Невеста Великого Герцога — воительница из преисподней Kim Mo An Скромную и робкую девушку из знатного рода выдают замуж за пугающего Великого Герцога. По всей империи о нём ходят слухи: одни называют его чудовищем, другие шепчутся, что его прежние жёны умирали одна за другой — и слишком рано. Ей суждено было стать седьмой, обречённой избранницей. Но настоящий кошмар настигает её раньше, чем она думала. Едва она разворачивает таинственный свадебный дар от нового мужа, как её забрасывает прямо в преисподнюю. Вместо брачной ночи — бесконечные годы выживания в мире, полном безжалостных демонов. Чтобы не погибнуть, хрупкой аристократке приходится забыть о страхе, взять оружие и научиться убивать. Пройдя сквозь пламя и кровь, она становится закалённой в боях и смертоносной воительницей ада. А когда она достигает вершины могущества, судьба даёт ей второй шанс: девушка возвращается в прошлое, в своё юное тело. К самому началу этой истории. Теперь она полна решимости не только избежать гибельной участи, но и понять, какую игру ведёт её загадочный супруг. ==================== Хрупкая леди 1. Нежная леди Была зима. В поместье Лейнов, расположенному на северной оконечности восточного континента, готовилась к зиме с сентября. К ноябрю всё постельное белье семьи Лейн заменили на бархатное. Бархатные покрывала, толстые мягкие одеяла и бархатные наволочки придавали особняку старинный вид. Алисия лежала, открыв глаза, в тёмно-синем бархате. Эта ткань с узором из золотых нитей была мягкой и тёплой. И тяжёлой. Фиолетовые глаза девушки тревожно задрожали. За пределами большой комнаты послышался слабый звук шагов ― кто-то поднимался по каменным ступеням в коридоре. Алисия тут же закрыла глаза. Девушка, притворившись спящей, задумалась. «Надеюсь, это Энни, а не Дейзи». Дейзи отвечала за южное крыло особняка, которое можно было рассматривать как отдельное здание. У неё было вечно непроницаемое выражение лица, возможно, из-за большой ответственности за южное крыло, которое состояло из старого северного здания и сада―лабиринта. Она редко улыбалась и разговаривала очень сухо. В отличие от Дейзи, у Энни, которая занималась мелкой домашней работой, на лице всегда была улыбка. Она также была добрым человеком, заботящимся о каждой мелочи. Это не значило, что Дейзи была груба с Алисией или ужасно с ней обращалась. Просто Алисии было некомфортно рядом с ней. Почему-то рядом с ней она чувствовала жуткий страх. Находясь рядом с Дейзи, иногда Алисия просто задыхалась. Через некоторое время шаги прекратились, и вскоре в дверь постучали. До Алисии донесся спокойный голос. ― Мисс. ― Да? Алисия медленно открыла глаза и откинула толстое пуховое одеяло. Вопреки её желанию будить её пришла Дейзи. Это было само собой разумеющимся. Её самой главной работой, как главы южного крыла, была забота об Алисии. Особенно важно было разбудить её утром и рассказать о распорядке дня. Она не могла доверить это Энни, которая обычно занимается домашними делами. Когда Алисия ответила, дверь открылась, и вошла Дейзи. ― Доброе утро, мисс Алисия. Вы хорошо спали? ― спокойно поприветствовала её горничная. ― ... Алисия подняла глаза и увидела, как Дейзи поднимает наверх балдахин. Горничная была равнодушной, но быстро делала свою работу. Она практически моментально подняла и закрепила темный навес с одной стороны, приблизившись к тонкому балдахину внутри. Дейзи, которая пыталась закрепить кружевной балдахин, заметила ее взгляд и посмотрела на Алисию. Девочка быстро опустила глаза и кивнула, приглушенно ответив: «да». «Доброе утро, Дейзи. В особняке всё хорошо?» Алисия не могла произнести даже такие простые слова. Хотя она ― леди из семьи Лейн, а Дейзи ― просто работница, отвечающая за южное крыло, но девочка не могла поднять на нее глаза. Хотя она практически ничего не сделала, но уже чувствовала усталость. Алисия хотела снова заснуть. Но она не осмеливалась сказать Дейзи, чтобы та ушла и дала ей ещё поспать. Алисия сама не знала, почему она не может этого сказать. Девочка теребила кончиками пальцев золотой узор бархатного одеяла. ― Ванна уже готова. Пойдемте? ― произнесла вежливо Дейзи, закончив приводить в порядке балдахин. ― Да... ― ответила Алисия, не глядя на неё, и встала с кровати. Алисия Лейн, которой минувшим летом исполнилось тринадцать лет, была единственной девочкой в семье Лейн. За исключением маркизы Лейн, она была единственной женщиной в особняке, поэтому Алисия могла ходить по дому без сопровождения прислуги. Если рядом с ней никого не было, то она могла пойти куда угодно, но, если она сталкивалась с прислугой, которая сразу же глубоко ей кланялась, Алисия сразу же испытывала трудности. Открылась дверь в ванную, одно из красивейших мест южного крыла. Там её встретили горничные в белых льняных чепчиках. ― Доброе утро, мисс. ― Доброе утро, мисс. В ответ на приветствия выстроившихся в очередь горничных Алисия лишь неловко кивнула. Говорят, что красивая и воспитанная дочь барона Друяна настолько общительная, что по утрам разговаривает со своими слугами. Алисия, услышав эти слухи, подумала, что она хорошая леди, с которой надо брать пример. Но девочка даже не могла поднять глаза на приветствовавших её людей. Не имело значения, формально или искренне с ней здоровались. Ей было очень сложно смотреть людям в глаза и разговаривать с ними. Когда Алисия сталкивалась с другими людьми, иногда у нее темнело в глазах, а в голове становилось пусто. Кровь приливала к лицу, а ладони потели. После встречи с другими людьми у Алисии всегда были потные руки. Она не знала, да и не могла ничего сказать. Каким-то образом каждый раз, когда Алисия открывала рот, у неё словно язык отнимался. Девочка часто запиналась, произнося первое слово. Редко, когда ей удавалось нормально его выговорить. И она ужасно заикалась в важных моментах. Поэтому ей было выгодно ни с кем не сталкиваться. *** В семье Лейнов не рождались девочки в течении двухсот лет. Нынешний маркиз был единственным сыном. У предыдущего главы семьи было три брата, а у его отца ― два младших брата. Таким образом, в семье Лейн не было девочек вот уже четыре поколения. А потом появилась Алисия. Она узнала, что выжила только потому, что родилась девочкой. Только из-за этого она смогла стать частью семьи маркиза. Поэтому Алисии было стыдно за себя. Она считала, что не должна была существовать. Обычно аристократы не признавали внебрачных детей. Причиной, по которой маркиз сделал исключение и признал Алисию своей дочерью, было то, что она была первой девочкой, рожденной впервые за двести лет. Даже Алисия не знала точно, кто был её биологической матерью. Об этом никто не говорил. Вскоре после того, как Алисии исполнилось шестнадцать лет, в семье начали заговаривать о её замужестве. Иногда аристократы договаривались о помолвке своих детей, когда те только родились. Однако, именно с шестнадцати лет начинали серьёзно обсуждать возможные браки. Но Алисия сама себе казалась ещё ребёнком, и эти разговоры казались ей нереальными. Она хотела сказать, что ещё слишком рано для этого, но ей по-прежнему было сложно разговаривать в чьем-либо присутствии. Алисия несколько раз пыталась навестить маркизу, но ей не хватило смелости даже подойти к её комнате. Если бы ей пришлось выйти замуж за неизвестного ей человека, то она предпочла бы, чтобы мир был разрушен. Но время шло, а мир так и не рухнул. Алисия была благодарна, что на чаепитии, устроенном маркизой, никто из леди не упомянул о браке, зато все обсуждали предстоящий дебют. Но полноценный дебют в светском обществе был настоящей болью для неё. Даже с учетом помощи, которую ей оказывали на вечеринках и встречах, устраиваемых маркизой, Алисия продолжала делать мелкие промахи и допускать оплошности. Она подумала, что лучше бы ей провалиться в ад, чем появиться в светском обществе, где собирается так много людей. Но её дебют, который так сильно пугал Алисию, прошел на удивление легко. Всё благодаря помощи леди Миллер и леди Синтии, который находились рядом с ней. В частности, леди Миллер, дочь вассала маркиза Лейна, была рядом с Алисией и обо всем позаботилась. По мере накопления опыта девушка смогла находится в толпе людей, не совершая ошибок. По крайней мере, больших промахов. Но, возможно, из-за того, что она ослабила бдительность, Алисия слишком быстро передвигалась и упала в центре бального зала. Она не могла вспомнить, кто был организатором того банкета, или почему так быстро шла. ―Хи-хи. Чей-то раздавшийся смешок, распространился повсюду, словно был заразным. Алисия ничего не могла поделать. Девушка лишь думала о том, как ей не повезло, и что она как дурочка лежит в самом центре банкетного зала. Затем она увидела перед собой чью-то руку. Мужчина, улыбаясь, протягивал ей руку. Очевидно, что он смеялся над ней, но Алисия не могла его винить, потому что это она упала, как дура. Ей было обидно, но от помощи она не отказалась. ― С вами всё в порядке, леди?.. ― Спасибо. Я Алисия Лейн. ― Леди Алисия, меня зовут Грегори, сын графа Баркера, ― представился мужчина со светлыми волосами и бледным лицом, улыбаясь. Как только она услышала имя Грегори, осадок в душе Алисии превратился в твердый камень. Баркеры, у которых было поместье недалеко от столицы Империи, пользовались высокой репутацией. В отличие от Алисии. На семейных чаепитиях несколько раз упоминали имя Грегори Баркера. Помимо него также упоминались Альберт Ибсен и Иоахим Якобит. Раз их имена встречались так часто, Алисия думала, что это самые вероятные кандидаты в её женихи, поэтому когда они встретились таким образом, она почувствовала разочарование. ― Б-большое спасибо вам. Алисия выбежала из банкетного зала. После этого она еще несколько раз сталкивалась с Грегори Баркером. Затем Алисия какое-то время не посещала банкеты из-за болезни, а вернувшись в светское общество по просьбе главы семьи, она столкнулась с Иоахимом Якобитом. Это было странное и неприятное совпадение. Когда Алисии исполнилось семнадцать, глава семьи вызвал её к себе, словно вынося приговор. Пока она шла к маркизу в кабинет, девушка тысячу раз повторила про себя: «Меня устроит любой человек, которого вы выберете». Но, то что Алисия произнесла, отличалось от того, что она репетировала. Запинаясь, девушка несколько раз произнесла: ― Устроит...любой...выберете... Маркиз приказал Алисии выйти замуж за Грегори Баркера. Она сказала, что просто последует его приказу. Но брак так и не состоялся. Грегори, который остался в столице, оказался втянут в скандал с замужней дамой и бился на дуэли, где его ранили. Человек, за которого должна была выйти Алисия, остался жив, но он больше никогда не сможет выпрямить правую ногу. Семья Лэйнов объявила о расторжении помолвки. Баркеры были против. Началась битва за гордость между великой северной семьей и влиятельной семьей из столицы Империи. Это была скучная война. А тем временем Лейны начали искать ей нового жениха, утверждая, что помолвка расторгнута. Алисия случайно наткнулась на неженатого мужчину из престижной семьи в уединенном пригороде. Он приехал на встречу к своим друзьям и заблудился. Это был приятель младшего брата друга её старшего брата, который внезапно решил приехать с визитом. Альберт МакМахон был неплохим женихом. Он был таким же застенчивым и молчаливым, как и Алисия. Хотя он был неофициальным женихом девушки, чья помолвка еще не была расторгнута, Альберт добросовестно выполнял свои обязанности. Алисия несколько раз писала ему письма. Хотя ей не нравились их короткие свидания, но истории о растениях, про которые он писал ей в письмах, были интересными. Альберт МакМахон знал около тысячи наименований сезонных цветов. Он также знал, как ухаживать за растениями. Альберт переживал, если засыхали цветы или деревья, словно заболевала его семья, и думал, как их спасти. Алисии на самом деле не хотела его видеть, но она хотела посетить сад, за которым он ухаживал. Поскольку расторжение помолвки с Баркером затянулось, Альберт прислал письмо, в котором говорилось, что больше он не может писать. И больше от него ничего не было слышно. Хотя их семьи пытались наладить отношения, но между ними всё было кончено. Алисии было двадцать четыре года, когда её семья выиграла войну за гордость. Сезон спустя ей исполнилось двадцать пять. Между тем по столице поползли ужасные слухи о семье Лейн, которая боролась с влиятельной столичной семьей и, в конце концов, победила. Также было много клеветы на Алисию. Найти мужа становилось всё труднее. Маркиз и Алисия ели вместе только раз в десять дней. Её отец, который ни разу не поступался своей гордостью ни перед кем, извинился перед ней. ― Прости меня. После долгого молчания Алисия едва слышно прошептала: ― Всё в порядке. Маркиз приказал ей выйти за эрцгерцога Тессена. В доме воцарился хаос. Хотя маркиз извинился перед Алисией, она тоже была ошеломлена. Эрцгерцог Тессен был сыном покойного Императора. Он был сводным братом нынешнего Императора и до того, как получил титул эрцгерцога Тессена, его все знали, как пятого принца. Так как он был из императорской семьи, то это положило бы конец всем сплетням, которые начались после расторжения помолвки, поэтому это было выгодно для них. Алисии было двадцать пять лет, а эрцгерцогу Тессену ― тридцать семь. Хотя в эту эпоху двадцати пятилетние незамужние аристократки встречались редко, но в этом не было ничего необычного. Большинство выходило замуж в возрасте от двадцати до двадцати двух лет, оставшиеся в возрасте двадцати трёх-двадцати четырёх лет. Поэтому нельзя было сказать, что двадцать пять лет ― это много. Но эрцгерцогу было тридцать семь лет. Несмотря на то, что он был из императорской семьи, разница в возрасте всё равно составляла двенадцать лет. Дело было не в том, что не было браков с большой разницей в возрасте. Проблема была в том, что это был седьмой брак эрцгерцога Тессена. В первый раз эрцгерцог женился поздно, что редкость для императорской семьи. Впервые он заключил брак в тридцать лет. Лорен Грейц умерла по дороге в герцогство Тессен. Её отец, барон, сказал, что она умерла после прибытия в поместье эрцгерцога и что тот должен понести ответственность за её смерть. Благодаря авторитету императорской семьи все подозрения по поводу смерти Лорен были забыты. Менее чем через три месяца после её смерти эрцгерцогу нашли новую невесту. Его второй брак длился два месяца. Однако, известно, что эрцгерцогиня видела своего мужа в последний раз в свадебном зале. Эрцгерцог не смог закончить церемонию и отправился к западной границе. Его жена не смогла вынести суровой обстановки в герцогстве Тессен и вернулась к себе. Император надавил на эрцгерцога, чтобы тот заканчивал со своими обязанностями и вернулся к себе в поместье. Эрцгерцогиня написала, что не хочет возвращаться в герцогство, на что эрцгерцог ответил, что она может делать всё, что пожелает. Говорят, что она была убита горем из-за равнодушия эрцгерцога Тессена. По какой-то причине эрцгерцогиня, которая жила в доме своих родителей, погибла в результате несчастного случая. Весь мир судачил о тяжелой утрате эрцгерцога. Третий брак и четвертый брак прошли аналогично. После свадьбы эрцгерцог исчезал из поместья, и эрцгерцогини должны были защищать герцогство. Они пытались прижиться в новом доме, но в конце концов сбегали к родителям. А когда эрцгерцог по приказу Императора возвращался, его жены гибли в результате несчастного случая. Однако пятый и шестой браки были заключены благодаря обману эрцгерцога и Императора. Его последние две жены были слабыми или больными от рождения. Когда в Тессене в шестой раз хоронили эрцгерцогиню, некоторые говорили, что эрцгерцогу нужно запретить жениться на законодательном уровне. Герцогство Тессен называли миром мертвых. А эрцгерцог правил замком смерти. Женщины, которые вышли за него замуж, погибли, словно они были прокляты самой смертью. Южное крыло поместья Лейн погрузилось в уныние, словно они уже похоронили Алисию. Дейзи, известная своей скупой улыбкой и равнодушным лицом, пыталась остановить девушку, посоветовав той отказаться от приказа маркиза. Энни, которая была на седьмом месяце беременности, обняла себя за живот и заплакала. Горничные, окружившие Энни, тоже украдкой плакали. Алисия никак не отреагировала. Она только сказала, что всё в порядке, и её голос звучал вполне обычно. На самом деле Алисия была ошеломлена и не могла полностью принять происходящее. Девушка просто смирилась с поражением, думая, неужели это тот самый конец, которого она ждала. Той ночью Алисия попала в ад. ---------- Алисия Лейн. Часть 1. [1 января 350 года по бенедиктинскому календарю] Небо там было багровым. По красному небу, полному тьмы, прокатилась волна жары. Ветер разносил пыль с сухой осыпающейся земли. Сквозь трещины были видны чёрные камни. Горячий ветер дул в этой духоте, где не было ни капли воды. ― ...н-не верю..., ― пробормотала себе под нос Алисия, которая обычно не разговаривала сама с собой. Она чувствовала жар, давящий на её тело. Хотя ей никто не сказал это, но Алисия знала, что это ад. Она точно только что рассматривала подарки от эрцгерцога Тессена, которые ей передал глава семьи вместе с приказом выйти замуж. На самом деле Алисию не особо интересовали коробки, которые перенесли из главного кабинета в её спальню. У великой северной семьи было много власти. И хотя внутри рода южное крыло было независимым зданием, но у стен всегда есть уши. Поэтому было бы хорошо притвориться, что она рада подаркам от жениха. Алисия действительно ни капельки не интересовалась свадебными подарками, пока не открыла коробки. И даже после этого её мнение не изменилось. Ослепительно сверкающая диадема. Ожерелье с крупным изумрудом и кольцо с таким же дизайном. Серьги с желтыми бриллиантами. Браслеты и украшения для волос тонкой ручной работы. Всё это были роскошные, но обычные ювелирные украшения. И только один, тяжелый на вид кулон, выглядел по-другому. Он был странного цвета: смесь серого и чёрного, и на нём был выгравирован сошедший с небес ангел, что меняло первое грубое впечатление. Когда Алисия открыла то, что выглядело как кулон, то увидела часы, которые могли показывать дату и время. В отличие от других драгоценностей, древний артефакт был собственностью императорского дворца. Алисия подумала, что возможно это так, и, осмотрев подарки, попыталась вернуться в кровать. Её тело взмыло вверх. А затем у неё перед глазами потемнело. Алисия долго боролась со странным чувством падения. Ей казалось, что она бесконечно падает вниз. Но время от времени Алисия чувствовала, что её куда-то уносит. А затем она очнулась от мучительной боли от удара уже здесь. Бам. Когда она нашла свисающие с подола юбки чёрные часы, то обнаружила сложный циферблат. 1 января 350 года по бенедиктинскому календарю. ― Через четыре месяца? ― пробормотала Алисия, глядя на стрелки на чёрном циферблате. Алисия неподвижно сидела, думая об абсурдности ситуации, в которую попала. Длинная юбка платья была неудобной, а рукава платья, украшенные яркими кружевами, раздражали, но она не могла позволить себе переживать по этому поводу. Алисия, медленно моргая, повернула голову в сторону, и у неё пробежал мороз по спине. ― Гр-р-р... На другой стороне этой пустынной и сухой земле, на которой не было никакого укрытия, лежала черная масса. В тот момент, когда Алисия обернулась, оно низко зарычало, обнажив красные десны и черные зубы. При рычании, издаваемом свирепым зверем, похожем на жеребёнка, Алисия застыла, словно камень. Она всю жизнь была дочерью маркиза. Алисия никогда не оставалась наедине с животными такого размера. «Помогите, кто-нибудь». Ей хотелось, чтобы он внезапно исчез, и всё это оказалось лишь сном. ― Что же мне делать... Алисия, которая на какое-то время замерла, быстро повернулась обратно. В её голосе были слышны слёзы. В тот момент, когда она повернула голову, девушка услышала фырканье за спиной. Хотя прошло совсем немного времени, в спину ей кто-от жарко дышал. Рефлекторно повернувшись, Алисия увидела перед собой большую широко открытую пасть. ― !.. Огромная пасть схватила Алисию. Всё произошло мгновенно. Алисия даже не успела вскрикнуть, как её утащили прочь. Она не могла прийти в себя из-за острой боли и страха, что её утаскивают куда-то. Впервые в жизни Алисия боролась и сопротивлялась изо всех сил. Но она не могла справиться со зверем намного больше её. Каждый раз, когда чёрный зверь тряс Алисию, у неё кружилась голова. Скоро боль и головокружение слились. Чёрный звери принёс Алисию в расщелину скалы. Протащив её в большую, похожую на пещеру, трещину, он укусил её за плечо. Зверь оторвал часть её плоти. Но Алисия не умерла даже от этой ужасной боли и страха. ― А-а-а!!! Впервые в жизни она кричала во всё горло. Чёрный зверь, казалось, удивился, что Алисия не упала, но продолжал есть её. ― А-а-а!!! Алисия плакала и кричала. Чёрный зверь, который на первый взгляд ей показался черной скалой, был словно удивительная живая каменная статуя. При каждом его движении на пол сыпались камни. К её удивлению, позади него было девять детёнышей, похожих на его уменьшенную копию. Они тихо пищали, но она при этом не чувствовала умиления. ― А-а-а!!! Алисия кричала до тех пор, пока не оглохла, пока её кусали за плечи и лодыжки. Но самое ужасное случилось, когда каменный зверь скармливал её мясо детенышам. Места укусов постепенно затянулись. ― Ч-что это такое? Как?.. Обычно требовалось как минимум семь дней, а то и две недели, чтобы зажили даже самые тонкие порезы от бумаги. Однако куски плоти, оторванные зверем, снова заросли. Это произошло не мгновенно, но каждый раз, когда она открывала глаза, было видно, что раны заживают. Алисия закричала, когда её снова укусил зверь за лодыжку, и упала. [19 января 350 года по бенедиктинскому календарю] Молодой зверь с черной каменной шкурой упало на скалу. ― Ки-и-и... Большая дубина с глухим стуком обрушилась ему на голову. Хрясь! Маленький зверь, уже потерявший свою боевую мощь, дёрнулся, содрогнулся и умер. Грязная дубина раскачивалась вверх и вниз. ― ...ха-ха-ха. Эти ублюдки. Алисия, одетая платье с оборванной по колени юбкой, сплюнула кровь и попыталась отдышаться. Обитель каменных зверей превратилось в место убийство. В широкой расщелине лежали мёртвые тела четырёх детёнышей и одного взрослого зверя. Все они были убиты Алисией. Детёнышей, численность которых раньше была равна девяти, было четверо, потому что Алисия ранее расправилась с остальными. Когда её поймали, они были совсем маленькие, но затем начали расти. Почти двадцать дней Алисию днём поедали, а вечерами её раны снова заживали. Она не могла в это поверить до второго дня. На третий день, как только её раны зажили, Алисия попыталась сбежать, но её снова поймали. После неоднократных неудачных попыток побега Алисия изменила способ действий. Она решила не убегать, когда уходит взрослый зверь, а избавиться от детёнышей. Прежде всего, она сорвала все кружева с платья. А затем укоротила юбку, которая до этого спускалась до щиколоток. Из-за этого съедаемых частей тела стало больше, но они всё равно восстанавливались, поэтому после десятого дня она перестала чувствовать боль. Сначала ей было трудно убить детёныша, потому что не все раны зажили полностью, а ещё у неё не было ни навыков, ни орудия для убийства. Ранить этих похожих на ожившие камни детёнышей было сложно. Одно дело думать об этом, и совсем другое ― претворять свои мысли в жизнь. Алисия вытащила одного детёныша из пещеры, она ударила его один раз, но из-за того, что ей было страшно, и девушка не хотела этого делать, она задрожала. Алисия извинилась, а затем зверёк зарычал на неё. Подобрать подходящее оружие было сложно, поэтому она просто оттащила его подальше и привязала оторванными от платья полосками ткани. Взрослый зверь ничего не заметил, пока не исчезли трое. Когда исчез четвертый, каменный зверь начал их повсюду искать, но Алисия не чувствовала жалости к нему, потому что он каждый день ел её. Убив пятерых, она узнала о слабостях каменных зверей, и разработала стратегию. Уничтожить взрослую особь было непросто, хотя Алисия научилась разным трюкам и морально подготавливала себя к тому, что он сожрёт половину её тела. Девушку снова и снова охватывала мысль о том, чтобы убежать. Но Алисия знала, что даже если сбежит, её поймают и снова притащат в пещеру. Хотя она была похожа на сумасшедшую, Алисия ею не была. Девушка всё ещё не могла поверить в реальность того, что творилось перед её глазами. ― Все эти ублюдки мертвы. Алисия выругалась, хотя двадцать дней назад она о таком даже подумать не могла. Отбросив тела каменных зверей в сторону, девушка впервые за долгое время удобно откинулась на спину. Она не упала в обморок от страха или боли, а просто отдыхала в хорошем настроении после трудного боя. Алисия впервые себя так чувствовала. Страх или нежелание прибегать к насилию всё ещё присутствовали, но она чувствовала гордость за проделанную в одиночку работу. «Я сделала это сама, без чьей-либо помощи». Она задумалась, что ей теперь делать. После отдыха Алисия вернулась к тому месту, где она упала, но ничего не изменилось. Ей было ясно лишь одно. Она должна здесь как-то выжить. ---------- Алисия Лейн, часть 2 *** [1 апреля 358 года по бенедиктинскому календарю] В аду тоже были дни и ночи. В течение дня красное небо опаляло жаром. При каждом вдохе тело становилось горячим. Ночью было немного лучше, но нельзя сказать, что было «хорошо». С наступлением сумерек ярко-красное небо слегка темнело. Между расщелинами скал, долинами и холмами падала тень, и можно было разглядеть лишь то, что находилось рядом с тобой. Это было неблагоприятное время, чтобы идти в незнакомое место. Было меньше дневного света, но солнце не исчезало, поэтому жара продолжала стоять. Странник с большим копьём за спиной шёл по тёмно-багровому ландшафту. Фигура с полностью замотанной длинной тканью головой, включая лицо, пересекла сухую раскалённую землю и вступила на влажную жаркую тропу. Не только голова и лицо, но и рука, с которой свалилась одежда, были обмотаны тканью. В отличие от верхней части тела, завернутой в темную ткань, юбка была выше колена. Поверх рваной одежды к талии было прикреплено кожаное защитное снаряжение, похожее на кожаную юбку. Каждый раз, когда странник, одиноко идущий по пустой земле, двигался, раздавался дребезжащий звук. Похоже, что у него было больше оружия, помимо копья за спиной. Возможно, из-за большого копья тело странника выглядело тонким и маленьким. Алисия, которая шла по багровому ландшафту, остановилась. Она опустила маску, которая прикрывала её рот, достала из кармана своего кожаного защитного чехла большую штуку, похожую на конфету, и сунула её в рот. Волшебный камень, похожий на конфету, продемонстрировал свою особенность, испуская синий свет, но Алисии было всё равно. Она старательно шевелила челюстью, чтобы разжевать освежающую конфету у себя во рту. Каждый раз, когда Алисия двигала челюстью, раздавался хруст. В конце длинной дороги стоял тёмный старый замок. Вокруг него был красивый забор и ворота примерно в два раза выше человеческого роста. Узор из виноградной лозы был элегантным и благородным и совсем не подходил аду. Алисия вытащила копье и побежала в замок. Бах! С грохотом были разбиты элегантные ворота. Алисия не остановилась и продолжила бежать. Вход в замок медленно открылся с мрачным скрипом. Алисия продолжала бежать. Зал замка был огромным, как и казалось снаружи. Посреди потолка висела огромная люстра, мягко освещающая помещение. Под красивой люстрой, напротив входа, находилась украшенная лестница, ведущая к возвышению. Мужчина с выпученными глазами, сидевший на троне на возвышении улыбнулся. У мужчины были удивительно длинные глаза, хотя это был не человек, возможно, неправильно называть его «мужчиной». У него была тёмная кожа, как у южан, потому что он был закалён в адском пламени, как существо, живущее в аду. Когда его тёмно-карие глаза приоткрылись, его рот растянулся в ухмылке, словно подтверждая, что он не человек. ― Добро пожаловать, посети... Алисия метнула копьё в лоб говорившему мужчине. На его лбу была черная надпись из нечитаемых иероглифов. Копьё точно разорвало черные буквы и вонзилось ему в голову. Бам! Прежде чем мужчина с копьём в голове упал, Алисия поднялась по лестнице на возвышение. Когда она подошла к трупу, тот уже рассыпался. ― Прощай, ублюдок. Алисия подобрала копье и мельком взглянула на него. Хранитель западной части ада и хозяин Вест Алик Касл был убит и рассыпался в пыль от удара в лоб. Алисия смотрела, как он медленно обращается в прах, затем порылась в пыли и нашла минерал размером с кулак. Мелкие камешки, размером с один-два пальца, она тоже собрала. ― Отлично. Алисия стряхнула пыль и положила мелкие камни в свою кожаный защитный карман. Она кивнула головой и взяла достаточно большой волшебный камень. Затем Алисия смела следы мужчины, который до недавнего времени был похож на человека, копьём. Вытащив из кожаной плоской сумки потрёпанную кожаную карту, она посмотрела на неё, чтобы подтвердить свое местонахождение. ― Так и знала, что бить надо в голову. Так, следующий у нас Ист Касл. Как там называется восточная часть? Ист...Ноа...Касл? От главы Вест Касла остался большой камень, поэтому она ждала, что после хозяина Ист Касла камень будет не меньше. Удовлетворенная, Алисия проверила добычу ещё раз, подбрасывая и хватая самый большой камень в воздухе. Вскоре она почувствовала, что ей надо отдохнуть немного, потому что она вложила в атаку все свои силы. Алисия, которая собиралась лечь с копьём, передумала и села на случай, если возникнут непредвиденные проблемы. Она подбросила камень, который только что нашла, и разбила копьём. Хруст! Толстая, тусклая оболочка, окружающая волшебный камень, треснула и появилось яркое свечение. Алисия протянула к нему руку. Он излучал яркий красный свет. Радуясь возвращению в мир, волшебный камень сильно светил, но вскоре его свет должен был стать мягким и приглушённым. Она должна была схватить его, но её руки стали вялыми. Свет не исчезал. ― А? Подожди минутку... Алисии показалось, что у неё потемнело в глазах. Вскоре после этого угол пространства изменился, и её охватило ощущение, будто она падает или её подбрасывает в воздух. Это было возвращение. ― П-подождите... А-а-а!!! Это были последние слова, которые Алисия Лейн произнесла в аду. ***** Открыв глаза, Алисия увидела тёмный бархат. Бархат с узором из золота был теплым и мягким. И тяжёлым. Фиолетовые глаза девушки беспокойно задрожали. За дверью большой комнаты она услышала тихие шаги по каменной лестнице. Алисия немедленно закрыла глаза. Она попыталась притвориться спящей, но снова широко открыла глаза. Алисия с шумом подскочила, откинув старомодное одеяло. ― Я вернулась?.. ― пробормотала она, оглядывая комнату. Выскользнув из кровати, Алисия осмотрелась по сторонам. Она отчётливо видела роскошную и элегантную комнату, красоту которой в прошлом не осознавала. Раньше Алисия просто существовала здесь, запуганная высоким авторитетом семьи. Теперь же она ясно видела, что жила, получая почёт и уважение, как и подобает леди из благородной северной семьи. ― Тот факт, что я здесь... Звук шагов в коридоре прекратился, и вскоре в дверь постучали. Тук-тук. Алисия повернула голову на звук. Люди, которые существовали лишь в её воспоминаниях, здесь были живы и дышали. Возможно, она даже сможет поговорить с ними лично. ― Мисс. За дверью раздался спокойный голос. Алисия даже на мгновение забыла, как дышать, услышав голос Дейзи, который в детстве всегда казался ей страшным и жёстким. Это и правда был её голос. ― ... Она чувствовала себя очень странно. Почему-то воспоминания о падении в одиночестве в незнакомое место и поедании заживо вызывали у неё головокружение. Алисия была рада слышать этот голос спустя долгое время, ей хотелось плакать, бегать и смеяться. Но вопреки своим мыслям она ничего не сделала. Алисия колебалась, отзываться ей или нет. Чтобы убедиться, что это не сон, она ударила себя по щеке. ― Мисс Алисия? ― в ответ раздался низкий голос горничной в тишине комнаты. ― Дейзи?.. ― прошептала Алисия в сторону плотно закрытой двери. ― Вы уже встали? Я сейчас войду. Дейзи, которая была удивлена тишиной в комнате, вернулась к своей первоначальной жёсткой манере, услышав голос Алисии. Вскоре дверь открылась. Алисии показалось, что она открывается очень долго. Алисия провела там девять лет. Для Дейзи сегодня будет обычный день. Для неё это было ничем иным, как простое открытие двери, чтобы проверить, как чувствует себя леди утром, но для Алисии это будет их первая встреча спустя девять лет. Потом ей стало любопытно ― что случилось с этим местом за девять лет, которые она пробыла в аду? Сколько ей сейчас должно быть лет? Она вспомнила разочаровывающую и сложную реальность, которая окружала её до того времени, как она попала в ад. Поскольку обещанная невеста исчезла, эрцгерцог не мог оставить семью в целости и сохранности. И, судя по окружающей обстановке, которая была точно такой же, как она помнила, семья испытывала трудности. Нет, скорее... Вошла Дейзи, вежливо поклонившись. Горничная стояла точно между дверью и консолью (1). Она правую руку на левую, лежащую на животе, слегка согнулась в талии и выпрямилась. Неважно, была ли Алисия в кровати прямо перед её глазами или у окна, Дейзи, которая считала правила абсолютной истиной, всегда приветствовала её утром в строго определённом месте. Опустив глаза, она вежливо заговорила спокойным голосом. ― Доброе утро, мисс Алисия. Вы хорошо спали? После этого, не важно, поздоровается Алисия или нет, Дейзи начинала заправлять кровать. ― ... Алисия подошла к Дейзи, у которой был четкий следующий пункт в плане действий. Она встала перед горничной и посмотрела ей прямо в лицо. Дейзи была не из тех, кто шутит с Алисией, которая вела себя сейчас иначе, но она также была не из тех, кто игнорирует человека прямо перед собой. ― ... Распорядок дня горничной был напряженным. Если она не будет придерживаться чётко установленного расписания, то ляжет спать на час или два позже. Если они не укладывались в среднее время, их вызывали к старшей горничной, ругали и урезали зарплату. Драгоценное время проходило в неловком молчании. Дейзи старалась не встречаться взглядом с человеком, который смотрел на её лицо. Горничная должна вести себя рядом с хозяйкой, словно её не существует. Горничная не имела права делать ничего, кроме предписанных действий. ― ... Но Дейзи перевела взгляд и посмотрела на человека, который, казалось, пытался пронзить её взглядом. Впервые эти фиолетовые глаза так пристально на неё смотрели. Дейзи подумала, что может у неё что-то на лице, но она не могла пошевелиться. ― Что случилось, мисс? ― Эм... Леди, которой служила Дейзи, была очень молчаливой. Иногда приходилось трудно, потому что было непонятно, чего она хотела. Но она не была грубой или агрессивной, поэтому непонимание не было особой проблемой. ― В чём дело? ― Дейзи старалась не показывать своего смущения. Пристальный взгляд Алисии был немного ошеломленным. ― Дейзи, сколько тебе сейчас лет? Она думала, что больше сюрпризов не будет. Но предчувствие её обмануло, что-то было не так, но Алисия не могла понять, что именно. Она помотала головой ― мозг отказывался соображать. ― Вы имеете в виду мой возраст? Осенью мне исполнилось двадцать два. Что вы делаете, мисс?.. Мисс?! Алисия снова и снова моргала глазами, как будто сошла с ума. Дейзи была старше её на пять лет. Это означает, что Алисии сейчас семнадцать лет. ― Мне...семнадцать лет... Когда она в последний раз была здесь, Алисии было двадцать пять. После этого она провела девять лет в аду. Между «там» и «здесь» была разница во времени в четыре месяца. Алисия замерла, затем пошатнулась и оступилась. Дейзи быстро подхватила её падающее тело. Если вычесть из её возраста, когда она попала в ад, время, которое Алисия там провела, получится примерно этот возраст. У неё голова заболела от сложных мыслей. Алисия, держась за Дейзи, повернулась и посмотрела на себя в зеркало во весь рост. В отражении она увидела семнадцатилетнего подростка. Возможно, из-за чрезмерного мысленного напряжения в голове помутилось, а руки стали вялыми. Когда Алисия пошатнулась, Дейзи поддержала её и позвала. ― Мисс Алисия! Алисия прислушалась к звуку, который проникал в её уши, её взгляд затуманился. Она не хотела заставлять себя просыпаться. Алисия подумала, что лучше дать голове отдохнуть от лишних мыслей. Кроме того, последние девять лет она страдала от того, что её руки и ноги постоянно поедали, поэтому её телу не помешало бы передохнуть. ― Семнадцать лет. Пробормотала себе под нос Алисия и заснула. Примечание. (1) Консоль ― узкий столик на одной или двух ножках, который крепится для устойчивости к стене. ---------- Алисия Лейн, часть 3 Алисию разбудил нежный благородный женский голос. Она плохо слышала. Звук был таким, словно Алисия находилась под водой. ― ...Алисия... Несмотря на плохую слышимость, она точно знала, кто позвал её по имени. Когда Алисия пыталась пробудиться ото сна, мягкая рука коснулась её нахмурившегося лба. Она впервые за долгое время спокойно спала. Возможно, Алисия не могла открыть глаза, потому что не хотела просыпаться от сладкого сна. Её веки продолжали опускаться. ― Мисс? Когда Алисия открыла глаза, Дейзи первой поприветствовала её. Когда она проснулась, то почувствовала, как мягкую руку убрали с её лба. С другой стороны кровати, где балдахин был аккуратно свернут, стояли главная камеристка и камеристки (1) маркизы. Рядом с ними выстроились камеристки из южного флигеля и горничные. Дейзи, державшая в руках таз с водой, посмотрела на горничную. Изящная рука остановила Дейзи, которая собиралась передать таз Энни и подойти к Алисии. ― Ты проснулась? ― Да... Алисия, посмотрев на Деёзи, у которой было непроницаемое лицо, протёрла глаза рукой. Пока она это делала, к ней приблизилась тонкая рука и обняла, пытаясь поднять. Если бы это была Алисия из прошлого, ей было бы неловко. Единственная жена маркиза Севера. Маркиза Марин Лейн. Марин Александра Эрнст Лейн. В детстве Алисия всегда чувствовала себя виноватой перед ней. Возможно, из-за того, что нынешний глава семьи был единственным сыном, он был известен своими похождениями с юности. После свадьбы его дурные привычки не изменились. Алисия не помнила свою биологическую мать, но она точно знала, в каком положении находилась. До шести лет девочка жила только с нянями в южном флигеле. Алисия не могла забыть свое первое впечатление о маркизе Марин. Женщина, тонкая, как тросточка, увернулась от рыцарей, которые пытались её остановить, толкнула главу семьи на пол и вбежала в южный флигель. Она снова изящно причесала волосы, растрепанные в стычке с маркизом, и улыбнулась, как ангел, Алисии, которая держала расписанный цветами деревянный шар. «Привет. Я твоя мама». Алисия рано узнала о маркизе благодаря разговорчивой няне. Её учили, что при встрече с ней она должна говорить: «Приветствую вас (2), маркиза». В тот день Алисия спряталась за юбкой своей няни и, перенервничав, не смогла сказать ни слова. ― Ты хорошо спала? ― маркиза помогла Алисии сесть и протянула ей стакан. Она мягко улыбнулась, словно радуясь, что девушка не отказалась от её помощи. ― Да, спасибо вам. Дейзи и Энни, держа таз с водой, с беспокойством наблюдали за разговором матери и дочери. Они были озадачены тем, что Алисия, которая обычно редко говорила с маркизой из-за смущения, сегодня очень хорошо поддерживала беседу и не заикалась. Алисия, которая обычно выглядела самым неловким существом на свете и заставляла собеседника и людей, которые смотрели на неё, чувствовать себя более неловко, хотя говорила кратко, но довольно хорошо. «Что случилось с нашей леди?» ― Алисия. Когда маркиза позвала её, девушка опустила стакан с водой, который поднесла ко рту. В прошлом у Алисии были неловкие отношения, пока ей не исполнилось двадцать лет. Девушка чувствовала себя виноватой перед ней и стыдилась существования своей биологической матери, поэтому она не верила маркизе, которая хорошо к ней относилась, и теперь очень об этом жалела. ― Да, мама? Даже после того, как она сблизилась с маркизой, ей было нелегко называть её иначе, чем по титулу. Алисия не решалась назвать её «мамой». Ей не хватало смелости, и слова застревали у неё в горле, она звала её так только в переписке. Одной из вещей, о которых Алисия сожалела после своего внезапного падения в ад, было то, что она никогда не назвала маркизу мамой. Она всё ещё чувствовала себя виноватой и что не заслуживает такого отношения и так её называть, но один добрый друг ей сказал, что даже матерей хороших друзей называют мамами. Поэтому Алисия подумала, что может быть немного жадной. В просторной комнате воцарилась тишина. Маркиза, которая улыбалась Алисии, выглядела удивленной, словно в неё ударила молния. Хотя у неё было двое сыновей, которые каждый день звали её мамой. Глядя на маркизу, которая пыталась вернуть себе самообладание, Алисии почувствовала себя очень неловко и смущённо, но она подумала, что было замечательно так её назвать. Ощутив, как у неё горит лицо, Алисия подумала, что она, наверное, вся красная. ―...Да? Тебе нужно что-то ещё?.. Маркиза, которая сидела, отвернувшись и закрыв лицо руками, опустила их и повернулась Алисии. Она широко улыбнулась девушке. ― Мама, можно ещё стакан воды? Алисия сделала вид, что не замечает её пылающих щек, и протянула стакан с водой, который держала в руке. ― Конечно, сейчас. Т-ты, должно быть, очень уставала в последнее время, Алисия? К-когда я услышала, что ты потеряла сознание, я сразу же прибежала к тебе. Я очень волновалась. Если тебе будет трудно, скажи об этом своей ма...маме. Маркиза быстро говорила, наливая свежую воду в стакан. Слова прыгали вперёд-назад, что совсем было не похоже на неё. Было необычно видеть растерянной женщину, которая однажды запугала одним словом дворецкого, даже не нахмурившись. ― Мама. ― Да, что такое? ― Моя помолвка с Грегори из семьи Баркеров ― уже решённое дело? ― Ты ещё слишком юна, Алисия, ― сказала маркиза, колеблясь, брать её за руку или нет. Девушка осторожно сжала руку приблизившейся к ней маркизы. В прошлом она ни словом не обмолвилась о помолвке Алисии. Когда глава семьи решил выдать девушку замуж, она позвала её к себе в комнату и угостила чаем, но не сказала ни слова. Подумав об этом сейчас, Алисия поняла, что, похоже, маркиза пригласила её к себе, чтобы выслушать её мнение. Алисия не знала точно, какой сейчас день, но, похоже, что глава семьи выбрал семью Баркер приблизительно в то же время, когда она дебютировала в светском обществе. Судя по тому, как быстро состоялась её помолвка с Грегори, остальные кандидаты были просто запасными вариантами. День рождения Дейзи прошел, и, судя по тому, что на улице не жарко, пришло время двум семьям согласовать свои мнения. Отменить помолвку после того, как о ней известили императорскую семью и объявили публично, очень трудно. ― Мне не нравится Грегори, мама. ― Мне он тоже не понравился. Предоставь это мне... Хочешь поужинать сегодня вечером вместе? ― вдруг спросила маркиза, которая, погладив Алисию по плечу, уже собралась выйти из комнаты. Марин неловко улыбнулась из-за внезапных слов. Алисия вежливо произнесла в ответ на неловкую улыбку: ― Спасибо, что пригласили меня. Она хотела бы уверенно улыбнуться, как это делала маркиза, но Алисия не знала, что такое смех ни сейчас, ни в прошлом. Примечание. (1) Камеристка ― личная горничная аристократки. (2) 뵙습니다 ― самое вежливое и официальное приветствие, так обычно здороваются с королями/императорами, таким образом няни показывали Алисии "ее место" ---------- Эпизод 2. Алисия Лейн, часть 4 * * * Встреча за ужином между Алисией и маркизой Марин была сорвана. Маркиза, попросив доверится ей, отправилась к главе семьи. Неизвестно, о чем шёл разговор в кабинете маркиза. Глава семьи издал запрет, согласно которому маркиза не могла входить в южный флигель. Маркиз уже раньше отдавал такой приказ. Именно поэтому Алисия не видела маркизу до шести лет. Закрыв доступ в южный флигель для своей жены, глава семьи позвал двух своих сыновей и Алисию в свой кабинет. Поскольку маркиз был очень занятым человеком, Алисия ждала в приемной вместе со своими сводными братьями. ― Мисс. ― Спасибо, Марша. Пожалуйста, добавь побольше молока и сахара. ― Хорошо, сейчас всё будет сделано. Алисия всегда пила то, что ей давали. Если ей что-то рекомендовали, то она сразу же кивала и съедала первое из списка. Но сегодня Алисия точно сказала, какой чай она хочет. И не только это, она также попросила Маршу, которая приготовила чай, подать ей ещё что-то. С другой стороны стола раздался нахальный голос. ― Молоко и сахар. Ты всё ещё такой ребёнок, Алисия. Лицо девушки, которая смотрела на чашку чая, куда добавили довольно много молока и сахара, стало холодным. Это было сказано не для того, чтобы её специально позлить. Он не хотел с ней ссориться и не был плохим человеком. Но манера речи была на удивление очень неприятной. Заметив застывшее выражение лица Алисии, Гарри попытался хитро рассмеяться. ― В 17 лет ― ребёнок. Видимо, вы думаете, что в 19 лет и 22 года вы старики, ― сказала она и холодно посмотрела на Гарри и Феликса. Лицо Гарри, который пытался скрыть неловкую атмосферу смехом из-за неожиданной реакции, немного напряглось. Феликс, который до этого молчал, поспешно опустил чашку. ― Я ничего не говорил. ― Я думала, что ты согласен, раз промолчал. Как ты думаешь, в 22 года ты ещё молод? Алисия посмотрела на сводных братьев взглядом, который, казалось, означал: «Вы такие старые». Или же: «На самом деле вы ещё такие сопляки». Было трудно понять, что говорил её взгляд. Но было очевидно, что её фиолетовые глаза были довольно эмоциональными. ― 22 года ― это всё ещё молодость, ― строго сказал Феликс, подняв чашку. ― Я считаю, что 22 года ― это вполне солидный возраст. Если женщине 22 года, она уже достигла брачного возраста. А у мужчины останется всего год или два... Алисия, чей брак был непреднамеренно отложен до 25 лет, а затем, когда она хотела избежать свадьбы, то попала в ад, пристально посмотрела на него. Гарри замолчал под её холодным взглядом. ― Девятнадцатилетний старик, ― произнесла Алисия. Таков был её вывод. Она вроде бы улыбалась, но почему-то казалось, что она выругалась. ― Алисия, почему ты сегодня такая чувствительная? ― Чувствительная? Ты меня сейчас оскорбляешь? ― Нет, я сказал, что ты чувствительная. Когда я тебя оскорблял? ― Слово «чувствительная» прозвучало в негативном ключе. Разве не так? ― Я просто высказал свое мнение. Почему ты всё неправильно поняла? ― ласково улыбнулся Гарри, продолжая болтать. ― Это старший брат сегодня очень чувствителен. Ты высказываешь мне свое мнение по каждому моему слову. Я думаю, ты действительно чувствительный. Сказала Алисия с лицом, на котором читалось: «Ты же сказал, что назвать кого-то чувствительным не оскорбление». ― ...Мне очень жаль. ― Думаю, я нанесла брату душевную рану, потому что ты вдруг извинился. ― Нет, не нанесла. Давай просто поладим, ― Гарри решительно отрицал это. ― У нас плохие отношения? После слов Алисии Гарри намекнул Феликсу, чтобы тот что-то сделал. ― На самом деле, мы не так уж близки, ― равнодушно произнёс Феликс, разрушив ожидания Гарри. ― Не очень-то ты помог. ― Как и ты. Хм, ну, с этого момента мы можем стать ближе, ― пробурчал Феликс Гарри, а затем улыбнулся Алисии. Учитывая, что из-за его характера он редко улыбался, это показывало, что он очень хорошо к ней относился. ― Верно. А ещё мне пришло в голову, что, по традиции, мы ― члены следующего собрания, ― быстро произнёс Гарри с весёлым видом, который был недоволен Феликсом. Согласно традициям Севера, всё управлялось не только одним человеком ― главой семьи, члены семьи, участвующие в работе семьи, тоже имели право высказать свое мнение и выполнять какие-то обязанности. Когда главой семьи стал нынешний маркиз, система управления стала ближе к руководству из одного человека. В прошлом члены семьи имели право голоса, но они должны были брать на себя ответственность при принятии решений. ― Феликс, скажи мне честно. Мой брак с семьёй Баркер уже решённое дело? Если не будет внезапных серьёзных изменений, то следующим маркизом станет Феликс. В настоящее время он готовился взять на себя управление семейными делами, работая вместе с главой семьи, поэтому он знал обо всех принятых решениях. ― Переговоры с графом Баркером уже завершены. Осталось только разрешение от императорской семьи и официальная публикация. Ты передумала? ― поколебавшись мгновение, откровенно ответил Феликс на вопрос Алисии. ― На самом деле, мне было всё равно. Сцена, которую подготовили глава семьи и братья, была настолько очевидной, что я сразу же заметила. Всё было очень наигранно. Как-то не верится, что мужчины, чьи семьи мама упоминала на чаепитии, случайно появились передо мной один за другим. Хотя решение остаётся за ними, я всё равно хотела знать, что происходит. Спасибо за откровенный ответ, брат, ― тихо прошептала Алисия, наклонившись к чайному столику. Закончив свою речь, она поднялась. Хотя Алисия пришла в приёмную по приказу главы семьи. ― Алисия? ― позвал Гарри сестру, когда та встала из-за чайного столика. Услышав его голос, к Алисии, которая уже собиралась уходить, подошла Марша. ― Мисс? ― Марша, передайте главе, что я плохо себя чувствую, поэтому не смогу с ним увидеться. Спасибо за чай. Братья, пожалуйста, передавайте привет маме от меня. Алисия открыла дверь приемной и вышла из комнаты, не дожидаясь ответа. Дверь со стуком закрылась. ― ...Разве она выглядела больной? ― спросил Гарри Феликса, глядя на закрытую дверь. ― Нет, но она точно выглядела совсем не так, как обычно. ― Верно, ты слышал? Она назвала нас старшими братьями. Я наконец-то чувствую, что у меня есть младшая сестра. И я никогда не видел, чтобы Алисия так много говорила. ― Хотел бы я, чтобы ты говорил поменьше. ― Э-э, Феликс? Ты куда? ― Моя младшая сестра попросила передать привет маме от её имени. Я чувствую себя немного некомфортно из-за того, что глава семьи заставил своих детей ждать в приёмной, думаю, что мы просидели здесь достаточно, чтобы соблюсти этикет. Ты останешься здесь? ― Феликс встал и поправил одежду. ― Вы посмотрите на него, пытаешься впутать меня, потому что тяжело всё делать одному? ― Хватит болтать. ― Но всем нравится, когда я разговариваю. Гарри всем телом выразил свое огорчение. Он пожаловался, почему вдруг к нему стали так относиться. ― Молодые господа? ― подошла к ним Марша, которая наблюдала за этими двумя. ― Спасибо за чай, Марша. Скажи главе, что я ушёл, потому что он, кажется, очень занят. Если он спросит. Если нет, то ничего не говори. Феликс сказал, что не будет его искать. Тебе тоже не нравится, что я разговариваю? ― быстро проговорил Гарри с широкой улыбкой. ― Нет. Если вас будут искать, я передам ваши слова хозяину. ― Видишь, Марша не испытывает неприязни, когда я говорю. Верно? Гарри продолжал болтать, пока не вышел за дверь. Марша поддержала его слабой улыбкой. Феликс, опередивший их двоих, вышел из приёмной, устав от этого голоса, который продолжал преследовать его. ---------- Где же чудовище (1) Вернувшись в Южный флигель и в свою комнату, Алисия отпустила слуг. Избавившись от окружения, она направилась в кабинет в том же платье, которое надела, чтобы встретиться с главой семьи. ― Первая помолвка. Она-то и стала отправной точкой, которая всё перевернула. Её жених оказался втянут в скандал с замужней женщиной. Если бы всё произошло сейчас, то она бы всё закончила, разбив голову мужчине, который хотел заключить брак, как было запланировано, но тогда было всё иначе. Алисия не могла позволить, чтобы её помолвка развивалась таким образом. После получения императорского разрешения помолвка, объявленная обеими семьями, имела силу, эквивалентную брачным обетам. ― Императорское разрешение? Алисия, которая расхаживала в неудобном платье около книжного шкафа, подошла к столу и села. ― Сработает ли это? Алисия выбрала белый конверт, украшенный кружевом. Также она взяла бумагу с витиеватой каймой. Ожидая, пока перо наполнится чернилами, Алисия привела в порядок мысли, роящиеся в её голове. А затем она написала письмо, ни разу не остановившись. ***** [Уважаемый эрцгерцог. Хочу поздравить Вас с первой помолвкой. И хотя я Вас поздравляю, простите мою грубость, но я хочу кое-что Вам сообщить, потому что беспокоюсь. Говорят, что благородная леди Грейц, которой посчастливилось стать невестой Вашего Высочества, очень хрупкая. Меня очень беспокоило здоровье леди Грейц, поэтому прошу, если это возможно, быть ко мне снисходительнее за написанное письмо. Обычный бродяга и его конь нижайше просят оказать им честь и встретиться с ними. Говорят, что семь скал Долоре, где обитает западный ветер, просто волшебны. В последний день осени. Сириус Дрим.] Шикарный белый конверт, украшенный кружевом, был великолепен. Бумага, на которой было написано письмо, тоже была роскошной: не каждый аристократ мог себе такую позволить. Главной проблемой во всём этом вычурном письме было в содержании. ― О чем вообще это письмо? ― произнёс мужчина с конвертом в руке, не сводя с него глаз. У его стола стояли два человека. Один из них был мужчиной средних лет, производившим приятное впечатление, другой ― молодым человеком в офицерской форме. ― Ваше Высочество, ― Хенрик, дворецкий эрцгерцога Тессена, у которого было доброе лицо, резко замолчал. ― Ваше Высочество, думаю, что нельзя просто отмахнуться от того, что написано в этом письме, ― вмешался адъютант и сегодня не дождавшись, когда дворецкий продолжит говорить, который не отличался терпеливым характером. ― Росса. ― Зови меня Родерик, Хенрик. Ваше Высочество, основываясь на том, что я выяснил перед докладом, по настоянию Хенрика, не похоже, что это поздравительная открытка пришла сюда по ошибке. Хенрик согласился со мной. Хенрик, продолжай. После слов Родерика дворецкий попытался снова заговорить. ― Означает ли, что всё что сказал этот мошенник, который сам назвал себя Сириус, правда? Или это оскорбление императорской семьи? Если это не оскорбление императорской семьи, что, кстати, является преступлением, и не шантаж, что он раскроет без разрешения мою личную жизнь, и не угроза члену императорской семьи, тогда что вообще он имел в виду? Он что, пишет возвышенные летописи при большом храме? У меня язык заплетался при прочтении этого письма. В итоге из-за эрцгерцога Хенрик был снова лишен возможности заговорить. ― Ваше Высочество, ― позвал его дворецкий, которому было грустно из-за недовольного отношения своего хозяина к роскошному письму, который Хенрик ему протянул. ― Прошу прощения. Я ещё не понял. Если вы дадите мне время, я... Родерик непреднамеренно снова прервал речь Хенрика и протянул отчёт эрцгерцогу. Когда адъютант это сделал эрцгерцог Тессен поднял руку, оборвав дворецкого. ― То, что я собираюсь обручиться с леди Грейц, ― совершенно секретная информация. Даже в императорской семье почти никто об этом не знает. Но этому человеку об этом известно. Но он не собирается использовать эту информацию, чтобы шантажировать меня и получить деньги или угрожать мне? Он просто хочет предупредить меня о потенциальной невесте, чтобы я избежал проблем? Тогда Сириус ― не из императорской семьи. ― Ваше Высочество... ― Ваше Высочество, вы действительно собирались жениться на леди Лорен Грейц? Отправитель письма против этого брака. У леди Лорен с детства слабое сердце, поэтому путешествие на большое расстояние будет довольно рискованным! О хроническом заболевании леди Лорен знают только ближайшие родственники и её камеристка, которая заботится о ней, ― решительно проговорил Родерик, повысив голос в присутствии своего начальника. ― Как ты это узнал, Родерик? Пристальный взгляд, устремленный на письмо, теперь был направлен на Родерика. Хенрик тоже посмотрел на адъютанта. На его приятном лице было написано подозрение. ―...Я верю ему, ― твёрдо сказал Родерик, взглянув на них обоих. Глаза, равнодушно взирающие на адъютанта, снова вернулись к конверту. ― После этого писем не было? ― Да, Ваше Высочество, ни одного. Вероятно, чтобы исключить возможность ошибки, такие же письма были отправлены в столичный особняк, замок Тессен и военный лагерь на западной границе. Я посмотрел были ли ещё попытки связаться с вами, но ничего не было. Что нам делать? На вопрос Хенрика эрцгерцог сложил лист бумаги, который держал в руке, и вложил в конверт. ― Я собираюсь встретиться с ним. ― Вы встретитесь с ним лично? ― Что? Родерик был озадачен словами хозяина о встрече, и взволнованным тоном Хенрика. «Вы же не знает, кто это, верно?» Но вслух он этого не сказал. ― У семи скал Долоре, рядом с храмом. В последний день осени. Тогда я и встречусь с Сириусом. Мужчина постучал пальцем по роскошному конверту. ― Я подготовлюсь. ― Хенрик будет защищать это место. ― Да, Ваше Высочество. Хенрик отступил с разочарованным лицом. Родерик, наблюдавший за ним, сказал серьёзнее, чем когда-либо. ― Я подготовлю охрану. ― Я отправлюсь с минимальным количеством людей. ― Ваше Высочество? ― Ваше Высочество! Поникший Хендрик и Родерик вскричали одновременно. Когда они закричали, его рука, которая открыла ящик и положила в него странное письмо, на мгновение замерла. Он тихо им бросил: ― Вон. Одного слова было достаточно. Хенрику и Родерику было что сказать, но они больше не могли говорить, поэтому, поклонившись, оба покинули комнату. Пристальный взгляд окинул комнату, в которой мгновенно воцарилась тишина, и остановился на письме, лежащем в ящике стола. Помятый роскошный конверт вызывал у него отвращение. Даже человека, который всю жизнь прожил в роскоши, как член императорской семьи, шокировал этот монстр в оборках. Даже приглашение на свадьбу императора было не таким роскошным. Однако наименее скромным в этом письме был не внешний вид, а суть письма. ― Поздравить с первой помолвкой? Его беспокоило это слово «первая». Высшее дворянство не признавало внебрачных связей. С другой стороны, у императора, взошедшего на престол, помимо императрицы было несколько наложниц и любовниц. Эрцгерцог был членом императорской семьи, но, если не произойдёт серьёзного несчастного случая, он собирался всю жизнь прожить в браке с эрцгерцогиней. Первая помолвка. Это была очень неприятная и смущающая часть. Если он написал «первая», значит должна быть вторая, а, возможно, и третья помолвка. ― Кто ты? Ящик с письмом с грохотом закрылся. ---------- Эпизод 3. Где дьявол? Часть 1 *** Большой четырехколесный экипаж ехал по ухоженной дороге. На карете был нарисован герб семьи Абель. Абель ― были влиятельной семьёй из вольных городов на восточном побережье. Экипажы восточных семей не часто отправлялись в северные провинции. Но это не касалось Абелей, которые были повсюду. Эта семья владела бесчисленным количеством торговых судов и запомнилась людям, скорее, как мешок с деньгами или золотой самородок, чем аристократы. За последние 20 лет северная часть страны даже приветствовала экипажи и повозки семьи Абель. Не говоря уже о том, что девичьей фамилией маркизы Марин Лейн была Абель. На континенте не было никого, кто бы не знал о богатстве семьи Абель. К этому ещё прибавлялся престиж маркиза Лейна. Невозможно было представить, что кто-то решится повредить экипаж семьи Абель. ― ...Мисс. Алисия направлялась в большой монастырь в карете маркизы. Леди Марин, которой запретили входить в Южный флигель, сказала ей не волноваться, так как её семья поможет ей. Алисия не стала говорить о сложностях в семье. Она поблагодарила маркизу за утешение и сказала, что хотела бы попросить у Абелей помощи в другой форме. Эта карета с гербом семьи Абель и была тем, что просила Алисия. Вряд ли где-нибудь на континенте найдётся полный дебил, который будет нападать на подобный экипаж. Карета, которая резво мчалась по дороге, внезапно начала быстро сбрасывать скорость. В то же время вокруг кареты раздались звуки быстро приближающихся грубых подков. Рыцари, расположенные спереди и позади кареты, не издали ни единого крика. Постепенно замедлявшаяся карета практически остановилась, как при медленной прогулке. Звук грубых подков пронесся вокруг экипажа, а затем быстро удалился. Дейзи обеспокоенно посмотрела на Алисию. Она выглядела испуганной, но подошла к боковой дверце кареты, словно защищая свою леди. ― Стой спокойно, ― Алисия открыла дверцу кареты и остановила Дейзи, пытавшуюся выглянуть наружу. ― Нет, я сделаю это. Дейзи попыталась стереть испуганное выражение лица и показать величие семьи маркиза. Как только она открыла дверцу кареты, Алисия тоже двинулась вперёд. При открытии двери образовалась узкая щель, сквозь которую влетела чёрная отравленная игла. Дверца кареты сразу же закрылась, но у Дейзи начала дёргаться голова. Она не смогла даже издать короткий крик и упала после судорог. Алисия повесила замок на карету и положила Дейзи у двери. Её беспокоил плохой замок, к тому же она не могла найти ничего, что можно было бы использовать в качестве оружия. Алисия, посмотрев на лежащую рядом Дейзи, нахмурилась. Она удалила иглу носовым платком и поднесла ее к носу, чтобы ещё раз проверить. ― Мусто? Алисия точно знала, что он обладал душистым ароматом корицы и освежающим запахом кипариса. Мусто не был сильным ядом. Временный паралич и сон могут быть опасными в зависимости от применения, но это было безопаснее, чем другие яды. «Но этот яд...» Алисия была в замешательстве и не могла быстро собраться с мыслями. Тук-тук-тук. Застучало по крыше кареты. Человек на лошади стоял вплотную к экипажу и стучал по нему. Алисия завернула отравленную иглу в платок и отложила его. Краткий миг, за который она откроет окно, был важен. Алисия максимально вжалась в стену кареты и открыла окно. Но, словно прочитав её мысли, её противник не сделал ничего глупого, как, например, приблизить свое лицо к проему. Вместо этого в окно просунулась рука мужчины в кожаных перчатках. Алисия поспешно отстранилась, но он схватил её за воротник. ― Сириус? ― коротко произнёс человек за стенкой. Направляясь в большой храм, Алисия не ожидала, что приедет сам эрцгерцог. Она думала, что, возможно, вообще никого не будет. Это не тот секрет, о котором известно каждому, и он мог подумать, что это завлекающее письмо ― чья-то дурацкая шутка. Однако низкий голос за окном явно принадлежал не обычному человеку. Он был властным и устрашающим ― так говорить могли только те, кто был рождён благородным и воспитывался высокомерным. ―...П-приветствую вас, Ваше Высочество эрцгерцог. ― Это наша первая встреча, леди Алисия Розетта Сириус Юджиния Лейн. К стыду своему, я не помнил всех записей о северных аристократах, с трудом, но я разыскал эту информацию в имперских записях о семьях дворян. ― Я непреднамеренно побеспокоила эрцгерцога. Алисия запоздало пожалела, что не воспользовалась каким-нибудь экстравагантным псевдонимом. Она знала, что её оппонент из императорской семьи, но упустила из виду, у них есть все записи о родословных аристократов. ― Как леди уже знает, я эрцгерцог Райкард Тессен. Алисия попыталась как-то отойти от окна, но это было бесполезно. Мужчина, ставший в четырнадцать лет эрцгерцогом Тессеном, был хозяином западной границы. Он был хорошо известен тем, что жестоко уничтожал вражеских солдат, будь то в бою или на войне. У членов императорской семьи была белоснежная кожа, ослепительные платиновые волосы и прозрачные небесно-голубые или светло-голубые глаза. В редких случаях рождались дети с зелёными, но цвет глаз всегда был светлым. Не было конца и краям восхищению ангельской внешности императорской семьи. Среди них, прославившихся своей красотой, был печально известен герцог Тессен. Говорили, что этот мужчина, который не покидал своей территории, только если это было не поле боя, был огромным и мускулистым, как бандит или пират. А ещё, что у него свирепое лицо, подходящее его жестокому характеру. ― Для меня большая честь познакомиться с вами, Ваше Высочество, ― поздоровалась Алисия, глядя на тень мужчины, просачивающуюся сквозь узкое окно кареты. Она отругала себя, потому что не должна была заикаться или смущённо себя вести, как в прошлом. Эрцгерцог был таким же высоким, как о нем и говорили, хотя Алисия видела только подсвеченную сзади тень. Видя, что его рука не шелохнулась, как бы она ни дёргалась, похоже, что слухи о том, что он был огромным мужчиной с мускулистым телосложением, тоже были правдой. Говорили, что в отличие от других членов императорской семьи, которые выглядят как ангелы, у эрцгерцога на голове есть рога. Кожа пористая и чёрная, как скала. А глаза с вертикальными зрачками, как у змеи. Огромный, мускулистый и страшный монстр. Нелепые слухи, похоже, не соответствовали действительности, но, он был высоким и сильным. Большая рука медленно ослабила хватку и отпустила Алисию. ― Может быть выйдете? В узком окошке появилось незнакомое лицо. Светлые пепельные волосы, были темнее, чем платиновый блонд, но они тоже сияли на солнце. Кожа членов императорской семьи была светлой и сияющей, в отличие от мертвенной бледности северян, но кожа этого мужчины была немного тёмной, словно он загорел на солнце. Необычные янтарного цвета глаза были словно не из этого мира. ―...В-ваше Высочество эрцгерцог?.. Глаза Алисии расширились в тот момент, когда она увидела мужчину, который, по слухам, был ужасным мускулистым монстром. ― Леди Алисия, выходите, ― Райкард глазами указал на дверь кареты. Она бездумно произнесла: ― Выше Высочество, пожалуйста, женитесь на мне. Как в карете, так и снаружи повисла ужасная тишина. Молчание затянулось. Янтарные глаза смотрели на Алисию. Она тоже смотрело на лицо, которое выглядело так, словно было не из этого мира. Первым молчание нарушил Райкард. Тук-тук-тук. Снова громко загрохотала стена кареты. ― Вы не выйдете? ― раздался голос Райкарда в экипаже. Когда он отвел глаза, Алисия словно очнулась ото сна. ― Выйду. Ваше Высочество, пожалуйста, жен... ― привстав, Алисия снова попыталась заговорить, обращаясь к лицу за узким окошком. Она сказала нечто важное, но, что странно, её собеседник не ответил. Алисия подумала, что он не расслышал, поэтому в этот раз говорила медленнее. ― Выходи, ― коротко произнёс Райкард, поднимая свое тело, которое было наклонено, чтобы он смог посмотреть в окно кареты. Красивое лицо в узком окне исчезло, и была видна только стройная верхняя часть тела. А затем и она исчезла под стук копыт. ― Брак... Разве он не слышал? Вроде бы, глохнуть начинают не в тридцать лет. Алисия опустила стекло, которое подняла, разговаривая сама с собой. Была ещё не зима, но погода была не такой хорошей, как весной. Она переложила Дейзи, которая лежала перед дверью кареты, на сиденье и под голову подложила подушку. Также Алисия убрала упакованную в носовой платок ядовитую иглу, которая лежала с другой стороны сидения. Приведя в порядок карету, она открыла дверь, вышла и на мгновение остановилась. Кучер, управлявший экипажем, удобно устроился на своем сиденье. Уздечка, которую он должен был держать, была аккуратно сложена с одной стороны. Перед четырьмя лошадьми, которые их везли, лежала свежая трава. Они даже не обратили внимания на Алисию, потому что все четверо пробовали, вкусная ли трава. Они были не очень близки. Алисия отвернулась, чувствуя странное разочарование. Рыцари и их лошади, которые должны были охранять карету, стояли рядом с большим деревом. Рыцари спали, прислонившись к стволу, к которому были привязаны их кони. Вокруг деревьев росла трава, так что лошади неторопливо паслись. Казалось, они намеренно выбрали такое место. Это было доброжелательно и хорошо продуманно. Расстояние от повозки до дерева с рыцарями было довольно большим. Перед ним стояла группа рыцарей с флагами, на которых был вышит герб эрцгерцога Тессена. Их было немного, но вся кавалерия была вооружена. Мужчина, стоявший в первых рядах, вежливо поклонился Алисии. Она никак не отреагировала. Алисия услышала стук копыт, а затем на неё упала длинная тень. ― Они просто ненадолго уснули, ― сказал Райкард, слезая с коня. Она думала, что он выглядит высоким, потому что сидит на лошади, но даже спешившись эрцгерцог выглядел всё ещё большим и крепким. Учитывая его личность и статус, прошлая слабовольная Алисия бы нерешительно отступила назад. В этом не было бы ничего странного, потому что первое впечатление от этого мужчины было довольно сильным. Алисия вежливо поздоровалась с Райкардом, который спешился с коня. ― Официально приветствуйте вас, Ваше Высочество эрцгерцог. Я Алисия Лейн. Как вы, возможно, уже знаете, это я Сириус, которая отправила письмо Вашему Высочеству без разрешения. Благодарю вас за оказанную мне честь встретиться с вами. Вы пойдёте со мной посмотреть на руины семи скал Долоре? Услышав слова Алисии, Райкард снял перчатки. ― Я могу отказаться от этого предложения? Было довольно иронично ― зайти так далеко и теперь преподносить всё в форме вопроса. ― Вы уже были на руинах семи скал Долоре? Простите, но если вы подождете меня минутку, я посмотрю на них и тут же вернусь. Как вы могли уже догадаться, я просила вас о встрече, потому что мне нужно было кое-что сказать Вашему Высочеству. Подождите немного здесь... ― ответила непринуждённо Алисия члену императорской семьи. ---------- Эпизод 3. Где дьявол? Часть 2 ― Пойдёмте, ― Райкард не стал слушать её длинную речь. Ответ Алисии на его саркастичное замечание был совсем не таким, как он ожидал. Она должна была низко склонить голову и извиниться, но Алисия сказала, что если Райкард не хочет, то может не идти. А затем попросила подождать её. У него не хватало причин, чтобы разозлиться на неё за грубость, поэтому он просто решил закрыть глаза на её поведение. Если бы он был избалованным ребёнком, хвастающимся, что он из императорской семьи, то разозлился бы на неё за невоспитанность. Но Райкард не хотел быть таким человеком. Он шел впереди широкими шагами, не заботясь о даме, которой было бы неудобно из-за длины платья. Руины Долорес находились на вершине холма. Обычно благородной леди помогал слуга, даже когда она спускалась по лестнице своего дома, не говоря уже о крутых тропинках. Поэтому Райкард ожидал, что расстояние между ними значительно увеличится после нескольких шагов. ― Ваше Высочество, вы когда-нибудь бывали на руинах Долорес? Леди Лейн, которая, как он думал, остановится, даже не сделав нескольких шагов, нахмурится и попросит о помощи, спокойно шла, несмотря на длинную юбку. ― Я впервые здесь. А что насчёт вас, леди? Райкард немного притормозил, когда увидел Алисию, идущую на некотором расстоянии от него. ― И я впервые. Я уже бывала в храме, но не ходила к руинам. А вы знали, что изначально Семь скал Долоре были солнечными часами? С утра до вечера ― время этой жизни, а ночь ― время загробной жизни. Когда солнце встает нечеловеческие существа не могут войти в эти руины. ― Известно, что люди не должны входить в руины ночью, но это просто большие камни. ― Ваши слова не понравились бы храму, Ваше Высочество. ― Люди, которые приходят загадать желание на первом восходе нового года, являются большим дополнительным доходом храма. А возможно, даже основным. Дорога к руинам была гораздо более крутой. Это было не самое подходящее место для прогулки в платье. ― Ваше Высочество, вам не стоит говорить такие слова в храме. Райкард ещё немного замедлил шаг. Тем не менее, расстояние между ним и Алисией было постоянным ― что раньше, что сейчас. Он остановился. Алисия тоже остановилась. ― Мне следует называть вас Сириус? Или леди Алисия? ― Можете называть, как пожелаете. Думаю, что это здесь. Простите, я на минутку. Алисия отвела глаза от лица, на которое постоянно смотрела, пытаясь сосредоточиться на огромных руинах. Камни высотой с человеческий рост лежали кругом на ровной земле. Прогулка в День Нового Года в лучах солнца нового года была одним из обычаев руин Долоре. Но сейчас был не новый год, поэтому в руинах было тихо. После падения в ад и возвращения Алисия засомневалась в своем существовании. Может быть, она не человек. Может с ней что-то не так. Как и сказал великий герцог, предание, связанное с руинами Долоре, были суеверием, и нельзя было отличить человека от других созданий, просто прогуливаясь по большим солнечным часам. Алисия знала, что это просто большие камни, но она нервничал, делая шаг внутри руин. Войдя в руины, Алисия широко улыбнулась, поняв, что ничего не произошло. Это не было циничным «Ничего особенного», она, конечно, так и думала, что так и будет, но с облегчением подумала: «Слава богу». Райкард посмотрел на улыбающуюся Алисию среди руин и слегка нахмурился. Хруст-хруст. Когда они вошли вглубь руин, неприятный звук, словно жуки поедали листья, становился всё громче. Он думал, что уже привык к этому, но было трудно сдерживаться, когда шум усиливался. Райкард шагнул в руины, подавляя желание прижаться к ним лбом. Войдя в солнечные часы в области «6 часов», Алисия махнула Райкарду и направилась на «9 часов», где остались только обломки скалы. Он слышал, что девочка, родившаяся в семье маркиза Лейна впервые почти за 200 лет, обладает застенчивым характером. Алисия, которую он видел, проходя мимо в прошлом, казалась более чем пассивной, но всегда напуганной. Но сейчас улыбающееся лицо девушки, которая отправила ему письмо, назвавшись Сириусом, было далеко не застенчивым. Её манеры, слова, как и письмо, от которого, казалось, у него бы заплёлся язык, если бы он решился прочитать его вслух, были довольно необычными. Райкард вспомнил предложение, которое Алисия сделала ему внезапно ранее в карете. ― Леди Лейн. ― Достаточно просто Алисии. Райкард проигнорировал как внезапное предложение, которое вертелось у него в голове, так и зловещий звук, который, казалось, вгрызался в его голову. ― Разве нам нечего сказать друг другу, леди Алисия? ― У меня есть просьба к Вашему Высочеству. ― Как вы узнали о том, что член императорской семьи собирается вступить в брак? Кто послал вас ко мне? У кого такие странные вкусы на почтовые принадлежности? ― задал вопросы Райкард после короткой фразы Алисии. ― Я узнала сама о вашем браке. Это моя «особая» способность. Я выбрала Ваше Величество как подходящего человека. Если мне нужно ответить вам, кто меня послал, то это я сама. Разве эта роскошная бумага и конверт не прекрасно подходят для поздравительной свадебной открытки? Райкард сильно нахмурился. ― Что ещё за особенность? ― Особая способность. Ваше Высочество, женитесь на мне. Тогда я буду пророчествовать вам четыре раза в год. ― Снова этот шум… Услышав его ворчание, Алисия поняла, что этот мужчина ни слова не услышал из того, что она сказала, но оставила это без внимания. Райкард, который обернулся с таким лицом, будто слышал все эти странные вещи, покинул руины. Хотя вышел из них, но шум так и не стих. Скорее наоборот, казалось, что становится только хуже. Он остановился и обхватил голову руками. ― Ваше Высочество? Алисия тоже последовала за Райкардом и покинула руины. Она не могла разговаривать с членом императорской семьей или прикасаться к нему без разрешения до того, как он заговорит первым. Однако Алисия не могла оставить человека, который выглядел так, словно вот-вот упадет в обморок. Как только она схватила Райкарда за руку, ужасный звук, заполнивший его голову, исчез. ― !.. Райкард замер от абсолютной тишины, которую давно не слышал. Он ненадолго почувствовал свободу в этой незнакомой ему тишине. Райкард вырвал свою руку у Алисии. И снова в его голове раздался неприятный шум. Словно тишина, царившая только что, была иллюзией. ― Ваше Высочество, с вами всё в порядке? Алисия снова схватила Райкарда, когда он скривился. Затем ужасный шум исчез. ― Что ты… ― Райкард настороженно посмотрел на Алисию. ― А? Она заметила, что его янтарные глаза прищурились, и забеспокоилась, что он раскрыл её секрет. Его подозрительный взгляд оглядел её с ног до головы. Увидев угрозу в его глазах, Алисия отпустила руку Райкарда и попыталась отступить. Большая рука крепко схватила её, когда она сделала шаг назад. ― И что мне с тобой делать? ― Жени…тесь. Я буду пророчествовать вам четыре раза в год… ― Так вы верите в предсказания? Райкард медленно отпустил руку Алисии, которую держал. ― Вы пришли сюда, потому что то, что было написано в письме, было правдой. Речь Алисии замедлилась, когда она увидела, как исказилось лицо мужчины. Райкард перестал пытаться ответить и покачал головой. ― Подожди минутку. На скамейке сидел мужчина с застывшим лицом. Алисия немного помолчала, но перестала думать о его взгляде и села на край скамейки. Его состояние выглядело не очень хорошо, в отличие от того, что она видела в карете. Даже после того, как он сел на скамейку, хмурый взгляд Райкарда не исчез. Алисия подумала, что вместо того, чтобы сидеть здесь, ей следует спуститься с холма и привести его заместителя. ― Вы в порядке, Ваше Высочество? Райкард заколебался, хмуро глядя вдаль. А затем отвёл взгляд и пробормотал: ― Руку, ненадолго… Райкард редко говорил непонятно. Разговаривая с другими невнятно или бормоча себе под нос, он наносил ущерб достоинству императорской семьи, но Райкард, нахмурившись, протягивал руку. ― Руку? Разве вы не плохо себя чувствуете, Ваше Высочество? Алисия быстро огляделась и коснулась кончиками пальцев протянутой к ней руку мужчины. Это была та самая рука, которую она держала дважды до этого. Они просто держались за руки. Но когда Алисия положила руку на его ладонь, её сердце бешено заколотилось, словно она бежала. ― И что мне с тобой делать? ― спросил Райкард, лицо которого было гораздо спокойнее, посмотрев на неё. Райкард Тессен был человеком, который говорил неформально и показывал свое истинное лицо, когда ему было плохо. Алисия подумала, что, наверное, так оно и есть. ― Женитесь, ― так же коротко ответила она. ― Сколько тебе лет? ― на этот раз он был немногословен, а его лицо высокомерным. Но она не могла ему сказать об этом. Её собеседником был член императорской семьи и брат императора. ― Семнадцать лет, ― спокойно ответила Алисия. ― Ты знаешь, сколько мне лет? ― Около тридцати… ― Двадцать девять. Когда родилась леди, я учился на рыцаря в Императорской академии. Два года спустя я стал эрцгерцогом Тессеном. Алисия осторожно спросила у Райкарда, на лице которого было написано недовольство от абсурдности происходящего. ― Я вам не нравлюсь? ― А я тебе нравлюсь? Ты просишь меня выйти жениться на тебе, потому что я тебе нравлюсь? Райкард ещё сильнее нахмурился в ответ на вопрос Алисии. Тут же раздался тихий шёпот. ― Я не испытываю к вам неприязни… Его янтарные глаза равнодушно посмотрели на встревоженное лицо, а затем он вздохнул. ― И кто же тот человек, которого я должен прогнать? Алисия выбрала эрцгерцога в качестве торгового партнера, а не партнера по браку. Самый действенный способ расторгнуть почти завершенную помолвку ― отказ в разрешении императорской семьи. Обстоятельством, при котором в разрешении императорской семьи может быть отказано, был брак с эрцгерцогом Тессеном. Райкард знал, о чем думала Алисия. Он сразу же проверил условия сделки. ― Грегори Баркер. Алисия также откровенно без суеты раскрыла свою цель. ― Всего четыре раза в год, чтобы расстаться с семейством Баркер? В этом не было ничего странного. Помня о поведении императорской семьи, Алисия думала, что эрцгерцог легко примет это предложение. Она также предложил цену за брак на всякий случай. Однако отношение эрцгерцога к браку было небрежным. Мужчина, которому императорская семья каждый раз отчаянно искала партнёршу по браку. Мужчина, который так и не женился, несмотря на все старания близких. Именно императорская семья суетилась и беспокоилась об этом человеке. Каким бы выдающимся членом императорской семьи он ни был, ему было сложно сопротивляться и препятствовать им в их действиях. Если Райкард не хочет, чтобы его беспокоили, или слышать то, что ему не нравится, то он должен принять её предложение. Однако эрцгерцог был несговорчив, как будто ненавидел мысль о браке. Он пытался договориться о выгодных условиях. ― Всё намного сложнее. Но почему вы всё время говорите мне об этом? ― Ты, сколько тебе лет? Алисия не жалела о том, что вернулась в прошлое и снова была молодой. Это была возможность, и это было хорошо. Казалось, это компенсация за боль от того, что её плоть поедали. Но почему он постоянно спрашивает её, сколько ей лет? Алисию обижали эти придирки. Ей показалось, что она проигрывает. ― Семнадцать, ― ответила Алисия с угрюмым лицом. ― Вот именно. Если у семейства Баркер есть здравый смысл, то они сразу же всё разрешат. Идите домой и скажите, что я вам нравлюсь, леди Алисия. ---------- Эпизод 3. Где дьявол? Часть 3 ― …Что? ― Езжайте домой и скажите, что я вам нравлюсь. Разве это так сложно сказать? Неужели вы думаете, что вы мне нравитесь? Я вам ещё должен признаться всего за четыре предсказания в год? ― на лице Райкарда было написано негодование. ― Вам обязательно так говорить? Не всего, а целых четыре. Опять же повторюсь, мне сложно делать больше четырёх предсказаний. ― Так значит, это не невозможно, а сложно? ― Это невозможно, ― сказала Алисия с более серьёзным лицом, чем когда-либо. ― Вам ещё что-нибудь нужно, помимо расторжения отношений с семьёй Баркер? ― Напишите предложение на самой роскошной бумаге и шёлке, принадлежащих императорской семье, ― Алисия постаралась придать лицу самое жадное выражение. ― Я сказал, что разорву почти подтвержденный брак, но не говорил, что отправлю предложение. Но если нужно, чтобы я отправил письмо, я это сделаю. Чего еще вы хотите? ― Почему бы вам не прислать брачное предложение? Разве вы не собираетесь женится? ― спросила Алисия, перестав изображать жадность на лице. ― Опять вы про брак. ― Так вы не собираетесь жениться? ― Алисия снова сделала акцент на браке. ― Вы знаете, что такое брак, леди Алисия? Начните думать о том, что значит дать брачный обет. Мы обсудим брачные клятвы, но нам не обязательно жениться сразу. Кроме того, я сомневаюсь, что леди Алисия сможет приехать в Тессен и продержаться там больше трёх дней. Мужчина пытался отложить свадьбу, как будто у него было отвращение к браку. ― Так вы собираетесь жениться? ― Да. ― Я хорошо подготовлюсь, чтобы не запятнать честь эрцгерцогини и оправдать ваше доверие, ― Алисия вернулась к своему жадному, экстравагантному взгляду. ― Этого достаточно. ― А вы можете подарить мне виллу, дом или землю в качестве подарка на помолвку? ― смело попросила Алисия, ни о чем не забыв. ― И всё это всего лишь за четыре раза в год? ― пробурчал Райкард. ― Целых четыре раза. Прекратите так говорить, прошептала Алисия, быстро сменив выражение лица на строгое. Мужчина, у которого постоянно было серьёзное лицо, рассмеялся над шёпотом предполагаемой партнерши по браку, возможно, почувствовав себя немного лучше. Он осторожно отпустил руку Алисии. ― Спасибо вам за вашу помощь. ― Я рада, что это помогло вам. Алисия не знала, как она помогла. Ей было любопытно, но она не могла спросить. Как только мужчина отпустил её руку, брови Райкарда слегка нахмурились. Он был слегка обеспокоен тем, что хмурится, но не показывал этого. В отличие от его нахмуренных бровей, на губах Райкарда была слабая улыбка. ― Я надеюсь, что условия, которые мы сейчас обговорили, будут соблюдены. Может быть, пойдём уже? ― Да, ― немедленно ответила Алисия. ― Я провожу вас до феода семьи Лейн. ― Спасибо вам за вашу помощь. Вежливо ответив, Алисия снова подумала, что же это за помощь была. ***** В тот день, когда Алисия вернулась после посещения руин Долоре, маркиз Лейн получил приказ явиться в императорский дворец. Внезапность этого указа была необычной. Маркиз Лейн был не единственным, кто получил приказ. Не только маркиз северных территорий был призван во дворец, но и граф Баркер. «Оба главы семей должны немедленно явиться во дворец». Согласно приказу императора, маркиз отбыл ночью из поместья в столицу империи. После четырёх суток в пути он прибыл во дворец. Граф Баркер приехал чуть раньше него. Когда маркиз Лейн и граф Баркер узнали, что император приказал явиться им обоим, они поняли, что это связано с браком. Аристократы из высшего сословия должны были получить разрешение от императорской семьи, прежде чем вступить в брак. В прошлом император был глубоко вовлечён в политические браки дворян, но сейчас это оставалось лишь формальной процедурой. В последние годы некоторые аристократы, живущие в удалённых от столицы землях, не обращались за разрешением. Они поняли, что это связано с вступлением в брак, но оба главы семей понятия не имели, что произойдет в будущем. Они лишь смутно понимали, что это очень странно, потому что разрешение от императора приходило в виде письма. В случае очень особенного брака Его Величество вызывал глав обеих семей после выдачи разрешения, чтобы поздравить их. Однако эти семьи ещё не получили разрешение, и, самое главное, этот брак не был чем-то особенным. Маркиз Лейн и граф Баркер увидели императора спустя семь дней, как получили его приказ. После обмена приветствиями согласно этикету, Его Величество легко сказал: ― Я не даю разрешение на этот брак. Император не озвучил никаких причин для этого или похвалил глав семей за проделанный долгий путь. Император, восседавший на роскошном троне, словно картинка, коротко произнёс эти слова, поднялся и ушёл. У них не было времени даже на протест. Император ушёл, не дав им вставить ни слова. Вот такой была императорская семья. ***** Оба главы семей вышли из зала для аудиенций с окаменевшими лицами. Но смущение и молчание были предельно недолгими. У маркиза Вальдемара Лейна было лицо типичного северянина. Чёрные глаза, чёрные волосы и бледная кожа. Волевой подбородок и бесстрастное выражение делали его лицо более холодным. С лицом, которое казалось сухим, маркиз проговорил. ― Думаю, что на этом наши отношения заканчиваются. ― Я хотел сказать то же самое. Ни маркиз, ни граф не выразили сожаления по поводу распавшегося брака. Они не собирались делать ничего, что могло поставить под сомнение их отношение к императорской семье. ― Берегите себя, граф. ― Хорошей вам дороги. Устно проводил граф Баркер маркиза, который, как он думал до вчерашнего дня, должен был вскоре стать его родственником. ― Я планирую остаться в императорском дворце на некоторое время, ― внезапно неразговорчивый маркиз сообщил ему о своих планах, что было не похоже на него. ― Вот как? Тогда увидимся снова, если подвернётся случай. ― При первой же возможности. Произнёс вежливо граф Баркер, чтобы не обидеть его, и подошел к слуге, чтобы тот проводил его. Лакей, сопровождающий графа, направился во дворец, а не к выходу. Следуя указаниям слуги, граф Баркер снова повернул голову, чтобы попрощаться с маркизом. Тот ответил лишь взглядом. ― Похоже, что мне назначена ещё одна встреча. ― Я провожу вас. Лакей, стоявший у двери зала для аудиенций, подозвал слугу. Дверь зала для аудиенций снова открылась. Маркиз одёрнул одежду и снова вошёл внутрь. Когда маркиз Лейн получил приглашение на аудиенцию, ему было приказано не покидать дворец сразу же после, а ждать возле зала для аудиенций. Вот почему он подумал, что происходит что-то странное, поэтому не стал действовать опрометчиво. Однако маркиз не думал, что император запретит брак, который был почти заключен. И он никак не ожидал, что, войдя снова в зал для аудиенций, получит официальную просьбу о браке от императорской семьи. Когда маркиз услышал, что брак, о котором его просят, будет заключён между эрцгерцогом Тессеном и Алисией, на его лице показались его искренние чувства. Не в силах сохранить свое знаменитое бесстрастное выражение, он показал императору окаменевшее лицо. Его Величество с великодушным видом произнёс, что свадьбу сыграют не сразу. Он сказал, что поскольку Алисия ещё молода, то лучше всего официально заключить брак через два года. Хотя его фразы были произнесены в вопросительной форме, это ничем не отличалось от информирования его об уже свершившемся факте. Не было ни одного аристократа, который бы отказался от предложения члена императорской семьи. Учитывая разницу в возрасте между эрцгерцогом и Алисией, а также то, что его дочь была ещё слишком молода, у маркиза было достаточно причин для отказа. Когда он вернулся к своему первоначальному холодному, непроницаемому лицу, с этого высокого трона полились сладкие слова. Официальный брак эрцгерцога Тессена и леди Лейн состоится через два года. Будущей эрцгерцогине Тессен временно предоставляется дворец Рудерн в столице. Эрцгерцог дарит своей невесте отдельный дворец Лилий на территории феода Тессен. Эрцгерцог дарит будущей эрцгерцогине Тессен графство Эчеверрия и титул графини Эчеверрия. Нереальные слова были прерваны ужасным кашлем. ― Лорд, мы(1) тоже не согласны с последним подарком. Но оказалось, что младший брат императора безумный романтик. Мы об этом не знали. Мы постоянно приказывали ему жениться, но он иногда даже наших приказов не слушал. Но разве не безумие ― отдавать целое поместье? Ты так не думаешь? ― в голосе императора слышался смех и раздражение. ― Мне очень жаль, ― маркиз опустил глаза и изобразил смирение. ― Мы советовали ему не писать это в брачной клятве, потому что при разводе этого уже не вернуть, но он нас не послушал. Что же он сказал? А, эрцгерцог сказал, что у него более десяти поместий и титулов, поэтому это не имеет значения. И половина из них просто багаж, поэтому мы у него их заберём. Ладно. Сэр, куда отправить свадебный подарок? ― Ваше Величество, я вызову свою дочь в столицу. ― Мы отправим подарок в столичный особняк маркиза. Надеюсь вскоре увидеть новую графиню Эчеверрию. И чем скорее она станет эрцгерцогиней Тессен, тем лучше. Дверь в зал для аудиенций открылась и снова закрылась. В тот день многие члены семьи Лейн покинули поместье и направились в Императорский дворец. ***** Алисия, которая направлялась в столицу по приказу главы семьи, прочитала в карете письмо от императорской семьи. В первой строке говорилось: «Добро пожаловать в императорскую семью». Она не была смущена, потому что ожидала этого. Однако, когда она дочитала письмо, лицо Алисии побледнело. Когда она дошла до последней строчки, в которой ещё раз приветствовали её в императорской семье и писали, что с нетерпением ждут встречи с новой графиней Эчеверрией, она отложила варёную картошку, которая ела, потому что боялась, что та застрянет в глотке. Эчеверрия была ключевой точкой между столицей и югом. Известно, что во дворце Лилий в Тессене есть золотые комнаты. А замок Рудерн в столице считается последней работой архитектора Бернардо Уэллса. Хотя замок был небольшим, все хотели получить в него приглашение, потому что он был великолепным и стильным. Даже иметь что-то одно из трёх было шокирующе. Но все три внезапно были отданы Алисии. Это было началом нового хаоса. Примечание. (1) Император говорит о себе «мы». ---------- Эпизод 4. Баден, часть 1 Столица Империи Баден гудела последние несколько дней. Сначала появились слухи о помолвке сына графа Баркера, Грегори Баркера, и Жозефины Лирин, первой племянницы императора. Герцог Лирин владел самым большим островом на юго-востоке, Лирин-Селен. Принимая во внимание заслуги рода перед Империей, император закрывал глаза на то, что герцог взял под свой контроль всё море Испи, окружающее остров. Нынешняя герцогиня Лирин, Луиза, была первой дочерью предыдущего императора. До замужества её называли принцесса Луиза, и она была единственной сестрой нынешнего императора. Жозефина Лирин была главной героиней с действительно потрясающими родственными связями: её отец был герцог, мама ― принцесса, а её дядя ― сам император. Хотя в императорской семье принцесса никогда не наследовала трон, это могло произойти из-за того, что Луиза была старшей, в соответствии с Законом об императорском престолонаследии. Поэтому чиновники предыдущего императора внимательно следили за тем, кого он укажет в качестве своего преемника. Когда его старшей дочери принцессе Луизе исполнилось восемнадцать лет, предыдущий император выдал её замуж за старшего сына герцога Лирина. Число семей, входящих в императорскую, выросло, а вопрос о наследовании трона был закрыт. Но иногда принцесса Жозефина грустно кричала своему дяде, сидящему на троне: «Это моё место!», заставляя всех смеяться. Жозефина, которая ещё несколько лет кричала «Это моё место!» каждый раз, когда видела императора, перестала это делать после того, как ему исполнилось тридцать, а наследника у него так и не появилось. Поскольку Жозефина была первой и единственной его племянницей, император любил её как свою родную дочь. Кое-кто из вассалов герцога Лирина увидел в этом возможность сделать её наложницей императора, когда она вырастет. Некоторые высокопоставленные аристократы приводили серьёзные аргументы в пользу того, что кузены иногда женятся друг на друге. Невинная девочка спросила у своего любимого дяди: «Ваше Величество, вы правда на мне женитесь?», превратив его ненадолго в камень. Каким бы высокопоставленным ни был аристократ, брак между дядей и племянницей не разрешался, потому что это грозило прерываем рода. Император вышел из себя, и на какое-то время вассалам герцога Лирина запретили посещать материк. Новость об обручении Жозефины, главной героини многочисленных анекдотов, всколыхнула столицу. Большинство предполагали, что герцог Лирин согласился на брак между своей дочерью и сыном графа Баркера, потому что те занимали ключевую позицию на материке. Наследник семьи Баркер был неплохим партнёром по браку, так как они были одной из влиятельных фигур в столице. Пока все обсуждали первую новость, на столицу обрушилась вторая волна. Говорили, что новая гильдия обнаружила залежи соли во время раскопок и теперь привлекала инвесторов. Император послал сборщика налогов в гильдию, чтобы проверить размер соляной горы. Распространились слухи о том, что первые инвесторы с добрыми намерениями уже получили свою долю, и аристократы столицы были заняты расчётом времени, когда они станут дополнительными инвесторами. Но и второй слух, быстро заглушивший первый, вскоре был забыт. Третья волна смела сразу первые две. Когда распространился третий слух, люди говорили о нем при каждой встрече. Хотя эрцгерцогство Тессен называли северным, на самом деле оно находилось на запад-северо-западе. Великий герцог Тессен собирался жениться на леди Алисии Лейн из великой северной семьи, и официальное обручение уже состоялось. Эрцгерцогу Тессену, который, как говорили, обладал самым свирепым характером из императорской семьи, было двадцать девять лет. А Алисии Лейн, первой дочери Лейнов за двести лет, ― всего семнадцать. Все, кто слышал о разнице в возрасте между ними, сразу же начинали это обсуждать. Некоторые критиковали маркиза Лейна, говоря, что он продал свою дочь императорской семье. Другие же считали, что их не стоит осуждать, потому что мужчины из императорской семьи и так запаздывают с браком. Также пошли слухи, что императорская семья не получит приданное от эрцгерцогини. А затем стало известно, что императорская семья подарит леди Алисии после свадьбы. Дворец Рудерн, последний шедевр Бернардо Уэллса. Дворец Лилий, в котором, по слухам, есть золотая комната. И Эчеверрию. Каждый из подарков был потрясающим. Интерес к Алисии Лейн охватил столицу. Говорили, что её глаза особенного фиолетового цвета. Что она красавица с прозрачной кожей и шелковистыми волосами. А также, что её голос подобен ангельскому. В разгар всевозможных слухов всё внимание было сосредоточено на выходцах из севера. Они отвечали на внезапный поток вопросов об Алисии. Все пытались подружиться с Алисией, когда узнали, что она появилась в светском обществе, но это было нелегко. Она была первой девочкой, родившейся спустя долгое время в семье маркиза, поэтому, где бы она ни находилась, рядом с ней был опекун. К тому же по характеру Алисия была не из тех, кто любит находиться в центре внимания. Те, кто решительно пытался приблизиться к ней, так и не смогли познакомиться с Алисией. Все говорили, что им так и не удалось и словом с ней перемолвиться. Те, кто присутствовал на чаепитии маркизы Лейн, смогли немного больше пообщаться с Алисией, но лишь мельком. Большинство впечатлений об Алисии были, что она очень пассивная. Её окружала очень необычная аура для столь юной девушки, но они считали, что могли ошибиться, так как не смогли к ней приблизиться. Те, кто слышал ответы северян, резюмировали, что «Леди Алисия очень элегантна». Другие спрашивали, были ли у Алисии настоящие фиолетовые глаза, северяне отвечали, что им сложно сказать, ведь они никогда её так близко не видели. Те, кто это слышал, резюмировали: «У леди Алисии красивые фиолетовые глаза». Когда северяне, с трудом вспомнив её внешность, сказали, что у Алисии белая кожа, как у большинства северян, и тёмно-каштановые, почти чёрные волосы, которые контрастируют с белизной её кожи, те, кто слышал это, кратко резюмировали: «У неё белая, как снег, кожа и шелковистые волосы». Так Алисия стала воплощением ангела. Похожая на ангела несчастная юная леди была недопустимым образом захвачена жестоким и старым эрцгерцогом Тессеном. Всем было жаль Алисию, которую увезут в далёкий Тессен. ***** Тыгдык, в саду маркиза раздавался стук подков разгорячённой лошади. Алисия, которая ехала верхом, встала на бегущего коня. Лошадь, направляемая ею, быстро понеслась в сторону дерева в саду. В ушах устрашающе засвистел ветер. Алисия, которая измеряла расстояние до дерева и скорость лошади, взлетела в тот момент, когда лошадь прошла под длинной веткой. Прыжок был простым и лёгким. Используя силу прыжка после того, как она оттолкнулась ногами от седла, Алисия взобралась на ветку, за которую ухватилась руками. Она быстро побежала по ветке, стараясь их не раскачивать. Ветви старых деревьев были крепкими, но не такими широкими, как в поле. В конце постепенно суживающейся ветки Алисия прыгнула в сторону забора. Её тело, поднявшееся в воздух, приблизилось к забору. Алисия протянула руки с той же скоростью и силой. Когда она увидела, что забор приближается, то напрягла свои широко раскрытые руки, но её пальцы скользнули мимо верхушки жесткого забора. Кончики её пальцев соскользнули вниз, не сумев схватиться за ограждение. ― Н-нет! Печально воскликнув, Алисия попыталась подняться по забору, скользя по нему, но безуспешно. Она просто слегка затормозила падение. Бум. Громкий стук и боль от удара по телу возникли одновременно. ― …Уф, уф… Тяжело дыша, она откинула назад голову, которая была прислонена к поросшему мхом забору. Измученное тело упало на траву. Лёжа на земле, Алисия какое-то время просто дышала. ― Не получается. Лучи зимнего солнца, пробивавшиеся сквозь раскинувшиеся ветви дерева, освещали её лицо, словно пытаясь утешить. Листья, которые на севере давно бы уже опали, всё ещё были зелёными. Яркое солнце пробивалось сквозь зелёную листву. Возможно, из-за того, что она долго смотрела на этот свет, её зрение затуманилось. Хотя это больше было похоже на последствие того, что Алисия использовала больше сил, чем у неё было. ― Странно… Алисия вздохнула. Сразу после возвращения из ада она не могла понять свое физическое состояние и пыталась двигаться, как раньше. Алисия решила спрыгнуть с лестницы в доме из двенадцати комнат и залезла на перила третьего этажа. И сразу же прыгнула. Раньше для неё это было проще, чем дышать. Как только она спрыгнула, Алисия сразу же поняла, что что-то не так. Её тело было тяжелее, чем обычно. Прыжок не получился ― её словно кто-то тянул вниз за щиколотку. Алисии было сложно контролировать движение в воздухе, а руки и ноги двигались хаотично. Она была потрясена тем, что сломала лодыжку, спрыгнув с лестницы. Благодаря этому Алисия поняла, что её тело не такое, как она помнила. Её камеристки тут же бросились ей помогать, и ухаживали за ней, поэтому Алисия быстро встала на ноги. Это было странно. Все её способности были утрачены, словно воспоминания о времени, проведённом в аду, были сном. Алисия пыталась понять, возможно, ощущение того, что её поедали заживо, а потом её тело снова обрастало плотью, просто привиделось, пока она была без сознания. Однако эти движения были настолько привычны её телу, хотя оно двигалось не так как она рассчитывала. Её спортивные навыки исчезли. Сила, скорость, гибкость. Все её физические способности вернулись к тому времени, когда Алисии было семнадцать лет. Тело, в которое было вложено столько усилий и собранных магических камней, разом исчезло. Алисия была расстроена. Словно у неё отняли вещи, которые она с таким трудом собирал. «Всё, что мне нужно, ― начать с начала». Хотя она решила думать позитивно, огорчение никуда не делось. Технику можно выработать, и Алисия знала, как, но недостаток скорости, гибкости и силы иногда выводили её из себя. Это было нелегко, потому что её тело двигалось не так, как она хотела. Возможно, то, что у неё были умения, было лучше, чем начинать с самого нуля, но Алисия никак не могла перестать сожалеть о том, что у неё забрали. «Если бы только здесь были магические камни, я бы достала их столько, сколько смогла бы, и съела… Но магические камни не из этого мира». Перед затуманенным взором Алисии вдруг магический камень наложился на образ необработанного драгоценного камня. «Это!..» Длинная тень упала на её лицо. К Алисии, лежащей на земле, приближался высокий мужчина. Украшения на пуговицах его рукавов очень напоминало ей те самые магические, они же необработанные драгоценные камни. ― Вы спите? Услышала Алисия, лежащая, подставив лицо солнечным лучам, сочувствующий голос. Это был Райкард. Алисия, поняв, что тень на её лице принадлежит эрцгерцогу, удивлённо выпрямилась. ― В-В-В-Ваше Высочество эрцгерцог? ― спросила Алисия, сильно заикаясь, как в детстве. ― Да. Если бы это была Алисия из прошлого, она бы замолчала сразу же, как начала заикаться. У неё бы перехватило дыхание, в глазах потемнело, и она бы не знала, что ей делать. Её сердце билось бы как сумасшедшее, словно вот-вот взорвётся, а из-за сильной растерянности прошлая Алисия бы даже пошевелиться не смогла. Было бы удачей, если бы она не убежала, не зная, что делать в присутствии другого человека. Теперь Алисия, хотя и чувствовала себя неловко, сильно заикаясь, но не паниковала. Она была удивлена и не знала, что ей делать, но продолжала говорить растерянным голосом. ― П-п-п-почему вы здесь?.. ― Она снова нелепо заикалась, словно с её языком было что-то не так. И всё же Алисия старалась говорить твёрдо. ― Я прибыл из-за церемонии присуждения титула. Алисия быстро поднялась с земли, стряхнув с платья листья и траву. Её вежливый голос тревожно задрожал. ― С-с-с-с каких пор вы здесь? Её торопливый голос, мечущийся то вверх, то вниз, заставил бы любого, кто бы его услышал, посочувствовать ей. Её красное лицо и смущённое выражение показывали её стыд. Было удивительно, что она выдержала и не убежала. ― С тех пор как леди ехала стоя на своей лошади, ― честно ответил Райкард. ---------- Эпизод 4. Баден, часть 2 ― Что? Алисия замерла. Рука, которая пыталась привести в порядок волосы, примятые после лежания на траве. Хлопоты о том, что нужно стряхнуть с себя листья и травинки, прилипшие там и тут. Все движения и мысли остановились. Как ей объяснить, почему дочь маркиза сделала то, что она сделала, и почему она лежала на земле? Сейчас в её звучали лишь ругательства, смешанные с замешательством. ― Не знал, что Эчеверрия собирается стать военной базой. ― Что? После слов Райкарда Алисия снова лишь растерянно переспросила. Лицо, смотревшее на Алисию, было таким же сухим, как у маркиза Лейна, известного своим бесстрастным выражением. Но слова, произнесённые таким человеком, были до странного шутливыми. Однако она не могла понять по его угрюмому лицу, действительно ли он шутит или считает её жалкой. ― Что вы делали? Золотые глаза вопросительно посмотрели на Алисию. Она ответила, стараясь не отводить взгляд. ― Эм, э-это простое упражнение… В-Ваше Высочество, а вы пришли сюда одни? Без слуг? ― Простое упражнение. Повторил Райкард слова Алисии, пристально глядя на неё, а затем посмотрел на дерево. С большого дерева он перевёл взгляд на забор, а затем снова на неё. Алисия натянуто улыбнулась. Между ней и эрцгерцогом, казалось, нарастала неловкость, но она отчаянно делала вид, что всё хорошо. Её сердце странно забилось. Возможно, потому что она слишком сильно удивилась. — Это простое упражнение было бы полезно для специальной кавалерии. Алисия продолжала натянуто улыбаться. Существовала легендарная история о том, двадцать человек из специального кавалерийского отряда западной воинской части во главе с эрцгерцогом Тессеном вошли в середину вражеского лагеря и прорвали боевую линию противника. В тыл врага отправилось всего двадцать солдат из специальной кавалерии, но они не были обычными. Двадцать восемь лучших солдат специальной кавалерии западной воинской части являются специальной гвардией, охраняющей эрцгерцога Тессена, и говорят, что каждый из них способен справиться с сотней вражеских солдат. ― Вы прибыли на церемонию присуждения титула? Алисии казалось, что у неё сейчас начнутся судороги, но она улыбалась до самого конца. ― Да, леди отдыхала в саду, поэтому я всех отпустил, чтобы вас не тревожить, но, кажется, это была ошибка. Это не вина ваших слуг. Мне следовало спокойно подождать, когда камеристки у входа меня останавливали. Но я всё равно пришёл один. Кто бы вообще смог меня остановить? Всё в порядке? ― Да, конечно. Всё в порядке. Алисия коротко и лаконично ответила на длинную тираду Райкарда. ― Какое облегчение. На самом деле всё было не в порядке. Алисия быстро опередила Райкарда, который собирался что-то сказать. Эрцгерцог не стал указывать на то, что было грубо с её стороны перебивать члена императорской семьи. Он с практически незаметной улыбкой стал ждать, что скажет ему Алисия. ― Пожалуйста, пришлите сначала кого-нибудь. Если возможно, то кого-то из моих людей. Я нахожусь в затруднительном положении из-за вашего внезапного появления. ― Я буду осторожнее, ― мягко ответил Райкард. Алисия сдержала улыбку до конца. ― Прошу вас. ― Вы не будете снимать травинки и листья с вашей головы? ― Что? Райкард указал кончиком пальца на левое ухо Алисии, правый локоть и голову. ― На ухе и локте есть трава, а на макушке ― листья. ― Где? Алисия поспешно схватилась за свой локоть рукой. Затем дотронулась до уха. Как и сказал эрцгерцог, в её руке появилась длинная извилистая травинка. ― Не там, чуть дальше. Алисия, смахнув траву, потрогала затылок. Её торопливые прикосновения несколько раз проходили мимо листьев, торчащих, как антенны, на макушке головы. ― Здесь? Её неудачные поиски звёздообразного листа, торчащего на макушке, выглядели забавно. ― Ещё немного в сторону. ― Здесь? Глядя на то, как пальцы Алисии и лист обходят друг друга стороной, Райкард сделал шаг вперёд. ― Прошу прощения. Алисия, которая была занята поиском листьев, не заметила его приближения. Только когда она почувствовала прикосновение пальцев к голове, то увидела подошедшего к ней Райкарда. Алисия замерла из-за прикосновения его руки. Райкард схватил лист и сразу же вернулся на свое место. Он протянул Алисии то, что снял с её головы. ― Спасибо. Поблагодарила Алисия, протянув руку за листом. Из-за короткого стебля кончики её пальцев коснулись руки Райкарда. Мужчина быстро убрал свою руку. Алисия почувствовала смутное недовольство, когда увидела, как он сознательным движением избегает ее руки, но ничего не сказала. ― Может быть зайдём внутрь? В начале зимы воздух в Бадене был холодным. ― Да, вы же сюда прибыли из-за церемонии присуждения титула? ― Я должен вам кое-что передать. А также проверить и получить. Когда они вдвоём вышли из сада, к ним приблизилась Дейзи, лицо которой было гораздо более напряжённым, чем обычно. За её спиной можно было разглядеть мертвенно-бледных слуг маркиза. И рядом с ними стояли, выстроившись в шеренгу, люди эрцгерцога. ― Родерик. Когда Райкард протянул руку и позвал его, к нему подошёл крупный адъютант, стоявший впереди. У адъютанта эрцгерцога, похожего на медведя, была массивная челюсть и густые брови. По сравнению с типичной внешностью военного, его поведение было деликатным и элегантным, как у аристократа. ― Я позабочусь обо всем. ― Назад. Эрцгерцог взял квадратный сундук из рук своего адъютанта, который вежливо ему его подал. Если взглянуть на них мельком, то казалось, что он отнимает его. ― Я подготовлю чай во флигеле, ― быстро подошла к ним и произнесла сообразительная Дейзи. Проходя мимо горничной, которая собиралась проводить их, Райкард приказал. ― Назад. ― Да, Ваше Высочество эрцгерцог. Мужчина поднимался по лестнице флигеля, словно был у себя дома. Алисия взглянула на спину властного гостя, а затем одними губами прокричала Дейзи: «Скажи что-нибудь!». Горничная быстро моргнула, показывая, что поняла. Затем Дейзи украдкой посмотрела на поднимающегося во флигель эрцгерцога, а затем взглянула на то место, где стояли слуги. Алисия повернулась, чтобы проследить за взглядом Дейзи, и увидела незнакомую даму. Когда их взгляды встретились, леди поприветствовала её только глазами. ― Леди Алисия, это графиня Роказ. Она ваш временный учитель, леди, ― сказал Райкард, увидев, как они обе переглянулись, который, как думала она, уже вошёл внутрь. Алисия собиралась тоже поприветствовать графиню. ― Поздороваетесь позже. Голос, похожий на брызги холодной воды, раздался за спиной Алисии. Графиня Роказ спокойным тоном вежливо пригласила её войти. ― Увидимся позже, ― коротко попрощалась Алисия и направилась во флигель. «Императорская семья. Похоже, этот род считает естественным, что они могут делать всё, что им заблагорассудится». Проходя мимо мужчины, ожидавшего его у двери, Алисия отбросила мысли о том, что у нее будут неприятности, если кто-нибудь это услышит. Она вошла внутрь. Райкард решительно закрыл дверь флигеля. В этот момент лица графини Роказ, Родерика и Дейзи вдалеке неловко застыли. Встревоженные лица, которые увидела даже Алисия, чье зрение было не настолько хорошим, как в аду, остались незаметными для эрцгерцога. Райкард указал рукой внутрь, словно направляя Алисию, которая смотрела на закрытую дверь. Она сидела перед чайным столиком, чувствуя себя гостьей. ― Обсудите с графиней Роказ подготовку к церемонии присуждения титула. Его Величество предпочитает белую одежду, а императрица ― светло-голубую. Эчеверрские лорды традиционно предпочитают бледно-розовый цвет. Потому что цветочное озеро Эчеверрии розовое. Райкард, сидевший напротив Алисии, открыл сундук, который взял перед пристройкой. ― Чай… ― Не надо, спасибо. Из сундука появлялись одинаковые по длине, ширине и высоте шкатулки для драгоценностей. Мужчина доставал роскошные шкатулки, украшенные золотом, так небрежно, словно это была исписанная бумага. Казалось, его не волновало, что золотые украшения могут поцарапаться. ― Это… Алисия намеренно алчно попросила у эрцгерцога драгоценности. Но она не ожидала, что он и правда их ей даст. Говоря это, Алисия просто хотела выглядеть жадной и алчной. Кроме того, она уже получила очень много. ― Откройте. Но она не могла так легко коснуться роскошных шкатулок с драгоценностями. ― Что это? Райкард открыл шкатулки вместо Алисии одну за другой. ― Рубиновый набор герцогини Маргерит. В шкатулках лежали диадема, серьги, кольцо и ожерелье, украшенные крупными рубинами и мелкими бриллиантами. Когда все четыре шкатулки были открыты, она была ослеплена великолепным видом. Рубин, самый яркий среди цветных драгоценных камней, демонстрировал свою красоту, излучая свет. ― Как красиво, ― искренне произнесла Алисия. ― Наденьте это на церемонию. ---------- Эпизод 4. Баден, часть 3 ― Я?.. ― Ну не мне же это надевать. Похоже, что он только что пошутил, но в комнате было так тихо, что она даже улыбнуться не могла. ― Как мне вернуть их после церемонии? ― Не нужно их возвращать. Алисия попыталась сгладить неловкость, заговорив более оживлённым голосом. ― Неужели это мое? ― Да, это ваше. Рубины герцогини Маргерит из поколения в поколение передавались тем, кто стоял во главе графства Эчеверрия. Предыдущие графы дарили их своим супругам, а вы можете носить их сами. Носите их как можно чаще, когда в будущем будете посещать официальные мероприятия. Алисия перестала улыбаться и сразу же ответила. ― Да. Она с напряжённым лицом смотрела на рубины. Райкард спросил: ― Вам обязательно быть такой серьёзной? До недавнего времени её лицо было весёлым. ― Да, ― коротко и строго ответила Алисия. ― Как много вы знаете о нынешней императорской семье? О братьях императора? Нельзя сказать, что это был трудный вопрос для благородной леди. Но всё же ответить было нелегко. ― У покойного императора было пять сыновей. Среди них второй принц, герцог Белзский, который погиб в результате несчастного случая семь лет назад, третий принц, маркиз Леннокс, четвертый принц, граф Истевна и Его Высочество эрцгерцог Тессен. У всех братьев разные матери. Первая и единственная принцесса Луиза, герцогиня Лирин, является единоутробной сестрой Его Высочества, ― ответила Алисия, словно готовилась заранее. ― Вам не нужно изучать это отдельно. Но вы не можете выгнать учителя из императорской семьи. Церемония присуждения титула будет проходить в форме ужина, на котором все познакомятся с новым членом императорской семьи. Когда определитесь с цветом платья, передайте информацию в эрцгерцогство. ― Хорошо. Райкард передал всю известную ему информацию. ― Место проведения церемонии ― Грейт-холл. ― …Что?.. ― Если соберётся вся императорская семья и их родня, то невозможно будет разместиться в маленьком помещении. Жозефине удалось помешать императрице открыть большой театр и достигнуть компромисса. Когда Райкард говорил это, на его лице появилась усталость. Алисия была невольно удивлена ​​внезапным появлением принцессы Жозефины. ― Хорошо. Масштаб новостей, которые рассказал ей эрцгерцог, был настолько велик, что она даже не знала, за что хвататься. ― Сезон поменялся. Внезапно тема разговора поменялась. ― Верно. Алисия выигрывала время, говоря бессмысленные вещи. «Что я должна ему сказать?» В это время в прошлом Алисии произошел большой поворотный момент, поэтому у неё было довольно много информации. ― Я задам вам вопрос, ― Райкард взял инициативу на себя. ― Подождите, Ваше Высочество. Мое предложение было не в том, что я отвечаю на ваши вопросы, а том, что я рассказываю предсказание о том, что знаю. Возможно, я не смогу ответить на ваш вопрос. Алисия не могла знать всего. Она была уверена в информации о последних событиях, но также чётко осознавала свои ограничения. ― Всё в порядке. Даже если вы не сможете ответить, я буду рассматривать это как предсказание. ― Для меня не в порядке. Но если я не смогу ответить на вопрос, это не значит, что вы сможете задать ещё один. Вопрос о будущем вы можете задать один раз в сезон. Я выслушаю его и скажу, могу ли я предсказать что-то по нему или нет. Если нет, тогда я расскажу вам произвольное пророчество сезона. Райкард согласно кивнул в ответ на слова Алисии. Вопросы нельзя было задавать в письменном виде, поэтому они снова проверили, правильно ли понимают друг друга. Алисия посмотрела на мужчину, который намеревался задать ей вопрос. ― Когда этой зимой выпадает снег? В этом сезоне произошло довольно много важных вещей. А также множество впечатляющих событий. Алисия, с трудом сохраняя спокойное выражение и сдерживая смех, проговорила: ― В этом сезоне я смогу выполнить свои обязательства. Этой зимой снега не будет. Вместо этого с последней недели марта до начала апреля будет необычно сильный снегопад. Она с уверенностью дала ему предсказание. Словно видела своими глазами, что должно будет произойти. Райкард поднялся со своего места, не сказав об этом странном ощущении. ― Я ухожу. Закончив со своими делами, мужчина встал и пошёл, не оглядываясь. ― Ваше Высочество. Когда Алисия позвала его, Райкард остановился. ― Я вас слушаю? Алисия последовала за Райкардом и задала вопрос, который всё это время вертелся у неё на языке. ― У вас необычные запонки. Из чего они? Алисия украдкой сглотнула. Её лицо засияло так, словно она увидела что-то вкусненькое. Алисия надеялась, что он не услышит, как она сглатывает слюну. ― Это украшение передаётся тем, кто обладает титулом эрцгерцога Тессена. ― Эрцгерцога Тессена? Алисия явно знала, что за вещь была на рукавах мужчины. Если разрушить внешнюю оболочку и съесть это, то она станет сильнее. «Неужели он не знает, что это?» ― В Тессене есть что-то подобное, но найти это будет трудно. Услышав слова Райкарда, Алисии захотелось прямо сейчас побежать в Тессен. ― В Тессене, да? Глаза Алисии сверкнули. Сияющий горячий взгляд обратился на Райкарда. ― … Ему показалось, что он слышит, как этот взгляд кричит: «Тессен!». Райкард, естественно, отвёл глаза. ― Это правда, что во дворце Лилий есть золотая комната? Алисия задала ему вопрос, когда он уже собирался уходить. Когда она это спросила, то вдруг поняла. Тессен — земля, богатая золотыми и алмазными рудниками. Несмотря на удалённость, эрцгерцогство привлекало к себе внимание западной границей и огромными шахтами. Хотя Тессен считали проклятой землёй и краем мёртвых, посетители неуклонно продолжали прибывать на его территорию. Крупнейшим покупателем золота из эрцгерцогства была императорская семья. Земля золота и смерти. Было бы неудивительно, окажись там шахта с магическими камнями. ― Нет там никакой золотой комнаты. Ответил Райкард, глядя в дрожащие от предвкушения глаза Алисии. ― Так и думала… Такого не могло существовать нигде в мире. Алисия не была сильно удивлена ответом, потому что было вполне естественно, что комнаты из золота не существовало. Но она не могла не испытать разочарования по этому поводу. ― Комнаты из золота нет, но есть комната, украшенная жёлтыми бриллиантами, ― спокойно сказал Райкард, полюбовавшись разочарованным лицом Алисии. В комнате воцарилась гробовая тишина. Алисия, которая на некоторое время потеряла дар речи, поспешно задала вопрос: ― Правда ли что в Тессене можно найти необработанные алмазы в ручье, а на обочине ― небольшие драгоценные камни? ― Нет. В нижнем течении реки, которое ведёт к болоту, можно отыскать немного золота. Но для этого вам нужно знать, как читать местность, чтобы понять, куда оно поплывёт, а также нужны инструменты для его сбора. Я ухожу. Пока мысли Алисии были заняты, Райкард вышел из гостиной. ― Золото валяется на дороге?.. Произнесла Алисия спустя некоторое после того, как осталась одна. Только позже она вспомнила, что не проводила принца согласно этикету. А во время ужина поняла, что даже не поздоровалась с ним, потому что он появился внезапно. ***** Кабинет императора был очень личным пространством. Туда могли войти только несколько человек. Предыдущий император, который, как было известно, очень любил своих детей, разрешал им приходить туда. Но не нынешний. Когда действующий император встречался с канцлером, то вызывал его в зал для аудиенций. После восшествия на престол нынешнего императора, его братья, получившие титулы, тоже редко приглашались в кабинет. ― Прошу вас. Императорский обер-камергер проводил Райкарда в кабинет, не спрашивая о цели визита. Комната была маленькой для кабинета императора. Он казался уютным, но тесным. За исключением стены с дверью, остальные три были уставлены книжными шкафами. В центре огромного помещения, похожего на кабинет, стоял большой стол. Император сидел за столом, богато украшенного по углам резьбой. Книжные шкафы и стол занимали большую часть комнаты, оставляя мало места. У стены рядом с дверью стояли четыре роскошных стула. У двух из них были спинки, у остальных ― нет. ― Садись, ― сказал император, не здороваясь с младшим братом, когда тот зашёл в комнату. У большого стола стоял стул, на котором сидел сам император, и кресло, обитое велюром. Мягкое кресло с широкой спинкой демонстрировало чрезвычайную заботу. ― Вы видели запрос, который я вам отправил? Не выражая благодарности, Райкард уютно устроился в кресле. ― Ты просишь увеличить войско у западной границы. Это очень неожиданно, эрцгерцог Тессен. Солдатам Тессена приходилось сражаться с разными вещами. Зимой свирепый северный холод. Сильные пыльные ветры и пыльные бури с запада круглый год. Переселенцы, которые обосновались в степи на северо-западе. Люди, которые происходили из разных земель и культур, собрались в кланы согласно идеологиям и ценностям. Даже те, чье существование нельзя было признать официально. ― На северо-западе уже зима. Скоро придут кочевники воровать еду. ― Разве солдат сейчас не достаточно? ― Чем больше войско в Тессене, тем лучше. Когда кланы алхимиков переселяются в конце и после нового года, часто бывают беспорядки. Неизвестно, какие несчастные случаи могут произойти. Кроме того, как только сменится год, появится Руа, ― быстро произнёс Райкард. Слушая его, император двигал пером, делая заметки. Пока он записывал, то часто недовольно поджимал губы, а затем спросил: ― Что насчёт графини Эчеверрии? Светло-голубые глаза императора взглянули на лицо человека, сидящего перед ним. ― Она ещё не графиня. Светлые платиновые волосы, которые сияли в солнечном свете. Голубые глаза. Симметричная челюсть и прямой нос. Слегка опущенные уголки глаз придавали лицу недовольное выражение. Придворные, близкие к императору, часто отвечали тем, кто спрашивал о его внешности, что он похож на ангела, спустившегося с небес. Так было всегда, с самого детства. Не только императора, но и его братьев превозносили за ангельскую внешность. ― Как только графине исполнится восемнадцать, вы официально поженитесь. Напишите свои брачные клятвы. Император с ангельской внешностью был хладнокровным монархом. ---------- Эпизод 4. Баден, часть 4 ― Мы это уже всё обсудили. ― Эрцгерцог. ― Ваше Величество, разве императорская семья не должна поддерживать доверие к себе? Вы собираетесь забрать обещание, данное императорской семьей обратно? Император отбросил бумагу, которую держал, в сторону. Взгляд Райкарда на мгновение задержался на очень мелком почерке. ― Если графиня разорвёт помолвку после получения титула, мы ничего не сможем сделать, чтобы остановить её. Император даже отбросил в сторону гусиное перо, которое держал в другой руке. ― Знаю. ― Знаешь, но всё равно не слушаешь, что говорит тебе старший брат? Может быть, это будет не графиня Эчеверрия, маркиз Лейн ― загадочный человек. Сколько раз мы говорили тебе об этом в прошлый раз? Император и Райкард три дня спорили по этому вопросу. ― Преданный вам лорд Тессен разговаривал с Вашим Величеством три дня. И нет, я не пожалею, что подарил леди Алисии Эчеверрию. ― Ты не слушаешь, что говорит тебе старший брат, потому что с опозданием, но всё-таки влюбился в женщину?! Райкард сказал это не просто так. Алисия уже выполнила свою часть сделки. ― Я не влюбился в эту женщину. ― Ты отнёс ей рубины Маргерит и говоришь, что не влюблён в эту женщину? Чего ты так стыдишься? Ты немного старше графини, но это не значит, что тебе нужно так пресмыкаться перед ней. ― Кто это пресмыкается? ― Ты, я говорю о тебе, Райкард. Послушай нас в этот раз. Ты отдаёшь ей такие важные вещи, даже мы не сможем всё это вернуть, если тебя предадут. ― Вам не нужно ничего делать. Пожалуйста, предоставьте запрошенное военное подкрепление. И уберите всех шпионов, приставленных ко мне. И перестаньте уже говорить об этом. Прекрасные глаза императора вздрагивали от каждого слова Райкарда. Однако его уверенное и элегантное лицо оставалось решительным и непоколебимым. ― Мы всё это делаем ради тебя. Женись на графине, когда ей исполнится восемнадцать. Разве твой старший брат сказал что-то, что тебе навредит? Райкард не ответил. Он просто посмотрел на императора. Бесстрастно глядя на человека, похожего на ангела во плоти, Райкард произнёс: ― Пожалуйста, пришлите солдат вдвое больше, чем я указал в запросе, старший брат. ― Если вы просите об этом, лорд, так я и сделаю. Император откашлялся и стал искать перо и лист бумаги. ― На этом я вас покину. Райкард встал и непочтительно вышел из комнаты, оставив трудолюбивого императора. Как только дверь закрылась, его рука, делающая записи, остановилась. ― Я не помогу тебе, сколько бы ты ни плакал, если тебя предадут… Что, если он оставит Тессен без присмотра и отправится к Лейнам? Не уничтожай северную аристократию, Райкард… Этот мальчишка совсем не слушает, что ему говорят. Почему он меня не слушает?! Никаких войн, война стоит больших денег, Райкард. Думаю, что задержу оплату за золото, которое купил у него из-за дурных привычек этого мальчишки. Скрип пера об бумагу не прекращался. ***** Хенрик, дворецкий эрцгерцога, приветствовал своего хозяина с улыбкой на лице. ― Вы пришли. Его господин, вернувшийся после встречи с императором, выглядел таким же чёрствым, как и всегда. Тех, кто не знал эрцгерцога, пугала его холодность, но не Хенрика. Ходило много нелепых слухов, распространяемых группой завистливых людей, но все они были пустыми. Господин Хенрика был любимым младшим братом императора. Внешность принца немного отличалась от внешности его братьев, но она была совсем не такой, как в тех слухах, которые распускали, чтобы оклеветать эрцгерцога. ― Сообщения для меня были? Хенрик отвёл Райкарда в гардеробную, продолжая довольно улыбаться. ― Было сообщение от графини Роказ. Леди выбрала пурпурное платье для церемонии. Она решила не поднимать волосы наверх, а заплести их. Думаю, что леди выбрала эту причёску, потому что она ещё не замужем, и это выглядит аккуратно. Райкард видел, что Хенрик улыбается слишком широко, но ничего не сказал об этом. ― Я надену форму Золотых рыцарей на церемонию присвоения графского титула. ― Отличный выбор. Рыцари Роз и военно-морской флот будут недовольны, но гармонировать друг с другом важнее. Ваш ничтожный слуга счастлив, что господин привезёт в Тессен госпожу. Райкард изменился в лице и отвернулся от улыбающегося Хенрика. ― Ей всего семнадцать. Его поразило слово «госпожа», которое употребил Хенрик. ― Скоро сменится год, Ваше Высочество. Время идёт очень быстро. Глядишь, и лето настанет. К тому времени леди исполнится восемнадцать. ― После этого нужно подождать ещё год. ― Почему вы должны ждать до тех пор, чтобы жениться? Разве Его Величество не просил вас жениться на графине Эчеверрия, когда ей исполнится восемнадцать? ― сказал Хенрик, следуя за ним с упрямым лицом. ― Ты приставил ко мне шпиона? ― Ваше Высочество. ― Или внедрил шпиона во дворец? Райкард, переодевшись из выходной одежды в лёгкий домашний костюм, направился в кабинет. ― Как ваш ничтожный слуга мог сделать такое? Невысокий Хенрик без труда последовал за высоким Райкард. ― Либо то, либо другое, или ты сам шпион императора? ― А вы как всегда начеку, ― дружелюбно улыбнулся Хенрик, открыв дверь кабинета. ― Она всего на два года старше Жозефины. Жозефина, старшая племянница императора, также была и племянницей Райкарда. Дочерью его старшей сестры. Он рассказал о своих трудностях будущей супруге, которая была всего на два года старше его племянницы. ― Ваше Величество всего на десять лет старше принцессы Жозефины. К тому же, вы ― дядя и племянница. Ваше Высочество, у вас большая разница в возрасте с принцессой Луизой. Вдобавок ко всему, принцесса Луиза рано вышла замуж. Вам нет нужды беспокоиться о том, что леди почти ровесница принцессы Жозефины. ― Уходи. Райкард направился к длинному дивану. Рядом с мятным диваном стоял табурет того же цвета. Всё это подготовил Хенрик для своего хозяина. ― Я получил известие от Джейми. Райкард, который зарылся в мягкий диван и положил ноги на табуретку, недовольно посмотрел на Хенрика. ― Говори. Хенрик ничего не сказал о плохом отношении эрцгерцога. ― Кланы алхимиков просят плату за пересечение границы. Они собираются переговорить с вами через члена клана, который находится в столице. Хенрик, закончив, налил чай в чашку. Он также не забыл порекомендовать песочное печенье, которое хорошо будет сочетаться с этим чаем. ― Назначь подходящую дату. Лицо Райкарда стало гораздо спокойнее, когда он получил чашку чая. ― Хорошо. Ваше Высочество, я отправил запрос, который вы мне поручили, в столичную обсерваторию, метеорологическую станцию и часовую башню. Из всех трёх мест прибыл ответ, что грядущая зима будет похожа на прошлую. Первый снег выпадет в декабре. От астрономических кланов до сих пор ответа нет. Лицо Райкарда, когда он это услышал, слегка исказилось. ― Забери аванс, предложенный астрономическим кланам, и отзови запрос. ― Вас понял. ― И договорись о встрече с часовщиком. ― Хорошо. А, Ваше Высочество. Графиня Роказ просила отрепетировать церемонию. Мне составить для этого расписание? ― с лучезарной улыбкой спросил Хенрик. ― Можешь теперь идти. Райкард проглотил песочное печенье за один укус и поднёс чашку с чаем ко рту. Слегка нахмуренные брови выдавали его дискомфорт. ― Тогда позвольте откланяться. Хенрик вежливо поклонился и вышел из кабинета. Он знал, когда нужно отступить. ---------- Эпизод 4. Баден, часть 5 Алисии комната главы семьи запомнилась как страшное место. Особенно в особняке маркиза в столице. В прошлом именно здесь её отец посоветовал Алисии её первого жениха, а затем приказал искать нового, когда тот покалечился и попался на неверности. Самым большим потрясением для неё было облегчение от того, что сложная ситуация разрешилась, и ей сказали выйти замуж за эрцгерцога Тессена. Но всё-таки самым страшным для Алисии воспоминанием был момент, когда она осталась наедине с маркизом из-за её первой помолвки. Она спокойно стояла перед местом, воспоминания о котором были наполнены страха и ужаса. Пустой коридор без слуг казался заброшенным. Тук-тук-тук. Маркиз следил, чтобы вокруг не было ни единой души во время встреч тет-а-тет. В детстве Алисии было очень страшно оставаться наедине с отцом. Сейчас для неё это было только немного странно. ― Входи. Ответ, раздавшийся после стука в дверь, не был ни слишком поздним, ни слишком быстрым. Алисия тоже открыла дверь, сделав небольшую паузу. ― Вы звали меня? Кабинет главы семьи был такой же роскошный, каким она его помнила. Просторная комната с огромным окном, завешенное красивыми шторами, сотканные ткацкими мастерами. В кабинете был массивный письменный стол, чайный столик и стулья им в тон. Маркиз встал со своего места и улыбнулся. ― А вот и графиня Эчеверрия! Эта яркая улыбка совершенно отличалась от его обычного сухого выражения лица. Алисия даже не потрудилась улыбнуться в ответ. Как она и думала, маркиз пригласил её к чайному столику у окна. ― Ещё нет, ― ответила озадаченная Алисия и присела. Обручение с эрцгерцогом Тессеном проходило гладко. Неожиданное присуждение Алисии титула графини Эчеверрии вызвало странную атмосферу в семье, но не стало помехой. Императорская семья очень благосклонно относилась к маркизу Лейну. Хотя проблем не было, отец Алисии попросил о личной встрече. Ситуация отличалась от той, что была в прошлом, но ей всё равно было неприятно. ― Ты скромная. Будешь чай? Твой отец тебе даже чашкой чая не угостил до сих пор. Как у тебя дела? ― У меня всё хорошо. Алисия не помнила, чтобы когда-нибудь хорошо проводила время за чаепитием с отцом. Она подумала, что, скорее всего, так будет и сегодня. У неё было плохое предчувствие. ― Путь до столицы тебя не утомил? Недавно я был немного занят, общаясь с императорской семьей. Слышал, эрцгерцог приезжал во флигель? ― Да. Маркиз знал обо всём, что происходило в семье. Он даже не пытался это скрыть. ― Графиня Роказ хорошо разбирается в имперском этикете, поэтому учись хорошо. Твоя мама говорит, что у вас троих сейчас всё хорошо. Если у тебя возникнут трудности, не стесняйся и обращайся ко мне в любое время. ― Хорошо. ― Учиться ― это хорошо, но нельзя всё время сидеть дома. Почему бы тебе не съездить в Ибсен, который расположен к нам ближе всего, и не развеяться? Важно иногда проводить время в одиночестве, Алисия. «О, так вы знаете, как меня зовут?» ― чуть не съязвила она. Вместо резких слов, Алисия переспросила, услышав что-то знакомое: ― Ибсен? Маркиз снова улыбнулся. Его улыбка была приятной, словно он был доволен, что Алисия поняла, что он имел в виду. ― В Ибсене живет семья МакМахон, с которой я дружу. Сад в их особняке просто чудесен. ― В семье МакМахонов нет дочерей. Ибсен, МакМахон. Это напомнило Алисии о прошлом. Альберт МакМахон, который чуть не стал её вторым женихом, был из этой семьи. ― Не обязательно отправляться в путешествие, чтобы отдохнуть. Попросить императорскую семью одолжить тебе Рудерн и устроить там небольшое чаепитие ― тоже неплохо. Эрцерцог хорошо выполняет свою роль в качестве связующего звена между вами? ― Эрцгерцог очень добр, ― безучастно ответила она на ласковые слова маркиза. ― Алисия, когда ты станешь графиней Эчеверрией, у тебя появится много дел. Наличие титула не означает, что тебе будет доставаться всё легко. Тебе нужно много хороших друзей, чтобы управлять поместьем. ― Хороших друзей? Алисия не могла понять, с кем её пытается познакомить маркиз. ― Конечно, ты ещё юна, а Эчеверрия находится очень далеко, поэтому тебе понадобится представитель. Возможно, тебе кажется, что всё это будет нескоро, но время летит незаметно. Сейчас эрцгерцог осыпает тебя подарками, но неизвестно, как долго это продлится. Тебе нужно заранее позаботиться о себе. ― … Алисия промолчала. Маркиз, который решил, что её бесстрастное лицо демонстрирует её обычную пассивную позицию, стал более напористым. ― Дочь моя, ты достаточно талантлива. Тебе нужно завести хороших друзей до отъезда в Тессен. Алисия сухо хмыкнула. Лицо маркиза напряглось. Нежный и ласковый отец, который сам наливал своей дочери чай тут же исчез. ― Ваше сиятельство, как вы думаете, смогу ли я жить на этой земле, если посмею пошатнуть авторитет императорской семьи, безнравственно налаживая связи, хотя я ещё даже не замужем? ― голос Алисии был спокойным. При беглом взгляде её лицо не было ни пассивным, ни застенчивым, ни встревоженным. ― Безнравственно? Ты и эрцгерцог ещё не женаты официально. Никто не знает, что с ним произойдёт в будущем. Неизвестно, что будет с браком аристократа, пока не подпишешь брачные клятвы. ― Прекратите говорить такие постыдные вещи. Маркиз и Алисия напряженно посмотрели друг на друга. ― Что в этом постыдного? Разве позорно ― иметь хороших друзей, чтобы управлять поместьем? Маркиз не отступал. Алисия сделала глоток остывшего чая. ― Похоже, из-за помолвки с членом императорской семьи, вы думаете, что сами стали её частью? ― Что ты только что!.. Алисия поставила чашку, практически бросив её, и повысила голос: ― Вы используете мою помолвку с членом императорской семьи на максимум и говорите, чтобы я завела себе хороших друзей? Вы думаете, я не знаю, что те люди, о которых вы говорите, были выбраны кандидатами мне в мужья? ― Да как ты смеешь!.. ― Вы думаете, только я это поняла? Скоро все об этом узнают. Думаете, другие люди не поймут, какое украшение появится на голове эрцгерцога? ― Алисия не выдержала и нахмурилась. ― Ты ещё слишком юна и ничего не знаешь об эрцгерцоге Тессене! ― закричал маркиз с холодным выражением, показывая свое истинное лицо. ― Похоже, что вы, маркиз, много знаете, ― ответила Алисия с таким же выражением лица. ― Мы ещё даже не знаем, женится ли он на тебе когда-нибудь. Нынешний эрцгерцог Тессен появляется на поле боя чаще, чем его предшественники. Послушай, что тебе говорят взрослые. Разве твой отец скажет что-нибудь, что может навредить тебе? Чем больше говорил маркиз, тем сильнее искажалось лицо Алисии. Она думала о том, что было раньше, осталось в прошлом. Алисия старалась думать о будущем. Но по какой-то причине каждый раз, когда маркиз что-то говорил, ей казалось, что она опять оказалась в прошлом. Авторитет главы семьи. Абсолютная власть отца в доме. На Алисию нахлынула беспомощность того времени, когда она не могла ослушаться маркиза, который заставлял своих детей жить так, как он этого хотел. Властные приказы отца, которые он отдавал ей в прошлом, говоря, что никогда не причинит вред своему ребёнку, пронеслись в её голове. ― Вы думаете, я не понимаю, что эрцгерцог Тессен может погибнуть на войне? ― Что ты сейчас сказала? Если кто-то тебя услышит… ― маркиз задумчиво посмотрел на Алисию. ― Разве не вы сказали мне соблазнять мужчин с помощью титула, который мне дала императорская семья? За обман императорской семьи полагается обезглавливание, за оскорбление ― такое же наказание. Вы не боитесь, что вас на этом поймают? Маркиз закричал, Алисия никогда раньше не видела его настолько сердитым. ― Что ты знаешь о войне? Разве ты не понимаешь, что на самом деле беспокоит твоего отца?! ― кричал с искажённым от ярости лицом и вздувшимися венами на шее. Алисия не видела в нем отца, который заботится о своей дочери. Раздражение, бурлившее в её душе, только росло. ― Милорд, с каких пор вы стали моим отцом? Если бы я не была девочкой, то меня бы похоронили вместе с моей мамой, ― с сердитым лицом ответила Алисия. ― Да как ты смеешь!.. Ты забыла, кто я такой?! Один из немногих прославленных благородных домов империи. Великий северный род. Маркиз, которого с раннего детства воспитывали как единственного наследника семьи, был таким же высокомерным, как и члены императорской семьи. ― Знаю. Если бы аристократам разрешали брать наложниц, как членам императорской семьи, у вас было бы тринадцать жён и двадцать шесть наложниц. Услышав сарказм Алисии, маркиз затрясся. Она хорошо видела, как напряглось его лицо. ― Ты… Увидев нерешительно колеблющегося маркиза, который всегда казался ей огромным, Алисия испытала гамму эмоций. Её лицо, отобразив все чувства, снова стало спокойным как тогда, когда она только вошла в эту комнату. Слова так и лились из неё: ― Милорд, перестаньте выращивать детей, чтобы продать их подороже. Хватит видеть в нас маленькие золотые рудники. Маркиз просто слушал Алисию. ―… В его глазах отразилось удивление. Он недоверчиво посмотрел на неё. Глядя на его растерянное лицо, Алисия продолжила: ― Перестаньте прививать комплекс неполноценности своему сыну, который может делать то, чего вы не можете. Никто не смотрит на вас свысока только потому, что вы плохо ездите верхом, стреляете из лука и неумело обращаетесь с мечом. А ещё перестаньте подстёгивать своего сына стать лучше лишь потому, что он похож на вас. Вспомните, как много вы совершили ошибок, когда были наследником рода, и с высоты своего опыта научитесь быть снисходительным и великодушным. Это последний совет вашей дочери. Гарри выделялся в семье. Маркиз, пытаясь помешать сыну хвастаться тем, чего не умел он сам, невольно заставлял того страдать. Он благоволил своему первенцу Феликсу, который был похож на своего отца, и давил на него, чтобы тот стал лучше, чем был сейчас. По иронии судьбы, маркиз выбрал своим преемником Гарри, а не Феликса, который получил образование, как наследник. Всё из-за того, что он надеялся, что сын, у которого есть то, чего у него нет, создаст новую семью. Маркиз вбил клин между двумя братьями. Семья развалилась из-за того, что выбрали не того преемника. Маркиз выложил целое состояние, чтобы из-за его ошибки не расторгли помолвку. Алисия поклонилась отцу и направилась к двери. ― Ах ты неблагодарная девка! Стой на месте! Думаешь, ты всё знаешь? Эрцгерцог Тессен!.. ― закричал маркиз, когда она открыла дверь и попыталась выйти. ― Эрцгерцог Тессен будет лучшим генералом, который установит рекорд, не проиграв ни единого боя в течение следующих десяти лет. Маркиз, лучше позаботьтесь о себе. ― Я ещё не закончил! А ну стой! ― маркиз закричал так громко, что его слова отразились эхом. Алисия, у которой заболели уши от крика, сухо произнесла: ― Назначаю Фрэнсиса Абеля заместителем графини Эчеверрии. В качестве его защитника выбираю Гарри Молстона Лейна. А посредником между мной и графством будет Феликс Генри Лейн. ― Алисия! ― Полагаю, что в полной мере передала свое решение, ― произнесла Алисия последние слова и вышла за дверь. ---------- Баден (7) — Похоже, слуги и вправду обожают свою хозяйку. Слова Райхардта прозвучали скорее как недовольное ворчание. — Все можете идти. Улыбнувшись, Алисия обратилась к слугам, выстроившимся перед комнатой. Хотя внешне они старались этого не показывать, уходить им явно не хотелось, поэтому слуги медленно побрели прочь. Оставив дверь открытой, Райхардт вернулся в комнату и сел за стол. Именно за этим столом они с Алисией должны были сидеть во время церемонии пожалования графского титула. Как её учили, Алисия придвинула стул и села рядом с Великим герцогом. Они сидели бок о бок, почти соприкасаясь. — На следующий день после церемонии пожалования титула я вернусь в Тессен. Решил попрощаться заранее. После церемонии начнётся пир, и времени на разговор уже не останется. Райхардт Тессен был Великим герцогом Тессена. В отличие от других представителей императорской семьи и дворян, он не покидал свои владения надолго. Даже нынешнее отсутствие Райхардт считал довольно продолжительным. — Когда Вы вернётесь в столицу после отъезда в Тессен? Великий герцог надолго покидал свои владения лишь тогда, когда занимался вопросами брачного союза. Но даже в таких случаях он обычно оставался неподалёку от границ Тессена. — Вернувшись в Тессен, я не приеду в столицу до конца следующей весны. И даже тогда задержусь ненадолго. Летом в Тессене намного приятнее. — Что мне делать, если потребуется что-нибудь согласовать, а встретиться лично мы не сможем? — Я пришлю из Тессена лакея. Вы сможете передавать ответы через него. Если знаете более удобный способ, сообщите мне. У Алисии были собственные причины желать поездки в Тессен. — Я— Стоило ей заговорить, как Райхардт покачал головой. — Людерн неплохо подходит для зимовки, но южное поместье в Эчеверии в это время года ещё лучше. Там будет удобно жить. Когда привыкнете к Людерну, подумайте о том, чтобы посетить Эчеверию. Притворившись, будто не понимает намерений Алисии, он сменил тему. Совет был полезным, однако просто согласиться с ним Алисия не могла. Он явно отговаривал её ехать на север, лишь выражал это окольными словами. — Ваше Высочество. — Это совет человека, которого долг перед императорской семьёй приковывает к Тессену. Большинство других дворян выбирают сезонные резиденции и переезжают между ними. Удобное место для зимнего и летнего отдыха важно не только для вас, но и для прислуживающих вам людей. Услышав лёгкое недовольство в голосе Алисии, Райхардт добавил необычайно преувеличенное объяснение. — Я учту Ваш совет. Алисия не стала давить на человека, который явно пытался её избегать. В будущем у неё ещё появится множество возможностей попасть в Тессен. Торопиться не было необходимости. — Если вас интересует вилла Лилизет, можете ненадолго приехать в разгар лета. Для продолжительного проживания она не подходит. Желаю удачи с подготовкой к церемонии. А теперь я удаляюсь. Уже собираясь подняться, Райхардт торопливо произнёс всё это. Хотя Алисия не показала этого, она почувствовала лёгкое разочарование. Ей так и не удалось заговорить о том, что она хотела ему предложить. Однако, услышав скрытое приглашение, Алисия не смогла сдержать улыбку. — Лето идеально подходит для Севера. Светло произнесла Алисия, следуя за мужчиной, широкими шагами направившимся к двери. Во время спуска по лестнице Райхардт ускорил шаг. — Провожать меня не нужно. Алисия тоже прибавила ходу, стараясь не отставать. Даже спускаясь сразу по три ступени, Райхардт двигался плавно и уверенно. Чтобы поспеть за ним в платье, Алисии пришлось почти бежать мелкими шагами. В последнее время она добавила к своему распорядку ещё два часа верховой езды. По сравнению с тренировками в преисподней это было ничто, но выносливость Алисии уже значительно улучшилась. Бегать на высоких каблуках всё ещё было трудно, но не невозможно. — Ваше Высочество. — Да. Райхардт знал, что Алисия почти бежит следом за ним. Достигнув подножия лестницы, он остановился, услышав её голос. Шедшая вплотную за ним Алисия резко замерла, испугавшись внезапно возникшего перед ней препятствия. Не осознававший, насколько близко она находится, Райхардт тоже удивлённо отступил назад. Они едва не столкнулись, но остановились в последний момент, оказавшись лицом к лицу на выверенном расстоянии. Между ними повисло странное молчание. Алисия с любопытством посмотрела на него, не веря тому, что только что увидела. Подобных скорости реакции и движений она сама достигла лишь после того, как поглотила огромное количество камней маны. Для обычного человека это было практически невозможно. Райхардт, в свою очередь, подозрительно посмотрел на невесту. — Зачем вы меня позвали? — Мне стало интересно, зачем Вы приходили в прошлый раз. К счастью, Алисия не забыла, о чём собиралась спросить. — Руку. Райхардт протянул ладонь вверх. Озадаченная Алисия повторила его жест и слово. — Руку. На её раскрытую ладонь он положил небольшой зелёный бархатный мешочек. Он был меньше её ладони, а императорский герб на нём вышили золотыми и серебряными нитями. — В прошлый раз я приходил, чтобы передать это. Провожать меня не нужно. До свидания. Мягкий бархат резко контрастировал с грубоватой вышивкой. Возможно, потому, что мешочек до этого лежал у него в кармане, он был тёплым. Немного поколебавшись, Алисия открыла мешочек, украдкой поглядывая на быстро удалявшуюся фигуру Райхардта. — Ох… Из мешочка выпало украшение того же вида, что, по слухам, передавалось Великим герцогам Тессена. Точнее, нечто похожее на него. Появившийся самоцвет был немного крупнее камня в запонках Великого герцога. Размером почти с верхнюю фалангу большого пальца — слишком большой для запонки. И оттого ещё более ценный для Алисии. «Камень маны!» Алисия спрятала самоцвет обратно в мешочек и бросилась к главному залу. Дейзи изумлённо раскрыла рот, увидев, как Алисия мчится прямо через центр зала замка Людерн. Через мгновение Алисия уже оказалась снаружи. Райхардт наблюдал, как Родерик открывает дверцу кареты. Родерик взглядом указал ему за спину, и Райхардт повернулся к Алисии. Она вытянула руку и замахала. В другой ладони Алисия крепко сжимала зелёный бархатный мешочек, а её лицо сияло от радости. Переполненная счастьем, она энергично махала рукой. Наблюдавший за её воодушевлённым приветствием Райхардт уже собирался сесть в карету. — Ваше Высочество, госпожа с Вами прощается. — Отойди. Родерик ловко встал так, чтобы перегородить вход в карету. — Разве не грубо игнорировать человека, который Вас приветствует? — Отойди. — Если господин Хенрик узнает, что я так легко уступил, то отругает меня за некомпетентность. Несмотря на свои слова, Родерик слегка поклонился невесте Великого герцога, которая всё ещё оживлённо махала рукой. Райхардт посмотрел на Алисию, поочерёдно приветствовавшую его, кучера и Родерика, после чего едва заметно поднял руку. — Она вообще разглядит это с такого расстояния? Проворчал Родерик, но больше не загораживал путь. Райхардт сел в карету, и дверца закрылась. После этого Родерик учтиво поклонился Алисии и устроился рядом со Свеном. — … Свен с серьёзным выражением смотрел на продолжавшую махать Алисию. — Поехали. — Да, господин. Отправляемся. Лишь после слов Родерика Свен натянул поводья. Сопровождение Великого герцога уже построилось за воротами замка Людерн. — Похоже, госпожа Алисия обладает решительным характером. — Я знаком с ней недолго, но тоже так думаю. — Тогда почему у тебя такое лицо? Выглядишь так, словно увидел призрака. Заметил Родерик, глядя на потрясённого Свена. — Просто… я впервые вижу госпожу Алисию такой счастливой. Нельзя сказать, что она никогда не улыбается, но такой улыбки я ещё не видел. Похоже, ей действительно нравится Его Высочество, Великий герцог. Родерик выслушал его с довольным выражением. — Ты и вправду так думаешь? — Похоже на то. — Согласен. Они хорошо смотрятся вместе. Люди, ничего не знающие, могут нести за их спинами всякую чепуху, но главное, чтобы они нравились друг другу. — Действительно. Быстрая карета устремилась к воротам замка. На рассвете императорский дворец кипел жизнью. Наступил день церемонии пожалования графского титула Эчеверии. От главных ворот дворца до парадного входа тянулась длинная вереница карет. С другой стороны выстроились кареты приглашённых гостей. К каретам Великого герцога Тессена и семьи Рейн, представительнице которой должны были пожаловать графский титул, приблизился распорядитель. — Ваша Светлость, госпожа графиня. Приготовления завершены, можете выходить. Родерик и Дейзи открыли дверцы соответствующих карет. Первым наружу вышел Райхардт. — Приветствуем Ваше Высочество, Великого герцога. Распорядитель поклонился Великому герцогу, облачённому в форму Ордена Золотых рыцарей. Форма состояла из красного мундира и тёмных брюк, украшенных красными полосами. Поверх мундира Райхардт носил орденскую медаль и голубую перевязь. Голубая перевязь, протянувшаяся от правого плеча к левому боку, ярко контрастировала с формой. — Госпожа графиня, добро пожаловать в императорский дворец. Затем распорядитель повернулся к Алисии, которая с помощью Дейзи выходила из кареты, и поклонился ей. Родерик и приближённые Великого герцога безмолвно выразили почтение. На Алисии было тёмное красновато-фиолетовое платье, напоминавшее перевёрнутый распустившийся цветок розы. Несколько слоёв полупрозрачного муслина поверх юбки придавали ей ещё больший объём. Лиф из ткани тёплого оттенка был украшен плотно собранными вертикальными складками, придававшими ему строгую форму. Хотя шея и ключицы Алисии оставались открытыми, плечи и руки прикрывала ткань того же оттенка, поэтому наряд не выглядел слишком лёгким для холодной погоды. Грудь украшала резкая диагональная композиция из драгоценных камней и жемчуга. На фоне фиолетового платья её светлая кожа выглядела ещё ярче. — Идёмте? Как и всегда, Райхардт протянул руку в перчатке. Увидев, что Алисия использовала рубиновую тиару герцогини Маргерит как украшение на груди, он слабо улыбнулся. Жемчужная шпилька в собранных и перевязанных волосах сочеталась с рубиновыми серьгами и ожерельем. Рука Алисии, украшенная рубиновым кольцом и несколькими простыми тонкими кольцами, легла в ладонь Райхардта. В императорской карете они провели совсем немного времени. — Вы нервничаете? — Да. — Помните порядок церемонии? — Что будет после этого…? — Выйдя из кареты, мы направимся к центру зала. Алисия тревожно огляделась. Дворцовый протокол был неоправданно сложным и дотошным. Хотя обычно она производила впечатление человека, который понимает всё, её неопытность в придворном этикете была очевидна. И всё же Райхардт знал, что, как только Алисия покинет карету, её дрожащие фиолетовые глаза сразу успокоятся, словно никакого волнения и не было. Карета остановилась. — Его Высочество, Великий герцог Тессен, и графиня Эчеверии! Распорядитель открыл дверцу кареты и громко объявил об их прибытии. Стоявший у входа в зал распорядитель повторил возглас, и голос эхом разнёсся вдаль. Вскоре главный камергер внутри зала вновь повторит объявление, чтобы его услышали все. ---------- Один день из жизни Великого герцога (1) — Алисия. Райхардт первым вышел из кареты и приготовился помочь ей спуститься. Как и ожидалось, Алисия направилась к Большому залу со спокойным выражением лица. Расстояние от кареты до зала оказалось длиннее, чем она предполагала. Пока они не вошли внутрь, ни один из них не произнёс ни слова. Будущая графиня следовала за Райхардтом, который держал её за руку и молча вёл вперёд. Вопреки описаниям, Большой зал оказался намного просторнее. Их места располагались отдельно, прямо напротив возвышения с главным столом. Однако зал был настолько огромным, а величественные богато украшенные столы расставлены так затейливо, что определить, где именно им предстояло сидеть, было трудно. Райхардт слегка ускорил шаг. Алисия последовала за ним, не привлекая внимания. Едва они успели сесть, как снаружи раздался голос: — Герцогиня Лирин, Её Высочество принцесса Луиза, герцог Лирин, старшая госпожа Лирин и вторая госпожа Лирин! Находившийся в Большом зале распорядитель повысил голос. Услышав объявление, Алисия уже приготовилась подняться. — Просто оставайтесь стоять. Райхардт прошептал это прежде, чем Алисия успела подняться, и направился к входившим членам дома Лирин. Следуя его указанию, Алисия встала и принялась наблюдать. Райхардт приблизился к принцессе и официально поприветствовал её, после чего лишь коротко взглянул на герцога и молодых госпож и вернулся. — Можете садиться. Разобраться в иерархии императорской семьи было непросто. — Графиня Беннет, Её Высочество принцесса Анри, граф Беннет, госпожа Беннет и юный господин Беннет! Хотя Райхардт только что велел Алисии сесть, сам он больше не поднялся. Герцог и герцогиня Лирин тоже остались на местах. Лишь молодые госпожи Лирин встали, чтобы выразить почтение. Среди дворян считалось обычным проявлять больше учтивости, чем требовал титул, показывая тем самым собственное достоинство. Представители императорской семьи, напротив, действовали строго в соответствии с положением каждого. — Графиня Толле, Её Высочество принцесса Генриетта, граф Толле и госпожа Толле! И после этого Райхардт не пошевелился. — Его Превосходительство маркиз Леннокс и госпожа маркиза! Теперь вставали лишь юные господа и госпожи, приветствуя входивших. — Его Превосходительство граф Истебна и госпожа графиня! * * * Величественный стол покрывала прекрасная скатерть. Его украшали простые и изящные подсвечники, цветы и декоративные композиции, а сверху всё заливала светом огромная люстра. Среди всей этой красоты Алисия чувствовала себя единственным живым существом, которое просто дышало. Хотя зал был полон людей, слышались лишь шаги и голоса прислуживающих. Даже двигавшиеся по залу гости казались частью убранства. — Его Императорское Величество и Её Величество императрица! Весь зал, до этого притихший словно во сне, мгновенно ожил. Райхардт поднялся и взглянул на Алисию. Она встала одновременно с ним. Все, кто до этого словно затаил дыхание, одновременно поднялись и обратились к императору и императрице, занимавшим почётные места на возвышении. — Приветствуем Ваши Величества! Единый хор голосов прокатился по залу словно волна. Император и императрица встретились взглядом с каждым из присутствующих, безмолвно отвечая на приветствия. Император сел лишь после того, как убедился, что императрица заняла своё место. — Прошу садиться. Хотя слова императора являлись приказом, произнёс он их тепло и изящно. — … Лишь услышав это, Алисия поняла, что повелительную фразу и вправду можно произнести мягко. Из уст сидевшего рядом мужчины те же слова превращались в жёсткий военный приказ, хотя изначально им полагалось звучать с мягкостью, присущей императорской семье. Вместе с этим она заметила ещё кое-что. Все представители прямой императорской линии обладали ослепительными светлыми волосами. Их глаза были ясными небесно-голубыми или светлыми, цвета морской воды. Кожа сияла чистотой и здоровьем. Император, которого часто называли воплощённым ангелом, обладал блистательными платиновыми волосами и небесно-голубыми глазами. Его сестра, принцесса Луиза, отличалась золотисто-лимонными волосами и голубыми глазами цвета моря. Остальные братья и сёстры тоже обладали светлыми волосами и ясными голубыми либо бледно-зелёными глазами. Когда они собирались вместе, один лишь Райхардт выделялся чуть более смуглой кожей, пепельно-золотыми волосами и золотистыми глазами. Отличались и черты его лица. У остальных они были тонкими и изящными, тогда как лицо Райхардта казалось холодным и сильным — возможно, из-за его сурового выражения. Кроме того, среди представителей императорской семьи он обладал самым крупным телосложением. Его голос тоже отличался от голоса императора, исполненного изящества и утончённости. Голос Райхардта был заметно ниже: если речь императора напоминала звон серебра, то его голос походил на удар толстого железа. — Всем вам наверняка пришлось потрудиться с самого рассвета, приводя себя в порядок. Вчера вечером я лёг спать пораньше и уже в полночь проснулся, чтобы начать приготовления. В последнее время состояние моей кожи меняется буквально каждый час. Шутка императора вызвала в зале волну смеха. Алисия вместе с остальными уже начала улыбаться, но внезапно остановилась. Лишь Райхардт продолжал сидеть с каменным лицом, словно совершенно не замечал намёка. — Сегодня поистине радостный день. Наш младший наконец обрёл спутницу жизни и теперь помолвлен. Поздравляю, младший брат. Император не обратил внимания на бесстрастность Райхардта. С возвышения он тепло улыбнулся и поздравил младшего брата. В его голосе звучали искренняя теплота и привязанность. Райхардт поднялся, чтобы принять поздравление, но выражение его лица не изменилось. — Для меня это честь, Ваше Величество. Ответ прозвучал официально и сухо. Императора это ничуть не задело. — Добро пожаловать в императорскую семью, графиня Эчеверии. Вскоре я вручу вам медаль, более роскошную и величественную, чем любая другая, — достойную будущей Великой герцогини Тессена. Алисия тоже поднялась. — Для меня это честь, Ваше Величество. Алисия и Райхардт были лишь помолвлены и ещё не состояли в браке. Но император держался так, словно они уже являлись мужем и женой. Все присутствующие в зале представители императорской семьи относились к ним так же. Это был радостный день. Поскольку все пребывали в прекрасном расположении духа, никто не осмеливался портить настроение мелкими замечаниями. Именно император задавал общее настроение. Он намеренно создавал впечатление, будто Великий герцог и Великая герцогиня уже являются сложившейся супружеской парой. Алисия поняла, что император был весьма хитрым человеком. Жестом император подозвал Райхардта к центру зала. — Райхардт. — Да, Ваше Величество. Райхардт повернулся к возвышению в центре зала и взглянул на Алисию. До этого стоявшая рядом Алисия последовала за ним. — Поздравляю с тем, что ты поклялся связать жизнь со своей избранницей. Это мой дар в память о вашей помолвке. Пусть вы как можно скорее станете настоящей семьёй. Закончив говорить, император подал знак распорядителю открыть приготовленный сундук с драгоценностями. Сундук был размером почти с повозку для припасов. Внутри находилась свадебная фата, достаточно большая, чтобы полностью укрыть тело, и огромное количество драгоценностей. Там же лежал ларец с грамотой и печатью графини Эчеверии. Кроме того, в сундуке находились документы и печать, подтверждавшие титул виконтессы Ревилля. Ревилль являлся территорией императорской семьи и славился как одна из крупнейших житниц Империи. — Для меня это честь, Ваше Величество. — Для меня это честь, Ваше Величество. Райхардт и Алисия одновременно выразили благодарность. Император подал знак приступить к заключительной части церемонии пожалования титула и помолвки. Выпрямившись после поклона, Райхардт посмотрел на Алисию. — С нетерпением жду дня, когда смогу пригласить вас в Тессен. Протянув Алисии руку, Райхардт преклонил одно колено и произнёс традиционную фразу помолвки. Это был установленный обряд и официально предписанные слова. Для Алисии тоже заранее подготовили ответ. «Я жду дня, когда Вы пригласите меня в Тессен». Ей объяснили, что слова можно немного изменить или частично опустить. — Пожалуйста, обязательно пригласите меня в Тессен. Учтиво ответила Алисия, робко улыбнувшись. Смысл оставался тем же, но слова немного отличались. Не показав никакой реакции на небольшое изменение, Райхардт поднялся. Это не было отказом или серьёзным отклонением от обряда, поэтому проблем возникнуть не должно было. — Великий герцог. Внезапно с возвышения раздался голос императора. — Да. Райхардт ощутил дурное предчувствие, но сейчас не мог, как обычно, резко развернуться и уйти. Он находился перед членами императорской семьи. Церемония помолвки всё ещё продолжалась. — Поскольку новый член нашей семьи столь искренне просит об этом, прошу пригласить графиню в Тессен. Император говорил с улыбкой. Его слова были учтивыми, а тон — изящным. Однако, несмотря на мягкость, слова императора всё равно являлись императорским приказом. Алисия заметила, что, несмотря на разницу во внешности, у братьев были сходные черты. На лице Райхардта отчётливо проступило недовольство. Он несколько раз перевёл взгляд с фиолетовых глаз Алисии, полных ожидания, на лукавые небесно-голубые глаза императора, после чего заговорил: — Не желаете ли приехать в Тессен, моя невеста? Он подобрал эти слова после долгих внутренних размышлений. Такой вопрос оставлял достаточно возможностей для учтивого уклончивого ответа. С сияющими глазами Алисия изящно поклонилась Великому герцогу. И грациозно ответила: — Да! Словно всё было заранее подготовлено, император и императрица осыпали прекрасную пару похвалами. Они не забыли благословить их и пожелать счастливой совместной жизни в Тессене. Остальные члены императорской семьи тоже присоединились к поздравлениям, улыбаясь им. Хотя некоторые беспокоились из-за путешествия Алисии в далёкий Тессен, они заверили, что рядом с женихом она не будет одинока. Так решилась поездка Алисии Рейн в Тессен. Сад поместья был огромным и тихим. Высокие деревья, долгие годы охранявшие сад, отбрасывали длинные тени. Они тянулись до высоких стен, окружавших владения. После недавней суматохи в сад вновь вернулась тишина. До вечера оставалось ещё много времени, но полдень уже давно миновал. Лежавшее в тени дерева лицо было обращено к зимнему солнцу. Возможно, из-за недавнего бега на лице, смотревшем вверх, проступил мягкий румянец. Лёгкий цвет, расцветавший на гладкой коже, напоминал оттенок персиковых губ. Тёмно-каштановые волосы рассыпались вокруг лица, отличаясь необычайной мягкостью. Контраст между светлой кожей и тёмными волосами подчёркивал каждую черту. Но больше всего внимание привлекали словно сошедшие из сна фиолетовые глаза, смотревшие на солнечный свет. Спокойная темнота волос придавала лицу умиротворение, а загадочные фиолетовые радужки наполняли его жизнью. Под солнечными лучами они становились прозрачными и сияющими, а в тени приобретали глубокий насыщенный оттенок, от которого невозможно было отвести взгляд. Пока он лежал под сенью деревьев, эти фиолетовые глаза медленно повернулись к нему. А в следующее мгновение — — …! Райхардт, лежавший на величественной старинной кровати, открыл глаза. Янтарные глаза открылись навстречу миру — не слишком быстро и не слишком медленно. Выражение его лица, обращённого к потолку, медленно исказилось. Прикрыв ладонью лоб и слегка повернувшись на бок, он движением выдал раздражение. Это был Тессен. Место, где шум, затуманивавший разум Райхардта, наконец стихал. И всё же даже здесь он прижимал ладонь к голове, словно пытаясь подавить тревогу. ---------- Один день из жизни Великого герцога (2) Это снова был тот сон. Райхардт уже не знал, сколько раз он ему снился. — Что же это такое… С тех пор как Райхардт увидел Алисию в саду поместья маркиза, тот момент часто являлся ему во сне. Объяснить это было невозможно, но Алисия во сне всегда казалась прекраснее и загадочнее, чем в его воспоминаниях. Воспоминания несовершенны — возможно, настоящая Алисия выглядела даже прекраснее, чем во сне. Однако в лице, обращённом к небу, скрывалась сила, не позволявшая отвести взгляд. Откровенно говоря, сами сны никогда не причиняли вреда. Оттого, что один человек видел другого во сне, никто из них не страдал. Но каждый раз после пробуждения Райхардта не покидало необъяснимое беспокойство. После каждого такого сна его мучил странный укол вины. Ему казалось, будто он питает глубоко непристойные мысли, и это вызывало отвращение к самому себе. Некоторое время проворочавшись в кровати, Райхардт решительно поднялся и сел в кресло у чайного столика. Он выпил заранее приготовленную воду и откусил печенье с шоколадом и орехами. Даже покончив с печеньем размером с ладонь и вторым стаканом воды, Райхардт продолжал хмуриться. Его рука по-прежнему лежала на лбу. Из камина доносился треск горящих поленьев. Привлечённый звуком, Райхардт придвинулся ближе к огню. Лишь допив воду и некоторое время слушая треск искр, он сумел немного расслабиться. Медленно занимался ранний рассвет. Пока Райхардт пытался выбросить из головы спутанные мысли, дверь спальни открылась и вошёл Хенрик. — Доброе утро, Ваше Высочество. Рядом с Хенриком стоял молчаливый и проворный паж. Паж беззвучно поклонился и открыл дверь в гардеробную. — Хенрик. — Да, Ваше Высочество. Райхардт заговорил, продолжая смотреть на горящий камин. — Ночью кто-нибудь приходил? — Нет, Ваше Высочество. Холод ещё не настолько силён. Что-нибудь случилось? С беспокойством на лице Хенрик подошёл ближе. Паж, доставший из гардеробной приготовленный на день наряд, вернулся и распахнул дверь. За открытой дверью быстро передвигались младшие пажи. Мальчики торопливо готовили серебряный таз с горячей водой, губки, ножницы для ухода, серебряную расчёску и принадлежности для бритья. На широкий квадратный серебряный поднос они уложили аккуратно сложенные льняные полотенца. На низком столике выстроились флаконы с тоником и духами, готовые к использованию. Не упуская ни единого движения пажей, Хенрик одновременно осмотрел ночную одежду Райхардта. — В кровати… неспокойно спится. — Возможно, это из-за недавней перестановки в спальне. Приказать Конни всё снова изменить? — Нет, оставь как есть. Райхардт покачал головой и направился к столику с тазом. Пока он умывался, пажи усердно работали вокруг него. Хенрик подошёл к окну, раздвинул тяжёлые шторы и распахнул ставни. Вернувшись к Райхардту, он достал из камзола карточку и положил её на стол. На плотной карточке изящной каллиграфией был записан распорядок дня Великого герцога. Пока Великий герцог сидел и изучал карточку, пажи принесли несколько пар обуви и стали ждать его решения. Рядом со скамеечкой для ног поставили домашние туфли для личных покоев и библиотеки, а также уличные туфли и сапоги, которыми предстояло заменить вечерние домашние туфли. Независимо от того, собирался ли Райхардт куда-нибудь выходить, он всегда заранее выбирал туфли и сапоги. По его жесту одни пары перенесли к входу в гардеробную, а другие убрали в глубокие шкафы. Закончив с выбором Великого герцога, пажи всё прибрали и покинули комнату. Райхардт передал карточку с расписанием Хенрику и вошёл в гардеробную. Пока он переодевался, Хенрик прочистил горло. — Кхм, Ваше Высочество. Райхардт без особого интереса сменил ночную одежду на лёгкий домашний костюм. — Говори. — Госпожа Алисия просит об аудиенции. Руки Райхардта замерли, не закончив застёгивать пуговицы на рукавах рубашки. Но лишь на мгновение. Проигнорировав влажно блестевшие глаза Хенрика, Райхардт холодно ответил: — Откажи. Щёки Хенрика покраснели, когда он последовал за господином. — Ваша Светлость, она приходит уже в пятый раз! — Скажи, чтобы больше не приезжала. Райхардт вышел из комнаты и направился туда, где подавали завтрак. — Возможно, изначально госпожа и не должна была сопровождать Вас, но она будущая хозяйка Тессена. Вам следует принять её. — В последнее время я занят. — Вы знаете, сколько длится путь от виллы Лилизет до главного поместья? Нельзя пренебрегать усилиями графини, которая всякий раз приезжает в безупречном наряде и просит о встрече. Хенрик говорил так напряжённо, что на его шее проступили жилы. Выражение его лица было почти непреклонным. Стоявший у двери Родерик учтиво опустил взгляд и кивнул. Движение было едва заметным, но достаточно ясным. Стоявший рядом Джейми лишь моргнул, однако на его лице читалось полное согласие. — Просто накорми её завтраком и отправь обратно. Когда Райхардт сел за стол, перед ним поставили дымящуюся овсяную кашу. С одной стороны разместили чайник, чашку и стакан воды. На тарелках также принесли сладкие булочки и тёплый хлеб с лёгкими приправами. Наблюдавший за подачей блюд Джейми приблизился к Хенрику и прошептал: — Я уже распорядился подать госпоже завтрак. Зачерпывая овсяную кашу серебряной ложкой, Райхардт посмотрел на Хенрика и Джейми, стоявших у стола. Барон Ренс и его сын смотрели на своего господина с глубоким сочувствием. В их взглядах присутствовала даже лёгкая жалость. Хотя внешне они совершенно не походили друг на друга, выражения их лиц были настолько одинаковыми, что родство не вызывало сомнений. — Хорошо сделал. Принимая серебряную подставку с варёными яйцами, Райхардт недовольно посмотрел на обоих. Он похвалил Джейми вслух, одновременно разрезая яйцо пополам серебряной ложкой. — Теперь, когда у Вашего Высочества появилась невеста, разве не было бы приятно трапезничать вместе? Моё сердце болит всякий раз, когда я вижу, как Вы едите в одиночестве, а затем один работаете в кабинете. Джейми держал синий кожаный футляр с официальными документами. — Отнеси в кабинет. Отпив чай, налитый Хенриком, Райхардт отдал короткий приказ. Не сумев продолжить разговор, Джейми склонил голову и покинул столовую. Родерик предположил, что Джейми положит футляр с документами на письменный стол Великого герцога, а затем направится прямиком в кабинет личного секретаря. Джейми Ренс был сыном барона Хенрика Ренса и личным секретарём Великого герцога в главном поместье Тессена. Личный секретарь Великого герцога записывал все доклады, разногласия и мнения, касавшиеся Тессена, чтобы представить их герцогу. Теперь Джейми изложит недавний разговор в виде официального доклада. А Райхардт, обнаружив в нём слишком много ненужной болтовни, вероятнее всего, разорвёт доклад и выбросит. — Ваше Высочество. Родерик обратился к своему господину, когда тот заканчивал завтрак. — Говори. Брови Райхардта едва заметно дёрнулись, пока он запивал чаем умеренно солёное и сладкое коричневое печенье. Его тон ясно передавал: «Что ещё?» — Госпожа спросила, может ли осмотреть поместье, даже если Ваше Высочество не примет её лично. После слов Родерика Хенрик преувеличенно встревожился. — Госпожа отправится одна?! Полностью проигнорировав их обмен репликами, Райхардт произнёс лишь необходимое. — Родерик, ты будешь сопровождать госпожу вместе с охраной. Ей может быть трудно следить за всем вокруг, поэтому разреши взять лишь одного сопровождающего. — Я не могу этого допустить. Если я покину Ваше Высочество, кто останется рядом с Вами? Родерик немедленно возразил. — Со мной всё будет в порядке. Я направляюсь в кабинет. — Ваше Высочество, Вы собираетесь начать работу сразу после завтрака? Может, хотя бы немного прогуляетесь? Убирая со стола, Хенрик поспешно попытался его остановить. Не ответив, Райхардт покинул столовую. Оставшиеся в комнате Родерик и Хенрик обменялись словами. — Сегодня никуда не поедет? — Похоже, что нет. Убедившись, что Райхардт не собирается покидать поместье, Родерик разочарованно нахмурился. Великий герцог, обычно любивший проводить время на свежем воздухе, явно намеревался запереться в кабинете и работать весь день. — Где он будет обедать? — Вероятно, в Дубовой столовой. Неуверенно ответил Хенрик. — Широко открой окна. Твёрдо произнёс Родерик, мысленно представляя расположение комнат. — Сегодня, кажется, сильный ветер. Я беспокоюсь. — Куда тревожнее будет, если Его Высочество пропустит обед. Родерик пробормотал, что будет плохо, если госпожа проголодается во время осмотра поместья и рано уедет обратно на виллу Лилизет. — Я боюсь, что он вообще откажется от обеда. Когда Его Высочество уходил в кабинет, выглядел он не слишком обнадёживающе. Хенрик начал выбирать новый чай, который следовало отправить в кабинет. К нему он подобрал самый простой десерт. — Мне стыдно перед госпожой. Она его невеста, но каждое утро неизменно приезжает и просит об аудиенции. Он намеренно избегает её или действительно настолько несообразителен? — Возможно, он просто стесняется и чувствует неловкость. Услышав мягкое оправдание Хенрика, Родерик проворчал: — Стесняется? Его невеста проделала весь путь до поместья. Разве он не должен хотя бы пригласить её на обед, послеобеденный чай или ужин? Объясни ему всё как следует. Перед уходом Родерик ещё раз приказал широко открыть окна во время обеда. Прежде чем сопровождать Алисию, он намеревался строго объяснить охране, как следует прислуживать будущей Великой герцогине. Тем временем Хенрик загибал пальцы и репетировал слова, которыми собирался убедить своего господина. Он также подготовил разные фразы на случай, если Райхардт отреагирует иначе. Даже после того, как чай и десерт были приготовлены, Хенрик продолжал упражняться. Тем временем сидевший за письменным столом Райхардт прижимал руку ко лбу, хотя никакой боли не испытывал. Похоже, Алисия пыталась исполнять свою роль лишь потому, что являлась его невестой. Несмотря на постоянные отказы, она продолжала каждое утро приезжать и просить об аудиенции. — Неужели она слишком молода, чтобы понять? Но Алисия не была наивной дурочкой. Когда она настаивала на поездке в Тессен ради осмотра золотых запасов поместья, то даже воспользовалась властью императора — значит, тактичности ей не недоставало. — Разве она не хотела увидеть золотую комнату? Я уже передал ей все ключи. Его помощники, вероятно, надеялись, что Райхардт сблизится с молодой невестой и между ними что-нибудь возникнет, но об этом не могло быть и речи. Он был разумным и порядочным взрослым человеком. Хотя эта девочка цеплялась за положение его невесты и, вероятно, не до конца понимала обстоятельства, Райхардт намеревался строго обозначить границу. — Может, отправиться на охоту? Возможно, из-за сна минувшей ночью он не мог сосредоточиться даже за письменным столом. Хотя глаза Райхардта были открыты, перед ним постоянно возникало лицо из сна, улыбавшееся солнечному свету. Райхардт разложил документы и заставил себя сосредоточиться на строчках. Каждый раз, когда над плотным текстом начинали проступать сияющие фиолетовые глаза, он напрягал мышцы вокруг собственных глаз. Сон оказался намного более тревожным и неприятным, чем Райхардт ожидал. ---------- Тессен (1) Свирепый ветер ударил Алисии в лицо. Локоны, которые Дейзи старательно укладывала с самого рассвета, растрепались и разлетелись под порывами ветра. Даже плотно прилегавший лиф платья, сшитого для защиты от холода, не мог остановить пронизывающий ветер. Короткий ворс бархата беспорядочно приглаживался в разные стороны под яростными порывами. Пышная юбка платья бешено развевалась, издавая пугающий шелест. Алисия подстегнула лошадь и ещё быстрее поскакала навстречу ветру. Именно ради этого момента она не стала надевать ни украшений для волос, ни драгоценностей. Вслед за мчавшейся по её приказу лошадью донёсся спешный грохот вторых копыт — Госпожа… А… Али… сия…! Кричать против сильного встречного ветра было непросто. Каждый раз, когда он открывал рот, ледяной зимний воздух врывался между губами. — Госпожа…! Использование почтительного обращения и вежливой речи лишь усложняло задачу. Каждый раз, когда ему удавалось выкрикнуть «госпожа» и он пытался продолжить имя, ледяной порыв бил в нос и рот. Любая пауза между словами «госпожа» и «Алисия» означала неудачу. Он не мог обращаться к будущей Великой герцогине просто по имени. — Госпожа Ре—…! Хуан попытался сократить обращение, назвав её по фамилии — Рейн. Но кричать во время скачки на полной скорости было ничуть не легче. «Эй!» Запыхавшиеся рыцари сопровождения безмолвно осыпали его ругательствами одними взглядами. Будь Хуан их товарищем по сопровождению, они уже сотни раз прокричали бы все эти проклятия вслух. — Госпожа—кх—сия! Каждый раз, когда Хуан открывал рот на полном скаку, его настигало новое мучение. Даже обычная скачка на полной скорости сама по себе выматывала. Ледяной северный ветер в разгар зимы безжалостно хлестал их по щекам. Раздражение сопровождающих начало переключаться на более удобные цели. «Эй, болван!» Их покрасневшие от ветра глаза впились в Родерика. Перекошенные лица безмолвно кричали: «Разве не ты говорил, что она первая благородная дочь, родившаяся за двести лет в великом северном доме маркиза, и сопровождать её нужно как можно бережнее?!» «Даже если она будет проходить три шага и отдыхать, не смейте показывать недовольство, говорил ты!» «Наверняка она никогда не поднимала ничего тяжелее суповой ложки, поэтому не вздумайте хвастаться грубой силой, говорил ты!» Родерик Роса был восьмым сыном среди девяти сыновей и семи дочерей виконта. Его отец, военный, строго следил за дисциплиной даже внутри семьи. Выросший среди старших и младших братьев и сестёр, Родерик научился быть наблюдательным и находчивым. В пятнадцать лет он добровольно отправился в Тессен, чтобы самостоятельно построить свою жизнь, и величайшим его талантом было умение выживать. Стать помощником Великого герцога в столь молодом возрасте ему удалось благодаря способности сохранять достоинство и одновременно добиваться необходимого. В Тессене сведения Родерика Росы считались чрезвычайно надёжными. Его словам доверяли. Но сегодня это доверие серьёзно пошатнулось. — Госпожа! Разорвать строй! Не обращая внимания на полные обиды и недоумения взгляды, Родерик подал знак рукой. Несмотря на трудности, рыцари сопровождения разорвали строй и приблизились к Алисии. — Госпожа! Услышав, как изменился стук копыт, Алисия оглянулась. Развевавшиеся на ветру волосы сильно мешали. Сквозь пряди, закрывавшие обзор, она увидела, как сопровождающие расходятся и ускоряют лошадей. — Можно подумать, я беглая преступница. Продолжая ехать спиной вперёд, Алисия отпустила поводья. Увидев, как она собирает волосы в один хвост и перевязывает длинной лентой, Родерик и Хуан побледнели. — Госпожа, впереди! — Смотрите…! Поводья! Оба выкрикивали короткие, панические предупреждения, и их лица стали пепельно-бледными. — Госпожа, поводья! — Смотрите вперёд! — Госпожа, осторожно! Впереди! Наблюдая, как Алисия безрассудно мчится галопом, рыцари отчаянно закричали. Их голоса дрожали от тревоги. Увидев их почти плачущие лица, Алисия ярко улыбнулась. — Со мной всё хорошо! Закончив перевязывать волосы, Алисия громко крикнула в ответ. «Ничего с Вами не хорошо! Совсем ничего!» «Смотрите вперёд, госпожа!» «Во время скачки нужно смотреть, куда едешь! Кто вообще учил её ездить верхом?!» Лишь когда Алисия опустила руки и снова схватилась за поводья, сопровождающие подавили желание расплакаться. Но чувство несправедливости только усилилось. Владения Тессена с их долгой историей были огромны. А там, где была долгая история, всегда находилось на что посмотреть. Согласно плану Родерика, осмотр должен был начаться с центральной крепости. Но всё отклонилось от плана с самого начала. Изначально для спокойной поездки сопровождающие приготовили открытую карету. Получив разрешение Великого герцога, Алисия настояла на верховой езде. Рыцари почтительно подчинились будущей Великой герцогине. Родерик заранее предупредил их, а верховая езда позволяла провести осмотр быстрее, поэтому причин возражать не было. Учитывая пышное платье, они предполагали, что госпоже потребуется целая вечность, чтобы взобраться на лошадь. Родерик предложил ей заранее подготовленного запасного скакуна. На мгновение рыцари заколебались. Позвать ли фрейлину? Можно ли привести слугу? Некоторые знатные госпожи боялись лошадей. Но правильно ли было поручать благородную госпожу столь высокого положения простому слуге? Их сомнения так и остались без ответа. Пока они колебались, Алисия непринуждённо вскочила на лошадь. Не успели они осмыслить, как она схватила поводья и провела юбкой мимо стремени, а Алисия уже сидела в седле. С этого момента всё пошло не по плану. Перед центральной крепостью раскинулась огромная площадь. Роскошные фонтаны, скульптуры и искусно разбитые сады заставляли забыть о суровости Тессена. Сидевшая верхом Алисия отвернулась от центральной крепости. Одним жестом она направила лошадь прочь от намеченного пути. Алисия промчалась мимо Башен-близнецов с золотыми украшениями на вершинах, Жёлтой башни, охранявшей три оранжереи, и второй центральной башни, известной как Детская башня, которая повторяла облик главной, но была меньше. Все символы гордости, истории и наследия Тессена остались позади Алисии. Оставив величественные башни за спиной, она направилась к пологим холмам. Алисия заставила лошадь на полной скорости спуститься по открытому склону. У подножия холма находились лес и болотистые земли. — Госпожа Алисия! Лес, известный как личная тропа и охотничьи угодья Великого герцога Тессена, по слухам, был полон загадочных лекарственных растений. Ходили даже слухи, что в протекавших через него ручьях были рассыпаны золото и бриллианты. Поговаривали, что никто, ни жители Тессена, ни императорская семья, не знал, что скрывается в глубинах длинного овального леса. Официально Тессен не размещал войска у стены, обращённой к лесу. Существовало бесчисленное множество историй о людях, пытавшихся проникнуть с той стороны, чтобы уничтожить Тессен или украсть его скрытые богатства. Но не сохранилось ни одного свидетельства о том, что кому-либо удалось выбраться из леса с сокровищами. Зато повсеместно рассказывали подобные истории: Великий вор благодаря невероятному мастерству сумел взобраться по западным утёсам и тайком проникнуть за лесную стену Тессена. Но прошло уже три года, а никто так и не узнал, жив он или мёртв. В конце череды холмов находилась узкая тропа, ведущая в лес. Путь в глубину вскоре исчезал за огромными деревьями и густыми тенями. А посреди леса стоял белоснежный замок. Хотя самой тропы не было видно, можно было безошибочно определить, куда она вела. — Западный Алик… Вокруг замка возвышалось несколько рядов мраморных стен. Ослепительно светлые каменные стены окружало изумрудно-зелёное озеро. Высокие и низкие стены вместе с белоснежным замком идеально отражались в прозрачной воде. Лесной замок своей красотой и сиянием напоминал небесное обиталище. Но Алисия не доверяла тому, что видела. Она знала нечто точно такое же — нечто из преисподней. — Госпожа, дальше ехать нельзя. Обычно мягкий и почтительный Родерик заговорил коротким официальным тоном. — Это место… Она уже собиралась спросить, не является ли это преисподней здешних земель. ДОН! ДОН! ДОН! Со стороны заставы, располагавшейся между лесом и болотами, громко зазвонил колокол. Из заставы, казавшейся небольшой, выбежало столько вооружённых солдат, сколько было рыцарей в отряде сопровождения. — Сопроводите госпожу! Мы должны немедленно увести её отсюда! Хотя всего мгновение назад Родерик говорил холодно, теперь на его лице появилось напряжение, когда он попытался развернуть Алисию. Не только солдаты заставы, но и сопровождавшая её охрана начала готовиться к сражению. С башни за холмами донёсся слабый колокольный звон. Теперь, присмотревшись, Алисия заметила небольшие препятствия, разбросанные по холмам. Некоторые были настолько сильно разрушены, что походили на обычные груды камней. Она быстро поняла, что колокол являлся сигналом боевой тревоги. Солдаты заставы бросились в лес. По их движениям было видно, что подобное происходило не впервые. — Проклятье… Оно приближается! Хуан, до этого охранявший Алисию рядом с Родериком, закричал. Услышав его, Алисия повернула голову, и из леса вырвалась огромная тёмная фигура. Мирно стоявшие деревья с резким треском повалились на землю. — Круговой строй! Снова закричал Хуан. Рыцари сопровождения быстро образовали круг вокруг Алисии и Родерика. Топ! ТОП! Топ! Топ! Земля содрогалась под шагами, которые были тяжелее конского топота. Вперёд рванулось чудовище, похожее на ожившую огромную каменную глыбу. — Копья! Рыцари сопровождения выставили копья навстречу прыгнувшему чёрному каменному зверю. Раздался резкий грохот столкнувшихся металла и чудовища. Какан! Все стиснули зубы от пронзительного скрежета ломающихся наконечников. — Какан? На мгновение Алисия задумалась, не спит ли она с открытыми глазами. Она ошеломлённо уставилась на магического зверя, которого не видела уже так давно. Девушка предполагала, что в Тессене могут находиться камни маны. Камни маны добывали из магических зверей, поэтому было вполне логично, что здесь могли обитать и они. Но смутные предположения и воплощённая прямо перед глазами действительность ощущались совершенно по-разному. От белоснежного замка Западного Алика в лесу до стоявшего перед ней магического зверя — Всё казалось ложью. Наконец Алисия поняла, почему окружающие относились к происходящему настолько серьёзно. — Когда зверя отбросят, вы должны бежать! Забудьте всё, что увидели здесь! — Миледи, прошу, придите в себя! — Это не настоящее, миледи, всего лишь призрак! Все сражались, рискуя жизнью, и одновременно кричали совершеннейшую бессмыслицу. Алисии показалось странным, что они называли её «миледи», но положение было слишком срочным для споров. Хотя Алисия ясно видела двигавшееся перед ней существо, они упорно называли его призраком, и она почти понимала почему. Теперь между стоявшей в центре Алисией и рыцарями, которые верхом атаковали Какана копьями, образовалось расстояние. Произошло лишь одно столкновение, но круговое движение строя сопровождения уже замедлилось. Алисия развернула лошадь и на лету подхватила брошенное копьё. ---------- Тессен (2) — Ненадолго позаимствую. Алисия верхом бросилась вперёд, к рыцарям сопровождения. Какан, на мгновение потерявший равновесие после нескольких ударов копьями, заметил мчавшуюся прямо на него Алисию и снова прыгнул. Его массивное тело, которое, рухнув после прошлого прыжка, вспахало землю, вновь взмыло в небо. Лошадь Алисии на полном скаку перелетела через скакунов рыцарей сопровождения. В высшей точке прыжка Алисия приподнялась над седлом и обхватила рукой шею бросившегося на неё Какана. Перепрыгнув с седла на спину Какана, Алисия вонзила копьё между макушкой и основанием его шеи. Хлюп! Какан обладал огромным телом и затвердевшей внешней оболочкой. Из-за его потусторонней плоти мечи, копья и топоры становились практически бесполезными. Простейшие движения в сочетании с невероятными скоростью и весом превращали борьбу с ним в настоящий кошмар. И всё же чудовищный чёрный каменный зверь, отнимавший множество жизней при каждом появлении, пал от одного удара хрупкой невесты Великого герцога. Когда копьё пронзило основание его шеи, Какан начал рассыпаться, и от его головы посыпались куски камня. — Госпожа ничего не видела… — Вам нужно бежать… Госпожа просто хрупкая и страдает от видений… Рыцари, до этого с серьёзными лицами изрекавшие бессмыслицу, постепенно замолчали. — … — … Алисия легко спрыгнула с рассыпавшегося Какана. Приземлившись, она изящно стряхнула с юбки каменную пыль. Пока одна рука ласково гладила шею вернувшейся к ней лошади, вторая, державшая копьё, с силой устремилась к земле. Бух! Треск! Хруст! При каждом движении копья части тела Какана с громким треском раскалывались. Им говорили, что госпожа молода и хрупка. Благородная дочь, впервые родившаяся в семье Рейн за двести лет. Скромная семнадцатилетняя девушка, якобы безответно влюблённая в холодного Великого герцога. Нежное лицо с фиолетовыми глазами, которые, по слухам, вдвое усиливали её невинное очарование. Она редко говорила, но её голос называли ангельским. И с этого невинного лица прозвучал благородный приказ: — Соберите все эти чёрные камни. Неунывающий Родерик уже спешился и стоял рядом с Алисией. — Камни… миледи? — Они очень полезны. Говоря это, Алисия раскалывала ценные чёрные камни на части удобного размера. Её удары были мощными. Все притворились, будто не знали, что ещё мгновение назад эти камни были плотью живого существа. Раздробив всё до последнего куска, Алисия начала перебирать обломки руками. Её пальцы уверенно и умело двигались среди щебня. В груде расколотых чёрных камней она искала и собирала тусклые камни с иной поверхностью. Когда Алисия закончила собирать все необработанные камни маны, издалека донёсся топот копыт. К ним на полном скаку приближался Райхардт без доспехов. В руке он держал огромный топор, способный одним ударом раздробить медвежий череп. — Алисия. Залитый светом со спины Райхардт в седле полностью соответствовал своему прозвищу — Демон с топором. Для врагов на поле боя Великий герцог Тессен, вооружённый топором, выглядел настоящим демоном. Он даже не остановил лошадь как следует, прежде чем спрыгнуть с неё с мрачным выражением лица. — Ваше Высочество. Удивление Алисии при виде его оружия мгновенно исчезло. Её фиолетовые глаза ярко засияли, когда она подняла взгляд на Райхардта. Они мерцали не подобно звёздам в ночном небе — Они пылали словно факелы, развешанные для освещения тьмы. — Вы не пострадали…? Райхардт слегка запнулся перед ослепительным сиянием её глаз. — Да, со мной всё хорошо. Здесь есть ещё такие? Уверенно ответив, Алисия кивнула. Её сияющие глаза засверкали ещё ярче, когда она с любопытством задала вопрос. Теперь в них горел свет не одного факела, а целых пяти. Перед этим мягким любознательным лицом лежала растерзанная плоть магического зверя. С нетерпеливым ожиданием Алисия указала на разбросанные куски камня. Её сверкающие фиолетовые глаза были переполнены восторгом. * * * Вокруг виллы Лилизет в Тессене ходило бесчисленное множество слухов. Самый известный утверждал, что внутри находилась золотая комната. Следом шёл слух о том, что внешняя стена была усеяна самоцветами размером с кулак. Некоторые даже уверяли, что садовые дорожки выложены золотом и драгоценностями. И всё же долгое время на вилле Лилизет никто не жил. Великий герцог Тессен обычно останавливался в главном поместье. А когда отсутствовал там, то чаще всего находился на поле боя. Но теперь у окружённой слухами виллы Лилизет появилась новая хозяйка. И об этой новой хозяйке ходило ещё больше слухов, чем о самой вилле. Возможно, поэтому никто не задавал ей вопросов о легендарной резиденции. С тех пор как Алисия поселилась на вилле, прошёл уже месяц. Несмотря на окружавшие её сплетни, её утра были совершенно обычными. Утро новой хозяйки виллы Алисии, ставшей героиней бесчисленных историй, было, напротив, простым. За ней ухаживали три фрейлины и четыре служанки. Обретя независимость от семьи, Алисия начала уделять больше внимания прислуге своего дома. Сколько себя помнила, почти всё время за ней ухаживала одна Дейзи. После переезда в Людерн Алисия велела Дейзи взять выходной. На следующий день она отправила отдыхать Энни. Ещё через день настала очередь Лиз. Алисия предоставляла выходные не только фрейлинам, но и простым служанкам. Поначалу прислуга решила, что её собираются уволить. Но вскоре все с благодарностью приняли возможность отдохнуть. Помимо одного выходного каждые три дня, Алисия разрешила им раз в две недели выходить в город по личным делам. Дейзи, служившая Алисии дольше всех, выражала беспокойство из-за этих выходных и прогулок. Особенно неуютно она чувствовала себя, когда отдыхать приходилось ей самой. Алисия отчасти соглашалась с опасениями Дейзи. С раннего детства Дейзи получала дворянское образование от наставников. Один из её родителей принадлежал к рыцарскому сословию. По сравнению с Дейзи, Энни и Лиз не хватало утончённости. Они несколько хуже знали этикет и были слегка неуклюжи в тонкой работе. Хотя Энни и Лиз усердно выполняли обязанности, они не могли сравниться с официально обученной Дейзи. — Дейзи. Тебе ведь тоже когда-нибудь придётся выйти замуж. Нельзя всю жизнь бегать за мной. Служанки часто выходят замуж поздно, но, если будешь ждать слишком долго, всех хороших мужчин разберут. Алисия говорила словно обеспокоенная мать, обращаясь к Дейзи, которая дала ей искренний совет. — … На мгновение Дейзи потеряла дар речи и не смогла ответить. — Даже если ты хочешь жить одна, разве не стоит немного пойти на компромисс? Пока что мир устроен именно так. И Дейзи иногда тоже заслуживает отдыха. Да, она не идеальна, но люди растут благодаря разным событиям, даже неприятным. Главное, чтобы это был не какой-нибудь бездельник, женатый мужчина или священник, а в остальном я поддержу любой твой роман. Последние слова оказались смелее всего, что осмелились бы сказать сплетничающие знатные дамы в светском обществе. — Прошу меня простить. Дейзи учтиво отступила перед сокрушительной поддержкой Алисии. Выходные продолжали регулярно сменять друг друга. Сегодня как раз был один из тех дней отдыха, из-за которых беспокоилась Дейзи. На вилле Лилизет начиналось обычное утро. Теперь, когда зима окончательно вступила в свои права, заметно возросло число посетителей, приезжавших выразить почтение знаменитой хозяйке виллы. У ворот виллы теперь дежурили солдаты армии Тессена. — Посетители из дома барона Грейтца. Лютер и ещё четверо. Пропустить. Услышав приказ начальника стражи, гости поспешно поклонились и вошли. По сравнению со строгой охраной у ворот, внутри виллы обстановка была относительно спокойной. — Прошу пройти в приёмную. Энни с привычной светлой улыбкой проводила гостей. Пока она вела их, шедший впереди мужчина обменялся взглядом с другим мужчиной в середине группы. В тот миг, когда они вошли в здание — Мужчина в середине, встретившийся глазами с ведущим, внезапно исчез, словно его поглотила земля. — Прошу сюда. Энни открыла дверь приёмной и оглянулась на гостей. — Благодарю. Госпожа Алисия вскоре нас примет? Правильно ли обращаться к ней «госпожа» или она предпочитает «графиня»? — Госпожа Алисия скоро подойдёт. Подойдёт любое обращение, соответствующее формальным правилам. Прошу немного подождать. Оставив гостей на попечение служанки и пажа, Энни направилась в главное здание. «Мне показалось? У ворот их было пятеро. Или всё-таки четверо?» Перед выходом Энни оглянулась и увидела одного из гостей, сидевшего на диване. Она подозрительно замешкалась, но вскоре отвернулась. За воротами всё ещё стояла очередь посетителей, ожидавших аудиенции. У неё не было времени сомневаться в увиденном. * * * Обосновавшийся в пустыне клан Григен официально считался обычной компанией, торговавшей лекарственными растениями. Они и вправду занимались редкими травами. У них было множество сборщиков, работавших по всей пустыне и среди скалистых земель. Но настоящим источником доходов клана Григен являлись заказные убийства. Скрывавшаяся во тьме тень бесшумно поползла вдоль стены. Для Бика, убийцы высшего ранга из клана Григен, нынешнее задание было относительно простым. Погрузить «друга» в глубокий сон. Если это окажется затруднительно, оставить подарок в комнате «друга». Убийцу высшего ранга отправили из-за сложности проникновения в жилище цели. Поскольку прежде «друг» никогда не подвергался серьёзной опасности, клан полагал, что после проникновения Бика успех будет гарантирован. Как и ожидалось, попасть внутрь резиденции оказалось легко. Настолько легко, что это вызывало подозрения: ни препятствий, ни сопротивления. Бик быстро двигался вперёд, сливаясь с темнотой словно тень. Он искал подходящие места: такие, которые посещали посторонние, но которые не находились на виду. Выбрав несколько подобных точек, Бик разместил приготовленные метки культистов. Терраса приёмной. Угол зала для празднеств. Подготовительная комната большого обеденного зала. Верхняя часть витрины в помещении, которое, вероятно, использовалось как хранилище драгоценностей. В идеале последний подарок следовало оставить в центре легендарной золотой комнаты виллы Лилизет, но отыскать её оказалось трудно. Вилла была огромна, а полученная кланом схема внутренних помещений оказалась неполной. Бик скрывался полдня, прежде чем направиться к указанной спальне. Рядом со спальней дворянина обычно располагалась гардеробная. Он собирался оставить последний подарок в углу этой гардеробной, предварительно погрузив «друга» в глубокий сон. Поднимаясь по лестнице к спальне, Бик мысленно усмехнулся. Возможно, ему не следовало об этом говорить, но, если не учитывать размеры виллы Лилизет, её внутренняя охрана была смехотворно слабой. Дай ему ещё несколько дней, и он, вероятно, смог бы уничтожить всех находившихся на вилле. Скрип. Он открыл дверь комнаты, куда весь день постоянно входили и выходили служанки. Их движения были настолько очевидными и предсказуемыми, словно муравьи, сбежавшиеся к сахару. Однако за дверью оказалось совсем не то, чего он ожидал. Вместо уютной спальни перед ним находился пустой кабинет. Кроме единственного письменного стола, в комнате ничего не было, и она совершенно отличалась от его ожиданий. Но времени на колебания не оставалось. Возможно, защита госпожи Алисии и виллы была не настолько небрежной, как они предполагали. Он решил быстро оставить последний подарок на столе и отступить. Если это была не нужная спальня, то дверь с другой стороны могла лишь привести к ещё большей неопределённости. Рукой в перчатке Бик быстро установил артефакт культистов на нужное место. ---------- Тессен (3) — Что всё это такое? В мягком голосе совершенно не ощущалось напряжения. «Что значит “что”? Это подарки, которые должны обратить хозяйку этого дома в культистку». Ласковый голос обладал странной притягательностью, словно требовал ответить столь же дружелюбно. Бик, и без того насторожившийся после того, как ранее вошёл не в ту комнату, не поддался обманчивому спокойствию. Он сопротивлялся очарованию успокаивающего голоса. Но действовать не мог. Как раз в тот момент, когда он попытался определить, что за враг скрывается под обликом слабого и ничем не примечательного человека, — Бух! В висок внезапно ударила чудовищная сила. Зрение помутилось, а мир накренился в сторону. Оправдывая звание убийцы высшего ранга, Бик не закрыл глаза, даже теряя сознание. Падая, он увидел руку, которая непринуждённо держала метку культистов, установленную им с такой осторожностью. «К-Когда она успела…?!» Это была его последняя мысль перед тем, как всё погрузилось во тьму. Тук! Его тело безвольно рухнуло на пол. Звука почти не было — телосложение убийцы было поджарым и, несомненно, идеально подходило для скрытности. Облачённый во всё чёрное, с закрытым лицом, в темноте он выглядел лишь бесформенной грудой теней. Звяк, шорох. Шум исходил от Алисии. Она трясла собранные в руке метки культистов словно игрушку. Увидь это набожный культист, он с трудом заставил бы себя взглянуть на неё из-за такого святотатства. А увидь её императорский инквизитор, Алисию, вероятно, вызвали бы на суд по обвинению в ереси. Алисия собрала все метки культистов до последней. Она сняла с пояса убийцы чёрный мешочек и аккуратно сложила внутрь все метки. Затем бросила раздувшийся мешочек на неподвижное тело убийцы. Не колеблясь, её тонкая рука обыскала пояс и внутренние карманы его одежды. Мешочек, наполненный золотыми и серебряными монетами. Два тонких острых кинжала. Три флакона с неизвестными лекарствами. Проворными пальцами она собрала все предметы и разложила их на письменном столе. Подойдя к потерявшему сознание убийце, Алисия пробормотала: — В дом пробралось нечто странное. После короткой паузы она, босая и одетая лишь в ночную рубашку, схватила убийцу за плечо. Хотя по размеру он не уступал обычному взрослому мужчине, Алисия потащила его словно соломенное чучело. Пока она шла, одежда убийцы скребла по полу, а метки внутри плотного мешочка тихо звякали. Вскоре дверь открылась и закрылась, отрезая звук. Щёлк. Ночь была непроглядной, и путь не освещал даже лунный свет. Полевой штаб клана Григен утопал в тишине. — Ты хочешь сказать, что Бик провалился? Двое мужчин, стоявших перед главой, не смели поднять головы. — Похоже на то. — Начиная с полуночи мы проверяли окрестности внешней стены, но не обнаружили никаких следов того, что кто-то покидал виллу. Сигналов тревоги тоже не было. Это не было заданием, которое мог провалить убийца высшего ранга. Чтобы учесть непредвиденные обстоятельства, в задании предусмотрели два варианта исполнения. — И ты утверждаешь, что он не выполнил ни один из них? На столе перед главой клана Григен лежали три письма. В одном содержались подробности задания, переданного убийце. Два других предназначались заказчику в зависимости от результата. Хотя письмо на случай неудачи приготовили заранее, никто не ожидал, что им действительно придётся воспользоваться. — Должно быть, этой женщине суждено прожить долгую жизнь. — Вероятно, на вилле существовали меры защиты, которые нам не удалось обнаружить. Оба мужчины говорили с мрачной серьёзностью. — Это бессмыслица. Вы утверждали, что внутри нет вооружённой охраны. Но даже если она там была, вы хотите сказать, что наш убийца не сумел разбросать несколько безделушек по спальне спящей девушки и благополучно уйти? После упрёка главы оба мужчины опустили головы ещё ниже. — Наши сведения о вилле оказались крайне неполными… — Хотя задание требовало выполнить один из двух вариантов, возможно, он переоценил себя и попытался осуществить оба. Услышав это, глава нахмурился. — То есть вы утверждаете, что девятнадцатилетняя девушка, которая должна была спать, оказалась не по силам убийце высшего ранга? Разве члену клана убийц подобает произносить такие слова?! Когда глава повысил голос, полог шатра откинулся. Внутрь вошёл мужчина, одетый скромным торговцем лекарственными травами, и передал главе письмо. — Послание от заказчика. Похоже, из-за задержки с докладом он решил связаться первым. — Прекрасно. Избавил меня от необходимости писать письмо о нашем провале. С сарказмом выплюнул глава, разворачивая письмо. Но стоило ему прочитать написанное, как руки застыли. Трое мужчин внимательно наблюдали за ним, не в силах отвести взгляд. После долгого молчания глава клана сложил письмо и зловеще произнёс: — Мы отступаем. Заметив отвратительное настроение главы, подчинённые промолчали. — Подчиняемся Вашему приказу. Мужчина, принёсший послание заказчика, повернулся, собираясь уйти. Глава молча протянул ему письмо. [С этого момента прекратить любое участие в данном деле.] Их взгляды встретились, и оба обменялись короткими тревожными выражениями. Убирая письмо, мужчина спросил: — Мы сразу направимся в имперскую столицу? — Да. — Что делать с агентами, которые всё ещё находятся на задании? — Ты останешься здесь. Когда они закончат, отправь их в имперскую столицу. А пока приостанови всю деятельность клана. — Продолжать наблюдение за домом «друга»? — Только издалека. После этих слов глава, всё ещё облачённый в одежду скромного торговца травами, покинул шатёр. Мужчина вскоре последовал за ним, растворившись среди людей, собиравшихся в дорогу. Стоял разгар зимы. С рассвета до заката дул пронизывающий ветер. Однако в зале аудиенций Великого герцога Тессена не было слышно ни единого порыва. Огромное помещение излучало тепло. В ухоженной и уютной комнате царила тишина. Рука Райхардта, тянувшаяся к ручке чайной чашки, замерла. Но лишь на мгновение. Вскоре рука, сжимавшая дымящуюся чашку, продолжила движение к губам. — Что ты только что сказал? Зал аудиенций Райхардта по устройству больше напоминал гостиную. Хотя в нём находилось почётное место, ступеней или возвышений не было — хозяин и гость сидели на одном уровне. Справа от каждого стоял отдельный чайный столик. — Госпожа Алисия в настоящее время удерживает у себя человека из дома Грейтц. Прошу Вас, Ваше Высочество, умоляю разобраться в этом деле. Дворецкий семьи Грейтц Лютер сохранял мрачное выражение. Он выглядел человеком, пережившим страшную семейную трагедию. * * * Внезапно прибывший в главное поместье Тессена прошлой ночью, Лютер с самого приезда не менял скорбного выражения лица. Он попросил об аудиенции под предлогом передачи письма от барона Грейтца. Хотя люди нередко просили встречи с Великим герцогом Тессена, просьба Лютера выделялась. Он желал одновременно встретиться не только с Великим герцогом, но и с хозяйкой виллы Лилизет. Встреча состоялась на рассвете. Однако хозяйка виллы Лилизет, которую Лютер просил пригласить, не появилась. — Представитель барона Грейтца, Лютер. — Достаточно просто Лютер, Ваше Высочество. Переполненный смирением Лютер поднял на Райхардта скорбное лицо. — Лютер. — Мы с бароном прекрасно понимаем, что Ваше Высочество можете оказаться в затруднительном положении. Но речь идёт о человеческой жизни. — О человеческой жизни. Райхардт повторил его слова и отпил чай. — Я всё ещё не понимаю. Позавчера мы с другими представителями дома Грейтц посетили госпожу Алисию, чтобы выразить ей почтение. Наш господин желал установить связь с госпожой Алисией, и, похоже, она ответила взаимностью. Тогда госпожа попросила одного из сопровождавших нас слуг, Бика, остаться. Он не возвращается уже два дня. Бик не совершил никакого тяжкого проступка, однако госпожа велела ему задержаться… Мы не понимаем, почему его до сих пор не отпустили. Лютер говорил скорбно, словно только что потерял друга всей своей жизни. — Я понял положение. Райхардт поставил чашку. — Ваше Высочество, возможно, он всего лишь простой слуга, но… всё же принадлежит дому Грейтц. Если в Лилизете желают доказать свою непричастность к его исчезновению, им придётся открыть виллу для осмотра. Без этого поверить в их невиновность будет трудно. Глаза Лютера наполнились слезами, а его умоляющий тон стал твёрже. — Я разберусь. И свяжусь с бароном Грейтцем. Можешь идти. — Прошу простить, Ваше Высочество. Я удаляюсь. Когда Райхардт отпустил его, на лице Лютера снова появилось скорбное выражение. Даже когда дверь зала аудиенций открылась и закрылась, Райхардт не отводил взгляда от чайной чашки. Лишь после того, как дверь полностью закрылась, он поднялся. — Хенрик. Услышав зов господина, Хенрик отодвинул стоявшие вдоль стены зала аудиенций роскошные шкафы. Открылось скрытое пространство, прежде замаскированное под сплошную стену. Оно было оформлено в том же стиле, что и внешний зал, но внутри стоял большой овальный стол, рассчитанный на множество людей. Во главе стола сидела Алисия, а вокруг собрались слуги Тессена и Лилизета. Пока Алисия пила чай, на её лице сохранялось странное выражение. Искривив губы, она тихо пробормотала себе под нос: — Значит, его звали Бик. Приближавшийся Райхардт остановился. Его янтарные глаза пристально посмотрели на пившую чай Алисию. Алисия невозмутимо встретила его взгляд с невинным и спокойным выражением, словно совершенно не понимала, почему он на неё смотрит. Комната была огромной — он никак не мог услышать её бормотание. Даже сидевшая рядом Дейзи ничего не расслышала, поэтому Алисия не забеспокоилась. — Все выйдите. Скрытая комната была не только тайной, но и звуконепроницаемой. — Ваше Высочество! Дейзи встревоженно вскочила. Она хотела объяснить, что услышанное Великим герцогом неправда, что Алисия не совершила ничего дурного и что всем находившимся здесь можно доверять, ведь, даже несмотря на помолвку с Великим герцогом, они ещё не состояли в браке. Но Райхардт даже не взглянул на Дейзи, выступившую вперёд, чтобы защитить Алисию. Вместо этого Алисия мягко накрыла ладонь Дейзи своей. — Всё хорошо. Дейзи радовало, что в последнее время её госпожа стала намного живее. Однако ей всё ещё было трудно поверить, что Алисия могла указать на слугу из прибывшего дворянского дома и оставить его у себя или, что ещё хуже, причинить ему вред. Обвинение совершенно точно было ложным. Алисия никак не могла быть замешана в преступлении. Даже если кто-то хотел распустить выдуманный слух, следовало придумать хотя бы нечто правдоподобное. Дейзи возмущало, что семья Грейтц осмелилась распространять столь беспочвенную клевету. Ей хотелось закричать Великому герцогу, что её госпожа никогда не совершила бы ничего подобного. Но она сдержалась. Служанка должна быть подобна воздуху. Важнее всего было то, что Алисия сказала, что всё в порядке, и попросила отступить, поэтому Дейзи подчинилась. — Я удаляюсь. Когда Дейзи отошла, Родерик и Хенрик последовали за ней. Роскошная перегородка, разделявшая зал аудиенций и скрытое помещение, вернулась на прежнее место. Теперь в богато украшенной комнате остались лишь Райхардт и Алисия. Райхардт сел на противоположном конце длинного стола. — Вы его убили? Сухой вопрос пролетел от одного края стола к другому. Глаза Алисии расширились от брошенного через всю комнату вопроса. — Прошу прощения…? Она попыталась изобразить удивление, словно вопрос был нелепым, но неуверенность в голосе выдала её. ---------- Тессен (4) — Вы его убили? Мужчина на противоположном конце стола задал вопрос снова, на этот раз не оставляя Алисии возможности уклониться. Мысли Алисии разделились на два направления. Первое касалось того, что Райхардт услышал её бормотание. Как он мог различить настолько тихий шёпот, которого не услышал даже сидевший рядом человек? Алисия не понимала, но, судя по его словам, он совершенно точно всё расслышал. Если задуматься, Райхардт и прежде слышал звуки с нелепо большого расстояния. Второе касалось связи между убийцей и бароном Грейтцем. В обществе отрицательно относились к браку с Великим герцогом Тессена. Однако существовало бесчисленное множество семей, желавших породниться с Великой герцогиней. Между Алисией и бароном Грейтцем не было никакой особой вражды. По крайней мере, Алисия была уверена, что не испытывала неприязни к семье Грейтц. Но барон, вероятно, смотрел на это иначе. Скорее всего, он отправил убийцу, чтобы устранить препятствие, мешавшее его дочери занять место Великой герцогини. Впрочем, именно Алисия первой разрушила планы барона и заняла это положение. Кроме того, хотя прежде она глубоко об этом не задумывалась, положение как Великого герцога, так и Великой герцогини было опасным. Убийца мог в любой момент проникнуть в дом. — Алисия. Райхардт окликнул молча размышлявшую Алисию. — Пока нет. Завершив размышления, Алисия открыла рот. Теперь отрицать очевидное не имело смысла. Бесполезные споры лишь отнимали время. Проблема заключалась не в самом беспочвенном обвинении, а в том, как на него ответить. Алисия задумалась, как лучше рассказать об убийце и семье Грейтц. Её раздражала необходимость оправдываться за то, чего она не совершала. — Хорошо. Легко произнёс Райхардт, наливая чай в чашку. «Хорошо?» Алисия моргнула, не понимая его намерений. Райхардт отпил чай и предложил налить Алисии. Она последовала его примеру и выпила, но не ослабила бдительность, пытаясь понять смысл его слов. — … Райхардт заговорил, не отрывая губ от края чашки. — Сначала избавимся от улик. Я приставлю к вам чистильщика. Если появятся новые нежелательные гости, не разбирайтесь с ними сразу подобным образом. В срочной ситуации можете убить, но не утруждайте себя захоронением. Потом выкапывать их обратно будет ещё хлопотнее. Алисия сдержала кашель. Даже если речь шла об убийце, подобное отношение к человеку словно к мусору лишало её дара речи. В его спокойном голосе не ощущалось ни малейшей эмоции. — Чистильщика? — Они все весьма способные. Райхардт старательно ответил на её вопрос. Алисия хотела уточнить, означало ли слово «чистильщик» человека, избавлявшегося от трупов, но не решилась спросить снова. На лице Райхардта читалась искренняя гордость за умелых чистильщиков. Кроме того, он словно считал само собой разумеющимся, что Алисия обезвредила проникшего в дом человека. — …Понятно. Алисия отпила чай и коротко пробормотала. Сказать что-нибудь вроде: «С нетерпением жду возможности оценить их способности» или «Впечатляет, что у Вас есть чистильщики», — казалось уже чересчур. — До сих пор всё было спокойно, но подобные происшествия станут случаться чаще. Преимущества, предоставленные будущей Великой герцогине, оказались значительнее ожидаемого. Почему бы постепенно не усилить охрану виллы Лилизет? После слов Райхардта Алисия поставила чашку. Он явно не поверил ни единому слову дворецкого барона Грейтца. — Вы знали, что сюда проник убийца? — Иногда беспочвенные обвинения или донесения оказываются правдой. Я слышал об убийце. Алисия вспомнила о странном слухе Райхардта, о котором ненадолго забыла. — Как… Вы это услышали? Райхардт опустил чашку и слабо улыбнулся. — Просто услышал. Не позволив Алисии продолжить расспросы, Райхардт нажал на колокольчик у стены. Вскоре дверь приёмной открылась, а скрывавшая тайный проход стенка шкафа отодвинулась. — Вы звали? Из-за прохода послышался голос Хенрика. — Назначь Хуана охранять госпожу. В Лилизете требуется уборка — прикажи ему подготовиться перед отправлением. — А что делать с обращением к барону Грейтцу? Райхардт посмотрел так, словно спрашивал, действительно ли обязан отвечать. Алисия, слушавшая их разговор, прочистила горло. — Ваше Высочество. — Говорите. — Обязательно ли убивать гостя? — Нет. Но есть ли особая причина оставлять его в живых? — Не думаю, что нам необходимо собственноручно лишать его жизни. Выслушав Алисию, Райхардт кивнул. — Поступайте по своему усмотрению. Хенрик, слышавший весь разговор, привёл Хуана. Во время совместной охоты в западном лесу Алисия и Хуан успели освоиться друг с другом и теперь разговаривали непринуждённо. Хуан спросил, собирается ли она сначала пообедать или сразу вернётся на виллу. Алисия вспомнила приказ Райхардта избавиться от улик. Когда она ответила, что возвращается, Хуан последовал за ней так, словно они просто отправились на прогулку. По дороге от главного замка Тессена до виллы Лилизет Хуан совершенно не держался рядом с Алисией. Он ничем не напоминал ни особого телохранителя, ни чистильщика. Хуан даже не ехал верхом. Он без умолку болтал, сидя рядом с кучером. Даже перед главными воротами Лилизета он остался на козлах и не заговорил ни с одним солдатом. Хуан проехал внутрь владений, так ни разу и не спустившись. Лишь когда Алисия вышла из кареты, он подошёл и внезапно произнёс: — Госпожа Алисия, чистильщики прибудут через сорок минут. — Через сорок минут? На улице всё ещё было светло. Алисия полагала, что подобными делами занимаются под покровом темноты. Даже если устранить предстояло подлого убийцу, столь открытые действия казались неправильными. — Я освобожу северные конюшни виллы. Тело нужно перенести туда. Вам помочь или…? — Это совсем рядом. Я справлюсь сама. — Тогда буду ждать у северных конюшен. Хуан по-прежнему выглядел расслабленно, словно участвовал в обычной прогулке. У Алисии возникло множество вопросов. Можно ли просто отослать людей из северных конюшен и окрестностей? Как чистильщики проникнут на виллу? Требовалось ли ей что-нибудь подготовить? Но, доверившись способностям, которые Хуан продемонстрировал в западном лесу, она развернулась. Алисия положила связанного убийцу на ручную тележку и накрыла плотной тканью. Хотя в потайной комнате она подготовила всё безупречно, на всякий случай Алисия воспользовалась редко посещаемым проходом. На всём пути от здания до северных конюшен ей пугающе не встретилось ни одного человека. Хуан ждал перед конюшнями. Увидев тележку, которую толкала Алисия, он широко улыбнулся. — Прекрасная работа. Хотя на самом деле прекрасную работу проделал именно Хуан. По дороге к вилле он приказал кучеру осмотреть карету и лошадей. Благодаря этому северные конюшни опустели. Кроме того, Хуан предупредил, что во время замены сена появится сильный запах, и посоветовал всем держаться подальше, почти полностью освободив окрестности. Приняв тележку, Хуан доложил о подготовленных условиях и выслушал план Алисии. Алисия сообщила, что убийцу зовут Бик, и показала оставленную им метку культистов. Символ принадлежал некогда процветавшему еретическому культу. Его последователи придерживались ужасного убеждения, что убийство юношей и девушек продлевает их собственную жизнь на количество отнятых жизней. Почитание молодой крови принесло им печальную известность. Империя была государством с сильной императорской властью. Император содержал инквизиторов не для защиты государственной религии, а для наблюдения за ростом еретических объединений и их уничтожения, если те становились слишком крупными. Проблемой была не сама религия, но связь с инквизитором никогда не приносила ничего хорошего. Даже наиболее могущественные дворянские дома исчезали за одну ночь, попав под расследование инквизиции по делам ереси. Алисия предложила вырезать имя Бика на символах культистов и оставить их перед зданием трибунала. Хуан ненадолго замолчал, после чего назвал её план блестящим. Он попросил разрешить ему самому вырезать имя Бика на символах. В ожидании чистильщиков Хуан старательно и искусно вырезал имя Бика на каждой метке. «Чистильщики», о которых говорили Райхардт и Хуан, оказались настоящими уборщиками — работниками конюшен. Они прибыли на повозках: одна была нагружена сеном, а другая — укрытыми навесом инструментами для уборки. На их лицах сохранялись простые и добродушные выражения. Двое из четверых отличались впечатляющей мускулатурой, но были среднего роста и обладали дружелюбными лицами. Ещё один был высоким и худощавым, с настолько непримечательной внешностью, что её забывали после первого же взгляда. Юношу среднего роста называли младшим, но при внимательном наблюдении становилось ясно, что именно он отдавал все распоряжения. — Приветствуем госпожу. Четверо чистильщиков учтиво поклонились и сразу же принялись искать «мусор». Алисии показалось жестоким называть человека мусором, но она ничего не сказала. Хуан показал им подготовленную тележку и подробно объяснил, как следует провести устранение. — Ух ты… — Разве быстрая смерть от меча не была бы милосерднее? — Какой поистине жестокий человек. — Пытки императорского инквизитора? Проще уж прикусить язык и спокойно умереть. Выслушав план, каждый из чистильщиков высказал своё мнение. Несмотря на замечания, они не прекратили дополнительно обматывать мешками с соломой убийцу, уже связанного и помещённого в большой мешок. Заметив их реакцию, Хуан взглянул на Алисию, проверяя её настроение. — … Официально Алисия являлась благородной госпожой, впервые родившейся в семье Рейн за двести лет. Неофициально в Тессене её знали как могущественного человека, способного одолеть магических зверей западного леса. Но поскольку эти слухи оставались неофициальными, чистильщики не осмеливались первыми обращаться к госпоже. — План придумала я. Тихо пробормотала Алисия, глядя в окно конюшни. Чистильщики, до этого с обидой смотревшие на Хуана, мгновенно замолчали. — Разумеется, господин Хуан не смог бы придумать нечто подобного масштаба. У всех нас имеются давние счёты с теми каменными головами на западе. Мы давно мечтали познакомиться с госпожой, о славе которой столько слышали. — Какое милосердие полагается убийце? — Прошу забыть бессмыслицу, которую мы наговорили о Вашем мудром плане. — Может, отрезать ему язык, чтобы он не сумел его прикусить? Увидев, как внезапно изменилось их отношение, Алисия слабо улыбнулась. Хуан ворчливо повторно объяснил план четверым чистильщикам. Чистильщики уехали с простыми и добродушными улыбками. Вскоре барон Грейтц получит известие о пропавшем паже. В имперской столице Бадене Лесная часовня славилась долгой историей и величественными размерами. День в Лесной часовне начинался в четыре часа утра. Девушки в тёмно-синих чепцах и скромных плащах цвета индиго шли ровными рядами. В четыре утра небо имело безупречный кобальтовый оттенок. Под тусклым светом наступавшего рассвета девушки двигались идеальным строем. Шедшая к часовне колонна остановилась, потому что направлявшиеся в библиотеку девушки замерли и начали перешёптываться. ---------- Тессен (5) — Что это такое? Рядом с центральной башней Лесной часовни находилась Рассветная библиотека. Возле увитой лозами Рассветной библиотеки стояло обветшалое одноэтажное здание. Это был вход в Религиозный трибунал — место, которого, по слухам, еретики боялись больше всего. Из ветхого здания трибунала вниз вела лестница — Первый подземный уровень, второй, третий и вплоть до четвёртого. Поговаривали, что лестница закручивалась спиралью вниз, но точных сведений не было. Также ходили слухи, что древние каменные ступени были забрызганы кровью, но и это никто не подтверждал. Несмотря на разрушающийся вход, инквизиторы входили и выходили из здания десятки раз за день. Судьи в строгих одеяниях всегда выглядели измученными и безжизненными. В отличие от этих хрупких судей, казавшихся готовыми рухнуть от одного прикосновения, инквизиторы по делам ереси держались резко и непреклонно. Облачённых в чёрные плащи инквизиторов боялись за холодность и бесчеловечность — казалось, даже если проткнуть их иглой, кровь не выступит. Перед изношенным зданием стояло больше шести инквизиторов. Перед инквизиторами в чёрных плащах лежал человек, брошенный словно ненужная тряпка. Юноша осветил лежавшего факелом. — Прошу проверить. Когда яркий свет упал на распростёртого мужчину, прежде всего в глаза бросился крупный еретический символ, висевший у него на шее. — Какого…! Увидев его, один из инквизиторов вспыхнул от ярости. Ученик инквизитора изменил положение факела. Свет переместился с лица на руки и ноги. Другой юноша, выглядевший его ровесником, шагнул вперёд и закатал левый рукав. На запястье, словно браслет, было обмотано ожерелье с символом культа. — Кто доставил сюда этого человека? Старший инквизитор с лицом, покрытым глубокими морщинами от отвращения, нахмурился так, словно рядом находилось нечто мерзкое. — Мы с товарищем направлялись на раннюю молитву и нашли его лежащим здесь. — Узнав символ еретической группы, доставившей столько неприятностей несколько лет назад, мы сообщили наставникам. Двое учеников почтительно ответили. — А это ещё что? Слушавший их доклад мужчина средних лет указал на предмет, висевший у пояса лежавшего. Стоявший ближе ученик открыл плотный мешок. — …! Он был до краёв набит символами культистов. Звяк. Словно увидев отрубленную голову, ученик отшатнулся и выронил мешок. Символы культа градом рассыпались по земле. — Э-Это… — Фу. — Мерзость! Со стороны стоявших неподалёку девушек в чепцах раздались испуганные голоса. — Что это? — Символ того еретического культа, который устроил столько бед шесть лет назад! Того самого, что верил, будто убийство детей дарует бессмертие или что-то подобное. Из-за торговли людьми тогда стало настолько опасно, что нам какое-то время даже запрещали выходить наружу. Их тонкие голоса взмывали и опускались в прозрачном рассветном воздухе. — Кхе, кхе…! В этот момент лежавший еретик закашлялся и пришёл в сознание. — Отведите грешника на третий уровень. — Да, господин. — Я лично его допрошу. Подготовьтесь как следует. — Понял! Ученики судей торопливо подняли тело и направились ко входу в ветхое здание. — П-Подождите… прошу… Очнувшийся и растерянный Бик открыл рот. Не произнеся ни слова, ученики быстро достали из одеяний чёрную ткань и заткнули пленнику рот. — Ммф! Мммф! Его приглушённые протестующие стоны зазвучали один за другим. — Он очнулся? — Кто он такой? — Он и правда один из тех мерзких еретиков? Девушки сбились в кучку, пытаясь разглядеть сопротивлявшегося мужчину. Особенно измождённый инквизитор средних лет выступил вперёд. — Мелкие негодницы! Солнце уже скоро взойдёт! Вам заняться больше нечем?! Испугавшись его рёва, девушки разбежались в разные стороны. — До рассвета ещё полно времени! Одна девушка с манерами благородной госпожи дерзко огрызнулась и ушла вместе с подругами. — Современная молодёжь… Проворчал Джозеф, отворачиваясь после её бойкого ответа. Хотя он и ворчал, у его губ появилась сухая насмешливая улыбка. Но стоило ему войти в здание трибунала, как улыбка исчезла. Топ, топ, топ. Каменная лестница громко отзывалась эхом от сопротивления пленника. — Неужели… они вернулись? Услышав вопрос младшего инквизитора, Джозеф склонил голову. — Мы с тобой уничтожили их всех до единого. Не понимаю, почему это снова происходит. Прикажи помощникам разыскать любые сведения о ком-либо или чём-либо под именем «Бик». — Бик? — Это имя было вырезано на предметах, которые он нёс. — Я займусь этим. * * * В то утро слухи о появлении в столице развращённого еретика распространились словно лесной пожар. Примерно в то же время торговая компания клана Григен, занимавшаяся лекарственными растениями, внезапно прекратила всю деятельность в столице и исчезла. Поползли слухи, что торговцы вернулись на свою базу у границы. Люди недоумевали, зачем они пересекли суровые зимние земли от пустыни через Тессен, чтобы затем уехать обратно, даже не распаковав товары. Но торговцев, особенно действовавших кланами, считали отдельной породой людей, поэтому вскоре о них забыли. Пока в столице ходили слухи о еретиках, дом барона Грейтца молчал два дня. Затем барон снова отправил своего дворецкого Лютера к Райхардту. Лютер начал разговор с вопроса, помнит ли Его Высочество пажа из дома барона, недавно пропавшего без вести. Райхардт небрежно ответил: — Как его звали? Лютер с виноватым выражением признался, что пропавший слуга находился в их доме меньше недели. Хотя он был новичком, всё же являлся членом семьи, поэтому они так отчаянно его разыскивали, но выяснилось, что у мужчины было подозрительное прошлое. Дом барона вновь заявил, что не имеет отношения к исчезновению пажа, и передал письмо от барона Грейтца. Письмо было запечатано воском. — А тебя как звали? Открыв письмо, Райхардт снова спросил имя дворецкого. — Меня зовут Лютер, Ваша Светлость. Окна приёмной закрывали двойные шторы. Мягкие ковры поглощали звуки шагов. В тёплом и роскошном помещении царила полная тишина. — Лютер. — Да, Ваше Высочество. Райхардт поднёс раскрытое письмо к лицу морщинистого мужчины. Мужчина средних лет, на лице которого отразились прожитые годы, вероятно, всю жизнь преданно служил барону. — Передай барону, что я понял его намерения. Можешь возвращаться к господину. — Прошу простить, Ваше Высочество. Если я понадоблюсь, зовите в любое время. Я удаляюсь. Дворецкий вежливо поднялся и поклонился. Когда он отвернулся от кресла, его лицо оставалось напряжённым. Забрав протянутое письмо, Райхардт посмотрел на витиеватый почерк. [Мы ответим жизнью того, кто доставил это письмо. Прошу вынести ему приговор по Вашему усмотрению. Вечно благодарный за милость Великого герцога. Грейтц.] Услышав, как дверь приёмной закрылась, Райхардт убрал сложенное письмо обратно в конверт. На рассвете лес окутывал густой туман. Тишину нарушило далёкое движение. Хуан Лукенс сидел высоко на дереве, устроившись между стволом и крепкими ветвями. Он прошептал: — Они приближаются. После его слов в воздухе прозвучал резкий свист. Солдаты, скрывавшиеся среди деревьев, ответили на сигнал. Когда грохот шагов стал громче, они крепче сжали оружие. — Скриии-и-и! Звери, с головы до ног покрытые красной шерстью, обладали руками длиннее ног. Во время бега они использовали все четыре конечности, но, остановившись, вставали на две ноги и атаковали либо применяли оружие руками, поэтому конечности называли именно руками и ногами, а не передними и задними лапами. Из-за этого они напоминали обезьян или горилл. Но заострённые морды и выпуклые глаза делали их лица больше похожими на охотничьих псов. Коричневатые зрачки были тусклыми и налитыми кровью, придавая им пугающий вид. Меньше горных медведей, но крупнее горилл, Готтланы мчались вперёд целой стаей. — Залить их! На Готтланов, наступавших со стороны двенадцати часов, обрушился поток воды. Попав под воду спереди и с флангов, звери завизжали и повернули в сторону. — Перекрыть направление на три часа! На пути, куда повернули Готтланы, поднялось огромное заграждение. Широкие утыканные шипами щиты, заранее закопанные в землю, вырвались наружу и образовали стену с одной стороны леса. Бух! Грохот! Треск! Некоторые убегавшие Готтланы не успели остановиться и врезались в заграждения. Увидев разлетевшиеся плоть и кровь, один из солдат у заграждения застонал. Теперь он понял, почему госпожа Алисия возражала против использования преград. Останки на заграждении невозможно было узнать. На поляне, выбранной для охоты, началась суета. Искусственный поток воды сбил Готтланов с толку. После соприкосновения с водой они замедлялись, словно превращались в камень, и на их неповоротливые головы обрушивались булавы. Рисовавший в блокноте Хуан на дереве остановил руку. Готтланы оказались изолированы заграждениями и водными каналами. Не успевая отреагировать, они падали один за другим. Солдаты, действуя слаженными группами, использовали слабости зверей. Но среди них один топор без разбора раскалывал черепа Готтланов. В его ударах не было ни капли милосердия. Каждый взмах сокрушал левую сторону головы Готтлана, замершего перед водой. — Кто…? Алисия возражала против заграждений, перекрывавших путь Готтланам. Их шкуры можно было использовать во множестве целей. Непосредственно перед тем, как отправиться приманивать зверей, она переживала, что ценный материал может быть повреждён. Её беспокойство было настолько настойчивым, что Хуан завуалированно предупредил солдат не портить шкуры. Он уже представлял её расстройство при виде уничтоженной морды Готтлана. Хуан только поднялся, чтобы узнать, кто это делает, но тут же сел обратно. — Где Алисия? — У источника Мусто! Позади Райхардта и его чёрного скакуна один за другим падали Готтланы с размозжёнными мордами. Чёрный конь Великого герцога быстро мчался вперёд, выпуская пар из ноздрей. Райхардт был облачён в полные доспехи. Похоже, он прибыл в лес прямо с поля боя. Этой зимой по странной причине почти не было снега. Из-за этого на западной границе часто вспыхивали сражения. Заблаговременное размещение подкреплений до начала зимы оказалось эффективным. Великий герцог распределил подкрепления между разведывательными и небольшими боевыми отрядами. Получив донесения разведчиков, командующий Западной армией отправил передовой отряд и связался с Тессеном. Райхардт действовал на основании доклада. Независимо от того, принимал ли он личное участие в сражении, при начале боёв Великий герцог всегда отправлялся к границе. Но на этот раз, получив донесение, он засомневался, стоит ли ехать. Все его приближённые были потрясены. И всё же в некотором смысле это было понятно. Райхардта тревожил лес Мусто. ---------- Тессен (6) Изначально у леса не было названия. Именно Алисия начала называть его лесом Мусто. Она попросила сделать лес Мусто безопасным. И не ограничилась одной просьбой — Алисия предложила конкретные способы. Она называла это «Очищением леса Мусто». Однако солдаты Тессена именовали это «Операцией по истреблению чудовищ», а иногда — «Операцией по полному уничтожению чудовищ». Все пограничные отряды, охранявшие западный лес и болота, потеряли близких из-за обитавших там чудовищ. У солдат, размещённых в самом Тессене, было похожее прошлое. Они лишились друзей и родных из-за зверей, словно пришедших из иного мира. Именно поэтому в Тессене восхваляли предложенную Алисией «Операцию по истреблению чудовищ». Хотя слова «истребление» и «полное уничтожение» казались Алисии нелепыми, не имело значения, называли это очищением или истреблением. После прибытия в Тессен она дала названия многим вещам. За обширными холмами внутри стен крепости Тессена простирались леса и болотистые земли. В конце холмов начиналась длинная тропа, ведущая в лес, где стоял белоснежный замок. Алисия назвала его Белым Западным Аликом. Если использовать Белый Западный Алик как ориентир, с западной стороны находился лес, а с восточной — болота. У болот до сих пор не было названия. Западный лес Алисия назвала лесом Мусто. Потому что там росло множество деревьев Мусто. Хотя официально это название ещё не закрепили, каждый солдат Тессена понимал, о чём идёт речь при упоминании Мусто. Это было единственное ценное растение в лесу, переполненном чудовищами. Основой плана Алисии по истреблению являлось нарушение местной экосистемы. На дереве Мусто росли плоды, служившие основной пищей кроткому зверю по имени Луса. Для изготовления парализующего яда Мусто использовались не плоды, а листья дерева, поэтому люди и Луса могли сосуществовать. Проблема заключалась в испражнениях сего зверя. После поедания плодов Мусто в их помёте иногда появлялся похожий на белый камень предмет, называемый Каллао. Поговаривали, что Каллао напоминал тыкву и был пригоден в пищу людям. Мысль о том, чтобы есть плод, появившийся из испражнений животного, заставляла слушателей морщиться. По словам Алисии, Каллао особенно любили стадные чудовища вроде Готтланов, Это и Фенья. Такие хищники, как Каканы и другие крупные плотоядные чудовища, приходили в лес, чтобы охотиться на стадных зверей. Поэтому Алисия утверждала, что после уничтожения нынешних чудовищ контроль над Каллао позволит сдерживать появление новых стад. Многие недоумевали. Разве самой трудной задачей не было уничтожение уже обитавших в лесу чудовищ? Алисия заявила, что особая помощь ей не требуется — достаточно лишь разрешить войти в лес. Райхардт передал Алисии жетон Первого друга Великого герцога. Первый друг Великого герцога обладал правом командовать как пограничной стражей леса, так и личной гвардией Великого герцога. В первый же день после получения жетона стая Это возле озера была полностью уничтожена. С каждым последующим днём их численность сокращалась. К третьему дню они почти исчезли. Так один за другим из лесной экосистемы пропадали разные виды существ. И наконец наступил сегодняшний день. Алисия заманила последнюю стаю Готтланов на поляну, усеянную ловушками. Она не стала насильно пробиваться в центр сражения. Теперь солдаты Тессена могли хорошо сражаться с чудовищами даже без её помощи. Вместо этого Алисия выслеживала и уничтожала Готтланов, которым удавалось отделиться от стаи. Лошадь, на которой она ездила уже больше месяца, теперь преследовала чудовищ без дополнительных приказов. Копьё Алисии точно поразило уязвимое место Готтлана. Получив удар в левое ухо, Готтлан завизжал: «Скриии-и-и!» — и пошатнулся. Когда лошадь пронеслась мимо, Алисия спрыгнула на землю. Её копьё рассекло воздух и отсекло правую ногу чудовища. Движение было чистым и точным. Почувствовав, что Алисия спешилась, лошадь развернулась и вернулась. Услышав знакомое ржание, Алисия стряхнула кровь с копья и подошла к ней. Когда она снова села в седло, один за другим раздались пронзительные крики Готтланов. — Скриии-и-и! — Скри-и-и-и-и! — Скриии-и-и! Источник звука находился неподалёку. Среди сбежавших существ скрывалась настоящая предводительница стаи. Готтлан с жёлтыми ушами был самкой. Желтоухие особи защищали детёнышей и ещё не повзрослевших членов стаи. Когда на стаю нападали, они старались сохранить род для будущего. Кроме того, именно они начинали особые общие крики стаи. Визг Готтланов мог временно оглушить человека и одновременно нарушить способность мыслить. — Вперёд! Даже Готтланам было нелегко использовать звук как оружие. Они делали это редко — лишь когда их жизни угрожала настоящая опасность. — Быстрее, быстрее! Полное уничтожение стаи Готтланов нельзя было считать завершённым, пока не