Алексей Петрович часто и неровно дышал, быстро переставляя больные ноги. Его лицо было ярко красным, а лоб окропляли капли горячего пота. Озираясь назад и нервно скривив своё лицо, старик из последних сил бежал по длинному узкому коридору многоэтажки. Страх отчётливо читался на его лице: рыдающее выражение губ, опущенные седые брови, глаза наполненные ужасом и болью, как физической, так и моральной. Его клетчато-серая рубашка и белая майка скрывавшаяся под ней были насквозь пропитанны бордово-красной субстанцией. С разорванной штанины сочилась кровь самого Алексея, небрежно и прерывисто вырисовывая пройденный им путь, словно мокрое велосипедное колесо исписывающее сухой участок асфальта неровной волнистой линией. Он бежал из последних сил, превозмогая адскую боль, не обращая внимания на солидный возраст и глубокое ранение голент. Спина ныла, буд-то насмешливо издеваясь, а сам Алексей Петрович, жалобно подвываяя, как искалеченный старый пёс, не оставлял амбициозных попыток оторваться от своего преследователя, коим являлась его собственная жена – Анна Андреевна. Они уж тридцать лет прожили вместе, всё было прекрасно и замечательно. Жили как говорится: "Душа в душу." Но, похоже, им было не суждено продолжить столь тёплые семейные отношения...

Максим проснулся от резкого режущего уши звука полицейской сирены, который уже около трёх минут отравлял его слух своим громким завыванием. Недовольно продирая глаза от кратковременного, но сладкого пятичасового сна, Макс обыденно потянулся к телефону, дабы глянуть на часы – шесть тридцать восемь.

"Это какая-то шутка," – недовольно фыркнул он, маясь от гловной боли, – "...какого лешего там так рано произошло."

С этими словами, нервно покачиваясь, он побрёл к чуть приоткрытому окну из-за которого и раздавалась ненавистная сирена. Вело окно на двор, окольцованный стеной серых панелек всевозможных форм. Он едва подумал, что это опять бойцы синего фронта культурно разошлись во взглядах, сидя на площадке, но его догадки моментально улетучились, как будто их и не было вовсе. Отодвинув черные шторы, Макс осмотрел двор на предмет его беспокоящей полицейской машины. То что он там лицезрел не входило не в какие рамки дозволенного и, конечно, адекватного: У полицейской машины сидели два человека на истекающем кровью страже порядка. Двери колесницы с обеих сторон были отрыты нараспашку. И те двое, они будто грызли человека в форме, мне кажется...

Лучше рассмотреть происходящее ему не удалось из-за спецефического расположения его квартиры, немалую роль сыграла и высота этажа, а именно жил он на седьмом этаже панельного советского застроя.

Первая мысль – позвонить в полицию, тут же воплотилась в жизнь. Максим Баранов, судорожно обхватив обеими руками свой мобильник и начал набирать универсальный номер – 112. На линии долбанный автоответчик сообщил, что линия перегружена. Макс не мог поверить своим ушам, он жил в достаточно небольшом городке и то, что линия полицейского участка была перегружена повергло его в шок.

"Как так? Да что за чёрт возьми здесь творится?.." – дрожащим голосом спрашивал сам себя парень, – "здесь копа жрут на моих глазах, а у них, бл*ть, линия перегружена... Да что за бред!! Не может такого быть."

Он набрал ещё несколько экстренных номеров, но везде ответом ему служили ледяное молчание или такой же ледяной и монотонный голос автоответчика.

"Господи, они издеваются!? Так не может продолжаться."

Скорчав суровую рожу и выцелив глазным причелом стальной кастет, Макс быстро надел чёрную кофту, запрыгнул в непомерно узкие в сравнении с его подкаченными ногами джинсы и вылетел из дома, забросив ключи от двери в карман худи.

