«Кажется, что-то пошло не по плану...»

В кромешной тьме не было ничего, кроме ощущения лёгкости в теле, лишь поток мыслей разносился в пространстве, эхом отдавая по всем уголкам. Шаг за шагом, девушка бродила в поисках выхода или хоть каких-то ответов. Она не знала, сколько это длится. В этом месте будто не существует самого понятия времени, само пространство застыло навеки.

— Аууу!

Ответа не последовало, впрочем, как и на все предыдущие возгласы и попытки позвать кого-нибудь.

«Теперь понятно, почему мне всегда было трудно представить отсутствие человеческого сознания после смерти тела. Я чувствовала, что оно не может исчезнуть!» — невольно усмехнувшись, девушка прикрыла изумрудные глаза, глупо почесав висок, что уже давно стало привычкой.

Повертевшись, оглядела себя, подмечая длину волос. Теперь они доставали до бёдер. Взяв белоснежный локон в руку, «призрак» покрутила его в руке, хмыкнув при виде голубого оттенка, что появляется на середине пряди.

«Наверное, я действительно мертва, раз они так быстро отросли».

«Невольно вспоминается детство, время, когда я могла позволить себе длинные волосы… Хоть и приходилось прятать их голубую часть».

Нарастающая тоска отражалась в её глазах, а страх неизвестности пробирал до костей. Говорят, что перед смертью вся жизнь проносится перед глазами, вот только ничего подобного не произошло. Быть может, дело в том, что смерть была быстрая? Или же все подобные рассказы – самые обычные байки? Тем не менее, кое-что вспоминалось. То были последние минуты жизни, которые сначала казались расплывчатыми, но чем больше бестелесный дух погружался в воспоминания, тем чётче они становились, перенося разум в тот самый день, в те самые последние бесценные минуты.

На тот момент Великая Отечественная война длилась три года и никто не знал, когда придёт конец этому кошмару. Ни смотря на эффективное освобождение территории СССР, армия и простой народ были истощены. Не только враг уничтожал людей, огромную роль также сыграли голод и холод.

Зима была суровой. Она не знала пощады ни для кого - ни для солдат, что умирали в окопах, не имея возможности попрощаться со своими близкими, ни для гражданских, которых помимо мороза убивал ещё и голод.

И та ночь не стала исключением: мороз измывался над совсем юными девушками, пилотировавшими Биплан По-2, покрывая их исхудавшие уставшие лица ледяной корочкой. Обе понимали – деревянный каркас самолёта не внушает доверия и стоит врагу обнаружить их – юные жизни оборвутся. Тем не менее, дрожали они лишь от жуткого холода, ни никак не от страха.

— Слышу немецкий говор… — прохрипела штурман, взглядом указывая в сторону, откуда доносились едва слышимые голоса.

— Ага, небось в очередной раз шнапса нажрались. — отметила пилот, плавно направляя самолёт вниз. Они собиралась выполнить свои обязанности – сбросить бомбу на противника, ведь в конечном счёте, они – «Ночные ведьмы».

—Вот идиоты, кто же пьёт, когда в любой момент может напасть враг?

— В любом случае, это слишком легко. Мы летаем к ним как на работу: процесс выматывает, но заслуженная награда определенно не может не радовать.

— Какая ещё награда?

— Их смерть.

Тишина была разорвана леденящим душу воем, а после - оглушительным грохотом, говорящим о том, что бомба, выпущенная "ведьмами", достигла своей цели. В мгновение ока вспыхнуло пламя, заставляя кричать в агонии находящихся вблизи людей, которым не посчастливилось умереть мгновенно. Быть может, в другой жизни этим людям повезёт больше и им не придется находиться в подобных местах, проходя через все эти ужасы. Если бы мужчины спокойно выпивали с товарищами, а не гуляли по округе, то не пришлось бы им испытывать такую боль. Но, увы и ах. Конечно же, у пилота была капля сожаления, она ведь тоже человек и не лишена таких базовых вещей как сочувствие и эмпатия, однако, шрамы, оставленные врагами в прошлом, слишком сильны, чтобы идти на поводу у своей, хоть и скрытой под маской, доброй и чуткой натуры.

Привычный манёвр - резкий разворот и сбрасывание оборотов. Такое уже привычное действие. Даже сам биплан не смог бы сказать, сколько раз управляющие им люди делали так на тренировках и во время самых настоящих полётов.

— Повезло, что эта вылазка отличается от остальных, — сильнее вцепившись в штурвал, проворковала пилот. — Свет прожекторов не грозит, а значит и обнаружить нас не смогут.

— Не будь так самонадеянна. Никогда не знаешь, что на уме у врага.

— Зануда. Раньше мне всегда казалось, что мы похожи, но, в последнее время, я часто задумываюсь о том, что это было заблуждение. А ты, Светлана, что думаешь на этот счёт?

