прогрессу других! Убирайся сейчас же! Немедленно!- Резкий

упрек мистера Ву вырвал Лин Юнь из его плена.

Он поднял глаза, нахмурил брови и ответил уничижительным взглядом на мистера Ву: “я? Паршивая овца? С каких это пор я им стал?”

Другие студенты разразились смехом, услышав этот вопрос от Лин Юнь.

—

Разве прогуливание не противоречит школьным правилам? Вы так часто это

делали! Это повлияет на обучение ваших одноклассников!- Воскликнул

мистер Ву обиженным тоном.

— Ты хоть уважаешь меня как своего

учителя? Посмотри на себя сегодня! Когда все твои одноклассники встали,

чтобы поприветствовать меня, ты все еще сидела. Но когда они заняли свои

места, вы предпочли встать вместо них. Как вы думаете, ваши

одноклассники будут учиться эффективно с вами нарушая мои уроки, как

это?- Мистер Ву увидел, как тот покраснел, и неумолимо уставился на

него. Он не собирался скрывать свое отвращение и невежество к Лин Юнь.

В

то же время Сяо Шаньшань втайне радовался тому, что Лин Юнь наконец-то

получил свою карму за свой проступок перед ней в тот полдень. Тем не

менее, ее сердце немного защемило подсознательно, поскольку она была

обеспокоена тем, что Лин Юнь будет выгнана Мистером у.

Чжан Лин, с

другой стороны, бросила свой взгляд на Лин Юнь с предвкушением. Она

ожидала, что кто-то столь же дерзкий, как Лин Юнь, который опозорил

маленького бога азартных игр и вызвал неудовольствие ЦАО Шаньшаня,

придумает великолепный ответ.

Вэй Тяньган, глава общежития 305,

только посмел взглянуть на Лин Юнь краем глаза после всего, что

произошло накануне вечером. Разве ты не пытался быть высокомерным?

Почему ты остановилась? Ну и что, если вы можете бороться, когда ваши

академические результаты не могут принести вам ничего? Вэй Тяньган был

щекочен своими собственными мыслями.

Что же касается чай Ханлина,

то он был как на иголках. Он был рад, что Лин Юнь пришла в класс

добровольно. В то же время, он интуитивно знал, что Лин Юнь на самом

деле не собиралась нарушать работу класса.

Эти предвзятые суждения

не смогли взять верх над Лин Юнем. Он терпеливо ждал, когда легендарный

мистер Ву закончит разглагольствовать. — Мистер Ву, я не собираюсь

отрицать тот факт, что часто прогуливала уроки. Дело в том, что если бы я

не присутствовал в школе, как бы я даже повлиял на учебу моих

одноклассников?- возразил он с ухмылкой на лице.

“И за то, что

произошло только что, я действительно сожалею. Я был сосредоточен на

запоминании учебника и отвлекся от того, что происходило в классе”.

Как и следовало ожидать, на его лице не отразилось никакого раскаяния во время извинений.

Класс

захохотал, так как они не могли поверить своим ушам. Лин Юнь заучивал

свой учебник? Этого не может быть! Это произойдет только тогда, когда

свиньи полетят!

Даже мистер Ву, который только что кипел от злости, не смог сдержать смех и хихикнул.

Класс

громко хихикал, и мистер Ву не был исключением. Он поднял руки, давая

понять ученикам, чтобы они успокоились и перестали смеяться. Водопад

смеха подошел к концу, прежде чем мистер Ву усмехнулся Лин Юнь: “ты

знаешь, почему твои одноклассники разразились смехом?”

“Нет, — ответила Лин Юнь, хотя и знала очевидное.

“Лин

Юнь, ты же говорила, что заучиваешь учебник, верно?- Спросил мистер Ву.

Он думал, что у него есть что-то на Лин Юнь. Он ждал шанса унизить Лин

Юнь, чтобы тот не посмел снова нарушить его уроки.

— Да, Мистер Ву.

—

Какой абзац Вы запомнили? Каковы были основные моменты?- Мистер Ву

продолжал расспросы, когда понял, что Лин Юнь просто пытается уйти от

своей прежней ошибки.

— Простите, сэр. Я не знаю, какие из них главные, а какие нет, но я запомнил все, что прочел”, — честно ответил Лин Юй.

За этим последовала еще одна волна смеха от студентов, когда они начали поддерживать кажущуюся преднамеренной шутку Лин Юнь.

Чжан

Лин изо всех сил старалась подавить смех. Она пристально посмотрела на

Лин Юнь. Ей было интересно, знает ли он, что мистер Ву разыгрывает его.

ЦАО

Шаньшань очень беспокоился за Лин Юнь. Она не понимала причины глупых

поступков этого парня. Нетрудно было догадаться, что это ловушка,

расставленная Мистером Ву для того, чтобы он в нее прыгнул.

Она

надеялась увидеть, как Лин Юнь получит урок, но подсознательно, она не

хотела, чтобы его унижение произошло публично. Никто, кроме нее, не мог

запугать Лин Юнь. Сама Сяо Шаньшань не знала, когда у нее появилась

такая забота и забота о нем.

Мистер Ву не мог поверить, как глупо

было с его стороны попасться в эту ловушку. — Он неудержимо захихикал “ —

ты запомнила все, что читала? Сколько же вы тогда прочитали?- Он

спокойно расспрашивал «паршивую овцу», опасаясь, что тот случайно выдаст

задуманный им трюк. Его план увенчается успехом, как только Лин Юнь

признает, что он запомнил только одно короткое предложение в книге.

“Я

начал читать по первой теме первой главы минут десять или около того. Я

читал очень медленно, пока не дошел до абзацев о философах из династии

Цинь.- Лин Юнь не лгала. Если бы он использовал божественный смысл,

чтобы запомнить содержание, это было бы сделано менее чем за минуту.

— О-о… Неплохо, неплохо! Так сколько же ты на самом деле помнишь?”

—

Я, очевидно, запомнил все, что запомнил, иначе зачем бы мне это

читать?- Лин Юнь произнесла с недоверием на излишний вопрос своего

учителя.

То, как Лин Юнь посмотрела на Мистера у, заставило его

почувствовать себя неловко. Неужели он узнал о моем плане? Я сомневаюсь,

что он достаточно умен, чтобы сделать это.

Между тем, Сяо

Шаньшань стал более напряженным после того, как она бросила свой взгляд

на Лин Юнь, только чтобы увидеть, как он нахмурился. Глупая дура, уже

слишком поздно узнавать о ловушке мистера Ву.

Тишина заполнила

класс, когда ученики с нетерпением ждали либо ответа Лин Юнь, либо того

момента, когда он будет мучительно падать в ловушку унижения мистера Ву.

Чжан

Дон поднял голову и пристально посмотрел на господина У, прежде чем

судорожно толкнуть Лин Юнь в бедро правой рукой. Его мотив был ясен. Он

пытался передать Лин Юнь сообщение о том, что он должен признать это,

если он на самом деле не запомнил его. Не было никакого смысла позволять

мистеру Ву делать из него дурака. После этого пути назад уже не будет.

— Все, сэр. Я помню все” — Лин Юнь глубоко задумалась, прежде чем ответить.

Мистер

У был рад, что Лин Юнь не испортила его план. Однако он был ошеломлен

довольно уверенным ответом Лин Юнь. Он был так потрясен, что его глазные

яблоки вылезли бы из орбит, если бы им не мешали золотые очки.

—

Как же так? Как вообще можно все запомнить? Все были ошеломлены. Они

предсказывали все другие возможные ответы, но не этот. Лин Юнь, должно

быть, сошел с ума! Никогда еще я не видел, чтобы кто-то так безобразно

дул в чужой Рог!

Студенты злорадствовали над Лин Юнем, избавляя

его от своих различных взглядов на него. Одни находили его смешным,

другие-высокомерным и отвратительным.

ЦАО Шаньшань пришел в

ярость! С сегодняшнего дня я больше не буду иметь с тобой ничего общего,

идиот! Она не могла заставить себя поверить, насколько глупа была Лин

Юнь.

Напротив, Чжан Лин мельком взглянула на Лин Юнь с

удовольствием, несмотря на то, что не знала причин его ответов. Однако,

судя по тому, как она наблюдала за ним сегодня, она была уверена, что у

него должно было быть что-то в рукаве, чтобы придумать такие смелые

ответы для мистера Ву.

Она, возможно, не верила, что Лин Юнь запомнил все, что он читал, но все еще ждала в ожидании того, как развернется возмездие.

После того, как ответы Лин Юнь озадачили его с самого начала, мистер

Ву наконец успокоился и осторожно предвкушал шоу, которое Лин Юнь

собиралась устроить.

— Итак, сегодня мы пересмотрим первую главу.

Поскольку Лин Юнь замечательно запомнил учебник, возможно, мы должны

дать ему возможность прочитать то, что он запомнил. Каждый будет иметь

лучшее представление о содержании, а также” » г-н У был взволнован, как

он готовил Лин Юнь для его гибели.

За исключением Лин Юнь, ЦАО

Шаньшаня, чаи Ханьлина и Чжан Дуна, остальные ученики согласились без

колебаний. Вэй Тяньган не был исключением. Он был чрезвычайно

благосклонен к идее мистера Ву. Он начал хлопать, заставляя всех

остальных энергично хлопать.

ЧАО Шаньшань повернулся лицом к Лин

Юнь. Ты что, совсем тупой? Запомните все до единой вещи? Я действительно

хочу посмотреть, как ты это сделаешь! В то время как его одноклассники

аплодировали ему, чтобы начать, Лин Юнь покраснел немного, поскольку

все, что он хотел, это оставаться как можно более сдержанным.

—

Эй, Лин Юнь, не стесняйся! Разве ты уже не выучил все наизусть? Просто

будьте уверены и прочитайте его нам! Мы уделим вам самое пристальное

внимание!- Мистер Ву объявил так, как будто знал, что Лин Юнь потерпит

неудачу. Он был готов выгнать Лин Юнь из класса после того, как поставил

ее в неловкое положение.

“Я просто боюсь, что у меня нет времени

дочитать все до конца… — ответил Лин Юнь, почесывая затылок. Несомненно,

потребуется значительное количество времени, чтобы прочитать двадцать

или более страниц, не пропуская ничего. От того, как исторический homo

sapiens развивал свои навыки выживания до различных школ мысли,

борющихся за внимание во время династии Цинь, это займет по меньшей мере

два часа.

Некоторые студенты думали, что Лин Юнь был шутником,

который только сейчас начал искать оправдания, когда он мог бы спасти

свое собственное лицо ранее.

Сяо Шаньшань с силой сжала кулаки,

как будто собиралась выбить из Лин Юня всю дурь за его глупые поступки.

Она была очень взволнована. Очевидно, что мистер Ву не возражает тратить

сегодня время урока только для того, чтобы посмотреть, как ты

выставляешь себя дураком! У него есть два долгих периода, чтобы играть с

вами.

Лицо Вэй Тяньганя было черным, как у дьявола. Он хитро

посмотрел на Лин Юнь, так как не мог дождаться, когда карма постигнет

его соседа по общежитию за то, что тот опозорил его на публике прошлой

ночью. То, что никто не мог отрицать, было фактом, что он ненавидел Лин

Юнь до глубины души.

“Тебе не нужно ни о чем беспокоиться. Вам

просто нужно прочитать всем нам то, что вы узнали. На самом деле, мы на

самом деле должны поблагодарить вас за помощь вместо этого!- Коротко, с

оттенком насмешки произнес мистер Ву.

Лин Юнь задумалась на

несколько минут, прежде чем поняла, что это может быть хорошим шансом

для него улучшить свои отношения с одноклассниками. “Тогда все в

порядке, — заверил он. Как раз когда он собирался начать говорить,

мистер у застенчиво прервал его и прокомментировал: “Лин Юнь, если ты

останешься на своем месте, твои одноклассники должны будут обернуться.

Может быть, вы хотите вместо этого выйти на передний план класса? Кроме

того, они смогут услышать его более отчетливо.”

“Здесь есть

свободный стул для вас, и если ваше горло слишком пересохнет после

разговора, у меня также есть для вас напитки.” Может показаться, что

мистер У был добрым и заботливым учителем, но, по правде говоря, он

мешал другим ученикам помогать Лин Юню, чтобы он оказался в проигрыше.

Он уже все спланировал заранее. Как только Лин Юнь ничего не скажет, он

подстрекает своих учеников относиться к Лин Юнь как к посмешищу, пока

ему не станет слишком стыдно и он не убежит из класса. Тогда мистер Ву

воспользовался бы его отъездом как поводом для срыва урока. Тогда

репутация Лин Юнь будет запятнана раз и навсегда.

Лин Юнь

обдумала совет Мистера У и нашла его вполне осуществимым. Он мягко

оттолкнул Чжан Дуна и уверенно направился к передней части комнаты.”

Как

он может оставаться таким спокойным перед своей судьбой? Чжан Дун

размышлял, глядя На вид сзади Лин Юнь с жалостью и небольшой долей

уважения.

Мистер Ву не мог поверить своим глазам, когда

мучительно смотрел, как Лин Юнь берет его чашку и делает глоток. Он

сказал себе, что больше никогда не притронется к этой чашке.

Это не заняло много времени, прежде чем Лин Юнь удобно устроилась на стуле.

Мистер

Ву взял инициативу на себя и отошел от двери класса. Он терпеливо ждал,

когда Лин Юнь начнет читать его собственное «шоу». Он уже все продумал

до тех пор, пока ничего подходящего не вышло изо рта Лин Юнь.

Однако,

как учитель, г-н Ву все равно должен был бы соблюдать руководящие

принципы преподавания и заставить класс следовать его инструкциям. —

Класс, Лин Юнь будет зачитывать то, что он запомнил раньше. Все,

достаньте учебник и откройте первую главу.”

Он сказал все это

только ради этого. Никто не потрудился вынуть свои учебники, так как они

не были уверены в том, что Лин Юнь читает все подряд. ЦАО Шаньшань

пребывал в состоянии паники и тревоги. Как будто у нее в животе порхали

бабочки. — Чжан Лин… Чжан Лин, что нам теперь делать?- Она беспокойно

натянула рубашку.

Чжан Лин была счастливо поглощена тем, что

происходило в передней части класса. Это было так, как будто она

смотрела последний эпизод драматического сериала блокбастеров, пока Сяо

Шаньшань не потревожил ее. “Что ты имеешь в виду, говоря «что нам теперь

делать»?”

“А что же еще? Лин Юнь станет шуткой города через

несколько минут. Разве мы не собираемся ему помочь?- Шаньшань с

сомнением посмотрел в глаза Чжан Лин.

— Помочь ему выбраться? — Ты

это серьезно? Разве ты не злилась на него за то, что он тебе сказал?-

Ответила Чжан Лин, и на ее лице появилась легкая ухмылка.

ЦАО

Шаньшань покраснел. Затем она ответила: «несмотря ни на что, как

классная контролерша, это мой долг говорить за Лин Юнь, прежде чем он

будет «наказан» за задержку класса на одну или две минуты!- Шаньшань

отступила, так как нашла предлог побеспокоиться о Лин Юнь.

“Если

ты действительно хочешь ему помочь, не стесняйся. Я не смогу тебе в этом

помочь. Я бы лучше потратила свое время, слушая Лин Юнь”, — Чжан Лин не

могла быть обеспокоена. Затем она снова повернулась к нему лицом.

—

Слушаешь Лин Юнь? Вы, должно быть, сошли с ума! Свиньи будут летать,

прежде чем он сможет прочитать что-нибудь правильно из учебника!- Сяо

Шаньшань был ошеломлен словами Чжан Лин.

“Я думаю, тебе следует

расслабиться. Все будет хорошо. Помните, как Лин Юнь вел себя сегодня? Я

сомневаюсь, что это дело пойдет по пути мистера Ву.”

“Неужели ты

настолько ему доверяешь?- Спросил шаньшан. Она начала испытывать

трудности с пониманием Чжан Лин. — Угу! Возможно, я не знаю, каков его

следующий шаг, но я почти уверен, что он знает, что делает!”

Сяо

Шаньшань была заинтригована, но в то же время, она чувствовала

дискомфорт от бесстрашных глаз и тона Чжан Лин. — Чжан Лин, ты влюбилась

в Лин Юнь?»ЦАО Шаньшань поднял эту тему из ниоткуда.

— Ну и что же? Ну пожалуйста! Кастрюля зовет чайник черным!- Чжан Лин с неудовольствием постучала в дверь ее лучшей подруги.

—

Это ты! Ладно, забудь об этом. Это моя беда. Но я ничего не понимаю.

Почему ты так уверен в Лин Юнь?- ЦАО Шаньшань бросил разбазаривать

деньги вместе с Чжан Лин.

— Интуиция, моя дорогая! Женская

интуиция!- Глупые замечания Чжан Лин были встречены предсмертным

взглядом ЦАО Шаньшаня. Она больше не разговаривала со своим приятелем.

Внезапно она почувствовала, что кто-то пристально смотрит на нее, как орел, нацелившийся на свою добычу.

“Да

что со мной такое?- Шаньшань подсознательно спрятала свое лицо подальше

от Лин Юнь. Она начала чувствовать себя озадаченной своим отношением к

нему. У нее не было причин злиться на него в столовой. Кроме того, у нее

не было никакого смысла беспокоиться о Лин Юнь.

Лин Юнь оглядела

класс, прежде чем принять удобную позу. Он выдал яркую улыбку мистеру Ву

“ » Итак, я должен начать прямо сейчас?-Нетерпеливо спросила Лин Юнь,

как пятилетний ребенок, ожидающий своей очереди на карусель.

Мистер

Ву без колебаний ответил кивком головы. Он подумал, что Лин Юнь должен

как можно скорее выставить себя дураком, чтобы он мог продолжать уроки в

его отсутствие.

— ГМ! — Лин Юнь прочистил горло, затем продолжил

извлекать содержимое из своего мозга и проецировать его голосом в

хронологическом порядке.

Поначалу никто не обращал на него никакого внимания. Они не хотели тратить свое драгоценное время на этого клоуна.

Однако

все быстро изменилось, когда Лин Юнь невероятно умудрился прочитать

содержание слово в слово, как будто он был тем, кто написал учебник.

После

первой минуты больше не было никаких разговоров и шуток. Ко второй

минуте единственным звуком, который можно было услышать, было шуршание

книг и перелистывание страниц, а также Бодрый и живой голос Лин Юнь.

Через пять минут почти тысяча слов потекла изо рта Лин Юнь и попала в

уши его одноклассников. Больше не было никаких помех, так как он

продолжал читать в своем собственном темпе.

Что было великолепно и

невероятно, так это то, что он не пропустил ни единого слова вообще.

Если бы кто-то не видел этого сам, они бы определенно подумали, что он

читает прямо из учебника.

И Чжан Дон, и чай Ханьлинь были

ошеломлены. На порочном лице Вэй Тяньганя застыла насмешливая улыбка,

когда он сидел, не веря своим глазам, словно статуя. Лицо Чжан Лин тоже

изменилось.

ЧАО Шаньшань неосознанно посмотрела на сдержанную Лин

Юнь, с ее очаровательными глазами и широко открытым ртом. Слово

«невероятно» было написано у нее на лице.

Что же касается их

учителя истории, который молча ждал, когда Лин Юнь опозорит себя, то

выражение его лица резко изменилось. Его рот открылся так широко, что в

него поместилось бы даже страусиное яйцо. Это было так, как если бы он

был мастером искусства изменения лица в китайской опере. Его

первоначальное насмешливое выражение лица сменилось сомнением, прежде

чем он показал ошеломленный взгляд. В конце концов, все, что осталось в

глазах за этой парой золотистых очков, были возбуждение и ликование,

вызванные великолепной демонстрацией Лин Юнь.

Сидя неподвижно на

стуле, Лин Юнь продолжала читать то, что он запомнил. Его беглость и тон

речи были прекрасно уловимы, когда все уши повернулись в его сторону.

Закончив первую главу, он перешел ко второй.

Мистер Ву был в

восторге. Он не мог поверить в то, что происходило у него на глазах. В

классе стояла мертвая тишина. Был слышен только нежный голос Лин Юнь.

Мистер у осторожно пробирался рядом с чаи Ханьлинем, не желая нарушать

инерцию движения Лин Юнь.

Перевернув учебник Хэнлина на вторую

главу, он был поражен. Как он мог запомнить все слово в слово? Ему даже

не нужно останавливаться и думать, прежде чем продолжить. У него

невероятная память! Это же вне-этого-мира! Я открыл для себя гения!

Минута проходила за минутой, и единственным перерывом, который Лин

Юнь сделала, был глоток воды после четвертой главы. Кроме того, он был

на сто процентов поглощен чтением содержания.

Никто не хотел нарушать его инерцию. Они позволили этому Толстому на вид неудачнику продолжить чтение глав.

Удивительным было бы преуменьшение его чудесных способностей. Это было не что иное, как феноменально!

К

этому времени вся насмешка со стороны одноклассников исчезла. То, что

осталось от него, было просто взглядами зависти и ревности к Лин Юнь.

Стоя

рядом, Чжан Лин прикрыла грудь руками, чтобы не дать сердцу, которое

билось очень быстро, вырваться наружу. Она, вероятно, была единственным

человеком во всем классе, который правильно угадал, что Лин Юнь будет

иметь что-то в рукаве, чтобы отомстить мистеру у. Чего она никак не

ожидала, так это того метода, который использовала Лин Юнь. Это было

потрясающе просто, но фантастически эффективно.

