Семья Тривиаше была уничтожена.

Хотя она могла говорить об этом, как будто это была чья-то

чужая проблема, Тривиаше были ее домом, которому она доверила себя.

Она напрасно смотрела на старый особняк, сгорающий на ее

глазах.

Чтобы всё вот так закончилось.

Я должна была сбежать раньше?

Это должно было случиться, но не сегодня.

Неожиданное исчезновение семьи произошло три года назад,

когда их поставили на колени, как свиней перед забоем.

- Семья Тривиаше одна из старейших в Империи Гренферг, их

особняк настолько стар, что ты можешь слышать крики каждый раз, когда он

рушится.

- Что за чушь, у тебя хорошее воображение. Неудивительно,

что ты слышишь крики. Внутри остались слуги.

Рыцарь вздрогнул от холодного голоса. Мужчина с

перекошенными глазами выглядел неприятно.

- Что там с горничными, которых приволокли сюда? Не дайте им

превратиться в пепел вместе с особняком.

Рыцаря бросило в дрожь от холодных слов. На холодном ветру

она тряслась как веточка.

Ледяной взгляд этого мужчины, который смотрел сквозь них,

был направлен прямо на нее.

Нет.

Сдерживая дыхание, она склонила голову ближе к земле. Будет

нехорошо, если на нее сейчас обратят внимание.

Она сдерживала клокочущие в горле рыдания и держалась за

руки со служанкой, которая сидела рядом с ней, как птенец ласточки.

Лицо женщины приблизительно ее возраста, поднявшей свою

голову, было покрыто пятнами крови и сажей. Что не сильно отличалось от ее

грязного внешнего вида.

- Агрейн...

Прошло три года с тех пор как она попала в роман «Река, по

которой движется Солнце».

Она стала горничной в семье Тривиаше, тайного помощника

принца Вильгельма, будущего Императора.

Было нелегко заниматься работой по дому.

Но что она могла сделать? Она делала всё, чтобы выжить. К

счастью, к концу четвертого месяца она привыкла к работе по дому.

Но проблемой было то, что семья Тривиаше должна была

погибнуть через шесть лет.

Жестокий убийца, который убивал людей, даже не моргнув

глазом. Это был авангард герцога Ричтона Игнорда, гения Империи Гренферг и

врага главного героя, принца Вильгельма.

Стратегия, которую она придумала из-за смерти, покинуть

семью Триаше после трех лет работы.

Так как она знала будущее, то она хотела жить со всей

выгодой, которую она могла получить.

Разве все не думали об этом хотя бы раз?

Ее мечтой также было наслаждаться жизнью высшего света с

дорогими платьями и драгоценностями.

Она думала, что статус горничной слишком низкий и помешает

ей радоваться жизни.

Однако, в последний год стали происходить странные вещи.

Несколько аристократов из романа, которые не играли никакой

роли, внезапно оказались в центре внимания всего общества, появившись внезапно,

как комета, вместе с пророком, который видел будущее.

Приблизительно в то же время появились слухи, что принц

Вильгельм и герцог Ричтон Игнорд вели холодную войну из-за женщины.

Тогда она отчасти поняла.

Я была не

единственной, кто попал в книгу.

Она попыталась тихо сбежать с несколькими горничными, с

которыми была близка, но она не знала, что ее поймают, пока они будут сбегать

из особняка Тривиаше.

Она почувствовала, что дрожь другой горничной, с которой она

держалась за руки, стала сильнее.

Она тоже была напугана.

Ее страх был настолько осязаем, что был похож на вспышку в

ее голове.

- Что насчет него?

- Он идет.

Она открыла глаза и посмотрела вверх, услышав эти слова.

Красное пламя поглотило особняк, а черный дым раскрасил

небо.

Едкий дым мешал нормально дышать, но силуэт приближавшегося

мужчины был четко виден.

В его серо-голубых глазах отражался горящий огонь, а эти

платиновые волосы, выглядевшие чисто и утонченно, казалось, подчеркивали его

очаровательное присутствие.

Казалось, ему наплевать, что старейший особняк в Империи

сожжен, а люди погибли в огне. Эти медленные движения плеч напоминали спокойные

поступь зверя, уверенного в своей победе.

Мужчина стоял перед ними и рассматривал их таинственным

взглядом.

Ричтон Ингорд.

Мужчина, убивший нескольких коварных персонажей, закрутив

развитие «Реки, по которой движется Солнце», не оставив следов.

Мужчина, из-за которого она лишилась всех ожидаемых в

будущем радостей благополучной жизни.

- Старый. Хотя это семья с длинной историей в нашей

Империи... Даже после того, как его уничтожил огонь, он всё еще уродлив.

Голос герцога Ричтона, казалось, обладает странной силой

способной пленить даже такого преступника, как я.

Она была вынуждена признать, что все ее планы были

совершенно неправильными с самого начала.

Пытаться сбежать от такого мужчины было безумием.

Это было жалко и несправедливо.

Почему я должна

умирать вот так?

Она была невинна. Она не пыталась править миром, как другие

попаданцы, и не презирала их. Она просто старалась выжить.

Она просто была горничной в особняке Тривиаше, но даже это

стало проблемой.

Что же мне делать?

- Посмотри на меня.

Всё сожаление и негодование, которые она чувствовала,

испарились при звуках ленивого голоса.

Она перестала кусать губы и уставилась на герцога Ричтона.

Просто смотря в эти глаза, она чувствовала себя очень уставшей.

Герцог посмотрел на нее и на других трех горничных, затем

медленно открыл рот.

- Убейте двоих справа.

- А-а, нет!

- Пожалуйста, спасите меня!..

Она была ошеломлена криками. Служанки слева от нее упали с

одного удара.

- ...Ха-ха.

Истерический смешок вырвался у нее, когда она вытирала

дрожащими руками горячую кровь, брызнувшую на ее щеки.

Она задыхалась. Было так тяжело дышать. Ее неминуемая смерть

уже была ужасна, поэтому было бы лучше, если бы она была среди тех, кого только

что убили.

Пока она вытирала слезы, герцог Ричтон наклонился и

посмотрел на нее.

Расстояние между ними быстро сократилось, и ее испуганное,

залитое слезами лицо отразилось в его серо-голубых глазах. Они стояли так

близко, что могли почувствовать дыхание друг друга.

- Это ты – горничная, которая пыталась сбежать от меня.

Голос Ричтона был такой же шелестящий, как опавшие листья, и

такой же сухой, как луг в середине зимы.

- Умная и глупая. Если бы я был на твоем месте, я бы покинул

Тривиаше один, как только минуло полночь. Один, и не брал бы с собой никого.

У нее не было ни смелости, ни уверенности в себе, чтобы

ответить. Властное присутствие Герцога, о котором она только кратко читала в

романе, было поистине ошеломляющим.

Он медленно протянул руку, глядя на черты ее лица, как будто

хотел оторвать их одну за другой.

Под его аккуратными пальца ее искусанные губы заняли свое

место.

Как только Герцог убрал свою руку, она почувствовала привкус

крови во рту.

Он не сводил с нее глаз, прикасаясь к мертвым телам.

- Это из-за этих горничных? Они бы не поверили, даже если бы

ты предупредила их, что Тривиаше будут уничтожены за ночь. Вот почему ты такая

глупая. Вес привязанности и жизни не одинаков.

Глупость? Разве это

то, что должен говорить человек, который разрушил мою хорошо спланированную

жизнь?

Тогда он схватил ее за подбородок своей холодной, жесткой

рукой, которая могла бы посоперничать с арктическими ледниками. Ее дрожащее

тело застыло как мертвое, как только он коснулся ее.

Она нервно уставилась на мужчину, не в силах сглотнуть.

Я, наверное, умру вот

так. Нет, я точно умру.

- Специально для такой глупышки я даю два варианта.

Отнюдь не счастливое, а скорее пугающее предложение.

Звучало, как будто надо выбрать между умереть болезненно или с меньшей болью.

- Выбирай. Проживешь ли ты свою жалкую жизнь прислуживая

мне, как собачка, или умрешь прямо сейчас?

Собака или смерть.

‘Предлагал ли он такое другим? Или только я...’

Она торопливо помотала головой, прежде чем закончить свою

мысль. Это было глупое предположение, она не могла думать, что только она

отличалась.

Разве другие, которые думали, что они особенные, не умирали

беспомощно от рук этого человека?

Злодей не был бы злодеем просто так, а главный герой –

главным героем.

Все остальные, кто пытался получить власть, цепляясь или за

принца Вильгельма, или за герцога Ричтона, просто пытались избежать смерти и

жить спокойной жизнью, но вместо этого все исчезли без следа.

Прошло всего три года.

Возможно всё больше и больше персонажей, которых она не

знала, погибнут от его рук. Тогда был только один выбор.

- Пожалуйста, спасите меня. Уверяю вас, я буду вашей верной

собачкой.

Герцог Ричтон удовлетворенно улыбнулся.

Нет, он бы посмеялся над ней, если бы знал. Он нежно вытер

ее щеки своими руками – чистыми и холодными, как мрамор.

Она чувствовала себя домашней кошкой – жалкой и покорной.

Как только герцог ушел, кто-то прикрыл ее плечи тонким

одеялом.

Она споткнулась о тела горничных, с которыми прожила три

года. Ее колени были запачканы красной кровью.

Мне жаль, Кэйси.

Не прощай меня, Лона.

Но я хочу жить.

Я выживу до конца,

даже если мне придется извиваться как собака под ногой злодея.

Эпизод 1 – Ингорд.

Изменилось только окружение, но ее работа в доме Ингорда не

отличалась от ее работы у Тривиаше.

Она была горничной там и осталась горничной здесь. Одной из

многочисленных работников, выполняющих работу по дому для семьи аристократов.

Как и в первый день, когда она попала в книгу, всё казалось

таким нереальным и было похоже на сон.

Горничная протащила ее и бросила в угол.

Но ничего не изменилось. Она все еще была обычным

второстепенным персонажем, который даже в книге не появлялся.

Возможность всегда была. Когда пройдет достаточно времени и

все капризы герцога Ричтона останутся позади, она сможет снова сбежать.

В этот раз я убегу как

можно дальше и не возьму с собой никого.

С тех пор, как она приняла решение, она вела себя скрытно и

действовала украдкой. Она просто сосредоточилась на выполнении работы по дому,

которую ей давали.

Даже спустя неделю герцог не обращал на нее внимания.

'В конце концов, привести меня сюда было мимолетным

капризом.'

Или она так думала.

Она чувствовала облегчение, думая об этом, до вчерашнего

дня...

- Ты, с красными волосами.

Она встала и посмотрела, холодный пот стекал по ее шее.

- С этого момента твое имя Сьюзен.

- Что?

- Не заставляй меня повторять. Когда Его Превосходительство

спросит твое имя, ты должна ответить, что тебя зовут Сьюзен.

Мужчина с черными волосами холодно всё это проговорил и

медленно открыл дверь.

Сьюзен.

Мое имя будет Сьюзен,

не Агрейн.

Ей сказали ее новое имя, пока вели в кабинет герцога, как

только закончилась вечерняя работа.

'Если вы говорите мне только сейчас, я же еще сильнее

запутаюсь.'

Дверь кабинета открылась. Следуя за мужчиной, она осторожно

вошла.

Герцог Ричтон позвал ее через неделю. Было сложно

представить, как все пройдет.

Неужели он пытается ее подбодрить? Даже безумец может быть

добрым к людям, которые на него работают.

Ее сердце трепетало от ненужных ожиданий, но вся дрожь

исчезла как дым, как только она увидела кабинет.

Сильно дрожащая лампа, тень зверя, который, кажется, в любой

момент встанет и обнажит клыки, и рядом с ним на полу скорчился неизвестный

человек.

- Поздороваешься?

Герцог Ричтон Ингорд хвастался своим непревзойденным присутствием

в полутемной комнате. Его знаменитая красота казалась такой чуждой по сравнению

с его жестокой натурой.

Запах крови проникал в ее нос, но она не могла показать, что

ей некомфортно. Она даже не могла встретиться взглядом с герцогом Ричтоном и

опустила голову.

С этого момента это будет битва умов за ее выживание.

- Здравствуйте, господин, я Сьюзен. Вы меня вызывали.

Почему это тело здесь?

Она чувствовала себя глупо, потому что ждала от него слов

поддержки. Было бы полезнее подумать о том, что завтра будет на обед.

Она ждала ответа герцога, смотря на роскошный бархатный

ковер на полу. Ей казалось, что в огромной комнате слышно только биение ее

сердца.

- Ты знаешь, кто это?

Мужчина, стоявший за ее спиной, хлопнул ее по плечу, и она,

сглотнув, посмотрела на мужчину, лежавшего на полу.

Герцог указал на «это».

Невозможно было не знать.

Он тактично относился к ней последние три года. Ее губы

задрожали, когда она увидела, как его внешность изменилась до неузнаваемости.

Она посмотрела вниз на спину мужчины, которая превратилась в

кусок мяса, и ответила с трудом.

- Мл-младший с-сын Тривиаше.

- Младший? Как неловко для мятежников.

В голосе герцога можно было различить легкую насмешку,

презрение и неописуемый интерес.

Она собрала всю свою смелость и встретилась глазами с

герцогом. Его яркие серо-голубые глаза были окрашены красным светом. Она поняла

источник его интереса.

Точнее, с того момента, как он протянул ей снятый со стены

декоративный меч.

- Ты не можешь быть просто доносчиком, потому что настало

время открыть подарок, которого я так ждал... Бери меч, Сьюзен.

Она открыла рот, чтобы спросить зачем, а затем закрыла

обратно. Она не могла издать ни звука.

Он посмотрел на нее сверху вниз, когда тихо подошел к ней

сзади.

Герцог вложил декоративный меч ей в руку. Голос, который был

туманный, как сон, и легкий, как дыхание, раздался рядом с ее ухом.

- Я стал твоим новым владельцем, поэтому хочу отпраздновать

это таким образом. Я отдаю тебе единственную вещь Тривиаше, принадлежащую

Ричтону Ингорду.

- Я... Я не знаю, как пользоваться мечом.

Она могла почувствовать, как трясутся его плечи, и его смех

на своей щеке. Это была чистого удовольствия, и жестокость в ней заставила ее

покрыться мурашками.

- Я очень милосердный господин, Сьюзен. Для своей любимой

собачки я могу подождать, пока солнце снова взойдет.

Он крепче сжал ее руку, державшую меч.

Убить? Этого мужчину?

Человека, которому я служила три года?

- Конечно, ожидание – это совсем не скучно.

Добрый и приветливый голос заставил ее стиснуть зубы, она

сильнее сжала меч.

Он привел ее сюда, убив людей, а теперь запугивает, не давая

ей и шанса прийти в себя.

Он – сумасшедший. Он абсолютно сумасшедший.

Герцог нежно сжал ее трясущиеся пальцы.

- Глубоко вдохни. Меч не обратится против тебя, ты

управляешь мечом.

Она держала меч, но

он взмахнул ее рукой.

Тяжесть, навалившаяся на ее спину, толкнула ее вперед к

младшему сыну, скрючившемуся на полу.

- Для горничной, работающей на благородную семью, ты очень ловкая,

а это значит, что ты не помогала по хозяйству с детства. Разве ты родилась не

простолюдинкой?

Она не ответила.

- В записях говорится, что ты родилась на юге, но у тебя не

южный акцент. Это смесь местных диалектов и на том уровне, который я только что

выучил. Должно быть работники Тривиаше прибыли из совершенно разных мест. Ты

выучила язык у них?

Его ладони, обхватившие ее руки, были холодны, как лед. С

другой стороны, его голос был спокоен, как маленький бумажный кораблик,

дрейфующий в воде.

- Вот и все, что я нашел о тебе. Как будто ты упала с неба.

Почему он так

заинтересован во мне? Что творится в голове этого мужчины? И он видит Тривиаше

насквозь за несколько слов?

Вскоре герцог дотронулся до тыльной стороны ее ладони

аккуратным ногтем, как будто играл на флейте.

Это было сделано, чтобы успокоить ее нервы, но это

невозможно было сделать, не будучи сумасшедшей.

Неосознанно она прокусила губу до крови.

- Это так забавно – узнавать друг друга.

Смеясь, герцог поднял вторую руку к ее подбородку и

дотронулся до ее губ.

Пока он стирал кровь с ее губ, от напряжения она забыла, как

дышать.

Что? Когда я прокусила

губу? И как не видя моего лица...

Она не знала, что случится, если она уступит герцогу еще

больше.

Нет. Она не может убить этого человека.

Младший сын всегда слегка улыбался и был доброжелательным,

до тех пор, пока ты не совершишь огромную ошибку.

Она не хотела причинять ему боль, она хотела сохранить свою

человечность, даже если ей придется ползать на четвереньках и облизывать его

обувь. Не важно, насколько плохим был другой человек.

- Нет.

- Какой сюрприз. Собачка отрастила язык, чтобы возражать

мне?

Да, я собака.

После долгих раздумий, она попыталась противостоять ему

насколько могла, затем она опять открыла рот.

- Хозяин...

Не так сложно дать другим людям почувствовать себя лучше,

принижая себя. Она уже тренировалась во время службы в семье Тривиаше.

Для того, чтобы выжить, кажется, ей действительно надо

пересечь черту и принять другую сторону. Тогда ей просто надо быть ласковой

собачкой, как он хочет.

- Этот мужчина уже мертв. Он не дышит, его тело уже

затвердело.

Давление на спину немного уменьшилось. Вскоре после этого

черноволосый мужчина, проверяющий состояние скрючившегося мужчины, тихо сказал:

-Сьюзен права. Он истек кровью.

На мгновение воцарилась тишина.

- Хотя сторожевой пес Вильгельма сыграл в ящик, он все еще

полезен, да?

Взявшись за рукоять, герцог распрямил ее пальцы один за

другим и забрал меч, который она держала.

Это было странно. Каждая часть ее руки, которая

соприкасалась с его, казалась обмороженной.

То же самое было с его дыханием, касающимся ее волос, и с

холодной рукой, давящей на ее спину. Как только она выбралась из объятий

герцога, она подавила вздох, который у нее почти вырвался.

- Пока я болтал с ним, у меня было время проверить жив

наследник или нет...

Он держал меч, который весил, как тысяча кирпичей, одной рукой.

Он перевел взгляд с меча не нее.

- Скоро у меня будет для тебя дело, Сьюзен. До этого момента

не создавай проблем и тихо жди.

Взгляд голубовато-серых глаз нежно скользнул по ее лицу,

словно она была призом.

В отличие от первого впечатления, когда она была напугана,

его раскосые глаза были прекрасны.

Разница между его внешностью и поведением не могла быть

больше этой.

- Убирайся.

Это был конец ее второй встречи с герцогом.

Когда она очнулась от оцепенения, она уже была не в кабинете

и шла позади черноволосого мужчины.

У нее кружилась голова от всех этих злобных поступков и

недоразумений, и все сводилось к одному выводу.

Ричтон Ингорд на самом деле очень безумен.

- Ты симпатичная, но глупая. Знаешь, в этом нет ничего

хорошего, потому что ты выделяешься.

Так ты советуешь мне

не выделяться? Я не вижу причины, почему ты вытащил меня и попытался заставить

убить спустя неделю.

Она уставилась на спину мужчины, такую же большую, как у

герцога.

- Поэтому я кое-что скажу тебе, Сьюзен. У меня для тебя

только один совет.

- Какой?

- Лучше откажись от мыслей о побеге. Конечно, если ты хочешь

прожить свою жизнь со всеми конечностями. Даже твой добрый господин становится

жестоким, когда охотится.

Черноволосый мужчина произнес эти слова, спустился по

лестнице и исчез. Она некоторое время стояла позади него и тихо смотрела.

Она не знала, чему ей верить.

В описание доброты

герцога? Или мне следует расстроиться из-за того, что это совет?

В любом случае, слова вряд ли дойдут до него.

Страх и давление, что она собирается убить кого-то, исчезли,

оставив след.

Это было естественно. Младший сын погиб напрасно, а она все

еще дышала.

- У меня нет другого выбора, кроме как стремиться к перерыву...

Ее противник был могущественным герцогом. Мужчина, который

играл со знатными семьями, держа их в своих руках.

Герцог Ричтон Ингорд был прирожденный завоеватель, который заставлял

их покрываться холодным потом одним взглядом и чувствовать себя голым парой

слов.

Она резко отбросила сложные чувства и начала спускаться по

лестнице.

Я ничего не могу с

этим поделать.

Она должна провести свою жизнь, притворяясь верной, а когда герцог

ослабит защиту, сбежать, не оглядываясь.

'Возможно ли это?'

Она сомневалась в успехе, но другого выбора у нее не было.

Черноволосого мужчину звали Беркен Меллент.

Он был помощником герцога Ричтона Игнорда долгое время.

Беркен был более гуманным человеком, по сравнению с герцогом, хотя у него была

невыразительная мимика и он мало разговаривал.

Она все еще помнила его леденящую душу беседу с герцогом рядом

с горящим особняком Тривиаше.

Как Беркен и герцог Ричтон узнали, что она собиралась

оставить работу горничной у Тривиаше?

Они подослали шпионов?

'Звучит

довольно правдоподобно.'

Семейство Игнорд было странным во многих отношениях.

В конце выходного дня, когда лил дождь, Беркен вызвал ее.

Не сводя с нее спокойного взгляда, он оставил ей лампу и

направился в подвальный склад особняка. Она не могла побороть свое любопытство

и спросила:

― Ваш хозяин доверил мне эту работу?

― Работу? Не понимаю, о чем ты сейчас говоришь.

― И вправду.

Возможно из-за ливня, в подвале пахло туманом.

Пройдя через запутанный лабиринт коридоров, Беркен привел ее к

стальной клетке с человеческой куклой, лежащей на каменной плите. Ее лицо было

искажено недовольством.

― Это же не настоящее тело?

― Сможешь определить, прикоснувшись к нему.

― Младший сын Тривиаше.

― Если тебе любопытно, проверь лицо сама.

Ей не хватило смелости проверить это.

Беркен, подойдя к плите и наклонившись, позвал ее.

Она только сглотнула, но не смогла сдвинуться с места.

Она не знала, как много тел она видела за последние пятнадцать

дней. Если все так и продолжится, ей казалось, что она оцепенеет до смерти.

― Сьюзен, у меня нет ни времени, ни терпения ждать тебя. Так что

иди сюда, пока я тебя сам не притащил.

― Скажите, что вы собираетесь делать.

― Ты думаешь, что знаешь, что делать? Лучшее, на что ты способна,

- это сделать уборку или стирку. Иди сюда.

Он был немного приятнее, но это был принуждающий тон, который

использовал герцог Ричтон.

