Веронике семнадцать, и она единственная, кто знает: её мать не убивала человека, за чьё преступление её отправили за решётку. Настоящий убийца где-то рядом. Распутывая это дело, девушка всё глубже погружается в тёмную изнанку привычного мира — и с каждым шагом сама тонет в этой тьме. А её парень Игорь сбит с толку: подруга вдруг переменилась, убийца шлёт странные письма, и ещё этот харизматичный скрипач, который откуда-то появился...
Человеческое
существо в своей порочности всегда страшнее
любого нечеловеческого.
Говард Филлипс
Лавкрафт
О да, месть – это действительно такое блюдо, которое подают холодным. Что может
быть слаще мести? Лишь ещё большая месть. Человек бывает предельно сосредоточен,
когда мстит. Кто угодно, будь то ребёнок или же старик, просчитает все детали
для того, чтобы получить максимум удовольствия, наслаждаясь местью. Она может
быть лёгкой, такая встречается в жизни чуть ли не каждый день. А может быть
невероятно тяжёлой, роковой. В обоих случаях месть обладает разрушительной
силой. Она убивает врагов, тех самых, кому она предназначена. Но кроме этого
она убивает всё человеческое, что есть в мстящем. Человек становится буквально
помешан на своей мести, желая любой ценой повергнуть будь то конкурента, или же
просто ненавистного человека. А если предположить, что месть бессмысленна? Что
если месть не принесла ожидаемого результата? Тогда, вряд ли со мной кто-то
поспорит, месть тоже убивает. Время. Бессмысленная трата времени, вот на что
способна месть, попадая в неумелые руки. А что же может случится, если месть
будет обнародована? Любая месть, поднятая на смех – вот самый страшный позор из
всех, и, как от ночного кошмара, от неё бегут, её отрицают, но прежде,
тщательнейшим образом её пытаются скрыть.
глава 1
-9 лет, заседание суда окончено. -далее –тишина, такая липко-оглушающая,
что хочется кричать. Сухость во рту.
Руки потеют. Эти чёртовы 9 лет уголовного заключения разрушили семью
Вероники. «Неужели моя мать убийца? Неужели она могла убить?»- примерно такими
мыслями была озабочена голова 16-летней девушки, томящейся в зале суда. Её
лицо, такое типично-подростковое, с усиленно замаскированными прыщами и сильно
накрашенными глазами выглядело нелепо, но мило. Она умела скрывать свои
переживания, когда это было нужно, но не в этом случае.
-Да пошли вы все! - вырвалось у неё непроизвольно. Чувство того, что слёзы
вот-вот хлынут градом было нестерпимо. Комок в горле, и вот Вероника уже не
может сказать ни слова. А плакать при всех этих незнакомых её людях просто
недопустимо: она сама себе это не позволит. Осталось одно. Она резко встала, и, стуча каблуками, держа в
одной руке пальто она вырвалась из этого адски мучительного помещения,
помещения, где вот уже 40 минут шёл суд над её матерью. Вдохнув свежего
воздуха, девушка накинула своё бардовое пальто и быстрым шагом направилась в
важное для неё место. Периодически сбрасывая звонки отца, Вероника ужа
практически подошла к парку. «Нет, так нельзя. Расплакалась, совсем как
ребёнок! Разве можно быть такой сентиментальной дурой? Презираю, ненавижу себя
за это». На всякий случай она провела руками по глазам, чтобы убедиться, что
нет слёз. «Эти предательские слёзы, кто вообще придумал плакать? Я всегда
держалась в сложных ситуациях, а тут…»
Переминая пальцы она нервно сглотнула. Некоторое время она смотрела на свои
ноги то ли в размышлениях, то ли пытаясь очистить разум. Вдруг она вздрогнула,
как бы очнувшись от забытья. Она резко подняла голову и начала оглядываться.
Бросив резкий взгляд в сторону кофейни, она заметила паренька лет 16. Это был
Игорь, лучший друг Вероники, с которым она могла поделиться любой проблемой.
Они учились в одном классе. Вероника тут же подбежала к приятелю. Обменявшись
парой фраз для приличия, они зашли внутрь, подальше от ненастной погоды
сентября.
Теперь же свою жизнь девушка делил на «до» и «после». До той пятницы она
зависала с друзьями, гуляла, праздновала начало 10 класса, наслаждалась жизнью.
Теперь же… После той ужасной пятницы жизнь изменится. Рядом не будет никого. С
проблемами справляться придётся самой. Друзей она тоже может, ибо те отвернутся
от неё навсегда. Что теперь может быть в жизни хорошего? Ничего. Только
экзамены усложнятся, придётся больше заниматься, нанять репетитора и вообще
много работать.
Но что же случилось ту самую пятницу?
Как раз тем вечером мать Вероники, Ирина Викторовна, задержалась на работе
допоздна. Вернулась глубокой ночью, так, что все в доме уже спали. Утром трезвонящий телефон буквально сошёл с
ума: Ирине Викторовне звонили с работы: в офисе обнаружен труп.
Все выходные мама не находила себе места – на месте убийства были её личные
вещи. Она почти ни с кем не разговаривала, все выходные с утра до ночи звонила
адвокатам. Для Вероники те дни прошли, как в тумане. Следователи допрашивали
отца, а тот, в свою очередь, сурово сдвигал брови, и отвечал сухо, безжизненно,
одними пустыми звуками. Родители между собой вообще не пересекались. Веронике
было настолько плохо, страшно и непонятно, что она сидела в своей комнате,
закрывшись. Ей было страшно попасть под горячую руку папе или сказать
что-нибудь лишнее маме, потому что последняя могла зарыдать из-за сущего
пустяка. Это были самые нервные выходные в жизни их семьи. Вечером в
воскресенье дело закрыли. Казалось, жуть закончена, теперь всё наладится.
Девушка искренне надеялась, что всё, что происходило те 48 часов – лишь сон.
Однако истинный кошмар ожидал её впереди.
Вероника росла избалованной, капризной принцессой, но с каждым годом родители
находили в ней всё больше и больше недостатков, за которые корили свою дочь без
конца. Это разрушало её доверие родителям. Кроме того, её отец был бизнесменом
– следовательно уделял свой ценнейший ресурс- время – бизнесу. Мать – настоящий
трудоголик, возвращающийся домой не раньше 9 часов вечера. Во всяком случае
финансового недостатка в их семье не было. По крайней мере до тех самых дней.
-Надеюсь, в тюрьме она отдохнёт.- так завершила свой рассказ Вероника. Она
пыталась скрыть терзания души за саркастичными шутками, подавляя таким образом
свою кричащую о помощи душу.
В то время как Игорь внимательно слушал её. Игорь был её опорой, защитой и
поддержкой. Даже с подругами она бы ни за что не поделилась такими личными
проблемами. Он никогда не перебивал. Его привычка носить кожаную куртку и его прекрасные
небесно-голубые глаза – вот чего не хватало Веронике, когда ей было одиноко.
Раньше, в начальной школе, ей он нравился, и сейчас, будучи девушкой, когда она
вспоминала те детские наивные мечты, складирование фотографий под кроватью,
невинные сердечки на полях тетради и прочее – её охватывало неописуемое чувство
ностальгии. Девушка со временем поняла, какое место Игорь занимает и должен
занимать в её жизни. Симпатия переросла в дружбу. Такое практически невозможно,
ну и тем более у таких вспыльчивых и импульсивных персон, как наша героиня.
Парень подозревал о чувствах Вероники, но спрашивать напрямую не хотел: его
вполне устраивала дружба. Ему было приятно, что Вероника помогает ему, ему
нравилось, когда с ней можно поговорить по душам, не ожидая капризов девушек,
которые ожидали на романтические свидание.
Тебе наверно будет тяжело жить, приняв это, я сочувствую тебе. Если я как-то
могу помочь … в принципе ты и так знаешь, что ко мне можно обратиться. –юноша допил
свой кофе и переваривал мысленно новости его подруги.
-Я всегда знала, что моя мать убийца,- «Боже, зачем я это сказала??»-
пронеслось у неё в голове,- я даже рада тому, что её упекли за решётку.-
Вероника хотела казаться невозмутимой. Будь перед ней незнакомый ей человек, он
бы точно поверил ей.
-Ника, ты никогда не умела врать, особенно в попытке скрыть свои чувства.-
Игорь усмехнулся. Ему казалось, что он знает Веронику наизусть, как книгу. Он
готов предсказать любое её действие. Его улыбка приняла обычное самодовольное,
хитрое выражение. Несмотря на это, он не был эгоистом, как раз наоборот.
-Плевать. Ты же не будешь осуждать меня за маленькое лицемерие? – Веронике
захотелось разыграть «сцену». Это было в её стиле. Она состроила наивные глаза
и добавила немного актёрского акцента, произнося последнюю фразу. Кроме того,
ей хотелось как можно быстрее сменить тему разговора.
-Нет, мы слишком бережливы, и я не стану тратить энергию на то, чтобы осуждать
из-за пустяка.- парень оживился, решил немного подыграть Веронике.
Девушке просто нужно было довериться надёжному человеку, который бы смог выслушать, не перебивая, поддержать и
сдержаться от смеха над мелочами, отягощающими её.
-Игорь, ты определился с вузом? Куда хочешь поступить? - Вероника неловко, но
довольно быстро поменяла смысл разговора.
-Скорей всего в политехнический институт… Знаешь, единоборства встали для меня
на второй план. А ты?
-Адвокат. С целью добавить маме побольше и желательно пожизненных. - Вероника
злорадно усмехнулась, этот сарказм слегка облегчил её состояние.- К слову, ты
перечитал книги, которые я отдавала тебе в начале лета?
-Конечно, от корки до корки. Ты же прекрасно знаешь, как я люблю детективы,
неужели я мог хоть одну книгу пропустить? И да, спасибо тебе за них огромное. Стало
скучно, не находишь, Ника? Я думаю позвать всех наших и пойти ко мне в гости.
Закатим небольшой компанией вечеринку, повеселимся хоть немного. – Игорю
нестерпимо хотелось поднять уныние, воцарившееся в их диалоге. Он не мог просто
сидеть и хандрить, как это делали зачастую некоторые. Он считал, что это не
самый лучший способ избавиться от негативных эмоций.
Но, не успела Вероника ответить, как вдруг перед их столиком появилась фигура…
Это был отец Вероники. «Как он узнал, что я здесь?»- пронеслось у неё в голове.
Игорь был знаком с ним, потому что раньше они часто ходили в гости друг к другу
с Вероникой.
- Здравствуйте, дети. Игорь, рад встрече, Вероника, собирайся. Думаю, ты
понимаешь, что твои выходки в зале суда не останутся без серьёзного разговора.
Я жду снаружи. – сказать, что голос этого человека – был максимально холоден –
ничего не сказать. В каждом звуке слышалась тишина, пустота. Подростки даже
немного поёжились – то ли от того, что на улице всё ещё была ненастная погода,
то ли от речи мужчины. Он невероятно точно и чётко проговаривал каждый звук, у
него в голосе читалась даже некая жёсткость. Благо, он тут же вышел. Вероника, проклиная
эту глупую ситуацию изо всех сил, перевела взгляд на Игоря. Тот лишь повёл
плечами. Его светлые взъерошенные волосы чуть лине встали дыбом, когда зашёл
отец Ники. Теперь же н с горечью осознания того, что столь приятная беседа
прерывается, раздумывал, нет ли вариантов задержать мгновение.
-Прощай, наверно мы теперь увидимся только в школе… - кроме всего прочего, ему
было нечем заняться, было скучно, и он не хотел мириться с тем, что сейчас он
просто пойдёт домой. Один.
-Счастливо оставаться.- Вероника небрежно кинула на прощание эту фразу
непреднамеренно. Ей просто было обидно прощаться с другом. Сдерживать злость и
не выплёскивать её на невиновных она не умела. Игорь не был обижен грубой и
резкой репликой, это было вполне свойственно Веронике. И вот она, накинув своё
бардовое пальто и аккуратно поправив волосы, уже покинула его. Игорь был
сентиментален, ему было бы тяжело, если бы не Вероника. Девушка помогала ему
найти друзей, чтобы не чувствовать себя одиноким. В семье у Игоря … всё было
совсем не так, как у Вероники. Мать Игоря ставила семью на первый план, очень
любила своего мужа и сына, поэтому уволилась несколько лет назад и теперь она
следит за хозяйством дома. Отец Игоря – настоящий мужчина, тот, чьему примеру
следовал Игорь. Зато материальные временные трудности этой семьи были резкой
дисгармонией. Отец старался на работе изо всех сил, и это удерживало их от
разрухи.
глава 2.
Всё в этой жизни неверно. Тошно даже предположить, насколько лжив и
притворен весь мир. Всё и вся. На первый взгляд – вокруг одна простая истина, и
незачем искать во всём подвох. Далее – сложнее. Начинают выясняться горькие
истины. За всем стоит стыд, позор, ужас или какой-нибудь другой скелет в шкафу.
Именно поэтому нельзя доверять первому впечатлению. И именно поэтому люди при
первом знакомстве надевают самые притворные, самые лукавые, искажённые и
лицемерные маски. Всё это, казалось бы, зачем? В попытке скрыть грязные секреты
и тайны, которые намеренно таятся за маской человека, ожидая подходящего
момента, чтобы вынырнуть. А это для чего? - спросите вы. Мотив весьма
незауряден – в попытке на светлое будущее, на жизнь с чистого листа. Людей не
смущает наличие в тетради жизни страшно грязных и перечёркнутых страниц. Такие
мысли, к сожалению, приходят на ум лишь при полном погружении в себя. Вот
почему некоторые люди н любят «копаться в себе» - они боятся. Боятся того, что
заученные с детства стереотипы о том, что хорошо, а что – плохо, перевернутся с
ног на голову. Они боятся, что выводы, к которым можно прийти в результате
«самоанализа» заставят изменить что-то в жизни.
-Алло.
-Здравствуйте, это городская исправительная колония строгого режима, вы
оплатите вызов?
-Мм, да, а в чём дело?
-Вероника Раскольникова?
-Да, да, это я.
-Ваша мать, Ирина Викторовна. Она хочет поговорить с вами.
-Хорошо.- мысленно девушка не хотела говорить.
-Вероника, доченька, прошу тебя, выслушай.- послышался взволнованный знакомый голос,
Вероника была рада слышать голос матери, но это не перечеркнуло её отношения к
ней. Она злилась на неё за то, что та убила человека. Девушка никак не могла
ожидать такого от матери, и это нанесло серьёзный удар по её любви как дочери к
матери.
-Да, мама. Если ты хочешь поговорить – ты ошиблась, папа уже на работе, а я не
собираюсь с тобой разговаривать, убийца. - Бедная девушка сама не понимала, что
говорит. Комок застрял в горле, она с трудом удерживалась, чтобы не заплакать,
из-за того, что нагрубила маме. Но внутренне она чувствовала, что поступила
правильно. В действительности она не видела мотива так резко и грубо говорить в
этой ситуации.
-Прошу, умоляю, мне надо сказать тебе кое-что. Понимаешь, солнышко, папе нельзя
говорить. Прошу, если ты хочешь знать… я расскажу тебе всё, отвечу на все твои
вопросы. - в голосе женщины слышалась мольба, крик о помощи. Ни за что нельзя
было сказать, что её дочь походила характером на неё.
-Просто чтобы увидеть тебя за решёткой, я приду. Но знай, что только ради этого.
– Вероника была в ужасе, почему так резко с ней обращается. Она любила свою
маму, но то, что она совершила преступление – перечеркнуло все чувства любви.
-Сегодня вечером, ты подойдёшь? -
Противоположно своему мужу, Ирина Викторовна вкладывала в каждый звук
как можно больше нежности, как можно больше эмоций.
-Да. –Вероника бросила трубку. «Этого ещё не хватало»- пронеслось у неё в
голове.
Около восьми вечера Вероника была уже в весьма уютной комнате, дожидаясь своего
времени визита. Исправительная колония находилась за городом, поэтому скорей
всего на обратный путь придётся вызвать такси. Веронике было страшно, она
боялась маму, боялась, что за сюрприз на этот раз выкинет это чудовище. Тут
из-за двери показался человек в форме полицейского.
-Вы всё ещё тут? Можете зайти.
Дочь не спеша пошла за ним, на встречу матери . Ладони вспотели, почти так же,
как и в день суда. Глубоко внутри девушка любила свою маму, но не могла слепой
любовью оправдывать её в своих глазах. Вот они зашли в небольшое помещение.
Здесь располагались арестанты, ожидающие визитёров. Среди них мать Вероники
особо выделялась – эти тёмные локоны, которые сохраняли свою красоту при любых
условиях, ни у кого на свете кроме Ирины Викторовны их не было. Что разумеется,
природная красота передалась и дочке. Женщина не спеша подошла к столу, за
которым сидела её дочь. Обе были взволнованны, но, в отличии от мамы, Вероника
более умело скрывала это. Хотя, возможно, что Ирине Викторовне и не за чем было
скрывать свои эмоции.
-Здравствуй, мама- процедила она сквозь зубы.
-Я очень рада, что ты всё-таки пришла, доченька. А теперь слушай внимательно, -
по глазам женщины было видно, что ей необходимо было сказать секрет всей её
жизни, она нервно оглядывалась и судорожно сжимала руку дочери, - Меня
подставили.
-Что?? Ты сейчас оправдываешься, шутишь, или сошла с ума?-Вероника не понимала,
зачем матери говорить это сейчас, ей, почему она не сказала этого априори,
например, адвокату или судье.
-Нет, прошу не перебивай, ибо за нами могут следить… если не прослушивать. Меня
подставили. Я не убивала его, клянусь тебе всем, что мне дорого, клянусь всем…
-Мама, для тебя разве есть хоть что-то святое? Как твоя бессовестная натура
только допускает настолько опускаться …
-Ника! Прекрати. Моё алиби заставит тебя поверить. Вот уже месяц, как я … как
бы тебе
это сказать…
-Говори уже, я не для того сюда пришла, чтобы лицезреть твою драму.
-Я не на работе задерживалась. Я была… скажем, с одним человеком… В общем, у
меня был …
-Кто? Я совсем тебя не понимаю. Говори уже!
-Понимаешь, ты должна пообещать, что не скажешь отцу.
-Посмотрим. – Вероника приободрилась, так как сейчас она одерживала верх над
ситуацией.
-Дитя ада, неужели это я тебя такой воспитала… Не суть. Я была с Алексеем
Сергеевичем, -эти слова дались женщине особенно тяжело, - ты должна его
помнить… Когда ты была маленькой…
-Когда я была ребёнком, он часто покупал мне сладости, если я приходила к тебе
на работу. Помню. Неприятный тип. Он ещё тебя тогда слишком уж ласково называл
– Ирочка. - У девушки в голове кое-что начало проясняться, но до конца она так
и не поняла, что хочет ей сказать её мать.
-Вероника, в тот вечер, когда произошло убийство, я была с ним. Ну ты
понимаешь, мы с ним вместе работаем, а твой папа постоянно занят бизнесом…
Алексей Сергеевич молод, красив и весел, он пригласил меня поужинать, а я не
смогла отказать. Теперь понимаешь, почему я не могла сказать это судье? Папа
твой мне бы голову оторвал за это! Я думаю, что даже хорошо, что я сейчас
здесь. Будь я на свободе, ОН мог бы продолжить предпринимать шаги, и моя тайна
могла бы открыться. -по щекам Ирины Викторовны текли слёзы, она вся была
покрыта румянцем. Теперь у женщины буквально камень с сердца упал, она
чувствовала себя свободнее, ничто не отягощало её, она была рада, что смогла
поделиться с дочерью своей проблемой.
У Вероники же как пелена с глаз сошла – она сразу представила своим живым
воображением, что её мать – всего лишь жертва, всего лишь марионетка в большом
театре, которым руководят куда более страшные и опасные люди. Сразу в венах
закипела кровь и захотелось начать святую войну – отомстить за такую жестокую
подлость и предательство, девушка желала лишь мести, она горела пламенем,
масло, подлитое в который было жаждой справедливости.
-Мамочка, прости меня… я… я правда думала, что ты … убийца, -последнее слово
подросток выдавил из себя уже шепотом. –Прости, и если я могу тебе как-то
помочь…
-Я тебя прощаю, я бы на твоём месте и не так злилась, ты молодец, почти всегда
держала себя в руках, и поэтому прошу – продолжай вести себя как ни в чём не
бывало: не подавай виду в школе, дома, особенно при папе, потому что он
подозрителен, может застать тебя врасплох и ты сболтаешь что-то лишнее.
-В этом я за себя ручаюсь, ты уж поверь. – Вероника чуть усмехнулась. Ей было
свойственно менять настроение со скоростью звука.
-Несомненно. Прошу, узнай об Викторе Сергеевиче. Это брат моего… ты поняла
меня. Дело в том, что Алексей Сергеевич изначально нанялся на работу вместе со
мной, а его брат – был бизнесменом. О нём Алексей мне мало рассказывал. Есть
небольшая вероятность, что я догадываюсь, кто захотел избавиться от меня таким
искусно продуманным способом. Виктор Сергеевич –соперник твоего отца по
бизнесу, насколько я знаю, его дело потерпело большие убытки в то время как
твой отец не успевал считать прибыль. Ты понимаешь, чего я хочу, чего я прошу
от тебя, Ника?
-Прекрасно. Мне нужно отомстить тому, кто посадил тебя по ложному доносу.
–любые дальнейшие слова не переубедили бы девушку, в её глазах уже полыхал
пламень мести.
-Нет, ни в коем случае. Ты не представляешь, насколько это серьёзно, и, если не
хочешь оказаться со мной по одну сторону решётки – не лезь. Просто узнай,
наведи справки. Я прошу о многом… наверно тебе будет не просто…
-Мама, я тебя поняла. Во-первых – сыграть перед всеми спектакль, что я ничего
не знаю, из того, о чем ты мне говоришь уже полчаса, во-вторых – поиграть в
сыщиков и найти информацию о Викторе и Алексее Сергеевиче, можно только
фамилию?
Ирина Викторовна записала на небольшом листке бумаги фамилию, потому что
некоторый полицейские, стоя на своих местах, уже во всю развесили уши и вникали
в столь захватывающую историю.
Не успели они толком попрощаться, как Вероника, довольная тем, что у неё
появилась цель, направилась домой, не думая ни о чём кроме этого… Среди всего,
что она узнала за этот вечер ей больше всего не верилось в то, что у мамы был
любовник. «Неужели они действительно встречались на протяжении месяца? Как ей
удавалось это скрывать от папы и от меня? А папа точно не знает?» - и придя
домой Вероника даже не обратила внимания на отца, давно спящего в своей
комнате, она быстрее помчалась к себе, поскорее зашла в интернет, и полночи не
спала. Она находилась в поисках хоть какой-нибудь информации об этих загадочных
братьях…
глава 4
… Где нет пищи воображению, там нет и страха.
Артур Конан Дойль
«Этюд в багровых тонах»
Несмотря на трудные дни разгадывания тайн Алексея и Виктора, у Вероники
приближался её 17 день рождения. Это означало, что, скорей всего, на день
придётся отложить Кроликов, братьев, и просто отдохнуть от стресса и
напряжения. Её отец, даже будучи в командировке, долго и дотошно спрашивал у
дочери, чего бы она хотела получить в подарок. Ника не думала об этом, ей
просто было бы весело погулять с друзьями, с Игорем и Кирой. Девушка в душе
мечтала о крупном празднике, но она не могла позвать много друзей, потому что
ей было стыдно за свою мать. К тому же отец не одобрил бы толпу людей у них
дома. Сейчас на душе у девушки происходила некая буря. Эта буря то затихала, то
продолжала играть с новой силой. В такие моменты ей хотелось быть в кругу
близких и надёжных друзей, которыми и являлись Игорь с Кирой.
За неделю до своего дня рождения Нике пришло письмо от отца. Её отец любил
слегка устаревший способ передавать информацию –через письма, потому что так
дольше сохранялась интрига. В письме было приглашение в загородный особняк на
выходные. «Отец подарил мне поездку в небольшую сказку. Как он только
догадался, что мне следует абстрагироваться от стрессовой обстановки города и
побывать на природе?» Вероника очень обрадовалась, ей уже хотелось сообщить
друзьям радостную новость. «Я непременно позову Киру, и, конечно, Игоря. Думаю,
мы чудесно проведём время.»- мечтала девушка.
Так же в письме были следующие слова:
«Дорогая дочь,
Я очень горд тем, что ты у меня такая умная, красивая, добрая, обаятельная и
воспитанная. Приношу свои извинения за то, что я не смогу поздравить тебя с
днём рождения лично, но вот тебе мой небольшой и скромный подарок. Желаю тебе
хорошо провести время с друзьями.
С любовью,
Твой папа»
Запись чётко характеризовала отца девушки. Ясность, лаконичность, он не любил
лишней нежности. Бизнес дал о себе знать –даже поздравление он передал в
деловом стиле, без эмоций. Скупо и холодно. Ника привыкла к такому, поэтому не
расстроилась. Первым делом она позвонила Кире. «Правильная девочка» с восторгом
согласилась. Игорь медлил с ответом. Ему казалось, что это небезопасно. Если
«Домашний Кролик» узнал, где живёт Вероника, ему не составит труда проследить
за тем, куда она поедет. В связи с тем, что в том загородном доме будут только
подростки, убийце не составит труда «убрать» со своего пути пару дотошных голов,
копающихся в том, во что им не следовало и носу казать. Однако парень быстро
сдался уговорам Вероники и согласился прийти.
Однако, незадолго до торжества произошла трагедия.
Игорь и Ника, ни о чём не подозревая, шли после школы домой, обсуждая их
расследование.
-Ни в одной библиотеке мне не дали информацию об этих братьях. Даже в отделении
полиции мне сказали, что такие не были судимы и отношения никакого к ним не
имеют. – Вероника в своих рассуждениях зашла в тупик, ей неоткуда было черпать
информацию. - Я даже обратилась в Главное управление по вопросам миграции, всё
безрезультатно.
-Не расстраивайся. Я думаю, что, если я смогу найти телефон моего дяди, который
работает в паспортном бюро, он поможет нам как-нибудь. Ты не против пойти ко
мне в гости? Мало ли, вдруг вспомнишь информацию какую-нибудь важную.
-Твой дядя работает в паспортном бюро? Почему ты раньше молчал? Да, пошла
скорее. -Игорь не ожидал такого от Ники, ему казалось, что раньше он упоминал про
своего дядю. Но либо девушка его краем уха, либо от стресса она стала забывать
самое ключевое и важное.
Парень, как того и ожидал, долго капался в телефонной книге в поисках телефона
дяди. На данный момент этот человек казался для обоих подростков неким
волшебником, который может решить их проблему.
В то время, как Игорь на кухне пил чай и искал телефон заветного человека, Ника
осматривала комнату Игоря. Комната была убранной, аккуратно застеленная постель
и отсутствие пыли на полках говорило о том, каким чистюлей был её друг.
Безукоризненно расставленные книги на полках. Единственной дисгармонией в этом
порядке был журнальный столик, на котором были разбросаны карандаши и лежали
какие-то листы. Вокруг кровати, что девушка не сразу заметила, тоже было несколько
скомканных листов бумаги. Любопытство взяло верх над приличием, и Вероника
развернула верхний свёрток.
На бумаге был запечатлён портрет девушки, сделанный, безусловно, мастерски. В
некоторых чертах это девушка пугающе походила на Нику. Тут с кухни донёсся
голос Игоря:
-Забыл сказать, не трогай, пожалуйста, ничего на журнальном столике. –Игорь ещё
ни о чем не подозревал, в то время как его подруга уже читала стих на обороте
портрета.
-Ника, похоже, я нашёл.- тут парень вбежал в комнату и застал девушку, читающую
его стихи. Он так и замер в дверном проёме, потому что стихи там посвящались
его влюблённости…
«Жизнь моя одинокой была
Не хватало друзей, не хватало тепла.
Думал, что в жизни не быть мне другим,
Возможно, я так и умру, один.
Но вдруг, однажды, я встретил тебя
И в миг моя жизнь будто бы зацвела:
Словно в туннеле увидел я свет
Прекрасней тебя создания нет.
Ты, как ночью, луна, освещаешь мне путь
В мечтах с тобой не могу я заснуть
Как друг, вновь и вновь, тебя я встречаю
Пойми же, как тяжко порой я вздыхаю!
Ты пламя, что сердце моё охватило,
Ты мой наркотик, сама так решила.
Твоей красотой был навеки пленён,
И, наверно, немного, влюблён.»
Щёки Игоря мгновенно заполыхали пламенем. Он совсем забыл про оставленный на столе труд плодотворной работы
накануне, ночью. Вероника медленно перевела взгляд на парня. На её лице было
полное равнодушие, однако её глаза блестели огнём. Она подошла к Игорю.
-Я думаю, что не смысла скрывать это дальше, не так ли? Я лишь хотел дождаться
твоего дня рождения, чтобы подарить тебе… ну ты понимаешь. Сюрприз не удался.
-Спасибо тебе большое. Ты мне действительно важен, как друг. Однако, я, не
поверишь, не задумывалась о нас, как о… не только о друзьях. Ты потрясающе
рисуешь и пишешь стихи. -Вероника говорила шёпотом, обнимая парня. По её щекам
текли слёзы, но, уткнувшись в плечо подростка ей казалось, что тут она в
безопасности от всего мира. И от Домашнего Кролика-убийцы, и от нападок
учителей.
-Неужели ты плачешь? Глупая. Кто плачет в таких ситуациях? Или что-то
случилось? - Игорь очень волновался услышать реакцию девушки. Он боялся, что та
от него отвернётся.
Но, вместо того, чтобы ответить ему что-то, Ника лишь сильнее обняла его. Да,
безусловно. С этим человеком она в безопасности. С этим человеком она готова
идти даже на край света.
Этот неловкий романтический момент прервал звонок телефона девушки. Звонила
Кира, а точнее с телефона Киры звонил неизвестный.
-Алло, это Верника Раскольникова?
-Да, а кто это? Откуда у вас телефон Киры?
-Вы знаете, ваша подруга, она в больнице. Неудачно упала. В общем, у неё
сломана нога.
