[[image:/storage/reader-images/b8337803632b1cbffaf90fd65b16f282855e2a96.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/a6688e93654fe7d7448e44b6c086537b74017697.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/7de555aae68744bc478a627da3e583249c6cc9e4.jpg]]

Закатный час, мир окрашен в красное, полыхающее красное, полыхающее.

Подобно дыму от сигнального костра, взвивается в небо удушливый черный поток, несущий в себе жар пламени.

Пахнет, будто запекают животное.

Возносимые к небесам молитвы.

Набат церковного колокола.

Радостные возгласы людей, столпившихся на площади вокруг священного огня, изгоняющего зло.

Стоя среди них в первом ряду, я смотрел, как сжигают ведьму.

Муки, страх и слезы — ее вид вызывал аплодисменты.

— Говорят, тот небывалый дождь, по вине которого река вышла из берегов, затопила поля и погубила много людей — происки ведьмы.

Тихий шепот, распространявшийся по толпе, в которой то там, то тут звучало «Какая жуть!», подчас заглушали гневные выкрики: «Убийца! Верни мою семью!». Мелькнувший в воздухе камень пролетел сквозь пламя, жадно пожирающее плоть, и достиг своей цели.

— Страх-то какой! Я думал, разговоры о существовании ведьм в наше время — это просто сплетни, но и не подозревал, что одна из них может оказаться так близко… Где же она скрывалась? Это ведь она похитила младенца, чтобы принести в жертву? По слухам, в ее логове покоилось немало мертвецов.

— Ее обнаружили святые рыцари. Хоть они кажутся никчемными бездельниками, в такие моменты на них можно положиться как на служителей Церкви. В конце концов, от ведьм нас оберегают только Церковь да боги.

Все это время вопившая от боли и отчаянно пытавшаяся вырваться женщина наконец затихла; языки пламени заслоняли обугленную фигуру. «Так тебе и надо, ведьма!» — радуясь, мысленно произнес я.

— Дети мои! — воскликнул священник, до этого читавший молитву. — Зло, обитавшее здесь, повергнуто! Нечестивой ведьмы, сеющей страх и панику, той, что призывала демонов с помощью колдовства, больше нет!

Толпа ликовала.

Всеобщее «Слава Церкви!» сотрясло воздух, и, словно отозвавшись на крик, огонь запылал еще яростнее.

Шел 526 год от основания Церкви.

В мире существовали ведьмы, изучающие колдовство.

Но вместе с тем мир пока не ведал о магии как технологии.

Пламя ревело в багровом сиянии заката. От бушующего костра исходил удушающий жар, в небо поднимался густой столб чёрного дыма. Воздух был пропитан запахом горящей плоти. Где-то кто-то шептал молитву. Вдалеке глухо звонили церковные колокола.

На городской площади собралась огромная толпа. Люди радостно кричали, наблюдая, как священный огонь пожирает зло. Я стоял в первом ряду и вместе с остальными смотрел, как ведьма корчится и воет от боли в пламени.

- Помните тот ливень, из-за которого река вышла из берегов? - прошептал кто-то рядом. - Тогда погибло много людей, а половину полей смыло. Говорят, это всё устроила ведьма.

- Боже, какой ужас…

- Убийца! Верни мою семью! - закричал другой голос.

Камень взмыл в воздух и едва не попал в ведьму, метавшуюся в огне.

- Господи милостивый… Сейчас о ведьмах только слухи ходят, а тут одна оказалась совсем рядом. Интересно, где они прятались? Я слышал, они похищают младенцев для жертвоприношений. Говорят, у неё дома нашли целую кучу трупов.

- Её нашли храмовники. Может, со стороны они и кажутся бездельниками, но в трудный час Церковь всегда приходит на помощь. Только Бог Церкви способен противостоять демонам ведьм.

Вскоре ведьма перестала двигаться, превратившись в чёрный силуэт среди бушующего огня. Так тебе и надо, проклятая ведьма, подумал я.

- О верные граждане! - воскликнул священник, разжёгший костёр и читавший молитвы. - Зло повержено! Эта мерзкая ведьма с помощью Колдовства призывала демонов, сеяла страх и хаос среди людей, но теперь её больше нет!

Толпа взорвалась ликованием.

- Да здравствует Церковь! - гремело со всех сторон, и этот нескончаемый крик будто раздувал пламя ещё сильнее.

Пятисот двадцать шестой год Литургического календаря. В мире существовали существа, которых называли ведьмами, изучавшие искусство Колдовства. А о существовании Магии мир ещё не знал.

Сегодня я покинул кромешную тьму.

Я опустил взгляд и натянул капюшон пониже, прикрывая глаза от ослепительного летнего солнца. После прохлады известняковых пещер жара снаружи казалась удушающей. Придётся заново привыкать к солнечному свету.

По бескрайнему синему небу медленно плыли облака, лес окутывала приятная влажность. Значит, вот он - внешний мир? Совсем как в книгах, только ярче. И ещё всё здесь двигалось.

Я шёл босиком, наблюдая, как жужжат насекомые, перекликаются птицы и крадутся дикие звери. Влажные листья приятно холодили ступни, хотя камешки и ветки иногда больно впивались в кожу. В воздухе стоял странно успокаивающий запах - мокрая земля, раздавленные листья и подгнившие фрукты.

Я оглянулся на пещеру, из которой только что вышел. На миг меня кольнула тоска по уютной темноте, но я и так задержался слишком надолго. Я прочитал все книги, какие смог найти, и мысленно завершил все споры, которым не суждено было закончиться. Казалось, я провёл там целую вечность. Ждать дальше я уже не мог.

- Я ухожу, Тринадцатый.

С этими словами мне стало легче. Я поднял руку ладонью к небу, щёлкнул пальцами - и пещера с грохотом обрушилась, превратившись в груду камней. Я невольно представил недовольное лицо Тринадцатого и тихо усмехнулся.

Через некоторое время я вышел к узкому ручью. Легко перепрыгнул его и пошёл дальше. Но чуть позже передо мной снова оказался такой же ручей - точнее, тот самый. Странно. Я ведь шёл прямо.

Я простонал, снова перепрыгнул через воду и обернулся. Ручей исчез без следа.

- Барьер, значит? Ну и мерзавец. С самого начала решил, что я нарушу обещание.

Я действительно обещал ждать. Но это они заставили меня ждать слишком долго. После целой вечности одиночества в пещере я решил, что уже перевыполнил своё обещание.

Несколько секунд я размышлял, что делать. Потом резко взмахнул рукой:

- Глава Жатвы, стих восьмой - Кудра!

С оглушительным рёвом часть леса впереди разнесло в щепки.

Закатный лес всегда казался мне красивым - особенно поздней осенью, когда солнце уже не такое яркое. По мере того как оно опускалось за горизонт, лес темнел, а стволы деревьев перекрывали последние лучи света. К этому времени путники обычно уже заканчивали ставить лагерь и ждали утра, пока тьма медленно накрывала лес.

Сейчас сумерки опускались и на этот лес. Красноватый свет резал глаза.

И я бежал, спасая свою жизнь.

«Закатный лес красивый»? Да плевать на это!

Я проломился через кусты и спрятался за огромным деревом, пытаясь перевести дух.

- Глава Охоты, стих четвёртый - Редаэст!

В следующий миг дерево взорвалось с оглушительным хлопком, и меня отбросило на землю. Взрывчатка? Нет - запаха пороха не было. Меня атаковали каким-то незнакомым оружием. Разбираться времени не было. Нужно было бежать.

Вот же невезение!

Сзади послышались шаги и пронзительные крики. Я вскочил и снова рванул вперёд. Взрыв повредил мне слух, и мир будто отдалился: все звуки доносились издалека, а ноги подкашивались на каждом шагу.

Но останавливаться нельзя. Стоит замедлиться хоть на миг - и меня убьют. Причём наверняка показательно. Кто бы это ни был - разбойники или охотники за головами, - договариваться они не собирались.

Мягкая лесная почва и торчащие корни мешали бежать. Что-то раскалённое просвистело у самого моего лица, пробило ствол дерева и исчезло. И только тогда я понял, кто за мной гонится.

Чёрт побери.

- Проклятые ведьмы! Чтоб вам всем сгинуть! Я не собираюсь становиться жертвой в ваших ритуалах!

Я слышал слухи о ведьмах, использующих невиданное Колдовство, но не верил им. Однако стрела света, насквозь пробившая дерево, быстро избавила меня от сомнений.

Хуже всего было то, что теперь я точно знал, кто меня преследует. Легче от этого не стало. Наоборот - стало страшнее. Я побежал ещё быстрее.

И тут моя нога зацепилась за корень.

Тело рвануло вперёд. Передо мной не оказалось земли - только обрыв.

Пожалуйста, пусть падение будет недолгим, мысленно взмолился я богу, в которого не верил. А если нет - пусть внизу хотя бы будет река.

Я покатился по земле и сорвался с обрыва. К счастью, падать оказалось недалеко. К несчастью, внизу была не река, а путник, мирно помешивавший что-то в котелке.

Да уж. Ну и невезение.

Хотя, если подумать, не повезло скорее этому закутанному в плащ путнику, на которого сейчас летела моя туша. Под плащом он выглядел довольно хрупким. А я, наоборот, был далеко не маленьким.

Прости. Я вырою тебе могилу. Если сам выживу.

Резкая боль пронзила спину и живот, когда я с грохотом рухнул на землю.

Чуть в стороне раздался полный отчаяния голос. Похоже, путник успел отпрыгнуть в сторону, но его котелок спасти не удалось.

Мне правда было жаль.

Я со стоном поднялся на ноги, и тут путник бросился ко мне, схватил за ворот и затряс.

- Ах ты!.. Я столько времени варил этот суп, а ты всё опрокинул! Ты хоть представляешь, сколько сил я на него потратил?! Это тебе не мясо на палке поджарить!

- С-спокойнее! - взмолился я. - Мне очень жаль, но сейчас есть проблемы поважнее!

- Что ты сказал?.. Что может быть важнее моего супа-

- Берегись, идиот!

Я резко повалил его на землю. Над нами пронеслось раскалённое свечение.

- Понятно, - спокойно произнёс путник. - Да, это действительно важнее.

- Рад, что ты быстро соображаешь. Бежим!

Я закинул путника на плечо и помчался дальше. И только через пару секунд задумался: а зачем я вообще это сделал?

- Почему ты меня несёшь? - спросил путник.

Похоже, тот же вопрос возник и у него. Может, мы с ним и правда поладим.

Я на мгновение задумался над ответом.

- Так получилось, ясно?!

Честнее не скажешь. Хотя, возможно, разумнее было бы использовать его как приманку и сбежать самому. Не поздно ли ещё передумать?

- За тобой кто-то гонится? - лениво поинтересовался путник, совершенно не подозревая о моих мерзких мыслях. Он уже успел смириться с тем, что его тащит на плече незнакомец.

- Разве не видно? Меня хотят убить!

- И что ты сделал?

- Ничего я не сделал! - буквально прорычал я. - Им, наверное, нужен Зверопадший для жертвоприношения!

Зверопадшие были странными существами - наполовину людьми, наполовину зверями. Проще говоря, чудовищами. По неизвестной причине Зверопадший мог родиться у совершенно обычных человеческих людей. Именно так появился на свет и я.

Ведьмы охотились на Зверопадших, используя их в своих ритуалах. Поэтому среди всякого сброда я пользовался огромной популярностью: за мою голову можно было выручить неплохие деньги.

Впервые на меня напали, когда мне исполнилось тринадцать. Из-за меня на деревню налетели разбойники. Тогда я был ещё слишком молод и слаб, чтобы защитить жителей от вооружённых головорезов.

В итоге я выжил, но трое деревенских погибли.

Как и большинство Зверопадших, я покинул родной дом и стал наёмником. Иначе говоря, сам превратился в головореза, чтобы спасаться от других головорезов. С тех пор я скитался по неспокойным странам, постоянно оказываясь там, где всегда пахло войной.

Наёмники были воинами, которых нанимали за деньги убивать других наёмников. Как бы мрачно это ни звучало, пока люди продолжали убивать друг друга - будь то войны между государствами, стычки в провинциях или кровавые споры племён за землю, - без работы мы не оставались.

Благодаря своей необычайной силе Зверопадшие были желанными бойцами на любом поле боя. Поэтому мне никогда не приходилось вступать в официальные гильдии наёмников. Я мог жить как солдат, не зависящий от условий. Хотя, если подумать, у Зверопадших просто не было другого выбора.

Ни одна страна, ни один город и ни одна деревня не встречали нас с распростёртыми объятиями. Церковь считала нас мерзкими тварями. Обычные люди, не обладавшие силой, просто боялись нас.

А вдобавок ведьмы - настоящая язва общества - охотились за головами Зверопадших, поэтому разбойники постоянно втягивали нас в новые конфликты ради наживы. Раньше ведьмы никогда не нападали на меня лично, но, похоже, мой запас удачи наконец иссяк.

До сегодняшнего дня я считал ведьм хитрыми кукловодами, которые дёргают за ниточки всякую шваль, чтобы добраться до моей головы. Однако теперь они перешли в категорию непосредственных угроз.

Впрочем, я отвлёкся.

Воздух прорезал резкий свист, словно сама ткань мира рвалась на части. Я мгновенно нырнул за дерево. Луч света пробил толстый ствол насквозь и переломил его пополам. Несколько секунд спустя дерево медленно рухнуло на землю.

- Да что за чёрт?! - выругался я. - С каких это пор Колдовство позволяет устраивать такой обстрел?!

Я слышал, что ведьмы в этих краях используют невиданное прежде Колдовство, но не ожидал ничего настолько безумного.

Ругаясь сквозь зубы, я снова бросился бежать.

В Колдовстве я разбирался не слишком хорошо, однако даже ребёнок знал: настоящие колдовские ритуалы требуют времени. По всему миру рассказывали истории о храмовниках, которые в последний момент прерывали подготовку могущественных заклинаний. Иногда ведьме требовался целый месяц ритуалов, чтобы обрести силу, способную стереть с лица земли целое государство.

Колдовство требовало терпения. Поэтому ведьмы обычно прятались в своих логовах, окружённые слугами и охраной, пока сами занимались ритуалами.

По крайней мере, так я думал.

В исторических хрониках не упоминалось ни одной ведьмы, способной на бегу выпускать один световой снаряд за другим или взрывать деревья без всякого пороха.

В голове царил полный хаос.

Но одно я понимал совершенно ясно:

Если я хочу выжить - нужно бежать.

- Это Стейм? - пробормотал путник у меня на плече.

Я проигнорировал вопрос и продолжил нестись вперёд.

Вдруг меня легонько постучали по голове.

- Тебе обязательно убегать? - поинтересовался путник.

- Конечно обязательно! Иначе нас убьют!

- Не обязательно. Опусти меня на землю.

Не раздумывая ни секунды, я тут же сбросил свою ношу в сторону.

Сам же попросил.

Я вовсе не обязан таскать его на себе.

Прощай, путник. А я ещё поживу.

Однако не успел я сделать и нескольких шагов, как вдруг беспомощно покатился по земле.

Почва под ногами начала яростно ходить ходуном.

- Угх... Чёрт...

Я застонал и поднял голову.

То, что предстало перед глазами, заставило меня усомниться в собственном рассудке.

Ведьма вскрикнула, пошатнулась и рухнула. Земля вокруг неё вздулась, поглощая деревья и стремительно поднимаясь вверх. Через мгновение выросла огромная стена.

- Что за... Что тут вообще происходит?!

Я перевёл взгляд на путника.

Я хотел лишь проверить, всё ли с ним в порядке, но так и застыл.

Его капюшон слетел с головы.

В вечернем свете блеснули длинные серебристые волосы, растрёпанные так, словно по ним только что прошёлся ураган.

Это же девушка.

И невероятно красивая.

Наверное, не стоило думать о таком в момент смертельной опасности, но теперь многое становилось понятно. Тело, которое я нёс на плече, действительно казалось слишком лёгким и изящным. Голос был спокойным, поэтому я сомневался, но всё же слишком высоким для мужчины.

Какое упущение.

Надо было внимательнее присмотреться.

В конце концов, нельзя винить мужчину за неподобающие мысли.

И это она всё устроила?

Кроме меня, ведьмы и этой красавицы здесь никого не было. Странное явление явно было направлено против ведьмы. Сам я ничего подобного сделать не мог, а значит, методом исключения оставался лишь один возможный виновник.

Всего за несколько мгновений перед нами возник гигантский каменно-земляной короб. Он выглядел одновременно естественным и совершенно невозможным, подавляя одним своим видом.

- Глава Пленения, стих третий - Этрах, - спокойно произнесла девушка. - Даже с помощью такого слабого заклинания, как Стейм, на побег уйдут сутки. С Редаэст выбраться возможно, но ведьма уже вымотана. Прежде чем пытаться сбежать, ей придётся восстановить силы. А теперь у меня есть к тебе несколько вопросов.

На её губах появилась насмешливая улыбка.

Длинные ресницы подчёркивали необыкновенно ясные фиолетовые глаза, похожие на драгоценные камни.

Я так и сидел на земле, глядя на неё с раскрытым ртом.

Совсем как последний идиот.

- Ты же... ведьма? - наконец выдавил я.

Девушка повернулась ко мне.

Её улыбка исчезла.

Её красота вдруг стала пугающей.

В смелом, уверенном взгляде всё ещё угадывалась какая-то почти детская искренность. Казалось, передо мной стоял совершенно другой человек, не тот, что несколько секунд назад насмешливо улыбался.

- Именно, - ответила она. - Я нахожу смысл в бессмысленном и создаю нечто из пустоты. Я ведьма Мрачной Тьмы.

Понятно.

Да.

Всё предельно ясно.

Я вскочил на ноги и помчался со всех сил.

Если в том, чтобы родиться чудовищем, и было хоть что-то хорошее, так это невероятные физические способности. Когда я бежал на полной скорости, мало кто мог меня догнать. В драке с обычным человеком, скорее всего, погиб бы он, а не я.

Моё тело было создано для сражений.

Именно поэтому я смог удрать даже от ведьмы.

Я мчался через лес, пока наконец не выскочил на пустынную дорогу. Тяжело дыша, спрятался за деревом и уставился в тёмную чащу.

Погони не было.

На всякий случай я ещё некоторое время наблюдал, затаив дыхание.

Лишь убедившись, что никто не преследует меня, я рухнул на землю и с облегчением выдохнул.

Вот уж действительно не повезло.

Ещё раз оглядевшись по сторонам, я начал готовиться к ночёвке.

Пусть эта девушка хоть самая красивая на свете - ведьмы остаются отбросами общества и моими заклятыми врагами.

Конечно, умереть от руки такой красавицы было бы не самым худшим исходом.

Но желание жить всё же перевешивало мои романтические фантазии.

Всё равно никто не станет оплакивать погибшего Зверопадшего. Поэтому хотя бы собственную жизнь я обязан ценить.

Мир отвергал Зверопадших по двум причинам.

Во-первых, людей пугала наша внешность.

Во-вторых, большинство Зверопадших становились наёмниками или разбойниками. Иными словами - убийцами.

Будь я родителем, сам бы запретил своим детям даже приближаться к Зверопадшему.

Нас не пускали в города, лавки и трактиры. Многие предпочли бы вообще нас не видеть.

Во всём мире едва ли нашёлся бы человек, который захотел бы дружить со Зверопадшим.

Как наёмник, я редко голодал, но постоянные битвы не на жизнь, а на смерть изматывали до предела.

На самом деле я мечтал лишь открыть где-нибудь трактир, осесть, жениться на красивой девушке и спокойно прожить остаток жизни.

К сожалению, вселенная явно была против этой идеи.

- С такой внешностью об этом можно только мечтать...

Тяжело вздохнув, я посмотрел на свои покрытые густым мехом руки.

Большинство Зверопадших походили на крупных хищников - медведей или волков.

Но кем был я сам? Не знаю.

Наверное, чем-то из семейства кошачьих, хотя выглядел гораздо более жутко.

Мой мех был белым с редкими тёмно-серыми полосами. Даже полосатым его назвать было сложно - белого цвета было значительно больше.

Лично мне моя окраска нравилась.

Правда, ночью она слишком бросалась в глаза, поэтому приходилось постоянно носить чёрный плащ.

- Ну, по крайней мере, узор есть, - бодро пробормотал я и невольно усмехнулся.

Сейчас я уже смирился с тем, кто я такой.

Но так было не всегда.

Когда мне было пятнадцать-шестнадцать лет, собственная внешность вызывала у меня такую ненависть, что я пытался содрать с себя кожу.

К счастью, боль быстро убедила меня отказаться от этой затеи.

После бегства из деревни я долго скитался один по безлюдным горам, истекая кровью.

И всё же я не умер.

Я охотился на птиц и мышей, выживая почти как дикий зверь.

Наверное, именно тогда я впервые принял себя таким, каким родился.

В конце концов, никто бы не стал скорбеть по такому чудовищу, как я.

Поэтому я решил просто жить дальше.

С тех пор прошло больше десяти лет.

Раны тех дней почти затянулись.

Давящая пустота одиночества давно стала далёким воспоминанием, но не исчезла окончательно. Она всё ещё оставалась где-то внутри - притуплённая временем, но по-прежнему живая.

Сегодня эта темная пещера наконец покинута.

Летнее солнце слепит, из-за чего пришлось натянуть капюшон поглубже. Здешняя жара не идет ни в какое сравнение с прохладой грота.

Глаза еще не привыкли к солнечному свету.

Пусть. Главное, сейчас меня окружают приятная влажность леса и простирающееся над головой синее небо с безмятежно плывущими облаками.

«Вот она какая, поверхность», — подумалось мне. Мир, будто перенесенный со страниц книг, гораздо более яркий, чем на иллюстрациях, но, что важнее, изменчивый.

Летают насекомые, поют птицы, бегают звери. Глядя на все это, иду по земле босыми ногами, ощущая приятную влажность опавшей листвы. Все же немного больно наступать на мелкие камни и ветки.

Запах сырой земли и опревших листьев вкупе с душком подгнивших фруктов благоприятствует на удивление умиротворяющей атмосфере.

Оборачиваюсь к пещере.

Темнота, царящая там, уютна, даже жаль уходить, но мое ожидание затянулось.

Книги, которые читались без устали, опротивели и теперь вызывали только внутренние противоречия. Так, наверное, прошла вечность. Казалось, пройдет еще столько же.

Но мне надоело. Больше не собираюсь ждать.

— Я ухожу отсюда, Тринадцатый.

Озвученное решение ласкало слух.

Вскинув палец, направленной к небу ладонью указываю на пещеру. Стоило это сделать, как вход с грохотом обвалился.

Мысль о том, как ругался бы Тринадцатый, вызвала смех.

Чуть позже, пересекая лес, мне довелось наткнуться на узкий проток. Легко преодолев его, продолжаю движение.

И тут… Снова похожий проток. Да не просто похожий, а тот же самый! Странно. Тропинка никуда не сворачивала. Почему же я снова здесь?

Озадаченно хмыкнув, во второй раз перепрыгиваю через ручей и, оглянувшись, вижу… Он пропал!

— Неужели барьер? Вот же упорный поганец! Будто с самого начала знал, что нарушу слово.

Мною было дано обещание ждать. Бесспорно, это так. Но прошло слишком много дней. Времени, проведенного здесь, более чем достаточно.

Что дальше? Несколько секунд на обдумывание. В быстром темпе произношу слова, вскидываю руку и…

— Слова сбора. Знание восьмое. Кудора*!

В то же мгновение часть леса стерло с лица земли.

С тех пор прошло уже несколько дней.

Я всегда думал, что вечерний лес по-своему очарователен. Особенно в предзакатных сумерках. Солнце клонится к горизонту, и бурно разросшиеся деревья погружаются во мрак. В подобный этому час, в наплывающей полумгле, странник, оказавшийся здесь, наверняка примется ставить лагерь. Позднее, в окружении деревьев, ему, завернувшемуся в плащ у тлеющего костра, останется лишь дожидаться рассвета.

Сейчас именно такой час, промежуток между вечером и ночью. Я в лесу, окрашенном закатными красками… бегу со всех ног прочь от смертельной опасности.

Очарование вечернего леса? Ничего подобного! Пни и кустарники на пути затрудняют движение, приходится осторожно обегать стволы деревьев. Стоило мне притормозить, чтобы отдышаться, как…

— Слова охоты. Знание четвертое. Редасто*!

Раздался взрыв, поваливший огромное дерево. Сбитый с ног, я, к своему позору, упал наземь.

Взрыв ли? Нет, вовсе нет. Простой взрыв не может быть таким мощным!

Словно ударили каким-то неизвестным оружием. Черт его знает, так это или нет, однако теперь убегать станет труднее.

«Невезуха, невезуха, невезуха!»

Услышав чьи-то шаги и недовольный голос, я вскочил и бросился наутек. Недавний «взрыв» повредил барабанные перепонки, поэтому все окружающие меня звуки слух воспринимал как бы в отдалении. Чувство равновесия тоже подвело, ноги подкашивались.

Сейчас я не могу позволить себе упасть. Если остановлюсь — умру. Наверняка меня обезглавят, а из шкуры сделают украшение. И один черт, кто за мной гонится — вор или разбойник, но этот парень явно не настроен на мирную беседу.

Устланная гнилой листвой земля будто пружинила, а раскинувшиеся повсюду корни деревьев мешали бежать. Вдруг рядом с моим лицом пронесся сгусток энергии, который мгновенно испепелил торчащие со всех сторон ветви. В этот момент до меня наконец дошло, кем являлся нападавший.

«А-а, черт, черт бы побрал!»

— Треклятые ведьмы! Катастрофы ходячие! Не для того я родился, чтобы стать вашей жертвой!

Я слышал, что ведьмы этой страны могут творить невиданное прежде колдовство, однако не верил во что-то подобное. Но тот сгусток энергии, обративший ветви деревьев в пепел, убеждал в обратном.

Самый отвратительный противник — ведьма.

Я понял, кто на меня напал. Хорошо. Однако, увы, ситуация от этого не изменилась. Прибавил ходу. И вдруг обо что-то споткнулся — очередной корень. Более того, уже в падении я обнаружил перед собой не мягкую землю, а пустое пространство — обрыв.

Эх, надеюсь, не пострадаю. Было бы здорово, окажись подо мной река. Молясь богу, в которого никогда не верил, я упал с обрыва и закувыркался к подножию.

Склон закончился раньше, чем можно было предположить, — повезло. Внизу тем не менее оказалась не река, а путешественник, перемешивающий похлебку, — не повезло.

«Воистину невезуха».

Впрочем, скорее достанется бедолаге, на которого я приземлюсь. Одежда почти полностью скрывала его фигуру, однако местами выдавала худощавое телосложение. Я же, напротив, довольно крупный.

«Уж прости. Если сейчас умрешь, вырою тебе могилу. Если сам выживу, конечно».

В следующий миг я столкнулся с землей. По спине и пояснице разошлась сильная боль.

— А-а-а! — отчаянно взревел я, понимая, что погоня подошла к концу.

Каким-то чудом путешественник избежал столкновения. Не без потерь…

«За испорченный ужин — извини».

Когда я, кряхтя, начал приподниматься, он вперился в меня взглядом и, сотрясаясь от злости, закричал:

— Ублюдок! Наглец! Опрокинуть суп, в который душу вложили! Ты хоть знаешь, сколько времени ушло на готовку? Это тебе не зверюшку зажарить! Как ты посмел, как ты…

— Ну, ну, успокойся. Я бы извинился, но сейчас у меня нет времени!

— Нет времени, говоришь? Что может быть важнее испорченного су…

— Идиот, осторожно! — закричал я и быстро прижал его к земле. Раскаленный сгусток энергии едва не зарядил мне в голову.

— Ясно. Пожалуй, ты прав…

— Разговоры потом! Удираем! — Взвалив незнакомца на плечо, я рванул с места. И только на бегу задумался, с чего вдруг прихватил его с собой.

— Слушай, куда ты меня тащишь? — Должно быть, он задался тем же вопросом. Что ж, придется составить мне компанию, странник.

— Так уж вышло, — ответил я честно. Хотя, наверное, было бы лучше удирать, бросив его там в качестве приманки. Может, избавиться от него еще не поздно?

— Тебя… преследуют? — подал голос «багаж» на плече, пока я размышлял, что предпринять. Учитывая ситуацию, его спокойствие удивляло.

— Будто сам не видишь. Очень даже преследуют. Убить хотят!

— Ты что-то натворил?

— Нет! Видать, я ей как жертва приглянулся… Зверочеловек все-таки. — Вышло, пожалуй, несколько саркастично, зато соответствовало истине.

Как следует из названия, зверочеловек — наполовину зверь, наполовину человек. По непонятной причине иногда рождаются подобные мне, с головой зверя и покрытые мехом, причем родители — обычные люди.

Наши головы, похоже, необходимы ведьмам для ритуалов, поэтому тем, кто хочет наладить контакт с одной из них, моя кочерыжка частенько представляется в образе ценной добычи. В основном разношерстным грабителям и прочим мерзавцам.

Первый раз на меня напали в тринадцать… Если точнее, из-за меня напали на деревню. В то время я был слабым ребенком и не мог защитить жителей от вооруженных ублюдков. В итоге я еще жив. А вот трое селян умерли по моей вине.

В конце концов я поступил, как большинство зверолюдей, — покинул деревню и стал наемником. Иными словами, спасаясь от одних ублюдков, попал в компанию других. С тех пор кочую от боя к бою, регулярно покидая места, где мне не рады.

Наемники живут войной. За звонкую монету сражаются по разные стороны баррикад и уничтожают друг друга. Будь то война между странами, стычки лордов или разборки мелких поместий… Конечно, неприятно говорить, но до тех пор, пока род людской не прекратит убивать, наемник никогда не останется без работы.

То же относится к зверочеловеку. Благодаря высокой боеспособности, ему рады на любом бранном поле, что позволяет оставаться вольным наемником, не связанным с конкретным отрядом. И лучше не стоит пытаться изменить этот уклад…

Неважно, что за страна, город или деревня — никто не обрадуется зверочеловеку, решившему обосноваться где-то поблизости. Церковь тоже считает нас нечестивыми созданиями. Это неудивительно, поскольку слабых обывателей всегда пугали мне подобные.

Ко всему прочему, из-за ведьм, жаждущих голов зверолюдей, за нами вечно следуют разбойники, превращающие мирные края в поля сражений. Но это впервые, когда на меня нападает именно ведьма. Можно сказать, мне повезло.

Я всегда считал ведьм злобными и подлыми тварями, манипулирующими бандитами, но теперь понимаю, что они гораздо опаснее.

«Однако интере… Твою ж!..»

Услышав, как сверху что-то громко ударило, я нырнул за дерево. Большой ствол, основание которого пронзил сгусток энергии, затрещав, упал с оглушительным звуком.

— Черт… Что за дела? С каких пор колдовство сравнялось по скорости с арбалетным выстрелом?

Я, конечно, слышал, что здесь используют необычное колдовство, но не ожидал чего-то настолько разительного. Проклиная все на свете, я вновь побежал.

Не так уж много я знаю о ведьмах и колдовстве, но общеизвестно, что последнее требует масштабных ритуалов. Всем знакома страшилка о ведьме, которая провела ритуал длиною в месяц и обрела силу, способную уничтожить целую страну. Храмовники, естественно, помешали ей в последний момент. Такая вот сомнительная байка. Но она поясняет суть.

Для колдовства нужно время. Потому-то ведьмы не просто скрываются, они защищают убежища толпами подчиненных, чтобы без опаски работать с серьезными, требующими полной концентрации, ритуалами. Так все и должно быть.

Вот только на бегу метать сгустки энергии, или разносить здоровенные деревья без использования взрывчатки — умения, идущие вразрез со всем известным; в истории тому не найти аналогов.

Мой разум пребывал в хаосе. Впрочем, бегство — в данный момент единственное, что может спасти мою шкуру.

— Это Стим*? — спросил «багаж». Я не ответил, поскольку старался уйти от погони. Тогда он легонько похлопал меня по голове.

— Эй, от этого обязательно убегать?

— Конечно! Иначе сдохну!

— Да нет же… Слушай, отпусти.

Не раздумывая, я скинул «багаж» на землю. Раз просит отпустить, значит так тому и быть. Прощай, странник. Пусть даже в одиночку, но я выживу.

Сделав пару быстрых шагов, я в который раз неловко упал на землю. А все потому, что та внезапно стала вздыматься.

— Ч-черт! — воскликнул я. — Какого…

Со стоном подняв голову, я не поверил своим глазам. Атаковавшая нас ведьма, падая, вскрикнула, а вокруг нее вдруг начали формироваться стены из земли и поваленных деревьев. С каждой секундой они становились все выше.

— Что за… Да что тут творится?! — закричал я и посмотрел в сторону незнакомца. Хотел мигом проверить, в порядке ли он, но взгляд отвести уже не смог.

Капюшон, до этого скрывавший лицо путешественника, сполз, и на плечи ниспали волосы цвета сверкающего серебра, которые тут же принялся играючи развевать ветер.

— Девушка.

И чертовски красивая.

В момент, когда жизнь висела на волоске, я не думал о чем-то подобном, но сейчас вспомнилось, что несомое тело было стройным и легким. Хоть произнес я это странно спокойным голосом — «девушка», — для меня, как для парня, узнать такое было немного чересчур. «Эх, пропадет ведь. А хотелось бы во многих местах ее пощупать», — инстинктивно подумал я как мужчина с вполне объяснимыми потребностями.

Но… Что за дела?

Вот эта девушка… творит нечто подобное?

Здесь только ведьма, я и красавица.

Происходящее действо определенно направлено против ведьмы. Разумеется, я на такое не способен, поэтому остается…

В следующий миг все стихло.

Словно воздвигнутая в этом месте давным-давно, но в то же время ему чуждая, ведьму окружала стена из земли.

— Это Слова захвата. Знание третье. Этрак*. Используя слабый Стим, менее чем через сутки оттуда не выбраться. С Редасто, конечно, можно… но оно слишком изнуряет. Так что пока не отдохнет — не появится. Теперь хотелось бы получить объяснения.

Девушка издала смешок, и на алых губах появилась ледяная улыбка. Слегка опущенные веки, длинные ресницы, странный цвет глаз — прозрачный, словно лилово-голубой драгоценный камень.

Я разглядывал ее как завороженный.

— Ты… ведьма, что ли?

Девушка качнула головой. Безумно красива. Ледяную улыбку на юном лице сменило решительное, вполне человеческое выражение.

Минуту назад она казалась совсем другой.

— Воистину! Аз есмь ведьма. Та, что в бессмыслице видит смысл. Та, что из ничего создает что угодно. Я — грязная ведьма!

Вот как. Ясно. Вот оно что. Понятно.

В следующий миг я поднялся и со всех ног припустил оттуда.

Родиться чудовищем — значит получить несколько преимуществ, одно из которых, бесспорно, выносливость. Беги изо всех сил — никто не угонится. Случись зверочеловеку и представителю рода людского затеять драку, последний умрет, на мне же не останется ни царапины. Крайне полезное в бою тело.

Благодаря ему я, кажется, сбежал от ведьмы.

Опрометью я выбрался из чащи по небольшой тропинке. Выдохнув, затаился возле дерева и уставился на то место, откуда только что выбежал. Лес уже поглотила тьма, впрочем, не похоже, что кто-то меня преследует. Но даже осознав это, я еще некоторое время прислушивался к окружению, затаив дыхание. И лишь убедившись в безопасности, наконец смог вздохнуть с облегчением.

Вот же… Как мне не повезло-то. Еще раз оглядев окрестности, утопающие в тусклом свете луны, я начал готовиться к ночлегу.

Неважно, что та девушка очень красива. Как она и сказала, ведьмы — зло. Поэтому она — мой злейший враг. Конечно, быть убитым такой красоткой не худший из вариантов, но жизнь все-таки дороже низменных инстинктов. Впрочем, грустить по мертвому зверочеловеку никто не станет. Потому я должен ценить свою жизнь, коль уж таким родился.

Зверолюдей ненавидит весь мир. Этому есть причина: по большей части все мы либо наемники, либо разбойники. Одним словом, убийцы. Будь я человеком, держал бы детей от таких подальше. Пускать в город, лавку, даже просто смотреть… Н-да. Подводя итог, нигде в мире, как не ищи, не найти сторонников зверолюдей.

Мы благословлены как воины, и это позволяет не беспокоиться о еде. Вне зависимости от желания, за нас уже решено, каким ремеслом мы займемся, что по-своему неплохо.

Я мечтал открыть таверну, жениться на милой девушке и умереть дряхлым стариком, но… К сожалению, мир не позволил.

— С таким-то видком, м-да… — вздохнул я и провел рукой по покрывающему тело меху.

Внешне зверолюди не многим отличаются от крупных хищников. Есть такие, кто похож на медведя или волка, но в моем случае исходное животное непонятно. Скорее всего, кто-то из семейства кошачьих, правда, выгляжу я слишком грозно. Серые полосы на белом меху едва заметны, так что назвать меня полосатым довольно трудно. Я, конечно, этим доволен, но в ночное время белый цвет сильно выделяется, из-за чего я постоянно ношу черную накидку.

— Ну, все лучше, чем если бы совсем без полосок, — с наигранной радостью прошептал я и усмехнулся.

Это сейчас я философствую, а в подростковую пору ненавидел свою шкуру до такой степени, что готов был ее содрать. Даже как-то попробовал, но из-за чертовской боли прекратил… Дело было как раз после ухода из деревни. В безлюдных горах, весь покрытый кровью, словно дикое животное я пожирал крыс и птиц, но даже тогда не подох. Может, и разглагольствую поэтому.

Раз уж я чудовище, если умру, никто обо мне плакать не станет. Потому поклялся себе во что бы то ни стало выжить.

С тех пор минуло больше десяти лет, и та рана давно зажила. Чувство одиночества, долгое время изводившее меня, притупилось… Хотя нет, просто ослабло.

В конце концов, быть одному не так плохо. Возможно, когда-нибудь найдется девушка со странными вкусами и полюбит меня, мир-то велик. Вот такими надеждами тешусь. Однако стоит только вспомнить, что даже проститутки воротят нос от зверолюдей…

— Хотя бы милую зверодевушку отыскать. Неплохо было бы…

…скажем, кроликовидную. Не знаю, есть ли такие, но это лучше, чем подобная мне, похожая на хищную особь.

Уповая на судьбу, с которой ничего не поделать, я помешивал будущий ужин — суп. Скрываясь от ведьмы, мне пришлось распрощаться с тушкой зайца, которой хотел подкрепиться на ночь глядя. Поэтому ингредиентами теперешнего супа стали травы и сушеное мясо из НЗ*, приправленные парой щепоток соли. Жаль, но это все. Поварится еще немного и на вкус будет ладно. А пока… Я достал из сумки компас и карту, которую развернул на коленях.

«Карта страны Веньес. Правленая версия. Проводник в город торговцев — место, где собраны редчайшие товары со всего света.

В столице Фраста еженедельно проводится ярмарка в честь дня богини, известная своим фирменным блюдом — зажаренным на вертеле Эбуробоа (вид огромного кабана). У него нежное и сочное мясо.

Внимание! Леса — ареал обитания Эбуробоа. Охота запрещена. Если идете в обход, придерживайтесь дороги».

Последнее предложение вызвало кривоватую усмешку.

— Уж извиняйте, в лес я попал не по своей воле, — прошептал я и, ориентируясь по звездам и карте, определил свое местоположение.

Эта страна, Веньес, расположилась почти в центре континента. До недавнего времени она процветала, поскольку являлась важным торговым пунктом. Говорят, когда-то от внешнего мира ее отделяли горы, но проделав тоннели и установив торговые связи, Веньес гарантировал себе безопасность, а также привлек внимание торговцев и путешественников.

Путь странников, не желающих огибать прежде непроходимые горы, лежит через эту страну. Многих из них не смущает высокий налог на проход. Разумеется, дорога ведет через тоннель, размеры которого больше, чем можно ожидать. В нем даже вмещаются несколько постоялых дворов. Развешанные по всей длине угольно-черного коридора разноцветные светильники, освящая потолок и внутренние строения, создают непередаваемую фантастическую атмосферу. Будь я мальчишкой, рванул бы туда во всю прыть. Вот только в последнее время по соседним странам ходят слухи, что в Веньесе не все так гладко.

Теперь неопытные торговцы сторонятся этой страны, ставшей небезопасной. Попади они в неприятности, это будет риском для жизни, к тому же в нестабильной обстановке нарисовались разбойники.

Пожалуй, именно из-за этого поток пересекающих страну путников иссяк. Разумеется, правители начали отчаянно искать выход из положения. Первым решением стало увеличение военной силы. Другими словами, привлечение наемных солдат. Слухи об этом разлетелись за пределы страны и достигли ушей наемников вроде меня.

Таким образом, в поисках работы я оказался на пути к столице Веньеса — Фрасте. Если слова пограничной стражи верны, зверолюди станут основной ударной силой, поэтому, заручившись рекомендацией, я направился в столицу. Что вскоре обернулось той еще головной болью.

Чтобы места обитания здешних видов оставались нетронутыми, в Веньесе дорога проложена крайне извилисто. Из-за этого и карту из рук не выпустишь. Я провел пальцем по потрепанной бумаге вдоль линии своего маршрута. От места первой ночевки бежал через лес, и, выйди я сейчас на дорогу, Фраста окажется…

— Там.

Подняв взгляд от карты, по которой сверял местоположение, я застыл.

Темный силуэт человека в капюшоне, едва освещаемый пламенем танцующего костра, держал в руке ложку и… как ни в чем не бывало цедил из нее суп.

— А-а-а! — Ну еще бы не закричать. Как зверочеловек я, вообще-то, очень чуток. И чтобы мимо меня кто-то прокрался — не бывало такого. Однако сейчас вообще не заметил чужого присутствия. Это само по себе удивительно, но, что важнее, этим человеком была недавняя сереброволосая девушка, ведьма. Которая сейчас уминала мою еду. Уж не знаю, чем именно в таком случае был вызван мой возглас.

— Эй! Заканчивай лакать мой суп без спроса! — судя по этим словам, крик в большей степени относился к еде.

В ответ на вопль по поводу кражи супа, ведьма подняла голову с недовольным: «Что?»

— В-верни мой ужин! — следом закричала она.

— С чего он твой? Мой он, мой!

— Кое-кто давеча испортил кое-чей суп, припоминаешь? Приготовить нечто похожее и вернуть владельцу — доброе дело, а?

— Да кто ведьме доброе дело сделает?

— Ну хорошо. Раз ты так, то я сделаю вот как… Колдовство использую.

Угрожающе тихие слова девушки заставили меня понизить тон. Точно. Она ведьма. Вместо того, чтобы браниться из-за супа, следует хватать меч и сматываться.

— Значит, слушай сюда. Ты прямо сейчас отдаешь суп мне, иначе на севере приключится засуха, на юге — эпидемия, на западе — нашествие крыс, а на востоке — неурожай. По твоей вине мир ввергнется в хаос. Так что немедленно отдавай суп!

Натуральная ведьма.

Но я, что странно, не ощутил от нее опасности. Ни злобы, ни враждебности, ни жажды убийства. Уж к ним-то я привык и направленные на себя почувствую. Впрочем, даже не заметив, невольно вскину клинок. Однако сейчас, кроме недовольства, в словах ведьмы играла напускная ярость, только и всего.

После внутреннего спора я решил:

— А, делай что хочешь.

Я выбираю ужин. Если со мной все в порядке, на мир — плевать. Умри я, никто тоже не опечалится, так что в расчете. Отобрав у изумленной девушки ложку, я начал яростно хлебать суп.

— А?! Т-ты хоть понимаешь, что говоришь? Даже демоны миром больше дорожат! Эй, не съедай все!

— Не ной под ухом, мешаешь. — Я стряхнул навалившуюся со спины ведьму.

Воскликнув «Агх!», та упала и покатилась по земле. Повисла мертвая тишина, так что я прекратил есть и уставился на девушку.

Распластавшись на траве, она не шевелилась, что выглядело странно.

Не умерла же она, в конце концов. Будет, конечно, неплохо, если она скопытилась, но то, что убивать ее я и не собирался, оставляет неприятный осадок.

— Эй, ты, — тихонько позвал я.

— Я? — также тихонько ответила она, приподнявшись.

Ага, жива. Жива, но с ног до головы вымазалась в чем-то черном.

«Возможно, не стоило так?»

Конечно, я не чувствую опасности, но она же ведьма. Что будет, выведи я ее из себя, — неизвестно. Я затрясся и обхватил тело руками…

— Я тоже хочу есть.

Да она же устала! Какой там злиться, у нее голос дрожит.

Не шути так! Выглядишь как несчастная, сбежавшая из дома и заплутавшая девочка. В потрепанной одежде — жалкое зрелище. Будто я тут злодей!

— Есть хочу… Я тот суп готовила весь день. С такой радостью, с таким нетерпением. С раннего утра старалась, — говорила ведьма, подползая все ближе.

Подобный вид, бесспорно, вызывал жалость. Но мысленно я, помнится, извинялся от всей души.

Несмотря на то, что тогда у меня были серьезные проблемы, суп-то перевернул я. Да и, можно сказать, она мне жизнь спасла. Пусть она ведьма, если не угощу ее хотя бы чашкой супа, буду чувствовать себя негодяем.

— А еще твой суп очень вкусный. Я тоже хочу…

Вот как, вкусный, значит. Раз так говорит, злых намерений у нее нет. Я делал суп на скорую руку, но за вкус ручаюсь. Цокнув языком, наполнил чашку и передал ведьме.

Лицо девушки скрывал капюшон, однако она явно засияла, когда, выхватив из моих рук чашку, поднесла ее к губам и начала жадно прихлебывать.

— Так бы сразу. Только время зря потратили.

Ну и отношение. Вот почему я не люблю существ под названием «красавицы». А «ведьма» и «красавица» — адская смесь.

Тем временем быстро опустошив содержимое чашки, девушка требовательно ткнула в меня пустой посудой.

— Добавки.

Какая наглая. Я дернул носом. Чашку, разумеется, не принял.

— Ты зачем явилась? Чего от меня надо?

— Я, конечно, могла бы ответить, но из-за голода совсем не осталось сил.

И настырная. Даже если она так уставилась на меня, я ее не боюсь.

Мне жизнь дорога. Не скажу, что жажду нападать на ведьму в открытую, и раз напугать ее тоже не выйдет, значит стоит подчиниться. Вот только слушаться ее я не собираюсь.

— Ответишь — еще супа налью.

Девушка поочередно взглянула на пустую чашку и на меня, прикидывая, и со словами «Расскажу, держи» наконец протянула мне посуду. После чего заговорила с равнодушным выражением на лице:

— Я сейчас путешествую. Ищу человека по имени Тринадцатый.

«Тринадцатый — это же номер, а не имя».

Вслух, однако, я эту колкость не высказал. Ведьма же. Я еще не совсем с ума сошел.

Взяв у нее чашку, молча налил суп.

— Тринадцатый — мой товарищ. В лесу Юмицуки мы вместе исследовали колдовство, но потом он покинул пещеру, чтобы выполнить кое-какую проблемную работу. С тех пор я долго ждала, но так и не дождалась. Потому мне больше ничего не оставалась, кроме как последовать за его зловещей колдовской силой. Так я дошла досюда, но…

Лес Юмицуки. У него, раскинувшегося в сердце континента, есть и другое популярное название — «лес, что не терпит над собой власти». Поскольку те места неразрывно связаны с ведьмами, ни одна страна не желает объявить их своей территорией. По этой причине они до сих пор неизведанны. В рамках охоты на ведьм Церковь уже не раз пыталась туда вторгаться, однако, не отыскав ни единой колдуньи, прекратила засылать в ту местность отряды инквизиции.

— Похоже, в этой стране процветает охота на ведьм.

— Она процветает по всему миру, вообще-то.

Помрачнев из-за моих грубых слов, девушка продолжила:

— Но здесь к этому относятся уж слишком ответственно. Во время путешествия меня трижды пытались сжечь на костре.

— М-м… — кивнул я. Это она о той маленькой проблеме, которой одержим Веньес. В данный момент ее надеются разрешить силами зверолюдей-наемников… И эта проблема — ведьмы.

— Говорят, ведьмы подняли восстание. Неудивительно, что инквизиция свирепствует.

— Ведьмовское восстание? — переспросила девушка, сверкнув глазами. — Не слишком ли устаревшее выражение?

«Не тебе, ведьме, это говорить».

Так я подумал, но ее удивление казалось искренним.

Вот уж и впрямь анахронизм. Кроме как в сказаниях о старых временах и не услышишь историй о восстаниях ведьм.

— Я сам думал, что разговоры о восстании лишь слухи… пока на меня не напала та разбойница. Теперь считаю, это правда. Ведьма, атакующая путников, — странное явление.

К слову, в других странах охота на ведьм, пожалуй, должна называться «охотой на последних».

Пять сотен лет назад между ведьмами и Церковью вспыхнула война. Ее исходом стало поражение ведьм, которые, будучи объявленными всемирным злом, попрятались где могли.

Все же пятьсот лет... Неудивительно, что им надоело.

Разумеется, ведьмы, чинящие бедствия, должны быть пойманы, но сейчас уже никого не обрадуешь охотой на колдунью, ведущую мирную жизнь простого обывателя. А раз не обрадуешь, то ни для власти, ни для Церкви в том пользы нет. Ведь для Церкви охота на ведьм изначально являлась одним из способов утверждения влияния. Если нет зла, то и в продвижении Истины нет нужды, а если в Истине нет нужды, люди не поверят в бога. Так что признаем ведьм злом… В общем, такие дела.

По призыву властей — естественно, за огромное пожертвование — отряды инквизиции могли бы сдвинуться с места, но…

Веньес этого не сделал, Церковь предпочла остаться наблюдателем. Как следствие, ведьмы в стране творят что хотят, а правительство отчаянно пытается подавить их.

— А ведь я смеялся над этими слухами, когда границу пересекал. Среди них частенько упоминалось о ведьмах, осаждающих деревни, чтобы забрать селян в рабство. Так что у тебя за проблемная задача-то? Неужели помощь восставшим? Может, ты только прикидываешься, что ничего не знаешь, а на самом деле явилась им помочь?

Даже если так, Веньес все равно опасен для этой девушки, что вполне заслуженно. Однако та, услышав мои слова, побледнела от злости.

— Сдалась мне эта головная боль! Ежели восстание преуспеет, страной придется править, так? А я терпеть не могу всякие трудности. В любом случае, если уж править, то страной мрачной и не такой большой, а еще заселенной пауками.

«Нет такой мрачной страны».

Я на секунду представил эту красавицу в окружении пауков и тут же пожалел об этом.

«Что-то у еды вкус отвратительный. А котелок…»

Заметив, что котелок, который находился у меня в руках, исчез, я тут же посмотрел на ведьму. Когда только успела стащить? Вон как быстро ложкой работает.

— Н-ну, ты… Когда? Как?

— Я же ведьма, друг мой зверочеловек. Ты так увлекся беседой, что, пока не опомнился, я могла бы легко раздеть и содрать с тебя шкуру. Заговорился на свою беду, так что суп теперь мой.

— Ах ты су… — начал закипать я, почувствовав себя дураком. Вот только котелок уже в руках ведьмы, и шанса его вернуть нет. Смирившись, я допил остатки своей порции.

— И? Что у тебя за проблема?

— Поиски. Кое-кто плохой украл одну книгу. Тринадцатый ушел, чтобы ее вернуть.

— Книгу?

— Необычайно важную книгу, существующую в одном экземпляре. При неверном ее использовании могут возникнуть сложности.

— Сложности?

Ведьма вдруг потеряла интерес к еде. Оторвавшись от котелка, тихо произнесла…

…всего несколько слов:

— Миру придет конец.

— Миру придет конец.

— Миру… что?

— Конец, говорю же.

Я усмехнулся:

— Жуть какая. Извини, можно от страха поплакать?

— Даже если ты не поверил, мог бы и посерьезнее выразиться. Мне же обидно.

— Я не настолько наивен, чтобы поверить, будто мир падет из-за какой-то книжонки.

— Какой-то книжонки? Не говори глупостей. Чтобы мир пал, хватит и одной страницы, — бесстрастно заявила девушка. В ее голосе не было злости, она не кричала, но говорила так, будто на самом деле верила в свои слова, отчего они казались соответствующими действительности. Конечно, звучит правдоподобно, но… Кто вообще в такое поверит?

Мир-то в порядке. Не знаю когда украли книгу, но, если судить по словам ведьмы, этот Тринадцатый ушел на ее поиски давным-давно.

Имей книга силу, способную уничтожить мир, мир давно лежал бы в руинах.

— Ладно, допустим, это правда. Но причем тут я? Чего тебе от меня нужно? Я же об этом вначале спросил, а не о причинах твоего путешествия.

— Ты правда не понимаешь?

— К сожалению, я тугодум.

— Объясняю. Я должна вернуть книгу, которая, похоже, находится в этой стране. Но ведьме путешествовать в одиночку неудобно, да и опасно. Регулярно скрываться надоедает. Поэтому… — Она посмотрела на меня.

И тут я понял.

— Ты — стань моим охранником.

— Отказываюсь! — немедленно ответил я. От всей души.

— Превосходное решение… Но не слишком ли поспешное?

— Не доходит, что ли? Видишь ли, я ненавижу ведьм.

— Погоди. Разумеется, не за просто так. Я ведьма. Ведьмы приносят жертвы демонам и творят чудеса. Платить согласно договору — одна из основ ремесла.

— Цена не имеет значения. Я желаю, чтобы ведьмы исчезли, потому и прибыл в эту страну помогать с их истреблением. Если Веньес очистится от ведьм, моя жизнь обретет смысл. А ты предлагаешь мне стать твоим телохранителем?

— Говоришь такое ведьме в лицо? Почему ты так ненавидишь нас?

— Ну… По моей морде разве не понятно?

— Морде?

Ведьма уставилась на меня и, покачав головой, ответила:

— Красивая. Мне нравится.

— Издеваешься?!

— С чего бы? Прекрасный мех, зоркие глаза, хороший подбородок… Красота дикого хищника. К слову, лицо, скрытое под мехом, тоже вполне недурно.

Под мехом… Лицо? Я коснулся головы. Неизменная звериная морда.

— Ты можешь разглядеть мое лицо?

— Конечно. Не разгляди я его, звалась бы я ведьмой? Ты все твердишь «зверочеловек, зверочеловек», но это только облик, «откат» от проклятия, обращающего в зверя.

— От… Откат от проклятия?

— Ведьмовская работа. В качестве платы за нечеловеческую силу, облик того, кто пожелал ее, изменяется на звериный. Это Обращение в зверя. Тысячелетия назад, во времена, когда страны вели между собой бессмысленные сражения, говорят, существовали сотни тысяч зверолюдей-воинов.

— В-выходит, это ведьмы создали зверолюдей?

— Немного не так. Проклятие и «откат» от проклятия — звучат почти одинаково, но между ними большая разница. Проклятие — намеренно вызванное изменение, а «откат» от проклятия — его следствие.

— Ты уж прости, но я вообще не понимаю, о чем ты.

В ответ на мою кривую улыбку, словно втолковывая нерадивому ученику, девушка оживленно заговорила:

— Сейчас все поймешь. Дай-ка мне вон тот камешек. — Она указала на плоский кругляш рядом со мной. Я перекинул его ей, и, поигрывая им, та продолжила:

— Допустим, этот камень — колдовство. И я, ведьма, его запускаю.

Бросок. Неожиданно сильный для ее телосложения. Камень попал в дерево за спиной девушки и срикошетил обратно. Она увернулась от него. В результате я получил прямо в лоб. Раздавшийся звук оказался нешуточным. Не будь я зверочеловеком, наверное, истек бы кровью.

— Больно же!

Ведьма пожала плечами, словно не считала себя виноватой.

— Моей целью было дерево. Отскочив от него, камень не попал по мне, а пролетел по прямой и угодил в тебя. Вот и колдовство работает примерно так же.

— Отскочив от дерева, попало по мне?

— Именно. Когда зверочеловек погибает, душа зверя возвращается к ведьме, но, если умирает ведьма, проклятие возвращается к существу, что ей ближе всех. В большинстве случаев к потомкам. Обосновавшись в лоне женщины, душа зверя порождает зверочеловека. Вот что есть ты и другие зверолюди.

— То есть среди моей родни была ведьма, которая умерла, и поэтому я зверочеловек? Чушь! Никогда не слышал об этом!

— Даже не являясь общеизвестной, истина есть истина. Я ведьма и не вру о колдовстве.

Вот, значит, почему Церковь твердит, что тот, кто в прошлой жизни творил зло, позволив демону вселиться в тело, получает облик зверя. И вот почему зверолюди яростны, любят сражения и проводят в них всю свою жизнь.

Мне, мечтающему о мирном существовании, так и хочется воскликнуть на этот церковный бред: «Эй, что за шутки?!» Но в это верят почти все. И потому меня считают таким же.

— И все же… В моем роду ведьма…

— Ведьмы по природе своей нелюдимы. Вдобавок живут очень долго. Даже если ведьма жила давно и о ней позабыли… все равно есть шанс, что проклятие вернется.

Печально глядя на опустевший котелок, девушка вздохнула.

— Хочешь стать человеком? — спросила она.

— Смогу ли стать человеком? — ответил я вопросом. Ведьма улыбнулась.

— Запросто. Так что думаешь? О найме. Если подчинишься, засчитаю это как плату.

Открыть таверну в какой-нибудь деревушке, подцепить милую девчонку и жить спокойной жизнью — моя несбыточная мечта. Но если слова ведьмы правдивы, я смогу прожить жизнь обычного человека. Жизнь, в которой не надо ни прятать лицо под капюшоном, ни бегать от ведьм, ни сторониться проституток... Вот только можно ли ей верить? Она же ведьма.

— Зачем тогда ведьмам головы зверолюдей?

— Потому что красиво смотрятся? Так и хочется заполучить, быть может? Но я в этом не заинтересована. Целым ты мне полезнее. А без конечностей охранник из тебя никакой.

— Может, говоришь все это, чтобы я ослабил бдительность, а потом вмиг обезглавишь.

— Не глупи. Было бы нужно, давно бы так сделала, а не об охране просила.

«Вполне вероятно. Бесспорно, я общаюсь с ведьмой и до сих пор жив. Она заслуживает доверия… Не полного, конечно, но, пожалуй, ее не стоит чрезмерно остерегаться», — так я подумал.

Даже хочется верить ей. Но правда ли? А если ложь? Она же ведьма.

— Можем заключить договор, — внезапно произнесла девушка.

— Договор? — озадаченно переспросил я.

— Ведьмовской договор на крови. Ты охраняешь меня, а я обращаю тебя в человека. Договор с этими условиями подпишем кровью. Нарушившая его обязательства сторона исчезнет, исключений не бывает.

— Ис… Исчезнет… Эй, ты что…

В отличии от меня, вздрогнувшего, ведьма хладнокровно улыбнулась.

— Нечего так бояться. Пока договор не нарушен, все будет нормально. Ну же, дай руку.

«Зачем?»

Так и не спросив, я протянул руку, за которую она ухватилась.

Мягкая девичья ладонь. Сердце внезапно забилось сильнее. Только от этого.

Между тем ведьма приблизила губы к моему пальцу и без лишних сомнений положила его подушечку в рот. Длившееся несколько мгновений ощущение мягкого языка — от этого весь мой мех встал дыбом.

— Э-эй! — вскрикнул я, ощутив, как нарушился кожный покров. Глядя на кровь, капающую из моего пальца, ведьма удовлетворенно кивнула, а потом проделала то же самое со своим.

— Чернилами, смешанными из крови обоих, зеркальным письмом написать обязательства. Затем сжечь, и договор заключен. Он в силе, пока одна из сторон не умрет или пока не будут выполнены или нарушены обязательства. Мы с тобой скованы им. К сожалению, у меня нет бумаги… Но, думаю, ткань подойдет, — сказала она и без колебаний оторвала лоскут от края одежды. Изрядно потрепанная, та стала выглядеть еще более потрепанной. Я с отстранением наблюдал, как с руки капает кровь, точь-в-точь как она капала с руки девушки.

— Эй, ведьма… Почему выбрала меня? Если не хочешь выделяться, вероятно, стоило выбрать менее подозрительного телохранителя? Ведь в паре со зверочеловеком ты будешь у всех на виду.

— Скрыть себя проще, если выделяется спутник. Это и позволит мне оставаться незамеченной, — спокойно ответила ведьма.

Вот оно что. Пожалуй, так и есть. В компании из зверочеловека и ведьмы выделяться буду я, а не она.

— Ну и потом, запахом ты напоминаешь мою Нору.

— Напоминаю запах норы?

— Да. Большая пещера в лесу Юмицуки. Темная, кое-где узкая, а потому уютная. Вот мы и зовем ее Норой. Можешь считать это жаргонным словом для прибежища ведьм.

Я приблизил морду к своей руке и потянул носом. Из-за этих кувырков среди леса я насквозь пропах смесью грязи и сопревшей травы. Но больше всего выделялся звериный запах, с которым, увы, ничего не поделать.

— У вас там, что ли, животные были?

— Животные? Прилично, пожалуй. Много змей и пауков…

«Змеи и пауки в качестве домашних тварюшек? В любом случае при первой возможности искупаюсь».

Решив так, я неожиданно улыбнулся.

Сделка на крови с ведьмой, мое существование под угрозой, а в голове только мысли о ванной. Впрочем, я изначально не чувствовал от девушки опасности. И в этом уже уверился. Инстинктивно доверяя, я искал причину не доверять. Вот же дурак! Ведь благодаря инстинкту мне множество раз удавалось избегать неприятностей.

Шумно почесав морду, я выхватил их рук ведьмы лоскут потрепанной ткани.

— Эй, стой! Договор еще…

— Не завершен? — Я разорвал тряпку и пустил клочки по ветру. Ведьма недовольно заверещала:

— А-а-а! С-столько времени впустую! На ткани буквы писать, знаешь ли, непросто!

— Можешь не писать эту подозрительную ерунду! Ну-ка, дай руку. — В этот раз уже я взял ее. Красивая рука. Такая маленькая, что, сжав, раздавлю, наверное. С пальца капает кровь. Из того места, где она прокусила. Приложив свою ранку к такой же на ее пальце, я смешал нашу кровь.

Девушка посмотрела на меня сияющими глазами.

— Я знаю, что это! Обещание на крови, да? — заалев, восторженно проговорила она. — Кажется, вот так нужно руку пожать… — И изо всех сил прижала свой большой палец к моему.

— Это лучше ведьмовского договора. Человеческий обычай. Наемничий.

Ощущение чужого прикосновения вызвало нервозность, я резко отдернул руку. Кончик пальца, где смешалась кровь, был странно горячий. «А не случится ли чего, если смешать кровь ведьмы и зверочеловека?» — запоздало забеспокоился я. Но глядя на девушку, обхватившую палец словно драгоценное доказательство, мне стало все равно.

— Клянусь, Найми́т*, будь спокоен. Я ни за что не сниму твою голову с плеч.

— А, вот как? Хорошо бы. И еще… ведьма. Имя… Как твое имя?

— Имя мне Зеро.

«Ноль — это вовсе не имя, а номер».

Хотел пошутить насчет этого, но передумал.

Разговор замер, и я вопросительно взглянул на ведьму.

— А мое имя… не спросишь?

Девушка устало пожала плечами.

— Не интересно.

— А?