Она взглянула на куклу, не тело, по его словам. Судя по цвету

волос и росту, это определенно был младший сын Тривиаше.

Когда она подошла ближе, ей стало еще противнее от гнилого запаха,

который проник в ее нос. Беркен достал кинжал и силой сунул ей в руки.

― Убивать людей намного легче, чем ты думаешь. Особенно, перед

такой глупой женщиной, как ты.

О чем вы?

― Тебе не нужны особые навыки или тренировки. Просто

прицеливаешься, когда противник ослабит защиту.

― Вы хотите научить меня убивать людей?

― Это единственный способ выжить.

Она почувствовала, как у нее задергались оба глаза.

Дюжина причин пронеслись в ее голове, пока она смотрела в грубое

лицо Беркена. Не то, чтобы она этого не ожидала, но это было так внезапно...

Лампа, которую она держала, поставили на пол подвала.

Беркен подтянул ее поближе, она даже не могла смотреть на

посиневший труп с засохшей кровью.

― Бесполезное не должно оставаться с тобой.

― Полагаю, моя польза в том, чтобы убивать людей.

― Нет.

Впервые с отрицанием его лицо, которое постоянно напоминало

мраморную скульптуру, слегка исказилось. Беркен внимательно осмотрел ее лицо.

― Ты немного отличаешься. Сколько бы я ни думал об этом, мне

сложно понять, почему господин привел кого-то вроде тебя...

Не он один задавался этим вопросом.

Как Беркен и сказал, всё, что она могла делать, это убирать

комнаты и помогать по дому жене хозяина, выполняя работу по дому.

Словно ему больше не нужно волноваться, Беркен, повернув голову,

смотрел вниз на тело на плите.

―Он доверил тебя мне, поэтому я просто сделаю все, что смогу. Даже

обучаю тебя убивать.

― Я горничная, неужели настанет время, когда мне придется убивать?

― Ты ожидала, что Тривиаше исчезнут, не оставив ни следа?

В этот момент она была озадачена тем, каким должен быть ее ответ.

Она предполагала, но не думала, что это случится? Или она совсем

этого не ждала?

На самом деле, образец ответа для нее уже был установлен. Она заколебалась,

хотя ответ был очень коротким, и Беркен, поймав момент, издал короткий смешок.

― Ах, да. Я забыл на секунду, ты этого ожидала.

― Нет. Что может знать такая горничная, как я.

Она поразилась собственной глупости. Она не должна показывать, что

смущена.

Беркен не ответил на ее оправдание. Он произнес сухим голосом,

указывая пальцем рядом с горлом неизвестного тела.

― Сейчас я научу тебя как бить в жизненно важные точки. Запомни,

второго раза не будет.

После его объявления ей пришлось усиленно поработать головой,

которую она не использовала вот уже три года.

То, что ей дали, было повторение одного и тоже же действия в

сомнительной и влажной среде.

Под землей.

Судя по ее воспоминаниям, ее вырвало несколько раз. Позже, когда в

желудке у нее ничего не осталось, из нее лился только горький желудочный сок.

Обоняние, которое было болезненным из-за раздражающего запаха, постепенно

притупилось.

Солнце уже садилось, и, как только она выбралась из-под земли, она

опустошила ведро, полное рвоты. К таким вещам постепенно привыкаешь всего за

несколько часов.

― Агре... То есть, Сьюзен? Плохо выглядишь сегодня.

― Я не могу есть, потому что живот болит.

― Ох, тогда иди. Отправляйся домой пораньше и хорошенько отдохни.

Лучше хорошо отдохнуть, чем страдать несколько дней от болезни.

Милая горничная вытерла ее лоб с жалостливым лицом. Она подумала,

что ее бросило в холодный пот, потому что она не знала его.

Она поблагодарила за совет, но, как только ей позволили отдыхать,

первым делом она прыгнула в ручей позади особняка.

Она всем сердцем хотела смыть с себя запах гниющего трупа, который

она все еще могла чувствовать своим носом.

Однако, сколько бы раз она не терла лицо и тело, отвратительный

запах не уходил.

Треск, треск!

Она выпрямилась, как только услышала шум за спиной.

Она увидела темный длинный хвост, машущий из стороны в сторону. Внутри

пасти бродячего пса или волка была ее повязка на голову.

Волк, побродив у ручья, повернулся и убежал в лес.

Катастрофа.

'Из-за

запахов с кухни ты принял ее за кусок мяса?'

Она побежала за волком, забыв обуть туфли.

Но почему?

Было действительно странно, что она забыла, насколько опасны

волки. Она заставляла себя бежать за

волком, как будто была одержима мыслью вернуть себе повязку. Трава, попадающая

между пальцев ног, была мягкая.

Когда она погналась за волком и остановилась, хватая ртом воздух,

запах крови и гниющей плоти, преследующий ее, исчез без следа.

― Ха-а, ха-а.

Красное небо и зеленые пышные деревья вокруг.

Если я глубже зайду в лес... Смогу ли я сбежать от Игнорда?

Сердцебиение, которое стало сильнее во время бега, начало

ускоряться. Прежде чем она осознала это, она уже бежала, как сумасшедшая.

Странно, но ее голова была ясной. Узкий и скучный взгляд

распахнулся как по волшебству. Вроде того, что если бежать не переставая, как

сейчас, то можно оказаться очень далеко.

Бам!

Затем раздался выстрел. Она окаменела и огляделась. Она была так

удивлена, что ее ноги не двигались.

― Сьюзен.

В тот момент, когда она узнала голос мужчины, похожий на дуновение

ветра, ее сердце ушло в пятки. Нет, она оступилась от страха, и от шока у нее

галлюцинация.

Мужчина, стоящий за деревом, выбросил что-то, что он держал в

руке, на землю. Это было тело волка, который убежал с ее повязкой.

― Бегаешь тут, как сумасшедшая...

Мужчина склонился над телом и достал ее повязку на голову из пасти

волка. Белое кружево было покрыто кровью и слюной.

― Я подумал, что ты убегаешь.

Герцог Ричтон медленно отошел в сторону, показывая ее повязку.

Чистое белое лицо, окрашенное в красный закатом, не могло быть

настолько очаровательным. Она взяла предмет обеими руками, забыв о стуке своего

сердца, которое, казалось, вот-вот взорвется.

Побег?

Да, она подумала о нем на мгновение, когда была не в своем уме.

Она была благодарна волку, который утащил ее повязку. По крайней

мере, у нее было объяснение.

― Простите меня, хозяин, я искала свою вещь.

К счастью, ее голос прозвучал вполне нормально.

― Разве нужно извиняться за поиск пропавшей вещи?

Ее оправдание было правдивым, а его ответ не был неверным, но

напряжение, охватившее ее тело, не уходило.

Вскоре холодные кончики пальцев герцога коснулись ее лба, влажного

от воды и пота.

Спокойный взгляд, направленный на нее, заставил ее захотеть оказаться

где-нибудь в другом месте. Стоя перед ней, герцог повернул голову. Он вытер

влажную ладонь об одежду, глядя вниз.

― Если ты пойдешь дальше, то увидишь болото. Лес густой, солнца

днем почти не видно, а голодные волки постоянно рыщут в поисках еды. Если

будешь идти дня, не останавливаясь, увидишь равнины Джота. А за ними – графство

Джота.

― Это так? В любом случае, я не могу пойти туда.

В чем причина этих любезных упоминаний? Такое ощущение, что он

пытается ясно дать понять, что ей отсюда не выбраться.

Вот почему она внезапно почувствовала тревогу.

Как я

сейчас выгляжу?

Мой голос

дрожит?

Он звучит

так, как будто я говорю то, чего не хочу?

Ее голос, когда она пыталась все объяснить, не показался ему

жалким?

Герцог Ричтон повернул голову и посмотрел на нее сверху вниз. Под

наполовину собранными платиновыми волосами остывала капля пота.

― Вы здесь охотились?

Охотничьего ружья у него не было видно, похоже, где-то недалеко

была привязана лошадь.

Она притворилась сумасшедшей, вытащила из кармана носовой платок и

вытерла ему лоб. Пальцы, протянутые к его лицу, немного дрожали.

Вопреки тому, что она ждала от него жестокости, герцог просто

спокойно уставился на нее своими глубокими глазами.

― Солнце садится, я думаю, нам пора идти. Если здесь станет хоть

немного темнее, мы не увидим ничего дальше своего носа.

Ей нужно было найти свои туфли, которые она оставила на берегу

ручья, но больше всего ей хотелось выбраться из этой ситуации как можно скорее.

Она была вся на нервах из-за герцога. Поэтому она быстро устала, а

ее сила духа упала.

Но почему он не отвечает? Она огляделась и схватила платок. И в

этот момент он молча обнял ее.

― Ах.

Она почти закричала, но прикрыла рот обеими руками.

Герцог посадил ее на спину черного коня, пока она безуспешно

пыталась скрыть свое смущение.

Блестящая грива затряслась с шелестом. Она могла видеть свои ноги,

покрытые грязью и травой.

Не говори

мне, что ты подумал обо мне.

― Не идти, а возвращаться, Сьюзен.

Проговорив это низким голосом, герцог взобрался на коня позади

нее. Ее плечи сжались от напряжения.

Две твердые руки обхватили ее и взялись за уздечку коня. Она почувствовала,

как он зарылся носом в ее распущенные волосы. Чувство, которое не могло быть

галлюцинацией.

Словно в подтверждении этого, медленное дыхание коснулось ее

макушки.

― Ты не бродячий волк без хозяина.

Она осталась с герцогом Ричтоном.

Он ни говорил ей следовать за ним, ни обратил на нее

никакого внимания, но, как только они вернулись в особняк, она само собой

последовала за ним.

Как только они вошли в кабинет и закрыли дверь, она

почувствовала легкий дискомфорт и вкус поражения.

Он не сказал ни слова, но она поняла, что герцог имел в

виду?

Словно он понемногу приручал ее.

- Подойди.

Она медленно двинулась и подошла к шкафу, у которого стоял

герцог. Предметом, который герцог достал из шкафа, была стеклянная бутылочка,

размером чуть больше ее мизинца.

Это было немного зловеще – внутри стеклянной бутылки

находилась неизвестная красная жидкость.

- Приходи ко мне раз в день следующие три дня. Ты должна

будешь принять этот яд.

- Яд?

- Это займет некоторое время, потому что концентрация

низкая, но, если твое тело полностью примет эту жидкость, твое тело будет

устойчиво к большинству ядов.

Да, Ричтон Ингорд – безумец.

Он действительно сумасшедший. Она получила стеклянную

бутылочку от него с пустым выражением лица.

Я должна принимать это

регулярно и стану устойчивой к ядам?

- Я должна... Должна пить это? Раз в день?

- Это лицо ужасно уверенностью, что ты можешь что-то

сделать.

Пока она приводила свои мысли в порядок, он слегка

прикоснулся к ее подбородку кончиками пальцев, а потом убрал руку.

Она схватила стеклянную бутылку двумя руками, которая почти

упала, когда она ее забирала. Она снова привела в порядок свои мысли, прежде

чем перестать думать о чем-либо. Должно быть, это все было просчитано, с такой

легкостью он появился перед ней.

Вспомни тело бродячего

волка, которого он подстрелил до этого, Агрейн. Это похоже на предупреждение,

что тебя может ждать в будущем.

- Как долго я должна это пить?

- Есть несколько подопытных, которые могут дать тебе верный

ответ.

Ей хотелось спросить, жив ли кто-нибудь из них.

Но, если она откроет рот, все станет только хуже.

Когда она подняла голову, у нее перехватило горло от вида

герцога.

Он не делал ничего пугающего или шокирующего. Герцог просто

сидел в своем кресле, уже наступила ночь, и синева ее неба сгустилась в

кабинете.

Герцог, слегка приподняв подбородок, спросил низким голосом:

- Тебе есть, что еще сказать?

Она не могла понять.

Сегодня Ричтон Игнорд вел себя довольно нормально для

сумасшедшего.

Атмосфера вокруг него разительно отличалась от человека,

который несколько дней назад убеждал ее, что убийство – это подарок для нее.

- Нет, тогда увидимся завтра, господин.

Когда она попыталась закрыть дверь и вернуться в свою

комнату.

- Сьюзен.

- Да.

Герцог позвал ее снова, он просматривал документы, какое-то

время он промолчал, а затем спросил.

- Когда, как ты думаешь, падет семейство Игнорд?

Откуда мне это знать?

В то время, когда она попала в роман «Река, по которой

движется Солнце», эта история была далека от завершения.

Это была середина романа, когда только закрутился вихрь

событий.

Однако, так как главным героем был принц Вильгельм, в то

время как герцог был последним злодеем, последний ход Ричтона Игнорда будет

таким же, как во всех романах.

Но почему ты меня об

этом спрашиваешь?

Она почти ответила: «Это

не займет много времени. Ты просто суровое испытание для развития главного

героя.»

Вздохнув с облегчением, что она не открыла опрометчиво свой

рот, она в то же время почувствовала тревогу.

Пропавшим персонажам он тоже задавал этот вопрос?

- Я не уверена, но по крайней мере не сейчас, когда тут

господин.

Тишина в кабинете усилила ее голос.

Так как за этим ничего не последовало, она осторожно закрыла

дверь.

- Ха-а.

Он не дает ей ни на секунду расслабиться. До такой степени,

что у нее уже болит голова.

Только на следующий день после позднего обеда она выпила яд,

полученный от герцога. Она думала над этим выбором снова и снова.

Какими бы ни были ее отношения с герцогом Ричтоном, сейчас

она горничная семьи Игнорд. Она не хотела, чтобы это мешало ее утренней работе,

так как была уверена, что как только она проглотит яд, незамедлительно

последует реакция.

- Сьюзен. Ты не слишком бледная?

- Я? Я не больна.

- Ты вчера себя плохо чувствовала. Не перенапрягайся.

Она мягко улыбнулась в ответ на слова горничной Рейны, с

которой подружилась. В отличие от своих полубезумных господ, работники в семье

Игнорд были мягкосердечными.

Она коротко кивнула и повесила тщательно выстиранное

покрывало на бельевую веревку. Кажется, благодаря солнечной погоде, белье

сегодня высохнет очень быстро.

«Когда, как ты

думаешь, падет семейство Игнорд?»

Почему герцог задал е й

этот вопрос? Она не могла забыть его голос с прошлой ночи.

Это был внезапный и неприятный вопрос, но она думала, что

это не значит ничего особенного. Конечно, учитывая его непредсказуемую натуру,

нельзя считать это просто странным случаем.

Похоже, что она страдает в одиночестве из-за того, что вор

сказал, что это плохо.

После захода солнца она закончила работать и последовала за

Беркеном в подвал. Она думала, что уже привыкла, но прошел всего день, и даже

дышать рядом с телом для нее было тяжело.

- И вчера тоже... Откуда поступают все эти тела?

Они не были знакомы, и она не знала его имени. Было не

важно, что она заставляет себя это делать, она все равно чувствовала вину за

то, что ужасно вредит телам.

Беркен, который рассматривал вывернутую кожу у тела,

медленно проговорил:

- Как много ты знаешь о семействе Игнорд?

- Поскольку я ничего не знаю о политике, то все, что я знаю,

что герцог – великий человек.

- Империя Гренферг была страной, полностью сосредоточенной

на троне, с самого ее основания...

Кажется, похожие слова были в книге.

- Но также это было время великого процветания. Сьюзен, если

у кого-то в стране Императора будет влияние сравнимое с самим Императором...

Как думаешь, какой контроль и угрозы посыпятся на такого человека?

По этим нескольким предложениям можно сделать вывод, что

Беркен описывает герцога Ричтона.

- Большинство из них шпионы, при пытках можно даже сломать

кости, но, в зависимости от их полезности, конечности могут остаться целыми,

как сейчас.

По крайней мере они не были невинными жертвами, это было

довольно дружелюбное описание Игнорда Беркеным.

- Вы имеете в виду, чтобы я не чувствовала вину?

- Если мысли об этом заставляют чувствовать себя спокойнее.

Это был неопределенный ответ, но он казался не таким

холодным, как раньше. После она прослушала длинную лекцию о жизненно важных

точках на теле, она призналась, о чем думала со вчерашнего дня.

- Я не думаю, что это эффективно. Удары по мертвому телу,

которое уже не двигается, сильно отличаются от реальности.

- Ты хочешь, чтобы я дал тебе взамен живого человека?

- От вас это звучит ужасно.

- Сегодня последний день практики. Твоей целью было выучить этот

минимум.

Уже?

- С завтрашнего дня?

Профиль Беркена, смотрящего на острие кинжала, был очень

острым. Он перевел взгляд своих влажных карих глаз с лампы на меня и одарил

легкой улыбкой, больше похожей на насмешку.

- Я слышал, Его Превосходство дал тебе стеклянную бутылку.

Ты напоминаешь мне об этой ужасной истории?

Она закрыла глаза и сглотнула, прежде чем посмотреть на

Беркена.

- Тогда с завтрашнего дня ты будешь занята заботами о себе.

К несчастью, через три-четыре часа она поняла, что он имел в

виду.

Тело, которое тряслось от холода весь день, к вечеру начало

полностью разваливаться.

Ее рвало с кровью, а когда у нее начинала кружиться голова,

у нее начиналось кровотечение из носа.

- Сьюзен, ты...

Это было настолько ужасно, что глаза Рейны становились красными

от волнения, когда она видела ее.

- Не волнуйся. Это болезнь, передаваемая от поколения к

поколению. Через несколько дней я поправлюсь.

- Ты болеешь с рождения? Я не могу так поступить. Я скажу

главной горничной, а ты отправляйся к доктору.

Глядя на свое отражение в зеркале, она не думала, что

горничные переживают из-за пустяка.

Голубоватый цвет лица, темные круги под глазами, даже маска

смерти, как будто ей осталось жить совсем немного времени. Она выглядела, как

труп, который она мучила вчера вечером.

Кровеносные сосуды внутри тела замерзли и плотно сжались.

Короче говоря, ей казалось, что она умирает даже просто

дыша.

Кровь, которая текла по ее кровеносным сосудам, была

вытеснена, и ее заменил яд. Артерия, которую видно на запястье, окрасилась в

грязно-фиолетовый цвет.

- Так больно, тут есть какое-нибудь обезболивающее?

Ответ Беркена на мой неотложный вопрос был подобен ножу.

- Даже если есть, оно не поможет. До тех пор, пока в твоем

теле яд, ты будешь в таком же состоянии, как сегодня. Тебе лучше помолиться,

чтобы все получилось.

Ей хотелось отправиться к герцогу Ричтону, схватить его за

воротник и закричать.

Ты можешь делать все,

что захочешь, но ты пытаешься превратить здорового человека в ходячий яд!

Это было словно пытка.

Ночь была длинная и болезненная.

Не только секундная стрелка звучало тяжело и медленно,

словно она была погружена в воду, но каждый раз когда она моргала, подушка и

кровать под ней становились влажнее.

Перед глазами все расплывалось, а все ее чувства

затуманились, как будто она упала в море.

Ее измученное тело не справлялось с усталостью, но было

вынуждено просыпаться, когда жар и боль становились невыносимыми.

Ее разум включался и выключался, словно вспышки света.

- Открой рот.

Она почувствовала в комнате еще чье-то присутствие.

Хотя в комнате было две кровати, она жила здесь одна.

Она медленно моргнула, словно во сне, но она ничего не

видела в темноте ночи.

- Рот.

Ее губ коснулось что-то пугающе холодное. Нет, или оно было

горячим?

Она не знала, что было на уме у этого человека, но она

открыла рот, как и хотел тот человек. Тяжелый воздух завис над ее сухим ртом.

- Если ты хочешь освободиться от боли, не упусти ни капли и

проглоти все.

После этих слов ей в рот что-то полилось. Даже с

затуманенным сознанием она попыталась закрыть свой рот от странного ощущения,

но кто-то с силой схватил ее за подбородок и не позволил ей.

Затем ужасная жидкость коснулась ее языка и исчезла в

глотке. Эта жидкость была настолько едкой, что она закашлялась и почувствовала

сильный запах крови.

Она не знала, как вытерпела это ужасное чувство, словно ее язык

кусают. Было сложно сохранить рассудок, а ее сердце начало стучать, как

сумасшедшее.

В какой-то момент вес кровати стал меньше.

Было нелегко двигать одеревеневшими мышцами, даже если она

чувствовала себя странно и пыталась подняться с кровати.

Она не была уверена, что это не игра ее воображения, но

казалось, что боль понемногу уменьшается.

Когда она снова открыла глаза, в комнате остался лишь

приглушенный предрассветный свет, льющий из окна.

Прим. перезалита с полным переводом. Спасибо внимательному читателю, прости не помню твой ник

«Река, по которой движется Солнце» - роман с очень медленным

развитием сюжета.

Он не был выдающимся романом, с необычным привкусом или

превосходным развитием, но он пробуждал в людях любопытство, что же в нем

скрывается.

Она всегда ждала следующую главу каждый день. Поскольку она

прочитала его до середины, она знала о положении каждого персонажа в романе.

В частности, личная история главного героя, принца

Вильгельма, подчеркивалась настолько часто, что даже упоминание о ней вгоняло в

скуку.

Мужчина, который старался преодолеть все ограничения и

взобраться на вершину.

Мужчина, который любил одну-единственную женщину среди всех

красоток.

Мужчина, который искал свою сестру, с которой был разлучен в

детстве.

Мужчина, который противостоял своему темному прошлому и

пытался изменить Империю со своими соратниками.

Он был понятным и честным человеком, поэтому она даже не

могла ненавидеть его.

А что насчет герцога Ричтона Ингорда?

На фоне крайнего конфликта в романе прошлое заклятого врага,

Ричтона Ингорда, всё еще было скрыто за завесой тайны.

Всё, что можно было понять из ситуаций и диалогов, что

герцог Ричтон хотел отомстить, направив свой меч на принца Вильгельма и Императора.

Она знала о событиях ближайших трех лет в лучшем случае.

А до тех пор ей будет трудно выжить, если она не раскроет

тайну герцога и семейства Ингорд.

Конечно, гарантий не было, что знания об этом спасут ей

жизнь.

- Сьюзен, сегодня ты выглядишь не очень хорошо. Ты не

слишком перенапрягаешься?

- Ну, не совсем. Мне уже намного лучше по сравнению со

вчера.

- Правда? Как на тебя ни посмотри, ты похожа на ходячий

труп.

Она знала, что ее ответ и ее внешний вид очень отличается.

Ее отражение в зеркале было похоже на привидение. Даже на первый взгляд она

выглядела хуже, чем вчера.

Тем не менее было лучше. После странных событий на рассвете

боль, сковывавшая все ее тело, стала совсем небольшой.