Штурман лишь закатила глаза и тихонько буркнула:

— Сосредоточься на управлении.

Пилот замолчала. В воздухе повисло напряжение. Обе девушки стали прислушиваться к постепенно всë больше завывающему ветру. Но, на самом деле, сейчас не его песня будоражила их души.

Казалось, само небо гудит, пронося над их головами монотонный рокот, который, по ощущениям, мог бы оглушить, оказавшись на дистанции одного-двух километров. Слышно-то вражеские истребители было за все десять.

Из темноты вынырнул немецкий истребитель. Не то, чтобы он был неожиданным гостем на этом пиршестве "ведьм", но девушки надеялись, что в этот раз он их не посетит.

Подобно хищнику, чей рык вдыхал ужас в тело загнанной в угол добычи, истребитель стремительно приближался к биплану, значительно превосходя его в скорости. Тем не менее, это и было его слабым местом. В отличие от немецкого самолёта, биплан был более поворотлив благодаря своей скорости.

— Справимся как-нибудь! — крикнула пилот Светлане, потянув на себя штурвал, а после, неожиданно для всех, нырнула вниз.

Враг потерял их из виду. Это было очевидно исходя из того, как он стрелял вслепую. Симфония воздушной битвы оглушала, смешивая шум мотора и стрельбы, настолько сильно, что не позволила услышать приближение ещё одного недруга. Пуля пробила крыло, биплан дернулся, заставляя штурмана дрожащими пальцами вцепиться в борт.

Появился третий истребитель. Раненный биплан начинал сопротивляться своему пилоту, вот только та упорно не хотела сдаваться. В мире, бесспорно, много людей, стремящихся к смерти, вот только эта девушка не входила в их число. Не имеет значения, через что ей приходилось проходить, она всегда пыталась прогрызть себе путь к выживанию. К тому же, тут она была не одна. Сейчас жизнь Светланы зависела именно от навыков пилота и, даже если эта ответственность была возложена на девушку против еë воли, она считала своим долгом доставить штурмана на базу целой и невредимой.

Они не были подругами. В мирное время их можно было бы назвать хорошими коллегами, чьë общение происходит только на рабочем месте и крайне редко затрагивает темы, не относящиеся к их общему делу. Заводить друзей на войне - огромная глупость, фатальная ошибка. Именно так считала "ведьма". Даже в мирный период любой день мог стать последним, в военное время - шансы стремительно увеличивались. Смерть близкого человека всегда оставляет свой след. Словно змея опутывает шею и душит, забирая жизненные силы. А если погибнут все близкие? Мало кто может такое вынести. Им обеим было удобнее быть лишь пилотом и штурманом.

Никакой привязанности. Обе были готовы к смерти боевого товарища в любой момент. Между ними лишь взаимная ответственность.

— Держись, Светлана! — крикнула пилот и, начав имитировать "змейку", дабы избежать ещё одного попадания. — Чëрт...

— Лети в сторону гор!

— Это опасно!

— Так хоть небольшие шансы есть! Там мелькает тень ещё одного истребителя!

Пилот выругалась и направила биплан к горам. Опасно. Очень опасно. Сколько самолётов пало в этих горах - не счесть, однако враги уже "наступали им на пятки", одно попадание - и По-2 упадет. По коже пробежали мурашки, словно дыхание смерти заставило их это сделать, предупреждая хозяйку тела о неминуемой гибели.

Огибая заснеженные склонны, она то поднимала, то опускала самолёт, что мешало истребителям попасть.

— Получилось!

Светлана хотела было высказаться, но решила, что разумнее будет промолчать. Штурман считала верхом инфантилизма говорить «гоп», пока не перепрыгнешь. Не зря же существует такая пословица.

Свет биплана погас. Девушки ныряли в ущелья, в кромешную тьму, полагаясь лишь на удачу и опыт пилота. Вот только много ли опыта у совсем юной девушки, что школу-то закончила несколько лет назад?

Ещё один снаряд попал в самолёт. На этот раз в кабину. Затем второй. Двигатель был поврежден, а самолёт начал падать подобно листику с дерева. Юные сердца, охваченные непреодолимым ужасом бешено стучали с такой силой, что заглушали собственные голоса.

Удар. Грохот. Взрыв.

Не смотря на все правила этикета, в обеденном зале королевской семьи Валмонт всегда было шумно, что, по началу, очень удивляло новых слуг. Пока вся аристократия старалась проявлять сдержанность и соблюдать правила приличия даже рядом со своими близкими, местная монархия делала это лишь в окружении мало знакомых людей и на переговорах, где сама ситуация требует максимальной сдержанности. Кто-то считал, что теплые взаимоотношения Валмонтов – их сила, другие же верили в то, что именно это и является величайшей слабостью.

