Королевский дворец Империи Эфиро так же велик, как половина моей страны.

Меня тащили через сады с красивыми цветами, по холлам и тёмным коридорам. Пока, наконец, мы не дошли до места назначения.

После всего этого я стою в тронном зале и жду приговора. Как падшей королеве, мне остаётся ждать только смерти.

Однако эфирианцев было слишком много.

Почему они не могут казнить меня немедленно? Ожидание — это пытка, а я хочу всё закончить раз и навсегда. Им действительно нужно было привозить меня сюда из Полиса и держать в плену целую неделю? Они могли просто убить меня ещё там, а труп выбросить в море. Центральное море — лучшее место для моего последнего отдыха.

Император входит в зал, медленно и торжественно поднимается по ступенькам перед троном. Он медленно поворачивается и садится, переводя взгляд на своих подданных. Я провожаю его взглядом. Только сейчас я вспомнила, насколько он молод; тринадцатилетний ребенок управляет самой большой нацией в мире.

Хотя, кто я такая, чтобы судить? Я была коронована через несколько месяцев после рождения и была королевой всю свою жизнь. И никогда не знала ничего другого, кроме жизни при дворце.

Я могу понять это дитя. Трон — довольно-таки неудобное кресло.

—Что у нас сегодня по расписанию? — спросил он, окидывая взглядом своих подданных в зале. Все вассалы склоняют головы в знак уважения и стараются не встречаться взглядом с Императором.

К счастью, заключенные имеют право быть невежливыми. Я поднимаю брови, когда наши взгляды встречаются. Я все равно умру, мне не нужно быть осторожной, чтобы встретить более легкую смерть.

Если для спасения моего народа нужно умереть, то я готова. Однако я не склоню голову перед теми, кто стал причиной разрушения страны.

—Давайте начнем с дипломатических вопросов. — шепчет он адъютанту. Как только он произносит эти слова, цепи натягиваются, и я вынуждена идти вперед.

Хоть я и следовала за ними по своей воле, меня всё равно заковали в тяжёлые цепи. Это было условием мира, поэтому я сдалась врагу. В этом не было необходимости, но для большей зрелищности меня связали и посадили в клетку. Не каждый же день увидишь закованную в цепи королеву.

Я остановилась напротив трона. Вздохнула и огляделась в поисках знакомых лиц. К сожалению, я здесь одна.

Возможно так даже лучше. Я не хочу, чтобы меня видели такой. Закованная в цепи, в грязной одежде и со спутанными волосами, одна в центре этого огромного зала.

—Твоё имя? — спросил Император, скорее с любопытством, чем с враждебностью.

— Эту королеву зовут Феодора. — машинально отвечаю я. До сегодняшнего дня, я никогда не представлялась. Всегда был кто-то, кто объявлял моё имя и титул.

Но в этот раз мне пришлось сделать это самой: я не могу позволить, чтобы иноземец неправильно произнести моё имя.

Я здесь никто, поэтому они даже не удосужились заранее сказать моё имя императору. Эфиро завоевали мой город только для того, чтобы избавиться от проблемы и перейти к другому вопросу.

— Ты больше не королева, — указывает Император. Я не могу удержаться, чтобы не посмотреть на него с вызовом.

— Моё отречение было подписано неделю назад, и оно вступит в силу с завтрашнего утра. Это последний день, когда я все еще являюсь королевой Полиса.

— Так вот как это работает?

— Это был самый короткий срок, который могла назначить королева, не нарушая правил Полиса.

Это часть соглашения. И все же, я надеюсь, что умру до того, как потеряю свою корону. Если я умру до истечения семи дней, трон перейдет к моему преемнику.

Если я увижу завтрашнее солнце, то линия преемственности будет прервана. Королева, отрекшаяся от престола, не имеет права решать, кто будет править после нее.

Не говоря уже о том, что Эфиро теперь контролирует мой город. После столетий независимости Полис потерял свободу. То, что мы находились в центре торговых путей и являлись крупнейшей гаванью на Центральном море увеличивало нашу значимость и возбуждало жадность многих.

Теперь, когда мы потеряли гавань, город больше не в состоянии полноценно обеспечивать себя. Мой народ будет нищим и голодным. А если это продлится слишком долго — они потеряют все силы, чтобы сопротивляться.