Она все еще кашляла кровью и чувствовала головокружение, но

на этом все. Эффект неизвестной жидкости был очевиден.

- Рейна.

- Представь, что к тебе в комнату на рассвете пришел

мужчина.

- Что? Что это ты вдруг говоришь? У тебя и с головой

проблемы?

Горничная Рейна, отряхивающая простынь, поморщилась.

- Мужчина накормил тебя чем-то, а на следующий день ты

излечилась от болезни, от которой, как ты думала, никогда не вылечишься. Что

думаешь?

- Ты ведь даже не популярна. Ты говоришь о себе?

- Нет, это просто мой сон.

Рейна выпрямилась, приведя в порядок конфетницу.

- Должно быть хороший сон. Какое облегчение, что тебе стало

лучше после твоей смертельной болезни.

- Я не спрашивала тебя о толковании. Я спрашивала о мужчине.

- Мужчине? Дай-ка подумать. Он пришел дать тебе лекарство,

потому что, должно быть, сожалел, что ты страдаешь от боли. И он также пришел к

тебе тайно, когда было темно... Хм. Возможно, он хотел скрыть, кто он такой.

Она не помнила его голос, но ясно помнила впечатление от

него. Несмотря на ее затуманенный разум, она определенно подумала, что это был

герцог Ричтон.

Но даже мысль об этом казалось нелепой. Он был мужчиной,

который не убил ее просто из любопытства.

Ему незачем это делать.

- Если это не сон, а реальность, то будет обидно. Нет

никаких гарантий, что ты вообще вылечилась. Может быть ненадолго тебе станет

лучше благодаря мужчине, а потом снова станет плохо. Но почему это так важно?

- Это не так, мне просто немного некомфортно из-за моего

сна.

- Если тебе так любопытно, почему бы не спросить его, когда

встретишь в следующий раз? Помолись, чтобы небеса позволили вам встретиться еще

раз, когда ты отправишься в кровать.

Они с Рейной спустились по лестнице, неся постельное белье и

шторы, которые нужно было постирать.

Они обслуживали только герцога, так как не было ни

герцогини, ни кого-нибудь из старших членов семьи, но у них всегда было полно

работы.

- С полудня мы с Мари будем помогать убираться в коттедже. А

тебе лучше поделать что-нибудь здесь, раз ты себя плохо чувствуешь.

После ее слов она посмотрела через окно на первом этаже на

коттедж, расположенный за особняком.

Она никогда там не была, хотя находилась тут уже месяц.

- А кто живет в этом коттедже?

- Гость господина.

Она вспомнила, что гостем, живущим в коттедже, была молодая

женщина ее возраста.

Молодая леди герцога, живущая в коттедже, где никогда не

проливалось ни капли крови...

Учитывая слухи, что он и принц Вильгельм дрались за женщину,

звучало вполне убедительно.

Но способен ли герцог Ричтон любить? Трудно представить.

- А ты знаешь, кто этот гость?

- Я знаю только, что

она из очень знатной семьи. Сначала все думали, что она станет герцогиней... Но

не думаю, что это так, потому что ее чуть ли не игнорируют.

- Это возможно? Она же гостья.

- Я слышала, что она осталась в Ингорде одна. Мы не знаем

подробностей, но Его Превосходительство ее не выгоняет.

Ну, раз она была горничной – обычным работником в поместье,

она не могла знать подробностей внутренних дел, она же не была верным

подданным.

Рейна оставила стирку на нее и вышла из дома.

Огоньки, ведущие к

коттеджу, проходили через полянку и раскачивались на ветру. Она по привычке

помотала головой, почувствовав головокружение из-за яда.

Она почувствовала чей-то взгляд и увидела мужчину, который

стоял среди других рыцарей, дурачащихся на заднем саду. Это был мужчина такого

же роста, как герцог Ричтон, которого поймали также, как и ее, и он был

рыцарем, который вытащил ее из особняка Тривиаше.

Она почувствовала неприязнь и отвела глаза.

Раны, которые она получила после того, как бросила вызов

мужчине, все еще не зажили у нее во рту, и она чувствовала боль каждый раз,

когда жевала еду. Она не хотела столкнуться с ним еще раз.

Беркен пришел к ней поздно вечером, когда солнце уже село.

-Сьюзен.

Видимо, была веская причина прийти к ней в спальню.

Она переоделась и пошла за ним в кабинет герцога.

- Выглядишь довольно хорошо.

Должна ли она рассказать Беркену о том, что случилось на

рассвете?

Однако, было бы не хорошо полагаться на него, раз она

собирается когда-нибудь сбежать. Она слегка кивнула.

- Мне уже лучше. Возможно я тогда перенервничала.

- Тебе будет полезно справиться своими силами. Постарайся

сохранить такое лицо перед герцогом.

- Не показывать свою боль? Я постараюсь.

Не показывать боль, когда ты отравлена. Даже тиран не стал

бы просить о таком.

В ответ на ее вопрос Беркен только наморщил лоб, но не стал

ни отрицать, ни подтверждать.

- Со стеклянной бутылкой все в порядке. Но кроме того...

Тебе следует быть осторожной. Не знаю, как псы Вильгельма, но Его

Превосходительство не любит, когда его слуги страдают. Если не сможешь

справиться с ядом, попроси помощи у герцога. Он с радостью даст тебе

обезболивающее.

- Какой толк просить, если они не работают?

Пока он поднимался по лестнице с фонарем в одной руке, он

посмотрел на нее невыразительным взглядом.

- Герцог очень добр, но имей в виду, что он не настолько

добрый, чтобы объяснять каждую деталь.

Видимо герцог, про которого он говорил, был не Ричтон

Ингорд.

Он видимо не в своем уме, герцог, которого она знает,

определенно не добрый. Они вместе были свидетелями гибели младшего сына семьи

Тривиаше, и как мог Беркен сказать такое? Было сложно согласиться с его

словами.

- Проблема в том, что необъясненный фактор может оказаться

самым смертельным.

Поворачивая ручку двери кабинета, Беркен сказал тихо, почти

шепотом.

- Поэтому, если он что-то предложит, подумай хотя бы раз,

потому что ты можешь сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

Это был своего рода совет, к которому она не должна была

относиться легкомысленно. Когда дверь открылась, она последовала за Беркеном и

вошла внутрь, где ее ждал герцог.

- Ваше Превосходительство, я привел Сьюзен, как вы и

приказывали.

Герцог поднял голову, прищурив глаза, словно смотрел на

что-то. Хотя это было то же лицо, которое она видела раньше, она ощутила

странное, незнакомое чувство, не поддающееся определению. Был ли тот мужчина на

рассвете герцогом?

- Тебе нужно кое-что сделать, Сьюзен.

Если ты собака, то ты должна следовать приказам своего

владельца. Она притворилась уверенной в себе и высоко подняла голову.

- И что же это?

- Это не так уж сложно, но и не просто. Будь женщиной

благородного происхождения и отправляйся со мной на банкет.

Ей нужно притвориться аристократкой. Слишком расплывчатый

приказ. Но больше всего ее смущало то, что на должна была пойти на банкет с

ним.

- Мне нужно притвориться каким-то конкретным человеком?

- Нет. Они в любом случае не существуют...

Бабах!

В этот момент огромное окно позади герцога задрожало от

внезапного взрыва. Позади заднего сада, там, где плеяды звезд дугой изгибались

в ночном небе, рухнуло несколько зданий, вызвав огромное облако пыли.

- Что?..

Бабах!

Взрыв раздался снова. Он не был достаточно большим, чтобы

сотрясти землю, но его хватило, чтобы прийти в себя. Было понятно, что послужило

источником взрыва. Через окно было видно, что верхняя левая часть коттеджа

развалилась пополам и горела.

В отличие от нее, отступившей в изумлении, реакция герцога

была спокойной. Он не потерял самообладания, словно он ничего не видел и не

слышал. Реакция Беркена тоже была немного странной. Пока она не могла оторвать

глаз от окна, он смотрел на герцога.

Черный дым поднимался в небо и сливался с облаками. Это напоминало

о бесславной кончине Тривиаше в огне.

- Беркен.

- Прошу прощения. Я позабочусь об этом.

- Нет, я пойду. Ты слишком мягок с ними.

Герцог, который писал что-то на бумаге, встал со стула. Она

последовала за этими двумя в задний сад, сама не зная зачем.

Почему он никак не отреагировал?

Со стороны герцога не было никакого напряжения, словно он

ожидал этого или это было самым обычным явлением.

Однако, по окаменевшему профилю Беркена, следовавшего за

ним, все было понятно. Много людей собралось у коттеджа, они пытались потушить

пожар. Возможно, всё благодаря рыцарям и служанкам, но пламя ослабело, по

сравнению с тем моментом, когда раздался взрыв.

- Ваше Превосходительство.

- Приведи Кина.

Как только рыцарь, чье лицо было покрыто сажей, столкнулся с

герцогом, он сразу же побледнел, словно встретил саму смерть. Вскоре к ним

прибежал рыцарь с красными, словно закат, волосами. Это был тот же рыцарь,

который стоял рядом с Беркеном в Тривиаше.

Как и у пятерых рыцарей, следовавших за ним, лицо человека

по имени Кин было довольно мрачным. Разница была в том, что интуитивно он все

понял и был готов принять свое наказание.

- Кин.

- Прошу прощения.

- Не могу поверить, что ты настолько бесполезен. Я не могу

даже посмеяться над этим.

- Прошу прощения.

Они виноваты во взрыве в коттедже?

Все произошло быстро и стремительно. Герцог, который

некоторое время молчал, открыл рот и заговорил спокойным голосом, словно читал.

Его платиновые волосы окрасились в красный цвет, словно дурное предзнаменование.

- Здесь нет такого понятия, как время для игр. Я дам тебе

выбор, кого ты выберешь?

- Это моя ошибка, я...

Вместе с внезапным звуком брызнула кровь.

Это происходило уже во второй раз. Я наблюдала безжалостное

убийство своими собственными глазами. Но это не Кин лишился головы. Смерть

настигла безымянного рыцаря, который стоял рядом и не мог скрыть свою тревогу

все это время.

Когда-нибудь и я так умру. Как сломанная кукла, как собака, ставшая

бесполезной.

Герцог произнес:

- Я уже не помню, сколько раз, чтобы ты следил за

внутренними конфликтами. Мне не нравится тот факт, что ты не можешь запомнить,

хотя я говорю тебе об этом снова и снова. Это раздражает, поэтому будь

настороже.

Никто не смог и рта раскрыть.

Все, что я могла видеть, - широкая спина герцога и

платиновые волосы под ночным небом, но было легко заметить, что он был очень

недоволен ситуацией.

- Беркен.

- Да.

- Приведи Ариэль Крохерц в особняк. Остальное я оставлю

своему дворецкому.

- Слушаюсь.

Ариэль Крохерц.

Как только я услышала это имя, я опустила голову и

посмотрела на землю. Марких Крохерц – левая рука принца Вильгельма и глава

семьи, обладающей значительной властью в Империи. Из того, что я слышала

раньше, видимо, Ариэль Крохерц была гостем, живущем в коттедже. Постойте. Разве

такое было в романе?

Сколько бы я ни копалась в своей памяти, я не помнила, чтобы

в романе упоминалось, что леди Крохерц выбрала Ингорда.

Появившаяся в этот момент горничная Виола бросилась к

герцогу.

- Ваше Превосходительство, к вам пожаловал маркиз Крохерц.

В глазах герцога, в которых обычно не было никаких эмоций,

кроме легкой нервозности, появился холодок.

- Ариэль Крохерц подверглась угрозе, и очень своевременно

появился верный пес Вильгельма...

На его белоснежном лице появилась усмешка, добавив красок

его лицу.

Клубы черного дыма, сильный запах крови и на этом фоне

доминирующий герцог Ричтон Ингорд. Внезапно я вспомнила тот момент, когда

умоляла сохранить мне жизнь в Тривиаше. Каждая сцена, которая попадалась мне на

глаза, напоминала об этом.

- Сьюзен. Что ты думаешь?

- Что?

- О Крохерце.

Я не смогла нормально ответить на внезапный вопрос герцога,

потому что пыталась прийти в себя в этот момент.

Что я думаю? Мне просто было любопытно. Почему он спрашивает

меня?

- Я не знаю. Все, что я знаю о Крохерцах, - у них отличная

родословная.

- Ты действительно не знаешь?

- Да, я не лгу своему хозяину.

Герцог сухо улыбнулся.

- Хорошо, раз ты так говоришь... Виола, проводи маркиза в

гостиную.

Взгляд герцога обжигал мою щеку. Казалось, он во мне дыру

прожжет.

Почему он продолжает задавать эти вопросы? Просто чтобы

проверить меня? Или он знает, кто я?

- Сьюзен. Сейчас я очень занят, поэтому я поделюсь с тобой

историей о том, что сделал Его Превосходительство позже.

Даже Беркен исчез вслед за герцогом, а я вернулась в свою

спальню. Ночь была такой темной, так что уборка коттеджа, скорее всего,

продолжится завтра.

Да, я больше не буду об этом переживать. В любом случае у меня

и Крохерца нет никаких связей. Герцог – страшный человек. И я не собиралась

вмешиваться, как другой попаданец.

На следующее утро я не смогла встать с кровати, и мне

пришлось пролежать весь день. Особой причины не было, но в какой-то степени это

было предрешено.

Потому что состояние моего тела, с которым накануне было все

в порядке, внезапно ухудшилось.

«Жаль, что Сьюзен в таком плохом состоянии, но она не сможет

так продолжить работать в Ингорде...»

«Работа Сьюзен полностью зависит от Его Превосходительства.

На самом деле отсутствие этого ребенка не вызовет проблем с управлением

особняка».

«Но этого ребенка привел сам герцог...»

В перерывах я слышала шепот, но не могла подняться. Хотя я в

глубине души сотни раз надеялась, что человек рассвета вернется, это волшебство

больше не повторилось.

Только через два дня, на закате, я смогла пошевелиться.

Я смогла справиться с ядом только через четыре дня, как

приняла его.

- Что произошло? А-а. Пока ты спала. Хм. А, помнишь гостя в

коттедже? Оказалось, что это дочь маркиза Крохерца.

- Я ожидала, что там живет кто-то благородного

происхождения... Но не знала, что она из такой великой семьи. Но это забавно.

Маркиз сам лично проделал весь путь до герцогства Ингорда. Интересно, было ли

это спланировано отцом и дочерью.

Так как пока я болела я ела в своей комнате в одиночестве,

это был первый совместный ужин за долгое время.

Судя по тому, что я услышала, история с коттеджем в какой-то

степени закончилась, пока я валялась в постели.

- Следи за своим языком, Лина. Истории из того мира не имеют

к нам никакого отношения, поэтому не стоит ими так интересоваться.

- Миссис Коленто, вы слишком переживаете. Кто станет

слушать, о чем болтают сотрудники за столом?

- Это все ради тебя. Под лампой всегда темнее, - заметила миссис

Коленто, а Лина пожала плечами.

Конечно, миссис Коленто более осторожна, чем остальные. Я

оказалась в особняке герцога Ингорда, видела, как рухнул коттедж, поэтому я

должна была поесть, даже если нервничала. Вот оно как. Если он был недоволен,

то проливалась кровь.

Герцог Ричтон продолжал сражаться с войсками Вильгельма, а я

об этом даже не знала. Может быть, это из-за леди Крохерц? В любом случае,

казалось, что герцога Ричтона раздражает само существование принца Вильгельма.

Возможно, даже больше, чем в книге, которую я читала.

Я спросила у горничной.

- А где Рейна? Я ее не вижу.

- Она отвечала за коттедж. Поэтому сейчас она занята

уборкой. Тебе не нужно беспокоиться, думаю, она поела раньше. Она тоже

спрашивала о твоем здоровье... Похоже, у вас хорошие отношения.

- Я думаю, она хороший человек.

После ужина в шумной компании в довольно хорошем настроении

я отправилась в кабинет, чтобы получить очередную порцию яда в стеклянной

бутылочке.

Было темно, но это, вроде, не противоречило его приказу.

В этот раз попрошу обезболивающее. Раз это сказал Беркен, то

это не должно быть совсем бесполезно.

Беркен стоял перед дверью кабинета, к которому я только что

подошла.

- Беркен.

- В чем дело, Сьюзен?

Он стоял, охраняя дверь, как если бы он был рыцарем эскорта.

- Я хотела кое о чем попросить герцога. В этом нет ничего

особенного.

Беркен стоял перед дверью впервые. На это должна была быть

веская причина.

Я была несколько озадачено и осторожно спросила.

- К нему сейчас нельзя?

- Нет... С тобой все будет в порядке.

Сказав что-то непонятное, Беркен взялся за дверную ручку.

Странно, стоя перед дверью кабинета, я почувствовала, как боль притупляется. У

меня не было приятных воспоминаний о кабинете.

'Не сжимайся так сильно. Я же могу попросить

обезболивающее, да?'

- Ваше Превосходительство, пришла Сьюзен. Я сейчас войду.

Обстановка в кабинете не отличалась от предыдущего раза,

когда она приходила к нему.

О, в этот раз все было немного иначе. По крайней мере, на

полу не лежал окровавленный труп.

- Ваше Превосходительство, спасите меня, пожалуйста! Прошу,

помогите мне. Спасите меня...

Женщина в костюме горничной лежала на полу и плакала, почти

крича. С одной из ее рук капало много крови. Как будто ей отрезали палец.

Почему тут всегда так зловеще?

Беркен закрыл дверь, и я почувствовала себя жалкой, потому

что начинала становиться равнодушной к насилию и безжалостности.

- Рейна?

Тем более, когда я узнала, что женщиной, страдающей перед

герцогом, была Рейной. Эта ситуация была настолько запутанной, что казалась

нереальной. Почему Рейна лежит там и умоляет спасти ей жизнь?

Я ударилась головой об грудь Беркена, видимо потому что

неосознанно отшатнулась.

- Ах, простите.

Я могла говорить, но ноги не двигались.

Рейна, которая первая заговорила со мной в поместье Ингордов.

Рейна, которая помогла ей адаптироваться, чтобы ее не выгнали. Рейна Джэнин,

которая всегда любезно отвечала на вопросы и хочет заработать деньги, чтобы

вылечить свою мать. Райна смотрела на меня, отчаянно нуждаясь в помощи.

- Сью-Сьюзен, помоги мне! Ты же знаешь, я не шпион. Я не из

тех женщин, которые могут делать такие страшные вещи!..

Рейна подползла ко мне на коленях, подняла окровавленную

руку и вцепилась в мою юбку.

- Е-его Превосходительство, ошибается. Он сказал, что я

человек принца Вильгельма, которая пришла, чтобы навредить семье Ингорд. Ты

знаешь, что это не так, Сьюзен? Мы же близкие друзья. Ты же знаешь, что это не

я, верно?

Я не могла смотреть ей в глаза и посмотрела на герцога.

Герцог Ричтон склонился над своим столом, наблюдая за всем с таким выражением

лица, как будто ему было что сказать. Если вам есть что сказать, скажите это.

Чего он ждет? Он хочет, чтобы я защищала Рейну? Или, может

быть... Собачка герцога может выражать свое мнение?

Но нет никаких гарантий, что Рейна невиновна. Что я должна

выбрать?

- У тебя задумчивое лицо, Сьюзен.

Я минуту мучительно раздумывала об этом, глядя в пустоту, а

затем со скучающим взглядом уставилась на ковер кабинета.

- Ты своим собственным ртом, глядя мне в лицо, пообещала мне

повиноваться, но всегда так нерешительно отвечаешь. Ты думаешь, я ошибаюсь?

- Простите, хозяин... Но я всегда была искренней.

- В послушании искренность не является важным фактором. Вопрос

в том, сможешь ли ты ослушаться моих приказов или нет.

Герцог – человек, которого особенно трудно понять.

Но, по крайней мере, сегодня было совершенно ясно, что он

имел в виду, нет, то, как он подчинял себе людей.

Ричтон Ингорд – человек, который подчиняет других силой, а

не преданностью.

― Сьюзен.

Такое знакомое и одновременно незнакомое имя. Странно, но,

когда он произносил «Сьюзен», почему-то казалось, что это было ее именем с

рождения.

― Да.

― Мир гораздо более мелочнее, чем ты думаешь, и будет

пытаться жестоко обмануть тебя. Поэтому, ситуация, которая разворачивается

перед твоими глазами, может превратить тебя в новую птичку в клетке.

― Я глупая. Я не понимаю сложных слов.

Он издал сдавленный смешок.

― Тогда ничего не поделаешь. Мне ничего не остается, как

любезно все объяснить моей милой собачке... Кин.

― Да.

Мужчина, с жестокими глазами и еще более жестокими руками,

молча подошел к ней и схватил Рину за воротник.

― С-спаси меня! Я ничего не сделала. Клянусь Богом, я

невиновна! Сью-Сьюзен, пожалуйста, помоги... Ах!

Вскоре раздались звуки чьего-то удушения. В тот момент,

когда Кин достал меч, Рейна закричала от сильной боли.

― Отсутствие всего лишь одного пальца нарушало равновесие в

твоем теле. Теперь, когда с двух сторон теперь по четыре пальца, ты снова стала

нормальной. Удачно, не правда ли?

― Его Превосходительство не настолько милосерден, чтобы

простить тебя.

― У-у-у, ху-у-у... С-сэр. Я сделаю все, поэтому, пожалуйста,

спасите меня. Просто спасите меня...

Она уже устала проклинать его за то, что он сумасшедший.

― Если у тебя так много сожалений в твоей жизни... Рейна,

подними голову.

После слов герцога Рейна оторвала голову от пола.

― Начиная с этого момента, я дам тебе 10 секунд. Твоя жизнь

и смерть зависят только от выбора Сьюзен. Я прощу любые замечания, так что можешь

говорить все, что захочешь, и постарайся убедить Сьюзен.

Холодная улыбка, полная враждебности, слегка коснулась его

губ.

Снова. Снова какое-то странное ощущение.

Герцог Ричтон, стоявший перед ней, совершенно отличался от

того мужчины, который посадил ее в седло и обнимал.

В тот момент, когда Тривиаше был уничтожен, в тот момент,

когда рухнул коттедж, и вот теперь, когда Рейну заподозрили в шпионаже. Каждый раз,

когда ей казалось, что он сошел с ума, был связан с принцем Вильгельмом. Даже в

романе они жаждали убить друг друга...

Когда она очнулась от своих мыслей, Рейна, с отчаянием

выражением на избитом лице, держала ее за руку и всхлипывала.

― Сьюзен, т-ты не должна верить герцогу Ингорду. Никогда,

никогда не доверяй ему.