Несколько сотен лет назад произошла катастрофа, унёсшая за собой жизни людей с четырёх из шести материков, оставив после себя лишь нынче названный Центральным материком и один небольшой, населенный живущими в дикой природе людьми, убивающими всех, кто смеет приблизиться к их берегам. На контакт они не идут.

Таким образом, цивилизация осталась лишь на Центральном материке. Чтобы сохранить порядок, был создан совет, состоящий из пяти государств и именно семья Валмонт, являющаяся правящей династией в королевстве Иремон со времен катастрофы, входит в этот совет.

— Нам пришло письмо из Пруссанского княжества. Владислав хотел бы встретиться с вами, мой король. — тихо проговорила женщина средних лет, вкушая свежие овощи и морщась при виде десертов.

— Снова? Что на этот раз? — ответил седовласый мужчина, переводя уставший взгляд на жену.

— Понятия не имею. Он сказал, дело срочное.

— Элеонора, отправь Владиславу в ответ письмо с просьбой сразу говорить о целях встречи. Я уже стар и слаб для того, чтобы лишний раз беспокоиться и отправляться в дальний путь. Да и возглавлять государство, к слову, тоже, но ни один из моих сыновей не спешит занимать престол. — вздохнув, король укоризненно посмотрел на своего старшего сына – Ричарда. То был высокий мужчина лет тридцати, блондинистые волосы которого отливали золотом в свете полуденного Солнца, а зелёные глаза не отрывались от тарелки с едой.

— Старик, управлять Королевством тот ещё геморрой, дай немного для себя пожить.

Король перевёл взгляд на второго сына - Гилберта, а тот лишь отмахнулся.

— Не хочу. Пусть престол наследует старший сын. Таков многовековой закон. — Ричард, услышав эти слова, сжал челюсть. — Кто в здравом уме захочет просыпаться ни свет ни заря, чтобы начать подписывать кучу бумаг, проверять отчёты от казначея и слушать поток бреда от королевских вельмож?

Третий сын немного напрягся, когда король даже не спросил его. У этого принца, в отличие от его братьев и сестры, были темные волосы, что заметно выделяло его среди родни. Он ел медленнее, чем кто-либо ещё. Казалось, что даже такое простое действие давалось ему с трудом. И пока все вели беседу и смеялись, этот юноша молча вслушивался в их беседу, словно боясь произнести хоть слово.

— В других правящих домах активно идёт борьба за престол, так было, есть и будет, но почему-то только наши оболтусы бегут от власти. – хихикнула королева, театрально закатывая глаза.

— Это было смешно, когда они были детьми, а я был моложе, но теперь… Неизвестно, сколько мне осталось, а наследник престола до сих пор не определён!

— Быть может, это потому, что вы, Ваше Величество, слишком мягкосердечны по отношению к своим детям?

— Тут вынужден с тобой согласиться, дорогая.

Внезапная вспышка света ударила всем в глаза, а когда люди, находившиеся в обеденном зале, смогли сфокусироваться – увидели на своём столе обгоревшее женское тело. Ричард подбежал к маленькой сестре и закрыл ей глаза рукой. Она же, в свою очередь, закрывала нос. Также делали и все остальные. Запах стоял отвратительный. Все отошли подальше.

— Мама, я не хочу это кушать… — едва слышно прошептал маленький мальчик, держась за платье королевы. Она молчала, прикрывая нос ладонью, очевидно находясь в шоковом состоянии.

Велев всем стоять на месте, Элеонора подошла к столу, с целью осмотреть это «нечто». Тело пошевелило пальцами, и этого было достаточно, чтобы женщина взвизгнула и потеряла сознание под крики своих домочадцев.

Тело, лежащее на обеденном столе, было подобно углю. Столь же черное, с едким запахом, что объединялся с ароматом поджаренного мяса. Вот только это не тот случай, когда стоит пускать слюнки.

Порыв ветра, пробравшись в комнату, настежь открыл окна, заставляя светлые шторы вспорхнуть подобно крыльям бабочки.Лежащее на кровати тело было полностью перевязано бинтами и лишь только глаз можно было увидеть у этой "мумии". Хрупкое телосложение выдавало пол человека, медленно открывшего глаз, что своим ярким цветом aтак напоминал изумруд.Совсем юная девушка взирала на светлый потолок пустым безжизненным взглядом, не осознавая происходящего, а может, в моменте она даже не понимала кто она такая.

— Очнулась, наконец-то! — перед её взором появился расплывчатый силуэт, который, очевидно, принадлежал юноше. Он бесцеремонно склонился над девой, но, по правде говоря, никого из них это совершенно не волновало.Та ничего не ответила и лишь немного прищурилась, в попытке разглядеть его. Когда получилось лучше сфокусироваться, она увидела бледноликого парня, который выглядел примерно на двадцать пять лет. Короткие пепельные волосы торчали в разные стороны, словно он никогда их не расчёсывает, а золотые глаза горят безумием. На черную рубашку небрежно накинут белый халат.