Я надеюсь, что моя смерть напомнит Полису, кто эти люди и как они обращаются со своими пленниками.

— Значит с завтрашнего дня ты будешь просто Феодорой, — с хитрым видом произнёс император.

—У этой королевы нет никаких планов на завтра, — восклицаю я, не отводя от него взгляд. — Эта королева не думает, что ей нужно заботиться о будущем.

В конце концов, лучше казнить королеву, чем простолюдинку. Отрубив голову королеве, Император покажет всем свою власть, миру и Полису.

— Ты ведь хочешь умереть Королевой, не так ли? — говорит он.

Я не могу удержаться, чтобы не поднять голову на несколько миллиметров, давая Императору понять, что я ничего не боюсь.

Конечно, я не боюсь мальчика, который на пять лет младше меня.

— Жаль, что твоим планам не суждено сбыться. Итак, я объявляю, что Феодора, бывшая королева Полиса, с этого момента станет гражданкой Империи. Она будет подчиняться правилам, которые соблюдают все мои подданные, включая склонение головы в моем присутствии и коленопреклонение при обращении к императору.

Что же это такое?! Было ли это юридической формальностью, чтобы казнить меня? Или он просто хочет, чтобы перед ним на коленях стояла королева?

Для этих целей он может найти себе Императрицу.

— Приветствуй Императора! — шепчет один из охранников и хватает меня за волосы, пытаясь столкнуть вниз. Я борюсь до тех пор, пока жест Императора не заставляет этого человека прекратить принуждать меня.

—Этого должно быть достаточно, — говорит Император. — Кроме того, у меня есть еще одно объявление, относительно новой подданной нашей страны.

Неужели он наконец объявит о моей казни? С моей смертью, люди в Полисе никогда не забудут, что Империя напала на нас. Это может стоить нам сотни лет, но мы снова будем свободны. Я кусаю губы, чтобы сдержать странную ухмылку, и с нетерпением жду, когда будет приведен в исполнение мой приговор.

— Поскольку мой любимый кузен находится в том возрасте, когда нужно найти себе жену, я также объявляю, что Феодора выйдет замуж за эрцгерцога Карийского. Церемония состоится в будущем, но брак будет действителен с этого момента. Вы можете обращаться к ней как к эрцгерцогине Карийской. — восклицает он довольно внушительным, как для подростка, голосом.

Кстати, кто такой эрцгерцог Карийский? Должно быть, это один из старейшин, сидящих справа от Императора.

Я не собираюсь подчиняться их приказам, поэтому просто стою на месте и жду продолжения.

— Ваша стратегия выиграла войну, дорогой кузен. Вы заслуживаете награды. — продолжает юноша.

Их стиль такой напыщенный. У меня не было времени на все эти формальности, пока я была королевой. Император явно не торопится заканчивать. Неужели, все офицеры должны выслушивать его приказы?

Кстати, что он сказал о своем кузене?

Если эрцгерцог выиграл войну, то это, должно быть, тот суровый старик, с которым я обсуждала условия мира. По крайней мере, он не выглядел жестоким. Он не будет мучать меня просто ради забавы.

Однако голос, который отвечает Императору, совсем нестарый.

Я слегка поворачиваю голову в сторону отвечавшего. Он появился внезапно, как тень в ночи. Из-за того, что я не слышала его шагов, я не знаю, сколько времени он здесь стоит.

—Я смиренно принимаю Ваши похвалы и награды, мой Император, — бормочет он. — Однако, могу ли я освободить свою невесту от цепей?

— Можешь, — соглашается Император, готовый перейти к следующему вопросу.

Я должна жаловаться на это решение, я должна кричать от негодования. Но я не могу отвести глаз от своего новоиспечённого мужа. Моё горло сжимается, я не могу ни открыть рот, ни издать хоть какой-то звук.

Итак, он эрцгерцог Карийский.

Он всегда был там, в последние два года войны, на шаг позади ведущего генерала. В последние месяцы он присутствовал на всех важных мероприятиях. Я бы не обратила на него внимания, если бы он не выглядел всегда таким спокойным, как будто знал, что должно произойти.

Во время войны я не обращала на него никакого внимания, но теперь начинаю понимать, кто он. Сам Император сказал это перед всеми.