Голос Рейны был пугающе спокойным. Однако ее шепот

смешивался с громкими всхлипами, отчего ее сложно было сразу понять.

― Ты... Сьюзен, я не знаю, какие у тебя отношения с этим

человеком. На самом деле я была сдержана с тобой, но герцог не в первый раз

охотится на невинных сотрудников, как сейчас... Всё в этом мире – просто игра

для него, чтобы успокоить свое безумие и уничтожить наследного принца.

Темно-серые глаза герцога Ричтона были направлены прямо на

нее (Сьюзен). Если ничего о нем не знать, то он казался идеальным и прекрасным.

Знает ли герцог, о чем ей шепчет Рейна? Догадался ли он? Он

просто развлекается, как сказала и Рейна?

Она была в замешательстве. Ей хотелось вскрыть его голову и

прочитать мысли персонажа по имени Ричтон Ингорд.

― Сьюзен, ты тоже... Он тебя тоже использует? Я-я потеряла

так много людей из-за герцога Ингорда. Его нельзя даже назвать человеком ― он

безжалостный убийца, сумасшедший, опьяненный собственной силой!.. Прошу.

Пожалуйста, Сьюзен. Помоги мне выбраться отсюда.

Взгляд Кина, который уставился на нее, был холоднее даже,

чем у герцога, он начал идти в нашу сторону.

― Если ты это сделаешь, я поставлю всю свою верность Его

Высочеству Вильгельму... Сьюзен, я попрошу Его Высочество спасти тебя.

В конце концов, беспомощная Рейна оказалась в крепкой хватке

Кина и исчезла из кабинета. Беркен тоже исчез, возможно, последовав его

примеру. Вильгельм. Что за скучное имя. Она вдруг поняла, что ноги ее привели в

самое сердце бури, независимо от желания.

Было бы нелепо предположить, что это произошло просто

потому, что ее поймал Ричтон Ингорд.

― Я всегда сдерживаю свое слово... Ты не должна чувствовать

давления, Сьюзен. Все, что тебе нужно сделать, это выбрать...

Улыбка Ричтона, казалось, была проявлением добродушия. Он

выглядел совершенно не так, как обычно. Обычно он приподнимал уголки рта, когда

издевался или смеялся над другими.

На самом деле, в романе «Река, по которой движется Солнце»

большую часть времени он описан именно так. Она застыла, узнав безмятежное

возбуждение в глазах Ричтона.

То, что она не могла уловить эмоции мужчины, который

развлекался разными уловками, явно не было хорошим знаком.

Да, прямо как сейчас.

― Хозяин, я не знаю, чего вы хотите. Я всего лишь

горничная... Нет, всего лишь собака. Какие у меня полномочия, чтобы

контролировать жизнь шпиона?

Она никак не могла избавиться от мысли, что все это для него

лишь развлечение. Когда Рейна умоляла ее, она была сильно испугана.

― Ты ошибаешься. То, что я хочу показать тебе сейчас... Это

не просто вопрос о твоей компетенции. Сьюзен, ты довольно хорошо контролируешь свое

выражения лица, но мои глаза тебе не обмануть.

У него был такой же спокойный тон, как и обычно, но не

взгляд. Она даже не могла сглотнуть слюну под его взглядом, пока он смотрел на

ее лоб, глаза, нос, щеки и губы.

― Посмотри на себя. Тебя раскачивает, как гнилую траву, даже

в той ситуации, в которой ты оказалась.

― Любой бы колебался на моем месте.

― Верно. Вот почему я решил помочь тебе понять кое-что

важное. Доверие между собакой и хозяином на грани. Это абсолютно неприемлемо.

Тень приблизилась и накрыла лампу. Больше не будет

разговоров. Лучше будет найти оправдание.

― Нет, я...

Ее ноги ослабли из-за сильного головокружения, возможно,

из-за света или яда. Рука герцога поддерживала ее беспомощно падающее тело.

― П-простите. Извините, хозяин...

― Сьюзен.

Из ее рта что-то вылетело. Сгусток крови с едким рыбьим

запахом попал на рукав белой рубашки герцога. Он крепко сжал ее лицо и

пристально посмотрел ей в глаза.

― Твои симптомы так заметны... Они распространяются до

смешного быстро. Должно быть, поэтому ты не можешь встать.

― О, скоро мне станет лучше...

Прежде чем она закончила предложение, ее поразила сильная

боль. Когда она не выдержала и стиснула зубы, герцог, который поддерживал ее,

очень медленно спросил:

― Ты хочешь освободиться от этой боли?

Никто не хочет страдать от боли. Рука, поддерживающая ее за

талию, сжалась сильнее.

― Ответь мне.

Поскольку она не могла справиться с болью и лихорадкой,

которые начали усиливаться, в конце концов она слегка кивнула. Герцог сунул

другую руку ей в рот. На тыльной стороне его безупречно белой руки была

глубокая царапина. Рана была не такой глубокой, но по запястью текла кровь.

Когда и откуда взялась

эта рана?

Она тупо смотрела на герцога, пока он постукивал по ее губам

своей раненой рукой.

― Возьми себя в руки и открой рот. Жидкость в стеклянной

бутылке ― моя кровь. Если ты проглотишь ее, твои нервы сразу же онемеют, и

скоро ты сможешь расслабиться.

Она услышала что-то невероятное, но мысли об этом почти

сразу же вылетели из ее головы. В голове вертелись лишь его слова о том, что,

если она проглотит это, ей станет легче. В конце концов, с тыльной стороны его

руки, которая находилась рядом с ее ртом, стало что-то капать. Это была его

кровь.

'Ты хочешь, чтобы я проглотила это?'

Она инстинктивно сжала губы и отвернулась. Она услышала, как

он фыркнул.

― Ты действительно вспоминаешь о своей гордости только в

такие глупые моменты.

И, словно задумавшись о чем-то, он продолжил после короткой

паузы:

― Это все исключительно ради тебя.

Ричтон внезапно укусил себя за внутреннюю часть губы. Несмотря

на то, что это больно, он сделал это небрежно, ни разу не поморщившись. Когда

кровь после укусу растеклась по его белым зубам, герцог Ричтон поцеловал ее.

Поскольку ее уже однажды вырвало кровью, она не чувствовала

неприятного запаха крови. Однако ей пришлось беспомощно смотреть в серо-голубые

глаза, которые находились прямо перед ее носом, или, скорее, на расстоянии ее

ресниц.

Он оторвался от ее губ, прежде чем она осознала, что

происходит. Она почувствовала на языке что-то ужасное. Она постаралась

сглотнуть, чтобы избавиться от этого привкуса.

Все хорошо. Он просто

помог мне выпить кровь. Намного лучше, чем облизывать его руку.

Казалось, они долго молчали. Он осторожно отпустил ее талию

и подошел к шкафу. Она почувствовала, что ее тело расслабилось, и получила

стеклянную бутылочку от герцога, в то время как Кин и Рейна бесследно исчезли

из офиса.

― Приходи, когда тебе понадобится моя кровь. Но, когда ты

придешь, давай обойдемся без твоей бесполезной гордости, как ты сделала сейчас.

Тяжело вздохнув, герцог потер свое уставшее лицо. Она

впервые видела его таким измученным.

Как неожиданно. Такое

ощущение, что причиной этого является мой поцелуй.

― Я буду иметь это в виду.

Он подошел к дивану, держась за лоб, и сел, почти рухнув, на

кожаную обивку.

― Я сохраню жизнь Рейне, как ты того и желала. Так ты

поймешь, что в этом грязном мире прав только я, и ты должна смотреть только на

меня.

Даже через сто лет такой день не наступит.

Что, черт возьми, он

задумал? Нет, мне даже уже не любопытно.

Выбирать, даже не понимая ситуацию, было достаточно утомительно,

чтобы начать действовать ей на нервы.

Сразу же после того, как я покинула кабинет, я столкнулась с

человеком, с кем встретиться совсем не ожидала. Это был Кин, рыцарь Ингорда. Он

прислонился к стене рядом с лестницей и уставился на меня холодным взглядом.

Я старалась пройти мимо него естественно, как делала всегда,

но сегодня реакция мужчины отличалась от обычной.

Почему ты стоишь

здесь, преграждая мне путь и зачем-то заглядываешь мне в глаза?

― Похоже, на этот раз ты снова сдалась. Так глупо.

Ему было недостаточно просто смотреть на меня, он еще и

начал ссору. У меня не было достаточно сил, чтобы иметь с ним дело, ни

душевных, ни физических, поэтому я просто повернулась и прошла мимо.

― А? Ты сейчас проигнорировала мой совет? Только не говори

мне, что Беркен совсем выжил из ума и не предупредил тебя ни о чем? Или у тебя

все советы в одно ухо влетают, а из другого вылетают?

Я нервно проговорила:

― Мы никогда раньше не разговаривали. Вы не особо приятный

человек.

― Это не мое дело. Ты очень сурова с тем, кто пришел дать

тебе совет.

― Тогда это мое дело? Если вы хотите излить на кого-то свой

гнев, то почему бы вам не пойти и не поговорить с кем-то другим. Не ходите за

мной.

― Почему ты продолжаешь принимать этот яд?

Я проигнорировала слова Беркена и продолжила его принимать.

Мне не нужно было беспокоиться об этом. Вероятно, это была кровь герцога

Ричтона.

Когда я вспомнила о том, как поцеловала герцога, я

почувствовала, что побледнела.

Я быстро бросилась вниз по ступенькам, но Кин не отставал.

― Ты глупая женщина. Ты хоть знаешь, какой силой обладает

этот яд? Ты думаешь, что он используется исключительно, чтобы уменьшить твою

боль?

То, что он сказал после, заставило меня рефлекторно

остановиться. Я замерла посреди лестницы и посмотрела на Кина. И что ты имеешь

в виду? Кин заговорил с пафосным и раздраженным выражением лица.

― Тц, ты выглядишь так молодо, что я не могу притвориться,

что ничего не замечаю. Думаю, что ты ничего не знаешь... Яд Ингорда близок к

неразбавленной кислоте, его смертельная доза расплавляет все органы. Многие

верят, что человек, принявший этот яд, умрет мучительной смертью в течение

суток.

Похоже, названием яда, который я проглотила, было Ингорд.

Это что-то вроде пчелиного яда семейства Ингорд?

― Но что, если даже меньше? На самом деле все немного, нет,

совсем по-другому. Он не наносит серьезного физического ущерба организму, но

вызывает слуховые галлюцинации, паралич и сильную зависимость.

― ...Никогда раньше этого не испытывала.

― Может быть. Яд в стеклянной бутылочке разбавлен до очень

низкой концентрации... Я говорю об Ингорде в чистом виде или, другими словами,

о крови Его Превосходительства.

Это все равно что сказать, что кровь герцога Ричтона сама по

себе яд. Кин наморщил лоб, помолчал, а потом сквозь стиснутые зубы, словно его

заставляли, выдавил из себя.

― Ты хочешь, чтобы я это сказал? Это все равно, что надеть

поводок себе на шею своими собственными руками, тупица. Даже если яд не

доставляет тебе дискомфорта. Но что потом? Яд Ингорда вызывает очень сильное

привыкание. Само существование становится подобно наркотику. Только не говори

мне, что пытаешься стать оболочкой, которая не может оставаться в здравом уме

без Ингорда?

― Не преувеличивайте. Это было всего два раза.

― О, вот как? Только два раза? Ты думаешь, что с тобой все

будет в порядке, раз это было «только два раза»? Тут нет «если» и «только». Ты

уже пересекла большую половину реки.

Кин ухмыльнулся, вывалив все это на нее. Словно высказав

все, что он держал в себе, он наконец-то почувствовал себя отдохнувшим. Однако,

в его аргументах было небольшое противоречие. То, что я пила, было не

разбавленной кровью, а самой настоящей кровью Ричтона. Если бы он был прав, я

бы не смогла стоять здесь.

«Это небольшое отличие зависит от ситуации?»

Его нахмуренные густые брови медленно выпрямились. Хорошо

натренированная рука похлопала меня по плечу.

― Может быть, нам придется сталкиваться друг с другом на

этой земле до конца наших дней... Я думаю, что должен был хотя бы рассказать,

какой глупый выбор ты сделала. Не смотри на меня так. Разве есть в Ингорде

кто-то добрее меня?

Вскоре Кин прошел мимо меня и исчез в коридоре, ведущим в

сад за домом. Отравление, из-за которого я застряла в этом доме на всю

оставшуюся жизнь. Едкая кровь, которой поил меня герцог. Какое-то время я не

могла оторвать глаз от того места, где исчезла фигура Кина.

После всего, что произошло, на следующий день взошло солнце.

Я встала, переоделась и вышла из спальни. Рейны, которая вместе со мной убирала

гостевую спальню на третьем этаже, там больше не было.

Старшая горничная приказала мне убирать медленно все самой,

пока не придет новый человек. Ближе к полудню, когда я встретила Беркена, я

задала ему вопрос, который вертелся в моей голове.

― Что с Рейной?

В отличие от того, каким тоном задала вопрос я после долгих

размышлений, он ответил так, словно это был совсем незначительно.

― Я отослал ее на рассвете. Какое-то время по дому будут

ходить слухи.

Герцог не отступил от своих слов. Но она знала, что это не

все. Ричтон был лживым человеком, который не врал или перевирал свои слова.

Намеренно или нет, он попытался обмануть меня, сообщив только часть информации.

Я не могла выразить свое недовольство, даже если чувствовала

себя больной и обиженной до глубины души. Я была не в том положении.

Я уже давно думаю об этом. Очень, очень давно. Когда я

внезапно проснулась, стрелки часов показывали, что сейчас три часа ночи, я

поднялась и достала кинжал Беркена, который спрятала под подушкой.

― Самое идеальное место для это – под шеей.

Освежив в голове воспоминания о тренировке, я воткнула лезвие

в подушку. Кажется, это будет бессмысленная борьба, но я не сдамся. Люди,

доведенные до крайности, часто совершали безумные поступки.

Мой предел... Это провести всю жизнь в Ингорде, где было так

же удушающе, как в пустыне без оазисов.

Говорят, что незнание – это лекарство, а правда, которую ей

открыл Кин, скорее подтолкнула ее к краю обрыва. Слабая надежда была

окончательно растоптана.

Давай просто убьем его и уберемся из Ингорда, уедем

куда-нибудь подальше. Так далеко, где меня никто не найдет.

Дверь тихо открылась. Я подумала, что хорошо, что я пришла

босиком. Хотя звука открываемой двери избежать было нельзя, звука ее шагов не

было слышно.

Я медленно вошла внутрь, держа кинжал, чтобы подарить его

Ричтону. Однако, чувство тревоги не отпускало меня. Как и ожидалось, кровать

была пуста.

― Тебе нужно научиться заглушать звук своих шагов. Просто

снять обувь не поможет.

Как и прежде, я не была настолько удивлена, чтобы у меня

сердце ушло в пятки, или напугана настолько, чтобы задрожали руки. Может быть,

потому что я была готова ко всему.

― Также важно не оставлять следов. Глядя на весь этот

беспорядок, думаю Беркен не рассказал тебе.

Он тихо сидел в слепом пятне у окна рядом с длинным

затененным книжным шкафом. Я увидела стеклянные бутылочки с ядом, серебряные

тарелки и золотой шоколад, аккуратно расставленные на столе.

Похоже, он сидел там с самого начала. Ричтон сидел на стуле,

откинувшись на спинку, он был похож на сгусток тьмы.

― Как вы узнали?

― Потому что я всегда наблюдаю за тобой.

― Почему?

Вместо ответа Ричтон встал и подошел ко мне. Уверенно он

шагнул в часть комнату, освещенной лунным светом, льющимся из окна. Во взгляде,

направленным на меня, не было никаких эмоций. Я снова спросила:

― Почему?

Он двигался так плавно и естественно. Когда Ричтон,

приблизившись ко мне, попытался забрать кинжал, гнев, который я сдерживала,

вырвался наружу. Я толкнула его в грудь и крепче сжала кинжал.

― Почему вы мне не отвечаете? Что вы хотите от меня? Вам так

нравится играть со мной? Вам весело от того, что вы используете меня в своей

игре?

― Весе...ло?

Произнес он сухо и схватил меня за запястье, словно пытаясь

сломать его. Ричтон по очереди разжал мои дрожащие пальцы. Словно, чтобы

доказать мою беспомощность, медленными движения с бесстрастным лицом.

― Я не знаю, что такое веселье. Означает ли это то же самое,

что я заинтересован в тебе? Тогда было бы правильнее сказать «нет». Ты не

очень-то меня волнуешь. Разве мне не следует знать, если этот демон низверг

меня в пучины ада?

― Демон?

Ричтон, забрав у меня кинжал и бросив его на кровать,

подошел к украшенному орнаментом столу. Он достал красиво украшенный острый

меч. Вернувшись, он вложил меч в мою пустую руку.

― Ты настолько хочешь уйти от меня? Если ты отрубишь себе

обе ноги, я позволю тебе выползти отсюда.

Я потрясенно посмотрела на него. Я была настолько

ошеломлена, что громко рассмеялась.

Нет, давай думать позитивно.

Это прекрасная возможность – нужно отдать этому безумцу обе

ноги и убежать. Я подняла меч, который дал мне Ричтон, и направила его на свои

ноги.

― Ха.

Раздался короткий смешок. Боли не было. Я не упала. Я не

знала что, но что-то я определенно порезала. Это были не мои ноги, а его

ладонь.

― Слабым... не разрешается даже покончить с собой.

Кровь мужчины была черной. Как пепел от пылающего адского

пламени. Кровь стекла по мечу и упала на ковер. Сильный запах гари потрясал. Он

схватил меч и забрал его у меня. Острое лезвие еще сильнее вонзилось в его

большую ладонь.

― Продолжай.

Он вытер окровавленный меч о рубашку. Он протер его всего

два-три раза, поэтому кровь не стерлась с лезвия.

― Интересно, сколько раз ты будешь пробовать.

Голос, вырвавшийся из глубины его горла, прозвучал грубо. Рука,

превратившаяся в кусок мяса, снова протянула мне меч. Даже после того, как он

вытер горячую кровь, темной энергии, которая осталась на нем, было достаточно,

чтобы заледенеть.

Ричтон был зол на меня. Впервые с тех пор, как я приехала в

Ингорд, я узнала, что он может испытывать какие-то эмоции. Я узнала, что

насмешки и ухмылки, ― это не все, что у него есть.

Но какая теперь от этого польза?

Я крепче сжала меч. Если я этого не сделаю, то, вероятно,

упущу свой шанс. Когда я собиралась снова замахнуться мечом.

― Ах, да. Думаю, теперь я понял. Ты думаешь, что сможешь

вернуться обратно, если умрешь?

На какое-то время мне показалось, что кровь залила мне уши и

глаза. Сначала я не могла понять, о чем он говорит. Но это было всего на

мгновение. Я подняла голову. Не сводя глаз с меча, он произнес это так, словно

читал поэму.

― Полагаю, ты именно поэтому взбунтовалась против меня.

Чтобы вернуться в свой спокойный мир.

― Почему вы так внезапно...

― Тсс. Успокойся, Сьюзен.

― Как вы...

Ужасающая реальность, которую я игнорировала, превратилась в

огромную приливную волну и поглотила меня. Это была правда, которую никто не

знал.

Я и представить себе не могла, что это будет Ричтон Ингорд,

даже если он уже сказал об этом. Мои ноги ослабли, и я осела на пол.

Нет. Не может быть, чтобы мои предположения оказались

правдой.

И всё же, Ричтон...

Он наклонился ко мне и нежно прошептал, что было так ему

несвойственно:

― Я так о многом хочу тебя спросить. Если считать сегодня,

то прошло уже больше двух недель. Сьюзен, ты когда-нибудь серьезно задумывалась

о том, кто ты такая? Неужели ты думаешь, что наша встреча ― всего лишь

сочетание неудачи и совпадения?

Моя голова закружилась от этих слов, а тело окаменело.

«Разве мне не следует знать, если этот демон низверг меня в

пучины ада?»

Это явно не было недоразумением. Ричтон описывал меня,

словно давно и хорошо знает. Я схватила его за плечо и спросила:

― Вы...вы меня знаете?

Его длинные платиновые ресницы медленно моргнули. У Ричтона

была самая странная улыбка, которую я когда-либо видела.

― Я очень хорошо тебя знаю. Больше, чем ты сама.

Ричтон знал Агрейн. Конечно, я не настоящая владелица этого

тела. Но теперь всё стало понятно.

(прим. кто забыл, Агрейн – это

предыдущее имя Сьюзен. Когда она стала горничной Ингорда, он дал ей новое имя).

У Ричтона Ингорда и Агрейн были отношения в прошлом, и,

должно быть, они были описаны в книге «Река, по которой движется Солнце».

Похоже, я упустила из виду слишком много фактов, пытаясь

приспособиться к ситуации.

Дело не во мне и Ричтоне, а в Агрейн и Ричтоне.

Поэтому тот факт, что Ричтон был тем человеком из другого

мира, который был со мной в одной лодке... Да, это была глупая идея. И всё же,

внезапно всё стало быстро развиваться.

«Ты думаешь, что сможешь вернуться обратно, если умрешь?»

Что это значит? Он просто имел в виду дом Агрейн? Это явно

не так. Определенно было что-то еще. Было ясно, что Ричтон давал мне выборочную

информацию.

― Я собирался подождать еще немного... Но, судя по твоему

состоянию, боюсь, я слишком затянул. Ладно, ты рисковала своей жизнью, чтобы

прийти ко мне, так что я не могу проигнорировать твою искренность. Заключи со

мной пари, Сьюзен. Мы поспорим друг на друга.

Поспорить друг на друга. Я уже забыла о своей цели убить

его.

― Наше пари будет заключаться в том, смогу ли я полностью

приручить тебя или нет. Если ты победишь, я расскажу тебе всю правду. Я думаю,

у тебя много вопросов... Я же прав? Твое тело превратилось в живой яд, а

отравили тебя моей кровью, поэтому я полностью исцелю тебя. И больше никогда не

приближусь к тебе.

― Не смешите меня. Думаете, я снова попадусь на ваши сладкие

речи? Что будет, если я проиграю пари? Очевидно, что я стану кем-то хуже

собаки. Я не играю в азартные игры.

― Нет, сделай это.

Темные серо-голубые глаза Ричтона уставились на меня, словно

пытаясь прожечь во мне дыру.

― Даже если я выиграю, я дам тебе всё, чего ты захочешь.

Если ты захочешь Империю, я положу ее к твоим ногам, если ты захочешь, чтобы

небо рухнуло, я сделаю и это. Взамен, ты не должна выбирать Вильгельма.