«Врач?»

Ты ещё не восстановилась, поэтому постарайся не шевелиться, - он, суетливо бегая вокруг девчонки, даже не подозревал, что она ни слова не понимает из того, что он говорит.

«Не понимаю... Я не говорю на этом языке..."

Человек отошёл куда-то в сторону, после чего вернулся со шприцом в руке.

— Витаминки, — усмехнулся он, — Тебе невероятно повезло, что тебя смогли спасти. Впервые нам удалось восстановить человека, у которого были такие ожоги. Ты почти сгорела заживо!

Аккуратно сев рядом, доктор поставил укол ей в плечо, вводя внутрь девичьего тела прозрачную жидкость.

"Жжёт!", — она дернулась, но, ни смотря на то, что ей казалось, что это движение было сильным и резким, на самом деле она лишь слегка пошевелилась, что не скрылось от глаз юноши.

— Да, это больно, но скоро пройдёт. Мы пока не знаем, как избавить пациентов от боли при вводе данного препарата.

Доктор отошёл и начал копаться в аптечке, после чего направился к выходу, и перед выходом сказал ей через плечо:

— Думаю через несколько месяцев ты полностью восстановишься. Сейчас же тебе нужно отдыхать.

Девушка попыталась произнести хоть слово, но получилось лишь несвязное мычание. Ей хотелось дать ему понять, что она не понимает его речь, однако тело предавало её, не позволяя нормально шевелиться.

На протяжении следующих двух месяцев этот человек постоянно приходил к ней. Девчонка слышала, как его называют Оскаром, что, вероятнее всего, является его именем.

"Его имя Оскар? А родители те ещё шутники", — думала она, продолжая смотреть в потолок и осматривать паренька, когда тот маячил перед её глазом.

Оскар начинает снимать бинты с тела девушки, постепенно обнажая её кожу. Когда он закончил, его взору предстала беловласая девушка, концы волос которой были голубого цвета. Они прикрывали её грудь, показывая обнаженную бледную кожу, вместе с оставшимися следами от ожогов, доктору. Мужчина смотрел на неё со смесью удивления и узнавания, словно они знакомы очень давно.

— Надень это, — он протянул ей светлый халат. — Я кое-кого позову.После этого доктор удалился, оставляя свою пациентку наедине со своими мыслями. Она надела халат и, подойдя к зеркалу, взглянула на своё отражение.

«Как они смогли так отрасти?..» — покрутившись у зеркала, девчонка осматривала себя с ног до головы, поражаясь тому, что после случившегося у неё отрасли волосы.

— Ожогов почти нет, — голос хрипел, говорить было тяжело.Из размышлений её вывел стук в дверь и Оскар, который вошёл внутрь вместе с Королевой. Стоило женщине увидеть девушку в нормальном виде, без ожогов по всему телу, как на её лице отобразился неподдельный шок.

— Что думаете? — шёпотом спросил доктор у Элеоноры.

— Они так похожи… Но всё же это разные люди. Лицо немного другое.Доктор закатил глаза, на что получил неодобрительный взгляд Королевы.

— Я и не говорил, что это она.

Женщина подошла к девушке и спросила:

— Как тебя зовут, дитя? — но в ответ получила лишь растерянный и полный непонимания взгляд. — Как тебя зовут? — повторила ещё раз женщина.

— Ваше Величество, она не понимает нашей речи, — крикнул Оскар с другой стороны комнаты.

— Я не понимаю… — тихо пыталась объяснить ничего не понимающая девушка, вызывая изумление у правительницы. Королева и доктор не понимали, что говорит эта незнакомая им девушка. А она не понимала их.— На каком языке она говорит? — поинтересовался доктор, подойдя к Элеоноре.

— Не знаю. Впервые его слышу.

— Тогда мы в тупике, как мы узнаем от неё хоть что-то, если говорим на разных языках?

— Нам нужен королевский наставник. Быть может, он знает, на каком языке говорит это дитя. Приведи его сам, не проси слуг. Не хотелось бы, чтобы о девчонке узнало много людей. Сейчас она даже для нас загадка.

Королева с теплом на лице посмотрела на девушку и погладила её по голове, словно пытаясь успокоить напуганного ребёнка.

«Какая прекрасная женщина», — подумала про себя девушка, слегка краснея.

Элеонора принялась осматривать девушку, постоянно крутясь вокруг неё и особое внимание уделяя бело-голубым волосам. Когда она заглянула ей в глаза, на лице женщины можно было уловить нотки печали. После этого она вздохнула.

Девушка смотрела на неё с приподнятой бровью.

«Да что происходит?» — подумала она, — «Ведёт себя так, будто мы знакомы».

Через какое-то время в комнату вернулся Оскар вместе с высоким мужчиной, волосы которого были подобны огню, а глаза сияли золотом. Увидев Королеву, мужчина немедленно ей поклонился:

— Ваше Величество.