Эрцгерцог — человек, который разгадал все мои планы и тактику, разрушил наши планы и отнял у меня мой город.

Эрцгерцог Карийский старше меня на несколько лет, однако у него совершенно нет опыта в отношениях. Но это не помешало ему разгромить меня на моей же территории.

Он на целую голову выше и, несмотря на черноту, его глаза сияли. Они черные как смоль, но все равно в них играет свет. Я вижу в них своё отражение, когда он поворачивается ко мне с ободряющей улыбкой.

Волосы у него такие же тёмные, как и одежда. Он похож на Дьявола, желающего получить мою душу. Герцог стоит рядом со мной, как будто привык иметь дело с падшими королевами. Как будто для него было обычным делом жениться на пленницах и выигрывать войны.

В его глазах нет злобы, но и уважать меня причин тоже нет. Он тот, кто победил, и он сполна собирается насладиться своей наградой, не задумываясь об остальном. Я знаю, что за стенами Полиса всё так и происходит.

Когда стражник снял цепи, я смогла размять свои кисти. Но на коже остались еле виднеющиеся красные следы, скорее всего они скоро сойдут. Я все ещё удивлена от такого поворота событий. Неужели эрцгерцог сам хочет убить меня? Или он просто хочет получить трофей, как знак своих побед?

Как бы то ни было, неужели эрцгерцогу так нужна жена? Неужели среди всех этих благородных дам нет никого, кто хотел бы выйти за него замуж?

Я смотрю на толпу и различаю в ней самые разные эмоции. Одни шокированы, другие раздражены или сбиты с толку. По крайней мере, я не единственная, кто не понимает, что происходит.

Как бы то ни было, я не хочу в этом участвовать. Император имеет право объявлять браки здесь, в Эфиро. Но в Полисе мы дорожим своими традициями. Если священника нет, то этот брак не может считаться действительным.

Я укажу на это, когда герцог попытается воспользоваться мной. Мои слова, конечно, его не остановят и это точно, но, по крайней мере, он будет знать насколько аморальны его действия.

Словно прочитав мои мысли, мой новый муж указывает подбородком на место за троном. Тут же на нас с интересом смотрит молодая девушка с разукрашенной кожей и в длинном красном платье. Она анализирует мои черты и действия эрцгерцога, как будто наблюдает за детьми, которые ведут себя странно. Точно так же горожанин смотрит на животных на ферме.

Красный цвет разрешён только императорской семье и высшим жрецам. Эта молодая девушка — жрица, причем высокого ранга.

Она не возражала против объявления, поэтому безоговорочно одобрила его.

Я в раздражении кусаю нижнюю губу. Моя первая идея была брошена в воду* еще до того, как я закончила ее формировать.

— Теперь вы можете идти, — произносит Император и начинает читать записку, которую принесли несколько минут назад. Должно быть, это не так уж важно, если посыльный так долго ждал, прежде чем доставить его.

Человек рядом со мной опускается на колени, приветствуя Императора, склонив голову, как и все остальные.

Если я правильно помню, этикет Империи гласит, что дамы обязаны делать только реверансы. Я могла бы просто согнуть колени на несколько градусов и покончить с этим, но вся эта ситуация действует мне на нервы.

Я не собираюсь следовать их правилам. Никто не спрашивал моего мнения, а значит, мне не нужно считать себя одной из них.

Я просто хотела с этим покончить и спокойно умереть. При чём здесь брак?!

Император встречает мой взгляд и мягко улыбается. Держу пари, он понимает, что я чувствую. Мне никогда не нужно было проявлять вежливость: это остальные должны были уважать меня.

— Каковы последствия отказа приветствовать Императора? — спрашивает он одного из своих помощников. Он опирается локтями на подлокотник трона, а затем подпирает голову рукой.

Я широко раскрываю глаза от возмущения. Этот сопляк сидит на самом священном месте в Империи, он должен соблюдать приличия! Так вот как здесь воспитывают правителей? Он неуважительно относится к своим подданным, ведет себя так, как будто ему наплевать на символ, которые они ему доверили!

Пока мои мысли, как обычно, блуждают, разговор между императором и его помощником продолжается без помех.

— Это знак неуважения, Ваше Величество. Однако, если прислуга не подчиняется после приказа, это может быть расценено как вызов или даже измена.