В последнем предложении чувствовалась жажда крови, отчего у

меня прошел мороз по спине. Но в остальном обещания Ричтона были несколько

странными.

Ты собираешься сделать всё, что я захочу, не зависимо от

того, выиграю я или проиграю? Это разве можно назвать пари?

Любой дурак сказал бы, что Ричтон в любом случае в

проигрыше.

― Что вы получите с этого?

― Тебе нужно только попробовать.

Ричтон схватил меня за руку и поднял. Чистой рукой, без

крови.

«Нужно только попробовать?» ― эти слова действительно были

так не похожи на него.

― Ты должна будешь сделать только одно. Следовать только за

мной и не спускать с меня глаз, пока наше пари полностью не закончится. Как

только время выйдет, в конце ты получишь всё. Разве это не хорошие условия?

Тебе нечего терять.

Его мягкий голос идеально подходил для затянувшейся тревоги.

Что, если все закончится тем, что мы покончим с собой?

И что мне тогда делать? Нет никаких гарантий, что я смогу

вернуться в свой мир, даже если умру. Мне нужно было не смутное спасение, а

точное.

С того самого момента, как он предложил мне это пари, у меня

не было другого выбора. На моем пути, как впереди, так и позади, был обрыв.

Итак, я снова собираюсь повестись на медовые речи Ричтона, и, может быть,

это...

― Почему я?

На некоторое время он схватил мою руку сильнее. Но затем он

отступил назад и спрятался в тени, казалось, что он вот-вот исчезнет.

Он в опасности? Разве он не второй самый могущественный

человек в Империи Гренферг после Императора, и разве он не борется за власть с кронпринцем

Вильгельмом?

Его голубоватые глаза проницательно блеснули. Ричтон

заговорил очень тихим голосом, который я бы не заметила, если бы не

прислушивалась.

― Особой причины нет. Просто я... Я так долго тосковал по

тебе.

Эпизод 2. Мэри.

Распорядок дня горничных всегда был один и тот же, если не

было особого расписания. Сначала ― подъем в 5.30 утра, собраться, позавтракать

с остальными слугами и помочь своим господам проснуться.

Таким образом, когда все лорды, леди и члены семьи

просыпаются и покидают спальню, начинается утренняя рутина горничной. После

упорной работы в соответствии со своими обязанностями ― заправить кровать в

спальне, убрать комнату, помыть пол и прибрать гостиную ― приближался полдень.

После того, как господа заканчивали обедать, горничные могли

насладиться райским отдыхом.

Зарплата горничных, работающих в особняке, была щедрой, с

точки зрения простых людей, и чем дольше они там работали, тем выше было их

жалование.

И такие семьи искали людей через свои связи.

Особенно, семьи в Империи Гренферг, такие как семейство

Ингорд.

― Мэри, правильно? Работа, которую тебе поручили, ― самая

простая и легкая. Сначала ты будешь делать только это, а как только привыкнешь

ко всему, я дам тебе дополнительную работу. Конечно, твоя работа соответственно

вырастет.

― Да, хорошо.

Не могу поверить, что

я нахожусь в самом Ингорде!

Приложив руку к колотящемуся сердцу, я проследовала за

главной горничной, миссис Коленто, вверх по лестнице.

Огромный особняк, роскошный интерьер, который даже

сравнивать нельзя с домом виконта на окраине. Одного этого ослепляющего вида

было достаточно, чтобы я плотно сжала губы. Даже у аристократов такой разный

уровень богатства. Неужели такой жалкий ребенок, как я, может тут ходить?

― Ты будешь работать в паре со Сьюзен. Эта горничная пришла

сюда на месяц раньше тебя. У нее довольно мягкий характер, вы быстро

подружитесь. Задавай как можно больше вопросов, чтобы быстрее научиться всему.

― Хорошо.

― А, и еще...

Сьюзен, какое милое имя, словно журчание ручья. Хочу, чтобы

меня как можно скорее приняли в Ингорде, и я смогла похвастаться друзьям из

своего родного города!

Я посмотрела на миссис Коленто, готовая внимать ее советам.

― Положение Сьюзен немного отличается от нашего... В твоих

интересах быть тактичной по отношению к ней.

― Что вы имеете в виду? Что значит немного другое положение?

― Ты все узнаешь, работая с ней рядом. Ну, давай приступим к

работе.

Может она из павшей семьи аристократов? Такое иногда бывает,

но я слышала, что они обычно работают личными горничными, а не обычной

прислугой.

Тогда почему я должна быть тактичной? Последние слова миссис

Коленто заставили меня заволноваться, поэтому я не смогла сразу же отправиться

в спальню, где должна была помогать. Мэри, ну же, успокойся.

Ну и что, что она может быть бывшей аристократкой? Теперь мы

в одинаковом статусе горничных!

Я храбро направилась в спальню. И как только я вошла, я

подбежала к рыжеволосой женщине и поклонилась.

― Добрый день! Я Мэри, с сегодняшнего дня я работаю с вами.

Приятно познакомиться!

Говорят, что первое впечатление самое важное.

Но не слишком ли внезапно и громко я поздоровалась? Она

какое-то время помолчала, затем ответила.

― А. Так это ты пришла вместе Рейны. Я Сьюзен, надеюсь, мы

поладим.

У нее был нежный и приятный голос. Он достиг прямо моего

взволнованного сердца, и я быстро подняла голову.

― Да, хорошо. Приятно познакомиться, Сьюзен-сонбэ.

(прим. Сонбэ – старший

коллега, человек, который работает там же, где и ты, но дольше тебя. Не

обязательно он старше по возрасту.)

― Сонбэ? Мы здесь не используем такую систему. Называй меня

просто Сьюзен.

― В-вот как? Не думаю, что смогу вот так сразу... Я буду

звать вас сонбэ, пока не привыкну.

Сьюзен-сонбэ слегка мне улыбнулась, словно говоря, чтобы я

делала так, как мне будет удобно, повернулась спиной и подошла к кровати.

Вокруг этой женщины была немного, нет, очень странная

атмосфера, но при этом у нее было поразительно красивое лицо. Я немного

ошарашено посмотрела на лицо сонбэ, которая расправляла смятые подушки.

Кожа Сьюзен была настолько бледной, что, казалось, в ней

совсем нет жизни. Я подумала, что, если бы она сидела с закрытыми глазами, ее

можно было бы принять за труп.

Хм. Труп звучит как-то не очень, пусть будет кукла.

Мраморная скульптура, ожившая под руками мастера. Уверена,

что это довольно-таки хорошее описание. Причина, по которой я сравнила ее с

куклой, была не только в холодной и нечеловеческой атмосфере.

Помимо цвета лица, ее глаза тоже казались неживыми. Ее ясные

зеленые глаза были больше похожи на отполированные бусины.

Однако, когда я встретилась с глазами Сьюзен-сонбэ, когда

помогала убирать постельное белье...

Как бы сказать, их нельзя было назвать просто зелеными.

― Сьюзен-сонбэ. Никогда не видела никого с таким уникальным

цветом глаз, как у вас.

Ее глаза, освещенные солнцем, были скорее серо-зелеными.

Странно. Белки ее глаз были мутными и, кажется, в небольшую

крапинку. Словно лес, покрытый туманом необычного цвета.

Когда я смотрела на нее, она моргала намного реже, чем

обычные люди.

Она и правда человек? Разве она не похожа больше на вампира?

― Разве я не похожа на чудовище? Они настолько ужасные, что

я не могу смотреть себе в глаза, когда смотрю в зеркало.

― Чудовище? Где вы видели чудовище с такими красивыми

глазами?

Когда я удивленно спросила, сонбэ слабо улыбнулась. Видя,

как она улыбается из вежливости, я поняла, что, возможно, подняла вопрос о том,

чего не следовало касаться.

― Интересно, как он отреагирует, когда услышит это.

О ком говорит сонбэ? После того, как мы перестелили кровать,

сонбэ, проверив общее состояние комнаты, снова заговорила.

― Мэри, ты знаешь, как устроен особняк? Для начала, это

спальня герцога Ричтона.

Я была поражена этим фактом и начала заикаться, как дурочка.

― Зде-здесь? Простите. Я этого не знала...

Неудивительно, что здесь было столько антиквариата.

Обои, ковер на полу, стулья и даже рамы для картин – всё

было просто превосходным. В частности, фрески, нарисованные на потолке, были

настолько прекрасными и изящными, что можно было бы долго стоять и любоваться

только ими.

В особняке, в котором я работала до этого, такого было не

найти, сколько ни напрягай глаза.

― Это спальня, а тут кабинет... Здесь я приберусь сама. А ты

пока можешь помочь остальным прибрать комнату в западном крыле на третьем

этаже. Их там штук тридцать, может чуть меньше.

― Есть ли какая-то причина? Я подумала, что было бы лучше

ознакомиться с делами, связанными с Его Превосходительством.

― Причина? Причина...

Преимуществом особняка Ингорд было в том, что моим

единственным работодателем был герцог. Горничная низкого уровня, как я, все

равно не смогла бы помочь ему напрямую, но, всё равно, было очень важно за ним

наблюдать для работы. Прежде всего, дурная слава герцога Ричтона Ингорда была

знакома даже мне, выросшей в сельской местности. Было бы лучше узнать обо всем

самостоятельно, чем ошибиться и попасть впросак.

В отличие от того, чего я нервно ждала, реакция Сьюзен после

короткого раздумья была достаточно холодной, что у меня аж заболели зубы.

― Ничего такого нет. Просто упрямство.

У-упрямство? Если герцог поступает так... Неужели герцог

Ричтон, пользующийся дурной славой по всей Империи и правда отдает кому-то

предпочтение?

Может быть, это просто хорошее отношение работодателя к

своему работнику. Действительно, может быть и так.

― То-тогда, может быть дадите мне какой-нибудь совет?

Поставив ровно настольные часы, сонбэ, наконец-то,

посмотрела на меня с равнодушным лицом.

― Мэри. Ты шпионка?

Шпионка? Я попыталась сказать "нет", но у меня

перехватило горло, возможно, потому, что я испугалась.

Сьюзен-сонбэ, которая стояла прямо передо мной, покачала

головой.

― Если это не так, то всё хорошо. Ты сможешь жить здесь.

― Я-я-я... Я н-не шпионка.

― Какое облегчение.

Это неправда. Может быть, она так подумала, потому что я

получила эту работу благодаря миссис Коленто. Я вышла из спальни в плохом

настроении, думая, могло ли быть первое впечатление еще хуже.

К счастью, работать здесь оказалось намного проще, чем я

думала. Узнав от Сьюзен-сонбэ про строение особняка и порядок уборки, я

спустилась на первый этаж, чтобы пообедать. Я попыталась притвориться

дружелюбной и предложила пообедать вместе, но сонбэ сказала, что у нее есть

какое-то дело и не пошла есть. Увидев, как отреагировали другие, видимо, она

часто пропускала приемы пищи.

― Ингорды ― известная дворянская семья, и у них отличные

рыцари.

Через большое окно, рядом с которым стоял стол, было видно

высоких молодых людей, которые оживленно болтали. На них не было доспехов, но

их внушительный внешний вид и атмосфера ясно давали понять, что это рыцари.

― Вам так не кажется?

Среди них особенно выделялся один рыцарь, который произвел

на меня более мрачное и яркое впечатление, чем Сьюзен-сонбэ. Он был похож на

старинную мраморную статую.

― Кто это?

― Где?

― Вон тот высокий рыцарь.

Миссис Коленто, повернувшись к окну, прищурилась.

― О, ты говоришь о сэре Кине. Как ты знаешь, главой рыцарей

Черного Сокола является Его Превосходительство, а сэр Кин что-то вроде его

заместителя.

― Что? Но он выглядит до смешного молодым, разве это

возможно?

― Ну, он способный. Очень способный.

Такое ощущение, что

все только слышали, что он способный.

Он достаточно способный, чтобы стать вице-командиром в столь

юном возрасте, и у него была приятная внешность.

Пока я смотрела на сэра Кина, горничная, которая подошла ко

мне, расхохоталась.

― Хоть он и выглядит так, он из тех людей, который может

раздавить голову человека, словно яблоко. Лучше к нему не приближаться. Или в

таком юном возрасте тебя привлекают опасные мужчины?

Это было слишком нереалистичное описание, поэтому я не

чувствовала к нему отвращения. Казалось, он не заслуживает такой суровой

оценки. Вскоре в саду появилась Сьюзен-сонбэ. Обеими руками она держала ведро с

грязной водой, и почему-то атмосфера вокруг была свирепой.

«Она сама убралась в другой комнате?»

Сонбэ, которая разговаривал с сэром Кином, казалось, была в

очень плохом настроении на протяжении всего разговора.

Затем что-то случилось, и она вылила воду из ведра на сэра

Кина... Воду?

― О Боже.

Она окатила его грязной водой!

Сьюзен-сонбэ как ни в чем не бывало вернулась в особняк,

оставив насквозь промокшего рыцаря. Мне не хотелось случайно встретиться

взглядом с пылающим от ярости сэром Кином, поэтому я поспешно отвернулась. И

всё же, то за жестокие отношения у них?

Я уже почти закончила

обедать, когда на кухню зашла Сьюзен-сонбэ. Грубо протерев ведро, она поставила

его в угол, а затем налила себе холодный чай с молоком и села напротив меня.

Было ли первое впечатление о ее хрупкости иллюзией? Напротив, у нее оказался

довольно взрывной характер.

Мне не хотелось подливать масла в огонь, поэтому я просто взяла

оставшийся бекон и съела его.

― Сьюзен.

Пока я пыталась убрать со стола, как и подобает новичку, на

кухню вошел незнакомец.

― Беркен?

― Выйди на минутку.

Для меня это было неожиданно. Потому что Сьюзен-сонбэ,

которая всё время сидела с каменным выражением лица, на какое-то время

расслабилась.

Это был мужчина с черными волосами, который производил

приятное впечатление. Из-за его голоса, я думала, что он будет похож на сэра

Кина, но у них была совершенно разная внешность. Тем не менее, разве вы не

слишком по-разному к ним относитесь?

Убедившись, что Сьюзен-сонбэ ушла, я шепотом спросила у

горничной, которая сидела рядом со мной и пила чай:

― Сьюзен-сонбэ и этот мужчина случайно...не встречаются?..

Горничная широко распахнула глаза, а затем расхохоталась,

пролив при этом чай.

― Что? А-ха-ха-ха! Слушайте все, она спрашивает не любовники

ли Сьюзен и сэр Беркен!

Это был настолько нелепый вопрос? Я покраснела от смущения.

― Хм. Но, если подумать, это довольно похоже на правду.

― Я наблюдала за тобой весь день, и ты, Мэри, довольно

проницательна. Ты быстро привыкнешь к работе.

Я не могла понять, надо мной только что посмеялись, а затем

назвали проницательной.

Миссис Коленто, которая сидела в конце стола и курила,

мимоходом обронила:

― Сьюзен пошла не к сэру Беркену. Она отправилась к Его

Превосходительству.

Его Превосходительство. Совет миссис Коленто и реакция

Сьюзен-сонбэ. Определенно, между сонбэ и герцогом Ричтоном что-то есть.

Миссис Коленто и все горничные знали об этом, но, подумала

я, должна быть веская причина, почему об этом не упоминают вслух.

В таком случае лучшим вариантом будет поступить как все

окружающие и просто двигаться дальше. Но так и хочется спросить...

В конце концов, любопытство победило, я прочистила горло и

осторожно спросила:

― Может быть, Сьюзен-сонбэ...аристократка?

Тут есть два варианта ответа. Они скажут, что она говорит

чушь, или засмеются, как раньше, притворившись, что ничего не знают.

Однако, ответ горничной был не такой, как я предполагала.

― Мы не знаем.

Горничная пожала плечами, а за ней и все остальные показали

жестами, что они тоже не в курсе.

― Ее привел герцог. Поэтому миссис Коленто сначала

насторожилась, опасаясь, что ее место отдадут какой-то чертовой девчонке.

Миссис Коленто слегка улыбнулась, стряхивая пепел в

пепельницу.

― Если тебе так интересно, почему бы самой не спросить у

нее? Откуда она и чем занималась.

― Ну, не то, чтобы особо. Просто мне показалось, что у

Сьюзен-сонбэ крепкие отношения с Его Превосходительством...

Выпалила я и проглотила остаток чая. Миссис Коленто

пристально посмотрела на меня, по ее лицу было трудно понять, о чем она думает.

«Если вам есть что сказать, пожалуйста, скажите мне!»

Я не могла встать со своего места и прокричать это, вместо

дыма изо рта миссис Коленто раздался тяжелый вздох.

― Тебе лучше не говорить об этом при Сьюзен.

― Ах! Я была слишком легкомысленна? Мне очень жаль. С этого

момента я буду осторожнее.

Вот и всё, что они мне сказали. Я была расстроена тем, что

мне сделали замечание, но была рада, что я узнала о проблеме.

Но, легко сказать, чтобы я контролировала то, что говорила,

но не уверена, что смогу не проболтаться.

― Это не совсем то...Да. Быть осторожной не так уж и плохо.

Ты всё равно узнаешь, если будешь продолжать в том же духе.

Произнеся эти загадочные слова, миссис Коленто похлопала

меня по плечу. Значит ли это, что я смогу выяснить, какие у них отношения?

Возможно, Сьюзен-сонбэ любовница герцога.

Ох, нет. С моей стороны неуважительно так о них думать.

Мой первый перерыв закончился, а ответов на свои вопросы я

так и не получила, отчего мне стало еще любопытнее. Моя ежедневная работа

включала в себя уборку спальни в коттедже, чему мне приходилось учиться у

других горничных, а не у Сьюзен-сонбэ.

― Это здание еще строится? Я заметила, что участок слева

сейчас застраивают.

― Некоторое время назад здесь кое-что случилось. Никто не

пострадал. Это был бурный месяц, во многих отношениях.

Неужели здание рухнуло? Выражение лица горничной было

мрачным, поэтому я не стала расспрашивать подробнее.

На этом мой рабочий день в Игнорде подошел к концу. В

особняке было несколько десятков слуг, поэтому повседневная жизнь была умеренно

загруженной и неторопливой.

Должно быть, была причина, по которой не все могли сюда

попасть. Я очень гордилась своей матерью, благодаря тому, что она была подругой

из родного города миссис Коленто, я смогла занять такую престижную должность.

Солнце скрылось за хребтом, и наступила ночь позднего лета.

Пришло время пройти по особняку и проверить, остались ли где-нибудь зажженные

лампы.

Я увидела, что в гостиной горит свет.

«Разве я не тушила там лампу?..»

На полу, рядом с дрожащим желтым светом, была видна длинная

тень. Я осторожно вошла в гостиную, чтобы проверить, кто же является хозяином

тени. Первое, что я увидела, когда зашла, была спина, заслонявшая камин. Мне

показалось, что его волосы пылали, словно огонь, но, присмотревшись, я поняла,

что они были чистого платинового цвета без оттенков.

Вскоре мужчина в светлой рубашке медленно повернул ко мне

голову. Нос с высокой переносицей и выточенный лоб оттеняли его лицо.

― Никогда не видел тебя раньше.

Так и есть, и что мне делать?

Я никогда в жизни не видела такого красивого мужчину.

Настолько привлекательный, что дыхание перехватывает, но в

то же время в нем было что-то от чего мороз шел по коже.

Ощутив давление, инстинктивно я отступила назад.

Если у вас есть глаза, вы так и поступите. Потому что этим

человеком был знаменитый герцог Ричтон Ингорд.

― З-здравствуйте. Меня зовут Мэри Эдит, я недавно начала

здесь работать.

Образ Ричтона Ингорда, которого я себе представляла,

полностью был уничтожен в моей голове. Его место занял мужчина, который стоял

передо мной.

О Ричтоне Ингорде ходила дурная слава ― говорили, что он

жестокий убийца, ужасный хозяин, а еще мучает и ест собак, но настоящий герцог

отличался от этих слухов.

Нет, точнее сказать, внешность Ричтона Ингорда была совсем

другой.

― Ты новая горничная, которая работает в паре со Сьюзен?

― Да.

Между Сьюзен-сонбэ и герцогом Ричтоном определенно что-то

есть. В противном случае, он бы не стал ее упоминать с такой легкостью. Для

моего будущего было бы полезно притвориться, что я близка с сонбэ. Изо всех сил

пытаясь собраться с мыслями, мне удалось добавить еще несколько слов.

― Сью-Сьюзен-сонбэ многому меня научила. Она очень хорошая

наставница.

Герцог не сильно отреагировал. Всё, что он сделал, ―

приподнял один уголок рта и хмыкнул.

Думаю, он читал письма ― повсюду валялась исписанная бумага,

часть даже упала в камин.

Герцог слегка развернулся и снова посмотрел на меня.

― Ты знаешь, где находится комната Сьюзен?

― Да.

― Иди к ней и скажи, что я зову ее.

В это время? Только не говорите мне, что отношения между

ними действительно... Я не смогла скрыть своего смущения и, заикаясь,

проговорила:

― Ку-куда...

Но герцог повернулся ко мне спиной и исчез прежде, чем я

закончила говорить. После того, как он исчез, я осталась стоять на месте, тупо

смотря на камин. Неужели мне только что приснился сон?

Выключив свет, я отправилась в крыло, где спала прислуга, и

направилась в комнату Сьюзен-сонбэ. Крайняя дверь справа. Самая крайняя дверь

справа.

Чтобы не мешать отдыхать остальным, я старалась шагать очень

тихо, а затем осторожно потянула за ручку двери.

― Эм, Сьюзен-сон...

Бах.

Дверь с силой захлопнулась, а меня куда-то потащили. Не

успела я опомниться, как лежала в темной комнате на кровати и смотрела в

потолок. К моему горлу был приставлен острый кинжал.

Ох. Я сама и не заметила, как перестала дышать.

― П-пр-простите меня!

― Мэри?

Стало светлее. Человеком, который приставил к моему горлу

кинжал и давил на меня, оказалась Сьюзен-сонбэ.

Подняв лампу, она внимательно посмотрела на меня, а затем

убрала кинжал от горла.

Боже, я чуть не задохнулась!

Я извинилась дрожащим голосом, вытирая слезы, которые текли

по моему лицу. Я так испугалась, что никак не могла перестать плакать.

― М-мне правда очень жаль. У-у-у. Мне просто...просто нужно

было кое-что передать Сьюзен-сонбэ...Хнык...

― Не плачь. Не пытайся меня убить в следующий раз.

― Хнык, хорошо. Я...

Я просто немного приоткрыла дверь, чтобы никого не

разбудить, и раздумывала, стоит ли постучать... Но ведь Сьюзен-сонбэ сама

сказала, чтобы я приходила к ней в любое время, если у меня возникнет проблема.