-Что? Ну, допустим. А вы кто?
-Приезжайте в больницу.- неизвестный бросил трубку.
Ника кратко изложила разговор Игорю. «Вечно что-нибудь портит такие моменты,
как сейчас»- подумал про себя Игорь, но вот уже спустя 5 минут он выбегал на
улицу за неугомонной и вечно активной Вероникой, застёгивая по пути куртку.
В больнице их ожидал новый
персонаж сей истории. В палате, где оправлялась после небольшой операции Кира
Давыдова, у окна стоял юноша. С виду он был ростом чуть выше Игоря, у него были
тёмные, кудрявые и взъерошенные волосы. Одет он был в стильное пальто и
концертный официальный костюм. Особо его важность подчёркивало наличие бабочки
на шее. Выделялись в его гармоничном образе немного оттопыренные уши. Кира
лежала на койке с загипсованной ногой, и о чем-то говорила этому парню. Как
только её друзья вошли, она тут же обрадовалась и «официально» познакомила
всех.
-Привет, Вероника, я очень рада что вы пришли, привет Игорь. Это- Костик, мой
новый друг. - тут Кира слегка смутилась. –Он скрипач, -девушка кивнула на
футляр скрипки, стоящий в углу медицинской палаты. - Костя, это Вероника и
Игорь, мои друзья.
-Очень приятно, Кира о вас много рассказывала.- Костя пожал руку Игорю и тактично
кивнул Нике.
-Взаимно,- процедила ошарашенная девушка сквозь зубы. Значит, Константин? И как
это вы успели познакомиться?
-Мы, дорогуша, познакомились на концерте. Я выступал на главной сцене города, а
Кира принесла мне букет, когда я играл на «бис». Вот тогда-то я и увидел эти
прекрасные глаза, и сразу же почувствовал родную душу. Затем мы пообедали, и,
когда я провожал мою поклонницу до дома она, увы, крайне неудачно упала. Благо,
я сразу же вызвал скорую, правда, Кирюша?
-Да, благодаря Костику со мной всё в порядке. – её щёки горели румянцем.
-А чего же ты не подхватил свою Кирюшу вовремя? Руки, небось, скрипкой были
заняты?- Игорю не нравился этот тип. Он был слишком подозрителен. Очевидно, он
что-то скрывал, либо недоговаривал.
-Хаха, очень смешно. – Костик был на самом деле ещё
более эгоистичен, чем казался на первый взгляд.
Ни Игорю, ни Веронике не давало покоя его внезапное появление, и связано ли это
с предыдущими событиями. А главное – почему «правильная» Кира так внезапно и
без памяти влюбилась в такого нарцисса? Чем он покорил её сердце? Вопросы не
давали подросткам покоя.
… Где нет пищи воображению, там нет и страха.
Артур Конан Дойль
«Этюд в багровых тонах»
Несмотря на трудные дни разгадывания тайн Алексея и Виктора, у Вероники
приближался её 17 день рождения. Это означало, что, скорей всего, на день
придётся отложить Кроликов, братьев, и просто отдохнуть от стресса и
напряжения. Её отец, даже будучи в командировке, долго и дотошно спрашивал у
дочери, чего бы она хотела получить в подарок. Ника не думала об этом, ей
просто было бы весело погулять с друзьями, с Игорем и Кирой. Девушка в душе
мечтала о крупном празднике, но она не могла позвать много друзей, потому что
ей было стыдно за свою мать.
К тому же отец не одобрил бы толпу людей у них
дома. Сейчас на душе у девушки происходила некая буря. Эта буря то затихала, то
продолжала играть с новой силой. В такие моменты ей хотелось быть в кругу
близких и надёжных друзей, которыми и являлись Игорь с Кирой.
За неделю до своего дня рождения Нике пришло письмо от отца. Её отец любил
слегка устаревший способ передавать информацию – через письма, потому что так
дольше сохранялась интрига. В письме было приглашение в загородный особняк на
выходные.
«Отец подарил мне поездку в небольшую сказку. Как он только
догадался, что мне следует абстрагироваться от стрессовой обстановки города и
побывать на природе?»
Вероника очень обрадовалась, ей уже хотелось сообщить
друзьям радостную новость.
«Я непременно позову Киру, и, конечно, Игоря. Думаю,
мы чудесно проведём время.» - мечтала девушка.
Так же в письме были следующие слова:
«Дорогая дочь,
Я очень горд тем, что ты у меня такая умная, красивая, добрая, обаятельная и
воспитанная. Приношу свои извинения за то, что я не смогу поздравить тебя с
днём рождения лично, но вот тебе мой небольшой и скромный подарок. Желаю тебе
хорошо провести время с друзьями.
С любовью,
Твой папа»
Запись чётко характеризовала отца девушки. Ясность, лаконичность, он не любил
лишней нежности. Бизнес дал о себе знать – даже поздравление он передал в
деловом стиле, без эмоций. Скупо и холодно. Ника привыкла к такому, поэтому не
расстроилась.
Первым делом она позвонила Кире. «Правильная девочка» с восторгом
согласилась. Игорь медлил с ответом. Ему казалось, что это небезопасно. Если
«Домашний Кролик» узнал, где живёт Вероника, ему не составит труда проследить
за тем, куда она поедет. В связи с тем, что в том загородном доме будут только
подростки, убийце не составит труда «убрать» со своего пути пару дотошных голов,
копающихся в том, во что им не следовало и носу казать. Но парень быстро
сдался уговорам Вероники и согласился прийти.
Однако, незадолго до торжества произошла трагедия.
Игорь и Ника, ни о чём не подозревая, шли после школы домой, обсуждая их
расследование.
–Ни в одной библиотеке мне не дали информацию об этих братьях. Даже в отделении
полиции мне сказали, что такие не были судимы и отношения никакого к ним не
имеют. – Вероника в своих рассуждениях зашла в тупик, ей неоткуда было черпать
информацию. - Я даже обратилась в Главное управление по вопросам миграции, всё
безрезультатно.
–Не расстраивайся. Я думаю, что, если я смогу найти телефон моего дяди, который
работает в паспортном бюро, он поможет нам как-нибудь. Ты не против пойти ко
мне в гости? Мало ли, вдруг вспомнишь информацию какую-нибудь важную.
–Твой дядя работает в паспортном бюро? Почему ты раньше молчал? Да, пошли
скорее.
Игорь не ожидал такого от Ники, ему казалось, что раньше он упоминал
про своего дядю. Но либо девушка его краем уха, либо от стресса она стала
забывать самое ключевое и важное.
Парень, как того и ожидал, долго капался в телефонной книге в поисках телефона
дяди. На данный момент этот человек казался для обоих подростков неким волшебником,
который может решить их проблему.
В то время, как Игорь на кухне пил чай и искал телефон заветного человека, Ника
осматривала комнату Игоря. Комната была убранной, аккуратно застеленная постель
и отсутствие пыли на полках говорило о том, каким чистюлей был её друг.
Безукоризненно расставленные книги на полках. Единственной дисгармонией в этом
порядке был журнальный столик, на котором были разбросаны карандаши и лежали
какие-то листы. Вокруг кровати, что девушка не сразу заметила, тоже было
несколько скомканных листов бумаги. Любопытство взяло верх над приличием, и
Вероника развернула верхний свёрток.
На бумаге был запечатлён портрет девушки, сделанный, безусловно, мастерски. В
некоторых чертах это девушка пугающе походила на Нику. Тут с кухни донёсся
голос Игоря:
– Забыл сказать, не трогай, пожалуйста, ничего на журнальном столике.
Игорь ещё
ни о чем не подозревал, в то время как его подруга уже читала стих на обороте
портрета.
– Ника, похоже, я нашёл. - Тут парень вбежал в комнату и застал девушку, читающую
его стихи. Он так и замер в дверном проёме, потому что стихи там посвящались
его влюблённости…
«Жизнь моя одинокой была
Не хватало друзей, не хватало тепла.
Думал, что в жизни не быть мне другим,
Возможно, я так и умру, один.
Но вдруг, однажды, я встретил тебя
И в миг моя жизнь будто бы зацвела:
Словно в туннеле увидел я свет
Прекрасней тебя создания нет.
Ты, как ночью, луна, освещаешь мне путь
В мечтах с тобой не могу я заснуть
Как друг, вновь и вновь, тебя я встречаю
Пойми же, как тяжко порой я вздыхаю!
Ты пламя, что сердце моё охватило,
Ты мой наркотик, сама так решила.
Твоей красотой был навеки пленён,
И, наверно, немного, влюблён.»
Щёки Игоря мгновенно заполыхали пламенем. Он совсем забыл про оставленный на столе труд плодотворной работы
накануне, ночью. Вероника медленно перевела взгляд на парня. На её лице было
полное равнодушие, однако её глаза блестели огнём. Она подошла к Игорю.
– Я думаю, что не смысла скрывать это дальше, не так ли? Я лишь хотел дождаться
твоего дня рождения, чтобы подарить тебе… ну ты понимаешь. Сюрприз не удался.
– Спасибо тебе большое. Ты мне действительно важен, как друг. Однако, я, не
поверишь, не задумывалась о нас, как о… не только о друзьях. Ты потрясающе
рисуешь и пишешь стихи. -Вероника говорила шёпотом, обнимая парня. По её щекам
текли слёзы, но, уткнувшись в плечо подростка ей казалось, что тут она в
безопасности от всего мира. И от Домашнего Кролика-убийцы, и от нападок
учителей.
– Неужели ты плачешь? Глупая. Кто плачет в таких ситуациях? Или что-то случилось?
- Игорь очень волновался услышать реакцию девушки. Он боялся, что та от него
отвернётся.
Но, вместо того, чтобы ответить ему что-то, Ника лишь сильнее обняла его. Да,
безусловно. С этим человеком она в безопасности. С этим человеком она готова
идти даже на край света.
Этот неловкий романтический момент прервал звонок телефона девушки. Звонила
Кира, а точнее с телефона Киры звонил неизвестный.
– Алло, это Верника Раскольникова?
– Да, а кто это? Откуда у вас телефон Киры?
– Вы знаете, ваша подруга, она в больнице. Неудачно упала. В общем, у неё
сломана нога.
– Что? Ну, допустим. А вы кто?
– Приезжайте в больницу, – неизвестный бросил трубку.
Ника кратко изложила разговор Игорю.
«Вечно что-нибудь портит такие моменты,
как сейчас»- подумал про себя Игорь, но вот уже спустя 5 минут он выбегал на
улицу за неугомонной и вечно активной Вероникой, застёгивая по пути куртку.
В больнице их ожидал новый
персонаж сей истории. В палате, где оправлялась после небольшой операции Кира
Давыдова, у окна стоял юноша. С виду он был ростом чуть выше Игоря, у него были
тёмные, кудрявые и взъерошенные волосы. Одет он был в стильное пальто и
концертный официальный костюм. Особо его важность подчёркивало наличие бабочки
на шее. Выделялись в его гармоничном образе немного оттопыренные уши. Кира
лежала на койке с загипсованной ногой, и о чем-то говорила этому парню. Как
только её друзья вошли, она тут же обрадовалась и «официально» познакомила
всех.
– Привет, Вероника, я очень рада что вы пришли, привет Игорь. Это - Костик, мой
новый друг, - тут Кира слегка смутилась.
–Он скрипач, - девушка кивнула на
футляр скрипки, стоящий в углу медицинской палаты.
– Костя, это Вероника и
Игорь, мои друзья.
– Очень приятно, Кира о вас много рассказывала.
– Костя пожал руку Игорю и
тактично кивнул Нике.
– Взаимно, –процедила ошарашенная девушка сквозь зубы. – Значит, Константин? И как
это вы успели познакомиться?
– Мы, дорогуша, познакомились на концерте. Я выступал на главной сцене города, а
Кира принесла мне букет, когда я играл на «бис». Вот тогда-то я и увидел эти
прекрасные глаза, и сразу же почувствовал родную душу. Затем мы пообедали, и,
когда я провожал мою поклонницу до дома она, увы, крайне неудачно упала. Благо,
я сразу же вызвал скорую, правда, Кирюша?
– Да, благодаря Костику со мной всё в порядке, – её щёки горели румянцем.
– А чего же ты не подхватил свою Кирюшу вовремя? Руки, небось, скрипкой были
заняты? – Игорю не нравился этот тип. Он был слишком подозрителен. Очевидно, он
что-то скрывал, либо недоговаривал.
– Хаха, очень смешно. – Костик был на самом деле ещё
более эгоистичен, чем казался на первый взгляд.
Ни Игорю, ни Веронике не давало покоя его внезапное появление, и связано ли это
с предыдущими событиями. А главное – почему «правильная» Кира так внезапно и
без памяти влюбилась в такого нарцисса? Чем он покорил её сердце? Вопросы не
давали подросткам покоя.
Страх- самое древнее и сильное из человеческих чувств,
а
самый древний и самый сильный страх -
страх
неведомого.
Говард Филлипс Лавкрафт
– Что значит, Виктор Сергеевич мертв? – судорожные фразы Вероники были столь
резки, что человек, не знающий эту девушку, не побоялся бы заявить, что она
крайне бессовестно и без уважения общается со взрослыми.
– Умер год назад, причина смерти… одну секунду, сердечный приступ – молодой человек
поправил очки.
– Возможно, у вас есть информация о его семье, его месте работы? – на этот раз
Игорь тоже подключился к допросу.
Специалисту отдела ЗАГС начинали надоедать пытливые умы этих двух подростков. Он
перебирал руками документы, изредка переводил взгляд на часы, и всем своим
видом делал вид, будто он куда-то спешит. К его сожалению, клиентов полностью
поглощало любопытство, поэтому они ещё не собирались уходить.
– Откуда у нас такая информация? Да и вообще, кто вы ему, и, почему, на ваш
взгляд, я буду разглашать эту конфиденциальную инфор–
– Спасибо большое, но, будьте уверены, что мы будем вам гораздо больше
благодарны, если вы не будете терять ни наше, ни ваше время, – и с этими
словами Ника небрежно бросила перед мужчиной на стол небольшую, но внушительную
стопку зелёных купюр.
– Это взятка? Нет, я отказываюсь… Хотя… – горящие глаза скупца настолько
загорелись, что, казалось, он готов зубами схватить эти деньги и выскочить из
помещения. Мужчина нервно сглотнул слюну.
– Скорее, чаевые, – Игорь рассмеялся, – будьте добры, не задерживайте нас. – Его
голос был притворно-ласковым, он мастерски улыбался, в его взгляде читалось,
что здесь ситуацией руководит он.
– Вот номера телефонов, оставленные его родственниками и коллегами. Ещё что-то? – на этот раз в интересах «купленного» было угодить Игорю с Вероникой.
– Всего хорошего, за сервис – «четыре с минусом» – Вероника, хлопнув дверью, тут
же удалилась. Игорь, не сказав ни слова, последовал за ней.
На улице Ника ещё раз просмотрела номера телефонов, небрежно засунув бумагу в
карман.
– Куда мы теперь? – Игорь, как верный друг, своё свободное время полностью уделял
девушке, его немало интересовало расследование, он относился к этому как к игре
в детективов.
– Было бы неплохо позвонить, хотя бы попытаться найти информацию о нём. Пусть на
это уйдёт много времени, но я точно когда-нибудь найду ту тварь, которая
поспособствовала тому, что моя мама сейчас за решёткой.
–Ты к ней больше не ходила?
– Нет, пока что. Мало времени.
– А твой отец? Он посещает свою жену? Вообще как он относится к такому?
– Он всё ещё в командировке. Мы с ним не говорим об этом, но сам он, насколько я
слышала, считает действительно маму убийцей. Но, несмотря на это он говорил,
что по прежнему её любит. Это сложно…
– Согласен. У твоих родителей очень непростые взаимоотношения.
– Сейчас мы пойдём в кафе, там позвоним кому-нибудь из знакомых Виктора
Сергеевича. Можно будет заодно покушать, я голодна.
– Да, отлично, если мы позвоним со стационарного телефона, можно будет хотя бы
надеяться на анонимность. Вот, только, почему ты считаешь, что тебе так сразу
скажут всю информацию о Викторе? И вообще, что ты хочешь узнать?
– Всё. Меня интересует всё. Чем больше информации – тем лучше. Сейчас у него есть
мотив, почему он желал мести моему отцу, однако нет причины держать злобу на
мою мать. Необходимо получить доступ к большей информации, чем та, которой мы
имеем право пользоваться. Априори себя я выдам за клиентку, которая
заинтересована в участии в его бизнесе, всё равно, по моему мнению, его брат
должен продолжать дело, а не просто так бросить.- Иногда Игоря пугало то, что
Вероника способна рассуждать, как помешанный следователь.
– У тебя всегда в голове был такой план и ты не делилась им со мной, или ты
сходу придумала такое? – парень даже немного не успевал за ходом мысли его
сумасшедшей подруги.
– И то и другое. – Вероника добавила темп ходьбы. И вот уже спустя 15 минут они
уже очутились в их любимом заведении. Но тут их ожидал не самый приятный
сюрприз. За одним из столиков торчал футляр от скрипки и рядом стояли костыли. Из
оживлённой беседы Киры с Костей Ника ничего не поняла, потому что они обсуждали
что-то связанное с музыкой. Использовали очень много терминов, что выглядело со
стороны несколько комически. Когда девушка, чьему пылу и энергичности
позавидовала бы сама Жанна д Арк, встала напротив столика новоиспечённой «пары»
и резко, грубо, даже несколько жестоко сказала:
– Какого чёрта тут происходит? Что вы тут делаете? – Игорь стоял чуть поодаль и
недоброжелательно косил взор на Константина. Последний, в свою очередь, галантно
встал, и, глядя своими ярко-чёрными глазами прямо в душу Вероники принялся
«учить её правильным манерам»:
– И я рад тебя, впрочем, вас, видеть. Во-первых, Вероника, позволь разъяснить
тебе одну простейшую истину: когда девушка поистине хороша, юноша теряет от неё
голову и влюбляется. Но я не сержусь, потому что тебе простительно не понимать
того, чего с тобой никогда не было, – и, довольный собой и своим хамством, Костя
хотел было уже приступить к унижению Игоря, но Кира вовремя решила вмешаться.
– Костик, пожалуйста, остановись. Это же мои друзья. Неужели ты будешь их
оскорблять при мне? – Ни Ника, ни Игорь, не узнавали отличницу Давыдову. С тех
самых пор, как познакомилась с этим Костей, девушку как будто подменили. Она
была полностью зачарована им, постоянно «смотрела ему в рот», улавливая каждое
слово, и видя в каждом слове невообразимую правоту, точность и справедливость.
Тем временем Вероника, всё ещё пребывая в состоянии некого шока от того, как
грубо над ней посмел посмеяться этот самовлюблённый музыкант, решила превратить
защиту в нападение.
– Ты вообще кто такой? Какая твоя фамилия, каким образом моя подруга попала к
тебе на концерт, почему ты возник в нашей жизни именно сейчас и зачем тебе мы
все? – девушка иногда даже переходила на крик, но, увы, после холодной погоды,
дождя, сырости и шока эти вопросы звучали жалко.
– Да, будь добр, расскажи о себе. Нам будет очень интересно тебя послушать. – Игорь бесцеремонно сел за стол, продолжая обращать в пепел взглядом
подозрительного Костю.
Константин был дипломатичен, и, в знак нежелания повиноваться этим амбициозным
приказам, выждал некую паузу.
Тем временем за окном начал моросить мелкий, тягучий и холодный октябрьский
дождь. Трое, за исключением Кости, повернули унылые лица к унылому окну, глядя
на унылый пейзаж. Небо было полностью закрыто серыми тучами. Такие
плотно-темные, что, казалось, даже тяжёлые, давящие на человека. Деревья,
полностью потерявшие свою листву, которая, гния и чернея валялась на земле,
колыхались от порывов ветра, как дрожа от холода и от собственной
беззащитности, олицетворяющей их наготой, отсутствием листвы. Казалось, что
даже эта бездушная древесина тоскует по чудесным летним дням, когда их ветви
были покрыты молодыми, ярко-зелёными листьями, меж которых резвились
нежно-шаловливые зефиры.
…Константин Смирнов родился в посёлке городского типа, примерно в 30 минутах
езды до города, в котором он сейчас проживал. В пять лет он пошёл в
провинциальную музыкальную школу того захолустья, в котором он жил. Учителя
всем педагогическим составом вожделенно нахваливали мальчика, с детства
являющегося одарённым, вундеркиндом. Разумеется, дать нужных навыков для игры
на скрипке ему никто не мог, поэтому настоятельно рекомендовали ехать в город.
Финансовые проблемы семьи не позволяли всем составом переехать в город, так как
у Кости было двое младших сестёр и один младший брат. Поэтому его отправили в
возрасте 8 лет к дальнему родственнику – троюродному дяде, который жил более
обеспеченной жизнью. Тот восхитился талантом своего племянника, и с тех самых
пор спонсировал все его концерты и выступления. Кроме того, он договорился, и
Костю приняли в одну из лучших музыкальных школ города. Сейчас дядя продолжал
щедро проявлять меценатство в отношении племянника, но его образование и
воспитание пустил на самотёк. Ему не хватало времени, он постоянно должен был
отлучаться «по делам». Константина это устраивало сполна.
Примерно таким оказался рассказ «подозрительного» парня из этой компании. Ника
слушала его, и взвешивала каждое слово, насколько оно может быть лживо, а на
сколько – истинно. Игорь слушал, затаив дыхание. На него эта история произвела
большое впечатление. Он был подавлен. Ему отчасти было стыдно за то, что он так
презрительно относился к «маленькому запуганному мальчику-вундеркинду,
приехавшему из провинции, которого с детства лишили воли, дав в руки скрипку, и
отправив в город, оторвав от семьи и от друзей». Игорь очень сильно сейчас
хотел обнять Костю, посочувствовав таким образом, ну или хотя бы пожать руку.
Ему действительно казалось, что Костя пережил не самое счастливое детство, и
поэтому можно было оправдать его некую эгоистичность. В большой семье, если
самому о себе не позаботиться, никто это не сделает, как говорится.
Казалось, что откровение Кости очень сблизило эту компанию, теперь даже
неугомонный пыл Вероники погас. За столиком, казалось, она сидела тише всех.
Было едва заметно, что у неё подрагивала нижняя губа. Опустив взгляд на стол,
она абстрагировалась от реальности и ушла ненадолго «в себя». Далее среди
подростков в течение 5 минут стояла гробовая тишина. Только Костя периодически
вздыхал, всматриваясь в лица и удивляясь, как такая, на первый взгляд, обычная
история заставила всех задуматься. Молча и потупив взгляд сидела даже Кира,
которая давно знала историю своего любимого скрипача. Ей было стыдно за друзей.
Тишину, как и всегда, нарушила Ника.
– Мы с Игорем идём в в больницу, чтобы оттуда со стационарного телефона
позвонить родственникам покойного Виктора Сергеевича. Костя, Кира, вы с нами? – девушка медленно подняла взгляд на скрипача. В её глазах можно было заметить
блеск. Это были всего лишь слёзы, слёзы, предательски выдающие её
сентиментальность.
– Да, конечно. Мне очень интересно, Костя, ты же меня проводишь? – Кира смущённо
взглянула на костыли, красующиеся неподалёку.
Лицо Кости стало привычно каменным, с небольшой ухмылкой.
– Скажи, Ника, что ты хочешь узнать, позвонив по телефону родственникам? Каков
твой план? Это бессмысленно, как по мне. –парень кивнул на скрипку. – Тем более
у меня репетиция скоро начинается, а мне необходимо проводить Киру домой.
– То есть вы не идёте? – Игорь немного разочаровался в этом, ему казалось, что
вчетвером было бы интереснее.
– Костя прав, мне не рекомендуются долговременные прогулки. Кроме того, вам,
мистер Холмс, не кажется, что в больнице все вместе мы вызовем массу
подозрений? Если вы будете вдвоём, навряд ли много людей заинтересуется тем,
что вы там забыли. – «отличница» с лёгкой улыбкой посмотрела на Нику и Игоря.
Попрощавшись с Костей, галантно под руку провожающим Киру домой, подростки
быстрым шагом, не обмениваясь ни словом, отправились в больницу. Почему именно
туда? Игорь любил читать детективы, он сказал девушке, что многие преступники
звонили именно из больницы, и довольно долго оставались неизвестными.
Враньё всегда можно простить, враньё дело милое,
потому что к правде ведёт.
Ф.М. Достоевский
«Преступление и наказание»
К огромному сожалению, позвонив на все данные им номера, юноша с девушкой не
получили результата: ответа не последовало. То есть родственники, только услышав вопрос о
Викторе Сергеевиче, тут же начинали ругаться, спрашивать, не стыдно ли ворошить
былые раны. Коллеги по работе в основном после осознания того, о чём пойдёт
разговор, бросали трубку. Разочаровавшиеся подростки ни с чем направлялись
домой. Веронике было досадно, она не привыкла оставаться ни с чем. Тем более,
что дело казалось пустяковым: найти нить, связывавшую желание одного из братьев
посадить мать девушки за решётку. В связи с загруженностью в школе оба
совершенно забыли про Домашнего Кролика. Однако тот охотно напомнил о себе.
Когда Игорь провожал Веронику домой, в их подъезд прошмыгнула маленькая
худощавая девочка, с виду лет 8-9.
Поначалу они даже не обратили на неё внимания. Поднявшись на лифте они уже шли
по лестничной площадке до двери квартиры, которая находилась за небольшой
стеной, как бы отдалена от остальных. Ещё издали подростки поняли, что пахнет
чем-то, не совсем подходящим под категорию «нормально». У Игоря развязался
шнурок, поэтому он попросил Нику идти вперёд, сказал, что скоро догонит. Но всё
пошло несколько иначе.
На весь дом раздался оглушительный крик девушки. Игорь не на шутку перепугался,
поэтому скорее подбежал к подруге. Картина, открывшаяся его взгляду, поражала.
На светло-коричневой двери, ведущей в квартиру семьи Раскольниковых, зияла
тёмно-бордовая надпись: «Я ПРЕДУПРЕЖДАЛ.» А рядом- за хвост подвешенная… о
боже, неужели?? Да, рядом висела мёртвая крыса. Рядом на полу сидела Ника с
обезумевшими глазами. Её лицо было невероятно искажено от ужаса, а по щекам
текли слёзы. Игорь немедленно бросился к ней.
– Игорь, это не шутка. Понимаешь, не розыгрыш. А если и над нами кто-то хотел
поиздеваться, надо мной, думаю, это уже слишком. Я скажу слишком очевидную
вещь, если скажу что это опять Домашний Кролик?- девушка почти плакала. Её
голос дрожал.
– Это понятно, но одно я не могу понять: либо этому неизвестному выгодно, чтобы
мы не лезли в его дела, либо он прикрывает убийцу коллеги твоей матери.
– Что по сути может быть вместе. Знаешь, будь у меня такая возможность, я бы
попыталась узнать о нём побольше. Такие шутки сработают раз, от силы – два.
Если он не представляет на самом деле опасности – можем его выходки
игнорировать. А если он опасен… думаю стоит взвесить все за и против, прежде
чем продолжать расследовать дело моей матери.
В это самое время послышались шаги где-то неподалёку, тогда Ника судорожно
вскочила со словами:
– Кто-то идёт. Нельзя, чтобы кто-то это видел, если обратятся в полицию, … может
плохо кончиться. Как мы объясним, что тут происходит??
Игорь побежал навстречу предполагаемому человеку, которые приближался. Это была
та самая девчонка. Благо, Игорь вовремя встал у неё на пути и не позволил
сломаться детской психике от картины, что происходила у парня в это время за
спиной.
– Ты куда пошла? Что тебе здесь надо?
– Извините, а где тут квартира Иванова? – произнесла она слабеньким и немного
охрипшим голосом.
– Нашла кого искать. Знаешь вообще сколько на свете Ивановых? Но, – юноша слегка
заглянул назад через плечо, – в этом подъезде к твоему несчастью Ивановых нет.
Топай. Иди, иди, да поскорее.
Девочка беспомощно пожала плечами
развернулась спиной к Игорю. Тогда парень готов был поклясться, что этот
божий одуванчик чуть слышно произнесла: «Скоро встретитесь, не переживайте». Но
подросток списал это на усталость и состояние шока. Затем, вернувшись к Нике
тот застал её за чтением письма.
– Что это? Очередное письмо от Кролика? – Игорь несмело заглянул через плечо
девушки. На этот раз текст содержал следующие слова:
«Вероника Раскольникова,
Думаю, ты прекрасно поняла, что теперь пощады не будет. Прими к сведению, что
теперь из-за твоих ошибок будут страдать те, кто тебе дорог. Итак, игра
начинается…
Искренне твой
Домашний Кролик»
– Что за бред??? Какая игра? Кто это вообще такой и почему у него такое
чертовски странное имя?- Вероника постепенно переходила на крик.- Игорь, ты мне
дорог, ты, и если он хоть что-то сделает с тобой…
– Ника, успокойся. Да, возможно, нам грозит опасность. Но, по-моему, гораздо
скорее ты окажешься в реанимации по поводу нервного срыва. Это ужасно, но,
послушай меня, сейчас прежде всего необходимо оставить при себе здравомыслие и
трезвый рассудок. Зайди в квартиру, умойся, выпей что-нибудь, затем мы вместе
ототрём это недоразумение, избавимся от трупа грызуна и забудем это.
Вместо того, чтобы послушать Игоря, девушка уже забежала в квартиру. Живот
резко закрутило, и до боли неприятное чувство отвращения вызвало рвотный
рефлекс. Игорю было жаль девушку. Когда все более-менее утряслось, Ника вышла с
бледно-зелёным лицом с ведром воды и парой тряпок. Ничего не сказав, она лишь
поставила ведро на пол и молча кивнула на надпись. Они вместе принялись за
работу. За всё это время оба не проронили ни слова, обоим было плохо в душе,
страшно и как-то неуютно.
– Вероника, у тебя же завтра день рождения. Я понимаю, что не лучшее время
спрашивать об этом, но всё же. Что у тебя в планах?
– К чёрту день рождения. Я не хочу ничего. Хочу просто сидеть в одиночку дома,
запертой на сто замков и смотреть сериалы.