Белые подошвы кед застучали по бетонным ступеням подъезда, Максим был решительно настроен всечь этим ублюдкам по первое число. Хотя он и не очень жаловал полицию в силу его воспитания, но в экстренной ситуации и обратится к ним за помощью, и тем более помочь, он не брезговал. Запищал сигнал домофона, означавший открытие входной двери. Максим с пацанской резвостью выбежал на улицу и чуть не упал. Перед подьездом стояла та самая злаполучная полицейская машина, которая и вытянула его из глубочайшего сна. Мужчина в форме лежал недалеко от двери в луже собственной крови, а тем временем его глодали бомжеватого вида мужики. Он окликнул их страшным басом: "Эй, п*дорасы, что вы тут устроили!?" – и в тот же момент пожалел о своём решении – выйти сегодня на улицу. Парень побледнел от дикого ужаса. На него уставились какие-то обезумевшие психи. Клацая своими полусгнившими зубами, они резко подорвались от сатанинской трапезы и налетели на Макса. Не раздумывая, господин Баранов оформил сокрушительный апперкот костетом первому ублюдку в дебильной шапочке с тремя полосками прямо в челюсть. Неожиданно легко она поддалась и проломилась под весом кулака с костетом. Она переломалась на две части и основательно вошла в глубь головы, достав до мозга.

Макс был явно ошарашен этим, ведь было похоже на то, что он убил этого бедолагу. Но думать было некогда, на подходе был ещё один полу-выродок. Етому чудику досталось послаще – долбанный прямой удар прямо в лоб смял его голову чуть ли не до противоположной стороны черепа. Максим в шоке от такого развития ситуации подбежал и попытался осмотреть лежачих.

Кожа их была неестественно белого цвета, такая бледная, что легко можно было спутать с полежавшим трупом. Из проломленного черепа сочилась какая-то странная субстанция черного цвета. Он дотронулся шеи убитых и в ужасе отпрянул – они были ледяные. То есть не как обычные люди, а прямо таки холоднющие. Тут Макса пробрали мурашки прямо до костей, он частично начал понимать в какую срань ему удалось вляпаться. Человеком он был современным и в поп культуре: фильмах, сериалах, играх частенько видел подобное. Пазл в его голове сложился, он понял, что люди так вести себя не могут. Тем более не могут иметь температуру тела в пятнадцать градусов, столько было на улице в момент его пробуждения ото сна. У здорового парня от страха затряслись колени, а сердце начало бешенно колотится. Он скорее побежал в квартиру, дабы набрать родителям и удостоверится, что они ещё живы.

Поднявшись на седьмой этаж он судорожно началал пытаться воткнуть ключ в замочную скважину, примерно с седьмой попытки кое-как у него получилось отворить замок. Преодолев небольшой коридорчик, где помимо его квартиры находились ещё и соседские, Макс моментально вылетел из ботинок и схватил в руки телефон, паралельно закрывая дверь на все замки. Дрожащими руками он начал набирать номер своего отца, Алексей Петрович не брал трубку...

Эта рядовая, я бы даже сказал, обыденная вещь не была весомым поводом для столь искренней паники, ведь парень привык, что иногда или, скорее, зачастую его семья не могла брать телефон. Причин могло найтись с десяток: мобильники в другой комнате и они просто их не слышат, аппараты находятся в беззвучном режиме, или что самое прискорбное при данных обстоятельствах – его старички пошли просто прогулятся. Сей расклад бы сильно доставил хлопот нашему герою, но Макс, питая надежды на лучшее, решил осуществить задуманное им ещё при возвращении его в непреступное убежище и проведать маму - Аню и отца - Лёшу. Благо, жили они не так далеко. Пешим шагом достигнуть пункта назначения можно было бы минут за двадцать, но такой роскоши во времени Максиму не предоставлялось. Поэтому, немного второпях, чуть ли не запинаясь о свои же ноги, парень начал быстро одеваться и собирать некоторые вещи, которые по заветам популярных видеоигр и голливудских фильмов, должны были непременно включать в себя предметы самообороны. И если его собственное предположение о распространении данной заразы окажется верно, то лучше бы иметь при себе не один лишь стальной кастет. Тоже не плохое оружие, даже на практике всё вышло удачно, но мало ли. И разумеется, Макс неплохо бы справился и одним им, но ситуация может в корне поменятся буквально в пару минут, поэтому мужчина избрал своей основной спутницей бейсбольную биту. Да, не эргономично, но весьма бодро и действенно.

Макс надел самое плотное, что ему удалось откапать среди старых вещей в дальнем углу шкафа: Кожанная куртка должна была помочь ему в сегоднешнем небольшом путешествии, неплохие штаны с коричневыми вставками из плотной ткани тоже сыграли бы свою немаловажную роль. На глаза нацепил черные очки, возможно, они смогут обезопасить его от брызг бурой жидкости прямо в зрачок.