Что же касается

Сяо Шаньшаня, то она была ошеломлена. Ей пришлось взять себя в руки,

чтобы оставаться настолько спокойной, насколько это было возможно. Это

было после того, как невероятное выступление Лин Юнь стало для нее шоком

всей ее жизни, оставив ее с дико бьющимся сердцем. Она беспокоилась,

что может повлиять на декламацию Лин Юнь, если ее дыхание станет слишком

тяжелым.

Вэй Тяньган была одной из тех учениц, которые были

поражены поразительной декламацией Лин Юнь. С самого начала он думал о

том, чтобы вызвать некоторые проблемы и сделать из этого большую

проблему, чтобы разрушить память Лин Юнь. Но теперь он совершенно забыл

об этом. Ровная и беглая декламация Лин Юнь помогла ему отвлечься от

своих гнусных планов.

К тому времени, как закончился первый урок,

Лин Юнь прочитала все первые семь глав. Однако он был разочарован тем,

что опоздал на две главы. Он внимательно посмотрел на мистера Ву и

спросил, не хочет ли тот продолжить чтение глав.

Мистер Ву больше не мог сдерживать своего возбуждения и радостно скрестил руки на груди, подавая сигнал к остановке.

Хотя

деятельность, происходящая за пределами класса, была хаотичной и живой,

в классе 12 класса 6 была полная тишина. Было так тихо, что можно было

услышать даже падение булавки. Только через минуту раздались

аплодисменты. Аплодисменты продолжались почти целую вечность, прежде чем

стихли.

Некоторые сказали бы, что даже президент Обама не получил

такой Громовой овации, когда он вышел на сцену, чтобы произнести свои

знаменитые речи.

Мистер У, который энергично хлопал в ладоши,

подошел к Лин Юню и ласково похлопал его по плечу. “Может, ты хочешь

пить? Позвольте мне предложить вам выпить, — настаивал мистер Ву мягким

тоном, что было ему не к лицу. Он взял свою чашку с водой и предложил ее

Лин Юню, глядя на этого ученика в десять раз нежнее, чем на свою

любимую собаку или любовницу из сновидений.

Для мистера Ву Лин

Юнь был не просто одним из тысячи, он был одним из миллиона! Он не

сожалел о своей коварной тактике, поскольку именно она была ключом к

раскрытию тайного таланта его драгоценного ученика, хотя глубоко в

сердце он прятал чувство искреннего извинения.

После подачи

напитка Лин Юню, г-н У подошел к передней части сцены и произнес четким и

приветливым голосом: “студенты, что вы, ребята, думаете о декламации

Лин Юнь?”

— Отлично!- Все, кроме беспокойного вида Вэй Тяньганя, имели точно такие же чувства.

“Разве

все не чувствуют, что урок, который мы только что получили, был

чрезвычайно плодотворным?- Мистер Ву продолжал допытываться. Класс

энергично согласился в ответ.

“Хорошо. Все, идите и сделайте

небольшой перерыв. ЦАО Шаньшань, вы будете отвечать за классную

дисциплину на данный момент, — объявил мистер Ву классу. — И… Лин Юнь,

следуй за мной в офис. Мне нужно с тобой кое о чем поговорить.”

На

этот раз мистер Ву не беспокоился о том, поприветствовал ли его класс

или нет, когда он подошел к Лин Юнь и повел его из класса в манере

приветствия.

Когда Лин Юнь вышел из класса, он оглянулся в сторону

ЦАО Шаньшаня и Чжан Лин. Однако он не смотрел им в глаза. Это означало,

что он сделал вид, что не знает ЦАО Шаньшаня.

После ухода Мистера

У и Лин Юнь, тишина поглотила класс, как будто все ученики стали

немыми. Они были погружены в сказочный показ Лин Юнь ранее. Такое

событие действительно произошло прямо у них на глазах! Это, вероятно,

будет один, чтобы остаться в их банках памяти в течение длительного

времени.

“Это уже четвертый раз… — выпалила Чжан Лин.

— А? В четвертый раз…?- ЦАО Шаньшань очень заинтересовался заявлением Чжан Лин.

«Вчера

вечером за пределами общежития, сегодня утром на трассе, несколько

часов назад в столовой против вас, а теперь…”, — вспоминала Чжан Лин,

считая пальцами. “Это уже четвертый раз! Я уже говорил тебе, что он

изменился, но ты мне не поверила.”

На этот раз ЦАО Шаньшань не

смог предоставить опровержение. Она все еще была ошеломлена

возможностями Лин Юнь. Как может чья-то память быть настолько невероятно

впечатляющей? Если он так хорошо помнит, то почему его академические

результаты так плохи?

Студенты не оставались в покое слишком долго, когда они вышли из тишины и начали обмениваться мнениями о Лин Юнь.

— Это невозможно! Это точно невозможно!»Большинство студентов это прокомментировали.

“Как

же это невозможно? Если кто-то может процитировать Пи до его

шестидесятитысячного знака после запятой, что заставляет вас думать, что

Лин Юнь не способен запомнить все в этом учебнике истории?»Были слышны и

голоса опровержений.

“Но то, о чем вы говорите-это мировой

рекорд Гиннесса. Как ты можешь сравнивать это с Лин Юн, которая чаще

всего является последней в нашем классе?”

— Эй… а что такого

особенного в способности запоминать содержание учебника? Это не

гарантирует ему поступления в университет! Я не понимаю, почему мистер

Ву должен ему прислуживать!- Один из студентов возмутился.

— Вот

именно! Экзамены в конце года-это гораздо больше, чем просто история.

Может быть, он провел последние три года, ничего не делая, но запоминая

эти главы…”

Все эти завистливые и ненавистные замечания исходили,

хотя и не прямо из уст Вэй Тяньганя, а под его сознательным

подстрекательством.

Чжан Дун был исключением, так как он застрял

на своем месте в состоянии ужаса. Это было правдой, что достижение Лин

Юнь не шло ни в какое сравнение с тем рекордом Гиннесса, но Чжан Дун

видел своими собственными глазами, что Лин Юнь только пробежал учебник

один раз. Только один раз. Он никак не мог подготовить его заранее.

Было

невероятно, как Лин Юнь смог запомнить такое огромное количество

содержания за то ограниченное время, которое у него было до начала

урока. Когда Чжан Дун выглянул из окна на дорожку, он стал еще более

впечатлен, когда ему напомнили о действиях Лин Юнь ранее в тот же день.

Внутри кабинета мистера Ву.

— Эй, Лин Юнь, расслабься и присядь.- Мистер Ву заботливо улыбнулся Лин Юнь.

“Я

не ожидал, что у тебя есть такой талант. Как вы научились иметь такую

невообразимо хорошую память?- Спросил он. Из всего, что он сказал или

сделал Лин Юнь, это был единственный вопрос, который его больше всего

интересовал. Если бы он мог овладеть затем научить навыкам, чтобы иметь

прекрасную память для своих студентов, что было бы полезно для всех, кто

принимает предмет истории.

Что же касается Лин Юнь, то он понимал

причину столь внезапной перемены отношения господина У к нему. —

Подумал он про себя. Все стекаются к вам и обращаются с вами, как с

королем, когда вы добиваетесь успеха, но смотрят на вас сверху вниз,

когда вы теряете свою ценность и становитесь ни на что не годным.

“На

самом деле ничего особенного. Все, что я сделал, это приложил больше

усилий и запомнил их еще несколько раз, — ответил Лин Юнь, очевидно,

придумывая свои причины на месте.

Мистер Ву предпочел не верить

его словам. Для него гуманитарные предметы требовали кропотливой работы

по запоминанию ключевых моментов в содержании. Но уметь читать по памяти

семь глав подряд, не упуская ни одного слова, — это было нечто такое,

чего не смогли бы добиться даже упорный труд и талант вместе взятые.

Поскольку

Лин Юнь явно не был заинтересован в том, чтобы делиться своими

способностями, мистер Ву решил больше не настаивать на ответе Лин Юнь.

Он продолжал сосредотачиваться на своей главной причине для встречи с

Лин Юнь лицом к лицу; чтобы убедить его достичь лучших результатов,

чтобы повысить свою репутацию в качестве учителя-предметника.

—

Лин Юнь, я, возможно, не знаю, как именно ты это сделала. Однако,

поскольку у вас есть этот природный талант, почему бы не использовать

его в полной мере академически? Как вы знаете, история-это предмет,

который требует от вас не просто запомнить много содержания, понимание

основной концепции и ключевых моментов более важно”, — убедительно

посоветовал г-н у Лин Юнь, стремясь к лучшим результатам.

Глядя на

серьезное лицо Лин Юнь, мистер Ву был удовлетворен. ” У вас осталось

меньше двух месяцев до конца года экзаменов. Начните с чтения большего

количества учебников истории и получения ваших основных фондов прямо в

первую очередь. Я позабочусь, чтобы представитель исторического

факультета сделал тебе домашнее задание. Если у вас все еще есть

какие-либо сомнения, не стесняйтесь искать меня”.

Г-н У знал, что

со способностью Лин Юнь запоминать так хорошо, история, география,

Политология и его языковые предметы больше не будут представлять для

него угрозы. До тех пор, пока он был в состоянии хорошо выполнять эти

предметы, он должен быть в состоянии получить вход в университет без

особых проблем. Он немедленно приступил к приготовлениям для Лин Юнь.

—

Спасибо, Мистер Ву. Я буду усердно учиться, — Лин Юнь согласно кивнул

головой. Почему кто-то говорит » нет » бесплатному репетиторству?

—

Хорошо, теперь ты можешь вернуться в класс. Я буду с нетерпением ждать

ваших результатов на предстоящих пробных экзаменах», — искренне

мотивировал г-н у Лин Юнь.

После того, как Лин Юнь вышел из своего

кабинета, мистер Ву тяжело вздохнул и пробормотал себе под нос: “как

жаль, что этот гений не был обнаружен раньше. В противном случае он

сможет поступить в любой университетский курс, который пожелает.”

Когда

Лин Юнь вошел в класс 12 класса 6, он начал чувствовать себя неловко,

поскольку все взгляды были сосредоточены на нем, как беспрерывные

вспышки камеры папарацци на знаменитостях. Он тихо вернулся на свое

место, прежде чем снова взяться за книгу.

— Молодец, брат. Вы так

ошеломили мистера Ву, что он чуть не зашипел в штаны! Чжан Дун

наклонился к своему соседу по столу и сказал:

“Нет, ничего особенного. Давай просто позанимаемся, — ухмыльнулась Лин Юнь, прежде чем ответить.

“Если

вы не знаете, каковы основные пункты, не стесняйтесь спросить меня,

потому что они есть в моих книгах.- Сказал Чжан Дон Лин Юню, указывая на

свою гору книг.

— Ну конечно!- На этот раз Лин Юнь приняла его предложение.

Следующим

уроком была география, и все ученики с нетерпением ждали новой схватки,

на этот раз с учителем географии вместо этого. Однако они остались

разочарованными, так как Лин Юнь был законопослушным во всем, и учитель

не имел ничего против него, чтобы выговаривать ему.

— Эй, братан, хочешь присоединиться ко мне за игрой в баскетбол?-

Спросила Чжан Дон у Лин Юнь, сразу после того, как класс был распущен.

“Нет, все нормально. Но спасибо, что спросил, — ответил Лин Юнь, прежде чем вернуться к своим книгам.

В

то время как история позволила Лин Юню понять, как мир развивался и

развивался до сегодняшнего дня, география могла дать ему представление о

структуре и расположении Земли, а также более глубокое понимание

природы и культуры здесь. Изучение географии Земли ускорило бы его

процесс понимания этого мира.

Поскольку он сам оказался в такой

ситуации на земле, ему придется приспосабливаться как можно быстрее,

чтобы выжить. Чтобы выжить и стать сильнее, он должен был сначала узнать

и понять как можно больше об этой планете.

— Вода покрывает более

70% поверхности Земли, — заявил Лин Юнь, полностью погружаясь в каждое

слово в книге. Он старательно открывал новые факты о земле, да так

много, что не обращал никакого внимания на учителя в течение двух

периодов урока географии.

Хотя Земля, возможно, была по меньшей

мере в сто раз меньше по размеру, чем мир культивации, она содержала

больший массив ослепительных природных явлений. От огромных океанов и

величественных гор до бескрайних пустынь и проливных рек Лин Юнь

пробудила в себе врожденное желание исследовать мир.

Лин Юнь

отметил на карте следующие места: горы Куньлунь в Китае, Великая

Пирамида Гизы в Египте, тропические леса Амазонки в Бразилии, пустыня

Сахара в Африке, Бермудский треугольник в Северной Атлантике, Сомали, а

также Северный и Южный полюсы. Он давно хотел узнать о неведомых тайнах,

скрывающихся за этими местами. Однако его главная забота по-прежнему

касалась страны его происхождения-Китая. В этой стране существовала эта

уникально древняя, но великолепная культура воспитания вежливости,

которая заинтриговала его любопытство узнать больше.

В учебниках

истории его приводил в замешательство тот факт, что добрых две тысячи

лет назад туземцы построили Великую Китайскую стену на огромных горах.

Вряд ли он ожидал, что этот знаменитый аттракцион будет выглядеть так

величественно, как спящий дракон, лежащий за горными хребтами,

простирающимися от Восточно-Китайского моря до гор Кунь-Лунь.

Если бы только Лин Юнь был достаточно физически здоров, он бы поднялся с земли на тысячи миль выше, просто чтобы посмотреть.

Будучи

потомком Китая, Лин Юнь визуализировал из кусочков своей памяти образ

дракона, который ничем не отличался от Золотого Дракона, присутствующего

в Культивационном мире. Что это за мир, в котором я нахожусь? Как это

связано с культивацией мира? Его озадачивало все, что он узнавал.

Еще

одной достопримечательностью, привлекшей внимание Лин Юнь, была

Терракотовая армия Цинь Шихуанди. Какие Терракотовые Воины? Больше

похоже на кучу скрытых солдат! Кто-то практикует долголетие! —

Воскликнула Лин Юнь, когда ему потребовалось совсем немного времени,

чтобы понять, что же на самом деле происходит.

Осознав, что и

Великая Китайская стена, и терракотовая армия были из эпохи Цинь, и

вспомнив о «Дао Дэ Цзин» Лао Цзы, Лин Юнь покрылся холодным потом.

Вместе с мифами и легендами Древнего Китая, всех этих исследований и

связей между ними было достаточно, чтобы сделать Лин Юнь уверенным в

своей гипотезе.

В этом мире определенно есть саморазвивающиеся люди, или, по крайней мере, были в прошлом.

Другие

могли бы подумать, что это просто мифические легенды, но для Лин Юнь,

гения самосовершенствования, он был уверен, что это не так просто, как

кажется. В конце концов, для Лин Юнь даже спихнуть гору в океан было

легким делом.

Он продолжал делать пометки на других местах в

своем учебнике. Восточно-Китайское море, горы Удан, Гора Лонху и даже

монастырь Шаолинь. Я исследую эти места, как только придет время.

В настоящее время он даже физически не был достаточно силен, чтобы защитить себя, не говоря уже о поездке в эти места.

“Это

первый раз в этом семестре! Я никогда раньше не видел его таким

серьезным в учебе в классе!- Воскликнула Чжан Лин, все еще не веря своим

ушам.

— Ну и что? Разве это не наш долг, как студентов, чтобы

обратить внимание и серьезно относиться к обучению в классе?- Произнесла

Сяо Шаньшань, с пренебрежением глядя на свою лучшую подругу.

“Да

знаю я, знаю. Для нас это было бы вполне естественно, но для Лин Юнь это

должно быть радикальное изменение! Чжан Лин обернулась и посмотрела в

глаза ЦАО Шаньшаня.

— А тебе не кажется, что Лин Юнь пытается начать все с чистого листа?- Добавила разговорчивая Чжан Лин.

—

Чжан Лин, я думаю, что ты влюблена в него! Раз уж тебе так любопытно,

почему бы тебе самому не задать все эти вопросы?- Хмыкнула Сяо Шаньшань,

недовольно глядя на подругу.

Чжан Лин решила продолжить разговор, когда встала и подошла к столу Лин Юнь.

Что?

Неужели она только что бросила свою лучшую подругу ради того толстяка?

Сяо Шаньшань так разволновалась, что могла бы разорвать целые джунгли

бумаги.

— Эй, Лин Юнь… — сказала Чжан Лин, небрежно усаживаясь рядом с ним.

— Ну и что?- Ответила Лин Юнь после того, как ее оторвали от чтения его книг.

Прежде

чем Чжан Лин смогла увидеть достаточно из того, что Лин Юнь читала, он

судорожно закрыл свои книги и уставился на Чжан Лин.

— Да ничего особенного. Просто хотел сказать, что ты должен угостить меня ужином позже», — нахально сказал ему Чжан Лин.

— Подожди… А Что?- Лин Юнь была ошеломлена внезапной и прямой просьбой Чжан Лин.

— А почему бы и нет! На случай, если вы забыли, представитель истории в нашем классе-это не кто иной, как ваш покорный слуга!”

Лин Юнь была озадачена связью между тем, чтобы быть представителем истории и бесплатной едой.

“Ты

что, забыл об этом? Мистер Ву сказал, что он назначит представителя по

истории, чтобы обучать вас”, — хихикнула Чжан Лин, так как она была

взволнована своей бесплатной едой.

Лин Юнь вспомнила, что г-н У

сделает все необходимое для него, и он должным образом согласился на

это. Но, он просто не ожидал, что представителем истории будет Чжан Лин.

Не желая проигрывать с его стороны, Лин Юнь задал вопрос Чжан Лин. —

Угостить вас едой можно, но чем вы можете мне помочь?”

“Ну, я не

пытаюсь хвастаться, но мои результаты по истории никогда не выпадали из

первой тройки с моего первого дня сдачи предмета! Даже твоей сестре,

которая заняла первое место на этом уровне, пришлось гораздо хуже, чем

мне в истории. Может быть, вам стоит спросить меня, в чем я не смогу вам

помочь.»Чжан Лин утверждала с гордостью, написанной на всем лице.

Несмотря

на то, что его сестра была скорее студенткой науки, чем студентом

искусств, достижения Чжан Лин убедили его кивнуть головой в знак

согласия.

“Но я хочу взять с собой ЦАО Шаньшаня, — добавила Чжан Лин. Это предложение было немедленно отвергнуто Лин Юнем.

“Но

почему бы и нет? В конце концов, она одна из самых красивых девушек в

школе.- Провозгласила Чжан Лин, пока Лин Юнь стоял на своем, и покачала

головой еще сильнее.

— Да ладно тебе! Будь джентльменом! Шаньшань

был во многих странах раньше, и некоторые из них включают те, на которых

вы сделали маркировку.- Чжан Лин продолжала настаивать на своей идее.

Ее глаза были достаточно быстры, чтобы заметить то, что Лин Юнь читал,

прежде чем он закрыл свои книги ранее.

Наконец, Чжан Лин

преуспела, поскольку Лин Юнь был искушен информацией, которую он мог

извлечь из ЦАО Шаньшаня во время еды. — Хорошо, это тоже возможно. Но у

меня есть одно условие. Пожалуйста, убедитесь, что она сохраняет свое

отношение принцессы к себе и не приносит его, куда бы она ни

пошла”,-предупредил Лин Юнь своего будущего учителя.

— Фантастика!

Тогда он будет в ресторане Savant’s напротив школы. Вы можете пойти и

сделать заказ?- Чжан Лин срочно обратилась к Лин Юнь, пока он не

передумал. Понимая, что Лин Юнь не может позволить себе даже собственный

телефон, Чжан Лин взяла на себя ответственность за бронирование столика

сама.

После успешного бронирования столика Чжан Лин вернулась на

свое место, только чтобы получить смертельные взгляды и тревожный взгляд

от своей лучшей подруги.

“Значит, ты все-таки решила вернуться после стольких лет?- Саркастически заметил Сяо Шаньшань.

— Шаньшан, он уже сдался ради тебя. Неужели ты должен быть таким?- Заметила Чжан Лин, с нежностью глядя в глаза ЦАО Шаньшаня.

— А? Для моего же блага? — Что тут происходит?- Удивился шаньшан, испытывая одновременно любопытство и смущение.

Чжан

Лин улыбнулась ей, прежде чем объясниться. — Ладно, вот и вся история.

Мистер у хочет, чтобы я обучал Лин Юня истории, полностью используя его

талант в работе с памятью. Поэтому я воспользовался этой возможностью,

чтобы выбить из него бесплатную еду».

“Ты что, серьезно? Как вы

можете сделать это, зная, что у его семьи есть финансовые трудности? Как

одноклассники, мы должны помогать друг другу, а не пользоваться

преимуществами друг друга!- Сяо Шаньшань бушевала, так как была

разочарована действиями своей лучшей подруги.

— Здравствуй, моя

дорогая, ты хоть понимаешь, что говоришь сейчас? Может быть, ты забыл,

по какой причине сейчас голодаешь? Это он отказал нам в нашем обеде.

Теперь мне интересно, кто же из них влюбился в него!- Возразила Чжан

Лин. “И потом, разве он не забрал твою тысячу долларов прямо сейчас? Мы

могли бы также съесть ваши деньги стоит тогда! Вы двое также можете

воспользоваться этим шансом, чтобы помириться.”