— Не думаю, что эрцгерцогиня думает об измене. Она была прислугой всего несколько минут, — уточняет Император.

Измена? Кому это я присягала на верность, а? Я не могу предать того, кому даже не присягала. Ну, по крайней мере, это ускорит казнь. Я не могу выбраться из этой ситуации живой, иначе люди в Полисе подумают, что Империя не так жестока, как считалось.

— Я бы посоветовал не оставлять такое поведение безнаказанным, Ваше Величество. Это создаст прецедент. И все же эрцгерцогиня, возможно, не знакома с нашими правилами.

— Мне попытаться понять ее?

— Ваше Величество сделает лучший выбор, — отвечает помощник.

Он держал голову низко на протяжении всего разговора. Однажды я приказала одному из моих слуг сделать это, но только потому, что он чуть не стал причиной международного инцидента. Но этот парень, похоже, привык.

— Поскольку эрцгерцогиня теперь замужем за эрцгерцога, то он несет за нее ответственность. Я прав? — продолжает Император.

— Да, Ваше Величество.

— Тогда я заберу северную часть его территории. Этого достаточно?

Аристократы в зале вздрагивают, а потом удивленно переглядываются. Держу пари, что область, которую Император забирает, очень ценна.

Но какое отношение имеет эрцгерцог к моему неповиновению? Почему этот юный правитель вдруг захватывает территории своего верноподданного?

— Участок будет находиться под непосредственным надзором Короны, пока мы не найдем кого — нибудь, кто согласится взять его на себя, — продолжает юноша.

— Будет исполнено, Ваше Величество.

— Кроме того, эрцгерцог лишается титула, отныне он только герцог. Так будет до тех пор, пока северная территория не окажется под его властью. Именно по этой причине мой дядя был эрцгерцогом. Только с северной границей Карии он будет являться эрцгерцогом.

Император поворачивается ко мне с хитрой усмешкой.

— Итак, Феодора... Вы продолжаете свою битву? Как будто я забочусь о территориях, которыми управляет этот эрцгерцог.

Тем не менее я слегка сгибаю колени, не опуская глаз. Это своего рода компромисс.

— Ты можешь идти, — повторяет он, и я следую за эрцгерцогом из зала.

Только после того, как за нашей спиной закрывается дверь, я понимаю, что не умру. Часть меня злится, потому что мой план провалился, но гнев уменьшается с каждой секундой.

Мы идём некоторое время, и я начинаю радоваться, что не умираю здесь и сейчас. Мои пальцы дрожат, поэтому я сжимаю кулаки, чтобы скрыть это.

Еще несколько минут назад я была готова умереть. Но сейчас я счастлива, что жива. Как недостойно королевы!

Моё дыхание приходит в норму, и я чувствую как воздух наполняет мои легкие после стольких дней напряжения и ожидания.

Я думала, что всё будет намного хуже...

Потом я вспоминаю, что всё вовсе не в порядке. Теперь я замужем за человека, которого не знаю, и у него есть власть во дворце. Я думаю, что император дошёл до этой идеей не сам, а по совету любимого кузена.

— Здесь, — шепчет он, сворачивая за угол.

Я молча следую за ним. Он вообще на меня не смотрит. Это странно для человека, который только что обзавелся женой. Если за этой идеей стоит он, то он должен время от времени торжествующе поглядывать на меня. Если нет, то он должен смотреть с любопытством.

Тем не менее он настолько бесстрастен, что это раздражает. В конце концов, это я его анализирую.

— Это моё крыло дворца, так что вы можете свободно ходить здесь, — начинает он, показывая мне коридоры.

Подойдя к окну, я вижу большой красивый сад в полном цвету.

— Завтра я покажу тебе твою комнату, — продолжает он. — А пока просто помни, как сюда добраться. Я представлю вас моим личным слугам. Все служанки из дворца, так что будьте с ними поосторожнее...

Я инстинктивно киваю. Я понимаю, что хочет сказать герцог. Мне не нужно, чтобы кто-то рассказывал мне такие тривиальные вещи.

— А это мои покои, — заканчивает он, открывая дверь.

За ней находится огромный зал ожидания. Отсюда видно несколько дверей, так что я должна следовать за эрцгерцогом... Герцог. Я должна следовать за герцогом.