В этот момент парнем обладали одни лишь эмоции: опасение за близких, страх за их жизнь и боязнь разубедится в её наличии. Никакое рациональное обьяснение происходящего не шло ему в голову. Весь мозг был сосредоточен лишь на одном. Можно сказать, им завладела временная одержимость. Да, даже если всё это бред, он же пришлёпнул тех двоих прохожих. Баранов, несомненно, тоже натворили дел, но сам факт этого деяния заставлял думать и не сомневаться в правоте своих мимолётных суждений. Из-за этого мозг Макса не предлагал других, возможно более адекватных альтернатив. Вероятно, это и спасло ему жизнь сейчам и спасёт в будущем.

Мужчина, в один прыжок, вылетел из двери и оказался на лестничной клетке. Предусматрительно, заперев замок на один оборот, он ввдвинулся вниз по лестнице. Буквально в течении десяти секунд, он оказался на пороге своего дома. У входа все было по прежнему. Окрасив белые подошвы кроссовок в алый цвет, наш герой аккуратно, но быстро обогнул полицейский автомобиль и направился в сторону гаража, расположеного метрах в семидесяти от самого его подъезда. Двор был полностью пуст от живого человеческого присутствия. Не знаю, можно ли это было обьяснить тем, что сейчас довольно рано, но... Те кто проснулся сегодня пораньше Максима Алексеевича сейчас, предположительно, были отправлены на встречу с Создателем самим им.

Уже ближе к нужному номеру на проржавевшей двери гаража, он услышал протяжный нечеловеческой силы вопль. Он пробрал мурашками до костей всё тело Макса. Бита в руках сжалась намного увереннее, а на спине выступили капли ледяного пота. Это кричал мужчина, каким-то неестественно тонким голосом, соседний гаражный ряд перекрывал обзор, но голос был таким, буд-то того человека разделывали тесаком на месте, пока тот был в сознании и всё видел. Макс сразу смекнул что к чему и ещё больше прибавил скорости на встречу к своему второму обиталищу.

Рёв мотора озарил гробовую тишину пустующего двора, после стихших звуков истязаемого мужика. Макса ломало его же чрезмерное любопытство, но страх за свою шкуру не позволил и одной мысли в сторону соседней "аллеи" гаражей. Тут же он неплохо втопил и быстро разогнался, хорошо, что дорога в его дворе это позволяла. Максим пересёк границу своего жилищного комплекса и невольно разинул рот от удивления и шока: Некоторые магазины были натурально разрушены, а в видавших и не такое дерьмо, ларьках выбиты стёкла.

"Боже..." - смог вымолвить одно единственное слово Макс. Всё говорило о том, что веселье тут началось задолго, до его светлого пробуждения. Если тому кто рано встаёт - тому Бог подаёт, то в этом скромном блюде отдавало некоторым привкусом чего-то очень неприличного...

Рёв мотора придавал уверенности, но даже её бы не хватило, чтобы заглушить беспомощьность и апатию, нахлынувшего на него невероятным гигантским потоком. Слов не хватало для выражения всех чувств, что он испытал. Создавалось ощущение, что он проспал не семь часов, а около десятка лет жил в долбанных сноведениях. Это лишь который раз доказывало, насколько быстро звереют люди в безвыходных ситуациях и без должного надзора. В близи тротуаров были оставленны некоторые машины, валялись остатки стекла выбитых автомобильных окон. И не души... Не людей, не полумёртвых – абсолютная тишина, нарушали её только звук двигателя и, отдаляющийся с каждой секундой, вой полицейской сирены.

Вот и родной дом – пятнадцати-этажное здание смотрело на него своими пустыми окнами. Поставив байк на подпорку, Макс привёл биту в боевое положение и, другой рукой, достал ключи от родительского жилища. Приложил "таблетку" к домафону и вошел внутрь. Подьезд встретил его могильным холодом, кожа невольно поддалась атмосфере этого места. То что он называл домом, уже не являлось таковым. Труп мужчины с проломленным черепом, кровавые следы уходившие по коридору или из него, стены покрытые ошметками мозгов бедолаги, лежавшего неподалеку – всё это, говорило само за себя...