— Привет, Артур. Перейду сразу к делу. Эта юная леди говорит на неизвестном нам языке, быть может, ты что-нибудь знаешь?

Мужчина посмотрел на неё, ожидая, что та заговорит, но девушка ничего не понимала и смотрела на него с недоумением. Её лицо казалось ему невероятно глупым и напоминало хорька. А эти животные Артуру не нравятся. Ему, в принципе, мало кто нравится.

— Эээээ... Приветствую?.. Что говорить-то?.. — хриплым голосом произнесла таинственная незнакомка, на что глаза мужчины расширились.

— Ваше Величество, даже я не знаю, что это за язык… — капля пота стекла по его щеке.

— Ну и что мы с ней делать будем? — закатил глаза Доктор.

— Артур, существуют ли способы научить человека языку, если он совершенно нас не понимает?

— Конечно есть, но придётся попотеть.

— Тогда ты этим и займёшься, — широко улыбнулась Королева, кладя руку ему на плечо так, словно они были старыми товарищами.

— А? Ваше Величество, мне же за это заплатят?

Королева улыбалась.

— Не забывай, что не так давно пропил немалую часть казны~

— Ваше Величество?

— Мы будем тебе очень благодарны, Артур, — мило улыбнулась Королева.

Мужчина впал в шок, понимая, что он не может отказать Королеве, но и работать за бесплатно ему не хотелось. Доктор посмеялся.

— Во попал~

— Заткнись!

«Красивый мужчина...», - поймала себя на мысли наблюдавшая за ними пациентка Оскара, внаглую, без какого-либо чувства стыда рассматривая человека с огненными волосами. Стоило признать, что темно-коричневый цвет и очки ему очень подходили, также, как и берет, а утонченные черты лица и осмысленный взгляд давали понять, что перед ней стоит невероятно умный и хорошо воспитанный человек.

Стоило ей об этом подумать, как Артур схватил её за руку и повёл к двери. Его хватка сильна, наверняка останется синяк. Теперь он не кажется красивым. Теперь он кажется злым.

— Я не собираюсь тратить много времени на неоплачиваемую работу! Поэтому быстро учиться!

— Вы что творите?! — крикнула девушка с риторическим вопросом, прекрасно осознавая, что её не поймут.

Внезапно по макушке Артура прилетел кулак. Его ударил Оскар, скривив лицо в злобной мине так, что должно быть, потом останутся морщинки. Любой бы здравомыслящий человек испугался его, застав где-нибудь в темной подворотне.

— Идиот, ей необходимо время для восстановления! Она только ходить начала!

— Надо быстро научить её хотя бы основам нашего языка!

Двое, казалось бы, взрослых мужчин вцепились в волосы друг друга и дрались подобно маленьким детям. Берет Артура слетел, а очки съехали вниз.

— Она уйдёт отсюда только тогда, когда я её полностью вылечу, - прошипел доктор тоном, не терпящим никаких возражений, — Ты всё понял, королевский наставник?

Артур оскалился и между ними пробежала молния.

— Конечно, «доктор».

Пациентке надоело наблюдать за данным балаганом, поэтому какое-то время она осматривала сад через окно. Её поражала здешняя архитектура

«Сделаю вид, что меня тут нет».

Она продолжила осматривать сад, изредка поглядывая на выходящую за дверь Королеву. Та лишь махнула рукой на подчинённых.

«Красиво конечно, но я всё не могу понять, куда попала. И как мне общаться с этими людьми?» — вздохнув, она повернулась посмотреть на двух мужчин, которые до сих пор продолжали драться, вырывая друг другу клочки волос. –«Как коты в сезон спаривания».

Прошло несколько часов с момента пробуждения "Ночной ведьмы". За это время ей показали коридоры, обеденный зал и кухню. Это незнакомое место, казалось, до ужаса огромным и если сначала девушка думала, что находится в госпитале с невероятно красивым садом, то после небольшой экскурсии поняла, что сильно ошибалась.

«Необходимо определиться с дальнейшими действиями. Бежать не стоит, очевидно, эти люди не настроены враждебно ко мне, но надо выяснить, кто они такие и почему их одежда такая странная... Возможно это артисты из театра».Она запихала ещё кусок еды в рот.

«А может, я в коме… Или действительно умерла и остатки разума таким образом играются со мной?» - посмотрев на руку, девушка на несколько секунд замерла, — "А что, если..." — взяв в руки нож, девушка порезала себе ладонь, после чего прошипела от боли. Бледная кожа тут же окрасилась алым цветом, капая на пол.

За этой картиной наблюдал Оскар, бесцеремонно открывший дверь комнаты, в которой расположилась его пациентка.