— Я зову по имени только последователей и слуг. Имя важно для ведьм. Сказав мне свое, в тот же миг ты окажешься связан, станешь слугой, без возможности отыграть назад.

Ее губы растянулись в ухмылке. Словно говоря: «Я тебя съем!», она вскинула руки на манер актера или старухи, пугающих детей.

— Это… очень по-ведьмовски.

— Именно. Я же настоящая ведьма.

На мою, вероятно, жуткую улыбку девушка тоже улыбнулась.

Так и завязались наши странные отношения. Ни я, ни она не звали друг друга по именам, да и не знали их. Впрочем, эти отношения не продлятся больше месяца.

Обращение подстать отношениям, которые быстро окончатся.

Как бы там ни было, жить в одиночестве оказалось несложно. Конечно, где-то в глубине души я всё ещё лелеял слабую надежду однажды встретить какую-нибудь чудаковатую девушку, которая смогла бы меня полюбить. Но я слышал, что даже проститутки стараются держаться подальше от Зверопадших, так что, скорее всего, этим мечтам так и суждено остаться мечтами.

- Эх, вот бы мне досталась форма посимпатичнее... - проворчал я, помешивая ужин в котелке и жалуясь на то, чего всё равно не мог изменить.

Кролика, которого я собирался приготовить, пришлось выбросить после нападения ведьмы, поэтому ужин вышел скромным. Я собрал растущие поблизости травы и добавил немного сушёного мяса из запасов на чёрный день. Затем достал из сумки соль и животный жир, завёрнутый в кусок кожи, и отправил их в котелок.

Попробовав варево, я досыпал ещё щепотку соли.

Теперь было в самый раз.

Оставалось лишь немного подождать, пока похлёбка потомится на огне и как следует наберёт вкус. После этого можно было наконец поесть.

Пока ужин доходил до готовности, я порылся в сумке, достал компас и карту и разложил всё это на коленях.

Карта Королевства Вениас (исправленное издание)

Торговцы всегда желанные гости в Фомикаме, где можно приобрести редкие товары со всего света.

В столице Пласте каждую неделю, в День Богини, на городской площади проходят представления.

Фирменное блюдо: сочёный и нежный жареный кабан Эбл (крупный вид кабанов, обитающий только в Вениасе).

Предупреждение: В лесах обитают дикие кабаны Эбл. Охота на них запрещена. Не покидайте дороги.

Последняя строчка заставила меня нахмуриться.

- Будто я сам хотел лезть в этот лес. Надеюсь, в этот раз мне простят нарушение, - пробормотал я себе под нос.

Ориентируясь по звёздам и вспоминая место, где на меня напала ведьма, я попытался определить своё нынешнее положение.

Вениас располагался примерно в центре континента и процветал благодаря бесконечному потоку путешественников. Когда-то это была изолированная страна, окружённая горными хребтами. Но позже местные прорубили через горы огромные туннели, соединившись с соседними государствами, и превратили королевство в важный перевалочный узел для торговцев и странников.

Путешественники охотно платили немалую пошлину за возможность пройти сквозь горы, вместо того чтобы неделями обходить их по старым маршрутам. Туннели оказались настолько огромными, что внутри них даже построили постоялые дворы для желающих отдохнуть в пути. Ряды лавок и гостиниц, озарённые разноцветными огнями, создавали поистине удивительное зрелище.

Будь я ребёнком, наверняка пришёл бы от такого места в полный восторг.

Однако в последнее время по соседним странам начали распространяться тревожные слухи.

Торговцы и путешественники старались избегать государств, где назревали конфликты. Даже если непосредственной угрозы для жизни не было, беспорядки почти всегда означали рост числа разбойников.

А если поток путников иссякнет, Вениас, живущий за счёт доходов от путешественников, долго не протянет.

Разумеется, вельможи королевства начали искать выход из положения. Первым делом они решили усилить армию и стали активно нанимать наёмников. Весть об этом быстро разлетелась как по стране, так и далеко за её пределами, добравшись в том числе и до таких наёмников, как я.

Именно поэтому я направлялся в Пласту - столицу Вениаса - в поисках работы.

Когда я разговаривал со стражниками на границе, они вручили мне письменное приглашение и велели явиться в столицу. Они прекрасно понимали, насколько ценными бойцами могут быть Зверопадшие.

Впрочем, путешествие оказалось довольно утомительным.

Чтобы не заходить на территории, где обитали редкие местные чудовища и звери Вениаса, приходилось постоянно делать крюки и обходы. Поэтому карта была для меня практически незаменима.

Я провёл пальцем по пергаменту, поверхность которого покрывали следы многочисленных исправлений и потёртостей.

Так, изначально я собирался разбить лагерь здесь. Потом прошёл через лес и оказался...

- Здесь.

Подняв голову, чтобы свериться с направлением пути, я вдруг застыл.

По другую сторону костра, освещённая пляшущими языками пламени, сидела фигура в капюшоне и как ни в чём не бывало хлебала мой суп деревянным черпаком.

[[image:/storage/reader-images/22454121c1e57cd184b52c10f44a34ae94d87167.png]]

Я вскрикнул.

Будучи полузверем, я обладал острыми чувствами. Подкрасться ко мне незаметно удавалось крайне редко - почти никому и ничему. И всё же сейчас я совершенно не заметил чужого присутствия.

Но ещё больше поражало другое.

Это была та самая невероятно красивая девушка, которую я встретил раньше. Та самая ведьма.

И она ела мой ужин!

Честно говоря, я и сам не понимал, что именно заставило меня закричать.

- Эй! Перестань жрать мой суп!

Судя по словам, вырвавшимся у меня изо рта, причина всё-таки была в ужине.

Ведьма разочарованно простонала, когда я выхватил у неё котелок.

- В-верни! - возмущённо крикнула она. - Это моя еда!

- Размечталась! Это мой суп!

- Ты опрокинул мой суп раньше! Приготовить мне новый - дело чести!

- Ведьма рассуждает о чести? Вот уж действительно смешно.

- Ах так?! Тогда ты не оставляешь мне выбора! Придётся использовать...

Она выдержала драматическую паузу и понизила голос:

- Колдовство.

От её тона у меня слова застряли в горле.

Точно. Она же ведьма.

Надо забыть про суп, схватить меч и немедленно убираться отсюда.

- Слушай внимательно, - торжественно произнесла она. - Если ты сейчас же не отдашь мне этот суп, я нашлю голод на север, чуму на юг, полчища крыс на запад и засуху на восток, чтобы там погиб весь урожай! Из-за твоего эгоизма мир окажется на грани гибели! Так что немедленно отдай мне суп!

Вот это уже звучало по-настоящему по-ведьмински.

Однако почему-то я совершенно не чувствовал угрозы.

К злости, ненависти и жажде крови я привык настолько, что замечал их мгновенно. А если бы не заметил, рука сама потянулась бы к мечу.

Но сейчас ничего подобного не происходило.

Именно тогда я понял: она просто бросается пустыми угрозами.

Несколько секунд я колебался, взвешивая варианты.

- Валяй, - наконец ответил я.

В итоге я выбрал ужин.

Пока со мной всё в порядке, судьба мира меня не особенно волнует. А если вдруг умру, то и мир пусть катится ко всем чертям вместе со мной.

Под ошарашенным взглядом ведьмы я отобрал у неё деревянный черпак и снова принялся помешивать суп.

Ведьма жалобно взвыла.

- Т-ты вообще понимаешь, что говоришь?! Да любой демон проявил бы больше заботы о мире! Эй, хотя бы оставь немного мне!

Она вцепилась мне в спину.

- Да отстань ты уже! Надоела!

Я стряхнул её с себя.

С тихим стоном ведьма покатилась по земле.

Наступила неловкая тишина.

Я перестал мешать суп и покосился на неё.

Она неподвижно лежала, буквально прилипнув к земле.

Зрелище было довольно странным.

Она ведь не умерла?

Не то чтобы я сильно расстроился бы из-за смерти ведьмы. Скорее уж это был бы повод отпраздновать. Но если она погибла из-за такого пустяка, мне всё равно стало бы не по себе.

Убивать её я не собирался.

- Эй... ты жива? - осторожно позвал я.

- Я...

Ведьма едва слышно пробормотала что-то себе под нос.

Жива.

Более того, от всего её тела вдруг начала исходить какая-то мрачная, зловещая аура.

Я что, только что крупно влип?

Пусть она и не выглядела опасной, но всё равно оставалась ведьмой. Кто знает, на что она способна, если её по-настоящему разозлить?

Похолодев, я невольно отодвинулся назад.

- Я тоже хочу супа...

Её голос дрожал так жалобно, словно она вот-вот расплачется.

Всё напряжение мгновенно покинуло моё тело.

Да она вообще не злилась.

Ну и напугала же.

Почему ты ведёшь себя как несчастная брошенная девчушка?

В своём потрёпанном плаще она и правда выглядела довольно жалко.

Со стороны скорее казалось, что злодей здесь именно я.

- Я умираю с голоду, - пробормотала ведьма, царапая пальцами землю и извиваясь так, словно мучилась от страшной боли. - Я весь день варила тот суп... С самого утра старалась... И так ждала момента, когда наконец смогу его съесть...

[[image:/storage/reader-images/8ecd5e38a8307c793e9046602f3ccf29ec2af8d7.png]]

Её слова ударили точно в сердце, и мне стало не по себе.

Да, тогда на меня напали, но это не отменяло того факта, что именно я опрокинул её суп. К тому же, если разобраться, она всё-таки спасла мне жизнь.

Ведьма она или нет, но если после этого я пожалею для неё хотя бы миску похлёбки, то буду последним мерзавцем.

- И к тому же этот суп невероятно вкусный, - добавила она. - Я тоже хочу ещё...

Вкусный, значит?

Что ж, комплимент принимается.

Для блюда, которое пришлось готовить на скорую руку, получилось действительно неплохо. По правде говоря, я даже немного гордился результатом.

Цокнув языком, я наполнил миску и протянул её ведьме.

Похоже, в этой схватке я проиграл.

Даже под капюшоном было заметно, как просияло её лицо. Она мгновенно выхватила миску из моих рук и принялась жадно хлебать суп прямо через край.

- Какой же ты вредина. Мог бы сразу поделиться.

Вот ведь наглость.

Я поэтому и не люблю красивых женщин.

А красивая ведьма - это вообще худший вариант.

С супом она расправилась в считанные мгновения. Затем выловила оставшиеся на дне кусочки сушёного мяса и отправила их в рот.

- Ещё, - заявила она, протягивая пустую миску с таким видом, будто её просьбу обязаны выполнить без лишних вопросов.

Какая самоуверенность.

Я нахмурился.

Разумеется, брать миску обратно я не стал.

- И что ты вообще здесь делаешь? - спросил я. - Что тебе от меня нужно?

- Я бы с удовольствием ответила на твои вопросы, но слишком голодна для разговоров.

Невероятно.

Как можно быть настолько бесстыжей?

Я сердито уставился на неё, однако ведьму это нисколько не смутило.

Своей жизнью я дорожил.

Сражаться с ведьмой лицом к лицу у меня не было ни малейшего желания. Если угрозы на неё не действуют, остаётся только уступить.

Но и выполнять её требования просто так мне совершенно не хотелось.

- Получишь ещё одну миску, если ответишь на мои вопросы, - сказал я.

Ведьма перевела взгляд с меня на миску, затем обратно, после чего решительно сунула её мне в руки. Всем своим видом она словно говорила: «Буду отвечать, а теперь дай суп».

- Сейчас я путешествую, - начала она равнодушным тоном. - Я ищу человека по имени Тринадцатый.

Мягкое. Теплое. Приятно пахнет.

В объятиях этого «нечто» началось, казалось бы, неплохое утро.

Приоткрыв глаза, я увидел угольки от потухшего костра и сажу. Вчера, кажется, что-то случилось, но что — никак не вспомню. Вроде бы ведьма…

— Мн… Мня… — раздался голос под моей рукой. Ах, точно, полусонно подумал я. — На… настав… ник…

— Что?! — Я мгновенно пришел в себя. Издав вопль, похожий на звук раздавленной лягушки, вскочил и увидел, что укутанная в полуистлевшую с виду одежду Зеро, которую я оттолкнул, словно бездыханное тело, перекатывается по земле. Сползший с ее головы капюшон открыл солнечному свету очаровательное лицо.

Казалось, что к несомненно красивым людям вроде нее понятия возраста и пола больше не применимы. Несмотря на отсутствие форм, подчеркивающих ее женственность, Зеро сочетала в себе невинность наивной девчонки и обольстительность проститутки. Неудивительно, что я не могу успокоиться.

— Дура, ты что творишь?

Еще не до конца проснувшись, Зеро осоловело пыталась нащупать что-то перед собой, а затем недовольно надула щеки.

— Мех…

— А?

— Холодно… Мех… Мою шею… Так мягко, так приятно…

— Просыпайся давай! — выпалил я и пихнул ее. Воскликнув «Кья!», Зеро подскочила.

— Больно же! Зачем бить-то? Я всего лишь спала!

— И где, черт побери, ты спала?

— Где… В смысле? — недоумевала Зеро и, болезненно скривившись, потирала голову. — Хм… Кажется, я укуталась твоей одеждой и зарылась в мех, да так и уснула.

— И чего так спокойно отвечаешь? Не чувствуешь вины? Хоть бы извинилась!

— Не кричи спозаранку, изобразив такую жуткую физиономию. Зверье в лесу хочешь перепугать? Чего злиться-то? У-а-а-х… — Она прервалась на зевок. Сощурившись из-за утреннего солнца, девушка накинула капюшон, скрывший верхнюю часть лица и тем самым сделавший ее образ более таинственным. Это позволило мне немного расслабиться. Такая красота — яд для глаз.

— Не по душе, что я вторглась в твое личное пространство? С этим ничего не поделать. У тебя, Наймит, есть мех. У меня же, как видишь, таковой отсутствует. Я беззащитна перед холодом. Или считаешь, что только ты можешь греться, а мне замерзай в одиночестве?

— Я, вообще-то, в меху не по своей прихоти.

— Дело не в том, нравится тебе твой мех или нет. Главное, он у тебя есть. Да и самому-то небось понравилось? — Зеро слегка улыбнулась.

Вспомнив тепло и мягкость, которые ощутил после пробуждения, я, не в силах что-либо возразить, подавился словами. Заметив мою реакцию, девушка удовлетворенно кивнула.

— Спать порознь холодно и одиноко. А вдвоем… Вдвоем все же лучше. Ты видел сны, обнимая несравненную красавицу. Так что жаловаться тебе не на что.

— Говорить о себе «несравненная красавица» как-то…

— Но это же очевидно!

В ответ на такое самолюбивое утверждение мне оставалось только цокнуть языком.

— Скромность и стыд, полагаю, ведьмам незнакомы?

— Данные понятия и ведьмовство несовместимы. Постой, неужели возбудился? — спросила она, довольная чем-то.

Я резко выразил несогласие:

— Черта с два!

«Наверное. Нет. Наверняка нет».

— Так неинтересно, — проговорила ведьма расстроенным голосом. — А вообще… что тебя не устраивает? Думай обо мне, как о чем-то неживом. Ты для меня кровать, а я для тебя — подушка. Польза обоим. На этом и сойдемся.

— Что мне выгодно — решать не тебе! Я…

— Ты же мой наемник, так? А наемник обязан подчиняться приказам нанимателя.

Это, конечно, правда, но мысль о том, что каждый вечер придется засыпать в обнимку с красавицей, волнует больше, чем радует.

Повисшую тишину нарушило урчание в животе Зеро.

— Я проголодалась, Наймит.

Не выдержав ее пристального взгляда, мне пришлось уступить. Спорить бесполезно. Тушка изловленной вчера птицы лежала где-то здесь.

— Жаркое с солью устроит?

Одобрительно кивнув, Зеро заканючила без умолку: «Поторопись, поторопись!»

Я собирался участвовать в охоте на ведьм, но не успел опомниться, как стал наемником при одной из них. Подобные этой истории обязательно вызовут усмешки в любой таверне. Разумеется, скажи я кому, что служу ведьме в качестве наемника, буду тут же сожжен с Зеро за компанию, так что, пожалуй, ни за что на свете не посмею произнести этого.

Пока зажаривал птицу, я решил узнать у Зеро дальнейшие планы. Ее место назначения мне до сих пор неизвестно. Так что хочется прояснить детали новой работы.

Зеро, однако, не ориентировалась в землях Веньеса и в данный момент с помощью карты пыталась изучить территорию страны.

— Где я сейчас нахожусь? — Развернув карту, девушка наклонила голову. Я ткнул когтем в отметку на бумаге. Задумчиво хмыкнув, Зеро кивнула и тонким пальчиком повела оттуда в сторону.

Расстояние до столицы Фраста от указанной мною точки равно примерно двум перстам.

— Тринадцатый, скорее всего, где-то здесь. Так мне кажется, — невозмутимо произнесла Зеро. Я схватился за голову. Столица Фраста — именно туда пролегает мой путь. Другими словами, это место, куда созывают всех охотников на ведьм. В это время, когда местные правители собирают силы наемников, готовых выступить против колдуний, идти в центральную часть страны равносильно самоубийству. Попадись кому на глаза в таком месте ведьма, извинениями она не отделается.

— Не думаю, что колдун будет торчать в столице страны, которая враждует с ведьмами. Ты, верно, ошиба…

— Мое предположение основывается не на логике, а на фактах. Без сомнения, следы колдовства Тринадцатого простираются вплоть до тамошних окрестностей. Он должен быть там. — Зеро уверенно кивнула.

Похоже, ничего не остается, кроме как направиться во Фрасту. Но все же какого черта этот Тринадцатый забыл в самом центре страны, воюющей с ведьмами?

— Как-то подозрительно. Почему мы должны быть уверены, что это не Тринадцатый стоит за восстанием?

— Тринадцатый очень ленивый. А захваченная страна сулит большие проблемы. Ему это известно.

— Тогда что он тут делает?

— Я же говорила, ищет книгу. Учитывая ее содержание, оправданно вести поиски там, где разбушевались ведьмы.

— Ах, та самая книга, из-за которой миру придет конец? — вырвалось у меня с сарказмом. Однако Зеро не разозлилась, только кивнула. Что придало моему вопросу странную значимость, и я ощутил мурашки по всему телу.

Воткнув в землю прут с нанизанной на него тушкой птицы, я принялся неторопливо разводить огонь. Зеро наблюдала за мной с довольной физиономией. Тогда я спросил:

— Значит, книга… Что это за книга такая, с помощью которой можно уничтожить мир?

Взгляд Зеро, прикованный к дичи на вертеле, переполз на меня. Горделиво расправив плечи, девушка зачастила:

— Пергамент высшего качества, приятный аромат. Чернила, что никогда не выцветут. Шлифованный переплет из черного дерева, поверх которого нанесен изящный орнамент. Золотой корешок. С первого взгляда любой…

— Я имел в виду не внешнее оформление! Содержание. Что в ней написано?

Бесспорно, знать о том, как выглядит искомое, важнее всего, но интересует меня другое. В ответ на мой вопрос, облизнув губы, Зеро обиженно произнесла:

— Прекрасная же книга.

— Даже выслушав твой рассказ об этом, не думаю, что пойму.

— Я пыталась объяснить. Если не понял, то ты крайне отсталый. — Зеро посмотрела на меня. Я — на нее. Так и таращились друг на друга несколько секунд.

— Много ли тебе известно о колдовстве? — внезапно спросила она. Похоже, я выиграл.

— Не очень, однако… Это когда можешь призывать демонов и умеешь совершать разные сверхъестественные вещи?

— Точно. А знаешь, как это делается?

— Чертится волшебный знак, произносится заклинание, еще нужно жертвоприношение, — ответил я без раздумий, на что Зеро удовлетворенно кивнула.

— Правильно. Чудеса происходят после разговора с демоном. Это и есть колдовство.

Хоть я слышал о колдовстве всего ничего, но такие факты известны любому. Из учений Церкви, детских страшилок и подобного прочего. Ведьмам в них отведена роль самых частых злодеев.

— Итак, вчерашние сгустки энергии, летевшие в тебя. Я называю это заклинание «Стим». Что думаешь насчет него?

«Что думаю? Даже если ты спрашиваешь, ответить не так-то просто».

Зеро улыбнулась моему молчанию.

— Не стоит пытать себя размышлениями. Удивился ведь?

— А, ну… Да, весьма.

— Любой бы удивился, Наймит. Ибо неожиданно. Всякий подсознательно думает, что подобное невозможно.

Сгустки энергии, которые метала ведьма, и воздвигнутая силами Зеро земляная стена существенно изменили мое представление о колдовстве. Сомневаюсь, что атаковавшая нас мерзавка выводила колдовские знаки прямо на бегу. Да и жертву ей некогда было преподнести. Демона рядом также не наблюдалось. До этого ходили слухи, что ведьмы Веньеса творят необыкновенное колдовство, однако такого я совсем не ожидал.

— Неужто мои знания ошибочны?

— Как раз наоборот. Об этом мало кому известно. Строго говоря, мой Стим — вовсе не колдовство.

— Не колдовство?

«Тогда что же?» — не успел я спросить, как Зеро ответила:

— Именно. Это не колдовство. Это магия.

— Ма… гия? — повторил я незнакомое слово. Хоть и смог произнести его, смысл все еще оставался неясен. Вероятно, на моей морде появилось странное выражение, раз Зеро слегка улыбнулась.

— Что смешного?

— Нет… Просто подумала: для грубияна-наемника у тебя сейчас довольно милое лицо.

— Ми… Милое? Милое… Ну…

— Не смущайся, Наймит. От этого ты еще милее. Иначе я не сдержу порыв обнять тебя.

Для наемника вроде меня слово «милый» и подобные ему — сродни оскорблению. Пытаясь подавить неприятные чувства, я разделал ароматную и сочную тушку птицы и приправил ее солью. Огонь, на который просыпалась часть крошечных белых кристаллов, встрепенулся желтыми сполохами.

— Не переживай, объясню. И даже не стану называть тебя отсталым. Но прежде чем приступить к толкованию особенностей магии, нам стоит прийти к пониманию того, что собой представляет колдовство. Тому, у кого нет этих знаний, про магию не объяснить.

Подобрав лежащую у ног ветку, Зеро принялась чертить на земле странный символ. Закончив с одним, рядом начала другой, выстраивая их в круговой последовательности.

— Колдовской знак?

— Ага. В ритуале призыва демона очень важен колдовской знак. Для ведьм он словно священное место, которое усиливает возможности. Но главное его назначение — служить защитой от призванных демонов.

Всю цепочку символов Зеро обвела кругом. Идеальным кругом — и не подумаешь, что нарисовал человек с помощью ветви дерева. Внутри него с равными друг от друга интервалами расположились четыре круга поменьше, исписанные незнакомыми словами и символами.

— Для защиты от демонов? Выходит, призванные демоны могут напасть?

— И не только. Если в колдовском символе найдется хотя бы один дефект — сожрут до начала переговоров. Поэтому абсолютно все ведьмы сперва упражняются в безупречном начертании. Идеальный круг. Идеальные линии. Идеальные символы. Без такого навыка ведьмой не стать.

— Значит, это игра со смертью…

— Да. Призыв демона — занятие смертельно опасное, — с этими словами девушка закончила чертеж.

«Получается, с помощью этого колдовского круга можно…»

Подумав об этом, шокированный, я посмотрел на Зеро.

— Эй, погоди-ка! Неужели… Ты же не собираешься призвать здесь…

— Именно. Просто смотри. Будет интересно.

— Постой! — Не обратив внимания на мой крик, Зеро простерла руки над кругом и начала монотонно бормотать заклинание. Очень хотелось остановить ее, но меня пугала мысль о возможных последствиях вмешательства. Я был готов в любой момент сорваться с места, но никак не решался на это, а лишь взирал на круг и колдунью.

В общем… Спустя несколько минут Зеро все еще продолжала бормотать заклинание. Настороженность постепенно отступала. Может, ничего не произойдет? Однако стоило мне так подумать, как колдовская окружность вдруг засветилась. Слабым голубым светом. За которым что-то маячило.

— Ох, черт! Явилось! И впрямь что-то явилось! — Я отпрыгнул как можно дальше.

Мгновение спустя свет пропал, и я уставился на нечто, появившееся в центре круга.

Похож на человека. Но лишь отчасти. Темно-зеленые глаза, не имеющие белков и чем-то схожие с глазами насекомого. На спине крылья, опять же, как у насекомого. А сам… не больше моей ладони.

— И это… демон?

— Ага, демон. Вот только… Не слишком ли много страха в твоем голосе?

— Замолкни! Только ведьмы, наверное, не боятся демонов!

Глядя на меня, ощетинившегося в нескольких метрах от круга и внимательно следившего за демоном, Зеро устало вздохнула:

— Ну же, подойди ближе. Не укусит. Это даже не демон, скорее, фея.

— Д-демоны и феи, кажется, разные создания.

— По сути, одно и то же. В разные времена, в зависимости от места, их называли по-разному, но все подобные нечеловеческие сущности ведьмы именуют демонами. Фей, духов и, разумеется, богов.

Я ушам своим не поверил.

— А это ничего, что ты относишь богов к числу демонов?

— Церковь тоже причисляет языческих богов к демонам, так? Просто богов от демонов отличает людская вера, таковы слова Церкви.

«Вот как? Понятно», — подумал я после ее слов. Впрочем, для меня, не верующего ни в каких богов, это звучит логичнее, чем сказки про единое всемогущее божество.

Медленно приблизившись к кругу, я посмотрел на взволнованного демоненка. «Цвирк-цвирк», — издавал он звук, похожий на пение сверчка.

— Боится, что ли? Мелочь эта?

— Похоже. Таких низкоуровневых демонов призывают нечасто. Не привык, видимо.

— Выходит, демоны подразделяются на ранги?

— Точно. Демонов строго ранжируют. Высокоуровневые очень сильны и повелевают некоторым числом других демонов. Если преуспеешь в призыве высшего демона, как правило, автоматически получишь знания о призыве более мелких. Подобно древесным ветвям, таким образом распространялось и колдовство.

— Ну а этот?

— Где-то в самом низу, пожалуй. Слаб. Умрет от одного удара.

Я почти подавил страх. Удивительно: оказывается, существуют демоны слабее меня.

— Ну-ка, кроха, ответь моему желанию.

Зеро предложила ему хворостинку, и тот уставился на нее. Сильный выдох… И пламя. Ветка моментально занялась, а демоненок посмотрел на девушку, словно вопрошая: «Что дальше?»

— Бесспорно, условия выполнены. Хорошо потрудился. — Слегка кивая, Зеро вынула из притороченного к поясу мешочка маленький фрукт. Разрезав его, бросила в рот демону. Пожав плечами, с хлопком тот исчез.

Я замер, изумленно глазея на пустое место, где мгновение назад стоял демон.

— Серьезно, вот это да! Впервые вижу колдовство и настоящего демона!

— Ну и как, совпало это с твоими представлениями? Начертание колдовских символов, произнесение заклинаний, призыв, договор… — Зеро задула огонек на ветке.

Да, ожидания оправдались. Несмотря на то, что демон оказался не таким страшным, как я себе представлял, ритуал по большому счету не противоречил слухам, ходившим в народе.

— Теперь про книгу. В ней четыре главы: «Охота», «Захват», «Сбор» и «Защита». Главы содержат информацию о том, как выполнить колдовство при помощи заклинаний, не используя ритуалы. — Зеро внезапно выпрямила указательный палец, на кончике которого вспыхнул маленький огонек.

Широко распахнув глаза, я отпрянул от пламени.

— Такова сила недавно призванного демона. Проще говоря, Создание маленького огонька. Я не чертила знаков и не призывала демона, но результат видишь сам. Это и есть магия. Сейчас я обошлась без заклинания, но изначально следовало произнести: «Каро Рай, огонь собери. Слова охоты. Знание первое. Лекс*. Признай меня. Имя мне Зеро».

— То есть даже заклинание можно отбросить?

— Это возможно, если практиковаться, постепенно совершенствуя умения. Заклинания складываются из трех «блоков». Применимо к показанной магии, «Каро Рай» — воззвание к демону. «Огонь собери» — четкое выражение желания заклинателя. Последняя же часть включает в себя название умения и собственное имя, можно сказать, для правильного настроя.

— Значит, настрой важен? — В ответ на сорвавшийся с языка вопрос Зеро кивнула.

— Назвать умение и произнести свое имя — важная точка опоры в магии. Впрочем, с тренировками учишься обходиться без этого. В конечном итоге достаточно произносить слова мысленно, как молитву, в некотором роде. Удобно же? Например, развести огонь без кремня.

Несомненно, удобно. Моя ладонь в разы больше человеческой, поэтому добыть огонь без кремня соответствующего размера — та еще мука. Я восхищенно вздохнул, и Зеро задула огонек на пальце. Кажется, теперь я понял значение ее слов о том, что это не мои знания ошибочны, а истина малоизвестна. Все оказалось куда проще, м-да.

— Как ты одалживаешь силу у демона, не призывая его? Ведь призыв требовался всегда.

— Нет, вовсе нет. Просто до этого никто не пытался экспериментировать.

Никто даже не пробовал? Выходит, что…

— Ты из меня дурака делаешь?! Получается, мы угробили кучу времени на бесполезное занятие? Стоило ли призывать демона, когда могла обойтись без этого?

— Вот! Зачем я специально вызвала демона и подвергла мир опасности, если могла использовать только голос. Это было колдовство. Вопрос не в том, как я воспользовалась колдовством, не призывая демона, а в том, зачем я потратила время на его призыв.

Я онемел от удивления, а Зеро продолжала:

— Это изначально ошибочная теория. И колдовство эту теорию стало развивать. Так прошло несколько сотен лет, за которые никто даже не подумал подвергнуть ее сомнению. В украденной книге описана теоретическая часть магии: как пользоваться колдовством, не прибегая к призыву. Также там записаны несколько имен демонов, их способности и необходимые жертвы. Вообще, если заранее известно все о демоне, можно обойтись без призыва. Для демонов это так же естественно, как для пламени пожелтеть от просыпанной в костер соли.

Зеро прервалась на мгновение.

— Я зову это законами демонических контрактов — магией.

До меня наконец дошел смысл непривычного слова «магия*». Это новая технология, в которой наиболее трудоемкая и поглощающая время часть, именуемая «призыв демона», вырезана, благодаря чему процесс колдовства становится проще и быстрее.

Заставить монарха придти в вашу резиденцию или просто обратить его внимание на себя с помощью даров и писем — разные вещи. Очевидно, последний вариант более практичен. Но, несмотря на это, ведьмы до сих пор почему-то занимались изучением первого.

И вот подобную практику опровергла какая-то книга.

Чтобы сразить ведьму, нужна тысячная армия. Кто-нибудь из солдат обязательно выпустит из бестии дух. Несмотря на это, для победы Церковь все же приложила немало усилий и потратила столько же времени. Во время ритуалов ведьмы беззащитны — легкие мишени. К тому же способных использовать мощное колдовство не так много, и убийство хотя бы одной сильной ведьмы считается предвестником победы.

И если магия распространится по миру…

— Да уж, совсем не смешно.

История пестрит так называемыми вехами технологического прогресса. Пришедшие на смену бартеру деньги изменили войны. Изобретение колеса и повозки перевернуло понятия о торговле. Открытие магии в этом случае сулит…

Во-первых, ведьмы станут могущественнее. Численность колдуний, подобных Зеро, возрастет, в результате чего может начаться вторая война между ведьмами и Церковью. Нет, даже не «может», а точно начнется.

Похоже на нынешнюю ситуацию в Веньесе, где ведьмы, скрывавшиеся целых пятьсот лет, учинили восстание. Не верю, что это никак не связано с украденной книгой.

— Получается, ведьма, которая атаковала нас, использовала магию, описанную в украденной книге, — подытожил я, на что Зеро пожала плечами и сказала:

— Выходит, так и есть.

— Стало быть, она украла книгу?

— Нет. Она слишком неопытна. Хотелось бы спросить, где ей довелось прочесть книгу, но вчера, пока она пыталась выбраться из ловушки, это казалось невозможным. Потому я не стала ждать. По крайней мере, она, похоже, училась у кого-то.

— Училась… А-а…

Книги предназначены для чтения. Знания, изложенные в одной-единственной книге, становятся достоянием нескольких тысяч человек.

Значит, проблема не только в ведьмах? Исходя из услышанного, достаточно произнести заклинание и подготовить жертву, чтобы магия активировалась, и…

— То есть магия… Ее может использовать кто угодно?

— Отнюдь. Магия оперирует понятиями «совместимость» и «несовместимость». Если к магии есть талант — ты ее используешь. Если таланта нет — как бы ни старался — не получится. Кое-что невозможно выполнить, даже если знаешь, как это сделать.

— И как определить наличие таланта?

— Легко. Достаточно произнести любое низкоуровневое заклинание. Если появились признаки активации — талант есть. Не появились — отсутствует. При наличии таланта, обучение магии займет примерно пять лет.

Вот как. Н-да. Несомненно, магия — могущественная сила. И если обладатель таланта может научиться магии всего за пять лет, почти наверняка найдутся такие, кто станет использовать ее со злым умыслом.

Я наконец понял, почему Зеро опасается. Бесспорно, мир может пострадать. И даже не от целой книги как таковой, а от единственной ее страницы. Это слова Зеро.

Мне вспомнилось разлетевшееся в щепки дерево, которое поразил сгусток энергии, называемый Стимом. Настолько же мощный выстрел может произвести только немалых размеров балестра, заряженная металлическим болтом. Для которой, в свою очередь, необходимо могучее чудище, способное орудовать чем-то подобным… В бою даже один такой самострел — серьезная угроза. А появись в гуще сражения те, кто владеют Стимом, очевидно, что войска противника будут уничтожены.

Если такие люди запишутся на службу в регулярную армию — это еще не так страшно. А вдруг они возникнут среди мятежников и грабителей? Вдруг у них начнет проявляться талант к абсурдно мощной магии? Кто и каким образом их тогда остановит?

— Ну и проблем с этой книгой… Как такое вообще…

— Видишь ли…

Я подскочил одновременно со словами Зеро.

Жажда убийства. Без сомнения, сейчас она сочилась откуда-то. Но прежде чем я нашел источник, ушей достиг странный звук, и, не раздумывая, я обернулся в его направлении. Тоже почувствовав что-то, Зеро обратила взгляд к лесу.

Точно, в лесу. Нечто огромное прорывалось сюда напрямик из чащи.

— Да ладно, шутите. Быть не может!

Поваливая деревья на своем пути, это существо, будто снаряд, яростно продиралось сквозь заросли.

Стоило мне увидеть его, как в мыслях пронеслись слова предупреждения, выведенные на карте Веньеса:

«Внимание! Леса — ареал обитания Эбуробоа».

Н-да, немаленький кабан. Но чтобы такой…

— Ни черта какой здоровый! Он же больше меня! — невольно закричал я. Безусловно, этот Эбуробоа огромен. Около двух метров в холке, взгляд устремлен в мою сторону, да так, что сейчас мне вовсе не до смеха. Левый глаз у кабана отсутствовал, а по мохнатому телу расползлись следы былых ранений. Сразу видно, животное немало сражалось за свою жизнь и отправило на тот свет множество охотников.

И вот, притормозив, единственным оставшимся глазом, налитым кровью, вепрь уставился на меня. Из пасти капает слюна. Разъярен и, кажется, вот-вот набросится. Рыло украшено двумя парами острых клыков, попадись которым, даже зверочеловек окажется расчленен на две половинки — верхнюю и нижнюю.

Животные терпеть не могут зверолюдей. И сейчас я ненавидел эту особенность как никогда прежде.

Бежать? Нет, не выйдет. Вспоминая скорость вепря, даже если я брошусь в лес, мне не скрыться. А с Зеро на плече — это вообще нереально. Похоже, придется сражаться.

Подловив момент, когда кабан сорвется с места, уйти вбок и оттуда ударить в голову. Хорошо бы повредить ему глаз, но… Выйдет ли? Я обнажил меч. Отблеск клинка, дезориентировавший Эбуробоа, послужил началом схватки. Вепрь помчался в мою сторону. Я уже собирался отскочить, как вдруг увидел Зеро за своей спиной. Замерев, она улыбалась.

Эта дура! Какого…

— Дура, ты чего там застыла?!

Быстро изогнувшись, я притянул Зеро и перекатился вместе с ней по земле. Кабаний клык полоснул по спине, отчего тело обдало холодом. Стоило мне восстановить равновесие, на этот раз убедившись, что Зеро в безопасности, как та, думая непонятно о чем, вышла вперед… Другими словами, встала между мной и Эбуробоа.

— Да-а… Как вовремя. Пожалуй, продемонстрирую тебе, что есть магия в бою. Не пропуская этап произнесения заклинания. Гляди, — сказав это, Зеро элегантно развела руки. Когда кабан, атаку которого только что удалось избежать, снова ринулся на нас, она продекламировала:

— Мииза Ри Кибу, движения поймай и останови! Слова захвата. Знание восьмое. Каплата*! Признай меня! Имя мне Зеро!

Что произошло? Я понял не сразу.

Сначала из земли выросли бесчисленные вьюнки, которые, опутав копыта вепря, повалили его. Затем на тело упавшего животного набросилось еще больше стеблей, и в итоге он больше не мог подняться. На заклинание потребовалось всего несколько секунд. Воистину колдовство.

Нет, это… Магия. И раз Зеро умеет ею пользоваться, выходит, я не нужен. Суть моей профессии сейчас была поставлена под сомнение.

— Кстати, Наймит, — обернувшись, сказала Зеро, пока я изумленно пялился на дергающего конечностями Эбуробоа, — это съедобно? Вкусно?

— Да, — сухо ответил я. Хотя и не был уверен. Просто ничего больше выговорить не смог.

— Вот как, съедобно.

Помассировав виски, я осторожно ухватил Зеро, глаза у которой сверкали.

— Нет… Не так. Он, наверное, вкусный, но… Охотиться на него запрещено. Отпусти.

Зеро расстроено понурила плечи и с неохотой подошла к кабану. После чего легонько ударила пальцем по слюнявой морде исступленного животного. В тот же миг кабан успокоился и невидящим взглядом уставился на Зеро.

— Напасть на меня и не стать ужином… Везучий кусок мяса. Будь благодарен этому и больше не показывайся мне на глаза.

Пока Зеро нравоучала кабана, опутавшие его стебли один за другим расплетались и втягивались обратно в землю. Освободившись, вепрь, как и велела Зеро, медленно побрел в подлесок. Проводив его взглядом, девушка посмотрела на небо и произнесла: «Атака». Одновременно с этим я устремил взор за деревья.

— Оттуда! — крикнула Зеро и повела руками, словно натягивала тетиву лука. Стим. С руки сорвались три сгустка энергии, которые устремились по направлению к одному из деревьев. В момент, когда все три вонзились в ствол, раздался крик.

Так. Кажется, я привык к магии. Вернее, чувство ужаса слегка ослабло. Каждый раз замирать от страха при виде магии — так никакое тело долго не протянет. Приглядевшись к тому, кто только что словно вылетел из-за пораженного сгустком дерева, мне оставалось только скривиться и тихо зарычать. Эти светло-золотые волосы я уже видел.

— Тварь… Вчерашняя ведьма, которая нас преследовала!

— Постой, Наймит! — внезапно сдержала меня Зеро, когда я уже вытащил меч с мыслью убить противника, пока тот не опомнился. — Это ребенок.

— Ребенок? Что? — Я вперился взглядом в фигуру, растянувшуюся на земле. Если внимательно присмотреться, бесспорно, малявка, и слово «ребенок» к ней применимо. Значит, это от нее я вчера так отчаянно удирал?

От этой мысли почувствовал себя жалким. Я убрал руку с эфеса меча, и Зеро жестами приказала мне не двигаться. Сама тем временем быстрым шагом приблизилась к ведьме.

— Ты поступила очень грубо. Уверена, кабан, напавший на нас, тоже твоя работа.

— Зачем мешаешь?! Ты ведь тоже ведьма! — рассматривая Зеро, выкрикнула полулежавшая в траве ведьма, игнорируя упрек. — Знаешь же, как для ведьм ценна голова зверочеловека? Мне она необходима во что бы то ни стало!

— Это мой наемник. Его смерть — для меня лишняя проблема.

— Но я первый его увидел! Ты присвоила его себе!

Удивлен.

Значит, «Я*». Под словом «ведьма» обычно подразумевается женщина, творящая колдовство, но эта какая-то странная, похожая на мальчишку. Погодите-ка. Если вспомнить, Тринадцатый, кажется, тоже парень. Выходит, для колдовства пол не важен?

— Не имеет значения, кто первым его увидел. Важно то, чей он сейчас. Такому ребенку, как ты, я даже меха с хвоста не уступлю. Впрочем, отдай вдруг я тебе его голову, ты же с ней не управишься.

— Что?!

— Настолько жалкой ведьме, не способной освоить простейший Стим, вручить такое сокровище будет расточительством. Так что откажись. С твоей силой глупо идти против меня; даже наемника не заденешь.

Вот пиявки! Спорят тут, понимаешь ли, кому достанется моя голова. Хоть я и взбешен, но атмосфера стоит такая, что лучше не встревать, так что помолчу. Проще говоря, жизнь мне дороже гордости.

— Именно поэтому… — Мальчишка начал медленно приподниматься. — Именно поэтому мне нужна его голова… — Он встал на ноги и закричал:

— Мне непременно нужно стать сильнее!

Сунув руку в мешочек, прикрепленный к поясу, негодник тут же вытащил ее обратно и что-то рассыпал себе под ноги. В следующее мгновение его одежда и волосы затрепетали, а в воздухе загрохотало.

— Баг До Гу Раад, огонь всесожжения прояви!

Заклинание. Похоже на магию. Не убью его — убьют меня. Я схватился за меч.

— Ого. Умеешь использовать Фрагис*? Занятно.

Тихий голос Зеро осадил мой порыв. Полуприкрытые глаза и ледяная улыбка — она выглядела так же, как вчера, отчего я замер…

Словно в танце, мальчишка воздел разведенные руки к небу. Огненные змеи, объявшие его тело, собирались у ладоней.

— Слова охоты. Знание восьмое. Фрагис! Признай меня! Я Альберт! — прокричал он.

Зеро тихо выдохнула.

— Отторжение. Признай меня. Имя мне Зеро.

Негромкие, но внятно произнесенные слова. Минуту назад бушевавший огонь мгновенно исчез, и юному колдуну только и осталось, что озадаченно глядеть на свои руки, которые покинула сила.

[[image:/storage/reader-images/fe5c4bc42db22a7a2429f7043195305c6c601c53.jpg]]

— Но как? Как? Как?! Она же активировалась! — плаксиво заголосил он. Зеро подошла к нему и пожала плечами. — А…

— Ты недооценил меня, дитя. Это мое. Моя магия. Мои знания. Моя сила. И пытаться обернуть их против меня — глупо.

— Что это… Что это зна…

— Слова силы и подношения. Колдовство, позволяющее не призывать демона… Они из «Книги Зеро». Ими ты пользовался вчера. Я и есть та самая Зеро. Я автор книги.

Под напором едва слышимых, но гнетущих слов Зеро, мальчишка отступил на шаг и, словно обессиленный, упал.

«Минуточку. Книга написана Зеро? Та самая Книга, что может уничтожить мир?»

— Наймит.

— Ох! Э-э… Ты это мне? Что? — Я аж подскочил, когда Зеро окликнула, поскольку находился в таком же замешательстве, как и колдунишка.

— Хочу немного поговорить с этим мальцом. Не возражаешь?

— Нет… Но зачем…

«…спрашиваешь?» — не договорил я, потому что понял. Ненавижу ведьм, а этот шкет покушался на мою жизнь. Так как Зеро хочет его расспросить, думаю, ей стоит принять во внимание и мои чувства.

Разумеется, она могла и не спрашивать, но раз уж поинтересовалась, запрещать не стану. Я помотал головой и коротко ответил:

— Делай как знаешь. Но едой с ним не поделюсь.

— Естественно. Я и сама не стану, — хихикнув, улыбнулась Зеро, и, словно подгадав момент, в животе у «дитя» громко заурчало.

Переглянувшись с Зеро, мы уперлись глазами в нашего нового знакомого.

— Даже не думай.

Вероятно, не стоит упоминать, что несколько минут спустя именно я, обхватив пустое брюхо, голодным взглядом смотрел на Зеро и мальчишку, поедающих зажаренную птицу.

«Тринадцатый» - это скорее число, чем имя.

Я подавил желание перебить её. Всё-таки я разговаривал с ведьмой. Не стоило рассчитывать, что её представления о здравом смысле совпадают с моими.

Молча взяв её миску, я налил ей ещё супа.

- Тринадцатый - один из моих собратьев, - безразлично продолжила ведьма. - Мы вместе изучали Колдовство в Лунолуковом лесу, но однажды он покинул наше убежище, чтобы разобраться с небольшой проблемой. Я ждала его возвращения очень долго, но от него не пришло ни единой весточки. В конце концов мне пришлось самой отправиться по следу его магической силы, и так я добралась сюда.

Лунолукий лес находился на окраине континента и считался «лесом без правителя». Это место издавна связывали с ведьмами, поэтому ни одно государство не хотело объявлять его своей территорией. Слишком уж зловещей репутацией он пользовался. В итоге лес так и остался ничейной землёй.

По идее, Церковь должна была провести там бесчисленное количество покушений на жизни ведьм. Однако тот факт, что передо мной сидела ведьма из Лунолукого леса, живая и невредимая, заставлял усомниться в компетентности всех церковных охотников.

- Ты ведь слышал об охоте на ведьм в этой стране? - спросила она с мрачным видом.

- Об охоте на ведьм слышали по всему миру, - фыркнул я.

- Здесь всё гораздо серьёзнее, чем где-либо ещё. Меня трижды пытались сжечь на костре, хотя я вообще ничего не сделала.

- А, вот оно что.

Я понимающе кивнул.

Та самая проблема, ради решения которой Вениас даже начал нанимать наёмников, была напрямую связана с ведьмами.

- Все ведьмы подняли мятеж. Неудивительно, что здесь охота на них куда ожесточённее, чем в других местах.

- Ведьмы подняли мятеж? - переспросила она и удивлённо моргнула. - Звучит как история из далёкого прошлого.

Как и сами ведьмы.

Однако выглядела она искренне озадаченной.

И, если честно, была права. Крупные восстания ведьм давно превратились в легенды и страшилки для детей.

- Я тоже сначала не поверил, - признался я. - Считал всё это полной чушью, пока одна ведьма не напала на меня. Сама посуди: ведьма, атакующая обычного путешественника, - это уж слишком странно.

На самом деле современные охоты на ведьм больше походили на поиски последних выживших.

Пятьсот лет назад между ведьмами и Церковью вспыхнула война. Потерпев поражение, ведьмы рассеялись по миру и стали скрываться, живя в тени. Со временем люди окончательно закрепили за ними образ воплощённого зла и продолжали преследовать их столетиями.

Но за пять веков многое изменилось.

Разумеется, ведьмы, которые открыто творили бедствия, их по-прежнему уничтожали. Однако тех, кто жил тихо и не высовывался, чаще всего просто оставляли в покое. Смерть очередной ведьмы давно перестала вызывать у людей восторг, поэтому ни государства, ни Церковь уже не видели особого смысла в постоянных преследованиях.

Для Церкви охота на ведьм давно стала скорее способом демонстрировать собственное влияние.

Без зла не существует добра.

А без добра люди перестанут нуждаться в Боге.

Поэтому роль зла досталась ведьмам.

Если какое-нибудь государство обращалось за помощью, Церковь охотно отправляла рыцарей-храмовников - за весьма щедрые пожертвования. Однако Вениас этого делать не стал, и потому Церковь предпочла наблюдать за происходящим со стороны.

Тем временем власти королевства всё сильнее отчаянно пытались справиться с ведьмами, которые начали вести себя так, словно им всё дозволено.

- Кстати, - продолжил я, - с тех пор, как я пересёк границу Вениаса, я только и слышу всевозможные жуткие истории о ведьмах. Говорят, некоторые захватывают целые деревни и превращают жителей в своих рабов. Неужели твоя «небольшая проблема» как-то связана с этим мятежом? Или ты просто притворяешься ничего не знающей, а сама направляешься помогать своим?

Я внимательно посмотрел на неё.

Теперь становилось понятно, почему Вениас оказался для неё таким опасным местом.

Если честно, после всего услышанного я даже считал, что она вполне заслужила неприятности, которые свалились на неё по дороге.

Но стоило мне договорить, как ведьма побледнела так, словно я вынес ей смертный приговор.

- И зачем мне заниматься такой утомительной ерундой? - возмутилась она. - Если ведьмы победят, нам придётся управлять страной. А я терпеть не могу лишние усилия. Если уж мне и пришлось бы чем-то править, то я предпочла бы маленькую тёмную страну, полную пауков.

Такой жуткой страны не существует.

На мгновение я представил эту красавицу, облепленную сотнями пауков.

И тут же пожалел об этом.

Спасибо, мой аппетит как рукой сняло.

Стоп..

А где мой котелок?

Осознав, что он исчез из моих рук, я резко повернулся к ведьме.

Пока я отвлёкся, она уже успела стащить его и теперь с невероятной скоростью орудовала черпаком.

- Д-да как ты... Когда успела?!

- Я ведьма, воин-зверь, - невозмутимо ответила она. - Если захочу, то за одно мгновение оставлю тебя без единого волоска шерсти. Ты был обречён в ту секунду, когда потерял бдительность. Теперь этот суп принадлежит мне.

- Ах ты маленькая...

Я раздражённо зарычал.

Она откровенно издевалась надо мной, но отобрать котелок силой я не мог.

Оставалось лишь мрачно прихлёбывать суп из своей миски.

- Ладно, вернёмся к твоей «небольшой проблеме». Что именно произошло?

- Какой-то негодяй украл у нас книгу. Тринадцатый отправился найти её и вернуть обратно.

- Книгу?

- Да, очень ценную книгу. Единственную в своём роде. Если она попадёт не в те руки, последствия будут катастрофическими.

- И насколько катастрофическими?

Ведьма неожиданно замолчала.

Её руки застыли.

Через несколько секунд она произнесла необычайно тихим голосом:

- Наступит конец света...

- Конец чего?

- Света.

Я едва удержался от зевка.

- Какой ужас. Просто страшно представить. Кажется, ещё немного - и я расплачусь от страха.

- Не мог бы ты быть менее язвительным? Ты задеваешь мои чувства.

- Прости, но я слишком умён, чтобы поверить, будто одна книга способна уничтожить мир.

- Одна книга? Какая нелепость. Для этого хватит даже одной страницы.

Она сказала это абсолютно спокойно.

Без какой-либо угрозы.

И без пафоса.

Словно сообщала общеизвестный факт.

Именно поэтому её слова прозвучали неожиданно убедительно.

Хотя поверить в них мне всё равно было сложно.

Если подумать, мир пока выглядел вполне целым и невредимым.

Я не знал, когда именно украли книгу, но, судя по её рассказу, Тринадцатый отсутствовал уже довольно давно. Если бы эта вещь действительно обладала такой силой, мир давно бы уже закончился.

- Ну, допустим, всё это правда, - сказал я. - Но какое отношение это имеет ко мне? Я спрашивал, чего ты хочешь от меня, а не подробности своего путешествия.

- Разве ты ещё не понял?

- К сожалению, сообразительность никогда не была моей сильной стороной.

- Если кратко, книга где-то в этом королевстве, и мне нужно её вернуть. Однако одинокая ведьма в этих краях постоянно привлекает ненужное внимание. Бегать от охотников тоже довольно утомительно. Поэтому...

Она посмотрела прямо на меня.

И только тогда до меня наконец дошло, к чему всё шло.

- Я хочу, чтобы ты стал моим телохранителем.

- Ни за что! - выпалил я прежде, чем успел подумать.

- Ох... Какой быстрый ответ. Даже впечатляет.

- Хочешь объяснение? Я терпеть не могу ведьм.

—-Подожди, дослушай. Разумеется, я заплачу. Ведьмы заключают сделки с демонами ради чудес. Выплата справедливого вознаграждения - один из основополагающих принципов Колдовства.

- Дело не в деньгах. Видишь ли, я всей душой мечтаю о полном исчезновении ведьм. Собственно, ради этого и пришёл в Вениас. Чем меньше ведьм останется в мире, тем проще будет жить таким, как я. Поэтому сопровождать ведьму - худшая идея, которую только можно придумать.

- Ты совершенно не выбираешь выражений, - заметила она. - Почему ты так сильно ненавидишь ведьм?

- Серьёзно? Посмотри на моё лицо.

- На лицо?

Она внимательно изучила мои черты и слегка наклонила голову набок.

- По-моему, ты красивый мужчина. Мне нравится твоя внешность.

- Да уж, очень смешно.

- Нет, не шучу. У тебя прекрасная шерсть, острый взгляд и сильные челюсти. Ты идеальный образец красивого хищного зверя. Более того, человеческое лицо, скрытое под этой звериной оболочкой, тоже весьма приятно выглядит.

Человеческое лицо?

Я машинально коснулся щеки.

Под пальцами ощущались всё те же звериные черты.

- Ты видишь моё человеческое лицо?

- Разумеется. Иначе какая из меня ведьма? Так вот что означает «Зверопадший». Похоже, ты стал жертвой отката заклинания Звериного Дара.

- Отката чего?

- Звериный Дар - это заклинание, которое превращает человека в воина-зверя и наделяет его огромной силой. Говорят, тысячу лет назад, когда могущественные государства бесконечно воевали друг с другом, таким образом были созданы миллионы воинов-зверей.

- П-подожди. Ты хочешь сказать, что именно ведьмы создали Зверопадших?!

- Не совсем. Заклинание и откат заклинания - совершенно разные вещи. Первое накладывается осознанно, а второе возникает как побочный результат цепочки событий.

- Боюсь, ты меня окончательно запутала.

Я нахмурился.

Ведьма же, напротив, заметно оживилась, словно преподаватель, которому наконец попался безнадёжный ученик.

- Тогда покажу на примере. Подай мне тот камень.

Она указала на плоский камешек возле моей ноги.

Я поднял его и передал ей.

Покрутив камень в пальцах, ведьма сказала:

- Представим, что это заклинание, созданное с помощью Колдовства. А я - ведьма, которая его использует.

С этими словами она метнула камень себе за спину.

Скорость была невероятной.

Я понятия не имел, откуда в таких тонких руках взялась такая огромная сила.

Камень ударился о дерево, отскочил и стремительно полетел обратно.

Но дальше произошло то, чего я совсем не ожидал.

Ведьма просто уклонилась.

Камень просвистел мимо неё и с глухим стуком врезался мне прямо в лоб.

- Ай!

Удар вышел настолько сильным, что звук разнёсся по всей поляне.

Будь я обычным человеком, сейчас уже истекал бы кровью.

Ведьма лишь пожала плечами, не выказывая ни малейшего сожаления.

- Я целилась в дерево. Камень отскочил обратно, но ловить его не стала. Поэтому он попал в того, кто оказался на линии его полёта. С Колдовством происходит нечто похожее.

— Я учился в Ордене магов Зеро, — сказал мальчишка, представившийся Альбертом, набивая живот мясом. Только имя это, скорее всего, ненастоящее. Зачем псевдоним и для чего колдуну скрывать свое имя, ни Зеро, ни Альберт объяснять не хотели.

— Орден магов Зеро… Такое название, будто у гильдии или наемничьего отряда.

— В некоторой степени мы похожи на гильдии и наемников. Изучение магии — обязательное условие для вступления в Орден. Да и правила есть вместе с наказаниями, — произнося это, он приспустил ворот и показал поблескивающий красным камешком ремешок, плотно прилегающий к шее. — Вот знак принадлежности к нему. Получают его при официальном вступлении. Это свидетельство верности Ему. Все члены ордена магов Зеро поклялись в верности, заключив магический контракт на крови.

— «Он» — это кто?

— Человек, который десять лет назад создал Орден магов Зеро для распространения магии. Никто не знает его имени, никто его не видел, все зовут его просто «Он».

«Что же получается? Наверное, это Он десять лет назад украл Книгу Зеро из леса Юмицуки, а затем явился в Веньес и создал объединение магов. Понятия не имею, какие у него намерения, но, учитывая нынешнее восстание ведьм, наверняка не благие».

— Он аристократичен, справедлив и не допускает дискриминации. Ведьма ли, человек ли, учит любого, кто обладает талантом, и магия потихоньку распространяется по стране. Сейчас в ордене магов Зеро полно сирот и бывших странников.

Дальше речь из уст мальчишки полилась сплошным потоком.

— Эта Книга Зеро, в которой описана магия, — священный текст для нас. Так было и десять лет назад. Поэтому я думал, что только «тот человек» мог написать ее…

Глядя на Альберта, Зеро пожала плечами.

— Переплет из черного дерева, золотой корешок, да? В таком случае, без сомнения, это моя книга, — ответила она.

О том, что книгу украли, видимо, говорить не хочет. Мудрое решение. Скажи мы, что их драгоценное писание краденое, любой бы переполошился. И неясно, поверит ли сейчас Альберт словам Зеро или же назовет лгуньей, самозванкой. Вот уж точно — она будто просчитывает наперед, но…

— Не веришь мне?

Альберт склонил голову, слегка покачав ею из стороны в сторону.

— Сам не пойму, но… Зеро пользуется магией… Если правда… — Он взглянул прямо на девушку.

— Получается, Зеро наш союзник… Ведь так?

В ответ на смущенную улыбку парня Зеро тоже слабо улыбнулась. Ни подтверждая, ни отрицая. Альберт же воспринял молчание как знак согласия и довольно кивнул.

— И? Зачем же этот Орден магов Зеро воюет со страной?

— Не смогли больше терпеть. — На лицо Альберта легла тень. Холодная атмосфера, абсолютно отличающаяся от той радостной, когда он говорил об Ордене магов и «том человеке».

— В Веньесе с давних пор много ведьм. Создавая лекарства и прозревая сущее, они помогали селянами. А в благодарность получали хлеб и сладости.

Проще говоря, идеальный симбиоз людей и ведьм. Их лекарства, что исцеляют даже неизлечимую болезнь, и ясновидение, что помогает отыскать утраченные вещи, — об этом слышал даже я. Их зовут белыми ведьмами, и, бывает, что таких деревенские скрывают от охоты на колдуний.

— Вообще, здешние ведьмы не знали иной магии, кроме той, которая необходима для сосуществования с людьми. Но в итоге для людей ведьмы — это синоним зла, и, случись что плохое, они сразу заявляют, что виновата ведьма, а затем устраивают на нее охоту и убивают. Мы устали от такого мира. Мы не совершали ничего плохого, но при каждой возможности ведьм убивали! Вот почему орден магов Зеро восстал! — сорвался на крик Альберт. В его золотистых глазах ярким огнем пылала злость и обида. Словно он доверял людям, а те его предали.

— Значит, ничего не делали, говоришь? А я слышал, что охота на ведьм началась из-за колдуньи, устроившей эпидемию? И что после ее смерти остальные ведьмы в ярости сожгли целую деревню, назвав это актом возмездия.

«Вечер возмездия» — инцидент под этим названием и стал началом нынешней охоты на ведьм, так мне рассказывали. Стало быть, сами заслужили, что на них начали охотиться. Ведьма распространяла лихорадку, поэтому ее и убили, а после возмездия, естественно, последовала крупномасштабная охота на ведьм.

Услышав эти провокационные слова, Альберт не удержался:

— Эпидемия? А где доказательства, что она вызвана ведьмами?

— Без понятия. Я просто пересказал услышанное. Но без доказательств колдунью не сожгли бы, наверное.

— Если ничего не знаешь… не рассуждай об этом, дурак! Доказательств не оказалось. Просто рядом с местом эпидемии жила ведьма! И потому они толпой заявились к ней, схватили и предали огню! Естественно, что их деревню следовало уничтожить!

— «Следовало уничтожить», да? — Я глумливо взглянул на разъяренного Альберта. — Итак, следовало? Возмездие или что-то еще, но вы расправились с целой деревней, убили всех жителей. Поэтому не говори мне о невиновности. Очевидно, что причину для большой охоты ведьмы сами и создали.

Я усмехнулся, и Альберт, явно обозленный, отвел свои золотые глаза.

— Но ведь… Так ведь!..

— Слушай, мальчишка. В охоте, что ли, участвовали все деревенские, даже младенцы? Или они стали жертвами отмщения просто потому, что жили в этой деревне? А как насчет невиновных? Тех, кто оказался в деревне случайно? Или вы убивали выборочно? Нет.

— Но ведь!..

— Если, по-вашему, убийство невинных ради мести справедливо, то и охотится на ведьм в ответ — тоже. В итоге все сводится к мести за месть, иными словами, к войне. Со всеми ведьмами без исключений. Люди ли спровоцировали войну, ведьмы ли… Причина, по которой она разгорелась, — «Вечер возмездия». Вы, колдуны, ее начали. И это факт.

Альберт, сжав губы, с ненавистью уставился на меня. Может, я слегка перегнул? Хоть он и колдун, но мальчишка же.

— Сорена... Она ведь пыталась спасти деревню! — выкрикнул он, отчаянно пытаясь сдержать слезы.

— Сорена? — переспросил я, на что Альберт скривил лицо. И печально посмотрел на меня, через силу выталкивая слова:

— Великая Сорена… Убитая ведьма. Ее смерть стала причиной «Вечера возмездия».

— А-а…

— Она была лучшей ведьмой страны. Самой долгоживущей, самой доброй, воистину великой ведьмой! Для нее не существовало неисцелимых болезней, все знаменитые ведьмы Веньеса учились у Сорены. Она спасла много людей!

«Вот оно что. Нечто вроде главной ведьмы страны», — мысленно кивнул я и…

— Ведьма Лунной песни, говоришь? — вклинилась Зеро.

— Ведьма… Лунной песни?..

— Ведьмы, в зависимости от способа работы, восходят к той или иной ветви. Ну, для незнакомых с колдовством людей все едино. Пожалуй, таким же образом обходятся с ремесленниками и кузнецами, просто выкладывая им деньги.

— А-а… Ну, типа того…

С наемниками, верно, обращаются точно так же, хотя мы отличаемся вооружением и тем, какую обстановку на поле боя предпочитаем. Так что, говоря о ведьмах и колдовстве, вполне естественно, что люди не вникают в подробности.

— Ведьмы Лунной песни — ветвь, которая всегда общалась с людьми, выслушивая их просьбы. Благодаря им колдовство значительно продвинулось в развитии и расширило свое применение; ветвь Лунной песни создала множество удивительных техник. Отгон кошмаров, призыв дождя — запечатали в камни. Однажды я имела честь встретиться с их представительницей… Великой Сореной.

— Угу, так, — кивнул Альберт. — Сорена была превосходной ведьмой. Год назад с помощью колдовства она пыталась спасти зараженную деревню. Однако, заявив, что Сорена распространяла болезнь… ее убили! Это же абсолютно бесчеловечно!

— Можешь говорить что угодно. Возможно, Сорена на самом деле распространяла ее.

Только я произнес это, как в глазах Альберта вспыхнула жажда крови.

— Как ты посмел ее оскорбить?!

— Успокойся, юнец. Наймит вовсе не злой. Так нас видит мир. Люди боятся нас. И, убей мы их в гневе, это будет воспринято как запугивание, подтверждающее ведьмовское злонравие.

— Но ведь!.. — пытаясь возразить, Альберт замолк. Видимо понял, что меня убеждать бесполезно.