Когда эти слова

вылетели изо рта Чжан Лин, как пули из пулемета, Сяо Шаньшань

успокоилась, хотя в то же время все еще была недовольна тем, что ее

лучшая подруга втянула ее в это дело. Ее очаровательное лицо покраснело,

когда она поняла, что она неоднократно говорила за Лин Юнь

бессознательно.

Она подошла, чтобы взглянуть на Лин Юнь.

Вскоре после того, как Чжан Лин покончила со своими заказами, в дверях класса появились две фигуры.

С

его телом, полным фирменных продуктов с головы до ног, его блестящие

серьги и кольца усиливали его поверхностное присутствие. Его

высокомерное выражение лица и чересчур длинные волосы выдавали в нем

эгоистическую натуру. Первое, что он сделал, войдя в комнату, — это

принялся утолять свою страсть к ЦАО Шаньшань, даже не пытаясь скрыть ее.

Рядом

с ним вошел кто-то менее высокомерный. Он обладал высоким и мускулистым

телосложением, которое было всего в нескольких квадратных сантиметрах

от того, чтобы покрыть всю раму входа.

ЦАО Шаньшань, в отличие от

Чжан Лин, сознавал присутствие двух хулиганского вида личностей. — Гоу

Джунфа, что опять привело тебя в наш класс? Убирайся сейчас же!- Сурово

крикнул Сяо Шаньшань.

Го Цзюньфа, с его причудливой одеждой, был одним из четырех знаменитых привилегированных в школе Циншуй.

Он

уставился на Шаньшан, которая вылила на него холодную воду, а затем

продолжил приглашать ее на свидание. — Шаньшан, ты уже поел? Позвольте

мне угостить вас обедом в ресторане Savant’S, как только я закончу свои

дела”.

Чжан Лин подняла глаза после того, как была отвлечена этим хвастливым голосом, только чтобы побледнеть при виде Гоу Цзюньфа.

Четыре известных привилегированных Циншуй Хай были составлены из а именно: СЕ Цзюньянь, Тан Мэн, Гоу Цзунфа и Лу Чэньтянь.

Се

Цзюньянь был хорошо известен как любимец учителей. Его семейное

происхождение, внешний вид и академические результаты были всем, что

можно было пожелать. У нее не было причин не любить его.

Что же

касается Тан Мэна, маленького бога азартных игр, то он был одним из

четырех головорезов школы Циншуй. Однако его дерзкое отношение было

нейтрализовано его разумными и лояльными чертами характера.

Го

Джунфа и Лу Чентянь были совершенно другими по сравнению с двумя бывшими

учениками. Они были полными расточителями; несмотря на то, что

происходили из лучших семей, единственные способности, которые у них

были, шли против школьных правил и находили радость в том, чтобы

дурачиться с девочками.

Один из них был единственным сыном

крупнейшего в Циншуе девелопера недвижимости, в то время как другой был

министром образования бюро Циншуй в качестве своего отца. Имея за спиной

два огромных столпа, им не нужно было беспокоиться, когда они нарушали

правила и попадали в неприятности. Их поступление в университет не будет

проблемой для них, поскольку они могут полагаться на свое семейное

происхождение, чтобы дергать за ниточки.

Чжан Лин, возможно,

казалась действительно смелой, когда она пошла против Тан Мэна, но была

разница между го Цзюньфой и первым. Го Цзюньфа вместе с Чентианом были

преступниками, которые не оставляли зла нерастраченным. Из того, что она

слышала, было несколько довольно симпатичных девушек, которые были

изнасилованы этими двумя грешниками. Чжан Лин повернулась и пристально

посмотрела на Лин Юнь только для того, чтобы увидеть его поглощенным

чтением своих книг, не обращая внимания на происходящее вокруг него.

Все

в школе знали о том, что Го Джунфа влюблена в Шаньшань. Если бы не ее

глубокое и сложное семейное происхождение, он бы сам навязался ей.

“Так

в чем же было дело, ради которого вы лично пришли в мой класс?- Сяо

Шаньшань проигнорировал его предложение, задав ему вопрос.

Подсознательно ее охватила тревога, когда она поняла, что его целью была

Лин Юнь.

Они все были в классе, что затрудняло ЦАО Шаньшань

использовать свои движения, когда это было необходимо. Она предсказала

еще одну потерю для Лин Юнь сегодня, вспомнив всю боль, которую он

испытал от их предыдущих встреч.

Действительно, го Цзюнфа

ухмыльнулся школьной красавице, прежде чем направиться к Лин Юню,

который до сих пор понятия не имел о присутствии этого негодяя.

—

Идиот! Я слышал истории о ваших невероятных действиях сегодня! Ну и что с

того? Ты тоже вожделеешь к Шаньшану? Пожалуйста, сначала взгляните на

себя!»Цзюньфа критиковала Лин Юнь прямо в лицо.

Лин Юнь проигнорировала его, так как он был слишком ленив, чтобы заботиться о хулигане.

—

Ух ты! Ты смеешь не отвечать, когда я с тобой разговариваю? Похоже,

кому-то не терпится снова избиться до полусмерти! Глупая идиотка, ты

просто поднимаешь свою свиную голову ко мне, понимаешь?- Го Джунфа

пришел в ярость, когда он начал выкрикивать ругательства.

На этот

раз Лин Юнь решил посмотреть вверх, но на его лице была широкая улыбка.

“Ты ведь Гоу Джунфа, верно? У меня есть к вам несколько вопросов”.

—

Ух ты… похоже, кто-то действительно отрастил себе яйца, чтобы задавать

мне вопросы! Давай же! Спрашивайте все, что хотите.»ГУ Цзюньфа была

удивлена просьбой Лин Юнь и решила подыграть ей. Это была хорошая

возможность для него выступить и произвести впечатление на ЦАО Шаньшаня.

“Итак,

вот мой вопрос. За последние три года, сколько раз ты меня избивал?

Сколько денег ты у меня отнял? Ты хочешь еще чего-нибудь?- Лин Юнь

невинно улыбнулась.

Услышав это, го Цзюньфа обрадовался, глядя на

ЦАО Шаньшань, надеясь, что она будет впечатлена его предстоящими

действиями. “Я не очень уверен, сколько раз я бил тебя, но каждый раз,

когда мои руки будут зудеть, чтобы тренироваться, ты будешь первым, кого

я найду. Что касается денег, то я бы оценил их в четыре тысячи

долларов. Кроме того, я ничего не могу получить от тебя, учитывая,

насколько бедна твоя семья, не так ли?”

Джунфа попыталась высмеять

его. “Да, кстати, я слышал, что твоя сестра выиграла у маленького

тирана десять тысяч долларов. Это, вместе с тысячей долларов, которые вы

взяли у Шаншана, все они придут ко мне после этого”.

— Гоу

Джунфа! Может ты перестанешь издеваться над людьми? В чем же тогда

разница между вами и пиратом?- Сяо Шаньшань вышла из себя и набросилась

на негодяя.

Лин Юнь совершенно забыла о ссоре в столовой ранее в

тот день и чувствовала, что это могло бы стоить того, чтобы угостить ее

ужином.

“Тогда почему я должен отказаться от этих одиннадцати тысяч долларов?- Спросила Лин Юнь у бродяги.

“Когда я прошу у вас эту сумму денег, вы охотно даете ее мне. Почему у вас должно быть так много вопросов?”

“Ну ладно, тогда последний вопрос. Я хочу знать, сколько у тебя сейчас наличных денег.- Лин Юнь направил свой вопрос Джунфе.

“Я

думаю, что ты действительно жаждешь драки! Человек моего уровня будет

иметь как минимум около десяти тысяч долларов со мной каждый день!-

Хулиган сердито ответил после того, как был оскорблен Лин Юнем.

“Вот и хорошо. Тогда мне не придется беспокоиться о тебе!”

“Что ты хочешь этим сказать? О чем бы вы тогда беспокоились?»Джунфа была неясна о том, что Лин Юнь пытался сказать.

Лин

Юнь решил не отвечать, когда он встал со стула и сжал правый кулак.

Джунфа и опомниться не успела, как ему в левую щеку врезали кулаком! —

Ой!»Хотя Лин Юнь использовал только половину своей силы, скорости и

удара было достаточно, чтобы Гоу Цзюнфа застонал от боли.

“Я

беспокоился, что после возвращения того, что ты с интересом взял у меня,

у тебя не будет достаточно средств, чтобы обратиться к врачу для

лечения твоих синяков.- Лин Юнь хвастался уверенно, так как его удар

всего лишь отбросил негодяя на два шага назад.

Лин Юнь подошел к

Джунфе спереди, схватил его за рубашку, прежде чем наградить еще одним

ударом его левого кулака. На этот раз он использовал семьдесят процентов

своих усилий. Гоу Джунфа буквально пролетела добрых два метра, прежде

чем упасть на землю и свернуться калачиком, как сороконожка. Боль была

такой мучительной, что от него не было слышно ни звука.

Он сильно

вспотел от боли, вместе с кровью, сочащейся из его рта, у которого не

хватало нескольких зубов. Он был потрясен тем, что этот жирный a*S

осмелился напасть на него и боялся того, что с ним случится. Что было

еще более шокирующим, так это то, что этот парень действительно

улыбался, даже после того, как избил его так жестоко. Он, казалось,

совсем не боялся последствий.

К этому моменту все присутствующие в

классе были ошеломлены. ЦАО Шаньшань и Чжан Лин были еще более

ошеломлены, так как не могли поверить в то, что увидели. Невероятные

истории о том, как Лин Юнь давал уроки большим хулиганам, теперь

считались частью правды для них обоих.

Его движения были быстрыми и безжалостными, так же как и его личность, чтобы не ходить вокруг да около и не делать все сразу.

На

данный момент мускулистый парень в дверях, Пи Хизи, вышел из шока. Это

был лакей го Джунфы, который, вероятно, тоже совершил больше зла, чем

добра.

Пи Хизи бросился к месту боя, но его остановило лишь узкое

пространство между столами и сильно избитым телом Джунфы. Так же, как он

попал в дилемму, чтобы либо бороться, либо сначала спасти Джунфу, Лин

Юнь атаковал еще одним жестоким движением.

Он сделал шаг, чтобы

встать рядом с Гоу Джунфой, в одиночку удерживая этого преступника от

пола, Прежде чем выстрелить ему в грудь.

— Бум!* Лин Юнь дал

приблизительно стопроцентное усилие с этим ударом. Громоздкое тело

джунфы было направлено на Пи Хизи, и они столкнулись друг с другом,

прежде чем упасть на пол.

— Ух ты! Он такой классный! Это так

удивительно!- С энтузиазмом воскликнула Чжан Лин, впечатленная

величественным присутствием и безжалостностью Лин Юнь.

Лин Юнь продолжал пробираться к своим жертвам, в какой-то момент

повернувшись на бок, чтобы улыбнуться поддерживающей его Чжан Лин. Как

будто Пи Хизи был хуже, чем десятицентовик на полу, Лин Юнь даже не

беспокоился о нем и продолжал наступать на грудь го Цзюньфа.

С

такой слоновьей массой тела, как у Лин Юня, невозможно было удержаться,

чтобы не задаться вопросом, какая сила была приложена его ногами к груди

Джунфы. Негодяй ничего не мог поделать со своим теперешним состоянием,

кроме как закричать. Лежа там, как мертвая собака, все, что можно было

увидеть в его глазах, были признаки страха и мольбы.

Лин Юнь

продолжал изображать невинное выражение лица, с опаской глядя на Джунфу.

— Эй, маленький крючок, ты можешь хотя бы сказать несколько слов?”

—

Ну и что же? Маленький Крючок?»Студенты, наблюдавшие за шоу,

разразились смехом, так как они не могли поверить, что известный

привилегированный хулиган в школе получил такое глупое и детское

прозвище.

Тем временем ученики, проходившие мимо коридора за

пределами класса, услышали продолжающийся шум и нетерпеливо пробрались в

класс 12 класса 6, чтобы получить свою справедливую долю шоу.

Не

получив никакого ответа от больного и сильно ушибленного го Цзюньфа, Лин

Юнь понял, что он приложил слишком много силы к своей груди, так что Го

Цзюньфа был даже не в состоянии нормально дышать.

Лин-Ин

разочарованно вздохнул, глядя на этого негодяя, и тут же сделал шаг

назад, потому что был физически слаб. Даже Вэй Тяньган продержалась

дольше, прежде чем умолять Лин Юнь остановиться. Гоу Джунфа терпел его

кувыркающиеся уколы и иглы по всему телу, собирая всю оставшуюся

энергию, которую он должен был выдохнуть свои слова. — Лин Юнь, я знаю

свою ошибку. Я обещаю больше так не делать.”

За этим немедленно

последовало саркастическое опровержение Лин Юнь. — Эй, нет! Не спешите

признавать свои ошибки. Мы можем спокойно провести время! Я помню, ты

говорил, что за последние три года забрал у меня около трех-четырех

тысяч долларов, верно?- Лин Юнь продолжил свои раскопки в Гоу Цзюнфа.

— Да… — Джунфа с усилием попыталась ответить утвердительно.

—

Хорошо, тогда Три плюс четыре будет семь, так что я думаю, что это

будет семь тысяч долларов. Чжан Лин, ты хоть представляешь, сколько я

могу выручить за семь тысяч баксов после трех лет работы с процентами?-

Лин Юнь намеренно просчитался с математикой, чтобы отомстить ему.

Его

случайная ошибка заставила весь класс хихикать и хихикать вслух. Все

знали о злодеяниях, которые Гоу Цзюньфа вместе с Лу Чентяном совершали в

школе. Таким образом, возможность видеть, как Джунфу высмеивают,

принесла радость, а не жалость окружающим зрителям, особенно зная, как

Лин Юнь был жестоко запуган высокомерной парой за последние три года.

Чжан

Лин согласилась с шуткой Лин Юнь, бросив несколько взглядов на ЦАО

Шаньшаня. “Если я не ошибаюсь, то после трех лет сбережений полученные

проценты должны принести по меньшей мере добрых десять процентов!”

Сяо

Шаньшань был шокирован словами своей лучшей подруги. По прошествии трех

лет он не достигнет и пяти процентов от семи тысяч, и все же она

смехотворно ответила дважды из этого числа.

Лин Юнь с

благодарностью посмотрела на Чжан Лин, прежде чем вернуться к заботе о

своем жалком маленьком крючке. — Хорошо, тогда после получения

пятнадцати процентов годовых в течение трех лет общая сумма составит

примерно восемь тысяч пятьдесят долларов. Я просто возьму у вас восемь

тысяч долларов, у вас есть какие-нибудь возражения?- Лин Юнь намеренно

добавила дополнительные пять процентов к ответу Чжан Лин.

У го

Цзюнфы не было сил даже на то, чтобы заботиться о расчетах Лин Юня. —

Конечно … конечно. пусть будет восемь тысяч!- Тихо произнес он, потому

что ему не терпелось выбраться из этой дерьмовой дыры.

— Маленький

крюк, ты уверен? Были ли мои математические расчеты правильными?- Лин

Юнь еще больше заострила внимание на его плохом состоянии. Го Цзюнфа

мучительно хотел поклясться в своем согласии на просьбу Лин Юня, но у

него не было сил сделать это.

“Тогда ладно. Пришло время вернуть

мои деньги!- Заявила Лин Юнь. Гоу Джунфа достал бумажник из заднего

кармана брюк и сказал: “Здесь есть десять тысяч долларов, вы можете

взять их”.

— Эй, я не такая, как ты! Я не беру то, что мне не

принадлежит, уродец ты этакий!- Отругала его Лин Юнь, когда он бросил

две тысячедолларовые бумажки на жалкое лицо го Цзюньфы.

Сяо

Шаньшань был возмущен Лин Юнь, так как она не могла поверить, насколько

бесстыдным он мог стать. Он шантажировал го Джунфу на сумму, намного

превышающую ту, что он взял, но все же имел наглость сказать, что больше

ничего не хочет? Ее впечатление от Лин Юнь стало еще хуже, когда она

вспомнила, как он забрал ее тысячу долларов ранее в тот же день.

Вы

можете подумать, что Лин Юнь не может быть более требовательным, но то,

что произошло дальше, удивит вас. “Но, маленький крючок, я же не могу

бить тебя просто так, верно? В конце концов, я потратил свою энергию на

тебя. Может быть, вы должны заплатить мне и за это тоже, — дерзко

попросил Лин Юнь.

Покрытое синяками лицо го Джунфы стало

испуганным, когда Лин Юнь действительно осмелилась спросить его о

чем-то, что обычно было его вопросом к своим жертвам. Однако, что он мог

сделать, кроме как принять просьбу Лин Юнь, передав все деньги, которые

остались в его бумажнике?

Лин Юнь решил усложнить жизнь го

Цзюньфу, отказавшись от него и приняв только половину его предложения.

Гоу Цзюнфа был так доволен игрой Лин Юня, но он ничего не мог сделать,

кроме как подчиниться.

Быть в невыгодном положении никогда не было

в стиле Лин Юнь. Его принцип заключался в том, чтобы мстить за каждую

насмешку или насмешку, которую он получал, даже если ему приходилось

быть очень бесстыдным в этом отношении. Он сохранил все деньги, которые

получил от ГО Джунфы, и хранил молчание.

— Лин Юнь, мы можем

сейчас уйти вдвоем, пожалуйста?- Го Цзюнфа умолял Лин Юнь своими

щенячьими глазами. Однако то, что было у него на уме, было совершенно

другим. Он поклялся отплатить Лин Юню по меньшей мере в десять раз

больше, чем сделал ему сегодня. Куда делось бы его лицо в городе Циншуй,

если бы он не отомстил Лин Юню?

“Не спешите, мой друг. Я

вспомнил, что ты говорил, что будешь искать меня для битья каждый раз,

когда твои руки начинают чесаться, верно?- Лин Юнь отказала Джунфе в

просьбе покинуть это место. Джунфа уже не могла понять, что было на уме у

этого толстяка.

«В последнее время мои руки были очень зудящими, и

я обязательно ударю вас, когда у меня будет желание бороться. Так что

тебе лучше не показываться передо мной, иначе я буду бить тебя каждый

раз, когда увижу, понял?- Лин Юнь кричала прямо в уши Гоу Цзюньфа.

Гоу

Джунфа пожалел о своем решении. Если бы только он следовал плану Лу

Чентяна, чтобы привлечь Лин Юнь на крышу, все было бы по-другому. С

пятью-шестью парнями против одного Лин Юня, каковы были шансы, что они

проиграют ему?

Тем не менее, первое, что нужно было сделать, —

это как можно быстрее выбраться из этой дерьмовой дыры. “Да, конечно. Я

уже слышал это. Я не буду показываться перед тобой!- Поспешно ответила

гоу Джунфа. Возможно, он был взволнован после того, как его высмеяла Лин

Юнь, но он был достаточно умен, чтобы знать, что было самым важным на

данный момент. Если бы ему пришлось пережить еще один физический удар,

он определенно не смог бы покинуть это место в одиночку.

Го

Цзюньфа изо всех сил пытался встать, но Лин Юнь резко толкнул его

обратно. “Я не просил тебя вставать, так почему же ты стоишь?- Лин Юнь

оскорбила его. “Не могли бы вы рассказать мне побольше о том, откуда у

вас эти синяки на лице?- добавил он.

Гоу Джунфа был в ярости! Его

раны были там, очевидно, все благодаря ему. Правда, уже лишившись трех

своих зубов. Он мог только лгать о правде и заставить Лин Юнь выглядеть

хорошо. “О, я был слишком неуклюж и врезался в стену.»Это было очень

знакомо го Джунфа, поскольку это было то, что Лу Чентян и сам косвенно

заставляли своих жертв говорить.

Все знали, что с Лу Чентяном и Го

Цзюнфой шутить нельзя. Те, кто пострадал от их рук, могли только

держать свой гнев при себе, боясь расстроить негодяев. Однако в тот день

все было по-другому. Вместо обычного хулигана, Гоу Джунфа оказался на

другом конце боя. Наконец-то он сможет почувствовать вкус своих

действий!

— Неужели все это слышали? Гоу Джунфа сказал, что он

ударился о стену, в результате чего все его тело было в синяках.

Совершенно не имеет к нам никакого отношения, — объявила Лин Юнь толпе

перед ним. — В следующий раз, пожалуйста, будь осторожен при ходьбе.

Больше не сталкивайтесь со стеной”, — посоветовал он Гоу Джунфе.

Го Джунфа заставил себя улыбнуться и ответил: “Конечно. В следующий раз я буду очень осторожен”.

Лин

Юнь продолжила смотреть на Пи Хизи, который уже некоторое время

выглядел не в своей тарелке. “Я уже рассчитался с вашим лидером. Жаль,

что у меня нет больше времени для тебя. Я оставлю его до следующего

раза, прежде чем найду тебя и устрою наш, — Лин Юнь не побоялась выдать

предупреждение.

Наконец он отвел взгляд от двух головорезов и велел им убираться вон.

Не

желая больше оставаться в дурацком виде, Гоу Джунфа и Пи Хизи в панике

выбежали из класса, окруженные волнами смеха окружающих студентов.

Что

же касается Лин Юнь, то он вернулся на свое место. Затем он начал

убирать книги, оставшиеся на полу после драки с Гоу Джунфой.

— Впечатляет! Какая хорошая работа-преподавать урок Гоу Джунфе!”

— Фантастика! Потрясающе! Это было такое потрясающее зрелище!”

Со стороны студентов раздались радостные возгласы и возгласы ликования.

— Но Гоу Джунфа никогда не смирится с такой насмешкой. Он обязательно вернется за Лин Юнем.”