погибнет сбежавшая желтоухая самка вместе со своими спутниками. Эта задача всегда доставалась Алисии. Поскольку они спасались бегством, то неизменно отделялись от стаи, заманенной в ловушку. Алисия никогда подробно не объясняла это остальным. Она считала, что разберётся сама. Но в хаосе сражения события иногда шли не по плану. Её раздражало, что она не предусмотрела подобного. Плотно сжав губы, Алисия подстегнула лошадь. — Скриии-и-и! Из-за деревьев донёсся резкий визг. Лошадь Алисии мчалась между стволами, а ветер становился всё сильнее. Когда они выехали на небольшую поляну, воздух оказался пропитан запахом крови. Лошадь, привыкшая к чистым ударам Алисии, отвернула голову от вони. — Тише. Алисия успокоила лошадь и спешилась. По краям поляны были разбросаны изуродованные тела Готтланов. Не зная обстоятельств, невозможно было бы даже понять, что когда-то это были Готтланы. Бух! Раздался глухой удар, словно кто-то ударил по наполненному водой бурдюку. Запах крови стал ещё сильнее. Продолжая успокаивать лошадь, Алисия поражённо уставилась на лицо, показавшееся из-за тела павшей желтоухой самки. — …Ваше Высочество? Перед ней стоял мужчина, прикрывавший одной рукой ухо и глубоко хмурившийся. В другой руке он держал залитый кровью топор. Райхардт опирался на тяжёлое оружие словно на трость. — … Райхардт тоже удивился. Его янтарные глаза остановились на Алисии. — Почему Вы здесь? На вопрос Алисии Райхардт не ответил. — … Янтарные глаза были прикованы к ногам Алисии, видневшимся из-под юбки длиной едва с ладонь. Он выглядел так, словно увидел одержимого демоном еретика. Алисия с опозданием поняла причину. — А, Вы об этом? — На вас напали…? Янтарный взгляд с явным усилием поднялся к её лицу. Хотя теперь Райхардт смотрел на неё, казалось, он не до конца забыл о юбке. — Не совсем, но… если проследить причину, полагаю, это всё-таки немного связано… Алисия заговорила бессвязно. В спешке она совершенно забыла о своём виде. — Что вы имеете в виду? Спросил Райхардт, вытирая кровь с топора. — Когда приходится спрыгивать с лошади и снова садиться, прыгать между деревьями и быстро бегать, юбка сильно мешает. — Если на вас не нападали, это радует. — Да… Неловко ответила Алисия. Пока Райхардт говорил, его взгляд оставался строго прикован к её лицу. Из-за этой непоколебимой сосредоточенности Алисии стало ужасно неловко. Казалось, её щёки вот-вот прожжёт насквозь. — Раз всё закончилось, может, вернёмся? Желая поскорее избавиться от неловкости, Алисия заставила себя заговорить. — Я бы не возражал, но, похоже, нам придётся немного подождать. Ответил Райхардт, по-прежнему глядя исключительно на её лицо, словно отвести взгляд в другое место было тяжким грехом. Когда Алисия уже собиралась спросить, что он имеет в виду, Райхардт резко перевёл глаза в сторону. Среди мёртвых Готтланов лежала его тяжело дышавшая лошадь. Алисия отвернулась — Она отчётливо чувствовала, что лошадь совершенно не желает её приближения. Алисия достала из поклажи на своём скакуне плащ и надела его. Это была двухслойная одежда. Нижняя половина была подшита шёлком того же цвета, что и верх её платья. Взгляд Райхардта словно заворожённо следил за тем, как она надевает плащ. Алисия осмотрела лошадь и погладила её по лбу. — На вид никаких ран, верно? Она говорила, продолжая смотреть на лошадь. — Вы ударили её? — Да. — Разве куртка для верховой езды и брюки не были бы удобнее? Искренне предложил Райхардт. Стиснув зубы, Алисия прошептала: — Дейзи не позволяет мне их носить. Говорит, это лишает госпожу достоинства. Она считает, что благородная женщина всегда должна ездить в дамском седле. Наверное, Дейзи решит, что наступил конец света, если я надену брюки и воспользуюсь обоими стременами. Алисия ворчала словно ученица, жаловавшаяся на строгую наставницу. На самом деле Дейзи предлагала укоротить юбку немного ниже колен. Но принесённая ею юбка оказалась на целую ладонь длиннее обещанного. Поэтому, войдя в лес, Алисия сама обрезала её ещё сильнее — выше бёдер. Так было гораздо удобнее двигаться. Но, в отличие от обжигающего жара преисподней, в Тессене было холодно. Очень холодно. Удобство было важно, но полностью игнорировать холод она не могла. — Я распоряжусь отправить вам куртку и брюки. — Но Дейзи— Алисия уже собиралась эмоционально возразить. — Когда она будет рядом, просто надевайте сверху плащ. Райхардт добавил условие, словно предлагая компромисс. Внезапно все прежние споры с Дейзи о длине юбок и брюках показались бессмысленными. Алисия кивнула. — Хорошо. В этот момент лежавшая лошадь поднялась на ноги. — Идёмте? Райхардт мягко похлопал её. Алисия привела своего скакуна. Они не стали садиться верхом, а медленно пошли через лес. Коридоры виллы Лилизет окутывала темнота. В этой темноте безмолвно двигались тени. Ни единого звука или присутствия. Трое людей в масках даже не обменивались жестами. Каждое движение следовало заранее составленному плану. Операция проходила безупречно. Добравшись до последней лестницы, они обменялись взглядами. Цель находилась совсем близко. Теперь скрытность была не так важна, как скорость и результат. Шедший первым человек в маске быстро поднялся и открыл дверь. Двое позади него ворвались в комнату. Бух. Бух. План был прост: предводитель открывает дверь, двое остальных входят и захватывают цель. Но затем послышался вовсе не шум поисков — А хаос. Третий незваный гость в маске мгновенно понял, что произошло нечто серьёзное. Двое его товарищей лежали на полу, содрогаясь в судорогах. Они были без сознания и дрожали, словно отравленные. Но настоящая проблема заключалась не в этом. Они были не единственными, кто добрался до цели. В углу возле окна лежали ещё двое людей в масках. В центре комнаты, облачённая в тёплую ночную одежду, стояла сама госпожа. Убийца был профессионалом. Он тщательно изучил свою цель. Но теперь не мог поверить собственным глазам. Перед ним стояла цель и словно ждала его. ---------- Тессен (7) — Похоже, вы последний гость. Алисия была одета в ночную одежду. Её шёлковая пижама с тонкой хлопковой подкладкой состояла из туники до колен и подходящих к ней брюк. Широкие рукава, вырез и подол туники украшали лёгкие оборки. На брюках серебряными нитями был вышит клетчатый узор. Даже блеск ткани выделял её среди обычной одежды. Благородная юная госпожа в изящной, но удобной пижаме держала огромное копьё. За короткое мгновение после проникновения в комнату убийца успел оценить обстановку. Он немедленно прикусил спрятанный метательный снаряд. Чтобы выпустить его, требовался лишь один выдох. Но выдохнутый им воздух не устремился прямо. Мощный удар снизу обрушился ему под подбородок. Похожие на иглы снаряды разлетелись к потолку. Звон! Звон-звон! Теряя зрение, убийца увидел, как сияющая дуга копья пронеслась под потолком. Изящный взмах копья рассеял крошечные иглы. Даже теряя сознание, он не мог поверить в происходящее. Но на этом его мысли оборвались. Бух! Когда убийца рухнул навзничь, Алисия вздохнула. Хуан снова будет её ругать. Чистильщики тоже не останутся в стороне. Она вызывала их настолько часто, что они уже не могли продолжать изображать обычных работников конюшен, поэтому им приходилось регулярно менять образы. Вчера Рен, предводитель чистильщиков, с измученным лицом произнёс: — Госпожа Алисия, у меня закончились образы. — Всё становится только хуже. Такими темпами на неё, вероятно, скоро нападут среди бела дня прямо посреди главной дороги. Тогда разобраться со всем настолько незаметно уже не получится. Алисия почесала затылок и глубоко нахмурилась. Затем её выражение смягчилось. Она больше не могла продолжать закрывать на это глаза. Возможности справляться со всем в одиночку были ограничены. — Может, стоит нанести визит. Небо за окном начинало светлеть. Тессен располагался на западной окраине Восточного континента. На западе проходила граница, а на востоке тянулась сеть общественных дорог. Север закрывали горы, покрытые льдом и камнем. На юге располагалось несколько деревень. Чем дальше на восток находилась местность в пределах Тессена, тем богаче она была. Запад служил воротами для чужеземцев и новых впечатлений, но строго охранялся. Север представлял собой бесплодную землю, которую все избегали. Дальше к югу находились бедные сельские поселения. На самом южном краю Тессена рядом стояли две деревни, Энтай и Рестин, и каждая утверждала, что именно она является самой южной точкой. Разумеется, большинство жителей Тессена даже не знали их названий или считали захолустными деревушками. По дороге к Энтаю и Рестину, проходившей через скромную сельскую местность, ехала великолепная карета. Узкая дорога была малолюдной, лишённой украшений, но содержалась в хорошем состоянии. Здесь заранее подготовились к возможным происшествиям и бедствиям, устранив все вероятные опасности. В её скромности ощущалась спокойная надёжность. Карета, напротив, выглядела ослепительно. Светло-кремовый корпус с золотыми украшениями притягивал каждый взгляд. Мягкий оттенок создавал нежное впечатление, а небольшие золотые детали намекали на скромность, но огромные размеры кареты полностью разрушали этот образ. Дверца кареты была почти ростом со взрослого человека. Четыре породистые лошади, тянувшие её, были исключительными. Хотя герба на ней не было, любой понял бы, что владелец кареты занимал высокое положение. — Госпожа. Дейзи с мрачным выражением смотрела в окно кареты. Пейзаж за окном становился всё тише и проще. — М-м. В ответ прозвучало ленивое мычание, и Дейзи посмотрела вперёд. Её обеспокоенное лицо помрачнело. Алисия устроилась среди мятных кожаных подушек и роскошного шёлка с цветочным узором. Карета, подготовленная бароном и баронессой Ренс для будущей Великой герцогини, снаружи выглядела мягкой и сказочной, но внутреннее убранство буквально кричало о роскоши. Внутренние стены были обиты вызывающе богатым шёлком с цветочным узором. Закрывавшие окна шторы состояли из двух слоёв. Внутренняя занавеска из лёгкого прозрачного кружева выглядела достойной самого дорогого платья. Сиденья из мятной кожи могли бы находиться в покоях члена императорской семьи. На них было мягко сидеть, а подлокотники обладали изящными изгибами. Спинка была удобной, но при этом украшенной ради красоты. Мятная кожа отражала вкус барона, а шёлковые стены и занавески — предпочтения баронессы. Представляя стены, обитые шёлком с ярким узором, баронесса сияла от гордости. Она также прислала кружевные платки, богато украшенные верхние юбки и туфли со сложной вышивкой. Теперь она готовила для Алисии шёлковое одеяло и плащ. По слухам, капюшон, воротник и подол плаща собирались отделать роскошным шёлком. Удивительно, но Алисия без труда надевала и использовала столь броские принадлежности. Она не просто принимала их, но и непринуждённо носила. — Вы действительно едете в Энтай лишь ради встречи с мастерицей по вышивке? Голос Дейзи, как всегда, оставался учтивым. Но её обычно спокойное лицо было полно подозрения. Проделать весь этот путь только ради мастерицы? — Говорят, она невероятно искусна. К тому же это что-то вроде пикника. Небрежно ответила Алисия. Энтай был обычной сельской деревней. Единственной его особенностью являлось расположение на крайнем юге Тессена. Пикник в подобном месте звучал, мягко говоря, странно. — …Хорошо. Дейзи не стала расспрашивать дальше. Она пристально посмотрела на Алисию, которая так сильно изменилась. Она действительно стала другой. По сравнению с прошлым годом она казалась совершенно иным человеком. Раньше Алисия неизменно выглядела робкой и замкнутой. Даже когда она стояла прямо, казалось, будто пытается стать меньше. Теперь же она излучала жизненную силу, даже просто сидя на месте. Алисия ясно высказывала собственное мнение и говорила уверенно. Девушка, прежде избегавшая любых проблем, теперь встречала их лицом к лицу. Заметив взгляд Дейзи, Алисия склонила голову. — Почему ты так на меня смотришь? — Наверняка у Вас есть причины ехать так далеко ради пикника, госпожа. Как изменилась Алисия, так изменилась и Дейзи. Она по-прежнему ставила обязанности и дисциплину служанки превыше всего, но теплота Алисии помогла ей стать свободнее, чем раньше. — Я же сказала, это пикник. Притворившись рассеянной, Алисия перевела взгляд за окно. Дейзи тоже посмотрела наружу. Спокойный и тихий сельский пейзаж продолжал тянуться вдоль дороги. Алисия упорно утверждала, что это всего лишь поездка на пикник в деревню, но здесь у них не было ни одного знакомого. Как и подозревала Дейзи, у этого пикника была цель. Алисия знала, что произойдёт в следующие девять лет. Когда и от кого у императора родится первый ребёнок. Об ухудшении отношений с герцогством Иштерн и последовавшем за этим росте цен на пресноводный жемчуг. О внезапном обрушении цен на золото. О небывалой жаре и ужасных снежных бурях. Об эпидемии, начавшейся на юге, и о том, как её остановят. Она знала множество будущих событий, но лишь их итоги. Алисия не знала, как именно всё происходило, из-за чего ей было трудно предугадать развитие событий. Кроме того, она уже меняла настоящее, используя знания о будущем, а значит, само будущее тоже могло измениться. Поэтому Алисии требовалось понять, какие события изначально привели к известным ей результатам. Ей нужны были соратники, способные анализировать незначительные подробности, которыми все пренебрегали, рассматривать их с других сторон и делиться мыслями. Также ей требовалась сеть осведомителей, которая могла бы собирать и объединять сведения о происходящем сейчас. Алисия уже знала идеальных кандидатов. Она узнала, что они находятся в Энтае, из статьи со светскими сплетнями, которую когда-то прочитала от скуки. В то время Алисия и представить не могла, что отправится их разыскивать. Но когда события вокруг начали меняться всё более странным образом, она внезапно вспомнила о них, и чем дольше размышляла, тем более подходящими они казались. А то, что они скрывались в Энтае неподалёку от Тессена, было дополнительным преимуществом. Карета съехала с главной дороги и остановилась возле озера в деревне. — Госпожа Алисия, мы прибыли. Хуан приблизился к окну кареты и заговорил. Зарывшаяся в яркие шёлковые подушки Алисия выпрямилась. — Выйдем? — Я открою дверь. Дейзи открыла дверцу кареты. Снаружи Хуан спешился и подошёл ко входу. — Вы уже хотите выйти? Если немного подождёте, мы подготовим окрестности. — Я хотела сначала прогуляться по деревне. После слов Алисии Хуан достал из камзола сложенный лист бумаги. — Вот то, о чём Вы просили. Когда Алисия потянулась за ним, Дейзи перехватила бумагу и сама передала её госпоже. Приняв лист, Алисия лучезарно улыбнулась ей. — Благодарю. — Не за что. Сообщите, если понадобится что-нибудь ещё. Мы будем готовы. Хуан отправился помогать остальным с приготовлениями. Глаза Алисии засверкали, пока она смотрела ему вслед. — Кхм. Рядом с её улыбающимся лицом раздался резкий кашель. Дейзи выглядела так, словно стала свидетельницей чего-то непристойного. Алисия слегка покачала головой. Она почувствовала, что возникло недоразумение. «Всё совсем не так, как ты думаешь». Алисия ощутила себя несправедливо обвинённой. — Эй. — Уверена, Вы понимаете, что делаете, госпожа. Но меня беспокоит, что господину Хуану приходится рисовать посторонние вещи. Может, вызвать профессионального художника? В этом не было необходимости. — Хуан очень хорошо рисует. Отчётливо прошептала Алисия. — Госпожа. Строго окликнула её Дейзи. Она не знала всей истории. — Я бы хотела, чтобы Хуан нарисовал твой портрет, Дейзи. * * * Хуан родился в семье рыцарей, славившейся на протяжении многих поколений. Все его братья и двоюродные родственники были рыцарями. Даже дальние родственники служили в рыцарских орденах. Хотя императорские принцы обычно оканчивали Императорскую академию с высшими наградами, именно род Лукенс дал наибольшее число лучших выпускников. Хуан был способным рыцарем. Но известность он получил не как «рыцарь Хуан Лукенс». Его имя распространилось по всему континенту благодаря циклу «Юные госпожи». «Юные госпожи» представляли собой серию иллюстраций, вдохновлённых мифами Западного и Южного континентов. Чувственные изображения богинь и фей среди загадочных пейзажей вызывали одновременно восхищение и возмущение. Особенно откровенные образы божественных существ навлекли на художника осуждение и ярость высокопоставленных людей Западного и Южного континентов, но каждый новый скандал лишь увеличивал известность и стоимость рисунков. Затем выяснилось, что моделями для лиц богинь и фей служили юноши и девушки, которым покровительствовала семья Лукенс. Это вызвало вторую волну возмущения. — Что?! Хотите сказать, «чувственная женщина», за которую я заплатил, была нарисована с лица мужчины?! — То есть некоторые черты лица были вдохновлены ими, но не весь образ— — Которая из них была мужчиной? Это мошенничество! — Я же сказал, они лишь послужили источником вдохновения! — Кто это нарисовал?! Покажись! Я убью тебя, а затем верну к жизни! КТО ЭТО СДЕЛАЛ?! ---------- Тессен (8) В то время личность художника всё ещё оставалась неизвестной. Серию называли просто «Юные госпожи». Слухи о том, что прототипом одного из лиц был мужчина, лишь ещё сильнее повысили стоимость картин. По мере роста цен люди всё отчаяннее пытались раскрыть личность художника. Лишь когда один человек ворвался в салон с мечом и устроил скандал, Хуан лично выступил вперёд и раскрыл, кем являлся. В тот день Хуан Лукенс одним ударом ножен меча свалил разбушевавшегося мужчину. — Всё ещё хотите сражаться? — Г-Господин Лукенс… Почему Вы…? — Эти картины нарисовал я. Если хотите продолжить, поднимайтесь. Скандалист сбежал, заикаясь и повторяя, что всё произошло по ошибке. Вызывать на поединок рыцаря из рода Лукенс было бессмысленно. Мир снова загудел от слухов, а «Юные госпожи» стали бесценными. Картины Хуана Лукенса поражали воображение. Теперь уже не имело значения, продолжит ли он цикл «Юные госпожи». Даже за пределами этой серии его работы оставались изящными и прекрасными. Он мастерски изображал не только богинь и фей, но и чудовищ леса Мусто. * * * — Зачем ему рисовать мой портрет? С недоверчивым выражением спросила Дейзи. — Если Хуан сам предложит, просто притворись, что ничего не заметила, и позволь ему. — Зачем господину Хуану рисовать подобное…? Дейзи с раздражением посмотрела на детские слова Алисии и снова попыталась её поправить. Но Алисия заговорила первой, обиженно надувшись словно ребёнок: — Дейзи, ты ничего не понимаешь. — Госпожа… Разумеется, Дейзи ничего не знала. Алисия просто капризничала. Ей было неприятно, когда люди странно реагировали на слова, произнесённые с добрыми намерениями. Поэтому вполне естественно, что она почувствовала себя немного обиженной. Оставив Дейзи позади, Алисия быстро пошла вперёд. Вскоре показалась развилка. Позади остановившейся Алисии издалека донёсся голос Дейзи. — Прошу прощения, где находится вышивальная мастерская? — В соседнем доме. — Благодарю. Алисия услышала весь разговор. — … Некоторое время притворяясь рассеянной, она поспешно развернулась и направилась к Дейзи. — Она здесь. Когда Алисия подошла, Дейзи указала на здание. Дом, на первом этаже которого располагалась сапожная мастерская, а наверху — вышивальная, больше напоминал обычное жилище, чем торговую лавку. Это был совершенно простой дом, ничем особенно не выделявшийся. — Войдём? Слегка промычала Алисия. Увидев её уклончивое выражение, Дейзи сухо ответила: — Тогда я, совершенно ничего не понимающая Дейзи, постучу. — Хорошо. Спасибо. — В конце концов, это входит в мои обязанности. Дейзи постучала. Боковая дверь выступавшей террасы открылась, и наружу вышел хозяин сапожной мастерской. Круглолицый мужчина с добрым выражением выглядел немного старше тридцати. На поясе у него был кожаный фартук, поэтому он явно только что работал. — Чем могу помочь? — Мы пришли сделать заказ на вышивку. Стоявшая слева от Алисии Дейзи перешла на правую сторону и ответила. — Вышивальная мастерская наверху. Поднимайтесь. Джудит! К тебе посетители! Оставив боковую дверь террасы открытой, сапожник вернулся внутрь. По звукам было понятно, что он прошёл через мастерскую, пересёк коридор и направился к парадному входу. Дверь скрипнула и вскоре открылась. — Прошу подняться по этой лестнице. — Благодарю. Он любезно указал на лестницу прямо перед входом, после чего вернулся в мастерскую, даже не заперев дверь. Дейзи первой проверила ступени и повела Алисию наверх. На лицах обеих женщин читалось любопытство. Сопровождавшая Алисию Дейзи мягко произнесла: — Дом довольно красивый. — Действительно. Они встретились взглядами и улыбнулись. Хотя снаружи дом выглядел совершенно обычным, внутри лежал дорогой ковёр, который редко встречался даже в поместьях маркизов. На втором этаже не было ни коридора, ни дверей — прямо перед ними находилась вышивальная мастерская. Весь второй этаж был полностью переоборудован под неё. Без стен и занавесок помещение разделялось на рабочие зоны лишь благодаря расстановке мебели. Как и следовало из названия, в центре мастерской стоял большой рабочий стол. — Добро пожаловать. Сидевшая за столом девушка, разрезавшая ткань, поприветствовала их доброй улыбкой. — Здравствуйте. Мы слышали, что здесь работает талантливая мастерица по вышивке, поэтому решили Вас найти. Это госпожа Алисия из рода Рейн. — Госпожа Алисия, Вы лично проделали весь этот путь? Прошу, называйте меня просто Джудит. Я не слишком образованна, поэтому надеюсь, что такое приветствие человека Вашего положения не покажется невежливым. Джудит поразительно походила на сапожника. Даже случайный прохожий сразу понял бы, что они родственники. Её мягкие белые щёки всё ещё сохраняли детскую округлость, придавая девушке безобидный вид. Привычно улыбающееся лицо лишь усиливало это впечатление. — Я приготовлю чай. Прошу присесть. Джудит поднялась и начала убирать материалы. Проворными руками она указала на чайный столик рядом с рабочим местом. — Чай не нужен. Мы просто приехали на пикник и услышали о Вашем мастерстве в вышивке. Я хотела бы сделать заказ. Вы принимаете личные поручения? Алисия села и указала на место напротив. Растерянная Джудит заняла стул за чайным столиком. — Разумеется. Прошу свободно рассказать, чего Вы желаете, госпожа Алисия. — Так мне удобнее. Я принесла рисунки. Прошу взглянуть. Алисия передала ей подготовленную стопку листов. Первые два нарисовал Хуан, а два остальных — сама Алисия. — Эти изображения невероятно подробные. Перелистывая листы, Джудит похвалила работу Хуана. Она добралась до третьего рисунка. Джудит всё ещё улыбалась, но, в отличие от первых двух листов, когда сияло всё её лицо, теперь улыбка оставалась лишь на губах. Глаза, в которых больше не было улыбки, прямо посмотрели на Алисию. — Я хочу с Вами подружиться. Мягко произнесла Алисия, заметив застывшее выражение Джудит. Изогнутая улыбка на губах Джудит слегка исказилась. На короткое мгновение её самообладание дрогнуло, но быстро вернулось. — Госпожа Алисия. Боюсь, я не понимаю, что Вы имеете в виду. Лицо Джудит напоминало мягкий пышный хлеб. Её круглые бледные щёки легко усыпляли чужую бдительность. Постороннему Джудит показалась бы безобидной и невинной девушкой, оказавшейся в затруднительном положении. Но добрые глаза, смотревшие на Алисию, были холодны словно ветер в разгар зимы. — Я уверена, что не написала ничего неправильного. Дейзи, пожалуйста, ненадолго выйди. — Да, госпожа. После слов Алисии взгляд Джудит стал ещё острее. Дейзи покинула второй этаж, оставив Алисию и Джудит наедине. Джудит отбросила натянутую улыбку. Атмосфера вокруг чайного столика стала пронзительно холодной. — Кто Вы такая? Прежде мягкое лицо задало вопрос ледяным голосом. — Я думала, в последнее время стала довольно известной. С невинным выражением ответила Алисия. Свист. Джудит внезапно рванулась вперёд, выхватив из корзины возле стула большие ножницы и сжав их одной рукой. Острое лезвие устремилось к шее Алисии. Алисия ударила веером по пухлой руке, державшей ножницы. Хлоп! Даже выронив ножницы, Джудит не сдалась. Она выхватила другие, меньшего размера, но гораздо более острые, и снова нацелилась на Алисию. Алисия переложила веер из правой руки в левую. Пока Джудит наносила удары в сторону лица и шеи Алисии, сложенный веер один за другим обрушивался на неё. Шлёп! Шлёп! Шлёп! Джудит снова выронила ножницы. Веер Алисии продолжил подниматься по её руке, нанося резкие удары по запястью, локтю, предплечью и плечу. Отступая под ударами, Джудит рухнула на стул. Ударивший по плечу веер остановился возле её щеки. Даже ожидая следующего удара, Джудит не отвела взгляда от лица Алисии. Веер, который, казалось, вот-вот ударит её по щеке, лишь слегка коснулся напряжённого лба и отступил. — Мастер Пельмен. Я не делаю поблажек лишь потому, что передо мной женщина. В конце концов, я и сама женщина. Алисия говорила, привычно и изящно раскрывая и складывая веер. — … Услышав имя «Мастер Пельмен», Джудит широко раскрыла глаза. — Вы ещё не стали Мастером? — …Нет. — Только что я защищалась, но слова, сказанные ранее, были искренними. Я хочу подружиться с кланом Кроа. Джудит, которая, казалось, умела лишь улыбаться, теперь выглядела так, словно вот-вот заплачет. — Клана Кроа больше нет. Юный голос был исполнен глубокой печали. — Именно. Такими темпами он исчезнет окончательно. Спокойно произнесла Алисия, словно не замечая горя девушки. — Госпожа Алисия, не бросайтесь такими словами. Голос Джудит дрожал от ярости. — Клан Кроа бездействует уже восемь лет. Неужели Вы действительно думаете, что никто ничего не знает лишь потому, что вы скрываетесь здесь? Кроа был не просто крупнейшей разведывательной организацией Восточного континента — его агенты находились на всех пяти континентах. Думаете, другие не захотят забрать хотя бы его части? Даже если им не удастся восстановить настоящий Кроа, они попытаются собрать его осколки. Ваши враги не пощадят вас лишь потому, что вы молчите. В отличие от привычного тона, голос Алисии звучал холодно и твёрдо. — Вы знаете, кто наш враг? — Предатель внутри Кроа. Клан Шестиугольника Кроа (Кора Хэксагон). Официально Кроа управлял совет из шести человек, но это была не вся правда. Кроа действовал по двойной структуре: шесть явных членов и шесть скрытых. Однажды на весь совет напали, и клан распался. Джудит, люди, охотящиеся на вас, тоже являются разведывательной организацией. Поскольку Кроа был разведывательной организацией, он особенно тщательно охранял собственные сведения. — К-Как Вы…? — Полагаю, мои знания дают мне право стать вашим другом. С лёгкой гордостью произнесла Алисия. — …Что? Джудит ошеломлённо посмотрела на неё с серьёзным лицом. — Ничего страшного, если Вы не примете меня как друга. Просто бегите, Джудит. Они приближаются. Вы ведь не станете спрашивать, откуда я знаю? Место Мастера пустует, но Ваши товарищи всё ещё передают собранные сведения клану. Если хотите убедиться, что враги уже рядом, можете воспользоваться тем, что Вам оставили. Алисия поднялась со стула. — Госпожа? — По возможности я хотела бы получить сегодняшний заказ к весне. Разумеется, если к тому времени Вы останетесь живы. Надеюсь, мы ещё встретимся. Произнеся зловещие слова тёплым голосом, Алисия спустилась по лестнице. — П-Подождите! Джудит попыталась её остановить, но та уже ушла. Её шаги совсем не походили на движения обычной благородной госпожи. Лишь тогда Джудит осознала, что только что попыталась убить дочь маркиза и потерпела полный провал. Места, по которым ударил веер, теперь болезненно пульсировали. Ранее она была слишком потрясена, чтобы всё осмыслить, но теперь произошедшее казалось совершенно нереальным. Движения Алисии Рейн значительно превосходили всё, что человек мог бы использовать лишь для самозащиты. Джудит никогда не слышала, чтобы семья Рейн славилась боевыми искусствами. Нелепые слова Алисии теперь эхом звучали в её ушах. — О-Она ведь сумасшедшая? Если Алисия не была безумной, значит, Джудит, возможно, всё это привиделось. Даже встреча с призраком не вызвала бы такого недоумения. Одно непостижимое событие следовало за другим. Когда Джудит попыталась встать со стула, ноги подкосились, и она снова рухнула на место. Когда паника отступила, боль нахлынула разом. Руки болели так, словно вот-вот отвалятся. ---------- Тессен (9) — Ну и женщина, силёнок как у быка… Ай, больно. Пока Джудит стонала, из-под её ног донёсся глухой стук. Подавив боль, Джудит постучала ладонью по чайному столику. На ритмичный узор, скрывавший условленный шифр, снизу ответили похожим сигналом. После скрипа старых деревянных ступеней послышался звук складывающихся петель. Нижняя часть шкафа, заполненного разноцветными нитями и тканями, распахнулась, и наружу выглянули пухлые белые лица. — Джудит. Гостья ушла? — Нам уже можно выходить? Два выглянувших лица были совершенно одинаковыми, словно их оттиснули одной формой. Увидев близнецов, Джудит вернула лицу обычное выражение. — Флора, спустись и позови Брана. — Хорошо, поняла. Обе девочки выбрались из прохода и вернули шкаф в прежнее положение. Флора спустилась по лестнице, а Агнес подошла к Джудит. Девочки были совсем маленькими и не доставали взрослому даже до пояса. — Агнес, иди в комнату и собирай вещи в дорогу. Ты ведь знаешь, что делать? — Ух ты. Мы едем путешествовать? Услышав возглас Агнес, Флора, которая уже вроде бы спустилась по лестнице, тоже закричала: — Путешествие! — Путешествие! Услышав голос Флоры, Агнес повторила те же слова. Затем она стремительно убежала в свою комнату собирать вещи. — Путешествие? Бран, которого Флора притащила наверх, задал вопрос. Бран всегда выступал против того, чтобы учить маленьких близнецов прятаться при опасности или вкладывать тайный смысл в обычный стук. Ему не нравилось ни скрываться подобным образом, ни превращать простой стук в шифр. — Дядя Бран. — Джудит. Это из-за недавно ушедшей гостьи? — Дело не в этом. Джудит начала говорить, но остановилась. Она не могла повторить то, что ей рассказала Алисия Рейн. Никаких доказательств не было. Но и отмахнуться от её слов как от бессмыслицы Джудит не могла. Она знала, как проверить слова Алисии, но не хотела этого делать. Лучше бы ей действительно привиделся призрак. — Дядя Бран. — Что такое, Джудит? Бран, которого Флора утащила прежде, чем он успел снять кожаный фартук, мягко улыбнулся ей. Он всегда так улыбался. И ждал уже восемь лет. — Я хочу, чтобы Вы заняли место Мастера, дядя. Я… — Джудит, преемница — ты. Уже то, что я понимаю, о чём ты собираешься сказать, доказывает, что преемница именно ты. Бран говорил ласково, но провёл чёткую границу. — Я… Я ещё слишком молода. После отчаянных слов Джудит Бран медленно покачал головой. — Всё в порядке. У нас есть время. Не спеши. Если ты не хочешь, то не обязана этого делать. Решай не торопясь. На протяжении последних восьми лет Бран неизменно говорил ей не торопиться. Улыбаясь, он похлопал робкую племянницу по плечу. Джудит больше не смогла сдерживаться и произнесла: — Они приближаются. Прежде мягкое лицо Брана застыло. Но он быстро вернул самообладание. — Всё зависит от твоего решения, Джудит. Я трус. Не хочу занимать место своей племянницы и не желаю взваливать на себя такую ношу. Пока что отправимся в путешествие. Есть ли заказы, которые обязательно нужно передать сегодня? Бран был добрым и любящим дядей, но одновременно упрямее любого другого человека. — Только сегодняшний заказ новой гостьи. А у Вас? — Товары уже готовы, поэтому я открою мастерскую на террасе и прикреплю к ним подписи. Куда поедем? С дружелюбным выражением Бран говорил так, словно они просто собирались отдохнуть. Кусавшая губу Джудит обрела решительное выражение. — В имперскую столицу Баден. Именно там находился почтовый ящик клана Кроа. Там располагалась комната Мастера клана. И там находились могилы родителей Джудит. * * * На окраине имперской столицы Бадена стоит стена, называемая Кроа. Её почерневшая поверхность выглядела так, словно её опалило огнём: грубая, длинная и толстая. В некоторых местах на стене виднелись глубокие вмятины. Со временем эти углубления становились шире, и в образовавшиеся ниши встраивали запирающиеся ящики. Однажды мальчик, пришедший поиграть возле Кроа, ради шутки засунул в ящик записку и запер его. [Кто вы?] На следующий день мальчик без особых ожиданий открыл ящик. К его удивлению, внутри лежали мешочек с красивой вышивкой и записка. [Если хочешь получить ответ на свой вопрос, положи в мешочек одну серебряную монету.] Мальчик долго колебался. Вышитый мешочек выглядел довольно ценным. Хотя одна серебряная монета не являлась огромной суммой, ему не хотелось платить столько лишь за ответ. Он боялся, что отдаст деньги, но ничего не получит взамен. После долгих размышлений мальчик положил в мешочек одну серебряную монету и снова запер ящик. Вернувшись на следующий день, он обнаружил, что мешочек исчез, а вместо него осталось короткое письмо. [Это земля клана Кроа. Кроа отвечает лишь на то, за что заплачено. Если внесёшь плату, Кроа заглянет даже в мысли человека, о котором ты хочешь узнать.] Чёрная стена Кроа, стоявшая с самого основания Империи, спала последние восемь лет. Бесчисленные ящики больше не приносили ни ответов на вопросы, ни оплаты за них. * * * Всё началось в [346 году по календарю Бенедикта], когда в дополнительном выпуске сообщили, что Карл Рисман, младший сын великого учёного Рисмана, прочитал странный документ в большом актовом зале академии. На памятном мероприятии в честь отца, господина Рисмана, Карл зачитал документ, начинавшийся словами: «Знаете ли вы тайны клана Кроа?» В тот день этот странный документ прочитал не только Карл Рисман — его огласили в разных академиях и залах публичных чтений. В документе рассказывалось о клане Кроа, исчезнувшей разведывательной сети, которая якобы знала обо всём происходившем в мире. Официальным названием организации являлся Клан Шестиугольника Кроа. Как следовало из названия, Кроа управлял совет из шести человек, включая Мастера клана. До этого места подобные сведения были известны любому, кто интересовался кланом Кроа. Но странный документ, появившийся спустя три года после падения чёрной стены Кроа, утверждал, что кланом управлял совет из двенадцати человек. В [334 году по календарю Бенедикта] одновременно напали на шесть ферм и торговых лавок возле столицы. Поговаривали, что именно в тот день был уничтожен Совет Шести Кроа. Восемь лет спустя, между [342 и 343 годами], разбойники вырезали три деревни. Две из них являлись отвлекающими целями, а настоящей целью была резня в Энтае, в Тессене. Нападение было направлено на уничтожение последней наследницы Мастера клана Кроа, скрывавшейся в Энтае. Предатели клана Кроа без устали разыскивали ключ от комнаты Мастера клана. Но так и не нашли главный ключ. Ближе к концу документа утверждалось, что предателям ключ больше не понадобится, чтобы добраться до комнаты Мастера. Стена Кроа пала из-за нападения непосредственно на комнату Мастера. Автор признавался, что именно он атаковал комнату Мастера, из-за чего стена Кроа перестала работать. [Предатели, Я погребаю всё глубоко под землёй, чтобы вы отказались от своих глупых сожалений. Ни вы, ни я, ни кто-либо в этом мире никогда не найдёт ключ от того места.] После распространения странного документа о клане Кроа начался хаос. Исследователи устроили настоящий переполох, разыскивая чёрную стену Кроа и комнату Мастера клана. Несколько высокопоставленных дворян стали одержимы поисками комнаты Мастера. Многие разыскивали двенадцать семей, названных в документе членами Совета Кроа, а другие выдавали себя за их представителей. — Это был настоящий кошмар. Погрузившись в мысли, Алисия пробормотала себе под нос. Было странно вспоминать события, которые ещё не произошли. Всё могло случиться именно так, как она помнила, а могло пойти иначе. Стоило изменить настоящее, и будущее тоже неизбежно менялось. Алисия не представляла, насколько сильно уже повлияла на него. Даже небольшое изменение одной детали могло привести к огромным последствиям. Иногда мысль о том, что она меняет не только собственное будущее, но и судьбы других людей, пугала. Ведь далеко не каждое хорошее событие, возникавшее перед ней, приводило к благоприятному результату. — Пожар! — Изумрудная башня горит! Алисия предложила Райхардту Тессену брак, чтобы избежать жениха, обречённого на несчастья. Она оттолкнула надвигавшуюся беду и обрела богатство и власть. Ей даже удалось получить желаемое. Но теперь она день за днём сталкивалась с неожиданными нападениями. — Ни одного спокойного дня. Алисия отложила книгу и поднялась со стула. У неё появился не один новый враг. Проблема заключалась в том, что, хотя она понимала, насколько их много, определить их настоящий размах не могла. Именно поэтому Алисия отправилась в далёкий Энтай. Ей требовалась помощь разведывательной организации, не преданной никому. А ещё лучше, если бы их связь основывалась не на деньгах, а на вере и доверии. — А если они не смогут найти ключ от комнаты Мастера? Как раз в тот момент, когда Алисия недовольно пробормотала, дверь резко распахнулась. — Госпожа! — Вы должны немедленно уйти! Дейзи, Энни и Лиз ворвались в комнату. Они несли мокрые ткани и большие свёртки. Энни передала Алисии влажную ткань и поднесла её к губам. Дейзи быстро собирала драгоценности. Лиз спрятала незаменимые сокровища, которые невозможно было унести, и заперла их на большой замок. — Пожар! Всем покинуть здание! Снаружи бегали люди, предупреждая остальных об опасности. — Защитный барьер восточного крыла пал. Немедленно выходите! За дверью уже ждали Хуан и рыцари. — Госпожа Алисия, сюда! Окружённая служанками, Алисия направилась наружу. Она ожидала, что рано или поздно попадёт в засаду. Но нападение произошло раньше, чем предполагалось. И приняло совершенно неожиданную форму. Поджога она не предвидела. Сидя в карете, Алисия спросила Хуана, охранявшего окно: — Разве пожар не ограничивается башней? — Мы не знаем, насколько далеко он распространится, поэтому пока Вам лучше укрыться. Отправимся в главный замок Тессена. Ближайшие служанки и работники готовы. Все остальные уже покинули здание. — Поехали. Алисия приняла решение без колебаний. Хуан уже вывел всех людей. Кроме группы, тушившей огонь в башне, вся прислуга покинула виллу. Карета Алисии направилась в главный замок Тессена, а работников виллы распределили по запасным помещениям. Пожар в башне был небольшим. Но внезапная эвакуация прислуги и поднимавшийся дым привлекли внимание. Местные жители вышли на улицы, чтобы посмотреть на суматоху. Увидевшие дым над виллой Лилизет выглядели обеспокоенными. Как и Алисия с её прислугой. Карета быстро направилась к главному замку. Когда они выехали на тихую лесную дорогу, снаружи началось движение. — Стоять! Сделаете шаг — мы нападём! Назовитесь! Ехавший рядом с каретой Хуан выступил вперёд и закричал. Перед ним стояли мужчина и женщина в масках. Они спешились и почтительно опустились перед Хуаном на колени. Увидев платок в руке мужчины, Хуан спешился и приблизился к ним. ---------- Второй месяц (1) — Кто вы? — Мы друзья госпожи Алисии. Если покажете ей это, она всё поймёт. Находившаяся в карете Алисия открыла дверцу и вышла наружу. — Госпожа… — Госпожа, куда Вы…! Дейзи и Энни попытались её остановить, но Алисия оказалась намного быстрее. Поняв, что происходит у него за спиной, Хуан принял протянутый человеком в маске платок. Алисия приблизилась, один раз осмотрела платок и произнесла: — Освободите окрестности. — Да, госпожа. По сигналу Хуана рыцари, охранявшие периметр, отступили. — Ты тоже отойди. — Госпожа Алисия… — Это ненадолго. Под уверенным взглядом Алисии Хуан медленно попятился. Взмахом руки она велела ему отойти ещё дальше. Лишь когда Хуан удалился на достаточное расстояние, Алисия повернулась к двум людям. — Мастер Пельмен. Поздравляю с тем, что Вы стали Мастером Кроа. — Благодарю, миледи. Алисии было любопытно, где находился ключ от комнаты Мастера. Ей также хотелось узнать, с какими трудностями пришлось столкнуться при его поисках, но она промолчала. Алисия лишь поздравила девушку, которая наконец встретилась лицом к лицу с болью, избегаемой на протяжении восьми лет. Улыбка Алисии исчезла, когда она спросила: — Откуда вы узнали, что сегодня я буду проезжать здесь? Поздравления поздравлениями, но на вопросы требовались ответы. — … Бран и Джудит обменялись взглядами и поднялись. Бран исчез среди теней, а Джудит заговорила приглушённым голосом. — Миледи. Людей, напавших сегодня на виллу, нанял граф Комбат. Мы обнаружили подготовку нападения и попытались связаться с Вами, но я опоздала. Голос Джудит звучал мягко. Даже её шёпот был ласковым и добрым. — Граф Комбат? — У графа Билла Комбата две дочери. Он добивался брака между своей второй дочерью Лили Комбат и Его Высочеством Великим герцогом Тессена. Но поскольку Его Высочество обручился с Вами гораздо раньше запланированного, граф, вероятно, решил устранить Вас и посадить на Ваше место свою дочь. Тессен — суровая земля, поэтому они, скорее всего, собирались представить случившееся как несчастный случай. Изначально Лили Комбат должна была стать шестой женой Райхардта Тессена. Из-за изменившихся обстоятельств, похоже, она начала действовать раньше, чем прежде. — Какова цена этих сведений? — Цена? Нет, что Вы. Мы рассказываем это, потому что теперь являемся Вашими друзьями, миледи. Хотя мне и стыдно, что мы опоздали. В голосе Джудит слышалась странная весёлость. Из-за неё Алисии казалось, будто они заранее знали обо всём, но намеренно прибыли поздно. Возникало ощущение, что стоит снять маску, и под ней обнаружится хихикающее лицо. — Мне очень хочется ударить Вас веером. — Прошу прощения? — Ой, я что-то сказала? Пока Алисия разговаривала с Джудит, Бран вернулся. Рядом с ним находилось ещё несколько людей в масках. Они сбросили на землю врагов, облачённых в похожее снаряжение убийц, а затем снова исчезли в тенях. На обочине лежало шесть тел. — Это был ударный отряд. Поджигателей мы не поймали. Вероятнее всего, задачей ударного отряда было захватить Вас, а не убить, но их навыки значительно превзошли наши ожидания, поэтому взять их живыми не удалось. — Это ваши подарки в честь того, что я стала другом Кроа? — Именно так. Джудит уже собиралась официально что-то предложить, но Алисия заговорила первой. — Благодарю. Когда в следующий раз получите сведения, надеюсь, Вы передадите их раньше, Мастер Пельмен. Я хочу поручить Вам отслеживать действия шести домов: Грейтц, Херонимо, Штраль, Морроу, Копф и Комбат. Цена не имеет значения — называйте любую сумму. При упоминании этих домов выражение Джудит стало серьёзным. — Поручить? Это не работа, а одолжение другу Кроа. — Только не опаздывайте. — Не буду. Ах да, вышивка по рисунку, который Вы мне передали, должна быть готова к весне. Задаток составляет десять тысяч золотых, а после завершения придётся доплатить ещё пятьдесят тысяч. Для вышивки это была возмутительная цена. — … Алисия молча уставилась на Джудит. — Моя вышивка стоит дорого. Я официально признанная наследница традиционной техники. К тому же рисунок чрезвычайно сложный. Даже под маской было понятно, что Джудит ухмылялась и дразнила её. Алисия просунула руку под плащ, а затем вытащила её обратно. В ладони оказался небольшой мешочек. Она непринуждённо протянула его Джудит. Джудит слегка вздрогнула, но, принимая мешочек, притворилась, будто ничуть не удивлена. — Это морской жемчуг Серой Жемчужины. Внутри пятнадцать штук — они должны стоить не меньше тридцати тысяч золотых. Остаток потратьте на сладости. Рука Джудит, державшая мешочек, сразу стала заметно почтительнее. — В таком случае я удаляюсь. — До следующей встречи, Мастер Пельмен. Когда Джудит приблизилась к лесу, Бран и остальные люди в масках вышли, чтобы сопроводить её. Проводив их взглядом, пока они не исчезли вдали, Алисия повернулась к Хуану. Хотя он стоял далеко, их взгляды мгновенно встретились. Алисия слегка кивнула. Хуан немедленно подошёл к ней. — Бросьте их в башню виллы. Тихо произнесла Алисия, возвращаясь к карете. — Да, госпожа. Стоя перед лежавшими людьми в масках, Хуан ответил. Подробные распоряжения не требовались. Пока Алисия садилась в карету, подчинённые Хуана погрузили нападавших в масках в грузовую повозку. — Мы продолжим путь. Вернувшись к Алисии, Хуан заговорил. Алисия молча кивнула. — Выдвигаемся! После громкого приказа группа продолжила путь к главному замку Тессена. Алисия медленно выдохнула. Её тело слегка покачивалось вместе с движением кареты. Она посмотрела на платок, который всё ещё держала в руке, и снова глубоко вздохнула. Многое менялось. Человек, которому полагалось умереть, теперь остался жив. И, возможно, где-то в неизвестном ей месте погиб тот, кто должен был выжить. Алисия чувствовала, что проходит через переломный момент. Впереди непременно ждало ещё больше перемен. Ощущая лёгкую дрожь в сердце, Алисия снова выдохнула. * * * Пожар на вилле Лилизет вызвал огромный переполох. К счастью, его потушили за двадцать минут. Лишь внешняя стена башни виллы получила небольшие повреждения, и общий ущерб оказался незначительным. О пострадавших не сообщалось. Великий герцог Тессена заявил, что причиной пожара стал несчастный случай из-за небрежности, но никто ему не поверил. Жители Тессена были потрясены уже самим фактом пожара на вилле. Хотя пострадала лишь часть дворянской резиденции, они скорбели о причинённом ущербе. Кроме того, люди боялись несчастья, обрушившегося на будущую Великую герцогиню. На Великого герцога часто нападали. Хотя он никогда не проигрывал ни сражений, ни войн, смерть и страдания неизменно следовали рядом с ним. Именно поэтому люди жалели женщину, обручённую с ним. Когда императорская семья даровала будущей Великой герцогине славу и роскошь, люди испытывали зависть и ревность, но больше всего беспокоились. Они предвидели именно подобное несчастье. И в конце концов жестокая беда действительно обрушилась на несчастную Великую герцогиню Тессена. — Её Светлость Великая герцогиня, которую называют настоящим ангелом… Почему она должна была обручиться с Великим герцогом… — Какая несчастная женщина. Тессен и вправду не место для жизни людей. — Не зря его называют Землёй Смерти. Подумать только, огонь добрался даже до Её Светлости… Ц-ц-ц. Под горькими взглядами, обращёнными на Тессен, тревога и печаль его жителей лишь усиливались. Спокойнее всех к пожару на вилле Лилизет отнёсся Райхардт. Узнав, что никто не пострадал, он сказал, что этого достаточно. И всё же Райхардт приказал выследить и уничтожить поджигателей, а также разработать надёжный план предотвращения подобных происшествий. Последствия пожара оказались не такими простыми. Внешняя стена Изумрудной башни почернела. Все трёхсотлетние туи, посаженные вокруг башни, сгорели, сильно расстроив прислугу виллы. Они были благодарны, что пожар обнаружили быстро, но стыдились самого факта его возникновения. Он мог перерасти в крупное бедствие. Никто не хотел даже представлять последствия, если бы с будущей Великой герцогиней, остановившейся на вилле, что-нибудь случилось. Они чувствовали, что никогда не простили бы себя, произойди нечто плохое. Алисия, напротив, совершенно не волновалась из-за того, что стала целью поджога. Она испытала облегчение, узнав, что восстановление повреждённой башни займёт некоторое время, но не окажется сложным. Тем временем у главного входа в замок Тессена собралась группа встревоженных людей, которые с обеспокоенными лицами заглядывали внутрь, желая увидеть Алисию. Их реакция удивила её. Хенрик сказал, что посетители будут счастливы, если просто увидят, что с ней всё хорошо, поэтому Алисия вышла на террасу башни возле внешней стены и помахала им. С тех пор как Райхардт стал Великим герцогом Тессена, наружную террасу открыли впервые. Небольшие группы людей, до этого тихо заглядывавших внутрь, внезапно начали стремительно расти. Алисия удивилась ещё сильнее. Она не понимала, кто она такая, чтобы получать столько внимания. Некоторое время Алисия продолжала махать людям с террасы. Когда она наконец закончила приветствовать собравшихся и вошла в столовую, Райхардт находился в осаде. Справа от него стояли Хенрик и Джейми, а слева — Конни. Его окружила семья Ренс, а Родерик и Хуан учтиво стояли перед ним. На первый взгляд казалось, что двое рыцарей докладывали Великому герцогу. Но при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что они непрерывно забрасывали его словами. Они настолько часто подхватывали речь друг друга, что выражение Райхардта стало ледяным. Сам ужин прошёл спокойно. Хотя помощники Райхардта часто поглядывали на него, трапеза оставалась мирной. Райхардт игнорировал бесчисленные глаза, украдкой следившие за ним. Когда ужин закончился и подали чай — — Госпожа Алисия. — Да, Ваше Высочество? Райхардт заговорил, не поднимая взгляда от чайной чашки. — Пока ремонт виллы Лилизет не завершится, как насчёт того, чтобы остановиться здесь, в главном замке? Из-за строительных работ посторонние будут постоянно входить и выходить, поэтому обеспечить безопасность окажется трудно. — Я останусь. Мне бы этого хотелось. С улыбкой ответила Алисия. «Значит, я смогу каждый день ходить на охоту!» — Вместе со своей прислугой поселитесь в доме Тек. Хенрик и Конни объяснят, как им пользоваться. Кроме того, через два дня доступ в дом Бреге будет ограничен. Прошу по возможности не покидать дом Тек. После строгих слов Райхардта в столовой воцарилась тишина. Алисия на мгновение застыла. Пока остальные погрузились в размышления, она встревоженно выпалила: — Что? Тогда я не смогу… выходить на… прогулки? Она едва не сказала: «Ходить на охоту». Наблюдавший за ней Райхардт тихо усмехнулся. — Даже при всём желании не сможете. С этими словами его улыбка стала заметнее. Она не выражала исключительно радость, удовольствие или счастье. В ней скрывался неоднозначный смысл. — Ваше Высочество? Словно ребёнок, у которого отняли игрушку, Алисия обиженно окликнула Райхардта. Она наконец получила возможность жить в главном замке, но ей запрещали охотиться? Алисия не хотела в это верить. — Алисия. — Да? — Обязательно запирайте дверь перед сном. Она поспешно отозвалась, но вместо ответа получила совершенно не связанное с вопросом предупреждение. — Хорошо… Безжизненно ответила Алисия. — Я ещё не закончил работу, поэтому вернусь в кабинет. Рад, что Вы не пострадали. Вы, должно быть, устали из-за внезапного переезда, поэтому отдохните. ---------- Второй месяц (2) Райхардт учтиво извинился и покинул столовую. Алисия, всё ещё потрясённая тем, что ей не позволят охотиться, несмотря на проживание в главном замке, едва смогла ответить. Лишь допив две чашки чая, она поняла, что Райхардт сказал нечто странное. — Обязательно запирайте дверь перед сном. Это прозвучало до странности неожиданно. — Какую странную вещь он сказал. Услышав бормотание Алисии, баронесса Конни Ренс согласно рассмеялась. — Именно. До чего же несносный мужчина. Просто невероятно несносный. Она улыбалась, но по какой-то причине на лице Конни проступала ярость. Алисия не понимала, почему та внезапно разозлилась. — Вот как… — Именно так! Какое счастье, что Вы столь искренний человек, госпожа. Алисия не совсем поняла её слова, но улыбнулась и не стала заострять на них внимание. Как бы то ни было, начиная с сегодняшнего дня она будет жить в главном замке Тессена. * * * Ночь давно вступила в свои права. Однако кабинет Великого герцога, в отличие от темноты снаружи, был ярко освещён. По всей комнате стояли лампы с мягким светом, а тишину нарушал лишь скрип пера по бумаге. Рука, окунавшая перо в чернильницу, остановилась. Райхардт положил перо и провёл ладонью по краю стола. Небрежно установленное в подставку перо не удержалось под собственным весом, выскользнуло и покатилось по столу. Тук. Тяжёлое кресло отодвинулось назад, а затем с грохотом опрокинулось. Тонкий подсвечник, закреплённый у края стола, опасно зашатался, словно от порыва ветра. Пламя задрожало, едва не погасло, но вскоре вновь разгорелось. Райхардт схватился за стол так сильно, что на сжатой руке проступили кости, но долго удерживаться не смог. Изящный подсвечник снова содрогнулся. Крепкое тело ударилось о покрытый тонкой резьбой стол. Спустя мгновение Райхардт, не сумев удержаться, рухнул набок. Бух! Он попытался не отрывать взгляда от колеблющегося пламени. Зрение мгновенно помутилось, и перед глазами поплыли остаточные образы. Райхардт тяжело выдохнул и поморщился. Разум опустел, когда всё тело охватила обжигающая боль. Горло пересохло, словно его опалили огнём. Несмотря на жжение, тело становилось всё холоднее. Задыхаясь, Райхардт сжал кулак. Острая боль пронзила затылок, заставив тело содрогнуться. Сжатая рука медленно раскрылась, яростно дрожа. Острая, похожая на укол иглы боль ударила по кончикам пальцев рук и ног. Что-то грызло опустевший разум, сопровождаемое неприятным жужжанием насекомого. Звук раздавался прямо внутри черепа и раздражал сильнее всего остального. Эти приступы всегда проходили одинаково — чудовищно мучительно. Но в этот раз всё началось особенно внезапно. Время ещё не пришло. Боль, приходившая со второй луной, Руа, всегда появлялась без предупреждения. Но Руа ещё не взошла. Дрожа от противоречивого жара и холода, терзавших тело, Райхардт заставил себя дышать. — Ваше Высочество! Из-за двери закричал Хенрик. Должно быть, он услышал звук падения и поспешил сюда. — …Н-Не… входи! Хрипло выдавил Райхардт пересохшим голосом. Горло пересохло настолько, что ему казалось, будто сейчас пойдёт кровь. Он боялся, что стоит произнести ещё одно слово, и его вырвет кровью. Райхардт чувствовал себя жалким и несчастным. Каждый раз мучение сокрушало его. Он корчился на полу и стонал от боли, часто думая о смерти. — Ваше Высочество, позовите меня, если что-нибудь понадобится! В голосе Хенрика за дверью звучала глубокая тревога. — Уходите… все…! Райхардт заставил себя подняться, несмотря на боль. Он выхватил кинжал с пояса и вонзил его в руку. В тот же миг резкая боль пронзила дрожащее запястье. Когда Райхардт вытащил клинок, кровь не хлынула — вместо этого рана начала медленно затягиваться. Странное зрелище ничуть его не удивило. Тело, способное так исцеляться, давно стало для него обыденностью. Опираясь на кинжал словно на трость, Райхардт заставил себя встать. Пока сохранялись хотя бы остатки ясного сознания, ему нужно было добраться до спальни. По какой-то причине пик этого приступа наступил значительно быстрее обычного. Для измученного болью Райхардта короткое расстояние от кабинета до спальни казалось бесконечным. Сам того не замечая, он постоянно бормотал самые мерзкие ругательства, какие знал. Увидь его Хенрик или кто-либо ещё, они подняли бы страшный шум. И всё же в коридоре перед спальней Райхардт дважды ударил кинжалом по тыльной стороне ладони. Длинный коридор раздражал его. Обжигающая сухость в горле разжигала ярость. Охваченный ею, Райхардт снова и снова проклинал всех подряд, хотя рядом не было никого, кому предназначались бы эти слова. Он, пошатываясь, вошёл в спальню и бросился на кровать. Свернувшись, Райхардт переносил боль, лишь изрыгая проклятия. — …Будь оно всё проклято… Некоторые из прежних Великих герцогов Тессена созывали всех врачей страны, надеясь найти лекарство, способное подавить боль. В этот период не помогало ни одно средство. Ни яд, ни эликсир не оказывали никакого действия. Использовать лекарства означало лишь напрасно тратить ценные компоненты. Некоторые обращались к молитвам. Другие превращали эти молитвы в проклятия. Кто-то во время приступов уничтожал всё вокруг и калечил собственное тело. Но даже это редко продолжалось долго — Боль обычно становилась настолько сильной, что они не могли даже двигаться. Райхардт наносил себе раны лишь при необходимости. Всю ненависть он вкладывал в проклятия покойному императору, своему отцу, передавшему ему эту кровь. Он сожалел, что не убил императора, пока тот был жив. Райхардт вспоминал императора, который всегда окружал его заботой, словно пытался искупить некий грех. Он яростно проклинал решение императора назначить его наследником, несмотря на отсутствие других преемников. Райхардт кусал губы, вспоминая братьев, которые дорожили им, и дворян, относившихся к нему как к обычному орудию. Губы треснули и начали кровоточить, но раны быстро затянулись. Убить их всех… Он повторял одну и ту же фразу, служившую ему заклинанием в такие ночи, на языке, который понимал лишь сам. Каждый день тянулся словно целый год. Мысль о том, что впереди оставалось ещё десять подобных дней, была ужасна. «Да, я убью их всех». Стеная от боли, Райхардт повторял клятву, которую никогда не исполнит. Он желал, чтобы боль ослабла настолько, что ему удалось бы уснуть. Или же усилилась столь стремительно, что он потерял бы сознание. Мужчина, клявшийся убить их всех, следил, чтобы никто не приближался к нему во время мучений. Он боялся, что из-за боли потеряет контроль и лишит жизни невинных людей. Ему было больно. Боль вызывала ярость. А в ярости он ненавидел весь мир. И из-за этой ненависти едва сохранял над собой контроль. Это была ночь, когда ему хотелось зарубить каждого встречного лишь за то, что тот был человеком. Даже утопая в боли, Райхардт следил, чтобы никто к нему не приближался. Мучительные часы тянулись медленно. Невыносимо медленно. Дождь лил с самого рассвета. Настоящий ливень. Вода обрушивалась с неба так, словно оно раскололось. Дождь был настолько сильным, что можно было подумать, будто в Тессене начался сезон ливней. Алисия проснулась от шума дождя, смешанного с громом и молниями. Дождливое утро было сырым и холодным. Она подумала, что, возможно, придётся растопить все камины в доме. — Как холодно. Алисия пила чашку за чашкой чая, который приносила Дейзи. Жалуясь на холод, она внезапно вспомнила слова Райхардта о том, что не сможет выходить на прогулки. Алисия задумалась, не это ли он имел в виду, но откуда он мог знать о такой буре? Кроме того, приказ Райхардта не покидать дом Тек вступал в силу лишь завтра. — Госпожа. Дверь гардеробной открылась, и вошла Дейзи. В руках она держала большую шкатулку с драгоценностями. Следом вошла Энни, неся чепцы с минимальным количеством украшений. Лиз принесла плащи от дождя и зонты, сочетавшиеся по цвету с чепцами, после чего быстро принялась их раскладывать. Алисия готовилась отправиться в дом Бреге. Она уже надела утреннее платье, выбранное прошлым вечером. Волосы тоже были уложены. Как раз когда Алисия собиралась выходить, трое женщин её остановили. Дейзи, Энни и Лиз держались так, словно небо обрушится, если их госпожа покинет комнату без украшений. Алисия не испытывала неприязни к драгоценностям. Но в такой мрачный день, когда не было назначено никакой особой аудиенции, она считала, что можно обойтись без них. Когда Алисия указала, что сегодня ей не предстоит встречаться ни с кем важным, все трое строго напомнили, что она увидится с Его Высочеством Великим герцогом. — Вот это. Это. И это. Алисия выбрала из открытой Дейзи шкатулки всё, что первым попалось ей на глаза. Казалось, всем троим хотелось что-то сказать, но Алисия притворилась, будто не замечает. Следом предстояло выбрать чепец. «Девочки, на улице дождь». Алисия не стала спрашивать, разве чепцы не предназначены для защиты от солнца. Она была уверена, что в ответ снова увидит суровые лица. Алисия небрежно указала на тёмный чепец, который выглядел способным выдержать дождь. Однако плащ выбрать ей не позволили. Трое женщин распределили задачу между собой и набросили на Алисию самый большой плащ. И, разумеется, добавили ко всему ещё и зонт. «Я не умру, если немного промокну!» Недовольно подумала Алисия, выходя наружу. Сила дождя впечатляла даже больше, чем его шум. Несмотря на тройную защиту из чепца, плаща и зонта, щёки Алисии намокли. Энни и Лиз торопливо стряхивали воду с промокших зонтов, пока Дейзи помогала снять плащ. Завязки чепца развязала Конни. — Госпожа. Конни с раннего утра ждала у входа, чтобы встретить её. Приняв пропитанный дождём чепец, женщина с мягкими чертами осторожно открыла рот. — Его Высочество ещё не поднялся? — Думаю, сегодня Вам придётся обойтись без встречи с ним. Он нездоров… Конни, которая обычно говорила и действовала с безупречной точностью, запнулась. — А врач? Алисию удивило, что Райхардт Тессен вообще способен заболеть. Это был мужчина, получивший прозвище Дьявола за то, что вышел на поле боя на следующий день после удара мечом в бок. Однажды стрела задела его лицо, но позднее Райхардта увидели без единого следа, что породило бесконечные слухи. — Он уже приходил и ушёл. Ответил Хенрик. — Всё серьёзно? Не сумев ответить, Конни собрала мокрый чепец и отошла. Хенрик приблизился к Алисии и мягко заговорил. — Он плохо себя чувствует. Сейчас спит. Его Высочество не привык болеть, поэтому, когда такое случается, никого к себе не подпускает. Говорят, во время болезни он превращается в ребёнка. Хенрик говорил так, словно поддразнивал господина. Из его слов следовало, что сегодня аудиенция с эрцгерцогом¹ невозможна, а из-за плохого самочувствия и дурного настроения даже совместная трапеза здесь окажется затруднительной. — Барону Ренсу, должно быть, приходится нелегко. Его Высочество наверняка становится очень раздражительным во время болезни. — И не говорите. Ужасно, что Вы проделали весь этот путь в такую погоду, а мы не можем предложить Вам даже чай. Мне искренне жаль, госпожа Алисия. — Вы даже не предложите чай? После слов Алисии Хенрик глубоко склонил голову. — Прошу искренне меня простить. [1] — 대공 (Daegong) – Великий герцог/ Великий князь. Эрцгерцог тоже, что и Великий герцог. Great Duke = Archduke. В новеллах, при переводе, близкого родственника императора (дядя/ брат) обычно называют эрцгерцогом вместо Великого герцога. Для разнообразия будут встречаться оба варианта. ---------- Второй месяц (3) Алисия махнула рукой, показывая, что всего лишь пошутила. — Когда Его Высочество уснул? — Совсем недавно. — Мы все промокли по дороге сюда, поэтому он наверняка позволит нам немного отдохнуть, верно? Пока служанки сушат одежду, я лишь ненадолго загляну и посмотрю на его лицо. После слов Алисии Хенрик смог лишь неловко улыбнуться. — В холодный день вредно оставаться в мокрой одежде… но настроение Его Высочества… непредсказуемо… Барон и баронесса Ренс обычно были безупречно точны во всём. Они редко колебались, прежде чем что-либо сказать. Алисии это показалось странным. Будучи ближайшим помощником Райхардта, Хенрик должен был расторопно действовать, пока Великий герцог болел. Однако сейчас он держался так, словно не желал подпускать к герцогу ни единого человека. Алисия сказала, что хочет увидеть его лицо, лишь из любопытства. Мужчина, прославившийся как дьявол, переживавший удары мечей и стрел без единого шрама, совершенно не вязался с болезнью. Ей просто было немного любопытно, как он выглядел, когда болел, хотя подобное любопытство и казалось слегка извращённым. Но теперь в окружающей атмосфере ощущалось нечто неправильное, и Алисия почувствовала, что обязана убедиться, действительно ли Райхардт болен. Не похоже было, что на него напали или отравили. Но странное поведение его людей не позволяло ей просто уйти. Алисия жестом велела Хенрику показать дорогу. — Госпожа Алисия. Откровенно говоря… я рассердил Его Высочество, и он прогнал меня. — Я войду одна. Лишь посмотрю на его лицо. — Если Вы настаиваете, госпожа, разве я могу Вас остановить? Я провожу Вас. Хенрик, до этого слабо сопротивлявшийся, внезапно изменил тон и пошёл впереди. Алисия последовала за ним и жестом велела Дейзи отдохнуть. Дейзи, Энни и Лиз с гордостью смотрели, как Алисия исполняет обязанности достойной невесты. Конни, обычно разделявшая их мнение, выглядела необычайно встревоженной. Как и сказал Хенрик, Райхардт спал. И не только он — весь дом Бреге словно погрузился в сон. Не было ни прислуживающих ему слуг, ни рыцарей, приносивших доклады, ни охранников. Хенрик открыл дверь спальни с таким благоговением, что даже перестал дышать. Алисия задумалась, насколько же чувствительным становился Райхардт во время болезни. Дверь открылась бесшумно. Хенрик лишь указал направление рукой. Он не произнёс ни «сюда», ни «прошу войти». Алисия понимающе кивнула и тихо вошла внутрь. Она смутно представляла спальню Великого герцога огромной и мрачной. Помещение и вправду оказалось невообразимо просторным. И всё же каждая его часть — место для личных слуг, уголок для приёма гостей и отдельный чайный столик — была прекрасно обустроена. За задёрнутой занавесью находилась спальная часть. Там на изящной, богато украшенной кровати спал Райхардт. Кровать была чрезмерно роскошной. Но даже она не могла отвлечь внимание от спавшего на ней мужчины. Сколько бы Алисия его ни видела, привыкнуть всё равно не получалось. Его лицо каждый раз поражало её. Черты Райхардта были настолько безупречно высечены, что он казался скорее статуей, чем человеком, и Алисия полагала, что даже спать он будет так же неподвижно. Но всё же он был человеком. Измученное болезнью лицо покрывал холодный пот. Губы потрескались и пересохли, а кожа заметно побледнела. Райхардт тяжело дышал, и его лицо оставалось почти бескровным. Значит, и у него бывали подобные моменты. Алисия достала платок и осторожно вытерла его лицо. Прикоснувшись к коже, она испуганно вздрогнула от холода. Лишь тогда Алисия поняла, что в комнате было ледяно. Кроме входного зала, ни в одной части дома не горел огонь. Для комнаты больного здесь было неестественно холодно. Даже если во время болезни Райхардт становился раздражительным, разве нормально было оставлять камин незажжённым? Не осталось никаких следов недавнего посещения врача. Не было и признаков того, что за больным кто-либо ухаживал. Не услышь Алисия заранее о его состоянии, она могла бы вызвать слуг и устроить им допрос. Но всё могло происходить по приказу самого Райхардта, поэтому она не стала действовать необдуманно. Понимая, что поступает неприлично, Алисия всё же положила ладонь ему на лоб. Напряжённое лицо Райхардта слегка расслабилось. Поначалу ей показалось, что это лишь воображение. Но когда его мертвенно-бледный цвет лица начал постепенно улучшаться, Алисия поняла, что всё происходило на самом деле. Она вспомнила день первой встречи с Райхардтом. Тогда он тоже выглядел нездоровым и протянул к ней руку. Вспомнив тот момент, Алисия осторожно накрыла его ладонь своей. Неужели его тело исцелялось от человеческого прикосновения? Тогда почему никто не оставался рядом? Держа одну ладонь на его лбу, а другой сжимая его руку, Алисия огляделась. Убедившись, что выражение его лица стало спокойнее, она тихо отстранилась. Алисия подошла к камину, разожгла огонь, стараясь почти не шуметь, плотно задёрнула занавеси и вышла из комнаты. Какой странный больной. Небо весь день оставалось тёмным. Дождь не прекращался. Иногда гром сотрясал землю. Алисия отказалась от мысли выйти наружу и устроилась с книгой. Делая перерывы в чтении, она писала письма родственникам и служащим. Когда в памяти всплывало что-нибудь важное, Алисия записывала события и сведения по датам так, чтобы понять записи могла только она. Спать она легла в подходящее время. Хотя Райхардт запретил ей покидать дом Тек, Алисия всё равно собиралась снова навестить его завтра. Она даже заранее назначила время визита. Члены семьи Ренс, ухаживавшие за Великим герцогом, выглядели озадаченными, когда Алисия сообщила, что навестит больного. А услышав, что она разожгла камин, поскольку в комнате было холодно, они удивились ещё сильнее. Хенрик и Конни по очереди спросили, не возникло ли у неё трудностей с огнём. Когда Алисия ответила, что ничего не произошло, оба глубоко растрогались и сказали, что её завтрашний визит станет проявлением невероятной милости. Наступила ночь. Слушая, как дождь стучит по окну, Алисия погрузилась в сон. Снаружи буря сменялась моросящим дождём и возвращалась снова. Когда дождь ослаб — Скрип. Входная дверь дома Тек тихо открылась. Босые ноги поспешно поднялись по каменным ступеням. Хотя шаги были неосторожными, промокшие под дождём ступни почти не издавали звуков. Позади них на полу оставались мокрые следы. Райхардт, шатаясь, шёл по тёмному коридору, но не падал. В отличие от мужчины, которым он был вчера, теперь Райхардт оставлял следы и тихий шум, двигаясь лишь благодаря инстинктам. Он направился прямо к комнате, где спала хозяйка дома Тек. Схватившись за дверную ручку, Райхардт вспомнил слова, произнесённые две ночи назад. Проклиная собственную недальновидность, проявленную несколькими днями ранее, он без колебаний повернул ручку. Она легко поддалась. В тихой комнате сохранялся запах книг, бумаги и чернил. Алисия спала. Увидев с порога её спящее лицо, Райхардт впервые остановился после того, как покинул свою комнату. Его тело одновременно терзали пламя, тысячи пронзающих клинков и противоестественный ледяной холод. Даже с трудом дыша от невыносимой боли, Райхардт не мог протянуть руку к кровати. Но и вернуться назад он тоже не мог. — … Почувствовав что-то во сне, Алисия открыла глаза. Но сонливость быстро заставила веки снова опуститься. Едва она начала вновь засыпать, как поняла, что дверь открыта, и резко села. Ещё не до конца осознавая происходящее, она посмотрела за край кровати — И испуганно замерла от увиденного. — Ваше Высочество? Райхардт стоял на коленях возле кровати, и его лицо было мертвенно-бледным. Он полностью промок, вероятно, под дождём. — Алисия, Вашу руку… С болью и мучением выдохнул Райхардт, тихо умоляя её. Хотя он приблизился к кровати, между ним и изголовьем всё ещё сохранялось значительное расстояние. — Ваше Высочество Испуганная и растерянная Алисия спустилась с кровати и взяла протянутую им руку. Когда их ладони соприкоснулись, Райхардт протяжно выдохнул. Его лицо, с которого немного отступило мучение, повернулось к Алисии. В дрожащих янтарных глазах Алисия увидела собственное отражение и крепче сжала его ладонь. — Не отпускайте. Его отчаянные слова озадачили её. — … Алисия кивнула. Она не могла отвести взгляда от его лица, обращённого исключительно к ней. На ум не приходило ни единого слова. Её охватило странное ощущение, будто она совершенно ничего не могла сделать. — Простите. Торжественно извинился Райхардт. — Ваше Высочество. Алисия была сбита с толку уже самим присутствием мужчины, внезапно пришедшего к ней посреди ночи. Ей хотелось спросить, что происходит. — Не отпускайте. Прошептал Райхардт голосом, полным отчаяния. Он выглядел так, словно заплачет, если она разожмёт руку. Алисия снова кивнула. Этот мужчина всегда старался держаться от неё на некотором расстоянии. Казалось, сейчас его можно было подразнить парой колких слов, но Алисия не смогла. Он умолял слишком искренне, не оставляя места ни насмешкам, ни отказу. Увидев её кивок, Райхардт с облегчением вздохнул и слабо улыбнулся. Тяжело выдохнув от усталости, он медленно повалился на неё. — В-Ваше Высочество…? Алисия не отпустила его руку и всем телом приняла вес Райхардта, когда тот рухнул вперёд. Его ледяное тело неподвижно лежало на ней. Холод Райхардта передавался Алисии, а возле уха она слышала размеренный стук его сердца. Она долго оставалась неподвижной, прислушиваясь к этому звуку. * * * В тот миг, когда Райхардт открыл глаза, он пожалел об этом. И одновременно не пожалел. Пережитая им боль была слишком сильной, чтобы испытывать лишь сожаление. Но успокоение, которое подарила рука Алисии, оказалось невероятно сладким. Утренний солнечный свет проникал через окна. Потолок в поле его зрения был сделан из дерева с прекрасным естественным узором. Дом Тек построили в ожидании того дня, когда Великая герцогиня родит наследников. Уже начиная с первой комнаты, его украшали яркие картины. Большинство потолков покрывали роскошные изображения цветов или неба, делавшие помещения поразительно богатыми. Лишь кабинет с неброским деревянным потолком отличался настолько простым убранством. — … Райхардт понял, что лежит на длинной кушетке в кабинете. Комната Алисии находилась в самом конце второго этажа, а кабинет — в дальнем углу первого. То, что его перенесли сюда, удивляло, но не казалось невозможным. Райхардт легко мог представить, как Алисия взвалила его на плечо и принесла в кабинет. Его невеста была весьма смелой госпожой. Райхардт наслаждался тишиной в собственном сознании. Оказавшись в этой невероятной реальности, он позволил покою ещё немного омывать его. Всё казалось нереальным. Впервые с четырнадцати лет мучительная боль была полностью подавлена. Райхардт повернул голову, разыскивая Алисию. Она сидела рядом с кушеткой, крепко держала его за руку и мирно спала. Его добросердечная невеста оказалась ещё и ответственной. Все камины в кабинете были растоплены. ---------- Второй месяц (4) — Проблема вовсе не в этом. Пробормотал Райхардт, переводя взгляд с тёплого камина на спящее лицо Алисии и обратно. Он гордился своим самообладанием. Но боль, которую Райхардт испытывал во время восхода второй луны, Руа, далеко превосходила пределы его терпения. Стоило ему взять Алисию Рейн за руку, и боль исчезала. Одного её прикосновения было достаточно, чтобы прогнать мучения. Он не понимал, как такое возможно, но сил на размышления не оставалось. Райхардт был не настолько глуп, чтобы продолжать корчиться от боли, зная, что способно её остановить. То же самое произошло в день их первой встречи. Когда её рука коснулась его, похожий на жужжание насекомых шум, пронзавший голову, исчез словно смытый водой. Теперь ему не оставалось ничего другого, кроме как признать это. Спасительница, посланная небесами. Райхардт осторожно поднёс руку к спящему лицу Алисии. В ответ её брови слегка дрогнули. Беззащитные губы чуть приоткрылись, словно она собиралась что-то сказать, но затем снова сомкнулись. Райхардт поспешно отдёрнул руку и выровнял дыхание. Он постарался не вздыхать из-за собственного непослушного сердца, болезненно колотившегося в груди. Повернувшись лицом к спинке кушетки, он притворился, будто не замечает их сцепленных рук. Смешно, что даже в столь срочном положении он не мог заставить себя отпустить её ладонь. Но этот спектакль перед самим собой продлился недолго. Вскоре Алисия зашевелилась и проснулась. Потирая лицо, она внезапно поняла, что отпустила руку Райхардта, и испуганно ахнула. Всё ещё сонная, Алисия потёрла глаза и принялась ощупывать пространство вокруг себя в поисках потерянной руки. Когда её отчаянно блуждавшая ладонь скользнула вдоль его бока, Райхардт не стал вмешиваться, но, когда она приблизилась к бедру, сохранять неподвижность он уже не смог. Райхардт мягко перехватил её блуждавшую руку. — Ничего страшного, если ненадолго отпустите. Вы проснулись? — О, Ваше Высочество. Вы уже проснулись. Как Вы себя чувствуете? Алисия, ещё не до конца очнувшаяся, выглядела растерянной. Поднявшись, Райхардт помог Алисии, всё ещё сидевшей на полу, перебраться на место рядом с ним. Алисия двигалась почти неосознанно. Но даже тогда ни один из них не отпустил руку другого. — Разве на полу не неудобно? Райхардт неодобрительно посмотрел на застеленный ковром пол. — Всё в порядке. Алисия тихо рассмеялась. В преисподней она без труда спала на голой земле или между камней. Беззаботно смеясь, Алисия внезапно осознала, насколько близко они с Райхардтом сидели. Его ослепительное лицо, побледневшее из-за болезни, сегодня казалось особенно сияющим. Пустое выражение в сочетании с тем, насколько пристально он за ней наблюдал, не позволяло отвести взгляд. Хотя лицо Райхардта оставалось бесстрастным, на нём поочерёдно проступали смущение, неловкость, неудобство, застенчивость и стыдливость. То же относилось к тому, как он держал её руку: уделял ей всё внимание, одновременно притворяясь равнодушным. Было почти удивительно, что человек, казавшийся совершенно безразличным ко всему миру, мог настолько растеряться из-за обычного держания за руки. Алисия поняла, что что-то не так, когда Райхардт, который был намного крупнее неё, вдруг начал казаться странно милым. Он принадлежал к императорской семье, родился знатным и, вероятно, с детства видел лишь почтительное отношение. Жалеть его, испытывать к нему сочувствие или печаль было неправильно. И всё же даже его отрывистая и нерешительная манера держаться вызывала жалость. Колебание на бесстрастном лице тронуло её сердце. — Алисия. После долгого молчания Райхардт неожиданно заговорил. Ждавшая его слов Алисия повернулась к нему. — Да. — Я понимаю, что сейчас выгляжу странно. Райхардт говорил с более мягким выражением, чем обычно. Алисия на мгновение замешкалась, после чего медленно покачала головой. — Нет, Ваше Высочество. Вы не кажетесь странным. Мне просто любопытно. Расскажете? После её слов на лице Райхардта вновь появилось замешательство. Алисия посмотрела на него великодушно и понимающе, словно показывая, что осознаёт, насколько ему трудно. — Алисия. Прошу никому не говорить, что Вы поняли то, о чём я сейчас расскажу. Пообещайте. — Обещаю. Она ответила без колебаний. — Не знаю, с чего начать. Я не могу объяснить первопричину и сам не до конца всё понимаю. Мне известен лишь результат. Я «привязан» к Тессену. — К Тессену…? — Если я покину Тессен, то не смогу выжить. Слова Райхардта звучали отрывисто, словно предупреждение. Алисии было трудно сразу понять, что именно он имел в виду. — Прошу прощения? Раньше она видела его за пределами Тессена, и тогда он выглядел вполне нормально. — Когда я покидаю Тессен, то испытываю боль, словно мой мозг пожирают насекомые. Разумеется, настоящих насекомых там нет. Я не знаю, проклятие это или нечто иное. Но когда боль усиливается, ощущения именно такие. — Тогда… Лицо Алисии побледнело. — При нашей первой встрече приступ внезапно усилился, верно? Обычно всё не настолько плохо. Я лишь слышу раздражающий звук, словно внутри моей головы что-то постоянно грызёт. Райхардт говорил так, будто это касалось совершенно другого человека. Даже жужжание одного насекомого могло свести человека с ума. — … Алисия не могла представить, каково это — ощущать целый рой насекомых внутри головы. — Настоящая боль начинается именно сейчас. — Сейчас? — Когда восходит вторая луна, Руа… Я не знаю, как это описать. Проще говоря, кажется, будто я умираю. Словно меня заживо сжигают, пронзают клинками, раздавливают чудовищной силой и выжимают как тряпку. Это болезнь, но ни один врач не способен её вылечить. — Невозможно вылечить… — Если я покину Тессен, пока Руа находится в небе, боль усилится до смертельной степени. Я никогда не пытался этого сделать, поэтому не уверен, но даже в пределах Тессена мучения настолько невыносимы, что я не решился бы проверить. Закончив говорить, Райхардт с облегчением слабо улыбнулся. Но сейчас совершенно не было причин улыбаться. — Ваше Высочество. — Не нужно так смотреть. Я только что встретил необыкновенного человека. Райхардт улыбнулся. Это было самое светлое выражение, которое Алисия когда-либо видела на его лице. Чистая и совершенно беззащитная улыбка, от которой было трудно отвести взгляд. — И кто же это? Фиолетовые глаза Алисии тревожно задрожали. Судя по тому, к чему шёл разговор, Райхардт говорил о ней. Алисия не понимала, как могла стать таким человеком, и не верила в это. «Неужели речь обо мне?» Выражение Алисии говорило само за себя. — Алисия. С той же улыбкой Райхардт произнёс её имя. Он всего лишь назвал её. Но это прозвучало как ответ на заданный вопрос. — Да. В её фиолетовых глазах всё ещё читался поиск ответа. — Когда Вы предложили мне сделку, я её принял. Теперь надеюсь, что и Вы примете моё предложение. — С-Сделку? Вместо ответа Алисия подозрительно прищурилась, не ожидавшая столь внезапного предложения. — Прошу держать меня за руку всякий раз, когда я испытываю боль в Тессене. За исключением императорского титула, я исполню любое желание госпожи Алисии. Меня мало что волнует, кроме престола и положения императрицы. Сражаться с императорской семьёй было бы слишком хлопотно. Райхардт говорил непринуждённо. Возможно, поскольку он родился в императорской семье, герцоги и прочие дворяне казались ему обычными камешками у дороги. — Мне нужно всего лишь держать Вас за руку? Слегка ошеломлённо переспросила Алисия. — Да. Райхардт старательно ответил. — …Я смогу просить что-нибудь каждый раз, когда держу Вас за руку? Или это разовая сделка? Всё ещё немного ошеломлённая Алисия внимательно изучила условия. В конце концов, в сделке важнее всего были условия. — Будем обсуждать и решать вместе, в зависимости от масштаба желания. Выражение Райхардта оставалось спокойным. Лицо Алисии, напротив, выражало полное недоверие. — И мне нужно лишь держать Вас за руку… — Этого более чем достаточно. Поскольку мы уже держимся за руки, скажите, если чего-нибудь хотите. — Аквамариновый гарнитур на вилле Лилизет? Неуверенно спросила Алисия. — За нечто подобное мне пришлось бы вознаграждать Вас каждый раз, когда Вы держите меня за руку. Кроме того, аквамариновый гарнитур на вилле уже принадлежит Вам. Если желаете получить его в постоянную собственность, я составлю свидетельство о передаче. — Настолько… Алисия обиженно надулась после высокомерного ответа мужчины. — Однако у этой сделки есть ещё одно условие. Услышав запоздалое дополнение, Алисия мысленно пробормотала: «Разумеется». — Какое? Райхардт стал серьёзнее, чем когда-либо. — Никто не должен узнать, что прикосновение Вашей руки избавляет меня от боли. Особенно император и представители прямой линии императорского рода. Ради сохранения тайны, в идеале, даже Вам не следовало бы этого знать, но тогда мне пришлось бы Вас обмануть, а я не могу так поступить. Это заявление ошеломило Алисию. — Моё прикосновение избавляет Вас от боли? — Да. Полностью. Фиолетовые глаза Алисии изумлённо расширились и уставились на Райхардта. — Почему императорская семья не должна об этом узнать? — Потому что тогда уже завтра они сделают Вас Великой герцогиней Тессена. Справившись с удивлением, Алисия посмотрела на него. В его словах было нечто странное. — Ваше Высочество. Райхардт говорил так, словно не собирался на ней жениться. — Я хочу, чтобы эта сделка продлилась долго. — Только сделка? — Не выходите за меня замуж, Алисия. Прошептал Райхардт Тессен с безупречно прекрасным лицом. Мужчина, который ещё несколько мгновений назад боялся отпустить её руку, теперь говорил так, словно ему нечего было терять. Именно это больше всего походило на обман. Большая ладонь, накрывавшая руку Алисии, мягко отстранилась. — Ваше Высочество, Ваша рука… Алисия потянулась, чтобы снова взять его за руку. Райхардт покачал головой и поднялся. — Некоторое время всё будет в порядке. Поскольку сегодня Вы пришли навестить больного, прошу остаться ещё ненадолго. Скажите, что помогаете ухаживать за мной. Я никогда не позволял другим входить, поэтому можете не беспокоиться, что нас увидят. Райхардт отвернулся с непринуждённым выражением. На его лице не осталось ни малейшего следа сожаления или колебания. Рука Алисии, которая ещё недавно искала его ладонь в воздухе, неловко опустилась. — … Она ошеломлённо сидела на месте, словно получила удар по затылку. Это было нелепо. Внутри поднялось странное чувство поражения, заставившее её необъяснимо обидеться. Это было просто смешно. Алисии хотелось закричать. «Кто прошлой ночью умолял её не отпускать руку?» Ей хотелось высмеять его и бросить эти слова ему в лицо, но поступать так с больным человеком казалось мелочным. Алисия не хотела быть узколобой и злопамятной. Но остановить кипевшую внутри ярость было невозможно. — Какого… Какого чёрта… Низкий голос, ещё недавно мягко звучавший возле её уха, до сих пор ярко отдавался эхом. «Не выходите за меня замуж, Алисия». Нельзя сказать, что Алисии особенно нравился Великий герцог, что она влюбилась в него с первого взгляда или питала к нему романтические чувства. И всё же слова Райхардта ощущались как отказ мужчины, которому она даже не признавалась. Возможно, поскольку они были помолвлены, Алисия смутно предполагала, что они станут супругами, состоящими в деловых отношениях, поэтому потрясение оказалось сильнее. Отказ был неприятен при любых обстоятельствах. Но хуже всего было то, что Райхардт отверг её одновременно твёрдо и мягко. ---------- Второй месяц (5) Последствия отказа оказались сокрушительными. Настроение Алисии металось от раздражения к ярости. В голове беспрерывно всплывали мрачные мысли. Она даже не понимала, что именно пыталась отрицать, но всё равно продолжала качать головой. В конце концов с её губ начали срываться обрывочные фразы. «Какого чёрта». «Тогда зачем мы вообще обручились?» «Когда я говорила, что собираюсь за Вас замуж?» «Вчера Вы выглядели так, словно вот-вот расплачетесь, пока просили меня держать Вас за руку». «Ужас какой». «Значит, теперь он болен?» «Какая мне разница, болен он или нет». «Может, мне требовать у него по замку каждый раз, когда я держу его за руку?!» «Если я служу ему человеческим обезболивающим, разве он не должен хотя бы встать передо мной на колени и притворно признаться, что безумно меня любит?» «Разве он не говорил, что от одного прикосновения моей руки вся боль исчезает?» «До чего же раздражает». «До чего же он отвратительный». Алисия прошептала голосом, отяжелевшим от обиды. — Мерзавец. Потрясение от отказа, полученного без единого признания, оказалось огромным. Получается, Алисию бросили. Причём самым впечатляющим образом. Она даже держала за руку человека, который посреди ночи незаконно проник в её комнату, и вот какую благодарность получила. «Неблагодарный негодяй…» Если задуматься, это был уже не первый отказ. Однажды она уже предлагала ему сделку, и тогда он тоже ей отказал. Получается, Алисию бросили снова. Она чувствовала себя совершенно несчастной. Решив, что лучше всё проспать, Алисия медленно покинула комнату. Но чем сильнее она пыталась уснуть, тем больше злилась, поэтому сон так и не пришёл. Едва наступило утро, усердная Дейзи разбудила её. Строгая в соблюдении правил Дейзи считала обещания священными. Она мягко принялась уговаривать вялую Алисию подняться. Пришедшая вместе с ней Энни весело и совершенно беззаботно заявила, что, хотя Великий герцог якобы никого не подпускал во время болезни, раз он позволил Алисии ухаживать за собой, то, вероятно, она ему нравилась. Лиз воодушевлённо согласилась и сказала, что тоже так считает. «Нет, не нравилась.» Подумала Алисия, позволяя троим женщинам ухаживать за собой. — Разве не было бы хорошо, если бы сегодня Вы немного побыли рядом с Его Высочеством? — Если он и сегодня без возражений примет Вашу помощь, все окончательно убедятся. Кто-нибудь даже может сказать, что Его Высочество не способен переносить болезнь без Вас. Энни и Лиз радостно захихикали. Всё было совсем не так. Алисия выбрала чепец, подходивший к платью. — Вы говорите о слухе, будто эрцгерцог нуждается в госпоже каждый раз, когда заболевает? С недовольством взглянув на двух девушек, спросила Дейзи. — … До этого не проявлявшая интереса Алисия слегка повернула голову. Эти слова уже стали правдой. Райхардт Тессен действительно не мог справиться с болезнью без Алисии. — Простите нас, госпожа. — Мы просто подумали, что вы двое выглядите близкими, и хотели, чтобы вы сблизились ещё сильнее. Энни и Лиз виновато сложили руки. Впрочем, они не ошибались. Алисия молча протянула руку. Дейзи немедленно приняла её и начала помогать госпоже. По сигналу Дейзи, Энни и Лиз принесли плащ от дождя и зонт. Сегодня снова шёл дождь. Короткое затишье на рассвете к утру сменилось новой грозой. Помогая Алисии надеть плащ, Энни слегка надулась. — Я понимаю, что сказала это необдуманно, но, откровенно говоря… когда я увидела, как Его Высочество прогнал всех во время болезни, но позволил Вам ухаживать за собой… мне стало немного радостно. Разумеется, важнее всего ваши настоящие отношения. Но жители замка Тессена видели, как Вы соблюдали все приличия и с таким почтением приходили к Великому герцогу… Теперь все шепчутся, что он, должно быть, нравится Вам гораздо сильнее. Энни произнесла это с выражением глубочайшей несправедливости. — Правда…? Алисия впервые заговорила после пробуждения. — Не обращайте внимания на слова людей, которые ничего не знают. Мягко произнесла Дейзи, поправляя застёжки плаща. — Вчера барон и баронесса Ренс смотрели на Вас словно на ангела, сошедшего с небес. Если сегодня Вы снова навестите его и останетесь хотя бы на час, они, пожалуй, начнут видеть в Вас серафима. Шёпотом произнесла Лиз, открывая входную дверь, словно тоже была недовольна. — Посмотрим. Коротко ответила Алисия. На самом деле ей совершенно не хотелось навещать больного. И всё же одна её часть надеялась, что слух о неспособности Великого герцога пережить болезнь без неё распространится как можно шире. Ведь в письменном виде это являлось чистой правдой. Хотя любой услышавший решил бы, что Райхардт безумно в неё влюблён. «Посмотрим». * * * От дома Тек до дома Бреге Алисия шла очень медленно. В покоях Великого герцога царила тишина. Хенрик снова провёл Алисию вперёд, не издав ни звука. Она пересекла большую комнату и прошла дальше в глубину. Её лёгкие неторопливые шаги ускорились, когда она приблизилась к занавесям возле кровати. Из-за них доносилось сдерживаемое тяжёлое дыхание. — Ваше Высочество…? Алисия резко отдёрнула занавесь и бросилась к кровати. Лицо лежавшего Райхардта было залито потом. Его едва открытые янтарные глаза смотрели на Алисию, но казались расфокусированными. Не раздумывая, Алисия схватила его дрожащую руку, корчившуюся от боли. — Алисия. Его потрескавшиеся губы едва заметно шевельнулись. Рука Райхардта была ледяной. Но измученное жаром лицо пылало словно огонь. Увидев, как неизвестная боль сокрушает его, Алисия забыла о притворном спокойствии, которое собиралась сохранять. Она достала платок из-за лифа и вытерла пот с его лица и шеи. Тело, содрогавшееся в судорогах, вскоре успокоилось, но, хотя конечности оставались холодными, жар в голове не спадал. Алисия положила ладонь на его пылающий лоб и вздохнула. — Я опоздала. Простите. Она извинилась перед человеком, который мог её даже не услышать. «Не стоит мелочно вести себя с больным». Райхардт, которого она уже сочла уснувшим, открыл глаза и посмотрел на Алисию. — Вы пришли. Его лицо было растрёпано болью и потом. Расфокусированный взгляд блуждал, разыскивая её. Алисия ждала, что этот жалкий мужчина, похожий на несчастного принца, что-нибудь скажет. «Почему Вы так долго?» «Вы что, ленивец?» Но ни жалоб, ни упрёков не последовало. Лишь пропитанное болью дыхание, пока Райхардт отчаянно сжимал руку Алисии. — Вы сказали, что некоторое время будете в порядке. — Так и было… некоторое время. Похоже, боль немного ослабла, и его голос стал яснее. — Как начинается боль Вашего Высочества? Алисия смочила платок водой из чайника. Вытирая его пылающее лицо, она двигала рукой без колебаний. Райхардт спокойно подставил ей лицо. Даже во время мучений на его губах появилась слабая улыбка. — Внезапно. Ощущение похоже на нападение из засады или падение с лошади. Похоже, во время болезни он становился мягче. В низком голосе прозвучал лёгкий смех. — Что именно меняется, когда я к Вам прикасаюсь? Полагаю, я имею полное право об этом спросить. Прошу ответить честно. — Когда Ваша рука касается меня, сначала исчезает самая сильная боль в этом месте. Алисия снова положила ладонь на только что вытертое влажным платком лицо Райхардта. — Самая сильная боль? Значит, это помогает унять боль в голове? — Да. — А где ещё… Алисия собиралась спросить, какие ещё части тела болят, но остановилась. Слабая улыбка исчезла. Его лицо стало серьёзным, и Райхардт тихо произнёс: — Достаточно держаться за руки. — Мне убрать руку с Вашего лба? Заговорив, Алисия начала поднимать ладонь. Прежде чем она успела отстраниться, большая рука накрыла её. — Прошу, не надо. Хрипота исчезла из его глубокого голоса, когда он поспешно произнёс эти слова. Золотистые глаза тихо смотрели на Алисию снизу вверх. Похоже, за это короткое время состояние Райхардта заметно улучшилось. Алисия смотрела на него сверху: одной рукой он отчаянно сжимал её ладонь, а другой прижимал вторую руку к своему лбу. Намерение не пользоваться слабостью больного быстро исчезло. То, насколько отчаянно Райхардт цеплялся за неё, словно возместило обиду, испытанную ею ранее утром. Ей стало немного лучше. Алисия понимала, насколько по-детски себя вела, но чувства не подчинялись логике. — Когда боль ослабевает благодаря прикосновению, как долго сохраняется этот эффект? — Пока мы держимся за руки. — А если я отпущу? Алисия не могла отвести взгляда от мужчины, цеплявшегося за её ладонь. — Если убрать руку, боль начинает постепенно возвращаться. А если прошло достаточно времени, она обрушивается сразу, как в самом начале. — Значит, боль возвращается в тот же миг, когда я Вас отпускаю? Алисия выпалила вопрос, прежде чем осознала это. — По сравнению с изначальной болью, её всё равно гораздо легче терпеть. Смиренно ответил Райхардт, возможно, измученный долгой болезнью. Алисия едва не спросила, не сошёл ли он с ума. — Через сколько времени после того, как я Вас отпущу, возвращается прежняя боль? — По-разному. Возможно, через десять или пятнадцать минут. Получается, боль начинала возвращаться почти сразу после того, как она его отпускала. Теперь Алисия поняла, почему он не позволил убрать руку со лба. — Почему Вы так на меня смотрите? — Потому что мне Вас жаль. После прямого ответа Алисии Райхардт не рассердился и не стал серьёзнее. Было очевидно, что во время болезни его характер смягчался. Мужчина, одновременно принадлежавший к императорской семье и носивший титул Великого герцога, тепло улыбнулся человеку, посмевшему его пожалеть. — Не останетесь здесь… ради несчастного меня? Райхардт, улыбавшийся после того, как большая часть боли отступила, заговорил игривым тоном. Возможно, именно таким был его настоящий характер. А холодное бесстрастное лицо, которое он обычно носил, являлось лишь маской, необходимой представителю императорской семьи и Великому герцогу. — Разве я сейчас не остаюсь? — Но дом Тек находится далеко отсюда. Алисия не относилась к людям, способным покинуть человека, который уже через десять минут мог рухнуть от боли. Кроме того, этот мужчина являлся её официальным женихом и важным союзником. — Что мы скажем барону Ренсу? В сердце Алисии вновь зародилось лёгкое недовольство. Она уже представляла, как люди Великого герцога снова решат, будто она его обожает, и это раздражало. — Вот. Райхардт достал из кармана старинный ключ и протянул ей. Уже с первого взгляда он казался особенным. — Что это, Ваше Высочество? Алисия взяла ключ и села в мягкое кресло возле кровати. — Ключ от покоев герцогини. Покажите его Хенрику, и он Вас проводит. Они находятся в конце противоположного коридора, но всё же ближе, чем дом Тек. В замке Тессена находились покои герцога и покои герцогини. Сейчас покои герцога принадлежали Райхардту. Покои герцогини должны были принадлежать Великой герцогине, но по странной причине всё ещё сохраняли название «покои герцогини». Согласно воспоминаниям Алисии и собранным сведениям, Райхардт никогда не позволял ни одной из своих шести жён пользоваться этими покоями. Из-за этого вокруг них ходило ещё больше дурных слухов. Некоторые утверждали, что Райхардт любил другую женщину и поэтому никогда не отдавал комнату своим жёнам. Глядя на ключ от покоев герцогини, о котором прежде слышала лишь из слухов, Алисия подавила бурлящие чувства. Старинный ключ тяжело и внушительно лежал в её ладони. — Теперь отдыхайте. Алисия опустила руку, лежавшую на лбу Райхардта, и прикрыла его едва подрагивавшие веки. — Благодарю. Прошептал Райхардт, погружаясь в сон. Вскоре комнату наполнило ровное дыхание. ---------- Второй месяц (6) Покои герцогини были укрыты белой тканью. Хенрик и Конни с благоговением открыли дверь, которую, по их словам, отпирали лишь раз в месяц для уборки. Когда они уже собирались почтительно поклониться, Алисия поспешно их остановила. Она приказала Дейзи принести всё необходимое на первое время и привести комнату в порядок. Алисия объявила, что некоторое время будет жить здесь, чтобы ухаживать за эрцгерцогом. Оба заявления — о временном проживании и уходе за Великим герцогом — вновь глубоко растрогали Хенрика и Конни. На лицах Энни и Лиз расплылись улыбки. Алисия добавила, что всё это исключительно ради ухода за больным и не имеет никакого иного смысла. Все находившиеся в комнате притворились, будто не услышали её, продолжая восхищаться. Алисия попросила Конни выделить комнаты для Дейзи, Энни и Лиз. Она также распорядилась каждый час оставлять у двери спальни подносы с тёплой водой, чистыми тканями и полотенцами подходящего размера. Еду тоже следовало подавать вовремя. Предпочтительно такую, которую можно было есть одной рукой. Отдав распоряжения, Алисия лишь сказала: «Рассчитываю на вас», — и вернулась в покои Великого герцога. У неё оставалось чуть больше десяти минут. Расстояние от покоев герцогини до покоев Великого герцога было значительным. Когда Алисия вернулась и отдёрнула занавеси, локоть Райхардта непроизвольно дёрнулся. — Почему этот проклятый дом такой огромный? Тяжело дыша, проворчала Алисия между резкими вдохами. Ощутив, как успокоение окутало руку и ладонь, Райхардт облегчённо вздохнул и слабо улыбнулся. Мягкая улыбка сменилась более спокойным голосом. — Между покоями герцогини и покоями герцога есть тайный проход. Пытаясь отдышаться и тяжело поднимая плечи, Алисия помрачнела. Теперь всё стало понятно. Когда она сказала, что ей нужно вернуться к Райхардту, Хенрик замешкался, словно хотел что-то сказать. — Почему Вы не сообщили об этом раньше? Недовольно спросила Алисия, а Райхардт лениво и вяло ответил: — В комнату нельзя попасть, пока замок со стороны герцога не будет открыт. В обратную сторону действует то же правило. — Тогда держите его открытым. Твёрдо потребовала Алисия. После бега в пределах отведённого времени у неё всё ещё кружилась голова. Всё плыло перед глазами. Лицо, раскрасневшееся от попыток успокоить бешено колотившееся сердце, оставалось розовым. — Хорошо. Смиренно ответил Райхардт, глубже зарываясь щекой в подушку. Оставаясь рядом с Райхардтом, Алисия старалась свести все остальные занятия к минимуму. Приёмы пищи, переодевание, купание — со всем она справлялась как можно быстрее. Проще всего было с едой. Хенрик и Конни добросовестно исполняли каждую её просьбу. Помимо основных приёмов пищи, они приносили подносы с чаем и лёгкими закусками, которые можно было есть одной рукой. Одежда Алисии становилась всё проще. Вместо сложных платьев она принесла в комнату Великого герцога шкатулку и украшала себя драгоценностями. Кольца, браслеты, ожерелья, серьги, украшения для волос и броши. Без них ей казалось, что она исчезнет на фоне роскошной кровати и впечатляющей внешности Райхардта. Больше всего хлопот доставляло купание. Как бы быстро Алисия ни мылась, к её возвращению дыхание Райхардта уже становилось прерывистым от боли. Когда она выразила беспокойство, он сказал нечто нелепое: — Некоторое время я продержусь. А затем велел ей идти. Это и вправду было нелепо. Но Алисия не могла полностью отказаться от элементарного человеческого достоинства, поэтому поднялась и ушла. Сам Райхардт, напротив, не ел и не мылся. И всё же с ним всё было в порядке. Он мог провести целый день, не сделав даже глотка воды. По-видимому, спал он тоже редко — лишь ненадолго проваливался в сон, когда боль на мгновение ослабевала. Наблюдение за его состоянием вызывало у Алисии странное чувство узнавания. В преисподней она была такой же. Если только напряжение не одолевало её или сознание не отключалось от полного изнеможения, Алисия почти никогда не спала. Она могла обходиться без еды и купания и всё равно чувствовать себя нормально. Три дня пролетели в мгновение ока. Алисия как раз ела печенье. В особое печенье Конни были добавлены крупные кусочки шоколада. Хрустящее снаружи и мягкое внутри. — Что? Губы Алисии, застывшие посреди укуса печенья размером с её лицо, растерянно замерли, пока она смотрела на Райхардта. — Прошло уже четыре дня, значит, осталось ещё шесть или семь. Райхардт произнёс это и опустил взгляд. Крошка печенья, прилипшая к уголку её пухлых губ, ужасно его отвлекала. — Вы хотите сказать, что это продолжается целых десять дней? К счастью, Алисия облизнула губы и убрала крошку. Но выражение её лица отчётливо передавало потрясение. — Да. Простите. Райхардт извинился, но Алисия покачала головой. — Я сказала это не ради извинений. Десять дней? Целых десять дней? Она повторяла разные варианты одного и того же недоверия, одновременно доедая хрустящее печенье. После масляного печенья она отпила чай с тонким ароматом. Когда Алисия глубоко погружалась в мысли, то полностью переставала пить чай, а затем внезапно осушала чашку словно воду. В тишине их взгляды встретились. Поставив чашку, Алисия непринуждённо спросила: — Вы не голодны? — Нет. За три дня Алисия и Райхардт заметно сблизились. Когда Райхардт, измученный болью, засыпал, Алисия заботилась о нём. Когда Алисия, уставшая от постоянного пребывания рядом, начинала дремать, Райхардт присматривал за ней. Райхардт рассказывал ей: О политическом положении вокруг Тессена и кланах, разбросанных по всему континенту. Об устройстве кланов и способностях их глав. О сильных и слабых сторонах каждого клана. О самых действенных способах их уничтожения. О том, почему все кланы, желавшие попасть в Империю, были вынуждены проходить через Тессен. Об артефактах каждого клана и утраченных сокровищах. О живописных стилях, предпочитаемых императорской семьёй, и историях создания их портретов. О том, что Алисии следовало учитывать при выборе художника для собственного портрета. О художниках, которых он мог порекомендовать. Об особенностях императора и представителей прямой линии императорского рода, а также о том, как следует вести себя рядом с ними. О бесчисленных историях, связанных с Императорской академией. Каждый его рассказ приводил Алисию в восторг. Особенно живо она реагировала на истории о поединках в Императорской академии. Её глаза сияли при рассказах о клановых артефактах и утраченных сокровищах. А во время историй о портретах взгляд Алисии надолго замирал в задумчивости. Кроме того, Алисия стала свидетелем того, чего никогда не ожидала увидеть за всю жизнь: Райхардт Тессен льстил ей всем своим существом. Всякий раз, когда она из беспокойства спрашивала, всё ли с ним хорошо и не испытывает ли он боли, Райхардт заключал её ладонь между обеими руками и притворялся, будто молится словно благочестивый верующий. Но это был тот же мужчина, который уже дважды отвергал Алисию. Даже сближаясь с ним, она напоминала себе, что не должна об этом забывать. Иногда Алисия подолгу пристально смотрела на него. — Почему Вы так на меня смотрите? — Потому что мне Вас жаль. Райхардт улыбнулся своей высокомерной невесте. — Да, я жалок. Поэтому не отпускайте мою руку. — Ваше Высочество. — Продолжайте. Не отрывая взгляда от его лица, Алисия заговорила: — Как Вы выдерживали целых десять дней, когда не могли держать меня за руку? Неужели у Вас нет какого-нибудь крайнего средства на случай особенно сильной боли? — Нет. Лицо Алисии стало серьёзным. Райхардт отпустил ту самую руку, которую клялся никогда не выпускать, и пробормотал: — Всего на мгновение. Стоило ему разжать пальцы, как боль словно вновь пронзила его: он выпрямился и прищурился. — Ваша рука… — Я сказал, что это лишь на мгновение. Я не собираюсь на Вас нападать. Уверенно произнёс Райхардт и вытащил кинжал с пояса. Алисия удивилась, увидев оружие у прикованного к постели больного. Но дальше происходящее стало ещё нелепее. Острый кинжал описал дугу в воздухе. Райхардт закатал рукав рубашки, обнажая левое запястье. А затем без колебаний вонзил кинжал в гладкую руку без единого шрама. — …! То, как он без малейшего сомнения пронзил собственное запястье, выглядело жутко. Но когда Райхардт вытащил кинжал, появилась тонкая струйка крови, а рана мгновенно затянулась, Алисию пробрал холод. — Прошу, не убегайте. С запозданием добавил Райхардт. — … Алисия молча наблюдала, как он спокойно вытер кинжал и вернул его в ножны. Она без слов позволила ему протянуть руку и снова взять её ладонь. — Я лишь использую более сильную боль, чтобы на время вытеснить слабую. Объяснил Райхардт, увидев её застывшее лицо. Выражение Алисии почти не изменилось, но уже то, что она позволила ему взять себя за руку, было удивительно. Её фиолетовые глаза пристально смотрели на его лицо, а затем опустились к руке, на которой не осталось ни единого следа. Открытый взгляд Алисии был смелым и непоколебимым. — Рана только что… Даже произнося эти слова, Алисия не была уверена, что говорит связно. — Я тоже не знаю причины. Лениво ответил Райхардт. «Я тоже не знаю». Алисия прикусила язык, сдерживая слова, готовые сорваться с губ. — … Райхардт считал, что любой увидевший его состояние назовёт его демоном или чудовищем. На лице перед ним словно застыли десятки невысказанных вопросов. Он ожидал отвращения, страха или болезненного любопытства, но вместо этого на него смотрели глаза, наполненные чистым интересом. «Вы когда-нибудь бывали в преисподней?» Алисия изо всех сил старалась не произнести эту глупость. Пока мысли не улягутся, ей не следовало говорить. Наблюдая за лицом, которое не желало от него отворачиваться, Райхардт тихо издал гортанный звук. Ему явно было неуютно. Но любопытный фиолетовый взгляд Алисии не отступал. — Я не демон. Я никогда не бывал в преисподней. И не думаю, что это заразно. Тихо прошептал Райхардт, словно шутя. «Вы не бывали в преисподней? А я была». Алисия не улыбнулась. Она незаметно осмотрелась. Внутри зародилось странное чувство несправедливости, а воспоминания о днях мучений вызвали новое раздражение. «Я была в преисподней». Её внезапно охватило желание выпалить это и потрясти Райхардта. Но Алисия всеми силами сдержалась. Её напряжённый взгляд, прикованный к Райхардту, наконец начал смягчаться. Это было неприятное воспоминание, но всё же опыт. Эта мысль вызвала у неё горькое самодовольство. «Откуда Вы знаете, что не демон? Вы даже не можете точно утверждать, что это не заразно. Со мной было так же. А что, если…» Это продолжалось лишь мгновение. Зародившееся в сознании подозрение расцвело, а затем рассеялось словно дым. Нечто, почти всплывшее на поверхность, вновь исчезло. Ход её мыслей мгновенно изменился. Сейчас Райхардт был весьма удобной целью для нападения. Но с такой нелепой способностью к исцелению нападать на него не имело смысла. Даже раздавленный болью, он оставался непобеждённым воином, способным без труда уничтожить убийц. ---------- Добро пожаловать в императорский дворец (1) — Алисия. Низкий голос окликнул погружённую в мысли Алисию. — Попробуйте это. Очнувшись от размышлений, Алисия поднесла небольшое печенье к губам Райхардта. После короткого колебания Райхардт приоткрыл рот. Алисия пристально смотрела, как он ест печенье. — Прошло двадцать четыре года. Неловко произнёс Райхардт. — Прошу прощения? Алисия моргнула. — В последний раз меня кто-то кормил, когда мне было пять лет. Райхардт сухо усмехнулся. Алисия отпила чай и поставила чашку. Затем взяла ещё одно печенье и поднесла к губам человека, который ничего не ел уже три дня. — Съешьте ещё одно. Райхардт молча принял печенье. Пережёвывая его, он небрежно спросил: — Но почему Вы так на меня смотрите? — Потому что мне Вас жаль. Как никогда твёрдо ответила Алисия. Её фиолетовые глаза были полны размышлений, пока она смотрела на Райхардта. В преисподней Алисия не чувствовала голода. Ей потребовался почти год, чтобы осознать это. И в тот миг, когда она всё поняла, ей наконец пришлось принять, что она действительно умерла. Но Алисия не могла отказаться от своей привязанности к жизни и пыталась глотать сухую древесную кору и землю. Никакой реакции не происходило. Они не переваривались, но и рвоты не вызывали. Вернувшись в этот мир, Алисия снова попыталась съесть землю, но едва та попала ей в рот, её начало тошнить, и она отказалась от этой затеи. Вид корчившегося от боли Райхардта напомнил ей о тех временах. Начиная со следующего приёма пищи, отдельную порцию готовили и для Райхардта. Алисия привычно ела сама, одновременно заботясь о нём. Прошло ещё три дня. Они нашли наиболее удобное положение, позволявшее есть, не разжимая рук. Вскоре оба привыкли так принимать пищу, пить чай и наслаждаться десертами. Затем миновали ещё три беспокойных дня. Хотя боль Райхардта не исчезла полностью, к утру она постепенно ослабла. * * * Неожиданно пришло сообщение из имперской столицы Бадена. Император собирался позволить женщине, которая не являлась ни императрицей, ни наложницей, родить ребёнка в императорском дворце. Беременной женщиной была госпожа Мод, дочь канцлера. Отец госпожи Мод, маркиз Мейнард, являлся главным политическим противником императора и Великого герцога Тессена. Пришло время Алисии передать Райхардту третье пророчество. Когда из императорского двора приходило важное сообщение, Райхардт обычно покидал Тессен в тот же день. Он брал с собой лишь самое необходимое сопровождение. Но после периода Руа обычно воздерживался от поездок на три или четыре дня из-за последствий приступа. Во время периода Руа император обычно не вызывал Великого герцога из Тессена, если только не приближалась война. Поэтому нынешний вызов Райхардта означал, что его присутствие было необходимо по политическим причинам. Судя по срочности вызова и времени, предоставленному Райхардту на подготовку, императорский двор пытался учитывать продолжительность пути. Можно было предположить, что во дворце царил хаос. Уже то, что всемогущий император медлил с решением, служило достаточным доказательством. Император и императрица. Семья императрицы — герцогство Иштерн. Положение императрицы среди наложниц дворца. Наложницы из других государств, вступившие во дворец ради политических браков. Дворяне, поддерживавшие этих женщин или примкнувшие к ним. Вопрос престолонаследия заставил гудеть всю имперскую столицу, и даже далёкий Тессен ощущал его отголоски. Но прямо сейчас они ничего не могли сделать. Физическое расстояние невозможно было легко преодолеть. Даже на полном скаку дорога от Тессена до Бадена занимала пять дней. Как обычно, Райхардт не мог отправиться немедленно. По мере распространения известия напряжение охватило замок Тессена. Хенрик и Конни громко спорили, утверждая, что подготовка к поездке займёт не меньше трёх или четырёх дней. Райхардт заявил, что теперь, когда период Руа закончился, он отправится завтра. Посланник императора сообщил, что, если ему дадут один день на отдых, он вернётся в столицу вместе с Великим герцогом. Получив разрешение Райхардта, посланник отправил гонца вперёд с сообщением императору, что Великий герцог выедет завтра. Хенрик и Конни, строго соблюдавшие установленный Великим герцогом период «никаких прикосновений», весь день спорили за дверью его комнаты. Хенрик, которому предстояло сопровождать Райхардта в столицу, постоянно заглядывал и спрашивал, не ухудшилось ли его состояние. Конни снова и снова плакала, спрашивая, как император мог быть настолько бессердечным, когда Его Высочество всё ещё болен. В конце концов она просто беззвучно рыдала словно скорбящий ребёнок. Джейми, особенно заметно отсутствовавший в этот период, регулярно появлялся у двери, чтобы докладывать о бароне и баронессе Ренс. Он сообщил, что его отец Хенрик сложил в дорожную сумку одни носки и забыл положить брюки. Что его мать сожгла всё варенье, пока пекла печенье. И что они устроили на чайном столике настоящий потоп, наливая чай в перевёрнутые чашки. Во вторую ночь второй луны, когда Руа больше не появилась в небе, мучительная боль Райхардта наконец прекратилась. Однако из-за сохранявшихся последствий жужжание в его голове звучало громче обычного. Этот звук, который и без того обычно изматывал его нервы, становился ещё сильнее за пределами Тессена и иногда сопровождался болью. Именно поэтому Райхардт впервые отложил отъезд на день даже после получения императорского приказа. Он сообщил Алисии, что проведёт ночь один. Райхардт поблагодарил её за помощь и пообещал отплатить согласно их сделке. В ту ночь Райхардт и его люди бесконечно препирались. Ночь пролетела быстро. И наступило утро. Алисия стояла перед покоями эрцгерцога. Было странно ожидать аудиенции за дверью комнаты, в которой она прожила несколько дней. Алисию позабавило, насколько быстро она начала считать эту комнату своей. — Проходите. Хенрик открыл дверь и указал внутрь. Когда он смотрел на Алисию, на его лице читалось лёгкое сожаление. — Благодарю. Алисия слегка кивнула и вошла. Хенрик провожал её тоскливым взглядом, пока дверь не закрылась. В отличие от ночного хаоса, утро было тихим. Когда Алисия уходила прошлым вечером, Райхардт выглядел нездоровым, но теперь его лицо казалось значительно спокойнее. — Ваше Высочество. — Формальности ни к чему. Вы готовы? Спросил Райхардт, когда Алисия начала кланяться. — Да. Райхардт предложил Алисии сопровождать его в Баден. Даже если бы он не предложил, она всё равно собиралась ехать. Алисия уже знала, что произойдёт. Никто другой этого не ожидал, но роды Мод Мейнард были уже близко. Хотя император и семья Мейнард утверждали, что она находилась на восьмом месяце беременности, ребёнок должен был родиться ещё до наступления весны. Алисия подняла взгляд на Райхардта, который ещё не надел камзол. — Почему Вы продолжаете так на меня смотреть? Хотя болезненная бледность исчезла, теперь его улыбка казалась знакомой. — Потому что мне Вас жаль. — Я прошу Вас поехать не поэтому. Райхардт усмехнулся после прямого ответа Алисии, а затем добавил: — Ваше Высочество. — Да? Райхардт выбирал пару кожаных перчаток. До сих пор Алисия полагала, что все они совершенно одинаковы, но это было не так. Десятки почти неотличимых одноцветных кожаных перчаток лежали ровными рядами. Алисия подошла к Райхардту, изучавшему перчатки. — Я кое о чём размышляла. — О чём? — О том, что Ваше Высочество испытываете боль в определённое время. И что после отъезда из Тессена страдаете сильнее. Вы говорили, что Вам становится лучше, когда Вы держите меня за руку или когда я касаюсь больного места. Также Вы сказали, что прямое прикосновение к коже действует лучше всего, через ткань — слабее, а через кожу перчаток не помогает совсем, верно? Её фиолетовые глаза, смотревшие на разные перчатки, оставались спокойными и твёрдыми. — Всё будет хорошо. Райхардт выбрал три пары почти одинаковых чёрных кожаных перчаток. По лёгкому наклону его головы казалось, будто он незаметно пытался помешать Алисии положить ладонь ему на лоб. Если положение станет опасным, он словно был готов натянуть перчатки и забраться куда-нибудь повыше. — Ничего не будет хорошо. Как раз когда Райхардт закончил выбирать перчатки и повернулся, чтобы уйти, Алисия быстро шагнула прямо перед ним. — Алисия. — Прошу простить меня на мгновение. Райхардт собирался настоять, что действительно чувствует себя нормально. Хотя такое случалось нечасто, жужжание в голове иногда появлялось даже в Тессене. Со временем последствия приступа ослабевали. К моменту отправления всё должно было стать лучше. Но прежде чем он успел заговорить, мягкое тело прижалось к его незащищённой груди. По сравнению с Райхардтом Алисия была маленькой. Для своего возраста она не была низкой, но и высокой её назвать было нельзя. — …! Райхардт застыл. Он просто стоял, наблюдая, как Алисия прижимается к нему и обнимает за плечи. Стоило её мягкому голосу прозвучать возле его подбородка, как он перестал двигаться. Алисия прижалась к нему, пытаясь обхватить руками его значительно более широкие плечи. Его реакция — внезапно напрячься и замереть совершенно неподвижно — показалась забавной. Стоявший как вкопанный Райхардт не оттолкнул Алисию, но и не обнял её в ответ. — Ну как? Её тёплое дыхание коснулось его уха. — Что именно? Он ответил машинально, и слова прозвучали обрывочно. Тёплые руки, обнимавшие его за плечи, медленно отстранились. Мягкое тепло, прижимавшееся к нему, исчезло. — Шум в Вашей голове. Алисия посмотрела на Райхардта с выражением, ясно требовавшим ответа. Его лицо, застывшее от растерянности, медленно пришло в себя. Лишь тогда Райхардт осознал, что раздражающий колючий шум в голове полностью исчез. — …Всё прошло. — Верно? Я решила, что большая площадь соприкосновения может оказаться эффективнее. В экстренной ситуации можно попробовать нечто подобное. Светло произнесла Алисия, словно говорила о чём-то очевидном. Райхардт немедленно отреагировал. — В этом нет необходимости. Он всё ещё оставался без перчаток и уже собирался их надеть, но под её взглядом убрал перчатки в задний карман. — Ваше Высочество. После голоса снаружи Алисия отошла в сторону. Им обоим пришло время отправляться. — Говори. Отступив, Алисия официально поклонилась. Как раз когда Райхардт собирался ответить с надлежащей учтивостью, Алисия, уже стоявшая в шаге от него, произнесла: — Поедете в моей карете. Её тон был не просто напористым, а почти повелительным. — С какой стати? Всю прошлую ночь Райхардт отбивался от непрерывных уговоров Хенрика и Конни ехать вместе с Алисией, даже если они не будут разговаривать. Он решительно отказался. А теперь, если на следующий день он разделит карету с невестой, то будет выглядеть нелепо. — Я ведь только что Вас обняла? Сказала Алисия нечто, что любой подслушавший мог бы совершенно неправильно понять. Райхардт поспешно ответил: — Алисия… — Это оказалось гораздо эффективнее, чем держаться за руки, верно? Мы заключили сделку, разве нет? Вы согласились исполнять мои просьбы за каждый раз, когда мы держимся за руки. Я удаляюсь. Высказав всё необходимое, Алисия вышла из комнаты. Райхардт ненадолго остался стоять в растерянности. — Не любые просьбы… Надувшись, пробормотал он, хотя услышать его было некому. ---------- Добро пожаловать в императорский дворец (2) Путешествие до Бадена проходило спокойно. Хотя Алисия потребовала, чтобы Райхардт ехал в её карете, после этого она полностью его игнорировала. Внутри кареты раздавался лишь звук чаепития. На каждой остановке, для проверки, Дейзи заглядывала внутрь и снова наполняла чашки. Стоило Райхардту войти в карету, как он сразу устроился с полным удобством. Трудно было поверить, что это тот самый мужчина, который всю ночь противился поездке в ней. Но время шло, а Алисия не удостаивала его даже взглядом, поэтому Райхардт перестал притворяться равнодушным и принялся наблюдать за ней. Алисия пила чай с молоком. Большую часть времени она смотрела на проплывавшие за окном пейзажи. Иногда Алисия открывала записную книжку с датированными записями и начинала сосредоточенно что-то вычислять. Затем снова пила чай. Каждый раз, когда карета останавливалась, она просила у Дейзи тёплого молока и готовилась к следующему отрезку пути. Алисия никак не реагировала на пристальный взгляд Райхардта. Даже когда их глаза ненадолго встречались, она смотрела сквозь него словно через пустой воздух. Несмотря на необычные обстоятельства, они не могли ехать вместе до глубокой ночи. — Ваше Высочество, почему Вы выступаете против того, чтобы госпожа Мод родила в императорском дворце? Вопрос прозвучал внезапно. — … Райхардт инстинктивно хотел спросить: «Разве я говорил, что выступаю против?» Но затем понял, что вообще не высказывал своего мнения. Однако Алисия уже всё знала. Спрашивать, откуда ей известно, было бы пустой тратой времени. В конце концов, она обещала передавать ему по одному пророчеству каждый сезон. Грохот. В этот момент карету резко тряхнуло. При внезапной тряске Райхардт инстинктивно протянул руку, чтобы поддержать Алисию. Но она самостоятельно сохранила равновесие, почти не сдвинувшись с места. Подавив незнакомое чувство разочарования, Райхардт открыл окно кареты. Похоже, ничего плохого не случилось. Охранявший их неподалёку Родерик быстро приблизился. — Ваше Высочество. — Прикажи ближайшим стражникам отступить ещё на шаг. — Да, Ваше Высочество… Хотя Родерик ничего не понял, спрашивать о причине он не стал. Окно снова закрылось. По звуку копыт стало ясно, что охрана отдалилась от кареты. — Потому что это неприлично. Коротко ответил Райхардт. — Это первый ребёнок Его Величества. Император и Великий герцог Тессена Райхардт являлись политическими союзниками. Райхардт был одновременно мечом и щитом императора. В то же время он возглавлял самую опасную в военном отношении фракцию Империи. Если император и Райхардт представляли нынешнюю императорскую власть, то канцлер, маркиз Мейнард, принадлежал к сторонникам покойного императора. У Алисии возникали некоторые подозрения по поводу подобных отношений. Для широкой общественности, включая Алисию, император и Великий герцог были названными братьями и самой могущественной политической парой. Но вблизи становилось очевидно: Райхардт проявлял к императору абсолютную преданность. Точно так же предполагаемое противостояние новой императорской фракции и сторонников канцлера Мейнарда могло быть лишь политическим представлением. Сейчас между императором, императорской семьёй и сторонниками покойного императора существовал хрупкий баланс. И именно в этот момент равновесие начинало нарушаться. Хотя ребёнка называли первенцем императора, Райхардт решительно возражал против того, чтобы зачатый за пределами дворца младенец родился внутри него. Император долго оставался без наследника, поэтому давление на него постоянно усиливалось. Большинство представителей императорской семьи беспрекословно следовали за императором, но этот случай отличался от остальных. Хотя император доверял Райхардту, несмотря на исходившую от него потенциальную угрозу, именно это событие стало началом безнаказанных нападок на Великого герцога. Положение Райхардта защищало его от позора, но неприятные осложнения становились всё более частыми и раздражающими. — Иными словами… С бесстрастным лицом и безжизненным голосом произнёс Райхардт. Алисия слегка нахмурилась. — Вы беспокоитесь, что ребёнок госпожи Мод на самом деле может быть не от императора? Этого не могло быть. — Его Величество не настолько глуп. Но даже в таком случае необходимо учитывать самую незначительную вероятность. Согласно императорскому обычаю, первому ребёнку правящего императора даруется право наследования престола. Слова Райхардта содержали множество политических намёков. — Разве императорская семья не использует Императорскую метку для подтверждения кровного родства? Спросила Алисия так, словно это было очевидно, но к концу её голос стал немного грубее. При упоминании Императорской метки выражение Райхардта изменилось. Хотя он верил в её пророчества, Райхардт не ожидал, что ей известно и об этом. Алисия узнала об Императорской метке именно благодаря этому происшествию. Ребёнок, зачатый вне дворца, которого называли первенцем императора. Из-за бесчисленных слухов и непредсказуемых обстоятельств император объявил, что подтвердил происхождение ребёнка с помощью Императорской метки. — Алисия. — Да? — Императорская метка есть и у меня. Она есть у Его Величества и всех его родных братьев и сестёр. Она была у покойного императора и его братьев с сёстрами. Вы понимаете, что это означает? Благодаря этому случаю весь мир узнал, насколько бессердечной могла быть императорская семья. Когда у императора рождался ребёнок, во дворце использовали безвредный состав, безопасный лишь для представителей императорского рода, который заставлял проявиться Императорскую метку. Если метка не появлялась, считалось, что ребёнок никогда не рождался, а родившую его наложницу устраняли. Поскольку ни одну наложницу никогда публично не изгоняли за неверность, можно было догадаться, что именно происходило. Императорская метка была в буквальном смысле отметиной. Никто не знал, где именно она появлялась и как выглядела, но проявлялась она лишь под действием особого состава. Метка имелась только у императора, его родных братьев и сестёр, а также их законных детей. Она могла быть и у детей его родных братьев и сестёр. Но о существовании Императорской метки у представителей боковых ветвей императорского рода широко известно не было. — Значит, Ваше Высочество тоже можете завести ребёнка и подтвердить его происхождение с помощью Императорской метки? — Да. — Дети представителей боковых ветвей императорского рода используют Императорскую метку для подтверждения отцовства? — Нет. — Если у ребёнка Вашего Высочества не проверят метку, а затем у него самого родится ребёнок, она проявится под действием состава? п.р. Алисия спрашивает: если у ребёнка Райхардта не проверят метку, то проявится ли она у его внука. — Да. Императорская метка являлась впечатляющим средством, но не была лишена недостатков. Если наложница зачала ребёнка от братьев покойного императора или от братьев нынешнего императора, различить происхождение было невозможно. — Значит, Вы подозреваете своих братьев? — Если существует хотя бы малейшая вероятность, я обязан её учитывать. Говоря это, Райхардт выглядел холодным, почти ледяным. Не только император, но и вся императорская семья тщательно следила за передвижениями своих представителей. Официально госпожа Мод должна была родить в апреле. Но на самом деле роды ожидались в конце февраля. Во время зачатия Райхардт постоянно находился в Тессене. Хотя проследить за перемещениями госпожи Мод было сложнее, большую часть времени она оставалась в столице. Император и императорская семья непременно тщательно проверят все даты. — Ваше Высочество. Это первый ребёнок Его Величества. Алисия повторила сказанные ранее слова. Таким образом она пыталась сказать, что никому не будет выгодно расстраивать императора. — Этот ребёнок… Но прежде чем Райхардт успел ответить, Алисия перебила его. — Закон о престолонаследии гласит, что престол переходит к первому ребёнку императора. Но была ли со времён основания Империи хотя бы одна правящая императрица? Все соблюдающие закон о престолонаследии также следуют его негласному условию: престол передаётся первому сыну, рождённому императрицей. Если императрица не родит принца, наследником становится первый сын наложницы. Слушая слова Алисии, Райхардт обрёл сложное выражение. Она закрыла рот и горько улыбнулась. Мысль о будущем падении маркиза Мейнарда вызывала одновременно удовлетворение и печаль. — Алисия. После его обращения она слегка приподнялась в мягко покачивавшейся карете. Её лицо приблизилось к щеке Райхардта. Возле его напряжённого уха губы Алисии изогнулись в едва заметной улыбке. — Приближается новый сезон, Ваше Высочество. Пришло время следующего пророчества. И оно таково: Его Величество будет благословлён дочерью. Лицо Райхардта странно застыло. Грохот. Карету снова внезапно тряхнуло. — Ах! Наклонившись вперёд, Алисия упала прямо на колени Райхардта. Её спокойные фиолетовые глаза удивлённо расширились. Райхардт, рефлекторно поймавший её во время падения, тоже застыл. Их взгляды на мгновение встретились. Очень короткое мгновение, которое словно растянулось во времени. Будто само время остановилось, они неподвижно смотрели друг на друга. Алисия наконец пришла в себя и поспешно поднялась. По неизвестной причине Райхардт, ещё секунду назад державший её, теперь сидел на противоположной скамье. В карете повисла неловкая тишина. Цокот лошадиных копыт нарушил безмолвие. Родерик, который до этого держался на расстоянии, подъехал и окликнул их через окно. — Ваше Высочество, с Вами всё в порядке? — Всё хорошо. Отойди. Низким голосом ответил Райхардт, обращаясь к закрытому окну. Родерик, которого смутило, что голос Великого герцога прозвучал с противоположной стороны, беспрекословно подчинился. Он решил, что из-за невозможности видеть происходившее внутри ошибся или услышал эхо. Алисия почувствовала, как её лицо слегка потеплело. — Прошу прощения. Она сумела произнести это спокойным голосом, притворившись, будто ничего не произошло. — Ничего страшного. Ответил Райхардт, не отрывая взгляда от закрытого окна. Алисии хотелось занять беспокойные руки и неловко блуждавший взгляд. Чайная чашка, теперь стоявшая рядом с Райхардтом, казалась утраченным сокровищем. Из-за случайной смены мест она оказалась вне досягаемости. Почему-то даже простая просьба поменяться местами казалась невероятно трудной. — … Атмосфера между ними становилась всё более неловкой. — Алисия. — Да, Ваше Высочество? Райхардт, всё ещё смотревший в окно, наконец повернулся к ней. — Я верю всему, что Вы говорили. Но не кажется ли Вам, что пророчествовать о рождении детей императорского рода слишком рискованно? После его слов выражение Алисии изменилось. Прежняя неловкость мгновенно исчезла. — Это первый ребёнок Его Величества. Алисия произнесла это уже в третий раз. — Даже если родится девочка, закон о престолонаследии нельзя игнорировать. — Тогда, если за пределами дворца был зачат сын, обсудите вопрос наследования позднее. Если родится дочь, объявите, что она не обладает правом на престол. Но в любом случае искренне поздравьте Его Величество, ведь это его первый ребёнок. Алисия поморщилась из-за упрямого ответа. — А если у моего брата больше не появится наследников? Тогда этот ребёнок останется единственным претендентом. Райхардт спокойно указал на источник своего беспокойства. Для человека императорской крови и брата императора престолонаследие затрагивало не только его самого, но и всё государство. Это был не просто семейный вопрос, а дело государственной стабильности. — Этого не может… быть… Алисия начала отвечать, но внезапно остановилась. Она быстро спохватилась, но её тон уже выдал слишком многое. — … Взгляд Райхардта приковался к ней. Его золотистые глаза моргнули, а затем расширились от осознания, сосредоточившись на растерянном лице Алисии. На мгновение в его взгляде застыло потрясение, но постепенно за ним начали пробуждаться эмоции. Лицо Алисии исказилось от сожаления. А Райхардт не мог оторвать глаз от того, как она пыталась вновь обрести самообладание. ---------- Добро пожаловать в императорский дворец (3) — Перестаньте так смотреть. Тихо произнесла Алисия, нахмурив брови. Она попыталась сохранить бесстрастное лицо, но недовольство было очевидно. — Я не смотрел на Вас с какими-либо непристойными намерениями. Взгляд Райхардта, обращённый к Алисии, был наполнен любопытством. Его сияющие янтарные глаза неотступно следили за её недовольным лицом. Алисия несколько раз поглядывала на него, собираясь пожаловаться, но всякий раз отводила глаза, едва их взгляды могли встретиться. Она пыталась сдержать чувства, проступавшие на лице: Недоверие, раздражение и разочарование. Смущение, растерянность и сожаление. Алисия хотела выглядеть спокойной, но ничего не получалось. — Ваше Высочество. Её мрачный голос окликнул Райхардта. — Я не пытался обмануть Вас или нарушить наше соглашение. Это просто вырвалось во время разговора, и… трудно не смотреть, когда нечто находится прямо перед глазами. В любом случае я больше не буду. Райхардт перевёл взгляд на окно. На его лице играла слабая улыбка, пока он притворялся рассеянным. Алисия глубоко вздохнула. По крайней мере, её утешало то, что она не успела рассказать всё. Смягчив серьёзное выражение, Алисия потянулась к чашке, которую ранее не решалась забрать из-за неловкости. — И всё же. Осторожно заговорил Райхардт, продолжая притворяться, будто смотрит в другую сторону. — Вы сказали, что не пытались меня обмануть. Его голос прозвучал глухо и многозначительно. — …Не пыталась. Райхардт словно собирался добавить что-то ещё, но отступил. Он быстро закрыл рот и искоса посмотрел на Алисию, отпивавшую чай. — … Алисия заставила себя сохранять бессмысленное спокойствие. Под его косыми взглядами её лицо неизбежно становилось суровее. Райхардт снова посмотрел на неё. — Просто… я подумал: «У меня появится племянница или племянник». На его лице появилась лёгкая улыбка, и оно заметно просветлело. Это был даже не его ребёнок, но он выглядел гордым и счастливым из-за того, что у его единокровного брата появится наследник, словно преданный подданный. Мягкое выражение его лица подсказывало, что у Райхардта осталось множество вопросов. Из прежних слов Алисии он явно понял, что у императора в будущем может родиться несколько сыновей. Кого она пыталась обмануть? Раздражённая Алисия отказалась от приличий и легла на сиденье. Она сложила мягкие подушки с изящного подлокотника, соорудив из них подобие подушки для сна. Алисия вновь и вновь клялась, что впредь будет осторожнее со словами. Имперская столица Баден напоминала затишье перед бурей. Небо было таким же мрачным, как тяжёлая и гнетущая атмосфера. Во дворце царила странная тишина. Император созвал лишь нескольких избранных на Малое императорское заседание. В отличие от Большого императорского заседания, на Малом императорском заседании стоял стол, за которым император и приглашённые сидели на одной высоте. Оправдывая своё прозвище, Пурпурная комната была полностью обставлена предметами блестящих фиолетовых оттенков. Собравшиеся внутри не решались заговорить. Каждый молча надеялся, что кто-нибудь другой первым нарушит тишину. Неловкое молчание продолжалось до тех пор, пока через дверь не вошёл камергер. — Ваше Величество, Великий герцог Тессена просит аудиенции. — Впусти его. Император ответил немедленно. Он сидел не за отдельным столом во главе комнаты, а среди приглашённых, и выглядел измученным. Остальные сидевшие за столом быстро обменялись взглядами. Здесь находился отец госпожи Мод — канцлер маркиз Мейнард. Его сторонник, маркиз Двав. Затем граф Штраль, граф Комбат и виконт Копф, каждый из которых был связан с одной из влиятельных наложниц. Присутствовали и братья императора: маркиз Леннокс и граф Истебна. Наконец в комнату вошёл Великий герцог Тессена Райхардт. Когда Райхардт собирался поклониться, император жестом предложил ему вместо этого сесть. — Прошу, садись. — Прошу меня простить, Ваше Величество. Райхардт поблагодарил его и сел. Осмотрев расположение мест, он тихо вздохнул. Во главе стола сидел император. Через два места от него находился Райхардт. Рядом сидели другие братья императора: маркиз Леннокс и граф Истебна. За ними располагались маркиз Мейнард и маркиз Двав. Напротив них, на дальнем конце стола, сидели граф Штраль, граф Комбат и виконт Копф. Заметив сигнал Леннокса, граф Истебна заговорил. — Великий герцог Тессена. Каково Ваше мнение? Все взгляды мгновенно обратились к Райхардту. Он ожидал подобного. Но не предполагал, что вопрос зададут сразу после того, как он сядет. Маркиз Мейнард, отец будущей матери, и его сторонник маркиз Двав поддерживали её допуск во дворец. Даже если ребёнок был зачат за пределами дворца, для них было немыслимо позволить матери рожать где-либо ещё. С другой стороны, графы и виконт, связанные с наложницами, выступали против её появления во дворце. Но из-за деликатности положения они не могли открыто высказать возражения. Настоящая проблема заключалась в братьях императора. Будучи родственниками императора, они должны были хотя бы для вида поддерживать его волю. Однако вопрос престолонаследия был чрезвычайно щекотливым. Если император умрёт, не оставив наследника, следующими претендентами могли стать они или их дети. Даже если происхождение ребёнка вызывало подозрения, само наличие или отсутствие наследника имело огромное значение. Но и они не могли возражать открыто. Поэтому все избегали занимать определённую позицию, утверждая, что вопрос слишком сложен для решения. В отличие от этого тихого заседания с небольшим числом участников, во дворце и за его пределами, по всей столице, шли ожесточённые споры о беременности госпожи Мод и её допуске во дворец. Вспыхивали ссоры, люди обвиняли друг друга и повышали голоса. Напряжение продолжало расти. Пришло время положить этому конец. — Брат, это первый ребёнок Его Величества. Обратился Райхардт к графу Истебне. — … Сейчас императору было тридцать семь лет. Из-за отсутствия наследника на него уже давно давили как внутри дворца, так и за его пределами. Все понимали, что госпожа Мод в конечном счёте войдёт во дворец. Теперь значение имело лишь то, кто осмелится прямо выступить против императора и каким образом тот преодолеет сопротивление, чтобы исполнить свою волю. Великий герцог Тессена строже любого другого относился к соблюдению приличий. Он ставил эффективность на первое место, но в вопросах законов и правил оставался непреклонным. Именно поэтому все находившиеся в комнате либо ждали Райхардта, либо чувствовали себя рядом с ним неуютно. Неожиданное развитие событий погрузило комнату в тишину. — Ваше Высочество. Вместо растерявшегося графа вмешался маркиз Леннокс. Райхардт отвёл взгляд, избегая лица маркиза. Сильнее всех в комнате был потрясён император. Хотя именно он вызвал Великого герцога, чтобы подавить волнения, возникшие из-за сложного решения, император был уверен, что Райхардт возглавит противников. Несмотря на то что Райхардт был его младшим братом, император не мог отрицать, насколько непреклонным тот порой бывал. — Ваше Величество. Я поддерживаю вступление нашей новой невестки во дворец. Рождение наследника Вашего Величества принесёт Империи стабильность. Мягко произнёс Райхардт, посмотрев на императора. Император был настолько потрясён, что не успел отреагировать. — Ваше Высочество, я… Растроганный маркиз Мейнард попытался заговорить. Но Райхардт слегка поднял руку, прервав его и даже не взглянув в его сторону. — Я слышал, что она уже на восьмом месяце. Вместо соблюдения формальностей не будет ли лучше как можно скорее принять её в гарем и позволить спокойно отдохнуть? Подготовку к родам также следует начать незамедлительно. Маркиз Мейнард снова попытался заговорить. Но взгляд Райхардта оставался обращённым к императору. — Райхардт. Не сумев подобрать слов, император лишь назвал имя брата. — Однако… Как раз когда император и двое маркизов начали испытывать облегчение и благодарность, а остальные собравшиеся растерялись от замешательства и удивления, Райхардт произнёс зловещие слова. — Однако? — Я искренне рад тому, что у Вашего Величества появится наследник, но мы не можем игнорировать тот факт, что первый племянник или племянница были зачаты за пределами дворца. Поскольку сейчас наследника нет, если родится сын, вопрос престолонаследия можно будет обсудить позднее. Если родится дочь, её не следует включать в порядок наследования. Закон о престолонаследии не делает различий между полами, но за все прошедшие столетия ни одна принцесса не восходила на престол. Завершив речь, Райхардт обвёл взглядом императора и своих братьев. Выражения братьев императора показывали, что они согласны. Глаза маркиза Мейнарда растерянно задрожали. Его сторонник маркиз Двав выглядел потрясённым, но втайне тоже соглашался. Император принял решение быстро. — Я понимаю намерение Великого герцога. Когда возникают непредвиденные обстоятельства, лучше всего свести причины для споров к минимуму. Никто не знает, что принесёт будущее. Я издаю указ. Император приказал принять Мод Мейнард в гарем. Из-за её необычного состояния здоровья все формальности следовало отменить. Если она родит сына, порядок престолонаследия обсудят в будущем. Если родится дочь, она не получит права на престол. Императорский указ был издан. Это был не тот исход, которого ожидали обе стороны, но компромисс удовлетворил как сторонников, так и противников её вступления во дворец. Все находившиеся в комнате поднялись и восхвалили императорское решение. Когда остальные вернулись на свои места, лишь Райхардт глубоко поклонился императору. — Ваше Величество. — Говори. Император ответил доброжелательно. Положение разрешилось настолько быстро, что это казалось почти подозрительным. — Я испытываю облегчение и радость оттого, что у Вашего Величества появится наследник. Ради безопасности матери и из желания увидеть племянницу или племянника я надеялся, что наша новая невестка как можно скорее войдёт во дворец. Однако, если всё продолжится подобным образом, рождение первого наследника всегда будет окружено вопросами. — Такое возможно. — Я доверяю Вашему Величеству и семье Мейнард. Но, вероятно, это доверие разделяют лишь присутствующие здесь. Чтобы все могли отпраздновать рождение первого наследника, прошу публично подтвердить его происхождение с помощью Императорской метки и официально объявить ребёнка законным потомком Вашего Величества. После слов Райхардта на лицах двух братьев императора появились слабые улыбки. Дворяне, напротив, выглядели озадаченными. — Да будет так. Император вновь принял решение без промедления. — Для меня это честь. Все находившиеся в комнате повторили слова Райхардта. Поклонившись императору, он обошёл стол и остановился рядом с маркизом Мейнардом. — Добро пожаловать в императорскую семью, маркиз. Райхардт поприветствовал его и сразу покинул Пурпурную комнату. Дворец императрицы был великолепным и величественным. Но его роскошному облику недоставало жизни. По традиции императоры заключали браки с представительницами семей, обладавших сильными политическими союзами. Иногда отдельные наложницы пользовались большим влиянием, чем императрица, но подобное происходило редко. Даже внутри одной союзной фракции шла внутренняя борьба за власть, поэтому императрица не всегда происходила из самой влиятельной семьи. В результате наибольшей властью в гареме нередко обладали женщины из особенно могущественных дворянских родов. Сильнее всех влияла та, кто пользовалась наибольшей благосклонностью императора. Императрица Элеонора добилась того, чего не удавалось ни одной из её предшественниц. Она происходила из герцогства Иштерн, старейшего союзника Империи, и сделала свой род столь же влиятельным, как величайшие дворянские дома. Когда её знали лишь как госпожу Элеонору из рода Иштерн, она носила прозвище «Леди Морская Фея». Когда Элеонора выступила в качестве примадонны на культурном празднике, посвящённом отношениям между Империей и герцогством, вся Империя влюбилась в неё. ---------- Добро пожаловать в императорский дворец (4) Самым преданным её поклонником среди жителей Империи был нынешний император, в те времена — двадцатичетырёхлетний наследный принц. Наследный принц сделал предложение восемнадцатилетней Элеоноре. Элеонора, величайшая примадонна Иштерна, имевшая поклонников на всех пяти континентах, мягко отказала наследному принцу. Ещё с юности она всегда отрицательно отзывалась о браке, желая свободно посвятить себя искусству. Каждый Новый год наследный принц делал Элеоноре предложение. Онп с улыбкой встречала наследного принца, который следовал за ней вплоть до Южного континента, чтобы увидеть её выступление, но неизменно отказывала, говоря, что предпочитает браку жизнь на сцене. Наследный принц не сдавался. Даже став императором, он снова сделал Элеоноре предложение. Первое предложение императора Элеонора отвергла со слезами. Но когда прошёл год, а он так и не взял ни одной наложницы и вновь прислал ей любовное письмо, Элеонора покинула сцену и с улыбкой приняла второе предложение императора. Прошло девять лет. В гарем вошло множество прекрасных женщин из разных государств и дворянских семей. Среди ослепительных красавиц императрицу Элеонору по-прежнему называли самой прекрасной. Император уважал женщин, наполнявших его гарем, но именно императрицу считал самой благородной. Даже после ночей, проведённых с наложницами, он приходил спать в покои императрицы, что поначалу вызвало огромный переполох во дворце. В конце концов даже наложницы и их семьи смирились с поступками императора. Отношение императора к императрице Элеоноре оставалось неизменным — вплоть до десяти дней назад. Император, так глубоко любивший императрицу, зачал ребёнка не с ней и не с одной из наложниц, а с женщиной за пределами дворца. Во дворце царил настоящий хаос. Покои императрицы окутывала неестественная тишина. — Госпожа Алисия, прошу войти. Придворная дама, охранявшая зал аудиенций императрицы, открыла дверь. Алисия слегка кивнула и вошла. Стоило ей переступить порог, как перед глазами открылось ослепительное зрелище. Среди роскошного убранства изящно улыбалась женщина, словно воплощённая морская фея. — Госпожа Алисия. Несмотря на прошедшие годы, красота императрицы всё ещё сияла. Не отвлекаясь на находившуюся так близко красоту, Алисия спокойно прошла вперёд. Приблизившись к императрице, она официально поклонилась. — Ваше Величество, приветствую благороднейшую императрицу. — Прошу, садитесь. — Для меня это честь. Алисия поблагодарила её и села в приготовленное кресло. Вскоре фрейлина принесла чай. В отличие от напряжённой атмосферы в покоях императрицы, и сама императрица, и её прислужница выглядели спокойными. Сидевшая в старинном кресле, обитом бархатом, императрица Элеонора была безупречна словно картина. Императрица улыбнулась с идеальной сдержанностью — ни слишком широко, ни слишком холодно — и предложила чай. — Выпьем? Алисия слабо улыбнулась и потянулась к чашке. В её едва заметной улыбке проявились черты высокородной северной дворянки. 「Вы жалки.」 Заговорила Алисия на языке Иштерна, улыбнувшись немного шире. На мгновение выражение императрицы дрогнуло. Но лишь на мгновение. Вскоре императрица ответила Алисии столь же лучезарной улыбкой. 「Что Вы сказали?」 Алисия улыбнулась словно невинный ребёнок. 「Вы жалки.」 「Вы…」 Улыбка императрицы слегка исказилась. Но человеку, не понимавшему языка, могло показаться, что они ведут весёлую беседу. 「А ещё Вы ужасно недогадливы.」 Алисия опустила чашку и с улыбкой перевела взгляд в сторону от императрицы. — Все покиньте комнату. Улыбка не исчезла с лица императрицы. После её мягкого приказа прислужницы глубоко поклонились и удалились. Когда эхом раздался звук закрывшейся двери, улыбка императрицы наполнилась жаждой убийства. С лица Алисии улыбка тоже полностью исчезла. Она выглядела так, словно никогда в жизни не смеялась. — Ваше Величество, прошу простить мою грубость. Я поступила неподобающим образом, потому что не смогла придумать иного способа оставить нас наедине. Изменив выражение лица, Алисия попросила прощения. — Госпожа Алисия, Вы весьма хорошо владеете языком Иштерна. Выражение императрицы оставалось пугающе холодным. Её слова и улыбка подразумевали, что Алисия могла просто попросить о личной беседе на языке Иштерна и не произносить неприятных замечаний. — Будь я служанкой во дворце императрицы, полагаю, я бы выучила хотя бы это. — Возможно… Мрачно прошептала императрица после ответа Алисии. На её прекрасном лице проступила горькая печаль. — Ваше Величество. — Благодарю, что пришли навестить жалкую меня, над которой весь дворец смеётся за спиной, госпожа Алисия. Вы уже проявили достаточно учтивости, а теперь отправляйтесь к госпоже Мод. Или теперь её следует называть баронессой Гоггинс? Выражение императрицы наполнилось искажённой болью. — Баронесса Гоггинс… — Его Величество уже принял решение. Кто способен воспротивиться его воле? Это его первый ребёнок. — Ваше Величество… Алисия посмотрела на свою тонкую руку, сжатую в кулак, и замешкалась. — До чего же смешно. Все жёны одного мужчины обладают разными рангами. Я знала, что этот день наступит. Именно поэтому отказала наследному принцу. Я знала, что через гарем император соберёт вокруг себя всевозможных женщин со всего мира…! Её исполненный боли крик был наполнен яростью. — … Алисия поднялась с места и опустилась на колени перед императрицей. Прекрасная женщина, дрожавшая от гнева, не рассердилась на Алисию за отсутствие сочувствия. Если бы кто-то увидел, как Алисия хотя бы кивает в ответ на слова императрицы, это могло бы закончиться обезглавливанием. — Он следовал за мной четыре года, но я всегда знала, что всё закончится именно так… Со мной… Со мной… Словно ей было необходимо высказаться кому угодно, императрица Элеонора наконец дала волю голосу. Её глаза наполнились слезами. Когда казалось, что она вот-вот разрыдается, Алисия медленно покачала головой. — Не плачьте здесь. — Что…? На прекрасном лице, погружённом в печаль, появилось недоумение. — Вы говорили об этом с Его Величеством? — Госпожа Алисия. — Ваше Величество. Вы императрица. Подумайте. До самого момента, когда стало известно о существовании баронессы Гоггинс, Его Величество наверняка показывал, что дорожит Вами и любит сильнее всех. — Какое это имеет значение… — Именно. Какое это имеет значение? Вы задавали этот вопрос Его Величеству? После слов Алисии императрица медленно покачала головой. Гордость императрицы Элеоноры была безмерна. Своими способностями она гордилась сильнее, чем положением дворянки. Она свободно говорила на шести языках и исключительно благодаря таланту стала самой молодой примадонной своей труппы. На вершине её славы императорские семьи и дворяне разных государств готовили самые роскошные сцены, чтобы пригласить её выступить. Даже сейчас некоторые иностранные посланники приезжали в Империю не ради встречи с императором, а чтобы хотя бы мельком увидеть императрицу Элеонору. Когда из-за отсутствия наследника приближённые вынудили императора принять наложниц, императрица впервые после завершения карьеры примадонны вновь вышла на сцену ради новых женщин, входивших во дворец. Хотя каждая из них была её соперницей в любви, императрица пела песни о преданности. Её причёски, платья и туфли. Драгоценности, которые она выбирала, и украшения, изготовленные по её заказу. Её макияж. Места, которые она посещала, блюда, которые ела, и увлечения. Всё, что она делала, становилось новой модой во дворце. Даже сейчас её продолжали называть Морской Феей. Позднее люди говорили, что на самом деле она была феей зимнего моря. Обладая подобной гордостью, императрица никогда не показывала своих истинных чувств. Даже императору. — С какой стати я должна…! Вспыхнула Элеонора. — Потому что это ранит Вашу гордость, и Вы не хотите этого делать, верно? Прямо спросила Алисия словно совершенно недогадливый ребёнок. — Со мной всё прекрасно. Заявила императрица покрасневшими глазами, словно ещё несколько мгновений назад не была готова расплакаться. — Вы совершенно не выглядите так, словно с Вами всё прекрасно. Снова ответила Алисия так, будто была полностью лишена такта. В любой другой ситуации подобное оскорбление императрицы стало бы серьёзной проблемой. С тех пор как стало известно о беременности госпожи Мод, все тщательно следили за настроением императрицы. Ей говорили лишь то, что она желала услышать. Все делали вид, будто положения госпожи Мод вовсе не существовало. Хотя внутри Элеонора кипела, она не желала показывать ни ревности, ни слабости. Ближайшие прислужники прекрасно понимали, чего она хотела. Их успокаивало её поведение, но одновременно они осознавали, что нынешние поступки императрицы были формой отрицания. Никто не осмеливался говорить с ней откровенно. Она этого не хотела, и все понимали, что никакие пустые слова ничего не изменят. — Госпожа Алисия. Алисия Рейн, будущая Великая герцогиня, находилась в положении, позволявшем откровенно говорить с императрицей. Но, поступая так, она рисковала навсегда разрушить их отношения. Если бы Алисия ограничилась формальными словами утешения, императрица испытала бы благодарность. Уже одно посещение покоев императрицы в соответствии с правилами приличия показало бы её достойной госпожой. Императорский двор строго руководствовался выгодой. Сейчас никому не принесло бы пользы демонстративное неуважение к императрице. И всё же Алисия спокойно произносила резкие слова прямо в покоях императрицы. Хотя императрица злилась, она не испытывала полного недовольства. — Ваше Величество. Мои слова могут показаться резкими и разозлить Вас. Прошу, просто пропустите их мимо ушей, если пожелаете. Делайте всё, что хотите. Если Ваша гордость ранена и Вы предпочитаете вести себя с Его Величеством как обычно, поступайте именно так. — Я уже так и делаю. — Если Вы злитесь и хотите разбить всё вокруг, сделайте это. Если желаете продемонстрировать баронессе Гоггинс достоинство императрицы, сделайте и это. Но все всё равно поймут. Это первое поражение Элеоноры Иштерн. Губы императрицы задрожали. — И что с того?! Плечи Элеоноры яростно затряслись, но вскоре снова успокоились. — Потомок императорского рода был зачат за пределами дворца, и этот ребёнок родится. Любой разумный человек понимает, что императрица, долгое время остававшаяся любимейшей женщиной императора с самого его восшествия на престол, должна испытывать печаль, отчаяние и тревогу. Некоторые могут принять Ваше спокойствие за искреннее. Но никто не сможет полностью избавиться от подозрений и недоверия. Голос Алисии звучал тепло и искренне. — Я тоже всё понимаю, но не могу показать, что понимаю. — Даже если перед всеми остальными Вы обязаны сохранять гордость и достоинство императрицы, покажите истинные чувства хотя бы одному человеку. Его Величество дорожит Вами. Когда дело касается самих людей, они часто не способны ясно увидеть происходящее. Если Вы не покажете ему, насколько Вам больно, он продолжит сомневаться. Произнося эти слова, сама Алисия не была до конца уверена. Личные дела императора и императрицы не покидали пределы дворца. Ей было известно лишь то, что между ними уже давно существовала некая проблема, что долгие годы у них не было детей и что примерно во время рождения принцессы Доротеи произошло нечто серьёзное. Судя по будущему развитию событий, императрица в конце концов забеременеет и родит принца. Однако в этот период она переживёт тяжёлое душевное потрясение, а послеродовые осложнения лишат её возможности участвовать в общественной жизни. Алисия могла бы не вмешиваться. Но если у неё была возможность хотя бы немного облегчить чьи-то страдания, она хотела попытаться. Проблема заключалась в том, что своим вмешательством Алисия боялась стереть событие, которое должно было произойти. ---------- Добро пожаловать в императорский дворец (5) Поскольку Алисия не знала, что в действительности происходило между императором и императрицей, она не могла бездумно произносить слова утешения. Согласно одному из слухов, во время рождения принца неизменно гордая императрица Элеонора не выдержала и показала истинные чувства, а император увидел её слёзы, и лишь тогда всё встало на свои места. — Госпожа Алисия, Вам когда-нибудь казалось, что Ваша гордость ранена настолько сильно, что Вы можете умереть? Элеонора наконец пролила слёзы. — Именно так Ваше Величество чувствует себя сейчас? — Да. — Вы говорили, что, принимая положение императрицы, знали, что подобное может произойти. Но Его Величество действительно любил Вас сильнее всех, и такое случилось впервые, поэтому боль, должно быть, огромна. В будущем у Его Величества, вероятно, появится ещё много детей. Утешение Алисии завершилось неприятным предсказанием. — Я знаю, но всё равно ненавижу это. Всхлипывая, произнесла Элеонора. — Ваше Величество прекрасны. — … — Вам нет нужды вести себя так, будто Ваша гордость полностью уничтожена, показывать неприглядную сторону, сравнивая себя с кем-то другим, или обнажать всю душу. Комплимент Алисии прозвучал словно совершенно неожиданно. Императрица озадаченно посмотрела на неё. Пока Алисия продолжала говорить, Элеонора выглядела одновременно растерянной и постепенно убеждённой. — А если я не покажу всего? — Этого будет вполне достаточно. Его Величество, вероятно, сегодня, как всегда, посетит Ваши покои. Плачьте именно так. С какой стати императрице плакать? Его Величество не настолько недогадлив, чтобы не понять. Даже одни эти слёзы уже могут разорвать ему сердце. Поначалу Алисия намеренно преувеличивала, но последнюю часть произнесла совершенно непринуждённо. — Какой невероятно полезный совет. Вытирая слёзы, императрица с изящным сарказмом пробормотала. — Ваше Величество поистине прекрасны. Когда Вы плачете, кажется, будто морская фея оплакивает своё горе. Будь я мужчиной, то влюбилась бы в Вас с первого взгляда. Согласно полученным мною сведениям, Его Величество действительно любит Ваше Величество. Словно Вы были его первой любовью. Алисия поднялась и слабо улыбнулась. — …! Императрица, неловко улыбавшаяся из-за столь откровенной лести, внезапно широко раскрыла глаза. Её поражённый взгляд поднялся к лицу Алисии. Алисия ответила непроницаемой улыбкой. — Согласно имеющимся у меня сведениям, баронесса Гоггинс должна родить не в апреле. Ребёнок может появиться на свет уже к концу этого месяца. Но прошу Вас не вмешиваться. Действительно ли ребёнок баронессы принадлежит Его Величеству, со временем станет ясно. Ваше Величество, позаботьтесь о себе. Эти мучительные дни пройдут. После слов Алисии императрица лишь потрясённо кивнула. — Я не стану приветствовать баронессу Гоггинс. Но и полагаться исключительно на Ваше Величество тоже не буду. Прошу, не доверяйте мне слишком сильно. Я удаляюсь. В следующий раз снова приду выразить почтение. Императрица Элеонора не смогла ответить. Безупречно поклонившаяся перед ней Алисия Рейн не казалась человеком. Она выглядела существом, способным исчезнуть словно туман. Элеоноре оставалось лишь молча смотреть на удалявшуюся фигуру, чьи шаги не издавали ни звука. Вскоре комнату наполнила неподвижная тишина. Когда Алисия покинула покои императрицы, её лицо оставалось бесстрастным. Как она и сказала императрице, Алисия не стала заходить в покои наложниц и вовсе покинула дворец. * * * Императору разрешалось иметь наложниц. Императрица, считавшаяся самой благородной женщиной мира, была вынуждена жить рядом со своими соперницами. Хотя дворяне официально не признавали незаконнорождённых детей, наличие возлюбленных помимо законного супруга не считалось редкостью. Многие высокопоставленные дворяне содержали нескольких любовниц, несмотря на наличие официальной жены. Некоторым императрицам приходилось открыто жить рядом с соперницами в любви, тогда как дворяне скрывали свои связи, хотя о них всё равно знали почти все. Было трудно сказать, кто из них страдал сильнее и кому жилось лучше. Алисия внезапно задумалась о собственном существовании. И тогда в мыслях без всякого приглашения появилось лицо мужчины, однажды попросившего её не выходить за него замуж. Даже если у Великого герцога уже была тайная возлюбленная, Алисия ничего не могла с этим поделать. Неприятные мысли закрутились бесконечной спиралью. Если его возлюбленная не была замужем, то помолвка с Алисией не имела никакого смысла. Возможно, положение женщины было слишком низким для брака с представителем императорского рода, но Райхардт не казался человеком, которого заботил статус. Вероятнее всего, возлюбленная уже состояла в браке или же императорская семья никогда не смогла бы её принять. Но с самого начала их помолвка являлась сделкой. Даже если бы у Райхардта были десятки любовниц, Алисия не имела права возражать. — Алисия. Райхардт обратился к её рассеянному лицу. Алисия быстро заморгала, словно заставляя себя проснуться. — Ваше Высочество. Она едва не задала вопрос, прежде чем сумела остановиться. «У Вас есть возлюбленная?» Но этот вопрос был неправильным. Алисия и Райхардт ещё не состояли в браке. До свадьбы она не могла называть какую-либо женщину в его жизни «возлюбленной». У неё не было права спрашивать. Они являлись лишь партнёрами по сделке. Райхардт молча смотрел на Алисию, которая выглядела немного потерянной. — С Вами всё в порядке? — Да, разумеется. Несмотря на растерянность, Алисия ответила без запинки. — Как себя чувствует императрица? — Хорошо. — Она гордая женщина. Внешне может казаться, что с ней всё в порядке, но я уверен, что она глубоко расстроена. На обычно равнодушном лице Райхардта ненадолго появилось беспокойство. — … Удивлённая этим выражением, Алисия растерянно уставилась на него. Только императору позволялось иметь наложниц, но ни один мужчина из императорской семьи никогда не сохранял верность лишь одной супруге. У Управления императорской родословной имелась причина настолько одержимо следить за поступками представителей императорского рода. — Гарем жестокее поля боя, только без мечей. Хотя иногда там появляются и настоящие клинки. Заметив опустевший взгляд Алисии, Райхардт проявил редкую мягкость. — Клинки? — Власть внушает ужас. Словно вспомнив что-то, Райхардт покачал головой. Похоже, он думал о человеке, которого ненавидел. — Д-да, пожалуй. — Воздух становится холоднее. Пойдёмте? — Да. Алисии было любопытно, почему в гареме действительно обнажали мечи, но она не спросила. Ей также хотелось узнать о дворце и гареме, где Райхардт провёл детство, но она продолжала молчать. Последние шесть дней в карете, Алисия ожесточённо спорила с Райхардтом, пытаясь убедить его, как следует вести себя в связи с предстоящим рождением принцессы. Райхардт, подобно «железной стене», «королю подозрений» или «королю беспокойства», оспаривал каждое произнесённое ею слово. Стоило ему найти пробел, как он задавал вопрос-ловушку вроде: «Вы хотя бы знаете, сколько существует племянников и племянниц императорской крови?» Алисия смотрела на него словно на наглого негодяя. На её лице часто появлялось раздражённое и измученное выражение, будто она увидела нечто отвратительное. * * * До предполагаемых родов госпожи Мод, баронессы Гоггинс, оставалось три недели. Вскоре во дворце должен был начаться переполох. Во дворце возникло лёгкое волнение. Алисия Рейн, будущая Великая герцогиня, вернулась из Тессена в имперскую столицу Баден. В день прибытия Алисия выразила почтение императрице. К седьмому дню после возвращения Алисия каждый день просила аудиенции у императрицы. Когда распространилась новость, что Алисия первым делом пришла выразить почтение императрице, все отнеслись к этому с пониманием. Императрица по-прежнему оставалась самой благородной женщиной во дворце. Однако то, что Алисия не отправилась сразу к баронессе Гоггинс, которой предстояло родить наследника, и не навестила ни одну из остальных наложниц, истолковывали по-разному. Некоторые решили, что она избегала баронессы, желая сохранить достоинство высокородной северной дворянки. Если бы Алисия сразу после посещения императрицы отправилась к баронессе, могло показаться, будто она пришла к императрице лишь из формальности и чувства долга. Но посещение только императрицы при полном игнорировании остальных наложниц считали упрямым и высокомерным поведением самодовольной северной госпожи. Людям стало любопытно, когда Алисия наконец выразит почтение баронессе Гоггинс. Они также гадали, какую наложницу она посетит следующей после императрицы. На второй, третий и четвёртый дни Алисия навещала лишь императрицу, после чего покидала дворец. Третий и четвёртый дни вызвали особенно сильный переполох, поскольку именно на третий день баронесса Гоггинс официально вошла во дворец. Все предполагали, что в первый день её прибытия Алисия после выражения почтения императрице посетит баронессу. Но и на третий день Алисия навестила лишь императрицу. Некоторые решили, что выражать почтение в первый же день могло показаться слишком расчётливым, и предположили, что Алисия придёт на следующий день, однако на четвёртый день она снова встретилась только с императрицей. Уже к третьему дню наложницы были недовольны поведением Алисии. Когда она поступила так же на четвёртый и пятый дни, они начали насмехаться. Какой бы благородной ни была императрица, невозможно выжить в высшем обществе, полагаясь лишь на одного человека. «Какая глупая северная девушка.» Кроме того, императрица переживала величайший кризис в своей жизни. Бездумно довериться тонущей карете, мчавшейся к обрыву, казалось смешным. Некоторые шептались, что Алисию Рейн слишком изнежили в доме маркиза, отчего она стала глуха к политике. Другие подозревали, что ей просто недоставало знаний, чтобы понять положение. С возвращения Алисии в столицу прошло семь дней. Со вступления госпожи Мод, баронессы Гоггинс, во дворец прошло пять дней. Преданность Алисии императрице оставалась непоколебимой. Тем временем Великий герцог Тессена, обычно пренебрегавший правилами придворного поведения, совершал примечательные поступки. Поддержка вступления баронессы во дворец была лишь началом. На заседаниях Императорского совета император обычно сначала обсуждал важные государственные дела, а затем кратко упоминал дворцовые вопросы в качестве простых уведомлений. В последнее время почти все эти уведомления касались вступления баронессы во дворец. На следующий день после объявления о её вступлении выбрали место проживания. Хотя появление баронессы во дворце организовали быстро, выделенные ей покои находились в чрезвычайно отдалённом месте. Чтобы возразить против уже принятого императором решения, требовалась исключительная смелость. На такое мог осмелиться лишь представитель императорской семьи. Большинство членов императорского рода не стали бы вмешиваться, если дело не касалось их напрямую. Даже когда отец баронессы, канцлер, начал заметно нервничать, никто не заговорил. Слова императора были лишь объявлением, а не предложением для обсуждения. Но тогда Великий герцог Тессена выступил вперёд и прервал его. — Ваше Величество. — Великий герцог Тессена. Император ответил с тёплой улыбкой. На лице сидевшего во главе стола императора не было удивления, но его небесно-голубые глаза с любопытством смотрели на Великого герцога. — Баронесса Гоггинс носит наследника императорской крови. Дворец Арно находится слишком далеко в пределах императорских владений. Как насчёт дома Коринф? Хотя он меньше, там есть всё необходимое, а расстояние до главного дворца и покоев остальных наложниц вполне разумное. Кроме того, после рождения ребёнка Вашему Величеству будет гораздо проще её посещать. Сейчас баронесса Гоггинс жила во флигеле перед самым южным садом дворца. Хотя формально он находился на дворцовой территории, это не был ни главный дворец, ни часть покоев наложниц. Он располагался всего на один шаг дальше места, где император и министры занимались государственными делами. ---------- Добро пожаловать в императорский дворец (6) Канцлер маркиз Мейнард и госпожа Мод надеялись, что, как семья, подарившая Империи первого наследника, они получат право занять пустующие покои наследного принца или одну из комнат принцесс. По крайней мере, они рассчитывали получить покои рядом с официальными залами, где представители императорского рода принимали дворян. Даже при плохом отношении они предполагали, что их поселят хотя бы в одном из помещений крыла наложниц. Однако законы императорского дворца были строги. Барон, отвечавший за внутренние дела дворца, камергер и старшая фрейлина представили подходящие резиденции согласно установленным правилам. Император не внёс никаких особых предложений и просто выбрал один из предложенных вариантов. И это было ещё не всё. Хотя император ежедневно навещал беременную баронессу Гоггинс, спать он по-прежнему приходил в покои императрицы. Семья Мейнард считала это пренебрежением. Единственным человеком, который неизменно заботился о баронессе Гоггинс, опасаясь, что любое пренебрежение приведёт к осложнениям, был Великий герцог Тессена. — Дом Коринф неплох. Я снова обсужу этот вопрос с дворцовым управлением. Остальные могут идти. Райхардт, ты останься. Покидая зал, министры поняли, что император был растерян. На заседаниях совета император редко обращался к представителям императорского рода неофициально. Непринуждённая речь была почти неслыханной. В последнее время весь дворец гудел от разговоров о Великом герцоге Тессена и его будущей герцогине. — Вы двое случайно не парочка мошенников? Оставшись с братом наедине, император с серьёзным лицом пошутил. — Я всё ещё не женат, Ваше Величество. — Но у тебя есть невеста. — Помолвка и брак — разные вещи, Ваше Величество. Равнодушно ответил Райхардт. Сидевший во главе стола император прищурился и пристально посмотрел на младшего брата. Свои подозрения он не озвучил. Было очевидно, что Алисия Рейн давала Райхардту советы. Единственной переменой в жизни его брата стала помолвка с Алисией. Если бы Райхардт внезапно начал вести себя подобным образом безо всякой причины, император мог бы заподозрить колдовство или тёмную магию. В последнее время император всё чаще желал лично встретиться с будущей невесткой. Ему приходилось сдерживаться, чтобы не аплодировать всякий раз, когда прежде жёсткий и непреклонный Райхардт искусно ориентировался в придворной политике. Таинственная юная госпожа обращалась с императрицей с очаровательной непринуждённостью. Навещая императрицу, которая и без того обладала всеми богатствами мира, она приносила не жемчуг, драгоценности или знаменитые картины, а несколько конфет из клубники, вишни или зелёного винограда. Даже не в большом количестве — всего три или четыре штуки, после чего уходила. «Твоя невеста странная. Ты это понимаешь?» Порой она казалась хитрой, а порой невинной и оставалась совершенно непредсказуемой. Император знал, что его непроницательный младший брат ничего из этого не поймёт. — Можешь идти. Император отпустил его взмахом руки. — Я удаляюсь. Райхардт поклонился и без колебаний развернулся. Он выглядел довольным тем, что его отпустили. — Райхардт. — Да, Ваше Величество? — Какой наложнице графиня Эчеверии первой выразит почтение? Внезапно спросил император, словно нападая из засады. — Не знаю. Но она сказала, что это будет не баронесса Гоггинс. Ответил Райхардт так, словно заранее ожидал вопроса. Выражение императора странно застыло. Было трудно понять, предвидел ли Райхардт вопрос и сам подготовил ответ или Алисия заранее всё предугадала и велела ему так сказать. То, что первой окажется не баронесса Гоггинс, было неожиданно, и внутри зародилось дурное предчувствие. «Райхардт, не сближайся с ней слишком сильно». Ему хотелось это произнести. Единственная герцогиня среди наложниц императора. Герцогиня Пфальц начинала каждый день в скуке. Она мечтала не о том, чтобы стать Первой наложницей, родив принца, а о работе библиотекарем в императорской библиотеке. Старинные книги, перьевые ручки, дубовые книжные полки, пресс-папье, подставки для перьев, красивая бумага… Она по-прежнему считала подобные состарившиеся вещи величайшими сокровищами. Но это не означало, что герцогиня не разбиралась в политике гарема. Она вошла во дворец из-за амбиций деда по материнской линии и происходила из великого дворянского рода, который, однако, не обладал огромной политической властью, поэтому получила положение герцогини. Кроме того, это положение она заслужила благодаря собственному умелому поведению. — Кто там? Герцогиня Пфальц сидела на светло-лиловом диване и листала книгу. Она сразу же закрыла её. — Госпожа Алисия просит аудиенции. Тонкая рука протянулась к служанке, и та помогла герцогине подняться. — Впустите её. — Да, госпожа. Направляясь в зал аудиенций, герцогиня выглядела совершенно озадаченной. — Будущая Великая герцогиня впервые попросила аудиенции у кого-то, кроме императрицы, верно? — Да, госпожа. — Она пришла ко мне раньше маркизы Моут, маркизы Лордер и маркизы Тиер, верно? — Да, всё верно. Зал аудиенций герцогини имел круглую форму. Заняв место, она озадаченно посмотрела на служанку. — А императрица? — Сегодня она не пошла к императрице. Сразу направилась в крыло наложниц. Хотя было ещё рано и жара не наступила, герцогиня раскрыла веер. — Что она задумала? — Что бы это ни было, три маркизы придут в ярость. После замечания служанки герцогиня свежо улыбнулась. — Возможно. Говорят, она выглядит как ангел. Поскольку я первой увижу её лично, буду говорить с ней ласково, если только она не проявит грубость. Шло восьмое утро с момента возвращения Алисии Рейн в столицу. Первое впечатление от так называемого ангела, всколыхнувшего столицу, было ледяным. Тонкие черты лица, мягкая линия подбородка и стройная фигура выглядели настолько безупречно, что от них веяло холодом. Этот холод усиливался бледной кожей, характерной для высокородных северных дворян, а простые и изысканные черты подчёркивали его ещё сильнее. Хотя у Алисии не было ни выраженных скул, ни сильной челюсти, свойственных северной знати, впечатление она производила поразительно холодное. Густые пепельно-чёрные волосы красиво контрастировали с безупречной кожей. Её прославленные слухами фиолетовые глаза создавали таинственную атмосферу и придавали классическую красоту, мгновенно притягивая внимание. Холодное, чувствительное и отстранённое лицо слегка смягчилось улыбкой, когда она произнесла приветствие. — Герцогиня Пфальц. Алисия Рейн выражает Вам почтение. Для меня честь познакомиться с Вами. Стоило ей заговорить тёплым и мягким голосом, как лицо, прежде казавшееся острым, несмотря на хрупкость, сразу смягчилось. Оно обладало странным очарованием: всего несколько добрых слов, произнесённых этим голосом, и атмосфера становилась приятной. — Добро пожаловать, госпожа Алисия. — В знак благодарности за предоставленную аудиенцию я принесла небольшой подарок. Прошу принять его. После жеста герцогини Алисия села и тепло заговорила. Служанки герцогини вошли, неся подарок, полученный от прислуги Алисии. Сундук с подарком выглядел простым и носил следы времени. — Боже мой. Я уже рада Вашему визиту, а Вы ещё и принесли подарок? Могу я его открыть? — Надеюсь, он Вам понравится. Мягкий голос и нежная улыбка Алисии завершали безупречный образ. После взгляда герцогини служанка поставила сундук на стол и открыла его. Когда крышка поднялась, герцогиня наклонилась вперёд, едва не вскочив с места. — Неужели это…! На её лице расплылась яркая восхищённая улыбка. — Я слышала, что Вы любите книги, герцогиня, и вспомнила об одном редком издании, которое мне случайно удалось приобрести. Поскольку моих знаний недостаточно, чтобы в полной мере оценить его, я решила, что лучше передать книгу человеку, понимающему её ценность. Алисия принесла первое издание «Безумия Бечелли», написанного Людовико Беллини, которого считали одним из величайших классических авторов. Как ранняя работа писателя, эта книга была бесценна. Поговаривали, что на всём Восточном континенте сохранилось меньше двадцати экземпляров первого издания. — Госпожа Алисия, я не уверена, что могу принять настолько редкое сокровище. — Уже одно то, что Вы его примете, принесёт мне радость. В глазах герцогини Пфальц Алисия действительно выглядела ангелом. — Я не могу просто принять подарок и ничего не предложить взамен. Помимо чтения, у меня есть небольшое увлечение — керамика. Прошу, пойдёмте и взгляните. Приглашение в керамическую комнату герцогини означало, что она приняла Алисию как важную подругу. Внутри рядами стояли лучшие фарфоровые изделия. Соблюдая приличия, Алисия выбрала чайную чашу Андреа, стоимость которой в последнее время не возрастала. В тот день Алисия отправила подарки всем наложницам императора. Каждая наложница, открывшая свой подарок, считала, что именно ей достался лучший. Среди наложниц госпожа Алисия Рейн из рода Рейн приобрела репутацию женщины с превосходным вкусом. Вслед за герцогиней Пфальц многие обитательницы гарема начали восхвалять красоту Алисии. Наложницы наполнили гарем тёплыми разговорами о ней. * * * В то же время по имперской столице Бадену начали распространяться странные слухи. Молва быстро разносила истории о том, что Алисия Рейн, невеста Великого герцога Тессена, высокомерна и эгоистична. Одна госпожа рассказывала, что дружелюбно подошла к невесте Великого герцога, но Алисия полностью её проигнорировала. Другая утверждала, что в дворянской гостиной возле дворца, служившей залом ожидания для придворных, поприветствовала Алисию из беспокойства, поскольку та плохо знала столицу, но получила в ответ лишь ледяной взгляд и короткую фразу. Несколько светских собраний отправляли будущей Великой герцогине приглашения, но она не ответила ни на одно и посетила ещё меньше. Благодаря конкретным историям образ грубой и надменной невесты распространился очень быстро. Слухи не желали стихать. Они грозили выйти за пределы столицы и охватить всю Империю. — К этому нельзя относиться легкомысленно, госпожа. Произнесла Джудит, осматривая освещённую свечами комнату. Длинный стол тонкой работы и стулья с высокими спинками создавали впечатление благородного величия. Вдоль одной стены просторной комнаты стоял богато украшенный шкаф-витрина, слишком роскошный для помещения, предназначенного для рукоделия. С наступлением сумерек Алисия Рейн, будущая Великая герцогиня, завершала день, пригласив подающую надежды мастерицу по вышивке обучать её шитью. Эта мастерица, находившаяся под покровительством Алисии, приезжала в Людерн один или два раза в день, чтобы проводить занятия. Благодаря её наставлениям мастерство Алисии в вышивке быстро улучшалось. — Так кто это? Даже при полном освещении Алисия высокомерно хмурилась, сузив глаза. Она выглядела так, словно в любой момент могла уткнуться лицом в кусок ткани размером с ладонь. Наблюдая за попытками Алисии вышивать, Джудит вздохнула и наконец заговорила. — Лучше возьмите вот это. Она передала Алисии заранее подготовленный свежий кусок ткани и забрала смятый. — Я справлюсь. — Разумеется, госпожа. Лет через десять. Будем молиться, чтобы к зиме Вы научились вышивать собственную подпись. Джудит сложила руки словно благочестивая девушка и посмотрела на потолок. — … Явно раздражённая Алисия наблюдала за притворной молитвой Джудит. Закончив «молиться», Джудит безжалостно срезала сделанные Алисией стежки. — И что Вы сделаете, если выясните, кто за этим стоит? — Не знаю. Склонив голову, Алисия добавила небольшие детали к почти законченной вышивке. До путешествия в преисподнюю жизнь Алисии была беспокойной, но она никогда не становилась предметом пустых сплетен. Она прожила жизнь вдали от чужого внимания. ---------- Добро пожаловать в императорский дворец (7) После возвращения из преисподней повседневная жизнь Алисии полностью изменилась. На неё обрушилась внезапная слава, а окружающие осыпали её необъяснимой добротой. Её восхваляли до странности сильно. Жизнь в центре всеобщего внимания появилась из ниоткуда. Льстивые слова, которых Алисия не понимала, возносили её вверх, а затем острые речи били и царапали. — Вы им не нравитесь, госпожа. Джудит быстро распустила всё, что испортила Алисия, и подготовила новую основу. Даже разговаривая, она вышивала быстрее Алисии, которая лишь добавляла небольшие детали. Её мягкие на вид руки двигались одновременно осторожно и проворно. Почти заворожённая ловкими руками Джудит, Алисия опомнилась и попыталась сосредоточиться. — Почему? Разговаривать во время тонкой ручной работы было трудно. Когда Алисия говорила, её руки останавливались. Когда двигались руки, замирали мысли и слова. — Этого я не знаю. Вам придётся выяснить самой. Но если предположить, я бы сказала, что Вы им просто не нравитесь. Причина для этого не нужна. Джудит говорила, продолжая заканчивать работу. — Так кто это? Снова спросила Алисия. — Разве не очевидно? — Для меня нет. — На Вас не похоже быть настолько неподготовленной. Надеюсь, Вы будете действовать осторожно. Это госпожа Вивиана Виб Мейнард. Рука Алисии остановилась. Джудит отодвинула в сторону законченную работу. Она с лёгким сожалением посмотрела на смятую ткань в руках Алисии. Под молчаливым давлением Джудит Алисия медленно продолжила двигать рукой. — Значит, Вивиана Мейнард. Алисия возобновила вышивание, нахмурив брови и крепко сжав губы. — Она третья дочь маркиза Мейнарда. Госпожа Мод, которая теперь находится в гареме, — старшая, а второй ребёнок в семье — сын. Все трое рождены маркизой, и говорят, что брат с сёстрами очень близки. — Узнай больше. — Поняла. …Нет, госпожа, не туда! Не с той стороны! Разговаривая, Алисия потеряла направление и едва не испортила вышивку. Джудит выхватила смятую ткань из её медвежьих рук. — Это ужасно раздражает. Джудит промолчала. Было трудно понять, злилась ли Алисия из-за застопорившейся вышивки или из-за мелочных оскорбительных слухов. — Думаю, в следующем году Вы уже сможете вышить собственное имя, госпожа. Джудит осторожно исправила повреждённое место. — Разве минуту назад ты не говорила, что этой зимой? — Наверное, на меня что-то нашло. Зима уже совсем близко. Несколькими быстрыми движениями Джудит завершила вышивку и показала её Алисии. — Сначала нужно отправить лёгкое предупреждение. — Предупреждение? — Отправь госпоже Вивиане букет калл от моего имени. Каллы чаще всего использовали на свадьбах. Ими также украшали гробы на похоронах. Цветы, отмечавшие и начало, и конец жизни. Идеальный способ сказать: «Я знаю, кто ты». — Как пожелаете. История семьи Мейнард была почти такой же долгой, как история императорского дворца. Когда люди говорили о старейших поместьях Бадена, сразу после дворца упоминали особняк Мейнардов. Это был престижный род, представители которого в разных поколениях четырежды занимали пост канцлера. В последнее время их влияние стало ещё сильнее. Именно семья Мейнард подарила императору первого ребёнка, чего не смогли добиться ни императрица, ни одна из наложниц. Другая дочь семьи Мейнард, Вивиана, в последнее время наслаждалась каждым днём. Некоторые язвили в её сторону или бесились от зависти, но никто из них не представлял настоящей угрозы. Вивиана родилась и выросла в Бадене, городе, известном беспощадной борьбой за положение. Её опыт в корне отличался от опыта провинциальных дворян, хваставшихся титулами из захолустных земель. — Госпожа. Услышав обращение служанки, напевавшая себе под нос Вивиана изменила выражение лица. — Что такое? Весёлое напевание мгновенно сменилось голосом утончённой дворянки. После её вопроса служанка бесшумно вошла в комнату. — Прибыли цветы. — Цветы? В последнее время Вивиана получала столько подарков, что успела от них устать. Но цветы? Это было неожиданно. Никто не оказался бы настолько глуп, чтобы отправить подобную мелочь семье, подарившей императору первого ребёнка. — Да, они адресованы лично Вам, госпожа Вивиана. Служанка протянула большой букет, который держала в руках. — Каллы. Сидевшая за чайным столиком Вивиана поднялась, чтобы принять букет. Теперь, когда Мод вошла в гарем, цветы мог прислать кто-нибудь, желавший породниться с Вивианой и таким образом снискать расположение императорской семьи. Увидев улыбку Вивианы, принявшей букет, служанка поклонилась и удалилась. — Кто отправил… М-м? В пышном букете была спрятана карточка. Кто-то использовал оформление, которое вышло из моды уже невероятно давно. Фыркнув, Вивиана открыла карточку, и её лицо застыло. [От Алисии Рейн.] Белоснежные каллы. Тёмно-багровые каллы. Длинные гладкие стебли овальных цветов создавали изящную композицию. Одни стебли были очень длинными, другие немного короче, третьи сравнительно короткими, благодаря чему букет выглядел пышным и плавным. Тук. Прекрасные каллы выпали из рук Вивианы. Спустя мгновение красивые цветы были раздавлены яростно топтавшей их ногой. Лживые слухи об Алисии продолжали распространяться. Поначалу она не обращала на них внимания, считая платой за известность, но преувеличения стали настолько чудовищными, что игнорировать их больше не получалось. Даже дворцовые слуги и служанки, которые редко поддавались чужому влиянию, начали иначе смотреть на Алисию. Проходя мимо, она слышала за спиной бормотание и шёпот. — Правда ли, что будущая Великая герцогиня высокомерна и неуважительна? — У неё холодное выражение лица, но разве она когда-нибудь действительно вела себя грубо? — Может, во дворце она и держится скромно, но откуда нам знать, не обращается ли иначе с дворянами, которых считает ниже себя? Страшно. Никогда не знаешь, что у человека на уме. Алисия не была невосприимчива к подобному отношению. Она предпочла бы снова сражаться с чудовищами в преисподней. Спокойные лица, бросавшие ледяные взгляды, и шёпот, звучавший ровно настолько громко, чтобы она могла его услышать, были почти невыносимы. Напади они прямо, Алисия хотя бы могла ответить, но вместо этого все лишь осторожно обходили её стороной. * * * Алисия только что закончила выражать почтение императрице и направлялась в гарем. — … С противоположной стороны приближалась группа женщин, возвращавшихся из гарема в покои императрицы. — Боже мой. — Это госпожа Алисия. — В последнее время… — Пойдёмте. Когда они приблизились, тихо беседовавшие дворянки замолчали и слабо, двусмысленно улыбнулись. Их было четверо, а Алисия шла одна. Среди четырёх женщин находилась хорошо знакомая Алисии Вивиана Мейнард. Она вежливо склонила голову, но возглавлявшая группу Вивиана прошла мимо, ни на мгновение не остановившись. Поскольку Алисия лишь слегка опустила голову, она не могла понять, ответила Вивиана на приветствие или полностью его проигнорировала. Четыре дворянки пронеслись мимо Алисии почти бегом. — … Это и было печально известное светское унижение в высших кругах Бадена. — Какая сегодня прекрасная погода. — Весна уже близко! Вдалеке дворянки весело смеялись, облачённые в яркие разноцветные платья. Постороннему могло показаться, что группа невинных девушек наслаждалась радостным утром. — Сборище сумасшедших. Прежняя Алисия была бы глубоко ранена и в растерянности убежала. Она могла бы застыть на месте, раздавленная потрясением от того, что сверстницы отвернулись от неё. — На улице всё ещё холодно. Какая ещё весна? Идиотки. Они совсем обезумели? Но нынешнюю Алисию это не потрясло. Откровенное пренебрежение было неприятным, но вовсе не настолько, чтобы заставить её расплакаться. Она относилась к женщинам, которые проклинали охваченных жаром дурочек, не способных даже почувствовать погоду, и продолжали заниматься своими делами. Ненадолго остановившись и бросив им вслед ледяной взгляд, Алисия развернулась. Покидая гарем, она услышала чей-то плач. Тонкий голос дрожал от волнения. — Я просто хотела вести себя дружелюбно, но она даже не соизволила меня заметить… Всхлипывания звучали почти душераздирающе. Последовавшее тихое шмыганье носом вызывало жалость. — Она ушла, словно меня там вообще не было… Голос с нарочито милыми нотками теперь переполняли обида и унижение. Кем бы ни был этот человек, он, похоже, столкнулся с кем-то очень холодным. Алисия шла рядом со служанкой, слушая печальный рассказ. Борьба за положение в дворянском обществе часто доводила людей до слёз. Даже перед обычным приветствием дворяне оценивали гордость, ранг и политическую обстановку. Кто же это мог быть? Алисия молча прокляла жестокого человека, заставившего кого-то плакать. Всхлипывающий голос становился всё ближе. — Боже мой, неужели так и произошло? — О будущей Великой герцогине ходят слухи, но в гареме её любят, поэтому я им не верила… — Прошу, не плачьте. Шедшая впереди Алисии служанка замешкалась. — … Услышав в разговоре упоминание собственного титула, Алисия тоже остановилась. «Не может быть.» Она не сразу поняла, что именно она могла оказаться человеком, заставившим кого-то плакать. Это было слишком нелепо. Её разум опустел. Впереди, возле сада с фонтаном рядом с гаремом, собралась небольшая толпа. Несколько придворных дам и дворянок, навещавших гарем, окружили плакавшую девушку. Жалобно рыдавшая Вивиана Мейнард с печальным выражением лица замешкалась, заметив будущую эрцгерцогиню. Алисия молча стояла, наблюдая за разворачивавшейся нелепой сценой. Остальные тоже заметили Алисию, стоявшую позади служанки с холодным выражением. На лицах всех присутствующих появилась неловкость, а взгляды забегали по сторонам. Никто не хотел принимать чью-либо сторону. С одной стороны находилась будущая Великая герцогиня, которую во всём поддерживал сам император. С другой — младшая сестра наложницы императора, носившей его первого ребёнка. Выбрать сторону было опасно: если обе женщины позднее помирятся, поддержавшие одну из них могли оказаться в неприятном положении. Это был не просто личный конфликт, а политически опасное дело. ---------- Добро пожаловать в императорский дворец (8) Среди дворян ещё никому не приносило пользы враждовать с Великим герцогом Тессена. Мужчина, которого когда-то называли бесчувственным чурбаном, осыпал свою невесту роскошными подарками в честь помолвки. И император, и императрица возлагали огромные надежды на будущую Великую герцогиню. Быть младшей сестрой наложницы императора, носившей его первого ребёнка, дочерью канцлера и представительницей прославленного рода было впечатляюще, но всё же не шло ни в какое сравнение с положением Великой герцогини. В конце концов, наследника императорской крови носила не сама Вивиана. В дворянских кругах колкости и молчаливые насмешки со стороны тех, кто обладал сравнительно большим влиянием, считались постыдными, но оставались обычным делом. — Пойдёмте. Притворившись, будто не замечает ледяной атмосферы, служанка непринуждённо пошла вперёд. — … Алисия была ошеломлена этой мелочной клеветой, но пока решила последовать за служанкой. Они всё ещё находились в гареме, на территории императорского дворца. Устраивать переполох не имело смысла. Кроме того, те, кто уже услышал одну сторону ложной истории, вероятно, успели решить, кто здесь жертва, а кто обидчик. В ситуации, где не существовало никаких доказательств, спор о том, кто прав, лишь выставил бы обвиняемую в глупом свете. Когда Алисия снова пошла вперёд, за её спиной вспыхнули перешёптывания. — Вы это видели? — Невероятная женщина… Вторящие голоса поддержали исполненный печали тон. — Я пыталась вести себя дружелюбно, но она выглядела раздражённой и… поверите ли? Она ударила меня по лицу… Вивиана с поразительной лёгкостью плела свою печальную историю. Её голос звучал непринуждённо, словно она рассказывала о событии, которое действительно произошло. — Она ударила меня только за то, что я слегка преградила ей путь, всхлип… Раз уж начала, Вивиана собиралась полностью втоптать Алисию в грязь. — … Алисия обернулась. Она слышала о травле в дворянском обществе, когда одного человека без всякой причины выбирали целью и подвергали изоляции. Но не ожидала, что всё окажется настолько ребяческим и низкопробным. Когда слухи лишь витали вокруг, они оставались расплывчатыми и раздражающими, но неосязаемыми. Алисия насмехалась над нелепыми обвинениями. Даже когда люди сплетничали так, чтобы она могла услышать, она считала это последствием известности. Но она не представляла, что кто-то станет откровенно лгать прямо перед ней и переворачивать историю так, чтобы выставить Алисию злодейкой. То, что взрослая женщина опустилась до поступка, неправильность которого понял бы даже восьмилетний ребёнок, было отвратительно. А окружавшие её люди, которые соглашались, не задав ни единого вопроса, казались ничуть не лучше. Неудивительно, что дворянское общество оставалось насквозь прогнившим. Разум Алисии охладел. — Вы утверждаете, что я ударила Вас? Резкий голос прозвучал за спиной Вивианы. — … Девушка, до этого разыгрывавшая печаль, застыла. Она повернула голову и потрясённо увидела, что Алисия всё ещё стоит рядом. Третья леди рода Мейнард полагала, что та уже ушла, ошеломлённая внезапным обвинением. Несмотря на слухи, Алисия Рейн всё ещё была известна прежде всего как ангелоподобная будущая Великая герцогиня. Ангелоподобная госпожа, сумевшая растопить сердце свирепого и мрачного Великого герцога. Люди, видевшие Алисию во дворце и гареме, возможно, не назвали бы её ангелом, но помнили тёплую улыбку и учтивые манеры. — Эм… — Я… Присутствующие могли лишь заикаться. Нежное лицо, известное тонкими чертами и мягким голосом, теперь источало ледяной северный ветер. Холодное выражение распространяло вокруг пугающую ауру. Даже Вивиану выбило из колеи то, насколько это лицо отличалось от того, которое она прежде видела лишь мельком. Но она заранее подготовилась к разным исходам, поэтому ответила без запинки. — Госпожа Алисия… О-о чём Вы вдруг говорите? Я никогда не говорила… Ах! Вивиана собиралась притвориться невиновной, намекнув, что Алисия неправильно её поняла, ослышалась или даже страдает от излишней подозрительности, и всё это под прикрытием вежливости. Но прежде чем она успела закончить, рука Алисии молниеносно взметнулась и ударила её по лицу. Хлёст! — Ах! — Ч-что это было… — …! Глаза собравшихся дворян расширились словно блюдца. Интриги были обычным делом во дворце, но открытое насилие встречалось чрезвычайно редко. Даже дворянки, известные боевыми способностями, никогда не осмеливались применять силу во дворце или гареме. — Вы думаете, что я ослышалась, госпожа Вивиана? Спокойный голос, который невозможно было связать с человеком, только что ударившим другого, задал вопрос. — В-Вы… Ошеломлённая неожиданным ударом Вивиана опустилась на землю. Всё произошло настолько быстро, что она ещё не успела осознать случившееся. Прежде чем Вивиана поняла это, по её щекам потекли слёзы. Внезапный жестокий поступок поверг дворянок и фрейлин в смятение. Никто не ожидал подобного, даже в малейшей степени. Мелкое светское унижение без предупреждения переросло в физическое насилие. Некоторые дворцовые служанки начали отступать. Несколько поспешили сообщить своим госпожам или старшей служанке. — Всего мгновение назад Вы так хорошо говорили. Почему же теперь молчите, госпожа Вивиана? Вы сказали, что я Вас ударила? После слов Алисии взгляды собравшихся дворян забегали во все стороны. Было очевидно, что Вивиана не могла говорить, потому что её ударили, когда она совершенно этого не ожидала. Была ли прежняя история правдой или нет, но теперь все своими глазами увидели, как Алисия Рейн ударила Вивиану Мейнард. — В-Вы сами это сказали… Вивиана плакала, пребывая в оцепенении. Даже всхлипывая, она отчаянно пыталась ответить. Но слёзы накатывали одна за другой и не позволяли связать слова в предложение. — У Вас поистине богатое воображение. Удар, который Вы получили, был нанесён лишь с одной пятой моей полной силы. А теперь встаньте. Я ударю Вас по-настоящему, изо всех сил. Если бы я действительно ударила Вас раньше, Вы бы уже не смогли ходить. Голос Алисии был твёрдым словно сталь. — … — … Дворяне, постепенно приходившие в себя, начали незаметно отступать. Когда Вивиана упала, определённо раздался грохот, а земля содрогнулась. Возможно, это был обман, но если Алисия сумела создать такую силу удара, использовав лишь одну пятую своих возможностей, безопаснее было держаться подальше. А то, что её слова совсем не походили на пустую угрозу, пугало ещё сильнее. Ударенная и упавшая Вивиана продолжала пытаться подняться, но у неё ничего не получалось. — Я долго терпела слухи, но всему есть предел. Услышать подобную клевету прямо перед собой за поступок, которого я даже не совершала, — это уже полнейший абсурд. Вы думали, что сможете распространять ложь перед человеком, которого она касается, и Вам всё сойдёт с рук? Обычно тёплый голос Алисии прозвучал остро словно клинок. — Кого Вы обвиняете в распространении слухов? Вы пытаетесь оклеветать меня, госпожа Алисия? Пытаясь подняться с земли, Вивиана повысила голос. Собравшиеся вокруг люди продолжали отступать. Они начали вспоминать, что сами говорили о будущей Великой герцогине. Не слишком ли усердно они кивали? Не слишком ли бурно реагировали всего несколько мгновений назад? Они снова и снова прокручивали это в мыслях. — Вы сказали, что я ударила Вас? Теперь я действительно Вас ударила, поэтому, если слухи продолжат распространяться, по крайней мере, они уже не будут несправедливыми. Все ведь слышали, верно? Значит, я ударила Вас именно так, как гласят слухи. А теперь вставайте. Я снова Вас ударю, на этот раз как следует, изо всех сил. Посмотрим, что произойдёт. Низко и угрожающе прорычала Алисия. От холода в её голосе собравшиеся содрогнулись. Глаза Вивианы задрожали от ужаса. В этот момент вдали показалась пышная процессия. — Его Величество император! После возгласа распорядителя все растерянно стоявшие вокруг люди одновременно поклонились. — Ваше Величество, приветствуем Благороднейшего! Дворяне в безупречном согласии возвысили голоса, а глаза Вивианы заблестели от слёз. Казалось, её молитвы были услышаны, когда император прошёл сквозь ряды склонившихся дворян и направился к ней. — Ваше Величество! Услышав плачущий голос Вивианы, император нахмурился. Он жестом разрешил дворянам подняться и подошёл к Вивиане и Алисии. — Графиня Эчеверии. Госпожа Вивиана. Что вы делаете в моём гареме? Алисия снова поклонилась. — Ваше Величество…! Лицо Вивианы, на котором смешались возмущение и печаль, просияло так, словно она нашла союзника. Наблюдавшие за происходящим люди, ещё недавно застывшие от потрясения, теперь смотрели с жадным любопытством. Кем бы ни была Алисия, даже она не осмелилась бы снова поднять руку в присутствии императора. Когда Вивиана уже собиралась начать жаловаться, император остановил её простым взмахом руки. По его взгляду вперёд выступила фрейлина из дворца императрицы. Узнав женщину, Вивиана широко раскрыла глаза и свирепо посмотрела на неё. — Ваше Величество, госпожа Вивиана утверждала, что в неизвестное время и в неизвестном месте пыталась подружиться с госпожой Алисией, но получила холодный отказ. Несмотря на унижение, госпожа Вивиана заявила, что снова попыталась проявить дружелюбие, но госпожа Алисия ударила её за то, что та преградила дорогу. Услышав доклад, Вивиана исказила лицо, но возражать не стала. — В ответ госпожа Алисия заявила, что обвинения являются беспочвенной клеветой, и ударила госпожу Вивиану. Она сказала, что, раз слухи уже распространяются, то просто поступит в соответствии с ними. Госпожа Алисия также заявила, что использовала лишь одну пятую своей силы, а при ударе в полную силу госпожа Вивиана не смогла бы ходить. По мере продолжения рассказа лицо императора становилось всё более странным. Поведение Вивианы было типичной мелочной травлей, с которой новички часто сталкивались в дворянском обществе. Но реакцию Алисии нельзя было назвать обычной. — Всё это настолько ребяческое, что мне тяжело даже слушать. Проводите госпож в зал аудиенций. Поскольку происшествие случилось в гареме, разбирательством займётся императрица. Вызовите маркиза Мейнарда и маркиза Рейна. Также призовите представителей императорского рода, находящихся во дворце. Отныне посторонним запрещено входить в гарем. Всем разойтись. Император обратился к окружающим. — Повинуемся, Ваше Величество. Дворяне, наблюдавшие за происходящим с сияющими глазами, поспешно отступили после недовольного тона императора. — Ваше Величество, я невиновна…! Когда император развернулся, собираясь уйти, Вивиана попыталась схватить его. Её лицо стало отчаянным: если разбирательство проведёт императрица, дело закончится не в её пользу. — Твои жалобы выслушают в положенное время. Император не позволил ей последовать за собой и отвернулся. Распорядитель и старшая служанка вмешались, чтобы не допустить нового столкновения между двумя госпожами. Служанки окружили Алисию и Вивиану. Алисия последовала за императорской процессией, молча ругаясь в мыслях. «Проклятье». Для разбирательства подготовили Малый зал аудиенций, а не Большой. В дальнем конце длинной прямоугольной комнаты находились почётные места императора и императрицы. Вокруг них стояли столы и стулья для наблюдателей. На расстоянии от возвышенных мест поставили два маленьких стула, предназначенных для Алисии и Вивианы. Их небольшая высота создавала едва заметное ощущение унижения, но Алисия не обратила на это внимания. Император и императрица вошли вместе, держась за руки. Вызванные императорским указом маркиз Леннокс и граф Истебна уже сидели на своих местах. Следующим прибыл маркиз Мейнард. — Вивиана! Тебя ударили? Что, во имя небес, произошло? Похоже, канцлер очень любил свою младшую дочь. Вивиана, прежде настолько убедительно изображавшая печаль, теперь смотрела на отца с совершенно искренними слезами. Когда она уже собиралась изложить собственную версию событий, с возвышенного места прогремел голос императора. — Маркиз, мы ещё не определили, кто прав, а кто виноват. Сядьте и прекратите шуметь. — …Да, Ваше Величество. ---------- Добро пожаловать в императорский дворец (9) Маркиз Мейнард неловко поклонился и последовал указаниям камергера. Глаза Вивианы наполнились слезами, когда она посмотрела на занимавшего своё место маркиза Мейнарда. Хотя император предупредил её взглядом и она не заговорила, всё её лицо выражало возмущение несправедливостью. Следующим в зал аудиенций вошёл маркиз Рейн. — … Именно Вивиану потрясло холодное и опустошённое лицо маркиза. Широко раскрыв глаза, она сначала посмотрела на сухое и измождённое выражение маркиза, а затем на сидевшую рядом Алисию. Алисия не боялась разбирательства. Она применила насилие во дворце и понимала, какой переполох это вызовет. Теперь Алисия была уверена, что даже не моргнёт из-за сплетен. Но если бы она знала, что сюда вызовут её отца, то не стала бы этого делать. Маркиз Рейн выразил почтение императору и императрице, даже не взглянув на Алисию, после чего молча занял своё место. Сидевший рядом маркиз Мейнард откровенно смотрел на него, словно хотел что-то сказать. Маркиз Рейн лишь глядел вперёд с непроницаемым выражением. Наблюдавший за происходящим с возвышения император выглядел недовольным. Императрица молча осмотрела зал аудиенций. Великого герцога Тессена, который сейчас должен был быть сильнее всех занят государственными делами, нигде не было видно. Маркиз Рейн оставался непроницаемым, а маркиз Мейнард беспокойно ёрзал, явно желая немедленно защитить дочь. Алисия искоса посмотрела на никак не реагировавшего отца. На мгновение их взгляды встретились. Словно приказывая ей смотреть вперёд, маркиз едва заметно подал знак, который могла понять только Алисия. В этот момент двери зала распахнулись. — Алисия. Тяжёлые шаги, почти превратившиеся в топот, нарушили царившую в комнате тишину. Вошедшим в спешке и тяжело дышавшим человеком оказался не кто иной, как Райхардт. «Ах да, он ведь тоже существовал.» Когда Райхардт опустился на одно колено, чтобы оказаться на уровне её глаз и сравняться с высотой низкого стула, Алисия внезапно кое о чём вспомнила. Было странно видеть, как Райхардт проявляет настолько редкие для него эмоции. — Алисия, правда ли, что Вы кого-то ударили? Едва Алисия открыла рот, чтобы ответить, Райхардт поспешно перебил её. — Ваше Высочество… Он никогда не оказался бы замешан в подобном переполохе, если бы дело не касалось её. Алисия замешкалась, не понимая, следует ли ей извиниться. — Алисия, Вы совершили убийство? С серьёзным лицом и убийственно мрачным голосом спросил Райхардт. Его выражение было наполнено тревогой, словно весь мир рухнул. Алисия на мгновение потеряла дар речи. — Н-нет, не совершила. Растерявшись, Алисия с трудом ответила. «Убийство? Что за нелепость?» Она озадаченно посмотрела на него. Облегчённый Райхардт теперь выглядел столь же растерянным. — Не совершили? Какое облегчение. Я услышал, что Вы кого-то ударили, и решил, что Вы его убили. Должно быть, произошло недоразумение. Раз человек, которого Вы ударили, не умер, люди, вероятно, неправильно поняли какую-то шутку. Райхардт с невозмутимым лицом произнёс совершенно абсурдную чепуху. Алисия была ошеломлена. Из всего, что она услышала после прибытия в Баден, это определённо было самым нелепым. — Ваше Высочество. После неодобрительного тона Алисии лицо Райхардта вновь стало серьёзным. — Значит, человек не умер, но находится в критическом состоянии? Где пострадавший? А врач? Его можно вылечить? — Нет, Ваше Высочество. Атмосфера в комнате стала холоднее. Великий герцог Тессена, о котором ходили слухи, будто на западной границе он разбивает человеческие головы словно песочные куклы, обращался со своей невестой как с чудовищем. Он был известен своей непроницательностью и эмоциональной отстранённостью. Поскольку подобное говорил именно он, никто не мог отнестись к словам легкомысленно. Боевые способности Алисии никогда не считались угрожающими. Но если её силу признавал Великий герцог Тессена, всё менялось. За пределами Империи его называли Дьяволом. А иногда даже чудовищем. Почувствовав, что атмосфера в комнате становится всё более странной, Алисия поспешила всё отрицать. — Всё не так. — Тело хотя бы осталось целым? После вопроса Райхардта Алисия невольно повысила голос. — Ваше Высочество…! Ей хотелось закричать. «Следите за словами!» «Вы выставляете меня убийцей!» «Я не такая, как Вы!» Слушавшая перепалку Райхардта и Алисии Вивиана побледнела. Она выглядела так, словно рухнет, если к ней хотя бы прикоснуться. — Райхардт. — Ваше Величество, Ваше Величество императрица. Прошу простить меня. Я был настолько потрясён новостью, что забыл выразить почтение. — Пострадавшая не ранена. Займи своё место. Лишь тогда Райхардт взглянул на Вивиану и последовал за камергером. Присутствовавшие представители императорского рода, выступавшие свидетелями, выглядели так, словно отчаянно хотели спросить, что, во имя небес, это был за разговор. Алисия холодно посмотрела на удалявшегося жениха. «А как же мой образ?» «Ваш всегда был таким, но мой — нет!» «Эй!» От несправедливости Алисии захотелось плакать. Все усилия, вложенные в поддержание мягкого и доброжелательного образа, пропали впустую. Неловкую тишину в зале наконец нарушила императрица. — Госпожа Алисия, применение насилия во дворце глубоко меня разочаровало. Ваше странное оправдание я уже слышала, поэтому повторять его нет необходимости. Императрица говорила так, словно этот вопрос был слишком ничтожным даже для упоминания. Вивиана, всё ещё не оправившаяся после разговора Алисии и Райхардта, внезапно просияла, услышав неожиданно мягкий тон императрицы. — Госпожа Вивиана, баронесса Гоггинс скоро должна родить. И в столь важное время младшая сестра наложницы оказывается в центре сплетен? Вам не пришло в голову, что будущей матери необходимо обеспечить покой? Императрица начала с упрёка, обращённого и к Вивиане. Лицо маркиза Мейнарда мрачно напряглось. — Ваше Величество. Со мной поступили несправедливо… Госпожа Алисия оклеветала и ударила меня. Внезапное насилие застало меня совершенно врасплох. Вивиана заговорила с лицом жалкой жертвы. — Госпожа Вивиана. Чтобы установить истину, мы должны начать с Ваших собственных слов. Согласно расследованию служанки императрицы, дворцового камергера и старшей фрейлины, множество свидетелей подтвердили, что Вы утверждали, будто госпожа Алисия проигнорировала Вас после проявленной дружелюбности, а позднее ударила по лицу. Госпожа Вивиана, где и когда произошло это предполагаемое оскорбление со стороны Алисии? Тон императрицы всё это время оставался мягким. — Сегодня утром. Я покидала покои наложниц и направлялась к саду Иштерна, а госпожа Алисия приближалась с противоположной стороны. Там было множество свидетелей. Вивиана ответила так, словно ожидала этого вопроса. — Я тоже всё выяснила. Говорят, сегодня утром госпожа Вивиана и госпожа Алисия прошли мимо друг друга, не обменявшись значительными словами и не соприкоснувшись. Все садовые работники и служанки в заднем саду дали одинаковые показания. Некоторые даже заявили, что находились достаточно близко и непременно заметили бы, если бы Алисия Вас ударила. — Ваше Величество… — Свидетели, о которых Вы говорите, госпожа Вивиана, разве они не являются Вашими спутницами? Из-за этого их показаниям трудно доверять. Ваши спутницы — Ваши подруги, не так ли? А также участницы клана Зефир принцессы Жозефины. Тон императрицы оставался безупречным и спокойным. При упоминании клана Зефир принцессы Жозефины император слегка потёр лоб. Клан Зефир, светское объединение, созданное принцессой, обладал огромным влиянием в Бадене. Будучи первой племянницей императора, она имела власть даже над дворянами и большинством представителей императорского рода. Участницы её клана безнаказанно вели себя как при дворе, так и в высшем обществе. Хотя император давно знал об этом и закрывал глаза, при упоминании имени Жозефины он невольно потёр шею сзади. Императрица, прекрасно понимавшая его положение, воздержалась от прямых обвинений и критики. — Госпожа Вивиана, неужели нет ни одного постороннего человека, не входящего в число Ваших спутниц, который мог бы подтвердить Ваши слова о причинённом вреде? Каких-либо вещественных доказательств или следов настоящей травмы? С безупречным достоинством императрица отметала ложь Вивианы. — Я… Со мной поступили несправедливо…! Госпожа Алисия действительно ударила меня! Если Вы не верите моим спутницам из-за того, что они близки со мной, то разве дворцовые слуги и служанки возле покоев императрицы могут считаться беспристрастными? Все во дворце знают, что госпожа Алисия ежедневно навещает императрицу! Вивиана разрыдалась, выплёскивая слова. — Госпожа Вивиана, сомневаться в дворцовых служителях и служанках означает ставить под вопрос честность самого императорского дворца. В этот миг лицо императрицы стало суровым. — Вивиана… Маркиз Мейнард попытался предостеречь дочь за её высокомерные слова. В речах Вивианы звучала враждебность не только к Алисии, но и к императрице. Император, наблюдавший за колебаниями Мейнарда, наконец заговорил. Мужчина, которого часто восхваляли словно сошедшего с небес ангела, теперь носил искажённое выражение. — Госпожа Вивиана. Значит, не имея ни доказательств, ни надёжных свидетелей, Вы утверждаете, что стали жертвой и госпожа Алисия ударила Вас? Тогда остаётся лишь один выход. — Ваше Величество, прошу… Моей дочери просто недостаёт рассудительности… Маркиз Мейнард тревожно заёрзал, услышав весёлый, но опасный тон императора. — Ранее говорили, что свидетели увидели лишь одну пятую настоящей силы госпожи Алисии. Если она ударит Вас в полную силу, а Вы выдержите, Ваша история будет доказана. Разве не так? Если она действительно ударила Вас в месте, где присутствовали лишь Ваши спутницы, зачем ей было сдерживаться? Император заговорил окончательным тоном, явно желая покончить с утомительным спором. — Ваше Величество… Вивиана посмотрела на возвышение так, словно её предали. — Говорят, после удара всего лишь с одной пятой силы Вы больше десяти минут не могли подняться. Интересно, что произойдёт, если она ударит в полную силу. Звучит занимательно. Император отмахнулся от раздражения и ярко улыбнулся. — Ваше Величество, прошу, не надо. Вивиана, немедленно извинись. И перед госпожой Алисией тоже попроси прощения. Маркиз Мейнард поднялся со своего места. Он опустился на колени рядом с Вивианой и заговорил настойчиво. Вивиана выглядела совершенно потерянной. — Ваше Величество, я лишь… Но меня действительно ударили… Лицо императора исказилось от отвращения к её умоляющему выражению. — Только с одной пятой силы, верно? И уже после того, как Вы подняли весь этот шум? — Я… Похоже, отношение императора потрясло Вивиану сильнее, чем разоблачение её лжи. Никто в зале аудиенций не проявлял сочувствия к Вивиане, которая всё ещё отказывалась признать правду. Все уже всё понимали. Вероятно, для Вивианы это была всего лишь очередная игра. Подобные интриги считались обычным делом в высшем обществе. Применение насилия со стороны Алисии явно не входило в её первоначальный план. Вероятно, Вивиана считала, что сможет выставить себя жертвой, даже если Алисия действительно её ударит. ---------- Добро пожаловать в императорский дворец (10) — Я издаю указ. До дня, когда баронесса Гоггинс Мод Мейнард родит ребёнка, прямым представителям рода Мейнард запрещается входить в покои наложниц. Госпоже Вивиане Мейнард строго запрещено посещать дом Коринф, резиденцию баронессы Гоггинс. Любая встреча людей, связанных с семьёй Мейнард, с хозяйкой дома Коринф должна проходить в присутствии фрейлины, назначенной старшей фрейлиной. Маркиз Мейнард был настолько потрясён, что застыл на месте. — Ваше Величество… — Ваше Величество! Я единственная родная тётя первого ребёнка императорского дворца! Если я внезапно исчезну, Мод будет беспокоиться! Вивиана поднялась и закричала. — Я отец первого ребёнка императорского дворца. И теперь ты смеешь мне угрожать? Хочешь сказать, что с баронессой Гоггинс может что-то произойти, если ты исчезнешь? Госпоже Вивиане запрещается входить во дворец до получения императорского разрешения. Маркиз Мейнард, ограничьте участие Вивианы в светских собраниях. Это одновременно императорский приказ и совет родственника. Я не желаю видеть ни одного из вас. Прочь! По приказу императора камергеры вывели маркиза Мейнарда и Вивиану из зала. Даже после их ухода в зале аудиенций ещё некоторое время сохранялось беспокойство. Наблюдавшая за молчавшим императором императрица официально поклонилась и тихо направилась к выходу. Когда она отвернулась, император ненадолго сжал её руку и отпустил. — Все могут уйти. Графиня Эчеверии и Великий герцог останутся. После приказа, прозвучавшего с возвышения, в зале поднялся шёпот, который вскоре стих. — … — … Император долго молчал. Сидевшие далеко друг от друга Алисия и Райхардт лишь обменивались взглядами. — Перейдём в другое место. После долгого молчания император поднялся и вошёл во внутреннюю комнату зала аудиенций. Райхардт подошёл к Алисии и подождал её. Вместе они последовали за императором. За занавесью находился чайный столик. Император жестом предложил им сесть. Он приготовил чай не только для себя, но и для них двоих. Райхардт посмотрел на Алисию, молча призывая её не говорить. Император передал им чашки. Алисия безмолвно приняла свою. — Графиня. — Да, Ваше Величество. Император поставил чашку, и они последовали его примеру. — Надеюсь, сегодняшнюю нелепость с Вивианой можно будет считать лишь мимолётным происшествием. Улыбка императора была безупречной, настолько безупречной, что по спине Алисии пробежал холод. Внезапно она испытала глубокую жалость к императрице. И сама испугалась этого чувства. Кто и кого жалел? Это было смешно. Она снова подняла чашку и сделала глоток. Лишь выпив больше половины, Алисия смогла остановиться. — Прошу Ваше Величество простить меня и забыть о постыдном поступке, который я совершила сегодня. Вежливо произнесла Алисия, опуская чашку. Хотя в её словах не было полного смирения, император не стал её упрекать. Он спокойно поставил чашку и внимательно посмотрел на сидевших перед ним людей. — Надеюсь, вы двое как можно скорее заключите брачный союз. Это моё искреннее желание. Можете идти. На внезапное заявление императора Алисия ответила ожидаемой формальностью. — Для меня это честь. — Я удаляюсь, Ваше Величество. Райхардт резко поднялся, и его одежда со свистом рассекла воздух. Он незаметно поторопил Алисию следовать за ним. Она быстро пошла вслед. — Райхардт, благополучно проводи госпожу обратно. Даже напоследок в словах императора ощущалась странная тревожная нотка. — Разумеется, брат. Прошу успокоить баронессу Гоггинс, чтобы она не волновалась. — Ты теперь раздаёшь мне приказы? В последнее время ты стал довольно дерзким. Райхардт первым провёл Алисию за занавесь и ответил: — Разумеется, нет. Я удаляюсь. Оказавшись за занавесью, Райхардт зашагал широкими шагами, не переставая следить за Алисией. Он ничего не говорил, но скорость явно вынуждала её поспевать за ним. Желая поскорее избавиться от неловкой атмосферы, Алисия поспешила следом. Лишь покинув зал аудиенций, они смогли замедлиться. — Его Величество, должно быть, в ярости, верно? — Да, в страшной ярости. А ещё он очень любопытен и чрезвычайно подозрителен. Даже выйдя из зала, они продолжали идти быстрым шагом. — К-кого он подозревает? — Алисию Рейн. — Почему? — Император инстинктивно подозревает любого, кто обладает силой. Пока перестаньте навещать императрицу. Райхардт произнёс столь дерзкие слова с безупречным спокойствием. — …Но ребёнок скоро родится. Понизив голос, пробормотала Алисия словно самой себе. — Вы привлекли его внимание. Несколько дней не высовывайтесь. — Да что я вообще сделала? Алисия уже собиралась возмутиться, когда… — Впереди кто-то приближается. Райхардт понизил голос и немного замедлил шаг. Им навстречу неторопливо шёл не кто иной, как маркиз Вальдемар Рейн. Что это был за день? Алисии захотелось развернуться. Сегодня каждый её шаг словно приводил в очередную ловушку. Если император был самой опасной западнёй, то стоявший впереди мужчина определённо являлся самой неприятной. — Графиня Эчеверии. Маркиз остановился перед Алисией с широкой улыбкой. На его лице не было ни единой мягкой черты, но Алисии казалось, что он улыбается от всей души. Голос звучал холодно и грубо, но лишь Алисия могла уловить скрывавшуюся в нём нежность, доступную пониманию только членов семьи. Возможно, дело было в том, что Алисия вернулась из преисподней и повернула время вспять. Теперь она замечала то, чего прежде не видела. Это касалось и её отца. В прошлом он всегда казался пугающей фигурой. Ужасающим человеком, с которым она встречалась наедине лишь во время событий, менявших всю её жизнь. Но теперь отец сам подошёл к ней и открыто проявлял близость. Возможно, этот самый обычный день её жизни имел для него такой же вес, как решающие события прошлого. — Прошу, называйте меня просто Алисией, отец. Произнесла Алисия, помня о присутствии Райхардта. Титул графини Эчеверии она получила благодаря Великому герцогу Тессена. Но маркиз говорил так, словно сам даровал ей этот титул, и полностью исключал эрцгерцога из разговора, отчего Алисия испытывала неловкость и стыд. — Моя младшая. Для посторонних маркиз, вероятно, всё ещё выглядел холодным и строгим. Но по тому, как он назвал Алисию, любой поверил бы, что он искренне любит свою дочь. Она слышала, как в разговорах с женой он называл детей старшим, вторым и младшей. Но прежде он никогда не обращался так к ней напрямую. Потрясённая внезапной переменой Алисия с трудом сохранила самообладание, но всё же справилась. — Поскольку Его Величество тоже младший в императорской семье, прошу называть меня по имени. — Вот как? Маркиз Рейн, по-прежнему не удостаивавший Великого герцога даже взглядом, смотрел только на Алисию. Намеренное пренебрежение нарушил сам Райхардт. — Маркиз. — Ваше Высочество Великий герцог. Прошу простить меня за то, что Алисия причинила Вам столько хлопот. Алисия, ты уже извинилась перед Его Высочеством? Маркиз говорил как заботливый отец, внимательный и спокойный. Это было вмешательством, но он ни разу не переступил границу. — Ваше Высочество, прошу простить меня за доставленные неудобства. — Всё в порядке. Услышав ответ Райхардта, Алисия немедленно повернулась к отцу. — Вы хотели что-то сказать, отец? Её тон подразумевал, что, если нет, ему следует просто уйти. — Алисия. Маркиз не обратил внимания на нетерпение дочери. Похоже, он пребывал в превосходном настроении, и на то была причина. В столице центральные дворяне имели привычку смотреть свысока на северные и восточные дома, даже если те принадлежали к высшей знати. Семья Мейнард и канцлер не были исключением. Маркиз Рейн, который ни разу в жизни не позволял себе отставать от других, испытывал неприязнь к подобным центральным дворянам. Сегодня его дочь основательно растоптала влиятельнейший оплот центральной знати — семью Мейнард, поэтому он не мог не улыбаться. — Да, отец. — Я беспокоюсь, что у тебя нет друзей. Маркиз сохранял непринуждённость. — …Я прослежу, чтобы подобное больше не повторилось. Таких неприятных происшествий больше не будет. В ответ на внезапную атаку словом «друзья» Алисия осторожно подобрала выражения. — Дорогая моя, как ты можешь называть это неприятным? Для отца участие в делах дочери не является обузой. Более того, я считаю, что сегодня ты поступила правильно. Хотя и ответила на ложь несколько жестоким способом, я тебя понимаю. — … — У тебя нет друзей. А у другой девушки много преданных спутниц. Если бы твою невиновность пришлось доказывать лишь словами, сделать это было бы гораздо труднее. Ах да, теперь, когда ты вернулась из Тессена, тебе следует посетить семейный ужин. Алисия никак не могла понять намерений маркиза. Почему он постоянно возвращался к теме друзей? — Хорошо. Разве Вы не возвращаетесь на север? — Думаю, я не стану спешить. Феликс хорошо управляется с делами, поэтому беспокоиться не о чем. Вскоре я свяжусь с тобой. — Хорошо. Берегите себя по дороге. Алисия поспешила его проводить. — Даже если не ради ужина, загляни в главный особняк. Марин скучает по тебе. Похоже, из-за твоих дворцовых дел она откладывает поездку в Людерн. — Я обязательно приду. — Марин хорошо ладит с людьми и имеет множество знакомых. Старайся чаще встречаться с ней и расширять собственный круг общения. — Да. — Когда сможешь, загляни в Эчеверию. Фрэнсис хорошо справляется, но тебе не следует полностью устраняться от дел. Поскольку ты всё ещё поддерживаешь связь с Гарри, уверен, тебе всё известно. Что ж, я пойду. Маркиз тепло посмотрел на Алисию, коротко кивнул Райхардту и отвернулся. Когда он уходил, на его лице появилась едва заметная печаль. «Моя бедная дочь, у которой нет друзей». «Мой несчастный ребёнок, которому трудно сближаться с людьми и удаётся создавать лишь поверхностные отношения». Казалось, в своих словах он совершенно не учитывал её личность. Выглядело так, будто отец жалел её, но странным образом это больше напоминало снисходительность. Дождавшись, пока маркиз Рейн сядет в карету, Алисия и Райхардт снова пошли вперёд. Когда Алисия уже собиралась забраться в карету, молчавший Райхардт внезапно заговорил. — Алисия. — Да? — У Вас нет друзей? Алисия почувствовала укол в груди. Судя по характеру, Райхардт и сам вряд ли отличался общительностью. Жалость в его взгляде раздражала. — По жизни каждый сам за себя. Бросив эти слова, Алисия забралась в карету. Райхардт вошёл следом. — Ни одного? Серьёзно спросил он, закрывая дверцу кареты. Почему-то его вопрос расстроил Алисию сильнее, чем похожие слова маркиза. — Ни одного? Вы серьёзно? Алисия посмотрела на него так, словно спрашивала: «Зачем Вы вообще пошли за мной?» Райхардт постучал по стенке за сиденьем, подавая сигнал к отправлению, и откинул своё высокое тело назад. — Вы забыли, что Его Величество приказал мне Вас проводить? Он снова постучал по стенке кареты. Раздался стук копыт, а затем из-за окна донёсся голос Родерика. — Ваше Высочество, будут какие-либо распоряжения? Райхардт выпрямился. — В резиденцию Великого герцога. Едва он это произнёс, Алисия вздрогнула. Это был жест протеста. — Понял. Исполняю императорский приказ. Твёрдый голос прозвучал за окном, полностью проигнорировав протест Алисии. ---------- Добро пожаловать в императорский дворец (11) — Ваше Высочество. Как раз когда Алисия собиралась выразить недовольство, Райхардт покачал головой. Затем снял кожаные перчатки. Его обнажённая рука протянулась к Алисии. — Прошу, возьмите меня за руку. Согласно сведениям, которыми они обменялись, здоровье Райхардта ухудшалось после отъезда из Тессена. Шум, исходивший из определённого места, не причинял ему непосредственного вреда, но состояние могло ухудшиться в любой момент. — Ах, Вам плохо? Алисия поспешно схватила его за руку. Райхардт снова покачал головой. — Ничего особенно не ухудшилось. Но после внезапной новости мне пришлось в тревоге примчаться сюда, опасаясь, что моя невеста совершила убийство, поэтому шум стал немного громче. Большинство людей назвало бы это очевидным ухудшением состояния. — Прошу прощения. Извиняясь, Алисия сильнее сжала его руку, но её мысли уже переключились на другое. Она вспомнила нелепые вещи, которые Райхардт выкрикивал, ворвавшись в зал аудиенций. Судя по тому, как он говорил сейчас, каждое произнесённое тогда слово было совершенно искренним. «Прошу прощения». Алисия едва не высказала возмущение вслух. — Поскольку Его Величество начал Вас подозревать, необходимо показать, что Алисия Рейн безобидна. В столичной резиденции Великого герцога находится множество тайных шпионов императора. Прошу несколько дней пожить там и вести себя как можно естественнее. Тихо прошептал Райхардт, оставляя руку в ладони Алисии. Никто не заподозрил бы в нём представителя императорского рода. Как и то, что он прекрасно знал о шпионах императора, живших в его собственной резиденции. И что пользовался этим знанием, продолжая выглядеть преданным императору. — Но ранее… Алисия замешкалась, и на её лице медленно проявилось недоумение. Она попыталась сосредоточиться на вопросе, который собиралась задать. — Но неужели у Вас действительно нет ни одного друга? Райхардт перебил её на полуслове. Он смотрел на неё так, словно увидел нечто совершенно непостижимое. В ответ Алисия снова крепко сжала его руку. Разумеется, на Райхардта этот жест никак не подействовал. Мелодичный голос гордо заговорил: — Девушка с жемчужным ожерельем, ваза с изумрудными серьгами, аметистовая фиалка и кролик в короне из чёрного жемчуга. Я рекомендую эти четыре аромата. Катрина, парфюмер с Западного континента, ярко улыбнулась. По всему столу сверкали роскошные флаконы духов. Катрина носила разные кольца на семи из десяти пальцев и больше напоминала ювелира, чем парфюмера. — Могу я попробовать рекомендованные Вами ароматы? Спросила Алисия, рассматривая изысканные флаконы. На лице Катрины на мгновение проступило удивление. После короткой паузы она радостно улыбнулась. — Разумеется. Духи были косметическим средством с многовековой историей. Даже после широкого распространения макияжа они оставались одним из важнейших средств ухода. Ими пользовались преимущественно дворяне и состоятельные люди, хотя сами парфюмеры ещё не получили заслуженного признания. Поэтому многие парфюмеры продавали не только ароматы. Они разливали их по роскошным флаконам и назначали ещё более высокую цену. В эту эпоху флакон привлекал больше внимания, чем находившийся внутри аромат. Катрина распылила немного каждого аромата на бумажные полоски и передала их Алисии. Миндаль, сандал, бергамот, серебристая акация, цветы апельсина, гиацинт. Пробуя базовые ноты, Алисия становилась всё серьёзнее. Лицо Катрины было наполнено ожиданием. Немного подумав, Алисия спокойно произнесла: — Я возьму девушку с жемчужным ожерельем и кролика в короне из чёрного жемчуга. Хотя говорила она спокойно, внутри Алисию одолевали противоречивые чувства. — Прекрасный выбор. С сияющей улыбкой ответила Катрина. — Хм, подготовьте также изумрудный и аметистовый ароматы. Добавил наблюдавший со стороны Хенрик. Лицо Катрины вновь просияло. — Разумеется. — Оплатим при доставке. Алисия подняла взгляд на Хенрика. — Его Высочество распорядился приобрести всё, что госпожа хотя бы рассматривала. Места для хранения у нас достаточно. С добрым выражением произнёс Хенрик. Его слова не были ошибочными. Да, места действительно хватало. Алисия кивнула, словно всё поняла. — Мастер Катрина. — Это слишком величественное обращение, госпожа Алисия. Прошу, называйте меня проще. Катрина скромно замахала рукой. Алисия передала женщине написанную ею записку. — Прошу связаться со мной, когда Вы выпустите новый аромат. — Вы узнаете первой. Я удаляюсь. Катрина бережно приняла написанную рукой Алисии записку и вышла. Она проводила парфюмера сложным взглядом. Владелица ателье, которая, казалось, с головы до ног была погружена в роскошь, вскоре прославится. Туалетная вода «Вуаль», парфюмерная вода «Вуаль» и концентрированные духи «Вуаль». Серия «Вуаль» из одноимённого ателье Катрины потрясёт Империю Восточного континента и распространится по всему материку. Вскоре столичные дворяне будут одержимы сладкими, но прохладными сочетаниями ароматов серии «Вуаль». Сами ароматы были приятными, но по-настоящему выделялось деловое чутьё Катрины. Она выпускала один и тот же аромат с разной концентрацией душистых масел, позволяя покупателям выбирать в соответствии с предпочтениями. Люди с сильным запахом тела могли приобрести насыщенные концентрированные духи «Вуаль». Те, чей собственный запах был слабее и кто любил часто обновлять аромат, могли выбрать туалетную воду «Вуаль». Возможность подобрать насыщенность под личный запах являлась одной из привлекательных особенностей серии «Вуаль». Алисия снова понюхала ароматическую полоску. — … Она по-прежнему ничего не понимала. До падения в преисподнюю Алисия всю жизнь прожила дворянкой. Даже тогда она всегда подозревала, что ей недоставало вкуса или обоняния в вопросах духов и моды. Теперь она была уверена окончательно. За годы среди людей с утончённым вкусом Алисия переняла некоторую интуицию. Благодаря этому она не делала по-настоящему нелепого выбора. Но, хотя Алисия могла выбрать нечто приемлемое по чужим меркам, она никогда не понимала, что именно было хорошим и почему. Сколько бы она ни вдыхала аромат кролика в короне из чёрного жемчуга, ставший основой серии «Вуаль», Алисия не могла понять, что именно привело людей в такой восторг. До падения в преисподнюю она считала себя лишь немного нечуткой. Теперь, оглядываясь назад, Алисия задавалась вопросом, не родилась ли она вообще без чувства прекрасного. — Не понимаю. Совершенно. Алисия продолжала нюхать полоски, пока у неё не заболела голова, после чего отказалась от попыток различить ароматы. — Госпожа Алисия. Прошу сюда. Наблюдавший за ней Хенрик заговорил. Прежде чем Алисия успела заметить, он уже стоял у внутренней двери комнаты. — В расписании есть что-то ещё? Алисия поднялась и направилась к Хенрику. — Вам необходимо снять мерки для костюма для верховой езды к весенней охоте. И для платьев тоже. — Но вчера я уже заказала шесть весенних платьев. — Они предназначались для прогулок, верно? Вам также нужны лёгкие домашние платья для утра и повседневная одежда. Хенрик говорил привычно добрым, но твёрдым тоном. — С рассвета мы уже заказали чайные чашки, мебель, кольца по индивидуальному заказу и духи. Можно купить платья завтра? Уже три дня подряд у меня по пять встреч ежедневно. Под «встречами» она подразумевала количество торговцев, которых принимала. — Госпожа, завтра Вам предстоит снять мерки для летних платьев. Поскольку на их изготовление требуется время, сделать это необходимо заранее. Также понадобятся подходящие украшения к сегодняшним и завтрашним платьям. Кроме того, Вы будете выбирать предметы для кабинета. Нам ещё нужно встретиться с сапожником и мастером по коже. Пойдёмте? С невозмутимым лицом спросил Хенрик. — Да. Безропотно ответила Алисия, больше не сопротивляясь. Это был обычный день из жизни дворянки. Перед столичной резиденцией эрцгерцога стояли трое пажей. Как только дверь открылась, мальчики поклонились. Райхардт ответил на приветствие взмахом руки. — Теперь можешь идти. Он кивнул Родерику, открывшему для него дверь. — Я удаляюсь. Коротко ответил Родерик и отошёл. Самый высокий из мальчиков последовал за Райхардтом. Паж среднего роста отправился искать барона Ренса. Самый маленький остался проводить Родерика. Направляясь к лестнице, Райхардт снял перчатки. — Великая герцогиня? Мальчик сохранял надлежащее расстояние, принимая перчатки у Великого герцога. — Она в кабинете. На вопрос Райхардта последовал ясный и почтительный ответ. Все в резиденции Великого герцога называли Алисию «Великой герцогиней». Хотя официально они ещё не состояли в браке, двое были помолвлены, а на деле это почти ничем не отличалось. Никто не обращался к ней как к Великой герцогине в лицо, но внутри поместья она уже считалась именно ею. — В кабинете? — Да. — Мастера кланов уже приходили? Райхардт на мгновение остановился, сохраняя небольшое расстояние до двери. Мальчик быстро вышел вперёд, открыл её и снова отступил в сторону. — Да. Похоже, Великая герцогиня пригласила парфюмера из ателье. А поскольку она заказала мало домашних платьев, барон Ренс выразил беспокойство. Райхардт вошёл в гардеробную рядом со своей спальней. Перед каждой дверью он останавливался. И всякий раз мальчик выходил вперёд, открывал её и отступал. Убрав перчатки, паж помог Великому герцогу снять камзол. Обслуживание было плавным словно текущая вода. — Можешь идти. — Да. После слов Райхардта мальчик немедленно отступил. Обычно, если слугу отпускали во время обслуживания, тот начинал беспокоиться, что совершил ошибку. Но поскольку Великий герцог редко держал прислугу рядом, мальчик ушёл без тревоги. Расстёгивая рубашку, Райхардт заговорил: — Вскоре я пойду в кабинет. — Подать ужин рядом с кабинетом? — Нет. — Я сообщу барону. Больше ничего не сказав, мальчик закрыл среднюю дверь гардеробной. Получив сообщение от пажа, Хенрик подал чай в кабинет и приказал подготовить ужин в Большой столовой. В последнее время столичная резиденция Великого герцога каждый вечер гудела, словно в ней устраивали званый ужин. Главный повар подавал блюда Великому герцогу и Великой герцогине с торжественностью настоящего пира. Покинув императорский дворец, Райхардт совершенно не интересовался роскошными блюдами. Из-за этого другие повара часто смотрели на главного повара свысока. Они насмешливо говорили что-нибудь вроде: «По крайней мере, яйца варить ты умеешь». Или: «Его Высочество столько времени проводит на границе и ест всё подряд, должно быть, тебе легко работается». Подобное слышал не только повар. Даже служанки сталкивались с едва заметным презрением, когда говорили, что служат в поместье Великого герцога. Некоторые притворно завидовали и говорили: «Как же хорошо, что вашего господина почти никогда нет дома». Все в поместье желали, чтобы Великая герцогиня как можно скорее вышла замуж за Великого герцога. А если не это, то хотя бы чтобы Алисия продолжала жить в резиденции. Закончив все дела на сегодня, Алисия теперь отдыхала в кабинете. Она решила подумать о завтрашних планах, когда наступит завтра. Попивая чай, Алисия выглядела спокойно и удовлетворённо. ---------- Добро пожаловать в императорский дворец (12) — Госпожа, Его Высочество прибыл. Заговорил Хенрик, до этого осматривавший чайную чашку Алисии. Когда он поставил чайник и отступил, дверь кабинета открылась. Алисия поднялась, чтобы поприветствовать Райхардта. — Не нужно вставать. Райхардт направился прямо к чайному столику и сел. Хенрик приготовил чай и поставил перед ним чашку. — Вы вернулись. — Да. Как Вы себя чувствовали? Райхардт взял чашку и посмотрел на Хенрика. Хенрик ответил кивком и удалился. Услышав, как дверь закрылась, Алисия поставила чашку. — Когда прибудет комиссия для проверки Императорской метки? В её голосе звучало лёгкое нетерпение. — Сегодня вечером или, самое позднее, завтра. Неужели это настолько срочно? Райхардт не получил точных сведений о предполагаемой дате родов. Алисия приподняла брови. — Вы как следует подогрели подозрения братьев и сестёр императорской крови? Спросила она, непринуждённо отпивая чай. — Я сделал несколько намёков. С недовольным выражением ответил Райхардт. — Что именно Вы сказали? По лицу Алисии было ясно, что она ему не доверяет. В ответ на её подозрения в глазах Райхардта промелькнуло раздражение. — Я сказал, что помимо Его Величества у баронессы Гоггинс мог быть некий «близкий друг», поэтому им следует подготовиться. — Хорошо сказано. Алисия снова подняла чашку, выглядя