Уж извини, я с давних пор ненавижу ведьм. И так просто к ним в союзники записываться не собираюсь.

Но хоть прикоснулся к истории противостояния. Люди убили главную ведьму этих земель, Сорену. В результате накопившаяся ярость колдуний, вызванная охотой на ведьм, детонировала. Но в результате «Вечер возмездия» лишь пробудил страх к ведьмам, и в стране началась новая охота… Но в ситуацию вмешался Орден магов Зеро, обратив все в войну. Как-то так.

— «Он», создатель Ордена, сражается за мир между ведьмами и страной… Хочет покончить с охотой раз и навсегда! Потому в Орден вступила даже внучка Сорены.

— У ведьм бывают внуки?

— Конечно. — Альберт презрительно взглянул на меня. Должно быть, окончательно возненавидел.

— Ведьмы, знаешь ли, тоже люди. Разумеется, у них и дети с внуками бывают. «Он» не показывается, потому внучка Сорены действует в качестве его представителя, как глава магов Зеро. Похоже, с «Ним» она тоже не может увидеться, да и не приказывает ничего, но даже лицезреть ее — уже дорогого стоит.

«Вот оно что… Для вида, значит. Даже не отдавая никаких приказов, как символ она все равно полезна Ордену магов Зеро».

— Она очень красивая! Умная, смелая, прямо как Сорена! — сменив недовольство на восторженность, Альберт с сияющим взглядом начал перечислять достоинства их «символа мести». Не двигая ни одним мускулом лица, он так и застыл с выражением, в котором смешались восхищение и влюбленность… Эге, да он же вовсе не из-за клятвы перед «тем человеком» сражается, а из желания покрасоваться перед девушкой…

— Быстро обучилась магии, высокая, стройная… И грудь очень большая!

«Ага. Хотелось бы с ней хоть разок повстречаться. Просто захотелось. И вовсе здесь нет никакого мотива».

— После смерти Сорены все осознали: для сосуществования нужно обязательно, хотя бы раз, от души повоевать. Ни людям, ни ведьмам не стоит затаивать злобу. Иначе ведьм и дальше будут убивать безо всякой причины.

— Ну, пожалуй.

Год назад, до «Вечера возмездия», в Веньесе охоты на ведьм устраивали крайне редко, можно сказать, люди сосуществовали с ними в худом мире. Однако худой мир есть худой мир. И сколько к ведьмам ни ходи, именно неписанное соглашение, запрещающее влезать в ведьмовские дела, всегда приводило к тому, что, приключись какая напасть, в ней сразу обвиняли колдунью.

Другими словами, их и за людей-то не считали. Случись плохое — бегом вламываться к ведьме, поскольку, чтобы решить проблему, достаточно убить «виновницу» — вот как думает большинство… К тому же подсознательно.

Разумеется, подобное «сосуществование» ведьмам не по нраву.

И вот десять лет назад благодаря Книге Зеро ведьмы обрели магию. А раз чтобы обучиться ей достаточно пяти лет, то за десятилетие она распространится по всей стране.

Есть причина воевать, сила для этого тоже имеется. В такой ситуации, если не попробовать схлестнуться, значит никогда не возвратиться к худому миру.

— Потому и я решил сражаться ради мира с людьми. Война уже началась, так что, сиди я тихо, все равно убьют. Вот только я еще слаб…

— И поэтому тебе нужна голова зверочеловека, — прошептала Зеро, и Альберт смущенно улыбнулся.

Эй ты, не улыбайся. Это, знаешь ли, жизненно важная для меня тема.

— Да. Ведь голова зверочеловека — лучшее подношение, так? Принеси я ее в жертву, наверняка смог бы творить высокоуровневую магию. Зеро, ведь ты недавно создала тройной Стим без чтения заклятий. Со своей магией я такого проделать не могу, даже не мечтаю. Здорово же! — вздохнул Альберт, с завистью глядя на Зеро.

Выражение лица мальчишки, мечтающего о силе.

— У меня неплохая совместимость с магией. Обучился ей тоже быстро. Только низкая магическая сила… Из-за чего высокоуровневая магия не запускается так, как описано в Книге Зеро…

— Может там какая ошибка? В книге-то, — думал я подколоть, но Зеро даже бровью не повела.

— Так и должно быть. В книге заложены определенные последовательности. Своего рода, защитные механизмы. Они гарантируют, что высокоуровневая магия останется недоступной для неопытных волшебников с низким уровнем магической силы.

— Что за магическая сила такая?

— Ну, что-то вроде мышечной. Особо не развить, позволяет работать с магией даже без опыта. Однако если с помощью высококлассных подношений попытаться вызвать магию за пределами собственных возможностей, существует вероятность, что та просто выйдет из под контроля.

— Допустим, с помощью моей головы?

— Да. С твоей головой… К примеру, мое Отторжение — одно из заклинаний, разработанных как раз для подобных ситуаций, для обеспечения безопасности. Ведомое высокоуровневым демоном, оно уничтожает магию демонов более низкого уровня.

Я согласно кивнул, и Альберт приблизился ко мне с горящими глазами.

— Выходит, хоть у меня и низкая магическая сила, если я заполучу такой шикарный дар, как голова зверочеловека, то смогу использовать высокоуровневую магию? Тогда, приди охотники на ведьм, я смогу всех защитить. Прошу, отдай мне свою голову.

— Не шути так, мальчишка, прибью.

Ударив кулаком по земле, с громким вскриком Альберт в слезах схватился за голову.

— И вообще, мелкий, тебе же едва пятнадцать стукнуло. Рано еще говорить о чьей-то защите, ведь тебя самого семья должна опекать. Наверняка родители за тебя беспокоятся, нет?

— Тебя это не касается. Когда необходимо сражаться, сражаются даже дети.

— А, вот как. Какие слова. И? Что будешь делать, а, ведьма?

«Будешь ли возвращать Книгу?» — подразумевал я.

Впрочем, как и сказала Зеро, ситуация сложилась непростая.

— Юнец. Где сейчас находится Книга Зеро?

— Ну… В школе, разумеется…

— В школе?

На мой вопрос Альберт коротко ответил: «В убежище». Похоже, здесь имел место быть общий смысл с «норой» Зеро.

— Можешь проводить? Мне она ненадолго нужна.

— Конечно, — улыбнулся Альберт. — Орден магов Зеро никогда не отказывает тем, кто не имеет дурных намерений

Закончив с едой, мы, пройдя по лесной просеке, вышли на запыленную большую дорогу. Пункт назначения — убежище ведьм, школа, в которой находится Книга Зеро. По словам Альберта, расстояние от леса до убежища, если идти по прямой, около двух дней пути, но сперва мы решили сделать крюк и заскочить в город Фомикам.

Альберт хотел направиться прямиком к школе, но я настоял, что нам необходимо побывать в Фомикаме. Ведь это город, в котором непременно останавливается любой, кто направляется в столицу Фраста. Солдаты на границе рассказывали, что, несмотря на защиту каменных стен, там непременно проверяют, «был ли такой-то в Фомикаме».

Проще говоря, отправься мы во Фрасту без посещения Фомикама, нас, посчитав подозрительными, стали бы допытывать вопросами о причинах, по которым мы предпочли избежать остановки в предыдущем городе.

И хотя сейчас наш путь пролегает к школе Альберта, в дальнейшем нам все равно придется искать Тринадцатого во Фрасте, что окажется проблематичным. Я, конечно, путешествую с ведьмой, но все же хочется как можно меньше отклоняться от принятого пути.

Мы с Зеро еле плелись, в то время как Альберт ушел далеко вперед и только иногда останавливался, чтобы собрать трав или поймать лягушку, которые укладывал в сумку, что придавало ему инфантильный вид. Впрочем, слова Зеро о том, что он, скорее всего, собирает дары для подношения, перевернули картину. Хоть с первого взгляда мальчишка кажется ребенком, он все же колдун, недостойный доверия. И вот он ведет нас прямо в пасть к ведьмам.

Сама мысль об этом омрачает. Зеро, конечно, хочет вернуть Книгу, но пройдет ли ее возврат так успешно, как ожидается? Даже если преуспеем, не расстанусь ли я с головой? Видимо, эти мысли отразились на моем лице.

— Не унывай. Ведьмы не вредят чужой собственности. Если сказать, что ты мой раб, никто даже не подумает снять тебе голову.

— Хорошо, если так… Как-то неуютно становится от мысли, что толпа ведьм захочет моей головы.

— Даже случись так, можешь не переживать. Я защищу тебя.

— Звучит многообещающе.

— Думаешь, вру?

— Если и нет, думаешь, поверю?

Зеро замолкла на минуту, ответила: «Не думаю» — и радостно улыбнулась.

— Сотни лет одиночества, сотни лет предательств… Одни лишь они создают сильных бойцов. Если доверить кому-то спину, это породит расслабленность, а она ведет к смерти. Поэтому сказать, что веришь, сложно. Впрочем, я по-своему защищу тебя. Ты нужен мне, как-никак.

— Ну… Звучит неплохо, — неожиданно для себя самого я высказал истинные мысли, а затем отвел взгляд и почесал в затылке… Странный разговор. «Защищу», «нужен» — слова, которые раньше мне никогда не приходилось слышать.

Шедший впереди Альберт в который раз остановился с раздраженным видом, ожидая, пока мы его нагоним.

— Сама-то в порядке будешь? — В ответ на этот вопрос Зеро озадаченно склонила голову, и, словно спрашивая, что я имею в виду, взглянула на меня. — Какой бы сильной ведьмой ты ни была, их-то, обучавшихся по Книге Зеро, там целая толпа. Что если пойдут против нас?

— О-о… Ты беспокоишься обо мне?

— Причину, надеюсь, объяснять не надо?

— Влюбился, наверное.

— Да нет же! — выкрикнул я раздраженно, и Зеро улыбнулась.

— Если тебе не дает покоя, что с моей смертью нашему уговору конец, то не волнуйся. Нет даже миллионной доли вероятности моего проигрыша. Даже в невыгодных условиях я всегда успею отступить. И если не управлюсь в одиночку, с поддержкой Тринадцатого кучка второсортных ведьм ничего нам противопоставить не сможет.

— Тринадцатый, да? — прошептал я.

«Кажется, он товарищ Зеро, но как-то слишком уж она ему доверяет. Нет… Не просто доверяет. Наверное, между ними что-то есть. Понятия не имею, какие у них отношения, но… — додумав до этого момента, я в панике потряс головой. — Какая разница, что объединяет Зеро и Тринадцатого. Стоит думать о чем-то более важном. Да, например…»

— Слушай, если есть мужчины, использующие колдовство, почему говорят «ведьмы»?

Эхе… Ну и глупый же вопрос я задал.

Зеро, ничего не заподозрив, ответила:

— Ровно наоборот. Изначально словом «ведьма» оскорбляли женщин, занимающихся колдовством. Если коротко: в прошлом ведьм было меньше.

— Хм… Первый раз слышу.

— Видишь ли, Наймит, колдовство — это своего рода наука. А наука зарождалась в умах мужчин. Впрочем, это вовсе не гарантирует, что в этом деле они будут лучшими, верно?

— Пожалуй.

— С колдовством точно так же. И, разумеется, мужчинам это не понравилось. Колдуны презрительно называли превосходящих их колдуний ведьмами. Изгнанные, те рассеялись по миру и поведали ему о колдовстве. В итоге магии, как правило, обучались у колдуний. Таким образом, ведьмы стали олицетворением колдовства… Так мне рассказывали. Одним из последствий этого стало то, что ведьм сейчас гораздо больше, но, естественно, существуют и колдуны. И иногда попадаются чертовски сильные, м-да.

— Ты это о Тринадцатом?

— Ага, — кивнула Зеро. Ее голос звучал подозрительно глухо и сладко.

«Вот оно что. Романтика», — подумав об этом, я вздохнул.

— Что не так, Наймит? Неужто ревнуешь?

— Высокого ты о себе мнения. Просто устал от этого хвалебного щебета. — Я высунул язык и облизнул нос. Зеро со смешком пожала плечами.

— Судя по словосочетанию «хвалебный щебет», видимо, ревнуешь. Тринадцатый — выдающийся колдун. Подлый, коварный — настоящее воплощение образа злого колдуна.

— Мне почему-то кажется, что и ты достаточно зловредная ведьма.

— Я не иду с ним ни в какое сравнение. При встрече с ним ты поймешь; впрочем, если говорить откровенно, я и сама его побаиваюсь.

— И ему можно доверять?

— Разве я говорила о доверии? Он выдающийся колдун, но его целеустремленность и эгоизм исключительны… Они демонические, м-да.

Пусть Зеро и говорит так об этом Тринадцатом, в ее голосе слышна странная теплота.

— Не могла бы ты в таком случае пояснить одно из своих слов? «Товарищ» — это в чем же? Выходит, вы жили вместе? В этой норе, или как ее там?

— Верно. Видишь ли, Наймит, исследования колдовства, по сути, та еще головная боль. Поэтому ведьм, которые ради собственных изысканий совершают с другими обмен результатами, разделяя при этом жилье, довольно много. И мы не исключение.

«И все же щебет-то хвалебный».

Чтобы увести разговор в сторону от Тринадцатого, я задал новый вопрос:

— Так что именно исследуют в колдовстве?

— Чтобы познать способы призыва демонов, копаются в книгах, учатся, ведут записи, проводят эксперименты.

— Будто ученые…

— Так и есть. Ведьмы — исследователи, а колдовство — поле для исследований. И чтобы добиться успехов, нужно время. Чтобы в конечном итоге научиться пользоваться колдовством, надо приложить немало усилий. Вплоть до ритуалов, занимающих годы. Вот отчего ведьмы в стагнации, вот почему колдовство не распространяется. И… поэтому пятьсот лет назад ведьмы проиграли войну Церкви.

— Но ведь сейчас есть магия… Выходит, в этот раз вы можете победить? Церковь-то.

— Хм, — ответила Зеро. — Да, пожалуй, можем… Но я даже не задумывалась о чем-то столь скучном…

В это время позади послышалось грохотание колес, и я подтолкнул Зеро к обочине. Полностью груженая повозка проехала мимо нас… и вдруг замедлила ход. Ровно настолько, чтобы подстроиться под нашу скорость. Взглянув на нее, я увидел торговца средних лет, который дружелюбно мне улыбался… Такое в моей жизни было впервые.

— О, и впрямь. Приятель, да ты зверочеловек. Тоже пришел помочь с охотой на ведьм? Вот спасибо. Сейчас и шага не ступить, чтобы ведьма не напала; такая жуткая ситуация. А ведь в прошлом было время — мы жили с ними в мире. Когда я только родился, дедушка, кажется, ездил за лекарствами к Сорене. Говорил, они сняли сильную лихорадку. И что та была словно фея.

— Эта та, которую сожгли на костре? Та, что наслала болезнь?

В ответ на мой вопрос торговец скривился. Я не заметил, как Альберт тоже оказался неподалеку, несколько в отдалении, но так, чтобы слышать разговор.

— Да… Болезнь. Несколько лет назад ведьмы и там и сям пакостями занялись. Веньес начал их побаиваться. Но Сорена, как мы думали, другая, все считали ее союзником. До этой истории с эпидемией, произошедшей год назад. Теперь нет ведьмам больше доверия.

«Хм, есть над чем поразмыслить. Если верить словам Альберта, то Сорена, наоборот, пыталась спасти деревню, потому и прибегла к колдовству. Если это правда…»

— Скажи, а может ли быть так, что Сорена колдовала для излечения болезни?

Торговец округлил глаза. И, нахмурившись, слегка покачал головой.

— Может. Могла… Но нет.

— В смысле?

— Когда доходит до ссоры, каждый думает, что его вины в ней нет, правильно? Перед «Вечером возмездия» многие высказывали недовольство в адрес казни Сорены. Говорили, она никогда не наслала бы на деревню болезнь. Но после, когда деревню сожгли, все эти люди стали сторонниками охоты на ведьм… Впрочем, как и я.

С уставшим выражением лица торговец начал копаться в повозке. Наконец отыскав, он бросил мне фрукт. Перезревший и явно не для продажи, ставший коричневым и испускающий до одури сладкий запах.

— Как бы то ни было, пусть так. Мы все устали. Хочется уже покончить с восстанием, да проигрывать нельзя. Потому рассчитываем на вас.

Сказав это, торговец хлестнул вожжами и быстро удалился, исчезнув вдали. Альберт еще долго смотрел ему вслед.

Из-за начавшегося дождя ночь мы провели в брошенном доме. И хотя приблизились к нему, видневшемуся с дороги издалека, с намерением переночевать в хозяйской конюшне, обнаружили здесь лишь пустое жилище.

Воспользовавшись очагом, мы развели огонь и, смешав воду с мукой, начали готовить простейшее блюдо. Обычно розжиг огня занимает у меня немало времени, но благодаря магии Зеро сделать это получилось невероятно быстро. Удобная штука эта магия.

— И что, неужто я не могу пользоваться магией? Хотя бы этим Лекс?

— Нет, наверное. Ведь недавно ты зачитывал заклятие, но ничего не произошло.

«Значит, нет у тебя таланта к Словам охоты» — такой смысл этих слов опечалил. А ведь чтобы разводить огонь без кремня, я был готов учиться этой ненавистной и ужасной магии, только заинтересовался в ней…

— Так чем все же определяется талант к магии?

— Способностями, пожалуй. Сила воображения, практика применения… и так далее. Как я уже говорила, в книге четыре главы, но предрасположенность к магии разнится. Например, Тринадцатый почти не способен к магии Слов защиты, зато ужасающе силен в Словах захвата.

— И почему так?

— Вероятно, потому что он любитель собирательства. Что единожды попалось в руки — не выпустит.

— А это точно нормально? Он точно надежный товарищ?

Да уж, беспокойства мне не скрыть.

— Как знать, — слегка усмехнулась Зеро. — Хочешь попробовать магию из других глав? Пусть Слова охоты тебе недоступны, Слова захвата пригодились бы. Они идеальны для отлавливания зверья живьем. Да и рыбы с ними наловить можно много.

— Нет. Если выяснится, что у меня вообще нет таланта к магии, это будет обидно.

— Даже без таланта, если практиковаться лет этак десять, тогда, наверное, сможешь пользоваться магией начального уровня. Я могу тебя обучать. В этом случае смогу вечно оставаться рядом с тобой.

Я чуть не перевернул котелок. Что она говорит-то? Попробовал разглядеть на ее лице следы сарказма, но ничего такого не увидел.

— Эй, я ведь подумаю, что ты хочешь быть всегда рядом, после таких-то слов.

— А чего так удивляешься? Ведь именно это я и сказала. Быть с тобой рядом весело.

Какое счастье, что я весь покрыт мехом. Я ведь наверняка заалел. От слов этой ехидной ведьмы лицо наверняка приобрело жалкий красный цвет.

— Что с тобой, Наймит?

— Ничего! В любом случае магию не использую! — накричав на девушку, я оттолкал ее в уголок и сосредоточился на приготовлении ужина.

— Слушай, ведьма.

Ужин подошел к концу… Разделив ножом полученный от торговца фрукт пополам, одну половинку я положил себе в рот. Вторую перекинул Зеро, которая с удовольствием вгрызлась в нее.

Со словами «Пойду подышу свежим воздухом» Альберт покинул комнату и вышел в дождливую ночь.

Я прекрасно понимаю, что ему противно делить со мной одно пространство. Видимо, не в силах сдерживать себя после того, как я оскорбил Сорену, Альберт то и дело кидал на меня косые взгляды, поскольку наверняка опасался.

— А вообще… Как, думаешь, было на самом деле? Правда ли Сорена стала причиной болезни?

— И ты спрашиваешь такое у меня, у ведьмы? — оживившись, спросила Зеро. Я пожал плечами и ответил:

— Просто больше не у кого спросить.

— Тогда ты, наверное, и дальше о многом меня спрашивать будешь.

— Намекаешь мне замолчать?

— Нет, — покачала головой Зеро. Поднявшись, она перешла ко мне и уселась под бок. Оперевшись о мое тело, обхватила колени.

— Я довольна этим, Наймит. Мне почему-то нравится вот так говорить с тобой. Ты спрашиваешь, я отвечаю. Так мы придем к взаимопониманию… Если вдруг ты найдешь кого-то другого, у кого можно спросить, я начну чувствовать себя одиноко.

Я молча жевал фрукт. Зеро тоже неторопливо грызла свою половинку.

— Эй… Чего замолкла? Отвечай, что ли.

— А?

— На вопрос… который я задал.

— А-а. — Зеро улыбнулась. — Полагаю, я должна ответить. Вероятность того, что Сорена наслала болезнь, очень низка.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что пользы от этого она бы не получила.

Повернув голову, я глянул на Зеро. Девушка слизнула сок, капнувший ей на палец.

— Наколдовать болезнь — это начальный уровень колдовства. Будь то начинающая ведьма, я бы не сомневалась; теоретически ведьма Лунной песни тоже могла, но это не тот эксперимент, ради которого рискнешь стать целью охоты.

— Эксперимент? По распространению болезни?

— Если это не чей-то заказ, существует только такая возможность. Вот только жители деревни охраняют ведьму, а в компенсацию за гадания обеспечивают ее едой и одеждой, поэтому, исчезни деревня из-за болезни, ведьме от этого ноль выгоды.

«Как говорится, безопасна та деревня, в которой свой вор; с ведьмами, скорее всего, так же».

— Впрочем, я не говорю, что ведьмы добры. Ведьма всегда стремится к максимально выгодному ей результату. Поэтому-то я и считаю маловероятным то, что ведьма Лунной песни вдруг решила устроить эпидемию.

Выходит, люди и впрямь сожгли ту, которая их спасла. Просто потому, что рядом с пострадавшей деревней жила колдунья.

Впрочем, и у меня был похожий опыт. Я зверочеловек, и поэтому нередко случалось, что на меня нападали, обвиняя в убийствах и изнасилованиях, которые я не совершал.

И раз уж Сорену действительно убили за попытку спасения, вполне очевидно, что ведьм это сильно озлобило. Оттого они в гневе обрушили на деревню море огня…

Получается, войну начали люди.

— Ведьмы тоже бывают разные, Наймит. Есть такие, которые по собственной воле вредят людям, и такие, которые ищут в этом выгоду.

Я был несправедлив, считая, что все ведьмы до единой — это зло, которое необходимо уничтожить.

«Щелк», — раздался звук парадной двери, и продрогший Альберт зашел в комнату. Судя по его недовольному выражению лица, мальчишка подслушивал.

Но я не разозлился, даже наоборот…

— Извини. За оскорбление…

Альберт распахнул глаза от удивления и скривился. Гримаса, вызванная попыткой скрыть облегчение.

— Ну, бывают идиоты, которые ошибаются, а я добродушный, так что сейчас прощаю. В следующий раз думай, прежде чем что-то ляпнуть.

На секунду захотелось от души его треснуть, но это свело бы на нет мои извинения, и я сдержался.

Следующим утром небо стало голубым, без намека на дождь. Альберт, как и вчера, шел впереди, но с одним отличием: часто останавливаясь, он поторапливал нас.

— Быстрее! Ворота закроются! — нетерпеливо кричал он, махая рукой.

У города, что защищен стенами, разумеется, есть ворота. Эти ворота закрываются с закатом и, закрывшись, не отпираются до утра. Впрочем, солнце еще в зените, а мы уже почти добрались. Так что, пожалуй, спешить смысла нет, однако, с другой стороны, если ускоримся, возможно, сумеем развлечься осмотром окрестностей.

— Не хочешь прибавить? — спросил я у медленно шагающей Зеро, и та устало зевнула:

— Терпеть не могу торопиться.

— А, ясно… Ну а так?

— Что? Э-эй… Погоди!

Я схватил ее и побежал догонять Альберта.

— А! — громко крикнул тот. — Так нечестно!

Повторяя «Нечестно», он тоже переключился на бег.

Таким образом мы достигли Фомикама.

— В линию! В линию! Торговцы, готовьте лицензии, наемники — рекомендации, остальные — подорожные! Не мешкайте!

В стене, что не выдержала бы и суток осады, ворота были открыты ровно настолько, чтобы едва проехал воз с лошадью. На воротах висело объявление, что без документов никого не впустят, а рядом стояли четверо стражников.

Один из них криками выстраивал ожидающих людей в линию, оставшиеся же, судя по отличительному цвету формы, скорее всего, значились старше по званию… и без спешки проверяли документы.

— Проходи! Следующий!

Явно нервничавший торговец, услышав этот крик, наконец расслабился, и повозка скрылась за воротами. В очереди ожидающих находились и мы. Что повергало меня в печаль.

В любой стране для входа в столицу нужны какие-либо документы.

Даже если селянин по прихоти решит попутешествовать, сперва ему нужно обратиться к старосте и получить «Представление». С ним явиться в городскую управу, назвать имя, место рождения, род занятий, и только после этого он получит документы.

Торговцы, вступая в гильдии, ежегодно уплачивают деньги за продление лицензии. Наемники же, если выживают в бою, получают определенные рекомендательные письма.

Но, разумеется, ни у ведьмы, ни у колдуна, которыми являлись Зеро с Альбертом, документов не имелось. Поэтому для того, чтобы провести их с собой, мне придется запрашивать разрешение, однако…

Как мне представить эту красавицу в обносках и мальчишку?

— Хотя бы раз, но я всегда хотел побывать в Фомикаме. Жду не дождусь.

— Молчи. Не радуйся так, мелкий!

— Зеро! Наемник меня обижает!

— Не трогай слабого, Наймит. Юнец говорит, что счастлив пройти в город с тобой. Так что радуйся.

— Я так не говорил!

— Я не стану радоваться!

Мне пришлось повысить голос, отчего люди, стоявшие в очереди спереди и позади, подозрительно на нас уставились. Я уже говорил, что зверолюди выделяются? И в основном выделяются дурно. Я глубоко вздохнул.

Но как бы я не вздыхал, а очередь продвигалась, и даже если мне не хотелось, отвечать все же пришлось. Я достал недавно полученное у пограничных стражей рекомендательное письмо, в котором говорилось, что я наемник.

— Слыхал, здесь собирают солдат в поддержку охоты на ведьм, поэтому, чтобы в ней поучаствовать, направляюсь в столицу.

До прихода сюда я много раз повторял эти слова, но сейчас проговорил их немного волнуясь. Это не ложь. Во всяком случае, двумя днями ранее это еще было правдой, но произносить такое в присутствии ведьмы и колдуна все же не очень хотелось.

Стражник указал на Зеро, скрывающую лицо под капюшоном и словно говорящую своим видом: «Я — ведьма», и на Альберта, который казался слишком уж молодым и щуплым для путешественника.

— Эти двое. Они вам кто?

«Как и ожидалось, спросили. Конечно, оправдание не сильно годное, но…»

— Ну, они…

— Мы рабы.

От брошенных девушкой слов у меня мех встал дыбом.

«Минуточку. Что она…»

— Д-да! Мы заботимся о нуждах господина, как жалкие рабы. Разумеется, о ночных нуждах тоже…

«Эй, погоди-ка, Альберт. Мелкий, ты же мальчишка. Какого черта краснеешь-то?! Пользуешься своей внешностью, проныра. Выставляешь меня извращенцем каким-то!»

— Я-ясно… Вот как. Понятно…

«Стражник, сволочь! Хоть бы засомневался. Засомневайся же! Все ведь не так, как кажется. Абсолютно не так! Что же за ситуация такая, что и не отговориться, а? Поэтому-то зверолюди и считаются приверженцами упадка и разврата».

Со взглядом, полным нескрываемого страха, презрения и зависти, солдат уставился на меня и моих «рабов».

— Так… Два раба без багажа. Обычно за каждого уплачивается пошлина, но, учитывая рекомендацию, возьмем только за одного. Недавно ведьмы атаковали маленький городок, так что мы очень рады новым бойцам. Сколько у нас пробудете?

— А-а… Три дня… Примерно… Наверное, — кое-как выдавил я. Не хочу и суток тут задерживаться, но на всякий случай обмолвился еще о двух днях.

— Когда отправитесь во Фрасту, поставьте на рекомендацию печать стражи. Также, когда будете выходить из города, сдайте здешние пропуска… Проходите!

Вот так мы честно получили право находиться в городе.

Результат есть, все остальное неважно… Хотел бы я так сказать. Ступив за ворота и удалившись от них, десять минут спустя я огляделся и стукнул Зеро и Альберта.

— Меня расстраивает, что бьешь за сообразительность, — озадаченно потирая голову, произнесла Зеро. — Ведь издревле во многих странах воинов почти всегда сопровождают рабы. Интересующихся чужими отношениями отваживают, представившись рабами, так рекомендует множество книг. И ведь сработало же.

Альберт согласно улыбнулся ей.

— Еще бы. Сам подумай, если зверочеловек ведет за собой красавицу в обносках и прелестного паренька вроде меня, разве это не лучшее объяснение?

— Замолкни! С вашей подачи я теперь извращенец, еженощно принуждающий двух несчастных рабов. А один из них еще и мальчишка. Аморально… Зверочеловек — символ упадка нравов…

— Какая разница? Главным было получить у стражи пропуск… Сам-то ты как хотел объяснить?

— Ну, как… Более правильно.

— Правильно, да-а, — злорадно произнес Альберт. — Чтобы ты там не придумал, одежда Зеро слишком старая. Даже сейчас, смотри, на нее люди пялятся. В наши дни даже рабы лучше одеты. — Кивнув, Альберт показал рукой на девушку.

Тут я впервые обратил внимание. У Зеро даже обуви нет. Поношенная мантия совсем истрепалась, превратилась едва ли не в лоскуты. Будь она одна, пожалуй, и прошла бы, прикинувшись нищенкой. Но рядом я, облаченный в клепанный кожаный доспех, с мечом, ножом, взрывчаткой и прочим — хоть сейчас в бой. А также Альберт — с виду смазливый посыльный какого-нибудь торговца. В такой компании назвать Зеро рабыней, очевидно, самый простой способ избежать неприятностей.

Впрочем, Альберт мог бы и не прикидываться рабом, в этом я уверен, однако… Ладно, главное, мы без проблем прошли в город, об остальном размышлять уже поздно.

— Наймит, Наймит. Что это?

Тем, на что с интересом указала пальцем Зеро, полностью игнорируя наши с Альбертом раздумья, было не что иное, как излишне нежничавшие влюбленные. Они стояли лицом к лицу и перебирали в руках нечто вроде ожерелий, при этом радостно обсуждая, пригоже ли те смотрятся или нет. И, разумеется, время от времени прерывались на поцелуи.

— Завид…

Да нет же! В панике я поспешил поправиться:

— Счастливые влюбленные, так увлечены друг другом, что мешают окружающим.

О себе, конечно, так говорить не пристало, но зависть берет. Увы, я не святой, чтобы не завидовать, и еще не сдался. Хоть и смирился с одиночеством, м-да… Впрочем, если Зеро вернет мне человеческий облик, шанс еще остается.

— Зачем они соприкасаются губами? Ритуал?

— Ты что, о поцелуях не знаешь?

— Поцелуй? — Словно услышав что-то неожиданное, Зеро взглянула на влюбленных, а потом снова на меня.

— Поцелуй — это такой ритуал для призыва демо…

Я зажал ей рот. Немыслимо слышать про демонов на людях, как будто уши сейчас уловили нечто жуткое. Судя по виду Зеро, которая пыталась высвободиться, не похоже, что это плохая шутка.

— Мелкий, неужто и ты…

Альберт не спросил чего-то вроде «Что я?», а только отрицательно покачал головой.

— Я-я не настолько невежественен в том, что касается окружающего мира!

— Вот как. Тогда ладно. Эй, ведьма, послушай-ка. В сущности, поцелуй — это действие, посредством которого проявляют взаимную любовь, он не является чем-то демоническим, это не какая-то жуткая выходка. Как вообще об этом можно не знать?

— Мы с товарищем зарывались в горы книг и полностью отдавали себя исследованиям, поэтому не много знаем о мире.

«Да уж, для раба она слишком уж умная…»

— Потому что я гений, как-никак.

— Не читай чужие мысли с такой легкостью.

— Я не мысли читала, а по выражению лица поняла.

— А, ясно…

— Я родилась в Норе, выросла в Норе и лишь недавно вышла на свет.

Приняв ее слова за шутку, я посмотрел на Альберта. Тот озадаченно склонил голову и кивнул. Его лицо говорило о том, что это вполне возможно. Значит, не шутка. Выходит, Зеро сейчас не шутила…

И как прикажете реагировать? Нахмурившись, я взглянул на Зеро. Но лицо девушки не выражало сожаления. Даже больше: она взглянула на меня так, словно что-то придумала. Под накинутым капюшоном ее глаза сияли от любопытства.

— А ты уже делал это, наемник?

— А? Что?

— Поцелуй.

«Не-а», — мысленно простонал я. То есть собирался. Но вместо этого произнес вслух, причем громче, чем в мыслях:

— Нет!

Зеро удовлетворенно кивнула.

— В таком случае мы равны. Юнец, а ты?

— Я-я? Нет-нет-нет! Пока нет того… с кем хотелось бы…

«Удивительно. И успокаивает. Все в норме. Я не уступил ему как мужчина».

— Поцелуй для проявления любви… Ага. Любопытно. Попробовать бы.

«Мне бы тоже».

— Попробуешь со мной? Наймит?

— А?!

Я неосознанно посмотрел на губы Зеро. Идеальной формы, сияют алым, словно спелое яблоко. Коснись я их своими, это, пожалуй, святотатством будет. А вообще, стоп.

— Я же объяснил, что это действие только для влюбленных.

— Потому и хочу попробовать, говорю же. Ты, Наймит, мне нравишься.

— Э-э… Хм. И…

— Даже если не веришь, как насчет того, чтобы серьезнее относиться к моим словам? Раньше я уже говорила… Ведь я несравненная красавица, так? И наверняка тебе хотелось бы прикоснуться к моим губам.

— Ты так одета, что те твои слова всерьез воспринять невозможно. И, к сожалению, я ненавижу ведьм. Даже если они красавицы.

— Какой несговорчивый… Так и быть. Раз уж ты, Наймит, отказываешься, попробую с юнцом… — проговорила Зеро и обратила взгляд к Альберту. Тот сразу же покраснел и с криком «Нет-нет, так не пойдет, совсем не пойдет!» спрятался за моей спиной.

— Не издевайся над мальчишкой. Лучше скажи, у тебя есть во что переодеться?

— А разве по мне скажешь, что это так? — Зеро развела руками. Кроме небольшой сумочки, болтающейся на поясе, у нее не было ничего, что могло сойти за багаж, поэтому ответ я предугадал еще когда задал вопрос.

— Как ты до этого путешествовала-то?

— В реках стирала одежду и купалась. Когда хотела есть — ловила птицу или собирала фрукты. От домов держалась подальше, а в дожди укрывалась в пещерах. Даже готовить смогла, когда подобрала в брошенном доме котелок. Как видишь, и в одиночку неплохо путешествовала. Какая я молодец, — гордо улыбнулась Зеро, а я почесал голову.

— Ладно… С твоим видом нам даже комнату не сдадут. Впрочем, с моей физиономией вряд ли нам предложат что-то лучше конюшни.

— Я могу и без комнаты выспаться. Просто зарывшись в твой мех.

— Даже если так, все равно проблематично. Ты притягиваешь взгляды. А выделяться сродни греху.

И это вовсе не преувеличение. Случаев, когда на невиновных вешали преступления, которых те не совершали, лишь потому, что они выделялись, полно.

Именно поэтому нужна нормальная одежда. Это самая главная проблема сейчас.

— Эй, ведьма, а деньги-то у тебя есть?

«А разве по мне скажешь, что это так?» — ожидал я услышать это или что-то похожее. Вот только Зеро, хмыкнув, кивнула и развела руками.

Словно говоря: «Подожди», она вытащила что-то из обхватывавшей бедра поясной сумочки.

И затем скромно раскрыла кулачок над моими ладонями… Драгоценности, и немало.

— Из Норы с собой прихватила. Они ведь наверняка ценятся вне зависимости от страны и времени. Так что подумала: вдруг пригодятся. Сойдет вместо денег?

Челюсть у меня так и отвисла. Не в силах пошевелиться, я застыл, держа в лапах эту горку драгоценностей, а весь мой мех встал дыбом.

Альберт, взглянув на мои ладони, тоже замер.

— Дура! Не вытаскивай такое посреди города! — Отмерев, я высыпал камни в сумку ведьмы и накричал на нее. Зеро недовольно взглянула на меня.

— Ты спросил, есть ли деньги — я и показала. Чего злишься?

— Думать же надо, где и сколько демонстрируешь! Если спросят, имеются ли деньги, достаточно показать один камешек. Причем самый маленький.

— Такой? — Показала Зеро. Первоклассный, невероятно прозрачный драгоценный камень, какой нищенке иметь противоестественно. Не будь у Зеро денег, я готов был заплатить за нее, но сейчас выяснилось, что ее материальное положении гораздо лучше моего. Сказать по правде, в этом отношении между нами неодолимая пропасть. Как наемник я, конечно, рад, что мне попался богатый наниматель, но как мужчина чувствую себя проигравшим.

Кое-как подавив это чувство, я успокоился и, ощущая себя полным идиотом, ответил: «Да, в самый раз».

— Сейчас превратим его в нормальные деньги и пойдем за одеждой. Наверняка тут где-нибудь есть меняла.

Отдав камешек, Зеро взглянула на меня с улыбкой.

— И все же ты добрый.

— А? Чего это ты вдруг? — спросил я, обернувшись. Зеро, похлопав по сумке, сказала:

— Ты мог забрать сколько угодно под любым предлогом, пользуясь моим незнанием.

— Дура, что ли? Я не настолько смел, чтобы обманывать ведьму, которая якшается с демонами.

— Выходит, не будь я ведьмой, отнял бы?

— Естественно. Я же жадный до денег нечестивый наемник.

— Нет, вряд ли. Едва ли, едва ли. Когда держал камешки, он то ли испугался, то ли запаниковал, — со смешком проговорил шедший рядом Альберт. Пожалуй, стукну его для профилактики.

— Б-больно же! За что? Это ведь правда. Такой здоровенный, а трус.

— Еще разок приложить? Снова напрашиваешься?

— Нет уж! — вскрикнув точно девчонка, Альберт спрятался за спиной у Зеро.

Усмехнувшись, та повела плечами и произнесла:

— Эх… Небо синее.

Вот так внезапно. Я тоже посмотрел на небо. И впрямь ни облачка, чистая синева.

— В-взгляните на эту одежду, прошу вас. Думаю, она вам очень пойдет.

Вкрадчивый голос. Крайне довольный, воистину сладостный голос. Исходит от лысого здоровяка, напоминающего атамана какой-нибудь шайки. Нет, не мне, конечно, осуждать, но… само вырвалось. Чтобы приодеть Зеро, мы пришли в лавку подержанной одежды, расположившуюся на городском отшибе.

В подобных местах, где зачастую сбывают добычу воров и грабителей, временами попадаются высококлассные вещи. Одежка, которую продавец сейчас показывал Зеро, бала как раз из таких.

— Мужик, я, кажется, просил костюм для путешествий… — заявил я, разглядывая яркое платье, которое скорее подошло бы дочери какого-нибудь аристократа.

— Да, точно. Попрошу другой.

После слов Зеро продавец немедля вытащил новый наряд.

— Тогда как насчет этого платья?

— Говорю же, костюм для путешествий! Хватит показывать чепуху вроде платьев, сволочь лысая!

— Заткнись, чертов комок меха! Я разговариваю с этой прекрасной госпожой и рекомендую одежду ей! Так что, госпожа? — продолжил он пропитым и абсолютно непривлекательным голосом. Зеро, взглянув на предложенное платье, коротко отказала:

— Не в моем вкусе.

Лицо продавца помрачнело, и он скрылся в глубине лавки со словами:

— Ну конечно, такое старое платье совершенно не вяжется с образом госпожи.

Зеро недовольно скривилась. Очень не хочется этого говорить, но как бы я не отрицал, она и впрямь несравненно красива. Стоило ей войти в лавку и снять капюшон, магазин на мгновение замер, а смущенный владелец вдруг превратился в ее преданного раба.

— Несчастный, опуститься до такого… — произнес Альберт, глядя на продавца, вставшего на колени в надежде привлечь внимание.

— Не говори так. — Я пожал плечами. — В отличие от мелких, у взрослых свои причуды… Особенно у тех, кто настолько страшный, что его даже проститутки стороной обходят. Если есть деньги, конечно, другой разговор, но…

В мире полно тех, кто счастлив дышать одним воздухом с такой красавицей, как Зеро. Я не уподобляюсь этому продавцу только потому, что Зеро ведьма. А ведьм я ненавижу. Если бы не знал, наверное, тоже поступил бы, как этот мужик.

— Наймит, Наймит! — Меня потянули за рукав, и я перевел взгляд.

— Мне кажется, что вот это неплохой выбор, — с этими словами ведьма указала на висевший в углу магазина цельный черный плащ. Судя по длине, мужской. На теле Зеро он будет ниспадать примерно до середины бедра и смотреться точно платье.

— Прочный, при этом легкий и очень теплый. И капюшон есть. А тебе как, Наймит?

Я взял плащ в руки. И впрямь легкий, полная противоположность внешнему виду, прошит как следует — без сомнения, прочный. Самое то в качестве плаща путника. По идее, раз уж одежду носить Зеро, то и решать тоже ей, но поскольку я привыкший к странствиям наемник, она спрашивает и моего мнения.

— Хорошая вещь. Весьма приличная. Разве что великовата…

Лицо у Зеро, услышавшей мой ответ, засияло.

— Нормально. Мне он понравился, а раз ты одобрил мой выбор, его и куплю.

«Гляжу, доверяет мне. Интересно, а если бы мне не понравилось, отказалась бы она его покупать?»

Альберт, рассматривающий в лавке различные товары, внезапно устремился в ее глубь.

— О, чулки! Эй, наемник! Это удобная вещь. Облегают ноги и не дают им запачкаться, легко одеваются, а еще в них тепло.

Мальчишка продемонстрировал мне чертовски длинные чулки. Наверное, даже выше колена. Такие, похоже, поддерживаются подвязками. И хотя они украшены, как истинно женский аксессуар, несмотря на внешний вид, в практическом плане довольно полезны. Сгодятся, пожалуй, в качестве защиты от холода.

— Эй, ве… — хотел я окликнуть ведьму, но тут же поспешил замолкнуть.

Как-никак среди людей. Плохая идея.

— Зеро, — позвал я, и с довольным видом уставившаяся на плащ девушка подняла глаза. — Чулки возьмешь? — Я переглянулся с Альбертом, и тот устремился демонстрировать их Зеро.

— Осталась обувь… О! Вот эти хороши. Отлично подойдут! — голос, полный радости, будто это ему одежду подбирают. Наверное, получает удовольствие от процесса покупок. Он принес черные сапоги с голенищами до колен. Полностью кожаные, отлично защитят и от воды, и от грязи. В благодарность я погладил его по голове.

— А ты, оказывается, умеешь выбирать. Неплохой вариант.

В ответ на эти слова Альберт самодовольно коснулся груди.

Взглянув на представленное ей добро, Зеро озадаченно хмыкнула.

— Мне больше по душе ходить босиком, ощущая теплоту земли и мягкость травы. Да и касание росы приятно.

— Ты же так поранишься.

— Если ходить медленно — проблем не возникнет.

— Временами поспешать надо… Если думаешь, что тебя каждый раз носить будут, — глубоко ошибаешься.

— То есть бросишь и убежишь? Жестокий ты человек.

— Это в каком месте я на человека похож? Да еще и на доброго?

— На мохнатого.

— Ударю, паршивка. В любом случае обувь нужна, — слегка прикрикнул на нее я, и Зеро расстроенно поджала губы.

— Мог бы и побегать со мной на закорках, жадина, здоровенный ведь…

Я изо всех сил притворялся, что не слышу ее.

— Раз так, остается только низ подобрать. Чтобы не стесняло движений, — с этими словами Альберт взял ну очень уж короткие штаны, которые одела бы, пожалуй, только девка-разбойница. В таких, бесспорно, легко двигаться, но в качестве одежды они бесполезны. Впрочем, в сочетании с длинными сапогами, чулками и скрывающим все черным плащом это будет не так заметно.

— Эй, мужик! Мы определились. Рассчитай нас! — крикнул я вглубь магазина, и оттуда, неся в руках устрашающий ворох одежды, явился расстроенный торговец.

— Переоденься здесь. То, что на тебе сейчас, сожжем. Лишний багаж.

— Ты бы сжег товарища, который провел с тобой много лет?

— Не всегда стоит продолжать отношения с тем, кого долго знаешь. Новые знакомства тоже иногда важны.

— А ты жестокосердный. Но мне это нравится. — Улыбаясь, Зеро сняла и отбросила свою потрепанную одежду.

И тут мне стало не по себе. У Альберта отвисла челюсть. А владелец лавки и вовсе грохнулся в обморок, фонтанируя кровью из носа.

Завораживающая белизна кожи. Стройные бедра… Ее тело казалось совершеннее, чем скульптура богини, на создание которой какой-нибудь творец потратил всю свою жизнь.

И Зеро демонстрирует себя во всей красе. Ведь белье у нее под одеждой отсутствовало.

— Что с вами? Неужто обнаженная девушка такая редкость?

[[image:/storage/reader-images/23e622812218a29768026ddb40e18e9abeb415e9.jpg]]

Я только и смог, что со всхлипом вздохнуть.

С непередаваемым ревом, удивившим даже меня самого, я прикрыл ее снятыми только что тряпками. Затем приложил торговца так, чтобы тот очнулся, и, подготовив белье, вместе с новой одеждой оттащил Зеро вглубь магазина. Там я заявил, что не выпущу ее до тех пор, пока она не оденется, на что девушка начала возмущаться.

— Больно же было! Слишком грубо! С девушками надо нежнее!

— Ежели считаешь себя девушкой, потрудись добавить в свой лексикон слово «стыд», предварительно уразумев его значение. Через год, может, и подумаю в таком случае.

Пока мы перекрикивались, Альберт усадил торговца.

— У-удивился… Удивился… Ах!

— Прекрасна… Я-я… Теперь и умереть не жалко!

Очевидно, что ведьмы чужды этому миру. Но даже среди них Зеро сильно выделяется.

Едва прикрывающие штаны, спрятанные за длинным плащом с капюшоном, и длинные, до середины бедра, чулки, заправленные в голенища сапог. Честно говоря, раньше и человека-то в ней признать не удавалось, но в нынешнем виде она смотрелась вполне прилично. Если Зеро покажет лицо, любой роскошный постоялый двор, скорее всего, немедля предложит ей лучшую комнату, однако мне от этого, наоборот, будет неспокойно. Поэтому сейчас мы направляемся в дешевую гостиницу на задворках.

То тряпье, которое я хотел сжечь, владелец лавки готов был выкупить за все что угодно, поэтому в итоге мы сошлись на том, что платой за новый комплект одежды станет именно оно. Мантия, много лет скрывавшая тело Зеро. Какой ценностью она стала для мужика, игнорируемого девицами, думаю, представлять смысла нет.

На всякий случай я решил уточнить у Зеро, не имеет ли она ничего против того, что ее одежда достанется этому лысому, на что девушка ответила, что ее не касается, как будут обращаться с другом, с которым она рассталась. Жестокая чертовка, подумалось мне, но я, улыбнувшийся ей в ответ, пожалуй, жесток ничуть не меньше.

— Наймит, Наймит. — Зеро, которую я нес на плечах, подергала меня за ухо. Б-больно же, чертова ведьма. — Чувствую вкусный запах. Я проголодалась.

Я повернул голову в направлении, куда указала Зеро. В углу улицы, полной различных лавок, стояли несколько тележек, с которых шумно продавали всяческую еду.

Фрукты без кожицы, жареное мясо — чего только там не продавалось. Ну да, я тоже, пожалуй, проголодался. Думаю, перед тем, как идти в гостиницу, стоит перекусить… Но прежде чем я успел вымолвить это, Альберт уже сорвался к тележкам. Тут же с моих плеч спрыгнула Зеро и ринулась вслед за мальчишкой.

— Эй, а ну стоять! Если потеряем друг друга, что тогда?! — крикнул я, но мой голос их не достиг. Ничего не поделаешь, бросился вслед за ними. Когда наконец догнал, Зеро с Альбертом уже вгрызались в еду. Точнее, в распространенное кушанье — бутерброды с зеленью и хорошо прожаренным мясом.

Судя по довольно-ошарашенному лицу торговца, Зеро, не имея понятия о ценах, немало переплатила. Сообразив, что я вместе с ней, торговец передал мне здоровенный кусок мяса, зажатый между двумя хлебными ломтиками.

— Вкусное мясо, Наймит. Поешь.

— Хрустящие овощи, вкуснотища!

Глядя на этих двоих, измазавших физиономии в мясном соке и с полными ртами еды, я понял, что поучать их сейчас бесполезно. Потому спокойно взял бутерброд и зажевал.

Найти гостиницу оказалось совсем не сложно.

Постоялых дворов, принимающих деликатных постояльцев, в таком большом городе просто не могло быть мало. Снять одноместную или двухместную комнату, обратившись к старику за стойкой, который не скривится при виде зверочеловека, было легко.

— Мелкий, ты со мной в одной комнате.

— Э-э? Почему? Не хочу! Я лучше сам себе комнату возьму.

— Нет уж. Нет гарантий, что ты не удерешь. Так что попрошу находиться на виду.

— Не боишься делить со мной помещение? А вдруг я сниму тебе голову, пока спишь.

Я молча стянул с пояса веревку. К твоему несчастью, я вовсе не добрый, а вполне способный связать ребенка, бросить его в углу комнаты и не испытывать после угрызений совести.

— З-Зеро, спаси! — с жалким воплем Альберт спрятался за спиной у Зеро.

— Не издевайся над ребенком, Наймит.

— Раз уж этот мелкий на мою шею нацелился…

— Тогда я в одной комнате с Зеро посплю! Главное, чтобы я был под присмотром, так?

Все еще цепляясь за талию Зеро, Альберт выложил крайне глупую идею. Слушай-ка, мелкий извращенец... Ты крупно ошибаешься, если считаешь, что за красивое личико тебе все сойдет с рук. Молча схватив его за ворот, я потащил вырывающегося мальчишку в соседнюю комнату.

Он, конечно, кричал и пытался сопротивляться, но стоило бросить его на кровать, как даже ждать не пришлось, пока он с присвистом заснул. Противоречит собственным словам, что, мол, из-за звериного запаха не сможет заснуть. На случай, если он что-то замыслил и только притворяется спящим, я подергал его, однако, видимо, и правда заснул.

— Дите малое. Серьезно.

Пожалуй, он сильно устал. Бежал за мной по лесу, за зверочеловеком, затем всю ночь выбирался из ловушки Зеро, в которую попался, а утром организовал второе нападение, так что, скорее всего, совсем не спал. Вечером в том полуразрушенном доме тоже долго не отдыхал, поэтому неудивительно, что, едва оказавшись в объятиях мягкой постели и простыней, он не смог противиться сну.

— Не сказать, что не понимаю его стремление стать сильнее… — Я осторожно ткнул острием когтя в щеку Альберта. Видеть, как он недовольно сморщился, оказалось забавно, словно наблюдал за животным. Хочется, конечно, еще поиздеваться, но он всего лишь мальчишка, да и маг ко всему прочему. Так что, пожалуй, прекращу.

Главное, я просто обязан принять ванну и смыть грязь после долгого пути. Излишне чистый наемник смотрится странно, но я побаиваюсь болезней кожи, появляющихся из-за несоблюдения гигиены. Это частая проблема зверолюдей.

Сперва попросить старика за стойкой подготовить воды. Учитывая, что я весь покрыт мехом, вымыть его, отчистить и высушить — далеко не простая задача. Только и остается, что целиком лезть в огромную бочку с водой, иначе никак не вымыться.

Я предвкушал искупаться и высушиться на заднем дворе прежде, чем сядет солнце, и с этими мыслями вышел из комнаты… Разумеется, перед этим на всякий случай привязав спящего Альберта к кровати.

— Купаешься, Наймит?

Задний двор. Приготовления хозяина, вероятно испытавшего страх передо мной, испачканным в крови, грязи и траве, оказались безупречны. Бочка для купания — одна штука, и три ведра с горячей водой. За дополнительную плату он вновь наполнит из колодца каждое использованное мною ведро — так мы договорились.

Также со словами «А это в качестве бонуса», он передал мне тонкий кусочек мыла, определенно используемого для стирки. Впрочем, мех от одежды, пожалуй, не сильно-то и отличается. Так что сейчас я с головы до ног в пузырьках. Вот в таком виде я находился, когда приблизившаяся ко мне медленным шагом Зеро устроилась рядышком.

— Чудище в меху и пене. Ты в курсе, что сейчас за тобой наблюдает спрятавшийся неподалеку соседский мальчонка? Причем с большим любопытством.

— Со страхом… Ты, часом, не перепутала?

— Страх — приобретаемое. Пока ты его не напугаешь, он сильно-то и не испугается.

— Угу, вот только детишки и без того от страха плачут, знаешь ли.

— Сказала же, не сильно. Если перед глазами появится здоровенная фигура зверя — любой испугается.

«Проще говоря, испугается, но не до ужаса», — подумалось мне, затем я посмотрел на Зеро и увидел, как та бросила взгляд на здание. И впрямь троица ребятишек подглядывала за моим купанием.

Я обнажил когти и зарычал, и они, громко голося, разбежались.

— Так хотел испугать?

— Просто оправдал их ожидания. Видишь ли, к зверолюдям лучше не приближаться. С нами ведь с детских лет обращаются, как с монстрами. Поэтому вполне ожидаемо, что среди нас полно и впрямь отвратительных личностей.

— То есть получается... люди сами порождают монстров?

— По сути, так и есть. Хотя, быть может, такова сама натура зверолюдей.

— Это не так. Ведь, в сущности говоря, твоя душа осталась человеческой.

— Как знать…

Человечен я или нет — сам решить не могу. Ситуацию также усугубляет тело, совсем непохожее на человеческое. Мне только и остается гадать, каков я в сравнении с другими, не приближаясь к тем, с кем сравниваю. Что такое человечность, человек… Судя по подобным размышлениям, даже в мыслях я уже отделяю себя от людей…

— Не мрачней. Если ты не человек, мне только и остается желать, чтобы мир утонул в жестокости.

— Вполне себе ведьмовское желание, знаешь ли…

«Ну, я зла не держу. Потому и не попрошу подобного».

Уставившись на небо, я легонько вздохнул и смыл с себя пену. Увидев, как пузырьки взмывают в воздух, Зеро встала, будто что-то придумав.

— Купаться, имея такое большое тело, наверное, неудобно? Помочь помыть спину?

— Какая доброта. Не ты ли говорила, что терпеть не можешь пот?

— Разумеется, к поту и не приблизилась бы. Да и мыть здоровенного зверя наверняка забавно.

Руки Зеро грубо коснулись моей спины. Словно пытаясь содрать с меня мех, ее пальцы яростно завозили мылом, и это ощущение смущало, не давая успокоиться.

— Слушай, Наймит, город все же веселое место.

— А?

— Много людей. Каждый занят своим делом, каждый думает о разном, так? Весьма любопытная атмосфера. И еда с тележек мне понравилась.

— Подобное есть в любом крупном го… — не договорив, я замолк.

«Точно. До этого Зеро жила в норе, не выходила наружу, а значит и в городах ни разу не бывала».

Поэтому, разумеется, она будет спешить и удивляться. Для меня это всего лишь мешающая толпа народа, и в еде с тележки я ничего особого не вижу, но для Зеро и то и другое в новинку.

Нет, не спорю, Зеро — ведьма, обладающая огромными познаниями в разрушении.

Вот только о мире она знает всего ничего. Так же как привычное для Зеро — для меня необычно, так и то, что привычно мне, — для Зеро в новинку. Хоть и смотрим мы на одно и то же, видим словно абсолютно разное.

— Веньес, как-никак, страна путешественников. А Фомикам — сердце ее торговли. Сюда стекаются люди и вещи со всего мира. Хоть масштаб не особо велик, все же концентрация поражает.

— Ясно. — Глаза Зеро заблестели. — В одиночку в этот город я даже и не вошла бы. А если бы и вошла, скорее всего, вызвала бы шумиху. Находясь рядом с тобой, я за короткое время узнала многое из того, о чем раньше не ведала. Рада, что встретила тебя, в этом я уверена.

«Эти ее слова тоже из-за незнания мира».

Поморщившись из-за смущающих фраз Зеро, я взглянул на нее через плечо.

— Знаешь, прекрати говорить подобное.

— Подобное?

— «Люблю», «рада, что встретила»… Эти до дрожи пробирающие слова. Девушка не должна быть чрезмерно дружелюбной. Особенно с кем-то вроде меня.

— Дружелюбной? — озадаченно повторила Зеро. — Но я ведь правду говорю. Мне нравится с тобой разговаривать, а молчать скучно.

— Прошу, прекрати…

— Тебе не нравится… разговаривать со мной?

— Угх, — я потерял дар речи.

«Вовсе нет. Впрочем, этого не скажу…»

— Я не очень понимаю подобные разговоры… Ведь обычно все сводится к обмену проклятиями… Потому я теряюсь, когда ко мне обращаются с дружелюбием, — объяснил я с кривой усмешкой, и Зеро прошептала в ответ:

— Вот как. Тогда как насчет попрактиковаться со мной? Впредь я стану говорить о многом.

«Не выходит. Зеро мне не переспорить. Видимо, остается только привыкнуть».

— А если буду игнорировать, разозлишься?

— Разумеется, разозлюсь. Я ведь поговорить хочу. А говорить одной неинтересно.

— Тогда можешь злиться.

— Холодный ты человек. Мог бы ко мне и потеплее относиться, я же твой наниматель, как-никак.

— Наемники не ведут разговоров вне рамок работы, так-то.

Невыразительно хмыкнув, Зеро как-то странно повела пальцем по моей спине, которую мыла. Будто что-то рисуя. Мне подумалось, что букву, но понять, какую, не удалось даже сконцентрировавшись.

Зеро ехидно засмеялась.

— Что смешного?

— Секрет.

— Эй…

— Потом поймешь. И благодарить будешь до посинения. Такое вот проклятие. Боишься небось?

— Да иди ты! Немедленно отмени.

— Не-ет. Ну же, повернись спиной. Мыть неудобно.

Моя попытка запугать Зеро провалилась, а раз не получилось запугать, остается только подчиниться. Потому я спокойно повернулся к ней спиной. Закончив с мытьем тела, финальным штрихом опрокинул на себя ведро с горячей водой, смывая пену. После чего ощутил себя освеженным. Зеро, осмотрев меня с ног до головы, сделала серьезное лицо.

— Абсолютно чистый. Да… Э-э… Словно другая личность.

— Можешь не говорить, и так знаю, что выгляжу, как мокрый котяра.

Если мокрое животное — жалкое зрелище, то на мокрого зверочеловека и вовсе больно смотреть. Я начал пылко вытираться сухим полотенцем, а Зеро вдруг стала оглядываться по сторонам.

— Эй, что задумала?

— Секрет. — С улыбкой она качнула пальцем… И в тот же миг... ...мой мех высох!

Буквально за считанные секунды!

— Вот это да! Эй, что ты сделала? Как? Обычно меху полдня сохнуть надо! Откуда такая пушистость? Сейчас я вполне сойду за ковер в королевской спальне! — прокричал я. Королевский ковер, хм, не слишком ли уничижительно звучит? Но применительно к меху, это, пожалуй, лучший комплимент. — Стоп… Ты дура, что ли, творить подобное посреди города?! — спохватился я. Зеро озадаченно посмотрела на меня.

— Без разницы, хвалишь или ругаешь, однако ни то ни другое эффективности ведь не уменьшает? О взглядах посторонних я позаботилась.

— Ну, раз так… Тогда все в порядке.

— Кстати, Наймит...

— Что?

— Не хочешь прикрыться? Ты ругал меня в том магазине поношенной одежды, а сам-то, гляжу, весьма раскован. — Она перевела взгляд ниже моего живота.

Вскрикнув от смущения, я быстро натянул штаны, пока Зеро широко улыбалась.

В этот миг на заднем дворе установилась неприятная атмосфера.

Со стороны здания показались три девушки и парень. Последний выделялся больше всех из-за морды, напоминающей псиную. Весь мой мех встал дыбом. Я-то все думал, что за неприятный запах, а это оказался такой же зверочеловек, как я.

— О? О! Собрат?

«Кто тут тебе собрат? Не равняй меня с собой, псина».

— Пошли, — поторопил я Зеро и, собрав ведра, зашагал прочь.

Вообще-то, зверолюди-наемники не ладят между собой. Чуют неприятный звериный запах оппонента, да и без этого до странного не выносят друг друга. Если запихать в одну клетку диких котов, будут ли они вести себя спокойно? Как-то так.

— Эй-эй, вот так сразу игнорировать? Как обидно. Хоть и редкий, но все же чудовище-товарищ.

— Уж извиняй, но мне не по душе, когда меня равняют с собаками.

— Я — волк! Не шути так!

«А какая разница? Один черт, со зверолюдьми-волками обращаются по-собачьи и без исключений».

— Неважно, потому как зверю хватит и собственного общества, — быстро ответил я, на что волк безразлично повел носом.

— В принципе, ты прав… Однако сегодня я при девушках, думаю помыться вместе с ними. Ну, смотри, как тебе мои девочки? Шикарные, правда?

Коснувшись моего плеча, когда я уходил, волк указал на троицу испуганных девушек. Очень проблематично, но хоть мы и не выносим друг друга, у зверолюдей есть негласное правило, запрещающее перепалки.

Потому я спокойно посмотрел на девушек, которыми так гордился волк.

«Да уж, и впрямь красотки. Вдобавок молоды и все блондинки; вкусы, что ли, у него такие? Интересно, сколько он заплатил? Стоп, они же на проституток не похо…» — осознав, я вздохнул.

— Добыча с охоты?

Смех волка ударил по ушам.

— Именно, что с охоты. Это все ведьмы. Думал доставить их в столицу для казни, но… Ты только глянь, как расточительно было бы их казнить. Жалко же! Такие молоденькие милашки. Вот почему я их припрятать решил.

Мех вновь потихоньку начал топорщиться.

Вероятно, в ответ на обвинение в связях с ведьмами, деревеньке только и оставалось, что указать на молодую девчонку. Если ведьму не предоставить — деревню разрушат. Поэтому у селян не было другого выбора.

Зверолюди — чудовища. А чудовища всегда пожирают бессильных людей.

— Наймит, — сказала Зеро.

«Приехали»,— подумалось мне, после чего я попытался заслонить Зеро туловищем, но позиция оказалась неудачной. Когда волк услышал женский голос, он, скинув капюшон, грубо притянул девушку к себе.

— Она…

— Ты что делаешь?! Руки не распускай! — Вырвав Зеро из его лап, я набросил на нее капюшон и спрятал за спиной.

— Эй-эй-эй, что за дела, где взял? Как лапы наложил? С охоты, что ли? Купил? Такую-то красотку! Тоже такую хочу! — жадно вдыхая запах Зеро, он словно заметил что-то и поднял взгляд. — Ты, неужто…

«Понял, что она ведьма?» — мысленно цокнул я языком, заслоняя Зеро. Дольше здесь оставаться нельзя.

— Она мой наниматель. Не прикасайся к ней без спроса. Мы пошли.