– Но всё же… я хотел позвать тебя в кино, ну или на крайний случай просто
погулять.
– Заткнись. Не желаю об этом говорить.
Игорю настолько стало больно, что он не мог ничего сказать. А показывать, что
ему больно, он не хотел. Так что он, на дрожащих ногах, встал, и, ни сказав ни
слова, просто ушёл. Он направлялся куда глаза глядят. Так сильно он ещё ни в
ком не разочаровывался, как в той, кого любил. В его возрасте обычно привыкают
разочаровываться, поэтому не возлагают надежд. Но Игорь был особенный. Он был
не для этого мира. Он был утончённым романтиком. Перечислять все грани его
тонкой натуры было бы просто неуместно, ибо его многогранность не была понятна
его окружению. Таких как он были единицы. За его душой стояла огромная
библиотека прочитанных им книг, что составляло из него юношу по всем правилам
всех времён. Ему было нестерпимо больно разочаровываться в таких надёжных
друзьях, как Вероника.
Девушка, как только подросток удалился, тут же заплакала. Ей было стыдно, и скорей
всего она сейчас думала примерно об этом: «Почему я никогда не задумываюсь,
прежде чем поступить? Почему мой ужасный характер лишает меня друзей? Неужели я
только что нагрубила Игорю? Игорю! Он так много для меня сделал, в конце концов
он рискует ради меня, а я… Боже, какая я дура!»
Быстро закончив уборку, выкинув крысу и избавившись от письма, Ника бросилась к
телефону. Она позвонила парню где-то 20 раз. Всё безуспешно. Игорь выключил
телефон. Тогда девушка написала свыше 10 сообщений, в которых просила прощение.
Остатки дня он провела в терзающей душу тоске. Отец был до сих пор в
командировке. Кира, очевидно, проводила время с Костиком. Игорь только что ушёл
в непонятном направлении. Что девушке оставалось делать?
…
На следующий день осадок тоски всё ещё остался в сердце героини. Ей было очень
страшно, что теперь будет. Теперь у неё не было надёжного друга в кожаной
куртке, которая так сильно ей нравилась. Не будет тех светлых взъерошенных
волос, которые позволяли улыбнуться в любой тяжёлой ситуации. Чувство вины
съедало её изнутри. Все те многочисленные сообщения, которые она получала в
честь своего праздника, не могли заменить ей одного краткого сообщения от
Игоря. Возможно, Вероника, не спеша, начинала чувствовать к нему не только
дружбу, но и симпатию. А может просто ей было очень стыдно и одиноко.
Разумеется, ей позвонила Кира, дабы поздравить подругу. Но Ника сумела убедить
«отличницу», что сегодня ей лучше без гостей, не то настроение. Да и
самочувствие было не безупречным.
Тоска прекратилась с раздавшимся под вечер звонком в дверь. Когда утомлённая
девушка посмотрела в дверной глазок, она не поверила своим глазам. Это был он.
Живо распахну дверь, Ника тут же бросилась в объятия парня.
– Где ты был? Ты прочитал мои сообщения? Я ужасно сожалею, прости меня, если это
возможно, я сама не знаю, что там на меня нашло…
– Успокойся. Всё хорошо. Я сначала был глубоко поражён твоей дерзостью, но затем
я решил, что у тебя выдался не самый лучший день, и кроме того я хочу показать,
что я способен прощать. – Тут он достал из-за спины тот самый портрет со
стихами, – с днём рождения, Ника.
– Спасибо! Проходи. Думаю, стоит заказать…
– Пиццу. – Игорь в своём стиле усмехнулся.
– Бесспорно. – Ника позвонила в пиццерию. Вечер начал было налаживаться.
Игорь очень сильно волновался, потому что в его планах было – преподнести
имениннице за таким тихим, праздничным и романтичным вечером поцелуй. Неровно
поправляя воротник рубашки, одёргивая рукава, в этот момент он казался Веронике
максимально милым и, каким-то, родным. Посмотрев фильм и опустошив скромный
праздничный стол, Игорь был уже почти готов воплотить свой замысел в
реальность, момент был самым подходящим. Они вместе сидели на диване, Ника
что-то показывала ему в своём телефоне, положив свою голову ему на плечо. Идеальное
время. Хотя, нет. Идеального времени просто не могло быть. Когда парень уже
чуть приблизился к лицу Вероники, и, как ему казалось, в данный момент его
чувства и желания полностью обоюдны и взаимны, на телефон девушки позвонил
незнакомый номер.
– Да брось, неужели ответишь? Испортишь такой момент? Скинь трубку, перезвонишь
позже. –сказал Игорь, нервно покусывая нижнюю губу.
– А вдруг что-то важное? – Ника была так же, как и парень сердита на того, что
посмел испортить столь прекрасный момент.
– Алло, кто это?
– Вероника Раскольникова?
– Собственной персоной.
– Хахаха, я бы на твоём месте не грубил.
– Кто вы?
– Тебе знакомо словосочетание… скажем… Домашний Кролик?
Кровь в жилах Ники застыла. Она ожидала кого угодно, только не его. Голос был
мужской, но, что было сразу понятно, собеседник специально коверкал свою речь,
чтобы максимально изменить голос. По лицу девушки Игорь понял, что вернуться в
атмосферу романтики удастся далеко не сегодня.
– Алло, так что, молчишь, видимо до тебя дошло моё небольшое поздравление в виде
чудесной крысы?
– Идиот, сволочь, гад, как ты смеешь? У меня сегодня день рождения, можно хотя
бы сегодня обойтись без этих глупых шуток?
– Хмм, доверенный источник сообщил мне, что ты не понимаешь серьёзность моих
угроз. Это так. Что ж, если твоя пятая точка жаждет приключений, я могу
предложить тебе крайне увлекательное времяпровождение на сегодня. Думаю, это
того стоит.
– Что именно?
– Через полчаса на заброшенном заводе неподалёку от твоего дома. Если ты не
придёшь, твой парень сегодня не дойдёт до дома. Так что решать тебе.
Кролик на такой угрозе бросил трубку. Разговор окончен. Ника до сих пор не
может поверить услышанному. Ей кажется, что это не её жизнь, а просто какой-то
фильм ужасов. Игорь понимает, что не всё в порядке.
– Что такое? Кто там?
– Кролик в пальто. Если бы это было смешно я бы не сидела с каменным от ужаса
лицом.
– Что за… Опять этот домашний недо-маньяк? Что на этот раз? Знай, я тебя никуда
не отпущу. Ни за что. Не ведись на его шантаж. Если выдумаешь что-либо
сотворить – знай, я позвоню в полицию.
Его слова не действовали на Нику. Она сидела, подобно в трансе. В глазах была
пустота.
– Собирайся, мы идём на заброшенный завод.
Сентиментальность
- алиби жестокосердных.
Артур Шницлер
Какой человек считается смелым? Быть может, человек, способный идти на самопожертвование? Или
человек, говорящий открыто и смело свою
точку зрения? Смелый- тот, кто не идёт на риск во имя самосохранения, или же
сумасшедший, рискующий всем, что только можно, ради победы? Смелость,
граничащая с безрассудством, заключает в себе более безумия, нежели стойкости,
как говорил Мигель де Сервантес Сааведра.
Люди много рассматривают себя в
обществе, в коллективе. Сопоставляя свою коммуникабельность, уникальность,
важность и прочее качества с качествами своих близких, мы упускаем и
практически не затрагиваем смелость. Поэтому мало кто знает, смелый он или нет,
хорошо это или плохо. Зачем кому-то проявлять смелость, если иной раз наилучшим
выходом в ситуации является бегство с крысиным, запуганно поджатым хвостом?
Смелых людей очень мало, и, как правило, им не предоставляется возможность
проявить свою храбрость.
Увы, в жизни героев этого произведения – им ещё не раз
предстояло проявить храбрость.
Разбитые стёкла. Запах холода, бензина и страха. Сырость. Спустя 15
минут ходьбы по улице эти двое всё-таки нашли тот старый заброшенный завод.
Снаружи это огромное сооружение казалось нелепым, странным, бездушным. Обойдя
вокруг пару раз Вероника уже начала ёжиться от холода. Ноябрьский обжигающе
свежий вечерний воздух давал о себе знать. Постепенно на улицах зажигались
фонари, а на территории фабрики воцарялся полный мрак.
– Слушай, ты до сих пор уверена в том, что это была хорошая идея? Может просто
развернёмся и пойдём домой? – Игорю совсем не хотелось оставаться здесь.
Ему
было страшно, и он этого не скрывал. Каждой клеткой своего тела он ощущал, что
эта прогулка не приведёт ни к чему хорошему. Он старался смотреть себе под
ноги, чтобы не поднимать взгляда на здание. Нехороший холодок пробегал по его
спине, когда он предполагал, что его сумасшедшая спутница выдумает зайти
внутрь.
– Я думаю, что у нас открылась чудесная возможность – напасть на след этого
убийцы. Мне кажется, что, если мы не увидим его самого, то, по крайней мере мы
сможем завтра найти информацию об этом заводе. Вдруг мы узнаем, почему он
именно здесь назначил встречу? К слову, я тебе не сказала сразу, потому что это
меня несколько шокировало, но … он угрожал тебе… а ты мне дорог,
понимаешь? – девушка остановилась и повернулась к нему лицом. – Ты дорог мне, и,
раз уж я втянула тебя в это дело, то, по моему, я и нему ответственность за
твою жизнь.
Нике тоже было не по себе от затишья перед бурей. Ей казалось, что
именно сегодня она узнает, кто таится под маской Кролика.
Она пыталась скрыть своё грустное настроение, связанное с тем, что она не
понимала, к чему быть готовой. Ей не хватало в этот момент любви и заботы.
Девушка просто подошла к ошарашенному парню и обняла его. Игорь сначала
недоумевал, что произошло, но потом ему тоже показалось, что сейчас это будет
наиболее уместным.
– Что бы не случилось, знай, я всегда буду готов защитить тебя. – Игорь ни в
какую не хотел даже предполагать, что с ними может произойти что-то страшное,
опасное или даже смертельное.
– Я в этом никогда не сомневалась. Именно поэтому я пошла сюда с тобой. Только с
тобой. Ты – самый надёжный друг.
Затем, пройдя ещё минут пять, подростки зашли в «карман» здания. С трех сторон
их окружал заброшенный завод, от которого так и веяло холодом. На стенах были
трещины, плесень и следы огня. Кто знает, что произошло на этом производстве,
до того, как его закрыли. Много граффити, мусор, валяющийся неподалёку. Шприцы,
вызывающие отвращение, валялись повсюду.
Игорь потерял последнюю надежду на то,
что это лишь шутка, и сейчас они пойдёт домой. Ника усиленно всматривалась в
окна здания, в тщетной попытке разглядеть хоть что-то. Мрак сгущался, и уже не
было видно ничего в радиусе 10 метров. Как на зло, пошёл мокрый снег. Ни
обмолвившись ни словом, они всё-таки решили зайти во внутрь. Мёрзнуть на улице
им больше не хотелось.
Включив на телефоне фонарики, они неуверенно сделали первый шаг навстречу,
возможно, убийце.
В этом здании было ещё более темно, чем на улице. В одно и
тоже время подростки взялись за руки, им показалось это единственной
возможностью справиться со страхом. Примерно 5 минут они ходили по первому
этажу. Лабиринты, сложенные из десятков закоулков и множества комнат и цехов.
Возможно, из-за того, что было темно, и они порядком устали, им казалось, что
это помещение нескончаемо.
Ника, когда более-менее осмелела, предложила
подняться на второй этаж. Казалось, что всё-таки это был розыгрыш. Просто
жуткая страшилка. На втором этаже в помещениях ещё осталось некоторое
оборудование, остались станки, стулья, сломанные столы, какие-то прогрызенные
крысами кресла.
Вот они подошли к коридору, в котором по обеим сторонам были двери. Это
выглядело как кадр из фильма ужасов. Игорь не нашёл ничего лучше, кроме как
ногой выбивать все двери у себя на пути. Ника одобрительно усмехнулась.
Некоторые двери были настолько старыми, что легко поддавались небольшому
усилию. Ника поначалу брезговала, но затем решила приоткрывать некоторые двери
рукой. В большинстве из них был незначительный полумрак, потому что прямо в
окна светили фонари с улицы. В некоторых была грязь. Иной раз можно было
встретить много хлама, и когда из очередной кучи мусора выбегала крыса,
размером с котёнка, Ника крепко хваталась за руку Игоря и нервно перебирала
рукав его куртки.
Пройдя мимо какого-то большого помещения, скорей всего цеха, подростки,
уже было прошли бы мимо, чтобы подняться на третий этаж, но в последний момент
Ника зацепилась взглядом за неясный силуэт у окна.
– Игорь, погоди. Ты тоже ЭТО видишь? – Ника дрожащим шёпотом окликнула уже
собирающегося уходить парня.
Её колени тряслись.
Игорь потерял дар речи, когда увидел у окна человека, смотрящего в окно.
Человек был ниже среднего роста, его голову покрывал капюшон. Со спины вся
одежда выглядела чёрной. Тогда в Веронике проснулось внутреннее желание
казаться смелой. Что-то вроде «Всё равно перед смертью не надышишься, поэтому надо
смотреть реалистично, и, если это и есть тот Кролик, и если он опасен, самое
глупое в этой ситуации – убежать. Лучшим будет кратко изложить завещание
и описать пожелания к внешнему виду надгробного мрамора.»
Смелыми, но медленными шагами она приблизилась к нему.
– Ты, да ты, в капюшоне. Ты Домашний Кролик? Маньяк-убийца, подставивший мою
мать, угрожающий мне и моему другу?
– И я тоже рад тебя видеть, принцесса. Честно признать, я не думал, что ты
придёшь. Я разочарован: мы ещё даже не познакомились как следует, а ты уже
вешаешь на меня столь безобразную клевету.
Человек встал лицом к девушке. На
его лице была чёрная медицинская маска, а глаза скрыты за тёмными очками. Он был
ростом чуть выше Вероники, примерно, как и Игорь. Последний, в свою очередь,
уже подходил к Нике, оценивая ситуацию. «Не будет ли возможности уйти без
конфликта, можно ли будет выпытать из этого типа хоть какую-то информацию? Если
честно, до сих пор до конца не верится, что Вероника, настоящая Ника, сейчас
разговаривает с тем самым, по чьей причине села в тюрьму её мать, или, как
минимум, мы оба мучились от ночных кошмаров.»
Игорю было не по себе и живот
скручивало то ли от волнения, то ли от холода. Изо рта давно уже шёл пар,
пальцы озябли. Но при этом атмосфера ситуации не позволяла даже громко дышать.
– Не советую тебе злить меня, потому что ещё одно слово «принцесса», и ты … – Ника
хотела было начать угрозы, но инициативу перехватил Кролик.
– Что ты мне сделаешь? Назовёшь нехорошим словом? Может расскажешь обо всём
своему богатенькому папаше? Что? Вперёд, я слушаю.
Нике стало настолько противно от понимания собственной бесполезности и
слабости, что сложно и описать. Прежде она всегда имела рычаг манипуляции
людьми, а сейчас, скорее, это за её «ниточки» дергали. Причём в этот раз это
был настолько искусный кукловод, что его марионетке было нечего сказать, не
смотря на то, что у Ники Раскольниковой всегда было что сказать.
– Да пошёл ты! – хотела сказать девушка с некой дерзостью, но вышло так, что она
сказала это на грани слёз. Ей казалось, что это всё лишь сон, что всё сейчас
кончится и она проснётся. Этого не случилось.
– Хахаха, именно так ты отреагировала на окончательный срок твоей матери в зале
суда, помнишь?
Лицо девушки пылало от возмущения и негодования.
«Откуда он знает, что я
сказала в зале суда в тот злосчастный день? Он был там? Ему кто-то сказал?»
– Именно, но, позволь спросить, откуда ты владеешь такой информацией?
– Твой парень, Игорь, если не ошибаюсь. Он так и будет пожирать меня негодующим
взглядом?
– Иди к чёрту! – Игорь сделал пару энергичных шагов в сторону человека, но между
ними встала Вероника, чтобы хоть немного предотвратить драку.
– Да, именно. Думаю, наивно полагать, что ты сейчас покажешь своё лицо?
– Думаю, ты не глупа, если учишься на своих ошибках.
– И что ты хоть что-нибудь скажешь о себе, это тоже не так?
– Скучно. Вам понравился мой сюрприз с крысой? Кстати, принцесса, с днём рождения!
Думаю, своё 17-летие ты запомнишь на долго…
– Да, особенно твои письма. Ты не боишься, что мы можем обратиться в полицию?
– Нет конечно. Зачем тебе разъясняться, что ты делаешь ночью тут? Сомневаюсь,
что твой отец поймёт тебя.
– Как тебя можно называть? Домашний Кролик – это звучит глупо и смешно.
– Как хочешь. Мой фаворит – известный убийца, орудовавший и держащий в страхе
весь сан-Франциско в конце 1960-х годах, кстати, малышка, его число жертв
составляло 37 человек… есть к чему стремиться. Зодиак.
– Что ты говоришь? Тебе зачем это? Что тебе от этой встречи надо? Зачем позвал
нас? – Игорь не выдержал он был максимально на взводе. Тогда Кролик-Зодиак
понял, что ситуация, порядком стала скучной, поэтому уверенными шагами
направился к Нике. Та медленно пятилась к стене, находящейся позади её, ей было
страшно, но, тем не менее, гораздо сильнее ей овладевала ненависть.
И, когда
убийца практически прижал к стенке девушку, наклонился над её ухом, чтобы
что-то сказать, его мгновенно поразил ударом в бок Игорь. Затем парень резко
оттолкнул его в сторону, и маска с очками чуть было не спали.
– Бежим отсюда, Ника – Игорь быстро взял за руку девушку, хотел было идти к
выходу, но …
Как раз в этот момент Зодиак пришёл в норму и почти оправился от удара.
Он
подошёл к ним, встал на их пути к единственному выходу. Из-за пазухи им был
изъят нож. У Ники мгновенно изменилось выражение лица. Игорь был готов кинуться
в драку, но взгляд Вероники подсказал ему, что это бессмысленно. Медленно
отходя назад, подростки предполагали, что может случиться в ближайшее время.
– Что? Теперь совсем другое мнение обо мне? Увидев нож, уважать и бояться меня
стали? – говорил неизвестный, лихорадочно взмахивая ножом, как дирижёрской
палочкой.
Игорь временно обернулся, чтобы посмотреть альтернативный выход, куда можно
убежать. Эта ошибка ему стоила многого. Как раз воспользовавшись рассеянностью
парня убийца резким, но точным ударом попал прямо по лицу.
Игорь, не ожидавший
этого удара, упал без сознания. Ника взвизгнула, её единственная защита теперь
бесчувственно лежала на полу. Девушка решила удариться в бегство.
Так быстро
она никогда не бежала. Она не разбирала дороги, и выбежала в ближайший дверной
проём. Зодиак пулей метнулся за ней. Далее – кромешная темнота. Коридор, в
котором она очутилась, был таким тёмным, что ни зги не было видно.
На ощупь
пробираясь вперёд, судорожно поворачивая головой по сторонам, она автоматически
свернула туда, откуда был виден незначительный свет. Вновь комната, озаряющаяся
светом фонаря. Именно тогда Ника оступилась и… упала прямо на колени последи
этого грязного помещения. Не успев опомниться, она услышала позади себя шаги.
– Не приближайся, стой, не подходи!! Прошу, не надо убивать меня, не надо!!! – в
слезах умоляла она.
– Глупышка. Мне не нужна твоя кровь на руках. Ни твоя, ни твоего друга.
– А зачем тогда весь этот спектакль? Что ты хотел этим сказать? – девушка уже
спиной отползала от приближающегося человека.
– Скоро ты перестанешь задавать глупые вопросы, ты станешь, надеюсь, умнее –
элегантно присев на корточки он вытащил какой-то баллончик из-за спины.
Пустота. Провал в памяти. Дыра.
Первое ощущение – это холод. Дикий озноб,
проходящий сквозь всё тело.
Второе – головная боль.
Даже после того, как
девушка в 10 лет лежала в больнице с сотрясением мозга, голова болела легче.
Открыв глаза, Ника увидела свет из окна. Окна, с разбитым стеклом. Она лежала
на полу, очень грязном полу, и к тому же очень холодном. Попытавшись встать дезориентация не дала ей этого сделать:
голова так сильно кружилась, что можно было подумать, что вчера она….
Так,
стоп. А что же было вчера?? Когда девушка вспомнила все события вчерашнего дня,
ей стало так тоскливо и страшно, что она оставила попытку встать.
«Игорь, да
точно. Со мной был Игорь. Игорь, он где? Боже, Игорь упал без сознания! Надо
срочно его найти»
Преодолевая боль Вероника встала и побрела по коридорам,
нервно оглядываясь и вздрагивая от каждого шороха. Через 5 минут на набрела на
тело Игоря.
Вначале её охватила паника, но затем она увидела и услышала, что
парень дышит, а значит, он жив. Под глазом красовался синяк. Вероника разбудила
его. Ему хорошенько досталось вчера, голова болела не меньше, чем у Ники. И
всё-таки, чтобы не простудиться, они сочли лучшим решением идти домой. У обоих
голова просто раскалывалась. Хотелось спать. Ника настояла на том, чтобы они
пошли именно к ней домой. Дома им было приятно попить горячего чая. Игорю
приложили лёд к синяку.
– Прости, меня. Я зря решила идти туда. К тому же тебе досталось….
– Вероника
бережно держала лёд у головы своего друга.
– Я повторяю, точно не стоит звать
врача? Ты выглядишь не важно.
– Ника, я бесконечно счастлив, что ты так заботишься обо мне, но врач мне не
нужен. Это я должен извиняться, что не смог убедить тебя остаться дома.
Испортился твой день рождения…
Вместе
они решили, что будет неплохой идеей позвать в гости Киру и Костю. Подросткам
не терпелось поделиться пережитым за эту ночь.
О, Кэстелри, ты истинный патриот.
Герой Катон погиб за свой народ,
А ты отчизну спас не подвигом,
не битвой-
Ты злейшего её врага зарезал бритвой
…
Что? Перерезал глотку он намедни?
Жаль, что свою он полоснул последней!
…
Зарезался он бритвой, но заранее
Он перерезал глотку всей Британии.
1822
Джордж Гордон Байрон,
«На самоубийство британского министра Кэстелри»
На самом деле ждать друзей, Киру и Костю, долго не пришлось. Как говорится,
легки на помине. Чуть только Игорь с Вероникой позавтракали, тут же последовал
звонок на телефон. Этот звонок у них обоих ассоциировался с вчерашней ночью.
Это была Кира, ей не терпелось сообщить радостную новость – нога полностью
здорова и гипс сняли. Договорились о встрече.
Спустя полчаса раздался звонок в
дверь. Ника ринулась открывать. Игорь стоял чуть поодаль, придерживая лёд у
виска. С порога посыпались приветствия, Кира и Ника обнимались так, будто не
виделись 100 лет. Кира была рада поздравить подругу с прошедшим праздником. У
Ники был переизбыток чувств, ей хотелось поскорее с кем-то поделиться своими
переживаниями. Костя был как обычно в своём стильном пальто, на этот раз его
кудрявые темные волосы были более небрежны.
– Привет, Игорь. Откуда такой фонарь под глазом? – удивлённым тоном проговорил
парень. Они холодно пожали руки, казалось, не из крепкой дружбы, а, скорее, из
желания соблюсти этикет.
– Привет, Костя. Думаю, это долгая история. Стоит послушать. Проходите… – голос
Игоря звучал несколько рассеянно.
Кира, увидев огромный синяк, начала хлопотать
подобно курице-наседке. Сидя в гостиной она ни на минуту не переставала охать и
вздыхать, выражая, как иногда казалось самому Игорю, пустые сочувствия. Ника
была рада, что Игорь, после того, что перетерпел этой ночью, может чувствовать
заботу и внимание, которое сама она не умела попросту преподносить.
Девушка
тоже не на шутку перепугалась в эту ночь, к тому же ночь, проведённая на улице
в ноябре, давала о себе знать: понемногу начинало болеть горло и закладывать
уши. Вероника пока что игнорировала симптому простуды, ей было не до этого.
Косте и Кире сразу рассказали обо всём, описали всё в мельчайших подробностях.
Кира с жаром начинала то и дело высказывать своё негодование по отношению к
этому Кролику- убийце, своё сожаление друзьям, и в особенности Нике – не самый
лучший день рождения, зато однозначно запоминающийся. Костя сильно побледнел.
Пусть он молчал, тем не менее Нике показалось, что именно такой и должна быть
искренняя реакция на такое повествование: сдержанная, зато не наигранная. Киру
она не винила –подруга часто чрезмерно эмоционально относилась к разным
мелочам, а в этой ситуации тем более не следовало корить её за бурные речи.
Позвонил телефон Игоря. Даже сквозь мобильное устройство было слышно, что это
возмущенный голос его мамы. Лаконично ответив: «Да, понятно. Скоро буду» -Игорь
положил трубку и встал.
– Мне пора домой. Без понятия, что скажу родителям. – говорил он тихо, комкано,
немного грустно.
– Скажи, что ночью мы вчетвером праздновали, эээ, смотрели сериалы, кушали,
играли…. Ну придумай что-то, потому что иначе, поверь, я знаю твоих родителей,
они позвонят моему отцу. Мало того, что влетит тебе, мой отец может
поинтересоваться, что произошло и почему у тебя такой недоразумение на
физиономии. Игорь, может ты скажешь, что случайно…
– Врезался в столб? Отлично, конечно они мне поверят. – резким сарказмом прервал
парень Нику.
– Можно сказать, что когда мы вместе пошли прогуляться, наткнулись на не вполне
адекватную компанию задир, которые своими непристойными ругательствами вынудили
пойти на драку. В которой ты, Игорь, защищал честь и достоинство … Ники. –
очнулся Костик от долгого молчания. Это были первые, сказанные им слова после
того, как он услышал об инциденте этой ночью.
– Отличная идея! – подхватила Кира.
– Да, согласен. Поверят или нет –я им не оставлю выбора.
Игорь мимолётно обнял
Нику, попрощался и, накинув на себя свою кожаную куртку, ушёл. Он не собирался
сейчас заниматься самоанализом, выяснять почему он боится сказать всем правду,
о чём кричала его душа. На осколки разбивались мысли, голова гудела. Ему безумно
хотелось спать. Прекрасное осознание неизбежности родительской взбучки и,
возможно, скандала, просто пугало.
Ника, Костя и Кира продолжили, сидя в
гостиной, обсуждать произошедшее. Костя интересовался внешностью бандита, Кире
хотелось меньше говорить об этом, она сидела тихо и немного неуютно.
– Есть мысль. Поскольку этот Кролик упомянул, что подражает некому Зодиаку,
можно поискать о нём информацию в интернете. – Костя вопросительным взглядом
посмотрел на Нику. – Думаю, если мы что-то о нём узнаем, то сможем предугадать
в большей или меньшей степени его действия.
Ника молча кивнула и включила ноутбук.
– Прошу, интернет в вашем распоряжении. Я точно усну, если не выпью сейчас пару
кружек кофе. – С такими словами она удалилась а кухню.
Сидя там, на подоконнике, с чашкой бодрящего напитка в руках, она рассеянно
смотрела в окно.
Череда событий, казалось, происходила с ней не наяву. Ей
казалось, что эта вся игра с Кроликом, все эти проблемы с матерью и с братьями,
всё это она видела в кино. Или же читала об этом в книге.
Ника медленно
поставила остывший кофе рядом. Голова по-прежнему гудела, девушке было зябко,
несмотря на близость батареи и на тёплый свитер. Сон нахлынул на неё, приятное ощущение
спокойствия… благодаря которому всему телу стало так легко и свободно… вот ещё
пару мгновений и девушка попала в объятия Морфея. Простуда давала о себе знать:
все жуткие события неслись перед нею, это был сон больного, простывшего
человека. Такой бред не мог присниться без головной боли и повышенной
температуры.
Казалось, что прошла вечность, хотя на самом деле прошла пара минут. Нику
разбудил Костя, который пришёл на кухню, чтобы выпить чаю.
– Ты в порядке? Неважно выглядишь. Думаю, тебе стоит впредь лучше заботиться о
своём здоровье.
– Костя, как думаешь, мне стоит вопреки предупреждениям того типа продолжать? –
Ника слезла с подоконника.
– Я не могу тебе ответить. Я бы на твоём месте продолжил. Но если тебе страшно…-
с легкой усмешкой на лице произнёс парень.
– Нет, я продолжу.
– Я в деле. Клятвенно обещаю найти больше информации о сыне Виктора Сергеевича.
– Что? У него есть сын? Ты блефуешь или действительно знал? – в голосе Ники
слышалось обыденное возмущение.
-Тсс, не кричи так. Во-первых –да, у него есть сын. Во-вторых я с ним даже
знаком.
– И ты молчал? Ты серьёзно только сейчас говоришь об этом, да? – Вероника с
отчаянием смотрела ему прямо в глаза. Прямо в душу. Её темно-карие глаза были
слегка влажными от слёз, но слёзы были вызваны скорее недосыпанием.
– Естественно. Если бы я сказал об этом раньше – было бы неинтересно наблюдать за
твоей реакцией.
– Ну и придурок же ты… Ладно. Откуда у тебя такая информация? Ты с ним на
каком-нибудь музыкальном вечере познакомился?
– Не злись. Я сначала долго вникал, об одном и том же человеке ты говоришь, или
я думаю про другого. А насчёт информации, да, у меня есть связи. Но, поверь,
если этой ночью это был он, - тут во взгляде Кости мигом всё переменилось, - я
могу тебе пообещать, что живым он не протянет долго.
– Ты быстро однако меняешься, хамелеон. Минуту назад светился от издёвки надо
мной, что не сказал сразу о том человеке. Сейчас же рьяно бросаешься с головой
в омут преступления… В чём подвох?
– Эх, Вероника. Твоя паранойя и страх сведут тебя когда-нибудь в могилу – в
голосе Кости появилось ранее временно утерянное высокомерие.
– Даже не знаю, как возмутиться по поводу твоих слов. Ты хочешь просто так
помочь мне?