—

Лин Юнь был так суров со своими движениями. Двух ударов и пинка от него

было достаточно, чтобы ранить Гоу Джунфу так сильно, что он не мог

отомстить!”

Кроме того, что он был ошеломлен выступлением Лин Юнь,

все студенты теперь относились к нему с большим уважением. Нынешний Лин

Юнь больше не был тем, с кем легко иметь дело.

Когда Чжан Лин

посмотрела на Лин Юнь так, словно он был ее кумиром, она почувствовала в

своем сердце чувство, что ее взгляд на Лин Юнь больше не был тем, кого

она ненавидела. Вместо этого он казался ей симпатичным.

“Это уже в

пятый раз! Неужели я только что заметила ямочку на его левой щеке? Он

был бы идеальным, если бы похудел! Чжан Лин продолжала смотреть на него с

нежностью.

Сяо Шаньшань, которая еще ничего не сказала после

избиения Лин Юнь, чувствовала себя странно, видя, как ее лучшая подруга

бормочет себе под нос какие-то слова. Из всех присутствующих она,

вероятно, была единственной, кто знал, что Лин Юнь не просто бросал

удары. Каждое его движение было рассчитано с точностью и силой. Никто,

даже она, не смог бы избежать его атак.

Это заставило ее задуматься, что еще Лин Юнь прятал в рукавах.

«Гоу Цзюнфа умоляла Лин Юнь отпустить его сегодня!»новость

распространилась как вирус вокруг Циншуй высокой быстротой, принимая

менее чем за день, чтобы все об этом знали. Никогда еще они не были так

ошеломлены и ошеломлены до такой степени, как сейчас.

Вчера

вечером Лин Юнь наступил на Вэй Тяньган и ударил Цзя Мэна в общежитии;

утром он пробежал 4,4 километра, неся мешок с песком. Во второй половине

дня он опозорил маленького бога азартных игр Тан Мэна и привел в ярость

одну из школьных красавиц, ЦАО Шаньшань; позже в тот же день он

прочитал семь глав из учебников истории без единой ошибки.

Лин

Юн! Лин Юн! Лин Юн! Опять Лин Юнь! Теперь все было о Лин Юнь! В

мгновение ока он стал самым известным именем в школе Циншуй! Однако

ничто не могло сравниться с той шокирующей новостью, которая должна была

прийти после школы!

А кто такой Гоу Джунфа на самом деле?

Его

отец, го Ляньчэн, был местным магнатом. Он принимал участие почти во

всех секторах, таких как недвижимость, гостеприимство, развлечения и

транспортировка товаров. В последние два года Гоу Ляньчэн увидел

возможность в резком росте цен на недвижимость и сильно подтолкнул к

покупке в промышленность, сделав его мультимиллионером в кратчайшие

сроки. Даже продолжающееся строительство двух общежитий для персонала в

Qingshui High было проектом, начатым и инвестированным Гоу Ляньчэном.

Вот

почему Гоу Джунфа осмеливался быть таким же высокомерным, как и он,

поскольку он мог делать с кем угодно все, что угодно, не беспокоясь о

последствиях. Он будет бить кого захочет и встречаться с любой девушкой,

с какой захочет. Никто не мог заставить его дважды подумать о своих

действиях. Он действительно был воплощением избалованного молодого

головореза богатого предпринимателя.

Но сегодня все было

по-другому, го Цзюнфа был поставлен на его место, когда он был полностью

избит и высмеян Лин Юнем, пока ему не пришлось просить прощения.

Это

произошло сразу после окончания занятий в средней школе Циншуй. Кроме

того, была пятница, так что кафетерий, баскетбольная площадка и

футбольное поле были полны людей. Таким образом, новость о том, что Лин

Юнь избил Гоу Цзюньфу, мгновенно распространилась по всем углам школы.

Чжан

Дун, который играл в баскетбол на баскетбольной площадке, был потрясен,

когда услышал эту новость. Он покачал головой и усмехнулся: «ни в коем

случае, чем больше это распространяется, тем более нелепым это

становится. Лин Юнь не может быть настолько свирепым… » однако,

выслушав, как живо другие студенты описали эту новость, он решил, что

должен увидеть ее сам. Он отбросил свой баскетбольный мяч и направился

прямиком в класс.

Если Лин Юнь действительно избил Гоу Цзюнфу, то Лин Юнь будет в большой беде!

Чан

Хэнлин получал свою еду в столовой, когда он подслушал, как некоторые

студенты говорили о том, что только что произошло. Ошеломленный, коробка

с завтраком, которую он держал, упала ему на ногу, а затем пол с

громким *лязгом!но он был слишком потрясен, чтобы обратить на это

внимание. Придя в себя от потрясения, Чан Хэнлин поспешно наклонился,

чтобы убрать остатки еды, и поспешил обратно в класс.

С другой

стороны, Вэй Тяньган из хостела 305 не получил еду из столовой. Его тело

было покрыто грязной водой после того, как Лин Юнь избил его накануне, и

до сих пор он не смел очистить его. Видя, что Лин Юнь не вернулась, Вэй

Тяньган уже собирался воспользоваться возможностью пойти в душ, когда

услышал шум, идущий снаружи!

— Большие новости! Большие новости! Ребята, вы слышали, что Лин Юнь избил школьного хулигана, Гоу Джунфу, до полусмерти?”

— Ну и что же?! Услышав это, Вэй Тяньган поспешно вышел из душа, одетый только в нижнее белье.

—

Что ты сказал, Ван Ен? Ты хочешь сказать, что Лин Юнь избил го Чжунфу?

Может ты бредишь?- Спросил Вэй Тяньган с легким намеком на бледность и

недоверием, написанным на его лице.

— Вэй Тяньган! Зачем мне тебе

лгать? Ван Йонг жалобно посмотрел на него и задумался. После избиения

тебя прошлой ночью, Лин Юнь все еще продолжал бить даже Гоу Цзюньфу.

Теперь, для всех, вы просто выглядели так, как будто вы действительно

переоценили себя!

— Кто же это? — Куда же? И когда же?- Вэй Тяньган поспешно спросила Ван Ен.

“Они

только что закончили свою драку, в нашем классе! После того, как мы

были уволены, го Цзюнфа вошел в наш класс, чтобы найти проблемы с Лин

Юнем. Он только успел сказать несколько слов, прежде чем его избили! Два

удара и пинок — и Гоу Джунфа рухнул на пол! У него даже не было шанса

отомстить!»Хотя это также было то, что Ван Йонг слышал из уст в уста,

это было не слишком далеко от истины.

Услышав слова «избит»,

исходящие из уст Ван Енга, выражение унижения и смущения было написано

на всем лице Вэй Тяньганя. — Подумал он про себя. Почему Лин Юнь так

любит бить людей?

Но после того, как он подумал о том, каким большим хулиганом был го Джунфа, на его лице появилось выражение волнения.

Он

был, однако, немного разочарован тем, что у него не будет шанса

увидеть, как Лин Юнь будет избит до полусмерти Гоу Цзюнфа и Лу Чэнтянь.

Однако

новость о том, что Лин Юнь избил Гоу Цзюньфу, только подтолкнула Вэй

Тяньганя к дальнейшему осмеянию, которому он подвергся со стороны Лин

Юня.

Хм, давай посмотрим, как далеко может завести тебя твое

высокомерие и невежество, Лин Юнь! Вы наверняка зашли в тупик, когда

шутите с Гоу Джунфой! А теперь я с удовольствием посмотрю, как ты

страдаешь!

Лицо Вэй Тяньганя выглядело все более угрожающим и

возбужденным, когда эти мысли пронеслись в его голове. Он не мог ждать,

пока Гоу Цзюньфа приведет свою армию братьев, чтобы справиться с Лин

Юнем, или прибегнуть к тайным средствам, чтобы убрать его из Циншуй Хай.

Он радостно протанцевал свой путь обратно в душ в нижнем белье, когда он пел песню, ‘сегодня великий день’!

Тан

Мэн, маленький бог азартных игр, который обсуждал с Чжао Лэем, как

получить деньги от Се Цзюньяна, был удивлен этой новостью. Он

раздумывал, не следует ли предупредить Лин Юнь, чтобы она остерегалась,

как бы Гоу Цзюньфа и Лу Чэнтянь не нашли его, чтобы причинить

неприятности. Он действительно поднял это до Лин Юнь, что в полдень, так

как он не хотел, чтобы его давка, также сестра Лин Юнь, волновалась.

Однако,

когда его внезапно оповестили о случившемся проходящие мимо студенты,

он тут же вскочил и воскликнул: “Что?! О боже мой, это совсем не

смешно!”

Тан Мэн инстинктивно побежал к 12 классу 6-й класс,

думая: «Лин Юн, мой будущий шурин! Я был достаточно великодушен, чтобы

забыть о том, что ты взял у меня тысячу долларов, но теперь у тебя

действительно хватило наглости избить Гоу Джунфу и отобрать у него

девять тысяч долларов?! Даже если вы устали от жизни, это не тот путь,

чтобы идти!

«Босс, когда мы пойдем просить денег У Се Цзюнъяна?- Спросил сзади Чжао Лей.

“Там

такая ужасная ситуация на руках, и вы все еще хотите попросить денег?!

Устраивай свой собственный ужин сегодня,не жди меня!- Крикнул Тан Мэн в

ответ Чжао Лэю, когда тот бежал к классу, ни разу не оглянувшись.

Внутри классной комнаты 12 класса 6 класс.

Лин

Юнь сидел в своем кресле, считая банкноты в руках с довольным

выражением лица. — Ну и что? Hmm…it-это действительно девять тысяч

долларов! Я сомневаюсь, что этот ублюдок будет шутить со мной в любом

случае.- Прибавив к этим одиннадцати тысячам, которые он собрал сегодня

утром, он стал на двадцать тысяч богаче. Лин Юнь удовлетворенно кивнула.

“Мне

определенно нужны иглоукалывающие иглы, я просто не знаю, где их

найти…мне также нужно купить два комплекта спортивной одежды, две пары

кроссовок, а также веса для тела и веса для лодыжек…” — подумал Лин Юнь

вслух, когда он использовал свои пальцы, чтобы проверить свои умственные

заметки. “Мне нужно купить несколько хороших предметов одежды для Нин

Лингю, а также! Если бы моя сестра носила ту же одежду, что и Цао

Шаньшань, она выглядела бы в миллион раз лучше, чем ЦАО Шаньшань…”

Если бы Сяо Шаньшань был рядом и услышал, что сказала Лин Юнь, ее бы наверняка вырвало кровью!

“Не

забыть бы и о том, чтобы раздобыть для нее телефон, чтобы она могла

удобно связаться с нашей мамой … телефоны, они сделаны по последнему

слову техники? Моя способность передавать звуки за тысячу миль отсюда

более громкая и эффективная, хотя…” в свободное время Лин Юнь любил

многократно сравнивать свои способности с миром культивации до самой

передовой технологии, присутствующей в этом мире.

Думая о том, как

их мать каждый день тянула свою жизнь в клинике, экономила и

откладывала на каждый прием пищи, просто чтобы дать им двоим

образование, Лин Юнь почувствовал внезапное тепло, обнимающее его тело.

Чтобы быть в состоянии все еще помнить так много о своей матери и

сестре, покойный Лин Юнь должен был поставить их на самый высокий

уровень беспокойства.

“О, и я должен обсудить с линю, какой

подарок подарить маме, когда мы завтра вернемся домой … похоже, двадцати

тысяч долларов на самом деле недостаточно!- Лин Юнь хихикнул, как будто

он думал, что если бы только было больше хулиганов, от которых я мог бы

получить деньги!

Похоже, что Лин Юнь использовал хулиганов, которые пришли в поисках неприятностей, как средство получения дохода!

Лин

Юнь с надеждой смотрела на дверь класса, ожидая, что еще один хулиган

найдет с ним проблемы, или в его глазах, еще одна возможность заработать

деньги!

И вот, кто-то действительно появился в дверях! Однако Лин

Юнь остался разочарован, так как все, что он видел, было высоким и

худым бамбуковым шестом, Чжан Дун.

Чжан Дон ворвалась в класс,

делая огромные шаги по направлению к Лин Юнь. Он наклонился над столом,

пристально глядя на Лин Юнь и спросил: «Эй, ты действительно избил Гоу

Джунфу сегодня?”

— А? Нет, это не так. Должно быть, он врезался в стену, — хихикнул Лин Юнь, засовывая свои заметки в карман рубашки.

Чжан

Дон казалась встревоженной. Он наклонился вперед к лицу Лин Юнь,

разочарованно спрашивая: «у меня нет времени на твои глупости. Скажи мне

прямо сейчас, ты избил Гоу Джунфу?”

Глядя на то, как беспокоится

Чжан Дон, Лин Юнь подумал про себя: «этот парень действительно что-то!

Лин Юнь кивнул головой, сохраняя улыбку на своем лице.

— Черт

возьми! Ты просто дикарь!- Чжан Дон невольно выпалила какую-то

вульгарность и показала Лин Юню большой палец.”Ты все еще можешь

смеяться?- Сказал Чжан Дон.

“Ну почему я не могу смеяться? Я же не

жертва!- Улыбка Лин Юнь стала шире и ярче, похлопав Чжан Дуна по плечу,

чтобы успокоить его.

Чжан Дун был безмолвен, когда он повернулся и

сел на свое место. “Вы знаете, на кого только что напали?- слабым

голосом спросил он.

“Конечно, я знаю! Это не кто иной, как

маленький крючок!», Лин Юнь сделал попытку представить прозвище, которое

он дал Гоу Цзюнфа.

— Маленький Крючок?! Пфф… » Лин Юнь пришлось отодвинуться в сторону, чтобы Чжан Дон не выплюнула на него кровь.

—

Ха-ха-ха…я говорю о его прошлом! Только не говори мне, что ты ничего об

этом не знаешь.- Голос Чжан Дуна был хриплым от столь истеричного смеха

над юмором Лин Юнь.

— Нет, все, что я знаю, это то, что он выглядит как богатый человек… — беспечно ответила Лин Юнь.

“Не

только деньги, мой друг! А также влияние! Его отец-главный магнат

города Циншуй! Он может получить деньги и власть, когда и где захочет. У

тебя будут большие неприятности из-за избиения его сына!- Воскликнул

Чжан Дон.

Только Лин Юнь собралась ответить, как в класс вошел еще один ученик. Это была миниатюрная и хрупкая на вид чай Ханлинь.

Он

сильно вспотел, потому что бежал всю дорогу до класса. Он подошел прямо

к Лин Юнь сбоку, с обеспокоенным взглядом в его глазах. Увидев, что Лин

Юнь не пострадала, он успокоился.

— Я…я слышал…у тебя…была…Гоу

Джунфа. beaten…to а мякоть? -Это … правда?- С беспокойством в голосе

спросил чай Ханлин. Он тяжело дышал, когда спрашивал, даже не

останавливаясь, чтобы вытереть пот.

“Это все правда!- Чжан Дун ответила Прежде, чем Лин Юнь успела это сделать.

Лин

Юнь молча посмотрел на двух своих одноклассников, которые проявляли

такую большую заботу о нем. С легкой улыбкой на лице он кивнул.

Не все в этом мире хладнокровны.

Лин Юнь продолжал пробираться к своим жертвам, в какой-то момент

повернувшись на бок, чтобы улыбнуться поддерживающей его Чжан Лин. Как

будто Пи Хизи был хуже, чем десятицентовик на полу, Лин Юнь даже не

беспокоился о нем и продолжал наступать на грудь го Цзюньфа.

С

такой слоновьей массой тела, как у Лин Юня, невозможно было удержаться,

чтобы не задаться вопросом, какая сила была приложена его ногами к груди

Джунфы. Негодяй ничего не мог поделать со своим теперешним состоянием,

кроме как закричать. Лежа там, как мертвая собака, все, что можно было

увидеть в его глазах, были признаки страха и мольбы.

Лин Юнь

продолжал изображать невинное выражение лица, с опаской глядя на Джунфу.

— Эй, маленький крючок, ты можешь хотя бы сказать несколько слов?”

—

Ну и что же? Маленький Крючок?»Студенты, наблюдавшие за шоу,

разразились смехом, так как они не могли поверить, что известный

привилегированный хулиган в школе получил такое глупое и детское

прозвище.

Тем временем ученики, проходившие мимо коридора за

пределами класса, услышали продолжающийся шум и нетерпеливо пробрались в

класс 12 класса 6, чтобы получить свою справедливую долю шоу.

Не

получив никакого ответа от больного и сильно ушибленного го Цзюньфа, Лин

Юнь понял, что он приложил слишком много силы к своей груди, так что Го

Цзюньфа был даже не в состоянии нормально дышать.

Лин-Ин

разочарованно вздохнул, глядя на этого негодяя, и тут же сделал шаг

назад, потому что был физически слаб. Даже Вэй Тяньган продержалась

дольше, прежде чем умолять Лин Юнь остановиться. Гоу Джунфа терпел его

кувыркающиеся уколы и иглы по всему телу, собирая всю оставшуюся

энергию, которую он должен был выдохнуть свои слова. — Лин Юнь, я знаю

свою ошибку. Я обещаю больше так не делать.”

За этим немедленно

последовало саркастическое опровержение Лин Юнь. — Эй, нет! Не спешите

признавать свои ошибки. Мы можем спокойно провести время! Я помню, ты

говорил, что за последние три года забрал у меня около трех-четырех

тысяч долларов, верно?- Лин Юнь продолжил свои раскопки в Гоу Цзюнфа.

— Да… — Джунфа с усилием попыталась ответить утвердительно.

—

Хорошо, тогда Три плюс четыре будет семь, так что я думаю, что это

будет семь тысяч долларов. Чжан Лин, ты хоть представляешь, сколько я

могу выручить за семь тысяч баксов после трех лет работы с процентами?-

Лин Юнь намеренно просчитался с математикой, чтобы отомстить ему.

Его

случайная ошибка заставила весь класс хихикать и хихикать вслух. Все

знали о злодеяниях, которые Гоу Цзюньфа вместе с Лу Чентяном совершали в

школе. Таким образом, возможность видеть, как Джунфу высмеивают,

принесла радость, а не жалость окружающим зрителям, особенно зная, как

Лин Юнь был жестоко запуган высокомерной парой за последние три года.

Чжан

Лин согласилась с шуткой Лин Юнь, бросив несколько взглядов на ЦАО

Шаньшаня. “Если я не ошибаюсь, то после трех лет сбережений полученные

проценты должны принести по меньшей мере добрых десять процентов!”

Сяо

Шаньшань был шокирован словами своей лучшей подруги. По прошествии трех

лет он не достигнет и пяти процентов от семи тысяч, и все же она

смехотворно ответила дважды из этого числа.

Лин Юнь с

благодарностью посмотрела на Чжан Лин, прежде чем вернуться к заботе о

своем жалком маленьком крючке. — Хорошо, тогда после получения

пятнадцати процентов годовых в течение трех лет общая сумма составит

примерно восемь тысяч пятьдесят долларов. Я просто возьму у вас восемь

тысяч долларов, у вас есть какие-нибудь возражения?- Лин Юнь намеренно

добавила дополнительные пять процентов к ответу Чжан Лин.

У го

Цзюнфы не было сил даже на то, чтобы заботиться о расчетах Лин Юня. —

Конечно … конечно. пусть будет восемь тысяч!- Тихо произнес он, потому

что ему не терпелось выбраться из этой дерьмовой дыры.

— Маленький

крюк, ты уверен? Были ли мои математические расчеты правильными?- Лин

Юнь еще больше заострила внимание на его плохом состоянии. Го Цзюнфа

мучительно хотел поклясться в своем согласии на просьбу Лин Юня, но у

него не было сил сделать это.

“Тогда ладно. Пришло время вернуть

мои деньги!- Заявила Лин Юнь. Гоу Джунфа достал бумажник из заднего

кармана брюк и сказал: “Здесь есть десять тысяч долларов, вы можете

взять их”.

— Эй, я не такая, как ты! Я не беру то, что мне не

принадлежит, уродец ты этакий!- Отругала его Лин Юнь, когда он бросил

две тысячедолларовые бумажки на жалкое лицо го Цзюньфы.

Сяо

Шаньшань был возмущен Лин Юнь, так как она не могла поверить, насколько

бесстыдным он мог стать. Он шантажировал го Джунфу на сумму, намного

превышающую ту, что он взял, но все же имел наглость сказать, что больше

ничего не хочет? Ее впечатление от Лин Юнь стало еще хуже, когда она

вспомнила, как он забрал ее тысячу долларов ранее в тот же день.

Вы

можете подумать, что Лин Юнь не может быть более требовательным, но то,

что произошло дальше, удивит вас. “Но, маленький крючок, я же не могу

бить тебя просто так, верно? В конце концов, я потратил свою энергию на

тебя. Может быть, вы должны заплатить мне и за это тоже, — дерзко

попросил Лин Юнь.

Покрытое синяками лицо го Джунфы стало

испуганным, когда Лин Юнь действительно осмелилась спросить его о

чем-то, что обычно было его вопросом к своим жертвам. Однако, что он мог

сделать, кроме как принять просьбу Лин Юнь, передав все деньги, которые

остались в его бумажнике?

Лин Юнь решил усложнить жизнь го

Цзюньфу, отказавшись от него и приняв только половину его предложения.

Гоу Цзюнфа был так доволен игрой Лин Юня, но он ничего не мог сделать,

кроме как подчиниться.