— Наймит, они не ведьмы, — сказала Зеро странным голосом. Указывая на испуганных девушек, она озадаченно смотрела на меня. Так уж сразу и поняла? Глядит на меня, будто любой с первого взгляда должен определить, что они не ведьмы. И я… понял, так и есть. Эти девушки — не ведьмы.

— Забудь, идем.

— Чтобы ты понимал, Наймит…

— Поторапливайся!

— …я очень недовольна.

Я застыл. Этот взгляд, этот голос. От нее аж холодом повеяло, и не подумаешь, что это та же Зеро, которая несколько минут назад улыбалась.

— Я тоже, — тихо ответил я, чтобы успокоить ее, и в глаза Зеро словно вернулся огонек. Недоволен, но лучше проигнорировать. Если устроить шумиху, ничем хорошим это не кончится. Хоть мы утверждаем, что они не колдуют, в деревне любой подтвердит, что они — ведьмы. И тогда подозревать начнут нас.

— Эй-эй-эй… Это уже перебор, знаешь ли. Эй, девочки? Вы же умеете колдовать, правда? И я, прорвавшись сквозь колдовство, оставил вас в живых, так? Если нет, девочки, то я вас затрахаю до полусмерти и продам!

— Наймит.

— А?

— Никому не расскажешь? — С улыбкой Зеро качнула пальцем. И в следующий миг опал. Весь мех волка просто-напросто выпал. Мокрый зверочеловек, конечно, жалок, но нет ничего непригляднее, чем зверочеловек без меха.

Кое-как сдерживая смех, я прихватил Зеро и немедленно поспешил убраться оттуда.

Мгновение спустя раздался волчий возглас. Не в силах сдерживаться, я рассмеялся во всеуслышание, а Зеро, обхватившая мою шею руками, тоже зашлась от тихого смеха.

Это вовсе не то, над чем стоит смеяться, однако до тех пор, пока пострадавший не я, не найдется ничего смешнее.

Ночью волчий ублюдок не выползал из комнаты, что было предсказуемо. Вдобавок на следующее утро объявили, что «милые ведьмочки», которыми он так хвалился, внезапно исчезли. Со всей страстью я отрицал свою причастность к этому.

Да, выходил ночью. Видимо, сморило меня во время прогулки, и в полусне я, кажется, задел чью-то дверь… Приснилось, наверное.

Но меня больше беспокоил другой инцидент, приключившийся со мной.

Утром, едва проснувшись, я увидел, что Зеро, которая должна была по идее спать в одноместной комнате, с таким видом, будто это само собой разумеется, сопела в моей кровати, устроившись на моей лапе.

Альберт, как сосед, разумеется, не оставил это без внимания и почему-то начал на меня злиться. С криками «Зверюга!» и «Символ разврата!» он бросил в меня стулом, попавшим прямо по голове, тем самым с утра подарив болезненные ощущения. У детишек в этом возрасте воображение чересчур развито, быстро выводы делают.

— Говорю же, недоразумение. И вообще, какого черта ты-то злишься?

— Замолчи, а! Твоя голова — моя! Ты хотя бы понимаешь, что своими действиями очерняешь и хозяина жертвенной головы?

«Нет, не понимаю. И вообще, ты все еще жаждешь моей головы?»

— Эй, юнец! Говорю же, его голова — моя!

«Ах, красавица и красавец спорят из-за меня… Вот только ни черта я не рад».

— Будет тебе. Мне же только голова нужна.

«Не отдам!— мысленно прокричал я. — Эх… Найти бы поскорее эту Книгу Зеро и освободиться от ведьм и колдовства».

Так, сопровождаемые спорами Зеро и Альберта о том, кому принадлежит моя голова, мы оставили Фомикам позади и направились к Ордену магов Зеро.

- Ты хочешь сказать, что, как тот камень отскочил, он попал в меня?

- Именно. Когда воин-зверь умирает, душа зверя возвращается к ведьме. Но если ведьма к тому моменту уже мертва, душа переходит к существу, наиболее близкому к заклинательнице. Чаще всего - к её потомкам. Затем эта душа поселяется в чреве женщины, и на свет появляется воин-зверь. Такова истинная природа того, что вы называете Зверопадшими.

Я ошарашенно уставился на неё.

- То есть я связан с какой-то ведьмой, и из-за её смерти стал Зверопадшим? Что за чушь? Я никогда о таком не слышал!

- Я лишь говорю правду. Является она общеизвестной или нет - не имеет значения. Я ведьма. Когда речь идёт о Колдовстве, я не лгу.

Согласно учению Церкви - а именно его придерживалось большинство людей, - те, кто в прошлой жизни совершал злодеяния, притягивали к себе демонов. Со временем демоны овладевали их телами, и люди превращались в чудовищ. Именно этим объясняли жестокость Зверопадших, их вспыльчивость и вечную тягу к дракам.

К чёрту эту Церковь.

Я всегда считал это полной ерундой.

Я не был ни жестоким, ни агрессивным. Больше всего на свете мне хотелось спокойной жизни.

Но большинство людей охотно верило церковным сказкам.

И теперь их предубеждения были направлены против меня.

- Не могу поверить, что я как-то связан с ведьмой...

- Ведьмы - изгнанницы, а живут они очень долго. К тому времени, когда потомки окончательно забывают о своём происхождении, заклинание возвращается вновь.

Ведьма печально вздохнула, заглянув в пустую миску.

- Ты хочешь снова стать человеком?

Я замер.

- Я... я смогу стать человеком?

На её губах появилась улыбка.

- Для меня это не составит труда. Ну что скажешь, наёмник? Поработай на меня, и я сниму с тебя заклятие.

У меня была мечта.

Открыть небольшую таверну где-нибудь в деревне, встретить красивую женщину и спокойно прожить остаток жизни.

Если ведьма говорила правду, то желание, от которого я давно отказался, могло исполниться.

Мне больше не пришлось бы скрывать лицо под капюшоном, убегать от ведьм или распугивать проституток одним своим видом.

Но можно ли доверять ведьме?

- Разве головы Зверопадших не считаются ценным трофеем для ведьм?

—-То, что я нахожу её привлекательной, ещё не означает, что хочу её заполучить. Кроме того, я вообще редко чего-то желаю. Но больше всего мне нужен ты целиком. Безголовый телохранитель вряд ли сможет выполнять свою работу.

- Или ты просто пытаешься усыпить мою бдительность, чтобы потом отрубить мне голову.

- Ох, какая нелепость. Если бы я хотела лишить тебя головы, то сделала бы это ещё в самом начале. Мне бы не понадобилось просить тебя стать моим телохранителем.

Аргумент был на удивление разумным.

Сам факт, что я до сих пор жив и спокойно разговариваю с ведьмой, уже говорил о многом.

Не то чтобы я начал ей полностью доверять, но и видеть в ней смертельную угрозу больше не получалось.

Часть меня хотела поверить её словам.

Другая моя часть продолжала сомневаться.

А вдруг она всё же лжёт?

Она ведь ведьма.

- Не хочешь заключить договор? - неожиданно предложила она.

- Договор?

- Да. Кровный договор ведьм. Ты станешь моим телохранителем, а я верну тебе человеческий облик. Мы запишем условия нашей кровью. Тот, кто нарушит договор, обязательно умрёт.

- Умрёт?!

Я невольно отшатнулся.

Ведьма мягко улыбнулась.

- Не стоит так пугаться. Всё, что требуется, - соблюдать условия соглашения. Дай мне свою руку.

Не успел я ничего ответить, как она схватила меня за ладонь.

И я вздрогнул.

У неё такая мягкая кожа...

Но на этом всё не закончилось.

Она поднесла мой палец к губам и без малейшего колебания взяла его в рот.

По телу пробежала дрожь.

Шерсть встала дыбом, когда её влажный язык скользнул по участку кожи между мехом.

- Эй!

Я поморщился от боли.

Её зубы прокусили мою кожу.

Наблюдая за выступившей кровью, ведьма удовлетворённо кивнула, после чего прокусила и собственный палец.

- Я напишу договор зеркальным письмом, используя нашу смешанную кровь как чернила. Когда документ сожгут, договор вступит в силу. После этого мы будем связаны его условиями до тех пор, пока один из нас не умрёт либо обе стороны не признают договор исполненным или расторгнутым. К сожалению, бумаги у меня нет. Но ткань тоже подойдёт.

Не задумываясь ни на секунду, она оторвала кусок подола своего плаща.

Её и без того потрёпанный плащ стал выглядеть ещё более жалким.

Я молча наблюдал, как кровь стекает по нашим пальцам.

- Скажи, ведьма, - начал я. - Почему ты выбрала именно меня? Если хочешь оставаться незаметной, разве не лучше было найти кого-нибудь менее подозрительного? Путешествовать вместе со Зверопадшим - отличный способ привлечь к себе нежелаемое внимание.

- Если выделяется мой спутник, то на меня обращают меньше внимания, - равнодушно ответила она.

А ведь верно.

Если по дороге идут ведьма и Зверопадший, то все взгляды окружающих в первую очередь будут прикованы ко мне.

- И ещё ты пахнешь как погреб.

- Пахну как что?

- В Лунолуковом лесу есть огромная известняковая пещера. Она тёмная, сырая и очень уютная. Мы называем её Погребом. Так ведьмы между собой называют своё убежище.

Я понюхал собственную руку.

После всех блужданий по лесу от меня пахло смесью грязи и травы.

Ну и, конечно же, зверем.

Даже весьма сильно.

- Вы там что, скот разводили? - спросил я.

— Скот? Да, держали самых разных животных. А ещё множество змей и пауков.

Животные, змеи и пауки...

Надо как можно скорее найти трактир и нормально помыться.

И тут я неожиданно усмехнулся.

Мы сидели посреди леса и обсуждали ведьм, кровавые договоры и вполне вероятную смерть, а я размышлял о горячей ванне.

В этот момент я понял, что уже принял решение.

С самого начала мои инстинкты твердили, что эта ведьма не причинит мне вреда.

Полагаться только на логику было бы глупо.

Именно инстинкты не раз спасали мне жизнь, помогая замечать опасность раньше, чем она становилась смертельной.

Я потёр нос и внезапно выхватил кусок ткани из рук ведьмы.

- Что ты делаешь?! Договор ещё не-

Не обращая внимания на её протесты, я разорвал ткань на клочки и подбросил их в воздух.

Ветер мгновенно разнёс лоскуты по поляне.

- Ты хоть представляешь, сколько сил нужно, чтобы писать кровью на ткани?!

- Не нужен нам такой подозрительный договор.

Я протянул руку.

- Лучше дай мне свою ладонь.

На этот раз я сам взял её руку.

Она очень красивая.

И такая маленькая, что я легко мог бы раздавить её двумя пальцами.

По её укушенному пальцу всё ещё стекала кровь.

Я прижал свою рану к её ране, смешивая нашу кровь.

Ведьма удивлённо подняла на меня взгляд.

Её глаза заблестели.

- Я знаю это! Кровная клятва, да? Тогда нужно сделать вот так.

Она радостно переплела наши пальцы и ещё сильнее прижала большие пальцы друг к другу.

- По-моему, это гораздо лучше ведьминого договора на крови. Именно так заключают соглашения люди и наёмники.

Почувствовав неловкость, я быстро убрал руку.

Однако место, где смешалась наша кровь, почему-то всё ещё сохраняло тепло.

На мгновение меня посетила тревожная мысль.

Что, если смешивать кровь ведьмы и Зверопадшего опасно?

Но все сомнения исчезли, когда я увидел, как ведьма осторожно сжимает окровавленный палец, словно драгоценность.

- Клянусь, что не стану охотиться за твоей головой, наёмник, - тихо сказала она. - Так что можешь расслабиться.

- Вот как? Что ж, надеюсь, ты сдержишь слово. Кстати, как тебя зовут?

- Меня зовут Зеро.

Опять число, а не имя.

Слова уже готовы были сорваться с языка, но я вовремя сдержался.

На некоторое время между нами повисла тишина.

Я внимательно посмотрел на ведьму.

- А ты не собираешься спросить моё имя?

Она лишь пожала плечами.

- Мне это неинтересно.

- Что?

— По именам я называю только своих приближённых. Или, если говорить проще, слуг. Для ведьм имена имеют особое значение. Стоит тебе назвать своё имя, и я вполне могу использовать его, чтобы подчинить тебя своей воле и превратить в покорного слугу.

С этими словами она ухмыльнулась и подняла руки, изображая чудовище, готовое меня сожрать.

Выглядело это одновременно как детская игра и как попытка старушки напугать детей страшной сказкой.

Я невольно улыбнулся.

- Да уж, сразу видно настоящую ведьму.

- Так я и есть настоящая ведьма, - улыбнулась она в ответ. - Тебе страшно?

Так начались наши странные отношения.

Мы обращались друг к другу без имён.

Впрочем, это было несложно, ведь настоящих имён друг друга мы всё равно не знали.

Да и продлится всё это, скорее всего, не больше месяца.

Для временного союза такая дистанция подходила идеально.

Страны и города — все начинаются с одной точки. Допустим, близ замка правителя располагаются дома вассалов. Рядом с домами вассалов — дома слуг. Тут же, среди домов, стоят лавки, а рядом с лавками жилища торговцев и их мастерские.

Точно так же вблизи от больших городов непременно мостятся несколько мелких. В крупных городах создаются рыцарские ордена, которые организовываются для охраны порядка и защищают от разбойников и прочих опасностей. И хоть окруженным стенами городам вроде Фомикама можно особо не волноваться, большинство городов и деревень беззащитны. Можно сказать, они ищут успокоения в том, что «по соседству находится нечто, что защитит».

Сейчас мы направляемся как раз в один из таких беззащитных городов. По словам Альберта, в его окрестностях и располагается школа.

— Латетт — маленький городок…

Вымощенная песчаником дорога простирается до самой столицы Фраста. Этот путь имеет несколько ответвлений, и, взглянув на карту, понимаешь, что все они пролегают к небольшим городкам и деревням. Как говорит Альберт, этот путь ведет в Латетт.

— …но, несмотря на размер, оживленный. Пончики и булочки из здешней пекарни очень вкусные! Пончики нежные, булочки сладкие, а свежеиспеченные — они мягкие-мягкие, ням-ням.

— Вот оно как… Весьма любопытно, — чрезвычайно серьезно прошептала Зеро. Если представить, что половина ее мозга занята колдовством и магией, то оставшаяся половина, пожалуй, — только едой. Хотя для еды, как мне кажется, места выделено куда больше.

— В Фомикаме весело и многолюдно, но Латетт мне больше по душе. Когда охоту на ведьм запретят, хочу поселиться в нем. Открою, например, лавку предсказаний.

— Эй, мелкий. Если забыл, я напомню: мы направляемся в школу, так? Что город тебе нравится — понятно, — но ненужных остановок мы делать не будем.

На всякий случай предупредив об этом, я поймал на себе недовольный взгляд, которым наградил меня обернувшийся Альберт.

— Я не забыл! Мы идем в школу, а школа в Латетте.

— Но ведь школа вроде в убежище. Или Латетт — город ведьм?

— Нет же, — раздраженно выдохнул Альберт. — Вход в школу спрятан в Латетте, под фундаментом церкви. И кроме ведьм его никто не видит, потому как, чтобы посторонние не входили, он скрыт колдовством.

— В городе… Мало того, так вход в убежище еще и под церковью.

— Верно. Трюк с убежищем, обустроенным где-нибудь в городе, с давних пор работает замечательно. В неприметном тупике, под каким-нибудь изваянием или под надгробной плитой. Кажется, устраивали даже под кроватью в постоялом дворе.

— Э-э… Значит, под кроватью…

Лучше об этом не задумываться. Если еще и тупиков бояться, статуй и подкроватного пространства, то жить станет вовсе невмоготу.

— Днем мы слишком выделяемся, в связи с чем по прибытии в Латетт дождемся ночи. Там есть постоялый двор, поэтому лучше снять комнату. Собака там, конечно, тоже имеется, но она ко мне привыкла; когда иду с ней поиграть, увязывается за мной, да и хозяйка двора временами сладостями угощает.

— Колдуна… Сладостями?

— Никто же не знает, что я колдун, — беззаботно бросил Альберт, пожимая плечами.

«Может, обманывает?» — мелькнуло в голове, но я промолчал.

— Пока они не знают, кто я на самом деле, общаться с ними можно вполне нормально. Моя мать была ведьмой, но, отказавшись от колдовства, она вышла замуж за простого человека. И жила в городе среди людей.

«Ведьма, покончившая с колдовством, живет как обычный человек. И такое, значит, возможно». — Это меня тронуло. Видимо, узнав о том, что Сорена была доброй колдуньей, мои предубеждения касательно ведьм притупились.

— А что сейчас с твоими родителями? Ведь когда твоя жена бывшая ведьма, жить, пожалуй, тяжеловато.

— Оба давно умерли. Во время охоты на ведьм, — голос Альберта был спокоен. Вот только сам он при этом словно оледенел. — Тогда я был еще мал. Узнав, что моя мать ведьма, горожане устроили охоту. А ведь до этого жили дружно… Издавна в Веньесе, случись что, винят ведьм. И потому ведьмы никогда и ни за что не приближаются к крупным населенным пунктам. Отец отдал свою жизнь, сражаясь с горожанами, чтобы мы с матерью смогли бежать из города. Мама же, после того, как донесла меня до убежища тетки, в итоге тоже погибла. Так что меня вырастила тетка. О родителях почти не помню. На всякий случай уточню: это случилось до восстания ведьм. Вот тебе и пример одностороннего сотрудничества.

— Ну… Ненавидишь их, наверное… Людей.

«Не может не ненавидеть».

Однако Альберт со сложными чувствами на лице отрицательно покачал головой.

— Вовсе нет. Ведь отец любил мою мать. И абсолютно не переживал о том, что она ведьма. Если возненавижу каждого человека, это будет означать, что и отца я должен возненавидеть. Виноваты не люди, а предубеждения, гласящие, что ведьмы — зло. Раз случилась неприятность, наверняка по вине ведьмы — и так считают во всем мире. Хоть я и сражаюсь с людьми, но не ненавижу их и не жажду стереть с лица земли.

— Говоришь так, словно взрослый. — Я озадачено моргнул, и Зеро улыбнулась.

— Не зная простых истин, колдовством не овладеть. Хоть и не освоившийся, но юнец — полноценный колдун.

Какое-то время после этого мы следовали по извилистой дороге, поддерживая беседу, не несущую особого смысла.

Альберт шагал в своей неизменной манере, размахивая руками и частенько заговаривая высоким голоском о том или ином.

Судя по карте, Латетт не так уж далеко от Фомикама. Медленно движущаяся повозка, запряженная лошадьми, потратит на путь максимум пару часов, а если идти пешком — времени уйдет примерно вдвое больше, что не так уж и много. Поэтому показалось бы неудивительным, если бы людей, направляющихся в обе стороны, было много, однако за все время пути мы так никого и не встретили.

— Подозрительно тихо… Что-то людей нет…

Совсем не кажется, что подходим к городу, где живут люди. Когда приближаешься к городской местности, обычно чувствуешь спокойствие, но сейчас ровно наоборот. До чертиков плохое предчувствие. Тревожное ощущение, заставляющее мех встать дыбом. И чем ближе к Латетту, тем оно сильнее; инстинкты подсказывают не идти вперед, что замедляет движение.

Зеро дернула меня за рукав.

— Заметил? — внезапно спросила она.

Почесав щеку, я огляделся по сторонам.

Раз уж Зеро так говорит, значит, мне вовсе не кажется.

— Чей-то взгляд.

Наблюдают… Нет, не так. Просто взгляд. Вот какое ощущение. Как если бы оказался с врагом в темном лесу, где оба не могли бы разглядеть друг друга, но все равно ощущали бы на себе чужой взгляд.

Подобное подавляющее ощущение и здесь.

— Юнец. В окрестностях всегда так? Хоть и для маленького, но оживленного городка, как-то тут слишком мрачно.

Услышав вопрос Зеро, Альберт остановился и обернулся. Его лицо выражало волнение.

— Вот… — тихо произнес он.

Похоже, болтая до этого так оживленно, мальчишка старался подавить беспокойство.

— За тем холмом уже город, но… обычно здесь гораздо шумнее, и людей много, — сказав это, Альберт распахнул глаза. — Я… пойду проверю! — добавил он и сорвался с места.

Все-таки странно. До города рукой подать, но людей в окрестностях мало… И еще этот странный запах.

— Что будем делать, ведьма? Не ловушка ли это?

— Для кого? Для меня? Или для тебя?

Я взглянул на Зеро, словно говоря: «А что, может быть не на тебя?»

— Думаешь, сообразив, что я хочу вернуть книгу, юнец связался со своими, и в Латетте они подготовили ловушку? И собираются победить меня?

— Не похоже, конечно, но такой вариант возможен. Согласившись проводить нас до этого места, мальчишка вознамерился все разрешить.

— Что ж, звучит логично… Однако проверим, пожалуй, насколько твои инстинкты превосходят логику и теорию. Что они сейчас тебе подсказывают?

— «Немедленно убирайся отсюда» — что-то вроде того.

— И бросишь юнца?

Услышав это, я онемел. Совершенно не хотелось поступать таким образом. Ведь если Альберт на самом деле устроил для нас ловушку, бросить его — естественный вариант. Но мне почему-то хотелось приволочь Альберта обратно и уже потом удирать. Глядя на мою кислую морду, Зеро сузила глаза.

— Тогда бежим. Его прихватим с собой.

— И даже не попытаешься вернуть Книгу?

— Если там и впрямь опасно, лучше сперва найти Тринадцатого.

— Вот оно как. Логично. Эй, маль…

— Неправда! — пронзительно крикнул Альберт, прервав меня.

Вздрогнув и на секунду замерев, мы с Зеро поспешили вперед. Едва я поднялся на холм, как предо мной раскинулся обширный пейзаж.

— Что такое, мальчишка?! Что-то…

«…случилось?» — даже спрашивать не нужно. Ответ простирался перед глазами.

У подножия холма, на который мы только что взобрались, расположился небольшой город — это, наверное, и есть Латетт. Больше всего заметны церковь в его центральной части и площадь. Также в глаза бросаются различные по цветам и формам лавки и дома жителей, расположенные как попало. Пожалуй, весь городок от края до края можно пересечь за тридцать минут. Двухтысячное население. По сравнению с Фрастой, число жителей которой равно пятидесяти тысячам, Латетт — городишко.

Ближе к окраине плотность застройки снижалась и переходила в расстилающиеся за стенами луга. Но этот пейзаж… не нес в себе ничего умиротворяющего.

Очевидно, что, будучи атакованным, город, известный как Латетт, пал.

— Неправда… Не верю, не верю! Нет, нет, нет!

— Эй, постой, мальчишка, опасно же!

«Что его отрицания не более чем ложь, наверное, даже он сам, голосящий, не осознает».

Ни секунды не сомневаясь, Альберт бесстрашно бросился к подножию холма.

Если на город напали разбойники, полагать, что остались выжившие, — вовсе не странно. Ведь иначе городские улицы были бы переполнены трупами. Впрочем, трупы там наверняка есть. Хоть он колдун, но ребенку этого видеть не стоит.

— Чтоб тебя! Ну что за проблемный мальчишка?! — Мне ничего не оставалось, кроме как схватить Зеро в охапку и припустить вслед за ним. Из-за зловещей атмосферы нехорошее предчувствие только усиливалось, отчего тело покрыл холодный пот.

— Не волнуйся, Наймит. Я ведь уже говорила, — Зеро легонько похлопала ладошкой по моей голове, — что защищу тебя.

Взглянув на девушку и увидев ее самоуверенную улыбку, я мысленно цокнул языком.

«Одно слово — ведьма. Не сметь успокаиваться! Иначе какой из меня наемник?»

Пытаясь догнать Альберта, мы вошли в город и увидели, что все здесь гораздо хуже, чем казалось с холма; даже я скривился. Разрушенные стены, упавшие вывески. И всюду трупы, трупы, трупы… А вот и Альберт, ошеломленно застывший среди этого хаоса. И в его золотистых глазах, блуждающих от тела к телу, словно не осталось признаков рассудка.

— Эй, не стоит всматриваться!

Едва я окликнул его, как Альберт испугано вздрогнул.

— А…

— Разбойники, видать, напали. Но с такой жестокостью… Не повезло здешним…

— Разбойники… — сверкнув глазами, прошептал Альберт. И с горечью усмехнулся. — А похоже?

— Что? — не понял я и уставился на трупы, на которые смотрел парень. Ничего особенного, просто обугленные тела. Скорее всего, сожжены заживо. Несмотря на то, что тела людей обезображены до такой степени, когда пол уже и не различить, по позам видно, как отчаянно они пытались погасить огонь.

Но кое-что казалось странным. В противовес количеству сожженных людей, сам Латетт выглядел относительно целым. Любому известно, что, единожды занявшись, огонь сжигает все без разбора, покуда город не сгорит дотла. Тем не менее глядя на этих сожженных казалось, будто огонь избирательно сжигал только людей. И охваченные огнем, они метались, чтобы сбить его. При этом пламя должно было разойтись по городу. Однако вокруг не нашлось ни одного сгоревшего дома.

— Неужто… магия?

— Неужто… магия? — с сомнением прошептал я, и Зеро утвердительно кивнула.

— Скорее всего, это Фрагис*. Магия, которая не затрагивает ничего, кроме цели, и даже при использовании в лесу или в городе не приводит к пожару. Похоже, на город напали ведьмы.

Выходит, стражник на воротах в Фомикаме, говоря о сожженном поблизости городе, имел в виду это место…

Я прекрасно знал, что, раз ведьмы воюют со страной, то первые, бывает, нападают на города. Но вот город, подвергшийся такому нападению, вижу впервые… Я и представить не мог такой жестокости.

Тела разбросаны словно мусор, в домах следы грабежа. Зрелище, объяснимое лишь нападением разбойников, использующих магию.

— Что за дела-то? Раз здесь вход в убежище Ордена магов, ведьмы, наоборот, должны его оберегать. Как же вы так…

— Таких, кто пользуется магией, далеко не одна группа.

Услышав подавленный голос Альберта, я распахнул глаза.

Насколько мне известно, Орден Зеро — единственная группа магов. Именно они со своим восстанием погрузили страну в хаос, разве не так?

Впрочем, судя по рассказам Альберта и по наблюдениям за ним самим, Орден магов не сражается ни за что, кроме защиты ведьм. Вот только то, что я слышал как наемник, а также нынешнее положение дел в Латетте — все это убеждает, что, бесспорно, существуют и такие ведьмы, которые убивают людей магией для развлечения и грабежа.

— Получается, есть и другие группы вроде Ордена магов Зеро?

— Не так! Не равняй нас с ними! Эти разбойничьи ублюдки наверняка приходили за Книгой Зеро! И намеревались проникнуть в школу, используя неразбериху во время атаки…

— Значит, разбойничьи ублюдки… Но ведь Книга Зеро у Ордена, разве нет? Как же они тогда магии… Эй, стой же!

Не дослушав мой вопрос, Альберт вновь сорвался на бег. Вероятно, хотел убедиться в безопасности школы. На мгновение остолбенев, я молча взглянул на застывшую Зеро.

— Эй, и…

«Что будешь делать? Как лучше поступить? Что происходит?»

У меня в голове вертелось множество вопросов, но ни один из них я так и не озвучил. Слишком уж равнодушным было лицо Зеро, застывшим, словно у куклы.

— Эй?

— Пользоваться ей так... тоже возможно, — прошептала Зеро, глядя на разрушенные дома, упавшие указатели и сожженные тела. После чего, медленно перебирая ногами, двинулась вслед за Альбертом.

Местом, куда бросился Альберт, оказалась старая церковь.

Пройдя через сломанные двери, мы попали в разрушенную часовню. Жилище бога предстало перед нами в крайне печальном виде. Скамьи, когда-то стоявшие стройными рядами, разбросаны в беспорядке, пол усеян осколками витражей. И тела. Как видно, шестерых человек.

Однако они отличались от тех, что лежали за пределами церкви. Те, что снаружи, — безжалостно убитые при попытке сбежать. Эти же, судя по обстановке, определенно сражались.

На шее двоих из них виднелись поблескивающие красным камнем ремешки. Такие же, как у Альберта. Наверное, они тоже из Ордена магов Зеро.

Выходит, оставшиеся четверо — напавшие на город ведьмы?

— Орден магов и… атаковавшие их ведьмы?

Альберт кивнул.

— Товарищи из Ордена, они все сражались, чтобы защитить школу и город…

Но защитить не смогли. И, скорее всего, даже ценой своей жизни пытались спасти хотя бы школу.

— Перебили друг друга, когда одни защищали убежище, а другие нападали?

— Нет, не так. — Зеро вдруг зашагала к трупам ведьм, пройдя мимо Альберта.

— Эй! — Проигнорировав его оклик, она принялась рассматривать тела шестерых.

— Сперва нападавшая четверка прикончила двоих из Ордена. Потом появилась другая ведьма, и, в свою очередь, убила эту четверку.

— Как поняла?

— Характер смертей разнится. На телах членов братства видны следы сопротивления, однако оставшиеся четверо умерли, не успев ответить… И что самое главное, магия у всех «выпита» до дна. Вмешательство третьей стороны очевидно.

«Выходит, здесь, помимо ведьм из Ордена Зеро и напавших, появился кто-то еще. Как-то слишком уж это запутанно».

Стоило мне схватится за голову, как Альберт глубоко вздохнул. И дрожащим голосом, в котором смешались страх с ненавистью, воскликнул:

— Тринадцатый!

Вероятно, и у меня, и у Зеро в головах всплыли одинаковые вопросы.

«Откуда тебе известно это имя? Почему упоминаешь его при таких обстоятельствах?» — но прежде чем вопросы прозвучали, ситуация изменилась.

Взгляд усилился.

Мех встал дыбом, и неприятное ощущение, преследовавшее меня с момента приближения к городу, исчезло, сменившись на угрожающее чувство чьего-то взгляда.

Кто-то наблюдает. Откуда…

Посмотрев вверх, я тут же пожалел до глубины души. Под церковным потолком завис здоровенный глаз. От края до края по потолку пробежали трещины, и глаз распахнул веки.

Быстро вращаясь, он взглянул на меня, Альберта и в конце на Зеро.

— Как-то нагло он нас разглядывает, Наймит!

— А? А, да…

— Это принудительный призыв: сейчас унесет! Хватай юнца и цепляйся за мою руку!

«Что происходит? О чем Зеро говорит?» — Этого, разумеется, я не понял. Но все равно поспешил закинуть на плечо Альберта и схватить девушку за запястье.

В следующий миг пол рухнул. Нет, не так. Просто…

…пол, стены, само помещение исчезло. Будучи брошенным в разверзнувшуюся тьму, я рефлекторно закричал.

— Падаем!

«Такими темпами упадем и умре…»

— Успокойся, Наймит. Пока не отпустишь мою руку — ты в безопасности.

Монотонный голос Зеро вернул мой на мгновение упорхнувший разум.

— Дыши медленно. Твердо стой на ногах. Ощути землю. Тело уже прибыло. Приходи в сознание и возвращайся в тело. Ощути мою руку.

Глубоко вдохнув до этого, я только сейчас понял, что перестал дышать. Однако стоило мне выдохнуть, как ощущение падения пропало, — я и впрямь стоял на земле.

«Что? Какого… Это что, иллюзия? Очень холодно, тело еще дрожит».

Я огляделся. Темная комната. Четыре мерцающие свечи. Излишне терпкий аромат благовоний. Под ногами каменный пол. А на руках Зеро и вцепившийся мне в плечо Альберт.

— Слава всевышним! Наймит вернулся, Зеро! — крикнул мальчишка, прижимаясь к моей голове.

«Вер… нулся?»

Я снова огляделся. «Вернулся»… Но мы же все еще в…

— Эй… А где это мы? Мгновение назад мы находились в церкви…

— Принудительный призыв. Воля субъекта игнорируется и его перемещает в другое место. Сложное заклинание. Похоже, кто-то установил в часовне ловушку. Изначально с помощью этого искусства призывали демонов, но потом его переориентировали на людей. И я знаю только двух человек, способных на такое. Один из них мой наставник…

В этот момент я почувствовал перекрываемый ароматом свечей запах кого-то другого.

Тьма, растворенная во тьме. Даже сейчас, заметив незнакомца, я ощущаю его столь слабо, что в любой момент могу потерять из виду, словно он соткан из тьмы.

Не вижу. Но он там.

— …а второй — Тринадцатый… Это ведь ты! — с кривой улыбкой, произнесла Зеро. Ошеломленный, я поднял взгляд, пока это имя набатом звучало в моей голове.

И вот с неприятным для уха звуком из тьмы вышел парень. Рассматривая Зеро и Альберта как пример, я думал, что все ведьмы и колдуны — красавцы, но, судя по виду Тринадцатого, это далеко не истина.

Высокая и широкоплечая фигура, словно привычная к схваткам. Из-за взбугрившихся мышц спины тело Тринадцатого казалось невероятно огромным. Вдобавок длинная челка полностью скрывала его глаза.

Недовольный, мрачный парень. Тринадцатый был воплощением этих слов. Конечно, не мне, зверочеловеку, говорить, но даже моя звериная морда симпатичнее его физиономии.

Глядя на него, Зеро вызывающе сузила глаза.

— Объясниться не желаешь, Тринадцатый? Зачем призвал меня?

— Ты явилась в результате призыва. Это следствие. Вовсе не причина.

— То есть ты призываешь всех, кто оказывается на том месте? Тратишь немало сил. Ты не изменился, Тринадцатый.

— Как-никак, я услышал интересное имя, Зеро.

Пристальный взгляд сквозь просвет челки скользнул к Альберту. Негромко вскрикнув, мальчишка еще сильнее сжал мою шею.

— Та церковь — вход в убежище злокозненного сборища колдунов. Похоже, они бросили его во время нападения, но на всякий случай я решил, что стоит приглядеть за округой. Так я услышал свое имя. Интересуясь, кто бы это мог быть, я призвал его сюда.

— Даже если это мог оказаться простой человек, ничего не знающий о магии? Ошибись я, и Наймит умер бы.

«Вот как. Значит мне довелось побывать на грани. И Альбертово «Вернулся!» означало, что я, похоже, выкарабкался из бездны смерти. Едва встретив Тринадцатого, я, кажется, уже невзлюбил его».

— Я и представить не мог, что найдется человек, который, не владея магией, не просто войдет в город, полный трупов, но еще и направится к убежищу колдунов, где при этом умудрится произнести мое имя. Причем с такой яростью в голосе. Так что все сработало автоматически. Да и потом, вернуть ушедшую за предел душу — не так уж и сложно. И не стоит так злиться. Все, что нужно, это звук. Даже если душа упорхнула за предел, позвать ее обратно — проще простого. А теперь вопрос задам я: зачем ты покинула Нору, Зеро? — спросил обвиняющим голосом Тринадцатый.

Хмыкнув себе под нос, Зеро ответила:

— Видишь ли, устала от одиночества. Вот и решила прогуляться, да взглянуть на твое угрюмое лицо.

— Далековато для прогулки… Я же говорил, снаружи опасно. И ты обещала ждать.

— Да уж, опасностей и впрямь немало. После десятка-то раз, когда за мной гнались с криками: «Ведьма!», даже я это усвоила. Вот только опасности не неотвратимы. И, если говорить другими словами, я впустую потратила больше сотни лет. Стоило выйти наружу гораздо раньше, не считаешь, Тринадцатый?

Неприятная атмосфера заставила замереть.

«Что за… Тринадцатый вроде помощник Зеро, разве нет? Таким-то нежным голосом о нем говорила, а теперь, увидев его, откуда эта жажда убийства?»

И внезапно...

— Какого черта?! — раздался высокий голос Альберта. — Зеро… Ведь… Книгу Зеро написала… Так откуда же… — Мальчишка затрясся. — Откуда ты знаешь Тринадцатого — королевского колдуна?

«Королевского… колдуна?»

Эти слова вызвали противоречие. Я перевел взгляд на Альберта.

— Эй, «королевский колдун» — это в каком смысле? Ты же не хочешь сказать, что в воюющей с ведьмами стране король лично нанимает колдуна?

— Именно это и говорю. Тринадцатый помогает в охоте на ведьм. Он предатель! Хоть сам колдун, но убивает ведьм!

А я-то удивлялся — как страна, которую бросила Церковь, умудряется держаться, воюя с ведьмами… Теперь ясно. Выходит, привлекли колдуна в союзники.

Ведьмы искусны в скрытности — спрячься они, обычному человеку ни за что не найти. Даже для Церкви, веками воевавшей с ведьмами, это тяжелая задача. И озлобленный народ, подозревая обычных людей в колдовстве, начал убивать невиновных, пытаясь найти в этом спасение. Ведьмы ли убивают людей, или сами люди, страшащиеся ведьм, убивают себе подобных… Впрочем, согласно истории, последнее случалось гораздо чаще.

И как же этого избежать? Очень просто: пусть ведьма помогает с поисками.

Зеро рассказывала, что «шла по следам колдовства», и, следуя за магической силой Тринадцатого, из леса Юмицуки добралась аж до Веньеса. Учитывая это, можно сказать, что подобный способ позволяет найти кого угодно с достаточной точностью.

Проблема лишь в том, что ведьму, согласную помогать в охоте, как правило, не найти… Однако здесь, похоже, найти все же умудрились. Пусть и не ведьму, а колдуна.

— Но как маг вообще взялся за такое в стране, где воюют с ведьмами?

— На глазах правителя Тринадцатый устроил бойню, — выдал Альберт. — Как-то раз Орден напал на короля. Тот находился в пути за пределами города. Война тогда едва разгорелась, и пока жертв было не много, мы хотели заставить правителя запретить охоту. Вот только это произошло уже после «Вечера возмездия»… Так что даже не выслушав, солдаты напали на нас, и Ордену оставалось только контратаковать…

Альберт закусил губу и продолжил:

— Тогда и появился Тринадцатый. Он перебил всех членов Ордена магов, которые там присутствовали. И тем самым заслужил монаршее доверие, после чего стал защищающим королевство колдуном.

«Вот оно как, хотя поверить сложно. Уж больно странный рассказ. Впрочем, да. Издавна Веньес в случае проблем полагался на ведьм, так что это уже вошло в привычку. И идея положиться на колдуна во время охоты на ведьм не такая глупая. Когда страна искала замену Церкви, явился тот, кто подходил для этого больше всего, — колдун, предложивший свою помощь».

Все это время наблюдавший за нашим разговором Тринадцатый раздраженно ударил посохом по полу. Испуганно дернувшись, Альберт посмотрел на него.

— Имя Зеро… Не смейте трепать его направо и налево. Я недоволен этим.

Мой мех вздыбился, прямо как тогда, в здании церкви. Ледяной взгляд, которым временами одаривает Зеро, пугает, но ужас, который вызывал взгляд Тринадцатого, был гораздо сильнее.

Ведь во взгляде Зеро нет враждебности. Эта сила направлена в никуда, поэтому я не опасаюсь ее. Страх перед силой девушки скорее схож с восхищением. Во взгляде же Тринадцатого сквозит нескрываемая злоба, жажда убийства, словно вся его мощь вот-вот обрушится на меня.

Не хотел бы я стать его врагом — страх такого порядка вызывал его взгляд…

Это, конечно, жалкое зрелище, когда здоровяк вроде меня вопит: «Страшно-страшно!», но притворяться храбрым я совсем не умею. Похоже, Альберт тоже, раз так дрожит. Если я сейчас сниму его со своих плеч, он, пожалуй, и на ногах не устоит.

Потому отпускать его я не стал.

— Назваться Орденом магов Зеро? Совсем охренели?! Полощете ее имя, недооценивая и очерняя. Это грех, которому нет прощения. Имя Ведьмы Грязи, жадно ищущей знаний в темной норе… Вы, ублюдки, недостойны его использовать!

Тринадцатый взмахнул пальцем, разрезая пространство перед собой. Следом в воздухе зародилось голубое сияние, и я тут же развернулся и присел, чтобы спиной прикрыть Зеро и мальчишку. Понятия не имею, что это за магия, но Тринадцатый явно собрался напасть на Альберта.

Я сжал зубы, приготовившись к боли, вот только стон так и не издал.

Ничего не произошло. Я вовсе не хотел изображать из себя героя, прикрывая их, но… Жалкое зрелище.

Испытывая неприятные ощущения, я раскрыл зажмуренные до этого глаза и увидел, что взобравшаяся на мое плечо Зеро приготовилась дать отпор Тринадцатому.

— Ты что…

— Я же говорила, Тринадцатый: это мой Наймит. Только попробуй нанести ему хотя бы царапину — я тебя, ублюдок, на кусочки порву и предложу их демонам

[[image:/storage/reader-images/f1cabf94b2bf8189b9c043885765fe0af5c7d56b.jpg]]

Руки Зеро источали взвивающийся кверху черный дым. Мрачная, она стряхнула его, громко хлопнув в ладоши, и развела руки. Я хотел защитить девушку, но, похоже, вместо этого защитили меня.

Мне вдруг стало дурно — атмосфера переросла в еще более нервозную, чем прежде.

— Думаешь, сможешь, Зеро? Думаешь, моя сила все та же, что и десять лет назад, когда мы спорили? — провокационно заявил Тринадцатый. В мгновение ока лицо Зеро застыло, а затем на нем проявилась ледяная усмешка.

— Так может проверим, Тринадцатый? Я чуточку недовольна.

Схватив Альберта, я немедленно отскочил от Зеро.

Будто только этого и ждала, девушка тут же позволила красному пламени охватить свое тело.

«Совсем не смешно. Если оказаться в бою между колдуном и ведьмой — и девяти жизней не хватит, чтобы унести ноги!»

— Эй, мальчишка! Можешь что-нибудь сделать? Это же в самом деле абзац!

— Не могу, разумеется! Фрагис — сильнейшая из доступных мне магия! Если я влезу с ней между ведьмой, которая без слов призывает огонь, и колдуном, который повелевает молниями, — от меня только угольки останутся! Было бы время, возможно, и вышло бы что-нибудь наколдовать…

— Будто есть время для колдовства! Ты бесполезен!

— Сам такой! Тоже ведь ничего сделать не можешь.

— Ах ты… А, ладно, то есть мне просто нужно что-то сделать?

Пан или пропал, лучше попробовать, чем подохнуть. Поднявшись на ноги, я изо всех сил прокричал:

— Эй, ведьма!

Сейчас я могу привлечь ее внимание лишь одним. Хотя идея глуповата…

— Скоро полдень! Давайте вы после обеда подеретесь!

И эта глуповатая идея остановила Зеро. Огонь, окружавший ее, опал, и она обернулась ко мне.

— Уже полдень?

— Да.

— Время обедать?

— Да.

— Ясно, — прошептала Зеро. Затем повернулась к Тринадцатому и заявила:

— Говорят, войны не ведут на голодный желудок. Пожалуй, мне интереснее сражаться, когда мы оба в отличной форме. Я могу подраться с тобой когда угодно, но вот поесть — не всегда. Так что… Тринадцатый?

— У нас есть отличное мясо ягненка. Велю поварам зажарить, — понимающе кивнул Тринадцатый с серьезным видом. И быстро погасил свои боевые проклятья. Обменявшись с Альбертом взглядами, мы пожали с ним руки.

— Я хочу картофельного супа.

— Приготовят.

Мгновение назад испускающие столько магии, что даже взгляд мог ее уловить, Тринадцатый и Зеро, недобро глазевшие друг на друга все это время, мгновенно договорились о перемирии и обменялись кивками.

Мы были призваны из церкви в Латетте в столицу Веньеса — Фрасту… Похоже, в одну из комнат, расположенных в подземелье королевской крепости. Хоть я и не верил во все это, сейчас мне было не до сомнений. Слова Зеро о том, что ее товарищ во Фрасте, и утверждение Альберта о том, что Тринадцатый теперь королевский колдун, — оба верны.

Значит, из Латетта мы вмиг перенеслись во Фрасту. Путешествовать таким способом, конечно, удобно… Вот если бы еще и для жизни не представляло опасности, н-да.

Поднимаясь по лестнице, ведущей из подземелья, я увидел суетливо подступивших к нам людей, облаченных в робы, — по всей видимости, подчиненных Тринадцатого. Когда колдун распорядился о приготовлении еды, они беззвучно исчезли.

Альберт, казалось, вот-вот сорвется на крик, но, видимо, понимая, что это только усугубит положение, кое-как сдержал себя и направился к столу. Не зря называет себя колдуном — прагматик до мозга костей, хоть и ребенок.

Итак, мы четверо, включая Тринадцатого, расселись за столом.

Во главе прямоугольного стола с противоположных друг другу сторон разместились Зеро и Тринадцатый. Так что вполне очевидно, что мне досталось место напротив Альберта. Само собой, в такой атмосфере никакого мирного разговора не вышло бы, потому все участники трапезы хранили молчание.

Да и о чем говорить в сложившихся обстоятельствах? Зеро же, шумно и с радостью хлебающая суп, только усугубляла ситуацию.

— Отвратительная бурда.

Той, кто прервала неловкое молчание, естественно, оказалась Зеро. Хоть я и благодарен ей за это, но так еще хуже. Замерев, я уставился на девушку и Тринадцатого.

— Суп, приготовленный Наймитом, гораздо вкуснее… Они же повара, следовательно, зарабатывают этим на жизнь, да? Так почему их суп хуже?

«Эй, постой. Пожалуйста, прекрати. Я, конечно, благодарен за похвалу, но сейчас она только ухудшит мое положение. А-а, ну вот, Тринадцатый уставился на меня. И уж очень недовольно. Или он всегда такой? Неважно, но это пугает до чертиков».

— Суп такой же, как и тот, что мы готовили в Норе. Вполне съедобен, — в голосе наконец ответившего Тринадцатого не звучало недовольства. И это казалось жутким.

— Врешь! Я же знаю. Ты всегда и везде добавлял мед.

— Количество сахара важно, это да. Однако нет нужды добавлять в картофельный суп лишние ароматы и полутона.

— Да признайся уже, что просто любишь сладкое. Людям знакомо удовольствие. Отказ от его поисков и от сопутствующего ему блаженства — это оскорбление в адрес демонов. Наймит, ты ведь согласен с этим?

— А… Я… Все равно, лишь бы съедобно было.

Честно, даже если бы это было вкусным, в сложившейся ситуации вкуса я не ощутил бы. И даже если Тринадцатый сладкоежка, по ночам охотящийся за медом, мне плевать.

Словно говоря: «Не ожидала, что ты не встанешь на мою сторону», Зеро расстроенно поджала губы и уставилась на меня. Оно, конечно, логично, что наемник должен во всем соглашаться с нанимателем, но, не желая быть втянутым в спор, я решил игнорировать ее, на что в ответ Зеро недовольно отвела от меня взгляд и вгрызлась в мясо ягненка.

— Н-да… Десять лет спустя ты все такой же упрямый, Тринадцатый. И что за позерское «я»*? «Я» говори, «Я». Даже если меняешь стиль общения, на плечах все та же неуступчивая башка.

— В зависимости от места, времени и ситуации слова принимают разные значения. Я думаю, что «я» — наиболее подходящее слово. «Я»-подобные именования — пережитки прошлого, и их использование приносит ненужное внимание. Я же не особо люблю выделяться.

Натянутая атмосфера. Даже чересчур. Поэтому я не смог сдержать вопроса:

— Скажите, вы… друзья?

— Собратья, — трогательно единогласно заявили Зеро с Тринадцатым. Вот как. Ясно. Товарищи. Стало быть, наподобие солдат из одного отряда.

— И… Получается, вы не враги?

— Я не желаю становиться врагами, но после того, как он призвал нас и поранил моего наемника, — ясно же, что жаждал драки. Разумеется, я ответила.

— Призыв — это результат. Да и целился я вовсе не в твоего наемника, а в колдуна, что оскверняет имя Зеро. А твой наемник попытался прикрыть этого колдуна, так что за ранения я не ответственен.

— Как всегда успешно увиливаешь от ответственности, Тринадцатый.

— Я приму это как похвалу, Зеро.

И тишина. Надеясь отвлечься от происходящего, я посмотрел на Альберта. Он, конечно, хотел моей головы, но в данный момент был единственным, кто не вселял в меня страх. Взглянув на тарелку перед ним, видно, что к еде он не притронулся. Не может быть, чтобы он не был голоден, ведь пустой желудок — сволочь настойчивая.

— Не будешь есть? — спросил я, и на меня уставилось нервное лицо.

— А с чего бы мне это есть? Вдруг там яд? — не сдерживаясь, высказал он.

— Нет там никакого яда!

— Откуда знаешь?

— Я, вообще-то, зверь.

Альберт изумленно посмотрел на меня. Потом с отвращением уставился на тарелку и бесцеремонно начал есть. И…

— Вот же… И впрямь гадость! — в сердцах пожаловался он, глядя на Тринадцатого.

— Угу, угу, — закивала Зеро, поддерживая.

На секунду я захотел, чтобы у меня было столько же смелости и безрассудства, сколько у паренька, но если бы они у меня были в таком же количестве, я бы, скорее всего, давно подох. Дикие звери убегают вовсе не из-за страха. А потому, что у них обостренное чувство опасности.

В ответ на комментарии о еде, прозвучавшие из уст Альберта и Зеро, выражение лица Тринадцатого дрогнуло, но, наверное, это из-за страха мне так показалось. А, нет. Судя по тому, как колдун безмолвно взмахнул рукой, подзывая слуг, может, не показалось.

Вскоре нам преподнесли небольшое блюдо, на котором громоздилось нечто, отдаленно напоминающее печенье в виде людей и зверей, и сверкающее.

Высококлассный продукт, сделанный из сахара. Не те поделки, которые вываривают в кипятке, а сладости, достойные короля и придворных. То ли отыграться хочет за слова о паршивой еде, то ли с самого начала хотел подать их в качестве десерта, кто знает…

Зеро, похоже, никогда не видевшая подобного, заявила: «Наверняка что-то безвкусное» — и бросила одно из них в рот. И в следующий миг замерла…

Похоже, выражение об улыбке, распускающейся словно цветок, — не метафорично. Ведь улыбка, которая расцвела на обычно невыразительном и спокойном лице Зеро, была убийственно красива.

Я взглянул на Альберта: тот с недовольным видом набивал рот сладостями. Кажется, этот раунд за Тринадцатым.

— Итак… — Удовлетворенно вздохнув, Зеро отодвинула тарелку. Настроение у нее резко улучшилось. — Поведай наконец, Тринадцатый, почему ты, покинувший Нору в поисках Книги, развлекаешься в качестве королевского колдуна — сущности столь редкой?

— Я всего лишь выбрал наиболее эффективный способ. Вор уже распространяет магию по Веньесу, манипулируя ублюдками вроде Ордена магов и пытаясь погрузить страну в ужас и хаос. Ведьм, что будут противиться возврату Книги Зеро, много. А я — один. В обмен на помощь с поисками Книги, я предложил королю поспособствовать в охоте на ведьм. Это произошло год назад… Но и по сей день я не преуспел в возврате. Такие дела.

— Не неси бред! Ублюдок здесь ты! — выкрикнул Альберт и, ударив кулаком по столу, вскочил, опрокинув стул.

— Орден магов Зеро не сборище ублюдков. Мы защищаем ведьм от охоты. Проникаем в города, где сжигают ведьм, и спасаем их! И вообще, что значит «Книга украдена»?! Книгу Зеро Он напи… — Тут Альберт прервался.

Ведь Книгу Зеро написал вовсе не Он. И Альберт об этом знает. Итак, Он или получил книгу от Зеро, или… украл.

В поисках выручки, Мальчишка бросил на Зеро полный надежды взгляд, но та ничего не ответила.

— Мы… вовсе не жаждем погрузить страну в хаос и отчаяние…

— Но по факту это уже случилось.

Невзирая на то, что Альберт лишился запала, голос Тринадцатого ни капли не стал теплее:

— Вы, отбросы, вопите о том, что жаждете мира для ведьм, но все равно убиваете людей. И если в противостоянии победят маги, выжившие не будут испытывать к ведьмам ничего, кроме страха. Спокойствия это не принесет.

— Мы не убиваем людей намерен…

— Но они умирают. Вы вообще учитываете, сколько людей гибнет из-за ваших спасательных операций?

— Это неизбежно! Война как-никак. Раз люди не прекращают убивать ведьм, нам не остается ничего, кроме как убивать людей в ответ.

— И ты можешь поклясться, что вы убиваете лишь тех, кто убивал ведьм? И в этом ни разу не ошибались? Считаете себя непогрешимыми? Вот поэтому война и началась!

«Те же слова, какие я говорил Альберту. Месть за месть порождает войну. Может, мы даже сойдемся, Тринадцатый. Но убедить мальчишку — задача не из простых».

Глаза Альберта наполнили слезы; казалось, он вот-вот заплачет. Тринадцатый же давил все сильнее. Видимо, слово «жалость» ему незнакомо.

— А главное… Поступают доклады, что города, подвергшиеся атаке ведьм, — грабят. Города и деревни, не имеющие никакого отношения к охоте. В угоду банальному разбою маги убивают безвинных людей… И не говори, что не знаешь об этом.

Непроизвольно в мыслях всплыл пейзаж разрушенного Латетта. Что бы не утверждал Альберт, убийства и грабежи в исполнении ведьм — факт. Тогда, правда, расспросить мальчишку более подробно не удалось…

— Они не имеют никакого отношения к Ордену! Те маги изгнаны, они отступники!

— Отступники? — переспросил я, и Альберт испуганно вздрогнул. Я, конечно, не хотел его напугать, но и не отрицаю, что тон, с которым я произнес свой вопрос, был довольно пугающий. Альберт упоминал, что существуют другие группы магов, но отступники — это несколько иное, нежели полностью независимая группировка. Если они отделились, значит, прежде числились в рядах Ордена.

— Я же говорил, что в Орден магов Зеро принимают и странников, и сирот — невзирая на то, кто ты есть, учат магии ради ее распространения, помнишь?

— Ясно… Вот, значит, как.

Я-то задавался вопросом: как другие маги обучились магии, но если это «изгнанные члены Ордена, творящие, что им заблагорассудится», — тогда понятно.

Если упростить, мертвые маги в церкви Латетта — те, которые напали, и другие, которые оборонялись, — по сути, все они из одного Ордена. Следовательно, к нападению на Латетт и к его разрушению причастны только члены Ордена Зеро. Видимо, понимая это, Альберт скривился.

— Были и такие, кто, уже обучившись магии, вдруг становились злобными. Они и им подобные изгонялись из школы и не могли обучиться новой магии. Вот только изученной однажды магией можно пользоваться всю жизнь…

Разумеется, те, над кем издевались из-за отсутствия силы, вдруг обрели ее, да такую, которой обычные люди противостоять не смогут. Что из этого вышло — очевидно.

— Грабь и воруй в свое удовольствие, да?..

Альберт слегка кивнул.

Это все равно что дать неразумным детишкам взрывчатку, достаточно мощную, чтобы убивать людей.

Посредством Книги Зеро магия распространяется куда угодно и достается кому попало. Даже если Книгу вернуть, останутся копии. Неважно, полные или нет — достаточно и одной страницы. Словно чернила, пролитые в воду. Загрязненная ими вода уже не станет чистой.

— Не сомневаюсь, Латетт атаковали отступники. Собравшись вместе, они хотели проникнуть в школу. Скорее всего, чтобы отобрать Книгу и получить больше силы…

Итак, в стране существуют три влиятельные магические фракции.

Первая — Орден магов Зеро, жаждущий мира для ведьм.

Вторая — выучившиеся у них магии и слетевшие с катушек колдуны.

Третья — уничтожающий первые две стороны королевский колдун — Тринадцатый.

Также в стране с давних пор живут ведьмы, которые не желают ни учиться магии, ни сражаться; они могущественны, но, поскольку не участвуют в войне, учитывать их не стоит. Ведьмы сами по себе головная боль, но узнав о том, что различных групп немало, я, пожалуй, теперь вообще нигде покоя не найду.

— Орден, в котором нет контроля, и не орден вовсе. Дети, получившие замечательную игрушку, Книгу Зеро, и буйствующие на радостях. Их нужно проредить, затем собрать оставшихся и организовать в стройную систему.

Тринадцатый беззвучно встал.

— Ты полезен. Жалко убивать. Если присоединишься ко мне и окажешь всевозможное содействие, обещаю, обретешь еще больше силы и знаний.

Альберт не знал, что и сказать.

— Такое…

— Откажешься — на костер.

Теперь и я потерял дар речи.

Мне невольно захотелось подняться, но я не нашел этому причины и просто уставился на Зеро. Но та даже не пыталась остановить Тринадцатого, более того, ей, похоже, и разговор-то этот был неинтересен.

Потому, ну, что поделать…

— Сжечь… Он же ребенок, — сказал я. Мне жалко детей… Такой вот я человечный.

— Ребенок или нет, однако тот, кто умеет колдовать, — угроза. Именно потому, что он ребенок, который способен без раздумий разбрасываться силой, — он должен умереть.

Ответ Тринадцатого не заставил себя ждать. Но я не уступал.

— И только поэтому убивать?

— Раз он ребенок, предлагаешь его простить?

— Ну…

— Те, кто управляются с колдовством, — все до единого отбросили человечность. За что в награду обрели силу — колдовство. Колдуны устраивают жертвоприношения, чтобы удовлетворить свои желания. А также убивают по воле людей. Мужчина ли, женщина ли, взрослый или ребенок — таков любой колдун, и в нем нет места человечности. Вот какова истина, наемник. Хотя, должен сказать, странно слышать о жалости к колдунам из уст зверочеловека, прибывшего в это страну с определенной целью.

Факты, истина и правда. Я замер, не в силах придумать ответ.

«Да, Альберт охотился за моей головой. Иными словами, пытался убить. Я выжил лишь потому, что зверочеловек, а если точнее — благодаря встрече с Зеро. Будь я обычным человеком и не встреть ее, давно был бы убит мальчишкой. Хотя, будь я человеком, то не стал бы его целью…»

Я покосился на Альберта. В его вечно сияющих золотом глазах сейчас блуждали страх и смятение, смешанные со злостью и ненавистью. Его взгляд направлен на Тринадцатого. Он будто едва сдерживает в себе эту злость. Хоть и маг, но все-таки ребенок.

Пусть так… Мне, что ли, теперь простить его за случившееся? Но не убивать же.

Я не пытаюсь строить из себя святошу; убивать детей не любят даже наемники.

— Обдумай как следует. Даю одну ночь… Зеро.

— Что, хочешь продолжить наш бой? Прости, но на полный желудок нет желания.

— Возвращайся в Нору.

— Нет. Я ждала. Ждала, но ты, шельмец, не вернулся. Факт. Так-то.

— Зеро, я…

— И к тому же, Тринадцатый, — Зеро вынула изо рта вилку и со звоном бросила ее на тарелку, — охотиться на ведьм, являясь ведьмой — табу. Как ни обосновывай, это нарушение устоев. Если кто-то обретет чрезмерную силу, та сведет его с ума. Ты ведь понимаешь, о чем я, Тринадцатый? Те ведьмы в церкви… все были «опустошены». Даже если это ради возврата Книги, ты пересек черту, Тринадцатый.

— Стоит мне вернуть Книгу, как все закончится. И тогда, Зеро…

— Вот почему, Тринадцатый, я хочу своими руками вернуть Книгу, — прервав колдуна тихо проговорила девушка. — Это мое. Моя Книга. Мой грех. И если ради искупления необходимо замараться, то я предпочту испачкать руки, Тринадцатый.

— Нет, Зеро! — выкрикнул Альберт. — Зеро, ты же говорила, что ты наш союзник! Мы ведь направились в школу именно поэтому… Поэтому…

— Я никогда не говорила подобного.

Альберт изумленно округлил глаза, с дрожью внимая тихому голосу девушки.

— Я лишь попросила выступить провожатым, раз ты знаешь, где Книга. Только и всего.

Альберт взглянул на меня. Видимо, ища поддержки.

Однако, к несчастью, я наемник Зеро, а она стала врагом Альберта. И самое главное… все правда.

«Ты же союзник?» — спросил тогда Альберт. Зеро ничего не ответила. Не подтвердила и не опровергла. Лишь слегка улыбнулась. И я это прекрасно понял. Но раз она мой наниматель, я ни за что не выдам той информации, которой она сама не пожелала поделиться.

Увидев мое безмолвие, Альберт закусил губу и опустил голову.

«Прости уж, Альберт. Ты сам обманулся. Не хочется так отвечать. Но мы ведь хотели обмануть, и обманули. Черт, неприятно, конечно».

— То… что Книга… украдена… правда?..

Даже не кивнув, Зеро просто сузила взгляд.

— Правда. Сколь бы Он, создавший Орден, не был прекрасен, он украл мою Книгу. Вернее сказать, устроил разбой.

— Разбой? — Альберт побледнел.

— Я и Тринадцатый. Только мы и остались, а все остальные ведьмы, жившие в Норе, были убиты. Ради кражи Книги и распространения технологии под названием «магия».

Со всхлипом скривив лицо, Альберт опал на стол. В силу своей работы я не раз видел, как люди ломаются. Вот как сейчас. Мальчишка полностью сломлен.

— Слушай, ведьма, зачем ты написала такую книгу? Неужто мир уничтожить хотела?

Этот вопрос уже давно мучил меня. Зачем она создала такую проблемную книгу?

Раньше я ни капли не сомневался бы, что ведьмы жаждут разрушения мира. Но чтобы Зеро нашла такое проблемное занятие интересным, я и представить не могу.

— Удобно было бы разжечь огонь без кремня? — с легкой горечью в голосе повторила она вопрос, когда-то заданный ею с радостью. — Если бы стрелы не заканчивались, тоже, наверное, было бы удобно. Поймать зверя, не используя сети, — просто замечательно. Не влезая на деревья, добывать фрукты. Исцелять раны, а не заштопывать их с помощью нитки и иголки… Я думала, всем это принесет только радость… — Зеро улыбнулась.

Лицо, как у ребенка, стремившегося к прекрасной мечте.

Увидев подвергшийся нападению и разрушенный Латетт, Зеро сказала: «Значит, и так можно использовать магию». Она даже не представляла подобного.

Превосходная технология, и кроме использования этой технологии во благо, Зеро и помыслить больше ни о чем не могла.

Новые технологии всегда создаются на чистом интересе и в стремлении узнать новое. И единожды продемонстрированная технология, покинув автора, распространяется как ей вздумается. Однажды созданное лекарство из трав не подвластно создателю, которому уже не предотвратить создание различных ядов, в рецептуре которых станут использовать это лекарство.

— Юнец заявил, что было бы замечательно, живи ведьмы и люди бок о бок. Я согласна. Погрузившись в Норе в книги, вести одни и те же разговоры с ведьмами, разделяющими те же знания и ценности, было скучно. Я хотела выйти наружу. Но внешний мир считает ведьм злом. Быть может, если создать полезное искусство… Такое, чтобы им могли пользоваться не только ведьмы, — и тогда нуждающийся в нем мир примет и нас.

Если станет возможным развести огонь без кремня, кремни перестанут продавать. А появись бесконечные стрелы, те, кто их мастерят, разорятся. «Наверняка, недовольных таким исходом будет немало», — смутно подумалось мне.

Без сомнения, магия широко разошлась бы даже так. Если бы только она правильно использовалась. Не для того, чтобы ранить людей, но чтобы защищать, спасать их.

— Так я думала. Потому и написала Книгу. Но лучше бы не делала этого.