удовлетворённой. Ходили слухи, что у госпожи Мод, баронессы Гоггинс, носившей первого ребёнка императора, был возлюбленный помимо Его Величества. Возможно, это действительно было правдой. Обедневший дворянин Алекси Токвиль. Изначально Алекси Токвиль разыскал госпожу Мод в резиденции Мейнардов, где был пойман Великим герцогом Тессена, выступавшим против её вступления во дворец. Теперь Токвиля снова обнаружили возле резиденции, когда он разыскивал Мод, и захватил его всё тот же Великий герцог. В прошлой жизни Алисии его доставили к императору. Эта встреча заставила императора заподозрить баронессу Гоггинс из-за изменившейся даты родов и предполагаемого возлюбленного. Она неизменно отрицала, что знает Токвиля или состояла с ним в каких-либо отношениях. Хотя поначалу император разделял сомнения эрцгерцога, со временем они начали вызывать у него раздражение. В конце концов баронесса родила первого ребёнка императора, чьё законное происхождение безошибочно подтвердила Императорская метка. Колебания и сомнения императора привели к незаметной трещине в его отношениях с Великим герцогом. Сейчас Алекси Токвиль находился под стражей. На этот раз Райхардт не позволил ему встретиться с императором. Он решил, что разобраться в истине будет не поздно после подтверждения того, действительно ли ребёнок не принадлежит императору. Утверждения Токвиля о том, что он был возлюбленным Мод, выглядели в лучшем случае неубедительно. Он заявлял, что получил платок с вышитыми инициалами Мод, а сам подарил ей кулон с выгравированной буквой «А». — Впрочем, сомневаюсь, что братья и сёстры императорской крови как-то особенно отреагируют. Мои братья, вероятно, сейчас размышляют, не пересекались ли они сами когда-нибудь с баронессой Гоггинс. А сёстры просто снова прицепятся ко мне. Райхардт говорил равнодушно, а его лицо принадлежало человеку, окончательно разочаровавшемуся в собственной семье. Слушавшая его Алисия застыла с пустым выражением. — Вы сами… точно никак не контактировали с госпожой Мод? С тревогой в голосе спросила она. Брови Райхардта слегка нахмурились. — Никак. Холодно ответил он. — Возможно, Вы просто не помните, но могли мельком её видеть? — Его Величество никогда не позволял мне проводить при дворе достаточно времени, чтобы подобное вообще стало возможным. Алисия всё ещё выглядела неубеждённой. — Вы не посещаете приёмы? — Именно из-за приёмов я избегал приезжать в столицу. Даже если прихожу, моё место всегда находится в поле зрения Его Величества. А что насчёт Вас? Разве Вы не посещаете приёмы? Почему у Вас нет друзей? Опять началась эта проклятая тема с друзьями. Уклоняясь от ответа, Алисия подняла чашку. Она не стала говорить: «Кому вообще нужны друзья?» Алисия вспомнила, как всего через день после прибытия в резиденцию Великого герцога сказала, что друзья бесполезны, а Райхардт посмотрел на неё словно на жалкую соседку. По иронии судьбы, у Райхардта было довольно много друзей. Представителям императорского рода с детства намеренно подбирали ровесников для дружбы. Хотя Райхардт был близок не со всеми, он без колебаний признал, что у него имелось несколько хороших друзей. Он даже упомянул друзей по академии. Хотя не каждый знакомый считался другом, Райхардт всё равно относил к настоящим друзьям довольно многих. В это было трудно поверить. Отогнав неприятные мысли, Алисия вновь сосредоточилась на императоре и Великом герцоге. Император чрезмерно баловал своего первого ребёнка, принцессу Доротею. В день рождения её признали представительницей императорского рода и дали имя ещё до полуночи. Ей выделили резиденцию возле покоев императора в главном дворце. Баронессу Гоггинс, мать Доротеи, напротив, практически не замечали из-за вопросов, связанных с её поведением. В то же время император начал отдаляться от Великого герцога Тессена, который выступал против неё. Если верить рассказам Райхардта в этой жизни, прежде император благоволил ему сильнее, чем любому из братьев и сестёр. Но всё изменилось во время конфликта вокруг рождения Доротеи. Алисия пыталась свести разлад между ними к минимуму. Пока всё шло согласно плану. После того как баронесса Гоггинс благополучно родит и Доротее выберут имя, Райхардт встретится с императором наедине. Тогда он изложит факты об Алекси Токвиле и его утверждениях о романтических отношениях. Поскольку ребёнок к тому времени уже родится и будет признан дочерью императора, скандал не окажет такого сильного влияния, какое мог бы оказать до родов. Всё вставало на свои места. И всё же Алисию преследовала тревога, от которой невозможно было избавиться. Иногда она резко садилась в постели и сравнивала воспоминания о прошлом с нынешними событиями, пытаясь убедиться, что ничего не пошло не так. Тук-тук-тук. Как раз когда Алисия поставила пустую чашку, кто-то постучал в дверь кабинета. Ужин был готов. — Войдите. Обратился Райхардт к двери. Она открылась, и Хенрик вошёл с довольным выражением, вежливо поклонившись. Его жест был слишком официальным для человека, который всего лишь пришёл сообщить о готовности ужина. — Госпожа Алисия, Вам пришло письмо. Глаза Хенрика радостно сияли, когда он смотрел на Алисию, а лицо выражало гордость и счастье. Он выглядел так, словно был безмерно рад, что Алисии наконец прислали письмо в резиденцию Великого герцога. — Письмо? Алисия была озадачена, но не особенно удивлена. — Да. От главы клана Зефир, принцессы Жозефины. — Что…? Улыбка Хенрика не дрогнула, когда он передал письмо. Он напоминал дядюшку, испытавшего облегчение оттого, что его бедная племянница без друзей наконец с кем-то подружилась. Алисия безучастно посмотрела на протянутое письмо и лишь тогда пришла в себя. Она рассеянно приняла его и быстро развернула. [Дорогая госпожа Алисия, Я хотела бы пригласить Вас вступить в клан Зефир. Прошу обдумать моё предложение. Глава клана Зефир, Жозефина Лирин.] Прочитав письмо, Алисия с отчаянием посмотрела на Райхардта. — Чтобы Вы ничего не подозревали, сразу скажу: я ничего не говорил Жозефине. Произнёс Райхардт тоном, который, несмотря на слова, звучал откровенно защищающимся. — Поскольку Его Высочество не следит за Вашей светской жизнью, возможно, вмешался Его Величество. В конце концов, он близок с принцессой Жозефиной. Или, учитывая, насколько Вы сблизились в последнее время, это могла быть Её Величество императрица. Хенрик говорил так, словно приглашение получил он сам. Похоже, он не заметил, как лицо Алисии застыло от холода. Он искренне радовался, как человек, гордившийся тем, что все платья были заказаны заранее. — … Если бы Алисии пришлось назвать человека, с которым она меньше всего хотела встретиться прямо сейчас, это была бы… Жозефина Лирин. Сейчас Жозефина не по своей воле была помолвлена с Грегори Баркером вместо Алисии. Неужели тревога Алисии заранее предчувствовала это приглашение от клана Зефир? Связь Грегори Баркера с замужней женщиной вскоре неизбежно раскроет её супруг. Алисия сознательно перебрала воспоминания, которых до этого старалась избегать. Её рука инстинктивно поднялась к голове. Это не было образным выражением: кожа головы действительно словно горела. — Это хорошая возможность завести друзей. С совершенно расслабленным выражением произнёс Райхардт. Он без колебаний считал Алисию жалким человеком, у которого не было друзей. Этот проклятый мужчина… * * * На Главной улице Бадена, где находилась одна из самой дорогой недвижимости столицы, стоял огромный особняк серо-синего цвета. Большую часть улицы занимали ателье, мастерские и лавки торговых гильдий, поэтому особняк выделялся ещё сильнее. Серо-синее здание напоминало не роскошный магазин, а воплощённое высокомерие дворянского рода. Высоченные ворота. Бесконечный ухоженный сад. Повсюду стояли статуи и изящные фонтаны, которые можно было увидеть даже издалека. Это был салон знаменитого в светском обществе клана Зефир. У входа в особняк словно вывеска ателье красовалось название. «Великий Запад». Его называли императорским дворцом Главной улицы Бадена. Весь первый этаж особняка соединялся с садом и был украшен словно художественная галерея. В самой большой комнате «Великого Запада» вдоль стен стояли диваны и чайные столики, а пространство в центре оставалось свободным. Расстояние между столами было достаточно большим, чтобы разговоры каждой группы оставались личными. Но это не означало, что соседи совершенно ничего не могли услышать. — Всхлип… Ик… Как они могли так со мной поступить?! Из центрального места у окна донёсся горестный плач. Хотя рассвет уже миновал, утро всё ещё было ранним. Немногочисленные участницы клана, прибывшие раньше остальных, посмотрели на девушку, чьи плечи дрожали. — Вивиана? — Она сегодня рано. — Во дворец её не пускают, разумеется, она пришла сюда. Дамы за соседними столиками осторожно перешёптывались. Они лишь тихо обсуждали происходящее между собой и украдкой смотрели на жалобно рыдавшую девушку, но никто не осмеливался подойти. — Отправить Алисии Рейн приглашение в клан Зефир! Я так разочарована в принцессе Жозефине… Ик… Вивиана, чьи глаза покраснели ещё до прибытия, заплакала ещё сильнее. Сидевшая рядом госпожа пыталась её утешить, тревожно оглядываясь по сторонам. Но утешение звучало в лучшем случае без особого воодушевления. — Госпожа Вивиана. Вы слишком шумите. Прошу прекратить плакать. Через окно струился солнечный свет. По платиново-светлым волосам, ниспадавшим на тонкие плечи сидевшей спиной к свету женщины, пробежало сияние. Волосы были настолько бледными и светящимися, что сверкали ярче самого солнца. Стоило сидевшей лицом к окну Жозефине заговорить, как Вивиана немедленно перестала всхлипывать. — Ж-Жозефи… За столом помимо Жозефины сидели и другие светловолосые женщины. У некоторых волосы были насыщенно-золотыми, у других тёмные и светлые пряди смешивались, но рядом с платиновыми волосами Жозефины Лирин всё остальное меркло. — И что Вы предлагаете мне сделать с императорским указом? ---------- Добро пожаловать в императорский дворец (13) Волосы, ослепительно сиявшие в солнечном свете, придавали ей хрупкий облик. Её ледяные голубые глаза, настолько ясные, что казались неземными, лениво скользнули по комнате. Несмотря на хрупкую и нежную внешность, на лице Жозефины отчётливо читалась скука. — Его Величество приказал тебе отправить приглашение? Отчаяние охватило заплаканное и опухшее лицо Вивианы. — Прямого приказа не было. Он велел мне поладить с Великой герцогиней. По сути, это императорский указ, и ты сама прекрасно понимаешь. — Но… — Вивиана. Радуйся, что тебя вообще не исключили из клана. Жозефина произнесла это ровным и почти пренебрежительным тоном. Подобная прямота и резкость совершенно не соответствовали её чистым и нежным чертам. После её откровенных слов за столом повисло тяжёлое молчание. — Госпожа Жозефина. Даже если я совершила ошибку, я всё равно являюсь единственной тётей первого ребёнка императорского дворца. — Госпожа Вивиана. Вы пытаетесь начать со мной вражду из-за происхождения? Жозефина насмешливо фыркнула, а её таинственное лицо естественным образом исказилось презрением. Остальные дамы за столом незаметно отодвинулись от них обеих. — Н-нет, я не это имела в виду… Вивиана поспешно попыталась изменить тон. — И следите за словами, когда говорите о первом ребёнке императорского дворца. Дворянство может считаться высоким положением, но в Империи любой способен заслужить дворянский титул своими достижениями. С императорской кровью всё иначе. Не пытайтесь так непринуждённо связывать себя с прямой линией Его Величества. Кривая усмешка не исчезала с лица Жозефины. — Я поняла… Все молча наблюдали за покорным ответом Вивианы. С тех пор как стало известно, что госпожа Мод беременна ребёнком императора, Вивиана становилась всё высокомернее. Хотя окружающие улыбались ей в ответ, никто не испытывал радости. — Теперь можете идти. С недовольным выражением произнесла Жозефина. По её лицу было ясно, насколько сильно её раздражала Вивиана. — Тогда я удаляюсь. Вивиана поклонилась и отвернулась. Пока она уходила, её плечи дрожали от всхлипов. Увидев это, Жозефина глубоко нахмурилась. Никто не осмелился утешить Вивиану. До тех пор пока за ней не закрылась дверь, салон оставался окутан неловким молчанием. После этого по комнате поползли тихие перешёптывания. Несколько женщин даже с удовлетворением тихо рассмеялись. — Похоже, Вивиана действительно глубоко расстроена. Осторожно заметила Жозефине одна из госпож. — Она ведёт себя так, словно сама стала императорской наложницей и родила принца. С безразличным лицом проворчала Жозефина, явно не заботившаяся о переживаниях Вивианы. Другая госпожа тихо добавила: — Но ведь ещё даже не родился сын. — Да и наложница вовсе не она. Насмешливый тон был очевиден, и лицо обеспокоенной женщины напряглось. — Не будьте настолько жестоки. — Боитесь, что баронесса Гоггинс действительно родит принца? Будем разбираться, когда это произойдёт. — Я уже готовлю подарок первому ребёнку императорского дворца. Вы все тоже что-нибудь подготовили? — Вы, как всегда, всё предусматриваете заранее. Атмосфера за столом быстро вновь стала оживлённой. Комнату наполнили смех и разговоры. И всё же каждая женщина продолжала осторожно следить за Жозефиной. В постепенно нараставшей тишине выражение её лица оставалось непроницаемым. Им оставалось только строить догадки. Хотя приглашение Алисии Рейн было отправлено по императорскому распоряжению, никто не верил, что Жозефина с лёгкостью примет будущую Великую герцогиню. В последнее время среди дворянок жарко обсуждали, кто возьмёт верх: Жозефина, прославленная красавица и главная нарушительница спокойствия во дворце, или Алисия Рейн, новая восходящая «воительница» императорского двора. День решающей встречи приближался. * * * Прошлым вечером Алисия рано легла спать. Поэтому и утро для неё началось рано. Проснувшись, она сразу направилась в купальню и мылась дольше и тщательнее обычного. Затем надела заранее выбранное платье и не забыла ни одного из приготовленных украшений. Её макияж, обычно настолько лёгкий, что казалось, будто его вовсе нет, сегодня был немного ярче. Хенрик смотрел на неё с гордостью. Так мог смотреть человек, восхищавшийся некогда одиноким ребёнком, который наконец начал стараться. Хотя это совершенно не соответствовало действительности, Алисия не стала его поправлять. Тёмно-синее платье прекрасно подчёркивало её фиолетовые глаза. Чистая кожа и тонкие черты ярко сияли. — Как жаль, что Его Светлость ушёл рано. Увидев Вас, он был бы поражён. Вы прекрасны всегда, но сегодня выглядите поистине ослепительно. Осыпая её комплиментами, Хенрик смотрел на неё сияющими от чувств глазами. Тронутая его искренним выражением, Алисия мягко улыбнулась. — Я вернусь. Прощаясь, она лучезарно улыбнулась. Все обитатели резиденции Великого герцога провожали её довольными взглядами. В то же время они не могли избавиться от дурного предчувствия. Отправить их ангелоподобную Великую герцогиню навстречу главной разбойнице дворца, принцессе Жозефине… Как же трудно было заводить друзей. Похоже, в этом мире действительно не существовало простых дел. Все совершенно забыли, что однажды Алисия уже совершила беспрецедентный акт насилия в императорском дворце, и теперь искренне переживали за неё. Роскошная четырёхколёсная карета остановилась перед «Великим Западом». — Боже мой. — Небеса, что это такое? Огромная кремовая карета, украшенная золотом, привлекла всеобщее внимание. Когда карета остановилась и из неё кто-то вышел, прогуливавшиеся по саду женщины зашептались. — Невероятно. — Должно быть, это Великая герцогиня. Среди толпы, наблюдавшей за тем, как Алисия выходит из кареты, стояла и сама Жозефина. Окружавшие Жозефину женщины тревожно поглядывали на неё. — Барон Ренс всегда отличался любовью к роскоши. Жозефина закрыла веер. Её спокойная и уверенная улыбка показывала, что она с самого начала ожидала этого мгновения. Сегодня на Жозефине были украшения из рубинов и жемчуга. Красное платье и рубиновые детали создавали яркий контраст с её ослепительными платиновыми волосами. — Пойдёмте? Обратившись к притихшей группе, она решительно направилась вперёд. «Она поднялась в полный рост ещё внутри кареты». «В этой карете можно стоять, даже не сгибая спины». «Вы все это видели?» Следовавшие за Жозефиной женщины обменивались безмолвными взглядами и едва заметно шевелили губами. Присутствие будущей Великой герцогини превзошло все их ожидания. Алисия вошла в сад. Вопреки слухам, называвшим её ангелом, она казалась холодной, чувствительной и отстранённой. Пепельно-чёрные волосы, фиолетовые глаза, бледная кожа и чёткие черты лица лишь усиливали окружавший её холод. В тёмно-синем платье Алисия создавала впечатление, будто по саду пронёсся северный ветер. Жозефина же, несмотря на роскошный наряд, благодаря естественно чистым чертам лица напоминала скорее искусно изготовленную куклу, нежели пламя. К ней больше подходили сравнения с феей или ангелом. Хотя Жозефина обладала безупречной кукольной красотой, рядом с Алисией её присутствие странным образом ощущалось слабее. Но участницы клана Зефир не были разочарованы. Многие недооценивали Жозефину из-за нежной внешности, после чего жестоко расплачивались за ошибку. Судить по первому впечатлению было неразумно. В центре сада, перед фонтаном Посейдона, Алисия и Жозефина встретились. «Что теперь произойдёт?» В глазах наблюдавших вспыхнуло нездоровое предвкушение. Алисия была будущей Великой герцогиней, а Жозефина — первой племянницей императора. Алисия Рейн была первой госпожой, родившейся в Северном маркизате за двести лет, тогда как Жозефина Лирин являлась дочерью герцога и принцессы и не имела равных по знатности императорской крови. Никто не мог предсказать, как закончится их столкновение. Получит ли преимущество та, которая заговорит первой, или же начало беседы само по себе станет демонстрацией превосходства? Никто не мог определить, какое поведение будет воспринято как более властное. Их положение и влияние были почти равны, поэтому предсказать исход становилось ещё сложнее. Возможно, обе решат не провоцировать друг друга, вежливо проигнорируют соперницу и завершат встречу скучной ничьей. Многие ожидали скорее разочаровывающего исхода, чем безоговорочной победы одной стороны. Мирный исход был бы идеальным, но гордость редко позволяла уступить. Чем знатнее были дворяне, тем более ребяческой могла становиться борьба, вызванная уязвлённой гордостью. — Приветствую госпожу Жозефину. Алисия поклонилась Жозефине и сопровождавшим её женщинам согласно этикету императорского рода. Холодное и отстранённое выражение, которое она носила прежде, теперь смягчила слабая улыбка. Резкие и утончённые черты, придававшие ей суровый облик, полностью изменились благодаря тёплому голосу, мгновенно развеявшему холод. В её учтивом поведении появилась дополнительная мягкость. — Госпожа Алисия, графиня Эчеверии. Мы впервые встречаемся после Вашей помолвки с Его Высочеством Великим герцогом Тессена. Жозефина почти рефлекторно ответила на приветствие с соблюдением всех приличий. Одновременно её спутницы тоже поклонились будущей Великой герцогине. — Благодарю, что пригласили меня в клан. На лице Алисии появилась тёплая улыбка. — Не стоит благодарности. Закончив обмен приветствиями, Жозефина и её спутницы выпрямились с немного растерянными лицами. Хотя слухи о высокомерии Алисии оказались беспочвенными, она действительно жестоко столкнулась с Вивианой Мейнард. — … — … Устроить жестокий скандал в императорском дворце было невозможно без исключительной смелости и непростого характера. То, что женщина, одержавшая безоговорочную победу в деле, которое разбирал сам император, теперь вела себя настолько учтиво и воспитанно, оказалось неожиданностью. Это заставляло задуматься, не были ли все слухи выдуманы Вивианой и домом Мейнард. Но Жозефина не относилась к тем, кого могло убедить одно приветствие. — Госпожа Алисия. — Да? Алисия ответила с безобидным выражением, словно вовсе не замечала скрытых течений дворянских интриг. — Кто создал Ваше платье? — Это платье работы Августы Тевиль Валетт. Услышав ответ Алисии, некоторые наблюдательницы незаметно улыбнулись. — Больше его не надевайте. Непринуждённо бросила Жозефина. Резкий контраст между её неземной красотой и настолько прямым заявлением лишил большинство присутствующих дара речи. — Ах. На лице Алисии промелькнуло удивление. Запретить дворянке носить одежду определённого модельера было обычным явлением в высшем обществе. Как правило, всё начиналось с мягкого предложения, но заканчивалось намёком: «Такому человеку, как Вы, не следует это носить». Дворяне редко молча принимали указания о том, какую одежду им дозволено носить, особенно если законно заказали платье по собственным меркам. Окружавшие Жозефину женщины теперь с интересом смотрели на Алисию. Некоторые раскрыли веера, скрывая насмешливые улыбки. Они с удовольствием ждали, как долго Алисия будет пребывать в потрясении и каким образом ответит. — Хорошо. С мягкой улыбкой ответила Алисия. Порхавшие веера застыли в воздухе. Ледяные голубые глаза Жозефины растерянно уставились на вежливое лицо Алисии. — … Было странно видеть человека, который настолько легко подчинился откровенной провокации. Но на этом всё не закончилось. — Если бы я знала, что этот модельер закреплён за Вами, то не надела бы платье. Сегодня я сделала это по незнанию. Прошу простить меня. Алисия говорила мягко, почти покорно. Когда человек настолько унижался, дальнейшее давление выставило бы обидчика в дурном свете. — Впредь будьте осторожнее. С недовольным выражением ответила Жозефина. — Да, буду. ---------- Добро пожаловать в императорский дворец (14) Алисия смиренно заговорила, мягко и нежно улыбаясь. В её кротком выражении было трудно заметить хотя бы след склонности к насилию. Когда Алисия подняла взгляд на Жозефину, в её широко раскрытых глазах проступило искреннее восхищение, словно она смотрела на человека, перед которым преклонялась. Между ними не существовало никаких личных отношений. И всё же Алисия смотрела на Жозефину с таким волнением, будто стояла перед своей благодетельницей. Казалось, попроси Жозефина, и Алисия даже отдала бы ей собственную карету. — Эм… Не желаете осмотреть салон? Поддавшись странному напряжению, Жозефина импульсивно заговорила. — Для меня это будет честью. С искренне растроганным выражением ответила Алисия. Она выглядела настолько кроткой и невинной, что можно было всерьёз забеспокоиться, сумеет ли такая девушка выжить в столичном высшем обществе. Такому человеку хотелось сказать: если на всё бездумно отвечать согласием, однажды обязательно попадёшь в беду. И эта женщина действительно устроила драку во дворце? Участницы клана Зефир озадаченно наблюдали за её сияющим любопытством, словно Алисию поражала каждая мелочь в «Великом Западе» и его окрестностях. Алисия запомнила имена всех участниц клана и даже во время коротких бесед была настолько доброй и приветливой, что собеседницы невольно начинали улыбаться. Некоторые даже наполовину насмешливо бросали ей вызов, заявляя, что, если всё её поведение было притворством, она идеально подходила для высшего общества. Но Алисия, словно не замечая провокации, искренне говорила, что прибыла с далёкого севера и ещё многого не знает о жизни в столице, поэтому просит их о помощи, отчего наблюдавшие начинали ей сочувствовать. Ещё до конца дня по салону уже разошлись похвалы ангельскому характеру Алисии Рейн. Одновременно с этим перешёптывались, что с такой мягкостью ей будет трудно выжить в высшем обществе. Так или иначе, людям, действительно знавшим Алисию, оставалось лишь молча проглатывать сомнения. Алисия покинула «Великий Запад» лишь вечером. Все её восхищённые возгласы во время посещения были искренними. Она всегда интересовалась этим местом, но из-за замкнутого характера даже не смела мечтать увидеть его вблизи. Всё вокруг было новым и удивительным. Ей казалось нереальным, что она собственными ногами ходила по легендарному «Великому Западу». Весь день Алисию окружали люди, которым прежде она не осмелилась бы даже посмотреть в глаза. По сравнению с местами, где Алисия уже побывала, — императорским дворцом, дворцом императрицы, покоями наложниц, замком Тессена, виллой Лилизет и Людерном, — «Великий Запад» выглядел скромно. И всё же для Алисии он выделялся сильнее любого из них. Возможно, потому, что в прошлой жизни, в самые замкнутые годы, она лишь слышала о нём как о сияющем месте, и потому салон навсегда остался символом в её сердце. Несколько резких замечаний не имели значения: Алисия лишь вспоминала времена, когда даже не посмела бы приблизиться к этим людям. Она понимала, что предаётся весьма ребяческой сентиментальности. Но даже так ещё долго наслаждалась этим детским счастьем. Выйдя из «Великого Запада» и направившись к карете, Алисия остановилась. Следовавшие за ней люди тоже поспешно замерли. У главных ворот стояла свита Великого герцога Тессена. Райхардта вызвали в императорский дворец ещё на рассвете, и сейчас он всё ещё серьёзно беседовал с помощником, словно дело так и не было завершено. — Ваше Высочество. Заметив взгляд Родерика, Райхардт повернулся к Алисии. На нём была парадная форма. Вероятно, во дворце проходило какое-то мероприятие. В малиновом камзоле, тёмных брюках, с синей перевязью и множеством наград он выглядел так, словно сошёл с картины. — … Лицо, достойное великого полотна, застыло, когда Райхардт повернулся к Алисии. Перестав любоваться его лицом, освещённым закатным солнцем, Алисия приготовилась поклониться. Все окружавшие её люди уже склонились перед Великим герцогом. — Ваше Высочество… Когда Алисия согнула колени для поклона, Райхардт стремительно шагнул вперёд. — Вы завели много друзей? Его янтарные глаза скользнули по людям рядом с Алисией. Затем он положил ладонь поверх её руки, придерживавшей платье. Его рука, обычно сухая и едва тёплая, сейчас была необычайно горячей. — Да. Это люди, которые сегодня были добры ко мне. Алисия крепко сжала его ладонь, наблюдая за привычно спокойным лицом. Кроме влажной ладони, Райхардт ничем не выдавал плохого самочувствия. — Должно быть, они хорошие люди. Я приехал забрать Вас. Пойдёмте? Разговаривая, Алисия и Райхардт обменялись взглядами. Он притянул её ближе к себе. Среди склонившихся перед ним людей Райхардт протянул руку и кончиками пальцев похлопал Жозефину по плечу в знак приветствия. — … Ещё мгновение назад Жозефина изящно кланялась, но теперь её голова странно наклонилась. Её ясные аквамариновые глаза были прикованы к крепко сцепленным рукам Райхардта и Алисии. На лице Жозефины появилось недовольство. Райхардт снова провёл пальцами по её странно растрепавшимся волосам. Жозефина ещё сильнее склонила набок и без того перекошенную голову. Такое поведение совершенно не соответствовало представителю императорского рода. Они больше напоминали брата и сестру с большой разницей в возрасте, чем дядю и племянницу, между которыми было всего несколько лет. На чистом лице Жозефины появилось ленивое выражение, и она указала подбородком. «Отпусти». Её искривлённые губы странно зашевелились. Казалось, она ругалась. Затем Жозефина заметила взгляд Алисии и вежливо улыбнулась. — Если тебе нездоровится, Жозефи, войди внутрь и отдохни. Благодарю, что проводила всех. Этого достаточно. Низкий шёпот Райхардта, обращённый к Жозефине, звучал необычайно по-детски. Контраст с его привычной манерой делал это ещё заметнее. — Счастливого пути, Ваше Высочество. Жозефина вышла вперёд, чтобы попрощаться. Она незаметно протянула руку, пытаясь разъединить сцепленные ладони Алисии и Райхардта. Райхардт плавно изменил положение тела и сильнее сжал пальцы. Жозефину естественным образом заслонила его фигура. — Ты идиот? — Я всё расскажу маме. — Рассказывай. Красный тебе не идёт. Ты похожа на фазана. — Я всё расскажу старшему дяде. — Веди себя хорошо, Жозефи. Они говорили настолько тихо, что услышать их могли только Жозефина, Райхардт и Алисия. Детские поддразнивания Райхардта выставляли его совершенно никудышным дядей. Назвать Жозефину, выглядевшую безупречным ангелом, фазаном было откровенно ребяческим поступком. — … Алисию практически затолкнули в карету. Даже после того, как она села внутрь, оцепенение не прошло. Детская перепалка продолжилась. — Мужчина едет в карете? — Его Величество тоже ездит в карете. Ты оскорбляешь величество, мелкая негодница. Забирайся. — Оскорбляю…! — Просто садись. Если завидуешь, пойди и возьми за руку собственного жениха. С холодным и равнодушным лицом Райхардт выпалил эти ребяческие слова. Жозефина приняла свирепое выражение, но её угрожающая аура не последовала за ними в карету. Вскоре карета тронулась. Райхардт вздохнул и откинулся на сиденье. Алисия притворилась, будто не заметила детской ссоры между дядей и племянницей. — Вам внезапно стало плохо? Алисия накрыла второй ладонью руку, державшую его. — Это не периодическая боль, которую я испытываю из-за Тессена. Просто шум в голове немного усилился. Как думаете, сколько из них станут настоящими друзьями? Спросил Райхардт, оглянувшись в сторону, откуда они приехали. — Не знаю. Честно ответила Алисия, покачав головой. Возможно, среди них не было ни одного человека, которого она могла бы назвать настоящим другом. Но сильнее её беспокоил холодный пот, проступивший на привычно бесстрастном лице Райхардта, поэтому она вытерла его платком. — Со мной всё хорошо. Райхардт попытался остановить Алисию, когда та наклонилась ближе. — Такое уже случалось? Не обращая внимания на его слова, Алисия внимательно осмотрела измученное лицо. Райхардт не смог заставить себя оттолкнуть настойчиво двигавшийся платок. — Раньше шум тоже иногда внезапно усиливался, но теперь это происходит всё чаще. — И всё же Вы продолжали шутить с племянницей… Похоже, вы близки. В спокойном взгляде Алисии появилось подозрение. «Не Вы ли велели ей отправить приглашение в клан Зефир?» — Она постоянно пытается одолеть меня какими-то нелепостями. Прямо ответил Райхардт, выражая искренние чувства. Сейчас его лицо странно напоминало выражение её брата Гарри, когда тот устраивал ей глупые розыгрыши. — Значит, вы близки. Алисия решила притвориться, будто ничего не замечает. Это было семейное дело представителей императорского рода. Вместо этого она задумалась о другом. Раньше, стараясь сохранить события в нужном русле, Алисия не могла спокойно всё обдумать. В прошлой жизни Великий герцог Тессена долгое время оставался холостым, а затем внезапно поспешил вступить в брак. После первой свадьбы он быстро начал брать одну новую невесту за другой. Алисия задумалась, не были ли браки Великого герцога связаны с его таинственной болью. Если её предположение верно, это означало, что вскоре после исчезновения Алисии в прошлой жизни он снова женился. И тогда в памяти всплыло забытое унижение. «Не выходите за меня замуж, Алисия». Воспоминание об отказе, полученном ещё до какого-либо признания. — … Алисия незаметно отодвинулась от Райхардта, оставив соединёнными лишь их руки. Её настроение резко испортилось. Почувствовав внезапный холод, Райхардт осторожно взглянул на погрузившуюся в молчание Алисию. Женские чувства было трудно понять. Райхардт задумался, в чём мог ошибиться, но возможных причин было слишком много. Насмешки над отсутствием у неё друзей. То, что утром он ушёл так рано и даже не увидел её лица. То, что он вмешался, когда Жозефина, похоже, доброжелательно обращалась с Алисией. То, что неожиданно схватил её за руку. Райхардт неловко прочистил горло. — Вы не возражаете, если я продолжу держать Вас за руку? — Теперь Вам лучше? Алисия отвернулась от окна и посмотрела на него. — Не совсем. Когда Райхардт в детстве жил во дворце, он не понимал театрального поведения братьев. У наложниц и без того было много забот. Не замечая этого, его братья притворялись больными лишь ради того, чтобы матери обнимали их и позволяли спать в покоях наложниц, и Райхардт считал подобное жалким. Теперь ему казалось, что он наконец понял это отчаянное притворство. — Тогда почему отпускаете? Когда Алисия мягко заключила его ладонь между своими руками, Райхардт расслабился. На самом деле в тот миг, когда Алисия взяла его за руку, шум в голове исчез словно смытый водой. Но стоило ей отпустить, и он наверняка снова начал бы царапать нервы. Поэтому некоторое время лучше было продолжать держаться за руки. То, что притворная жалость привлекала её внимание легче, чем попытки начать разговор, беспокоило Райхардта. Ему казалось, что он превращается в одного из братьев, постоянно изображавших болезнь. Разумеется, он действительно испытывал боль. Но странным образом даже те мучения, которые обычно удавалось терпеть, становились невыносимыми рядом с Алисией, и это тревожило. — Дело плохо. Он не мог никому признаться, насколько жалким стало его нынешнее состояние. — Настолько плохо? С тревогой в голосе спросила Алисия. От такого голоса казалось, что она в любой момент может обнять его, как прежде. Райхардт мягко покачал головой. Он позволил ей нежно поглаживать свою руку и не стал возражать, когда она подняла ладонь, чтобы проверить его лоб. В конце концов Райхардт молча убедил себя, что притворство больным не было полной ложью. С приближением весны вечерний воздух, касавшийся его лица, становился мягче. Ночь была тёплой. ---------- Добро пожаловать в императорский дворец (15) Освежающая ночь продлилась недолго. --- Глубокой ночью, уже после полуночи. --- К резиденции Великого герцога прибыли рыцари с факелами. Процессия рыцарей, несущих яркое пламя, напоминала длинный хвост. Во главе этого хвоста находился императорский посланник из дворца. Он объявил, что император приказал Великому герцогу явиться во дворец. У него имелось и другое распоряжение. Императрица также призвала Алисию. Императорский посланник сообщил, что рыцари благополучно сопроводят Великого герцога и его будущую невесту во дворец, после чего удалился. За ним последовали несколько рыцарей с факелами. Вместе с посланником уехало больше рыцарей, чем осталось перед резиденцией. — Сегодня. Коротко произнесла Алисия. Райхардт поначалу озадачился, но быстро всё понял. Баронесса Гоггинс. У госпожи Мод начались роды. Поскольку они начались неожиданно и намного раньше предполагаемого срока, император приказал временно окружить особняк Мейнардов. Он также вызвал во дворец одних представителей императорского рода, а других запер под предлогом защиты. Момент рождения первого ребёнка императора приближался. Атмосфера во дворце была холодной. И вовсе не из-за раннего часа. Баронесса Гоггинс рожала уже целый день. Комнаты вокруг родильных покоев были переполнены гостями. Несмотря на большое количество людей, вокруг царили тишина и холод. Император часто входил в комнату, чтобы поговорить с будущей матерью. Любое недовольство, которое он испытывал из-за преждевременных родов, исчезло ещё прошлым вечером. Императрица и остальные наложницы чувствовали то же самое. Их первоначальное раздражение из-за внезапного появления новой наложницы после целого дня родов сменилось сочувствием. Придворные врачи едва справлялись с происходящим, оправдываясь тяжёлыми первыми родами. Среди присутствующих словно плесень распространялись слухи о возможной трагедии. Хотя придворные врачевательницы продолжали заверять, что всё идёт хорошо, им больше никто не верил. Алисия находилась в комнате рядом с родильными покоями. Когда она впервые вошла туда, там находились император и императрица. По мере того как роды затягивались, император перешёл в родильную комнату. Поскольку Алисия находилась совсем рядом, она слышала всё, что император говорил баронессе Гоггинс. Несмотря на наличие нескольких наложниц, император тщательно соблюдал все приличия. И всё же было очевидно, что баронесса ему очень дорога. Покинув родильные покои, он поговорил с придворными врачами. Если положение не улучшится и придётся делать выбор, император твёрдо приказал спасти ребёнка, а не мать. У императора всё ещё не было наследника. Из-за отсутствия преемника он испытывал огромное давление как внутри дворца, так и за его пределами. Отдать подобный приказ без малейшего колебания наверняка было непросто. Шло время, и в комнату, где прежде находились лишь императрица, Райхардт и Алисия, один за другим начали прибывать представители императорской семьи. Ожидание радостного рождения нового члена императорского рода сменилось тревогой и страхом, что вместо праздника придётся готовиться к похоронам. Положение стало ещё серьёзнее, когда баронесса Гоггинс отчаянно закричала. Словно предчувствуя собственную смерть, она умоляла разрешить её семье войти во дворец. Несмотря на прежний приказ окружить особняк Мейнардов, император немедленно дал разрешение. — Канцлер и его супруга прибыли. Все находившиеся в комнате молча поднялись. Ни императрица, ни остальные представители императорского рода не стали соблюдать официальный придворный этикет. Хотя придворные врачи считали членов семьи посторонними и потому были недовольны, родственники канцлера собрались у двери родильных покоев и со слезами звали госпожу Мод. Один из врачей тихо признал, что при нынешнем ходе родов ребёнок, вероятно, не появится на свет до следующего дня. Сначала император велел императрице вернуться в свои покои и отдохнуть. Остальным представителям императорской семьи он сказал, что их позовут после рождения ребёнка, а пока им следует ждать в личных комнатах. Перед уходом императрица произнесла слова поддержки семье роженицы. Прибывшие раньше покинули комнату, а пришедшие позже остались. Алисия вместе с Райхардтом перешла в соседнюю комнату. Проведя весь день в напряжённом ожидании, она уснула в тот же миг, когда села. Большое кресло с подлокотниками и высокой спинкой было удобным, но лицо Алисии оставалось нахмуренным. Райхардт молча наблюдал за её спящим лицом. Хотя Алисия Рейн была широко известна своей ангельской внешностью, первое впечатление от неё часто описывали как холодное и настороженное. Райхардт не соглашался с этим мнением до сегодняшнего дня. Теперь, глядя на её спящее лицо, он видел признаки напряжения. Даже во сне лицо Алисии показывало, насколько сильное давление она испытывала. Она всегда выглядела спокойной, словно знала всё на свете. Даже столкнувшись с чудовищами, из-за которых Тессен называли землёй смерти, она не дрогнула. Но, увидев сейчас необычную для неё резкость, Райхардт понял, что Алисия была таким же человеком, как все остальные. Хмурое выражение на её спящем лице дрогнуло, когда она зашевелилась. — Ещё нет. Произнёс Райхардт, когда сонная Алисия проснулась. Он убрал остывший чай и налил свежий. — Благодарю. Медленно пробормотала Алисия, подтягивая чашку к себе. Вскоре после этого она снова задремала. А затем вновь резко пробудилась, словно её внезапно встряхнули. Так продолжалось снова и снова: короткий сон и внезапное пробуждение. Райхардт лишь каждый раз заменял чай тёплым. Наконец Алисия вновь вздрогнула и проверила время. Наступал ранний вечер. За окном от заката розовело небо. — Пора. Посмотрев в окно, Алисия покинула комнату. Райхардт молча последовал рядом с ней. В этот момент двери родильных покоев распахнулись. — Ребёнок уже идёт! Позвала Алисию старшая фрейлина. Алисия вошла в комнату рядом с родильными покоями, а главный дворецкий приблизился к служителям и служанкам, чтобы раздать распоряжения. — Сейчас, госпожа! — Вы прекрасно справляетесь! Из-за двери родильной комнаты доносились голоса придворных врачевательниц. Придворные врачи и ученики лекарей быстро входили и выходили, перенося необходимые предметы. Из родильной комнаты донёсся короткий крик баронессы Гоггинс. — Ребёнок родился! Закричал один из придворных врачей. Но плача младенца не последовало. Вместо этого открылась дверь, соединённая с передней комнатой, и внутрь вошла группа людей. От них непрерывно доносился скрип перьев. Мужчины носили пурпурные плащи с капюшонами, а женщины — пурпурные чепцы. Каждый мужчина держал в одной руке небольшую записную книжку, а в другой — короткое перо, продолжая писать на ходу. Женщины сняли кружевные перчатки и последовали за учениками придворных врачей. — … — … Вместо обычной двери в родильную комнату ученик открыл другую, находившуюся на противоположной стене. Мужчина, возглавлявший группу писцов, последовал за женщинами. Вероятно, он был писцом первого ранга из Великого храма. Неожиданное развитие событий привело всех в комнате в замешательство. Спокойствие сохраняли лишь храмовые летописцы. Присутствующие настороженно обменялись взглядами. В этот момент дверь родильной комнаты открылась, и оттуда вышел император. Почти одновременно раздался плач новорождённой. Ученик придворного врача выбежал наружу и глубоко поклонился. — Ваше Величество, поздравляю с рождением принцессы! Император даже не дал остальным времени поклониться и сразу вернулся в родильную комнату. Из-за двери доносились его радостный голос и слова благодарности баронессе Гоггинс. — Поздравляю с рождением принцессы. Райхардт поклонился, и все остальные в комнате одновременно последовали его примеру. — Ребёнка назовут Доротеей. Из родильной комнаты вновь донёсся голос императора, обращённый к баронессе. Райхардт молча посмотрел на Алисию. Остальные присутствующие обменялись взглядами. Новорождённых редко немедленно признавали представителями императорского рода и давали им имя сразу после рождения. Это был исключительный случай. Возможно, она стала принцессой, быстрее всех получившей имя за всю историю Империи. Перья писцов быстро заскрипели, записывая каждое событие. Среди всех присутствующих только Алисия почувствовала облегчение. Увидев, как она тихо вздохнула, Райхардт снова официально поклонился. Но прежде чем он успел закончить поздравление, император вышел из комнаты и обнял Райхардта. Лицо императора переполняла радость. — Поздравляю, Ваше Величество. Император похлопал Райхардта по спине, а затем подошёл к маркизу Мейнарду. Маркиз и его жена вытирали слёзы умиления. Император одновременно утешил их обоих. Райхардт проигнорировал взгляды братьев и сестёр императорской крови и смотрел лишь на Алисию. — Отдохните. — А Вы, Ваше Высочество? — В зале Большого императорского заседания состоится семейное празднование. Когда всё подготовят, я приду за Вами. Прошу, отдохните. За последние два дня Алисия проспала едва ли три часа. Она долгое время находилась в состоянии напряжения и умственного истощения. Поэтому лишь кивнула. Райхардт отвёл Алисию к императрице и её фрейлинам, попросил о ней позаботиться и покинул комнату. Остальные представители императорской семьи последовали за ним. Как и Райхардт, обязанный участвовать в праздновании, другие представители императорского рода тоже имели собственные обязанности. Главный дворецкий и слуги подходили к каждому из них, призывая заняться порученными делами. Холодная и тяжёлая атмосфера быстро сменилась шумным оживлением. Императрица посмотрела на Алисию так, словно хотела что-то сказать, но, увидев её рассеянное выражение, промолчала. Вскоре был оглашён приказ императора собраться в зале Большого императорского заседания. Зал Большого императорского заседания был огромным и роскошным. Сидевший во главе император широко улыбался. Он поднял кубок с вином и произнёс: — Господа и дамы, благодарю вас за то, что пришли отпраздновать рождение принцессы. — Поздравляем, Ваше Величество! Словно произнося тост, все присутствующие протянули бокалы в пустое пространство перед собой и громко ответили. На лицах державших напитки людей появились улыбки. Все выглядели счастливыми. — … Алисии происходящее казалось уродливым. Зал Большого императорского заседания был наполнен иллюзиями. Настоящей героини праздника, новорождённой принцессы, здесь не было. Матери, пережившей два дня мучительных родов, здесь тоже не было. От семьи Мейнард присутствовали лишь маркиз и его сын. Маркиза не могла прийти, поскольку ухаживала за дочерью, только что родившей ребёнка. Настоящие участницы события были заняты в родильных покоях, готовясь к будущему, и у них не было времени находиться здесь. Каждый присутствующий носил фальшивую улыбку и скрывал собственные намерения. Алисия не была исключением: у неё тоже имелись тайные цели. Хлоп! Император осушил первый бокал и открыл новую бутылку вина. Сидевшая рядом императрица произнесла дополнительные поздравления и попросила наполнить её бокал. Наложницы лучезарно улыбались, глядя на императора и императрицу. Они чокались бокалами и говорили добрые слова о новорождённой принцессе. Алисия задумалась, действительно ли императрица могла искренне радоваться рождению первого ребёнка императора. Она также сомневалась, были ли по-настоящему искренними весёлые улыбки наложниц, обращённые к счастливой паре. ---------- Добро пожаловать в императорский дворец (16) Представители императорского рода казались немного искреннее остальных. И всё же каждый из них испытывал едва заметное облегчение оттого, что родилась принцесса, а не принц. Маркиз Леннокс и граф Истебна поздравляли императора громче обычного. На поздравления братьев император ответил ослепительной улыбкой. Выражения лиц принцесс различались. Хотя они всё ещё оставались родными сёстрами императора, отныне окружающие будут воспринимать их скорее как дочерей прежнего императора, а не сестёр нынешнего. Из женщин императорской крови высочайшего происхождения они превращались в тех, чьё положение стало немного ниже. С сегодняшнего дня самой знатной женщиной императорской крови была уже не одна из них, а принцесса Доротея, первая дочь императора. Бах! Когда от главного стола пошёл очередной круг напитков, снаружи взорвались фейерверки. Их запустили в честь рождения принцессы. Алисия посмотрела на разноцветные вспышки в небе, а затем опустила взгляд на бокал в своей руке. — Вам нельзя. Прежде чем она успела поднести бокал к губам, большая рука забрала его. Райхардт выхватил вино Алисии и осушил одним глотком. — …Эм, это было моё. Алисия с запозданием поняла, что лишилась напитка, и выразила недовольство, но было уже поздно. — Празднование скоро закончится. Словно дожидаясь этих слов, император поблагодарил императорскую семью и объявил об окончании праздника. Многие уговаривали его остаться и продолжить веселье, но он рассмеялся и отклонил их просьбы. Те, кто упустил возможность поговорить с императором, переключили внимание на эрцгерцога. Едва император разрешил всем разойтись, Райхардт мягко поторопил Алисию покинуть зал. Несколько настойчивых дворян последовали за ними, но Райхардт проигнорировал их, открыл дверцу кареты, помог Алисии сесть и забрался следом. — Отправляемся. Несмотря на позднюю ночь, снаружи весь город шумно праздновал рождение принцессы. — Ваше Высочество. Кажется, снаружи принцесса Луиза… Затолкнутая женихом в карету Алисия посмотрела в окно. Но по приказу Райхардта карета уже тронулась. К карете Великого герцога направлялись не только принцесса Луиза, но и маркиз Леннокс с принцессой Анри. Занавеска на окне внезапно опустилась. Из-за неожиданной темноты Алисия несколько раз моргнула, настраивая зрение. Благодаря всем камням маны, съеденным в Тессене, Алисия почти полностью восстановила способности, которыми обладала в преисподней. — Мне нужно кое-что сказать. Тихо прошептал Райхардт. Его и без того низкий голос стал хриплым, когда он заговорил ещё тише. — Говорите. Алисия расслабила напряжённый взгляд и ответила. По неизвестной причине у неё появилось дурное предчувствие. — Его Величество ни в коем случае не должен узнать об Алекси Токвиле. Дурные предчувствия никогда её не обманывали. — Это невозможно. Несмотря на неожиданность ситуации, Алисия ответила на удивление спокойно. Её отказ прозвучал мягко, но твёрдо. Лицо оставалось настолько невозмутимым, что по нему невозможно было понять, что она только что отказала ему. — Алисия. — Ваше Высочество. Они одновременно обратились друг к другу. Райхардт попытался встретиться с ней взглядом, но Алисия покачала головой. Они снова начали говорить одновременно и замолчали. — Сначала Вы. С просящим выражением произнёс Райхардт. — В конце концов Алекси Токвиль умрёт. Вы хотите, чтобы Его Величество никогда о нём не узнал? Значит, намерены убить его самостоятельно. Если Ваше Высочество обвинит его перед императором, то, выслушав всю историю, Его Величество прикажет его казнить. Результат будет одинаковым. Алисия описала именно то, что собирался сделать Райхардт. Алекси Токвиль умрёт в любом случае. Если так, лучше избавиться от него самостоятельно, не омрачая радость императора после встречи с первым ребёнком. Мысль о том, что у родившей ребёнка женщины когда-то был возлюбленный и что какой-то мужчина заявлял о своих ухаживаниях за наложницей императора, была крайне неприятна. — … Райхардт молча смотрел, как Алисия произносит всё, что он сам намеревался сказать. — Я тоже всё понимаю, Ваше Высочество. Мы не способны достоверно установить правдивость заявлений Алекси Токвиля. Даже если сообщим об этом Его Величеству, результат может почти не отличаться от наших нынешних предположений. Райхардт полностью соглашался с её словами. Заполняя молчание, Алисия продолжила: — Были ли у Мод Мейнард и Алекси Токвиля отношения в прошлом? Мод будет всё отрицать. Алекси станет настаивать, что говорит правду. Возможно, Мод признается, что когда-то недолго с ним встречалась. Если она говорит правду, происходящее окажется ужасно несправедливым по отношению к ней. Но встречались ли они давно, увидел ли он скрытый смысл в ничего не значащем подарке или вообще делает нелепые заявления из-за украденной вещи, если Его Величество узнает, Мод окажется под подозрением. А Алекси Токвиль умрёт. Даже после доклада императору однозначно разобраться в ситуации не получится. — Поэтому… — Поэтому приказ о его смерти должен отдать Его Величество. Сейчас он должен заподозрить Мод Мейнард, а это подозрение должно привести либо к доказательству её невиновности, либо к устранению любой двусмысленности. — Даже если итог будет тем же? — Мы не можем быть уверены, что только нам известны заявления Алекси Токвиля. Нельзя оставлять другим возможность воспользоваться ими. Об этом должен узнать тот единственный человек, против которого эти сведения ни в коем случае не должны быть использованы. Даже если это расстроит императора, мы не можем оставлять подобное оружие в чужих руках. Алисия говорила искренне. Райхардт соглашался с ней и следовал за ходом её рассуждений. — Если об этом узнают противники канцлера, они не оставят дело без внимания. Даже в самом доме Мейнард кто-нибудь может попытаться этим воспользоваться. Услышав его слова, Алисия решительно кивнула. Она намеревалась устранить каждую возможную переменную. Нельзя было оставлять неопределённость без внимания. Алисия собиралась использовать все имеющиеся знания. Кроме одного. Когда дело касалось рождения новой жизни, даже малейшая неопределённость заставляла её тревожиться. Одна небольшая ошибка могла всё разрушить. Даже хваля себя за то, что пока всё шло хорошо, она продолжала испытывать скрытый страх. Алисия рискнула, сблизившись с императрицей и направляя события вокруг неё. Теперь она боялась, что её вмешательство помешает произойти тому, что обязательно должно было случиться. — Ваше Высочество. С серьёзным выражением обратилась Алисия к Райхардту. — Я понял. Неохотно ответил Райхардт. — Когда будете докладывать Его Величеству, Вы должны выглядеть самым жалким человеком на свете. Следуя за его отведённым взглядом, Алисия говорила изо всех сил. От её просьбы лицо Райхардта помрачнело. Каждый раз, когда речь заходила о докладе, он выглядел раздражённым. Вероятно, потому, что Алисия всегда требовала, чтобы он выглядел как можно несчастнее, словно признавался в величайшем преступлении на свете. — Понял. Коротко ответил Райхардт. Просияв, Алисия немного отступила. Она мягко похлопала его по руке и облегчённо улыбнулась. Райхардт молча наблюдал за ней. Их взгляды встретились в темноте, и её слабая улыбка стала шире. — Вы обещали. После повторного напоминания Алисии Райхардт кивнул. — Значит, Вы не знаете, кем на самом деле является этот мужчина. — Не знаю. Алисия легко ответила на замечание, показавшееся случайным, а затем поняла, что угодила прямо в ловушку. Её фиолетовые глаза с возмущением уставились на Райхардта. — Как думаете, сколько ещё племянников и племянниц императорской крови родится? Прямо спросил Райхардт. Алисия поспешно отмахнулась от его поддразнивания. — Даже время года ещё не сменилось, Ваше Высочество. Недовольно ответила она. Райхардт столь же непринуждённо произнёс: — Значит, Вы всё-таки знаете. В его голосе звучала уверенность. На этот раз она определённо попалась в его ловушку. Последовало долгое молчание. — …Это неправда. — Вы слишком долго отвечали. Непринуждённо заметил Райхардт. Его голос оставался ровным и низким, но было очевидно, что он дразнит её. Решив больше не позволять втягивать себя в разговор, Алисия плотно сжала губы. Это было мудрое решение, но раздражающего результата оно не меняло. Движущуюся карету наполнил тихий смех Райхардта. В честь рождения принцессы Доротеи император объявил трёхдневный праздник. Служащие императорского дворца получили короткую передышку. * * * Император передал принцессе Покои Славы в главном дворце в качестве официальной резиденции. Придворные и наложницы беспокойно зашевелились. Принцессе Доротее уже назначили четырёх кормилиц. Однако ещё никто не был выбран для надзора за ними и руководства воспитанием принцессы. До сих пор личными покоями в главном дворце обладали лишь император и императрица. Но после передачи Покоев Славы первому ребёнку императора в главном дворце появлялся третий постоянный житель. Человек, выбранный главной воспитательницей принцессы, будет проводить во дворце больше времени, чем кто-либо, кроме императора и императрицы. Наложницы, министры и дворяне насторожились. В последний день праздника Райхардт Тессен ранним утром вошёл в императорский дворец. Император вызвал его в личный кабинет. — Ты пришёл. Лицо императора, всё ещё сиявшее после рождения принцессы Доротеи, светилось радостью. — Ваше Величество, я должен кое о чём доложить. После официального тона улыбка императора исчезла. Он отодвинул разложенные перед ним бумаги. — Говори. Обращаясь к Райхардту, император заговорил серьёзно. — Вам известен человек по имени Алекси Токвиль? Алисия снова и снова подчёркивала, что Райхардт должен выглядеть как можно более жалким. Но, как всегда, Райхардт говорил сухо и скованно. — Не припоминаю. Услышав ответ императора, Райхардт достал из кармана носовой платок. Он заранее его подготовил. Мод Мейнард. На платке были вышиты знакомые инициалы. Императору были знакомы и узор, и цвет. У него самого имелся почти такой же платок. — Великий герцог, приведи ко мне Алекси Токвиля. Скройте его лицо. По лицу императора невозможно было прочитать ни единой эмоции. — Да, Ваше Величество. Со строгой официальностью ответил Райхардт и покинул кабинет. Вскоре через дворцовые ворота проехала карета. Ею лично управлял Родерик, помощник Великого герцога Тессена. Из кареты вывели фигуру, укрытую плащом с капюшоном. Неизвестный мужчина вошёл во дворец и покинул его, всё время оставаясь закутанным в плащ. Когда карета уезжала, Райхардт и Родерик сидели рядом на переднем сиденье. Среди наложниц началось лёгкое волнение. Служители императора обыскали резиденцию Мод Мейнард, баронессы Гоггинс. Главный дворецкий обнаружил неприметный кулон. На нём была выгравирована буква «А». В последний день праздника император назначил герцогиню Пфальц, одну из своих наложниц, главной воспитательницей принцессы Доротеи. ---------- Признание (1) Райхардт вернулся в резиденцию поздней ночью. На его обычно бесстрастном лице были заметны следы усталости. Он отпустил сопровождавших его людей и в одиночестве направился в свою комнату. Когда он проходил мимо кабинета, позади открылась дверь. Вместе со скрипом двери появилось тёплое присутствие. — Ваше Высочество. Холод на его измученном лице растаял. — Вы всё ещё не спите? Райхардт обернулся и посмотрел на Алисию. Увидев, как его выражение смягчилось, несмотря на усталость, Алисия улыбнулась в ответ. — Я ждала Вас, чтобы вместе перекусить. Алисия осторожно протянула руку к его холодной ладони. — Пойдёмте. С тоном человека, неохотно признавшего поражение, Райхардт позволил ей отвести себя в кабинет. — Мне нужно кое в чём признаться. Сегодня я купила четырнадцать диванов. Я не собиралась, но… Войдя в кабинет, Алисия начала рассказывать о вещах, которые Хенрик ранее почти заставил её приобрести. Её голос был полон вины. Попивая чай, Райхардт бесстрастно ответил: — Вы хорошо поступили. Алисия перечислила все купленные вещи. И каждый раз Райхардт совершенно искренне хвалил её. Тёплая ночь тихо прошла. Мир сиял ослепительной белизной. Яркий свет лился со всех сторон. Казалось, он оказался в небесном царстве. В центре сияния была расстелена красная ковровая дорожка. На роскошном красном ковре стоял прекрасный стол. Перед ним сидел Райхардт. Рядом с ним находилась Алисия, скрытая под свадебной фатой. Затем по пространству торжественно разнёсся нежный звон колокола. Сон. Райхардт понимал, что спит. С ужасом он посмотрел на лежавший перед ним брачный договор с золотой окантовкой. Он почувствовал, как его рука во сне без колебаний потянулась к перу. Райхардт из сна подписал белоснежный брачный договор. Скрип-скрип. По пространству разнёсся звук пера, царапавшего бумагу. Договор передали Алисии. С невинной, ничего не подозревающей улыбкой она приняла перо. «Нет…!» Подобно ребёнку, Райхардт закричал, прекрасно понимая, что всё происходящее было сном. Но Алисия из сна не могла его услышать. Скрип пера был невыносимо жестоким. Поставив подпись, Алисия повернулась к Райхардту и улыбнулась. Её улыбка сияла ярче белоснежного мира. Безупречная и безобидная улыбка. Райхардт подавил страдание, наблюдая за ослепительным сном. Его сердце колотилось так, словно вот-вот разорвётся. Беспомощность, печаль, мучительная ненависть к себе, отвращение, ярость и отчаяние накатывали на него волнами. Колокол зазвонил снова. В ослепительно белом сне наступило утро. Проснувшись, Райхардт повернулся к свободному месту рядом с собой. Во сне он обратился к невесте, которая спала, словно ни о чём не подозревала. «Алисия». Разумеется, её там не могло быть. «Алисия?» Идиот из сна растерянно прошептал. Поистине безнадёжный глупец. Он откинул одеяло, поднявшееся почти до подушек, и принялся искать невесту, которая так прекрасно ему улыбалась. «Алисия!» Но невесты там не было. На месте, где должна была лежать Алисия, находился лишь скелет в белом платье. — …! Настоящий Райхардт в ужасе дёрнулся и проснулся. Он резко сел, задыхаясь. Дыхание вырывалось неровными рывками. Его плечи поднимались и опускались так, словно он только что бежал изо всех сил. Спина промокла от пота, а ткань неприятно прилипла к коже. Образ невесты-скелета в платье не желал покидать его мысли. Это было тайной Райхардта. Позором, который пытались похоронить и он сам, и императорская семья. Он выровнял дыхание, медленно подавляя боль, ползущую вверх по позвоночнику. Находясь в столице, Райхардт обычно каждое утро рано отправлялся во дворец. Но сегодня он появился в столовой необычайно поздно. Он редко оставался в резиденции до самого утра. * * * Утро Алисии было занятым. Одно лишь переодевание и составление планов на день заняли всё её время. Райхардт пригласил Алисию позавтракать вместе. Когда они сели, он оставил главное место во главе стола пустым и выбрал стул прямо напротив неё. Похоже, это был величайший знак доброты, который Великий герцог мог оказать своей невесте. Утро было спокойным. Когда завтрак завершился, посуду убрали и подали чай, Райхардт позвал её. — Алисия. — Да? — Теперь Вам следует вернуться в Людерн. Думаю, этого было достаточно. Благодарю Вас за всё. Закончив говорить, Райхардт поднял чашку. Это было внезапное изгнание. Хотя он лишь сказал, что она может вернуться домой, его слова почему-то прозвучали как прощание. — Благодарю, что позволили мне остаться. Несмотря на растерянность, Алисия без колебаний ответила ясно и спокойно. — В-Ваше Высочество. Запнулся именно Хенрик. Стоявший рядом с Райхардтом барон явно растерялся из-за внезапного поворота событий. — Хенрик. Помоги собрать вещи госпожи и отправь их. Райхардт проигнорировал попытку Хенрика заговорить и просто отдал распоряжение. — Да… В последнее время было сделано много покупок. Возможно, собрать всё сразу будет трудно. Хенрик попытался подчеркнуть огромное количество вещей Алисии. — Сначала отправь то, что уже собрано. Остальное можно доставить позже. Ответил Райхардт так, словно это вовсе не представляло сложности. — Да… Хенрик с сожалением переводил взгляд с Райхардта на Алисию. Алисия, словно ничего не слышала, просто попивала чай. Райхардт поставил пустую чашку и произнёс: — Отправь весть в Турен. — …! На прежде спокойном лице Алисии появилась трещина. Хотя выражение быстро вернулось в норму, полностью скрыть дрожь ей не удалось. Она глубоко вдохнула, всё ещё прижимая чашку к губам. Сгладить напряжение, собиравшееся между бровей, было трудно. — Я отправлю весть. Хенрик, который всего мгновение назад выглядел колеблющимся и разочарованным, теперь ответил с тяжёлым лицом. Когда он отвернулся, в его выражении не осталось ни крупицы надежды. — Алисия. Райхардт поднялся со стула. Алисия тоже опустила чашку и встала напротив него. — Ваше Высочество. На её вежливый ответ последовало холодное прощание. — Берегите себя. Не сказав больше ни слова, Райхардт развернулся и ушёл. Алисия отошла от стола и поклонилась Великому герцогу. Во время поклона её взгляд оставался опущенным к полу, а Райхардт смотрел прямо перед собой. Алисия выпрямилась лишь тогда, когда его шаги перестали быть слышны. Пришло время возвращаться в Людерн. Резиденция Великого герцога погрузилась в глубокое уныние. Некогда оживлённое поместье, которое во время пребывания Алисии постоянно посещали торговцы роскошными товарами, после её внезапного отъезда стало тихим. Но сильнее всего беспокоило то, насколько холодно Великий герцог и его невеста, ещё вчера казавшиеся такими близкими, теперь обращались друг с другом. Учитывая, насколько холодно он повёл себя сегодня, её ответная холодность была совершенно естественной. Странным было не сегодняшнее поведение, а его вчерашняя мягкость. Все обитатели поместья вздыхали. Сильнее всех горевал барон Хенрик Ренс. Хенрик с печальным лицом смотрел на карету Алисии. — Госпожа. — Хенрик. Благодарю, что всё это время терпели мои требования. Прошу передать мою благодарность всем обитателям резиденции. С тёплой улыбкой произнесла Алисия, приближаясь к карете. После её слов Дейзи передала Хенрику тяжёлый кошель. — Я передам прислуге. Хенрик убрал кошель в сторону. — Я хотела лично отблагодарить всех за службу, но понимаю, что пока не имею на это права. — Я прекрасно понимаю, госпожа. Выражение Хенрика немного смягчилось, когда он передал ей список рассортированных вещей. Благодаря его тщательности ошибок почти не было. Алисия отдала список Дейзи, даже не взглянув на него. — Живите благополучно до нашей следующей встречи. Когда остальные мои вещи будут собраны, можете без колебаний связаться со мной в Людерне. — И Вам желаю покоя, госпожа. Вскоре я свяжусь с Вами. Дейзи, хорошо заботься о госпоже. И ты тоже береги себя. — И Вы, барон. Они втроём легко попрощались. — Кстати, Хенрик, Его Высочество действительно поедет до самого Турена? Непринуждённо спросила Алисия перед тем, как сесть в карету. Хенрик рассмеялся и покачал головой. — Нет, госпожа. Владелец Турена сейчас находится недалеко от Бадена. — Понятно. Я просто беспокоилась, что Его Вусочеству придётся проделать такой долгий путь. Сообщите мне, если что-нибудь понадобится. — Хотелось бы, чтобы Его Высочество знал о Вашем беспокойстве. Благодарю от его имени. Берегите себя, госпожа. Вскоре мы снова увидимся. Теперь заметно успокоившийся Хенрик закрыл дверцу кареты. Алисия и Дейзи помахали ему, заметив, что он не отходит. Хенрик искренне помахал в ответ. Они продолжали махать, пока не перестали видеть друг друга, но даже тогда Хенрик оставался на месте, пока карета полностью не скрылась из виду. Внутри кареты было тихо, пока она ехала по главной дороге. Лицо Алисии ничего не выражало. На нём не было ни улыбки, ни хмурого выражения. Хотя её безучастный облик казался холодным, на самом деле она просто погрузилась в размышления. Дейзи не стала её отвлекать. Лишь когда они приблизились к Людерну, Дейзи нарушила молчание. — Госпожа. Алисия почувствовала возле губ сладкий аромат шоколада. В какой-то момент у Дейзи появилась привычка носить с собой завёрнутые по отдельности шоколадные конфеты и предлагать их Алисии. Похоже, так она мягко вытаскивала Алисию из глубоких раздумий. — Благодарю. Алисия быстро съела шоколад. — Хотите ещё? — Да. И свяжись с наставницей по вышивке. Попроси её приехать с новым узором. — Да, госпожа. Услышав ответ Дейзи, Алисия кивнула. Она сосредоточилась на шоколаде, таявшем во рту. — Как думаешь, сколько любовниц у моего отца? Вопрос внезапно сорвался с губ погружённой в размышления Алисии. Она не ожидала ответа. — Сейчас у него нет ни одной. Без колебаний ответила Дейзи. Алисия удивлённо посмотрела на неё, поскольку совершенно не ожидала услышать ответ. — … Её лицо было наполнено вопросами. «Дейзи, откуда ты это знаешь?» Словно прочитав её мысли, Дейзи спокойно ответила: — Чтобы выжить в доме маркиза, необходимо быть в курсе происходящего. У маркиза не было любовниц уже около семи или восьми лет. С безучастным выражением Алисия неопределённо кивнула. В этот момент карета остановилась. Они прибыли в Людерн. Даже выходя из кареты, Алисия продолжала глубоко размышлять о чужих жизнях… и любовницах. В той жизни, когда Великий герцог Тессена взял шестую невесту, он ненадолго оказался в центре скандала. Распространился слух, что Великий герцог Тессена состоял в связи с виконтессой Луар. Владельцем Турена был не кто иной, как виконт Луар. Хайм, тихое место примерно в часе езды от имперского Бадена, когда-то был переполнен летними резиденциями дворян Бадена и тех, кто мечтал войти в столичное общество. Теперь, после краха рынка недвижимости, здесь осталось лишь несколько поместий. И всё же этот некогда процветающий город по-прежнему скрывал множество загородных домов состоятельных людей. Именно поэтому на его тихих улицах всё ещё встречались роскошные мастерские и ателье, совершенно неуместные в таком сонном городке. По улице, вдоль которой стояли изящные здания, двигалась квадратная карета. На ней не было опознавательного герба, но она направлялась к старейшей части Хайма. — Мы прибыли. Квадратная карета остановилась перед особняком с округлыми, плавными очертаниями. — Ждите здесь. — Да, Ваше Высочество. Райхардт вышел из кареты и направился к поместью. ---------- Признание (2) Перед особняком, окрашенным в нежно-сиреневый цвет, словно лепестки сирени, стояла строгая женщина средних лет. Она лишь едва заметно взглянула на Райхардта, когда тот вышел из кареты. Такой жест не подобало показывать представителю императорского рода. Но Райхардт не наказал её и даже не выразил недовольства. — Войдём. — Вас ждут. Женщина с тёмными волосами цвета красного дерева и строгими манерами открыла перед ним дверь. Райхардт последовал за ней в поместье. Хотя владения этой виллы, построенной скорее как место для уединённого отдыха, не могли сравниться с особняками знати в имперской столице, они всё равно были довольно просторными. Им пришлось пройти больше сотни шагов. До самого входа они не обменялись ни единым словом. Строгая женщина по имени Камилла открыла дверь. — Его Высочество Великий герцог. Когда входные двери распахнулись, все служители особняка одновременно поклонились. Здесь не было служанок в скромных чепцах, только женщины в жёстких головных уборах. Они были писцами, связанными с Великим храмом. Не удостоив склонившихся перед ним женщин в пурпурных чепцах ни единым взглядом, Райхардт поднялся по каменной лестнице сбоку от зала. В особняке было три этажа. Винтовая лестница и ограждения второго и третьего этажей были украшены такими же мягкими изгибами, как и внешний облик здания. Райхардт быстро поднялся на третий этаж и направился к комнате в конце коридора. Камилла осторожно открыла дверь. Комната была тёплой и изящной, оформленной в светлых тонах. Кровать, занимавшая большую часть пространства, была укрыта колышущимися кружевными занавесями. Через слегка приоткрытое окно проникал ветерок, заставлявший прекрасную ткань трепетать. Из-за мягко покачивавшихся занавесей показалась тонкая женская рука. — Ваше Высочество? Райхардт подошёл к кровати и крепко взял протянутую к нему ладонь. — Да, я пришёл. Его большие руки нежно заключили женскую ладонь. Райхардт опустился на колено возле занавеси и наклонился к кровати. Тонкая рука женщины потянулась, чтобы обнять его за шею. — Ваше Высочество… Я скучала по Вам. Услышав её шёпот, Райхардт посмотрел на лежавшее на подушке лицо и улыбнулся. Он поцеловал её руку. — Я тоже по Вам скучал. В ответ на его шёпот женщина тихо рассмеялась. Это был радостный и светлый смех. — Вы слишком долго не приходили. Я знаю, что Вы заняты, но всё же… Мне обидно. В последнее время даже Райхардт меня не навещает. Наверное, он уже становится взрослым юношей. Хоть он и непослушный, всё равно остаётся милым, поэтому я его прощу. На её лице, спокойно лежавшем на подушке, сияла тёплая улыбка. — Значит, Райхардт сказал такое… Выражение Райхардта не изменилось, пока он смотрел на неё. Лишь на кратчайший миг он перевёл взгляд на стоявшую рядом Камиллу. — … Камилла ответила ему печальным взглядом. — Ваше Высочество. Женщина, лежавшая за тонкой занавесью… На морщинистом лице виконтессы Луар лежали глубокие следы возраста. Её волосы полностью поседели. Хрупкое тело едва заметно поднималось и опускалось с каждым вдохом. Лишь зелёные глаза, окружённые морщинами, всё ещё хранили искру жизни. — Да, госпожа. Голос Райхардта был полон сострадания. — Прошу, заботьтесь о Райхардте с любовью. Он грубоват, но хороший мальчик. — Я буду… — С каждым днём я чувствую всё большую слабость. Этот ребёнок отдаляется от людей и дружит с одиночеством, и это тревожит. Вы должны стать ему другом, Ваше Высочество. В ответ на её слова Райхардт лишь кивнул. Словно хваля его, виконтесса мягко похлопала его по плечу морщинистой рукой. Она тихо закашлялась и вскоре уснула. — … Райхардт молча смотрел на спящую виконтессу Луар. Он долго разглядывал бесчисленные морщины на её лице, а затем тихо покинул комнату. — Ваше Высочество. Камилла позвала его, когда он молча спускался по лестнице. — Когда это началось? Райхардт остановился. Повернувшись к Камилле, он выглядел глубоко опечаленным. — Мы точно не знаем, когда появились первые симптомы. Поняли, что что-то не так, лишь около двух лет назад. — Почему вы мне не сказали…! Когда Райхардт повысил голос, Камилла быстро оглянулась назад и покачала головой. — Она всегда узнавала Вас, Ваше Высочество. — Когда состояние ухудшилось? — Последние полгода ей становилось всё хуже. Но мы не ожидали, что она перестанет узнавать даже Вас. Незадолго до Вашего визита за рубинами Маргерит она уже путала прошлое и настоящее, но, увидев Вас, внезапно вновь поняла течение времени. Лицо Камиллы выражало невыразимое отчаяние. Её строгость растаяла, уступив место чистой печали. — Вам всем было тяжело. — Прошу, не навещайте её слишком часто. В редкие дни, когда разум проясняется, она понимает, насколько сильно запуталась, и впадает в глубокую печаль. — Я понял. Теперь я удаляюсь. Произнеся лишь эти несколько слов, Райхардт снова пошёл вперёд. Прежде чем Камилла успела ответить, он уже покинул особняк. Она смотрела ему вслед со сложным выражением в глазах. Направляясь к воротам, Райхардт исказил лицо от мучений. Быстро шагая к ожидавшим его служителям, он внезапно остановился и оглянулся. Перед ним предстала скромная, но очаровательная вилла. — Все, кого связывает клятва с Тессеном, становятся несчастными… Он произнёс это на выдохе, словно вздохнул, и снова пошёл вперёд. Всякий раз, когда в мыслях возникало лицо, преследовавшее его с момента входа в поместье, Райхардт сосредотачивался на горькой боли. Блистательная, но проклятая родословная. В собственных глазах он был не кем иным, как чудовищем. С возвращения Алисии в Людерн прошло четыре дня. За это время наступил новый месяц — март. Солнечный свет стал заметно теплее. Но рассветы и ночи всё ещё кусали зимним холодом, а даже полуденный воздух обжигал щёки. Перед Алисией стояла посетительница, преодолевшая холод раннего утра. — Госпожа Алисия. Её Величество императрица прислала Вам подарок в знак благодарности. Прошу принять его. С бесстрастным выражением произнесла Дебби, служанка дворца императрицы. Стоявшая рядом Дейзи держала в руках шкатулку с украшениями и представила её. С таким же спокойным лицом Дебби помогла открыть шкатулку. — …! Внутри находилось двенадцать отделений, каждое предназначалось для одного кольца. Платиновые кольца изображали растения, соответствующие двенадцати месяцам года. Зимние кольца были скромно украшены тёмными драгоценными камнями, а весенние и летние покрывали листья с бесчисленными крошечными самоцветами. Осенние кольца отличались друг от друга: одни были роскошными, другие изящными, третьи очаровательными. Странным образом кольца января и февраля отсутствовали. — Что Вы думаете? После вопроса Дебби Алисия вежливо улыбнулась. — Это роскошный подарок. — Её Величество императрица сказала, что госпожа Алисия более чем достойна такого дара. Если он Вам понравился, можем ли мы попросить благодарственное письмо? Дебби ни словом не упомянула об отсутствующих кольцах января и февраля. — Разумеется. Алисия тоже не стала спрашивать. Она лишь сохранила безмятежную и воспитанную улыбку. — Тогда я подожду. Дебби отступила на шаг и склонила голову. — Дейзи. Алисия поднялась со стула в приёмной и направилась к столу, приготовленному у одной из стен. Дейзи осторожно убрала шкатулку с подарком императрицы и повязала на Алисии чёрный фартук для письма. — … Сев за стол, Алисия невольно облегчённо вздохнула. Её рука быстро задвигалась по заранее обрезанной почтовой бумаге. Увидев это, Дейзи не смогла скрыть замешательства. Несмотря на недоумение, она не стала задавать госпоже вопросов в присутствии посторонней. Алисия запечатала письмо и передала его Дейзи. — Отнести его сейчас? Намеренно осторожно спросила Дейзи, искоса посмотрев на служанку императрицы. — Подожди немного. После ответа Алисии Дейзи тихо выдохнула с облегчением. Она решила, что бессонная ночь просто заставила Алисию допустить ошибку. Но затем Алисия поднялась и вышла из комнаты, даже не сняв фартук. Поскольку в помещении находилась посторонняя, Дейзи не могла последовать за ней. — … Вскоре Алисия вернулась в приёмную. В руке она держала свёрнутый лист бумаги, перевязанный клетчатой лентой. — Передай ей и это. — Да, госпожа. Алисия принесла нотную рукопись. Дейзи не знала, какое это было произведение, но могла определить, что оно стоило целое состояние. Большинство нот Алисии приходилось покупать за высококачественный глубоководный жемчуг, равный по весу самой бумаге. Дейзи всегда радовалась, когда Алисия свободно высказывала желания. Но всякий раз, когда она видела, как Алисия приобретает покрытые плесенью и пропахшие затхлостью, испачканные чаем ноты и книги, ей казалось, будто она заболевает. В груди становилось тесно, а разум затуманивался. Среди всех покупок Алисии сильнее всего Дейзи расстраивали именно нотные рукописи. Ей казалось абсурдным, что несколько линий и точек на бумаге могли стоить дороже книги в несколько сотен страниц. Будучи дворянкой, Алисия играла и на фортепиано, и на скрипке. Но музыка не приносила ей особого удовольствия. Если бы она настолько любила её, что страстно собирала ноты, Дейзи, возможно, сумела бы понять. Но после покупки Алисия больше ни разу не смотрела на произведения. Когда в продаже появлялась редкая рукопись, она каким-то образом всегда об этом узнавала и немедленно стремилась её приобрести. В такие мгновения Алисия напоминала не госпожу, покупавшую товары, а охотницу, набрасывавшуюся на добычу. Получив желаемое, она сияла от счастья, но затем небрежно бросала ноты, и таинственная болезнь Дейзи каждый раз становилась сильнее. А теперь, увидев, как одно из этих невероятно дорогих произведений так легко отдают, Дейзи почувствовала дрожь в руке. Именно эта рукопись стоила пятьдесят высококачественных глубоководных жемчужин. И всё же, будучи превосходной служанкой, Дейзи скрыла и дрожь, и вздох, передавая письмо вместе с нотами. Получив их, Дебби поклонилась Алисии. — Я передам письмо госпожи Алисии Её Величеству. Я удаляюсь. — Проводи её, Дейзи. Дейзи не отрывала взгляда от нотной рукописи, которую Дебби держала слишком небрежно. Она боялась, что бумага помнётся. По лицу Алисии было ясно, что она совершенно не замечала переживаний Дейзи. — Да, госпожа. С трудом ответила Дейзи и вывела Дебби из комнаты. Едва дверь приёмной закрылась, Алисия глубоко вздохнула. — Фух… Какое облегчение. Отсутствующие кольца января и февраля в присланном императрицей наборе означали её беременность. Больше всего Алисия боялась, что её вмешательство изменит именно этот момент, но, похоже, всё следовало первоначальному ходу событий. Вероятно, она снова начнёт тревожиться, когда императрице придёт время рожать… Но сейчас Алисия была просто счастлива и испытывала облегчение. В душе ей хотелось добежать до противоположного конца приёмной и взорваться от радости, но, разумеется, она не могла себе этого позволить. — Госпожа. Проводив Дебби, Дейзи вернулась в приёмную. Она решила воспользоваться возможностью и почтительно поделиться с Алисией своим мнением. Хотя дом маркиза был богат, а Алисия, ставшая невестой Великого герцога, обладала ещё большим состоянием, существовали вещи, на которых следовало сорить деньгами, и вещи, на которых этого делать не стоило. Вместо покрытых плесенью нот, пахнущих затхлостью, Дейзи собиралась предложить Алисии покупать платья и драгоценности. ---------- Признание (3) — Да, пожалуйста, ещё одну чашку чая. С сияющей улыбкой произнесла Алисия. Алисия никогда не скупилась на улыбки. В прошлом она почти не улыбалась и делала это с трудом, но в последнее время явно понимала, когда следует улыбнуться, и делала это как полагается. Независимо от необходимости, разговаривая со знакомыми людьми, она улыбалась так, чтобы окружающие чувствовали себя непринуждённо. Но Алисия редко улыбалась настолько широко, чтобы её глаза прищуривались, как сейчас. Прося чаю, она всегда принимала доброжелательное выражение, но никогда ещё не выглядела так. Увидев переполненную радостью Алисию, напоминавшую щенка в снегу, Дейзи проглотила слова, которые собиралась произнести. — Да, госпожа. Набор колец двенадцати месяцев, присланный императрицей Алисии, по ценности ничем не уступал нотной рукописи, которую Алисия подарила ей. Ранее Алисия уже преподнесла редкую нотную рукопись, когда навещала наложниц. Тот подарок служил своей цели тогда, а сегодняшний дар служил нынешней. Передавая чай, Дейзи заговорила: — Уже пора готовиться. Лицо Алисии, сиявшее широкой улыбкой, пока она пила горячий чай, мгновенно застыло. Она забыла осторожно подуть на чай перед глотком и вместо этого с напряжённым выражением проглотила его. Чай был обжигающе горячим, поскольку Дейзи только что его заварила. — … Выпив горячий чай, Алисия продолжала молчать. — Должно быть, горячо. Принести Вам холодной воды? Дейзи налила стакан холодной воды и протянула ей. Алисия приняла его и сразу выпила. — Благодарю. После того как Алисия одним глотком осушила холодную воду, её лицо выглядело совершенно безжизненным. Она казалась несколько недовольной и даже слегка угрюмой. — Я пойду вперёд и всё подготовлю. Дейзи передала ей ещё один стакан холодной воды и вежливо удалилась. — Ха-а… Оставшись одна, Алисия протяжно вздохнула. Сегодня ей предстояло посетить ужин, который маркизат Рейн устраивал в Бадене. По какой-то причине у неё было дурное предчувствие. * * * Зловещие предчувствия никогда не ошибались. — Госпожа Алисия. Для меня честь познакомиться с Вами. Каштановые волосы с золотистыми прядями были отличительной чертой семьи Баркер. У Эдварда Баркера корни волос были тёмно-каштановыми, а нижнюю часть украшали яркие золотистые пряди. Он гордо улыбнулся, демонстрируя тщательно ухоженные светлые локоны. — Господин Эдвард. Честь принадлежит мне. Алисия ответила на приветствие вежливой улыбкой. Но стоило ей отвернуться, как выражение лица стало ледяным. Маркиз Вальдемар Рейн встретил взгляд дочери непринуждённой улыбкой. — Алисия. Семейные ужины прекрасны, но, поскольку появилась такая возможность, я подумал, что мы могли бы вместе посмотреть картины. Мы пригласили редкого художника, поэтому надеюсь, что и ты получишь удовольствие. Маркиз без единой запинки произнёс гладкую, заранее отрепетированную речь. Одним движением глаз он велел ей смотреть вперёд. Перед Алисией стояли мать и младшая сестра Эдварда Баркера. Отец Эдварда был братом отца Грегори Баркера — того самого Грегори, который едва не стал женихом Алисии. Отец Эдварда, третий сын прежнего графа Баркера, не унаследовал титула и потому остался нетитулованным дворянином. В настоящее время дом графа Баркера обладал большим влиянием в столице. Хотя после смерти покойного графа его братья, сёстры и племянники стали нетитулованными дворянами, многие из них получили титулы баронов или наследственных рыцарей. И всё же, кроме самого графа, никто в семье Баркер не обладал дворянским титулом. п.р. обычно титулы баронов не передаются по наследству Некоторым семьям принадлежало по десятку титулов, но большинству дворян было непросто получить хотя бы один. — Госпожа Баркер, рада знакомству. Жизель, приятно познакомиться. В ответ на приветствие Алисии госпожа и юная Жизель поклонились. В отличие от слегка склонившей голову Алисии, обе приветствовали её официальным поклоном, соответствующим положению госпожи Алисии. В дворянском обществе иерархию определял даже самый незначительный титул. Маркиз Рейн одобрительно наблюдал, как Алисия принимает их приветствия. Но это было ещё не всё, что он подготовил. Когда госпожа Баркер и Жизель отошли в сторону, позади них показались двое молодых мужчин. Хотя в будущем их положение могло возвыситься, сейчас преимущество оставалось за Эдвардом благодаря имени Баркер. Двое мужчин молча боролись друг с другом за право выступить первыми. — Господин Альберт. Алисия не стала ждать колебавшуюся пару. — …Госпожа Алисия. Мужчина, напоминавший Алисии прежнюю себя. Мужчина, каждый ответ которого запаздывал на одно мгновение. После обращения Алисии Альберт Макмэн неохотно вышел вперёд и поприветствовал её. Хотя называть это «приветствием» было весьма щедро. — Я многое слышала от своего отца о Вашем отце, графе Макмэне. — …Да. В этот период Альберт Макмэн говорил ещё медленнее и реагировал ещё слабее, чем во времена, когда Алисия знала его прежде. Алисия ожидала этого и не испытывала неудобства. — Я слышала, что Вы любите садоводство, господин Альберт? — Да. Вы тоже любите растения, госпожа? Впервые Альберт ответил без колебаний. — Нет. Я не слишком хорошо разбираюсь в садоводстве. — Тогда… откуда Вы знали, что оно мне нравится… Альберт говорил медленно и часто не заканчивал фразы. — Мне рассказал Гарри. Алисия просияла, придав лжи совершенно правдивое звучание. — …? Гарри растерялся, но Алисию это не волновало. — Ах, понятно. Альберт принял её слова без единого вопроса. Глядя на него, Алисия вновь осознала, что вернулась в прошлое. Раньше медленные ответы человека, с которым было трудно поддерживать беседу, казались ей невыносимыми, но теперь вызывали жалость и желание помочь. — Господин Иоахим. Вы ведь сопровождаете моего отца во время верховых прогулок? Я многое о Вас слышала. — Госпожа Алисия. Я тоже многое слышал о Вас. Это был образцовый пример формальной светской беседы. Алисии не нравилось, что маркиз тратил силы на эти ненужные знакомства, но само мгновение не было ей полностью неприятно. До сих пор разговор протекал гладко и без особых странностей. Даже на небольшом собрании выделиться в дворянском обществе означало добровольно шагнуть в бурю. Алисия искусно поприветствовала выстроившихся перед ней бывших кандидатов в женихи. Перед отцом и гостями она убедительно исполняла роль любящей дочери. — Госпожа Алисия. Как раз когда Алисия решила, что со всеми поздоровалась, стоявший в углу мужчина вышел вперёд. Её внезапно охватило головокружительное чувство потери ориентации. — …Вы ведь сын графа Жика? Пьер Жик застенчиво посмотрел на Алисию. С короткими тёмно-каштановыми волосами и загорелой кожей он был самым крупным мужчиной в комнате. Но его робкое поведение заставляло окружающих улыбаться. — Не думал, что Вы меня запомните. Я Пьер Жик. Сейчас обучаюсь, чтобы стать рыцарем. — Значит, Вы готовитесь к посвящению в рыцари. Надеюсь, однажды мне доведётся увидеть Ваше мастерство владения мечом, господин Пьер. Даже во время разговора Алисия чувствовала, что до конца так и не пришла в себя. Её взгляд ненадолго переместился с Пьера на стоявшего у стены Гарри, а затем на отца рядом с ней. — Что ж, теперь, когда все познакомились, не желаете ли слегка перекусить? Мягко обратился маркиз Рейн к гостям в гостиной. При этом он полностью игнорировал фиолетовые глаза, которые смотрели на него так, словно собирались прожечь щёку. Пьер Жик. Алисия не могла успокоиться. «Обучаешься, чтобы стать рыцарем? Ты?» Она была ошеломлена. Сын графа Жика. Пьер Жик. Хотя это событие относилось к прошлой жизни Алисии и ещё не произошло в нынешней линии времени, впоследствии он женился на Жозефине Лирин. И именно Пьер Жик стал убийцей Жозефины Лирин. Убийца, столкнувший её с лестницы, Жик. Алисия едва не спросила вслух: «Ты действительно столкнул её с лестницы из-за того, что проигрывал в поединке на мечах во время ссоры влюблённых?» Сын графа Жика, который в другой линии времени был помолвлен с Жозефиной и женился на ней, находился здесь. Казалось, прошлое и настоящее переплелись. — Дорогая, Алисия. — Отец. Алисия всё ещё смотрела прямо на маркиза Рейна снизу вверх. — Да. Маркиз с искренней теплотой приветствовал Алисию в родном доме. — Вы самый хитрый дворянин из всех, кого я знаю, отец. И это было оскорбление. Глядя ему в глаза, Алисия говорила ровно и отчётливо. Даже среди царившего в разуме хаоса она не забыла высказать собственное мнение. Это был не просто сарказм. Маркиз Рейн пригласил тщательно отобранную группу подходящих холостяков, в которую вошли одни из лучших неженатых мужчин в окрестностях столицы. Гарри и служители дома Рейн с тревогой смотрели на Алисию, которая вызывающе улыбалась отцу. — Благодарю за комплимент. Я приказал приготовить баранину, твоё любимое блюдо. Пойдём. Маркиз спокойно ответил такой же отточенной улыбкой, как и у Алисии. Он поторопил ее, упомянув, что Марин приложила немало усилий, украшая дом ради неё. Алисия пошла рядом с отцом по направлению к столовой. Её фиолетовые глаза, неотрывно смотревшие на маркиза, переполняло раздражение. Его взгляд на Алисию, напротив, был наполнен лишь теплом. Постороннему они могли показаться наивной дочерью и заботливым отцом. Гарри нервно следовал за ними, не понимая, кто из двоих взорвётся первым. Он лишь надеялся, что ужин завершится мирно. Банкет маркиза Рейна был тщательно спланирован и проведён без единой ошибки. Пока гостям представляли приглашённого художника, подали лёгкие закуски и напитки. Когда гости выслушали пространное представление художника и несколько его историй, начали подавать блюда. За едой они обсуждали последние события в мире искусства и ателье. Во время главного блюда гости делились знаниями о картинах и скульптурах и задавали художнику вопросы. Затем вместе с десертом художник представил свои работы. После объяснений последовали вопросы и ответы о картинах, а затем показ произведений в похожих и противоположных стилях. Беседуя за трапезой, гости естественным образом становились ближе друг к другу. Время текло спокойно. После еды гости посетили галерею. Они рассматривали лично расставленные художником картины и непринуждённо беседовали. По галерее также прогуливались другие художники из той же Баденской академии искусств, обсуждая произведения. Несмотря на красоту картин, Алисия чувствовала себя крайне неловко. Чем сильнее её очаровывали произведения, тем хуже становилось настроение. Каждый раз, когда Алисия начинала наслаждаться происходящим, намерения отца становились совершенно очевидными. Маркиз учил Алисию устраивать дворянские банкеты. Чем приятнее становилось проведённое время, тем яснее она понимала, насколько он хитёр. Когда Алисия в одиночестве любовалась утончённой картиной, к ней подошёл Гарри. Другие люди уже приближались к ней, но, увидев, насколько Алисия сосредоточена на произведении, тихо отступали. Теперь Алисия, словно ожившая статуя, повернула к нему взгляд. — Гарри. — Алисия. Гарри ответил на её обращение собственным. Он перевёл на неё взгляд. — Брат. — Говори, сестра. Ради ясности Алисия решила называть время до падения в преисподнюю «первым кругом». А всё произошедшее после возвращения из преисподней — «вторым кругом». В первом круге маркиз Рейн по неизвестной причине обошёл старшего сына Феликса, которого воспитывали как наследника, и назначил своим преемником Гарри. ---------- Признание (4) В воспоминаниях Алисии Гарри почти не отличался от того, каким был сейчас. Он словно являлся воплощением «беззаботного обаяния». Оставь Гарри одного в комнате, полной женщин, и уже через минуту там раздастся смех. Оставь его среди мужчин, и меньше чем за десять минут он найдёт лучшего друга. Даже если бросить его в совершенно незнакомой стране, к вечеру он уже договорится с кем-нибудь об ужине. Гарри относился к людям, которые заводили друзей независимо от сословия, возраста, происхождения или пола. Его связи охватывали все слои общества. В первом круге, когда Гарри рассматривали в качестве будущего наследника, семья Рейн испытывала финансовые трудности из-за политической войны с семьёй Баркер. Гарри любыми доступными средствами задействовал все свои связи и привлёк деньги из сомнительных источников. Хотя он мог разговориться и рассмеяться с любым человеком меньше чем за десять минут, старейшины семьи Рейн решительно выступали против его назначения преемником. Они принимали добытые им деньги, но осуждали его методы как вульгарные и недостойные. Несмотря на общительность, после назначения наследником Гарри продолжал бесцельно держаться на задворках семьи. — Пиши мне письма. — Письма? Возможно, Гарри так легко заводил друзей за пределами дома именно потому, что не слишком хорошо вписывался в собственную семью. — Каждые пять дней. Услышав просьбу Алисии, Гарри моргнул. — К-каждые пять дней? Алисия, младшая сестрёнка… Мы с тобой встречаемся? — Нет. — Верно? Тогда какие брат с сестрой пишут друг другу каждые пять дней? Гарри мягко и добродушно улыбнулся, словно ничто не могло вывести его из равновесия. Казалось, само его выражение источало чистое обаяние. Он обладал даром заставлять окружающих улыбаться одной лишь собственной улыбкой. Алисия улыбнулась ему в ответ. — Гарри. — Алисия. Улыбка Гарри стала немного шире. Алисия улыбнулась ещё ярче и произнесла: — Ты встречаешься с Феликсом? — … — Тогда с дядей Фрэнсисом? — … После вопроса Алисии улыбка Гарри застыла. «А-Алисия». Гарри попытался произнести её имя. Его губы сложились в слово, но звук так и не вышел. Он выглядел настолько растерянным, что не мог говорить. — Или, возможно, с господином Иоахимом… Алисия повернулась к Иоахиму и намеренно не закончила фразу. — Я буду писать письма. Поспешно выпалил Гарри. Если он не согласится, Алисия могла и вправду воспринять всё всерьёз и сорваться. Алисия удовлетворённо улыбнулась. — Раз в пять дней. — Использовать родного брата как шпиона… Ты страшная женщина, Алисия. — Шпион? Это уже слишком. Хотя голос изображал удивление, лицо оставалось совершенно спокойным и ясно говорило: «Ты всё прекрасно понял». Гарри уставился на Алисию, чьи слова совершенно не соответствовали выражению лица. — И не вздумай заполнять письма бессмыслицей, старший брат. Гарри умел отделять правду от лжи и управлять связями. Он мог вычленять истину из чужих выдумок. Если задуматься, решение маркиза Рейна выбрать наследником Гарри вместо Феликса не было полностью ошибочным. Хотя внутри дома оно встретило ожесточённое сопротивление, политическая ловкость Гарри, возможно, превосходила непоколебимость Феликса. Разумеется, стойкость Феликса тоже имела ценность, особенно после того, как порядок наследования изменился и всё взорвалось. — Алисия. Гарри улыбнулся так, словно говорил: «Тебе не удастся настолько легко мной управлять». Алисия ничего не ответила, но одновременно испытывала к нему жалость и раздражение. Она завидовала его врождённому обаянию и лёгкости в общении с людьми. В первом круге встречи Алисии с кандидатами в женихи и приказы главы семьи налаживать отношения… За большую часть этого отвечал Гарри. Связи Феликса тоже использовали, но в подобных делах влияние Гарри было эффективнее. Когда разразился скандал с Грегори Баркером, оба пришли в ярость и возглавили противостояние. И всё же обида из-за проблемных знакомств, которые он устроил, осталась. — Говорят, персики из Джумы очень вкусные, Гарри. — Джума… Гарри мгновенно понял внезапное замечание Алисии. — Ты когда-нибудь бывал в Джуме? — Хотел бы побывать. Гарри не относился к людям, цеплявшимся за гордость. — Я не прощаю ошибок, брат. — И что же ты считаешь ошибкой, младшая сестра? Алисия уверенно посмотрела на него. Гарри лишь неловко улыбнулся. Хотя больше никто ничего не произнёс, казалось, фиолетовые глаза Алисии извергали проклятия. — Постарайся завести приличных друзей, брат. Всё лицо Алисии выражало разочарование. — Мои друзья вполне приличные! Гарри оскорбился. Едва он ответил, бровь Алисии изогнулась точно так же, как всякий раз, когда она смотрела на нечто недостойное внимания. Как раз когда они собирались снова начать препираться, по галерее пронёсся прохладный ветер. Двери открылись, и внутрь вошёл дворецкий, направившись к маркизу. Что-то прошептав ему, он дождался, пока маркиз слегка удивлённо кивнёт. — Его Высочество Великий герцог прибыл. После объявления дворецкого галерея погрузилась в тишину. Спустя мгновение двери широко распахнулись, и внутрь вошёл Райхардт. Его серебристые волосы растрепались, словно он прискакал верхом. — Приветствуем Его Высочество Великого герцога. При появлении представителя императорского рода дворяне в галерее поклонились. Алисия тоже склонилась. В отличие от обычного Райхардт снял кожаные перчатки и убрал их в карман камзола. Он редко снимал перчатки, которые воспринимал почти как часть собственного тела, особенно за пределами дома. — Маркиз, благодарю за приглашение. Райхардт подошёл к маркизу и поприветствовал его. В его голосе, как и в растрёпанных волосах, ощущалась ещё не утихшая одышка. — Ваше Высочество. Мы отправили приглашение в надежде, что Вы сможете прийти, но не ожидали, что Вы действительно почтите нас присутствием. Для семьи Рейн это великая честь. Маркиз Рейн выразил Райхардту глубокую благодарность. — Не думал, что он действительно придёт. Тихо пробормотал Гарри, всё ещё кланявшийся рядом с Алисией. — Но ты ведь его пригласил? Так же тихо прошептала Алисия. — Я подгадал день под его инспекционную поездку на юго-запад. Но как он вообще сюда добрался? Как думаешь, Великий герцог ревнует, Алисия? Алисия слегка выпрямилась и спрятала руку под пышными складками платья. Затем легонько ткнула Гарри в бок. Она не использовала полную силу, но неожиданный удар по рёбрам едва не заставил Гарри закричать. — Не забудь писать мне, брат. — Ты… Вместо стона Гарри натянуто улыбнулся, притворяясь спокойным. — Джума. Коротко произнесла Алисия, словно это было секретное слово. — Джума. Понял. Как раз когда Гарри и Алисия вновь подтвердили загадочное обещание, на них упала длинная тень. Это был Райхардт. Взгляд Алисии притянули его обнажённые руки. — Алисия. Как Вы себя чувствовали? Похоже, я прибыл слишком поздно. Прошу, поднимитесь. Райхардт взял Алисию за руку, помог ей выпрямиться и поприветствовал. Лишь закончив говорить, он словно между делом жестом позволил подняться остальным дворянам, которые всё ещё кланялись. — Ваше Высочество. Алисия внимательно осмотрела Райхардта, пытаясь понять, не стало ли ему плохо. Когда он смотрел на неё, его лицо оставалось совершенно бесстрастным. Как раз когда Райхардт словно собирался что-то сказать, рука, которой он помог Алисии подняться, бесшумно выскользнула из её ладони. — Благодарю, что приняли приглашение. Почувствовав, как его рука покинула её, Алисия подавила несколько эмоций. Удивление, разочарование и смутную печаль. Его ладонь вовсе не выглядела одинокой, но её собственная теперь казалась ужасно пустой. Алисию раздражало, что она вообще испытывала подобные чувства. Этот дискомфорт лишал её покоя. — Я провожу Вас в Людерн. — Да. До прибытия Райхардта ужин уже подходил к концу. Оставалось лишь дождаться, купит ли кто-нибудь картину. Ни одно из произведений не было Алисии особенно необходимо. — Эта картина уже продана? Когда они направлялись к маркизу Рейну, Райхардт обратился к художнику. Он говорил о самой большой картине. Той, на которую только что смотрела Алисия и где были изображены руины Долоре под ночным небом. Молившиеся среди развалин девочки были настолько маленькими, что на холсте едва достигали длины кончика пальца. — Покупателя пока нет, Ваше Высочество. — Тогда я заберу её. Барон Ренс займётся оплатой. — Для меня честь, что Ваше Высочество выбрали одну из моих картин. Услышав ответ художника, Райхардт кивнул и продолжил идти к маркизу Рейну. — Я хотел бы проводить госпожу в Людерн. Оказавшись перед маркизом, он сразу перешёл к делу. Платье Алисии было настолько пышным, что лежавшая вдоль тела рука скрывалась под тканью. Этой же руки, остывшей от вечернего воздуха, легко коснулись его пальцы. — … Алисия повернулась к нему, но Райхардт смотрел только на маркиза. — Мы не можем утруждать Ваше Высочество. Маркиз Рейн произнёс слова вежливого отказа, но выражение лица говорило об обратном. Он даже словно намекал, что жениху совершенно естественно провожать невесту. Алисия не могла понять истинных намерений отца. Он знал, что Великий герцог будет находиться вдали от столицы, и всё равно назначил приглашение именно на этот день. Несмотря на её помолвку, он даже пригласил всех бывших кандидатов в женихи. Было очевидно, что отец пытался вбить клин между ней и Райхардтом, но теперь ожидал, что Великий герцог поведёт себя как преданный жених. Как это следовало понимать? В его действиях не было никакой последовательности. Происходящее раздражало Алисию, но сейчас было не время спорить. Она собиралась вежливо попрощаться с хозяином вечера, собственным отцом, и уйти. В этот момент Райхардт придвинулся к ней немного ближе. Его холодная ладонь снова скользнула по тыльной стороне её руки. — … Из-за этого прикосновения Алисия замешкалась, не успев попрощаться. — Прошу приглашать меня снова. — Надеюсь, Вы ещё посетите нас. Счастливого пути. Будь осторожна, Алисия. И не забудь о следующем ужине. Услышав слова маркиза, Алисия инстинктивно ответила: — Да. Она вовсе не собиралась соглашаться. Алисия хотела попрощаться и дать расплывчатый ответ. Но, отвлечённая странными обстоятельствами, ответила гораздо покорнее, чем намеревалась. Маркиз улыбнулся её ответу. Окружающие заметили бы лишь лёгкое движение его губ, но по его меркам оно было равно громкому смеху. Алисия почти не помнила, как добралась из галереи до главных ворот, где ожидала карета. Каждый раз, когда она пыталась заговорить, большая холодная рука слегка касалась её ладони. Если дело было лишь в желании держаться за руки, в Тессене они делали это десять дней подряд, поэтому удивляться было нечему. Но то, как Райхардт внезапно приближался и слегка задевал кончики её пальцев, приводило Алисию в замешательство. «Это была простая случайность?» «Это ничего не значило?» «Он был ранен и скрывал это? » Она не могла понять. Его холодные кончики пальцев, остывшие от ветра, снова и снова приближались к руке Алисии, словно собирались прикоснуться, но каждый раз отступали. Алисия не понимала, следует ли самой решительнее протянуть руку или она слишком остро реагировала на ничего не значащий жест. Она совершенно запуталась. — Пойдёмте? Как раз когда Алисия наконец собралась с мыслями и приготовилась заговорить, Райхардт опередил её. ---------- Признание (5) — Да. Застигнутая врасплох Алисия смогла ответить лишь коротко. — Я провожу Вас до развилки, ведущей в Людерн. Райхардт взял Алисию за руку и помог ей сесть в карету. — Благодарю. Лишь оказавшись внутри кареты, Алисия наконец получила возможность спокойно подумать. Когда дверца закрылась, Райхардт сел напротив неё. И тогда Алисию внезапно осенило. Джейми находился на дороге, ведущей на юго-запад. Она почувствовала себя глупо из-за того, что вспоминала и беспокоилась о подобных вещах. Даже увидев, как Райхардт добросовестно вернулся из инспекционной поездки и посетил банкет маркиза, она всё равно успела прийти к подозрительным выводам. Алисия долго и молча смотрела на него. Он больше не протягивал к ней руку. — На банкете что-то произошло? Наконец заговорил Райхардт, и его голос был таким же спокойным, как и взгляд. Алисия не ответила. — … Потому что сейчас значение имело именно происходящее между ними. — Алисия? Она протянула руку и взяла за ладонь мужчину, который мчался верхом сквозь холодный ветер к поместью Рейн. — Вы ранены? За пределами Тессена состояние Райхардта становилось нестабильным. После изнурительного марша к южной крепости и возвращения как раз к началу банкета он наверняка был ужасно истощён. — Со мной всё хорошо. Когда Алисия взяла его за руку, Райхардт выглядел искренне растерянным. Похоже, прежние мимолётные прикосновения действительно были случайными. Он попытался отнять руку. — Не может быть, чтобы всё было хорошо. Алисия упрямо настаивала, словно своевольный ребёнок. Она обхватила двумя маленькими ладонями его руку, пытавшуюся выскользнуть. — Если Вам настолько больно… Его слова, произнесённые с беспокойством о дорогом человеке, заставили лицо Алисии помрачнеть. — Возможно, боль и не невыносима, но она всё равно остаётся болью. В голосе, которым она пыталась утешить страдающего человека, слышалась тень одиночества. — … Райхардт получил приглашение маркиза, уже добравшись до дальней юго-западной границы. Хотя по сравнению с Тессеном это место находилось не так далеко, изначально поездка проходила без спешки. Но, чтобы успеть на банкет, ему пришлось немедленно собраться и отправиться верхом в Баден. К приглашению прилагался список гостей ужина. Маркиз проявил вежливость, сообщив жениху дочери о своих планах, но отправил приглашение в самый последний момент. Райхардт гнал коня изо всех сил, не обращая внимания даже на шум в голове. В результате теперь он уже не понимал, испытывал ли усталость или боль. Похоже, Алисия что-то неправильно поняла. Вероятно, она решила, что он примчался к ней лишь потому, что ему было больно. Райхардт не смог заставить себя спросить, ошибается ли она. Он прекрасно понимал своё положение. Если Алисия ошибочно решит, что он ненадёжный мужчина, появляющийся рядом лишь тогда, когда ему что-то требуется, то бросит его, и такой исход принесёт пользу им обоим. Если он будет нерешительно тянуться к ней, она лишь увидит в нём жалкого человека. Для Алисии так будет лучше. — Вам понравился банкет? Голос Райхардта звучал тихо и приглушённо. — Было неплохо. Рассеянно ответила Алисия. Она казалась странно отрешённой. — Что я должен дать Вам в обмен на то, что Вы сегодня держите меня за руку? Снова спросил Райхардт. В его голосе отчётливо слышалась горечь. Алисия озадаченно посмотрела на него, а затем медленно вернула его руку на прежнее место. — Отдайте мне Белый Западный Алик в Тессене. — Хорошо. Они разговаривали словно двое бессердечных торговцев. В этот момент карета остановилась. Вероятно, они прибыли к развилке. Алисия сама открыла дверцу и вышла. Райхардт последовал за ней из кареты. — Благодарю, что проводили меня. — Берегите себя. Попрощавшись, они направились в разные стороны. Алисия села в собственную карету. Райхардт вскочил на коня. По ночи, в которой они расставались, пронёсся холодный ветер ранней весны. Хенрик, управлявший столичной резиденцией Великого герцога, всегда встречал господина с улыбкой. Но сегодня его улыбка едва не достигала небес. — Вы вернулись, Ваше Высочество. Как прошёл банкет с Её Высочеством? Она удивилась, увидев Вас? Едва Хенрик получил приглашение маркиза Рейна, он отправил его Райхардту с самым быстрым посыльным. Хотя в последнее время отношения Алисии и Райхардта казались напряжёнными, Хенрик всё равно делал всё возможное. К его удивлению, Райхардт немедленно отреагировал на приглашение. Услышав новость, Великий герцог сразу отправился в Баден, и Хенрик был безмерно счастлив. Его чутьё не подвело. — Её Высочество? Кто это? Мы ещё не женаты. Райхардт повернулся к Хенрику с холодным выражением. Переполненный гордостью Хенрик вздрогнул и быстро забегал глазами по сторонам, пока не заметил Родерика. — … Когда их взгляды встретились, Родерик едва заметно покачал головой. «Прекрати.» Именно это означал его жест. Родерик понимал замешательство Хенрика. Сам он испытывал то же самое. По дороге на банкет Райхардт пребывал в хорошем настроении. К тому моменту, когда они покинули поместье Рейн и вместе с Алисией направились к карете, всё было уже не просто хорошо, а весьма многообещающе. Родерик даже осмелился надеяться, что летом они наконец поженятся. Но всё это оказалось преждевременными фантазиями. Каким-то образом к моменту, когда они добрались до кареты, атмосфера между Алисией и Великим герцогом стала ледяной. И странно вела себя не Алисия. Именно Райхардт был в гораздо худшем настроении. Он вернулся домой напряжённым, словно готовился к сражению. Бедный барон Ренс. Следуя за Райхардтом сквозь пронизывающий ветер, Родерик молча предавался сожалениям. Его опасения сбывались прямо на глазах. — Что мне сделать с картиной Дрейна, которую Ваше Высочество приобрели на банкете? Хенрик не отступил. Даже столкнувшись с суровой реакцией Райхардта, он решительно продолжил разговор. Родерик с жалостью посмотрел и на упрямого господина, и на лишённого такта товарища. Сейчас было не время упоминать что-либо связанное с Алисией. Предчувствуя возможную вспышку, Родерик незаметно отступил на шаг. — Отправь её в Людерн. После короткого молчания процедил Райхардт. — Да, Ваше Высочество. Хенрик почтительно склонил голову. Он не был каким-то бестолковым новичком, не понимавшим уместности собственных замечаний. Позаботившись об эгерцоге, Хенрик молча проводил взглядом Райхардта, который настоял, что дальше пойдёт один, а затем приблизился к Родерику. «Что произошло?» Беззвучно спросил Хенрик одними губами. «Я и сам не знаю…» Родерик ответил взглядом, ясно показывавшим, что он раздосадован не меньше. Они обменялись понимающими взглядами, молча жалея положение друг друга. Затем им обоим одновременно пришли в голову одинаковые слова: «Безнадёжный романтик.» «Нескладный ханжа.» «Бестолковый болван.» Но вслух их никто не произнёс. Тайно обменявшись взглядами, они покинули резиденцию. Этот тихий дом стал опасным местом. В Людерн прибыла гостья. Следуя за Энни, Джудит поклонилась Алисии. — Госпожа Алисия. Мастер Пельмен передал исправленный вариант нового узора. Не изменившись в лице, Джудит уверенно говорила о себе как о Мастере. — Добро пожаловать, Джудит. Несмотря на недоумение, Алисия спокойно поприветствовала её. Джудит всё ещё была молода. Хотя её уже признавали подающей надежды мастерицей по вышивке, из-за возраста для посторонних она считалась ученицей наставницы. Официально наставницей Алисии являлась Мастер Пельмен, а её ученица Джудит приезжала в Людерн и проводила занятия. Но в действительности Мастер Пельмен и ученица Джудит были одним и тем же человеком. Когда дверь мастерской закрылась, Джудит сразу перешла к делу. — Госпожа Алисия, расследование ещё не завершено. — Тогда зачем ты пришла? — Некоторые подробности ещё необходимо упорядочить, но я решила, что Вам следует узнать заранее. Вы просили собрать сведения о виконтессе Луар. В её прошлом обнаружилось нечто необычное. Безразлично кивавшая Алисия остановилась. — Необычное? — С виконтом Луар всё так же странно. Владелец Турена, виконт Луар, в действительности не управляет Туреном. Более того, похоже, самого виконта вообще не существует. Сейчас налоги напрямую собирают чиновники императора, а остальными делами занимаются люди, служащие местному правителю. Император лично управлял лишь немногими землями. Некоторые императоры даже назначали братьев, сестёр или других представителей императорского рода управлять Баденом от своего имени. Нынешний император необычайно активно занимался внутренними делами. Если императорские сборщики налогов лично посещали определённую область, значит, за ней внимательно следили. Это не было обычной ситуацией. — Действительно странно. Алисия представила неприятный вариант. Женщина, скрытая в землях, находившихся под прямым управлением императора, вполне могла быть его любовницей. Или даже неофициальной наложницей, которую он скрывал от общества. — Люди, служащие виконтессе Луар, принадлежат к Великому храму. — К Великому храму? — Большинство об этом забывает, но вести записи об императорской семье позволено лишь писцам Великого храма. Если виконтессе прислуживают члены храма или даже послушники, она должна принадлежать к императорской крови или по крайней мере быть тесно с ней связана. С каждой секундой выражение Алисии становилось всё мрачнее. — Кто она? Алисия глубже откинулась в кресле, намеренно пытаясь скрыть волнение. — Этого пока установить не удалось. Сначала я проверила, не была ли она наложницей прежнего императора, но, как ни странно, все его наложницы одна за другой умерли от разных болезней. Поскольку все записи об императорской семье находятся исключительно в ведении Великого храма, некоторые сведения могли исчезнуть. Однако её возраст не совпадает ни с одной из наложниц прежнего императора. Выражение Джудит отражало раздражение, причины которого даже она сама не могла до конца объяснить. — Сколько лет виконтессе Луар? Спросила Алисия и внезапно замерла. Она вспомнила, что в первом круге, когда появились слухи о связи между Великим герцогом Тессена и виконтессой Луар, о самой женщине не было никакой информации. Ни возраста. Ни описания внешности. О ней ничего не знали. — Точный возраст определить невозможно, но на вид ей около восьмидесяти. — Что…? — Поэтому я и сказала, что всё это странно. Тон Джудит стал твёрдым. — Восемьдесят… Напряжение на лице Алисии сменилось пустым недоверием. Когда её губы приоткрылись, Джудит согласно кивнула, хотя Алисия не понимала, с чем именно та соглашалась. ---------- Признание (6) — Нам не удалось приблизить кого-либо к виконтессе Луар в Турене, поэтому мы изменили тактику. Мы начали собирать поверхностные сведения. Один человек, долго живший в Хайме, рассказал, что виконтесса, которая редко выходит из дома, выглядела очень пожилой женщиной. Возможно, лет восьмидесяти. Она казалась чрезвычайно хрупкой. Затем мы случайно нашли сиделку, присланную из Великого храма, которая однажды ухаживала за ней во время болезни. Она рассказала, что служила виконтессе около десяти лет назад, и уже тогда та выглядела восьмидесятилетней. На лице Джудит словно было написано: «Разве это не странно?» — Возможно… в старости внешность просто уже не так сильно меняется… Услышав предположение Алисии, Джудит решительно покачала головой. — После встречи с сиделкой мы подтвердили, что виконтесса Луар уже некоторое время переезжает между Хаймом и Туреном. По словам жителей возле её поместья в Турене, она начала проводить там зимы около двадцати лет назад, и уже тогда выглядела примерно на восемьдесят. Её постаревшее лицо не изменилось ни за двадцать лет, ни за десять, ни даже к настоящему времени. Это было жутко. — Это определённо странно. После растерянного ответа Алисии Джудит кивнула. — Получить подробные сведения о виконтессе оказалось трудно. Поэтому мы начали прослеживать её прошлое во времени. В конце концов нашли человека, который утверждал, что встретил её, когда она впервые прибыла в Турен, примерно двадцать шесть или двадцать семь лет назад. Его вызвали помочь с какой-то срочной работой в её поместье, и уже тогда она выглядела восьмидесятилетней. Он сказал, что, когда сам был молодым человеком, она уже казалась старухой. Теперь ему почти пятьдесят, а она по-прежнему выглядит так же — пожилой женщиной. Именно поэтому он настолько хорошо её запомнил. Глаза Алисии тревожно дрогнули. — Это… Происходящее действительно было странным. — Мы попытались заглянуть ещё дальше в прошлое и обнаружили слух, что до прибытия в Турен виконтесса Луар жила в Орье. Поэтому мы отправили туда человека. Но Орье находится рядом с западной границей, там постоянно перемещается множество людей, и нам не удалось найти никаких следов. Лицо Джудит омрачилось от горького раздражения. — Ты хорошо поработала. Ответила Алисия, глубоко нахмурившись. Орье. Орье находился между Тессеном и материком. Формально он входил во владения Великого герцога. — Госпожа Алисия, с Вами всё в порядке? Осторожно спросила Джудит. Хотя глаза Алисии были открыты, она выглядела так, словно заблудилась во сне. Виконтесса Луар была загадочной фигурой. Из-за её возраста любой слух о связи с Великим герцогом казался невозможным. Также было трудно поверить, что она являлась тайной наложницей императора. И всё же между виконтессой и императорской семьёй явно существовала какая-то связь. Бывшая наложница прежнего императора? Возможно, кто-то из ещё более старшего поколения. …Или, быть может, прежняя Великая герцогиня Тессена… Мысли перепутывались и разлетались во все стороны. Наложница. Императорская кровь. Брак. Поздние браки Великого герцога. Ранние смерти его герцогинь. Многочисленные последовавшие свадьбы. Алисия, седьмая невеста. Мужчина, который сейчас ненавидел брак. И который, по иронии судьбы, в будущем женится снова и снова. В голове Алисии пронёсся вихрь мыслей, пока наконец не сложился в одну догадку. — Джудит. Выясни, существует ли какая-либо связь между Тессеном и виконтессой Луар. Если станешь к ней приближаться, действуй осторожно. О ней заботится Великий храм. Даже произнося это, Алисия не была уверена. Её просьба звучала расплывчато, но Джудит не отказалась. Тайна виконтессы тоже казалась ей невероятной, и она хотела раскрыть истину. — Да, тогда я удаляюсь. Когда Джудит поклонилась, Алисия лишь слегка кивнула. Возникшая в её голове мысль не желала исчезать. — …Так вот почему… Если её догадка верна, всё обретало смысл. Прежде всего становилось понятным поведение Райхардта. И если она действительно права, Алисия даже не хотела представлять, насколько жестоко он может поступить с ней в будущем. В последнее время Алисия проводила всё больше времени в одиночестве. Хотя у дворянки было множество обязанностей, она свела появления на публике к минимуму. Она отклоняла приглашения маркиза Рейна на ужины, откладывала прогулки и визиты гостей. Лишь маркиза Марин ненадолго её навестила. Вместо трёх платьев в день — утреннего, дневного и вечернего — Алисия теперь носила только одно. Большую часть времени она проводила в библиотеке. Но, в отличие от прошлого, не читала и не писала писем. Она вообще ничего не делала. Просто сидела, погружённая в размышления. И за это время дни пролетели незаметно. * * * Мягкое начало весны успело смениться полным цветением. Стоял один из тех дней, когда воздух, касавшийся щёк, ощущался отчётливо тёплым. Алисия наконец вышла из дома. Прошёл почти месяц. В императорском дворце устраивали празднование. В честь рождения принцессы Доротеи, первого ребёнка императора. Как человек, которому вскоре предстояло стать частью императорской семьи, Алисия не могла отсутствовать. Уже несколько недель ходили слухи о разладе между Великим герцогом Тессена и его невестой. Когда Алисия вышла из своей кареты и пересела в приготовленную дворцом, наблюдавшие за ней люди быстро зашептались. Но Алисия не обращала на них внимания. Она была погружена в мысли. — … Алисия выстроила предположение. Впервые имя виконтессы Луар появилось в дворянских реестрах примерно тридцать лет назад. В то время и нынешний император, и Великий герцог Тессена были лишь детьми. Поэтому можно было уверенно сказать, что прямого отношения к ним она не имела. Могла ли она быть тайной наложницей прежнего императора или единственной, кого он пощадил? Это не было невозможным. Но прежний император отличался такой же политической проницательностью, как и нынешний. Хотя на нынешнего императора давили из-за отсутствия законного наследника, он всё равно одним движением управлял братьями, сёстрами и племянниками, используя возможность престолонаследия в качестве приманки. Герцог Лирин, маркиза Велс, маркиз Мейнард… Бесчисленное множество марионеток плясало под музыку императора. А человеком, давшим ему это беспощадное воспитание, был прежний император. Такой мужчина никогда не оставил бы после себя человека, способного стать обузой для наследника. И тогда у Алисии внезапно появилось другое подозрение. Прежняя Великая герцогиня Тессена. Что, если виконтесса Луар и была прежней Великой герцогиней? Тогда всё обретало смысл. Райхардт неоднократно отвергал саму идею брака с Алисией. «Вы вообще понимаете, насколько страшна брачная клятва?» «Снова очередной брак». Брак. Он говорил о нём так, словно был проклят. Нынешний Великий герцог Райхардт Тессен был привязан к Тессену. Как и его предшественник. Великий герцог Тессена испытывал невыносимую боль во время восхождения второй луны Руа. Не существовало слухов о проклятиях, мучивших нынешнего или прежнего Великого герцога. У Алисии не было ясных сведений о прежнем Великом герцоге. Он жил слишком давно. Но у неё оставались воспоминания из первого круга. Люди верили, что Великий герцог в определённые периоды оставался в Тессене ради охраны западной границы, но в действительности лишь там он мог переносить мучительную боль. Со временем Великий герцог начал надолго покидать Тессен, и произошло это сразу после брака. Даже в первом круге Райхардт одним из последних мужчин императорской крови вступил в первый брак. После этого он женился ещё шесть раз, а Алисии предстояло стать его седьмой невестой. Он ненавидел брак. И всё же женился. Возможно, его боль достигла предела. Иными словами, проклятие Великого герцога Тессена могло ослабевать после заключения брака. Именно поэтому императорская семья постоянно пыталась его женить. Даже сейчас император и представители императорского рода беспрерывно подталкивали его к браку. По какой-то причине Райхардт презирал брак. Если виконтесса Луар была прежней Великой герцогиней, а её нынешнее состояние стало следствием свадьбы с предыдущим Великим герцогом… Тогда юный Райхардт должен был видеть, что с ней произошло. Это объясняло его абсолютное отвращение к браку. Если виконтесса действительно была прежней Великой герцогиней, становилась понятна даже тайна брачных клятв Великого герцога. В определённые периоды эрцгерцог испытывал необъяснимую боль. Но после брака она исчезала, лишь переходя к Великой герцогине в другой форме. В случае виконтессы Луар этой формой стало старение. Она выглядела восьмидесятилетней женщиной десять лет назад, двадцать и даже тридцать лет назад. В первом круге Великие герцогини Тессена умирали поразительно быстро. Не от конкретной болезни, а вследствие несчастий. Те, кто уже болел, быстро слабели. Покинувшие Тессен погибали в трагических происшествиях. Некоторые столкнулись с проблемами со здоровьем, пытаясь сбежать от тяжёлой жизни в Тессене. Если виконтесса Луар была прежней Великой герцогиней, всё сходилось. Но… возможно ли такое вообще? Алисия не могла избавиться от сомнений. Неужели простая брачная клятва действительно могла передать настолько могущественное проклятие? Проклятия бывали разными, но могла ли женщина, которой в то время, вероятно, было около двадцати, из-за него мгновенно превратиться в старуху? Логически всё сходилось, но эмоционально принять это было невозможно. Алисия продолжала подвергать собственную теорию сомнению, пытаясь убедиться наверняка. В этот момент к ней приблизилась женщина с густыми рыжевато-каштановыми волосами. — Боже мой, кто это у нас здесь? Алисия! Женщина, уложившая волосы так, чтобы подчеркнуть рыжие оттенки, широко улыбнулась ярко-красными губами. — Давно не виделись, госпожа Алисия. Рядом с ней стояла другая женщина с высокомерным выражением. Угольно-чёрные волосы, бледная кожа, острый подбородок и такие же тёмные глаза. Она явно нанесла на волосы масло, пытаясь смягчить холодный и суровый облик, который придавали ей природные черты. Её внешность безошибочно выдавала уроженку северных земель. — Алисия, я так разочарована. Когда ты стала популярной, мы думали, что ты сама первой свяжешься с нами. Но от тебя не пришло ни единого слова. — Именно. Две женщины преувеличенно изображали близость с Алисией. Особенно женщина с каштановыми волосами. Но обе явно встали так, чтобы преградить Алисии путь. — Встреча с тобой пробуждает воспоминания. Помнишь, Алисия? Раньше, кроме того, что ты была единственной госпожой рода Рейн, ты почти ничего не умела. Тогда ты этого не говорила, но казалось, будто титул госпожи Алисии давил на тебя тяжким грузом. — Теперь ты выглядишь гораздо лучше. Ещё мгновение назад лицо Алисии было задумчивым и спокойным. Теперь она молча изучала двух внезапно появившихся женщин. Наконец Алисия их узнала. — Разумеется. В конце концов, ты будущая Великая герцогиня. А ещё графиня Эчеверии! Раньше мы даже представить такого не могли. Похоже, женщине действительно необходимо найти подходящего мужчину. Ластившейся к ней женщиной, смеявшейся во время разговора, была Синтия Бренел. — Не хочется это признавать, но так и есть. Женщиной, добавлявшей раздражающие замечания, была Анжела Миллер. — … Когда Алисия не могла даже смотреть окружающим в глаза, когда замирала на месте, увидев приближавшегося по коридору человека, когда толпа оставляла её беспомощной и охваченной тревогой, эти две женщины были приставлены к ней маркизатом Рейн из семей верных вассалов. Они должны были помогать маленькой и робкой Алисии. …Должны были. Благодарность? Ещё чего. ---------- Признание (7) Синтия стояла рядом с Алисией с недовольным выражением. Всякий раз, когда Алисия просила о помощи, Синтия с притворным беспокойством улыбалась и говорила что-нибудь вроде: «Это было ужасно глупо», лишь бы поиздеваться над ней. Из-за бессмысленных слов Синтии робкая Алисия замыкалась в себе ещё сильнее. По крайней мере, Анжела Миллер, несмотря на раздражение, всё же заботилась об Алисии. Разумеется, когда она злилась, даже эта забота проявлялась грубостью в голосе или прикосновениях. Обе женщины выражали недовольство тем, что Алисия стала для них обузой, постоянным ворчанием. Честно говоря, теперь даже сама Алисия соглашалась, что в те времена действительно была для них лишь бременем. Безнадёжным тяжёлым грузом, который никого не слушал, сколько бы ему ни говорили. Но, оглядываясь назад, поступки этих двоих были немыслимы для благородных госпож. Даже если бы Алисия ударила их за грубость, они не имели бы права жаловаться. — Найти хорошего мужчину — это ведь тоже один из талантов госпожи Алисии, не так ли? — Синтия, госпожа Алисия не относится к людям, которые переоценивают себя. Анжела произнесла колкое замечание, притворяясь, будто не воспринимает насмешку Синтии всерьёз. Какая нелепость. Алисия с трудом подавила фырканье. Вероятно, это происходило примерно в то время, когда северные дворянки из семей Миллер и Бренел впервые появились в центральном обществе. В первом круге они не совершили ничего примечательного и вернулись на север, но на этот раз, возможно из-за Алисии, их поведение немного изменилось. — Почему ты молчишь? Я действительно обижена. Как ты могла ни разу не связаться с подругой? Алисии удалось вспомнить их, но никаких сильных чувств за этим не последовало. Они были фигурами, похороненными глубоко в старых воспоминаниях. Даже их нынешние выходки казались незначительными по сравнению с другими заботами. Их прозрачная попытка унизить её была настолько очевидной, что даже не вызывала гнева. На прежде бесстрастном лице Алисии появилась слабая улыбка, вскоре расцветшая в яркую. Синтия, которая только что повышала перед ней голос, внезапно замолчала. Знакомая ей прежняя робкая Алисия не могла так улыбнуться даже собственным служанкам. Выражение Анжелы тоже слегка изменилось, а на её спокойной маске появилась трещина. — Простите, а кто вы…? С мягкой улыбкой и искренним любопытством спросила Алисия. Мгновенно воцарилась тишина. Хотя никто не показывал этого открыто, все наблюдали, как Алисия терпит унижение. Синтия и Анжела ощутили волну беспокойства, когда даже окружавший их шум словно стих. — Пф-ф. В тишине прозвучал тихий смешок. Наконец по толпе прокатились перешёптывания, полные веселья и удивления. Где-то раздалось хриплое хихиканье, напоминавшее воздух, выходящий из воздушного шара. Это был банкет в императорском дворце, куда прибыли все приглашённые дворяне. Поскольку здесь собралось множество представителей центральной знати, присутствовало больше высокопоставленных дворян, носивших титул графа и выше, чем обычно. — Ты! Как ты смеешь… Растерянно выпалила Синтия. Бесстрастное лицо Анжелы то краснело, то бледнело. — Прошу прощения. Мне кажется, мы могли где-то встречаться, но я никак не могу Вас вспомнить, госпожа. Алисия заговорила прежде, чем Синтия успела ответить. С невинным выражением она медленно покачала головой, глядя на Синтию, а затем повернулась к Анжеле и повторила тот же жест. — Твои волосы…! Как раз когда Синтия собиралась закричать, Алисия перевела взгляд с неё на Анжелу. — Эту госпожу я совсем не помню, но, кажется, могла видеть её мельком. Госпожа… Миллер? Мягко произнесла Алисия, намеренно не заканчивая фразу. — …Благодарю, что вспомнили, госпожа Алисия. Я Анжела Миллер. Мы встречались некоторое время назад. — Ах, госпожа Анжела. Я плохо помню, но рада Вас видеть. Благодарю, что поздоровались. — Разумеется. Анжела Миллер потянула за собой Синтию, которая выглядела готовой взорваться, и отступила. Алисия не стала преследовать их или продолжать унижение. Они были фигурами из давно забытого прошлого и не стоили её усилий. * * * Праздник в честь рождения принцессы проходил в Большом театре. В центре сцены подготовили места для императора, императрицы и герцогини Пфальц. Император и императрица сидели рядом, тогда как герцогиня Пфальц, хозяйка торжества, расположилась немного ниже на отдельном месте. Герцогине Пфальц, теперь отвечавшей за воспитание принцессы Доротеи, выделили роскошную скамью, благодаря которой она выглядела настоящей героиней праздника. Когда торжество началось, император открыл бал танцем с герцогиней Пфальц. Обычно его партнёршей становилась императрица, но по случаю особого события это преподнесли как знак уважения. Другие нарядно одетые наложницы тоже имели собственные места на сцене, хотя ни одно из них не было таким роскошным, как место герцогини. У любого, кому приходилось подниматься на сцену, чтобы поприветствовать императорскую семью, от напряжения могли подкоситься колени. Сначала следовало поприветствовать императора и императрицу, а затем поклониться остальным согласно установленному придворному порядку. Ошибка в титуле, имени или лице наложницы во время приветствия означала окончательное изгнание из дворянского общества. Перед сценой устроили танцевальный зал. Придворные музыканты поочерёдно исполняли оживлённые, спокойные, торжественные и изящные произведения. В танцевальном зале выбранные хозяевами господа и дамы задавали настроение. Чуть дальше находилась прогулочная галерея, где гости могли прохаживаться. Но даже это пространство не оставили пустым. Крутились рулетки и катились кости. Придворные служители разносили сладкие напитки дворянам, ставившим на кон золото и серебро. Пьяные возгласы и стук костей наполняли весёлым гулом собрание, которое иначе могло бы показаться скованным. Толпы собирались возле сияющих столов с десертами, расставленных по всему залу. Золотые потолки и изысканные украшения. Красные ковры в танцевальном зале. Поскольку дворяне были облачены в роскошные наряды, куда ни взгляни, повсюду царила красота. Люди радостно обменивались приветствиями. Во время разговоров то и дело раздавался смех. Люди искали партнёров, находили их и отправлялись танцевать. Группы перешёптывались между собой в шумном зале. Некоторые выходили на террасу, чтобы поговорить вдали от толпы. Среди всех этих разнообразных сцен Алисия стояла одна, не двигаясь. После официального приветствия императорской семьи на сцене она почти полностью исчезла из поля зрения. По всему залу находились ключевые фигуры, направлявшие ход праздника. Это были либо представители императорского рода, либо близкие к ним люди, либо те, кто обладал обширными связями в высшем обществе. Алисии следовало стать одной из них. Но она заговорила лишь тогда, когда перед ней появились Синтия и Анжела. Среди огромной толпы было мало людей, достаточно смелых, чтобы подойти и начать разговор с Алисией, которая сама не стремилась присоединиться к обществу. Даже на тёплые приветствия она отвечала сдержанно. Вместо этого Алисия не отрывала взгляда от величественного золотого потолка театра. Изображение прекрасного ангела, спускавшегося с небес на землю, мерцало в свете люстр. — Эту картину купить нельзя. Как раз когда Алисия была очарована произведением, над её головой прозвучал тихий голос. Вздрогнув от неожиданности, Алисия повернулась в сторону. Рядом стоял Райхардт в парадной одежде. Он пристально смотрел на ту же потолочную роспись, которой любовалась Алисия. — …Ваше Высочество? В последний раз, когда Алисия видела Райхардта, они расстались холодно. По сравнению с тем мгновением сейчас он подошёл и заговорил почти дружелюбно. Но удивило Алисию не это. — Как Вы себя чувствовали? Почему стоите здесь одна? Вы болели? Давно не виделись. Райхардт Тессен не отличался разговорчивостью. По словам его ближайшего помощника Родерика, чаще всего от него можно было услышать: «Можешь идти». То же самое слышал и Хенрик, занимавшийся личными делами Великого герцога. Но теперь этот мужчина говорил с Алисией, даже не давая ей возможности ответить. — Как Вы себя чувствовали, Ваше Высочество? Со мной всё было хорошо. Спокойно ответила Алисия. Говорить было нелегко, пока она пыталась совладать со сложными мыслями и бурлящими чувствами. Райхардта не должно было здесь быть. Если воспоминания Алисии о первом круге были верны, Райхардт пропустил празднование в честь принцессы Доротеи, сославшись на болезнь. Тогда Великий герцог Тессена поставил под сомнение происхождение Доротеи, из-за чего распространились жестокие слухи. Даже сейчас слухи о Великом герцоге были далеко не добрыми. И именно это озадачивало Алисию. Райхардт не делал ничего, чтобы намеренно угрожать дворянам, но сплетни постоянно следовали за ним словно тень. Говорили, что на поле боя он орудовал устрашающим топором, но в столичном Бадене даже не носил ничего, что напоминало бы оружие. И всё же дворяне продолжали бояться Великого герцога Тессена и избегать его. Но важнее было то, что нездоровилось, скорее всего, самому Райхардту. Нездоровилось? Алисии казалось нелепым, что он спрашивал, не болела ли она. Это был вопрос не к ней, а к Райхардту. Если её подозрения верны и воспоминания первого круга не ошибались, сейчас Райхардт должен был переносить таинственную боль, настолько сильную, что согласился бы даже на брак, который прежде ненавидел. — В Людерне что-то произошло? Или… Вам больно? Когда Райхардт обратился к ней, на его лице не было признаков боли. По крайней мере, на первый взгляд. Алисия снова тихо подняла глаза к лицу мужчины, спросившего, не болела ли она. Её взгляд задержался на едва заметной складке между его бровей. Райхардт стоял прямо, но время от времени его пальцы словно дёргались вверх, будто он хотел прижать руку ко лбу. Как Алисия и предполагала. Состояние Райхардта ухудшалось. Она не знала причины, но ухудшение было очевидным и Алисия знала, что последует дальше. Брак. В конце концов Райхардт женится, хотя считал эту участь хуже смерти. Раньше он при каждом удобном случае велел Алисии не выходить за него замуж, но теперь оставалось лишь вопросом времени, когда он сам сделает ей предложение. Из-за иронии ситуации на губах едва не появилась горькая улыбка, но вместо неё Алисия приняла отточенное выражение, ожидаемое в высшем обществе. Безобидное, мягкое и совершенно неискреннее. Райхардт, внимательно наблюдавший за Алисией, узнал эту улыбку. Она редко так улыбалась ему. Может быть, причиной были многочисленные взгляды вокруг? Пока он размышлял, Алисия внезапно протянула руки и схватила его ладони. — Ваше Высочество, потанцуем? Алисия намеренно повысила голос ровно настолько, чтобы окружающие могли услышать. С тревожной, но невинной улыбкой она прямо посмотрела на Райхардта. — …Вы хотели потанцевать? Райхардт ощутил мгновенное прояснение, когда неприятный шум в голове исчез. В последнее время ухудшившееся состояние сделало его более раздражительным. Отвратительный звук, подобный насекомым, грызущим его мозг, никогда не прекращался и часто сопровождался жгучей болью, похожей на ту, что появлялась при восхождении Руа. Райхардт настолько хорошо скрывал боль, что ему казалось, будто он сходит с ума лишь ради сохранения самообладания. Из-за боли он не собирался сегодня приходить на праздник. На самом деле, если дело не было срочным, Райхардт обычно избегал многолюдных мест. Не считая личных встреч с императором, он часто вообще не приезжал во дворец. Стоило ему схватиться за голову или издать стон, как слухи распространялись даже без каких-либо подробностей. Например: «Проклятый Великий герцог Тессена превращается в демона». «Великий герцог Тессена смертельно болен». Ходили даже слухи, что он уже умер. Так почему же Райхардт пришёл на столь публичное мероприятие, где каждый его шаг находился под пристальным вниманием? Из-за Алисии. Услышав, что Алисия, почти месяц не покидавшая Людерн, посетит торжество, он немедленно примчался во дворец. Вопреки тревожным слухам Алисия выглядела… хорошо. ---------- Признание (8) Проблема заключалась в том, что Алисия, похоже, снова неправильно его поняла. С отточенной улыбкой, предназначенной для посторонних глаз, Алисия решительно схватила Райхардта за руку и повысила голос. Со стороны казалось, будто он пригласил её на танец, а она притворно смущалась и отказывалась. Она держала его за руку, беспокоясь о его состоянии, но вовсе не собиралась вести себя слишком дружелюбно. Поскольку вокруг было так много наблюдавших, казалось, что она заговорила о танце лишь для того, чтобы поставить его в неловкое положение. — Я не очень хорошо танцую. С застенчивой улыбкой произнесла Алисия, напоминая легко смущавшуюся девушку. То, как она нервно шевелилась и поджимала губы, выглядело совершенно искренне. Похоже, она намеревалась помочь ему, но затем оставить в замешательстве, когда неизбежно выяснится, что он не умеет танцевать. — Я довольно хорошо танцую. Непринуждённо ответил Райхардт, наслаждаясь редким мгновением ясности разума. Когда неприятный шум исчез, мысли потекли свободно. Он мог бы поддержать безобидную шалость Алисии, но не видел причин скрывать правду. — Ч-что? Её мягкая улыбка на мгновение треснула. «Вы? Хорошо танцуете?» Эти слова мелькнули на лице Алисии. — Позволите пригласить Вас на танец, госпожа Алисия? Как ни в чём не бывало спросил Райхардт. — Ваше Высочество, я думала, Вы… не умеете… Пытаясь сохранить улыбку, тихо прошептала Алисия. Она никогда не слышала, чтобы Райхардт танцевал. Великий герцог Тессена был известен тем, что подписал брачный договор и пропустил всё остальное на собственной свадьбе. Естественно, Алисия решила, что в танцах он совершенно безнадёжен. Если это было не так, возможно, он ненавидел танцы столь же сильно, как и брак. — Это не так. Пойдёмте? Райхардт мягко потянул её за руку. — Подождите, Ваше Высочество! Алисия не особенно любила танцевать. До своего выхода в свет она обучалась множеству вещей, включая танцы. Но танцы были гораздо сложнее, чем выглядели. Каждому музыкальному произведению соответствовал отдельный танец с особыми движениями рук и ног, которые требовалось безупречно согласовывать с партнёром. В одних танцах движения рук совпадали, но отличались шаги, в других шаги были одинаковыми, однако требовалось менять направление или высоту движений. Запомнить всё это было страшнее, чем расколоть череп магического зверя. Не успев опомниться, Алисия уже стояла у края покрытого красным ковром танцевального зала. Когда они с Райхардтом приблизились, танцевавшие пары молча отступили, освобождая центр, словно отхлынувшая волна. Точно так же происходило, когда император танцевал с императрицей или одной из наложниц. — За кого Вы меня принимаете? Райхардт поправил положение руки Алисии для начальной позы и наклонился, чтобы прошептать. Центр величественного танцевального зала ожидал их. Пары, которые только что танцевали, теперь окружили их и украдкой поглядывали на Алисию. В этом роскошном пространстве под пристальными взглядами нарядно одетых дворян давление становилось удушающим. Их глаза словно говорили: «Посмотрим, насколько хорошо вы выступите после того, как вытеснили нас». — Вы… Великий герцог Тессена. Застигнутая внезапной ситуацией врасплох, Алисия выпалила первое, что пришло в голову. По иронии судьбы это был правильный ответ. — Именно. С явным весельем прошептал Райхардт. Представитель императорского рода. Наконец Алисия поняла, почему центр зала освободили. Потому что мужчина, державший её за руку, принадлежал к императорской семье. Проклятье, императорская кровь. Она также поняла, почему Райхардт настолько уверенно заявил, что хорошо танцует. Представителям императорского рода, с рождения окружённым почтением и обязанностями, приходилось осваивать множество навыков. Даже если они редко танцевали на публике, человек, стоявший на вершине общества, просто не мог делать это плохо. — Проклятье. Не сдержавшись, тихо пробормотала Алисия. — Начинаем с правой ноги. С приятной вежливостью прошептал Райхардт, притворно не замечая её раздражённого бормотания. — Я знаю. Пытаясь сохранить мягкость, Алисия ослепительно улыбнулась. Несмотря на слова, произнесённые сквозь стиснутые зубы, улыбка на её губах выглядела исключительно нежной. — Я рад. — Да. Пока мы танцуем, никто не станет задаваться вопросом, почему мы держимся за руки. Алисия попыталась найти разумное оправдание неожиданному танцу. Благодаря этому ей удалось немного успокоиться. — Причина не в этом. Даже когда заиграла музыка, Райхардт продолжал стоять на месте и смотреть на неё. Алисия не знала, что ответить. — … Все в зале наблюдали за ними, замершими на исходной позиции танцевальной площадки. Алисии казалось, что, будь взгляды осязаемыми, в её щеке уже появилась бы дыра. Стоявший ближе всех Райхардт смотрел прямо на неё. — Вы нигде не ранены? — Нет. Алисия лишь хотела как можно скорее избавиться от невыносимого внимания. Но, в отличие от её тревожного состояния, Райхардт сохранял полное спокойствие. Он вытеснил всех к краям зала и всё равно держался с непринуждённостью представителя императорского рода. — Правая нога. — Я знаю…! Едва Алисия закончила говорить, Райхардт сделал шаг в такт музыке. Их положение, ещё мгновение назад находившееся у края зала, внезапно переместилось в самый центр, словно они перенеслись туда мгновенно. Каждый раз, когда танец требовал ненадолго разъединить руки, Алисия испытывала беспокойство. Райхардт же всё время сохранял самообладание. Благодаря ему Алисия смогла полностью сосредоточиться на танце. Всякий раз, когда их руки соприкасались, а расстояние между ними сокращалось, запутанные мысли исчезали, оставляя лишь приближавшееся лицо Райхардта. Ощущая тепло его ладони, Алисия опиралась на крепкую поддержку его руки и кружилась широкими непрерывными кругами. От вращения она рассмеялась словно ребёнок. Следуя ритму, они вернулись в неподвижную позу, скрестили руки и снова соединили ладони. Они обменялись взглядами и, подстраиваясь под дыхание друг друга, плавно двинулись в одном направлении. Когда движение удалось, Алисия облегчённо выдохнула. Она не смогла полностью скрыть детское чувство удовлетворения. Пока Алисия быстро кружилась вокруг Райхардта, её пышное платье игриво развевалось. Звеневшее украшение в волосах и длинные серьги раскачивались вместе с движениями. Когда музыка приблизилась к завершению, развевавшиеся волосы успокоились. Продолжая держать Райхардта за одну руку, Алисия поклонилась ему, обозначая окончание танца. Её лицо, ставшее мягче по сравнению с началом, показывало, насколько спокойнее она себя чувствовала. В ответ на женственный поклон Алисии Райхардт тоже поклонился, а затем поцеловал тыльную сторону её ладони. — …! В тот миг, когда его губы коснулись руки, взгляд Алисии приковался к нему. Это был всего лишь танец. Обычный жест, напомнила она себе, но всё же не смогла скрыть удивления. Расслабленное выражение исчезло с её лица, и неопытному человеку оно могло показаться просто пустым, но Райхардт, хорошо знавший её мимику, понял, что она потрясена. Когда танец завершился, Райхардт протянул ей руку. Несмотря на удивление, Алисия поступила так, как её учили, и осторожно положила ладонь на его руку. Следуя за Райхардтом, Алисия пошла с ним в одном ритме. Изящным движением Райхардт вывел её из зала на пустую террасу. Стоя на роскошно украшенной террасе и ощущая ночной ветер, Алисия чувствовала себя так, словно видела сон наяву. Лишь простояв некоторое время на прохладном ветру, она начала приходить в себя. И тогда её осенило. Теперь Алисия находилась в той самой сцене на террасе, о которой прежде читала лишь в любовных романах. В месте, где люди обменивались понимающими взглядами, а затем вдвоём уходили прочь. И её рука всё ещё лежала на руке Райхардта. Из-за нереальности происходящего мысли Алисии затуманились. «Что люди обычно делали в подобных обстоятельствах?» Размышляя об этом, она повернулась к нему, и Райхардт тоже посмотрел на неё. Лицо, от которого было трудно отвести взгляд, молча смотрело на Алисию. Его яркие золотые глаза, менявшие оттенок в зависимости от освещения, приблизились. Медленно приближавшееся лицо внезапно упало вперёд. Расширившиеся от удивления глаза Алисии внезапно потеряли фокус. Но даже когда взгляд рассеялся, руки инстинктивно потянулись поддержать тяжёлое тело, рухнувшее на неё. — Ваше Высочество…? Прошептала Алисия, почувствовав дыхание возле уха. Поначалу тяжёлое дыхание постепенно успокоилось, но ответа не последовало. Она без труда удерживала вес, давивший на плечо. Поскольку Райхардт был намного выше, любой, кто увидел бы их отражение в окне террасы, решил бы, что он обнимает Алисию. — …Прошу прощения. После краткого молчания Райхардт извинился немного неловким голосом. — Вам больно? — Теперь всё хорошо. — Мне взять Вас за руку? Ровным и прямым тоном спросила Алисия. — Ещё немного… останемся так. — Хорошо. Твёрдо ответила Алисия на просьбу Райхардта. Но сердце колотилось так громко, словно собиралось вырваться из груди. Тепло его тела ощущалось невероятно отчётливо. И тут она вспомнила: слух Райхардта отличался от слуха обычных людей. Осознав, что он наверняка слышит оглушительный стук её сердца, Алисия ощутила волну отчаяния. Ей казалось, что необходимо чем-нибудь это объяснить. «Я просто испугалась». Возможно, помогло бы даже такое глупое оправдание. — Алисия. В этот момент опиравшийся на неё Райхардт заговорил. Алисия решила, что он собирается что-то сказать. «Простите, что моё сердце так шумит», — или какую-нибудь подобную глупость. — Да. Но она смогла выдавить лишь короткий ответ, пока сердце продолжало неуправляемо колотиться. — Вы мне нравитесь. Слова, прозвучавшие туманным шёпотом, разлились возле её уха словно сон. — … Алисия моргнула. Её ошеломлённое лицо наполовину скрылось, уткнувшись в плечо Райхардта. Она начала сомневаться в собственном слухе. Что она только что услышала? Признание. Если Алисия услышала правильно, коснувшиеся её уха слова были признанием. Но в тот же миг, когда Райхардт произнёс их, он сильнее навалился на её плечо, словно начал сползать вниз. Рефлекторно Алисия подхватила его и ощутила гораздо больший вес. А затем наступила тишина. Алисия осторожно провела руками по обмякшему телу Райхардта. Хотя никто не наблюдал, она поклялась себе, что не имеет никаких непристойных намерений, пока ощупывала его. В конце концов она нашла его руку. Большая ладонь, которой коснулась Алисия, была ледяной. — Нет… Она казалась холоднее реки в разгар зимы. Алисия инстинктивно поняла, что Райхардт испытывал те же мучения, которые переносил во время восхождения второй луны Руа. Она выровняла его тело и помогла сесть на изящную кушетку, встроенную в стену террасы. — Ваше Высочество. Для проклятия, мучившего Райхардта, не существовало ни противоядия, ни временного лекарства. Алисия поднесла палец к его носу, проверяя дыхание. К счастью, несмотря на тяжёлое дыхание из-за боли, он всё ещё дышал. Она прижалась ухом к его груди и услышала биение сердца. Для постороннего Алисия могла показаться странной женщиной, совершавшей нечто немыслимое, но сейчас ей было не до этого. ---------- Признание (9) Алисия безо всякого плана касалась руки и лица Райхардта, отчаянно надеясь, что его нахмуренные брови снова дрогнут. В отличие от Тессена, где одного прикосновения к его руке хватало, чтобы облегчить дыхание, в Бадене это не помогало. Понимая, что больше положиться не на кого, Алисия спокойно согревала его заледеневшее тело. — Ваше Высочество, Вы слышите мой голос? Какую бы боль ни испытывал Райхардт, его волосы в одно мгновение промокли от пота. Но, возможно, благодаря настойчивым прикосновениям Алисии он слабо открыл глаза. — …Алисия… — Ещё ведь не время, верно? — Нам нужно вернуться. Райхардт говорил едва слышным шёпотом. Не потому, что хотел говорить тихо, а потому, что из-за чудовищной боли почти не мог издавать звуки. Алисия отчётливо поняла шёпот, больше напоминавший одни движения губ. — Нам нужно вернуться в Тессен? Она поддержала его, когда он попытался подняться. — Сначала в резиденцию Великого герцога. В установленных пределах представитель императорского рода мог одним жестом повелевать толпами. Но если он безрассудно выходил за эти пределы, то в любой момент мог лишиться головы. — Проклятье. Тихо выругалась Алисия. Опираясь на неё и подавляя боль, Райхардт низко рассмеялся, и звук отозвался в горле. Он медленно открыл глаза и поднялся самостоятельно, больше не используя её как опору. Любой, кто увидел бы, как он выходит с террасы, решил бы, что перед ним хладнокровный мужчина, который не истечёт кровью, даже если его пронзят клинком. Единственным признаком неладного было то, насколько крепко он левой рукой держал ладонь своей невесты. Когда Алисия вышла наружу, все взгляды обратились к ней. Любопытство, подозрение, скрытые насмешки, необъяснимый гнев и притворное безразличие. Всевозможные взгляды впивались в её лицо, но Алисия сделала вид, будто ничего не замечает. Она держалась так, словно не увидела ни одного из них и совершенно не понимала происходящего. Беспокоясь о Райхардте гораздо сильнее, чем о наблюдателях, она накрыла его руку второй ладонью, стараясь хотя бы немного ослабить боль. Опасаясь, что он потеряет направление, Алисия осторожно повела его вперёд. С бесстрастным выражением Райхардт направился ко входу в Большой театр. Даже когда люди улыбались и пытались заговорить с кем-нибудь из них, их игнорировали словно невидимок. Большой театр, где проходил праздник, был огромен. Поскольку они возвращались с террасы рядом с танцевальным залом, им пришлось пройти сквозь море людей. Алисия осматривала толпу и, продолжая направлять Райхардта державшей его рукой, искала Хуана. Хуан разговаривал с мужчиной средних лет в тихом углу. Едва их взгляды встретились, Хуан передал бокал собеседнику и широким шагом направился к ней. Алисия резко указала взглядом в сторону выхода. Хуан кивнул и изменил направление, быстро двинувшись ко входу. По дороге наружу Хуан принялся искать Родерика, которого окружили дворянки. — Родерик! Улыбаясь и развлекая дам, Родерик передал напиток ближайшему человеку, вежливо произнёс: «Прошу прощения», — и покинул праздничный зал. — У входа всё готово. Он заговорил так, словно заранее знал, что искал Хуан. Хуан почти бегом направился к первой карете в выстроившейся веренице. Отдыхавшие неподалёку лакеи и кучера после его слов немедленно пришли в движение. Убедившись, что Хуан всё подготовил, Родерик приблизился к Райхардту, который ненадолго остановился, чтобы выдержать приступ боли. — Карета готова у входа. Мы можем отправляться немедленно. В ответ Райхардт лишь кивнул. — Нам нужно уехать сейчас. Понизив голос, сказала Алисия Родерику. — Положитесь на меня. Карета, ожидавшая у входа в театр, принадлежала императорскому дворцу. Чтобы въехать внутрь, дворяне, посещавшие праздник, должны были пересесть из собственных карет в предоставленные дворцом. При отъезде действовало то же правило: сначала нужно было выйти из дворцовой кареты, а затем вернуться в свою. Подготовить такие кареты было непросто, как и посадить в них пассажиров или помочь им выйти. — Прошу, садитесь. Когда Родерик начал помогать, Хуан присоединился к Алисии и Райхардту возле кареты. Оба были крепкими рыцарями и, встав по разные стороны от пары, скрыли от окружающих ослабевшие шаги Райхардта. Едва он забрался внутрь, Райхардт рухнул. Пока Хуан заслонял дверной проём, Родерик быстро закрыл дверцу. — Поехали. Вместо того чтобы сесть, Алисия опустилась на колени на пол и спокойно принялась помогать упавшему Райхардту. Она изо всех сил старалась сохранять самообладание, но даже на территории дворца на них по-прежнему смотрело множество людей. К счастью, окна кареты были закрыты занавесками. Стоило лишь усадить его, и непосредственная опасность будет устранена. — Угх. Свернувшись на полу, Райхардт простонал. — Ваше Высочество. Алисия помогла ему подняться на сиденье, где он вытянулся. Предоставленные дворцом кареты для коротких поездок были тесными и слишком маленькими для такого высокого человека, как Райхардт, но сейчас это не имело значения. Скрутившись в тесном пространстве, он проглотил стон боли. — …Прошу прощения… Отыскивая Алисию взглядом, он слабо прошептал извинение. Похоже, это было всё, на что он оказался способен. Его рука, холодная как лёд, резко контрастировала с обжигающим жаром головы и лица. Поглощённый болью, он стонал. — Ваше Высочество. Даже после посадки в карету Алисия продолжала успокаивающе касаться его руки и лица, но это уже не помогало так, как прежде. Она звала его, касаясь искажённого болью лица, но Райхардт не отвечал. В какой-то момент карета покинула дворец, и Алисия услышала, как Родерик разговаривает с капитаном стражи с места кучера. — Господин Франц. Великий герцог и госпожа находятся внутри, а Его Высочество не в состоянии выйти. Не могли бы мы ненадолго одолжить эту карету? Уверен, Его Величество поймёт: он очень беспокоится о Его Высочестве. Когда праздник закончится, думаю, и Вы посочувствуете моему положению. — Эй, Родерик… Родерик говорил вежливо, гладким и почтительным тоном. Слушавший рядом Хуан вмешался с видом застенчивого юноши. — Если внутри Его Высочество, никаких проблем не будет. Отправляйтесь. Счастливого пути. Великий герцог и госпожа находятся внутри! — До следующей встречи, господин Франц. — Вы все тяжело трудитесь. Скоро увидимся снова. Капитан стражи, явно неправильно понявший ситуацию, с усмешкой утешил Родерика и Хуана. Хотя Алисия понимала срочность происходящего, она не могла не испытать того же раздражённого бессилия, что возникало при общении с её простодушными братьями. Тук-тук. По стенке кареты, соединённой с местом кучера, тихо постучали. — Сначала направимся в резиденцию Великого герцога. Голос Родерика, который только что шутил с капитаном, мгновенно стал серьёзным, словно всё прежнее было лишь представлением. Алисия не ответила и вместо этого дважды постучала по стенке кареты. Карета немедленно ускорилась. Родерик со всем справился превосходно. Он либо заранее отправил кого-то вперёд, либо подготовился заблаговременно, но возле резиденции никого не было. Главные ворота открылись в тот момент, когда карета показалась в конце улицы, позволив ей сразу въехать внутрь. Когда карета остановилась у входа в резиденцию, уже ожидавший Хенрик открыл дверцу и приготовился проводить их внутрь. Больше никого возле поместья видно не было. Несмотря на беспокойство, Родерик, Хуан и Хенрик действовали быстро. Все трое много лет служили рядом с Великим герцогом и, похоже, в какой-то мере понимали природу его болезни. Огромный особняк был мертвенно тих. Похоже, из-за ухудшения состояния Райхардта его заранее полностью освободили. Хуан помог вытащить Райхардта из кареты и уложить на спину Родерика. Родерик поспешил в особняк. Поскольку Райхардт загораживал ему обзор, Хуан шёл рядом и указывал дорогу. Алисия бежала вместе с ними, крепко держа Райхардта за руку. Вчетвером они двигались словно единое целое, поднимаясь к спальне Райхардта на втором этаже. Спальня Великого герцога в баденской резиденции была роскошной. Даже самым расточительным дворянам было бы трудно вообразить подобное великолепие. Огромную кровать, покрытую позолотой, даже не хотелось называть просто кроватью. Украшавший стены шёлк переливался, вероятно, будучи сотканным с золотыми и серебряными нитями. Узоры на многослойном балдахине над кроватью были настолько сложными, что трудно было поверить, будто их создали человеческие руки. В этой комнате явно отражался вкус императорского рода. Хотя Алисия никогда не видела дворцовую спальню, эта комната напоминала своим величием остальные помещения императорского дворца. Когда Родерик уложил Райхардта на роскошную кровать, его лицо исказилось от тревоги. Хуан выглядел почти так же. Хенрик попытался очистить комнату, намереваясь оставить Райхардта одного. Хотя он ничего не сказал, на его лице тоже читалось потрясение. Лежавший в кровати Райхардт словно налился свинцом. На лицо, время от времени вздрагивавшее от боли, было тяжело смотреть. Поверхностное, натужное дыхание создавало впечатление, будто он может умереть в любой момент. Сейчас Райхардт выглядел умирающим. Казалось, его жизненная сила постепенно угасала, превращая его в труп. Хотя эти трое много лет находились рядом с ним, они никогда не видели Райхардта таким: во время цикла Руа он всегда прогонял всех. Алисия крепко сжала руку Райхардта, затем отпустила её и выгнала троих мужчин из комнаты. — Хенрик, внимательно следи за всем. Мне понадобится твоя помощь, как в Тессене. — Я немедленно начну приготовления. Хенрик ушёл, забыв, что сам только что пытался очистить комнату. — Родерик, любыми средствами получи разрешение Его Величества, чтобы при необходимости Его Высочество мог свободно отправиться в Тессен. — Я вернусь во дворец. Было крайне маловероятно, что после праздника император примет простого рыцаря. Но по какой-то причине Родерик всё равно настоял на своём. Ответив, он развернулся и ушёл, даже не поклонившись как следует. — Хуан, вернись в Людерн и попроси Дейзи подготовить всё необходимое на случай чрезвычайной ситуации. Также передай ей, что я буду управлять Людерном так же, как в прошлом месяце. — Да, понял. Вы останетесь здесь, госпожа? — Я останусь присматривать за Его Высочеством, пока он не проснётся. Хуан, знавший, что Райхардт никогда не подпускал к себе людей в подобные периоды, осторожно посмотрел на неё. В Тессене Алисия уже однажды ухаживала за больным Райхардтом. Тогда она тоже беспокоилась, что это вызовет проблемы, но ничего не произошло. — Я передам сообщение и вернусь. Прошу, не перенапрягайтесь. — Не буду. Заставив себя улыбнуться, бодро ответила Алисия. После ухода Хуана огромную роскошную комнату заполнили лишь тишина и тяжёлое, болезненное дыхание. Вернувшись к величественной кровати, Алисия крепко сжала мучительно подрагивавшую руку Райхардта. Но его состояние нисколько не улучшилось. Он так и не пришёл в сознание после последних слов, произнесённых в карете. ---------- Признание (10) Самым отчаянным было то, что Алисия ничего не могла сделать. Ей оставалось лишь сидеть у кровати и крепко сжимать его холодную руку. Алисия опустила взгляд на собственную ладонь, державшую большую руку Райхардта. Затем она вспомнила, как Райхардт поцеловал тыльную сторону её ладони. Внезапно ей пришло на память, как она обнимала его в Тессене. Как всё было тогда…? Когда они обнимались, разве последствия боли не ослабевали? А затем она вспомнила о признании. Низкий голос произнес ее имя: —Алисия. Вы мне нравитесь. Её сердце забилось так, словно собиралось разорваться, а сама она смогла выдавить лишь короткий ответ. Он признался ей. — … Алисия осторожно поднесла холодную руку к губам. Один, два, три раза — она ненадолго прижалась губами к тыльной стороне его ладони. Состояние Райхардта, дрожавшего и извивавшегося от боли, начало стремительно улучшаться. Поначалу Алисия решила, что ей показалось, но затем с его прежде подрагивавшего лица сорвался долгий выдох, и к коже начал возвращаться цвет. — Ваше Высочество? Алисия осторожно коснулась ладонью лба Райхардта. Жар, прежде охватывавший его лицо, заметно спал. Она крепче прижалась губами к руке, которую держала. И лишь затем запоздало оглядела пустую комнату и неловко кашлянула. Она осмотрела его руку, притворяясь, будто ищет раны, и украдкой взглянула на закрытые глаза. «Всё это было исключительно ради лечения.» Алисия молча кивнула, оправдывая себя. В её действиях не было ни капли нечистых намерений. Она сделала это лишь из беспокойства о страдающем человеке. Алисия коснулась его остывших лба и щёк и с облегчением почувствовала, что рука, которую она держала, стала гораздо теплее. — Слава небесам. Словно глупая, она заговорила с человеком, потерявшим сознание от мучительной боли. Алисия боялась, что его состояние снова ухудшится, но теперь позволила себе тихо и смущённо улыбнуться. Всё благодаря охватившему её облегчению. «Алисия, Вы мне нравитесь». Слабый шёпот вновь прозвучал в её успокоившемся разуме. Возможно, в прежней суматохе она просто ослышалась. «Вы мне нравитесь». Но голос продолжал кружить в мыслях, заставляя уголки губ непроизвольно подрагивать. Сердце безрассудно колотилось. Возможно, Алисия действительно ослышалась, но в тот момент, когда услышала признание, она всё поняла. Нет, она уже смутно осознала это, когда Райхардт сегодня подошёл к ней и так тепло заговорил. Ей нравился Райхардт. Именно поэтому она расстроилась, когда он спросил, что должен дать ей в обмен на то, что она держит его за руку. Она приуныла, услышав, что он собирается встретиться с виконтессой, с которой ему когда-то приписывали связь. Мысль о том, что у него могла быть любовница, заставила её тревожиться. Он должен был оставаться лишь деловым партнёром. Алисия предложила Райхардту сделку, и он согласился. Затем Райхардт предложил сделку ей, и Алисия тоже согласилась. Их связывали взаимные договорённости. Пока обе стороны добросовестно выполняли условия, не должно было возникать ни проблем, ни разногласий. Но даже незначительные вещи, связанные с Райхардтом, тревожили Алисию и будоражили её чувства. Она долго размышляла над этим ощущением, пытаясь представить его всего лишь предположением. Не обманывала ли она себя, воспринимая человека, которого считала деловым партнёром, в романтическом свете? Это казалось слишком нереальным, и потому Алисия продолжала сомневаться в себе. Даже сейчас она не была полностью уверена. Алисия знала, что Райхардт ей нравится. Но понятия не имела, когда именно это началось. Она понимала, что он ей нравится, но не знала почему. — Как странно. Испытывать симпатию к кому-либо было странно. Наступил рассвет, окрасив всё бледно-голубым светом. Вопреки последнему воспоминанию Райхардт спокойно открыл глаза и тихо выдохнул, охваченный недоумением. Перед собой он увидел знакомый потолок. Это была его спальня в Бадене. Окончательно проснувшись, Райхардт на мгновение улыбнулся непривычному спокойствию, но затем его лицо застыло. В его руке находилась тёплая и мягкая чужая ладонь. Лишь тогда он понял, что нечто было не так: разум, в котором всегда звучал неприятный шум, теперь молчал. Повернув голову, он увидел спящее лицо, лежавшее рядом с кроватью. — Алисия… Его хриплый голос нарушил тишину. Несмотря на тихий шёпот, Алисия услышала его и проснулась. — Ваше Высочество, Вы очнулись? Сонное лицо повернулось к Райхардту. — …Почему Вы здесь? С холодным и застывшим выражением спросил Райхардт. На ещё не отошедшем ото сна лице Алисии появилось неловкое выражение. Райхардт и сам знал ответ. Вчера он потерял сознание. Мучительная боль цикла Руа внезапно настигла его за пределами Тессена. Вероятно, Алисия из беспокойства осталась рядом с ним. — Вы не помните, что произошло вчера? Несмотря на его окаменевшее выражение, Алисия заговорила спокойно. В конце концов, он был больным. — Помню. С ледяным лицом ответил Райхардт. Из-за его холодного ответа атмосфера в комнате застыла. Сведённые брови медленно расслабились. Но Алисия по-прежнему не ощущала ни капли тепла в янтарных глазах. — Я хотела помочь Вам, Ваше Высочество. — Я знаю. Знаю. Но… Вы разве не помните, что я Вам говорил? Никто не должен узнать, что прикосновение к моей руке ослабляет боль. Особенно император… В холодном и твёрдом голосе Райхардта ощущался всплеск сильнейших эмоций. — Почему? Прямо спросила Алисия. Однажды она уже задавала ему этот вопрос. — Потому что уже завтра я могу сделать Вас своей невестой. — Я Ваша невеста. Это означает, что рано или поздно я всё равно стану Вашей женой. Искренне произнесла Алисия, шагнув вперёд. Райхардт посмотрел на неё и сказал: — Я не женюсь на Вас. Он не просто произнёс это, а объявил. Слова ударили её, словно пощёчина. На его лице не было ни тени колебания. Райхардт заявил это без малейшей паузы. Алисия наполовину ожидала подобного, но услышать отказ напрямую оказалось гораздо больнее, чем она представляла. В этот миг ей показалось, будто её пронзили клинком. — Почему? Но даже тогда Алисия не отступила. — Потому что Вы мне нравитесь. Сказал Райхардт Алисии, чьи глаза начали краснеть. Это было противоречивое признание. Алисия уже почти убедила себя, что вчера просто ослышалась. — …Что? Лицо Райхардта, объявившего о своих чувствах словно о начале войны, не отводило от неё взгляда. — Я не женюсь на Алисии Рейн. Потому что она мне нравится. Давно застывшее выражение Райхардта исказилось от отчаяния. — Что это за… бессмыслица? Лицо Алисии тоже исказилось от страдания. — Я не собирался признаваться. — Тогда нужно было молчать! — Но чувства невозможно скрывать. Я пытался, но, когда вчера за пределами Тессена меня настигла боль, мне показалось, что я больше никогда Вас не увижу. В тот миг я действительно решил, что умру. Поэтому ненадолго потерял контроль… Как бы то ни было, я не собираюсь на Вас жениться. Райхардт вновь выплюнул неприятное решение. — Вы мой жених…! Закричала Алисия. — Вы не должны выходить за меня, Алисия. Я не женюсь на Вас. Потому что Вы мне нравитесь. — Что…? — Не выходите за меня замуж. Встречайтесь со мной. Я знаю, что это эгоистично, но мы не должны вступать в брак. Прошу, станьте моей возлюбленной. Чем больше Райхардт говорил, тем сильнее искажалось лицо Алисии. Каждая новая фраза звучала всё абсурднее. — Встречаться с Вами? Как долго? Всю жизнь просто встречаться? Вы предлагаете нам быть вместе до смерти, но никогда не жениться? — Да. Не будем жениться и просто останемся возлюбленными. Алисии признавались в любви. Но с каждым новым словом это признание лишь сильнее её опустошало. — Быть возлюбленными всю жизнь? И чем тогда я буду отличаться от любовницы? Что, у Вас есть другая женщина, которую необходимо официально сделать Великой герцогиней вместо меня? — Такой женщины нет. — Тогда почему Вы хотите лишь встречаться?! На ярость Алисии Райхардт ответил очередным признанием. — Вы мне нравитесь. Алисия покачала головой. — Мне это не нравится. Я Ваша законная невеста… — Я не женюсь на Вас. Они лишь повторяли одни и те же слова. После очередного заявления Райхардта из глаз Алисии хлынули слёзы. — … Райхардт растерялся, когда Алисия, до этого спокойно выслушивавшая его нелепые рассуждения, внезапно расплакалась. — Алисия? — Когда я анонимно отправила Вам письмо… Когда мы впервые встретились, Вы уже знали обо мне, верно? Перед встречей Вы наверняка всё обо мне выяснили. Разве не так? — Да. — Тогда Вы должны знать и о моём происхождении. — Знаю. Спокойно ответил Райхардт. И тогда раздался резкий хлопок, а его лицо отвернулось в сторону. Алисия забыла, что удар представителя императорского рода был преступлением. — Вы думаете лишь о себе. Даже зная обо мне всё, даже понимая, какой позор я испытаю, если навсегда останусь невестой Великого герцога Тессена, Вы всё равно предлагаете стать Вашей любовницей, а не женой… Слёзы непрерывно текли по щекам Алисии. — Алисия. Райхардт повернулся к ней, ощущая головокружение. — Меня оставили в живых лишь потому, что я стала первой дочерью, родившейся в маркизате за двести лет, но сомневаюсь, что Вас волнует, что люди говорят обо мне за спиной. — Алисия, это не… — Я знаю. Вам тоже приходится терпеть всевозможные нелепые слухи. Значит, и я должна просто игнорировать чужую бессмыслицу. Но то, что Вы ведёте себя эгоистично, не означает, что я обязана с этим соглашаться. Пока Алисия говорила, слёзы продолжали стекать по её лицу. Райхардт не знал, что делать, видя её плач. — П-простите. Алисия, не плачьте. Алисия оттолкнула руку, потянувшуюся вытереть её слёзы. — Должна существовать настоящая причина, по которой Вы не хотите жениться на мне, хотя утверждаете, что я Вам нравлюсь. Услышав это, Райхардт застыл. На мгновение показалось, будто он разучился дышать. — … Расплывчатое выражение на лице Райхардта мгновенно исчезло. — Что это за причина? — Если Вы её услышите, то уже никогда не сможете покинуть меня до конца своей жизни. Не заставляйте меня говорить. Если после этого Вы попытаетесь сбежать, я не смогу Вас отпустить. — Вы трус. Вы молчите, потому что думаете, будто я сбегу. Настолько мало я Вам нравлюсь. Алисия вытерла слёзы тыльной стороной ладони. Искажённая улыбка на её губах была наполнена презрением. — Да, я трус. На Вашем месте я сбежал бы, даже если бы это стоило мне жизни, в тот же миг, когда узнал правду. Произнёс Райхардт, не сумев скрыть ненависть к самому себе. Лишь вытерев все слёзы, Алисия смогла подавить вспыхнувшую ярость. Теперь она почти не сомневалась, что её предположение было верным. Если так, слова и поступки Райхардта обретали смысл. И всё же вид его лица, вежливо изрекавшего бессмыслицу, наполнял её невыносимой яростью. Лучше бы он ей не нравился. ---------- Признание (11) Алисия смотрела на Райхардта, удерживая неискренние слова при себе. Лицо, с непреклонной твёрдостью скрывавшее его тайны. Глядя на это холодное выражение, решительно не желавшее ничего раскрывать, она кое-что осознала. У Алисии тоже имелись собственные секреты. Даже понимая его позицию, она не могла заставить себя рассказать о своих и лишь ходила вокруг истины. Надеясь, что он доверится ей достаточно, чтобы раскрыть свою тайну, Алисия, как и он, не могла решиться на собственное признание. Кто здесь кого винил… Рассказать тайну было трудно. В этом и заключалась природа тайн. Продолжая смотреть на Райхардта, Алисия импульсивно произнесла: — У Вашего Высочества есть тайна. У меня тоже есть тайна. Смотревший на её уже свободное от слёз лицо Райхардт почувствовал, как сердце резко дёрнулось. Ещё мгновение назад Алисия так горько плакала, а теперь на её лице появилась едва заметная улыбка. И внезапно он понял. Даже когда она ударила его, кричала и злилась, Алисия ни разу не отпустила его руку. — … Райхардт пристально посмотрел на неё. — Было бы забавно поспорить, кто первым разгадает тайну другого. Хотя мне кажется, Вашу тайну я уже знаю, Ваше Высочество. — Какая самоуверенность. На слова Алисии Райхардт грубо ответил, словно намеренно затевая спор. И всё это время не отводил от неё взгляда. — Почему Вы так на меня смотрите? Как можно более недовольно спросила Алисия. — Потому что Вы мне нравитесь. Спокойно признался Райхардт. Сердце Алисии одновременно забилось сильнее и болезненно сжалось. — …Почему я Вам нравлюсь? — Не знаю. — Вы даже этого не знаете? — Следите за тоном. Тихо пробормотал Райхардт, но Алисия не обратила внимания. Она сосредоточилась лишь на том, что её интересовало. — Я действительно Вам нравлюсь? — Да. Услышав его твёрдое признание, Алисия продолжила высказывать сомнения. — С каких пор? Она думала, что он снова скажет, будто не знает. Хотя это её раздражало, Алисия старалась понять его, ведь сама тоже не знала собственного ответа. — С того момента, когда странный мужчина попросил Вас о помощи и предложил сесть на Скамью влюблённых. Вы колебались, но всё равно сели на место, которое называлось Скамьёй влюблённых. Несмотря на название, Вы убеждали себя, что это всего лишь суеверие, в которое не следует верить и о котором не стоит думать, но всё равно долго сомневались, прежде чем предложить сесть мне. Даже после того как Вы сели, было очевидно, что Вы помните о суеверии, согласно которому сидевшие там вместе влюблённые будут счастливы. Вы беспокоились об этом, одновременно стараясь сохранить спокойное лицо. Именно тогда Вы мне понравились. Объяснение оказалось чрезвычайно подробным. Слушая его, Алисия нахмурилась. — Вы знали, что это Скамья влюблённых? — Да. Это произошло в день, когда они отправились к руинам Долоре. Скамья, которую Райхардт предложил ей, прося о помощи, была известна как Скамья влюблённых. Это было всего лишь суеверие, в которое не следовало верить, но оно всё равно тревожило Алисию. Осознав, что он заметил её мысли и всё же предложил то место, она вспомнила бесчисленные мгновения колебаний в тот день. — Тогда зачем Вы предложили мне сесть именно туда? — Потому что это была ближайшая скамья. Безразлично ответил Райхардт. Он был именно таким человеком. Алисия сжала его руку так сильно, словно собиралась раздавить её. Он едва шевельнул бровями, будто даже не заметил её силы. — Я Вам нравлюсь? — Да, нравитесь. На сомневающееся бормотание Алисии Райхардт снова ответил признанием. — А Вы мне не нравитесь, Ваше Высочество. Внезапно объявила Алисия. — … Райхардт долго смотрел на неё с пустым выражением. Алисия твёрдо выдержала его взгляд, с непоколебимой решимостью встретившись с золотыми глазами. Янтарный взгляд на мгновение заметался. Наконец он остановился на её руке, продолжавшей держать его ладонь. «Тогда что это такое?» — словно спрашивал его взгляд. — Скоро наступит новый сезон, Ваше Высочество. Вам следует выслушать новое пророчество. Вы женитесь на мне. — Что… Алисия отпустила его руку и поднялась. Боль и симптомы Райхардта будут усиливаться, а приступы станут происходить всё чаще. Поэтому у неё не оставалось иного выбора, кроме как поклясться вступить с ним в брак и стать сосудом, который примет его страдания. — Это всего лишь лечение. Алисия поцеловала в левую щёку ошеломлённо сидевшего Райхардта. Затем поцеловала и правую. Когда её губы коснулись его кожи, Райхардт не пошевелился. — … Алисия медленно отступила и произнесла: — Я удаляюсь. И подобно ветру выскользнула из комнаты. Даже не проверяя, Алисия знала, что её щёки покраснели так сильно, словно вот-вот вспыхнут. Перед началом дня император и двое его братьев, маркиз Леннокс и граф Истебна, вместе пили утренний чай. Поэтому первыми гостями императора в его личной приёмной всегда становились братья. — Похоже, Райхардт наконец женится. С непринуждённой улыбкой произнёс граф Истебна. — Именно. Вы ведь тоже видели их вчера, Ваше Величество? С энтузиазмом согласился маркиз Леннокс. — Ты говоришь о том, как они больше двадцати минут провели на террасе? Я слышал, что потом они вместе и в большой спешке вернулись в императорской карете. Непринуждённо произнёс император, поднимая чашку. Леннокс и Истебна обменялись взглядами. Оба остались довольны словами императора. — Когда они обручились, наша младшая невестка сказала, что свадьбу следует провести лишь после того, как ей исполнится двадцать один год, но разве в этом есть необходимость? В последнее время она ведёт себя как настоящая взрослая госпожа и даже проявляет немалую инициативу. Покидая праздник, она ни разу не отпустила его руку. Посмеиваясь, граф Истебна искал согласия старших братьев. — Я тоже это видел. Говорят, наш младший всегда был к ней неравнодушен. Поспешно согласился маркиз Леннокс. — Вот как? После вопроса императора маркиз и граф энергично закивали, подтверждая его слова. — Говорю же, разве Вы не слышали, что рассказывают слуги Тессена? Наш младший нарочно холодно обращался с госпожой Алисией, чтобы защитить её от суровой жизни в Тессене, но она всё равно каждое утро неизменно приходила к нему. Когда Райхардт отправил предложение о браке и пообещал ей столько всего, я недоумевал, о чём он думает, но оказалось, что я ошибался. Услышав слова Леннокса, граф Истебна удивился. — Уже апрель, и июль наступит совсем скоро. Шмыгнув носом, произнёс граф Истебна, чьё лицо выражало одновременно облегчение и удовлетворение. — Закончится весенняя охота, и сразу наступит июль. Громко рассмеялся маркиз Леннокс. — Устраивать свадьбу в день рождения невесты было бы невнимательно. Серьёзно произнёс император, ставя чашку. Все трое уже запомнили день рождения Алисии. Им казалось необязательным ждать, пока ей исполнится двадцать один год, но хотя бы двадцатилетия следовало дождаться. — Неделя после дня рождения — слишком долго. Задумчиво ответил граф Истебна. — Что насчёт дня накануне её рождения? После предложения Леннокса глаза императора и графа Истебны загорелись. — Подойдёт. Они подпишут брачные клятвы, а на следующий день ей исполнится двадцать. — Именно. Если следующий после свадьбы день станет её днём рождения, до конца жизни у неё будет два радостных дня подряд. Трое братьев разделили восторг от найденной идеальной даты и даже восхитились собственной изобретательностью. После приятного чаепития братья с улыбками разошлись. — Я удаляюсь, Ваше Величество. Первым ушёл граф Истебна. — Увидимся позже, Ваше Величество. Маркиз Леннокс тоже поднялся. — Маркиз. — Да. — Хозяйка Людерна вернулась домой прошлой ночью? — Насколько мне известно, нет. — Хорошая работа. Можешь идти. Император отпустил Леннокса, которого только что остановил. — Я удаляюсь. Маркиз поклонился и покинул приёмную. Оставшись один, император налил ещё чаю в опустевшую чашку. По словам капитана стражи, Райхардт вернулся домой вместе с Алисией в одной карете. Но служитель, посетивший резиденцию Великого герцога утром, сообщил иное. Алисии там не было, а когда он спросил барона Ренса, который видел их совместное возвращение, стоит ли ожидать радостных новостей, барон заявил, что Алисия лишь проводила Райхардта и немедленно уехала. Однако стражник Людерна сообщил, что ночью Алисия домой не возвращалась. — Приказать Хенрику явиться? Постукивая по краю чашки, пробормотал император. Лгал именно Хенрик Ренс из резиденции Великого герцога. То, что Хенрик встал на сторону Райхардта, было естественно, хотя и произошло раньше ожидаемого. Возможно, это была не намеренная ложь, а забота о положении незамужней госпожи. — В конечном счёте это означает, что они поженятся. Он отпил уже остывший чай. * * * С наступлением весны Райхардт всё чаще не приезжал во дворец без особой необходимости. Это началось ещё после Нового года, когда он вернулся в Баден. Он и прежде отсутствовал, но в последнее время это происходило всё чаще. Это означало, что наложенные на него ограничения становились строже. В подтверждение этому после вчерашнего отъезда Райхардта его помощник попросил разрешить Великому герцогу при необходимости в любое время возвращаться в Тессен. Именно для передачи этого разрешения император сегодня утром отправил служителя в резиденцию Великого герцога. Тогда при чём здесь Алисия? Было естественно, что ближайшие помощники Райхардта знали некоторые обстоятельства. Но Алисия к ним не относилась. Насколько было известно императору, в периоды действия ограничений Райхардт никого к себе не подпускал. К тому же присутствие людей всё равно ничем не помогало. — Не может быть. Всё, что касалось императорской семьи, хранилось в строжайшей тайне. Если человек сам об этом не рассказывал, сведения оставались скрытыми. — Это невозможно. После ещё одного глотка чая тревожное выражение императора постепенно успокоилось. — Они должны пожениться как можно скорее. Его прекрасное лицо слегка исказилось, когда он произнёс это словно клятву. Нахмурившись, император погрузился в размышления. Он не мог избавиться от воспоминания о том, как прошлой ночью Райхардт крепко держал Алисию за руку, когда они вместе уходили. — Что они от меня скрывают? Снова пробормотал он, и красивое лицо исказилось. На нём мелькнули беспокойство и нежелание, после чего выражение полностью смялось, а затем постепенно разгладилось. — Сейчас не время упрямиться, Райхардт. Ты должен немедленно жениться. Император заговорил так, словно Райхардт стоял прямо перед ним. Ответа не последовало, но его лицо напряглось, будто он услышал отказ. Осушив чашку, император поднялся. В последнее время улица Раффкин стала чрезвычайно популярна в имперской столице Бадене. Она находилась всего в десяти минутах ходьбы от Главной улицы, поэтому можно было выйти из кареты неподалёку и быстро добраться туда пешком. Поскольку улица располагалась сбоку от главного проспекта и не уходила глубоко в переулки, там царила светлая атмосфера. Благодаря столь удобному расположению было легко потерять счёт времени, прогуливаясь мимо очаровательных бутиков и уютных кондитерских. Небольшие частные галереи, ателье, музыкальные магазины и мастерские выстроились вдоль улицы словно произведения искусства. Перед бутиком, витрина которого была оформлена в тёмно-синих цветах морской глубины, стояла недовольная Синтия. Находившаяся рядом Анжела выглядела не счастливее. ---------- Признание (12) Улица Раффкин считалась модным местом, но не могла сравниться с Главной улицей Бадена. Отправляясь с севера в столицу, две молодые госпожи полагали, что покорят все дорогие бутики. Но столичное высшее общество оказалось не так легко завоевать. Бутики Главной улицы работали по системе членства и недружелюбно относились к незнакомым посетителям. Даже в заведениях со свободным входом незнакомки вроде них не вызывали особого интереса, а в редких случаях, когда им всё же удавалось попасть внутрь, они лишь терпели унижение. Возможно, уже распространился слух о том, как на празднике в честь рождения принцессы они подошли к Алисии и были полностью проигнорированы, потому что узнававшие их дворянки немедленно раскрывали веера или прикрывали рты, перешёптываясь между собой. Не выдержав холодной атмосферы, Синтия и Анжела перебрались на улицу Раффкин, где к молодым госпожам относились дружелюбнее. Однако даже там их узнали несколько человек, и вскоре они снова столкнулись с холодными взглядами. Девушки стояли перед бутиком, украшенным не хуже заведений Главной улицы, но так и не решались войти. — Почему я должна робеть из-за той бесполезной обузы? Просто войдём! Вспомнив об унижениях, перенесённых за последние два дня, Синтия прикусила губу. Её лицо было переполнено негодованием. — С чего нам вообще робеть? Но всё же… Анжела то и дело поглядывала на привлекавшую её витрину бутика. Она пыталась говорить безразлично, но нежелание уходить ясно отражалось на лице. Некоторое время они спорили, стоит ли входить. В этот момент до их ушей донёсся стук копыт, какой обычно можно было услышать на Главной улице. Роскошная карета, слишком большая для узкого переулка, остановилась неподалёку, и из неё вышла закутанная в плащ госпожа. Даже при беглом взгляде было видно, что с головы до ног она облачена в невероятно дорогие вещи. На мгновение обе отвлеклись, наблюдая, как госпожа выходит из кареты, но вскоре вернулись к своему нерешительному разговору. — Я же говорю, давай войдём. — Ещё немного подожди. — Почему ты постоянно просишь ещё немного подождать? Синтия настаивала, что им следует хотя бы попытаться, а Анжела продолжала колебаться. — Госпожи. Как раз когда они собирались начать новый круг бесконечного спора, роскошно одетая дворянка обратилась к ним. Это была та самая госпожа, которая совсем недавно вышла из великолепной кареты. Когда она приблизилась, Синтия и Анжела слегка поклонились. Ответив на приветствие, госпожа опустила капюшон, открывая лицо. — Вы собираетесь войти? — Мы… да, как раз собирались. Неуверенно ответила Синтия. Во время её ответа Анжела легко коснулась её руки. Их взгляды встретились, и выражение Анжелы отчётливо говорило: «Ты только посмотри». На первый взгляд плащ госпожи казался лишённым украшений. Но вблизи выяснилось, что он был густо расшит серебряными и золотыми нитями. Даже издалека заметное мягкое сияние исходило вовсе не только от солнечного света. — Это хорошее место, но я часто посещаю другой бутик. Не желаете отправиться туда вместе? Из-под великолепного плаща выглядывало платье, ещё более простое по крою, но ещё более ослепительное. — Звучит замечательно…! — Могу я спросить, почему Вы решили сделать нам такое предложение? Нетерпеливая Синтия поспешила согласиться, но Анжела перебила её. — В последнее время я редко выходила из дома, поэтому немного отдалилась от подруг, с которыми раньше проводила время. Вы обе примерно моего возраста, и я подумала, что мы могли бы стать хорошими подругами. Не составите мне компанию? Ах, я забыла представиться. Я Вивиана Мейнард. А вы? Услышав имя Вивианы Мейнард, Синтия и Анжела одновременно широко раскрыли глаза. — Для меня честь познакомиться с Вами, госпожа Вивиана. Я Синтия Бренел. — Рада нашей первой встрече, госпожа Вивиана. Я Анжела Миллер. В ответ на их приветствия Вивиана махнула рукой. — Ах, не будьте настолько официальны. Я сама подошла к вам и предложила стать подругами. Если мы будем держаться на расстоянии, подружиться окажется трудно. Но вы знаете, кто я? Интересно, откуда… Вивиана говорила с любопытством, словно была удивлена, что кто-то её узнал. Синтия и Анжела обменялись взглядами, полными необычного возбуждения. Ни одна госпожа, начинавшая появляться в столичном обществе, не могла не знать дочь канцлера, маркиза Мейнарда. Владелица великолепного плаща оказалась гораздо более значительной особой, чем они предполагали. — Стать Вашей подругой… Для нас это слишком большая честь. — Да, мы этого недостойны. В ответ на их скромные слова Вивиана застенчиво улыбнулась и покачала головой. — Не говорите так. В любом случае, раз вы знаете, кто я, то понимаете, что я не плохой человек. Пойдёмте вместе? — Да! — Для меня будет честью сопровождать Вас. Вивиана пошла впереди, приглашая их в свою роскошную карету. На её лице появилась широкая улыбка, пока она просила их вести себя с ней непринуждённо, не держаться на расстоянии и стать хорошими подругами. Райхардт уже второй день подряд лежал в постели. Он лениво расположился на кровати и безразлично смотрел на расписной потолок спальни. Несмотря на то что он разглядывал его весь вчерашний день и снова смотрел сегодня, восхищение и удивление нисколько не ослабли. — … Его взгляд переместился с потолка к окну. Повернувшись на бок, он слегка свернулся. Положив голову на согнутую правую руку, Райхардт прислушался к шагам, поднимавшимся с первого этажа. Они звучали бодро, но неторопливо. Это определённо был Хенрик. Независимо от того, наблюдал за ним кто-нибудь или нет, Хенрик всегда преодолевал ступени по одной и ненадолго останавливался перед поворотами. Поднявшись наверх, он с учтивым спокойствием прошёл по коридору и остановился перед спальней Великого герцога. Вскоре раздался стук. — Ваше Высочество, это Хенрик. Голос Хенрика звучал осторожно. — Входи. Лениво ответил Райхардт, продолжая смотреть в окно. Вчера он не ездил во дворец. — Приказать подготовиться к поездке во дворец? Обратился Хенрик к спине Райхардта. — Нет. Райхардт отличался строгой самодисциплиной. Хотя он родился среди богатства и привилегий императорского рода, в этой стране его представителям надлежало поддерживать достоинство своего положения. Его учили, что подобные привилегии сопровождаются обязанностями и правилами поведения. Не все представители императорского рода соблюдали эти обязанности и правила. Райхардт же исполнял их безупречно и столь же без колебаний пользовался правами и привилегиями, полученными по рождению. — Тогда подготовиться к поездке в Тессен? — Нет. Позапрошлой ночью Райхардт потерял сознание. Вчера, хотя он проснулся ещё на рассвете, весь день «отдыхал», но в действительности это больше напоминало праздное безделье. Однако, поскольку прошлой ночью господин потерял сознание, Хенрик понимал, почему тот прогнал всех. Сегодня Райхардт уже явно просто ленился. Мужчина, всегда ставивший обязанности представителя императорского рода превыше всего, теперь пренебрегал ими ради лежания в постели. Зрелище было поистине странным. Хенрик беспокоился и вчера, и сегодня, но одновременно недоумевал: что же произошло? И всё же прямо спросить он не осмеливался. — Хм. Хенрик поджал губы и оглядел спальню. Не получив распоряжений, ему следовало удалиться. — Хенрик. Как раз когда Хенрик размышлял, стоит ли уходить, Райхардт позвал его. — Да, Ваше Высочество. Хенрик ответил слишком поспешно и не сумел этого скрыть. Обычно Райхардт сделал бы слуге замечание за подобный тон, но сейчас, свернувшись лицом к окну, он напоминал обиженного ребёнка. Словно человек, совершенно не способный понять настроение другого, Райхардт не стал его одёргивать. — Когда один человек обнимает другого, а у того, кого обнимают, сердце начинает колотиться так, словно сейчас разорвётся… что это означает? Спросил Райхардт, не отводя взгляда от окна. Ох! Хенрик едва не закричал от восторга словно неразумный юноша. Похоже, госпожа Алисия наконец обняла Великого герцога. Какая замечательная и инициативная молодая госпожа. Он сдержался, чтобы не произнести это вслух, и мысленно воскликнул: «Прекрасно, госпожа!» Хенрику хотелось узнать подробности, но он был достаточно мудр, чтобы не расспрашивать. — Возможно… это означает, что человек ему нравится. Нарочито непринуждённо ответил Хенрик, изо всех сил стараясь не позволить губам дрогнуть, а щекам подняться в улыбке. — Она сказала, что я ей не нравлюсь. Не двигаясь, произнёс Райхардт. Его спина показалась ещё более угрюмой, чем прежде. — Что? Нет, я имел в виду… разве не Ваше Высочество обнимали госпожу, а не наоборот… Не успев остановиться, Хенрик выпалил собственные мысли. Райхардт повернул к нему лицо и пристально посмотрел. — Я сказал: когда один человек обнимает другого. Спокойное лицо Райхардта ничем не выдавало замешательства. — … Хенрик не мог поверить услышанному. Если Великий герцог, который обычно не проявлял интереса к окружающим, упоминал кого-то, очевидно, речь шла о нём самом. А если разговор касался романтических отношений, то очевидно, речь шла о нём и Алисии. Хенрик не понимал, зачем Райхардт скрывал настолько очевидную вещь, пока его внезапно не осенило. Судя по поведению, Великий герцог признался в чувствах и получил отказ. Хенрик одновременно хотел выразить и жалость, и недоумение. Затем он вспомнил, насколько холодным и непреклонным всегда оставался Райхардт. Перед глазами всплыли воспоминания об Алисии, которая, в отличие от обычной высокородной госпожи, вела себя тепло и проявляла инициативу, но каждый раз сталкивалась с холодностью. Если её снова и снова отталкивали подобным образом, любой человек начал бы раздражаться. Хенрик едва не выпалил: «Так Вам и надо!» Но, будучи хорошим помощником, он с улыбкой позволил неловкому мгновению пройти. — Почему ты улыбаешься? Теперь Райхардт повернулся к нему лицом. Хотя солнце уже стояло высоко, он продолжал лежать под одеялом, являя собой воплощение праздности, но благодаря безупречным чертам это не выглядело неприлично. Хотя слова звучали как упрёк заботливому слуге, угрюмое лицо лишь казалось ещё более привлекательным. — Разве я улыбаюсь, Ваше Высочество? «Потому что Вы говорите нелепости», — подумал Хенрик, но проглотил правду. — Уходи. Лениво произнёс Райхардт с кровати. Для Хенрика это зрелище было по-своему особенным: мужчина, который всегда молча и сдержанно переносил всё на свете, теперь бездельничал и уклонялся от обязанностей. На самом деле это выглядело даже мило. — Возможно… из гордости она просто набивает себе цену? Хенрик проигнорировал приказ уйти. — … Райхардт ничего не ответил, но его интерес был очевиден. Одна бровь слегка приподнялась, пока он рассматривал Хенрика, а затем Райхардт уткнулся лицом в подушку. ---------- Признание (13) — Чтобы заставить другого человека поволноваться. Просто сразу отвечать взаимностью неловко. Хенрик продолжал болтать, раздавая советы опытного мужчины. — Она отказала не один раз… Райхардт, заговоривший прежде, чем успел это осознать, внезапно замолчал. Лицо, сморщившееся от недовольства, быстро приняло безразличное выражение. Хм, если бы не глухой звук, прокатившийся по его горлу, можно было бы поверить, что говорил вовсе не он. — Ваше Высочество. Хенрик потрясённо уставился на Райхардта. — Уходи. Райхардт прикрыл лицо рукой, скрывая нахмуренные брови. Он торопливо и беспокойно замахал рукой. — Нельзя сдаваться лишь потому, что Вам отказали. С решительным выражением Хенрик продолжил давать советы. Выражение Райхардта треснуло. — Хенрик. — Вы жених госпожи. В конце концов именно Ваше Высочество станете её супругом. Но нельзя расслабляться лишь потому, что Вы её жених. Нельзя просто сдаться после отказа. Продолжайте стараться, пока она Вас не примет! — Вон. — А что насчёт подарка? — Я сказал, уходи. Хенрик предложил ещё несколько способов. Райхардт грубо замахал рукой, прогоняя его. — Ваше Высочество, женская гордость…! Ваше Высочество! Райхардт перестал валяться по кровати, сам поднялся и выгнал Хенрика из комнаты. Хенрик с сожалением продолжал звать его. В дверь настойчиво постучали, а затем за ней раздался жалобный голос. Игнорируя Хенрика, который наверняка уже довёл себя беспокойством до нелепых заблуждений, Райхардт бросился на кровать. С его губ невольно сорвался вздох. Хенрик продолжал звать Райхардта, но, не получив ответа, наконец ушёл. Вероятно, вскоре он снова прибежит, заявляя, что нашёл гениальное решение, но пока его удалось выгнать, Райхардт решил об этом забыть. Хотя Хенрик часто говорил глупости, в его словах была доля истины. — Гордость. Райхардт перекатился по кровати от одного края до другого, бормоча себе под нос. В ушах всё ещё отчётливо звучало бешеное сердцебиение Алисии в тот момент, когда он её обнимал. Он помнил выражение её лица после признания, словно она услышала нечто совершенно непонятное. И лицо, заливавшееся слезами из-за его нелепой просьбы. После того как она прошептала, что он ей не нравится, Райхардт больше не имел права что-либо говорить. — Но тогда… Его приоткрытые губы внезапно замерли, не успев закончить фразу. Щёки беззвучно дёрнулись. Плотно сжатые губы неловко изогнулись, а затем расслабились. Райхардт без всякой причины почесал шею. Хотя он находился один, на лице появилось смущение, вскоре снова сменившееся хмурым выражением. — Лечение? Лечение Алисии Рейн оказалось необычайным. Всего двумя поцелуями она уничтожила неприятный шум, мучивший Райхардта больше десяти лет. Звук исчез полностью, и ни за прошедший день, ни даже на второй не появилось ни малейшего его следа. — Невероятная целительница. Райхардт повернулся сначала на правый бок, затем на левый, пытаясь уловить внезапно охватившее его дурное предчувствие. Но разум оставался тихим. В полной тишине он ещё некоторое время ворочался, а затем резко вскочил с кровати. — Я отправляюсь в Людерн. * * * За окном небо окрасилось закатными красками. Наступил неопределённый вечерний час. Алисия отказывалась принимать любых посетителей. И всё же внезапно прибыл гость. Незваный посетитель имел право занять почётное место вместо Алисии, хозяйки Людерна. — Приветствую Ваше Высочество Великого герцога. Алисия поклонилась мужчине, сидевшему на почётном месте в её приёмной. — Как Вы себя чувствовали? Прошу, садитесь. Заняв почётное место в чужом доме, Райхардт говорил так, словно сам являлся хозяином комнаты. — А Ваше Высочество тоже хорошо себя чувствовали? Вежливо ответила Алисия и села. Её внезапно вытащили из библиотеки, где она читала, сообщив, что эрцгерцог ожидает в приёмной. Хотя Алисия не могла обвинить Великого герцога в грубости, полностью подавить недовольство было трудно. Пока Дейзи вела её из библиотеки в приёмную, она размышляла, как следует себя вести. Из-за внезапности визита времени глубоко всё обдумать не было. Ей едва удалось вспомнить о решении не выглядеть растерянной и охваченной паникой. К счастью, внешне она такой не казалась. Но её взгляд постоянно пустел, рассеянно застывая в одной точке. Алисия старалась этого не делать, но с самого входа её глаза были прикованы к почётному месту. Хотя за окном пылал закат, в приёмной казалось, будто сиял яркий солнечный свет. Причиной был мужчина, непринуждённо сидевший в кресле. Райхардт, который обычно одевался лишь достаточно официально, чтобы не нарушить приличия, сегодня был облачён в полный парадный наряд, словно собирался на большой бал. Его золотые глаза пристально смотрели на Алисию, а временами на губах появлялась слабая улыбка. — Благодаря Вам. Встретившись с янтарными глазами, неотрывно смотревшими на неё, Алисия с трудом пришла в себя. В приёмной казалось необычайно тепло. Должно быть, погода стала мягче. Кхм. Беззвучно прочистив горло, Алисия подняла взгляд, подбирая слова. И снова встретилась глазами с Райхардтом. — Вы собираетесь на сегодняшний праздник? — Нет. — У Вас прекрасный наряд. Алисии хотелось остановить себя, прежде чем она продолжит говорить бессмыслицу. Но всякий раз, приходя в себя, она понимала, что уже выпалила какую-нибудь глупость или снова уставилась в пустоту. Она даже не была уверена, что именно только что сказала. — Ах, потому что я должен хорошо выглядеть. С улыбкой ответил Райхардт. Алисия хотела выбраться из оцепенения. Судя по настроению, он говорил именно с ней, но она не могла до конца понять смысл. — … Учитывая обычный характер Великого герцога, происходящее казалось ещё более странным. Поскольку её привели сюда так внезапно, Алисия успокаивала себя тем, что всё будет в порядке, пока она не совершит серьёзной ошибки. — Сегодня Вы меня не поцелуете? Сидевший спиной к закату Райхардт слабо улыбнулся. Его золотистые волосы поймали свет заходящего солнца и ослепительно засияли. — Что? Н-нет… Растерявшись, Алисия начала бормотать первое, что приходило на ум. Пока она путалась в словах, раздался звонкий грохот. Возле двери прозвучал резкий шум. Дейзи, вносившая чай, выронила поднос и застыла на месте. Осознав ошибку, она вздрогнула, словно обожглась. — П-прошу прощения! Я немедленно всё уберу. Для Дейзи это было совершенно нехарактерно. — Оставь, Дейзи. Уберёшь позже. Алисия попыталась её отпустить. Точную причину она не понимала, но внезапно почувствовала стыд, словно родственник застал её за нелепым поведением. Так бывало, когда хотелось выглядеть красивее, наносилось больше пудры, а результат оказывался ужасным. Или когда пробуешь новый макияж, а затем понимаешь, насколько отвратительно он выглядит. Возможно, нынешнее положение было ещё хуже. — Нет, госпожа. Я обязана всё убрать! Дейзи, считавшая лучшей служанкой ту, что остаётся незаметной словно воздух, теперь повысила голос. Казалось, все её нервы сосредоточились на собирании осколков разбитой чашки. — Уходи, Дейзи. С натянутой улыбкой приказала Алисия. — Да. С очевидным нежеланием Дейзи медленно поднялась. Её движения были необычайно вялыми. Дверь приёмной медленно закрылась. Алисия недовольно посмотрела на почётное место. Ей хотелось, чтобы пронзительный взгляд передал искреннее раздражение. Но затем её глаза расширились. Райхардт, сидевший на почётном месте, поднялся и приблизился к ней. Подойдя настолько близко, что его одежда коснулась её платья, он опустился, чтобы оказаться на одном уровне с сидевшей Алисией. — Для начала я должен извиниться. — Ваше Высочество… — Вы оставались рядом, пытаясь мне помочь, а я был поглощён собственными мыслями, даже не поблагодарил Вас и вместо этого начал обвинять. Прошу прощения. Алисия неловко смотрела на извинявшегося Райхардта. — Всё хорошо. Это уже в прошлом. Прошу, поднимитесь. Она попыталась поднять его с колен. И в этот момент ненадолго забыла настоящую причину, по которой он её обвинял. — Алисия, Вы неправильно меня поняли. У меня нет другой женщины, с которой я тайно встречаюсь помимо собственной невесты. И я не желал бы, чтобы у моей невесты тоже был подобный мужчина. — У меня никого нет. Ничего подобного. Алисия поспешно ответила на слова Райхардта. — Моей невестой является только Алисия Рейн. — А моим женихом являетесь только Вы, Ваше Высочество. Он словно хотел получить подтверждение, и Алисия искренне ответила. — Станьте моей возлюбленной… — Нет. Алисия поднялась с кресла. Она почувствовала себя преданной. Неудивительно, что он так роскошно нарядился и осыпал её сладкими улыбками. — Алисия. — Нет. Пытаясь отойти в сторону, Алисия снова отказала стоявшему перед ней на коленях мужчине. — Я ещё не закончил. — Н. Е. Т. Твёрдо произнесла Алисия по буквам. — Вы мне нравитесь. Услышав сладкое признание, Алисия вдохнула и ответила непоколебимым и строгим голосом: — А Вы мне не нравитесь, Ваше Высочество. — Одно уточнение. Даже если мы никогда не поженимся и до конца жизни останемся возлюбленными, никто не посмеет назвать Алисию Рейн простой любовницей. Потому что она ею не является. Алисия Рейн — моя единственная законная невеста. — Нет. Твёрдо произнесла Алисия. — Вы мне нравитесь. Райхардт прошептал признание так, словно затевал ссору. Алисия пустым взглядом уставилась на его лицо, находившееся совсем рядом, а затем поспешно отвернулась. — …А Вы мне не нравитесь. — Вы знаете, что у меня необычайно острый слух? Неотрывно глядя на Алисию, произнёс Райхардт. Она подавила желание выругаться. В этот момент сердце колотилось так громко, словно собиралось разорваться. — Э-это потому, что я удивлена. — Раз Вы удивлены, прошу, сядьте. Учтиво предложил Райхардт. Не сумев отказаться, Алисия снова опустилась в кресло. Райхардт больше ничего не делал. Но одно лишь его лицо, остававшееся в поле зрения, вызывало у неё головокружение. Хотя выражение Райхардта было безразличным, казалось, что даже едва заметные движения его лица источали сладость. — … Алисия едва не замахала рукой, сама того не осознавая. Проклятье. Она попыталась притвориться, будто лица, постоянно притягивавшего её взгляд, здесь не существовало. Изо всех сил старалась смотреть в другую сторону, но это было невозможно. Независимо от её воли присутствие Райхардта окружало её словно мягкий весенний ветер. Она чувствовала себя связанной по рукам и ногам, словно ей промыли разум. Казалось, будто в чувствах признавалась сама Алисия. Каждый раз она вновь укрепляла решимость. — Я не сдамся. — И я тоже. На объявление войны Райхардта Алисия ответила, не отступая. — Вы сказали, что, как Вам кажется, уже разгадали мою тайну. Впечатляет. Я же понятия не имею о Вашей. Райхардт вежливо попросил руку Алисии, лежавшую у неё на коленях. Собираясь возразить, что он над ней издевается, она рассеянно протянула ладонь. Он поднёс её к губам и с тихим звуком поцеловал. Его нежные и тёплые губы прижались к тыльной стороне её правой ладони. Затем, улыбнувшись, он поцеловал и тыльную сторону левой. — …! Его лицо находилось так близко, прямо перед её носом, что Алисия лишилась дара речи. Между ними оставалось расстояние едва ли в один вдох. — Поскольку сегодня Вы не провели отдельное лечение, считайте это самолечением. Райхардт положил локоть на подлокотник её кресла и молча смотрел ей в лицо. ---------- Признание (14) — В-Ваше Высочество. — Вы не знаете моего имени? — Знаю. Отвечая, Алисия инстинктивно откинулась назад. Её спина глубоко утонула в мягкой спинке кресла. — Как меня зовут? Нельзя было так просто обращаться к представителю императорского рода по имени. Независимо от степени близости, человек, сам не принадлежавший к императорской крови, не мог называть представителя императорского рода по имени. Легкомысленно произнести имя представителя императорской семьи означало рискнуть жизнью. — Я… Я знаю. Алисия несколько раз открыла и закрыла рот, а затем слабо пробормотала. — Отныне называйте меня по имени. Произнеся это, Райхардт выпрямился из слегка склонённого положения. Фраза прозвучала как приказ, но почему-то не ощущалась им. — …Прошу прощения? Но просьба была абсурдной. Будь атмосфера непринуждённее, Алисия могла бы проворчать, не пытается ли он таким образом объявить, что собирается её убить. — Я попросил Вас назвать моё имя, Алисия. Вы его не знаете? — Знаю. Я знаю, но… Алисия почувствовала себя несправедливо обиженной. Немедленно выполнить такой приказ мог лишь человек, у которого имелось десять запасных жизней. Она заподозрила, что Райхардт придумал какой-то хитрый способ помучить её. — Если знаете, произнесите. Говоря это, Райхардт наклонился ближе к её креслу. Слегка приподнятые уголки глаз придавали ему весёлый вид. Значит, он действительно пытался её убить. Подозрения Алисии усилились. То, что он наклонился настолько близко с этой мягкой улыбкой, было так же злонамеренно, как и просьба назвать представителя императорского рода по имени. — Ваше Высочество, это… — Вы лишь притворяетесь, будто знаете, хотя на самом деле нет? — Нет, дело не в этом. — Тогда произнесите. Алисии хотелось закричать. Как она могла так легко назвать представителя императорского рода по имени? Даже если он сам дал разрешение, стоило его настроению измениться, и он с той же лёгкостью мог приказать отрубить ей голову. Но это была не единственная причина, по которой она не могла заставить себя заговорить. Райхардт… Для любого жителя Империи это имя было общеизвестным, но на языке Алисии оно ощущалось невероятно тяжёлым. Казалось, голос отказывался выходить. Всякий раз, когда она пыталась решительно произнести его, язык деревенел, и Алисия запиналась. Это было всего лишь имя. Но назвать его оказалось невероятно трудно. — …Рай… Она едва сумела выдавить один слог и снова закрыла рот. — Значит, всё-таки знаете. Светло прошептал Райхардт с радостной улыбкой. — Разумеется, знаю. Растерявшись, Алисия поспешно выпалила ответ. Увидев её спешку, Райхардт улыбнулся чуть шире. — Практикуйтесь. Без малейших угрызений совести заявил Райхардт. Алисии хотелось возразить: зачем вообще практиковаться, чтобы просто назвать чьё-то имя? Но она промолчала. — … Лишь пустым взглядом смотрела на лицо Райхардта, который улыбался непринуждённее, чем когда-либо прежде. Впервые Алисия видела, как он улыбается без малейшей сдержанности. Он и раньше улыбался или по крайней мере показывал признаки веселья, но никогда не делал этого настолько открыто. — Последнее пророчество недействительно. Даже если оно может сбыться, я о нём не просил. Кроме того, на мой взгляд, считать обещанием пророчество о том, что обручённая пара поженится, неразумно. Алисия кивнула на его слова. — В таком случае… Она тоже не собиралась считать это пророчеством. В тот момент Алисия произнесла слова достаточно уверенно, но они были неопределённее всего, что она говорила прежде. Не существовало способа узнать, сбудутся ли они. А значит, пророчеством это вовсе не являлось. — Будет ли этим летом где-нибудь сезон дождей? — Весь июль дожди будут идти в районе горы Кайп. В августе там произойдёт несколько оползней, крупных и мелких. С бесстрастным выражением предсказала Алисия бедствие. — На следующей неделе состоится Императорская весенняя охота. Прошу сопровождать меня. В честь этого я привёз Вам подарок. — Подарок? — Я должен выглядеть как можно лучше. Завтра снова приеду. Райхардт покинул её с яркой улыбкой. Перед выходом из приёмной он коротко взглянул на Алисию. Благодаря этому она смогла пробормотать себе под нос: «Я и без подарков красивая», — настолько глупое замечание, что за него хотелось ударить саму себя. П.