– Да, представь себе.
– И… мне в данный момент вроде как нужно тебя отговаривать, ибо это
действительно опасно.
– Если опасность заключается в том, что наглядно продемонстрировал Игорь своим
фингалом, я не боюсь. Пусть я музыкант, пусть все считают меня «человеком с
тонкой натурой», пусть. Я действительно иногда лишь высокомерный меланхоличный
придурок. Мне это надоедает. Периодически тянет на какую-нибудь авантюру…
– Костя, остановись. Ты говоришь какой-то бред.
– Спорно.
– Иди к чёрту! – Ника немного рассмеялась. Нет, ни к коем случае она не хотела
предполагать, что с этим смазливым и гордым скрипачом ей весьма скоро удастся
найти общий язык. Но если не это, то как ещё можно описать происходящее?
– Вот мы и договорились. Около 20-00 завтра будь у парадной вашей школы, я
немного припозднюсь. Клянусь, у меня с собой будет такая информация…
Тут на кухню зашла Кира. Девушке удалось найти достаточно информации о Зодиаке,
о серийном убийце, держащем в ужасе весь Сан-Франциско на протяжении многих
лет. Она поведала подросткам о том, что среди остальных убийц Зодиака выделяли
тем, что он смело и рискованно оставлял нарочно кучу улик, символов и писем
правоохранительным органам. Тем не менее его долго не могли вычислить. Кролик,
допустимо, подражал ему, и в полной мере заслуживал быть подражателем – если
теория про то, что он убил коллегу матери Вероники верна.
Костя и Кира вежливо попрощались и ушли домой, Ника осталась одна. Размышляя
над каждым словом Кости, утапливая в недоверии каждый его жест, девушка сама
того не заметила, как на телефон пришло сообщение.
Отец возвращается. «Папа приезжает из командировки. Надо бы привести себя, да и
квартиру в порядок. А лучше – ещё и позвонить Игорю, узнать, как отреагировали
его родители. А что, если они не поверили, и уже созвонились с моим отцом?»
Вечером, за семейным ужином в семье Раскольниковых отец не был многословен,
как, впрочем, и всегда. Он не докучал Веронику глупыми вопросами, говорил
только по существу и самое главное.
– Отпраздновала?
– Нет, увы, плохо себя чувствовала, поэтому решила остаться дома.
– Я уважаю твой выбор. Значит, весь день ты провела дома, так?
– Да… весь день.
– Хм, ясно. Наверно позвала друзей? Позвала же?
– Ну, только Игоря, Киру, и Костю.
– Интересно. Погоди. Константина?
– Ну, да. Костя Смирнов - это очень близкий друг Киры, я не могла его не
позвать.
– Смирнов… Смирнов Костя. Да, он потрясающе играет на скрипке.
– Ты его знаешь? Откуда?
-Как тебе объяснить… Я, да, я знаю его. Дело в том, что… мне доводилось
сотрудничать с его дядей. Умный человек. Племянник у него тоже смышлёный.
– Сотрудничать значит. Понятно.
Примерно из таких рваных двусмысленных фраз состоял весь диалог.
«Что Игорь сказал родителям? Неужели повезло, и они правда поверили? Надеюсь,
что так и есть. Эта глупая мама, неужели не могла обойтись без связи с теми
братьями и их мафиозной группой? Костя, надеюсь, искренне говорил о том, что
хочет помочь. Он, конечно, редкостный смазливы гад, но, тем не менее, он и правда
умный.»
«Самый сильный тот, кто борется в одиночку»
Генрик
Ибсен
Машина. Опять столпотворение на дороге, наверно
произошла авария. Мать что-то рассказывает, но сын её не слушает. Тупо глядя в
окно, он думает о своей жизни. «Что будет теперь, после того как умер папа?
Месяцы занятий с психологом, а смысл? Что это дало? Я не забуду той трагедии.»
Перед глазами парня проходила та вереница событий, которая долго снилась ему по
ночам. Вот он звонит отцу, сообщая о хорошей оценке в школе. Вот голос отца,
который ничем не отличается от обычного. Добрый, заботливый, любящий. Спустя
несколько минут Никита вынужден в спешке уйти с репетиции оркестра- тревожное
сообщение мамы о «плохом самочувствии отца» требует прийти срочно домой. Далее-
суета, какие-то странные люди, слишком много людей, люди в их доме. В доме, где проходили долгое время счастливые
моменты семьи Никиты, его отца, Виктора Сергеевича, мамы. Люди, точно в
забытьи, все твердят одно:
«Бедный сын, как он перенесёт такую трагедию?» – но
при этом словно не замечают парня. С трудом протискиваясь сквозь толпу он
кое-как находит маму, сидящую на кухне, заполняющую какие-то документы.
«Мама,
а где папа? Что происходит? И кто все эти люди?»
Мама лишь мотает головой, даже
не желая смотреть на сына. Тут, какая-то женщина грубым тоном высказывает
Никите:
«В морге твой папаша, чего так долго шёл?»
Далее юноша падает без
сознания.
«Папа в морге. В морге. Морг– это место, где трупы… Папа умер. Больше
его нет. Я никогда не прощу себе, что так и не успел попрощаться».
Так, как
зачарованный, твердил Никита всем подряд: социальному педагогу, матери,
медсёстрам. Несколько месяцев его мать упорно водила сына на занятия с
психологом, Никита в результате этого пришёл более-менее в норму. Теперь душевная
рана хоть и была не заживлена, но, по-крайней мере, скрыта более насущными делами.
– Никита, Никуся, ты опять заснул? Приехали, можно выходить! – Никита отошёл от
размышлений - из окна автомобиля виднелась музыкальная школа.
– Мама, я не могу. Я уже говорил тебе… с тех пор… я не возьму скрипку в руки. –
заикаясь промямлил он.
– Как мама, я тебя понимаю, солнышко. Но как твой руководитель и дирижер могу
заявить, что это твои обязательные занятия. Кроме того музыка поможет тебе хотя
бы на время забить голову другим.
Лишь вздохнув, Никита нехотя поплёлся в здание. Его мать была дирижером
камерного оркестра, состоящего из учеников этой музыкальной школы. Его мать
была очень властной, мудрой и целеустремлённой женщиной. Она умела
организовывать своё время, умела находить в себе силы и получать их из ничего.
Никита часто задумывался, почему качества характера его матери не передались
ему. Он часто страдал от апатии, иногда переходящей в депрессию. Тосковал по
отцу. По его добрым нежным глазам. Почему-то он даже не помнит, как прошли
похороны. Возможно, его так и не было. Он был на реабилитации после того
нервного срыва. На кладбище Никита был. Он плакал. Столько слёз он никогда
прежде не проливал… Ему было крайне тяжело справиться с утерей.
…
Вечер. Несмотря на не очень позднее время, на улице кромешная темнота. Чуть
мерцает ядовитого цвета вывеска круглосуточного магазина. А вот и школа… жуткое
место, особенно в столь поздний час. Уроки давно закончились. Свет горит лишь в
вестибюле у секьюрити. Охранник давно уже закрыл калитку, территория школы тем
более мрачна и темна, что на ней нет освещения. Ника уже было потеряла надежду.
«Костя не придёт, он пошутил. Лишь я, как дурочка, стою здесь, а между прочим
холодно, к тому же уже поздно. Отец наверно ругать не будет, зато может влететь
от охранника школы.»
Нике стало немного смешно, когда она представила, как это
огромное создание с глуповатым видом, выйдет на улицу к подозрительной девушке,
скажет, что так нехорошо, что надо идти домой. Потом Ника придумает что-то
вроде «А я охраняю дорогу, мало ли, вдруг кто-то приедет в школу похитить
тетради и журналы этой ночью». Тогда это создание покрутит пальцем у виска и
пойдёт дальше смотреть телевизор в школе.
– О чём задумалась? Добрый вечер, кстати.– От размышлений Нику прервал хитрый и
нахальный голос Костика.
– Привет. Да так просто… Кстати, почему ты так долго?? Вообще-то я замёрзла.
Костя, это не смешно. На улице уже ночь, и–...
– Папа ругаться будет, что дочка вовремя не пришла домой? – хитрый взгляд парня
заставил Нику смутиться. Он смотрел прямо в душу, прямо насквозь. Читал мысли,
предугадывал настроение и был готов к, казалось, любому натиску со стороны
Ники.
– Иди ты!
– Хахах, ну насмешила. Я не для того сюда шёл, чтобы слушать твои упрёки.
– Соизволь тогда продемонстрировать, зачем ты здесь.
– Двусмысленно… Хотя, забудь. Вот бумаги, на которых есть информация о Никите
Орлове, сыне Виктора Сергеевича. Там сказано о его матери, о датах, когда отец
был убит, когда у нас репетиция оркестра…
– Спасибо. Погоди. Ты хочешь сказать, что ходишь на репетиции оркестра, с его
матерью?
– На самом деле ни его, ни его матери не было уже полгода. Но, ходят слухи,
которым я вполне могу доверять, что занятия с его матерью возобновятся на
следующей неделе.
– Судя по твоей ухмылке, у тебя назревает план. Что бы ты не задумал, я
участвую.
– Никогда не делай поспешных выводов. Такие эгоистичные гады, как, например, я,
могут воспользоваться твоими амбициями и твоей импульсивностью и направить это
против тебя.
– Придурок. Как ты не понимаешь? Моя цель – тихо мирно выяснить, кто мог
подставить мою мать, и так же тихо и мирно отомстить. Если поднять эту суету и
обнародовать – отец узнает об измене моей похотливой матери. В таком случае я не
только не помогу ей, но и усугублю ситуацию.
– Я давно хотел спросить. Куда Кира пропадает последнее время после школы? Мы
почти перестали гулять. Кроме того, она, услышав о вашей ночи с тем
маниакальным человеком, она отреагировала, скорее, смущением. Будь это не так,
она бы целую драму устроила. Она была слишком спокойна.
– Ты о чём? Не понимаю тебя…
– Ника, да как ты не видишь!!! Кира Давыдова – Домашний Кролик… разве не странное
совпадение?
– Полный бред. С Кирой я дружу с первого класса. Она… убийца…. Это самая
страшная чушь, которую я слышу от тебя.
– Но ты, всё же, задумайся. Есть вопрос. Ты любишь свою мать?
– Что? Что за идиотский вопрос!
– Разве он сложный? Просто ответь.
– Да как ты смеешь…
– Значит нет?
– Значит да. Я принимаю её такой, какая она есть. Пусть она изменяет папе. Я
люблю её, потому что она моя мать. Я люблю её ни за что, просто люблю. Но она
не убийца, и надо доказать это…
– Кому ты хочешь это доказать? Ты хоть слышишь всю чепуху, которую говоришь?
– Прекрати, я не буду посвящать тебя во все мои планы, я тебе, если это
понадобится, буду раскрывать планы по ходу.
– Неет, ваше высочество. Вам корона великовата. Снимайте. Я не буду тебе просто
так подчиняться, как это делает Игорь.
– Игорь мой друг! Это и есть дружба, когда кто-то кому-то бескорыстно помогает,
разве нет? – У Ники заканчивалось терпение. Костя же мастерски продолжал
поднимать больные темы девушки. Он, казалось, получал удовольствие, ставя на
место зазнавшуюся девушку. На это заявление Ники он просто рассмеялся.
– Хватит смеяться. Кажется, у тебя был план, как ты познакомишь меня с Никитой.
Говори, мне уже холодно, я домой хочу. -Ника хотела сделать строгим свой голос,
но он оказался жалким и плаксивым.
– Ника, я потакаю твоим просьбам только потому, что мне смешно. Ты таких
очевидных вещей не видишь, и все потому что тебе «выгодно» не замечать это.
Кроме того, ты вообразила себя великим следователем, играешь тут в «Шерлока
Холмса», а между тем ты ровным счётом ни к чему не пришла.
Ника проигнорировала это заявление. Если бы она начала оправдываться, это
выглядело ещё большим унижением в его глазах. К тому же… как бы это не было противно,
слова Кости были справедливы.
– Помог бы.
– Рад что до вашего величества долетели мои слова. Итак, план. У нас репетиции
проходят в большом зале, обычно там много перерывов, в которых много к кому
подходят друзья, знакомые. Иногда в перерывах мы даже гулять ходим неподалёку.
Я привожу тебя на репетицию, представляю всем как мою подругу. Ты стараешься побольше
общаться с Никки, проявляешь к нему большую симпатию. Просто сделай вид, что
тебе интересно с ним общаться. Если тебе нужна будет помощь– я помогу. Но,
отныне, никаких скрытых от меня планов. Ясно? Иначе, поверь, пожалеешь.
– Не ты здесь ставишь условия. Если мне что-то надо, я делаю. Мне наплевать,
будет мне помогать кто-то или нет.
– Вот сейчас это зря было. Знаешь, твоё положение весьма плачевно. Мама в тюрьме
сидит, папа часто по командировкам ездит. Игорь… что с Игорем? Давно о нем не
слышал. Не суть. Тебе не от кого ждать поддержки, если ты захочешь
противостоять мне. А в таком положении я бы наконец заткнулся и смирился, что
это нашей королеве Веронике придётся плясать под чужую дудочку. Ты когда-нибудь
слушала Паганини?
– Это группа?
– Это композитор. Дура здесь… ладно, неважно. Советую.
– Мне некогда слушать глупую классику.
– Хахахах, зато есть время гулять по заброшенным зданиям по ночам, есть время
подкупать сотрудников ЗАГСа, и много чего ещё… так?
– Иди к чёрту!!! – Тонкая ниточка терпения девушки порвалась. Теперь она готова
была накинуться на этого полусумасшедшего, который с такой хитрой усмешкой
дразнит её.
– Молодые люди, что происходит? – тот невообразимых форм и размеров охранник
всё-таки вышел проверить подозрительных людей.
Девушка и парень, как сговорившись, тут же быстро пошли в одном направлении.
Повернув за угол, Вероника подумала, что пора попрощаться, иначе она готова
была убить этого психа на месте.
– Прощай, зануда. Этот твой Паганини… разве он кому-то нужен?
– Прощай, стерва. Надеюсь, когда-нибудь тебе удастся превратить нескончаемую
грубость во что-то более полезное.
Дома Ника ещё долго не могла уснуть. Ей невольно вспоминались все жесты, все
звуки и все темы этого диалога. Уже лёжа в кровати, она вновь и вновь
пересматривала в голове эту встречу. Она боялась Костю, ей было страшно
предположить, что Кира и Кролик, косвенно или даже напрямую, могут быть
связаны. Идиотская идея, но есть в ней что-то резонное…
«... только бедные и одинокие умеют
помнить.»
Говард Филлипс Лавкрафт
Сколько времени может длиться душевное опустошение? Неделю? Месяц? Год? К чему
приводит пустота? Быть может, человек, способный её преодолеть, человек,
активно борющийся с апатией и ленью, действительно счастлив. Но, неужели, разве
нельзя просто принять состояние постоянной тоски? Не желать исправиться, потому
что все этого ожидают. Просто остаться собой, не отвергнуть свою грань
характера. Всё равно душе, рано или поздно, захочется получить гормоны счастья,
улыбнуться, сделать что-то доброе.
Исходя из этого, разве есть смысл
«натягивать» это излюбленное «всё хорошо» с кисло-лживой улыбкой? Нет, так нельзя.
Нужно смело показывать окружающим, что тебе плохо. Проблема лишь в том, что
«чувствовать себя плохо» в наши дни не есть нормально. Либо всем будет плевать
на тебя, что только усугубит положение и может даже повлиять на самочувствие,
либо все будут исправлять тебя: эти все глупые «ну улыбнись», «почему такой
кислый?», «хватит ломать комедию», «просто возьми и улучши себе настроение».
Люди не будут просто тихо сочувствовать, лишь единицы додумаются оставить
наедине со своими мыслями. Дело в том, что нормой является в обществе либо
скрывать свои натуральные эмоции за спокойно-безразличной маской, либо быть на
самом деле безразличным ко всему. Автомобильная авария с кучей жертв? – нужно
пойти погладить рубашку. Загрязнение экологии? – нужно купить что-то на ужин. У
соседа умер кот? – нужно прибраться в квартире.
Люди жестоки. Важно заметить,
что далеко не все такие. Есть на свете и «существа разумные» – те люди, которые
пропускают любое чужое горе в разы сильнее, чем своё собственное. Но возникает
вопрос: а хорошо ли этим людям? А хорошо ли им живётся, если они не покидают
вечного траура, поскольку каждую секунду кто-то умирает? Им чудесно. Помимо
горя, они умеют так же искренне радоваться, радоваться любой мелочи. Эти люди
чувствуют все эмоции среднестатистического «человека из толпы», только на
порядок сильнее. Эти люди способны творить шедевры, писать картины, сочинять
стихи… Имена этих людей не зря остаются навсегда в истории.
Но, не пора ли, раз
это уже давно норма, разделить людей на «творящих» и «овец из стада»? Не пора
ли отделить людей с задатками таланта, людей, способных способствовать развитию
человечества в отдельную категорию? Эти люди задыхаются, находясь «в стаде». А
«стадо» – упорно деградирующие люди, которые скатились по цепи эволюции к нашим
далёким предкам – обезьянам…
…У них мозг превращается в рудимент…
Звонок в квартиру.
«Ну же, открой. Открой, чего ты.
Надеюсь, что с тобой всё в порядке. Он что там, умер что ли? Брр, не хочу
пересекаться с его родителями. Если они дома, что я скажу? Меня спросят о лжи
Игоря, как мне врать о том же, о чем сказал он?»
Игорь открыл. Вид у него был потрепанный, домашняя одежда висела на потрёпанном
парне, синяк под глазом был менее заметен, но тем не менее в целом весь его
внешний вид был хуже обычного. Бледное лицо казалось заспанным, немного помятым
и очень уставшим.
– Ника? Какими судьбами? – Игорь недоумевал, увидев девушку на пороге.
– Проведать тебя пришла. Как ты?
– Я нормально. Проходи.
За горячим чаем, пока Игорь мечтательно смотрел в окно на снежную пургу,
пляшущую всё более энергичный танец, Вероника вкратце пересказала диалог с
Костей. Игорь был растерян. Он всё-таки сильно наврал родителям про синяк, но,
вроде, они поверили. Кроме того, простуда взяла над ним верх- вот уже несколько
дней держалась высокая температура. Но перед девушкой он старался делать вид,
что абсолютно здоров.
– Почему же Костя думает, что Домашний Кролик – это Кира Давыдова? – резко
прервал он Нику.
– Первые буквы… хотя, мне кажется что это более чем нелепо, потому что какой
убийца будет конкретно показывать всеми уликами на себя?
– Ты говоришь, Костя познакомит тебя с Никитой?
– Да. Я пойду на репетицию, и во время перерыва познакомлюсь поближе с ним.
– Ну так, выходит, ты подозреваешь Никиту в том, что он подставил твою мать,
из-за того, что он может предполагать, что… что твой отец причастен к смерти
его отца?
Ника лишь тяжело вздохнула. Слишком сложная схема. Неоправданное недоверие к
ещё даже незнакомому человеку… Ника вспомнила, что давно не навещала мать.
«Стоит сходить к ней, поделиться успехами… которых нет. Какая же я дура, почему
я до сих пор ровным счётом никак не помогла маме? Её бы утешило хотя бы
подтверждение наших доводов… Но я до сих пор лишь получаю записки от Домашнего
Кролика и боюсь, подозреваю всех и каждого и ненавижу…»
– Вероника… с тобой, с тобой всё в порядке? – Игорь заботливо и с некоторым
недоверием смотрел на неё. В его лице была привычная девушке серьёзность,
именно таким серьёзным и милым был её Игорь. Её Игорь, её друг детства. «Я же
когда-то испытывала к нему симпатию… Что же мне сейчас мешает хотя бы для виду
влюбиться? Слишком много всего «для виду». Я же могу ему открыто сказать, что я
хочу дружбы, и не более? Нет. Это ранит его. Как по мне, так лучше предвкушать
ответа долгое время, нежели разочароваться в истине. Почему он так на меня
смотрит? Что со мной не так?»
– Что? Что-то не так? – спросила она
вслух, осматривая себя.
– У тебя руки дрожат. Тебе либо холодно, либо ты вся на нервах. Могу поискать, у
меня где-то лежали таблетки…
– Нет, нет, всё в порядке, спасибо. – Ника натянула никчёмную, никого не
интересующую улыбку.
– Уверена? Мне не стоило напоминать тебе о твоей матери…
– Забудь. Это пустяки, мне кажется, что если не закалять характер, в итоге я до
такой степени расквашусь, что не смогу без слёз ни на то реагировать.
– Советую тебе всё-таки больше внимания уделять здоровью, и почаще просто
забывать про этот хаос жизни.
– Игорь, ты такой же зануда, как и Костик. Тот мне про свою музыку всю прогулку
рассказывал, теперь ты со своим здоровьем…
– Ладно. Мне плевать на твоё здоровье, и когда произойдёт твой нервный срыв, а с
твоей импульсивностью и вечной нервотрёпкой он неизбежен, меня не будет рядом.
Потому что только когда тебе плохо, ты вспоминаешь обо мне. Почему, когда я
признался тебе в любви, ты просто перестала думать обо мне. Ты не поднимала эту
тему в разговорах. Ты говорила только о себе?
– А ты почему не говорил о твоих чувствах ко мне, если тебе это так важно?
– Я боялся быть слишком навязчивым… – проговорил Игорь совсем тихим голосом,
просто глядя в пол. Его голова гудела от мозгового штурма, вызванного приходом
Ники. Тем не менее ему давно хотелось некой встряски. Его однообразный
больничный ничем не нравился парню. Он хотел уже скорее с головой ринуться в
новую авантюру, спонсором которой была бы… конечно Вероника. У такой
огненно-горящей девушки всегда был план, как сбежать с урока. С детства она
всегда была эпицентром шторма, урагана, смерчем в классе и, рядом с более
спокойным и меланхоличным Игорем, она всегда чувствовала на себе всеобщее
внимание. Возможно это и стало косвенной причиной тому, почему Вероника
Раскольникова, как считал Костя, невообразимая эгоистка. Игорь же был к Нике
более... терпим. Ему было приятно поддерживать её идеи… но, увы, даже такому
ангельскому терпению наступает конец. Нет, Игорь не думал, что теперь девушка
стала совсем грубой, что теперь можно будет поставить под вопрос его симпатию и
их дружбу, что теперь он вряд ли будет рисковать собой ради неё. Он понимал,
что Ника устала. Ника выдохлась эмоционально, как, собственно, и он, и нужна
была подзарядка.
– Кстати, ты слышала, что в этом году в нашей школе для учеников 10 класса будет
новогодний праздник?
Ника удивлённо подняла глаза на Игоря. Её глаза, тёмные, как ночь, загорелись
светлым огоньком.
– Я забыла об этом. Спасибо тебе, это ведь и правда будет отличный способ, чтобы
немного передохнуть от эмоционального стресса, это, возможно, я даже включу в
свой план… о боже, Игорь, да ты просто гений!
Вероника резко вскочила, мимолётно поцеловала Игоря в лоб, и, уже спустя мгновение,
накидывая пальто, успела проговорить:
– Спасибо тебе за мысль, поправляйся скорее!
Дверь захлопнулась. Игорь всё так же неподвижно сидел на кухне. Он боялся Нику,
его пугала её непредсказуемость.
«Что это могло значить? Она любит меня? Не
любит? Может, это очередная авантюра, всё больше и больше разрывающая нас с
ней, как друзей. Но, не исключено, что это опасно для неё. Слишком много
общения с Костей. Да что это в самом деле? Костя нормальный парень, правда,
иногда несколько грубый и высокомерный, он умело парирует в ответ на дерзость
Ники… Нет, им однозначно не хватает меня. Нужно выяснить, что это за план
появился в этой непоседливой… голове. Ведь она может попасть в большие
неприятности? Костя никогда не будет ей помогать, защищать её. Я ей нужен!»
«Нет, ты не дура, ты
просто в любовь поверила.
Дурак здесь тот, кто растоптал
твоё доверие»
Сергей Александрович Есенин
Время быстро бежало к главному зимнему празднику – Новому году. Мокрый липкий
снег сменился на нежный, медленно опускающийся на пушистые белоснежные сугробы.
Ника недавно вышла из школы, она нервно и быстро шла во дворец культуры, где её
должен был уже давно ждать Костя. Покусывая губы, нервно перебирая телефон в
кармане, то и дело поправляя шапку, она быстро шла и почти не замечала ничего
вокруг.
Неподалёку от неё припарковалась машина, из которой спустя некоторое
время вышла женщина и юноша, примерно того же возраста, что и
Вероника. Всё бы ничего, но Ника мгновенно сконцентрировалась на них. Она не
могла отвести взгляда от этих двух, потому что за плечами юноши была скрипка.
Изначально девушка предположила, что это Костя. Но, когда она, стоя на
светофоре, рассматривая издалека как те двое не спеша идут в направлении
Дворца, получила сообщение от Кости, который интересовался, где она, этот
вариант тут же потерял свою актуальность.
«Подумаешь, просто один из учеников.
Просто один из тех, кто будет играть на этой репетиции оркестра. Что-то в нём
мне напоминает…»
Тогда Ника сильно ускорила шаг, быстро догнала этих двоих. Вот они уже
приближались к парадному входу, тогда юноша придержал дверь… должно быть, своей
матери? Внешне Ника не успела разглядеть ту женщину, но, к счастью, она ещё не
подозревала, что ей успеет представиться такая возможность.
Ника тоже в то
время успевала зайти, и юноша встретился с ней взглядом. В его глазах читалось
огромное усилие выглядеть обычным, спокойным, возможно он еле сдерживал слёзы.
Ника лишь предположила последнее, но любому невооруженным взглядом было видно,
что парень сильно расстроен и бледен. Вероника сильно смутилась и растерялась,
поэтому не знала, улыбнуться ли ей в ответ, или же лучше поблагодарить.
Все
трое быстро зашли. В вестибюле был яркий свет, что после мрачной улицы было
нетипично и немного раздражающе. Ника спешно пробежалась взглядом по сторонам,
заметила Костю. Он сидел на диване с чехлом, нотами и скрипкой. Чем-то усердно
натирал смычок.
Ника предпочла не здороваться. Она пошла в противоположную
сторону в гардероб. Эти места тут же захватили сердце девушки: слеза ностальгии
не могла не коснуться её щеки. Сразу вспоминалось детство, когда она с
родителями ходила на новогодние праздники, именно в этом театре она смотрела
все детские спектакли, а вот тот самый гардероб, в котором мама раньше
заботливо зимними вечерами после концертов закутывала её в тёплый шарф.
Сотрудницы гардеробы – всё те же добрые старушки со сморщенными руками. Они так
мило улыбались 10 лет назад, сейчас они по-прежнему были милы и вежливы со
всеми, только время беспощадно потрепало несчастных старушек. Их руки стали ещё более старыми и
морщинистыми.
Быстро переоделась, Ника мигом взглянула в зеркало. В отражении
она заметила Костю. Костя стоял рядом с тем юношей и его матерью, которых
Вероника так долго и пристально рассматривала по пути. Костя неестественно
сильно улыбался и, казалось, нарочито мило и дружелюбно общался как с женщиной,
так и с юношей. Один мимолётно-злой взгляд в сторону Ники – и девушка поняла,
что уже непозволительно опоздала. Тут она подошла к Косте. Костя приветливо
кивнул головой, затем снова высокомерно поднял нос.
– Никита… это Вероника, моя… знакомая. – Костя слегка потупил глаза в пол. Ника
поняла, что этот юноша и есть Никита, сын Виктора Сергеевича. Девушка смутилась
и испугалась.
– Здравствуйте, привет, Костя, очень приятно. – сказала она едва ли не дрожащим
голосом.
– Здравствуй. К сожалению, если ты хочешь подождать Костеньку, тебе придётся
провести время… одним словом, не в зале. Будешь мешать репетиции. Я –Жанна
Валерьевна, руководитель оркестра. Это – мой сын, Никита. Думаю, вы
познакомитесь и, возможно, сблизитесь. Ладно, мне пора. Костя, Никита, берите
скрипки, партитуры, я жду вас в зале. Остальные, должно быть уже там. – И она
побежала, видимо, в гримёрную для артистов, переодеваться. Никита не спеша
поплёлся за ней. Жанна Валерьевна показалась Веронике очень активной и
жизнерадостной женщиной в контраст своему сыну.
«Ей наверно очень тяжело.
Всё-таки если мои доводы верны, у неё умер муж. Никита тоскует, очевидно, из-за
этого, а его мать – умело притворяется? Зачем ей это? Чтобы поднять настроение
своему сыну? И, возможно, это связано с моей семьёй. А что, если это она
обвинила мою мать в ложном убийстве?»
Мозговой штурм девушки завёл бы её
далеко, если бы не резкость Кости, который грубо схватил её за руку и повёл
куда-то в сторону.
– Почему так поздно?
– Задержалась. А что, неужели я пропустила что-то важное? – Ника сейчас запросто
возненавидела бы Костю, если бы не благодарность ему за то, что тот дал ей
небольшую зацепку, помогающую распутать неясный комок преступления, выводящий
путь девушки на человека, подставившего её мать.
Костя отчаянно вздохнул. Его бесила в Нике её нетактичность и вседозволенность.
– Во-первых, я делаю тебе одолжение, а не ты мне. Во-вторых, надо было о многом
поговорить, разве нет? Мне надо было рассказать тебе мой план действий, чтобы
ты ненароком не натворила чего-нибудь.
– Что? Твой план? Почему твой? Наш.
– Плевать. Ладно, мне надо идти. Держи язык за зубами, говорить если что буду я.
Не сболтни ничего лишнего, за такую ошибку расплачиваться придётся нам обоим.
Старайся держаться естественно. Всё, мне пора! – резко бросил юноша и быстрым
шагом направился куда-то по лабиринтам коридоров.