— Зеро, — сказал Тринадцатый. Взглянув на него, девушка молча качнула головой:

— Стоило прислушаться к твоему предупреждению, Тринадцатый. Когда ты сказал, что Книга принесет в мир разрушения, мне следовало ее сжечь. Теперь я жалею об этом. Я… — Зеро глубоко вздохнула, — была глупа.

Я лениво валялся в пустой комнате для прислуги. Я был готов к тому, что мне заявят, мол, раз зверочеловек, то спать тебе в конюшне на соломе, но обращение со мной было гораздо лучше ожидаемого.

Альберта же, напротив, отправили в подземелье. Где ему была предоставлена ночь на обдумывание: либо взойти на костер, либо присоединиться к Тринадцатому… Ну, по идее, он выберет последнее. Особенно зная теперь, что «Он», создавший Орден магов Зеро, редкостный мерзавец.

Что интереснее — мое будущее. В обмен на возвращение к человеческим корням, я подписался охранять Зеро. Разумеется, мое дальнейшее существование целиком зависит от нее, но я уже и не знаю, чего ожидать.

В голову закралась смутная мысль, что, вполне возможно, работе конец.

Ведь как в наемнике во мне нет ничего выдающегося. Зеро наняла меня потому, что я случайно оказался в лесу, и не менее случайно выделяюсь внешне. Сейчас же, когда у нее есть поддержка в лице Тринадцатого, в чем польза от договора с кем-то вроде меня? Будь я на ее месте, уже разорвал бы такие отношения.

Подняв руку к потолку, я уставился на небольшую ранку на большом пальце.

След от укуса Зеро уже почти исчез.

Пожалуй, тогда девушка и в самом деле нуждалась в охране. Но даже в тот момент, кроме как для отвлечения внимания, думаю, вряд ли я был еще чем-то полезен.

Альберта, выполнившего роль проводника, Зеро поспешила предать.

Тогда и меня?..

Если надобность во мне отпадет… как поступит Зеро?

Опустив воздетую к потолку руку, я прикрыл глаза. Как вдруг…

— Наемник, служащий Зеро.

— У-а-а! — закричав, я свалился с кровати. Слишком уж близко раздался голос.

Я моментально замечаю чужое присутствие, да и звук чужих шагов слышу с большого расстояния. Потому до смерти испугался, когда внезапно рядом раздался чей-то голос. Вполне естественная реакция, когда жизнь в опасности.

— А?..

Заглянув под кровать, я не нашел никого, кто мог бы покушаться на мою шкуру. Бесспорно, я слышал голос, но вот заговорившего со мной нигде не было.

Показалось? Но ведь я отчетливо слышал…

Вдруг на кровать вскарабкалась крыса.

«Неужели…» — подумалось мне. — «Да нет, быть не…»

— Наемник, служащий Зеро, есть разговор. Спустись в подземелье.

— К-крыс…

«Крыса говор…»

— Следуй за крысой. Я жду, — проговорив это, грызун шустро сполз с кровати, не оставляя мне времени подивиться.

«За ней, стало быть, следовать? Да черта с два! Говорящие крысы слишком зловещи».

Пока я размышлял над этим, крыса замерла у двери и уставилась на меня, словно требуя: «Открывай уже эту чертову дверь!». Мелкая, а молчаливое давление оказывает нешуточное.

— Д-достаточно только пойти, только прийти!

Подбодряя себя этими словами, я резко толкнул дверь и побрел за крысой.

Покинув комнату и пройдя по коридору, я оказался во внутреннем саду. И впрямь трудная для взятия крепость. Каменные стены, трещины в которых укреплены раствором. По углам расположились четыре круглые башни приличной высоты. В случае нападения послужат отличными наблюдательными пунктами.

Прикажи мне кто осадить такую крепость, даже я расплакался бы.

Следуя вдоль стен и по привычке обдумывая варианты проникновения внутрь, я обогнул каменное строение и увидел обветшалые деревянные ворота. Похоже, отсюда можно было попасть в крепость, да и крыса юркнула в зазор под воротами.

Стоило мне коснуться створ ворот, как они тут же распахнулись внутрь. Миновав их, я увидел освещенную факелами лестницу, ведущую в подземелье. И заколебался — спускаться ли? — но крыса требовательно пискнула.

— Ясно! Уже спускаюсь!

В итоге в подвальной комнате меня ожидал Тринадцатый. Можно сказать, как и ожидалось.

Помещение оказалось не тем просторным подземельем, куда мы были призваны накануне, а обычной, если можно так выразиться, более-менее обжитой комнатой.

Бесчисленное количество полок с множеством бумаг, и посреди этого организованного беспорядка восседал в глубоком кресле Тринадцатый, выглядевший, как самый настоящий черный маг.

Посеменив по комнате, крыса вскарабкалась на плечо к Тринадцатому, и, получив хлебных крошек, снова куда-то убежала.

— Впервые видишь фамильяра? — Тринадцатый проводил крысу полусонным взглядом.

— Извини, если напугал. По привычке сделал, как при общении с другими магами.

— А, нет… Не особо… Выходит, животными можно управлять?

— Если они менее разумны, то да, — коротко ответил Тринадцатый и с неохотой поднялся из кресла.

— Зеро доставила тебе немало проблем. Потому и позвал тебя, чтобы поблагодарить… Держи. — Он взял вещицу, лежавшую на поверхности стола, и протянул ее мне.

Небольшой сосуд. Ничем не выделяющийся круглый флакон, запечатанный пробкой.

— Это…

— Магическое зелье — я его так называю. Одно из применений магии, придуманной Зеро. Подношение, необходимое для запуска магии, обращено в жидкость и запечатано.

— А можно пояснить так, чтобы даже идиоту стало понятно?

— Если распечатать и бросить, запустится запечатанная магия. Такая вот вещица.

У меня челюсть отвисла. Это… Вот как.

— Если есть такое, значит, любой сможет пользоваться магией? Даже я?

— Именно. Любой.

Ошеломленный, я застыл с распахнутыми глазами и, не в силах даже принять подарок, просто пялился на него.

Вероятно, предполагая причину, Тринадцатый добавил:

— Не стоит так пугаться. Сейчас подобное способен создать только я. Если укравшие Книгу продолжат исследования, то до этой технологии додумаются не раньше, чем через десять лет. А если я никому не передам секрета, то, быть может, и через сотню лет не создадут. К тому же именно это магическое зелье безвредно.

— Бе… Безвредно?

— Оно отменяет эффект колдовства.

Осознав значение услышанного, я проникся симпатией к содержимому флакона и принял его из рук Тринадцатого.

— Не магии, а именно колдовства?

— Магия — это упрощение колдовства. Но сила демонов — неизменная основа. Проще говоря, содержимое флакона отменяет как магию, так и колдовство. К примеру, если оно попадет на магический круг, тот утратит свою силу… — Тринадцатый вдруг посмотрел на меня. — А если прольется на твое тело — обратит тебя в человека.

Наконец до меня дошел смысл «благодарности» колдуна.

— Вот как… Понял. Значит, мой договор с ведьмой…

— Если зверочеловек, страшащийся и ненавидящий ведьм, подчиняется одной из них, можно предположить, что плата производится не деньгами, а чем-то эквивалентным.

— Уверен? Если отдашь мне бутылек, причина, по которой я с ней, исчезнет?

— Я же говорю, это благодарность. Вкратце: немедленно покинь крепость.

— Что? Что это значит? Ведь отпустить меня не в твоей власти…

— Беги, говорю. Она… Зеро — страшная ведьма. Ты, верно, обманулся ее красотой, однако она не из тех, рядом с кем можно оставаться в безопасности.

— Но ты же видишь, я в порядке. И она говорила, что моя голова ей без надобности.

— А о причине ты задумывался?

Я дернул веком.

«Причина, по которой Зеро не нужна моя голова?»

— Создавая магию как технологию, Зеро призвала демона высшего уровня, узнав таким образом имена демонов, которые ему подчиняются. Как думаешь, что она использовала в качестве подношения для призыва столь могущественного демона?

— Что…

Словно говоря: «Не делай вид, что не понимаешь», Тринадцатый уставился на меня.

Я неосознанно коснулся шеи.

— Надеюсь, ты не думаешь, что ценен для Зеро? Для Зеро… Нет. Для любого колдуна все, кроме него — это вещи, которыми можно воспользоваться; нечто, подлежащее расходу. И жив ты сейчас лишь потому, что тебя можно использовать. Как только положение изменится, ты станешь жертвой — инструментом для запуска магии.

«Действительно ли я нужен? Если стану бесполезен, что Зеро, ведьма, сделает?»

Ответ Тринадцатого, разложившего все по полочкам, заставил умолкнуть.

Временами Зеро демонстрировала ледяное выражение лица. И ее «Я недовольна!», которое она произносила бесстрастным голосом, в эти моменты пробирало до мурашек.

Но ведь… я подчинялся ей, доверившись инстинкту.

— Если бы она действительно была опасна, я бы не остался с ней. Мы, зверолюди, превосходно чувствуем опасность.

В ответ на мои слова Тринадцатый покачал головой. Молчаливое, но убедительное отрицание. Это движение вызвало беспокойство. Он словно спрашивал: «Неужели не понимаешь?» Будто я совершаю огромную ошибку, не замечая…

— Ведьмы обладают очарованием. И подавить инстинкты зверочеловека, внушив тому влюбленность, для них проще простого. Ты ведь когда-нибудь смотрел в глаза Зеро?

«Смотрел.

Когда впервые встретился с ней и с Альбертом… Тогда она отразила его атаку, впервые использовав передо мной магию. Я подумал, что она очень красива, и был очарован ею. А еще о том, какого необычного цвета у нее глаза. Я уставился прямо в них. Не ведая, что это глаза ведьмы.

Вот как. Вот, значит, почему я не испугался Зеро, когда та предложила сопровождать ее. Выходит, я изначально был под контролем».

— Когда я атаковал вас в подземелье, ты инстинктивно прикрыл Зеро. В тот момент я и понял. Ты в ее власти, она управляет тобой. Иначе и не объяснить то, что осторожный и чувствующий опасность на уровне инстинктов зверочеловек вдруг собственным телом заслоняет Зеро. Абсурд! Сейчас-то еще куда ни шло. Но если будешь путешествовать вместе с ней слишком долго, удовольствие от ее общества в конце концов превратит тебя в раба. Уж не знаю, сколько времени ты с ней провел, но… хотя бы раз такое уже видел…

«Что?» — не успел спросить я, как ответ сам собой появился в голове. Владелец лавки подержанных вещей, готовый услужить Зеро и с радостью продавший одежду почти за бесценок.

— Жаждешь стать таким? Тогда не буду останавливать. Многие мечтают склониться перед ней. И в Норе было так же.

— Что за шутки?! Да кто перед ведьмой-то…

Тринадцатый слегка скривил губы. Быть может, улыбнулся.

— Именно из-за такого отношения, Зеро, скорее всего, заинтересовалась тобой. Да, для нее ты всего лишь…

— …необычная зверушка.

Не знаю почему, но его слова одно за другим закрадывались в мою душу.

«Слова Зеро обо мне. Эти постоянные, дружелюбные с виду слова. Она сказала, что любит меня. Что хочет всегда быть рядом со мной. Она произнесла их именно потому, что не считала меня человеком. Сейчас я это понимаю. Ее чувство ко мне схоже с любовью к домашней зверушке».

В горле пересохло. А в основании языка почудилась странная горечь.

— Я ее товарищ. Единственный и последний товарищ. Вот почему я благодарю тебя за все, что ты сделал до этого… Потому беги. Большей помощи оказать не могу…

С этими словами Тринадцатый вручил мне пропуск в город. Учитывая, что я попал в столицу с помощью призыва, не пересекая городских ворот, то в тот момент, когда я покажусь на столичных улицах, на которых меня и быть-то по идее не должно, проблем у меня тут же изрядно прибавится.

— Нет, этого достаточно. Буду должен.

Я немедля отправился в комнату, схватил сумку и положил в нее флакон.

«Если вспомнить, Зеро не раз делилась своими намерениями. Когда нанимала меня, говорила: «Охраннику нужны руки и ноги, потому не сниму твою голову». Выходит, как только необходимость в сопровождении отпадет, а интерес ко мне угаснет, Зеро оставит меня без котелка? Не смешно!

Так что рядом с ней я находиться больше не могу. Даже если она несравненная красавица, жизнь мне дороже низменных инстинктов. Я получил то, что нужно. Так зачем мне здесь оставаться? Я ведь тот, кто между миром и ужином выбрал последнее. Я стану человеком и заживу мирными буднями, в которых ведьмы на меня не охотятся. Даже если ведьм уничтожат — мне все равно.

Знаю: вернусь в деревню. Уверен, постаревшие отец и мать до сих пор держат таверну. Они, наверное, и не поверят, что их сын, зверочеловек, с которым они не виделись больше десяти лет, вдруг стал нормальным. Но всему свое время. Назовусь странствующим путешественником, наймусь работать в уплату за жилье — меня и это устроит. И найду милую девушку в жены. Даже дурнушка сойдет. Сварливая и пылкая девушка. Я согласен и на такую, какая с легкостью меня в бараний рог скрутит.

Детей хотелось бы троих. Каждый день был бы шумным и проблемным, в ссорах и криках. Начну именно такую жизнь. Вернусь к людям, стану человеком. И заживу как человек».

Не знаю, сколько времени я так мечтал, но… наконец в спешке выскочив из комнаты, я застыл.

— Уходишь, Наймит? А меня с собой возьмешь?

[[image:/storage/reader-images/4a0a38c66d85bd196c3381b58204d81712113c53.jpg]]

Перед дверью стояла Зеро. Удивительно, но я сдержался и не вскрикнул.

Будто случайно встретив, Зеро удивленно уставилась на меня.

— Ежели уходишь, то логично и меня с собой взять. Ты же, как-никак, мой наемник. Тринадцатый как раз занят какой-то ерундой, ему и вздохнуть некогда. Возьми меня с со...

Зеро шагнула вперед. Рефлекторно я отступил. Заметив это, она остановилась.

— Что с тобой, Наймит? Почему ты молчишь?

«Обеспокоенной притворяется… Хорошее самообладание, ведьма. Но что же делать? Как раскрыла? Следила, что ли, чтобы я не сбежал?»

— Почему ты смотришь на меня таким взглядом? Я всего-навсего хочу выйти наружу. Сегодня единственный на неделе выходной в честь богини, и я слышала, что на площади будут выступать актеры. Я тоже хочу посмотреть, поэтому, пойдем вместе…

Не дожидаясь, пока она закончит, я тут же схватился за меч.

«Нужно бежать от нее. Иначе умру. Только не думаю, что выиграю в сражении с ней один на один… Я быстро огляделся в поисках пути отхода. Вернуться, что ли, в комнату и выпрыгнуть из окна? Или поставить все на кон — воспользоваться ее удивлением и напасть?»

— А-а… Вот оно что, — вдруг улыбнулась якобы изумленная ведьма. Однако улыбка эта казалась слишком горькой. — Тебя обманул Тринадцатый? Как всегда, он дьявольски искусен. Так легко внушил что-то моему наемнику…

«Да что ты говоришь! А не ты ли меня обманывала?!»

Подумав об этом, я посмотрел на нее. Ведьма вдруг подняла лицо и тоже уставилась на меня.

«Нет! Не смотреть в эти гла…»

— Да ты… идиот! — оглушительно прокричала она. Я тут же прикрыл уши ладонями. Откуда в таком миниатюрном тельце взяться такому голосу?! Мгновенно приблизившись, Зеро махнула перед моими глазами пальцем, снимая наваждение.

Ощущение было таким, словно я очнулся ото сна. Морок, побуждающий покинуть крепость и сбежать от Зеро, сгинул, стоило девушке только махнуть пальцем.

— В чем сомневался, Наймит?

— А, э… А… Не…

— В чем подозревал? Чего боялся? Именно поэтому он и сумел обвести тебя вокруг пальца. Тринадцатый воистину хорош. Гений, способный путем манипуляции истиной вызвать сомнения, разжечь из искры беспокойства пламя страха и гнева.

Последние слова она произнесла каким-то вымученным голосом. Ее сжатый кулак слегка трясся — не ожидал увидеть вечно жизнерадостную и горделивую Зеро такой.

Стиснув зубы, девушка вглядывалась в меня, словно пытаясь удержать что-то. Будто ребенок, который пытается сдержать слезы.

— Я, это…

— «Она хочет тебя убить», — так сказал Тринадцатый?

Изумленный, я умолк.

Сейчас она говорила таким тоном, словно я ее предал. Не решаясь взглянуть на нее, я опустил голову и уставился на пол.

— И ты… поверил этим словам? Сколь бы ни было приложено к ним колдовства, слова могут лишь раздуть существующий маленький огонек сомнений. Если нет огонька, не случиться и пожара. Другими словами, ты сомневался. Все это время ты сомневался во мне! Тогда для чего мы заключили договор?!

Я непременно должен был что-то ответить — такое чувство зарождалось внутри. Но я не знал, что сказать. Слова застряли в горле, дышать стало тяжко.

— Я же поклялась, Наймит! Поклялась, что никогда не причиню тебе вред. Даже дала тебе обещание на крови! Я поклялась вернуть тебя к людям!

Я перевел взгляд на ранку, оставленную Зеро. Недавний укус.

«Клянусь, Наймит!" — с этими словами девушка прикоснулась своим окровавленным пальцем к моему. Сейчас я вспомнил, как она выглядела в тот момент. Нет, это, наверное, игра. Притворство. Должно быть им. Она же — ведьма. Но если это фальшь, почему Зеро так опечалена и, кажется, вот-вот заплачет?»

Приблизившись ко мне, Зеро вздохнула, и со вздохом словно потеряла всю силу.

— Точно. Ты же ненавидишь ведьм.

«Разумеется, ненавижу. Ведьмы гоняются за моей головой».

Так почему же, когда слышу этот бессильный голос, у меня болит в груди?

— Похоже, приводить тебя в чувство не имело смысла… Как ты распугал детвору, так и мне стоило запугать тебя, если я за тебя беспокоюсь.

«В чувство? Меня?

Если сейчас я «в себе», то каким же я был до этого? Выходит, пытаясь немедленно сбежать из этой крепости и из страны, я был не в себе?»

Зеро отвернулась.

— Исчезни… Можешь сбегать. От меня. Не волнуйся, догонять не стану.

— А…

— Договору конец. Я не сделаю тебя человеком, а ты меня не защищаешь… Все едино, ведь ты наверняка получил за меня компенсацию из рук Тринадцатого. Прощай, Наймит. Было по-своему весело.

Махнув рукавом плаща, она зашагала прочь и даже не обернулась.

— Прощай, — послышался мне тихий шепот. Настолько слаб и тих был ее голос. — Лучше бы я тебя не нанимала…

Проговорив это, Зеро скрылась за углом… Звук ее шагов стих за поворотом; довольно оригинальное прощание вышло.

Зеро не обернулась, и я не окликнул.

Я не смог сказать те слова, что терзали горло, и вместе с тупой болью они провалились в глубины желудка.

Если побегу за ней, быть может, еще успею. Но ноги почему-то не двигаются.

Не догнать… Да и гнаться нет причин.

Поэтому, сожалея, я так и остался стоять в покинутом девушкой коридоре.

В итоге я все же покинул крепость.

Что правда, а что ложь? Насколько я был не в себе и насколько в себе? Эти вопросы бились в голове, не давая ступить и шага. Но поскольку я не стал догонять Зеро, права оставаться там у меня больше не было.

Отныне я не наемник, служащий Зеро. И кажется, по своей вине.

Похоже, крепость возведена на холме — когда я вышел за ворота, то увидел длинную лестницу, ведущую вниз. Поскольку эта чертовски длиннющая лестница — единственный путь в крепость, по ней туда-сюда снуют и торговцы, и слуги. Смешавшись с этим потоком, я начал спускаться.

Обернулся лишь раз.

«Идиот, в самом деле сбежать хочешь? Это же была моя шутка. Додумайся!» — Уж не спешит ли Зеро вслед за мной с этими словами?.. На что-то подобное я надеялся. Н-да, в некотором смысле я действительно идиот.

Едва я спустился по лестнице, как оказался перед огромными воротами, у которых меня задержал стражник как не имеющего отметки о входе в крепость. Но стоило показать выданный Тринадцатым документ — и меня тут же пропустили. Несмотря на внешность Тринадцатого, здесь ему, похоже, очень доверяют.

За воротами меня ждала широченная круглая площадь. Всюду здесь бегали и скакали актеры, привлекающие зрителей и выпрашивающие у них подкинуть монет в шляпу.

Ах, точно! Зеро же упоминала, что сегодня единственный на неделе выходной в честь богини. Вот она, столица. Гораздо оживленнее, чем в Фомикаме.

В центре площади была навалена гора соломы и торчал толстый деревянный столб.

Я дернул носом. Пахнет горелым. По-видимому, здесь жгли что-то крупное. На земле заметны следы большого огня. Такие следы могла оставить как раз подобная куча соломы.

— Сожжение, н-да…

Я перевел взгляд на столб. Сколько же ведьм к нему привязывали на своем веку. А затем поджигали солому. Занимался огонь. Жар приближался медленно, дым застилал глаза. Кашель от дыма и крик, порожденный жаром. Одежда ведьмы начинала тлеть, огонь перебирался выше, поджигая волосы. И восторженные крики толпы…

Легко представить.

Впрочем, Зеро, которая находится под защитой Тринадцатого, такое не грозит…

Но все равно почему-то противно.

Я ненавижу ведьм. Считаю, их всех нужно уничтожить. Сожжение? Гильотина? Я только «за». Пусть как следует помучаются и передохнут. По крайней мере, до недавнего времени я думал именно так.

Но. Зеро… Альберт. Интересно, радовался бы я, если бы к столбу были прикованы эти двое? Почему-то сомневаюсь.

Я ненавижу ведьм. Впрочем, теперь есть исключения. Я убедился, что далеко не все ведьмы являются злом. Но все равно — я испугался Зеро.

К ведьмам питают страх, опасаются их… Глупые предубеждения.

Так же как в случае с теми, кто боится и ненавидит меня из-за того, что я зверочеловек.

Я яро замотал головой.

— Прекращай! Забудь уже, болван!

Ведь всему конец. Я уже не наемник на службе у Зеро, а главное, я предал ее. И Зеро отказалась от меня. Учащенно задышав, я прибавил шагу, проигнорировав несколько взглядов, в которых читалось недоумение, вызванное подозрительным здоровяком, который внезапно закричал.

— Напротив, даже на душе стало спокойнее. Ведь работенка сама по себе была издевательской, так что мне следует радоваться, — наигранно подбадривая себя, я порылся в прикрепленной к бедру сумке. Флакончик, полученный от Тринадцатого, был холодным на ощупь.

В этом и заключалась моя цель. Найти способ стать человеком… Только и всего.

Да уж, вот они, плоды вербовки солдат во Фрасте; зверолюдей-наемников здесь тоже немало. По-видимому, привыкшие к подобным мне, горожане не кричат, когда я прохожу мимо, и не швыряют камнями. Однако я все равно накинул капюшон, поглубже пряча в нем свою звериную морду.

Еще чуть-чуть — и я с ней попрощаюсь. Я могу в любой момент стать человеком.

«Когда, где и как обратиться?..»

И хотя сердце должно было прыгать от радости и предвкушения, обдумывал я это со странным спокойствием.

В итоге я решил воспользоваться флакончиком, когда доберусь до более безопасных мест. Обращаться в слабосильного человека здесь, в Веньесе, воюющем с ведьмами, — не самая удачная мысль.

До Фомикама, наверное, лучше дойти пешком. Добраться до туда на повозке, конечно, звучит более заманчиво, но перед этим наслушаться отказов, да и, отыскав транспорт, всю дорогу терпеть на себе неприязненные взгляды остальных пассажиров — мне вовсе не по душе.

К тому же лошадей напугаю. И это основная из множества причин, по которым путешествующих таким образом зверолюдей не много. Стоит только зверочеловеку приблизиться к лошади, как та тут же начинает беситься — с этим ничего не поделаешь. Вызывающие ненависть в людях и страх у животных; не способные завести товарищей и отыскать где-либо покоя. Таковы зверолюди.

И, разумеется, все мы лишены общения.

Шагая в одиночестве, я осознал, какими оживленными были эти несколько дней после моей встречи с Зеро и Альбертом. Я спрашивал, Зеро отвечала, Альберт вставлял ремарки, за что получал. И подобные моменты повторялись раз за разом.

«А-а… Ты права, Зеро. Было по-своему весело».

Утратив это, вновь вернуться к тишине оказалось тяжко, хотя она все такая же, что и прежде.

«— Эй, Наймит, и меня тоже понеси. Одну Зеро — нечестно.

— С какой стати я стану приближать к своей шее того, кто на нее покушался?

— В этот раз не буду! Ну же, дай мех потрогать. Вчера он весь был грязный, а сегодня мягкий-мягкий. Эй, Зеро, хватит! Меняемся!

— Я хозяйка наемника и к тому же несравненная красавица. Так что это мой стул. Не уступлю.

— Это кто тут стул? Сейчас как сброшу, чертова ведьма!»

Вспомнив это, я улыбнулся.

Постоянно срывающийся на крик мальчишка и надменная ведьма. Ни мои крики, ни попытки запугать ни разу их не проняли. Были ли они тоже одиноки? Воспоминания мгновенно дали ответ на этот бессмысленный вопрос. Не были.

Итак, за всю мою длинную жизнь ко мне относились как к человеку лишь ненавистная ведьма, да маг — всего двое. И хотя это естественно, поскольку зверолюдей породили сами ведьмы, все равно довольно иронично.

Вздохнув, я уставился в небо.

Голубое небо — мне вспомнилось, как, сузив взгляд, эти слова произнесла Зеро. Она говорила, что ни разу не выходила из Норы, в которой родилась и выросла.

И с тех пор как ушел Тринадцатый находилась там в одиночестве.

— «Я и Тринадцатый. За исключением нас двоих, все остальные ведьмы в Норе были убиты».

Вспомнив это, я вздрогнул.

В Норе, где были убиты ее товарищи. Десять лет. Не с кем и словцом перекинуться, только ждать возвращения Тринадцатого — как же одиноко ей было?

Нора, в которой жила Зеро.

Было ли оттуда видно голубое небо?

Небо, в которое я сейчас смотрел, было такое же голубое, как и тогда, но почему-то казалось другим.

На повозке до Фомикама полдня пути. Мне топать пешком, значит, — где-то полтора.

Поэтому неудивительно, что ночь наступила прежде, чем мне удалось добраться до городских ворот, и, разведя огонь, я начал готовиться к ночлегу.

Смастерив из своей котомки подобие подушки, я прикрыл глаза.

— Наймит.

Мне послышался голос Зеро. Разумеется, показалось; иллюзия, вызванная тем, что Зеро слишком часто звала меня, — до сих пор слышится.

Позовет, и я отвечу. Она находила это веселым — множество раз звала меня по имени, говорила со мной, спрашивала моего мнения.

— Возьми меня с собой.

Лицо Зеро, которая просила об этом, мне вовек не забыть.

Я встал. Слова, что так и не смог сказать, сейчас вихрем вертелись внутри.

— Черт…

Почему я не извинился? Не поклялся больше не сомневаться? Не сказал, что выполню условия договора до конца, никуда не уйду?.. Почему ничего не высказал?

Однако сейчас уже поздно думать об этом. Как я посмею вернуться? Именно потому, что осознаю это, сейчас так тяжело дышать.

Но, к счастью, мои раздумья длились недолго.

Я почуял запах зверя. Зверочеловека… Такого же, как я.

— Если думаешь ограбить, получишь немного, — сказав это, я дал понять, что заметил его. Много разбойников уходили после такого предупреждения. И дело не в том, что с меня нечего взять. Если зверочеловек заметил засаду, убить его очень трудно. Даже если с ними такой же, как я, шанс для них проиграть все еще очень высок. Единственная причина, которая может заставить презреть такую опасность, — жажда наживы за снятую и проданную ведьме голову или…

— Тебя прибью и хватит.

…личная ненависть.

Едва увидев вышедшего из тени парня с псиной мордой, который без шерсти выглядел совершенно по-идиотски, я сильно скривился.

Помню его. Вроде тот волк, которого Зеро лишила меха на задворках гостиницы.

— Эй, ты, видать, чего-то не понял. В том, что у тебя не осталось меха, — я не виноват.

— Вот только не заливай, что не твоих рук дело, сволочь.

«Да не я это, а Зеро, все она», — мелькнула мысль, пока я продолжал играть дурачка.

— И что, если так? — Вскинув меч на плечо, я опустил взгляд на волка. Я был гораздо крупнее него. — Что надумал, пес? Драться будешь? Со мной?

— Не я тебя убью.

Зверолюди запросто ощущают чужое присутствие. Поэтому подловить их неожиданно обычно невозможно.

Но если перед зверочеловеком другой, подобный ему и пышущий жаждой убийства, разумеется, все остальное отходит на второй план. Так и получилось.

В следующий миг мне в спину прилетел сгусток света, и я распахнул глаза.

— Чт… о?!

Магия. Стим. То есть где-то рядом ведьма. Понятия не имею, из Ордена она или из отступников… Но по самодовольной ухмылке волка все стало понятно.

— Ты сука… Продать меня вздумал, шавка вонючая!

«Атакованный ведьмой, нацелившейся на его башку, этот волк, наверное, в обмен на свою шкуру, предложил колдунье помощь в поимке более редкого зверя. У псов отличный нюх. Легко представить, как он начал искать однажды учуянный запах и навел на меня ведьму-разбойницу».

Я кричал с яростью, но в следующую секунду мне пришлось замолчать. В живот расплывшегося в ухмылке волка тоже безжалостно ударил сгусток энергии. Ухмылку на его морде сменило выражение боли. Он упал на колени и повалился наземь. Из-под тела начала расползаться лужа темно-красной крови. Следом раздался стон, полный страдания.

«Думал мной откупиться, а в итоге сам стал целью — уже не посмеешься, шавка поганая».

— Промазала… Не упал! — удивленно крикнул кто-то высоким женским голосом. Он донесся из тени дерева, стоявшего неподалеку.

Бежать или драться? Я мгновенно принял решение. Драться… и победить. Быть может, из-за знакомства с выдающейся ведьмой и магом, но боязнь таких, как они, поубавилась.

Сняв с бедра нож, я метнул его в направлении голоса — раздался вскрик и звук упавшего тела.

Я подбежал к источнику крика и тут же навалился на ведьму, упавшую на землю. Выдернув вонзившийся ей в плечо нож, я приставил лезвие к тонкому горлу. Я, вообще-то, не любитель ранить девушек — не по душе мне это вплоть до отвращения, но… Мой противник ведьма, так что ничего не поделаешь.

— Да как… ты… посмел?!

— Не тебе, пытавшейся меня убить, возмущаться, — заявил я, скривившись.

Зачем или почему — спрашивать нет смысла. Причина только в том, что она ведьма, а я зверочеловек, и этого достаточно.

Но нынешний случай немного отличался. Я, конечно, привык, что за моей головой постоянно охотятся, и не испытываю по этому поводу каких-либо особых чувств, однако, если одолжить выражение Зеро, то «я чуточку недоволен».

Лицо напавшей ведьмы, со страхом и ненавистью уставившейся на меня сквозь ночную тьму, как ни глянь, было человечным. Лица всегда отличают людей, и ремесло оставляет на них свою печать. Так, у разбойников и физиономии подстать занятию. А глядя на Зеро, Альберта и Тринадцатого, понимаешь, что атмосфера вокруг магов изначально отличается от той, что окружает других.

Но вот эта ведьма другая. Двадцать с лишним лет — примерно за двадцать пять… Вымученная девчонка, как одна из тех, что на рынках торгуют ношенной и замызганной одеждой.

Теперь слова Альберта о том, что любой, кто пожелает, может научиться магии, стали понятны. Вот, значит, что он имел в виду.

Однако степень решимости у разбойников, охотящихся за моей головой ради наживы, и степень решимости у той, которая напала на меня, хотя до этого никого в жизни не ранила, — абсолютно отличаются.

— Эй, девчонка… Спрошу, пожалуй. Когда напала на меня, ты хоть… понимала, что если нападешь на кого-то, умереть в таком случае — плевое дело? Знаешь, что бывает, когда молоденькая девчушка нападает на зверочеловека?

— Ай… Нет!

— Не отнекивайся. Я тоже не хочу сдохнуть. Запомни, девочка. Если не готова умереть, чужие жизни не отнимай. Такие, как ты, перед ликом смерти всегда заявляют…

— Не убивай! Я не специально… Я вовсе не хотела такого. Я наконец-то обрела силу… Только собиралась зажить полной жизнью!

«Именно. Вот такое и заявляют. Подобные мольбы делают меня снисходительным».

— Исчезни. В следующий раз прибью.

Я опустил нож и слез с ведьмы. Издавая еле слышный крик, та тут же исчезла среди лесных зарослей. Хоть бы усвоила урок и стала разумней… Если она позовет товарищей и примчится, чтобы отомстить, я, скорее всего, проиграю.

— Тринадцатый в чем-то прав… — Глядя на луну, я поник плечами. — Они и впрямь бушуют.

Проблема не в ведьмах, существующих уже очень давно. А в обыкновенных людях, заполучивших в руки новую технологию, — магию. Не привыкшие к силе, одержимые ею.

Солдаты, потерявшие командира, становятся разбойниками. В рухнувшей стране даже рыцарю не избежать такой участи. Людей необходимо прореживать, собирать вместе, контролировать — делать все, чтобы сохранить порядок. С магией точно так же. Для тех, кто ее использует, необходим закон. И тем, кто выходит за его рамки, — кара. Чтобы свершить кару — нужны исполнители. Гильдии различных профессий существуют не только для взаимопомощи, но и чтобы наблюдать друг за другом. Разнообразные лицензии, разрешения и сертификаты — все они служат тому, чтобы обратить несущие разрушения умения в навыки, оберегающие мир.

Технология магии чрезвычайно мощна, но институт ее регулирования отсутствует. Даже если в Ордене Зеро есть контроль, брошенные им маги находятся вне его, поэтому можно считать, что контроля и нет вовсе… Но магия-то уже распространилась.

— Создали же проблемную книгу, — выплюнул я, и показалось, будто Зеро взглянула на меня с недовольным видом.

Очистив нож от крови, я засунул его в ножны и попинал валяющегося волка.

Болезненно застонав, тот уставился на меня. Без меха он выглядел по-дурацки.

— Какого черта… Ты в порядке! Я же видел… она… точно попала!..

Кстати, да, Стим же угодил прямо в меня, но на теле ни царапины.

— Не очень, значит, была твоя ведьма.

— Пошел на хер! Меня же ранило!

— Значит, ты тоже не очень. Шавка, притащившая с собой неприятности. Из-за тебя я девку ранил. Еще и сам отхватил. Оборжаться.

— На хер пошел! Я не собака, а волк, говорил же! Великая Сорена лично подсаживала мне душу волка, так и знай!

Выкрикнув это, он поперхнулся кровью. Похоже, в пробитом брюхе открылась рана. Зверочеловек, естественно, он такого не умрет, но помучается достаточно. В любом случае меня не касается то, насколько ему больно. Сейчас он точно…

— Сорена… подсадила? — переспросил я, и теперь до ушей улыбался уже волк. Улыбка осознавшего свое преимущество. Бесит. Прибить его, что ли. Но, поразмыслив, я решил отказаться от столь варварского метода.

— Неужто ты веришь в бредни, будто зверолюди такие в наказание за грехи прошлой жизни?.. Смешно. Если бы за грехи давали такое отличное тело, я бы в этой жизни как следует себя запятнал.

— Будто не запятнал!

— Не запятнал!

— А кто тогда на обычных девчонок напал, солгав, что те ведьмы?

— Это побочный эффект поисков кое-кого… Их выдали, вот и пришлось таскать за собой! Ну, подумаешь, слегка их опробовал… Я все равно думал однажды их отпустить…

— Меня не интересуют вонючие отговорки такой мрази, как ты… Я вообще не об этом спрашивал. Ты, подонок, сказал что-то про Сорену и про подсаженную душу.

Самопровозглашенный волк с псиной мордой болезненно усмехнулся. Из-за отсутствия меха пот, который лился с него, капал в лужу крови и смешивался с ней.

— Она не просто душу мне подсадила!.. Я по своей воле стал зверочеловеком. И прямо от Великой Сорены принял душу волка! Ну как? Зауважал? — высказавшись, волк схватился за живот и окончательно обмяк. — С-сделай уже что-нибудь с этой раной… Я же умру, если кровь не остановить…

— Мне плевать, если ты сдохнешь.

— А мне не плевать! Ну прости, что продал! Я просто не мог умереть! Сорена велела мне приглядывать за Госпожой! А она вдруг исчезла, и теперь я по всей стране мотаюсь, аж до такого опустился! Я не вру!

— Госпожа? — переспросил я, удивившись, и волк, несмотря на свое положение, гордо кивнул головой.

— Я ищу представительницу Ордена магов Зеро, ставшую символом мести. Ту, через которую Он выражает свою волю, — внучку Великой Сорены!

«Вот так совпадение», — эта и еще несколько до странного спокойных мыслей пронеслись у меня в голове.

Альберт же говорил, что Он не командует Орденом, и вместо него это делает прямая внучка Сорены. Само собой, с Книгой она тоже связана.

Я думал, конечно, что неплохо бы хоть разок повидаться с ней, как тут появилась такая прекрасная отговорка.

И прежде, чем я успел домыслить, мой меч уже маячил перед носом волка.

— А вот с этого места поподробнее, уважаемый Волк.

Он, видимо, хотел широко улыбнуться, но морда без шерсти не смогла скрыть того, как он побледнел.

Раскаленным ножом прижечь рану и зашить ее при помощи набора, который имеется у каждого наемника — в общем, этого достаточно, чтобы рана на зверочеловеке затянулась. Устав слушать надоедливые жалобы волка на слишком грубый шов, я сунул ему выпивку, которую тот с благодарностью вылакал и тяжело вздохнул.

И наконец, мало-помалу, он начал говорить. При этом отказываясь называть внучку Сорены не иначе как «Госпожа». Ради порядка я попытался выведать у него имя девушки, но со словами «Будто я так запросто скажу имя ведьмы!» тот, хоть и находился на грани смерти, так на меня уставился, что от этой идеи пришлось отказаться. С другой стороны, это придало его рассказу правдивости.

Я ведь не забыл слова Зеро и Альберта о том, что ведьмы хранят свои имена за семью печатями. «Сорена» же — псевдоним; видать, поэтому он и известен в народе.

Скрывать свое имя и использовать псевдоним вошло у ведьм в привычку… Все же странная логика.

— Видишь ли, изначально я получил это тело от Сорены на условии охранять Госпожу. А до этого был одним из придворных рыцарей.

— Одним из рыцарей королевского замка?

— Ну.

— В этой стране?

— Ага.

— Выходит, аристократом был?

Я спросил, чтобы подтвердить, а волк выпятил грудь колесом. Захотелось его треснуть, но, ударь я его сейчас, прибью же, так что я сдержался.

— Всего лишь третьим сыном, который ничего не наследует. Так что волей-неволей я оказался на службе при дворе… Но — как бы сказать? — мужское начало или скорее инстинкт — был он во мне крайне силен. Встретив красивую женщину, мне было плевать, какой у нее статус и есть ли у нее муж…

— Ты же не хочешь сказать, что из рыцарей тебя вышибли за то, что спутался с чужой женой?

На мой вопрос волк невесело усмехнулся:

— Не успели. Поднялась та еще шумиха. «Не должен был ты возжелать жены соседа! Казнить его!» Я же говорил, что раньше слыл красавцем — на мои портреты не одна женщина имела охоту. Впрочем, я и сейчас ничего.

«Мех отрасти, тогда и хвались, тупица», — собирался сказать я, но не хотел прерывать его рассказ, а потому произнес только в мыслях.

— А красавцы же выделяются, так? Поэтому скрыться было проблематично. Я бежал в лес, где чуть было не подох, благо меня подобрала Сорена. Веришь ли?.. Сорена, которую все считали старухой, — оказалась красоткой! Я умолял ее: «Сделаю что угодно, только позволь быть рядом!», а она сказала, мол, ей не интересны слабые люди. Ну, раз так — я даже в монстра готов был превратиться…

— И стал зверочеловеком?..

— Я не жалел о потерянном облике. Что презирать будут, если стану зверочеловеком, тоже было плевать. Меня и так презирали, а так хоть могу делать что вздумается.

— Но ведьмы — наши естественные враги. Даже если Сорена тебя не тронула, другие ведьмы все еще могут напасть.

— Но обычно не нападают же. Ради головы ведьма и сама может зверя создать.

«Хм, действительно. Но ведь по факту за мной охотились, да и Альберт на мою голову покушался».

С сомнением взглянув на волка, я сказал: «И что?» Тот продолжил:

— Охотятся только неопытные ведьмы, которые не могут провести ритуал обращения в зверя. А у разбойников за высокую цену головы покупают скучающие жены дворян, развлекающиеся призывом демонов. Ведьмы в Веньесе начали гоняться за зверолюдьми где-то год назад, когда война вошла в разгар. И когда я захотел стать зверочеловеком, это еще не было так опасно… Да и разбойников всегда можно отвадить, применив силу, — добавил он в конце.

Получается, на меня с самого начала охотились не полноценные ведьмы, а фальшивки, от скуки балующиеся попытками колдовать. Выходит, Зеро моя голова без надобности.

— Так вот: после превращения я мирно жил рядом с Сореной и Госпожой, но…

Однажды приключилась эпидемия, Сорену убили по навету, а ее внучка захотела мстить. Волк, которому Сорена последней волей поручила присматривать за родственницей, разумеется, выступал против сражений, но как следствие «Госпожа» бросила его и примкнула к Ордену магов — как-то так. И весь этот год волк отчаянно искал ее, собирая информацию об Ордене.

— Я и деньгами, и силой выуживал из отступников информацию, но где Книга Зеро, которую ты ищешь, — не знаю. Не довелось мне вступить в Орден, понимаешь ли.

— Бесполезная псина…

— Я волк, говорю же! Хочешь, чтобы я разъяснил разницу между собакой и волком?!

— Бесполезный волчара… — послушно поправился я, и волк, сдавшись, опустил уши и хвост.

— Ну… Вряд ли Книгой владеет Он, значит, она и не у Госпожи.

— Откуда знаешь-то?

— Никто его не видел. Он существует лишь на уровне слухов и напрямую не влияет на Орден — это факт… Он только наказывает.

— Наказывает? Но при этом облика не раскрывает? Как это?

— Ведьмы на крови клянутся ему в верности. И те из них, кто пошел наперекор клятве, — исчезают. Но почему-то понятие верности у них слишком размыто.

Из слов волка можно было сделать вывод, что Орден Зеро связан ограничениями.

Придуманными, видимо, для того, чтобы его члены не отклонялись от цели бороться за мир для ведьм. И ведьмы, которые не смогли сдержать клятву, становятся изгнанными колдунами.

— А изгнанных колдунов Он не карает?

— Когда карает, когда — нет. Только изгнание само по себе — не повод для казни, это точно. Самый известный случай — когда отступников, которые захватили и подчистую разграбили один город, просто «стерли». Узнав, что с целью их усмирения в город уже направляется Тринадцатый, отступники взяли горожан в заложники, но Он уничтожил их прежде, чем они успели столкнуться с королевским колдуном.

Однако ведьмы, напавшие на Латетт, не были наказаны — их прикончил Тринадцатый. Временами карает, временами — нет. Очень уж неопределенный договор.

Идиоты, сообразившие, что за небольшое отклонение от правил им ничего не будет, станут творить глупости до тех пор, пока не нарвутся на наказание. Если бы условием договора было «исчезновение, следующее за изгнанием из Ордена», то и отступников не появилось бы.

— Сорена изначально не признавала Орден магов. «Магия — чудесная технология, но тот, кто ее распространяет — глупец»… Поэтому Он и сжег ее на костре.

— Эй, погоди-ка. Разве Сорену сожгли не селяне, напуганные болезнью?

— А если скажу, что причиной болезни было колдовство?

Я в изумлении распахнул глаза.

— Кто-то колдовством навел болезнь. Вот почему Сорена колдовством же смогла ее подавить… И попала в ловушку. Ведь было очевидно, что, используй она в такой ситуации колдовство, из-за непонимания в глазах селян она по ошибке станет целью охоты. Я, конечно, не могу доказать, что Он навел болезнь, но и не сомневаюсь в этом.

Не знаю, правдивы ли слова волка, но если все же да, то Он, не только десять лет назад убил товарищей Зеро, но и стал виновником смерти Сорены годичной давности.

— Я… не смог защитить Сорену. А потому должен найти Госпожу. Я просто обязан защитить ее во что бы то ни стало.

Затрещав, древесина в огне испустила искру.

Я ни разу не слышал, чтобы зверолюди-наемники объединялись, но сейчас нет выбора. Место, где находится Он, — загадка, так что к Книге Зеро сейчас наиболее близка «Госпожа» волка.

Временное совпадение интересов. Я же, как-никак, прагматик до мозга костей.

— И что, нет никаких зацепок? — спросил я, и волк озадаченно поднял голову. — Как я и говорил, я ищу Книгу Зеро. И если она вдруг у твоей Госпожи, то у меня к ней дело. Я помогу тебе, а взамен, когда найдем ее, ты отдашь мне Книгу.

«Если я найду Книгу и с ней вернусь к Зеро, интересно, с каким лицом она меня встретит? Почти наверняка разозлится или надуется… И, скорее всего, не скажет даже простого «спасибо». Наверное, пробурчит что-то в духе: "Я сама намеревалась ее вернуть, так что это мое дело. Ты меня предал, а теперь, значит, с Книгой вернулся". И как ни в чем не бывало выхватит ее из моих лап.

А если я извинюсь за то, что подозревал ее, может, снова меня наймет».

— Та ведьма, что была с тобой… Она сейчас где?

Я резко глянул на волка, который словно прочел мои мысли.

— Совсем чуть-чуть, но от нее пахло Госпожой. Запах, конечно же, перемешался с характерными для ведьм ароматами трав и прочего, да так, что был едва различим, но на грани восприятия все же ощущался. Только я собирался выяснить это, как…

— А-а… Так вот зачем ты тогда…

«Значит, когда мы впервые встретились в гостинице, он вдыхал аромат Зеро именно потому, что учуял запах своей Госпожи. Но без меха-то мы тебя оставили вовсе не за вынюхивание, волчара. Просто ты очень уж не понравился Зеро». Эти мысли отразились на моей морде, но волк, разумеется, не заметил.

— Но я ведь почти все время находился рядом с ней… Разве от меня не пахнет?

— Нет, запах зверочеловека очень силен, так что почти ничего не чувствую. Но даже так — кажется, чую… Точно, чую! — Волк распахнул глаза. — Где ты до этого побывал? Есть высокий шанс, что Госпожа все еще там!

Во Фрасте я находился недолго, а в Латетте людей не было; выходит, что в последний раз я пересекался с людьми в Фомикаме. А значит…

— Похоже, придется топать в Фомикам. Твоя госпожа, возможно, в его окрестностях.

Днем было до странного много повозок, спешащих из Фомикама в Фрасту.

Эта дорога ведет прямиком в столицу, поэтому столько людей здесь — норма. Однако вчера, когда я неспеша брел по этому пути, было все же как-то поспокойнее. А сегодня столкнулись уже несколько повозок. Так что мы не стали брать транспорт и решили пойти вдоль придорожного леса.

— Скажи, братишка.

«Не брат ты мне. Не равняй меня с собой, волчара».

Сильно скривившись, я обернулся к оживившемуся даже несмотря на рану волку.

— Можно как-то вернуть мой мех? Госпожа же меня засмеет. Да и одежда натирает, а это чертовски неприятно. И холодно еще. Ну серьезно.

— Будто я могу что-то исправить. Ведьму проси, ведьму.

— Это ту, которая сейчас в королевской крепости? Как же мне ее попросить?!

— Понятия не имею. Полови на еду, может, клюнет.

— А если серьезно?! — взмолился волк и расстроенно заскулил, точь-в-точь настоящий пес.

Хм, а ведь я на полном серьезе предложил посулить обед, но… видать, не сработает.

В этот момент с необычайно высокой скоростью мимо промчалась очередная повозка, из которой послышалось:

— …казнят ведьму…

Только это и удалось услышать. Я тут же обернулся к волку.

— Кажется, сегодня пополудни будут казнить ведьму.

Мой мех тотчас же встал дыбом.

«Или присоединиться, или сгореть на костре».

Таков был выбор, который Тринадцатый предложил Альберту. Подчинится и получит еще больше знаний, а откажется — взойдет на костер.

«Неужели…» — мелькнуло в голове. — «Неужели… Альберт…»

И я со всех ног помчался к столице.

«Сегодня пополудни на центральной площади казнят ведьму».

По-видимому, это объявление и послужило причиной утренней суматохи. Площадь Фрасты уже полнилась зрителями. Я бежал во всю прыть и даже не думал, что рана волка может открыться — времени до полудня оставалось не много. Солнце вот-вот взойдет к зениту. Хорошо еще, что скорость зверочеловека, несущегося стремглав, сравнима со скоростью повозки. С лошадью в этом, естественно, зверочеловеку не тягаться, но если та тянет за собой груженый обоз, он ей точно не уступит.

Площадь, к которой я пробивался сквозь уличную толпу, уже полнилась людьми. Даже издали было видно, что к огромному столбу, находящемуся в центре, сейчас кого-то привязывают.

«Неужели там Альберт?» И предчувствие не подвело.

— Что же он делает, идиот?! Чего ради попер против Тринадцатого?

Даже издалека видно, как мальчишку бьет дрожь — он будто вот-вот упадет. Только подбородок задрал горделиво. Рассматривая толпу золотыми глазами, он на мгновение остановил взгляд на мне…

…и тут же поджал губы… Заметил, стало быть.

Дурак, кому ты хочешь показаться сильным? Тебя же казнят. И не просто убьют, а сожгут. Мелкий паршивец, разве не понимаешь, какая это долгая пытка?

— Братишка… Знаешь его? — наконец нагнав меня, прерывисто спросил сузивший глаза и тяжело дышащий волк.

— Мальчишка, который как-то на меня напал. Едва он проводил нас до Школы, как мы угодили к Тринадцатому… Он-то и предложил мелкому либо подчиниться, либо взойти на костер… И этот идиот выбрал последнее!

— Эге… Вот это настрой, — ответил он беспечно и посмотрел вдаль, на столб, после чего замер.

— Скажи-ка, братишка…

— Что?!

«Вот же черт — взял и ответил. Словно подтвердив этим, что он может считать меня братом. Черт!».

— Этот ребенок… У него, часом, не золотые волосы?

— Что если так?

— А глаза золотые?

«Ну да, золотые. Но откуда волк знает цвет его глаз? С такого расстояния пес… да даже волк-зверочеловек… по идее, не способен разглядеть цвет глаз Альберта».

— Госпожа…

«Госпожа? Что это значит? Альберт — парень».

Я хотел переспросить, но на площади вдруг стало тихо. Взглянув на столб, я увидел стоящего там Тринадцатого.

Ниспадающая до земли роба, здоровенный посох. Согнутая спина и мрачное выражение лица. С виду натуральный злобный колдун, а стоит тут как хранитель закона.

— Сегодня я сожгу ведьму, — разнесся по площади приглушенный голос Тринадцатого. Сбоку к столбу привязывали Альберта таким образом, чтобы тот не смог двигаться.

«Сегодня я сожгу ведьму», — простые слова, Тринадцатый.

— Хоть с виду это ребенок, не стоит проявлять жалости. Задумайтесь! Скольких она убила! Скольких еще убьет? Вот в чем вопрос!

Нагнетает, усиливая значение слова «ведьма». Для меня это очевидно. «Ведьмы — не люди, а иные создания», — вот что он хочет сказать народу.

Тогда люди не посчитают ведьму за человека. Ее смерть воспримут как неизбежное зло и смогут радоваться ее слезам, когда та будет гореть на костре.

От страны к стране, во все времена, войска, принадлежащие противнику, равняли с мусором и насекомыми. В чем заключается важнейший смысл. Такое мышление помогает людям убивать и чествовать убийц, и позволяет считать это единственно правильным.

— Друзья! Я тоже колдун. Но я ни за что не стану использовать колдовство во вред человеку. Равно как не прощу тех действий, которые наносят вред людям! Владея силой колдовства, я ни разу не поддался собственным желаниям!

Воздух всколыхнулся. Отчетливо слышимый голос Тринадцатого и его речь, словно ошеломившая слушателей. Их взгляды останавливаются на Тринадцатом и замирают.

— Друзья! Я использую колдовство. Но к тем, кто, как и я, обучаясь ему, сошел с праведного пути, я не выкажу жалости, не ослаблю чистку! Прошу, ненавидьте злобных ведьм! Но я хочу, что вы знали: само колдовство — не зло; зло несет неправильное использование колдовства!

«И это тот, кто заявлял, что колдуны воспринимают людей как вещи. Как только язык поворачивается…

А самое жуткое в том, что все его слова не лживы. "Ведьмы и колдуны смотрят на всех, как на вещи" и "Не выкажу жалости к тем, кто, обучаясь колдовству…" — все это правда.

Зеро говорила, что Тринадцатый очень умел. И сила его в том, что он не лжет. Влияние словам придает осознание их правдивости. Правдой люди и обманываются.

Превосходный обманщик. Я, видимо, тоже купился. Похоже, Тринадцатый хотел только того, чтобы я покинул Зеро… Ревновал? Что ж, я польщен, Тринадцатый».

Скрежеща зубами, я с восхищением и злостью глядел на Тринадцатого.

— Друзья! Я приложу все усилия! Обещаю! Я воспользуюсь всей своей силой, чтобы принести мир этой стране! Клянусь! Я изведу всех злобных ведьм в Веньесе и дарую стране защиту от колдунов! Ради этого!.. — Тринадцатый повел рукой. И зрители уставились на Альберта.

— Я!..

Короткие рубленые фразы.

— Сожгу ведьму!

И воздух сотрясли возгласы: «Огня! Огня! Огня!»

Крики охватили площадь. Тринадцатый вскинул руки, явно полные Силы.

В мгновение ока вокруг столба заплясали красноватые язычки пламени. Магия. Это наигранное явление только раззадорило зрителей. Радуясь магии Тринадцатого, они не иначе впали в транс, словно упиваясь силой законного колдуна. Осознание того, что есть кто-то сильный, тот, кто защитит, приносило горожанам невыразимое счастье.

Я смотрел, как в сложенную вокруг Альберта солому подливают масло, и лишь сильнее сжал зубы.

«Скажи, Тринадцатый. Ты и впрямь его сожжешь? Этого мальчишку?

Скажи, Зеро… ведьма. И ты позволишь? Если не может помочь возвратить Книгу и если бесполезен — дашь ему умереть?

И я. Неужели я буду просто стоять и смотреть на убийство?»

В этот момент по площади разнесся высокий голос:

— Слушайте, мои сотоварищи! Все те, кто решили сражаться во имя свободы для ведьм!

Это прозвучал голос Альберта, привязанного к столбу. Жуть берет от того, что, пусть и знает, что через мгновение сгорит, он может произносить что-то кроме проклятий, криков и мольбы о пощаде.

— Сегодня моя плоть сгорит и станет пеплом! Как Сорена год назад. Внимайте же, мои сотоварищи! Ее смерть стала искрой, приведшей к войне, пусть же моя смерть станет ее знаменем! Я обращаюсь ко всем ведьмам Ёмицуки как кровная наследница Великой Сорены!

Наполненный абсолютно иной силой, чем у Тринадцатого, этот голос раскатом ударил по площади.

«Ведьмы Ёмицуки… Наследница Сорены. Похоже, волк не ошибался.

Так ты оказался девчонкой, Альберт? И твоя бабка, та самая Сорена… уже мертва. Как и наставники Зеро».

— Объединитесь, гордые ведьмы, мечтающие о мире и покое! Ради истинного мира — уничтожьте Тринадцатого! Во имя Великой Сорены!

Огонь добрался до соломы. Благодаря маслу он моментально взвился еще яростнее и теперь касался субтильного тела связанного Альберта.

— Наймит!

По другую сторону огненных всполохов Альберт определенно смотрел на меня. И его губы зашевелились:

— «Спаси Зеро», — сложились они в эти слова.

«Ты дурак? Вокруг тебя огонь. Прямо сейчас. И вообще, как ты понял, что я прочту по губам, с такого-то расстояния? Впрочем, не время думать о подобном. Что же делать? Как поступить? Может, сбежать?

Ведь сжигают всего-навсего одну из ненавистных мне ведьм. Ему предоставили спасительный выбор, но этот идиот выбрал вариант с сожжением. И что это за "Спаси Зеро"? Столь выдающейся ведьме моя помощь ни к чему. У нее же есть Тринадцатый.

Да и потом, зачем призываешь к уничтожению Тринадцатого? Ты же сам убедился, что Орден магов — те еще отбросы. А-а… Значит, вот почему призывал "во имя Сорены", а не личностью того, кого называют "Он". Но разве не проще тогда было бы объединиться с Тринадцатым?

Однако ты отверг его предложение и выбрал смерть на костре… Н-да.

Альберт, ты… Что же ты узнал в подземелье?»

— Госпожа! — закричал волк и бросился к столбу. Атмосфера беззаботности вокруг него абсолютно исчезла, и на лице отразились страх и отчаяние.

«Тьфу, вот же засада. Раз ты в это ввязался, придется мне тебе помогать».

С этими мыслями я рванул вперед, расталкивая толпу. Итого — изо всех сил к столбу начали пробиваться два зверочеловека. Будь я одним из толпы, перепугался бы.

[[image:/storage/reader-images/15c9aeea5a4f3447c5dcbef54666f25b48dab97d.jpg]]

Так что народ само собой расступался влево и вправо, образуя путь для прохода. В своей не такой уж короткой жизни я еще не выделялся настолько отрицательно.

«Ненавижу вас, Альберт, Тринадцатый, волчара. И тебя, Зеро, тоже».

Из поясной сумки я достал взрывчатку. Слегка обкусил фитиль, «одолженным» факелом зажег огонек и широко замахнулся.

— Прикрой мальчишку, пес! Каждый, кто не хочет подохнуть, — пригнитесь!

Я швырнул взрывчатку к столбу. Все, и, к удивлению, даже Тринадцатый, попадали наземь, закрывая уши. Громыхнуло, и я подхватил за ворот отброшенного взрывом волка. Разумеется, тот уже крепко обнимал Альберта.

«Хоть и отключился при взрыве, из рук ее не выпустил. Мое мнение о тебе немножко улучшилось, волчара ты этакий».

Пламенеющую солому и столб разнесло взрывом; повсюду разлетались тлеющие огоньки, которые, словно пчелы, вызывали всеобщую панику. Крики стражи и вопли людей — хаос создал идеальную ситуацию для побега.

— Ведьма сбежала!

— Лучники! Стреляйте в них!

— Отставить, не стрелять! Попадете в Зеро!

Под эти крики, звучащие за спиной, мы оглушили нескольких стражников, завладели повозкой с вырывающейся лошадью и в один миг умчались за пределы города

- Значит, этим кругом можно призвать демона? - Я ошеломлённо посмотрел на Зеро.

- Эй, погоди! Только не говори, что собираешься сделать это прямо здесь!

- Именно это и собираюсь сделать. Сиди спокойно и смотри. Зрелище довольно любопытное.

- Нет! Прекрати!

Не обращая внимания на мои протесты, Зеро вытянула обе руки над магическим кругом и начала читать заклинание. Я уже хотел было остановить её, но побоялся вмешиваться в колдовство. Вместо этого лишь приподнялся, готовый в любую секунду броситься наутёк. Впрочем, окончательно сбежать я так и не решился, поэтому нервно переводил взгляд с Зеро на круг и обратно.

Прошло пять минут.

Она всё ещё монотонно читала заклинание, а я уже устал стоять в напряжении. Когда я почти решил, что ничего не произойдёт, круг внезапно вспыхнул чистым голубым светом. За сиянием словно открылось какое-то пространство.

- Вот же чёрт… Оно действительно появилось!

Я отпрыгнул так далеко, как только смог. Свет мгновенно погас.

Несколько секунд я молча смотрел на существо, возникшее в центре круга.

Оно походило на человека, но человеком не было. Огромные тёмно-зелёные глаза без белков, прозрачные крылышки за спиной, словно у насекомого… и крошечный рост. Существо оказалось меньше моей ладони.

- Это… демон?

- Да. Кстати, тебе не кажется, что ты слишком перепугался?

- Помолчи! Демонов не боятся только ведьмы!

Я продолжал наблюдать издалека, не ослабляя бдительности. Даже шерсть на хвосте стояла дыбом. Зеро же смотрела на меня с искренним удивлением.

- Всё в порядке. Подойди ближе. Оно не кусается. Хотя я называю его демоном, на самом деле это фея.

- Демоны и феи - вообще-то разные существа!

- По сути, нет. В разных эпохах и странах их называют по-разному, но мы, ведьмы, всех нечеловеческих существ именуем демонами. Фей, духов… и, разумеется, богов тоже.

- Ты вообще уверена, что богов можно ставить в один ряд с демонами?

- Разве Церковь сама не объявляет языческих богов демонами? Выходит, единственное, что отличает Бога от демона, - это человеческая вера.

Хм… В этом определённо была своя логика.

Для человека вроде меня, который никому не молился, такое объяснение звучало куда убедительнее, чем утверждение о существовании единственного истинного Бога.

Осторожно приблизившись к кругу, я принялся рассматривать маленького демона, который тревожно стрекотал, совсем как сверчок.

- По-моему, он напуган.

- Ещё бы. Демонов столь низкого ранга призывают крайне редко. Он просто не привык.

- У демонов есть ранги?

- Конечно. Между ними существует строгая иерархия. Высшие демоны обладают огромной силой и командуют множеством низших. Поэтому если тебе удалось призвать одного из старших, можно расспросить его, как вызвать более слабых. Именно так колдовство развивалось и передавалось дальше.

- И какой ранг у этого?

- Почти самый низший. Он очень слабый. Думаю, ты смог бы раздавить его голыми руками.

Вот уж действительно… А я перепугался почём зря.

Даже странно осознавать, что существует демон слабее меня.

- Ну что, маленький демон, исполни моё желание, - сказала Зеро, протягивая ему ветку.

Фея несколько секунд смотрела на неё, затем глубоко вдохнула и дохнула крошечным язычком пламени. Ветка сразу загорелась. Существо вопросительно взглянуло на Зеро.

- Наш договор исполнен. Благодарю.

Она кивнула, достала из висевшей на поясе сумки небольшой плод, разломила его пополам и бросила половинки демону. Тот радостно захихикал - и исчез в лёгком облачке дыма.

Я ещё некоторое время смотрел на пустое место, где он только что стоял.

- Ничего себе… Вот это да. Впервые вижу и настоящее колдовство, и демона.

- Всё оказалось примерно таким, как ты себе представлял, верно? Нарисовать круг, произнести заклинание, призвать демона и заключить с ним сделку.

Она была права.

Не считая того, что демон оказался крошечным, всё происходило именно так, как я себе и представлял.

Зеро погасила горящую ветку.

- А теперь о книге. Она состоит из четырёх разделов: «Охота», «Пленение», «Жатва» и «Защита». В ней описано, как использовать колдовство без всего этого ритуала - достаточно одного лишь заклинания.