Только теперь я понимаю, что нахожусь наедине с человеком, который из-за меня лишился титула.

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ

Примечание:

*бросить в воду- расстаться с чем то/забыть об этом /терять смысл.

Я вздыхаю и опускаю плечи, готовясь к вспышке гнева.

Секунду назад я была так счастлива, что осталась жива! Однако теперь мне придётся столкнуться с гневом аристократа, который лишился титула.

Герцог заметил внезапную перемену в моём поведении и перевёл на меня свои чёрные глаза. Какое-то время он смотрел на меня, пытаясь понять, что вызвало такую реакцию.

Мои руки не прекращают дрожать. Спина прямая и мышцы напряжены. Я стараюсь держаться, как положено королеве, но понимаю, насколько испуганной выгляжу.

Однако герцог меня и пальцем не тронул.

— Ты можешь раздеться, — бормочет герцог, подходя к дивану. Он садится и наливает себе стакан воды. Он неторопливо начинает пить. Складывается впечатление, что ему все равно, повинуюсь ли я приказу или нет.

Мужчина выказывает полное безразличие ко мне. И всё же, я не должна злить его ещё больше. Те, кто скрывают свои эмоции, опаснее всех, верно?Я должна подыграть ему, по крайней мере, пока не пойму, что делать дальше.

Я скидываю накидку и начинаю расстёгивать пуговицы на платье. Это моё любимое, тёмное с фиолетовой отделкой. В нём я подписала своё отречение. Я думала, что было бы хорошо умереть в нём.

В конце концов, я не просто выжила, но и провела целую неделю в этом платье. Я бы хотела принять ванну, но не знаю, как на это отреагирует герцог.

Расстегнув последнюю пуговицу, я позволяю одежде соскользнуть и подумываю о том, чтобы распустить волосы. По крайней мере, они частично прикроют мою наготу. Они довольно длинные, так что это имеет смысл. Я удержалась от порыва прикрыть своё тело руками.

На мне нет никакого нижнего белья. Я решила его выбросить, так как в течение трёх дней не могла переодеться.

Герцог переводит на меня взгляд и застывает в немом удивлении.

Неужели я такая странная? Почему он так смотрит? Я сжимаю кулаки до тех пор, пока ногти не впиваются в ладони. Боль помогает мне ясно мыслить.

Через некоторое время герцог начинает смеяться. Он хватает со стула плащ и не прекращая смеяться накидывает его мне на плечи.

— Я не это имел в виду, — объясняет он, подталкивая меня к столу. — Ты проголодалась?

Я в замешательстве качаю головой. В его действиях нет никакого злого умысла. Его лицо даже не дрогнуло, не было и следа раздражения.

Словно он заботится о потерявшемся ребёнке или о раненом животном, а не о пленнице. Он даже не смотрел на моё тело, как будто оно его не интересовало.

— Разве я не соответствую Вашим вкусам? — спрашиваю с некоторой толикой раздражения. Я хотела вздохнуть с облегчением, но его игривый взгляд нервирует меня.

Никто никогда не осмеливался так смотреть на меня. Никто не осмеливался смеяться надо мной так искренне!

— Я просто думал, что тебе будет удобнее без этой тяжелой мантии. Я признаю, что не правильно выразился.

Он наливает стакан воды и ждёт, пока я его выпью.Под его пристальным взглядом у меня не остается другого выбора, кроме как начать пить. После того, как первая капля достигла моего горла, мой язык и щёки начали покалывать от контакта с холодной жидкостью. Я помню, какую жажду испытывала на 4 день заключения, когда они забыли принести мне еду.

Я начинаю задыхаться, как будто разучилась пить.Я не пила почти сутки, то есть с тех пор, как прибыла в столицу. Еды тоже не было. Я не жаловалась, так как думала, что скоро умру. Было бы напрасно приносить мне что-либо.

Я продолжаю беспокойно кашлять и на глаза начинают наворачиваться слезы. Это чертовски неловко.

— Полегче… — шепчет герцог, нежно поглаживая меня по спине.

— Я не голодна, — отвечаю я, пытаясь собраться с духом, — но мне бы хотелось принять ванну.

Я не спешила отвечать на его вопросы, но герцог не обращал на это внимания.