Ника успела лишь открыть рот, чтобы начать
возмущаться. «Так, надо держать себя в руках. Есть многое и поважнее этого
самодовольного… идиота? Нет, Костя не идиот. Какое вообще мне него дело? Надо
прогуляться по этому Дворцу, пока у них идёт репетиция. Никита, Никита
подавлен. Мне даже его немного жаль, если причиной его смертельной бледности
является смерть отца. Я бы не пережила такого… Почему я постоянно забываю о
том, что хочу посетить маму, когда у меня есть свободное время? Надо будет
сходить к ней, мало ли, вдруг она вспомнит ещё какую-нибудь зацепку. Кроме
того, интересно, знает ли она Никиту… Представляю себе её лицо, когда она
узнает о том, что я с ним уже почти знакома…» И Ника направилась блуждать по
мрачным, но симпатичным закоулкам Дворца Культуры.
Петляя коридорами, Ника думала, какой ей надо предстать перед Никитой.
Показаться милой и заботливой девушкой? Очаровать смелостью отчаянной стервы?
Попытаться неловко шутить и смущаться этого? Девушке было трудно: среди многих
образов не было её истинного лица. Вот, кажется, дверь, ведущая в зрительный
зал. А там- должно быть помещения для артистов- гримёрные. Ника, недолго думая,
присела на мягкий, но потрёпанный диванчик неподалёку от выхода на сцену.
«Зачем я сейчас здесь? Я могла бы с таким же успехом прийти к концу их…
репетиции. Нет, определённо надо встретиться с мамой, я, в конце концов, почти
познакомилась с племянником её коллеги, её «хорошего знакомого» Алексея
Сергеевича! Мама будет мною гордиться. А что, если она начнёт опекать меня, то
есть излишне, предостерегать, что всё может плохо закончиться? В конце концов,
она ведь сидит за решёткой, я не обязана буду её послушать. И всё-таки,
какое-то шестое чувство говорит мне, что я должна быть тут… сейчас… Надо
сосредоточиться на Никите. Какой он? Он очень грустный и, наверно, обиженный?
Да к чёрту всё это!!! Как я вообще могу судить о человеке которого видела
несколько минут? Как он выглядит точно. Ярко запомнились его глаза… большие и зелёно-голубые.
Очень красивые… такие, нежно-грустные. Не удивлена, что одежда этого парня была
«с иголочки» - идеально выглаженная чёрная рубашка, брюки, ботинки… Наверно его
мать постаралась. Не в моём стиле. По- моему нельзя как курица-наседка опекать
ребёнка… подростка… Интересно, сколько ему? На вид- не больше, чем Косте, а
значит, как и мне.»
Прошло всего несколько минут, Ника продолжала размышлять о своих будущих
планах. На улице включились фонари, начинало смеркаться. Снег прекратился, небо
было ясное. Самое чудесное что было для Ники сейчас – это закат, потрясающий закат
нетипичный для столь мрачного декабря. За стеной слышался голос Жанны
Валерьевны, она кого-то хвалила, кого-то ругала.
«Наверно, это тяжело, быть
ребёнком учителя…» – едва ли успела подумать Вероника, как вдруг за дверью
поднялась какая-то суматоха, и, когда дверь отворилась, из неё вылетел Никита.
Он был взбудоражен, активен. На его лице были слёзы, воротник рубашки был грубо
загнут и помят. Щёки горели. Ника не успела осознать, в чём дело. Никита тут же
громко хлопнул дверью и побежал по коридору. Недолго думая, девушка ринулась за
ним. Ей необходимо было узнать, в чём дело. Догнала его девушка за углом, где
Никита стоял у окна, опёршись на подоконник. Нике стало страшно, она поняла,
что сейчас не знает, как начать разговор, что сделать, чтобы успокоить парня.
– Думаю, не лучший момент чтобы познакомиться… Я вижу, у тебя серьёзные
проблемы. Не поделишься? – голос девушки дрожал.
– Он умер. Папы больше нет, понимаешь? Он умер! – Никита плакал, он уже перестал
бороться со слезами. Повернувшись лицом к девушке, он посмотрел на неё с такой болью, что Нике
стало невозможно не посочувствовать.
– Прогуляемся? Мне кажется, что тебе хочется выговориться. – Нике до сих пор было
страшно, мало ли, вдруг она скажет что-то не то.
– Да что за бред? Неужели тебе будет приятно слушать моё нытьё о жизни?
– Да. Мне всё равно нечем заняться, к тому же мне бы хотелось узнать о твоём
горе побольше.
Никита лишь молча кивнул. Медленно прохаживаясь по коридорам, он рассказал
Веронике о событиях, произошедших полгода назад. Ника внимательно слушала его,
ей даже казалось, что всю его тоску она пронесла сквозь себя.
– А вообще знаешь, плакал я только потому, что известие о том, что папе стало
плохо, дошло до меня тогда, когда я был на репетиции. Знаешь, я так больше не
могу. Я не могу больше играть на скрипке, я не могу сидеть в этом зале, сидеть
с теми же учениками на репетициях. Меня съедают воспоминания. Даже психологи
констатировали мне, что у меня по этому поводу психологическая травма…
– Это чудовищно. Я не знаю, как мне выразить тебе сочувствия, но мне
действительно страшно представить, что у меня произойдёт тоже самое… Это
чудовищная боль утраты, ты, ты молодец, большой молодец что ещё так хорошо
держишься. А на оркестр можешь не ходить, если нет желания. Прости, пожалуйста,
не стоило ворошить былые раны…
– Ты прекрасно умеешь выслушать, странно, с первого взгляда я думал что ты та
ещё стерва… – Никита слегка успокоился, и уже глядел на девушку оценивающим
взглядом. Как бы сравнивал, могли бы они в дальнейшем общаться или нет
перспективы хорошего знакомства.
– Прости, должно быть с моей стороны это грубо,
ты меня выслушала, а я тебя…
– Первое впечатление обманчиво. Ты не один, Костя тоже сперва…
– Костя неоднозначный. Иногда он действительно хороший друг, а иногда… словом,
не суди о людях, если не хочешь быть судим. Не будем обсуждать его. Расскажи
лучше о себе, мне сразу показалось, что за тобой стоит некая тайна. Если ты
посчитаешь, что мы ещё недостаточно хорошо познакомились…
– Ты рассказал мне о своих проблемах, почему ты думаешь, что я не расскажу тебе
о своих?
– Слушаю.
– Моя мама… Моя мама … она в весьма тесных отношениях с твоим дядей.
– Что? С Дядей Алёшей? Погоди-ка, по-моему это бред какой-то.
– Да, бред… – Ника панически выдохнула. Она хотела сказать, что мать сидит в
тюрьме по ложному обвинению в убийстве совершенно невинного непричастного
человека, но в последний момент что-то схватило её за язык и прочно удерживало
от поступка, о котором она бы потом очень пожалела. Теперь она не знала, как
продолжать беседу, о чём говорить. А что если этого тоже говорить не стоило?
– В любом случае… Сейчас мой дядя уехал по делам…
– Как давно он уехал? – перебила Вероника, слегка оживившись в беседе.
– Вчера, а что? – удивлённый Никита не знал что и сказать, ему было непонятно,
зачем Нике такая информация.
– Из любопытства поинтересовалась. Скажи мне на милость, а если бы ты знал
конкретного человека, виновного в смерти твоего отца, ты бы предпринял
что-нибудь?
– Да лицо бы ему разбил, а затем на фиг послал. Что за бред ты несёшь?
Вероника испугалась того, что не успела подумать над тем, как бы она ответила
на такую очевидную реакцию. К счастью или к сожалению, к этому времени
закончилась репетиция, из зала гурьбой высыпали уставшие ученики, Костя в толпе
выделялся горделивой походкой и высокомерным взглядом. Он издалека заметил
Веронику с Никитой, сделал удивлённый жест одними глазами. Парень не спеша,
вальяжно и демонстративно подошёл к ним.
– Хах, как я понял, вы уже нашли общий язык? Видимо, я вам больше не нужен… – Костик бросил хитрый взгляд на девушку.
– Напомни мне, с каких это пор ты так общаешься? – Никита сказал это больше с
досадой и сожалением, нежели с враждебностью.
– Так прекрасно? – Костя был как всегда в своём репертуаре.
– Так высокомерно! – Ника не выдержала и слегка повысила голос.
– Хахахах, ну я не могу, ты, Ника, точь-в-точь говоришь так же, как и Соня.
Никита тут же встретился с недоумевающим взором Ники и гневным взглядом Кости.
– Забудем. Как провели время? Больше не плачешь, Никит, а? А то я вот набор
носовых платков думал купить тебе…
– Кто такая Соня? – Ника была готова допрашивать Костю.
– Не важно, а тебе особенно.
– Костя! Мы же говорили, что никаких секретов друг от друга? Я же тоже могу
многое не доносить до тебя, я в плане информации. – Ника считала, что ей
прекрасно удалось парировать.
– Подруга, знакомая из прошлого. Она осталась в прошлом, так что не стоит меня
ревновать, Вероника. – последнее слово он произнёс особенно не спеша. Никита
просто наблюдал за их ссорой.
– Да иди ты к чёрту! Кому ты нужен? – Ника разозлилась. Про себя она отметила,
что ей достаточно и нескольких минут в обществе Кости для того, чтобы выйти из
себя. Он был ей настолько противен, что зачастую она даже едва удерживалась,
чтобы ненароком не изменить ему форму носа.
– Жестоко, – заметил Никита. Он не проявлял особого интереса. Его даже не
заботило, что его упоминание некой Сони послужило причиной этого конфликта.
Затем к подросткам приблизилась Жанна Валерьевна. Её строгий и немного
осуждающий взгляд пал на сей раз на Нику. Никита был взволнован, возможно, дома
его ждал серьёзный разговор по поводу его ухода из коллектива.
– Вижу вы замечательно провели время вместе, не так ли? – подростки не успели
ничего ответить, эта женщина сама себе начала отвечать, -вот и славно. Никита,
я разочарована твоим поведением, но хочу порадовать тебя и… ах да, Веронику.
Знайте теперь, что Костенька – первая скрипка. Разумеется, он всегда играл лучше
всех, но теперь после такого эмоционального твоего ухода, Никит, я к тебе
обращаюсь, Косте ничего не стоило заменить тебя. Жду тебя в машине, поторопись.
Она резко и грубо развернулась, после чего ушла, цокая каблуками.
Не долго пообщавшись, все трое тут же разошлись в разных направлениях.
«Табак усыпляет горе, но и неизбежно ослабляет
энергию»
Оноре
де Бальзак
Что люди привыкли представлять под понятием праздник?
А праздничный бал? Новогодний бал? Обычно это эстетичные помещения с
украшениями, улыбки, смех, отдых… Это непременно встреча с дальними
родственниками, это неожиданные звонки от старых друзей. Это обязательно ожидание
чуда, предвкушение счастья. Люди привыкли ждать от грядущего года перемен.
Перемен в лучшую сторону.
Кажется, что для некоторых жизнь делится накануне
праздника на «до» и «после». Но ключевой ошибкой многих считается ложное
понятие о том, что в любом возрасте это так. Возможно людей старшего поколения
и совсем маленьких детей объединяет ожидание счастья, тем не менее подростки
отличаются. Как, впрочем, и во всём остальном. Для них это целое испытание на
выносливость: как вытерпеть одежду официальной обстановки, как не испортить всё
веселье, когда хочется заплакать и послать всех вокруг, мучиться и гадать, что
люди думают о тебе… Без сомнений, это не относится к каждому юноше и каждой
девушке. Исключительно те, кто слишком озабочен всем и вся. Вроде Ники.
Или нет…
«Господи Боже мой, неужели мне придётся весь вечер провести в таком платье?
Нет, это не лезет ни в какие рамки. Что? Ну нет, только не это. Придётся ещё и
речь говорить перед взрослыми, директором, родителями, каким-то
благотворительным спонсором…»
«Импровизация, надеюсь, не подведёт на этот раз.
Интересно, придёт ли Игорь. Я подлая эгоистка… так и не приходила к нему. Нужно
будет извиниться.»
«Кира, думаю ей везёт больше, чем мне. Она не заботится о
своей внешности. Она сияет изнутри, не прилагая никаких усилий, она всегда
красива и так… проста? Да, она красивая потому, что все знают её «богатый
внутренний мир», она отличница, это у неё на лбу написано. Так, неужели я
правда об этом сейчас думала? Нет, не так. В первую очередь она одна из
подозреваемых. Кира Давыдова – тоже самое что и Домашний Кролик. Ну, по первым
буквам. Хотя… Её же могли подставить, ведь так и есть?»
«Ну вот, стрелки не
ровные. Придётся стирать и рисовать снова. К чёрту, пойду без стрелок. Сделаю
акцент на губы.»
«Её не могли подставить. Какая выгода тому, кто её подставил? То
есть если это её враг – это исключено, такой божий одуванчик, как Кира, сроду не
имела врагов. Наверно… Нельзя быть на сто процентов быть уверенной.»
«Подозреваемый номер два – Никита. Он мог знать что-то о моей маме. Его дядя…
который был в «тесном общении» с моей ненаглядной мамочкой, которая не умеет
выбирать себе круг общения, его дядя мог сделать это. Поскольку он может
предполагать (и имеет на это полное право) что мой отец виноват в смерти его
брата – Виктора Сергеевича, отца Никиты. Но, Никита же сказал, что он умер от
сердечного приступа? Хотя, может, он со своим дядей за одно. Любезный племянник
заметает следы грязных делишек своего дядюшки. Неплохо звучит, можно будет
бросить в качестве гранаты, в случае если диалог с ним выйдет из-под контроля.»
«Что же касается Кости… Костя красивый. Но, он просто невероятный хам. Грубый,
дерзкий. Фу, недолюбливаю я его. Хотя, а разве я-то лучше? Неужели я хороша,
после того, как он столько для меня сделал? Он познакомил меня с Никитой, что
позволило начать распутывать клубок преступления с обратной стороны. Он
классный. А себя я ненавижу за своё непостоянство. Я просто чудовище после
всего, что наговорила ему. Про Паганини…
По- моему незачем было оскорблять его музыкальные предпочтения.»
«Так,
остановись, Ника. Сейчас ещё не хватало сесть и начать лить слёзы по одному
нарциссу- придурку, который обладает притягательной харизмой, и обаянием, и
привлекательностью… Нет, мне точно нужна консультация психотерапевта. Это
ненормально.»
Вероника внезапно прекратила кривляться перед зеркалом и пошла
было на выход, но её догнал отец. Да, это было непривычно, но у него был
выходной. Весь домашний, в огромных шортах и засаленной футболке с пятнами, в
пушистых тапках… Ника совершенно не верилось, что этот человек несколько часов
назад сидел в офисе на собеседовании важнейших лиц бизнеса в этом городе.
– Ника, послушай, ты, это, главное не очень поздно домой, ладно?
– Да, конечно.
– И ещё…
– Да, я знаю, у тебя начнётся по телевизору футбол, поэтому на телефон ты вряд
ли ответишь, не услышишь потому что.
– Я не про… хотя это тоже. В общем, я тут подумал, может, в зимние каникулы,
съездим к маме? Нужно оформить некоторые документы…
– Серьёзно? Ты больше не злишься на её?
– Это не по-мужски, к тому же я думаю, если мы по-тихому разведёмся без скандала
то будет лучше, нежели устраивать сцены.
– Аа, а то уж было подумала, что ты способен на такое великое человеческое
чувство, как прощение. Обидно, что мои ожидания не оправдались.
Её отец ничего не успел сказать, Вероники как не было – она мгновенно выбежала
из квартиры. Стирая еле заметные слёзы, она шла по морозу. На улице уже
потихоньку темнело. Снега в воздухе не было. Казалось, что воздух был таким
холодно-прозрачным, что воздух был таким пустым и глухим… Сугробы переливались
под светом фонарей и фар автомобилей. Ника не думала ни о чём. Ей хотелось
просто на некоторое время повеселиться и забыть. Забыть всё, всю семью.
…
Игорь вот уже 5 минут стоял перед зеркалом. Он всё больше и больше сомневался в
том, что смокинг хорошо выглажен и рубашка сидит опрятно. Он с самого раннего
утра готовился. Ему нужно было любыми усилиями доказать, что он полностью
здоров, чтобы его выписали с больничного. Это был грандиозный день для него. Он
планировал сегодня позвать на медленный танец её- Веронику. «Нужно ещё лучше
уложить волосы. Или, лучше стоит добавить небрежности? Как это всё глупо…
Бессмысленно, если ей нравится тот ... который друг того смазливого скрипача.
Глупая, какая же глупая Кира! Что она нашла в Косте? Что? Что этим девушкам
надо? С виду они такие милые и добрые, а на самом деле те ещё… Так, всё. Пора
идти. Боже, неужели, неужели я весь трясусь просто от мысли того, что мне нужно
будет говорить с ней? Как глупо, глупо …» Игорю на секунду стало смешно от
собственного жалкого вида в зеркале. «Нужно выпить пару таблеток от головы, я
вряд ли доживу до конца этой вечеринки.»
– Мам, я пошёл. Телефон, ключи, что-то ещё?
– Игорь, ты помни, что всегда на связи, ясно?
– Ну мам, мне уже 17…
– Ничего. Я забочусь о тебе.
– Ещё скажи чтобы я домой пришёл не поздно! – юноша обидчиво и в небольшой
издёвке задрал ном и сложил руки на груди.
– Приходи во сколько хочешь. Тебе решать, это твоя жизнь. Я лишь хочу, чтобы ты
позднее не жалел ни о каких поступках молодости. – Его мать отвела взгляд. По её
любящей улыбке было видно, что она гордилась своим выросшим сыном, гордилась,
что он уже такой самостоятельный. Глаза немного заблестели, но не от радости.
Это были едва заметные слезинки. Слёзы любви.
– А ты, скажи, жалеешь о каких-нибудь поступках?
– Я не стыжусь своего прошлого. Я человек, и мне свойственно ошибаться.
Поначалу, как только я узнала, что беременна, я ненавидела себя за это. Моей
головной болью было любой ценой избавиться от ребёнка. Я была молода, глупа. Мы
не были с твоим папой в браке. У меня не было постоянного дохода. Я ошибалась.
Я ошибалась в своих желаниях, мне на самом деле нужно было благоговеть от одной
мысли, что у меня будет ребёнок.
– Ты хотела от меня избавиться? – губы Игоря нервно подёргивались.
– Нет. Я страдала от беременности. Но как только ты родился, я в один миг
поняла, что ты мне нужен. Я сразу загорелась таким горячим желанием стать
идеальной матерью, подарить своему сыну всё самое лучшее… Прости, если это не
так. Знаешь, я иногда думаю, что я совсем не справилась со своим материнским
долгом…
– Нет, мам, не вздумай так говорить! Я люблю тебя. Ты самая лучшая мама на свете,
я о иной не могу и мечтать. – Сын обнял свою маму, а тогда та дала волю
эмоциям. Она заплакала, тем не менее в этот момент она считала себя на пике
эйфории –для неё не было большего счастья, чем ответная любовь сына. Затем они
тепло попрощались и Игорь в незабываемом ощущении счастья пошёл в школу.
…
Вот вестибюль школы, все такие весёлые и улыбаются, и кажется, что всем
нарисовали такие радостные и довольные лица. Охранник немного рассеян, он не
привык, когда в школе так много взрослых – родителей детей, обучающихся в
начальных классах. «Главное- не попасться ему на глаза. Не хочу, чтобы о
вспомнил меня после того вечера, когда мы ссорились и шумели с Костей», – думала
Вероника. Она сняла верхнюю одежду, поправила причёчку перед зеркалом и,
наплевав на каблуки и пышный подол платья, бросилась в сторону зала. Ей
нетерпелось встретить Игоря, поговорить с Кирой. Куча украшений и гирлянд,
которыми светился зал сквозь стеклянную дверь, были как лучик света во тьме
пустого коридора. «Видимо, все уже там, я как всегда опоздала… Ну, впрочем, мне
всё равно». Ника немного помедлила перед входом в большой зал, она думала,
какой ей предстать перед всеми: милой, дерзкой, обиженной… Такая глупость, по
мнению девушки, играла важную роль в её репутации. Затем она смело распахнула
дверь, и с улыбкой вошла в зал.
Игоря не было пока что видно, но толпа что-то обсуждающих старшеклассников в
разных концах зала, яркие цвета, мишура и странная музыка поспособствовали
тому, что у вошедшей слегка закружилась голова. К ней тут же подошла та самая
учительница географии, которая нетактично сделала девушке замечание в начале
учебного года, когда Вероника уснула на уроке.
– О, кто тут у нас, сама Раскольникова явилась? Рада тебя видеть!- натянула
старушка самую неестественную улыбку.
– Да, надеюсь, я не слишком поздно?
– Ну уж нет, на это торжество ты не опоздала. Видимо, подростки такое никогда не
смогут проспать, в отличии от урока географии, не так ли?
Нике безумно хотелось послать надоедливую женщину, но в этот момент к ним
подошёл мужчина с виду 30 лет.
– Полно, не стоит ворошить прошлое. Можете оставить нас наедине?
– Да, – буркнула старушка, она, очевидно, пошла искать ещё кого-нибудь, кому
можно отравить праздничное настроение, – как скажете, Алексей Сергеевич.
– Алексей Сергеевич? – удивлённо вскрикнула Ника, -то есть вы – дядя Никиты
Орлова?
– Приятно познакомиться. А ты, соответственно, дочь Ирины Викторовны?
– Д-да, моя мама…
– Сидит в тюрьме. Я знаю. Как у неё там дела? Не скучает по мне?
– Пошли бы вы лучше… – не вытерпела Вероника. Сжав кулаки, она мечтала поскорее
завершить диалог.
– Куда? Не слишком ли ты груба со мной? Совсем нет уважения к старшим…
– А вот, скажем, не пошли бы вы угощения попробовать, музыку послушать, словом,
испортить настроение кому-нибудь кроме меня?
– Ты так похожа на свою мать… Такая же острая на выражения. Поверь, это ни к
чему хорошему не приведёт и закончишь ты так же, как и Иришка… Как же всё-таки
обидно выходит, насколько дети в точности похожи на своих родителей…
– Спасибо, я обязательно передам ей, как лестно вы обо мне отозвались и она вас
бросит.
– Да что ты говоришь? Я уже боюсь.
Ника удивлённо подняла брови. Алексей Викторович ухмыльнулся и посмотрел на неё
свысока.
– Ты же даже не посещаешь её. – Ника хотела возразить, что это не так, но он тут
же словно прочитал её мысли, – Один раз не считается. Ты не была рада видеть её.
Она слезливо умоляла тебя приехать, Ира сама мне сказала.
Девушка сразу вспомнила, что по телефону мать ей ничего важного не сказала, но
при встрече высказала свои подозрения относительно этого самого Алексея
Сергеевича.
– И что именно она вам сказала?
– Что ты – неблагодарный и глупый ребёнок, который не могла сразу понять, зачем
твоей матери нужно было это убийство.- Алексей говорил нехотя, как бы делая
одолжение.- Я не поверил ни слову, но суть в том, что ты была у неё один раз.
– Как хорошо, что ваш племянник не похож на вас, несмотря на ваше близкое
родство. – Нике хотелось хоть чем-то задеть, обидеть этого человека. После того,
как она видимо загрустила при упоминании её матери, эта фраза, брошенное в
разговор, относительно его племянника, была максимально жалкой и никчемной.
Совершенно никакого отношения Никита не имел к конфликту Ирины Викторовны с
Вероникой, в который упорно лез её любовник. «Не стоило про Никиту… он тут
совсем не при чём».
– А, то есть ты уже знакома с Никитой? Он где-то здесь, поблизости, ты его не
видела?
– И мне было приятно поговорить с вами. – Ника ушла в другую сторону зала,
«утонула» в толпе, лишь бы пропасть из поля зрения этого мужчины. Она примкнула
к толпе одноклассников, бурно обсуждающих свои планы на каникулы. Девушка не
участвовала в беседе, лишь делала вид, что она в компании. Взглядом она искала
Игоря. Ей не терпелось обсудить с ним свои мысли относительно Алексея
Сергеевича.
Тем временем Игорь сидел на диванчике, скучал, и, казалось, он был готов
вот-вот уйти прочь с этого праздника. «По мне так лучше, если бы ничего этого
не было. Я бы не тратил время на подготовку, не волновался, понравлюсь ли я ей.
А, собственно, где она? Её нет. Уже 5 раз позвонил ей, и толку? Она как всегда
не берёт трубку».
– И почему это такой красавчик сидит один и скучает? – внезапно на диван рядом с
ним приземлилась… нет, не девушка. Игорю казалось, что это была фея, настолько
волшебно и изящно она выглядела. Она возникла, и этим самым отвлекла Игоря от
тоскливых мыслей.
– Ну ты и врунишка, однако. Где ты видишь тут красавчика? – Игорь слегка
покраснел, смутившись.
– Да вот же он. Я с ним сейчас и говорю! – Девушка игриво подмигнула.
– Игорь. Что такой чудесной фее от меня нужно? Только честно, без приколов.
– Соня, приятно познакомиться. Хотя… Я давно слыхала о тебе. Мы учимся в одной
параллели. Ты обычно не сидишь в углу, не скучаешь тихо в одиночестве, не так
ли? Так что же с тобой стало, что ты вдруг стал таким сереньким и бледным?
– Да прекрати. Тебе же явно нужно что-то от меня? Так не бывает…
– А твою подружку как зовут? Ну, такую, за которой ты всегда хвостиком ходишь по
школе.
– Я не хожу за ней… с чего ты взяла? Мы с Никой хорошие друзья.
– То есть один из вас был безответно влюблён… а, ну тогда всё ясно.
– Что тебе ясно? Я, наверно, лучше пойду. – Игорь смутился и слегка отодвинулся
от Сони.
– Игорь, не уходи. Составь мне компанию, может, мы найдём общий язык.
– Ладно. Но как только я увижу Нику я уйду, ясно? С тобой мы не знакомы, а она
мне дорога!
– Посмотрим, что ты скажешь после, – чуть слышно прошептала она.
Её изящное маленькое чёрное платьице блестяще смотрелось вместе с длинными
русыми волосами. В ярких цветах зала особенно загадочно выглядело её простое,
незамысловатое, но вместе с тем обаятельное лицо. Её хитрые глаза в сочетании с
милой доброй улыбкой так и манили Игоря. В душе он хотел поближе познакомиться
с этой девушкой, несмотря на то, что выставлял напоказ иллюзию непоколебимости.
В толпе одноклассников, где стояла и скрашивала свой досуг Вероника, внезапно
появилась Кира Давыдова. Отличница тоже ни с кем не разговаривала, лишь
наблюдала за диалогом более общительных. Увидев Нику, она сразу приветливо
улыбнулась, и вот они уже отошли в сторону для того, чтобы поговорить.
– Привет, Ника, слушай, а ты не видела этого… ну того твоего Никиту?
– Нет, я без понятия, здесь ли он вообще.
– Я должна тебе сказать… Я считаю его причастным к ложному обвинению твоей
матери, и ко всему этому каламбуру.
– Да что ты, может ты ещё и скажешь, что Никита может быть Домашним Кроликом? – в
голосе Ники, не способной держать в себя дольше нескольких минут, появилась
грубость.
– Ну, вообще я сразу, как только ты рассказала о нём, допустила такую
возможность. Это вполне обоснованно, он мог мстить за смерть своего отца,
потому что думал, что твой отец заказал его у киллера, для того, чтобы убить
потенциального конкурента по бизнесу.
– Солнышко, а теперь давай забудем все криминальные сериалы, с которыми у тебя
по факту передозировка. Ты, неужели не понимаешь, что я давно поняла, кто этот
Кролик? Да брось, тебе уже не за чем скрывать это. Это же ты! Подумай над
аббревиатурой прозвища убийцы и твоего имени с фамилией.
У Киры задрожали губы. Она никак не могла ждать ножа в спину от лучшей подруги.
– Что? Ничего сказать не хочешь?- Вероника торжествующе вздёрнула нос.
– Да не я это! Как… как ты могла только это допустить… неужели я бы посмела…
– Да, а почему бы и нет? Ты сейчас притворяешься белой овечкой, потому что
хочешь, чтобы все вокруг думали, что «бедную несчастную ни в чем неповинную
отличницу жестоко обманули и подставили» и в итоге тебе всё сойдёт с рук. Так?
Вместо ответа Кира просто отвернулась. По её щекам текли слёзы. Ей никогда не
приходилось слышать ничего подобного, вызывающего боль, от подруги. У Ники тем
временем ноги слегка подкосились. Она поняла, что оступилась, и ей придётся ещё
долго извиняться перед подругой. Но сейчас у неё пропал дар речи. Она была
готова провалиться сквозь землю, потому что всё тело пробивала дрожь. Страшно
было и представить, что испытывала в этот момент Ника. Вдруг Кира резко
развернулась и, в слезах, проговорила:
– А знаешь что, будь у меня такая возможность, я бы непременно убила бы того
коллегу. Убила бы всех, кто тебе дорог. Как сказал Ремарк, самая большая
ненависть возникает к тем, кто сумел дотронуться до сердца, а затем плюнул в
душу.
– Извини, я удалюсь на минуту… – Ника быстрым шагом направилась из зала. Ей
хотелось подышать свежим воздухом. По дороге из зала она увидела Игоря,
сидящего в кресле. Поскольку тот сидел к ней спиной, девушка захотела незаметно
подкрасться и закрыть его глаза руками. Но как только она заметила, что Игорь
весело и непринуждённо общается с какой-то другой девушкой- у неё тут же
пропало такое желание. В животе что-то сильно скрутило, захотелось просто лечь
на пол и свернуться калачиком. Внутри она вся пылала от гнева.
«Почему он даже
не попытался найти меня? Я ему больше не нужна. Может быть, теперь он влюблён в
эту курицу. Кто это вообще?! Не припоминаю такую». С такими мыслями в голове
Ника вышла из зала.
«И куда теперь? Домой? Ну уж нет, не дождётесь. Праздник
продолжается, я пойду на верхний этаж школы. Там, вроде бы, где запасная
лестница на случай пожара, часто проводят время одноклассники. Нужно вести себя
естественно, непринуждённо, раскованно. Докажу Игорю, что мне и без него
хорошо».