Быть в невыгодном положении никогда не было

в стиле Лин Юнь. Его принцип заключался в том, чтобы мстить за каждую

насмешку или насмешку, которую он получал, даже если ему приходилось

быть очень бесстыдным в этом отношении. Он сохранил все деньги, которые

получил от ГО Джунфы, и хранил молчание.

— Лин Юнь, мы можем

сейчас уйти вдвоем, пожалуйста?- Го Цзюнфа умолял Лин Юнь своими

щенячьими глазами. Однако то, что было у него на уме, было совершенно

другим. Он поклялся отплатить Лин Юню по меньшей мере в десять раз

больше, чем сделал ему сегодня. Куда делось бы его лицо в городе Циншуй,

если бы он не отомстил Лин Юню?

“Не спешите, мой друг. Я

вспомнил, что ты говорил, что будешь искать меня для битья каждый раз,

когда твои руки начинают чесаться, верно?- Лин Юнь отказала Джунфе в

просьбе покинуть это место. Джунфа уже не могла понять, что было на уме у

этого толстяка.

«В последнее время мои руки были очень зудящими, и

я обязательно ударю вас, когда у меня будет желание бороться. Так что

тебе лучше не показываться передо мной, иначе я буду бить тебя каждый

раз, когда увижу, понял?- Лин Юнь кричала прямо в уши Гоу Цзюньфа.

Гоу

Джунфа пожалел о своем решении. Если бы только он следовал плану Лу

Чентяна, чтобы привлечь Лин Юнь на крышу, все было бы по-другому. С

пятью-шестью парнями против одного Лин Юня, каковы были шансы, что они

проиграют ему?

Тем не менее, первое, что нужно было сделать, —

это как можно быстрее выбраться из этой дерьмовой дыры. “Да, конечно. Я

уже слышал это. Я не буду показываться перед тобой!- Поспешно ответила

гоу Джунфа. Возможно, он был взволнован после того, как его высмеяла Лин

Юнь, но он был достаточно умен, чтобы знать, что было самым важным на

данный момент. Если бы ему пришлось пережить еще один физический удар,

он определенно не смог бы покинуть это место в одиночку.

Го

Цзюньфа изо всех сил пытался встать, но Лин Юнь резко толкнул его

обратно. “Я не просил тебя вставать, так почему же ты стоишь?- Лин Юнь

оскорбила его. “Не могли бы вы рассказать мне побольше о том, откуда у

вас эти синяки на лице?- добавил он.

Гоу Джунфа был в ярости! Его

раны были там, очевидно, все благодаря ему. Правда, уже лишившись трех

своих зубов. Он мог только лгать о правде и заставить Лин Юнь выглядеть

хорошо. “О, я был слишком неуклюж и врезался в стену.»Это было очень

знакомо го Джунфа, поскольку это было то, что Лу Чентян и сам косвенно

заставляли своих жертв говорить.

Все знали, что с Лу Чентяном и Го

Цзюнфой шутить нельзя. Те, кто пострадал от их рук, могли только

держать свой гнев при себе, боясь расстроить негодяев. Однако в тот день

все было по-другому. Вместо обычного хулигана, Гоу Джунфа оказался на

другом конце боя. Наконец-то он сможет почувствовать вкус своих

действий!

— Неужели все это слышали? Гоу Джунфа сказал, что он

ударился о стену, в результате чего все его тело было в синяках.

Совершенно не имеет к нам никакого отношения, — объявила Лин Юнь толпе

перед ним. — В следующий раз, пожалуйста, будь осторожен при ходьбе.

Больше не сталкивайтесь со стеной”, — посоветовал он Гоу Джунфе.

Го Джунфа заставил себя улыбнуться и ответил: “Конечно. В следующий раз я буду очень осторожен”.

Лин

Юнь продолжила смотреть на Пи Хизи, который уже некоторое время

выглядел не в своей тарелке. “Я уже рассчитался с вашим лидером. Жаль,

что у меня нет больше времени для тебя. Я оставлю его до следующего

раза, прежде чем найду тебя и устрою наш, — Лин Юнь не побоялась выдать

предупреждение.

Наконец он отвел взгляд от двух головорезов и велел им убираться вон.

Не

желая больше оставаться в дурацком виде, Гоу Джунфа и Пи Хизи в панике

выбежали из класса, окруженные волнами смеха окружающих студентов.

Что

же касается Лин Юнь, то он вернулся на свое место. Затем он начал

убирать книги, оставшиеся на полу после драки с Гоу Джунфой.

— Впечатляет! Какая хорошая работа-преподавать урок Гоу Джунфе!”

— Фантастика! Потрясающе! Это было такое потрясающее зрелище!”

Со стороны студентов раздались радостные возгласы и возгласы ликования.

— Но Гоу Джунфа никогда не смирится с такой насмешкой. Он обязательно вернется за Лин Юнем.”

—

Лин Юнь был так суров со своими движениями. Двух ударов и пинка от него

было достаточно, чтобы ранить Гоу Джунфу так сильно, что он не мог

отомстить!”

Кроме того, что он был ошеломлен выступлением Лин Юнь,

все студенты теперь относились к нему с большим уважением. Нынешний Лин

Юнь больше не был тем, с кем легко иметь дело.

Когда Чжан Лин

посмотрела на Лин Юнь так, словно он был ее кумиром, она почувствовала в

своем сердце чувство, что ее взгляд на Лин Юнь больше не был тем, кого

она ненавидела. Вместо этого он казался ей симпатичным.

“Это уже в

пятый раз! Неужели я только что заметила ямочку на его левой щеке? Он

был бы идеальным, если бы похудел! Чжан Лин продолжала смотреть на него с

нежностью.

Сяо Шаньшань, которая еще ничего не сказала после

избиения Лин Юнь, чувствовала себя странно, видя, как ее лучшая подруга

бормочет себе под нос какие-то слова. Из всех присутствующих она,

вероятно, была единственной, кто знал, что Лин Юнь не просто бросал

удары. Каждое его движение было рассчитано с точностью и силой. Никто,

даже она, не смог бы избежать его атак.

Это заставило ее задуматься, что еще Лин Юнь прятал в рукавах.

«Гоу Цзюнфа умоляла Лин Юнь отпустить его сегодня!»новость

распространилась как вирус вокруг Циншуй высокой быстротой, принимая

менее чем за день, чтобы все об этом знали. Никогда еще они не были так

ошеломлены и ошеломлены до такой степени, как сейчас.

Вчера

вечером Лин Юнь наступил на Вэй Тяньган и ударил Цзя Мэна в общежитии;

утром он пробежал 4,4 километра, неся мешок с песком. Во второй половине

дня он опозорил маленького бога азартных игр Тан Мэна и привел в ярость

одну из школьных красавиц, ЦАО Шаньшань; позже в тот же день он

прочитал семь глав из учебников истории без единой ошибки.

Лин

Юн! Лин Юн! Лин Юн! Опять Лин Юнь! Теперь все было о Лин Юнь! В

мгновение ока он стал самым известным именем в школе Циншуй! Однако

ничто не могло сравниться с той шокирующей новостью, которая должна была

прийти после школы!

А кто такой Гоу Джунфа на самом деле?

Его

отец, го Ляньчэн, был местным магнатом. Он принимал участие почти во

всех секторах, таких как недвижимость, гостеприимство, развлечения и

транспортировка товаров. В последние два года Гоу Ляньчэн увидел

возможность в резком росте цен на недвижимость и сильно подтолкнул к

покупке в промышленность, сделав его мультимиллионером в кратчайшие

сроки. Даже продолжающееся строительство двух общежитий для персонала в

Qingshui High было проектом, начатым и инвестированным Гоу Ляньчэном.

Вот

почему Гоу Джунфа осмеливался быть таким же высокомерным, как и он,

поскольку он мог делать с кем угодно все, что угодно, не беспокоясь о

последствиях. Он будет бить кого захочет и встречаться с любой девушкой,

с какой захочет. Никто не мог заставить его дважды подумать о своих

действиях. Он действительно был воплощением избалованного молодого

головореза богатого предпринимателя.

Но сегодня все было

по-другому, го Цзюнфа был поставлен на его место, когда он был полностью

избит и высмеян Лин Юнем, пока ему не пришлось просить прощения.

Это

произошло сразу после окончания занятий в средней школе Циншуй. Кроме

того, была пятница, так что кафетерий, баскетбольная площадка и

футбольное поле были полны людей. Таким образом, новость о том, что Лин

Юнь избил Гоу Цзюньфу, мгновенно распространилась по всем углам школы.

Чжан

Дун, который играл в баскетбол на баскетбольной площадке, был потрясен,

когда услышал эту новость. Он покачал головой и усмехнулся: «ни в коем

случае, чем больше это распространяется, тем более нелепым это

становится. Лин Юнь не может быть настолько свирепым… » однако,

выслушав, как живо другие студенты описали эту новость, он решил, что

должен увидеть ее сам. Он отбросил свой баскетбольный мяч и направился

прямиком в класс.

Если Лин Юнь действительно избил Гоу Цзюнфу, то Лин Юнь будет в большой беде!

Чан

Хэнлин получал свою еду в столовой, когда он подслушал, как некоторые

студенты говорили о том, что только что произошло. Ошеломленный, коробка

с завтраком, которую он держал, упала ему на ногу, а затем пол с

громким *лязгом!но он был слишком потрясен, чтобы обратить на это

внимание. Придя в себя от потрясения, Чан Хэнлин поспешно наклонился,

чтобы убрать остатки еды, и поспешил обратно в класс.

С другой

стороны, Вэй Тяньган из хостела 305 не получил еду из столовой. Его тело

было покрыто грязной водой после того, как Лин Юнь избил его накануне, и

до сих пор он не смел очистить его. Видя, что Лин Юнь не вернулась, Вэй

Тяньган уже собирался воспользоваться возможностью пойти в душ, когда

услышал шум, идущий снаружи!

— Большие новости! Большие новости! Ребята, вы слышали, что Лин Юнь избил школьного хулигана, Гоу Джунфу, до полусмерти?”

— Ну и что же?! Услышав это, Вэй Тяньган поспешно вышел из душа, одетый только в нижнее белье.

—

Что ты сказал, Ван Ен? Ты хочешь сказать, что Лин Юнь избил го Чжунфу?

Может ты бредишь?- Спросил Вэй Тяньган с легким намеком на бледность и

недоверием, написанным на его лице.

— Вэй Тяньган! Зачем мне тебе

лгать? Ван Йонг жалобно посмотрел на него и задумался. После избиения

тебя прошлой ночью, Лин Юнь все еще продолжал бить даже Гоу Цзюньфу.

Теперь, для всех, вы просто выглядели так, как будто вы действительно

переоценили себя!

— Кто же это? — Куда же? И когда же?- Вэй Тяньган поспешно спросила Ван Ен.

“Они

только что закончили свою драку, в нашем классе! После того, как мы

были уволены, го Цзюнфа вошел в наш класс, чтобы найти проблемы с Лин

Юнем. Он только успел сказать несколько слов, прежде чем его избили! Два

удара и пинок — и Гоу Джунфа рухнул на пол! У него даже не было шанса

отомстить!»Хотя это также было то, что Ван Йонг слышал из уст в уста,

это было не слишком далеко от истины.

Услышав слова «избит»,

исходящие из уст Ван Енга, выражение унижения и смущения было написано

на всем лице Вэй Тяньганя. — Подумал он про себя. Почему Лин Юнь так

любит бить людей?

Но после того, как он подумал о том, каким большим хулиганом был го Джунфа, на его лице появилось выражение волнения.

Он

был, однако, немного разочарован тем, что у него не будет шанса

увидеть, как Лин Юнь будет избит до полусмерти Гоу Цзюнфа и Лу Чэнтянь.

Однако

новость о том, что Лин Юнь избил Гоу Цзюньфу, только подтолкнула Вэй

Тяньганя к дальнейшему осмеянию, которому он подвергся со стороны Лин

Юня.

Хм, давай посмотрим, как далеко может завести тебя твое

высокомерие и невежество, Лин Юнь! Вы наверняка зашли в тупик, когда

шутите с Гоу Джунфой! А теперь я с удовольствием посмотрю, как ты

страдаешь!

Лицо Вэй Тяньганя выглядело все более угрожающим и

возбужденным, когда эти мысли пронеслись в его голове. Он не мог ждать,

пока Гоу Цзюньфа приведет свою армию братьев, чтобы справиться с Лин

Юнем, или прибегнуть к тайным средствам, чтобы убрать его из Циншуй Хай.

Он радостно протанцевал свой путь обратно в душ в нижнем белье, когда он пел песню, ‘сегодня великий день’!

Тан

Мэн, маленький бог азартных игр, который обсуждал с Чжао Лэем, как

получить деньги от Се Цзюньяна, был удивлен этой новостью. Он

раздумывал, не следует ли предупредить Лин Юнь, чтобы она остерегалась,

как бы Гоу Цзюньфа и Лу Чэнтянь не нашли его, чтобы причинить

неприятности. Он действительно поднял это до Лин Юнь, что в полдень, так

как он не хотел, чтобы его давка, также сестра Лин Юнь, волновалась.

Однако,

когда его внезапно оповестили о случившемся проходящие мимо студенты,

он тут же вскочил и воскликнул: “Что?! О боже мой, это совсем не

смешно!”

Тан Мэн инстинктивно побежал к 12 классу 6-й класс,

думая: «Лин Юн, мой будущий шурин! Я был достаточно великодушен, чтобы

забыть о том, что ты взял у меня тысячу долларов, но теперь у тебя

действительно хватило наглости избить Гоу Джунфу и отобрать у него

девять тысяч долларов?! Даже если вы устали от жизни, это не тот путь,

чтобы идти!

«Босс, когда мы пойдем просить денег У Се Цзюнъяна?- Спросил сзади Чжао Лей.

“Там

такая ужасная ситуация на руках, и вы все еще хотите попросить денег?!

Устраивай свой собственный ужин сегодня,не жди меня!- Крикнул Тан Мэн в

ответ Чжао Лэю, когда тот бежал к классу, ни разу не оглянувшись.

Внутри классной комнаты 12 класса 6 класс.

Лин

Юнь сидел в своем кресле, считая банкноты в руках с довольным

выражением лица. — Ну и что? Hmm…it-это действительно девять тысяч

долларов! Я сомневаюсь, что этот ублюдок будет шутить со мной в любом

случае.- Прибавив к этим одиннадцати тысячам, которые он собрал сегодня

утром, он стал на двадцать тысяч богаче. Лин Юнь удовлетворенно кивнула.

“Мне

определенно нужны иглоукалывающие иглы, я просто не знаю, где их

найти…мне также нужно купить два комплекта спортивной одежды, две пары

кроссовок, а также веса для тела и веса для лодыжек…” — подумал Лин Юнь

вслух, когда он использовал свои пальцы, чтобы проверить свои умственные

заметки. “Мне нужно купить несколько хороших предметов одежды для Нин

Лингю, а также! Если бы моя сестра носила ту же одежду, что и Цао

Шаньшань, она выглядела бы в миллион раз лучше, чем ЦАО Шаньшань…”

Если бы Сяо Шаньшань был рядом и услышал, что сказала Лин Юнь, ее бы наверняка вырвало кровью!

“Не

забыть бы и о том, чтобы раздобыть для нее телефон, чтобы она могла

удобно связаться с нашей мамой … телефоны, они сделаны по последнему

слову техники? Моя способность передавать звуки за тысячу миль отсюда

более громкая и эффективная, хотя…” в свободное время Лин Юнь любил

многократно сравнивать свои способности с миром культивации до самой

передовой технологии, присутствующей в этом мире.

Думая о том, как

их мать каждый день тянула свою жизнь в клинике, экономила и

откладывала на каждый прием пищи, просто чтобы дать им двоим

образование, Лин Юнь почувствовал внезапное тепло, обнимающее его тело.

Чтобы быть в состоянии все еще помнить так много о своей матери и

сестре, покойный Лин Юнь должен был поставить их на самый высокий

уровень беспокойства.

“О, и я должен обсудить с линю, какой

подарок подарить маме, когда мы завтра вернемся домой … похоже, двадцати

тысяч долларов на самом деле недостаточно!- Лин Юнь хихикнул, как будто

он думал, что если бы только было больше хулиганов, от которых я мог бы

получить деньги!

Похоже, что Лин Юнь использовал хулиганов, которые пришли в поисках неприятностей, как средство получения дохода!

Лин

Юнь с надеждой смотрела на дверь класса, ожидая, что еще один хулиган

найдет с ним проблемы, или в его глазах, еще одна возможность заработать

деньги!

И вот, кто-то действительно появился в дверях! Однако Лин

Юнь остался разочарован, так как все, что он видел, было высоким и

худым бамбуковым шестом, Чжан Дун.

Чжан Дон ворвалась в класс,

делая огромные шаги по направлению к Лин Юнь. Он наклонился над столом,

пристально глядя на Лин Юнь и спросил: «Эй, ты действительно избил Гоу

Джунфу сегодня?”

— А? Нет, это не так. Должно быть, он врезался в стену, — хихикнул Лин Юнь, засовывая свои заметки в карман рубашки.

Чжан

Дон казалась встревоженной. Он наклонился вперед к лицу Лин Юнь,

разочарованно спрашивая: «у меня нет времени на твои глупости. Скажи мне

прямо сейчас, ты избил Гоу Джунфу?”

Глядя на то, как беспокоится

Чжан Дон, Лин Юнь подумал про себя: «этот парень действительно что-то!

Лин Юнь кивнул головой, сохраняя улыбку на своем лице.

— Черт

возьми! Ты просто дикарь!- Чжан Дон невольно выпалила какую-то

вульгарность и показала Лин Юню большой палец.”Ты все еще можешь

смеяться?- Сказал Чжан Дон.

“Ну почему я не могу смеяться? Я же не

жертва!- Улыбка Лин Юнь стала шире и ярче, похлопав Чжан Дуна по плечу,

чтобы успокоить его.

Чжан Дун был безмолвен, когда он повернулся и

сел на свое место. “Вы знаете, на кого только что напали?- слабым

голосом спросил он.

“Конечно, я знаю! Это не кто иной, как

маленький крючок!», Лин Юнь сделал попытку представить прозвище, которое

он дал Гоу Цзюнфа.

— Маленький Крючок?! Пфф… » Лин Юнь пришлось отодвинуться в сторону, чтобы Чжан Дон не выплюнула на него кровь.

—

Ха-ха-ха…я говорю о его прошлом! Только не говори мне, что ты ничего об

этом не знаешь.- Голос Чжан Дуна был хриплым от столь истеричного смеха

над юмором Лин Юнь.

— Нет, все, что я знаю, это то, что он выглядит как богатый человек… — беспечно ответила Лин Юнь.

“Не

только деньги, мой друг! А также влияние! Его отец-главный магнат

города Циншуй! Он может получить деньги и власть, когда и где захочет. У

тебя будут большие неприятности из-за избиения его сына!- Воскликнул

Чжан Дон.

Только Лин Юнь собралась ответить, как в класс вошел еще один ученик. Это была миниатюрная и хрупкая на вид чай Ханлинь.

Он

сильно вспотел, потому что бежал всю дорогу до класса. Он подошел прямо

к Лин Юнь сбоку, с обеспокоенным взглядом в его глазах. Увидев, что Лин

Юнь не пострадала, он успокоился.

— Я…я слышал…у тебя…была…Гоу

Джунфа. beaten…to а мякоть? -Это … правда?- С беспокойством в голосе

спросил чай Ханлин. Он тяжело дышал, когда спрашивал, даже не

останавливаясь, чтобы вытереть пот.

“Это все правда!- Чжан Дун ответила Прежде, чем Лин Юнь успела это сделать.

Лин

Юнь молча посмотрел на двух своих одноклассников, которые проявляли

такую большую заботу о нем. С легкой улыбкой на лице он кивнул.

Не все в этом мире хладнокровны.

“А где Лин Юнь? Куда же он пошел?»Тан Мэн закричал высокомерным и

требовательным тоном, когда его высокая и мощная фигура ворвалась в

класс 12 класса 6.

Когда Тан Мэн ворвался в класс, ученики почувствовали, как дрожь пробежала по их спине.

А

что случилось сегодня? Как раз когда чумной демон уходит, на его место

приходит другой тиран… теперь этот тиран… студенты думали между собой.

ЦАО Шаньшань и Чжан Лин тихо наблюдали за ним из угла, пытаясь понять, почему Тан Мэн искал Лин Юнь.

Не

зная, где сидит Лин Юнь, Тан Мэн стоял у двери, обводя взглядом всю

комнату, как орел, охотящийся за своей добычей. Ему не потребовалось

много времени, чтобы заметить Лин Юнь, которая сидела в дальнем углу

комнаты.

Прищурившись, Лин Юнь уставился на Тан Мэна.

У Лин

Юнь не было плохого впечатления о Тан Мэне. По иронии судьбы, ему очень

нравилось, как маленький бог азартных игр ведет себя с другими.

Каким

бы дерзким он ни был, он понимал свои пределы, обладал хорошими общими

знаниями и знал, когда нужно быть агрессивным или сдержанным. Тан Мэн

был праведным человеком, который не отступил от своих слов.

Пока

Тан Мэн большими шагами быстро приближался к Лин Юнь, Лин Юнь

ухмыльнулся, думая про себя: «пока он здесь не из-за моих денег.