— Ты больная что ли?! Я её значит лечу тут, а она себя калечит!«В принципе не сложно догадаться, что он там кричит».Доктор обрабатывал рану, пока беловласая совсем невозмутимо продолжала принимать пищу. ***С тех событий минул месяц. Лечение и постоянное наблюдение Оскара, хоть и не до конца, но помогло восстановиться, благодаря чему девушка могла перемещаться по этому огромному зданию, что, к великому удивлению, оказалось не госпиталем, а самым настоящим дворцом! Мысли о том, что происходящее с ней - кома, не покидали голову, однако боль чувствовалась более чем отчётливо, а потому приходилось данную версию прогонять прочь из головы.Стены дворца, в котором она находилась, словно возведены из снега - белоснежные и в то же время очень холодные, давали понять, что зимой находиться здесь было бы невозможно. Однако в этом месте сейчас середина лета. Забавно, учитывая, что необъяснимое произошло с ней морозной зимой, в которую люди целыми семьями умирали от холода и голода. Девушка знала только то, что разбилась на биплане месяц назад, однако сколько времени лежала без сознания ей было неизвестно, а спросить не может. Наверняка можно найти способ спросить так, чтобы Оскар понял, однако придумать ничего не получалось, ведь, в конце концов, так называемая "ведьма" была обычным человеком, не обладающим каким-либо высоким интеллектом или незаурядными способностями.

— Сейчас я даже не могу вспомнить собственное имя... Какая досада. Вспоминая, как к ней обращался эти люди на непонятном языке, беловласая считала, что они решили дать ей новое имя, поскольку та не называла своего. Вот только между собой Оскар, королева Элеонора и иногда заглядывающий Артур решили называть их гостью "Хорёк".

Раздался стук в дверь. Встав с кровати, беловласая подошла и открыла дверь. На пороге стоял Артур, от которого пахло перегаром. Лицо его было искажено в недовольной мине, но, даже так, он оставался довольно привлекательным.

Мужчина пихнул в руки девушки книгу, открыв которую, она увидела большое количество изображений, нарисованных от руки, и непонятных ей символов. Это было похоже на... Букварь.

«Снова этот недовольный взгляд!», — думала девушка, всматриваясь в гримасу этого человека.

Мужчина пальцем указал на себя и сказал: «Артур». «Я давно поняла, что тебя зовут Артур».После он указал на свою руку, произнеся её название на своём языке. Тоже самое сделал и с другими частями тела, а потом мебелью и всем остальным. Первый час он только этим и занимался.Артур вышел из комнаты и, показав рукой, чтобы девушка шла за ним, направился по коридорам дворца.

«Книжка-то детская… Это, определенно, букварь. Значит, они решили меня как маленького ребёнка учить. Только вот… Дети с детства слышат, как взрослые разговаривают на этом языке, а я нет. Но выбора ведь нет?".

Завязав волосы в хвост, юная подопечная королевского наставника села за стол. Мужчина же присел рядом и, листая страницы, называл буквы. "Хорек" достала из стола листок и перо, начиная записывать это на своём языке, чтобы потом повторять и учить.

Так прошло несколько часов, и, стоило признать, что результатов практически не было. Новоиспеченную ученицу это задевало. "Это только первое занятие, всё в порядке", — пыталась успокоить себя вдоволь уставшая девчонка, тяжело вздыхая под пренебрежительным взглядом наставника.Глаз Артура нервно дёргался, но головой он понимал, что одно занятие не даст никакого результата. Вспоминая ту минуту, когда королева поручила ему обучать эту загадочную девушку их языку, Артур возненавидел свою тягу к спиртному, и, будь возможность повернуть время вспять, мужчина бы ни за что не подошёл к королевской казне. За расхищение казны полагается жесточайшее наказание и единственное, что спасло этого златоглазаго мужчину от гнева короля, так это то, что её Величество Элеонора считала его практически братом, ведь знакомы они с самого детства.

Закрыв букварь рукой, Артур, фамилия которого Рейвенскрофт, что была трудна в произношении даже для местных жителей, махнул рукой своей подопечной, мол, "можешь идти".Вернувшись в покои, Хорёк плюхнулась на кровать, распластавшись звёздочкой на матрасе под полупрозрачным балдахином.«Как же мягко... Воспоминания остались лишь частично, но я точно помню, что мне никогда не доводилось спать на такой мягкой кровати».Людям свойственно предаваться воспоминаниям перед сном, вот и она не стала исключением: копавшись в собственных воспоминаниях, девушка пыталась узнать своё собственное имя, однако это было тщетно.Зато в голове возникли образы из прошлого прошлого.Небольшой городок, в котором всегда царила атмосфера, нагоняющая тоску, маленький частный домик, родители и младший брат. Отец постоянно пил, а мать его ругала и била. И так жили практически все окружающие."Наверное поэтому мне не нравится запах наставника... И в целом он сам".Нервный, как и отец. Пахнет практически также. Разница лишь в том, что рядом с Артуром возможно находиться, а от отца несло так, что каждая вещь в доме провоняла перегаром.Девушка помнила, как они с младшим братом старались не издавать ни звука ночью, только бы не привлекать его с матерью внимание. Этот мужчина вёл себя неадекватно, в мать постоянно была злой и всем недовольна.Свернувшись в калачик, девчонка пыталась вспомнить их лица, однако в память всплывали лишь образы без волос или каких-либо отличительных черт. Только отвратительные поступки родителей и голос младшего брата. А также... Пуля, которую ему пустили прямо в лоб.От этого воспоминания беловласая поморщилась.