Поднявшись на третий этаж Вероника перешла на медленный шаг. Потом он начала
почти красться, ей казалось, что это какое-то преступление- отдыхать на
дополнительной лестнице, которая ведёт на улицу. Хотя… может она изначально
поняла, что там никого нет, и чтобы не разочароваться в том, что придётся
вернуться, она медлила? И, когда Ника потянула руку к заветной двери, что-то её
остановило. Она вдруг вспомнила, что давно не видела свой телефон.
«Должно быть
случайно оставила его в кармане куртки, когда раздевалась». Тогда Ника смело
шагнула на улицу.
Её взгляду открылось чистое чёрное ночное зимнее небо. Звёзд не было, только
месяц сиял. На улице во дворе школы тускло светили фонари. Прямо перед Никой
стоял парень, который, услышав открывание двери, тут же резко повернулся. Это
был Никита Орлов. В руках у него была… Сигарета. Разглядев в нарушившей его
покой девушке Веронику, он развернулся к ней спиной, говоря тем самым жестом,
что ему всё равно.
– Никита? Ты тут каким боком?
– Привет, Ника. Мой дядя играет роль некого спонсора то ли этого праздника, то
ли в целом вашей школы. Ты, должно быть, встретила его в зале.
– Да уж, такого невозможно обойти. Мало приятного в твоём дяде, знаешь…
Никита не оборачиваясь пожал плечами. Спустя минуту неловкого молчания Вероника
нерешительно поинтересовалась:
– Куришь?
– Ну, давай, беги к моему дяде, расскажи ему, какой я непослушный.
– Зачем? Я не настучу, можешь быть уверен.
– С какой стати тебе верить?
– Я не хочу разговаривать с Алексеем Сергеевичем. Спасибо, но мне хватило.
– Ну-ну. Тебе надо? – Никита развернулся и протянул девушке пачку сигарет.
– Ээ, нет, спасибо. Воздержусь.
Тут на балкон влетел обескураженный Костя.
– Костя? А ты-то тут каким боком?
– О, вот это компания. Почему я постоянно так и притягиваю к себе всяких…
– Костян, да успокойся ты уже. Что-то случилось? Обычно ты выглядишь спокойнее.
Костя тоже заметил, что в его жестах было слишком много суеты, поэтому он решил
для серьёзности облокотиться плечом на стену и, выждав паузу, сурово посмотрел
на Веронику.
«Почему он на меня так смотрит? Со мной что-то не так? А может, я что-то не то
сказала?» Ника безумно запаниковала. Но Костя был доволен страхом, который он
нагнал на девушку.
– И так, почему ты оказался здесь? – Ника сохранила самообладание, решила, что
лучше будет начать диалог.
– Чистой воды случайность. Знаешь, мою школу закрыли на капитальный ремонт, и
вот, теперь я здесь. -Костя завораживающе улыбался одними глазами. Ника
перевела взгляд на Никиту, чтобы избежать зрительного контакта с Костей
Смирновым.
– Класс. Не думал, что компания будет такой весёлой! Я же тут только из-за того,
что дядя много денег сюда вложил, и то, учусь я не тут. Сначала я не хотела
идти, думал, я тут никого не знаю…
– Ошибаешься, видимо, сигаретой выкурил все мозги. Компания приятной не
является. Видел в зале её?- Костя загадочно посмотрел вверх.
– Моё дело. Хочу и курю. Кого? Не догоняю…
– Давыдову что ли? – Ника высказала своё предположение.
– Киру? Нет, Кира никто. Просто мышь серая. Я про неё, про Сонечку, – имя Костя проговорил с особым
раздражением.
Никита без звука засмеялся. Видимо, Костю очень злило, что друг не воспринимает
его гнев всерьёз.
– Ну и кто она? – спросила Ника с ноткой иронии в голосе. Она хотела показать,
что ей всё равно, но на самом деле она сгорала от любопытства.
– О, кто она? Это длинная история, и очень увлекательная, поверь, – сказал
Никита.
– Можешь, пожалуйста, помолчать? Ну, хотя бы, когда вопросы не к тебе? – Костя
был крайне раздражен. – Соня это никто. Никто. Давняя подруга.
– Ага, такая древняя, как прах Тутанхамона. – Никита не упускал ни одного момента,
чтобы вставить красноречивые язвительные шутки.
– Слушай, ты, идиот, может засунуть тебе твою сигарету кое-куда, чтобы уже наконец
замолчал? – Костя сделал пару шагов в сторону Никиты. Последний лишь залился
хохотом. Ника смутилась, потому что поняла, что между этими двумя и Соней есть
какая-то общая тайна, общая история, объединяющая их.
– Короче, передай Игорю, что бы держался от этой взрывчатки как можно дальше.
– Хахах, по-моему, Костя, ты преувеличиваешь.
– Сама убедишься, что это бомба замедленного действия. И, да, с Кирой мы
разошлись, так что теперь я свободен.- Бросил Костя напоследок и, подмигнув
Нике, удалился.
– Что всё-таки из себя она представляет эта девушка?-Нике не терпелось узнать о
ней побольше. Но Никита, отойдя от припадочного спеха и выкинув сигарету, лишь
жестом показал, что там такая история, которую будет лучше слушать из уст
Кости.
– Пойдём в зал, там, наверно, сейчас медляк играет…
– Хочешь потанцевать? – с ухмылкой сказал Никита.
– Ты приглашаешь?
– Можно и так сказать… Ты иди, мне надо привести себя в порядок, чтобы запах
сигарет выветрился.
Ника послушно кивнула и не спеша отправилась в сторону зала. Она не хотела и
думать о том, что будет, если она встретит Игоря. Как подросток, она была
ужасно обижена на него. Но, к счастью, встречи не представилось. Когда Ника одиноко подошла к столу с
угощениями, её тут же догнал Никита. Девушка сама не успела понять, как быстро
всё произошло, и вот, она уже медленно покачивается под банальную и глупую, но
нежную мелодию, на плече у Никиты. На середину зала вышли ещё несколько пар,
поэтому ни для кого это не было удивительно.
– Как думаешь, мы бы могли встречаться? – Никита полушёпотом едва коснулся волос
Вероники, склонившись над её головой.
– Разве что только на спор… Сомневаюсь, что смогу пробудить там где-то на глубине
твоего прокуренного сердца какие-то чувства.
– Глупая, у курящих проблемы с лёгкими. А чувства… Считай, что они уже есть.
Ника лишь хмыкнула.
– Так что? Спорим, что мы с тобой будем встречаться?
– На что спорим? – девушка лениво поправила волосы.
– На желание, – прохрипел парень, – по три желания с проигравшего, устраивает?
– Вполне. Это кто… что ещё за...? – Ника увидела, как неподалёку из толпы
подростков вынырнула ещё одна пара, танцующая медленный танец. Присмотревшись
внимательнее, Вероника с ужасом поняла, что это вальсируют Игорь и Соня.
– В чём дело? – удивлённо повертел головой Никита.
– Погляди. Ничего не смущает? – Вероника взглядом указала на ту самую пару.
– О, а вот и Соня-взрывчатка. Ты погляди-ка, кого она себе нашла. Весь с
иголочки, боже мой, такого идеального просто быть не может.
– Это Игорь…
-Класс. На его имя мне наплевать, как и на неё. Погоди, тот самый Игорь, о
котором Костя говорил?
– Именно.
Игорь всё больше и больше всматривался в бездну голубых глаз, с каждой минутой
тонул с них и без шанса на спасение просто плыл по течению. Его разум уже
отказывался верить, что на свете есть ещё девушки. Для него Соня успела стать
единственной всего в один вечер.
– Вон та девушка пялится на тебя уже долгое время. Это та самая, которая тебе
отказала?- ласково прошептала Соня, обнимая одной рукой Игоря, другой одёргивая
платье.
– Это… да так, старая знакомая. Ну вообще-то она мне не отказывала…
– Глупенький. В этом случае-молчание не знак согласия.
Когда медленный танец закончился, и взгляды Сони и Ники встретились, Соня сразу
сильно обняла Игоря, и, пока тот не увидел обиды на лице Вероники, та быстро
что-то шепнула ему на ухо, после чего они вместе засмеялись и, держась за руку,
вышли из зала. Это было последней каплей терпения девушки, она сразу поняла,
что продолжать дружбу с Игорем нет смысла.
И никто не посмотрел в угол зала, где, тем временем, сидел Костя. Задумчивый
взгляд юноши лежал на одной из этих двух девушек. Костя ревниво отслеживал все
её движения, и от напряжения кусал губы. На что ему они сдались? И которая из
них…
«Мы рождаемся с криком, умираем со стоном.
Остаётся только жить со смехом»
Виктор Гюго.
– Ладно, думаю достаточно обо
мне, расскажи хоть что-нибудь о себе! Ты такая загадочная, я хочу
понять, в чём твоя тайна, – по комнате разносились добрые усмешки,
весёлые разговоры.
Пахло уютным январским утром, тем самым, в которое
влюблён любой, когда солнце светит ослепительно ярко, отражаясь в
пушистом хрустящем снеге, когда пушистые снежинки легко и непринуждённо
ложится на высокие сугробы. Время стоит. Мороз такой, что едва дышишь и
изо рта пар, такой густой и чем-то напоминающий детство.
В комнате
тепло, светло и уютно. На диване сидят двое подростков, на Соне пушистый
свитер с оленями и светлые джинсы, Игорь в кофте и джинсах, новогоднее
настроение создаётся стоящей в противоположном углу комнаты изящной
ёлкой с гирляндами и мишурой. Фонарики медленно переливались разными
цветами, на небольшом журнальном столике были опустошённые коробки
из-под роллов.
Соня весело и загадочно улыбалась, когда они много
беседовали. С того самого бала девушка не выходила у Игоря из головы: он
думал о ней постоянно. И вот, наконец, решившись позвать её в гости,
тот ни на секунду не пожалел об этом. Помимо того, что Соне можно было
излить душу и поделиться проблемами, она прекрасно сопереживала и
участливо давала советы. В целом Соне Игорь казался крайне приятным
собеседником, милым и невероятно добрым. Девушка сразу заметила богатый
внутренний мир нового знакомого, его глубину души, на дне которой
остался неприятный осадок каких-то, казалось, глупостей.
– Мне приятно,
когда ты рассказываешь о себе, о своих интересах и увлечениях… О себе
мне нечего сказать, не блистаю ничем.
– Соня, ты как психолог. Не
надоедает играть роль заботливой и внимательной слушательницы?
– Нет,
представляешь! – она ещё более хитро улыбнулась.
– Ты неспроста со мной
познакомилась. Ведь так?
– Какой ты любопытный или… подозрительный? Нет
же, мне правда давно хотелось познакомиться с тобой.
– Соне нравилось
видеть лёгкое смущение на лице парня.
– Чем ты увлекаешься?- Игорь стоял
на своём. Ему было приятно наблюдать за каждым её жестом.
– Рисовала
раньше. Сейчас нет особо ни на что времени… Не то что твои друзья.
– Ты
знакома с кем-то из моих друзей?
– Есть на примете один твой знакомый.
Друзьями вас не назвать это точно, хотя…
– Костя что ли? – Игорь удивлённо
поднял брови.
– Именно.
– Ты с ним знакома? Как? Когда? Где… – Настроение
Игоря стремительно менялось. Он был крайне удивлён.
– Долгая история… Не
самая весёлая и к тому же не стоит ворошить прошлое… – Соня отвела
взгляд, по ней было видно, что она сильно смутилась.
– Какая разница? Мне
очень интересно. Вы с ним … встречались? – Последнее слово далось Игорю
нелегко.
– Это так не назовёшь.
– Ну и правильно, он же полный
псих!
– Верно. Однако и я не подарок. Той весной я лежала на обследовании
в клинике. Я пережила тяжёлую аварию и получила травму головы. Как
назло, музыкальный коллектив, в котором был Костя, давал
благотворительный концерт в это же время в той больнице. Как сейчас
помню: я спокойно шла по коридору к себе в палату, а этот придурок летел
не глядя вперёд. В ту минут начался наш первый диалог:
«Совсем
обалдел?»
«Под ноги смотреть научись сперва!».
Как итог – плюс одна
неделя на реабилитации… Одним словом, скучно с ним не было…
– Ты была в
него влюблена? – аккуратно поинтересовался Игорь.
Он заметно занервничал и
начал теребить край свитера. Руки вспотели и дыхание и участилось
дыхание. -Да, конечно. С первого взгляда, -сказала Соня и слегка
усмехнулась.
– Ну а если серьёзно? – проговорил с надеждой в голосе юноша.
Соня, как ему показалось, что-то скрывала или недоговаривала правды.
– А знаешь, впрочем, сейчас-то мне на него наплевать. Мне нравится
другой… – она загадочно посмотрела на парня.
Игорю было достаточно такого
намёка. Пусть он чувствовал себя с ней свободно и спокойно, пусть он
дал самому себе второй шанс на то, чтобы быть счастливым, но он никак не
мог выкинуть из головы то, что здесь как-то замешан Костя. Который, в
свою очередь, никогда не внушал Игорю доверия. Иногда перед глазами
возникала полупрозрачная пелена, сквозь которую, как сквозь розовые
очки, Костя был простым мальчиком, талантливым скрипачом и вполне
сносным другом. Но, как раз тот, кому точно не стоило давать ни шанса,
это Ника. Так бессовестно поступить, это как нож в спину для Игоря.
Просто бросила его на съедение собственных мыслей. Просто обменяла
старого проверенного друга на новое увлечение – Никиту.
«Неужели он ей
приглянулся? Или … Только не это. Кажется, я знаю, что она задумала. Ей
хочется втереться в доверие Никиты, вынюхать, знает ли он, кто замешан в
убийстве того коллеги, в смерти которого обвиняется Ирина Викторовна. А
что если она подозревает самого Никиту?»
– Эй, Игорь, ты тут? Взгляд у
тебя какой-то потерянный, над чем ты так задумался? – Соня озабоченно
потрогала у парня лоб, проверяя, не горячая ли голова.
– Да, то есть
нет, понимаешь, я не могу тебе сейчас это сказать. Если я расскажу, а
потом окажется, что это всего лишь предрассудки и глупая паранойя, будет
не комильфо немного.
– Понимаю. Что ж, наверно я тогда пойду. Тебе,
должно быть, хочется побыть одному, подумать…
– Не знаю. Я запутался.
Понимаешь, Ника она что-то замыслила… а Никита мне и вовсе не нравится.
Он подозрительный. Ты с ним тоже знакома?
– Да, но готова поклясться что
Никита и мухи не обидит. Не стоит его ни в чём подозревать, прошу.
– Ясно.
…
Есть люди удачные, счастливые. Есть такие, которым не всегда
везёт. Фортуна капризна и изменчива, она так или иначе спонтанна и не в
состоянии держать себя в руках.
Веронике казалось, что понятие счастья в
её жизни просто неуместно. Темная полоса слишком затянулась, подобно
тучам над Лондоном, которые беспросветно угнетают жителей. В какой-то
момент начинаешь покорнейше мириться с этим. Тебе дождь не кажется таким
же холодным и долгим. Начинаешь радоваться мелочам. Ценишь каждую
секунду счастья. Гнев, холод и разочарование заполнили пустые места в
душе Ники, предназначенные для счастья.
В экстренном порядке она вместе с
отцом приехала … нет, не в отделение, где вот уже несколько месяцев
сидела их мать. Они приехали в морг, на опознание тела. Мать Вероники,
Ирина Викторовна, была уже мертва. Как только они зашли в холл здания,
тут же Ника услышала, как отцу какой-то медик пробурчал:
– Явное
отравление цианистым калием. Никаких следов, просто остановка сердца.
Пока отец подписывал все необходимые документы и занимался необходимыми
формальностями, Ника сидела в коридоре. Подошёл следователь. Девушка,
казалось, не замечала его.
– Приношу свои соболезнования, должно быть
вам сейчас нелегко…
– Да что ты говоришь? – прошипела сквозь зубы она.
– Если позволите… Я могу чем-то помочь? – Следователь замешкался, но
затем присел рядом на стул.
-Замолчите прошу. Или же… – Ника упорно смотрела в одну точку на полу и не меняла шёпот на более громкий голос.
– Я, с вашего позволения, могу
поведать как это произошло. Если только вам от этого станет лучше…
– Слушаю.
– Ника смахнула невидимые слёзы и внимательно с лёгким
скептицизмом посмотрела на человека.
– У вашей матери были враги?
– Это
допрос, а вы обещали рассказать о смерти моей мамы.
Следователь
продолжал смотреть, он пристально прищурился, как бы читая по глазам
девушки, что она знает и о чём думает. Ника лишь вздохнула и тогда
ответила:
– Возможно. Она мне ничего об этом не говорила.
– Ну, может у
вас сохранились её звонки по телефону? Сообщения? Не могли бы вы
показать мне?
– Я потеряла, увы, свой телефон, а номер нового не успела
сообщить ей.
– Совпадение интересное. Впрочем, думаю, над этим будет ещё
время подумать. Вам знакома благотворительная организация «Добрый
Кролик»?
– Домашний же был… почему добрый?
– Так вы о ней что-то знаете?
– Нет! Совершенно ничего. Но дайте мне знать, когда узнаете, кто за этим
стоит.
Следователь рассмеялся.
– Пришёл курьер из доставки еды, принёс,
попросил передать вашей матери. Ну, сотрудники, естественно, проверили
на наличие колющих-режущих и прочих предметов. Оказалось, еда отравлена.
Выяснить, что она отравлена мы не могли априори, только после такого
несчастного случая.
– Приходил юноша? Девушка? Ну, в смысле, курьер.
– Не
удалось отследить. Камера показывает, что он или она был в тёмных очках,
маске и никаких черт лица невозможно определить.
– И что? Думаете,
теперь я спокойна? Вы этим рассказом хотели меня успокоить?! – Ника
заплакала.
– Не волнуйтесь, впредь нашим заключённым нельзя будет
приносить никакую еду.
– Да мне что с этого? Какой прок? Вот про всех вас
можно сказать одно: пока гром не грянет, мужик не перекрестится. Сразу
бы так. Какой ценой вам дался этот указ о запрете вноса еды? Ценой жизни
моей мамы, слышите?? – Слёзы текли по её щекам.
Захлёбываясь в горе,
она, несмотря на холод, без шапки, в расстёгнутом пальто, тут же
бросилась на улицу. Нет, она не хотела покончить с собой. Она сломя
голову летела на место смерти матери – в тюрьму.
Сбивая с ног полицию,
она беспрепятственно проникла на территорию, огороженную желтой лентой
– камеру Ирины Викторовны. Ника сама не знала, что ей тут нужно. Голова
кружилась, ноги не слушались, она с тяжестью опустилась на кровать. Ноги
были совсем ватные, поэтому девушка долго ещё провела времени, сидя на
холодной постели. Бросив взгляд на тумбочку, Ника сначала ни за что не
хотела даже притрагиваться к вещам матери. Затем, преодолев страх и
отрицание, она постепенно смирилась, что эти вещи теперь маме не
понадобятся. Из-за угла выглянул сотрудник полиции, который, было, хотел
выгнать девушку, но тут же сказал какой-то код по рации. Слегка
запинаясь, он выдавил из себя одну фразу.
– Личные вещи не пригодятся
следователю, теперь они все ваши. Если что-то останется в течении суток,
нам придётся утилизировать.
Ника достала из тумбочки дневник, шкатулку,
которая, к слову, была весьма объёмной, несколько непримечательных
бытовых вещей. Затем девушка полностью перерыла шкаф, в котором не было
ничего особого. Бросив все вещи на кровать, Ника резко обернулась,
услышав шум позади. Это вошёл её отец. Он несколько минут думал, как
начать разговор с дочерью. Это получилось крайне неловко и пусто.
– Вещи
возьми себе, будет напоминание. Я тоже скорблю о потере, мне больно, и
эта утрата для меня не будет ничем никогда восполнена.
– Выяснили, кто
стоит за организацией «Добрый Кролик»?
– Как тебе сказать… Ты можешь
бесконечно возражать, можешь упираться и стоять на своём, можешь злиться
на меня… по моей просьбе это дело закрыто.
– Как? Но это же явное
убийство! Неужели тебе плевать, кто убил мою маму? А что если этот
человек придёт и за нами?
– Ника начала рыдать. Плакала она не столько,
сколько из-за смерти близкого человека, сколько из-за несправедливого
закрытия дела.
– Во-первых, нет совершенно никаких улик. В базе данных
информация об этой организации заблокирована. Преступники, если они и
хотели, добились своего. Я ничего не мог найти и выбить из следователя.
Во-вторых, это грозит репутации моего бизнеса. Это ставит под угрозу
доходы нашей семьи, от моей организации отвернутся все потребители,
узнав, что моя жена-убийца скончалась в больнице. Даже из всей любви к
Ирине, я не могу забывать о тебе. Что было, то прошло, ей мы никак уже
не поможем. А вот о твоём будущем я планирую думать априори, не так ли?
Ника не ответила. Она молча сложила в свою сумку шкатулку, блокнот, и
ещё пару фотографий, которые стояли на столе. В ярких рамочках виднелась
она, маленькая, весёлая, позади стояла мама, молодая, улыбающаяся, и
обнимала Нику за плечи. В другой рамке был милый кадр со свадьбы
родителей Ники.
Собравшись, она быстро пробежала мимо отца и вышла на
улицу. Ехали домой они молча.
…
Прошла неделя, чуть меньше. Каникулы
подходили к концу, был простой субботний день. Точнее, уже вечер. Фонари
начали загораться то тут, то там. Снег хрустел под ногами, когда Костя
шёл на каток.
Давно он не катался по льду, это даже не входило в круг
его хобби. Неожиданное сообщение от Сони застало его врасплох. Вот он
взял напрокат коньки, пробираясь сквозь шумящих и веселящихся людей он
прошёл ко льду. Бросив небрежный, но весьма меткий взгляд, он сразу
заметил Соню примерно на середине площадки.
«Сразу к ней? Ну уж нет.
Будет весело поиграть немного в догонялки, немного на нервах.»
Далее
парень в качестве разминки сделал пару демонстративных кругов, у него
неплохо получалось. Соня увидела его, и направилась в его сторону. Костя
боковым зрением заметил девушку, поэтому добавил скорости. Соня,
естественно, тоже ускорилась. Активная музыка на фоне настроила Костю
максимально раскованно и смело, так что он уже понял, какую аферу хотел
провернуть.
На улицу окончательно опустилась мгла, светили лишь пёстрые
гирлянды шумных магазинов, ёлок и машин. Соня восприняла это как вызов,
она думала, что это она сейчас эффектно развернёт парня и они поговорят.
Но Костя опередил.
Он со скрежетом коньков развернулся и мгновенно
остановился, упершись спиной в бортик катка. Соня не была готова к
такому повороту событий и воткнулась носом в грудь Кости. Она чуть не
упала, потеряв равновесие, но парень вовремя и ловко ей подхватил за
локти, тем самым контролируя все её движения.
– Я, конечно, понимаю, что
ты рада меня видеть. Я принимаю, что тебе не хватает сейчас отношений,
но, может, будешь вести себя несколько приличнее в общественном месте? – он умилительно и вместе с тем язвительно заглянул подруге прямо в глаза.
Соня быстро вырвалась и, не растерявшись, ответила:
– Ты совсем не
поменялся, я думала мозг обладает способностью расти, но ты, увы,
исключение.
– Зачем ты меня попросила встретиться? – сказал Костя первую,
должно быть, фразу, абсолютно не имеющую за собой ни насмешки, ни
угрозы, ни чего.
– Меня мучают кошмары. Те самые дни, та ночь… Может
быть, стоит вернуться?
– Что значит вернуться? С ума сошла? Знаешь, что
убийца всегда возвращается на место преступления? Хочешь поддержать
статистику? – говорил Костя тихо, часто оглядываясь по сторонам.
– Мы
убийцы. Понимаешь? Убийцы! – шептала Соня, с надеждой глядя на Костю.
– Тише, тише. Никакие мы не убийцы, слышишь? Всё в порядке. Ты
Достоевского читала? В общем, если будешь загоняться по этому поводу,
ноги сами приведут тебя в отделение полиции. Лучшее, что я тебе советую,
это забыть. Стереть из памяти.
– Я не могу. Я каждый вечер перед сном
вспоминаю его лицо, то, как мы всё это делали… Как ты справляешься?
– Я
не думаю о том, как произошла в те дни трагедия. Я помню лишь о том,
какие прелестные в тот день были у тебя глаза. –Костя поправил волосы у
Сони.
– Нет. Я пытаюсь начать с чистого листа.
– И именно поэтому ты
пристала к тому Игорю? – Костя с недоверием отстранился.
– А
сам-то? Короче, у меня нет сил тебе перечить. Просто знай, что я не могу
терпеть.
– Какая ты глупая… ты же видишь, что нас тянет друг к другу как
магнитом, но всё равно отрицаешь это и пытаешься что-то изменить… -
Костя улыбнулся уголком рта.
– Зато ты сам прекрасно видел, на какие
ужасные вещи мы способны вместе.
– Видел. Если Игорь продолжит своим
пытливым умом ворошить то, где ему не рады, скажи, что в ту самую ночь
мы были вместе. По правде говоря, так и было. И Никита подтвердит,
просто говори, что мы провели ночь на берегу реки, ясно? Скажешь хоть
словом больше, обречёшь на обоих на погибель.
– Он и ревнует в добавок…
– Ревность не приведёт его в отделение полиции. А ненужная информация
может. Ладно, целую, мне пора. Да, и, держись подальше от них всех, там в
районе Вероники такая утечка информации, что мама не горюй. Держи язык
за зубами.
– Утушил, не могу…- Соня обидчиво надула губки.
– А ты будто
меня не знаешь. Я плохой, и таким я тебе и нравлюсь.
– Иди-ка ты знаешь
куда? – Соня рассмеялась.
– Ладно, по дружбе, не буду тебя бесить дальше, я
пойду. Меня заждались миллионы поклонниц. До встречи!
Костя ушёл. Соня
ещё некоторое время провела на улице в размышлениях, затем не спеша
направилась переодеть обувь и вскоре уже пошла домой. Костя после этой
встречи остался далеко не в лучшем расположении духа, потому что
паранойя его подруги могла стать серьёзной проблемой.
«Другом является такой человек, с которым я могу быть искренним. В
его присутствии я могу думать вслух.»
Ральф Уолдо Эмерсон
Дни
складывались в недели, недели тянулись унылой будничной жизнью, не было
ничего интересного: уроки, дом, школа… Время тянулось тяжело, неприятно,
как будто оно временами поворачивалось вспять, отматывало промежуток
времени назад и преспокойно тянулось заново. Утомлённость
неблагоприятной погодой сильно сказывалась на настроении людей,
окружающих главных героев.
Костя, всё такой же эгоистичный и
привлекательный, стал гораздо проще относиться к глупостям Сони и Ники,
больше времени уделял Никите… Всё-таки старый друг лучше новых двух, как
думал сам Костя.
Вероника сильно отстала по школьной программе, ушла в
себя. Она почти ни с кем не разговаривала: от Игоря до Никиты. Ей
казалось, что её друзья отвернулись от неё, когда на самом деле она сама
плотно закрыла дверь и не открывала душу никому. Кире она написала пару
извинительных сообщений, не особо щедрых на эмоции. Кира простила
подругу, тем не менее она не показывала это. Хотела, наверно, чтобы Нику
помучила совесть, в наличии которой Кира сильно сомневалась.
Никита тем
временем не терял времени напрасно: он узнал у Кости что Игорь знает,
где живёт Ника, и, поскольку та не отвечала на звонки, решил лично
убедиться в том, что с ней всё в порядке. Известие о том, что её мать
скончалась мимолётным слухом пронеслась по всему городу, потому что
очень многие были с ней знакомы.
Подробности каждый нафантазировал
щедрые… так что Нике порой было даже противно выслушивать, что в
коридоре шепчутся за её спиной. Когда девушка увидела на пороге Никиту,
её слегка подкосило от удивления: парень, весь такой растрёпанный,
небрежно завязанный шарф, шапка на макушке, его встревоженный взгляд,
который, как правило, скрывается за смехом и ложной непринуждённостью,
едва ощутимый запах сигарет… Всё это за время насущных проблем и хлопот
девушка успела порядком забыть. Ей было приятно, что есть люди, которым
не всё равно на её наболевшие проблемы.
– Привет, ты не против, я пришёл
тебя навестить… – очень смущённый Никита ещё больше покраснел.
– Я рада
тебя видеть, проходи. – она впустила Никиту, – кстати, откуда ты узнал, где
я живу?
– Будем считать, что я знал всегда! Как ты? Это ведь ужасно… ну,
то, что у тебя случилось.
Ника провела парня в свою комнату.
– Ты
знаешь, нормально. Прошли замечательные похороны, чудесные поминки,
затем мой «заботливый» отец сводил меня на пару сеансов с
психологом, и теперь я по идее должна была всё отпустить и жить дальше, – по её щекам потекли слёзы.
Никита не растерялся и обнял её. Вероника
была долгое время напряжена и взволнована, и вот, наконец, с плеч
рухнула гора – теперь она смогла дать волю своим эмоциям. Парень
несколько растерялся, поскольку не знал, чем переключить внимание
девушки.
– Я смотрю, у тебя неплохая шкатулка. Что там хранишь?
Украшения? Может, личный дневник? – Никита взглядом показал на ту самую
шкатулку, стоящую в углу комнаты на комоде, которую Ника забрала себе
после смерти Ирины Викторовны. Девушка всхлипнула ещё пару раз, затем,
смахнув слёзы, принесла шкатулку, весьма внушительную по размеру, на
диванчик.
– Досталась по наследству…
– Ясно. Если ты не хочешь говорить об
этом, мы вполне можем переменить тему, сходить прогуляться, пойти
выпить чаю, наконец.
– Нет, стоит посмотреть, что в ней. Очень кстати,
что здесь есть ты, потому что одна я бы утонула в слезах, если бы начала
разбирать её.
– До сих пор не смотрела, что в ней?! Ты серьёзно?
– Не
могла. – Ника повертела пару раз в руках шкатулку, тогда Никита просто и
раскованно откинул крышку.
Ника с любопытством заглянула вовнутрь, но её
постигло разочарование: не было ни пистолета, ни напильника, ничего
прочего, что обычно бывает в тайниках, о которых красноречиво
рассказывают детективные романы.