—

Да что с тобой такое, жирдяй? Неужели тебе сегодня не уделили

достаточно внимания? Вы действительно пошли бить Гоу Джунфу? Это

действительно выглядит так, как будто вы пытаетесь играть с судьбой!-

Грубо выпалил Тан Мэн. Его голос был громким и гулким, так что у

учеников в классе зазвенело в ушах.

Большинство людей боялись Гоу

Цзюнь ФА и Лу Чэнтянь, но Тан Мэн определенно не был им. если

сравнивать, то отец Тан Мэна Тан Тяньхао был более могущественным, чем

Гоу Ляньчэн.

Тан Тяньхао все еще был заместителем директора Бюро

общественной безопасности города Циншуй. Хотя он не имел влияния на весь

город, его влияние все еще охватывало довольно значительную часть

города.

В противном случае Тан Мэн не смог бы конкурировать с Се

Цзюнъянем в школе, который был сыном вице-мэра, причем ни одна из сторон

не желала уступать друг другу.

Лин Юнь спокойно посмотрела на Тан Мэна и улыбнулась. “Ты опоздал!- пробормотал он, нахмурив брови.

— Га… я опоздал? Что ты имеешь в виду?- Тан Мэн был не в состоянии справиться с ответом Лин Юнь.

“Если бы ты пришел чуть раньше, мы бы вместе его избили, верно?- Воскликнула Лин Юнь, когда он разразился смехом.

Тан

Мэн был на мгновение ошеломлен, когда услышал ответ Лин Юнь. За этим

немедленно последовала легкая улыбка в его глазах, а затем улыбка,

которая быстро распространилась по его лицу. Вскоре раздался громкий

смех.

— Честно говоря, этот ублюдок сам напрашивается на удар. Я возненавидела его лицо, как только увидела!”

После того, как они закончили смеяться, Тан Мэн встряхнул своими длинными, изящными волосами, стоя там с уверенным видом.

Чжан

Дон и чай Ханьлинь вместе со студентами в классе были ошеломлены. О чем

только думают эти люди, они просто хотят, чтобы весь мир сгорел, думали

они про себя.

— Брат, братец!- Явный голос паники, сопровождаемый быстрыми беспорядочными шагами, эхом отозвался в ушах каждого.

Нин

линю ворвалась в класс 12 класса 6, ее нежное лицо покраснело. Ее грудь

непрерывно вздымалась и опускалась, благодаря тому, что она только что

добежала до класса.

Во время обеда Лин Юнь упомянула, что он

собирается отправить ее домой завтра вечером. Так как Нин линю была

занята стиркой белья для Лин Юнь во второй половине дня, у нее не было

достаточно времени, чтобы собрать свои вещи.

Так, во второй

половине дня, сразу после окончания школы, она счастливо вернулась в

свою гостиницу, чтобы собрать вещи, готовясь к возвращению домой с

братом следующей ночью.

Всего через 15 минут ее сосед по общежитию

рассказал ей о драке между Лин Юнь и Гоу Цзюнфа. Для Нин Лингю эта

новость, несомненно, была как гром среди ясного неба.

Получив это

известие, Нин линю не смогла больше спокойно укладывать свои вещи. Она

тут же выбежала из общежития, чтобы поискать своего брата, беспокоясь о

сложившейся ситуации.

Конечно, больше всего ее беспокоило то, что Лин Юнь проиграла и была тяжело ранена.

Как только тень Нин линю появилась на пороге класса, она привлекла внимание всех учеников в классе.

«Такая красивая …» — подумали все, хихикая про себя.

В

глубине души даже у ЦАО Шаньшаня не было другого выбора, кроме как

признать, что Нин Лингю была наравне с ней самой красивой девушкой в

школе.

Чжан Лин все это время внимательно следила за ситуацией Лин

Юнь. Но по прибытии Нин линю она повернула голову, чтобы взглянуть на

Нин линю, а затем снова посмотрела на Сяо Шаньшаня, который стоял рядом с

ней. Мысленно она пыталась решить, кто же из них красивее, но сдалась,

пытаясь найти явного победителя.

Заметив прибытие Нин линю, даже

могущественный Тан Мэн не мог беспокоиться о Лин Юнь. Все его тело было

ошеломлено, как будто в него ударила молния. На самом деле, он смотрел

на великолепную леди у двери, с солнечными лучами, сверкающими позади ее

элегантного тела, и он почти пускал слюни при виде ее.

Наконец, Лин Юнь сумела медленно подняться, продолжая успокаивающе улыбаться Нин линю, чье лицо было полно беспокойства.

— Ты здесь, Лингю? Пойдемте возьмем что-нибудь поесть.”

Единственная

причина, по которой Лин Юнь все еще сидел там, заключалась в том, что

он ждал свою сестру. Он почти никого не угощал едой и ни в коем случае

не собирался оставлять ее одну.

Когда он предложил взять

что-нибудь поесть, его глаза скользнули по Чжан Дуну, чай Ханьлиню и Тан

Мэну. Было ясно, что все трое были включены, когда он упомянул слово

«мы».

Лин Юнь был одновременно суров и злобен со своими врагами,

часто безжалостен. Тем не менее, как только он подтвердит, что вы были

одним из его собственных, он будет относиться к вам с великодушием и

искренностью было бы грубым преуменьшением.

Чжан Дон играл в

баскетбол, когда услышал новости о драке Лин Юнь. Не успев вымыть руки,

он тут же бросился вниз. Что же касается чай Ханьлина, то он все еще

держал в руках пустую коробку из-под ланча.

Все эти мелкие детали не ускользнули от внимательного взгляда Лин Юнь.

Что касается Тан Мэна, Лин Юнь знала, что он обязательно пойдет с нами, даже без приглашения.

Лин

Юнь встала и сделала несколько шагов, повернувшись лицом к побитым

камнями Чжан Дуну и чай Ханьлину. — Почему вы, ребята, все еще стоите

там, как идиоты? Поехали! Я угощаю, давай чего-нибудь вкусненького!”

Когда

Нин линю увидела, что ее брат подошел без каких-либо признаков

серьезной травмы, она почувствовала облегчение. Одарив Лин Юнь милой

улыбкой, она вышла из класса.

Видя, что Лин Юнь, который никогда

не предлагал угощать едой, угощает, Чжан Дун решил, что он не собирается

упускать эту возможность. Он подтолкнул все еще ошеломленную чай

Ханлин, улыбнулся и сказал: “Почему ты все еще держишь свой ланчбокс,

идиот? Лин Юнь редко лечит, давайте забьем его!”

Когда Тан Мэн

наблюдал, как Чжан Дун и чай Ханьлин протискиваются мимо него, он

ревниво пробормотал про себя: “Черт возьми, этот мальчик не спрашивал

меня? Черт возьми, тогда я не пойду!”

Поразмыслив, он бросился вдогонку за ними. Не колеблясь, он бросился к Нинг линю и его группе.

Как

только он собрался выйти из класса, Лин Юнь внезапно отступила назад.

Когда оба направились в противоположные стороны, они неловко столкнулись

друг с другом.

Лин Юнь сосредоточился только на своей сестре,

которая веселилась, почти забыв о сегодняшнем угощении. Только когда Нин

линю спросил о месте, где можно поесть, он вспомнил о лакомстве.

Когда Лин Юнь вошел в класс, он улыбнулся Чжан Лин. “А какое место ты заказала?- спросил он, вздернув подбородок.

Чжан Лин была в ярости и не хотела разговаривать.

Она

ломала голову над тем, как бы воспользоваться преимуществом угощения

Лин Юнь, вплоть до того, чтобы позвонить и забронировать себе комнату,

готовясь к ужину Лин Юнь. Она не ожидала, что еще четыре человека

появятся из ниоткуда!

Я прошел через все эти неприятности, чтобы другие могли наслаждаться?

Кроме

того, глядя на то, как Лин Юнь вышла из класса, он как будто совершенно

забыл о Чжан Лин — «наставнике» и Цао Шаньшане, шипе рядом с ней.

Пока Чжан Лин все еще кипела от злости, Лин Юнь все еще улыбалась в дверь, ожидая ее ответа. — Павильон куйсин, — фыркнула она.

Лин Юнь усмехнулся и ответил, кивнув: «не забудьте поторопиться!- Он быстро направился к выходу из класса.

“Так вот как ты относишься к еде? — Серьезно? Никакой искренности вообще!- Чжан Лин сидела там и дулась.

Повернувшись лицом к Сяо Шаньшаню, она спросила: “Шаньшань, пойдем?”

“Ты можешь идти, а я не пойду!- Ответил Сяо Шаньшань.

Хотя

Чжан Лин была в бешенстве, она не могла устоять перед мыслью о том,

чтобы насладиться большим праздником. Ее забытые чувства вскоре были

забыты при мысли о жареной креветке из ресторана саванта, которую она

давно не ела.

Тем не менее, ЦАО Шаньшань казался более сердитым, чем Чжан Лин.

Всем

было очевидно, что Лин Юнь полностью изменилась. Не было никаких

сомнений, что перемена была настолько радикальной, что большинство

студентов изменили свои взгляды на Лин Юнь в течение одного дня. На

самом деле, многие начали восхищаться Лин Юнь.

В общежитии Лин Юнь

противостоял тем, кто пытался его запугать. Он доказал, что больше не

тот трусливый мальчишка, которым можно воспользоваться.

На поле

Лин Юнь несла мешок с песком для тренировок. Пятна крови и пота

доказывали его упорство, выносливость и силу воли. Во время урока

истории Лин Юнь посрамила высокомерных и блестящих гениев, просто сделав

одну вещь, читая отрывок. Это было свидетельством его превосходящей

силы памяти.

Не так давно он жестоко избил гнусного молодого

мастера го Джунфу, доказав, что тот не боится идти против людей,

обладающих властью и влиянием.

Как люди могли игнорировать это

изменившееся Лин Юнь? Ему потребовался всего один день, чтобы доказать,

что он больше не бесполезный трус прошлого.

Люди, которые все еще

хотели запугать Лин Юнь, теперь должны были бы пересмотреть, смогут ли

они принимать его удары и его ногу, которая любила наступать на грудь

людей.

Однако глубоко в сердце Сяо Шаньшань она не заботилась об

этих вещах. Что действительно беспокоило ее, так это полное невежество

Лин Юнь и пренебрежение ее существованием.

Сразу после школы,

когда Чжан Лин сказала ей, что Лин Юнь собирается угостить их обоих

едой, Сяо Шаньшань не выглядел слишком счастливым. Однако в глубине души

она втайне была счастлива.

Конечно, Чжан Лин намеренно не сказала

ей истинную причину, по которой они смогли поужинать в ресторане

Savant’s вместе. На самом деле, только после бесчисленных просьб Чжан

Лин Лин Юнь согласилась. Лин Юнь никогда не собиралась ужинать вместе с

ними.

Во время потасовки между Лин Юнь и Гоу Цзюнфа, Лин Юнь дал Чжан Лин тонкую улыбку, но даже не моргнул глазом на ЦАО Шаньшань!

Это

заставило Сяо Шаньшаня чувствовать себя очень неловко, как она думала

про себя: разве я не сравнима с Чжан Лин в твоих глазах?

В течение

последних трех лет, кто был тем, кто никогда не осмеливался взять на

себя инициативу, чтобы поговорить со мной? Всякий раз, когда я брал

инициативу в свои руки, ты приходил в такое возбуждение, краснел и

задыхался от собственных слов, не в силах произнести ни одной правильной

фразы.

Кто тот, кто ждал на моем обычном маршруте до и после

школы, просто чтобы украдкой взглянуть на меня издалека? Всякий раз,

когда я смотрел на тебя, ты становилась такой застенчивой и подавленной,

не зная, как реагировать.

Кто тот, кто притворился, что одолжил

телефон Чжан Лин, чтобы получить мой номер, только чтобы позвонить мне

по телефону-автомату? Когда бы я ни брал трубку, Ты никогда не говорил

ни слова, просто чтобы послушать мой голос.

Кроме того, вчера вечером…

Как

только эта мысль пришла ей в голову, нежное лицо Сяо Шаньшаня

непроизвольно вспыхнуло, разрываясь от стыда. Она заставила свои белые,

аккуратные зубы нежно прикусить нежные губы, не давая ей продолжать

думать дальше.

Все эти вещи … неужели ты совсем забыл о них? — Подумала она про себя.

Она просто не могла в это поверить!

Oh…so

сегодня ты нарушил свои физические границы, сегодня ты стал сильным,

сегодня ты стал гордым … так что теперь ты пытаешься вести себя так,

будто не знаешь меня?

Самое досадное, что у тебя все еще хватает

мужества так интимно обнимать собственную сестру. Даже если вы не

биологически связаны, вы все равно братья и сестры!

Делаешь это специально, чтобы я увидел, да?

Это меня так бесит!

И

Нин Лингю, и Цао Шаньшань знали, что между ней и Лин Юнь ничего не

может произойти, но ЦАО Шаньшань просто не могла сдержать свой гнев!

Я не могу этого вынести! — Подумала про себя Сяо Шаньшань.

Ночная

трансформация Лин Юнь была настолько радикальной. Хотя Сяо Шаньшань

была в шоке, она все еще была в состоянии принять это.

В конце

концов, с престижным семейным происхождением ЦАО Шаньшань люди, с

которыми она обычно общалась, были более высокого социального статуса.

Это было то, что обычные люди не смогли бы понять!

Тем не менее,

полное неведение Лин Юнь о ее существовании заставило ее кровь закипеть.

Ее гнев был так глубок, что она могла чувствовать его в своих костях и

крови. Это было не то, что гордый и благородный ЦАО Шаньшань готов

принять!

Вот почему она не хотела идти!

Откровенно говоря, Лин Юнь не была уродливой. Это правда, что он был

толстым, но он был более пухлым, чем толстый, милый вид жира. По крайней

мере, когда он улыбался, на его левой щеке появлялась небольшая ямочка.

Но

за последние несколько лет он улыбался слишком мало. Он был слишком

слаб, слишком скучен, слишком одинок и имел низкую самооценку.

Однако

сегодня он был высокомерен, властен и излучал уверенность. В этом

случае все студенты были удивлены, что Лин Юнь на самом деле имел такую

прекрасную сторону.

Даже когда он спокойно читал в углу, взгляд

Лин Юнь больше не показывал трусости и слабости. Вместо этого он был

заменен миром, спокойствием и уверенностью.

После того, как он убедительно победил го Цзюньфу в бою, Чжан Лин увидел некоторые качества в Лин Юнь и похвалил его за обаяние.

Пока

ЦАО Шаньшань стояла там, выплескивая свой гнев, Чжан Лин почувствовала,

как волна беспомощности захлестнула ее. Если бы ЦАО Шаньшань отказался

от ужина, Чжан Лин была бы слишком застенчива, чтобы пойти одна.

В

нежном семнадцатилетнем возрасте она была достаточно умна, чтобы

понимать, что лучше для нее самой. Когда дело дошло до ЦАО Шаньшаня,

никто в школе не понимал ее лучше, чем Чжан Лин. Поэтому она могла

сохранить большое влияние на ЦАО Шаньшань.

На самом деле, она была гостьей в доме ЦАО Шаньшаня в городе Циншуй, общаясь с обоими своими родителями.

Во

всей высшей школе Циншуй, если бы кто-то классифицировал учеников на

основе их богатства, Чжан Лин принадлежала бы к середине. Хотя она не

была так богата, как ЦАО Шаньшань, Се Цзюньянь, го Цзунфа, Чжуан Мейна и

те студенты, которые родились с серебряной ложкой, она, конечно, не

была на дне. Но по сравнению с Вэй Тяньгань, там определенно была

огромная разница.

Чжан Лин происходила из хорошей семьи и

отличного образовательного окружения. Она знала, что, поддерживая добрую

дружбу с Цао Шаньшанем, она приобретет больше, чем потеряет.

Она не пыталась льстить богатым и могущественным, но это была всего лишь человеческая природа, чтобы хотеть большего.

Это

можно объяснить старой пословицей: «тип людей, которыми ты себя

окружаешь, сильно влияет на то, каким человеком ты становишься.”

Конечно,

все было не так просто. Чтобы начать, оба человека должны были хорошо

ладить и быть совместимыми друг с другом. Если бы обе стороны не могли

смотреть друг другу в глаза, естественно, все развалилось бы.

Когда

Сяо Шаньшань в отчаянии листала свои книги, Чжан Лин заметила, что ее

красивое овальное лицо слегка покраснело. Это был верный признак того,

что она была в ярости.

Чжан Лин моргнула и задумалась о своем плане.

— Шаньшань, ты боишься Лин Юня после того, как он над тобой издевался?”

Услышав

этот вопрос, ЦАО Шаньшань на мгновение удивился. Она повернула голову и

яростно ответила: — Я боюсь? Если он захочет встретиться со мной завтра

вечером, я покажу тебе, как с ним обращаться!”

“Тогда почему ты не идешь обедать в ресторан саванта?- Шутливо ответила Лин Юнь, смущенно склонив голову.

“Ты

что, шутишь? Это так ты предлагаешь угостить кого-то едой? То, как он

шел, было так высокомерно. Он даже не поздоровался с нами!”

Конечно,

для ЦАО Шаньшаня было невозможно выразить свои истинные мысли. Таким

образом, она сказала то, что на самом деле не имела в виду.

Однако

и это было близко к истине. Бесчисленные люди потерпели неудачу в

поисках, чтобы привести ЦАО Шаньшань на обед. Тем не менее, получив

такую возможность, о которой многие могли только мечтать, Лин Юнь был

неблагодарен и проявил незаинтересованное отношение.

В глубине

души Чжан Лин знала, что это была истинная причина. — Именно поэтому мы

собираемся преподать ему урок, чтобы отомстить за тебя! Если мы этого не

сделаем, он станет еще более высокомерным!”

— А кто его знает? Возможно, он сделал это намеренно, чтобы запугать нас, чтобы мы не показывались…”

Чжан

Лин была не только быстра на ногах, но и красноречива, что было одной

из ее сильных сторон. В результате ЦАО Шаньшань начал менять свое

мнение.

— Точно! Глядя на его самоуверенное лицо, он мог бы сделать это намеренно, чтобы убрать меня!”

Однако, подумав об этом, Сяо Шаньшань начал колебаться.

Чжан Лин почувствовала эту возможность и подстрекала дальше.

—

Шаньшан, раз уж ты собираешься преподать ему урок завтра вечером,

почему бы не заняться им и сегодня тоже? Вы можете собрать некоторые

проценты! Не забывайте, что он заставил вас быть голодным весь день…”

В этот момент Сяо Шаньшань почувствовала, как урчит и урчит ее пустой желудок. Она подумала, что Чжан Линь была права.

Однако,

как обычно, гордая ЦАО Шаньшань потеряла самообладание и сейчас сказала

слишком много. Хотя леди должны были быть спокойны и говорить тихо, она

не могла отпустить свою гордость и вернуться к своим словам.

Пока

оба они стояли перед этой дилеммой, в дверях появился красивый силуэт. —

Шаньшань, Чжан Лин, почему вы, ребята, все еще не выходите? Мы так

долго этого ждали!- воскликнула она, радостно улыбаясь и одновременно

размахивая руками.

Это был не кто иной, как Нин Лингю. Она быстро

сообразила, чем вызвано угощение ее брата. Когда она повернулась к нему

спиной, то поняла, что главные гости не идут вместе с ней. Поэтому она

взяла на себя инициативу вернуться и пригласила их присоединиться.

Отношение

Лин Юнь было совершенно противоположным. Поскольку деньги было трудно

достать, чем меньше людей придет, тем больше денег он сэкономит для

себя.

Поэтому он не хотел, чтобы его сестра вернулась, но у Нин линю была другая мысль.

Основываясь

на ярком описании Чжан Дуна, Лин Юнь прочитал все содержание урока во

время урока истории во второй половине дня, не упуская ни одного слова.

Это повергло Нин Лингю в благоговейный трепет.

С каких это пор у моего брата такая хорошая память? Неудивительно, что он стремится поступить в университет Янь Цзин!

После понимания всей предыстории, она сразу же поняла важность лечения Чжан Лин к еде.

Так

как это было что-то важное, что повлияло бы на шансы ее брата поступить

в университет, Нин Лингю не собиралась позволить Лин Юнь остановить ее.

Она помчалась обратно в класс и пригласила ЦАО Шаньшаня и Чжан Лин

спуститься вместе.

— Шаньшан, смотри! Даже Нин Лингю спустился лично, чтобы пригласить нас … поторопись! Я так голоден.…”

Как

только Сяо Шаньшань решила избавиться от своей гордости, присутствие

Нин линю изменило все. В конце концов, Нин Лингю была самой яркой

ученицей в школе. Она должна была дать ей хоть какое-то лицо.

Когда

три хорошенькие девочки вышли из класса, все присутствовавшие там

ученики неохотно вспомнили свои восхищенные и ревнивые взгляды и

вернулись к сплетням.

— Лин Юнь такая потрясающая! Он избил Гоу

Джунфу, взял у него девять тысяч долларов и отправился обедать с двумя

самыми хорошенькими девочками в школе.…”

«Само собой разумеется, что этот Лин Юнь больше не является Лин Юнем прошлого. Сегодня он легко стал центром внимания в школе…”

“Если

он хочет быть бесполезным, то он будет самым бесполезным. Если он хочет

быть сильным, то он будет самым сильным… этот Лин Юнь может стать кем

угодно!”