р. Читая дальше, вы поймёте, что подарок и внешность Алисии не имеют отношения друг к другу. Райхардт говорил о своей внешности, вероятно, что бы впечатлить главную героиню. Изящная карета Свена, в которой ехал Райхардт, быстро направилась к воротам замка. Дейзи с сияющей улыбкой наблюдала за отъездом Великого герцога. Она уже собиралась немедленно отправиться в приёмную, чтобы поговорить с Алисией, когда её позвала Энни. — Дейзи. Выражение Энни было странным: наполовину довольным, наполовину хмурым. — Что такое, Энни? Хотя Дейзи не терпелось сразу отправиться к Алисии, она хорошо это скрыла. — Его Высочество оставил для госпожи подарок. Произнесла Энни с лёгкой складкой между бровей и встревоженным видом. — Подарок? Улыбка Дейзи расцвела сама собой. — Да, но… Энни с некоторой жалостью посмотрела на сияющую Дейзи. Сама она была столь же счастлива, когда Великий герцог ранее попросил передать подарок госпоже. — Где он? Глаза Дейзи загорелись. — Господин Хуан поставил его в зале. Не могла бы ты осмотреть подарок и сообщить госпоже? — Хорошо. Дейзи лёгким шагом направилась в зал. Как и предсказывала Энни, ровно через минуту широкая улыбка Дейзи сменилась глубоким замешательством. Она даже немного помрачнела. Полностью довольным выглядел лишь Хуан, поставивший подарок в зале. Дейзи была прилежной служанкой, преданно исполнявшей обязанности. Она взяла себя в руки и сразу направилась в приёмную. — Госпожа. Алисия сидела в кресле приёмной и пустым взглядом смотрела перед собой. Это было странно. Судя по тому, что Дейзи только что услышала, отношения между Великим герцогом и Алисией, похоже, развивались хорошо. Но на лице Алисии не было ни капли радостного трепета зарождавшейся любви. — Дейзи. — Госпожа, Его Высочество оставил для Вас подарок. Желаете посмотреть? Опасаясь разочаровать её, Дейзи заговорила без лишнего воодушевления. — Подарок? Увидев любопытный взгляд Алисии, Дейзи сохранила спокойное выражение, словно в этом не было ничего особенного. — Да, он находится в зале. Дейзи собиралась предложить ей сначала закончить книгу, которую та недавно читала. Но прежде чем служанка успела продолжить, Алисия поднялась с кресла. — Пойдём посмотрим. — Да. Выражение Алисии было трудно прочитать. Но поскольку подарок прислал жених, она наверняка ожидала чего-нибудь приятного. С лёгкой жалостью Дейзи повела её к подарку. Она лишь надеялась, что Алисия не будет слишком разочарована. В зале находились только Хуан и большой сундук. Сундук, на котором золотом был выбит герб Великого герцога Тессена, ярко сиял. Алисия приблизилась к нему. — Госпожа, Его Высочество прислал Вам подарок. Желаете посмотреть? С официальной учтивостью обратился к ней Хуан. С самого спуска по лестнице Дейзи подавала ему знаки, чтобы он замолчал, но ничего не замечавший рыцарь полностью её проигнорировал. Ей оставалось лишь незаметно бросить на него пронзительный взгляд. — Открывай. Разрешила Алисия. — Да, госпожа. С довольным выражением Хуан открыл сияющий сундук. — …Это… Внутри лежал тяжёлый блестящий топор, сиявший даже ярче самого сундука. Алисия узнала оружие. За исключением нескольких декоративных отличий, оно было идентично топору Райхардта, а лезвие сверкало остротой нового оружия. — Да, он такой же, как тот. С гордостью произнёс Хуан, словно сам являлся Великим герцогом. — … Хотя Дейзи раздражала его недогадливость, она с трудом удержалась от презрительного взгляда. — Нужно отправить Его Высочеству благодарственное письмо. — Он будет доволен. Куда следует поместить топор? После вежливого замечания Алисии лицо Хуана просияло. Дейзи тоже так подумала. Но в атмосфере что-то казалось неправильным. Хуан искренне радовался подарку, и Алисия тоже не выглядела недовольной. Похоже, лишь Дейзи растерянно смотрела на огромный сияющий топор. — Повесь его на стену в библиотеке. Обратилась Алисия к Хуану. Библиотека была местом, которое она посещала чаще всего и за которым ухаживала особенно тщательно. — Госпожа? С озадаченным видом позвала её Дейзи. — Да. Алисия повернулась к ней. В фиолетовых глазах, только что прикованных к сияющему оружию, смешались предвкушение и восторг. — …Похоже, Его Высочество часто думает о Вас, госпожа, раз прислал такой подарок. Почти не веря собственным словам, произнесла Дейзи. — Возможно. Ровно ответила Алисия. Но тепло и удовлетворение в её взгляде, обращённом к топору, были очевидны. Дейзи ощутила странное отчаяние. Неужели любой подарок становился хорошим лишь потому, что его прислал любимый человек? Или… — Повесь его там. — Да. Хуан понёс топор наверх, чтобы повесить в библиотеке. Алисия последовала за ним, собираясь написать благодарственное письмо Великому герцогу. В зале осталась лишь Дейзи. Только когда все остальные ушли, она наконец заговорила: — В последнее время госпожа собирает всё более странные вещи. Топор в подарок невесте… право же… У неё болезненно сжалось сердце, словно этот подарок получила она сама. Дейзи негодовала на эрцгерцога за настолько неподходящий выбор и жалела Алисию, притворявшуюся, будто ничего не замечает. Оставалось лишь надеяться, что в следующий раз Его Высочество пришлёт что-нибудь более уместное. * * * Хотя Райхардт сказал, что завтра снова приедет, чтобы выглядеть как можно лучше, выполнить обещание он не смог. На следующее утро, ещё на рассвете, он прибыл во дворец по императорскому вызову. Император поручил Великому герцогу подготовку к Императорской весенней охоте. Не имея возможности лично приехать в Людерн, Райхардт отправил письмо. [Моя дорогая Алисия. Я не могу приехать лично, поэтому отправляю это письмо. Алисия. Вы мне нравитесь. Прошу, станьте моей возлюбленной. Вместе с письмом я отправляю небольшой подарок. Прошу принять его независимо от Вашего ответа. Райхардт. P.S. 1: Я всё думаю: не прибыли ли Вы со Звезды Пророка? P.S. 2: Когда состоится следующее лечение?] Вместе с письмом прибыла огромная цепная коса. Она была создана для использования вместе с топором. Алисия велела Хуану повесить цепную косу рядом с топором. Восхитившись её весом и качеством изготовления, Хуан исполнил приказ. Дейзи же при виде оружия начала растирать виски. Довольная подарком Алисия немедленно написала благодарственное письмо и ответ. Благодарственное письмо, которое могло уместиться в одном предложении, заняло почти две страницы. Но ответ на его письмо состоял лишь из одной строки: [Мой дорогой Великий герцог. Нет. Искренне Ваша, Алисия.] Занятый официальными обязанностями Райхардт продолжал неизменно отправлять письма в Людерн. К каждому прилагался новый подарок, приводивший Дейзи, Энни и Лиз в отчаяние. День за днём в Людерн прибывали одно письмо и одно оружие. Алисия украсила стену библиотеки подарками Райхардта. Та сторона библиотеки, прежде заполненная изысканными редкими книгами, теперь больше напоминала оружейную лавку. Алисия ни разу не забыла отправить ответ. Благодарственное письмо всегда занимало почти две страницы, а ответ неизменно был чрезвычайно кратким. До Императорской весенней охоты оставалось два дня. ---------- Пурпурное сердце (1) Когда колокол Часовой башни пробил десять раз, карета остановилась перед императорскими охотничьими угодьями. — Госпожа Алисия, мы прибыли. С этими словами Хуан открыл дверцу кареты. За его плечом Алисия увидела оживлённые охотничьи угодья, заполненные представителями императорской семьи. — Удачи Вам сегодня на охоте, господин Хуан. В ответ на пожелание Алисии Хуан покачал головой. — Я ни на что не рассчитываю. В Императорской весенней охоте участвовали лишь кровные родственники императора, члены его семьи по браку и ближайшие доверенные лица. Отправляясь на весеннюю охоту, представители императорского рода отпускали как можно больше прислуги. Так они пытались возродить воспоминания о временах, когда в старину сами выезжали на охоту. Это было славное событие, доступное лишь представителям императорского рода, членам императорской семьи и людям, пользовавшимся их доверием, но одновременно и обременительный день, когда всё приходилось готовить самостоятельно. На время весенней охоты даже император отпускал всех слуг и пажей. Вместо них рядом находились братья и доверенные лица, служившие ему руками и ногами и выполнявшие обязанности прислуги. — Господин Хуан, поймайте хотя бы десять штук, и этого будет достаточно! Понизив голос, прошептала Алисия. Говорили, что сегодня Хуан будет в одной команде с Великим герцогом Тессена. Ещё одним участником команды был маркиз Леннокс. Формально это была команда Великого герцога и маркиза Леннокса, но в действительности она служила поддержкой императора. Сам император должен был охотиться вместе с канцлером, маркизом Мейнардом. Император любил охоту, а маркиз Мейнард был одним из его постоянных спутников. За навыки Райхардта в охоте и бою можно было не беспокоиться, однако маркиз Леннокс являлся образцовым учёным, всю жизнь просидевшим за письменным столом. К тому же маркиз Леннокс относился к тем представителям императорского рода, которые больше всех остальных угождали императору. Поскольку маркиз был старше, если бы он предложил Райхардту держаться поближе к команде императора, тот не смог бы отказать. Даже без этого Райхардт, лучший воин среди представителей императорского рода, был обязан защищать жизнь императора. Кроме того, именно он отвечал за проведение нынешней весенней охоты. От сложного распределения мест для шатров до составления списка гостей и рассылки приглашений — всё прошло через его руки. Если во время весенней охоты что-нибудь пойдёт не так, избежать ответственности ему не удастся. Услышав нелепое пожелание Алисии, Хуан посмотрел на неё с усталым выражением. — Это не в моей власти, госпожа. — Тогда, может быть, просто устроим здесь пикник? Словно между делом прошептала Алисия. На мгновение лицо Хуана стало серьёзным, словно он что-то вспомнил. — Может быть…? Похоже, Дейзи, Энни и Лиз, которые не могли присутствовать на охоте, заранее хорошенько отчитали Хуана. Перед тем как Алисия села в карету, все трое пообещали поститься и молиться о её благополучном возвращении. Поэтому перед отъездом из Людерна Алисия строго приказала подавать им полноценные блюда на завтрак, обед и ужин. — Хуан, разве Вы не собираетесь охотиться? — Просто Ваша Высочество ещё не видели, как маркиз стреляет из лука. Думаете, он владеет только луком? Ещё и копьём… Почему Вы сами не присоединитесь к охоте, госпожа? Жёны и дворянки тоже создают собственные команды или могут примкнуть к любой из них. Хуан посмотрел на Алисию так, словно надеялся, что она сформирует собственную команду. Алисия мягко улыбнулась. — Какая из меня охотница? От её смиренных слов лицо Хуана разочарованно вытянулось. Это было странно, но Алисия притворялась одной из тех баденских госпож, которые никогда не поднимали ничего тяжелее вилки. Хотя после драки с Вивианой Мейнард подобная маска уже потеряла всякий смысл. Но указывать на такие вещи было бесполезно. Хуан отложил пустую болтовню и перешёл к важному. — Буду ли я здесь полезен? Если да, я могу отказаться от охраны. В душе Алисия ответила, что он будет чрезвычайно полезен. — Я освобождаю Вас от обязанностей охранника. Услышав неожиданный ответ, Хуан на мгновение озадачился, а затем игриво улыбнулся. — Тогда я положусь на Вас, госпожа. Но всё же… Хуан не закончил фразу и оглядел место, куда смотрела Алисия. — Такое ощущение, будто мы прибыли в логово демонов. Алисия слабо улыбнулась, хотя её слова совершенно не соответствовали выражению лица. — Да, немного похоже. «Логово демонов» было идеальным описанием. Крепость злобы, где никогда не прекращались злодеяния и интриги. Наложницы императора тоже присутствовали на весенней охоте. Поскольку императрица отсутствовала из-за болезни, нынешняя весенняя охота напоминала прогулку по тонкому льду. Вместо отдельных шатров наложницы и дворянки, вооружённые улыбками, собрались в общем павильоне. Вокруг герцогини Пфальц, возвысившейся благодаря заботе о воспитании принцессы Доротеи, словно крепостная стена теснились наложницы и дворянки. Не нужно было даже прислушиваться, чтобы понять, о чём они говорят. Всё начиналось и заканчивалось лестью. Напротив грозной герцогини сидели три маркизы, некогда господствовавшие в кругу наложниц. Рядом с ними расположились наложницы более низкого ранга и дворянки, связанные общими интересами. На всех были удобные, но ослепительные платья, однако ни одна не собиралась выходить из шатра. Остальные дворянки, имевшие отдельные шатры, ничем от них не отличались. Маркиза Мейнард, которая когда-то без украшений примчалась к рожавшей дочери, теперь сидела в одном из шатров с совершенно иным выражением лица. Казалось, каждый шаг в сторону её шатра вытягивал жизненные силы. — Как странно. Первым, что привлекло внимание Алисии среди всего этого, была группа молодых госпож. После нескольких месяцев отсутствия Вивиана появилась на императорском мероприятии и теперь смеялась и разговаривала с Синтией и Анжелой. Что это вообще было за сочетание? От одного взгляда на эту проблемную компанию Алисия подняла глаза к небу. День выдался необычайно тёплым. Ветерок, касавшийся её щёк, нёс тепло раннего лета. — Госпожа Алисия. Вы только сейчас прибыли? Логово демонов началось с маркиза Леннокса. — Приветствую Вашу Светлость маркиза. Алисия учтиво поклонилась приблизившемуся маркизу Ленноксу. Стоявший рядом Хуан сделал то же самое. — Нет необходимости в такой официальности. Теперь мы почти семья. Добродушно произнёс маркиз Леннокс, демонстрируя близость. — Ваша Светлость, увидимся позже. Госпожа, я пойду к Свену и займусь приготовлениями. Хуан поспешно отступил, избегая маркиза, который проявлял к Алисии родственную теплоту. Маркиз сохранил великодушное выражение. — Ступай. Алисия взглянула на отступавшего Хуана. Её взгляд спрашивал, почему ради приготовлений ему понадобилось идти к Свену, но Хуан лишь мягко улыбнулся в ответ. Отходя, он незаметно указал бровями на человека рядом с маркизом. Возле маркиза Леннокса стояла женщина в тёмно-жёлтом платье. Уже сам цвет привлекал взгляд, но блеск атласа был особенно необычным. У светловолосой женщины были умные черты лица. Украшения на ушах, руках, пальцах и платье отличались удивительно юным вкусом. Если сапфировое кольцо в форме цветка на большом пальце правой руки бросалось в глаза, то бриллиантовые серьги в форме сердец выглядели по-девичьи. Даже подвески на браслете были украшены самоцветами в виде сердец. В отличие от большинства представителей императорского рода, предпочитавших сдержанность, её образ был наполнен причудливыми деталями. Благодаря этому Алисия поняла, кто перед ней. — Для меня честь познакомиться с Вами, маркиза Белз. — Ах, значит, вы встречаетесь впервые. Госпожа Алисия, это маркиза Белз. Маркиза, это госпожа Алисия, невеста Райхардта. Поскольку вскоре вы станете родственницами, вам стоит познакомиться поближе. Что ж, тогда я оставлю вас. Коротко представив их друг другу, маркиз Леннокс передал Алисию женщине и удалился. Алисия и маркиза Белз обе поклонились ему вслед. — … — … Охотничьи угодья казались усеянными ловушками, и Алисия немного растерялась. Она не ожидала встретить маркизу Белз. Неужели… это действительно была маркиза Белз? Эта встреча породила ещё одно подозрительное предположение. — Я многое о Вас слышала, госпожа. Говорят, Вы подобны ангелу. — Возможно, подобные слухи породила лишь внезапно улыбнувшаяся мне удача. С улыбкой и вежливой скромностью ответила Алисия. * * * Супруг маркизы Белз, маркиз Белз, был вторым сыном покойного императора и братом нынешнего императора. Когда семь лет назад маркиз погиб в несчастном случае, общество охватило любопытство относительно того, за кого маркиза выйдет замуж во второй раз. Она приходилась племянницей королю богатого королевства Осрон. Когда-то её даже упоминали в качестве возможной невесты императора. Но нынешний император активно добивался императрицы Элеоноры, и разговоры об этом постепенно прекратились. Вместо этого по завещанию покойного императора её выдали замуж за его второго сына, заключив союз с Осроном. Поскольку брак был исключительно политическим, люди предполагали, что к покойному супругу она не испытывала особой привязанности. И всё же маркиза не проявляла никакого желания вступать в новый брак. В обществе она была известна как легкомысленная и беззаботная женщина, не знавшая тревог. Иногда её легкомыслие проявлялось в поразительных чудесах. И до замужества, и после него она относилась к золоту как к обычным камням у дороги. Одна из самых известных историй о ней рассказывала, как во время поездки в карете она увидела ребёнка, спорившего с матерью из-за фруктов, остановилась и решила проявить милость. Прославилась эта история потому, что она заплатила торговцу количеством золота, достаточным для покупки всей фруктовой лавки. — Десяти тысяч золотых будет достаточно? Поскольку маркиза никогда не знала дома, в котором не было фруктов, она решила, что примерно столько они и стоят. Она носила изготовленные вручную туфли стоимостью не менее двухсот тысяч золотых и тратила по пятьсот тысяч или даже миллион золотых на платья, которые надевала лишь однажды, а затем выбрасывала. Ленты, которые она повязывала на запястье, всегда стоили десять тысяч золотых, поэтому по её меркам расчёт был весьма скромным. Продавец фруктов решил, что маркиза предлагает купить всю лавку. Простолюдины, услышавшие эту историю, подумали, что она хотела приобрести все выставленные фрукты. Но самой маркизе была нужна лишь одна корзина. — Как и ожидалось от Осрона! Восхищались все, кто слышал эту историю. И подобных рассказов существовало немало. Даже в разговорах с представителями императорского рода или дворянами она порой наивно произносила нелепости, вызывая хмурые взгляды. Когда одна дворянка похвасталась, что потратила целое состояние в пятьдесят тысяч золотых на веер в подарок племяннице к выходу в свет, маркиза, не понимая огромности расходов, искренне рассмеялась и спросила: «Как вообще можно пользоваться веером, который стоит всего пятьдесят тысяч золотых?» Но её кошелёк был настолько переполнен золотом, что, хотя за спиной люди ворчали, перед ней они кланялись. О маркизе Белз говорили, что она разбрасывается золотом и произносит глупости словно поклонница богатства, но при этом не имеет злых намерений. Она производила впечатление не тщеславного, а легкомысленного, но добросердечного человека. Не зная мира, она порой говорила бессмыслицу лишь потому, что действительно ничего не понимала. Но её искренность была тёплой. Возможно, немного безрассудная, но хорошая женщина. ---------- Пурпурное сердце (2) Но всё это было лишь результатом того, что она носила маску глупости. Маркиза Белз вовсе не была ни ограниченной, ни незнакомой с устройством мира. Её громкий смех, беспечное поведение перед представителями императорского рода и дворянами, разбрасывание золота под видом щедрости — всё это делалось ради сына. Любила ли она своего супруга по политическому браку, маркиза Белза, было неизвестно. Но она искренне любила сына. Она желала, чтобы её мальчик, которому предстояло стать следующим маркизом Белзом, не останавливался на этом и взошёл на императорский престол. Как мать, она мечтала воплотить честолюбивое желание стать вдовствующей императрицей. Хотя со стороны казалось, что она бездумно смеётся и разбрасывается золотом, на самом деле маркиза была честолюбивее любого другого человека. * * * Алисия перебирала в голове известные сведения, пытаясь найти подходящую тему для разговора с маркизой. — Вот как. С едва заметной улыбкой заговорила маркиза Белз, разбрасывавшая вокруг себя золото и смех словно воду. Она считалась несколько ребячливой, но обладала солнечным характером и никогда не вступала в борьбу за власть с дворянами или представителями императорского рода. — … Алисия лишь неловко улыбнулась в ответ. — Вопреки слухам о том, что Вы спустились с небес, Вы ни разу не пришли поприветствовать меня. Маркиза произнесла это с выражением, которое трудно было назвать улыбкой. — Прошу прощения. Я тоже хотела посетить Белз. То, что я не подумала первой отправить Вам весть, было моей недальновидностью. — Вы обвиняете меня в том, что я не пригласила Вас, госпожа Алисия? Почувствовав исходившую от маркизы враждебность, Алисия не стала колебаться. — Разумеется, нет. Когда я увидела поздравительный подарок, который Вы прислали в честь моей помолвки, то была настолько впечатлена, что захотела лично засвидетельствовать Вам своё почтение. Я лишь сожалею, что не пришла раньше. Алисия смиренно ответила, принижая себя. — Вы были настолько впечатлены, но встретились мы лицом к лицу лишь сейчас. Странно, не правда ли? В будущем будьте осмотрительнее. За искажённой улыбкой маркизы последовали резкие слова. Похоже, она решила продемонстрировать иерархию императорской семьи. — Благодарю за Вашу заботу, маркиза. Алисия согнула колени и снова проявила почтение. — Язык у Вас достаточно гладкий. Маркиза холодно отвернулась и ушла. Алисия продолжала держать голову склонённой. Глядя в землю, она невольно издала недоверчивый смешок. — …Таково её настоящее лицо? Выпрямившись, пробормотала Алисия. Хотя поведение маркизы казалось смешным, Алисия не хотела вспыхивать и начинать ссору. В конце концов, маркизе было суждено быть сметённой людьми, обладавшими большей властью. Но происходящее вызывало недоумение. Маркиза, которая даже со служанками или простолюдинами, которых больше никогда не встретит, вела себя беспечно и непринуждённо, теперь проявила к Алисии открытую враждебность. Она одной из первых прислала подарки в честь помолвки Алисии с Великим герцогом Тессена. Присланные Алисии подарки ничем не отличались от тех, что маркиза отправляла членам императорской семьи: белоснежные свечи, украшенные золотыми узорами, и золотые подсвечники. Маркиза была известна тем, что каждый сезон дарила такие свечи и подсвечники всем членам императорской семьи. Даже для представителей императорского рода её подарки считались предметами роскоши. Получив столь знаменитый подарок, Алисия однажды подумала, что действительно становится частью императорской семьи. После этого между ними не произошло ничего неприятного. Сегодня они встретились впервые. Алисия не могла понять, почему маркиза проявила к ней настолько открытую враждебность. Хотя она знала, что однажды эта женщина потерпит великое падение, избавиться от неприятного осадка было трудно. — Женщина-осьминог. Пробормотала Алисия, отворачиваясь. Когда она направилась к ряду шатров, её путь накрыла длинная тень. — Госпожа. На лице позвавшего её человека отражалась срочность. — Господин Родерик. — Вы прибыли. Дорога была удобной? Позвольте проводить Вас к личному шатру. Родерик поспешно двинулся вперёд. — Как Вы поживали, господин? А Его Высочество… — Полагаю, Вам лучше сначала увидеть Его Высочество, не так ли? Пойдёмте, я провожу Вас. Не ответив на вежливый вопрос Алисии, Родерик сразу оживился при упоминании Райхардта. Он ускорил шаг. Алисия молча последовала за ним. Выражение Родерика казалось необычным. Обычно он хотя бы вкратце рассказывал о шатрах, мимо которых они проходили, но теперь не произносил ничего, кроме: — Сюда. Шатёр Райхардта располагался отдельно от остальных. — Мы пришли. — Благодарю. — Ваше Высочество, госпожа Алисия прибыла. Откинув полог у входа, Родерик позвал внутрь. Он выглядел ужасно торопливым. — Входите. Алисия взглянула на него. Его глаза были прикованы к внутренней части шатра и словно подталкивали её войти. — Благодарю. Не сказав больше ни слова, Алисия вошла. Атмосфера ясно давала понять, что никакие вопросы не принесут ответов. Шатёр был большим и имел окна. Но каждое из них закрывал дополнительный слой ткани. — Как Вы себя чувствовали? Райхардт поприветствовал её, сидя за столом для совещаний. Глядя на Алисию, он всё ещё держал в руке письмо. Алисия подошла к краю ковра и проявила почтение. — Приветствую Ваше Высочество Великого герцога. Выражение Райхардта, смотревшего на письмо, было неоднозначным. Оно напоминало улыбку, но одновременно казалось слегка искажённым. — Вы не ответили на моё последнее письмо. Алисия, станьте моей возлюбленной… — Нет. Алисия отказала прежде, чем он успел закончить. Одновременно она безрассудно попыталась выхватить письмо из его руки. Письмо возле его подбородка резко метнулось в сторону. Алисия узнала его: это было одно из многочисленных писем, в которых она написала «Нет». Она могла догадаться, какое именно. — Что такое? Уклоняясь от броска Алисии, Райхардт тихо рассмеялся. — Ваше Высочество. Лицо Алисии оставалось спокойным. Но рука, тянувшаяся к письму, двигалась стремительно и яростно. Райхардт лишь поднял руку выше, лениво меняя направление. Разница в росте между ними была значительной. Письмо порхало прямо за пределами её досягаемости. С покрасневшим лицом Алисия сердито посмотрела на его насмешливо приподнятые брови. Письмо в его руке было единственным, в котором имелась приписка. «P.S. С Вами всё в порядке без лечения?» Письмо, зависшее совсем близко, но недоступное для неё, заставляло Алисию нервничать. Она написала эти слова из беспокойства, хотя долго сомневалась, стоит ли добавлять приписку. Алисия подозревала, что Райхардт воспользуется ею, чтобы подразнить её. Дурное предчувствие не ошиблось. Когда Алисия писала эти слова, они казались достаточно ненавязчивыми, но теперь выглядели лишь лукавыми. Ей хотелось разорвать письмо. Но оно лишь коснулось кончиков пальцев и снова ускользнуло. Разозлившись, Алисия внезапно схватила его за локоть, которым он лениво двигал в разные стороны. Она вложила в хватку всю силу. Обычно даже от такого усилия Райхардт не сдвинулся бы с места. Поэтому, хотя Алисия напряглась, она не ожидала особого результата. Но опиравшийся на длинный стол Райхардт внезапно качнулся вперёд. — Ах…! Алисия легко приняла на плечо вес падавшего мужчины. Одновременно она перехватила письмо, выскользнувшее из его руки. Даже заполучив письмо, Алисия ошеломлённо смотрела перед собой пустым взглядом. Лицо Райхардта, наклонившегося вперёд от её рывка, оказалось прямо перед её носом. — …Простите. Встретившись с ней взглядом, Райхардт извинился со смущённым выражением. Словно минуту назад он вовсе не дразнил её. Обычно он не был человеком, который мог так легко потерять равновесие. Алисия подумала, что Райхардт, возможно, плохо себя чувствует. Ещё с того момента, как она вошла, Алисия заметила напряжение в пальцах, сжимавших письмо, и слабую тень на его лице. Она подозревала, что его состояние ухудшилось. Но после всего нескольких слов оказалась втянута в его игру. — Я-я ведь сильная. Слегка отвернув шею от его лица, Алисия выпалила бессмыслицу. После произнесения вслух фраза показалась совершенно глупой. — Прошу вернуть моё письмо. Неотрывно глядя на неё, произнёс Райхардт, хотя, казалось, пытался отстраниться. — Это моё письмо. Вы плохо себя чувствуете? Алисия отчаянно старалась не встречаться с его глазами, находившимися опасно близко. Она боялась, что, посмотрев в них, увидит собственное отражение, колеблющееся в золотых радужках. — Да. Прямо признал Райхардт. Сразу после короткого ответа он выхватил письмо из её руки. Занятая попытками отвести взгляд Алисия легко его отпустила. И всё же, глаза продолжали тянуться к его лицу, находившемуся совсем рядом. Иначе и быть не могло. Он стоял слишком близко. Но Алисия не могла просто оттолкнуть его: Райхардт был болен. — Тогда Вы сегодня не проведёте лечение? — Можно? Его слова звучали слишком непринуждённо для мужчины, который только что рухнул словно соломенная кукла. — Вы ведь сказали, что больны. Подавив ненужное покашливание, Алисия медленно протянула руку. На таком расстоянии его тёплое дыхание щекотало кожу. Мягкие губы с нежным прикосновением осторожно прижались к тыльной стороне её ладони. Райхардт поцеловал левую руку Алисии, затем притянул правую и поцеловал её тоже. Его губы ненадолго задержались, осторожные и нежные, а затем отстранились. Выпрямившись из наклонённого положения, он продолжал держать обе её руки. Вероятно, Райхардт убрал письмо в задний карман, потому что теперь обе руки были свободны. — Вы не могли бы просто исцелить меня? Его слова были вежливыми, шёпот — учтивым, но в выражении чувствовалась лёгкая озорная нотка. — Только немного. Притворившись безразличной, Алисия наконец взглядом подозвала его ближе. Райхардт слабо улыбнулся с удовлетворением. Её руки выскользнули из его ладоней. Они опустились, а затем легко легли ему на плечи. Слабая улыбка Райхардта мгновенно исчезла. В следующий миг щека Алисии прижалась к его щеке. — Хорошо. Мягко прошептала она, словно говорила прямо ему на ухо. Их щёки соприкасались, будто время остановилось. После долгой паузы Алисия мягчайшим движением отстранилась. Затем её щека коснулась другой стороны его лица. — У меня тоже есть просьба. Пока их щёки соприкасались, Райхардт не двигался. Он лишь покорно подставлял лицо, слушая стук её сердца. ---------- Пурпурное сердце (3) Казалось, Алисия лишь надеялась, что лечение подействует. Её лицо, мягко передавшее столь ошеломляющий жест, осторожно отстранилось. — Ваше Высочество? Райхардт не сразу осознал, что неприятное ощущение, подкрадывавшееся к его разуму, бесследно исчезло. Он увидел невинные фиолетовые глаза, с беспокойством смотревшие снизу вверх, и поспешно прикрыл подбородок неловко сжатой рукой. — Да, говорите. Алисия подняла лицо, а её глаза и шея покраснели. Увидев его смущение, она почувствовала, что неловкость, которую только что испытала сама, немного ослабла, и это её ничуть не огорчило. Она беспрепятственно рассматривала его лицо, пытавшееся уклониться от её взгляда. — Вам всё ещё больно? — Со мной всё хорошо. Райхардт выпрямился и серьёзно ответил. Ему едва удалось удержаться, чтобы не выпалить что-нибудь вроде: «Да, благодаря Вам». — Что подействовало лучше: прошлый способ или нынешний? Спросила Алисия словно любопытная исследовательница. — …Не знаю. Райхардт довольно долго колебался. Он твёрдо держал рот закрытым, не желая случайно произнести какую-нибудь глупость вроде: «Оба способа восхитительны». И в прошлый раз, и сейчас всё было прекрасно. Он не мог отрицать, что это чудесное явление было великолепным. Но лучше всего была та, кто творила это чудо. Для Райхардта Алисия Рейн была воплощением чуда. Человек, творивший для него чудеса, был значим и дорог сам по себе, даже без них. — Оба способа всё же помогают, верно? — Да. Не колеблясь, ответил Райхардт на вопрос Алисии. — Какое облегчение. Когда Райхардт кивнул, Алисия тихо рассмеялась. — Вот как? — Разумеется. У меня есть просьба. Предоставьте мне на сегодня Первый рыцарский орден Тессена. Собравшись с духом, потребовала Алисия. Она ещё не успела договорить, когда Райхардт кивнул. — Хорошо. Ответ прозвучал настолько легко, что удивилась даже сама Алисия. — Ваше Высочество. Вы точно расслышали, что я сказала? — Да, расслышал. Райхардт снова кивнул, подтверждая согласие. Хотя его команда была составлена неудачно и казалась обречённой, императорское охотничье состязание имело большое значение для представителей императорского рода. Если человек не отказывался от участия полностью и присоединялся к охоте, от него ожидали определённых достижений. Без достаточного количества помогающих рыцарей рассчитывать на хороший результат было невозможно. Кроме того, если Великий герцог оставит важнейший рыцарский орден своей невесте, слухи неизбежно распространятся. Люди наверняка станут говорить, что он настолько ослеплён женщиной, что пренебрёг императорским охотничьим состязанием. Но по какой-то причине Райхардт был готов всё это принять. — Благодарю за внимание, Ваше Высочество. Алисия без промедления приняла его любезность. Чем больше у неё будет вооружённых помощников, тем лучше. Сегодня на Императорской весенней охоте произойдёт несчастный случай. — Оставить с Вами Родерика? С невозмутимым лицом Райхардт попытался бросить своего помощника. Хотя чем больше помощников, тем лучше, забирать даже ближайшего помощника Великого герцога не было необходимости. — Прошу прощения? Нет, так не пойдёт. Если Ваше Высочество отправляются на охоту, рядом обязательно должен быть помощник. С улыбкой отказалась Алисия. — Это охота с Его Величеством. Поскольку победитель уже определён, нет причин прилагать бессмысленные усилия. Достаточно одного сопровождающего. — И всё же Его Величество вряд ли объявит победителем Вас. Разве Вы не сможете победить, если хотя бы раз покажете впечатляющий результат? Господина Хуана будет достаточно. Алисия снова отказалась. Одновременно она совершенно естественно исключила Хуана из числа тех, кто мог сопровождать Великого герцога. Райхардт кивнул, словно всё понял. — Здесь находится Рен. Он прибыл вместе с Первым рыцарским орденом, поэтому я оставлю его с Вами. Рен был одним из чистильщиков, которыми дорожил Райхардт. — Он рыцарь? — Он получил рыцарское звание. Но даже в небольшом отряде его почти никто не запоминает. Не показывайте, что хорошо с ним знакомы. Похоже, Рен выполнял особую роль. У Алисии тоже остались тёплые воспоминания о Рене и его группе. Несколько раз она непреднамеренно получала от них помощь. Алисия охотно согласилась. — Хорошо. Ранее… по дороге сюда я встретила маркизу Белз. Мне кажется, я ей не нравлюсь. На всякий случай Алисия упомянула об этом Райхардту словно между делом. Можно было отмахнуться от произошедшего как от простой неприятной встречи, но поведение маркизы Белз казалось странным. Райхардт выглядел так, словно всё понял. — Что-то произошло? — Она сказала, что разочарована тем, что я не приехала навестить её в Белзе. Больше ничего. Алисия без преувеличения выразила недовольство. — Вероятно, дело не в неприязни. Она считает Вас врагом. — Врагом…? Маркиза Белз действительно проявила явную враждебность. Но Алисия не ожидала, что Райхардт настолько легко с ней согласится и даже даст совет. — Вы знаете о нынешнем положении императорской семьи? Я хотел бы подробно всё объяснить, но сейчас занят, поэтому могу лишь изложить собственные мысли. У Его Величества осталось только трое братьев. Семь лет назад маркиз Белз погиб в результате несчастного случая. У покойного маркиза Белза и маркизы Белз есть сын. Именно поэтому маркиза Белз мечтала стать вдовствующей императрицей. — Это правда. Уместно отозвалась Алисия. — На момент смерти маркиза Белза юному маркизу было всего два года. Он был слишком мал, чтобы унаследовать титул. Императорская семья решила назначить маркизу Белз временной правительницей маркизата при условии, что она не выйдет замуж за иностранца. До того дня, когда юный маркиз сможет унаследовать титул, должно пройти ещё как минимум девять лет. Белз является императорским уделом, поэтому, если правителя сочтут неспособным, император может отозвать титул. — Понимаю. Значит, именно поэтому маркиза меня не любит? Нарочно капризным тоном спросила Алисия. — Вероятно. Положение юного маркиза Белза и самой маркизы в императорской семье нестабильно. Сейчас у Его Величества нет наследника. Юный маркиз Белз — единственный потомок мужского пола, рождённый в семьях родных братьев Его Величества. У принцессы Анри есть сын, но в роду Беннет всегда рождалось мало детей. Поскольку юный маркиз взрослеет, а у Его Величества всё ещё нет наследника, императорская семья начала отстранять Белз от мероприятий. Райхардт непринуждённо рассуждал о наследнике императора. — Ах. В день, когда Алисия получила графство Эчеверия и обручилась с Райхардтом, маркизу Белз и юного маркиза не пригласили. Императорская семья решила официально исключить юного маркиза Белза, находившегося в неоднозначном положении. Они сочли появление Алисии в качестве будущего члена императорской семьи подходящим моментом. — Его Величество призывает во дворец братьев, сестёр, племянников и племянниц независимо от пола, чтобы выбрать подходящего наследника. Юного маркиза Белза он тоже вызывает часто. Не потому, что тот его племянник, а потому, что юный маркиз действительно умён. Среди следующего поколения императорской семьи он кажется самым выдающимся. Сын графа Беннета не выдерживает с ним никакого сравнения, хотя ещё довольно молод. Райхардт вздохнул с таким лицом, словно ему было неприятно даже говорить об этом. — Всё настолько плохо? — Граф Беннет, состоящий в браке с принцессой Анри, владеет несколькими титулами. Сейчас он размышляет, передать ли сыну графский титул, а все остальные — дочери, или пожаловать сыну виконтство, а графство и прочие титулы оставить старшей дочери. Алисия мало знала о сыне графа Беннета. Её лишь позабавило выражение Райхардта, словно он пытался понять, чего этот мальчик вообще добивается. — А что насчёт других племянников и племянниц? Хотя о престолонаследии не следовало говорить легкомысленно, рассказы Райхардта заинтересовали Алисию. — Жозефина стала бы достойной правительницей. Но при этом оказалась бы самой расточительной и любящей удовольствия правительницей в истории. Она устраивала бы по четыре праздника в день. Рубин, дочь принцессы Генриетты, превратила бы дворец в деревню животных. Деревню кроликов, деревню лис, деревню кошек. Если же сделать наследницей госпожу Магду Беннет, императорской семье придётся начать войну против дома графа Беннета. Пока Райхардт рассказывал о племянниках и племянницах, в его выражении появилось веселье. — Похоже, Ваше Высочество любите своих племянников и племянниц. — Разумеется. Согласившись со словами Алисии, он слегка помрачнел. Судя по тому, как императорская семья выбирала наследников прежде, было маловероятно, что дочерей принцесс назначат следующими правительницами. Если у императора не появится детей, самым вероятным наследником станет юный маркиз Белз. Именно потому, что он являлся главным кандидатом, императорская семья постепенно отдаляла его. Теперь становилось понятно, почему маркиза Белз испытывала враждебность к Алисии, ставшей поводом для этого. — Что маркиза за человек? — Не общайтесь с ней. Если она приблизится, избегайте её. Глядя на то, как она разбрасывается золотом, можно решить, что ей недостаёт сдержанности, но на самом деле она терпеливее любого другого человека и ради власти и своих целей не остановится ни перед чем. Слова Райхардта звучали слишком категорично. Было очевидно, что он относился к маркизе Белз с осторожностью. И его суждение было верным. — Я буду осторожна. Алисия задумалась, считал ли Райхардт маркизу опасной благодаря обширным сведениям или собственной проницательности. — Ваше Высочество, пора отправляться. У входа в шатёр прозвучал голос Родерика. — Я пойду. Райхардт собрал оружие, прислонённое сбоку, и указал наружу. Алисия последовала за ним из шатра. — Прошу, возвращайтесь благополучно. После прощания Алисии Райхардт слегка кивнул. Следуя за Райхардтом к поляне, Родерик, похоже, что-то ему говорил. Райхардт презрительно взглянул на Родерика, который снова что-то произнёс. Он наверняка жаловался, но издалека выглядел лишь надёжным и усердным стражем. Алисия наблюдала, как двое мужчин удаляются, а затем направилась к скоплению шатров. Ей следовало засвидетельствовать почтение наложницам императора. Таков был этикет императорской семьи. Алисия уже чувствовала, как ей становится трудно дышать. Как раз когда она проходила мимо скромно обставленного, но стоявшего отдельно шатра… — В-Ваша Светлость, когда Вы придёте? Тихо прошептал нежный голос. Он звучал настолько слабо, что Алисии пришлось напрячь слух. Причина была не в расстоянии, а в том, что сама говорившая обладала необычайно тихим голосом. Алисия остановилась. Здесь находились лишь члены императорской семьи, и людей, к которым можно было обратиться «Ваша Светлость», было совсем немного. Неосознанно она сосредоточилась на месте, откуда донёсся голос. Мужской голос, ответивший на осторожный вопрос, звучал ясно и решительно. — Я приду через три дня. Он был полной противоположностью робкой женщине. — Через три дня? Вы очень заняты делами? Прошептала женщина голосом, наполненным разочарованием и унынием. Её голос был хрупким, а тон настолько осторожным, что слушателю становилось ещё сильнее её жаль. ---------- Пурпурное сердце (4) — Не настолько. Просто у меня назначено несколько встреч. Дома что-то случилось? В отличие от женщины, мужчина ответил настолько бодро, что его слова показались неискренними. Судя по голосу, женщиной была графиня Истебна, а мужчиной, вероятно, граф Истебна. Старший брат Райхардта, граф Истебна, был известен некоторой легкомысленностью. Рождённый в знатной семье, он от природы отличался непринуждённостью и хорошо ладил с чувствительными и придирчивыми братьями и сёстрами из императорского рода. Серьёзно, что с этим человеком не так? Хотя Алисия, подслушивавшая чужой разговор, не имела права высказываться, происходящее казалось ей нелепым. Муж заявил жене, что не вернётся домой три дня? Даже загруженный работой император не заходил настолько далеко. Но не следовало считать графа Истебну обычным праздным и беспечным представителем императорского рода. Сейчас граф Истебна выглядел лишь прихлебателем, который вместе с третьим братом, маркизом Ленноксом, хлопал в ладоши и восхищался каждым словом императора. Могло показаться, что маркиз Леннокс заслужил доверие императора и исполнял его тайные приказы, но даже ему с трудом удавалось удерживать нынешнюю власть. Именно графу Истебне однажды предстояло стать политическим партнёром императора. В отличие от маркиза Леннокса, который лишь льстил императору, он временами уместно выступал против него и указывал на ошибки. За то, что граф Истебна стал настолько хорошим политическим партнёром, император даровал ему право унаследовать герцогский титул. Но сейчас граф Истебна выглядел лишь мужчиной, пренебрегавшим семьёй. — Дело не в этом… Я подумала, что, если у Вас найдётся время, мы могли бы… поужинать вместе. Слушая слабый, прерывистый и медленный голос графини Истебны, Алисия ощутила желание ударить себя в грудь. — Поужинать? Сегодня, кажется, не получится. После охоты я впервые за долгое время собираюсь провести время с рыцарями. Планирую переночевать в рыцарских казармах, а утром сразу отправиться во дворец. Завтра тоже не выйдет. Я уже договорился встретиться с друзьями из академии. Когда мы собираемся, то остаёмся вместе до самой ночи, поэтому вернусь поздно. — С друзьями из академии? — Да. Было бы хорошо, если бы и ты пришла, но не в этот раз. — Хорошо… — Послезавтра у меня дела только утром, поэтому, может быть, поужинаем тогда? Алисия задумалась, не ослышалась ли она. Даже дворяне с крайне плохими супружескими отношениями обычно жили под одной крышей. Но чем дольше Алисия слушала, тем сильнее ей казалось, что эти двое живут раздельно. А возможно, мужчина, предположительно граф Истебна, просто считал нормальным не возвращаться домой. — Если это время удобно Вашей Светлости, я буду рада. Её слабый и тихий голос звучал настолько смиренно, что слушателю становилось ещё тяжелее. — Полина. Сейчас тебе трудно, но почему бы не приглашать подруг на чаепития и встречи? Разве тебе не одиноко постоянно находиться одной? Представитель императорского рода, который даже домой вовремя не возвращался, с полной искренностью произносил бессмыслицу. Алисия внезапно вспомнила человека, спрашивавшего её, действительно ли у неё нет друзей. — Мне трудно находиться среди подруг. — А что в этом трудного? Представитель императорского рода, которому всю жизнь все угождали, не понимал тонкого напряжения в отношениях между людьми. — Мне приятнее одной читать, вязать и рисовать. — Ты должна думать о своём положении. Если честно, верно? Если учитывать твоё положение, то почему общение с подругами должно быть трудным? Если тебе тяжело находиться среди людей, встречайся с ними чаще и привыкай. Может быть, тебе трудно именно потому, что ты редко их видишь. Если с подругами тяжело, приглашай родственников. Зачем каждый день оставаться одной? На громкий голос, подталкивавший её вперёд, тихий голос осторожно ответил: — Я каждый день переписываюсь с родными. — Лучше ведь встречаться лично, разве нет? — Не знаю… Не сумев понять её замкнутости, он глубоко вздохнул. — … Слыша тихий шёпот, Алисия каждый раз согласно кивала, но не могла скрыть жалости. Она также отчасти понимала раздражение вздыхавшего мужчины. Но разве подобное можно решить принуждением? Ясный голос, в котором не было злого умысла, твёрдо пообещал: — В любом случае послезавтра поужинаем вместе. Я вернусь. — Берегите себя. Шаги, уже начавшие удаляться, вернулись. — Пока я буду на охоте, заведи хотя бы одну подругу. Это твоё задание. Не прячься здесь, выйди куда-нибудь и с кем-нибудь познакомься. Поняла? Чтобы завести друзей, достаточно просто прогуляться. Услышав такое настойчивое предложение, Алисия лишилась дара речи. Слова о том, что друзей можно завести, просто прогуливаясь, окончательно подтвердили: говорившим мужчиной был граф Истебна, знаменитый своим солнечным характером. — Да… В ответившем голосе совсем не осталось сил. Торопливые шаги удалились, и вновь наступила тишина. Алисия ненадолго задумалась. Было неправильно тайно подслушивать чужой личный разговор, не выдавая своего присутствия. Но стоило ли приближаться к человеку, которому трудно общаться с окружающими? Ей пришлось бы не просто сообщить о своём присутствии, но и признаться, что она услышала то, что собеседница наверняка хотела сохранить в тайне. Немного поколебавшись, Алисия нарочито громко прочистила горло. — Кхм. С другой стороны раздался растерянный звук. Выйдя из пространства между шатрами, Алисия увидела женщину, которая в панике слегка размахивала руками. Её скромное платье абрикосового цвета на первый взгляд казалось простым, но, когда Алисия приблизилась, внимание привлекла густая вышивка. Расшитый лиф совпадал по цвету с юбкой, поверх блестящей подкладки лежало несколько слоёв прозрачного муслина. Подол платья был достаточно пышным, но не мешал движениям. Абрикосовое платье мягко колыхнулось, когда его хозяйка повернулась к Алисии. — …Госпожа Алисия… После обращения графини Алисия вежливо присела в реверансе. — Для меня честь познакомиться с графиней Истебной. — Вы… о-очень добры, будущая Великая герцогиня. Наблюдая, как она принимает приветствие и отвечает, любой человек начал бы нервничать за неё. Алисия не проявила ни нетерпения, ни жалости. Полностью подавить сочувствие было трудно, но она старалась его не показывать. В конце концов, в подобные моменты сильнее всех страдал сам человек. — Вы мне льстите. Прошу прощения, графиня. Как Вы, вероятно, уже поняли, я случайно услышала Ваш личный разговор, когда проходила мимо. С моей стороны это бесстыдство, но прошу меня простить. Графиня Истебна, застывшая так неподвижно, словно перестала дышать, внезапно выдавила напряжённый звук. — В-всё хорошо! От огромного усилия её голос прозвучал на октаву выше обычного. Это произошло непреднамеренно. После таких слов обычно обрушивался поток сожалений: человеку казалось, что он выставил себя дураком, а мир начинал вращаться. «Нервы. Нервы. Нервы. Бесстыдство. Бесстыдство. Бесстыдство». Алисия склонила голову и начала повторять эти слова про себя. В этот момент она завидовала своему второму брату Гарри. Ей требовалось его бесстыдство, позволявшее без запинки болтать любую бессмыслицу. Пора было научиться и преувеличенной вежливости Родерика. Ей даже хотелось подражать непринуждённой болтовне графа Истебны. — Эм, тогда мне уже можно подняться? Бодро спросила Алисия, поднимая взгляд. — Боже, простите. Прошу меня простить. Поднимитесь, госпожа. Побледневшая графиня Истебна поспешно осыпала Алисию словами. Алисия тепло улыбнулась, стараясь показать дружелюбие. Ей хотелось смести неловкость уверенной улыбкой, но это было непросто. Улыбка казалась пустой, потому что взгляд Алисии прямо застыл на животе Полины. Она понимала, что это невежливо, но глаза бессознательно тянулись туда. — … Кайн Истебна, которому предстояло стать герцогом Истебной и политическим партнёром императора. Полина Истебна, которой однажды предстояло стать герцогиней Истебной. Кайн и Полина, герцог и герцогиня, не будут иметь детей как минимум следующие девять лет. После того как Кайн унаследует герцогский титул, многие начнут перешёптываться об отсутствии у супругов детей. Люди даже предполагали, что герцог однажды заведёт ребёнка на стороне и заставит герцогиню усыновить его в качестве наследника. В обществе герцогиню Истебну считали холодной и отчуждённой, поскольку рядом с ней почти никого не было. В действительности же она, похоже, была просто застенчивой и робкой. Слухам о представителях императорского рода или дворянах почти никогда нельзя было доверять. Но разговоры о детях были другим делом. Особенно немыслимо было представить, что кто-нибудь солгал бы о существовании потомка императорского рода. Именно поэтому взгляд Алисии задержался на скромно округлившемся животе Полины. Что это? Она едва не указала пальцем на выпуклость изящного платья. И без того раскрасневшееся лицо Полины стало ещё краснее. — Ах, госпожа Алисия, должно быть, ещё не знаете. В последнее время в императорской семье произошло много событий, поэтому я не смогла объявить об этом публично. Я только на пятом месяце, но не знаю, почему живот уже настолько большой. Это слишком заметно, верно? Алисия пустым взглядом моргнула. Сколько бы она ни перебирала воспоминания, ей не удавалось вспомнить, чтобы у этой пары был ребёнок. Это означало… Ошеломлённое выражение Алисии рассыпалось и сменилось потрясением. Полина была слишком смущена, чтобы заметить её удивление. В будущем, когда Кайн станет герцогом, он будет отчаянно оберегать жену, которую в обществе описывали как замкнутую и отчуждённую. Сегодня на Императорской весенней охоте произойдёт несчастный случай. Поскольку большинство участников принадлежало к императорской семье, происшествие преуменьшат до обычной краткой суматохи. Алисия не видела случившегося собственными глазами, поэтому располагала лишь обрывочными сведениями. Она приблизительно знала последствия, но не точную причину происшествия. Теперь Алисия узнала одну вещь наверняка. Из-за сегодняшнего несчастного случая супруги Истебна потеряют ребёнка. И после этого происшествия они больше никогда не смогут иметь детей. — Графиня, поздравляю Вас с беременностью. Даже с онемевшими мыслями Алисия рефлекторно произнесла поздравление. Лицо Полины стало багровым. — Б-благодарю. Впервые меня поздравил кто-то, кроме Его Светлости и моих родных. Ах, хотя госпожа Алисия вскоре тоже станет членом императорской семьи. Тогда мои слова… Радостная болтовня Полины постепенно превратилась в бормотание. Она начала беспокоиться, не оскорбили ли случайно Алисию её слова благодарности. — Я понимаю, что Вы хотели сказать. Алисия с трудом собрала мысли. Ей нужно было подумать. Но даже тогда она не забыла правильно ответить женщине перед собой. — Благодарю, что настолько великодушно отнеслись к моим словам. Полина улыбнулась, и на её щеках глубоко обозначились ямочки. — Не желаете прогуляться, чтобы мы могли стать подругами? С натянутой улыбкой на застывавшем лице спросила Алисия. Поняв, что Алисия повторяет недавно услышанные слова, Полина рассмеялась. — Прогуляемся? Полина кивнула, и её лицо немного расслабилось. Они покинули скопление шатров и направились к прогулочной дорожке. Во время прогулки Алисия глубоко погрузилась в размышления. Что ей делать? Сведений у Алисии было слишком мало. На Императорской весенней охоте произойдёт несчастный случай. Было известно, что никто не погибнет и не получит тяжёлых ранений. Но через несколько лет начнут распространяться слухи, что происшествие оставило после себя необратимые последствия. ---------- Пурпурное сердце (5) Из-за произошедшего тогда несчастного случая герцогиня Пфальц получила травму. Из-за ранения герцогиня доверила часть забот о воспитании принцессы Доротеи близкой ей наложнице, что впоследствии стало причиной конфликта между родной матерью принцессы, баронессой Гоггинс, и её роднёй по материнской линии, домом маркиза Мейнарда. Через год после этого происшествия маркиза Моут, одна из наложниц императора, покинула дворец, сославшись на необходимость восстановить здоровье. В то время ходили лишь слухи, что маркиза Моут стала инвалидом. Поскольку многие утверждали, что видели, как она ходит неподобающим для наложницы образом, скорее всего, она действительно получила травму. Проблема заключалась в том, что виновницей происшествия считали маркизу Моут. Однако подозрения падали не только на неё. Подозревали всех трёх старших наложниц, которых вместе называли Тремя маркизами: маркизу Моут, маркизу Лордер и маркизу Тиер. Распространялись слухи, что три маркизы могли составить совместный заговор, поскольку герцогиня Пфальц, прежде не обладавшая никаким влиянием, начала стремительно возвышаться в гареме. Другие предполагали, что виновницей могла оказаться какая-то иная наложница, не входившая в их число. В конечном счёте из-за этого несчастного случая пострадали высокопоставленные наложницы императора. Изначально во время происшествия в охотничьих угодьях находилась и сама императрица. Говорили, что она избежала травм, поскольку отдыхала в личном шатре, а затем случайно вышла на прогулку. Позднее начали распространяться слухи о том, что происшествие было куда серьёзнее краткой суматохи, чему способствовал рассказ о рухнувшем личном шатре императрицы. Все единодушно говорили, что, если бы императрица тогда пострадала, это обернулось бы катастрофой для ребёнка в её утробе. — Графиня, Вы любите охоту? — Здесь не следует этого говорить, но нет. Мне трудно находиться в подобных местах. Идя по прогулочной дорожке, Полина осторожно ответила, попеременно поглядывая на шатры и лес. В прошлом Алисия чувствовала то же самое. — Изначально я тоже её не любила. Первоначальный план Алисии был следующим: Она собиралась засвидетельствовать почтение наложницам императора, а затем пригласить их на прогулку. Если кто-нибудь согласится её сопровождать, этой женщине повезёт. Если нет, Алисия ничего не сможет сделать. Поскольку точных сведений у неё не было, сама Алисия не знала, какие места безопасны. Она решила, что прогулочная дорожка может оказаться надёжнее, поскольку с неё хорошо просматривались окрестности и можно было заранее заметить приближающуюся опасность. По предположению Алисии, столь большое количество подозреваемых объяснялось тем, что несчастный случай, вероятно, не был направлен против конкретного человека. Судя по последствиям, пострадало неопределённое число людей. Поскольку всё происходило в охотничьих угодьях, Алисия предположила, что сквозь шатры могло пронестись загнанное животное или вышедший из-под контроля зверь. — Госпожа Алисия, Вы любите охоту? — Мне нравится не столько сама охота, сколько верховая езда. К тому же я подумала, что было бы неплохо освоить хотя бы основы самообороны. — Среди дворянок и замужних госпож есть женщины, которые владеют оружием настолько хорошо, что могут участвовать в поединках. Полина мягко согласилась с подобным мнением. — Говорят, Его Светлость превосходно владеет мечом, поэтому попросите его обучить Вас нескольким приёмам. После предложения Алисии Полина покачала головой. — Как я могу учиться фехтованию? Наверняка в итоге проткну собственную ногу. С самоиронией пошутила Полина. Хотя она была застенчивой и замкнутой, похоже, она вовсе не относилась к людям, которые совершенно не способны говорить. — Уверена, этого не произойдёт. Алисия рассмеялась вместе с ней и задумалась. Изначально ребёнок супругов Истебна вообще не должен был родиться. Правильно ли будет позволить ему появиться на свет? Неужели сейчас настал момент выбора? И тут Алисия внезапно застыла от собственной пугающей мысли. Она решила, что не станет активно выводить наложниц из опасного места, поскольку всё должно произойти так, как предначертано. Алисия боялась изменить слишком многое и запустить неуправляемую цепь событий. — Госпожа Алисия? Полина позвала Алисию, застывшую в оцепенении. — Да? Ах, простите. Одну минуту. Алисия очнулась от мыслей и огляделась. Её ищущий взгляд встретился с глазами наблюдавшего за ней Хуана. — Госпожа, что-то случилось? — На всякий случай я попросила Его Высочество оставить мне несколько рыцарей для охраны. Они должны находиться неподалёку, но я забыла отдать им распоряжения. — Рыцарей? Полина удивлённо округлила глаза. — Да, ничего важного, поэтому Вам не стоит сильно беспокоиться. Пока женщины разговаривали, Хуан заметил сигнал Алисии и приблизился. — Графиня Истебна, давно не виделись. Госпожа Алисия, у Вас есть распоряжения? — Разделите рыцарей, оставленных Его Высочеством, на группы по три человека. Одна группа должна патрулировать окрестности верхом и проводить разведку. Хуан, вы со Свеном тоже садитесь на лошадей и следите за пространством вокруг нас. Оставшаяся на земле группа пусть проверит обстановку в шатрах. — Немедленно, госпожа. Хуан слегка поклонился и удалился. Момент выбора, значит. Алисия мысленно цокнула языком из-за собственной прежней высокомерной мысли. Ей стало стыдно за мимолётное мгновение, когда она возомнила себя особенной лишь потому, что знала немного больше остальных. «Кем я вообще себя возомнила?» Алисия полностью изменила план. Патрулирующие местность стражи подадут сигнал, если что-нибудь произойдёт. Если её предположение верно, значит, здесь начнётся совершенно неожиданная охота. Рыцарей следовало посадить на лошадей, чтобы получить преимущество, если им придётся вступить в бой. В глубине души Алисия хотела, чтобы все рыцари находились верхом и несли дозор, но подобный приказ выглядел бы слишком неестественно. После изменения образа мыслей у неё стало легче на душе. Наблюдая, как Хуан передаёт распоряжения, Алисия внезапно заметила устремлённый на неё взгляд. Полина, колебавшаяся, стоит ли говорить, улыбнулась. — Вы удивительная. — Если бы графиня отдала приказ своим рыцарям, они тоже подчинились бы Вам. После слов Алисии Полина растерялась, словно они оказались для неё слишком значительными. Она так сильно напомнила Алисии её прежнюю версию. — Они не обращаются со мной плохо и не проявляют неуважения. — Но даже просто находиться рядом с ними тяжело, верно? Даже если они Вам не угрожают, Вы отворачиваетесь, увидев на улице рыцарей. Причём даже тогда, когда рядом с Вами несколько служанок. — Да, именно! Полина сразу согласилась, словно Алисия прочла её мысли. — В конце концов, среди рыцарей встречаются и опасные люди. — Верно? Полина соглашалась со всем, что говорила Алисия, радуясь встрече с человеком, который настолько хорошо её понимал. — В любом случае нам ведь следует засвидетельствовать почтение госпожам из гарема? — …Следует. После вопроса Алисии лицо Полины быстро помрачнело. Даже став герцогиней Истебной, она продолжала сталкиваться с тихим презрением высшего общества. Причиной было то, что отец Полины являлся всего лишь бароном. В дворянском обществе всё определялось положением. Поэтому презрительное отношение некоторых дворян к Полине считалось почти естественным. Но, если задуматься, это было смешно. Выйдя замуж за графа Истебну, Полина сама стала графиней. Если оскорблявшие её люди желали заговорить о происхождении, всё становилось ещё проще. Императорская семья одобрила этот брак, несмотря на то что отец Полины был всего лишь бароном, потому что он являлся великим учёным Лисманом. Лисман, прежде занимавший должность главы академии, обучал даже представителей императорского рода, которые относились к нему с почтением. Единственным недостатком, который они могли найти, было то, что Полина являлась «всего лишь» дочерью барона. Застенчивость Полины в сочетании с ядовитыми обычаями высшего общества погрузила её в страдания. Увидев, как её лицо заранее поникло, Алисия почувствовала себя плохо, но избегать этого вечно было невозможно. Фью-ю-ю! Как раз когда Алисия и Полина собирались покинуть прогулочную дорожку, вдали раздался резкий свист. Вслед за ним ненадолго послышались торопливые крики. Из-за расстояния было трудно разобрать слова. Хуан и Свен, находившиеся в ожидании, быстро помчались к прогулочной дорожке. В поднявшейся суматохе началось небольшое волнение. Люди лишь перешёптывались, но никто не реагировал как следует. — Свен, мою лошадь! — Да! Произнеся это, Алисия сосредоточила всё внимание на слухе. — Графиня, Вы умеете ездить верхом? — Н-нет… — Тогда садитесь сюда! Полина уже собиралась спросить, что это означает. Но прежде чем она успела заговорить, Алисия наполовину обняла её и помогла забраться на лошадь Хуана. — А-а-а! Я не умею ездить верхом! — Госпожа! Вы меня погубите! Хуан и Полина закричали одновременно, словно испуганные зверьки. — Графиня, раз Вы не умеете ездить верхом, Вам придётся сидеть впереди Хуана! Слушайте меня! Забудьте о женственной посадке, отклоните вес назад и крепко сожмите бока лошади коленями. Понятно? — Н-но… госпожа Алисия, подождите! Алисия без церемоний обхватила Полину за талию и подняла её неловко застывшее тело. Хуану не оставалось ничего иного, кроме как подхватить графиню, которую усадили в седло. — Графиня беременна. Езжайте осторожно. — Что?! — Она принадлежит к императорской семье! Сейчас чрезвычайная ситуация! Вы не понимаете слов «езжайте осторожно»? — Я погибну…! Почти плача, воскликнул Хуан. На узком седле он тщетно пытался не касаться тела Полины. — Если что-нибудь случится с представительницей императорского рода, Вы тоже погибнете! Высказав жестокую правду, Алисия побежала к собственной лошади, которую вёл Свен. Добравшись до неё, Алисия одним плавным движением вскочила в седло. — Боже мой… Полина потрясённо смотрела на небесно-голубое платье, взлетевшее так, словно Алисия парила в воздухе. Позади неё Хуан беспомощно метался в панике. — Выведите всех из шатров! Графиня, крепко держите поводья! Сидя верхом, Алисия прокричала это, проезжая мимо Хуана и Полины. Полина ошеломлённо ответила: — Д-да! Ответа Хуана слышно не было. Когда он развернул лошадь к шатрам, со стороны леса, откуда никто не ожидал опасности, раздался крик. — Прочь с дороги! Из лесистой местности, где рядами стояли личные шатры представителей императорского рода и дворян, вырвался табун обезумевших лошадей. Их было примерно семь или восемь. В беспорядочном галопе они топтали установленные шатры. Участники охоты уже уехали, а наложницы и дворянки разговаривали в открытых павильонах. В личных шатрах почти никого не осталось. — А-а-а! — Ч-что происходит?! Среди придворных, находившихся в личных шатрах и ожидавших распоряжений Хуана, началась краткая суматоха. Собиравшие походное снаряжение придворные схватили кожаные сумки и побежали к месту, где находились рыцари. Охранявшие шатры рыцари убедились, что на обезумевших лошадях нет всадников, и выпустили стрелы им в ноги. Туп! Тяжёлые тела лошадей с глухим стуком рухнули на землю. — Свен! После крика Алисии Свен набросил верёвку на шею другой лошади, нёсшейся с противоположной стороны. На конце верёвки находился круглый крюк. Убедившись, что крюк зацепился за шею, Свен бросил ещё одну верёвку с крюком на находившуюся рядом лошадь. Поймав сразу двух, Свен пришпорил своего коня, сравниваясь в скорости с обезумевшими животными. Когда Свен натянул верёвки, ворвавшиеся лошади встали на дыбы, сопротивляясь, но в итоге последовали туда, куда их тянули петли. Из шатров, где собрались наложницы и дворянки, непрерывно доносились крики. ---------- Пурпурное сердце (6) — Т-там…! Кто-то закричал, увидев, как сквозь рухнувшие шатры промчался угольно-чёрный зверь. — Кабан? Одна сторона поляны уже превратилась в полный беспорядок. Увидев пример Свена, рыцари верхом ловили обезумевших лошадей или быстро убивали их, если другого выхода не оставалось. В пространство, где ещё не успели убрать взбесившихся лошадей, ворвались разъярённые кабаны. — Госпожа, их трое! Закричал сидевший верхом чистильщик Рен. В руке Рен держал повод пойманной лошади. Передав повод оставшимся на земле людям, он немедленно развернул своего коня. — Левый! Алисия выбрала цель и пришпорила лошадь. — Я возьму центрального. Вы любой ценой перекройте крайнего справа! Рен распределил цели, вырвался вперёд и крикнул оставшимся товарищам. Не отправившиеся на охоту рыцари с лёгкостью принялись за дело. Но это вовсе не означало, что вооружены они были легко. Хотя подобного происшествия никто не предвидел, у них имелось недавно приобретённое оружие: стрелы, копья и многое другое. — Это кабаны? — Похожи на них, но разве кабаны бывают настолько огромными?! Увидев кабанов, размеры которых выходили за пределы здравого смысла, рыцари в ужасе приготовили копья и мечи. Они никогда не видели и даже не слышали о кабанах, чьи плечи достигали роста взрослого мужчины. — Они приближаются! Кабаны бросились на троих рыцарей, но остановились, когда мужчины широко выставили оружие, стараясь казаться крупнее. Звери яростно заскребли передними копытами землю. Визг! За жалобным криком последовал глухой удар — звук падения чего-то тяжёлого. В лоб рухнувшего кабана глубоко вонзилось копьё. Алисия, убившая зверя одним ударом, быстро развернула лошадь. Кабан, с которым сражался Рен, обильно истекал кровью из-за кинжалов, вонзённых в бок и ногу. Алисия направила пошатывавшегося кабана к Рену, а затем помчалась к зверю, сцепившемуся с рыцарями на открытом месте. Услышав позади приближавшийся топот копыт, кабан тревожно затоптался. Решив, что приближавшаяся сзади лошадь является более лёгкой целью, чем трое рыцарей, раздувавшихся перед ним, зверь изменил направление. Алисия не сбавляя скорости понеслась прямо навстречу бросившемуся на неё кабану. В последний миг она отвела голову лошади в сторону и взмахнула длинным мечом. Вжух! Получив глубокий порез вдоль бока, кабан снова резко изменил направление. Теперь он бежал не к рыцарям и не к Алисии. Один бок кабана, мчавшегося к лесу, оказался полностью открыт. — Стреляйте! После крика Алисии рыцари опустили копья и мечи, выхватили луки и выпустили стрелы. Тук! Туп! Дзынь! Стрелы вонзились в толстую шкуру кабана. Некоторые вошли лишь неглубоко и свободно покачивались. Рыцари быстро окружили истекавшего кровью и стонущего зверя и добили его. К тому времени, когда трое рыцарей на земле расправились со своим кабаном, Рен тоже убил своего. Всадники, загнавшие лошадей в лес, вернулись с докладом. Они сообщили, что Свен занимается пойманными животными. Хуан осмотрел успокоившуюся местность, спешился и помог графине Истебне слезть с лошади. — Проверьте, не остался ли кто-нибудь в личных шатрах, и выясните, есть ли раненые. Алисия спешилась и быстро отдала распоряжения. Лишь после того как рыцари верхом направились к рухнувшим шатрам, из-за ограды, отделявшей охотничьи угодья от основного лагеря, начали прибегать стражники. — Позаботьтесь о лошадях. Перенесите убитых кабанов на поляну. Рухнувшие шатры необходимо восстановить. Подготовьтесь разделить пострадавших для лечения в зависимости от тяжести ран. Я навещу госпож в павильонах. — Мы всё подготовим, госпожа. Алисия оставила лошадь рыцарям и направилась к шатрам. Рыцари распределили обязанности и двинулись навстречу спешившим солдатам. К счастью, шатёр с открытой передней стеной, где собрались наложницы и дворянки, не пострадал. Он не рухнул и не получил ни единой царапины. — Что произошло? — Ну… Находившиеся внутри женщины тоже не сидели без дела. Они выстроились в ряды согласно рангам и титулам, готовясь к эвакуации. Впереди шатра наложниц, наблюдая за происходящим, стояла герцогиня Пфальц. Хотя её лицо побледнело от страха, она находилась впереди всех, вероятно, ради сохранения достоинства. Перед шатром дворянок за обстановкой наблюдала маркиза Мейнард. В отличие от герцогини Пфальц, маркизу окружали три молодые госпожи: Вивиана, Синтия и Анжела. Маркиза следила за выстроившимися дворянками, а три девушки наблюдали за происходящим снаружи. — Разве нам не следует покинуть это место? После встревоженного вопроса Вивиана неловко улыбнулась. — Думаю, беспокоиться не о чем. — Разве не говорили, что на нас напали? Вивиана с трудом верила в то, что только что увидела. Одним ударом свалить кабана, значительно превосходившего обычного размерами, а затем ещё и помочь поймать остальных — поступки Алисии ошеломили её. Даже Жозефина, прекрасно владевшая мечом, не смогла бы подобного сделать. — Это охотничьи угодья, поэтому, похоже, сюда забрели потерявшиеся звери. Поскольку находившиеся поблизости рыцари с ними справились, причин для беспокойства нет. Вместо запнувшейся Вивианы объяснение добавила Анжела. После слов Анжелы Вивиана и Синтия согласно кивнули. В этот момент к шатру подошла Алисия и услышала их разговор. — Маркиза Мейнард, госпожи, никто из вас не пострадал? — Госпожа Алисия. Добро пожаловать. Что произошло снаружи? С облегчением спросила маркиза Мейнард, увидев Алисию. — Всё так, как сказали эти три госпожи. Похоже, звери из охотничьих угодий сбились с пути и забрели сюда. Со всеми уже справились, но несколько личных шатров рухнули, поэтому я приказала восстановить их. До дальнейших распоряжений, хотя ожидание может оказаться утомительным, лучше оставаться здесь. После слов Алисии маркиза безоговорочно кивнула. — Так и поступим. Госпожа Алисия, Вы хорошо потрудились. — Ничего особенного. Я направлялась к герцогине Пфальц, поэтому продолжу путь. — Прошу, идите немедленно. Маркиза с тёплой улыбкой попрощалась с Алисией. Алисия повернулась и поклонилась герцогине Пфальц, стоявшей прямо перед соседним шатром. — Госпожа Алисия! Что здесь произошло? Лицо герцогини было белее снега. Её холодные руки внезапно схватили Алисию. — Герцогиня, Вы наблюдали за всем отсюда? — Кто-то должен был следить за происходящим снаружи. — Вы плохо выглядите, герцогиня. — Когда шатры начали падать, я подумала, что нас всех раздавит и мы погибнем. — Его Высочество Великий герцог оставил здесь рыцарей для охраны. Нам повезло. Теперь, когда прибыли часовые, охотники тоже должны скоро вернуться. Думаю, им уже сообщили. — Возможно. — Шатры восстановят, но солдатам будет трудно приводить в порядок вещи внутри. Когда их поднимут, отправьте госпож разобрать свои принадлежности. Пока снаружи всё окончательно не уладят, лучше отсюда не выходить. После слов Алисии страх на лице герцогини ослаб, и она слабо улыбнулась. — Оставьте это мне. Герцогиня похлопала Алисию по тыльной стороне ладони и вошла в шатёр. Войдя в шатёр с открытой передней стеной, она спокойным голосом обратилась к наложницам. — Похоже, снаружи всё уладили. Может быть, закончим чаепитие? Алисия всю жизнь прожила благородной госпожой — и до падения в преисподнюю, и после возвращения. Хотя ей самой не следовало об этом говорить, дворяне и представители императорского рода нередко поступали глупо, цепляясь за достоинство в самых странных обстоятельствах. «Сейчас действительно было время для чая?» Пробормотав это про себя, Алисия повернулась к месту суматохи. Вивиана, наблюдавшая, как Алисия удаляется к охотничьим угодьям, выглядела озадаченной. — … — … Синтия и Анжела, стоявшие немного позади, тоже смотрели вслед Алисии. Затем они переглянулись, молча обмениваясь подозрительными взглядами. В центре поляны охотничьих угодий стоял император. На одной стороне поляны аккуратно разложили добычу, пойманную во время охоты. Больше всего внимания привлекали три кабана невиданных размеров. — Сейчас я объявлю победителя Императорской весенней охоты. Участники охоты собрались на поляне. Среди них стояла Алисия. — Госпожа Алисия! Император выставил вперёд золотой лук и громко объявил её имя. Рыцари и солдаты Тессена одновременно закричали. — Поздравляю. Вы должны принять награду, пожалованную Его Величеством. С улыбкой произнёс стоявший рядом Райхардт. — Но поймал их господин Хуан… Пробормотала Алисия, пока Райхардт подталкивал её вперёд. Она повторяла это уже не впервые, но никто ей не верил. — В такие моменты награду принимает человек с самым высоким положением! Райхардт, который редко повышал голос, громко воскликнул. — Поздравляю, госпожа Алисия! Не замечая её возражений, граф Истебна с воодушевлением захлопал. Стоявший рядом маркиз Леннокс бросил на него косой взгляд, но граф продолжал хлопать так, словно собирался разбить ладони. Рядом с ним Полина, укутанная в шаль, мягко улыбалась и негромко хлопала. К тому времени, когда охотники вернулись, всё уже было улажено. Все рухнувшие личные шатры восстановили. Сломанные или разорванные убрали, а там, где требовалось, поставили запасные. Когда группа императора вернулась, на месте остались лишь три невероятно огромных кабана, две погибшие лошади и шесть пойманных живыми. Наложницы и дворянки хвалили герцогиню Пфальц за самообладание, а Алисию — за решительность. Некоторые госпожи отмечали, что маркиза Мейнард хорошо руководила дворянками. Рыцари и стражники Тессена, захлёбываясь от восторга, превозносили распоряжения Алисии. Графиня Истебна заявила, что Алисия спасла ей жизнь. Император, державший золотой лук, выглядел добрым ангелом. На землю словно действительно спустился ангел. Но для Алисии он был лишь озорным дядей. Разумеется, среди дядей он отличался пугающей красотой, но под прекрасной внешностью скрывался хитрый интриган, который ей не нравился. — Вы совершили великий подвиг, госпожа Алисия. Император приблизился с улыбкой и похвалил её. Алисия слегка присела в реверансе и протянула руки. — Благодарю Ваше Величество за эту милость. Главный распорядитель императорской охоты, единственный сопровождавший императора служитель, передал золотой лук из рук императора Алисии. — На самом деле мне следовало бы подарить Вам золотое копьё. Знающе прошептал император. Как и ожидалось, он был хитрым человеком. Хотя император знал обо всём, его лицо озарила улыбка, подобная распустившемуся цветку. — Для меня это честь. Не желая уступать, Алисия широко улыбнулась в ответ. Императорская весенняя охота завершилась триумфом. ---------- Пурпурное сердце (7) На тёмной ночной дороге то тут, то там сияли яркие огни. По освещённым улицам одна за другой мчались роскошные кареты, каждая выставляя напоказ собственное великолепие. — Я не понимаю. В карете с плотно закрытыми ставнями было темно. Хотя правила Императорской весенней охоты запрещали представителям императорского рода и дворянам брать с собой прислугу, большинство гостей оставили слуг ждать в каретах. — Что-то произошло, госпожа? Я слышала, охота завершилась без происшествий. Хозяйка кареты тоже оставила внутри ближайшую служанку. Проницательная девушка хорошо умела читать выражение лица госпожи. — Происшествие было. — Правда? — Я никогда не слышала, чтобы она настолько хорошо держалась в седле или владела копьём. — Госпожа, о ком Вы говорите? Сидевшая во тьме женщина медленно покачала головой. — Не могу сказать. Но почему господин Моут одолжил графине Истебне шаль, которой дорожит словно собственной плотью? — Прикажете выяснить? Прежде тихая карета слегка задребезжала. — Выясни. — Да, госпожа. Служанка ответила успокаивающей улыбкой. — Передай маркизу, что я разочарована… Нет, что это прискорбно. Скажи, что на этом наша помощь заканчивается и больше писем не будет. — Да. Когда мы вернёмся во дворец, я передам послание в дом Коринф. Герцогиня Пфальц раздражённо взглянула на служанку, упомянувшую резиденцию баронессы Гоггинс. Служанка склонила голову, ожидая, пока настроение госпожи улучшится. — Пора отпустить. Поистине прискорбно. Помощник во дворце оказался лишён сообразительности, не сумел предупредить ближайшую к нему госпожу и вместо этого был вынужден намекнуть лишь своей юной дочери. А затем ещё и устроил такую нелепую суматоху, потребовав устранить троих женщин? Абсурд. Я едва не погибла. Однажды он навлечёт беду. На этом сделка окончена. Герцогиня Пфальц тихо бормотала себе под нос, настолько тихо, что даже сидевшая прямо перед ней служанка ничего не слышала. У неё была привычка вслух шептать принятые решения. Служанка напрягла слух, думая, не размышляет ли госпожа об её увольнении, но так ничего и не разобрала. Вскоре карету заполнила тишина. Роскошные кареты одна за другой прибыли к императорскому дворцу. Пересаживаясь в предоставленные дворцом экипажи, гости обменивались лишь короткими взглядами. Провожаемая Дейзи, Алисия села в императорскую карету. «Ночь оперы», которую устраивала императрица, проходила в начале каждого нового сезона. Обычно её проводили каждый сезон, но иногда пропускали. Для женщин высшего общества получить приглашение на банкет, устроенный императрицей, было большой честью. Уже само приглашение на «Ночь оперы» приносило радость, но человеческой жадности не было предела. Гости изучали порядок рассылки приглашений, очерёдность прибытия карет ко дворцу и даже размеры экипажей. За краткие мгновения они сравнивали собственное положение с чужим и вели себя соответственно. Пересаживаясь в карету, Алисия быстро осмотрелась. Среди незамужних дворянок императрица вызвала Алисию одной из первых. Среди прибывших одновременно с ней лишь Жозефина Лирин стояла выше в порядке приглашения. Во время пересадки Алисия изучила лицо каждой госпожи и вспомнила их происхождение. Она рассматривала их вовсе не ради соблюдения приличий. Сегодня ночью во дворце должно было произойти несчастье. — Ни дня покоя. «Весенняя ночь оперы», устраиваемая императрицей, начиналась в полдень. Несмотря на название, истинной целью «Ночи оперы» было укрепление связей с императрицей. В полдень гости выражали почтение и углубляли отношения. Даже приветствия подчинялись строгой иерархии и порядку. Затем они осматривали картины или сокровища, подготовленные хозяйкой, а иногда приобретали дорогие предметы роскоши. Порой проводился аукцион. После завершения бесконечной демонстрации утончённости начиналось главное событие. Устраивать подобные банкеты было одновременно обязанностью и правом императрицы. Но это было оружие с двумя лезвиями. Если банкет проходил плохо, страдало достоинство императрицы. Низкая посещаемость или несчастный случай во время мероприятия — во всём обвиняли бы её. Но уже с момента рассылки приглашений её власть тяжёлым грузом ложилась на дворянское общество. С тех пор как императрица Элеонора вошла во дворец, оперный зал стал местом высочайшего престижа. На протяжении многих лет, каким бы высоким ни был ранг женщины, если она не вошла в общество через устроенную императрицей «Ночь оперы», её считали провинциалкой. Настолько важным было это собрание, и дворец тщательно к нему готовился. Но нынешняя весенняя «Ночь оперы» должна была запомниться чередой происшествий. Самая значимая «Ночь оперы» и одновременно худшая. Ночь, которая могла войти в историю как самый провальный банкет императрицы. От мелких неприятностей до серьёзных происшествий — казалось, этой ночи было суждено стать несчастливой. Накануне Алисия ломала голову, пытаясь вспомнить каждую подробность. — Госпожа Жозефина. Сегодняшняя цепочка происшествий начиналась с Жозефины. В этот первый день ей было суждено встретить Пьера Жика, сына графа Жика. Пьер обнаружит пострадавшую из-за несчастного случая Жозефину и поможет ей, после чего они сблизятся и станут возлюбленными. Но, вспоминая прошлое, Алисия начала подозревать, что первоначальное происшествие с Жозефиной было не простой неудачей, а намеренным поступком. Теперь события уже отклонились от её воспоминаний. И всё же осторожность не повредит, поэтому Алисия решила с невинным выражением держаться рядом с Жозефиной. Жозефина повернулась к ней. Она изящно двигалась в бледно-зелёном платье, расшитом крупными серебряными цветами. — Госпожа Алисия. В ответ на приветствие Алисия вежливо поклонилась. Жозефина слегка поклонилась в ответ и приблизилась. Алисия повторила про себя: доброе лицо, невинное лицо, хорошее лицо, — после чего выровняла голос. — Это моя первая «Ночь оперы». Не будете ли Вы против, если я подожду вместе с Вами в приёмной? — Разумеется. Жозефина легко согласилась. — Госпожа Жозефина. Госпожа Алисия. Наблюдавшая за ними дворцовая служанка приблизилась и заговорила. — Я буду ожидать вместе с госпожой Алисией в Восьмиугольной приёмной. Сказала Жозефина служанке. — Я провожу вас. Служанка повела их вперёд. Похоже, прибывшие ранее гости уже отправились приветствовать императрицу, поэтому коридор был почти пуст. — Восьмиугольная приёмная вмещает до восьми госпож. Если прибывшие позже попросят ту же комнату, вам придётся разделить её с ними. Прошу понять. У двери Восьмиугольной приёмной служанка принесла извинения. — Разумеется. — Да. Жозефина и Алисия ответили одновременно. — Для меня честь служить вам, госпожи. С безупречными дворцовыми манерами служанка бесшумно открыла дверь. Комната, задрапированная тёмно-синим шёлком, сразу демонстрировала величие и богатство Империи. Колонны и опоры были выполнены из мрамора с прожилками. Золотая потолочная фреска вместе с люстрами ослепительно сверкала в солнечном свете. Алисия потрясённо замерла, оглядываясь по сторонам. Привыкшая ко дворцу Жозефина лишь спокойно села в приготовленное кресло. — Поздравляю с победой на весенней охоте. Обратилась Жозефина к Алисии, которая всё ещё широко раскрытыми глазами рассматривала комнату. Оторвавшись от восхищённого созерцания люстр и фрески, Алисия быстро взяла себя в руки. — Мне просто повезло. — Удача тоже является умением. Алисия произнесла формальную фразу и направилась к Жозефине, но затем остановилась. На обычно скучающем лице Жозефины лежала едва заметная тень. — Я думала, Вы присоединитесь к весенней охоте. Мне было жаль не увидеть Вас там. Алисия осторожно подбирала слова, пытаясь сначала немного улучшить её настроение, а уже потом напрямую спросить, не произошло ли чего-нибудь. — Я собиралась, но возникли обстоятельства. Во время ответа лицо Жозефины помрачнело ещё сильнее. Алисия подавила желание сразу начать расспрашивать. — Возникли обстоятельства? Жозефина, похоже, не собиралась это скрывать. — Госпожа Алисия, Вам что-нибудь известно о баронессе Квант? Алисия моргнула от неожиданного вопроса. — …Баронесса Квант, прославленная красавица с родинкой под глазом? — Значит, Вы её знаете. Баронесса, знаменитая своей родинкой, запомнилась Алисии по совершенно другой причине. Она была любовницей Грегори Баркера. Алисия удивилась, что Жозефина уже разглядела истинную сущность баронессы. — Какие дела Вас с ней связывают? После вопроса Алисии Жозефина медленно покачала головой. — Никакие. Мне лишь было интересно, знаете ли Вы что-нибудь. За это короткое мгновение Алисия пережила мучительные сомнения. Её почтительное отношение к Жозефине было вызвано чувством вины. Жизнь Жозефины и без того уже сильно отклонилась от прежней. Любое слово Алисии могло изменить её ещё сильнее. Мысли беспорядочно закружились в голове. — Я слышала, что баронесса собирает иностранный фарфор. Говорят, у неё впечатляющая коллекция. Алисия начала с общеизвестного факта. Хотя в этом не было ничего необычного, произнесённые тихим голосом слова привлекли внимание Жозефины. — Я тоже это слышала. Теперь связанная с Алисией будущими родственными узами Жозефина с любопытством её изучала. Прежде незаметная Алисия Рейн потрясла общество Империи помолвкой с Великим герцогом Тессена. — Не знаю, всего лишь это слух или нет, но ходят разговоры. Алисия наклонилась ближе, словно сомневалась, стоит ли продолжать. — Какие разговоры? Через свою мать, принцессу императорского рода, Жозефина уже знала о редких подарках, которые Алисия раздала наложницам. Для таких подарков требовалось не только богатство, но и ум. — Говорят, баронесса не просто коллекционирует фарфор, но и сама управляет торговлей им. Некоторые утверждают, что магазины, которые она часто посещает, тайно принадлежат ей. Она настолько настойчиво скупает изделия, что эти слухи могли распространить другие коллекционеры, желавшие её оклеветать. Алисия намекнула настолько явно, насколько осмелилась. Дальнейшее зависело от Жозефины. — Забавный слух. Звучит весьма правдоподобно. Жозефина подняла взгляд к фреске и задумалась. Алисия тоже замолчала, сверяясь с воспоминаниями. Связь между баронессой Квант и Грегори Баркером была раскрыта на месте преступления. Барон Квант, неожиданно вернувшийся с южной границы, застал жену с любовником. Крупнейший фарфоровый магазин Бадена принадлежал баронессе. Притворяясь покупательницей, она часто посещала магазин, управляла ценами и поощряла остальных приобретать товары. Среди коллекционеров её влияние было огромным. ---------- Пурпурное сердце (8) В личном салоне за ателье «Юнион», крупнейшим фарфоровым магазином Бадена, находилась отдельная комната баронессы Квант. Именно там баронесса встречалась с Грегори Баркером. Барон Квант, старший офицер командования Южной границы, под угрозой меча выгнал полураздетых жену и Грегори Баркера прямо на Главную улицу. Благодаря этому в столице не осталось ни одного человека, который не слышал бы о скандале. Вдоволь унизив обоих, барон Квант передал Грегори Баркеру одежду и меч, а затем вызвал его на поединок. Вызов на поединок от действующего офицера был равносилен смертному приговору. Поединок состоялся немедленно. Грегори Баркер едва мог взмахивать клинком и лишь принимал удары барона. В конце концов он получил неизлечимую травму, из-за которой больше не мог полностью выпрямить ногу. Среди дворян было обычным делом, когда супруги заводили отдельных любовников. Люди говорили, что барон Квант пришёл в такую ярость, поскольку глубоко любил жену. Он был человеком действия: прежде чем жениться на баронессе незнатного происхождения, устроил её удочерение одним из благородных родов. Скандал, потрясший столицу, когда-то нанёс Алисии тяжёлый удар. Именно это событие перевернуло всю её жизнь. Поэтому Алисия до мельчайших подробностей знала всё, что происходило до и после раскрытия связи. Род маркиза Рейна. Графский род Баркер, один из настоящих столичных центров власти. Барон и баронесса Квант. Коллекционеры фарфора. Проходя мимо, скандал задел когтями множество людей. В этой жизни существовала высокая вероятность, что в него окажется втянута Жозефина. Поскольку она была близка к императору, её помолвку можно было легко изменить. И всё же Алисия не могла не испытывать сожаления к людям, которых из-за её поступков могли затянуть в грязное дело. Если бы Жозефина захотела, то благодаря только что услышанному смогла бы без особого труда отыскать место тайных встреч. Алисия тревожилась из-за слов, способных изменить ход событий, но всё же не сожалела о сказанном. — Прошу сюда. Как раз когда атмосферу следовало изменить, дверь приёмной открылась. — Госпожа Жозефина, госпожа Алисия. Служанка сначала попыталась представить прибывшим гостям, уже находившихся внутри. — Жозефина. Госпожа Алисия, я Октавия Гивен. Благодарю, Тая. Новая гостья вошла в комнату и сразу поприветствовала их. Вероятно, Октавия от природы была дружелюбной, поскольку назвала служанку по имени и проявила непринуждённую теплоту. — Для меня честь познакомиться с Вами, госпожа Октавия. Алисия встретилась с ней взглядом и ответила на приветствие. — Прошу немного подождать здесь, госпожи. Дверь приёмной закрылась. Октавия, по всей видимости хорошо знакомая с Жозефиной, начала непринуждённый разговор. Жозефина, для которой она не была неприятной подругой, обменялась с ней несколькими замечаниями, связанными с кланом Зефир. Вскоре дверь снова открылась. На этот раз вошла не служанка. Это была графиня Истебна. За прошедшее время её живот вырос, и теперь лиф платья Полины облегал его вплотную. — Госпожи, благодарю за ожидание. Несмотря на природную застенчивость, Полина заговорила с надлежащей официальностью. Её голос звучал гораздо увереннее, чем в прошлый раз. — Графиня Истебна. Три находившиеся в комнате госпожи поприветствовали графиню. — Госпожа Жозефина и госпожа Октавия, прошу подождать здесь ещё немного. Госпожа Алисия, пойдёмте? Обращаясь к Жозефине и Октавии, Полина смотрела куда-то в пустоту и лишь при разговоре с Алисией с трудом встретилась с ней глазами. — Тогда я пойду первой. После поклона Алисии Жозефина проводила её улыбкой. — Увидимся позже. Сегодня у Вас прекрасное платье. Она выглядела гораздо веселее, чем при входе. — До встречи. Повернувшись, чтобы последовать за Полиной, Алисия мимолётно встретилась взглядом с Октавией. Добродушная по природе Октавия дружелюбно помахала только что встреченной Алисии. Алисия позавидовала её открытой манере, которая нравилась каждому. — В прошлый раз мы расстались в большой спешке. Осторожно заговорила Полина, когда они покинули приёмную и вышли в коридор. — Именно. Вы благополучно добрались домой? Алисия хотела быть с Полиной такой же приветливой, какой Октавия была с ней. Раньше она была слишком робкой, а теперь стала чересчур своевольной. Как Октавия… Размышляя о характере, которым восхищалась, Алисия замешкалась. Октавия Гивен? Она почти что-то вспомнила, но мысль тут же ускользнула. В Бадене было слишком много событий и слишком много людей, которых следовало помнить. Что же это было? Пока Алисия размышляла, с другой стороны приблизились служанки с подносами, обитыми бархатом. На красивых подносах стояли ещё более прекрасные золотые подсвечники и свечи. — Графиня. Госпожа Алисия. Узнав Полину и Алисию, служанки отошли в сторону и проявили надлежащее почтение. Госпожи и дворянки с хорошей памятью и приятными манерами порой проявляли дружелюбие, называя кланявшихся им дворцовых служанок по именам. Алисия не помнила их всех. Ей и без того приходилось держать в голове слишком многое. Полина, похоже, знала служанок, но из-за застенчивости не решилась назвать их по именам и лишь кивнула, проходя мимо. Следуя за Полиной, Алисия молча ответила тем же жестом и прошла дальше. Отступившие служанки снова двинулись вперёд. Алисия узнала золотые подсвечники и свечи на подносах. Это были подарки маркизы Белз. Среди представителей императорского рода и дворян было принято выставлять или использовать подарки человека при встрече с ним, демонстрируя близость и уважение. — Графиня, маркиза Белз сегодня присутствует? — Ах. Нет. Должно быть, служанки выставили подарки на случай её прибытия, а когда она не приехала, решили убрать. Алисия и Полина добрались до передней комнаты приёмного зала императрицы. Нет…! И тут Алисия всё поняла. Сейчас императрица носила в утробе будущего наследного принца. Графиня Полина Истебна тоже была беременна. Даже ненадолго оставив Жозефину одну, Алисия уже не могла быть уверена в её безопасности. Двери приёмного зала открылись. — Войдём, Алисия. — Да, графиня. — Ах, эм, Алисия… д-достаточно просто имени. Покраснев, Полина попросила обращаться к ней менее официально. Алисии стало неловко, но она подумала, что, возможно, именно так люди и становятся друзьями. — Хорошо, Полина. Она радостно ответила и тут же ощутила почти непосильный груз ответственности. Когда они вошли, сидевшая на возвышении императрица поприветствовала их расцветающей улыбкой. — Добро пожаловать, Алисия. На одну ступень ниже возвышения сидела маркиза Леннокс. — Ваше Величество, свидетельствую почтение Высочайшей. Маркиза, давно не виделись. — Садитесь. По приказу императрицы служанки принесли Алисии кресло. В глазах императрицы, смотревшей на Алисию, сияла доброта. — Для меня это неизмеримая честь. Алисия выразила благодарность и села. Перед ней императрица смотрела с теплотой, а рядом Полина застенчиво улыбалась. Людей, которых Алисия хотела защитить, становилось всё больше. Но она не могла определить, кто являлся врагом. Во дворце находилось бесчисленное множество людей, способных в любой момент стать врагами, и каждый скрывал непостижимые намерения. Чтобы отличить противника от союзника и избежать опасности, Алисия без единого упущения перебрала всё, что знала. Ей казалось, что голова вот-вот разорвётся. * * * За два часа до представления на «Ночи оперы». В роще Большого театра, возле фонтана, Алисия Рейн обрушила целый поток пророчеств. — Вы должны безоговорочно мне поверить. Занимавшийся официальными делами Райхардт получил послание через Хуана. Алисия ожидала его в роще Большого театра. После оперы ему предстояло проводить госпожу домой. Решив, что в сопровождении могли произойти изменения, он немедленно направился туда. — Прошу в точности следовать моим словам. Перед тем как выдать целую череду пророчеств, Алисия заговорила словно предводительница культа. — Не задавайте вопросов, не спорьте и просто сделайте всё в точности так, как я прошу. Её выражение и манера держаться были серьёзными, но, как ни послушай, речь звучала как слова чрезвычайно способной предводительницы культа. Зная Алисию Рейн, Райхардт послушно кивнул. — Тайно приставьте людей следить за госпожой Жозефиной. Она не должна заметить наблюдение. Возможно, я ошибаюсь, но сегодня госпоже Жозефине угрожает опасность: её столкнут с лестницы, и она получит травму. С её розовых губ плавно сорвалось пророчество, положенное раз в сезон. Хотя Алисия сказала «следить за безопасностью», на деле она имела в виду настоящее наблюдение. — Я всё устрою. Райхардт согласился без пререканий. Слова Алисии почти наверняка должны были сбыться. — Прикажите проверить все люстры в оперном театре. Особенно те, что находятся возле лестницы, ведущей на сцену. Всё необходимо сделать так, чтобы никто не узнал. Алисия не позволила задавать вопросы, но Райхардт всё равно задал один. — Люстра упадёт? — Да. В её голосе звучала железная уверенность. Пророчество, которое, по её словам, могло появляться не чаще одного раза за сезон, лилось без малейших затруднений. — Я всё устрою. Общая ответственность за оперный театр лежала на маркизе Леннокс. До начала представления она будет занята попытками заслужить расположение императора, поэтому обойти главную распорядительницу и провести тщательную проверку должно быть возможно. — Если среди приглашённых на оперу окажется Пьер Жик, удалите его. Хотя Алисия уже попросила установить наблюдение за Жозефиной, беспокойство не исчезло. — Сын графа Жика? — Да. — Хорошо. Райхардт задал вопрос, но без труда согласился выполнить просьбу. Немного удивляло лишь то, что он уже знал о Пьере Жике, который ещё даже не стал рыцарем. — Императорские ложи в оперном театре… — Есть что-то ещё? — Да. Прошу также проверить императорские ложи. Даже произнося это, Алисия выглядела встревоженной. Жозефину столкнут, она подвернёт лодыжку, встретит Пьера Жика и познакомится с ним. Когда императрица соберётся подняться на сцену, люстра возле лестницы едва не упадёт. В этих событиях Алисия была уверена. Но что именно произошло во время суматохи, которая, по слухам, началась среди окружавших второй этаж императорских лож, оставалось неизвестным. Столкнувшись с расплывчатой просьбой, Райхардт выразил недовольство. — Слишком много. Когда он ворчал, то часто обрывал фразы до нескольких слов. Алисия хотела настоять, что всё это делалось ради императорского рода, но тогда она слишком сильно походила бы на предводительницу культа, поэтому промолчала. — Простите. — Не лучше ли полностью отменить сегодняшнее представление? — Все гости уже прибыли. Как мы можем это сделать? Нельзя было сказать, что Алисия об этом не думала. Мелких происшествий было слишком много, и она не могла справиться с ними одна. Поэтому Алисия вывалила на Райхардта всё, что знала, и принуждала его помочь. — Что, если сообщить Его Величеству, что обнаружены следы проникновения убийцы, и освободить помещение? Сверившись с карманными часами, Райхардт сделал возмутительное предложение. — Это поставит Её Величество в трудное положение. — Верно. После замечания Алисии Райхардт ответил с выражением искреннего сожаления — сожаления из-за упущенной возможности выгнать всех, кто наряжался с самого рассвета. — Я понимаю, что прошу слишком многого. Но Вы обязаны это сделать, Ваше Высочество. Если выполните эти просьбы, я сделаю всё, что будет в моих силах… — Тогда исполните одно моё желание? Перебив искреннюю просьбу Алисии, вмешался Райхардт. ---------- Пурпурное сердце (9) — Да, я исполню… — И что, по-Вашему, я собираюсь попросить? Недовольно проворчав, Райхардт наклонился ближе. Алисия пустым взглядом уставилась на лицо, внезапно оказавшееся рядом с её щекой. — … Его губы с тихим звуком мягко коснулись одной её щеки и отстранились. Затем ненадолго задержались на другой щеке, после чего снова отступили. — Как жаль, что я настолько скромный мужчина. Мужчина, с головы до ног олицетворявший роскошь, высокомерно произнёс эти слова. То, что Райхардт назвал себя «скромным мужчиной», звучало поистине странно. — Что? Растерянно пробормотала Алисия. Райхардт протянул руку к её ошеломлённому лицу. Инстинктивно Алисия положила ладонь поверх его руки и осознала, что сделала, лишь когда он склонил голову. На тыльную сторону её ладони опустился щекочущий поцелуй. Смущённая тем, что сама протянула руку, Алисия не стала ни отдёргивать её, ни бурно реагировать. Она намеренно повела себя так, словно ничего особенного не произошло. Райхардт прижался лбом к месту, которого только что коснулись его губы, а затем снова поднял голову. Сохраняя спокойствие, он выразил почтение и привязанность к своей невесте. — Исполните его. На небрежно брошенное требование Алисия невольно отреагировала слишком резко. — Ч-что? Что именно исполнить? Мужчина, назвавший себя скромным, улыбнулся. Его золотистые волосы рассыпали свет, словно дробившиеся солнечные лучи. — Просто исцелите меня. Подойдёт любой способ. Лицо, которое невозможно было связать со скромностью, опустилось до уровня Алисии. — Да? Д-да… Алисия постаралась не обращать внимания на лицо, мешавшее ей сосредоточиться. Её напугала лишь внезапность просьбы. Она наклонилась, поцеловала обе его щеки и отстранилась. Даже когда её губы касались его кожи и отрывались от неё, янтарные глаза продолжали смотреть прямо на Алисию. Когда их тепло смешалось, она ощутила необъяснимое и почти невыносимое чувство, но всё же сумела закончить. Продолжая смотреть на Алисию, Райхардт заговорил. — Теперь я удаляюсь. — Да. — Кое-кто взвалил на меня множество дел. Даже Его Величество не заставил бы представителя императорского рода работать настолько тяжело. — Простите… — Подождите, пока Ваше сердце успокоится, и лишь потом двигайтесь, госпожа. С совершенно серьёзным лицом Райхардт покинул рощу, напоследок подразнив её словами. — Моё сердце… Лишь тогда Алисия прижала ладонь к груди. Под ней яростно колотилось сердце. Удивительно, что оно ещё не разорвалось. Перед глазами всё поплыло, а голова закружилась. Насколько же красным стало её лицо? Алисию охватило сожаление, но поделать она уже ничего не могла. Было слишком поздно, а бешеное сердцебиение невозможно было подавить. К тому же слух этого мужчины был неестественно острым. С её губ едва не сорвался вздох, но, опасаясь, что он услышит даже его, Алисия плотно сжала губы. Задержав дыхание, она почувствовала, как в такт сердцу пульсируют даже уши. * * * Покидая рощу Большого театра, Райхардт невольно улыбнулся. Он остановился и обернулся. — Вы прибыли из будущего? Слова, которые он давно хотел произнести, сорвались с губ тихим шёпотом. Разумеется, на негромкий вопрос никто не ответил. Некоторое время Райхардт смотрел на рощу, затем проверил время и продолжил путь. Ему всё ещё предстояло многое сделать. В Императорский оперный театр длинной вереницей входили благородные госпожи. Гостей, приглашённых на «Ночь оперы», рассаживали рядом с оркестром. Императорская семья занимала ложи второго этажа, а император и императрица располагались в центральной. Центральная ложа была украшена особенно роскошно и слегка выступала вперёд подобно террасе. Как невеста Великого герцога Тессена, Алисия тоже осталась на втором этаже. Каждая ложа была отдельной и построенной с учётом неприкосновенности личного пространства. — Вы уже здесь? Алисия прибыла раньше Райхардта, занятого своими обязанностями. — Да. Вы не пострадали? Увидев уже сидевшую Алисию, Райхардт внимательно осмотрел её и занял соседнее место. — Нет. Алисия была занята тем, что изучала окрестности через театральный бинокль. — С Жозефиной всё хорошо. Мне сообщили, что она болтала и развлекалась с подругами. — Какое облегчение. — Среди канатов, удерживающих люстры возле сцены, обнаружили несколько изношенных. В люстре рядом с лестницей на сцену неисправны были сразу два. Райхардт наклонился ближе и заговорил настолько тихо, чтобы слышала лишь Алисия. Она опустила бинокль и повернулась к нему. — Это странно, учитывая, что оперный театр не настолько велик, но дворец ежегодно тратит огромные средства на его содержание. Я уже устранил проблему и подготовился наказать ответственного. — Сначала следует сообщить Её Величеству или Его Величеству? — Я именно это и собираюсь сделать. Всё ещё неуверенная Алисия кивнула. Она беспокоилась, не заставила ли Райхардта действовать на основании ложных слухов, внезапно взвалив на него столько обязанностей. — Пьера Жика благополучно отправили домой. Райхардт продолжал говорить приглушённым голосом. — Он был здесь? — Да. Разве Вы попросили удалить его, не зная этого? — Я… не знала. Согласно первоначальному ходу событий Пьер Жик должен был приехать на оперу, затем помочь пострадавшей Жозефине, после чего между ними зародились бы чувства. Неужели всё это было простым совпадением? Если так, странно, что сегодня Жозефина не пострадала. Если её травма была обычной случайностью, она должна была произойти, но этого не случилось. Возможно, недавний разговор с Алисией каким-то образом изменил события. А может быть, ход будущего уже настолько отклонился, что происшествие вообще не должно было случиться. — В ложах второго этажа никаких проблем не обнаружено. — … — Хотя я мог чего-то не заметить. Райхардт признал такую возможность. — Поскольку именно там размещаются Их Величества и другие представители императорского рода, охрана этого места и без того наиболее тщательна. Рыцари трижды всё проверили. Если они не смогли обнаружить изъян, мне тоже будет трудно это сделать. Он открыто допустил возможность собственной ошибки. — Возможно. Но поскольку Алисия не знала, в чём именно заключалось происшествие, её тревога лишь усилилась. — Я распорядился увеличить число стражников возле императорских лож. Слушая внешне спокойную, но непрерывно наблюдавшую за всем Алисией, Райхардт попытался её успокоить. Она кивнула как раз в тот момент, когда свет на первом этаже начал постепенно гаснуть. Занавес поднялся. Представление началось. Опера императрицы была одновременно изысканной и увлекательной. Глаза Алисии оставались прикованы к сцене, но мысли продолжали кружить вокруг опасности. Спрятанное оружие. Убийцы. Незваные гости. Нападения издалека, возможные из-за ограниченного обзора. Она наблюдала за изящной певицей-сопрано и думала о жестокой битве. На сцене актриса, игравшая благородную госпожу, оступилась и резко топнула ногой. Пытаясь не упасть, она вызвала сочувственные возгласы зрителей. С яркой улыбкой актриса справилась с оплошностью. Независимо от того, было ли это предусмотрено сценарием, её движения выглядели естественно. Но от тяжёлого шага один из предметов декорации покатился со сцены в оркестровую яму. Музыканты не растерялись и просто вернули его на сцену. Зрители слегка рассмеялись над забавным происшествием и быстро о нём забыли. Сцена завершилась, и занавес закрылся. Но перед глазами Алисии всё ещё стоял катившийся предмет. В императорских ложах не было оружия. В дни представлений оперный театр охраняли рыцари. Значит, скрывавшихся убийц тоже не было. Но что, если рухнет не оружие, а сами перила? Охваченная ужасом Алисия подалась вперёд и посмотрела в сторону. Единственной выступавшей ложей на втором этаже была центральная, где сидели император и императрица. — Алисия? Услышав голос Райхардта, она озвучила внезапное осознание. — Какова вероятность, что перила императорской ложи могут обрушиться? — Этого нельзя допустить. Райхардт немедленно поднялся. — Ваше Высочество? — Покиньте ложу. Он направился к соседней ложе. Алисия поднялась, продолжая следить за сценой. Шёл последний акт. Когда она вышла наружу, Райхардт уже вывел императора и императрицу из ложи. Его скорость вызвала тревогу. Не прошло и трёх минут, как он поднялся с места, перекрыл главную ложу верёвками и проводил Их Величества на первый этаж. Ни император, ни императрица не задали вопросов и просто подчинились. Вслед за ними дворяне начали покидать второй этаж, пересаживаться вниз или вовсе уходить. Представление благополучно завершилось. Императрица перенесла заключительную речь со сцены в банкетный зал. Артисты и музыканты собрали вещи, подготовленные императорскими служителями, и ушли. Представители императорского рода и остальные гости тоже покинули зал раньше, направившись на банкет. Вскоре оперный театр погрузился в тишину. Когда всё закончилось, Райхардт и Алисия вернулись с разрешения императора. Алисия была озадачена. Райхардт поставил её на безопасной пустой сцене, а сам поднялся на второй этаж. — Ваше Высочество? — Я здесь. Райхардт ответил на её зов из центральной ложи наверху. — Ваше Высочество, нет… Ваше Высочество! Увидев его, Алисия попыталась предостеречь. Но он ступил прямо на перила, перенеся на них весь вес. Грохот! Прежде прочный край изящной ложи рассыпался. — Ваше Высочество! Алисия бросилась со сцены к нему. Благодаря прежнему строгому приказу Райхардта никому не входить внутрь больше никто не появился. Снаружи раздались крики: «Ваше Высочество!» От звука рушившегося камня сердце Алисии провалилось. — Не приближайтесь! Райхардт повис на тяжёлой багровой занавеси, служившей для уединения. Скользнув по ней под углом, он добрался до пола. Покрытый пылью, Райхардт стряхнул её с плеча и волос. — Ч-что Вы творите?! Алисия закричала прежде, чем успела себя остановить. — …Простите. Я Вас напугал? Райхардт мягко спросил, остановленный её криком. — Разумеется, напугали! На гулкой сцене Алисия не смогла сдержать возгласа. Её покрасневшие глаза блестели, а на лице всё ещё лежала тень страха и ужаса. ---------- Пурпурное сердце (10) — Со мной всё хорошо. Алисия, Вы тоже не пострадали? Спросил Райхардт, чьи волосы всё ещё были покрыты пылью. — Я в порядке… Алисия переводила взгляд с рухнувшей императорской ложи на спокойное лицо Райхардта и глубоко вдохнула. После времени, проведённого в преисподней, Алисия стала смелее. Вернувшись, она поняла, насколько изменилось её окружение, и старалась вести себя осторожнее, чем прежде. Райхардт же совершенно безрассудно обращался с собственным телом. Гораздо безрассуднее Алисии. Стряхнув с волос ещё немного пыли, Райхардт произнёс: — Прошу прощения, что напугал Вас. — Вы точно не пострадали? — Нет. Я почувствовал, как перила подо мной рушатся, схватился за занавесь и… Прошу прощения. — Вам не нужно передо мной извиняться. Просто больше так не делайте. — Не буду. Но… Оборвав фразу, Райхардт уставился на отвратительно раскрошенные обломки. — Перед отъездом Вам следует встретиться с Его Величеством. — Да, следует. — Я хочу Геллер. После неожиданного замечания Алисии Райхардт непонимающе моргнул. Геллер? Одно из виконтств, входивших во владения графства Джума, — виконтство Геллер. Геллер славился плодородной почвой, но не представлял особой важности. Просить у императора владение для мужчины, только что разрушившего оперный театр, казалось довольно странным. Райхардт не стал спрашивать, что она имела в виду. Если бы перила рухнули, когда в ложе сидели император и императрица, даже при незначительном толчке последствия были бы невообразимыми. — Геллера будет достаточно? — Более чем. Говорят, там растут вкусные персики. Персиками славился не Геллер, а столичная область Джума. Райхардт не стал спорить. Ему казалось, что он почти понял её замысел, но притворяться понимающим не стал. — Я провожу Вас до кареты. Сопроводить Вас до самого Людерна не смогу: мне нужно отправиться за Геллером. — Благодарю Ваше Высочество за заботу. После слов Райхардта Алисия скромно соблюла все положенные приличия. В кабинете императора царила тишина. Казалось, в огромной комнате с книжными полками стало ещё больше книг, чем раньше. Их было столько, что некоторые лежали горизонтально поверх рядов, где уже не осталось свободного места. За спиной императора возвышалась внушительная стена книг, а сам он неторопливо пил чай. — Что Вы сказали? Сидевший напротив за столом Райхардт тоже неспешно пил чай. — Ваше Величество, центральная императорская ложа оперного театра обрушилась. С мягким выражением лица сообщил главный распорядитель ужасающую новость. — … Райхардт лишь сделал глоток чая. — Когда? Император со стуком поставил чашку. — Сразу после завершения банкета. Тепло ответил главный распорядитель, что было довольно странно для человека, находившегося вместе с императором в ложе, когда та рухнула. — Райхардт. — Ваше Величество, вся часть с перилами откололась целиком. Один человек не смог бы мгновенно разрушить её грубой силой. Даже если предположить, что это возможно, пришлось бы разрезать мрамор словно редьку. На месте разлома видны следы старения и загадочного разрушения материала. После резкого оклика императора главный распорядитель плавно вмешался в разговор. Райхардт послушно поставил чашку. — Вы звали? — Как ты узнал? Задав вопрос, император жестом отпустил распорядителя. Тот вытек из комнаты подобно воде. — Просто. Райхардт снова поднял чашку. — «Просто»? — Скажем, я случайно об этом услышал. Сомнительный ответ заставил императора нахмуриться. — Что это означает? — Это сделал не я, Ваше Величество. — Я знаю! Рявкнул император на лицо, притворявшееся безразличным за чашкой чая. — Долго Вы ещё будете меня допрашивать? — Благодарю тебя, младший брат. В конце концов, положиться можно лишь на нашего младшего. Прекрасное лицо императора по-прежнему было сморщено. Наблюдая, как брат произносит ласковые слова с нахмуренным лицом, демонстрируя довольно странный талант, Райхардт внутренне поморщился. — Говорят, в Геллере растут вкусные персики. Император понял мгновенно. Его хмурое выражение сменилось недоумением, затем подозрением, а после — откровенным сомнением. — Кто это сказал? — Похоже, все. Император долго смотрел на уклончиво отвечавшего Райхардта. Для Райхардта было обычным делом справляться с подобными кризисами. Но потребовать за это награду по собственной инициативе было необычно. Когда император предлагал награду, Райхардт принимал её с достоинством, но никогда прежде не просил сам. И выбранное им место оказалось неожиданным. К тому же Геллер входил в число владений, привлекавших внимание из-за нерешённого вопроса наследования столичной области Джума. Знакомый императору Райхардт не относился к людям, которые размышляли о подобных вопросах. — Раз ты желаешь, я отдам его тебе. Виконтство Геллер сейчас как раз свободно, поэтому я пожалую его любимому младшему брату. Благодаря тебе «Ночь оперы» завершилась благополучно. — Благодарю Ваше Величество за эту милость. Прошу отправить грамоту о пожаловании титула и печать в резиденцию Великого герцога. — Так и сделаю. Райхардт повернулся, собираясь уйти, но затем снова обернулся. — Брат, Вы направляетесь к Её Величеству? — Да. — Человек, сказавший мне, что в Геллере растут вкусные персики, также сообщил: если Ваше Величество не пожалует мне Геллер сегодня, то это произойдёт завтра, а если не завтра, то послезавтра, через неделю или через десять дней — в любом случае я непременно получу его в течение десяти месяцев. Что это может означать? Прощальные слова Алисии, сказанные перед тем, как она села в карету, странным образом засели в его памяти. После доклада Райхардта император застыл. — Ты действительно не понял? На мгновение замерев, император резко поднялся и широкими шагами пересёк кабинет. — Нет, если честно, я… Ваше Величество? Куда Вы направляетесь? Казалось, император вот-вот выбежит наружу, но тот вернулся и схватил Райхардта за воротник. — Слушай внимательно, Райхардт. Никому и нигде не повторяй того, что только что сказал. Передай истинной хозяйке Геллера, что я прощу её, даже если она заберёт Джуму. Я иду к Элеоноре. Император вылетел из кабинета так, словно собирался снести дверь. Снаружи он громко позвал главного распорядителя. Оставшись в одиночестве, Райхардт некоторое время стоял с пустым выражением, а затем его осенило. — Мой племянник…? Вот почему император неизбежно должен был его наградить. Узнав об этом, он получил бы достаточно оснований удовлетворить любую просьбу. Уверенность в том, что награда будет получена в течение десяти месяцев. Императрица носила ребёнка. Это была радость для императорского рода, но в последнее время во дворце и за его пределами происходило слишком много несчастных случаев. О рождении нового наследника следовало объявить всему миру, но пока разумнее было хранить молчание. Теперь Райхардт понял, почему император вернулся, схватил его за воротник, а затем умчался. Он также осознал причину непоколебимой уверенности Алисии. Его поразило, что император мгновенно понял скрытый смысл. Ещё сильнее удивляла предусмотрительность Алисии, заранее разрешившей передать её слова императору перед посадкой в карету. Похоже, придворная политика никогда не будет ему по душе. Стряхнув охватившую его дрожь, Райхардт покинул дворец. Приближалось лето, и рассвет наступал рано. Утро было сапфирово-синим. К Людерну примчался всадник. Стражники замка немедленно пропустили его, хотя до обычного утреннего часа было ещё далеко. По правилам посетители должны были оставить лошадей снаружи и въехать на территорию в карете Людерна, но времени не было. Капитан стражи Людерна верхом сопроводил посетителя к главному зданию. — Госпожа замка! Алисия проснулась рано, собираясь отправиться к клану Зефир. По счастливой случайности её сбор был почти завершён. — Кто там? Услышав голос снаружи, Алисия подняла глаза от зеркала. — Я схожу. Ответила помогавшая ей Дейзи и покинула гардеробную. Алисия ещё раз осмотрела платье, выбранное на сегодня. Кремовое, с лёгкой розовой дымкой, расходившейся по ткани словно круги на воде. Кремовый цвет придавал ему чистоту, а розовый не позволял выглядеть скучно. При движении оттенки переливались словно волны. — Госпожа. Дейзи почти сразу вернулась, но её лицо стало мертвенно-бледным. — Дейзи? — Госпожа, прибыл рыцарь, отправленный маркизой Рейн. Всё уже готово. Прошу, пройдите в соседнюю комнату. Быстрее. Открыв соединяющую дверь, Дейзи поторопила её. Алисия позволила увести себя в соседнюю комнату. — Госпожа Алисия. Когда она вошла, уже стоявший на одном колене рыцарь быстро заговорил. От мужчины, изо всех сил скакавшего из маркизата Рейн, пахло землёй и холодным ветром. — С маркизой что-то произошло? Алисия забыла даже о приличиях, которые следовало соблюдать перед посетителем. — Маркиз упал с лошади. Он неудачно приземлился, и времени почти не осталось. Вся левая сторона его тела тяжело повреждена, врачи говорят, что надежды нет. Времени мало, госпожа должна немедленно отправляться! Несмотря на истощение, рыцарь выпалил всё на одном дыхании. — … На мгновение Алисии показалось, что время остановилось. Мир двигался мучительно медленно. Казалось, лишь она оставалась живой, а всё окружающее застыло на один вдох. В этом замершем мире двигалась только Алисия. Она двигалась быстрее, чем когда-либо, но всё вокруг, даже воздух, становилось тяжёлым и мешало ей. — Госпожа! Вскочив со стула, Алисия сразу выбежала из комнаты. — Госпожа Алисия! — Госпожа! Сзади и по сторонам раздавались звавшие её голоса, но Алисия продолжала бежать. Она выскочила в открытую дверь и начала спускаться по лестнице, перепрыгивая сразу через три и четыре ступени. Тело, привязанное ко времени и земле, казалось тяжёлым. Она двигалась стремительнее, чем когда-либо, но собственная скорость всё равно её не удовлетворяла. Выбежав из замка, Алисия вскочила на лошадь капитана стражи. Она немедленно покинула Людерн. Алисия скакала с пустой головой. Несчастного случая с её отцом, маркизом Рейном, не должно было быть. Этого не должно было произойти. Но невозможное случилось. Что-то пошло не так. Со всех сторон раздавались крики, призывавшие её остановиться, но Алисия не остановилась. Быстрее. Она подгоняла лошадь, желая прибыть хотя бы на минуту раньше. Кремовое платье бешено развевалось на рассветном ветру. — Госпожа Алисия! Вам нельзя ехать одной! Дейзи, собери вещи и отправляйся в Рейн! Пошлите Свена в резиденцию Великого герцога! Что с гонцами? Кричал Хуан, пока быстрая словно ветер Алисия покидала Людерн. — Я сменю лошадь и последую за ней! Ответил прибывший гонец, попросив капитана стражи одолжить ему коня. — Я немедленно отправлюсь следом! Дейзи начала собирать багаж и раздавать поручения служанкам. Лиз отправилась будить Свена, гонец готовил сменную лошадь, а в отсутствие госпожи управляющие и служанки быстро установили порядок действий. Энни собирала личные вещи Алисии. Хуан помчался в конюшню, вскочил в седло и покинул Людерн. При нём было лишь самое необходимое оружие. Топот копыт оглушал его, но набрать скорость не удавалось. Он тревожился, что Алисия, одна и далеко впереди, уже находится слишком далеко, чтобы её догнать. — Госпожа! Хотя Хуан понимал, что она его не услышит, он всё равно закричал. Расстояние между ними не сокращалось. Для Хуана Алисия превратилась в крохотную точку. Если бы не развевавшееся кремовое платье, он уже потерял бы её из виду. Скакавшая словно одержимая Алисия вскоре достигла границы Бадена. ---------- Пурпурное сердце (11) — Остано-овитесь…! Хуан беспокоился, что Алисия в своём нынешнем состоянии может столкнуться с часовыми, которые захотят провести обычную проверку. Он боялся, что она не отреагирует на их оклики должным образом. Но беспокойство оказалось напрасным. — …! Лошадь, на которой скакала Алисия, перемахнула через дозорных словно через препятствия и понеслась дальше. Часовые держали необычайно длинные копья. Алисия одним прыжком преодолела двоих копейщиков и троих конных рыцарей, даже не оглянувшись. — С-стойте! Возможно, оклик был лишь формальностью, но они отвечали за охрану окраин Бадена. Один из конных рыцарей собирался погнаться за Алисией. — С дороги! Хуан издалека закричал на часовых, пытавшихся начать преследование. Копейщики плотнее сомкнули строй после крика незваного всадника, скакавшего следом за «нарушительницей» в платье. — Кто идёт?! — Я Хуан Лукенс! Впереди скачет госпожа Алисия, графиня Эчеверии! Подтвердите наши личности у рыцаря маркизата Рейн, который следует за нами! Дорогу! Не сбавляя скорости, Хуан пришпорил лошадь и прокричал эти слова. — Господин… господин Хуан. Р-разойдитесь! Узнав его, один из рыцарей опустил копьё и отошёл в сторону. Остальные вслед за ним неловко отступили на один-два шага. Хуан проскользнул сквозь расстроенный строй и продолжил преследовать Алисию, превращавшуюся во всё более крохотную точку. Когда его лошадь с грохотом промчалась мимо, в воздух поднялась пыль. Рыцари замахали руками, пытаясь расчистить обзор, и громко закашлялись. — Что это было? Разве это не господин Хуан Лукенс? — Кажется, он… Неуверенно ответил на вопрос старшего рыцарь, знакомый с Хуаном. На их лицах отражалось полное замешательство. — Если впереди была графиня Эчеверии, то разве она не будущая Великая герцогиня Тессена? — Госпожа Алисия, обручённая с Великим герцогом. — Разве та лошадь не изменила направление прямо в воздухе? — К-кажется, изменила… Озадаченные рыцари обменивались неуверенными замечаниями. — Всем поднять копья. Увидев быстро приближавшегося издалека всадника, один из часовых строго заговорил. Если слова Хуана были правдой, следующим приближался рыцарь маркизата Рейн. Им следовало подтвердить личности двоих прорвавшихся людей и выяснить причину их спешки. — Всем в седло. По приказу старшего рыцари вскочили на лошадей и заняли позиции. Возможно, благодаря их готовности приближавшийся рыцарь Рейна, в отличие от первых двоих, сбавил скорость. Однако он не спешился. Подъехав ближе, мужчина предъявил жетон, подтверждавший, что он исполняет поручение маркиза Рейна. Часовые спешились, выражая почтение маркизу Рейну. Даже не поприветствовав их, рыцарь Рейна подогнал лошадь и промчался мимо. * * * Их снова накрыло густым облаком пыли. Алисия не прекращала скакать, пока не миновала половина дня. Когда она отправилась в путь на рассвете, вокруг уже пробивался тусклый свет, но к вечеру дорога стала слишком тёмной, чтобы продолжать. Зрение начало подводить, а лошадь под ней выбилась из сил. Алисия ещё несколько раз подгоняла замедлившееся животное и лишь после усталого фырканья поняла, что оно больше не способно идти дальше. Насколько черно стало вокруг, она осознала только после того, как спешилась. Ласково погладив лошадь по голове, Алисия виновато смягчила утомлённое лицо. — Прости. И всё же её глаза продолжали искать другую лошадь, на которой можно было бы продолжить путь. В дрожащем взгляде плавало нетерпение. — Госпожа! Когда лошадь Алисии замедлилась, Хуан приблизился настолько, что смог её увидеть. Заметив неподвижно стоявшую Алисию, он закричал. — Господин Хуан… Хуан спешился и обеспокоенно посмотрел на Алисию. Её лицо было полностью покрыто пылью. Волосы торчали во все стороны, куда их растрепал ветер, а кремовое платье, надетое на рассвете, приобрело охристый оттенок. — Ха-а… Госпожа. Нельзя вот так скакать в одиночку. Да ещё и весь день галопом. Для начала возьмите это. Алисия ошеломлённо подняла взгляд, пока Хуан накидывал ей на плечи плащ. — Господин Хуан. — Что это за вид? Родерик ещё придёт просить Вас стать его другом. — У нас нет времени… Она бессильно потянулась к лошади Хуана. Притворившись, что поправляет плащ, он преградил ей путь рукой. Встретившись с её затуманенными фиолетовыми глазами, Хуан медленно покачал головой. — До Рейна четыре дня пути. Трудно поверить, но Вы уже выиграли почти два дня. Если выедем с первыми лучами солнца, то, возможно, доберёмся до Рейна завтра ночью. Хуан трижды затянул узел плаща. — Господин Хуан. — Послушайте меня. Если продолжите скакать без отдыха, то потеряете сознание и лишь потратите больше времени. Сначала поешьте. Лошадей тоже необходимо накормить. Взяв Алисию за плечи и развернув, Хуан повёл её к постоялому двору. Придорожное заведение на окраине деревни, куда постоянно прибывали и откуда уезжали путешественники, гудело от шума. Таверна, столовая и место, где можно было стряхнуть дорожную усталость, оказались гораздо уютнее, чем можно было ожидать. — Добро пожаловать. Вас двое? Лошадей оставите снаружи? Только стойло — пять серебряных, с водой — восемь, с сеном и водой — десять. Место за столом — пять, с пивом — десять, с едой — пятнадцать. Комната включает место, напиток и ужин — двадцать пять. Что выбираете? Как только они открыли дверь, сидевший возле неё мужчина средних лет быстро перечислил цены. Он больше напоминал императорского сборщика налогов, чем хозяина таверны. На нём были аккуратные рубашка, жилет и тёмные брюки. Если бы одежда сидела чуть плотнее, его можно было бы принять за дворецкого из знатного дома. — Обоим лошадям корм и воду. Одну комнату. Три места. Ужин немедленно. Горячую воду доставьте наверх. Хуан положил ещё пять серебряных поверх названной суммы. — Садитесь у стойки. Три кружки пива! Кухня, накрывайте! Мужчина у двери пересчитал монеты и указал им места. Он отправил конюшего к лошадям и передал заказ человеку за стойкой. Хуан усадил Алисию подальше от входа, спиной к стене. Они ещё не успели толком сесть, как массивный хозяин стойки поставил перед ними огромные кружки с пеной. Алисии Хуан ничего не предложил. Он поднял свою кружку и жадно выпил, осушив одну залпом и сразу проглотив половину второй. После погони за Алисией без остановок и еды он выглядел изголодавшимся. — Простите. Это моя вина. С запозданием извинилась Алисия. — Это не Ваша вина. Хуан с сомнением посмотрел на деревянную тарелку с четырьмя белыми булочками, которую поставили перед ними. Следом принесли дымящийся суп, пахнувший на удивление приятно. — Вода готова. Комната два-И на втором этаже. Когда перед ними появился ужин, совсем не похожий на еду стоимостью всего пятнадцать серебряных, привратник сообщил номер комнаты. — Прошу, сначала умойтесь. И руки вымойте. Если станете есть в таком виде, обязательно заболеете. Алисия без возражений послушалась Хуана. Лестница была настолько узкой, что по ней приходилось подниматься, затаив дыхание, но найти комнату оказалось легко. Хотя двери в коридоре располагались близко друг к другу, сама комната была просторной. Воду подготовили лучше, чем ожидалось: одно ведро горячей, одно холодной, деревянный ковш для смешивания, пустой таз и ещё одно ведро для использованной воды, а на стойке лежали три чистых полотенца. Алисия смешала горячую и холодную воду и вымыла руки и лицо. После половины дня бешеной скачки её волосы пахли пылью. Она стряхнула столько грязи, сколько смогла, и собрала спутанные ветром пряди одной лентой. Когда Алисия спустилась на первый этаж, шумная атмосфера едва заметно изменилась. Хуан как раз разговаривал с хозяином стойки. Заметив внезапную тишину, он обернулся и, увидев, как Алисия пересекает зал под взглядами всех присутствующих, замолчал. После того как она стёрла пыль с лица, пригладила растрёпанные волосы и собрала их, в ней невозможно было не узнать благородную госпожу. На её острых и чувствительных чертах лежала лёгкая печаль. — Вы вернулись. — Да. — Ешьте. И не ходите никуда одна. Я тоже умоюсь и скоро вернусь. Никого не убивайте. Если кто-нибудь станет приставать, просто сломайте ему руку или ногу. Понятно? Передав ей свой меч, Хуан дал совершенно бессмысленный совет. Несмотря на суровые слова, он с удивительным спокойствием отвернулся и ушёл. — Госпожа, в этом заведении запрещены убийства, ранения и драки. Подогреть Вам суп? Строго выглядевший мужчина средних лет, вероятно хозяин заведения, обратился к Алисии. — Нет, всё хорошо. Казалось, он говорил с ней, но повысил голос так, чтобы услышали все. Благодаря его предупреждению Алисия спокойно поела. Суп и простой белый хлеб без украшений оказались гораздо вкуснее, чем выглядели. Только тогда она осознала, что это была её первая еда за весь день. К тому времени, когда Алисия закончила, Хуан вернулся. Он не только умылся, но и переоделся в чистую одежду, словно возил с собой запасной комплект. — Ещё одну кружку пива сюда. Хотите поесть ещё? Сев, Хуан заказал новую кружку и взглянул на Алисию, положив на стойку серебряную монету. — Нет. Я съела и Вашу порцию, поэтому закажите ещё для себя. С опустошённым лицом ровно произнесла Алисия. — Мне этого хватит. Забрав свой меч, Хуан посмотрел на только что поставленную кружку пива. Алисия ответила коротким кивком. — … За всё время знакомства Хуан никогда не видел Алисию настолько изнурённой. * * * Дети дома Лукенс в большинстве своём вырастали рыцарями. Неважно, сын это был или дочь, потомки Лукенсов превосходно владели мечом и верховой ездой, жаждали побед и стремились к возвышению. Они дорожили домом, честью, господами и рыцарскими кланами словно собственной жизнью. Из всех знакомых Хуану людей именно он сам был меньше всего привязан к рыцарской жизни. А Алисия Рейн была самым похожим на рыцаря человеком среди всех, кого он знал. Хуан не испытывал особой привязанности к жизни с мечом и не мог до конца понять гордость, которую его родственники испытывали за рыцарский род. Он любил всё более прекрасное, милое и сияющее. В его семье было трое сыновей и ни одной дочери. Сколько себя помнил, Хуан лелеял приятную мечту о младшей сестре. Родерик, выросший в доме, полном старших и младших сестёр, называл таких девочек жалкими, хрупкими и прожорливыми маленькими демонами. Но поскольку Родерик, происходивший из столь многочисленной семьи, ещё и называл собственных братьев грубыми любителями денег, к его суждениям не стоило прислушиваться. ---------- Пурпурное сердце (12) Говорить подобное было невежливо, но однажды Хуан и Родерик обсуждали, каково было бы иметь младшую сестру вроде Алисии. Когда Хуана спросили: «Что, если бы госпожа была твоей младшей сестрой?» Родерик без колебаний ответил: — С ней было бы спокойно. Теперь у этой «надёжной» младшей сестры совсем не осталось сил. Она выглядела ошеломлённой, словно душу выбило из тела. Казалось, Алисия не понимала ничего, кроме необходимости «вернуться домой». — За нами следует гонец маркиза. Утром он ненадолго приблизился, но задержался, улаживая дела по пути. Комната предназначена для него. Дейзи везёт слуг Людерна и багаж. Они будут двигаться в обычном темпе, поэтому мы опередим их на два или три дня. Алисия кивнула в ответ на доклад Хуана. На этот раз её кивок был осмысленным. — Госпожа, простите меня. Вопрос наследования северного маркизата уже решён? Видя, что Алисия не желает говорить, Хуан осторожно задал вопрос. — Если… больше не произойдёт несчастий. Неуверенно прошептала Алисия. — Я отправил Свена к Его Высочеству, но тот не сможет приехать сразу. Ради Вашей безопасности, на всякий случай, Его Высочество, скорее всего, удержат в Бадене. Опасаясь осложнений, связанных с наследованием Рейна, император не позволит Райхардту покинуть Баден. — Он всё предусмотрел. Алисия решила, что, возможно, так будет лучше. После случившегося необъяснимого происшествия она не знала, как поведёт себя, если сейчас увидит Райхардта. Но мысль о том, что некоторое время они не встретятся, наполняла её унынием. Глядя на растерянное лицо Алисии и слыша её невнятное ворчание, Хуан одновременно испытывал жалость и облегчение. — Вам хватило еды? — А Вам хватило, господин? На беспокойство Хуана Алисия ответила собственным беспокойством. — Я подготовил свежих лошадей и ещё одну запасную. Тех, кого мы оставим здесь, заберёт следующая за нами группа. — Тогда отправимся? В ответ на слова Хуана Алисия спросила, бросив косой взгляд. — Отправимся. Они снова вышли в густую ночную тьму. Загремели копыта. В воздух вновь поднялась пыль. Алисия сократила путь, обычно занимавший около четырёх дней, до полутора. Ещё до полудня она достигла Рейна и, не спешиваясь, въехала на территорию маркизата. Стражники у ворот узнали её лицо, почерневшее от пыли, немедленно открыли ворота и сопроводили до особняка, сэкономив время. В центральном крыле главного особняка, где жил глава рода, царила тишина. Похоже, все, кроме ближайших родственников, ожидали в разных приёмных. — Алисия! Феликс удивлённо встретил её: с момента отправки известия прошло почти пять дней. — Феликс. — Ты прибыла быстро. Идём, отец ждёт. Марша, принеси Алисии влажное полотенце. Мы войдём, как только она снимет плащ. Феликс позвал Маршу, которая как раз направлялась к покоям маркиза. Поприветствовав Феликса, Алисия естественно взяла его за руку. Хотя они провели порознь больше полугода, а до этого были отдалены друг от друга, теперь их близость ощущалась непринуждённой. С помощью Феликса она сняла плащ, но замерла, увидев платье, утратившее кремовый цвет и ставшее охристым. — Ничего страшного, времени нет. Надень это. Феликс снял собственный сюртук и протянул ей влажное полотенце. Алисия поспешно вытерла лицо полотенцем, принесённым Маршей, надела сюртук Феликса и направилась к покоям главы рода. — Быстрее. Он открыл дверь, мягко подтолкнул её внутрь и отступил. За закрывавшейся дверью Алисия услышала, как он зовёт мать, Гарри и Совет старейшин. Все окна в покоях главы рода были занавешены, чтобы внутрь не проникал солнечный свет. Возможно, из-за лежавшего здесь больного воздух был тёплым и тяжёлым от влаги. Множество свечей, зажжённых вместо солнца, придавали роскошной комнате ещё более торжественный и величественный вид. — Кто там? Из глубины просторной комнаты раздался утомлённый голос. — Отец. Алисия поспешила к скрытой занавесями кровати и прошептала. Хотя зима давно миновала, покои главы рода были обставлены так, словно стояла её середина. Через отведённую в сторону щель между занавесями она увидела маркиза, лежавшего в кровати. — Алисия… Я боялся, что уйду, так и не увидев тебя… Но ты пришла… Измученный голос был хриплым, и слова едва удавалось разобрать. Это был тихий и безжизненный шёпот, совсем не похожий на голос знакомого ей отца. — Прошу, не говорите, отец. Она подошла ближе и взяла протянутую к ней руку. Увиденное было невозможно представить. Левая сторона тела маркиза Рейна уже сгнила и начала распадаться. Левую руку и ногу удерживали шины, но это не выглядело лечением, проведённым с надеждой на выздоровление. В районе лодыжки, где повязка удерживала шину, скопились жёлтый гной и кровь. От груди и поясницы под одеялом исходило зловоние. Правая сторона пострадала меньше левой, но тоже была далека от здорового состояния. Тыльную сторону правой руки, которую Алисия осторожно держала, покрывали углубления от ран, словно кожу протыкали острым инструментом. Он с усилием приподнял голову и посмотрел на неё. Левый глаз затянула кровавая плёнка, а правый не открывался полностью. Слегка покачав головой, он с трудом выдавил слова. — Алисия, расстанься с Великим герцогом… В отличие от собственного состояния, маркиз говорил ясно. Алисия застыла от внезапных слов. — Если он всё ещё тебе нужен, можешь отложить расторжение помолвки… Но не выходи замуж за Великого герцога Тессена. Увидев потрясённое лицо Алисии, он продолжил голосом, готовым в любой момент оборваться. — Великий герцог Тессена исполнил обязанности жениха перед тобой и дорожит тобой… Но именно потому, что он Великий герцог Тессена, тебе нельзя становиться его женой. Алисия понимала, что конец приближается. Отец собирал последние силы, чтобы оставить завещание. И в прошлой жизни, и теперь между отцом и дочерью не было ни единого тёплого мгновения. И всё же с того самого момента, как она приблизилась к кровати, из её глаз непрерывно текли слёзы. Одного вида тяжело раненного отца оказалось достаточно, чтобы её лицо мгновенно промокло. — …Что Вы имеете в виду? Сквозь неизмеримое горе она с трудом выдавила слова. — Императоры всегда назначали нового Великого герцога Тессена. — … — Нынешний император сохранил в качестве Великого герцога брата, назначенного покойным императором. Покойный император и его предшественник поступили так же. Хотя Великие герцоги были младше императоров, они всегда умирали первыми. Всегда. На протяжении веков Великие герцоги жили недолго. Так будет и в этот раз. Великий герцог Тессена умрёт раньше императора. Ты останешься без наследника и, возможно, исчезнешь подобно предыдущим супругам. Поэтому, Алисия… это последняя просьба твоего отца. В какой-то момент боль от разговора вызвала слёзы и в его глазах. — Отец! — Пообещай мне… что не выйдешь замуж за Райхардта Тессена. Его голос почти исчез. — Разве не Вы приказали мне выйти замуж за Великого герцога Тессена?! Слёзы продолжали течь, а горе Алисии стало острым. Она знала, что приказ отдал не этот отец и не в нынешний момент, но всё равно испытывала к нему обиду. — Приказал… Но разве этот союз не был зловещим с самого начала?.. Не говори мне, что ты влюбилась в красивое лицо какого-то жалкого представителя императорского рода. Великий герцог скоро умрёт. Кхе-кхе! Да, он переживёт меня, но будь разумна. Даже находясь на грани смерти, маркиз сумел недовольно пошутить. Раздиравший его кашель был больше похож не на кашель, а на то, как тело извергало остатки жизни. — Отец…! Алисия повернулась, собираясь позвать кого-нибудь снаружи. Он крепко сжал её руку, останавливая. — Алисия, прости меня… Я не был хорошим отцом ни тебе, ни остальным. Ты была ребёнком, который никому не позволял приблизиться, и я решил, что оставить тебя жить так, как ты желаешь, будет лучше. Жалкое оправдание отца, который даже не пытался… Прости, что я не старался сильнее. — Прошу, прекратите. Я позову врача. Она быстро покачала головой. — Нет… Со мной всё хорошо. Слушай. Ты и весь мир можете думать, что тебя приняли в род Рейн лишь потому, что ты стала первой девочкой, родившейся за долгое время… Но даже если бы ты была сыном, я бы тебя не отверг. То, что ты мой ребёнок, не изменилось бы. Преградой стали лишь мои собственные грехи и слабость. Он поднял руку к шее и сорвал что-то. С тихим щелчком маркиз вложил в ладонь Алисии ключ на цепочке. — Возьми. Её глаза опасно задрожали. — Отец. Одного прикосновения хватило, чтобы понять, что это ключ от кабинета главы рода, также открывавший хранилище с печатью маркиза Рейна. — Теперь… приведи всех. Он медленно закрыл глаза и прошептал. — …Да? Да. С тем, что лежало в её руке, можно было разобраться позже. Она сразу направилась к двери. Снаружи уже ожидали маркиза, Феликс, Гарри, Совет старейшин и люди, близко служившие маркизу. Не говоря ни слова, Алисия провела их внутрь. — Отец. Феликс и Гарри встали по обе стороны от Алисии. — …Всем вам благодарен… И прошу прощения. Живите хорошо, все вы. Марин… Маркиза, плакавшая ещё до входа, рухнула на пол, приблизившись к позвавшему её по имени супругу. У кровати, где лежал один человек, воцарилась ужасающая тишина. Вальдемар Рейн, маркиз Рейн, сделал последний вдох. Маркиза опустилась на пол и громко зарыдала. Феликс подошёл к ней, пока глава Совета старейшин просил разрешения подтвердить смерть маркиза. — Маркиз обрёл вечный покой. Вскоре комнату заполнили рыдания. С самого момента прибытия Алисия пыталась принять предсказанную трагедию. Смерти отца не существовало в первоначальном ходе событий. Этого никогда не должно было произойти, но всё случилось прямо у неё на глазах. Не в силах осознать случившееся, она плакала без конца. Заупокойная служба по Вальдемару Рейну прошла тихо. Со всех концов Империи прибывали письма, в которых оплакивали умершего и выражали соболезнования роду Рейн, а семья отправляла благодарственные ответы. Близкие друзья маркиза проделали долгий путь на север, чтобы лично засвидетельствовать почтение. На погребении, состоявшемся на следующий день после заупокойной службы, присутствовали только люди маркизата. Стояло начало лета, и небо было ясным. Яркий солнечный свет заливал спокойные и тихие похороны. — … Никто из возвращавшихся после погребального обряда в особняк не открыл рта. Время от времени маркиза беззвучно вытирала слёзы. По её желанию члены рода Рейн должны были надеть чёрные платья и парадные мундиры лишь в день похорон. Объяснялось это тем, что впереди оставалось много дел. Алисия понимала, что эти слова произнесли ради неё. Ключ от кабинета маркиза всё ещё находился у Алисии. Ни маркиза, ни Феликс, временно исполнявший обязанности молодого маркиза, ни Гарри не сказали ей ни слова о печати. Все трое совершенно не обращали внимания на ключ. Среди присутствовавших на похоронах лишь глава Совета старейшин выглядел так, словно хотел поднять этот вопрос, но даже он промолчал, подавленный их нарочитым безразличием. ---------- Пурпурное сердце (13) Печать маркиза Рейна. Алисия не до конца понимала, почему отец доверил её именно ей. Вальдемар Рейн не был безупречным маркизом, но умел распоряжаться властью. Он был главой рода, способным принимать беспощадные решения ради семьи. Именно поэтому в первом круге он принял внезапный переворот внутри рода и назначил Гарри наследником. А теперь передал право выбора Алисии. Снова настал момент выбора. Хотя Алисия с трудом пыталась вынырнуть из оглушающего горя, позволить себе утонуть в нём она не могла. Ей предстояло сделать выбор и взять на себя ответственность за принятое решение. Она должна была сражаться, броситься в распрю, пришедшую к её порогу, и вырвать то, что принадлежало ей. * * * Карета с членами рода Рейн остановилась перед главным зданием особняка. Гарри первым вышел, чтобы помочь маркизе, а следом за ним спустился Феликс. С помощью Феликса Алисия покинула карету. Вышедшие встретить господ слуги одновременно склонили головы. Но никто не произнёс слов приветствия новому маркизу. Даже почтение молодому маркизу выражалось лишь жестами. Следуя за маркизой, Феликс направился к особняку. — Феликс. Алисия окликнула его, пока он шёл между слугами. Услышав своё имя, он оглянулся, решив, что что-то произошло. Встав перед Феликсом, Алисия поклонилась ему с официальным почтением, подобающим маркизу. — Приветствую маркиза Рейна. Господин, прошу мудро управлять владениями. Удивлённый тем, насколько официально поклонилась Алисия, Феликс шагнул к ней. — Алисия, поднимись. Среди семьи нет нужды соблюдать такие церемонии. На мгновение из-за безукоризненно вежливого выражения он показался слишком мягким, почти хрупким, для главы рода Рейн. Однако Феликс вовсе не был человеком, который обладал лишь добротой и был лишён рассудительности. — Как прикажете. Алисия вложила в руку Феликса бархатный мешочек с ключом от кабинета главы рода и завершила изящное приветствие. Увидев его встревоженное лицо, она решила довериться собственному выбору. Она не станет сожалеть. Только… Гарри, сопровождавший маркизу, подошёл к Алисии и тоже поприветствовал Феликса. — Приветствую маркиза. Когда Гарри поклонился, на его лице сохранялось непринуждённое спокойствие. Феликс же вздрогнул от того, что брат и сестра устроили вокруг него такую церемонию. — Довольно, вы двое. Вы… Все слуги дома повернулись к Феликсу и выразили почтение. — Приветствуем маркиза Рейна. Господин, просим мудро управлять владениями. После этих изящных слов, приветствовавших нового маркиза, на черты Феликса легла тяжесть ответственности. Алисии понравилось это выражение. Лишь человек, понимавший долг, мог занимать место, где принимались решения. Алисия знала ещё одного такого человека. Поэтому она не сожалела о своём выборе, но испытывала вину. Она знала, что он понимает тяжесть долга, что чудовищное давление мучает его, но он всё равно стремится исполнить обязанности, и от этого ей становилось ещё жальче. — …Алисия. Гарри неловко посмотрел на её заплаканное лицо через чайный столик. — Прости меня. Алисия прошептала извинение и разрыдалась словно скорбящий ребёнок. — За что тебе извиняться? Гарри растерялся. Плачущая сестра причиняла ему боль, смущала и тревожила. Он ненавидел себя за неспособность её утешить. Алисия решительно отвергла протянутую руку и добрые слова Гарри и продолжила плакать. Она плакала оттого, что ей было жаль, а затем становилось ещё жальче. — Прости меня, Гарри. Мне так, так жаль… Она испытывала вину и страх из-за того, что уничтожила целую возможность в жизни одного человека. Каждый раз, когда поднимался страх, чувство вины становилось сильнее. — Тебе не за что извиняться. Безграничное раскаяние Алисии озадачивало Гарри. Молодой маркиз естественным образом становился маркизом. Иногда молодой маркиз не наследовал титул. Поэтому Гарри полагал, что однажды маркизат может получить не Феликс, а Алисия. Положение молодого маркиза имело значение, но когда поддержка двух кандидатов была примерно равной, у напрямую назначенного маркизом человека было больше законных оснований. Но сам Гарри не имел никакого отношения к наследованию. Хотя в последнее время он сблизился с отцом, это никак не касалось вопроса наследника. Близость, небольшие поручения рядом с отцом и опыт, который он приобрёл в Бадене, были для него важнее любого места в очереди наследования. Глядя на настолько искренние извинения Алисии, Гарри ясно понял одно: Алисия могла сама забрать маркизат. Последний год Гарри наблюдал за сестрой, превратившейся в совершенно иного человека. Он часто обсуждал это с их отцом. Ему нравилась нынешняя Алисия, открыто высказывавшая мысли, но нравилась и застенчивая Алисия прошлых лет. Даже тогда, хотя она не произносила их вслух, её мысли и взгляд на мир были необычными. Возможно, единственная разница заключалась лишь в том, выражала она их или нет. Теперь, видя, как Алисия прямо заявляет собственную волю, он понял, насколько сильно она выросла. В её поступках ощущалась странная уверенность. — У меня есть просьба. Наконец заговорила Алисия, когда рыдания немного утихли. — У меня тоже. Сначала перестань плакать. Если остановишься, я выполню любую твою просьбу. — Отправляйся в Геллер. Алисия осторожно вытерла слёзы из уголков глаз. — В Геллер? Заметив, что её платок полностью промок, Гарри протянул свой. Алисия взяла его и промокнула оставшиеся слёзы. — Я назначаю Гарри Молстерна Рейна временным представителем виконтства Геллер. Гарри выглядел озадаченным, но мысли его стремительно заработали. Геллер находился под властью графа Джумы. — Когда прибудешь, я отправлю грамоту о пожаловании титула и печать. Обещание передать грамоту и печать означало не просто назначение временным представителем: сначала Алисия намеревалась выдвинуть его в качестве правителя, а затем пожаловать само виконтство. — Эм… хорошо. Гарри был ошеломлён услышанным. Он сомневался, правильно ли расслышал. — Говорят, в Джуме растут вкусные персики, Гарри. Вытерев слёзы, Алисия произнесла это словно между делом. — Ты хочешь сказать мне что-нибудь ещё, Алисия? После их последнего разговора Гарри провёл собственное расследование. Джума была стратегически важным узлом центрального региона. Внешне там царила стабильность. — Когда отправишься в новое место, постарайся оставаться непоколебимым. Будь добрым человеком, помогающим тем, кто оказался в беде. Носи с собой зонт. Соблюдай приличия, это полезно. Спокойным голосом Алисия раздавала разрозненные советы. — Хорошо. Изображая хорошего брата, Гарри энергично кивнул. Он снова и снова обещал в точности следовать её словам. А затем, выглядя так, словно готов был отправиться за Алисией куда угодно, немного замялся. — Я уеду в Геллер через месяц. Пока хочу помогать Феликсу, пока дела рода не уладятся. Можно? — Разумеется. Будет разумно узнать, кто является врагом Рейна. Гарри понял её сразу. Его собственная причина ненадолго остаться отличалась, но он тоже сомневался в рассказе о падении отца. Алисия была уверена, что несчастный случай маркиза вовсе не являлся случайностью. «Враги.» Беззвучно произнёс Гарри одними губами. — Падение не было простой случайностью. Алисия задумалась о том, насколько сильно изменилась сама. Прошлое и настоящее разошлись. Из-за неё что-то сдвинулось, и отец погиб. — Мы обязаны отплатить врагам за нападение. Её фиолетовые глаза, потемневшие от решимости, холодно смотрели в залитое солнцем окно. — У рода Рейн существуют обычаи, принадлежащие лишь этому дому. Господин, как вдовствующая маркиза может участвовать в принятии решений вместе с Вами? Разве ей не следует передать своё место новой маркизе и наслаждаться спокойной старостью? — Прекрасное замечание, барон Донс. Как вам известно, я стал маркизом внезапно. Я ещё не женат, поэтому до брака попросил мать управлять хозяйством. Я рассчитывал оставаться молодым маркизом ещё десять лет, и вы тоже. К браку следует подходить осторожно, поэтому сначала разберёмся со срочными делами, а затем вернёмся к этому вопросу. Надеюсь, никто не станет обсуждать мой брак вопреки моей воле. Люди, к чьему совету я прислушиваюсь, способны ответить в любое время, когда я обращусь, поэтому беспокоиться не стану. — Хе-хе, слова господина поистине мудры. — И всё же чем раньше состоится брак… Прошу прощения. — Пока обсуждайте этот вопрос лишь с моей матерью. Перейдём дальше? — Госпоже Алисии предстоит выйти замуж за представителя императорского рода. Меня тревожит, что она заседает в Малом совете потомков Рейна. Господин, разве Вам не следует подготовиться к будущему? — Господин Элгин, избавьте меня от подобной грубости. Алисия ещё не замужем. Даже если бы она уже вступила в брак, учитывая связи между Рейном, Аппелем и Эчеверией, её участие в обсуждениях оставалось бы необходимым. Даже если оставить Эчеверию в стороне и предположить, что она уже замужем, положение Алисии позволяет ей присутствовать на нашем Малом совете. Мне неприятно, когда о членах моей семьи говорят словно о шпионах, присланных императорским родом. Что насчёт подходящего человека, который будет защищать представителя Эчеверии и выступать посредником между ним и графом? Нам с Гарри продолжать совместно занимать эти должности? — Подумать только, принять госпожу за шпионку! Нынешние молодые люди совершенно не ценят семью. Не принимайте близко к сердцу, господин. — Мы прилагаем все усилия, чтобы найти подходящего человека. — Хорошо. Однако, господин, Великий герцог Тессена скачет из Бадена в Рейн во главе кавалерии. Официальная причина — поздравить нового маркиза, но даже для представителя императорского рода прибыть с кавалерией означает проявить неуважение к Северу. — Ах, да. Господин Эллоа, благодарю, что первым подняли этот вопрос. К нам прибывает представитель императорского рода, Великий герцог Тессена и жених нашей родственницы, поэтому даже в тяжёлые времена мы обязаны подготовить достойный банкет. Как вам известно, прежде подобными делами занимались вы, господа, а я лишь выходил приветствовать гостей, поэтому мало знаю об этой стороне. Прошу порекомендовать человека, способного организовать банкет, господин Эллоа. Времени мало, поэтому быстро отберите подходящих кандидатов и сообщите мне. Вы сможете сделать это к вечеру, верно? Если других вопросов нет, завершим заседание. Возвращайтесь к своим обязанностям. Лицо Феликса Рейна было точным отражением лица Вальдемара Рейна, но новый и прежний главы рода не могли отличаться сильнее. Если Вальдемар производил резкое и жёсткое впечатление, то Феликс, хотя и держался строго официально, оставался спокойным и не мог полностью скрыть юношескую свежесть. Он открыто признавал то, чего не знал, и не скрывал, когда ему было трудно. Феликс позволял вассалам высказаться до конца и лишь затем сообщал собственное мнение. Когда он благодарил, на губах появлялась лёгкая улыбка. При первой встрече новый маркиз производил впечатление достойного молодого человека, прекрасно знавшего приличия. Даже в положении молодого маркиза Феликс подходил роду. Став маркизом, он не превратился в самодержца, каким был прежний глава. То, что он прислушивался к людям, казалось хорошим знаком. Так продолжалось день, два, три. Но спустя пять, шесть, семь дней начало казаться, что что-то не так. ---------- Пурпурное сердце (14) Феликс Рейн охотно выслушивал резкие слова вассалов, а затем отметал каждое их требование фразами, которые на первый взгляд заставляли его казаться робким. Используя выражения, похожие на жалобы: «Это трудно», «Вы ставите меня в затруднительное положение», «Это меня тревожит», «С этим будет непросто», — он мягко отклонял неприятные просьбы. Властность главы великого дворянского рода. Надменные и самодержавные манеры. Ухмыляющаяся внешность, за которой скрывалась плохо завуалированная и откровенная хитрость. Ничего этого у него не было, однако после разговора с Феликсом, вассалы неизменно обнаруживали, что отступают перед его мягкими уловками. Вежливый, прилежный и послушный молодой господин управлял людьми с добродушным лицом. В определённом смысле он был настоящим образцом достойного дворянина. — Мы удаляемся. За короткое время Феликс раздал множество поручений. Услышав разрешение уйти, никто не добавил ни слова. Они обменялись взглядами, разбились на небольшие группы и один за другим вышли. У каждого было много работы. — Господин. — Пока я ещё не настоящий господин. Лишь после того, как принесу клятву верности Его Величеству и буду признан маркизом, я стану истинным главой рода. После обращения дворецкого Феликс произнёс это со вздохом. Каждая встреча с вассалами заставляла его размышлять о людях. Способные люди, умевшие работать, относились к нему или его семье отрицательно и пытались отсечь всё, что хотя бы немного казалось им угрозой. Те, кто всегда соглашался с господином и произносил приятные слова, не интересовались настоящими делами или перекладывали работу на помощников. Поскольку им не приходилось бороться ни с проблемами, ни с поиском решений, они, казалось, жили без малейших забот. С такими людьми было трудно чего-либо добиться. С каждым днём в нём накапливался цинизм. Феликсу казалось, что однажды он не выдержит и выпалит что-нибудь резкое. «В чём ваша проблема? Почему вы так злитесь?» «Прекратите эту неуклюжую лесть и работайте. Хватит говорить бессмыслицу. Сотрите с лица пустую улыбку и работайте». Феликс едва проглотил слова, которые только что почти сорвались с языка. Завтра и послезавтра ему снова придётся подавлять те же чувства. Его плечи словно превращались в камень. * * * — Малый совет? Феликс плеснул водой в лицо и снова вздохнул. Отбросив удушливые разговоры с вассалами, он поднялся. — Они оба уже ожидают в Вашем кабинете. Я принесу угощение. Сообщил дворецкий, открывая дверь. — Они ели? — Скорее всего, нет. Ещё рано. — Накройте обед в комнате рядом с кабинетом. Иными словами, он не собирался обедать с людьми, которые раздражали его, действовали на нервы или которых он просто не желал видеть. Феликс ещё раз вздохнул. — Да, господин. Войдя в кабинет после слов дворецкого, Феликс свободно выдохнул. К нему повернулись лица людей, которые сами находили работу, хорошо её выполняли, умели общаться и одним разговором улучшали его настроение. — Феликс. — Давайте поедим вместе. Среди череды удушливых дней это было единственное время, когда он мог отдохнуть. — С удовольствием. — Давайте. Алисия и Гарри одновременно кивнули. — Что случилось? Прошлой ночью Алисия попросила дворецкого созвать Малый совет. — У меня есть просьба, Феликс. — Просьба? — Господин маркиз. Предоставьте мне полные полномочия для расследования несчастного случая с отцом. Произнося это, Алисия не отводила глаз от Феликса. Вопрос, о котором изматывающая рутина не оставляла ему времени задуматься, поднял человек, способный наверняка отыскать и причину, и решение. — Предоставляю. С полным доверием на лице ответил Феликс. * * * Во время пребывания в родовом поместье Рейнов Алисия жила в Южном флигеле. Вернувшись домой, она часто проводила время в стеклянной оранжерее Сада-лабиринта, расположенной в мужском крыле. Оранжерея, стены и крыша которой целиком состояли из стекла, держалась на чёрном каркасе. Чёрные рёбра украшали роскошные узоры из лоз, а солнечный свет проникал внутрь от потолка до самого пола, делая стеклянный сад одновременно величественным и светлым. Даже зимой тёплая оранжерея была наполнена цветами. Днём она была прекрасна благодаря льющемуся внутрь солнечному свету, а ночью фонари, зажжённые снаружи и внутри, придавали ей таинственный вид. Ближе к вечеру, когда солнце начало садиться, Алисия пила чай в оранжерее Сада-лабиринта и отпустила сопровождавших её людей. Дейзи и остальные решили, что Алисия часто посещает оранжерею, подаренную ей главой рода на день рождения, потому что скучает по отцу. Поэтому они без лишних слов оставили её одну. Тук-тук. Пухлая бледная ладонь постучала по стеклянной стене. — Входите. Хотя уже наступило начало лета, вечера на севере оставались прохладными. Но не настолько, чтобы требовался толстый плащ. Алисия смотрела на Джудит, пока та снимала тёплую коричневую накидку. — Ночью здесь холодно. Джудит сложила плащ на коленях и насладилась теплом оранжереи. Здесь было не только красиво, но и уютно. — Чаю? Алисия наблюдала за аккуратными движениями Джудит, совершенно не похожими на манеры женщины, выросшей в дальних землях Тессена. — Благодарю. Джудит подошла к столу, за которым сидела Алисия, и выразила благодарность. Ища тепла, она потёрла друг о друга замёрзшие руки. — Держите. Пока Алисия передавала ей чашку, Джудит достала из-под плаща тяжёлый мешок. — Прошу, посмотрите. Она вынула два комплекта поводьев. Один из них был тем самым комплектом, который Алисия передала ей. Она начала расследование происшествия ещё до того, как попросила нового маркиза предоставить ей полные полномочия. На самом деле расследованием занималась не только Алисия. В день несчастного случая род Рейн принял все возможные меры. Вальдемар Рейн, погибший после падения, не был ни искусным наездником, ни рыцарем и вообще не отличался особой физической подготовкой. Но как дворянин он с юности учился ездить верхом и мог не отставать от людей, отправлявшихся на охоту каждый сезон. Поэтому было маловероятно, что происшествие произошло из-за недостатка навыков верховой езды. В день несчастного случая стояла ясная погода, дождя не было. Предыдущий день тоже был солнечным, поэтому земля не размокла и не покрылась колеями. Охота проходила не в глубине леса, где плохая видимость и трудно заметить изменения рельефа. Несчастный случай произошёл рядом с открытым лугом. Как только маркиз упал, рыцари немедленно доставили его обратно в особняк. Командир сопровождавших его рыцарей задержал всех, кто имел доступ к конюшням, и приказал начать расследование. Все предметы, которыми пользовался маркиз, были отложены для проверки. Всех рыцарей и сопровождавших его людей, охранявших маркиза в тот день, поместили под домашний арест. Их заперли в отдельных комнатах загородного поместья семьи. Отдав все распоряжения и доложив обо всём дворецкому, командир рыцарей сам добровольно отправился под стражу. Ближайших стражей маркиз Вальдемар выбирал лично. Он понимал, что лучше подходит для работы за письменным столом, чем для охоты, и испытывал из-за этого лёгкий комплекс неполноценности. Ещё со времён, когда он был молодым маркизом, Вальдемар не мог не замечать, что не способен подстрелить даже оленя или утку, пока сопровождавшие его люди наполняют сумки добычей. Поскольку эти люди постоянно находились рядом, он безжалостно исключал всех, кто мог хотя бы намёком задеть его или указать на недостатки. Но при этом Вальдемар не выбирал слабых рыцарей и никогда не совершал настолько неудачного выбора. Поэтому сопровождавшие Вальдемара Рейна были спокойными людьми, которые не нападали на чужие слабости. Их навыки позволяли заслуженно занимать место среди рыцарей рода Рейн. Даже человек, которого чаще остальных ругали за дерзость, вовсе не являлся проблемным. В дни, когда маркиз терпел на охоте полный провал, этот сопровождающий отдавал ему собственную добычу и настаивал: «Господин, это принадлежит Вам», — выманивая редкую улыбку у почти всегда бесстрастного Вальдемара Рейна. Алисия знала, насколько строго отец выбирал приближённых. Поэтому вероятность существования внутреннего врага она оценивала как низкую. Но «низкая» не означало «нулевая», поэтому Алисия не отменила принятые родом меры. Присутствовавшие при происшествии рыцари и сопровождающие продолжали оставаться под стражей. В момент несчастного случая маркиз ехал верхом. Когда лошадь поднималась на невысокий холм, она внезапно забила передними ногами и начала метаться. Не выдержав резкого рывка, маркиз упал с взбесившейся лошади на левый бок. Во время падения лошадь изогнулась, потеряла равновесие и начала часто и мелко переступать ногами, из-за чего к ней было трудно приблизиться. Спасение задержалось на мгновение. Но лишь на очень короткое мгновение. Обычно лошадь маркиза была кроткой и хорошо относилась к людям. До самого происшествия она вела себя совершенно нормально. Его рыцари сделали всё возможное. Конюхи, приходившие и уходившие среди постоянной суеты, не могли поручиться абсолютно за всё, но были уверены, что с конской упряжью маркиза не могло возникнуть проблем. Поскольку снаряжение принадлежало маркизу, каждый предмет тщательно осматривали и обслуживали при каждом выносе из конюшни и возвращении. И действительно, никаких неисправностей не обнаружили ни в уздечке, ни в седле, ни в стременах, ни в поводьях, ни в нагрудном ремне. Не нашли ничего и в одежде, которую он носил, или в находившихся при нём украшениях. Всё было в полном порядке. И именно это являлось проблемой. Если происшествие было обычной случайностью, у него должна была быть причина. В Рейне маркиз ежегодно участвовал в весенней охоте. Невозможно было поверить, что причины не существовало и всё объяснялось лишь несчастливым совпадением. * * * Совет старейшин предложил уничтожить зловещую лошадь, ставшую причиной его смерти. Но ещё при жизни после падения маркиз заявил, что упал из-за собственной неумелости, и запретил вымещать злость на животном. Поэтому Феликс, исполняя волю отца, защитил его лошадь. Не сообщив ни старейшинам, ни родственникам, Алисия проехала на лошади отца по тому же самому холму. Ничего не произошло. Лошадь не доставила ни малейших проблем и быстро преодолела невысокий подъём, на котором случилось происшествие. Джудит получила хронологию событий и все предметы, проверенные родом Рейн, а затем изучила их. Она также тщательно рассмотрела обстоятельства поездки Алисии. Джудит собрала все документы и предметы, которые смогла найти, проверила всё доступное, и теперь её лицо выглядело слегка осунувшимся. Закончив работу, она протянула комплект поводьев, на котором не разошёлся ни один стежок. — Никаких неисправностей нет. Если дело касалось лошади, род уже проверил её сотни раз. Джудит поставила чашку и указала сначала на поводья маркиза, а затем на второй комплект. Даже при повторном осмотре поводья выглядели безупречно. Единственным различием было то, что поводья маркиза казались прочнее и были изготовлены из более качественной кожи, чем образец для сравнения. — Запах. Джудит указала на поводья, которыми пользовался маркиз. — Запах? — Да, аромат. Эти поводья источают запах. С момента происшествия прошло десять дней, но, если оставить их в комнате и ненадолго выйти, после возвращения в помещении всё ещё будет стоять довольно сильный аромат. Лошади, эти огромные животные, распространяли множество различных запахов. Там, где проходила лошадь, особенно сильно могло пахнуть навозом. Даже в хорошо содержавшихся конюшнях невозможно было избежать резких запахов. Но аромат, исходивший от поводьев, мягко распространился по оранжерее. В конюшне или на улице, где повсюду присутствовали более сильные запахи, заметить его было бы трудно. — Аромат… — Когда Вы проезжали по месту происшествия, госпожа, то использовали свежую упряжь. Поэтому я проверила вещи, надетые на лошадь в день несчастного случая. Я оставила их в комнате на некоторое время и вышла. Когда вернулась, воздух был наполнен ароматом. ---------- Пурпурное сердце (15) Джудит наблюдала за беззвучно шевелившимися губами Алисии и продолжила. — Для точности я разобрала всё на части: затылочный ремень, налобный ремень, подбородный ремень, нащёчные ремни, грызло, кольца грызла и поводья. Запах исходил только от поводьев. Причём лишь от участка шириной примерно с ладонь в месте их соединения с подбородным ремнём. Он находился немного в стороне от горла лошади и далеко от той части, за которую держится человек, поэтому во время езды его невозможно было заметить. Довольно искусно, не правда ли? Так оно и было. Кем бы ни был виновник, он действовал осторожно и тщательно. Враг. Алисия задумалась о враге. После возвращения из преисподней она не избегала навязанных ей сражений, но и сама не искала повода их начинать. Алисия следила за теми, кто мог стать врагом или с кем отношения могли испортиться, но на столь раннем этапе против никого не действовала. У неё не было на это времени. После того как Алисия снова стала девятнадцатилетней, дел оказалось слишком много. Она расторгла катастрофическую помолвку, нависавшую прямо перед ней. Занялась возвращением силы, которой когда-то обладала. Пыталась справиться со связями, запутавшимися вокруг новой помолвки. Заложила основу для далёкого будущего, хотя сейчас ничего из этого не приносило пользы. Врагом мог оказаться кто угодно. Чужое сердце невозможно познать: сегодняшний друг завтра мог стать противником. Кто это мог быть? Кому было выгодно привязать Алисию к Рейну или втянуть её в неприятности смертью отца? Подозреваемых было слишком много. Шесть домов, которые намеревались выдать своих дочерей за Великого герцога Тессена и потеряли эту возможность из-за неожиданной помолвки Алисии. Среди них барон Грейтц угрожал ей, за что Алисия уже отплатила. Граф Комбат поджёг виллу Лилизет. Со всеми посланными им исполнителями уже разобрались. Грейтц, Херонимо, Штраль, Морроу, Копф, Комбат. Грейтц прекратил действовать, а Херонимо и Морроу отказались от попыток заполучить место Великой герцогини. Штраль, Копф и Комбат наблюдали за обстановкой и готовились. Не было бы ничего удивительного, если бы кто-нибудь из них решил действовать. Власть и богатство, которые получала Великая герцогиня Тессена, были огромны. Но ими список врагов не ограничивался. Вивиана Мейнард, затеявшая с Алисией глупую ссору и многое из-за неё потерявшая. Маркиза Белз и юный маркиз Белз, которых начали вытеснять из круга императорского рода из-за возвышения Алисии. Синтия и Анжела, попытавшиеся унизить Алисию и в итоге униженные сами. Наложницы, желавшие свергнуть Алисию, поддерживавшую императрицу. И сам император. Люди во дворце могли ударить друга в спину ради власти или ради сохранения её равновесия. Они были способны объединиться даже с врагом ради влияния и с лёгкостью могли приказать напасть, чтобы подавить внезапное возвышение рода Рейн в высшем обществе. У многих из них хватало на это сил. — Вам удалось что-нибудь выяснить о запахе? — Прошу прощения. Я дала понюхать его многим парфюмерам, но, кроме того, что аромат очень сильный, никто не смог сказать ничего определённого. Я продолжу собирать сведения, пока он окончательно не выветрится. С тяжёлым выражением извинилась Джудит. — Аромат… — Противник действует крайне подло. Когда проходит время, запах не оставляет никаких следов. Алисия кивнула. — Я сама займусь ароматом. Есть что-нибудь ещё? — Я не обнаружила подозрительного поведения или связей среди рыцарей и сопровождающих маркиза. Но… госпожа, Вы собираетесь лично расследовать происхождение запаха? В ответ на вопрос Джудит Алисия кивнула. — У меня есть человек, которому можно доверять. Я свяжусь с Вами, когда узнаю больше. Когда нам встретиться снова? — Вы увидитесь с этим человеком завтра? — Я отправляюсь прямо сейчас. — Тогда лучше снова встретиться здесь после Вашего возвращения, госпожа. Возможно, у Вас появятся новые распоряжения. — До встречи. Они убрали чашки и поднялись. Алисия положила источавшие аромат поводья в мешочек, а Джудит забрала комплект для сравнения и покинула оранжерею. * * * Дейзи смотрела на Алисию дрожавшими от беспокойства глазами, словно наблюдала за безнадёжным ходячим бедствием. — Вы не собираетесь выходить? Они сидели в карете. На козлах Хуан осматривал небольшой замок Луо, возвышавшийся возле отвесного утёса. Он переоделся кучером, но высокий рост и аккуратная внешность делали маскировку почти бессмысленной. С момента остановки кареты прошло пять минут. Не избегая взглядов стражников впереди, Хуан постучал по стенке кареты. Неподалёку от владений рода Рейн стоял замок Луо, вилла графа Макмэна на территории Рейна. Граф, приехавший провести последние дни рядом с дорогим другом, собирался остаться здесь некоторое время. Вместе с ним прибыл старший сын, Альберт Макмэн. — Госпожа, Вам действительно необходимо это делать? Дейзи смотрела на Алисию так, словно та была худшей из женщин и тайком отправлялась на встречу с любовником. Если бы Алисия создала неприятности, вина лежала бы на ней самой, но Дейзи тревожилась так, словно лично совершала страшный грех. — Можешь остаться здесь. Совершенно спокойно произнесла Алисия возмутительные слова. — Я пойду. Наконец Дейзи вышла из кареты и приблизилась к стражникам. Хотя снятие плаща с капюшоном могло подвергнуть её опасности, она тщательно скрывала лицо. Разговор со стражниками оказался коротким. — Проезжайте. Господин Хуан, мы скоро вернёмся. Взгляд Дейзи умолял Хуана войти следом, если они задержатся. — Не торопитесь. Хуан развернул упряжку так, чтобы они могли немедленно уехать после возвращения женщин. Под сопровождением стражника Алисия и Дейзи вошли в замок Луо. Он передал их служанке с выраженными скулами и удалился. Служанка повела их к огромному стеклянному саду. — … В последнее время Алисия часто проводила время в оранжерее Сада-лабиринта. Увидев стеклянный сад, Дейзи бросила на Алисию острый и многозначительный взгляд. «Всё вовсе не так». Алисия ничего не стала объяснять. Служанка, вошедшая в стеклянный сад, провела их не в оранжерею, а в библиотеку внутри особняка. Хотя Дейзи явно не хотела этого, оказавшись внутри, Алисия сняла капюшон и открыла лицо. Библиотека на вилле Альберта Макмэна выглядела пустой. Большинство полок было свободно. На корешках всех пяти находившихся здесь книг были изображены прекрасные деревья или листья. Подобные рисунки часто встречались на книгах, но все книги Альберта Макмэна рассказывали о растениях, поэтому и украшения соответствовали теме. Щёлкнула дверь, и в комнату вошёл Альберт. — Молодой господин. Услышав обращение служанки, Альберт взглянул на гостью — Алисию. Хотя он пришёл из-за позднего ночного посетителя, его неловкость была очевидна. — Прошу прощения за визит в столь поздний час, господин Альберт. — Н-ничего страшного, госпожа Алисия. — Я пришла, потому что хочу кое о чём Вас спросить, господин Альберт. После слов Алисии Альберт неловко отвёл взгляд, а затем посмотрел на служанку. — Оставь нас. Проследи, чтобы никто не приближался. — Да. Служанка скромно удалилась. Дейзи стояла рядом с Алисией, притворяясь, будто ничего не понимает. Алисия не стала ей мешать. Альберт подошёл к чайному столику и предложил Алисии сесть. — Это срочно? Его взгляд оставался прикованным к столу. — Да. Алисия достала из-под плаща плотный мешочек и сразу вынула поводья. Альберт озадаченно посмотрел на них, а Дейзи, растерявшись, поняла, насколько ошибочными были её предположения. — Я слышала, что Вы прекрасно разбираетесь в ботанике, господин Альберт. — А-ах, не настолько хорошо… — И что Вы умеете извлекать ароматы из листьев, плодов и стеблей. Не могли бы Вы рассказать мне о запахе, исходящем от этих поводьев? Прежде чем Альберт успел отмахнуться, Алисия сразу перешла к главному. — Запахе? Застенчивый Альберт, готовый отрицать любые познания, которых у него не было, оживился при слове «запах». На поводьях не должно было быть цветочного аромата. Запах кожи — возможно, но цветов? Прося о помощи, Алисия придвинула поводья к нему. Альберт наклонился к месту, где аромат ощущался сильнее всего, и широко раздул ноздри. Совершенно не походя на утончённого сына графа, он принялся нюхать поводья снова и снова. Во время вдохов его лицо странно помрачнело. С решительностью, совершенно не свойственной его обычной замкнутой манере, Альберт продолжал проверять запах. Чем дольше он исследовал его, тем мрачнее становилось выражение. — Простите, госпожа Алисия. Могу я отрезать крошечный образец для проверки? — Да. Когда дело касалось растений, Альберт совершенно не колебался. Из ящика стола он достал большие ножницы с острыми концами, способные с лёгкостью перерезать ветвь, и неглубокую прозрачную чашу. Он ещё раз осмотрел место с самым сильным запахом. Убедившись в источнике аромата, Альберт нахмурился и осторожно срезал с поверхности тонкую стружку. Необычные ножницы щёлкнули. Как и обещал, он действительно отрезал лишь крошечный кусочек. Альберт снова понюхал лежавший в чаше образец, а затем накрыл его. Собираясь заговорить, он заметил Дейзи, стоявшую позади Алисии, и замялся. — Прошу, продолжайте. Алисия заметила его взгляд. — …Госпожа Алисия, вероятно, Вы подозревали это ещё до прихода ко мне, но внутри рода Рейн находится враг. Запах, оставшийся на поводьях, является концентратом «Воды Арно Таутс». Проще говоря, это разновидность духов. Если в обычных женских духах на одну чашу эссенции приходится четыре или пять чаш воды, то «Вода Арно Таутс» представляет собой чистую неразбавленную эссенцию. Он объяснил степень концентрации и посмотрел, понимает ли Алисия. — Это опасно? Осторожно спросила Алисия. — Духи почти никогда не бывают опасными. Но «Арно Таутс»… чрезвычайно опасны. С весны до лета людям нельзя распылять их на открытом воздухе или в местах, где поблизости находятся другие люди. Альберт выглядел обеспокоенным, словно боялся, что его объяснение не поймут. — Значит, существует нечто подобное… Тусклым голосом пробормотала Алисия. — Чтобы понять свойства «Воды Арно Таутс», сначала нужно узнать о цветке Энкео. Даже императорский род достаёт лишь четыре или пять таких цветков для важнейших обрядов. Цветок Энкео символизирует бессмертие и чудо, потому что распускается крайне редко. Энкео. Услышав это слово, Алисия и Дейзи замолчали. С лица Алисии исчезло всякое выражение. Глаза Дейзи задрожали словно море во время шторма. — Для цветения дерева Энкео необходимы особые условия. Цветы распускаются летом, но в остальное время года должно быть прохладно и сухо. Поэтому люди, которым улыбнулась почти чудесная удача, могут увидеть цветы даже в мягкие дни середины зимы. Садоводство развилось настолько, что люди научились вручную опылять многие растения, но с Энкео всё сложно. Поскольку цветение происходит редко, сами деревья чрезвычайно малочисленны и стоят столько же, сколько их цветы. Подходит лишь естественное опыление, а искусственные попытки часто губят бутон. «Вода Арно Таутс» — это аромат, созданный для привлечения пчёл к цветку Энкео. Он несравнимо сильнее обычных духов. И… Существовали места, где чудесный Энкео распускался чаще. Здесь, в Рейне. ---------- Пурпурное сердце (16) По сравнению с другими местами деревья Энкео в Рейне цвели чаще, но лишь при тщательном соблюдении необходимых условий. Поэтому неудивительно, что большинство парфюмеров не узнало запах «Воды Арно Таутс». Здесь, в Рейне, её использовали с совершенно определённой целью: привлекать пчёл к деревьям Энкео в личном саду семьи Бренел. Особенно обильно цветы распускались в саду виконта Бренела. Этот сад был гордостью семьи и единственной надеждой на продолжение рода. В кабинете воцарилась мертвенная тишина. — Господин Альберт, благодарю Вас за помощь. — Надеюсь, она оказалась полезной. Альберт обеспокоенно посмотрел на побледневшее лицо Алисии. — Прошу сохранить образец в тайне. — Разумеется. И если Вам понадобится что-нибудь ещё, только скажите, — ответил Альберт. — Дворяне привыкли считать духи и ароматы лишь чем-то приятным. Но духи представляют собой извлечённую и концентрированную жидкость, способную стать причиной несчастья или бедствия. Каким бы прекрасным ни был аромат, в концентрированном виде он может оказаться опасным. Альберт тоже знал о семье Бренел. Растерявшись из-за предательства вассала рода Рейн, он продолжил говорить, стараясь развеять неловкость. Любое замечание о несчастном случае маркиза могло показаться грубым, особенно из уст постороннего, но молчание было удушающим, поэтому впервые Альберт говорил так много. Ему хотелось обладать непринуждённой теплотой Гарри: тогда он смог бы предложить настоящее утешение. И всё же Алисия была благодарна даже за это неумелое утешение. — Недавно я приобрела несколько духов. Предложила Алисия более лёгкую тему, чтобы немного разрядить застывшую атмосферу, хотя разум всё ещё пульсировал от оглушающего потрясения. — К сожалению, я плохо разбираюсь в ароматах. Не могли бы Вы как-нибудь взглянуть на них? — Если Вы не возражаете, я буду рад. Тепло ответил Альберт. — Тогда я удаляюсь. Алисия поднялась и учтиво поклонилась. Альберт проводил её лишь до двери, опасаясь, что ей будет неприятно сопровождение человека, узнавшего настолько тяжёлую правду. Глядя вслед уходившим женщинам, он жестом приказал стоявшей вдалеке служанке проводить гостей. * * * В холодном ночном воздухе Алисия почувствовала, как постепенно выходит из оцепенения. Переполнявшие голову мысли начали стремительно двигаться. Она оценивала ситуацию. Определяла порядок необходимых действий. Эта ночь сокрушила её. Вернувшись в резиденцию маркиза, Алисия вышла из кареты и направилась по территории поместья. Сделав всего несколько шагов, она остановилась. Обеспокоенные Хуан и Дейзи шли на расстоянии, поглядывая на силуэт Алисии в темноте. Вскоре она снова двинулась. Лишь медленно обойдя огромный особняк, веками защищавший Рейн, Алисия вошла внутрь. Она не вернулась в свои покои. Вместо этого направилась в оранжерею Сада-лабиринта и осталась там, не двигаясь. Компанию ей составляла лишь тишина. Когда тёмное небо начало озаряться первыми лучами… Тук-тук. По стеклянной стене оранжереи раздался стук. Алисия, словно застывшая во времени, подняла взгляд. Закутанная в плащ Джудит достала из-под него коробку размером с ладонь. Когда она открыла её, показалась ткань цвета слоновой кости. Алисия приподняла тонкую материю и поднесла коробку ближе к лицу. Внутри в одиночестве лежал единственный цветок Энкео, символизировавший, по преданиям, бессмертие и чудо. Алисия сразу открыла длинную коробку на чайном столике, внутри которой лежали поводья с небольшим надрезом. Она была чувствительна к запахам, но плохо умела определять их качество, и это было одной из причин отсутствия интереса к духам. И всё же Алисия поняла, что ароматы совпадают. Точнее, из маленькой коробки исходил слабый запах цветка Энкео, а из длинной — тяжёлый, неразбавленный аромат «Воды Арно Таутс». Кивнув, Алисия спросила мнение Джудит. — Что Вы думаете? Джудит ещё раз сравнила маленькую и длинную коробки. — Это один и тот же запах. Джудит посмотрела на лицо Алисии, сохранявшее привычное спокойствие. — Мы нашли виновника. В мягком свете стеклянного сада её ровный голос тихо разошёлся вокруг. На лице не появилось ни жестокой улыбки, ни свирепой гримасы. Встречая рассвет, Алисия оставалась совершенно спокойной. Безмятежной и непоколебимой, но холоднее, чем когда-либо прежде. Сад Энкео был важнейшим местом в поместье виконта Бренела. Говорили, что, даже если семье придётся продать особняк, она никогда не расстанется с садом. — Ч-что…? Цветок Энкео символизировал бессмертие и чудо. Если бы этот горделивый алый цветок был человеком, то обладал бы отвратительным характером — не просто дурным, а поистине мерзким. Это был самый привередливый, надменный и злонравный цветок в мире. Владения виконта Бренела находились далеко от имперской столицы Бадена, но представители центрального дворянства всё равно навещали их исключительно благодаря саду. Несмотря на это, прежние виконты порой обещали поставить слишком много цветов. На следующий год количество распустившихся бутонов неизменно резко сокращалось. Предыдущий виконт установил правило: поставлять лишь строго определённое количество, а всё оставшееся, каким бы малым оно ни было, сохранять для размножения, включая ручное опыление. Это правило появилось лишь при предыдущем виконте, но оказалось удачным и правильным решением. Из-за капризности Энкео срезанная цветущая ветвь увядала в течение часа. Поэтому при доставке Энкео отправляли целое небольшое деревце с нетронутыми корнями, упакованными в богатую питательными веществами почву. Бренел прикладывал огромные усилия к поиску садовников с глубокими познаниями в растениеводстве и флористов, умевших обращаться с цветами. Флористы создавали дорогостоящие «товары» для поставок. Бутоны были настолько нежными и драгоценными, что в сезон доставки флористы выглядели готовыми в любой момент упасть без сил. Садовники круглый год были заняты работой и постоянно находились в напряжении, особенно в период опыления. — Боже мой… Лу, флористка Бренела, которая недавно закончила последнюю доставку и наконец получила возможность передохнуть, побледнела во время прогулки по саду. На земле лежало несколько цветов в довольно хорошем состоянии. Вчера не было дождя. Сильного ветра тоже не наблюдалось. Иногда цветы, опылённые вручную, падали без видимой причины. Это случалось редко, но не было чем-то невозможным. Лу осторожно отступила от опасного места, беспокоясь, что её кто-нибудь заметит. Садовник, отвечавший за этот участок, скоро начнёт выть. Стоило на мгновение ослабить внимание, и Энкео начинали «болеть», теряя жизненную силу, из-за чего флористы часто плакали. Люди Бренела редко строго отчитывали флористов или садовников. Они прекрасно знали характер цветка. — Ох… А это ещё что… Мысленно жалея несчастного садовника, Лу посмотрела в сторону и увидела ещё одну кучку опавших цветов. Они лежали не только там: цветы были разбросаны то тут, то там. Их было недостаточно, чтобы назвать сад уничтоженным, но слишком много для обычного случая. — Это безумие. Лу бросилась к особняку, чтобы поднять тревогу. Возможно, урожай следующего года не будет полностью уничтожен, но хорошим точно не окажется. Сегодня садовники будут рыдать хором. Проклятый Энкео. Эти деревья поддерживали жизнь рода Бренел, но одновременно были демонами, погружавшими его людей в страдания. Феликс направился в чайную комнату. Маркиза Марин и Гарри уже находились там. Ожидая Алисию, созвавшую их, они непринуждённо беседовали. Раздался вежливый стук. После взгляда маркизы Феликс обратился к двери: — Войдите. Когда дверь открылась, мягкий голос произнёс: — Прошу подождать снаружи. Войдя, Алисия отпустила слуг. Её фиолетовый взгляд скользнул по находившемуся в комнате лакею. — Увидимся позже. Непринуждённо произнёс Гарри, передавая чайник дворецкому. Тот удалился вместе с остальными слугами. Около часа чаепитие оставалось мирным. Никто не повышал голос, слышалось лишь мягкое течение повседневной беседы. Когда все чашки опустели, Алисия изящно и спокойно поднялась. — Бренел и Миллер предали Рейн. Три пары глаз, следившие за ней, разом застыли. Подобно тишине Алисии, их лица окаменели. — Прошу строго сохранить это между нами. С невозмутимым, словно глубокая вода, лицом произнесла Алисия. Феликс коротко кивнул. Погружённый в размышления. Гарри молча согласился. — Что бы ты хотела на ужин, Алисия? Спросила маркиза, приближаясь с мягкой теплотой. В её голосе не было ни намёка на заговоры или опасность. — Что-нибудь лёгкое. — Так и сделаем. — Я отправила подарок, который скоро должен прибыть, — сказала Алисия. — Когда получаешь что-то, вежливо ответить тем же. Я удаляюсь. Официально поклонившись, она ушла. В чайной комнате воцарилось долгое молчание, которое никто не спешил нарушать. Хотя влияние баронства Миллер нельзя было сравнить с могуществом великого магната, в округе оно пользовалось безупречной репутацией. Миллеры никогда не смогли закрепиться в столице Бадене, но поколение за поколением давали способных глав рода и талантливых детей, вызывая зависть соседей. Их особняк стоял в прекрасном месте и привлекал взгляд внешним обликом. Он не был огромным, но для возможностей барона являлся домом, которым можно было гордиться. В спокойный полдень перед старинной изящной резиденцией барона Миллера остановилась вереница массивных карет. Из них вышли мужчины в чёрных плащах с жёсткими высокими воротниками. От них исходила строгая и непреклонная атмосфера. — Окружить дом, — приказал старший инквизитор. По приказу Императорской инквизиции по делам ереси, мужчины, расходившиеся от карет, кольцом окружили особняк. С холодными и бесстрастными лицами они подняли короткие копья с острейшими наконечниками. — Открывайте! По приказу начальника передовой отряд без предупреждения начал ломать ворота дворянского дома. Бах! Металл с оглушительным грохотом ударился о металл. — Что происходит? Кто вы такие…?! — А-а-а! — Куда вы собрались?! — Остановите их! — Да как вы смеете…! Внутри раздались резкие и беспорядочные крики. — Ищите. Найдите всё! Инквизиторы хлынули в особняк. Тяжёлые сапоги затоптали изысканные ковры. Жёсткие руки переворачивали столы, а затем валили книжные шкафы, складывая их в кучи. Все ящики были выдвинуты. Кресла и диваны отбрасывали в сторону, обнажая их каркасы. Личные комнаты членов семьи Миллер открывали решительными руками. Сейф барона. Шкатулка госпожи с драгоценностями. Двери семейной гостиной, чайной комнаты и часовни, которыми пользовались лишь члены рода, распахнулись, открывая внутреннее убранство. — Нашёл! Крик из семейной гостиной положил начало. — Нашёл! С изящного стола в чайной комнате сорвали скатерть. — Нашёл! — Ах… Моё ожерелье…! Грубая рука сорвала ожерелье. На его обратной стороне была выгравирована цепь, обвивавшая сердце. — Нашёл! Инквизитор с отвращением уставился на изображение, тайно скрытое на потолке часовни. Крики раздавались со всех концов особняка. Они не прекращались ещё долго. ---------- Котёнок с голубыми глазами (1) — Соберите все улики! — Что вы творите?.. — Барон Миллер и все члены его рода будут отправлены на Религиозный трибунал. Мы изымаем в качестве доказательств все обнаруженные символы сердца последователей ереси «Мэг». Среди слуг дома Миллер тоже могут находиться заговорщики, поэтому приведите всех в качестве свидетелей! При упоминании Религиозного трибунала все в доме Миллер побелели. Барон Миллер пошатнулся и рухнул на колени. Через мгновение изящную резиденцию сотрясли возмущённые крики и панические вопли. Всего за час семья Миллер исчезла из Рейна. Их особняк разобрали на части как «доказательство» ереси. Через два дня люди, опасаясь оставшейся скверны, убрали даже обломки. Многие шептались, что дом Миллер поклонялся ереси, но никто не осмеливался говорить об этом открыто. Словно на этом месте никогда ничего не стояло, словно дом Миллер никогда не существовал, он исчез бесследно. * * * Феликс как раз обедал. — Что? По счастливой случайности во рту у него ничего не было, когда он потянулся за чашкой чая. Поэтому он не подавился, лишь потрясённо раскрыл рот. — Выяснилось, что весь род Миллер является последователями ереси «Мэг». Их дело передали Религиозному трибуналу. Доказательства настолько очевидны, что виновных уже отправили в столицу. Председательствующий инквизитор счёл дело однозначным и сурово разбирается с обвиняемыми и всеми связанными с ними людьми. Здание, прежде служившее резиденцией барона Миллера, горожане разобрали до основания. От него почти ничего не осталось. Докладывавший рыцарь выглядел мрачно. — Барон Миллер — еретик… После пробормотанных Феликсом слов рыцарь бросил на него взгляд, словно предупреждая: не стоит. — Горькая ирония, — произнёс рыцарь. Дом Миллер славился благочестием. — Но как это… К лицу Феликса всё ещё не вернулся цвет. — Судя по полученным сведениям, внутри дома находился доносчик. — Д-доносчик? — Да. Подробности неизвестны, но и здесь присутствует ирония. Одна служанка рано потеряла родителей и работала в особняке, а двух младших братьев или сестёр устроила в молитвенный приют. Во время встреч они иногда рассказывали ей о ересях, о которых слышали. Служанка узнала тайно спрятанный в особняке еретический символ, сообщила в приют, а оттуда сведения передали дальше. После этого Центральный трибунал столицы приказал провести обыск в доме Миллер. Судя по тому, насколько быстро обвиняемых отправили в столицу, люди прибыли непосредственно из центра. Рыцарь добавил собственное мнение: возможно, служанка выбрала будущее младших родственников вместо верности работодателю. — Столичный трибунал присылал какие-нибудь уведомления нашему дому? Спросил Феликс, наконец заставив себя выйти из потрясения. Он подавил желание посмотреть в окно на южное крыло, где стояла оранжерея, удержал взгляд перед собой и повернулся к докладывавшему рыцарю. — Ничего, что касалось бы маркизата. Однако на севере одно за другим происходят крупные события, поэтому я опасаюсь, что вассалы могут заволноваться. Созвать Совет старейшин? — Нет. После передачи дела трибуналу нам остаётся лишь наблюдать. Передайте всем, чтобы сохраняли спокойствие. С трудом сохраняя бесстрастное лицо, Феликс отпустил рыцаря жестом. Дверь закрылась. — … Продолжая сидеть за столом, Феликс резко повернул голову к окну. Он выглядел так, словно увидел призрака. * * * Всего позавчера Алисия сказала, что отправила «подарок». Новость уже явно распространилась, и в особняке стоял едва слышный гул. Остальные трое тоже наверняка всё услышали. Но ни маркиза, ни Гарри, ни Алисия никак не отреагировали. Разумеется, они не отреагировали. На поверхности Рейн никак не был связан с судом над домом Миллер. То, как действовала Алисия, достигая целей без прямого вмешательства и используя чужие руки, поражало. Провернуть нечто такого масштаба всего за несколько дней было даже больше чем поразительно. Сам замысел и сила, позволившая воплотить его, ошеломляли Феликса. — Но почему сначала Миллер, а не Бренел?.. Ах. Пробормотав, Феликс пришёл к выводу и кивнул. Затем осушил стакан воды. — Кто стоит за ними? Он задумался, кто скрывался за Бренелом и Миллером. Возможно, Алисия ударила по Миллеру первой, чтобы вынудить скрывавшегося в тени покровителя проявиться. Осторожный Миллер затаился бы, а лишённый подобной осмотрительности Бренел бросился бы к своему покровителю за помощью. * * * Алисия, как всегда, находилась в оранжерее. — Инквизиторы действительно действовали быстро. Работа выполнена безупречно. Наверное, это и есть преданность долгу. С бесстрастным лицом Алисия похвалила усердных служителей Императорской инквизиции по делам ереси. Джудит подумала, что инквизиторы закашлялись бы кровью, услышав такие слова, но всё равно кивнула. Как бы неловко это ни звучало, Алисия не сказала ничего неправильного. — Что с Бренелом? — Они выдвинулись вчера ещё до рассвета. Как и ожидалось, Алисия не дрогнула. — Куда направились? Спросила она, уже почти уверенная в ответе. — В столицу, Баден. Улица Крыльев, девятый квартал. В Бадене даже лачуга на клочке земли стоила королевского состояния. Улица Крыльев находилась в самом сердце старого города и считалась золотом среди золота. В седьмом квартале улицы Крыльев стоял особняк канцлера, дом Мейнард. Большинство людей не знало, что дом Мейнард полностью контролировал кварталы с шестого по одиннадцатый. — Нужно было ударить их так сильно, чтобы головы раскололись. Безмятежно пробормотала Алисия, хотя сами слова звучали жестоко. — Зря потратила силы. Императорской делегации потребовалось целых пятнадцать дней, чтобы добраться из столицы Бадена в Рейн. Расстояние было значительным, но при спешке его преодолевали за три-четыре дня, а при неторопливой поездке — за шесть-семь. Задержка объяснялась придворным протоколом: императорские служители начинали собираться лишь после восхода солнца и разбивали лагерь сразу, как только оно начинало садиться. Вассалы маркизата кипели от ярости из-за такого темпа. — Пятнадцать дней от Бадена до Рейна? Даже червь дополз бы быстрее! — Пусть это и Императорская делегация, но подобное является оскорблением Рейна! — Ну что же, быстро они едут или медленно, мы тут ни при чём. У каждого собственный удобный темп, разве нет? В Совете старейшин не было ни одного спокойного дня. — Двор считает Рейн слишком незначительным! — Их отношение ясно как день. Они пытаются заставить нас покориться? Мы должны устроить им соответствующий приём! О том, как следует встречать делегацию, говорили многое. — Если сейчас не собьём с них спесь, императорский двор вечно будет водить нас за нос. Вассалы мягко, но прямо оказывали давление. — Понимаю. Тогда вот мой приказ. С солнечной улыбкой заговорил молодой господин. — Организуйте приём Императорской делегации по своему усмотрению. Однако я хотел бы, чтобы все наши вассалы встретили их тепло. Нет необходимости устраивать бессмысленное испытание сил с императорским двором. Если мы неправильно проведём встречу и дело превратится в настоящее противостояние, то не продержимся и дня, верно? Все пустыми взглядами уставились на сияющего господина. Как ни прискорбно, ни одно из сказанных им слов не было неправильным. Ворота резиденции маркиза широко распахнулись, встречая Великого герцога Тессена и Императорскую делегацию. Они проехали до самого фонтана перед особняком. Впереди всех спешился Райхардт. — Приветствуем Ваше Высочество Великого герцога. Члены рода Рейн и их вассалы выстроились перед ступенями и поклонились. В их косых взглядах читалось недоумение. Они слышали, что Великого герцога Тессена называют Демоном с топором. Единственное пятно на красоте императорской крови, лишённое ангельской внешности, которой, как говорили, обладали представители императорского рода. — Благодарю Рейн за приветствие. Его волосы, словно разбитое солнечное золото, ослепляли глаза. Слегка смуглая кожа и золотые глаза, будто не принадлежавшие этому миру, придавали ему необычайное присутствие. Поднимаясь среди перешёптывавшейся толпы, Алисия застыла. — … Она не хотела участвовать во встрече. Вероятно, правильнее всего было разорвать соглашение с Райхардтом. Будущее изменилось. Она сама его изменила. Алисия больше не могла быть уверена в том, что ждало впереди. Могло произойти что угодно. Продолжать политическую помолвку с эрцгерцогом, опираясь на ненадёжное знание будущего, было неправильно. Да и сама Алисия стала неправильной. В преисподней она бесконечно уничтожала всё вокруг. По сути, устраивала резню. Она отправляла существ на смерть и не могла позволить себе колебаний: стоило замереть хотя бы на мгновение, и на неё обрушивалась подобная смерти агония. Неспособность умереть лишь делала всё хуже. Даже когда будущее начало искажаться, принося потрясения, которых Алисия не предвидела, она не колебалась. Не сворачивалась в комок и не бездействовала. Ради того, что ждало впереди, она обеими ногами шагала на изменившееся поле. Расставляла ловушки, толкавшие людей к смерти. До сих пор Алисия лишь избегала опасности. Если врагу было суждено пасть, она оставляла его в покое или отходила в сторону. Старалась сама не бросаться навстречу угрозе. Но теперь всё изменилось. Интриги, уловки и мрак человеческой борьбы за власть были совсем не похожи на убийство порождений преисподней. Убить чудовище, бросившееся на тебя, было гораздо проще. Когда Алисия расставляла ловушки, способные привести человека к смерти, с каждым шагом у неё перехватывало дыхание. Даже напоминая себе, что отказ нанести удар мог привести к её собственной гибели, она ощущала, что превращается в такое же зло. Это отличалось от уклонения или лёгкого изменения хода событий. Намеренно вести человека по дороге к смерти было совсем иным. Но она была обязана. Алисия решила действовать без сожалений. И у неё хорошо получалось, однако временами внутри всё равно что-то цеплялось. Ещё мгновение назад она не знала, как посмотрит в лицо Райхардту. Будущее, которое она несла с собой, утратило всякую ценность. Она превращалась в демона, замышлявшего смерть. От мрачного давления сжималась грудь. — Алисия. Как только ноги Райхардта коснулись земли, он сразу направился к ней. С того самого мгновения, когда он спешился, Алисия поняла: его раздавливала боль. Лицо оставалось спокойным, движения ничем не выделялись, но он проглатывал мучения. Стоило ей увидеть его лицо и направленный на неё взгляд, как мрачные и спутанные мысли полностью развеялись. Алисия шагнула навстречу Райхардту, словно собиралась броситься к нему, и действительно оказалась в его объятиях. — Ваше Высочество. Райхардт спокойно принял внезапное объятие. Он почувствовал, как Алисия обвила руками его шею и прижалась ближе, ища тепла. — Простите, что опоздал. Произнёс он, извинившись прежде, чем поблагодарить. — Как… Вы сюда добрались?.. Спросила Алисия. ---------- Котёнок с голубыми глазами (2) Слова Алисии оборвались, когда кончики её пальцев коснулись ледяного затылка Райхардта. Её растерянное лицо едва заметно дрогнуло. — Потому что я устроил сцену в приёмном зале императора. Райхардт посмотрел на обеспокоенное лицо в своих объятиях и неловко улыбнулся. Его разрушительный выбор слов совершенно не сочетался с учтивым выражением и озадачил Алисию. — У-устроили сцену… Она хотела о многом спросить Райхардта. Насколько сильна боль? Не наступает ли сейчас период Руа? И если да, можно ли ему вообще находиться здесь в таком состоянии? Даже представитель императорского рода не мог войти вооружённым в приёмный зал императора. Внутрь не разрешалось проносить ничего, что могло послужить оружием. Так как же он «устроил сцену»? Алисия попыталась подавить неуместное любопытство. Райхардт прошептал, глядя на её полное вопросов лицо: — На нас все смотрят. Со всех сторон на них были устремлены взгляды. — …! От его слов Алисия вздрогнула и убрала руки, обвивавшие шею Райхардта. Быстро отступив, она снова испуганно дёрнулась и схватила Райхардта за руку. Люди всё ещё смотрели на них. Как он часто говорил: «Одно мгновение не повредит», — Райхардт сжал руку Алисии в ответ. От этого жеста сердце Алисии болезненно сжалось. Ей было жаль Райхардта, терпевшего невыносимую боль. Она хотела хотя бы немного скрыть, насколько изменилось её отношение по сравнению с прежним. — Вы проводите нас к дому маркиза? — Да. Отбросив мысли, Алисия кивнула. — … — … * * * Изначально Великого герцога Тессена после прибытия должны были сразу проводить в зал. Новый маркиз Рейн и его вассалы собирались оказать представителю императорского рода должное почтение. Ещё находясь в седле, Райхардт смотрел лишь на Алисию. Спешившись, он сразу направился к ней. То, как Алисия бросилась к Великому герцогу, ошеломило всех. После возвращения в маркизат она ни разу не упомянула Великого герцога. Поэтому все считали их союз браком по расчёту, необходимым двум домам. После каких-то слов Райхардта Алисия изменила направление и пошла к Южному флигелю. Именно там она жила. Глаза Райхардта, державшего Алисию за руку, были наполнены нежностью. Перед фонтаном надолго воцарилась тишина. — …Н-нынешняя молодёжь… Нарушая молчание, грубо проворчал чей-то голос. На лице говорившего потеря читалась сильнее, чем упрёк. — Господин Элгин… Кто-то окликнул его сдерживающим тоном. Потрясены были не только вассалы. Маркиза Марин, Феликс и Гарри тоже выглядели глубоко ошеломлёнными любовными отношениями младшей в семье. Все люди Рейна на мгновение оцепенели, увидев, как Великий герцог Тессена увёл Алисию. (Прим.ред.: Разве было не наоборот?) В эту неподвижность шагнул Родерик. — Господин маркиз. Я Родерик Роса, помощник Его Высочества Великого герцога. Могу ли я обсудить расписание Его Высочества на время пребывания в Рейне? Родерик производил приятное впечатление на мужчин и женщин, стариков и детей. — Господин Родерик, рад знакомству. Я Гарри Рейн. Его Высочество Великий герцог встречается с госпожой, а всю работу оставляет своему помощнику? Ответил Гарри с едва приподнятыми уголками губ. Его голос был мягким, а манеры спокойными, но в словах чувствовалась острота. Гарри протянул руку для рукопожатия. — Да. Его Высочество — Великий герцог. Что в этом плохого? Лично я надеюсь, что Его Вусочество будет встречаться с госпожой ещё чаще. Невозмутимо и неторопливо ответил Родерик. Их сцепленные руки хрустнули так, словно вот-вот сломаются кости. Идя по Саду-лабиринту, Алисия несколько раз посмотрела в сторону. Каждый раз её взгляд встречался с глазами Райхардта. — Вам больно? Всякий раз, когда Алисия встречала эти янтарные глаза, её брови тревожно сходились. — Со мной всё хорошо. Глядя на лицо, переполненное беспокойством, Райхардт подавил странное чувство. Вокруг него было много людей, которые за него переживали. Но никто прежде не пытался заботиться о нём так искренне, как Алисия. Каждый чего-нибудь от него хотел. Как минимум от него ожидали, что он возьмёт на себя ответственность за возложенные обязанности. — Если Вам больно, может, зайдём в комнату? — Куда зайдём? После слов Алисии лицо Райхардта стало серьёзным. — В комнату. Легко ответила Алисия. — Не говорите того, что может вызвать неприятности. Лучше прогуляемся. Райхардт отвёл взгляд в сторону. Алисия лишь озадаченно посмотрела в направлении, куда он пошёл. Крепко держа её за руку, Райхардт направился прямо по лабиринту. Он лишь мельком взглянул на фиолетовые глаза, посылавшие ему вопросительный взгляд, и не придал этому значения. Судя по поступку Алисии, пространство перед фонтаном, вероятно, превратилось в безмолвное поле боя. С самого момента отправления Императорской делегации в Рейн люди маркизата постоянно поднимали вопрос о покоях Великого герцога. Они собирались «разместить его в лучшем и наиболее уединённом месте» резиденции маркиза. Или «хотели предоставить ему самую большую и роскошную комнату». Между строк было совершенно ясно, что отдельно стоящий Южный флигель они считали неприемлемым. Хотя в отдельном здании наверняка находилось бесчисленное множество комнат. Райхардту было совершенно безразлично, чем закончится невидимое противостояние с домом маркиза Рейна. — Скоро взойдёт Руа. Из Рейна я вернусь в Баден, а затем отправлюсь в Тессен. Этот период я хочу провести один. Вам не о чем беспокоиться. Я знаю, что у вас здесь много дел. Поэтому оставьте меня и оставайтесь здесь. Кстати… как Вы? Райхардт остановился там, откуда была видна стеклянная оранжерея. После его слов Алисия приоткрыла губы, но снова закрыла их. Она вновь попыталась заговорить, однако продолжала колебаться. Было трудно решить, с чего начать. — Ваша Высочество, Вы когда-нибудь мстили? С трудом спросила Алисия. — Да. Ответ прозвучал слишком быстро. Алисия едва не спросила: «Когда? Кому?» Но подобные вещи нельзя было спрашивать так легкомысленно. — Как далеко Вы способны зайти ради мести? Осторожно спросила Алисия. — Я способен на всё. — На всё? Жестом Райхардт усадил Алисию на деревянную скамью. Сам он опустился не рядом, а перед ней. Встав на одно колено, Райхардт взял Алисию за руки. — Совершая месть, я могу лично взмахнуть клинком и отсечь врагу голову. Даже если отбросить месть, мой путь состоял в том, чтобы ради долга срубать топором голову мальчику-солдату, выглядевшему так, словно он ничего не понимает. Толкать людей к смерти было моей работой. Именно поэтому за спиной все называют меня демоном. Тихим голосом он спокойно перечислял собственные грехи. — Я без колебаний убиваю других лишь ради исполнения долга. Так чего же я не смог бы сделать ради мести? За мной долг перед бесчисленными жизнями. Но вопреки словам окружающих я не считаю себя демоном. Я стараюсь им не стать. Алисия, Вам нужен топор, чтобы забрать голову врага? Тихий шёпот звучал непреложно. Казалось, если Алисия укажет на шею, которую следует принести, Райхардт мгновенно доставит ей голову. — Нет. — Правда? — Я справлюсь сама. Ровно ответила Алисия. В глубоко посаженных фиолетовых глазах всё ещё колыхалось беспокойство. — Не сомневайтесь, когда будете мстить. Не сожалейте и не испытывайте вины. Если другая сторона сочла меня врагом и начала действовать, значит, она была готова получить ответ. Если же они действовали без подобной решимости, то слишком легкомысленно относятся к миру. Поэтому, Алисия, когда будете мстить, смотрите дальше вперёд и не оставляйте ни малейшей проблемы, чтобы противник больше никогда не смог напасть на Вас. У Вас всё получится. Подбадривая её, Райхардт выглядел прекрасным жнецом смерти. — Разве обычно не советуют простить, поставить собственное счастье превыше всего, позволить времени всё стереть и помнить, что месть порождает новую месть?.. С сомнением спросила Алисия. Райхардт поднялся и сел рядом с ней. — Как Вы думаете, что представляет собой член императорского рода? На лице Райхардта появилась горькая улыбка. Казалось, он одновременно улыбался и морщился от боли. — … Не зная ответа на трудный вопрос, Алисия слегка покачала головой. — Возможно, так происходит везде, но во дворце борьба между фракциями не прекращается никогда. Уничтожишь одну, появляется новая. Устранишь одного врага, и союзник, ещё вчера относившийся дружелюбно, может превратиться в противника. Пощадят ли меня в борьбе императорского рода и дворян лишь потому, что я прощу их? Могу ли я терпеть и сосредоточиться на своём маленьком личном счастье, находясь в самом центре противостояния? По лицу Райхардта снова прошла волна горечи. Алисии почему-то захотелось сказать слова утешения. — … Но она не смогла открыть рот. — Политическая борьба ничем не отличается от войны. Если в одиночестве сидеть без защиты и наслаждаться покоем, тебя просто сметут вражеские атаки. На поле боя умирают лишь однажды, но если в борьбе не подготовиться, то с появлением каждого нового врага тебя снова будут атаковать и заставлять испытывать позор, подобный смерти. Это ничем не отличается от многократной гибели. Алисия уже находилась в самом центре борьбы. Она в определённой степени подготовилась, но всё равно подверглась неожиданному нападению. Если сейчас не выстроить надёжную защиту, бедствия будут преследовать её и в конце концов утащат к смерти. — Благодарю за хороший совет. С немного просветлевшим лицом Алисия посмотрела на Райхардта. — Ваша Высочество, я должна Вам кое-что сказать. Существует вероятность, что мои пророчества окажутся ошибочными. Поэтому, думаю, нам следует прекратить сделку… Пока Алисия говорила, Райхардт поднял руку к её лицу. Он требовал остановиться. — Вы не помните моего признания или притворяетесь? Брови мужчины нахмурились. — Я помню. Увидев на лице Райхардта редкое и совершенно императорское высокомерие, Алисия ответила немного раздражённо. Райхардт не смягчил выражение. — Вы предлагаете расторгнуть нашу помолвку? — Сделку… — Вы не помните моего признания? Помните, но намеренно его игнорируете? — Я не игнорирую, просто сделка… Алисии показалось, что она попала в бесконечный хоровод. — Больше не говорите подобных вещей. — Н-но сделка… — Сделка продолжится. Даже если Алисия не выполнит её условия, помолвка останется в силе. Неужели я похож на глупца, который расстанется с понравившейся женщиной? К тому же уже благодаря первому пророчеству сделка была выгодной. Я заключил её, считая, что ничего страшного не случится, даже если все остальные пророчества окажутся ошибочными. Каждый раз, когда Райхардт упоминал сделку, Алисии это резало слух. — Ваша Высочество, Вы настолько мне не доверяли? — Я говорю, что одного первого пророчества было достаточно. И разве мы не договорились обращаться друг к другу по именам, Алисия? После неожиданного нападения словами Алисия поколебалась лишь мгновение. — Благодарю, что приехали в Рейн, Райхар… дт. Когда она произнесла имя Райхардта, дыхание почему-то перехватило, а язык едва не запутался. Алисии было ужасно неловко, но, не желая отступать, она заставила себя закончить. Она почувствовала, как жар поднимается от шеи и лицо краснеет. — Я понимаю, что с Вами не всё хорошо, но всё равно продолжаю спрашивать. Алисия, с Вами всё в порядке? Стоило ей услышать слова Райхардта, как беспокойство исчезло словно ложь. Алисия не смогла ответить. Прежде чем она успела что-либо сделать, из глаз хлынули слёзы. Края плотно сжатых губ тревожно задрожали. У неё не осталось даже крохотного самообладания, чтобы напустить на себя равнодушие и сказать: «Он всё равно не был мне настоящим отцом». Наблюдая, как лицо Алисии покрывается слезами, Райхардт протянул руки и притянул к себе её дрожащую от рыданий спину. — Тогда считайте это всего лишь моим лечением. Плечи Алисии в объятиях Райхардта беззвучно поднимались и опускались. Его уверенные руки осторожно успокаивали плачущую Алисию, издававшую лишь тихие звуки дыхания. Алисия выплеснула рыдания, которые так долго сдерживала, словно наконец позволила им вырваться наружу. ---------- Котёнок с голубыми глазами (3) Личный приёмный зал императора украсили в светлых тонах в преддверии наступающего лета. Тёмные и торжественные гобелены сняли, заменив полотнами, расшитыми свежей листвой. В приёмном зале, обставленном так, чтобы создавать освежающее настроение, царила тишина. Даже чайные чашки заменили посудой с более простыми узорами светлых оттенков, но атмосфера в комнате оставалась тяжёлой. Поднимая чашки, маркиз Леннокс и граф Истебна то и дело украдкой поглядывали в сторону. Сегодня император снова был прекрасен словно ангел с потолочной фрески. Его небесно-голубые глаза посмотрели на двух младших братьев, а затем скользнули к одной из колонн приёмного зала. На мраморной колонне, украшенной золотом и пронизанной голубовато-серыми прожилками, осталась вмятина, словно кто-то ударил по ней молотом. Поставив чашку, маркиз Леннокс нерешительно открыл рот. — Несчастным случаям на севере нет конца. — Понятно. Император равнодушно ответил маркизу Ленноксу. Смерть Вальдемара Рейна, маркиза Рейна, в результате несчастного случая. Передача дела баронства Миллер, важного вассала рода Рейн, Религиозному трибуналу. Внешне положение Севера казалось шатким, но на самом деле это было не так. Вчера Райхардт прибыл в Рейн. Согласно докладу, пришедшему позавчера, все вассалы маркиза Рейна должны были участвовать во встрече Великого герцога Тессена. Это можно было расценить как доказательство того, что новый маркиз Рейн уже подчинил себе дом. Маркиз Рейн собирался сопровождать Великого герцога Тессена во время лёгкой конной прогулки. Чтобы продемонстрировать благополучие маркизата, маршрут, вероятно, пройдёт через место несчастного случая прежнего маркиза Рейна. Будь император на его месте, он поступил бы именно так. — Ваше Величество, я хотел бы посоветоваться с Вами по поводу родильных покоев Полины. Граф Истебна, до этого лишь наблюдавший за настроением, поставил чашку и заговорил. Император кивнул. Маркиз Леннокс внутренне испытал облегчение. Предложение могло отвлечь императора, пребывавшего в крайне дурном настроении. Граф своевременно изменил ход разговора. — Тогда я первым удалюсь. В ответ на поклон маркиза император лишь снова кивнул. Ничего хорошего не произойдёт, если пойти против настроения абсолютного правителя. Пока разумнее всего было низко склониться и не попадаться императору на глаза. Маркиз Леннокс осторожно покинул приёмный зал. Дождавшись, пока дверь закроется, граф Истебна заискивающе улыбнулся. — Полина смущается и говорит, что не хочет обустраивать родильную комнату во дворце, брат. — Но для надлежащего ухода за новорождёнными дворец подходит лучше, разве нет? При мысли о будущем племяннике мрачное выражение императора заметно смягчилось. Прямых внуков императорского рода в то время было тревожно мало. — Мы хорошо обо всём позаботимся в резиденции графа. — При близнецах риск выше. Полина ещё может передумать. Прежде всего император любил детей. И не только он: все нынешние представители императорского рода любили детей. — Думаете, передумает? Граф Истебна подумал о Полине. Даже в обычное время за неделю до посещения дворца Полина начинала испытывать давление и страдать от кошмаров. — Возможно. Император твёрдо заявил о маловероятном. Граф Истебна молча посмотрел на императора, чьи суждения превосходили мнение любого другого человека. — Власть маркиза Рейна становится слишком большой. Губы, на которых до этого играла слабая улыбка, мягко произнесли эти слова. После замечания графа император поставил чашку и ответил: — Рейн находится слишком далеко. — Я разберусь. — Кайн, когда родятся близнецы, я повышу твой титул до маркиза. Демонстрируя близость, император похлопал графа Истебну по тыльной стороне ладони. — Ваше Величество, вместо того чтобы проявлять благосклонность к ещё не родившемуся племяннику, преподнесите титул в качестве подарка на день рождения младшего брата. — Стоит так поступить? Кайн Истебна кивнул словно мальчик, жаждавший внимания. — Тогда так и сделаем. В таком случае… хорошо, это следует оформить императорским указом. Кайн, убеди Полину родить во дворце. Полагаюсь на тебя. — …Я постараюсь. Я удаляюсь. Император одарил улыбкой помрачневшее лицо графа. Он мягко махнул рукой в сторону этого недовольного лица. Улыбающийся император сиял словно ангел с потолочной фрески. Граф Истебна начал было жаловаться, но затем развернулся и покинул приёмный зал. Щёлк. Услышав, как закрылась дверь, Кайн изменил направление, хотя уже собирался идти по коридору. Он бросил своё крупное тело на скамью, стоявшую перед дверью приёмного зала. Главный камергер императора и служанки склонили головы, скрывая выражения лиц. Похоже, император снова поручил графу Истебне какое-то утомительное дело. Ещё со времён принца Кайн Истебна обладал характером человека, способного лечь где угодно и от души смеяться с кем угодно. Положив голову на подлокотник скамьи, Кайн перевернулся со спины на бок. Шорох одежды совершенно не соответствовал образу благопристойного представителя императорского рода. Скрытое рукой лицо стало тёмным и тусклым. — Это уже слишком. Слуги, украдкой смотревшие на ворчавшего себе под нос графа, склонили головы ещё ниже. Кайн знал, что наблюдателям было весело, но ему было всё равно. Он говорил серьёзно. Изначально Кайн собирался похвалить перед императором просьбу Полины и помощь Алисии Рейн. Когда представится подходящий момент, он хотел предложить назначить Алисию крёстной матерью будущих близнецов. Но Леннокс начал нести бессмыслицу. «Идиот…!» Кайн едва не произнёс внутренний крик вслух. Как бы то ни было, из-за него задача улучшить настроение императора легла на Кайна. Полина совершенно очаровалась Алисией Рейн. Она говорила, что завидует тому, как хорошо Алисия держится в седле, владеет копьём и уверенно ведёт себя даже перед рыцарями. Человек, который никогда прежде не заводил друзей, встретив подходящего человека, мог потерять голову словно во время первой любви. Кайну не слишком нравилась мысль о дружбе Полины с Алисией. Но поскольку Полине она нравилась, он собирался содействовать. К тому же Алисия действительно спасла Полину и близнецов, поэтому сделать её крёстной матерью было вполне уместно. Однако сегодня император, похоже, насторожился в отношении маркиза Рейна. А в центре всего находилась Алисия Рейн. — Проклятый Райхардт. Алисия Рейн обвела вокруг пальца не только Полину, но и душу Райхардта. Кайн не знал, каким образом ей это удалось, но положение было серьёзным. Когда Алисия отправилась в Рейн из-за несчастного случая маркиза Вальдемара Рейна, император, услышав новость, немедленно приказал Великому герцогу Тессена оставаться в Бадене. Это была мера предосторожности, чтобы представитель императорского рода не отправился на север, где мог разразиться конфликт из-за наследования, и не подвергся опасности. Райхардту запретили лишь покидать Баден, других ограничений не было. На следующий день после возвращения Алисии Рейн в маркизат… Райхардт ворвался в личный приёмный зал императора, где братья пили утренний чай. «Ваше Величество, нет! Ваша Высочество Великий герцог!» Кайн не мог забыть отчаянный крик, который тогда вырвался у главного камергера. Ворвавшийся в приёмный зал в одиночку и без оружия Райхардт подхватил большой тяжёлый чайный стол и опрокинул его. — Безумец. Даже не сбив дыхания, Райхардт отбросил чайный стол императора в сторону и заявил, что уедет завтра. «Я не разрешаю». Хотя император выглядел удивлённым демонстрацией силы, он лишь фыркнул. «Завтра я приду снова». Нагло предупредил Райхардт. Он угрожал императору так, словно это была детская ссора между братьями. Совершенный безумец. Его могли немедленно арестовать за государственную измену, но Райхардт совершенно не ощущал опасности. Как и предупреждал, на следующий день и через день Райхардт снова переворачивал приёмный зал вверх дном. В ссоре императора и Великого герцога каждое утро погибал лишь бессильный Кайн. «Разбирайтесь со своей безумной ссорой без меня». Кайну надоела борьба между младшим братом, потерявшим рассудок из-за поздней любви, и старшим братом, обладавшим странным характером и никогда не уступавшим ни единого шага в политическом противостоянии. Несколько утр подряд маркиз Леннокс и Кайн осыпали ругательствами спину уходившего Райхардта. — Вот видишь, я же говорил: нужно было влюбиться раньше. — Цк-цк-цк. — Одни мышцы, ни капли ума. — Всю жизнь был невосприимчив к любви, а теперь влюбился по уши и потерял голову. — Первая любовь в таком возрасте? За эти несколько дней Кайн познал преисподнюю. Каждое утро Райхардт переворачивал приёмный зал императора вверх дном. Каждый вечер Полина душила его безупречной логикой, доказывая, почему Алисия обязана стать крёстной матерью близнецов. Хотя Полина была застенчивой от природы, решив кого-нибудь убедить, она перекрывала собеседнику воздух безупречными доводами. Её слова не оставляли возможности возразить. — …Я пропал… Поскольку император стал опасаться дома Рейн, Кайн не мог даже озвучить просьбу Полины. Он уже представлял, как Полина замолчит и разочарованно уставится на него. Если бы рядом никого не было, Кайн начал бы размахивать руками и ногами, и разрыдался. П.р. мне его жалко ХD — Ха-а. Он сел и тяжело вздохнул. С той стороны приближались шаги. Кайн приложил палец к губам, призывая поднявших головы главного камергера и служанок не распространять слухи, и встал. — О, Ваша Светлость? Вы были здесь. Кайн Истебна ослепительно улыбнулся приблизившемуся человеку и поприветствовал его словно старого знакомого. — Господин Береа, рад встретить Вас. Пойдёмте вместе. В фигуре дворянина, шагавшего вместе с ним по коридору, не осталось и следа ворчливого мужчины, лежавшего здесь мгновение назад. Выйдя в просторный коридор, Кайн снова жестом попросил служителей возле приёмного зала не сплетничать и расплылся в жизнерадостной улыбке. — Боже, здешние люди совершенно невыносимы. Северяне бессердечны, Ваше Высочество. Родерик держал короткое перо с простым украшением. Жалуясь, он быстро делал записи в блокноте, находившемся в другой руке. — Правда? Райхардт сидел на мягком диване, положив ноги на скамеечку. — Говорят, это здание недавно отремонтировали, но оно находится далеко от главного особняка и на значительном расстоянии от Южного флигеля. Я слышал, что северянам недостаёт теплоты и такта, но действительность превосходит все слухи. В качестве резиденции Великого герцога маркиз Рейн предоставил отдельное здание в самой северной части западного крыла поместья. — Вот как? Я не особенно замечаю разницу. Безразлично ответил Райхардт. Он был лишь удивлён. Родерик бесконечно жаловался, ни на мгновение не прекращая делать записи. Умение писать об одном и одновременно говорить на совершенно другую тему казалось Райхардту таинственной способностью. Именно из-за этого умения Райхардт и назначил Родерика своим помощником. — Маркиз Рейн говорит, что сезон для охоты неподходящий, и предлагает устроить лёгкую конную прогулку по окрестностям. Сопровождать Вас будут сам маркиз, господин Гарри и вассалы дома. Со стороны Императорской делегации — Ваше Высочество и около десяти рыцарей сопровождения. Других участников может быть сколько угодно, если Ваше Высочество лично за них поручится. — Возьмём всю охрану. — Прекрасно. Число остальных участников я ограничу примерно двумя. Откровенно говоря, условие маркизата оскорбительно. «Если Ваше Высочество за них ручается, количество не имеет значения» — разве они не требуют от нас самостоятельно тщательно проверить собственных людей? Мероприятие должно продемонстрировать единство дома, поэтому ловушкой оно, вероятно, не является, но я считаю это условие дерзким. Полный недовольства Родерик сморщил нос. — В Рейне маркиз Рейн — король. Легко произнёс Райхардт. Родерик перестал писать и быстро осмотрелся. — Ваше Высочество…! Прибыть в качестве императорского посланника и назвать местного господина королём — если бы кто-нибудь услышал, последствия были бы серьёзными. — У нового маркиза Рейна необычный характер. Он подчинил себе всех вассалов за столь короткое время, но производит мягкое впечатление. Чем-то напоминает добродушное лицо прежнего маркиза. Издалека с ним будет нелегко справиться. — Новый маркиз? Мне его характер показался приятным. А вот господин Гарри… После слов Родерика Райхардт нахмурился. — Характер, подобный характеру виконта Геллера, нередко встречается среди дворян. Такие люди мгновенно понимают иерархию. Достаточно несколько раз на них надавить, и они либо согнутся и примкнут, либо с самого начала склонятся добровольно. Есть ли среди здешних вассалов дома, к которым стоит присмотреться? — Я выясню. Но, Ваше Высочество… — Не нужно спешить. В любом случае это не входит в круг моих забот. ---------- Котёнок с голубыми глазами (4) Родерик отбросил противоречивые чувства и ответил: — Да. Я всё тщательно проверю. Райхардт любил и уважал свою невесту. Но не меньше этого чувства он ценил и логику власти представителя императорского рода, обязанного держать дворян под контролем. — Можешь идти. По приказу Райхардта Родерик отдал честь и удалился. Покинув комнату Великого герцога и направившись по коридору к собственным покоям, он услышал чей-то голос. — Эй. Посмотрев в сторону голоса, Родерик догадался, почему Райхардт только что его отпустил. — О. Как тебе живётся в Рейне? — Весело. По сравнению с Тессеном здесь мирная земля. Со смехом ответил Хуан. — По сравнению с Тессеном любое место такое. — А-а. Верно. Я пришёл передать послание госпожи. Тогда… — Заходи. Родерик поднял руку в знак приветствия и посмотрел, как Хуан вошёл в комнату Великого герцога. Представитель императорского рода приставил телохранителя к любимой невесте и использовал его как шпиона. Жизнь представителей императорского рода тоже была нелегка. — Почему-то сомневаюсь, что это поможет. Невольное замечание тихо сорвалось с губ Родерика. Прогулка под предводительством нового маркиза Рейна Феликса Рейна и Великого герцога Тессена Райхардта завершилась без происшествий. После прогулки Райхардт собрал маркиза и его вассалов и передал слова императора. — Поскольку маркиз Рейн недавно стал главой рода и должен принять управление домом, у него будет много дел. Мы полагаем, что клятва верности, принесённая вашим предшественником, останется в силе. Мы признаём Феликса Генри Рейна новым маркизом Рейном. В течение года маркиз Рейн должен прибыть в императорский дворец столицы Бадена и принести Нам клятву верности. Подарки, привезённые Великим герцогом Тессена и Императорской делегацией, были чрезвычайно щедрыми. — Благодарю Его Императорское Величество за оказанную милость. Я, Феликс Генри Рейн, принимаю императорский указ. Феликс поклонился Райхардту, сидевшему на почётном месте. — Благодарю Его Императорское Величество за оказанную милость. — Благодарю Его Императорское Величество за оказанную милость. Стоявшие позади Феликса вассалы маркиза склонились и громко произнесли слова благодарности. Все они выглядели немного ошеломлёнными. Дела владения оставались делами владения, но большинство людей ставило клятву верности между императором и дворянами превыше всего. Предоставление отсрочки для принесения клятвы было поразительно великодушным поступком императора. Это также означало, что император был настолько уверен во власти императорского престола. — Маркиз Рейн, желаю Вам достойно управлять Рейном. Когда Вы прибудете приносить клятву верности, кого из вассалов намерены взять с собой? Спустившись с почётного места, Райхардт поздравил его. Между делом он добавил кажущийся небрежным вопрос. — Я отправлюсь вместе с Алисией Рейн, графиней Эчеверии. — Буду ожидать приглашения на банкет маркиза Рейна. — Если Ваше Высочество соблаговолит принять приглашение, это станет великой честью для маркизата. Райхардт и Феликс обменялись лёгкими фразами. Пройдя мимо Феликса, Райхардт вышел наружу вместе с Родериком и нахмурился. — Как и сказали Ваше Высочество, маркиз Рейн, похоже, далеко не обычный человек. Приглушённым голосом произнёс Родерик. Все были ошеломлены внезапным императорским указом. В такой момент небрежно ответить на лёгкий вопрос и дать именно тот ответ, который хотел услышать спрашивающий, мог далеко не каждый. — Удали людей и попроси Алисию прийти. После шёпота Райхардта Родерик естественно переместился так, чтобы скрыть лицо Великого герцога. — Вы сможете добраться до своей комнаты? — Оставайся рядом. Лицо Райхардта ничем не отличалось от того, каким было, когда он сидел во главе зала. Встав рядом, Родерик глазами поискал одного из рыцарей Великого герцога. Один из стоявших на страже рыцарей встретился с Родериком взглядом. — Иди к Хуану. После слов Родерика рыцарь немедленно двинулся с места. Других объяснений не требовалось. Если посланник придёт к Хуану и скажет, что его отправил Родерик, Хуан сам поймёт, что делать дальше. * * * Алисия как раз разливала духи по небольшим сосудам, чтобы отправить их в качестве образцов. Духи из роскошного флакона понемногу переливали в простые бутылочки. Однако значительная часть жидкости стекала по наклонённому украшенному флакону и растекалась по столу. Казалось, на стол Алисия проливала больше, чем наливала в сосуды. Дейзи не могла спокойно смотреть, как духи стоимостью в десятки золотых за каплю текут ручьями. Она понимала, что это действительно необходимо, но торопливые движения Алисии почему-то заставляли её задыхаться. Дейзи хотела сказать: «Позвольте мне сделать это», но дело было важным, и ей казалось, что Алисия захочет выполнить всё лично, поэтому решиться было трудно. Руки Алисии двигались решительно. — Эм… Духи хлынули из горлышка флакона в форме кролика, увенчанного короной из чёрного жемчуга. Примерно половина содержимого выплеснулась на стол. — Г-госпожа, может, я сделаю это? Дейзи поспешила к Алисии. Она больше не могла просто стоять и наблюдать. При этом Дейзи не забыла решительно вытереть духи, настолько дорогие, что их стоимость считали по каплям. Пролитые духи уже невозможно было собрать обратно, поэтому оставалось лишь забыть о сожалении. — Сделаешь? Алисия быстро передала Дейзи флакон и пустые бутылочки, после чего отошла от стула. Дейзи начала действовать осторожно, стараясь не пролить ни капли. В этот момент отошедшая в сторону Алисия осмотрела пропитанные ароматами предметы. Веер, напитанный запахом, ароматические мешочки, украшения и свечи. Их было трудно разрезать на образцы, поэтому Алисия собиралась отправить всё целиком. Её взгляд остановился на самой большой и роскошной свече. Императорской золотой свече. Подарке на помолвку от маркизы Белз. После долгой паузы Алисия достала нож и одним движением разрубила золотую свечу пополам. Когда основание большой прекрасной свечи раскололось, раздался звонкий хруст. Дейзи, переливавшая духи с величайшей осторожностью, взглянула в сторону. Увидев происходящее, она на мгновение окаменела. — … Среди подарков, полученных Алисией после того, как она стала будущим членом императорской семьи, золотая свеча маркизы Белз была самой ценной. Её символическое значение невозможно было сравнить с остальными. Увидев прекрасную свечу, аккуратно разрубленную пополам, Дейзи застыла. Кап. Кап. Кап. Откуда-то донёсся звук падающих капель. — Дейзи, духи проливаются. Легко произнесла Алисия, только что разрезавшая золотую свечу пополам. — Ах! Даже всегда сдержанная Дейзи издала болезненный возглас, увидев около десяти пролитых капель. Алисия уже собиралась утешить её, когда… — Госпожа Алисия. Из-за двери раздался голос Хуана. В нём слышалась спешка. — Закончи здесь и отвези всё в Луо, Дейзи. — Да. Открыв дверь, Алисия обратилась к Дейзи. Та быстро начала убирать разбросанные вещи. — Его Высочество… Хуан заговорил в то же мгновение, когда открылась дверь. В выражении его лица ощущалось тревожное напряжение. Как Дейзи была старой подругой и почти членом семьи Алисии, так Хуан являлся близким другом и товарищем Райхардта. Не нужно было спрашивать, почему у него такое выражение. Алисия и так всё поняла. Не дослушав, она вышла из комнаты. — Я пойду. Хуан, останься здесь и помоги Дейзи. Коротко приказала Алисия и побежала. Выбежав из Южного флигеля и направляясь к Райхардту, Алисия внезапно о чём-то пожалела. — Госпожа… Узнавшие Алисию слуги кланялись, но она не могла ответить. Если это позволит избежать ещё большего сожаления, она хотела сократить хотя бы одно мгновение. Вокруг покоев Райхардта царила безлюдная тишина. Пробежав через здание, которое прежде несколько раз осматривала, Алисия сразу направилась к комнате Райхардта. Щёлк. От звука открывшейся двери сидевший на диване мужчина поднял лицо. — Вы пришли. Спокойно произнёс Райхардт. Он собирался добавить: «Вы быстро», — но мягкие пальцы уже легли ему на щёку. На губы, только что раскрывшиеся, чтобы спросить, бежала ли она сюда, упала тень. Запыхавшиеся после бега губы Алисии выдохнули короткий вдох и коснулись губ Райхардта. П.р. не могу не выделить их первый поцелуй) Мягкие губы, накрывшие рот, готовый произнести шёпот, на мгновение замерли. — …! Райхардт тоже застыл. В этот момент он понял, что имеют в виду люди, говоря, будто время замедляется, а затем останавливается. Мир стал слишком тихим. С четырнадцати лет подобный мир был для него редким и особенным. Вокруг царила тишина, но в голове Райхардта было шумно. Однако это был не привычный неприятный шум. Очень далеко он слышал сердце, которое после бега всё ещё неслось во весь опор. К нему присоединился грохот собственного сердца, бившегося ещё сильнее, и в голове загудело. Стук был настолько громким, что Райхардту показалось, будто Алисия могла его услышать. В тишине Алисия мягко отстранилась. — …Простите. Я не собиралась… Отступив на шаг, Алисия выглядела так, словно сама не до конца понимала, что только что сделала. — Вам не за что извиняться. С трудночитаемым выражением ответил Райхардт. Он был немного не в себе. Его сознание стало до странности пронзительно ясным. Одновременно сердце билось настолько сильно, что прилив крови заставлял голову покалывать от боли. Он сам не заметил, как поднялся. Алисия беззащитно смотрела на приближавшегося Райхардта. Его неизменно поразительное лицо приблизилось к лицу Алисии. Затем их губы снова соприкоснулись. По фиолетовым глазам разошёлся странный отголосок, словно поднимавшаяся из глубины вода. — Я уже много раз говорил, но Вы мне нравитесь. Отступив от Алисии на шаг, признался Райхардт. — … Губы Алисии дрогнули, словно собирались раскрыться, но снова сомкнулись. Сказав, что она ему нравится, Райхардт не добавил привычный шёпот: «Прошу, станьте моей возлюбленной». Он не хотел произносить неуместные слова, которые в этот момент наверняка были бы отвергнуты. Настолько глупым Райхардт не был. После долгого молчания губы Алисии нерешительно раскрылись. — Мне тоже… Райхардт находился внутри остановившегося времени. Точнее, мгновение не остановилось, а текло настолько медленно, что он видел всё. Мельчайшее движение дрожавших губ, нерешительно открывшихся после паузы, во всех подробностях отпечаталось в его взгляде. Он отчётливо видел слабую дрожь в поднятых к нему фиолетовых глазах. Лёгкое движение плеч, мягко вздрогнувших вместе с выдохом, причиняло ему боль. Слова, произнесённые тёплым голосом, показались целым миром. Некоторое время не двигаясь, Райхардт улыбался, слушая биение собственного сердца и сердца Алисии. Грохот был настолько сильным, что кружилась голова, но в нём не было ни капли боли. Алисия никогда прежде не видела, чтобы Райхардт улыбался настолько ярко. Лицо мужчины, озарённое сияющей улыбкой, приблизилось к ошеломлённой Алисии. — Скажите ещё раз. Улыбающееся лицо остановилось прямо перед её носом. — …М-мне тоже… После возвращения из преисподней Алисия перестала стыдиться того, что заикается или теряется. Люди могли ошибаться и запинаться. Если она сомневалась, стоит ли говорить, то теперь умела произнести необходимое, когда наступал нужный момент. Алисия научилась ясно передавать то, что хотела сказать. Если не признаться, другой человек не сможет узнать о чувствах. Возможно, Райхардт при желании мог услышать любой звук и потому уже догадался. Но услышать признание из уст самого человека было явно совсем другим. Алисия собиралась признаться. Но ей было стыдно, чувства переполняли её, и рот не открывался. Поэтому она воспользовалась волной чужого признания. Пусть это и выглядело трусливо, Алисия хотела передать свои чувства. Она верила, что, получив ещё одну возможность признаться, сможет сказать всё правильно. — Вы тоже мне нравитесь, Алисия. С сияющей улыбкой Райхардт признался снова. Он не торопил и ничего не требовал. Пока Алисия бежала сюда, она сожалела, что прежде не призналась Райхардту. Будущее изменилось, и теперь могло произойти что угодно. Поэтому Алисия собиралась признаться в ту же секунду, как увидит его лицо. ---------- Котёнок с голубыми глазами (5) После признания Алисия собиралась спросить о завещании, оставленном отцом. Она намеревалась прийти к окончательному решению. «Кто такая виконт Луар?» Завещание отца и сопутствующие обстоятельства говорили ей, что виконтесса Луар была исчезнувшей бывшей Великой герцогиней Тессена. Узнав правду, Алисия приблизилась бы к тайне, которую скрывал Райхардт. Так или иначе, всё должно было прийти к развязке. Но её губы не раскрывались. Она не могла заставить себя заговорить о чём-то тяжёлом перед лицом, улыбка которого словно рассыпала свет во все стороны. И не хотела. Путаница в голове постепенно рассеялась, и ярким осталось лишь лицо, приковавшее её взгляд. Перед сияющим лицом, одаривавшим её ослепительной улыбкой, неспособность Алисии произнести даже одно ясное признание казалась жалкой. Она начинала понимать, что значит стать для кого-то ослепительным присутствием, заполняющим весь взгляд. — Ваша Высочество. Она едва попыталась взять себя в руки, но это оказалось непросто. — Разве мы не договорились обращаться друг к другу по именам? Райхардт всё ещё улыбался. Глядя на его лицо, сиявшее яркой улыбкой, Алисия почувствовала, что тоже должна улыбнуться и назвать его по имени. Если она этого не сделает, то словно совершит страшный грех. — Д-да, договорились… В каком-то уголке разума Алисии мелькнула мысль: «Я собиралась сказать совсем не это». Но она исчезла в одно мгновение. Если лицо, не перестававшее улыбаться, предлагало ей сесть, она садилась. Если его улыбка становилась ещё глубже, она лишь ошеломлённо смотрела. Алисия не могла отвести от него глаз. Временами она задумывалась, способен ли мужчина настолько прекрасно улыбаться, но этот вопрос быстро улетучивался. Она прибежала сюда, потому что Райхардт страдал от боли. Алисия хотела помочь ему справиться с мучениями, но даже эта причина начала размываться в её сознании. Сила искренне улыбающегося лица была поразительной. Каждый раз, когда улыбка становилась шире, золотые глаза изгибались и особенным образом отражали свет. — Вы не назовёте меня по имени? Спросил Райхардт с приторно-сладкой улыбкой. — …Эм, у Вас… М-м. У Вас есть имя, которое легче произнести? Несколько раз запнувшись, Алисия всё же сумела закончить фразу. Голова была настолько затуманена, что она даже не подумала: «Как ужасно я заикаюсь». Райхардт ненадолго задумался. С детства братья называли его Райхардтом. Когда братья получили титулы, все, кроме императора, стали обращаться к нему не по имени, а как к Великому герцогу Тессена. С тех пор как Райхардт стал Великим герцогом Тессена, рядом не осталось никого, кто был бы достаточно близок, чтобы сокращать его имя. Император, его старший брат, неизменно называл его Райхардтом, но лишь император позволял себе это. В последнее время и к Райхардту, и к его братьям чаще обращались «Ваше Высочество», чем по имени. Погрузившись в какие-то мысли, Райхардт на мгновение перестал улыбаться. А затем вновь растянул губы в улыбке. — Рей. На протяжении очень короткого периода его жизни существовал человек, который называл его так. — Рей… Рей. Алисия повторила имя. Имя Райхардт ей не не нравилось, но Рей звучало гораздо ближе. — Да. С улыбкой ответил Райхардт на обращение Алисии. — Рей, Вам больно? — Раньше… Алисия едва снова не потеряла ту ясность, с которой говорила. Услышав слово «раньше», она с опозданием вспомнила, почему сделала это сразу, как увидела его. — Да, раньше… Райхардт, всегда встречавший помощников со спокойным лицом и безупречными манерами, казался ей жалким. Ему было больно, и Алисии было его жаль. Если он нравился ей, а она нравилась ему, то совершённый поступок уже не казался таким плохим. Хотя то, что она сразу перешла к действию, было слишком импульсивно. Сердце Алисии, начавшее успокаиваться, снова забилось с неистовой силой. — С Вами всё хорошо? — Конечно, со мной всё хорошо. Тогда, Рей, с Вами тоже всё в порядке? Алисия изо всех сил старалась удержать ясное сознание и способность думать. — Да, всё хорошо. Ответил Райхардт с лёгкой улыбкой. Алисия испытала облегчение. Она едва не пошутила, что такое простое «лечение», похоже, оказалось очень действенным. Но сердце колотилось настолько сильно, что она не могла собраться. Мужчина перед ней наверняка всё слышал, однако никак этого не показывал. Алисия не хотела сказать что-то неискреннее и испортить настроение любимому человеку. Но также не желала произнести слова, о которых потом пожалеет, и устыдиться собственной детской глупости. — Тогда, эм… Алисия уже собиралась подняться. Рука Райхардта накрыла её пальцы, беспокойно двигавшиеся от растерянности. Его большая ладонь крепко сжала руку Алисии. — Не уходите. Останьтесь здесь. — Хорошо. Алисия немедленно ответила на слова Райхардта. Ей было неловко, что попытка подняться оказалась бессмысленной, но она не придала этому значения. Между их соединёнными руками отдавалось громкое биение. Неловкая и неудобная сладость расходилась спокойными волнами. Даже дышать было трудно. Ничего не делать и лишь держаться за руки оказалось тяжело, но эта тяжесть не была неприятной. Иллюзия того, что кончики пальцев пульсируют — тук-тук, — не исчезала. Поздравительный банкет Феликса Рейна, маркиза Рейна, был отложен. Официальной причиной объявили необходимость почтить память покойного маркиза. Новый маркиз Рейн заменил банкет семейным ужином. Хотя банкет не состоялся, Феликс отправил подарки Императорской делегации и вассалам маркизата. Представители императорского двора и вассалы тоже преподнесли Феликсу поздравительные подарки в знак искренности. На самом деле банкет отменили после получения известия, что Великому герцогу Тессена будет трудно присутствовать. Именно Алисия передала Феликсу, что Великий герцог не придёт. Она сообщила, что Великий герцог тяжело перенёс дорогу и плохо себя чувствует, поэтому не сможет присутствовать. «Кто плохо себя чувствует?» Если бы эти слова передал кто-нибудь другой, Феликс непременно придрался бы и начал спор. Великий герцог Тессена, известный как Демон с топором, плохо себя чувствует после нескольких дней пути? Для Феликса это звучало так, словно кто-то заявил, что носорогу больно из-за царапины на роге. Вид тревоги на лице Алисии, пока она говорила, лишь сильнее скрутил его внутренности. «Как же». Феликс едва сдержал уголок губ, начавший презрительно изгибаться. Хотя в последнее время Алисия демонстрировала поразительное самообладание, она была первой дочерью, родившейся в доме Рейн за двести лет, и выросла в любви и заботе. Поэтому невинной младшей сестре наверняка было трудно разглядеть замыслы хитрого мужчины из императорского рода. С обеспокоенным лицом Алисия заявила, что намерена находиться рядом с Великим герцогом и ухаживать за ним. «Как и ожидалось, этот…» Феликс даже в собственных мыслях старался избегать грубых выражений. Поэтому он проглотил рвавшиеся наружу слова. Он отложил банкет и предложил провести семейный ужин. Алисия, похоже, из-за беспокойства о Великом герцоге была готова пропустить даже ужин, но Феликс притворился, что ничего не замечает, и спросил: «Ты ведь присоединишься к нам?» Как только ужин завершился, Алисия покинула своё место. — Говорят, Великий герцог болен. Не в силах в одиночку проглотить раздражение, Феликс произнёс эти слова после ухода Алисии. — Даже ложь требует хоть немного стараний. Рассмеялся Гарри, всё лицо которого исказилось. Глядя на Гарри, готового вот-вот вскочить со стула, и Феликса, который молча кромсал мясо, Марин расплылась в солнечной улыбке. — Его Высочество красив. После предательства матери оба сына приготовились возразить. — Мама. — Он не настолько красив… Поставив бокал с вином, Марин изящно улыбнулась. — Он ослепительно красив. Мой будущий зять обладает небесным лицом. Ах, как же мне повезло быть маркизой. Если кто-нибудь из вас станет мешать, будьте готовы принимать гостей каждые три дня. Не расстраивайтесь, мои сыновья тоже не уроды. На её лице сияла улыбка, но выглядела она довольно пугающе. В глазах мелькало веселье, словно происходящее казалось ей немного нелепым. * * * На рассвете следующего дня Великий герцог Тессена и Императорская делегация поспешно отправились в Баден. Стало известно о беременности императрицы, и император вызвал Райхардта обратно, чтобы усилить дворцовую охрану. На обратном пути они уже не могли соблюдать те формальности, с которыми ехали в Рейн. Лицо Алисии, провожавшей Великого герцога, было переполнено беспокойством. Райхардт успокаивал её улыбкой, настолько широкой, какой Алисия никогда прежде не видела. — Алисия, Вы даже представить не можете, в каком состоянии я сейчас нахожусь. В тусклом рассветном свете улыбающееся лицо Райхардта сияло. Каждый раз, когда он улыбался, даже близко служившие ему стражники выглядели так, словно увидели призрака. — Будьте осторожны, Рей. Алисия взяла Райхардта за руку и попросила его. — Буду. — Скоро мы снова сможем увидеться. После вежливых слов Алисии Райхардт постарался не ожидать слишком многого. Но полностью отказаться от надежды было трудно. — Я буду ждать. Уже сидя в седле, Райхардт попрощался и направился к ожидавшему его отряду. Алисия помахала оглянувшемуся Райхардту. Возглавив Императорскую делегацию, он в последний раз посмотрел на свою невесту, а затем быстро увеличил скорость. Лишь личная охрана Великого герцога поскакала следом, догоняя его. Алисия убедилась, что Хуан движется вместе со стражей, а затем снова посмотрела на Райхардта, скакавшего впереди. В одно мгновение Великий герцог и охрана превратились в точки и вскоре исчезли. В рассветном воздухе осталась лишь бледная пыль. * * * Феликс укрепил своё положение главы дома маркиза. Род Рейн быстро вернул стабильность. Гарри без особых раздумий отправился в Геллер. Он сообщил об этом за завтраком так, словно собирался поиграть возле дома. — Сегодня я отправляюсь в Геллер. После заявления Гарри дворецкий и главная служанка Марша вскрикнули. Остальные слуги и служанки тоже воскликнули: «В Геллер?!» — и заявили, что это совершенно невозможно. Они говорили, что он не может один отправиться в столь далёкое место, и выглядели готовыми собрать отряд из сорока человек. — Возьмите хотя бы обед в дорогу! Крик Марши Гарри заставил умолкнуть одним объятием. Геллер находился далеко. И всё же Гарри покинул дом лишь с одной лошадью, несколькими золотыми монетами и всем необходимым для подтверждения личности. — Будь осторожен. Феликс крепко обнял младшего брата за плечи и отпустил. — Присылай вести. Застав Гарри врасплох, Алисия бросилась ему в объятия и крепко прижалась. Как бы она ни хотела обратного, никто не знал, что может произойти впереди, поэтому Алисия относилась к каждому мгновению встречи словно к последнему. Похлопывая её по обеспокоенной спине широкими движениями, Гарри громко пообещал прислать персики, когда наступит сезон урожая. Марин с полным сожаления лицом проводила Гарри. Он отправился в путь в прекрасном настроении. — Но разве можно отпускать его одного? С запозданием промокая уголки глаз, Марин высказала беспокойство. — Зная Гарри, в следующем же городе он наверняка заведёт троих друзей. А ещё через один город двоих из них уже превратит в преданных последователей. Уверенно произнесла Алисия. — Это действительно на него похоже… Согласилась Марин, выглядя спокойнее. — Я приставил к нему слежку, которая начнёт сопровождать его со следующего города. Спокойно сообщил Феликс из-за спин тихо разговаривавших женщин. Марин и Алисия одновременно повернулись к нему. — Отличная работа. — Превосходное решение, господин. Марин и Алисия искренне похвалили маркиза Рейна. Алисия тоже собиралась вскоре покинуть Рейн. Для этого она передала Хуану письмо, которое тот должен был доставить в Баден. В письме, находившемся у Хуана, было написано лишь одно слово. «Юнион». Если госпожа Жозефина не проявляла небрежности при сборе сведений, она поймёт смысл в тот же миг, когда увидит письмо. Перед отправкой Алисия долго размышляла. Из-за этого письма многое могло измениться. После её возвращения из преисподней и без того изменилось слишком многое. Приняв решение, она больше не колебалась. До сих пор Алисия наблюдала за обстановкой и действовала в ответ на события. Отныне она решила сама создавать обстоятельства. Она собиралась вернуться в имперскую столицу Баден в течение месяца. — Думаю, скоро я вернусь в Баден. Услышав о планах Алисии, Феликс разочарованно помрачнел. Обычно выражение его лица почти не менялось, но по меркам Феликса теперь оно полностью застыло. ---------- Котёнок с голубыми глазами (6) — Уже? — Перед отъездом я поняла, что должна попросить тебя об одном одолжении, брат. Обращаясь к Феликсу, Алисия обычно называла его просто по имени. Когда у неё была особая просьба, он становился «господином маркизом». В последнее время, когда Феликс добивался хороших результатов, она называла его «главой рода» или «господином главой». Но почти никогда не называла его братом. — Что случилось?.. Феликс слегка напрягся. Необычное обращение всегда имело причину. — Брат, не встречайся со служанками. С ослепительной улыбкой и непринуждённым тоном весело произнесла Алисия. Но выражение её лица было насквозь пропитано угрозой: если он всё же начнёт встречаться со служанкой, она этого не спустит. — …Я-я никогда не делал ничего подобного… Я не такой дворянин, Алисия. Феликс был одновременно ошеломлён и оскорблён. Среди дворян встречались мужчины, злоупотреблявшие своим положением ради грязных поступков, но он к ним не относился. Хотя нельзя сказать, что подобного никогда не случалось. Лишь внутри Алисия испустила пустой смешок. Одно воспоминание об этом причиняло ей боль. В прошлом, лишившись положения наследника, Феликс некоторое время вёл себя тихо, а затем внезапно пустился во все тяжкие. Всё завершилось бурной связью с замужней служанкой, из-за которой весь дом погрузился в хаос. Мужчина, находившийся в шаге от титула маркиза, никак не мог жениться на служанке. Хуже всего было то, что служанка уже состояла в браке. Если бы Феликса поймали на том, что он принуждал её к запретной связи, размахивая дворянским положением, его просто изгнали бы из рода. Но когда связь раскрылась, служанка яростно защищала Феликса, заявляя, что по-настоящему любит его. Феликс настаивал, что Линдси была единственным человеком, который действительно его понимал. Дом перевернулся вверх дном. Были и другие причины, толкнувшие ситуацию к ещё большему хаосу, но Алисия не хотела даже думать о них. — Нет. Я говорю: не встречайся с ними. Мягкое выражение Алисии не изменилось. — …Хорошо. Феликс не проявлял особого интереса к романтическим отношениям. Давление, связанное с наследованием рода, всегда лишало его возможности смотреть по сторонам. Просьба Алисии казалась ему почти нелепой. — И с замужними женщинами тоже не встречайся. — Пф-ф! Пивший чай Феликс подавился и закашлялся. — Почему ты не отвечаешь, брат? — Али… кхе-кхе… сия. Я таким не занимаюсь. Феликс действительно не тосковал по романтическим отношениям. Он без особых сожалений принимал признания, и ему не раз тайно вручали платки. Но для него продолжение маркизата всегда стояло на первом месте. — Я тебе поверю. С ясным лицом ответила Алисия. Если это доверие будет предано, она выглядела готовой прикончить его, но лицо при этом переполняла безмятежность. От этого становилось ещё страшнее. — Я не подведу. В ответ на решимость Феликса Алисия небрежно сказала, что верит ему. Это совершенно не звучало так, словно она действительно верила. — За ними кто-то стоит. Успокоив выражение лица, Алисия упомянула это словно между делом. Феликс сразу понял, о ком шла речь. Дом Миллер и дом Бренел. У предавших Рейн вассалов имелся покровитель. Феликс тоже подозревал существование покровителя и следил за оставшимися представителями рода Бренел. Бренел никак не отреагировал на уничтожение семьи Миллер. Их действия почти не отличались от обычных. Более того, они начали активно исполнять обязанности вассалов рода Рейн и поддерживать Феликса, нового маркиза. Казалось, они уже наладили надёжный канал связи со своим покровителем. Феликс наблюдал за домом виконта, но ничего примечательного не происходило. Алисия передала Феликсу аккуратно сложенный листок. [Улица Крыльев, седьмой квартал.] Прочитав записку, Феликс не выказал особого волнения. Он удивился, но не позволил этому отразиться на лице. — Поэтому ты возвращаешься в Баден? — Не только поэтому. Алисия неопределённо улыбнулась, думая о множестве грядущих событий. — Перед отъездом в Баден давай чаще проводить время с мамой. — С завтрашнего дня мы с мамой будем вместе гулять. Я постараюсь находить время и для тебя. Ах, я хочу оказать поддержку третьему сыну господина Элгина. Можно оформить это как помощь от рода Рейн. Напиши ему рекомендацию для поступления в Императорскую академию. У Феликса было множество вопросов, но он просто кивнул. Почему-то ему показалось, что именно так и следует поступить. * * * Двадцатый день рождения Алисии прошёл тихо. Семья хотела пригласить на празднование хотя бы близких знакомых, но по просьбе Алисии день миновал так, словно ничего не происходило. Родственники и близкие друзья, вынужденные подчиниться твёрдому требованию Алисии, тайно оставляли подарки на день рождения, словно выполняли разведывательную операцию, и незаметно уходили. Из Бадена прибыл и подарок от Райхардта. Одни лишь роскошные дары, прекрасные коробки и великолепные шёлковые ленты объявляли о дне рождения Алисии. Свежее лето текло тихо. Очень тихо. Алисия решила отныне сама формировать обстоятельства, но не могла предвидеть всего. Хотя со многим Джудит справлялась самостоятельно, временами появлялись незваные гости. Рода прежних супруг Великих герцогов, жаждавшие получить положение супруги Великого герцога Тессена, не отказались от своих намерений. Это было уже не так, как во время пребывания в Тессене или до появления помощи Джудит и клана Кроа, когда ежедневно приходило по несколько отрядов. Стоило почти забыть о них, как внезапно появлялось ещё несколько. Но убийцы редко проникали в Рейн. Канг! Во тьме столкнулась сталь. Почувствовав чужое присутствие в стеклянной оранжерее, Алисия выбежала в Сад-лабиринт. Возможно, убийцы решили, что разбить стекло оранжереи будет хуже, чем повредить сад, поэтому проследили за Алисией, направившейся в лабиринт. Справа на неё одновременно бросились двое убийц с кинжалами. Не успев понять, что произошло, они получили удары по шеям и отлетели в деревья Сада-лабиринта. Покидая оранжерею, Алисия взяла копьё, но преследователи не заметили, что она вооружилась. Лучник, сидевший в засаде, лишился лука после внезапного удара в лицо и свалился под дерево. Стряхнув потрясение от удара и попытавшись вскочить, лучник потянулся к лежавшему у ног оружию, но древко копья обрушилось ему на затылок и лишило сознания. Лишь следовавший позади подстраховывающий убийца понял, что Алисия вооружена. Госпожа маркизата держала огромное угольно-чёрное копьё. Всего убийц было восемь. За исключением подстраховывающего, все являлись убийцами высшего ранга. Стоило им показаться, как двое сразу выбыли, а лучник был обезврежен. Четверо убийц высшего ранга одновременно бросились на Алисию. Алисия отступила назад и взмахнула копьём. Дзынь! Дзынь! — раздались звуки отбитых метательных клинков, когда копьё развернулось поперёк. Одновременно нападавших отбросило назад словно листья, подхваченные ветром. Подстраховывающий убийца понял, что задание провалено. Он быстро сдался и повернулся, собираясь уйти. Двигаясь словно настоящий убийца, мужчина не издавал ни звука. Но он не успел сделать и трёх шагов, как с грохотом рухнул лицом вниз. Во время падения его охватило жёсткое головокружение. Ощущение напоминало не боль от удара копьём, а действие яда. — У этих гостей совершенно нет чести. Алисия неторопливо прошла мимо упавшего убийцы. Ночь, ненадолго наполнившаяся грохотом сражения, вновь стала спокойной, словно ничего не происходило. Стоя в Саду-лабиринте, где пели лишь насекомые, Алисия обратилась к пустоте. — Рен. Глубокая тень дерева дрогнула. — …Да, госпожа. Из древесной тени показался силуэт мужчины, ответившего после короткой паузы. — Прошу всё здесь убрать. Легко произнесла Алисия. По одному лишь тону могло показаться, что она просит убрать пустые чайные чашки. — Предлагаю накачать их веществами и выдать за наркоманов. Я уже нашёл неподалёку от Последнего утёса лечебницу, где содержат пациентов, разрушенных наркотиками. Учтиво предложил Рен. — Прекрасно. Алисия похвалила Рена и, покидая Сад-лабиринт, начала постукивать древком копья по спине. Звук древка, весело ударявшего по её тонкой спине, был бодрым и жизнерадостным. — … Подобный звук мог издавать наставник по копью из соседнего двора, но Рен не стал придираться. Он осмотрел глазами убийц, висевших в разных местах Сада-лабиринта. Замолчав, Рен благочестиво сложил ладони. — Отец Небесный. Мать, возвращающая всё живое к жизни. Прошу, проявите милосердие к свирепости нашей госпожи. Ваш юный священнослужитель искренне взывает к вам. Снисходительно взгляните на её жестокую борьбу за сохранение собственной жизни. Во тьме тихо раздались звуки горячей молитвы. Закончив молиться, Рен одного за другим проверил, оставалась ли жизнь связана с телами убийц. В Тессене Алисия порой разбивала руки, ноги или ступни убийц, но в последнее время перестала это делать. Теперь она ограничивалась аккуратным перерезанием сухожилий. Даже лучшие в своём деле «клиенты» больше никогда не смогли бы держать клинок. Обнаружив убийцу, чьи сухожилия были перерезаны не полностью, Рен отсекал ему кисти или обе ступни. Алисия была добра к «гостям», но Рен не относился к людям, способным бережно избавляться от мусора. Собрав мусор в кожаные мешки, Рен погрузил их на повозку и уехал. В заранее арендованном обветшалом складе находилась скрытая дверь, ведущая под землю. Собственноручно накормив бессознательный мусор веществами и крепко заперев дверь темницы, Рен вздохнул. Накачанные наркотиками и лишённые памяти убийцы сохранят лишь склонность к насилию и будут сражаться друг с другом, пока не выбьются из сил. Через несколько дней, достаточно выдержав их там, Рен оставит убийц у лечебницы возле Последнего утёса, где о них позаботятся. — В одиночку я больше не справляюсь. Забравшись на повозку, устало пробормотал Рен. Он решил написать друзьям. По тёмной дороге разносился одинокий грохот пустой повозки. Энн Бренел стояла перед зеркалом. Босые ноги и лёгкое мятное платье, открывавшее щиколотки. Над выцветшим платьем был надет передник с большим карманом, принадлежавший служанке. Отражённые в зеркале пальцы ног зашевелились. Медленно прозвучал спокойный голос. — Корни здоровы. Щиколотки, открытые из-под подола, слегка задрожали. Колени и поясница со скрипом пришли в движение. Следом задвигались плечи, локти и запястья. Правое запястье подвернулось. — Ай. Тревога: двигательная функция правой верхней ветви. Её мрачный голос звучал низко и тихо. Даже выражая боль, он почти не передавал эмоций. Босые ноги сделали один шаг ближе к зеркалу. От корней до кончиков рыжие волосы выглядели немного сухими, но нигде не были повреждены. — Листья здоровы. Её волосы доходили до талии. Расчёской с редкими зубьями Энн грубо прочесала их и туго связала в один хвост. Глядевшие в зеркало губы испустили вздох. Лицо было белым почти до болезненной бледности. После того как волосы были убраны назад, светлые веснушки, рассыпанные по носу, стали заметнее. — С лицом приходится жить таким, какое досталось. Энн задумалась, не нанести ли розовую пудру, которой пользовалась Синтия. Но это было бы слишком большой роскошью. Прошло совсем немного времени с тех пор, как Энн перестала размазывать по лицу компост и землю. Долго смотревшие на бледное отражение губы медленно раскрылись. — Госпожа Энн. Отражённое в зеркале лицо доброжелательно улыбнулось, как и полагалось настоящей госпоже. — Да. Позвав себя и самой себе ответив, Энн тихо рассмеялась. — Сегодня тоже работай словно вол! Обращаясь к собственному отражению, Энн сжала кулак и громко воскликнула. Ей было жаль, что выражение оставалось безжизненным, а голос — спокойным. Но без этого выдерживать жизнь было бы ещё труднее. Энн была старшей дочерью виконта Бренела. Сама Энн считала себя садовником. И она была козлом отпущения семьи Бренел. — Энн! Синтия закричала из зала на первом этаже. Её громкий голос снова и снова разносился по дому. — Энн! В последнее время Синтия Бренел пребывала в отвратительном настроении. После нескольких спокойных дней она стала ещё свирепее, чем прежде. Казалось, её злило уже одно то, что живые существа вокруг продолжали дышать. «Огромная волосатая цикада». Сохранив кощунственную мысль внутри, Энн спокойно пересекла зал. — Ты звала, Синтия? Энн вежливо остановилась перед Синтией. — Чем ты занимаешься?! Ленивая тварь. Не можешь двигаться быстрее?! Синтия ударила Энн по предплечью веером, который держала в руке. Энн молча стерпела насилие. ---------- Котёнок с голубыми глазами (7) — Прости, Синтия. Я собиралась привести в порядок цветник. У тебя есть для меня какое-нибудь поручение? Услышав спокойный голос, Синтия нахмурилась. — Ты садовник? Или флорист? Зачем тебе идти в сад?! Готовься к выходу! — Да, госпожа Синтия. Энн держала лицо опущенным и говорила покорно. Она послушно отвечала, не сопротивляясь и не спрашивая, куда они направляются. — Все до единого идиоты. Проворчав, проходившая мимо Синтия толкнула Энн локтем в руку. Хотя Энн пошатнулась, она последовала за ней. * * * Мать Энн была первой женой виконта Бренела. Семья её матери не имела титула, но обладала деньгами. Виконт Бренел имел титул и нуждался в деньгах. Это был классический брак по расчёту. И всё же супруги, похоже, не особенно плохо подходили друг другу. В первый год брака мать Энн забеременела и перед родами отправилась в родительский дом. Именно там началось несчастье. Жена виконта, гостившая у родителей, заразилась внезапно распространившейся болезнью. Виконт Бренел отказался позволить жене вернуться в дом. Мать Энн родила её, будучи больной чумой. Родственники, ухаживавшие за ней, тоже умерли от болезни. Виконт Бренел бросил ребёнка, родившегося в охваченном чумой месте. Когда спустя несколько месяцев единственная не заболевшая кормилица привезла Энн в дом Бренел, виконт уже женился снова. Его новой женой стала мать Синтии. Виконт Бренел избегал Энн, родившейся среди чумы. Он боялся, что заразится, если прикоснётся к ней. Разумеется, похорон для матери Энн не устроили. Хотя Энн была старшей дочерью виконта, к ней относились с полным безразличием. На следующий год родилась Синтия. Вскоре одна за другой появились Джули, Изабель и Дарио. С тех пор как научилась ходить, Энн прислуживала всем четверым. Самой жестокой среди них была Синтия. Больше всего на Синтию походила Джули. Изабель временами проявляла доброту, но стоило Энн поверить в неё, как она унижала её перед другими. Поэтому Энн опасалась Изабель не меньше, чем Синтии. Дарио был ненасытным обжорой. До десяти лет Энн не знала, что они вчетвером были её единокровными братьями и сёстрами. Она думала, что фамилия Бренел лишь означает её принадлежность к дому Бренел. «Роза. Почему Роза не зовётся Розой Бренел?» Роза рассказала Энн, что у слуг редко бывают фамилии. «Юная госпожа, Вы дочь виконта, поэтому Вы — Энн Бренел». Лишь тогда Энн поняла, что является дочерью виконта Бренела. Но даже после этого и до сих пор Энн называла родного отца «господином виконтом». — Несчастливая девчонка. Синтия часто дёргала Энн за волосы и била по голове. — Проклятая девка. — Отвратительная тварь. — Демон, сожравший собственную мать. То, что в десять лет Энн узнала о своём положении старшей дочери дома, ничего не изменило. С возрастом Энн научилась терпеть боль или, даже ощущая её, не издавать ни звука. Поняв, что Синтия и остальные ненавидят её рыжие волосы, она сделала своё терпение ещё крепче. Символом дома Бренел были рыжие волосы. Волосы Энн с первого взгляда казались ярко-рыжими. У Синтии они были тускло-красными. У Джули, Изабель и Дарио красный оттенок становился всё слабее. Хотя Энн носила рыжие волосы, являвшиеся символом рода, её роль заключалась в том, чтобы терпеть издевательства Синтии и прислуживать ей. Энн не умела читать. — Что мне делать с моей неграмотностью? Энн поддразнивала собственное отражение беспомощной шуткой. Но она не сдалась лишь потому, что не умела читать. Счастливее всего Энн чувствовала себя в садах. Поэтому она освоила работу в саду Энкео и, постоянно берясь даже за мелкие поручения, сблизилась с садовниками. Пусть она могла различать лишь изображения, Энн собирала книги о растениях и «читала» их. Но времени, чтобы сосредоточиться на работе в саду, у неё почти не было. — Не можешь сделать всё как следует?! Потому что Синтия, как и сейчас, внезапно звала её прислуживать. — Значит, придётся выкапывать картофель ночью или на рассвете. Привычно выслушивая ругань, Энн мысленно перебирала предстоящие дела. Недавно её радовал картофель, который она посадила на небольшом клочке земли и наблюдала, как тот прекрасно растёт. — Прошу прощения, госпожа Синтия. Энн вытирала пыль с обуви Синтии. Когда её рука слегка коснулась щиколотки Синтии, та устроила сцену, словно её полоснули ножом. «Горластая огромная волосатая цикада». Находясь рядом с Синтией, Энн старалась погружаться в собственные мысли. Но думала она не только о постороннем. Возможно, потому что с младенчества Энн приходилось питаться «чужим настроением», она быстро научилась чувствовать атмосферу. Это было похоже на инстинкт выживания. В последнее время Синтия вела себя словно в припадке из-за уничтожения дома барона Миллера. Несколько спокойных дней объяснялись тем, что её напугало внезапное падение Миллеров. Учитывая близкие отношения с домом Миллер, потрясение было естественным. Даже Энн, не имевшая с ними личных связей, удивилась гибели семьи Миллер. Энн рано почувствовала тревожную атмосферу, распространявшуюся по дому. Некоторое время назад в доме царило возбуждение. Это произошло сразу после того, как Синтия вошла в общество Бадена. Раздутое самомнение тоже было связано с домом Миллер. Оба дома, похоже, стремились заслужить благосклонность столичной знати. Бренел и Миллер были вассалами маркиза Рейна. В попытке закрепиться в столице не было ничего плохого, но выступать против дома Рейн было опасно. Затем маркиз Рейн погиб, упав с лошади. Но никто в доме Бренел не выразил беспокойства из-за происшествия. Здесь что-то было нечисто. Инстинкт выживания Энн предупреждал об опасности. Несмотря на насмешки Джули и Изабель, Энн заставила себя приблизиться к ним и попыталась понять происходящее. Бренел и Миллер заискивали перед домом канцлера, маркизом Мейнардом. — Неужели дом Бренел идёт к гибели? Столица находилась далеко от Рейна. Маркиз Мейнард мог обладать огромной властью в столице, но на далёком севере его влияние было незначительным. Виконт Бренел и барон Миллер совершили нечто возмутительное. Незадолго до этого цветы в саду Энкео начали массово опадать в разных местах. Это было странно. Ещё более странным казалось то, что всего через несколько дней дом Миллер уничтожили. События развивались в опасном направлении. — Может, собрать накопленные деньги и сбежать в какую-нибудь деревню? Энн не хотела колебаться и утонуть вместе с разрушающимся домом. Виконт был недальновидным и вспыльчивым. Синтия, подобно отцу, была глупой. Она считала себя очень умной, но таковой не являлась. Синтия была ещё вспыльчивее виконта, а её суждения были гораздо хуже. До сих пор она выглядела хотя бы терпимо лишь потому, что госпожа Миллер направляла её со стороны. Когда госпожа Миллер исчезла, даже посторонние люди, перед которыми Синтия прежде хотя бы старалась следить за собой, увидели одну лишь глупость. Она обладала именно тем характером, который заставлял попасть в ловушку и погибнуть. «Сегодня ночью выкопаю картофель и сразу отправлюсь в соседнюю деревню.» Энн окончательно укрепилась в решении. — Юная госпожа, посмотрите туда. — Тьфу, проклятая… Отойди! Когда Энн попыталась перейти ко второй туфле, Синтия взмахнула коленом. Цокнув языком, Синтия прошла мимо, пока Энн падала на зад. «Чтоб ты хорошенько рухнула, огромная волосатая цикада». Поднимаясь на ноги, Энн мысленно выругалась. Синтия не упала. Вместо этого она с поджатыми губами, словно жевала незрелую хурму, поклонилась приближавшейся группе. — Госпожа Алисия, давно не виделись. Энн и стоявшие рядом служанки вместе с Синтией опустили головы. «Алисия Рейн?» Подумала Энн, не поднимая лица. Лес Тама находился во владениях дома Бренел. Он располагался далеко от дома Рейн. У семьи маркиза было множество мест для посещения, и особой причины приезжать сюда не существовало. Появление Алисии Рейн не было невозможным, но всё же оказалось неожиданным. — Давно не виделись, госпожа… — Синтия. — Ах, да. Госпожа Синтия. Какой прекрасный лес. Тёплым голосом она мягко обратилась к Синтии. Но при мягком тоне содержание было безошибочно выверено так, чтобы вывернуть Синтию наизнанку. Энн плотно сжала губы. В доме виконта Синтия вела себя словно королева. В поместье не было ни одного человека, который не знал бы её имени. Слова Алисии, прозвучавшие почти как просьба представиться, были очевидной провокацией. Энн многое слышала об Алисии Рейн. Первая дочь, родившаяся в доме Рейн за двести лет. Энн хотя бы раз хотела увидеть госпожу маркизата, но дом Бренел никогда не позволил бы этого. Она была рада хотя бы через чужое плечо увидеть Алисию, которой предстояло стать супругой Великого герцога Тессена. Если верить Синтии, Алисия была бездарностью, которой просто повезло родиться в прекрасном доме. Но слухи утверждали, что Алисия Рейн была подобна ангелу. Уже после первых слов Алисии Энн поняла: пусть её и называли ангелом, беззащитной она не была. Она точно не была той бездарностью, о которой говорила Синтия. Возможно, Алисия приехала в лес Тама, чтобы расследовать действия дома Бренел. «Возможно…» В этих землях дом Рейн был подобен королю. Не исключено, что они уже заметили предательство вассала. — Кто эта госпожа рядом с Вами? Пока Энн погружалась в мысли, стоявшая перед Синтией Алисия перевела взгляд в её сторону. Когда на прежде холодном лице появилась улыбка, её облик стал невинным и мягким. Энн ошеломлённо уставилась в фиолетовые глаза на улыбающемся лице. — … Алисия обратила внимание на Энн, потому что среди сопровождавших Синтию женщин лишь она была одета не в форму служанки. Пусть старое, выцветшее и вышедшее из моды, на Энн было аккуратное платье. Пронзив её взглядом, Синтия тихо прорычала: — Убирайся с глаз. — Прости, Синтия. После толчка локтем Энн поклонилась и отступила. — Госпожа. Стоявшая рядом с Алисией служанка прошептала ей на ухо. На лице Алисии появилось удивление. Её фиолетовые глаза скользнули в сторону и остановились на Энн. Улыбнувшись, Алисия обратилась к ней. — Госпожа Энн. Услышав незнакомое обращение, Энн замерла. Никто прежде не называл её «госпожой Энн», даже в шутку. — …Я-я… — Кого Вы называете госпожой?! Синтия, до этого пытавшаяся держаться вежливо, не смогла сдержать вспыльчивость и закричала. От грубого крика глаза Алисии округлились. — Госпожа Синтия. Разве рыжеволосая госпожа рядом с Вами не Энн, старшая дочь дома Бренел? В таком случае она Ваша старшая сестра. Не удивившись грубости Синтии, Алисия продолжила говорить учтиво. — … Энн настолько растерялась, что словно обратилась в лёд. — Госпожа Энн. Каждый раз, когда она слышала наполненное почтением обращение, по спине пробегали мурашки. Впервые кто-то называл её настолько ласково. — Какая ещё сестра…! Госпожа Алисия, похоже, Вы не совсем понимаете положение нашей семьи. Она не заслуживает внимания. Синтия начала кричать, но, вспомнив, с кем разговаривает, продолжила уже с угрюмым выражением. Одним взглядом она попыталась приказать увести Энн. — Синтия. Пусть у вас разные матери, это слишком жестокие слова в адрес родной сестры. Госпожа Энн, рада знакомству. Вы единственная дочь госпожи Патриции, верно? Её «Маскарад» — моя любимая книга. До сих пор никто никогда не говорил с Энн о матери. В доме Бренел эта тема находилась под строгим запретом. — Вы… знаете мою мать? Забыв о страхе перед Синтией, заговорила Энн. — Лично я с ней тоже не встречалась, но лучшие произведения госпожи Патриции входят в обязательное чтение для благородных госпож. Почти всему, что я знаю об этикете, я научилась из книг Вашей матери. С доброй улыбкой произнесла Алисия. Ощутив странное чувство, Энн приоткрыла губы. ---------- Котёнок с голубыми глазами (8) — Я не умею читать. — Ты с ума сошла?! Стоявшая рядом Синтия резко закричала. Энн бросила острый взгляд на Синтию, возмущавшуюся её бесстыдством. Именно дом Бренел заставил Энн стыдиться того, что она не знала грамоты. — Синтия, госпожа Алисия рассказывает мне о моей матери. Следи за манерами. — Ч-что, что…?! Синтия заверещала словно шумная огромная волосатая цикада. Энн приготовилась к тому, что после возвращения домой ей разобьют голову, и всё же осмелилась проявить твёрдость. — Прошу, успокойся, Синтия. Перемена в поведении Энн ошеломила Синтию и служанок Бренела. — Вы можете научиться читать. Алисия, как и полагалось «ангелу» из слухов, великодушно заговорила. — Не могли бы Вы рассказать мне о книгах, написанных моей матерью, госпожа Алисия? — Для меня это будет честью. Здесь неудобно разговаривать. Не хотите отправиться со мной в дом маркиза? В любом случае после возвращения в дом Бренел Энн ожидали лишь издевательства и побои. — Это для меня большая честь. Благодарю за приглашение. Энн ответила без колебаний. — Госпожа Синтия, прошу правильно передать мои слова господину виконту и его жене: я пригласила госпожу Энн в дом маркиза. Солнце сегодня яркое, Энн. Давайте пойдём под одним зонтом. Ослепительно улыбнувшись, Алисия бросила на Синтию короткий прощальный взгляд и разделила зонт с Энн. * * * Стоял сияющий солнечный день. Энн ехала в карете вместе с Алисией и Дейзи. Карета была настолько хорошо смягчена, что даже колёса почти не издавали звуков. — Госпожа Алисия, Бренел предал Рейн. Энн приняла решение быстро. Хотя она знала, что хозяйка кареты Алисия ни в чём не нуждалась, Энн хотела отплатить человеку, который рассказал ей о матери. — Госпожа Энн…? Энн понимала по крайней мере одно: Алисия, тщательно называвшая её «госпожой Энн» несмотря на жалкий внешний вид, вовсе не была наивной девушкой. — Бренел выбрал Мейнард. Энн решила донести на Бренел. Если остаться на тонущем корабле, она лишь уйдёт ко дну вместе с ним. К тому же это была самая реальная месть, на которую Энн была способна. — У Вас есть доказательства? — В сейфе кабинета виконта лежат письма, которыми он обменивался с канцлером. Канцлер приказал уничтожить их, но виконт подозрителен по природе и сохранил письма. Код от сейфа состоит из номера года и количества доставленных цветов Энкео. Алисия кивнула. — Благодарю за проявленную храбрость. — Я счастлива уже потому, что смогла встретиться с Вами. Для меня Вы действительно подобны ангелу. Когда я вернусь к виконту, не знаю, что со мной случится… Я хотела рассказать Вам всё, прежде чем произойдёт что-нибудь плохое. Энн горько улыбнулась. Алисия протянула руку и взяла испачканную пылью ладонь Энн. — Госпожа Энн, ничего плохого не произойдёт. Я Вас защищу. Доверьтесь мне. После слов Алисии Энн слабо кивнула, а затем повторила это уже твёрдо. — Доверюсь. Энн не желала многого. Лишь сохранить собственную жизнь. И, если у неё хватит сил, чтобы ничего не случилось с садовниками и флористами сада Энкео, которые заботились о ней. На самом деле Энн была уверена, что сможет самостоятельно выжить. Обладая хотя бы одним увядающим деревом Энкео, она сумела бы ухаживать за ним и не умереть от голода. Пережив всевозможные издевательства в доме Бренел, Энн поняла, что человеку необходимо овладеть ремеслом. Прибыв в дом Рейн, Энн искупалась в ванне, наполненной лепестками роз. Когда она вымыла руки в отдельно приготовленной ароматной воде, старая грязь под ногтями исчезла без следа. Энн одновременно испытывала стыд и изумление. После купания она надела платье, одолженное Алисией. Одежда чудесно пахла, словно была пропитана духами. Когда Энн оделась, ей принесли шкатулку, переполненную серьгами, ожерельями и кольцами, назвав всё это «подарком». — Выберите то, что Вам нравится, госпожа Энн. Любая вещь из шкатулки, вероятно, стоила больше украшений, которые Синтия огнедышаще требовала для себя. Увидев, что Энн слишком смущена, чтобы сделать выбор, Алисия и Дейзи начали примерять на неё украшения и давать советы. Всё было таким прекрасным. Не сумев выбрать, Энн положилась на Алисию, Дейзи, Энни и Лиз, которые приняли решение большинством голосов. Туфли, платок, веер. Туалетный столик и косметика. Каждое мгновение казалось Энн счастливым сном. Моменты, когда она выбирала и размышляла о том, что ей нравится, казались настолько хрупкими, что могли в любой миг разбиться. Она была счастлива и одновременно тревожилась. Самым счастливым стал момент, когда Алисия читала «Маскарад», написанный её матерью Патрицией. Энн была настолько счастлива, что разрыдалась. Привыкшая к побоям, издевательствам, проклятиям и презрению, она не относилась к людям, которые легко плакали, но этого выдержать не смогла. Алисия сказала, что плакать ещё слишком рано. Она предупредила, что с завтрашнего дня Энн ждёт изнурительное расписание уроков чтения. Также прозвучало предупреждение не сбегать от учёбы. — Благодарю Вас, госпожа Алисия. Плача, Энн прошептала слова благодарности. Она застенчиво сказала, что сегодняшний день стал самым счастливым в её жизни, совершенно не стыдясь этого признания. — Отныне Вы будете счастливы каждый день. Твёрдо произнесла Алисия. Её слова уже звучали как свершившийся факт. * * * Алисия читала, когда за дверью приблизились шаги. — Госпожа внутри? Дейзи. — Да. — Можно нам войти? Энн и Дейзи обменялись словами. — Прошу немного подождать. Алисия закрыла книгу и поднялась. Когда дверь кабинета открылась, внутрь вошла Дейзи. — Госпожа. Заговорила Дейзи, державшая вазу с цветами. — Пришла госпожа Энн. Вместе с ней Линдси. Прикажете впустить их? — Да. Подготовьте чай. Направляясь к чайному столику, ответила Алисия. Дейзи поставила вазу на стол и сначала приготовила чай для Алисии. С момента прибытия Энн в дом Рейн прошло три дня. Лицо, прежде почти не выражавшее эмоций и остававшееся скованным, постепенно становилось открытым. Энн научилась выражать и смех, и слёзы. За три дня она превратилась в совершенно другого человека. С каждым днём Энн менялась всё ярче, словно перед ней открывался новый мир. Вошедшая вслед за Дейзи Энн широко улыбалась. — Алисия. — Добро пожаловать, Энн. Алисия поприветствовала её и предложила сесть. — Чай чудесно пахнет. Садясь, Энн разрядила атмосферу мягкой фразой, которой недавно научилась. За несколько дней, проведённых в доме Рейн, Энн действительно изменилась. Но жизнь рядом с Энн изменила и Алисию. Изначально Алисия собиралась вызвать внутреннюю борьбу между Энн и Синтией. Единственная наследница госпожи Патриции против Синтии, расхаживавшей по дому виконта словно хозяйка. Казалось, достаточно встать между ними и слегка задеть обеих, чтобы дом идеально разрушился изнутри. Но истинное положение Энн при встрече оказалось неожиданным. Энн не умела читать. Её полностью отрезали от внешнего мира. В ней не осталось ни капли чувства собственного достоинства. Намерения дома Бренел были болезненно очевидны. Энн уже была взрослой. Ей исполнилось больше двадцати двух лет. Доходы от многочисленных книг госпожи Патриции по праву принадлежали Энн. Виконт Бренел заставил её подписать бумаги, назначавшие его доверенным лицом, и присваивал наследство госпожи Патриции. Именно ради этого он оставил Энн неграмотной. Алисия пожалела Энн, а увидев, насколько легко та потянулась к человеку, который ей помог, изменила решение. Она могла позволить себе немного скорректировать замысел. — Пейте. Алисия взглядом указала на чашку. — Я пришла, потому что должна кое-что Вам рассказать. Сделав глоток, Энн быстро заговорила. — Что случилось? — Алисия, взгляните на это. Энн мягко коснулась сидевшей рядом Линдси. Настороженно посмотрев на окружающих, Линдси закатала рукав, закрывавший запястье. Следуя предчувствию, Алисия назначила Линдси личной служанкой Энн. Кто-то должен был постоянно заботиться об Энн, а покои Южного флигеля находились в стороне от остальных. С точки зрения Алисии это решение служило сразу нескольким целям. — … Запястье Линдси было покрыто сине-чёрными пятнами от побоев. Энн слегка коснулась Линдси, побуждая её заговорить. — Простите меня, госпожа. Дрожа, Линдси пробормотала извинение. — Нет. Линдси, кто это сделал? — …Мой муж. Почти угасшим голосом прошептала Линдси. — Муж Линдси обучается на курсе мастеров меча. Мечник, избивающий беззащитную жену, — мусор. И поскольку на лице нет ран, а следы остались лишь там, где их не видно, похоже, ему нужны деньги, которые Линдси зарабатывает здесь служанкой. Холодно произнесла Дейзи. — Линдси? — Простите. Я пыталась с ним поладить, но он продолжал поднимать на меня руку, и терпеть становилось всё труднее… Вытирая слёзы, Линдси извинялась. Дрожь в её голосе причиняла боль всем, кто слышал. — Когда происходило подобное, Вы просто терпели? — Моего мужа представили через дом маркиза… Линдси боялась создать проблемы, и Алисия тепло взяла её за руку. — Линдси, разведись с этим ничтожеством. Решительно произнесла Алисия. — Что? Но… Услышав её слова, Линдси потрясённо раскрыла рот. — Не беспокойтесь о делах дома. Пока оставайтесь в резиденции маркиза и продолжайте помогать Энн. Дейзи, покажи повреждения врачу. Попроси составить подробную запись. После слов Алисии Линдси выглядела так, словно хотела спросить, действительно ли ей это позволено. — Не беспокойся, Линдси. Алисия обратилась к её тревожному лицу. — Я знала, что Алисия скажет именно это. До этого молчавшая Энн заговорила с выражением полного доверия. Дейзи вывела Линдси из кабинета. Уходя, Линдси поблагодарила Алисию и Энн. — С-спасибо, госпожа. Благодарю Вас, госпожа Энн. Хотя прошло совсем немного времени, Линдси и Энн, похоже, уже сильно сблизились. И не только Линдси. Со вчерашнего дня Алисия и Энн договорились обращаться друг к другу по именам. Поначалу Алисия дарила Энн вещи из желания помочь несчастной девушке. Платья, обувь, косметика, драгоценности. Театр, книги, песни, картины. Для Алисии всё это было обыденным, но у Энн каждая вещь вызывала изумление и интерес. Видя, как быстро Энн меняется, узнавая нечто новое, Алисия хотела показать ей ещё более удивительные вещи. Проводя вместе время, она начала обращать внимание на то, мимо чего обычно прошла бы безразлично. Алисия удивлялась тому, что раньше проигнорировала бы, и получала от этого удовольствие. Поглаживая пальцами чайную чашку, Энн осторожно заговорила. — Я боялась, что вмешиваюсь в дела дома, но притвориться, будто ничего не вижу, было трудно, поэтому я решила вмешаться. Прости. — Всё в порядке. — Если бы Линдси ничего не сказала, другим было бы трудно заметить. Какой бы жаркой ни была погода, понять, почему человек носит одежду с длинными рукавами, пусть даже тонкую, способен лишь тот, кто сам пытался скрывать синяки. Я поняла, потому что меня часто били. Энн быстро менялась, но не отрицала прошлое и не притворялась, будто его не существовало. — Алисия, я принесла из Бренела ту вещь, о которой мы говорили вчера. — К-как? — Я ведь сказала, что принесу её. С непринуждённой уверенностью ответила Алисия. Энн смотрела на неё словно на богиню. Из вещей госпожи Патриции дом Бренел позволил Энн сохранить лишь старые платья. Все двадцать восемь платьев считались передовыми в момент создания, но со временем вышли из моды. И всё же для Энн вещи матери оставались драгоценными. — Я привезла все платья и книги из Вашей комнаты. А когда я сказала, что забираю Ваши вещи, кто-то выкопал картофель на Вашем участке и передал нам три корзины. Сказали, что они тоже принадлежат Вам. После слов Алисии лицо Энн озарилось широкой улыбкой. ---------- Подарки (1) — Значит, мой картофель тоже привезли. Наверное, кто-то из садовников отложил его для меня. Алисия, можно мне воспользоваться кухней? — Конечно. — Я рада, что мне тоже есть чем вас угостить, Алисия. Подождите немного. Я пойду сварю картофель! Быстро протараторив, Энн выбежала из кабинета. Час спустя… Алисия, Дейзи, Лиз, Энни и Линдси ели самый вкусный варёный картофель в мире. Все пятеро провозгласили Энн «Мастером варёного картофеля». Энн Бренел была «Мастером варёного картофеля», «Мастером жареной кукурузы» и «Мастером-садовником». После прибытия в дом Рейн Энн съела оливки, посадила косточки и всего за несколько дней добилась появления ростков. Попробовав манго впервые, она похвалила фрукт, посадила косточку и снова вырастила росток. Энн восхищалась всем в доме маркиза, а окружающие поражались тому, что любое посаженное ею семя словно неизменно прорастало. Её врождённый дар уже сам по себе был поразителен. Но то, что всего за пять дней в доме Рейн Энн научилась записывать под диктовку обычные предложения, иначе как чудом назвать было невозможно. За несколько дней Энн прочитала больше десяти книг. Она научилась писать простые письма и освоила знания, полагавшиеся благородной госпоже. — Скоро за Вами приедет госпожа виконтесса Бренел, Энн. И всё же Энн не могла вечно оставаться в доме Рейн. Жена виконта передала, что больше не позволит старшему ребёнку обременять чужой дом и лично приедет забрать её. — Со мной всё будет хорошо. Энн полностью доверяла Алисии. Узнав, что придётся вернуться в дом Бренел, она удивилась, но не расстроилась. Алисия решила отправить вместе с Энн в дом Бренел Линдси и Лиз. Лиз умела ловко поддерживать госпожу во время светских перепалок и никогда не проглатывала собственные слова. Возможно, из-за того, что Энн помогла Линдси, они успели привязаться друг к другу. Судя по тому, насколько почтительно Бренел теперь относился к дому Рейн, Мейнард, вероятно, уже приказал им прежде всего поддерживать хорошие отношения с Рейном. И всё же отправлять Энн обратно одну было нельзя. — Мы будем преданно помогать ей рядом. — Не беспокойтесь, госпожа. Госпожа Энн — старшая дочь дома. А громко разговаривать предоставьте мне. Уверенно произнесли Линдси и Лиз. Энн по очереди взяла их за руки и поблагодарила. — Госпожа Алисия, госпожа Энн. Прибыла госпожа виконтесса Бренел. После объявления Дейзи Алисия направилась в передний зал, чтобы встретить гостью. Вошедшая внутрь женщина средних лет с тёмно-русыми волосами поклонилась Алисии. — Госпожа Алисия. Для меня честь познакомиться с Вами. Благодарю за проявленную щедрость. — Госпожа Алисия. Для нас это честь. Позади госпожи виконтессы стояли Синтия, Джули и Изабель. Три сестры вслед за матерью скромно поклонились. — Добро пожаловать, госпожа виконтесса Бренел, и вы, три госпожи. Мне следовало пригласить вас первой, но письмо задержалось. Вы добрались благополучно? Энн ожидает внутри. Выпьем чаю? Алисия поприветствовала их с мягкой улыбкой. Госпожа виконтесса и три сестры последовали за провожатым в чайную комнату. Сидевшая в отдельном кресле Энн медленно поднялась. Тёмно-зелёное платье с текучим блеском смело открывало плечи и широко расходилось книзу. Линию плеч и лиф точно украшала золотая вышивка. Глубокий зелёный цвет резко контрастировал с почти фарфоровой бледностью кожи и рыжими волосами. Диадема в форме бриллиантовой ленты, охватывавшая волосы, ловила свет и ярко сверкала. Маленькие серьги и простое кольцо служили сияющими акцентами. — Прошу прощения за то, что внезапно задержалась в доме маркиза, госпожа виконтесса. Синтия, Джули, Изабель, вы хорошо провели последние несколько дней? Получив приветствие Энн, госпожа виконтесса и три сестры не смогли ответить. — Благодарю Вас за прекрасное отношение ко мне, госпожа Алисия. Я никогда не забуду эти несколько дней. Подарки были настолько роскошными, что я до сих пор не понимаю, заслуживаю ли их. Рядом с Энн стояли пять больших дорожных сундуков. И это было лишь то, что упаковали Линдси и Лиз. Снаружи ожидали ещё три кареты, наполненные подарками. Одни лишь горы багажа подавили сестёр Бренел. — …Энн? Ошеломлённо произнесла госпожа виконтесса. — Да, госпожа виконтесса. Ах, подождите немного. Повернувшись спиной к позвавшей её женщине, Энн закончила разговор с Алисией. Наклонившись ближе, она прошептала так, чтобы услышала лишь Алисия: — Я напишу. Они решили скрывать, что Энн теперь хорошо умеет читать. — Я буду ждать вестей. Приглушённым голосом ответила Алисия. Выпрямившись, Энн снова и снова весело помахала Дейзи и Энни. Они помахали в ответ, провожая её. — Я приглашу Вас снова. Обязательно приезжайте, Энн! С улыбкой попрощалась Алисия. — Энн, есть кое-что, что Вы можете сделать для меня в Бренеле. — Предоставьте это мне. Предыдущей ночью Алисия пришла к Энн с предложением. Та согласилась без промедления. — Я снова приеду! Весело попрощавшись, Энн ушла вместе с Линдси и Лиз. Она также не забыла поторопить растерянную госпожу виконтесса и сестёр Синтии. С одной стороны беспокоясь, Алисия с улыбкой проводила новую подругу туда, что почти не отличалось от поля боя. — Бренелу — Бренелово¹. П.