Она лениво провела пальцем по воздуху.

Над кончиком её пальца тут же вспыхнул маленький огонёк.

Я мгновенно отшатнулся, широко распахнув глаза.

- Это сила того самого демона, которого я только что призвала: «зажечь маленькое пламя». Видишь? Я не рисовала круг, не вызывала демона, однако получила тот же результат. Вот это и называется магия. Обычно при таком заклинании нужно произнести: «Кало Рай. Пламя, явись. Глава "Охота", первый стих: Рекс. Даруй мне силу, ибо я - Зеро».

- Ч-что?.. Даже заклинание можно сократить?

- Если достаточно долго тренироваться - да. Заклинание состоит из трёх частей. «Кало Рай» - обращение к демону. «Пламя, явись» - чёткое формулирование собственного намерения. А последняя часть, где произносится название заклинания и имя мага, - всего лишь своеобразный боевой клич.

- И боевой клич настолько важен? - невольно пробормотал я.

Зеро уверенно кивнула.

- Да. Произнесение собственного имени и имени заклинания значительно облегчает применение магии. Но по мере роста мастерства необходимость в этом исчезает. Со временем тебе будет достаточно произнести заклинание мысленно - словно короткую молитву. Удобно, правда? Можно разжечь огонь без кресала.

И правда удобно.

Из-за огромных рук мне всегда было неудобно пользоваться обычным кресалом - подходящего размера просто не существовало.

Пока я восхищённо вздыхал, Зеро погасила танцевавший на кончике пальца огонёк.

Теперь я наконец понял, что она имела в виду, говоря, что привычные представления о колдовстве больше не работают.

Но один вопрос всё ещё не давал мне покоя.

- Если ты не призывала демона, то как воспользовалась его силой? Разве без призыва это вообще возможно?

- Конечно. Просто раньше никто не пытался.

Я моргнул.

- Серьёзно?!

- Именно.

- Это же нелепо! Получается, ведьмы столетиями тратили уйму времени на шаг, который вообще был не нужен?!

- Совершенно верно. Достаточно было одного слова, но ведьмы упорно призывали демонов, подвергая мир лишней опасности. Из-за этого им пришлось придумывать способы защиты. Так и появилось колдовство. Поэтому вопрос должен звучать не «как мне удалось использовать заклинание без призыва демона», а «зачем вообще было призывать демона, если в этом не было необходимости?»

Я потерял дар речи.

Выходит, ведьмы ошиблись ещё на самом первом этапе, а всё искусство колдовства веками строилось на ошибке, которую никто так и не заметил.

- В украденной книге изложены основные принципы магии, - продолжила Зеро. - В ней объясняется, как применять заклинания без призыва демонов. Кроме того, там перечислены имена демонов, их способности, нужные заклинания и необходимые жертвы. На самом деле никакие переговоры с демонами не нужны. Их возможности заранее определены. Демоны подчиняются неизменным законам, точно так же как соль, брошенная в огонь, окрашивает пламя в жёлтый цвет.

Она ненадолго замолчала, а затем спокойно добавила:

- Я называю это «магическими законами договоров с демонами». Если коротко - магией.

Теперь значение незнакомого слова наконец стало мне ясно.

Магия оказалась новым способом использовать колдовство - быстро и просто, избавившись от самой сложной и долгой части ритуала.

Представь, что тебе нужно попросить короля об одолжении. Что проще: силой притащить его к себе в комнату или отправить письмо с подарком и изложить просьбу? Конечно же, второе.

А ведьмы веками ломали голову над тем, как именно затащить короля к себе.

Теперь же одна-единственная книга могла исправить их многовековую ошибку.

Чтобы победить одну ведьму, требовалась тысяча солдат. И даже тогда одна ведьма могла унести с собой тысячу жизней. Лишь потому, что колдовство занимало время, Церковь когда-то сумела победить. Пока ведьма проводила ритуал, она оставалась беззащитной. Настоящими разрушительными заклинаниями владели лишь единицы, и если удавалось убить такую ведьму, шансы на победу резко возрастали.

Но что случится, если магия, позволяющая использовать заклинания почти мгновенно, распространится по всему миру?

- Да уж… дело действительно серьёзное, - пробормотал я.

История уже не раз знала открытия, менявшие мир.

Железо изменило войны.

Колесо и повозки изменили торговлю.

Так что же изменит магия?

Прежде всего, ведьмы станут гораздо сильнее. Если их число начнёт расти, между ними и Церковью снова вспыхнет война.

Хотя нет.

Это уже не просто вероятность.

После пятисот лет, проведённых в тени, ведьмы вновь вышли на свет и подняли восстание против королевства.

И украденная книга явно сыграла в этом не последнюю роль.

- Значит, ведьма, которая напала на меня прошлой ночью, использовала именно эту магию из книги.

- Да, - тихо ответила Зеро, тяжело вздохнув.

- Это она украла книгу?

- Нет. Она была всего лишь новичком. Я пыталась узнать, где она её читала, но та была настолько охвачена истерикой, что добиться внятного ответа так и не удалось. Поэтому я ушла. Похоже, кто-то просто обучил её.

- Кто-то обучил?.. Постой-ка.

Книги существуют для того, чтобы их читали.

Знания из одной книги способны распространиться среди тысяч людей.

Неужели проблема касается уже не только ведьм?

Зеро ведь сказала, что для магии достаточно произнести заклинание и принести жертву.

- Получается… любой человек может пользоваться магией?

- Нет. Всё зависит от врождённого дара. Без соответствующих способностей никакие знания тебе не помогут. Существует предел, который невозможно преодолеть одним лишь обучением.

- И как понять, есть у человека этот дар или нет?

— Очень просто. Нужно произнести простейшее заклинание. Если появятся признаки его срабатывания - талант есть. Если ничего не произойдёт - нет. А тому, у кого способности имеются, потребуется максимум пять лет, чтобы освоить магию.

Да уж…

Это ещё хуже, чем я думал.

Не оставалось сомнений: магия - невероятно опасная сила.

Пять лет - не такой уж большой срок. Наверняка найдутся желающие использовать её во зло.

Теперь я окончательно понял, почему Зеро так переживала.

Она была права.

Даже одна страница из этой книги способна уничтожить мир.

Я вспомнил ослепительный луч, который прошлой ночью прошил насквозь древесные стволы.

Чтобы добиться такой силы обычным оружием, понадобился бы огромный железный болт, выпущенный из гигантского лука каким-нибудь великаном. Один такой воин уже представлял бы смертельную угрозу на поле боя.

А если подобных людей будет целый отряд, способный использовать Стейм?

Они без труда обратят в бегство целую армию.

И это ещё полбеды, если такие люди окажутся дисциплинированными.

Но что, если они станут разбойниками?

Или если невероятный талант достанется последнему мерзавцу?

Кто сможет его остановить?

И главное - как?

Распространение магии разрушит существующее равновесие сил, посеет хаос и неизбежно приведёт к новым войнам.

- И правда… очень хлопотная книга. Тогда зачем вообще было её писать?

- Ну…

Зеро внезапно осеклась.

В тот же миг я вскочил на ноги.

Каким-то чудом мы не пострадали.

Несмотря на то, что лошадь, которой не по нраву оказалось везти повозку со зверолюдьми и взбесилась, в попытках вырваться опрокинула повозку, аккурат с обрыва, нам повезло что внизу была река. Пусть, пока нас несло вниз по течению, зарядил ливень, но за исключением ожогов псоглавого мы отделались на удивление дешево.

Перенести потерявшую сознание девушку в пещеру, наложить на обожженную спину псоголового лечебные травы… Закат ещё далеко.

Морщась от боли в ожогах на спине, псоголовый завистливо взглянул на меня:

— Ну да, мех — естественная броня…

По сравнению с ним, получившим ожоги на всю спину, и тонкой раной на Альберте, на мне не царапины.

— И? Как там твоя Госпожа?

Сдирая шкуру с отловленного в лесу кролика, взглянул на девочку, которая замерзнув, свернулась в клубочек на руках у псоголового. Костерок то конечно пещеру-то греет, но после падения в реку температура тела естественно прилично упала. Переодев в моё высохшее манто, устроили на руках псоголового, но как ни крути, а объятия зверочеловека без меха ни капли не отогревают.

Я бы и рад с ним поменяться, но коснись я её хоть пальцем и псоголовый почти наверняка вызовет меня на бой до смерти, так что плохая идея. Нет, мне конечно пофиг на наготу этой мелочи, но это все же девушка… Наверное девушка. Даже увидев обнаженной до сих пор определиться не могу.

Но было сказано же что, внучка Сорены — красавица, умница, с большой грудью... Быть может это она хотела такой стать.

— В порядке. Просто спит от усталости.

— Ну и хорошо. Но все же… интересно, зачем она прикинулась парнем, скрывая своё родство с Сореной?

— Наверняка Тринадцатый за ней охотился. С момента основания «Ордена магов Зеро», «тот человек», ни разу не показался, так что Госпожа — наиболее важна в «Ордене». Убей её, и без сомнения связь между членами «Ордена Зеро» распадётся. Скорее всего она решила раскрывать свою личность лишь тем, кому полностью доверяет. Да и путешествующая в одиночестве девушка выглядит подозрительно, «а не ведьма ли».

— А, понятно… — отвечая вскрыл зайцу живот, и вытащил кишки, на что псоголовый вскрикнул. Глядя как я собираюсь их выбросить, он спросил:

— Не ешь что ли такое?

— Я не ем сырое мясо — стоило мне сказать, как он вмиг подобрался:

— Бывают позывы к каннибализму?

Я не ответил. Душа зверя, основа зверочеловека, тянет за собой инстинкты. И однажды зверочеловек теряет человечность, становясь натуральным зверем, пожирающим людей.

И тогда он не более чем монстр.

— Съел… кого-то?

Насадив распотрошенного зайца на ветку, и медленно проворачивая того над огнём, я горько улыбнулся.

— Еле-еле сдерживаюсь. Вегетарианцем стать увы не вышло, но как подумаю что свежее мясо — вкусное, так блевать тянет. Поэтому с драками у меня не очень. Убивать не очень охота.

— Зверочеловек, не любящий убивать…

— В отличие от тебя, я в таком теле не по своей воле. Живу так лишь потому что другого способа не знаю. В любом случае, как зверочеловеку не сдерживайся, один черт за спиной останутся горы трупов.

Хочется мне того, или нет, какая разница. Как говорит Зеро, «Это неоспоримая истина».

Посыпал мясо солью, и огонь окрасился желтым.

Вспомнив как Зеро не могла дождаться раньше, бросил взгляд на Альберту.

— Спаси Зеро… да. — стоило прошептать, как девушка шевельнулась, и приоткрыла глаза.

— А….

— Госпожа! — с криком взглянул псомордый ей в лицо..

Идиот, не показывайся на глаза не очнувшимся до конца людям. Морды-то у нас звериные.

— Кья-аааа! — как я и думал она издала крик, и приложив псоглавого в лицо, и резво, словно убегая от монстра, скрылась за моей спиной.

— Жестоко, госпожа… Я ведь столько лет за вами присматривал, а вы при виде меня в крик и прятаться за спину едва знакомого…

— Ну а что поделать! Меха же нет, поэтому вот только опознал тебя. — примирительно проговорила девушка, жуя мясо кролика.

Сидит на моих коленях. Едва очнувшись, начала жаловаться на холод, и что нечестно лишь мне в меху кутаться, так что в итоге устроилась так.

Псоглавый конечно кидает недовольные взгляды, но я вообще-то тоже не по своей воле так оказался.

— И вообще, мы с Наймитом до недавних пор вместе были, да и на площади я его видела.

— Э? С-секундочку, Госпожа! А меня?!

— Э? А ты был там?

Псоголовый поник плечами. Даже мне жалко его, так что пожалуй подсоблю ему.

— Прыгнул в солому, перерезал верёвки, и прикрыл тебя от взрыва — именно он.

Слегка вздохнув, девушка. взглянула на псоголового.

— Да и вообще, я не намеревался спасать, не кинься вот он.

То, что я начал действовать будучи втянутым действиями псоголового — в немалой степени истина. Так что Альберта слегка извиняющимся взглядом посмотрела на псоголового, но тут же, раздувая ноздри отвела взгляд.

— Я не просила спасать меня… Я вовсе не боялась смерти!..

— Но Госпожа! Если вы умрёте, я ж на глаза Сорене показаться не смогу!

— Бабушка умерла ведь, так что живи как хочешь!

— Но, Госпожа!.. — не в силах возразить, псоголовый поник ушами. Прям другой человек, не тот что хвалился девушками на постоялом дворе.

— Не кажется тебе что, будучи спасённой из огня, не стоит бросаться словами вроде стоило оставить на смерть.

— Вовсе нет, не так уж и страшно было!

— Сжигаемые заживо, мучаясь от боли и страха сжимают зубы столь сильно, что ломают их.

Едва сказал, как с губ Альберты слетел вскрик.

— Ты думаешь они умирают мгновенно? Сперва жар иссушит горло и лёгкие, так что дышать невозможно. Затем глаза. Всё начинается с самых уязвимых мест. Едва кожа на лице начнет опаляться, как они начнут плавиться, и вытекая усилят и без того нестерпимый жар. Если в этот миг потеряешь сознание — повезло, но обычно мучения длятся до момента смерти. Крики, попытки вырваться, ломая при этом кости…

— Прекрати, хватит! — раздался крик псоглавого. Тот уставился на меня словно говоря «думай башкой», и тут до меня дошло. Точно ведь, она именно так осталась последним выжившим в семье.

— Прости… наговорил лишнего…

— Нет… в порядке. Я в порядке. — тихо произнесла девушка, закусив губу. Глаза намокли и дрожат, но она сдержалась от плача. Превосходная выдержка. Вместе со смелостью и волей не уступать, девушка гораздо сильнее меня.

Но даже так, она перегнула со своим противлением Тринадцатому.

— … Что произошло в подземельях? Ты же ведь понимала, что пойдя против Тринадцатого на костёр попадёшь.

Она в подземелье что-то узнала, и взбунтовалась против него, не сомневаюсь. Спросил, и Альберта бессильно покачала головой слева направо.

— Иного выхода не было… «Тот человек» украл Книгу Зеро. Убил товарищей Зеро, ведь так? В созданный такой тварью «Орден магов Зеро» мне нет возврата, да и не хочу возвращаться. Но Тринадцатый — сволочь!

— Ещё раз, почему ты так считаешь-то? Он же ведь пытается подавить хаос, вызванный «Книгой Зеро»? Чтобы имя Зеро не было запятнано ещё сильнее.

— Может оно и так, но… он только об этом и думает!.. Он считает нормой убить всех ведьм Веньеса ради достижения собственной цели!

Рационален до мозга костей, эгоистичен. Так, кажется, Зеро говорила. Ради достижения цели Тринадцатый не выкажет жалости.

— Тринадцатый собирался с моей помощью устроить западню ребятам из «Ордена магов Зеро». Говоря, что пришло время положить конец этой войне… Тринадцатый намеревался, устроив ловушку заманить туда остальных. Он ведь знал что я внучка Сорены, и представитель «Его». Потому оставив ловушку в школе, ждал пока я покажусь там.

Скоро закончится, а потом… — вспомнились мне слова Тринадцатого к Зеро. Словно видя конец войне, длящейся больше года. Выходит, он просто намеревался уничтожить всех ведьм страны.

— Он намеревался с моей помощью убить всех, и товарищей из «Ордена Зеро», и изгнанных магов… всех тех, кто выучился магии. Дескать предоставленные сами себе обученные маги будут лишь позорить имя Зеро… Но ведь это странно! Я не спорю, есть и буйные ведьмы, но ведь немало и тех ведьм, что сражаются лишь чтобы жить в мире, равно как и тех, кто пользуется магией как задумано… Разбираться неохота, поэтому уничтожить разом!

— Да… вероятно — выдал я невнятный ответ. На что Альберта с возгласом «Так и есть!», продолжила:

— Если бы он попросил объяснить друзьям из «Ордена Зеро», всю сущность «Того человека», и предложить больше не сражаться, я бы помогла! И все вместе мы смогли бы убрать только бушующих изгнанных магов, ведь так? Но Тринадцатый заявил, что так не пойдёт. Поэтому я!..

Выбрала сожжение и призвала к войне. Иначе ведьмы были бы полностью уничтожены Тринадцатым, настроенным решительно.

Когда сжигаемая внучка Сорены, Альберта, кричит «Ради мира — убейте Тринадцатого!», любой хоть немного да зашевелится. Вполне вероятно, что к ним примкнут и те ведьмы, ведающие лишь колдовство, обладающие силой, которые занимали позицию наблюдателей.

Если они, пусть даже временно, объединятся с «Орденом Зеро», и все разом нападут, даже Тринадцатый просто так не отделается, наверное. На это и сделала ставку девушка.

— Сперва, общими усилиями победим Тринадцатого. Затем зачистим всех магов-отступников. Потом попросим короля «злобных ведьм уже не осталось, поэтому пожалуйста прекратите охоту на нас». А после этого найдём и поймаем «Его», предоставив право решения Зеро. Отличная же идея? — произнесла Альберта, словно ожидая согласия.

— Может и так — неопределённо ответил я. — Но всё будет далеко не так просто.

Её противление Тринадцатому вполне понятно. Ради того, чтобы прекратить ненадлежащее использование быстро распространяющейся технологии, необходимо или подчинить использующих её, или убить.

И Тринадцатый выбрал массовое убийство использующих магию.

При столкновении Тринадцатого, жаждущего смерти всех ведьм, с одной стороны, и всех ведьм страны с другой, наступит хаос небывалых размеров. Страна окажется в гражданской войне. Урон стране будет нанесён в любом случае, это очевидно любому. Не в силах уделить внимания ничему кроме внутреннего конфликта, страна подвергнется вторжению соседних государств.

Альберта сказала, что уговорит прекратить войну, но гарантий что удастся — нет.

С учётом Тринадцатого, который ради завершения конфликта готов запятнать своё имя убийством товарищей.

С учётом «Того человека», спокойно убившего других, и укравшего технологию ради победы ведьм.

С учётом Альберты, ищущей наиболее идеальный и мирный выход из ситуации.

В том, что иного выбора нет — Тринадцатый прав. Это непреложный факт. И всё равно сколь грязные меры он изберёт, да. Хотя из уст человека, похитившего Альберту из рук Тринадцатого, и сбежавшего, звучит как-то неубедительно…

— … Я прекрасно понимаю, что это мечта. — внезапно прошептала девушка, обхватывая свои колени.

— … Что?

— Я лишь внучка Сорены… и всё. Как практикантка колдовства — я недоучка. Сама даже ритуал обращения в зверя провести не могу. Тринадцатый поразителен… если уж честно говорить. Ведь всего за год он так возвысился. В одиночку завоевал доверие короля, в одиночку сватился с ведьмами. И вроде как сейчас обучает людей в замке магии. Но он ни за что не допустит появления отступников. У такой как я, нет ни единого шанса на победу…

Тринадцатый — сражался в одиночку. Альберта же — предпочла искать силы в «Ордене Зеро».

Разница в положении — вот что она пытается сказать. Сколько бы Альберта не пыталась привести всё к идеалу, у неё нет силы, чтобы исполнить эту мечту.

Стоит сдаться. Силе по имени Тринадцатый. И аргументам реальности.

Если бы у Альберты была сила, как у Тринадцатого, ситуация бы изменилась, наверное. Но вне зависимости от желания, реальность не изменить. Но даже так, не сдаётся. Невзирая на свою слабость — сильна духом.

— Подойди, Хортем. — поманила рукой псоголового девушка, прерывая разговор. Хортем — его имя что ли. Ну, даже если я узнал его имя, звать по нему — не обязан…

— Спину. — соскочив с моих колений, приблизилась к показавшему, как было велено, спину, псоголовому. Затем выдохнула, словно успокаивая разум.

— Эа До Куха — Кровь ускорь и в плоть обрати.

Воздух вокруг резко потеплел. Мягкий свет затанцевал на ладони девушки. Похоже магия. Но по сравнению с теми же «Стим» и «Фрагис», эта кажется гораздо добрее. Так и кажется если коснусь — полегчает.

— Слова защиты. Знание первое, Гордиа. Признай меня, имя мне Альберта. — она коснулась спины псоголового, и свет втянулся в тело.

— Хее — в удивлении поднял я голос.

Запах крови… Вернее запах только что рассеченной плоти коснулся носа… и тут же исчез.

С блеском в глазах псоголовый размотал повязки, и выяснилось, что спина, напоминая теперь с виду перезрелый фрукт, полностью ицелилась.

— Госпожа, это…

— Магия. Слова Защиты. Магия что лечит раны и защищает. Мне эта магия больше всего нравится и даётся. Из этой главы я могу использовать довольно высокоуровневую магию.

— Вроде бы она последняя из четверки: Охота, Захват, Сбор и Защита, вроде так.

— Неплохие познания, Наймит.

— Ну я слышал это от создательницы книги как-никак.

— Вот как — и Альберта криво улыбнулась. — Выходит Зеро и впрямь… создавала книгу для подобного использования. Читая книгу, я находила странным что упор делается на полезность в охоте на зверей, или сбивание фруктов с высоких деревьев… Особенно забавно это смотрелось в описании «Фрагис», который не сжигает ничего кроме цели. Мол, при охоте заодно и готовишь, два в одном.

Я словно увидел образ Зеро, со смешком пишущей книгу..

— Магия дарующая спокойный сон детям, проснувшимся после кошмара. Магия, помогающая схватить вора, и так далее… Вот только никто не использует магию в соответствии с представлениями Зеро.

«Книга Зеро» писалась ради помощи людям. Но что чувствовала Зеро, когда ради этой книги её товарищи были убиты? Вероятно печаль и горечь. Возможно что и плакала… И за эти 10 лет некому было услышать её плач.

— Если бы магия исчезла — всем стало бы легче, наверное.

Технология что принесла удобство — стала угольком для конфликта. Уголёк обратился пожаром, погибло множество ведьм и людей. Не думаю, что их смерти тронули Зеро, она ведь не добрая горожанка, а хладнокровная ведьма. Вот только её слова «Не следовало мне этого писать» — звучали крайне серьёзно. Мне определённо слышалась в них горечь.

— То есть ты хочешь истребления ведьм? Ну да, ты же ведь ненавидишь ведьм, Наймит.

— Я такого не говорил. Ведь не будь магии, исчезли бы и буйствующие идиоты, и Тринадцатый не возжелал бы чистки в рядах ведьм, вот что я имею ввиду. Ведь Тринадцатому не по душе то, что обучившиеся магии полощут имя Зеро.

— А что поделаешь. Магия то уже распространи… — и Альберта ошеломлённо прервалась. — Магия — исчезла?

— Да. Не ведьмы, а сама магия. Ведь тогда исчезнет необходимость убивать ведьм. Без магии «Братство магов Зеро» и отступники станут обычными людьми, а с магией Ведьм Лунной песни многого не навоюешь, я прав? Если бы всё вернулось как было до знакомства с «Книгой Зеро». Ну, впрочем, это всё мечты…

— Возможно.

— Что?

— Возможно. Заставить магию исчезнуть, не убивая ведьм! — повышая тон Альберта подлетела ко мне и потрясла за плечи.

— По-постой-ка, успокойся, не тряси меня!

— Ну смотри, помнишь, когда мы с Зеро встретились, та применила к моей магии «Отторжение»?

— А… да, было такое.

— Вся магия «Книги Зеро» строится на подчинённых призванного Зеро демона, на займе их силы. Поэтому, если Зеро, призвав этого демона, наложит «Отторжение» на магию всех ведьм Веньеса, магия, описанная в книге, перестанет работать! Тогда магия времено пропадёт из страны!

— В… временно?

— Да, временно. Даже с исчезновением магии из «Книги Зеро», теория использования колдовства без призыва демонов никуда не денется. Так же как и с тарелками — если разбить используемую, то до тех пор пока знаешь как их делать — всегда можешь сотворить новую. Так вот, если кто-то создаст новую магию, то он сможет ей пользоваться.

— Тогда смысла нет же.

— Есть! Как минимум исчезнут неопытные маги. Те, кто не в состоянии выучиться колдовству, просто не смогут самостоятельно создать магию.

— Понятно…

— И утратившие магию ведьмы начнут искать нового лидера. Того, кто «вновь дарует им рабочую магию». Вот тут и наступит мой выход. Я конечно не в состоянии создавать магию, но этих новых ведьм обмануть выйдет легко. Ведь я, как-никак, внучка той самой, Великой Сорены!

Вот так послушаешь и кажется вполне исполнимым. Раз девушка — внучка самой известной ведьмы в этих землях, то и колдовство она может знать. И учитывая что её охраняет псоголовый зверочеловек, эти ничего не знающие свежие ведьмы, с радостью доверятся ей. Проще говоря эта мелочь намеревается создать хаос и возглавить его. Вот она, злобная ведьма.

Вот только…

— А это возможно? Ведь нереально же обойти каждую ведьму в стране с «Отторжением».

Иначе Зеро давно бы сделала подобное.

— Поэтому «Отторжение» будем накладывать не на человека, а на местность — в продолжение объяснений, Альберта подобрала веточку дерева, и нарисовала несколько кругов. Вероятно эти кружки представляют ведьм. Затем заключила их в большой круг.

— Развернём барьер на основе одной из вариаций площадного экзорцизма. Тогда любая ведьма, находящаяся внутри барьера не сможет использовать магию из «Книги Зеро». Для Зеро в одиночку это слишком, но с моей помощью должно получиться! Да и Тринадцатый, подавляя силу ведьм на месте казни, создал похожий.

Вот значит как. То-то я удивлялся, что магией не атакует. И впрямь, если бы там можно было свободно магичить, тогда «Братство магов Зеро» не дало бы убить Альберту. Тринадцатый конечно пользовался магией, но это, наверное, потому как барьер его.

— Магии учились чтобы получить силу для сражений, но стоит причине для сражений исчезнуть как сила тоже станет не нужна. И тогда ведьмам ничего не останется кроме как вернуться к прежнему сосуществованию, что впрочем лучше нынешней войны. Я конечно не опытна, но всё же прямой потомок ведьм Лунной Песни. В том что касается печатей — никому не уступлю. Просто поставить блок на магию на определённой территории — проще простого!

— То есть… чтобы обхватить всю площадь Веньеса, нужен чертовски здоровенный магический круг?

— Да. Необходимо несколько кругов поменьше, и объединяющий их один большой. Для них конечно точность требуется, но это не так уж и сложно.

Как знать. По крайней мере мне не под силу. Наслышан от Зеро сколь точными должны быть круги.

— И если Зеро заявит демонам, что запрещает использовании магии на данных землях «Оттторжением», то я эту манифестацию перенесу на круги. И тогда хотя бы демоны, являющиеся базисом для магии из «Книги Зеро» перестанут отвечать на запросы внутри барьера. А значит… — блеск взгляда Альберты резко поутих — Нам нужна Зеро…

— … Ну, оно само собой.

У демонов есть иерархия. «Отторжение» обращается к высшему демону, который реагирует на него чем-то вроде приказа низшим «Не сметь одалживать людям силу». И силой для обращения к такому обладает лишь Зеро. Без неё это всё лишь разговоры.

— Но она заперта Тринадцатым…

— З-заперта? — невольно сорвался на крик. Зато понял смысл слов «Спаси Зеро».

— Как я уже говорила, ночью того дня, когда мы попались, Тринадцатый в подземелье уговаривал меня стать подчинённой. В тот момент пришла Зеро… Очень обозлённая. Со словами «Как ты посмел украсть моего наёмника».

Я стиснул зубы. Значит дело было уже после моего ухода из замка.

— Мол Тринадцатый предал её. Заявила с таким жаром, будто готова на месте убить его. Но затем, внезапно рухнула истекая кровью.

— Что?! Это её Тринадцатый так!

— Наверное — кивнула Альберта.

Какое там наверное, других вариантов просто нет.

— Тринадцатый разозлился, заявляя, что та идиотскую вещь сотворила. Дескать не стоило ей выходить из пещеры. Мол именно из-за того, что, выйдя наружу и связавшись со всякими наёмниками и пострадала… — на этих словах девушка взглянула на меня.

Лучше не смотри, мелочь. Я сейчас зол так, что даже прошедший множество боёв человек испугается, глядя на моё лицо.

— И потерявшую сознание Зеро куда-то унесли…

— Она в порядке?

— Не умерла по крайней мере. Я ощущаю её магическую силу.

— Это, минуточку… госпожа? Братец? Я несколько минут уже не понимаю о чем вы…

Я и Альберта одновременно взглянули на псоголового. Мы совсем забыли о нём. Для него, не знающего ситуации в целом, наш разговор абсолютно неясен.

— А Зеро, разве не имя братца? — и он выдал просто умопомрачительную глупость.

— Когда мы убегали, забрав Госпожу, тринадцатый кричал что-то о Зеро, вот я и подумал что это либо имя братца, или псевдоним Госпожи…

— Мелочь называла себя — Альберт, а Зеро это та несравненная красавица, которой ты касался.

— А, она. Красивая девушка. Так и хочется облизать.

Прежде чем я успел приложить расплывшегося в ухмылке псоголового, его ударила Альберта. Тот с поистине собачьим взвизгом потер ушибленную голову. Отлично сделано, мелочь.

— Но тогда… почему Тринадцатый сказал такое?

— Такое?

— «Не стрелять, в Зеро попадёте».

У меня глаза стали кругом… И впрямь говорил такое, но поскольку Зеро на площади отсутствовала, как ни целься, её было не задеть. Я воззрился на скривившуюся Альберту.

— Что это значит? Как понимать, что целясь в нас, попадёшь в Зеро.

— Без понятия. Я вообще-то без сознания была.

— Я не видел никого кроме Госпожи.

Вот бесполезные, а!.. Хотя я и сам не лучше.

— Итак, стало быть — выглянув из пещеры, увидел как темнеет синее небо знаменуя закат. — сперва нам необходимо вытащить ведьму, иначе смысла нет. Она у нас конечно не барышня в заключении, но заперта наверняка где-то в замке.

— В подземельях её не было. Я до вывода на казнь оставалась там, но Зеро не ощущала.

— Выходит в башне. Преступников заключают в подземелья, аристократов в башни, так уж считают правители.

— Но разве Зеро — аристократка?..

— Как Тринадцатый поступил, когда она потеряла сознание?

— Хм — Альберта склонила голову набок — взял на руки словно принцессу!

— Вот спасибо за ненужные сведения. Аж мутить начало. В общем для Тринадцатого Зеро не та, кого он оставил бы под землёй.

Вопрос лишь в одном.

— Назначение башен — оборона или наблюдение… Если это не нужно, то заточение. Как правило вокруг полно солдат, и вход надёжно скрыт. То есть напасть трудно.

— Хм, много знаешь.

— Как-никак для зверолюдей место аккурат в первых линиях атакующих, за это нас и нанимают. Так что различных крепостей довелось брать около двух десятков.

— Превосходно, братец! Йо, демонов монстр! Милитарист!

— Кто бы говорил, товарищ по виду!

Накричал и псоголовый тут же поник, сворачиваясь в клубок. Совсем собакой стал, волк ты наш псоголовый. По натуре он быть может и ублюдок, встреченный нами на постоялом дворе, но видимо когда Альберта рядом, становится спокойнее.

Ну совсем не жажду стать таким как он. Вполне серьёзно обдумал эти мысли.

— Но братец, в замке 4 башни, и в какой из них — неизвестно. Да и есть вероятность, что заперта она в другом месте.

Я озадаченно наклонил голову. Нет же вроде других мест заключения кроме подземелий и башен…

— Например в комнате Тринадцатого…

Так и замер где стоял. Альберта с отпавшей челюстью сначала покраснела, затем побледнела.

Тринадцатый… Зеро?

Быть не может. Но Тринадцатый — мужчина, а Зеро — женщина. Он непривлекательный, а Зеро — красавица, они товарищи, поэтому подобная вероятность…

Не, отсутствует все же. Ни за что не случится.

— С-с девушкой в крови… такого не сделает… пожалуй.

— Именно потому что она вся в крови, необходимо донести её до кровати и как следует подлечить. А поскольку для Тринадцатого эта ведьма, Зеро, дорога — то тем более.

Ааа, вот ты о чём. Не заставляй нервничать, у меня сердце не железное.

— Не говори это подобными словами, извращенец чёртов.

— Извращенец… Ну да, девушек я люблю, но… А, постойте, Госпожа! Пожалуйста не смотрите на меня так, это довольно ранит.

Ну, в принципе может и в обычной комнате затворить.

— Эй, пацан… Тьфу, девочка.

— Можешь звать пацаном, чего уж там. За год притворства парнем привык уже говорить как парень.

— Вот как?..

— Именно так. Так чего?

— Нет ли способа узнать где Зеро? Раз уж ты мечтал открыть лавку прорицаний, стало быть в гаданиях умел?

Я помню как Альберта в Латетте рассказывал что хочет открыть лавку прорицаний, да и сами по себе гадания — специальность ведьм. Но девушка поникла.

— Я конечно могу это сделать, но для поиска человека необходима вещь, глубоко связанная с владельцем. Часть тела — волос например, если нет, то хотя бы простыня или одежда. А с простого гадания ничего не найдём, это же не волшебство тебе.

Само собой у меня нет личных вещей Зеро, да и волосы её я не собирал, не извращенец же я. И вообще, Зеро изначально была почти без вещей. Мы даже одежду ей в Фомикаме…

— А!

— Аа!

В один голос вскрикнули мы с ней, и взглянули друг на друга.

— Оставшаяся в лавке подержанных вещей…

— Мантия Зеро! Тот мужик намеревался вставить её в рамку и повесить на стену!

2

Выбравшись из прибрежной пещеры, мы устремились в Фомикам смешавшись с ночной тьмой.

Видимо при падении нас пронесло прилично вниз по течению, потому как определяя местоположение, выяснили что до Фомикама совсем недалеко. Когда мы, пользуясь звериными тропами вместо дороги, прибыли к стенам, луна была ещё низко.

Вот только.

За сотворённое на площади вполне могли развесить розыскные листы на нас, так что войти через ворота — невозможно. Другими словами, необходимо насильно проникнуть в город, ворота которого давно закрыты…

Ну для пары зверолюдей в компании ведьмы это не такая уж сложная задача. Проникновение было успешным.

Владелец лавки действительно повесил мантию Зеро в рамку и украсил ею стену, поместив в золотой рамку, за усиленное стекло, словно королевское сокровище. А ещё поставил рядом стул со столом и устроился за ними, взирая на мантию с таким видом, будто пение ангелов слушал. Вот такую картину застали двое зверолюдей и ведьма, влетевшие в лавку. Его смущение и паника были огромны, словно… словно у человека, который опрокинув стул со столом упал на пол, и при этом ещё и вином облился — примерно в такой же степени.

— Вы кто такие! Какого хрена надо! — возбуждённо закричал хозяин лавки, на что я бросил ему мешочек с золотом.

— Звиняй, мужик, вот тебе деньги за купленную одежду, верни-ка вон ту мантию.

Не дожидаясь разрешения ошеломлённого владельца, разбил стекло, и схватив мантию, перекинул её Альберте. Хозяин магазина издал жалостливый крик.

— Прекратите! Если вы заберёте её, у меня не будет смысла в жизни! А, постойте-постойте, прошу! Забирайте что угодно!.. Только не отнимайте её у меня! — жалостливый, полный боли крик, словно у матери, ребёнка которого убьют в следующую секунду, невольно задел за душу.

— Ну разве не жалко его?..

— Тогда можем твоё бельё взамен отдать — спокойно ответил, за что Альберта ухватилась за мой хвост. Испустив крик, упал и злобно уставился на девчонку.

— Ты чего творишь! Запрет хватать зверочеловека за хвост — самый главный!

— Знаю, за хвост Волтема частенько хваталась. Уважаемый, если отдадите мантию, взамен дам чулки Зеро, так пойдет?

— Чу… чулки… говоришь! — владелец лавки на миг затаил дыхание, ещё раз повторив это слово. При этом он выглядел словно человек, получивший пророчество свыше, вот только богами и святостью тут и не пахло.

— Точно?.. Точно ли это будут именно Её чулки? Она снимет их на моих глазах? — взгляд серьёзен. Даже меня пробрало, как, впрочем, и Альберту.

— Скажи, так ли уж стоило жалеть его?..

— Угу, я сейчас уже сожалею…

— Госпожа, подготовка к ритуалу закончена. — не испытывая особых трудностей, псоголовый исписал маленький, только одному человеку встать, круг, множеством символов и цифр, завершая сложный рисунок, и позвал девушку.

— Так ты и магические круги рисовать умеешь?

— Ну 15 лет у ведьмы, как-никак.

— Ну-с, пацан.

— Да. — Альберта встала внутри магического круга, положила в ноги мантию Зеро, и зажгла свечу. В тот же миг, владелец лавки, чьи грезы о чулках Зеро явственно читались на лице, резко побледнел.

— Эй, постой, ты что заду… Не разжигай огонь, прошу! Неужто… Неужто ты собираешься!

— Успокойся, старик. Хотя можешь и не успокаиваться, пожара не устро…

— Ты же не собираешься жестоко сжечь мантию! — вскричал владелец лавки, прерывая слова пытавшегося успокоить его псоголового.

Так ты за это переживаешь — вероятно не один я мысленно усмехнулся. Больше жалеть этого извращенца не станем.

Тот со рвением подскочил и попытался вцепиться в девушку, так что пришлось его скрутить. Игнорируя вырывающегося торговца, кивнул Альберте.

Уж звиняй мужик, но ты сам согласился передать нам мантию Зеро, захотев чулки.

А как уж мы обращаемся с полученным — это наше дело.

— Давай… — глубоко вздохнув, она подожгла мантию свечой.

Тёмная комната. Пламя свечи. Крики птиц. Шум ветра. Стена из камня. Запах крови.

Таков был результат гадания, отнявшего у владельца лавки подержанного смысл жизни. По всей видимости неопределённость — это обычное дело для гадания. И хотя по идее колдовство предсказаний тоже из числа взывающих к демону, но я не увидел и не услышал демона.

— Госпожа призвала демона в своё тело. Только не настоящее, а его разум. Такое колдовство зовут спиритуализмом или подселением, но это самое древнее и изначальное колдовство. — произнес это и прочее псоголовый, но как по мне, кроме девушки, уставившейся в круге пустоту, и шептавшей, не было ничего, вот и всё что я видел.

— И где, в итоге, ведьма?

— В Рассветной башне, наверное. Той что со стороны восхода стоит. В ней птицы гнездо устроили, и каждый год туда возвращаются.

— Ты уверен? О, уважаемый бывший королевский рыцарь?

— Нет конечно. Я в замке бывал пятнадцать лет назад.

— В итоге неясно…

Ну, раз крики птиц и шум ветра слышны, значит место как минимум тихое.

В замке, где постоянно находится множество людей, таких мест мало, да и Тринадцатый не станет запирать Зеро где-нибудь неподалёку от комнат королевской семьи.

Да и сам он живет под землёй. Так что раз слышны крики птиц, Зеро не в подземелье. Выходит — башня. Добавить к этому туманное предсказание Альберта, сделавшей заявление в истинно колдовском духе, что «верность информации, полученной при гадании определяется тем, сумеет ли гадавший верно интерпретировать её».

В итоге покинув Фомикам, устремился в Фрасту. К скале за замком, выступающей далеко за городские стены. На словах звучит легко, но бежать пришлось изо всех сил. Если не управиться за ночь, то высока вероятность что к утру охраны будет больше. Перебрав множество планов, решили, что наибольший успех даст быстрота.

— Ну-с, приступим что ли к скрытному проникновению.

Фраста расположена на отлогом холме, в центре которого замок на скальной тверди. Замок построен прямо на утёсе, позади него ни пяди земли. И опоясывает эту скалу естественный ров — быстрый поток реки.

Таким образом на пути в замок предо мной стоит три препятствия. Быстрое течение реки перед глазами. Как пересеку реку, необходимо будет подняться по обрыву, идущему до самой стены. Как взберусь на него, впереди будет стена, на которой прилично солдат. Будь я обычным человеком, только услышав отказался бы. Слишком уж нереальный план. Он мне и так не по душе, но ничего не остается.

Подбодрив себя вздохом, прыгнул в реку. Преодолевая встречное течение, кое-как доплыл до противоположного берега и уцепился за него ножом. Затем взобрался на эту небольшую узенькую полоску, недотягивающую до полноценного берега. Итак, первое препятствие пройдено.

Прильнув к скале, взглянул наверх, узрев основание замка, и башню, уходящую ещё выше.

— Ох… высоко-высоко — обветренная поверхность скалы за которой начинается основание стены. Ещё выше виднеется верх башни, тонкий словно игла, едва заметный в лунном свете.

— Черт если бы эта псина не ляпнула…

— Братишка наверняка сможет взобраться?

— Взобраться?.. Только не говори…

— На скалу.

И заявил, что по его мнению, проникнуть можно лишь со стороны утёса.

Так и разошёлся с ними в той лавочке. Им ещё для барьера всё подготовить надо, и в этом я помочь не могу. Альберту обрядили в парик и женское платье, это, пожалуй, сможет ненадолго обмануть преследователей. Моей же задачей стало вытащить Зеро… Итак, действительно ли она в этой башне?

— Надеюсь на тебя, Альберта… ведьма Лунной песни. — облачившись в любимую мантию и ухватив в руках по ножу, вонзил их во вздымающуюся передо мной стену почвы. Подтянулся, воткнул один из ножей выше.

Замок короля — сердце страны. Падёт он — падёт и страна. Поэтому защиту усиливают обычными солдатами, вот только если тылы замка защищены естественным препятствием в виде обрыва, то солдат не станут размещать нигде кроме авангарда. А даже если и разместят, то бдительность таких солдат обычно падает.

Оно и понятно. Идиота, который бы полез наверх, пользуясь лишь парой ножей, не найти, а и найдись такой, он на полпути обессилеет, упадёт и разобьётся насмерть. А вот если взбираться будет зверочеловек-наёмник, тщательно дозирующий усилия, то он достигнет верха.

Но разумеется нормальный зверочеловек на такое вряд ли пойдёт…

Уверенность в том что доберусь — есть, но это трудно и тяжело, а поставь чуть руку не так — умрёшь.

Только взобрался до половины утёса, как с меня градом начал течь пот. Что странно, ибо после купания в реке мне холодно, и откуда тут поту взяться непонятно. Вдобавок порывы ветра постоянно охлаждают мокрое тело, постепенно отбирая тепло. С понижением температуры тела пальцы чувствую всё хуже, что довольно скверно. Перехватил ножи поудобнее.

— Что уж поделать, много я вешу… Черт, может вес сбросить?

Выдернул из затвердевшей почвы, практически из каменной, нож, и вновь воткнул. Повиснув на одной руке, помотал другой, чтобы отдохнула, и взглянул вниз:

— Ох… высоко-высоко… — высказался теми же словами что и внизу. Только теперь смотря сверху это чувствуется сильнее. Упав — умру. Остаётся только лезть. Чем возвращаться с половины пути, проще уже до верха долезть. С такими мыслями поставил ногу в выступ, и подтянувшись воткнул второй нож, продолжая подъем.

Вот же… бросив работу теперь возвращаться к ней, это тяжелее чем я думал. Чтобы вновь увидеться с Зеро, с которой впервые встретился падая с обрыва, теперь я добровольно лезу на утёс лишь с двумя ножами.

Эхх, извинюсь. Мол прости, что сомневался.

Нож со звоном отскочил. Основание замка. Подняв взор, увидел, что утёс закончился, и предо мной цельная стена.

Теперь ножи бесполезны. Вытянув острые когти, вонзил их в зазор с раствором, скрепляющим камни. В миг переноса веса на них, испытал холодок. Гораздо ненадежнее ножей.

— Не подведите уж, коготки мои. — взмолился я, начиная взбираться. Вонзая когти в раствор и находя мельчайшие неровности на камнях понемногу поднимаюсь вверх. С набором высоты ветер усилился так, что теперь вполне мог снести, ведя к падению. В башне появились небольшие окошки, но все они были размером с людскую голову, так что проникнуть через них похоже не удастся. Видимо все же слегка опасаются. Запрокинув голову взглянул вверх.

Ещё чуть… — не успел я подумать, как тут же замер. Звук шагов. Вот из этого окошка.

Если обнаружат сейчас — бежать некуда, да и оправдаться не выйдет. Мол ночка была столь хорошая, что захотелось повзбираться на стены замка. Ага, так мне и скажут с улыбкой «Вот как, можно тогда с тобой?».

Затаив дыхание молюсь богам чтобы шаги стихли.

Но похоже боги ко мне жестоки. Положение луны не очень.

Моя тень… падает прямо внутрь окна. Жесток ты, боже, я же так к демонам свалю.

— Черт — тихо ругнувшись, кое-как подтянулся, устраиваясь аккурат над окном.

Прошу, не смотри вверх.

Вновь затаив дыхание, пристально вслушиваюсь в то что происходит снизу. Звук шагов затих перед окном. Кто-то несколько секунд стоял на месте, а потом тяжелым шагом удалился.

Тут же расслабился. И стоило мне расслабиться, как штукатурка подалась, и когти выскочили из стены.

— Вот б…! — моё тело полностью сорвалось со стены. Попытался зацепиться когтями, но лишь впустую проскрежетал по поверхности камня. При этом несколько когтей обломилось и выступила кровь. Невероятным усилием кое-как сумел вцепиться в окошко. Инерцией вывихнуло плечо, и я еле удержался от крика из-за острой боли.

— … Фуух… Я уж думал мне крышка!..

Вот только это стоило когтей. Теперь взбираться станет ещё тяжелее, но теперь уже не вернуться — умру. Я вновь начал взбираться по стене.

Наконец приблизившись к вершине, коснулся окна большего чем предыдущие. Подтянулся. Вот только окно закрыто железом, и что внутри — не понять.

Видна лишь свеча в темноте.

Усевшись на подоконнике давая отдых рукам, огляделся вокруг. Видно птичье гнездо. Похоже повезло. Несколько раз сжал и разжал онемевшие ладони, затем вмиг достиг крыши, сходящей под небольшим углом. Вытащил камень из кладки крыши, испортившейся под влиянием дождей и ветра, и легонько ударил камень под ним. Превосходно, тоже слабый вроде бы.

Говоря о плюсах в рождении чудищем, таковым является непревзойденные физические данные. Беги изо всех сил — никто не угонится. Бей изо всех сил — размозжишь дерево. Ну и ослабшую кладку… в определённых случаях.

— И р-раз! — изо всех сил обрушил кулак на кладку. Вот только ослабшая кладка оказалась ещё слабее чем ожидал, и этим ударом я заодно обрушил кладку под собой.

— Вот че… Пада… — я, вместе с приличным количеством черепицы и песка начал падение в башню.

— … ть…! — но от крика кое-как удержался. Но видок у меня, наверное, был не самый лучший. Кое-как выкарабкиваясь из-под обломков, в изумлении уставился на дыру в потолке.

Прекрасная лунная ночь. Но не время об этом думать.

— Эй, Ведьма! Спасать… — пытаясь выбраться увидел перед собой испуганное женское лицо.

Спасать пришёл — эти слова застряли в горле.

Зеро смотрела на меня сверху вниз со странным выражением лица, сдерживая то ли слёзы, то ли смех. Но через мгновение это выражение сменилось ледяным безразличием.

— .. Э..й?.. — с яростной силой, совсем не вяжущейся с её обликом, она ухватила меня за подбородок. Затем насильно подняла. Начал понимать ощущения девушек, на которых нападает насильник.

— Чего явился?

— А?

— Зачем сюда явился… идиот!

— Больно! — та от души приложила меня головой. От падения кое-как удержался, но вслух выразил. Слишком уж неожиданно вышло, даже зубы сжать не успел.

— Чего творишь! Спасать тебя пришёл, разве не ясно!

— Какое ещё спасать, лжец! Кто просил? Кто нанял? Тебя заманили, разве не понимаешь! Немедленно уходи! Это ловушка Тринадцатого!

— Уходи… Не так-то просто сделать это. Сама же видела, что я с крыши упал! Я никем не нанят, и пришёл не по чьей-то там просьбе. И что значит ловушка? Какой прок меня в неё заманивать? На Альберту поставил?

— Объяснять не собираюсь, и спасения от тебя не желаю. Если по стене взобрался, значит обратно по стене сползай! Ты ведь уже не мой наёмник. — выплюнув эти слова, Зеро пнула меня. Я из сидячего положения слегка приподнялся и злобно уставился на неё.

— Да, именно! Твоим товарищем Тринадцатым обманут был! Поэтому явился извиниться! Дойдя до того что с парой ножей на утёс карабкался почти вечность. Из-за чего обломал когти — свою гордость. — тихонько прорычал я, показав ей болящие пальцы, на которых осталась черно-красная кровь. Но лицо Зеро осталось всё тем же ледяным, мои слова не тронули её.

— Да бесспорно, виноват Тринадцатый. Ведь это он тебя запутал колдовством. Но… Причина в тебе. Ты определённо меня боялся. И Тринадцатый лишь превратил эти сомнения в пожар страха.

— Вот именно! Боялся и сомневался. Но это естественно же! Не бойся ведьм — для меня это нереально, да и если наёмник не будет сомневаться в окружающих, он не жилец! И всё равно я, как идиот, по своей воле взобрался сюда, чтобы вернуться к тебе! Как насчет принять это во внимание, о моя госпожа!

Какая-то слишком уж наглая просьба о принятии назад вышла. Впрочем, решимость встать на колени и извиняться, если скажет — есть. Вернее была до мгновения назад, но…

Это бесполезно.

На лице Зеро застыло ледяное выражение, во взирающих на меня глазах плескалось подобие ненависти. Похоже Зеро окончательно наплевала на меня. Не то чтобы я был к этому не готов, но терпеть всё равно пришлось… Вот и всё. Но хоть что-то придумать надо, чтобы привести её к Альберте и её товарищам.

— Понял… Понял… Извини. Я вот что сказать…

Хочу — не успел я договорить, как на меня закапала влага. Дождь, наверное — так подумалось мне, и я перевёл взгляд на пол. Затем до меня дошло что нет, другое.

Зеро встала прямо передо мной. Ледяное выражение лица неизменно, в глазах читаются отблески ненависти. Но вместе с тем из глаз капля за каплей падает вода. Она стекает по щекам Зеро, ниспадает с лица прямо мне на руки.

До меня не сразу дошло что это — слёзы.

— Я… как ты думаешь с какими чувствами отпустила тебя?

— Чт… о

— С какими чувствами отпустила, спрашиваю? Хоть знаешь, как мне грустно было, когда тебя отнял у меня какой-то Тринадцатый! Ведь тебе достаточно было лишь быть рядом. Но ты в своей ненависти к ведьмам опасался и меня… поэтому, я!..

— Эй, посто…

— Тебя всё же отпустила!.. — со всхлипом скривившись, Зеро, словно падая, вцепилась мне в плечи.

— Зачем вернулся!.. Раз так не любишь меня… Раз боишься меня! Чего ждёшь? Чего надо. Что мне предложить тебе? Отдам что угодно!.. Потому больше — прошептала Зеро — не покидай меня!.

[[image:/storage/reader-images/fd2878e4b22b05a42f868359094b3afed8ffc8a6.jpg]]

Так я и сидел, обнимаемый Зеро, не зная куда деть свои руки.

За исключением видимого лунного света комната во тьме. Груды книг и десятки сожженных свечей. Удобный стул и кровать с подушками.

Наверное именно так выглядела пещера Зеро.

Это всё… твои чувства, Тринадцатый. Сила твоих чувств к Зеро ощущается здесь во всём. Словно в животе матери. Темнота, теснота, и спокойствие, столь спокойно и скучно, что тошнит.

Именно поэтому, Тринадцатый… Не пойти бы тебе. Хоть ведьмы и колдуны крайне отличаются от мира, но ты абсолютно свихнулся.

— Эй, сколько ещё плакать собралась, ведьма. Уж извини, но времени плакать за компанию нет. Вернись в норму, прошу.

Вцепившаяся в меня Зеро в удивлении подняла взгляд. Слёзы и сопли полностью залили красивое лицо. Видеть её такой конечно спокойнее, но слишком уж, поэтому почти всё вытер рукавом. Затем подхватил на плечо, и к Зеро наконец вернулось обычное выражение.

— Я… я ведь столь растрогана!.. А ты намерен своим делам приоритет отдать! Слишком жестоко! Подольше посиди поутешай меня!

— Нельзя зваться наёмником, если неспособен поесть рядом с трупом умершего товарища. Что важнее, что там про ловушку-то говорила?

Так что это значило то?

В миг когда я это спросил, пол провалился. Свет и звук отдалились, внутренности повело вверх, словно падаю со скоростью света. Башня рушится. Нет, не так, это…

— Черт… Тринадцатый!

Вот оно как. Ловушка.

Подняв голову, увидел, что нахожусь в месте прошлого призыва… похоже в подземелье замка. Так же, как и в прошлый раз, стоит Тринадцатый, правда несколько в другой точке.

И Зеро заперта за спиной в каком-то подобии птичьей клетки.

— Наймит!

— Зеро!

— Замри. Не двигайся. На колени. — я уж было рванул к Зеро, как в следующий миг поступил согласно приказа Тринадцатого.

— Чт… Како…

— Я же рассказывал, что могу управлять животными, разум которых слабее. Люди же тоже животные, а эта комната — моё сокровище, создана для усиления моей ментальной энергии.

— Наймит, ты в порядке!

— За исключением оскорбительной позы в порядке, черт бы его побрал!.. — с большим трудом провел не слушающимся меня пальцем по полу. Тело не повинуется. И не затекло вроде бы, и чувства не пропали, но подняться всё равно не удаётся.

— Тщетно. Психика озлобленного человека уступает во многих аспектах.

Ах вот оно как. Ну что поделать, я импульсивный человек.

Тринадцатый сделал шаг. По направлению ко мне. В этот миг Зеро закричала:

— Тринадцатый, ублюдок, не прощу!.. Это моё! Мой наёмник, он вернулся ко мне! Немедля верни!

— Бесполезно, Зеро. Вокруг этой клетки развернут барьер против магии. Даже тебе с легкостью его не покинуть. Ты лишь поранишься, так что сиди тихо.

— Не указывай мне, Тринадцатый!

— Тогда скажу по-другому. Прошу, пожалуйста, закрой глаза и зажми уши до тех пор, пока я не убью вот его, освободив твою душу. А потом я запечатаю всю твою память о нём.

— Не глупи! Я такого не прощу, Тринадцатый… Тринадцатый! — крича Зеро ударила железные прутья, потрясла, подёргала. Вот только в птичьей клетке без входа и выхода, в которой не воспользоваться магией, Зеро ничего поделать не может по определению.

Довольно обидно, но только смириться. Прищёлкнув языком, кое-как повернул голову к Тринадцатому.

— Не мне конечно говорить, Тринадцатый. Но можно уничтожить магию и без массового убийства ведьм! И «Орден магов Зеро», который ты пытаешься подавить, и маги-отступники не смогут пользоваться магией, если вот эта вот ведьма наложит «Отторжение», и это всё разрешит. И «Книгу Зеро» вернём, и исчезнут все ведьмы, порочащие имя Зеро!

А ещё, если, пользуясь появившимся хаосом Альберта, прикрываясь славой имени Сорены, направит этих новых ведьм, то волнения ведьм Веньеса сойдут на нет. Сама по себе магия не исчезнет, но если девушка справится, то технология магии разойдется вновь уже с тем назначением, которое задумывала Зеро. — быстро тараторил я, уставившись на вечно неизменное лицо Тринадцатого.

— Для того чтобы её привести, я и явился. Поэтому очень прошу, будь добр, отпусти меня с ведьмой… Тринадцатый!

— Уж извини… но откажу. Зеро отпустить не могу, и «Отторжение» не выполню.

— … Что? — на мгновение потерял дар речи… Неужели я неправильно объяснил? Ведь цель Тринадцатого состоит в возвращении «Книги Зеро», и уничтожении всех, кто использует магию не так как задумала сама Зеро. И если цели совпадают, то причины отказывать — нет. Неужто он отказал лишь потому что я ему не по душе?

— Ты же ведь хочешь как можно скорее вернуть «Книгу Зеро? И тогда…

— Ничто не закончится. Бесспорно, это временно подавит волнения, и страна вернётся в норму. Ведьмы затаятся, вернувшись к худому миру. Да… затаятся, с обидой помня о случившемся восстании. — спокойно перебил меня Тринадцатый продолжая мысль.

Ничто не закончится. Лишь с новыми обидами вернутся к прежнему состоянию.

И что в этом плохого?

Ведь это «Тот человек» с «Орденом магов Зеро» намеревались войной даровать ведьмам истинный мир, отрицая нынешнее сосуществование. Слышать такого от Тринадцатого, того кто противится им…

Почему он отвергает «возвращение к прошлому»?

— Вот оно что, Наймит — голос Зеро, ухватившейся за прутья клетки, отдавал сильной горечью — Цель Тринадцатого вовсе не в том чтобы вернуть «Книгу Зеро», или избавить Веньес от восстания. Это не больше чем процесс, необходимый для достижения цели…

— То есть… можешь объяснить так, чтобы даже идиоту понятно было! К чему тогда стремится Тринадцатый? Разве пещеру он изначально покинул не ради возврата «Книги Зеро»? — с этим криком я воззрился на Тринадцатого. И осознал.

В навершии здоровенного посоха Тринадцатого мерцает алый самоцвет. Это… часом не такой же камень как у Альберты в ошейнике?

Я далеко не гений. Но интриги и стратегии в некотором роде часть профессии наёмника. Цель Тринадцатого вовсе не в том, чтобы покончить с хаосом, порождённым «Книгой Зеро» — сражением ведьм со страной, а простирается гораздо дальше.

Для достижения его цели в первую очередь была необходима война.

Также как и для «Того человека», укравшего «Книгу Зеро» и развязавшего войну с Веньесом.

Но ведь всем известно, что Тринадцатый и «Тот человек», то бишь «Орден Зеро», враги — это любой в Веньесе знает.

Тогда что?

Кто «Тот человек», укравший из убежища «Книгу Зеро», распространивший магию по Веньесу. Никогда не показывающий лица?.. Где он сейчас?

Я весь покрылся неприятным потом. Я видел, как Тринадцатый держит книгу. В обложке чёрного дерева.

Что за книга такая? Что из себя представляет книга о колдовстве. — так я спрашивал у Зеро. И Зеро, помнится, ответила:

Обложка из полированного, настолько что лицо отражается, черного дерева, корешок — золотом. И по всей обложке изящный орнамент.

Именно такую книгу я видел у Тринадцатого. Словно с самого начала находилась у него.

— Эй, скажи… неужели… быть не может, Тринадцатый.

А что если Тринадцатый, солгав про поиски книги, покинул пещеру для распространения магии?

Вместе с «Тем человеком», который убил ведьм-товарищей из пещеры, украл книгу и обучавшим магии. Тринадцатый, кто должен был вернуть «Книгу Зеро», и покинув пещеру сражался с ведьмами.

Неужели… это всё один человек?

— Для того чтобы покончить с охотой на ведьм, необходимо заставить народ думать, что все злые ведьмы истреблены. — раздался голос Зеро. Тринадцатый, не меняясь в лице, потупился.

— А чтобы они поверили, необходимо сперва предъявить этих злобных ведьм. Дать им силу, возможность, раздуть пламя вражды. А затем демонстративно уничтожить напоказ… Иначе народ будет вечно бояться ведьм. — голос Зеро усилился, при этом мне вспомнилась речь Тринадцатого на месте казни. Его голос, вещавший что ради справедливости, ради народа необходимо охотиться на злобных ведьм.

— Поэтому — голос Зеро задрожал и убыстрился — Тринадцатый скрыв имя и внешность, распространил по стране магию, как «Тот человек», и с помощью «Ордена Зеро» разжег восстание. А затем как колдун справедливости, имеющий силу им противостоять, занял место в замке короля. С самого начала…

Книга не была украдена.

Без зла нет добра. В прошлом, церковь, объявившая ведьм злом, стало добром в глазах масс. Точно так же поступил и Тринадцатый

— Он это задумал? — дрожащий голос, скорее не вопрошающий, но подтверждающий.

— И восстание «Ордена Зеро» … и буйства магов-изгнанников… сволочь, ты всё… с самого начала планировал! Тринадцатый?

Люди Веньеса, по привычке полагавшиеся на ведьм, всё равно их не принимали. Это было определённо неравноправное сосуществование. Живя так ведьмы не могли быть не испытывать недовольства.

Но представление о ведьмах было же гораздо лучше, чем в других странах. Присутствие людей вроде легендарной Сорены внушало людям спокойствие.

Есть возможность для сосуществования. И есть пламя раздора. Поэтому-то Тринадцатый и выбрал Веньес. Распространение магии по Веньесу нарушило баланс и дало ведьмам возможность в одночасье выказать недовольство. А затем открыл охоту на восставших ведьм в качестве праведника.

Всё ради «истинного мира» для ведьм.

С губ Тринадцатого сорвался тяжкий вздох.

— Планировал… да, пожалуй, что и так. Но и местные ведьмы и народ выбрали, решили и претворили в жизнь всё сами. Я ничего не приказывал. — голос наконец заговорившего Тринадцатого не выражал эмоций, звуча неестественно.

— Они терпели долго, год за годом накапливая ненависть… я всего лишь дал ей выход, ибо если не разрешить дело, то это вечность не закончится. И в недалёком будущем в Веньесе восстание вспыхнуло бы и так. Я лишь немного приблизил его. Сражаться желали сами здешние ведьмы. Именно поэтому они и действовали согласно моего плана.

— Какого плана!.. это же интрига, вот что это — прохрипел я, не в силах толком пошевелиться. Но Тринадцатый не выказал и капли волнения.

— Позволь тебя слегка поправить, Зеро. Я вовсе не подстрекал «Орден Зеро». Мы лишь распространяли магию по Веньесу. «Ордену магов Зеро» было начертано стать праведной силой, сосуществующей с людьми. Но они предпочли путь, ведущий к собственной гибели.

— Путь к собственной гибели, говоришь?..

— Именно. Встали на неверный путь предав доверие людей наихудшим из способов — «Ночью возмездия». Так что следовать по пути праведника пришлось мне. Спасти короля, атакованного ведьмами, оберегать, отыгрывать защитника справедливости, которого жаждали люди, вот до чего дошло. Вот же… Я ведь даровал им имя Зеро ожидая что они станут поборниками справедливости, а в итоге вышло наоборот. Вот поэтому-то реальность — зловредна. Слишком многое учитывать, ничто не идёт согласно плана… Так что пришлось потратить целых десять лет. — Тринадцатый поведя плечами слегка вздохнул и раздраженно вскинул брови.

— За недопонимание — месть, за месть — другая месть… А на пике войны и рождение новой страны, сей процесс везде печален и грязен. Тебе не стоило этого знать, Зеро. Достаточно было ждать меня в пещере и потом принять созданное мной государство, в котором ведьмы почитаются как символ справедливости, мир в котором магия — благородное искусство. Все что тебе осталось бы — просто править этой страной в качестве той, кто породила магию, сама олицетворение процветания и мира.

— Дурак! Ты думал я желаю подобного, Тринадцатый? Мне достаточно было бы и твоего возвращения, только!..

— Ты ведь некогда сказала, что хочешь увидеть небо.

Зеро резко умолкла.

— Небо — шепотом повторили её губы.