— Вещи никогда не остаются прежними. Нам, простым смертным, лучше продолжать усердно учиться в университете…”

Когда Нин линю, ЦАО Шаньшань и Чжан Лин прибыли, Лин Юнь, Тан Мэн и остальной группы нигде не было видно.

Три

красивых силуэта, среди которых были две самые красивые девушки школы,

сразу же стали самым привлекательным видом на кампусе.

— Смотри! Разве это не Нин Лингю и Цао Шаньшань? Почему они идут бок о бок?”

— Само собой разумеется, это должно быть из-за Лин Юнь. Разве вы не видели Лин Юнь, Тан Мэна и его группу, идущих впереди?”

— Ого, значит, слухи, которые ходят сегодня утром, — правда? Но почему ЦАО Шаньшань совсем не сердится?”

“А

ты не сердишься? Вы слишком устарели… во второй половине дня, Лин Юнь

взял у нее тысячу долларов. Она была так взбешена, что даже не успела

пообедать…”

“Он такой упрямый. Так что же происходит сейчас?”

“Откуда мне, черт возьми, знать?”

Все

эти дискуссии вызвали у ЦАО Шаньшаня чувство горечи. Однако эти слухи

часто оказывались беспочвенными обвинениями. На самом деле, она даже

начала некоторые из них сама. Поэтому ей оставалось только молчать.

Нин линю был остроумен и умен. Она почувствовала дискомфорт Сяо Шаньшаня и начала новую тему, намеренно отвлекая ее внимание.

— Шаньшан, твои результаты так великолепны! В каком университете вы планируете учиться?”

ЦАО

Шаньшань наклонила голову, чтобы посмотреть на Нин Лингю и застенчиво

ответила: “Лингю, твои результаты-лучшие в нашей школе. Ты что, копаешь

под меня?”

Нин линю вдруг поняла, что Сяо Шаньшань вовсе не так

горд и высокомерен, как она думала. — Мы все входим в пятерку лучших

студентов в области искусства и науки. Да и какое это имеет значение?”

«Кроме

того, финансовое положение моей семьи не очень хорошее. У меня нет

другого выбора, кроме как усердно учиться, чтобы поступить в хороший

университет и улучшить ситуацию. Ты совсем другой. До тех пор, пока вы

можете войти в свой идеальный университет, насколько хорошо вы это

делаете, на самом деле не имеет значения, верно?”

Нин Лингю,

несомненно, был очень хорошим лоббистом. Понизив свою гордость, все, что

ей было нужно, — это всего лишь одно предложение, чтобы завоевать

благосклонность ЦАО Шаньшаня и Чжан Лин.

ЦАО Шаньшань и Чжан Лин

не могли не смотреть друг на друга. Они были втайне поражены

красноречием Нин Лингю. В то же время, они мельком взглянули с

отвращением на высокомерную Лин Юнь.

“О, вы совершенно правы. Независимо от моих оценок, я все равно буду учиться в Университете Янь Цзин…”

Нин

линю была права, ЦАО Шаньшань не очень заботился о ее академической

успеваемости. Полагаясь на свое семейное происхождение, ей не нужно было

ничего доказывать своими оценками.

Но, конечно, это было правдой,

что, основываясь на оценках ЦАО Шаньшаня, это было бы куском пирога,

чтобы претендовать на университет Янь Цзин.

— Неужели? Я также

стремлюсь в университет Янь Цзин! Если я добьюсь успеха, мы снова станем

школьными товарищами!- Взволнованно ответила Нин линю, сверкнув

улыбкой, которая шла из глубины ее сердца.

Глядя на искреннюю

улыбку Нин линю, даже ЦАО Шаньшань слегка заворожился. Какая жалость,

что она не может позволить себе нарядиться. С некоторой помощью, она

определенно будет самой красивой девушкой в школе…

Хотя Лин Юнь

преувеличивал довольно часто, он никогда и глазом не моргнул на

бесчисленных красавиц, которые стояли перед ним. Однако Нин Лингю был

другим. Она была естественной красавицей, излучающей свежий,

естественный аромат. В этом отношении даже приятно пахнущий ЦАО Шаньшань

занял второе место.

«Линью, поступление в университет Янь Цзин не

должно быть проблемой для вас! А как насчет твоего брата Лин Юня?- С

любопытством спросила Чжан Лин, вернув себе внимание.

Нин линю

улыбнулась в ответ. Затем она наклонила голову вниз и застенчиво

ответила “ » Он также хочет поступить в университет Янь Цзин… мой брат

любит много говорить…”

Но Нинг-Лингю чувствовала себя совсем не

так. В глубине души она действительно очень гордилась своим братом. Она

верила в него. Вместо того чтобы уклониться от ответа, она дала ответ, в

котором сам ее брат был не вполне уверен.

Она ожидала, что Сяо

Шаньшань разразится хохотом. Однако то, что приветствовало ее, было

строгим выражением от ЦАО Шаньшаня и Чжан Лин. Не было даже легкого

смеха.

“Я не думаю, что он говорит по-крупному. Если он продолжит

эту тяжелую работу, то обязательно достигнет своей цели.- Серьезно

ответил Сяо Шаньшань.

— Ну и что же? Чжан Лин тупо уставилась на

ЦАО Шаньшаня. Она не была удивлена ответом Сяо Шаньшаня. Однако она

по-прежнему была озадачена поведением ЦАО Шаньшаня.

Даже если Сяо

Шаньшань знал, что Нин линю не лжет, Чжан Лин ожидала, что она не будет

сдерживаться и цинично отвергнет амбиции Лин Юнь.

Она не только не

высмеяла его своими обычными саркастическими замечаниями, но даже

ответила Сяо Шаньшань своим искренним мнением.

Когда трио, состоящее из Нин Лингю, ЦАО Шаньшань и Чжан Лин, покинуло

школу, Лин Юнь и его группа друзей уже прибыли в ресторан Savant’s.

Если

верить тому, что ресторан саванта был открыт только для того, чтобы

обслуживать учеников Циншуйской средней школы, он не мог быть дальше от

истины.

Будучи столицей провинции Цзяннань, город Циншуй имел

население более шести миллионов человек. Город процветал не меньше, чем

Пекин.

Об этом можно было судить по ценам на недвижимость, где

средняя стоимость владения домом составляла около тридцати тысяч

долларов. В Центральном районе города цены начинались от пятидесяти

тысяч долларов и выше. Однако самым дорогим районом города был район

озера Циншуй, где находилось живописное и туристическое озеро Циншуй.

Дома с земельным участком площадью свыше 21 000 квадратных метров можно было найти только в пригородах.

В

окрестностях Циншуйской средней школы присутствовали только престижные

школы. Это включило университет Jiangnan, медицинскую школу Jiangnan,

школу Jiangnan инженерства, институт Jiangnan образования, Институт

технологии Qingshui и так далее. Эти институты были расположены на

дороге Сюэфу района Циншуй и находились в радиусе двух километров.

Таким

образом, причина, по которой ресторан Savant был расположен так близко к

средней школе Циншуй, заключалась в его выгодном местоположении. С

постоянным потоком людей и огромной толпой, было легче привлечь больше

гостей в ресторан.

Как только Лин Юнь достигла входа в ресторан саванта, у него возникло внезапное желание убежать.

“Как это может быть местом, чтобы лечить других? Это просто сожжет мои деньги!- Пробормотал он, глядя на ресторан.

По сравнению со школьной столовой на втором этаже, там была огромная разница!

Тан

Мэн взглянул на Лин Юнь, чьи лицевые мышцы дрожали. Он действительно

сочувствовал Лин Юнь, хотя и в шутку. Даже если вы не потратите тысячу

долларов, вам придется потратить по меньшей мере восемьсот.

“В

какую комнату нам следует пойти?- Тан Мен хихикнул. Он спокойно обнял

Лин Юнь за руку, чтобы помешать этому скупому парню сбежать.

— Э-э… я не думаю, что это подходящее место для ужина студентов! Блюда здесь такие дорогие! Давай пойдем в другое место!”

В его сознании Лин Юнь тайно проклинала Чжан Лин. Он не мог вынести мысли о ее улыбке. Она немного переборщила, не так ли?

Поначалу

Лин Юнь думала, что ресторан саванта-это маленький ресторан, похожий на

школьную столовую, но расположенный за ее пределами.

Тан Мэн застенчиво улыбнулся и потащил Лин Юнь в величественный зал ресторана.

—

Добрый день, сэр, могу я узнать, есть ли у вас заказ билетов?- Спросил

стройный и хорошо одетый официант. Он бросил взгляд на Лин Юнь, которая

все еще была одета в школьную форму. Он явно чувствовал себя неуютно

из-за дресс-кода толстяка, но все равно оставался чрезвычайно вежливым.

Так

как Лин Юнь уже была втянута в это дело, он знал, что у него больше не

было выбора. Он взглянул на этого относительно симпатичного официанта и

ответил: “Да, павильон Куйсин.”

— Хорошо, Сэр, пожалуйста,

поднимитесь на второй этаж! Официант ответил Прежде, чем продолжить

говорить в свой портативный микрофон.

— Комната в павильоне куйсин. Пожалуйста, примите гостей на 3 этаже.”

Хотя

Лин Юнь показывал неудобный взгляд, он оставался уверенным внутри. У

него все еще были с собой двадцать тысяч долларов, которые он получил

сегодня.

Так как это было неизбежно, он мог также оставаться спокойным и уверенным.

Он нахмурился и оттолкнул руку Тан Мэна от своей руки, затем повел группу на второй этаж.

Тан

Мэн последовал за ним бок о бок. Он проигнорировал несчастье Лин Юнь и

сказал: “Это лучший ресторан на Сюэфу-Роуд. Первый этаж-это банкетный

зал, второй и третий этаж-это все частные комнаты, примерно 80 в общей

сложности.”

Было очевидно, что Тан Мэн был завсегдатаем ресторана саванта, поскольку он знал это место как свои пять пальцев.

С

помощью официанта они вчетвером вскоре прибыли в комнату павильона

Куйсин. По прибытии Лин Юнь сразу же села лицом к двери, без особой

вежливости. Это было также место, где обычно лежал счет.

Тан Мэн проигнорировал все формальности и сел напротив Лин Юнь без каких-либо обсуждений. Его спина была обращена к двери.

Почему

он там сидел? Было очевидно, что Нинг линю займет место рядом с Лин

Юнем. Таким образом, он хотел иметь более четкое представление о девушке

своей мечты.

Как только все успокоились, Тан Мэн выхватил пачку сигарет. Выудив палку, он бросил пакет на вращающийся стол.

“Хочешь немного?- небрежно спросил он, повернувшись лицом к Чжан Дуну и чаи Ханьлину, которые стояли рядом с ним.

Хотя он не знал их обоих, Чжан Дон и чай Ханьлинь знали его.

Оба они отрицательно покачали головами, отвергая его предложение.

—

Лин Юнь, ты сегодня вызвала такой шок. Мы скоро закончим школу. Вы,

вероятно, будете в центре внимания.- Сказал Тан Мэн, выдыхая клубы дыма.

Он взмахнул своими длинными волосами и привычно погрозил пальцем, чтобы

стряхнуть пепел с кончика сигареты.

Тан Мэн не любил многих

людей. Но сегодняшнее выступление Лин Юнь, особенно с Гоу Цзюнфой,

изменило то, как Тан Мэн смотрел на него.

Хотя Тан Мэну не

нравились ни го Цзюньфа, ни Лу Чэнтянь, он не стал бы напрасно

провоцировать их обоих. Таким образом, они всегда избегали друг друга.

Тан

Мэн знал, что хотя у Лин Юнь не было сильного фона или поддержки, все

же, у него было мужество сделать то, что Тан Мэн всегда хотел сделать,

но никогда не смел. Это заслужило уважение Тан Мэна.

Это был знак

истинного победителя. Уважение можно заслужить, делая то, на что другие

не осмеливаются. Только тогда другие одобрят и следуют за вами.

Лин

Юнь улыбнулась, но ничего не сказала. В его глазах мятежная Гоу Джунфа

ничего особенного не значила. Он был ничтожен, как муравей.

“Но

позволь мне предупредить тебя, Гоу Джунфа и все остальные не собираются

сдаваться. Вы должны быть готовы. С ними нелегко иметь дело!- Сказал Тан

Мэн серьезным тоном, чувствуя апатичное отношение Лин Юнь.

“А что тут готовить?- Лин Юнь ответил мягко, подняв брови и вызвав слабую улыбку.

“Две

вещи. Во-первых, что вы ударили Гоу Джунфа. Он определенно собирается

привести группу людей, чтобы иметь дело с вами. Во-вторых, исходя из

моего опыта, он собирается использовать влияние своего отца. Вполне

возможно, что вас могут исключить из школы.”

Исключен? Как будто тебя выгнали из секты? — Подумал про себя Лин Юнь. Еще раз…

Вернувшись

в мир культивации, Лин Юнь была изгнана из нескольких сект бесчисленное

количество раз. Поэтому для него это было нормально.

Зная, что Лин Юнь была в большой беде на этот раз, лицо чай Ханьлина сразу же побледнело.

Чжан

Дун спросил с серьезным лицом: «как мы собираемся справиться с этим? До

финала осталось всего два месяца. Если вы собираетесь быть

исключенным…”

Тан Мэн улыбнулся и ответил: «однако, основываясь на

вашей академической успеваемости, го Цзюньфа поймет, что бессмысленно

отчислять вас. Вы не сможете попасть в университет в любом случае…

следовательно, скорее всего, что Gou Junfa хочет, чтобы вы остались в

школе, находя кого-то, чтобы иметь с вами дело.”

Выслушав анализ

Тан Мэна, Лин Юнь улыбнулась. Как будто у него была другая мысль. Что

касается Гоу Джунфы, то он никогда не принимал ее всерьез. Однако грубый

анализ Тан Мэна тронул его. Тан Мэн действительно смог проанализировать

проблему с такой точностью.

Чего чаще всего не хватает в создании собственной силы? Талант!

Тан

Мэн посмотрел на трех парней перед собой и гордо провозгласил: «даже

если вы в глубокой беде, пока я здесь, Гоу Цзюнфа не посмеет

прикоснуться к вам… но когда вы совсем одни, все самое лучшее для вас…”

Когда все замолчали, Тан Мэн тихо ссутулился в своем кресле и начал возиться с зажигалкой «Зиппо».

Зная,

что маленький бог азартных игр был на стороне Лин Юнь, чай Ханьлин

вздохнул с облегчением. Ему не потребовалось много времени, чтобы снова

начать паниковать.

Он взглянул на Лин Юнь, а затем продолжил спрашивать Тан Мэна трусливым тоном: «есть ли лучшая идея?”

Поразмыслив,

Тан Мэн ответил: «я действительно могу поговорить с ними и сказать им,

чтобы они не трогали Лин Юнь. Впрочем, это еще ничего не значит. Они

могут легко найти кого-то еще, чтобы избить Лин Юнь и не быть физически

присутствующими. Если они будут притворяться невежественными и давить на

виноватых, я мало что смогу сказать.…”

После того, как он закончил говорить, Тан Мэн нахмурился и покачал головой.

Глядя

на Тан Мэна, Лин Юнь расхохоталась. У него была такая широкая улыбка,

что на щеках появились ямочки, почти невидимые из-за жира на лице.

Ах ты маленький сопляк! Вы подумали обо всем, что можно подумать, не упуская ничего. Такой талант!

Лин

Юнь не выдал своих мыслей. Он вел себя так, как будто ничего не

случилось, и сохранял полное спокойствие. Как будто замечания Тан Мэна

не имели к нему никакого отношения.

Лин Юнь сможет использовать

траву Шичиюо, чтобы достичь физического состояния закалки уровня 1

Сегодня вечером. Достижение второго уровня тоже было возможно. Когда он

достиг этой стадии, он был уверен, что даже десять человек не смогут

сравниться с ним.

Вот почему ему, казалось, было все равно.

Лин Юнь не боялась драки. Что касается исключения, то для него это обычное явление. Таким образом, он не мог быть потревожен!

Если

бы он все еще учился в школе, то сдал бы экзамен, чтобы поступить в

университет. Если бы он не был в школе, он бы не сдал экзамен. Как

только его обучение достигнет пика уровня 2, он узнает божественный

смысл. В этот момент даже сотни книг с тысячами содержательных знаний

мгновенно впитались бы в его мозг.

Для Лин Юнь, в этом мире, он

все еще должен был найти что-то более важное, чем его обучение!

Поскольку Лин Юнь молчала, в комнате, естественно, воцарилась тишина.

Это не заняло много времени, прежде чем дверь открылась. На пороге

показались силуэты трех хорошеньких девушек.

— О, так вы, ребята,

уже сидите? Вы уже заказали посуду, ребята?- Взволнованно спросила Чжан

Лин, входя в комнату. Было очевидно, что Нинг линю проделал довольно

хорошую работу в качестве посредника. Даже ЦАО Шаньшань уже не был так

разъярен, как раньше.

Когда три красивые девушки вошли в комнату,

атмосфера внезапно изменилась. Тан Мэн не хотел, чтобы Нин Лингю

произвела на него негативное впечатление, поэтому он сразу же потушил

сигарету и встал прямо.

— Лингю, подойди и сядь рядом со мной!- Лин Юнь использовал обе свои руки и заботливо проводил Нинг линю.

“Вы,

три великолепные дамы, еще даже не были здесь. Кто бы посмел

приказать?- Чжан Дун ответила Чжан Лин в джентльменской манере.

С

тех пор как Чжан Дун поставила Чжан Лин в одну лигу с двумя самыми

красивыми девочками в школе, ее гордость взлетела до небес. Она

просияла: «это хорошо, пожалуйста, закажите блюдо из жареных креветок с

маслом, Сычуаньской вареной рыбы, Кванджуде жареной утки и…”

Лин Юнь испытала шок. Он быстро перебил: «Подожди, подожди… ты можешь даже доесть все до конца? А как же остальные?”

Нин линю подняла глаза и хихикнула про себя. Затем она мягко продолжила садиться слева от Лин Юнь.

ЦАО

Шаньшань почувствовал сладкий вкус мести после того, как стал

свидетелем агонии Лин Юнь. Однако, глядя на болтовню Чжан Лин, она

подумала, что та, возможно, немного переборщила. Никто не может

по-настоящему понять, как женщина думает, включая красивых девушек!

Чжан

Лин бросила быстрый взгляд на все места. Она улыбнулась про себя и

естественно заняла место слева от Чжан Дуна. Она помахала рукой ЦАО

Шаньшаню и, похлопав по сиденью слева от себя, сказала: “Шаньшань,

Садись сюда! ”

Сяо Шаньшань посмотрела на это место и не могла не подумать про себя “» какой злой друг!…”

Тан

Мэн взглянул на это место. Он был полон зависти и ревности в своем

сердце. Как же может повезти этому толстяку? Лин Ниню слева, ЦАО

Шаньшань справа… две самые красивые девочки в школе! Никто еще не

получал такого обращения!

ЦАО Шаньшань была не в состоянии контролировать себя. Она бросилась в

сторону Лин Юнь. Лин Юнь был так занят беседой с Нин линю, что не

слушал ничего из того, что говорила Чжан Лин.

Неужели ты думаешь, что я боюсь сидеть рядом с тобой? Я сделаю именно это!

ЦАО Шаньшань неохотно подошел к свободному месту между Лин Юнь и Чжан Лин. Не дрогнув, она мягко, естественно и элегантно села.

Хотя

она все еще злилась, ей нужно было сохранить свой статус элегантной

леди из высшего общества. В этот момент официант протянул ей меню. Чжан

Лин немедленно взяла меню и не стала делиться им ни с кем другим. Без

колебаний она начала заказывать, » включая три блюда только что, мы

хотели бы иметь тушеные свиные рысаки, сладкие и кислые Свиные ребрышки,

нарезанную говядину и язык быка в соусе чили…”

ЦАО Шаньшань

почувствовал себя пристыженным. Чжан Лин, ты можешь даже доесть всю эту

еду? Кроме того, все блюда стоят выше пятидесяти долларов…

Прежде

чем Чжан Лин успела закончить заказ, ЦАО Шаньшань схватил меню. Она

заказала тарелку кислых и острых картофельных полосок, даже не взглянув

на меню, а затем продолжила размещать меню перед Лин Юнь.

— Я еще

не закончила с заказом… — пробормотала Чжан Лин, чтобы выразить свое

недовольство, что заставило Сяо Шаньшаня сердито посмотреть на нее.

Лин

Юнь заметила, что ЦАО Шаньшань заказал только одно блюдо, и он

посмотрел на нее с довольно удивленным выражением лица. Лин Юнь не стал

утруждать себя просмотром меню и передал его Нинг линю. Он сказал теплым

голосом: «Лингю, закажи все, что ты хочешь съесть.”

Нин линю

игриво высунула язык в сторону Лин Юнь. Она тоже заказала тарелку

жареного салата с жареным чесноком и жареной брокколи, не заглядывая в

меню. Затем она передала меню чай Ханьлиню. Как и Лин Юнь и Нин линю,

это был первый раз, когда чай Ханьлинь был в ресторане Savant’s. Чай

Ханьлинь не знал, какое блюдо заказать, и поэтому передал меню Тан Мэну.

На

данный момент там было уже девять блюд. Тан Мэн глубоко задумался. Он

посмотрел на трех красивых девушек рядом с Лин Юнь, а затем решил взять

три чашки засахаренного супа из птичьего гнезда с финиками. Затем он

положил меню на руку Чжан Дуна.