р. [1] посмотрите в закреплённом комментарии. Процитировав про себя знаменитого оратора, она отправила подругу в бой. Жизнь вместе с Энн заставила Алисию задуматься о дружбе. О том, что теперь они с Райхардтом обращались друг к другу по именам. О том, что она называла Энн по имени, выражая близость. Обращение к человеку по имени не казалось чем-то значительным, но всё же определённо отличалось от прежнего. Сближение с Энн также усилило благодарность Алисии к Дейзи. И она задумалась, как подружиться с Дейзи. — Дейзи. — Да, госпожа. Дейзи обладала строгим характером. Обязанности для неё стояли на первом месте, а правила она ценила на вес золота. «С сегодняшнего дня давай станем подругами. Поэтому называй меня по имени.» Если потребовать этого напрямую, Дейзи никогда не согласится. — Я хочу дружить с тобой, Дейзи. Алисия мягко и тепло улыбнулась. — Госпожа, я… Как и ожидалось. С серьёзным лицом растерянная Дейзи начала объяснять, почему они с Алисией не могут быть подругами. Она выглядела готовой торжественным голосом разъяснить Алисии, что Дейзи была служанкой, а Алисия — госпожой маркизата. — Сегодня же стань бароном, Дейзи. Легко произнесла Алисия. На лице Дейзи появилось полное замешательство. — Прошу прощения? Если Алисия просто предложит стать подругами, Дейзи откажется. Поэтому она решила возвысить Дейзи до положения, с которого та сможет стать её подругой. Не торопясь, Алисия достала из ящика стола подарочную коробку. Внутри лежало несколько грамот о пожаловании титула. Увидев «универсальные грамоты о пожаловании титула» с незаполненными полями для имени и звания, Дейзи озадаченно моргнула. — Ч-что… Что это такое, госпожа? Ей хотелось спросить, но от потрясения она почти не могла открыть рот. — Ты станешь вассалом Великого герцога Тессена. Владений не будет, но титул остаётся титулом. Виконту, возможно, придётся выполнять обязанности, поэтому сделаем тебя бароном. Как будет называться титул? Дейзи лишь открывала и закрывала рот. Алисия непринуждённо перебирала пустые грамоты, словно выбирала тетради в книжной лавке. — … Дейзи глазами попыталась сосчитать листы, которые просматривала Алисия. После пятнадцати она сдалась. Ей нагло хотелось спросить, сколько их всего. Хотелось узнать, не отдал ли Великий герцог Алисии вообще все имевшиеся грамоты. Из слов о «вассале Великого герцога» было очевидно, что эти возмутительные документы передал ей Великий герцог Тессена. — Как насчёт Ронока? Дейзи Нел из Ронока. Барон Ронок, Дейзи Нел. Хорошо звучит? Не нравится? Алисия обращалась с титулом словно с конфетой, которую можно подарить подруге. Растерянная и напуганная Дейзи колебалась. «О чём думал Его Высочество, когда отдавал госпоже нечто подобное?» П.р. ну, может о том, что он от нее без ума и жить без Алисии не сможет?) У Дейзи закружилась голова, а взгляд задрожал. — Не нравится? Не в твоём вкусе, Дейзи? Тогда другой… Жизнерадостно спрашивая, не будет ли титул виконта лучше, пусть он и потребует некоторой работы, Алисия принялась искать другую пустую грамоту. Её рука перебрала не меньше двадцати листов. — П-подойдёт. Всё хорошо. Даже без титула можно было жить вполне достойно. Если вести себя тихо, серьёзных притеснений удавалось избежать. Но в дела человека с титулом большинство дворян не вмешивалось без необходимости. Даже без огромной власти, имея достаточно средств, можно было прожить спокойную жизнь. Отец Дейзи, всего лишь баронет, хорошо вырастил детей и теперь спокойно старел в сельской местности. За титул барона тысячи людей в империи привезли бы целые повозки золота и серебра. Настолько огромной ценностью обладал дворянский титул. Не понимая, что именно происходит, Дейзи впервые позволила себе чего-то захотеть. Нахмурившись во время изучения пустой грамоты, Алисия повернулась к Дейзи с радостным лицом. — Тебе нравится? Мне тоже показалось, что «Ронок» хорошо звучит. Отлично. Останется вписать твоё имя, и всё готово. Я отправлю письмо Его Высочеству, а официальную церемонию пожалования титула проведём позднее. В пустом поле Алисия размашисто написала: «Дейзи Нел». В другом поле она вывела титул: «Барон». «Это… обман? Шутка?» Испытывая вину за непочтительную мысль, Дейзи всё же сомневалась. Титулы не получали настолько легко. Но Алисия лишь помахала бумагой, высушивая свежие чернила, а затем подула на неё с лёгкостью свежего ветерка. По закону герцог мог создавать сколько угодно дворян с титулом графа и ниже, делая их своими вассалами. Великий герцог Тессена также мог пожаловать неограниченное количество титулов графа и ниже. Поскольку власть дворянина происходила от земли, для поддержания тесных связей даже с виконтом или бароном Великий герцог обычно передавал или вверял им часть владений. В настоящее время рядом с Райхардтом не было никого, кому требовался бы «только титул». Он был безразличен к бессмысленному пожалованию званий, а его люди ими не интересовались. Как брат императора, Великий герцог Тессена владел бесчисленными землями и титулами помимо самого Тессена. При желании он без труда мог создавать маркизов и графов. Совсем недавно Райхардт передал Алисии полученное им виконтство Геллер. Находясь в Бадене и готовясь к непредвиденным обстоятельствам, Алисия попросила у Райхардта несколько «универсальных грамот о пожаловании титула», в которые требовалось лишь вписать имя и звание. Для представителя императорского рода, владевшего десятками титулов, это было пустяком. Для обычных людей дворянское звание имело огромное значение. На просьбу Алисии Райхардт никак особенно не отреагировал. Открыв большой деревянный сундук, он небрежно спросил: — Сколько Вам нужно? — Сколько сможете отдать. Побольше. Тогда Райхардт передал ей целую пачку — столько, сколько захватила его рука. — Я найду им хорошее применение. — После пожалования просто сообщите мне, кто и какой титул получил. В тот момент Алисия подумала о том же: «Неужели титулованным дворянином действительно можно стать настолько легко?» Она не продала грамоты семье барона Аппеля, желавшей получить титул, поскольку у документов были свои ограничения. Но для приобретения друзей они оказались весьма полезны. — Барон Ронок, поздравляю с получением титула. Отныне называй меня по имени, Дейзи. Улыбаясь, Алисия поздравила Дейзи с новым званием. — …Благодарю Вас, госпожа Алисия. С-спасибо. …Алисия… Всё ещё ошеломлённо ответила Дейзи. Она не была до конца уверена, что теперь действительно владела титулом барона. — Прекрасно. Как насчёт каретного дела в качестве предприятия барона Ронок? У меня появилось несколько идей. ---------- Подарки (2) То, чем они с Алисией сейчас занимались, напомнило Дейзи игру маленьких девочек в воображаемых принцесс: «Пуф-пуф, принцесса», «Сверк-сверк, принцесса», — когда они расхваливали друг друга. Но Алисия совершенно серьёзно рассуждала о деле, которое должно было возвысить дом недавно получившей титул Дейзи. — Госпожа… эм, Алисия. По привычке Дейзи едва не произнесла: «Госпожа Алисия». Алисия сделала такое лицо, словно только что услышала слова о государственной измене. Она выглядела настолько преданной, что Дейзи изменила обращение. Алисия, явно поддразнивавшая Дейзи, внезапно стала серьёзной и тихо сказала: — Всё в порядке. Не двигайся. В этот момент открылось окно. Закутанная с головы до ног в чёрное фигура проскользнула через окно кабинета на третьем этаже. — Госпожа Алисия. — Кто Вы? — Меня отправил мой господин. Срочное сообщение из Бадена. Вчера госпожа Жозефина Лирин сошлась на дуэли с Грегори Баркером. Несмотря на крупное телосложение, человек в маске почти не издавал звуков. Появление незнакомца испугало Дейзи, но благодаря предупреждению Алисии она промолчала. — Результат? Голос Алисии оставался ровным. — Грегори Баркер потерпел поражение. Его не просто победили, а полностью разгромили. Госпожа Жозефина уничтожила оба его колена, и восстановить их уже невозможно. Окончательный прогноз ещё не вынесен, но, скорее всего, он больше не сможет ходить. Она также отсекла ему правую кисть. Грегори Баркер никогда больше не возьмёт в руки меч. Услышав это, Алисия невольно тихо произнесла: — …Что? Она знала, что Грегори Баркер не был выдающимся мечником. Алисия предполагала, что Жозефина, выросшая под покровительством представителей императорского рода, намного превосходила слухи о себе. Но результат оказался сокрушительным. — Графство Баркер объявило войну дому Лирин. Дом Лирин пока не выступил с официальным заявлением. Императорский дом, похоже, намерен объявить о нейтралитете. Завершив доклад, человек поклонился. — Что такого правильного сделал Баркер, чтобы теперь объявлять войну? Всё такой же бесстыдный. «Я, графиня Эчеверии и владелец Людерна, Алисия Розетта Рейн, безоговорочно поддерживаю госпожу Жозефину Лирин». Вскоре я отправлю Жозефине письмо. Распространите эти слова среди дворян. Я покину Рейн до наступления вечера. Произнося это, Алисия поднялась. — Я вернусь со следующим докладом через три часа. Найду Вас, где бы Вы ни находились. Будут другие распоряжения? — Увидимся через три часа. Дейзи, о твоём деле поговорим позднее. Собери мои вещи. Алисия коснулась руки Дейзи, застывшей от потрясения. — Да, Алисия. Через двадцать минут мы будем готовы к отъезду. Разве не следует сообщить господину? — Сообщим и сразу уедем. — Я провожу Вас. Когда Дейзи открыла дверь кабинета и оглянулась, незнакомец уже исчез, а окно было аккуратно закрыто. Алисия без предупреждения ворвалась в кабинет главы рода. — Брат, я прямо сейчас отправляюсь в Баден! Ах да, скажи, что ничего не знаешь. Скажи, что это никак с тобой не связано. Пока! Феликс ошеломлённо смотрел, как Алисия выпалила всё на одном дыхании и легко умчалась прочь. — …Чего именно я не знаю? Слишком поздно спросил он, но отвечать уже было некому. От принятия решения до отъезда прошло меньше тридцати минут. Через два часа Алисия покинула территорию Рейна. На следующий день через Хуана она отправила письма Райхардту и Жозефине. Ещё до вечера все уже знали, что Алисия Рейн безоговорочно поддерживает госпожу Жозефину Лирин. В столице, а затем и по всей империи начали формироваться стороны, поддерживавшие Баркер или Лирин. Вассалы Баркера и Лирина встали друг против друга. Тем временем Императорский дом и все представители императорского рода объявили о нейтралитете. Алисия направлялась в имперскую столицу Баден размеренно и спокойно, не медля, но и не торопясь. Когда город уже показался впереди, она даже позволила себе короткую передышку. После въезда в столицу времени смотреть по сторонам уже не останется, поэтому Алисия остановила карету в «последнем и первом городе». Это была короткая свобода перед решающей борьбой. — Простите, что нарушаю Ваш отдых, госпожа Алисия. К ней подошла служанка из дворца императрицы — Дебби — и поклонилась. Алисия узнала женщину, часто посещавшую Людерн. — Давно не виделись. — Есть человек, желающий встретиться с Вами, госпожа. Вы должны прийти одна. Времени мало. Дебби сразу перешла к делу. — Алисия. Дейзи попыталась встать между Дебби и Алисией, уже мысленно готовя речь о приличиях и протоколе. — Дейзи, со мной всё будет хорошо. Идём? Алисия без возражений последовала за Дебби. Она допускала, что ей может прийти послание от императрицы или Императорского дома. Алисия доверяла собственным силам и считала, что Дебби не приведёт её к опасному человеку, но всё же приняла простую меру предосторожности: — Если там, куда я направляюсь, начнётся шум, приходите. Слова были обращены к командиру охраны, но на самом деле предназначались находившемуся рядом Рену. Несмотря на то что Дебби сразу перешла к главному, шла она неторопливо и привела Алисию к тихой вилле. — Прошу простить за неучтивость, госпожа. — Не стоит беспокоиться. Вилла стояла на невысоком холме. Рядом находился ухоженный пруд. Сам особняк отливал слабым голубым сиянием и выглядел изысканно. «Неужели здесь существовало такое место?» — подумала Алисия, когда дверь великолепно построенного дома открылась. — Прошу сюда. Внутри оказалось ещё роскошнее. Пышный сине-зелёный ковёр словно блестел после полировки. Дебби открыла белую дверь и громко объявила: — Графиня Эчеверии и владелец Людерна, госпожа Алисия Рейн, прибыла. Госпожа, засвидетельствуйте почтение Его Императорскому Величеству. После объявления Дебби Алисия медленно вошла. Круглая комната была небольшой. Стены окружали картины, а с одной стороны возвышалось почётное кресло. — Ваше Императорское Величество, для меня большая честь. Ошеломлённая Алисия поклонилась. Поскольку за ней пришла Дебби, она предполагала, что встретится с императрицей. Это также мог быть кто-нибудь из императорского рода, кто не мог открыто прислать посланника. Но Алисия не ожидала увидеть самого императора. — Графиня. — Да, Ваше Величество. Алисия глубоко опустила лицо. — Простите, что вызвал Вас в столь скромное место. Нам многое нужно обсудить, но времени мало, поэтому остановимся лишь на необходимом. Каков Ваш план? Император прямо спросил о намерениях Алисии. Императорский дом и представители императорского рода объявили нейтралитет. Это было решением всего Императорского дома, но на деле приказом самого императора. — Прошу прощения. Насколько я понимаю, Ваше Величество объявили о нейтралитете. Как человек, занявший нейтральную сторону, может спрашивать о моём плане? С детской прямотой Алисия задала очевидный вопрос. — Графиня. Нейтралитет выбрал я. Как император империи, Леон Третий сохранит нейтралитет во вражде между дворянами. Но Леонхарт Ренат Лука поддерживает любимую племянницу. Полагаю, этого ответа достаточно. Теперь расскажите о своём плане. Надеюсь, Вы не объявили всему обществу о безоговорочной поддержке Жозефины, не имея никакого замысла. Несмотря на прямой вызов, император даже не моргнул. Он лишь слегка улыбнулся. — Ваше Величество, прошу простить мою недогадливость. С момента отъезда из Рейна до прибытия сюда обстоятельства могли измениться. Я ещё не… Алисия снова попыталась притвориться неосведомлённой. Император махнул рукой. — Сегодня вечером дом Лирин объявит войну графству Баркер. Они также заявят о расторжении помолвки Жозефины Лирин и Грегори Баркера. Императорский дом позволит Лирину и Баркеру проводить сражения за пределами императорских владений. Даже в столице будут разрешены рыцарские поединки, если они не причинят вреда мирным жителям и имуществу. Он быстро изложил известные ему сведения. Алисия поняла, что Императорский дом установил более мягкие условия, чем во время прежней войны между Рейном и Баркером. Несмотря на горький привкус, она испытала облегчение. — Ваше Величество, если госпожа Жозефина позволит, Людерн возьмёт на себя её защиту. Если дом Лирин отправит людей для её охраны, Людерн также с радостью их примет. Это означало, что окрестности Людерна превратятся в поле боя. Прекрасное лицо императора исказилось. — Графиня. Алисия дерзко не уступила ему право говорить. — Да, Ваше Величество. Прошу позволить мне закончить. По распоряжению владельца Людерн посоветовал жителям ближайших деревень укрыться внутри стен. В домах с подземными убежищами рыцари Людерна лично проверили укрепления. Тем, чьи личности невозможно было подтвердить и потому нельзя впустить в Людерн, выдали временные средства на переезд и проживание, чтобы они могли некоторое время оставаться в Бадене. Сейчас люди собраны внутри Людерна, а окружающая местность опустела. Мы уже вывезли всё, что противник мог бы реквизировать. Таково нынешнее положение. Подготовка Людерна к войне была завершена. Даже если всё планировалось заранее, скорость поражала. — Хорошо. Продолжайте. Император говорил так, словно находился на заседании совета и принимал доклад министерства. — Сражение планируется провести на равнине Галли возле Людерна. До начала боя Людерн завершит подготовку к осаде. — Что Вам необходимо для осады? — Все необходимые припасы уже собраны. Без запинки ответила Алисия. Кивая, пока не остался доволен, император высказал недовольство: — Равнина Галли? Значит, дворяне устроят драку прямо на лужайке перед моим дворцом. С открытым достоинством Алисия ответила на ворчание правителя. — Прошу прощения у Вашего Величества. Но я не ожидаю от графства Баркер ни великодушия, ни хотя бы приличий. Даже если линия войск Лирина растянется, их рыцари будут вести себя достойно ради своего господина и госпожи Жозефины. Если же мы решим сражаться возле оплота Лирина, чтобы сократить линию фронта, Баркер будет бесчинствовать на всём пути. После её слов император кивнул и жестом велел продолжать. — Если Баркер начнёт причинять вред мирным жителям во время движения, его репутация падёт, но честь Лирина как противника тоже окажется запятнана. Баркер будет стремиться именно к этому и потому станет действовать ещё более разнузданно. В прошлом Рейн и Баркер сражались возле границы Рейна. Злодеяния наёмников, которых тогда нанял Баркер, безвозвратно запятнали честь дома Рейн и самой Алисии. Потеря рыцарей причиняла ей боль, но сильнее всего её терзали рассказы о невинных людях, которые оказались втянуты в происходящее и погибли, даже не понимая причины. — Как Вы оцениваете силы обеих сторон, графиня? — Прошу прощения… Император сморщил нос после её извинения и заговорил сам. — Нет-нет. Нельзя требовать столь многого от графини, который лишь недавно прибыл в Баден. У Баркера сорок рыцарей дома, и он может привлечь ещё двадцать из вассальных и союзных родов. Значит, не меньше шестидесяти рыцарей. Имея свободные средства, он уже нанял пятьсот пеших наёмников и намерен нанять ещё пятьсот. Численность его собственных войск составляет не меньше трёх-четырёх сотен. Итого примерно полторы тысячи человек. Лирин не сможет использовать флот. Императорский дом запрещает это. ---------- Подарки (3) В прошлых войнах с Рейном Баркер увеличивал численность войск, осыпая наёмников золотом. Обладая средствами Баркера, можно было собрать до двух тысяч пехотинцев. — Сколько рыцарей может одновременно выступить с острова Лирин? Алисия не стала жаловаться на ограничения, установленные Императорским домом. — Пятьдесят. На острове Лирин находится больше трёхсот пятидесяти рыцарей, но полностью оставлять остров без защиты нельзя. Даже если сохранить там лишь необходимый минимум, Лирин сможет мобилизовать не больше ста пятидесяти рыцарей. Если передовой отряд выступит сегодня вечером, все они прибудут примерно через пять дней. Это предел сил Лирина. К тому же по сравнению с Баркером линия снабжения Лирина длиннее, что ставит их в гораздо менее выгодное положение. Император говорил настолько уверенно, что это почти раздражало. «Так каков Ваш план?» Смысл его слов был очевиден. — Я не люблю пехоту, Ваше Величество. После слов Алисии император посмотрел на неё так, как смотрят на праведного, но наивного ребёнка. — Графиня. — В конце концов пехотинцы и мальчики-солдаты, выходящие на поле боя, получают пять золотых в обмен на собственные жизни и отправляются умирать. Один рыцарь выполняет работу как минимум пяти пехотинцев. — Невозможно вести войну одной лишь кавалерией. Он заговорил успокаивающим тоном. — Я найду способ. Упрямо заявила Алисия. Император нахмурился, словно что-то взвешивал. — Когда Вы намерены завершить эту войну? Его слова прозвучали как угроза. — Через две недели. Я закончу всё до этого срока. Алисия спокойно ответила на суровый вопрос. С учётом времени, необходимого для сбора войск, она собиралась завершить сами боевые действия за неделю. Выражение императора странно изменилось. — Графиня. Война, которую Вы собираетесь вести, не является детской ссорой. Графство Баркер потребовало в качестве условий письменного признания поражения от дома Лирин и десять процентов доходов Лирина с моря Испи в качестве возмещения. Они намерены взимать эти средства в течение следующих двадцати лет. Алисия отстранённо заметила: — Графство Баркер бесстыдно до стальной наглости. Император посмотрел на Алисию словно на безумную. По её поведению совершенно нельзя было подумать, что она допускает возможность поражения. Это едва ли было нормально. — Хорошо. Что Вам необходимо, графиня? Он говорил так, словно окончательно сдался. — Провизия. Алисия ответила мгновенно, и император отозвался сразу же, едва услышав её. — Рядом с Людерном, в Денбере, находится военный склад. Императорский дом и представители императорского рода объявили о нейтралитете. — … Алисия ответила на вопрос, но не ожидала ничего получить. — Я не знаю, как именно Вы намерены вести эту войну. Я передам Вам две сотни моей неучтённой кавалерии, охраняющей склад Денберы. Это немного, но добавьте их к своим силам. Один императорский кавалерист стоил как минимум двадцати пехотинцев. — Для меня это большая честь, Ваше Величество. Алисия не могла не выразить официальную благодарность. Объединив войска Лирина с силами, предоставленными императором, она могла на равных встретиться с Баркером даже в настоящей войне. — Мне пора. Вы проделали долгий путь с севера, поэтому отдохните здесь, каким бы скромным ни было это место. Лучше появиться на публике после того, как дом Лирин объявит войну графству Баркер, а общественное осуждение Баркера усилится. Произнося это, он спустился с возвышения. Алисия отошла в сторону и должным образом поклонилась. — Меня глубоко тронули милостивые слова Вашего Величества. Она выразила искреннюю благодарность. — Графиня, это я тронут Вашей добротой. Благодарю за защиту Элеоноры, императрицы. Вы спасли её не один раз. Буду ждать встречи с Вами во дворце. До свидания. Император исчез так же стремительно, как и появился. — … Алисия задумалась, не была ли благодарность, оставленная им в конце, истинной причиной визита, куда более важной, чем проявленная щедрость. Как бы то ни было, за короткое время она получила войска, способные угрожать целому королевству. Алисия привела сопровождавших её людей на уютную виллу. Распоряжение было простым: хорошо отдохнуть, поскольку это последняя передышка перед сражением, и приготовиться с завтрашнего дня двигаться без остановок. Утомлённые долгой дорогой спутники обрадовались удобствам. Увидев это, Алисия порадовалась, что они могли насладиться отдыхом. Она и сама немного расслабилась. * * * И-го-го! Рассеянно глядя на закат, Алисия услышала незнакомое фырканье лошади и потянулась к оружию. Но никакой опасности не возникло. — Алисия, прибыл господин маркиз Истебна. Дейзи объявила о визите Кайна Истебны, недавно получившего титул маркиза. Император повысил прежнего графа Истебну в честь дня рождения. Став маркизом Истебной, мужчина по-прежнему гордился тем, что мог поладить с кем угодно, спать где угодно и сохранять жизнерадостность. — Приветствую господина маркиза. — Графиня? Госпожа Алисия? Какое обращение Вам больше нравится? Он рассмеялся своей непринуждённой и простодушной манерой. — Достаточно «госпожа». — Вот как? Но поскольку Вы подруга Полины, пожалуй, лучше всё же «госпожа Алисия». Полина хотела увидеть Вас, поэтому я пришёл вместо неё. Его речь была… беспорядочной. — Понятно. Алисия спокойно приняла путаный тон представителя императорского рода. — У меня много друзей, и ни один из них не обладает совершенно здравым рассудком. Все хотят бежать на опасную войну. Говорят, Вы скоро вступите в сражение, госпожа Алисия, поэтому они попросили меня представить их Вам. Вот, возьмите. Алисия приняла рекомендательные письма к рыцарским орденам и отрядам наёмников, которые маркиз Истебна сунул ей в руки. Стопка была до нелепого толстой. — … Он действительно не преувеличивал: друзей у него было много. Название каждого ордена или отряда хотя бы раз встречалось на слуху. Если выписать их все, получится огромный список. — Жозефина была избалованной, расточительной, вспыльчивой и необузданной, но она не плохая девушка. — Да… В руках Алисии находились рекомендательные письма к силам, способным сокрушить королевство. А принёсший их маркиз с весёлым лицом продолжал жаловаться. — Ах, госпожа Алисия. Как Вам известно, мой старший брат крайне настороженно к Вам относится. Тем временем Полина желает, чтобы Вы стали крёстной матерью близнецов. Я был бы благодарен, если бы Вы ей отказали. В последнее время она каждый вечер уничтожает меня логикой, и каждую ночь я сплю на диване. Да и что вообще такого важного в крёстной матери? В любом случае я пойду. Алисия ошеломлённо смотрела, как маркиз появился без предисловий и так же внезапно исчез. Как бы то ни было, её силы выросли до уровня, способного свергнуть королевство. — Я могла бы победить даже в настоящей войне… Пробормотала она, глядя на темнеющее небо. * * * После полноценного ночного отдыха Алисия и её спутники въехали в Баден. На окраине города она заметила отряды маркиза Леннокса и принцессы Анри и сразу всё поняла. Дополнительные войска. Алисия вышла из кареты и поприветствовала сидевших верхом маркиза и принцессу. — Господин маркиз, Ваше Высочество, для меня большая честь. Я не ожидала встретить вас здесь. Она поприветствовала их с притворной невинностью. — Госпожа Алисия, мы встречаемся в самых необычных местах. Неловко ответила принцесса Анри. — Госпожа Алисия, прошу прощения, что лишь теперь выражаю почтение после пережитого Вами несчастья. Всё это смешно, но некоторые подчинённые мне рыцари внезапно… покинули орден, поэтому я выехал осмотреть окрестности. Сбегать в таком возрасте? — Маркиз Леннокс, у Вас тоже? У меня произошло то же самое. Рыцари, «сбежавшие из ордена», — какая странная история. Оправдание, подготовленное маркизом Ленноксом и принцессой Анри, было до смешного неубедительным. — Ха-ха. Забавно, не правда ли, старшая сестра? Госпожа Алисия, рад был Вас увидеть. Тогда до следующей встречи. — Увидимся позднее, госпожа. Мы ведь сохраняем нейтралитет. Маркиз Леннокс развернул коня, а принцесса Анри подмигнула и последовала за ним. Они появились словно ветер и словно ветер исчезли, явно прекрасно зная, куда направились «сбежавшие» рыцари. — Как неискренне. Когда рыцарь сбегает из ордена, это называется дезертирством… Пробормотав себе под нос, Алисия вернулась в карету. Теперь под её командованием находились силы, способные угрожать самой империи. — Может, действительно начать настоящую войну? С имеющимися силами аккуратная победа казалась вполне возможной. — В Людерн. Произнесла Алисия, войдя в карету. Её отряд быстро направился к Людерну. * * * Ворота Людерна распахнулись. Возглавлявшая отряд Жозефина пришпорила лошадь и стремительно въехала внутрь. Двадцать рыцарей сопровождения последовали прямо за ней. На площади Людерна рядами стояли рыцари, приготовившиеся встретить прибывших. Передовой отряд Лирина и кавалерия из Денберы ударили основаниями копий о камень: бум! бум! — приветствуя их. Жозефина прибыла верхом в платье. Её лицо и одежда были покрыты пылью. Она спокойно осмотрела встречавших рыцарей, а затем спешилась. Алисия, подошедшая ко входу в зал, вышла наружу. Жозефина встретилась с ней взглядом и медленно присела в реверансе. Похоже, именно ради этого мгновения она всю дорогу ехала верхом в платье. — Госпожа Алисия, благодарю за оказанную милость. Алисия тоже остановилась и ответила таким же приветствием. — Госпожа Жозефина, добро пожаловать в Людерн. Алисия лично протянула покрытой пылью Жозефине тёплое влажное полотенце. — Благодарю. Жозефина взяла его и вытерла лицо. Графство Баркер объявило войну дому Лирин и одновременно попыталось заключить Жозефину под стражу. После нескольких дней преследования и стычек она и сопровождавшие её рыцари были полностью измотаны. — Добро пожаловать, госпожа. Официально Императорский дом и представители императорского рода сохраняли строгий нейтралитет в войне между герцогом Лирином и графом Баркером. После их заявления многие дворяне столицы тоже выбрали нейтралитет или молчание. С рождения Жозефина ходила по всем уголкам Бадена словно по собственному дому, но впервые столкнулась с холодным безразличием. К тому же теперь она была добычей. Для поддерживавших Баркера людей Жозефина являлась заманчивой целью. То, что подобные люди будут преследовать её по пятам, было ожидаемо и неудивительно. Но для Жозефины, дочери герцога и принцессы, племянницы императора, всю жизнь окружённой лестью, это ледяное равнодушие оказалось непривычным. Единственной, кто активно протянул ей руку, была Алисия. — Я не знаю, что сказать. Усталым голосом произнесла Жозефина. Её тонкие брови тревожно задрожали. Алисия лично вытерла руки Жозефины тёплым полотенцем. Из-за того, что она долго держала поводья в постоянном напряжении, руки Жозефины были в ужасном состоянии. Тепло смыло не только пыль, но и усталость. За тёплым полотенцем последовало прохладное и влажное. То, что всего несколько дней назад было обычным уходом, теперь стало редкой роскошью. — Сначала отдохните. Вечером поужинаем вместе. Для Жозефины голос Алисии звучал мягче всего на свете. — Хорошо. Она без колебаний приняла ласковое приглашение. Ужин в Людерне начался поздно. Алисия собрала сопровождавших Жозефину рыцарей и уже находившихся здесь воинов в большом зале для пиршества. Она также проследила, чтобы жители, временно размещённые в Людерне, получили достаточно еды. Обычно тихий Людерн теперь гудел словно во время праздника. ---------- Подарки (4) После нескольких дней отдыха лицо Жозефины стало гораздо спокойнее. Чистая и переодетая в свежую одежду, она вежливо выразила благодарность рыцарям, собравшимся в большом зале. А затем громко объявила о своей решимости спутникам, которых переполняли странное напряжение и волнение в ожидании сражения. Словно всего несколько часов назад она вовсе не выглядела измождённой. Алисия предложила Жозефине второй ужин. Поскольку во время речи в большом зале она почти ничего не съела, Жозефина быстро села за стол. — Госпожа, я должна Вам кое-что сказать. Заговорила Алисия, разрезая мясо. — Прошу, говорите. Вспомнив всё, что Алисия до сих пор для неё сделала, Жозефина приготовилась не разочаровываться, даже если та скажет: «Простите, но теперь Вам следует уйти». — Когда я отправляла Вам письмо, то предполагала, что подобное может произойти. В голосе Алисии звучал упрёк самой себе. — Огромное спасибо за то письмо, Алисия. Вместо того чтобы сказать, что война произошла не по её вине, Жозефина решила выразить благодарность. — Госпожа. Если бы я не была помолвлена с Его Высочеством Великим герцогом, то стала бы невестой Грегори Баркера. Возможно… В таком случае сейчас на месте Жозефины находилась бы Алисия. Поняв смысл её слов, Жозефина промокнула губы салфеткой. — Не волнуйся. Я уже изрубила Грегори так, что он больше никогда не поднимется. С гордостью и уверенностью произнесла Жозефина. У неё были для этого основания. Алисия отправила Жозефине намёк в письме, чтобы та разорвала связи с семьёй Баркер. Прежде чем уничтожить Баркеров, она хотела защитить невинных жертв. Хотя Алисия этого не желала, она переложила собственное бремя на Жозефину. Она думала, что после получения письма Жозефина расследует дела Грегори Баркера и объявит о разрыве отношений. Но Жозефина проявила гораздо большую решительность, чем ожидала Алисия. Она на месте сразила лживого жениха. — Услышав новость, я была по-настоящему впечатлена. Будь я там, обязательно Вам поаплодировала бы. С лёгкой улыбкой произнесла Алисия. Но тень вины всё ещё не исчезла с её лица полностью. Жозефина обратилась к выражению сохранявшегося раскаяния. — Даже если бы ты не прислала мне письмо, Алисия, рано или поздно я сама всё обнаружила бы и всё равно оказалась в этой точке. Для меня важно то, что Алисия Рейн сейчас мне помогает. Благодарю, что не отвернулась от меня. Алисия мягко улыбнулась. — В таком случае, главнокомандующая Жозефина, я представлю военный доклад. Пройдём в кабинет? — Хорошо. Бодро ответила Жозефина, разом отправив в рот три оставшихся куска мяса. Войска графа Баркера постепенно прибывали на равнину Галли. Возможно, из-за близости к императорскому дворцу солдаты Баркера вели себя кротко словно ягнята. Но их боевой дух кротким вовсе не был. Войска, приведённые графом Баркером, окрасили край равнины Галли в угольно-чёрный цвет. Девяносто рыцарей. Две тысячи шестьсот пехотинцев. Число намного превосходило ожидания. — Я возглавлю передовой отряд. Услышав о численности противника, громко заявила Жозефина. Разумеется, рыцари немедленно возразили. — Хорошо. Алисия согласилась, отпивая охлаждённый чай со льдом. — Госпожа Алисия! — Госпожа! Встревоженные рыцари сопровождения Жозефины повысили голоса. — Но при одном условии, госпожа. Я размещу вокруг Вас щитоносцев. Покажите лицо противнику. После слов Алисии Жозефина моргнула. Намерение было непонятно. Рыцари, уже собиравшиеся возразить против подобной нелепости, остановились, подумав, что Алисия, возможно, косвенно отклоняет мнение Жозефины. — Я сделаю это. Я верю Алисии. После короткого молчания Жозефина широко улыбнулась. — Госпожа Жозефина! — Замолчи, Дука. Ты мне барабанные перепонки порвёшь. Я сказала, что доверяю Алисии. Жозефина толкнула рыцаря сопровождения локтем и ушла. — … Пока все взгляды были устремлены на неё, Алисия спокойно допила освежающий чай. Она не ожидала, что Жозефина согласится на столь странное предложение. Алисия сказала это почти случайно. Но Жозефина приняла слова с каким-то удивительным доверием. Впрочем, это не имело значения. Алисия всё равно не собиралась вести войну. В прошлом дом Рейн победил дом Баркер, но эта победа оказалась пирровой. Во время той войны великий северный род начал непрерывно приходить в упадок. Его состояние разрушилось без возможности восстановления. Алисия была не настолько глупа, чтобы снова пройти по этому мучительному пути. — Новости немного запаздывают. Единственное, что давило на неё, — время. Трое мужчин вошли на улицу, настолько убогую, что трудно было поверить в её существование в имперской столице Бадене. Все трое носили плащи с капюшонами, скрывавшими лица и одежду. Шедший последним мужчина достал письмо и сверился с ним. [Рейна или Алена. Около двадцати лет, выглядит моложе своего возраста. Худощавое телосложение. Каштановые волосы. Карие глаза. Шрам или рана через правый глаз. Возможна травма ноги. Певица. Обладает таинственным голосом.] В письме описывалась внешность женщины. — Это последнее место. Идя позади Родерика, один из мужчин постоянно осматривал окрестности. — Неужели люди действительно живут в таком месте?.. Из переулка, ещё не высохшего после дождя, поднималась затхлая вонь. Двери, сколоченные из сломанных досок, и кривые глиняные стены выглядели так, словно развалятся от одного удара. Родерик ничего не ответил на замечание маркиза Истебны. — Сюда. Жизнерадостный и общительный маркиз Истебна наверняка повидал множество мест. Но даже он никогда не посещал трущобы, где дома теснились словно в муравейнике. В одном из углов ребёнок лакал застоявшуюся грязную воду. — Не надо. Прежде чем двое представителей императорского рода успели отреагировать, Родерик быстро предупредил их. Он уже много раз повторял это предостережение. Войдя в трущобы, какими бы жалкими, потрясающими или невероятными ни казались увиденные вещи, нельзя было отдавать даже одну монету. Стоило что-нибудь отдать, и можно было считать, что до конца дня тебя разденут догола. Хотя маркиз Истебна и изображал наивного представителя императорского рода, глупостей он не совершал. Даже Райхардт дрогнул от потрясающего зрелища, но ничего не предпринял. Поскольку единственным охранявшим их человеком был сам Родерик, он оставался напряжённым. Подобные задания лучше было поручать подчинённым. Ему не нравилось усердие двух представителей императорского рода, настоявших на личном участии. Трое остановились перед домом. Хотя всё здание было забрызгано грязью, одни лишь ворота выкрасили в белый цвет. — Здесь. Произнеся это, Родерик постучал в дверь. — Входите. Изнутри ответил слабый голос. Родерик без колебаний открыл дверь. Скри-и-ип — старая дверь пронзительно завизжала. Но ужасный звук быстро сменился другим. Изнутри донеслись сладкие ноты лютни. — Добро пожаловать, путник. Рейна рада приветствовать Вас в своём доме. Голос встретившей их женщины был прекраснее звуков лютни. Она сидела на стуле, который выглядел готовым в любой момент развалиться. — Если слушаете снаружи — две медные монеты. Если войдёте внутрь — одна серебряная. За три песни по заказу — один золотой. К слову, я очень хорошо пою. В отличие от небесного голоса, один её глаз пересекал жестокий шрам. Лицо выглядело молодым, но седые пряди в волосах не позволяли определить возраст. Неаккуратно обрезанные волосы до плеч придавали ей таинственный и озорной вид. Трое мужчин вошли и закрыли дверь. Родерик положил на стол три золотые монеты. Единственный оставшийся карий глаз тревожно посмотрел на них. Это был взгляд человека, знавшего, что за огромной удачей всегда следует огромное несчастье. — Рыцари?.. Родерик решил, что женщине было немногим больше двадцати, хотя выглядела она очень юной. Седина и странная атмосфера были следами страшных испытаний, которые обычный человек не смог бы выдержать. Глаз со шрамом совершенно не открывался. Хрупкое тело выглядело так, словно сломается при падении. Одна щиколотка была неестественно вывихнута. Родерик взглядом подал знак Райхардту. — Мы прибыли от дома графа Баркера. После глубокого и звучного голоса лицо Рейны наполнилось отчаянием. Её рука ослабла, и лютня упала на пол. — Господа рыцари, я отдам вам все деньги, которые у меня есть…! Прошу, убейте меня! Умоляю… Позвольте мне умереть здесь! Странная просьба заставила троих мужчин застыть. Маркиз Истебна медленно снял капюшон. — Вы ошибаетесь. Вам следует просить о жизни. Для Рейны, с рождения знавшей лишь жалкое существование, лицо маркиза Истебны выглядело как лицо ангела, которого она видела только на священных картинах. — … Райхардт и Родерик тоже сняли капюшоны. Рейна не могла прийти в себя от изумления. «А… ангелы». Прочитав по губам ошеломлённой Рейны, Родерик тихо прогремел: — Похоже, мы нашли нужного человека. Вы пойдёте с нами, госпожа Рейна? К слову, мы не ангелы. Двое представителей императорского рода и один рыцарь. Позвольте помочь Вам подняться. Услышав об их настоящем положении, Рейна потряслась ещё сильнее. Родерик легко поднял её на руки. Над равниной Галли взошло солнце. Лагерь Жозефины, расположившийся спиной к замку Людерн, полностью состоял из кавалерии. Напротив лагерь Баркера выставил вперёд кишащую пехоту. Первыми двинулись Баркеры, обладавшие подавляющим численным преимуществом. Хотя строй наёмной пехоты не был безупречным, она двигалась вперёд с сокрушительным давлением, рождённым одной лишь численностью. Как только стоявшая впереди Жозефина приготовилась наступать… Бу-у-у! Со стороны Бадена раздался протяжный звук рога. Через мгновение одновременно показались пять тысяч кавалеристов, несущих императорский штандарт, знамя императора и знамя Великого герцога Тессена. Оба лагеря потрясённо уставились на прибывшую императорскую армию. — Боже правый, что это?.. — Это топор? Со стороны Баркера раздались встревоженные возгласы при виде приближавшегося полностью вооружённого Великого герцога Тессена. Никто в империи прежде не видел Райхардта готовым к сражению. Одно его присутствие погрузило лагерь в беспорядок. — Немедленно прекратить сражение! Крик Родерика разнёсся по полю, когда главнокомандующий армии Баркера выехал вперёд. Ярко одетый военачальник громко закричал: — Что это за бессмыслица?! Родерик ответил криком, не уступая: — Слушайте меня, солдаты графа Баркера! Граф совершил чудовищные преступления: похищал и держал в заключении невинных подданных. Ради прибыли он продавал пленников в чужие земли словно работорговец! Среди солдат распространился растерянный ропот. Родерик продолжил кричать: — Империя не допускает торговли людьми. Все преступления Баркеров раскрыты. По указу Его Императорского Величества граф Баркер лишён звания и титула. Сложите оружие и подчинитесь императорскому приказу! Солдаты Баркера дрогнули, но не могли немедленно повиноваться. Рядом с ними твёрдо стояли военачальники и рыцари дома Баркер. — Военачальник, Вы не отступите? Держа топор, Райхардт направился к командующему Баркера. Его конь сделал два шага. — Я-я не могу поверить… Главнокомандующий графа Баркера был рыцарем дома. Если граф был виновен, то и его самого могли привлечь к ответственности. Командующий не успел закончить. Вжух! Без предупреждения топор Райхардта взмахнул в сторону. Голова командующего была отсечена и, разбрызгивая кровь, отлетела прочь. Вероятно, убитый даже не понял, что на него напали. ---------- Императорская метка (1) — Главнокомандующий мёртв. Кто станет новым? Райхардт обратился к выстроившимся рыцарям графа Баркера. — Я-я сложу оружие. Один из стоявших в первом ряду рыцарей крикнул остальным: — Всем бросить оружие! Пехотинцы опустили копья и щиты сразу после приказа. Рыцари бросили оружие на землю и спешились. — Разберитесь здесь. Райхардт взмахнул топором в воздухе, стряхивая кровь, а затем развернул коня. — …Какая жалость, прекрасная лошадь пропадает. Наверное, теперь все думают, что я прислужник Смерти. Проворчал Родерик с хитрой ухмылкой, вполне подобающей слуге жнеца. В Людерне царил беспорядок. Запланированное сражение так и не началось. Не было ни победы, ни поражения. Погиб лишь один человек. Дом герцога Лирина одержал победу, не пролив ни капли крови. Дом графа Баркера был уничтожен после раскрытия скрытых преступлений. Все собравшиеся в Людерне без исключения радовались. Они испытывали облегчение оттого, что не произошло ни войны, ни смертей. Никто не был разочарован потерянной возможностью продемонстрировать своё мастерство. Все чувствовали себя немного ошеломлёнными. — Графиня. Император сидел на почётном месте в приёмном зале замка Людерн. — Да, Ваше Величество. Алисия ожидала подобного исхода, но всё равно была растеряна не меньше остальных. — Использовать меня, чтобы остановить войну, — действительно впечатляющий и достойный похвалы поступок. Она не ожидала, что сам император почтит Людерн своим присутствием. — Для меня это невыразимая честь, но как скромный подданный мог осмелиться использовать Ваше Величество? Я не понимаю, о чём Вы говорите. — Графиня, не притворяйтесь неосведомлённой. Откуда Вы узнали, что граф Баркер торговал рабами? Не обращая внимания на отрицание Алисии, продолжил император. — Я действительно ничего об этом не знаю. Алисия продолжала настаивать, изображая полное неведение. — Вот как? Император ослепительно улыбнулся. Одной лишь красоты его улыбки было достаточно, чтобы он показался ангелом, спустившимся с небес. — … — … Император долго переводил взгляд с Алисии на Райхардта и обратно. Райхардт нашёл Рейну лишь прошлой ночью. С её помощью далеко за полночь он обнаружил подземную темницу в поместье Баркера. Граф Баркер использовал захваченных людей как рабов для собственного развлечения. Жертвами становились люди, обладавшие талантом к пению, рассказам или танцам, а особенно красивые женщины. Потерянный глаз Рейны был следом мучений, причинённых одним из сыновей графа Баркера. Если она пела хорошо, её били за то, что она превосходила остальных. Если пела плохо, избивали и за это. После побега Рейна много раз пыталась обвинить графа Баркера и спасти пленников, но у неё не хватало сил. В первом круге лишь через шесть лет она сумела добраться до маркиза Рейна и попросить о помощи. Тогда её свидетельства сильно помогли маркизу. Алисия смогла сократить этот срок благодаря подготовке Джудит и быстрым действиям Райхардта. Некоторое время наблюдая за Алисией и Райхардтом, император наконец поднялся. — Я удаляюсь. Когда император встал, Алисия протянула ему ключ от военного склада Денберы. Император изящным движением проигнорировал её руку. — … Почувствовав неловкость, Алисия медленно убрала руку. — Счастливого пути, Ваше Величество. — Счастливого пути. Райхардт проводил императора, а Алисия поклонилась следом. После ухода императора и закрытия дверей приёмного зала Алисия вздохнула и поднялась. — Подумать только, Вы начали войну. Чем Вы занимались, Алисия? Райхардт мягко взял Алисию за руку. Его большая ладонь была тёплой, но голос, прозвучавший возле её уха, оставался ровным и строгим. Он взглянул в сторону двери приёмного зала. Увидев знак, что император всё ещё находился снаружи, Алисия улыбнулась, испытав облегчение оттого, что выговор был лишь представлением. Она немного удивилась, поскольку не знала, что Райхардт умел так хорошо притворяться. — Прошу прощения, Ваше Высочество. Я не могла простить такого человека, как Грегори Баркер. К тому же у меня была личная обида. — Обида? После его вопроса Алисия решительно кивнула. — Однажды я встретила Грегори Баркера на приёме. Точно не помню, то ли споткнулась, то ли он наступил на моё платье, но я упала почти в центре бального зала. Алисия говорила с мрачным лицом. Даже после преодоления застенчивости одно воспоминание всё ещё заставляло её краснеть. — Наверное, было больно. После сочувственных слов Райхардта Алисия нахмурилась. — Проблема была не в боли, а в унижении. Я отчётливо слышала, как Грегори Баркер усмехнулся надо мной: «Хех!» Иногда я бываю ужасно робкой, а тогда моя робость достигала вершины. Я глубоко сохранила это унижение в сердце. Никогда не думала, что смогу так отомстить. С удовлетворением произнесла Алисия. — Отличная работа. Со сложным выражением похвалил её Райхардт. Он больше не смотрел в сторону двери. Видимо, император уже ушёл. — Ваше Высочество, я должна кое-что Вам сообщить. Я пожаловала Дейзи титул барона Ронок. Думаю открыть каретное дело в качестве предприятия её дома. П.п. почему не Рей? — У Вас уже есть какие-нибудь идеи? Они сели рядом, продолжая держаться за руки. — Я размышляла о каретах с широкими колёсами. — Хорошая мысль. У Хенрика есть знакомый инженер, уже отошедший от дел. Я могу Вас познакомить. Райхардт мягко убрал растрепавшиеся волосы с лица Алисии. Они выглядели как идеальная пара. — Внешне все кареты похожи, но во время поездки разница сразу ощущается. Если правильно представить это преимущество, дело может оказаться прибыльным. — Если технологии позволят, позднее стоит подумать о сменных деталях для отдельной продажи, например о съёмных деревянных панелях сзади. Будет неприятно, если они отвалятся во время движения, но инженер, с которым я Вас познакомлю, обладает большим мастерством. Попытаться стоит. Проблема заключалась в самой теме их разговора. Обсуждать дело было неплохо, но имело значение, чьё именно дело они обсуждали. — Эм, вы двое… Голос Дейзи неуверенно затих, что было для неё редкостью. Она вошла с чаем, и лицо её выглядело непривычно мрачным. — Дейзи. — Барон Ронок. Алисия и Райхардт одновременно повернулись и назвали её. Быстрота, с которой Райхардт приспособился, впечатляла. — Чьё дело вы двое сейчас обсуждаете? С мрачным выражением спросила Дейзи. — Твоё. — Предприятие барона Ронок. Коротко ответили Алисия и Райхардт. На их лицах не было ни малейшего сомнения. «Моё дело? И вы обсуждаете его без меня? Разве это вообще похоже на разговор во время свидания?» Дейзи хотела сказать многое. Она плохо разбиралась в свиданиях, но была уверена, что справилась бы лучше этих двоих. — Я приложу все усилия. Дейзи молча отказалась от неловких советов, которые могла бы дать. Вместо этого она приняла вежливую манеру недавно получившего титул дворянина. Алисия серьёзно успокоила её деловыми предложениями. Райхардт великодушно поделился знаниями. «Ха-а». Дейзи беззвучно вздохнула. Она решила с завтрашнего дня изучать, как правильно ходить на свидания. Маленькая жаровня на длинном столе распространяла тепло. Крошечная кастрюля на ней громко булькала и шипела. Почерневшие щипцы сняли кастрюлю с огня. Кап. Жидкую смесь внутри поочерёдно разлили по неглубоким чашам. — Посмотрим. Пока Альберт помещал проверочные полоски в каждую чашу, его лицо постепенно мрачнело. Он повторил проверку пять раз. — Хм… Это… После пятого одинакового результата Альберт больше не мог отрицать очевидное. — …Я должен немедленно об этом сообщить! Альберт выбежал из комнаты. На столе остались разбросанные инструменты и золотая ароматическая свеча. Ранним утром Людерн принимал гостей. Жозефина, назначенная наследником герцога Лирина, и Полина, маркиз Истебна, без умолку беседовали в чайной комнате. В высшем обществе не проходило ни дня без сплетен или скандалов. — Прошу прощения? После слов Полины Алисия моргнула. — Говорят, Её Величество императрица беременна близнецами. С широкой улыбкой повторила Полина. Этого не могло быть. Фиолетовые глаза Алисии скрылись за дрогнувшими веками, а затем появились снова. Полина и Жозефина весело рассмеялись, увидев потрясённое лицо Алисии. — Полина… Это ты носишь близнецов. Медленно произнесла Алисия с явным недоверием на лице. Полина просияла и так же доброжелательно ответила: — Императрица тоже ожидает близнецов. Сколько бы раз Алисия это ни услышала, она не могла поверить. — … Её губы приоткрылись и не желали смыкаться. Невозможно. Изначально первым ребёнком императрицы должен был стать сын… Первенцу императора и императрицы, Первому принцу, предстояло стать наследным принцем. Но теперь будущее снова изменилось. Чтобы скрыть растерянность, Алисия подняла чашку. Лёд внутри тихо звякнул. Полина и Жозефина обменялись взглядами и с любопытством посмотрели на чашку Алисии. — Разве не удивительно? — Ещё бы! Одновременно родятся двоюродные братья и сёстры, и там близнецы, и здесь. Поразительно. Алисия одним глотком осушила холодный чай. Что теперь произойдёт? Если родятся два принца, императорский дворец утонет в крови. Если две принцессы, как будет развиваться борьба за наследование? Мысли запутались. Наклонив голову, Алисия налила себе ещё одну чашку холодного чая и выпила. Вчерашний дождь охладил воздух, но сегодня жара начала подниматься с самого рассвета. Лето окончательно вступило в свои права. Алисия ненавидела жару. Ей хватило её в преисподней. Но ни один дворянин не пил охлаждённый чай. Когда Алисия попросила Дейзи добавить лёд, та посмотрела на неё с недоумением. — Лёд… в чай? Когда Алисия велела заварить чай, а затем охладить, Дейзи заботливо спросила, хорошо ли она себя чувствует. — В такую жару, Дейзи, разве действительно следует пить что-то горячее? Хотя Дейзи не понимала, она подчинилась. Её реакция была обычной. Даже сейчас Жозефина и Полина снова и снова озадаченно поглядывали на наполненную льдом чашку Алисии. Когда Алисия подняла взгляд, она встретилась глазами с Жозефиной. — Пока это не подтверждено, но, возможно… Встретившись с ней взглядом, Жозефина понизила голос. Полина кивнула, словно слышала похожие слухи. — Похоже, баронесса Ленгер тоже ждёт ребёнка. Баронесса Ленгер была одной из наложниц императора. — … Алисия молча поставила чашку. Если бы рядом никого не было, она схватилась бы за голову. Возникло ощущение, словно её ударили молотом по затылку. Среди наложниц императора баронесса Ленгер всегда была самой неприметной. В памяти Алисии она привлекла внимание лишь тогда, когда забеременела ребёнком императора после императрицы. Последовательность совпадала, но срок наступил слишком рано. Она не должна была забеременеть ещё как минимум год. — В последнее время баронесса Ленгер не навещает ни герцога Пфальц, ни Трёх маркизов, ни других наложниц. Она говорит, что плохо себя чувствует, и Его Величество это позволил. — Её семья прислала врача, хорошо разбирающегося в родах. Похоже, всё почти подтверждено. Полина поделилась известными ей сведениями, а Жозефина добавила свои. — В гареме начнётся хаос. Даже пребывая в оцепенении, ответила Алисия. — Они ещё за мечи схватятся. — Не может быть. После мрачного замечания Жозефины Полина вздрогнула и сжала плечи. ---------- Императорская метка (2) — Кто победит, если во дворце обнажат мечи? После вопроса Алисии… — Императрица. — Её Величество императрица. Жозефина и Полина ответили одновременно. — … Алисия немного отпустила тревогу, которую всё это время удерживала внутри. И что с того, если будущее изменилось? Когда она вернулась в прошлое, будущее уже полностью изменилось. Не было никаких причин, по которым судьбы императрицы, гарема или дворца должны были оставаться неизменными. Прежде всего императрица Элеонора была превосходным государственным деятелем и сильной матерью. Даже когда её здоровье ухудшилось и двигаться стало трудно, императрица защищала своего ребёнка. У каждого человека было сражение, принадлежавшее лишь ему. У императрицы было сражение императрицы. У Алисии — сражение Алисии. Первые гости только что ушли. — Алисия, прибыл господин Альберт. Дейзи сразу же объявила о прибытии нового гостя. Обычно Алисия немного отдыхала между прощанием с предыдущим гостем и встречей следующего. Это было необходимо, чтобы избежать возможных ошибок. Ей показалось странным, что Дейзи не спросила её мнения и сразу провела гостя внутрь. Поскольку это правило установила сама Дейзи, Алисия решила, что у неё имелась причина его нарушить. Следуя за Дейзи, Альберт вошёл в комнату, и Алисия легко обратилась к нему: — Господин Альберт. — Госпожа Алисия, простите, что пришёл без предварительной договорённости. Прошу простить мою невежливость. Войдя, Альберт заговорил быстро. В его речи, что было совершенно на него не похоже, не осталось ни следа нерешительности. — Это вовсе не невежливо. Алисия попыталась соблюсти все приличия. Не спрашивая разрешения, Альберт быстро расставил на чайном столике растворы с образцами. Что бы его ни торопило, он даже не сел. Тук. Последним предметом, который он достал, оказался тонко срезанный кусок ароматической свечи. — Госпожа Алисия, Вы случайно не пользовались свечой, украшенной золотом? — Нет… — Прекрасно! Альберт искренне похвалил её от всего сердца. Это был первый комплимент, который Алисия услышала от него с момента знакомства. — Со свечой что-то не так, господин Альберт? Альберт был замкнутым человеком и почти никогда не говорил о других. — Этой свечой ни в коем случае нельзя пользоваться. — Ни в коем случае? — С позолотой, верхней и нижней частями воска никаких проблем нет. Опасность находится вокруг фитиля. В центре свечи спрятан компонент, вызывающий выкидыш. Если часто пользоваться такой свечой, женщина потеряет ребёнка, даже не поняв причины. Золотая свеча была подарком маркиза Белз. — Выкидыш? — П-прошу прощения. Эта тема не подходит незамужней госпоже. Но поскольку вещество обладает действием, вызывающим прерывание беременности, оно может быть очень опасно для женщин… Альберт запнулся и не закончил фразу. — Не нужно извиняться, господин Альберт. Благодарю, что сообщили мне. Я переспросила лишь потому, что скрытое в свече намерение оказалось совершенно неожиданным. — Ах… Благодарю за понимание. И ещё… Улыбнувшись, Алисия дождалась продолжения. С твёрдым выражением лица Альберт заговорил: — Похоже, четыре отправленных Вами аромата и золотую свечу создал один и тот же человек. Использованная основа совпадает, как и порядок изготовления. Это ещё требует дополнительной проверки, но почти наверняка мастер был один. Я подтвержу это и снова доложу Вам. Передав сообщение, Альберт неловко опустил взгляд. — Благодарю, что рассказали. — Не за что… — Прошу снова сохранить образцы в тайне. — Да, можете не беспокоиться. Алисия вежливо попрощалась с чувствовавшим себя неловко Альбертом. — Большое спасибо, что пришли сегодня. Я понимаю, что это не совсем прилично, но мне необходимо многое обдумать. Я хотела бы вскоре снова пригласить Вас, когда смогу найти время. — Я передал всё, ради чего пришёл, поэтому удаляюсь. Я снова свяжусь с Вами. Альберт собрал вещи и поднялся. — Счастливого пути. Хотя это могло показаться грубым, Алисия всё же не стала его провожать. Информация, которую принёс Альберт, оказалась неожиданной. Казалось, в её голове бушевала буря. И что с того, если будущее изменилось? Она уже отпустила тревогу, но оценить происходящее всё равно было необходимо. В памяти вновь всплыли удивительные утренние новости. Императрица носила близнецов. Одна из наложниц императора была беременна. Всё немного отличалось от воспоминаний Алисии и происходило гораздо быстрее. Сейчас прямая линия императорского рода была малочисленна. У императора было странно мало наследников. — Из-за золотой свечи маркиза Белз… Причину беременности императрицы близнецами было трудно определить. Но можно было догадаться, почему наложница забеременела намного раньше, чем в первом круге. Это произошло благодаря тому, что после помолвки Алисии с Великим герцогом маркизу Белз рано исключили из круга императорской семьи. — Скоро появятся и другие новости о детях. Узнав правду о золотой свече маркизы Белз, Алисия поняла, почему у императора до сих пор не было детей. Она также поняла многие замыслы, с помощью которых маркиза Белз намеревалась возвести собственного сына на престол. Она сделала так, чтобы у императора не появлялись наследники. Первый ребёнок императора был зачат вне дворца. Госпожа Мод смогла забеременеть, потому что не подвергалась воздействию золотой свечи маркизы Белз. После императрицы забеременела самая неприметная из наложниц. У маркиза Леннокса до сих пор не было детей. Полина забеременела. Всё зависело от того, часто ли человек встречался с маркизой Белз или избегал её. После раскрытия тайны золотой свечи маркизы Белз всё встало на свои места. — Нет… Алисия покачала головой. Задержка появления наследников и малочисленность прямой линии императорского рода действительно были связаны с золотой свечой маркизы Белз. Но даже с учётом этого дети появлялись слишком поздно. Было странно, что до сих пор никто не обнаружил причину поздних беременностей. Реакция императора и представителей императорского рода на вопрос наследования тоже вызывала подозрение. Несмотря на отсутствие детей, никто в императорской семье не оказывал жёсткого давления и не настаивал на крайних мерах. Неужели императорскому дому было безразлично наследование? Невозможно. — Существует ещё одна причина. Всё обдумав, Алисия пришла к выводу. Императорский дом хранил тайну. Вернувшись из дворца в Людерн, Райхардт остановился, спускаясь с кареты. — Кто прибыл? — Молодой господин дома графа Макмэна. Алисия и Райхардт готовились отправиться в Тессен. Приближался период Руа. Райхардт советовал Алисии остаться в Бадене. Тессен находился слишком далеко в стороне. У дома Рейн всё ещё оставалось множество нерешённых дел, а Жозефина и дом герцога Лирина полагались на Алисию. Всякий раз, когда Райхардт пытался убедить её остаться в Бадене, Алисия молча переплетала их пальцы. Как и говорили его братья, Райхардт превратился в глупца, безнадёжно влюблённого в женщину. Когда Алисия звала: «Рей», — и брала его за руку, он становился способен выполнить любую её просьбу. — Когда он прибыл? — Совсем недавно. После ответа сопровождающего Райхардт кивнул и ускорил шаг. Одновременно он сосредоточил слух. Голоса Алисии слышно не было. Со стороны приёмного зала и чайной комнаты доносился мужской голос. В незнакомой речи чувствовалась нерешительность. — …Я слышал, Вы стали бароном Ронок. Поздравляю. По отсутствию лишнего эха в шагах Райхардт понял, что мужчина был неплохим мечником. Но говорил он неловко и чрезмерно осторожно. Дейзи ответила: — Я всем обязана госпоже Алисии. Ответ был одновременно вежливым и очень похожим на Дейзи, почти не оставляя возможности продолжить разговор. Райхардт на мгновение остановился. Нерешительный вдох человека, не знавшего, стоит ли говорить. Учащённое сердцебиение. Звук тяжёлого глотка, словно мужчина наконец принял решение. Множество звуков отчётливо достигало ушей Райхардта. Он уже вошёл в зал, но затем направился к окну. — В-вазон, который мы тогда поливали вместе, барон Ронок… В нём появились ростки. — Господин Альберт, прошу, называйте меня просто Дейзи. Я ещё не привыкла к титулу. Мне неловко. Вы принесли вазон? — Д-да… Райхардт не любил подслушивать чужие разговоры. Он часто страдал из-за того, что слышал их даже против собственной воли. Но от этого разговора было трудно отвлечься. Ему стало жаль Альберта, который ответил неловко и оборвал беседу после слов Дейзи. — Я слышал, что госпожа Алисия скоро отправится в Тессен. Если Вы поедете с ней, наверное, мы долго не увидимся… — Да, верно. — М-может быть, мы когда-нибудь снова вместе польём растения? Вы говорили, что у Вас может появиться выходной. Могу я встретиться с Вами тогда? Даже заикаясь, Альберт всё же сумел закончить приглашение на свидание. — В последнее время у меня не было ни одного свободного мгновения. Но если дела немного успокоятся, думаю, госпожа вскоре снова начнёт давать мне выходные. С осторожным достоинством ответила Дейзи. — Мы сможем встретиться тогда? На этот раз Альберт заговорил без колебаний. — Да, давайте. Дейзи с готовностью согласилась. Насколько Райхардт успел заметить, Дейзи редко давала несколько положительных ответов подряд. Её голос оставался спокойным, но для большинства людей подобный ответ был равносилен сияющей улыбке. Слушая, как они спускаются по лестнице, Райхардт тоже отошёл от окна. Альберт узнал его и почтительно поприветствовал. — Приветствую Ваше Высочество Великого герцога. — Господин Альберт. Давно не виделись. Райхардт умело воспользовался именем, которое только что услышал. — Д-да, давно… Альберт запнулся, смутившись оттого, что Великий герцог Тессена знает его имя. Дейзи, знавшая, насколько поразительно хорошо Райхардт запоминает имена окружающих, не увидела в этом ничего необычного. — Ваше Высочество, госпожа находится в чайной комнате. — Мы уезжаем согласно плану. Подготовьтесь, барон Ронок. Я направлюсь в чайную комнату. Прошу проводить господина Альберта до ворот. — Да, Ваше Высочество. Услышав ответ Дейзи, Райхардт продолжил подниматься по лестнице. Всё ещё наблюдавший за обстановкой Альберт и Дейзи, которой поручили проводить гостя до ворот, оба посмотрели вслед Райхардту, но его спина быстро скрылась на лестнице. Добравшись до чайной комнаты, Райхардт сразу постучал. — Да. Изнутри донёсся тихий голос. — Алисия. Войдя в чайную комнату, Райхардт понял, что не только голос Алисии, но и окружавшая её атмосфера отличались от обычных. Сидевшая в кресле перед чайным столиком Алисия смотрела на него, погружённая в глубокие мысли. — Рей. В фиолетовых глазах Алисии, обращённых к нему, зарождался вопрос. — Что-то произошло? Райхардт забыл, что собирался сказать мгновение назад, и полностью сосредоточился на Алисии. Он осторожно протянул руку. Алисия приняла её и крепко сжала. — Рей. Странно, что до сих пор у Его Величества не было наследников. И не только у императора. У его братьев дети тоже появились поздно. Министры и посторонние люди тревожатся и нападают из-за этого, но ты, Его Величество и императорская семья словно не особенно беспокоитесь о наследовании. Вас тревожит отсутствие наследников, однако никто в императорской семье не настаивает на крайних мерах и никого жестоко не преследует. Пока Алисия высказывала сомнения, её лицо оставалось бесхитростным. — Императорский дом хранит какую-то тайну, связанную с детьми? Но задававшее вопрос лицо было наполнено уверенностью. Это звучало как вопрос, однако голос уже знал ответ. Алисия ещё на шаг приблизилась к тайне Райхардта. Подавляя желание сбежать, Райхардт сел рядом с ней. Алисия молча наблюдала за ним. — Алисия, Вы знаете миф об основании империи Рун? Райхардт заговорил словно добрый учитель истории. — Да. Предшественником империи Рун было королевство Фейрун. Последняя принцесса Фейруна, потеряв отца-короля и брата, наследного принца, в горе вознесла молитву. С небес спустился крылатый мужчина, женился на принцессе Фейруна, и у них родился сын, ставший Отто Великим, основателем империи Рун. Я ошибаюсь? ---------- Императорская метка (3) Алисия ответила с нерешительностью прилежного ученика. Она беспокоилась, правильно ли ответила, и недоумевала, зачем вообще прозвучал подобный вопрос. — Разве это не кажется немного странным? Среди всех жителей Восточного континента точнее всего миф об основании империи Рун знали сами члены императорского рода. Обсуждать историю с Райхардтом, представителем императорского рода, было так же страшно, как спорить с великим учёным. — Разве не все мифы немного неправдоподобны? Алисия не решалась указывать на недостатки историй, которые с детства принимала как нечто естественное. В легендах об основании каждого государства и континента встречались таинственные элементы. Сомневаться в них или критиковать считалось невежливым и даже могло быть воспринято как оскорбление самой страны. — Императорский род империи Рун происходит от Небожителей. С безразличным выражением произнёс Райхардт. Алисия кивнула, услышав слова, которые с детства повторяли бесчисленное множество раз. Она не могла заставить себя усомниться в нелепости существования крылатого мужчины… Возможно, потому что однажды сама испытала на себе силу подобного существа. — Разве не забавно? Люди несут в себе кровь крылатых Небожителей. Но это правда. — Прошу прощения…? Райхардт криво улыбнулся. — Императорская метка проявляется в крови императорского рода, потому что происходит от Небожителей. Но Императорская метка — это оковы. От этой зависимости освобождаются лишь потомки, у которых она не проявилась. Алисия моргнула, с трудом следя за объяснением. Императорская метка должна была быть символом чести императорского рода. — Но сейчас важно не это. Под «странным» я подразумевал Отто Великого. Крылатый мужчина спустился с небес, женился на последней принцессе Фейруна, и у них родился Отто Великий. Но Отто ведь не мог править империей сразу после рождения? В словах Райхардта слышался слабый вызов. — Верно… Алисия продолжала осторожно подбирать слова. — Значит, в действительности Отто Великий не был первым императором империи Рун. Каждый раз, говоря о крылатом мужчине, Райхардт смотрел в пустое пространство над собой. Проследив за его взглядом, Алисия тоже посмотрела вверх. — Тогда… Если не Отто Великий, может быть, первым императором стал сам крылатый Небожитель? Словно безмолвно отвечая на этот вопрос, Райхардт покачал головой. — Это не так важно, но у последней принцессы Фейруна был отец, а брата — наследного принца — не существовало. Ребёнок, который мог стать наследным принцем, умер ещё до её рождения. — … Алисия моргнула, впервые услышав об этом. — Последнюю принцессу Фейруна собирались выдать замуж за одного из министров вместо того, чтобы позволить ей унаследовать престол. Среди женихов были семидесятилетний канцлер, министр средних лет за сорок и грязный двадцатилетний развратник. Принцесса отправила двадцать императорских рыцарей, назначенных защищать наследника, убить всех троих. Райхардт, начавший рассказ словно добрый учитель истории, теперь пересказывал события с бесстрастным лицом, пропитанным цинизмом. — Что? — Она ненавидела их всех. Монархия ослабла, а министры обрели огромную власть, поэтому принцесса почти ничего не могла сделать. Она попыталась сбежать от престола… и тогда с небес спустился крылатый мужчина. Снова упомянув крылатого мужчину, Райхардт перевёл взгляд в пустоту. «Разве это не хорошо?» — Алисия едва не обрадовалась, узнав правду, скрытую за мифом, но промолчала. — Последняя принцесса Фейруна была одновременно последним монархом Фейруна и прародителем империи Рун. Все потомки императорского рода происходят от неё. Небожитель, ставший её возлюбленным и защитником, исчез из летописей, оставшись окутанным тайной. Казалось, Райхардт испытывал неприязнь к крылатому мужчине. — У мифа об основании есть продолжение. — После того как принцесса и крылатый мужчина поженились и у них родился Отто Великий? Райхардт кивнул. — Крылатый мужчина забеременел. — Что? — Если существуют крылатые Небожители, разве среди них не может быть тех, кто способен вынашивать детей? П.п. ммм... Ферун — Альфа, а тот крылатый — омега?.... Извините тт... Алисия ошеломлённо уставилась на него. — Д-думаю, может… Её взгляд быстро скользнул по Райхардту. — Крылатый мужчина родил разнояйцевых близнецов. Дочь, похожая на императора, основала Великий храм. Сын, который, по словам летописей, не был похож ни на кого, внешне совершенно отличался от семьи: его кожа была тёмной, а радужки — светлыми. Он стал первым Великим герцогом Тессена. Алисия поняла, зачем Райхардт так долго рассказывал миф об основании. — Первый Великий герцог Тессена исполнил свой долг и завершил жизнь. После этого среди потомков императорского рода больше не рождались дети с крыльями. Но среди сыновей императора время от времени появлялся тот, кто внешне отличался от братьев и сестёр. В тоне Райхардта слышались невысказанные слова: «Как я». Его лицо оставалось бесстрастным. «Поэтому император, его брат, боялся заводить детей.» Алисия слегка нахмурилась. Сама того не замечая, она заговорила холодно: — Значит, Его Величество понимает Ваши страдания. — Их понимают все представители императорского рода. Заметив её хмурое выражение, Райхардт с лёгким интересом повернулся к ней. — Покойный император не назначил меня Великим герцогом сразу после смерти моего дяди, предыдущего Великого герцога Тессена. А затем один за другим наследники императорского рода начали заболевать: у них поднималась температура, появлялись видения. Когда все представители императорского рода с Императорской меткой начали падать, император наконец возвёл меня в титул Великого герцога. Теперь Алисия поняла, почему представители императорского рода относились к Райхардту с таким почтением и уважением. Причиной был не только его титул. Каждый представитель императорского рода жил спокойно ценой мучений Райхардта Тессена. Император, испытывавший вину за то, что бросил брата в адскую агонию, ставил Райхардта выше всех остальных. Он боялся, что один из его детей столкнётся с тем же проклятием, и потому избегал появления наследников. — Рей. Алисия всегда жалела Райхардта из-за его боли, но после этой неожиданной истории сострадание стало ещё сильнее. Она крепко сжала руку несчастного мужчины. — Со мной всё хорошо. Произнёс Райхардт, встретившись с её обеспокоенным взглядом. — Нет, не хорошо. Алисия покачала головой и обхватила его руку обеими ладонями. Она утешала его и молча пылала гневом на представителей императорского рода, доведших Райхардта до такого состояния. Увидев её возмущение, Райхардт слабо улыбнулся, и Алисия перестала сердиться за него, изменив выражение лица. — Рей, я должна кое-что сказать. И попросить тебя об одном. — Попросить? — Думаешь, прежние императоры не боялись так же, как нынешний? Покойный император пытался избежать назначения тебя Великим герцогом. Я не считаю Его Величество слабее предшественников. Императоры могут бояться, но не могут отказаться от наследников. Это их обязанность. Голос Алисии был холодным, но ясным, словно она идеально определяла смысл положения императора. — О чём ты хочешь попросить, Алисия? Райхардт понял, на что она намекала. Нечто или кто-то мешал императору завести ребёнка. — Уберите все подарки маркизы Белз. Тихо прошептала Алисия. — …! Самообладание Райхардта на мгновение дрогнуло. Других объяснений не требовалось. Наблюдая за выражением его лица, Алисия продолжила: — И сохраните всё, связанное с этими подарками, в тайне. — Алисия. — Маркиза Белз всё ещё может быть мне полезна. Это моя просьба, Рей. Алисия закончила с мягкой улыбкой. Райхардт долго смотрел на женщину, которая с безмятежным лицом обращалась с мрачными просьбами, а затем кивнул. — Хорошо. Алисия посмотрела на его сложное выражение и слегка улыбнулась. — Когда доберёмся до Тессена, давай уничтожим Белый Западный Алик. — Замок в лесу? — Да. Думаю, там нас ждёт что-нибудь хорошее. Только что намекнув на нечто чрезвычайно важное, Алисия теперь говорила как жаждущий приключений путешественник. Увидев блеск в её глазах, Райхардт снова кивнул. — Хорошо. Казалось, он согласится с любыми её словами, но спорить Райхардт не стал. Тем временем Алисия погрузилась в размышления. Когда Райхардт прикасался к ней, его боль исчезала. Алисия чувствовала, что в Белом Западном Алике, таком же, какой она видела в преисподней, может находиться нечто, способное навсегда избавить его от мучений. Найдут ли они это там? Она надеялась, что их ждёт что-нибудь хорошее. Кабинет маркизы Белз превратился в крепость строгого порядка. Всегда отличавшаяся педантичностью, после сокращения посещений дворца она стала ещё требовательнее. Лампа на письменном столе. Чайная чашка. Бумаги и перо. Каждая вещь должна была располагаться строго так, как ей нравилось. Но важнее всего были письма, прибывавшие в особняк. Она сортировала их по положению отправителя, фактуре конверта и цели, указанной в каждом приглашении. Рабочий день начинался с открытия самого роскошного письма. Нож для бумаги разрезал позолоченный конверт. [Маркизе Белз. С нетерпением ожидаю встречи с Вами и Вашей подругой, Мастером Катриной. — Сириус.] Бумагу письма украшал тот же золотой узор, что и ароматические свечи, которые она дарила представителям императорского рода. Даже слабый запах совпадал с ароматом самих золотых свечей. Шлёп. Письмо выпало из её задрожавшей руки. — …! Хотя в кабинете никого не было, маркиза инстинктивно осмотрелась. Испуганно подняв письмо, она снова прочитала короткое послание. — Сириус? Её брови резко сошлись. Сжав письмо напряжёнными пальцами, она бросила дела и поспешно вышла из кабинета. Наступило утро дня, когда Алисия и Райхардт отправились в Тессен. До сих пор Синтия прикладывала все силы. Она спокойно выдерживала высокомерные обычаи высшего общества Бадена, раскрывала истинные намерения опасных союзников и решительно разрывала с ними отношения. Она даже сумела угодить бездарному дому Рейн, который поблизости злоупотреблял своей мелкой властью. Именно благодаря ей виконтство Бренел тесно сблизилось с маркизатом Мейнард. На пути встречались препятствия и небольшие помехи, но нынешнее процветание семьи Бренел в основном было её заслугой. По крайней мере, так считала Синтия Бренел. Сегодня наступил день, когда её усилия наконец должны были получить награду. Признав её преданность и вклад, маркиз Мейнард представил ей прекрасного жениха. — Госпожа Синтия, благодарю, что приняли меня. Все в доме Бренел тепло приветствовали будущего мужа Синтии. — Добро пожаловать, господин Ральф. Синтия поприветствовала Ральфа Береа самой сияющей улыбкой. Он был вторым сыном графа Береа и многообещающим молодым человеком с блестящим будущим. Они вдвоём разделили личную трапезу, подготовленную семьёй Бренел. Сад прекрасно подходил для официальной встречи неженатого мужчины и незамужней женщины. Издалека родственники Синтии одобрительно наблюдали за красивой парой. — Шесть, пять, четыре, три… В другом месте, спрятавшись в дальнем углу сада, Энн шёпотом вела отсчёт. — Два, один. Сейчас! Она резко развернулась. — Угх! Из укромного уголка сада донёсся яростный звук рвоты. Мучение в голосе мужчины заставило даже совесть Энн болезненно дрогнуть. ---------- Императорская метка (4) — …Прости. Энн быстро извинилась и незаметно покинула место происшествия. — У-у… уэрк! В тот день, когда маркизат Мейнард сообщил виконтству Бренел о предстоящей встрече Синтии с женихом… Энн написала письмо. О своей недавней повседневной жизни. О радостном событии, которое должно было произойти в виконтстве. Она заполнила письмо незначительными разговорами. Ответ оказался коротким и жизнерадостным. [У меня есть прекрасный подарок для гостя. Пять капель. Прости за хлопоты с уборкой.] Лекарство, прибывшее вместе с ответом, не было ядом. Поэтому успокоившаяся Энн щедро добавила «подарок» в десерт гостя. Бесцветная жидкость с запахом ванили покрыла каплями влажный пирог. И результат обещал стать чрезвычайно забавным. Когда Энн направилась к саду Энкео, Лиз и Линдси, до этого любовавшиеся цветами, радостно поспешили к ней. — Юная госпожа. Что там происходит? — Мы что-то услышали. — Похоже, произошёл несчастный случай. После ответа Энн лица обеих озарились любопытством. — Несчастный случай? — Всё серьёзно? Лиз отправила письмо Энн Алисии, но ответ Алисии появился в комнате Энн так, что никто этого не заметил. — Не знаю. Скоро здесь станет шумно, поэтому давайте выйдем. — Да. — Пойдёмте скорее. Семья Бренел чрезвычайно придиралась ко всем троим, повторяя, что ожидается важный гость. Именно из-за этого давления они и оказались на дальней территории поместья. Энн, чья жизнь в виконтстве стала гораздо спокойнее благодаря Лиз и Линдси, не хотела, чтобы их втянули в неприятности. Добрым людям не требовалось знать о тайных делах. Все трое покинули поместье, испытывая лёгкое удовлетворение. К западу от замка Тессен. В прежде безмолвном лесу раздался оглушительный звон металла. Дзень! Огромный топор обрушился на плотно закрытые ворота. Бах! Бах! Бах! Запечатанные двери белоснежной крепости под ударами начали медленно открываться. — Рей! После крика Алисии Райхардт отступил в сторону. Тяжёлое копьё врезалось в ослепительно-белые ворота, которые едва начали расходиться. Бум! Стоило белым створкам разойтись, как Алисия стремительно ворвалась внутрь. Наблюдавший за ней Райхардт бросился следом. — На два часа! На девять часов! Став остриём копья, расчищавшим путь перед собой, Алисия крикнула Райхардту. Он взмахнул топором в указанном направлении. Каменный зверь, извивавшийся справа, в одно мгновение был аккуратно разрублен пополам. Следом голова прыгнувшего слева чудовища с красным мехом разлетелась на части прямо в воздухе. Они уже видели подобных существ. Это были те же чудовища, которые терзали западный лес до того, как Алисия уничтожила его экосистему и заставила всё замолчать. Когда Алисия объявила, что придёт сюда, она предупредила, что чудовища могут скрываться в озере, среди каменных стен или внутри замка. Как и ожидалось, внутри находились твари, но их было немного. И выглядели они иначе, чем знакомые им существа. Чудовища извивались, окутанные тонкой прозрачной плёнкой, похожей на яичную оболочку. От этого они казались ещё отвратительнее. Райхардт уничтожил каждое существо, которое попадалось ему на глаза. Даже не глядя туда, куда указывала Алисия, он продолжал двигать топором. Ползущие уродцы исчезали под широкими взмахами лезвия. — Гр-р-р! Глыба, напоминавшая Какана, была раздавлена топором и рассыпалась. Райхардт стряхнул с лезвия мерзкую жидкость и каменную крошку. Бум! В этот момент ворота замка захлопнулись. — Кто посмел нарушить мой сон? Назовите своё положение. Гулкий голос прокатился по пространству и заставил воздух внутри запечатанного замка задрожать. — … Райхардт повернулся к источнику звука. Как и было задумано, Алисия взбежала по ступеням к центру возвышения. В самом центре, свернувшись не на троне, а словно странное украшение, сидело существо с телом льва и четырьмя лапами, золотой кожей, четырьмя золотыми крыльями, покрытыми чёрными узорами, чёрными волосами и лицом человеческой женщины. Неподвижное словно прекрасное изваяние, существо изящно открыло глаза, и её голос тяжело надавил на них. — Ты… И Алисия направила копьё прямо в таинственное существо. БУ-У-УМ! Хозяин замка, вероятно, именно она и говорила, резко отшатнулась, едва уклонившись от удара. Вместо загадочной фигуры копьё раскололо каменный пол. — Ах, промахнулась. Потерпев неудачу с внезапным нападением, Алисия цокнула языком… А затем, не сдаваясь, направила копьё в удивлённые красные глаза. — Ученица! Золотое тело. Таинственные крылья. Чёрные волосы. Красные глаза. Их обладательница уклонилась от копья Алисии, и её голос властно прогремел. Когда между Алисией и хозяином замка возникло расстояние, Райхардт начал метать подготовленные ножи из-за её спины. Вжух-вжух-вжух! Ножи рассекли воздух. — Негодяи! Внезапное нападение, похоже, выбило из равновесия изящного потустороннего хозяина. — Рей, крылья! После крика Алисии Райхардт направил все ножи в крылья. — Ученица, почему… агх! Один клинок вонзился в заднее крыло существа, когда та попыталась заговорить и одновременно уклониться от копья Алисии. Алисия воспользовалась возможностью и полоснула по пошатнувшейся передней лапе. — Как… как вы смеете! Прежде безмятежное и таинственное лицо исказилось в зверином рычании. Панг! До этого ленивые крылья широко распахнулись, и воздух пронзил острый свист. С каждым шагом звериных лап давление словно раздавливало саму атмосферу. Зрение Алисии задрожало и помутилось. Яд. — Ты ведь не умрёшь так легко? Легко проворчала она и осторожно отступила. — Ч-что? Ученица, ты ведь понимаешь, что моей смертью всё не закончится! — Почему ты продолжаешь называть меня ученицей? Раздражает. Отступившая Алисия снова бросилась вперёд. Острый наконечник копья прочертил рану по крылу, в котором торчал нож. — Ты, мерзавка… агх! Ты не остановишься?! Золотой зверь взвизгнул и стремительно побежал вверх по стене. Алисия погналась следом, размахивая копьём, пока существо било оставшимися крыльями и бежало по камню. Один за другим раздавались пронзительные свисты ветра. Дзынь-дзынь! Из-за вмешательства Алисии чудовище не могло взлететь и лишь металось по стене. Каждый раз, когда расстояние увеличивалось, Райхардт посылал следом очередной нож. — …И как вы… Некоторое время убегавшее чудовище пробормотало проклятие, собирая последние силы. — Потому что мы заранее наелись камней маны. Рей! Смотри под ноги! Весело ответила Алисия и вонзила копьё в тварь, которая отвлеклась на создание проклятия. — Кх…! Пронзённое существо пошатнулось. Под действием только что наложенного проклятия земля вздыбилась и начала превращаться в вязкую грязь. — Рей, отруби голову! Алисия отскочила в сторону, освобождая путь. Райхардт шагнул вперёд и взмахнул топором снизу вверх. — Остановись…! Даже когда пол под ногами превращался в болото, Райхардт проигнорировал это и завершил движение. — Полностью разбей голову! Крикнула Алисия, перебираясь на более твёрдую землю. Бум! Топор Райхардта снова опустился. После последнего удара череп чудовища раскололся, и тело рухнуло набок. Алисия подошла к трупу таинственного существа. Пока проломленная топором голова начала рассыпаться, обращаясь в пыль вокруг раны, на лице Алисии мелькнуло странное сомнение. «Ученица». Обращение, которым хозяин замка называла её, странным образом засело в голове Алисии. Ученица? Пока Алисия размышляла, всё тело существа рассыпалось в пыль. Среди кучек пепла лежало несколько крупных камней маны. — Рей. Алисия подняла самый большой камень маны и подбросила его вверх. Райхардт рефлекторно расколол тусклую внешнюю оболочку топором. Тресь! Толстая закопчённая корка раскололась, и наружу вырвался ослепительный свет. Увидев камень маны, пылавший ярким красным сиянием, Алисия крикнула: — Рей, возьми его! Она уступила камень Райхардту. Это было самым прямым проявлением любви, на которое она была способна, хотя сам Райхардт никогда бы этого не понял. — … Райхардт равнодушно протянул руку и взял камень. Обычно камень маны либо терял сияние, оказавшись в его ладони, либо вспыхивал и поглощался им. Ожидая одного из двух исходов, Алисия и передала ему камень, но затем увидела нечто нелепое. Камень раскололся в руке Райхардта, его свет вспыхнул, но затем сияние выскользнуло из его ладони и устремилось прямо в Алисию. — А…? С губ Алисии сорвался ошеломлённый звук. Она лишь моргала, глядя на непостижимое зрелище. «Эм… Всё должно было произойти не так…» * * * Алисия сидела за чайным столиком и рассеянно смотрела перед собой. Изысканный стол и богато украшенные чашки совершенно не привлекали её внимания. Где всё пошло не так? Расфокусированные фиолетовые глаза растерянно дрожали. Почему? Начиналось всё хорошо. Дорога в Тессен была приятной. В отличие от душного летнего Бадена, ветер Тессена был прохладным и свежим. Они прибыли за несколько дней до восхода второй луны Руа, выбрав прекрасное время. Поразительно, но даже после восхода Руа Райхардта не раздавила боль. Хороший знак. Алисия сразу же предложила отправиться и разрушить Белый Западный Алик. Старый замок глубоко в лесу окружало изумрудное озеро. Оставив охрану на дальнем берегу, Алисия и Райхардт вдвоём переправились на маленькой лодке. К счастью, под кристально чистой водой озера ничего не скрывалось. Ослепительно-белые каменные стены, окружавшие замок, тоже не представляли настоящей опасности. Хотя они были покрыты острыми украшениями, расположенными на разной высоте, ни Алисии, ни Райхардту это не доставило проблем. Проникновение в замок прошло гладко. После нескольких ударов топора Райхардта белые ворота открылись. Чтобы разбить остаток копьём и проскользнуть внутрь, понадобилось лишь несколько минут. В тот момент, когда Алисия ворвалась внутрь, она была уверена: в центре возвышения прекрасного замка свернулось могущественное чудовище. Чем больше тварь походила на человека, тем сильнее была её мощь. Увидев чудовище, чья таинственность соответствовала белоснежному замку, Алисия подумала: «Вот оно!» Боль Райхардта исчезала, когда он прикасался к Алисии. А отличало Алисию от других то, что она побывала в преисподней. Незадолго до возвращения она победила Хранителя Западного зала в преисподней и поглотила силу огромного камня маны. Увидев могучую тварь, Алисия обрадовалась по двум причинам: сильные чудовища оставляли после себя крупные камни маны. Для Алисии камни маны означали силу, и обнаружение огромной мощи приносило ей чистое удовольствие. Она одним рывком взбежала на возвышение и напала из засады. Убить беспечного врага было проще всего. На случай непредвиденных обстоятельств она оставила последний удар Райхардту. Он безупречно выполнил свою роль. Когда появился долгожданный камень, казалось, что всё складывается идеально. В преисподней Алисия всегда забирала все камни маны себе. Уступить камень маны, особенно оставленный Хранителем зала, было непросто. Её руки слегка задрожали, но она с радостью отдала его, потому что хотела освободить Райхардта от боли. Теперь всё закончится! Но её великая решимость оказалась бессмысленной. — … Сила, вспыхнувшая в камне в руке Райхардта, целиком впиталась в Алисию. Причина оставалась неизвестной. С тех пор Алисия часто впадала в оцепенение. Почему? Райхардт и стражники с трудом вернули потерянно смотревшую Алисию в главный замок. Даже в таком состоянии она успела подтвердить нечто важное. Место, которое они называли Белым Западным Аликом, не было земной версией Западного Алика из преисподней. Его истинным названием был Восточный Ноа. ---------- Императорская метка (5) Место, которое Алисия собиралась посетить после победы над Хранителем Западного Алика в преисподней. Что теперь происходило с географией преисподней? Этот вопрос мелькнул у неё в голове, но спросить было некого. В конце концов, в этом мире никто не знал преисподнюю лучше самой Алисии. — Ха-а… Сейчас Алисию переполняла энергия. Она поглотила настолько огромный камень маны, поэтому ничего удивительного в этом не было. Если сравнивать, сейчас Алисия чувствовала себя даже сильнее, чем после поглощения камня Хранителя Западного Алика в преисподней. Камень маны хозяина Восточного Ноа усилил её гораздо больше, чем она ожидала. — Не я должна была его поглотить… Она отдала его Райхардту. Но сила камня маны сама по себе перетекла в неё. Алисия глубоко вздохнула, посмотрев на лежавшее в стороне письмо. Оно было от Энн. Энн дружеским тоном рассказывала о последних событиях в Бренеле. — Всё идёт хорошо… Маркиз Мейнард устроил для Синтии три отдельные встречи с женихами. Все три завершились тем, что мужчины начали жестоко блевать. Из-за этого репутация виконтства Бренел опустилась на самое дно. Распространились слухи, что этому дому нельзя доверять. Бренел стремительно терял торговых партнёров. Общественные связи разрывались одна за другой. Даже маркиз Мейнард начал понемногу отдаляться от их семьи. Женихи жаловались и спрашивали, не было ли чего-то неправильного в еде, поданной в Бренеле. Для дворянина блевать во время чаепития с госпожой было гораздо унизительнее, чем оказаться отравленным. Их семьи начали подозревать Бренел в том, что в еду подмешали какое-то вещество. Но во время расследования яда не обнаружили. Из-за этого Бренел чувствовал себя ещё более несправедливо обвинённым, а общество подозревало их ещё сильнее. С точки зрения Алисии, это было удачей. Все трое женихов Синтии случайно страдали от аллергической реакции на порошок Ронан. Через несколько лет порошок Ронан прославится как чудесное вещество, способное быстро создавать лёд. Если смешать его с водой и оставить в прохладном затенённом месте, вода превращалась в лёд, отчего вещество и прозвали «чудесным порошком». Однако у некоторых людей употребление приготовленного с его помощью льда вызывало рвоту и обезвоживание. Трое мужчин, с которыми встречалась Синтия, относились именно к этим несчастным людям. Поскольку использованный порошок ещё не был очищен, симптомы оказались ещё более жестокими. После подтверждения отсутствия яда Бренел в ответ начал угрожать маркизату Мейнард. Они даже предложили обвинить маркизат в причастности к происшествию с семьёй Рейн. Бренел обманывал себя, полагая, что сможет избежать ответственности, заявив, будто семьи Мейнард и Миллер ими манипулировали. — Всё складывается идеально. Маркиз Мейнард никак не мог спокойно стерпеть подобные угрозы. Алисия уже приказала Джудит усилить охрану Энн. — Абсолютно всё… Всё развивалось гладко. Вскоре с Бренелом разберутся их собственные враги. Алисия находилась в превосходном состоянии и была переполнена жизненной силой, но почему-то ей хотелось плакать. Всё складывалось настолько хорошо, но драгоценный камень маны поглотила именно она. То, что предназначалось страдавшему от боли человеку, целиком впиталось в совершенно здоровую Алисию. — Не я должна была его поглотить… Снова пробормотав те же слова, Алисия выглядела готовой расплакаться. Райхардт читал. Вернее, пытался читать. Он начинал сомневаться, существовал ли в этом хоть какой-то смысл. Райхардт начал читать после еды, но, заставив себя сосредоточиться на двух строках, обнаружил, что уже осматривает комнату и тяжело сглатывает. Он прочитывал ещё два или три слова, а затем снова отвлекался. Внимание постоянно ускользало. В конце концов Райхардт закрыл книгу и покинул кабинет, направившись в чайную комнату. Там уже кто-то находился. Два дня назад она исполнила мечту всех жителей Тессена и разрушила загадочный белый замок. Алисия сидела за столом и рассеянно смотрела на письмо от подруги. Официальным названием замка в западном лесу Тессена был Восточный Ноа. Именно Алисия раскрыла это. Когда она объясняла то, чего никто другой никогда бы не узнал, её лицо выглядело странно пустым, без малейшей гордости или хвастовства. Алисия и Райхардт запечатали Восточный Ноа. После этого чудовища больше не появлялись, что подтверждало успешность печати. И с того момента Алисия стала мрачной. Она выглядела так, словно пережила сильнейшее потрясение. Каждый раз, когда Алисия смотрела на Райхардта, на её безжизненном лице появлялась тень вины. Райхардт жалел её, но одновременно почему-то испытывал тихую радость, наблюдая за её унынием. Виноватое выражение человека, забравшего нечто, чего брать не следовало, напоминало щенка с опущенными ушами и хвостом. Сейчас Алисия выглядела точно так же. Когда Райхардт вошёл в чайную комнату, она подняла на него взгляд так, словно совершила тяжкое преступление. — Вы были здесь? Райхардт сел напротив неё. — Да. Их взгляды встретились, и Алисия слегка вздрогнула. Рассеянное выражение её лица постепенно стало печальным. В глазах Райхардта она не выглядела ни больной, ни слабой. Напротив, если не считать частого оцепенения, Алисия выглядела здоровее, чем когда-либо. Поэтому он позволил себе без чувства вины некоторое время полюбоваться её надутым лицом, а затем отвернулся. — В Тессене не слишком удобно обмениваться письмами, верно? — Да. — Что это за письмо? Непринуждённо спросил Райхардт, наливая себе чай. Алисия сложила письмо и отложила его в сторону. — Некоторые неприятности в виконтстве Бренел. Она ответила словно между делом, внимательно наблюдая за его реакцией, и одновременно немного придвинулась ближе. — Какая жалость. Райхардт отпил чай и незаметно отодвинулся ровно настолько же плавным и изящным движением. — … Алисия отчётливо это увидела. — … Райхардт спокойно встретил её фиолетовый взгляд и отодвинулся ещё дальше. Это было безошибочное движение уклонения. — Рей. — Да. Алисия отбросила уныние и серьёзно посмотрела на него. Райхардт притворился, что не замечает её пронзительного взгляда. — Ты избегаешь меня… Нет, подожди. Сейчас период Руа. Ты хорошо себя чувствуешь? Она уже собиралась возмутиться, но остановилась, чтобы сначала спросить о более важном. — Я в порядке. Отвечая, Райхардт намеренно снова отступил. Лицо Алисии исказилось от обиженного удивления. Их отношения были… сложными. Официально они состояли в помолвке. Райхардт бесчисленное множество раз признавался Алисии в своих чувствах. Она никогда не говорила: «Я люблю тебя», но призналась в чувствах собственным способом. Они оба были занятыми людьми, постоянно втянутыми в происшествия и обязанности. Иногда они сближались, но затем из-за дел снова отдалялись. Райхардт действительно любил Алисию. Но он всегда настаивал, что не желает брака, и много раз твёрдо заявлял об этом. Алисия была готова ударить его, если услышит это ещё раз. Теперь Райхардт сожалел, что пришёл сюда. Любоваться чем-то милым было приятно, но сейчас это место стало опасным. Он поставил чашку и поднялся. — Алисия. — Да, Ваше Высочество. Официальное обращение заставило Райхардта слегка улыбнуться. Холодное поведение невесты его не оскорбило. — Когда мы находимся вместе, нам следует сохранять некоторое расстояние. Серьёзно произнёс он. — … Поначалу Алисия не ответила. Её тонкие брови сошлись, затем резко изогнулись и лишь потом вернулись в нормальное положение. Фиолетовые глаза остановились на нём. В определённые периоды Райхардт страдал от мучительной боли, но стоило ему прикоснуться к Алисии, как она исчезала. Согласно их обычному ритму, сейчас он должен был мучиться. Но именно он просил держаться на расстоянии. «Это потому, что я забрала всю силу камня маны?..» Алисия едва успела проглотить детские слова, прежде чем они сорвались с губ. Райхардт внимательно наблюдал за её выразительным лицом, сохраняя серьёзность. Чем сильнее колотилось её сердце и бушевали эмоции, тем больше становилось его неудобство. — Эм… Алисия. — Да? — Это прозвучит неприятно, отвратительно и даже грязно, но, думаю, лучше сказать честно. Райхардт говорил совершенно искренне. Он обратился к ней со всей учтивостью, на которую был способен. — …Что? Увидев её растерянное выражение, Райхардт сразу пожалел, что не сказал этого раньше. — От Вас… невероятно вкусно пахнет. С лицом, полным страдания, признался он. Алисия медленно моргнула. Уши услышали слова, но разуму потребовалось время, чтобы понять их смысл. — Прошу прощения? — Простите. Я не приближался к Вам с нечистыми мыслями. Мне следовало сказать раньше, но как бы я ни формулировал, всё звучало непристойно. Всё ещё серьёзно объяснил Райхардт. — Я… пахну? Смущённая Алисия поднесла руку к носу. — Да. Райхардт отступил ещё на один шаг. — Невероятно, поразительно вкусно. Его голос звучал твёрдо, но был наполнен упрёком к самому себе, почти ненавистью. — Рей. Алисия двинулась, но голос Райхардта стал строгим. — Не приближайтесь. Оставайтесь там. Я собирался сказать Вам об этом ещё позавчера. Это правда. Но мне понравилось виноватое и надутое выражение Вашего лица. Оно было милым. Жалким, но милым. Обычно мне никогда не удаётся заботиться о Вас или утешать, поэтому… я упустил подходящий момент. Объяснение Райхардта было совершенно бессвязным. — Ты можешь… объяснить это так, чтобы я поняла? Алисия окончательно запуталась. Он внезапно потребовал держаться на расстоянии, извинился и объявил, что она вкусно пахнет. «Я что, блинчик?» Не «приятно», не «сладко», а именно «вкусно»? П.р. невинная ты наша гг( ꈍ⁠ᴗ⁠ꈍ⁠) Лицо Райхардта застыло от смущения. Он уже сожалел, что выпалил всё сразу. — Алисия. С позавчерашнего дня, когда Вы находитесь рядом, я совершенно не чувствую боли. Думаю, это началось после того, как свет Восточного Ноа проник в Вас. — Что? Тебе не больно? — Поэтому не приближайтесь. Отказавшись от дальнейших объяснений, Райхардт быстро отвернулся. — Почему нельзя? Забыв о чувстве вины, Алисия двинулась следом. — Потому что от Вас невероятно вкусно пахнет! Гаркнул Райхардт, стремительно покидая чайную комнату. Этот невероятный запах был сладким и свежим, словно фрукты или цветы. Но первой мыслью при его появлении было не «ароматно», а «вкусно». Теперь Райхардт понимал, что наложенное на него божественное проклятие исчезало, когда Алисия находилась рядом. Высоко в небе висела Руа. Даже в Тессене боль не появлялась с момента того поцелуя с Алисией. По крайней мере, Райхардт именно так подозревал. А теперь присутствие Алисии не просто избавляло от боли, но и наполняло его жизненной силой. Райхардт не мог заставить себя рассказать Алисии обо всём. — … Он вернулся в свою комнату. Райхардт открыл книгу, но сразу же снова закрыл. Сейчас читать было невозможно. Он уже понял это раньше. Продолжать не имело смысла. Райхардт словно бездельник рухнул на кровать, а затем резко сел. Он находился в собственной комнате, но с позавчерашнего дня даже отсюда мог чувствовать, где находится Алисия. — Я схожу с ума? Закрыв лицо руками, Райхардт потёр покрасневшие щёки, словно пытался умыться. Но даже тогда он продолжал ощущать присутствие Алисии. П.р. поздний пубертат? ---------- Императорская метка (6) — Кажется, я действительно схожу с ума. Способности Райхардта изначально были ненормальными. Но с каждым днём они становились всё страннее. Даже без попыток прислушаться. Даже не сосредотачиваясь на том, где могла находиться Алисия. Так же легко, как дышать, он понимал, где она находится. Неужели причиной была его одержимость Алисией? — Нет. Сам того не заметив, он вслух ответил на внезапно возникшее подозрение. Если эта способность появилась из-за одержимости Алисией, Райхардт счёл бы себя настолько отвратительным, что не смог бы этого вынести. Он намеренно выдохнул, пытаясь успокоиться. Терзаясь упрёками к самому себе, Райхардт почувствовал, что Алисия сидит в чайной комнате. П.р. честно, мне тоже одержимых мгг читать не нравится(⁠ʘ⁠ᴗ⁠ʘ⁠✿⁠) Он просто знал это. Алисия вернулась в спальню, а затем почти сразу снова вышла. Она шла по восточному коридору второго этажа и с поразительной скоростью приближалась к его комнате. Это было неправильно. Ненормально. Райхардт продолжал лежать на кровати, притворяясь, что не замечает присутствия за дверью. Если он никак не отреагирует, она вскоре уйдёт. Алисия ненадолго остановилась перед дверью, а затем начала удаляться. Щёлк… Когда Райхардт пришёл в себя, его рука уже открыла дверь, а голос окликнул её вслед: — Алисия, что-то случилось? Услышав голос позади, она обернулась. — Ничего. В тот миг, когда Алисия повернулась, его окутал сладкий аромат. — Тогда зачем Вы пришли? — Я хотела проверить то, что ты сказал раньше. Когда я рядом, ты не чувствуешь боли, верно? А на таком расстоянии? — Этого достаточно. Райхардт ответил, изо всех сил стараясь не замечать медового запаха. — Значит, отныне нам следует всегда держаться примерно на таком расстоянии? Алисия руками показала пространство между ними. Медленное движение её рук, указывавшее на довольно большое расстояние, словно проплыло перед затуманенным взглядом Райхардта. Сладость, окутавшая разум, казалась намного сильнее прежнего. Возможно, потому что Алисия улыбалась. О том, что даже с расстояния в два этажа он точно чувствовал её местоположение, Райхардт решил рассказать позднее. Он пришёл к выводу, что с его головой что-то не так. Отпустив дверную ручку, за которую держался словно за спасательный круг, Райхардт шагнул к Алисии. — Хотите войти? Странный вопрос, учитывая, что совсем недавно он просил её не приближаться. — Да. Алисия ответила свежей и яркой улыбкой. В комнате было тихо. Их окутала тишина, не нарушаемая ни единым звуком. Но мир Алисии был слишком шумным. Сердце колотилось во всём теле, от чего кружилась голова и звенело в ушах. Она посмотрела на Райхардта, сидевшего рядом. Для него этот шум тоже наверняка был оглушительным. Словно это было совершенно естественно, пригласивший её внутрь Райхардт взял Алисию за руку и повёл за собой. Он привёл её в личную комнату, находившуюся внутри его спальни. Расположенная дальше помещения с кроватью, эта комната была самым сокровенным его пространством. Она была небольшой, уютной и тёплой. Пол покрывал мягкий ковёр, а перед окном стояла пара диванов. На противоположной стене висела картина с огромным озером, занимавшая почти всю стену, и её красота сочеталась с золотой росписью на потолке. Райхардт предложил Алисии сесть и устроился рядом. Сквозь окно за их спинами проникал летний свет. Продолжая держать его большую руку, Алисия смотрела на мягко колыхавшуюся воду озера на картине. Затем она заметила на потолке херувима, смотревшего вниз невинными глазами. Прекрасный образ заполнил её зрение, уже пульсировавшее в такт участившемуся сердцебиению. Они всего лишь держались за руки, но сердце Алисии почему-то неистово колотилось. Отбросив вину и уныние, она счастливо сжала большую тёплую ладонь. Тук-тук — время продолжало идти. К вечеру… Райхардт и Алисия, держась за руки, направились в большую столовую. Никто не поднял из-за этого шума. Они держались за руки не впервые. Но впервые не отпускали друг друга на протяжении всего ужина. Повар, приносивший блюда, вздрогнул, но ничего не сказал. Дружелюбный помощник на кухне уставился на их соединённые руки, но на этом всё закончилось. Хенрик, Конни, Родерик и Хуан сделали вид, будто ничего не заметили. Лишь Джейми, не вовремя пришедший с докладом, произнёс: «О», — а затем сразу закрыл рот. Ужин завершился спокойно. После долгой прогулки Райхардт проводил Алисию до покоев супруги Великого герцога. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Рей. Они попрощались, не отпуская рук. Затем их пальцы медленно разошлись, и нежелание расставаться было очевидно. — Увидимся завтра. — Да, до завтра. Приятных снов. Помахав рукой, Алисия вошла в комнату. Вскоре дверь закрылась. Райхардт ещё долго стоял перед ней. Почесав затылок, словно собираясь что-то сделать, он всё же развернулся. — …Как мне вообще об этом сказать? Он быстро зашагал прочь, затем резко повернулся и в мгновение ока снова оказался перед дверью Алисии, но с угасающим вздохом всё же направился в свою комнату. Ночь становилась глубже, и капли дождя начали стучать по окну. Дождь быстро усилился, покрывая стёкла потоками воды. Алисия заснула поздно. Сдерживание смешков, пока она слушала шаги, расхаживавшие перед её дверью, оказалось довольно утомительным. Она лишь недавно успокоила лёгкое, парящее чувство и погрузилась в сон. Но вскоре снова проснулась. Сквозь остатки сна Алисия услышала дождь. Услышав барабанившие по окну капли, она резко вскочила. Когда в небе находилась Руа и шёл дождь, Райхардт погружался в бесконечную боль. Она бросилась по переходу, соединявшему покои супруги Великого герцога с комнатами самого Великого герцога. Лёгкие шаги ворвались в покои Райхардта и запрыгнули на кровать. Большая рука мягко поймала Алисию, когда она рухнула на матрас. — Вы пришли? Ещё не до конца проснувшийся Райхардт почувствовал её в тот самый миг, когда она начала двигаться. Он мягко обнял прижавшуюся к нему спину. — Рей. Услышав тревогу в её голосе, Райхардт улыбнулся. — Мне не больно. Дождь громко и отчётливо бил по окну. — Правда…? Тревожно прошептав, Алисия замерла. Мягкие губы коснулись её раскрасневшейся от бега щеки. — Да. Мне не больно. Искренне ответил Райхардт, снова и снова целуя её покрасневшую щёку. Словно оставляя печати вдоль тёплого следа, его губы спускались ниже, касаясь уголка моргающего глаза, ненадолго сомкнувшихся век и виска, сопровождая каждый поцелуй тихим сладким звуком. — … Застывшая от внезапного потока поцелуев Алисия почти не двигалась. А затем поняла, что сидела верхом у него на коленях. — Поэтому я и просил Вас не приближаться. Тихо пробормотал Райхардт, продолжая бесконечно целовать её. Поцелуи мягким дождём осыпали всё лицо Алисии. Хотя Райхардт лишь нежно её целовал, она почти не могла двигаться из-за щекочущего волнения, охватывавшего её при каждом прикосновении к лбу, щекам, подбородку и губам. Улыбнувшись её растерянному лицу, Райхардт медленно прошептал: — Я люблю Вас, Алисия. П.р. заметьте, не «нравитесь», а «люблю»)) Услышав признание, проникшее прямо в ухо, Алисия улыбнулась. Она подняла руки, обхватила лицо, произнёсшее такие сладкие слова, и ответила ещё большим количеством поцелуев, чем получила сама. Эта ночь была наполнена тихими и сладкими звуками. * * * Алисия внезапно проснулась и испуганно вздрогнула. Казалось, сердце провалилось вниз. Лежавшая на боку Алисия увидела прямо перед собой лицо Райхардта. Золотые глаза смотрели прямо на неё. Поймав свет, они странно мерцали, словно были наполнены мёдом. Алисия моргнула, глядя на завораживающее лицо, находившееся так близко, что до него можно было дотронуться. — Доброе утро. Поприветствовал он, наклонив голову и поцеловав её сонную щёку. — …Доброе утро. Алисия никак не могла выбраться из тумана сна. Она легла поздно, затем в полусне бежала сюда, поэтому сонливость не отступала. Возможно, причиной также было резко очерченное лицо прямо перед ней, неотрывно наблюдавшее за ней. Лишь спустя долгое время Алисия поняла, что находится в спальне Райхардта, на его кровати, а его рука служит ей подушкой. Они лежали лицом друг к другу на расстоянии меньше ладони. В отличие от всё ещё сонной Алисии, лицо Райхардта было чистым и спокойным, словно он вообще не спал. — Хорошо спали? Произнёс он, поцеловав её в другую щёку. Из-за ночного бега Алисии казалось, что она лишь на мгновение закрыла глаза. Если она снова их закроет, то сразу уснёт. Но закрыть их было невозможно. — Ты не спал, Рей? Потирая сонные глаза, прошептала она. — Немного полежал с закрытыми глазами. Я был слишком взволнован, чтобы уснуть. Медленно произнёс Райхардт. После одного этого признания Алисия успела испытать тревогу, замешательство и желание рассмеяться. Всё ещё был рассвет. За окном разливался бледно-голубой свет. Комната ранним утром была наполнена странной атмосферой, словно это был одновременно таинственный и незнакомый мир. Но сильнее всего внимание привлекал мужчина, смотревший на неё с нежностью. — Я должен кое в чём признаться. Алисия едва не рассмеялась, но сдержалась. — Говори. Сейчас она словно ходила по воздуху и была слишком счастлива, чтобы ясно мыслить. Но Алисия знала, что это чувство разобьётся, когда услышит признание. Признание, сделавшее её счастливее всего, уже прозвучало прошлой ночью. А следующее, как она догадывалась, окажется горьким. — Сейчас я могу жить, пока Алисия Рейн просто находится рядом. После его слов Алисия кивнула. — Алисия, Вам не обязательно любить меня. Даже необязательно испытывать ко мне симпатию. Пусть Вы чувствуете лишь жалость и сострадание… Только не оставляйте меня. Её брови сошлись. — Рей. — В обычных обстоятельствах мне следовало бы попросить Вас бежать от меня. Я люблю Вас, Алисия. Не бросайте меня. Его признание звучало как мольба. Алисия разгладила складку между бровями. — Разве признание «жалейте меня и не уходите» — это то, что тебе следует говорить мне? — Нет. Я собираюсь признаться, почему Вы не должны выходить за меня замуж. Фиолетовые глаза Алисии беспорядочно задрожали. — Рей. «Не выходите за меня замуж». В этот момент Алисия меньше всего хотела слышать именно это. — Великих герцогов Тессена из поколения в поколение называли чудовищами. Слова обладают пугающей силой. Поскольку титул Великого герцога Тессена был известен как чудовищный, мир решил считать чудовищем каждого, кто его носит. На самом деле… по крайней мере я действительно чудовище. Райхардт нахмурился и улыбнулся лишь губами. — Императорская метка — это знак наказания. Каждый представитель императорского рода, носящий её, избегает кары в своём поколении, назначая Великого герцога Тессена. Клятва, связанная с титулом Тессена, перекладывает проклятие на одного человека. Фиолетовые глаза Алисии широко раскрылись. — А когда кто-то вступает в брачную клятву с Великим герцогом Тессена, наказание переходит к невесте. Если говорить точнее, невеста становится своего рода жертвой. Она догадывалась, что представители императорского рода хранят тайну. Но Алисия не представляла существование системы, которая заключала одного человека в бесконечную боль, а затем требовала другого в качестве подношения. «Не выходите за меня замуж, Алисия». Признание Райхардта действительно было ради неё. — Жертвой… — Я потомок Небожителя. У него была определённая обязанность. Но он не исполнил её, решив вместо этого полюбить императрицу империи Рун и создать с ней семью. Его потомки унаследовали брошенную им задачу и вместе с ней наказание. П.р. такую уютную атмосферу испортили... ---------- Императорская метка (7) В какой-то момент Райхардт уже успел подняться и теперь сидел перед Алисией, согнувшись с отчаянным выражением лица. — Вы ни в коем случае не должны выходить за меня замуж. Мне следовало бы попросить Вас бежать от меня… Но, пожалуйста, не бросайте меня. Молящее выражение на лице Райхардта на мгновение исказилось. Решив, что ему больно, Алисия быстро протянула руку. Его низко склонённое тело слегка дрожало. Когда он поднял голову, по лицу текли слёзы. — Рей. Тебе больно? Произнеся это, Алисия обняла плачущего мужчину. Райхардт покачал головой. — Я видел ту, которая вышла замуж за Великого герцога Тессена и стала жертвой наказания императорского рода. До того как я полюбил Алисию Рейн, именно её я уважал и любил больше всех. Голос Райхардта был наполнен болью. Алисия понимала, о ком он говорил. — Я люблю её, но не могу позволить Вам стать такой же. Никогда. Поэтому Вы не должны выходить за меня замуж. Алисия понимала, насколько опасным было это признание. Представители императорского рода выследили бы и убили любого, кто узнал правду о наказании Императорской метки. — Кто она? — Она была покойной супругой Великого герцога Тессена. Теперь её называют виконтессой Луар. Хотя Алисия ожидала этого ответа, подтверждение всё равно сильно её потрясло. — Какое проклятие на неё пало? — Я встретил её лишь после того, как это уже произошло. Тогда мне было четырнадцать, а ей — немногим больше тридцати пяти. Когда я прибыл сюда в качестве Великого герцога Тессена и впервые увидел её, она выглядела как восьмидесятилетняя старуха. Райхардт говорил с испуганным лицом маленького мальчика. — … Алисия была слишком потрясена, чтобы ответить. — Говорят, за первый месяц после свадьбы она постарела на десять лет. Через год после брака уже выглядела старухой. Я могу лишь предположить, что это было проклятие стремительного старения. Поэтому, Алисия, Вы ни в коем случае не должны выходить за меня замуж. Алисия рукой вытерла слёзы из уголков глаз Райхардта. — Но и покидать тебя мне тоже нельзя? — Если Алисии Рейн не будет рядом, я не смогу жить. Если Вы потребуете от меня письменной клятвы никогда не вступать в брак, я её дам. Если попросите поклясться в вечной верности, я поклянусь. Если прикажете стать Вашим слугой, я стану. Подобные чрезмерные обещания были совершенно нереалистичными. В любое другое время Алисия назвала бы этот поток клятв бессмыслицей. — Рей. — Я напишу что угодно, только не брачную клятву. Брачная клятва совершенно исключена. Алисия изо всех сил старалась не рассмеяться при виде его отчаянного выражения. Смеяться над искренним признанием настолько несчастного, израненного и дорогого человека казалось неправильным. Он сказал, что ей необязательно испытывать к нему симпатию. Необязательно любить его. Но поскольку он сам любил её, то лишь умолял остаться рядом. От этой просьбы разрывалось сердце. — Я люблю тебя, Рей. После признания Алисии Райхардт перестал плакать. — Я тоже люблю Вас, Алисия. Услышав ответное признание, Алисия просияла. — Благодарю, что рассказал мне. — Простите, что сказал так поздно. Алисия протянула руку и мягко погладила заплаканное лицо. Райхардт покорно подставил лицо под её прикосновение, а затем заключил в объятия сладкое присутствие, всё ещё наполнявшее воздух. Рассвет медленно вступал в свои права. Наблюдая за солнечным светом из объятий Райхардта, Алисия внезапно спросила: — Какой она человек? — Та, что заботилась обо мне словно о сыне и любила меня. Только меня. Алисия уже давно размышляла о виконтессе Луар. Она была ключом к отказу Райхардта от брака и к неясным вопросам самой Алисии. С наступлением нового года Райхардт начал страдать от боли нерегулярно. В первом круге Алисия предполагала, что он внезапно женился именно из-за изменения характера боли. Он действительно потерял сознание от мучений во время дворцового приёма. Представители императорского рода никогда не позволили бы Великому герцогу Тессена умереть. Если бы нынешний Великий герцог исчез, а подходящего преемника не оказалось, всех представителей императорского рода затянуло бы в мучения. В первом круге после заключения первого брака Райхардт женился снова и снова. Возможно, он испытывал облегчение, видя, что его супруги не страдают от проклятия старения, как прежняя супруга Великого герцога. Для несведущего человека короткие жизни его супруг выглядели бы трагическими случайностями. Алисия подозревала, что нерегулярная боль Райхардта могла быть связана с виконтессой Луар. Виконтесса стала жертвой наказания, наложенного на прежнего Великого герцога Тессена. Райхардт начал нести наказание Императорской метки, когда принёс клятву титула Тессена. Разве проклятие, поразившее виконтессу, не должно было закончиться после смерти прежнего Великого герцога? Если наказание начал нести новый Великий герцог, разве проклятие виконта не должно было ослабнуть? — Где она сейчас? — Летом она живёт в Орье. Алисия пришла к выводу, что однажды испытавший проклятие Императорской метки уже никогда от него не освобождался. И она подозревала, что нынешние нерегулярные приступы Райхардта были вызваны тем, что доля наказания, которую несла виконтесса, полностью переходила к нему. Времени на встречу с виконтессой могло остаться совсем немного. Ей оставалось недолго. Даже в воспоминаниях Алисии о первом круге ходили короткие слухи о романе виконтессы с Великим герцогом Тессена, после чего она бесследно исчезла. — Я хочу увидеть её. После слов Алисии Райхардт сразу поднялся, ничего больше не сказав. — Отправимся? Дорога из Тессена в Орье была спокойной. По тихим улицам мчались две лошади. Поездка была внезапной. После завтрака Райхардт отправил в Орье сообщение об их визите. Алисия велела Дейзи следовать за ними не спеша и сказала, что сама поедет верхом. Узнав, что она не поедет в карете, Дейзи и Хуан выглядели так, словно их мир рухнул. Родерик сразу подготовил отряд охраны. Не теряя времени, Алисия и Райхардт сели на лошадей, которых привёл Хенрик. Они вдвоём вырвались далеко вперёд от остальных. Когда показалась внешняя стена, Алисия замедлила лошадь. Ехавший рядом Райхардт тоже сбавил скорость. — Мы почти прибыли. Взглянув на пустое пространство позади, Райхардт обратился к Алисии. Она ещё сильнее замедлила ход. — Рей, я тоже должна кое в чём признаться. По тихой улице разносился перестук копыт. Фр-р-р, — издав низкие звуки, лошади Алисии и Райхардта получили по успокаивающему похлопыванию. — Говорите. Без колебаний ответил Райхардт. — Я пришла из будущего. Произнося это, Алисия постаралась твёрдо встретить золотые глаза. Райхардт долго молчал. Фр-р-р. Продолжалось лишь фырканье лошадей. — …Вы хотите сказать, что обладаете даром предвидения и способны видеть грядущие события? Когда он наконец заговорил, его лицо выражало растерянность. — Нет. Я имею в виду именно то, что сказала. Я пришла из будущего. Ровно и спокойно Алисия произнесла то, во что никто не мог поверить. Она старалась вести себя так, словно в этом не было ничего особенного. Райхардт пристально смотрел на неё. Его замешательство было очевидным. Золотые глаза, сиявшие словно согретый солнцем мёд, не отрывались от Алисии. — Ты мне не веришь? С уверенным достоинством спросила Алисия. — Верю. Райхардт ответил немедленно с лицом человека, который совершенно ей не верил. — Возможно, на самом деле мне не двадцать лет. — Хорошо. На это он ответил так же быстро. Очевидно, Райхардт ей не верил. — Это значит, что мой мысленный возраст может быть больше твоего. — Да, такое возможно. Лицо, изображавшее доверие без настоящей веры, начало её раздражать. Алисия замедлила лошадь почти до скорости идущего человека. — Ты мне не веришь, да? — Нет, верю. В будущем я женился? С лёгкой улыбкой спросил Райхардт. — Да. Ты женился на мне. Быстро ответила Алисия. Она сказала это, чтобы его удивить. Как и ожидалось, он слегка потрясённо посмотрел на неё. — Этого не может быть. Я никогда не женился бы на человеке, которого люблю. — Верно. Значит, ты меня не любил. Лёгким тоном Алисия произнесла ошеломляющие слова. — … Райхардт рефлекторно подстроился под её медленный темп и уставился на профиль Алисии. Она могла понять неверие на его лице. С его точки зрения, его обвиняли в поступках, которых он не совершал. — Рей, даже если ты женишься на мне, я не стану такой, как она. Я предполагаю, что брачное проклятие отличается у каждого Великого герцога Тессена. Твои супруги не старели внезапно и не исчезали, как прежняя супруга Великого герцога. Они умирали молодыми из-за несчастных случаев и невезения. Алисия продолжала легко произносить потрясающие вещи. На лице Райхардта сначала появилось облегчение, затем потрясение, а после — недоумение. — Супруги? Он вспомнил первое письмо, присланное ему Алисией. [Поздравляю Ваше Высочество с первым браком.] Эта фраза зацепилась в его памяти. Именно из-за неё он лично отправился посмотреть на человека, написавшего такую колкую строку. — Да, супруги. На лице Алисии появилась широкая улыбка. — … Райхардт на мгновение замолчал. Супруги, умершие молодыми из-за несчастных случаев или невезения. К нему вернулись её прежние слова. — Ваше Высочество женились несколько раз. Среди Ваших супруг было немало тех, кто появился раньше меня. Доброжелательно объяснила Алисия. Даже произнося это, она понимала, что ведёт себя несправедливо. Но почему только она должна помнить потрясение прошлого? Это тоже казалось нечестным. Алисия даже немного дулась. Глаза Райхардта растерянно задрожали. — Э-это… Он хотел что-то сказать. Губы слегка приоткрылись, но затем снова плотно сомкнулись. Райхардт не мог знать, каким человеком был в том времени, которое помнила Алисия. — И ещё: я не только пришла из будущего. Я также побывала в преисподней. Воспользовавшись возможностью, Алисия решила рассказать ему всё. Её тон оставался лёгким. Но слова лёгкими не были. Райхардт перестал говорить. Алисия неторопливо продолжила двигаться вперёд. — …В преисподней? Когда Алисия уехала примерно на двадцать шагов, Райхардт заговорил с потрясённым лицом. Его выражение опустело, словно он услышал нечто, что невозможно было произнести вслух. Алисия развернула лошадь и вернулась к нему. — Да. В преисподней. Райхардт застыл и беззвучно задвигал губами. — Что это вообще значит… — Почему представители императорского рода, носящие Императорскую метку, подвергаются наказанию? После вопроса Алисии Райхардт нахмурился. Сидя верхом, Алисия объехала его и остановившуюся лошадь по кругу. — Потому что Небожитель, ставший прародителем императорского рода, не исполнил возложенную на него обязанность. Чудовища, выходящие из Восточного Ноа в Тессене, — твари преисподней… Одному человеку невозможно их победить. Теперь Райхардт мог догадаться, какую обязанность не исполнил прародитель императорского рода, Небожитель. Он также мог понять, почему Великий герцог Тессена обладал особой способностью. Потому что преисподнюю необходимо было запечатать. Но это была невыполнимая обязанность. Бесчисленные Великие герцоги до него пытались очистить Тессен от чудовищ и терпели поражение. Они охраняли границы, выполняли обязанности перед императорским родом, оказывались втянуты в политические распри и переносили жестокие мучения, возложенные на Великого герцога Тессена. Пока существовал Великий герцог, твари не покидали Тессен. Для Великого герцога чудовища были неприятной и трудной проблемой, время от времени возникавшей вновь. — Похоже, эта обязанность перешла ко мне. Спокойно произнесла Алисия, объезжая Райхардта. — Ученица. Она не забыла обращение, услышанное в Восточном Ноа. И причина, по которой сила камня маны Восточного Ноа устремилась именно в Алисию, вероятно, заключалась в этом. ---------- Императорская метка (8) Причина, по которой эта обязанность перешла к Алисии, была лишь одна. Потому что она вышла замуж за Райхардта. Между ними словно пронёсся короткий пустой ветер. — Мне прямо сейчас принести клятву верности? Спешившись, Райхардт заговорил с преданным и решительным выражением лица. — Хорошо. Алисия просияла и дала разрешение. Сидя боком на остановившейся лошади, она даже выглядела немного властно. Райхардт опустился на одно колено, словно приносил официальную клятву верности. — Я, Райхардт Тессен, сын Фердинанда Второго и Иджис Ибелинской, клянусь хранить верность Алисии Рейн до последнего вздоха. С озорной улыбкой Алисия поочерёдно положила руки на плечи Райхардта. — Встаньте, господин Рей. — Я говорю серьёзно. Райхардт поднялся и произнёс это с вызовом. — Я тоже. Очень успокаивает, когда твоим рыцарем становится «Демон» с огромным топором. А пока поедем дальше. — Хорошо. Райхардт отряхнул колено и снова сел на лошадь. — Как мне к ней обращаться? — Ингрид. Этого достаточно. Услышав ответ, Алисия ускорила лошадь и направилась к месту назначения. Затем в её голове внезапно возник вопрос. «Но… как вообще найти преисподнюю?» Визит Алисии и Райхардта в Орье не был объявлен заранее. Когда они вошли в резиденцию виконтессы Луар, раздался радостный голос. — Рей! Находившаяся в саду маленькая фигура сидела в кресле с колёсами. Закреплённый на спинке навес скрывал её лицо в тени. Позади кресла стояла женщина средних лет со строгим выражением. Когда она наклонилась и что-то прошептала, сидевшая в кресле фигура несколько раз кивнула. — Ингрид. Райхардт помахал в ответ той, что махала ему. Поскольку он почти никогда не делал ничего подобного, Алисия с удивлением наблюдала за необычным зрелищем. Почувствовав её поднятый взгляд, Райхардт улыбнулся. — Алисия, это Ингрид. *** Хенрик, одолживший им лошадей для поездки, старательно сохранял бесстрастное лицо, хотя оно явно напряглось. Лица Конни и Джейми тоже стали мрачными. Вопреки их тревоге, на лице Райхардта была лишь чистая радость от встречи с дорогим человеком. Алисия тоже невольно напряглась. Райхардт взял её за руку и повёл к Ингрид. Тонкое тело, уютно устроившееся в кресле, подалось к ним вперёд, словно любопытный ребёнок. — Райхардт. — Ваше Высочество. Камилла придержала маленькое тело и поклонилась Райхардту. — Ингрид, я приехал. Райхардт мягко отпустил руку Алисии и опустился перед креслом. Он взял протянутую ему ладонь и встретился взглядом с лицом, скрытым под навесом. — Добро пожаловать. Прости, что заставила тебя волноваться во время прошлого визита. Представишь гостью рядом с собой? Райхардт опустился перед креслом на одно колено, держа взгляд ниже глаз Ингрид. Рядом с её хрупкой фигурой он казался ещё крупнее обычного. Сухая, глубоко покрытая морщинами ладонь нежно погладила Райхардта, который выглядел для неё слишком большим. Этот жест был наполнен любовью. Райхардт покорно принял ласковое прикосновение, а затем отступил и встал рядом с Алисией. — Ингрид, это человек, которого я люблю. Алисия. Алисия глубоко поклонилась, как до этого Райхардт. — Я Алисия Рейн. Для меня честь познакомиться с Вами, Ингрид. Только полностью наклонившись, Алисия смогла заглянуть под навес. Её кольнул лёгкий страх. Перед ней была женщина, пережившая судьбу, которая могла постигнуть саму Алисию. Как бы та ни выглядела, Алисия молилась, чтобы не выдать удивления. — Рада познакомиться, Алисия. Райхардт такой глупец, что я не думала дожить до этого дня. Я по-настоящему счастлива. Лицо под тенью навеса немного показалось. Как Алисия и слышала, Ингрид выглядела восьмидесятилетней старухой. Время оставило след на каждой видимой части её лица. Но когда она улыбалась словно ребёнок, в ней совсем не чувствовалось ни проклятия, ни наказания. Осторожно Ингрид протянула руку. Её тепло было дружелюбным, хотя в нём ощущалась лёгкая нерешительность. — Благодарю за приветствие. Простите, что мы прибыли так внезапно. Можно нам остаться здесь на несколько дней? Алисия заключила морщинистую ладонь между своими руками. — Я уже не помню, когда в последний раз принимала гостей! Спасибо, что останетесь. Заходите. Я расскажу тебе все истории о маленьком Рее, которые знаю. С широкой улыбкой заговорила Ингрид. Алисия посмотрела на Камиллу, безмолвно спрашивая разрешения толкать кресло, и встала позади. — Может, мне вообще не возвращаться домой и остаться здесь? Я только сейчас узнала, что у Рея действительно было детство. — Я была бы рада. — Можно нам войти? Камилла собиралась предупредить, что новичку будет трудно управлять креслом. Но прежде чем поняла это, уже отступила и позволила Алисии взяться за ручки. Когда Алисия сняла тормоз и плавно покатила кресло, Камилла едва не похвалила её вслух, настолько ловко та справлялась. — Сюда. Ингрид указала рукой. Благодаря силе и здравому смыслу Алисия осторожно ввезла кресло в дом. — С каких пор Вы знаете Рея? — С четырнадцати лет. Тогда он был прекрасен словно ангел. Сейчас слишком вырос, но и в нынешнем виде есть свои достоинства. У меня осталось несколько рисунков, сделанных в те времена. Я отдам их тебе. Всё равно сейчас мои глаза слишком слабы, чтобы разглядеть их. Весело болтая, Ингрид затем тихо обратилась к слугам. — Подайте госпоже чай. И принесите десерт. Когда закончите, заберите холсты из галереи, те, что накрыты тканью от пыли. Она предложила Алисии сесть там, где ей хотелось. — У Вас болят глаза? — Ах, не беспокойся. Просто возраст. Я не особенно больна. А ещё иногда я полностью теряю память. В такие дни могу тебя не узнать. Ты поймёшь? Ингрид обладала даром спокойно говорить о трагедиях. Когда она произносила это настолько безмятежно, страшная действительность начинала казаться незначительной. — …Да. Пойму. Алисия немного помедлила, а затем ровно ответила. — Всё хорошо. Я сказала лишь для того, чтобы ты не испугалась. Как выглядит Рейн? Я там никогда не бывала. — Рейн — тихое место. И холодное. Лица людей там выглядят настолько морозными, что окружающие постоянно их неправильно понимают. Ингрид, Вы действительно расскажете мне о Рее всё с четырнадцати лет до настоящего времени? — Рассказать? Я боялась, что буду говорить слишком много… Залитые солнечным светом у окна, Алисия и Ингрид весело разговаривали. Райхардт стоял в шаге от них и наблюдал, как они обсуждают его. Несмотря на присутствие самого предмета разговора, они сплетничали, что в последнее время его обычное выражение лица выглядело бесчувственным, и гадали, что он вообще ел, чтобы вырасти настолько высоким. Ингрид призналась, что при первой встрече Райхардт уже был ростом с неё, хотя тогда ещё не выглядел таким огромным. — … Стоявшая рядом с Райхардтом Камилла слушала их беседу. Ингрид подробно рассказывала о случаях, когда Райхардт проявлял поразительную непонятливость, а Алисия добавила: — Значит, он всегда был настолько непонятливым? Услышав известные Алисии истории, Ингрид схватилась за живот от смеха. — Ваше Высочество очень смелы. Тихо пробормотала Камилла. Райхардт слегка нахмурился и ответил: — Кажется, впервые слышу, как ты шутишь. Разговор перешёл к одежде Райхардта. Это была история о времени, когда после долгих лет ношения всего, что предлагал Хенрик, он начал сопротивляться. — Я не шучу, Ваше Высочество. Лицо Камиллы снова стало серьёзным, хотя она продолжала вполуха слушать Ингрид и Алисию. Любивший яркость Хенрик до шестнадцати лет одевал Райхардта во множество ярко-розовых рубашек и курток с пёстрой отделкой. Райхардт ненавидел эту одежду. Услышав предположение Ингрид, что Хенрик наверняка плакал в день, когда Райхардт отказался продолжать носить подобное, Камилла дёрнула уголками губ. Все огромные перстни-печатки Райхардта тоже были выбраны по вкусу Хенрика и Конни. Благодаря им до превращения в молодого мужчину он одевался изысканно, словно настоящий принц. Истории Ингрид о Райхардте казались бесконечными. Алисия с восторженным восхищением кивала и отвечала на каждую. В конце концов они дошли до того, что Райхардт не любил и даже боялся рыбу. Наконец он втиснул своё крепкое тело между ними и остановил весёлое чаепитие. — Идём ужинать. Бесстрастное лицо, резкий голос и неловкая фраза, полностью разрушившая настроение. К тому времени, как Алисия и Райхардт завершили первый ужин в Орье, к ним присоединилась охрана Великого герцога. На следующий день прибыли Дейзи и остальные спутники. Из-за состояния Ингрид только Алисия и Райхардт поселились в главном доме. Дни в Орье проходили приятно. Вопреки опасениям, Ингрид вела здоровую и спокойную жизнь. Несколько дней пролетели мгновенно. Алисия проводила с ней много времени, обсуждая множество историй и разделяя долгие минуты уютного молчания. Они рассматривали картины и пейзажи, читали надписи и изучали безделушки, которые показывала Ингрид, живя в общем ритме. Хотя Ингрид требовалось регулярно отдыхать между занятиями, в остальном она казалась здоровой. Пока они не переутомлялись, всё было хорошо. Утром седьмого дня Алисия получила письмо. Сад Энкео в виконтстве Бренел сгорел. В ответ на возмутительные угрозы Бренела Мейнард отправил предупреждение. Алисия отдала подробные распоряжения об охране Энн и убежище на случай последующих происшествий. Закончив письмо, Алисия подняла взгляд и вздрогнула. Перед кабинетом стояла Ингрид с распущенными по плечам волосами. Алисия торопливо убрала письмо и уже собиралась спросить, почему та её не позвала… — Кто Вы, госпожа? Мягко обратилась к Алисии Ингрид. Внезапная перемена в человеке, с которым она совсем недавно завтракала, заставила Алисию замешкаться. — …Меня зовут Алисия Рейн… После ответа Ингрид улыбнулась так же невинно, как утром. «Шутка?» Алисия уже так подумала, когда… — Госпожа Рейн, у Вас фиолетовые глаза. Ингрид заглянула Алисии в лицо. — Да… Алисия замялась, не зная, как реагировать. Ингрид вошла в кабинет, сама закрыла дверь и поманила Алисию ближе. Её хрупкое тело выглядело неустойчивым, но, к счастью, она не упала. Озадаченная Алисия выполнила просьбу. Ингрид жестом попросила говорить тише. Они… играли в прятки? Ингрид крепко схватила Алисию за руку. Не удовлетворившись тем, что они просто стояли рядом, она снова подала знак, заставляя приблизить лица. Алисия вежливо подчинилась. — Госпожа Рейн. Дом Рейн отправил Вас сюда? — Нет. Не зная, какие воспоминания сейчас сохранились у Ингрид, Алисия не использовала почётное обращение. Похоже, Ингрид не особенно беспокоилась о формальностях. Хотя ответ Алисии был коротким, она нисколько не возражала. ---------- Императорская метка (9) — Ваша семья не отправила Вас в путешествие или что-нибудь подобное? — Нет. — Ах. Неважно. Госпожа, скорее бегите отсюда! — Прошу прощения? Алисия окончательно убедилась, что нынешние воспоминания Ингрид отличались от воспоминаний утренней Ингрид. — Снаружи должны быть девушки в чепцах. Если они заговорят с Вами, притворитесь, что не слышите, и бегите. Если скажете что-нибудь не то, они могут Вас схватить. — Прошу прощения, но… — Почему? Боитесь, что после ухода отсюда у Вас не будет денег на жизнь? Не переживайте. Ингрид осмотрела тонкую руку, сняла кольцо с самым крупным камнем и крепко вложила его в ладонь Алисии. По выражению её лица было заметно, что она не совсем понимала, что это за кольцо. — Ингрид? Кольцо, которое Ингрид только что отдала Алисии, Райхардт подарил ей на день рождения. Ещё вчера Ингрид говорила, что после смерти кольцо потеряет смысл, но она надеется, что именно оно останется с ней до самого конца. — Возьмите. Всё в порядке. У меня таких много. Так, на чём я остановилась? Точно. Вам нужно бежать отсюда. Если допустите ошибку, Ваша жизнь может закончиться. Ни в коем случае не верьте девушкам в чепцах. Понятно? — Да. — Но этого кольца хватит лишь на первое время. Алисия наблюдала за Ингрид, которая постоянно поглядывала на дверь, опасаясь, что кто-нибудь войдёт и обнаружит их. — Запомните мои слова. Сначала выберитесь отсюда и продайте кольцо. Получив деньги, наймите около десяти рыцарей и десяти работников. Есть место под названием Рестин, самая дальняя деревня Тессена, и местность там суровая. В одной из долин находится место под названием Блювилль. «Блювилль» — разве это название ничего Вам не говорит? С воспоминаниями или без них Ингрид оставалась прежней: доброй и жизнерадостной. Алисию трогало и удивляло, что Ингрид настолько тепло относилась к незнакомому человеку. Она обращалась с той, кого встретила лишь сегодня, словно они дружили уже десять лет. — Простите. Но Алисия покачала головой, потому что не могла знать того, чего не знала. Она ничего не почувствовала. Что находилось в Блювилле? Ингрид улыбнулась, утешая Алисию после разочарованного ответа. — Всё хорошо. Не каждый может знать. Там соляная гора. — Прошу прощения…? Ингрид говорила шёпотом, а когда Алисия удивлённо повысила голос, быстро жестом попросила её говорить тише. — Соляная гора. Знаю, знаю, звучит нелепо. Но возле Блювилля действительно есть соляная гора. Это кольцо должно стоить немало, поэтому хотя бы попробуйте. Если Вы сбежите отсюда, Вам понадобится источник средств для жизни. Ингрид продолжала убеждать Алисию бежать. — Мне действительно необходимо бежать? Осторожно спросила Алисия. Ингрид посмотрела на неё с нечитаемым выражением. Возможно, хрупкое тело достигло предела, и она предложила Алисии сесть на диван. Алисия умело помогла Ингрид устроиться. Ингрид болезненно посмотрела на Алисию, севшую рядом. — Госпожа Алисия. — Прошу, называйте меня просто Алисией. Добрая улыбка Ингрид и её голос мягко разлились вокруг. — Я Ингрид, Алисия. Не спрашивайте о моём положении. На сколько лет я сейчас выгляжу? На пятьдесят? На семьдесят? Может, на восемьдесят? На самом деле мне двадцать восемь. И всё же я выгляжу так. Знаете почему? Потому что вышла замуж за проклятого мужа. Двадцативосьмилетняя Ингрид, похоже, не любила своего мужа. — Знаю, должно быть, я звучу безумно. Но Вы обязаны мне поверить, госпожа. Вам нужно скорее выбраться отсюда. Ингрид снова убеждала её бежать. После столь искреннего совета Алисия внезапно сказала: — Ваш муж — мерзавец. — Боже мой… Какой у Вас прямой нрав. Если скажете такое здесь, Алисия, попадёте в серьёзные неприятности. Нигде не произносите подобных слов. Но Вы не ошибаетесь. Он мерзавец. Он плохой человек, и они тоже плохие. Ингрид сжала морщинистую ладонь и высказала накопившуюся обиду. Казалось, она вот-вот вспыхнет, но затем Ингрид неловко улыбнулась. — Никогда раньше не видела человека с фиолетовыми глазами. Наверное, на моё лицо неприятно смотреть, но можно мне рассмотреть Вас поближе? Очень любопытно. — Конечно. Ваши глаза тоже прекрасны, Ингрид. Заглянув Алисии в глаза, Ингрид коротко рассмеялась. — Вы говорите точь-в-точь как мой муж. — Потому что это правда. — До свадьбы любой сказал бы мне, что у меня красивые глаза. Но сейчас? Даже я так не думаю. Он смотрит на это полностью состарившееся лицо и говорит, что любит меня. Наверняка лжёт. Наверное, просто говорит это из жалости. Бросив взгляд на дверь, Ингрид заговорила тихим и мрачным голосом. — Возможно, он искренен. — Ненавижу это признавать, но, пусть он и мерзавец, он по-настоящему красив. Словно статуя. Характер у него совсем не милый, зато лицо лучше всех. По-моему, он самый красивый среди братьев. Понизив голос ещё сильнее, прошептала Ингрид. Ощутив что-то знакомое, Алисия спросила: — Характер совсем не милый? — После свадьбы я внезапно начала стремительно стареть. Как думаете, что говорили люди? «Проклятая женщина». «Проклятая невеста». А тот немилый человек, мой муж, заявил, что всё произошло из-за него. Разве это не глупо? Зачем было мне это говорить? Хотя к тому времени я и сама начала подозревать. Алисия согласно кивнула после слов Ингрид. Он напоминал ей одного человека. — Мужчина, который за день не произносит и десяти слов, плачет и говорит, что любит меня. Как я должна в это поверить? Разве не так? Я уже старуха, а он слишком красив… От слёз я ему не поверю. Наверное, пытается расплатиться за чувство вины слезами. Рассказывая, Ингрид задвигала пальцами возле глаз. Края её век покраснели, и, похоже, там собирались слёзы. — Он плакал? Тихо спросила Алисия, притворяясь, что ничего не заметила. Ингрид кивнула. Он действительно напоминал ей одного человека. Алисия сдержала желание нахмуриться. Если подумать, ничего странного в этом не было. Великий герцог Тессена должен был переносить одну и ту же боль. Их объединяла особенность выделяться внешностью среди членов своей семьи. Из-за ярма наказания они втягивали других людей в трагедию. Поэтому неудивительно, что они походили друг на друга. Также было понятно, почему Ингрид хорошо заботилась о юном Райхардте и почему их связь стала настолько глубокой. — Думаю, он действительно Вас любит. — Думаете? В любом случае Вы должны бежать, госпожа. Найдите соляную гору и разбогатейте. И ни в коем случае не выходите замуж за Райхардта… Райхардт? Если я знаю Райхардта, значит, Руд… Зелёные глаза Ингрид задрожали, словно теряя фокус. Алисия поняла, что «Руд», которого она упомянула, был прежним Великим герцогом Тессена. — Ингрид, Вы плохо себя чувствуете? Может, закроете глаза и немного отдохнёте? Я принесу воды. — Спасибо… Думаю, мне следует немного полежать. Растерянная Ингрид с помощью Алисии легла на длинную кушетку. Алисия укрыла её одеялом и вышла. Похоже, Ингрид требовалось некоторое время, чтобы побыть наедине с мыслями. Выйдя из кабинета, Алисия обнаружила Райхардта возле двери. — Ты собираешься войти? — Через некоторое время. — Я принесу ей воды. И ещё… вот. Алисия передала Райхардту кольцо, которое отдала ей Ингрид. — Благодарю. Райхардт собирался что-то сказать, но ограничился благодарностью. Алисия знала, о чём он хотел спросить. Сколько времени ей осталось? У Ингрид оставалось совсем немного времени. Алисия ничего не сказала, но Райхардт словно услышал ответ. Она один раз крепко сжала его руку и ушла. — … Райхардт не мог оторвать глаз от кольца, которое когда-то подарил Ингрид. Проснувшись, Ингрид вернула воспоминания. Она передала, что сожалеет о своём неприглядном состоянии, и осталась принимать пищу и отдыхать в собственной комнате. После долгих раздумий Алисия отправилась в спальню Ингрид. — Входи. Ингрид сидела, опираясь на подушки. Увидев Алисию, она немного подвинулась, освобождая место. — Вы хорошо отдыхаете? Кольцо, которое Ингрид отдала Алисии, снова находилось на её пальце. Видимо, Райхардт вернул его. — Вся моя жизнь была одним долгим отдыхом. Не волнуйся. Я спряталась лишь потому, что немного испугалась. Ингрид похлопала приближавшуюся руку Алисии. Алисия молча посмотрела на морщинистую ладонь, накрывшую её руку. Она задавалась вопросом, не произойдёт ли с Ингрид то же, что с Райхардтом, чья боль исчезала после прикосновения к ней. Но сколько бы они ни держались за руки или ни обнимались, с Ингрид ничего не менялось. Алисия понимала, что не может решить все проблемы. Она подумала предложить Ингрид камень маны, но промолчала. Было трудно необдуманно поднимать эту тему. Если результат окажется не таким, как они надеялись, это может причинить ещё большее разочарование. — Алисия, я пугаю тебя своим видом? Спросила Ингрид молчавшую Алисию. — … Алисия лишь покачала головой. На самом деле ей было страшно. Если бы Алисия не знала будущего, то последовала бы совету Ингрид и сбежала. Но честно ответить она не могла. — Ты отличаешься от меня, Алисия. Я боялась самой себя. Я приказала убрать из комнаты все зеркала, потому что каждый раз при взгляде в них испытывала ужас. На лице Ингрид мелькнула горькая улыбка. — После свадьбы я старела с каждым днём. Я не могла в это поверить и однажды попыталась умереть. Единственным изменением в моей жизни был брак, поэтому я заподозрила, что именно он стал причиной мучений. Покойный Великий герцог относился ко мне по-настоящему хорошо. Из-за этого я подозревала его ещё сильнее. Алисия не могла ничего сказать. — Он был со мной искренен, а я принимала его искренность как должное. Разве ты поступила бы иначе? Он сделал меня такой. Я принимала его сердце как должное, ненавидела его и держала на него обиду. И каждый раз он плакал и просил прощения. Говорил, что, знай он, чем всё закончится, никогда бы не женился. Рей наверняка тоже старается не жениться на тебе, верно? Слушая её, Алисия медленно кивнула. — Да. Потому что любит меня. Он говорит, что не женится на мне. — И он не плакал? — Плакал. Услышав ответ Алисии, Ингрид тихо рассмеялась. — Похоже, мужчины императорского рода, становящиеся Великими герцогами Тессена, все плаксы. Их извинения всегда начинаются со слёз. И всё же они неплохие люди. Рей особенно хороший ребёнок. Произнося это, Ингрид снова и снова крутила кольцо на пальце. — Да. Алисия вспомнила слова, сказанные Райхардтом от всего сердца. «Не выходите за меня замуж». Он действительно сказал это ради Алисии. — Ты останешься рядом с Райхардтом? Он очень одинокое и опустошённое существо. Алисия задумалась, не было ли это последней волей Ингрид. — Останусь. Услышав немедленный ответ Алисии, Ингрид слабо и печально улыбнулась. Опираясь на большую подушку, она слегка наклонилась в сторону. Алисия тоже немного приблизилась к ней. — Выходите замуж через пятьдесят лет. Спасибо, что пришла ко мне. Спасибо, что пришла к этому ребёнку. Улыбаясь, Алисия слушала слова, звучавшие в хрупком голосе Ингрид. ---------- Вылазка (1) Ингрид вскоре устала и легла. Алисия уснула рядом с кроватью. Поздней ночью Райхардт пришёл в комнату и долго смотрел на две спящие фигуры. Он поставил стул рядом с Алисией и, подобно ей, задремал, прислонившись к кровати. Посреди тёмной ночи Ингрид ненадолго проснулась и улыбнулась Алисии и Райхардту, спавшим рядом. — Мои дети. Её морщинистая рука мягко погладила Алисию по щеке, взъерошила волосы Райхардта, а затем Ингрид снова уснула. Со следующего дня Ингрид вновь начала покидать комнату. Она гуляла с Райхардтом и завалила Алисию картинами, книгами, нотами и всевозможными любопытными вещами. Все трое часто ужинали вместе. Иногда Ингрид отсылала Райхардта и Алисию, чтобы провести время с теми, кто долгое время оставался рядом с ней. Говоря, что приближается день, когда придётся призвать послушников Великого храма, она собственноручно вложила им в руки золотые монеты в качестве прощальных подарков. Хотя её слова были печальными, жизнерадостная манера не позволяла получавшим монеты девушкам ни рассмеяться, ни заплакать. Дни текли мягко и спокойно. На семнадцатый день пребывания в Орье… Райхардт и Алисия согласовали дату возвращения. Они слишком надолго оставили Тессен без присмотра. Между делом Алисия дважды приглашала Ингрид отправиться с ними в Тессен. Ингрид отказалась так, словно не поняла предложения. Они собирались попросить её ещё раз во время послеобеденного чаепития. Вернувшись с прогулки, Ингрид легла немного поспать. Вскоре уже должно было настать время позвать её к чаю. Как раз когда они подумали, что её сон длится дольше обычного… — Ингрид…! По дому разнёсся крик Камиллы. Алисия и Райхардт немедленно направились в комнату Ингрид. Им не требовались слова, чтобы всё понять. Устроившаяся в объятиях Камиллы Ингрид ушла из жизни так, словно просто спала. Камилла прижимала тонкое тело и громко плакала. Священнослужители Великого храма задрожали всем телом и разрыдались. Особняк наполнился звуками плача. Алисия беззвучно проливала слёзы. Райхардт притянул Алисию в объятия, утешая её, и одновременно быстро начал отдавать распоряжения. Отдельных похорон для виконтессы Луар не будет. С согласия Ингрид, данного ещё при жизни, после смерти её тело должен был забрать Великий храм. Требование храма было быстрым и непререкаемым. Сразу после последнего вздоха Ингрид началась подготовка к отправлению в храм. Камилла и священнослужители храма сопровождали Ингрид до самого конца её пути в Великий храм. Вместо похорон Райхардт и Алисия проводили процессию, направившуюся к храму. У Алисии почти не было времени почувствовать горе: стремительность, с которой храм забрал Ингрид, оставила её в оцепенении. Когда она попыталась отправиться вместе с ними, её остановили. Иногда Алисия внезапно начинала плакать без всякого предупреждения или не могла остановиться несколько часов, и тогда Райхардт заключал её в объятия и успокаивал. Пока он утешал её, Алисия сильнее прижималась к нему и начинала рыдать ещё громче. Временами она колотила его кулаками за то, что он помог храму так быстро исполнить приказ. Если Алисия начинала плакать сильнее, Райхардт удваивал усилия, стараясь утешить её. Если она била его, он позволял ей это делать, а затем снова успокаивал. Для Алисии Ингрид была словно иной версией её собственной судьбы. Райхардт понимал это чувство. Но плакать несколько часов подряд было опасно, поэтому он уговаривал Алисию пить воду прямо сквозь слёзы. Когда она отказывалась от еды, он успокаивал её и заставлял съесть хотя бы печенье... * * * — Пришло время возвращаться в Тессен. Ровным голосом Райхардт объявил об их отъезде из Орье. — Рей… почему… ты совсем не плачешь…? Подавляя поднимавшееся горе, спросила Алисия. Он единственный здесь не пролил ни слезы. Хотя наверняка хотел плакать сильнее всех. — Я дал Ингрид обещание. Я не буду плакать из-за неё. Отправимся? Райхардт говорил с лицом человека, готового вот-вот разрыдаться. — Да. Алисия вытерла стекавшие по щекам слёзы и ответила. В Тессен прибыло письмо. В нём сообщалось, что вслед за садом Энкео сгорел особняк виконта Бренела. Поместье Бренелов выгорело до основания, оставив лишь фундамент. Виконт Бренел, его жена, три дочери и сын — все находившиеся в особняке члены семьи — не смогли выбраться из огня и погибли. Многие работники, жившие в поместье, тоже получили ранения или погибли. Большинство погибших были близкими слугами виконта и его жены. Единственным выжившим представителем семьи Бренел стала Энн Бренел. Несчастье обернулось удачей: она ненадолго уехала за саженцами Энкео. В обычных обстоятельствах Алисия немедленно покинула бы Тессен и направилась в Баден. Но вместо этого она отправила письмо. [Дорогая Энн. Прими мои соболезнования в связи с трагедией виконтства Бренел. Наверное, внезапно стать виконтессой очень тяжело, но я молюсь, чтобы ты достойно возглавила свой дом. Алисия.] П.р. что-то чета Брендов легко отделались... За границей Тессена. На далёком западе. На гору Кайп обрушился летний дождь. Он не прекращался шесть дней подряд. Беззаботное название «летний дождь» совершенно ему не подходило. Вечером после дождя, не прекращавшегося весь день, западное командование, охранявшее границу Тессена, записало, что начался сезон дождей. На третий день, когда дождь лил настолько сильно, что впереди ничего нельзя было разглядеть, горные жители, собиравшие ресурсы на горе Кайп, признали, что это муссон. На пятый день, когда дождь всё ещё не прекращался, они начали беспокоиться, но желали лишь скорейшего окончания муссона. После нескольких дождливых дней на шестой день потоки немного ослабли. Казалось, сезон дождей подходил к концу. Склон у подножия горы Кайп начал смутно проступать сквозь туман. Перед горной тропой стояли мужчина средних лет и девочка, сидевшая верхом на горном козле. — Ну же, пойдём. Мужчина направил козла в сторону горы Кайп. Девочка погладила мокрую макушку животного, успокаивая его. Динь-динь. С каждым шагом колокольчик, привязанный к шее козла, тихо звенел. Козёл сделал несколько шагов, словно собирался войти в горы, а затем повернул голову. — Что с ним? Из-за дождя? Хотя дождь всё ещё шёл, капли были мелкими. Для горного козла такой дождь не представлял никаких проблем. — Думаю, он боится, потому что ничего не видит впереди. Девочка поняла настроение животного и обратилась к отцу. Её маленькая ладонь продолжала вытирать дождь с головы козла. — Из-за тумана? Сегодня нам обязательно нужно подняться в горы и что-нибудь принести. Давайте пройдём хотя бы немного. Хорошо? Гора Кайп была единственным источником ресурсов там, где начинались засушливые земли. После нескольких дней дождя жизнь в горной деревне быстро осложнилась. Жители часто торговали с вооружёнными людьми из Тессена. Тессен покупал не только товары. Они также платили за сведения, связанные с горой Кайп. И империя, и Тессен жаждали захватить земли вокруг горы. Их желание не оставалось лишь надеждой. Общаясь с горными жителями, солдаты Тессена уже распоряжались ими словно имперскими подданными и даже предоставляли некоторую защиту. Столкнувшись с огромной империей, восемь деревень вокруг горы Кайп до сих пор вполне успешно сохраняли привычную жизнь. Собственные рынки, западный командный пункт Тессена, торговцы, путешествовавшие между свободными городами пустыни, кланы и кочевники, бродившие по степям, — по иронии судьбы благодаря торговле со множеством людей, проходивших через Тессен, горные деревни жили сравнительно хорошо. Жители по очереди разведовали гору. Даже если им не удавалось принести еду, они хотя бы оценивали обстановку, чтобы затем продать сведения Тессену. После повторных понуканий мужчины козёл вскочил на тропу горы Кайп, но, сделав лишь несколько шагов, остановился. Гр-р-р… Там, где должна была находиться дорога, разверзся обрыв. Земля под копытами козла немного осыпалась. На месте прежней дороги теперь царил хаос из камней и сломанных деревьев. — П-папа…! Каменистая дорога на горе Кайп полностью обрушилась. Все созданные людьми тропы были разорваны. — Ч-что это такое…?! На вершине горы Кайп возвышался чёрный замок. Даже с первого взгляда от него исходила зловещая атмосфера. Только это место выглядело особенно тёмным и тусклым. Вокруг словно плавала неприятная тень. — Папа, там… Сидевшая впереди девочка указала за обрыв. — Гр-р-р… На другой стороне провала притаился угольно-чёрный зверь. Угрожающий звук словно поднимался из-под земли. Они никогда прежде не видели и не слышали ничего подобного. Зверь был размером с дом. Его покрывала не шерсть, а чёрная кожа, похожая на камень. Показавшиеся в раскрытой пасти чёрные зубы делали тварь ещё отвратительнее. Обрушение дороги оставило между скалами широкий провал. — Боже правый. Не раздумывая, мужчина развернул козла. Почувствовав опасность, животное бросилось прочь, совершая прыжок за прыжком. Мужчина передал поводья девочке, повернулся назад и крепко сжал приготовленное короткое деревянное копьё. — Гр-р-р… Невероятным образом огромное чудовище одним прыжком преодолело пропасть. Мужчина немедленно метнул копьё и снова схватился за поводья. Он не надеялся попасть. Главным было бегство. — Этого не может быть…! Козёл стремительно нёсся по горной тропе, рассекая ветер. Спускаясь с горы Кайп, мужчина направлял животное к границе Тессена. Если привести чудовище к деревне, погибнут все. — Ха! Угольно-чёрная тень с каждым мгновением приближалась к мчавшемуся козлу. Даже видя это собственными глазами, мужчина почти не мог поверить. Один лишь вид чудовища казался концом света. Далеко на западе Тессена. На пограничном пункте не проходило ни одного спокойного дня. — Опять дождь. Дежуривший на страже Пол поморщился. Он с усталым отвращением взглянул на небо. — Когда уже закончится сезон дождей? Его товарищ Эдрик тоже поднял голову и проворчал. Из мрачного неба бесконечно сыпался мелкий дождь. Жизнь в Тессене была суровой. Для пограничного стражника ни одно время года не было добрым. Весной через день налетали жестокие песчаные бури. Прошлой весной песчаные бури не прекращались пятнадцать дней подряд. Казалось, это сама преисподняя. Поскольку Тессен находился на крайнем западе и севере империи, лето здесь было прохладным, а погода — более приятной. Но яркие и ясные летние дни в Тессене встречались редко. Здесь не было жары, но летние ливни бушевали так же, как и повсюду в империи. Когда дождевые облака приходили со стороны пустыни, муссон затягивался на долгие дни. После липкой сырости муссона человек начинал почти скучать по песчаным бурям. Даже богатая осень не приносила облегчения. В это время климат лучше всего подходил для пересечения границы, поэтому день за днём перед пропускным пунктом выстраивались похожие на муравьёв очереди путешественников. Измученный этой проклятой процессией человек весь день ходил с перекошенным лицом. А в некоторые годы, если особенно не везло, зима словно начиналась уже в сентябре. Первый снег выпадал в конце сентября и продолжал идти до апреля следующего года. Зима в Тессене была беспощадной. Другого слова подобрать было невозможно. — Всё равно лучше, чем снег. Сэм, проверявший укреплённую мешками с песком стену, кисло усмехнулся. Лица Пола и Эдрика одновременно исказились. — Не накликай. Они вздрогнули и потёрли уши, словно пытались стереть его слова. Прошлой зимой снега не было. Погода стояла странно ясная. В западном командовании распространилось суеверие, что погода была хорошей благодаря присутствию в Тессене супруги Великого герцога. Разве это имело хоть какой-то смысл? Старики и их суеверия… Затем пришла весна, и словно пытаясь разом высыпать весь не выпавший зимой снег, начался безумный весенний снегопад. По совпадению это произошло именно тогда, когда Её Высочество, супруга Великого герцога, находившаяся в крепости Тессена, отправилась в имперскую столицу. ---------- Вылазка (2) Чем старше был солдат, тем сильнее он цеплялся за суеверия. Молодые бойцы в присутствии старших согласно кивали на их странную одержимость, а за спиной качали головами. Суеверия были бесполезны. Ветераны, погрязшие в приметах, молились, чтобы Её Высочество как можно скорее вернулась в Тессен. После того как они расчистили безумные весенние снегопады, даже молодые солдаты в один голос начали желать возвращения супруги Великого герцога. С началом сезона дождей все гадали: «Где сейчас Её Высочество?» — Её Высочество находится в Тессене. Молодые солдаты пытались избавиться от кратковременного суеверного помешательства. — Но она в Орье, а не в главной крепости. Все в западном командовании желали, чтобы супруга Великого герцога вернулась в Тессен. Пол посмотрел на пепельно-белое небо и заговорил: — Думаете, Её Высочество всё ещё в Орье? — Понятия не имею. Сэм криво усмехнулся, словно человек его низкого положения едва ли мог это знать. — Ей нужно скорее верну… А! Смотрите туда! Разве это не кавалерия кочевников Туани? — Всем занять позиции. — Всем отрядам перейти в полную боевую готовность. Спереди приближаются девять враждебных всадников. Кочевники Туани были кланом, который сильнее всех враждовал с западным командованием Тессена. Называя себя Детьми Звёзд, они презирали жителей империи, строивших дома и остававшихся на одном месте. — Они с ума сошли? Всё ещё скачут прямо на нас. — Я вижу двух мирных жителей. Помимо троих стоявших на страже, находившиеся в резерве бойцы тоже перешли в состояние повышенной готовности. — За ними никого. — Они прибыли одни, без основных сил? Пока по пропускному пункту передавались озадаченные разговоры, быстро приближавшиеся всадники Туани подняли белый флаг. — Что? Это ещё что такое? Пол недоверчиво рассмеялся. Гордые кочевники Туани подняли белый флаг перед имперскими войсками? Неужели со вчерашнего дня этот цвет приобрёл какое-то новое значение, о котором он не слышал? — Белый флаг… Так же озадаченно пробормотал Эдрик. — Сдаются…? Сэм произнёс слово, которое остальные не решались сказать. Среди стражников замелькали подозрительные взгляды. — Может, это ловушка? — Какая-нибудь хитрость. — Это Туани. Вполне возможно. — Может, какой-то крупный преступник Туани пытается использовать Тессен как щит. П.р. не преступники, но да, как щит использовать хотят... Молчание нарушили полные сомнения слова. — Давайте хотя бы выслушаем их. Сэм успокоил младших и вышел за пределы пропускного пункта. Пол и Эдрик последовали прямо за ним. Туани относились к своим лошадям как к собственному телу. Они не покидали седла даже при встрече с человеком высокого положения. Их обычаи отличались от имперского этикета. Когда Сэм приблизился, Туани одновременно спешились. За спиной Сэма Пол и Эдрик беззвучно обменялись жалобами, двигая лишь губами. «Они не похожи на Туани». Ни один Туани так бы не поступил. Сэм притворился, что не слышит шёпота за спиной, и крепче сжал оружие. — Я Сэм Селти, начальник Второго пропускного пункта западного командования Тессена. Кто вы? Если среди вас есть представитель, назовите его имя. Подойдёте ближе — мы нападём. После предупреждения Сэма Туани остановились. Их лица были пепельно-бледными от страха. Словно за ними кто-то гнался, они постоянно оглядывались. Сэм не сводил глаз с лиц посетителей. Пол охранял Сэма, а Эдрик следил за направлением, куда постоянно смотрели Туани. — Простите за внезапное появление. В это трудно поверить, но на нас напали демоны. Представитель Туани выпалил это с лицом землистого цвета. При словах «представитель Туани» Сэм и двое остальных едва не фыркнули. Туани приходили в Тессен лишь тогда, когда им не хватало еды, чтобы совершить набег. — Демоны…? Сэм сосредоточился на рассказе, зацепившись за одну часть. — Да! Это звучит нелепо, но вы обязаны мне поверить. Это демоны! Их убиваешь, а они не умирают. После оползня на горе Кайп появился замок демонов. Замок демонов. Демоны, которые не умирали. Сэм, Пол и Эдрик родились в Тессене. Всё это казалось им знакомым. Известный им «замок демонов» был ослепительно-белым и окружённым изумрудным озером, но цвет не имел значения: замок демонов оставался замком демонов. — Вы утверждаете, что на горе Кайп появился замок демонов, а из него вышли чудовища? — Да! Сэм аккуратно пересказал бессвязные слова Туани и уточнил. Представитель, похоже, испытал облегчение оттого, что его смогли понять. Сэм сделал шаг назад. Пол и Эдрик осторожно поступили так же. — П-послушайте… Мы понимаем, насколько бесстыдно просить вас об этом, ведь ещё вчера сражались с Тессеном. Но это проблема не только нашего народа. У чудовищ чёрная кожа, похожая на камень, и они крупнее медведей. Их не одно и не два, а десятки. Прошу, поверьте нам! Сэм отступил ещё дальше и посмотрел на Пола и Эдрика. Они прочитали сообщение в его глазах. «Ребята, это…» «Да». «Те самые твари». Их безмолвный разговор завершился. — Простите. Сэм извинился и направился обратно к пропускному пункту. — Ч-что? Эй! Сэм, Пол и Эдрик быстро вернулись на свои позиции. — Всем отрядам перейти в полную боевую готовность! Поднять уровень тревоги до режима военного времени! Закрыть границу! Туани ошеломлённо наблюдали, как трое двигались словно ветер. — Всех ожидающих возле пропускного пункта перевести в убежища! — Всех, кто уже прошёл проверку и хочет укрыться, тоже впустить! Стражники мгновенно закрыли ворота. — …? Оставшийся перед пограничной стеной отряд Туани растерянно переглянулся. Они пришли, приготовившись к насмешкам со стороны имперских солдат. Положение было настолько срочным, что им было безразлично унижение. Но события развивались совершенно не так, как они ожидали. Солдаты Тессена приняли известие Туани за правду. Они полностью им поверили. И закрыли границу. — У вас совсем нет гордости воинов?! — Проклятые демоны Тессена! Поняв происходящее, Туани закричали. — Счастливого пути! Сэм высунул из бойницы лишь глаза и прокричал в ответ. — Ч-что?! Вы проигнорируете тех, кто умоляет о помощи прямо у вас перед глазами?! — Неужели в Тессене совсем не осталось человечности?! — Откройте ворота! Откройте! Если не можете прислать подкрепление, хотя бы позвольте клану Туани укрыться в Тессене! Слушать их мольбы было мучительно. — Послушайте, вы разбирайтесь с камнями на своей стороне, а мы — со своими. Помните, как каждую зиму или весну, когда камни с нашей стороны доводили нас до изнеможения, вы продолжали на нас нападать? И после этого у вас хватает наглости. Сэм ответил резко и безжалостно. — Мы не Туани! Мы жители первой деревни возле горы Кайп. Прошу, позвольте хотя бы нам укрыться в убежищах! Земли вокруг горы Кайп относились к территориям, на которые претендовало западное командование. Но жившие поблизости горцы были ближе к кочевникам, чем к Тессену или империи. Когда армия Тессена предупреждала их из беспокойства, местные жители обижались и проводили чёткую границу: это не Тессен и не империя. Когда горцы приходили жаловаться в Тессен, они начинали со слов: — Тессен, следи за своей границей. Даже не показывая лица, Сэм прокричал в ответ: — Тессен следит за своей границей! Затем раздались щёлк, щёлк, и они заперли механизмы на два и три оборота. Сейчас было не время выбирать между бессердечием и добротой. Возникла чрезвычайная ситуация. Командование закрыло границу и немедленно отправило донесение Его Высочеству Великому герцогу. Райхардт проснулся от звука дождя. Открыв глаза, он сразу вздрогнул. — …! Сердце болезненно дёрнулось. Алисия дерзко захватила его кровать и спала рядом. За окном шёл дождь. Поэтому Райхардт всё понял. — … В дождливые ночи Алисия вторгалась в кровать Райхардта. В последнее время она проникала в его покои совершенно бесшумно. Ей помогало то, что он приглушил чувство, позволявшее отслеживать её присутствие. Каждое утро он просыпался, видел её лицо прямо перед собой и снова пугался. Райхардт осторожно отодвинулся, убирая руку, которой касался Алисии. Затем наклонился и поцеловал её спящую щёку. Её брови, расслабленные в глубоком сне, едва заметно дрогнули. Он снова поцеловал Алисию в щёку. Уголки её губ мягко приподнялись. — Рей…? — Кто разрешил Вам здесь спать? Райхардт немного увеличил расстояние между ними. — Ночью шёл сильный дождь. Подложив под лицо скомканное одеяло, ответила Алисия. Из-за серьёзного выражения её заявление звучало очень весомо. На самом деле её набеги в покои Райхардта во время дождя были совершенно искренними. Алисия твёрдо верила, что из-за дождя Райхардт мог оказаться в ужасном состоянии. Она, похоже, не понимала, насколько опасно бесшумно проникать в чужую спальню, трогать лицо и руки спящего человека и прижиматься к нему. — В последнее время мне не больно. — Никогда не знаешь наверняка. Алисия быстро поймала его руку. Притворяясь недовольным, Райхардт позволил ей удерживать себя. Комнату наполнил головокружительный аромат, сладкий и яркий. Сегодня Райхардт собирался объяснить ей, насколько опасным было подобное поведение. Он уже хотел заговорить, когда услышал шаги на лестнице и мягко поднёс руку Алисии к губам. Чтобы никто её не увидел, Райхардт натянул одеяло ей на голову и скрыл присутствие Алисии в своей кровати. — Рей? Алисия открыла рот, собираясь заговорить… Но большая ладонь мягко накрыла его раньше. Встретившись с ней взглядом, Райхардт покачал головой. — Ваше Высочество. Из-за двери донёсся голос Хенрика. Райхардт посмотрел на Алисию взглядом, говорившим: «Видите?» — а затем другим: «Не двигайтесь». — Входи. Хенрик открыл дверь и заговорил с порога. — Прибыло донесение из западного командования. — Я скоро спущусь. Ответил Райхардт, закапывая Алисию под одеяло. — Да. Я велю гонцу подождать в зале. Хенрик вышел. Лишь после щелчка закрывшейся двери Райхардт убрал руку со рта Алисии. — Воспользуйтесь проходом и возвращайтесь в свою комнату. Он немедленно поднялся с кровати. Похоже, времени на подготовку не было: произошло нечто срочное. Всё ещё находившаяся под одеялом Алисия лениво заёрзала. — Они всё равно уже знают. Я сказала Дейзи, что приду сюда. Наверняка Хенрику сообщили об этом ещё на рассвете. Пробормотала Алисия в затылок Райхардту, когда он потянулся к дверной ручке. Она почти увидела, как его рука замерла. Высунув из-за занавесей несколько пальцев, Алисия помахала ему. Она не забыла попрощаться. — Пока-пока. Закрывая дверь, Райхардт беззвучно произнёс одними губами: — Идите через проход. При виде предосторожности своего чрезмерно правильного жениха Алисия улыбнулась. Её приглушённые смешки превратились в громкий звонкий смех, но никто за дверью не подал вида. Она один раз перекатилась по мягкой постели, лениво несколько раз взмахнула ногами, а затем воспользовалась проходом и вернулась в собственную комнату. ---------- Вылазка (3) Огромный зал погрузился в тишину. Доставивший донесение гонец почти не осмеливался дышать. — Замок демонов? Голос Райхардта звучал низко и ровно. — Да. После того как проливные дожди вызвали оползень на горе Кайп, на вершине внезапно появился чёрный замок. Насколько смогли определить наши офицеры, его вид и особенности похожи на замок, прежде стоявший в западном лесу Тессена. С почтительной осторожностью ответил гонец. — Разведчик из первой деревни заметил Какана, и они также появились на дорогах, проходящих через равнину и пустыню? — Да. Наши офицеры предполагают, что влияние уже простирается до горной цепи Кайп. До прошлой ночи появлялись только Каканы. Мы ожидаем, что вскоре покажутся и остальные. Закончив, он снова задержал дыхание. Все находившиеся в зале погрузились в размышления. Райхардт, Хенрик, Родерик, Хуан и Джейми молчали. После долгой тишины Райхардт посмотрел в сторону. — Родерик. — Да, Ваша Высочество. Выступив вперёд, Родерик блеснул глазами в ожидании. — Сколько времени потребуется, чтобы оформить передачу права собственности на гору Кайп и самоуправление прилегающих земель? — К вечеру я отправлю донесение. С серьёзным выражением Родерик дал горделивый ответ. — Ты достаточно долго служил моим помощником. Пора получить титул. После слов Райхардта Родерик весело рассмеялся. — Я хотел бы стать графом, Ваша Высочество. Гонец, прибывший с дурными новостями, наблюдал за настроением в зале и не поднимал головы. К тому же он докладывал Великому герцогу Тессена. Услышав о прибытии гонца, Его Высочество пришёл один, даже не приведя в порядок одежду. Гонец не ожидал, что по залу прозвучат настолько уверенные слова. Он слышал, что главная крепость Тессена уже не та, какой была прежде. Ходили слухи, будто здесь провели какую-то нелепую «операцию по истреблению чудовищ» и действительно добились успеха, но он в это не верил. Такое было невозможно. …Неужели это правда? Ощутив царившую в зале спокойную уверенность, гонец осмелился надеяться, что невероятное всё же могло оказаться правдой. — Я немедленно отправляюсь в командование. Родерик бросил на гонца взгляд, означавший: «Идём», — и направился к выходу. Он двигался так легко, словно собирался на прогулку. — Хорошая работа. Райхардт без лишних церемоний отпустил его. Он совершенно не выглядел человеком, отправлявшим близкого помощника в преисподнюю, где свирепствовала смерть. — Вскоре я доложу о результатах. Родерик соблюдал приличия, но, похоже, не ждал ответа и покинул зал. Озадаченный гонец последовал за помощником Великого герцога. — Хуан. — Да, Ваша Высочество. — Сколько времени потребуется, чтобы собрать находящихся в главной крепости солдат, участвовавших в очищении Восточного Ноа? После вопроса Хуан ненадолго задумался. — До полудня, Ваше Высочество. Райхардт кивнул. — Хенрик, начинай подготовку. Выступим, как только получим известие от Родерика. Я отправлюсь просить подкрепление. Поднимаясь по лестнице, он выглядел почти жизнерадостным. Любой другой мог бы подумать, что Райхардт отправляется на свидание. На самом деле он действительно шёл просить подкрепление, превосходившее силой сотни тысяч солдат. Он направлялся к Алисии Рейн. Немного повалявшись в кровати, Алисия получила приглашение в зал аудиенций Великого герцога Тессена. — Через три часа. Прошу прийти в зал аудиенций. Пригласившим был Райхардт. И сообщение о том, что он приглашает её в зал аудиенций, тоже лично передал Райхардт. «Мог бы просто сказать всё сейчас». Он ушёл, не дав ей возможности ответить. Алисия заставила праздное тело подняться и начала готовиться. Чтобы нарядиться во всё лучшее, ей потребовалось больше часа. Впервые за долгое время она надела тяжёлые роскошные украшения. Алисия прибыла за тридцать минут до назначенного срока, но хозяина не было. Пригласивший её человек появился, использовав до последней минуты все три часа, которые сам назначил. — … Войдя в зал аудиенций, Райхардт сиял с головы до ног. За окнами шёл дождь, но его лицо было светлым, словно на него падали солнечные лучи. — Алисия. Райхардт направился к почётному месту. Хотя зал был устроен так, чтобы хозяин и гость сидели на одинаковой высоте, почётное место оставалось почётным: его окружало роскошное убранство. В такие моменты он до последней черты выглядел принцем императорской крови. — Да, Ваша Высочество. Алисия подчеркнула обращением расстояние, которое создавало почётное место. — Вам случайно не нужна гора? Украшенный словно позолоченная потолочная роспись Райхардт говорил как спекулянт, пытавшийся продать участок. — Гора? Алисия растерялась, но не стала портить торжественность момента. — У Вас нет владений на севере. Для представителя императорского рода вроде Райхардта было естественно иметь земли по всему континенту. Но даже знатнейший дворянин мог поставить на кон всю жизнь ради увеличения владений хотя бы на один удел. Представители императорского рода жили настолько расточительно, что им приходилось объяснять подобные вещи по одной. — Да… Алисия хотела ответить доброжелательно, но настроение было неподходящим, поэтому ограничилась этим. — Госпожа Алисия, графиня Эчеверии, владелец Людерна и хозяйка Лилизет, я предлагаю Вам следующее. Честью Великого герцога Тессена клянусь: если Вы пришлёте мне подкрепление, я передам Вам право собственности на гору Кайп. Вы отправите его? Улыбаясь, Райхардт, украшенный словно золотой потолок, сделал предложение. Голову Алисии заполнили вопросы. Прежде всего гора Кайп не принадлежала ни империи Рун, ни Тессену. Она находилась за границей, поэтому международного спора было не избежать. Даже если гора Кайп станет собственностью Великого герцога, его власть исходила от империи, а точнее от императора. Мог ли Великий герцог свободно передать спорную территорию без разрешения императора? Недоумение накладывалось на недоумение. Но когда Райхардт улыбнулся и подошёл ближе, Алисия неожиданно для себя ответила: — Разумеется. Лишь после ответа она вспомнила, что у неё не было войск, которые можно было отправить в качестве «подкрепления». «У меня нет личных солдат». Алисия уже собиралась сказать это, когда Райхардт подошёл к ней. — На горе Кайп появился замок демонов. Какан показался двенадцать часов назад. Полагаю, следом появятся Готтланы. Стерев улыбку, он быстро изложил доклад. — Что? Алисия моргнула. — Войска уже ожидают приказа. Мы планируем выступить вечером. Если двигаться на полной скорости, отсюда до западной границы два часа верхом. Оползень на горе Кайп уничтожил почти все созданные людьми дороги. Что нам делать дальше, главнокомандующий? Он успешно завербовал подкрепление, а затем назначил Алисию главнокомандующим. — Поедем верхом на Луса. Новый главнокомандующий предложила нечто сокрушительное. — … Райхардт не смог скрыть удивления. Казалось, его пугали кроткие Луса. — Верхом на Луса мы доберёмся до границы за час. Пусть на них едут только я, ты и охрана. Солдат разделим на отряды Какана, Готтлана и Это. Отряд Какана поставим впереди, а отряд Готтлана — в самом тылу. Если появится чудовище основного класса, соответствующий отряд выйдет вперёд, а остальные поддержат его. Примерно так. Алисия говорила быстро и чётко. — …Как мы поймаем Луса? С беспокойством спросил Райхардт. Улыбнувшись, Алисия поднялась, подошла к окну и открыла его. Она сложила ладони возле рта и издала призывный крик. Земля слегка задрожала. Даже если никто другой этого не заметил, Райхардт ясно почувствовал и услышал. Он подошёл к окну. Снаружи с грохотом приближался огромный Луса. Райхардт искоса посмотрел на Алисию. — … «Почему мы до сих пор на них не ездили?» Именно это было написано на его лице. — Если мы начнём передвигаться верхом на Луса, люди примут нас за демонов. Они выглядят так, словно вышли прямо из преисподней: огромные и страшные. Даже их рога высотой примерно с человека. Алисия просияла, и лёгкая застенчивость на её лице особенно бросалась в глаза. * * * Гора Кайп состояла из шестнадцати основных вершин и бесчисленного множества второстепенных хребтов. Люди строили деревни на растрёпанных окраинах горного массива. Горцы не жили в глубине горной цепи. Каждое поселение располагалось возле известной второстепенной вершины. Самая высокая северная вершина Кайпа называлась Юнг. В день, когда на высоком Юнге вырос чёрный замок, буря и наводнение уничтожили множество троп и хребтов между вершинами, протоптанных людьми. Всего за два дня гора Кайп превратилась в преисподнюю. Ни одна из восьми горных деревень не сохранила своё поселение. Люди складывали в узлы всё, что успевали схватить, и бежали. Ещё два дня назад было достаточно покинуть горные деревни, чтобы ненадолго ощутить облегчение, но с каждым мгновением положение ухудшалось. Демоны, свободно бродившие по горе Кайп как по собственному дому, без разбора нападали на бегущих жителей. — Мама, я больше не могу идти. Почти плача, взмолился мальчик. — Тише. То, что Сильбана сумела добраться так далеко, уже граничило с чудом. Она шла по горной дороге, держа за руку шестилетнего сына и неся на спине двухлетнюю дочь. Сильбана отправилась в путь лишь после того, как первые группы уже ушли. Её муж, отправившийся на охоту после окончания дождя, не вернулся. От него не было никаких известий. Ожидая его возвращения, она готовилась к отъезду. Перед уходом жители деревни снова и снова убеждали её отправиться вместе с ними, но Сильбана не могла. Прежде всего она сомневалась, что сумеет одна справиться с детьми. Возможно, из-за того, что их дом стоял в стороне от деревни, чудовища не добрались до самой двери. Когда пришёл её отец и начал уговаривать, ей пришлось согласиться. Они отправились с двумя горными козлами и несколькими узлами. Козлы прекрасно подходили для горных дорог, но через половину дня пути отказались сделать хотя бы ещё один шаг. Испытывая благодарность даже за это, семья оставила их у входа в каменистое ущелье, ведущее к пустыне. Козлы не могли нести людей, но, возможно, сумели бы самостоятельно спуститься по заваленному камнями ущелью. Её отец шёл впереди, проверяя безопасность дороги. * * * Несчастье произошло ранним утром. Спереди раздался его крик: «Бегите!» — и он велел Сильбане спасаться. Охваченный ужасом, отец кричал и бежал в сторону от места, где стояла Сильбана. Это был последний раз, когда она видела родного человека. Сильбана вытерла слёзы и заставила себя быстро думать. Чудовища не понимали человеческой речи. Но, подобно другим хищникам, обладали острым слухом и обонянием. Они были намного крупнее всех известных ей зверей и, несмотря на размеры, двигались быстрее. — Помнишь, что говорила мама? Нельзя издавать ни звука. Мы пойдём ещё медленнее. Сильбана и дети с головы до ног были покрыты грязью. Другого способа скрыть запах не существовало. Она давала сыну лишь самую малую порцию еды и научила его есть бесшумно. Пусть медленно, но они не останавливались на одном месте и продолжали двигаться. Мальчик хотел, чтобы мама взяла его на руки или понесла, как младшую сестру, но понимал, что это невозможно. Он кивнул и снова пошёл. Сильбана погладила храброго ребёнка и продолжила путь. Но она понимала, что они достигли предела. Еда закончилась, силы иссякли. И на узкой дороге появился огромный демон. — Нет… Сильбана крепко прижала сына к себе. Она приблизила к себе его перепачканное грязью лицо, не желая, чтобы последним воспоминанием ребёнка стало чудовище. ---------- Вылазка (4) — Гр-р-р. Когда она инстинктивно зажмурилась, в лицо ударил яростный ветер. Сильбана не могла заставить себя открыть плотно сомкнутые глаза. Ей хотелось крикнуть, что подобное её не пугает, но мужества взглянуть на ужасное чудовище не хватало. Бум! Пока волосы хлестали по лицу на ветру, она услышала звук раскалывающегося камня. Из-за оглушительного грохота Сильбана резко распахнула глаза. Широко раскрыв их, она увидела перед собой морду чудовища с пастью, растянутой в её сторону. — …! Чудовище не успело проглотить голову Сильбаны. Огромное копьё, пронзившее затылок твари и вырвавшееся из пасти, резко дёрнулось. Когда копьё вытащили из чудовища, существо, ещё мгновение назад живое и двигавшееся, рассыпалось в щебень. Грохот. Даже наблюдая, как каменные обломки рушатся на землю, она не могла поверить глазам. Чудовище исчезло. Но ужас на этом не закончился. Топ. Бум. Перед Сильбаной стояло чудовище ещё больше и могущественнее погибшего. Рогатая тварь, чей рог был размером с человека, заставляла землю дрожать с каждым шагом. От тяжёлых ударов весь мир яростно сотрясался. Если поверженное чудовище было детёнышем демона преисподней, то стоявшая перед ней тварь казалась абсолютным существом самой преисподней. На огромном звере, покрытом чёрной шкурой, сидела госпожа с бледным и холодным лицом. — Вы не пострадали? Лицо с тонкими и острыми чертами легко обратилось к ней. Холодная благородная атмосфера, из-за которой к госпоже было страшно даже обратиться, на мгновение разрушилась. Вопреки холодному первому впечатлению, её голос оказался тёплым и словно мягко гладил слух. — …Д-да… Сильбана едва сумела открыть рот. Госпожа верхом на огромном чёрном звере выглядела как пленница с холодным лицом, захваченная демоном. Её фиолетовые глаза, окружённые чёрным сиянием чудовища, казались таинственными. В хрупкой на вид руке она держала нелепо огромное копьё, а аккуратный костюм для верховой езды не позволял определить её положение. И всё же Сильбана твёрдо верила, что сидевшая на чудовище женщина была знатной госпожой. Похоже, незнакомка спасла её. Но Сильбана, выросшая в горной деревне, считала, что должна хотя бы подобрать палку и в ответ спасти госпожу с фиолетовыми глазами. — Запомните обломки перед собой. Пока идёте в направлении, откуда их видно, Вы следуете верным путём. Если будете двигаться быстро, то спуститесь с горы за час. Чудовища уже появились в пустыне и на равнине, поэтому направляйтесь в Тессен. Держитесь. Ну а я занята, поэтому поеду дальше. Беззаботно произнесла госпожа с фиолетовыми глазами и необычной атмосферой. Закончив перечислять Сильбане все предостережения, огромный зверь с грохотом понёсся вверх по горной тропе: топ! Бум! Топ! Топ! Благородным и холодным было лишь первое впечатление. Присмотревшись, Сильбана заметила, что боковые швы костюма госпожи были разрезаны, словно по ним прошлись клинком. Похоже, у неё был приземлённый характер, совершенно не соответствовавший изящным, острым и тонким чертам лица. — С-спасибо… Наверху есть чудовища… Ах, конечно, Вы сможете с ними справиться. Огромное чудовище, нёсшее таинственную госпожу, с треском пробивалось сквозь деревья, прокладывая дорогу. Когда оно бежало по более ровной горной тропе, то, разумеется, ломало все ветви на пути. Рождённые в горной деревне люди считали гору священной. В любой другой день они назвали бы подобное существо злобной тварью, разрушающей гору. Но сейчас Сильбана испытывала лишь благодарность. — Ик! Когда она уже собиралась снова отправиться в путь, всё это время задерживавший дыхание ребёнок икнул. — Всё хорошо. Теперь всё хорошо. Пойдём. Сильбана успокоила сына и быстро пошла по горной тропе. Когда у неё появилось ясное направление, тревога ослабла. Её привычная жизнь была полностью уничтожена, но она испытывала благодарность хотя бы за то, что осталась жива. * * * Бедствие, начавшееся на горе Кайп, распространилось за равнину Реджи и достигло пустыни Себери. От восьми горных деревень не осталось и следа. Большинство кочевых кланов, перемещавшихся между равниной и пустыней, было уничтожено. Свободные города пустыни оказались ограничены в передвижении и тяжело страдали в изоляции. Сухопутный путь, соединявший Восточный и Западный континенты, был перекрыт. Все пять континентов понесли серьёзный ущерб. Однако никто не мог потребовать от Тессена открыть границу. Великий герцог Тессена предложил горцам и кочевникам, потерявшим родные земли, стать подданными империи. Тессен открывал убежища лишь тем, кто соглашался на это предложение. Недовольных подобным решением было немало. Великий герцог лично вышел к жалобщикам, сообщил, что они не обязаны становиться подданными империи, и отправил их обратно. Великий герцог Тессена был известен миру как Дьявол или Сатана. Но когда он показался людям, то выглядел скорее ангелом, спустившимся с небес, чем демоном. Только тогда все вспомнили, что он тоже принадлежал к императорской крови. Решившие переселиться в Тессен восхваляли Великого герцога и его супругу. Вот что имели в виду люди, называвшие их подобными ангелам. Внутри пограничных пунктов почитание Великого герцога и его супруги достигло крайности. Бесконтрольно распространились слухи, будто они вдвоём летали по небу словно ангелы. Но никто не возражал и не опровергал их, поскольку все искренне соглашались. Когда войска Тессена пересекли границу и начали уничтожать чудовищ, стали известны некоторые повадки тварей. Спустившиеся с горы чудовища действовали лишь в районе горы Кайп, равнины Реджи и окраин пустыни. Стоило выйти за пределы этой области, и люди оказывались в безопасности от угрозы существ. У Тессена не было особых причин отправлять войска для истребления чудовищ на горе Кайп, равнине и в пустыне. Опираясь на это, Великий герцог потребовал передать ему в вечное владение гору Кайп, равнину Реджи и часть пустыни Себери. К тому времени, когда Тессен принял решение о походе, право собственности на гору Кайп уже было передано Великому герцогу. Требование Великого герцога предоставить ему не только самоуправление на равнине и в пустыне, но и вечное право собственности выглядело несколько чрезмерным. Коренные жители заявляли, что равнина и пустыня принадлежали всем. Представители кочевников, среди которых всё ещё оставалось немало членов кланов, и некоторые горцы громко настаивали, что вернутся домой после окончания бедствия. Великий герцог Тессена спросил, почему бы им тогда не вернуться домой прямо сейчас. До этого момента все считали Великого герцога лишь жестоким воином, размахивавшим топором. Никто не ожидал от него подобного отношения. Вынужденные сделать выбор в чрезвычайной ситуации, они в конце концов проглотили унижение. Другого выхода не было. Великий герцог быстро провёл зачистку чудовищ на горе Кайп, но не тронул тварей, распространившихся по равнине и пустыне. Это был беспощадно имперский подход. Великий герцог Тессена начал действовать лишь после подписания всех договоров. Великий герцог и его супруга объявили, что больше никогда не позволят числу чудовищ на горе Кайп увеличиться. Для всех, кто находился у границы, их заявление прозвучало словно голос божества. Райхардт и Алисия вошли на гору Кайп. Армия Тессена начала одного за другим истреблять Каканов, Готтланов, Это и Фенья на горе Кайп. Миру Тессен был известен как земля смерти. Солдаты Тессена были другим именем смерти и разрушения. Пришедшие из Тессена существа смерти и разрушения жестоко спасали мир. Чёрный замок был окутан туманом. Чем ближе они подходили, тем сильнее вокруг рассеивался мелкий дождь, словно вода из лейки. Северная Кая. Алисия прочитала слова, написанные на старинной двери. Затем вспомнила места, через которые уже прошла. Западный Алик. Восточный Ноа. А теперь Северная Кая. Алик Запада. Ноа Востока. Кая Севера. Наклонив голову, Алисия задумалась, означало ли это, что существовало ещё одно место. — Алисия. Райхардт подошёл и убрал назад намокшие от дождя волосы. Алисия достала из кожаной сумки на поясе приготовленный кристалл маны. — Прошу, возьмите. В прошлый раз, когда Алисия разбила камень, извлекла кристалл маны и протянула его Райхардту, он проявил осторожность. Чтобы показать, что опасности нет, Алисия сначала сама съела один. — А Вы, Алисия? На этот раз Райхардт без возражений съел то, что она ему дала. — Со мной всё хорошо. Алисия не собиралась тратить драгоценные кристаллы маны впустую. Было бы разумно принять сочетание, отталкивающее проклятия, усиливающее силу и не позволяющее выносливости падать, но почему-то ей не хотелось этого делать. Даже без него Алисия чувствовала, что обладала более чем достаточной силой. — Хорошо. Алисия и Райхардт передали Луса отряду сопровождения и велели отвести его к подножию горы Кайп. Это была мера предосторожности, чтобы Луса не попал под воздействие силы Чёрного замка, Северной Каи. — Идём. Коротко произнесла Алисия и прыгнула в Северную Каю. БУМ! Копьё Алисии ударило в чёрную готическую дверь с острыми выступами. Дверь медленно открылась. Северная Кая, возвышавшаяся на вершине горы Кайп, стояла в конце единственной узкой дороги. На грязном склоне проступили ступени из плотно утрамбованной земли. Земляные ступени выглядели так, словно рассыплются при первом же шаге. Грязь на тех участках склона, где не было лестницы, извивалась словно живая. Она напоминала огромную змею, которая корчилась и прокладывала путь сквозь землю. Лёгкими шагами Алисия мгновенно взбежала по земляной лестнице. Мелкая водяная дымка мешала зрению. Земля под ногами была скользкой, но в движениях Алисии не было ни малейшего колебания. Настороженный Райхардт бежал следом. Прикрывая Алисию, он о многом размышлял. Стиль боя Алисии состоял исключительно из нападения. Словно она никогда не изучала никаких способов защиты или блокирования ударов. Казалось, Алисия не осознавала, что может пострадать, а даже если это происходило, вела себя так, будто не имело значения. Такой способ ведения боя был и стилем самого Райхардта. Прикрывая Алисию, он понял, насколько сильно его собственная манера сражаться должна была тревожить окружающих. Осознав это, Райхардт ещё сильнее сосредоточился на нападении, чтобы никто другой никогда не узнал о его открытии. Как и предполагала Алисия, обстановка в Северной Кае отличалась от Тессена. В отличие от прошлого раза, когда они сначала выжгли всё вокруг, а затем вошли в крепость, внутри Северной Каи кишели активные чудовища. — Кра-а-а! Когда Алисия добралась до ворот Северной Каи, извивавшееся в грязи чудовище показалось наружу. Гигантская грязевая змея. Поднявшее голову к лестнице существо не имело лица. На том месте, где оно должно было находиться, располагалась извивающаяся пасть, разделённая на множество похожих на щупальца отростков. Среди всех чудовищ Алисия сильнее всего ненавидела Гигантских грязевых змей. Она говорила, что от одного взгляда на них у неё сводило желудок. В Тессене таких существ не было. С оглушительным грохотом Райхардт одним ударом начисто отсёк голову показавшейся грязевой змеи. Одного за другим он разрубал всех существ, вырывавшихся наружу. Ныряя в ворота замка, Алисия крикнула: — …Какие же вы уродливые! Вырвавшийся из её искажённого лица крик был наполнен чистой яростью. — … Даже после потери голов Гигантские грязевые змеи продолжали двигаться, поэтому Райхардт ещё несколько раз ударил их топором. Отрубленные головы и движения обезглавленных тел, пытавшихся образовать новые пасти на местах срезов, выглядели мерзко и жутко. Как и предупреждала Алисия, Райхардт дождался начала превращения, а затем разрубил останки на части, чтобы не позволить им восстановиться. Бум! Позади Райхардта раздался глухой удар. — Проклятье! Алисия обрушила копьё на ворота замка, словно собиралась разнести их на части, и ворвалась внутрь. После крика Алисии, донёсшегося из зала, Райхардт быстро двинулся вперёд. — Рей, берегись сверху! Алисия сидела верхом на чудовище с головой обезьяны и перепончатыми крыльями. Существо летело по воздуху. Алисия схватилась за основания крыльев чудовища и направляла его движение. Её не утащили. Она оседлала крылатое чудовище и преследовала огромную похожую на ящерицу тварь, летавшую по всему залу. Неизвестное по названию чудовище-ящерица выглядело так, словно на его шее был обёрнут огромный шарф. По всей похожей на шарф оборке росли перья. Яркое и уродливое чудовище-ящерица, похоже, меняло направление, размахивая хвостом. ---------- Вылазка (5) Проблема заключалась в том, что десятки чудовищ-ящериц собрались в одну стаю. По всему открытому пространству зала плавали стаи ящериц всевозможных цветов и форм. Алисия оседлала крылатую обезьяну и принялась носиться среди чудовищ-ящериц. Ящерицы выглядели так, словно мирно плыли по воздуху, но атаковали Алисию длинными языками. Бум. Тук. Хрясь! Каждый раз, когда копьё Алисии рассекало воздух, языки ящериц толщиной с человеческое туловище отрубались и падали вниз. На языках ящериц блестел яд синего и болезненно-жёлтого цветов. Алисия яростно размахивала копьём, стряхивая с лезвия все остатки ящериц. Райхардт разрубал стаю ящериц, нападавших на уровне его пояса. Он не забывал уклоняться от выплёвываемой в него отравы и яда, лившегося сверху. К тому времени, как Алисия и Райхардт уничтожили примерно половину ящериц, плававших по залу… Тресь-тресь! В центре зала стремительно образовались кристаллы льда, и всё вокруг начало замерзать. И это в самый разгар лета. Лёд был неестественным. Было очевидно, на кого он направлен. Всё ещё сидевшая верхом на крылатой обезьяне Алисия отрубила чудовищу голову и спрыгнула вниз. Едва приземлившись, она перекатилась в сторону и направилась к лестнице, ведущей на возвышение. Райхардт выбрал противоположную лестницу, находившуюся ближе всего к нему. Лестницы вели на второй этаж. Ограждение второго этажа было устроено так, чтобы оттуда открывался вид на круглый зал. — Так это вы меня разбудили? На похожем на террасу выступе стояла белоснежная девочка. У неё были белые волосы и красные глаза. Алисия взмахнула копьём в сторону ребёнка, заговорившего невинным голосом. Уклоняясь от копья, тело девочки разделилось на несколько копий. Райхардт стал полупрозрачным и с топором погнался за каждым из рассеявшихся тел. Вжух! Топор рассёк плечо ребёнка. — Кья-а-а! Белокурая девочка пронзительно закричала. — Прекрати ныть. Алисия не проявила никакой жалости к кричавшей девочке и нанесла удар копьём. Фух! Вокруг рук девочки собрался белый пар, а затем во все стороны вспыхнуло пламя. Пока Алисия отступала, уклоняясь от огня, девочка бросилась прочь. Рана на её плече, рассечённом Райхардтом, зажила с пугающей скоростью. Увидев это, Райхардт на мгновение замешкался. — О ученица! Почему ты помогаешь роду, который переложил на тебя своё покаяние? Белокурая девочка оскалила неровные чёрные зубы и яростно закричала. Это совершенно не походило на её прежний невинный голос. Густой и хриплый голос, словно поднявшийся из Бездны, прогремел и отразился эхом. — Я только что кое-что поняла. Тебя случайно не Кая зовут? Кая Севера. — Верно. Голос девочки снова стал невинным, когда она ответила. Одновременно с этим она щёлкнула пальцами и бросилась вниз с террасы. — Рей! Алисия тоже прыгнула с террасы. Райхардт метнул топор в Каю, которая разделилась и одновременно появилась в нескольких местах. Сразу после этого он тоже спрыгнул с террасы. Бум! Нечто сжалось, а затем взорвалось, уничтожив весь второй этаж. — Кья-а-а! Летящий топор пронзил плечо Каи и пригвоздил её к стене. Увидев приближавшуюся Алисию, она закричала во всё горло. Из-за жуткого воя, заставившего дрожать сам воздух, чудовища, цеплявшиеся за стены зала, задохнулись и начали падать вниз одно за другим. Даже после падения со второго этажа Алисия продолжала идти без малейших затруднений. На её лице не было ни следа воздействия вопля, настолько мощного, что от него лопались чудовища. Белокурая Кая, выглядевшая как хрупкая маленькая девочка, посмотрела на Алисию глазами, полными слёз. Её влажные красные глаза сияли словно драгоценные камни. — Прощай, Кая. Весело попрощалась Алисия и взмахнула копьём. — О ученица! Как ты можешь… Этого не может быть… А-а-агх! Кая снова закричала злобным голосом, подобающим твари преисподней. Её красные глаза, наблюдавшие, как копьё пронзает собственное тело, были наполнены потрясением и растерянностью. — Ещё как может. Спокойно ответила Алисия, вытаскивая топор Райхардта и собственное копьё. Тело Каи, удерживаемое топором, с глухим стуком упало вниз. Всё это стало плодом её усилий. Ради этого мгновения Алисия отчаянно собирала камни маны, игнорируя подозрительные взгляды окружающих. Она равномерно поглощала эти камни маны и усердно тренировалась. Тогда почему она не превращается в пыль…? — Алисия! Забиравший топор Райхардт оттолкнул Алисию в сторону. Безжизненная белая девочка снова открыла красные глаза. — Сколько же у тебя жизней? Прошептала Кая, вонзая руку в бок Райхардта. Её раскалённая докрасна рука легко пробила кожу. — …! Когда девочка открыла глаза, застывшие словно окаменелости чудовища в зале одновременно ожили и снова начали плавать в воздухе. — Рей…! Увидев, что Кая напала на Райхардта, Алисия закричала. Она развернула тело, отброшенное в сторону, и стремительно бросилась обратно. Кая, уже собиравшаяся обрушить на Райхардта мучения огня и льда, оттолкнула его и вместо этого метнула пламя в приближавшуюся Алисию. Алисия быстро закрутила копьё. Увидев, как Алисия использует вращающееся копьё вместо щита, Кая поднялась на ноги. Её маленькое белое тело поглощало пламя, постепенно становясь краснее и крупнее. — О ученица! — Умри! Алисия безостановочно наносила удары копьём по изменявшей облик Кае. Ярко-красное словно само пламя тело содрогалось под ударами копья. — На этом твоя жизнь закончится. Когда Кая пошатнулась, Алисия направила копьё в чёрные письмена на её затылке. — А-а-агх! В тот миг, когда копьё попало в цель, раздувшееся красное тело разлетелось на части. Когда тело разрушилось и рассеялось пылью, Алисия выхватила находившийся внутри камень маны и побежала к Райхардту. — Рей! Алисия на коленях подползла к Райхардту, осевшему у стены, и по её лицу хлынули слёзы. Они дождём стекали по лишившимся цвета щекам. Алисия отбросила копьё и ударила находившимся в руке камнем маны об пол, разбивая внешнюю оболочку. — Алисия. Лицо Райхардта было ещё бледнее обычного. — Это… Произнесла Алисия сильно дрожавшими губами. — На меня это не действует. Райхардт вернул в руку Алисии камень маны, излучавший роскошное красное сияние. — В этот раз… В этот раз мы этого не знаем. Алисия покачала головой словно упрямый ребёнок. Сведённые брови исказились от тревоги. Голос, захлёбывавшийся слезами, был наполнен страхом. Райхардт мягко погладил лицо, пытавшееся сдержать рыдания. Он осторожно вытер слёзы, льющиеся словно дождь. — Нет. Не плачьте, Алисия. Мне от этого тяжело. — Рей… Лицо Алисии опасно задрожало. В нём переплелись горе, страх и мучение. Райхардт некоторое время смотрел на её заплаканное лицо, затем замялся и наконец открыл рот. — …Я уже полностью исцелился. Кожа вокруг глаз Алисии покраснела от слёз. Подняв голову, Алисия посмотрела на Райхардта сквозь ресницы, на которых словно бахрома навеса висели слёзы. — Что…? Тяжёлые капли продолжали падать, пока Алисия говорила. Слёзы, начавшиеся из-за ужаса перед смертью, было трудно остановить, словно их невозможно было просто оборвать. Райхардт на мгновение закрыл рот. Затем он взял дрожащую руку Алисии и приложил её к верхней одежде, в которой осталась круглая прореха. Ткань на боку обгорела и была разорвана, но находившаяся под ней кожа оставалась гладкой, без единой царапины. — Я похож на демона? Тихо прошептал Райхардт. Его лицо было опасно прекрасным. — Нет. Алисия сразу же это отвергла. — Я не демон? — Нет. Ты вообще представляешь, насколько уродливы твари в преисподней? На вопрос Райхардта Алисия ответила без малейшего колебания. Он совершенно точно не мог быть одним из них. Алисия была непоколебима. — Хорошо. Райхардт тихо согласился. Чудовища в замке, начавшие двигаться после возрождения Каи, после её смерти и превращения в пыль снова застыли словно окаменелости. Райхардт внимательно посмотрел на них, но ни одно даже не шелохнулось. — Твои раны исцелялись даже вне периода Руа? — Раньше нет. У Райхардта появилась одна догадка. В какой-то момент он начал страдать от мучений даже вне периода Руа. Когда Алисия прикасалась к нему, боль исчезала. Возможно, теперь его мучения продолжались постоянно, независимо от определённого времени. По мере того как Алисия поглощала камни маны, Райхардт перестал испытывать боль даже без её прикосновения. Он мог жить благодаря одному лишь существованию Алисии. И наоборот, если Алисии не станет, Райхардту, вероятно, будет трудно продолжать жить. Это не имело значения. Даже сейчас ему было так же невыносимо всякий раз, когда Алисия не находилась рядом. — Тогда… Алисия не закончила фразу. — Пока ты не демон, этого достаточно. Райхардт поднялся и рукой стряхнул пепел с сильно обгоревшей одежды. — Ты совершенно точно не демон. Изо всех сил возразила стоявшая рядом Алисия. Её фиолетовые глаза недовольно покосились на Райхардта из-за того, что он продолжал говорить зловещие вещи. Одновременно её пальцы перебирали большой камень маны, испускавший таинственное и великолепное красное сияние. Этот камень маны был ещё крупнее предыдущего. По лицу Алисии было видно, что она сомневалась, действительно ли заслуживала его оставить. Если догадка Райхардта была верна, то чем больше и крупнее камни маны Алисии, тем лучше это было для него. Даже если это было не так, раз Алисия желала камней маны, он хотел дарить ей их как можно больше и как можно крупнее. — Он принадлежит Вам, Алисия. Произнёс Райхардт, взглянув на красный камень маны и продолжив идти. — Что? Д-да… Алисия посмотрела на Райхардта с растроганным выражением, словно только что услышала первое признание в жизни. Она выглядела по-настоящему счастливой. Они вдвоём спустились с горы Кайп. То тут, то там оставались следы чудовищ, но, поскольку их число больше не увеличивалось, вскоре можно было завершить зачистку. Пока они спускались с горы, бесконечный мелкий дождь наконец прекратился. Когда они добрались до равнины, обоих встретило ненадолго забытое лето. * * * Снова наступило лето. С древних времён Великого герцога Тессена называли демоном. Демоном или Дьяволом. Армию Тессена считали воинством демонов. Западная граница Тессена вновь открылась. Бесчисленные чужеземцы, прибывшие в Тессен, считая его землёй смерти, были охвачены ужасом. Недавно присоединённая к Тессену гора Кайп действительно была землёй смерти. Равнина Реджи и пустыня Себери ничем от неё не отличались. Куда бы человек ни отправился, повсюду скрывалась угроза чудовищ. Истории кланов, населявших гору Кайп, равнину Реджи и пустыню Себери, приносили лишь печаль и страх. Свободные города пустыни отказались от всех земель, кроме небольших участков вокруг оазисов. В пустыне, где земля сама по себе была деньгами, решение Свободных городов потрясло многие кланы. Чужеземцы, вынужденные пересечь границу по важным причинам, замолчали, столкнувшись с положением, которое оказалось гораздо серьёзнее, чем они представляли. Они желали лишь попасть в империю, а затем живыми и невредимыми вернуться домой. Чужеземцы, повидавшие бесчисленные смерти и ужасы во время пути через пустыню, испытали ещё больший страх у входа на равнину. «Боже мой». «Господи». «Ч-что это за существо…» Охваченные чудовищным страхом люди забыли, как говорить вслух. Их губы лишь беззвучно двигались в попытке выразить ужас. У входа на равнину Реджи был установлен новый пограничный пункт Тессена. Временный пункт окружала хлипкая стена из сложенных друг на друга мешков с песком. И всё же никто из чужеземцев не относился к новому пропускному пункту Тессена легкомысленно. Демонические рыцари. В Свободных городах пустыни ходили слухи, что в Тессене был создан новый Орден Демонических рыцарей. Один прямолинейный путник спросил человека, рассказавшего ему этот слух: — Разве армия Тессена и раньше не состояла из демонов? — В этот раз они настоящие демоны. Слухи всегда преувеличивали правду. Поэтому никто им не верил. Но этот слух был правдой. Более того, он даже преуменьшал её. Реальность перед их глазами была намного ужаснее и беспощаднее любых слухов. ---------- Вылазка (6) Вокруг временного пропускного пункта, построенного из сложенных мешков с песком, стояло около сорока чудовищ. Тело каждого чёрного чудовища казалось втрое крупнее лошади. Высотой в холке они превосходили лошадей лишь примерно на длину руки, но поражали своей массивностью и длиной тела. Чёрный рог размером с человека, выступавший изо лба чудовища, делал его облик ещё более демоническим. Угольно-чёрная блестящая шерсть тоже придавала чудовищу грозный вид. Вооружённые солдаты Тессена верхом на этих чудовищах действительно выглядели как орден демонических рыцарей, о котором говорили слухи. Проходившие через временный пропускной пункт путники вежливо протягивали разрешения. Проверявший документы солдат обладал рыжевато-каштановыми вьющимися волосами и добродушным, беспечным лицом. — Добро пожаловать в Тессен. Солдат с глухим стуком поставил на разрешении печать, отмечавшую въезд в Тессен, и поприветствовал путника. — Благодарю. Каждый путешественник украдкой поглядывал на стоявших вокруг чудовищ. Они боялись, что звери испугаются звука печати и выйдут из-под контроля. — Не о чем беспокоиться. Пока на них кто-нибудь сидит, это очень кроткие друзья. Весело произнёс солдат, до этого довольно небрежно ставивший печати. Когда он улыбнулся, морщинки вокруг глаз собрались складками, делая его совершенно беззаботным. Настоящий уроженец Тессена. Он называл чудовищ «друзьями». Безумец. Путник ничего не ответил и поспешно прошёл через пропускной пункт. Но за ним его ожидало нечто ещё хуже. «Боже мой!» Рядом с пропускным пунктом, в открытом загоне, огороженном кое-как вбитыми кольями, находились десятки чудовищ. От людей их отделяло лишь несколько жалких деревянных столбов. Неужели жители Тессена совершенно перестали ощущать опасность? Но сильнее всего людей потрясло присутствие госпожи, спокойно гулявшей внутри хлипкого ограждения. — Т-там! Там человек…! Некоторые сумели немного преодолеть страх и закричали, призывая на помощь. Госпожа в лёгком летнем платье протянула руку и погладила чудовище по щеке. — Это опасно! Не выдержав, несколько наблюдателей подошли ближе к ограде. Лязг! Охранявший дорогу солдат преградил им путь копьём. — Отойдите. Дорога находится в той стороне. — Э-эй, там человек… Даже побледневшие посетители хотели помочь госпоже с тонкими чертами лица. Наверняка невинная госпожа попалась на демоническую уловку и была заманена за ограду. — Не указывайте на неё так невежливо. Дорога в той стороне. Прошу следовать указаниям. Слова означали «прошу следовать», но тон предупреждал, что после ещё одного возражения солдат их ударит. — … Посетителям пришлось отступить. Даже отвернувшись, они продолжали украдкой смотреть в загон. А затем заметили нечто странное в происходившем дальше. Алисия в платье светлого водянистого оттенка улыбалась, поглаживая Луса по щеке. Луса тихо фыркнула и потёрлась лбом о лицо Алисии. Алисия забралась на спину Луса, самого крупного из всех, с наиболее великолепными рогами. Затем верхом на огромном чудовище она проехала круг по хлипкому загону. Это выглядело так, словно кто-то разминал лошадь. Люди онемели от потрясения. «Э-эта женщина… Она демон?» «Ведьма?!» «Демон не может выглядеть так!» Под сосредоточенными на Алисии пристальными взглядами солдаты наконец быстро увели посетителей прочь. — Уведите их. Посетители снова попытались заговорить о несчастной госпоже, попавшейся на уловку демона. — Эй, там…! Там человек! — Идём, идём. Мы сами разберёмся. А теперь… К месту, где из-за переполоха всё ещё царил шум, подошёл Райхардт. — Что происходит? Посетителей постигло новое потрясение. — Просим прощения, Ваша Высочество. Мы вскоре устраним беспорядок. — Похоже, одна госпожа посетила загон, и путники испугались. После доклада Пола и Эдрика Райхардт коротко ответил: — Отпустите их. — Господин? Но… Посетители никак не могли прийти в себя. Если здесь не было других представителей императорского рода, то единственным человеком, к которому на границе Тессена могли обращаться «Ваше Высочество», являлся Великий герцог Тессена. Они не могли поверить, что Великий герцог Тессена, известный как демон, был обладателем невероятного лица, только что появившегося перед ними. — Даже я понимаю, насколько это потрясающее зрелище. Возникает ощущение, будто её нужно спасать, верно? Райхардт легко похлопал Пола и Эдрика по плечам и перепрыгнул через ограду загона. Пол подумал, что путники, вероятно, снова перекроют дорогу и начнут в панике подпрыгивать на месте. — Пусть это и прозвучит кощунственно, но разве из этого нельзя сделать достопримечательность для путешественников? Произнеся это, Эдрик толкнул Пола локтем. — Нечестивый мальчишка. Это станет главной достопримечательностью. Даже если каждый час брать по серебряной монете, люди смогут смотреть весь день. — Вот это богатство. Пол и Эдрик тоже не могли отвести глаз от Алисии верхом на Луса. Сколько бы раз они это ни видели и сколько бы дней подряд ни наблюдали, зрелище всё равно потрясало. — Ой. — Вам действительно не следует так делать. Увидев Райхардта, Алисия спрыгнула прямо со спины Луса. — Ах! — Опасно! Несколько впечатлительных путников закричали. «Куда опаснее здесь вы». Пол и Эдрик даже не стали их предупреждать. Мысль о том, что робкая Луса может испугаться крика и растоптать их, пробегая мимо, была слишком страшной. К тому же это помешало бы будущим планам по развитию достопримечательности. По предложению Райхардта Алисия возглавила рыцарский орден, члены которого ездили верхом на Луса. Мир называл их Демоническими рыцарями. Официально они назывались Орденом Чёрного Камня. Все члены Ордена Чёрного Камня были родом из Тессена. Некоторые прежде служили в личной охране Великого герцога Тессена, другие участвовали в очищении Восточного Ноа, а третьих выбрали уже после прибытия на западную границу. Существовало примерно три подобных пути вступления в орден. Но как бы они туда ни попали, одно оставалось неизменным. Они доверяли Алисии и следовали за ней как за своим господином. Каждый из них когда-то потерял родственника или дорогого человека из-за чудовищ, поэтому их вера в Алисию была непоколебимой. Задачей Ордена Чёрного Камня была охрана временного пропускного пункта. Пункт всё ещё оставался недостроенным и недостаточно защищённым. Если здесь вспыхнет беспорядок, положение может выйти из-под контроля. Например, превратиться в международный территориальный спор. Алисия не собиралась выводить Орден Чёрного Камня за пределы Тессена. Их главной обязанностью должна была оставаться охрана границы. С чудовищами, бродившими по равнине Реджи, пустыне Себери и горе Кайп, тоже требовалось разобраться. Однако Алисия не могла навсегда остаться у границы. Ей нужно было вернуться в Тессен. А вскоре после этого предстояло отправиться в имперскую столицу Баден. Хотя Алисия приняла командование по предложению Райхардта, ей было тяжело оставлять на суровой границе этих людей, уже ставших её собственными. Однажды вечером после закрытия границы Алисия собрала Орден Чёрного Камня. Члены ордена решили, что их ожидает официальное обращение. — Все собрались, госпожа. Рен занимался практическими делами Ордена Чёрного Камня. Он хотел оставить жизнь чистильщика и стать полноценным членом Чёрного Камня. В конце концов попытка Рена покончить с работой чистильщика потерпела неудачу. Причиной стали возражения Алисии и Райхардта. Под их сильным давлением Рен согласился служить членом Ордена Чёрного Камня только на время пребывания у границы. Алисия медленно осмотрела собравшихся на открытом пространстве рыцарей. — Полагаю, вы все знаете, что вскоре я покину границу и вернусь в Тессен. Перед отъездом я хотела лично обратиться к вам, а также вручить подарки. После этого аккуратного приветствия Алисия открыла два бархатных мешочка. — Вы примете их? Алисия первой подошла к Рену и вложила в его правую руку шёлковый мешочек. Судя по весу, внутри находились золотые или серебряные монеты. Проблема заключалась в левой руке. Алисия передала ему жёлтый камень, имевший форму глаза рептилии. — Госпожа? — Если доверяешь мне, съешь. Жёлтый камень колыхался словно живое существо. Из-за странного вида он напоминал глаз рептилии, который открывался и закрывался. Оставив Рена, Алисия точно так же заполнила обе руки остальных. Тяжёлый мешочек в правой руке оказался неожиданным, но приятным подарком. А вот незнакомая каменная глыба в левой руке вызывала растерянность и страх. Алисия не стала говорить: «Это не яд», «Он не причинит вам вреда» или «Если его съесть, это укрепит здоровье». Она просто наблюдала за орденом глазами, в которых чувствовалось лёгкое напряжение. Никто не произнёс ничего бестактного вроде: «Кажется, камень двигается». Первым получивший камень маны Рен крепко зажмурился и проглотил его. — Разжуй. Так он подействует лучше. После слов Алисии все догадались, что, чем бы это ни было, оно наверняка приносило пользу. Один за другим они разжевали и проглотили живые камни. Несмотря на напряжение, ни один человек не подавился от страха. У камней совершенно не было вкуса. Они жевались так же легко, как сладости, и мгновенно проглатывались. Рука Алисии немного дрожала из-за огромного количества потраченных камней маны, но она не позволила этого заметить. Никто не увидел сожаления Алисии. Все были слишком напуганы и заняты пережёвыванием незнакомых камней, чтобы обращать внимание на подобные мелочи. — Берегите себя. Мы вскоре снова увидимся. Я отправлю известие… тогда. Стараясь скрыть дрожь в руках, Алисия быстро ушла. Наблюдавший со стороны Райхардт последовал за ней. — Что это сейчас было? Когда они достаточно отошли от ордена, Райхардт заговорил. Его тон звучал непринуждённо, но интерес был очевиден. — Рей, ты тоже хочешь? Алисия достала оставшиеся камни маны и показала ему. Райхардт не испытывал особой любви к камням маны. Если Алисия настаивала, он съедал один, но чаще проявлял нежелание. Вероятно, потому что знал, откуда появлялись камни маны. Обычно, когда Алисия предлагала их без объяснений, он отказывался. Но сейчас Райхардт проявлял к ним глубокий интерес. — Только один. — Можешь съесть все. Эти камни маны укрепляют кости и мышцы. Не думаю, что тебе это действительно необходимо, Рей, но вреда они не причинят. После слов Алисии Райхардт забрал все предназначенные ему камни маны. — Хорошо. Райхардт сразу съел один из полученных камней. Из оставшихся он протянул один Алисии. Хрусть. Не отказываясь, Алисия съела камень маны, который передал ей Райхардт. Райхардт съел ещё один и снова предложил следующий Алисии. — Пришли вести из Бадена. — Уже? Она ожидала вызова от императора. Требовалось разобраться со множеством вопросов. С границей, происшествием на горе Кайп и правом собственности на равнину Реджи и пустыню Себери. С решением Свободных городов пустыни. С отношениями между недавно присоединёнными жителями Тессена и оставшимися кочевыми племенами. Но положение здесь ещё не было полностью урегулировано. Император внимательно следил за текущими вопросами и неплохо справлялся с делами. Алисия ожидала, что он предоставит им достаточно времени, но обращение оказалось не таким, как она надеялась. Увидев удивление Алисии, Райхардт покачал головой. — Дело в другом. — В чём? — Это хорошие новости, поэтому не пугайтесь. Маркиза Истебна Полина скоро родит. Поскольку ожидается появление нового представителя императорского рода, издан императорский указ, призывающий родственников императорской крови прибыть в столицу и принести поздравления. Райхардт мягко погладил по щеке настороженно смотревшую на него Алисию. — Пришло время родиться детям. На лице Алисии появилась улыбка. — Да. Маркиза Истебна подготовила родильную комнату во дворце с условием, что именно Вы, Алисия, станете крёстной матерью близнецов. Она обсуждала это с Вами? — Полина однажды упоминала об этом. Я думала, Его Величество никогда не позволит, но, похоже, он согласился. Не замечая беспокойства Райхардта, Алисия продолжала весело болтать с яркой улыбкой. — Он согласился. — Ух ты. Райхардт не смог заставить себя сказать, что, возможно, сейчас было не время радоваться. Он не смог произнести слова, которые омрачили бы настолько сияющее от счастья лицо. — Хенрик и Конни завтра привезут вещи. Мы можем сразу отправиться? — Разумеется. Ответила Алисия, и её улыбка нисколько не поблекла. Срок Полины приближался. Какие дети появятся на свет? Алисия ожидала рождения близнецов, казавшегося началом ещё неизвестного ей будущего. Настало время отправляться в Баден. Настало время начать её месть. П.