Первым, и, должно быть самым
бесполезным, из шкатулки был извлечён беспощадно разбитый телефон. Сразу
было понятно, что кто-то сделал это умышленно.
– Восстановлению не
подлежит, – рассмеялся Никита и хотел было из кармана брюк вытащить пачку
сигарет, но тут же получил пощёчину от Ники.
– Только через мой труп.
Курить ты у меня дома не будешь, понятно?
– Слушаюсь. А это что? Не знал,
что твоя мама была заядлой шахматисткой.
Шахматы, которые хаотично
лежали в шкатулке, были сделаны искусным мастером. Тонко вырезанные
детали делали их настоящим произведением искусства. На некоторых
фигурах, например, вместо глаз, были приклеены драгоценные камни. Судя
по налакированной поверхности и качеству материала, многие бы с
уверенностью сказали, что перед ними – чистейшее красное дерево. Обратная
поверхность фигур, которая при игре соприкасалась бы с доской, была
вышита бархатом.
Ника удивлённо вертела в руках некоторые шахматные
фигуры, сама она не была знатоком шахмат, но, вроде, здесь были ферзь,
конь, пара пешек… Что это вообще значит? Может быть мать что-то
зашифровала этими фигурами? Или они намагничены и открывают какую-то
потайную дверь?
В это время в квартиру постучались. Это была Кира, она
подумала, что было бы неплохо поддержать подругу после смерти её матери,
тем самым наладив отношения. Обе они сильно удивились, Ника, увидев
Киру, а Кира, заметив в гостях девушки Никиту. После традиционных
объятий и извинений, когда подруги вроде бы помирились, Ника ввела Киру в
курс дела, над чем они с Никитой ломают головы. Кира слегка
усмехнулась, затем попросила у Вероники ножницы.
– Зачем? – Никита вообще
не понимал, при чём тут ножницы.
– Ну, если я не ошибаюсь, ответ на
поверхности. Ника, ты же не против, если я немного… испорчу эти
шахматы? – Кира трясла у уха каждую фигуру, как будто пыталась что-то
услышать.
Затем взяла ножницы, и «вспорола» бархат с обратной стороны на
коне. Ника хотела было возмутиться, но, как оказалось, фигура была
полая, и из неё Кира извлекла миниатюрную сим-карту.
– Ну ты… даёшь!
– Никита удивлённо уставился на сим-карту.
– Ты где это такому научилась,
признавайся! – Ника схватила карту и принялась рассматривать.
– Теперь
было бы неплохо посмотреть, что на ней. – Никита бесцеремонно выхватил
предмет наблюдения и виртуозно вставил в свой телефон вместо своей.
Взгляд всех троих был направлен на экран телефона.
Пролистав
множество ненужной информации, Никита нашёл, что Ирина Викторовна
множество раз звонила Веронике, и когда парень вопросительно посмотрел
на девушку, та, слегка запнувшись, сказала:
– Я… потеряла телефон.
Как раз за пару дней до всех этих звонков и… сообщений? Посмотри,
похоже, она кому-то писала…
– Да. Вот переписка:
[Мы много раз это
обсуждали, не стоит впутывать мою дочь во всё это!]
[Нет, дорогая, моя
месть не пощадит никого]
[Прошу, только не Веронику!]
[Всё решено. Я
прислал тебе то, что ты попросила – прощение. Как это использовать –
решай сама]
[Ты чудовище!]
– О чём это они? – Кира недоуменно
пересматривала сообщения.
– Мы всё достали из шкатулки? – Ника на ощупь
провела рукой по дну ларца, и вытащила оттуда пару лабораторных колб. На
них зияла надпись «KCN». В капсулах был белый порошок.
– Ну это явно не
таблетки от боли в животе, – усмехнулся Никита.
– Фу, как омерзительно,
твоя мать замешана ещё и в наркоторговле? – Кира наморщила нос.
– Какая ты
дура, вроде отличница, а формулу моментального яда ты не знаешь. Это… – сказала Вероника.
– Цианистый калий? – Никита небрежно крутил в руках
капсулу.
– Именно.
– Значит, тот, с кем переписывалась твоя мать, подослал
ей яд, и, очевидно, угрозами заставил её… пойти на самоубийство?
– Полиция констатировала суицид, ради того, чтобы не привлекать внимание
общественности и СМИ.
– Может, твой отец априори знал, что это
самоубийство? Я ни на что не намекаю, но… – Никита очень неуверенно и
робко проговорил эти слова.
– Нет. Это точно не он. Он никогда не называл
маму «дорогой».
– А телефон? Тебе знаком этот номер? – сказала Кира.
– Вроде нет. Нет, это точно не номер отца, хотя… У него два мобильника,
номер второго он не говорит, он берёт его не совещания и в командировки.
Ну, чтобы не отвлекаться.
– Ты вычёркиваешь иными словами своего отца из
круга подозреваемых? – поинтересовалась подруга.
– Нет, это не он.
– Ты
отрицаешь факты!- чуть повысил голос Никита.
– Это не факты, а лишь
косвенные улики.
– Согласна. – подтвердила Кира, – тем более нет мотива,
если бы её отец и действительно того хотел, то зачем.
– Там есть что-то
ещё? – поинтересовался Никита, заглянув в искусно сделанную коробку.
Парень вытащил из шкатулки сложенный в несколько раз конверт. Развернув
его, Никита вместе с Никой увидели уже привычное девушке письмо от
Домашнего Кролика, давно не появлявшегося в её жизни.
Никите Кира
провела краткий экскурс, кто такой этот убийца и сколько «добра» он
натворил всем им. Ника зачитала текст, он был примерно таким же, как и
остальные. Угрозы, угрозы…
Воспоминания минувших дней настигли Веронику
так внезапно… Она сидела в своих грёзах памяти, как замурованная в
склепе. Крутились чёрные дни беспрерывной вереницей, тяжкий день ссоры с
Игорем. Кровь прихлынула к мозгу. Драма, подобно сухому осеннему ветру,
развевающему мёртвые ветви пустых деревьев, наполнила её большей
пустотой душу девушки. Такая грусть, при которой даже слёзы сохнут.
Скрытая за миллионами слоёв масок, скрывающих её истинную душу.
Усердно
пряча саму себя, Ника себя потеряла. Она не знала, когда она настоящая, а
когда лишь имитация. Что делать теперь? Сжигать скорбь пачками сигарет,
как и Никита? Пускать розовые сопли и безнадёжно исправлять потерянное
навечно? Чем занять утомлённую птицу, сидящую в клетке, ожидающую своей
очереди в бульоне гостей?
«Каждый живёт как хочет, и расплачивается за это сам».
Оскар Уайлд, «Портрет Дориана
Грея»
Конец марта. Ранним утром, когда на окраинах городов прохладный и
рыхлый воздух нежно обволакивает лица людей, торопящихся на работу, а
если прислушаться, еле заметен грохот и отдалённое гудение поездов,
направляющихся в никуда, когда теплое солнце соблазнительно подмигивает
мечтательным творцам, вдохновлённо бросающимся сию же секунду к холсту и
краскам, когда свежее, сочное и весёлое чириканье птиц под окном
заставляет вылезти из теплой постели и прислушаться, когда аромат кофе
кажется особенным, более насыщенным и, каким-то, наверно, живым, не
хочется думать о безысходности мира, не возникает желания вспоминать
проблемы, беды, заботы и суету будней, а от одной мысли о возвращении от
столь прекрасного и нечеловечески волшебного мира в суровую реальность
возникает омерзение.
В центре города уже кипит во всю жизнь: владельцы
магазинов и лавочек открывают свои заведения, переминаясь с ноги на ногу
от бодрящей свежести, сметают влажный и тяжёлый снег, налетевший ночью,
с вывесок, столиков, украшений. Где-то раздаётся негромкая лёгкая
музыка, на площади уже собираются люди. Все, несмотря на общее желание
насладиться моментом, делают вид, что не замечают яркое солнце,
выходящее из-за горизонта, с недовольством прячут носы в тёплые объемные
кашне, щурятся от солнечных зайчиков на блестящем снегу.
Берег реки.
Такой белоснежно-чистый, не задушенный и не испачканный ногами тысяч
людей, как на городской набережной. Повсюду лежит снег, но кое-где
местами начинает выглядывать свежая, бодрая и холодная земля. Голые
ветви хаотично, бессмысленно, поддаваясь дуновениям прохладного ветра,
передвигались в воздухе, нагоняя тоску. Тем не менее солнце блистало
высоко в небе, задорно дразня яркостью и … пустотой? Каким бы светлым
оно не казалось, радость и тепло из него вдруг разом исчезло. Солнце
отдалялось, было дальше, чем обычно. Казалось, солнце безучастно и
хладнокровно изредка обжигало краткими лучами.
Вода таила своё бездонное
и глубокомысленное очарование подо льдами, хотя было и так понятно, что
ей не терпелось вдохнуть жизнь, разлить берега и вновь и вновь тихо
ласкать уши людей шумом прибоя. Лодки, находящиеся в хаотичном порядке
на берегу, холодно навивали мысль о их бесполезности в данный момент.
Надо льдом виднелся не длинный мостик, с которого можно было купаться
летом. Доски прогнили, должно быть, им давно не пользовались и не
реставрировали.
– Тоскливое место –сказала она.
– Из-за пейзажа или…
тебя глушат воспоминания? – поинтересовался он.
Обычно он был груб, резок
и надменен, но только ради неё он мог показать истинную любовь и
нежность.
Девушка не ответила, она лишь провела взглядом вдоль
маленького рыбацкого домика. Покосившийся сарай был представлен не в
лучшем виде. Сплошные дыры и выбитые окна… точнее, окон не было. Чуть
ниже по предполагаемому течению реки находилась деревушка, пара домиков,
наверное, тёплых и уютных.
От города это место располагалось в часе
езды на электричке. Если встать спиной к реке, то перед тобой распахивал
ветви тёмный суровый хвойных лес. Двум влюблённым, стоящим сейчас на
берегу реки, пару лет назад казалось это место сказкой: проходя по
узкой, знакомой до боли только им двоим тропинке они могли уйти от
посторонних глаз, от суеты, от омрачающих жизнь упрёков и существовать
только ради себя и ради друг друга.
Дорожка от реки вела извилисто и
неровно, и выводила к летнему детскому лагерю. Там, на территории
лагеря, позади одного из жилых корпусов, в кустах, скрытая от
посторонних глаз, была калитка. Раньше, совсем давно, этой калиткой
пользовались при туристических походах вокруг лагеря. Однако теперь, в
неспокойное время суетливых хлопочущих родителей, ото всего ограждающих
своих детей, запретили походы: мол, опасно, риск укуса клеща, а вдруг,
дитятко, не дай, Боже, повредит себе что-нибудь. Калитка поросла
плесенью и мхом, заржавела. Никому бы и в голову не пришло открывать её,
в поисках приключений на одно место, гулять по лесу, выходить на реку,
за исключением только разве что двух пытливых юных умов. Трёх. Но об
этом позднее.
– Ты бы хотела повернуть время вспять? Когда нам снова по
пятнадцать, мы можем всё, и весь мир перед нами на коленях? – Костя
понизил голос, сказал это максимально тихо и, поддаваясь дуновениям
ветра его фраза улетела в никуда.
– Я скучаю только по чистой
совести. Когда меня не мучали кошмары после всего этого – Соня сжала
кулаки, но не заплакала. Она сдержала слёзы и голос её от этого стал
каменным.
– И даже не скучаешь по нашим прогулкам? По тому, как за пару
минут до подъема мы возвращались в лагерь, когда вожатые закатывали
глаза, но не могли ничего поделать с нашим «неисправимым поведением?
Каков был насмешливый взгляд Никиты, когда мы вдвоём, запыхавшись,
возвращались рано утром? – Костя неумело шутил, но не хотел ни в коем
случае обидеть девушку. Он трепетал от каждого её слова, брошенного в
бездну, жадно читал все её жесты и искал смысл в каждом движении.
Соня
направилась в сторону сарая. Она обошла её не спеша, прошла ещё пару
метров, нашла что-то вроде ямы. В земле, сырой мартовской земле, на
довольно большом прямом пространстве, смутно выделялось небольшое
углубление. Человек, не знающий, что это значило, то есть все
люди в этом мире кроме Кости и Сони, мог бы сказать, что это чистая
случайность.
По форме, довольно неброской, всего лишь прямоугольник,
казалось, когда летом идёт сильный дождь и река разливается, эту форму
рельефа выточила вода за многие годы. Но, если присмотреться, в этом
месте была более рыхлая земля. Подозрений никаких это не вызывало.
Соня присела на корточки и провела рукой по этому месту.
Воспоминания волной нахлынули на неё. Костя стоял чуть в стороне и,
облокотившись плечом на стену рыбацкого сарая, печально рассматривал
пятачок земли.
– Думаешь, его кто-то будет искать? – сказала она, после
тяжёлого вздоха.
– Его не искали уже два года. Думаешь, хоть один
здравомыслящий следователь возьмётся за дело двухлетней давности? Улики
давно занесло снегом, смыло дождём, а труп, где бы он по мнению свидетелей
не лежал, давно разложился.
– Могли быть ещё и свидетели? – Соня
брезгливо отряхнула руки, встала и презрительно посмотрела на Костю. У
Кости, надо отдать ему должное, от её взгляда по спине пробежали
мурашки.
– Нет. Поверь мне. Их не было.
Соня прошла немного в сторону
реки и села на одну из лодок. На душе у неё было тяжело, боль от мук
совести неприятно покалывала в сердце.
– Жалеешь о случившемся?
Мне тоже больно вспоминать этот ужас, спасибо, что поинтересовалась, как
я себя чувствую – с некоторой надменностью сказал Костя.
–Несмешная шутка, – Соня со злой улыбкой замахнулась на парня, – я же знаю, что у тебя нет ни
сердца, ни души, тебе плевать на всё и вся.
– Неправда. Мне не плевать на
тебя… – он присел рядом с девушкой.
Тишина вокруг стояла мертвая. Такое
ощущение, что можно услышать, что происходит в той маленькой деревушке.
Соня, как та самая, маленькая, 15-тилетняя, совсем девчонка, опустила
голову на плечо Косте.
Два года назад, ночью, они точно так же сидели,
глядя на Луну, звёзды, слушая тихий речной прибой, глядя на лунную
дорожку на воде, вот только… не до романтики было.
– А теперь скажи
честно, хлор украсть из прачечной откуда взялась идея? – Соня хитро
усмехнулась.
– Ты знаешь, моя страсть –музыка, не мешает на отлично знать
школьный курс химии. Хлор разъедает ткани быстрее прочих веществ. Есть,
конечно, и другие, но, сомневаюсь, что средства по избавлению от трупов
завалялись в детском лагере.
– Как осколки человечности завалялись в
твоей душе?
Костя лишь усмехнулся.
– Однако ты не отрицаешь, что чрезмерно спокойно
реагируешь на происходящее, так?
– Мы психи. Ты и я.
– Мы убили человека,
естественно мы психи.
– Скорее, избавились от тела самоубийцы.
– Врунишка,
тебе не заглушить мои чудовищные воспоминания, где я собственными
руками…
– Тссс, не надо. Твоя совесть должна мучить тебя, а не мешать мне
жить и наслаждаться временем, проведённым с тобой.
Сидя в таком
чудесном одиночестве, разделённом только на них двоих, время шло для
двух влюбленных незаметно. Оно не летело, не тянулось. Но, как сказал Александр Сергеевич Грибоедов, влюблённые часов не наблюдают.
– Ты
помнишь медальон, который ты подарил мне? – поинтересовалась девушка.
– А
как же? Конечно помню. Он до сих пор у тебя?
– В конце лета, этого лета,
несколько месяцев назад, я совершенно случайно уронила его, и тогда же
отдала его папе, чтобы тот отнёс в ремонт.
– И что?
– И то. В тот день
какая-то ненормальная сотрудница отравила его. В общем, больше я
медальон не видела, так же как и папу.
– Погоди. В конце этого лета?
Сотрудница отравила твоего папу? Ты не знаешь, как её звали? – Костя
напрягся всем телом.
– Вроде бы… не знаю, наверно, полиция говорила что…
какая-то Ирина… Витальевна или…Владимировна…
– Не Викторовна?
-Да, точно,
Викторовна, но, откуда ты знаешь?- Соня удивлённо приподняла одну
бровь.
– Такое себе совпадение… Ты хоть что-то знаешь о ней? – Костя,
развернувшись лицом к Соне, вкрадчиво и настороженно ловил каждый звук
из её уст.
– У неё муж бизнесмен, он подкупил суд на более лояльное
наказание – грубо бросила девушка.
– Не знаешь, есть ли у неё дети?
– Есть. Говорили, у неё дочка. О ней ничего не слышала, но, как личность,
она мне противна. Наверняка такая же гадина, как и мать...
Соня на мгновенье задумалась.
– Постой, ты
что-то недоговариваешь. Я вижу, что ты знаешь о ней что-то. Говори!
– Нет, просто… столько странных совпадений, не думаешь?
– Хватит недоговаривать, я
слишком хорошо тебя знаю, чтобы поверить, – Соня надменно усмехнулась.
– Моей лжи во всём мире не веришь только ты. Прискорбно, хотя и
логично. Дело в том, что твоего отца убила мать Вероники. По крайней
мере его убийство повесили на неё. Сама же Вероника уверена, что её
подставил никто иной, как дядя нашего Ника. Ну, Никиты.
– Да иди ты-! Не
может быть... -Соня не сдерживала свой словарный запас, выражаясь так,
как ей вздумается.
– Помалкивай, я бы на твоём месте не выражался – Костя
нарочито спокойно и ласково говорил, переходя на свой обыденный
высокомерный тон
– Так вот почему при моём отце не нашли украшение…
Которое, видимо, он уже забрал из ремонта, эта мать Вероники приложила
руку? Она украла? – девушке не терпелось дойти до истины.
– Не знаю.
Спорный момент – парень с равнодушием рассматривал свои руки.
– Если она
украла, а её обвинил Алексей Сергеевич, то, возможно, что медальон
«случайно» перешёл в руки Алексея Сергеевича, тем самым очутившись… у
Никиты? Серьёзно? Такое может быть на самом деле или у меня поехала
крыша?
– Дорогуша, этим рассуждением ты
ничего не изменила, – Костя загадочно посмотрел ей в глаза, – Сейчас Никита вроде как сблизился с той стервой? Я про
Веронику
– Не то слово. Даже противно, что такой хороший парень …и с такой
пустышкой.
– Хороший парень? Я понимаю, что мы все втроём дружим, но,
прими к сведению, что меня одолевают приступы ревности! – Костя активно
вскочил с лодки, взглянув на девушку немного свысока.
– А может я к этому
и стремлюсь, чтобы ты начал меня ревновать? До сих пор перед глазами непонимающая, но вопиющая смущённым смехом физиономия Никиты перед
лицом. – Соня хитро улыбнулась.
– А чего ты хотела? Его
лучший друг с лучшей подругой просят «прикрыть» и отмазать их
исчезновение у вожатых поздно вечером, затем возвращаются вдвоём, в
обнимку, уставшие, запыхавшиеся, красные, затем тебя ещё, видимо, от
вида и запаха трупа, всю ночь выворачивало в туалете… Любой подросток на
его месте подумал бы только об одном.
– Омерзительно. И теперь, спустя 2
года, мы снова вместе? Снова встретились, судьбе разве не понятно, что
когда мы вместе, убиваем людей не стыдясь?
– Твоя смертельная
привлекательность…
– Твой сильный характер и блестящий ум… – Соня
мечтательно закатила глаза.
– А ты не изменилась. Я пошёл, мне пора.
– Иди. Я бы с радостью послала тебя, но, увы, не за что. Иди, я продолжу
сидеть и наблюдать место, на котором мы целовались пару лет назад…
– Пару
лет назад, а кажется, что как вчера. Кстати, а ты не думала повторить?
– Убить человека? Да, было бы неплохо, например, Ирину Викторовну, – Костя
хотел было что-то возразить, но Соня тут же оговорилась
– А, ты про
поцелуи? –наигранно удивилась девушка.
– Иди к чёрту, Соня! – Костя
сначала рассмеялся, а затем протянул руки и притянул Соню к себе. Соня
несколько растерялась, сделала пару попыток вырваться, но, уже вскоре
она поняла, что не может отрицать свои мысли и чувства. Их взгляды были
настолько пристальны, с таким огнём в глазах оба смотрели друг на друга…
Всё это продлилось пару мгновений, затем Костя, не выдержав, перевёл
взгляд на губы девушки. Заключив её в объятия, Костя сначала с неким
холодом во взгляде, но затем с рьяной страстью, иногда пугающей Соню, но
так сильно манящей, поцеловал её.
Весь мир взрывался в их сознании от
этого поцелуя. Атомная бомба с часовым механизмом, нет лучшего описания
их отношений. Двое молодых, влюблённых, эгоистичных и немного потерянных. Перед ними весь мир на коленях. Как им кажется, они
способны на всё и вся жизнь у них впереди. Влюблённые светятся энергией.
Их любовь убийственна.
«Я бы предпочёл умереть от страсти, нежели от скуки»
Винсент Ван Гог
Игорь проходил мимо школы. Была ясная солнечная
погода, когда понемногу приближался закат.
«Как чертовски трудно
становится с этими… тараканами, вываливающимися из головы Ники. Мириться
с ней не буду, решено. А Соня… пугает меня, она –сплошная загадка. Она
не выходит из моей головы. Никита с Костей- одного поля ягоды, точнее,
одного оркестра скрипки. Оба эгоисты, самовлюблённые и нарциссы. Кролика
давно не было слышно, хахах, была бы очередная встряска нервов… я даже,
наверно, соскучился. Заберу тетрадь по геометрии и пойду домой,
наконец-то. Хорошо, что сегодня смог пропустить уроки… вот только
олимпиада прошла не безупречно: подкачали знания. Не высыпался, не
подготовился толком. Надеюсь, что, хотя бы, второе место мне дадут.
Устал уже, вот бы поскорее каникулы…» - раздумывал парень, поднимаясь на
крыльцо школы.
Пробираясь сквозь прочих старшеклассников, сквозь малышей
и прочих школьников, Игорь, наконец, дошёл до нужного ему кабинета.
Сняв свою кожаную по просьбе того самого навязчивого охранника, получив
выговор за отсутствие сменной обуви, он отворил дверь в нужный кабинет.
Была перемена, последний урок десятого класса, все прочие уже давно
собирались в раздевалке, планировали остатки дня, думали, с кем и где
погулять и прочее. В кабинете Игорь застал учительницу, Веронику, Соню,
Киру, Никиту и… Костю? Сказать, что парень был ошарашен – ничего не
сказать. Он, конечно, сделал вид, что его ничего не удивляло, но на
самом деле он пылал любопытством, что тут происходит. Кира стирала с
доски остатки темы урока, Никита и Вероника сидели за последними партами
на разных рядах, переглядываясь и что-то писали. Соня собиралась уже
уходить, но на пороге, увидев Игоря, тут же остановилась. Соне было
неловко перед парнем, потому что она металась между Костей и Игорем,
выбирая, судя по её поступкам, первого. Но Игорю она до сих пор в этом
не могла признаться. Костя же, будто учительница его не замечала, просто
сидел на подоконнике, упираясь безразличным взглядом в телефон. Как
только Игорь вошёл, взгляды, пусть и не самые приятные, обратились к
нему. Вероника, хоть и посмотрела на старого друга, тут же отвела
взгляд. Ей было крайне стыдно, но она сама не понимала за что.
«Мы с ним
поссорились. На новогоднем празднике, когда он даже не пытался
вспомнить обо мне. Я искала его по всему залу, а он? Он познакомился с
Соней из параллели, то есть нашёл мне замену. Ему хорошо и без меня,
думаю, мы больше не будем общаться» - думала девушка.
Игорь заметил, что,
Костя особенно смотрел на него, его взгляд исподлобья, хмурый, недоверчивый,
по спине парня невольно пробежал холодок. Никита что-то пробормотал
себе под нос, по его активной мимике Игорь прочитал что-то вроде «опять
этот сентиментальный идиот». Было обидно, но Игорь лишь закусил губу,
направившись к учителю. Преподаватель взяла справку-освобождение и затем
начала искать что-то в столе.
-Ой, совсем забыла, я, должно быть, твою
тетрадь положила в шкаф! – женщина, хлопоча как курица-наседка,
отправилась в смежный с этим кабинет, в котором располагалась
лаборантская школы.
Дверь она оставила открытой, и это, пожалуй, было
единственной причиной, почему подростки тут же не вскочили и не
набросились друг на друга выяснять отношения. Атмосфера сильно давила на
Игоря, он чувствовал себя крайне дискомфортно.
«Ну вот, вечер испорчен»
-с досадой подумал он.
-Что, наверно круто прогуливать уроки и отдыхать
целыми днями? –прекратила неловкое молчание Кира. Говорила она в
полголоса, потому что учительница могла всё слышать.
-Я был на
олимпиаде. Не надо напоказ завидовать, что взяли меня, а не тебя. Ты же у
нас вроде «умная», – парировал парень.
-А такой умный, прямо Домашний
Кролик какой-то! Кстати, мы давно уже писем от тебя не получали, что,
угрозы закончились? -раздался актёрский и лживый голос Кости. Отложив
телефон, он прошёлся высокомерной походкой мимо рядов в сторону Игоря,
не сводя с него глаз. От его холодных чёрных глаз Игорь не знал куда
деваться. Тут он повернулся к окну и сел на парту, дабы избежать
зрительного контакта с Костей. Ника и Никита ухмылялись, обсуждая явно
Игоря, как показалось парню.
-Что такие придурки как ты и Никита вообще
забыли в нашей школе?- Игорь старался не подавать виду, хотя внутри его
горела ярость. Соня и Костя переглянулись. Костя приподнял брови, будто
удивляясь вопросу Игоря.
-Составляем компанию таким идиотам, как ты – смело и как бы в шутку встрял Никита. Вероника хихикнула. Этот
предательский смех был лезвием, прошедшим прямо по сердцу Игоря.
-Всё
просто. Никиту перевели сюда, так как его дядя – спонсор школы. Ему не
могли отказать, потому что, фактически, всё здесь - куплено им.- спокойно
и тактично, но с холодной улыбкой рассказывал Костя.
- Что-то я не видел
его здесь ещё ни разу, - Игорь направил взор на Никиту, так, что Никита
сначала немного растерялся. Парень был доволен полученным результатом.
-Я был в санатории, поэтому учился «на дому». – Никита неловко взглянул
на Веронику, ожидая то ли одобрения, то ли порицания за пустой ответ на
вопрос.
-Хорошо, допустим. А ты, Костя, ты-то каким образом сейчас
здесь? Ты вообще не имеешь отношения к нашей школе! –Игорь вскочил и
двинулся в сторону Кости, который непроизвольно отшатнулся в сторону.
-Слышал что-нибудь про нового завуча по воспитательной работе?-Костя
приподнял бровь, взглянул на Соню и ожидал реакции Игоря.
-Нет. Когда
это у нас в школе сменился завуч? –Игорь был крайне ошарашен, но, в тоже
время, он осторожно прощупывал Костю, мол, а вдруг тот водит его за
нос. Его не было в школе всего лишь день, а, оказывается, за это время
столько всего произошло!
-Ну и правильно, дегенераты вроде тебя, как
правило, требуют особого объявления. Вот уже 8 часов, как мой дядя
–завуч школы. Мой место давно заказано, как и место Никиты. Закончив
работу со своей фирмой, дядюшка решил проникнуться воспитанием
подростков, прошёл курсы, заплатил нужным людям…- Костя наслаждался
недоумением Игоря. Ему действительно доставляло удовольствие, когда он
видел, как Игорь сгорает изнутри от несправедливости.
-Ты действительно
всего лишь богатенький племянник, как и твой друг. Сами по себе вы и
гроша не стоите. –прошипел сквозь зубы Игорь. Когда Костя был готов, как
нив чём не бывало, к следующей психологической атаке, вмешалась Соня.
Она не могла позволить даже Косте над кем-либо так издеваться.
-Костя,
остынь. Твоё не самое лучшее расположение духа не должно стать причиной
чьей-то вывихнутой челюсти. Ему можно не знать: сегодня Игоря не было в
школе, не забывай.
Все остальные в классе улыбнулись от оригинального
способа предотвратить конфликт.
Как ни странно, это подействовало. Соня, так же, слегка прикоснулась холодной рукой к плечу Кости, тогда парень схватил её руку и усмехнулся.
-Я не держу ни на кого зла, просто, интересно, ты и правда защищаешь
его? Народ, -тут парень уже обращался ко всем, доселе не участвующим в
разговоре. – ну посмотрите вы на него: он же и есть Домашний Кролик,
угрожающий Веронике! –Костя добился своего. Он разжёг в глубине души
Ники смутные сомнения по этому поводу. Это стало сразу понятно по её
глазам. Игорю не терпелось изменить форму носа Косте, как минимум, за
его грубое отношение с Соней. В класс вернулась учительница. Игорь так
поторопился слезть с парты, что чуть не упал. Вовремя опомнившись, он
неловко покраснел.
-Смирнов, Раскольникова, в чем дело? – сказала она,
глядя на подростков поверх очков.
-А чего сразу я-то?- возмутилась Ника - я просто сидела и, вместе с Никитой, переписывала контрольную
работу...- Костя предпочёл игнорировать глупой замечание.
-Разберусь с
вами позже. Игорь, вот твоя тетрадка. Пока Вероника и Никита не закончат
работу, не пойдут домой. Остальные свободны. –проговорила женщина и
ушла. Кира юркнула за ней и …закрыла кабинет изнутри. Этот поступок
вызвал недоумение у многих.
-Теперь я точно знаю, что один из
находящихся сейчас в этом кабинете – убийца. Предатель, который,
назвавшись моим именем - Давыдовой Кирой, то есть Домашним Кроликом,
подставил меня в многих злодеяниях. Никто не признается добровольно?
Никита? –командным голосом изъявила девушка. Казалось, её никто не
услышал. Игорь, вспомнив, как грубо Костя огрызнулся на Соню, встал
между парнем и девушкой, и сказал:
- Ещё хоть раз дотронься до неё… я не
знаю, что с тобой сделаю! – говорил он тихо, чтобы Соня не вмешалась.