Тан Мэн всегда был очень вдумчивым

парнем, который обращал внимание на детали. Используя угощение Лин Юнь,

чтобы заказать суп из птичьего гнезда для трех дам, он получил похвалу

от всех троих.

Даже Сяо Шаньшань, который всегда был груб с Тан Мэном, ответил с улыбкой.

Тан

Мэн притворился, что не видит убийцу Лин Юнь, пристально смотрящего с

противоположной стороны, но вместо этого посмотрел на трех красавиц.

Втайне он гордился собой. Угостить двух самых красивых девочек в школе

супом из птичьего гнезда, не потратив ни доллара? Такая хорошая сделка!

Только идиот не стал бы этого делать.

Получив меню, Чжан Дун сразу

же вернул его официанту. — Он посмотрел на Лин Юнь, затем на Тан Мэна и

приказал: — полдюжины пива и три чашки фруктового сока.”

Чжан

Дун был под влиянием своего отца, который любил пить пиво. Все его тело

было покрыто потом, так как он только что играл в баскетбол, и ему нужно

было выпить, чтобы утолить жажду. Пиво было очевидным выбором.

Официант пошел оформлять заказ. Пока все ждали, весь павильон Кюйсин стал почти как пресс-конференция для Лин Юнь.

—

Лин Юнь, я слышал, что вчера вечером ты постучала в дверь своего

общежития и ударила обоих-Вэй Тяньганя и Цзя Мэна. Неужели это правда?”

«Лин

Юнь, как тебе удалось упорно бежать одиннадцать кругов, неся мешок с

песком днем? Тебя даже вырвало кровью, но ты все еще выглядишь

прекрасно!”

— Лин Юнь, как ты тренируешь свою память? Как ты стал

таким могущественным? Ты все еще помнишь этот текст? Почему бы тебе не

повторить это для нас снова?”

— Лин Юнь, ты действительно избил

Гоу Цзюнфу? Разве ты не боишься, что он найдет кого-то, кто будет иметь с

тобой дело? А что, если он использует свои связи, чтобы тебя выгнали?”

Главным

интервьюером выступала Чжан Лин, обладавшая природным потенциалом стать

превосходным репортером. За ней последовали Тан Мэн и остальные.

Лин

Юнь помнила наизусть слова «будь супер Локи». Он вел себя так, как

будто был большой шишкой на собеседовании. Он давал случайные ответы и

ходил вокруг да около. Его рот был полон дерьма. его главная цель

состояла в том, чтобы не отвечать на вопросы должным образом.

Хотя

он и лгал, его ответы были веселыми. Это очень позабавило Нинг линю,

который не мог перестать смеяться. Хотя ЦАО Шаньшань не любил Лин Юнь,

она тоже начала закипать от смеха.

К счастью, ресторан «Савант»

был не слишком занят. Первое блюдо было подано вскоре после этого, и это

было тогда, когда строгие расспросы Чжан Лин прекратились. Когда

официантка принесла пиво, Чжан Дон велел ей оставить открывалку и

вежливо попросил ее уйти.

Чжан Дон, будучи высоким парнем, встал и

наклонился к Лин Юнь. Он наполнил свой стакан пивом и сел. После

быстрого размышления Чжан Дон повернулся к Лин Юнь и искренне сказал:

«Лин Юнь, честно говоря, ты был трусом. Хотя мы действительно

сочувствовали вам, мы не могли действительно помочь много. Но теперь,

когда вы изменились, от всего сердца мы действительно счастливы за вас.

Выпьем за тебя!”

Все были тронуты искренними словами Чжан Дуна.

Они присоединились к тосту вместе, глядя на Лин Юнь сложным взглядом. На

мгновение в отдельной комнате воцарилась тишина.

Это относилось и

к Нин Лингю, которая только что счастливо смеялась. Ее большие глаза

увлажнились, когда она прикусила губу и уставилась на брата. Ее глаза

были полны гордости и ожидания. Это был поистине неописуемый момент.

Хотя

ЦАО Шаньшань не смотрел на Лин Юнь, ее тонкие руки, державшие чашку с

соком, слегка дрожали и не поддавались контролю. Ее взгляд был

неуверенным, так как она не знала, куда смотреть.

Лин Юнь медленно оглядела толпу, улыбаясь. Наконец, он остановился на Чжан Дун.

— Спасибо, — сказал Лин Юнь, поднимая свою чашку и допивая напиток.

Лин Юнь был спокоен и собран, но как только он выпил пиво, он больше не чувствовал себя так. Что это за чертов вкус?

Если

бы не эти люди, он выплюнул бы весь стакан пива. Лин Юнь нахмурился и

стиснул зубы. Он залпом выпил стакан пива, как будто это был яд. Она

была горькой на вкус и оставляла странный привкус на его языке.

Выражение его лица стало каким-то странным.

Тан Мэн был немного

удивлен. Он хихикнул “ » Лин Юн, ты никогда раньше не употребляла

алкоголь?»Хотя это был его первый раз, Лин Юнь не собирался смущать

себя. Он выдавил из себя улыбку и ответил: “Конечно, есть! Но всегда

есть этот странный вкус…”

Объяснение Лин Юнь успешно прикрыло его

ложь. Тан Мэн улыбнулся в ответ: «это и есть вкус пива. Если он не жжет,

то это не алкоголь. Вы быстро привыкнете к этому. Давай же! Подтянись!”

После

того как было подано первое блюдо, остальные блюда подали очень быстро.

Чжан Линь широко улыбнулась, глядя на тарелки, которые она заказала.

Она с жадностью набросилась на еду, не обращая внимания на сидевшего

рядом с ней Сяо Шаньшаня.

ЦАО Шаньшань тоже умирал с голоду. Это

было что-то, к чему она не привыкла. Все были ее одноклассниками, кроме

Тан Мэна и Нин Лингю. Таким образом, она ела счастливо, без особых

оговорок.

Единственное, что делало ее несчастной, это то, что Лин

Юнь продолжал передавать Нин Лингю больше еды, но не передавал ей

никакой еды. Это ее немного расстроило.

Ты бы умер, если бы сдался мне? Даже если ты дашь мне немного еды, я не буду ее лелеять!

Как

только они закончили есть, официант немедленно подал трем дамам суп из

птичьего гнезда. Без малейшего колебания Чжан Лин тут же проглотила всю

миску супа.

“Я так сыт! У меня живот так раздулся…” Чжан Лин

хихикнула про себя. Чжан Лин подняла голову и поняла, что все смотрят на

нее, что заставило ее немного смутиться. Она неловко улыбнулась в

ответ. ЦАО Шаньшань тоже съел довольно большую порцию. Тем не менее, она

была полна элегантности, поэтому она не торопилась есть суп, действуя

как леди высшего класса.

Живот женщины-это уникальная вещь.

Как

только Сяо Шаньшань закончил есть, она взглянула на Лин Юнь и

почувствовала, что он вовсе не был таким уж противным. Тебе повезло, что

ты такой интересный!

Хотя это был огромный пир, Лин Юнь и Тан

Мэн потребляли меньше всего. Во второй половине дня они разделили между

собой пять или шесть блюд, и в результате они были довольно полны. В

голове Лин Юнь он думал о том, как получить некоторую полезную

информацию от ЦАО Шаньшаня. Он никогда не угощал людей едой только для

того, чтобы ничего не получить взамен.

В этот момент Чжан Лин

вытерла рот и встала. — Вы, ребята, продолжайте есть, — смущенно

объявила она. Мне нужно сходить в туалет.…”

Нин Лингю тоже встала. Она улыбнулась и сказала: «Пойдем вместе!”

Нинг

линю не нужно было пользоваться туалетом. Вместо этого она хотела

воспользоваться этой возможностью, чтобы поговорить с Чжан Лин наедине. В

конце концов, Чжан Лин собиралась стать «наставницей» своего брата в

ближайшие два месяца. Если бы Чжан Лин не была удовлетворена, угощение

ее брата пропало бы даром.

После того, как они вдвоем вышли из

комнаты, Лин Юнь попыталась начать новый разговор: “кто здесь был у

Великой Китайской стены?”

Чжан Дон и Цай Ханьлинь не могли не

смотреть друг на друга. Великая Китайская стена была расположена на

Севере, но они были в Цзяннани. Очевидно, они никогда раньше там не

были.

Тан Мэн ковырялся в зубах зубочисткой, но когда он услышал

это, то рассмеялся “ » Великая стена? Я уже много раз бывал в ба-да-Лин

Янь Цзина. Почему? Может ты хочешь пойти?”

Лин Юнь боялся, что

никто не будет продолжать разговор, поэтому он кивнул головой и сказал:

“Я слышал, что часть Великой стены Ба да Лин великолепна, но все же

внушительна. Я бы с удовольствием туда съездил.”

“Тогда иди! Вы

можете отправиться туда на поезде или самолете. Как только вы достигнете

Янь Цзин, вы можете купить билет, чтобы подняться”, — небрежно ответил

Тан Мэн.

Лин Юнь изобразил свое любопытство, “как они вообще

построили это две тысячи лет назад? Как им удалось дотащить эти большие

куски камня до вершины горы? Как им вообще удалось его сложить?”

С

тех пор как Нин линю ушла, Тан Мэн уже перестал обращать на нее

внимание. Поковыряв в зубах, он вытащил сигаретную палочку и ответил:

“откуда, черт возьми, мне знать? Я думаю, что древние китайцы на самом

деле умнее нас, хотя.”

Губы Сяо Шаньшаня зашевелились, как будто

она хотела что-то сказать. Однако она тут же закрыла свой миленький

ротик и не произнесла ни слова.

Когда Лин Юнь окинула взглядом комнату,он невольно вздохнул.

“А чего ты хочешь? Из-за двери донесся пронзительный и раздраженный крик.

Лин

Юнь и все остальные знали, что этот голос принадлежал Чжан Лин. Их лица

почернели. Тан Мэн выскочил из комнаты с криком: «черт возьми!”

Поскольку

девушка его мечты, Нинг линю, тоже была снаружи, он определенно

встревожился. Хотя он был быстр, Сяо Шаньшань был еще быстрее. Она

мгновенно вскочила со своего места и бросилась вперед Тан Мэна.

“Вот

это быстро!- Пробормотал Лин Юнь, оглядываясь по сторонам. Его зрачок

сузился, а глаза слегка сузились. Однако сейчас было не самое подходящее

время думать об этом. Он заметил, что все бросились вон, и последовал

ее примеру.

Когда он вышел из комнаты, Тан Мэн и Цао Шаньшань уже

стояли перед Нин линю и Чжан Лин. Перед ними стояли трое мужчин лет

двадцати с небольшим. Они были похожи на студентов университета. Их

пьяные лица были красными от алкоголя.

“О, эта новая девочка тоже довольно симпатичная… мы не можем найти такую красивую девушку в нашей школе…”

А на самом деле произошло то, что Нин линю и Чжан Лин были

остановлены этими тремя мошенниками, когда они вышли из туалета. Обе

девушки не хотели создавать никаких проблем. Тем не менее, трое парней

стояли в очереди, намеренно блокируя их обоих. Они раскачивались

взад-вперед, по-видимому, пьяные. Один из парней даже попытался

приставать к Нин Лингю, заставив Чжан Лин закричать.

Это была та

самая мразь, которая смотрела на ЦАО Шаньшань извращенным взглядом и

называла ее хорошенькой. Тан Мэн знал об этом и нахмурился. Затем он

шагнул вперед.

Не поворачивая головы, он тихо спросил: «Лингю, что они с тобой сделали?”

Только

те, кто хорошо понимал Тан Мэна, знали, что если он перестанет говорить

властным тоном, это будет означать только одно. Он был готов к бою.

Нинг-линю на мгновение заколебалась. Глядя мимо толпы, она увидела

своего брата Лин Юнь, который шел неторопливо, что заставило ее

чувствовать себя более уверенно. Она посмотрела на Тан Мэна и сказала:

«Он пытался прикоснуться ко мне…”

Когда Лин Юнь услышал это, в его

глазах вспыхнул гром. Его зрачки расширились. Гнев наполнил все его

тело, пока он смотрел прямо на извращенца. Как будто он смотрел на

мертвое тело. Взгляд Тан Мэна стал холодным. Сдерживая свое желание

разбить извращенцу нос, он произнес: «братья, извинись теперь перед

моими друзьями. Если она простит тебя, я позволю тебе уйти.”

Когда

презренный извращенец услышал Тан Мэна, он разразился громким смехом,

как будто только что услышал самую большую шутку в своей жизни. Он

высокомерно посмотрел на двух своих друзей рядом с ним и воскликнул: “Лю

Сяочжун, Ли Цзин, вы это слышали, ребята? Этот идиот только что сказал,

что отпустит нас!”

Лю Сяочжун и Ли Цзин саркастически

рассмеялись. Перед ними стояли три хорошенькие девушки, но Тан Мэн стоял

между ними. Это уже делало их несчастными. Бросив презрительный взгляд

на Тан Мэна, извращенец прищурился и сказал: «Малыш, ты ведь из школы

Циншуй, верно? Вы еще даже не достигли половой зрелости, но у вас есть

мужество, чтобы привести трех красивых девушек на напитки в ресторан

Savant’s?”

Тан Мэн хранил молчание.

“Вы знаете, кто я такой?

Я Чжэн Фэн из Цзяннаньской Инженерной школы. Иди и поспрашивай вокруг

университета. Нет никого, кто не знал бы меня!”

Закончив фразу,

Чжэн Фэн поднес кулак к лицу Тан Мэна. Тан Мэн покачал головой. С

молниеносной скоростью он схватил Чжэн Фэна за запястье и сказал:

“Братья, я дам вам еще один шанс. А теперь извинись перед моими

друзьями!”

Глядя на его запястье, волна ярости захлестнула Чжэн Фэна. — Малыш! — рявкнул он. Вы устали от жизни! Ты хочешь умереть?”

Тан

Мэн улыбнулся про себя. Он пробормотал: «Чжэн Фэн, я не думаю, что тебя

следует называть Чжэн Фэн. Тебе лучше сменить свое имя на Морон вместо

этого!”

Закончив фразу, Тан Мэн замолчал. Он все еще держал Чжэн

Фэна за его правое запястье, и в мгновение ока, он с силой потянул Чжэн

Фэна к себе. Он вытянул левую ногу и пнул Чжэн Фэна в живот. Тан Мэн был

таким же злобным, как и Лин Юнь. Все было бы здорово, если бы он

оставался спокойным, но когда он начинал бороться, он вообще не давал

никаких шансов.

Чжэн Фэн почувствовал боль и отступил на несколько

шагов назад. Он наклонился вперед, схватившись обеими руками за живот. С

его лба стекал холодный пот.

— Ой… Д*МН! У этого парня хватит мужества прикоснуться ко мне … разберись с ним!”

Официантки,

которые были свидетелями этой сцены, хотели остановить драку, но было

уже слишком поздно. Но даже в этом случае у них не хватило смелости

сделать это.

Чжэн Фэн тоже был очень злобным. Он попытался

выпрямить спину, ожидая, пока утихнет боль, надеясь, что сможет

присоединиться к Лю Сяочжуну и Ли Цзину, чтобы избить Тан Мэна.

Однако,

прежде чем он успел выпрямить спину, он почувствовал мощный удар,

ударивший его сзади по заднице. Этот удар был еще сильнее, чем первый.

Он был более злобным и могущественным. Чжэн Фэн больше не мог стоять

прямо. Он сделал пять-шесть неуверенных шагов вперед и рухнул ничком на

землю.

Излишне говорить, что этот удар был дан Лин Юнем. В этот момент Лю Сяочжун и Ли Цзин уже бросились в сторону Тан Мэна.

Тан

Мэн улыбнулся про себя. Подобно тигру, уставившемуся на свою жертву,

Тан Мэн пристально посмотрел на них обоих. Он сжал оба кулака в

атакующей позиции, ожидая, пока они приблизятся.

Что же касается

ли Цзина, то он был едва ли выше чай Ханьлина. Прежде чем он смог даже

приблизиться к Тан Мэну, Чжан Дун схватил его за шею, как маленького

цыпленка, и отбросил в сторону.

Тан Мэн поднял руку, чтобы

блокировать удар Лю Сяочжуна. Он быстро улыбнулся Чжан Дуну, затем

кивнул и похвалил его. Сяо Шаньшань увидела, что началась драка, и

решила, что ей незачем вмешиваться. Она все еще надеялась увидеть

избитых трех гангстеров, но вместо этого потащила Нин Лингю и Чжан Лин к

стене и сделала несколько шагов назад, чтобы покинуть зону боевых

действий.

Тан Мэн знал, что Лю Сяочжун не представляет никакой

угрозы. Он усмехнулся: «они оба сейчас внизу. Не вздумай делать ничего

смешного.”

Во время разговора Тан Мэн нанес прямой тяжелый удар

прямо в подбородок Лю Сяоцзюня. Лю Сяоцзюнь не успел среагировать и упал

прямо на пол.

На то, чтобы бой закончился, ушло меньше минуты. Трое парней, которые искали неприятностей, были сбиты на землю.

“По

вашим меркам, вы можете позволить себе быть таким высокомерным в школе?

Я предполагаю, что в этом университете больше никого нет”, — сказал Тан

Мэн, глядя на трех гангстеров, скривившихся от боли на полу. Он

улыбнулся про себя и пошел прочь.

Он практиковался в боксе, и так

как Лю Сяоцзюнь хотел ударить его, он не сдерживал ни одного из своих

ударов и ударил его безжалостно.

“Кто сказал, что в Цзяннаньской Инженерной школе больше никого нет?”

Как

только Тан Мэн закончил говорить, группа из шести-семи человек начала

выходить из отдельной комнаты неподалеку. Они направились в сторону Тан

Мэна.

Тот, что возглавлял стаю, был примерно такого же роста, как

Чжан Дун, но с более широкими плечами и более хорошо сложенным телом.

Он был похож на настоящего бойца. Он был лыс, все его тело покрывали

мускулы, а лицо было покрыто шрамами.

— Он вынул изо рта сигарету.

В правой руке он держал пустую бутылку из-под пива. Не моргнув глазом

на Чжэн Фэна и двух других парней на полу, они направились прямо к Лин

Юню и его друзьям.

Все шестеро или семеро вышли вместе и сразу же

перекрыли всю маленькую дорожку на втором этаже ресторана. Они шли

быстро и торопливо, выглядя так, как будто пытались убить кого-то.

Лица

Нин Лингю, Чжан Лин и чай Ханьлина изменили свой цвет, когда они

увидели тех парней, идущих в их направлении. ЦАО Шаньшань нахмурила

хорошо подстриженные брови. Она знала, что на этот раз ей нужно что-то

сделать. Она посмотрела на чай Ханьлинь и сказала: “чай Ханьлинь, защити

Нин линю и Чжан Лин! Спрячься где-нибудь подальше! Не дай себя ранить.”

ЦАО Шаньшань сразу же подошел и встал рядом с Тан Мэном. Ее взгляд стал холодным, как лед, но ноги словно приросли к земле.

Толстая ладонь внезапно схватила ее за руку.

— Возвращайся назад!- Лин Юнь тихо сказала ЦАО Шаньшаню.

—

Ты… — увидев, что Лин Юнь так смело схватила ее за руку, она слегка

покраснела. С самого детства ни один парень не касался ее руки, кроме

членов ее собственной семьи.

Ее лицо покраснело. Он кажется таким сильным.

— Возвращайся и позаботься о них троих. Здесь нет никакой необходимости в девушке, — сказала Лин Юнь слабым голосом.

Позволить женщине драться? Это определенно не мой стиль.

Сяо

Шаньшань слегка приподняла голову. Она взглянула на Лин Юнь и

подозрительно посмотрела на него, “ты не боишься идти против семи из

них?”

Лин Юнь улыбнулся, затем поднял правую руку, подавая знак

ЦАО Шаньшаню уйти. Он посмотрел на Чжан Дуна, который подошел к нему и

сказал: “Чжан Дун, ты не умеешь драться. Не делай ничего смешного перед

выпускными экзаменами. Возвращайся тоже.”

Чжан Дун никогда раньше

не сражался. Во-первых, он не любил драться, а во-вторых, был очень

спокойным человеком. В школе не было ничего такого, что могло бы его

спровоцировать. В результате у него не было никакого боевого опыта.

Он

посмотрел на семерых мужчин, направлявшихся в его сторону. Каждый из

них был хорошо сложен и грозен. Некоторые из них даже несли пустые

пивные бутылки. Это поколебало его уверенность. Однако он понял, что их

было только трое, и решил, что не может отступить. Поэтому он решил

сдержаться и сделать шаг вперед.

В этот момент Тан Мэн откинулся

назад и сказал: “приятель, я не знал тебя раньше, но мне нравится, как

ты говорил и справлялся сегодня. Теперь ты мой друг. Однако нам

действительно не нужна ваша помощь. Возвращайся и хорошенько позаботься о

наших дамах.”

Чжан Дон задумался про себя. Он спросил с некоторой неуверенностью: «вы уверены, что оба справитесь с ними?”

Лин

Юнь слабо улыбнулась. — Он покачал головой, — только не мы оба. Тан

Мэн, убирайся к чертовой матери. Мне здесь не нужна твоя помощь.”

— Ну и что же?- закричал маленький тиран. Он не был уверен, правильно ли расслышал его слова.

“У них семеро парней! Только не говори мне, что ты хочешь сразиться с ними в одиночку.…”

“Кто это сказал, что в Цзяннаньской Инженерной школе никого нет? Выходите сейчас же!”

В