— Горничные сейчас принесут тебе горячей воды, — говорит он и садится обратно на диван. — Давай сначала поговорим о правилах. Если ты не знаешь, как себя вести, я могу нанять для тебя учителя. Этикет довольно сложный, и тебе следует запомнить его как можно скорее.

Быть в окружении людей – это последнее, чего я хочу.

— Я знаю этикет, - призналась я. – И обещаю, что не буду создавать Вам проблем в будущем.

— Надеюсь, ты говоришь это искренне.

Я киваю и обхватываю себя руками под мантией.

Он не выглядит раздражённым, поэтому я начинаю думать, что он не будет вымещать на мне гнев из-за потери титула.

Я имею в виду, что он все ещё герцог. И член императорской семьи.

В любом случае, эти территории не особо важны для него, раз уж он не беспокоится о них.Вскоре пришли горничные и стали наполнять ванну. После этого они встали в ожидании дальнейших распоряжений. Они не осмеливаются подойти ко мне без разрешения герцога.

Я вздрагиваю, представляя, как они прикасаются ко мне. Я ненавижу скопления людей, особенно если они враждебно настроены ко мне. Я хотела бы искупаться в одиночестве, но для аристократов такое недопустимо.

Герцог машет рукой, показывая на дверь.Горничные уходят, а я поворачиваюсь к своему новоиспеченному мужу и пытаюсь понять, что он задумал. Он ведь не хочет утопить меня?

Я рада, что он отослал их, но это не то, что сделал бы аристократ из Эфиро. А что, если он хочет принять ванну вместе со мной? Это даже хуже, чем утонуть!

— Тебе нужна помощь? — спрашивает он, соблазнительно улыбаясь.

— Нет, не думаю. — торопливо отвечаю я, дрожа всем телом.

— Хорошо, тогда я не буду звать горничных. — отвечает он. Может быть, он не такой извращенец, как я думала. И все же у меня не сил, чтобы встать.

Я не двигаюсь с места и он начинает понимать мои опасения.

Побежденная, я иду к ванне и поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него. Он не обращает на меня внимания, поэтому я высыпаю соль в воду и сажусь в ванну.

Горячая вода и нежный аромат соли настолько приятны, что я вздыхаю. После столь долгого путешествия, я наконец-то могу расслабиться. Даже если это всего на несколько минут, сейчас я в безопасности.

К счастью, герцог попросил горничных удалиться. Я не знаю, сделал ли он это ради меня или просто хотел тишины и покоя, но я ценю его выбор.

Только моя няня и доверенная служанка были допущены в мою комнату, когда я купалась, но они всего лишь помогали мне высушить волосы.

В Империи другие обычаи, так что мне нужно как можно скорее привыкнуть к ним. Однако мой первый день в столице не подходит для этого. Только сегодня я позволю себе ослабить бдительность и думать, что я в безопасности.

Даже если герцог планирует что-то против меня, я найду способ избежать этого. Очевидно, он не планирует убивать меня, иначе уже сделал бы это. Я была в его власти целую неделю, и он не воспользовался этим. Я думала, что это будет кромешным адом, но быть окруженной солдатами Эфиро скорее нервировало, чем вызывало отвращение.

Они позаботились о том, чтобы я перенесла путешествие без каких либо ранений, и доставили меня к Императору без единой царапины. Меня все время охраняли, и никому не разрешалось подходить к клетке ближе, чем это необходимо. Я чувствовала себя редким животным на ярмарке, но единственное, что было задето, это моя гордость.Может, они и правда не собираются убивать меня.Может быть, я смогу вернуться домой. Я больше не могу быть королевой, так как это невозможно после подписания отречения. Пожалуй, я могла бы купить гостиницу или стать госслужащей.

Если я буду достаточно осторожной и не стану жертвой придворных интриг, то проживу достаточно долго, чтобы снова увидеть Полис.Но, чтобы достичь цели, мне нужно угодить мужчине, который стал моим мужем.

Здесь я никто. Мне понадобятся сила и влияние герцога, чтобы отпугнуть врагов. Я должна заинтересовать его так, чтобы он не возражал, если я буду использовать его для своего удобства.

Прежде всего, я должна убедиться, что этот брак будет выигрышным.