р. какая ещё месть осталась? ---------- Алмазная корона (1) Дорога в Хайм, символ роскоши, где одна за другой выстроились виллы знати из имперской столицы. По ухоженной дороге катилась одинокая карета. Сама карета была небольшой и выглядела довольно скромно. Но при внимательном взгляде на детали становилось ясно, что на неё потратили немалую сумму. На козлах сидела женщина в лёгком плаще. — Но! Карета, которой управляла сидевшая на козлах Катрина, прибыла не со стороны имперской столицы. Она приехала через прибрежные города. Это стало последствием закрытия западной границы Тессена. С Западного континента она добралась на корабле, сделала остановку в Лирин-Селлене, а затем вернулась на Восточный континент. Её неустанно двигавшаяся вперёд карета въехала на главную улицу Хайма. — Как же здесь тихо. Парфюмер Катрина была родом из империи Рун. В её жилах текла чужеземная кровь, а положение в обществе было незначительным. Когда она жила в империи, каждый день был ужасен. В поисках свободы Катрина пересекла границу. Но и на Западном континенте она оставалась чужеземкой. Там Катрина трудилась не менее тяжело, чем на родине, однако положение иностранки позволило ей воспользоваться этим преимуществом и освоить определённые навыки. С двадцати двух лет Катрина никому не раскрывала настоящую родину. В империи Катрина жила как парфюмер с Западного континента. На Западном континенте её знали как главу торговой гильдии из империи. Треть каждого года она проводила в Бадене, треть — в своём поместье на Западном континенте, а оставшееся время жила в уединении. Когда Катрина скрывалась от окружающих, то совершенно не наряжалась. Она путешествовала одна и сама управляла каретой. Годы постоянных поездок между Восточным и Западным континентами дали ей силу самостоятельно защищать свою жизнь. Сейчас она направлялась в родной Хайм. Настоящим местом рождения Катрины были трущобы Хайма. Но теперь она владела достойной виллой в престижном жилом районе Хайма. Если бы жители её настоящей родины увидели подобное, то наверняка попадали бы от потрясения. Хотя Катрина ежегодно приезжала туда и уезжала из него, она ни разу не встретила человека из прежнего района. Её несчастные бывшие соседи, вероятно, умерли после тяжёлой жизни или всё ещё были настолько придавлены суровыми условиями, что у них не было причин выходить на главную улицу. — Простите, госпожа! Перед каретой Катрины внезапно выбежала бедно одетая женщина. Катрина не узнала её лица. Даже если прежняя слава Хайма померкла, вдоль этой улицы всё ещё располагались скрытые виллы знати из имперской столицы. Это было не то место, где мог свободно разгуливать человек в подобной одежде. Катрина даже не моргнула при виде незнакомого лица. — Прочь с дороги! Катрина продолжила движение, лишь направив карету в объезд женщины, перегородившей путь. — Кья! Госпожа, прошу, остановитесь! Услышав крик женщины, Катрина фыркнула. Но, похоже, эти жалобные слова служили каким-то сигналом. Цок-цок. Две кареты приблизились с обеих сторон к продолжавшей мчаться карете Катрины. Они не просто подъехали близко, а двигались так, словно собирались врезаться и разбить её карету. У Катрины появилось дурное предчувствие. — Но! Увидев сжимающие её с двух сторон кареты, Катрина подстегнула лошадь. Сейчас было не время беспокоиться о грузе внутри. Словно подтверждая её предчувствие, убийцы в чёрном высунулись из окон карет с обеих сторон. — …К-кто вы такие?! Убийцы не ответили на её крик. Её жизнь не была лёгкой, но она также не совершала ничего, за что к ней следовало посылать убийц. Вжух. Острое лезвие рассекло воздух и устремилось к её охваченному ужасом лицу. «Я умру». Катрина почувствовала, что её жизнь, короткая, если считать её короткой, и долгая, если считать долгой, подошла к концу. Даже подумав, что всё закончено, она не перестала гнать лошадь и пытаться спастись. Бах, дах. При каждом сильном толчке кареты раздавался громкий шум. Лязг! В этот миг откуда-то прилетел метательный клинок и ударил по мечу убийцы. Следом появились ещё несколько клинков, пронзивших его тело. Убийцы, угрожавшие ей с обеих сторон, одновременно получили удары и рухнули на землю. Возницы двух карет поспешно хлестнули лошадей, пытаясь отдалиться, но это было бессмысленно. Упавшие убийцы покатились далеко прочь, а в сторону возниц полетели десятки новых клинков. — Но, но! Тяжело дыша, Катрина сосредоточилась лишь на управлении лошадью. Сначала во время бегства она считала себя счастливицей, поскольку клинки каким-то образом пролетали мимо неё. Но когда обе кареты убийц были уничтожены, а новые клинки перестали появляться, Катрина поняла, что кто-то ей помогал. Всадники приблизились к карете Катрины, мчавшейся по безлюдной дороге. — Мастер Катрина. Катрина решила, что именно они метали клинки. — К-кто вы? Остановив карету, Катрина посмотрела на приблизившихся людей. Лица всех всадников были скрыты масками. — Просим прощения. Мы принадлежим к тайному клану и не можем раскрыть ни лиц, ни личностей. Нас отправил к Вам другой человек, Мастер Катрина. Главой клана была девушка с удивительно юным голосом. Хотя Катрина могла судить лишь по голосу, девушка вызывала сильное доверие. Катрина отругала себя за растерянность из-за того, что главой тайного клана оказалась юная девушка. Несмотря на собственную тяжёлую жизнь, ей было стыдно удивляться тому, что главой клана была женщина. — Этот человек… Начав говорить, Катрина запнулась. — Мастер Катрина. Для знати империи парфюмер, разливавший ароматы по украшенным золотом флаконам и продававший их, был не более чем торговцем. Они никогда не признавали, что такой человек самостоятельно создавал ароматы и обладал мастерством. Лишь один человек когда-либо обращался к Катрине хотя бы с небольшим уважением к её положению. Алисия Рейн. Когда Катрина начала догадываться, члены клана окружили её, словно защищая. — Мастер Катрина, Вы понимаете, что Вашей жизни угрожает опасность? Вы пойдёте с нами? — Хорошо. У Катрины не было выбора. — Мы следили не за Вами, нашей подопечной, Мастер Катрина, а за убийцами, которые собирались на Вас напасть. У Вас действительно много вилл в Хайме. За столь короткое время было трудно предсказать, какую из них атакуют. Катрина никогда не стыдилась своего богатства. С тех пор как её жизнь стала удобной, она гордилась изобилием. Но именно сейчас ей стало стыдно за то, что она скупила почти всю выставлявшуюся на продажу недвижимость в Хайме. — Вы знаете, кто отправил за мной убийц? — Мы собираемся это выяснить. Легко ответила скрывавшая лицо Джудит. Катрина спустилась с кареты, села на лошадь и с мрачным выражением последовала за группой. Отряд Джудит привёз Катрину к одному из её тайных ателье. О доме с красной крышей знали лишь Катрина и маркиз Белз. Тайное ателье было охвачено пламенем. Увидев подвергшуюся нападению мастерскую, Катрина не заплакала и не закричала. Она спешилась и официально поклонилась Джудит. Манеры, которые Катрина оттачивала за долгие годы общения со знатью, были безупречны. — Госпожа Мастер, окажете ли Вы мне честь и позволите встретиться с человеком, который Вас ко мне отправил? Джудит тоже спешилась. — Мастер Катрина, я не заслуживаю подобного обращения. Это письмо от человека, который отправил меня к Вам. Прошу, примите его. Пока что мы просим следовать нашим указаниям относительно Вашей безопасности. Катрина приняла протянутое Джудит письмо и вежливо поклонилась. Комната ожидания перед родильными покоями была небольшой. По тесному пространству туда-сюда раздавались торопливые шаги. Пока один человек снова и снова проходил расстояние меньше десяти шагов, остальные нервно наблюдали. Щёлк. Дверь комнаты ожидания осторожно открылась. Главный распорядитель остановился в открытом проёме и жестом указал внутрь. — Прошу войти. Только тогда ноги императора, безостановочно ходившего по короткому отрезку, наконец остановились. — Вы прибыли. Вошедшие в комнату ожидания Райхардт и Алисия заметили императора и собирались поклониться. Император быстро махнул рукой. — Оставьте формальности. Сейчас не до них. Сначала садитесь. Сразу после прибытия в Баден Райхардт и Алисия ответили на вызов императора и приехали во дворец. Они торопились, поскольку срок Полины приближался, но Тессен и имперскую столицу разделяло большое расстояние. К тому же близнецы решили появиться на свет на несколько дней раньше, поэтому, несмотря на спешку, они прибыли лишь в последний момент. Райхардт сел рядом с Алисией. Убедившись, что они устроились, император снова начал ходить туда-сюда по короткому отрезку. — Ваше Величество. Жозефина заговорила, едва разгладив сведённые брови. — Что такое, Жозефи? В комнате ожидания находились лишь представители императорской семьи. Император, маркиз Леннокс, граф Истебна, присутствовавший в качестве защитника роженицы, Райхардт и Алисия. Императрица не пришла из-за беременности. Похоже, родные матери ещё не успели прибыть. Жозефина присутствовала вместо своей матери, которая на некоторое время отправилась в Лирин. — Ваше Величество, рождается Ваш племянник или племянница. Почему именно Вы, их дядя, волнуетесь сильнее всех? Жозефина обратилась к императору с прямолинейной честностью. Зная её характер, она наверняка хотела высказаться ещё резче, но сдерживалась, поскольку перед ней находился император. Говоря без колебаний, она постучала ладонью по креслу. По сути, Жозефина указывала императору на кресло и приказывала сесть. Как бы сильно ни были расшатаны его нервы, вряд ли в мире существовал другой человек, способный так вести себя с императором. Попробуй это сделать кто-то другой, его, вероятно, сразу же утащили бы и обезглавили. — Жозефина, это близнецы. К тому же она рожает впервые. Император очень дорожил своей первой племянницей Жозефиной. Он воспринял её дерзкий жест как нечто естественное и сел, как она велела. — Перестаньте ходить и заставлять всех нервничать. Просто спокойно посидите, пожалуйста. Жозефина резко обратилась к чрезмерно беспокойному дяде. — Это близнецы… Император попытался подчеркнуть опасность рождения близнецов и трудности первых родов. Жозефина холодно посмотрела на абсолютного правителя светлыми глазами. — Говорит мужчина, который ни разу в жизни не рожал ребёнка. Её недовольный тон был предельно дерзким. — Возможно, сам я никогда не рожал, но… Император остался непоколебим. — Да, знаю, знаю. Вы наблюдали за мной с самого момента рождения. Все Ваши племянники и племянницы, мои двоюродные братья и сёстры, родились здесь, во дворце. Вы ведь не собираете племянников, так к чему всё это? Полина хотела подготовить родильные покои в поместье Истебна, но Вы настояли, чтобы она рожала здесь. Это действительно доставляет неудобства, Ваше Величество. Жозефина перебила императора и возразила ему. Закончив, она ещё сильнее скривила лицо, чтобы он точно понял, насколько это неудобно. — Жозефина, близнецы… Император даже бровью не повёл после упрёка племянницы. Он снова начал говорить. Жозефина всем лицом выразила недовольство. Они выглядели скорее как старший брат и намного более младшая сестра, чем как дядя и племянница. Даже внешне они поразительно походили друг на друга. Алисия понимала беспокойство императора из-за близнецов. Пока император говорил о близнецах и смотрел лишь на Жозефину, Алисия подумала о близнецах и взглянула на Райхардта. Она также понимала его тревогу из-за первых родов. Было широко известно, что первые роды нередко проходили тяжело. Когда родился первый ребёнок императора, принцесса Доротея, роды продолжались целых два дня. В отличие от приглушённых разговоров в комнате ожидания, внутри родильных покоев царила напряжённая суета. — Продолжайте тужиться! Вы прекрасно справляетесь! — Ребёнок скоро появится! ---------- Алмазная корона (2) Голоса врачей, подбадривавших роженицу, были слышны даже в комнате ожидания. Возможно, из-за замкнутого характера Полина лишь тужилась, не издавая криков. — Ещё немного! Продолжали раздаваться только возгласы врачей, но не крики матери. Алисия уже второй раз находилась в комнате ожидания перед родильными покоями, поэтому не возлагала надежд на слова врачей. Когда у баронесса Гоггинс начались роды, Алисия услышала те же слова сразу после того, как та вошла внутрь. Поэтому в этот раз она решила не позволять себе надеяться, пока не услышит плач ребёнка. Даже родные матери ещё не прибыли. Казалось, лишь к вечеру удастся понять, как всё проходит. — …! Сидевший рядом с Алисией Райхардт повернул взгляд к родильным покоям. Ей показалось, что изнутри донёсся короткий крик. Но детского плача всё ещё не было. — Рей? Алисия повернулась к нему и тихо прошептала. — Кажется, ребёнок родился. Слова Райхардта озадачили Алисию. Звуки из родильных покоев почти не изменились, но он утверждал, что ребёнок уже появился на свет. Когда Алисия прибыла в комнату ожидания, ей сказали, что с момента, как Полина вошла внутрь, прошло около десяти минут. — Продолжайте тужиться! Из родильных покоев раздался охрипший крик врача. Всё ещё казалось, что слишком рано. Алисия подумала, что Райхардт, возможно, просто ослышался. — Уа-а-а! Уа-а-а! Из родильных покоев донёсся крик, громче всех прежних звуков. Это был плач ребёнка. — Родились? Маркиз Истебна произнёс это и вскочил на ноги. Из родильных покоев донеслись торопливые звуки. Короткое мгновение, пока они не могли увидеть происходящее за дверью, показалось вечностью. Всё это время пронзительный плач ребёнка непрерывно бил по ушам. — Уа-а-а! Уа-а-а! В этом плаче чувствовалась сила, совершенно не похожая на силу новорождённого. Ребёнок кричал настолько громко, что в ушах звенело. Выражение императора, неотрывно смотревшего на дверь родильных покоев, было не менее напряжённым, чем у отца близнецов, маркиза Истебны. Ожидание и беспокойство, тревога и волнение, радость… На лице, устремлённом к двери, перемешались все возможные чувства. Выражения представителей императорского рода тоже были необычайно сложными. — … Алисия тоже ждала в оцепенении, чувствуя, словно её сердце таяло. — Уа-а-а! В короткий миг, когда дверь родильных покоев открылась, громкий плач ворвался в комнату ожидания. Даже после закрытия двери его звонкая сила продолжала разноситься вокруг. Врач вошёл в комнату ожидания и поклонился маркизу Истебне. — Поздравляю, господин маркиз. Родились принцессы. Это разнояйцевые близнецы, и, хотя они только появились на свет, уже выглядят совершенно по-разному. — А Полина? — Мать здорова. Для первых родов она справилась поразительно хорошо. Прошу, войдите. После слов врача маркиз Истебна забыл даже обменяться поздравлениями с императором и направился в родильные покои. — Уа-а-а! Звонкий плач детей смешался с задушенным голосом Кайна. — Полина! Слушая детский плач, бивший по ушам, Алисия широко улыбнулась. Одновременно она поняла, что сама того не заметив начала плакать. — Алисия? Почему Вы плачете? Когда по щекам Алисии беззвучно потекли слёзы, Райхардт обнял её за плечи. — Что… Почему я плачу…? Вытирая стекавшие по лицу слёзы, Алисия смущённо пробормотала. Её переполненное чувствами, которым она не могла подобрать названия, лицо повернулось к Райхардту. — У Вас ничего не болит? — Нет. Ответила Алисия густым от слёз и заложенности голосом. По какой-то причине слёзы не прекращались. Не обращая внимания на направленные на него взгляды, Райхардт притянул плачущую Алисию в объятия. Он успокаивающе похлопывал её по дрожащей спине. Алисия тоже обняла его, не в силах разобраться в нахлынувших чувствах. Радость рождения. Боль от тоски по умершим. Алисия помогла этим детям появиться на свет. И всё же на короткое мгновение она даже мучилась вопросом, должны ли они вообще родиться. Близнецы, которые в прошлом так и не появились на свет, теперь благополучно родились. Спутанность в её мыслях была смыта облегчением. — … — … Находившиеся в комнате ожидания люди тайком наблюдали за прижимавшимися друг к другу Райхардтом и Алисией. Все смотрели на них с крайним вниманием, притворяясь, будто ничего не замечают. Райхардт продолжал гладить Алисию по спине, успокаивая её и повторяя, что всё хорошо. — Вы в порядке? Все в комнате ожидания знали Райхардта Тессена. Его глубокий голос, обычно резкий и лишённый чувств, сейчас был наполнен беспокойством и жалостью. Тревожный тон проникал прямо в уши. Этот голос был им прекрасно знаком. Но подобного звучания они прежде никогда не слышали. — … — … Император и маркиз Леннокс быстро обменялись взглядами. — Что это за голос? Нарочито тихо проворчала Жозефина, сверля дядей взглядом. — Жозефина, что это за манера разговаривать? Хорошо, что он ладит со своей невестой. — Именно. Жозефи, тебе следует исправить свой тон. Когда Жозефина, несмотря на летнюю жару, недовольно заговорила и потёрла покрывшиеся мурашками руки, два дяди строго её отчитали. После предательства двух дядей, ещё мгновение назад удивлённых не меньше неё, Жозефина прищурилась. — Что не так с моим тоном? Жозефина уверенно держалась даже перед прямыми представителями императорского рода. Одним из них был сам император, но она нисколько не робела. Щёлк. Пока трое тихо препирались, а Алисия и Райхардт всё ещё обнимались, дверь родильных покоев открылась, и Кайн Истебна, словно лишившийся души, пошатываясь вернулся в комнату ожидания. — Кайн, как маркиза Истебна? — Она… кажется, здорова. К счастью. Ответил Кайн с совершенно пустым взглядом. Из-за его оцепеневшего лица возникали сомнения, действительно ли матери ничего не угрожало. — А близнецы? Император не обратил внимания на несколько странное состояние Кайна. — …Одна тихая и красивая. Но вторая выглядит точь-в-точь как я. И ведёт себя так же, как я… Полностью потерянно пробормотал Кайн. — Боже мой. Господин Истебна, может, Вам стоит на некоторое время отойти от государственных дел? Маркиз Леннокс быстро предложил утешительный совет. — Как ты? Принцесса выглядит точь-в-точь как ты? Если она похожа на тебя, тогда… Император не сумел закончить предложение. — Если она похожа на дядю Кайна, значит, у неё ангельское лицо, характер разбойника и сила бога разрушения, верно? Жозефина подробно изложила жестокую правду. — … Кайн посмотрел на Жозефину с укором. — Неудивительно, что она так ужасно кричит. Мама предупреждала. Говорила, что близнецы должны полностью унаследовать и внешность, и характер Полины. Если обе пойдут в Кайна, то за каждый год их брака окружающие будут стареть на десять лет. Жозефина изобразила слова принцессы Луизы и с преувеличенно серьёзным видом прижала ладонь ко лбу. — Жозефина. — Не падайте духом, господин маркиз. Я буду часто приходить. Вам потребуется всего лишь нанять десять кормилиц. Его Величество ведь Вам поможет, правда, дядя Ренат? Император притворился, будто не услышал Жозефину. Он похлопал ошеломлённого Кайна по плечу и легко произнёс: — Поскорее выберите близнецам имена и сообщите мне. Бросив младшему брату это безответственное замечание, император ушёл готовить праздничный приём. — Господин Истебна, может, Вам заранее немного поспать? Если одна из девочек действительно похожа на Вас, поместье маркиза вскоре превратится в логово Короля Разрушения. — Как можно говорить подобное о новорождённом ребёнке? После зловещего «беспокойства» маркиза Леннокса Кайн недовольно нахмурился. Но всё же сел на длинную скамью в комнате ожидания. — Уже сейчас начинайте учиться спать короткими промежутками. Сохраняя строгое выражение, маркиз Леннокс продолжил нести бессмыслицу. — Проваливай. Огрызнулся Кайн с перекошенным от чувств лицом. — Я беспокоюсь, а в ответ получаю такое отношение. В любом случае мне нужно передать известие. Я позову вас, когда праздник будет готов. Маркиз Леннокс покинул комнату ожидания. — Поздравляю с рождением детей, брат. Райхардт поздравил Кайна, который едва удерживал душу в теле. Он всё ещё обнимал Алисию за плечи, мягко и успокаивающе поглаживая её рукой. — Благодарю… Подняв взгляд на Райхардта, Кайн беспокойно задвигал глазами. Райхардт был крупным, а Алисия — хрупкой, поэтому рядом разница в размерах выглядела ещё значительнее. На первый взгляд казалось, будто Алисия полностью утонула в объятиях Райхардта. Кайн не мог оторвать глаз от руки, которой Райхардт удерживал Алисию. Он ни разу не представлял Райхардта разгуливающим с прижатой к груди невестой. — Алисия, Полина просила передать, что хочет Вас увидеть. Вы зайдёте в родильные покои перед уходом? — Да. Алисия лишь недавно сумела перестать плакать. Но в уголках глаз, только начавших снова улыбаться, быстро собрались новые слёзы. Кайн почти заворожённо смотрел на Райхардта, который повернулся и повёл Алисию, всё ещё удерживая её за плечи. Стоявшая рядом с Кайном Жозефина тоже ошеломлённо наблюдала, как Райхардт направлял Алисию вперёд. — … — … Кайн и Жозефина тайком обменялись взглядами. — Видела, племянница? — Видела. Значит, вот оно что? — Что именно? После вопроса Жозефины Кайн понизил голос. — Похоже, Райхардт всё-таки женится. — Понятно. Сначала озадаченная уверенным заявлением Кайна, Жозефина затем серьёзно кивнула в знак согласия. Комнату заполняли тишина и темнота. За окном стояла ночь. Все освещавшие помещение лампы погасили после объявления о прибытии гостя. Катрина сидела за маленьким столом и ждала. — Мастер Катрина. Дверь открылась, и раздался мягкий голос. — Госпожа. С того момента, как в письме отказались назвать отправителя, Катрина предположила, что собеседник не покажет лица. Гостья пришла к ней, скрыв лицо во тьме. — Давно не виделись. Катрина знала, кем была гостья. И та, хотя её лицо оставалось скрытым, совершенно не собиралась прятать свою личность. Алисия Рейн. От гостьи исходил слабый аромат туалетной воды «Вуаль». Катрина сразу узнала раннее произведение из серии «Вуаль», которую считала одним из собственных шедевров. Недавно Катрина была безмерно счастлива, когда сумела усовершенствовать туалетную воду «Вуаль». Ей казалось, что она создала аромат, способный изменить её жизнь. Почувствовать «Вуаль» в подобной ситуации было странно тревожно. — Приказывайте. Катрина приняла совершенно покорную позу. Алисия была благодетелем, спасшим ей жизнь. Но преклониться её заставляла не только благодарность. У Алисии должна была быть причина преследовать маркиза Белз, которая пыталась убить Катрину. — Приказывать? Мастер Катрина, это я чувствую себя неловко, поскольку вынуждена удерживать взаперти человека, пережившего столько трудностей. Но нам необходимо провести проверку, чтобы подтвердить Вашу невиновность, поэтому прошу отнестись с пониманием. Из-за вуали раздался тёплый и мягкий голос. — … Услышав лишь слова «невиновность», «подтвердить» и «проверка», Катрина поняла, что Алисия раскрыла её дела с маркизом Белз. Золотые ароматические свечи. Она всегда ожидала, что рано или поздно эти предметы принесут неприятности. — Мастер Катрина? Почему Вы молчите? Здесь слишком темно? Вам неудобно? — Нет, госпожа. Катрина размышляла, как показаться честной перед спасшей её женщиной, одновременно уменьшив собственную вину. Во время нападения маркизы Белз она уже была готова отказаться от оставшейся жизни, но люди действительно были непостоянными существами. — Я называю это проверкой, но не считайте её чем-то трудным. Я лишь намерена выслушать Вашу версию произошедшего, Катрина. Алисия успокоила застывшую Катрину. — Прошу прощения. Катрина изо всех сил старалась сохранить учтивость и каким-то образом вернуть самообладание. — Мастер Катрина, как Вы оказались втянуты во всё это? И ещё вместе с маркизой Белз. Мне трудно в такое поверить. Такой невинный человек, как маркиза Белз… Конечно, за её спиной жалуются, что она швыряется золотыми монетами словно водой, но это лишь потому, что с детства была богата. Может быть, она просто не интересуется мирскими делами, ничего не понимает и потому сама оказалась втянута? ---------- Алмазная корона (3) После слов Алисии Катрина замолчала. Алисия ошибочно считала маркизу Белз всего лишь тщеславной дворянкой, интересовавшейся лишь тем, как разбрасываться золотыми монетами. Катрине хотелось спросить, кто вообще способен быть настолько наивным. В обеспокоенном голосе Алисии звучала искренняя тревога. «Всё совсем не так, госпожа». Катрина хотела немедленно выпалить правду, но пока сдержалась. — Мастер Катрина, не могли бы Вы рассказать об ароматической свече, которую маркиза Белз заказала у Вас? О той, которую люди называют «Золотой свечой»? Несмотря на невинную манеру, Алисия задала именно тот вопрос, который требовался. — Госпожа. Созданная мной по заказу маркизы Белз свеча называется «Эдрия», но миру она известна как «Золотая свеча», поэтому и я буду называть её так. Я растеряна и даже не знаю, с чего начать. Взгляд Катрины тревожно забегал. — Каким действием обладает Эдрия? Мягко спросила Алисия. Катрина вздрогнула, словно Алисия внезапно ударила прямо в самое сердце проблемы. — Эдрия обладает противозачаточным действием. Она с трудом выдавила эти слова, и её лицо застыло от напряжения. — Противозачаточным…? Хотя Алисия ожидала подобного ответа, она изобразила соответствующее удивление. Некоторое время наблюдая за лицом Катрины, сведённым тревогой и сомнениями, Алисия понизила голос. — Зачем маркизе Белз понадобилось противозачаточное средство? Маркиза Белз потеряла мужа и теперь жила одна. — Госпожа. Увидев неподдельный ужас Алисии, Катрина замешкалась. Ей было мучительно рассказывать о настолько грязных вещах такой непорочной молодой госпоже. — Катрина? Алисия наклонила голову, невольно ещё сильнее усилив чувство вины Катрины. Собравшись с духом, Катрина глубоко выдохнула и начала говорить. — У маркизы Белз множество любовников. Она исполняет обязанности покойного маркиза при условии, что не вступит в новый брак. Если она снова выйдет замуж или родит незаконнорождённого ребёнка, императорская семья лишит её нынешних полномочий. Поэтому маркиз решила не выходить замуж, а вместо этого встречаться со множеством мужчин и попросила меня помочь избежать риска появления незаконного ребёнка. Алисия нахмурилась так, словно только что услышала нечто ужасное. — Значит, чтобы не забеременеть… Вы сказали, бесчисленное множество любовников. Я могу понять, что после потери мужа у неё появились близкие друзья, но н-несколько мужчин? После невинной реакции Алисии Катрина взяла себя в руки. — Мне жаль это говорить, но да. У маркизы Белз есть любовники в различных кругах и политических лагерях. Катрина горько усмехнулась. — О скольких мужчинах идёт речь? Алисия намеренно сделала вид, будто всего лишь проявляет любопытство к скандалу. Отчасти она также хотела сравнить имена с уже известными ей любовниками маркизы. — Точного количества я не знаю. Однако мне известны некоторые из наиболее важных. Начать можно с канцлера, маркиза Мейнарда… Катрина начала загибать пальцы, перечисляя известных ей людей. — Кого?! Алисия громко воскликнула. На этот раз она не притворялась удивлённой. Она закричала, потому что действительно была ошеломлена. — Маркиз Мейнард — любовник, которого маркиза Белз скрывает тщательнее всех. И сама маркиза далеко не единственная женщина, с которой он изменяет жене, госпожа. У Алисии слегка закружилась голова. Слова словно не доходили до её ушей. — Простите, я просто слишком потрясена… — Это совершенно естественно. Катрина чувствовала вину за то, что была вынуждена рассказывать настолько чистой госпоже о грязных делах высшего общества. Говорили, что отец Алисии, покойный маркиз Рейн, тоже встречался с несколькими женщинами, но это не шло ни в какое сравнение с обществом имперской столицы. В высшем обществе Бадена дворяне и госпожи, имевшие лишь одного любовника, практически считались вымирающим видом. Поскольку большинство знатных людей заключали браки по политическим причинам, супружеские измены воспринимались как нечто само собой разумеющееся. Обычно до брака они жили скромно, а после свадьбы заводили романы и без всякого стыда погружались в измены. Поэтому человек, имевший только одного любовника, действительно обладал лишь одним романтическим партнёром. Такие люди просто желали иметь рядом кого-то любимого. Остальные встречались с двумя или тремя людьми в зависимости от собственных вкусов. В имперской столице считалось обычным иметь одного партнёра для постели, одного для приёмов и одного для развлечений. Алисии, которая ещё не состояла в браке, было бы трудно полностью понять запутанные отношения между дворянами столицы. Но Алисию потрясла вовсе не распущенность столичной знати. Она достаточно знала о романах, которые вспыхнут в течение следующих девяти лет, поэтому госпожа с тремя любовниками едва ли могла её удивить. Одна только маркиза Белз поддерживала отношения как минимум с восемью мужчинами из разных лагерей. Алисию полностью ошеломил лишь один роман. Маркиза Белз и канцлер, маркиз Мейнард. Алисия попросила Катрину продолжать. Подтверждая имена уже известных ей любовников маркизы, Алисия глубоко задумалась. Возможно… Она могла использовать маркизу Белз, чтобы уничтожить дом Мейнард. В глазах императорской семьи маркиза Белз уже была преступницей. В конце концов императорский род сам расправится с ней. Алисия придумала способ погубить врага руками человека, которого императорская семья уже считала виновным. — Благодарю Вас за такую честность, Катрина. — Не стоит благодарности. — Я и правда потрясена. Значит, маркиза Белз любит не только тратить золотые монеты, но и мужчин. Алисия произнесла это с немного неловким выражением. — Мне лишь жаль, что пришлось говорить о подобных вещах перед Вами, госпожа. С точки зрения императорской семьи именно Катрина стояла у истоков проблемы. Могло показаться, что она просто поставляла товар по заказу маркизы, но невиновной Катрина не была. Она наверняка предполагала, что маркиза станет использовать «Золотые свечи» против членов императорской семьи. Маркиза Белз тратила золото словно воду. Она была важным клиентом, поэтому разорвать с ней деловые отношения было непросто. Катрина притворялась, что ничего не знает, пытаясь избежать вины, но при настолько крупных и регулярных заказах свечей легко могла обо всём догадаться. — Маркиза Белз использовала «Золотые свечи», чтобы мешать представителям императорского рода зачинать детей. С мрачной серьёзностью произнесла Алисия. — … Катрина поняла, что пришло время признать свою вину. — Приказ исходил от канцлера, маркиза Мейнарда? Голос Алисии звучал искреннее и простодушнее, чем когда-либо. В её поведении ощущалась сдержанная суровость. — Я не могу утверждать наверняка… Катрина не закончила фразу. — Такой простой и прямолинейный человек, как маркиза Белз, никак не могла самостоятельно придумать настолько ужасающий заговор против императорской семьи, верно? Мне неприятно это говорить, но она не отличается особым умом. Единственное её настоящее достоинство — добродушие. Возможно, канцлер шантажировал её из-за их связи? Алисия жалела маркизу Белз, которую жестоко использовал канцлер из-за совершённого ею прелюбодеяния. — Э-это… вполне возможно. Катрина поняла, что Алисия хотела защитить человека, который вскоре мог породниться с императорским домом. Эта ситуация могла даже превратиться для неё в возможность. Продолжая говорить, Алисия внезапно кое-что осознала, и внутри неё зародилось сомнение. — Даже если маркиза Белз виновна в супружеской измене, всё обернулось для неё ужасно. — Действительно… Маркиз Мейнард сделал собственную дочь наложницей императора. Для дочери канцлера было бы гораздо достойнее открыто подать прошение и официально войти во дворец в качестве наложницы. Но дочь канцлера, госпожа Мод, вошла во дворец, уже вынашивая ребёнка. Она дождалась почти самого срока, прежде чем объявить о беременности и попросить признать её наложницей. Неужели всё это действительно могло быть совпадением? Дом Мейнард долгое время служил рядом с императорской линией. Нынешний канцлер, маркиз Мейнард, служил ещё предыдущему императору. Даже если он не знал всех подробностей, ему могло быть известно хотя бы немного о тайнах, окружавших наследников императора. Вдобавок маркиз Мейнард состоял в незаконной связи с маркизой Белз. Мог ли он действительно не знать о том, что происходило во дворце? Из-за Императорских меток император боялся заводить детей. Маркиза Белз маскировала противозачаточные свечи под «Золотые» и преподносила их в подарок, затрудняя появление детей в императорской семье. Канцлер был проницательным человеком. По меньшей мере он наверняка что-то подозревал. Поразительно малое количество наследников в нынешней императорской линии должно было быть следствием чьего-то вмешательства. Возможно, как и сказала Алисия, маркиза Белз невольно использовалась маркизом Мейнардом. — Мастер Катрина. — Да, госпожа. Алисия отбросила невинную манеру. — Теперь я отдам Вам распоряжения. В темноте Катрина задержала дыхание и прислушалась к словам Алисии. Она начала подозревать, что совершенно ошибалась, считая сидевшую перед ней госпожу наивной. На словах Алисия утверждала, что маркизу Белз использовал канцлер, маркиз Мейнард. Но в распоряжениях, которые она теперь отдавала Катрине, чувствовалось совершенно ясное намерение. Она приказала Катрине добиться, чтобы маркиза Белз перед императором назвала маркиза Мейнарда человеком, стоявшим за «Золотыми свечами». Это был по-настоящему ужасающий приказ. Одних этих слов было достаточно, чтобы перевернуть будущее империи. И всё же голос, отдававший страшное распоряжение, оставался таким же тёплым и мягким. Алисия не считала себя особенно праведным человеком. Она не посвящала свою жизнь справедливости. Алисия лишь хотела, чтобы добрые и невинные люди могли жить, не подвергаясь мучениям. Она не испытывала личной ненависти к маркизе Белз. Та однажды неприятным образом спровоцировала ссору, но Алисия могла легко оставить это без внимания. Однако с помощью «Золотых свечей» маркиза обрекла бесчисленное множество людей на мучения из-за невозможности зачать ребёнка, даже не понимая причины. Её грехи были многочисленны. Её следовало обвинить, наказать и восстановить искажённую правду. Но поскольку Алисия не ставила справедливость превыше всего, она отложила наказание маркизы. Веря, что в конечном счёте маркиза понесёт наказание, Алисия решила пока использовать её в собственных целях. Рука в кружевной перчатке держала перо и двигалась с плавным изяществом. Перо элегантно скользило по бумаге, издавая грубый царапающий звук. Скр-р, скр-р. Среди резкого звука и изящных движений на бумаге аккуратно излагался скандал, который свяжет императорский дом с высшим обществом. После возвращения в Баден Алисия поселилась в резиденции Великого герцога. Она беспокоилась о Райхардте. Когда Алисия сказала, что ей следует находиться поблизости из-за тревоги за него, Райхардт посмотрел так, словно хотел что-то сказать. Её беспокойство было искренним. Положение изменилось. Райхардт не создал посредством брачной клятвы жертвенную «замену», которая принимала бы его боль вместо него. Алисия хотела оставаться рядом, потому что любила его, но также боялась, что боль может вернуться в любой момент и с ним что-нибудь произойдёт. Теперь, когда одного присутствия Алисии было достаточно для исчезновения боли, Райхардт ещё решительнее отказывался от брака. Но она не могла постоянно находиться рядом с ним. И у Райхардта, и у Алисии были собственные обязанности. * * * Поздняя ночь. Возвращаясь из кабинета в свою комнату, Алисия заметила странную тишину вокруг. Причину она поняла лишь тогда, когда увидела скамью перед своей комнатой. — Рей? Райхардт в одиночестве сидел на скамье перед её дверью. На его лице было то же выражение, что и в тот момент, когда Алисия сообщила, что останется в резиденции Великого герцога, словно он хотел что-то сказать. — Алисия. Узнав её, Райхардт улыбнулся. Алисия улыбнулась в ответ, затем выражение её лица изменилось, и она быстрым шагом приблизилась, после чего прыгнула прямо ему в объятия. Райхардт мгновенно двинулся и поймал мягкое тело, обхватившее его. — Рей, тебе случайно не было больно, пока меня не было? Ей показалось это немного странным, но объятия никогда не были чем-то плохим. — Нет, со мной всё хорошо. Слабо улыбаясь и обнимая Алисию в ответ, Райхардт произнёс это с несколько подавленным выражением. Так выглядел человек, которого мучила совесть. ---------- Алмазная корона (4) Алисия не заметила в поведении Райхардта ничего странного и мягко погладила его по спине. Её прикосновения словно желали исцелить всю боль, которая могла в нём остаться. Молча принимая ладонь, гладившую его плечи и предплечья, Райхардт открыл рот. — Если бы мне было больно, я бы пришёл туда, где находились Вы, Алисия. Алисия, осторожно поглаживавшая каждый из десяти его пальцев, замерла. — Ты знал, где я была? В её голосе не было ни тени обвинения. Она лишь случайно попала в точку, но Райхардт вздрогнул. Его золотые глаза задрожали, словно началось землетрясение. — Вы были в кабинете. Райхардт ответил своим привычным небрежным тоном. — Да… Это правда, но тогда почему ты сидел здесь? Нет, важнее другое: как ты это определил? Что-то услышал? Озадаченная Алисия продолжала гладить жениха, которому, возможно, было больно, а возможно, и нет. Глаза Райхардта задрожали во второй раз. Он решил признаться хотя бы частично. Райхардт также не хотел заставлять Алисию беспокоиться ещё сильнее. — Вы тогда съели тот красный камень маны? Задавая вопрос, он принял сложное выражение. Алисии внезапно стало неловко. Он сказал, что камень принадлежит ей, но при воспоминании о его невероятной силе Алисия почувствовала лёгкую вину. — Да… Её голос сам собой затих. — С тех пор я могу определить, где Вы находитесь. Серьёзно произнёс Райхардт, смешав в своей лжи одну каплю правды. На самом деле он мог чувствовать местонахождение Алисии задолго до этого. Алисия моргнула после его озадачивающих слов. — Даже если я нахожусь за пределами дома? Перед ответом Райхардт на мгновение замолчал. — Да. — Поразительно. Алисия была искренне впечатлена. — Правда? Райхардт ответил первым, что пришло в голову. — Насколько далеко это действует? Если я окажусь слишком далеко, ты уже не почувствуешь? Пока я нахожусь где-нибудь в доме, ты всегда знаешь? Голос Алисии был наполнен любопытством. — Я и сам точно не уверен. Его золотые глаза задрожали в третий раз. Райхардт ответил быстро, но в его словах совершенно не чувствовалось уверенности. Алисия подняла на него взгляд, всем лицом ясно спрашивая: «Ну же, рассказывай дальше». В сияющих глазах было лишь любопытство. В них не было ни намёка на неприятие того, что её местонахождение могло быть раскрыто. «Почему сегодня Вы подошли настолько близко к Хайму?» Райхардт похоронил вопрос, который ни в коем случае не должен был задавать, глубоко в сердце. Произнести подобное вслух было невозможно. Такой вопрос был насквозь пропитан навязчивостью и отвратительным собственничеством. — Если Вы находитесь в доме, мне кажется, я смогу определить Ваше положение в любой его части. Но точно сказать не могу. Райхардт значительно уменьшил истинный радиус действия способности. С того мгновения, когда он впервые получил эту способность, Райхардт мог чувствовать положение Алисии в пределах одной резиденции. Теперь… Вероятно, во всём континенте. Он просто не осмеливался сказать правду. — Какое облегчение. Тогда, если тебе когда-нибудь станет больно, ты сможешь в любое время прийти ко мне. Алисия заметила всю тревожную дрожь в золотых глазах. Она чувствовала, что радиус был намного больше одного дома. Также Алисия понимала, что Райхардт точно знал, где она находилась, и рассказывал далеко не всё. «На каком расстоянии я могу оказаться, чтобы он всё ещё меня чувствовал?» Алисия легко отбросила этот вопрос. Райхардт со всё возрастающей тревогой смотрел на её улыбающееся лицо. — Пока тебе не больно, Рей, больше ничего не имеет значения. После её уверенного заявления Райхардт склонил голову и поцеловал улыбающуюся щёку. Он поцеловал её именно там, где Алисия пыталась скрыть смущение. — Спокойной ночи. После пожелания Райхардта Алисия помахала рукой и вошла в комнату. Он ещё долго стоял на месте, глядя на закрытую дверь и подавляя все невысказанные слова и оставшиеся без ответа вопросы. «Почему Вы отправились в Хайм?» Это был невежливый вопрос. Прежде всего ненормальным было уже то, что Райхардт об этом знал. Но Алисию, похоже, ничего особенно не беспокоило. Для Райхардта этого было достаточно. Настоящая проблема заключалась в нём самом. Ему следовало избавиться от привычки при малейшем поводе проверять, где находится Алисия. Но даже сожалея об этом сейчас, он прекрасно видел, как завтра снова придумает трусливое оправдание вроде беспокойства и, сам того не осознавая, отыщет её местонахождение. То, что он делал, было постыдно. Ему следовало честно во всём признаться Алисии, но Райхардт не мог заставить себя заговорить. Даже сейчас он ждал здесь, собираясь всё рассказать, но в итоге осыпал её поцелуями и сбежал. Райхардт тяжело вздохнул и направился в свою спальню. Следующий день. В императорский дворец прибыло одно письмо с обвинением. [Я желаю сообщить кое-что императорскому дому. Известно ли императорскому дому, что маркиза Белз, которую считают обладательницей безупречной добродетели, и маркиз Мейнард, которого считают неподкупно честным, тайно встречаются в укромных местах? Императорскому дому несомненно следует знать об этом во всех подробностях. Я глупый и жалкий человек, у которого не хватает мужества подписать своё имя. Прошу простить это анонимное донесение. Я пишу эти слова, дрожа от страха.] Это было письмо, обвинявшее канцлера, маркиза Мейнарда, и маркизу Белз в любовной связи. * * * На дорогу, ведущую в Баден, въехала роскошная карета. Она принадлежала дому Белз. Любой с первого взгляда мог понять, что внутри находилась маркиза Белз. Никто, кроме маркизы Белз, не осмелился бы подвесить золотые украшения к ручке дверцы кареты. К большой роскошной карете приблизилась гладкая чёрная карета. Тук, тук, тук. Услышав стук костяшек по окну, маркиза Белз нахмурилась. Она направлялась в Баден после неожиданного вызова императора. С каждым годом император и императорская семья всё чаще относились к дому Белз так, словно его не существовало. И посреди этого пришёл императорский указ. Поскольку в нём не было ни намёка на причину, её мысли пребывали в смятении. — Госпожа маркиза. Она уже собиралась обрушиться с гневом на сопровождавшего рыцаря, когда изысканный голос заставил её резко поднять взгляд. Это был голос Катрины. Тук, тук. По окну снова постучали. Приведя выражение лица в порядок, маркиза открыла его. — Катрина…? Карета Катрины двигалась параллельно карете маркизы. — Давно не виделись, госпожа маркиза. Окна двух карет находились на одной высоте и смотрели друг на друга. Увидев лицо Катрины на одном уровне с собственным, маркиза невольно на мгновение проявила недовольство. Но ещё сильнее её потрясло, что женщина всё ещё была жива и здорова. — Катрина, недавно я искала тебя, но нигде не смогла найти. — Я находилась на Западном континенте. Катрина даже не попыталась официально поклониться маркизу. Возможно, это можно было простить из-за движения карет, но всё равно раздражало её. — Понятно. Маркиза попыталась изобразить радость от встречи со знакомой, но не сумела полностью сохранить выражение. Уголки её глаз и губ сами собой постоянно дёргались. Даже в растерянности она старалась быстро соображать. В прошлый раз она приказала уничтожить лишь тайное ателье. Вот всё, что она получила от обращения к якобы величайшему клану убийц империи Рун: сплошное разочарование. С кем теперь связаться, чтобы как можно скорее избавиться от находившегося перед ней лица? Катрина постоянно путешествовала. Поэтому всякий раз, когда она появлялась в поле зрения, требовалось немедленно оформить заказ и устранить будущую угрозу. То, что Катрина сама показалась перед ней, было удачей и возможностью. — Где ты останови… — Госпожа маркиза, прежде всего я должна попросить прощения. Как раз когда маркиза начала собирать сведения ради безупречного исполнения плана, Катрина внезапно извинилась. — Прошу прощения? Уже придумав, как использовать появление Катрины, маркиза быстро вернула самообладание. — Мне по-настоящему жаль. Обстоятельства не оставили выбора, и мне пришлось раскрыть Ваши отношения с тем человеком, госпожа маркиза. Катрина понизила голос до едва слышного шёпота. «Тот человек? Кто?» Маркиза не смогла сразу догадаться, о ком шла речь. Она настолько часто вызывала Катрину в маркизат, что та знала гораздо больше, чем следовало. У маркизы было множество способов держать простую торговку в кулаке. Она всегда считала, что Катрина не могла позволить себе распустить язык, а если это произойдёт, существовало немало способов от неё избавиться. Но сейчас время было крайне неудачным. «О ком она говорила?» Как раз когда маркиз собиралась ответить с непринуждённым видом… — Подумать только, Вас так использовали, заставив позволить тому человеку применить заказанные у меня вещи… Почему Вы это допустили, госпожа маркиза? Несомненно, он Вас шантажировал. Слова Катрины становились всё более многозначительными. — Шантажировал? Маркиза повысила голос, открыто выражая недовольство. — Тише, понизьте голос, госпожа маркиза. Я знаю, что Его Превосходительство канцлер угрожал Вам из-за вашей связи и заставил преподнести императорской семье «Золотые свечи». Как Вы много раз мне говорили, «Золотые свечи» были изготовлены для Вас, госпожа маркиза. Вы ни за что не стали бы добровольно использовать настолько опасный предмет на ком-либо другом, тем более на императорской семье. Его Превосходительство канцлер действительно жесток, не правда ли? Улыбка Катрины едва заметно углубилась. — …! Маркиза Белз мгновенно побелела. — Я действительно хотела сохранить верность Вам, госпожа маркиза. Но независимо от того, насколько Вы хороший человек, и даже если Вас шантажировали, именно я изготовила эти предметы. Если они используются подобным образом, это ставит меня в трудное положение, не так ли? У меня не осталось выбора, кроме как собственноручно составить полный отчёт о составе и действии свечей «Эдрия», которые были преподнесены императорской семье как «Золотые свечи». В конце концов угрожать начали и мне, поэтому я больше ничего не могла сделать. С улыбкой прошептала Катрина. — Что?! Крик вырвался из горла маркизы. Катрина продолжала повторять, что у неё не было выбора, но из-за улыбки на её лице сдержать ярость было почти невозможно. — Прошу, говорите тише, госпожа маркиза. Я искренне сочувствую тому, что Вас использовал хладнокровный политик. Но и моя жизнь мне дорога, поэтому что ещё я могла сделать? Я также не забыла подробно записать, сколько именно Вы заказывали и где, по Вашим словам, собирались это использовать. На всякий случай я добавила список всех известных мне Ваших любовников. Смысл слов Катрины был предельно ясен. «Золотые свечи» заказывала маркиза Белз, но против императорской семьи их использовали по приказу маркиза Мейнарда. При необходимости Катрина раскроет императору всех бесчисленных мужчин маркизы, чтобы убедить его. — …Ты думаешь, тебе это сойдёт с рук? Дрожащим голосом прошептала маркиза. — Поскольку Вы направляетесь в Баден, должно быть, Вас вызвала императорская семья? Я искренне надеюсь, что Вы покинете дворец невредимой. Похоже, наши отношения на этом заканчиваются. Катрина слегка склонила голову в прощальном жесте и закрыла окно кареты. Гладкая карета стремительно умчалась вперёд. — … Маркиза полагала, что человек низкого происхождения вроде Катрины никогда не узнает об императорских «Золотых свечах». Она не беспокоилась, даже если женщина заведёт высокопоставленные связи и каким-то образом выяснит правду. На Катрине лежал первородный грех создания «Золотых свечей». Из-за этого маркиза не считала её угрозой и была уверена, что, даже узнав правду, та не посмеет издать ни звука. Она не могла поверить, что теперь ей угрожала низкородная торговка. В голове звенело, словно её поразила молния. «Как она смеет…» Но Катрина не была настоящей проблемой. Настоящей проблемой был представитель императорского рода, который знал о созданных Катриной «Золотых свечах» и теперь шантажировал саму маркизу. «Если хотите жить, переложите всю вину на маркиза Мейнарда». Во дворце «Золотые свечи» практически считались символом маркизы Белз. Сколько бы объяснений она ни добавила, стереть собственную ответственность было невозможно. Маркиза даже задумалась о том, чтобы проигнорировать императорский указ и прямо сейчас развернуть карету обратно в Белз. — Вы маркиза Белз? Вслед за быстро приближавшимся цокотом копыт раздался вежливый голос. — Кто там? — Императорские рыцари, госпожа маркиза. Мы прибыли, чтобы сопровождать Вас. Продолжим путь? Услышав слова за окном, маркиза крепко зажмурилась. — Благодарю за помощь. С трудом выдавив вежливый ответ, она погрузилась в мысли сильнее, чем когда-либо прежде. В конце концов у неё не оставалось выбора, кроме как последовать указаниям Катрины. Проблема заключалась в человеке, которого предстояло убедить. Поверит ли ей император? ---------- Алмазная корона (5) В зале аудиенций воцарилась мёртвая тишина. Сквозь удушливое безмолвие прорывались тихие всхлипы женщины. Император долго ничего не говорил. — Что ты только что сказала? Император, на лице которого обычно царило беззаботное и неопределённое выражение, выглядел по-настоящему ошеломлённым. — Прошу наказать меня за грехи и предать смерти, Ваше Величество. Ваше Величество… У меня много мужчин. Нескольких из них Вы наверняка и сами знаете. Я понимаю, что всё это время Вы притворялись, будто ничего не замечаете. Маркиза Белз говорила так, словно уже приготовилась умереть. То, что она встречалась со множеством мужчин, было общеизвестной тайной, однако сама она ни разу не называла их имён. Она никогда не думала, что подобный момент однажды наступит. По щекам маркизы потекли слёзы. Густые светлые волосы, умные черты лица и любовь к девичьим украшениям принесли ей славу воплощённого тщеславия. — Я… поддерживаю отношения с восемью мужчинами. Маркиз Мейнард, маркиз Люба, граф Шутраль, граф Клоден, граф Обрисс, граф Рамер, барон Марини и барон Бастьен… Стоя перед императором на коленях, маркиза Белз выдавливала слова сквозь стиснутые зубы. — Поскольку у меня было много мужчин, мне требовалось средство для предотвращения беременности. Поэтому я заказала у парфюмера свечи, препятствующие зачатию. А затем… канцлер, маркиз Мейнард, знавший о моих многочисленных связях, убедил меня преподнести эти свечи императорской семье. Признание в любовных связях внезапно приняло совершенно неожиданное направление. Император крепко сжал подлокотник трона. Он лишь молча нахмурился, не перебивая её и не вмешиваясь. — Поскольку титул маркиза был пожалован мне императорским домом при условии, что я не вступлю в новый брак, если все узнают о мужчинах, с которыми я встречаюсь, возникнут проблемы… Я и представить не могла, что меня начнут этим шантажировать… Это произошло из-за моего невежества… Вы ведь знаете, насколько я недалёкая…! Мне было трудно отказать канцлеру. Прошу, казните меня, Ваше Величество. Во всём виновата только я. Юный маркиз Белз ни в чём не виновен! По мере её рассказа всхлипы становились громче. Её плач уже напоминал звериный вой. Было нетрудно понять, что смерть приближалась. Даже если император не лишит её жизни сегодня, рано или поздно он это сделает. Ожидая неминуемой смерти, маркиза не могла перестать плакать. Но даже если ей предстояло умереть, она хотела прожить хотя бы ещё один день и перед смертью увидеть оставшегося в Белзе ребёнка. Маркиза вложила в мольбу последние силы. Она бросила к ногам императора всё, что имела. — Значит, маркиза Белз была очень занятой женщиной. Свечи для предотвращения беременности? Мне знаком этот предмет? Император заговорил ленивым тоном. Но его лицо было искажено яростью. — Д-да, Ваше Величество. Ответила маркиза, чьё лицо полностью залили слёзы. — «Золотые свечи». Когда их впервые принесли во дворец, мне сообщили, что они совершенно безопасны. Полагаю, их изготовили специально по твоему заказу. Говоря, император рассмеялся. В этой улыбке не было ни веселья, ни тепла. — Ваше Величество… Его бледно-голубые глаза смотрели сверху вниз на жалкую плачущую женщину. — Маркиза Белз. Возможно, мне не следует такое говорить, но ты и правда проявила невероятное усердие в светской жизни. Я не могу не похвалить тебя: некоторые известные мне мужчины отсутствуют, зато в списке появились новые имена. Охваченная страхом, она подняла взгляд на императора. — Юному маркизу Белз в этом году исполнилось десять, верно? — Д-да… — Он всё ещё находится в возрасте, когда ему необходима мать. Можешь уйти. Я внимательно тебя выслушал, маркиза Белз. Император отдал приказ с кривой улыбкой. — Для меня это великая честь… Маркиза замешкалась, а затем, испугавшись, что он передумает и позовёт её обратно, поспешно поклонилась и удалилась. — … Даже после того как двери зала аудиенций закрылись, император не шелохнулся. Он вспомнил, как с наступлением лета «Золотые свечи» внезапно исчезли из дворца. Кто-то заранее узнал о них и предпринял меры. Тогда император не понимал причину их исчезновения, но теперь истинная природа «Золотых свечей» неожиданно раскрылась. Император не до конца верил обвинениям маркизы. В некоторых вопросах она была беспечной, но управлять ею было не настолько просто. Его мысли обратились к другому человеку. К канцлеру, маркизу Мейнарду. Как она и сказала, он мог шантажировать её, используя подробности личной жизни. Но маркиза также могла перекладывать вину на невиновного канцлера. Главный вопрос заключался в том, подозревал ли канцлер что-нибудь о «Золотых свечах». Император предполагал, что маркиз Мейнард знал или хотя бы догадывался. Канцлер представил ему свою дочь Мод из дома Мейнард, позволил ей забеременеть, а затем раскрыл беременность лишь незадолго до родов и попросил принять её в гарем. На этом его размышления завершились. — Позовите слугу. — Ваше Величество, у Вас есть распоряжение? После зова главный камергер выступил вперёд. — Пригласи маркиза Мейнарда. — Будет исполнено. Личные встречи между императором и канцлером происходили часто. Но вызов в зал аудиенций, когда не было никаких особых дел, казался странным. — Ваше Величество, Вы звали меня? Император даже не предложил маркизу Мейнарду сесть. — Тебе известно о «Золотых свечах»? На мгновение маркиз Мейнард не сумел скрыть удивления. Вопрос императора был слишком внезапным. Он напоминал неожиданную атаку, к которой маркиз совершенно не успел подготовиться. Он попытался сохранить самообладание. Этот человек знал бесчисленное множество мировых тайн, но также прекрасно умел притворяться невеждой. — Ваше Величество. — Не существует ничего, чего не знал бы маркиз Мейнард, верно? Разве не так? Император уже был убеждён. — Вы ошибаетесь, Ваше Величество. — В чём именно я ошибаюсь? Когда император принимал решение, любые попытки были бесполезны. И всё же маркиз Мейнард попытался сделать хоть что-нибудь. — В-Ваше Величество… — Я знаю о твоих отношениях с маркизом Белз. Вторая внезапная атака. — …Ваше Величество! Забывшись, маркиз Мейнард повысил голос. — Отвечай, маркиз. Почему ты так поздно рассказал мне о беременности Мод? Когда ты попросил позволить ей войти в гарем, до родов оставалось совсем немного. — Э-это было сделано, чтобы избежать враждебности со стороны других наложниц… Канцлер поспешно придумал оправдание. — Значит, враждебность в гареме настолько ужасна, что ты солгал о сроке рождения ребёнка его собственному отцу, императору? — Ваше Величество правит империей как абсолютный монарх, поэтому Вам трудно понять сложности жизни внутри гарема. — Однако благодаря близким отношениям с герцогиней Пфальц ты, похоже, очень хорошо осведомлён о моём гареме. После этих слов маркиз Мейнард понял, что достиг момента, когда ему больше нечего сказать. Забыв даже о том, что стоял перед императором, он покачал головой. — Мои отношения с Её Светлостью совсем не такие. Ваше Величество, с ней я… Его реакция была намного более отчаянной, чем при упоминании маркизы Белз. — Герцогиня Пфальц во всём проявляет осторожность. Она прекрасно понимает своё положение в моём гареме и не стала бы действовать необдуманно. Ей нравятся зрелые мужчины с образованным видом, напоминающие профессоров. Несомненно, ты намеренно подчёркивал этот образ, когда сближался с ней. Но… теперь это почти не имеет значения. С лица императора исчезло всякое выражение. — Маркиз, ты мой канцлер. На первый взгляд можно сказать, что канцлер возглавляет дворян, отошедших с переднего края политической сцены, но прежде всего ты мой союзник. Возможно, маркиза Белз клевещет на тебя. И всё же я не могу избавиться от сомнений. Неужели ты действительно ничего не знал? — Я понятия не имел. Совершенно ничего, Ваше Величество. Прошу, поверьте мне! Император покачал головой. — Тогда о каком недоразумении идёт речь? Ты обязан был догадаться. Ты знал, что я боялся остаться без детей. Ты понимал, что маркиза Белз что-то замышляла. Маркиз, ты мог просто закрыть глаза на несчастья императорской семьи. Но если ты воспользовался ими, твой грех чрезвычайно тяжёл. Ты хотел стать дедом наследного принца по материнской линии? Маркиз Мейнард понял, что император собирался оборвать его жизнь. — Ваше Величество, семья Мейнард поколениями преданно служила императорскому дому. Прошу, не забывайте о нашей верности. — Значит, убийцы, которых в последнее время посылали к моим наложницам, тоже были проявлением этой верности? Одного происшествия на весенней охоте оказалось недостаточно? Маркиз Мейнард задрожал так сильно, словно вот-вот рухнет. — Ты много лет усердно трудился, поддерживая меня, маркиз. Надеюсь, ты не откажешься от моего последнего подарка. После слов императора маркиз Мейнард закрыл глаза. Камергер приблизился, неся на серебряном подносе кубок. — Ваше Величество, прошу, поверьте, что верность семьи Мейнард императорскому дому всегда была искренней. Оставив после себя это короткое заявление, маркиз Мейнард принял отравленное вино. Он выпил его и зашёлся тяжёлым кашлем. Камергер любезно принёс кресло и предложил ему сесть. Маркиз Мейнард не мог понять собственной смерти. Казалось, будто жизнь внезапно вырывали из его рук. До самого момента, когда дыхание остановилось, он оставался ошеломлённым и не мог поверить в происходящее. — Прощай, Рафи. Император в последний раз взглянул на маркиза Мейнарда, Рафаэлло Мейнарда, чьи медленно закрывшиеся глаза уже никогда не откроются. Алисия наблюдала за слегка приоткрытым окном кареты. Карета стояла на улице, откуда был виден особняк по адресу: улица Крыльев, дом семь. Снаружи всё ещё было тихо. Вызванная императорским указом в Баден маркиза Белз поспешно прибыла в столицу, а вскоре после этого отправилась обратно в собственные владения. Император предпочёл защитить императорскую семью и род канцлера, а не самого канцлера и родственницу императорского дома, причинившую вред представителям рода. Со временем маркиза Белз тоже лишится жизни. Но, выбирая наказание, император решил покарать дворянина, обманувшего императорскую семью, прежде чем родственницу императорского дома, подвергшую их опасности. Перед маркизатом Мейнард остановилась карета с императорской печатью. Вскоре из особняка высыпали люди, и начался переполох. — Отец! — Рафи, Рафи…! Выбежавшая впереди всех Вивиана издала крик, разнёсшийся по улице. Спешившая вперёд жена маркиза пошатнулась и упала. Канцлер империи Рафаэлло Мейнард был мёртв. Дом Мейнард лишился своего центра. Алисия закрыла окно и постучала по стенке кареты. Тук-тук. После сигнала к отъезду карета покатилась прочь от улицы Крыльев. — Госпожа. Рядом с движущейся каретой приблизился цокот копыт. — Начинайте. Узнав голос Джудит, Алисия заговорила, даже не открывая окна. — Мы отступаем. Джудит на одно мгновение приблизилась, а затем бесшумно исчезла. — Теперь всё начинается по-настоящему. Вскоре дом Мейнард лишится и наследника. В результате удачного несчастного случая во время верховой прогулки. После смерти маркиза и назначенного преемника, когда новый наследник ещё не был выбран, дом Мейнард начнёт разрушаться изнутри. Было очевидно, что родственники канцлера станут разрывать друг друга на части в борьбе за место главы маркизата. Даже без должности канцлера титул маркиза оставался достаточно ценным призом. — Интересно, сочтёт ли Его Величество меня дерзкой? Алисия немного приоткрыла окно кареты. К этому времени император уже наверняка всё понял. Человек, отправивший анонимное письмо, использовал его руками для устранения собственного врага. Для того, кто собирал каждую крупицу сведений, было вполне возможно уже выяснить, что письмо отправила именно Алисия. Император знал, что смерть Великого маркиза Вальдемара Рейна не была обычным несчастным случаем во время верховой езды. Если он сумел догадаться, что это стало результатом противостояния дворян, то мог также понять, кто и кого убил. Алисии было безразлично, даже если император знал всё. Начиная с завтрашнего дня ни у кого не останется времени беспокоиться о подобных вещах. Баден вскоре взорвётся из-за назначения барона на должность канцлера. Четвёртого младшего брата графа Береа. Барона Береа. Впервые в истории освободившееся место канцлера займёт простой барон, и вся империя погрузится в смятение. — Рождение великого канцлера. Её карета стремительно двигалась по широкой главной улице Бадена. Наблюдая, как мимо проплывают аккуратные пейзажи, Алисия тихо рассмеялась. ---------- Пустота (1) Император назначил новым канцлером Стефано Береа, носившего всего лишь титул барона. В результате с самого рассвета Райхардта начали посещать высшие дворяне. Обычно высшая знать скалилась друг на друга, разделившись на светские круги внутри имперской столицы Бадена и за её пределами. Внутри общества Бадена и за его пределами они дополнительно делились по другим признакам и непрерывно боролись за влияние. Но сегодня все эти высшие дворяне объединились и явились сообщить Великому герцогу Тессена о кризисе, угрожавшем великой знати. Высшие дворяне излагали Райхардту своё мнение так яростно, словно собирались извергать пламя. Они хотели, чтобы Райхардт стал предводителем высшей знати. — Я внимательно выслушал вас, господа. На их скучные жалобы Райхардт ответил столь же скучными словами. Высшие дворяне, обычно бросавшие друг на друга обвиняющие взгляды, сегодня держались вместе словно родные братья. Они убеждали Райхардта тоже присоединиться к ним. Не выдержав настойчивых уговоров высшей знати, Райхардт рано покинул резиденцию Великого герцога. Однако, войдя во дворец, он сразу направился в собственный кабинет. Высшие дворяне втайне надеялись, что Великий герцог Тессена что-нибудь подготовит и изложит императору своё мнение. Райхардт понимал, чего они хотели, но просто занимался собственными делами. * * * Скр-р, скр-р. Райхардт наблюдал, как император пишет, одновременно поедая вишни без косточек. Лишённые косточек вишни прекрасно сочетались с горьким чаем. — … Каждое движение пера в руке императора сопровождалось грубым царапающим звуком. Как и желали высшие дворяне, Райхардт пришёл в кабинет императора. Но сделал это не по собственной воле и не по своему намерению. Император вызвал Райхардта. Райхардт одним глотком осушил слегка остывший горький чай. Он также быстро доел две оставшиеся вишни. Как раз когда, завершив дела, он собирался уйти, император пристально посмотрел на него. «Алисия, я хочу тебя увидеть». Подумав о том, за что окружающие наверняка назвали бы его безнадёжно влюблённым глупцом, неспособным перестать говорить о возлюбленной, Райхардт намеренно отвёл взгляд и изобразил безразличие. — Райхардт. Император немного подождал и наконец позвал его. — У Вас есть для меня приказ, Ваше Величество? Райхардт думал лишь о том, чтобы скорее вернуться в свой кабинет, закончить оставшуюся работу, а затем отправиться в резиденцию Великого герцога. — Какое время лучше всего подойдёт для императорской свадьбы? Произнеся это, император отложил перо. Похоже, он был недоволен тем, что Райхардт не поднял эту тему первым. Император едва заметно сердито посмотрел на Райхардта за то, что ему самому пришлось заводить разговор об императорской свадьбе. — Чья это императорская свадьба? Райхардт нахмурился. Вскоре он вернул привычное безразличное выражение, но лёгкое недовольство всё ещё оставалось заметным. — Чья же ещё? Я говорю о твоей свадьбе, Великий герцог Тессена. Император говорил тоном человека, не понимавшего, что тот пытается изобразить. — Разве господин Тессен не всегда сообщал Вашему Величеству? Господин Тессен не станет жениться. В кабинете императора для Райхардта всегда готовили единственное кресло со спинкой. Разговаривая с императором, он полулежал в нём, словно отдыхал. В дни, когда император приказывал приготовить угощения, Райхардт принимал особенно ленивую позу. Несмотря на непочтительное поведение, говорил он безупречно формально. — Перестань упрямиться, Райхардт. — При всём уважении господин Тессен ответит Вашему Величеству: в данный момент упрямство проявляете именно Вы. Из-за назначения канцлера империя охвачена волнениями и внутри, и за её пределами. Райхардту казалось странным, что император его вызвал. Сейчас император был занят. Вчера из-за необычного назначения канцлера весь Баден перевернулся вверх дном. Каждый дворянин, занимавший хоть какую-нибудь должность в империи, пытался собраться в столице, чтобы высказать своё возмущение. Райхардт относился к опоре императора, но почти не имел отношения к канцлеру. Канцлер вместе с императором возглавлял правительство. Райхардта совершенно не интересовало внутреннее управление. Он знал столько, сколько было необходимо, но, пока императорская власть оставалась непоколебимой, не собирался вмешиваться. Он лишь хотел вернуться домой. — Канцлер — не тот вопрос, которым следует заниматься Великому герцогу. — Да, этот покорный слуга считает так же. Я удалюсь. Райхардт поднялся с выражением лица, словно спрашивал, зачем его вообще вызвали. — Райхардт, свадьба… — Я не стану жениться. Не позволив императору закончить, Райхардт упрямо перебил его. — Сколько ещё ты намерен продолжать?! Император повысил голос и закричал. Райхардт понял, что император действительно вызвал его ради императорской свадьбы. Он снова сел. — Ваше Величество встречались с виконтессой Луар, которая сейчас находится в Великом храме? — Райхардт. — Даже если Ваше Величество издадите императорский указ, господин Тессен не женится. Поэтому прошу больше не требовать от меня брака. Мне вполне достаточно одной мысли о том, что у меня появятся племянники и племянницы. Райхардт говорил тихим голосом. — Ты думаешь, я предоставлю Великому герцогу наследника? — Вы обязаны. Только тогда остальные Ваши племянники и племянницы смогут жить спокойно, разве не так? Так же, как сейчас живут мои братья и сёстры. Райхардт понизил голос, и на его лице появилась слабая улыбка. — … Лицо императора исказилось от сложных чувств. Похоже, он не ожидал услышать от Райхардта подобное. Райхардту не понравилось, что он сказал нечто, заставившее родных принять такое выражение. Ему было неприятно. Он не хотел обсуждать с императором вопросы престолонаследия. Он не хотел говорить о наследниках ни с кем из родственников, будь то братья или сёстры. Ему было тяжело видеть, как семья испытывала печаль и вину из-за его положения. Он не хотел упрекать мучившихся виной братьев и говорить, чтобы они прекратили вести себя настолько лицемерно. Но, видя, как они одновременно жалели его и испытывали облегчение, Райхардт также не мог произнести ничего доброго. — Я удалюсь. Райхардт поднялся. Уже собираясь отвернуться, он внезапно замер. — У Вас назначена встреча, Ваше Величество? — Нет. К кабинету приближались торопливые шаги. Одни принадлежали главному распорядителю, а другие — незнакомому человеку. Незнакомые шаги были тяжёлыми, словно их обладатель совершенно выбился из сил. — Ваше Величество, прибыл гонец из Великого храма. Из-за двери раздался голос главного распорядителя. — Впустите его. Райхардт заговорил, даже не дожидаясь разрешения императора. Дверь кабинета резко распахнулась. Гонец низко склонился и поспешно отдал приветствие. — Ваше Величество. Ваша Высочество, Великий герцог. В-Великий храм рухнул… Голова гонца была перевязана из-за рассечения. Местами кровь проступила сквозь небрежно намотанные повязки, а на щеках виднелись засохшие пятна. Доспехи были полностью покрыты грязью. Император поднялся с места и вышел из-за стола. — Что значит «Великий храм рухнул»? — Земля вокруг руин Долоре провалилась, открыв ведущий под землю вход. Оттуда начали выходить ч-чудовища…! Для человека, не знавшего обстоятельств, доклад гонца звучал как начало великого бедствия. Император с выражением, словно о чём-то догадался, повернул голову в сторону. Райхардт спокойно спросил: — Ты запомнил, как выглядело чудовище? — Д-да, Ваша Высочество. Оно было очень большим и чёрным. Его тело покрывала не шерсть, а кожа, похожая на чёрный камень. С растерянным выражением гонец сообщил всё, что знал. — Писцы Великого храма сумели спастись? В Великом храме должен быть предусмотрен путь отступления на случай чрезвычайной ситуации. — Все, кто носил ранг писца первого ранга или выше, выбрались. Однако старейшины не смогли уйти, потому что остались защищать записи. Гонец говорил сквозь слёзы. Гонец Великого храма одновременно был рыцарем и одним из храмовых писцов. Для него старейшины были наставниками, старшими товарищами и пророками. Из-за особого положения Великий храм обладал лишь минимальными вооружёнными силами. Двадцать членов Ордена священных рыцарей составляли всю военную мощь Великого храма. Чтобы стать членом Ордена священных рыцарей, требовалось получить квалификацию писца Великого храма. По сравнению с другими рыцарскими орденами требования были невыразимо строгими. Орден священных рыцарей постоянно выражал тревогу из-за неизменно недостаточной численности. — Старики и их упрямство. С бесстрастным лицом проворчал Райхардт. — … Плачущий гонец вздрогнул, и его плечи дёрнулись. Старейшин Великого храма почитали как пророков даже за пределами империи. Они были известны глубочайшими знаниями и чистыми душами. В самом Великом храме старейшины также занимали почётное положение. — Где сейчас находятся старейшины? — М-мы предполагаем, что они в подземном архиве. — Они не могли так легко умереть, поэтому наверняка находятся там. В обычной ситуации гонец повысил бы голос и потребовал проявить должное уважение к Великому храму. Даже если перед ним находился Великий герцог Тессена, было невежливо пренебрежительно говорить о старейшинах, являвшихся символом Великого храма. Но сейчас он не мог произнести ни слова. Слушавший доклад Великий герцог Тессена держался совершенно непринуждённо. Он вёл себя так, словно лично собирался отправиться и решить проблему, и выглядел уверенным в успехе. Возможно, чудовища были привычны Великому герцогу, поскольку он правил Тессеном, который называли землёй смерти. — Каков радиус передвижения чудовищ? Райхардт говорил ровным тоном. — …Г-господин? Откуда Вы… Мы установили, что они перемещаются лишь по территории Великого храма. Гонец растерянно поднял взгляд на Райхардта, который хладнокровно уточнял необходимые подробности. Его реакция была настолько привычной, что пугала. — Гонец отправится со мной. Немного подумав, Райхардт слегка наклонил голову и заговорил. — Да, господин! Гонец ответил изо всех сил. На самом деле он не до конца понимал происходящее. Но он видел, что Великий герцог Тессена намеревался помочь. Одного этого было достаточно. Райхардт снова повернулся к императору. — Ваше Величество, прошу разрешить части размещённых в Тессене войск, а также коннице Чёрного Камня войти в центральные земли империи. — Разрешаю. Император немедленно удовлетворил просьбу Райхардта. — Прошу издать императорский указ и разобраться с этим как можно скорее. Также прошу взять на себя все последующие меры. Райхардт дерзко потребовал издать императорский указ. Казалось, будто он сам отдавал императору приказ. — А ты что собираешься… Император говорил так, словно собирался начать ссору с только что отдавшим ему распоряжения Райхардтом. — Я отправлюсь просить подкрепление. Райхардт ответил прежде, чем император закончил. Времени оставалось мало. Он увёл гонца и направился к двери кабинета. — Подкрепление? Есть ещё подкрепление? Где? Император заговорил, следуя за Райхардтом. Подкреплением, которое спасёт Великий храм, должны были стать войска, прибывшие из Тессена. — В Хайме. Коротко ответил Райхардт. Затем он отдал раненому гонцу новые указания и приказал отправиться в резиденцию Великого герцога, чтобы ещё раз доложить о положении. — Какое там подкрепление? Почему подкрепление должно находиться там? Император тоже вышел из кабинета и продолжил следовать за Райхардтом. — Я не знаю. Райхардт твёрдо ответил и быстро зашагал прочь. — …Если ты не знаешь, откуда тебе известно, что там находится подкрепление? Достаточно громко, чтобы услышали все, пробормотал император. Он остался стоять в пустом коридоре, где рядом находился лишь главный распорядитель. — … Главный распорядитель не ответил на ворчание императора. Он с величественной грацией опустил голову и задержал дыхание, словно изящное украшение. — В последнее время он ведёт себя ужасно дерзко. Император указал пальцем на пустой коридор. В его ворчливом голосе не осталось и следа императорского достоинства. В шумном выдохе через нос отчётливо чувствовалось недовольство. — Я отдам приказ. После короткого молчания раздался голос, наполненный величием. — Приказывайте, Ваше Величество. Главный распорядитель лёгкими шагами подошёл к императору и заговорил с должной почтительностью. Он вёл себя так, словно сегодня впервые услышал голос императора. — Я исполню приказ. Выслушав императорский указ полностью, главный распорядитель почтительно удалился. Убежище Катрины в Хайме было маленьким и скромным. Это место подготовила для неё Джудит. Катрине там нравилось. Впервые за долгое время она наслаждалась вкусом простой жизни. Но дни скромной жизни в укрытии подходили к концу. Похоже, вероятнее всего, последним станет сегодняшний день. Как Алисия и сообщила накануне вечером, она пришла к Катрине рано утром. Катрина лично заварила чай и угостила гостью. Лицо Алисии, дувшей на горячий чай и делавшей маленькие глотки, выглядело мягким и нежным. Наблюдая за ней, Катрина больше не позволяла этому лицу себя обманывать. Алисия Рейн не была наивной госпожой, совершенно не знавшей устройства мира. Алисия поставила чашку и заговорила: — Катрина, я изгоняю Вас из империи. Тёплым и мягким голосом она отдала беспощадный приказ. — Я подчинюсь. Катрина уже подготовила себя. Её сильнее удивило то, что она получила изгнание, а не приказ самостоятельно лишить себя жизни. Это было мягкое наказание, на которое она даже не смела надеяться. Щедрое решение Алисии растрогало Катрину. И всё же она не могла полностью избавиться от сомнения, что за этим могла скрываться какая-то ловушка. Однако, даже если она узнает о ловушке, Катрина предполагала, что пострадает от неё именно она. ---------- Пустота (2) — Покиньте империю на корабле через прибрежный город, а не по суше. Есть риск, что маркиза Белз соберёт последние силы и попытается добраться до Вас, Катрина. После дальнейших слов Алисии Катрина отбросила даже малейшие сомнения. — Я советую избавиться от поместья, которым Вы владеете на Западном континенте. Если немедленно продать его будет трудно, хотя бы не оставляйте всё как есть перед уходом. Алисия продолжила говорить. — Вам будет тяжело отказаться от нынешней известности, но, пожалуйста, смените имя. Катрина умела понимать практические советы. Все слова Алисии были полезными предложениями. — Катрина, всю оставшуюся жизнь Вы будете находиться под наблюдением агента высшего ранга из клана Кроа. После последних слов Алисии Катрина поспешно поднялась и поклонилась. «Наблюдение» агента было не слежкой, а защитой. — Госпожа Алисия, благодарю Вас. Катрина совершила преступление против императорской семьи. Она не до конца это осознавала, но созданные ею ароматические свечи подвергли опасности представителей императорского рода. Даже если ей удастся покинуть империю, императорский дом станет её преследовать. — Я немедленно начну искать новое имя. Катрина говорила с лицом, переполненным чувствами. — Благодарю, что согласились последовать моему совету. Я сильно беспокоилась, поскольку, даже предлагая всё это, понимала, насколько суровой была моя просьба. Алисия искренне испытывала сожаление. По крайней мере, по её выражению было видно, что она действительно сочувствовала Катрине. — Всё, что Вы сказали, было ради меня, госпожа. Я перееду и избавлюсь от имущества в империи и на Западном континенте. Голос Катрины звучал так, словно она от всего отказалась. — Мастер Катрина. У меня есть ещё одна просьба. Мне стыдно говорить это после того, как я заставила Вас отказаться от всего. Но я обращаюсь с ней лишь потому, что высоко ценю Ваше мастерство парфюмера, поэтому прошу простить мою невежливость. — Прошу, говорите. Катрина с улыбкой ободрила Алисию. — Для меня и для всех остальных станет несчастьем, если мы больше никогда не встретим Ваших ароматов. Если Вы позволите, я хотела бы получить исключительное право на торговлю духами парфюмера Катрины. Катрина собиралась отказаться от всего из страха перед преследованием императорского дома. Но мысль о том, что она больше никогда не сможет показать миру единственную вещь, которой гордилась, наполняла её печалью и сожалением. Дворяне воспринимали духи как обычное косметическое средство, но для Катрины каждый созданный аромат был словно ребёнок. Пока она могла представлять миру результаты своего труда, Катрина была готова согласиться на любые условия. — Госпожа, Вы единственная относились с уважением к такому низкому человеку, как я, и помогли мне подняться. Разумеется, я приму Ваше предложение. Алисия высоко ценила преданность Катрины парфюмерному делу. — Мастер Катрина. Простите, но из-за Вашего прошлого каждый отправленный Вами товар будет тщательно проверяться перед поступлением в продажу. Вы всё ещё готовы согласиться на сделку на таких условиях? Тон Алисии оставался мягким, но требования были твёрдыми. — Госпожа Алисия. Всю оставшуюся жизнь я буду служить Вам как своему господину. Какое бы имя я ни получила, моим единственным господином останетесь Вы, госпожа Алисия. Катрина снова поклонилась. — Катрина, можете считать меня господином, но, пожалуйста, также воспринимайте как друга. Для меня большая честь, что Вы приняли эту сделку. Вскоре сюда прибудут агенты клана. Прошу подготовиться к переезду. Алисия помогла Катрине подняться и покинула убежище. Выйдя из укрытия, Алисия сразу села в карету. Карета направилась в Баден. Хотя Хайм и Баден считались расположенными близко друг к другу, дорога верхом всё равно занимала час. Карета двигалась быстрее обычного. Дейзи тревожно оглядывала карету, которая тряслась сильнее, чем в другие дни. — Дейзи, посоветуйся с господином Альбертом и выкупите предметы, которые Катрина выставит на продажу. Катрина уже была знаменитым парфюмером. Путешествуя между Западным и Восточным континентами, она собрала огромное количество золотых монет. Среди вещей, накопленных Катриной, было множество редких и ценных предметов. — Г-господином Альбертом? Дейзи, до этого разглядывавшая крышу кареты, удивлённо вздрогнула и посмотрела на Алисию. Алисия перевела взгляд на Дейзи, так отреагировавшую на имя Альберта. — Господин Альберт — специалист. Катрина является парфюмером, поэтому у неё должны быть особенные вещи, связанные с ароматами. Для оплаты можете использовать всё из хранилища Людерна. Среди её коллекции также должны быть ноты и книги. Купите всё, что выглядит старинным. Выражение растерянной Дейзи изменилось при упоминании нот и книг. — Алисия. Вы снова собираетесь покупать ноты? По какой-то причине Дейзи относилась к нотам с настороженностью. Каждый раз, когда Алисия скупала ноты, Дейзи смотрела на неё словно на человека с игровой зависимостью. — Я не собираюсь покупать ноты. После её полного подозрения вопроса Алисия покачала головой. Она не забыла сохранить невинное и простодушное выражение. — Я попрошу господина Альберта заняться этим. Дейзи позволила невинному лицу Алисии себя убедить. Алисия прекрасно это знала. Улыбнувшись Дейзи, которая закатывала глаза, Алисия положила руку на дверцу кареты. — Ах, подожди немного. Одновременно Алисия крепко схватила Дейзи за руку. — Алисия? Ч-что…?! В следующее мгновение мчавшуюся карету сильно тряхнуло, и она остановилась. — Тпру, тпру, тпру. Возница испуганным голосом успокаивал лошадей. — Г-госпожа… Успокоив животных, он поспешно застучал по стенке. Из-за последствий резкой остановки карета продолжала трястись и греметь. — Алисия! Затем снаружи раздался неожиданный голос. Это был Райхардт. — Дейзи, тебе нужно быть осторожнее. Алисия похлопала Дейзи по руке и открыла дверцу кареты. — Алисия! Испуганно позвала Дейзи. Но Алисия уже вышла из кареты. Закрытая ею снаружи дверь заперлась изнутри и больше не открывалась. Оставалось загадкой, как человеку, вышедшему из кареты, удалось задействовать внутренний замок. Спрыгнувшая вниз Алисия была удивлена не меньше Дейзи, продолжавшей звать её. — Рей…? Райхардт приближался к ней верхом на Луса, звере, в котором обитала тьма. Казалось, мрак распространялся во все стороны. Алисия хорошо знала Луса. Но никогда не видела, как Луса мчится по улице, окружённой особняками. Почему Луса оказался здесь…? Сидевший верхом Райхардт протянул Алисии руку. Она машинально схватилась за протянутую ладонь. Это действительно был Луса? Райхардт легко поднял Алисию и усадил перед собой. Даже сидя верхом на Луса, Алисия продолжала сомневаться. Луса распространял тьму, стремительно несясь по улице. Алисия и Райхардт никогда прямо не договаривались не выводить Луса за пределы Тессена. Покидая Тессен, они оба естественным образом пользовались каретами и лошадьми. И всё же Луса находился здесь. Алисия уже собиралась спросить, почему он здесь. — Появился Южный Фенц. Обратился Райхардт к её растерянному лицу. — Что…? Рей. Откуда ты знаешь о Южном Фенце? Алисия опасно развернула верхнюю часть тела, чтобы посмотреть на него. Райхардт осторожно обнял её рукой за спину. — Я слышал, как Вы говорили. Западный Алик. Восточный Ноа. Северная Кая. Последним остаётся Южный Фенц, верно? Райхардт говорил с выражением, ясно показывавшим, что ослышаться он не мог. — … Алисия не сумела скрыть потрясения. Название «Южный Фенц» она лишь беззвучно произнесла одними губами, когда находилась одна. Как он мог это услышать? Ей хотелось задать множество вопросов. Но сейчас не было времени всерьёз его расспрашивать. — Да, это Южный Фенц. Где он находится? — Рядом с руинами Долоре. Земля вокруг Великого храма и руин Долоре обрушилась, открыв ведущий под землю вход. Оттуда выходят чудовища. После слов Райхардта Алисия кивнула. — Направимся прямо к руинам Долоре! Жаль, что у меня нет копья. — Я его привёз. Луса обладал массивным телом. По обеим сторонам его боков висели огромное угольно-чёрное копьё и топор невероятного размера. — Тогда почему здесь Луса? Обрадованная видом копья, Алисия задала интересовавший её вопрос. — На всякий случай я привёз одного. Алисия, почему в первом письме Вы предложили встретиться у руин Долоре? Говоря, Райхардт немного крепче прижал Алисию к себе. — Просто так! Это ведь известное место, разве нет? Почему Вы спрашиваете? — Потому что в руинах Долоре встретились императрица из легенды об основании и ангел. Алисия удивилась странному совпадению. Кивнув после слов Райхардта и пробормотав: «Вот как», она вытащила копьё. Вжух! Острое лезвие разрезало юбку её прекрасного платья. — Что Вы делаете…?! Райхардт издал звук, похожий на крик. — Она мешала, Рей. Рей, ты в порядке? Безусловно, Алисия очень внезапно отрезала подол платья. Этого было достаточно, чтобы его напугать. Но недостаточно, чтобы он резко отвернулся от лица, звавшего его по имени, и притворился, будто не слышит её голоса. Некоторое время Луса бежал по диагонали. Поспешно придя в себя, Райхардт снял плащ и накинул его на плечи Алисии. Он смотрел строго вперёд, словно решительно отказывался опускать взгляд. — Рей. Алисия была недовольна тем, что после всех усилий по избавлению от мешавшей юбки он накинул на неё плащ. — Наденьте его ради меня. Райхардт говорил с самым упрямым выражением в мире. Он продолжал смотреть прямо перед собой. По его лицу было видно, что опускать взгляд он ни за что не станет. — Хорошо, ради тебя, Рей. Алисия невольно подумала: разве не станет ещё хуже, если плащ развеется и покажется её бедро? Если тёмный плащ взметнётся на ветру и обнажит бедро, это привлечёт ещё больше внимания. Но она решила промолчать, чтобы не тревожить его. В любом случае поблизости не было никого, кто мог бы это увидеть. Луса мощно мчался вперёд. Похоже, новые пейзажи приводили его в восторг. Длинные волосы Алисии развевались на ветру. Нетрудно было представить, как вид Алисии и Райхардта верхом на Луса воспринимался бы окружающими. Великий герцог Тессена, известный как Великий герцог Демонов, верхом на огромном чёрном звере похищает свою невесту в преисподнюю. Вероятно, именно так это выглядело бы со стороны. Обычно Великий храм соблюдал правила и формальности столь же строго, как императорский дом. Священнослужители и писцы выходили наружу лишь в плащах и чепцах, расшитых символом Великого храма. Пурпурные плащи и чепцы со священным зверем храма могли носить только принадлежавшие к Великому храму люди. Но сейчас бежавший из храма отряд не имел ни плащей, ни чепцов, ни даже обуви. Перепуганные молодые священнослужители шли вперёд, а по их лицам текли слёзы. Великий храм рухнул. Благодаря подготовленным планам эвакуации они быстро спаслись, однако раненых было немало. Старшие писцы более высокого ранга убеждали молодых священнослужителей идти вперёд. Те изо всех сил отказывались. Старшие писцы пообещали медленно последовать за ними вместе с ранеными. Они объяснили, почему молодым священнослужителям следует идти первыми: будет лучше, если они доберутся вперёд и передадут известие. В конце концов молодые священнослужители решили отправиться вперёд. Они упрямо настояли на своём и взяли на себя записи, которые старшие писцы успели схватить в хаосе. Старшие писцы хотели, чтобы весь Орден священных рыцарей сопровождал передовой отряд. Разумеется, и священнослужители, и сам Орден священных рыцарей возразили. После долгих споров из пятнадцати оставшихся священных рыцарей пятеро остались в тылу, а десять сопровождали молодых священнослужителей. Все всё понимали. В нынешнем положении пятнадцати рыцарей было слишком мало. Разделение и без того малочисленного ордена было опасным решением. Существовал риск, что обе группы будут уничтожены. Но пройти по дороге, похожей на саму преисподнюю, без единого рыцаря было невозможно. Земли Великого храма были обширными. Поскольку храм выполнял множество различных обязанностей, ему требовалось большое количество сооружений. Прежде всего Семь скал Долоре, которые можно было назвать символом Великого храма, занимали огромное пространство как величественные руины на его территории. Главное святилище, расширявшееся на протяжении долгих лет, было не меньше самих руин. Со временем Великий храм также начал выполнять роль образовательного учреждения, поэтому были построены новые учебные корпуса. Кроме того, каждый молитвенный дом в пределах империи разделял предназначение Великого храма. На территории существовало отдельное место для передачи сообщений молитвенным домам и размещения прибывавших оттуда священнослужителей. Помимо этого, Великий храм являлся архивом. Он собирал и хранил все записи, имевшие значение для империи и всего человечества. Империя уважала особое положение храма и предоставила ему право управлять землями, прилегавшими к Великому храму. ---------- Пустота (3) Архив № 6. При виде таблички на лице священнослужителя одновременно появились надежда и изнеможение. Эвакуированные удалялись от центра Великого храма. Начиная с Архива № 6, хранилища записей располагались далеко от деревень, находившихся под управлением храма. Однако расслабляться было нельзя, пока они не минуют местность, где стоял Архив № 11. По словам рыцаря, отправившегося разведать передвижения чудовищ, твари выходили из образовавшегося под землёй прохода. Они действовали лишь на землях Великого храма. Поэтому, как им сообщили, после выхода за пределы храмовой территории они окажутся в безопасности. Находившийся вдали глава Великого храма, верховный жрец Бани, увидев чудовищ, отправил просьбы о помощи и императорскому дому, и Тессену. — Давайте хотя бы вернёмся и сопроводим верховного жреца. Покрытая пылью девушка говорила сквозь слёзы. В её шмыгающем голосе звучала печаль. Рыцарь, уже собиравшийся утешить девушку, почувствовал приближавшуюся дрожь и посмотрел вперёд. — Всем приготовиться к бою! Священнослужителям отступить! Около десяти рыцарей выстроились единой линией впереди всех. Их руки крепче сжали копья. Великий храм подвергся нападению чудовищ именно тогда, когда все собрались на молитву. Все обитатели храма находились в главном молитвенном зале. Благодаря этому они смогли вместе бежать по пути эвакуации, но по той же причине оружие было только у рыцарей. Увидев огромную чёрную массу, с грохотом несущуюся к ним по земле, молодые священнослужители разрыдались. Понимая, что шуметь опасно, они стиснули зубы и позволили падать лишь слезам. — Стойте! Я Тёрнер, рыцарь Ордена священных рыцарей Великого храма! Назовите себя! Они не ожидали, что чудовище приблизится спереди. Проход, из которого выходили твари, находился позади них. Чёрное существо было крупнее и свирепее всех чудовищ, которых они успели увидеть. — Я Райхардт Тессен, Великий герцог Тессена. Рыцарь Тёрнер, все выжившие находятся здесь? Изнутри чёрного зверя прогремел человеческий голос. Только тогда храмовый отряд понял, что на существе кто-то сидел. Несколько священнослужителей рухнули от облегчения. Некоторые дети выплеснули подавляемый ужас в рыданиях. Все они опустились на колени перед чёрным чудовищем и обратились к своему богу. Тёрнер осторожно приблизился к чёрному существу. — Вы действительно Его Высочество Великий герцог? Райхардт направил Луса так, чтобы его было хорошо видно. — Простите, что не спешиваюсь для разговора. Где верховный жрец? — Приветствую Вас, Ваше Высочество. Верховный жрец находится в деревне Аннас, где расположен Архив № 4. Но… Ваше Высочество прибыли в одиночку? Тёрнер надеялся увидеть грозные войска Тессена. Но позади огромного чёрного существа простиралось лишь пустое пространство. Взгляд Тёрнера остановился на женщине, сидевшей перед Райхардтом. — Я Алисия Рейн, графиня Эчеверии. Коротко представилась Алисия Тёрнеру и остальным. — Войска Тессена должны прибыть вечером. Вы ещё не покинули земли, находящиеся под управлением Великого храма. Пешком идти ещё около часа. После выхода за границу чудовища больше не будут вам угрожать, поэтому двигайтесь как можно быстрее. Слова Райхардта звучали почти холодно. — Господин Тёрнер. На дороге, по которой прибыли мы, чудовищ не было. Советую запомнить следы этого зверя и идти по ним. — Благодарю за совет, госпожа. Тёрнер многое слышал об Алисии, поэтому из благодарности обратился к ней почтительнее. Его не волновало, если это покажется лестью. В глазах Тёрнера Алисия, так мягко с ними говорившая, выглядела ангелом. — Я знаю, что вещи, которые несут служители Великого храма, очень ценны, но прошу священнослужителей оставить записи здесь. Все измождены. За пределами храмовых земель чудовища больше не будут представлять угрозу, однако даже при лучшем исходе рыцари, способные вам помочь, прибудут лишь через несколько часов. До тех пор вам понадобятся силы. Алисия произнесла то, о чём думали все, но никто не осмеливался сказать вслух. — Однако… Хотя Тёрнер понимал, насколько истощён его отряд, ответить сразу он не смог. — Наоборот, драгоценные записи человечества будет безопаснее оставить здесь, на земле, ставшей владением зверей. Выкопайте глубокую яму. Закопайте записи и плотно засыпьте их, чтобы человеческий запах не проникал наружу. Тогда чудовища не обратят на них внимания. Алисия продолжила убеждать его. — В словах госпожи есть смысл. Мы спрячем записи здесь и продолжим путь. Если впереди действительно нет чудовищ, то сначала немного отдохнём, чтобы сохранить силы, а затем ускоримся. После ответа Тёрнера Алисия кивнула. — Лови! Алисия бросила Тёрнеру большой мешок, привязанный к Луса. Тёрнер машинально протянул руки и поймал его. — Ах! Для своего размера большой мешок оказался лёгким. — Мы торопились, поэтому там лишь несколько буханок хлеба. И возьмите ещё это. На этот раз Алисия бросила небольшой кошель. Прижав драгоценный мешок с хлебом к боку, Тёрнер поймал летевший кошель. Его ладонь ощутила вес. — Если встреча с рыцарским отрядом затянется, не разбивайте лагерь под открытым небом, а направляйтесь в ближайшую деревню. Закончив говорить добрым голосом, Алисия повернулась к Райхардту и что-то прошептала. — … Понимая, что поступает неприлично, Тёрнер всё же быстро заглянул в кошель, пока пара обменивалась словами. Кошель был наполнен золотыми монетами. — В десяти минутах отсюда есть ручей. Если понадобится вода, идите к западному холму. Алисия продолжала делиться сведениями, звучавшими словно голос с небес. — Благодарю Вас, госпожа! После крика Тёрнера храмовый отряд тоже сложил руки и выразил Алисии благодарность. — Тогда… — Удачи вам всем. Мы проследим, чтобы ни одно чудовище не последовало за вами. Они поклонились после довольно сухого прощания Райхардта, но тёплые слова Алисии растрогали их. Казалось, у них снова появились силы двигаться дальше. Местность вокруг Архива № 5 была совершенно иным миром по сравнению с Архивом № 6. Они приближались к центру храмовых земель. Стая Готтланов, спасаясь от Луса, стремительно неслась в сторону Архива № 4. Луса ворвался в стаю покрытых красной шерстью Готтланов. Копьё и топор одним движением смели четырёх бегущих Готтланов, и те с визгом рухнули на землю. — Здесь мы продвигаемся быстрее. После слов Алисии Райхардт согласно кивнул. — Увиденный нами Архив № 6 служит чем-то вроде внешнего хранилища. Поэтому он стоит отдельно. Начиная с Архива № 5, расстояние между последующими хранилищами становится небольшим. Отряд верховного жреца уже недалеко. Они разговаривали, поочерёдно размахивая топором и копьём. — Скр-и-и! Луса плавно скользил между Готтланами, издававшими опасное шипение. Управляя Луса, Райхардт рубил во всех направлениях, откуда доносились звуки. Алисия запрыгнула на рог Луса. Пробежав по рогу, она одновременно метнула все приготовленные кинжалы. Алисия несколько раз выбросила руки вперёд, словно расправляла оба крыла. Шесть Готтланов рухнули разом, и один фланг полностью рассыпался. Для неопытного наблюдателя метание кинжалов Алисией выглядело магией. — Дай руку. Спускаясь с рога Луса, Алисия крепче сжала копьё. — Это действительно необходимо? С беспокойством спросил Райхардт, принимая протянутую руку Алисии. — Бросай! После её восторженного крика Райхардт опустил Алисию под брюхо Луса. Одной рукой крепко держась за ладонь Райхардта, другой Алисия вращала копьё словно крылья мельницы. Когда Алисия закончила скашивать оставшихся Готтланов, Райхардт быстро поднял её обратно. — Вперёд! Весело крикнула Алисия. — Вам не обязательно было это делать. Райхардт снова выразил беспокойство. Он продолжал тревожиться, пока не заметил улыбку повернувшейся к нему Алисии. Затем Райхардт увидел развевающееся на ветру знамя. Луса ускорился. После этого Райхардт больше ни разу не опустил взгляд. Только уничтожив одну стаю Готтланов и одно стадо Это, они увидели указатель Архива № 4. Луса устремился прямо к месту, где неуклюже двигался Какан. Бум! Какан, чью поясницу рассёк топор Райхардта, остановился. Копьё Алисии пронзило затылок замешкавшегося Какана. Грохот! Разлетевшийся на куски Какан был необычайно огромным. Такими же были все встреченные здесь чудовища. Звери, и без того крупные по сравнению с обычными животными, становились всё больше по мере приближения к Великому храму. — Здесь. Произнеся это, Райхардт остановил Луса. После его жеста Луса замер и осмотрелся во все стороны. Алисия указала на большой валун. — Там кто-нибудь есть? Алисия повысила голос, обращаясь к камню. Райхардт направил Луса к нему. — Кто вы? Вы люди? Если понимаете человеческую речь, назовите себя. Из-за до этого безмолвного валуна вышел мужчина. Охваченный страхом мужчина средних лет настороженно смотрел на Луса. — Я Райхардт Тессен, Великий герцог Тессена, а это Алисия Рейн, графиня Эчеверии. Сейчас местность безопасна. Приведите верховного жреца. Удостоверившись в личности Райхардта, мужчина озадаченно посмотрел на него, а затем снова скрылся за камнем. Вскоре под грохот колёс оттуда вышло около сорока человек. Большинство прятавшихся здесь людей были пожилыми. Среди них также было много раненых. Те, кто не мог идти, лежали в телегах. Но, поскольку тягловых животных не было, телеги тянули крепкие мужчины. — Райхардт! Из толпы вышла светловолосая женщина. На вид ей было немного меньше тридцати. Она тоже была ранена и слегка прихрамывала. — Бани. Давно не виделись. Райхардт приветственно приподнял подбородок в сторону подошедшей женщины. Увидев её, Алисия удивилась. Женщину можно было принять за близнеца императора. Сияющие платиновые волосы и небесно-голубые глаза. Из-за внешности можно было подумать, что перед ними серафим, а не верховный жрец. Верховный жрец Бани, чьи черты были немного мягче императорских, посмотрела на Райхардта влажными глазами. — Я знала, что ты придёшь, младший брат. Фамильярность Бани с Райхардтом на мгновение сбила Алисию с толку. — С каких пор Его Высочество Великий герцог является младшим братом верховного жреца? Сам Райхардт выглядел как человек, услышавший слова, которые меньше всего хотел слышать. Он был крайне недоволен. Что всё это означало? Алисия решила, что между ними, императорским родом и родословной храма, существовала какая-то связь. — Не нужно стесняться, Райхардт. Разве ты не примчался сюда, потому что беспокоился обо мне? Кстати, что это за зверь, на котором вы сидите? И кто эта госпожа рядом с тобой? Я слышала, что ты обручён. Манера речи верховного жреца казалась старше её внешности. Кроме того, этот тон странным образом напоминал императора. Возникало жутковатое ощущение, будто она задавала вопросы, заранее зная все ответы. Похоже, верховный жрец напоминала императора не только внешностью, но и характером. — Сколько старейшин осталось в подземном архиве? Райхардт не поддался на провокацию Бани и уточнил необходимое. — Восемь. Хотя она выглядела готовой несколько дней выражать радость, Бани сразу и по существу ответила. — Райхардт, я беспокоюсь, что люди могут неправильно тебя понять. Ты говоришь «остались» о старейшинах Великого храма, пророках, которых все почитают? Твой грубый язык совершенно не изменился. Дав необходимый ответ, Бани снова начала говорить всё, что ей хотелось. Проявлять такую непринуждённость во время кризиса — какой же у неё характер. — Некоторое время здесь будет безопасно. Вернитесь туда, где прятались, и не показывайтесь. Рыцари Ордена священных рыцарей, оставшиеся здесь для сопровождения, следуйте за мной. Нам понадобятся руки, чтобы поддерживать старейшин, когда мы выведем их наружу. Не обращая внимания на взгляд Бани, пытавшейся вовлечь его в беседу, Райхардт обратился к людям. Рыцарь, выступавший вперёд ранее, снова вышел к нему. — Ваше Высочество. Вы говорите, что некоторое время здесь будет безопасно, но лишь потому, что не знаете местности. Пусть чудовищ здесь меньше, чем возле Архива № 2, они всё равно бродят стаями. Тянувший телегу мужчина подошёл к нему и добавил предупреждение. ---------- Пустота (4) — Рыцарям слишком опасно уходить, когда у отряда совершенно нет оружия. И разве не рано отправляться спасать старейшин из подземного архива? Полагаю, вероятность успеха будет выше, если мы дождёмся прибытия армии и лишь затем предпримем попытку спасения. Два рыцаря продолжали поглядывать на верховного жреца. По их лицам было видно, что они не могли оставить верховного жреца в настолько опасном месте. — Нет времени спорить. Коротко произнёс Райхардт. — Однако… Он посмотрел на рыцарей, уже собиравшихся высказать беспокойство, а затем перевёл взгляд на Бани. — Бани, отдай приказ. Потребовал Райхардт от верховного жреца. Его тон был твёрдым. — Если Великий герцог Тессена уверен, что некоторое время здесь будет безопасно, значит, беспокоиться не о чем. Отправляйтесь и приведите старейшин. Я буду ждать. Говоря, Бани озарила сияющее лицо изящной улыбкой. — …В-Ваше Святейшество. — Даже если здесь безопасно, как мы можем оставить Ваше Святейшество? Рыцари Ордена священных рыцарей, ранее проигнорировавшие слова Райхардта, теперь выглядели измученными. — Идите. Бани снова отдала приказ, на этот раз строгим тоном. — Повинуемся. Пятеро рыцарей одновременно отдали честь. — Рыцари, бросьте оружие и бегите изо всех сил. Следуйте за нами. Не обращая внимания на их растроганные лица, произнёс Райхардт. — Будь осторожен, младший брат. Бани повысила голос так же, как при разговоре с рыцарями. Райхардт притворился, будто не услышал, и развернул Луса. — Выдвигаемся. Спасательный отряд, направившийся за старейшинами Великого храма, состоял из семи человек. Райхардт и Алисия верхом на Луса, а также пятеро совершенно измождённых рыцарей Ордена священных рыцарей без ездовых животных и оружия. Пятеро рыцарей решили, что погибнут, следуя за чудовищем, нёсшим Великого герцога. Но вскоре поняли, что Райхардт подразумевал под словами «бегите изо всех сил». Два человека верхом на огромном звере мчались впереди и уничтожали всех чудовищ, рассеянных перед ними словно муравьиное войско. «Боже праведный. Как такое возможно? Всеми святыми…» Задыхаясь от изумления, пятеро рыцарей расходовали последние силы, чтобы не отставать от Луса. Путь до подземного архива храма был открыт силами всего двух человек. — Все документы, принадлежащие Великому храму, копируются и хранятся в Часовых башнях по всей империи. Если старейшины скажут, что умрут вместе с записями, оглушите их и вынесите наружу. Я буду ждать. Райхардт отдал приказ с сокрушительной решительностью представителя императорского рода. — Повинуемся! Пятеро рыцарей решительно ответили и бросились в подземный архив. Они вышли почти сразу после того, как вошли. Четверо рыцарей несли на плечах по белому мешку. Ведомые оставшимся рыцарем, следом вышли четверо старейшин с испуганными лицами. После спасения они возвращались с поразительной скоростью. Райхардт безжалостно подгонял Луса. Рыцари с мешками старейшин на плечах молча бежали следом, не высказывая ни единой жалобы. Ошеломлённым старейшинам тоже хватило здравого смысла бежать. — С наступлением вечера станет опаснее, чем сейчас. Не пытайтесь безрассудно покинуть земли храма. Вскоре вас начнут искать войска Тессена. Воссоединитесь со своим отрядом и двигайтесь по дорогам, соединяющим указатели, чтобы армия могла легко вас найти. Покинув опасную область, Райхардт и Алисия распустили спасательный отряд. — Ваше Высочество и госпожа не пойдут с нами? Осторожно спросил один рыцарь. — У нас есть дела. Добрым голосом ответила Алисия. Её фиолетовые глаза скользнули к Райхардту. Райхардт уже смотрел на Алисию, пока она говорила. Если эти двое останутся вместе, проблем не возникнет. Рыцари скрыли сожаление и почтительно поклонились. — Желаем вам вернуться невредимыми. Мы никогда не забудем эту чудесную помощь. — Пусть удача также сопровождает вас. У указателя Архива № 3 Луса, нёсший Алисию и Райхардта, развернулся обратно. С ними на спине Луса устремился в глубины храмовых земель. Слова «Великий храм рухнул» не были образным выражением. Они в точности описывали увиденное. Алисия и Райхардт стояли перед накренившимся Великим храмом. Вокруг лежали поверженные чудовища. Некоторые только что рухнули, а другие уже превратились в обломки. Но это спокойствие было лишь временным. В центре храмовых земель кишело больше чудовищ, чем они когда-либо видели. Алисия и Райхардт посмотрели в сторону руин Долоре. Вся земля вокруг огромного камня руин провалилась, и лишь ведущая под землю каменная лестница сурово возвышалась над обвалом. В глубине этой лестницы не было ничего, кроме непроглядной тьмы. Алисия сделала шаг к руинам. Руины Долоре, в которых появился ведущий вниз проход, больше не выглядели обычными развалинами. Огромный камень, который они считали самими «руинами», оказался частью погребённой под землёй крепости. — Алисия. После зова Райхардта Алисия оглянулась на него. — Не пострадайте. Райхардт мягко обратился к ней с трудновыполнимой просьбой. Ни Алисия, ни Райхардт не получили тяжёлых ран, но отражение непрерывного напора чудовищ отняло много сил. — Ты тоже не пострадай, Рей. С улыбкой ответила Алисия. Она передала ему собственную просьбу и собиралась броситься прямо к ведущей под землю лестнице. Райхардт притянул собиравшуюся бежать Алисию в объятия. С момента входа на земли храма появлявшиеся на теле Райхардта раны заживали мгновенно. Но на Алисии всё ещё оставались мелкие порезы, полученные при уничтожении огромного количества чудовищ. — Пообещайте мне, что не пострадаете. Прошептал Райхардт, крепко прижимая Алисию к себе. — Вы просите у меня трудновыполнимое обещание, Ваше Высочество. Прильнув к груди Райхардта, ответила Алисия. Её мягкая рука успокаивающе погладила напряжённую от тревоги спину. Райхардт склонил голову и поцеловал Алисию. От щекотного поцелуя Алисия тихо рассмеялась. — Сколько, по Вашим словам, у Вас заняло бы это, отправься Вы внутрь одна? — Около месяца? Возможно, я бы закончила, получив раны, от которых умерла бы тысячу раз. На лице Алисии появилась свежая и яркая улыбка. Его встревоженные губы ещё несколько раз поцеловали улыбающееся лицо. — Не пострадайте. После официально прозвучавшей просьбы Райхардта Алисия коснулась покрасневшей щеки. — Я же говорю, что это трудная просьба. Игриво постучав, Алисия слегка сжатым кулаком ударила по тыльной стороне ладони Райхардта. Райхардт в ответ легко соприкоснулся с её костяшками собственным расслабленно сжатым кулаком. — Я могу умереть тысячу раз, и со мной всё будет хорошо. Произнёс Райхардт, направляясь к руинам. Алисия ускорила шаг и вышла вперёд. — А со мной всё хорошо не будет. Мрачно огрызнувшись, Алисия прибавила темп и перешла на бег. Райхардт держался рядом и прикрывал её сзади. В отличие от Алисии, нёсшей лишь копьё, за спиной Райхардта висело несколько копий и топоров. Ведущая вниз каменная лестница долго не заканчивалась. Похоже, почти все находившиеся внутри чудовища вырвались наружу, поэтому оставшихся было немного. Алисия ловко отбрасывала чудовищ с пути и продолжала ускоряться. Райхардт разрубал лишь особенно крупных и неудобных противников, не отставая от Алисии. В конце лестницы, казавшейся прямой дорогой в глубины земли, находился просторный зал. Зал был совершенно пуст. В нём не было ни высокого трона, ни лестницы, ведущей к возвышению. Вместо этого в одной из стен зала стояла исполинская дверь. — Дракон. Пробормотала Алисия, перебирая воспоминания. Великолепный, но пустой зал. Огромная дверь в стене. Стоило открыть её, и там, свернувшись кольцами, должен был спать владыка подземного лабиринта. Райхардт наблюдал за лицом тихо говорившей Алисии. Алисия предупреждающе посмотрела на него, а затем устремилась к огромной двери. БУМ! Колоссальная дверь, казавшаяся совершенно неподъёмной, встретилась с копьём Алисии и начала медленно открываться. — … Как и ожидалось, там спал дракон. Чёрный словно ночь дракон не излучал ни злобы зверя, ни святости легендарного существа. От чёрного дракона исходило лишь подавляющее присутствие. Чёрная чешуя, слишком прекрасная для зверя, которого называли повелителем чудовищ, ловила случайные лучи света и ярко вспыхивала. Казавшийся спящим дракон медленно открыл глаза. Чёрные веки поднялись, а затем назад отодвинулась полупрозрачная защитная перепонка. Ни Алисия, ни Райхардт не могли отвести глаз от этого необычного многослойного движения. Радужки чёрного дракона были таинственно-фиолетовыми. Алисия не попыталась провести привычную внезапную атаку. Она остановилась и дождалась, пока пробудившийся дракон заметит её и Райхардта. — Гости. Это вы меня разбудили? Голос дракона сотряс весь подземный лабиринт. — О Дракон, твоя добыча разоряет наши земли. После возмущённых слов Алисии дракон расхохотался. — Забавная гостья. Почему ты без разрешения пожирала мою добычу? Нет… всё не так. Ты повергла владык Востока, Запада и Севера. Поражённый дракон рассмеялся ещё громче. — Гостья, они ещё не завершили превращение. Неужели ты возгордилась, победив настолько незрелых существ? — О Дракон, они называли меня «Ученицей». Что означает это обращение? Алисия задала говорящему дракону вопрос, который в последнее время не давал ей покоя. — Строго говоря, обращение «Ученица» ошибочно. Когда существа моего рода впервые показались на новой земле, мы столкнулись с сопротивлением. Для меня они были всего лишь надоедливыми помехами. Они приходили сюда, зная, что погибнут… Но среди бесчисленных гостей встречались те, кто не умирал даже после смерти и снова поднимался, сколько бы раз их ни низвергали. Их испытания казались нам путём духовного самосовершенствования. Дракон был гордым существом. Поэтому он великодушно отвечал на вопросы той, кто пришла забрать его жизнь. — Ученица, сегодня ты бросишь мне вызов? Дракон медленно распрямил свернувшееся тело. — Рей! Алисия не стала отвечать. Вместо этого она выкрикнула условленный сигнал и устремилась вперёд. Одним лишь движением передней лапы дракон обрушил молнии. Сине-белый свет хлынул с потолка и разошёлся во все стороны. Уклоняясь от падавших молний, Алисия взмахнула копьём. Дракон с презрительной лёгкостью отбросил ничтожное копьё, направленное на него человеком. Одновременно десятки разветвлённых молний одна за другой обрушились вниз. БУМ! Пока внимание дракона было приковано к Алисии, Райхардт бросился к его боку и вогнал копьё в мягко провисавшее крыло. Почерневшее от копоти копьё пригвоздило перепончатое чёрное крыло к полу. — Жалкое создание! К тому времени, когда дракон заметил первое копьё, Райхардт уже закрепил одно крыло на полу и отступил. ВЖУХ! Копьё Алисии устремилось к челюсти разгневанного дракона. БУМ! Удар, которого дракон не испытывал тысячелетиями, отозвался глухим потрясением и соскользнул с чешуи. Пока Алисия уклонялась от следившего за ней фиолетового взгляда… ЛЯЗГ! Воздух разорвал грохот цепи. — Как ты смеешь…! Толстая цепь с крюком затянулась вокруг шеи дракона. Райхардт схватил конец цепи и потянул её в сторону, противоположную пригвождённому крылу. — Немедленно отпусти! Яростный рёв дракона разнёсся по лабиринту. Алисия вскарабкалась на пригвождённое крыло и побежала по вздымавшемуся твёрдому телу. Добравшись до намеченной цели — лба дракона, — Алисия с силой обрушила копьё вниз. Чёрное остриё вонзилось в фиолетовый глаз, защитная перепонка которого была убрана из-за презрения к человеку. Дракон задрожал всем телом. — Гра-а-а! Следом раздался крик, наполненный болью. Алисия упёрлась ногами и крепко схватила копьё, погружённое в тело дракона. Когда его движения на мгновение ослабли, она резко вытащила копьё и нацелилась на второй глаз. Не обращая внимания на собственную боль, дракон яростно размахивал передней лапой, пытаясь отыскать Алисию. Каждый раз, когда лапа промахивалась мимо Алисии и ударяла по собственному телу, весь лабиринт грохотал словно при землетрясении. — Алисия! Пока Алисия жестоким способом отвлекала на себя взгляд дракона… Райхардт пригвоздил к полу оба его крыла. Лязг, лязг. Каждый раз, когда дракон извивался, обвивавшая его шею цепь издавала резкий грохот. Алисия схватилась за цепь, соскользнула по ней вниз и приземлилась на пол. Едва ноги коснулись земли, она ухватилась за конец цепи и потянула, натягивая её до предела. — Насекомые! Каждый рёв дракона сопровождался яростными толчками и ударами молний. Алисия ловко уклонялась от обломков потолка, разрушенного вспышками молний и сотрясениями земли. ---------- Пустота (5) БУМ! Райхардт, забравшийся на голову дракона после того, как оттуда спустилась Алисия, ударил топором по его единственному уцелевшему глазу. — ГРА-А-А-А-А! Райхардта нисколько не беспокоили ни яростные движения дракона, ни трескучие молнии. Алисия ещё сильнее потянула стиснутую в руках цепь. Скованная болью шея дракона наклонилась так низко, словно сейчас ударится о каменный пол. Райхардт, перебравшийся со лба дракона к венцу его рогов, тяжёлым движением опустил топор. Бах! Бах! Бах! Топор раз за разом обрушивался на шею дракона. Бум! Священная голова дракона рухнула на каменный пол. Сотрясавшие мир грохот и молнии исчезли в одно мгновение. Райхардт не ослабил бдительности и продолжил наносить удары топором. — …Кр-р… Из головы дракона, которую Алисия уже считала мёртвой, донёсся звериный рокот. Его прекрасный фиолетовый глаз, искалеченный и залитый кровью, пытался найти Алисию и Райхардта. — …Вы… сегодня… убили меня… но… вы тоже… навеки уснёте здесь…! Пропитанный болью и мучением голос выплюнул наполненное яростью проклятие. Бах! Райхардт полностью отсёк шептавшую голову от шеи. Огромная голова безвольно упала с глухим стуком. Дракон больше не издал ни звука. Наступила долгая тишина. Мир погрузился в удушливое безмолвие. — … Райхардт вздрогнул в тот миг, когда дыхание дракона окончательно прекратилось. Казалось, время застыло, а внутри него что-то оборвалось. Невидимые путы, всё это время сжимавшие его со спины, рассыпались. Кап. Не в силах сразу пошевелиться из-за непривычного ощущения, Райхардт огляделся. У него всё ещё оставались невозможный слух и обострённые чувства. Связь, позволявшая ощущать Алисию, тоже никуда не исчезла. И всё же что-то пропало. — … Райхардт оцепенело смотрел на окружающий мир. Огромное тело дракона, источавшее подавляющее присутствие, вскоре рассеялось словно пыль. После дракона остался единственный кристалл маны. Огромный фиолетовый кристалл маны, который невозможно было удержать даже двумя руками. Не покрытый внешней оболочкой, он напоминал драгоценный камень, наполненный сущностью дракона. — Алисия. Райхардт поднял фиолетовый кристалл маны и подошёл к ней. — Это… Алисия замешкалась, раздумывая, как показать себя справедливой или великодушной. Кристалл был слишком большим. — Он принадлежит Вам, Алисия. Твёрдо и вежливо произнёс Райхардт. «Я люблю тебя, Рей». Алисия подняла на Райхардта взгляд, переполненный чувствами, но решила, что признаваться в такой момент будет слишком мелочно. Словно прочитав её мысли, Райхардт провёл ладонью по голове Алисии и мягко растрепал волосы. — Спасибо. Алисия произнесла это голосом самого счастливого человека на свете и крепче сжала кристалл. Ослепительный фиолетовый свет распространился во все стороны, а затем впитался в Алисию. Райхардт молча наблюдал, поражённый даже в третий раз. Алисия открыла закрытые глаза. На мгновение показалось, что фиолетовый цвет её глаз стал глубже. — Рей… Алисия медленно открыла глаза и, удивлённая, собиралась что-то сказать. — Алисия, у нас проблема. Чудовища приближаются со всех сторон. Похоже, перед смертью дракон призвал их сюда. Райхардт попытался притянуть Алисию в объятия, чтобы защитить. Даже если его тело получит повреждения, оно быстро восстановится. Алисия выскользнула из объятий Райхардта. — Рей, спрячься. Одно чудовище уже находилось за дверью. — Алисия? — Спрячься где-нибудь повыше. Сказала Алисия, поднимая лежавшее на полу копьё. Место, где обитал дракон, представляло собой круглое помещение, в центре которого находился сам дракон, а вокруг простиралось пустое пространство. Единственным местом «повыше» были украшения на стенах. Райхардт огляделся в поисках пространства, более узкого, чем оконная рама, и Алисия кивнула. «Там. Спрячься». Казалось, именно это она хотела сказать. Райхардт растерялся, но времени на вопросы не оставалось. ГРОХОТ! Вошедшие в подземный лабиринт чудовища разнесли вход в логово дракона и хлынули внутрь. Чёрные твари ворвались сплошной массой, подобной бурному потоку. — …! В следующее мгновение Райхардт увидел чудо. — Я люблю тебя, Рей. Алисия ласково призналась Райхардту, устроившемуся в узком пространстве наверху, и бросилась навстречу чудовищам. — Кр-р-ргх! Алисия двигалась сквозь похожую на чёрную реку орду так, словно сама была светом. Стоило изящному фиолетовому сиянию коснуться чудовищ, как кричащие твари превращались в камень и рушились. Заполнившие помещение чудовища встречали прекрасное сияние, а вместе с ним и собственный конец. В зале остались лишь ослепительный фиолетовый свет и звуки падающих каменных обломков. Бум! Грохот. Чудовища, вернувшиеся по приказу дракона, были уничтожены в одно мгновение. — …А-Алисия…! Райхардт закричал, наблюдая сцену, в которую не мог поверить даже собственными глазами. Среди обломков разрушавшихся и рассыпавшихся чудовищ в одиночестве стояла Алисия. Уничтожив последнюю тварь, Алисия медленно обмякла. Её зрение затуманилось, и она повалилась набок. Пока Алисия ожидала удара о землю, сильные руки мягко обхватили её за спину. Перед угасающим взглядом то появлялось, то исчезало испуганное лицо. Алисия хотела улыбнуться державшему её мужчине. — Проклятье… Раздался хриплый голос. Но раньше нежности или благодарности к Райхардту внутри Алисии вспыхнуло раздражение. — Алисия? Райхардт испугался, что с находившейся в его руках Алисией что-то произошло. Сердце Алисии билось с невероятной скоростью. — …Я думала… что сила полностью вернулась ко мне… такая же, как в преисподней… Обиженно проворчала Алисия. Ей не было стыдно за собственную ошибку. — … Она злилась из-за того, что не вернула силу, которой обладала в преисподней. — Рей, тебе не нужно беспокоиться. Я просто не знала своего предела и сразу использовала слишком много силы, поэтому некоторое время буду в таком состоянии. Когда сила восстановится, я снова приду в норму. Лишь высказав все жалобы и недовольство, Алисия объяснила произошедшее. Райхардт осторожно уложил Алисию. Смутившись без особой причины, она посмотрела куда-то в сторону. Даже встретившись с ним глазами, Алисия всё равно не смогла бы ясно разглядеть его лицо. Райхардт тихо хмыкнул, а затем глубоко выдохнул. Он совершенно точно выглядел так, словно считал её нелепой. Алисия задумалась, не мучает ли её необоснованное чувство вины, но тихо вздохнувший мужчина вдруг рассмеялся. — Ты смеёшься…? Её голос был переполнен чувствами. — Как долго Вы могли поддерживать подобное состояние в преисподней? Райхардт погладил обессиленную щёку Алисии. — Наверное, около часа? Точно не знаю. Алисия ответила с небрежной самоуверенностью, словно широкоплечий разбойник из подворотни. Райхардт вспомнил день, когда Алисия ехала стоя на спине лошади, а затем перепрыгнула на стену. Человек, способный двигаться так, как Алисия только что, должно быть, испытывал отчаяние, когда тело переставало подчиняться его желаниям. — Так вот почему Вы ездили стоя. Тихо пробормотал Райхардт. Его тон звучал насмешливо. Он освободил пространство рядом с Алисией и принёс кристаллы маны из обломков чудовищ. — А-а. Откройте рот. Райхардт просунул между губ Алисии кристалл маны, внешняя оболочка которого уже была разбита. — Что это… Сначала Алисия попыталась отказаться, но, поняв, что её губ коснулся кристалл маны, открыла рот. Хрусть, хрусть. К счастью, у неё всё ещё хватало сил разжёвывать и проглатывать кристаллы маны. — Как Вы себя чувствуете? Боковой стороной топора Райхардт одновременно разбил оболочки нескольких кристаллов маны. — Лучше. Алисия всё ещё видела мир сквозь туман. Её губ снова коснулся кристалл маны. Алисия посмотрела полными любви глазами на Райхардта, который кормил её кристаллами маны словно птица-мать птенца. Хрусть, хрусть. Не отрывая любящего взгляда, она продолжала безостановочно есть кристаллы маны. Когда-то в преисподней после смертельной битвы с чудовищами Алисия лежала одна посреди пустыни. Её поясница была сломана, а крови вытекло достаточно, чтобы наполнить целое ведро. Она знала, что не умрёт и со временем восстановится, но лежать в одиночестве под палящим солнцем было страшно и одиноко. Если бы тогда кто-нибудь кормил её кристаллами маны подобным образом, она полюбила бы этого человека всем сердцем. Алисии казалось, что этот мужчина возмещал всё той её версии, которую когда-то бросили лежать в пустыне. — Вам точно становится лучше? Райхардт с беспокойством посмотрел на Алисию, которая улыбалась без видимой причины. — Дайте мне ещё кристаллов маны. Нагло потребовала Алисия. — Хорошо. Райхардт скормил Алисии все имевшиеся у него кристаллы маны, а затем принёс новые и разбил их оболочки. После этого он поднёс кристалл к губам Алисии, словно кормил младенца первой пищей. — Дайте зелёные. Почувствовав себя намного лучше, Алисия потребовала определённый цвет. — Подождите. Райхардт проверил находившиеся в руке кристаллы маны и ненадолго отошёл. Отправляясь за новыми, он небрежно оставил остальные кристаллы рядом с Алисией. Настолько драгоценные вещи. Алисии стало жаль Райхардта, который, похоже, совершенно не понимал ценности кристаллов маны. Вернувшись, Райхардт отобрал только зелёные кристаллы и передал их Алисии. — Как Вы себя чувствуете? Теперь всё хорошо? Подозрительно спросил Райхардт, прекрасно знавший, насколько жадной до кристаллов маны обычно была Алисия. Действительно ли истощённую силу можно было восполнить с помощью кристаллов маны? — Намного лучше, чем раньше. Алисия посмотрела на Райхардта прояснившимися глазами. — Правда? — …Настолько «лучше», словно кто-то вылил в пустыню один бурдюк воды. Если я пролежу так два дня, то восстановлюсь. Алисия произнесла это с лицом человека, который больше не мог лгать. — Два дня? Между бровями Райхардта появилась складка. — Значит, я не смогу использовать эту силу когда захочу. С обеспокоенным лицом прошептала Алисия. В выражении, которым она проверяла настроение Райхардта, отчётливо читалось разочарование. Нормальный человек не стал бы с такой искренностью говорить настолько нелепые вещи. — Никогда больше так не делайте. Твёрдо произнёс Райхардт. Его суровое и непреклонное лицо было настолько напряжённым, что Алисия невольно вздрогнула. — Н-но… Разве это не выглядело впечатляюще…? Словно доказывая, что ей действительно стало лучше, Алисия подползла ближе и положила голову на бедро Райхардта. Её шея согнулась под прямым углом, и это наверняка было неудобно, но Алисии было всё равно. Райхардт приподнял скомкавшуюся Алисию и уложил поудобнее. — Это выглядело невероятно впечатляюще. Но больше никогда так не делайте. Понятно? Серьёзно произнёс Райхардт, прижимая зелёный кристалл маны к губам Алисии. Алисия не ответила, а лишь открыла рот и приняла кристалл. Хрусть. Пока её губы двигались, раздавался лишь звук пережёвываемого кристалла. Райхардт снова и снова отправлялся искать зелёные кристаллы маны и протягивал их ей. Алисии казалось, что, съев ещё около двадцати, она сможет двигаться без труда. Рядом с Алисией постепенно выросла куча кристаллов маны других цветов. Увидев её, Алисия сама того не осознавая довольно улыбнулась. — Не используйте эту силу снова. Почему Вы не отвечаете? — Потому что это было впечатляюще… Пробормотала Алисия, притворяясь слабой. — Это было невероятно, безумно впечатляюще, но всё равно нельзя. Подчеркнул Райхардт. — Если возникнет необходимость, возможно, мне придётся… Тихо пробормотала Алисия, поедая кристалл маны. Теперь она уже намного спокойнее избегала его взгляда. — Как Вы себя чувствуете? Проглотив последний кристалл маны, Алисия приподнялась и села. — Всё хорошо. Когда Райхардт попытался что-то сказать, Алисия протянула руки и обняла его. Удивлённый внезапными объятиями Райхардт вскоре обнял её в ответ. — Вы уверены? Услышав голос у самого уха, Алисия кивнула. — Всё хорошо. Райхардт осыпал поцелуями ухо кивавшей Алисии. Ощущая сладкие прикосновения к уху, Алисия озадачилась. Перед последним замком Райхардт открыто проявлял к Алисии нежность. Поскольку замок был последним, она могла предположить, что внутри ожидает трудный противник. Из-за серьёзных изменений вокруг Великого храма Алисия предупредила, что там может оказаться дракон. Но, похоже, Райхардт беспокоился не столько о самой опасности, сколько о том, что после запечатывания последнего замка с ним что-нибудь произойдёт. Они отсекли голову дракона и запечатали последний замок. Его опасения не оправдались. Его состояние тоже не изменилось. У Райхардта по-прежнему оставались необычный слух и невероятная способность к восстановлению. До сих пор Райхардт старался сохранять расстояние при общении с Алисией. Даже после признания рука, протянутая к ней, двигалась с колебанием. Даже активно проявляя чувства, он выглядел испуганным, словно боялся, что в случае ошибки его проклятие перейдёт на Алисию. Но в Райхардте, который теперь без всяких ограничений обнимал её и осыпал поцелуями щёку и ухо, Алисия больше не ощущала этой тревоги. Он больше не боялся и не колебался. ---------- Пустота (6) Что это было? Алисия поняла, что что-то изменилось. Но Райхардт, похоже, не собирался ей рассказывать. Алисия подняла голову с плеча Райхардта, на котором до этого лежала. Её губы приблизились к его губам. Остановившись прямо перед губами Райхардта, Алисия лишь мягко улыбнулась. Райхардт поцеловал Алисию. Их губы легко соприкоснулись, а дыхание медленно переплелось. Вскоре мягко накладывавшиеся друг на друга вдохи стали глубже. Поцелуй продолжался, пока их переплетённое дыхание не стало горячим. Алисия начала дышать чаще. Сомкнутые губы осторожно разошлись. Алисия растерянно посмотрела на Райхардта. Её фиолетовые радужки колыхались словно волны. Мужской палец провёл по влажным губам Алисии, выдыхавшей горячий воздух. — Вам не понравилось? В прошептанном вопросе слышалось беспокойство. — …Н-нет… Ответила Алисия, пребывая в лёгком оцепенении. Её сердце билось слишком быстро. Похоже, Райхардт прекратил поцелуй именно потому, что сердце Алисии слишком сильно колотилось. — Вы в порядке? Спросил он голосом, наполненным тревогой. — Да, разумеется. Со мной всё хорошо. …Рей, я тебе нравлюсь? Алисия говорила в странном возбуждении. — Вы мне нравитесь. Райхардт улыбнулся Алисии, задавшей настолько очевидный вопрос. Он осыпал короткими поцелуями лицо, которое смотрело на него широко раскрытыми дрожащими глазами. Чмок, чмок, чмок. Раздались мягкие влажные звуки. — Рей. — Я люблю Вас, Алисия. На зов Алисии Райхардт ответил признанием. Фиолетовые глаза Алисии пристально смотрели на Райхардта. Под этим взглядом, изучавшим его до мельчайших деталей, Райхардт снова поцеловал её. — Тогда… Необычно для себя, Алисия не закончила фразу. — Тогда? После вопроса Райхардта её колебания исчезли. — Сделай мне предложение, Рей. Райхардт замер. — Алисия. — Ты сказал, что я тебе нравлюсь. Сказал, что любишь меня. Ты мне тоже нравишься, Рей. Я люблю тебя. Поэтому сделай мне предложение. Алисия говорила с видом человека, который не собирался отступать. Райхардт пристально смотрел на её решительное лицо. Алисия тоже не отводила взгляда от его золотых глаз. — …Я пока не уверен. Нерешительно произнёс Райхардт. В чём? Алисия поняла, что существовала какая-то причина. Вероятно, она была связана с наказанием, проклятием или жертвой. Только поэтому Райхардт мог внезапно начать без всяких ограничений проявлять к ней нежность. — В предложении? — Мне кажется, что путы исчезли, но никто точно не подтвердил, что они действительно пропали, поэтому… Райхардт попытался убедить Алисию. — Я так и думала. С полной уверенностью произнесла Алисия после его мягкого объяснения. — … Только тогда Райхардт понял: Алисия лишь подозревала, что дело было в путах, но не знала наверняка. — Рей. Алисия посмотрела на Райхардта с выражением, ясно требовавшим: «Поторопись и сделай предложение». — Алисия. Райхардт чувствовал, что правивший этим местом дракон погиб, а путы исчезли. Он просто это знал. И всё же страх наказания оставался. Райхардт боялся, что где-то внутри него всё ещё сохраняются следы неизвестных оков, которые причинят Алисии боль. — Сделай мне предложение. Коротко повторила Алисия. Требование было предельно ясным. Некоторое время Райхардт с обеспокоенным лицом смотрел на Алисию, а затем улыбнулся под её пристальным взглядом. Он поднялся, отвернулся и стряхнул пыль с одежды. Тихо хмыкнув, Райхардт опустился перед Алисией на одно колено и протянул руку. Протянутая к Алисии рука Райхардта едва заметно дрожала. — Госпожа Алисия. Согласитесь ли Вы стать моей женой? Прошу, даруйте мне своё разрешение. Представителей императорского рода обучали строгому этикету. Возможно, поэтому движения Райхардта выглядели изящными и великолепными. Алисия последовала его примеру и красиво протянула руку. — Дарую. Принимая предложение, она озарилась яркой улыбкой. — Благодарю, что согласились стать моей госпожой. Для меня это честь. Райхардт поцеловал тыльную сторону ладони Алисии. Когда мужчина попытался изящно отпустить её и отстраниться, Алисия схватила его за руку. Она крепко сжала её и не отпускала. — Рей. — Да. Райхардт попытался высвободить руку из хватки Алисии. Алисия сжала сильнее. — Когда ты подарил мне подарок на двадцатилетие, я была очень подавлена, помнишь? Алисия сидела, аккуратно сложив обе ноги набок. Её выражение было нежным, как у хрупкой госпожи. Со стороны она выглядела бы болезненной дворянкой, оказавшейся в пыльном, пустынном и отрезанном от мира замке. Несчастная госпожа, запертая в подземном лабиринте. На самом деле силы покинули её из-за последствий единственного удара, которым она уничтожила чудовищ, хлынувших в лабиринт. — Помню. П.р. я не помню... Райхардт почувствовал непонятную тревогу. — Поэтому, хотя ты уже подготовил подарок на мой день рождения, ты сказал, что исполнишь любое моё желание. — Сказал. Тревога Райхардта резко усилилась. — Я придумала желание, Рей. Щёки Алисии покраснели, словно у невинной девушки. — Желание? Он сказал ей назвать то, чего она хочет, а не загадывать «желание», но спорить означало бы уронить достоинство представителя императорского рода. Райхардт проглотил возражение и ответил коротко. — Рей, сделай мне предложение ещё раз там, где все смогут это увидеть. Это моё желание. Ты уже сделал это однажды, поэтому в следующий раз справишься лучше, верно? Райхардт не собирался отказываться от уже сделанного предложения. Но намерение Алисии объявить об этом всему миру поставило его в тупик. Неловко, но мило. Он колебался из-за страха, но лишь сейчас понял, что подобная нерешительность могла опечалить другого человека. — Это не желание. — Тогда… Алисия моргнула, удивлённая тем, насколько легко Райхардт принял её требование. — Есть что-нибудь ещё, чего Вы желаете? Что-нибудь, чем хотели бы владеть? Легко спросил Райхардт. — Этим местом. Без малейшего промедления ответила Алисия. Это были земли Великого храма. А ещё они находились под руинами Долоре. Райхардт немного подумал, а затем кивнул. — Я найду способ. Слова Райхардта звучали надёжно. Алисия, выпалившая желание, задумалась. Это место — Южный Фенц. Северная Кая на горе Кайп. Восточный Ноа в Тессене. И даже Белый Западный Алик, который она едва не получила после всех тех трудностей. Алисия хотела всё это. Задумавшись, всегда ли она была настолько жадной до земель, Алисия внезапно придумала план. — Разумеется, я тебе доверяю. Но я хочу это место и уже придумала верный способ его получить. Поэтому, Рей, если наказание Императорской метки исчезло, разве ты не сможешь стать независимым от императорской семьи? Выражение Алисии выглядело исключительно невинным. — Независимым? Райхардт немедленно насторожился. — До сих пор бесчисленные Великие герцоги Тессена страдали, и ты тоже страдал, Рей. Тессен называли землёй смерти. Если мы также заберём это место, мне кажется, появится способ для тебя и Тессена начать всё заново. Алисия болтала с доброжелательным лицом. — Что Вы задумали? Спросив это, Райхардт сел рядом с Алисией. Он выглядел готовым преградить ей путь всем телом, если она затеет неприятности. — Разве ты не хочешь увидеть, как Его Величество император рухнет во время спора? После того как у него отберут землю. А затем заплачет, потому что у него забрали младшего брата и ему станет обидно. Отбросив доброе выражение, Алисия хитро прошептала. На лице Райхардта мелькнула едва заметная улыбка. — Что Вы желаете от меня, госпожа Алисия? Вежливо спросил Райхардт. Пока он говорил, на его лице сохранялась слабая и странная улыбка. — Я желаю получить личную аудиенцию у Его Величества императора, Ваше Высочество. Алисия произнесла это словно человек, обращавшийся с искренней молитвой. — Предоставьте это мне. Ответил надёжный голос, в котором слышался лёгкий смех. Алисия провела ночь в подземном лабиринте, почти превратившемся в руины. Не все чудовища, распространившиеся по землям Великого храма, исчезли. Это место было невероятно огромным, а количество чудовищ, выпущенных из лабиринта, поражало. Ночь принадлежала чудовищам. Ночь, когда твари заполнили всё вокруг. И Алисия, не понимавшая собственной силы, применила её и теперь едва могла стоять. Проведённое здесь время заставляло её чувствовать себя так, словно она вернулась в преисподнюю. Но она не боялась. У Алисии был друг, позволивший положить голову ему на колени. В бесплодном пространстве, где двери были сорваны с петель, он следил за всеми направлениями. Впервые Алисия провела спокойную ночь в преисподней. Когда утром она проснулась, прислонившись к колену Райхардта, она позвала Луса. Её силы ещё не восстановились полностью, поэтому передвигаться пешком было трудно. Райхардт молча смотрел на Алисию. Он выглядел крайне завистливым. — …? Алисия озадачилась из-за направленного на неё взгляда. Вчера они вдвоём спешились с Луса перед Архивом № 2 Великого храма. Луса наверняка отправился искать сородичей. А теперь, услышав зов Алисии, он вёл их сюда. — Они приближаются. Райхардт помог Алисии подняться. Даже сейчас он продолжал смотреть на неё так, словно хотел что-то сказать. — Рей? Не выдержав, Алисия позвала Райхардта. Увидев вопросительный взгляд, выражение Райхардта стало ещё более неловким. Он выглядел обеспокоенным, словно не понимал, имел ли право спрашивать. — Это. Райхардт прокашлялся словно ужасно застенчивый человек, а затем ненадолго отвёл взгляд. — Что? С любопытством поторопила его Алисия. — Как Вы это делаете? Как зовёте Луса? Райхардт наконец сумел закончить вопрос. Его лицо было полно беспокойства. Словно он спрашивал чужую тайну. Райхардт выглядел смущённым и стыдился самого себя. — Хочешь узнать? С хитрой улыбкой спросила Алисия. — Да… Райхардт уже собирался добавить, что, если ему не следует это знать, рассказывать необязательно… Но в этот момент в зал вереницей вошли Луса. Поскольку помещение прежде служило логовом дракона, в нём могло разместиться всё стадо. Луса были огромными, но по сравнению с драконом казались крошечными. И всё же каждый находившийся здесь Луса был крупным. А их количество поражало. Одно стадо Луса насчитывало около десяти особей. В Тессене обитало примерно сорок Луса. На горе Кайп их было примерно столько же или даже больше. На землях Великого храма насчитывалось свыше ста Луса. Помимо вошедших в зал, другие ожидали снаружи подземного лабиринта. Райхардт с восхищением смотрел на огромное стадо. — У меня есть просьба. Услышав голос рядом, Райхардт словно пробудился ото сна. — Просьба? Райхардт повернулся к Алисии. Алисия с улыбкой наморщила нос и энергично кивнула. — Собери все находящиеся здесь кристаллы маны и забери их. Жадность Алисии до кристаллов маны была огромной. Рядом с ней возвышалась куча кристаллов, собранных Райхардтом вчера. Когда Райхардт откладывал в сторону кристаллы не зелёного цвета, он молча улыбался, наблюдая, как Алисия их собирает. Похоже, даже этого количества ей было мало. Вчера Алисия поглотила кристалл маны размером с арбуз. А затем съела больше пятидесяти кристаллов маны, чтобы восстановить силы. И всё же продолжала желать новых. Яркие словно факелы фиолетовые глаза пристально смотрели на Райхардта. В этом взгляде чувствовалось отчаяние. — Тогда Вы расскажете мне, как призывать Луса? Спросил Райхардт с сияющими глазами, продолжая смотреть на зверей. — И те, что снаружи, тоже. Осторожно добавила Алисия, оценивая его настроение. Оставаться здесь дольше было опасно. Им повезло продержаться один день. Надеяться, что второй день тоже пройдёт без проблем, было всё равно что рассчитывать на удачу при каждом шаге. Проблемой было не только истощение Алисии, но и выносливость Райхардта, в одиночку отражавшего всех чудовищ. Поэтому они решили уйти рано утром. — Снаружи? Голос Райхардта понизился. — Я не предлагаю охотиться на новых чудовищ. Хочу лишь подобрать кристаллы маны, которые мы не успели собрать. Алисия крепко сложила ладони и умоляюще посмотрела на него. Её яркие глаза словно пронзали Райхардта насквозь. ---------- Пустота (7) — Я соберу их вместе с Вами. Мягко произнёс приглушённый голос. В нём слышался смех. Похоже, Райхардта забавляла одержимость Алисии кристаллами маны. Сначала Райхардт принялся подбирать кристаллы маны, валявшиеся поблизости. Он собирал всё: кристаллы, чьи оболочки были раздавлены копытами Луса, и кристаллы с грубой неповреждённой оболочкой. Луса нравился Райхардт. Вероятно, потому что Райхардту нравились Луса. Когда он проходил мимо, они тёрлись мордами о его голову или радостно издавали звуки. Райхардт быстро собирал кристаллы маны и одновременно гладил подходивших к нему Луса. Алисия тоже согнулась в поясе и принялась сгребать кристаллы маны. Она была счастлива. — Было бы здорово, если бы я могла оседлать дракона. Драконы понимают человеческую речь, но не слушаются. Весело болтала Алисия. — …Вы умеете ездить верхом на драконе? Райхардт замер посреди поглаживания и резко повернулся к Алисии. Его золотые глаза сияли, пока он смотрел на неё. — Нет… Алисия заподозрила, что Райхардту нравились Луса именно потому, что на них можно было ездить. Она вспомнила его недавнее любопытство к способу призыва Луса. Также Алисия припомнила, с каким воодушевлением он раньше говорил о каретах, и её подозрения усилились. — Понятно. Как только Райхардт услышал, что оседлать дракона нельзя, он мгновенно потерял интерес. Он отвернулся, быстрыми движениями взъерошил шерсть Луса и продолжил собирать оставшиеся кристаллы маны. — … Алисия подозрительно наблюдала за мужчиной, гладившим Луса. Собрав всё, что смогли, они вдвоём покинули зал. Алисия выбрала одного кроткого Луса из стада Великого храма и села на него. Райхардт, к удивлению, отыскал того Луса, которого привёз из Тессена, и оседлал именно его. — Отправимся? Благодаря острому слуху Райхардт взял на себя роль проводника. Вместо того чтобы сталкиваться с чудовищами, он выбирал пути, позволявшие их избегать. Управляя Луса, Алисия обучала Райхардта звуковым сигналам. Райхардт оказался усердным учеником. Он не ограничивался одними объяснениями: задавал интересовавшие его вопросы и сразу же самостоятельно применял полученные знания. Как она и думала. Наблюдая за Райхардтом, который вёл себя активнее, чем когда-либо прежде, Алисия окончательно убедилась в своих подозрениях. — На горе Кайп Вы ездили верхом на том существе с обезьяньей мордой. Осторожно произнёс Райхардт. — На крылатой обезьяне? Во время пути Алисия и Райхардт часто спешивались, чтобы собирать кристаллы маны. Поэтому Райхардт проложил маршрут, избегавший чудовищ и проходивший по местам, которыми они следовали вчера. — Да. Отвечая, Райхардт рассеянно посмотрел в воздух. Казалось, он представлял, каково это — летать верхом на крылатой обезьяне. — На ней можно прокатиться лишь один раз. Нельзя держать её рядом и приручить, как Луса. Алисия намеренно произнесла это твёрдым голосом. — Понятно. Райхардт разочарованно кивнул. — Чтобы оседлать крылатую обезьяну, её необходимо встретить лицом к лицу. Она нападает сзади на шею, поэтому полезно развернуться, когда приблизится, или просто держаться спиной к стене. Когда она подлетит, цельтесь в левое ухо. Если правильно попасть, существо на мгновение оглушится. Тогда нужно забраться сверху, а после того как оно поднимется достаточно высоко, схватиться за рог у основания крыла и направлять полёт. Алисия собиралась объяснить кратко, но в итоге выложила всё, что знала. — Впечатляет. С неподдельным восхищением произнёс Райхардт. Алисия постаралась не принимать самодовольного вида. — Я научилась всему этому, едва не сломав поясницу и шею. Улыбка Райхардта исчезла, а по лицу распространился ужас. — Что? Разве я Вам не рассказывала? В преисподней, как бы сильно я ни пострадала, я всё равно не умирала. Я похожа на демона? Алисия ослепительно улыбнулась. — Нет. Твёрдо ответил Райхардт. Как раз когда Алисия тепло и привычно ему улыбнулась… — Больше не ездите на крылатых обезьянах. Это опасно. С самым строгим выражением на свете произнёс Райхардт. — …Я больше не упаду. — Это всё равно опасно. Повторил Райхардт после ответа Алисии. — Рей. Алисия приняла жалостливый вид и изобразила хрупкое маленькое создание. — Даже так нельзя. Райхардт покачал головой и погладил её лицо, слишком усердно изображавшее несчастье. — Тц. В любом случае крылатых обезьян осталось немного. После недовольного замечания Алисии Райхардт рассмеялся. Но затем его выражение внезапно изменилось. — Алисия, Вы когда-нибудь видели детёныша Луса? — Видела. Без промедления ответила Алисия на серьёзный вопрос. — Значит, у Луса тоже бывают детёныши? Но после следующих слов она лишилась всякого выражения. «Значит, бывают». Увидев застывшее лицо Алисии, Райхардт догадался. Луса могли размножаться, и, вероятно, кристаллы маны каким-то образом были связаны с их появлением. Иначе Алисия не приняла бы такое выражение. — …Бывают. После долгого молчания ответила Алисия. — Хорошо. Этого достаточно. Дальше нам следует ускориться. Произнёс Райхардт, заставляя своего Луса бежать быстрее. Алисия тоже направила своего Луса в быстрый бег. Они оба замолчали и стремительно направились к имперской столице. Следом за ними двигалось огромное стадо угольно-чёрных Луса. Распространился зловещий слух о приближающемся конце света. Говорили, что пророки, которые должны были находиться в Великом храме, покинули священные земли ради спасения мира. Появились свидетельства, что группы священнослужителей видели в городах неподалёку от Великого храма. Люди приходили в ближайшие молитвенные дома и спрашивали, какое откровение получил Великий храм, но ответов не получали. Некоторые деятельные люди попытались самостоятельно посетить Великий храм, чтобы выяснить правду. Но каждого из них останавливали на границе храмовых земель. Увидев, что территорию охраняли императорские рыцари и рыцари Великого герцога Тессена, люди уверенно входили внутрь, но вскоре поспешно разворачивались и уходили. Ходили даже слухи, что все главы Часовых башен империи Рун прибыли в имперскую столицу Баден. Поскольку спросить было не у кого, людям оставалось лишь шептаться между собой. Сильнее всего поверить в конец света их заставлял Великий герцог Тессена. Говорили, что Великий герцог Тессена, известный как Великий герцог Дьявол, недавно похитил свою невесту, госпожу Алисию, верхом на звере преисподней. «Бедная госпожа Алисия». «Как же так…» «Говорят, она подобна ангелу!» Людей не слишком удивляло, что эрцгерцог Тессена оказался эрцгерцогом Дьяволом. Они и раньше слышали подобные истории. Большинство считало, что то, чего все давно ожидали, наконец произошло. Им было лишь жаль Алисию, которой предстояло стать супругой Великого герцога Тессена, находившегося под властью злого демона. Даже если мир приближался к концу. Даже если повсюду распространялись страшные разговоры о скорой гибели, расточительность дворян оставалась неизменной. Напротив, они ещё свободнее тратили золотые монеты, утверждая, что уже завтра мир может погибнуть. * * * Имперская столица Баден. Улица Королевы, где, по слухам, разрешалось стоять лишь зданиям, покрытым золотом. На улице Королевы карета остановилась у Третьего проспекта, где, как говорили, могли ходить только люди, разбрасывавшие деньги с каждым шагом. Изящная кремовая карета с золотыми украшениями была необычайно большой. Окружавшие её кареты тоже ни в коем случае не были маленькими. Но в тот миг, когда кремовая карета остановилась, остальные рядом с гордо возвышавшимися лошадьми стали похожи на жеребят. Дверца открылась, и госпожа в скромном платье вышла наружу, даже не пригибаясь. Светло-бежевое платье спокойного оттенка выглядело сдержанно. Но стоило госпоже выйти и начать идти, как ткань засверкала при каждом движении, раскрывая своё великолепие. Люди, чьи взгляды приковали карета и платье, вскоре узнали тонкое, но холодное лицо. Лицо, которое, казалось, одарит ледяным острым взглядом любого, кто заговорит с ней без должной осторожности. Его видели нечасто, но забыть было невозможно, поэтому многие узнали госпожу с первого взгляда. Невеста Великого герцога Тессена. Алисия Рейн направлялась в самый большой салон на улице Королевы. — Г-госпожа Бьянка, разве это только что была будущая супруга Великого герцога? — Разве не говорили, что её похитили…? — Я ещё с тех пор, как услышала этот слух, задавалась вопросом: зачем Его Высочеству похищать собственную невесту? В этом же нет никакого смысла. И если это действительно была госпожа Алисия, почему её называют «подобной ангелу»? Когда она прошла мимо, мне показалось, будто подул ледяной ветер. Группа госпож перешёптывалась, поглядывая на салон. После вопроса последней остальные две обменялись взглядами, а затем заговорили: — Госпожа Алисия… Они замолчали и изобразили самые невинные улыбки, на которые были способны. — Когда она улыбается, забываешь, что от неё когда-либо исходил холод. Она превращается в ангельскую статую. — Я действительно решила, что это другой человек. Не сумев побороть любопытство, три госпожи на цыпочках приблизились к салону, в который вошла Алисия. У входа стояла Каран, прославившаяся своим высокомерием. Каран, хозяйка салона «Медена», не относилась к большинству дворян как к знати, поэтому в высшем обществе о ней непрерывно сплетничали. — Ваша Светлость, благодарю, что почтили нас посещением. Именно эта Каран поприветствовала Алисию приторным и чрезмерно любезным голосом. — Благодарю за гостеприимство, Каран. Алисия улыбнулась лишь настолько, чтобы с лица исчез холод. После этой слабой улыбки Каран пришла в полный восторг. — Ваша Светлость, сколько бы я ни видела Вашу улыбку, она всегда прекрасна. Я бы поверила, если бы мне сказали, что с небес спустился ангел. После дружелюбной лести Каран наблюдавшие внутри и снаружи салона люди тихо заворчали. «Когда пришла я, она даже не обратила внимания». «Я здесь невидимка?» Улыбка Алисии углубилась на едва заметную долю. — Можешь льстить сколько угодно, Каран, я не поддамся. Сегодня я действительно пришла лишь осмотреться. Не стану снова поступать настолько несдержанно, как в прошлый раз, когда заказала восемь плащей только потому, что они были красивыми. После обещания Алисии Каран звонко рассмеялась. — Боже, Ваша Светлость, не говорите такого. Каждый выбор Вашей Светлости был верным. Все дети, которых Вы тогда забрали, являются моими шедеврами. В салоне Каран даже одна лента стоила нелепо дорого. На изготовление плаща требовалось намного больше труда, чем на ленту. Даже покупка двух плащей у Каран заставила бы госпож восхищённо ахнуть. Обычно вместо двух плащей заказывали платье и приобретали к нему один плащ или покупали только платье. Одна лишь мысль о покупке восьми плащей в этом месте заставляла людей смиренно выпрямлять осанку. — … — … Теперь они поняли, почему Каран лично вышла ко входу и заискивала перед Алисией. — Ваша Светлость, Вы желаете осмотреться в одиночестве? Мне закрыть салон? Смелым вопросом произнесла Каран тающим голосом. «Значит, она различает людей по количеству золота». «Тц». «Проклятье». Услышав Каран, все решили, что их сейчас выставят наружу. — Зачем закрывать салон? Я действительно пришла лишь осмотреться. Оставь такого невыгодного посетителя, как я, и проверь госпожу, которой сейчас подгоняют платье. Алисия отшатнулась, словно совершенно не понимала, зачем закрывать магазин. — Если таково желание Вашей Светлости, всё будет исполнено. Каран снова рассмеялась. Было очевидно, что Каран воспринимала Алисию как огромный кусок золота. Каждое произнесённое ею слово было густо покрыто лестью. «Ну и мир…» Просматривавших товары госпож охватило чувство одиночества. Глядь. В сторону Алисии, утопавшей в лести Каран, устремились взгляды, наполненные завистью, ревностью, обидой и тоской. — … Осматривая прекрасный салон, Алисия заметила эти взгляды и слегка поприветствовала собравшихся. Это была не слабая улыбка, которую она показала Каран, а мягкая улыбка, разрушавшая преграды. Наблюдавшие за ней люди неловко улыбнулись в ответ и также поприветствовали Алисию. Почти ничего не говоря, Алисия продолжила осматриваться, словно искренне сказала Каран правду. Затем снаружи салона поднялся переполох. Кто-то закричал от ужаса. — Ах! — …Д-демон… — Что это? Чудовище? После этого испуганные голоса зашептались даже внутри салона. «Проклятье». Лицо Алисии, остановившейся перед украшениями для осенних и зимних платьев, слегка исказилось. Она едва не вздохнула, но с трудом сдержалась. Поскольку Алисия находилась на людях и была готова к чужим взглядам, то не стала вслух бормотать ничего злобного. «Будь ты проклят, Рей». Лишь мысленно выругав жениха, Алисия повернулась к окну. За окном стоял огромный угольно-чёрный Луса. ---------- Пустота (8) — Ты говорил мне не ездить верхом на Луса. Не размыкая губ, пробормотала Алисия так, чтобы её услышал лишь Райхардт. Словно действительно услышав, Райхардт ослепительно улыбнулся Алисии. Он поднял руку и поприветствовал её взмахом. — Честное слово, я сейчас… Алисия пробормотала бессмысленные слова, наполненные яростью, а затем изобразила невинную улыбку. Каран, застывшая от потрясения при виде Луса, запинаясь подошла к Алисии. — В-Ваша Светлость. — Прости, Каран. Его Высочество приехал за мной, поэтому мне следует идти. Я ещё вернусь. — Я всегда буду ждать Вас, Ваша Светлость. Алисия легко попрощалась с Каран и покинула салон. — Алисия. Оставшиеся внутри салона люди затаили дыхание и начали выглядывать наружу. Поскольку появилось существо с настолько свирепым присутствием, они уже не притворялись, будто не смотрят, украдкой бросая взгляды, а открыто глазели. Снаружи салона происходило примерно то же самое. Все отошли подальше и наблюдали за Великим герцогом и приведённым им демоническим зверем. Алисия направилась прямо в самое сердце переполоха. — Ваше Высочество. Алисия сделала вид, будто совершенно не замечает Луса. — Я скучал по Вам, Алисия. Искренне произнёс Райхардт. Алисия не стала простодушно отвечать: «Мы расстались всего час назад». — Я тоже. Райхардта забавляло, что Алисия пыталась вести себя как ангельская супруга Великого герцога именно тогда, когда за ней наблюдали люди. Улыбаясь, Райхардт приблизился к Алисии и поцеловал её в обе щёки. — Ах…! Взгляды наблюдавших дрогнули от потрясённого смущения. Великий герцог Тессена был известен тем, что правил землёй смерти, но его резкий характер славился ещё сильнее. Говорили, что среди представителей императорского рода не было более нелюдимого человека. Мужчина, который не стал бы даже держать невесту за руку во время прогулки. Мужчина, которого называли железной стеной, не замечавшей обращавшихся к нему женщин, будь то знатная госпожа или юная дворянка. И этот мужчина с улыбкой подошёл к невесте и поцеловал её. Райхардт опустился перед Алисией на одно колено и поднял на неё взгляд. «Не может быть». «Э-этого не может быть!» Взгляды наблюдавших снова задрожали. Словно желая окончательно разбить их недоверие, Райхардт взял Алисию за руку и поцеловал её. — Госпожа Алисия. Согласитесь ли Вы стать моей женой? Прошу, даруйте мне своё разрешение. Райхардт сделал предложение с безупречной учтивостью. Словно говорил впервые, он вложил тщательную искренность в каждое слово. — Дарую. Ответила Алисия с улыбкой, озарившей всё лицо. Несколько человек, затаив дыхание слушавших их, прикрыли рты, словно собирались закричать. Одна юная госпожа затопала ногами так, будто предложение сделали именно ей. Кто-то другой со всех ног убежал прочь, вероятно, чтобы разнести новость. Тем вечером вся имперская столица Баден без остановки обсуждала предложение Великого герцога Тессена. Императорская свадьба. Взволнованные голоса, ожидавшие первую за долгое время свадьбу представителя императорского рода, не умолкали. Некоторые уже обсуждали, где Великий герцог и его супруга станут жить после свадьбы. Ожидание и волнение распространились из Бадена по всей империи. * * * Следующее утро. Алисия получила императорский приказ явиться во дворец. Император вызвал Алисию на Большое императорское заседание. Зал аудиенций был огромным и великолепным. Почётное место императора находилось на невероятной высоте. — Госпожа Алисия. С устрашающе высокого возвышения величественно раздался голос императора. — Приветствую Ваше Величество императора. Алисия с кротким изяществом выразила почтение. — Добро пожаловать в императорский дворец. Император, источавший атмосферу беспощадного абсолютного правителя, поприветствовал её мягким голосом. Но он по-прежнему сидел высоко на возвышении, а Алисия в одиночестве стояла в центре огромного зала. — Для такого недостойного человека, как я, приветствие Вашего Величества является неизмеримой честью. В зале аудиенций находились лишь три человека. Император, Райхардт и Алисия. По приказу императора Райхардт стоял рядом с возвышением. Алисия и Райхардт лишь коротко поприветствовали друг друга взглядами. — Госпожа Алисия, нет необходимости так принижать себя. После брака с Райхардтом ты тоже станешь частью императорской семьи, разве нет? Среди родственников не следует сохранять такую дистанцию. Тепло произнёс император с ангельской улыбкой. — Услышать от Вас слова о родстве — какая великая милость. Алисия снова осторожно поклонилась. Император некоторое время наблюдал за её невинным и растроганным лицом. Молчание затянулось. — … Неподвижно стоявший словно статуя Райхардт поднял взгляд на императора. Заметив направленный на него взгляд, император приподнял брови, словно спрашивал: «В чём дело?» Алисия всё ещё оставалась склонённой, сохраняя безупречную позу. Во взгляде Райхардта появилось осуждение. Подгоняемый золотыми глазами император цокнул языком. — Райхардт. Почему ты не предложил госпоже кресло? Госпожа Алисия, прошу простить. Похоже, мой младший брат так обрадовался встрече с тобой во дворце, что забыл о своих обязанностях. Алисию не особенно интересовали изящные слова, спускавшиеся с возвышения. Подобная мелочная попытка надавить на нервы не имела значения. — Ваше Величество, Вы удостоили меня чести сидеть в зале аудиенций. Я даже не знаю, как выразить чувства. Я глубоко, по-настоящему глубоко тронута. С утончённым достоинством Алисия выразила благодарность. — … Император воспринял любезности Алисии как должное. Напротив, его слегка раздражало, насколько непоколебимо держалась гостья. Райхардт принёс Алисии кресло и вернулся на прежнее место. На его отступившем лице не было никакого выражения. — Я слышал, Райхардт сделал тебе предложение? Непринуждённо спросил император. Словно речь шла о чём-то незначительном. Его отношение было ясным: он рад, но ничего особенно важного не произошло. Алисия застенчиво улыбнулась. — Да. Я приняла предложение Его Высочества. Император не поддался застенчивой улыбке на невинном лице. — Когда лучше всего провести свадьбу? Императорская свадьба является делом всей империи, но нам также следует выслушать пожелания самих молодожёнов. Есть ли у тебя особые желания? После неторопливого вопроса Алисия посмотрела на Райхардта. Император уже собирался изящно махнуть рукой, словно показывая, что пожелания Райхардта не имеют значения, когда… — Я желаю обсудить расписание свадьбы с Вашим Величеством. Я понимаю, что императорская свадьба является делом империи. Но перед окончательным заключением брака я хотела бы попросить изменить его условия, Ваше Величество. По залу разнеслось дерзкое требование, совершенно не соответствовавшее её невинному лицу. — Изменить условия брака? Улыбка императора на мгновение треснула, а затем вернулась. — Ваше Величество, полагаю, Вы слышали о происшествии в Великом храме. Алисия медленно стёрла улыбку с лица. — Какое отношение Великий храм имеет к браку с Тессеном? Император озарился великолепной улыбкой, ставшей ещё шире и ярче. Ослепительная улыбка. Алисия задумалась, сколько людей прежде спотыкались и падали перед этим коварным выражением. — Самое прямое, Ваше Величество. Потому что с этого мгновения я намерена связать два этих события и превратить их в одну очень большую проблему. Алисия разрушила сияющую улыбку, которую до этого носила. Она не улыбалась, но каким-то образом выглядела так, словно ухмылялась. Император, напротив, улыбался, но выглядел разгневанным. — Очень большую проблему? Алисия восхитилась стойкостью императора, сумевшего не дрогнув приподнять уголки губ. — Ваше Величество, насколько много Вам известно о проблеме Великого храма? — Я ещё не получил официальный доклад, но знаю всё необходимое. Без колебаний ответил император. — В Великом храме всё ещё осталось множество чудовищ, Ваше Величество. — Я также это учёл. Это серьёзная проблема, но она не имеет никакого отношения к твоему браку с Великим герцогом Тессена. Столкнувшись с непонятной ситуацией, император ускорил разговор. — Как она может не иметь отношения, Ваше Величество? Именно я и Его Высочество отправимся избивать этих чудовищ до смерти. Но мне совершенно не мешает оставить их там. С непринуждённым высокомерием произнесла Алисия. Если в шутливых словах, направленных против императора, скрывалась угроза, её могли немедленно утащить и казнить. — Что ты сказала? Алисия глубоко откинулась в кресле и села наискось. — Я сказала, что мне не мешает оставить чудовищ в Великом храме. Склонив шею набок, она выглядела поразительно расслабленной. — Госпожа Алисия, неужели ты собираешься бездействовать и позволить невинным людям страдать?! Император попытался проявить величие абсолютного правителя. — Ваше Величество. Разве происходящее на землях Великого храма не является ответственностью самого Великого храма и императорского дома? Кто может требовать от меня настолько тяжёлой работы? Стоит ли она того, чтобы рисковать жизнью и страдать? Этот недостойный человек так не считает. Алисия сидела словно разбойник из подворотни, пришедший выбивать долг. Её слова были хуже физического насилия. — Представители императорского рода и дворяне обладают обязанностями. Соразмерно той благородной жизни, которую они вели… После слов императора Алисия несколько раз покачала головой. — Ваше Величество, почему именно я должна исполнять эту обязанность? Потому что обладаю необходимой силой? Тогда поступим так. С этого мгновения я ничего об этом не знаю. Прикажите представителям императорского рода и дворянам, ведущим благородную жизнь, исполнить собственные обязанности. Слова Алисии были бесстыдным упрямством. — Я не отдавал тебе приказа по этому поводу. — Значит, не отдавали. Тогда Вы обещаете и в будущем не отдавать мне подобных приказов? Император мог обманывать, но никогда не лгал. П.р. А разница в чем? — Госпожа Алисия. Алисия не ответила на зов императора и просто продолжила: — Ваше Величество. Этот недостойный человек желает выйти замуж за Его Высочество и жить скромно. Я не прошу многого. Пообещайте мне лишь одно. Скажите, что не будете отдавать Тессену никаких приказов по делам, связанным с преисподней. Кроме этого у меня нет иных желаний. Император замолчал. Алисия продолжила ровным голосом: — Подумайте, Ваше Величество. Стоит нам пожениться, как моего мужа отправят в кишащие чудовищами земли исполнять обязанности императорской крови. Что, если с ним что-нибудь произойдёт? А земли Великого храма были местом с наибольшим количеством чудовищ из всех, что я видела на поверхности. Когда эта работа вообще закончится? Выйти замуж лишь для того, чтобы стать вдовой… Мне страшно от одной мысли. Алисия потёрла руки и изобразила преувеличенную дрожь. Увидев это, император улыбнулся. — Госпожа Алисия, ты не доверяешь Великому герцогу? Алисия открыто фыркнула после хвастливых слов императора. — Ваше Величество. За шестьсот лет с основания империи не был запечатан ни один замок преисподней. Вы спрашиваете, не доверяю ли я Его Высочеству? Нет. Я не доверяю представителям императорского рода, которые за шестьсот лет не смогли запечатать ни одного замка. Почему столько людей императорской крови, живших благородной жизнью, не справились даже с одной обязанностью? На возвышение опустился холод. — Дерзость. — Дерзость? На лице Алисии появилась ярость. — Госпожа Алисия, как ты смеешь! Император по-настоящему повысил голос. Алисия не отступила. — Ваше Величество, Вы забыли, сколько женщин стали невестами Великого герцога Тессена и были принесены в жертву из-за неспособности императорского рода? Или считаете, что ради спокойной жизни представителей императорской семьи подобная жертва совершенно естественна?! Лицо императора превратилось в ледяную маску. Он посмотрел на Райхардта. Райхардт встретил его взгляд и кивнул. — Госпожа Алисия. Разве ты не понимаешь, что ни в коем случае не должна сообщать мне о знании подобных вещей? Ты ведь умна. Неужели думаешь, что можешь раскрыть тайну императорской семьи и безопасно покинуть это место? В голосе, спустившемся с возвышения, не было ни единого чувства. — Ваше Величество. Вы мне угрожаете? Вы думаете, тайна императорской семьи известна только мне? По лицу императора прошла волна потрясения. — Ты… Алисия сохраняла спокойствие. — Вам жаль Ингрид? Вы действительно считаете, что согрешили перед ней? И ведь понимаете, что приказ выйти замуж за Его Высочество означает требование прожить такую же жизнь, как Ингрид? Вам нравилось меня обманывать? Неужели императорская семья именно так проявляет свою «любовь» к родному человеку — принуждает его к браку, в котором заранее уготованы страдания? Рука императора, сжимавшая подлокотник на возвышении, задрожала. ---------- Пустота (9) — Если именно так императорская семья продолжает своё существование, я отдам такой приказ столько раз, сколько потребуется. — Это замечательно, потому что Ваше Величество и императорская семья — трусы. Алисия выпрямила спину и приняла правильную позу. — Ты не боишься наказания за оскорбление императорской семьи?! Император снова закричал. — Ваше Величество, я беспокоюсь, что Вашему августейшему здоровью может быть нанесён вред. Прошу, успокойтесь. В своём скромном желании прожить счастливую семейную жизнь я проявила неучтивость. Могу ли я снова заговорить о землях Великого храма? Алисия говорила с безупречной и оттого ещё более раздражающей учтивостью. — Говори. Император с трудом подавил кипевшую ярость, но не стал давить дальше, поскольку ни один её довод не был ошибочным. Во взгляде, который он бросил на Райхардта, сквозило крайнее недовольство. Райхардт молча принял взгляд императора. — Ваше Величество. По императорскому приказу Тессен очистит земли Великого храма. В качестве вознаграждения прошу признать независимость Великого герцогства Тессен. Кроме того, предоставьте нам право вести переговоры по вопросам Великого храма и подземного лабиринта. Алисия без колебаний изложила свои условия. — Великое герцогство?! Император вскочил с трона. Он отреагировал именно так, как она ожидала, поэтому удивляться было нечему. Алисия не ответила на его рёв. — … Райхардт потрясённо смотрел на Алисию. Алисия заговорила, глядя не на возвышение, а на Райхардта. — Я хочу, чтобы ты был свободен, Рей. Ты не сможешь отказаться от всех обязанностей императорской крови, но я хочу, чтобы ты хотя бы освободился от оков подчинения собственной семье. Пусть даже лишь формально, но я хочу, чтобы ты находился в положении, когда получаешь не приказ императора, а его просьбу. В тот миг, когда я встану на собственные ноги, я хочу стать для тебя той поворотной точкой, которой ты призывал меня стать. Я тоже хочу подарить тебе это. После её слов на лице Райхардта, до этого бесстрастно стоявшего в стороне и пытавшегося стереть собственное присутствие, появилась яркая улыбка. — Госпожа Алисия. Ты пока не можешь представлять Тессен. Наблюдавший за ними император поспешно вмешался. — Ваше Величество, могу. — Я не могу удовлетворить требование о признании независимости Тессена как Великого герцогства! Император закричал так громко, что возвышение задрожало. — Ваше Величество, я действительно изложила прошение, но не спрашиваю разрешения. Разве Вы сами этого не понимаете? Отныне Тессен не станет действовать без достойного вознаграждения. Я буду ожидать мудрого решения Вашего Величества. В мягком голосе Алисии не было ни кротости, ни доброты. — Я… Небесно-голубые глаза тревожно задрожали. До этого дня империя ни разу не позволяла ни королевству, ни Великому герцогству обрести независимость. Напротив, она собирала все силы, чтобы уничтожить подобные земли. Империя просуществовала так долго именно потому, что не прощала даже самую маленькую территорию, поднявшую против неё руку. И когда для защиты единой империи требовалась сила, впереди всегда стоял Великий герцог Тессена. — Госпожа Алисия, я не могу принять настолько серьёзное решение с лёгкостью. — Ваше Величество. Признайте своё поражение. И запомните: без меня у императорской семьи не останется человека, который будет вас защищать. Алисия высокомерно заявила это императору, а затем мягко улыбнулась Райхардту. — …Райхардт. После зова императора Райхардт отвёл взгляд от Алисии. Затем он почтительно поклонился возвышению и ответил: — При всём уважении Тессен сообщает Вашему Величеству следующее. Начиная с третьего месяца причиняемая мне наказанием боль стала проявляться непредсказуемо, а не по установленному циклу. Случайно я выяснил, что стоит мне взять Алисию за руку, как боль исчезает. После расставания с Ингрид мои страдания начали принимать форму, которую даже я не способен понять. Однако рядом с Алисией боль исчезает. Император наполовину поднялся, а затем обессиленно рухнул обратно на трон. — Тогда… В голосе императора звучали пустота и сокрушительное поражение. — Возможно, я не смогу жить без Алисии. Райхардт произнёс это так, словно забил последний гвоздь. — … Император закрыл глаза. Без Райхардта было бы трудно гарантировать безопасность остальных представителей императорского рода. В конечном счёте без Алисии не существовало бы и императорской семьи. Алисия мельком посмотрела на Райхардта, говорившего с императором. Она передала ему слово, поскольку хотела именно этого, но не ожидала, что Райхардт станет настолько гладко лгать. Наказание Императорской метки исчезло. Вероятно. Райхардт утверждал, что не мог быть уверен, но, если он ощутил изменение, скорее всего, так и было. Император совершенно не сомневался в словах Райхардта. Алисия задумалась, был ли Райхардт единственным человеком, способным напрямую ощущать наказание Императорской метки. В зале аудиенций воцарилось молчание. Император не двигался, откладывая решение. Алисия и Райхардт тоже молчали. — Я разрешу. Я признаю Великое герцогство Тессен. Однако это серьёзный вопрос, который не должен решаться мной единолично. Я созову оставшихся представителей прямой линии, и мы примем окончательное решение. Голос императора тяжело опустился на зал. Он выглядел почти смирившимся, но всё ещё не мог принять это безоговорочно, словно внутри оставались сожаления. — Это ты способна понять, верно, госпожа Алисия? Оставшиеся слова император добавил с безупречной учтивостью. — Разумеется, Ваше Величество. Я преклоняюсь перед мудростью Вашего Величества. Может ли этот недостойный человек удалиться? Мягко спросила Алисия. — Нет. Император отказал, взмахнув рукой. Его взгляд остановился на стоявшем в стороне Райхардте. Похоже, император боялся, что без Алисии рядом Райхардта может снова поразить боль. — Райхардт, отдай приказ главному управляющему. Хотя император был старым лисом, совершившим бесчисленное множество зловещих поступков, вина перед страдавшим младшим братом, похоже, была искренней. Его переполненные страхом небесно-голубые глаза не могли оторваться от Райхардта. После приказа императора Райхардт направился к дверям зала аудиенций. Раздался голос главного управляющего, а затем послышались шаги. Похоже, представителей императорского рода вызвали заранее, ещё до прибытия Алисии. Скорее всего, их заставили ждать, чтобы утвердить брак, а затем провести небольшое семейное собрание с поздравлениями. — … Алисия поднялась с кресла и приготовилась приветствовать представителей императорского рода. — Ваше Величество, мы прибыли по Вашему зову. Первыми появились маркиз Леннокс и маркиз Истебна. Они непринуждённо приблизились к возвышению и встали рядом. Принцесса Луиза, принцесса Анри и принцесса Генриетта вошли в зал и поприветствовали императора, Райхардта и Алисию. Они встали рядом с двумя маркизами. Слуги вошли и подготовили кресла. Император спустился по ступеням возвышения. Он приказал переставить кресло Алисии влево, а рядом подготовить место для Райхардта. Через открытые двери зала аудиенций вошёл последний человек. — Ваше Величество. — Верховный жрец. Император и верховный жрец поприветствовали друг друга кивками. — Госпожа Алисия. — Верховный жрец. Направляясь к императору, верховный жрец Бани поприветствовала Алисию. Алисия ответила простым обращением. Император расположился в центре, представители императорского рода сели справа, а Алисия и Райхардт — слева. Верховный жрец наблюдала за ними с кресла, стоявшего отдельно от остальных. После жеста императора все сели. — Причина, по которой я сегодня созвал вас, заключается в необходимости объявить о важном изменении. В обмен на решение проблемы с неизвестными чудовищами Тессен потребовал независимости в качестве Великого герцогства. Неожиданно вызванные люди резко вдохнули после ошеломляющей новости. Они выглядели потрясёнными: причина совершенно не совпадала с той, ради которой они ожидали зова императора. — Ваше Величество… Вы хотите сказать, что разрешили создать Великое герцогство Тессен? Нахмурившись, спросил маркиз Леннокс. — Я решил, что это может послужить миру и стабильности империи, и потому намерен позволить. У тебя есть другое мнение? — Ваше Величество, Великое герцогство — это абсурд. Решительно возразил маркиз Леннокс. — Маркиз Леннокс. В таком случае ты решишь проблему, возникшую в Великом храме? Заговорила принцесса Луиза, снимая кружевные перчатки. — Н-но! — Что «но»? Райхардт страдает вместо всех представителей императорского рода. Мы способны возвысить его как Великого герцога, но утверждать, что нельзя разрешить существование Великого герцогства, — полнейшая бессмыслица. Ваше Величество, расположение кресел должно разделить нас на две стороны? Этому человеку следует пересесть туда? Фыркнув после возражения маркиза Леннокса, ответила принцесса Луиза. — Нет, сестра. После ответа императора ненадолго взволнованная атмосфера успокоилась. — У меня есть вопросы. Если Тессен станет независимым Великим герцогством, что произойдёт с западной границей империи Рун? Она останется границей Западного командования Тессена или перед Тессеном окажется Рестоэ? И что будет с войсками, которые сейчас направлены в Тессен по императорскому приказу? После обретения независимости они вернутся в империю или войдут в состав Тессена? Маркиз Истебна один за другим задал несколько вопросов. — Если Тессен обретёт независимость, передовой границей империи станет Рестоэ. По правде говоря, уже сейчас размещённые в Рестоэ войска являются первой внутренней линией, поэтому изменится немногое. Однако, если Тессен падёт, удар примет империя, поэтому мы оставим там войска, отправленные по императорскому приказу. Разумеется, если Великий герцог Тессена позволит. Император быстро ответил, а последние слова добавил с горечью. — Великое герцогство… Беспрецедентно…! Воспользовавшись короткой паузой, маркиз Леннокс снова возмущённо вмешался. — Я поддерживаю признание Тессена Великим герцогством. Даже сейчас Тессен настолько удалён, что центр империи почти не способен им управлять. Фактически он уже является независимым государством. Империя стала слишком огромной. Возможно, для неё будет лучше позволять трудным для управления землям обретать независимость. Маркиз Истебна высказал мнение, прервав возмущение маркиза Леннокса. — Если Тессен станет Великим герцогством, что произойдёт с землями, которыми Райхардт владеет внутри империи? Насколько я помню, все они были пожалованы Вашим Величеством. Резким голосом выразила сомнение принцесса Генриетта. — Пока я правлю империей и Тессен не отворачивается от неё, всё останется без изменений. Услышав ответ, принцесса Генриетта надула губы. — Ваше Величество. Зачем Вы нас вызвали? Чтобы показать, как выжали из Райхардта огромную долю, прежде чем позволить ему стать независимым? — Генриетта. Рассудительным голосом позвала принцесса Анри. В её обращении слышалось: «Веди себя согласно возрасту». — Цикл наказания Императорской метки изменился. Произнёс император, переводя взгляд на Алисию и Райхардта. — … — … Все представители императорского рода мгновенно застыли. Осмотрев лица друг друга, они наконец повернулись к Алисии. Она была единственным посторонним человеком в этом зале. — Мне угрожали. Говорят, Райхардт находится в состоянии, при котором боль в любой момент может довести его до смерти. Случайно выяснилось, что рядом с Алисией Рейн боль исчезает. Вы все понимаете, что это означает? Безопасность каждого представителя императорского рода зависит от Алисии Рейн. После слов императора представители императорского рода на мгновение перестали даже дышать. — … Алисии показалась нелепой их одинаковая реакция. То, что каждый из них знал о страданиях Райхардта, было ужасно и отвратительно. Император собирался официально признать Тессен Великим герцогством. А ещё он предупреждал представителей императорского рода: им следовало осторожно обращаться с Алисией и не действовать опрометчиво. — Следите за своими словами и поведением. Со слабой улыбкой произнёс император. Фактически император только что сделал заявление. Алисия являлась спасителем императорского рода и одновременно его собственностью. «Проклятый император». Опустив голову, Алисия мысленно выругалась так, чтобы никто её не услышал. Эти слова уловил лишь Райхардт с его острым слухом. Райхардт взял Алисию за руку и успокаивающе сжал её. Все взгляды мгновенно сосредоточились на их соединённых руках. Алисия мягко обратилась к смотревшим на неё людям: — Я здорова, поэтому не стоит слишком беспокоиться. Я не умру внезапно. Время от времени ко мне приходят убийцы, но с ними я способна справиться самостоятельно. Спокойное заявление потрясло представителей императорского рода. Фактически император объявил её «собственностью» императорского рода, но Алисия осталась непоколебимой. Даже если она была неприкосновенным «достоянием», угрозу со стороны могущественных представителей императорской семьи нельзя было считать незначительной. Однако Алисии, похоже, было совершенно всё равно. ---------- Пустота (10) — Верховный жрец. Госпожа Алисия потребовала предоставить ей право вести переговоры по вопросу места, которое она называет подземным лабиринтом Великого храма. Император обратился к верховному жрецу, сидевшей отдельно от остальных. По какой-то причине он выглядел слегка довольным. — Подземный лабиринт… говорите? Верховный жрец Бани моргнула, услышав незнакомые слова. При новой встрече во дворце она казалась ещё сильнее похожей на императора. — Вам ничего о нём не известно, верховный жрец? Вежливо спросила Алисия. — Разве существовало подобное место? Госпожа Алисия, Вы должны прекрасно понимать, что трудно заявлять права на место, которого никогда не видели, или передавать эти права другому человеку. Верховный жрец начала последовательно объяснять. Её мягкий голос без единого перепада невольно притягивал внимание слушателей. — Верховный жрец. Когда земля вокруг руин Долоре на территории Великого храма провалилась, открылся вход. Судя по строению, камни, которые считались руинами Долоре, являются декоративными сооружениями на верхней части подземного лабиринта. Алисия объясняла мягко, чтобы верховный жрец смогла всё понять. — Госпожа… Верховный жрец улыбнулась, пытаясь уклониться от разговора. — Мы запечатали существо, спавшее внутри подземного лабиринта, но из-за оставленного им проклятия двери лабиринта были разрушены. Если предположить, то последняя дверь, вероятно, уже восстановилась. В том месте заключена сила, которую человеку трудно постичь. Я не желаю, чтобы туда проникали невежественные люди. Алисия продолжила объяснять верховному жрецу. — Госпожа, об этом мы поговорим позже… Бани не утратила самообладания. Она всеми способами пыталась избежать обсуждения. — Я не хочу действовать, не получив ясного ответа, верховный жрец. Под давлением Алисии Бани вздохнула. — Госпожа Алисия, это земли Великого храма. — Сейчас это земли чудовищ. А я могу входить туда и выходить, словно нахожусь у себя дома. Значит ли это, что теперь все эти земли принадлежат мне? После слов Алисии Бани поднялась с кресла. — … — … Наблюдавшие за Бани представители императорского рода откровенно наслаждались происходящим. Особенно небесно-голубые глаза императора быстро перемещались между Бани и Алисией. Бани подала императору знак взглядом. Этот взгляд говорил: «Сделай что-нибудь». Император никак не отреагировал. — Империя не должна отказываться от земель Великого храма, Ваше Величество. Произнесла Бани, словно облачившись в величие верховного жреца как в доспехи. — Прошу простить, верховный жрец. Как видите, я и сам оказался в жалком положении человека, которому угрожают. Император изобразил совершенно не подходящую ему слабость. Бани ненадолго бросила на императора и представителей императорского рода презрительный взгляд. — Госпожа Алисия, Великий храм занимается руинами и записями. Прошу понять, что мы не можем с лёгкостью предоставить постороннему человеку полномочия в отношении места, связанного с руинами. Вопреки тому, как прежде она просила о помощи, Бани закончила с невозмутимым лицом. Алисия мельком посмотрела на сидевшего рядом Райхардта. Затем снова перевела внимание на Бани. — Верховный жрец. — Говорите, госпожа Алисия. Великодушно разрешила Бани, и Алисия мягко ответила: — Великий храм поразительно некомпетентен. — …Что Вы сказали? Госпожа, Вы понимаете, насколько грубо сейчас себя ведёте? Улыбка Бани задрожала словно при землетрясении. — Вы шестьсот лет единолично занимались исследованиями, но даже не способны прочитать письмена, верно? Разве под камнями руин Долоре не написано: «Опасно. Дальше начинаются мои земли. Если будете здесь бродить, моя пища примет вас за пищу и съест»? Надпись была огромной. Вы не смогли её прочитать и построили Великий храм прямо на этом месте. Непринуждённо произнесла Алисия. Её тон звучал насмешливо: «Вы даже этого не знали?» — Госпожа Алисия, Вы хотите сказать, что способны читать находящиеся там письмена?! Потрясённо воскликнула Бани. — Да, способна. Но обучать вас не стану. Восточный Ноа в Тессене, Северная Кая на горе Кайп и Южный Фенц под руинами Долоре тоже слишком опасны, поэтому не следует входить туда бездумно. Тепло произнесла Алисия. Она говорила мягко и спокойно, словно объясняла что-то ребёнку. — Гора Кайп? В этот момент вмешался император. Его голос был холоднее, чем когда-либо прежде. Алисии это показалось странным. Представители императорского рода и Бани посмотрели на Райхардта. Райхардт поднялся с выражением человека, вспомнившего: «Точно. Было и такое». — При всём уважении Тессен сообщает Вашему Величеству следующее. В случае военного кризиса Великий герцог Тессена вправе запрашивать подкрепление и по своему усмотрению распоряжаться доступными для мобилизации средствами и припасами. Поэтому во время недавних волнений за западной границей я запросил поддержку госпожи Алисии как подкрепление. Взамен я передал госпоже Алисии право собственности на гору Кайп. Лицо императора странно исказилось. — Что? Спросил он с таким видом, словно не мог поверить услышанному. — Гора Кайп принадлежит Алисии. Вежливо ответил Райхардт. — Что ты сделал с горой Кайп…? — Я отдал её Алисии. Император повторил вопрос, а Райхардт повторил ответ. — Кому ты отдал гору Кайп? — Я отдал её Алисии. Император снова и снова задавал один и тот же вопрос. Райхардт с безупречной учтивостью каждый раз отвечал одинаково. — Гора Кайп… Император остановился, лишь задав один и тот же вопрос десять раз. Он выглядел так, словно небо обрушилось. Он был потрясён сильнее, чем при первом требовании признать Тессен Великим герцогством. Алисия прекрасно понимала причину. В горе Кайп находилась серебряная шахта. Фактически вся гора представляла собой одну огромную серебряную шахту. Императорам империи Рун было известно множество тайн этих земель. То, как и когда использовать подобные сведения, зависело от способностей императора, но уже само обладание знаниями предоставляло немало преимуществ. Император помрачнел, словно внезапно заболел. Представители императорского рода затаили дыхание. — … Верховный жрец молча наблюдала за мучениями императора. Похоже, она собиралась оставаться неподвижной, а затем незаметно ускользнуть в подходящий момент. — Верховный жрец. Позвала Алисия Бани. Бани попыталась сохранить самообладание и скрыть разочарование. — Госпожа Алисия, если Вы являетесь знатоком письменности Лин, нам, похоже, предстоит многое обсудить. Вместо разговора здесь не лучше ли выделить время для отдельной встречи? Способность верховного жреца продолжать беседу поражала. — Значит, Великий храм называет это письменностью Лин. Мне нечего обсуждать с вами по этому поводу. Верховный жрец, прошу принять решение. Многие люди ожидают Вашего ответа. Всё это время не покидавшая лица Бани улыбка исказилась. — Разве Вы хотя бы не считаете, что обязаны передать Великому храму известные Вам сведения о письменности Лин, госпожа Алисия? — Совершенно не считаю. Вы примете решение, верховный жрец? Забыв о прежней мрачности, представители императорского рода с интересом наблюдали, как Алисия загоняет Бани в угол. Бани глубоко вздохнула. — Госпожа Алисия, прошу хорошо позаботиться о землях Великого храма. Я передам госпоже Алисии право собственности на руины Долоре и подземный лабиринт. Надеюсь, позднее у нас появится возможность обсудить письменность Лин. Бани изящно признала поражение. — Благодарю за мудрое решение верховного жреца. Верховный жрец, прошу поклясться в этом Императорской меткой. Я слышала, что родословная Великого храма также обладает Императорской меткой. Алисия безжалостно надавила на слабое место противника. Согласно договору Императорской метки, Великий храм занимался поиском руин и освящением записей. Клятва верховного жреца Императорской меткой означала, что данное обещание становилось важнее самой жизни. — Мой младший брат. Бани немедленно поняла, кто рассказал Алисии о родословной Великого храма. Она направила на Райхардта убийственный взгляд. Райхардта совершенно не беспокоило, что его ненавидели. Императорский род происходил от Отто Великого, известного как основатель империи Рун. Родословная Великого храма происходила от линии сестры-близнеца Отто Великого. В отличие от императорской семьи, представители рода Великого храма не страдали от наказания Императорской метки. Императорский род считал несправедливым, что родословная Великого храма обладала Императорской меткой, не платя за неё никакой цены. Родословная Великого храма считала жажду власти императорского рода варварством. — Верховный жрец. Мягко позвала разгневанную Бани Алисия. — Госпожа Алисия, Вам придётся дорого заплатить за требование клятвы от верховного жреца. Поклявшись Императорской меткой, Бани покинула кресло и удалилась. — Ух, как страшно. На рычание Бани ответил император. Алисия мельком на него посмотрела. — Хочешь, чтобы я тоже поклялся? С ослепительной улыбкой спросил император. Похоже, страдания верховного жреца доставляли ему огромное удовольствие. — Нет. Вместо этого я хотела бы завершить изменение условий брака, Ваше Величество. После слов Алисии император отпустил остальных. В зале аудиенций остались только император, Райхардт и Алисия. — Если я выйду замуж за Великого герцога, то передам Его Высочеству пожалованный мне императорской семьёй Людерн. До следующей весны мы намерены оставаться в Бадене. Во время пребывания в Бадене мы будем жить в резиденции Великого герцога, а после отъезда в Тессен поселимся в главной крепости. Достаточно, чтобы дату свадьбы совместно определили род Рейн и императорская семья. Прошу завершить все официальные процедуры, связанные с Великим герцогством Тессен, до свадьбы. Алисия быстро перечислила принятые решения. Казалось, предыдущей ссоры никогда не происходило. Император согласно кивнул после деловитых слов Алисии. — Великий герцог, как можно скорее выбери и представь герб Великого герцогства Тессен. — Повинуюсь. Райхардт и император кратко обменялись взглядами. Получив безмолвное разрешение, Райхардт позвал Алисию. — Алисия. — Да. Райхардт приблизил лицо к лицу Алисии. Алисия удивилась внезапному движению. — Императорская метка находится в глазах. Прошептал Райхардт, проигнорировав прежнее возражение Алисии о том, что они находились не наедине. — Что? Алисия посмотрела в оказавшиеся рядом золотые глаза. В центре радужки она увидела едва заметную серебристую частицу, похожую на кристалл. Райхардт прижал пальцем кожу возле глаза и показал ей область нижнего века. — Обычно наличие метки сначала проверяют на коже рядом с глазом, но Императорская метка внутри радужки, которую увидела Алисия, является более надёжным признаком. Императорская метка буквально была точкой. — Поразительно. Алисии оставалось лишь восхищаться. — Когда верховный жрец ранее коснулась глаза, она клялась Императорской меткой. После объяснения Райхардта Алисия поняла, почему он мог ей об этом рассказать. Потому что император разрешил ему говорить. Алисия слегка склонила голову в сторону возвышения, выражая благодарность. — Когда дата свадьбы будет определена, я свяжусь с вами. Произнеся это, император поднялся. Он выглядел ужасно уставшим. С помощью Райхардта Алисия тоже встала. — Ваше Величество, это неточно, но, если я правильно помню, наследный принц вскоре родится. Алисия словно невзначай бросила эти слова императору. — …! Император посмотрел на Алисию так потрясённо, словно мгновенно забыл об усталости. — Мы удаляемся. Алисия быстро поклонилась. Райхардт тоже был удивлён, но последовал её примеру. Император попытался их остановить. Алисия и Райхардт притворились, будто ничего не заметили, и с пугающей скоростью покинули зал аудиенций. — Я слышал, Её Величество императрица беременна близнецами. Прошептал Райхардт, торопливо следуя за Алисией. — Поэтому я и сказала, что это неточно. Но, насколько мне известно, Её Величество может рожать только сыновей. Разумеется, пол ребёнка определяется не так, но, насколько мне известно, Её Величество ни разу не рожала дочь. Поторопитесь. П.р.: а как лично мне известно, пол ребенка зависит не от матери... Алисия ещё сильнее ускорила шаг. Райхардт держался рядом с ней. Они сели в карету и покинули императорский дворец так, словно спасались бегством. * * * Тем же вечером. Брак Алисии и Райхардта был окончательно решён. Решение приняли необычайно быстро. Император приказал им явиться во дворец, заявив, что желает поздравить будущую супружескую пару Тессена. Алисия и Райхардт отправили благодарственное письмо, украшенное возвышенными выражениями, и умчались в Великий храм. В письме они изящно сообщили, что намерены исполнить свои обязанности. Даже у ворот Великого храма их настигли люди императора и передали приказ вернуться во дворец. Алисия и Райхардт снова пообещали исполнить обязанности в меру своих сил. Император широко распространил известие о Великом герцогстве Тессен. Последовал ещё один императорский приказ, требовавший от будущей супружеской пары явиться во дворец. Они ответили молчанием. Свадьба Алисии и Райхардта стремительно приближалась. ---------- Свадьба (1) Бах! Из гардеробной донёсся громкий грохот. Это стул опрокинулся, столкнувшись с коленями Алисии. Следом послышался звук, с которым упавший стул поставили обратно. Но затем он вновь опрокинулся, во что-то врезавшись, и с громким грохотом покатился по полу. — Может, мне сказать, что это была ложь? Шутка. Из-за двери раздался голос Алисии, переполненный нетерпением. * * * Райхардт вернулся в Баден. У него не оставалось выбора: дела достигли той точки, когда откладывать работу дальше было невозможно. Его ожидали как прежние обязанности, которыми он уже занимался, так и новые задачи, связанные с Великим герцогством Тессен. Но прежде всего требовалось подготовиться к свадьбе. Для окружающих в Баден вернулся только Райхардт. Говорили, что Алисия исчезла, лишь пообещав вернуться к свадьбе. Но никто в это не верил. * * * — Они не поверят. Голос Райхардта за дверью звучал безразлично. — Почему?! Из гардеробной донёсся полный страдания голос. — Потому что им проще поверить в скорое рождение наследного принца. Райхардт ответил с выражением человека, не понимавшего, зачем она спрашивает об очевидном. В последнее время его часто навещали неприятные гости. Император, императрица, герцог Лирин, принцесса Луиза, верховный жрец и представители Великого храма. На самом деле все гости Райхардта приходили к Алисии. Люди считали Райхардта едва ли не единственным человеком, знавшим, где она находится. В последнее время Алисию разыскивали. Император и верховный жрец преследовали её, рассматривая всю империю как возможную область побега. Бах! Дверь гардеробной резко распахнулась. — Я была благодарна, что ты рассказал мне одну тайну, поэтому тоже поведала тебе одну…! Алисия говорила с лицом, готовым вот-вот лопнуть от злости. — Вы прекрасны. Сидевший на стуле Райхардт поднялся, произнеся эти слова. Он рукой убрал растрёпанные волосы Алисии в сторону. — Спасибо. Алисия широким шагом вышла из гардеробной в белоснежном платье. Если судить только по лицу и наряду, она выглядела утончённой госпожой с известной картины. Свадебное платье невесты сверкало по-разному в зависимости от угла падения света. Алисия наклонила голову, рассматривая себя перед зеркалом. Слегка приподняв брови, она осмотрела платье сверху донизу. — Неплохо. Учитывая, насколько тщательно Алисия его изучила, реакция была довольно безразличной. — Вы прекрасны. Произнёс Райхардт, глядя на Алисию. — Ты уже говорил, что я прекрасна. Ответила Алисия, проверяя, как двигался подол. — Вы были прекрасны тогда и прекрасны сейчас. Райхардт протянул руку и снова растрепал волосы, которые только что пригладил. — Что ты делаешь? Проворчала Алисия, отдёргивая голову в сторону. — Примерьте следующее. После слов Райхардта плечи Алисии высоко поднялись, а затем тяжело опустились. — Ха-а. Она вздохнула словно ребёнок, которому задали ужасно неприятное домашнее задание. Райхардт понимал её реакцию. — Поторопитесь. Он поймал Алисию, которая пыталась обмякнуть, и затащил обратно в гардеробную. — Переоденьтесь и выходите. Говорили, что для свадьбы требовалось как минимум четыре платья. А на случай непредвиденных обстоятельств нужны были ещё два запасных. Райхардт не мог этого понять. Он не знал, все ли свадьбы проходили таким образом или только торжества представителей императорского рода. Так или иначе, Алисии поручили выбрать шесть платьев. — Разве ты не можешь примерить их и решить за меня, Рей? Когда Райхардт сообщил ей эту новость, Алисия задала вопрос с совершенно серьёзным лицом. — Разве это будет допустимо? Райхардт ответил вопросом на вопрос, а затем похитил Алисию и привёз обратно в резиденцию Великого герцога. Слуги резиденции Великого герцога, похоже, догадывались, что Алисия находилась здесь, но притворялись, будто ничего не знали. Бум, бум-бум-бум! Из гардеробной доносилась сильная дрожь. Звуки напоминали обрушение здания. Так Алисия носилась по гардеробной, пытаясь снять платье. — … Сражавшаяся с платьем Алисия выглядела более измождённой, чем после битвы с чудовищами. — Ух, ну серьёзно… Её напряжённые стоны звучали жалобно. Райхардт не стал, как раньше, простодушно спрашивать, что случилось. Вместо этого он просто вычёркивал выполненные пункты из списка дел. Пока Райхардт отмечал важные имена в списке приглашённых на свадьбу… Дверь гардеробной открылась. Вопреки звукам «обрушавшейся земли», Алисия легко вышла наружу в изящном и ослепительном платье. Платье спокойного оттенка, украшенное роскошной вышивкой, было самым богато отделанным и одновременно самым величественным из всех примеренных. — Вы прекрасны. Сказал Райхардт, глядя на Алисию. — Если они все прекрасны, как мне выбирать? Алисия повернулась к зеркалу спиной. Спина платья была глубоко вырезана в форме капли и полностью обнажала её кожу. Лицо Райхардта на мгновение дёрнулось. Алисия заметила каждую перемену. С видом человека, которому это платье понравилось больше всех, она принялась рассматривать себя в зеркале. — … Выражение Райхардта становилось всё серьёзнее. Его тревога была настолько очевидна, что Алисия не могла притвориться, будто не замечает её. — Ты сказал, что я прекрасна. Бросила Алисия. — Это так. Вы прекрасны. …Вы собираетесь надеть именно его? Искренне ответил Райхардт с напряжённым лицом. Услышав добавленный в конце вопрос, Алисия кивнула. — Да. Она выбрала его не только для того, чтобы позлить Райхардта. Платье действительно было слишком красивым. Райхардт тоже кивнул. Продолжая смотреть на каплевидный вырез с лицом человека, сомневавшегося, имел ли он право его видеть, Райхардт произнёс: — Может, разместить там украшение из бриллиантов? — Бриллианты в качестве украшения? Ответила Алисия с выражением, словно считала это ужасным расточительством. Лицо Райхардта не дрогнуло. — В Тессене столько бриллиантов, что мы не знаем, куда их девать. После почти высокомерных слов мужчины Алисия просто кивнула. Отказ показался бы невежливым. — Я покажу Вам бриллиантовую цепочку, как только её изготовят. Райхардт произнёс нечто пугающее, быстро записывая это на бумаге. Алисию смутило, насколько непринуждённо он сообщил о создании цепочки из бриллиантов. Но у неё не появилось ни малейшей возможности отказаться. — Хорошо. Алисия вежливо сложила руки перед собой. — Я составил список друзей, которые посетят свадьбу с Вашей стороны. Просмотрите его, и мы утвердим окончательный перечень. Приглашение и встреча друзей Алисии в Бадене являются обязанностью самой Алисии. Райхардт протянул ей подготовленный список. — У меня нет друзей. Услышав слово «друзья», Алисия недовольно ответила. — Я знаю. Поэтому я подобрал их для Вас. Вычеркните всех, кого считаете совершенно неподходящими. Из-за того, насколько мягко говорил Райхардт, Алисии стало ещё хуже. И всё же, подумав о стараниях составившего этот список человека, она начала его изучать. «Хорошо, хорошо, хорошо.» Алисия удовлетворённо кивала, просматривая неожиданно приемлемый список. Райхардт напряжённо наблюдал, как она читает. Над этим списком он мучился две ночи. — Великолепная работа, Ваше Высочество. Алисия улыбнулась и похвалила его. — Вы великодушны, госпожа Алисия. Мы сократили список возможных мест проведения свадьбы. Осталось три варианта: недавно отреставрированный Большой театр, Большой зал или часовня. — Почему не часовня? — Императорская часовня мала по сравнению с размерами дворца, поэтому многие выступают против неё. Особенно яростно возражает верховный жрец. Её Величество рекомендует Большой театр, а Его Величество — Большой зал. Во дворце ничто не решалось легко. — «Обещание». Это первое слово, написанное письменностью Лин на брачном обете: «обещание». Мне нравится часовня, Рей. Алисия объявила о своём решении, получив в руки оружие, которым могла воспользоваться. — Я постараюсь. Некоторое время Райхардт изучал Алисию, произносившую нечто столь значительное словно пустяк, а затем кивнул. После этого они обсудили ещё множество свадебных вопросов. Подготовка оказалась нелёгкой. Энн впервые в жизни покинула Рейн и приехала в имперскую столицу Баден. Вопреки слухам Баден не был сделан из золота. Но куда бы она ни посмотрела, повсюду открывались роскошные пейзажи. Войдя на улицу Королевы, Энн увидела место, полностью соответствовавшее слухам. — «Медена». Выйдя из кареты, она сравнила название места встречи с вывеской и моргнула. Изысканные вывески на улице было трудно читать. Надписи на магазинах либо были чрезмерно украшены, либо настолько упрощены, что разобрать их не получалось. Некоторое время Энн оглядывалась, а затем обратилась к проходившей мимо госпоже. — Простите, Вы не знаете, где находится это место? Госпожа в жёлтом чепце взглянула на протянутую Энн записку и слегка нахмурилась. Затем она указала пальцем прямо за спину Энн. — … Она повернула голову в указанную сторону. [Медена] Место встречи, салон «Медена», находилось прямо у неё за спиной. Из-за витиеватого почерка Энн не сумела сразу распознать надпись, но теперь поняла, что там действительно было указано название. Подавив смущение, она попыталась поблагодарить госпожу. — С-спасибо… Но стоявшая рядом госпожа в жёлтом чепце уже успела далеко уйти. — Наверное, люди в Бадене очень заняты. Энн заставила себя отбросить неловкость и вошла в «Медену». Салон сверкал уже у самого входа. Пройдя через пространство, оформленное как вестибюль большого особняка, Энн увидела ещё более поразительную картину. Одна из стен была полностью покрыта золотом. На изящном столике выставили ленты и кружева всех цветов. Она никогда не видела настолько ослепительной выставки лент и кружев. От столика было невозможно отвести глаза. Он совершенно не напоминал обычную витрину: каждое изделие выглядело настоящим произведением искусства. — Кх! Пока Энн заворожённо рассматривала столик, позади раздался неприятный звук. Возможно, он был направлен не на неё, но она всё равно почувствовала укол и выпрямилась, перестав склоняться над витриной. — Далиса, что случилось? Мягкий голос задал вопрос с лёгким недоумением. — Посмотри туда. Боже, я не думала, что кто-то всё ещё носит такие кружева. Далиса хихикнула, обращаясь к позвавшей её женщине. Она говорила довольно громко. Энн поняла, что все присутствовавшие в салоне смотрели на неё. В скользивших по ней взглядах ощущалось презрение. Она и без того растерялась, когда не смогла найти место, находившееся прямо за спиной, а теперь сжалась ещё сильнее. Поскольку после рождения в доме Бренел с ней всю жизнь обращались словно с грушей для битья, знатные госпожи пугали её. Этот уничижительный и насмешливый тон потряс Энн сильнее любого физического насилия. Она пожалела, что Линдси и Лиз не смогли приехать вместе с ней. — Что здесь плохого, Далиса? Десять лет назад это было последним веянием моды! Рассмеявшись, произнесла одна женщина, словно отчитывала Далису. Для Энн эти слова оказались ещё болезненнее. Тут и там поднялся шёпот. — Кто она? — Не знаю. Никогда её раньше не видела. — Раз уж ты сказала… По её лицу сразу видно, что она деревенщина. Приглушённые слова царапали Энн. — Ненавижу провинцию. — А кто её любит? И всё же они слишком жестоки. Энн не могла решить, следует ли ей выйти и подождать снаружи или она имела право остаться здесь. — Виконт Бренел! В этот момент по салону разнёсся сладкий голос. Энн повернулась туда, откуда он прозвучал. Не только она: все присутствовавшие мгновенно устремили взгляды в ту сторону. На мгновение их охватило замешательство. Обладательница голоса носила низко надвинутый чепец с необычайно широкими полями. Из-за наложенного поверх кружева её лицо было трудно разглядеть. Ярко-синий чепец, украшенное драгоценностями кружево, удерживавшее его на месте, и свежее голубое платье… Каждая вещь выглядела так, словно стоила несколько тысяч золотых монет. — …Алисия? Почти шёпотом произнесла Энн. — Да, это я. У меня есть причина так выглядеть, поэтому прошу понять. Благодарю, что приехала, Энн. Алисия взяла её за руку и искренне обрадовалась. — … — … Некоторые находившиеся в салоне госпожи поспешно покинули места. Одни попытались сосредоточиться на товарах, одновременно наблюдая за атмосферой. Другие продолжили шептаться. — Виконт Бренел? Разве их род не разорился после того, как сгорела единственная гордость — сад Энкео? — Но та, что стоит рядом с ней… Лицо Энн, собиравшейся заговорить с Алисией, опасно дрогнуло. — Я ещё больше благодарна, что ты позвала меня. Это место… Мягко произнесла Энн, хотя её выражение помрачнело. Когда она уже собиралась предложить уйти, Алисия легко коснулась её и отвернулась. Энн замешкалась, собираясь последовать за ней. — Простите. Алисия направилась не к выходу, а прямо к госпожам, громко сплетничавшим внутри салона. Энн хотела попросить её не делать этого. Но Алисия успела столкнуться с госпожами раньше. — В чём дело? Госпожа, я не вижу Вашего лица, поэтому совершенно невозможно понять, кто Вы. Произнесла Далиса тоном, которым пыталась слегка принизить подошедшую женщину. ---------- Свадьба (2) — Прошу прощения. Похоже, госпожи Бадена проявляют учтивость лишь после того, как увидят лицо собеседника. Алисия быстрым движением развязала узел кружева, лежавшего поверх чепца. Ярко-синий чепец, до этого скрывавший её лицо, был снят, открывая тонкие и чувствительные черты. — Меня зовут Алисия Рейн. Я не так давно нахожусь в Бадене, поэтому не припоминаю встречи с вами. Если не возражаете, кто вы…? Алисия помнила этих двух госпож. Далиса Двав и Райнора Двав были дочерьми маркиза Двава. Маркиз Двав являлся другом маркиза Мейнарда и его влиятельным союзником. Алисия запомнила их потому, что они присутствовали во дворце, когда Вивиана проигнорировала Алисию и прошла мимо неё. — … — … Помимо того случая Алисия часто видела дочерей маркиза Двава издалека. Они не были близки, но время от времени обменивались приветствиями. — Госпожа Алисия. Я Райнора Двав. Мы встречались несколько раз, но нам так и не довелось поговорить. — Госпожа Алисия. Я Далиса Двав. Я слышала, что Вы заняты подготовкой к свадьбе. Райнора и Далиса поспешно представились с преувеличенной вежливостью. Похоже, они уже забыли, насколько высокомерно вели себя мгновение назад. — Значит, дом Двав считает трагедию дома Бренел всего лишь превращением в нищих. Холодно и бесстрастно произнесла Алисия. — Госпожа… — Мы не это имели в виду… Райнора и Далиса отчаянно замахали руками. — Я прекрасно поняла позицию дома Двав. Для Двава пострадавшие от бедствия люди, потерявшие семьи, являются нищими. Несомненно, далеко не все дворяне Бадена разделяют настолько грубые и варварские взгляды. Алисия не стала их слушать и лишь продолжила говорить. — Вы неправильно нас поняли, госпожа Алисия. М-мы всего лишь пытались испытать незнакомую госпожу. Мы не говорили всерьёз, правда! — Мы вовсе не имели этого в виду. Райнора и Далиса говорили с готовыми расплакаться лицами. В высшем обществе империи госпожи часто подвергали друг друга мелким испытаниям. Так же часто они переходили границы дозволенного своими словами. Чрезмерно жестокие замечания нередко приводили к конфликтам между семьями. В таких случаях человек мог заявить, что оговорился, но ни один столичный дворянин не признался бы, что намеренно пытался растоптать новичка. Извинение и признание сестёр Двав были редкостью. Но иначе поступить они не могли. Сейчас Алисия находилась в центре внимания всей империи. В последнее время Великий герцог Тессена и Алисия, готовясь к свадьбе, скупали все поступавшие в имперскую столицу Баден товары. Количество золотых монет, которые тратил Тессен, поражало. Вчера они купили половину цветов, поступивших в Баден, заявив, что те нужны для свадьбы. Недовольство дворян постепенно усиливалось. В конце концов император высказался от лица знати, которая боялась открыто жаловаться Великому герцогу Тессена, считавшемуся демоном. — Императорская свадьба важна, но разве ты не переусердствуешь, Райхардт? Сколько цветов ты купил, если их не осталось даже для дворца? Говорили, что после упрёка императора Великий герцог Тессена вздохнул словно чрезмерно обеспокоенный юноша. — Алисия сказала, что хочет увидеть стену из цветов. Министры ужаснулись словам безнадёжно влюблённого Великого герцога. Они понимали желание исполнить просьбу невесты. Но строительство стены из цветов звучало безумием. Разумеется, они ожидали, что император повысит голос. Однако произошедшее затем превзошло все ожидания. — Разве она не будущая супруга Великого герцога? Я отдам распоряжение императорскому саду. Берите столько дворцовых цветов, сколько потребуется. Когда будущая супруга Великого герцога намерена посетить дворец? — Ваше Величество необычайно великодушны. Возможно, Алисия так растрогается щедростью императорской семьи, что вскоре явится во дворец? В последнее время даже император уступал Алисии. Великий герцог Тессена, которого из-за отсутствия выражения называли статуей в человеческом облике, теперь был готов исполнить любое желание невесты. Раздражать Алисию не имело никакого смысла. — Госпожа Энн. Грубые слова, которые мы с сестрой произнесли ранее, не были искренними. Мы приносим извинения. Прошу простить нас. Райнора приблизилась к Энн и умоляюще заговорила. — Прошу забыть мои необдуманные слова, госпожа Энн. Далиса тоже извинилась, хотя на её лице читалось нежелание. — …Всё хорошо. Алисия, со мной всё хорошо. С неловким выражением Энн приняла извинение. — Если Энн говорит, что всё хорошо, то и у меня больше нет претензий. Алисия отступила в подходящий момент. Благодаря этому ледяная атмосфера смягчилась. Как раз когда в салоне воцарилась тишина, вошла Жозефина. Её сияющие платиново-светлые волосы поймали солнечный свет и рассеяли яркое сияние. — Госпожа Энн! Алисия, Его Величество и Её Величество снова искали тебя сегодня. Тебе действительно можно здесь находиться? Ох, а это кто? Поприветствовав Энн и Алисию, Жозефина естественным образом проигнорировала стоявших перед ними сестёр Двав. В отличие от Алисии, она не делала этого намеренно. — Приветствую госпожу Жозефину. Я Райнора Двав. — Я Далиса Двав. Алисия ощутила лёгкую жалость. — Какая разница, кто они. Неважно. Госпожа Энн, я прочитала присланную тобой задумку оформления сада. Я рассчитываю на тебя. Если мы сможем украсить «Великий Запад» улучшенными цветами Энкео, меня не волнует, сколько это будет стоить. Ты впервые в Бадене, верно? Тебя кто-нибудь беспокоит? Скажи мне. У меня здесь немало влияния. Хотя в последнее время Алисия, возможно, справится ещё лучше. Каждое слово из высокомерной речи Жозефины звучало совершенно искренне. — Благодарю, госпожа. — Если ты подруга Алисии, значит, и моя подруга. Зови меня Жозефиной. Ты уже всё осмотрела? Где Каран? Жозефина оглядела помещение. Ожидавшая поблизости работница салона выступила вперёд. — Госпожа Жозефина. Вам что-нибудь требуется? — Похоже, Каран здесь нет. Закройте салон. Я не могу делать покупки, когда вокруг люди. Нет, может, лучше отправиться в «Великий Запад»? Разве не удобнее закрыть это место и приказать доставить товары в «Великий Запад»? Жозефина пользовалась несправедливой властью так же непринуждённо, как дышала. — Хм. Я ничего не собираюсь покупать. Алисия отступила на шаг от Жозефины. Одновременно она взглядом подала сёстрам Двав знак, призывая их уйти. — А Энн? — Я впервые нахожусь в подобном месте… Ярко-голубые глаза Жозефины, до этого казавшиеся совершенно равнодушными к сёстрам Двав, молча наблюдали за их отступлением. Энн ничего не заметила, поскольку продолжала говорить, но Алисия видела всё. Под взглядом Жозефины Райнора и Далиса дрожали, а их подбородки тряслись от страха. Когда они исчезли, остальные госпожи тоже покинули салон, изгнанные проявленной Жозефиной властью. — Почему ты их отпустила? Повернувшись к Алисии, спросила Жозефина. — Они извинились. — Да, они извинились… Не только Алисия, но и Энн ответила Жозефине. — Таких девиц нужно как следует раздавить при первой встрече. Сделать так, чтобы им больше никогда не захотелось выходить из дома. Вы обе слишком мягкие, разве нет? Особенно ты, Алисия. Если хочешь выжить в императорской семье, должна одним взглядом заставлять подобный мусор исчезать. Жестоко произнесла Жозефина с лицом эльфа. Было страшно представить, что кто-нибудь мог её услышать. — Жозефина, тебе следует жить по-доброму… Пробормотала Алисия фразу, которую часто произносил Райхардт. — Что? Вы ещё даже не поженились, а ты уже повторяешь его слова? У меня испортилось настроение. Нужно купить платье. Энн, тебе тоже следует приобрести одно. Жозефина, которая, по словам людей, стала бы превосходным, но развращённым правителем, если бы взошла на престол, выбрала самое дорогое платье в салоне. Энн почувствовала себя подавленной от одного взгляда на платье, предложенное Жозефиной. Когда Энн попыталась отказаться от наряда с глубоким вырезом, Жозефина настояла: — Такие платья нужно начинать носить в молодости, если хочешь продолжать носить их дальше! Произнёсшая это Жозефина была младше Энн. Больше не способная отказываться, Энн приняла платье и вошла в примерочную. — … Алисия внезапно посмотрела в окно. Сёстры Двав всё ещё стояли на улице. Их утешала одна госпожа. Алисия узнала это лицо. Октавия Гивен. — Ах, теперь я вспомнила. Пока Алисия смотрела наружу, её глаза странно задрожали. Будущий виконт Стебил. Алисия вспомнила, кем в действительности являлась Октавия Гивен, и придумала план. За окном сёстры Двав и Октавия всё ещё стояли и разговаривали. Было нетрудно догадаться, почему сёстры Двав так жестоко высказывались о доме Бренел. Отчасти причиной было высокомерие столичной знати, но Двав также поддерживал близкие отношения с Мейнардом. Если дом Мейнард плохо отзывался о Бренеле, для них тоже было естественно его унижать. Сёстры Двав общались с Вивианой Мейнард. Алисия не могла понять, стала ли сегодняшняя грубость следствием намерений Вивианы или обычным совпадением. Но в одном она была уверена: отныне Вивиане станет трудно жить в имперской столице Бадене. — Это может сработать. Не отрывая взгляда от происходившего снаружи, прошептала Алисия. Ей пришла в голову очень хорошая идея. Октавия Гивен была третьим ребёнком барона Гивена. Она являлась единственной дочерью и имела двух старших братьев. Поэтому почти ничего не ожидала получить от своего рода. * * * — … Октавия запутанным взглядом смотрела на карету, покидавшую улицу Королевы. В этой роскошной карете сидела Жозефина. Даже заметив Октавию, Жозефина продолжила путь, словно никого не увидела. Октавия прикусила губу и вздохнула. В последнее время ничего не складывалось. Октавия умела объективно оценивать саму себя. Третий ребёнок простого барона. Её любили как единственную дочь рода, но семье было нечего ей предложить. Она могла спокойно жить как дворянка, но была обречена вести тихую жизнь, затаив дыхание. Проблемой оставалась повседневная жизнь в обществе. Удобно существовать среди знати было непросто. Прежде всего за Октавией не стоял влиятельный род. Внешность Октавии лишь едва не дотягивала до определения «уродливая». Когда её лицо оставалось бесстрастным, она не выделялась, а когда самой Октавии не было рядом, её отсутствие тоже никто не замечал. Её волосы имели тускло-коричневый цвет, словно к ним примешали десять светлых прядей. Глаза были тёмно-коричневыми, лишь с несколькими каплями синевы. Радужки являлись единственной слегка примечательной чертой, но всё остальное было настолько обыкновенным, что никто их не замечал. Особых талантов у неё тоже не было. Она плохо пела, рисовала и писала. Октавия не отличалась особым мастерством в вышивке и не обладала глубокими знаниями. Добрая Октавия. Это был единственный титул, который она могла заслужить в высшем обществе. Всегда мягкая со всеми. Не враждующая ни с одной группой и поддерживающая хорошие отношения со всеми. Но даже подобные связи давались нелегко. Благодаря непрерывным усилиям Октавия сохраняла «подходящие» отношения с каждым кругом. Этого хватало лишь для поддержания дружелюбного общения, но даже оно требовало огромного труда. Разумеется, никто этого не признавал. Недавно Октавия проанализировала собственную ошибку. Когда Жозефину изгнали из высшего общества, Октавия не протянула ей руку. У неё не было для этого сил, а кроме того, наблюдать, как Жозефину, прежде ведшую себя словно королева общества, загоняют в угол, было интересно. Если быть честной, Октавия даже испытывала удовлетворение. Пока Жозефина отсутствовала, Октавия, воспользовавшись прежней близостью с ней, ненадолго возглавила круг клана Зефир. Но Жозефина вернулась. Положение изменилось за одну ночь. Даже до этого Октавия пыталась использовать Жозефину. Но возможности раз за разом ускользали. Ей казалось, что она подготовилась безупречно, однако планы рушились из-за нелепых обстоятельств. Действительно, всё шло совершенно не так. Октавия решила снова возложить надежды на Пьера. Другого способа, похоже, не существовало. — Госпожа Октавия. Мягкий голос позвал Октавию, когда она уже собиралась направиться к своей карете. Октавия повернулась на голос, и настроение мгновенно испортилось. — …Госпожа Алисия, давно не виделись. В последнее время у Октавии всё шло плохо. В отличие от неё, стоявшая на пути женщина находилась на вершине во всём. Прекрасная жизнь. Человек, живущий жизнью, которой невозможно не завидовать. Как Пьер Жик, как Жозефина Лирин — человек, с рождения получивший гладкую и лёгкую дорогу. Октавия удивилась, что Алисия её помнила. Чем лучше подобные люди запоминали незначительного человека, тем сильнее ожидали, что он станет возвышать их в ответ. Сколько лести ей придётся вылить на этот раз? Октавия уже чувствовала накатывавшую усталость. ---------- Свадьба (3) — Мы встречались в комнате ожидания в день «Ночи оперы», помните? Но, госпожа Октавия, Вы неважно выглядите. Алисия тепло поприветствовала её и выразила беспокойство. — Госпожа Алисия. Я не понимаю, как такой человек, как я, дочь простого барона, должна вести себя перед столь возвышенной будущей супругой Великого герцога. Голос Октавии был мягким словно шёлк. Однако в словах, которыми она принижала себя до самой земли, чувствовалась странная острота. Чрезмерное самоуничижение не являлось вежливостью. Это была уловка: Октавия преувеличивала собственную слабость и жалкое положение, чтобы при малейшем недовольстве собеседника обвинить его в жестокости. Она вынуждала другого человека проявлять к ней снисходительность, поскольку была «слабой». В юности Алисию часто травили за «высокомерие», потому что она не могла заставить себя дружелюбно относиться к людям, притворявшимся слабыми. Разумеется, некоторым нравилось, когда окружающие унижались и возвышали их. Человек, любивший демонстрировать власть, остался бы доволен подобными словами. Но побочным последствием становилась слава человека с дурным характером, или же его репутация быстро портилась. Например, к такому типу относилась Жозефина. — Госпожа Октавия. Из Ваших слов можно подумать, что я притесняю Вас, выставляя напоказ своё положение. Улыбаясь, Алисия упрекнула Октавию. — …Э-это не так, госпожа Алисия. Вы неправильно меня поняли. Алисия помнила, что Октавия долго находилась рядом с Жозефиной. Октавия восхищалась властью и цеплялась за неё. — Сегодня я действительно часто всё понимаю неправильно. С улыбкой Алисия успокоила Октавию. — Я слышала о происшествии с сёстрами Двав. Они сказали, что допустили ошибку. Вы хорошо себя чувствуете? Октавия принижалась почти до раболепия. Это поражало. Для человека, знавшего её будущее, подобное зрелище было бы по-настоящему жутким. Алисия знала будущее Октавии. Виконтесса Стебил. Если реальность не изменится, через семь лет Октавию Гивен будут называть виконтессой Стебилом. Ей нравилось, когда к ней обращались по титулу, а не по имени. Именно поэтому, даже несколько раз увидев Октавию, Алисия не сразу вспомнила, кем та являлась на самом деле. В первом круге после исчезновения Жозефины Октавия захватила круг клана Зефир. Затем на неизвестно откуда появившееся богатство она приобрела титул и стала виконтом Стебилом. Намного позднее стало известно, что Октавия приходилась Пьеру Жику двоюродной сестрой. После раскрытия этого факта появилось множество предположений об Октавии, Жозефине и Пьере Жике. Люди подозревали, что именно Октавия могла свести своего кузена Пьера Жика с Жозефиной. С того времени, когда он обратился к императорской семье за разрешением на брак, Пьер Жик после свадьбы казался совершенно другим человеком. Во время ухаживаний за Жозефиной репутация Пьера Жика была на удивление хорошей. Пьер, прекрасно знавший о печально известном отвратительном характере Жозефины, умело успокаивал её и вёл себя так, словно любил каждую её сторону. Но их брак завершился трагедией. Ещё во время ухаживаний многие утверждали, что кто-то наверняка рассказал Пьеру Жику о личных предпочтениях Жозефины. Это могла сделать Октавия, которая хорошо знала Жозефину. В то время именно Октавия лучше всех понимала, как угодить Жозефине. Любимые цвета Жозефины, еда, одежда, книги, картины и даже привычки. Во время самого романа Жозефина говорила, что Пьер Жик понимал её лучше всех на свете. В прошлом Алисия пошла в своих подозрениях дальше, чем общественность. Октавия могла нарядить своего кузена Пьера Жика и подвести его к Жозефине. Вероятнее всего, вместо официального знакомства она устроила всё так, чтобы встреча выглядела судьбоносной. Их первое знакомство было слишком скромным и «предначертанным судьбой» для госпожи Жозефины. Октавия была близка к Жозефине и лучше всех знала её распорядок и повседневные привычки. Ей было нетрудно заставить Пьера появиться в нужное мгновение словно сама судьба. Пьер Жик «случайно» помог Жозефине, когда та оказалась в беде, и они влюбились друг в друга. Благодарность за помощь в трудную минуту и мужчина, идеально соответствовавший её вкусам, должны были показаться Жозефине настоящей предначертанной любовью. Поскольку позднее Пьер Жик столкнул Жозефину с лестницы и убил её, люди начали сомневаться даже в начале их истории. Алисия соглашалась с этими подозрениями. Только вот Жозефина действительно должна была упасть и пострадать в результате «подстроенного несчастного случая». Возможно, кто-то поблизости организовал нападение на Жозефину или подготовил ловушку на пути, которым она должна была пройти. Способов существовало бесчисленное множество. В первом круге император, опустошённый смертью Жозефины, стёр дом Жик с лица земли. Примерно тогда Октавия и приобрела титул виконта. Сразу после падения дома Жик. Имущество дома Жик конфисковала императорская семья, но богатство дворянского рода далеко не ограничивалось тем, что находилось на виду. Если Октавия свела Пьера и Жозефину, то разобралась бы в ситуации быстрее всех остальных. И, действуя быстро, могла завладеть частью богатств, а затем использовать их для приобретения титула. Как бы то ни было, в последнее время у Октавии наверняка ничего не складывалось. Сама того не желая, Алисия разрушила каждый план Октавии. Алисия не испытывала перед Октавией особого чувства вины. Если бы после изгнания Жозефины из высшего общества Октавия продолжила притворяться доброй и хотя бы немного ей помогла, сейчас не оказалась бы в таком тяжёлом положении. Для Алисии Октавия была человеком, который отчаивался из-за собственного положения, но обладал огромными амбициями. По своей природе она стремилась к власти и была готова воспользоваться любой возможностью. Сейчас Октавия страдала из-за того, что оказалась слишком поспешной и жадной, чересчур открыто продемонстрировав свои желания. До личного разговора Алисия не думала, что Октавия испытывала неприязнь к Пьеру Жику и Жозефине. Но после только что состоявшейся беседы немного изменила мнение. Октавия принижалась не только из-за врождённой осторожности. Похоже, она испытывала враждебность к Пьеру Жику и Жозефине. Алисия была посторонней и не могла знать, какая история связывала этих троих. Но, похоже, Октавия страдала от сильного комплекса неполноценности. Учитывая, что позднее она предпочитала обращение по титулу собственному имени, сейчас Октавия оплакивала своё положение. И всё же она обладала множеством достоинств. Она умела поддерживать ровные отношения со всеми. Могла естественно вписаться в любую группу. Хорошо понимала намерения других людей и не переходила границ. Однако совершенно не осознавала собственных достоинств. — Как поживает Вивиана? Голос Алисии звучал спокойно. Но она не возвысила Вивиану, назвав её «госпожой». В дворянском обществе чем меньше люди были близки, тем тщательнее соблюдали правила этикета. Октавия тоже не была близка с Алисией, поэтому, если подобный тон станет известен, это могло вызвать неприятности. — Вивиана — моя подруга, у которой не осталось хороших воспоминаний о Вас, госпожа Алисия. В последнее время с домом Мейнард произошло множество несчастий. Разве она не оказалась в жалком положении? Вам следует проявить великодушие, госпожа. Октавия мягко указала Алисии на её ошибку. — Вы действительно умеете придавать словам прекрасное звучание. Алисия не выглядела ни недовольной, ни раскаявшейся после мягкого упрёка Октавии. Вместо этого она неожиданно её похвалила. — Прошу прощения. Октавия задумалась, не было ли её высказывание слишком сложным для понимания. Или же она допустила какую-то ошибку в словах. Реакция Алисии полностью разошлась с ожиданиями, и неожиданные ответы продолжились. — Госпожа Октавия, что Вы предпочитаете: титул барона или виконта? Даже если Вы станете безземельным дворянином, разве наличие собственного титула не улучшит Ваше настроение? Алисия понизила голос. Из уст любого другого человека это прозвучало бы бессмыслицей. Но, поскольку говорила Алисия, Октавия почувствовала скрытый смысл. — … Взгляд Октавии на мгновение замер в воздухе. «Что Вы предпочитаете: титул барона или виконта?» Ходили слухи, что Великий герцог Тессена, обожавший свою невесту Алисию, жаловал вассалам Тессена каждый титул, который она просила. На самом деле Дейзи, прежде служившая горничной Алисии, недавно получила титул барона Ронок. Люди говорили, что Алисия ведёт себя безрассудно, слишком сильно доверяя Великому герцогу Тессена. Некоторые насмехались: «Какая польза от дворянина без земли?» Но Октавия думала иначе. «Какая разница? Достаточно уже того, что ты обладаешь титулом». Октавия предпочла бы сама стать бароном, а не оставаться дочерью барона. Её устроил бы даже титул без земель. — У Вас есть для меня поручение, госпожа Алисия? Октавия привела выражение лица в порядок и почтительно заговорила. Алисию впечатлила способность Октавии настолько быстро улавливать намерения другого человека. Но она не стала её хвалить. — Я хотела бы всего один раз услышать, как Вивиана обращается с немногими оставшимися друзьями. Ради её же репутации. Загадочно произнесла Алисия. Октавия не попросила подробного объяснения. — Я предпочитаю титул виконта. Изящно сообщила она о своём желании. — Вам нравится работать, госпожа Октавия? Если Вы хорошо справитесь, я рассмотрю Вашу кандидатуру на должность временного представителя виконтства Геллер. Граф Джума говорил, что ему нужны способные люди. Гарри, отправившийся в Геллер, стал графом Джума. Точнее, его назначили наследником графа Джумы. Сейчас он одновременно исполнял обязанности временного представителя виконтства Геллер и временного графа Джумы. — Я всегда хотела попробовать. Октавия посмотрела на Алисию сверкающими глазами. Она выглядела так, словно слова Алисии были голосом с небес. — Надеюсь, благодаря этой возможности мы сможем стать подругами, Октавия. Обращайся ко мне тоже свободнее. — Было бы замечательно стать подругами, Алисия. Они обменялись мягкими и добродетельными улыбками. Весь мир оживлённо обсуждал свадьбу Алисии Рейн. Улица Королевы, где Великий герцог Тессена сделал Алисии предложение, становилась популярным местом для предложений руки и сердца. Новости о свадебных приготовлениях Алисии каждое утро становились главной темой разговоров. Позавчера все госпожи Бадена подняли переполох, утверждая, что Алисия, скупая цветы, практически опустошила каждый сад вокруг города. Вчера распространились слухи, что Алисия готовит сапфировые броши в качестве свадебных подарков гостям, и высшее общество снова пришло в волнение. Что же было настолько особенного в свадьбе представителя императорского рода? Мнения разделились по вопросу, должна ли императрица, срок родов которой приближался, посетить свадьбу Великого герцога Тессена и Алисии. Все пребывали в возбуждении и утверждали, что императрица родит сына. Люди громко говорили, что удача продолжала посещать императорскую семью. У Вивианы не было времени обращать на всё это внимание. В последнее время каждый день её жизни превращался в войну. Теперь она боялась открывать глаза по утрам. Дом Мейнард внезапно лишился главы. Вивиана всё ещё не могла в это поверить. Её отец умер. Отец, как обычно вошедший во дворец, подвергся нападению неизвестного и лишился жизни. Поскольку на теле не обнаружили заметных внешних ран, семья покойного выразила сомнения, но командующий императорской стражей заключил, что причиной смерти стал кинжал. Императорская семья выразила глубокую скорбь из-за несчастья канцлера. Она оказала огромную помощь, чтобы похороны канцлера прошли с должным размахом. Интерес к трагедии канцлера, найденного на территории дворца, продлился недолго. Император назначил новым канцлером барона Береа. Все участники политической борьбы сосредоточили внимание на новом канцлере. Затем произошёл ещё один несчастный случай. Кристиан, ненадолго покинувший особняк, попал в происшествие во время верховой езды. После похорон его отца прошло всего несколько дней. После происшествия Кристиан не прожил и двух полных суток. Всё казалось ложью. Неужели именно так ощущался жестокий кошмар? У дома Мейнард не было возможности тщательно расследовать происшествия с канцлером и наследником. Родственники внутри семьи подняли голоса, споря о наследовании. Люди, которых прежде считали родными, набросились словно голодные звери на титул маркиза и богатство. Мерзавцы. У прежнего главы рода Рафаэлло Мейнарда было трое детей. Мод Мейнард, ныне барон Гоггинс и одна из наложниц императора. Вивиана Мейнард. Кристиан Мейнард. После смерти Кристиана порядок наследования становился запутанным. Если бы Мод не состояла в браке, она стала бы маркизом Мейнард. До замужества она часто высказывала множество полезных мнений и обычно находилась в центре семейных дел. Жена покойного маркиза Мейнарда подталкивала Вивиану стать следующим маркизом Мейнард. В отличие от Мод, Вивиана чаще действовала за пределами семьи, поэтому родственники не относились к ней благосклонно. ---------- Свадьба (4) Старший из оставшихся в живых племянников Рафаэлло Мейнарда по мужской линии. Новорождённый сын племянника, которого Рафаэлло Мейнард любил больше всех. Потомок предка, некогда возглавлявшего дом Мейнард и занимавшего должность канцлера. Самые разные люди выступали вперёд, заявляя, что именно они обладают наибольшими правами на титул маркиза Мейнарда. Из-за борьбы за титул маркиза дом Мейнард раскалывался изнутри. Жена покойного маркиза Мейнарда и Вивиана убеждали родственников, используя положение барона Гоггинс при императорском дворце и её родственные связи. Поскольку барон Гоггинс поддерживала тесную связь с дворцом, дому было бы выгоднее, если бы маркизом стала Вивиана. Несмотря на уговоры матери, Вивиана совершенно не хотела становиться маркизом Мейнард. Она не желала отдавать титул кому-то другому, но и сама не хотела его получать. Ответственность за наследование титула и управление родом казалась удушающей. Не в силах оставаться дома, Вивиана отправилась на улицу Раффкин. Даже здесь повсюду шумно обсуждали свадьбу Алисии и Великого герцога Тессена. От одних этих разговоров у неё скручивало живот, но всё же здесь было лучше, чем дома. — Прошу посетить нас снова, госпожа. Покидавшую магазин Вивиану вежливо проводил поклоном служащий. — Благодарю. Вивиана распорядилась доставить покупки в особняк и уже собиралась снова пройтись по улице. — Боже мой, Вивиана. Октавия позвала Вивиану, входя в переулок с рядами модных магазинов. — Ах, Октавия. Как ты поживаешь? В последнее время Вивиана не хотела встречать никого из знакомых. От них она могла услышать лишь соболезнования и мрачные слова жалости. Но притвориться, будто не узнала поприветствовавшего её человека, она не могла. — Давно не виделись, Вивиана. По крайней мере, Вивиана испытала облегчение оттого, что встретила именно Октавию. Обычно Октавия не относилась к людям, говорившим раздражающие нервы глупости. — Давно. Вивиана намеренно ответила без всякой теплоты. Одного этого должно было хватить, чтобы проницательная Октавия поняла намёк и отошла в сторону. — Я слышала новости о доме Мейнард. Похоже, споры внутри маркизата до сих пор не прекратились. В тайных слухах даже говорят, что некоторые пытаются выдвинуть незаконнорождённого ребёнка покойного маркиза, чтобы захватить место главы? Понизив голос, Октавия связала несколько слов, звучавших как проявление беспокойства. Но тревожным был лишь её тон, тогда как сами слова больше напоминали издевательство. — Что ты сейчас сказала…? Выражение Вивианы мгновенно изменилось. Было особенно неприятно, что именно Октавия вела себя подобным образом. — Влияние дома Мейнард уже не такое, как прежде. Должно быть, тебе очень тяжело, Вивиана. Голосом, переполненным жалостью, Октавия продолжала сыпать грубыми замечаниями. Её слегка прищуренные глаза и приподнятые уголки губ изучали Вивиану. Это снисходительное отношение было невыносимым. Дом Мейнард всё ещё крепко стоял на ногах. Октавия, являвшаяся всего лишь дочерью барона, не имела права смотреть на них свысока. — Что ты вообще говоришь, Октавия? Ты сошла с ума? — Боже, Вивиана. Сошла… с ума…? Как ты можешь говорить подобное? Почему так злишься? Разве хоть одно моё слово было неправдой? Не проявляя ни капли такта, Октавия повысила голос. В одно мгновение внимание всех окружающих сосредоточилось на них. — Ты не можешь говорить тише? Вивиана приблизилась и резко ответила тихим, режущим голосом. — Госпожа Вивиана. Разве не Вы забыли о манерах? Повышать голос или говорить тише — разве это не решает сам говорящий? Я действительно не понимаю, какие мои слова Вас оскорбили. Услышав слухи, что на место главы пытаются выдвинуть даже незаконнорождённого ребёнка, я лишь забеспокоилась. Октавия продолжила говорить вещи, от одного звука которых внутри закипала ярость. Охваченная паникой Вивиана вплотную подошла к Октавии. Бум! В тот миг, когда Вивиана угрожающе шагнула вперёд… Октавия пошатнулась и рухнула на землю. — Вивиана! Вивиана уже собиралась позвать Октавию по имени, чтобы предупредить её, но оцепенела. Октавия прикрыла ладонью щёку и посмотрела на Вивиану полными слёз глазами. — Октавия…? Теперь люди не просто поглядывали на них, а открыто перешёптывались, подходя ближе. — Вивиана, как ты могла меня ударить?! Октавия разрыдалась так, словно была самой несчастной женщиной на свете. — … Вивиана остолбенела. Она не понимала, что только что произошло. Прижимая ладонь к щеке, Октавия дрожала и по-настоящему плакала. — Как ты могла внезапно поступить так с человеком, который поприветствовал тебя, потому что был рад новой встрече? Разве друзья могут так обращаться друг с другом?! Октавия выкрикивала бессмыслицу так, словно говорила чистую правду. — …О чём ты говоришь… Вивиана попыталась помочь Октавии подняться. Увидев грубо протянутую руку Вивианы, Октавия содрогнулась и пронзительно закричала. Стоило руке Вивианы коснуться её, как голова Октавии резко дёрнулась в сторону, словно на театральной картине. — Ах! Вивиана… Как ты могла… Октавия запиналась с мертвенно-бледным лицом. Её дрожащие плечи выглядели исключительно жалко. — Я… Проблема заключалась в том, что теперь Вивиану принимали за нападавшую. — Октавия? В этот момент тёплый и мягкий голос позвал театрально рыдавшую Октавию. Октавия встретила обладательницу голоса так, словно перед ней появился спаситель. — Алисия… Мысли Вивианы окончательно смешались. Алисия, которая должна была скупать всё подряд на улице Королевы, легко подошла к ним и помогла упавшей Октавии подняться. Заплаканное лицо Октавии выглядело совершенно искренним. — Госпожа Вивиана. Я слышала, что в последнее время Вам приходится тяжело, но обязательно ли вымещать горе, жестоко обращаясь с подругой? Алисия говорила словно строгий судья. В этот момент в Вивиану окончательно вбили гвоздь, заклеймив её жестоким человеком, избивающим собственных подруг. — Вы обе пытаетесь меня подставить…! Не веря в происходящее, Вивиана сначала попыталась разлучить их. Ей казалось, что она обязана хоть что-то сделать. Октавия заслонила Алисию, преградив путь приближавшейся руке Вивианы. Тресь! От торопливого движения Вивианы лента Октавии порвалась. — …Э-это… С потрясённым лицом Вивиана посмотрела на оставшуюся в её руке порванную ленту. Она не собиралась причинять Октавии вред. Несмотря на несправедливое обвинение, Вивиана лишь хотела устранить недоразумение. — Госпожа Вивиана, я считала нас подругами, но, похоже, ошибалась. Пойдём, Алисия. Со мной всё хорошо… С печально текущими по щекам слезами Октавия отвернулась. Алисия поддержала пошатывавшуюся Октавию, и они ушли. — … На улице Раффкин остались лишь Вивиана и шептавшиеся о ней люди. Вивиана спаслась бегством. Тем вечером слухи