Утро встретило её лицом Оскара. В который раз.Доктор, в очередной раз осматривая девчонку, что-то весело рассказывал ей, снова наплевав на то, что она его не понимает.Так проходило каждое её утро. День за днём. Месяц за месяцем.Таким образом прошёл практически год.Единственное, что Хорек делала - училась, наплевав на развлечения и усталость, успевшую накопиться за это время. Хоть и с ошибками, но у девушки начало получаться более-менее общаться с окружающими её людьми. Вот только людей здесь всего два человека - Артур и Оскар. Конечно, в этом дворце есть прислуга, которую, по какой-то причине, беловласая ни разу не видела, но зато слышала топот и разговоры в ночи.Рейвенскрофт - профессионал своего дела, но он - очень строгий наставник. Со временем Артур поумерил свой пыл и смирился с тем, что вынужден обучать эту девчонку без какого-либо жалованья, однако небольшой осадок, всё же, присутствовал.Когда что-то не получалось, он бил ученицу розгами по рукам. Больно, но вспоминались школьные уроки и злая учительница по математике. Ещё дополнительные воспоминания.Наставник не скупился и на похвалу, когда Хорек показывала хорошие результаты.Со временем выяснилось, что страна носит название «Иремон». Девушка никогда раньше не слышала о подобном государстве. И, в целом, будто бы столь красочных пейзажей в её серой реальности существовать не могло."Неужели это действительно другой мир...", — уткнувшись в учебник, рассуждала беловласая. Как выяснилось, это точно не кома и не сон, а значит больше никаких предположений, кроме параллельно мира или чего-то подобного, не оставалось. Когда-то она читала книжку про подобные путешествия.— Не отвлекайся, — прервал её мысли Артур, — Через месяц его Величество и остальные члены королевской семьи приедут сюда из Дворца, так что нам необходимо подтянуть твои разговорные навыки, чтобы не ударить в грязь лицом.— А это разве не дворец?— Это лишь резиденция первой принцессы. — Это только резиденция?! А дворец тогда какой?! А я думала... Это...— Здесь королевская семья иногда отдыхает, когда им хочется побыть лишь друг с другом. Чужие люди, например, те же слуги, порой… Раздражают.— Вот как… А почему вы не рассказываете мне про Иремон? Я ведь пока плохо читаю на местном языке.— Я тебе не доверяю.Из-за этих слова, лицо девушки перекосилось раздражения и возмущения. И, возможно, горстки обиды.— Я ведь рассказывала, откуда я и что произошло.— Твой рассказ звучит как бред сумасшедшего.— Но ведь это!..— Учись давай, бестолочь! — наставник вновь ударил её по рукам розгами.

«Он же просто из вредности не рассказывает!"Обучение длилось уже очень долго, заставляя Хорька чувствовать упадок сил и нежелание вставать с кровати. Глаза постоянно закрывались, а голова плохо соображала. Понаблюдав некоторое время за состоянием своей подопечной, Рейвенскрофт сжалился и позволил ей отдохнуть недельку. Хотя сама девушка считала, что он просто использует её состояние как предлог отлынивать от работы. «Как же я устала… Несколько месяцев только и делаю, что учусь, ем и сплю…»

Она уткнулась в подушку. «Ааааааааа, надоело! Развеяться мне бы не помешало!» - она стучала руками по кровати, а после подскочила и начала делать зарядку. И плевать, что уже вечер. «К тому же, я явно набрала вес, с таким образом жизни оно и неудивительно, но, в любом случае, некритично".

За обеденным столом ужинали Оскар и Артур, который наполнял уже неизвестно какой бокал вина под насмешливые взгляды своего друга.