Со временем страх и чувство несправедливости исчезли. Да,

определенно это была моя ошибка. Надо избавляться от своих старых привычек в

этом особняке.

― Е-Его Превосходительство звал вас, сонбэ. Я пришла, чтобы

сказать это.

Сьюзен-сонбэ, которая пила воду, услышав мои слова,

раздраженно поправила челку. Затем она закрыла глаза и тяжело вздохнула, словно

пытаясь с чем-то смириться. Через какое-то время она открыла глаза, порылась в

ящике, достала что-то маленькое и бросила в меня.

― Ешь.

― Ч-что это?..

― Шоколад.

Это что, обертка из золота?

Я смотрела то на Сьюзен-сонбэ, то на шоколад, завернутый в

золото, широко раскрыв рот.

― Иди, спасибо.

Я тихо вернулась в свою комнату и положила шоколад,

полученный от сонбэ, в шкатулку с сокровищами, который хранила в ящике стола.

Оставлю это на потом.

Но неожиданный подарок не принес мне радости.

«Так какие отношения связывают герцога и Сьюзен-сонбэ?»

Задумавшись о том, как вели себя герцог Ричтон в гостиной и

Сьюзен-сонбэ, я даже представить себе не могла. Но, судя по реакции сонбэ,

вариант с любовницей отпадает.

Я подумала о словах миссис Коленто, что со временем я обо

всем узнаю естественным образом, и решила положиться на них.

Эпизод 3. Роковая

связь.

Распорядок дня у меня обычно был одинаковым каждый день,

если не было особого расписания.

Я просыпаюсь на рассвете, убираю спальню герцога вместе с

новой горничной, а около полудня прибираюсь в кабинете Ричтона. Закончив с

утренними делами, затем я должна была работать одна, уверена, он сделал это,

чтобы помучить меня.

Проводить время наедине с Ричтоном в изолированном помещении

для меня было подобно пыткам.

Когда я приходила после тяжелой работы на кухню, прислуга

уже заканчивала обедать.

И всё же сегодня я даже смогла немного передохнуть.

Я закончила изучать столовый этикет и бальные танцы. Если бы

Ричтон не приказал изображать принцессу неизвестного происхождения, то дни

проходили бы спокойнее и комфортнее.

― Сьюзен-сонбе, а вы знали?

Я закончила обедать и собиралась как обычно убрать посуду,

когда Мэри, новая горничная, наклонилась ко мне и прошептала.

― Вчера в особняке проходило собрание аристократов. Вы

помните молодого и красивого виконта Кэмпбелла?

Этого аристократа знали все, не зависимо хотели они этого

или нет.

Он был известен тем, что флиртовал с горничными.

― Сегодня утром он прислал вам письмо.

― Письмо?

― Да, миссис Коленто долго думала, а затем рассказала Его

Превосходительству. Как только он об этом услышал, то сразу же сжег письмо в

камине, даже вскрывать не стал.

Вот как? Я налила чай в кружку, которую ополоснула водой.

Я ясно представляла, каким было лицо у Ричтона. Должно быть,

его взгляд был полон презрения.

― Получатель был четко указан «Мисс Сьюзен». Может быть

виконт...

Я задумалась, как долго она будет говорить об этом, когда я

раздраженно посмотрела на Мэри, она немного закашлялась.

Но, как только Мэри замолчала, с разных сторон начали

говорить вразнобой.

― Сколько раз он спрашивал слуг? О том, как зовут ту

очаровательную горничную. Хм. Что же он сказал... А, он рассказал, что написал

длинную поэму о том, как его очаровали эти ярко-зеленые глаза, резко

контрастирующие с покрасневшими веками, и что он чувствует историю одиночества,

которая скрывается в них. Какое жуткое описание.

История в моих глазах?

Да у меня просто глаза покраснели от недосыпа. Из-за того,

что яд полностью распространился по телу, я не могла крепко уснуть и

просыпалась несколько раз за ночь.

Конечно, у меня и так было мрачное выражение лица, а в

последнее время я еще стала очень чувствительной, поэтому старалась поменьше

общаться с остальными. Чтобы не срываться на окружающих.

Я спокойно пила чай, и тут заговорила горничная, которая

сидела рядом со мной, и этим спасла меня.

― И правда, если посмотреть в глаза Сьюзен, то немного...

Как только один человек начинает что-то обсуждать, к нему

сразу же присоединяются другие.

― От нее сложно оторвать взгляд, да?

― Верно, такое ощущение, что тело окаменело и тебя

засасывает. Может, это потому что у нее такие не живые глаза? Когда она только

приехала сюда, всё было иначе.

― По крайней мере, тогда она была хоть здорова. Сейчас я не

могу отвести от нее взгляд, потому что очень беспокоюсь.

― Слышала, что в последнее время тебе снятся кошмары.

Сьюзен, ты принимаешь лекарство, которое я тебе дала?

Внезапно атмосфера на кухне стала мрачной, горничные с

сочувствием смотрели на меня. Если честно, их взгляды были не такими уж

плохими.

Я всё-таки человек, и мне не чужда жажда любви. Не извращенный

интерес безумца, а искренняя симпатия.

Кин назвал меня коварной девчонкой, которая особо бдительна

с прислугой.

Да что он знает? Этого бы вообще не случилось, если бы

Ричтон не уничтожил Тривиаше.

В тот момент, когда разговор о моей здоровье был в самом

разгаре, на кухню спустился Беркен.

― Сьюзен.

Естественно, я встала и вышла из кухни.

В Ингорде уже стало привычным делом, что, когда приходит

Беркен, я молча следую за ним.

Никто из них не знал, чем я занимаюсь, когда он меня

забирает.

― Насколько я знаю, занятий больше нет.

― Это совсем по другому делу. Тебя зовет Его

Превосходительство.

В последнее время Ричтон вызывал меня к себе каждые

три-четыре дня и задавал мне странные вопросы. Мне нужно было оценить по

десятибалльной шкале состояние своего тела после адаптации к яду и отношения с

остальными жителями особняка, а также рассказать куда они ходили и что делала,

когда выходили из особняка.

Мне казалось, что я пытаюсь охватить весь мир, который вижу

перед собой, и уместить его на ладони.

― Перестань ругаться с Кином, ты остановишься, если я

попрошу?

― Нет, я не прекращу, пока этот придурок не станет хоть

немного человечнее.

Беркен покачал головой и исчез на третьем этаже, он не пошел

со мной в кабинет.

С какого-то момента он начал тайно исчезать, каждый раз,

когда Ричтон вызывал меня к себе, словно поощряя наши личные встречи.

Не знаю, то ли ему надоело, то ли Ричтон приказал.

Тук-тук.

Было время, когда я до смерти боялась Ричтона. А сейчас...

Мне уже было не страшно, но всё равно я чувствовала себя неловко. Я так и не

привыкла к этому тревожному ощущению, как будто передо мной находился

неукротимый хищник.

Как обычно я открыла дверь сразу после стука, но Ричтона не

было видно. Я закрыла дверь и медленно зашла в кабинет.

Как я и думала, на глаза мне попались растрепанные

платиновые волосы на кожаном диване.

― Хозяин.

Он должен был проснуться, поэтому я шла к нему осторожно.

Иногда Ричтон вызывал меня к себе, а потом вот так ложился

спать. Обычно он быстро просыпался.

Но сегодня даже после того, как я его позвала, он не

сдвинулся с места.

― Хозяин.

Во второй раз он мне тоже не ответил. Он же не настолько

глуп, чтобы притвориться, что умер?

Я пригладила свои волосы и посмотрела на Ричтона, который

всё еще лежал на диване.

Он выглядел таким безобидным и мирным. Когда я увидела, как

его платиновые волосы сияют на бледном дневном свету, мне показалось, что у

меня сжалось сердце.

Его ненавистное мне лицо было таким расслабленным, словно он

забыл обо всем.

― Ричтон.

Его глаза, которое до этого не двигались, медленно

открылись, словно я произнесла волшебное заклинание.

Находясь в тени, цвет его глаз казался темнее и насыщеннее,

чем изначальный. На мгновение мне показалось, что время между нами

остановилось.

Если бы он спросил, почему я позвала его по имени, я бы не

смогла назвать причину, чтобы оправдаться. Мне просто захотелось.

Ричтон заговорил голосом, напоминающий скрежет железа об

камень:

― Если не хочешь меня спровоцировать, не зови меня так

бесцеремонно.

Я замерла и ничего не ответила. Думаю, это ты так поступил,

а не я.

Ричтон приподнялся и грубо потер свое усталое лицо. Вскоре

его длинные ноги, торчащие рядом с диваном, заняли свое место.

Промочив горло остатками кофе, он поднял палец и жестом

позвал меня. Это и правда похоже на то, как подзывают к себе собаку.

Не знаю, что еще произойдет, если я выскажу свое

недовольство, поэтому я молча подошла к креслу напротив него и устроилась

поудобнее.

Ричтон вручил мне письмо, написанное на роскошной бумаге. А.

Я получила конверт с красной эмблемой, похоже, это оно.

― Банкет состоится через три дня. С того момента, как ты

покинешь Ингорд тебя будут звать Беатрис Аденлогия Кейл, 22-я принцесса

королевства Кейл Южного континента. Твою мать свергли с престола. А ты в

девятнадцать лет выбыла из гонки за трон.

Это был банкет, о котором говорил Ричтон четыре месяца

назад. Мне пришлось почти три месяца изучать этикет и другие знания,

необходимые аристократам, чтобы присутствовать на нем.

Он мне ничего не рассказывал о банкете, но я всё равно бы не

слушала.

Собаки всё равно просто делают то, что им прикажут.

― Довольно подробная биография для несуществующего человека.

― Она существовала на самом деле, пока не пропала в прошлом

году. Королевство Кейл находится так далеко на юге, что Империя не торгует с

ними, и о них очень мало информации. Традиционно женщины в королевской семье

носят чадру до замужества. Твое лицо никто не увидит, поэтому можешь вести

себя, как захочешь.

Хоть он так и говорит, неизвестно, кто окажется моим соседом

на банкете. Ричтон очень опасался того, что я сбегу с его территории. И повесил

на меня поводок под названием «яд Ингорда».

Я точно не смогу справиться сама с его болезненной

одержимостью.

Он вдруг поморщился, откинулся на спинку дивана и резко

произнес.

― Проблема в том, что принц, который не собирался

присутствовать, изменил свое мнение.

Принц Вильгельм. Прочитав письмо, я подняла глаза и посмотрела

на Ричтона.

Он не сдерживался в своих бесчинствах, особенно, если это

касалось принца.

У меня уже шел мороз по коже от будущего, которое еще не

наступило.

Ричтон закрыл глаза и медленно сказал:

― Сьюзен. Обязательно держись как можно дальше от принца,

если меня нет рядом. Любыми способами.

― Любыми? Могу я плеснуть шампанское ему в лицо и убежать?

― Хорошо. При условии, что ты будешь хорошо меня слушаться.

Я не могла понять в чем дело. Значит ли это, что принц

Вильгельм ― опасный человек?

Но для меня, той, что читала роман «Река, по которой

движется Солнце» с Вильгельмом в главной роли, это звучало не особо угрожающе.

С точки зрения читателя, худшим злодеем в этой истории был

сам Ричтон Ингорд.

― Мы выезжаем из Ингорда завтра. Будь готова.

― Хорошо.

Это было неожиданно, но я не особо удивилась. Может быть,

потому что уже частично со всем смирилась.

Меня не слишком интересовало, придется ли мне просто

прилипнуть к Ричтону, словно магнит, или играть какую-то иную роль. В любом

случае, мне придется это сделать. Я смогу сыграть кого угодно, кроме любовницы

Ричтона.

Меня интересовал лишь один вопрос. Благополучно ли Рейна

добралась до кронпринца?

Если бы я поехала с ней, смогла бы я на самом деле

рассказать ему свою историю?

Я думала, что от потрясения буду ворочаться всю ночь, но в

итоге проспала до утра.

Через несколько месяцев меня уже не будет в Ингорде. Всю

ночь мне снились тысячи, нет, десятки тысяч разных красочных снов. О том, как я

сбегаю от сумасшедшего герцога. Еще, как я возвращаюсь к графу Тривиаше, и все

они были живы. Даже сон о том, как я спокойно возвращаюсь в Ингорд после

задания. Еще мне снилась Рейна Дженин. Она стояла рядом с принцем Вильгельмом и

заявляла, что пришла мне на помощь.

И все эти сны заканчивались моей смертью.

Глупо... Я же знаю, что мне никогда не сбежать от герцога

Ричтона.

― Беатрис.

Позвал меня Ричтон, его выражение лица, всегда каменное,

сейчас было почти ласковым. Я широко ему улыбнулась, так что мои глаза стали

похожи на полумесяцы, и сложила руки вместе.

Беатрис Аденлогия Кейл.

Начиная с сегодняшнего дня в течение недели я должна буду

притворяться двадцать второй принцессой королевства Кейл.

― А вот и вы, Ричтон. Ах! Сегодня так солнечно, правда? Было

бы неплохо прогуляться. Вы поели? Вам понравилось?

Пытаясь подобрать слова, он без особо интереса уставился на

мои губы.

― Ох... Я слышала, что поездка займет четыре часа. Надеюсь,

что мы доберемся без проблем. Я переживаю, что вы, как обычно, не позавтракали.

― Если вы готовы, то пойдемте.

Я была не готова к такому вежливому отношению со стороны

Ричтона. От неловкости у меня мурашки побежали по коже.

― Вы же поели, да?

Ричтон молча протянул мне руку. Я взяла его под руку. Я

прижалась к нему ближе, словно была по уши влюблена в герцога Ричтона Ингорда.

Я должна была изображать ту, кого хотела меньше всего, ― его любовницу. Почему

мне так не везет?

К счастью, у него, похоже, не было особых претензий к созданному

мной персонажу по имени Беатрис. Однако прислуга поместья Ингорд никак не могла

привыкнуть к откуда-то появившейся возлюбленной герцога. Для них я была просто

излишне жизнерадостной иностранкой с вьющимися светлыми волосами.

Изображать «Беатрис» оказалось проще, чем я думала, ― я

просто перекрасилась в блондинку и прикрыла лицо белой вуалью.

― Не знаю, понравилось ли вам это, хозяин. Я взяла на себя

смелость вести себя так, чтобы всё казалось более правдоподобным.

Прошептала я ему тихо на ухо, прежде чем мы покинули особняк

и направились к экипажу.

― Я не знаю, о чем вас спрашивать.

― Беатрис.

Прежде чем ответить, он обнял меня за талию. Он с силой

притянул меня к себе, я словно попала в капкан.

― Мне не может не понравиться. Ты мой единственная

возлюбленная.

Ричтон шел небрежно, но мне было нелегко. Хоть он дышал

неглубоко, но я чувствовала его дыхание кожей, и от этого я цепенела.

Утомительно, когда твое тело так напряжено. Я снова осознала, насколько сложной

для меня была вся эта игра в «Беатрис».

― Если вы хотите, я могу взять две кареты.

― Боже мой, зачем это? Разве вы не хотите поехать со мной

вместе?

Слуга открыл дверцу кареты, и я забралась внутрь в сопровождении

Ричтона. Не смотря на палящее солнца, у меня прошел мороз по коже от ледяного

взгляда его светло-голубых глаз.

― Ни в коем случае. Просто меня так переполняет желание, что

я боюсь, что испорчу твой наряд.

Может быть, дело в том, что он сумасшедший. Он произносит

слова, совсем не задумываясь об их значении.

«Нет. Мне не нравится даже мысль о том, что задумывается об

этом».

Мне теперь было сложно отмахнуться от внезапной одержимости

Ричтона мною, как будто это несусветная чушь.

― Как романтично. Прекращайте шутить и садитесь в карету.

― Шутить? Вы думаете, что я шучу?

Я попыталась вырвать руку, но Ричтон ее не отпускал.

― Это не шутка, это куда лучше. Хотите, чтобы я поскорее

вошел? Я столько хочу вам рассказать.

Подгоняемый рукой, которую он всё еще держал, Ричтон в конце

концов сел в карету. Фальшивая атмосфера вокруг нас исчезла, как только

закрылась дверь. Я наконец-то могла перестать улыбаться. Мы еще даже не

выехали, а я уже была выжата, как лимон.

― Хозяин, я немного отдохну, пока мы едем. Есть что-то, о

чем мне надо знать?

― Не называй меня хозяином, пока мы не закончим. Это может

стать привычкой.

― Хорошо. Я буду осторожна, не переживайте.

Я не знаю, какое выражение лица было у Ричтона. Закончив

говорить, я сразу же закрыла глаза. Когда перед глазами потемнело, я

почувствовала, как стало легче дышать. Но уверена, находясь с ним в таком

небольшом и замкнутом пространстве, я не смогу уснуть. Но, в то же время, я

чувствовала себя свободнее, чем четыре месяца назад.

«Особой причины нет.

Просто я... Я так долго тосковал по тебе».

В тот день я, притворившись сумасшедшей, отправилась к нему

в спальню, чтобы спрятаться и убить его. После этого Ричтон неожиданно стал

менее бесчеловечным и деспотичным. Он не перестал полностью так себя вести, но

это уже была огромная перемена.

Напряжение между нами осталось прежним. Ричтон всегда

пытался отнять у меня что-то невидимое, и я изо всех сил старалась выглядеть

так, будто отдаю это. Тем не менее, у меня по-прежнему оставалась небольшая

надежда, что однажды я смогу покинуть это место.

― Ваше Превосходительство, мы прибыли в отель. Ваш багаж уже

переносят.

Место, где сейчас остановилась карета, называлось Мальта и

находилось ближе всего к границе. Как ни странно, банкет, на который мы

направлялись, устраивался в честь дня рождения маркиза Крохерца. Прием для

персонажа, который совершенно случайно посетил Ингорд в тот день, когда рухнул

коттедж и была эвакуирована его дочь.

Что это за культура ― отправлять и принимать приглашение от

своих политических противников? Но, если вспомнить, такое часто упоминалось в

романе. Возможно, они стараются держаться поближе друг к другу, чтобы следить

друг за другом.

― Ричтон, у нас будут отдельные комнаты?

― К сожалению, мне приходится защищать честь Вашего

Королевского Высочества.

― Что значит честь для Беатрис Аденлогии Кейл? Всё, что у

меня есть, ― это ваша любовь.

― Какое трогательное признание.

Проходя под люстрой отеля, Ричтон мягко улыбнулся. Это была

соблазнительная и ослепительная улыбка, но мне это лицо показалось нелепым.

Даже после того, как мы прошли пару десятков шагов, очередь

из выстроившихся в ряд и согнувшихся в поклоне сотрудников отеля не

заканчивалась. Он определенно Ричтон Ингорд. Даже на пограничной территории его

статус много значил. На лифте мы поднялись на самый верх отеля.

― Сегодня Кин будет стоять перед твоей комнатой. Если что-то

случится, крикни и позови его. Не думайте, что сама сможешь решить проблемы.

― Хозяин... А что насчет вас?

― Нормальный человек не посмеет вломиться в мою комнату.

Мы дошли до самой дальней двери и остановились.

― Беатрис.

― Да?

Он повернулся и наши глаза встретились. В этот момент

мужчина передо мной был не герцогом Ричтоно, шепчущим о любви перед отелем. Это

был герцог Ричтон, хозяин Ингорда и моего поводка.

Стук.

В тот момент, когда Ричтон собирался заговорить, я услышала,

как за спиной мягко закрылась дверь. Он посмотрел остекленевшим взглядом на

кого-то позади меня. Мы с ним были не единственными посетителями этого

огромного отеля. Шаги безликого посетителя постепенно затихли.

― К сожалению, у меня сегодня назначено много встреч по

предыдущим обязательствам, поэтому я не смогу посмотреть город вместе с вами.

Вежливым тоном предостерег он меня, я улыбнулась в ответ.

― Сегодня я собираюсь хорошенько выспаться. Тогда я смогу в

полной мере насладиться банкетом. Даже если вы будете безумно скучать сегодня,

то, пожалуйста, потерпите, Ричтон.

Он нежно обнял меня, словно прощаясь. Хотя его тело было

теплым, меня окатило волной холода.

― Позвольте мне сказать только одно. Вы сможете выбраться

из-под моей опеки, Беатрис.

Нелегко притворяться, будто ничего не случилось, когда

чувствуешь, как у тебя деревенеют губы. Моего уха коснулась самая горячая часть

тела Ричтона. Я имею в виду его губы.

― Если вы будете уверены, что будете свободны вечно.

― ...Не говорите таких ужасных вещей. Я так не думаю. Я

никуда не собираюсь.

― Хотя меня и не будет рядом с вами, желаю вам доброй ночи.

Серьезные, но смертоносные светло-голубые глаза, в которых

читалось предупреждение, посмотрели на меня.

Нет, он, конечно, может убеждать меня сбежать. Это было в

его характере, так как Ричтон любит охотиться на кротов.

Я осторожно вошла в комнату, как и хотел герцог. Так как

комната была зарезервирована герцогом Ингордом, она была роскошной, словно мы

посетили другой замок. Время пролетело незаметно, пока я читала книги, которые

были в кабинете.

Когда я в последний раз так расслаблялась? Всё было так

нереально, словно сон.

Это было забавно, но я ждала Ричтона. Я думала, что он

придет ко мне, когда услышала, про назначенные встречи и предыдущие

обязательства.

«Я словно собачка, ждущая своего хозяина».

Но я не чувствовала неловкость, видимо, уже привыкла к

этому. В какой-то момент я просто уснула. Даже не сняв вуаль.

А незваные гости пришли далеко за полночь.

― М-м-м!

― Тсс, тише.

После того, как я пристрастилась к яду Ингорда, я плохо

спала. Холод и чувствительность всего тела помогли мне не давали мне глубоко

уснуть. Временами было так тяжело, что я думала, что смерть будет настоящим

отдыхом.

Но сейчас я была благодарна за свое изменившееся тело.

― С этого момента не говорите ни слова. Даже если вы

сделаете слишком глубокий вдох, вы испытаете такую боль, которую никогда не чувствовали.

Мужчина в маске приставил меч к моему горлу. Я лежала на

кровати, лихорадочно вцепившись в вуаль, которая скрывала мое лицо. Вторая рука

была под подушкой ― я схватила кинжал, который там лежал, как только услышала

шорох.

Это уже второе покушение. Как ни странно, но моей первой

реакцией было удивление, а не страх. Почему я так спокойна? Это результат

проживание под одной крышей с демоном по имени Ричтон?

― С этого момента я буду задавать вопросы, а вы лишь кивать,

если ответ «да», и мотать головой, если «нет».