о высокомерном характере Вивианы Мейнард начали стремительно распространяться. Снова вспомнили случай, когда Вивиана оклеветала Алисию, и всё, что она делала другим госпожам. Репутация Вивианы в Бадене стремительно рухнула. Всего за несколько дней отношение общества к ней ухудшилось настолько, что исправить его стало невозможно. После появления слухов о том, что Вивиана может стать следующим маркизом Мейнард, атмосфера стала ещё хуже. В конце концов дом Мейнард объявил, что займётся поисками нового наследника. Спустя долгое время Алисия посетила резиденцию маркизата Рейн. В тот день её семья прибыла из Рейна. Марин Рейн и Феликс остановились в резиденции маркизата Рейн в Бадене. Гарри из Джумы, Фрэнсис из Эчеверии и представители баронства Аппель тоже собирались поселиться в резиденции Рейн. Все были заняты, а время пролетало незаметно за разговорами о том, что произошло с момента их последней встречи. За едой, смехом и беседами Алисия совершенно потеряла счёт часам. Поужинав, Алисия вернулась в резиденцию Великого герцога. Было слишком поздно, чтобы называть это вечером, но ещё слишком рано для глубокой ночи. — Вы хорошо провели время с семьёй, Ваша Светлость? Хенрик помогал Алисии и смотрел на неё влажными глазами. — Да. В следующий раз, Хенрик, поешь вместе с нами. После слов Алисии Хенрик выглядел глубоко растроганным. — Для меня это будет честью. В последнее время настроение Хенрика находилось на вершине. Резиденция Великого герцога, всегда остававшаяся одинокой, теперь была переполнена гостями и делами. Работы и прежде хватало. Но это были одинокие обязанности: разбор документов, отчёты с границы, списки посетителей, которым следовало отказать. Ничего сияющего, подобного свадьбам, банкетам или праздничным дням. — Произошло что-нибудь необычное? — Его Величество присылал человека. — Но меня не было дома… Смело произнесла Алисия с лицом, которое каким-то образом всё равно выглядело осторожным. Хенрик энергично кивнул, показывая, что хорошо справился. Он выглядел совершенно надёжным. — Её Величество тоже прислала подарок. Она передала жемчуг, заявив, что жемчужины для серёг, которые следует надеть с последним платьем, слишком малы. — Снова? Она забыла о жемчуге, присланном вчера? — Да. Её Величество решила, что те жемчужины всё равно недостаточно велики, поэтому прислала новые. Алисии следовало радоваться и считать честью столь пристальное внимание императора и императрицы. Она не должна была проявлять недовольство родственной теплотой. — Что ещё? — Дебби сказала, что Её Величество, возможно, прикажет переделать фату Вашей Светлости. Поскольку никто их не слышал, Алисия не стала сыпать словами благодарности за заботливую любовь императорской семьи. Она уклонилась от обременительной нежности с неловкой улыбкой. — Её Величеству не нравится фата? — Разве не потому, что она дорожит Вашей Светлостью? Хенрик выглядел гордым, словно именно он получал любовь императрицы. — Наверное. Разговор с Хенриком всё равно ни к чему бы не привёл. То, что Алисия считала достаточно роскошным, Хенрик и императрица с сожалением называли «слишком простым». А когда рядом находились Жозефина и Полина, кричавшие: «Ещё роскошнее!», окончательный результат всегда превосходил ожидания Алисии. — Прошу отдохнуть. С соблюдением всех правил этикета Хенрик удалился. Вероятно, он отправился придумывать способы ещё роскошнее украсить банкет после свадьбы. — Ах. Вернувшись в комнату, Алисия кое-что вспомнила и развернулась. В список приглашённых на свадьбу требовалось добавить ещё одного человека. Она сразу направилась в комнату Райхардта. Алисия добралась туда мгновенно, но замешкалась у двери. Жаль, что она не спросила, вернулся ли Райхардт. Ранее они с Хенриком обсуждали совсем другие вещи. Наверное, Хенрик забыл сказать. В последнее время всё внимание Хенрика было сосредоточено на свадьбе Алисии и Райхардта. Точнее, на том, как сделать её роскошной и величественной. Райхардт был занят государственными делами. Похоже, император собирался выжать из него все оставшиеся силы до официального учреждения Великого герцогства Тессен. Каждую ночь он возвращался поздно. Из вежливости Алисия постучала, но в ответ стояла тишина. Похоже, сегодня он тоже задерживался. — Рей? На всякий случай Алисия огляделась и вошла в спальню. Как она и ожидала, внутри было тихо. Она никого не чувствовала. — Наверное, его нет. Разочарованно пробормотав, Алисия начала искать список приглашённых на свадьбу. Она осмотрела огромную спальню, но списка, проходившего последние исправления, нигде не было видно. Алисия задумалась, не отнесли ли его в кабинет, но это казалось маловероятным. Каждый раз, когда у Райхардта появлялось свободное время, он приглашал Алисию в свою комнату, и они вместе принимали свадебные решения. Поэтому список приглашённых всегда лежал в его спальне. Алисия перестала просто оглядываться и начала искать всерьёз. Рыться в комнате отсутствовавшего человека было неловко, но лучше было разобраться со всем, пока она не забыла. Когда Алисия открыла и проверила ящики шкафа возле письменного стола… — Что Вы там делаете? За спиной Алисии, присевшей перед самым нижним ящиком, раздался низкий голос. Это был Райхардт. — Ты вернулся… Алисия радостно развернулась, но тут же застыла. — Что Вы делаете? Волосы Райхардта были насквозь мокрыми. Возможно, он только что помылся. Ниже пояса его прикрывало лишь длинное полотенце. На влажной верхней части тела не было никакой одежды. Промокшие от воды пепельно-золотые волосы выглядели темнее обычного. С ещё мокрых кончиков падали капли, стекали по обнажённой груди, проходили возле пупка и исчезали под полотенцем. — … Взгляд Алисии проследовал за каплей воды. Она сама того не желая сглотнула. Райхардт, одетый так, как Алисия никогда не могла представить в обычных обстоятельствах, совершенно не понимал, что именно было не так с этой ситуацией. — Алисия? Нет. Что именно здесь было «не так»? Ничего неправильного не происходило. Алисии уже исполнилось двадцать, а значит, она была взрослой. В том, чтобы увидеть любую сторону своего жениха, не должно быть ничего страшного. И всё же её сознание опустело. Райхардт озадаченно смотрел на Алисию, застывшую словно камень. Алисия попыталась что-то сказать. ---------- Свадьба (5) «Одежда… одежда…» Но сказать она не смогла. Райхардт, совершенно не замечавший ничего странного, счёл молчание Алисии необычным и приблизился. Тёплая влажная кожа коснулась её плеча и щеки. Райхардт присел рядом с Алисией, приняв похожую позу. — Алисия, с Вами всё хорошо? С беспокойством спросил Райхардт. — Всё хорошо… Алисии казалось, что перед глазами темнеет. Голова кружилась. Сердце бешено колотилось. — Вы точно в порядке? Спросил Райхардт, совершенно не понимавший состояния Алисии. — Всё хорошо… — Вы не выглядите больной. Что случилось? Прошептал он, прикладывая ладонь ко лбу Алисии. Место, которого коснулась его большая рука, словно онемело. Она никак не могла прийти в себя. Только тогда Алисия подумала: неужели Райхардт намеренно ворвался сюда в таком виде? Но сразу отбросила эту мысль. Это была спальня Райхардта. Именно она пришла сюда без предупреждения. — Просто… подожди. Оставаясь на корточках, Алисия повернула лишь голову. Она отвела взгляд куда-то вдаль, подальше от присутствия, из-за которого перед глазами всё отчаянно плыло. Сердце продолжало грохотать. Лицо Алисии раскраснелось так сильно, словно вот-вот лопнет. Лишь закрыв лицо ладонями, она поняла, насколько горячими были её щёки. Чмок. Мягкие губы коснулись щеки, которую она отвернула. — …! За прикрывавшими лицо руками глаза Алисии распахнулись. — Что случилось? Тихо спросил низкий голос, в котором слышался смех. — …Просто… дай мне немного времени. Пробормотала Алисия, и её голос задрожал на последних словах. Слишком сильное потрясение не шло на пользу. Она была настолько ошеломлена, что не могла ничего сделать, а перед глазами всё продолжало качаться само по себе. — Вам больно? По какой-то причине Райхардт снова поцеловал в щёку отшатнувшуюся от потрясения невесту. Чмок, чмок, чмок. Он несколько раз подряд прижался к ней губами. Пока губы касались щеки и отстранялись, Алисия не могла никак отреагировать. Просто… подожди, всего мгновение, подожди… Она могла лишь глупо повторять эти слова. Алисия задумалась, не сон ли это. Это был далеко не первый её поцелуй, но она никак не могла избавиться от оцепенения. Всё из-за его внешнего вида. Проблемой был Райхардт, на котором почти не было одежды. Поцелуй на щеке внезапно стал глубже. Большая ладонь легла на безвольно опущенную руку Алисии. У неё не было времени взглянуть на запястье, которое он обхватил. Губы Райхардта, до этого оставлявшие лёгкие поцелуи, переместились с её щеки на губы. Их губы полностью соприкоснулись. Растерянная Алисия прислонилась к обнажённому телу мужчины. Она обнимала его не впервые, но никогда прежде он не был настолько раздет. Алисия не понимала, куда можно положить руки, а куда нельзя. Заметив её колебание, Райхардт глубоко поцеловал Алисию. Соприкасавшиеся губы мягко прижались друг к другу. Когда они ненадолго разошлись, между ними рассеялось горячее дыхание. Затем губы встретились вновь. Их дыхание переплелось, пока они дышали возле губ друг друга. Из-за непривычной глубины поцелуя с губ Алисии сорвался прерывистый выдох. Тяжело дыша, она снова встретила его губы. Чмок, чмок. Каждый раз, когда их губы соприкасались и расходились, раздавался влажный, сокровенный звук. Не находя, за что ухватиться в этих объятиях, Алисия беспомощно металась, а затем вздрогнула, ощутив под ладонью обнажённую кожу. Райхардт поднял Алисию и усадил на письменный стол. Он приблизился, и Алисия естественно обхватила руками его обнажённую спину. Никто из них не делал первый шаг, но их губы снова встретились. Из соприкоснувшихся губ донёсся незнакомый звук. Они всего лишь целовались, однако Алисия никак не могла прийти в себя от ощущения, будто всё её тело гудело. Ей оставалось лишь отвечать прикасавшимся к ней губам. Большая ладонь, упиравшаяся в стол, скользнула по колену Алисии. Когда поцелуй стал глубже, Алисия подняла руки и обняла Райхардта за шею. Чмок, чмок. После глубокого поцелуя его прикосновения стали легче. Губы скользнули по её губам, затем вдоль челюсти к уху. От щекотного звука Алисия втянула шею. Губы Райхардта медленно отстранились. — Что Вы искали до этого? Прошептал он, тяжело дыша. — Список… приглашённых… на свадьбу. Ответила Алисия дрожащим голосом. — Он лежит на письменном столе в кабинете. Намного более спокойным голосом ответил Райхардт, а затем крепко поцеловал Алисию в щёку. После этого он отвернулся и вошёл в гардеробную. Разделявшая спальню и гардеробную дверь закрылась с подчёркнутой вежливостью. — … Оставшись одна на чужом письменном столе, Алисия ждала, пока головокружение пройдёт. Происходящее казалось нереальным. Лишь когда туман рассеялся, она поняла, что сидела в месте, где никогда не представляла себя прежде. «Что это было?» Письменный стол в спальне Райхардта был довольно высоким. Алисия принялась раскачивать ногами в воздухе. Некоторое время просидев в оцепенении, она бесшумно соскользнула со стола и покинула комнату. — Он сказал, что список на столе в кабинете. Пробормотав бессмысленные слова, Алисия прикрыла рот ладонью и помчалась по коридору. От скорости Алисии поднялся ветер, и платье неистово затрепетало. Её волосы колыхались словно в танце, но бежала она вовсе не к кабинету Райхардта. Она направлялась в просторную оружейную. Хотя Алисия прибежала совершенно не туда, её это не волновало. Она лишь снова прикрыла рот рукой и продолжила мчаться изо всех сил. Внезапно Алисия побежала из-за переменчивой погоды. День был солнечным. Небо оставалось чистым, но внезапно начался дождь. Попав под ливень во время прогулки, Алисия побежала к первому увиденному зданию. Во флигеле, куда она прежде заходила лишь несколько раз, располагался один из рабочих кабинетов Райхардта в резиденции Великого герцога. Она открыла дверь и стряхнула воду с одежды. Дождь за несколько мгновений промочил её волосы, окончательно выбив Алисию из равновесия. — Алисия? В этот момент открылась внутренняя дверь кабинета, и оттуда вышел Райхардт. — Рей… В последнее время Райхардт был чрезвычайно занят. С рассвета его вызывали в императорский дворец для согласования дел между империей и Великим герцогством Тессен. После завершения политических совещаний он занимался подготовкой к свадьбе. Истории о том, как Великий герцог Тессена изнемогал, разрываясь между императором и императрицей, были известны всему Бадену. Алисия, напротив, ещё никогда не чувствовала себя настолько свободной. Официально её не было в Бадене, поэтому Дейзи и Энни оставались в Людерне. Занятые свадебными приготовлениями Дейзи и Энни в Людерне не располагали временем, чтобы следить за Алисией в резиденции Великого герцога. Алисия наслаждалась спокойным одиночеством. Дворецкий Хенрик отчаянно пытался приставить к ней слуг, но Алисия столь же отчаянно отказывалась. — На улице идёт дождь? Спросил Райхардт, приближаясь к Алисии, стряхивавшей воду. — Да, начался совершенно внезапно… Мужская рука провела по промокшим волосам. Однако они были слишком мокрыми, чтобы высохнуть после нескольких движений ладони. — Сядьте сюда. Направив Алисию к дивану, Райхардт отправился за полотенцем. — … Похоже, он пришёл в кабинет забрать что-то важное. Увидев оставленную Райхардтом на столе толстую стопку документов, Алисия ощутила ненужный укол вины. Пока кто-то работал, казалось, что только она бездельничала. — Выпейте. Райхардт вернулся с полотенцем и чашкой тёплого чая. Поздняя летняя жара ещё не отступила окончательно. Обычно Алисия не притронулась бы к тёплому чаю, если воздух не был прохладным, но сейчас отказаться не могла. — Спасибо… Принимая чашку, Алисия замерла. На её мокрые волосы легло полотенце, и одновременно возле уха раздалось: чмок. Большая ладонь принялась сушить волосы через ткань. Затем губы снова коснулись её щеки. — Как Вы поживали? Спросил Райхардт, убирая влажные волосы Алисии за плечо. — Хорошо. А ты, Рей… Занят… Она не успела договорить. Губы глубоко прижались к губам, задававшим вопрос. — Я скучал по Вам. Прошептал Райхардт в краткое мгновение, когда их губы разошлись. Алисия не смогла ответить. Его губы снова глубоко накрыли её. Их дыхание переплелось, а тёплые и мягкие ощущения окутали застывшие губы Алисии. — …! Алисия на мгновение задержала дыхание. Сладкий поцелуй коснулся её растерянной верхней губы, затем столь же растерянной нижней. После этого их губы вновь соприкоснулись без единого промежутка. Алисия ответила на приближавшиеся губы. Она забыла о незначительных вещах: промокших волосах и о том, что находилась в одном из кабинетов Райхардта. Алисия сосредоточилась лишь на мягком и тёплом ощущении. При каждом прикосновении губ раздавался сладкий звук. Алисия поставила находившуюся в руке чашку на стол. Райхардт приблизился. Алисия обхватила руками подошедшего мужчину. Прижавшиеся друг к другу тела словно странно загудели. Казалось, она отчётливо ощущала удары обоих сердец. Узкий диван тихо сдвинулся. Губы Райхардта очертили контур нижней губы Алисии. Крепко поцеловав её край, они скользнули вдоль челюсти и опустились к шее. Алисия невольно сглотнула. С её губ срывалось прерывистое дыхание. Пока мужчина с тихими звуками целовал её шею, Алисия ответила ему поцелуем. Их губы снова встретились. Райхардт вёл себя так, словно намеревался поцеловать каждую видимую часть Алисии: дрожащие веки, раскрасневшиеся щёки, губы. Его губы касались всего её лица. Затем длинных волос и тыльной стороны ладони, сжимавшей его плечо. Райхардт взял руку Алисии и поочерёдно поцеловал каждый палец. От каждого непривычного поцелуя пальцы Алисии сгибались, опьянённые ощущениями. Алисия наклонилась ближе к мужчине, целовавшему её пальцы. Прижав губы к её пальцам, он поднял голову к губам Алисии. Их губы встретились. Чмок, чмок, чмок. Щекотные звуки постепенно стихли. Райхардт медленно выпрямился, до этого склоняясь к Алисии. — … Алисия почувствовала, как постепенно возвращается угасавшее сознание. С её губ срывалось тяжёлое дыхание. В какой-то момент она оказалась прислонённой к подлокотнику дивана. Чашка, которую она держала, опасно стояла на краю стола. Полностью отстранившийся Райхардт неловко прокашлялся. — Высушите волосы перед уходом. Последние слова его голоса грубо сорвались. — …Хорошо. С небольшой задержкой ответила Алисия. Райхардт протянул руку, чтобы привести в порядок её растрёпанные волосы, но поспешно отдёрнул её и поднялся. — Я пойду. Произнёс он, отступая от дивана. — Хорошо. Быстро ответила Алисия, хотя на её лице всё ещё сохранялось оцепенение. — Я ухожу… Райхардт выглядел так, словно хотел сказать что-то ещё. Он повторил свои слова, затем отвернулся. И исчез словно ветер. Будто его здесь никогда и не было. Комнату наполнила тишина. Алисия протянула руку и подцепила чашку кончиками пальцев. За это короткое время чай полностью остыл. Она даже не понимала, сколько времени прошло. Алисия одним глотком выпила остывший чай и глубоко выдохнула. — М-м. Из горла вырвался звук. Он напомнил ей о мужчине, который неловко прокашлялся. Алисия намеренно стёрла образ, пытавшийся всплыть перед глазами словно остаточное видение. Будто ничего не произошло, она разгладила смятое платье и рукой убрала растрёпанные волосы набок. Щёки всё ещё горячо горели, поэтому некоторое время Алисия обмахивала лицо ладонями. — Кхм. Она продолжала прочищать горло. Поставив пустую чашку на стол, Алисия наконец пробормотала: — Почему… Осознав, что собиралась сказать, она замерла на полуслове. Алисия долго смотрела на закрытую дверь, а затем неловко прошептала: — …остановился на полпути. Её смущённый монолог повис в тихой комнате. — В прошлый раз тоже… Нет. Алисия покачала головой, произнося слова, которых и сама до конца не понимала. Но, начав говорить, она уже не могла остановиться. — Что это вообще было? До свадьбы оставалось совсем немного. ---------- Свадьба (6) День, когда осенняя прохлада сосуществовала с остатками позднелетнего тепла. С самого рассвета колокола всех Часовых башен империи звонили каждый час. Это был праздничный звон в честь свадьбы представителя императорского рода. Ещё с тусклых предрассветных часов окрестности императорского дворца заполнили толпы, пришедшие посмотреть на свадьбу. После того как возвещавший о наступлении вечера колокол прозвучал долго и протяжно, главные ворота, ведущие к Императорской часовне, начали медленно открываться. Вдоль главной дороги к дворцу без единого промежутка стояли императорские рыцари, сдерживавшие толпу. Четырёхколёсная карета с невестой плавно скользила по прекрасной дороге. Огромная карета кремового цвета проехала по длинной аллее, миновала дворцовые ворота и направилась к часовне. Хенрик, управлявший каретой, мягко остановил её, спустился с козел и открыл дверцу. Уже подготовившиеся подружки невесты поприветствовали Алисию. — Поздравляю, Алисия. Получив поздравление Дейзи, Алисия вышла из кареты. Рядом с Дейзи стояли Жозефина и Энн. Все трое носили бежевые платья с немного различавшимися деталями. Облачённая в белоснежное платье Алисия направилась к расстеленной красной дорожке. — Её Светлость! — Ваша Светлость! После появления Алисии среди стоявших вдали людей раздались отчаянные возгласы. — Не оборачивайся. Торжественно произнесла Жозефина, поправляя подол платья Алисии. — Они называют меня «Вашей Светлостью», супругой Великого герцога. Прошептала Алисия с раскрасневшимся лицом. Увидев её явно напряжённое выражение, подружки невесты рассмеялись. Окружавшие Алисию люди уже обращались к ней как к «Вашей Светлости». То, как Алисия впервые вздрогнула от обращения «Ваша Светлость», выглядело мило и забавно. Неужели даже всегда непоколебимую Алисию мог смутить брак? Было удивительно видеть, как человек, прошедший через войну словно через пустяк, теперь дышал так тяжело, что плечи заметно поднимались и опускались. Алисия нервничала сильнее, чем когда-либо прежде. Снаружи собралась огромная толпа. Каждый раз, когда люди выкрикивали имя Алисии, казалось, будто дрожал сам воздух. Несмотря на неоднократные предупреждения Жозефины и Дейзи, Алисия продолжала украдкой поглядывать в сторону, откуда доносился шум. Люди, собравшиеся вокруг дворца, были безумно взволнованы первым за долгое время большим праздником. Считавшаяся ангелом будущая супруга Великого герцога была облачена в белоснежное платье и ослепительную фату. Открывавшее плечи платье создавало изящный и плавный силуэт. Передний подол заканчивался на аккуратной высоте, но задняя часть тянулась далеко позади, поэтому двум подружкам невесты приходилось держать её с обеих сторон и расправлять. Каждый раз, когда поднимался ветер, длинная фата, закреплённая бриллиантовой тиарой, колыхалась. — На счёт «раз, два, три» идём на «три». Раз, два, три! Алисия ступила на красную дорожку. В тот миг, когда она сделала первый шаг, сопрано начало петь в такт её движению. Слушая исполненную сопрано песню «О дыхание вечного света», Алисия поднималась по ступеням. Подружки невесты, расправившие платье и фату так, чтобы те красиво расходились веером, на некоторое время отступили. Алисия в одиночестве поднималась по лестнице, ведущей в часовню. За ней наблюдала толпа, собравшаяся вокруг дворца. После каждого шага Алисии люди выкрикивали поздравления. Подружки невесты дождались подходящего порыва ветра и быстро последовали за ней, когда Алисия уже собиралась войти в часовню. Жозефина держала длинный шлейф платья, а Дейзи и Энн подхватили края фаты с обеих сторон, чтобы она красиво развевалась. Когда невеста вошла, гости направили на неё любопытные взгляды. Алисия только появилась, а снаружи уже царила атмосфера праздника. От рёва собравшейся перед дворцом толпы, приветствовавшей невесту, казалось, будто дрожала земля. Свадьбы представителей императорского рода проводились и прежде, но ни одну невесту ещё не встречали подобным образом. Даже внутри часовни Алисия продолжала идти одна. Изящное платье с плавным силуэтом вело её вперёд, к жениху. Облачённый в тёмно-синий парадный мундир Райхардт повернулся к Алисии. Он протянул приближавшейся невесте руку. Алисия мягко вложила ладонь в руку Райхардта. Гости наблюдали за женихом и невестой, не упуская ни единого мгновения. Райхардт осторожно поднял скрывавшую лицо Алисии фату и отбросил её назад. Необычайно большая фата была мягкой и тонкой. Её края без единого пробела покрывала сложная вышивка, но Райхардта она совершенно не интересовала. Лицо невесты, до этого скрытое за фатой, открылось. Глядя на Алисию, Райхардт улыбнулся одними глазами. — Алисия. — Рей. — Сегодня Вы действительно прекрасны. На почётных местах рядом с женихом и невестой поднялось лёгкое волнение. На лицах всех присутствовавших читался вопрос, действительно ли только что прозвучал голос Райхардта. Особенно среди его однокурсников по Императорской академии, облачённых в рыцарские мундиры, раздался приступ кашля. — Кхе, кхе! В этой части часовни сидели император, императрица и остальные представители императорского рода, но даже им было трудно скрыть потрясение и удивление. Члены императорской семьи были не менее растеряны. Между ними пронёсся тихий шёпот. — Райхардт… сейчас улыбается? — Это ведь Райхардт? Пока Райхардт смотрел на невесту, улыбка не покидала его лица. С самого появления Алисии его глаза продолжали улыбаться. — Спасибо. Ты тоже прекрасен, Рей. Ты действительно очень красив. Алисия тоже улыбнулась Райхардту. Золотые и фиолетовые глаза улыбались друг другу. Никто из них не пытался скрыть улыбку. Свадебная церемония проходила под руководством верховного жреца Бани. Облачённая в тёмно-фиолетовое одеяние Бани стояла перед ними и развернула брачные обеты. В любой обычный день все были бы очарованы ангельской внешностью Бани, но сейчас ни один гость в часовне не мог оторвать глаз от будущих супругов. До сих пор свадьбы Великих герцогов Тессена всегда проходили торжественно и мрачно. Все ожидали, что свадьба Райхардта будет такой же. Но двое людей, которым сегодня предстояло стать супругами, всё время улыбались друг другу. Райхардт пробежал взглядом по обету. Его золотой взгляд остановился на втором слове и не смог сдвинуться дальше. Второе слово обета было написано незнакомыми знаками, которые он не мог прочитать. Словно подбадривая его, Алисия сильнее сжала державшую её руку. — Я… Райхардт начал читать обет вслух. — …тот, кто наследует обещание. Алисия пошевелила губами и прошептала так, чтобы её услышал лишь Райхардт. — Я, наследующий обещание Райхардт, беру тебя, Алисия, в жёны и отныне буду идти вперёд вместе с тобой. В благополучии и невзгодах, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, до самой смерти я буду любить и оберегать тебя. Взгляд верховного жреца, которая должна была смотреть на брачный обет, приковался к Райхардту. — Я, исполняющая обещание Алисия, беру тебя, Райхардт, в мужья и отныне буду идти вперёд вместе с тобой. В благополучии и невзгодах, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, до самой смерти я буду любить и оберегать тебя. Алисия без колебаний прочитала незнакомые письмена. Верховный жрец Бани дрожащими глазами переводила взгляд между Алисией и Райхардтом. Алисия и Райхардт смотрели лишь друг на друга. На обращённых друг к другу лицах расцветали безграничные улыбки. Жестом верховный жрец разрешила священнослужителям приблизиться. Они преподнесли жениху и невесте подготовленные обручальные кольца. Райхардт надел на безымянный палец Алисии кольцо, которое передавалось императорской семьёй из поколения в поколение супругам Великих герцогов Тессена. Райхардт с беспокойством посмотрел на Алисию, теперь носившую крупное кольцо с сапфиром. Алисия улыбнулась ему. Следуя её примеру, Райхардт улыбнулся в ответ. Алисия надела на безымянный палец Райхардта кольцо с аквамарином, выполненное в точности в том же стиле, что и сапфировое. Они улыбнулись друг другу. Их счастливым улыбкам не было конца. — Всё хорошо. С улыбкой прошептала Алисия так, чтобы её услышал только Райхардт. — Хорошо. Райхардт послушался слов невесты. К Алисии и Райхардту подошёл священнослужитель с пером и чернильницей. Райхардт обмакнул перо в чернила и поставил подпись под своим брачным обетом. Стоявший рядом с Алисией священнослужитель предложил ей подписать документ. Алисия тоже аккуратно обмакнула перо в чернила и расписалась под собственным обетом. Скр-р, скр-р. Раздался сухой скрежет пера по бумаге. — …Объявляю Великого герцога Тессена и его супругу мужем и женой… После объявления верховного жреца Райхардт и Алисия развернулись. Под звуки органа, наполнившие часовню, они пошли вперёд, держась за руки. Вскоре все гости, кроме императора и императрицы, поднялись и запели благословение для ставших супругами Великого герцога Тессена и Алисии. Слушая благословение, они вместе покинули часовню по тому же проходу, которым ранее вошли по отдельности. Они остановились на первой площадке лестницы часовни. Это место называлось Лестницей Клятвы. На свадьбах представителей императорского рода существовала традиция публично целоваться на Лестнице Клятвы, чтобы это увидел весь мир. В тот миг, когда их взгляды переплелись, Алисия и Райхардт поцеловались, и невозможно было сказать, кто первым подался вперёд. Алисия и Райхардт ехали в открытой карете без крыши, двигавшейся по главной дворцовой дороге. — Её Светлость! — Ваша Светлость! Когда они появились перед часовней, их приветствовало невероятное множество людей. Они махали ликующей толпе. Каждый раз, когда Алисия поднимала руку, среди людей раздавались растроганные возгласы. Эти звуки в ответ трогали Алисию. — Все такие добрые. С потрясённым выражением прошептала Алисия, поворачиваясь к Райхардту. Увидев её невинную улыбку, Райхардт тоже улыбнулся. — Разумеется. Каретное шествие позволяло супругам выразить благодарность людям, праздновавшим их брак. Из Великого герцога Тессена и его супруги люди хотели увидеть именно Алисию. Ангельскую супругу Великого герцога Тессена, которая не позволила «Великому герцогу-демону» погрузиться во тьму и направила его на правильный путь. Сегодня Алисия была одета словно ангел из детских сказок. Окутанная развевавшейся за пределами кареты фатой, Алисия выглядела как ожившая картина. Райхардт улыбался и махал приветствовавшим их людям, одновременно наблюдая, как то же самое делала Алисия. Когда Алисия повернулась к нему, он поцеловал невесту в щёку. — …П-подожди, разве сейчас можно так делать? Потрясённо спросила Алисия. — Не знаю. С широкой улыбкой ответил Райхардт. Он услышал, как сопровождавшие карету стражники издали растерянные возгласы. Следовавшая позади конница отреагировала точно так же. Только Хенрик, управлявший открытой каретой, выглядел довольным и блаженно счастливым. Увидев улыбку Райхардта, Алисия тоже улыбнулась и принялась махать ещё энергичнее. Райхардт, прекрасно понимавший, как это выглядело со стороны, обхватил Алисию за талию и притянул к себе. Для наблюдавших это, вероятно, выглядело так, словно пропитанный тьмой Великий герцог страстно желал свою ангельскую невесту. Это не так уж сильно расходилось с правдой, поэтому Райхардта подобное не беспокоило. Его лишь забавляло, что каждый раз, когда он улыбался Алисии, знакомые с ним люди потрясённо втягивали воздух. Даже близкие ему люди, такие как Родерик и Хуан, выглядели растерянными и взывали к матерям или отцам. Однокурсники по Императорской академии и даже связанные с ним кровью члены императорской семьи реагировали подобным образом. Ему не нравилось слышать, как они всерьёз обсуждали, не испортилось ли у них зрение и не видят ли они галлюцинации. Но как бы сильно Райхардт ни пытался не слушать, до него доносилось абсолютно всё. Услышав: «Ах!», «Ух!», «Э-это настоящее?», «М-мама… У меня галлюцинации», Райхардт повёл себя так, словно не заметил ни единого звука. Он вычеркнул эти слова, словно их никогда не существовало. С благодарной улыбкой Алисия махала приветствовавшим её людям. Наблюдая за ней, Райхардт улыбался. В карете, перевозившей жениха и невесту, не прекращался смех. Открытая карета с супругами вернулась в императорский дворец. Перед банкетом Великий герцог Тессена и его супруга должны были официально предстать перед императором и императрицей и принять их поздравления. После встречи с императором и императрицей им предстояло поприветствовать остальных представителей императорского рода. Перед входом в зал аудиенций Алисия переоделась во второе платье. Подружки невесты уже прибыли, сменили наряды на банкетные и ожидали её. Жозефина, Дейзи и Энн двигались в совершенном согласии, помогая украшать невесту. — Его Светлость Великий герцог прибыл. После голоса, прозвучавшего из комнаты ожидания, Жозефина проворчала: — Какой нетерпеливый. — Его Светлость просто хочет поскорее увидеть невесту. С довольным выражением произнесла барон Конни из Лангсе. — Я сама попросила его прийти. Произнесла Алисия, поднимаясь. ---------- Свадьба (7) — … Жозефина смотрела на Алисию с выражением человека, которого глубоко предали. Обычно бесстрастное лицо Дейзи застыло в широкой улыбке. Энни выглядела напряжённой и счастливой, словно сама была невестой. — Рей. Выйдя в комнату ожидания, Алисия принялась искать Райхардта. Райхардт тоже успел переодеться в парадный мундир императорской гвардейской кавалерии. — Алисия. Райхардт протянул к Алисии руку. Алисия глубоко вдохнула с более решительным лицом, чем когда-либо прежде. — Эм… Как думаешь, я хорошо справлюсь? — Вы прекрасно справитесь. Райхардт со всей искренностью подбодрил Алисию. — Я справлюсь. Алисия говорила словно полководец накануне сражения. Она крепко сжала руку Райхардта и с непоколебимой решимостью направилась в зал аудиенций. Райхардт, которого Алисия тянула за руку, тихо рассмеялся. Главный управляющий, стоявший на коленях перед залом аудиенций, увидел Великого герцога Тессена и его супругу и открыл двери. — Ваше Величество, Великий герцог Тессена и его супруга прибыли! Император и императрица, сидевшие рядом в зале Большого императорского заседания, доброжелательно улыбались. Возможно, поскольку здесь они принимали родственников, император и императрица сидели не на высочайшем возвышении, а в специально подготовленных креслах. Райхардт и Алисия шли под руку. Во время движения Райхардт раз за разом сжимал ладонь Алисии, лежавшую на его руке. Император не показывал чувств, зато императрица радовалась словно юная девушка. Поскольку роды приближались, императрица не пыталась скрыть округлившийся живот украшениями платья. Как и следовало ожидать на позднем сроке беременности, она выглядела уставшей, но лицо Элеоноры сияло ярче, чем когда-либо прежде на памяти Алисии. — Приветствуем Ваше Величество. — Приветствуем Ваше Величество. Райхардт и Алисия приблизились к императорской чете и поклонились. — Приветствуем Её Величество императрицу. — Приветствуем Её Величество императрицу. Завершив заранее согласованное приветствие, Алисия и Райхардт выпрямились. — Поздравляю с тем, что сегодня вы стали прекрасной супружеской парой, Райхардт. Супруга Великого герцога Тессена, добро пожаловать в семью. — Великий герцог, поздравляю с браком. Алисия, добро пожаловать в семью. Император и императрица произнесли торжественные, но искренние поздравления. Алисия согнула колени и взяла протянутую Элеонорой руку. — Для меня это честь. Ответила Алисия с сияющим улыбкой лицом. Император понаблюдал за дружелюбным общением императрицы и Алисии, а затем посмотрел на стоявшего перед ним младшего брата. — Для меня это честь. На лице Райхардта не было яркой свадебной улыбки. После привычно сухой реакции Райхардта император отвёл взгляд, словно и не ожидал ничего другого. Его небесно-голубые глаза с доброжелательной теплотой обратились к Алисии. — Супруга Великого герцога Тессена. — Да, Ваше Величество. Алисия осторожно отпустила руку Элеоноры и посмотрела на императора. — Когда ранее ты сказала мне… Император попытался задать вопрос, который давно его беспокоил. — Ваше Величество, мне нельзя больше говорить об этом. Дерзко перебив императора, Алисия заговорила с торжественной серьёзностью. Её фиолетовые глаза, строго смотревшие на императора и императрицу, сияли загадочным светом. — … Райхардт молча оставался рядом с Алисией. Императрица Элеонора оглядела их троих с выражением человека, который отчасти всё понимал, а отчасти совершенно не представлял, что происходило. Император не собирался так легко отступать. — Я… — Ваше Величество, прошу вспомнить мою грубость в тот день. Вам нельзя требовать от меня новых слов. Даже сейчас мне страшно говорить об этом, и я не нахожу себе места от беспокойства. Алисия вела себя так, словно дальнейшие слова могли навлечь бедствие. Она выглядела необычайным пророком. В воздухе повисло тяжёлое страдание пророка, случайно раскрывшего запретную тайну. Небесно-голубые глаза императора дрогнули. Он мельком посмотрел на Элеонору. — Ваше Величество? Элеонора вопросительно посмотрела на императора. — Ваше Величество, Её Величество императрица. Благодарим за поздравления. Теперь мы удалимся, чтобы поприветствовать остальных родственников. Увидимся в Большом театре. Словно помогая колебавшемуся императору, вмешался Райхардт. — Можете идти. Император разрешил Райхардту и Алисии удалиться. — Увидимся на торжественном приёме. Алисия тоже попрощалась и развернулась вместе с Райхардтом. Они покидали зал аудиенций изящными и неторопливыми шагами. Но, вопреки утончённым движениям, шли чрезвычайно быстро. Следовавшие позади слуги двигались настолько торопливо, что казалось, будто они бегут мелкими шагами. — Вы прекрасно справились. Прошептал Райхардт, поглаживая ладонь Алисии, лежавшую на его руке. — Как думаешь, он поверил? — Да. На шёпот Алисии Райхардт ответил уверенно. Они мельком посмотрели друг на друга и ухмыльнулись. Во время встречи с представителями императорской семьи в Большом зале Алисия выглядела заметно спокойнее. — Ваша Светлость. — Приветствуем Вашу Светлость. Алисия легко приняла приветствия маркиза Леннокса и его жены. — Ваша Светлость, маркиз. Госпожа Леннокс, благодарю, что посетили нашу свадьбу. Маркиз Леннокс относился к Алисии дружелюбно, оставаясь в пределах надлежащего этикета, но к Райхардту проявлял бурную привязанность. Он внезапно притянул к себе неподвижно стоявшего младшего брата и несколько раз громко хлопнул его по спине. — Поздравляю с тем, что Вы стали женатым мужчиной, Ваша Светлость Великий герцог Райхардт. — Я тоже поздравляю Вас, Ваша Светлость! Нарушив очередь, маркиз Истебна принялся хлопать Райхардта по спине, пока тот обменивался приветствиями с маркизом Ленноксом. Поскольку день был праздничным, Райхардт не приложил особой силы, вежливо снимая с себя их руки. — А-а-ах! — Моё запястье, запястье, запястье! Оно ломается! Райхардт схватил одного за руку, а другого за запястье, и маркизы Леннокс и Истебна принялись преувеличенно стонать. — Благодарю за поздравления, маркиз Леннокс, маркиз Истебна. Если на приёме вы устроите что-нибудь странное, приготовьтесь оба. Райхардт пригрозил им с безупречной вежливостью. — Райхардт, младший брат. Мы всего лишь… — Как ты можешь такое говорить? Он же заметит. Мы ничего не станем делать, Райхардт. Ты ведь доверяешь старшим братьям? После слов двух маркизов Райхардт жестом показал, что желает провести с ними серьёзный разговор. — Алисия! Полина громко позвала Алисию и крепко её обняла. Увидев это, маркиз Истебна ткнул Райхардта пальцем. — Полина. Алисия удивлённо посмотрела на Полину, внезапно начавшую говорить намного громче. — Твоё прежнее платье было таким красивым! Второе тоже невероятно прекрасное! Я уже жду третьего платья. Ах, свежий воздух. В последнее время я ежедневно сражаюсь с близнецами. Они совершенно не понимают моих слов. Алисия… Нет, теперь мне следует называть тебя Вашей Светлостью. Полина быстро выпалила всё это ярким и оживлённым голосом. — Нет, мы подруги. Достаточно звать меня Алисией. Но близнецы ведь родились совсем недавно. — Приходи в маркизат, Алисия. Добро пожаловать в семью. Теперь мы действительно родственники. Я расстраивалась, потому что каждый день спорю с близнецами, но поездки в императорский дворец во время твоей подготовки к свадьбе прекрасно меня взбодрили. Нам следует пойти и переодеться в платья для приёма. Полина отступила, продолжая крепко обнимать Алисию и похлопывать её по спине. Алисия не смогла должным образом отреагировать на перемену в поведении Полины. Она лишь широко раскрыла глаза и улыбнулась. Алисия удивлённо моргнула после слов Полины о том, что поездки во дворец помогли ей освежиться, хотя ещё за неделю до прибытия туда её начали мучить кошмары. — Увидимся позже. Полина помахала рукой и мягко поторопила Алисию. Её совет был разумным. Если им требовалось переодеться для приёма и добраться до Большого театра, времени оставалось мало. Теперь, присмотревшись, Алисия заметила, что платье Полины было чрезвычайно роскошным. Ярко-коралловое платье украшали крупные детали на плечах и талии. Чётким чертам Полины прекрасно подходили смелые линии наряда. Алисия с улыбкой приветствовала перемену в Полине, которая прежде всегда носила платья, где намёк на украшения можно было обнаружить лишь после внимательного рассмотрения. Алисия легко обняла Полину, отступила и попрощалась: — Увидимся позже. Когда Алисия развернулась, Райхардт поймал её за руку. Они постепенно ускорили шаг и вскоре почти побежали. Настало время переодеваться в платье для приёма. Императорская семья предоставила Алисии и Райхардту для подготовки Галерею наследного принца. Галерея наследного принца находилась в юго-восточной части главного дворца. Большой театр, где проходил приём, располагался в роще Большого театра, находившейся на самом северном краю дворцовой территории. Чтобы добраться от Галереи наследного принца до рощи Большого театра, требовалось выйти во двор наследного принца и пересечь его огромную рощу. Лишь пройдя по дороге между Драконьей аллеей, Водной рощей и Утренним фонтаном, а затем миновав Подковообразный пруд, можно было добраться до входа в рощу Большого театра. Подумав о расстоянии до места проведения приёма, Алисия заранее отправила подружек невесты вперёд. Всех остальных она тоже отпустила раньше. Вернувшись в комнату для подготовки, Алисия самостоятельно надела третье платье. Платье Алисии для приёма было самым простым из шести нарядов. Зато она надела длинные роскошные серьги, почти касавшиеся линии плеч. Украшение для волос, ожерелье и браслеты были подобраны с теми же драгоценными камнями, что и серьги, создавая единый образ. Когда Алисия надела оставленные подругами серьги и посмотрелась в зеркало, то на мгновение замерла. Возможно, из-за того, что она осталась одна в настолько роскошном помещении, внутри поднялось странное чувство. Только сейчас до неё по-настоящему дошло, что она вышла замуж. — Алисия? Из-за двери Алисию позвал Райхардт. В его голосе не было нетерпения. Он был наполнен тревогой и беспокойством. — Я закончила. Алисия вырвалась из странного оцепенения. Затем быстро открыла дверь и застыла. Её ожидал Райхардт в красном мундире Ордена Золотых рыцарей с синей перевязью. Он приблизился и накинул на Алисию синюю перевязь, которую держал в руках. — Отправимся? — Да. Алисия и Райхардт взялись за руки и выбежали из Галереи наследного принца. Когда они вошли во двор наследного принца, Райхардт постепенно замедлил шаг. — Вам нельзя злиться. — Я не стану… Глядя на его безупречно красивое лицо, Алисия не закончила фразу. По двору наследного принца бродило существо, при виде которого дворцовые слуги наверняка лишились бы чувств. Это был самый крупный Луса из всех, которых Алисия когда-либо видела. — Вы сказали, что не станете злиться. Произнёс Райхардт, потянув Алисию за руку. Его улыбающееся лицо выглядело чрезвычайно довольным. Алисия не стала возражать, что ещё не закончила предложение. Это показалось слишком мелочным. Райхардт забрался на Луса. Он протянул руку, и Алисия ухватилась за неё и словно взлетела на спину зверя. — Мы спешимся возле Утреннего фонтана. С непривычной строгостью заявила Алисия. — Хорошо. Я всё равно собирался спешиться у Водной рощи. Райхардт поцеловал Алисию в щёку и заставил Луса сорваться с места. Алисия не смогла настоять на следовании первоначальному плану. Луса понёсся вперёд с такой скоростью, какой Алисия прежде от него не видела. Сидевший позади Райхардт обхватил Алисию руками и рассмеялся. Увидев его лицо, Алисия вскоре тоже рассмеялась. Роща Большого театра находилась на самом северном краю дворцовой территории и даже среди дворцовых рощ отличалась огромными размерами. Все предполагали, что жених и невеста прибудут намного позже. Гости неспешно ожидали их, наслаждаясь банкетом, устроенным императором и императрицей. — Великий герцог Тессена и его супруга прибыли. После объявления главного управляющего все перестали есть. Император поднялся, чтобы поприветствовать супружескую пару. Вставшие вместе с императором гости одновременно подняли бокалы, выражая почтение. — Райхардт, ты быстро добрался. Держа бокал, император обратился к Райхардту и Алисии. — Старший брат, благодарю за гостеприимство. Непринуждённо ответил Райхардт. — Супруга Великого герцога, добро пожаловать. Оставаясь на месте, императрица подняла бокал в сторону Алисии. — Её Величество императрица, благодарю за гостеприимство. Алисия поприветствовала её в соответствии с этикетом. — Мы с нетерпением ждём вашего танца. Императрица приветственно пошевелила пальцами. Алисия ощутила призрачную боль в затылке, но сохранила улыбку. С тех пор как императрица Элеонора вошла во дворец, на дворцовых приёмах появилась традиция, согласно которой жених и невеста исполняли танец. Алисия не ненавидела танцы. Но и не любила их. ---------- Свадьба (8) Во время обсуждения порядка свадебной церемонии Алисия письмом спросила, зачем жених и невеста вообще должны танцевать на сцене. Элеонора любезно ответила, что танцевать необязательно: если они хотят петь, то могут спеть, а если желают показать что-нибудь другое, могут выбрать иное выступление. После долгих размышлений Алисия остановилась на безопасном варианте — танце. — Всё хорошо, поэтому улыбайтесь. Прошептал Райхардт, выводя Алисию на сцену. — Я улыбаюсь. Ответила Алисия, притворяясь, будто не замечает взглядов, впившихся в неё и Райхардта. От всеобщего внимания у неё горели щёки. Особенно неловко было из-за того, что все смотрели на них с ожиданием. Танцевать на сцене, да ещё и с мужчиной, который ей нравился. Алисия поразилась тому, что её прежняя версия в подобной ситуации успела бы двадцать раз потерять сознание, а затем протянула руку приблизившемуся Райхардту. Улыбнувшись, Райхардт обнял Алисию за плечо и талию. — Ваши глаза не улыбаются. Всё время пытается приподняться лишь один уголок губ. Когда Вы приветствовали людей из кареты, всё было хорошо. Райхардт кивнул дирижёру оркестра. Тихо зазвучала танцевальная музыка. — Тогда мне не нужно было танцевать. Прости. Я заранее извиняюсь: возможно, наступлю тебе на ноги. Алисия выбросила из головы головокружительную последовательность шагов. Вместо того чтобы двигаться в соответствии с заученными фигурами, она выбрала более простой путь: следила за движениями Райхардта перед собой и старалась повторять их как могла. — Всё хорошо. Я прекрасно танцую. С уверенностью произнёс принц, которого с детства обучали изысканным манерам. — Я действительно всё забыла. Отчаянно прошептала Алисия. Когда её нога оказалась в положении, из которого она наверняка наступила бы Райхардту на ступню, он плавно отступил в сторону и избежал опасности. — Вы всё равно на меня не наступите. Но даже если наступите, что с того? Можете наступить хоть сто раз, ничего страшного. С улыбкой прошептал Райхардт, приблизив губы к уху Алисии. Для Алисии танец на приёме был последовательностью движений, исполняемых в крайнем напряжении. Для Райхардта он стал мгновением, когда можно было следить за небольшими ошибками любимого человека. Для гостей это было началом счастливой семейной жизни. Райхардт улыбался с самого начала танца. Он легко подхватывал каждое неловкое движение Алисии, заметное лишь ему. Когда ей требовалось перевести дух, он пропускал один шаг и наклонялся, словно собирался поцеловать её, но вместо этого шептал что-нибудь на ухо. Поскольку всё выглядело плавно словно текущая вода, гости считали это нежным мгновением между молодожёнами. Каждый раз, когда Райхардт улыбался и что-то шептал невесте, по толпе прокатывались завистливые вздохи. Никто не любил танец Райхардта и Алисии сильнее императрицы Элеоноры. Элеонора легко хлопала в ладоши и смеялась. — Боже мой. Алисия. Что же мне делать… Это прекрасно. Слова «Всё было неправильно» Элеонора оставила при себе. Когда танец закончился, она радостно топнула ногой и начала аплодировать, а гости последовали её примеру. Закончив выступление, Алисия решила разучиться думать. Она даже не могла сосчитать, сколько раз допустила ошибку. Осталось лишь смутное воспоминание о том, что примерно четырнадцать раз она едва не наступила Райхардту на ногу. — Вы прекрасно справились. С совершенно искренним лицом солгал Райхардт. Алисия кивнула, принимая его поцелуй в щёку. — Да. Рей прекрасно справился. После тоскливого замечания Алисии Райхардт неожиданно громко рассмеялся. Увидев его смех, Алисия тоже улыбнулась. На сцене, с которой спустились Алисия и Райхардт, всё ещё танцевали император и императрица. Даже просто стоя на месте и двигая руками, Элеонора выглядела великолепно. Император казался настолько счастливым, словно это была его собственная свадьба. В стороне Полина, которую маркиз Истебна вытащил на сцену, безупречно выполняла движения, но по-прежнему выглядела растерянной. Похоже, её застенчивость исчезла не полностью. Вокруг сцены толпились мужчины, желавшие пригласить кого-нибудь на танец, и госпожи, ожидавшие приглашений, принимавшие их или отказывавшие. Некоторые приглашали госпож на танец, даже когда те сидели за обеденными столами. — Моё сердце тоже колотится. Алисия высвободила руку и отошла от Райхардта. Фиолетовые глаза, поднятые на него, сияли ярче, чем когда-либо прежде. Райхардт понимал, что обязан объяснить свой недавний поступок и несколько проявлений грубости до этого. Поцеловать её, не сдержавшись, а затем внезапно отстраниться — за подобное он вполне заслуживал пощёчины. Алисия не стала допрашивать его или давить. Некоторое время она молча смотрела на Райхардта, а затем протянула руки и обхватила его лицо. После этого она поцеловала его нерешительное лицо. Увидев приближавшееся лицо Алисии, Райхардт закрыл глаза. Тёплые мягкие губы коснулись тонкой кожи его век. Словно утешая его. Словно подбадривая. Она целовала хрупкую кожу, скрывавшую глаза, полные тайн, вкладывая в прикосновения любовь. Чмок, чмок. Оставив несколько поцелуев, рассыпавших сладкие звуки, Алисия мягко отстранилась. После поцелуев в глаза на лице Райхардта появилась неловкая улыбка. Поведение Алисии, словно она всё понимала и обо всём знала, вызвало у него смущение. Следом нахлынули отложенные чувство вины и страх. — Тебе страшно? Прошептала Алисия, аккуратно положив голову на его подушку. — Да, мне страшно. Ответил Райхардт, ложась рядом с Алисией. Он не отводил взгляда от её фиолетовых глаз. Алисия тоже продолжала смотреть на него. — Почему? — Мне кажется, наказание исчезло, но я не уверен. Я боюсь, что стану для Алисии обузой или что ребёнок, который, возможно, у нас появится, будет похож на меня. Разве Вам не страшно, Алисия? Слова Райхардта были не неопределённым страхом. Он долго жил бок о бок с ужасной болью. Алисия протянула руку и погладила его встревоженное лицо. — Мне не страшно. Пока Рей сам не испугается… Алисия не смогла закончить предложение. Райхардт обнял её за спину и притянул к себе. — Вы смелая. Алисия поцеловала приблизившуюся красивую линию его челюсти. Райхардт ещё немного повернул лицо к Алисии. Алисия поцеловала оказавшиеся рядом щёку и губы. — Ещё? Прошептала Алисия, легко коснувшись губ Райхардта и отстранившись. — Да, ещё. Райхардт с безупречной вежливостью притворился слабым. Тихо рассмеявшись, Алисия поцеловала лицо мужчины, признавшегося, что ему страшно. Сладкие звуки не прекращались. Райхардт, до этого лишь молча принимавший дождь из поцелуев, вскоре начал целовать Алисию в ответ. Сладкое эхо наполнило ночь. ---------- Один день из жизни супруги Великого герцога (1) В последнее время Алисия просыпалась на рассвете и засыпала лишь тогда, когда приближался новый рассвет. У супруги Великого герцога Тессена было множество дел. Важнейшей обязанностью супруги Великого герцога являлось проведение аудиенций. Многие желали встретиться с Алисией, ставшей супругой Великого герцога Тессена, и выразить ей почтение. После превращения Тессена в Великое герцогство встречи с императорской семьёй участились, а формальности, которые требовалось соблюдать, стали сложнее. Из-за нескончаемого потока гостей Алисия начинала принимать посетителей с самого утра и заканчивала только вечером. Помимо аудиенций у супруги Великого герцога оставалась гора других обязанностей. Поскольку Алисия ещё только осваивалась в новом положении, дел и людей, с которыми требовалось встретиться, было ещё больше. В ближайшее время аудиенции оставались её главной обязанностью, поэтому за ужином она приводила записи в порядок и просматривала их. Общие впечатления от встреченных сегодня людей и то, чего следовало остерегаться при следующей встрече с ними. Она слушала доклады о людях, которых должна была принять завтра, и готовилась. Лишь с наступлением ночи Алисия наконец могла приступить к остальной работе. Когда она уже собиралась обсудить новые вопросы… Щёлк. Дверь её личного кабинета открылась. В дверном проёме появился Райхардт. Увидев его, находившиеся в комнате люди неловко изменились в лицах. — Ваша Светлость. Первой отреагировала Дейзи. — Ваша Светлость, когда Вы прибыли? Хенрик поприветствовал его согласно этикету, а сидевшая рядом Конни поднялась. — Ваша Светлость вернулись, почему же никто не сообщил? Приказать приготовить ужин? Конни улыбнулась, пытаясь выпроводить Райхардта. Стоявшие в стороне Хуан и Рен притворились, будто ничего не замечают. — Все удалитесь. Твёрдо произнёс Райхардт. Он протиснулся между людьми, собравшимися вокруг стола, и сел рядом с Алисией. Читавшая доклады Алисия подняла взгляд лишь после того, как Райхардт устроился рядом. — Рей? Райхардт улыбнулся явно обрадовавшейся ему Алисии, а затем холодно оглядел лица остальных. — Удалитесь. Повторил Райхардт. — Но у меня ещё осталась работа… Алисия попыталась его остановить. Хенрик и Конни с отчаянной надеждой посмотрели на Алисию. — Отдохните. Мягко произнёс Райхардт, глядя Алисии в глаза. Но рука, выхватившая доклад из её пальцев, была совершенно беспощадной. — … — … Лица Хенрика и Конни мгновенно помрачнели. Райхардт опустил взгляд на отобранный доклад, а затем посмотрел в сторону. Его взгляд, направленный на Хенрика и Конни, был полон осуждения. — Ваша Светлость. — Ваша Светлость, мы… Они попытались что-то сказать. Взмахом руки Райхардт выгнал барона Хенрика и барона Конни Ренс. Удаляясь по одному движению его руки, Хенрик и Конни смотрели на Алисию с глубокой тоской. — Ваша Светлость. — Ваша Светлость… Нет, приём! На их лицах, обращённых к Алисии, сияла жажда приёма. Ваша Светлость, приём! Приём! Приём! Райхардт прекрасно знал, насколько сильно барон Хенрик и барон Конни Ренс желали устроить приём. Хенрик уже сократил список возможных мест проведения. Судя по докладам, там находились даже подробные наброски украшения зала для приёма. Конни подготовила примеры того, что следовало заранее подобрать в зависимости от обстоятельств: одежду, украшения, картины и музыку. Уровень подготовки впечатлял. Если бы Алисия только выбрала список приглашённых, приём можно было провести уже завтра. Райхардт хотел уничтожить каждый оставленный ими план приёма. Но поскольку они долго и усердно служили ему и были ему дороги, он ограничился тем, что отложил бумаги в сторону. — Барон Ронок. — Да, Ваша Светлость. — Вдвое сократите количество ежедневных аудиенций супруги Великого герцога. Дейзи кивнула и записала слова Райхардта. Людей, желавших встретиться с Алисией, было слишком много, а времени — слишком мало. Поскольку Алисия долго разговаривала с посетителями, желая проявить искренность, увеличить количество аудиенций было невозможно. — Хорошо. Алисия старательно исполняла обязанности супруги Великого герцога. Она относилась к своей работе с большой любовью. — Сколько обычно длится каждая аудиенция? — Рей. Почувствовав дурное предчувствие, Алисия позвала Райхардта. Райхардт не ответил. Он взглядом потребовал от Дейзи продолжить. Дейзи высоко ценила то, как Алисия проводила аудиенции. Но считала Алисию чрезмерно доброй. — Если недолго, около часа и двадцати минут. Обычно примерно два часа. — Заканчивайте в течение часа. — Да, Ваша Светлость. Дейзи добросовестно записала приказ Райхардта. — Дейзи. Недовольно позвала Алисия. — Алисия, тебе нужно отдыхать. Дейзи обеспокоенно посмотрела на лицо Алисии, словно давившее на неё. После свадьбы Алисия не отдыхала ни единого дня. — Барон Ронок. После завершения расписания аудиенций не переступайте порог резиденции. Остальных это тоже касается. Произнёс Райхардт, сжимая руку Алисии. — …Да. Потрясённая Дейзи едва не переспросила, но медленно ответила. Стоявшая рядом с ней Энни широко раскрыла глаза, словно у неё отняли нечто драгоценное. Она была настолько потрясена, что не могла даже заговорить. — Что? — Ваша Светлость. Хуан и Рен попытались указать на несправедливость приказа. Они ждали возможности обсудить дела Тессена и рыцарей, но сегодня успели лишь обменяться с Алисией приветствиями. Их не просто немедленно выгоняли: отныне им запрещалось появляться в резиденции по вечерам. — Все удалитесь. Райхардт произнёс это с таким выражением, словно не понимал, почему они до сих пор находились здесь. — Мы удаляемся. — …Мы удалимся. Дейзи поклонилась и вывела из кабинета всё ещё пребывавшую в оцепенении Энни. — Мы удаляемся. — Мы удаляемся. Двум рыцарям явно хотелось многое сказать, но они не стали перечить и первыми покинули кабинет. Алисии оставалось лишь смотреть на Райхардта, в одно мгновение опустошившего её кабинет. — Алисия. — Да, Ваша Светлость. Услышав холодное официальное обращение, Райхардт слабо улыбнулся. — Отныне я запрещаю проводить приёмы в течение года. Жёстко произнёс Райхардт. Алисия резко отвернула голову. — Это приказ, Ваша Светлость? — Да. Ровно ответил Райхардт. Проведение аудиенций было нелёгким делом, а подготовка приёмов сопровождалась множеством трудностей, но Алисия всё равно наслаждалась работой. Райхардт приблизил лицо к недовольному лицу Алисии. — Я ещё сдерживаюсь, чтобы не запретить приёмы навсегда. — Ч-что ты сказал? — Вы должны проводить время со мной. Нахмурившись, проворчал Райхардт. Он выглядел так, словно накопил бесконечное количество жалоб на весь мир. — Я… Алисия вспомнила, что после свадьбы ни разу не пришла в спальню раньше Райхардта. В последнее время она была намного занятое Райхардта, которого вызывали в императорский дворец на рассвете и который возвращался лишь ночью. Она смутно полагала, что у них почти не оставалось времени друг на друга лишь потому, что оба были заняты. — В императорском дворце тоже есть люди, желающие встретиться с супругой Великого герцога. Вы знали? Эти мерзавцы узнают об очереди и выстраиваются перед моим кабинетом, пытаясь пролезть вперёд. Кажется, у меня всё-таки есть некоторая власть. С отвращением на лице прошептал Райхардт. — Кто… Алисия начала спрашивать, но внезапно поняла. Император и верховный жрец. Император не подавал прошения об аудиенции, зато верховный жрец подала. Из-за этого несколько дней назад в кабинете поднялась тревога. Алисия решила, что даже верховного жреца примет согласно установленной очереди. Император не просил аудиенции, но Элеонора присылала малозначительные письма, утверждая, что скучает по супруге Великого герцога Тессена. Поскольку письмо было написано императором от руки, в кабинете поднялся переполох. Хенрик и Конни настаивали, что Алисии следует немедленно отправиться в императорский дворец. Алисия послала Элеоноре один нотный лист и несколько фруктовых конфет. Элеонора ответила, что Алисия, вероятно, занята в новом положении супруги Великого герцога, поэтому ей не следует беспокоиться о дворце. — Императорская семья собирается провести праздничный приём в честь супруги Великого герцога Тессена. С мрачным лицом и тихим голосом произнёс Райхардт. — Что именно они собираются праздновать? — Мне приказали прийти к Вам и найти достойный повод. Во время ответа на лице Райхардта проступила усталость. — И что ты сделал? Спросила Алисия, гладя измождённого Райхардта. — Сбежал. Уверенно ответил Райхардт. — Молодец. Ещё увереннее похвалила его Алисия. В конце концов приём, подготовленный императорской семьёй, означал необходимость действовать по приказу императора. — Великий храм попросил разрешения провести в Тессене благодарственный пир. Я отказал. — Молодец. — Сегодня они отправили пятое прошение, а я в пятый раз отказал. Вероятно, послезавтра попросят снова. — Снова откажи. — Обязательно. Райхардт понял, что разговор снова постепенно сводился к работе, и замолчал. Одной рукой он обхватил плечи Алисии, а другую просунул под её колени и поднял её. Алисия прислонилась лицом к плечу Райхардта. — Я могу идти сама. После слов Алисии Райхардт едва заметно поправил её положение на руках. — Даже если Алисия не станет устраивать приёмы, в течение следующего года Вы будете слишком заняты посещением чужих. — Я не стану устраивать никаких приёмов. Быстро ответила Алисия. Она хотела вернуть жизнь его мрачному лицу. — Открывайте мне двери. Райхардт покинул личный кабинет Алисии и направился к спальне. Каждый раз, когда он останавливался перед дверью, Алисия открывала её. — Я могу идти сама. Открывая дверь спальни, Алисия пошевелила ногой. — Я знаю. Ответил Райхардт, наклоняя голову и приближая лицо к губам Алисии. Улыбнувшись, Алисия поцеловала приблизившуюся щёку. Райхардт закрыл дверь спальни спиной и направился к кровати. Его щека всё это время оставалась рядом с губами Алисии. Алисия взяла ладонью его красивую челюсть и поцеловала щёку, выпрашивавшую ласку. На всём пути раздавались сладкие звуки. Усадив Алисию на кровать, Райхардт поцеловал губы, до этого целовавшие его щёку. Когда поцелуй уже собирался стать глубже, лицо Райхардта резко похолодело. — Подождите. Прошептал он, отрываясь от её губ. За дверью послышались торопливые шаги. — Ваша Светлость, Ваша Светлость. После встревоженного голоса Хенрика Райхардт и Алисия сели на кровати. — Войдите. Получив разрешение Райхардта, Хенрик открыл дверь и вошёл. — Из императорского дворца поступил срочный приказ вам обоим немедленно явиться. Лицо Хенрика было напряжено, но одновременно в нём мерцало странное возбуждение. — Что произошло? — У Её Величества императрицы внезапно начались схватки, поэтому уже подготовили родильные покои. Скорее, отправляемся. Карета готова. Не успел Хенрик договорить, как Алисия и Райхардт выбежали из комнаты. Наблюдая, как Великий герцог и его супруга в одно мгновение промчались мимо него, Хенрик расплылся в довольной улыбке. ---------- Один день из жизни супруги Великого герцога (2) В императорском дворце царил переполох. Возможно, из-за того, что всё пришлось устраивать внезапно, родильные покои подготовили прямо рядом со спальней императрицы. В комнату лишь внесли заранее приготовленную кровать для родов. Императрица часто вскрикивала. Император ни разу не покинул родильные покои. Его голоса не было слышно, но каждый раз, когда императрица звала императора по имени, нетрудно было догадаться, что он находился рядом с ней. Поэтому Райхардту и Алисии пришлось встречать представителей императорского рода и успокаивать всех в комнате ожидания перед родильными покоями. — Освободите родственников Её Величества из делегации Иштерна от проверки безопасности. — Да, Ваша Светлость. Райхардт отдавал даже те распоряжения, которые должен был отдать император. — А-а-а-а! Из родильных покоев донёсся громкий крик. — … Алисия с потрясённым лицом повернулась в сторону родильных покоев. Все представители императорского рода, находившиеся в комнате ожидания, затаили дыхание. — Вы прекрасно справляетесь! Услышав, как дворцовые врачи подбадривали роженицу, все обессиленно опустили головы. — Элеонора! Впервые из родильных покоев раздался голос императора. Сидевшая Алисия вскочила на ноги. Остальные люди в комнате ожидания тоже потрясённо поднялись. — Он родился. Это принц. Притянув Алисию к себе, Райхардт приблизил губы к её уху и прошептал. Алисия прижалась к груди Райхардта и выдохнула. — А-а-ах! Поскольку императрица носила близнецов, роды продолжались. Каждый раз, когда плечи Алисии вздрагивали, Райхардт успокаивающе гладил её по спине, продолжая держать в объятиях. Внутри родильных покоев быстро переговаривались люди. — Это однояйцевые принцы-близнецы. Прошептал Райхардт Алисии на ухо. Алисия подняла на Райхардта глаза, наполненные слезами. — Ч-что же делать? Я так счастлива… Какое облегчение… После шёпота Алисии Райхардт поцеловал её влажную щёку. Внутри родильных покоев люди обменивались радостными возгласами. Вскоре дверь открылась, и наружу вышел император. Не обращая внимания на остальных людей, ожидавших новостей, он одновременно обнял Райхардта и Алисию. — Благословение, которое ты дала, исполнилось. Благодарю. Лицо императора сильно покраснело, словно он плакал. Поблагодарив Райхардта и Алисию, он сразу вернулся в родильные покои. Изнутри донёсся переполненный радостью смех Элеоноры и голос императора. Вскоре вышел императорский врач и объявил о произошедшем. — Принцы появились на свет. Они однояйцевые близнецы и родились с разницей в три минуты. У обоих платиново-светлые волосы, как у Его Величества, и зелёные глаза, как у Её Величества. Уже знавшая эту новость Алисия всё равно оказалась сильнее всех потрясена и обрадована. Райхардт снова успокоил Алисию. Собравшиеся в комнате ожидания представители императорского рода одновременно выразили почтение. — Поздравляем Его Величество императора и Её Величество императрицу! Отдельного праздничного пира не проводили. Император и императрица сообщили, что не могут выйти, поскольку ухаживают за новорождёнными близнецами, и лишь кратко передали благодарность гостям, прибывшим ради рождения принцев. Никто не выразил недовольства поведением императора и императрицы. Все покинули дворец с радостными лицами. Всю ночь из императорского дворца запускали фейерверки, возвещая о рождении принцев-близнецов. В имперской столице Бадене перед главным зданием резиденции Великого герцога раскинулся просторный сад, вокруг которого располагалось несколько флигелей. Алисии, ставшей супругой Великого герцога Тессена, Райхардт передал находившийся на востоке особняк Адельхайд в качестве личных покоев. Особняк Адельхайд был трёхэтажным зданием из светлого мрамора цвета слоновой кости. В центре первого этажа располагался большой банкетный зал, справа — зал аудиенций, а слева — молитвенная комната, поэтому жилых помещений там не было. Второй и третий этажи тоже больше напоминали хранилище свадебных подарков супруги Великого герцога, чем жилые покои. В настоящее время особняк Адельхайд охранялся сильнее всех остальных зданий резиденции. Гости, прибывавшие к супруге Великого герцога, могли находиться лишь в зале аудиенций особняка Адельхайд и примыкавшей к нему комнате ожидания. У остальных входов в особняк Адельхайд стояли рыцари, следившие за доступом. С утра до вечера Алисия принимала гостей в зале аудиенций. Во время коротких перерывов она поднималась на четвёртый этаж. По этой причине доступ даже на второй и третий этажи особняка Адельхайд строго ограничивался, но четвёртый этаж охранялся сильнее всех остальных мест. С наступлением вечера расписание аудиенций супруги Великого герцога Тессена завершалось. Обязанности рыцарей по контролю доступа тоже заканчивались. После заката в особняке Адельхайд разрешалось оставаться лишь немногим людям. На втором этаже особняка Адельхайд хранились крупные свадебные подарки. В притихшем особняке Адельхайд Алисия перебирала вещи. Новый герб, пожалованный императорской семьёй Великому герцогству Тессен. Личный герб супруги Великого герцога Тессена, дарованный императорским домом. Двойная тиара, подаренная императрицей в честь вступления Алисии в положение супруги Великого герцога. Тиара с украшением в виде каплевидной жемчужины, пожизненно предоставленная Алисии императорской семьёй. Опечатанный сундук супруги Великого герцога Тессена, преподнесённый Алисии самим Тессеном. Сапфировое и аквамариновое кольца, подаренные императорской семьёй в качестве обручальных колец Великого герцога и его супруги. Бриллиантовое ожерелье, заказанное Райхардтом и Алисией в честь их брака. Браслеты, подаренные Алисии Райхардтом. Четыре платья, в которых она появлялась на свадьбе, и два запасных платья. Наборы украшений, подобранные к платьям. Ожерелье и кольцо с крупными изумрудами. Комплект серёг с жёлтыми бриллиантами. Браслеты и украшения для волос, демонстрировавшие изысканное мастерство ювелиров. Рубиновый гарнитур герцогини Маргерит, подаренный Райхардтом Алисии. В роскошной шкатулке находились тиара, серьги, кольца и ожерелье, украшенные рубинами и бриллиантами. Каждый рубин герцогини Маргерит ценился как настоящее сокровище. Алисия равнодушно пропускала мимо себя все сверкающие вещи. — … Уже в третий раз осмотрев второй и третий этажи целиком, Алисия выглядела озадаченной. Постоянное напряжение тоже лишило её сил. — Его здесь нет. Алисия ещё раз открыла ящики, в которых хранились украшения. Она открыла каждый без исключения и обыскала все углы. — Почему его здесь нет? В пятый раз перерыв ящики с украшениями, Алисия с совершенно обессиленным лицом опустилась на диванное кресло. Сидя на диване, предназначенном для наслаждения торжественным великолепием ювелирной комнаты, Алисия выглядела лишь подавленной. Сколько бы она ни искала, часов-подвески нигде не было. — Где же они могут быть? С мрачным лицом пробормотала Алисия среди роскошных драгоценностей. Получив редкое свободное время, она с нетерпением ждала мгновения, когда найдёт подвеску. Но её здесь не было. Не нашлось даже ничего похожего на подвеску. Райхардт и императорская семья дарили ей лишь сверкающие тиары и роскошные драгоценности. — Ха-а. Алисия вздохнула, окончательно погружаясь в уныние. Не замечавшие её мрачности сияющие драгоценности рассыпали ослепительные искры, словно хвастались собственной красотой. Покинув особняк Адельхайд, Алисия бесцельно бродила по окрестностям. На территории особняка Адельхайд, состоявшей из фонтана Персефоны, Рыбного пруда и башни Севериус, было на что посмотреть. Но лицо Алисии, гулявшей по прекрасному саду, оставалось обеспокоенным. Стоило ли ей рассказать? Нет, не стоило. Алисия колебалась, вновь и вновь меняя решение. Часы, сбросившие её в преисподнюю, прибыли вместе со свадебными подарками, которые прислал Райхардт. Но на этот раз их не было. Почему? Любопытство и неуверенность переплелись, вызывая удушающее чувство. — Может, сейчас их здесь просто нет? Возможно, из-за перепутанных мыслей слова продолжали сами срываться с её губ. Алисия коротко вздохнула и направилась к резиденции. По совпадению, как раз когда Алисия добралась до входа, Райхардт вернулся домой. — Алисия. — Рей. Алисия встретила его улыбкой. Трудно было понять, являлось это удачей или несчастьем. — Что-нибудь произошло? Райхардт отпустил окружавших их людей и повёл Алисию внутрь резиденции. Жест, которым он приказал слугам удалиться, был привычным и твёрдым. Хенрик, Родерик и лакеи, собиравшиеся последовать за ними, почувствовали атмосферу, замешкались и отступили. — Нет. Алисия тоже поняла намёк. Её фиолетовые глаза изучали Райхардта и были наполнены невысказанными словами. Райхардт некоторое время наблюдал за оценивавшим его лицом, а затем притворился, будто ничего не замечает. — Как Вы провели сегодняшний день? — Я встретилась с несколькими друзьями, которым некоторое время хочу оказывать покровительство. Сегодня это была моя единственная аудиенция. Ещё я написала письмо с предложением представить Энни обществу Бадена. А как прошёл твой день, Рей? Каждый раз, когда Райхардт возвращался домой, он переодевался из уличной одежды. Если этого не сделать, ему казалось, будто он по-настоящему не вернулся домой. Райхардт странно цеплялся за эту привычку. Все жившие в резиденции Великого герцога знали о привычке Райхардта. Алисия тоже о ней знала. Поэтому после возвращения Райхардта она обычно ждала его в чайной или библиотеке. Но сегодня Алисия продолжала следовать за Райхардтом после его возвращения. Именно поэтому он спросил, не случилось ли чего, а она ответила, что ничего не произошло. Было очевидно, что её что-то тревожило. Райхардт беспокоился, но не стал высказывать подозрения относительно поведения Алисии. Независимо от её намерений, ему не было неприятно, что Алисия оставалась рядом. Райхардт не зашёл в гардеробную и сразу направился в чайную. Алисия совершенно не заметила его необычного поведения. — Я трижды встречался с Его Величеством наедине, а ещё меня посетила верховный жрец. Его Величество попытался возложить на меня подготовку праздничного пира в честь рождения принцев-близнецов, поэтому я переложил её на маркиза Леннокса. Маркиз Истебна всё равно потом всё перепроверит. Закрывая дверь чайной, Райхардт говорил словно ребёнок, накопивший множество жалоб. — Ты трижды встречался с Его Величеством? — Для сегодняшнего дня это ещё немного. Алисия принялась готовить чай. Райхардт помог ей, достав чашки. — Его Величество желает предоставить Алисии особую должность в императорском дворце. Думаю, он собирается сделать Вас «дворцовым графом». Главная обязанность дворцового графа заключается в совместном с главным управляющим и главной фрейлиной решении вопросов, связанных с императорским домом. Алисия налила чай в чашку Райхардта. — Благодарю. Райхардт поблагодарил её и попробовал чай. — Дворцовый граф? Выражение Алисии слегка исказилось. Она собиралась что-то сказать, но, не успев заговорить, выглядела так, словно на неё свалилась ещё одна тревога. — Это скорее прозвище. Если Его Величество пожалует официальный титул, то подберёт для Вас достойное название. Но, если Вы примете особую должность, поднимется немало шума. От одного объяснения Райхардта у Алисии начинала болеть голова. — Похоже на то. Судя по всему, император решил, что Алисия была пророком. Ни Алисия, ни Райхардт не пытались исправить это заблуждение. Более того, Райхардт вообще не считал мнение императора о пророческом даре Алисии заблуждением. — Верховный жрец сообщила, что намерена предложить Алисии должность главного советника Великого храма. Во время разговора Райхардт слабо улыбнулся. — Что за должность главного советника Великого храма? Император и верховный жрец всё ещё преследовали Алисию. Она избегала их, оправдываясь занятостью, но не могла продолжать так вечно. Оказавшийся между ними Райхардт каждый день сталкивался с расспросами императора и верховного жреца, которые были почти допросами. Он спокойно отражал нападки обладателей высшей власти. Когда его расспрашивали, он временами намеренно провоцировал их или начинал спорить. — Вероятно, это всё равно что сделать Вас Великим герцогом Великого храма. Резко произнёс Райхардт. — Ах… Алисия не стала поправлять его язвительное замечание. — Остерегайтесь верховного жреца. Великий храм способен на всё ради достижения своих целей, прикрываясь «благородством». Императорская семья ничем не отличается. По возможности будьте осторожны с обеими сторонами. После слов Райхардта Алисия слабо улыбнулась. — Хорошо. Допив чай, Алисия поставила чашку и немного приблизилась к Райхардту. Райхардт молча наблюдал за ней. — Рей. — Да. — Мне нужно кое-что… Алисия наконец заставила себя заговорить. Но её слова сразу оборвались. Райхардт притянул Алисию за плечи и прижался губами к её губам. Поцелуй мгновенно стал глубоким. «Нет, не это… Я не это имела в виду…» Потрясённая Алисия с готовностью ответила на поцелуй и лишь с опозданием поняла, что собиралась совсем не об этом. Но к тому времени, когда она пришла в себя, Райхардт уже нёс её в объятиях к спальне. — Рей… Тяжело дыша, Алисия позвала Райхардта. К этому времени Райхардт уже в совершенстве овладел искусством открывать и закрывать двери одной рукой, продолжая держать Алисию. Совершив поразительный трюк и нажав на дверную ручку локтем, он открыл дверь, а затем закрыл её спиной. Бум. Дверь спальни закрылась твёрдо и аккуратно. ---------- Один день из жизни супруги Великого герцога (3) Уже несколько дней Алисия не отходила от Райхардта. Её фиолетовые глаза то и дело устремлялись к нему. Каждый раз Райхардт наблюдал за крутившейся рядом Алисией, а затем подхватывал её на руки и направлялся в спальню. Это были счастливые дни. Императорская семья империи Рун официально объявила кабинет Великого герцога Тессена территорией Великого герцогства Тессен. Райхардт предложил перенести кабинет за пределы императорского дворца, но император и все государственные министры отказались. Теперь его кабинет считался обособленной территорией. Впрочем, кабинет Райхардта и прежде был независимым местом внутри дворца. В конечном счёте он всё равно оставался на прежнем месте. Изменилось лишь название. «Кабинет Великого герцога Райхардта Тессена» превратился в «Управление Великого герцогства Тессен». Кабинет Райхардта по-прежнему находился в башне Татус. Снаружи ничего не изменилось, но на бумаге перемен произошло немало. Между рыцарями, выбравшими сторону Великого герцогства и получившими двойное гражданство, и дворцовыми рыцарями даже начались шуточные перепалки. «Эй, это земля Великого герцогства». «Говорят те, кто топчет имперскую землю, когда им вздумается». «Мы получили гражданство Великого герцогства и заново родились на бумаге. Пока заполнял все заявления, у меня голова свело». Их это чрезвычайно забавляло. — Как в последнее время поживает Алисия? Слушая доклад Родерика, Райхардт неожиданно задал этот вопрос. Судя по недавнему поведению Алисии, она явно хотела ему что-то сказать. Он полагал, что существовала причина, по которой она не могла легко об этом заговорить. Вопрос Великого герцога прозвучал непринуждённо, словно был задан между делом, поэтому Родерик не увидел в нём ничего необычного. Стоявший с докладом Родерик указал на кресло. — Могу я сесть? — Садись. Получив разрешение Райхардта, Родерик придвинул кресло к письменному столу и сел. — Когда Вы спрашиваете, как поживает Её Светлость, трудно решить, с чего начать. Во время этих слов лицо Родерика было необычайно серьёзным. — Что-то случилось? Райхардт поднял взгляд от документов, которые читал. Он отложил находившиеся в руке бумаги. Но выражение его лица осталось таким же, как в момент заданного вопроса. — Начать с неприятной части? — Начинай. — Возможно, Вы не помните, поэтому я вкратце напомню предысторию. Когда Вы и Её Светлость обручились, императорский дом временно передал Её Светлости замок Людерн. После свадьбы госпожа Алисия формально вернула замок Людерн Великому герцогу, но на деле им по-прежнему пользуется Её Светлость. Райхардт слушал с безразличным лицом. — До того как Её Светлость получила замок Людерн, им по приказу императора управлял один человек. Возможно, Вас это не интересует, но даже после того, как Её Светлость поселилась там, управляющего замком Людерн не сменили. За Людерн по-прежнему отвечает виконт Карузо. Родерик говорил с неторопливым выражением. — Продолжай. Даже услышав имя виконта Карузо, Райхардт не проявил интереса. Это ещё не было главным. — У виконта Карузо есть одна странность. Он исследователь, который разыскивает остров сокровищ и корабль с сокровищами, о которых прочитал в детстве. Люди высмеивали его нелепые поиски корабля с сокровищами. Но, как ни удивительно, находилось немало тех, кто разделял его цель. У него постоянно были инвесторы и партнёры. Родерик наконец начал приближаться к сути. — …Алисия вложила деньги в экспедицию виконта Карузо? До этого бесстрастный Райхардт приподнял одну бровь. Родерик, старательно подводивший предысторию к главному, мгновенно сник. А затем потрясённо замер. — К-как Вы узнали? Но на этом потрясение Родерика не закончилось. — Виконт Карузо нашёл корабль с сокровищами, верно? После слов Райхардта Родерик открыл рот. — Да… В Великом герцоге, которому служил Родерик, всегда было нечто необычное. Но обычно он не поражал людей подобным образом. «Ваша Светлость, как Вы узнали?» Родерик снова попытался спросить. — С виконтом Карузо возникли проблемы? — Нет, не возникли. Когда угадывавший словно мудрец Райхардт наконец ошибся, Родерик почувствовал небольшое облегчение. — Не возникли? Услышав долгожданную реакцию Райхардта, Родерик открыл рот. — Да, с самим виконтом Карузо проблем нет. Но можно сказать, что проблема всё же связана с ним. Не знаю, как Вы догадались, однако виконт Карузо действительно нашёл корабль с сокровищами. Райхардт пристально посмотрел на воодушевлённо говорившего Родерика. Во взгляде читалось предупреждение: быстрее переходи к делу. — Проблема началась с места, где находился корабль с сокровищами. Во время отлива там открывалась пещера, но во время прилива её затапливало морской водой. Чтобы извлечь столь огромное количество сокровищ, требовались специалисты. Но кто, узнав о сокровищах, согласился бы от них отказаться? — Не растягивай рассказ. — Не торопите меня, Ваша Светлость. До главного ещё далеко. Как бы то ни было, виконт Карузо оценил ситуацию и попросил помощи у единственного оставшегося тогда инвестора — Её Светлости. Родерик закинул ногу на ногу и продолжил неторопливо говорить. — По правде говоря, для виконта Карузо это почти напоминало азартную игру. Её Светлость могла помочь ему вернуть вложения, но разве Ваша невеста, располагавшая огромными средствами и властью, не могла просто забрать карту сокровищ и прогнать его? Райхардт был недоволен, но никак этого не показал. — Когда виконт Карузо обратился за помощью, Её Светлость предложила заключить новый договор. Исследователи и инвесторы всегда составляли договоры. Прежнее соглашение было простым: получив новые сведения, виконт Карузо должен был первым делом сообщить о них инвестору, госпоже Алисии. В новом договоре виконт Карузо и Её Светлость подробно прописали все условия. Они были разумными, поэтому виконт Карузо согласился. Родерик продолжал тянуть время. — Так в чём проблема? Райхардт наконец нахмурился. — Поскольку работы можно было проводить лишь во время отлива, Её Светлость и виконт Карузо решили найти помощника. Им стал дом барона Аппеля, владевший таким количеством торговых кораблей, что их можно было сравнить с каретами. Барон Аппель принял предложение племянницы на выгодных условиях. До этого момента история остаётся справедливой и прекрасной. Родерик посмотрел на Райхардта, словно ожидая реакции. — Понятно. Коротко ответил Райхардт. — Благодаря извлечению сокровищ с корабля виконт Карузо в одно мгновение разбогател. И всё это благодаря великодушию Её Светлости. Согласно заключённому ими новому договору после вычета расходов на извлечение виконт Карузо получал семьдесят процентов. Дом барона Аппеля передал ему огромное сокровище без каких-либо удержаний, и для них это наверняка оказалось довольно горько. Рассказ Родерика двигался во всё менее понятном направлении. — А Алисия? — Её Светлость вернула вложенные средства и оставила себе лишь прибыль, равную первоначальным вложениям. После слов Родерика на лице Райхардта появилось раздражение. Он понял, что до сих пор не услышал самого важного. — Ваша Светлость, разве не проще понять всё, когда предыстория изложена должным образом? Виконт Карузо был тронут ангельским инвестором. Найдя корабль с сокровищами, о котором давно мечтал, он решил разыскать ещё и остров сокровищ. На этот раз он предложил Её Светлости присоединиться не в качестве инвестора, а как партнёру. Родерик многозначительно улыбнулся. — Алисия согласилась. Безразлично перебил его Райхардт. — …Да. Как Вы… — И он нашёл остров сокровищ. Что дальше? Райхардт беспощадно оборвал Родерика. После такого требования Родерик поджал губы. — Договор об острове сокровищ отличался от инвестиционного. Они заключили соглашение о правах на ведение промысла. Прибыль решили делить поровну между виконтом Карузо и Её Светлостью. Таким способом он выражал благодарность за прежние вложения. Как Вы и предположили, виконт Карузо нашёл остров сокровищ невероятно быстро, гораздо быстрее, чем корабль. Райхардт кивнул, словно именно этого и ожидал. — Это место называется Жемчужным островом. Такое название он получил потому, что окружающие остров воды полны жемчуга. Его местоположение известно лишь виконту Карузо, Её Светлости и барону Аппелю. Семья Аппель поставила на это предприятие всё. Они даже учредили отдельную торговую компанию, занимающуюся исключительно Жемчужным островом. — Невероятно. Каким образом дом барона Аппеля оказался вовлечён в это дело? Остров, окружённый жемчугом, мог вызвать настоящий переполох в высшем обществе. — Это лишь моя догадка, но я подозреваю, что Жемчужный остров является необитаемым островом в зоне «Моль» моря Испи, которой дом герцога Лирин распоряжается по своему усмотрению. Её Светлость на длительный срок арендовала у стороны Лирин права на ведение промысла в зоне «Моль». Дом герцога Лирин прежде был обязан Её Светлости, поэтому охотно передал ей эти права. Срок составляет целых сто лет. Услышав об аренде, дом барона Аппеля заявил, что желает присоединиться к Её Светлости. Мы снова полагали, что сотрудничество трёх сторон пройдёт благополучно, однако дом барона Аппеля потребовал половину прибыли со стороны виконта Карузо. При этом для Её Светлости, владевшей правами на промысел, они собирали жемчуг бесплатно. Выражение Райхардта стало неоднозначным. — Хм. Родерик же выглядел чрезвычайно довольным. — Виконт Карузо уже разбогател благодаря кораблю с сокровищами. Возможно, у него накопилась гора золотых монет, которой хватит до конца жизни. Поэтому виконт Карузо принял чрезмерные требования барона Аппеля. В деле Жемчужного острова важнее всего строгая секретность, и чем меньше людей знают о нём, тем лучше. Вы понимаете? Сейчас половина добываемого на Жемчужном острове жемчуга принадлежит Её Светлости, а виконту Карузо достаётся лишь около десяти процентов от оставшейся половины. Дом барона Аппеля установил чрезвычайно высокую плату за «обеспечение безопасности». Похоже, дела Алисии шли гладко. — Но в чём проблема? — Сын и дочь виконта Карузо протестуют против несправедливых условий договора. Само предприятие осуществляет дом барона Аппеля, но, поскольку Аппеля привлекла Её Светлость, они требуют, чтобы именно она разрешила вопрос. Брови Райхардта резко сошлись. — Ваша Светлость, в мире немало детей, считающих имущество отца своей собственностью. Виконт Карузо и его жена извинились перед Её Светлостью за поведение детей, но сын и дочь виконта продолжают направлять Её Светлости жалобы. Родерик весело рассказывал о неприятном деле. — Что делает Алисия? — Игнорирует их. — Правильно. А если вопрос разрастётся, что произойдёт? Родерик покачал головой. — Этого не случится. Дети виконта хотят, чтобы семья Аппель покинула предприятие, а им досталась ещё и доля Её Светлости. Но если это произойдёт, кто станет доставлять жемчуг? Виконт Карузо не глупец. За долгие годы поисков корабля с сокровищами к нему наверняка обращались люди, предлагавшие вложения лишь ради кражи сведений. Аппель эксплуатирует его довольно сурово, но невозможно отрицать, что для сохранения тайны они являются хорошими деловыми партнёрами. — Значит, беспокоят только Алисию. — Да, можно сказать, это обратная сторона известности. К слову, дети виконта Карузо совершенно не знают, где находится Жемчужный остров. Закончив рассказ, Родерик слабо улыбнулся. ---------- Один день из жизни супруги Великого герцога (4) — Что ещё? После вопроса Райхардта Родерик улыбнулся ещё шире. — Вы знаете, какой клан сейчас пользуется наибольшей популярностью в Бадене? — Просто говори. — Клан Адельхайд. В последнее время Её Светлость, супруга Великого герцога Тессена, стремительно приобретает славу величайшего благотворителя Бадена. Почему Вы так смотрите? Увидев, что Райхардт не обрадовался хорошим новостям, Родерик выразил недоумение. — Алисия сказала, что лишь оказывает покровительство нескольким достойным друзьям. После слов Райхардта Родерик запрокинул голову и громко рассмеялся. — Её Светлость действительно смела. Значит, «всего лишь достойные друзья»? Сейчас среди учёных, которые чувствуют, что достигли предела в молитвенных домах или академиях империи и желают заняться собственным делом либо исследованиями, больше всего хотят встретиться именно с Её Светлостью. Слова Родерика по-настоящему удивили Райхардта. — Вот как? — Клан Адельхайд в первую очередь встречается с выпускниками молитвенных домов и оказывает им поддержку. Обычно слова «выпускник молитвенного дома» означают косного, упрямого и консервативного человека, который редко обладает впечатляющим положением. Раньше после ухода из молитвенного дома им почти нечем было заняться. Родерик говорил с чрезвычайно радостным лицом. — Когда человек вступает в клан Адельхайд, Её Светлость прежде всего находит ему работу. Кроме того, она финансирует его исследования. Член клана свободно живёт на заработанные собственным трудом деньги, а исследования проводит за счёт выделенных средств. Для дворян покровительство многообещающим учёным и художникам также служило способом повысить собственный престиж. — Обычные покровители хотят, чтобы подопечные занимались исключительно наукой, но у покинувших молитвенные дома зачастую нет даже средств на жизнь. Поскольку они сами зарабатывают на свои расходы, то сохраняют свободу. Кроме того, предоставляемая Её Светлостью работа связана с их исследованиями, поэтому все очень довольны. — Кто-нибудь из получивших её поддержку уже добился результата? Всё ещё сомневаясь, спросил Райхардт. — Да. На самом деле ничего особенного: они изготовили какую-то крышку, герметичность которой несравнима с обычными пробками. — Впечатляет. — Именно. Разработчик сказал, что добился результата, объединив собственные исследования с тем, что увидел на рабочем месте, куда его направила Её Светлость. Поэтому учёные Бадена желают хотя бы однажды встретиться с ней. Слушая Родерика, Райхардт понял, в каком направлении развивались события. Алисия не давала прямых подсказок, но помещала учёных в условия, где они могли найти нити, связанные с прежними исследованиями. Теперь он мог догадаться, почему и без того занятая Алисия стала работать ещё больше, не оставляя себе времени даже перевести дух. — Я не могу здесь оставаться. Пробормотал Райхардт, одновременно улыбаясь и хмурясь. — Что? Что Вы имеете в виду, Ваша Светлость? Родерик озадаченно посмотрел на Райхардта. Райхардт вспомнил, каким гордым и полным ожидания выглядел Родерик на протяжении всего рассказа. Подозрение быстро превратилось в уверенность. — Почему ты так радуешься успехам Алисии? — Разве плохо радоваться тому, что дела Её Светлости идут хорошо? Родерик беззаботно рассмеялся и попытался уклониться от ответа. — Алисия предложила тебе какое-то дело? С кривой улыбкой спросил Райхардт. По какой-то причине сегодня все предположения Райхардта попадали точно в цель. Его проницательность становилась пугающе высокой. — …Пока ещё ничего официально не началось. Вместо отрицания Родерик ответил серьёзно. — Что вы собираетесь делать? — Она сказала, что намерена заняться развитием горы Кайп… На лице Райхардта появилась злодейская улыбка. Но он лишь подумал про себя: «Серебряная шахта». Похоже, Алисия уже знала даже об этом. — Даже графу необходим капитал, чтобы обогатить свои земли. Обязательно присоединись к этому делу. Если его предлагает Алисия, оно окажется успешным. — Вы ведь сейчас не проклинаете меня? Наблюдая за выражением Райхардта, Родерик дёрнул щекой. Сам по себе факт, что представитель императорского рода, всегда остававшийся холодным и равнодушным к торговле и прибыли, внезапно желал кому-то успеха, вызывал подозрения. — Нет. Ровно ответил Райхардт и поднялся с кресла. Он сразу направился к двери. — Подождите, Ваша Светлость… Ваша Светлость, куда Вы сейчас направляетесь? До завершения государственных дел оставалось ещё много времени. После этого у Райхардта были назначены встречи с министрами империи. — Я возвращаюсь домой. С гордостью заявил Райхардт. Даже незрелый мальчишка не стал бы говорить подобное. — Что значит, возвращаетесь домой…? Потрясённо запнулся Родерик. — Я собираюсь сбежать. Отдохну несколько дней, а потом вернусь. Алисия слишком переутомляется, поэтому мне придётся заставить её отдохнуть. Быстро выпалил Райхардт, выходя за дверь. — Что? Ваша Светлость! Сбежать… Куда? Перекройте выходы! Родерик поспешил следом и, услышав зловещие слова, попытался заранее преградить ему путь. Ни один рыцарь Великого герцогства Тессен не считал допустимым силой останавливать Великого герцога Тессена. Рыцари замешкались, и Райхардт не упустил возможности. — Ваша Светлость! Райхардт быстро пошёл вперёд, а затем мгновенно ускорился, стряхнул с себя рыцарей и покинул башню Татус. — О-остановите его! — Ваша Светлость! Упустившие Райхардта рыцари закричали императорским рыцарям. Рыцари, привыкшие высматривать незваных гостей и следить за дворцом, не видели причин останавливать покидавшего его человека, поэтому не успели отреагировать. Даже если бы они успели, то всё равно не смогли бы догнать Райхардта, решившего сбежать. В мгновение ока Райхардт покинул императорский дворец. Это был первый самовольный уход за всю его жизнь на государственной службе. Алисия собиралась немного отдохнуть перед следующей аудиенцией. Даже сидя на диване, она прислушивалась к беспокойному шуму, доносившемуся издалека. Переполох становился всё громче и ближе. Вскоре возле особняка Адельхайд раздались торопливые крики. Алисия поднялась и подошла к окну. Её рука замерла в тот миг, когда она начала его открывать. К особняку Адельхайд приближался огромный Луса. Массивное угольно-чёрное тело Луса стремительно неслось к месту, где стояла Алисия. — Рей…? Алисия высунулась из окна и прищурилась. Она надеялась, что ошиблась, но верхом на Луса действительно сидел Райхардт. Среди рыцарей Великого герцогства, охранявших особняк Адельхайд, мало кто был знаком с Луса. Увидев огромного чёрного Луса, рыцари и слуги запаниковали. Тихо выдохнув при виде невероятной картины, Алисия почувствовала, как внутри всё сжалось. «Рей, ты ведь говорил, что мы не станем ездить на Луса по Бадену». Она уже представляла, как история о «Великом герцоге-демоне» ещё некоторое время будет будоражить Баден, и в животе неприятно запекло. Ей не нравилось распространение слухов, но ещё больше её озадачивало появление Райхардта у особняка Адельхайд в этот час. Сейчас он должен был находиться в императорском дворце и исполнять свои обязанности. — Алисия! Райхардт громко позвал её у открытого окна. — Рей, здесь… Алисия не успела договорить. — Прыгайте! Отчаянно крикнул Райхардт. — Что? Однажды Алисия без труда спрыгнула с высоты четырёхэтажного здания. Даже сейчас это не было невозможным. Но она наверняка сломала бы одну или две кости. Если бы она приняла достаточно камней маны, то, возможно, избежала бы ранений, хотя всё равно получила бы сильное потрясение и некоторое время не смогла двигаться. — Быстрее! Я Вас поймаю! Скорее, за Вами уже идут! Торопливо выкрикнул Райхардт. Это был отчаянный призыв. Скри-и-ип. Алисия широко распахнула окно. В словах Райхардта было слишком много странного. Она не понимала, кто мог прийти, чтобы схватить её. Если приближались враги, защищаться внутри здания было бы эффективнее. Но Райхардт внезапно приказывал ей прыгнуть. Алисия решила сначала действовать. Увидев его руку, призывно протянутую к ней, она приняла решение. Ей понравилась твёрдая уверенность в его голосе, когда он пообещал поймать её. Без колебаний Алисия выпрыгнула из окна. ХЛОП! Её платье резко затрепетало под порывом ветра. — Алисия! Нет! Дейзи, в тот самый момент вошедшая в комнату, закричала. Голос был настолько громким, что, казалось, содрогнулось всё небольшое помещение. — Ваша Светлость! — А-а-ах! Нет…! — Ваша Светлость! Находившиеся снаружи люди тоже закричали. Сидевший верхом на Луса Райхардт плавно развернул зверя на месте и точно подстроился под траекторию падения Алисии. Алисия с глухим стуком надёжно приземлилась в его объятия. У Алисии возникло множество вопросов. «Кто нас преследует?» «Где-то снова появилось чудовище?» Райхардт усадил Алисию перед собой и погнал Луса вперёд. — Ваша Светлость! В глазах окружающих они наверняка выглядели Великим герцогом-демоном и его хрупкой невестой. Великий герцог-демон явился верхом на чёрном звере, заманил невесту порочными словами и заставил её выпрыгнуть из окна. Затем демон похитил прекрасную невесту и умчался прочь, словно направлялся прямиком в преисподнюю. — Ваша Светлость! Позади Райхардта и Алисии слуги резиденции жалобно кричали. Прибежавший Хенрик почти рыдал. Дейзи, вцепившаяся в подоконник и кричавшая им вслед, выглядела не лучше. Райхардт словно совершенно не слышал этих жалобных голосов. Он поцеловал озадаченную Алисию в щёку и погнал Луса ещё быстрее. — Я скучал по Вам. Приблизив губы к лицу Алисии в своих объятиях, прошептал Райхардт. Голос возле её уха был полон тоски и томления, словно с момента их последней встречи миновали годы. Но они расстались всего четыре часа назад, чтобы заняться каждый своей работой. Алисия машинально ответила на поцелуй, коснувшийся её щеки. Словно очарованная сладкими словами у самого уха, она ответила: — Я тоже скучала. Райхардт заставил Луса бежать ещё быстрее. Поняв, что за ними никто не следовал, Алисия повернула шею и посмотрела на Райхардта. — Тогда кто нас преследует? — Никто. Райхардт ответил лёгким поцелуем в повернувшееся к нему лицо. Его голос был добрым и радостным. — Но ты же говорил… Перед глазами Алисии всё ещё стоял Райхардт, кричавший так, словно их жизни угрожала опасность. — Это была ложь. Сияюще улыбнувшись, непринуждённо произнёс Райхардт. — Что? — Раньше я солгал. Вероятно, нас всё же попытаются преследовать. Но догнать не смогут. С поразительной лёгкостью Райхардт снова признался во лжи. Алисия совершенно не понимала происходящего. — К-кто? — Наверное, императорские рыцари. Добравшись до подъёма, Райхардт немного замедлил Луса. — Императорские рыцари…? Зачем им нас преследовать? — Возможно, потому, что Великий герцог Тессена самовольно бросил свои обязанности. Не переживайте: на лошадях они не смогут догнать Луса. Райхардт гордо улыбнулся, и возле его глаз появились складки. Обычно императорские рыцари преследовали изменников или врагов императорского дома. Но на улыбающемся лице Райхардта не было ни следа отчаяния или страдания. — Если подумать… А что ты сделал со своими обязанностями…? Не веря собственным глазам, Алисия посмотрела на Райхардта. — Сбежал. Весело ответил Райхардт тихим и вежливым голосом. Даже услышав ответ, Алисия не могла в него поверить. — Что ты сейчас сказал…? Райхардт строже всех соблюдал обязанности представителя императорского рода и дворянский долг. Он обладал чрезвычайно сильным чувством ответственности. ---------- Один день из жизни супруги Великого герцога (5) — Т-ты сбежал… — Какая теперь разница, от чего именно?! Возвращайся! Зачем ты это делаешь? Алисия поняла, что Райхардт действительно сбежал из императорского дворца прямо посреди исполнения государственных обязанностей. Более того, теперь она бежала вместе с ним, а значит, тоже бросила незавершённую аудиенцию. Ближайшие помощники Великого герцога и его супруги наверняка впали в панику. — Потому что я хотел провести время с Вами. Смотрите вперёд. Сейчас мы ускоримся. Райхардт плотно прижался грудью к спине Алисии. Алисия естественно откинулась назад, в объятия мужчины, но тут же поняла, что сейчас было не время для этого. Однако возможности оглянуться у неё не было. Луса рассекал ветер и стремительно нёсся вперёд. В лицо бил свирепый поток воздуха. Волосы Алисии неистово развевались. Райхардт зарылся лицом в её разметавшиеся волосы и рассмеялся. Их первый побег удался. В кабинете императора воцарилась тяжёлая тишина. Император, выслушивавший доклад главного управляющего, поднял взгляд. Он закрыл документ, который до этого читал. — Что ты сказал? Услышав резкий голос, главный управляющий глубоко поклонился. — Великий герцог Тессена взял отпуск. — Кто? — Его Светлость Великий герцог Тессена… Главный управляющий не успел закончить мягко произнесённую фразу. — Мерзавец, который за всю жизнь ни разу не написал слово «отпуск», внезапно взял отпуск именно тогда, когда работы больше всего?! Я скорее поверю, что он что-нибудь сломал! Повтори. Кто и что сделал? Гнев императора внушал ужас. Он был способен приказать вытащить человека наружу и убить лишь потому, что находился в дурном настроении. — Прошу прощения, Ваше Величество. Нам сообщили, что Его Светлость Великий герцог Тессена отсутствует по причине отпуска. Сегодня в полдень он покинул рабочее место, и сейчас нам неизвестно, куда именно направился. После слов главного управляющего прекрасное лицо императора исказилось. — Он ведь ничего не просил и просто ушёл? — Похоже на то. — И ты называешь это отпуском? После потрясённых слов императора главный управляющий оценил атмосферу и налил в чашку чай. — У Его Светлости накопилось чрезмерно много неиспользованных дней отпуска, поэтому, похоже, его адъютант самостоятельно оформил всё необходимое. Нельзя винить графа, который настолько преданно служит своему господину. Выслушав спокойный и мягкий голос главного управляющего, император скривился. — Вы действительно не знаете, куда он отправился? — Сейчас мы это выясняем. Император залпом выпил чай, и его бровь дёрнулась. — Женился и окончательно размяк… Он устроил целое представление из-за того, что слишком поздно начал встречаться с женщиной. Я думал, после свадьбы ему станет лучше, но нет — он так соскучился по жене, что попросту сбежал…! Умчался, испугавшись, что кто-нибудь посмеет ему помешать! Пока император горячо возмущался, главный управляющий снова наполнил чашку. — Разве сейчас не тот период, когда всё кажется особенно сладким? Император бросил на него свирепый взгляд. Главный управляющий даже не дрогнул. — Их Высочества принцы очаровательны, когда лепечут. Может, ненадолго навестите их? — …Пожалуй. После предложения главного управляющего император вздохнул и поднялся, словно нехотя уступал. Встав, он снова проворчал: — Убежать с собственной женой! Чем он вообще занимается? — Уверен, он станет хорошим мужем. Главный управляющий с прежней мягкой невозмутимостью принял очередную вспышку императора. Однако внезапный уход Райхардта потряс не только императора. Из-за неожиданного отсутствия Великого герцога Тессена весь дворец пришёл в движение. Райхардт привёз Алисию в Хайм. Её встретил особняк с воротами цвета лепестков сирени и плавными округлыми очертаниями. — Ваша Светлость! Осматривавшая сад женщина со строгим лицом радостно вскрикнула. — Камилла! Алисия тоже узнала её и громко позвала. Камилла поспешила к воротам и быстрыми движениями открыла их. Едва ворота распахнулись, Алисия вошла внутрь. Камилла крепко обняла её. Алисия ответила такими же объятиями. — Поздравляю с браком, Ваша Светлость. Услышь Ингрид эту новость, она бы страшно удивилась. Как Вы поживаете, супруга Великого герцога? — Камилла… — Я благополучно проводила Ингрид. Закончив дела с особняком в Орье, я решила ненадолго остаться здесь. Я приехала всего несколько дней назад, поэтому невероятно счастлива встретить дорогого мне человека. Прошу, входите. Камилла повела ошеломлённую Алисию в дом. Алисия оглянулась на Райхардта. — Раньше здесь останавливалась Ингрид. С тихой улыбкой произнёс Райхардт. — Ваша Светлость, прошу войти. Но на чём вы двое вообще сюда приехали? Если люди это увидят, то лишатся чувств от потрясения. Идя под руку с Алисией, Камилла посмотрела на Райхардта и Луса словно на безнадёжных. Райхардт и Луса выглядели немного пристыженными. Однако Райхардт уверенно вошёл внутрь вместе с Луса. Он не забыл запереть за ними ворота. — Я собираюсь остаться здесь на несколько дней. После слов Райхардта глаза Камиллы расширились. Её потрясённое выражение исчезло, когда она повернулась к Алисии. — Я провожу Вас в спальню. — Благодарю. Поблагодарив её, Алисия осмотрелась. Лицо, ещё недавно переполненное слезами, за короткое время заметно успокоилось. Камилла притворилась, будто не услышала дрожь в голосе Алисии, и сообщила, что как раз закончила готовить комнату. — Ваша Светлость, это существо отправится в конюшню? Входя в особняк, Камилла продолжала держать Алисию рядом и с явным неодобрением оглянулась на Райхардта. Так обычно смотрели на непослушного ребёнка. — Я выпущу его в заднем саду. Райхардта совершенно не обеспокоил строгий взгляд Камиллы. Он ответил спокойно. — Хорошо. Камилле явно хотелось сказать многое, но она лишь ненадолго приняла раздражённое выражение и закрыла рот. Она тщательно притворилась, будто ничего не знала о Луса, и проводила Алисию в спальню. Райхардт поступил так, как и обещал, выпустив Луса в заднем саду. Показав Алисии комнату, Камилла ушла. Она сказала, что заботилась о юных воспитанниках молитвенного дома Хайма. Среди них находился священник, который прежде ухаживал за Ингрид здесь, в Сиреневом особняке. Спальня, которую Камилла предоставила Алисии, была комнатой, подготовленной для Райхардта на случай, если тот посетит Сиреневый особняк и останется на ночь. Камилла сказала, что количество ночей, проведённых Райхардтом здесь, можно пересчитать по пальцам одной руки. Однако для человека, приезжавшего сюда столь редко, Райхардт слишком привычно входил в спальню и выходил из неё. — С Вами всё хорошо? Райхардт подошёл к Алисии, смотревшей в окно. Из-за воспоминаний об Ингрид лицо Алисии временами становилось печальным. Каждый раз, думая об Ингрид, Алисия почему-то вспоминала и своего отца, который никак не был с ней связан. За столь короткое время произошло слишком многое. — Со мной всё хорошо. А с тобой, Рей? — Нет. Но я достаточно часто приезжал и уезжал отсюда, поэтому это невыносимым не кажется. Я думал, что лучше вернуться, когда пройдёт больше времени, но никакое другое место не показалось подходящим. Произнёс Райхардт, обнимая Алисию за плечи. Из его слов Алисия сложила несколько деталей. Он довольно часто приезжал сюда. Добраться на Луса было нетрудно. Когда он однажды попросил её отправить весть в Турен, то наверняка приехал сюда навестить Ингрид. Для Райхардта это место имело почти такое же особое значение, как сам Тессен. — Что мы будем здесь делать? Прислонившись к Райхардту, прошептала Алисия. Она выглядела искренне заинтересованной. — Бездельничать. С лёгкой улыбкой ответил Райхардт. — …Что? Глаза Алисии округлились. Райхардт протянул руку и легко ткнул её в мягкую щёку. — Вы слишком много работали. Несмотря на ослепительную улыбку, Райхардт говорил серьёзно. Алисия поняла, что он имел в виду. — Дело не в этом… — За последнее время произошло слишком многое. После следующих слов Райхардта Алисия закрыла рот. — Вы можете немного отдохнуть. Вам тоже необходимо время для безделья, чтобы ещё лучше справиться с тем, что произойдёт дальше. Поэтому давайте играть. Райхардт растрепал волосы Алисии и убежал. Его большая ладонь испортила причёску, которую она совсем недавно старательно уложила набок. — Эй, Рей! Алисия, которую тронул его мягкий бунт, отбросила растрёпанные волосы назад и повысила голос. Райхардт рассмеялся и выбрался через окно. Алисия замешкалась, размышляя, действительно ли им позволительно так поступать, а затем прорычала: «Думаешь, я позволю тебе сбежать?» — и выпрыгнула следом словно воин. Они бегали друг за другом, смеялись и кричали словно маленькие дети. Проходила прохладная осень. Барон Хенрик Ренс покинул особняк с измождённым лицом. Жизнь, которая изо дня в день приносила ему радость, внезапно остановилась. Аудиенции Алисии приостановили. В результате исчезло около восьмидесяти процентов радости его жизни. Больше всего Хенрика потрясло то, что счастье у него отнял Райхардт — человек, которому он доверял. На самом деле Райхардт далеко не впервые оставлял Хенрика в одиночестве. Но всё равно было потрясением, что он обрёк Хенрика на страдания таким поступком, как побег, исчезновение и едва ли не дезертирство. — Кто, ты сказал? Погружённый в уныние Хенрик направился к особняку Адельхайд. Он проследил, чтобы письма отправили всем людям, чьи аудиенции были назначены. [Уважаемые господин или госпожа. Мне глубоко прискорбно сообщать Вам эту печальную новость. Из-за внезапного отсутствия Её Светлости запланированные аудиенции отложены на неопределённый срок. Смиренно прошу Вашего понимания. Ещё раз примите мои извинения. Я снова напишу Вам после возобновления аудиенций. С уважением.] Впервые в жизни Хенрику пришлось одновременно отменить настолько много встреч. Это было унизительно. Он распорядился, чтобы посетителей, которые не получили письма и всё же прибыли на назначенную аудиенцию, принимали с величайшей учтивостью. Слуги любезно объясняли ситуацию тем, кто пришёл напрасно. Большинство гостей после объяснения удалялись без жалоб. Вероятно, причиной была власть Великого герцога Тессена. Изредка некоторые посетители просили о встрече с самим Хенриком. Обычно это были люди, хорошо знакомые с Великим герцогом и его супругой. — Прибыла верховный жрец Бани. Произнёс Хуан, открывая дверь зала аудиенций особняка Адельхайд. — Значит, всё-таки пришла. На и без того мрачном лице Хенрика проступила усталость. — Но разве встреча с верховным жрецом не была назначена через десять дней? Недовольно пробормотав, Хенрик двинулся вперёд. — Всё верно. Хуан горько улыбнулся. Хенрик похлопал по плечу человека, которому, вероятно, пришлось принять на себя основную тяжесть неприятностей, и вошёл внутрь. Как и ожидалось, верховный жрец Бани сидела там словно это было совершенно естественно, крепко обосновавшись на почётном месте. — Ваше Святейшество. Хенрик даже не выглядел удивлённым. Он ожидал подобного. — Барон Ренс. Сидевшая на почётном месте верховный жрец Бани обладала ангельским лицом, достойным потолочной фрески. Сияющие светлые волосы и небесно-голубые глаза. Женщина, очень похожая на императора, напоминала его ещё и тем, что ради достижения целей была готова на всё. — Прошу прощения, Ваше Святейшество. По какой причине Вы прибыли сюда лично? Вы ведь получили известие о внезапном отсутствии Её Светлости? С безупречной вежливостью Хенрик отчитал верховного жреца за её визит. Если говорить прямо, его слова означали: «Ваше Святейшество, зачем Вы сюда пришли?» Рядом с верховным жрецом стояли крупные фигуры в плащах, охраняя её. Вряд ли это были рыцари Ордена священных рыцарей Великого храма, превыше всего ценившие этикет и дисциплину. То, что даже в помещении они носили большие плащи с надвинутыми капюшонами, являлось зловещим признаком. ---------- Один день из жизни супруги Великого герцога (6) — Вы хотите сказать, что супруга Великого герцога внезапно покинула своё место? Верховного жреца Бани совершенно не беспокоила холодность Хенрика. — Да. Хенрик тоже невозмутимо выдерживал расспросы верховного жреца. — Безопасности Её Светлости ничего не угрожает? Верховный жрец продолжала настойчиво расспрашивать. — Дело не в этом, однако… — Барон Ренс. Расскажите всю правду как следует. Если Её Светлость намеренно решила отсутствовать, я буду по-настоящему огорчена. Стоило Хенрику замолчать, как верховный жрец сразу ухватилась за его слова. В её вопросе слышалось подозрение: «Вы притворяетесь, что её нет, потому что она избегает меня?» Верховный жрец занимала благородное положение. Поэтому Хенрик очень хотел выпроводить её как можно спокойнее. Но из-за столь неприкрытых подозрений продолжать всё отрицать было трудно. Кроме того, Хенрик, лишившийся небольшой радости в жизни, был сильно расстроен. — Его Светлость Великий герцог… торопливо увёз её. С мрачным лицом произнёс Хенрик. — Кто? — Его Светлость Великий герцог… Верховный жрец резко потребовала ответа, и Хенрик вспомнил настоящего виновника. — Вы хотите сказать, что Великий герцог Тессена похитил собственную супругу?! Горячо воскликнула верховный жрец Бани. — Ваше Святейшество, слово «похитил» немного… Пусть его господин и был слегка виноват… Нет, скорее виноват очень сильно, Хенрик не мог спокойно слушать дурные слова о Райхардте, которому служил столько лет. — Без предварительной договорённости, без обсуждения, внезапно схватил и увёз её. Если это не похищение, тогда что?! Эмоционально выпалила Бани. — … Это было преувеличением, но не полной неправдой. Хенрик тайком сжал живот, в котором болезненно скрутило. — Подумать только, Райхардт опередил меня… Проклятье. Ангельское лицо верховного жреца некрасиво исказилось. Хенрик, до этого сдерживавший раздражение, опустошённо посмотрел вслед верховному жрецу, которая решительно спустилась с почётного места. «Опередил?» Выражение стоявшего в стороне Хуана тоже стало серьёзным. — Ваше Святейшество, мне кажется, я только что услышал нечто чрезвычайно опасное. Холодным и ровным голосом произнёс Хенрик, мгновенно избавившись от уныния. Его выпрямившееся лицо стало острым словно лезвие. — Опасное? Что Вы имеете в виду? Верховный жрец Бани ловко уклонилась от вопроса. Её невинное лицо выглядело мягким и прекрасным. — Ваши слова прозвучали так, словно Вы собирались похитить Её Светлость, супругу Великого герцога Тессена. Хенрик, всю жизнь наблюдавший за лицами представителей императорского рода, не поддался этому выражению. Он прямо указал на её слова и поведение. — Вы неправильно меня поняли. Верховный жрец заявила о своей невиновности с прекрасным лицом. — Ваше Святейшество, прошу проявлять надлежащее уважение к Тессену. Хенрик воспользовался возможностью избавиться от тревожной гостьи. — Барон Ренс. Вы сейчас мне угрожаете? У Великого храма имеются срочные вопросы, которые необходимо обсудить с Её Светлостью. Я слышала, что Великий герцог Тессена и его супруга забрали всех существ по имени Луса, пришедших из Великого храма. Вопрос о праве собственности требует серьёзного обсуждения, поэтому я выразилась немного резко. Никаких иных намерений у меня не было. Вам случайно ничего не известно о Луса? Верховный жрец поспешно изменила направление разговора. — Прошу прощения, Ваше Святейшество. Мне ничего об этом не известно. Однако я могу лишь предположить, что у Вас возникли опасные намерения. Я доложу об этом Его Светлости Великому герцогу и позднее свяжусь с Вами. Хенрик говорил так, словно верховный жрец действительно замышляла нечто подобное. — Хенрик, ты сейчас мне угрожаешь? В спешке верховный жрец обратилась к Хенрику по имени, как делала ещё в дни его молодости. — Вы неправильно меня поняли. Вежливо ответил Хенрик с доброжелательным выражением. — Барон Ренс. Сегодня я пришла лишь потому, что Райхардт вырос настолько своенравным из-за того, что ты слишком баловал Великого герцога! — Своенравным? Просто его юношеский бунт наступил немного позднее. — Боже мой, Хенрик. Какой юношеский бунт продолжается после тридцати?! Я давно знаю, что ты всегда становишься на сторону Райхардта. Неужели тебе действительно необходимо рассказывать Райхардту, что я всего лишь на мгновение оговорилась? Бани схватила Хенрика за руку и приблизилась, словно собиралась умолять. Бывший обвинитель Хенрик с привычным изяществом выскользнул из её хватки. — Я лишь исполняю свои обязанности, Ваше Святейшество. Глаза Хенрика сияли мягкой искренностью. — Бесполезный управляющий, который не способен даже убедить Райхардта носить цветную одежду, осмеливается говорить об обязанностях. Какой позор. Бани точно ударила по одному из самых болезненных мест Хенрика. Для других эти слова ничего не значили, но для Хенрика это был самый душераздирающий упрёк. То, что Райхардт носил только угольно-чёрную или тусклую тёмно-синюю одежду, было печалью и унижением Хенрика. — …Когда его юношеский бунт закончится… Слабо пробормотал Хенрик. — Какой юношеский бунт продолжается после тридцати? Это нелепое оправдание! Бани снова нанесла удар. — Я передам Ваши слова Его Светлости. Господин Хуан, Его Святейшество сообщила, что собирается уходить. Проводите её до ворот со всем почтением. С внутренностями, скрученными повторными ударами Бани, Хенрик вежливо выпроводил гостью. Мало кто осмелился бы проявить грубость по отношению к верховному жрецу такого ранга, но Хенрик не колебался. После тяжёлого удара по его гордости управляющего Хенрик больше ничего не боялся. — Да, господин. Хуан подошёл к верховному жрецу Бани. Её охранники в плащах напряглись, словно собирались сопротивляться, но стоило Хуану положить ладонь на рукоять меча, как их пыл ослаб. — Я провожу Вас. Бани заметила реакцию охранников и последовала за Хуаном. — Тогда я пойду. — Счастливого пути. Хенрик с должным почтением поклонился верховному жрецу и её свите. Наступил вечер, и небо окрасилось в изящный фиолетовый цвет. В магазин, уже собиравшийся закрываться, вошла привлекательная пара. Дзынь. Услышав звон дверного колокольчика, владелец пекарни Оливер обернулся. — Добро пожаловать. Оливер настороженно наблюдал за хорошо одетыми мужчиной и женщиной. С первого взгляда было ясно, что такие люди редко появлялись на задних улицах. Вероятно, они забрели сюда после того, как магазины на главной улице закрылись раньше обычного. Холодная и сдержанная женщина выглядела так, словно могла лишь мельком взглянуть на бедного пекаря и пройти мимо. Поскольку приветствие вырвалось автоматически после появления покупателей, Оливер не ожидал ответа. — Здравствуйте. Но женщина с холодным лицом улыбнулась глазами и ответила на приветствие. Когда морозные тонкие черты смягчились улыбкой, её облик в одно мгновение стал приветливым. Это было чудесное преображение. Стоило женщине, возраст которой было трудно определить, улыбнуться, как утончённость и холод исчезли, уступив место мягкости и сиянию. Даже при самой щедрой оценке ей можно было дать лишь двадцать один или двадцать два года. Мужчина рядом с ней, ответивший на приветствие простым кивком, даже по самой скромной оценке выглядел так, словно ему было около тридцати. И всё же любой человек сразу понял бы, что они являлись парой. Если женщина обезоруживала людей одной улыбкой, то мужчина выглядел человеком, от рождения обладавшим суровым и благородным обликом. Оливер задумался, не ходили ли слухи о том, что в Хайм прибыли представители императорского рода из другой страны. Разумеется, не все представители императорских родов были красивы, но лицо мужчины выглядело настолько безупречным, словно перед Оливером стоял идеальный принц с иллюстрации в детской книге. — Сколько нам купить? Женщина с чудесной улыбкой повернулась к мужчине. Казалось, даже частицы её улыбки хватило, чтобы всё вокруг стало светлее. — Сколько захотите. Высокомерно ответил мужчина, на лице которого не было выражения. Однако слабая улыбка, предназначенная женщине, создавала ощущение, будто его переполняла любовь. — … После его надменного ответа Оливер окончательно убедился. «Конечно. Избалованные дети богачей». Он понимал, что ворчал лишь из зависти, но подавить это чувство было трудно. — Тогда купим по одному каждого вида. — Хорошо. После солнечных слов женщины мужчина безразлично согласился. Оливер сразу всё понял. Богатый мерзавец заполучил намного более молодую женщину благодаря положению и власти. «Отвратительный мир. Вот же вор». Несмотря на внутреннее ворчание, Оливер с завистью наблюдал за прекрасно подходившей друг другу парой. — Не могли бы Вы упаковать для нас хлеб? Обратилась к Оливеру Алисия. — Вы уже выбрали? Что именно мне упаковать? Добродушно улыбнулся Оливер. Алисия улыбнулась ещё ярче. — Отсюда и дотуда. Пожалуйста, положите по одному каждого вида. Её сияющее лицо произнесло властную просьбу так мягко, словно напевало колыбельную. — Да… Прошу немного подождать. Похоже, мне придётся принести большой пакет… Запнулся Оливер. Он молился, чтобы бурные чувства не отразились в его глазах или выражении лица. «Богатые мерзавцы!» Сейчас следовало улыбаться. Один этот заказ превышал объём продаж за половину дня. Он пытался вспомнить о духе услужливости, но ошеломляющая просьба не выходила из головы. «Отсюда и дотуда. Пожалуйста, положите по одному каждого вида». Слова женщины о покупке всего ассортимента не были пустым хвастовством. Мужчина совершенно не выглядел удивлённым. — Хорошо, не торопитесь. Любезно произнесла Алисия. Скованно двигаясь, Оливер раскрыл два самых больших пакета, которые у него были. Хлеб самых разных форм и цветов один за другим опускался внутрь. Наблюдая за этим, Алисия продолжала улыбаться глазами. — Вот, пожалуйста. Оливер протянул до отказа наполненные хлебом пакеты. Райхардт принял их и уже собирался заплатить. — Я сама заплачу. Заботливо произнесла Алисия. Райхардт остановил руку, которую уже опустил в карман. Алисия наслаждалась повседневной жизнью в Сиреневом особняке. Самостоятельная покупка вещей и оплата тоже являлись её частью. Не перекладывать плату на Райхардта в скромном магазине было способом проявить о нём заботу. Дворянин был привычнее к повседневной жизни, чем представитель императорского рода. — Вот. Алисия протянула две сверкающие золотые монеты. Оливер уже потянулся к ним, но вздрогнул и замер. Стоявший позади неё Райхардт едва заметно кивнул, заметив колебание во взгляде Оливера. Этот жест означал: «Просто возьмите». — …Благодарю, госпожа. После почтительных слов Оливера Алисия непринуждённо ответила: — Сдачу оставьте себе. Мы пришли поздно и доставили Вам хлопоты. Я ещё вернусь. Весело попрощавшись, Алисия отвернулась. — Просто примите. Когда моя госпожа придёт снова, хорошо позаботьтесь о ней и, прошу, следите за своими словами. Спокойно произнёс Райхардт, обращаясь к Оливеру. Он явно говорил с уважением. Но, слушая его, Оливер чувствовал, словно получал приказ от представителя императорского рода. — Я запомню. Чётко ответил Оливер. Райхардт коротко взглянул на глубоко поклонившегося Оливера. — Мы уходим. Его тон был безупречно вежливым. Но Оливер всё равно ощущал, будто с ним говорили свысока, и под давлением этой атмосферы не мог поднять голову. Лишь после того, как Райхардт покинул магазин, Оливер смог выпрямиться. Запоздало подняв глаза, он увидел, что пара направилась к одной из немногих безлюдных дорог Хайма. — Ох, там же… Встревоженные слова сорвались с его губ, но Алисия и Райхардт уже исчезли в тёмном переулке. Оливер беспокойно ходил возле окна, хотя понимал, что догонять их уже слишком поздно. Он испытывал глубокую благодарность за неожиданную щедрость, которую оставила после себя эта не знавшая жизни благородная пара. Поэтому Оливер подавил тревогу из-за выбранного ими опасного пути. Эти двое наверняка были чужаками. ---------- Один день из жизни супруги Великого герцога (6) — Они показались хорошими людьми. Оливер вспомнил, что в последнее время некоторые торговцы Хайма порой проявляли необычайную щедрость. Возможно, удача, которой поделились эти двое, подняла кому-то настроение. В Хайме было немало богатых районов. И всё же жизнь простолюдинов неизбежно оставалась суровой. Удача выпадала нечасто. Оливера беспокоило, что люди, оставившие ему приятное воспоминание, направились по опасной дороге, но он ничего не мог сделать и лишь нервно переминался на месте. Тогда он вспомнил недавний слух: немногочисленные головорезы Хайма получили жестокий урок от неких праведников и теперь повсюду ковыляли. Оливер помолился, чтобы этой доброй паре тоже встретились подобные праведники и с ними ничего не случилось. Алисия и Райхардт остановились посреди тёмной дороги. — Ну и куда это вы собрались, не заплатив за проход? Их окружили мужчины неприятного вида. На открытых участках тела каждого головореза виднелись шрамы от ножей и зловещие раны. Среди них попадались крупные мужчины, но большинство уступало Райхардту ростом. — Ни одного дня не проходит спокойно. Безразлично произнёс Райхардт, державший большой пакет с хлебом. Раздражённый его равнодушием головорез попытался пнуть пакет. — Рей, почему тебя прозвали демоном? Эти люди намного больше похожи на демонов. Алисия легко уклонилась от протянувшейся к ней руки. Головорез, с силой схвативший пустой воздух, потерял равновесие и завалился набок. Бум! Воспользовавшись тем, что его бок открылся, Алисия нанесла удар ногой. — Кх! Пошатнувшийся головорез со стоном рухнул. В глазах остальных наверняка казалось, будто их товарищ потянулся к хрупкой госпоже, сам схватил пустой воздух и самостоятельно свалился. — Алисия. Райхардт позвал её укоризненным тоном. Каждый раз, когда они выходили за ночными закусками, между ними возникал спор. Райхардт настаивал, что даже на обратном пути им следует идти по главной улице. Алисия требовала воспользоваться короткой дорогой. Каждый раз спор заканчивался тем, что они следовали «разумному» мнению Алисии. И каждый раз на короткой дороге им встречались головорезы. Райхардт говорил Алисии, что разберётся сам, поэтому ей не следует вмешиваться. Перед входом в переулок Алисия всегда твёрдо обещала не вмешиваться, но стоило неприятному головорезу приблизиться, как она пинала его раньше, чем успевала это осознать. — Я помню. Нам нельзя их убивать, хорошо? С сожалением глядя на Райхардта, Алисия непринуждённо забрала у него пакет с хлебом. — …Эй. Вы вообще знаете, кто мы такие? Хриплым голосом спросил предводитель головорезов, лицо которого пересекал мрачный ножевой шрам от левого глаза до правого уголка губ. — Не знаю. Светло ответила Алисия. Юная госпожа из дворянского рода по самой своей природе не знала мирской жизни. Но даже с учётом этого в том, как она противостояла головорезам, было нечто странное. Обычно ей следовало испугаться, закричать или отшатнуться. В первую очередь благородные госпожи не появлялись в задних переулках после заката, если только у них не было иного выбора. — Ты знаешь, Рей? На Алисии было простое небесно-голубое платье без украшений. Наряд выглядел скромно, однако с первого взгляда становилось ясно, что она была госпожой из великого дворянского рода. — Не знаю. — Давай быстро закончим и вернёмся домой. Не забывай: нам нельзя их убивать. — Я помню. Из-за того, насколько расслабленно они себя вели, головорезы начали беспокоиться. Причин для этого не было, но предчувствие подсказывало им неладное. Мужчина был хорошо сложен, однако не настолько, чтобы представлять серьёзную проблему. Против семерых стояли всего один мужчина и одна женщина. Заподозрив неладное из-за странного спокойствия своих жертв, двое головорезов одновременно бросились на Райхардта. Продолжая разговаривать с Алисией, Райхардт даже не повернул головы. Он перехватил руку, направленную к его виску, и раздробил её. Одновременно Райхардт повернулся спиной к другому нападавшему и резко ударил его локтем. Хруст, бум. Ужасающий звук ломающихся костей прозвучал с пугающей отчётливостью. — Я ведь просила их не убивать… Проверяя пакет с хлебом, отчитала его Алисия. БАХ! БУМ! ХРЯСЬ! Чтобы между империей Рун и Великим герцогством Тессен не возникло неприятного международного происшествия, Райхардт старался сдерживать силу. В одно мгновение обезвредив всю группу, он вернулся к Алисии. — Они получат ранения, но не умрут. — Если раздробить обычному человеку кости подъёма стопы, он будет страдать так, что захочет умереть. Я же говорила, что сама разберусь. Алисия ненавязчиво напомнила об ошибке Райхардта в первый день, когда он едва не убил подданного империи Рун, пусть тот и был головорезом. — От этого они не умрут. Люди крепче, чем Вам кажется. Спокойно произнеся нечто, что ужаснуло бы любого другого человека, Райхардт забрал у Алисии пакет с хлебом. Алисия приблизилась к пакету в его руках и достала булочку с картофелем. — Ладно, раны заживут. Ты тоже хочешь, Рей? — Поем, когда мы вернёмся домой. Алисия отступила от пакета и взглянула на Райхардта. На самом деле она хотела сказать кое-что ещё, а не просто достать булочку или предложить ему хлеб. — Пойдём? Прошептал Райхардт, легко поцеловав Алисию в щёку, пока она смотрела на него с особым намерением. — Сегодня мы в последний раз вышли за ночными закусками. Алисия кивнула. Даже во время ходьбы она продолжала украдкой наблюдать за выражением Райхардта. Они пошли короткой дорогой, поэтому дом находился уже близко. Камилла ждала их, переживая и повторяя, что ночные закуски каждый вечер вредны для здоровья. Алисия обняла её, а затем протянула тщательно выбранную булочку. Увидев её жест, Камилла тихо рассмеялась и отвернулась. — Ложитесь сегодня пораньше. После обеспокоенных слов Алисия помахала рукой. — Хорошо. Доброй ночи. Камилла догадывалась, что Райхардт и Алисия будут бегать по заднему саду до рассвета и лишь затем лягут спать, но не стала настаивать. Как она и ожидала, Райхардт выбрался в задний сад через окно спальни. Устроившись возле окна с большим пакетом хлеба под боком, Алисия наблюдала, как Райхардт занимается с Луса. Для него это была тренировка, но Алисии всё казалось игрой. Звуковые сигналы Райхардта становились всё тоньше и точнее. Столь быстрый прогресс за короткое время поражал. Время от времени Алисия вмешивалась в сигналы, которые он подавал Луса, мешая тренировке. Райхардт решительно подошёл к хихикавшей Алисии. — Что Вы делаете? Лицо мужчины, просунувшего в окно лишь верхнюю часть тела, выглядело недовольным. — Рей, мне нужно кое-что сказать. Стояла глубокая ночь, и вокруг царила непроглядная тьма. В темноте вид Райхардта, игравшего с угольно-чёрным Луса, казался Алисии особенно отчётливым. — Хотите что-то сказать? Райхардт начал перелезать через окно, словно пытался понять, что она имела в виду. — Тебе нечего мне отдать? Спросила Алисия у мужчины, перебиравшегося через подоконник. Райхардт вошёл в комнату широкими шагами и поцеловал её. От внезапного прикосновения губ Алисия слегка отодвинула шею. — Что именно я должен Вам отдать? Отстранившись, прошептал Райхардт. — Подвеску… Алисия говорила осторожно, стараясь не коснуться языком пальца, вытиравшего её губы. — Подвеску? На лице повторившего это слово Райхардта словно появился вопросительный знак. — Она выглядит как подвеска, но на самом деле это часы. Чёрные с серым. Выглядят грубо, но, если присмотреться к поверхности, там выгравирован ангел. Это очень сложные часы, по которым можно определить год, месяц, день, час и минуту… Алисия объяснила настолько подробно, насколько могла. Просить о вещи, которая наверняка являлась драгоценной реликвией императорского рода с долгой историей, было немного неловко. Казалось, будто она занималась вымогательством. Слушая её, Райхардт непринуждённо опустил руку во внутренний карман мундира. — Эти? В его руке лежали часы-подвеска, которые Алисия отчаянно разыскивала. — …! Алисия замерла, потрясённая тем, что искомая вещь всё это время находилась рядом с ней. От изумления она не могла заговорить. Да, именно они. Райхардт положил в ладонь Алисии подвеску, которая, вероятно, являлась бесценной реликвией императорского рода. — Они сломаны. — Что? — Это астрономические часы Великого герцога Тессена. Реликвия императорского рода, которая передаётся Великим герцогам Тессена, а после подписания брачного обета должна храниться у его супруги. Но часы сломались, поэтому их не включили в число свадебных подарков. Мы показывали их всем часовщикам Бадена, однако никаких повреждений в механизме нет. И всё же они не работают. Когда Алисия видела часы в последний раз, они работали безупречно. Слушая Райхардта, она открыла подвеску. — Если хотите, забирайте. Передав ей величайшую реликвию так, словно она ничего не значила, Райхардт снова выбрался через окно. — Хорошо, давай попробуем ещё раз. Из заднего сада Алисия смутно услышала, как Райхардт обращался к Луса. Он с чрезвычайной серьёзностью пытался убедить зверя, который не понимал человеческих слов. — Сломаны… Ошеломлённая неожиданным появлением часов, Алисия неподвижно стояла на месте. Они обнаружились в самом неожиданном месте. Не менее удивительным было заявление о том, что они сломаны. Как и сказал Райхардт, часы не двигались. Циферблат, который было невозможно понять без знаний астрономии и древних языков, выглядел сложным и изысканным. Год, месяц, день, час, минута. Восход, закат, сумерки. Утончённые и сложные часы, показывавшие даже продолжительность дня и ночи, остановились. — Но что это…? За краем чёрного циферблата в четырёх сторонах света располагались крошечные точки. Возле каждой точки первой буквой на письменности Лин были обозначены восток, запад, юг и север. В памяти Алисии всплыли незабываемые названия. Белый Западный Алик, Восточный Ноа, Северная Кая, Южный Фенц. Пока Алисия рассматривала сложный циферблат, её внимание привлекло нечто необычное. В центре чёрного циферблата находилась золотая точка, которой она прежде никогда не видела. Когда Алисия подняла руку над защищавшим циферблат стеклом, золотая точка начала двигаться вслед за кончиками её пальцев. — …! Подчиняясь инстинкту, Алисия пальцем потянула золотую точку к одной из четырёх недавно замеченных отметок. В тот же миг мир потемнел и поднялся ветер. Свирепый порыв ударил по её втянутой шее. А затем… Когда ветер стих и Алисия подняла голову, она стояла в незнакомом месте. Она находилась внутри Северной Каи на горе Кайп. Пустая территория крепости утопала в тишине. — Не может быть… Алисия проверила астрономические часы в руке. Щёлк. Удивительные события продолжились. До этого сломанные часы теперь двигались и показывали точное время. Алисия проверила время и вышла из Северной Каи. Когда она открыла дверь, снаружи раскинулась настоящая гора Кайп. Даже видя её собственными глазами, Алисия не могла поверить. — …Это действительно гора Кайп… С потрясённым лицом Алисия огляделась. Орден Чёрного Камня постепенно уничтожал чудовищ горы Кайп, и область восстанавливалась. После повторного появления Северной Каи начали восстанавливать и разорванные пути. Но местность вокруг замка Северной Каи на вершине горы всё ещё оставалась разрушенной, поэтому люди не могли сюда добраться. Потрясённая и растерянная Алисия быстро обежала Северную Каю. Она всё ещё не могла поверить, что действительно находилась на горе Кайп, где стояла настоящая Северная Кая. — Что вообще происходит…? Алисии оставалось лишь озадаченно смотреть на удачу, которую принесли ей инстинкт и любопытство. К сожалению, у этой удачи обнаружился небольшой побочный эффект. Она оказалась за пределами Тессена, на самой горе Кайп, поэтому возвращение в Хайм, расположенный южнее Бадена, заняло бы много времени. И всё же она открыла новую возможность. Возможность добраться до Белого Западного Алика. ---------- Один день из жизни супруги Великого герцога (7) Пока Алисия размышляла, как ей теперь вернуться домой, астрономические часы в её руке запульсировали: тук-тук. И, как во время её прибытия в Северную Каю, поднялся свирепый ветер. Когда затяжной порыв стих и Алисия подняла взгляд, её охватило потрясение. Это был Хайм — Сиреневый особняк. Она сидела в кресле точно так же, как в момент обнаружения скрытой способности часов. Единственное отличие заключалось в том, что обувь, в которой она обошла Северную Каю, была перепачкана влажной землёй горы Кайп. Пока Алисия пыталась осмыслить невероятное происшествие, из-за окна донёсся слабый голос. — Хорошо, давай попробуем ещё раз. Это Райхардт разговаривал с Луса. — … Алисия быстро проверила астрономические часы в руке. Они снова остановились. Она резко огляделась в поисках часов. В комнате их не было, поэтому Алисия выбежала в гостиную и проверила часовую и минутную стрелки напольных часов. [11:19.] Убедившись во времени, Алисия снова открыла подвеску. Она потянула золотую точку в центре чёрного циферблата астрономических часов к той же отметке, что и прежде. Ничего не произошло. — … Неужели всё это лишь ненадолго ей приснилось? Алисия растерялась. Пристально глядя на не реагировавшие астрономические часы, она заметила, что золотая точка снова вернулась в центр. Когда Алисия коснулась её кончиком пальца, золотой свет мягко отозвался. На этот раз она переместила золотую точку в другом направлении. Если её догадка была верна, это направление вело к замку Южного Фенца под Великим храмом. В следующее мгновение поднялся яростный ветер. Порыв оказался настолько сильным, что глаза Алисии сами собой закрылись, и она не знала, что делать с охватившим её возбуждением. Когда ветер рассеялся и Алисия открыла глаза, перед ней простирался замок Южного Фенца. — Что же делать…? Восхищённо пробормотала Алисия и проверила циферблат астрономических часов. Часы, вызывавшие подозрения во множестве отношений, добросовестно показывали время. [11:09.] Убедившись в этом, Алисия ощутила пробежавший по спине холодок. Наблюдая, как минутная стрелка переходит с девяти на десять, она продолжала повторять: — Боже мой. Она не до конца понимала принцип, но с помощью астрономических часов могла напрямую перемещаться между крепостями преисподней. Прибыв сюда, она оказалась во времени на десять минут раньше, и, похоже, существовало ограничение на продолжительность её пребывания в крепости преисподней. Поскольку она прибыла на десять минут раньше, Алисия предположила, что сможет находиться здесь десять минут. Проверив время, Алисия покинула Драконье логово. Широкий пустой зал выглядел точно так же, как во время её последнего посещения. Немного поколебавшись, Алисия открыла дверь в подземный лабиринт. Великий храм решил признать даже вход в подземный лабиринт частью владений Алисии. Но жадный и переполненный любопытством Великий храм не мог оставить в покое место без хозяина, где оставалось столько неизученного. Когда она приоткрыла дверь лабиринта, сквозь щель просочился слабый свет. Глубокой ночью естественного света здесь быть не могло. — Думаю, нам уже следует уходить. — Слишком поздно. Пойдём. Здесь запутанные пути, составить карту будет нелегко. Осторожные голоса случайно обменялись словами. Двое молодых мужчин, то ли священнослужители Великого храма, то ли рыцари Ордена священных рыцарей, двигались вперёд, сматывая протянутую ими нить. Путь был всего один, но их предусмотрительности стоило поучиться. Тук. Алисия подобрала маленький камешек и бросила его на пустой участок. Стук, тр-р-р. Услышав, как по безмолвному подземному лабиринту катится камешек, молодые мужчины напрягли спины. Алисия видела лишь их затылки, но ей казалось, будто она наблюдала, как их лица бледнеют. Она бросила ещё один подобранный камешек. Стук, стук! Возможно, обучение правилам поведения в Великом храме было чрезвычайно строгим: молодые мужчины поспешно намотали нить на катушку и ускорили шаг. — Карта? Какая ещё карта? Почему вы составляете карту чужих владений? Пробормотала Алисия вслед удалявшимся мужчинам. Их торопливые шаги резко остановились. — А-а-а-а! — Бежим! У священнослужителей Великого храма был острый слух. Двое молодых мужчин отбросили катушки и со всех ног помчались вдоль нити. — …Напугали. Их чрезмерная реакция напугала уже саму Алисию. Похоже, ей даже не придётся проводить серьёзный разговор с верховным жрецом или Великим храмом по этому поводу. Вероятно, с наступлением утра по Великому храму распространится жуткий слух. Пока Алисия хихикала, астрономические часы в её руке запульсировали: тук-тук. Вскоре вокруг неё поднялся свирепый ветер. Как только порыв отступил, Алисия подняла голову и проверила напольные часы. [11:19.] Алисия беззвучно возликовала. Это было лучше всего на свете! Ей хотелось закричать от радости и начать бегать по комнате. Ожидание и возбуждение были настолько сильными, что некоторое время Алисия колебалась, не зная, что делать. Она вернулась в спальню и села в кресло. Кипевшее внутри сердце Алисия успокаивала хлебом. Сердце колотилось пугающе сильно. «Серьёзно. Боже мой. Что же делать? Это лучше всего. Лучше всего. Лучше всего!» Алисия кричала от радости лишь у себя в голове. За окном находился человек, способный услышать даже тихое бормотание. Успокоив себя печеньем, Алисия перевела дыхание и открыла астрономические часы. Пальцем она потянула золотую точку в центре чёрного циферблата до самого левого края. Возле левой отметки была написана первая буква названия Белого Западного Алика. Лицо Алисии, смотревшей на астрономические часы, переполняла улыбка. Тренировавший Луса в заднем саду Райхардт оглянулся на Алисию за окном. Алисия сидела в кресле и смотрела на астрономические часы сверкающими глазами. Её взволнованное лицо выглядело счастливым. Даже в сломанном состоянии астрономические часы сами по себе оставались прекрасной реликвией. Но неужели они действительно настолько ей понравились? Внешне Алисия лишь слабо улыбалась, однако на самом деле была чрезвычайно возбуждена. Её сердце неистово колотилось. Похоже, всё это время Алисия осторожно крутилась возле него именно из-за астрономических часов. Она сама заговорила о них, и Райхардт передал ей астрономические часы Великого герцога Тессена, однако всё равно немного беспокоился. Он сильнее всего подозревал брачный обет как причину переноса «наказания» Великого герцога Тессена на его супругу, но и сами астрономические часы тоже вызывали у него сомнения. Поэтому, даже если бы в этой жизни он всё же женился, Райхардт не собирался передавать астрономические часы своей невесте. Когда часы внезапно сломались, он на самом деле испытал облегчение. Даже отправляя Алисии свадебные подарки, Райхардт не пытался специально отремонтировать их и просто оставил всё как есть. — Они нравятся ей немного сильнее, чем следовало бы. Разглядывая сложный циферблат часов, Алисия продолжала радостно улыбаться. Казалось, она совершенно не могла сдержать вырывавшуюся наружу улыбку. Что же так её радовало? Её восторг был настолько сильным, что лишь усиливал сомнения Райхардта. От радости Алисии распространился сладкий свежий аромат, окутавший Райхардта. Его интенсивность отзывалась настолько сильно, что начинала тревожить. Райхардт попрощался с Луса, похлопав его по плечу, и забрался в комнату через окно. На следующий день Алисия и Райхардт проводили Камиллу, отправившуюся обучать воспитанников молитвенного дома, а затем покинули Хайм. Когда они вернулись в Баден, их ожидало бесчисленное множество дел. Едва Райхардт прибыл в Баден, как императорские рыцари окружили его и сопроводили в императорский дворец. Слово «сопроводили» звучало слишком великодушно — это больше напоминало арест. Словно ожидавший подобного Райхардт крепко поцеловал Алисию в обе щёки и отправился во дворец. Настолько внезапно начавшийся отпуск, к сожалению, столь же быстро закончился. Алисия тоже вернулась к повседневным обязанностям супруги Великого герцога Тессена. С утра до вечера её время было плотно расписано. Поскольку приходилось одновременно следовать прежнему расписанию и разбирать отложившиеся дела, у неё не оставалось ни мгновения для отдыха. Но в последнее время Алисия находилась в прекраснейшем состоянии. Из-за этого подозрения Райхардта лишь усиливались. Напряжённый распорядок дня буквально раздавливал Алисию. Однако по какой-то причине она оставалась удивительно бодрой. Алисия переполнялась энергией, словно только что подобрала огромную груду камней маны. Райхардта вызывали в императорский дворец с самого рассвета. Алисия наблюдала за его сборами ярко сверкавшими глазами. — … Был ещё ранний рассвет. Алисия, которая должна была крепко спать, наблюдала, как Райхардт надевает перчатки, а затем попрощалась с ним. — Рей, счастливого пути. Во время этих слов её лицо выглядело свежим и сияющим. Совершенно не похоже, что она собиралась снова заснуть. Ещё до поездки в Хайм Райхардт часто отправлялся во дворец на рассвете. И тогда, и сейчас он двигался осторожно, опасаясь разбудить Алисию. Но слух Алисии был не менее чувствительным, поэтому она неизбежно просыпалась каждый раз. Раньше она открывала глаза и, поняв, что ничего не случилось, сразу засыпала снова или просто махала рукой. — Поспите ещё. Райхардт подошёл к кровати и поцеловал лицо, лежавшее на подушке. — Хорошо. Увидимся вечером. Послушно ответила Алисия, однако не закрыла глаза и даже не попыталась снова заснуть. Определённо что-то происходило. Подозрения Райхардта стали ещё немного увереннее. — Я вернусь. Наблюдая, как Алисия провожает его без малейшего желания спать, Райхардт закрыл дверь с едва заметно сложным выражением. Щёлк. Увидев, что дверь закрылась, Алисия дождалась, пока его шаги удалятся. Райхардт шёл медленнее обычного. Когда ощущение его присутствия полностью исчезло, Алисия открыла ящик прикроватного столика. В шкатулке для украшений с бархатной обивкой лежали астрономические часы. Всё ещё полулёжа на кровати, Алисия открыла их. Ещё не до конца проснувшейся рукой она сдвинула золотую точку в центре чёрного циферблата влево. В одно мгновение подул сильный ветер. Когда Алисия открыла ненадолго зажмуренные глаза и огляделась, перед ней раскинулся изящный зал. Белый Западный Алик. На этот раз, прибыв сюда с помощью астрономических часов, Алисия не задрожала от возбуждения и не расхохоталась, как в первый раз. У неё было мало времени. С помощью астрономических часов она могла прибыть в крепость преисподней и оставаться там лишь десять минут. Минутная стрелка уже двигалась. Ей следовало собраться с мыслями и действовать быстро. Стоявшая в центре зала Западного Алика Алисия развернулась и направилась к выходу. Она также не забыла забрать дубину, оставленную возле двери. За границей мрачного замка простирались земли раскалённой пустыни, по которым она скучала. Но пока Алисия не собиралась заходить настолько далеко. Когда она приблизилась к месту, где начиналась красная земля, раздался жуткий звук. — Чик-чик! — Чви-и-ик! Для Алисии этот звук был желанным и давно знакомым. — Сегодня хороший улов. Алисия легко прокрутила в руке дубину, принесённую из зала. В ловушке, которую она закончила сооружать несколько дней назад, бились привлечённые запахом приманки базели. Их было семь. — Вы не поверите, но я по вам скучала. Лёгкими шагами Алисия спрыгнула в ловушку. Одновременно она взмахнула дубиной и разбила головы базелей, бросившихся к ней с визгом. Бум! Хрясь! Они напоминали насекомых, но не умели летать, а размерами каждое чудовище было с волка, однако под ударами дубины их тела разлетались на части. Хруст! Тр-р-ресь! Когда твёрдый панцирь базеля раскололся, на каменный пол упали камни маны размером с ноготь. Алисия внимательно осмотрела каменную поверхность и собрала камни маны. Если разбить оставленные базелями необработанные камни, внутри обнаруживались ярко-жёлтые камни маны. — Хе-хе. Сдув пыль с тусклых необработанных камней, Алисия лёгким прыжком выбралась из ловушки. Она также не забыла разбросать новую приманку, чтобы привлечь туда других чудовищ. — Может, принести копьё и тоже оставить его здесь? Ещё было бы неплохо устроить поблизости место для Луса. Алисия принялась загибать пальцы, подсчитывая и упорядочивая всё необходимое. Вернувшись в зал Западного Алика, Алисия крепко прижала дубину к груди и в качестве проверки принялась ждать. Астрономические часы в её руке запульсировали: тук-тук. Затем подул долгий ветер. ---------- Один день из жизни супруги Великого герцога (8) Откинувшись на кровать, Алисия открыла глаза и рассмеялась. В её объятиях находилась невзрачная дубина. Алисия решила, что в следующий раз отправится в Белый Западный Алик с великолепным копьём. — Хорошо. Если я держу предмет в руках, то могу перенести его с собой. Используя астрономические часы на практике, Алисия постепенно выясняла, как они работают. Это было опасно, но иного способа не существовало. Она не могла никого расспросить и не могла обратиться за помощью к книгам. Всего за несколько дней Алисия узнала очень многое. С помощью золотой точки в центре циферблата можно было выбрать место назначения и переместиться туда. Она могла отправляться в четыре места, которые сама запечатала. Алисия не понимала принципа, но при перемещении возвращалась в прошлое на десять минут. Она ещё не проверила это окончательно, однако, похоже, десять минут, проведённые Алисией непосредственно перед использованием часов, тоже продолжали существовать. Когда позволенное время пребывания в крепости преисподней заканчивалось, Алисия возвращалась точно в тот миг, когда воспользовалась астрономическими часами. Алисия положила дубину возле кровати, убрала астрономические часы и камни маны в шкатулку для украшений внутри ящика, а затем подошла к окну и посмотрела на Райхардта, который только что покинул резиденцию. — Счастливого пути, Рей. Услышав приветствие Алисии, направлявшийся к Родерику Райхардт поднял взгляд к окну. Даже не задумываясь, видел ли он её, Алисия мягко помахала рукой. В последнее время каждый день казался ей счастливым. После нескольких дней внимательного наблюдения Райхардт наконец понял суть одного из своих подозрений. Количество собранных Алисией камней маны увеличивалось. Тусклых необработанных камней становилось всё больше — понемногу, но постоянно. Райхардт был потрясён тем, насколько поздно заметил эту перемену. На то существовало множество причин. Алисия уже собрала достаточно камней маны. Камни маны можно было добыть лишь из чудовищ. Алисия накопила огромное количество камней маны только потому, что убивала каждое попадавшееся ей чудовище. На этих землях больше не осталось чудовищ, на которых можно было охотиться. Следовательно, количество камней маны не могло увеличиваться. Райхардт даже не предполагал, что Алисия продолжит собирать камни маны. Обнаружив это, Райхардт отправился даже в особняк Адельхайд, чтобы проверить количество накопленных Алисией камней. Когда через два дня он пересчитал их снова, камней определённо стало больше. Причём скорость их появления возрастала. — … Райхардта терзало тяжёлое чувство вины, но на протяжении трёх дней он следил за местонахождением Алисии с утра до ночи. Он ничего не понимал, однако Алисия никуда не уходила. Тогда что это значило? Когда Алисия отправилась умываться, Райхардт открыл ящик прикроватного столика и заглянул внутрь. В нём находилось столько необработанных камней маны, что ящик стал тяжёлым. «Чудовища…» Услышав возвращение Алисии, Райхардт закрыл ящик и вернулся на своё место. — Рей, ты ещё не спишь? В последнее время Алисия временно увеличила количество аудиенций. Она должна была быть настолько занята, что ей некогда было перевести дух, однако её только что умытое лицо сияло. Когда Алисия забралась в кровать, Райхардт протянул к ней руку. Она с радостью приняла её. Притянув Алисию в объятия, Райхардт внезапно помрачнел. На этих землях всё же оставалось чудовище. Угольно-чёрное, огромное и быстрое — Луса. Лежавшая головой на руке Райхардта Алисия моргнула. — Рей? Его лицо внезапно стало слишком мрачным. — Ничего. Райхардт решительно покачал головой. — … Алисии хотелось спросить, что он подразумевал под словом «ничего». Он хотел сказать, что внезапная перемена в его выражении лица не имела значения? Но спросить она не смогла. Райхардт крепко прижал Алисию к себе и не отпускал. Алисия тихо рассмеялась и уснула. Стояла глубокая ночь. На следующий день Райхардт покинул резиденцию рано утром. Он направился не в императорский дворец, а к месту размещения рыцарей Тессена, ездивших верхом на Луса. После появления Южного Фенца под Великим храмом часть Ордена Чёрного Камня осталась в Бадене. На пастбище Луса Райхардт даже забыл о собственном достоинстве и принялся пересчитывать зверей пальцем. Их количество не изменилось. — Что это такое? Ситуация действительно не поддавалась объяснению. В тот день Райхардт занимался государственными делами лишь до полудня, а затем по собственной воле вернулся домой. Родерик взвыл, но Райхардт его проигнорировал. Вернувшись в резиденцию Великого герцога, он ворвался в особняк Адельхайд и похитил Алисию. Дейзи и Хенрик умоляли его не делать этого, но их Райхардт тоже проигнорировал. Сказав Алисии, что после возвращения в Баден она не отдыхала ни единого дня, Райхардт вывел её из резиденции. — Как Вы поживали в последнее время? — Была занята, но мне весело. Райхардт привёл Алисию в салон, известный своим органом. — Ничего не произошло? Серьёзно спросил Райхардт, открыто осматривая Алисию. Не получила ли она ранения, не осталось ли на ней каких-нибудь ран. Проверявшие её руки двигались строго и тщательно. — Ничего. Тихо ответила Алисия. Насыщенное звучание органа, заполнявшее помещение, было приятным. Райхардт пристально смотрел на Алисию. Он выглядел так, словно хотел что-то сказать. В его взгляде не было ни неприязни, ни дурных намерений. Алисию беспокоило несколько вещей. Дубина, оставленная возле кровати, исчезла, и она не знала, куда её убрали. Необработанные камни маны, которые она так радостно приносила, теперь заполняли весь ящик. Она чувствовала, что прикроватный столик едва выдерживал их вес. Астрономические часы не позволяли дважды подряд посетить одно и то же место. Но, побывав где-нибудь ещё, можно было вернуться в ранее посещённое место. В последние несколько дней Алисия поочерёдно отправлялась в Белый Западный Алик и Южный Фенц под Великим храмом. Писцы Великого храма оказались настойчивыми. Даже после нескольких предупреждений они не прекратили исследовать подземный лабиринт Южного Фенца. Поэтому вчера Алисия крупно написала на стене письменностью Лин: «Проваливайте». Писцы Великого храма наверняка снимут с надписи оттиск, сохранят её и поднимут переполох, пытаясь выяснить значение. Кроме того, они начнут шуметь из-за внезапно появившегося текста. Неужели эти люди что-то рассказали Райхардту? Алисия встретила его взгляд со слабой улыбкой. Лицо Райхардта под звуки пышной органной музыки радовало Алисию сильнее любого великого произведения искусства. — Вам нечего мне рассказать? С обеспокоенным лицом спросил Райхардт. — Я тебя люблю. С сияющей улыбкой призналась Алисия. После неожиданного признания Райхардт ненадолго замер, а затем рассмеялся. — Я тоже Вас люблю. Райхардт прошептал это Алисии и легко поцеловал её через стол. Это была счастливая жизнь молодожёнов. В ту ночь, незадолго до сна, Алисия, лежавшая в объятиях Райхардта, осторожно призналась: — Рей. Кажется, я немного натворила дел. — Немного… натворили? — Да. Ничего серьёзного, совсем немного. Скажи… ты не слышал, происходит ли в Великом храме что-нибудь странное? Райхардт сосредоточил всё внимание на голосе Алисии. Ситуация развивалась совсем не в том направлении, которого он ожидал. — Со вчерашнего вечера Бани, верховный жрец, настойчиво требует аудиенции со мной. Когда я отказал, она оставила письмо. Подождите немного. Райхардт осторожно отпустил Алисию и отправился в гардеробную. Поскольку Великий храм и верховный жрец Бани постоянно доставляли неприятности, Райхардт полностью отстранился от них. Поэтому он не придал особого значения ни настойчивым просьбам об аудиенции, ни письму. Подобное происходило далеко не впервые. Вернувшись из гардеробной, он держал в руке письмо. Едва Алисия увидела разворачивавшийся лист, как всё поняла. Разумеется, Великий храм. Писцы Великого храма добросовестно и торжественно скопировали предупреждение, возникшее из ниоткуда. Похоже, они даже доложили о нём верховному жрецу. — Кажется, это связано с письменностью Лин. Произнёс Райхардт, показывая ей письмо. Когда лист полностью развернулся, он заметил, как на лице Алисии появилось озорное выражение. Райхардт не торопил её и терпеливо ждал. — Хочешь узнать, что это значит? Алисия мельком взглянула на письмо. При виде надписи на письменности Лин уголки её губ задрожали. — Вы знаете? Райхардт полностью развернул письмо перед Алисией. Алисия понизила голос и захихикала. Это был смех проказницы. — Знаю. Её голос был переполнен гордостью. — Что это означает? Спросил Райхардт, убирая письмо. Казалось, если оставить его перед Алисией, она не сможет перестать смеяться. — Проваливайте. Алисия вслух произнесла смысл, заключённый в величественных и изящных письменах Лин. Райхардт застыл. — …Вы ведь сейчас не мне это сказали? — Разумеется, нет. Я говорю, что именно это означает написанная там фраза. Иди сюда. С абсолютной уверенностью ответила Алисия и потянула Райхардта к себе. Райхардт позволил ей увлечь себя. Обнимая Алисию, он внезапно напрягся. Судя по смутным слухам, которые дошли до него, со вчерашнего вечера Великий храм поднял переполох из-за новой надписи на письменности Лин, появившейся на его землях. Там настаивали, что это благоприятное знамение и что расшифровка письменности Лин крайне важна, поэтому Тессен обязан сотрудничать. Получалось, что фраза «Проваливайте» появилась на земле Великого храма. Алисия и прежде умела читать письменность Лин, но, судя по её нынешнему поведению, именно она написала это «Проваливайте». Расстояние от Бадена до Великого храма было значительным. Алисия никуда не уходила. И всё же надпись «Проваливайте» выглядела делом рук Алисии, как ни посмотри. Значит, действительно происходило нечто странное. В голове Райхардта бушевала буря замешательства. С робкой надеждой он тихо пробормотал: — Это… написали Вы, Алисия? Лежавшая в объятиях Райхардта Алисия без малейшего колебания ответила: — Да. Алисия не скрывала небольшую неприятность, которую устроила. Но, похоже, она не собиралась немедленно объяснять невозможную с точки зрения здравого смысла ситуацию. «Как?» У Райхардта были вопросы, но он их не задавал. Судя по услышанному, проблема действительно была небольшой, как и сказала Алисия. Как именно это стало возможным, Алисия, вероятно, объяснит постепенно. — Зачем Вы это сделали? — Писцы Великого храма продолжают нарушать обещание и вторгаться в чужие владения. Поэтому я написала: «Проваливайте». Я ведь хорошо поступила? Алисия понимала, что именно интересовало Райхардта, но намеренно ничего об этом не сказала. Вместо этого она по-детски надула губы и попросила его встать на её сторону. — Хорошо поступили. Произнёс Райхардт, поглаживая Алисию по спине. Алисия завозилась и ещё глубже зарылась в его объятия. Они обхватили друг друга за спины и крепко прижались. Это была счастливая, очень счастливая жизнь молодожёнов. В Баден пришла зима. С наступлением зимы солнце стало подниматься позднее и исчезать раньше, из-за чего дни сократились. Лесной молитвенный дом начинал день в четыре часа утра независимо от времени года. Зимой в четыре утра царила непроглядная тьма. Рейна просыпалась рано и усердно занималась делами. Никто её не заставлял, но, следуя правилам Лесного молитвенного дома, Рейна тоже начинала день в четыре часа утра. Пусть никто этого не признавал, Рейна тоже была членом молитвенного дома, жившим в Лесном молитвенном доме. ---------- Зима (1) С тех пор как Рейна переехала в Лесной молитвенный дом, прошло уже три месяца. Завершив жизнь в бегах благодаря помощи рыцаря, подобного ангелу, и представителя императорского рода, она нуждалась во времени для восстановления. Пока Рейна лежала в постели, окружённая добротой людей, которым была благодарна, преступления дома графа Баркера раскрылись перед всем миром. Она не смогла спасти всех своих друзей, но люди, находившиеся в то время в подземной тюрьме семьи Баркер, получили возможность начать новую жизнь. Всё это напоминало сон, о котором она прежде не осмеливалась даже мечтать. Рейна долгое время оставалась прикованной к постели, но восстановить неправильно сросшуюся ногу оказалось трудно. Врач осторожно сообщил, что до конца жизни ей придётся пользоваться костылями. Хотя врач не сказал этого прямо, навсегда повреждённый глаз тоже останется с Рейной до конца её дней. Рейну это не беспокоило. Разве возможности спокойно спать, не тревожась о преследователях, было недостаточно? Покинув лечебницу и переехав в Лесной молитвенный дом, Рейна почувствовала ещё большее умиротворение. Иногда её без всякой причины охватывала тревога, но стоило прочесть письма, присланные неизвестным покровителем, как сердце быстро успокаивалось. Священнослужители Лесного молитвенного дома, судьи Религиозного трибунала и даже инквизиторы по делам ереси оказались невероятно добрыми. Рейна боялась, что люди станут пугаться шрама на её лице, однако девушки без колебаний приблизились к ней и стали её подругами. Когда-нибудь ей придётся покинуть и это место, но пока Лесной молитвенный дом был домом Рейны. Рейна не умела читать, но любила Рассветную библиотеку возле молитвенного дома. В гостиной библиотеки у стены уже установили камин. Когда девушки покидали общежитие и отправлялись на занятия, Рейна, опираясь на костыли, приходила в библиотечную гостиную. С наступлением дня туда начинали приходить посторонние, и Рейне казалось, что она должна освободить место, поэтому в библиотеку она отправлялась сразу после рассвета. Библиотекарь говорил, что она может оставаться в любое время, но Рейна умела замечать страх и неудобство в глазах людей. Она ещё не была настолько сильной, чтобы молча это выдерживать. Поэтому Рейна наслаждалась рассветными часами Рассветной библиотеки столько, сколько могла. Тук, тук. По тихой гостиной приближались незнакомые шаги. Карие глаза Рейны метнулись в сторону звука. Прожив здесь несколько месяцев, она уже по одним шагам могла понять, что приближался незнакомец. — … Позабыв даже о приличиях, Рейна ошеломлённо уставилась на вошедшего в гостиную человека. Мысль о том, что ей следует уйти, исчезла, едва она увидела изящное серебристо-голубое платье. Среди священнослужителей Лесного молитвенного дома встречались красивые женщины, но ни одна не могла сравниться с только что появившейся госпожой. Женщина в серебристо-голубом платье обладала совершенно непохожей на других атмосферой. Её длинные чёрные волосы достигали талии и были темны словно ночь, лишь слегка отливая пепельным оттенком. Вероятно, на самом деле они были очень глубокого тёмно-коричневого цвета. На фоне светлой кожи волосы казались ещё чернее. Черты небольшого лица складывались в чистые линии. Холодная и утончённая внешность создавала ощущение, будто к ней невозможно приблизиться. Необычайно сдержанная госпожа повернулась к Рейне. «П-простите». Рейна поняла, что смотрела на неё слишком открыто. Следовало извиниться, но, когда их взгляды встретились, лицо холодной красавицы показалось ещё более неприступным, чем при взгляде сбоку. — Здравствуйте. Зимой холодно. Незнакомая поразительная красавица села напротив и поприветствовала Рейну. — З-здравствуйте… Рейне хотелось спросить: «Вы выглядите благородной госпожой… Разве Вас не пугает моё лицо?» «Разве Вы не видите шрам, пересекающий моё лицо?» На стене библиотечной гостиной висела картина. Госпожа в серебристо-голубом платье пристально смотрела на вторую любимую картину Рейны. Младенец-ангел, играющий на лютне. Пухлые щёки и прекрасные белые одежды. Наверняка младенец-ангел был великим музыкантом. Даже если бы он лишь беспорядочно перебирал струны лютни, при виде его лица всё равно захотелось бы аплодировать. Рассматривавшая картину госпожа снова повернула к Рейне холодное лицо. Если бы Рейна не услышала её тёплого голоса, то могла бы испугаться, что женщина прикажет ей проваливать. — Я Алисия. — …Ах. Я Рейна. Госпожа Алисия, для меня честь познакомиться с Вами. После приветствия Рейны Алисия слабо улыбнулась. Одной этой улыбки хватило, чтобы холодное впечатление мгновенно смягчилось. — Почему Вы решили, что я госпожа, госпожа Рейна? Спросила Алисия, наливая чай в стоявшую на столе чашку. С каждой лёгкой улыбкой её холодность исчезала всё сильнее. — Я не госпожа. А Вас любой человек с первого взгляда примет за благородную госпожу. — Удивительно. Я всегда боялась, что люди могут принять меня за благородную госпожу. Алисия ярко улыбнулась Рейне. Её взгляд снова вернулся к младенцу-ангелу, игравшему на лютне. — Вот это действительно удивительно. Вы настолько… похожи на благородную госпожу. Ах, прошу прощения. Я сказала лишнее… Последовав примеру Алисии, Рейна произнесла это, отпивая чай. — Нет. Благодарю за такие слова. С мягкой улыбкой ответила Алисия. Рейна не могла отвести от неё глаз: от тёплого голоса, от улыбки, способной мгновенно изменить всё впечатление, от изящных движений. Рейна никак не могла быть знакома с человеком вроде Алисии. И всё же по странной причине рядом с ней было спокойно и привычно. Возможно, потому, что Алисия обращалась с Рейной совершенно непринуждённо. «Эм… Мы раньше нигде не встречались?» Большую часть жизни Рейна скиталась по трущобам. Если она не находилась в обветшалом переулке, то была заперта в каком-нибудь ужасном месте. Такая девушка, как она, никак не могла встретиться с подобной благородной госпожой. Рейна вспомнила, как часто во время её пения в задних переулках к ней подходил крупный головорез с какой-нибудь глупой фразой. Они всегда использовали одни и те же очевидные уловки. Именно такую фразу она только что придумала. «Эй, мы раньше нигде не встречались?» «Нет». Рейна знала, что получит такой же твёрдый ответ, какой сама прежде давала другим, поэтому не стала произносить ничего глупого. Госпожа перед ней была необычайно доброй и наверняка ответила бы изящно и красиво. Рейна подумала, что однажды тоже должна стать образованной и утончённой, как она. Алисия наблюдала за задумавшейся Рейной. Казалось, Рейна собиралась что-то сказать, но вместо этого снова посмотрела на картину с младенцем-ангелом, играющим на лютне. Даже то, как она рассматривала картину, было безупречно. Рейна внезапно вспомнила рыцаря, подобного ангелу, и представителя императорского рода, которые помогли ей. Они настаивали, что совершенно не похожи на ангелов. Но для Рейны они были существами, превосходившими даже ангелов. Одна мысль привела к другой, и Рейна внезапно кое-что поняла. Находившаяся перед ней Алисия наверняка была связана с ангелами Рейны. Человек, который сейчас поддерживал Рейну, помогал ей через рыцаря Родерика. Иногда покровитель присылал письма через Родерика. Получив первое письмо, Рейна попросила Родерика рассказать, что в нём было написано, а позднее просила священнослужителей молитвенного дома читать остальные. Даже если не принимать во внимание преувеличения молодой жрицы, покровитель явно была чрезвычайно утончённой госпожой. Такой же, как женщина перед ней. — Госпожа… Вам нравится лютня? — Мне нравится её слушать. У меня самой нет таланта. А Вам нравится лютня, Рейна? В своих письмах Рейна и покровитель ни разу не говорили о лютне. Родерик мог рассказать ей о Рейне, но он не казался человеком, который стал бы болтать о других. — Я не особенно люблю лютню, но немного умею играть. Пою я лучше, чем играю. Но сейчас не занимаюсь ни тем ни другим. Произнесла Рейна, поднимая взгляд к изображению младенца-ангела с лютней. — Когда у Вас появится желание, пожалуйста, сыграйте для меня. После тёплых слов Алисии Рейна окончательно убедилась. Госпожа перед ней была тем самым ангелоподобным покровителем, который оказывал ей поддержку. В одном из писем, отправленных через другого человека, Рейна однажды написала нечто похожее: Прежде у неё было ремесло, но после лечения исчезло всякое желание к нему возвращаться, а страх не позволял снова начать. Покровитель ласково утешила её и сказала, что следует попробовать снова, когда у неё самой возникнет желание. — Если такой день наступит, для меня будет великой честью сыграть для Вас, Сириус. Рейна произнесла имя, о котором догадалась. Алисия, рассматривавшая картину, вздрогнула и повернулась к ней. — …Ах. Кто Вам рассказал? Рейна мягко покачала головой. — Вы только что сказали слова, которые я уже слышала в одном из писем, поэтому я догадалась. Пусть и с опозданием, но… искренне благодарю Вас. Для меня Вы, Сириус, выше ангела. Таинственный голос Рейны прошептал нежные слова. Алисия посмотрела на неё с неоднозначным выражением. — Когда наступит день, в который Вы снова захотите играть и петь, прошу оказать мне честь и позволить попросить у Вас одну песню. Алисия подавила слова, которые действительно хотела произнести, и дала вежливый ответ. У Рейны был самый прекрасный и загадочный голос среди всех знакомых Алисии. Она пела настолько великолепно, что её голос можно было назвать небесным. Но Алисия не могла вести себя так, словно что-либо знала о пении или игре Рейны. Ощущение было по-настоящему странным. Алисия помнила Рейну как близкого друга и дорогого человека, которому была благодарна, но для самой Рейны Алисия оставалась незнакомкой. — Думаю… скоро мне снова захочется петь. — Это хорошая новость. Рейна и Алисия улыбнулись друг другу. — Однажды я очень хочу позволить Вам услышать мою песню. — Я буду ждать. Алисия широко улыбнулась и поднялась со своего места. Наблюдая за ней, Рейна замешкалась, а затем открыла рот. — Госпожа Алисия… У Вас фиолетовые глаза, верно? — Да… Ответила Алисия, вспоминая события из далёкого прошлого. Рейна посмотрела на неё мечтательным девичьим взглядом. — Возможно, это лишь суеверие, но… давным-давно люди верили, что фиолетовые глаза способны отгонять проклятия. — Было бы хорошо, обладай я такой силой. Алисия ответила точно так же, как в первый раз, когда услышала эти слова. — Для меня Вы, госпожа Алисия… человек, прогнавший моё проклятие. Тогда Рейна лишь улыбнулась. Но сегодня она произнесла эти слова с искренностью, шедшей от самого сердца. — Благодарю, что думаете обо мне подобным образом. Мне уже пора. До новой встречи. — Надеюсь, мне ещё удастся встретиться с Вами… — Я приглашу Вас. Алисия погладила руку Рейны и покинула библиотеку. Перед приходом сюда Алисия думала, что ей будет достаточно лишь увидеть лицо Рейны, больше не выглядевшее измождённым и истощённым. И действительно, восстанавливавшаяся в Лесном молитвенном доме Рейна выглядела спокойной. Её волосы были аккуратно подстрижены до одинаковой длины и собраны сзади, а чистая одежда придавала ей вид скорее учёного, чем художника. После отдыха и ухода её маленькое худое тело выглядело лучше прежнего, хотя по сравнению с другими Рейна всё ещё оставалась настолько стройной, что вызывала жалость. Общий облик Рейны был настолько загадочным, что шрам возле глаза и повреждённая нога почти не привлекали внимания. По сравнению с прошлым Рейна выглядела намного лучше. Рейна, которую помнила Алисия, отличалась от нынешней. Тогда, скрывая личность во время бегства от преследования графа Баркера, Рейна использовала имя Алена. ---------- Зима (2) «Госпожа Алена, пожалуйста, спокойно отдыхайте в Южном флигеле. Если Вам что-нибудь понадобится, просто скажите мне». Поскольку Алена была важным человеком для рода Рейн, маркиз распорядился поселить её в покоях Алисии. «Госпожа, я вовсе не госпожа. Кхе! Кхе!» После долгой жизни в бегах здоровье Алены сильно ухудшилось. Она начинала кашлять, произнеся всего несколько слов. По её бесстрастному лицу было трудно определить возраст, но стоило ей закашляться и нахмуриться, как всё лицо покрывалось морщинами. Даже лёгкая хмурость придавала ей иссохший и раздражительный вид. Однако её светло-карие глаза даже тогда оставались чистыми и ясными словно у ребёнка. Алисия была благодарна уже за одно существование Алены, поэтому часто навещала её и пыталась сблизиться. В то время Алисия была робкой и застенчивой, но с возрастом немного привыкла к общению с людьми. Лишь после бесчисленных чаепитий Алена наконец рассказала ей свою историю. Она сказала, что её настоящее имя — Рейна. «Моё настоящее имя — Рейна. Это не так важно. Я просто хотела, чтобы Вы знали». «Рейна. Отныне я буду называть Вас Рейной». Они ни разу не говорили, что хотят стать подругами, но для тогдашней Алисии Рейна была кем-то близким к другу. Поскольку Рейна открыла ей настоящее имя, Алисия смогла повернуть время вспять и снова найти её. «Госпожа Алисия. Если это не покажется Вам грубостью, могу я рассмотреть Ваши глаза поближе? Это лишь суеверие, но в древности люди верили, что фиолетовые глаза обладают силой отгонять проклятия». Рейны из воспоминаний Алисии больше не существовало. Покидая библиотеку, Алисия снова и снова оглядывалась через плечо. Райхардт вышел из кареты и ждал её. Она направилась к нему, видя на его лице смешавшиеся радость и печаль. Сильные руки заключили Алисию в тёплые объятия. — Странное чувство. Мы были подругами, но теперь об этой связи помню только я. Прошептала Алисия, прислонившись к груди Райхардта. Человек, которого Алисия пришла навестить, находился в гораздо лучшем состоянии, чем прежде. Возможно, поскольку Алисия тоже это понимала, она не выглядела обеспокоенной. На её лице отражалось лишь странное, сложное чувство. — Вы сможете снова стать подругами. Райхардт мягко утешил Алисию и повёл её к карете. Он почти ничего не мог сказать, поскольку подобная тревога могла возникнуть лишь у Алисии, повернувшей время вспять. К тому же в будущем наверняка появятся и другие подобные случаи. Алисия помнила другого человека, а тот не обладал ни одним из её воспоминаний. — Ты так думаешь? — На этот раз вы станете ещё более близкими подругами. Райхардт изо всех сил старался успокоить Алисию. Алисия тоже понимала, что упрямый Райхардт проявлял настолько положительное отношение, насколько вообще был способен. — Благодарю, Рей. Алисия ещё глубже погрузилась в объятия Райхардта. Райхардт погладил её по волосам и постучал по стенке кареты. Получив сигнал к отправлению, кучер тронул карету с места. Карета с Алисией и Райхардтом направилась по Главной улице Бадена к «Великому Западу». Сегодня там проводился приём в честь Энн Бренел, недавно ставшей новым членом клана. Посетить приём, устроенный главой клана Зефир Жозефиной Лирин и Алисией Рейн, супругой Великого герцога Тессена, желали далеко не один и не два дворянина. Людей также интересовало то, что Энн Бренел, недавно вступившая в клан Зефир, заново украсила сад «Великого Запада». При полной поддержке Жозефины и Алисии Энн нарядила сад «Великого Запада» зимними цветами. Для украшения сада использовались не только цветы, но и необычные шёлковые ткани с драгоценностями. Когда распространилась новость, что все расходы на обновление сада оплатила Алисия, поднялся настоящий переполох. Прежде роды Рейн и Бренел не были особенно близки. По крайней мере, отношения между госпожами ничем примечательным не выделялись. Но теперь, когда Алисия представила Энн, ставшую виконтом Бренел, обществу Бадена, быстро распространились слухи, что супруга Великого герцога Тессена поддерживает человека из родных краёв. Энн уже привлекла внимание, став подружкой невесты на свадьбе Алисии. Именно Алисия также рекомендовала Энн в качестве нового члена клана Зефир. Северные дворяне надеялись, что супруга Великого герцога Тессена станет центром притяжения в обществе Бадена. Следуя этим ожиданиям, все поспешили выстроиться за Алисией. Алисия ничего подобного не планировала, но, увидев, как развивались события, пригласила ровесниц из рода Рейн и северного дворянства. Всем им она отправила приглашения на приём клана Зефир. Среди дворян имперской столицы Бадена ощущалось неприятное напряжение. — Супруга Великого герцога Тессена уже начала мутить воду. Чтобы сохранить равновесие, Алисия и Жозефина также отправили приглашения столичным дворянам. Даже приняв приглашение, некоторые из них не скрывали недовольства. — Говорят, Великий герцог Тессена потакает каждому её слову. — Как же ей повезло. Ещё и красавица. — Доживёшь до старости — и не такое увидишь. Кто бы мог подумать, что Его Светлость, прежде относившийся к благородным госпожам и девушкам словно к камешкам под ногами, однажды начнёт позволять жене всё, чего она пожелает? Благородные госпожи и девушки в ярких нарядах беседовали с изящными выражениями на лицах. Осматривая сад, они широко раскрывали глаза, но сдерживали восхищение и быстро обменивались словами. — Супруга Великого герцога Тессена действительно приложила немало усилий ради подруги. — Кстати, Его Светлость придёт на приём? Говорят, перед женой он совершенно бессилен, значит, появится и здесь, верно? — Не может быть. Его Светлость никогда не придёт в подобное место, если только Его Величество лично не прикажет… В тот самый миг, когда женщина в красном платье заговорила так, словно собиралась кого-то отчитать, прямо перед ней прошли Райхардт и Алисия. — У виконта Бренел прекрасный вкус. Сад великолепен. — Энн ещё и прекрасно выращивает цветы. Надеюсь, новый сад Энкео будет процветать. Райхардт и Алисия гуляли по саду, почти прижавшись друг к другу словно единое целое. Каждый раз, замечая очередное устроенное Энн украшение, Алисия восхищённо восклицала. Райхардт смотрел на тихо смеявшуюся Алисию взглядом, переполненным нежностью. — … — … — … Разговаривавшие возле фонтана благородные госпожи и девушки ненадолго замолчали. Сделав вид, будто ничего не произошло, они разошлись в разные стороны. — Похоже, Его Светлость действительно обожает Её Светлость. — Я наблюдаю за ними: он ни разу не отпустил её руку. — И не только это. Он всё время ещё и держит её за ладонь. Это ведь просто показуха? Разве не странно, что недавно поженившиеся супруги ведут себя подобным образом? Первое появление Энн в обществе Бадена прошло успешно. Прибывшие по приглашению в «Великий Запад» дворяне вели себя словно добрейшие люди на свете, по крайней мере в присутствии Энн. Энн и украшенный ею сад повсюду становились главной темой разговоров. — Ох. — Похоже, они собираются танцевать. Когда приём оживился, Райхардт и Алисия появились в танцевальном зале. Энн и Жозефина уже станцевали со своими партнёрами и отошли в сторону. Следуя за державшим её за руку Райхардтом, Алисия прошептала, что заходить настолько далеко вовсе не обязательно. — Ничего страшного, даже если Вы наступите мне на ноги. Великодушно произнёс Райхардт, обнимая Алисию за талию и беря её за руку. — Сейчас всё уже не настолько плохо. — Вчера Вы едва на меня не наступили. Мне показалось? Райхардт пригласил Алисию на танец. Алисия сказала, что выделит время и возьмёт уроки танцев, но Райхардт не согласился. «Я нахожусь рядом. Зачем Вам учиться у кого-то другого?» Смело заявил Райхардт. Услышав его слова, находившаяся рядом Дейзи осторожно и вежливо высказала своё мнение. «Алисия, ты каждый год нанимала учителя, но до сих пор танцуешь на этом уровне. Все твои учителя были превосходны. Не думаю, что уроки танцев в Бадене сильно отличаются». Учтивыми словами Дейзи ударила по самому больному месту. «Его Светлость суров характером, но танцует хорошо, Ваша Светлость». Слушавший их издалека Хенрик тоже вмешался. Ужасные люди. Благодаря им после ужина Алисия провела чаепитие, а теперь терпела насмешки под видом урока танцев. — Будь осторожен. Сегодня у меня высокие каблуки. Резко произнесла Алисия, двигаясь под руководством руки Райхардта. — Кажется, Вы танцуете немного лучше, чем на свадьбе. Райхардт притянул Алисию ближе и скупо похвалил. Даже скупая похвала оставалась похвалой, поэтому слышать её было приятно. — Танцы мне не подходят. — Похоже на то. Райхардт спокойно согласился с жалобой Алисии. — Как жестоко. — Вы действительно немного улучшили навыки. Райхардт завершил танец вежливым поклоном и мягким голосом прошептал холодную похвалу. Покидая зал, они продолжали препираться на всём пути. Для окружающих это выглядело лишь приятным мгновением между близкими супругами. Райхардт проводил Алисию обратно к подругам и покинул салон. Миновав занятых собственными делами слуг, он направился в более тихое место и подошёл к багажной повозке, которую уже собирались увозить. — Джером. Следы присутствия императора ощущались повсюду в «Великом Западе». Джером, прежде служивший в управлении императорских садов, покинул дворец и теперь проводил время, посещая «Великий Запад». — Ваша Светлость, у Вас есть для меня поручение? Что привело Вас в такое место? Сад «Великого Запада» украсила Энн, но цветами внутри салона занимался Джером. — Составь мне букет. Здесь есть хорошие цветы. Непринуждённо обратился Райхардт к Джерому, которого знал с детства. Джером дерзко посмотрел на палец Великого герцога, указывавший на фрезии. — Букет? — Я заплачу. Десять золотых монет. Только не делай его слишком большим. Райхардт устроился на краю багажной повозки. — Не зря говорят, что следует жить подольше. Проворчал Джером, вытаскивая из глубины повозки ящики с белыми и жёлтыми фрезиями. Его морщинистый лоб пошёл волнами. Грубые руки с потрескавшимися кончиками пальцев обращались с прекрасными цветами удивительно бережно. — Джером, ты и так прожил достаточно долго. С безупречной вежливостью Райхардт произнёс дерзкое замечание в адрес старика. Джером фыркнул, не оценив шутку. — Только Ваша Светлость могли заставить бывшего главу императорских цветников заниматься подобным. — Мои старшие братья никогда тебя не заставляли? — Они хотя бы не приходили лично. Полагаю, за них это делали подчинённые. В руках Джерома начал складываться букет. — Не слишком большой. Наблюдая за его работой, вмешался Райхардт. — Вы действительно чрезвычайно требовательный покупатель. Фыркнув, Джером быстро закончил букет. — Такова природа представителей императорского рода. Бесстыдно произнёс Райхардт. Джером протянул ему букет. Как и обещал, Райхардт купил его за десять золотых монет. Джером проявил основательность и пересчитал каждую монету, полученную из рук представителя императорского рода. — Всё верно. — Благодарю. — Не за что. Сделка оказалась прибыльной. Правда, давно я не работал так, словно всё ещё находился на службе. Жизнь полна неожиданностей: Ваша Светлость женились. А ещё Вы соглашаетесь со всем, что говорит Её Светлость. Достойно восхищения. Джером с улыбкой попрощался с Райхардтом. — До следующей встречи, Джером. — Да, Ваша Светлость. — Благодарю за букет. Алисии он понравится. Райхардт тоже попрощался с Джером с улыбкой. Смеявшийся Джером потрясённо посмотрел вслед Райхардту, уходившему с букетом. — И правда, доживёшь до старости — и не такое увидишь… Лишь немного погодя Джером пришёл в себя и мечтательно пробормотал. ---------- Зима (3) Когда приём уже близился к завершению, снаружи салона внезапно поднялся шумный переполох. Все посмотрели на Алисию. — Что там происходит? Энн тоже произнесла это, вместе с остальными взглянув на Алисию. Слушавшая их Жозефина повернула голову, и её лицо сильно исказилось. — Боже мой, что это? В салон вошёл Райхардт с букетом фрезий в руках. — Иди, Алисия. Восхищённо прошептала Энн, словно радостная новость касалась её самой. — Я пойду. С ошеломлённым лицом Алисия направилась к Райхардту. Увидев её, перешёптывавшаяся толпа замолчала. Райхардт протянул руку приближавшейся Алисии. — Рей. Алисия взяла протянутую руку и позвала Райхардта по имени. Она не совсем понимала, что происходило. Райхардт вывел Алисию из салона так, словно это было совершенно естественно. — Это подарок. Лишь оказавшись снаружи, он протянул Алисии букет. Принимая букет из белых и жёлтых фрезий, Алисия широко улыбнулась. — Благодарю. Казалось, эти цветы предназначались для того, чтобы утешить одиночество, которое она чувствовала до их приезда сюда. — Поедем домой. — Да. Улыбка не покидала лица Алисии, пока она садилась в карету. Некоторые перемены принесли одиночество, но другие обернулись счастьем. И сейчас счастье было настолько сильнее, что их даже нельзя было сравнивать. Сегодня впервые за долгое время в расписании Алисии не было аудиенций. Однако платье она выбирала тщательнее, чем в дни, когда должна была принимать посетителей. На макияж и причёску она тоже потратила больше времени, чем обычно. Макияж оставили не слишком ярким, а волосы уложили так, чтобы причёску можно было в любой момент изменить. Со следующей недели и до конца года императорская семья собиралась устраивать один пир за другим. Ближайшим был праздничный пир в честь рождения императорских принцев-близнецов. Райхардт посоветовал Алисии заказать новую тиару. Все тиары, которыми она сейчас владела, были прекрасными и обладали особым значением. Но Райхардт сказал, что лучше заказать новую, поскольку после последнего появления Алисии в прежних тиарах прошло слишком мало времени. «Ох уж эти представители императорского рода». Мысленно проворчала Алисия. Райхардт согласовал встречу с ювелиром, а спустя несколько часов императрица спросила Алисию, что та собиралась делать с тиарами и украшениями. В приписке говорилось, что, если Алисия собиралась одолжить тиары и драгоценности у императорской семьи, ей следовало посетить дворец императрицы. В настоящее время всеми тиарами и украшениями императорского дома распоряжалась императрица. Изначально это входило в полномочия императора, но он передал их императрице, заявив, что ничего не понимает в драгоценностях. Алисия сообщила императрице, что Райхардт уже договорился о встрече с ювелиром. Императрица посоветовала заказать три тиары: золотую, платиновую и украшенную преимущественно бесцветными драгоценными камнями. Кроме того, она любезно предложила при необходимости одолжить подходящие украшения из коллекции императорского дома. У императрицы Элеоноры были высокие требования. Особенно острым был её взгляд при оценке драгоценных камней. Если бы Алисия принесла что-нибудь посредственное, эстетическое чутьё императрицы позволило бы ей перевернуть дворцовую сокровищницу вверх дном и отыскать именно то, что требовалось. «Ох уж эти представители императорского рода». Поскольку времени оставалось мало, Алисия решила выбрать две готовые тиары и лишь одну разработать с ювелиром с самого начала. Принимая во внимание необходимость охраны тиар, которые должен был доставить ювелир, Алисия выбрала местом встречи чайную резиденции. — …? Надев простые серьги, Алисия озадаченно обернулась. — Алисия? Позвала её Дейзи. Вскоре Дейзи тоже поняла причину. К гардеробной стремительно приближались торопливые шаги. Хенрик, главный управляющий Великого герцога, строго соблюдал этикет. Если он передвигался по резиденции бегом, значит, произошло нечто достаточно важное. — Впусти его. Глядя на дверь, произнесла Алисия. — Хорошо. Дейзи закончила застёгивать серьгу Алисии и направилась к двери. Тук. Тук. За короткое время, потребовавшееся Дейзи, чтобы подойти к двери, стук повторился несколько раз. Стучали настойчиво. Дейзи немедленно открыла дверь. Поблагодарив её, Хенрик быстро вошёл в комнату. — Ваша Светлость, прошу прощения. Дейзи дождалась, пока Хенрик войдёт, а затем закрыла дверь гардеробной. — Что произошло? Обратилась Алисия к тяжело дышавшему Хенрику. — Сегодняшнюю встречу лучше отменить. Похоже, со вчерашнего вечера по Бадену начал распространяться нелепый слух. — Нелепый слух? После вопроса Алисии Хенрик открыл рот с таким лицом, словно предпочёл бы вовсе ничего не говорить. — Да. Похоже, распространяется беспочвенный слух, будто Ваша Светлость… тайно встречается… с Пьером Жиком, сыном графа Жика. Я немедленно выясню источник и разберусь с ним. На всякий случай Вам лучше не встречаться с посторонними. Хенрик даже не пытался скрыть отвращения к собственным словам. Лучше всех он знал, что Алисия жила настолько напряжённо, что у неё не оставалось даже мгновения перевести дух. — Ч-что Вы сказали? У Её Светлости вообще есть сейчас время с кем-нибудь встречаться? Какие же люди ужасные. Я понимаю, что после обретения известности начинают распространяться слухи, но это уже настоящая низость. Слушавшая их позади Дейзи вспыхнула и вмешалась в разговор. Хенрик был полностью согласен со словами Дейзи. — Пьер Жик… Имя предполагаемого участника скандала удивило даже саму Алисию. Она уже успела забыть это имя. Алисия совершенно не ожидала услышать его здесь. Прежде отвращения пришло искреннее недоумение. Тук, тук. В этот момент раздался стук в дверь гардеробной. — Ваша Светлость. — Входи. Услышав голос Энни, Алисия сразу дала разрешение. Дейзи уже направлялась к двери. Когда дверь открылась, Энни слегка поклонилась и доложила: — Ваша Светлость, к Вам прибыл виконт Стебил. Она просит немедленно принять её. По её словам, дело срочное. Похоже, поднявшись из Геллера, она приехала прямо сюда, даже не заехав в собственную резиденцию. Фиолетовые глаза Алисии слегка дрогнули. Виконт Стебил — Октавия Стебил. Это имя было тесно связано с Пьером Жиком, о котором Алисия только что услышала. — В чайной? — Всё подготовлено. Энни превратилась из дружелюбной, жизнерадостной и часто совершавшей ошибки девушки в главную горничную резиденции Великого герцога. В последнее время Энни соблюдала этикет даже строже Дейзи. — Проводи её туда. — Да. Я всё подготовлю. После внезапного распоряжения Алисии Хенрик и Дейзи незаметно переглянулись. Они только что решили отложить даже заранее назначенную встречу, поскольку Алисии было лучше вообще ни с кем не встречаться. Но теперь она собиралась предоставить незапланированную аудиенцию Октавии, известной тем, что постоянно встречалась с самыми разными людьми. Это не могло не вызывать тревоги. — Я поговорю с Октавией в чайной наедине. Дейзи, позаботься о виконте Стебиле. Хенрик, займись необходимым. Сообщи ювелиру, что мы назначим новую встречу при первой возможности, и обязательно возмести расходы на дорогу и потраченные усилия. Алисия быстро отдала распоряжения. — Да. Я обо всём позабочусь. Дейзи вышла первой. — Я как можно скорее выясню обстоятельства и доложу Вам. — Увидимся позже. С тревогой на лице произнёс Хенрик. Даже услышав ложный слух о самой себе, Алисия, казалось, сохраняла больше спокойствия, чем он. Она легко помахала Хенрику, беспокоившемуся за неё. — Октавия и Жик… Оставшись одна, тихо пробормотала Алисия. — Сначала нужно её выслушать. Когда Алисия вышла наружу, ожидавшая у двери Энни закрыла её и последовала рядом. Даже посреди этой ошеломляющей ситуации Алисия тайком улыбнулась, удивлённая и позабавленная переменами в Энни. С серьёзным выражением Энни проводила Алисию в чайную. — Приготовить чай? Спросила Энни, открывая дверь чайной. — Я позову, если он понадобится. Входя в чайную, Алисия стёрла с лица сохранявшееся до этого выражение. Увидев Алисию, прибывшая раньше Октавия поднялась со своего места. Находившаяся рядом с Октавией Дейзи поприветствовала Алисию и удалилась. — Приветствую Вашу Светлость. Прежде чем сесть, Октавия выразила Алисии почтение. — Октавия, располагайся свободно. Ты сказала, что прибыла по срочному делу. Дорога из Геллера наверняка тебя утомила. Что случилось? Лицо Алисии выглядело как обычно. Лицо Октавии, напротив, было растерянным и измученным. — Алисия, мне нужно кое-что тебе рассказать. — Говори. В настоящее время Октавия постоянно ездила между Геллером и Баденом. Октавия носила титул виконта Стебила и исполняла обязанности временного представителя виконтства Геллер. Четыре дня в неделю она работала в Геллере, а на три дня приезжала в Баден, чтобы поддерживать связи в обществе. Она безупречно справлялась с обеими сторонами. Алисия высоко оценивала Октавию. Но, зная о честолюбии Октавии, Алисия всегда сохраняла осторожность при общении с ней. — Я ушла из того дома. — Что? Став виконтом Стебилом, Октавия покинула дом барона Гивена. Но сейчас было слишком поздно сообщать о своей независимости. Кроме того, заявление прозвучало внезапно и совершенно не к месту. Для человека, жившего в Бадене, это было общеизвестным фактом, поэтому странно было слышать, как Октавия объявляла об этом словно впервые. По поведению Октавии Алисия поняла, что речь шла не о простом отделении от семьи. — Мой отец, барон Гивен, — сводный брат графа Жика. Следующие слова Октавии больше напоминали разоблачение, чем признание. — Понятно. Из двух сообщённых Октавией фактов Алисия примерно поняла, в каком направлении развивалась ситуация. — Алисия, это не я! Последовавший возглас Октавии прозвучал слишком внезапно. После только что услышанного Алисия сразу отбросила все подозрения в отношении Октавии. — Октавия, успокойся. Когда ты говоришь, что это не ты, я не совсем понимаю, что именно имеешь в виду… Алисия сохраняла достойное выражение. — Предоставь это мне. Я уничтожу Пьера Жика! Не обращая внимания на притворное непонимание Алисии, Октавия настойчиво продолжила. Октавия была чрезвычайно способна. Когда человек вроде неё заявлял, что уничтожит Пьера Жика, это звучало по-настоящему надёжно. — Может, сначала выясним, что произошло? Алисия попыталась успокоить горячо говорившую Октавию. Октавия внезапно разрыдалась. — Алисия, это действительно не я. Поверь мне. Пожалуйста… Октавия снова и снова настаивала на своей невиновности. Не понимая смысла этих оправданий, Алисия всё равно кивнула. — Я верю тебе, Октавия. Октавия зарыдала ещё сильнее, и её плечи яростно задрожали. — Алисия даровала мне титул виконта Стебила. Сразу после этого меня выгнали из дома. Точнее, ушла я сама, но это всё равно было изгнанием. Сидевшая на почётном месте Алисия пересела рядом с Октавией. — Изгнанием? — Мой отец, барон Гивен, приказал мне передать полученный титул виконта Стебила старшему брату. Нелепое требование. Отдать титул, которого я добилась собственными усилиями, какому-то глупцу, всю жизнь бездельничавшему. Когда я отказалась, отец заявил, что у меня больше нет права оставаться в баронстве, поэтому я ушла. Вспомнив тот момент, Октавия снова ощутила негодование и тяжело, яростно задышала. — Понятно. Наверное, тебе было тяжело конфликтовать с семьёй. — Это не конфликт с семьёй. Они пытаются украсть то, что принадлежит мне. Не знаю, слышала ли ты уже, но дом графа Жика пытается подступиться к тебе. Лицо Алисии, до этого утешавшей Октавию, похолодело. ---------- Зима (4) — Если речь о слухе, я уже слышала его. — Мой отец, барон Гивен, наверняка рассказал об этом старшему брату. О том, что супруга Великого герцога Тессена обладает достаточным влиянием, чтобы раздавать титулы Тессена. У графа Жика есть сын по имени Пьер Жик. Он называет себя рыцарем-учеником, но на самом деле это глупец, который даже меч как следует держать не умеет. Единственное, что Пьер сделал правильно, — родился сыном графа Жика. Октавия оценивала Пьера Жика беспощадно. — Тогда зачем им распускать подобный слух…? Алисия намеренно не закончила фразу. — Потому что они глупцы. Они создадут скандал вокруг тебя, а затем под предлогом того, что «мы оба стали жертвами», попытаются приблизиться и завязать знакомство. Они рассчитывают, что Тессен станет доказывать ложность отвратительного слуха, укрепляя отношения с домом Жик или предоставляя им что-нибудь в качестве «утешения». В идеале они хотят сблизиться, а затем надеются, что Пьер и Алисия действительно станут парой. Алисия выглядела так, словно ничего не понимала. — В дворянском обществе подобное происходит довольно часто. Люди действительно начинают встречаться или поддерживать тайную связь с человеком, с которым их связывал скандал. Именно поэтому известных людей постоянно преследуют бесчисленные слухи. Даже не знаю, что сказать теперь, когда моя семья решила подобным образом подступиться к Алисии. Октавия продолжала объяснять с побледневшим от отвращения лицом. — Алисия. Я немедленно со всем разберусь. Предоставь это мне. Алисии стало жаль Октавию, чьё лицо застыло от напряжения. — Октавия, я доверюсь тебе. Мы так увлеклись разговором, что я даже не предложила тебе чая. Давай выпьем по чашке. Алисия не собиралась полностью терять бдительность рядом с Октавией, но на этот раз решила ей поверить. То, как Октавия прибежала сюда и дрожала во время разговора, не выглядело ложью. Алисия погладила дрожавшую от тревоги руку Октавии и поднялась с дивана. Она открыла дверь чайной и попросила ожидавших снаружи Дейзи и Энни приготовить чай со сладостями. Дейзи принесла чай, а Энни — сладости. — Вам ещё что-нибудь требуется? Перед уходом спросила Дейзи у Алисии. — Принеси в фиолетовом мешочке. После слов Алисии Дейзи ответила, что немедленно всё подготовит, и вышла. В чайной снова остались лишь Алисия и Октавия. — Раз ты так внезапно ушла из дома, как теперь справляешься с повседневными расходами? — В Бадене я живу в арендованном доме. В Геллере останавливаюсь в жилье, предоставленном виконтством. После слов Октавии Алисия посмотрела на неё с глубоким сочувствием. — Наверное, тебе было трудно справляться в одиночку, не имея возможности никому рассказать. — Если бы моя семья перестала вести себя странно, никаких трудностей бы не было. Спокойно ответила Октавия. Раздался стук в дверь чайной, и вскоре Дейзи вошла вместе с Хенриком. На деревянном подносе, который нёс Хенрик, лежал фиолетовый бархатный мешочек. — Передайте его виконту Стебилу. После слов Алисии в глазах Хенрика тревожно дрогнуло выражение. Дейзи с бесстрастным лицом поставила на стол выглядевший тяжёлым мешочек. — Алисия, это… Выражение Октавии было похоже на выражение Хенрика. Алисия каждую неделю выплачивала Октавии средства на расходы и вознаграждение за постоянные поездки между Баденом и Геллером ради управления делами виконтства. Эти деньги она передавала в красном бархатном мешочке. Красный мешочек нельзя было назвать маленьким, но рядом с фиолетовым он выглядел скромно. — За любое дело приходится платить. Я верю, что ты хорошо со всем справишься, Октавия. Если потребуется дополнительная помощь, обратись к барону Ренсу. Произнесла Алисия, взглянув на бархатный мешочек, наполненный золотыми монетами. Октавия растроганно посмотрела на Алисию. — Я обязательно со всем разберусь. Средств, которые ты мне предоставила, достаточно. Благодарю за доверие. Тогда я удалюсь. Октавия поднялась с кресла, забрала бархатный мешочек и, направляясь к выходу, кланялась каждый раз, когда меняла направление движения. Она выглядела глубоко потрясённой. — Установите за Октавией наблюдение. Барон Гивен — сводный брат графа Жика. Раз Октавия утверждает, что разберётся с господином Пьером, посмотрим, что произойдёт. Непринуждённо произнесла Алисия, с утончённым спокойствием отпивая чай. В тихой комнате прозвучали сведения, способные перевернуть высшее общество. Райхардта вызвали в кабинет императора, и, когда он возвращался в башню Татус, со стороны башни к нему поспешил Родерик. — Ваша Светлость. Родерик редко приветствовал его подобным образом посреди императорского дворца. — Что случилось? — Вам следует немедленно отправиться в резиденцию Великого герцога. Едва услышав Родерика, Райхардт бессознательно попытался определить местонахождение Алисии. Алисия находилась в резиденции Великого герцога, в чайной. Если с Алисией ничего не произошло, в резиденции не могло возникнуть ничего настолько срочного. — Что именно… Райхардт недовольно посмотрел на Родерика, который продолжал торопить его, ничего не объясняя. — Ваша Светлость, Её Светлость срочно просит Вас вернуться. Торопливо произнёс стоявший рядом с Родериком Хуан, который должен был находиться в резиденции. Необычное поведение Родерика и Хуана показалось Райхардту подозрительным. Но даже если слова Хуана были ложью, лучше всего было сначала вернуться домой. — Я отправлюсь в резиденцию. После его слов Хуан и Родерик заметно обрадовались. — Мы подготовили лошадей. Разумеется, Великого герцога должны были сопровождать рыцари и отряд охраны. Райхардт ощутил странное раздражение из-за того, что по пути к лошадям Родерик и Хуан не отходили от него ни на шаг. Они не столько сопровождали его, сколько плотно охраняли, словно доставляли задержанного. Некоторое время спустя. Прибыв в резиденцию Великого герцога, Райхардт понял, почему они держались настолько близко. Они действительно доставляли его как задержанного. Это было мерой предосторожности, чтобы Великий герцог Тессена не убил сына графа в имперской столице или не уничтожил весь графский дом. Вернувшись домой и выслушав доклад Хенрика, Райхардт бросил на Родерика и Хуана ледяной взгляд. — Надеюсь, Вы понимаете, что у нас не было выбора. — Ваша Светлость, Тессен стал Великим герцогством, но Вы не можете зарубить имперского дворянина на земле императора. — И уничтожать всю семью графа тоже нельзя. Родерик и Хуан заговорили наперебой, не давая Райхардту вставить ни слова. — Где он? После зловещего вопроса они прекратили болтать. Сейчас Райхардт мог спрашивать лишь об одном человеке. О Пьере Жике. — С ним встречается виконт Стебил. Пока Райхардт слушал доклад Хенрика, Родерик уже успел разобраться в ситуации. — Завтра вызови графа Жика в башню Татус. После приказа Райхардта лица Родерика и Хуана помрачнели. Они утверждали, что подобные мелкие интриги среди дворян происходили постоянно. Получалось, теперь им предстояло убедить Великого герцога, представителя императорского рода, стоявшего над дворянством, понять происходящее и оставить всё без последствий. — Ваша Светлость… — Понимаете, дело в том… Райхардт не стал их слушать и поднялся с кресла. — Ваша Светлость? — Ваша Светлость, куда Вы направляетесь? Раз ситуация разрешилась, ему следовало вернуться во дворец и закончить государственные дела. — В свою комнату. В последнее время самовольные уходы Райхардта стали проблемой в императорском дворце. — Ваша Светлость. — Завтра вызови графа Жика в башню Татус. Когда Родерик попытался снова начать отчитывать его, Райхардт повторил распоряжение, словно напоминая не забыть, и направился к двери. — Если Вы убьёте дворянина… — Не убью. Легко ответил Райхардт на измученный голос Родерика. Хуан взглянул на Родерика. По его лицу словно читалось: «Если не убьёт, значит, изобьёт. Но тогда тот всё равно умрёт?» — Вы оба можете идти. Когда они попытались последовать за ним, Райхардт твёрдо приказал им удалиться. Октавия шла по тихой улице. Она намеренно пришла примерно на тридцать минут позже назначенного времени. Будь её воля, она заставила бы его ждать весь день, но не могла себе этого позволить. Местом встречи была кондитерская, для которой сейчас был не сезон. Благодаря этому внутри никого не было. — Пьер. Войдя, Октавия радостно позвала Пьера. Она подошла к столику с выражением облегчения оттого, что он действительно пришёл. — Октавия. Пьер выглядел скучающим, но не стал жаловаться на её опоздание. Свободного времени у него было более чем достаточно. — Я слышала, в последнее время ты сильно занята. Разве не тяжело постоянно ездить между Геллером и Баденом? — Ничего не поделаешь. Ты слышал мои новости? Октавия с таким видом, словно это было совершенно естественно, принялась есть десерт, который Пьер заказал заранее. — Барон иногда приходит к нам домой и рассказывает о тебе. Пьер жалел Октавию, оказавшуюся в сложном положении. Он подвинул к ней тарелку с десертом. Октавия не отказалась. С благодарным выражением она быстро съела преимущественно то, что ей нравилось. Недавно она поняла, что безобидное и неприметное лицо является могущественным оружием. Судя по словам Пьера, барон Гивен ежедневно навещал дом Жик и рассказывал там собственную версию событий. Это было жалко и отвратительно. — Отец хорошо поживает? Октавия перестала есть и осторожно спросила. — Кажется, да. Пьер собирался сообщить Октавии лишь умеренное количество сведений. Девушке было трудно в одиночку противостоять собственной семье после ссоры. Каким бы хорошим ни был титул виконта, отворачиваться от родных было неправильно. — Я тоже слышала слух о тебе. После небрежно брошенных слов Октавии Пьер заметно вздрогнул. — Слух? — Откуда ты знаешь Алисию? Октавия наклонилась через стол и насколько могла понизила голос, хотя вокруг не было ни одного слушателя. Она шептала так, словно делилась величайшей тайной. — М-м… Я не настолько хорошо её знаю. Удовлетворённый заинтересованной реакцией Октавии, Пьер ответил уклончиво. — Мне показалось, Алисия тебя помнит. Октавия прошептала это, намеренно осмотрев пустую кондитерскую, словно она была переполнена людьми. — Правда? — Да. Услышав слух, я заинтересовалась и непринуждённо спросила её. Иногда я встречаюсь с Алисией. Октавия как бы случайно сообщила новость, которая для Пьера должна была прозвучать сенсационно, и поманила служащего. — Сюда, пожалуйста. — Госпожа Октавия. Мы приготовили как обычно. — Благодарю. Октавия приняла заранее заказанный чай. Пьер с ожиданием наблюдал, как она наливает чай в чашку. — …Что она сказала? После вопроса Пьера Октавия едва не фыркнула. Она поднесла чашку к губам, скрывая выражение, и прочистила горло, чтобы не выдать настоящие чувства. — Ты тоже выпей. С мягкой улыбкой Октавия предложила ему чай. Пьер не смог отказаться. — Благодарю. Он выпил чай и даже выразил благодарность, которой обычно не удостаивал людей даже ради формальности. — Когда ты встретился с Алисией? — Раньше. Предыдущий маркиз Рейн однажды пригласил нас на ужин в резиденцию маркиза в Бадене… Немного поколебавшись, Пьер ответил честно. Он почувствовал, что лучше рассказать Октавии правду, чтобы получить от неё больше помощи. Пока Пьер говорил, на него внезапно накатила сонливость, и он покачал головой. ---------- Зима (5) — И что было дальше? Мягко спросила Октавия, и её голос был полон доброжелательности. Что значит «дальше»? Разве этого было недостаточно? Пьер не мог заставить себя произнести правду, которую ни в коем случае не следовало раскрывать. Сонливость в одно мгновение затопила его разум, а зрение всё сильнее затуманивалось. Охваченный замешательством, он погрузился во тьму. — Почему мне вдруг так захоте… Пьер завалился на украшенную скамью с мягким сиденьем. — … Октавия поставила на стол чашку, которую держала в руках. Количество чая в её чашке ничуть не уменьшилось. К столику подошёл служащий и забрал чашку вместе с чайником. Октавия оставила на столе золотые монеты и поднялась. Их заберёт служащий, который придёт убрать оставшиеся тарелки. Когда Октавия вышла из кондитерской, к ней приблизились опрятно одетые мужчины. — Госпожа. — Он внутри. Заберите его. — Да. Октавия перешла через улицу и принялась наблюдать за кондитерской. Трое мужчин вошли внутрь и вынесли Пьера. Они умело поддерживали его и посадили в карету. Для прохожих всё выглядело совершенно естественно, словно друзья уносили уснувшего товарища. — Глупец. Натворил дел, но у тебя нет ни капли осторожности. Прощай, Пьер. Октавия попрощалась с удалявшейся каретой. Она вошла в находившуюся неподалёку лавку открыток и купила изящную карточку. [Дорогой Пьер. Я была разочарована, обнаружив, что ты уже ушёл, когда я вернулась после недолгого отсутствия. Но я понимаю твоё положение. Из-за моей ситуации тебе, вероятно, тоже неловко. Надеюсь, в следующий раз у нас появится возможность встретиться и закончить разговор. От Октавии.] Октавия отправила карточку в дом Жик и неторопливо покинула торговый район. На следующее утро Пьер Жик открыл глаза в незнакомом месте. Над ним простирался неизвестный потолок. Кроме того, его тело чрезмерно мёрзло, а прикосновение одеяла к коже отличалось от привычного, что окончательно сбивало с толку. «Где я? Где Октавия? Почему я…» Бесчисленные вопросы пронеслись в его голове. Но времени глубоко размышлять у него не было. — Доброе утро, милый. Возле его уха раздался соблазнительный голос. Повернув голову, он увидел улыбающуюся обнажённую женщину. У неё было красивое лицо, но тяжёлый макияж вокруг глаз выдавал непростой характер. — Кто…? Пьер понял, почему ему было настолько холодно. Как и женщина, он не носил никакой одежды. — Милый, я обыскала твои карманы, но там не оказалось ни единой монеты. Улыбка женщины исказилась и стала намного злобнее. У Пьера при себе находилось немало золота. Слова о том, что у него не было «ни единой монеты», никак не могли быть правдой. — П-простите! Но извинение первым вырвалось само собой. Не обращая внимания даже на собственную наготу, Пьер вскочил и выбежал из незнакомого места. — Ты куда собрался?! Женщина с пугающим макияжем злобно закричала вслед убегавшему обнажённому Пьеру. Опасаясь погони, Пьер не обращал внимания ни на что и в одно мгновение промчался вниз по скрипучей лестнице. — Бва-ха-ха! Посмотрите на этого мерзавца! — Пришёл в такое место без денег? Бесстыдник! Сидевшие на первом этаже мужчины громко хохотали и показывали пальцами на бегущего Пьера. Пьер не знал, где находился, но решил прежде всего выбраться наружу. Он бежал словно безумный. — Эй! Думаешь, если убежишь, всё закончится, мерзавец?! Женщина вышла на террасу второго этажа и яростно закричала вслед убегавшему Пьеру. Пьер запрыгнул в проезжавшую мимо карету. Словно привыкший к подобным происшествиям кучер принял обнажённого пассажира и, хлестнув лошадей, быстро тронулся с места. — Куда ты собрался?! Наблюдавшая за удалявшейся каретой женщина вскоре пронзительно расхохоталась. — …Наверное, слова «ни единой монеты» были перебором. Это была ложь, но он даже не возразил. Господин Пьер Жик. Сын графа действительно глуп. Повезло мне. Но он настолько жалок, что же делать? Она ещё долго смеялась, а затем вернулась в комнату. Некоторое время спустя. Под вывеской «Редрока» появился рисунок. Рядом прикрепили лист, объяснявший, что вчера Пьер Жик сбежал, не заплатив за комнату и за кое-что гораздо более важное. В подтверждение его личности «Редрок» также вывесил одежду, оставленную Пьером, вместе с его удостоверением рыцаря-ученика. Таверну «Редрок» в Бадене посещали лишь самые сомнительные личности. На здании висела вывеска таверны, но все прекрасно знали, что в «Редроке» продавали далеко не только выпивку. Если становилось известно, что человек посетил «Редрок», его репутация падала до ужасающего уровня. Слух о том, что «Редрок разыскивает Пьера Жика», в одно мгновение распространился по Бадену. Одновременно поведение Пьера Жика и имя дома Жик рухнули на самое дно. Тем временем история о супруге Великого герцога Тессена и Пьере Жике, распространившаяся лишь вчера, стала восприниматься как беспочвенная сплетня. Будь положение Алисии хоть немного проще растоптать, люди начали бы судачить о том, что она связалась с грязным мужчиной. Но поведение Пьера Жика достигло самого дна, а никаких известных связей между ним и супругой Великого герцога Тессена, кроме слухов, не существовало. В высшем обществе скандалы происходили каждый день, однако неосторожное распространение слухов, связанных с императорским дворцом, могло привести к кровопролитию. К тому же за спиной супруги Великого герцога Тессена стояли род Рейн и Великий герцог Тессена. Великий герцог Тессена был человеком, способным в одиночку опустошить всё общество Бадена. Поэтому все воспринимали слухи об Алисии как полную нелепость. Всего за один день граф Жик словно уменьшился вдвое. Пытаясь подавить бесконтрольно распространявшиеся по обществу слухи, он приказал запереть своего сына Пьера, опозорившего семью. Обычно граф позволил бы ему свободно передвигаться по резиденции, но положение оказалось настолько серьёзным, что Пьеру запретили покидать даже собственную спальню. Снаружи ходили самые разные разговоры. Даже внутри дома Жик реакция была крайне негативной. Некоторые требовали лишить Пьера положения наследника и изгнать из семьи за нанесённый ей позор. В такой ситуации лучше всего было не выходить наружу. Граф Жик тоже хотел так поступить. Но на рассвете он отправился в башню Татус при императорском дворце. Граф не мог отказаться от вызова Великого герцога Тессена. Не только он, но и ни один имперский дворянин не мог с лёгкостью ослушаться распоряжения Великого герцога Тессена. Несмотря на беспокойство, в глубине души граф Жик надеялся получить помощь Великого герцога Тессена. Когда среди дворян возникал неудобный слух, они порой помогали друг другу, публично демонстрируя близость, чтобы утихомирить разговоры. Принявший графа Жика Великий герцог ничего не сказал. Он лишь жестом руки обратился к поклонившемуся графу. Следуя этому жесту, помощник Великого герцога заговорил с графом. — Прошу, угощайтесь. Проведённое по всем правилам чаепитие было мирным и тихим. Райхардт ничего не говорил и лишь с утончённым изяществом пил чай. Даже среди встреч представителей императорского рода с дворянами случались подобные встречи. Учитывая обстоятельства, граф Жик не стал первым начинать разговор и покорно следовал темпу Великого герцога. Когда чаепитие уже подходило к концу, — Я похвалю Вашу храбрость, граф. Райхардт поставил чашку и заговорил изящным тоном. Его слова не казались неприятными. — Ваша Светлость, храбрость? Вы мне льстите. Граф Жик скромно ответил, желая сохранить приятную атмосферу. — Выпить чай без единого подозрения, хотя в нём мог находиться яд, действительно можно назвать храбростью. После слов Райхардта граф Жик осторожно поставил чашку, которую держал в руках. Атмосфера чаепития мгновенно застыла. Если представитель императорского рода решал отравить одного дворянина и оправдаться «ошибкой», это не представляло особой сложности. Для Великого герцога Тессена всё было ещё проще. — Недавно у меня появилось особое ездовое животное. Вы слышали? — …Да, слышал… После вопроса Райхардта лицо графа Жика стало мертвенно-бледным. Повсюду ходили слухи, что в последнее время Великий герцог ездил верхом на существе из преисподней. Все старались об этом не говорить, но огромного чёрного зверя видело немало людей. — Его называют Луса. — Понятно. Райхардт любезно рассказывал о своей повседневной жизни. Граф Жик старался не запинаться. Пусть проявить симпатию он не мог, но изо всех сил старался не показать отвращения или неприязни. — Граф, не желаете, чтобы Вас бросили на пастбище Луса? С сияющей улыбкой спросил Райхардт. Граф Жик внезапно сухо закашлялся. — Кхе! В-Ваша Светлость… По слухам, существо по имени Луса в несколько раз превосходило лошадь размерами. Даже оказавшись на обычном конном пастбище, человек мог не выжить, а быть брошенным к чудовищам… Это ничем не отличалось от заявления о намерении убить его. Граф Жик с ужасом посмотрел на Райхардта. — Следите за собой, чтобы из Ваших уст больше не вырывались глупые слова. — Я-я запомню. — Не нужно настолько пугаться. Я ведь не схватил Вас и не бросил сразу на пастбище Луса. Не дрожите из-за нескольких слов и не начинайте нести бессмыслицу. Сначала Райхардт говорил с сияющей улыбкой, но последние слова прошептал со зловещим лицом. — Да, да. Я запомню. Позабыв даже об этикете, граф Жик принялся часто кивать. — Я буду наблюдать. Можете идти. Это было прекрасное чаепитие. Произнеся это, Райхардт поднялся и покинул чайную. — …Ха-а. Лишь после исчезновения Великого герцога граф Жик наконец смог вдохнуть. Вопреки словам Райхардта о прекрасном чаепитии, для него оно оказалось леденящим кровь. Опасаясь, что случится нечто ещё, если он останется дольше, граф поспешно удалился. Снаружи сиял яркий солнечный свет. — Прекрасно справились. Вы предупредили его достаточно ясно, поэтому он всё понял. Незачем пачкать руки о подобных людей. Следуя за Райхардтом к кабинету, Родерик с воодушевлением хвалил его. По приказу Райхардта коридор заранее освободили, поэтому в нём не осталось ни души. — … Райхардт не ответил и лишь быстро шёл вперёд. — Ваша Светлость, Вы ведь не говорили всерьёз о пастбище Луса? Разумеется, не всерьёз. Если Луса окажутся замешаны в происшествии, неприятности возникнут и у самих Луса. Верно? Родерик был быстр, но, чтобы поспевать за Райхардтом, когда тот намеренно ускорял шаг, приходилось прикладывать серьёзные усилия. Райхардт шёл с поразительной скоростью. Родерик упрямо держался рядом. Затем Райхардт резко остановился. — Ты говорил, что на архипелаге к югу от Южного континента возникла проблема? — Да. На островах Хабан, входящих в зависимые территории Южного континента, начался конфликт, и он превратился в серьёзную проблему. Родерик старательно ответил, хотя не понимал, почему Райхардт внезапно об этом спросил. — Внеси предложение об отправке следственной делегации. После ответа Райхардта Родерик сразу понял, кого собирались отправить в составе этой «делегации». Путь до Южного континента занимал много дней по морю, а до островов Хабан, расположенных ещё южнее, пришлось бы плыть несколько месяцев. Морские пути стали безопаснее, но в сравнении с путешествием по суше оставалось бесчисленное множество непредсказуемых обстоятельств, поэтому поездка была опасной. — …Да. Влиятельный влюблённый мужчина был настолько опасен. ---------- Зима (6) Даже над мрачной резиденцией дома Жик наступила ночь. Члены семьи, до позднего вечера обменивавшиеся мнениями, разошлись по своим покоям. Из-за тяжёлой атмосферы в доме пустой коридор казался намного унылее обычного. По безмолвному коридору скользнула тень, словно просачиваясь внутрь. Вскоре тень остановилась перед богато украшенной дверью. Тук, тук. После стука изнутри донёсся шорох. — Что такое? Угрюмо и грубо отозвался недовольный голос. — Молодой господин Пьер? Алисия намеренно прошептала слабым голосом. В руке она держала короткую гладкую дубинку. Как всем было известно, Пьер Жик находился взаперти в собственной комнате. Но при желании он мог в любое время открыть дверь. Средняя дверь, через которую входили в здание, запиралась снаружи, однако этим проходом часто пользовались слуги. При желании Пьер мог без труда приказать кому-нибудь из слуг открыть её. Щёлк. Когда дверь открылась, раздался голос, намного любезнее прежнего. — Кто там? Почему Вы… Едва в двери появилась щель, Алисия просунула внутрь тонкую дубинку. Бум! Стоявший возле двери Пьер получил удар концом дубинки и рухнул. Но на этом шум прекратился. Алисия мгновенно проскользнула внутрь и закрыла дверь. — Ч-что, м-мф! В рот запаниковавшему из-за внезапного нападения Пьеру затолкали простыню. — М-мф! М-мф! Пьер замотал головой и попытался убежать. Оставшаяся часть простыни обмоталась вокруг его дёргавшейся головы. Затем короткая дубинка обрушилась на его мечущийся бок. Хрясь! С забитым ртом Пьер издал приглушённый звук. — М-мф! Дубинка длиной примерно в три ладони описала в руке Алисии узкую дугу. Бах! Бум-бах! Хруст! Гладкая дубинка, прочно лежавшая в её руке, безжалостно обрушивалась на дёргавшиеся голову и тело Пьера. После непрерывных ударов Пьер потерял сознание и рухнул. — Кто там с кем, говоришь, тайно встречается? Раз тебя уже отодвинули, надо было жить тихо. Некоторое время Алисия наблюдала за развитием событий, а затем поддалась внезапному порыву. Октавия прекрасно со всем справилась, поэтому Алисии не требовалось вмешиваться, но она не хотела оставлять произошедшее без ответа. Поскольку окружающие всё сильнее беспокоились, Алисия просто дождалась наступления ночи. — Я стёрла судьбу, в которой ты стал бы убийцей и погубил весь свой дом, а ты даже благодарности не знаешь. Ворча о вещах, которых её противник никак не мог знать, Алисия напоследок пнула лежавшего Пьера по рёбрам и отвернулась. Завтра в доме Жик начнётся хаос, но её это не волновало. Сделав хотя бы что-то собственными руками, Алисия почувствовала облегчение. Казалось, она внесла свою долю. Однако внести свою долю было одним делом, а возвращаться домой следовало с предельной осторожностью. В резиденции Великого герцога никто не знал, что Алисия уходила. Стояла глубокая ночь. Переодевшись в ночную рубашку и вернувшись в спальню, Алисия осторожно легла рядом со спящим Райхардтом. Спящий Райхардт даже не шелохнулся. Алисия улыбнулась, глядя на Райхардта, который ради неё «спал». С его нечеловечески острыми чувствами он никак не мог не заметить, что лежавший рядом человек уходил и вернулся. Райхардт говорил, что способен определить местонахождение Алисии по одному ощущению. — Я вернулась. Притворяясь, будто Райхардт спал, Алисия прошептала и поцеловала его в грудь. — Хорошо сходили? Ответил Райхардт так, словно всё это время действительно спал. Его рука погладила Алисию по волосам и притянула за плечо в объятия. — Да. Спокойно ответила Алисия. Райхардт поцеловал её в макушку и таинственно прошептал: — …Серьёзные? В этом шёпоте было опущено слово «неприятности». — Нет. Алисия уверенно заявила, что ничего серьёзного не произошло. По всей видимости, это означало, что случившееся было недостаточно значительным, чтобы превратиться в проблему. — Хорошо. Спокойной ночи. — И тебе, Рей. Крепко обнимая друг друга, они уснули. На следующий день несчастья дома Жик начали стремительно распространяться с самого утра. Разошёлся слух, что некто, испытывавший неприязнь к Пьеру Жику, проник в резиденцию дома Жик, жестоко избил Пьера и скрылся. Дом Жик настаивал, что это лишь беспочвенная сплетня. Но им никто не поверил. Будь заявление дома Жик правдой, Пьер сам появился бы перед людьми и опроверг ложный слух. Поскольку дом ограничивался одними словами и не представлял убедительных доказательств, все решили, что слух был правдивым. Вместе со слухом распространился прозрачный намёк. Люди предполагали, что «праведным злодеем», проникшим в дом Жик, наверняка был Великий герцог Тессена. Любому было ясно, что внезапный скандал поставил Тессен и супругу Великого герцога Тессена в неловкое положение. И посреди всего этого Пьер Жик оказался втянут в очередной позор. Всем было известно, что Великий герцог Тессена без памяти влюблён в жену, поэтому его ярость из-за её унижения казалась совершенно естественной. Дом Жик располагал довольно большой резиденцией, но для Великого герцога Тессена, которого на границе называли демоном, это едва ли могло стать препятствием. Весь мир решил, что «праведным злодеем» являлся Великий герцог Тессена. Райхардт не особенно старался это отрицать. Пока слухи бурлили, дом Жик всё глубже погружался в тревогу. Графа Жика назначили главой следственной делегации, отправлявшейся разбираться с конфликтом на островах Хабан далеко к югу от Южного континента. Путь до островов Хабан занимал три месяца по морю. Не стоило и говорить, насколько опасным был морской путь. Бедствия дома Жик не прекращались. Люди не считали это совпадением. Вслух никто ничего не говорил, но все подозревали, что за происходящим стоял Великий герцог Тессена. Дворяне из высшего общества втайне поклялись никогда не переходить дорогу супруге Великого герцога Тессена. Перейти дорогу супруге Великого герцога Тессена означало выбрать кратчайший путь к уничтожению собственного дома. В зимнем ночном небе расцвели ослепительные фейерверки. Бум! Ба-бум! Алисия, ошеломлённо наблюдавшая за оглушительными взрывами и ослепительным сиянием, повернула голову. Райхардт протянул ей руку. — Мы прибыли. Услышав его, Алисия протянула руку и сжала его ладонь. Вёзшая их карета постепенно замедлилась и остановилась. Когда дверь кареты открылась, прямо на них обрушился новый взрыв. Бум! С помощью Райхардта Алисия вышла из кареты. После каждого запуска фейерверка по земле прокатывалась сильная дрожь. В императорском дворце проходил праздничный пир. — Его Светлость Великий герцог Тессена и Её Светлость, супруга Великого герцога! После объявления распорядителя Алисия и Райхардт направились к Большому залу. Они спокойно вошли в помещение с величественными пепельно-серыми стенами, роскошными потолочными росписями и широко расстеленными красными коврами. Огромная люстра, разливавшая яркий свет, золотые украшения и знаменитые картины великолепно украшали зал. Когда Алисия вошла в место, словно собравшее в себе всё сияние мира, по помещению прокатилось лёгкое волнение. Свадьба проходила в императорском дворце, но сегодняшний пир был первым официальным появлением Алисии в качестве члена императорской семьи. Алисия и Райхардт прошли к почётному столу по ковру, края которого были вышиты золотыми нитями. Дворяне уже собрались в банкетном зале. Они с любопытством наблюдали за новой представительницей императорского рода. Первым официальным мероприятием Алисии стал пир в честь рождения императорских принцев-близнецов. Казалось, ей необычайно повезло. Если в такой важный день она оступится, зрелище будет чрезвычайно занимательным. Сверкающие глаза следовали за Алисией. Добравшись до почётного стола, Алисия и Райхардт одновременно поклонились. — Приветствуем Его Величество императора и Её Величество императрицу. Приносим искренние поздравления в этот благословенный день. — Пусть обоим принцам всегда сопутствует удача. Продолжив приветствие Райхардта, Алисия выразила своё благословение. — Благословение Тессена тронуло и меня, и императрицу. Сегодня поистине радостный день. Император с улыбкой ответил на их слова. Император и императрица держали на руках по одному близнецу. Это было чрезвычайно необычное зрелище. В обществе шептались о множестве подробностей рождения императрицей двух императорских принцев. Особенно часто обсуждали праздничный пир. На пиру в честь рождения принца ребёнка обычно держала его мать. Но теперь родились близнецы, поэтому люди серьёзно спорили, станет ли императрица держать обоих, по одному на каждой руке, или выберет другой способ. Некоторые предполагали, что одного из принцев будет держать любимая наложница или ближайшая фрейлина. Они даже называли имена наложниц и фрейлин, которых могли выбрать. На настоящем пиру, вопреки всем ожиданиям, император и императрица встречали гостей, держа по одному ребёнку. Никто из них не «отвечал» только за определённого младенца. Если ребёнок на руках императрицы начинал плакать, император забирал его, вставал и успокаивал. Императрица ослабла после родов, а в платье ей было трудно даже ходить самостоятельно, поэтому она не могла свободно двигаться, укачивая ребёнка. Император же мог передвигаться без труда и взял эту обязанность на себя. Приняв поздравления Алисии и Райхардта, император поднялся из-за почётного стола и представил принцев своему младшему брату и новому члену семьи. — Райхардт, поприветствуй его. Георг, считай его своим младшим дядей. В пониженном голосе императора звучала любовь. К счастью, это детское сюсюканье слышали лишь люди возле почётного стола. Если бы звук разнёсся дальше, достоинство императора получило бы тяжёлый удар. — Вы уже выбрали близнецам полные имена? Спросил Райхардт, не отрывая взгляда от лица ребёнка, в точности похожего на императора. Алисия тихо повторила имя «Георг», перекатывая его на языке, и заглянула в маленькое безупречное лицо. — Ренат. Тот — Конрад. А здесь Георг. Осторожно произнесла Элеонора троим людям, собравшимся рядом. Погладив ребёнка на руках императора, она передала его Райхардту. Так Райхардт неожиданно оказался с принцем на руках. Вместо того чтобы забрать ребёнка обратно, император принялся заботиться об Элеоноре. — Алисия, хотите подержать его? Это Георг. Тот, кого держит Его Светлость, — Конрад. Мы ещё не утвердили их полные официальные имена. Чтобы выбрать имена в соответствии с правилами императорского рода, необходимо пройти сложную процедуру. Но нам требовалось как-то различать их, поэтому мы дали им временные имена. Элеонора ярко улыбнулась и мельком посмотрела на императора. — Скоро мы сможем закончить процедуру. — Несомненно, Ваше Величество. Император ответил улыбкой, столь же сияющей, как у Элеоноры, и она продолжила улыбаться в ответ. Элеонора осторожно передала Георга в нерешительно протянутые руки Алисии. — Какой он маленький. Лицо Алисии переполнилось улыбкой, пока она неловко держала ребёнка, не понимая, что следует делать. Алисия не заметила, что лица Георга и Конрада были точными копиями лица императора. Она лишь думала, что близнецы были прекрасны словно ангелы. Вид Великого герцога и его супруги, державших принцев-близнецов, главных виновников сегодняшнего торжества, и получавших улыбки императора и императрицы, являлся именно той картиной, к которой стремилась императорская семья. Это было великолепное мгновение. — Супруга Великого герцога. Многозначительным тоном позвал Алисию император. — Да, Ваше Величество. На руках Алисии Георг что-то залепетал. Увидев это, Алисия широко улыбнулась. Райхардт и Элеонора внимательно наблюдали за сияющим лицом Алисии и лучезарно улыбавшимся императором. — Я хочу, чтобы ты заняла должность дворцового графа. Великодушно произнёс император. — Нет. Продолжая сияюще улыбаться и играть с Георгом, ответила Алисия. Её голос прозвучал ясно и прямо, без малейшего притворства. — …Ты правильно расслышала мои слова? — Я правильно Вас расслышала, Ваше Величество. Мне это не нравится. Я не хочу работать в императорском дворце. Алисия произнесла это, продолжая ярко улыбаться Георгу. ---------- Зима (7) — … Элеонора плотно сжала губы, чтобы не рассмеяться. Её изящное горло дрогнуло, когда она сдержала вырывавшийся наружу воздух. Золотые глаза Райхардта быстро переводили взгляд с императора на Алисию и обратно. — Похоже, ты отказываешься, потому что не понимаешь, в чём заключаются обязанности дворцового графа. — Рей приходит во дворец на рассвете и уходит в полночь. У него и без того слишком много работы, и я не могу позволить, чтобы здесь на него возложили ещё больше обязанностей, Ваше Величество. Алисия твёрдо отказала императору, после чего залепетала Георгу на руках: «Ах, какой милый», — и звонко рассмеялась. Райхардт и Элеонора улыбнулись, наблюдая за ней. — Алисия, хотите подержать и Конрада? Обращаясь к Алисии, Райхардт взглядом попросил разрешения у императрицы. Элеонора забрала Георга у Алисии. Райхардт передал Алисии Конрада, а Элеонора отдала ему Георга. — Конрад. Со странным чувством прошептала Алисия. Она не могла знать, был ли ребёнок, который в её воспоминаниях из прошлой жизни родился старшим сыном императора и императрицы, тем же самым младенцем. Тогда Алисия занимала слишком низкое положение, чтобы хотя бы увидеть императорского принца. Райхардт переводил взгляд с Георга в своих руках на Конрада в объятиях Алисии. — Вы не можете официально утвердить имя Георга именно из-за имени? Если наследником станет Георг, он будет Георгом Первым. Если наследником станет Конрад, то Конрадом Шестым. Для императорской семьи это наверняка важный вопрос. Он произнёс опасные слова, которые никто другой не осмелился бы сказать вслух. При этом лицо Райхардта оставалось совершенно спокойным. — Кто знает, что принесёт жизнь? Словно напевая, пробормотала Элеонора. Глядя на мирно посапывавшие лица близнецов, трудно было представить нечто настолько страшное, как борьба за престол. — Какие красивые малыши. С сияющей улыбкой произнесла Алисия. — Что ж… Император уже собирался что-то сказать, но Алисия вернула Конрада императрице. Затем, ярко улыбнувшись, произнесла: — Нет, Ваше Величество. — Алисия сказала, что не желает этого, Ваше Величество. Наблюдавший со стороны Райхардт вернул Георга в объятия императора и вежливо высказался. Для императора эти слова прозвучали исключительно раздражающе. Даже услышав открытое возражение, император сохранил на лице лёгкую улыбку. За ними наблюдали все присутствующие. Поблагодарив императора и императрицу за проявленную заботу, Райхардт и Алисия отступили. Отворачиваясь, Райхардт быстро взглянул на императора. Его взгляд был до крайности дерзким, но рука, бережно обнимавшая Алисию за плечи, до самого конца оставалась нежной. — У Вас на лбу появилась морщина, Ваше Величество. — Проклятье. — Нужно говорить красивые слова, Ренат. Понизив голоса, император и императрица обменивались словами, одновременно одаривая собравшихся безупречными улыбками. — Да, Ваше Величество. Император продолжил тихо смеяться. Лицо императрицы тоже сияло улыбкой. Со своего почётного места Алисия сверкающими глазами наблюдала за улыбающимися императором и императрицей. — Как хорошо. Райхардт притянул Алисию немного ближе к себе и улыбнулся. Весёлый императорский пир продолжался мирно. По сравнению с Рейном и Тессеном середина зимы в Бадене была мягкой. Когда появлялось солнце, можно было сидеть у окна. Алисия расположилась возле окна, наслаждаясь солнечными лучами. В руке она держала чашку чая, приготовленного Дейзи. Из особняка широкий сад резиденции Великого герцога выглядел свежим, а каждый его участок украшали очаровательные детали, которые было приятно рассматривать. Потрескивание искр в камине, льющийся через окно солнечный свет, чистый зимний воздух… Всё было спокойно. — Ваша Светлость. Из-за двери донёсся голос Хенрика. — Входи. Повернувшись к двери, ответила Алисия. Дверь сразу открылась, и внутрь вошёл Хенрик. — Ваша Светлость, мы получили известие из дома Белз. Со спокойным лицом произнёс Хенрик. — Белз? Услышав вновь появившееся имя, о котором уже успела забыть, Алисия поднялась с кресла. Она поставила чашку на чайный столик и посмотрела на Хенрика. — Сегодня на рассвете маркиз Белз скончалась. Спокойный голос ровно передал известие. — … Алисия лишь моргала, глядя на Хенрика. Ещё мгновение назад она совершенно не помнила о маркизе Белз. Теперь же внезапное известие оказалось сообщением о смерти, и Алисия не понимала, как ей следовало отреагировать. Император. Только этот человек пришёл Алисии на ум. — Ваша Светлость, с Вами всё хорошо? Хенрик приблизился к ошеломлённой Алисии, тепло взял её за руку и проводил к дивану. — …Всё хорошо… Я лишь удивилась. Маркиз Белз… Алисия обрывочно произносила слова по мере того, как они появлялись в голове. — Говорят, это был несчастный случай. После мягких слов Хенрика Алисия едва не фыркнула. К счастью, она не выпалила нечто вроде: «Можно поверить только в правдоподобное». — Несчастный случай? На лице Алисии всё ещё отражалось потрясение. — Маркиз Белз отправлялась на рассветную охоту, чтобы укрепить товарищеские отношения со своими приближёнными. Перед выездом она зашла в кабинет, и, предположительно, на террасе за окном у неё подвернулась нога. Рассказывая, Хенрик наблюдал за Алисией. Она выглядела глубоко потрясённой. Отражавшиеся на лице смятение и потрясение вызывали жалость. Хенрик решил, что, если ему вновь придётся сообщать Алисии о несчастном случае или смерти, лучше делать это вечером, а не утром. — … Хенрик тревожно переминался рядом с Алисией, которая никак не могла оправиться от потрясения. — Позвать Его Светлость? После обеспокоенного вопроса Хенрика Алисия кивнула. — Пожалуйста. Наблюдая, как Хенрик покидает комнату, Алисия погрузилась в размышления. На пиру в честь рождения императорских принцев-близнецов лицо императора, улыбавшегося словно на картине, было исключительно прекрасным. Трудно было связать того императора со смертью или императорским приказом, повелевавшим убить человека. Только император мог вынести маркизу Белз смертный приговор. И причин у него было более чем достаточно. После отъезда Алисии в Тессен наложница барон Ренгер, которую считали беременной, потеряла ребёнка вслед за императрицей. Согласно заключению придворного врача, барону Ренгер будет трудно снова забеременеть. В то время общество шепталось, что барон потеряла ребёнка из-за конфликта между наложницами. Среди возможных виновников называли даже императрицу Элеонору. Император быстро подавил слухи и отправил барона Ренгер в родной дом, чтобы она могла восстановиться. Поскольку барон потеряла ребёнка по пути на утреннее приветствие императора, не существовало единого «происшествия», на которое можно было бы указать. Так как ничего заметного не случилось, об этом быстро забыли. Алисия знала, что император отомстит маркизу Белз. Но не ожидала, что этот день наступит настолько скоро. Император мог улыбаться и тепло беседовать, одновременно даруя смерть любому человеку в любое время. Страх поднялся внутри Алисии, когда она столкнулась со скрытой стороной мужчины, который лишь несколько дней назад с улыбкой принял её как нового члена семьи. Ей казалось, что она всё понимала, однако при ближайшем столкновении размеры этого страха оказались совершенно иными. Щёлк. Дверь кабинета открылась, и вошёл Райхардт. — Рей. — Алисия. Алисия бросилась в объятия Райхардта словно ребёнок, отчаянно нуждавшийся в любви. Райхардт крепко прижал её к себе. Он мягко погладил напряжённую спину Алисии. Император был суровым человеком. Схватившись за одежду Райхардта, Алисия выдохнула. Успокаивавшая её рука словно знала всё. Он понимал потрясение Алисии, но сам не выглядел настолько же удивлённым. Неужели все представители императорского рода были такими? Алисия знала о борьбе за власть. При необходимости она сама не колебалась запачкать руки. Но не могла улыбаться словно самый доброжелательный человек на свете, одновременно уничтожая врага. — …Ты знал? — Вы ожидали, что рано или поздно этот день наступит. Райхардт прижал Алисию к себе крепче, чем когда-либо. — Что