Косте это не понравилось. Он, слегка толкнувши Игоря в грудь, произнёс
сквозь зубы:
-Никто. Никогда. Ни за что не будет вставать между мной и
Соней. Если тебе дорога жизнь, просто знай. Я не желал бы тебе
ослушаться. –Игорь отпрянул от недовольства и ненависти к Косте. Но
затем тут же резко и грубо ударил парня прямо по носу. Костя, не успев
увернуться, пошатнулся от резкой и неприятной боли. Соня тут же
поддержала Костю, посадила на стул и, вынув из кармана рюкзачка бумажную
салфетку, принялась бережно промокать алеющую под носом юноши красную
кровь. На Игоря же она лишь посмотрела с укором, тому было более чем
достаточно: гнев ушел, осталась лишь совесть, ясно диктующая парню, что
зря он так выплеснул чувства.
-А что, собственно, Никита? Чем я вам не
угодил? –юноша наивно осматривался по сторонам, в надежде что
подозрения, выпавшие на его долю всего лишь шутка.
-Твой дядя, Алексей
Сергеевич, вот кто нам не угодил, -сказала Вероника, не выдержав.
-Что?
Неужели вы думаете, что мой дядя и мама Вероники, состоявшие в близких
отношениях…
-Очнись, болван! Твой дядя действительно убил Ирину
Викторовну, - выкрикнул Игорь.
-Самокритично, - язвительно добавил Костя,
обнимая крутящуюся возле него Соню. Никита усмехнулся, но то была лишь
защитная реакция на обвинение. Парень сжал кулаки.
-Кому вообще нужен
этот цирк? Кира, тебе? Или, может, Нике? Кто из вас не может спокойно
похоронить прошлое и жить в настоящем? Ну, убили, подумаешь, приношу
соболезнования. Ты вообще знаешь, что твоя мать отравила моего отца?
– Соня больше не могла молчать об этом, инстинктивно ей хотелось, чтобы
Ника заплатила за ошибки своей матери. В то время, когда Соня сказала
слово «похоронить» -Костя опустил взгляд в пол и улыбнулся.
-Да не
убивала моя мама никого! Это во всём виноват Алексей Сергеевич. - Ника
заметно покраснела. -По крайней мере я ничего об этом не знаю… я даже не
слышал об отношениях моего дяди и Ирины Викторовны, пока об этом мне не
сказала Вероника.
-Забавно. А как же медальон, который я передала
своему отцу в день его смерти? – Соня продолжала допытываться до правды,
находя козла отпущения в Веронике.
-Ты думаешь, что твой отец мог
передать медальон Ирине Викторовне, а та –дяде Никиты? –вмешался Игорь. У
парня начала гудеть голова от этих головоломок.- Никита, в таком
случае, ты ничего не хочешь нам сказать?
-Я ничего не знаю… -у Никиты
начала трястись нижняя губа. Он сильно боялся ослабить свои эмоции, поэтому
держал себя в кулаке.
-Никита, ты расслабься, вспомни, если ты будешь
на стороне твоего дяди, то, выходит, ты будешь против нас - Костя
выразительно подмигнул Соне. У Никиты всё съёжилось внутри, все,
находящиеся в этом классе, были настроены против него.
-Выходит, я буду
на стороне дяди, -не выдержав, пролепетал Никита и, не оборачиваясь,
тут же выбежал из кабинета. Он забежал в туалет и, наконец, дал волю
эмоциям. По щекам потекли слёзы, обидно было, что сверстники всеми
способами изощрялись для того, чтобы надавить на его эмоции. Тут он
понял, что его одолевает смертная тоска. И, выйдя из туалета, пошёл на
ту самую лестницу, где он курил на новогоднем празднике. В кабинете
воцарилось молчание. Костя, как наиболее близкий друг Никиты, чувствовал
себя наиболее неловко. Однако он и понятия не имел, насколько тяжело
его другу вспоминать утрату отца, и что такой диалог бы всячески
напоминал ему о смерти горячо любимого человека.
-И что теперь? Вот
идиоты, взяли и обвинили его во всём! –с досадой произнесла Вероника.
-Дурочка, сама же и начала первая обвинять его во всём!- не сдержалась
Соня. Снова повисла тишина. Игорь, воспользовавшись моментом, на
автомате заглянул в тетрадь по геометрии. Открывшееся его взору его
сильно удивило.
-А вот это уже не смешно. Чьих рук дело? –Игорь
продемонстрировал Соне, Косте, Веронике и Кире свою тетрадь. А, точнее,
одну бумагу, лежащую в ней.
-Это что ли и есть ваш Домашний Кролик?
–лениво спросила Соня, присев на парту неподалёку от Игоря.
-Видимо.
Конверт очень похож. Помнишь, Игорь, такой же лежал около входной двери
неподалёку от трупа крысы? –Вероника заинтересованно подошла чуть ближе.
-Не хочу вспоминать, -Игорь открыл конверт. Внутри было письмо,
напечатанное на принтере. «Откройте ящик под столом учителя, самый
нижний. Игорь, последнее время ты сильно отдалился от
Вероники, а та, невзирая на угрозы, слишком долго копалась в делах, не
касающихся её. Будь добр, передай ей, что, если не остановится, сделает
хуже ВСЕМ вам. Я просто по очереди буду вскрывать тёмное прошлое каждого
из вас, пока это не сведёт вас с ума. Начну я, пожалуй, с Сони. Если
мои методы вам покажутся недостаточными, вас постигнет участь отца
Никиты, отца Сони и матери Вероники. Белых тапок у меня хватит на всех.
Домашний Кролик».
-Весело вам. Продолжайте играть в «Шерлока Холмса», я
пойду проведаю Никиту. Будет что-то интересное – зовите. –Костя удалился.
Он шёл наугад, лишь предполагая, где может быть приятель. Прогуливаясь
по коридорам, Костя невольно загнул рукава рубашки.
«Все думают, что я
–человек, с непробиваемой психикой. Что меня невозможно заставить
плакать, что я самовлюблённый эгоист с каменным сердцем… да пошли они!
Неужели я не могу быть человеком? У меня тоже есть проблемы, я кричу о
них, а меня никто не слышит… Как же иногда прекрасно погрузится в свои
мысли о самоубийстве… Большинство тех, кто кончает с собой, на самом
деле хотят убить кого-то другого –своего врага, возлюбленную,
друга-предателя, — но кишка тонка, и вместо этого они убивают себя.»
-думал парень, потирая шрамы на запястьях.
Ему тщательно удавалось
скрывать их ото всех, спасали длинные рукава и отточенность движений, не
открывающих взорам посторонних шрамы. Костя услышал тихие всхлипы,
исходящие со стороны лестницы, предусмотренной на случай пожара. Подойдя
чуть поближе, парень был уже точно уверен, что там, за дверью Никита.
Поспешно одёрнув вниз рукава, юноша смело отворил дверь и застал Никиту
врасплох. Последний, в свою очередь, курил, глядя на горизонт. Услышав
приближающиеся шаги, тот судорожно выкинул сигарету и смахнул с глаз
остатки слёз. Обернувшись и увидев Костю, Никита слегка опешил.
-Гад, я
подумал, кто-то из учителей, -проговорил, едва заметным взглядом
указывая на полетевшую Бог весть куда сигарету, Никита. –у тебя шла
кровь из носа?
-Так закури снова,- Костя был непоколебим. Казалось, дать
совет по курению и была его основная задача, -подлец Игорь не умеет
держать себя в руках.
-Ясно. Последняя в пачке была. Ты чего здесь
забыл? –продолжал парень, вытирая назойливые слёзы с щёк.
-У
тебя… на рубашке, вот тут… Ты так сильно плакал?-Костя немного
поморщился, отчасти из-за нетерпимости к слезам, отчасти из-за того, что
сейчас ему придётся просить прощения за всех, кто обвинял его дядю в
убийстве. -Не важно. Это я водой обрызгал, - врал Никита, внутри ругая,
на чем свет стоит, себя за то, что проклятые слёзы предательски делали
его слабохарактерным и сентиментальным.
-Слушай, там ребята перегнули
палку, не стоило на тебя так давить, ты прости их, -Костя по-дружески
положил ему руку на плечо.
-Я забыл уже, всё в порядке. –Никита немного
отвёл взгляд, смущаясь. Костя некоторое время ещё вместе с Никитой
просто смотрели вперёд, размышляли, каждый о своём, затем Никита, как бы
нехотя, спросил:
-В лагере… помнишь? -Даа… ты о чем-то конкретном?-
парень был смущён и немного испуган.
-Вы с Соней часто уходили перед
подъёмом, около пяти утра, затем приходили, а последний раз вы исчезли
после отбоя, вечером, и по вашим лицам было видно, что там что-то
произошло…
-Тебе сильно интересно или так просто, диалог поддерживаешь?
–пусть Костя и мог поддержать друга, успокоить его, но внедрения в
личную жизнь, в вещи, которые о нём никто не должен знать, он не мог
потерпеть.
-Да, мне хотелось бы знать, хотя бы, куда вы ходили. Часто
вожатые меня спрашивали, где вы. Я с огромной уверенностью лгал им про
то, что вы навещаете знакомых из другого корпуса. Последний раз я не
выдержал и сказал, что вы, должно быть, ушли на свидание. Хвала небесам,
что вожатые были понятливыми…
-А скорее наплевательскими в отношении
своей работы, -вставил Костя. - И тем не менее я подставлял себя. Мне
хотелось бы знать, ради чего я был выставлен таким клоуном, - Никита
вопросительно посмотрел на Костю.
-Видишь ли, мы ходили на реку.
Купались. Проводили время вместе. Ты этого ожидал от меня?- Косте начал
надоедать этот диалог.
-А после этого Соне было плохо? –Никита не смог
сдержать смех.
-Я бы хотел, чтобы ты вернулся в класс. По дороге я тебе
кратко расскажу, что нашёл чемпион по вправлению носа -Игорь. -Пойдём.
Но учти, что я этот вопрос подниму ещё неоднократно. –Никита хитро
усмехнулся. Пока они шли, Костя ещё много говорил о том, какого он
«замечательного» мнения о Нике, Игоре и Кире, - кстати, что это у тебя
на рукаве?
-Где?- Костя осмотрел рукава и тут же отругал себя за
допущенную ошибку. На одном из них виднелась алая капля.
-Ты что? Типа
самоубийца? –Никита не знал как реагировать.
-Не важно. Пошли уже,
-сказал Костя, смущенно вывернув предательский рукав.
-И так, как у вас
дела с квестом-заданием от Домашнего Кролика? – ехидно поинтересовался
Костя, как только они вошли.
-Открыли шкаф, нашли телефон Вероники,
теперь ужасаемся прощальными письмами от её матери, где она пытается
рассказать, кто на самом деле её может убить.
-И кто же? Надеюсь,
выяснили? –Никита жалобно, но с небольшим хрипом в голосе спросил у
Игоря, сидящего с телефоном Вероники. Сама же девушка сидела на
подоконнике, смотрела в окно и игнорировала всё происходящее вокруг неё.
-Не выходит пока что. Стёрты все сообщения, в которых Ирина Викторовна
указывала имя убийцы. Они попросту недошли до телефона Вероники. Во всех
социальных сетях и везде, где можно, женщина писала имя убийцы, имя
Домашнего Кролика, что по сути одно и то же, но сообщения кто-то
«перехватывал», или удалял…- говорил Игорь, не отрываясь от экрана.
-Так
вот почему у меня под Новый год телефон пропал? Просто сначала у меня
телефон украли, а затем, уже после того, как избавились от моей матери,
стёрли все лишние сообщения, оставив только то, что может нас напугать и
остановить, -включилась в диалог Вероника.
-Очень умный план,
-заметила Соня, -не думаете, что теперь это уже точно очевидно, что
убийца где-то в школе?
-Я бы не делал поспешных выводов, -серьёзно
заметил Никита. -По-моему всё гораздо проще, я бы даже сузил круг…
-Костя цинично выхватил у Игоря телефон, пробуя найти сообщения об
убийце.
-И до каких пределов ты будешь сужать круг подозреваемых?
–ухмыльнулась Вероника.
-Думаю, отныне подозреваются все, находящиеся в
этом кабинете, -довольный собой, отчетливо сказал Костя. Вероника хотело
было вспылить, что это глупость, но Костя одним жестом показал, что ей
лучше заткнуться, -кто возмутиться, будет первым подозреваемым.
-Согласна, -поддержала Соня, поглаживая по голове сидящего рядом Костю,
который все ещё для виду держал возле носа салфетку, -думаю, человек,
укравший телефон на празднике, и человек, подложивший в шкафчик
учительницы телефон а так же в тетрадь Игоря записку, может находиться
только в этом кругу, а не за его пределами.
Кира утвердительно закивала
головой. Все остальные, даже те, кого терзали глубочайшие сомнения,
согласились. Это была дьявольская сделка друзей: бороться против зла,
подозревая друг друга предателем. С одной стороны, они должны были
сплотиться, как настоящие друзья, для достижения общей цели, с другой
стороны, они не могли даже толком друг другу доверить что-либо, потому
что в любой момент ожидали ото всех нож в спину. Палка о двух концах…
Либо рискни довериться, либо будь главным подозреваемым.
«В тринадцать жизнь идёт наперекосяк. В четырнадцать — и вовсе
заходит в тупик. В шестнадцать — хоть ложись да помирай. В семнадцать —
конец света. А там терпи лет до двадцати, чтобы дела пошли на лад»
Рэй Брэдбери, «К западу от Октября»
Появлялась первая листва на деревьях. Таяли льды, ветры становились
мягче и теплее, всё предвещало приближение лета. В конце концов апрель
приближался к концу. Он уверенно, стремительно и смело закружил людей в
водовороте солнечных и теплых дней. Школьникам не терпелось сидеть за
школьными партами, их тянуло на улицу: прогулять уроки, пробежаться по
свежей, оживившейся аллее, резво прыгать по лужам, окунувшись с головой в
детство.
Ранним утром, когда в окна школы назойливо, но трепетно светило
восходящее солнце, в кабинете постепенно начали собираться сонные
десятиклассники. Разило притворно натянутыми улыбками, с целью показать
язвительную радость при встрече с одноклассниками. Никита последнее
время был немного подавлен из-за всех обвинений, повешенных на него
недавно. Ему не давали покоя косые взгляды друзей. Это мешало ему
вздохнуть полной грудью, дышать свободно и беспечно. Своё горе он топил в
сигаретах. Вероника, забежавшая в кабинет за несколько секунд до начала
урока, присев за парту рядом с Никитой, демонстративно поморщила нос.
-Опять курил? Мы же уже говорили об этом! –говорила Ника шепотом, вытаскивая из портфеля все нужные принадлежности.
-Да мне плевать, что будет с моими легкими. Это ещё что… -говорил
парень, раскачиваясь на стуле и демонстративно закатывая глаза.
-Что ещё?- возмущенным шепотом, оглядываясь в сторону двери, говорила Ника.
-Голубчики, то, что учителя нет –не значит, что можно выяснять свои
отношения, вам ясно? –раздался звучный голос Кости с последней парты.
-Я вчера ночью взял ключи от машины своей матери, -ещё тише сказал Никита, не обращая внимания на Костю.
-Идиот? Ты же мог разбиться! –повысила голос Вероника. –ты совсем головой не думаешь?
-Нет, продолжай. Тебе понравилось? Не спалили? –навострил уши Костя.
-Заткнись, -оскалилась девушка.
-Мама ни о чем не подозревает, я даже более чем уверен в этом, -было видно, что Никита гордился собой.
-Замолчите уже! –к ним развернулся Игорь с первой парты, -Костя, уже уши от тебя вянут! От всех троих!
Костя хотел спросить ещё что-то, но тут в класс вошёл учитель. Начался урок, всё было как обычно. Никаких новых событий, кроме…
-Марина Николаевна, а где Кира Давыдова? Уж кто-кто, а не в её манере
прогуливать уроки! –нахально сказал до ужаса самовлюбленный и
бестактный голос с последней парты.
-Смирнов, для начала, меня зовут –Мария Никитична. Даже я тебя запомнила, а ты –нет. – покраснела от возмущения учительница.
-Да, конечно. А что там с Давыдовой? –пропустив замечание мимо ушей повторил свой вопрос Костя.
-Кира вчера вечером… уехала. В другую страну. Теперь она, в отличие
от вас всех, учится в куда более солидном учебном заведении. Вот, берите
у неё пример. –учительница свысока взглянула на каждого в классе.
-Уехала? А по какой причине? –недоумевала Ника.
-Её родители очень серьёзно были настроены перевести дочь в то
учреждение, где она сейчас, ещё с начала года, потому что Кира
демонстрировала колоссальные успехи. Здесь её удерживали лишь друзья.
Однако, вчера, как сообщила её мать, Кира приняла предложение и сейчас
она уже в самолёте. Не будем отходить от темы урока, открываем тетради…
-завершила объяснения Мария Никитична.
-Хах, видали, ваш Кролик- ноги в руки и слинял! Точнее, лапы в лапы…
да не важно! –шепотом издевался Костя над Никитой и Вероникой,
пребывающими в недоумении.
После школы по инициативе Ники все трое встретились с Соней и
направились в сторону дома Киры. Даже в походке каждого из них читался
характер. Никита шел немного ссутулившись, смотря себе под ноги. Рука
его держала сигарету, а вторая была в кармане. Вероника шла изящно, но
чрезмерно броско. Её походке могла бы позавидовать любая модель на
подиуме –черта девушки, унаследованная от матери. Она не шла, она летела
по улице. Сметала одним взглядом. Однако за этой импульсивностью не
было ни гроша души, добра, сочувствия. Игорь шёл, паря над землёй.
Настолько он был увлечён своими мыслями и мечтаниями, что пару раз чуть
не наступил в лужу. Пусть телом он находился среди своих одноклассников,
душа его витала в облаках. Его походка была свободна и не прикована к
земле. Соня шла незамысловато, она просто шла. Шла она в ногу с Костей.
Её походка излучала незамысловатость, отсутствие манерности. Костя шёл
изысканно и уверенно. Смело и надменно вздернув нос. Когда они позвонили
по домофону, ответил голос пожилой женщины. Не вполне дружелюбно та
сказала ждать. Спустя пару минут бабушка спустилась.
-Извините, мы -друзья Киры Давыдовой, пришли выяснить, она правда уехала? –взяла на себя роль дипломата Соня.
-Верно, я её бабушка. Кира с мамой уехали обустраиваться. Они уже там, -улыбнулась старушка.
-Почему тогда она не отвечает н телефонные звонки? Я звонила ей раз десять. – строго спросила Ника.
-Понимаете, Кира просила передать вам одну тетрадку… говорила, что не
хотела бы продолжать общение с вами… в принципе. Просила передать вам
её извинения. Ребятки, я всё о чем… это чем вы её так раздосадовали, что
она уехала, а? –наивно говорила старушка.
-Кроликов начали разводить, -усмехнулся Никита.
-Домашних, -отметил Костя.
Ника взяла тетрадку из сморщенных рук бабушки. Этой тетрадью оказался
личный дневник Киры, который она всегда носила с собой, особенно в
школу.
Вся компания не нашла ничего лучше, как отблагодарить бабушку и удалиться. По дороге назад, то есть до школы, Игорь спросил:
-То есть вы даже не хотите посмотреть, что там?
-Это её личный дневник… если прежде она всем строго запрещала
смотреть, что там, то с какой стати мы сейчас имеем право читать? –в
потоке нагрянувших эмоций вскрикнула Ника.
-Вы будете сказочными идиотами, если поверите, что Кира оставила нам
этот блокнот, не подразумевая под этим его чтение, -заметила Соня.
-Дай-ка сюда, -сказал Костя и выхватил из рук девушки блокнот. Парень
сел на скамейку в парке, по которому они проходили и, дождавшись, пока
вокруг него собрались остальные, начал читать вслух.
«28 марта, суббота.
Дорогой дневник, сегодня я дочитала новый детектив Артура Конан Дойла
«Этюд в багровых тонах». Это потрясающее произведение! Меня
последнее время невероятно пугает поведение Кости Смирнова. Он
подозрительно ходит, загадочно говорит, и, очевидно, что-то скрывает. Я
не хочу обвинять его без должным образом не найденных улик, но, тем не
менее, он –мой первый подозреваемый. Я не доверяю ему. Вчера
он резко улыбнулся, когда одна из моих одноклассниц сказала слово
«труп». Я пыталась его прощупать, пыталась вывести из него хоть один
компромат –но тщетно. Он подобно бронированному танку, его стальная
выдержка меня пугает…»
Никита засмеялся.
-Выходит, Кира решила поделиться с нами после своего отъезда своими
подозрениями? В Шерлока Холмса переиграла? –сказал Игорь, недоумевая.
-Читай дальше, -произнесла Соня, -видимо, она была на тебе помешана,
-добавила она чуть тише. Костя пролистнул несколько страниц.
«2 апреля, четверг.
Дорогой дневник, сегодня знаменательный день! Я наконец-то выявила,
какие улики выводят расследование на Костю. Во-первых, он зачем-то
познакомил Веронику с Никитой… Должно быть, он настолько
хитер, что сразу инстинктивно заметал свои следы. Возможно, что он забыл
позаботиться о том, чтобы эти алиби не выглядели притащенными за уши.
Мне кажется, что он работает не один, и за ним стоит куда более опасная
фигура… »
-Какого черта? Я и не думал, что Кира была такая… на всю голову, -возмутился Костя.
-Боишься? Начал нервничать? –накинулся Игорь.
-Иди, пожалуйста, с глаз моих подальше и на подольше. –тут же
успокоился Костя. Он на автомате пролистнул несколько страниц, упуская
нудные описания самого себя и учёбы. Кира была равносильно влюблена и в
то, и в это.
«6 апреля, понедельник.
Дорогой дневник, моим сомнениям нет конца! Я дошла до такой паранойи,
что боюсь собственных гипотез. Например, есть вероятность, что Никита,
Соня и Костя работают вместе, сообща. Возникает вопрос: какая им от
этого выгода? Верно, должно быть, за ними стоит какой-то взрослый.
Который им платит за всю эту белиберду с Домашним Кроликом.
Никита стал менее сговорчивым, когда обвинения посыпались на его дядю.
Это навело меня на мысль, что Никита не чист на руку. Он появился в
жизни нас, и особенно Ники, как раз в тот момент, когда Ника искала
виноватого. Есть поверье, что преступник всегда возвращается на место
преступления. Если это так, то именно Никита с его дядей навещали мать
Ники в тюрьме, именно они принесли ей цианистый калий, они вместе
притворялись Домашним Кроликом на заброшенном заводе и т. д. »
-Кира не страдает психическим расстройством? –не выдержал натиска Никита.
-Разве что только логикой. Не бойся, для кретинов вроде тебя эта болезнь не заразна, -парировала Соня.
-Читай дальше, -возмутился Игорь, -чего, тоже боишься подцепить логику?
Костя проигнорировал замечание, продолжил читать.
«11 апреля, суббота.
Дорогой дневник, я такая глупая! Я ужасно заблуждалась, моя ошибка
никогда не станет простительной. Я не видела очевидного:
убийца всё это время был прямо перед глазами! Я видела, видела, как он
выходил из машины. Как проносил оружие в один из номеров гостиницы. К
сожалению, моё прикрытие оказалось недостаточно надежным. Он даже не
отрицал, что это он! Столько наглости я от него никак не ожидала! Да
просят меня все, на кого ложились мои подозрения, пишу именно для вас.
Убийца прямо сейчас среди вас! Бегите, бойтесь и больше никогда не
переходите дорогу этому человеку! На самом деле убийца -…»
Вся компания невольно съёжилась. Всем было неловко и жутко. Костя с
трепетом и любопытством перевернул страницу, и не смог сдержаться.
-Что? В смысле? –выкрикнул он, увидев пустые страницы. Точнее, несколько вырванных страниц а далее –пусто.
-Какого черта? –Соня подхватила волну возмущения.
-Ну, то что один из
нас –убийца –мне хватило на сегодня в качестве страшилки перед сном, не
знаю, как вам, -испуганно покраснел Никита.
-Стооойте, видимо это ещё не всё, -Костя открыл последнюю страницу дневника.
К корочке блокнота было приклеено письмо. Еле оторвав его, Костя
испуганным голосом прочитал. «Верить ей опрометчиво. Но, смеха ради,
подтверждаю, что доля истины в этом есть. Кира подошла слишком близко к
истине. Похороните же тайну, или последуете за ней… P.S. Кира –существо
не бессмертное)
С любовью,
Домашний Кролик»
-Я сомневаюсь, что с Кирой теперь что-то случится, она поступила правильно, просто уехала,- робко начала Вероника.
-А твоя мать, попав за решётку, была в безопасности? –язвительно заметил Никита.
-Иди к черту! –визгнула девушка.
-Теперь главный вопрос. Костя или Никита? Ну? Кто из вас признается добровольно? –холодно высказала Соня.
-Дорогуша, неужели ты веришь этому? Кира даже говорила, что у неё нет
улик против меня. А подозрительно вел себя я ещё два года назад, не так
ли?- с досадой проговорил Костя. Соня смущенно покраснела.
-По крайней мере вы можете поверить мне, что это не я? Зачем мне? Я
не держал зла ни на Киру, ни на Ирину Викторовну, ни на кого! –сказал
Никита, еле сдерживая слёзы. Он сильно сдвинул брови и скрестил руки на
груди.
-Ну, скажем, отомстить за отца, -ненавязчиво предположила Вероника, взяв интригующую паузу.
-В каком плане? –спросил Никита ледяным голосом? Я тебя не до конца понимаю, -сказал он с психически нездоровой улыбкой.
-Ну, как известно, из-за твоего отца, Виктора Сергеевича, в былые
времена бизнес моего папы подвергся большим потерям. В таком случае, по
мнению твоего отца, мой мог заказать ему киллера. Виктор поделился
своими догадками с братом. И вдруг –опа, какая неожиданность! От
несчастного случая, скоропостижно, в ближайшее время умирает твой отец.
Причина смерти –несчастный случай. Вы с дядей, Алексеем Сергеевичем,
бросаетесь во все тяжкие дабы отомстить моему отцу. И что дальше?
-Что? –прошептал Никита. Он был еле жив.
-Ваш ум настолько изворотлив и хитер, что вы решили отомстить моему
отцу, насолив его супруге, -зловредно и едко подметила Вероника.
-Кстати да, очень неплохой ход, подставить в убийстве –вполне
безобидно и весьма эффективно, -обратил внимание Костя. Игорь молчал, он
не доверял ни Никите, ни Косте. Никита, потупив взгляд, продолжал
выслушивать обвинения.
-Затем, когда Ирина Викторовна, то есть моя мама, наступив на горло
собственной гордости, открыто попросила меня о помощи –выкрал телефон,
убил мою маму и стёр информацию, -сказала Ника на пороге слёз.
-А теперь глушишь муки совести табаком? –сказала Соня с тихой досадой.
-Вы забыли тот факт, что помимо меня Кира обвиняла ещё и Костю! –в отчаянии боролся Никита.
-Хорошо, допустим, что если Кролик- я? Какие мотивы движут мною? –смело заявил Костя.
-Ты мог вести себя подозрительно, потому что скрывал свою тайну, -робко заметил Игорь.
-Дружище, быть плохим парнем сейчас модно, -парировал, несмотря ни на что Костя.
-Ты, например, первым познакомился с Кирой. С появления тебя в нашей
жизни начались эти все неприятности, - разозлилась Вероника.
-Ну, моя жизнь –тоже не подарок, знаете ли, Соня и Никита подтвердят,
что я всегда был трудным подростком, -вздохнул парень. Ему было тяжело
вспоминать те моменты, которые он провел в лагере с Соней и Никитой.
-Костя не врет, я знаю его как свои пять пальцев, -заступилась за своего парня Соня.
-Тогда по какой причине ты, Костя, наносишь себе порезы на запястья? –едко возмутился Никита.
-Действительно кретин, очнись: ты ходишь по кругу! Не люблю обсуждать
себя, но я обязан сказать следующее. Я сложный подросток, потому что
режу вены, я режу вены, потому что общество считает, что я сложный.
Что-то есть в этом сложное? –так и прыснул от смеха юноша.
-Заткнитесь оба! Кажется, я понял: цель Кролика –навести панику,
поссорить нас. А пока мы будем грызться друг с другом, ему будет легче
вредить каждому по-отдельности. Он же только этого и добивается! –вдруг
осенило Игоря. Все разом замолчали. Как-то не по себе стало от столь
вопиющей истины. А ведь и правда, Проблемы начались с того момента, как
только Кролик поселил хаос среди них. А что будет, когда охваченные
паникой подростки, в приступе безумной паранойи сами и убьют друг друга?
Вот тогда-то точно воцарится хаос.
Подростки разошлись. Костя и Соня пошли гулять по улицам города,
наслаждаясь хорошей погодой, Вероника поспешила в школу на исправление
оценок, Никиту уже заждались его друзья из коллектива скрипачей, с
которыми он, несмотря на то, что завершил занятия, поддерживал до сих
пор теплые отношения, Игорь пошёл домой. Угнетающее чувство не сделанного
домашнего задания охватило сознание парня, когда он на автомате
проверял почтовый ящик.
Мурашки пробежались по коже, когда вместо привычных квитанций в
ящике лежали… фотографии? Нахмурив брови, парень пытался рассмотреть,
что было на них изображено. Темнота, кажется… Неужели? Да, это был
заброшенный завод. Картинка была такая темная, что даже не понять, тот
самый завод, или нет. По центру две фигуры. Вот Вероника, стоящая по
центру, отчетливо видны её распущенные волосы, которые ни с кем больше
не спутаешь. А это –и сам Игорь. Стоит суть поодаль, засунув руки в
карманы. На фотопленке был запечатлен то самый момент, когда Игорь и
Вероника пришли на «переговоры» с Кроликом. А где же сам Кролик? Хитрец
фотограф снял так, что самого Кролика не было видно. На его месте лишь
размытое ещё более темное пятно. Игорь ужасно испугался, но одно он
понял наверняка: убийца работал не один.