― Всхлип...Хнык...

― Вы плачете? Где же ваша королевская гордость? Не

волнуйтесь, леди. Если будете молчать, я не причиню вам боли.

Несмотря на мое спокойствие, из глаз полились слезы. Я была

рада, что уснула в вуали. Потому что любой бы сказал, что это подозрительно,

если бы увидел, как я плачу с равнодушным выражением лица.

― Скажу вам на всякий случай. У меня есть магическое

устройство, которое проверит правду вы говорите или нет, поэтому лучше бы вам

не лгать.

Как сказал Беркен ― нет такого мужчины, который не ослабил

бы бдительность при виде испуганной и слабой женщины. У меня будет всего лишь

один шанс... Надо дождаться момента, когда противник расслабится.

― Если вас запугивает герцог Ричтон, кивните.

Я сразу же кивнула.

Запугивает? Уверена, этот налетчик даже не знает, как ко мне

там относились, и что я испытала.

Вскоре слезы, стекающие по моему подбородку, начали капать

на тыльную сторону ладони незваного гостя. Сейчас мое тело ― это чистейший яд

Ингорда. И слезы тоже.

― Это правда... Всё, что он сказал, было верным.

Пшшш.

Вскоре от руки незваного гостя донесся запах горящей плоти.

Благодаря лунному свету, который лился через окно, можно было видеть

нахмуренный лоб мужчины.

― Что это?..

Я почувствовала, как он сильнее надавил на мое горло. Нужно

успокоиться. Вспомни, что сказал Беркен, ― есть только один шанс. И как только

напряжение спало, и я нащупала под подушкой кинжал, неподалеку раздался низкий

голос.

― Убери руки, Зен.

Голос прозвучал очень тихо, словно вздох, но он был до

странного четким. Лезвие меча, которое давило на мое горло, сразу же исчезло

после этих слов.

― Простите меня за грубость, принцесса Беатрис. У меня не

было другого выбора, кроме как отделить правду от лжи.

К нам подошел мужчина, освещенный сиянием Млечного Пути. Короткие

темно-русые волосы и ясные красные глаза, которые ошибочно можно принять за

карие.

Если Ричтон источал холод, который заставлял всё тело

дрожать даже от одного прикосновения, то этот мужчина был его полной

противоположностью. Во всем его теле чувствовалась какая-то яркая жизненная

энергия, которой не было ни у меня, ни у Ричтона.

Не могу поверить, что теперь их двое.

Не дождавшись ответа, мужчина пожал плечами и заговорил

снова:

― Успокойтесь. Я бы никогда не причинил вред принцессе.

Извиняющийся взгляд и попытка успокоить меня на расстоянии.

Его прилизанная внешность и манера держать просто кричали о том, что настоящий

преступник здесь он. Кроме того, разве этот мужчина не остановил незваного

гостя с мечом одним только словом?

― Мы здесь, чтобы спасти вас.

― Спасти меня? Какие бесстыдные слова. Вы здесь, чтобы убить

меня, а не спасти. Если вы сейчас же не уйдете, я закричу.

Где, черт возьми, Кин, и чем он занимается? Я несколько раз

открывала рот, чтобы крикнуть, но у меня не получалось.

― Мы очень долго наблюдаем за Ингордом. Мы следим за мыслями

и действиями герцога Ричтона, его ближайшими помощниками и даже за

происхождением его любовниц. Мы наблюдаем за всеми, кто его окружает.

― Политические распри Гренферга меня не касаются.

― Нет. Как они могут вас не касаться, когда вы везде

разъезжаете вместе с ним? Особенно, если учесть, что принцесса, которая однажды

внезапно появилась.

― Значит, на этот раз вы здесь, чтобы шпионить за мной?

Потому что сейчас я его любовница?

Заметив, как я с ним небрежно разговариваю, мужчина, похоже,

заметил, что я не собираюсь кричать.

Сколько женщин было у Ричтона? Несмотря на то, что это было

ожидаемо, мое настроение немного испортилось. Мужчина с серьезным лицом покачал

головой.

― Кто посмел назвать принцессу любовницей?

― Ха. Зачем нужны слова, когда и так всё понятно? Зачем

отрицать, если это правда? Итак, по какой же причине вы вторглись в столь

поздний час в спальню принцессы королевства Кейл?

― Потому что герцог Ричтон ― наш враг.

Враг герцога Ричтона. После этой фразы я внимательнее

посмотрела на лицо этого мужчины. Прямой и аккуратный нос с высокой переносицей.

Четко очерченный подбородок. Но больше всего впечатляла сильная и

доброжелательная аура. А его темно-красные глаза усиливали эту атмосферу.

«Он заслуживает всю

преданность».

«Единственная надежда

угасающей Империи Гренферг!»

Как только мне в голову пришел этот отрывок из книги, меня

озарило.

― Вильгельм.

Этот человек был главным героем романа «Река, по которой

движется Солнце» и наследным принцем Империи Гренферг.

Если Ричтон был волком-одиночкой, то этот человек ― вожаком

стаи.

Мужчина в маске снова обнажил меч.

― Принцесса, я не знаю, насколько вы осведомлены о ситуации

в нашей Империи, но, по возможности, воздержитесь об упоминании моего имени. Вы

в опасности, ― Вильгельм остановил мужчину в маске и спокойным тоном

предупредил меня, а затем снова продолжил. ― Вы нужны нам, принцесса Беатрис.

― Почему я должна вам верить?

― Мы уже спасли нескольких слуг, которых держал герцог

Ричтон. Сейчас они живут на свободе под нашей защитой.

― Откуда мне знать, что вы не лжете?

― В любом случае я уверен, что это в ваших интересах,

принцесса. Вы же знаете, насколько жесток герцог.

― Он будет жестоким, если я помогу вам.

― Этого не произойдет. Если вы пообещаете нам помочь, мы

уведем вас завтра с банкета. В безопасное место, куда не дотянутся длинные руки

герцога.

Это было странно. В оригинальном романе Вильгельм не наблюдал

так пристально за герцогом Ричтоном. Должно было пройти еще несколько лет,

прежде чем в Империи поднялся кровавый ветер. Такого рода события... Не могли

произойти без вмешательства других переместившихся людей. У меня заболела

голова.

― Не волнуйтесь, я не жду, что вы ответите прямо сейчас. Я

знаю, что вам надо подумать. Я буду ждать ответа на завтрашнем банкете.

Не дождавшись моего ответа, он бросился прочь через

приоткрытое окно террасы. Это было сделано так решительно, словно он знал,

какой выбор я сделаю.

Затем дверь спальни грубо распахнулась. Мужчина, который шел

вслед за только что исчезнувшим Вильгельмом, замер. Я тоже рефлекторно

подскочила и посмотрела на открытую дверь.

― Чертовы ублюдки, посланные Вильгельмом, всё время

слоняются вокруг, ― это был Кин.

Когда я посмотрела на это непроницаемое лицо, в моей голове

всплыл тот день в Тривиаше, который я похоронила в дальнем углу своей памяти.

Да, это были такие же глаза. У Кина было кровожадное настроение, которое не шло

ни в какое сравнение с обычным дневным.

Похоже, он знал, что это человек Вильгельма. Если так, то,

возможно, они знают, что принц пытался сманить меня на свою сторону. Ричтон

может начать меня подозревать.

Я инстинктивно взмахнула кинжалом, который держала под

подушкой.

― Кха!

Кин ударил его ногой быстрее, чем этот растерянный мужчина

успел достать меч. Не было никакого допроса или чего-то в этом роде. Кин очень

ловким движением перерезал мужчине шею. Ковер начал краснеть от крови,

брызгающей фонтаном.

Я ударила его кинжалом. Я зарезала человека.

― Ха-а...ха-а...

― Это было довольно трудное решение для новичка. Позволь

похвалить тебя, Сьюзен.

Это был неожиданный, но отнюдь не приятный комплимент.

Серьезно, я зарезала этого человека.

У меня колотилось сердце. Ощущения были иными, чем при ударе

ножом холодного трупа. Я небрежно заговорила, чтобы стереть эти ощущения с

кончиков пальцев.

― Как... как ты узнал?

― Потому что я услышал шум в твоей комнате.

Кин натянул одеяло на мою кровать и накрыл меня с головой.

― Какое это имеет отношение к тому, что ты вошел в мою

комнату?

― Тц. Сьюзен, ты сегодня как обычно глупа. Мне всё

приходится тебе объяснять. Никто в мире не настолько глуп, чтобы напрямую

атаковать герцога Ингорда. Поэтому, раз у тебя есть гость, которого явно не

звали... Я думаю, ты уже поняла, да?

Их настоящей целью была я. Беркен был прав.

Я думала, что колоть трупы ― бесполезное занятие, но каким-то

образом это мне пригодилось.

Невыразимое чувство опустошенности охватило всё тело.

Не успела я опомниться, как меня уже несли по коридору. Кин

вошел в комнату с другого конца коридора. Она была того же размера, что и та,

которую мне дали, за исключением того, немного отличался интерьер.

Он бросил меня на самую дальнюю кровать, собрал все одеяла с

соседней кровати и накрыл меня.

― Что ты делаешь?

― Как и ожидалось, я тебе не доверяю. Я буду охранять твою

комнату, так что заткнись и спи.

― Спать? Здесь?

― Твоя завтрашняя миссия важнее, чем сегодняшние события. Ты

же не собираешься не спать всю ночь и всё испортить?

― Легко сказать. Я впервые в жизни ударила кого-то

кинжалом...

― Не пора ли перестать так всё воспринимать?

Раздраженно проговорил Кин, вскочил на ноги и прижал мое

тело обратно к кровати. Наши лица были очень близко, мы смотрели друг на друга.

Это было не то нервное, бледное лицо, которое он обычно видел. В голосе было

больше серьезности, чем насмешки.

― Удивительно, но мне абсолютно наплевать.

Я тихо вздохнула.

― Ты была такой с нашей первой встречи. Я имею в виду

поместье Тривиаше... Сьюзен, ты слишком спокойна, и это странно. Ты знала, что

когда ты боишься, у тебя дрожат губы, но совсем недолго? Для тебя чужая смерть

делится на полезную и бесполезную. Ты можешь притворяться, что это не так, но я

всё вижу. По хладнокровности ты на уровень выше Беркена, ― сказал мне Кин.

― Ты преувеличиваешь. Любой человек, которого столкнут в

пропасть, изменится так же, как я.

― Хм... Ты так думаешь? Перестань притворяться обычным

человеком. Ты с самого начала была такой же, как и мы. Его Превосходительство

просто пробудил в тебе эти инстинкты.

От этих слов меня охватил жар.

― Заткнись, да что ты обо мне знаешь? Пустоголовый болван,

который даже считать правильно не умеет!

― Просто поблагодари меня за все эти советы... Эй!

Я укусила его за плечо, прежде чем он сказал ещё что-нибудь

бесполезное. Возможно, из-за того, что я сильно его цапнула, Кин быстро вскочил

на ноги.

Кто, чёрт возьми, тут советы ещё раздает? Да полезнее было

бы учиться у бродячей собаки в подворотне, чем у Кина.

― Ха... Сразу видно, что твой хозяин Его Превосходительство.

Правду говорят, каков хозяин, такая и собака.

― Раз ты знаешь, то убирайся отсюда к чёрту, Кин. Пока я не

укусила тебя за твой болтливый язык и не расплавила его.

Кин нервно вышел за дверь и захлопнул её за собой ещё до

того, как я закончила говорить.

Я взглянула на плотно закрытую дверь и медленно вытерла

губы. Совсем недавно я узнала, что единственными, кто был полностью заражён

ядом Ингорда, были я и Беркен. Что касается разговоров о том, что мне всю

оставшуюся жизнь придётся прожить в поместье, ― Кин знал про яд, но не имел к

нему никакого отношения. Это означало, что если я насильно его поцелую или

напою своей кровью, то могу расплавить ему язык и нёбо.

― Может подлить ему кровь в воду? Тогда несколько дней будет

тихо.

Я была такой же, как они, с самого начала? Что за чушь, не

смешно даже. Изначально я даже не была персонажем этой книги. Пока я не попала

в роман я... я... Кем я была?.. В голове внезапно стало пусто.

«Всё в порядке. Это не важно, поэтому я просто подумаю об

этом позже».

Я просто устала. Измученная головной болью, я легла.

― Почему тут так тихо?

Я словно погрузилась глубоко под воду. Ричтон не мог не

знать, что Вильгельм приходил навестить меня, точнее Беатрис. Тогда почему он

не приходит, чтобы отчитать меня? Потому что занят допросом пойманных

сторонников Вильгельма? Потому что ему неважно, что я здесь? Потому что я всего

лишь собака?

«Если ты захочешь

Империю, я положу ее к твоим ногам, если ты захочешь, чтобы небо рухнуло, я

сделаю и это. Взамен, ты не должна выбирать Вильгельма».

Этого не может быть. Он же сам умолял меня не выбирать

Вильгельма. Должно быть, он был занят пытками тех, кто прятался в той комнате.

Наверное, это больно. Я закрыла глаза, представляя себе

крик, которого не могла услышать.

― Ваше Высочество, ― горничная позвала меня уже в пятый раз.

Она подошла ко мне вся в холодном поту. Горничная старалась быть осторожной,

чтобы не обидеть меня. ― Уже шесть часов семнадцать минут.

― Ты ничего не понимаешь, приходить вовремя на встречу ― это

так устаревше.

― Его Превосходительство ждёт вас, Ваше Королевское

Высочество.

― Что может быть приятнее, чем ждать свою возлюбленную? Я

скоро уже пойду, поэтому перестань торопить меня.

Играть Беатрис было намного веселее, чем я думала. На моем

лице появилась улыбка, когда я подумала о Ричтоне, который почти двадцать минут

ждал меня в главном холле.

Когда ещё я смогу поиздеваться над ним, если не сейчас?

Я встала ровно в половину. Из-за того, что я закрыла лицо

вуалью, мне пришлось идти с помощью слуги.

Отель сиял, освещенный лучами заходящего солнца.

― Ричтон!

Ах, как назло я не могла броситься в его объятия. Потому что

мужчина, который ждал меня, выглядел таким благородным джентльменом, что мне

даже в глаза ему было посмотреть сложно.

Мне был совсем незнаком такой официально одетый Ричтон,

потому что я привыкла видеть его в домашней одежде или окровавленных рубашках.

Бледный цвет лица, а волосы еще светлее. А его глаза, цвет

которых напоминал туман, низко стелющийся над озером, придавали ему нереальный

вид. Казалось, что всё внимание сосредоточено на нем.

И с этим прекрасным лицом он может спокойно вонзить нож тебе

в сердце. Я немного замешкалась перед Ричтоном.

― Выглядите прекрасно.

Это я должна была сказать. Мы пошли рядом друг с другом по

холлу отеля.

― Вы же не сердитесь из-за того, что я немного опоздала,

верно? Я просто хотела выглядеть идеально.

― Я беспокоился.

― Боже мой, вы беспокоились? Потому что я не выходила?

― Одно ваше существование заставляет меня волноваться. Вы

знаете об этом и мучаете меня. Принцесса, вы действительно плохой человек.

Я не чувствовала в его голосе ни капли искренности. Ирония

была в том, что он умел говорить вещи, от которых становилось не по себе.

― Все хотят убедиться в том, что их возлюбленный искренен с

ними и беспокоится о них.

― Если вы получите подтверждение, это вас обрадует?

― В глубине души я буду очень счастлива. Ах, этот мужчина

любит меня. Какое облегчение, мы любим друг друга.

Хотя я говорила довольно убедительно, я очень давно

подобного не испытывала. В Тривиаше я была занята адаптацией к этому миру, а

когда я переехала в Ингорд, я была занята заботой о своем теле.

Вчера я зарезала человека, не говоря уже о том, что в моём

теле был яд. Настанет ли когда-нибудь тот день, когда я кого-нибудь так

полюблю? Думаю, этот день не просто далёк ― он никогда не наступит.

Чем ближе мы подходили к центру зала, тем больше становилось

людей. Большинство из них были

аристократами, которые приехали на банкет, всё они были роскошно одеты, как

павлины.

― Что, если любовь принцессы будет безответной? ― внезапно

задал мне вопрос Ричтон, я повернулась к нему. Его взгляд впился в щель плотной

вуали, словно он пытался внимательно разглядеть мое лицо. ― Интересно, вы из

тех людей, что устают от безответной любви и сдаются?

― Сдаться? Вы спрашиваете, сдамся ли я? Кто знает... Но в

этом нет необходимости. Ведь у меня есть любовь навеки ― Ричтон.

― Какой образцовый ответ.

― А что насчёт вас, Ричтон? Вы откажетесь от безответной

любви?

― Не думаю, что этот вопрос нуждается в ответе. Вы ― моя

единственная любовь, ― ответил он так естественно, словно даже думать о таком

глупо.

― Обычно люди не хотят быть рядом с теми, у кого уже есть

возлюбленный. Если бы у человека, в которого вы влюблены, уже был бы кто-то,

либо никого не было, но она никогда не стала бы вашей ― вы бы сдались, как и

все остальные?

― Я бы заполучил её. Любой ценой.

Я услышала едва уловимый тяжелый вздох в голосе Ричтона. Мне

показалось?

― И приручил бы. Любой ценой.

Неважно, кем будет та бедная женщина, которую полюбит

Ричтон, ― очевидно, что ей будет очень тяжело. Если всё закончится такими

трудностями, не лучше ли бы сразу отправиться в ад?

Карета герцога Ингорда занимала самую большую и ближайшую ко

входу стоянку. Мы разговаривали, как и все, но, как только сели в экипаж, сразу

же замолчали. Если бы кто-то заглянул внутрь, то увидел бы, что внутри кареты

стоит удушающая тишина.

Можно ли мне спросить, знает ли он о том, что вчера приходил

Вильгельм? Не знаю даже сколько времени я об этом думала. Однако, мы прибыли к

месту назначения, прежде, чем я решилась это сделать.

Особняк маркиза Крохерца ослепительно сиял под темнеющим

небом.

― Мне стоит остерегаться кого-нибудь ещё, кроме принца? ―

спросила я очень тихим голосом сразу же, как только мы вышли из кареты и

подошли к входу в банкетный зал, откуда доносился аромат цветов.

― Сторонников принца.

― А среди женщин?

― В любом случае завтра мы уедем, о чем ты переживаешь?

― Я не могу ошибиться.

― Этого вполне достаточно. Будь осторожна, но тебе нечего

бояться. Ты здесь в качестве моей возлюбленной.

Он хочет, чтобы я чувствовала себя спокойно, потому что я

возлюбленная Ричтона Ингорда? А он довольно уверен в себе.

Небо было затянуто тучами, поэтому мне пришлось подойти

поближе к Ричтону. Носить вуаль так неудобно. В Империи Гренферг было не

принято носить такую деталь одежды, поэтому все смотрели на меня.

― Входят Его Превосходительство Ричтон Ингорд и Её

Высочество Беатрис Аденлогия Кейл!

Дверь открылась с громким возгласом. На мгновение в шумном

банкете воцарилась тишина.

― О, ― так вот как выглядит банкет аристократов. Люстра,

свисающая с потолка, была такой яркой, что у меня заболели глаза, и повсюду

витала смесь ароматов парфюма. Повсюду были мужчины и женщины, роскошно одетые,

как птицы в брачный период. Такие наряды и драгоценности простолюдинам и не

снились даже. Цветы, украшающие стол, тоже были очень дорогими, и они

выращивались только в теплицах. Для меня, которая пила чай с другими горничными

на кухне, этот мир, естественно, был совершенно незнаком.

― Не забывайте о своей роли, принцесса.

― Вы имеете в виду роль девушки, сильно влюблённой в

Ричтона? Если так, то не волнуйтесь.

Медленно спускаясь по лестнице, я услышала тихий шёпот. Если

бы из-за яда мои пять чувств не обострились бы, я бы его не расслышала.

― Кейл? Хм. Это маленькое королевство на юге?

― У нее большой шрам на лице? Зачем она носит вуаль?

― Это традиция королевства Кейл ― женщины из королевской

семьи надевают вуаль, когда выходят наружу. Для нас это очень старомодная

традиция. Даже не знаю, каково сейчас этой провинциальной принцессе.

― Это же знаменитый герцог Ричтон. Теперь он привёл с собой

иностранку.

― Ставлю на две недели.

― Вы не слишком осторожны, граф? Тогда я ставлю на два дня.

Это потому, что Беатрис родом из маленького королевства на

юге? Реакция была скорее пренебрежительной, чем доброжелательной или

враждебной. Так вот на что это похоже. Аристократы смотрели на Ричтона, нет,

точнее на меня, стоящую рядом с ним, как на загадочное животное в клетке. Некоторые

старались изо всех сил разглядеть лицо под тонкой вуалью.

― Ваше Превосходительство.

Ингорды стояли у истоков Империи Гренферг, а также были

самой богатой семьей, и обладали обширными землями. Богатство, слава, власть ―

эта семья не испытывала недостатка ни в чём, поэтому люди стекались к нему со

всех сторон. Словно пчёлы, слетевшиеся к единственному распустившемуся цветку

на земле.

― Могу я поприветствовать вас?

Вильгельм описывал Ричтона как самого жестокого демона в

Империи. Однако под этой внешней оболочкой скрывалась другая, мало кому

известная его сторона, с которой были знакомы лишь близкие ему люди. В романе

«Река, по которой движется Солнце» о Ричтоне всегда писали, что в банкетном

зале его всегда окружали люди. Вопреки его описанию убийцы, у Ричтона было

очень много последователей в Империи. Даже сейчас, стоя рядом со мной,

выражения его лица было непринуждённым, что сильно отличалось от его образа в

поместье Ингорд.

― Вы не возражаете, принцесса?

― Конечно. Я очень хочу поболтать с друзьями Ричтона. Я

Беатрис из королевства Кейл. Не нужно обращаться ко мне, как к принцессе.

Мужчина, лицо которого было мне почему-то знакомо, поцеловал

тыльную сторону моей ладони:

― Я Кэмпбелл из семьи Колин. Я удивлён, что вы бегло

говорите на нашем языке.

― Это базовые знания для королевской семьи. Приятно

познакомиться виконт Кэмпбелл.

И кто же этот виконт Кэмпбелл?

Вроде бы это он мне письмо прислал? Я вспомнила, что Ричтон

изъял его, как только об этом узнал.

Рядом с Ричтоном оказалось гораздо скучнее, чем я думала.

Половина разговоров ― это обмен мнений о банкетном зале, а вторая половина ―

сплетни. И эти бесконечные комплименты в сторону Ричтона. Я просто стояла рядом

с ним как кукла.