теперь произойдёт с маркизатом Белз? — Юный маркиз унаследует титул. Его опекуном станет маркиз Истебна. Алисия одновременно ощутила облегчение и уверенность. С маркизом Белз несомненно расправился император, а юный маркиз останется в безопасности. Маркиз Белз был ещё мальчиком. Но юный маркиз тоже являлся дворянином императорского рода, как Райхардт и император. Даже мальчика ожидала жизнь маркиза. — А похороны? — На них будут присутствовать лишь маркиз и вассалы Белза. Райхардт ответил без колебаний. Алисия решила не предаваться ненужным мыслям. — Я не хочу здесь оставаться. — Хорошо. Райхардт нежно погладил Алисию по волосам. — Давай отправимся в Тессен. Словно умоляя, произнесла Алисия. До назначенного дня отъезда в Тессен оставалось ещё много времени. — Я всё подготовлю. Продолжая обнимать Алисию, Райхардт кивнул. Перед роскошными главными воротами резиденции Великого герцога Джудит с ясным лицом произнесла: — Я прибыла с поручением от Мастера Пельмена. В уверенной осанке и чистом голосе Джудит не ощущалось ни капли обмана. Её юное лицо вызывало у стражников сильное доверие. — Госпожа Джудит, добро пожаловать в резиденцию Великого герцога. Закончив проверку личности, начальник стражи тепло поприветствовал посетительницу. — Благодарю. Джудит вежливо ответила и прошла через ворота. Хотя внешне это никак не проявлялось, Джудит немного нервничала. Она много раз посещала резиденцию Великого герцога, но впервые входила через главные ворота. Джудит было трудно понять приказ Алисии воспользоваться парадным входом вместо более простого пути. Она могла лишь предположить, что Алисия собиралась официально заказать какую-нибудь вышивку. В последнее время пиры в имперской столице, казалось, не заканчивались. Джудит безостановочно вышивала как подарки, так и вещи для самой Алисии. «Даже после того, как заставила меня столько работать, она официально вызывает меня, чтобы навалить ещё больше. Вот уж женщина, которая пашет словно вол». Джудит ворчала перед уходом, но всё равно добросовестно исполнила приказ Алисии. Она жаловалась, однако ничего страшного не случится, если немного сильнее себя нагрузить и вышить ещё несколько вещей. Джудит тоже нравилось быть мастерицей по вышивке. — Сюда. Вышедший встретить её у ворот Хенрик повёл Джудит за собой. Он проводил её в особняк. Благодаря частым посещениям Джудит знала каждый путь и без подсказок, но не могла этого показать. — … Следуя за главным управляющим Великого герцога, Джудит ощутила в атмосфере особняка нечто странное. В учтивых и изящных движениях главного управляющего чувствовалась лёгкая печаль. Остальные слуги резиденции Великого герцога выглядели примерно так же. «Что происходит?» Осматривая роскошь особняка, они вскоре добрались до жилой части. Хенрик вёл Джудит изящным, но быстрым шагом. Он дважды постучал в дверь кабинета. — Входите. Изнутри донёсся голос Алисии, после чего Хенрик открыл дверь и отступил в сторону. — Прошу. Джудит благодарно кивнула и вошла. — Джудит. Кабинет Алисии в резиденции Великого герцога был ярким и красочным. Джудит вошла в помещение со стенами, обтянутыми золотистым шёлком с цветочным узором, и плотно заставленными полками розового, мятного, небесно-голубого и жёлтого цветов. Утончённый кабинет в Людерне, где на одной из стен висело всевозможное оружие, и без того сильно её озадачил, но разноцветные книжные полки выглядели не менее удивительно. Оглядев ослепительную комнату, Джудит почтительно поклонилась Алисии. — Приветствую Вас, Ваша Светлость. — Располагайся свободно. Алисия сидела за чайным столиком. — Прошу прощения. Ваш кабинет невероятно красив. Это был самый роскошный кабинет из всех, которые Джудит когда-либо видела. — Здесь чудесно. Садись. Алисия предложила Джудит место и собственноручно налила чай. Принимая протянутую Алисией чашку, Джудит продолжала осматриваться. Первое впечатление было настолько ярким, что она не знала, на чём остановить взгляд. Но стоило глазам привыкнуть, как всё вокруг оказалось настолько великолепным и прекрасным, что она уже не могла отвести глаз. ---------- Зима (8) — Сегодня я позвала тебя сюда, потому что хотела кое-что сказать. — У Вас есть для меня поручение? — Вскоре я собираюсь отправиться в Тессен. После слов Алисии Джудит поставила чашку с чаем, аромат которого до этого вдыхала. Лишь тогда Джудит поняла причину атмосферы сожаления, которую ощутила в резиденции Великого герцога по пути сюда. — В Тессен? — Я хотела узнать о планах Джудит. В настоящее время Джудит занималась множеством дел по распоряжению Алисии. Её загружали не только дела Алисии, но и обязанности клана Кроа. Для выполнения работы ей было удобнее оставаться в Бадене. — Я собиралась ещё некоторое время пробыть в Бадене. Джудит быстро приняла решение. — В Тессене ничего особенного не должно произойти, поэтому так будет лучше. Как у тебя дела, Джудит? Алисия кивнула, соглашаясь с её словами. Джудит с трудом верила заявлению Алисии о том, что в Тессене ничего не произойдёт. Во время последней поездки Алисии в Тессен случилось множество событий. Из-за этого Джудит и весь клан Кроа оказались втянуты в безумную суматоху. — Я избавилась от дома в Энтае, где прежде жила. Джудит не стала рассказывать, каким именно образом разобралась с домом. В обществе Бадена Джудит знали как подающую надежды мастерицу по вышивке, но со временем она собиралась постепенно избавиться от этой личности. Клан Кроа издавна использовал способ, при котором его глава получал публичную профессию в качестве прикрытия, однако у такого подхода имелись как огромные преимущества, так и серьёзные недостатки. — Хорошо, что ты разобралась с делами в Энтае, но я не хотела, чтобы Джудит скрывала саму себя. После слов Алисии Джудит опустила взгляд и выпила чай. Увидев, как Джудит притворилась непонимающей совершенно в её собственном духе, Алисия рассмеялась. — Джудит. — Да, Ваша Светлость. Ответила Джудит, открыто стараясь держать Алисию на расстоянии. — У тебя были друзья? Алисия изысканно затеяла ссору. — …Разумеется. Яркие тёмно-карие глаза Джудит тревожно дрогнули. Её робкое лицо, совершенно не сочетавшееся с уверенной осанкой, выглядело жалко. — Кто? Алисия продолжила наступление. — Флора и Агнес… Запинаясь, Джудит назвала два самых дорогих ей имени. — Они были твоими младшими двоюродными сёстрами, почти родными. Одновременно с этим ты, Джудит, являлась опекуном Флоры и Агнес. Семья действительно может стать лучшими друзьями, но нельзя жить, общаясь только с родственниками. Алисия знала, что характер Джудит позволял ей легко заводить друзей. Даже в Энтае, где почти не было жителей, Джудит прекрасно со всеми поладила, и одного этого хватало для подобного вывода. Теперь же Джудит намеренно разрывала связи с людьми. — Джудит всё ещё молода. Быть главой информационного клана неплохо, но принять окончательное решение можно и позднее, получив различный жизненный опыт. В обычной повседневной жизни тоже есть хорошее. Алисия сожалела о годах, которые Джудит провела в бездействии, но не считала то время бесполезным. Она верила, что именно пережитое сделало Джудит такой, какой она была сейчас. — Когда кто-нибудь спросит, кто является друзьями Джудит, я надеялась, что ты назовёшь и моё имя. Не знаю, не сказала ли ты этого потому, что я слишком сильно тебя загружаю, но сама я, отвечая на подобный вопрос, назвала бы Джудит одной из своих подруг. Лицо Джудит помрачнело. — То, что Ваша Светлость считаете меня подругой… для меня слишком большая честь. — Глава клана Кроа важна, но мастерица по вышивке Джудит Пельмен тоже важна, разве нет? Алисия произнесла слова, которые хотя бы однажды хотела ей сказать. — Я не забуду этих драгоценных слов. Ответила Джудит, и её лицо словно немного посветлело. — Я позвала тебя сюда не для того, чтобы отчитывать. После слов Алисии Джудит покачала головой. — Я не считала это выговором. Алисия была благодарна Джудит за ответ. Но ещё сильнее благодарности была жалость. Именно Алисия втолкнула Джудит в клан Кроа. Положение главы клана Кроа помогало Джудит защитить себя и семью, но Алисия получала от этого ещё больше пользы. Поэтому она тревожилась и чувствовала вину, опасаясь, что Джудит станет жить исключительно как глава клана Кроа. — На самом деле я собиралась снова заставить тебя работать. Игриво произнесла Алисия. Мягкие щёки Джудит дёрнулись. — Ваша Светлость… Что именно? — Я хотела устроить небольшой приём, в том числе чтобы представить Джудит моим друзьям. А ещё предложить на нём выставку твоих работ. Слова Алисии звучали ласково. — Выставку? Я не художник. Не рисую картин и не выступаю. Я даже не пишу. С драгоценностями тоже работать не умею… С растерянным лицом ответила Джудит. Обычно выставки в высшем обществе были посвящены живописи или музыке. Даже при расширенном толковании туда лишь изредка включали литературные произведения. — Почему подающая надежды мастерица по вышивке не может быть художником? Дворяне ценили качественную вышивку, но не возводили её в ранг «произведения искусства». Когда на светских приёмах выставляли товары, люди обычно рассматривали драгоценности, платья знаменитых ателье и принадлежности, чтобы определить новые веяния. — Значит, Вы предлагаете мне выставить вышивку на приёме Её Светлости? — Да. Джудит посмотрела на Алисию с глубоким подозрением. Её взгляд словно говорил: «Не издевайтесь надо мной». — Меня… разве не станут высмеивать? С пропитанным недоверием голосом спросила Джудит. Главным предметом внимания в обществе были платья, но отдельную вышивку на платье обычно оценивали лишь как качественную или некачественную. — Кто посмеет смеяться при мне? С лёгкостью произнесла Алисия надменные слова. — И правда. Тогда я согласна! Я хотела завести друзей и показать людям свою вышивку. — Прекрасно. Перед отъездом в Тессен я собиралась собрать только друзей и провести скромный приём. Выставка пройдёт в банкетном зале особняка Адельхайд. Пойдём осмотрим его. Если бы потребовалось назвать самого влиятельного человека в нынешнем Бадене, им оказалась бы Алисия. Выставив работы на небольшом приёме Алисии, Джудит мгновенно стала бы главной темой разговоров. Лучших условий для поиска друзей не существовало. Среди встреченных людей наверняка нашлись бы и приятные Джудит, и неприятные, но, как сказала Алисия, лучше было получить разнообразный опыт. — Я буду усердно работать! — Это мне следовало просить Вас о помощи, Мастер Пельмен. Алисия повела Джудит в особняк Адельхайд. Она показала ей зал и обсудила, как следовало расположить произведения. Пока они обменивались мнениями, находившийся рядом Хенрик время от времени добавлял несколько слов. Его предложения были изысканными и свежими. В одно мгновение настроение изменилось: Хенрик начал активно ходить по залу и увлечённо разговаривать с Алисией и Джудит. «Приём!» Лицо Хенрика озарилось восторгом. Это был приём, которого он ждал уже долгое время. Не прошло и нескольких часов с начала приготовлений Алисии и Джудит, как по всей резиденции Великого герцога распространилась новость, что супруга Великого герцога Тессена собиралась устроить приём. Слух из резиденции вскоре достиг Бадена. Люди передавали конкретные сведения: Алисия приглашала близких людей и устраивала приём. Общество Бадена насторожилось и сосредоточилось на том, кто именно получит приглашение на первый приём супруги Великого герцога Тессена. В одно мгновение приём Алисии стал главной темой среди благородных госпож и девушек. Хенрик удовлетворённо улыбался, слушая слухи, витавшие по Бадену. Возбуждённый возможностью устроить приём, привлёкший внимание всех дворян, он взял за руки свою жену Конни и принялся весело пританцовывать, покачивая плечами. Со следующего дня после решения Алисии устроить небольшой приём Элеонора стала постоянно вызывать Райхардта во дворец императрицы. В первый день Элеонора молча пила с Великим герцогом чай. Во второй она тихо протянула ему руку. Ничего не понимавший Райхардт честно ответил, что ему нечего ей дать. Элеонора загадочно сказала Райхардту, что Алисия скоро сама ему всё расскажет. Узнав от Райхардта о случившемся, Алисия отправила императрице очень длинное письмо. Если бы императрица пришла, приём уже нельзя было бы назвать маленьким. Алисия подчеркнула, что устраивала небольшую встречу друзей и скромное мероприятие, чтобы представить работы юной подруги. Элеонора расстроилась, но прекрасно понимала положение императрицы. Она довольствовалась возможностью помочь с приёмом Алисии, отложив собственное посещение на будущее. По распоряжению Элеоноры Хенрик постелил в банкетном зале особняка Адельхайд тот же ковёр, который использовался в императорском дворце. Он обновил место для оркестра. Кроме того, Хенрик повесил особую люстру, присланную императрицей. Чтобы выразить признательность за благосклонность императрицы, Алисия сначала выставила три работы Джудит во дворце Элеоноры. Элеонора решила приобрести все три. Поскольку произведения предназначались для показа на приёме, покупку Элеоноры оформили как предварительный заказ, а работы должны были выставить согласно первоначальному плану. Услышав эту новость, Джудит прикусила язык во время чаепития. — …Вы говорили, что это будет маленький приём… Мягкие белые щёки поникли под тяжестью давления. — Это маленький приём. Алисия утешила Джудит и показала список присутствующих. Императорский симфонический оркестр, присланный из дворца вместо императрицы Элеоноры. Госпожа Жозефина Лирин, наследница герцогского дома Лирин. Полина, маркиз Истебна. Виконт Бренел, Энн Бренел. Дейзи Ронок, барон Ронок. Альберт, сын графа Макмэна. Октавия Стебил, виконт Стебил. И Рейна, исполнительница на лире, недавно привлёкшая внимание Бадена. Алисия пригласила менее десяти человек. Но каждое имя повергало Джудит в ещё больший хаос. Добрым голосом Алисия сообщила, что на приёме также будут присутствовать члены резиденции Великого герцога. Барон Хенрик Ренс и барон Конни Ренс, которые вместе подготовят приём. Другой хозяин места, Великий герцог Тессена Райхардт Тессен. Адъютант Великого герцога, граф Родерик Роза из Бермана. Рассматривая предполагаемый список, Джудит впервые со дня знакомства с Алисией проявила настолько сильные чувства. — Вы делаете это, чтобы мучить меня! — Разве мои друзья способны на такое? — Почему все Ваши друзья такие?! — Джудит, не плачь. Все твои работы прекрасны, поэтому беспокоиться не о чем. Я и сама не была с ней особенно близка, но маркиз Леннокс тоже придёт. Говорят, маркиз Леннокс пригрозил Его Светлости и вынудил отдать приглашение. Как ты понимаешь по списку, отказать было трудно. Джудит убежала в слезах, крича, что должна проверить свои работы. Вслед за ней слабо донёсся крик о том, сколько же представителей императорского рода было в этом списке. — Я ведь сказала, что беспокоиться не о чем. Наблюдая, как Джудит убегала с мучительным выражением, Алисия пробормотала, что заводить друзей изначально было трудно. Она не собиралась рассказывать Джудит, что даже император и императрица, хотя и не собирались приходить, всё равно потребовали приглашения и получили их. Они ведь… не придут. Алисия испытывала лёгкое беспокойство, но особенно не тревожилась. По банкетному залу особняка Адельхайд разливалась мягкая музыка. Играл Императорский оркестр. Музыканты, которых императрица Элеонора прислала вместо себя, вкладывали в исполнение всю душу. Алисию беспокоило, что во время приёма музыка, достойная полного внимания, станет лишь фоном, но внешне она сохраняла спокойствие. Она собиралась встречать гостей у входа. Первой гостьей стала Джудит, чьи работы должны были выставить. — … На Джудит было ярко-оранжевое платье, а волосы аккуратно спадали вниз. Яркое платье создавало пышные и богатые линии, но сам фасон оставался чистым и простым. Украшения тоже были сдержанными: лишь одна заколка в тщательно расчёсанных волосах. Но на юном лице с пухлыми щеками был яркий макияж, подчёркивавший черты. Одного макияжа хватало, чтобы полностью стереть все следы детскости. Под её властным и холодным взглядом хотелось преклонить колени. ---------- Зима (9) — Здравствуйте, Ваша Светлость. Джудит поприветствовала Алисию, которая пристально рассматривала её лицо с макияжем. — Джудит. Вместо приветствия Алисия произнесла её имя. — Банкетный зал такой красивый! Джудит прошептала это, понизив голос, чтобы музыканты Императорского оркестра не услышали. Её увеличенные макияжем глаза распахнулись ещё шире, а зрачки впечатляюще забегали по сторонам. Лишь тогда Алисия поняла, что глаза Джудит выглядели примерно втрое больше обычного. — Твои глаза… Что ты с ними сделала? Алисия прошептала, хотя понимала, что задавать подобный вопрос было невежливо. — Я зафиксировала веки и нанесла макияж. Хорошо получилось, правда? Джудит улыбнулась, подняв взгляд. Макияж подчёркивал не только её глаза, но также нос и губы. Выразительные черты лица властно притягивали к себе внимание. — Получилось невероятно хорошо. — На всё ушло пять часов. Джудит серьёзно сообщила, что один лишь макияж глаз занял целый час. Глядя на неё, Алисия поняла, что Джудит действительно была девушкой одного с ней возраста. Становилось больно от мысли, что она так долго скрывала свою внешность и личность. — Они идут. Прошептала Алисия, наблюдая за Жозефиной, которая следовала за Хенриком. — Это Жозефина, молодая госпожа из дома Лирин. Просто поприветствуй её: «Госпожа Жозефина, рада познакомиться». …Джудит? — О-она человек? Я подумала, что это фея. — Так ей и скажи. Она делает вид, что ей всё равно, но любит подобное слышать. Алисия быстро шептала наставления. Жозефина подошла к Алисии и Джудит. — Алисия. — Жозефина. Жозефина и Алисия обратились друг к другу по именам, показывая свою близость. И как раз в тот момент, когда Алисия собиралась представить стоявшую рядом Джудит… — Госпожа, Вы похожи на фею! Громко воскликнула Джудит. Сквозь яркий макияж проступило восхищённое выражение юной девушки. — Благодарю. Давненько меня не встречали подобным образом. Я многое о тебе слышала, Джудит. Представишь мне свои работы? — Для меня это большая честь! Джудит просияла и торопливыми маленькими шагами направилась в зал. Осмотревшись, Жозефина указала рукой на вышивку с узором из виноградных лоз перед собой. — Отсюда и дотуда. Я куплю всё. Рука Жозефины описала путь, который она уже успела пройти. — …! Джудит выглядела растроганной словно влюбившаяся девушка. На её лице читалось: «Фее понравилась моя вышивка!» — Нет, Жозефина. Рассмеявшись, Алисия остановила её. — Почему?! Ответ Жозефины больше напоминал крик. — Остальные ещё ничего не увидели. Как ты можешь забрать всё одна? Кроме того, каждому можно купить только три работы. — Зачем ты пригласила кого-то ещё, кроме меня, Алисия? Нужно было позвать только меня! Почему я могу купить лишь три?! Страдальчески воскликнула Жозефина. Стоявшая рядом Джудит закивала. Но по её лицу было понятно, что она не могла нарушить правило, о котором заранее договорилась с Алисией. — Это ограничение установила я. Тихо сообщила Алисия готовой разрыдаться Жозефине и направилась ко входу. Следуя за Алисией, Джудит осторожно прошептала, что Жозефине следует выбирать, не считая ангела с расправленными крыльями, трижды переплетённой линии и розового сада. Эти три работы были самыми большими и великолепными. Всё ещё убитая горем Жозефина поспешила следом, намереваясь возразить. — Их выбрала императрица. С улыбкой тихо произнесла Алисия, повернувшись в сторону приближавшихся гостей. — …Но они полностью соответствуют моему вкусу! Понизив голос, проворчала Жозефина. Джудит, до этого робко поглядывавшая на «фею», осторожно ответила: — Говорят, императрица сказала то же самое. — Полностью соответствует моему вкусу. Немного повернув голову, Алисия повторила слова Элеоноры. Жозефина сморщила лицо, выражая яростное возмущение. — Люди, обладающие властью. На обиженную жалобу Жозефины, родившейся на самой вершине власти, Алисия и Джудит лишь молча посмотрели. — … — … В этот момент Хенрик вошёл со следующими гостями. Они обменялись тёплыми приветствиями и улыбками. Весёлый приём начался. Джудит представляла свои работы новым друзьям. Она мило морщила нос и улыбалась, выслушивая похвалу Полины и Энн. Закончив приветствовать гостей, Алисия отошла в сторону вместе с Райхардтом. Райхардт посмотрел на Алисию, которая с довольным выражением наблюдала за похвалами в адрес Джудит. Его золотые глаза осмотрели не только Джудит, но и весь зал. — Рей, ты можешь лишиться своего адъютанта. Опираясь на руку Райхардта, прошептала Алисия. — Это не имеет значения. Кандидатов на должность адъютанта достаточно. Скорее уж Алисия может лишиться подруги. Взгляд Райхардта переместился туда, куда смотрела Алисия. Стоявший рядом с Рейной Родерик с серьёзным лицом без умолку разговаривал и отгонял всех, кто пытался приблизиться. — Жена графа Альбуса была неплохой, но разве с характером Родерика всё в порядке? Алисия вспомнила, как в первом круге Родерик становился участником скандалов со всеми несчастными благородными госпожами общества. Он порождал множество слухов, но так и не женился ни на одной из этих несчастных женщин. Самой известной участницей скандала с Родериком была жена графа Альбуса, который оказался наполовину парализован. Граф Альбус не только не мог двигаться — он почти не приходил в сознание и фактически был подобен мертвецу. Родерик годами оставался рядом с женой графа Альбуса. Но до самого конца так на ней и не женился. Каждый раз, когда появлялась новая несчастная женщина, он снова проявлял доброту, и похожие скандалы продолжались бесконечно. Родерик утверждал, что ему нравились люди со смелым характером, но все встречавшиеся ему женщины несли на себе огромный груз несчастий. Это беспокоило Алисию. Рейна выглядела хрупкой, однако обладала сильным характером. Она не стыдилась пережитых несчастий. — Характер Родерика всегда был дурным. Райхардт спокойно произнёс слова, которые Родерик, услышь он их, непременно назвал бы несправедливыми. — Правда? Она хотела лично обмениваться письмами с Рейной, поэтому я сказала, что ей следует научиться писать. Но мне показалось, что Родерик мешает. Он заявил, что подходящего учителя нет. — Если не появится способная учительница, дело может так и остаться на месте. — Да. Все священнослужители Лесного молитвенного дома стали бы прекрасными учителями, но он вмешался и сказал, что нельзя учиться письму у религиозного деятеля, поскольку это породит предубеждения. — Значит, он ищет способную учительницу, не связанную с религией. Или… хочет и дальше лично доставлять письма, зачитывать их вслух и записывать ответы. Алисия согласилась с Райхардтом. Наблюдая за тем, как осторожно Родерик продолжал мешать, она подозревала то же самое. — А если это уже переросло в опасную одержимость? После обеспокоенных слов Алисии Райхардт рассмеялся. — Возможно, он уже одержим. Кажется, рыцарь, сопровождающий её в молитвенный дом, меняется каждый день. В этом чувствуется намерение: он не хочет, чтобы она привыкла к чьему-либо лицу. После слов Райхардта Алисия потрясённо посмотрела на него. — Разве это не опасно? — Всё в порядке. Он не сделает ничего плохого. Вероятно, просто впервые в жизни по-настоящему сблизился с кем-то. Алисия искренне удивилась. — Впервые…? — Скорее всего. Чуть не забыл: мне едва удалось остановить императрицу от прихода сюда. Райхардт продолжал делать потрясающие заявления таким тоном, словно ничего удивительного в них не было. — Её Величество? Как ты её остановил? Способов остановить Элеонору существовало немного. — Его Величество тоже собирался прийти. После слов Райхардта Алисия ошеломлённо замолчала, но затем всё поняла. Одно появление императрицы в резиденции Великого герцога уже стало бы огромным событием, а одновременное прибытие императора и императрицы было бы событием поистине невероятным. Когда император решил зайти ещё дальше, Элеонора, похоже, отступила. — Какое облегчение… Джудит было тяжело даже с нынешними гостями. Приди император с императрицей, она могла бы лишиться чувств. Для человека, который рыдал, услышав список присутствующих, Джудит приспособилась довольно хорошо. Приём был приятным и тёплым. Самыми счастливыми людьми в банкетном зале особняка Адельхайд были не Алисия, Райхардт или Джудит. Стоявшие возле богато украшенной балюстрады Хенрик и Конни удовлетворённо наблюдали за Алисией и Райхардтом, которые тёплыми взглядами осматривали собравшихся. Приём, о котором Хенрик мечтал с тех пор, как начал служить Райхардту, наконец состоялся. Для него это событие обладало глубоким смыслом. Первый приём за семнадцать лет. Хенрик смотрел на зал с лицом человека, получившего весь мир. Это была счастливая ночь. Когда приём завершился, покидавшая зал Джудит выразила Алисии особую благодарность. — Алисия, огромное спасибо за сегодняшний день. Благодаря тебе я завела множество друзей. Отныне тоже буду усердно стараться. Как и сказала Ваша Светлость, порой происходящее может оказаться неприятным, но радость хороших мгновений невозможно передать словами. Джудит посмотрела на Алисию сверкающими глазами. — У Джудит всё получится. Алисия попрощалась с ней, подумав, что в следующий раз следует представить её хорошему ателье. — Тогда я удалюсь. — Благополучно доберись домой. Они тепло попрощались и пообещали встретиться снова. В ту ночь звёзды лились с неба словно дождь. Райхардт медленно открыл глаза. Наступил предрассветный час. Для приёма посетителей время было неподходящим. В резиденцию Великого герцога проник незваный гость. В одно мгновение посетитель перемахнул через главные ворота и вошёл в особняк. Его движения были быстрыми и дерзкими. Когда присутствие незваного гостя приблизилось к спальне, Райхардт счёл подобную наглость нелепой. Ш-ш-ш. Дверь осторожно открылась, и приглушённые шаги стали приближаться. — Мастер Пельмен. Услышав голос Райхардта, Джудит вздрогнула всем телом. — …! Алисия надеялась, что сама заметит её появление и проснётся, но встретил Джудит совсем не тот человек. — М-м, Рей…? Всё ещё спавшая Алисия пошевелилась и пробормотала. Ледяной, острый словно клинок взгляд Райхардта рассёк предрассветный полумрак и устремился к Джудит. — Ваша Светлость. Джудит испугалась глаз Великого герцога, словно обещавших её убить, но подавила страх и прошептала. — …А, Джудит? Услышав звук сквозь сон, Алисия беззащитно произнесла имя Джудит. Разумеется, Великий герцог уже понял, кто именно стоял перед ним. Но подтверждать это перед ним вовсе не требовалось. Похоже, Алисия тоже осознала ошибку и замерла. — Прошу прощения, Ваша Светлость. Я пришла, потому что должна срочно кое-что доложить. Стоявшая возле кровати Джудит отчаянно подала Алисии взглядом сигнал: «Прошу, встаньте и избавьте меня от этого убийственного взгляда». Только что проснувшаяся Алисия не могла сразу собраться с мыслями. Райхардт наблюдал за Алисией и улыбался, словно она постепенно прогоняла сон, а затем снова холодно посмотрел на Джудит. — … Сама того не желая, Джудит сделала маленький шаг назад. — Кажется, что-то произошло… Я скоро вернусь. Всё ещё сонным голосом сказала Алисия Райхардту. Острый взгляд Райхардта ещё раз пронзил Джудит, но, когда он посмотрел на Алисию, сразу смягчился. — Идите. Услышав настолько нежный голос, что от него становилось неловко, Джудит прочистила горло. — Кхм! Он снова станет смотреть на неё враждебно, но вскоре она покинет комнату, поэтому бояться было нечего. — Что произошло? С ещё не полностью проснувшимся лицом Алисия приблизилась к Джудит. Джудит схватила Алисию за руку и направилась к гардеробной. — В другую сторону. С кровати донёсся низкий голос. — …Прошу прощения. Джудит поняла, что пыталась увести Алисию в гардеробную Великого герцога. Она поспешно сменила направление. Лишь вырвавшись из поля этого беспощадного взгляда, Джудит снова смогла дышать. — Джудит, с тобой всё хорошо? Почему ты так сильно вспотела? Алисия растерянно произнесла это словно ничего не понимавший ребёнок. — А почему со мной должно быть что-то не так? Нет, сейчас важно другое. Алисия, прошлой ночью с неба дождём сыпались метеоры. — Метеоры…? Слушая Джудит, Алисия постепенно начала просыпаться. ---------- Вы примете сделку (1) — Но, Джудит, тебе не нужно понижать голос. Говори свободно. Ты ведь пришла не просто сообщить важную новость о том, что с неба падали метеоры? Алисия беспечно заговорила громким голосом. Джудит едва не спросила, не забыла ли она, кто находился в соседней комнате, но передумала. — После падения метеоров я услышала, что в нескольких безлюдных местах появились огромные камни. Их называют камнями, но на самом деле это места, похожие на подземный лабиринт Великого храма. Выражение Алисии мгновенно изменилось. — С неба упал лабиринт? — Да. Ближе всего находился лабиринт, упавший в берёзовом лесу Ноарка, поэтому туда отправили агента. По его словам, внутри находились чудовища, похожие на тех, с которыми Алисия столкнулась на горе Кайп и в Великом храме. По мере рассказа голос Джудит становился всё тише. — Сколько всего лабиринтов? — Точное количество всё ещё выясняется. Алисия, тебе не нужно беспокоиться. Это странно, но чудовища внутри лабиринта не могли выбраться наружу. Если перейти определённую границу у входа, они не способны последовать за человеком. После слов Джудит в глазах Алисии мягко дрогнуло выражение. — Это облегчение. — И правда. После падения метеоров лабиринты появились не только на Восточном континенте. Точно мы узнаем, когда поступят новые доклады, но, похоже, странные явления возникли на всех пяти континентах. Мы попытались добыть больше сведений из лабиринта в Ноарке, однако из-за чудовищ это оказалось нелегко. Благодаря предоставленной тобой информации нам удалось выманить одного или двух, но с небольшим числом агентов проникнуть глубже было невозможно, поэтому пока мы отступили. Выслушав доклад Джудит, Алисия кивнула. — Мне собрать больше сведений? Спросила Джудит со сверкающими глазами. Всего несколько часов назад она говорила, что будет заводить друзей и уделять больше внимания обычной жизни. — Лабиринты — опасные места. Веди расследование осторожно и приходи ко мне каждый раз, когда появится что-нибудь новое. Немного поколебавшись, произнесла Алисия. — Я исполню. Тогда я удалюсь. Скоро приду снова. С возбуждённым лицом ответила Джудит и ушла. В предрассветной темноте Джудит исчезла, не оставив ни единого следа. Алисия тоже вернулась из гардеробной в спальню. Закрыв дверь и обернувшись, Алисия остановилась, увидев неподвижно сидевшего на кровати Райхардта. Он пристально смотрел на Алисию. Казалось, Райхардт читал её мысли. — … Сейчас мысли Алисии были полностью заняты лабиринтами. В лабиринтах находились чудовища. И эти чудовища даже не могли выйти наружу. А чудовища означали камни маны! — Рей. Забравшись на кровать, Алисия ласково позвала Райхардта. — Да. Вежливо ответил Райхардт, обнимая Алисию, которая зарылась в его объятия. В его напряжённом голосе словно звучал вопрос: «Вам всё ещё недостаточно?» Недостаточно. До возвращения всех способностей, которыми она прежде обладала в преисподней, было ещё далеко. Ей требовалось больше камней маны. Алисия обладала способностью добывать камни маны. — Ты ведь всё слышал? — Да. Шепча и прижимаясь к Райхардту, Алисия внезапно задумалась, не почувствовал ли он что-нибудь связанное с лабиринтами во время падения метеоров. — Разве это не похоже на выгодное дело? Таинственным голосом спросила Алисия. — Дело? Райхардт озадаченно посмотрел на Алисию. По его лицу читалось: «При чём здесь вообще дело, когда речь идёт о лабиринтах?» — Сейчас чудовища заперты внутри, но мы не знаем, когда они смогут вырваться. — …Это правда. Слова Алисии имели смысл. — Уничтожить чудовищ внутри лабиринтов — значит помочь всем людям. И, как удачно получилось, мы с Реем знаем немало рыцарей, которые прекрасно умеют охотиться на чудовищ. Исключительное освоение лабиринтов, учитывая нашу эффективность, станет огромной возможностью. Переполнявшие слова Алисии человеколюбивые намерения совершенно не тронули Райхардта. Однако с необходимостью задуманного ею дела он согласился. — Но какое отношение это имеет к прибыли? — Самое прямое. Я не собираюсь трудиться бесплатно. За всё убитое я непременно получу вознаграждение. Для этого мне нужны исключительные права на всю добычу из лабиринтов. Смело произнесла Алисия. Райхардт кивнул с таким лицом, словно хотел сказать очень многое. Казалось, они уже почти достигли цели. — Разве ты не хотел увидеть, как Его Величество будет спорить из-за прав на освоение, проиграет и взорвётся от возмущения? Злобно прошептала Алисия. После этого язвительного замечания на лице Райхардта мелькнуло странное выражение. — Что мне следует сделать? Учтиво спросил Райхардт. — Я хочу попросить аудиенции у Его Величества, Ваша Светлость. — Завтра мы встретимся с ним в императорском дворце. Райхардт немедленно ответил на пропитанные жадностью слова Алисии. Он уложил Алисию и тщательно укрыл одеялом. Чтобы победить в завтрашней захватывающей политической битве, ей следовало выспаться и восстановить силы. — Спокойной ночи. Попрощался Райхардт, поцеловав её в щёку. — И тебе спокойной ночи, Рей. Это был увлекательный рассвет, принёсший нечто новое. Завтра будет ещё веселее. У главного управляющего императора было множество обязанностей. И он обязан был быть способным человеком. Например, ему требовалось уметь угадывать намерения человека по одному выражению лица. Главный управляющий Юджин принёс чай в кабинет императора. Когда чашка беззвучно опустилась на стол, писавший император протянул к ней руку. — Ваше Величество. Осторожно обратился Юджин, поставив рядом с чашкой тарелку со сладостями. Император кивнул, разрешая ему говорить. — Великий герцог Тессена ожидает снаружи. Император положил перо на место. Похоже, ему тоже было что сказать Великому герцогу Тессена. — Впусти его. — Кажется, Великий герцог собирается передать просьбу супруги Великого герцога об аудиенции. Насколько было известно Юджину, сегодня Райхардт прибыл во дворец вместе с Алисией. Сейчас Алисия находилась в башне Татус и разговаривала с рыцарями Великого герцогства. Если супруга Великого герцога собиралась встретиться лишь с рыцарями Великого герцогства, Великому герцогу не было причин приходить сюда и просить императора о встрече. Отпивая чай, император бросил на Юджина острый взгляд. — Кто? — Её Светлость, супруга Великого герцога… Хотя Юджин понимал, что император не просил повторять только что сказанное, он добросовестно ответил. Это было основным требованием к превосходному главному управляющему. — Откажи. Грубо поставив чашку на стол, приказал император. — Ваше Величество, Её Светлость сейчас находится в башне Татус. Если ей откажут в аудиенции, вероятнее всего, она направится во дворец императрицы. Изящно произнёс Юджин, снова наполняя опустевшую чашку. — …Почему человек, всё это время избегавший меня, вдруг решил прийти? На прекрасном лбу императора резко обозначилась складка. Юджин с невозмутимым изяществом покачал головой. — Даже я не способен угадать настолько далеко. Однако атмосфера напоминает прошлый случай, когда она просила о личной встрече. — Прошлой ночью что-нибудь произошло? — Никаких особых происшествий не докладывали. Если задуматься, я слышал, что прошлой ночью падали метеоры. Но заметных событий не было. После слов главного управляющего император нахмурился. — Метеоры? Эти старики снова поднимут шум. Каждый раз, когда что-нибудь происходит в небе, они заявляют, что безопасность империи оказалась под угрозой. На ворчание императора Юджин лишь доброжелательно посмотрел. — Для начала впусти Великого герцога. — Да, Ваше Величество. Выполняя императорский приказ, Юджин подготовил кресло для Великого герцога и покинул кабинет. Райхардт стоял точно на том же месте, где сообщил о желании увидеть императора. — Его Величество ожидает Вас. Вежливо произнёс Юджин, открывая дверь кабинета. — Я хочу поговорить с Его Величеством наедине. Учтиво сказал Райхардт, остановившись возле открытой двери. Юджин опустил взгляд, показывая готовность исполнить просьбу. Райхардт, который словно собирался сразу пройти мимо, посмотрел на почтительно стоявшего Юджина и коротко рассмеялся. Его лицо словно говорило, что он знал, о чём Юджин доложил императору. — … Райхардт вошёл, и Юджин закрыл дверь кабинета. Он долго смотрел на закрытую дверь, размышляя о поведении Великого герцога, которое настолько отличалось от обычного и открыто выдавало настоящие мысли. Казалось, императорский дворец и самого императора ожидало потрясение. Юджин отвернулся от двери кабинета и покачал головой. В последнее время император терпел от Тессена одно поражение за другим. Предчувствие было дурным. — Что тебе нужно? Резко спросил император, когда Райхардт вошёл. — Алисия желает попросить аудиенции у Вашего Величества. — Я знаю. Так зачем она пришла? Лицо императора выглядело вялым. Райхардта пронзил взгляд, словно уже знавший обо всём. Райхардт немного расслабился в кресле. — Прошлой ночью, когда падали метеоры, в нескольких местах появились камни неизвестного происхождения. Их называют камнями, но, если говорить точнее, это места, похожие на лабиринты. Они появились в безлюдных горах, лесах, полях и болотах. При осмотре кажется, что они не упали с неба, а поднялись из земли. Выражение императора постепенно застыло, а под конец в нём промелькнула тревога. — Есть жертвы? Несмотря на растерянное лицо, голос императора оставался спокойным. — Точный размер ущерба пока не установлен. Райхардт ненадолго посмотрел на напряжённое лицо императора, а затем продолжил: — Новые лабиринты появились в отдалённых местах, а внутри находились чудовища, похожие на напавших на Великий храм, гору Кайп и Тессен. Однако, судя по всему, чудовища не способны выходить за пределы лабиринта. После этого объяснения император испытал облегчение. — Тогда зачем супруга Великого герцога захотела встретиться со мной? — Выслушайте её лично. Безразлично ответил Райхардт, наблюдая за менявшимся выражением императора. — Встретимся в зале аудиенций. — Я приведу Алисию. Райхардт мгновенно поднялся и вышел. — У меня дурное предчувствие… Пробормотал император, позволив тревоге проявиться на опустевшем лице. Его предчувствия часто оказывались верными. Всё указывало на то, что пора бежать, однако бежать было невозможно. — Я даже разрешил Великому герцогству получить независимость. Хуже этого быть не может. Он даже не мог предположить, о чём пойдёт речь. Ясным оставалось лишь зловещее предчувствие. Войдя в зал аудиенций, Алисия изящно поклонилась. — Ваше Величество, для меня великая честь предстать перед Вами. Сидевший на почётном месте император жестом предложил Алисии кресло. Райхардт стоял в двух шагах от Алисии. По приказу императора главный управляющий подготовил кресло лишь для супруги Великого герцога. — Супруга Великого герцога, ты просила аудиенции? — Ваше Величество, для меня великая честь, что Вы согласились принять меня. Его Светлость уже передал Вам основные сведения, поэтому я сразу изложу свою просьбу. — Говори. Голос с почётного места звучал совершенно расслабленно. — Ваше Величество, Тессен просит предоставить ему исключительные права на освоение новых лабиринтов империи. — Права на освоение? Казалось, по залу аудиенций прокатился звук золотых монет. Не одной или двух монет, а десятков катившихся ящиков с золотом. — Супруга Великого герцога. Разве Тессен, которым вы с Великим герцогом управляете, не является Великим герцогством? Вам следует посвятить себя управлению Тессеном. Оставьте дела Восточного континента империи. С величайшим высокомерием произнёс император. — Кхм! Отошедший в сторону главный управляющий прочистил горло достаточно громко, чтобы его услышали все. Император повернул голову. Главный управляющий плавным движением приблизился к почётному месту и прошептал: — Ваше Величество, Вы забыли, что произошло на землях Великого храма? Ходят рассказы, будто в лабиринте росли растения с золотыми листьями. Не следует забывать и о том, что верховный жрец постоянно пыталась связаться с супругой Великого герцога. Райхардт и Алисия насторожили слух. Алисия едва заметно кивнула, чтобы Райхардт понял: она тоже всё услышала. Отступая, главный управляющий бросил взгляд на Алисию. Это означало, что она могла продолжать. ---------- Вы примете сделку (2) — Ваше Величество, в лабиринтах находятся чудовища, но там также есть множество странных и неизвестных вещей. Если Вы предоставите нам права на освоение, мы передадим империи всё необходимое в подобающей доле. — Супруга Великого герцога, если ты займёшь должность дворцового графа, я положительно рассмотрю вопрос о правах на освоение. Император сделал безразличный вид, словно вообще не слышал главного управляющего. — Ваше Величество. Сейчас чудовища внутри лабиринтов не выходят наружу. Но люди при этом могут входить внутрь. Что произойдёт, если чудовища выберутся и начнут бесчинствовать, как в Великом храме, на горе Кайп и в Тессене? Вы собираетесь ждать этого момента? С сияющей улыбкой спросила Алисия. Император улыбнулся столь же широко. — Ты сейчас мне угрожаешь, супруга Великого герцога? — Вы неправильно меня поняли. Угрожать Вам? Я лишь рассказала о ситуации, которая может произойти. Без колебаний ответила Алисия. — Лабиринты принадлежат империи. Девять десятых всех добытых там предметов получит империя. Я предоставлю Тессену полномочия охранять прилегающие территории. Если лабиринт находится в горах, разрешу вам ограничить доступ в горы. Если он расположен на равнине, позволю Тессену установить границы для входа и выхода. С доброжелательным лицом император быстро перечислил условия. — Ваше Величество, охотиться на чудовищ будет Тессен. Если Тессен не станет их убивать, империя вообще ничего не получит. Тессен обладает полными правами на всё, что находится внутри, но из уважения к империи, нашему братскому государству, мы передадим ей одну десятую добычи. Позиция императора заключалась в следующем: девять десятых получу я, а одну десятую — вы. Позиция Алисии была прямо противоположной: девять десятых получу я, а одну десятую — вы. Они упорно отстаивали собственные требования. Главный управляющий Юджин украдкой посмотрел на Райхардта. Райхардт ответил Юджину взглядом. — Кхм. Юджин снова прочистил горло достаточно громко, чтобы его услышали все. Император повернул голову. Главный управляющий словно телепортировался к императору и мгновенно оказался рядом, чтобы прошептать: — Ваше Величество, разве не будет достаточно получить лишь то, что нам действительно необходимо? Какой смысл забирать вещи, в которых мы не нуждаемся? Это было разумное замечание. — Луса. Деревья Мусто. И листья, которые, по слухам, состоят из золота. Империя получит преимущественное право на эти три вида добычи. — Разве мы не можем заплатить и приобрести исключительные права на освоение? Алисия бросила вызов великодушному предложению императора. Глаза слушателей задрожали от головокружительного удивления. — Супруга Великого герцога, у тебя есть столько золота? Спросил император таким тоном, словно затевал ссору. — На Восточном континенте обнаружено семь новых лабиринтов. Точно определить размеры можно лишь после проникновения внутрь, но они, вероятно, меньше известных нам прежде. Я передам Вам десять сундуков, самых больших сундуков, наполненных жемчугом с Жемчужного острова. Алисия произнесла потрясающее предложение так, словно в нём не было ничего особенного. — Десять сундуков… Неосознанно повторил поражённый император. Он попытался сделать вид, будто не удивился, но было уже слишком поздно. Будь он хоть немного менее сдержанным, то мог бы выкрикнуть: «Ты что, Жемчужный король?» — Этого недостаточно? С невинным лицом спросила Алисия, Жемчужный король, словно совершенно не знала стоимости жемчуга. — Этого вполне достаточно. Стоявший рядом с Алисией Райхардт вмешался прежде, чем император успел ответить. Император посмотрел на младшего брата словно на предателя. — …Этого вполне достаточно. Десяти сундуков хватит. Это будет хорошая сделка, супруга Великого герцога. Ты сказала, что на Восточном континенте появилось семь новых лабиринтов. Тебе известно положение на остальных континентах? Император заговорил словно добрый старший брат. Алисия ярко улыбнулась. — Если Вы подпишете грамоту, подтверждающую права на освоение, я Вам расскажу. Лишь на первый взгляд её улыбающееся лицо казалось чистым и невинным. — Ты мне не доверяешь? С улыбкой спросил император, но Алисия лишь улыбнулась в ответ. — … Император посмотрел на Райхардта. Взгляд словно говорил: «Скажи и ты что-нибудь». Райхардт приблизил губы к уху Алисии и прошептал. Глаза императора сузились. Он хотел услышать их разговор, но не мог. К тому же под словами «скажи что-нибудь» он подразумевал совсем не это, однако младший брат бесстыдно сохранял безразличие. Алисия, которая ответила на слова императора лишь смехом, повернулась к Райхардту и тоже что-то прошептала. Они выглядели очень близкими. Это была дерзкая и невоспитанная супружеская пара, но одновременно и великодушные люди, готовые отдать десять сундуков лучшего жемчуга с Жемчужного острова. С недовольным лицом император жестом приказал главному управляющему принести перо. Перо со скребущим звуком задвигалось по бумаге. Император передал утверждающую грамоту через главного управляющего. Райхардт принял её, внимательно прочитал, а затем передал Алисии. — Благодарю за милость Вашего Величества. Насколько мне известно, на Западном континенте обнаружено одиннадцать лабиринтов, а на Южном — не менее семи. Думаю, со временем новые лабиринты также найдут на континентах Опен и Бадеу. Когда узнаю больше, передам сведения через Его Светлость Великого герцога. Тогда я удалюсь. Алисия изящно поклонилась и развернулась. — … Император был озадачен чрезмерно любезным поведением супруги Великого герцога. Соглашение о правах на освоение явно было выгодно и империи, и лично ему. Он практически получал прибыль даром. Император был благодарен важному «клиенту» за хорошие сведения, но Алисия вела себя настолько доброжелательно, что это лишь вызывало подозрения. «Меня обманули?» В соглашении не было ни единого невыгодного условия, однако его не покидало беспокойство, словно что-то пошло не так. Тем временем Алисия и Райхардт покинули зал аудиенций, сели в карету и направились к главным воротам императорского дворца. — Его Величество поможет нам при заключении сделок с другими государствами? Райхардт выглядел недоверчиво. — Разумеется. Алисия говорила с абсолютной уверенностью. — А сейчас он наверняка мучается. «Зачем она всё это мне рассказала? Почему предложила настолько выгодные условия?» Этой ночью он не сможет уснуть. Будет бояться, что его обманули. Алисия злобно улыбнулась, а Райхардт некоторое время внимательно прислушивался. Вскоре на его лице тоже появилась улыбка. Алисия отложила отъезд в Тессен. Она снова изменила план и решила следовать первоначально назначенному расписанию. В глазах окружающих всё выглядело так, словно ничего не изменилось. Поиск и очищение лабиринтов, на которые теперь были получены исключительные права, проходили гладко. Из других государств также продолжали поступать просьбы об очищении их лабиринтов. Когда люди увидели, как Тессен загребал золото благодаря лабиринтам, мнения внутри империи разделились. Министры сожалели, что, если бы Тессен не стал Великим герцогством, всё это принадлежало бы империи. Даже император, получавший прибыль от торговли с Тессеном, выглядел недовольным. Остальные предприятия Алисии тоже развивались с пугающим успехом. Но Алисия не собиралась на этом останавливаться. Перед отъездом в Тессен она готовила следующий шаг. В последнее время внимание Алисии было сосредоточено на Блювилле. — Хм? Вернувшись в кабинет после недолгого отсутствия, Алисия остановилась возле стола. Рядом с разбросанными докладами лежали незнакомые записи. — Это… Ингрид говорила, что возле Блювилля находилась соляная гора. Она также рассказывала, что Блювилль располагался в Рестине, одной из самых отдалённых деревень Тессена. Добраться до Рестина было просто. Поскольку Рестин находился на бесплодных землях, само путешествие было тяжёлым, но по крайней мере все знали, где он расположен. Однако из Рестина Алисия не могла найти Блювилль. Рестин был маленькой деревней, окружённой суровыми горами. Жители делили горы в зависимости от расположения собственных домов и почти не знали их названий. Жителей было мало, и они селились далеко друг от друга, поэтому даже расспрашивать их оказалось непросто. Дело с соляной горой остановилось на этапе поисков Блювилля. И всё же какой-то ангел оставил записи с точным местонахождением Блювилля. Всего было четыре листа. Карта с примерным местоположением Блювилля. Описание местности вокруг Блювилля. Два пути, по которым можно было добраться до Блювилля, а также предупреждения, преимущества и недостатки каждого маршрута. Быстро просмотрев записи, Алисия с опозданием узнала почерк. Это был почерк Райхардта. Схватив листы, Алисия побежала в спальню. — Рей! Спальня была пуста. — Я здесь. Голос донёсся из гардеробной. Обычно Алисия задержалась бы возле двери и подождала, но сейчас от возбуждения распахнула её и ворвалась внутрь. — Рей! Райхардт переодевался. Он как раз снимал верхнюю одежду и повернулся к Алисии. Алисия протянула ему записи и обхватила руками наполовину обнажённого мужчину. — …! Райхардт на мгновение застыл от удивления, а затем улыбнулся. Он отбросил верхнюю рубашку и обнял прижавшуюся к нему Алисию за спину. — Благодарю. С растроганным лицом произнесла Алисия. — За что? Райхардт, поглаживавший плечо Алисии, озадаченно посмотрел на неё. Алисия немного отстранилась и понизила голос. — Мы невероятно богаты. Её осторожность, словно кто-то мог подслушать, выглядела мило. — Мы и так невероятно богаты. После невозмутимого ответа Райхардта Алисия снова прижалась к его обнажённой груди. Райхардт с лёгкостью выдержал её порывистое движение. Алисия рассмеялась и прошептала, глядя в его лицо, на котором читался вопрос о том, что вообще происходило. — Соляная гора. Это прозвучало словно тайный пароль. Лицо Райхардта по-прежнему выражало недоумение. — В Тессене есть соляная гора. Едва слышно прошептала Алисия, прижавшись к его груди. Лишь тогда Райхардт понял причину её возбуждения. Среди имперских дворян уже долгое время ходили слухи о «соляной горе». Одни только слова о том, что соль, обычно требовавшую огромного труда и времени для добычи из соляных полей, можно просто собирать с земли, опьяняли слушателей. Бесчисленные дворяне поддались этому чудесному обещанию, вложили золотые монеты и столкнулись с жестокой реальностью. Райхардт считал соляную гору выдумкой. Он растерялся, увидев, как Алисия радуется столь пустой надежде. — Алисия. — Я всё проверю и расскажу тебе завтра вечером. Алисия поцеловала Райхардта в щёку как раз в тот момент, когда он собирался осторожно высказать своё мнение, а затем умчалась словно ветер. — Завтра…? Проводив взглядом её возбуждённо удалявшуюся спину, Райхардт погрузился в размышления. Даже новости между Тессеном и Баденом передавались несколько дней. Как она собиралась всё «проверить» к завтрашнему вечеру? В этом не было никакого смысла. Вернувшись в кабинет, Алисия принялась оживлённо двигаться по комнате. Она то оставалась на одном месте, излучая своё присутствие, то быстро перемещалась на небольшие расстояния. По одним следам её движений Райхардт чувствовал радость Алисии. — Она… танцует…? Некоторое время наблюдая за движениями Алисии, Райхардт пробормотал со смехом. Дрожащие движения, которыми она пыталась оставаться на одном месте, действительно напоминали танец. «Соляных гор не существует, Алисия». Похоже, лучше было сказать ей об этом немного позднее. В Тессене, к западу от главного замка. Мужчина на коричневой лошади въехал в лес Мусто. Лошадь промчалась по лесной дороге, а затем остановилась перед белоснежным замком, окружённым изумрудным озером. Восточный Ноа, прекрасный словно королевский дворец из сказки, запомнился жителям Тессена как замок преисподней. Уроженцу Тессена было нелегко приблизиться к Восточному Ноа. Помощник Великого герцога Тессена. В последнее время Джейми Ренс погрузился в беспокойство. Он размышлял о добре и зле, тайнах и эффективности, а также о призраках. Спешившись, Джейми привычными шагами направился к берегу озера. На маленькой лодке он пересёк озеро и поставил перед воротами Восточного Ноа подарочную коробку. Внутри богато украшенной бумажной коробки лежало письмо, отправленное Алисией. ---------- Вы примете сделку (3) — Серьёзно… Джейми твёрдо верил, что супруга Великого герцога Тессена, запечатавшая замок преисподней, была ангелом. Но ангел продолжала использовать замок преисподней совершенно непонятными ему способами. Алисия, которая должна была находиться в Бадене, передавала Джейми письма через Восточный Ноа. Когда впервые пришла записка со словами: «Я оставлю письмо перед воротами Восточного Ноа», Джейми не понимал, что это вообще означало. Даже сейчас, получив уже неизвестно сколько писем, он по-прежнему не мог в это поверить. Способ был загадочным, но до неприличия эффективным. Джейми уже привык обмениваться письмами с Алисией через Восточный Ноа. Сначала он приходил проверять письма только утром и вечером, но в последнее время навещал Восточный Ноа каждые два-три часа. Неужели его подобная ангелу госпожа использовала силу демона? Джейми подавил постоянно возникавшие вопросы. Он решил не задумываться ни о принципе, ни о причине, благодаря которым подобная доставка стала возможной. Несмотря на принятое решение, его деятельный разум продолжал выдвигать предположения. Неужели супруга Великого герцога могла даже превращаться в призрака? Джейми не верил в призраков. Его мысли переключились на вопрос, могли ли призраки вообще существовать. Мужчине, который в четыре года считал ангелов выдумкой, а в двадцать четыре поверил в их существование, всё ещё было трудно признать реальность призраков. [Ваша Светлость. Воспользовавшись картой, которую Вы прислали вчера, сегодня я добрался до Блювилля. При помощи виконта Карузо мне удалось найти упомянутую Вами гору возле Блювилля. Это место действительно существует. Я подготовил временное жильё для виконта и участников поисков в месте, которое никто не посещает. Все с воодушевлением ожидают дальнейших распоряжений. Прошу отдать приказ. С почтением, Джейми.] Джейми положил подготовленное письмо в подарочную коробку и вернулся к замку. Демон или призрак — какая разница? Для него госпожа была подобна ангелу, и этого было достаточно. К тому же обмениваться письмами через Восточный Ноа было слишком удобно и эффективно. С помощью чудесного революционного способа он нашёл «соляную гору», которую считал сказкой. — Только это и важно. С гордой улыбкой Джейми вскочил на лошадь. То, что личный секретарь Великого герцога исполнял отдельные распоряжения его супруги, вполне могло вызвать споры. Но Джейми это совершенно не волновало. Любой, кто станет возражать, наверняка был ослеплён завистью к его подобной ангелу госпоже и придирался лишь из ревности. Соляная гора! Настоящая соляная гора! Обычно Джейми ходил с колючим выражением и строго придерживался правил, но с самого утра буквально носился по коридорам, радостно подпрыгивая на ходу. Люди недоумевали при виде его бега, особенно потому, что прежде именно Джейми утверждал: у того, кто бегает в помещении, вместо мозгов один воздух. Джейми игнорировал взгляды. Он просто был счастлив и при возможности даже взлетел бы. Соляная гора! Сейчас в голове Джейми звучал лишь этот возглас. Главный управляющий императора Юджин глубоко поклонился. — Кто? Писавший император резко повернулся и прорычал. Это совершенно не соответствовало его привычному образу человека с лёгкой неторопливой улыбкой. — Супруга Великого герцога просит аудиенции. Главный управляющий говорил с предельной осторожностью. — Я не стану её принимать. Император принял решение мгновенно. — Я передам Ваш ответ. Юджин удалился, не задавая вопрос во второй раз и не пытаясь его переубедить. Император пришёл в ярость из-за того, что при переговорах о лабиринтах других государств Тессен постоянно размахивал именем империи Рун, добиваясь более выгодных условий. «Опять меня используют. И уже далеко не впервые!» Тессен, а точнее Алисия, супруга Великого герцога Тессена, основательно использовала императора. Увидь Юджин, как его господин настолько эффективно использует абсолютного правителя, он бы зааплодировал. Проблема заключалась в том, что Юджин служил главным управляющим императора, а без всякого стеснения использовали именно его господина. Теперь, когда кто-нибудь из Тессена просил аудиенции, император прежде всего думал: «Что они собираются отнять у меня на этот раз?» Юджину было больно видеть, как прежде невозмутимый император становился всё более чувствительным и эмоциональным. Но он понимал подозрения и гнев императора. Юджин вошёл в гостиную для дворян, где сидели Великий герцог и его супруга, и вежливо поклонился. — Ваши Светлости, прошу прощения за ожидание. Его Величество с сожалением сообщил, что занят государственными делами и не может выделить время. Главный управляющий императора изящно передал отказ. Райхардт посмотрел на Алисию. Похоже, он заранее ожидал подобного ответа. Алисия тоже не особенно удивилась. Она быстро написала что-то на маленьком листке и передала его Райхардту. — … Увидев написанное слово, Райхардт посмотрел на Алисию взглядом, полным доверия. Юджин слегка вытянул шею, пытаясь прочитать записку. — Кажется, я доставляю Вам слишком много хлопот, главный управляющий. Прошу передать это Его Величеству. Можете не торопиться. С мягкой улыбкой произнесла Алисия. Райхардт передал Юджину полученный листок. Юджин вздрогнул, встревоженный тем, что ему вручили бумагу, на которой могли находиться тайные сведения. Прочитав её, он встревожился ещё сильнее. [Соль.] Император согласится принять супругу Великого герцога. — Я немедленно вернусь. Юджин вежливо поклонился и быстро удалился. Он уже представлял, как император будет кипеть от ярости. Прежний император хотя бы однажды отказал бы, чтобы сбить напор собеседника, даже если бы сам сгорал от любопытства. Но подобную записку от супруги Великого герцога никто не мог проигнорировать. Что такого вообще могла натворить соль? Юджин едва не задал этот вопрос из чистого любопытства. Подавив жалость к императору, он вошёл в кабинет. Дзынь! Как и ожидалось, обычно спокойный император взорвался от ярости. Впервые за всё своё правление он швырнул чашку. — Скажи ей войти! Стараясь не показывать жалости, Юджин удалился. Его Величество якобы был занят. Но Алисия тоже была занята. Поэтому, едва сев, она сразу перешла к вопросу, который хотела обсудить. — Согласно действующим законам империи, соль, производимая на соляных полях, является государственной монополией, верно? Соль, ввозимая из других государств, также находится под государственным контролем. Кроме того, привезённую из-за границы соль тоже относят к «произведённой на соляных полях». Слова Алисии носили исключительно теоретический характер. — Ты хорошо знаешь законы, супруга Великого герцога. Мне похвалить тебя за сообразительность? Император поднял чашку и прищурился. Алисия никак не отреагировала на открытую язвительность абсолютного правителя. — Значит, империя Рун совершенно не ограничивает оборот соли, которую не производили на соляных полях? Другими словами, если соль добыта не на соляном поле, её можно свободно покупать и продавать на территории империи? После вопроса Алисии император поставил чашку. — Супруга Великого герцога, соль добывают на соляных полях. — Обычно да. Император перестал говорить снисходительным тоном и спокойно ответил, а Алисия отозвалась недовольно. — Откуда же происходит соль супруги Великого герцога? — Из горы. Без промедления ответила Алисия. Стоявший в стороне главный управляющий сухо и потрясённо закашлялся. Соль… из горы? В словах Алисии было множество непонятных моментов. Но император не стал расспрашивать. Позабыв, что прямо перед ним сидели участники переговоров, он прижал руку ко лбу. Его прекрасные брови резко исказились. — Каков твой план, супруга Великого герцога? Спросил он, продолжая держаться за лоб. Его голос был переполнен усталостью. — Что произойдёт, если я стану продавать горную соль жителям Тессена за половину нынешней рыночной цены? Или из любви к Тессену начну раздавать её бесплатно? Это была война. Соль являлась особым и жизненно важным ресурсом. Разрушить рынок подобного ресурса фактически означало объявить полномасштабную войну. Император даже не смог убрать руку со лба. — Ты ведь на самом деле не собираешься этого делать? — Тогда что мне следует делать с моей солью? Озадаченным голосом спросила Алисия. Поскольку большинство государств контролировало торговлю солью, её неправильная продажа была идеальным способом спровоцировать войну. Проблема заключалась в том, что Тессен был достаточно силён, чтобы сразиться с любым, кто решит начать с ним конфликт. Если Алисия «сойдёт с ума» и наполнит выбранный рынок солью, это государство погрузится в хаос. Затем оно либо будет захвачено Тессеном в ходе отчаянной войны, либо окажется покорено экономически, когда Тессен завладеет его рынком соли. — Продай её мне. Учтиво произнёс император. Никогда прежде он не разговаривал с Алисией настолько изысканно и вежливо. — Я могу продать дорого? Алисия ярко рассмеялась. С точки зрения императора, она была разбойником без клинка. А сидевший рядом Райхардт напоминал топор, двигавшийся по одному её желанию, что было куда опаснее разбойника с ножом. — Человек, обладающий властью, должен уметь проявлять милосердие. — Я ничего не знаю о милосердии. Проворчала Алисия словно капризный ребёнок. Император бросил взгляд на Райхардта, словно говоря: «Скажи и ты что-нибудь». Райхардт безмолвно сидел рядом с Алисией словно прекрасный предмет старины и ничего не делал. Для императора он оказался совершенно бесполезен. Тот не мог поверить в подобную реальность. — Надеюсь, ты понимаешь, что нелепая цена, способная разрушить рынок, будет неприемлемой. Император выразился косвенно. Он имел в виду: «Продай дешевле». — Могу я сначала узнать цену, предложенную Вашим Величеством, а затем сравнить её с расценками в других местах? — Да что с вами обоими такое? Сколько вы хотите?! Из-за солнечного голоса Алисии император не выдержал и закричал. — Я ничего не говорил, Ваше Величество. С торжественной учтивостью ответил Райхардт. — Так скажи что-нибудь! Супруга Великого герцога ещё молода. Если её честолюбие выйдет из-под контроля, разве не ты должен её успокоить?! — Я… Райхардт посмотрел на Алисию. В ответ Алисия кивнула. — Я считал, что «соляных гор» не существует. Без малейшего выражения Райхардт произнёс потрясающие слова. Лицо императора побледнело. Он сомневался в словах Алисии о том, что её соль происходила из горы, но даже не предполагал, что речь действительно шла о соляной горе. — Где находится эта гора? Даже будучи потрясённым, император с невозмутимым лицом попытался выведать тайну. — В Тессене. Невинно ответила Алисия, словно после ещё одного вопроса собиралась сообщить подробности. — Где именно в Тессене? На горе Кайп? — В Тессене. Император снова спросил, но Алисия спокойно повторила прежний ответ. — …Насколько велики залежи? Император отказался от попытки выяснить местонахождение. — Я не знаю. Вся гора состоит из соли. Я… стану богатой? Чем радостнее вела себя Алисия, тем сильнее возрастал гнев императора. Ему следовало всё понять ещё в тот момент, когда она попросила превратить Тессен в Великое герцогство. Всё было спланировано заранее. — Супруга Великого герцога. Райхардт. Когда-то вы были гражданами империи и даже сейчас ими остаётесь. Райхардт, ты представитель императорского рода и мой брат. Супруга Великого герцога — член моей семьи. Напишите желаемую цену. С измученным лицом император передал бумагу и перо. Алисия написала заранее подготовленную цену. Проверив её, император немедленно поставил свою печать. Сделка была выгодна всем. Резиденция Великого герцога, территория особняка Адельхайд. Мирный полдень. Проходивший мимо фонтана Персефоны Хуан внезапно выхватил меч и взмахнул им за спиной. Лязг! Раздался резкий звон столкнувшейся стали. Лязг-лязг! Противник цокнул языком из-за мастерства Хуана, отбившего клинок, а затем вывернул запястье и изменил угол удара. Сразу после этого он бросился вперёд, нанося беспорядочные удары. После яростного металлического грохота рыцари, охранявшие особняк Адельхайд, мгновенно усилили бдительность. ---------- Вы примете сделку (4) — Госпожа, прекратите! Хуан закружился на месте, быстро отбивая в сторону атаковавший его клинок, а затем закричал. Он с безупречной точностью читал удары противника. — Не собираешься нападать? Жозефина приподняла юбку и выхватила ещё один меч, закреплённый на ноге. Лицо Хуана побледнело. «Безумная. Безумная женщина». Готовый к тому, что ему перережут горло, Хуан бросился на наследницу Лирина. Перехватив меч обратным хватом, он ударил Жозефину рукоятью по запястью. Лязг. Жозефина выронила только что обнажённый меч и, не имея ни мгновения, чтобы перевести дух, поспешно отступила. Хуан наступал с той же скоростью, с какой она отступала. Его клинок прижался к оставшемуся мечу Жозефины, перекрывая саму траекторию движения и срывая её атаку. Даже отступая под натиском, Жозефина восхищалась мастерством Хуана. Хуан отбил меч Жозефины и отправил его в полёт. — Госпожа, что, по-Вашему, Вы делаете? С окаменевшим лицом спросил Хуан. Он был известен своей учтивостью, когда она требовалась, приветливостью, когда это было уместно, и великодушием даже во гневе, поэтому увидеть его по-настоящему разъярённым можно было редко. — Если я Вас напугала, прошу прощения, господин Хуан. Но Вы отказывались от моей просьбы провести поединок, поэтому у меня не осталось выбора. Вы не согласитесь сразиться со мной завтра? После предложения Жозефины Хуан в ужасе отшатнулся. — Нет. — Нет…? Жозефина, которой за всю жизнь почти никогда не отказывали, осталась недовольна ответом Хуана. К тому же он отказывал ей уже не впервые. — Госпожа Жозефина, не нападайте на своего сопровождающего внутри резиденции Великого герцога. Вас могут принять за убийцу. Хуан отвернулся так резко, что за ним словно потянулся холодный сквозняк. — …Значит, мне следует устраивать засады за пределами резиденции Великого герцога. Пробормотала Жозефина, подбирая выроненный меч и клинок, отлетевший в сторону. Услышь это Хуан, он непременно вспылил бы. Собрав мечи, она последовала за уже ушедшим вперёд Хуаном. А затем, проигнорировав отказ, снова предложила ему провести поединок. Стоя возле окна личной комнаты в особняке Адельхайд, Алисия с интересом наблюдала за перепалкой Хуана и Жозефины. Жозефина показывала Хуану руку, которой держала меч, и навязывала ему какую-то «помощь». Даже издалека страдания Хуана ощущались совершенно отчётливо. — Бедный Хуан. Даже слишком хорошее владение мечом может стать проблемой. Наблюдая за ними, Алисия подула на чай и сделала глоток. В последнее время в резиденции Великого герцога время от времени раздавался звон клинков. Это Жозефина нападала на Хуана из засады, а тот отбивался. После каждого нападения Хуан отшатывался от неё с отвращением, а Жозефина бежала следом, желая поговорить о фехтовании. Из-за высокого положения Жозефины Хуан проводил свои дни в мучениях. — Поэтому нельзя привлекать внимание влиятельных людей. Жалея Хуана, Алисия покачала головой при виде Жозефины. Сама Жозефина считала, что её интересовало лишь мастерство Хуана, но Алисии происходящее представлялось иначе. — И когда же ты собираешься его соблазнить…? Алисия лениво наблюдала, как они удалялись, размышляя, когда бедный Хуан и простодушная разрушительница Жозефина наконец станут парой. Стоял безмятежный полдень. Алисия находилась в кабинете особняка и разбирала документы. Но затем остановилась, услышав приближавшиеся снаружи двери торопливые шаги. В тот день аудиенции закончились рано. Райхардт тоже вскоре должен был вернуться. — Ваша Светлость! Из-за двери донёсся встревоженный голос. — Хенрик? Алисия поднялась из-за стола и направилась к двери. Хенрик открыл её и торопливо вошёл внутрь. Его рука была измазана алой кровью. — …Не-несчастный случай… — Хенрик, что произошло? — Его Светлость ранили клинком госпожи Жозефины. Когда госпожа напала на Хуана из засады, рядом с ним находился Родерик, и, увидев, как они вдвоём одновременно контратаковали госпожу, Его Светлость… Хенрик пошёл вперёд со слезами на глазах. Алисия с ошеломлённым выражением последовала за ним. — Он сильно ранен? — Госпожа держала два клинка, и, похоже, Его Светлость не заметил короткого меча. Ему удалось притянуть её к себе и перехватить руку с мечом, вынудив одновременно напавших Хуана и Родерика отступить. Но когда он подхватил пошатнувшуюся госпожу, чтобы она не упала, клинок в другой руке вонзился ему в бок. Особняк охватила суматоха. Алисия побежала к месту переполоха. Потрясённый Хенрик замедлился и тяжело поплёлся следом. Райхардт сидел в стороне приёмной, окружённый людьми. Из его бока сочилась алая кровь. — Рей! Выражение Райхардта оставалось таким же, как всегда: учтивым и непоколебимым. — Алисия. Он попытался улыбнуться приблизившейся Алисии. Райхардт выглядел смущённым из-за нелепости собственной раны. — Рей, ты ранен… Лицо Алисии мгновенно исказилось. — Все отойдите. Райхардт потянулся к собственному боку, а затем подхватил Алисию, которая замешкалась, не понимая, что делать. Он стыдился подобной раны, но, похоже, она сильно потрясла Алисию. Райхардт собирался рассмеяться и проворчать, что потерял бдительность, опрометчиво вмешался, опасаясь, что Жозефина получит ранение, и в результате сам пострадал самым нелепым образом. Он хотел сказать, что волноваться не о чем, поскольку придворный врач вскоре прибудет и осмотрит рану. — Со мной всё хорошо. Из-за холодного и утончённого выражения лица Алисию часто принимали за бесчувственного человека. Райхардт знал, что Алисия легко улыбалась, много разговаривала и реагировала на происходящее совершенно естественно. По крайней мере, он так считал, но, похоже, спокойное лицо Алисии всё же породило в нём бессознательное предубеждение. Увидев, насколько резко изменились её чувства из-за его раны, Райхардт понял, что Алисия была гораздо эмоциональнее, чем он предполагал. — Ничего не хорошо! Ты ранен! Алисия повысила голос. — За пределами Тессена мои возможности сильно ограничены, поэтому порой я получаю царапины. Улыбнувшись, Райхардт провёл рукой по встревоженному лицу Алисии. В её фиолетовых глазах отразилось потрясение. Словно что-то решив, Алисия принялась искать в одежде и достала астрономические часы. — Обними меня. Открыв крышку часов, Алисия твёрдо заговорила. После настолько решительного требования Райхардт даже не смог сказать, что кровь из его бока испачкает её платье. Райхардт притянул Алисию к себе, а она провела рукой по стеклянной пластине астрономических часов. В следующее мгновение поднялся свирепый ветер. Крепко удерживая Алисию, Райхардт отвернул голову от ветра. Он хотел прикрыть лицо Алисии рукой, но обжигающие порывы дули настолько яростно, что он не мог даже поднять голову. Когда сильный ветер стих и Райхардт посмотрел вокруг, произошло нечто невероятное. — …Здесь. Они находились в Тессене. Они прибыли в Восточный Ноа, расположенный в пределах Тессена. — Как твоя рана? Она начала затягиваться? Спросила Алисия, ощупывая бок Райхардта. — Она не настолько серьёзная. Но это место… Алисия, подождите. Райхардт хотел понять, что происходило. Не обращая на него внимания, Алисия попыталась расстегнуть пуговицы и завязки его рубашки. — Рана… Райхардт поспешно схватил Алисию за руку. Алисия бросила на него взгляд, словно обвиняя: руку у неё выхватить он способен, но при этом позволил ранить себя в бок. — Подождите немного. Вместо того чтобы полностью распахнуть одежду, он просунул руку в разорванную ткань. С болезненным выражением Алисия наблюдала, как Райхардт приложил руку к пропитанному кровью месту. — …Это Тессен? — Да. Рана зажила? Райхардт подозрительно осмотрелся. — Как мы сюда попали? — Рана… — Она полностью зажила. Алисия, ответьте мне. Как мы сюда попали? Что Вы только что сделали с астрономическими часами? Райхардт засыпал её вопросами и быстро осмотрел Алисию, опасаясь, что применение странной силы могло навредить ей. Алисия неправильно его поняла и, решив, что он собирался отобрать астрономические часы, спрятала их за спиной. — Рей… Может… ты просто забудешь об этом? Алисия посмотрела на Райхардта до нелепости ласковым взглядом и предложила нечто совершенно невозможное. — Забыть о чём? Это настоящий Тессен. Как Вы это сделали? Райхардт беспокоился, что Алисия могла связаться с каким-нибудь зловещим тайным искусством. Алисия ни разу не представляла, что Райхардт способен получить ранение. Но его пронзили клинком. Тревога заполнила её разум и смела все остальные мысли. Она могла думать только о том, как его исцелить. — Ну… С неловким выражением Алисия изучала лицо Райхардта. — Расскажите мне всё честно. Райхардт попытался остановить любые подозрительные объяснения ещё до их появления. После его твёрдых слов Алисия немного пожалела о своём поступке, хотя и слишком поздно, и совсем чуть-чуть. Её мысли метались из стороны в сторону. «Нужно было дождаться придворного врача». «Нет, я правильно сделала, что пришла сюда. Разумеется, в Тессене он исцелился. Какое облегчение». «Было бы так хорошо, если бы он просто забыл». Сидя на коленях Райхардта, Алисия открыла астрономические часы и подробно рассказала обо всём, что обнаружила. Чем дольше продолжалось объяснение, тем строже становилось лицо Райхардта. — Вы хотите сказать, что постоянно перемещались в преисподнюю и обратно, чтобы собирать камни маны? — Рей… Осторожно позвала Алисия, услышав его недоверчивый тон. Брови Райхардта дёрнулись и резко изогнулись. — Так вот почему казалось, будто Вы постоянно самостоятельно куда-то уходили и возвращались. — Э-это… Алисия поняла, что Райхардт оказался достаточно проницательным, чтобы что-то заподозрить. У него не было настоящей возможности это заметить, поэтому происходящее казалось странным. «Рей. Ты… следишь за мной?» Ей хотелось спросить, но сейчас было неподходящее время. — Значит, та дубинка была из преисподней. Ледяным голосом произнёс Райхардт. Похоже, именно он убрал дубинку из спальни. — А где она… Алисия попыталась заговорить непринуждённо. — Как нам вернуться домой? После вопроса Райхардта Алисия поняла, что забыла рассказать об этой части. Она развела руки, показывая, что ему следует её обнять. Райхардт ошеломлённо посмотрел на неё, но послушно притянул к себе. — Скоро мы вернёмся. Туманно произнесла Алисия, чей секрет оказался полностью раскрыт. Вскоре снова поднялся свирепый ветер. Они вернулись в резиденцию Великого герцога в Бадене. — Позднее мы ещё раз это обсудим. Люди снаружи беспокоятся, поэтому скажите им, что со мной всё хорошо. Произнёс Райхардт, размыкая державшие Алисию руки. — Хорошо. Алисия решила пока отступить. Когда она вышла из приёмной, её лицо выглядело пустым и безжизненным. — …Алисия… Жозефина с покрасневшими глазами, словно недавно плакала, приблизилась к Алисии. Хуан и Родерик тоже выглядели глубоко обеспокоенными. Хенрик по-прежнему винил себя в том, что не сумел как следует позаботиться о Райхардте. — С Реем всё хорошо. — Правда? Придворный врач скоро прибудет… Алисия постепенно начала приходить в себя. Казалось, её душу полностью обнажили, но потрясение понемногу слабело. Когда разум вернулся, внутри поднялось возмущение. С бесстрастным лицом Алисия посмотрела на Жозефину и Хуана. Казалось, во все стороны начал распространяться морозный воздух. — … Говорившая Жозефина вместе с чувством вины ощутила страх. — … Хуан тоже понял, что атмосфера вокруг Алисии изменилась. Родерик заранее отступил и встал рядом с Хенриком. — Жозефина. — Да. — Некоторое время не приходи в мой дом. Голос Алисии был настолько холодным, что из него словно капал лёд. Казалось, если её ослушаться, она могла избить человека куском льда. — Да. Жозефина даже не сумела набраться смелости для извинений и первым делом выпалила ответ. Алисия посмотрела на Хуана. — Хуан. — Да, Ваша Светлость. — И ты некоторое время не показывайся мне на глаза. Произнесла Алисия, распространяя вокруг леденящий холод. Она выглядела очень разгневанной. ---------- Вы примете сделку (5) — Да. Алисия ещё раз сердито посмотрела на виновников случившегося, а затем отвернулась. Сделав два шага, Алисия внезапно обернулась к Жозефине и Хуану и прошептала: — Я продам вас обоих. Проклятие прозвучало леденяще холодно. Они хотели спросить, что она подразумевала под продажей людей, но времени на это не осталось. Подняв за собой холодный ветер, Алисия ушла. Алисия немедленно воплотила свои слова в жизнь. На следующий день, едва наступил рассвет, она вошла во дворец. Главный управляющий Юджин узнал Алисию и приблизился к ней. — Я желаю увидеть Его Величество. Алисия сразу изложила цель своего визита. Юджин попросил её немного подождать и вошёл в кабинет. — Ваше Величество. Император озадаченно посмотрел на главного управляющего, который вернулся почти сразу после того, как вышел из кабинета. — Прибыла супруга Великого герцога. Мягким голосом Юджин сообщил неприятную действительность. В последнее время император и главный управляющий с настороженностью относились к визитам представителей Тессена. Особенно император, который при каждом упоминании Алисии реагировал раздражённо и колюче. — Зачем она пришла? Император отложил перо, которое держал в руке. — Прошу прощения. Даже этот ничтожный слуга не знает настолько многого. Она настойчиво попросила срочной аудиенции. — Как она выглядела? — Вы ведь знаете, Ваше Величество. Когда супруга Великого герцога не улыбается, она выглядит холодной, поэтому кажется недовольной. Сегодня она не улыбалась. Слова главного управляющего Юджина не внушали надежды. Но, услышав, что Алисия не улыбалась, император немного успокоился. — Я приму её в кабинете. — Да. Главный управляющий подготовил в кабинете кресло для супруги Великого герцога и вышел. Следуя за ним, Алисия вошла в кабинет. — Приветствую Ваше благородное Величество. Алисия изящно поприветствовала императора и направилась к подготовленному креслу. Император, собиравшийся принять её лишь из вежливости, ошеломлённо уставился на Алисию, которая мгновенно уселась. — Супруга Великого герцога. — Ваше Величество, я принесла добрую весть. Не обмениваясь любезностями, Алисия сразу перешла к главному. — Добрую весть? Тогда мне стоит с нетерпением её ожидать. О чём речь? Отбросив сомнения, спросил император. Алисия ярко улыбнулась. — Похоже, Жозефина и Хуан встречаются. Выражение императора, пристально смотревшего на её свежую улыбку, слегка изменилось. Как и утверждала Алисия, это действительно была добрая весть. — Жозефина? Всего несколько дней назад император лично разговаривал с Жозефиной о браке. Жозефина, едва не завершившая помолвку войной, нахмурилась при упоминании брака. Она сказала, что ни с кем не встречалась и даже никем не интересовалась, но император не поверил, решив, что племяннице просто неловко обсуждать романтические чувства с дядей. — Да, Ваше Величество. Помимо меня, многие видели, как хорошо эти двое ладят. Однако… Алисия говорила уверенно. — Однако что? Хуан — это ведь господин Хуан Лукенс из рода Лукенс? В чём может заключаться проблема? — Жозефине Хуан нравится намного сильнее. Немного смущённо прошептала Алисия. — Супруга Великого герцога, разве отношения между мужчиной и женщиной не являются делом, о котором не знает никто, кроме них самих? С сияющей улыбкой спросил император. Он улыбался, но произнесённые слова прозвучали несколько резко. Похоже, ему не понравилось предположение, будто его дорогая племянница бегала за мужчиной. — Нет, Ваше Величество. Я несколько раз видела, как Жозефина ходила за Хуаном. Возможно, Вашему Величеству трудно это понять, но, учитывая положение Хуана, я понимаю причину его нерешительности. Воспользовавшись паузой в мягкой беседе, Юджин подал Алисии чай. — Ты хочешь сказать, что с Жозефиной что-то не так? Предлагая чай, император мягко надавил на Алисию. — Разумеется, нет. Жозефина обладает сильным характером и твёрдым самосознанием, а решив что-нибудь, без колебаний воплощает задуманное. Некоторым людям может быть непросто с ней общаться, но лично я оцениваю её исключительно положительно. Алисия с улыбкой хвалила Жозефину, но выражение императора стало немного горьким. — Жозефина действительно такая. Алисия продолжила светлым голосом: — Хуан происходит из рода Лукенс, подарившего империи множество превосходных рыцарей. Но Жозефина — племянница Вашего Величества, дочь Её Высочества принцессы и герцога. Род Хуана тоже является выдающимся домом империи, однако императорская семья — непростой партнёр. Возможно, именно поэтому Хуан робеет перед Жозефиной. — Такое возможно. После следующих слов Алисии лицо императора заметно посветлело. — Судя по моим наблюдениям, Жозефине будет трудно и дальше самой проявлять инициативу по отношению к Хуану. Молодая госпожа, которой предстоит стать следующим герцогом Лирина, не может бесконечно вести себя так с определённым мужчиной. Но когда Хуан сам осмелится проявить инициативу по отношению к Жозефине, особенно любимой племяннице Вашего Величества и госпоже из великого дворянского дома… С искренним сожалением произнесла Алисия. Император энергично согласился, предложил Алисии чай и сам сделал глоток. — Ты очень внимательна, супруга Великого герцога. — Для меня большая честь. Я подумала, что, сообщив эту новость Вашему Величеству, смогу немного помочь отношениям, которые только начинают развиваться, поэтому осмелилась заговорить об этом. Почтительно ответила Алисия. — Хуан Лукенс. Род Лукенс… Неплохо. Каким человеком, по мнению супруги Великого герцога, является Хуан? Алисия без колебаний ответила на вопрос императора: — Как известно Вашему Величеству, Хуан происходит из прославленного рода Лукенс. Среди нынешнего поколения своей семьи он обладает величайшим мастерством владения мечом. Однако господин Хуан не слишком ценит врождённый талант к фехтованию. Он знает, что является выдающимся мечником, но рисовать любит гораздо сильнее. Что касается характера, он общителен и пользуется всеобщей любовью. Даже человек, который прежде совершенно не интересовался Хуаном, после описания Алисии счёл бы Хуана Лукенса лучшим из возможных женихов. — Хорошо. Где сейчас находится Хуан Лукенс? — Он ожидает эту ничтожную слугу снаружи здания. После ответа Алисии император лишь молча улыбнулся. — Супруга Великого герцога. Я действительно высоко оцениваю твои способности. Особенно меня впечатлило то, что ты превратила упрямого Райхардта в превосходного политика. Похоже, в будущем ты совершишь ещё больше удивительных и впечатляющих деяний. — Вы слишком меня хвалите. — Вскоре я встречусь с Хуаном. Ты подождёшь возле зала аудиенций или отправишься во дворец императрицы? Император действовал столь же быстро, как Алисия. — Я подожду возле зала аудиенций. Алисия ярко улыбнулась. — Юджин. Впусти господина Лукенса в зал аудиенций и подготовь место для супруги Великого герцога. — Исполню Ваше повеление. Наступил исторический момент, когда Хуан Лукенс, занимавший при дворце положение обычного рыцаря, должен был получить личную аудиенцию у императора. — Приветствую Ваше Величество императора. Получив императорский приказ войти в зал Большого императорского заседания, Хуан растерялся. Поскольку приказ передал главный управляющий, сначала он подчинился, но слишком многое не имело смысла. Алисия сказала, что продаст его. Хуан чувствовал несправедливость, но, поскольку в некотором смысле именно он стал причиной ранения Великого герцога, решил стерпеть гнев его супруги. Едва наступило утро, Алисия потребовала, чтобы он охранял её во время поездки в императорский дворец, и снова сказала: «Я продам Хуана». Хуан подумал, что даже если она продаст такого человека, как он, дворянина невысокого положения, то кто вообще согласится его купить? Поэтому в ответ на суровое ворчание Алисии он сказал, что она может так поступить, если это поможет ей успокоиться. Но, похоже, Алисия действительно продала его императору. — Хуан? — Да, Ваше Величество. Прошу отдать приказ. Сидевший на почётном месте император обладал ослепительной, подобной ангелу внешностью, в точности как рассказывали слухи. — Где лучше провести вашу с Жозефиной свадьбу? Думаю, Большой зал подойдёт, но он слишком просторен и создаст лишнее давление. Жозефине, вероятно, понравится Зал Благодати во Водном дворце. А какое место предпочёл бы ты? Ты тоже являешься одной из заинтересованных сторон, поэтому хотя бы выскажи мнение. Мягким голосом император произнёс властные слова. Хуан продолжал пребывать в растерянности. Он не понимал, почему император спрашивал его о месте проведения свадьбы госпожи Жозефины. А поскольку вопрос задавал сам император, это ещё и пугало. — Прошу прощения, Ваше Величество. Чья… чья именно… свадьба? Преодолев страх, спросил Хуан. — Твоя свадьба с Жозефиной. Непринуждённо ответил император. — … Хуан запутался ещё сильнее. В последнее время Жозефина постоянно нападала на него. А вчера произошёл несчастный случай. Несмотря на это, Жозефина продолжала требовать от Хуана согласиться на поединок. Обладая поразительной внешностью и изысканным прекрасным голосом, она не прекращала выдвигать воинственные требования. Даже одно это делало жизнь Хуана тяжёлой и мучительной. Но теперь казалось, что император собирался женить его на этой самой Жозефине. И это было не просто впечатление: император выглядел так, словно уже принял окончательное решение. — Прошу прощения, Ваше Величество… Рискуя жизнью, Хуан попытался должным образом исправить ошибочную ситуацию. — Я знаю, что ты долго сопровождал супругу Великого герцога и находился вместе с ней в Тессене. Однако не забывай, что являешься подданным империи Рун и потомком рода Лукенс. Император изящно раздавил слова Хуана. Он открыто пригрозил, что, если Хуан откажется от приказа императорского рода о браке, его семья может погибнуть. — … Хуан попытался вспомнить, чем мог провиниться. На ум не приходило ничего, кроме отказа сражаться с Жозефиной. Неужели следовало просто согласиться на поединок? Но Хуан чувствовал себя намного счастливее с кистью в руках, чем с мечом. — Ваше Величество, прибыл Великий герцог. Пока Хуан барахтался в непостижимой действительности, появилась его последняя надежда. Император разрешил Райхардту войти в зал аудиенций. Следуя за главным управляющим, Райхардт вошёл внутрь. — … Хуан скорбным взглядом попытался передать ему всю тяжесть происходящего. Райхардт мельком посмотрел на Хуана, а затем выразил почтение императору. — Ваше Величество, Вы вызвали меня. — Великий герцог, поприветствуй его. Это новый родственник императорской семьи. Райхардт, ты знал, что Жозефина и господин Лукенс находятся в близких отношениях? Император бесстыдно выдал нелепость за истину. Хуан ошеломлённо замер. «Ваша Светлость, не верьте ему!» Взглядом закричал Хуан, обращаясь к смотревшему на него Райхардту. Райхардт долго смотрел на Хуана. Казалось, он понял, что тот пытался сообщить. Отведя взгляд, Райхардт посмотрел на императора. Император одарил Райхардта сияющей улыбкой. — Я знаю, что вчера Жозефина и Хуан тоже прогуливались по резиденции Великого герцога. Райхардт, которому Хуан отчаянно доверял, произнёс нечто невероятное. «Кто прогуливался?!» Вчера между Хуаном и Жозефиной происходили бегство и погоня. Стоило Жозефине к нему приблизиться, как она требовала согласиться на поединок, а Хуан убегал. «Предатель!» Великий герцог никак не мог не знать правды. Но Райхардт собирался последовать воле императора, а не поддержать обычного рыцаря Хуана. Великий герцог всегда был таким. Вопросы, связанные с императорской семьёй, он ставил превыше всего. В этот момент дверь зала аудиенций с грохотом распахнулась. Бах! Тяжело дышавшая Жозефина вбежала внутрь. Позади неё раздался растерянный голос, пытавшийся её остановить: — Госпожа…! Император одарил нарушившую этикет Жозефину тёплой и доброжелательной улыбкой. — Жозефина, ты пришла. — Ваше Величество. Жозефина быстро преклонила колено и выразила почтение. Её ясные голубые глаза посмотрели на императора, а затем переместились к стоявшему посреди зала аудиенций Хуану. Жозефина, прибежавшая вмешаться после известия о том, что император собирался оценить её предполагаемого жениха в зале аудиенций, моргнула, увидев Хуана. — Теперь собрались все заинтересованные стороны. Жозефина, я хочу провести вашу свадьбу в Большом зале. Какое место предпочитаешь ты? Господин Лукенс сказал, что его устроит любое твоё решение. Император одарил любимую племянницу подобной ангельской улыбкой. Хуан уже даже не удивился откровенно мошеннической лжи императора. Он был настолько потрясён, что мог лишь безмолвно слушать. ---------- Эпилог — … Райхардт пристально смотрел на Хуана. Под вопросительным взглядом, словно спрашивавшим: «Так и было?», Хуан резко отвёл глаза. И тут его взгляд встретился со взглядом Жозефины. — Что мы с господином Хуаном… Жозефина осторожно осмотрела Хуана. Это была самая нормальная реакция во всём зале аудиенций. — Брак. Коротко ответил император. — Ваше Величество, подождите немного… Жозефина не съёжилась и не струсила перед императором. Спокойно попросив императора подождать, она направилась к Хуану. Император, обычно не обращавший внимания на чужие слова, после просьбы Жозефины небрежно разрешил ей продолжить жестом. — Господин Хуан. — Госпожа. — Я хочу выйти за Вас замуж, господин Хуан. Что Вы об этом думаете? Приблизившись к Хуану, Жозефина вежливо сделала ему предложение. Получив предложение, которого никогда не мог представить, Хуан на мгновение полностью замер. — …Разве не я должен был сделать Вам предложение, госпожа? Нерешительно прошептал Хуан, понизив голос. — Разве имеет значение, кто это сделает? — Что ж… возможно, Вы правы. Для меня это тоже было бы честью. Я был бы рад, но для супруга принцессы моё положение… — Если господин Хуан согласен, мне этого достаточно. Жозефина ярко улыбнулась Хуану, а затем приблизилась к императору. — Ваше Величество, я желаю провести свадьбу в часовне дворца Эрне, где когда-то жила моя мать. Улыбаясь, Жозефина выглядела словно ангел. — Я разрешаю. Император тоже улыбнулся. — Ваше Величество, тогда я удалюсь. Обратился к императору Райхардт. — Пока можешь идти. Не возвращайся в резиденцию Великого герцога, а подожди с его супругой снаружи. Когда обсуждение с помолвленной парой закончится, я позову тебя. Я награжу супругу Великого герцога. — Да. Ответив императору, Райхардт посмотрел на стоявшую неподалёку Жозефину. Жозефина с сияющим лицом взглянула на Райхардта. — Жозефина, возможно, ещё рано, но поздравляю со свадьбой. Хуан, добро пожаловать в императорскую семью. Поздравив Жозефину и слегка похлопав Хуана по плечу, он покинул зал аудиенций. Снаружи Алисия сидела в зоне ожидания. Слуги императора оказывали Алисии исключительное обслуживание. Перед её креслом поставили особый стол, на котором находились изысканный чай и прекрасные сладости. Алисия, с хрустом жевавшая печенье, улыбнулась посмотревшему на неё Райхардту. — Рей. Алисия протянула Райхардту печенье, которое показалось ей самым вкусным. — Его Величество сказал, что наградит Алисию. Райхардт принял протянутое печенье и сел рядом. — Похоже, Жозефина и Хуан поженятся. С невинным лицом, словно совершенно ничего не знала, произнесла Алисия и незаметно попыталась взять Райхардта за руку. Райхардт мягко убрал руку и скрестил их на груди. — Я всё ещё сержусь. Его строгое лицо смотрело на Алисию. — …Рей сердится. С мрачным лицом произнесла Алисия и съела печенье. Затем она взяла ещё одно и поднесла к губам Райхардта. — Да, полагаю, даже сердясь, я всё равно могу держать Вас за руку. Райхардт принял предложенное печенье, разомкнул руки и протянул ладонь. Алисия сразу схватила её. — Почему Рей сердится? Прошептала Алисия, словно действительно не понимала. — А Вы как думаете? — …Я не уверена, но знаю, что ты сердишься. Ты заберёшь астрономические часы? После вопроса Алисии Райхардт нахмурился. Похоже, она ошиблась с предположением. Но сейчас для Алисии важнее всего было узнать, отберёт ли он астрономические часы. — Астрономические часы принадлежат Алисии. Ласково произнёс Райхардт и подбородком указал на стол. «Дайте мне печенье». Похоже, именно это означал его жест. Алисия немедленно угостила его. — Вкусно? — Да. Увидев, насколько сильнее расслабилось лицо Алисии по сравнению с прежним, Райхардт усмехнулся. — Кондитер императорского дворца весьма искусен. — Дайте ещё одно. С довольной улыбкой Алисия протянула Райхардту ещё одно печенье. Глядя на её расслабленное лицо, Райхардт тихо спросил: — Сколько раз Вы отправлялись в преисподнюю с помощью астрономических часов? Движение Алисии резко остановилось. Райхардт опустил голову и губами забрал печенье из её руки. — Отвечайте честно. Учтивым голосом потребовал он. — …Я не знаю. Немного подумав, Алисия покачала головой. — Почему Вы не знаете? — В некоторые дни я ходила десятки раз, а в другие — всего несколько. — А были дни, когда Вы не ходили? — Не было… — Что бы Вы делали, если бы однажды не смогли вернуться? Отвечайте честно. Что Вы любите больше: камни маны или меня? Это был невероятно детский вопрос. Алисия знала, что правильным ответом был Райхардт. Но почувствовала, как её глаза тревожно забегали. — …Райхардта. Но разве этот вопрос не слишком несправедливый? Райхардт, а ты любишь больше Луса или меня? Ты знаешь, сколько существует Луса? Посмотри на своё лицо. Ты ведь сейчас хочешь пойти к ним, правда? Словно недовольный ребёнок, проворчала Алисия. — Разумеется, Алисию я люблю больше. Но я действительно хочу увидеть Луса. …Когда мы отправимся? Произнёс Райхардт, протягивая к Алисии руку. Алисия прильнула к мужским объятиям и принялась уговаривать его отправиться прямо сейчас. Люди, заметившие, как Великий герцог и его супруга нежно обнимались перед залом аудиенций императора, быстро опустили глаза. Некоторые мысленно ворчали о том, как же хорошо, наверное, постоянно пребывать в столь прекрасном настроении. А многие, видя, как Райхардт без конца улыбался Алисии, думали, что, прожив достаточно долго, можно увидеть что угодно. Райхардт и Алисия крепко обнимали друг друга, распространяя вокруг щекочущее счастье. В первый день весны Алисия и Райхардт отправились в Тессен. Апрель в Тессене был холодным словно зима. После нескольких дней холодного ветра с самого рассвета пошёл снег. У Великого герцога Тессена и его супруги имелось множество обязанностей, но из-за сильного снегопада они временно прекратили всю работу. Алисия и Райхардт гуляли под падающим весенним снегом. Одного лишь совместного пути за руки хватало им для счастья. Отдых Райхардта быстро закончился. На следующее утро после завтрака его окружили министры Тессена и повели в кабинет. Родерик отчитывал его, заявляя, что прежде Великий герцог никогда так себя не вёл. Алисия предусмотрительно закончила назначенные встречи и ускользнула. Хенрик и Дейзи сделали вид, будто не заметили, как Алисия отправилась развлекаться. Они были хорошими людьми. Осторожно осмотревшись, Алисия направилась к пастбищу Луса в лесу Мусто. Свободно носившиеся по лесу Луса не обращали на неё внимания. — Привет. Её признали лишь несколько Луса, изначально обитавших в лесу Мусто. Алисия достала принесённые с собой красные камни маны и предложила их узнавшим её Луса. — Хорошо едите. Вкусно? Пожирая предложенные Алисией камни маны, Луса выдыхали тёплый воздух. После красных камней маны она дала им зелёные и жёлтые. Чтобы выяснить такое сочетание, ей пришлось пройти через множество проб и ошибок. — Мне прийти снова вечером? Луса, которые никак не могли понять её слов, протяжно выдохнули. Алисия погладила Луса по шее и отвернулась. Сев на лошадь, она весь день скакала по лесу. В замок Алисия вернулась лишь вечером, когда за ней приехал Хенрик. Конни старательно ухаживала за Алисией, весь день проведшей на улице, и раз десять попросила сразу сообщить, если ей покажется, что она простудилась. Снаружи по-прежнему лежал глубокий снег. Как представительница рода Рейн, Алисия хорошо переносила холод. Она не любила холодную погоду, но считала её лучше летней жары. Вернувшись, Алисия сразу направилась в столовую на ужин. Райхардт уже сидел за столом. Рядом с ним стояли нынешние министры Тессена, прежде являвшиеся вассалами Тессена. Похоже, сразу после еды Райхардту предстояло вернуться в кабинет. — Чем Вы занимались днём? С завистью во взгляде спросил Райхардт у Алисии. — Гуляла. После ответа Алисии Райхардт кивнул. Стоявшие вокруг стола люди выглядели озадаченными. Неужели она действительно гуляла на улице во время снегопада? — После ужина, пожалуйста, удели мне немного времени, Рей. С мягкой улыбкой произнесла Алисия. — Разумеется. Райхардт посмотрел на Родерика, Хуана, Джейми и Рена, словно говоря: «Вы слышали?» Хенрик и Конни с довольными лицами наблюдали за ласковыми Великим герцогом и его супругой. После ужина Райхардт демонстративно взял Алисию за руку, и они отправились на прогулку. Алисия попросила Райхардта пойти в лес Мусто. Родерик погрузился в отчаяние, а Райхардт улыбнулся словно самый счастливый человек в мире. Они пешком направились в лес Мусто, не садясь на лошадей. Даже во время пути по снегу их шаги не замедлялись. Несколько раз Райхардт пытался заставить Алисию выпить тёплого чая. Алисия махала руками и отказывалась. После наступления темноты лес Мусто наполнился таинственной атмосферой. — Подожди здесь немного. — Хорошо. Оставив Райхардта, Алисия отправилась к маленькому пастбищу в уединённом месте. Войдя внутрь, Алисия остановилась и долго не двигалась. Райхардт решил, что, если через пять минут Алисия не пошевелится, он сам направится к ней. Но как раз в тот момент, когда он, не выдержав ожидания, собирался тронуться с места… Топ-топ-топ. Под звук маленьких лапок, бежавших по снегу, появилась Алисия. — Рей. Райхардт, ещё до того как Алисия произнесла его имя наблюдавший за местом, откуда она шла, на мгновение перестал дышать. Рядом с Алисией следовали крошечные Луса. По сравнению со взрослыми Луса детёныши были совсем маленькими. Существа размером со щенка вприпрыжку направились к Райхардту. — С днём рождения, Рей. С улыбкой произнесла Алисия. — Благодарю. Райхардт, уже собиравшийся приблизиться к Алисии, снова остановился. Он огляделся, словно что-то искал. Некоторое время осматриваясь, Райхардт понял, что незнакомое присутствие находилось не где-то вдали, а совсем рядом. Райхардт улыбнулся и подошёл к Алисии. Притянув Алисию в объятия, он опустил голову и прижал ухо к её груди. — Рей? После вопроса Алисии Райхардт выпрямился. А затем снова крепко прижал её к себе. Алисия думала, что, увидев детёнышей Луса, он больше на неё даже не взглянет. И действительно, при виде маленьких Луса глаза Райхардта переполнили счастье и радость. Но он внезапно огляделся, а затем остановил взгляд на Алисии. — Больше не ходите пешком. — Что? — Прошу. Позвольте мне нести Вас. Алисия уже собиралась спросить, что за глупости он говорил. Но Райхардт поднял её на руки прежде, чем она успела произнести слова. — Подожди, Рей. — Мать Луса вскоре придёт и заберёт их. Пойдёмте. — Тебе следует меня опустить… После слов Алисии выражение Райхардта стало серьёзным. — Не ходите пешком. Прошу Вас. Ради меня позвольте нести Вас. В его поведении ощущалось такое отчаяние, что Алисия не смогла отказать. — Благодарю. Но почему… Лицо Алисии наполнилось растерянностью. Неужели он считал ночную дорогу опасной? Райхардт поцеловал её в лицо и улыбнулся. Глядя на лицо, которое лишь улыбалось, ничего не объясняя, Алисия прошептала, зачем он заходил настолько далеко. С ангельской улыбкой Райхардт быстро и уверенно шёл вперёд. Это была весенняя ночь, когда билось три сердца. > Конец ---------- Побочная история Теодор Иоахим Леф (1) В Тессене родильные покои дома Тек подготовили в самом уединённом месте. Стены родильной комнаты покрыли двумя слоями плотного шёлка, а по всему помещению развесили пышные шёлковые занавеси, поэтому оно выглядело полностью укутанным пологом. В изголовье родильной кровати, изготовленной из лучшего дуба, установили столбики и натянули короткий полог. В ногах вместо столбиков для полога установили лишь невысокие украшения, а углы кровати имели мягкие изгибы. Родильную кровать, присланную в подарок из Рейна, Марин Рейн изготовила для дочери при помощи четырёх мастеров. Марин прибыла в Тессен ещё осенью, задолго до родов Алисии. С самого лета она шила одежду и обувь для внука, а осенью и зимой почти одержимо не отходила от Алисии. — Алисия. Марин вытерла покрытый потом лоб Алисии и сжала её напряжённую руку. Влажная от пота ладонь выглядела жалко. Хрупкая Алисия словно утопала в огромной родильной кровати. — Ах… Тяжело дыша, Алисия заметалась на кровати. — Вы прекрасно справляетесь! Осматривавший Алисию врач повысил голос. Ради ребёнка, которому предстояло стать первым представителем прямой линии императорского рода, родившимся за пределами императорского дворца, императорская семья отправила в Тессен восемь врачей. Когда потолок родильных покоев словно закружился, отдалился, а затем внезапно вновь стал отчётливым, Алисия покачала головой. Нет. Алисия не могла в это поверить. Она знала, что роды будут тяжёлыми, но не ожидала, что боль окажется сильнее той, которую она испытала, когда в преисподней сломала позвоночник и едва не лишилась половины бока. «Это ложь…» Родовые муки были такими же сильными, как боль от внезапного нападения огнедышащего чудовища. — А-а-а! Покрытая потом с головы до ног Алисия закричала. Марин крепко сжала маленькую руку Алисии, закрыла глаза и принялась читать молитву. — Осталось совсем немного! Пока Марин быстро произносила строки благословения, родильные покои вновь огласил долгий крик Алисии. — А-а-а! За дверью родильных покоев раздались звуки борьбы. — Нет, Ваша Светлость! — Мужчине нельзя входить в родильные покои! В родильной комнате все были заняты собственными обязанностями, но в гостиной за дверью царила не меньшая суматоха. Раздался глухой звук падения, а затем шум толчков и торопливые крики. — Алисия! Отчаянно позвал Райхардт. Алисия не могла ответить. — Ух… А-а-а! Она снова закричала так, что едва не разорвала горло. Одновременно врачи, тесно окружившие родильную кровать, быстро задвигались. — Ваша Светлость, ещё один раз! Придворный врач подбодрил Алисию и подал знак стоявшим возле кровати лекарям. Один из врачей с силой надавил на живот Алисии. — А-а-а! Алисия закричала, а за дверью Райхардт мучительно звал её. — Алисия! Алисия! Бум! Бум! Дверь родильных покоев задрожала, словно вот-вот должна была сломаться. — Нет, Ваша Светлость! Держите его! Остановите Его Светлость! Врачи в родильных покоях не обращали внимания на яростно трясущуюся дверь. Они были полностью сосредоточены на своей работе. — Он выходит! Голос придворного врача наполнился радостью. — А-а-а! С мутнеющим зрением Алисия закричала и заставила себя тужиться, повинуясь указаниям стоявших рядом врачей. Марин обняла покрытую потом Алисию и наблюдала за лекарями. — Принц! Громко воскликнул один из врачей. Руководивший родами придворный врач принял ребёнка и продолжил необходимые процедуры. — Ха-а… Ха-а… Ха-а… Услышав детский плач, Алисия устремила к нему затуманенный взгляд. С дрожавших от боли губ Алисии без остановки срывалось частое дыхание. — Алисия… Хотя Марин понимала, что это мало поможет, она продолжала вытирать обмякшие лицо и шею Алисии чистой тканью. Тяжело дышавшее лицо полностью лишилось сил и сильно побледнело. — Алисия, поздравляю. Ты стала матерью. С глазами, полными слёз, прошептала Марин, вытирая лицо Алисии. — Ваша Светлость. Придворный врач запеленал ребёнка и положил рядом с Алисией. Новорождённый, сразу разразившийся плачем, был завёрнут в мягкую ткань и шевелился, едва приоткрыв глаза. Погрузившись в странное чувство, Алисия уставилась на крошечного ребёнка, лежавшего рядом с её лицом. — Теодор. Медленно задвигались пересохшие губы, обессиленные родами. После шёпота Алисии дёргавшиеся маленькие губы на мгновение замерли. Бах! Дверь родильных покоев внезапно распахнулась, и раздался встревоженный голос. — Алисия. При появлении Райхардта врачи лишь коротко выразили почтение и немедленно вернулись к своим обязанностям. — Рей. На измученном лице Алисии появилась улыбка. Воспользовавшись тем, что Марин уступила ему место, Райхардт сел на кресло и с глубоким волнением посмотрел на полностью обессиленную Алисию и ребёнка размером со свёрток. Некоторое время он не мог произнести ни слова, и Алисия прошептала: — Это Теодор, Рей. Возьми его. После просьбы Алисии Райхардт нерешительно и осторожно поднял ребёнка. Хотя младенца он держал уверенно, слова по-прежнему не приходили. На лице Райхардта, смотревшего на ребёнка, появилось застенчивое выражение. — Назови его по имени, Рей. Алисия широко улыбнулась, глядя на любимого человека и ребёнка, похожего на них обоих. — Теодор. Смущённо прошептал Райхардт, обращаясь к ребёнку. Маленькое личико, едва державшее глаза открытыми и постепенно погружавшееся в сон, посмотрело на него. Ребёнок с пепельно-золотистыми волосами, казавшимися тёмно-русыми, и фиолетовыми глазами отреагировал на голос, а затем снова уснул. Райхардт осторожно положил спящего Теодора рядом с Алисией. — Он похож на Алисию. Произнёс он, переведя взгляд с крошечного ребёнка на Алисию. — Он похож на Рея. До родов Алисия много раз слышала, что сразу после появления на свет младенцы бывают очень некрасивыми. Ей говорили не разочаровываться, если новорождённый окажется красным и сморщенным. После этого люди добавляли, что вскоре ребёнок станет красивым. И каждый утверждал, что именно его младенец с самого рождения был светлым и гладким словно очищенное яйцо. Алисия предполагала, что чужие дети выглядели красными и сморщенными, а собственные казались светлыми и гладкими из-за самообмана родителей. Как она и ожидала, только что родившийся Теодор был светлым и гладким. За исключением фиолетовых глаз, он удивительно сильно напоминал Райхардта. Продолговатые глаза, высокий нос и аккуратные губы выглядели так, словно кто-то просто уменьшил Райхардта. Марин с довольным лицом наблюдала за разговором Алисии и Райхардта, а затем восхищённо посмотрела на спящего младенца. — Какой красивый ребёнок. После слов Марин Алисия улыбнулась и произнесла: — Возможно, он кажется таким красивым, потому что это мой ребёнок. — Нет, Алисия. Это самый красивый новорождённый из всех, кого я когда-либо видела. Лицо Марин переполнилось гордостью. — Он похож на Алисию. С улыбкой в глазах произнёс Райхардт. Он отошёл в сторону и уступил кресло Марин. Продолжая улыбаться в тёплой атмосфере, Марин села и осторожно заговорила: — Что-то от Алисии у него действительно есть, но, по-моему, он больше похож на Вашу Светлость. Это было время радости и счастья, ведь Алисия благополучно родила. Марин очень дорожила Алисией, но не могла утверждать то, чего не было. За исключением цвета глаз, даже будучи новорождённым, Теодор почти ничем не напоминал Алисию. — Он должен быть похож на Алисию. Прошептал Райхардт, внимательно всматриваясь, словно под закрытыми веками могли внезапно появиться фиолетовые глаза. — Почему? Мне нравится, что он похож на Рея. Он красивый. Ответила Алисия, глубже погружая голову в подушку. Райхардт провёл рукой по измученному лицу Алисии, а затем наклонился и поцеловал её в щёку. — Благодарю. Улыбнувшись от мягкого прикосновения к лицу, Алисия попыталась что-то сказать, но постепенно уснула. Она была счастлива и рада, однако не могла сопротивляться накатившим усталости и сну. Марин попрощалась одним лишь взглядом. Райхардт понимал, что должен выйти в гостиную и исполнить свои обязанности, но остался рядом со спящей Алисией. Он не покидал её, пока не прошла глубокая ночь, не наступило утро и Алисия вновь не открыла глаза. До тех пор, пока две пары фиолетовых глаз не отыскали его. Алисия постепенно восстанавливалась. Сильнее всего о её выздоровлении заботился Райхардт. Рядом находились Конни и кормилицы, но лучше всех знала ребёнка и чаще всего ухаживала за ним сама Алисия. Райхардт насильно разлучал Алисию с Теодором на два часа в день. — Рей. Позвала Алисия Райхардта, который нёс её на руках. С тех пор как она забеременела, он словно считал, что с Алисией происходило нечто неправильное, стоило ей пойти самостоятельно. Она думала, что после родов всё изменится, но с появлением ребёнка Райхардт стал ещё реже позволять ей ходить самой. Алисия чувствовала смущение и неловкость. Она отправилась на прогулку ради упражнений, но весь путь до оранжереи её несли на руках. Разве дорога до оранжереи сама по себе не являлась упражнением? Алисия много раз пыталась выразить своё мнение окольными словами. Но после родов Райхардт вёл себя так, словно, если она не станет соблюдать абсолютный покой, произойдёт нечто ужасное. Даже если Алисия просто вставала с кровати, устав лежать, он немедленно подбегал, чтобы поддержать её, и с тревожным лицом спрашивал: — Что-нибудь случилось? — Упражнения. Войдя в оранжерею, Райхардт опустил Алисию на пол и заговорил. Шедшая рядом Конни с довольным лицом наблюдала за Великим герцогом и его супругой. На руках она держала запелёнатого Теодора. — Теодор. Райхардт протянул руки к ребёнку в объятиях Конни. Конни осторожно передала ему младенца и отошла. — Сегодня наш маленький принц такой степенный рядом с мамой и папой. — Вы говорили, что иногда он плачет без причины? Мягко похлопывая Теодора кончиками пальцев по плечу, спросил Райхардт. ---------- Побочная история Теодор Иоахим Леф (2) — Может быть, Тессен слишком суров для воспитания ребёнка? Подгузник чистый, ням-ням он поел, одёжка тоже в порядке, но иногда начинает беспричинно плакать, даже когда до этого весело играл. С обеспокоенным лицом произнесла Конни. Когда Конни и Марин разговаривали с Теодором, который ещё не умел говорить, они естественным образом называли еду «ням-ням», а одежду — «одёжкой». Императорские кормилицы не использовали детские слова, поэтому каждый раз, когда Райхардт слышал милые и до смущения ласковые выражения, ему казалось, будто он попал в какой-то странный мир. Представив, как позднее, когда понадобится проявить перед сыном отцовскую власть, он скажет нечто нелепое вроде: «Сын мой, ты поел ням-ням и надел одёжку, а твой отец принял пищу и облачился», Райхардт тихо усмехнулся. — Со мной он почти никогда так не делает. С гордым лицом произнёс он, словно хвастался. — Молодец, Ваша Светлость. Конни рассмеялась, позволив себе шутливое замечание, что случалось с ней редко. — Со мной тоже. Алисия, которая медленно бродила рядом с державшим Теодора Райхардтом, осторожно вмешалась в разговор. — Идите гулять. Райхардт попытался отправить Алисию в другую сторону. — Я тоже хочу остаться здесь вместе с вами… Алисия не желала отходить от Теодора. Райхардт насильно разлучал Алисию с Теодором потому, что, какими бы тёплыми ни были материнские объятия и каким бы милым ни был ребёнок, нельзя было вечно жить, не расставаясь ни на мгновение. Особенно Теодору из-за его положения требовалось с раннего возраста учиться самостоятельности. — Идите вон туда и погуляйте. Райхардт повернулся, по-детски заслонив Теодора рукой. — Хорошо, Ваша Светлость. Угрюмо ответила Алисия и легко побежала прочь. — Не бегите. Бросил Райхардт вслед убегавшей Алисии. Та лишь раздражённо махнула рукой. — Однако, Ваша Светлость, как долго Вы собираетесь заставлять ждать гостей, прибывших с поздравлениями? Мягко спросила Конни, наблюдавшая за мелкой ссорой Райхардта и Алисии. Она говорила так, словно вопрос не имел особого значения, но Райхардт без труда догадался, кто попросил её об этом спросить. Её муж Хенрик и представитель императорской делегации, маркиз Истебна. Заявляя, что желает поздравить их с рождением наследника Тессена, императорская семья продолжала присылать письма с требованием, чтобы Великий герцог и его супруга как можно скорее прибыли в имперскую столицу Баден. Посоветовавшись с Алисией, Райхардт проигнорировал императорские письма. Поскольку Теодор родился на несколько недель раньше назначенного срока, всё ещё стояла зима. Заботясь о восстановлении Алисии и безопасности ребёнка, Райхардт предложил отправиться в имперскую столицу лишь после того, как в Тессене потеплеет, и Алисия согласилась. Тогда в Тессен хлынули императорская поздравительная делегация и всевозможные высокопоставленные гости. — Скажите им, что мой парадный мундир всё ещё не закончен. С лицом надменного представителя императорского рода произнёс Райхардт. Уверенное и прекрасное лицо улыбалось, а одна бровь была слегка приподнята. Он настолько бесстыдно и величественно произносил совершенно неправдоподобные слова, что выглядел по-настоящему царственно. Глядя на Райхардта, Конни косвенно представила, с каким лицом император обманывал людей, о чём прежде слышала от Хенрика. — Вы не собираетесь сообщать Её Светлости о гостях? С нерешительным видом спросила Конни. Какими бы близкими они ни были, говорить собеседнику то, чего он не хотел слышать, было нелегко. — Пусть ещё отдохнёт. Ответил Райхардт, наблюдая за качавшейся на качелях Алисией. За последний год Райхардт и Алисия ни разу не посещали Баден. Ссылаясь на первую беременность супруги Великого герцога, они уклонились от бесчисленных официальных обязанностей. Отдых предложила Алисия. Райхардт знал, что император, императорская семья и дворянское общество обрушат на Тессен поток упрёков, но всё равно последовал словам Алисии. Алисия считала, что Райхардту нужен отпуск, а Райхардт полагал, что отдых необходим Алисии. Они отказались от всех обязанностей и жили, глядя лишь друг на друга. Но так не могло продолжаться вечно. Даже эта короткая свобода вскоре должна была закончиться. Неужели нельзя было придумать новый предлог? Размышляя о вещах, которые в прошлом даже не пришли бы ему в голову, Райхардт похлопал ребёнка в своих руках. — Теодор. После его обращения Теодор слабо пошевелился. — Может, мне использовать тебя как предлог? Тихо прошептал Райхардт ребёнку, который не мог ему ответить. Люди, знавшие прежнего Райхардта, не смогли бы представить подобного выражения на его лице. — Что скажешь? Разве это не прекрасная идея? Так ты проявишь сыновнюю почтительность. Райхардт убеждающе шептал сыну, который не мог понять ни единого слова. Конни лишь тихо рассмеялась. Тайком покачав головой, она мысленно повторила выражение, которое в последнее время часто приходило ей на ум. Если прожить достаточно долго, можно увидеть что угодно. — Теодор, что ты думаешь? Райхардт не сдавался и снова прошептал не отвечавшему сыну. — Как тебе идея заставить почётных гостей ждать, потому что твой церемониальный наряд ещё не готов? До этого лишь смотревший круглыми глазами Теодор внезапно завалился набок и заливисто рассмеялся. Райхардт широко улыбнулся, словно получил подтверждающий знак. — Конни, сообщите гостям, что аудиенция откладывается, поскольку церемониальный наряд Теодора ещё не готов. После его слов Конни укоризненно посмотрела на Райхардта. — Ваша Светлость. — Теодор ведь тоже сказал, что идея хорошая? Райхардт ослепительно улыбнулся и встретился взглядом с Теодором. Мирный и тихий ребёнок, который иногда плакал без причины, снова заливисто рассмеялся. Глядя так, словно спрашивала, зачем он втягивал ничего не понимавшего ребёнка, Конни осторожно произнесла: — Может, мне поговорить с Её Светлостью… — Алисии нужно ещё немного отдохнуть. Твёрдо заявил Райхардт. В его голосе звучали тревога и беспокойство. Услышь это посторонний, он решил бы, что Алисия страдала тяжёлой болезнью. Конни растерялась, но лишь прочистила горло и замолчала. Она решила не вспоминать, как вчера спешившая Алисия одним прыжком преодолела семь ступеней. Райхардт заставлял Алисию отдыхать вовсе не потому, что ничего не знал. Как и носил её на руках не из страха, что она что-нибудь себе сломает, если пойдёт самостоятельно. Лучше всех о поразительной крепости Алисии знал именно Райхардт. У них всё ещё был только один ребёнок, да и поженились они совсем недавно. К тому же Алисия была первой любовью Райхардта. Они переживали самое сладкое время своих отношений. Гостей, прибывших с добрыми намерениями поздравить их, но вынужденных бесконечно ждать, было жалко. — Гости… — Людям следует научиться ждать. Скажите, что церемониальный наряд Теодора ещё не готов. Так Теодор Тессен впервые в жизни проявил сыновнюю почтительность к отцу. С января в Тессене царила праздничная атмосфера. В действительности же Тессен праздновал весь прошлый год, с самого момента, когда стало известно о беременности Алисии. В последнее время каждый день был для Райхардта праздником. Он самостоятельно объявил себе отпуск. В последнее время, находясь в доме Бреге, который считался сердцем замка Тессен, Райхардт задерживался в кабинете лишь для того, чтобы издать необходимые административные распоряжения. Спал, ел и отдыхал Райхардт исключительно в доме Тек, резиденции супруги Великого герцога. Подданные Великого герцогства Тессен ошеломлённо смотрели на Великого герцога, но особенно не возражали. Они тоже избегали гостей, остановившихся во флигеле, и часто приходили в дом Тек. — Передайте всем распоряжение и можете идти. Изысканным тоном произнёс Райхардт. Одновременно он быстро сдвинул руками в сторону груду докладов на рабочем столе. — Ваша Светлость. Хуан шагнул вперёд и открыл рот. — Уходите. Коротко ответил Райхардт с таким лицом, словно спрашивал, неужели Хуан не расслышал его с первого раза. Очистив стол, он выглядел готовым немедленно подняться. — Прибыло послание от графа Лаплан. После слов Хуана выражение Райхардта неопределённо помрачнело. — Жозефина? После того как герцог Лирин назначил Жозефину наследницей и было принято решение о её браке с Хуаном, император посоветовал ей пройти подготовку наследника и пожаловал титул графа Лаплан. Официального решения ещё не было, но многие предполагали, что, когда Жозефина станет герцогом Лирин, титул графа Лаплан может перейти Хуану. — Да. Граф Лаплан настойчиво сообщила, что желает увидеть своего младшего кузена. Хуан всё ещё робел перед Жозефиной. По её просьбе он регулярно участвовал в поединках на мечах, хотя самому ему фехтование особенно не нравилось. Одного этого было достаточно, чтобы знавшие Хуана люди поняли, насколько сильно ему нравилась Жозефина. — Послушай, племянник. С лёгкой улыбкой и величественным голосом произнёс Райхардт. Он выглядел так, словно долго ждал дня, когда сможет воспользоваться подобным обращением. Лицо Хуана стало землистым. — В-Ваша Светлость. — Передай графу Лаплан следующее: церемониальный наряд Теодора всё ещё не закончен. Жозефина, жди. Именно так и передай: «Жозефина, жди». Не убирая улыбки, Райхардт поднялся. — Ваша Светлость…! Хуан и ещё несколько человек с сожалением посмотрели вслед покинувшему кабинет Райхардту. Судя по его удалявшимся шагам, он не собирался возвращаться, даже если его станут звать. — Прежде он знал только работу. — Вы видели, с каким лицом он на нас посмотрел? «Я ухожу, а вы можете оставаться, если хотите». Это кабинет Великого герцога! Сам Великий герцог ушёл, а остались только мы… С одиноким лицом Родерик осмотрел покинутый Райхардтом кабинет. В этот момент открылась дверь секретарской, соединённой с кабинетом Великого герцога. Дверь, позволявшая переходить из секретарской в кабинет Великого герцога, не выходя в коридор, была меньше остальных. В слегка приоткрытой двери показалось лицо Джейми. Джейми открывал дверь, продолжая сидеть за столом и вытянув руку настолько далеко, насколько мог. — Если с административными делами закончено, не могли бы вы уйти? Я собираюсь привести кабинет в порядок и перейти к остальным, как только закончу работу. Вы ведь не намерены продолжать болтать там? Джейми отчитывал оставшихся в кабинете Великого герцога, одновременно быстро пробегая глазами по документам. — Уже ухожу. — Я тоже перехожу к остальным. С недовольными лицами проворчали Родерик и Хуан. — Да-да, идите скорее. Джейми ещё раз поторопил их и с грохотом захлопнул дверь. Бах! За закрытой дверью он наверняка снова принялся писать пером, издавая скребущие звуки. В последнее время люди называли Джейми «мастером на все руки» дома Тек. Говорили, что он постоянно выглядел раздражённым и, хотя прежде следил за дисциплиной не менее строго, чем Великий герцог, теперь вытворял всевозможные глупости лишь ради одной улыбки Теодора. ---------- Побочная история Теодор Иоахим Леф (3) — Пойдёмте. Люди, оставшиеся в кабинете Великого герцога с тоскливыми лицами, один за другим разошлись по своим рабочим местам. Великий герцог находился в отпуске, но каждый день вызывал подданных Великого герцогства и заваливал их работой. Если они приходили увидеть Теодора, не закончив порученные дела, то часто попадали в неприятности. Райхардту хватало нескольких слов, чтобы понять, насколько продвинулась их работа, беспощадными замечаниями растоптать их гордость и с холодным видом забрать очаровательного Теодора. Теодор, выглядевший уменьшенной копией Райхардта, в отличие от него обладал богатой мимикой. На улыбки он не скупился. — Кха-ха. Когда фиолетовые глаза, в точности похожие на глаза Алисии, невинно следовали за наблюдавшими за ним людьми, а затем ребёнок смеялся, на лицах окружающих тоже появлялись улыбки. Люди, знавшие лишь лицо Райхардта, говорили, что Теодор похож на Великого герцога. Но из-за сиявших словно звёзды фиолетовых глаз и тёплой улыбки Теодор очень напоминал Алисию. Бесстрастного Райхардта и Теодора с прекрасной улыбкой, по правде говоря, вообще не следовало считать похожими. — Сегодня он снова тепло улыбнётся, правда? — Нужно скорее закончить работу и пойти к нему. — Титул «принц» ему действительно подходит. Толпой выходившие из кабинета Великого герцога люди оборачивались к дому Тек с тоской на лицах и тихо переговаривались. Райхардт, который словно ветер покинул кабинет и направился в дом Тек, рассмеялся, услышав, как они обсуждали его и с тоской звали Теодора. Забавнее всего звучал голос Джейми, который во время работы упражнялся говорить: «Ку-ку!» Райхардт покачал головой и выбросил глупые голоса из мыслей. В этот момент из дома Тек донёсся тихий плач. — У-у, уа-а… Плакал Теодор, которого все так жаждали увидеть. Сейчас ребёнок должен был находиться в своих покоях. — Почему наш маленький принц плачет? Горничная и кормилица, присматривавшие за комнатой Теодора, трясли игрушками, пытаясь его успокоить. — Он не испачкался и не капризничает перед сном. — Может, раньше ему не хватило ням-ням? Кормилица и горничная поочерёдно проверяли возможные причины неудобства и пытались успокоить Теодора. Плач Теодора постепенно становился громче. Слуги растерялись из-за горестного плача ребёнка. Хлоп, хлоп. Они торопливо похлопывали его по спине, трясли звенящими игрушками и мягко качали колыбель, стараясь успокоить плачущего младенца. Маленький ребёнок издавал тонкий жалобный крик. — Теодор. Теодор, почему ты плачешь? Молодая горничная позвала его по имени, как учила Алисия, но это не помогло. Райхардт ускорил шаг, направляясь к детской. — Скоро уже март. Со стороны дома Тек, где почти не было людей, слабо донёсся голос Алисии. — А? Теодор, до этого жалобно плакавший, внезапно замолчал. Горничная и кормилица, пытавшиеся его успокоить, обрадовались и одновременно удивились резкой перемене. Словно до этого совсем не капризничал, Теодор зашевелился и тихо задышал. — … Быстро шедший Райхардт остановился. Не может быть. У него появились подозрения, но одновременно он считал подобное невозможным. — Теодор. Хотя дом Тек находился прямо перед ним, Райхардт позвал сына издалека, оставаясь на большом расстоянии от комнаты Теодора. — Кья-а! Игравший с горничными Теодор радостно вскрикнул и рассмеялся. На лице Райхардта появилось сомнение. — …? Этого не может быть. Всё совпало слишком идеально. Возможно, кто-то рядом с Теодором рассмешил его именно в тот момент, когда Райхардт позвал. Совпадение. Хотя он убеждал себя, что ошибался, избавиться от подозрения не получалось. Брови Райхардта сами собой сошлись. — Теодор. Находясь далеко, он снова позвал Теодора. — У-у? Из дальней детской, прямо из колыбели, донёсся голос Теодора, словно отвечавшего ему. — … По спине Райхардта пробежал холод. Он уже не мог считать это иллюзией или совпадением. Некоторое время Райхардт совершенно не двигался. Его сердце пугающе быстро колотилось. — Ты слышишь мой голос, Теодор? Понимая, насколько нелепо разговаривать с младенцем, который ещё не умел говорить, Райхардт испуганно прошептал. Находившийся далеко в детской Теодор ответил. — Кья-а! Услышав издалека светлый детский голос, Райхардт окончательно убедился. Теодор унаследовал его особенность. Проведя в одиночестве всё время, которое установил Райхардт, Алисия направилась в комнату Теодора. Она говорила Райхардту, что новорождённому странно иметь отдельные покои, но, поразмыслив, вспомнила, что и сама с самого рождения жила в собственной комнате. Если отдельная комната была даже у неё, дочери маркиза, то вполне естественно, что Теодору, сыну Великого герцога, предоставили собственные покои. Открыв дверь комнаты Теодора, Алисия увидела человека, который пришёл раньше неё, и радостно улыбнулась. — Тише. Когда Алисия уже собиралась спросить, когда он пришёл, Райхардт жестом приказал ей не издавать ни звука. Обычно Райхардт, вернувшись из кабинета, лишь смотрел на лицо Теодора, а затем отправлялся поговорить с Алисией. Только после этого он приходил в детскую, но сегодня почему-то сидел возле колыбели. Райхардт отослал кормилицу и горничных, ухаживавших за Теодором, и с серьёзным лицом занял место рядом с ребёнком. Его мрачное и переполненное беспокойством выражение озадачивало. Алисия беззвучно закрыла дверь, подошла к Райхардту и уже собиралась одними губами задать вопрос. — Тише. Осторожно похлопывая спящего Теодора по спине, Райхардт снова попросил Алисию молчать. — … Алисия кивнула и плотно закрыла рот. — … С серьёзным лицом Райхардт принялся объяснять Алисии жестами. «Когда я подам знак, отойди на три комнаты и издай звук». Он сжимал и разжимал кулак, показал три пальца, указал туда, где находились другие комнаты, а затем пошевелил рукой, словно разговаривая. Каким-то образом Алисия всё поняла. Она кивнула, показывая согласие. «Поняла». Даже увидев, насколько хорошо Алисия поняла его без слов, Райхардт не избавился от выражения человека, который мог в любой момент рухнуть. Он несколько раз предупредил её не издавать ни звука. У Алисии было множество вопросов, но лицо Райхардта выглядело настолько серьёзным, что сначала она решила выполнить его просьбу. «Что такое?» Пока сомнения Алисии усиливались, — У-у, уа-а… Спящий Теодор тихо заплакал. Алисия инстинктивно попыталась отозваться. Хлоп. Большая ладонь закрыла ей рот, когда она уже собиралась позвать: — Теодор. Алисия недовольно посмотрела на остановившего её Райхардта, а затем вспомнила, что только что согласилась молчать, и смягчилась. Но просто наблюдать за плачущим ребёнком было мучительно. Алисия не могла отвести глаз от плачущего Теодора. Тук, тук. Райхардт постучал Алисии по плечу и снова жестом велел отойти на три комнаты и заговорить. «Зачем?» Переживая за плачущего ребёнка, Алисия недовольно махнула рукой, чтобы Райхардт увидел, но всё же подчинилась. Выйдя из комнаты Теодора, Алисия сразу добежала до помещения через три комнаты и открыла рот. — Рей? После короткого шёпота Теодор, до этого захлёбывавшийся горестным плачем, постепенно успокоился. — … Звукоизоляция в замке Тессен была превосходной. Чтобы услышать голос из помещения через три комнаты, требовался необыкновенно острый слух. Стоя перед колыбелью, Райхардт вздохнул и закрыл лицо руками. — Он слышит… Теодор слышит. После шёпота Райхардта Теодор издал слабый звук. Даже во сне он проверял голоса отца и матери, словно подтверждая, что они рядом. «Я не хотел передавать ему это». Райхардт не мог скрыть тяжести на душе. — Рей? Выполнившая его просьбу Алисия вернулась. Она собиралась спросить, зачем он всё это делал, пока ребёнок плакал, но испугалась, увидев сгорбившегося перед колыбелью Теодора мужчину. — Алисия. Услышав приближающийся голос Алисии, Райхардт посмотрел на лицо Теодора, ставшее немного спокойнее, и заговорил. Его голос был наполнен беспокойством. — Что-то случилось, Рей? Мягко поглаживая Райхардта по спине, Алисия успокаивающе спросила. Райхардт усадил Алисию к себе на колени. Вместе они посмотрели на Теодора, который тихо спал и ровно дышал. — Что нам делать? Едва слышно произнёс Райхардт. Алисия посмотрела на него тёплым взглядом, словно просила не беспокоиться. — Всё хорошо. Что произошло? Её голос был таким же тёплым и спокойным, как взгляд. Райхардт выглядел так мрачно, словно был готов заплакать. — Наш сын унаследовал мой слух. Признался он, сильно понизив голос. — Да…? Алисия не сразу поняла его. Объяснение Райхардта было слишком кратким. Но по одному его тону она осознала, что произошло нечто серьёзное. — Теодор унаследовал особую способность Великого герцога Тессена. Как и у меня, его слух чрезвычайно чувствителен. С обеспокоенным лицом произнёс Райхардт. — … Алисия молча посмотрела на Райхардта, а затем перевела взгляд на спящего в колыбели Теодора. После этого она снова посмотрела на Райхардта. «Если он унаследовал уши Рея, дело ведь не только в чувствительном слухе?» Алисия не смогла высказать поднявшуюся внутри жалобу. Скажи она это, и Райхардт действительно мог заплакать. Это означало бы обвинять человека, который и без того беспокоился. — Теодор… Голос Алисии слегка дрогнул. Сердце быстро забилось. — Да. С серьёзным лицом ответил Райхардт. В коротком ответе, опустившем множество подробностей, содержалось немало слов. — Рей… — Да. Постепенно сердце Алисии успокоилось. Когда тихо спавший Теодор пошевелился, оно снова сильно забилось. В отличие от Райхардта, полностью поглощённого тревогой, на лице Алисии смешалось множество чувств. — Что ты делал в детстве, Рей? Есть ли что-нибудь, чего нам следует остерегаться? Алисия отнеслась к случившемуся намного спокойнее, чем ожидал Райхардт. В отличие от него, думавшего лишь о тревогах и несчастьях, Алисия сосредоточилась на практических вопросах. ---------- Побочная история Теодор Иоахим Леф (4) Райхардт удивлённо посмотрел на Алисию и медленно покачал головой. — Я не знаю. — Что? Алисия, которая уже начала успокаиваться, склонила голову набок. — Это странно. С мрачным лицом произнёс Райхардт. Алисия понимала его тревогу и страх. Она погладила мучимого чувством вины Райхардта, пытаясь его подбодрить. — Рей… — Это странно. Я получил особую способность лишь после того, как стал Великим герцогом Тессена. Подписав клятву титула Великого герцога Тессена, я пережил потрясение и обрёл особую способность. Райхардт посмотрел на Теодора дрожащими от тревоги глазами. — … После слов, которые нельзя было назвать полноценным признанием, но которые всё же являлись признанием, Алисия замерла. — Поскольку я слышу звуки, недоступные обычным людям, мне потребовалось время, чтобы научиться отличать повседневный шум от звуков, доносившихся издалека. Когда множество звуков смешиваются, порой становится трудно разобраться, но… Спокойно спавший ребёнок выглядел умиротворённым. Казалось, он не страдал из-за звуков, которых не должен был слышать. — Если он способен управлять своим слухом, то особенно беспокоиться не о чем. — Какое облегчение. После слов Райхардта Алисия облегчённо улыбнулась. — Отныне нам придётся научить его притворяться, будто он не слышал того, что лучше было не слышать. Райхардт произнёс это с таким лицом, словно искренне ненавидел подобную необходимость. Похоже, после обретения особой способности ему пришлось услышать немало вещей, которых он слышать не хотел. — Мы хорошо с этим справимся. С улыбкой утешила Райхардта Алисия. Увидев эту улыбку, Райхардт избавился от части мрачного выражения, которое сохранял всё это время. Он осторожно обратился к заметно успокоившейся Алисии: — Наш сын следит за нами. Алисия, до этого особенно внимательно смотревшая на Теодора, резко повернулась к Райхардту. — Что? Лицо Алисии странно исказилось. Райхардт почувствовал лёгкую вину и одновременно небольшое недовольство. — Этот ребёнок через определённые промежутки времени ищет мой голос и голос Алисии. Если он не слышит ни Вас, ни меня, то начинает плакать, словно при помощи звуков проверяет, рядом ли мы, всё ли с нами хорошо и чем мы занимаемся. Спокойно объяснил Райхардт под её пристальным взглядом. — Я думал, что он унаследовал это от меня, но, похоже, ошибся. Алисия взглянула на спящего Теодора, а затем снова посмотрела на Райхардта. — Любой человек сразу поймёт, что он пошёл в меня. Райхардт сказал это с таким выражением, словно предлагал ей внимательнее рассмотреть спящее лицо Теодора. — У него мои глаза. Но он следит за мамой и папой. Он маленькая копия Рея. — Он не следит. С обиженным лицом возразил Райхардт. По его выражению можно было подумать, что ему стало больно от одного предположения, будто Алисия считала его таким человеком. — Это почти одно и то же. — Совершенно разные вещи. Я просто знаю, а Теодор наблюдает. Вероятно, он делает это, потому что хочет убедиться, что с Вами и со мной всё хорошо. Когда он вырастет, я отучу его от этого. Твёрдо произнёс Райхардт. — Вы ведь потом не станете шептаться вдвоём без меня? Алисия выразила недовольство тем, что её могли оставить в стороне. Райхардт, который прежде об этом не задумывался, посмотрел на Алисию с таким лицом, словно внезапно что-то осознал. До сих пор он встречал лишь людей, которые боялись его странной способности или старались её избегать. До этого момента было ещё далеко, но от одной мысли, что однажды он позовёт из комнаты: «Теодор», а обладавший превосходным слухом сын услышит и ответит, внутри Райхардта разлилось предвкушение. — Я люблю Вас. Райхардт признался Алисии, радуясь рождению человека, с которым разделял нечто общее. Услышав признание, наполненное благодарностью и любовью, Алисия тихо рассмеялась. — Я тоже тебя люблю. Среди сладких признаний раздался звук причмокивавших детских губ. Увидев, как маленькое личико с довольным выражением будто пробовало что-то на вкус, Алисия и Райхардт встретились взглядами и улыбнулись. Алисия Рейн и Райхардт Зима в Тессене была суровой и беспощадной. Внезапно проснувшись на рассвете, Райхардт вздрогнул от ледяного воздуха, проникшего в нос, и окончательно пробудился. Он рефлекторно натянул одеяло как можно выше и укутал хрупкое тело в своих объятиях. Повернувшись к камину, Райхардт по треску разлетавшихся искр понял, что дело было не в огне. Одно из двух укрывавших их одеял сползло к изножью кровати. Разобравшись в ситуации, он улыбнулся ещё тяжёлыми от сна глазами. А затем привычным движением подтянул наверх тонкое и уютное одеяло, отброшенное далеко в сторону. Райхардт, решивший, что проснулся слишком рано, понял, что рассвет был уже не таким ранним. Незаметно небо окрасилось синеватым полумраком, похожим на сумерки. Медленно моргая и ожидая, пока густой сон покинет уголки глаз, Райхардт посмотрел на спавшую рядом Алисию. Ощущая особенно холодный рассветный воздух, Райхардт погрузился в воспоминания. Прошло всего несколько лет, но ему внезапно вспомнилось время, казавшееся далёким прошлым. Рейн, расположенный на крайнем севере восточной части империи Рун, был таким же холодным, как Тессен. Даже в разгар лета на рассвете и по ночам там дули режущие словно нож ветры. Однако в Рейне не случалось песчаных бурь, лишавших людей возможности что-либо увидеть, как в Тессене, и не было сезона дождей, когда ливни продолжались до тех пор, пока земля не начинала проваливаться. За исключением холода, державшегося дольше, чем в других местах, это была хорошая земля для жизни. Двадцативосьмилетний Райхардт оказался в Рейне по чистой случайности. — Ваша Светлость, вскоре мы въедем в маркизат Рейн. Получив доклад от передового отряда, Родерик сообщил о положении. Они неторопливо ехали верхом. Позади них на определённом расстоянии следовали рыцари сопровождения Великого герцога Тессена. — Где барон? — Барон Донс ожидает в своём особняке. Однако, похоже, несколько вассалов маркиза Рейна постоянно входят в баронство и покидают его. — Что происходит в баронстве? Выслушав Родерика, Райхардт озадаченно повернул голову. — Вассалы маркиза Рейна прибыли туда не для охраны. Кажется, сегодня в доме барона Донса проходит приём. К тому же это светский дебют молодой госпожи из маркизата Рейн. Похоже, из имперской столицы тоже приехало немало гостей, а также собрались почти все молодые госпожи влиятельных семей маркизата Рейн. Поэтому вокруг стало слишком много людей, наблюдающих за каждым входящим и выходящим. Родерик сообщил, что серьёзной опасности не было, но ситуация доставляла неудобства. — Отправь гонца к маркизу Рейну. Сообщи, что мы проедем через маркизат, и попроси проявить понимание. Этого будет достаточно. — Да, Ваша Светлость. — И передай барону Донсу, что, поскольку визит неофициальный, мы встретимся там, где не будет посторонних глаз. Закончив говорить, Райхардт подстегнул лошадь и поехал дальше. — Да, Ваша Светлость. …И, как я и ожидал, Вы проигнорировали просьбу госпожи Жозефины добыть цветок Энкео. Разумеется, иначе и быть не могло. Говорят, цветок Энкео невероятно редок, но я вовсе не хочу его увидеть или что-нибудь подобное… Родерик продолжал болтать, обращаясь к пустому пространству впереди, а затем развернул лошадь. У помощника представителя императорского рода было много обязанностей. Когда Райхардт и его спутники прибыли к особняку барона Донса, солнце уже село. Земли Рейна были обширны. Похоже, гонец, отправившийся в маркизат Рейн с сообщением, сможет присоединиться к ним лишь глубокой ночью. Поскольку путь из Рейна до имперской столицы занимал не менее пяти дней, один обмен письмами потребовал бы почти десять суток. Несмотря на подобные хлопоты, ни Райхардт, ни сопровождавшие Великого герцога Тессена люди совершенно этого не показывали. — Прошу войти. Родерик открыл дверь комнаты, к которой их проводил слуга барона, и посмотрел на лицо своего господина. На лице Райхардта не отражалось ни малейшей эмоции. Они несколько дней путешествовали без отдыха, а с рассвета и до настоящего момента он не останавливался ни на мгновение, но на нём не было видно ни следа усталости. — Можете идти. Перед входом в комнату коротко произнёс Райхардт. Это означало, что следовало очистить окрестности и удалиться. — Ваша Светлость, Вы забыли, что принадлежите к императорскому роду? С улыбкой и мягким голосом Родерик выразил беспокойство. — Многие ли здесь способны меня узнать? Уходи и отдохни. Райхардт снова твёрдо приказал. — Исполню. Родерик отказался от новых возражений, отвёл сопровождавший их отряд и медленно отступил. Райхардт проигнорировал затянувшийся взгляд помощника и вошёл в комнату. Он даже не забыл резко захлопнуть за собой дверь. Когда Райхардт вошёл, хозяин, сидевший в помещении, освещённом несколькими лампами, поднялся на ноги. — Выражаю почтение Вашей Светлости Великому герцогу. На приветствие барона Донса Райхардт ответил коротко: — Барон. Несмотря на густой полумрак, барон Донс широко улыбался. Барон со строгой внешностью, похоже, искренне радовался визиту представителя императорского рода. — Ваша Светлость Великий герцог, хотя этот визит и неофициальный, прошу простить меня за невозможность соблюсти все необходимые формальности. Возможность достойно Вас принять стала бы величайшей честью. — Я предпочёл бы, чтобы о моём визите никто не узнал. Коротко ответил Райхардт и передал барону письмо императора, хранившееся за пазухой. Барон Донс почтительно принял его, а затем вручил Райхардту заранее подготовленное письмо. На этом их неофициальное дело завершилось. — Ваша Светлость, хотя визит и неофициальный, я хотел бы показать Вам наш особняк. Поскольку уже стемнело, может быть, Вы останетесь и отправитесь дальше позднее? Если Вы позволите, это станет великой честью для дома Донс. Барон Донс поклонился со всей подобающей учтивостью. Райхардт заметил, что перед встречей барон многократно репетировал эти слова. — Благодарю за доброту, но остаться будет трудно, барон. По дороге сюда я заметил, что особняк Вашей семьи весьма прекрасен. Могу ли я попросить показать его так, чтобы мы не попались никому на глаза? Даже если бы Великий герцог Райхардт отверг предложение, барон Донс не понёс бы никакого ущерба, но было бы неправильно пресекать каждую попытку человека, который продолжал настаивать. Исполнение поручения императора само по себе утомляло, однако Райхардт по характеру стремился как можно лучше исполнять обязанности представителя императорского рода. ---------- Побочная история Теодор Иоахим Леф (5) — Прошу простить, что сегодня в доме неожиданно оказалось так много гостей. Сначала я хотел бы провести Вас по южной части, куда обычно никто не заходит. Для меня великая честь представить Вашей Светлости резиденцию рода Донс. Барон Донс просиял, открывая дверь кабинета. — Не стоит беспокоиться. В глубине души Райхардт хотел скрыться от чужих глаз, забиться в какой-нибудь угол и немного поспать. Но он последовал за бароном Донсом, который смотрел на него глазами, полными ожидания. Барон Донс подробно рассказывал о резиденции. Он вёл Райхардта по переходам, о которых, казалось, знали лишь немногие, и показывал каждый уголок дома. Между бароном Донсом, жившим на крайнем севере, и Великим герцогом Тессена с западной границы не могло существовать почти никаких точек соприкосновения. И всё же барон, учитывая возможность однажды сблизиться с Великим герцогом, изо всех сил старался показать своё дружелюбие. Последней частью экскурсии стал банкетный зал, где продолжался приём. В резиденции барона Донса находился сад в форме слезы. По всему саду, славившемуся своей красотой в ближайших землях, зажгли ослепительные огни. Банкетный зал, расположенный вдоль границы сада, создавал ощущение, будто человек находится на открытом воздухе, даже оставаясь внутри здания. — Возможно, Ваша Светлость не слишком хорошо об этом осведомлены, но сегодня госпожа Алисия из рода маркиза Рейна впервые выходит в свет. О, как раз вовремя. Вот и она. Барон Донс и Райхардт стояли в скрытом месте, куда не проникали чужие взгляды, и смотрели вниз на банкетный зал. — … Лицо Райхардта оставалось таким же безразличным, как всегда. Он тоже давно слышал о госпоже Алисии, первой девушке, родившейся в роду маркиза Рейна почти за двести лет. Но Райхардт не стал ничего объяснять барону Донсу и просто промолчал. Собеседнику не требовалось знать, с кем Райхардт был знаком, а с кем нет. Единственная в то время молодая госпожа рода Рейн — Алисия Рейн — была известна даже среди великих дворян имперской столицы. Но, несмотря на её известность, почти никто на самом деле не видел госпожу Алисию. Среди девушек, входивших в банкетный зал, особенно выделялось одно бледное лицо. Тонкие черты и хрупкое впечатление исходили от лица, словно источавшего холод Рейна, где, по слухам, царили суровые зимы. На этом холодном и утончённом лице не отражалось ни единой эмоции. Райхардт с жалостью посмотрел на девушку, которая с застывшим выражением прошла через центр банкетного зала. Человеку, плохо её знавшему, Алисия Рейн показалась бы холодной и неприступной. Люди, судившие окружающих по внешности, могли назвать Алисию Рейн высокомерной и надменной. Но Райхардт отчётливо видел неуверенно дрожавшие фиолетовые радужки и едва заметно подрагивавший уголок её рта. А главное, стук её сердца, готового вырваться из груди, звучал слишком громко. Она выглядела настолько жалкой, что даже ему, обычно равнодушному к людям, хотелось сказать ей несколько утешительных слов. «С таким лицом она вот-вот расплачется». Райхардт внимательно наблюдал за Алисией Рейн, которую окружали четыре молодые госпожи. — Алисия, ты разве не умеешь улыбаться? — Все смотрят. Хотя бы помаши рукой. Иначе скажут, что госпожа из великого дворянского рода ведёт себя надменно. — Хотя бы просто приветствуй тех, с кем встречаешься глазами. Увидев её испуганное лицо и услышав, как сердце забилось ещё быстрее, Райхардт тайком подавил вздох. Как он и предполагал, Алисия Рейн казалась холодной лишь внешне. На самом деле она была очень робкой, а молодые госпожи, которым следовало находиться рядом и поддерживать её, смотрели на неё свысока. «Как жаль». Мысленно выразив ей сухое сочувствие, Райхардт ослабил напряжение обострённого слуха. Он тоже хотел сказать что-нибудь, что помогло бы ей расслабиться, но вовсе не собирался говорить таким тоном, словно отчитывал её, как делали окружавшие Алисию Рейн девушки. У каждого человека были собственные трудности. Люди наверняка считали, что Алисия Рейн, родившаяся в семье маркиза, могла лишь наслаждаться богатством и почётом, однако, похоже, и у неё хватало своих тягот. — Девушка в центре, одетая в тёмно-сиреневое платье, и есть госпожа Алисия. На первый взгляд она кажется холодной, но на самом деле очень учтива и мягка. Барон Донс, чья строгая внешность прежде создавала впечатление расчётливого человека, говорил с довольной улыбкой. Он рассказывал о ней настолько тепло, словно приходился Алисии Рейн родным дядей. При этом его оценка была довольно точной. До этого Райхардт считал барона Донса всего лишь приграничным дворянином, который пытался заслужить расположение влиятельных людей из центральных земель. Но даже этих кратких слов оказалось достаточно, чтобы разрушить предубеждение Райхардта против барона. — Вот как? Ровно ответил Райхардт, не показывая удивления. — Благодарю, что выслушали пространное хвастовство старика своим домом, Ваша Светлость. Полагаю, я уже показал достаточно, чтобы представить Вам резиденцию. Вы наверняка устали после долгого путешествия, поэтому прошу немного отдохнуть. Я подготовил отдельную комнату, где Вы сможете с удобством остановиться хотя бы ненадолго. Если Вы позволите роду Донс принять Вашу Светлость, это станет великой честью. — Благодарю. После учтивых слов барона Донса Райхардт дал согласие. — Если бы визит Вашей Светлости не был неофициальным, прибывшие в дом гости тоже удостоились бы огромной чести. Очень жаль. Особенно печально, что молодые госпожи, впервые вышедшие сегодня в свет, не смогут встретиться с Вашей Светлостью. Барон Донс лично проводил его в комнату во флигеле, где Райхардту предстояло остановиться. То, что глава рода лично сопровождал гостя, было исключительным событием. Но Райхардта подобная ситуация совершенно не удивляла. В повседневной жизни ему постоянно прислуживал барон Ренс. Когда Райхардт жил в императорском дворце, ему прислуживали дворяне не ниже графского ранга, а его кормилицами были дамы с титулами барона или графа. Идущий впереди барон Донс также знал об особом положении представителей императорского рода. Именно поэтому он лично показывал резиденцию и заботился о госте. Разумеется, для самого барона это тоже было особым событием. Но особое событие барона Донса вскоре прервалось. — Барон. Как раз когда Райхардт собирался дойти до комнаты во флигеле, где должен был остановиться, к ним поспешил слуга и сообщил новости. Одна из прибывших из имперской столицы Бадена женщин с титулом графа потеряла драгоценное кольцо. Из-за неприятного происшествия барон Донс утратил спокойствие, и его лицо помрачнело. — Ваша Светлость… — Первая комната после поворота направо. Я запомнил дорогу, поэтому идите. Райхардт, которого часто считали бестактным из-за нежелания дожидаться, пока собеседник закончит говорить, редко сам прерывал человека, показывая, что уже всё понял. — Прошу простить. Похоже, гостья из имперской столицы обладала непростым характером, поэтому барон Донс торопливо выразил почтение и ушёл. Вместо полного ответного приветствия Райхардт слегка кивнул. Его всё устраивало. Наоборот, в одиночестве ему было гораздо спокойнее. Благодаря старательной экскурсии барона он уже запомнил внутреннее устройство резиденции так, словно это был его собственный дом. А вот с бароном Донсом всё было далеко не в порядке. Похоже, свита гостьи, потерявшей кольцо неизвестно в каком нелепом месте, а затем начавшей придираться и утверждать, что украшение пропало именно на приёме, добралась даже до Рейна. «Значит, новости сюда ещё не дошли». Райхардту было трудно понять образ мыслей человека, который устраивал переполох на приёме, заявляя о пропаже вещи, лишь ради привлечения внимания. Молча посочувствовав барону Донсу, которому предстояло из-за этого пострадать, он направился к подготовленной для него комнате. В тот момент, когда Райхардт прошёл по длинному коридору и повернул направо… Топ. Хрупкая фигура в тёмно-сиреневом платье проскользнула в комнату, которую, по словам барона, приготовили для него, и закрыла дверь. — … Райхардт снова осмотрел коридор и направление, решив, что мог ошибиться. Но комната, дверь которой только что быстро и решительно закрылась прямо перед его глазами, без сомнений была подготовлена именно для него. Если память его не подводила, вошедшей туда девушкой была Алисия Рейн, которая сегодня впервые вышла в свет. Странно, что молодая госпожа из рода маркиза Рейна одна ускользнула посреди приёма. Молодые госпожи из великих дворянских семей редко прятались от чужих глаз во время праздника. К тому же сегодня состоялся светский дебют Алисии Рейн. В таких случаях девушка обычно оказывалась в центре всеобщего внимания как главная героиня приёма. Порой ей могли позволить немного отдохнуть, но даже тогда рядом с дочерью маркиза обычно оставалась сопровождавшая её дама. — Это моя комната… Очень тихо пробормотал Райхардт. Он поднял руку, собираясь постучать, но остановился. Вместо этого Райхардт сосредоточил слух, пытаясь понять, что происходило внутри, и невольно отступил на шаг. За дверью пугающе громко колотилось сердце. Следом один за другим раздавались жалкие, дрожащие выдохи. По одному лишь её дыханию можно было испугаться, что в любой момент оно полностью прекратится. Обычному человеку показалось бы, что в комнате царила тишина, но для Райхардта помещение, в которое вошла Алисия Рейн, грохотало словно море в бурную ночь. Чем дольше он слушал, тем громче становился стук сердца Алисии Рейн. Жалея робкую девушку, Райхардт слабо улыбнулся. Ей было страшно и тяжело, но внешне она обязана была выглядеть властной. Эта неизбежная двойственность положения молодой госпожи великого дворянского рода казалась одновременно жалкой и трогательной. В этот момент из дальнего конца коридора донёсся раздражённый голос. — Куда она ушла? — С ней столько хлопот. Услышав приближавшиеся тяжёлые шаги, Райхардт уже собирался скрыться, но затем понял, что в этом не было необходимости, и встал перед дверью словно на страже. Он поднял ворот наброшенного на плечи плаща, прикрывая подбородок. — Не могла же она забраться так далеко… Обменивавшиеся жалобами девушки с сильно нахмуренными лицами заметили Райхардта и подошли. Райхардт обратился к приближавшимся девушкам так, словно охранял дверь. — Что вам нужно? Услышав твёрдый и властный голос, девушки, до этого приближавшиеся без колебаний, вздрогнули и замедлили шаг. — Прошу прощения. Мы ищем одну молодую госпожу. Вы случайно её не видели? На ней тёмно-сиреневое платье, у неё длинные тёмно-каштановые волосы и бледная кожа. Это госпожа Рейн. Из голоса девушки исчезли все следы недовольства, и теперь он звучал почтительно и вежливо. Она упомянула положение разыскиваемой девушки, незаметно пытаясь надавить на собеседника. Учитывая, что всего несколько мгновений назад они осуждали именно ту, кого теперь искали, это выглядело нелепо. ---------- Побочная история Теодор Иоахим Леф (6) — Я её не видел. В этой части дома остановился высокопоставленный гость из имперской столицы, поэтому прошу вас уйти. Строгим голосом произнёс Райхардт, оставив видимыми лишь глаза. Подобно молодым госпожам, он воспользовался высоким положением. — П-просим прощения. Мы уйдём. — Мы удаляемся. — Пойдёмте. Услышав холодный и непреклонный голос, девушки быстро развернулись и отступили. Похоже, уходившие молодые госпожи приняли его за рыцаря, охранявшего великого дворянина. Среди торопливо удалявшихся девушек снова раздались жалобы. — Куда она вообще делась?! — Но высокопоставленный гость из столицы? Кто приехал? — Не знаю. Я не заметила никого особенно запоминающегося. — Сначала найдём Алисию. Проводив взглядом девушек, чьи шаги с грохотом удалялись, Райхардт посмотрел на дверь за своей спиной. — … Робкий человек за дверью лишь напряжённо дышал. Эти молодые госпожи могли издеваться над ней, прикрываясь разницей в положении, но Алисия лишь спряталась и затаила дыхание, что выглядело одновременно жалко и печально. Тук-тук. Когда вокруг стало тихо, Райхардт постучал в дверь. Ответа не последовало. Человек, который не мог высказать своё мнение даже тем, кто должен был его защищать и сопровождать, едва ли отозвался бы на присутствие незнакомца. Шорох. Похоже, Алисия испуганно вздрогнула, а затем, сама испугавшись произведённого шума, постаралась стать ещё незаметнее. Прислушиваясь к происходящему обострённым от сосредоточения слухом, Райхардт горько улыбнулся. Он постучал снова. Тук-тук. До этого колебавшийся человек за дверью осторожно пошевелился. — …Да. Хотя Райхардт постучал во второй раз, он не ожидал, что ему ответят. Ситуация оказалась неожиданной, и на мгновение он замешкался. — Я хозяин этой комнаты. После слов Райхардта девушка резко вдохнула от удивления. Он молчал, прислушиваясь к тихим движениям Алисии. — Простите. Прошу прощения. Я… Я не нарочно сюда вошла. Райхардт подумал было, что она не любила разговаривать, но, судя по тому, как быстро последовали извинения, дело было не в этом. — Всё в порядке. — С-спасибо. Она выглядела робкой, но хорошо воспитанной. — Ищущие Вас люди некоторое время сюда не вернутся, поэтому можете отдыхать столько, сколько потребуется, госпожа. Райхардт постарался говорить как можно мягче с девушкой, которая нервно мялась и так сильно сжимала платье, что на ткани появились складки. — Благодарю. Тонкий голос выразил признательность. — Тогда я пойду. Райхардт ненадолго задумался, какими словами мог бы утешить Алисию, которой было тяжело находиться перед людьми, но отказался от этой мысли. Он лишь надеялся, что со временем её страх ослабнет. На его прощание ответа не последовало. Райхардт внимательно прислушался, определяя, где могли находиться его спутники. Когда он прошёл мимо двери и удалился уже достаточно далеко… — Благодарю. Огромное спасибо, господин рыцарь. Едва слышно донёсся тонкий голос Алисии, в котором словно смешались слёзы. То, что она осмелилась поблагодарить его лишь после того, как он отошёл далеко, выглядело одновременно жалко и забавно. Идя по тёмной дорожке, Райхардт покачал головой. Она была самым необычайно робким человеком из всех, кого он встречал. Сам того не замечая, Райхардт несколько раз тихо рассмеялся. Неторопливо шагая, Райхардт почувствовал приближение человека и слегка прочистил горло. Услышав звук, появившаяся тень учтиво поклонилась. — Вы гость на приёме? Возможно, Вы заблудились? Появившаяся из темноты женщина носила аккуратный головной убор. Судя по одежде, она была горничной из дома барона. — Я гость, но не заблудился. Где находится место отдыха рыцарей, прибывших сегодня вечером? — Они расположились в восточном флигеле у сада. Вам в эту сторону. Я Вас провожу. Горничная быстро ответила на вопрос Райхардта. — В этом нет необходимости. Достаточно знать направление. — Хорошо. Счастливого пути. После его отказа горничная поклонилась и сразу развернулась. Хотя она этого не показывала, работы у неё, похоже, было много. Райхардт тоже собирался уйти, но внезапно окликнул проходившую мимо женщину. — Подождите. — Да, что Вам угодно? — Прошу приготовить чай и угощение для гостьи в отдельной комнате пурпурного корпуса. После слов Райхардта на лице горничной мелькнуло удивление. — Я немедленно всё подготовлю. Какой именно чай и угощение Вы желаете? — Чай «Тьерри Блэк» первого сбора. Из угощений приготовьте что-нибудь сладкое. И передайте это вместе с чаем. Ночь в Рейне оказалась холоднее, чем я ожидал. С этими словами Райхардт передал ей носовой платок, который носил с собой. — Я немедленно всё подготовлю. Горничная ответила ещё почтительнее, чем прежде, и удалилась. И передача платка, и просьба приготовить чай были внезапными порывами. — …Не было ли это лишним? С запозданием почувствовав смущение, Райхардт убедил себя, что помогать слабому человеку было правильно. Когда он присоединился к Родерику и остальным, издалека нерешительно донёсся тихий шёпот. — Огромное спасибо, господин рыцарь. В голосе звучала глубокая искренняя благодарность, но даже муравей, вероятно, говорил бы громче. — … Райхардт, на всякий случай внимательно прислушивавшийся, тайком тихо рассмеялся над столь робкой благодарностью. Хотя никто не обратил внимания на его реакцию, он всё равно прочистил горло. — Кхм. Это мгновение странным образом осталось в памяти. Пробудившись от далёкого воспоминания, Райхардт поцеловал спящую Алисию в щёку. На его лице сохранялась улыбка. Спустившись с кровати, Райхардт внимательно осмотрел её спящее лицо. Он вспомнил момент, когда узнал, что робкая девушка, оставившая сильное и незабываемое впечатление, была автором однажды пришедшего анонимного письма. Тогда Райхардт был озадачен и ничего не понимал. Было поразительно, что настолько слабая и напуганная девушка написала угрожающее письмо, каждая строка которого таила скрытый смысл. В то время Райхардт даже задумался, не была ли Алисия Рейн совсем другим человеком. Он подозревал, что могли существовать две Алисии Рейн. Лишь теперь он понял, что за этот короткий промежуток времени Алисия пережила бесчисленное множество мгновений, известных только ей самой. Так их первая встреча, о которой Алисия, вероятно, никогда не узнает, похоже, навсегда останется лишь воспоминанием Райхардта. С лёгким сожалением Райхардт ещё раз поцеловал спящую Алисию и покинул спальню. Закончив собираться и выйдя из дома Тек, Райхардт позвал Хенрика и отдал особое распоряжение. — К завтраку Алисии приготовьте чай «Тьерри Блэк» первого сбора. Подайте его со сладостями. Хенрик, всегда верно исполнявший слова Великого герцога, посмотрел на него с жалостью. — Ваша Светлость. — Да. — Я не знаю, что именно это означает, но, похоже, Её Светлость совершенно ничего не помнит. Мягким голосом Хенрик дал доброжелательный совет. — Приготовьте. Непоколебимо произнёс Райхардт. Он оставался твёрдым и спокойным. Сам Райхардт этого не замечал, но всякий раз, когда ветер становился холоднее, он по утрам выходил из дома, приказав подать Алисии «Тьерри Блэк первого сбора со сладостями». — Да. Хенрик мягко указал на эту привычку Великого герцога. Хотя он не знал точной причины, Алисия совершенно ничего не знала о «Тьерри Блэк первого сбора», который имел для Райхардта столь особое значение. Поэтому Хенрик советовал перестать посылать ей бессмысленные знаки. Но Райхардт, похоже, не собирался принимать этот совет. С жалостью посмотрев на Райхардта, снова совершавшего бесполезный поступок, Хенрик отправился готовить приказанный чай. — Сколько бы дней он ни присылал этот чай, разве она когда-нибудь догадается? Если бы он просто сказал вслух, она всё поняла бы в ту же минуту… Способный управляющий верно исполнял приказы Великого герцога. При этом он не забывал давать мягкие советы своему господину с острым слухом. Это было утро, когда касавшийся кончика носа воздух ощущался особенно холодным. Вступление Алисия открыла глаза глубокой ночью. Это было странно. Уже несколько дней подряд она сама собой просыпалась в тусклые предрассветные часы. Она не пробуждалась от потрясения или боли. Глаза просто спокойно открывались. А после пробуждения её внезапно охватывало удивление. — … Каждый раз, видя спавшее рядом прекрасное лицо, Алисия тихо улыбалась от восхищения. Проснувшись среди глубокой ночи, она беззастенчиво ухмылялась, совершенно не беспокоясь о том, как выглядела. Райхардт обладал острым слухом и оставался чувствительным даже во сне. Хотя Алисия знала, что он мог проснуться, она протянула руку и коснулась лица спящего мужчины. Всякий раз, когда она одна просыпалась ночью и смотрела на Райхардта, происходящее казалось невероятным. Алисия часто по нескольку раз сомневалась, действительно ли то, что находилось перед её глазами, было реальностью. Она была счастлива. Казалось, счастливее стать уже невозможно. Вдоволь прикоснувшись к лицу Райхардта, Алисия тихо отодвинулась. Комнату наполнял лишь треск искр в спокойном камине. И касаясь щеки Райхардта, и спускаясь с кровати, Алисия действовала осторожно. — Куда Вы идёте? Как раз когда Алисия повернулась, собираясь уйти… Большая ладонь накрыла её беззащитную руку. Одновременно длинная рука обвилась вокруг её талии. Райхардт, которого она считала спящим, уже поднялся и обнял Алисию со спины. — …Ты не спал? Положивший подбородок на плечо Алисии Райхардт кивнул. — Разумеется. Значит, он всё знал. У Райхардта был острый и чувствительный слух. Она прекрасно понимала, что прикосновение могло его разбудить. И всё же, пока Алисия тихо улыбалась и без всякого стеснения касалась его прекрасного лица, выражение мужчины не изменилось даже лёгким движением брови. — Как давно? Тихо пробормотала Алисия, едва заметно дёрнув щекой. В тёмной комнате, где не горело ни одного огня, она беспокоилась, не выглядело ли глупо её лицо, когда она улыбалась и трогала спящего человека. Кроме того, Алисия всерьёз задумалась, не была ли рука, касавшаяся спокойного спящего лица Райхардта, особенно невежливой и неподобающей. — С того мгновения, когда Ваше сердце начало неистово биться, пока Вы касались моего лица. Пытаясь заглянуть в застывшее лицо Алисии, прошептал Райхардт. ---------- Побочная история Теодор Иоахим Леф (7) «Но почему тогда ты никак не показал, что не спишь?!» Алисия подавила нахлынувшие разом чувства. В конце концов, ничего плохого Райхардт не сделал. Скорее уж виновата была она сама, поскольку трогала лицо спящего человека. Из ответа Райхардта Алисия узнала ещё кое-что: когда она смотрела на его лицо, её сердце начинало биться быстрее. Её успокаивало лишь то, что, притворяясь спящим, он не мог увидеть в ночной темноте, как она широко улыбалась и трогала лицо собственного мужа. — Наверное, моё сердце билось очень громко. Оно и сейчас громко стучит. Решительно произнесла Алисия. Она решила не задумываться о смущении. — Нет. Но куда Вы собирались? Улыбнувшись, Райхардт ещё глубже притянул Алисию в объятия. В результате верхняя половина тела Алисии оказалась погребена в мужских объятиях, а остальная часть по-прежнему лежала на кровати. — …Попить воды. Ощутив окружавшее её тепло, Алисия слегка замешкалась. Это не было ложью, но после воды она также собиралась немного пройтись. На самом деле пить ей особенно не хотелось. Она внезапно проснулась, однако разум был слишком бодрым, и Алисии казалось, что ей необходимо немного пробежаться. Райхардт поцеловал находившуюся в его объятиях Алисию в щёку и поднялся. — Вода здесь. Спустившись с кровати, он плотно завернул Алисию в одеяло. Мгновенно оказавшись укутанной, Алисия зашевелилась, но руки Райхардта были невероятно быстрыми. — Я… — Воздух холодный, поэтому Вам следует соблюдать осторожность. Строго произнёс Райхардт и отвернулся. — Я совершенно здорова. Твёрдо заявила погребённая в одеяле Алисия. Словно не услышав её, Райхардт с серьёзным лицом налил воду в чашку. Алисия высунула из одеяла плечи и руки и попыталась забрать чашку у вернувшегося Райхардта. — Вы всё ещё восстанавливаетесь, поэтому нельзя перенапрягаться. Вернувшись к кровати, Райхардт осторожно спрятал обнажённые плечи и руки Алисии обратно под одеяло, а затем поднёс чашку к её губам. Принимая воду и делая глоток, Алисия дёрнула бровями. «Я действительно здорова! Восстановление уже закончилось!» Изгибать и подёргивать бровями было привычкой Райхардта. Так он незаметно выражал сомнение или недовольство. В последнее время это стало одной из привычек Алисии. Внезапно Алисия кое-что поняла. Кажется, она догадалась, почему в последние дни её глаза сами собой открывались между глубокой ночью и рассветом. Из-за чрезмерной опеки восстановление уже давно завершилось, а в теле скопилось слишком много нерастраченных сил. Ей хотелось выйти наружу и побегать. Хотелось мчаться словно зверь и избивать всех встреченных чудовищ преисподней. — Моё восстановление закончилось. Допив воду, объявила Алисия. — На всякий случай всё равно следует быть осторожнее. Говорят, после родов необходимо беречь себя. Райхардт вёл себя так, словно с Алисией обязательно случится беда, коснись её хотя бы один холодный порыв ветра. Он плотно завернул Алисию в тонкое одеяло и уложил. А сверху накрыл ещё одним тёплым одеялом. — Я совершенно здорова. Мне кажется, я даже могла бы босиком пробежаться по снегу. Или одним прыжком спуститься с лестницы в двадцать ступеней. Окружённая чрезмерной заботой Райхардта, Алисия продолжала решительно настаивать. — На улице всё ещё холодно. Босиком по снегу бегать нельзя. Вы обещали позволить мне носить Вас на руках за пределами комнаты до конца весны. Поставив чашку на чайный столик, вежливо произнёс Райхардт. Он снова поправил окружавший кровать полог, чтобы внутрь не проникал ветер. Алисия закатила глаза и наблюдала за занятым Райхардтом. В последнее время Райхардт почти научился читать её мысли. Ему уже хватало одного движения фиолетовых глаз Алисии, чтобы понять, чего она хотела. — Я хочу выйти наружу и поиграть. С тоской на лице достаточно громко пробормотала Алисия. Чмок. Губы Райхардта коснулись уголка её движущихся губ. — Я люблю Вас, Алисия. Широко улыбнувшись, признался Райхардт. Чмок, чмок. Ощутив мягкие, щекочущие прикосновения к уголку рта и губам, Алисия поняла, что с ней произошло нечто очень серьёзное. Среди глубокой ночи, когда она внезапно проснулась с немного припухшими глазами, лицо Райхардта без всяких украшений выглядело великолепнее и привлекательнее, чем когда-либо. Несколько выбившихся в разные стороны прядей придавали ему совсем иной вид. — … Ошеломлённая Алисия застыла с мыслью: «Так вот что такое любовь?» — Спите спокойно. Прошептал Райхардт, притягивая Алисию в объятия. Пока Алисия безмолвно смотрела на лицо, шептавшее нежные слова, Райхардт завернул её в одеяла словно новорождённого ребёнка. Хлоп, хлоп. Даже движение, которым он похлопывал её по плечу, напоминало обращение с младенцем. Не обращая внимания на обёрнутые вокруг неё одеяла, Алисия вытянула руку и погладила лицо Райхардта. Райхардт, уже снова погружавшийся в сон, озадаченно посмотрел на Алисию. Шорох. Алисия задвигалась, не обращая внимания на плотно стянувшее её одеяло. Её живые губы накрыли губы Райхардта. — Я тоже тебя люблю, Рей. Сладкая ночь продолжала течь. Утро в доме Тек, резиденции супруги Великого герцога Тессена, было тихим. Особенно безмолвным оно становилось в дни, когда Великий герцог уходил рано. Причиной служил строгий приказ соблюдать тишину, пока супруга Великого герцога восстанавливалась после родов. Оставшись одна, Алисия съела лёгкий завтрак и долго пила чай. — Это уже слишком. На лице поставившей чашку Алисии появилась мрачность. — Ваша Светлость? Конни, барон Ренс, которая подала Алисии чай и уже собиралась выйти, остановилась. Став супругой Великого герцога Тессена, Алисия всегда выглядела спокойной, оживлённой и невозмутимой. Редко можно было увидеть, как она недовольно вертела чашку в руках. Погружённая в собственные мысли Алисия не услышала обращения Конни. — Ах, как же я хочу выйти и поиграть…! Её искренний голос был переполнен тоской. — … Алисия выразила жалобу одновременно смело, изящно и красиво. Некоторое время Конни наблюдала за ней, сомневаясь, правильно ли расслышала. — Я хочу носиться по горе Кайп словно зверь…! Понизив голос, грубо воскликнула Алисия. Молчавшая Конни вспомнила о многочисленных способностях Алисии, которых предпочитала не замечать. Она также оценила нынешнее положение Алисии. — Ваша Светлость. Закончив размышлять, Конни снова позвала Алисию. После спокойного обращения Алисия слегка вздрогнула. Ей стало неловко из-за того, что она настолько погрузилась в мысли и разговаривала сама с собой, не заметив присутствия другого человека. Но, увидев доброжелательно смотревшую на неё барона Ренс, Алисия вместо смущения первым делом выплеснула правду, которую долго подавляла. — Конни. После обращения Алисии Конни крепко сцепила руки и приняла выражение человека, который всё понимал. — Да, Ваша Светлость. Услышав мягкий голос Конни, Алисия внезапно призналась: — Я… Я хочу покататься верхом! Конни похлопала её крепко сцепленные маленькие руки и кивнула. — С тех пор как у Вас начался токсикоз, Его Светлость не позволяет Вам даже почувствовать ветер снаружи. Мягкие слова Конни показались Алисии голосом с небес. И тогда её истинные чувства хлынули наружу. — Я выйду всего на десять минут! Обещаю, что никуда не сбегу. Прошу, всего десять минут! После отчаянной просьбы Конни ласково похлопала руки Алисии. — Нельзя. Её мягкий голос прозвучал изящно. — … Алисия была глубоко потрясена изящным, но беспощадным отказом, однако вскоре всё поняла. Барон Ренс служила не ей, а Райхардту. То, что Конни несколько раз согласно кивнула, ещё не означало, что Алисии следовало настолько поспешно раскрывать свои истинные чувства. Пока внутри поднималось сожаление, Конни почтительно попросила разрешения занять место рядом. Алисия кивнула и позволила Конни сесть. — Ваша Светлость, Вы всегда исполняли обязанности супруги Великого герцога и не показывали этого, но по своей природе Вы очень деятельный человек. После слов Конни Алисия вспомнила себя в прежние робкие времена и слабо улыбнулась. — Я производила такое впечатление? — Его Светлость чрезмерно Вас опекает. Алисия сама налила чай и предложила Конни чашку. — Правда ведь? Даже тебе, Конни, так кажется? Её прежнее решение не раскрывать истинные чувства лишь потому, что собеседник несколько раз согласился, мгновенно потеряло смысл, и Алисия радостно отозвалась на приятные слова. — Разумеется. Не только я — все жители Тессена считают любовь и заботу Его Светлости по отношению к Вам необычайными. Услышав произнесённое Конни слово «любовь», Алисия невольно широко улыбнулась. — Вот как? — Разве его любовь не чрезмерна? Опека даже выглядит опасной. Но все боятся Его Светлость, поэтому ничего не говорят. — Поскольку никто ничего не говорил, я начала думать, что лишь мне это кажется чрезмерной опекой. Убрав улыбку, Алисия попыталась заговорить спокойно. — Вспомните, как он ограничил число людей и продолжительность встреч с посланниками, прибывшими поздравить вас с рождением Его Светлости герцога Лефа. Изначально Его Светлость собирался посадить Вас на скамью и окружить занавесями. Он заявил, что при ослабленном теле Вам нежелательно встречаться с посторонними. Теодор получил титул герцога Лефа. Посланники, прибывшие поздравить их с рождением герцога, обладали столь же высоким положением, как Теодор. Поскольку речь шла о поздравлении, среди них не было больных. К тому же все они занимали настолько высокое положение, что опасаться переноса заболеваний не требовалось. — … Алисия поняла, что опекали её даже сильнее, чем она предполагала. — Я ждала, что Его Светлость сам Вам всё расскажет, но, похоже, упрямый человек не собирается говорить первым. Ваша Светлость, Вы когда-нибудь слышали о родной матери Его Светлости? Алисия медленно покачала головой. — Нет. На лице Конни появилось выражение, словно она ожидала такого ответа. Её мягкие черты омрачила печаль. — Вам не следует настолько удивляться чрезмерной опеке Его Светлости. Я не ожидала, что после родов он продолжит носить Вас на руках до сих пор, но сама его забота неудивительна. Родная мать Его Светлости тяжело заболела во время родов и после его появления на свет больше ни разу не смогла подняться с постели. Алисия молча посмотрела на Конни, которая прервала рассказ. На опечаленном лице барона появилась далёкая тоска. ---------- Побочная история Теодор Иоахим Леф (8) — … Алисия молча ждала, пока Конни ненадолго погрузилась в воспоминания. — Повзрослев, Его Светлость наверняка узнал, что его родная мать после тяжёлых родов до самого последнего дня не могла подняться с постели. В детстве он лишь смутно понимал, что у его матери слабое здоровье, но, узнав правду, решил, что она стала настолько болезненной из-за того, что заболела, рожая его. — Это не вина Рея. — Верно. Даже если женщина заболевает во время родов, ни одна мать не обвиняет в этом ребёнка, но Его Светлость всегда носит в себе чувство вины и страх. Поэтому после Ваших родов он настолько сильно за Вас беспокоится. До некоторой степени Алисия могла понять чрезмерную тревогу и опеку Райхардта. Она также понимала, что ради человека, который так сильно беспокоился, лучше было ещё немного отдохнуть, а не продолжать упрямиться. — Я говорю это не для того, чтобы Вы терпели, даже если Вам тяжело. Обратилась Конни к молчавшей Алисии. — Я думала, ты собираешься сказать, что терпеть должна только я. После слов Алисии Конни покачала головой. — Если Вы провели взаперти в замке Тессен целый год, значит, уже сделали всё возможное ради человека, который за Вас беспокоится. Конни похлопала Алисию по руке. Её грубые кончики пальцев скользнули по тыльной стороне ладони Алисии. В отличие от красивой руки Алисии, ладонь Конни была покрыта бесчисленными шрамами. — Я думала, все скажут, что я жалуюсь от слишком хорошей жизни. После слов Алисии Конни резко покачала головой. — Даже хорошее приятно лишь день или два. Ваша Светлость уже достаточно долго учитывали чувства другого человека. Не думайте, что, если лишь Вы будете терпеть боль, все остальные обретут покой. Строгие слова Конни прозвучали для Алисии нежнее любой похвалы. — Благодарю. — Но Вы сказали, что хотите отправиться на охоту? В отличие от прежнего ласкового тона, теперь Конни заговорила строго. — Да… Без всякой причины Алисия принялась следить за её настроением. На самом деле даже сейчас она примерно дважды в день посещала Западный Алик при помощи астрономических часов. Но каждый раз оставалась там не дольше десяти минут. Алисии хотелось целый день бегать и охотиться. — Что сказали врачи? — Они сказали, что я очень крепкая. Из восьми врачей, которых императорский дворец отправил для подготовки к родам супруги Великого герцога Тессена, осталось лишь двое. Регулярно осматривавший Алисию врач уже сообщил, что она может вернуться к обычной жизни. — Тогда Вы можете отправиться на охоту. — Именно! Услышав одобрительный ответ Конни, Алисия громко согласилась. — Ваша Светлость, когда человек сообщает собеседнику о своём намерении и пытается его убедить, он непременно должен соблюдать подобающие манеры. Алисия сосредоточилась на слове «манеры». Одновременно она вспомнила Райхардта, который всякий раз, когда собирался обратиться с просьбой или одолжением, выглядел роскошно украшенным с головы до ног. Теперь она могла догадаться, кто научил Райхардта тому, что перед сложным разговором следует нарядиться как можно богаче. — Соблюдать подобающие манеры важно. После слов Алисии Конни ярко улыбнулась. — Превосходно. На лице хвалившей её Конни читался вопрос, ответ на который уже был предрешён. «Как же следует соблюдать подобающие манеры?» Алисия знала правильный ответ. — Пойдём в гардеробную. Произнеся мудрый ответ, Алисия поднялась. — Я Вас провожу. Словно только этого и ожидая, Конни пошла впереди, засыпая её объяснениями о платьях, подходящих для нынешнего времени. Во время выбора нарядов барон Ренс распорядилась приготовить чай и сладости, а затем перешла к представлению украшений супруги Великого герцога. Следом появились рекомендации людей, которые помогут с макияжем и причёской. — Хорошо. Выслушав долгие объяснения Конни, Алисия слегка размяла шею. После шеи она также подняла и опустила плечи, а затем подвигала ими из стороны в сторону. Похоже, сегодня ей предстояло примерить больше платьев, чем когда-либо в жизни. Двадцати ведь будет достаточно? Мысленно подготовившись, Алисия вошла в гардеробную. Закончив короткий круг работы, Райхардт вернулся в дом Тек. Переступив порог резиденции, он почувствовал тревогу из-за странной тишины. Стоило ему сосредоточиться на слухе, и он мог услышать практически всё, но без намеренного внимания в доме было просто тихо. Даже горничных и слуг, которых он уже должен был встретить, не оказалось на привычных местах. Райхардт пересёк пустой зал первого этажа и поднялся на второй. Из-за необычайно тихой атмосферы резиденции он постепенно обострил слух. Никакого подозрительного присутствия не ощущалось. Обычно после возвращения домой Райхардт переодевался в домашнюю одежду и шёл искать Алисию, но сегодня вместо этого последовал за почти единственным звуком, привлёкшим его слух. Из того же места, где находилась Алисия, доносился стук сердца, бившегося немного быстрее обычного. Остановившись перед чайной комнатой, откуда доносился звук, Райхардт постучал. Тук-тук. — Войдите. Как он и ожидал, изнутри раздался голос Алисии. Райхардт ещё раз внимательно проверил всё вокруг и открыл дверь. — Алисия? Что… Алисия не подошла ко входу после его голоса, как делала обычно, и ничего не ответила. Райхардт, открывший дверь и начавший обеспокоенно говорить, постепенно замолчал. За открывавшейся дверью появилась Алисия в ярко-фиолетовом платье. — Рей. Даже само сочетание плотного тёмно-фиолетового атласа и густой, тщательно выполненной вышивки делало платье прекрасным, но поверх него лежала прозрачная ткань, усеянная крошечными драгоценными камнями и придававшая наряду ослепительное сияние. Прозрачная ткань, словно присыпанная алмазами, переливалась разными цветами в зависимости от дыхания Алисии и направления солнечного света. — … Райхардт на некоторое время ошеломлённо замер, забыв даже закрыть дверь. До этого улыбавшаяся Алисия почувствовала лёгкое смущение. Вместо привычной лёгкой короны сегодня заплетённые у висков волосы были собраны в высокую причёску и украшены цветами. Яркие цветы словно были искусно вплетены в её тёмные волосы. С каждым дыханием роскошно украшенной с головы до ног Алисии вокруг разливались блеск и цветочный аромат. То ли благодаря фиолетовому цвету платья, то ли из-за сияющей улыбки фиолетовые глаза Алисии сверкали сильнее обычного. — Рей. Хотя подол платья тянулся по полу, её шея и плечи оставались открытыми. — Вы прекрасны. С улыбкой коротко восхитился Райхардт. Он мельком оглянулся на дверь, через которую вошёл, а затем вновь посмотрел на Алисию. Хотя Алисия ничего не сказала, Райхардт словно понял, кто посоветовал ей настолько роскошно нарядиться. «Когда человек обращается с просьбой или одолжением, он должен соблюдать подобающие манеры». В его памяти прозвучали слова, почти ставшие семейным девизом рода Ренс. Раньше он всегда считал этот совет раздражающим, но, увидев перед собой человека, который действительно соблюдал «подобающие манеры», понял, что это было превосходное наставление. — Я… Немного смущённо начала Алисия. — Хорошо. Внезапно сказал Райхардт. — Что? Алисия уже собиралась сказать, что ещё ничего не произнесла. — Так и сделаем. Снова произнёс Райхардт. Но Алисия по-прежнему ничего не сказала. — Я ведь ещё не… Алисия ненадолго замешкалась. Она попыталась вспомнить, не проговорилась ли случайно. Слух Райхардта был чувствительным, поэтому он мог мимоходом что-нибудь услышать. Но о том, что именно она собиралась сказать, знала лишь сама Алисия. — Что бы это ни было, давайте сделаем. Твёрдо произнёс Райхардт и приблизился к Алисии. Он просто поднял на руки Алисию, которой было тяжело двигаться в длинном роскошном платье. — Рей… — Обнимите меня за плечи. — Но там… Растерявшаяся Алисия не знала, что делать. Тем временем Райхардт понёс её, собрав и удерживая длинный подол платья, вышел из комнаты и спустился по лестнице. — Вы хотите отправиться на охоту? Спустившись в зал первого этажа, Райхардт наклонился и поцеловал Алисию в щёку. — Что? Да. Как ты узнал? Но сейчас… Прошептала Алисия, пока Райхардт целовал её в другую щёку, а затем рефлекторно поцеловала мужчину в ответ. — Я Вас похищаю. Учтиво сообщил Райхардт, выходя из дома Тек. Его голос был низким и официальным, но в словах чувствовалось странное оживление. — Похищаешь? Алисия крепче обвила руками плечи Райхардта и приподняла верхнюю часть тела. На её озиравшемся лице появилась тревога. Райхардт направлялся не к знакомому дому Тек или дому Бреге, а к Детской башне. Детская башня стояла отдельно от обеих резиденций и находилась далеко от остальных построек. Хотя из-за устойчивости его шагов Алисия этого почти не чувствовала, нёсший её Райхардт двигался со скоростью, почти равной бегу. — Поскольку слово «похищение» звучит плохо, назовём это знакомством. Войдя в Детскую башню, Райхардт направился не в просторный зал, а в тёмный проход. Он опустил Алисию на пол, а затем открыл дверь в конце прохода. Скри-и-ип. Дверь была изготовлена не из дерева, а из металла. Её толщина, открывавшаяся с тяжёлым звуком, равнялась длине человеческой руки. Пространство за дверью было небольшим. Райхардт вошёл в тесную комнату и зажёг лампу. Стены простого помещения, где находились лишь обычная кровать и маленький стул, тоже были отделаны особым материалом. — Это… Алисия ошеломлённо смотрела на маленькую комнату с порога. — Это моя пещера. Хотите войти? Стоя спиной к свету, Райхардт ярко улыбнулся. Встретившись с его улыбающимся лицом и взглядом, Алисия рефлекторно кивнула. — Хорошо. Их пальцы переплелись. — Здесь не проникают никакие звуки. Даже если притупить чувства, невозможно без последствий пропускать через себя всё подряд. Последние несколько лет у меня не было причин сюда приходить, поэтому я давно здесь не был. Алисия не могла отвести глаз от стоявшего спиной к свету Райхардта, который улыбался во время рассказа. Взгляд Райхардта тоже не покидал лица Алисии. Когда тяжёлая дверь закрылась, на лицах обоих появились широкие улыбки. ---------- Побочная история От Алисии (1) Главные ворота императорского дворца медленно открылись. Карета Великого герцога Тессена, въехавшая через главные ворота, вскоре остановилась. Главный управляющий императора лично открыл дверь кареты и поприветствовал Великого герцога Тессена. — Выражаю почтение Великому герцогу. Собравшиеся на большой площади перед главным дворцовым зданием дворяне поклонились Райхардту, когда тот вышел из кареты. — Выражаем почтение герцогу Лефу. На площади собрались все великие дворяне, за исключением представителей императорской семьи. — Прошу всех подняться. Благодарю за встречу. Выйдя из кареты, Райхардт поприветствовал собравшихся на площади дворян. В сопровождении главного управляющего он вошёл в рабочий дворец императора. Наблюдая за Великим герцогом, который шёл с Теодором на руках, дворяне тихо заговорили. — Вы все видели? — Похоже, герцог Леф полностью унаследовал черты императорского рода. Настоящий ангел во плоти! — Это потому, что вы видели его спящим. Говорят, у герцога Лефа фиолетовые глаза. Когда он подрастёт, разве не станет больше похож на Её Светлость, супругу Великого герцога? — Говорят, он очень спокойный ребёнок. И часто улыбается. Среди благородных женщин и молодых госпож раздались восхищённые голоса. — Боже! Как такое возможно у ребёнка Великого герцога, похожего на статую, и супруги Великого герцога, которая неожиданно пугает людей? — Следите за словами, госпожа. В императорском дворце много ушей. Услышь Вас кто-нибудь из приближённых Её Величества императрицы, и Вы больше никогда не переступите порог дворца. Переговаривавшиеся молодые госпожи и благородные женщины быстро обменялись взглядами. Молодая госпожа с миловидным лицом прижала ладони к щекам, а затем опустила их. — И всё же Её Светлость не приехала. — Ходят слухи, что она беременна вторым ребёнком. — Так скоро? Она ведь только недавно родила герцога Лефа. Не может быть. — Многие утверждают, что весь прошлый год Его Светлость постоянно носил супругу Великого герцога на руках. Так что это не совсем невозможно. Молодые госпожи снова громко воскликнули: — Боже! Некоторые благородные женщины с жалостью посмотрели на восхищённых девушек и приняли насмешливое выражение. — Этого не может быть. — Наверняка существует другая причина. — В любом случае супруга Великого герцога Тессена — поразительная женщина. Она смогла пропустить положенный после родов визит во дворец и даже отказаться явиться по приказу Его Величества. — Я же сказала следить за словами. Во дворце много ушей. Благородные женщины взмахнули веерами и посмотрели вслед Великому герцогу Тессена, который вдали уже превратился в маленькую точку. Дворцовый коридор выглядел величественно и прекрасно. Следуя за главным управляющим, Райхардт шёл по длинному коридору. Ему не было особого дела до слов, которые благородные женщины и молодые госпожи произносили за его спиной. Но если Алисия об этом узнает, ей, вероятно, не понравится. Услышав, что её называют «неожиданно пугающей супругой Великого герцога», она, скорее всего, не обрадуется и не разозлится, а расстроится. Он не знал причины, но Алисия скрывала силу, которой обладала. Более того, она притворялась хрупкой молодой госпожой. Хотя Райхардт слушал лишь вполуха, по их словам выходило, что Алисии боялись все. Это было хорошо. Даже если самой Алисии подобное не понравилось бы. — … Представив, как Алисия станет жалеть себя из-за подобного образа, Райхардт беззвучно усмехнулся. — Ваша Светлость? Главный управляющий Юджин обернулся к Райхардту. Райхардт как раз подтягивал повыше одеяло, которым укрыл Теодора от гулявшего по коридору ветра. — Как поживает Его Величество? Наблюдая за тем, как Райхардт нежно защищал Теодора, и за остававшейся на его губах улыбкой, Юджин ощутил особенность этого мгновения. Казалось, прямо перед ним расцвела сцена, которую он никогда не ожидал увидеть за всю свою жизнь. Хотя главный управляющий служил императору, перемены в Райхардте, за которым Юджин наблюдал с самого детства, тоже вызывали у него необычные чувства. — Его Величество, как всегда, чувствует себя хорошо. Он очень ждал Вашу Светлость. — Такое ощущение, что что-то произошло. — Нет, Ваша Светлость. Я провожу Вас в зал Большого императорского заседания. Юджин улыбнулся с непроницаемым выражением и ускорил шаг. Услышав слова «Большое императорское заседание», Райхардт недовольно нахмурился. В том месте требовалось соблюдать множество законов и правил этикета. Особенно необходимо было выразить императору должное почтение. — Бессмыслица. После бормотания Райхардта плечи Юджина вздрогнули. Но он сделал вид, что ничего не услышал, и пошёл ещё быстрее. Хотя Райхардт прибыл во дворец по императорскому приказу, император всё равно заставил его ждать перед залом аудиенций. — Войдите. Следуя указаниям главного управляющего, Райхардт прошёл через открывшиеся двери. Зал Большого императорского заседания наполнял весенний воздух. — Выражаю почтение Его Величеству императору. Сидевший на возвышении император выглядел так же, как всегда. Его лицо было исполнено достоинства и красоты. Сохраняя торжественное выражение после приветствия немногословного младшего брата, император вскоре склонил голову набок. — И это всё приветствие старшему брату, которого ты так давно не видел? — Его Величество вызвал меня не ради встречи со мной. Ответил Райхардт, похлопывая по спине Теодора, которого держал на руках. — Супруга Великого герцога действительно не приехала? Сидевший на возвышении император бесстыдно наклонился вперёд, пытаясь осмотреть весь зал, а затем с ворчанием спустился вниз. — Супруга Великого герцога глубоко сожалеет, что не смогла лично выразить почтение Его Величеству. Райхардт инстинктивно крепче укрыл Теодора в объятиях, когда император начал спускаться по ступеням. — Будто супруга Великого герцога способна сожалеть об этом. Император широко развёл руки, требуя передать Теодора. Хотя у него уже были дочь и двое сыновей, император всегда искренне радовался рождению племянников и племянниц. — Вы довольны? Райхардт осторожно передал Теодора в объятия императора. Император, у которого было множество братьев и сестёр, а также бесчисленное количество племянников и племянниц, прекрасно умел держать детей и ухаживать за ними. — Обычно, представляя мне племянника, опекун должен от его имени соблюсти положенный этикет. Мягко поглаживая Теодора в своих руках, император искоса посмотрел на Райхардта. А затем изменил голос на детский и заговорил: — Герцог Леф, Теодор Тессен, выражает почтение Его Величеству императору. Райхардт молча наблюдал за действиями императора. — … Ничуть не смутившись, император продолжил торжественным голосом: — Герцог Леф, ты действительно усердно трудился, появляясь на свет. Рад встрече с тобой. Я хвалю старания герцога Лефа и жалую награду. Когда будешь возвращаться, забери с собой Золото Дуана. — Это слишком великая честь. Немедленно ответил Райхардт. Золото Дуана было одним из самых прославленных сокровищ императорской казны, широко известным даже простым людям. Несмотря на название «золото», в действительности сокровище имело форму посоха. — Я жалую его не Великому герцогу Тессена, поэтому не вмешивайся. Сначала император говорил благоговейно, но последние слова произнёс шутливым тоном. — Прошу прощения. Император преувеличенно крепко обнял Теодора и принялся ласково болтать: — Наш милый племянник так старался появиться на свет. Разве он не достоин похвалы? — У-у… Крепко спавший в объятиях императора Теодор вздрогнул и проснулся. Даже с закрытыми глазами ребёнок напоминал Райхардта в юности. Когда веки открылись и стала видна форма глаз, сходство с отцом усилилось ещё больше. — Тео… Позвав открывшего глаза Теодора, император замер. Теодор был точной копией Райхардта, но его глаза были фиолетовыми, как у Алисии. Внимательно наблюдавший за ним Райхардт спокойно спросил: — Мне забрать его? Для императора Алисия была одновременно спутницей его брата и опасным человеком, отнявшим у империи нечто важное. За исключением самого императора и тягот принадлежности к императорскому роду, Алисия, вероятно, стала первым человеком, подвергшим его подобному испытанию. Внешне они выглядели близкими родственниками, но на самом деле почти не отличались от врагов. — Подержи его немного. Словно перенёс сильное потрясение, император поспешно передал Теодора Райхардту. С глазами, полными любви, он наблюдал за маленьким племянником, который размахивал руками, переходя в объятия Райхардта. Но когда ясные и прозрачные фиолетовые глаза ребёнка посмотрели на него, император невольно немного замешкался. Казалось, в его памяти промелькнуло всё, что Алисия Рейн отняла у него и империи. — Райхардт, Тео действительно очень на тебя похож. — Все так говорят. Моргая и строя милые гримасы спокойному Теодору, который только что проснулся, Райхардт пытался его развлечь. Увидев отцовские ужимки, Теодор широко улыбнулся. — Кха-ха-ха! С расстояния в несколько шагов Теодор выглядел уменьшенной копией Райхардта. Его характер тоже был спокойным и милым. — Похоже, и нрав у него хороший. — Он похож на Алисию. Мягко ответил Райхардт на слова императора. Ошеломлённо посмотрев на Райхардта после этой нелепости, император растерянно пробормотал: — Передай супруге Великого герцога, чтобы она немного снизила цену на соль… Слова императора удивили и Райхардта. В день его отъезда в Баден Алисия отправилась на гору Кайп. Тогда Алисия особенно подчеркнула, что, если император предложит пересмотреть цену на соль, Райхардт должен отказать. — Она сказала, что нет. — Я так и думал. Никакой от тебя пользы. Обиженно произнёс император, глядя на Райхардта. В его выражении читалось не разочарование, а скорее жалость к бесполезному человеку. Не сдаваясь, он заглянул в фиолетовые глаза ребёнка в объятиях Райхардта и прошептал: — Милый и прекрасный Тео, я твой дядя. Твоя ма… Услышав бесстыдные слова императора, Райхардт поспешно закрыл Теодору уши ладонью. Он переместил ребёнка в сторону, словно пряча его, и подбородком указал на императора. — Что Вы делаете, Ваше Величество? — Если наш прекрасный Тео попросит, разве даже холодная супруга Великого герцога не прислушается? — Вы думаете, это поможет? Со строгим лицом спросил Райхардт. — Соль… Лицо императора наполнилось тоской. — Алисия сказала, что пересмотр условий невозможен. Не пытайтесь заниматься посреднической торговлей солью. Если в последнее время резко увеличилось количество поддельных серебряных монет, ищите причину не снаружи, а внутри страны. Подделки действительно поступали извне, но, похоже, всё началось потому, что после падения рода Баркер кто-то завладел разрушившимся рынком рабов и воспользовался возникшим беспорядком. Ваше Величество всегда говорили мне: когда злодей перед глазами исчезает, появляется новый злодей. Внимательно выслушав Райхардта, император, похоже, пришёл к определённому выводу. ---------- Побочная история От Алисии (2) — Его Величество наверняка занят, поэтому этот подданный удалится. Герцог Леф тоже прощается. Райхардт выразил почтение и быстро развернулся. — Подожди…! Погружённый в размышления император попытался окликнуть Райхардта. Он хотел убедиться, что пришёл к правильному выводу. — Тео, пойдём знакомиться с твоими кузенами? Райхардт неторопливо покинул зал аудиенций, сюсюкая с Теодором. — …! — …! Слуги и горничные, охранявшие вход в зал аудиенций, потрясённо распахнули глаза, услышав только что прозвучавшие слова. Они едва сумели сохранить головы опущенными, но ничего не могли поделать с плечами, которые сами собой резко дёрнулись. — Райхардт! Нет, Юджин! Из зала аудиенций донёсся встревоженный голос императора. Юджин с опустевшим лицом рефлекторно вошёл в зал аудиенций. — Ты должен хорошо ладить с кузенами. Понял? Райхардт продолжал сюсюкать с ребёнком. — … — … Застывшие от потрясения слуги и горничные из любопытства закатили глаза, наблюдая за удалявшимся Великим герцогом Тессена. Им казалось, что глаза выпадут от попыток смотреть вперёд, не поднимая лица, но не смотреть они не могли. Крепко удерживая Теодора на руках, Райхардт широкими шагами двигался по коридору. — Да, я понял. Ты молодец. Ты красивый. Наш Тео похож на маму. Услышав, как внутри зала Большого императорского заседания император отдавал распоряжения главному управляющему, Райхардт пошёл ещё быстрее. Оставалось увидеть Доротею и близнецов, а затем передать Её Величеству императрице слова Алисии. У императора имелись свои дела, а у императрицы — свои. Райхардт собирался воспользоваться промежутком между ними и вернуться в Тессен. В императорском дворце не случалось ни одного спокойного дня. Западная граница Тессена. По глубоким ущельям горы Кайп бежал огромный Луса. Большие копыта Луса оставляли глубокие следы во влажной земле. Алисия взмахнула длинным копьём. Острое копьё устремилось снизу вверх, словно прочерчивая линию вдоль бока Луса. Вправо, затем влево — наконечник один за другим рассекал воздух. Свист! Следом за звуком холодного ветра раздалось: Скр-р! Металлическое лезвие с грохотом врезалось в тело из цельного камня. Шурх. Длинные волосы сидевшей на Луса Алисии затрепетали на ветру. Алисия ударила Луса по боку, заставляя его развернуться. Когда Луса побежал обратно по пройденному пути, Алисия соскользнула вниз. — Хм, посмотрим. Алисия внимательно осмотрела грунтовую дорогу и собрала разбросанные камни маны. Подобрав все до единого, она запрыгнула на медленно двигавшегося Луса. Заставив Луса быстро побежать, Алисия достала из-за пазухи карманные часы. Щёлк. Увидь Райхардт, как она проверяла время верхом на бегущем Луса, он выглядел бы так, словно небо обрушилось. Алисия знала, что Райхардт будет волноваться, но даже не допускала мысли, что может упасть с Луса. — Следует поторопиться. Алисия спрятала карманные часы за пазуху, а затем достала астрономические часы и крепко сжала их в руке. Одновременно она заставила Луса бежать ещё быстрее. Её целью была вершина горы Кайп — замок Северной Каи. В то же время Райхардт тоже мчался верхом на Луса. Не обращая внимания на угрозу нападения, он открыто путешествовал, закрепив на теле Луса гербовое знамя Великого герцога Тессена. Фла-фла-фла! Гербовое знамя Великого герцога, наброшенное на Луса словно одежда, трепетало с пугающим грохотом. От имперской столицы Бадена до земель Великого храма. Добравшись туда всего за несколько часов, Райхардт ворвался на территорию Великого храма, даже не попросив отдельного разрешения. Увидев огромного угольно-чёрного Луса, жители Великого храма на мгновение испугались, но не стали действовать опрометчиво. Земли Великого храма всё ещё оставались опустошёнными, однако благодаря усилиям храмовых священнослужителей и Тессена быстро восстанавливались. — В-Великий герцог! — Это земли Великого хра… Узнавшие герб Великого герцога Тессена стражники повысили голоса. Даже не ответив, Райхардт развязал закреплённое на Луса гербовое знамя Великого герцога и на ходу бросил его стражникам. Гербовое знамя, которое шестеро стражников поймали обеими руками, словно заменяло официальное уведомление о прибытии Великого герцога Тессена. — … Стражники с обиженными лицами смотрели вслед Райхардту на Луса. — … Мчавшийся на Луса Райхардт тоже обернулся к стражникам. Бросив взгляд, словно говоривший: «Сами идите и докладывайте», он ещё быстрее направился к руинам Долоре. Когда нёсший Райхардта Луса достиг руин Долоре в глубине земель Великого храма… — Рей! Алисия приветственно замахала рукой возле ведущего под руины Долоре входа. — Алисия! Сидевший на Луса Райхардт наклонился в сторону и протянул к Алисии руку. — Ты быстро приехал! Алисия схватила протянутую руку Райхардта и радостно улыбнулась. В тот же миг Райхардт ухватил её и поднял на Луса. Посадив Алисию перед собой, Райхардт заставил Луса побежать. — Я мог приехать ещё быстрее, но немного задержался по дороге. Хорошо поохотились? Спросил Райхардт, собирая растрёпанные волосы Алисии на одну сторону. — Да! Очень хорошо. Нёсший их двоих Луса быстро выбежал за пределы земель Великого храма. — Вам понравилось? — Да, поторопись. Алисия замахала рукой, подгоняя Райхардта. Увидев улыбающееся лицо Алисии, Райхардт склонил голову набок. — Получится? — Если нет, ненадолго отправимся в Северную Каю и вернёмся. А потом снова приедем сюда. Алисия говорила о месте перед руинами Долоре в глубине Великого храма так, словно это был её собственный дом. — Хорошо. Ответив, Райхардт крепко обнял сидевшую перед ним Алисию со спины. Нёсший их Луса побежал быстрее, чем когда-либо прежде. Согласно предположению Алисии, всё происходило следующим образом. Изначально в крепостях преисподней, куда переносили астрономические часы, можно было оставаться около десяти минут. Но если до истечения десяти минут пересечь определённую границу, человек продолжал находиться в месте перемещения и уже не возвращался туда, где были активированы астрономические часы. Алисия многократно проверила это в Северной Кае и выяснила, что границей Северной Каи являлась скала Драконьей Головы. Но границу Великого храма она пока не обнаружила. Уже несколько дней они вдвоём носились верхом на Луса по землям Великого храма, пытаясь найти границу между Великим храмом и Южным Фенцем. Верховный жрец и священнослужители Великого храма испытывали гнев и страх из-за непонятной для них ситуации. «Ваше Святейшество, Великий герцог Тессена вместе с Её Светлостью носится по землям Великого храма верхом на демоническом коне!» В течение нескольких последних ночей один из священнослужителей Великого храма возмущённо представлял доклады. «Райхардт мог добраться до Великого храма, если изнурял себя скачкой на Луса, но супруга Великого герцога? Разве не говорили, что она находится в Тессене?» «Её Светлость, супруга Великого герцога Тессена, внезапно появилась возле руин Долоре». «Что ты имеешь в виду? Вы проверили записи о въезде на земли Великого храма? Там есть упоминание о супруге Великого герцога Тессена?» Разъярённая верховный жрец принялась допрашивать священнослужителей. «Ваше Святейшество! Её Светлость, супруга Великого герцога Тессена, внезапно исчезла. Его Светлость Великий герцог направился к руинам Долоре». «Ваше Святейшество! Её Светлость снова появилась!» «…О-они опять носятся по землям Великого храма верхом на демоническом коне». Голоса докладывавших верховному жрецу священнослужителей постепенно наполнялись страхом. Даже во время докладов они выглядели так, словно сами не понимали собственных слов. Уже несколько ночей Алисия появлялась и исчезала словно призрак. Райхардт и Алисия радостно носились верхом на Луса, совершенно не считаясь с властью Великого храма. На рассвете следующего дня Великий храм направил Великому герцогству Тессен официальный протест. Но письмо с протестом доставляли медленно, а Райхардт и Алисия появлялись каждую ночь и снова устраивали переполох. Эта ночь не стала исключением. — Как они смеют так обращаться с Великим храмом…! Сжатый кулак верховного жреца задрожал, когда дверь внезапно распахнулась. — Ваше Святейшество, Его Светлость Великий герцог Тессена и Её Светлость, супруга Великого герцога Тессена, проехали через деревню Аннас, где находится Архив № 4, и направились в сторону Бадена. Это была супружеская пара, которая всегда появлялась тёмными ночами и носилась по округе словно безумная. Причём супруга Великого герцога внезапно появлялась и исчезала словно призрак, порождая тревожные слухи среди священнослужителей и жителей храмовой деревни. Некоторые считали, что Алисия Рейн, супруга Великого герцога Тессена, была настоящим ангелом и могла появляться и исчезать где пожелает. — С-супруга Великого герцога тоже? — Да. Мне необходимо проверить ещё раз, но, похоже, Её Светлость путешествует вместе с Его Светлостью Великим герцогом. После доклада священнослужителя верховный жрец опустилась на стоявший рядом стул. Хотя она занимала положение верховного жреца, в существование ангелов особенно не верила. Великий храм гораздо выше ценил историю и сохранившиеся свидетельства человечества. — Разве ты не говорил, что супруга Великого герцога каждую ночь внезапно появляется и исчезает…? — Именно так. Даже сегодня она появилась словно из-под земли прямо на вершине руин Долоре. Испуганно ответил священнослужитель. — М-молчите об этом… Дёргая губами, приказала верховный жрец. — Д-да. Дрожащим голосом ответил священнослужитель и энергично закивал. В кабинете верховного жреца воцарилась пугающая тишина. Тем временем возле Архива № 4 Великого храма. — Кажется, здесь! С сияющей улыбкой Алисия обернулась к сидевшему позади Райхардту. — Похоже на то. Вы больше не возвращаетесь? Поддерживая рукой спину Алисии, которая развернула верхнюю часть тела и могла упасть, Райхардт постепенно замедлил Луса. Но даже сейчас Луса двигался быстро, почти как мчащаяся лошадь. — Поедем домой! Алисия ярко улыбнулась и кивнула. — В Тессен? На случай, если Алисия упадёт, Райхардт обхватил её за плечи. — Нет. Туда, где находятся Рей и Тео. Там мой дом. Скорее! Со смехом в голосе воскликнула Алисия. В некотором смысле в её словах не было ничего особенного. Но, услышав, что дом Алисии находился там, где была её семья, Райхардт с потрясённым лицом крепко прижал её к себе. — Рей? — Поедем домой. — Да, хорошо. Они помчались к дому, наполненному теплом и покоем. ---------- Побочная история Пропавшая госпожа (1) Зима в Тессене была суровой. Стоило ветру ненадолго усилиться, как беспощадная волна холода захлестнула весь мир. Под пронзительными порывами шагавшие до этого ноги остановились. — Ух… Ненадолго замершие ноги снова направились к замку Тессен. Хруст, хруст. Слушая, как снег хрустит под совершенно онемевшими ногами, женщина подышала на окоченевшие руки. — Ха-а… Она не могла поверить, что через нос в неё проникал настолько холодный, словно состоящий из кусков льда, воздух. Всё ещё стоял лишь ноябрь. Услышав предупреждение, что в Тессене уже началась зима и ей следует соблюдать осторожность, женщина лишь усмехнулась, но теперь расплата за собственную глупость пробирала до костей. Продолжавшие тяжело шагать ноги внезапно остановились. Перед замершей женщиной во всём своём величии предстали огромный замок Тессен и обширная площадь. — Ого… Великий центральный замок Тессена, казавшийся ещё более давящим и благородным из-за невероятных размеров, был по всей длине стен освещён факелами, словно собирался озарить весь мир. По-видимому, внутри тоже зажгли множество огней, поскольку из-за высоких стен струился тёплый и ослепительный свет. Перед величественным замком Тессен, словно взиравшим на весь мир свысока, простиралась бескрайняя площадь. Соединённая с крупнейшим проспектом Тессена, глубокой ночью она совершенно опустела. — Какой огромный… Лишь с опозданием это короткое впечатление сорвалось с замёрзших губ женщины. Тессен — земля смерти. В мире Тессен был известен как земля «смерти и золота». Но теперь эти слова устарели. Нынешний Тессен называли землёй, где текли золото и соль. Богатейшая земля империи. Государство на краю мира, обладавшее самой укреплённой границей. В мире говорили, что после прибытия супруги Великого герцога Тессен превратился в совершенно новую землю. Что мог изменить всего один человек? — Фух. Губы, выпустившие воздух в попытке сознательно успокоиться, плотно сжались. В Тессене ходил слух, что дворян осыпали подарками за одно лишь посещение приёма в замке Тессен. Как будто такое возможно. Это звучало совершенно нелепо. Но женщина отправилась в путь, положившись именно на этот смехотворный слух. Преодолевая холод, лишивший её руки чувствительности, женщина направилась к замку Тессен. Перед большими воротами центрального замка рыцари в меховых шапках, шубах и кожаных перчатках лишь двигали глазами, наблюдая за приближавшейся чужестранкой. Вооружённые копьями и мечами рыцари почти полностью скрыли лица под зимней одеждой, поэтому прочесть их выражения было трудно. Некоторое время женщина напряжённо наблюдала за движениями торжественно охранявших замок рыцарей, а затем направилась к выступавшей пристройке на одной из сторон огромного сооружения. Вероятно, это был караульный пост. Тук, тук, тук. Покрасневшая и окоченевшая от холода рука женщины постучала в дверь караульного помещения. — Прошу прощения, здесь кто-нибудь есть? Как и огромный замок Тессен, караульное помещение замковой стражи выглядело лучше большинства обычных домов. Стоя перед величественным замком Тессен, женщина чувствовала, что её собственный вид казался ещё более жалким. У-у-ух. Пронзительный ветер пронёсся мимо, растрепав собранные волосы женщины. Как раз когда она попыталась поймать выбившиеся пряди, толстая и тяжёлая дверь караульного помещения открылась. — Кто Вы? Из открывшейся двери вырвалась волна приятного тепла. Дежуривший стражник, увидев женщину, измученную зимним холодом, испугался её состояния и первым делом завёл гостью внутрь. — Боже, Вы пришли пешком в такой холод? Сначала заходите. Не могу поверить, что Вы ходили по улице даже без шапки. Стражник с холодной и суровой внешностью завёл замёрзшую женщину внутрь, укутал с головы до ног мягким одеялом и передал кожаный мешок с тёплой водой. Увидев, как стражники заботливо ухаживали за ней, даже не проявляя особой настороженности к чужестранке, женщина с замёрзшим лицом посмотрела на них с сомнением. «…Наверное, из-за моего невысокого роста я не кажусь им опасной?» Когда женщина попыталась заговорить, другой солдат в караульном помещении махнул рукой и передал ей большую деревянную кружку с тёплой водой. Его жест ясно говорил, чтобы она не произносила глупостей и сначала выпила. — Выпейте немного. Вода горячая, будьте осторожны. — Благодарю… Когда женщина попыталась поблагодарить, стражник решительно прижал деревянную кружку к её губам. — Позвать врача? — Позовём, когда она немного согреется. Стражники подняли женщину, плотно завёрнутую в одеяло и дрожавшую, вместе со стулом и перенесли к камину. — Прошу прощения… Постепенно расслабляясь от тепла караульного помещения и доброты людей замка Тессен, женщина напрягла уголки губ, собралась с решимостью и снова заговорила. — Вы ели? У нас остались только хлебные рулеты, но, может, дать Вам? Всё, что можно было назвать настоящей едой, съели те кабаны снаружи. Сначала поешьте это. Думаю, из замка получится принести ещё немного пищи. Стражник непринуждённо назвал торжественно охранявших центральный замок Тессена рыцарей кабанами. Похоже, его ранг был не таким уж низким. Глоток. От напряжения по пересохшему горлу прокатился тяжёлый глоток. Женщина, едва не рассмеявшаяся вместе с ним, пришла в себя и открыла рот. Но любезно предложенный хлебный рулет каким-то образом уже оказался у неё в руках. — Я сопровождаю госпожу Комбат. Наша карета сломалась, поэтому остальные остались на лесной дороге, а я одна первой пришла к замку Тессен. Прошу спасти моих спутников… Объяснив своё тяжёлое положение, женщина положила доброту Тессена, которую держала обеими руками, а затем принялась неловко искать что-то в одежде, достала помятое приглашение и протянула его. — Меня зовут Далия Суон. Я-я прибыла как сопровождающая госпожи Лили Комбат из рода Комбат. — Вы хотите сказать, что спутники госпожи Комбат застряли на лесной дороге? Далия протянула два приглашения. Одно принадлежало госпоже Комбат, а второе получила сама Далия. Взгляд стражника, проверявшего оба приглашения, стал острым. — Да, да… После вопроса стражника Далия несколько раз кивнула. Похоже, положение собеседника действительно было достаточно высоким. — Я сообщу в центральный замок. — Госпожа Далия, лесная дорога, о которой Вы говорите, ведёт из Рестоэ в Тессен? — Да, именно она… Далия кивнула стражнику, который выглядел так, словно собирался немедленно отправиться в путь. — Я первым поеду и осмотрюсь. Возможно, починить карету Ваших спутников будет трудно, поэтому сообщите следующему за нами отряду, чтобы они подготовили запасную карету и привезли её. Он не просто выглядел готовым отправиться в путь: стражник надел снятые шубу и меховую шапку, взял оружие и сразу вышел наружу. Куда он направился…? Приглашение, отправленное дворянину супругой Великого герцога Тессена, обладало огромным значением. Но даже с учётом этого в обычном дворянском доме было почти невозможно представить, чтобы рыцарь немедленно отправился в путь глубокой ночью, услышав лишь несколько слов с просьбой о помощи. Далия не раз видела людей, которые притворялись основательными и тянули время, утверждая, что ночь была тёмной, погода холодной, поэтому перед выездом следовало тщательно подготовиться. — … Далия странно посмотрела на холодный воздух снаружи, ненадолго коснувшийся её лица. — Госпожа Далия, я понимаю, что Вы устали, но прошу пройти в замок. Вы должны помочь сообщить супруге Великого герцога о случившемся. Я также доложу в замок и подготовлю помощь для попавших в беду спутников. Стражник осторожно обернул вокруг тела Далии собственное толстое одеяло и закрепил его меховым шарфом, который неизвестно откуда достал, чтобы ткань не спадала. Так быстро…? Далия озадаченно моргнула, потому что помощь, о которой она попросила, была оказана мгновенно. Тессен, которым правили Великий герцог-дьявол с топором и ангелоподобная супруга Великого герцога, решал вопросы с поразительной скоростью. — Крепко держите мешок с водой. На улице холодно. — Да, да… До приёма оставалось ещё целых три дня. Она считала, что замок Тессен наверняка находился в полном беспорядке из-за приготовлений к приёму, или что, воспользовавшись возвышенным положением Великого герцога Тессена, её, непрошеную гостью, прибывшую слишком рано без разрешения, немедленно выгонят. Следуя за стражником, Далия снова вышла наружу, где бушевал суровый ветер. Замок Тессен находился в северной части Тессена. Она ожидала, что пронзительный зимний ветер снова ударит по лицу. Скрип. Стражник провёл Далию через боковые ворота замка Тессен, которыми пользовались охранники и работники. Тук. Войдя в замок, стражник повёл Далию по коридору. Над ним имелась крыша, но по сторонам стояли лишь изящные колонны, поэтому проход оставался полностью открытым. Однако стоило ей войти, как в лицо ударил поток тёплого воздуха. — Обычно, сопровождая молодую госпожу, мы должны были бы воспользоваться каретой и отвезти Вас в резиденцию, но прошу простить, что из-за чрезвычайных обстоятельств сейчас я не могу предоставить Вам карету. Будь я один, в подобной спешке отправился бы верхом, но поскольку Вы прошли сюда пешком через мороз, госпожа, я привёл Вас по коридору. Далия с ошеломлённым лицом слушала объяснения стражника. Из больших и роскошных жаровен, расставленных по всему коридору, с треском вылетали искры. Одного их тепла хватало, чтобы здесь было так же тепло, как внутри помещения. Недавно в императорском дворце распространялись слухи о том, что Тессен богат и живёт в невероятной роскоши. Эти слухи распустил император, старший брат Великого герцога Тессена. В то время Далия подумала: даже если они живут роскошно, насколько сильно может отличаться человеческая жизнь? До какой степени вообще возможно расточительство? Увиденный собственными глазами Тессен оказался поразительно богатой страной. ---------- Побочная история Пропавшая госпожа (2) Широко распахнутые глаза Далии невольно забегали по роскошной приёмной. Подлокотник дивана, на котором она сидела, украшала авторская скульптура самого прославленного мастера Южного континента. Стол, на котором стояла чайная чашка, обладал причудливым древесным узором, а его ножки были столь же искусно вырезаны и, похоже, составляли с диваном единый комплект. «…Это ведь подлинники?» Далии казалось, что, повреди она кожу дивана или случайно поцарапай стол, ей придётся несколько лет работать здесь горничной. Жур-р. Когда горничная со спокойным лицом принесла чайный сервиз «Адриан», который, по слухам, невозможно было купить даже при большом желании в имперской столице Бадене, Далия обнаружила, что уже просто принимает происходящее как должное. — Благодарю. В горничной, ставившей перед ней чашку, Далия узнала Дейзи, барона Ронок, служившую супруге Великого герцога Тессена. — Приготовить Вам ужин, госпожа? — Нет. Далия решила сохранять спокойствие и подготовиться к дальнейшему разговору. Как бы быстро ни действовали рыцари Тессена, лучше всех обстоятельства происшествия могла объяснить именно она. Супруге Великого герцога наверняка потребовалось бы несколько часов, чтобы полностью нарядиться и выйти к ней. Времени на еду хватало, но Далия считала неправильным спокойно ужинать в ожидании спутников, попавших в беду. Щёлк. Пока Далия восхищалась ароматным чаем, дверь приёмной открылась. В комнату вошёл очень высокий и красивый мужчина. Он обладал приятной внешностью и был настолько поразительно хорош собой, что Далия едва не приняла его за Великого герцога Тессена и не выразила почтение. Лишь отсутствие пепельно-светлых волос и золотых глаз уберегло её от позора. — Госпожа Далия. Это Её Светлость, супруга Великого герцога Тессена. Направляясь к почётному месту в приёмной, мужчина представил хрупкую женщину, шедшую рядом с ним. Женщина с тёмно-каштановыми волосами и необычными фиолетовыми глазами производила опрятное, но утончённое и чувствительное впечатление, словно её нарисовали несколькими простыми линиями. Однако вопреки восхвалениям, называвшим её ангелоподобной супругой Великого герцога, её лицо оставалось холодным и бесстрастным. — Приветствую Её Светлость, супругу Великого герцога Тессена. Я Далия из рода Суон. Благодарю, что позволили мне встретиться с Вами. Далия поднялась с давившего на неё своей роскошью дивана и выразила почтение в сторону почётного места. — … Увидев безупречные манеры Далии, Родерик едва заметно покачал головой. Это означало, что её лицо было ему незнакомо. Даже Родерик Роза, которого в имперской столице называли королём связей, не мог знать каждую молодую дворянку. — Госпожа Далия, добро пожаловать в Тессен. Когда Далия опустила голову, супруга Великого герцога Тессена, только что находившаяся у почётного места, уже незаметно оказалась перед ней. После мягкого шелеста пышного платья руку Далии окутало тёплое прикосновение. Руки Далии, долго страдавшие от холода, всё ещё оставались окоченевшими. Мягкая ладонь накрыла её покрасневшую руку. — …! Теперь Тессен являлся великим герцогством. Признанные императорской семьёй Великий герцог и его супруга были высокородными правителями целой страны. Супруга Великого герцога не только лично вышла принять незнакомку, явившуюся поздней зимней ночью лишь потому, что та считалась её гостьей, но и по-дружески накрыла её руку собственной. Поднимаясь под этим тёплым прикосновением, Далия продолжала пребывать в растерянности. На прежде бесстрастном лице супруги Великого герцога появилась мягкая улыбка. — Я Алисия Тессен. Я тоже рада встрече. Я слышала, что Вы пешком дошли от лесной дороги Рестоэ до центрального замка. Вам наверняка пришлось ужасно тяжело. Одной слабой улыбки хватило, чтобы впечатление от супруги Великого герцога стало гораздо мягче. С лицом, полным беспокойства, она принялась утешать Далию. Слегка изогнутые тонкие брови выглядели настолько искренне обеспокоенными, словно Алисия переживала за близкую подругу, которую знала уже десять лет. — Н-нет… Это вовсе не было тяжело… Прошу, не говорите мне таких милостивых слов. — Нет. Я уже думаю, не было ли проведение приёма в таком суровом Тессене проявлением моей жадности. Возможно, именно я заставила Вас столкнуться с такими трудностями, госпожа Далия, и теперь сожалею об этом. Вы проделали весь путь сюда по холоду, поэтому сегодня примите тёплую ванну и хорошо отдохните в подготовленной гостевой комнате. К счастью, комнаты для гостей приёма уже готовы. Увлечённая мягким голосом, лившимся ей в уши, Далия кивнула. — А, д-да. Благодарю за заботу, Ваша Светлость. — Дейзи. — Я провожу её. После обращения Алисии Дейзи подошла к Далии. Дейзи поклонилась супруге Великого герцога, и захваченная происходящим Далия тоже опустила голову. Всё произошло в одно мгновение. Далия не успела сказать или сделать ничего из подготовленного и последовала за горничной с торжественным лицом. Как раз когда они собирались покинуть приёмную… — Ах, госпожа Далия. — Да? — В упомянутом Вами лесу Рестоэ обнаружили лишь сломанную карету. Похоже, госпожа Комбат и кучер ушли в другое место, пытаясь укрыться от холода. Мы найдём Ваших спутников до начала приёма, поэтому не беспокойтесь и отдохните. Алисия говорила с невинной улыбкой, словно возможность ошибки в её словах совершенно отсутствовала. Они прозвучали настолько твёрдо и уверенно, что Далия не осмелилась возразить. — Да. Далия решила пока подчиниться беззаботной супруге Великого герцога Тессена, которая, казалось, видела мир исключительно светлым и невинным. В ответ на её неловкое согласие Алисия одарила её улыбкой и взглядом, полными доверия. После лёгкого кивка супруги Великого герцога Дейзи снова повела Далию прочь. Тук. Как только дверь приёмной закрылась, улыбка полностью исчезла с лица Алисии. Холодное и бесстрастное выражение настолько напоминало обычное лицо Райсии. Холодное и бесстрастное выражение настолькохардта, что Родерику стало немного страшно и грустно. — Ваша Светлость. — Да? — Ваше бесстрастное лицо становится всё больше похоже на лицо Его Светлости. После шутливого упрёка Родерика Алисия слабо улыбнулась. — Ты плохо отзываешься о Великом герцоге? Всё будет в порядке, если Рей об этом узнает, Родерик? — Зачем Вы говорите такие страшные вещи? После слов Алисии Родерик рухнул в одно из гостевых кресел. Обменявшись шутками со своей госпожой, он вскоре пришёл в себя и внимательно посмотрел на Алисию. Усевшись на прекрасный диван, Алисия устремила взгляд на дверь, через которую вышла госпожа Далия. Её лицо погрузилось в раздумья, словно на нём одна за другой появлялись и исчезали бесчисленные догадки. В подобные моменты к Алисии лучше было не обращаться. Родерик испытывал недовольство из-за возникшей неприятной ситуации. В лесу Рестоэ, куда рыцари Тессена отправились после рассказа Далии, обнаружили только сломанную карету. На покрытом снегом экипаже сохранились следы того, как оба задних колеса увязли в грязи, а затем сломались во время попытки вырваться. Никакого примечательного багажа внутри не оказалось. Лесную дорогу покрыл снег, поэтому не сохранилось даже следов кучера или госпожи Комбат. Главную дорогу поддерживали в чистоте, и было странно, что спутники госпожи Комбат вообще отправились через лес. Тук-тук-тук. Алисию от мыслей, а Родерика от тягостных раздумий отвлёк стук в дверь. — Да. Алисия ответила в сторону двери. За открывшейся дверью послышались оживлённые, но не слишком быстрые движения, сопровождаемые прелестным топотом маленьких ног. — Мам! Роди! Теодор, который всё ещё не умел как следует выговаривать слово «мама», радостно замахал Алисии, а затем, увидев рядом Родерика, подпрыгнул и побежал к нему. — Ваша Светлость, Вам нельзя бегать. Следует соблюдать осторожность… Джейми, приведший Теодора в приёмную, обеспокоенно запричитал. — Всё хорошо! С яркой улыбкой ответил Теодор переживавшему за него Джейми, а затем бросился в объятия Родерика. — Ух. Посмотрим, насколько подросла наша маленькая Светлость? — Кья-а! Родерик легко поймал прыгнувшего к нему Теодора. Затем принялся ходить по приёмной, подбрасывая ребёнка так, словно собирался швырнуть его в воздух. Теодор радостно вскрикивал из-за грубой игры, которую Джейми никогда и ни при каких обстоятельствах не позволил бы. Джейми ненавидел всевозможные опасные развлечения, которыми Родерик настолько бесстыдно забавлял Теодора. Когда Теодор моргал фиолетовыми глазами и умоляюще смотрел на него, Джейми иногда поднимал маленькое тело ребёнка и со свистом перемещал из стороны в сторону, но никогда не вёл себя настолько грубо, как Родерик Роза. «Перестань развращать нашего маленького принца своими порочными играми, подозрительный тип!» Джейми бросил на Родерика пылающий взгляд. — Роди! Кха-ха-ха, Роди! Лишь после того, как мягкий и пухлый Теодор ещё несколько раз радостно прокричал его имя, Родерик прекратил грубую игру. Опуская смеявшегося и звавшего его ребёнка на пол, он гордо и почти самодовольно улыбался. — … Джейми нахмурился, словно увидел нечто, чего видеть не следовало, но стоило ему встретиться взглядом с Теодором, как лицо сразу озарила яркая улыбка. Наблюдавшая за напряжённой борьбой за внимание маленького принца Алисия неловко прочистила горло. — Кхм. Вы что-нибудь выяснили? Среди помощников и рыцарей Райхардта существовало странное соперничество за то, кого Теодор чаще называл по имени и кому улыбался ярче. — То, что принесла гостья, действительно подлинное. — А что такое «подлинное»? — Это означает, что оно настоящее. Алисия оттащила Теодора, прижимавшегося к ноге Джейми, и поправила его волосы. — Всё в порядке. Джейми снова притянул к себе Теодора, который продолжал тереться об него, и мельком покосился на Родерика. — Теодор, Вы отправляетесь спать? — Да. Спокойной ночи, мама. Теодор идёт спать. Пока, Роди. Теодор, всё ещё пользовавшийся короткими фразами, ответил неуклюже, но твёрдо и взял Джейми за руку. Ребёнок знал, что, когда Алисия как супруга Великого герцога находилась в приёмной, она не могла сама отвести его в комнату. Теодор помахал Алисии рукой. Алисия напоследок крепко прижала прощавшегося Теодора к себе, затем отпустила и помахала в ответ. — Спокойной ночи, Теодор. — Пока. Я иду спать. Покидая приёмную, Теодор махал рукой и поочерёдно прощался со слугами замка Тессен, проходившими поблизости. После этого уютного и тёплого времени прощаний настала пора снова задуматься. ---------- Побочная история Пропавшая госпожа (3) Родерика, беспокоившегося из-за приёма супруги Великого герцога Тессена, Алисия позвала ласковым голосом. — Рони. — Да, Ваша Светлость. — На сколько лет, по-твоему, выглядела та девушка, которая приходила недавно? В последнее время Родерик старался вести себя как достойный и заслуживающий доверия дворянин. Особенно усердно он изображал надёжного и учтивого благородного господина перед Алисией, супругой Великого герцога Тессена, и в Лесном молитвенном доме. — Почему Вы спрашиваете об этом меня, Ваша Светлость? Вы сами женщина и должны лучше разбираться в возрасте других женщин. «Ха, если честно…» Родерик мысленно обвинил Алисию в том, что она задала ему вопрос, ответа на который он никак не мог знать. — Не то чтобы Родерик хорошо разбирался в подобных вещах, но мне хотелось услышать ценное мнение превосходного помощника Великого герцога. Рейна… Алисия умолкла на полуслове, подыгрывая Родерику, который старательно изображал изысканность. «Рейна?» Родерик, решивший не поддаваться, даже если Алисия начнёт осыпать его искусной похвалой, внимательно прислушался к внезапно замолчавшей супруге Великого герцога. Алисия лишь широко улыбалась и не собиралась заканчивать начатую фразу. — Ваша Светлость, обрывать речь на середине — дурная привычка. — Ты меня отчитываешь? Ха, если честно… Сначала выскажи своё ценное мнение, граф Берман. Алисия ярко улыбнулась и невинно захлопала глазами. Родерик задумался, не был ли Великий герцог Тессена, который просто рявкал и отдавал твёрдые приказы, более лёгким господином. — Хотя в подобных вопросах я поистине неопытен, думаю, ей двадцать два, самое большее — двадцать четыре года… Таково моё мнение. Произнеся это вслух, Родерик пожалел, что прозвучал слишком уверенно. — Хм, это очень помогло. Погружённая в размышления Алисия кивнула. Она выглядела так, словно что-то поняла, но не стала объяснять, что именно. — Ваша Светлость, что нам делать с исчезновением гостьи? Если станет известно, что молодая дворянка пропала по пути на приём в Тессене, это плохо скажется на Великом герцогстве. Прикажете обыскать границу между Рестоэ и Тессеном? — Нет. — Тогда, может быть, следует сообщить гарнизону имперской столицы… — Нет. — Тогда хотя бы тайно связаться с родом Комбат? Будучи человеком практичным, Родерик изо всех сил пытался решить проблему. Он был хорошим помощником. Алисия лишь покачала головой словно непослушный ребёнок. — … Фиолетовые глаза, смотревшие на Родерика снизу вверх, строго спрашивали, какой смысл был во всех этих действиях. В них также читался упрёк: неужели он до сих пор ничего не понял? Родерик предпочёл бы выслушать холодные и беспощадные замечания Райхардта. «Что это такое? Почему понимаете только Вы? Мне тоже следует всё объяснить». Родерику очень хотелось возразить. Но мягкое лицо, покачивавшееся с таким странным выражением, обладало силой, не позволявшей восстать. К тому же у него имелась личная причина желать произвести хорошее впечатление на госпожу Тессена. — Что Вам удалось выяснить, Ваша Светлость? После учтивого и осторожного вопроса Родерика Алисия рассеянно кивнула. — Нужно срочно отправить сообщение в имперскую столицу. Алисия достала из ящика приглашение на приём супруги Великого герцога Тессена. На запасном приглашении она написала название приглашаемого рода, поставила собственную подпись, скрепила всё печатью и передала Родерику. Комбат и Суон. Алисия приказала повторно отправить новые приглашения двум семьям, связанным с сегодняшним исчезновением. — Я отправлю их через курьерский ящик Великого герцога. — Так будет быстрее всего. Прошу, сделай это. — Эм, Ваша Светлость. Разве недавно Вы не упомянули Рейну? Родерик больше не смог сдерживаться и высказал то, что занимало его мысли. Алисия некоторое время тянула с ответом, тихо напевая себе под нос, а затем спокойно произнесла: — Я хотела сказать, что ужасно скучаю по Рейне. В уголках глаз Родерика забурлили чувства. «Так дразнить человека… Какая жестокая женщина». Он не был негодяем, который стал бы открыто критиковать свою госпожу за злой характер. Родерик лишь бросил на Алисию несколько взглядов, полных обиды. Небольшой кадык на его гладкой шее на мгновение выступил, а затем снова исчез. — Да… Поскольку Родерик заботился о внешнем виде, он сдержал рвавшуюся из сердца глупость: «Я тоже по ней скучаю». — Ты ведь тоже скучаешь по Рейне, Родерик? — Я тоже скучаю по музыканту. — Правда? Поэтому я тайно пригласила её выступить на этом приёме. Я даже отправила за ней отдельную карету. Она прибудет завтра. — Вы великолепны. Родерик искренне похвалил Алисию. — Я подумала, что Родерику это тоже понравится. Ты ведь недавно спросил, что мне удалось выяснить? Кажется, я поняла, кем на самом деле является госпожа Далия. Ценное мнение графа Бермана очень помогло. Благодарю. Сначала Родерик обрадовался, затем смутился, услышав, что Алисия заранее знала о его радости, а после почувствовал неловкость из-за слов о пользе его мнения. «Что я вообще сказал?» Но больше всего его озадачивали слова Алисии. Она считала, что поняла истинную личность госпожи Далии. Однако госпожа Далия была госпожой Далией — какая ещё у неё могла быть личность? Для любого наблюдателя она выглядела обычной молодой дворянкой из имперской столицы, которая могла упасть от одного лёгкого толчка. Её лицо совершенно онемело из-за сурового раннего зимнего ветра Тессена. Эта хрупкая госпожа из столицы наверняка простудится и уже завтра будет лежать в постели. — … Увидев озадаченное лицо Родерика, Алисия и сама посмотрела на него с недоумением. — Родерик, ты утратил чутьё из-за безответной любви? Романтика действительно весёлая и опасная вещь. Хочешь заключить со мной пари? Попробуем угадать настоящую личность госпожи Далии. Звучит весело, правда? Изо всех сил дразня Родерика, Алисия разожгла в нём соревновательный дух. Всё это было не настолько весело, как пыталась представить Алисия, однако просто проиграть он не мог. — Я принимаю пари. Глаза Родерика Розы загорелись, когда он бросился в предложенный Алисией спор. — Хорошо. Тогда выдвини свою догадку. Позднее проверим, кто из нас оказался прав. Словно крайне азартный игрок, Алисия объявила пари заключённым. Возвращавшийся домой из военного лагеря Райхардт слушал шедшего рядом Родерика, который рассказывал о споре с Алисией. — Она спросила: «Звучит весело, правда?» — и это по-настоящему ранило мою гордость. Я хотел ответить, что совершенно не нахожу это весёлым и был бы признателен, если бы она тоже рассказала, что поняла, но вместо этого принял пари. — Разве это не странный вывод? — Вашей Светлости тоже следует присоединиться. С выражением зависимого человека Родерик сообщил, что бросился в предложенное Алисией пари, а заодно попытался втянуть в него Райхардта. — Я откажусь. — Ваша Светлость тоже уже поняли, кем на самом деле является госпожа Далия? Обиженно проворчал Родерик, ожидая презрительного взгляда, словно говорившего: «Ты до сих пор не понял?» Но Райхардт, спешившись и передав лошадь конюху, сохранял спокойное лицо. — … Родерик молча покачал головой. Этот жест означал: «Вы тоже не знаете, Ваша Светлость?» — … Райхардт сохранил твёрдое и торжественное молчание. Он аккуратно проигнорировал следовавшего за ним помощника и направился к дому Тек, где находилась Алисия. — Теодор. Переступив порог дома, Райхардт тихо позвал сына с лёгким смехом в голосе. Его сосредоточенный слух уловил торопливый топот маленьких ног, которые издалека понеслись ему навстречу. — Отец! Теодор, как ребёнок Великого герцога, изучал строгие формы обращения, но Алисия и Райхардт решили, что, пока они находились с ним в Тессене, он мог разговаривать с ними как в обычной семье. Папа и мама, отец и мать, отец-государь и мать-государыня. Теодор изучал множество форм обращения, а в последнее время особенно полюбил называть их отцом и матерью. Топ! Райхардт легко поймал ребёнка, который подбежал и бросился к нему. Обострённый слух отчётливо передавал ему частое биение крошечного сердца, тяжёлое дыхание и щекотливый смех. — Разгадка личности госпожи Далии в том, что у неё есть другая личность. Возможно, госпожа Далия — вовсе не госпожа Далия. Хм? …Тогда кто она? Кроме того, издалека до него слабо донёсся голос оставленного позади помощника Родерика, который приводил мысли в порядок. Услышав его бормотание, Райхардт тоже почувствовал, что начал понимать обнаруженную Алисией подсказку. — Вы вернулись? Пойдём посмотрим на нашего Луса, папа! Как следует поприветствовав вернувшегося Великого герцога, Теодор прижался щекой к щеке Райхардта и очаровательно воскликнул. — Прежде чем мы пойдём, следует хотя бы поприветствовать Её Светлость, супругу Великого герцога. После учтивых и шутливых слов Райхардта Теодор кивнул. Ребёнок на мгновение прислушался, а затем коротким пальцем указал туда, где находилась Алисия. — Теодор, слушать подобным образом можно лишь тогда, когда Вы наедине с папой. — Да! — А в других местах? — Нельзя. С сияющей улыбкой твёрдо ответил Теодор. Райхардт позволил маленькой руке тянуть его за собой и отправился на встречу с Алисией. Но встретиться с Алисией Райхардту не удалось. — …? Игриво улыбнувшись, он большой ладонью закрыл уши милому ребёнку, который смотрел на него снизу вверх сияющими глазами. Увидев прелестное лицо Теодора, тихо хихикавшего от удовольствия, Райхардт тоже улыбнулся. Тем временем спокойный голос Алисии сосредоточился в слухе Райхардта. — В роду Комбат три дочери? — Да. У графа Комбата, помимо старшего сына и наследника, есть три дочери: Кара Комбат, Лили Комбат и Роуз Комбат. Вторая дочь, госпожа Кара, вышла замуж и покинула родной дом, а третья дочь, госпожа Лили, поздно вышла в свет, но была помолвлена со вторым сыном маркиза Реллинга. Гардеробная дома Тек, резиденции супруги Великого герцога Тессена, была скрытым и личным помещением. Входить туда могли лишь Алисия, хозяйка комнаты, и самые близкие к ней слуги. Сегодня там находилась Джудит Пельмен. Райхардт решил отложить приветствие Алисии. Для супруги Великого герцога встреча с Мастером клана Кроа была важным делом. Чмок. Он поцеловал милый нос Теодора и развернулся. > Конец ----------