— Ты же ведь мечтала о мире за пределами пещеры. Сама же говорила, что было бы замечательно будь такая страна, в которой можно было бы распространить магию «Книги Зеро», чтобы люди признали её удобной и зажили счастливо. Я действительно сказал, что эта технология может уничтожить мир. Но ты всё равно продолжила книгу Зеро, словно воплощая детскую мечту. Тогда я решил подарить тебе эту мечту.

Всё с тобой ясно, Тринадцатый. Вот и выползло твоё сумасшествие.

— Пробил час создать такую страну, Зеро. Скоро всё кончится. Семена посеяны. Вроде она себя Альбертом называла… все ведьмы, слышавшие слова внучки Сорены, все, избравшие сражения, явятся за мной. Ко мне, «тому человеку», которому они клялись в верности ведьмовским контрактом на крови

Ведьмовской контракт на крови и исчезновение за его нарушение. Наконец слова, услышанные от псоголового получили объяснение.

— Маги-отступники пытались убить Тринадцатого?

— Они исчезли без боя, наказанные «тем человеком.»

Да… теперь ясно. Таков план.

Для изучения магии вступают в «Орден Зеро», при этом необходимо принести клятву в верности «Тому человеку» с помощью ведьмовского контракта на крови. И маги-отступники изначально тоже учились магии в ордене.

Другими словами, практически все ведьмы, использующие магию, поклялись в верности Тринадцатому. Поэтому ведьмы, взявшие заложников для того чтобы убить Тринадцатого умерли по ведьмовскому контракту на крови.

Сейчас может произойти нечто подобное, причем гораздо в более огромном масштабе.

«Орден магов Зеро» и маги-отступники. Две обычно противоборствующие силы. Но ради нападения на Тринадцатого объединятся, легко представить картину как они сейчас собираются где-то.

И явившиеся для атаки на Тринадцатого группы ведьм все до единой исчезнут в момент. То есть злобные ведьмы исчезнут на глазах боящегося их народа.

Останется лишь один Тринадцатый. И его «справедливость» станет непоколебимой.

Такова цель Тринадцатого.

— Быть не может! — крикнула Зеро, тряхнув прутья клетки — Быть не может, быть не может, быть… Ты всерьёз намерен убить всех ведьм здешних земель?! Ты хочешь чтобы по моей вине погибли и древние ведьмы воплощающие собой мудрость, и молодые, питающие надежды!

— Умрут лишь ведьмы, выбравшие сражения. Глупые, нетерпеливые люди, доверившие всё никому не известной подозрительной личности «Его». Такие изначально — мусор, не достойный иметь силу. Мудрые древние ведьмы же сейчас, затаив дыхание, ждут пока не стихнет буря.

Результат нетерпения. Сами виноваты. Сами выбрали, сами сражаются, по своей воле и умрут.

Вот оно как. Действительно, к таким жалости — не нужно.

Только, Тринадцатый. Столь любимые тобой факты… они далеко не все удобны тебе ведь.

— А как же Сорена? — простонал я изо всех сил, при этом всё ещё не в силах пошевелиться. Ледяной взгляд Тринадцатого направился на меня. — Скажешь, она тоже была нетерпелива? Желала сражений? Кто создал возможность для «Ночи возмездия»! Кто распространил болезнь! Сорена же использовала колдовство для спасения деревни!

— Я же сказал, что всё это — выбор ведьм здешних земель. Одна из ведьм, выучившихся магии, проявила интерес к колдовству, как к её истоку, и провела колдовской эксперимент по распространению болезни. И пусть даже ради изгнания болезни, Сорена прекрасно знала, что провести заметный ритуал в момент, когда подозрения к ведьмам на максимуме, означает разжечь людскую ненависть. Но всё равно она использовала колдовство по своей воле.

Эй, псоголовый. Твоя уверенность не оправдалась. Болезнь вызвал не «Тот человек» — Тринадцатый, а никому неведомая ведьма-отступник… Однако в любом случае возможность создал Тринадцатый.

Впрочем, выбор действительно был за Сореной. Даже зная, что спася деревню будет атакована, всё равно спасла их. В таком ключе действительно можно сказать что она нетерпелива.

— А что тогда… с Альбертой? Она действительно выбрала сражения. Нетерпелива, но ещё ребёнок же! Родители убиты, а последний оставшийся в живых член дорогой семьи… наставник! Сожжена по навету! И в качестве наказания ты предлагаешь костёр! — прокричав, вложил силу в тело и смог чуть-чуть приподняться. В глазах Тринадцатого промелькнуло раздражение. Значит психика разозлённого человека уступает во многих аспектах, да.

Тогда не злись, Тринадцатый. Или тебе не по душе то что я излагаю истину и факты?

— Не стоит так поступать, Тринадцатый. Игнорируешь неприятные факты? А как же твой и Зеро наставник? А ваши товарищи? Глупы, нетерпеливы, желали войны?!

— Отрицающие перемены, предпочитающие запереться — тоже глупы! Затворившись в глубине пещеры, день за днём споря об одном и том же! В какой-то момент они перестали размышлять, то есть уже давно умерли. Единственной жаждавшей перемен была Зеро. Указала мне на мир снаружи, даровала выбор и убедила. Но они в итоге воспротивились. Боясь силы Зеро не допускали её ни до чего.

— А как насчёт Зеро! — на мгновение Тринадцатый ясно переменился в лице. В глазах отразилась явная ненависть и презрение. Похоже ревнует. Как же я рад, Тринадцатый. Ты ревнуешь к такому как я.

Благодаря чему слегка смог пошевелить телом.

— Ты хоть раз дал Зеро выбор? Спросил, чего она хочет? Погляди на неё как следует, Тринадцатый. Ты думаешь она простит совершённое тобой? Когда-нибудь с улыбкой поблагодарит за то, что ты устранил мешающих колдунов?

На мгновение взгляд Тринадцатого сместился к Зеро. В этот миг я поднялся и сорвался с места. Не медля сократил расстояние до Тринадцатого и изо всех сил бросил вещь, вытащенную из сумки. Она пролетела к Тринадцатому и разбилась о твёрдый пол.

Тринадцатый, чью щёку лишь поцарапало осколком, резко взмахнул рукой словно рассекая воздух. С неё сорвалась маленькая молния, и я упал на пол.

— Наймит! — Зеро протянула ко мне руку через прутья. Хочется схватиться, но не сейчас. Подожди немного.

— Черт, сдерживаться тяжело!.. — зловеще выплюнул Тринадцатый.

И это по-твоему сдерживаться? Статическое электричество я давно ненавижу, но так куда хуже. Не подняться.

Впрочем, пусть.

Тринадцатый с силой ударил посохом по полу. При этом на полу образовался круг, окружающий его, и одновременно слабое пламя окружило меня… Магический круг.

— На тебе нет вины. В другой ситуации я бы оценил твоё упорство, с которым ты ради Зеро вскарабкался при помощи всего двух ножей, и с радостью оставил бы тебя слугой Зеро. Но… она к тебе слишком привязана.

Я злобно воззрился на Тринадцатого сквозь колеблющееся призрачное пламя.

— Тогда и на том, кто оставил её в пещере одну, виноват в том, что она возрадовалась спустя десять лет найдя себе простого собеседника… Не вини меня, Тринадцатый… И тем более не стоит винить Зеро. Это ведь ты отобрал у Зеро товарищей и даровал одиночество, раня её этим, не так ли?! Ты хоть представляешь, как она скучала по разговорам?.. По людям?

— Всё это ради Зеро!

— Не лги тут! Всё ради тебя самого, Тринадцатый! Ты просто хотел поступить так! Или я не прав?!

— Хочешь сказать, что всего за несколько дней с ней… сумел её понять? Не смеши!

— Ты совсем идиот! Кто бы смог понять столь ненасытную, не имеющую ни капли скромности, ленивую самодовольную и эгоистичную ведьму без капли здравого смысла. Но знаешь, Тринадцатый. Я ни за что подобно тебе не навяжу своей доброты, не затворю такую красавицу, не разозлю и не доведу до слёз. Я мужик и наёмник. Суть этого занятия, которым восхищаются девушки, в том, чтобы за вознаграждение подчиняться приказам хозяина! А, да, забыл сказать, Тринадцатый — я засмеялся, обнажив клыки. — Твою благодарность я не приму. Я и сейчас наёмник ведьмы, и награду свою получу от неё… Так что я вернул.

— Что?

— Полученное от тебя зелье.

Тринадцатый побледнел и обернулся к клетке. Но уже поздно. Жидкость, пролившаяся из разбитой склянки, коснулась круга, запечатавшего Зеро. На миг вспыхнул тусклый свет, и круг исчез с пола.

— Сволочь!..

Тринадцатый хотел что-то сказать. Но в следующий миг раздался оглушительный грохот, и удерживавшая Зеро клетка разлетелась на кусочки.

— Знаешь, Наймит. Это называется использовал, а не вернул.

Отряхиваясь от кусочков металла, Зеро сделала шаг из разрушенной клетки.

— Не наговаривай на человека. Я ведь бросил в Тринадцатого. Но он необдуманно увернулся, и по несчастливой случайности разбилась. А что уж случилось потом, это не моя вина.

— Изворачиваешься словно демон… Мне это вполне по душе. — радостно хихикнув пожала плечами Зеро. И затем, стерев эмоции, взглянула на Тринадцатого.

— Тринадцатый. Мой единственный собрат, последний товарищ.

— Зеро, отступись. Ты сейчас не в состоянии сражаться со мной.

— Ты поглощал силу каждой убитой ведьмы, за счет чего поднялся в магической силе, Тринадцатый? Неужели забыл причину, по которой я — Зеро, а ты — Тринадцатый?

— Ведьма грязи… тебя именовали так за то, что ты способна из ничего создать всё и всё обратить в ничто. Но знания и навыки со временем превосходят талант.

— Так может проверим? Тринадцатый, я слегка недовольна!..

Едва она это сказала, тело её окуталось черным туманом, в миг выстроившимся в магический знак. Зловеще прищёлкнув языком, Тринадцатый с секундным опозданием вырисовал аналогичный. В тот же миг окружавшее меня пламя исчезло. Похоже даже Тринадцатый не в состоянии удерживать несколько заклятий одновременно.

Они одновременно зачитали заклинание:

— Ард герд ин де коа диа зейя — именем взирающего с вожделением и отчаянием короля отчаяния явись из врат гнили, что в глубинах тьмы.

В следующий момент мир изменился. Стены и пол подвала с треском рухнули, а из тьмы, развернувшейся под ногами что-то… выползает нечто, от чего волей-неволей мороз по коже. Страх охватил всё тело, впиваясь своими клыками в самую душу.

— Связанный контрактом на крови и плоти раб раздоров. Явись же к глупцам и пожри всех их!

— Связанный контрактом на крови и плоти слуга раздоров. Явись на банкет глупцов и пожри всех их!

— Запретная глава. Последнее слово. Сектор Медис! Признай меня, я Тринадцатый!

— Запретная глава. Последнее слово. Сектор Медис! Признай меня, имя мне Зеро!

И тьма взорвалась. Мрак за спинами Зеро и Тринадцатого завозился, пытаясь пожрать каждого из них. Затем столкнулся сам с собой, и начал пожирать сам себя. Чувствуется запах крови. Запах смерти, запах поля боя…

Меня сильно потянуло на тошноту. Тьма, пожирающая тьму… обе они напоминают группу людей. Вцепившись друг в друга пожирают, убивают, кричат, ухмыляются.

Эту магию создала Зеро?.. Для чего? Ведь как ни смотри, на магию полезную в охоте, для защиты или помощи это… не тянет. Страх, поднимавшийся вместе с тошнотой вызывал желание с криком убежать. Но куда? И как?

В этот момент раздался глухой звук. Подняв голову, я округлил глаза.

Тринадцатый заскрежетал зубами, на лице проступила боль. Взгляд же спокойно улыбающейся Зеро стал цвета окружающей тьмы, тихонько подрагивая при этом.

Разница очевидна. Зеро полностью превосходит Тринадцатого. Содрогающаяся тьма все ближе и ближе передвигается к Тринадцатому, слышится зубовный скрежет.

— Быть не может… чтобы настолько отли… кх — Тринадцатый, опадая, поперхнулся кровью и замер на коленях. Палец, который он выставил перед собой, словно пытаясь отогнать тьму резко окрасился кровью.

Не пойдёт, он не выдержит.

Тринадцатый умрёт… От рук Зеро.

— Зеро! Прекрати! Победа предрешена! — прокричал я. В тот же миг колени Тринадцатого подогнулись, и он упал. Глядя на тьму, собирающуюся пожрать его, тело само понесло вперед без раздумий.

Почему я… такого как он.

Задумываться об этом было поздно. Я распростёрся на полу, прикрывая Тринадцатого, и сжал зубы, практически готовясь к смерти. Как мужчина и наёмник, я бы хотел умереть, прикрывая Зеро. Но погибать, защищая Тринадцатого — вот смех-то. С шелестом надвинулся кровавый ветер. В тот же миг вернулась тишина, и я крайне неохотно, всё ещё прижимая Тринадцатого к полу, со страхом поднял лицо.

— Почему?.. Жив…

— Зеро! — воскликнул Тринадцатый, отталкивая меня. В следующее мгновение я отлетел с нешуточной силой, жалко распластавшись на полу.

Что произошло-то? Последовав взглядом за Тринадцатым, узрел Зеро в крови.

Почему Зеро?..

Ведь она же определённо победила. В той ситуации Тринадцатый никак не мог вырвать победу.

Ч-что за дела-то! Почему Зеро ранена!

— Не понимаешь что ли! Зеро приняла на себя твои ранения. Наверняка у тебя где-то на тебе есть печать проклятья, связывающего тебя с Зеро.

— Такого…

Нет у меня — хотел крикнуть в ответ, но резко дошло. Мне вспомнилось как во время купания в Фомикаме Зеро что-то начертила.

Неужели… тогда? Она ведь действительно говорила «не устанешь благодарить меня».

— И чтобы разорвать эту духовную связь, необходимо или чтобы она сама сняла заклятье, либо чтобы ты умер внутри моего барьера. Иначе я бы давно тебя в угольки обратил!

И наконец до меня дошло.

Что произошло ночью того дня, когда нас поймал Тринадцатый… иными словами в ночь, когда я расстался с Зеро.

На меня напала ведьма, наведённая псоголовым, и определённо пронзила мой живот магией. Из слов Альберты ясно что Зеро ровно в тот же момент упала, истекая кровью.

Получив попадание я остался невредим, но взамен ранена была Зеро.

Не стрелять, в Зеро попадёте. — теперь эти слова Тринадцатого получили объяснение.

— Ты чем думала то! Какой хозяин защищает наёмника, тупица! Эй, Тринадцатый, сделай что-нибудь магией главы Защиты!

— Несмотря на то что в «Книге Зеро» объединены четыре главы, для каждой из них нужен абсолютно различный талант. Я не умею использовать Слова Защиты… Зачем ты меня прикрыл!

— Замолчи а! Прихоть такая! И вообще это же ты во всем виноват! — крикнув в ответ услышал бессильный смех.

Зеро… Похоже жива.

— Два здоровенных парня же… не скулите. Неприглядно. Это пустячная царапина. Магический круг оберегает заклинателя от заклинания… но из-за того, что прошло через Наймита, у меня слегка кожи поубавилось… бо-больно — абсолютно не волнуясь произнесла Зеро, медленно поднимаясь.

— Впрочем мне, пожалуй, замутнило сознание силой. Контролировать почти не удалось. Если бы Наймит не вмешался, я бы, наверное, убила Тринадцатого.

Тринадцатый расширил глаза:

— Ты пыталась… сдерживаться? При такой силе?

— Поражен разницей в таланте?.. но к сожалению эта разница не в нём. Разница в том, как произнёс заклинание.

— Что?

— Понимаешь, Тринадцатый, та книга…

Подделка — так и читалось в ухмылке Зеро. — Неужели не заметил? Вот дурак. Всё же я. Всё же я гений.

Да уж, как много можно передать одним лишь лицом.

— Содержит в себе ошибки. Некоторое количество.

У Тринадцатого отвисла челюсть. А поскольку он обычно не выражает эмоций, смотрелось это крайне жутко как по мне.

— Что?.. Ошибки! Ты записала ошибочные заклинания, выходит!

— Не говори глупостей. Я — гений. А гении не совершают ошибок.

— Тогда ошибки…

— Повтори-ка заклинание ещё раз. Со второй строчки. Вместе прочтём на раз-два?

Тринадцатый послушался Зеро, как та и велела. И после отсчета повторил.

— Связанный контрактом на крови и плоти раб раздоров. Явись же к глупцам и…

— Связанный контрактом на крови и плоти слуга раздоров. Явись на банкет глупцов и…

Чтение прервалось. И Тринадцатый схватился за голову, словно гений попавшийся на простейший вопрос… Вот оно что, действительно отличается.

Если вспомнить, то Альберта тоже добавлял в конце «я Альберт(а)», но Зеро непременно добавляла «имя мне Зеро».

— Получается что? В «Книге Зеро» заклятия записаны с ошибкой, и при произнесении заклинания с ошибкой его сила снижается?

— Крайне падает. Да я ненасытная, не имеющая ни капли скромности, ленивая самодовольная и эгоистичная ведьма без капли здравого смысла. Но при этом я гениальная ведьма. Никогда не забываю о подстраховке. — издевательски проговорила она с насмешкой уставившись на меня. Я отвел взгляд.

Ведь правда же. И чего обижаться.

— Вообще в большинстве случаев книги по колдовству записаны шифром, непонятным никому кроме написавшего. Например, если в ингредиентах указаны мышиные внутренности, на самом деле надо класть лечебные травы. Разумеется и в «Книге Зеро» есть подобные ошибки. И чем выше уровнем магия, тем больше ошибок надо игнорировать, иначе заклятие не запустится.

— А! — вскрикнул я. Когда Альберта пожаловалась «магия совсем не хочет запускаться так, как описано в книге», Зеро заявила что так и должно быть.

— Так вот что за защитные механизмы в книге! Выходит, ошибки в книге и впрямь были?!

— Это же ожидаемо ведь? Так что с магией из «Книги Зеро» меня ни за что не победить. Поэтому я победила даже сильно сдерживаясь. Запусти я что-нибудь с быстрой активацией, ты бы не успел даже ответить магией.

Всё ещё схватившись за голову, Тринадцатый звучно осел на пол и тяжко вздохнул.

— То-то… слишком уверенна была…

Слушая отрывистый смех Зеро, оглядел полуразрушенное подземелье, в котором стало лучше видно. Стена со стороны утёса обрушилась из-за магии Зеро, и через дыру виден лес в лучах утреннего солнца.

Я взбирался по стене глубокой ночью, а сейчас похоже уже рассвет.

— Итак… Тринадцатый. Твои хитрые схемы по распространению магии в Веньесе, поднятию восстания, подавлении в качестве праведного колдуна и правлению страной ради создания идеального государства для ведьм, раскрыты, но… сейчас ведьмы Веньеса наверняка где-то собираются чтобы уничтожить тебя. Так что не удивлюсь, если В 2-3-дневный срок повсюду произойдут крупномасштабные нападения.

Точно. Из-за попытки сожжения Альберты крайне повысились шансы что ведьмы нападут на Тринадцатого. Ещё не конец.

— Как недавно предложил Наймит, если я объединюсь с внучкой Великой Сорены, с той юницей, то смогу запечатать магию, то исправлю свою ошибку… ошибку «Книги Зеро». По вине некоего глупого нетерпеливого идиота ситуация стала гораздо серьёзнее и сложнее, итак… — Зеро прервалась, приподняв уголки рта — Тринадцатый… что ты будешь делать?

Тринадцатый медленно приподнял голову и вызывающе взглянул на Зеро.

При этом его посох отброшен в угол комнаты, и идти за ним он, похоже, совсем не собирается. Тринадцатый выглядит абсолютно утратившим волю к борьбе.

— Посмотрим… — медленно ответив, Тринадцатый встал. — Я намеревался получить эту страну лишь затем, чтобы передать Зеро. Я думал, что таково её желание. А раз это не так, то мне эта страна совсем не интересна.

Что за слова такие, от ввергшего Веньес в Хаос. Такое чувство что он не эгоцентрист, а скорее Зероцентрист.

Тринадцатый легонько махнул рукой, и посох валявшийся на полу взлетев, вернулся к нему в руку. Капля за каплей течёт кровь из руки Зеро, изрезанной в результате сражения. Но невзирая на это Тринадцатый спокойно протянул руку к Зеро, сидящей на земле, и помог встать.

— Зеро… Всё будет как ты пожелаешь.

С победой над Тринадцатым ситуация совсем не сменилась к лучшему.

Воодушевлённые речью Альберты сейчас наверняка где-то собираются ведьмы, и в недалёком будущем они атакуют Тринадцатого. Момент крупномасштабного конфликта, вполне способного развалить страну и исчезновения ведьм под действием ведьмовского контракта на крови — близится.

Именно его предотвращением и занялись те двое, но…

Но как и ожидалось все пошло не так.

Люди, не имевшие силы, получили таковую, наконец-то ощутили вкус власти, и им вдруг предлагают лишиться её. Само собой, с подобным никто не согласится, а того, кто не смотря на несогласие, возьмётся за такое будут останавливать всеми силами.

Таким образом пока я карабкался на утёс, находил Зеро и пререкался с Тринадцатым, дела у Альберты, проводившей подготовку для создания барьера, обернулись не очень хорошо.

Ведь только-только закончилась подготовка для «Уничтожения Тринадцатого по слову Её». Предвкушавшие решающие битву члены «Ордена магов Зеро» и маги-отступники наверняка обозлились, узнав о действиях Альберты, которые и предательскими назвать можно.

И похоже что решили повременить с Тринадцатым, сперва убив Альберту, намеревающуюся отнять магию и будущее у ведьм. Вчерашний союзник — сегодняшний враг… Похоже объединяться ради общих интересов умеют не только наёмники, но и ведьмы.

Разумеется Альберта тоже не ждала собственной смерти сложа руки.

Но их задавили числом. Казалось бы вот-вот благородной душе придётся покинуть сей бренный мир, как… перед глазами девушки встал наверное самый невероятный пейзаж в её жизни.

— Слова Захвата. Глава 8. Каплата! — призванные ясно прозвучавшим голосом бесчисленные ветви и корни поднялись с земли, и связав всех нападавших на Альберту, повалили на землю.

Лежащий на земле, вероятно поваленный Псоголовым для защиты, Альберты так и вытаращил глаза, узрев человека, в молчании распростёршего руку.

Вот именно, на…

— Т… Тринадцатый?! — солнце поднимается прямо за его спиной, придавая ему вид натурального злого колдуна.

— И я здесь.

— И я.

Казалось что Альберта готова с криком сбежать хоть сейчас. Но едва мы показались ей на глаза, девушка только и смогла что открывать-закрывать рот в ошеломлении.

Ну, оно и понятно. Я бы на её месте тоже так себя вёл.

Незадолго до этого… После того, как Зеро победила Тринадцатого, и тот решил помогать

Уж не знаю, как так возможно, но похоже, что Тринадцатый каким-то образом способен в деталях узнавать о действиях «Ордена Зеро». И ведая о планирующемся задал глупейший вопрос: «Тут похоже немного внучку Сорены убить пытаются, вас это устраивает?».

— Нет конечно! — выкрикнул я, и с сожалением вылетел из замка, и запряг в повозку быстрейших в стране лошадей.

Настоящий момент.

Это место вроде как прежде было входом в Школу, находясь в лесу неподалёку от Латетта. Повезло, мы чуть не опоздали с прибытием. Для мирного окончания войны необходима помощь Альберты. Так что Зеро тоже в кои-то веки спешила, да и Тринадцатый был на удивление сговорчивым.

Вот только для мелкой, не знающей всего этого, единственные товарищи явились за компанию со злейшим врагом. В такой ситуации любой бы закричал.

— Почему вы вместе с Тринадцатым! И почему Тринадцатый меня спас?!

Ну вот. Закричала. Тринадцатый тяжко вздохнул. Похоже вздохи — его вредная привычка.

— Объяснять долго, да и времени нет. А ты вроде как в окружении… Так вот, с подходом к ним подкреплений будет проблемно, поэтому скажу прямо: я — лидер «Ордена магов Зеро». Проще говоря тот, кого вы зовёте «Он».

— Ч… чтооооо?!

Слишком уж прямо, Тринадцатый. Альберта вон глаза закатила, того и гляди в обморок грохнется.

— Тринадцатый — злодей стоящий за всем, и как истинный злодей сменил сторону, как-то так, дитя.

— Сменил сторону… но это ведь… Тринадцатый же?! И как так?! Тринадцатый — «тот человек»?! Но ведь он же противник «Ордена Зеро»?!.

— Говорю же план такой, самолично сокрушить созданную им же группировку магов. Тринадцатый представ воплощением справедливости перед народом, таким образом намеревался достичь «истинного мира» для ведьм. Для его схемы необходимы были как добрые, так и злые ведьмы. И обе стороны отыгрывал он, Тринадцатый.

— Б-быть не может! Будто я п-поверю во всё эт…

После моего объяснения Альберта ещё больше запуталась. Вероятно слишком уж большой шок.

Наблюдая за озадаченной девушкой, Тринадцатый помахал перед ней посохом, показывая украшение. И девушка увидела наши фигуры в отражении сияющего алым камня.

— Все драгоценности в чокерах «Ордена Зеро» были частью этого камня. Соответственно в этом орбе я могу наблюдать за действиями всех, кто носит чокер, и управлять ими. Я знал всё: и то, что Зеро встретилась со зверочеловеком, и то что ты собралась запечатать магию. Так мы и поспешили сюда… Таких объяснений хватит?

Альберта коснулась собственной шеи и сорвала чокер. Вероятно ей крайне неприятна мысль что она целый год ходила не снимая его.

Она тревожно взглянула на Тринадцатого, во взгляде так и читалось, что всё ещё трудно поверить:

— Действительно ли… Тринадцатый — «Тот человек»? И украл «Книгу Зеро», распространяя магию тоже?..

— Именно. Уча магии всех без разбора поспособствовал появлению магов-отступников. Затем намеревался подавить их «Орденом магов Зеро», представляя их народу как праведных колдунов, достойных доверия. С этим планом я прибыл в страну. Но… Смерть Сорены смешала все планы. «Орден магов Зеро» устроил «Ночь возмездия», из-за этого став олицетворением зла и страха, так что позицию добра пришлось занимать мне.

Смерть Сорены. Эти слова придали Альберте сил, и она с ненавистью воззрилась на Тринадцатого.

— Да иди ты! Значит из-за того, что ты распространил инфекцию Сорена попалась в ловушку и была убита! Планы изменились? Ты наверняка с самого начала это планировал!..

— Вовсе нет, дитя. Причиной болезни стала колдунья-отступница, которой магии было недостаточно, и она провела эксперимент с тем, что лежит в основе — колдовством. С Тринадцатым это не связано. — ужасающе спокойно и расслабленно проговорила Зеро

Но само собой Альберта отмела это:

— Даже если так, всё это потому что Тринадцатый принёс магию в Веньес! Распространяя её как попало, подогрел восстание — Тринадцатый! Неужто вы думаете, что если он напрямую не участвовал, то прощу? Тринадцатый — убил мою бабушку!

— Эй, успокойся, дитя. Сейчас не время разводить такие разго… — попытался я успокоить девушку, но меня прервал Тринадцатый:

— Нет, она права — он направил взор на Альберту, и не стал отводить его. Альберта, несмотря на свою боязнь, тоже уставилась на Тринадцатого.

И вот…

— Прости меня… — крайне легко извинился тот, но вместе с тем звучало крайне тяжело. Такое вот странное извинение. Альберта так и застыла с распахнутым ртом, пытаясь удержаться от слёз.

— Великая Сорена… была ведьмой, мудрость которой превосходит моё нетерпение. Её смерть переменила всё. Ради того, чтобы всё изменить, она выбрала смерть. В тот день, заметь я охоту на ведьму чуть раньше, я бы может успел её спасти. Я не перестану сожалеть об этом. Я хотя бы раз… хотел с ней повстречаться. — на обычно невыразительном лице Тринадцатого в кои-то веки появились признаки страданий и сожаления.

Колдунья-отступница посеяла болезнь ради эксперимента. Чтобы изгнать болезнь Сорена использовала колдовство. И жители деревни подумав, что причина болезни — Сорена — убили её.

Это единственный и самый крупный просчет Тринадцатого. Он даже представить не мог, что Сорена решит пожертвовать собственной жизнью ради людей.

— У тебя, как у внучки Сорены есть право ненавидеть меня, убить меня. Не считая Зеро, ты единственная, из чьих рук я клянусь принять смерть не сопротивляясь… Поэтому, прошу, дай мне шанс исправить собственную ошибку. Твоя помощь нам нужна.

— Как же… — шевельнулись губы Альберты. Но продолжения не последовало. Прерывая тишину, в которой так и читался отказ, Тринадцатый приподняв уголки мантии, уселся на землю скрестив ноги. Вероятно, он просчитал исход разговора. Вернувшись к обычному повелительному поведению, он пронзительно взглянул на Альберту, и задал вопрос:

— Что с магическими кругами?

У-у — произнесла девушка. После долгой паузы последовал шёпот: — Не закончены. Да и нарисованная часть вероятно стёрта… Никто помогать не хочет!.. Все ведь так жаждут одолеть Тринадцатого, но почему-то разозлились на предложение уничтожить магию…

— Ну, любой поступит так, услышав, что магия, на практику в которой он потратил годы, по чьей-то воле вдруг может исчезнуть. Никто не согласится. — произнес я.

— Пожалуй оно так и есть — в ответ на мои слова повысила голос Альберта.

Да и я сам, скажи мне, что ни с того ни с сего взрывчатка под запрет попадёт, буду возражать. Научиться обращаться с ней потребовало прилично времени, да и иметь её под рукой по-своему удобно.

— Но до тех пор, пока, пусть и насильно, не убрать магию, ведьмы, что явятся меня убить, исчезнут под влиянием условий контракта.

— То есть, пока они не нападут на Тринадцатого — не исчезнут?.. Тогда почему-бы тебе не исчезнуть из этой страны? — провокационно вопросила Альберта, на что Тринадцатый тяжело вздохнул, словно показывая своё отношение к плохому ученику. Но в противоположность Зеро, объясняющей с радостью, Тринадцатый в этой роли выглядел крайне недовольным.

— Если я исчезну, кто защитит Веньес от ведьм? Множество людей, у которых силы нет, убьют. Не встречая сопротивления, ведьмы с легкостью захватят страну. И контролировать их, прежде ненавидимых всеми и познавших вкус невероятной силы, можно будет только силой… Но есть ли она у тебя?

— Разумеется… нет — горько прошептала девушка. Она сама раньше признала, что ей далеко до Тринадцатого. Поэтому она не настолько глупа, чтобы сейчас заявить: «есть».

— Значит, кроме отмены магии ничего не остаётся. Нарисуй на бумаге чертёж магического круга. Я нарисую его на земле.

— Тринадцатый? Но как…

— Использую призыв. По сравнению с переносом людей, перенос чертежа на землю в разы проще.

— Слушай, ведьма, как бы сказать-то… какой-то он до странности надёжный...

— Если довериться ему — он крайне надёжен. Вот только обычно нет ему веры.

Взглянув на сделанный Альбертой чертёж, Тринадцатый немного подумал, после чего оторвался от чертежа:

— Веньес — страна, окружённая цепью гор. Для того чтобы в этой цепи расположить пять кругов, затем объединить их, необходима сложная магия. И хотя нарисую круги я, управлять будешь ими ты, Ведьма Лунной Песни. И откат будет весомым. Будь готова к тому что ты, так же, как и остальные ведьмы, лишишься возможности пользоваться магией и колдовством.

— П-понимаю я, столь очевидное!

— Основа — «Отторжение» в исполнении Зеро… Зеро. Необходима голова зверочеловека.

Само собой, у меня по спине пробежал холодок. Псоголовый тоже посерьёзнел в лице.

— Для того чтобы демоны признали «Отторжение», наложенное на здешние земли, необходим призыв высшего демона, командующего демонами из «Книги Зеро». Но в недавней мелкой стычке мы оба потеряли много магической силы. Так что без должного подношения проконтролировать демона не удастся.

— Эй-эй-эй, минуточку-минуточку! Не говори это столь спокойно!

— Именно, Тринадцатый! Я не прощу если ты пожертвуешь голову Братишки!

Эй, сволочь псоголовая. А ну не подставляй меня одного в угрозу. Может тебе голову здесь и сейчас снести, пёс вшивый?

Вот только Тринадцатый тоже почему-то уставился на меня.

На одного меня. Вот черт. Они оба нацелились на мою голову.

— В противном случае множество ведьм и людей умрёт. Если в двух-трёхдневный срок не запечатать магию, то ведьмы со всей страны придут убивать меня, создавая своей магией ещё большую панику. Вот только потраченная магическая сила ни в два, ни в три дня не восстановится.

— И ты предлагаешь мне умереть?! — невольно поднял я голос, на что Зеро ударила меня кулаком по плечу.

— Не скули, Наймит. Я тебя ни за что не убью. Только знаешь, Наймит. Нас устроит и голова вместе с телом… мы собираемся одолжить тело.

— Т-тело. Как это!..

— Раз нужно всего лишь чтобы он признал меня, достаточно будет лишь призвать его в твоё тело. Так и нагрузка на меня будет меньше. Ну, есть правда в подобном ритуале с участием зверочеловека есть нюанс о котором надо предупреди….

Не рассуждай с таким спокойствием о подселении демона ко мне в тело, ведьма.

Альберта, конечно, для гадания на местоположение Зеро подселяла демона к себе в тело, но это что, мне подобное проделать? Нихрена не смешно.

— Не пойдёт, Зеро! Бесспорно, демон будет рад оказаться в теле зверочеловека, вот только… если ты не справишься с контролем, и он вырвется, сей стране придёт конец!

— Не вырвется. Я — Ведьма Грязи, та что с детства взывала к демонам, заключавшая с ними контракты без даров, гений во плоти. С демоном, который будет лишь духом, я справлюсь даже с нынешним своим истощением.

— Но!..

— Я конечно обожаю спорить, но сейчас времени немного нет… Скажу сразу, Тринадцатый. Я не убью Наймита. Поскольку у нас с ним договор — и Зеро продемонстрировала мне большой палец с ранкой….

Ну да, времени действительно нет. Со стороны ведьм, обездвиженных магией Тринадцатого, и в лесу с разных сторон поднимаются дымки. Звук приближающихся шагов. Похоже это изо всех сил бегут ведьмы, желающие предотвратить ритуал запечатывания магии. Если мы сейчас отступим, то по всей стране наверняка немедля вспыхнут яростные беспорядки.

Чем меньше жертв, тем меньше потом головной боли. Так что ничего не остаётся, кроме как провести ритуал.

— Вот такие дела, Наймит. Я понимаю что тебе страшно. Быть может это непосильная просьба, но… — Зеро воззрилась прямо на меня — Прошу, не мог бы ты поверить в меня?

Лицо Зеро крайне серьёзно. Но здесь и моя жизнь решается.

После некоторых внутренних споров, произнёс:

— Нет уж! — отказал от всей души. Неудивительно что Зеро ошеломлена.

— Т-ты хоть понимаешь, что говоришь? Ты о ситуации подумал! Даже демоны о мире больше беспокоятся!

Выслушивая знакомую фразу, я шмыгнул носом и взглянул вниз, на Зеро:

— Да плевать мне на мир, мне себя жальче всех. Я не настолько добр, чтобы согласиться если меня попросят… Ты понимаешь, о госпожа моя?

На миг Зеро застыла. Пристально вгляделась мне в лицо, после чего сухо усмехнулась:

— Вот как. Верно… Именно так. Я — твой наниматель, а ты — мой наёмник. Тогда скажу по-другому: это приказ! Поверь в меня, Наймит. Я ни за что не убью тебя.

Скрестив руки, я взглянул в небо. Я — наёмник. Наёмник — подчиняется приказам нанимателя. Сколь бы не был безумен приказ, если он от нанимателя — я должен смириться.

— Ну… раз это приказ, то ничего не поделать. — произнёс с натянутой улыбкой. Уж извини за столь неприкрытую фальшь, я трус с рождения, как-никак.

Зеро, умиротворённо улыбнулась… после чего стала крайне серьёзна:

— Итак… Начнем церемонию запечатывания магии. Тринадцатый! Установи два барьера. Первый, небольшой — для нашей защиты. Второй — тот что избавит сии земли от магии. Дитя же следуй указаниям Тринадцатого!

— Д-да!

— Наймит, пёс! Похоже к нам прибыли гости. Попрошу ими заняться. Мы конечно установили барьер, аннулирующий магию, но… Защиту от физических атак поставить не в силах. Во время ритуала же даже один шаг может привести к срыву. Так что я останусь беззащитна.

— Гости?..

Обострил внимание… нас окружили. Около двенадцати человеческих отбросов потихонечку замыкают круг. Да уж, теперь и не сбежишь. Остаётся готовиться к худшему.

Тринадцатый устало прищёлкнул языком, мы с псоголовым вытянули мечи, отовсюду послышались слова заклинаний, всё произошло практически одновременно. Да-а. Всё же терпеть не могу колдунов.

Вздохнув, я с криком из глубин души, взмахнул мечом, устремляясь вперёд.

Поскольку из-за барьера заклинания не достигли цели, то они навели медведей и волков, которые и стали нашей добычей. Противники, что опаснее людей, но убивать их не в пример проще.

— Начинаем, Лунная, Зеро! — отрывисто бросил Тринадцатый, рисуя на земле посохом чертёж, в точности копирующий набросок Альберты — пять кругов, заключённых в один. Затем что-то начал зачитывать, в тот же миг по земле разбежались печатью сложнейшие линии.

— Э… Постой, как это так! Почему при помощи заклинания строится магический рисунок?! — воскликнула Альберта в удивлении, вот только мне было не до удивлений. Даже если это столь потрясающе, у Тринадцатого все действия далеки от стандартов, так что удивляться тут нечему.

Не прошло и нескольких минут, как малый барьер был завершен. В центре его Тринадцатый воздел посох, транслируя через него силу. Магический круг же начал увеличиваться и расширяться, со вспышкой устремляясь за горизонт.

— Перенос на местность и установка завершены… Начинай, Лунная! — по команде Тринадцатого, Альберта в панике встала на колени, и распростёрла руки, обхватив воздух.

— Не дайте ей зачитать! Поспешите с подкреплениями! — вон с той стороны раздался крик ведьмы, требующей подкрепления. Подбежавший ко мне Псоголовый нервно оглядел окрестности:

— Дело плохо, Братец… Они оттягивают мелочь.

И впрямь, все окружавшие нас отдалились. В тот же момент послышался звук. Тихо задрожала земля, сменяясь оглушительным грохотом.

Где-то я её уже…

— Быть не может… Эбуробоа?! Так вся эта мелочь была нужна чтобы выиграть время для его призыва!

— Мало того, звук шагов троится. Что будем делать, Братец? Время от всей души повеселиться как воинам, я прав?!

Не утверждай так, противник — три управляемых ведьмами Эбуробоа, как-никак. Мало того, каждый из них заходит со своей стороны, стремясь к каждому из троицы проводящих ритуал. Если сперва не разобраться здесь, то мы не успеем. А разделившись с псоголовым мы оставим троицу проводящих ритуал абсолютно беззащитными.

А значит…

— Я разберусь с двумя. Ты оставайся здесь, продолжая защищать, и последнего прибьёшь сам! — не ожидая ответа, я устремился к источнику звука. Взобравшись на ближайшее дерево, замер в ожидании на ближайшей к звуку ветке. И, вовремя выбрав время, приземлился аккурат на морду эбуробоа. Тот в бешенстве попытался скинуть меня, я вкинул ему на рот верёвку, и изо всех сил потянул.

— Не буйствуй мне тут! А ну начал менять направление!.. — пронзительно крикнул я, задирая голову эбуробоа, и меняя направление его бега… Перед ним показался ещё один эбуробоа. Ну а что выйдет если один эбуробоа, несущийся на большой скорости поваливая деревья, столкнётся с другим, несущимся столь же быстро…

Перед самым столкновением я спрыгнул с морды эбуробоа и перекатился по земле. Раздался звук словно скала толкнулась со скалой, после чего воцарилась тишина. Я поднялся с земли. Оба столкнувшихся эбуробоа потеряли сознание, но это не смертельно. Некоторое время они пробудут так, наверное, но всё же какая невероятная твердость. Вероятно, из-за толстейших наслоений жира.

— Увы, времени добить — нет…

Мясо у них вкуснейшее, но сейчас не до того. Я в спешке побежал назад к кругу… чтобы увидеть как псоголовый отлетает под напором разгона эбуробоа.

— Вот же псина чертова! Даже с одним справиться не в состоянии что ли!

— Не проси невозможного! Вон там ещё 12 человек идут! Разбираясь с ними одновременно справиться с эбуробоа мне не по силам! Я к боям не привык!

И где там сила бывшего рыцаря, а? Похоже зря я рассчитывал на него.

Вдобавок последний оставшийся явно ветеран. Мало того, судя по повреждённому правому глазу, это тот которого Альберта на нас с Зеро натравила.

Давненько не виделись, чтоб тебя.

Не ожидая моего приветствия, эбуробоа вновь устремился на меня с псоголовым.

— Целься в ноги! Я в правую! Ты — в левую!.. Бегом, пёс!

— Да когда же ты запомнишь что я волк!

Перекрывая наши с псоголовым крики, в воздухе зазвучал голос Альберты.

— Земля. Вода. Огонь. Ветер. Небо. О великие владыки мира, повелители изменчивых потоков — спокойный, мягкий, крайне не вяжущийся с ситуацией нежный и твёрдый голос.

А ведь постоянно один писк слышал, так ты и таким голосом говорить можешь.

Раздумывая об этом, я с низкой позиции стартовал от земли, отрезая ногу эбуробоа. Если сложить вместе силу зверочеловека и скорость эбуробоа, этого достаточно, даже крепкую кость прорежет. С пронзительным визгом эбуробоа рухнул на морду, я тут же ткнул мечом ему в область сердца… и пронзил, навалившись изо всех сил.

Пронизывая толстейший и твердый слой жира, кончик меча достиг сердца и пронзил его. Издав напоследок долгий пронзительный крик, эбуробоа умер.

Одновременно прозвучало:

— Покуда я дышу, покуда есть сила Его, станьте силой нашей!.. — Альберта распростерлась на земле. В мгновение девушку окружило что-то ужасно пустое, неразличимое.

Словно формируя человеческую форму…

— Это…

— Духи, живущие в землях Веньеса. Ну, для колдовства они все — демоны. Мы продержались, Братец. Наша взяла. — отряхивая с меча кровь ответил псоголовый.

Вероятно успокоившись из-за завершения ритуала, он улыбнулся глядя на расслабившуюся Альберту, затем с гордостью взглянул на Тринадцатого. Поддерживающий барьер, защищающий Альберту и Зеро, Тринадцатый и бровью не повёл на этот взгляд. Лишь кивнул один раз. Вероятно это высшая похвала по меркам Тринадцатого.

В тот же миг Зеро воздела руки, и зачитала высоким голосом, гораздо более твёрдым, чем у Альберты, столь тяжёлым, что казалось способен что угодно разрушить:

— О безымянный Лорд демонов, я приношу в дар тело зверочеловека! Услышь же мой зов!

[[image:/storage/reader-images/7d398befe1e09dad55b6e4c21e399bb245b5b723.jpg]]

Голос Зеро эхом зазвучал в моей голове. Кровь во всём теле стала горячее, словно закипая, голова налилась болью столь сильной, что не открыть глаз. Мучаясь болью, я рухнул на землю.

— Я возглашаю! Отныне и навек, любой вошедший на земли сии, силой моей ограничен в любой магии. Отторжение!

Миг молчания.

— Признай меня! Имя мне Зеро!

Дыхание на миг замерло. Я взрыл землю, мучаясь от нестерпимой боли.

Обнаживший клыки хищник пробежал мимо меня, устремляясь к Зеро.

Плохо. Зеро… — с этими мыслями кое-как приподнялся, как в следующий миг был сметён зверем, попавшим мне в поле зрения.

Боль резко удалилась, чувства поблекли. С обволакивающим ощущениям я перестал видеть.

Темно…

И я потерял сознание. Где-то вдали звучало…

— Признай. Давненько было. Мой дорогой…

Мне будто послышались такие слова.

Очнувшись, обнаружил себя на кровати. С трудом приподняв тяжелое, словно привязанное тело, увидел усевшуюся в кресле Зеро, читавшую книгу.

— Очнулся? Замечательно… Как себя чувствуешь, Наймит?

— С… Словно демоном был одержим. — произнёс я, на что Зеро усмехнулась:

— Демон-то можно сказать довольно мирно вернул это тело, вот только твоя совместимость была, пожалуй, слишком хороша. Ты проспал три дня. Народ уже знает, что все «злобные ведьмы» были прорежены, по всей стране празднуют. Плач утративших силу магов-отступников — это было что-то.

Ах, вот как. Пожалуй. Могу себе представить их отчаяние.

— Часть, наверное, бесновалась в отчаянии?

— Практически все. Но раз они обычные люди — бояться нечего. Да и пёс оказался на удивление полезен. Вопрос лишь в том, что за барьером… Другими словами, покинув Веньес, можно использовать магию, наверняка есть те кто понял это. Также наверняка кто-нибудь, осознав, что способен порождать колдовство, приступил к исследованиям, что обернётся ещё той головной болью.

Верно. Магия исчезла лишь на время, и только в пределах Веньеса. Другими словами, ведьмы по всему миру, используя свои знания, продолжат создавать новую магию.

Нда, неудивительно что от такого голова заболит. В Веньесе есть Альберта с Тринадцатым, но остальной мир практически беззащитен от магии. Так что наверняка там и сям будут вспыхивать инциденты как в Веньесе, а может даже ещё более жестокие.

— Юница кажется начала обучать специальный отряд подавления подобных инцидентов. Выбрала из числа имеющих талант к магии, и начала преподавать как колдовство, так и магию. Королевская семья Веньеса всячески поддерживает это. В итоге всё вышло по плану Тринадцатого, в мире впервые появился орден колдунов.

— Орден колдунов… как звучит-то… И? Что с Тринадцатым случилось?

— Ожидает сожжения в подземельях. — я так и застыл с открытым ртом. Как то это слишком для шутки по пробуждении.

— Вот так и обернулось… Разумеется это сожжение — постановочное. Последний выход Тринадцатого, как колдуна справедливости, втравившего ведьм в войны с Веньесом. Народу объявили, что злодеем был Тринадцатый, а юница, как колдунья справедливости это предотвратила.

— Вот оно как… Создание общего врага как основа для существования. — со вздохом уставился в потолок. Всё было спланировано Тринадцатым. Всех обманывал лишь один человек… Подобные мысли — первый шаг к тому, чтобы и люди, допустившие сожжение Сорены, и ведьмы, поднявшие восстание, нашли общий язык, став ближе друг к другу.

— Злобный колдун Тринадцатый, и оборвавшая его козни внучка Великой Сорены, да… Какая трогательная история. Прямо так и просится в летописи.

— Правда у юницы смешанные чувства по поводу помощи Тринадцатого в подавлении восстания — хихикнув, Зеро радостно улыбнулась. Затем молча закрыла книгу и передала мне чашку с водой. Благодарно кивнул ей. Зеро уселась на скрипнувшую кровать, свесив ноги.

— Доброе утро, Наймит. Я рада что ты в порядке.

— Да… доброе…

— Видишь ли, есть один вопрос… я наконец преуспела в возврате книги.

— Ну поздравляю. Теперь и я человеком…

— Стать не сможешь.

Мне ведь послышалось сейчас? Да, послышалось, наверное. Точно послышалось.

— Из-за стычки с Тринадцатым и из-за постановки отторгающего барьера на большую территорию, моя сила значительно убыла. Восстановление займёт какое-то время.

Вот же… Не послышалось. Я схватился за голову.

Псоголового, который зверя в душу пустил по своей воле, я могу вернуть в прежний вид хоть сейчас, но… у того, кто родился зверочеловеком, переплетение души человека и зверя гораздо сильнее. Для отделения необходимо прилично силы, а в добавок то что тебе подселяли демона лишь усилило эту связь.

— Усилило… черта с два! По чьей вине в меня демона подселяли, как думаешь?!

— Я тоже крайне расстроена. Пока ты находился во сне, я пробовала, но максимум что смогла — заставить мех выпасть… Это был тот ещё кошмар. В панике вернула назад.

— Что ты сделала, пока я спал?!..

— Не специально. Я и Тринадцатому дала попробовать, но он тоже довольно обессилел, так что…

— Так, понял. Давай вот как. Можешь более точные факты дать? Сколько займёт восстановление этой твоей магической силы? Месяц? Год?

Зеро с невинным выражением лица отвела взгляд на восход, и резко кивнув, произнесла:

— Не знаю.

— А ну не смотри с таким довольным лицом! Что с моим контрактом теперь, а? С моим контрактом — что!

— Я не говорю, что не оплачу его. Просто прошу подождать немного.

— В такие слова даже самые добрые ростовщики не верят!..

— Ну, не говори так. Просто побудь ещё недолго моей охраной. Для охранника такое тело очень удобное, да и мне ты больше по душе как зверь. Спать зарывшись в твой мех тепло и приятно, да и пока ты в таком облике, тебе больше не с кем общаться кроме меня, верно? Да и мне так не одиноко будет.

И ведь ни капли стыда нет, говорить такое…

Посмотрел сквозь пальцы, закрывшие лицо, на Зеро.

Та неизменно красива. И похоже эта самая красавица оставалась в моей комнате до тех пор, пока я не очнусь. Со стула, на котором Зеро читала книгу, раскинулась простыня, или что-то в этом роде… Так, успокойся, я. Сейчас не время радоваться.

— Охрана?.. Куда-то собралась?

— Да, думаю куда-нибудь сходить. Я слишком долго прожила в пещере. Говорят, где-то есть дерево, состоящее из драгоценностей. Говорят, где-то есть реки, текущие по небу. Говорят, где-то есть рыбы, плавающие по песку. Говорят, есть птицы, пожирающие молнии. Думаю, неплохо было бы повидать всё это. Вот только нынче ведьме в одиночку ходить опасно.

На эти, отдающие ностальгией слова, я улыбнулся. Черт, улыбнулся… Ну ничего не поделать.

Впрочем… быть нанимаемым кем угодно за деньги — работа наёмника. И, пожалуй, сопровождать ведьму, гораздо лучше, чем убивать людей на поле боя. Что важнее, до тех пор, пока Зеро не превратит меня в человека, контракт в силе… Даже если наши ранки на пальце заживут.

— И?.. Что же я получу в награду за охрану?

— Наймиит! Зероо! Вы только послушайте! Тринадцатый крайне достаёт по поводу «представления». Что сказать, когда его сжигать буду, как должна быть обставлена площадь…

За три дня без сознания, само собой крайне проголодался. И для меня приготовили не что иное как, давешнего здоровенного кабана — эбуробоа. Да ещё и целиком запечённого.

Стол, центр которого прогибается под тушей здоровенного кабана, запечённого целиком — взирая на столь превосходное зрелище, за столом сидели: я, псоголовый, Зеро и Альберта. Тринадцатый, по идее в подземельях, но похоже его поведение не меняется от окружения.

Под аккомпанемент жалоб Альберты на Тринадцатого и смешки Зеро я поглощал мясо. Как и ожидалось от высококачественного мяса, оно прямо таяло на языке, заполняя рот сладким жиром. Мясо с бёдер было ещё вкуснее, зачаровывая даже без приправ.

— Не обижайся так. Не считая того, что Тринадцатый любит манипулировать другими, он вовсе не плохой человек. В некотором роде он оставил тебе Веньес в наилучшей ситуации. Просто думай, что это — своего рода тренировка для ведьмы Лунной песни, которая должна понимать людей, раз ей доверили страну.

— Ээ? Одна мысль о том, чтобы учиться у Тринадцатого приводит в уныние…

— Госпожа с давних пор ненавидит учёбу, да… Даже Сорена не знала, что с этим делать. — ностальгически протянул псоголовый, но внезапно с криком упал со стула. Похоже Альберта за хвост потянула. Хоть Зеро магией вернула ему мех, псоголовый по-прежнему жалок.

Взирая на это, Зеро вновь отрывисто засмеялась, и так же, как и я, погрузилась в поедание кабана.

Минула неделя. Моё тело наконец-то начало полностью мне подчиняться, Тринадцатого сожгли, Альберта стала главой королевского ордена колдунов «Огонь Сорены», народ признал её, и мы с Зеро решили отправиться в путь.

И сейчас… хоть солнце едва поднялось в небо, мы все стоим на окраине Фрасты.

Поскольку Тринадцатому тоже надо было уйти незаметно для народа, он, избегая людских глаз прокрался в лес. Вокруг ни единой души, лесной воздух, полный росы, крайне освежает. Псоголовый кое-как отодрал вцепившуюся мне в штаны Альберту, которая плача, просила не уходить, остаться здесь, так что вроде уйдём вовремя.

— Как можно скорее возвращайтесь. Я конечно тоже хочу пойти с вами, но я Ведьма лунной песни…

Погладив всё ещё всхлипывающую девушку по голове, само-собой пообещал как-нибудь в будущем заглянуть. Похоже она совсем забыла, что при первой встрече целилась на мою голову. Не то чтобы я обижался за это но… чувства вызывает смешанные.

Когда истина, что Сорена пыталась излечить болезнь, разошлась по всему Веньесу, ненависть и предубеждение к ведьмам исчезли практически вмиг.

Как-никак изначально была почва для сосуществования. Впрочем, к этому примешалось, наверное, и чувство вины за убийство Сорены по навету. Народ ужасающе легко принял её внучку в качестве «справедливой колдуньи». Конечно остались различные проблемы, но для начала, восстанию ведьм в Веньесе пришёл конец, можно сказать и так. Похоже сейчас в стране могут пользоваться лишь ведьмы, получившие от Альберты «Одобрение». Своего рода система лицензирования ведьм, и похоже, что есть планы по которым эти новые, признанные в королевстве колдуны собираются проредить ведьм вне границ страны.

Под предлогом необходимого для этого расследования мы публично получили от Веньеса особый подорожный пропуск, позволяющий до некоторой степени свободно посещать различные страны. Веньес ведь изначально поднялся как центр международной торговли. Так что в некоторой степени может влиять на политику пропуска в другие страны.

Тринадцатый же вернётся в пещеру в лесу Юмицуки, где будет набирать учеников, желающих учиться у него. О том, что сожжение Тринадцатого — фарс, известно лишь троим. Так что едва эта троица разойдётся, о Тринадцатом позабудут.

И хотя он вернётся в лес Юмицуки, Тринадцатый оставил «глаз», позволяющий наблюдать за всеми волнениями ведьм в Веньесе. Также, по словам Зеро, он будет в меру возможности помогать юнице.

По поводу же термина «ведьма», сейчас более общепринятым стал термин «маг». Ведь если не убрать из названия указатель на пол, то может привести к недопониманиям, как-то так вроде.

Впрочем, прозвания «ведьмы» и «колдуны», наверняка так просто не исчезнут, но… в любом случае теперь пользователей магии будут называть магами вне зависимости от пола.

— Зеро. Ты точно не хочешь в пещеру?.. Вместе со мной. — едва я с мукой взвалил, чертовски потяжелевший из-за количества напиханной внутрь еды, на спину рюкзак, как Тринадцатый вопросил Зеро все тем же голосом, по которому эмоций не прочитать.

— Нет, Тринадцатый. Я пойду с Наймитом.

— Это, я… — Тринадцатый попытался что-то сказать, как Зеро утихомирила его, и произнесла:

— Я ухожу отсюда, Тринадцатый. — и коснулась груди Тринадцатого пальцем. После чего отвернулась и зашагала. Я собрался догонять её как… в меня кто-то вцепился. Я обернулся с вопросом «Что?», как Альберта приблизила лицо. После чего моих губ что-то коснулось. Псоголовый немедля взревел:

— Сволочь! Хоть ты и уважаемый мной брат, но за наложение рук на госпожу — не прощу!

— Что?! Чтоо? Эй, погоди-ка! Что, почему, да что такое!.. — наблюдая как я в панике уворачиваюсь от псоголового, девушка с улыбкой отвернулась и побежала. Даже если погонюсь за ней, Зеро ведь уже прилично ушла. Такими темпами оставит меня позади.

— Аа, черт! Я ничего не понял, но это не моя вина, ясно! — прокричав, устремился за Зеро.

Что это вообще было. Что значит? Как понимать? Сжав губы, догнал Зеро. При этом отстал на полшага, ощущая странную неловкость.

— Как тебе поцелуй с юницей? — безжалостно вопросила Зеро. У меня так и подломились ноги, выходит это действительно был поцелуй. Внешне остался спокойным, но в душе настал раздрай. Мой первый поцелуй украла такая мелкая…

— Не делал я такого… — с легкостью соврал я. Ведь инициатором был не я, меня просто поцеловали. Мда.

— Нет, делал.

— Ты же не смотрела! Откуда знаешь?!

— Я — ведьма, Наймит.

Ни капли яснее не стало, впрочем, звучит убедительно. Почесав затылок, я произнес уже некоторое время вертящиеся на языке слова:

— А… А сама-то, на себя посмотри. Ещё скажи, что не хотела быть вместе с Тринадцатым. Ты же специально ради этого в Веньес явилась, ведь так?

Сказал абсолютно не связанное.

— Пожалуй что и так — прошептала Зеро, бросив на меня взгляд. — Впрочем, ситуация отличалась. Мы с Тринадцатым противоположности. Просто кроме Тринадцатого у меня не было никого… А сейчас у меня есть ты.

— То есть старый друг тебя ни капли не интересует? — обвиняюще заявил я, подавляя своё смущение. Зеро улыбнулась:

— Ведьмы и колдуны в основном все так. Вероятно, при долгом совместном проживании чувства исчезают. Иначе я не смогла бы так легко простить Тринадцатого, с лёгкостью убившего наставника и товарищей.

— Ты простила его?..

— Да… как знать. Возможно что с самого начала не злилась. Как и говорил Тринадцатый, почти все ведьмы в пещере отринули свою суть как ведьм грязи. Просто дышали будучи практически мертвы… Сами того не ведая, уже покоились в лоне смерти. Изливая свою суть на меня, но Тринадцатый прервал это. Думаю, он довольно чисто убил их. Вероятно, выражая этим своё уважение им. — Зеро с какой-то ностальгией устремила взгляд за горизонт. Как она и сказала, на лице ни капли печали.

Мне не понять логики по которой смерть — освобождение от жизни, но…

— Считаешь меня жестокой?

— Плохая шутка. Я ведь наёмник, помнишь? С давних пор вымазанный крови, ненавидимый всеми. Я не столь уж чист чтобы жаловаться на чужие взгляды.

— Тогда почему ты прикрыл Тринадцатого?.. Тебя ведь не должно было трогать что я убиваю Тринадцатого…

— Почему… да даже если спросишь…

Тело двинулось само собой, так что ясного объяснения дать не могу. Просто подумалось что убивать его — плохо. Во что бы то ни стало хотел остановить убийство Тринадцатого Зеро.

Испытывая сложные чувства, я внезапно уверился лишь в одном. Если уж искать причину по факту подсознательного действия, то, пожалуй, вот она.

— Ты же ведь влюблена в него?.. В Тринадцатого. Сама же кричала что тебе было бы достаточно, просто вернись Тринадцатый к тебе.

Последний товарищ, единственный собрат. В голосе Зеро, произносящей эти слова, если вспомнить, звучали особые нотки. Ожидая или панического отрицания, или спокойного кивка согласия, я мельком глянул на неё. Зеро с крайне странным выражением взглянула на меня:

— Что не так?

— Ты кажется кое в чем заблуждаешься, Наймит…

— Заблуждаюсь?

— Тринадцатый — мой старший брат.

Есть такое выражение «Глаза полезли на лоб». Сейчас я испытал его на себе, удивившись ровно до такой степени.

Тринадцатый для Зеро… Кто?

— Н-не шути так! Будто бывают столь непохожие родственники! И потом, ты ни разу такого не говори…

— Я говорила же. Сотоварищ. Бесспорно, я это говорила.

Говорила. Она и впрямь говорила про собрата, да и изначальный смысл слова «собрат» — указание на тех, кто рождён одним человеком…. Но ведь обычно так говорят про товарищей. Надеяться, что с этого слова поймут «А, они родственники» — безумно.

— И потом, Тринадцатый красив столь, что демоны позавидуют, знаешь? Просто при призыве высокоуровневого демона, в плату тому отдал красоту.

— Красоту… возможно отдать?..

— Действительно отдав, Тринадцатый стал таким. Вот только, а, понятно… Ты подумал в тот момент что должен помешать мне убить возлюбленного.

Слышать такое до странного неприятно. Я скривился, на что Зеро радостно пожала плечами.

— Выходит ты ради меня рисковал жизнью. Ради моего сердца, ради того что не увидеть…

— Тело просто двинулось само собой. Особо ничего такого не думал.

— Так что, Наймит. Влюбился в меня?

— Не влюбился!

Наверное… Да, наверняка.

— Жестокий ты человек. Тогда как поступишь, если я скажу, что люблю тебя?..

— К сожалению я ведьм ненавижу. — сии слова слетели с языка. На что взгляд Зеро заблестел, и она скрипуче усмехнулась.

— Ты всё так же холоден, Наймит. Ты не дрогнул даже пред моей непревзойдённой красой… Поэтому, Наймит, когда ты упал с потолка в башне, я решила.

— Решила?..

— Я сделаю тебя рабом.

Само собой я так и застыл, оглядывая Зеро.

— Чтоо?!..

— Связать тебя своим именем, с тем чтобы ты навек остался моим, говорю же. Так что слушай, сейчас я назову своё имя. — Зеро улыбнулась улыбкой, которая заставила бы любого короля и дворянина пасть ниц. Я отвёл взгляд от этой улыбки, и…

Побежал изо всех сил. Нет уж, всё же ведьмы — жуткие…

— Эй, не убегай, Наймит! В становлении рабом есть свои преимущества! Я из тех, кто бережёт своих рабов! Эй, Наймит, вернись же! Не заставляй меня потеть, я вся в поту вымокну же!

— Да мне пофиг! Чтобы от ведьмы убраться, даже полететь готов!

— Столь сложное колдовство так просто… А! — кричащая Зеро от души приложилась оземь, неприглядно перекатившись по земле, издав при этом на удивление громкий крик. Я в панике подбежал назад.

— Дура! У тебя нет столько выносливости чтобы переговариваясь бежать изо всех сил! Если язык прикусишь, что…

Тогда. — не успел я закончить свои слова, как Зеро вцепившись в руку, забралась ко мне на шею, заявив:

— Поймала, Наймит. — и крайне зловеще рассмеялась. Похоже падение было наигранным.

Вот черт, подловила. А я доверчиво вернулся. Вот же идиот.

— Наймит, имя…

— Не скажу!

— Сказать тебе моё имя?

— Мне оно вовсе не интересно.

— Так не хочешь стать моим?

— Я и так же уже твой наёмник.

Вздохнув, взял Зеро на руки. Она хмыкнула то ли довольным, то ли не очень голосом, и положив голову мне на руку, взглянула в небо. Небо всё такое же голубое.

— Слушай, Наймит.

— Чего тебе, Ведьма?