― Я могу себе представить, насколько вы прекрасны, лишь

услышав ваш голос.

А ещё я часто слышала сожаления о том, что я в вуали. Мне

очень жаль, но под вуалью не прекрасная принцесса, а всего лишь обычная

горничная с бледным лицом, как у трупа.

― Ваше Превосходительство, прошу, уделите мне минутку...

― Да, конечно. Принцесса, могу я ненадолго покинуть вас?

В ответ на запланированный вопрос я покачала головой, широко

улыбнувшись.

― Конечно. Здесь так красиво и весело, мне не будет одиноко.

― Зовите меня в любое время, если у вас возникнут проблемы.

Слегка приобняв меня, он ушел со старым аристократом. Как

только Ричтон исчез, вокруг меня образовалось пустое пространство, словно

внезапно появилась невидимая стена. Но, конечно же, несмотря на то, что их

интерес ко мне упал, они всё равно украдкой на меня поглядывали.

Новый мир, где я никого не знаю. Ричтон сказал, что ему всё

равно, что я буду делать. Раз так, то...

― Извините, могу я спросить вас, кто эта рыжеволосая

женщина?

Когда я осторожно приблизилась и заговорила, леди, которые

до этого смеялись, подняли головы и посмотрели на меня. Красивые и аккуратные,

словно цветы. Они тоже люди, но так отличаются от прислуги в поместье Ингорд.

Аристократки неодобрительно посмотрели в ту сторону, куда я

указала. Там стояла женщина с рыжими волосами, красная и горячая, как пламя,

излучающая непревзойденную ауру. Я улыбнулась ещё шире, чтобы уменьшить

дискомфорт от того, что мое лицо скрыто.

― Эта женщина немного отличается от всех. Возможно, из-за

того, что вы иностранка... ― во взгляде аристократки читалась настороженность,

но, к счастью, она не отвернулась от меня.

― Простите меня, что так бестактно заговорила об этом.

Просто она, почему-то, напомнила мне одну леди, к которой благоволил мой отец.

Я прямо вижу её: в роскошном однотонном платье и в шляпе, которая, казалось,

достает до потолка.

Это была всего лишь небольшая ложь, зато холодная атмосфера

немного смягчилась.

― Боже мой, мы же ничего не знали...

― Это графиня Жасмин.

― Она любовница Его Величества. И графиня родом из какой-то

подворотни.

Судя по тому, что мне сказали, это женщина, как я и думала,

идеально соответствовала описанию из списка посетителей банкета, который мне

дал Ричтон. Графиня Жасмин нервно толкнула слугу, стоящего рядом с ней, не

зная, что мы за ней наблюдаем.

― Возможно, у неё есть ребёнок от Его Величества?..

Если мне не изменяет память, то у графини и Императора не

было общих детей. Кажется, у неё был ребёнок от маркиза Крохерца, хозяина

сегодняшнего банкета. Насколько я помню, из-за этого инцидента развалилась их

семья.

Как же всё обнаружили? Это из-за большого родимого пятна

сзади на шее, которое передается в семье Крохерц из поколения в поколение?

― Все молчат, но я думаю, что в конце концов так и будет. Он

держит её целыми днями в кровати, как у них не может быть ребёнка.

― Почему он так любит эту вульгарную женщину, которая ничего

не смыслит в хороших манерах?

― Она рыгает за столом и громко смеётся в банкетном зале.

Каждый раз, когда я вижу еду у неё во рту, я чувствую отвращение.

Леди внимательно огляделись по сторонам и догадались

понизить голос. Они замахали веерами напряжённее, чем раньше.

― Кхм, я случается и такое.

― В любом случае, всё, как обычно, закончится через месяц.

Если к тому времени в её утробе будет ребёнок, остается лишь пожалеть его.

Рассказав всё, что они знали, леди замолчали и повернулись

ко мне. К счастью, атмосфера была уже не такой неловкой.

― Хм... Это немного отличается от того, что я ожидала.

Кажется, я видела её вместе с маркизом Крохерцем, ― тихо пробормотала я,

вглядываясь в их лица. Конечно, это было предназначено для их ушей.

― Что?

― Я не уверена. Я была занята осмотром Гренферга, когда

приехала сюда. И я видела пару, которая была похожа на маркиза и графиню.

Дамы переглядывались, широко распахнув глаза, их рты были

прикрыты веерами. Им хотелось, чтобы кто-нибудь первой спросил, правда ли это.

Я выдумала эту историю, поэтому тут будет сложно что-то

рассказать подробнее. Я притворилась, что специально меняю тему, и задала

вопрос, который меня действительно интересовал.

― Я слышала, что, хотя Его Высочество Вильгельм великолепен

во всём, для него это тоже словно бельмо на глазу.

Одна леди, оглядевшись, тихо заговорила. Словно это было

что-то настолько опасное, но она по доброте душевной решила мне ответить:

― Его Высочеству всё равно, но вот его ближайшие соратники

отличаются от него. Во дворце уже началась ожесточённая битва за трон...

Этого не произойдет. Она родит не от Императора.

― Но никто же не может сравниться с ним ни по духу, ни по

способностям.

― Я просто говорю то, что слышала. Вильгельм обязательно

станет Императором. Ну, я в этом ничего не понимаю, так сказал мой муж.

― Самое главное, что у него идеальное лицо.

―А-ха-ха! Да, это самое главное!

Лица дам засияли, как только они заговорили о внешности

Вильгельма.

― Но что-то подобное случилось с Кайлом...

Дамы, навострив ушки, повернулись в мою сторону. Я сказала

это, чтобы привлечь их внимание. В конце концов, чтобы порадовать их, мне

пришлось выдумать сплетню.

По мере того, как атмосфера в зале накалялась, количество

пустых бокалов, которые отдавали дамы, тоже увеличивалось. Не успели мы

опомниться, как уже смеялись и болтали так, словно были знакомы лет десять.

Сплетни о личной жизни дворян лились из них, словно из источника.

Затем мы встали у стола, наблюдая за карточной игрой. Мимо

меня прошел высокий мужчина, ударивший меня по плечу, и я немного пришла в

себя.

― Ай!

― Боже мой, с вами всё в порядке? И он ушел, даже не

извинившись.

― Должно быть, его бросила любовница.

Пока дамы рассматривали презентабельную внешность мужчины, я

присела и подняла упавший предмет. Это был старый, но хорошо сохранившийся

кулон из прессованного цветка. Похоже, это была вещь того мужчины, но он уже

был далеко.

― Извините, я на минутку.

Я не думала, что мне будет так сложно сделать даже один шаг.

Голова кружилась из-за того, что я безостановочно пила алкоголь вместе со

сладкими десертами. Я последовала за мужчиной и вышла из комнаты, чтобы

освежиться.

В отличие от сверкающего и шумного зала, в длинном коридоре

царила тишина. Там было достаточно темно и прохладно, чтобы остудить меня.

Дорога передо мной была особенно тёмной и мрачной. Это из-за того, что я долгое

время находилась в ярко освещённой комнате?

― Вы думали о предложении, которое я сделал вам прошлой

ночью?

Неожиданно услышав голос, я остановилась и повернулась. У

освещенного луной окна стоял мужчина, который толкнул меня.

«Ха».

Кровь, текущая по моему телу, мгновенно замерзла. Не думала,

что попадусь на столь очевидны трюк. Это был никто иной, как принц Вильгельм.

― Если вас кто-то услышит, то подумает, что у нас близкие

отношения. Я понятия не имею, о чем вы говорите. Я просто подумала, что вы

уронили это, и пришла, чтобы вернуть вам потерянную вещь, ― я улыбнулась и

показала кулон, украшенный красным пионом. ― Это же ваша вещь, верно?

― Да, именно так. Спасибо. Это ценная вещь для меня, я

думал, что потерял его навсегда.

А он бессовестнее, чем я думала. Прислонившись к окну, Вильгельм

взял у меня кулон. Его движения были изящными, но глаза по-прежнему были

прикованы к вуали. Он смотрел так пристально, что мне казалось, что наши

взгляды встретились сквозь ткань.

― В следующий раз будьте осторожнее. Вы не должны быть так

небрежны с вещами, которые так цените. Тогда я пойду.

― А вы знаете, что принцесса Беатрис умерла десять лет назад

от гемофилии?

Я знала, что что-то подобное произойдёт. Да, мне следовало с

самого начала проигнорировать упавший кулон. Нет, если говорить об источнике

проблем, то мне просто не следовало пить то, что мне дали в банкетном зале.

Стоя неподвижно, прислонившись к окну, он продолжил:

― А я вот знал... Не представляете, как я удивился, когда

принцесса появилась в Мальте.

Ричтон – дотошный человек. Он не мог дать мне имя умершей

женщины. Поэтому мне было сложно определить, врёт Вильгельм или говорит правду.

― Вы так грубы с человеком, которого видите впервые, потому

что наследник великой страны? Какого ответа вы ждёте от меня? Что Беатрис перед

вами – ходячий труп? Или фальшивка?

― Принцесса.

― Так вот какая Империя на самом деле? Грубите, раз не

видите лица человека, и превращаете невинного человека в мертвеца!

― Заткнись.

Сначала я подумала, что это нагрубил мне Вильгельм. Но в

отличие от резкого голоса, резанувшего мне ухо, его лицо было всё ещё

серьезным.

А затем я ощутила, как моей шеи коснулся холодный меч. Как

прошлой ночью.

― Как ты посмела разозлиться на этого человека? Не мели своим

языком, не разбираясь в теме, ― его голос кипел от ярости.

Я молчала, как и хотел этот внезапно появившийся человек.

Лицо Вильгельма было напряженным.

― Каин, опусти меч.

― Как я могу это сделать? Чёрт возьми, господин, вы слишком

легкомысленны. Прошел всего день, а вы уже забыли? Эта женщина воткнула кинжал

в спину Зену!..

― Принцесса уже опровергла это. Если ты будешь так грубо

себя вести, то получишь по заслугам.

Каин. Я вспомнила, кто это. Он был эскорт-рыцарем,

присягнувшем Вильгельму. Дыхание Каина, державшему меч у моей шеи, стало

хриплым.

Но этого праведного и

честного Вильгельма было не так просто запугать. При этом меня беспокоило то,

что произошло прошлой ночью. Но угроза для меня в этой напряжённой обстановке

исчезла.

Подобные сцены часто появлялись в романе. Из-за радикальной

преданности Вильгельму иногда появлялись эгоистичные вассалы. Каин был одним из

них.

Возможно, из-за того, что я в Ингорде привыкла к отношениям

«хозяин-слуга», но мне не понравилось, что он действовал без разрешения

Вильгельма.

― Я и не думала, что со мной так себя будут вести, когда

приехала в эту далёкую страну. Мне сейчас очень неприятна эта ситуация, могу я

уйти? ― в опасной ситуации нужно гнуть свою линию до конца.

Но мой противник оказался не таким уступчивым, как мне

хотелось.

― Я полностью понимаю чувства принцессы, которой, должно

быть, очень неудобно. Однако этот вопрос напрямую связан с национальной безопасностью.

Как только личность принцессы будет подтверждена, вы сможете немедленно уйти.

Чушь. Прошлой ночью ты пробрался ко мне в комнату, чтобы

удостовериться в этом. Было очевидно, что он просто пытается задержать меня

подольше.

― Просто это... ― я замолчала. Из-за этого я не могла

спросить, разве принц не приходил ко мне уже. Потому что это свело бы на нет

всё, что я сказала до этого.

Но я не знала, что мне сделать в такой ситуации. Я

почувствовала, как по спине у меня потёк холодный пот. Мне нужно срочно добраться

до Ричтона. Ситуация зашла слишком далеко, чтобы я смогла справиться с ней

сама.

Я поспешно повернулась.

― Что это?

Но попытка быстро провалилась. Каин схватил меня за руку.

Мои глаза под развевающейся вуалью встретились с его кровожадным взглядом. Он меня

так сильно схватил, что мне показалось, что у меня сейчас рука сломается.

― Агрейн?..

В этот момент Вильгельм услышал потерянный голос.

Агрейн?.. Чье это имя? А, точно. Вот я дурочка. Как я могла

забыть, что Агрейн ― это настоящее имя этого тела, в которое я переселилась.

― Не может быть... Почему сестра вместе с герцогом

Ричтоном?..

Но откуда Вильгельм знает это имя?

Серьёзное и решительное выражение исчезло с его лица. В его

красных глазах, мерцающих в свете ламп коридора, была растерянность. Атмосфера

поменялась за секунды. Словно одержимый чем-то, Вильгельм с пустым взглядом

потянулся ко мне.

― Ух.

Я попыталась сбежать, но хватка Каина стала сильнее. Когда

большая рука Вильгельма потянулась у вуали на моем лице, я услышала, как в ушах

громко застучало сердце. Беспокойство, исходящее от кончиков моих пальцев,

быстро распространилось по всему телу.

Что это за чувство?

Если страх перед Ричтоном был вызван первобытными

инстинктами, то с Вильгельмом всё было иначе. Это была тревога, вызванная

приобретёнными рефлексами.

«Если ты захочешь

Империю, я положу ее к твоим ногам, если ты захочешь, чтобы небо рухнуло, я

сделаю и это. Взамен, ты не должна выбирать Вильгельма».

Голос Ричтона, раздавшийся в моей голове, только ещё сильнее

запутал меня. Почему он сказал это? Неужели настоящая Агрейн была связана не

только с Ричтоном, но и с Вильгельмом? Но вероятность этого была крайне мала.

Роль Агрейн была настолько ничтожна, что о ней даже в книге

не упоминалось. Тайных отношений с Ричтоном уже вполне достаточно. Я не знаю,

насколько распространено это имя, возможно, это просто кто-то с таким же

именем.

― Вот ты где.

Рука Вильгельма, которая почти коснулась вуали,

остановилась, услышав этот голос. Главный герой «Реки, по которой движется

Солнце», чей взгляд был наполнен необъяснимым желанием и ожиданием, медленно

приходил в себя.

Мое сердце, от звука биения которого у меня почти лопнули барабанные

перепонки, начало успокаиваться. Рука, холоднее меча, касавшегося моей шеи,

схватила меня за талию. Никогда бы не подумала, что буду благодарна этому

мужчине. Несмотря на то, что затылок сводило от холода, внезапное чувство

облегчения охватило всё тело. Я ненавидела себя за это. Похоже, Ричтон

действительно приручил меня.

― Только не говорите, что собирались снять с принцессы вуаль

в таком тёмном месте. Разве вы не принц? Вам нужно хотя бы сохранять свою

репутацию, чтобы не позорить страну.

Сила, которая сжимала мою руку, исчезла. Я схватилась за

пульсирующее запястье и прислонилась головой к груди Ричтона.

― Ричтон... Ах, а что, если бы вы сейчас не пришли? Я так

испугалась!

Скрип.

Я услышала, как Каин заскрежетал зубами. Вскоре после этого

Ричтон отпустил мою талию и схватил мою руку, которую всё это время держал

рыцарь, и осторожно поднял. Это прикосновения было ужасающе мягким, что у меня

побежали мурашки. На мгновение показалось, что время во всем мире остановилось.

После молчания, от которого было трудно дышать, Ричтон отпустил

мою руку и сказал:

― Быть не может... Вы совершили такую грубость и всё ещё

молчите? Вильгельм, которого я знаю, не такой. Куда делся принц Гренферга,

который ценил честь и доверие?

Тихое фырканье Ричтона прозвучало особенно громко в пустом

коридоре. Не могу поверить, что настал день, когда я вижу их психологическую

войну, о которой читала в книге, своими собственными глазами.

Присутствие Ричтона настолько ощущалось, что все мои страхи

исчезли. Вместо этого в воздухе повисло такое напряжение, что его ножом можно

было резать.

― Вы очень грубы. Проявите уважение к Его Высочеству, Ваше

Превосходительство, ― выкрикнул Каин с таким выражением лица, словно сейчас

достанет меч.

Я всегда думала об этом, читая книгу. Почему Каин всегда

лезет вперёд и нагнетает обстановку? Прямо как сейчас. К тому же прямо перед

ним находился главный злодей Ричтон.

У опеределённо Вильгельма море терпения, судя по тому, что

рядом с ним находится такой человек, как Каин. Но не у Ричтона.

― У тебя глаза для украшения что ли?

Ричтон правит силой, а не лаской. В его низком голосе стал

слышен металл. Он толкнул меня за спину и медленно сделал шаг вперёд.

― Принц Вильгельм и я, герцог Ингорд, говорили о грубости и

невежливости. Серьёзно... Ничего не понимающую принцессу схватили за руку и

собирались прикоснуться к её телу. Совсем головой не думаете?

― Его Высочество сделал лишь то, что должен был, ради

Империи.

― Так значит я был прав насчёт украшения.

В мгновение ока сцена поменялась.

― Кха!

Каин был довольно высокий. По крайней мере по сравнению со

мной и другими обычными людьми. Но даже он был на ладонь ниже Ричтона. Поэтому

герцогу было очень просто схватить его за горло своими длинными руками.

― Если ты подтвердишь, что твои глаза просто для украшения,

я отпущу тебя. Я вытащу их оба и с гордостью повешу в своей комнате. Прямо

сейчас, ― голос Ричтоны был таким сухим и спокойным, словно он просто читал

меню.

Каин схватил его за запястье и потянул, но, к сожалению,

рука Ричтона не сдвинулась с места. Как они могут быть настолько разными, хотя

оба взрослые мужчины? Его противник же эскорт-рыцарь Вильгельма.

― Кха, ха.

― О, не нужно меня благодарить. Мне это совсем не сложно.

Бледное лицо Каина было таким жалким, словно смотрю на себя

в прошлом.

Псих.

Я и забыла за эти два дня об этом, пока изображала Беатрис ―

Ричтон есть Ричтон. Человек, который небрежно угрожает эскорт-рыцарю принца в

его же присутствии. Такова позиция герцога Ингорда.

На данный момент у Вильгельма было не так много власти. Я

ещё раз смогла осознать, почему в романе Вильгельму пришлось столько бороться.

― Герцог, прекратите, я прошу прощения за ошибку Каина.

Ричтон сразу же убрал руку, словно этого и ждал. Вильгельм,

стоявший перед ним, был гораздо спокойнее, чем я думала. Казалось, он правильно

воспринимал разницу между собой и своим противником.

― Кха, кха!..

― Это не было преднамеренно. Всё, что я могу сказать, это

мне очень жаль. Каин, извинись сейчас же.

― Ха, кха... Мне очень жаль, Ваше Превосходительство. Пожалуйста...простите

меня, ― с очень обиженным лицом поклонился Каин.

― Ваше Высочество, вы должны извиниться перед принцессой

Беатрис, а не передо мной, ― сказав это, Ричтон шагнул в сторону.

Каин стоял, склонив голову, словно ему было стыдно.

― Мне очень жаль, принцесса. Я не смогу описать словами

насколько, ― произнёс Вильгельм.

― Мне не нужны ваши извинения. Вы просто два бессовестных

человека, которые пытались стянуть с меня вуаль. Ха. Ричтон, я просто хочу уже

уйти отсюда.

Вильгельм. Главный герой, который всегда меня радовал, когда

я читала «Реку, по которой движется Солнце». Он собрал вокруг себя сторонников

и, несмотря на многочисленные невзгоды, всегда подбадривал их и становился

только сильнее. И безжалостный Ричтон, который относился ко мне сейчас вполне доброжелательно,

но кто знает, что ему в будущем взбредёт в голову.

Ни один злодей не сможет победить главного героя, потому что

мы в романе. Возможно, я упустила прекрасную возможность сбежать от Ричтона. Но

теперь уже поздно жалеть об этом. Я схватила Ричтона за руку и направилась в

коридор, который был темнее ночи.

― Подождите, пожалуйста, принцесса, ― настойчивый голос

Вильгельма остановил меня. ― Я знаю, что это бессовестная просьба, но... Не

могли бы вы уделить мне минутку?

Так как я стояла к нему спиной, я не знала, какое у него

было выражение лица.

― Ха.

― Я спрашивал принцессу, а не вас, герцог.

Ричтон находился рядом, поэтому, почему бы не послушать, что

он хочет сказать? В любом случае с завтрашнего дня «Беатрис» перестанет

существовать.

Ричтон не стал меня останавливать. Очень медленно я подошла

к Вильгельму. Принц вынул кулон, открыл его и поднёс к моему лицу. Это был тот

самый медальон с цветком, который я не так давно вернула ему.

― Этого ребёнка я потерял давным-давно. Мы не кровные

родственники, но она мне как настоящая сестра. На первый взгляд лицо принцессы

похоже на её. Я знаю, что это грубо, но... Принцесса, не могли бы вы хоть раз

приподнять вуаль?

Девушке на маленьком портрете было в лучшем случае

семнадцать лет. Очаровательная леди с каштановыми волосами и зеленоватыми

глазами. Только не говори, что это Агрейн.

― Разве у нас не разный цвет волос? Я блондинка, а у этой

девушки яркие каштановые волосы.

― Это не имеет значения, ― в его севшем голосе слышалась

глубокая одержимость.

Ну, если подумать, у меня рыжие волосы.

― Забавно. Вы думаете, что, если посмотрите на моё лицо, то

пропавшая леди вернётся?

― Вы можете отказаться.

― Нет. Я не преступница, которой нужно скрываться.

Если я сейчас сбегу, это будет выглядеть намного

подозрительнее. Я взглянула Ричтону в лицо, прося разрешения. Но он смотрел на

Вильгельма, а не на меня. Кажется, у него плохое настроение.

Всё будет хорошо. То же имя, тот же цвет глаз, но другой

цвет волос. Быть не может, что это я. Да, это не могу быть я.

Ричтона мне вполне достаточно, я не хочу, чтобы меня ещё и с

Вильгельмом что-то связывало. К тому же все переселенцы, которые сблизились с

ними были или изгнаны из общества, или бесследно пропали.

Я без промедления приподняла вуаль и показала ему свое лицо.

Всё из-за одной-единственной причины ― я хотела получить подтверждение напрямую

от Вильгельма.

― А вы как думаете? Похожа я на Агрейн?

Покажешь ли ты мне своё разочарованное лицо?

Но он словно наблюдал за скучнейшей пьесой ― на лице

Вильгельма не отразилось ни единой эмоции.

― Я впервые показываю свое лицо кому-то, кроме Ричтона.

Чувствую себя странно.

Красные глаза настойчиво вглядывались в каждую черточку

моего лица. Речь шла лишь о том, чтобы показать, как я выгляжу, но меня

охватила тревога. Я чувствовала себя так, словно добровольно открыла лазейку

своему естественному врагу.

Этого должно быть достаточно. Я опустила вуаль, прежде чем

Вильгельм успел всё подробно рассмотреть.