— Как обстоят дела с её обучением? — спросил Оскар, отрезая свежеприготовленную баранину. — Девица отнюдь не глупа. Она уже довольно неплохо может говорить на нашем языке, хоть и есть над чем работать. — А она говорила, что ты постоянно называешь её тупоголовой, — Оскар не удосужился прожевать пищу, прежде чем что-то сказать, — Ну да ладно~ Это не так важно. Если все так, как ты говоришь, её Величество будет довольна. — Но как отреагирует король? Хорек очень похожа на Лилиан. Его Величество теряет рассудок, когда речь заходит о первой принцессе. Даже эта резиденция!..Оскар не дал ему договорить. — Артур. — Прости. Хотелось бы знать, что задумала наша Ленорушка. Девчонка рассказывала, что с ней произошло, но веришь ли ты в её рассказ? — Мой дорогой друг, ты ведь не видел, как она здесь оказалась и в каком была состоянии. Если бы не его Высочество Арне, даже я бы не смог ей помочь. — То есть, ты веришь во весь этот бред? — Каждому её слову. Артур лишь поёжился и сделал очередной глоток вина. Он не понимал, почему его друг, один из лучших врачей Иремона, и, по-совместительству, весьма незаурядный учёный, так легко поверил в россказни этой девчонки. Возможно, дело действительно в том, что он видел, в каком состоянии она оказалась здесь. — Почему-то я уверен, что знаю причину, по которой наша великодушная королева решила позаботиться о ней. Для того, чтобы… — Это политика, ты ведь прекрасно это понимаешь. — Ты снова меня перебил! Скажи, Оскар, ты действительно веришь, что здесь не стоит вопрос личных чувств?— Лилиан умерла несколько лет назад, потряся этим весь королевский двор и, в особенности, своих родителей. Они очень тяжело пережили эту потерю, Его Величество стал медленно сходить с ума, а Ленорушка долгое время не выходила из своих покоев. — Да уж... От воспоминаний о том времени сердце кровью обливается. — У тебя? Сердце обливается кровью? А я думал, что тебя ничего кроме алкоголя не волнует.Артур поперхнулся.-Не так уж много я пью!Доктор вспомнил, как тащил на себе пьяного в стельку Артура и рассмеялся: — Ну да, конечно. — Вы до конца жизни это мне припоминать будете? Что ты, что Элеонора. — Да, потому что это было смешно! По раскрасневшемуся лицу Артура было заметно, что тот в ярости. Цвет лица сливался с его волосами, из-за чего Оскару было трудно сдержать смех и шутки на эту тему. Ни смотря на весьма неприятный характер королевского наставника, смутить его было проще простого. И доктор, как лучший друг, не мог устоять от периодических подколок в сторону Рейвенскрофта. — Не злись ты так, мы всё понимаем... Я бы, наверное, тоже спился на твоём месте. — Но ты не на моём месте. — Поэтому и не спился, — снова хихикнул Оскар, встав из-за стола, а после ушёл в свои покои. Артур лишь вздохнул.

Весь следующий день Хорек занималась физическими упражнениями, пытаясь хоть немного привести себя в форму. Бегая по саду "дворца", она заметила вдали лес: густой, с очень высокими деревьями, и такой большой, что был виден даже на горизонте. Сразу вспоминалась Тайга, по которой бродили медведи и даже тигры, если верить рассказам старших. Сама-то девушка никогда тигров в живую не видела. — Хотя вряд ли этот лес настолько огромен... — Он только кажется большим.Хорёк, от неожиданности, подпрыгнула. И, повернувшись, увидела очень знакомую пепельную голову и лицо, словно у пациента психиатрической клиники. Именно такие ассоциации у неё вызывал Оскар. — Когда-то принцесса Лилиан постаралась превратить это место в заповедник. Ей очень не нравился факт того, что рядом с её резиденцией может проливаться кровь. — Охотиться запрещено, но ведь в лесу есть хищники, так что кровь в любом случае прольётся. Доктор усмехнулся. — Конечно, иначе бы баланс в природе был под угрозой, — Оскар выглядел так, будто разговаривает с глупым ребенком, — В этом лесу не так уж и много хищников, однако, лучше в глубь не ходить.

Девушка продолжала смотреть на лес с неподдельным интересом. В детстве она часто собирала там грибы и ягоды, а после, приходя домой, слушала ворчание матери о хищниках, маньяках и просто потенциальной опасности заблудиться в лесу. Но ей никогда не было страшно, возможно, лишь в силу возраста. Воспоминания вновь мелькали в голове и беловласую радовало, что это происходило всё чаще.

Дуновение ветра растрепало её волосы, но девчонка даже не обратила на это внимание. Замерев на месте, она вновь задумалась о произошедшем с ней около года назад. Полученной информации было крайне мало для жизни в этой стране. Быть может, потом её выпустят в общество, но сейчас вся жизнь ограничивалась лишь этой резиденцией и небольшим количеством людей, живущих в ней. За все эти месяцы ни разу речи не заходило о дальнейшем будущем девушки. Это потому, что сейчас её считали лишь глупой ученицей, которую то и дело шпыняет Артур? Или же эти люди даже не собираются выпускать её?

Только она собралась задать волнующий её вопрос, как Оскар опередил её:

— Скажи мне, Хорёк. Концы твоих волос всегда были… Голубого цвета?..

Впервые она увидела настолько серьёзный взгляд у Оскара.