— Я.. рада что ты зверочеловек-воин. Ты ненавидишь ведьм, и потому не попался на мою красоту. Это конечно обидно, но до странного приятно. Ты первый и единственный мой друг.

Друг, да. Ясно… Для меня тоже первый, и единственный. Ну, впрочем, это не так уж и плохо.

Прокашлявшись я взглянул в небо.

— Впрочем, лучше бы ты человеком была.

— Тогда я была бы обычной девушкой, боящейся тебя. И вообще мертва была бы.

Пожалуй, что и так.

Не будь я зверочеловеком…

А Зеро — ведьмой…

Даже встретившись, мы бы тут же разошлись. Поэтому-то я зову Зеро ведьмой, а она меня Наймитом.

— Тогда… стоит, пожалуй, ещё побыть зверочеловеком…

— Верно-верно — хихикнула Зеро.

Небо крайне синее, без облачка. Дорога простирается далеко вперёд. Даже представить не могу, что ждёт меня, бродившего в поисках сражения от страны к стране, на этом пути.

И для Зеро наверняка так же. Глядя на неё, с энтузиазмом взирающую на карту, с виду при этом она кажется даже младше Альберты, я выбросил из памяти прощальные слова Тринадцатого.

Помни, что если Зеро возненавидит мир…

Миру наступит конец.

Я покачал головой, отгоняя всплывший в ушах голос.

Ведь как-никак… уже поздно.

Магия из Веньеса уже разошлась по миру. С момента распространения Тринадцатым магии в Веньесе прошло уже десять лет. Нет ничего удивительного в предположении что за это время магия просочилась и за пределы страны. А не будь Зеро, ничего и не началось бы. Тринадцатый отпустил её, вероятно понимая всё это.

Зеро — защищает мир от магии. Я — защищаю Зеро от мира… Для начала сойдёт. И закроем глаза на тот неприятный факт, что Зеро в разы сильнее чем я.

Я и Зеро.

Сколько продлятся наши отношения — мне неведомо, но…

Именно поэтому такая дистанция между нами — в самый раз.

- Магии я научился в Ковене Зеро, - начал мальчишка, представившийся Альбусом, с набитым жареным мясом ртом.

Как выяснилось, Альбус - вовсе не настоящее имя, а псевдоним. Когда я спросил, зачем вообще скрываться под чужим именем, он и Зеро одновременно принялись объяснять, что чародеи никогда не раскрывают своих настоящих имён. После такого единодушия спорить было бессмысленно.

- Ковен Зеро? Звучит как название какой-то гильдии.

- В каком-то смысле так и есть. Все мы занимаемся одним ремеслом, - кивнул Альбус. - Если хочешь изучать Магию, вступление в Ковен обязательно. У нас есть свои правила, обязанности и наказания за их нарушение.

Он оттянул ворот рубахи, показывая металлический ошейник с вделанным в него красным камнем.

«Неплохих денег стоит», - машинально отметил мой внутренний скряга.

- Это знак Ковена Зеро. Его получают после официального принятия. Он символизирует нашу верность... тому человеку. Каждый член Ковена приносит клятву на ведьминой кровавой печати.

- Тому человеку?

- Основателю Ковена Зеро. Именно он десять лет назад принёс Магию в Вениас. Никто не знает ни его настоящего имени, ни внешности, поэтому все называют его просто «тот человек».

Выходит, именно этот тип десять лет назад украл «Гримуар Зеро» из Лунолучного леса, привёз его в Вениас и основал Ковен.

Зачем? Пока было неясно.

Но если судить по нынешнему восстанию ведьм, ничего хорошего он точно не замышлял.

- Он благородный, гордый и никогда никого не делил на ведьм и обычных людей. Если у человека был талант к Магии - он обучал его. Среди членов Ковена полно бывших сирот и беспризорников. Так Магия постепенно распространилась по всему королевству. А книга с этими знаниями называется «Гримуар Зеро» и уже десять лет считается нашей святыней. Если честно, я всегда думал, что её написал именно Он.

Альбус перевёл взгляд на Зеро.

Та лишь равнодушно пожала плечами.

- Переплёт из чёрного дерева, золотые петли - всё верно? Тогда это, без сомнения, моя книга, - спокойно сказала она.

Похоже, рассказывать мальчику, что книгу когда-то украли, она не собиралась.

И правильно.

Если выяснится, что главная святыня Ковена - обычная краденая вещь, последствия будут весьма неприятными.

Сам Альбус явно разрывался между желанием поверить Зеро и обвинить её в самозванстве. Впрочем, одного он отрицать не мог - её уровень был несравнимо выше его собственного.

- Ты мне не веришь? - спросила Зеро.

Альбус опустил голову, потом медленно покачал ею.

- Не знаю... Но ты умеешь пользоваться Магией... И если всё, что ты сказала, правда...

Он поднял глаза.

- Значит... ты на нашей стороне?

Он неловко улыбнулся.

На губах Зеро появилась едва заметная улыбка - такая, по которой невозможно понять, согласилась она или отказала.

Но Альбус воспринял её молчание как подтверждение и облегчённо кивнул.

- Тогда почему ваш Ковен воюет с королевством? - спросил я.

Лицо мальчика сразу помрачнело.

Казалось, даже воздух вокруг стал холоднее.

Вся его прежняя оживлённость исчезла без следа.

- Потому что мы больше не могли это терпеть. Ведьмы жили в Вениасе испокон веков и спокойно общались с деревенскими. Люди приносили им хлеб, овощи и угощения, а взамен получали лекарства, предсказания и помощь.

Похоже, здесь ведьмы и обычные люди действительно долгое время мирно сосуществовали.

Я и раньше слышал истории о том, как ведьмины лекарства исцеляли болезни, считавшиеся неизлечимыми, а предсказания помогали находить пропавших людей и вещи. Таких ведьм называли Белыми, и жители нередко прятали их от охотников на ведьм.

- Ведьмы Вениаса, - продолжил Альбус, - знали только такое колдовство, которое позволяло жить рядом с людьми. Но для большинства людей ведьма всё равно остаётся воплощением зла. Стоит случиться хоть какой-нибудь беде - виноваты ведьмы. Их начинают преследовать, даже если они ни в чём не виноваты. Поэтому Ковен Зеро и поднялся!

В золотых глазах мальчика полыхали гнев и обида - взгляд человека, которого предали те, кому он доверял.

- Да ладно тебе, - усмехнулся я. - Ни в чём не виноваты? Правда? Я слышал, что охота на ведьм усилилась после того, как одна ведьма навлекла чуму. А когда её сожгли на костре, остальные ведьмы в ответ уничтожили целую деревню.

Это событие вошло в историю как Пир Возмездия.

Именно после него по всему королевству началась настоящая охота на ведьм.

По мне, так ведьмы сами навлекли на себя эту беду. Они решили отомстить людям за смерть одной из своих, уничтожив целую деревню. После такого массовые гонения были вполне ожидаемы.

Альбус вспыхнул.

- Чуму? А доказательства были? Кто-нибудь вообще доказал, что её распространила ведьма?

- Откуда мне знать? Я всего лишь слышал слухи. Но раз её казнили, наверное, какие-то доказательства всё-таки были.

- Тогда не говори о том, чего не знаешь! - выкрикнул он. - Никаких доказательств не существовало! Просто рядом с той деревней жила ведьма. Вот и всё! Они толпой схватили её и сожгли заживо! Та деревня заслужила свою судьбу!

- Правда? Заслужила? - холодно усмехнулся я. - Значит, вы действительно сожгли всю деревню. Неважно, месть это была или нет - ведьмы перебили всех жителей. Так что не надо рассказывать, будто они были ни в чём не виноваты. Именно ведьмы Вениаса развязали большую войну.

- Ты хочешь сказать, что мы должны были молча смотреть, как убивают наших?!

— Нет. Но сжечь целую деревню из-за одной ведьмы? Очень "справедливо".

Золотые глаза Альбуса дрогнули.

- Но...

- Ответь мне вот что, мальчишка. Все жители той деревни участвовали в охоте? Все до единого? А младенцы? Старики? Те, кто вообще ничего не знал? Те, кому просто не повезло там жить? Или ведьмы тщательно выбирали виновных? Очень сомневаюсь.

- Может... ты и прав... но...

- Если ты считаешь оправданным без разбора убивать жителей деревни, тогда и без разбора охотиться на ведьм тоже можно считать оправданным. Месть породила новую месть. Вот и всё. Теперь это обычная война между ведьмами и всеми остальными. Уже неважно, кто начал первым. До Пира Возмездия это были лишь отдельные столкновения. После него всё превратилось в настоящую войну. И этот факт отрицать невозможно.

Альбус молча сверлил меня взглядом. Его губы дрожали от злости.

Кажется, я всё-таки перегнул палку.

Пусть он и чародей, но всё ещё ребёнок.

- Но... Солена ведь пыталась спасти ту деревню...

Последние слова он произнёс почти сквозь слёзы.

- Солена? Кто это?

Мальчик болезненно поморщился.

Похоже, мои слова ранили его куда сильнее, чем разозлили.

- Солена... Так звали ведьму, которую убили. Из-за неё ведьмы и восстали.

- Понятно.

- Она была величайшей ведьмой Вениаса. Самой старой. Самой доброй. Не существовало болезни, которую она не смогла бы исцелить. Почти все знаменитые ведьмы королевства учились у неё. Она спасла бесчисленное множество людей!

Выходит, для ведьм она была кем-то вроде духовного лидера.

- Ведьма школы Лунного Зова, - негромко добавила Зеро.

- Школы чего?

- Ведьмы делятся на разные школы в зависимости от того, как используют колдовство. Это примерно как кузнецы и оружейники: оба работают с железом, но занимаются разными вещами.

- Теперь понятно.

Почти как среди наёмников: кто-то мастер меча, кто-то копья, кто-то лука. Ничего необычного.

- Ведьмы Лунного Зова живут среди людей и стараются исполнять их желания. Поэтому именно они лучше других придумывали новые способы применения колдовства. Они создали благовония, отгоняющие кошмары, камни, вызывающие дождь, и множество других полезных вещей. Эта школа зародилась именно в Вениасе. Здесь жили многие прославленные ведьмы, а Солена была величайшей из них. Мне очень хотелось бы встретиться с ней.

Альбус кивнул.

- Год назад Солена пыталась спасти деревню, охваченную чумой. Но её обвинили в том, что именно она принесла болезнь, и сожгли на костре! Разве это не жестоко? Разве это справедливо?!

- Говорить можно что угодно, - пожал плечами я. - Кто знает? Может, именно Солена и распространила чуму.

В глазах Альбуса вспыхнула ярость.

- Как ты смеешь оскорблять...

- Успокойся, юноша, - мягко перебила его Зеро. - Наёмник не виноват в своих словах. Мир боится ведьм. Если отвечать на ненависть новой кровью, этот страх только укрепится, а люди окончательно убедятся, что ведьмы - зло.

- Но...

Альбус крепко сжал губы.

Похоже, он понял, что никакие слова уже не заставят меня изменить своё мнение.

Извини, парень.

Я слишком ненавижу ведьм, чтобы так просто посмотреть на них другим взглядом.

Теперь вся картина наконец сложилась.

Убийство Солены - величайшей ведьмы Вениаса - стало последней каплей для ведьм, которые долгие годы терпели преследования. Их гнев вылился в Пир Возмездия, тот лишь ещё сильнее разжёг страх людей, после чего по всему королевству началась беспощадная охота на ведьм.

А затем поднялся Ковен Зеро, и локальный конфликт окончательно превратился в полномасштабную войну.

- Наш основатель сражается ради настоящего мира между ведьмами и людьми, - сказал Альбус. - Они хотят раз и навсегда положить конец охоте на ведьм в этом королевстве! Именно поэтому внучка Солены вступила в Ковен Зеро.

- У ведьм могут быть дети? - спросил я.

- Ну конечно. - Альбус бросил на меня презрительный взгляд. Ничего себе… Похоже, он меня терпеть не может.

- Ведьмы тоже люди, если ты не забыл, - продолжил он. - Разумеется, у них бывают дети. В общем, основатель никогда не появляется на людях, поэтому ковеном от его имени руководит внучка Солены. Говорят, она даже не встречается с ним лично и не получает от него приказов. Но людям нужен лидер, которого можно увидеть своими глазами.

Значит, всего лишь номинальная глава. Но то, что она была прямым потомком покойной Солены, наверняка помогало сплотить Ковен Зеро.

- Она такая красивая! Умная, смелая… Совсем как Солена! - угрюмое выражение на лице Альбуса сменилось восторгом. Его глаза заблестели, и он принялся без умолку расхваливать девушку, которой служил. Вид у него был совершенно одурманенный - смесь благоговения и влюблённости. Меня аж передёрнуло.

Готов поспорить, он воюет вовсе не из преданности своему основателю. Просто надеется однажды затащить её в постель.

- И магию она освоила очень быстро, - мечтательно продолжал Альбус. - Высокая, стройная… И грудь у неё просто огромная!

Чёрт. Я бы не отказался с ней познакомиться.

И вовсе не по этой причине.

- После смерти Солены мы поняли: если ведьмы и обычные люди действительно хотят жить вместе, сначала нам придётся сразиться друг с другом. Мы должны показать, что мы тоже люди и тоже не хотим умирать. Иначе охота на ведьм никогда не прекратится.

- Пожалуй, ты прав.

До событий годичной давности - Пира Возмездия - охота на ведьм в Вениасе была большой редкостью. Люди и ведьмы сосуществовали, пусть и довольно отстранённо. Именно отстранённо. Все негласно договорились не связываться с ведьмами без особой необходимости. Но стоило случиться беде - виноватыми тут же объявляли их.

Иначе говоря, ведьм никогда не считали равными людям. Любое несчастье легко списывали на них. Многие где-то глубоко внутри верили, что стоит перебить ведьм - и все проблемы исчезнут. Неудивительно, что такое «сосуществование» ведьм совершенно не устраивало.

А десять лет назад ведьмы Вениаса получили гримуар Зеро и научились использовать магию. Если её можно освоить всего за пять лет, то за десять она наверняка распространилась по всему королевству.

Теперь у ведьм появились и веская причина, и сила, чтобы начать войну. А если война уже началась, вернуть прежнее хрупкое сосуществование будет невозможно.

- Поэтому я и решил сражаться. Война всё равно уже началась. Если я просто буду сидеть сложа руки, нас погибнет ещё больше. Но пока я слишком слаб, поэтому…

- Поэтому тебе понадобилась голова Зверопадшего, - закончила за него Зеро.

Альбус неловко усмехнулся.

И чего он смеётся? Тут вообще-то речь о моей голове!

- Да. Ты ведь знаешь, что головы Зверопадших - одна из лучших жертв для демонов. С такой жертвой даже очень сложные заклинания становятся доступны. Совсем недавно ты трижды применила Стейм без единого заклинания вслух. А потом ещё и рассеяла моё заклятие. Вот этого я совсем не ожидал. Это было потрясающе!

Он завистливо посмотрел на Зеро и тяжело вздохнул. На лице застыло почти мечтательное выражение. Похоже, Альбус относился к тем людям, которые боготворят силу.

- У меня хорошая предрасположенность к магии. Я тоже быстро учился. Но запас маны слишком мал. Я пытался использовать сильнейшие заклинания из гримуара, слово в слово следовал инструкции, но ничего не выходило.

Я посмотрел на Зеро.

- А ты уверена, что не наделала ошибок, когда писала эту книгу?

Я рассчитывал её поддеть, но она даже не обиделась.

- В книге всё именно так, как должно быть, - спокойно ответила Зеро. - В неё встроена своего рода защита. Неопытная ведьма с небольшим запасом маны просто не сможет использовать по-настоящему мощные заклинания.

- И что вообще такое эта мана?

- Что-то вроде физической силы. Чем её больше, тем сильнее маг. Большой запас маны способен компенсировать недостаток опыта. Но если попытаться применить заклинание, которое тебе не по силам, даже используя очень ценную жертву, магия может выйти из-под контроля.

- Например, если пожертвовать моей головой?

- Именно. Твоей головой. Моё «Отрицание» - ещё одна защитная мера. Я приказываю демону высокого ранга отменить заклинание демона более низкого ранга.

Я молча кивнул.

- Короче говоря… - Альбус тут же оказался рядом со мной, глаза его так и сияли. - Пока я слаб, но с головой Зверопадшего смогу применить сильное заклинание, если возникнет необходимость. Я смогу защитить всех от охотников на ведьм. Так что, пожалуйста… отдай мне свою голову!

- Ага, сейчас! Может, лучше я твою заберу?! - Я со всей силы врезал ему кулаком.

Альбус вскрикнул и схватился за голову, едва не расплакавшись.

- Не рановато ли тебе спасать весь мир? На вид тебе лет пятнадцать. Пусть сначала родители тебя защищают. Наверняка они уже с ног сбились в поисках.

- Не твоё дело! Иногда даже ребёнку приходится выходить на бой!

- Какая благородная речь, - съязвил я и повернулся к Зеро. - Ну и что теперь, ведьма? Ты ведь собираешься вернуть гримуар? Только теперь всё стало куда сложнее.

- Где сейчас книга, мальчик? - спросила Зеро.

- В… кампусе.

- В кампусе? - переспросил я.

- В нашем логове, - сухо пояснил Альбус.

Так же как Зеро называла своё убежище «подвалом», это тоже было условным названием.

- Проведёшь нас туда? - спросила Зеро. - Мне нужна эта книга.

- Конечно! - Альбус широко улыбнулся. - Ковен Зеро никогда не отказывает тем, кто пришёл без дурных намерений.

Доев остатки жареной птицы, мы двинулись по узкой лесной тропе, которая вскоре вывела нас на мощёную камнем дорогу.

Наш путь лежал в логово ведьм - кампус, где хранился Гримуар Зеро.

По словам Альбуса, если идти через лес напрямик, дорога займёт около двух дней. Но сначала мы решили заглянуть в Фомикаум - городок, расположенный по пути. Мальчишка хотел обойти его стороной, однако у меня там было одно незавершённое дело.

Все путешественники, направлявшиеся в столицу Пласту, окружённую мощными крепостными стенами, обязательно проходили через Фомикаум. На пограничной заставе меня предупредили, что при въезде в столицу власти проверяют, зарегистрировался ли путник в этом городе. Иначе говоря, если у тебя нет пропуска из Фомикаума, тебя сразу сочтут подозрительной личностью, по какой-то причине избегающей крупных поселений.

Нам такие проблемы были ни к чему.

Пусть сейчас мы направлялись в кампус, конечной целью всё равно оставалась Пласта, где нам предстояло искать Тринадцатого. Уже одно путешествие в компании ведьмы выглядело достаточно подозрительно, поэтому я хотел хотя бы въехать в город совершенно законно.

Мы с Зеро неспешно шли рядом, а Альбус давно убежал вперёд. Со стороны он казался обычным мальчишкой: то останавливался сорвать какую-нибудь травинку, то ловил лягушку и тут же запихивал её в сумку.

- Скорее всего, собирает жертвы для ритуалов, - заметила Зеро.

Так… Забудьте, что я только что подумал.

Всего за секунду моё мнение о нём полностью изменилось. Пусть он и выглядит ребёнком, на деле это хитрый колдун, который сейчас ведёт нас прямо в логово ведьм.

Весёлого тут мало.

Скорее всего, Зеро собирается просто забрать гримуар у ковена. Но неужели всё действительно пройдёт так гладко? И даже если получится… что тогда станет с моей головой?

Наверное, все мои мысли были написаны на лице, потому что Зеро вдруг заговорила:

- Не волнуйся. Ведьмы не отнимают чужую собственность. Достаточно сказать, что ты мой слуга, и никто тебя не тронет.

- Очень хотелось бы в это верить. Не горю желанием, чтобы за мной гонялась толпа ведьм.

- Если это случится, я тебя защищу. Тебе не о чем беспокоиться.

- Звучит обнадёживающе.

- Ты считаешь, что я лгу?

- Допустим, нет. Но с чего ты решила, что я тебе поверю?

Зеро ненадолго задумалась, а затем неожиданно весело улыбнулась.

- Не решила. Годы одиночества и бесчисленные предательства делают воина по-настоящему сильным. Тот, кто слишком привык полагаться на других, становится беспечным. А беспечность ведёт к смерти. Поэтому я не прошу тебя доверять мне. Я сама буду тебя защищать, потому что ты мне нужен.

- Ну… это действительно звучит успокаивающе, - невольно признался я.

Почесав затылок, я снова посмотрел вперёд.

«Я буду тебя защищать».

«Ты мне нужен».

Никто никогда не говорил мне таких слов.

Впереди Альбус уже нетерпеливо переминался с ноги на ногу, ожидая, пока мы его догоним. Но Зеро по-прежнему шла всё тем же неторопливым шагом.

- Ты точно справишься? - спросил я.

Она вопросительно наклонила голову, словно не понимая, к чему я клоню.

- Ты, конечно, сильная ведьма. Но их там целый ковен, и все они изучали магию по твоему гримуару. А если ты им проиграешь?

- Ты… беспокоишься обо мне?

- Хочешь узнать почему?

- Потому что любишь меня.

- Да ещё чего!

Зеро тихо рассмеялась.

- Если ты переживаешь лишь из-за того, что станет с нашим договором после моей смерти, можешь не волноваться. Нет ни малейшего шанса, что я проиграю. Хотя, если положение станет совсем невыгодным, я предпочту отступить. Но если рядом со мной будет Тринадцатый, у толпы ведьм-недоучек не останется ни единого шанса.

- Тринадцатый, значит… - пробормотал я.

Похоже, Зеро действительно безоговорочно ему доверяла. Она говорила, что они вместе учились. Хотя нет… дело было не только в доверии. Между ними явно существовала очень крепкая связь.

Впрочем… Я тряхнул головой.

Какая мне разница, что между ними? Нашёл о чём думать.

- Тогда почему всех называют «ведьмами», если колдовством владеют и мужчины?

М-да. Вопрос получился на редкость глупым.

Но Зеро, похоже, совсем не удивилась.

- Всё как раз наоборот, - ответила она. - Изначально словом «ведьма» пренебрежительно называли женщин-чародеек. Другими словами, когда-то мужчин-колдунов было значительно больше.

- Вот как… Не знал.

- Видишь ли, наёмник, колдовство - это наука. А науку, как правило, создают мужчины. Но то, что именно мужчины её создали, вовсе не означает, что именно они лучше всех ею владеют.

- Тут не поспоришь.

- То же самое произошло и с колдовством. Когда женщины начали превосходить мужчин в мастерстве, тем это совсем не понравилось. Они стали презрительно называть талантливых чародеек ведьмами. Гонимые отовсюду, ведьмы разбрелись по разным землям, и вместе с ними колдовство распространилось по всему миру. В итоге большинство людей обучались именно у женщин. Так слово «ведьма» постепенно стало общим названием для всех, кто владеет колдовством. Сейчас женщин среди них больше, но мужчины тоже встречаются. И некоторые обладают поистине ужасающей силой.

- Ты про Тринадцатого?

- Да.

Зеро кивнула. Её голос неожиданно стал мягче, почти сонным.

Понятно.

Мужчина и женщина…

Я тяжело вздохнул.

- Что случилось? Неужели ревнуешь?

- Даже не мечтай. Просто от вашей приторной истории любви меня сейчас стошнит.

Я демонстративно высунул язык.

Зеро тихонько рассмеялась.

- Если тебе всё это показалось романтичным, значит, ты действительно ревнуешь. Я всего лишь рассказывала о своём товарище.

- В моей работе твой союзник совсем не обязательно становится и моим союзником.

- Тогда вполне естественно, что тебе интересно, какой он человек. Тринадцатый - выдающийся колдун. Хитрый, коварный… Настоящее воплощение злого чародея.

- Забавно. То же самое можно сказать и о тебе.

- Нет. До него мне далеко. Когда познакомишься с ним лично, сразу поймёшь. Если честно… временами даже мне становится не по себе рядом с ним.

- И ты действительно ему доверяешь?

- Не знаю. Он очень способный. Но при этом невероятно меркантильный и эгоистичный. Пожалуй, почти как демон.

И всё же, когда Зеро говорила о Тринадцатом, в её голосе звучала странная теплота.

- Просто ради любопытства… Что ты имела в виду, когда сказала, что вы вместе учились? Вы жили вдвоём в своём подвале?

- Да. Видишь ли, наёмник, изучение колдовства - невероятно утомительное занятие. Если делиться знаниями друг с другом, учиться получается гораздо быстрее. Многие ведьмы живут общинами. Мы тоже жили вместе. Мы с Тринадцатым постоянно спорили, исследовали, учились… и даже дрались.

Ну конечно.

Самая настоящая история любви.

- И чем вообще занимаются, когда изучают колдовство? - поспешил я перевести разговор с Тринадцатого на что-нибудь другое.

- Чтобы научиться призывать демонов, мы читаем книги, изучаем труды, проводим исследования и ставим эксперименты. Снова и снова.

- Прямо учёные.

- Так и есть. Колдовство - это наука, а ведьмы - её исследователи. И, как любую науку, её невозможно освоить быстро. Даже применение уже изученного требует огромных усилий. Некоторые ритуалы выполняются целый год. Именно поэтому ведьм никогда не становилось много, а само колдовство распространялось очень медленно. По этой же причине пятьсот лет назад ведьмы проиграли войну Церкви.

- Но теперь у вас есть магия. Значит, и саму Церковь вы смогли бы победить?

- Хм… Наверное. - Зеро задумчиво наклонила голову. - Честно говоря, я никогда не задумывалась о таких утомительных вещах.

В этот момент позади послышался грохот колёс по булыжной дороге. Я взял Зеро за плечо и отвёл к обочине.

Гружёная товарами повозка, поравнявшись с нами, неожиданно замедлилась почти до шага. Когда мы приблизились, сидевший на козлах пожилой торговец приветливо мне улыбнулся.

Кажется, впервые в жизни кто-то улыбнулся мне просто так.

- А, так ты Зверопадший, - сказал он. - Наверное, приехал помогать в охоте на ведьм? Спасибо. Сейчас людям очень неспокойно. Куда ни отправься, все боятся, что из-за угла вдруг появится ведьма.

Он немного помолчал и продолжил:

- А ведь раньше мы жили с ними мирно. Дед рассказывал, что, когда я родился, меня свалила сильная горячка. Тогда он пошёл к Солене за лекарством. Она была словно добрая волшебница из сказки.

- Но ведь потом её сожгли на костре, обвинив в распространении чумы? - спросил я.

Торговец нахмурился.

Сам того не заметив, поближе подошёл и Альбус. Он держался поодаль, но достаточно близко, чтобы слышать весь разговор.

И тут меня осенило.

Альбус утверждал, что Солена с помощью колдовства защищала деревню от эпидемии.

Если это правда…

- Возможно ли, что Солена, наоборот, избавила людей от чумы? - спросил я.

Торговец широко раскрыл глаза, затем тяжело вздохнул и покачал головой.

- Возможно... было. Но теперь это уже ничего не меняет.

- Почему?

- Когда начинается война, каждая сторона уверена, что права только она. До Пира Возмездия многие осуждали тех, кто сжёг Солену. Люди не верили, что она могла наслать болезнь. Но после того как ведьмы уничтожили целую деревню, почти все переметнулись на другую сторону. Теперь большинство поддерживает охоту на ведьм. И я тоже.

С усталым видом торговец порылся среди своих товаров и бросил мне плод.

Он уже начал перезревать: местами кожура потемнела, а сладкий аромат был настолько густым, что казался почти приторным.

- Но все уже устали, - тихо сказал он. - Люди хотят, чтобы всё это закончилось. Только проигрывать никто не хочет. Так что мы рассчитываем на вас.

После этих слов он хлестнул поводьями, и повозка быстро скрылась вдали.

Альбус ещё долго смотрел ей вслед, даже когда она окончательно исчезла из виду.

Вскоре начался дождь, и мы решили поискать ночлег под крышей.

В стороне от дороги стоял одинокий дом. Мы свернули к нему, надеясь попроситься переночевать хотя бы в сарае, но оказалось, что хозяева давно ушли.

Я развёл огонь в печи и поставил вариться простую пшеничную кашу на солоноватой воде. Обычно развести огонь - целая морока, но с магией Зеро это оказалось проще простого.

Всё-таки магия - невероятно удобная штука.

- А я тоже так смогу? Ну… этим вашим Рексом?

- Скорее всего, нет, - ответила Зеро. - Ты уже произносил заклинание, но ничего не произошло. У тебя нет предрасположенности к главе Охоты.

Честно говоря, я даже немного расстроился.

Я готов был ненадолго забыть о своей неприязни к ведьмам, если бы это избавило меня от необходимости каждый раз высекать огонь кремнём.

- А от чего вообще зависит предрасположенность к магии?

- Скорее всего, от кармы. От силы чувств человека и того, на что они направлены. Как я уже говорила, книга разделена на четыре главы. Кто-то хорошо владеет одной, но совершенно беспомощен в другой. Например, Тринадцатый абсолютно не способен использовать магию из главы Защиты. Зато глава Захвата даётся ему настолько хорошо, что становится даже жутко.

- Почему именно она?

- Наверное, такова его натура. Если он что-то заполучил, то уже никогда не отпустит.

- С этим парнем точно всё в порядке? Мы вообще можем на него рассчитывать?

Я начинал всерьёз переживать.

- Кто знает? - усмехнулась Зеро. - Может, попробуешь другие главы? Пусть Охота тебе не подходит, зато Захват тоже весьма полезен. Живую добычу всегда лучше брать живой. Да и рыбу ловить очень удобно.

- Нет уж. Будет ещё обиднее, если выяснится, что мне не подходит вообще ни одна из четырёх.

- Даже без таланта ты, возможно, сможешь освоить простейшую магию, если будешь заниматься лет десять. Если хочешь, я сама стану тебя обучать. Тогда у меня появится повод всегда оставаться рядом с тобой.

Я едва не опрокинул котелок.

Это она сейчас серьёзно?

Я осторожно посмотрел на Зеро, пытаясь понять, шутит ли она, но лицо у неё оставалось совершенно серьёзным.

- Звучит так, будто ты собралась провести со мной всю жизнь.

- А почему тебя это удивляет? Именно это я и сказала. С тобой весело.

Хорошо ещё, что всё моё тело покрыто шерстью.

Иначе я бы сейчас покраснел до кончиков ушей.

И ведь смутился из-за слов этой чудачки.

- Что с тобой?

- Ничего! И вообще, магию я изучать не собираюсь!

Я поспешно оттеснил Зеро в угол комнаты и сосредоточился на приготовлении ужина.

- Слушай, ведьма…

Поужинав, я разрезал фрукт, полученный от торговца. Половину оставил себе, вторую бросил Зеро. Она с довольным видом принялась понемногу его есть.

Альбус заявил, что хочет подышать свежим воздухом, и вышел под проливной дождь.

Было очевидно, что он просто не желает находиться рядом со мной. После моих слов о Солене он явно смертельно обиделся и с тех пор всё время бросал на меня настороженные, недовольные взгляды.

- Как думаешь? Солена действительно распространила чуму?

- Ты спрашиваешь об этом меня? Ведьму? - с неожиданно бодрой интонацией спросила Зеро.

Я пожал плечами.

- К сожалению, других ведьм поблизости не наблюдается.

- Значит, в будущем ты собираешься задавать мне ещё много вопросов?

- Если хочешь, могу вообще замолчать.

- Я совсем не это имела в виду. - Зеро покачала головой, подошла ближе и села рядом, прислонившись плечом к моему боку. Обхватив колени руками, она довольно улыбнулась. - Я рада. Разговаривать с тобой очень интересно. Ты задаёшь вопросы, я отвечаю. Так мы постепенно узнаём друг друга лучше. Если однажды ты найдёшь кого-то другого, кому сможешь задавать свои вопросы… мне станет очень грустно.

Я молча откусил кусок фрукта. Зеро тоже принялась неторопливо есть.

- Эй, чего молчишь? Ответь уже.

- М?

- Я ведь задал тебе вопрос.

- Ах да. - Зеро улыбнулась. - Тогда я должна ответить. Вероятность того, что Солена действительно распространила чуму, крайне мала.

- Почему?

- Потому что ей это было совершенно невыгодно.

Я взглянул на неё сверху вниз. Зеро слизывала с пальцев сладкий сок.

- Наслать чуму - задача совсем несложная для колдовства. Не знаю, как у неопытных ведьм, но ученица школы Лунного Зова никогда не стала бы ставить подобные опыты, прекрасно понимая, что сама станет первой жертвой охоты на ведьм.

- Ты называешь распространение чумы... опытом?

- Если только ведьму не наняли сделать это специально - да. К тому же ведьма, которая поддерживает хорошие отношения с соседями и получает от них еду или одежду в обмен на гадания, только проиграет, если вся деревня погибнет.

В этом была логика.

Я слышал, что деревни, где орудуют разбойники, порой оказываются даже безопаснее остальных - именно потому, что бандитам невыгодно губить место, которое их кормит. Наверное, с ведьмами всё устроено примерно так же.

- Я вовсе не утверждаю, что ведьмы - образец добродетели, - продолжила Зеро. - Ведьма всегда поступает так, как считает выгодным для себя. Именно поэтому вероятность того, что ведьма школы Лунного Зова сознательно устроила эпидемию, ничтожно мала.

Выходит, люди по ошибке убили ту, кто пытался их спасти.

Они увидели, что Солена использует колдовство во время вспышки болезни, и сразу решили, что виновата именно она.

Со мной случалось нечто похожее.

Меня не раз обвиняли в убийствах, грабежах и других преступлениях, которых я не совершал, лишь потому, что я Зверопадший.

Нетрудно представить, какую боль и ярость испытала Солена, когда её казнили те самые жители, которых она пыталась спасти. А затем ведьмы, охваченные гневом, превратили всю деревню в море огня.

Получается...

Войну начали люди.

- Ведьмы бывают разными, наёмник, - тихо сказала Зеро. - Одни причиняют людям зло. Другие приносят пользу.

Но люди давно привыкли считать иначе.

Для большинства ведьма - это зло по определению. Значит, любую ведьму следует убить.

Снаружи кто-то громко чихнул, и через мгновение в дом вошёл промокший до нитки Альбус.

По его неловкому выражению лица было ясно: всё это время он подслушивал. Но делать ему замечание я не стал.

- Прости... за то, что плохо говорил о Солене.

Альбус удивлённо распахнул глаза. Затем нахмурился, отчаянно пытаясь скрыть довольную улыбку.

- Ну... таким болванам, как ты, свойственно делать неправильные выводы, - важно заявил он. - Но я очень великодушен, поэтому прощу тебя. Только в следующий раз сначала думай, а потом говори!

На мгновение мне страшно захотелось врезать ему.

Но раз уж я извинялся, решил оставить всё как есть.

К утру ливень закончился. На небе не осталось ни облачка, и яркое солнце быстро высушило дорогу.

Как и вчера, Альбус шагал далеко впереди. Только теперь он то и дело оборачивался и нетерпеливо махал нам рукой.

- Быстрее! А то ворота закроют!

Любой город, окружённый стенами, на ночь запирал ворота и открывал их только с рассветом. До заката было ещё далеко, а до Фомикаума оставалось совсем немного, так что спешить особой необходимости не было. Хотя заселиться в трактир до вечернего наплыва путников всё же удобнее.

- Может, прибавим шаг? - спросил я.

Зеро лениво зевнула.

- Терпеть не могу потеть.

- Тогда поступим иначе.

= Что?.. Эй!

Я подхватил её на руки и побежал вперёд, легко обогнав Альбуса.

- Так нечестно! - закричал он и бросился следом.

Так мы и добрались до Фомикаума.

- В одну очередь! Торговцы - готовьте торговые грамоты! Наёмники - рекомендательные письма! Остальные - дорожные пропуска! Не задерживаемся!

Городские стены выглядели так, словно выдержали бы осаду не один день.

У широких двойных ворот, через которые могла свободно проехать повозка, дежурили четверо стражников. Один поддерживал порядок в очереди, а другой - судя по дорогой форме, офицер - внимательно проверял документы.

- Всё в порядке. Проходите. Следующий!

Торговец, только что прошедший проверку, заметно расслабился и поспешил въехать в город.

Мы стояли примерно в середине очереди, а я всё больше нервничал.

Во многих странах без дорожного пропуска в крупный город не попасть. Жителю деревни сначала требовалось получить рекомендательное письмо у старосты, затем явиться в государственную канцелярию, назвать своё имя, место рождения и ремесло, после чего ему выдавали официальный пропуск.

Торговцы ежегодно продлевали свои лицензии через Гильдию торговцев.

Наёмники обычно получали рекомендательное письмо после первого боя, если умудрялись пережить его.

Само собой, ни у Зеро, ни у Альбуса никаких документов не было.

Значит, придётся выдавать их за своих спутников.

И как, интересно, объяснить, почему со мной путешествуют ослепительная красавица и какой-то несносный мальчишка?

- Не могу дождаться! - радостно заявил Альбус. - Я всегда мечтал попасть в Фомикаум!

- Помолчи. А то убью.

- Зеро! Наёмник опять на меня страшно смотрит!

- Не обижай слабых, наёмник, - спокойно сказала Зеро. - Мальчик всего лишь радуется, что смог прийти сюда вместе с тобой. Тебе стоило бы гордиться.

- Я такого не говорил!

- Очень мне нужно этим гордиться! - рявкнул я.

Несколько человек в очереди подозрительно покосились в нашу сторону.

Мало того что Зверопадший сам по себе привлекал внимание, так я ещё и орал на всю улицу.

Я тяжело вздохнул.

Очередь быстро двигалась вперёд.

Очень скоро настал мой черёд.

Я протянул офицеру рекомендательное письмо, которое получил на пограничной заставе.

- Я слышал, королевству нужны люди для борьбы с ведьмами. Направляюсь в столицу, чтобы поступить на службу.

Эту фразу я мысленно повторял всю дорогу.

Ещё два дня назад она была чистой правдой.

Теперь же произносить её, стоя рядом с ведьмой и колдуном, оказалось неожиданно трудно.

Как я и ожидал, стражник внимательно оглядел сначала Зеро, скрывавшую лицо под глубоко надвинутым капюшоном, а затем Альбуса, который выглядел слишком юным и хрупким для такого путешествия.

- Эти двое путешествуют с вами?

- Да.

- Кем они вам приходятся?

Вот и началось.

Ответ я заготовил заранее.

- Они...

- Мои рабы для утех, - невозмутимо перебила Зеро.

Мне показалось, что шерсть сейчас сама осыплется с моего тела.

Чего?!

- Д-да! - тут же подхватил Альбус. - Мы всего лишь смиренные слуги хозяина. По ночам тоже ему прислуживаем.

Стоп, Альбус!

Ты вообще-то парень!

И какого чёрта ты ещё и покраснел?!

Хватит строить из себя милого! Из-за тебя всё выглядит ещё хуже!

Теперь я похож на какого-то законченного извращенца!

- Понятно... - невозмутимо протянул стражник. - Хорошо.

Да чтоб тебя!

Хоть бы каплю подозрительности проявил!

Это же полнейшая чушь!

Хотя спорить теперь уже было бесполезно.

Недаром Зверопадших считают воплощением порока.

Стражник посмотрел на меня с причудливой смесью страха, отвращения... и, кажется, даже зависти.

- Хорошо. Два раба, багажа нет. За каждого раба взимается отдельный налог, но за всю вашу группу оплачивается только один въездной сбор. Несколько дней назад ведьмы напали на соседний городок, поэтому воинам, готовым участвовать в охоте, здесь всегда рады. Сколько дней планируете пробыть?

- Наверное... три.

Я с трудом выдавил из себя ответ.

Вообще-то мы собирались переночевать и сразу уйти, но разумнее было оставить запас в пару дней на случай непредвиденных обстоятельств.

- Если направляетесь в Пласту, возьмите с собой рекомендательное письмо и заверенный дорожный пропуск. Покидая город, не забудьте сдать разрешение на пребывание. Можете проходить.

Так мы наконец получили разрешение войти в Фомикаум.

Всё хорошо, что хорошо кончается.

Как только мы отошли достаточно далеко от городских ворот, я без лишних разговоров отвесил по хорошему подзатыльнику обоим.

- И за что ты меня ударил? Я ведь придумала отличное объяснение, - проворчала Зеро, потирая ушибленную макушку и с любопытством разглядывая шумную толпу на улице. - С древнейших времён известно, что воины держали рабов. Во многих книгах говорится: если окружающие начинают подозревать что-то неладное в ваших отношениях, достаточно сказать, что этот человек - твой раб. Как видишь, на этот раз всё прекрасно сработало.

- Вот именно, - поддержал её Альбус, обиженно надувшись. - С тобой путешествуют оборванка и такой мальчишка, как я. В той ситуации это было самое убедительное объяснение.

- Да мне плевать! Благодаря вам теперь все думают, что я какой-то извращенец, который каждую ночь развлекается со своими несчастными рабами! Причём один из них вообще парень! Ну конечно… «воплощение порока»…

- Какая разница, что о тебе подумал стражник? Главное, нас впустили. А сам-то что собирался сказать?

- Ну… хотел придумать что-нибудь на месте…

- На месте? - Альбус закатил глаза. - Да уж, отличный план. Какую бы историю ты ни сочинил, одежда Зеро выглядит слишком жалко. Посмотри, люди на неё так и глазеют. Сейчас даже рабы одеваются приличнее.

Альбус внимательно осмотрел Зеро с головы до ног.

Только теперь я впервые заметил, что она вообще ходит босиком. Плащ превратился в сплошные лохмотья. Если бы она путешествовала одна, её легко приняли бы за нищую странницу. Но рядом с ней стоял я - полностью экипированный воин в кожаных доспехах, с мечом, ножами и взрывчаткой. Сам Альбус выглядел почти как аккуратно одетый слуга богатого торговца.

Если подумать, назвать Зеро рабыней действительно было самым простым и убедительным выходом.

Хотя Альбусу вовсе не обязательно было изображать моего раба.

Ну да ладно. Главное - мы без проблем попали в город.

- Наёмник, наёмник! А что это такое? - Зеро, полностью проигнорировав наш спор, указала на молодую пару.

Юноша и девушка стояли возле торговой лавки, примеряли ожерелья, весело обсуждали, какое кому больше идёт, и время от времени украдкой целовались.

«Вот бы и мне когда-нибудь…»

Нет.

Я тут же одёрнул себя.

- Просто влюблённая парочка. Они настолько увлечены друг другом, что никого вокруг не замечают.

Как ни неприятно было это признавать, я ужасно им завидовал.

Да, я давно махнул рукой на романтику.

Но если Зеро действительно сможет вернуть мне человеческий облик… возможно, когда-нибудь и у меня появится шанс.

- Почему они прижимают губы друг к другу? - спросила Зеро.

- Только не говори, что не знаешь, что такое поцелуй.

- Поцелуй?

Она удивлённо посмотрела сначала на парочку, затем перевела взгляд на меня.

- Поцелуй - это обряд, во время которого прикасаются губами к...

Я молниеносно зажал ей рот ладонью.

Мне показалось, что сейчас она собиралась произнести нечто настолько отвратительное, что подобное лучше вообще не говорить посреди людной улицы.

Судя по тому, как Зеро пыталась вырваться, она вовсе не шутила.

Я повернулся к Альбусу.

- Эй, мелкий. Только не говори, что и ты ничего не знаешь.

Уточнять, о чём именно речь, не пришлось.

Альбус отчаянно замотал головой.

- Н-нет! Я не настолько необразованный!

- Уже легче.

Я снова посмотрел на Зеро.

- Слушай внимательно, ведьма. Поцелуй - это способ выразить симпатию или любовь. А не... то странное и жуткое, о чём ты собиралась рассказать. Где ты вообще такого набралась?

- Если всё время сидеть среди книг и заниматься исследованиями, очень легко остаться невеждой во всём, что касается обычной жизни.

- Забавно слышать это от человека, который за секунду придумал историю про рабов для утех.

- Потому что я гений, - невозмутимо ответила Зеро.

- Прекрати читать мои мысли!

- Я читаю не мысли, а выражение твоего лица.

- Правда?

- Я родилась и выросла в подвале. И покинула его совсем недавно.

На миг мне показалось, что она шутит.

Я посмотрел на Альбуса.

Тот выглядел не менее озадаченным, но спустя секунду серьёзно кивнул.

Похоже... Она действительно не шутила.

Зеро говорила совершенно серьёзно.

Я нахмурился, не зная, что ответить.

Но её это ничуть не смутило.

Наоборот, она вдруг словно что-то вспомнила, и её глаза снова загорелись любопытством.

- А ты уже целовался?

- Что?

- Целовался.

«Нет!» - мысленно завопил я.

По крайней мере, мне так показалось.

- Нет! - выкрикнул я вслух ещё громче.

Зеро удовлетворённо кивнула.

- Значит, мы одинаковые.

Потом она повернулась к Альбусу.

- Полагаю, ты тоже никогда этого не делал?

- Я?! Н-нет! Конечно нет! У меня даже... даже нет человека, которого мне хотелось бы поцеловать...

Вот это неожиданность.

Отлично.

Значит, хотя бы этому мальчишке я ещё не проиграл.

- Значит, поцелуй - это способ выразить свои чувства... - задумчиво пробормотала Зеро. - Как интересно. Мне захотелось попробовать.

Мне тоже.

- Наёмник, ты не хочешь попробовать... со мной?

[[image:/storage/reader-images/c69806766712e1bbb18a5675aef577052ad7ed97.png]]

- Что?!

Мой взгляд сам собой скользнул к губам Зеро. Идеальной формы, они отливали яркой алой свежестью, словно спелое яблоко, натёртое до блеска. Поцеловать такие губы казалось почти святотатством.

Впрочем, дело было вовсе не в этом.

- Я же сказал: люди целуются, чтобы выразить свои чувства.

- Тогда я не понимаю, в чём проблема. Ты мне нравишься.

- Ага. Конечно. Охотно верю, - саркастически ответил я.

- Я ведь уже просила тебя быть со мной немного добрее. Я красивая девушка. Не сомневаюсь, что тебе хочется меня поцеловать.

- После этих слов желание как-то сразу пропало. И вообще, к твоему сожалению, я ненавижу ведьм. Неважно, красивые они или нет.

- Какой ты бессердечный. Хорошо. Если ты не хочешь, я могу предложить мальчику.

Зеро перевела взгляд на Альбуса.

Тот мгновенно залился краской.

- Н-не могу! Ни за что! - пискнул он и поспешно спрятался у меня за спиной.

- Перестань смущать ребёнка, - сказал я. - Лучше ответь на другой вопрос. У тебя есть запасная одежда?

- По мне разве не видно? - Зеро развела руками.

Ответ я и так знал заранее.

Кроме маленькой сумки на поясе, при ней ничего не было.

- И как ты вообще всё это время жила?

- Когда попадалась река, стирала одежду. Если хотела есть - подстреливала птиц. Видела фрукты - собирала их. Если замечала поселение, обходила его стороной. Во время дождя пряталась в пещерах. А потом нашла в заброшенной деревне котелок и научилась варить похлёбку. В общем, прекрасно справлялась сама.

Она с явной гордостью улыбнулась.

Мне стоило огромных усилий не схватиться за шерсть на собственной голове.

- Как бы там ни было, в таком виде нас не пустят ни в одну приличную гостиницу. Даже те трактиры, которые согласятся принять такого, как я, скорее всего предложат мне место в конюшне.

- Я не против ночевать под открытым небом. Могу спать, зарывшись в твою шерсть.

- Сейчас это ещё не проблема. Но позже станет. Мы слишком бросаемся в глаза. А знаешь, что я тебе скажу? Иногда выделяться - уже почти преступление.

Я ничуть не преувеличивал.

По всему миру хватает людей, которых обвиняли в преступлениях, которых они не совершали, только потому, что они чем-то отличались от остальных.

Нужно было срочно купить Зеро нормальную одежду.

Оставалась одна проблема.

- Деньги у тебя есть?

Я ожидал привычного ответа, но Зеро неожиданно кивнула.

- Подставь руки.

Я послушно протянул ладони.

Порывшись в сумке, Зеро достала горсть драгоценных камней и высыпала их мне в руки.

- Я захватила их из подвала. Драгоценные камни, насколько мне известно, ценятся в любой стране и в любую эпоху.

У меня буквально отвисла челюсть.

Я застыл как вкопанный, чувствуя, как шерсть по всему телу встаёт дыбом. Даже Альбус вытаращился на сверкающие камни у меня на ладонях.

- Да ты совсем сдурела?! Нельзя вот так размахивать такими вещами посреди улицы!

Я поспешно запихнул драгоценности обратно в её сумку.

Зеро удивлённо пискнула и непонимающе посмотрела на меня.

- Почему ты рассердился? Ты спросил, есть ли у меня деньги. Я просто показала, что есть.

- Хоть немного думай! Нельзя доставать целое состояние на глазах у всех! Если кто-то спрашивает, есть ли у тебя деньги, достаточно показать всего один камень. Даже самый маленький.

- Вот этот?

Она снова полезла в сумку и вытащила крошечный прозрачный самоцвет размером с ноготь.

Даже такого хватило бы, чтобы полностью изменить жизнь бедного крестьянина.

Вообще-то я собирался купить ей одежду за свой счёт, если окажется, что денег нет.

Но, похоже, всё было ровно наоборот.

Нет...

Между нашим достатком лежала пропасть, которую мне никогда не перепрыгнуть.

Как наёмник я был несказанно рад, что моя нанимательница оказалась баснословно богатой.

Как мужчина - чувствовал себя полностью разгромленным.

С огромным трудом я сохранил невозмутимое лицо и кивнул.

- Отлично. Тогда обменяем один камень на монеты и купим тебе одежду. Здесь наверняка есть меняла*.

Меняла - это существительное, означающее человека, который занимается обменом денег или валюты.

Зеро вложила крошечный самоцвет мне в ладонь, внимательно посмотрела на меня и мягко улыбнулась.

- А ты действительно хороший человек.

- Чего?

Я растерянно опустил голову.

Это ещё с чего?

Зеро легонько похлопала по своей сумке.

- Ты мог придумать сколько угодно причин, чтобы забрать мои камни себе. Я ведь уже говорила, что совсем не разбираюсь в мирской жизни.

- Глупости. Просто я не настолько безрассуден, чтобы воровать у человека, который заключает сделки с демонами.

- А если бы я не была ведьмой? Тогда украл бы?

- Конечно. Я же наёмник. А наёмники очень любят деньги.

- Ну да, конечно, - фыркнул Альбус и расхохотался. - Я видел, как у тебя руки дрожали, когда ты держал эти камни. Ты чуть в обморок не упал.

Я тут же отвесил ему подзатыльник.

- Ай! Да я ведь правду сказал! Такой здоровенный, а трус каких поискать!

- Это ты сейчас напрашиваешься?

- Нет! - взвизгнул Альбус совсем не по-мужски и мгновенно спрятался за Зеро.

Зеро тихо рассмеялась.

- Какое сегодня красивое голубое небо.

- И к чему это сейчас?

Я проследил за её взглядом и поднял голову.

Небо и правда было безупречно чистым. Ни единого облачка.

- Я… я думаю, это будет смотреться на вас просто великолепно.

Он говорил почти заискивающе - мягко, настойчиво, стараясь угодить каждым словом. При этом сам хозяин лавки выглядел так, будто недавно выбрался из драки: небритый, растрёпанный, грязноватый. Даже главари банд порой выглядели приличнее. Хотя мне ли об этом рассуждать.

Мы находились в лавке подержанной одежды на самой окраине города. Подобные торговцы нередко скупали добычу у разбойников, поэтому среди обычного тряпья здесь порой попадались дорогие вещи явно не по месту. Платья, которые хозяин сейчас демонстрировал Зеро, были как раз из таких.

- Эй, хозяин, - сказал я, покосившись на яркое нарядное платье, отчего мои усы недовольно дёрнулись. - Кажется, я просил одежду для путешествий.

- Ты же слышал, - спокойно добавила Зеро. - Покажи что-нибудь другое.

Хозяин поспешно вытащил следующее платье.

- А как насчёт этого?..

- Я сказал - одежду для дороги! Хватит тыкать нам этими кружевными тряпками, лысый придурок!

- Заткнись, меховой комок! Я вообще-то разговариваю с прекрасной госпожой!

Затем он снова повернулся к Зеро, и голос его сразу стал приторно-медовым:

- Что скажете, госпожа?

Каждый раз, обращаясь к ней, он звучал так, словно был пьян или не в себе.

Ведьма внимательно осмотрела платье.

- Оно мне не нравится, - равнодушно ответила она.

- Понимаю, - тут же кивнул хозяин.

На его лице расплылась мечтательная улыбка.

- Такая красавица не должна носить старые платья.

И он поспешил обратно вглубь лавки.

Показывать лицо Зеро было плохой идеей.

Как бы мне ни хотелось это отрицать, она действительно была невероятно красивой. Стоило ей снять капюшон, как атмосфера в лавке изменилась. Хозяин будто застыл на месте, а уже через мгновение превратился в её покорного слугу.

- Даже смотреть жалко, - пробормотал Альбус, наблюдая, как торговец носится по лавке, стараясь угодить Зеро.

- Не начинай, - вздохнул я, опустив плечи. - Мужчины, в отличие от детей, живут с кучей проблем. Особенно те, кому с лицом не повезло. На них даже проститутки лишний раз не посмотрят. Если только он будет при деньгах.

Я не сомневался, что половина мужчин на свете была бы счастлива уже тем, что дышит с Зеро одним воздухом.

Если бы она не была ведьмой, которую я всей душой ненавидел, то сейчас, наверное, уже валялся бы у её ног не хуже хозяина лавки.

- Наёмник… Наёмник…

Кто-то потянул меня за рукав.

Я посмотрел вниз.

- Мне нравится вот это, - сказала ведьма, указывая на длинное пальто, висевшее в углу.

Оно явно было мужским - широкое, с длинными рукавами. На ней оно, скорее всего, доходило бы почти до колен.

- Оно лёгкое, но прочное. В нём должно быть тепло. И капюшон мне нравится. Что скажешь?

Я снял пальто с вешалки и внимательно его осмотрел.

Несмотря на массивный вид, оно оказалось удивительно лёгким. Плотная подкладка, крепкие швы - вещь выглядела надёжной и отлично подходила для долгих путешествий.

Вообще-то одежду носить ей, так что выбирать должна была сама Зеро. Но она спрашивала мнение человека, который всю жизнь провёл в дороге.

- Вполне хорошее, - ответил я. - Только великовато.

Лицо Зеро сразу просветлело.

- Ничего страшного. Оно мне нравится. Если ты считаешь, что оно хорошее, я возьму именно его.

Хм.

Она действительно настолько доверяет моему мнению?

Интересно, отказалась бы она от него, скажи я «нет»?

Тем временем Альбус, увлечённо роясь среди вещей, вдруг убежал в дальний конец лавки.

- Нашёл! - радостно крикнул он. - Наёмник! Смотри! Носки!

Он подбежал ко мне, держа длинную пару чулок почти до самых бёдер, которые закреплялись лентами.

- В них не придётся каждый раз обматывать ноги тряпками. Надевать легко, мозолей не будет, да и тепло сохраняют!

В отличие от пальто чулки выглядели довольно нарядно и были явно женскими, но при этом оставались вполне практичными. От холода они тоже должны были защищать неплохо.

- Эй, Ведь…

Я тут же прикусил язык.

Нельзя же называть её так посреди города.

- Зеро.

Ведьма подняла голову, отвлекаясь от пальто.

- Тут ещё носки нашли.

Я кивнул Альбусу, и тот тут же подбежал к Зеро, протягивая находку.

- Теперь обувь! - объявил мальчик. - О! Вот эти точно надо брать!

Похоже, он получал от происходящего огромное удовольствие, словно выбирал одежду себе.

Наверное, Альбус и правда обожал ходить по магазинам.

Он принёс высокие кожаные сапоги до колен.

Толстая кожа выглядела прочной и должна была хорошо защищать от грязи и воды.

Я потрепал мальчишку по голове.

- Молодец. Вещи выбирать ты умеешь.

Альбус гордо выпятил грудь.

Зеро задумчиво посмотрела на сапоги.

- Вообще-то я люблю ходить босиком, - призналась она. - Мне нравится чувствовать тепло земли, мягкость травы. И роса приятно холодит ноги.

- Зато так ты быстро их поранишь.

- Тогда я просто буду идти медленнее.

- Иногда приходится ещё и убегать. И не рассчитывай, что я каждый раз буду таскать тебя на себе.

- Значит, ты бросишь меня?

- А я похож на заботливого человека?

- Нет. Но на очень волосатого - вполне.

- Не нарывайся.

Я сердито скрестил руки.

- Сапоги тебе всё равно нужны.

Зеро недовольно надула губы.

- Мог бы и носить меня. Такой большой, а ворчишь больше всех.

Я сделал вид, что ничего не услышал.

- Тогда остаются короткие штаны, - сказал Альбус. - Зато двигаться в них удобно.

Он достал совсем короткие женские штаны - примерно такие, какие могла бы носить разбойница.

Конечно, кожу они почти не защищали, зато совершенно не стесняли движений. В сочетании с длинными сапогами, чулками и просторным пальто такой вариант выглядел вполне разумно.

- Эй, хозяин! - крикнул я в глубину лавки. - Мы выбрали! Считай!

Торговец появился почти сразу.

В руках он держал целую охапку ярких платьев, а на лице читалось неподдельное разочарование.

- Иди переоденься, - сказал я Зеро. - А старую одежду потом сожги. Незачем таскать лишний груз.

- Ты предлагаешь сжечь моего давнего спутника? - спросила ведьма.

- То, что вещь долго была с тобой, ещё не делает её хорошей. Каждая новая встреча означает, что с чем-то старым приходится прощаться.

- Какой же ты бессердечный человек.

Она мягко улыбнулась.

- Мне это даже нравится.

С этими словами Зеро сняла свою потрёпанную мантию и небрежно отбросила её в сторону.

Я застыл.

У Альбуса отвисла челюсть.

У хозяина лавки кровь хлынула из носа, и он рухнул в обморок.

Белоснежная кожа.

Стройная фигура.

Совершенные линии тела, будто искусный мастер всю жизнь высекал из мрамора статую богини.

И всё это предстало перед моими глазами.

Под мантией на Зеро не было никакой одежды.

- Что такое? - с искренним недоумением спросила ведьма. - Неужели обнажённая женщина - настолько редкое зрелище?

[[image:/storage/reader-images/c4a8ac1098d48f4f466c13549f257766fa9ac570.png]]

Я резко втянул воздух.

В следующее мгновение я уже орал что-то совершенно нечленораздельное, одновременно набрасывая на Зеро плащ, который она только что сняла. Затем растолкал потерявшего сознание хозяина лавки, приказал ему немедленно принести комплект нижнего белья и буквально вытолкал ведьму вместе с новой одеждой в подсобку.

- И не смей выходить, пока не наденешь всё до последней вещи! - рявкнул я.

- Ай! Больно! - возмутилась Зеро. - Ты слишком груб! С женщинами нужно обращаться нежнее!

- А тебе стоит взять словарь, найти слово «стыд» и целый год учить его значение!

Позади нас Альбус и хозяин лавки всё ещё сидели на полу.

- Святая Матерь Божья... - потрясённо пробормотал Альбус.

- Ах... какая неземная красота... - мечтательно выдохнул хозяин. - Теперь можно и умереть.

Ведьмы вообще были существами своеобразными, но даже среди них Зеро выделялась своей эксцентричностью.

Короткие штаны, длинные чулки до середины бедра, высокие сапоги и просторное пальто с капюшоном.

Если честно, ни один человек в здравом уме не оделся бы так по собственной воле. И всё же теперь Зеро выглядела куда приличнее.

Стоило ей самой попросить, и любой дорогой трактир наверняка предоставил бы ей лучший номер. Вот только меня подобное внимание только смущало, поэтому мы направились в дешёвую гостиницу на окраине города.

Что касается старого потрёпанного плаща, который мы собирались сжечь, хозяин лавки буквально умолял отдать его ему. Казалось, он был готов расстаться со всем своим состоянием ради этой вещи.

В конце концов мы договорились: старый плащ Зеро в обмен на её новую одежду.

Плащ долгие годы соприкасался с обнажённой кожей Зеро.

Нетрудно представить, какую ценность он имел для человека, которому, скорее всего, никогда не суждено было оказаться рядом с такой красавицей.

Я спросил Зеро, не жалко ли ей отдавать плащ этому лысеющему торговцу.

Она лишь спокойно ответила, что ей совершенно безразлично, что станет с её старым спутником, ведь она уже попрощалась с ним.

Эти слова показались мне довольно жестокими.

Хотя, если подумать, я и сам оказался не лучше - поэтому невольно усмехнулся.

- Наёмник... Наёмник...

Зеро дёрнула меня за уши.

Я нёс её на плечах.

Вот ведь зараза. Больно же.

- Я чувствую очень вкусный запах. Я ужасно проголодалась.

Я повернул голову в ту сторону, куда она показывала.

В глубине переулка, среди тесно стоявших лавок, тянулся ряд уличных торговцев. Отовсюду доносились громкие зазывания, а прилавки ломились от всевозможной еды.

Где-то продавали очищенные фрукты.

Где-то жарили мясо.

И правда, стоило Зеро заговорить о еде, как я тоже почувствовал голод.

Перекусить перед тем, как отправиться в гостиницу, было бы совсем неплохой идеей.

Но не успел я ничего сказать, как Альбус уже сорвался с места и помчался к торговым рядам.

Зеро тоже не стала ждать. Она ловко соскочила с моих плеч и поспешила вслед за ним.

- Эй, подождите! Нам нельзя разбегаться!

Но мои слова утонули в шуме улицы. Они даже не обернулись.

Вздохнув, я бросился следом, расталкивая прохожих широкими плечами. Когда наконец догнал беглецов, они уже с аппетитом уплетали одно и то же блюдо - поджаренные кусочки мяса с овощами, зажатые между ломтями хлеба.

Хозяин лавки не сводил восхищённого взгляда с Зеро. Она, совершенно не обращая внимания на цены, отсчитала ему нелепо огромную сумму. Когда торговец понял, что мы пришли вместе, он тут же протянул мне огромный сэндвич - раза в полтора больше обычного.

- Мясо восхитительное, - сказала Зеро. - Ты обязательно должен это попробовать.

- А овощи такие хрустящие! Очень вкусно! - радостно подхватил Альбус.

Отчитывать их, пока они с набитыми ртами жадно жевали, а по подбородкам стекал мясной сок, было бы уже слишком.

Поэтому я молча откусил от своего сэндвича.

Найти гостиницу оказалось несложно.

В таком большом городе всегда хватало постоялых дворов на любой вкус и кошелёк. Старик за стойкой даже не поморщился при виде Зверопадшего и спокойно выдал нам две комнаты - одноместную и двухместную.

- Ты идёшь со мной, малец, - сказал я.

- Что?! Почему?! Ни за что! - возмутился Альбус. - Тогда я сниму себе отдельную комнату!

- Не выйдет. Нет никакой гарантии, что ты не сбежишь. Так что будешь всё время у меня на глазах.

- Пока ты спишь, можно и головы лишиться, знаешь ли.

В ответ я молча положил руку на верёвку, висевшую у меня на поясе.

К сожалению для него, добряком я никогда не был.

Связать ребёнка и оставить его в углу комнаты меня бы совесть не замучила.

- З-Зеро! Спаси!

Альбус снова спрятался за ведьму.

- Не будь так жесток с ребёнком, Наёмник, - спокойно сказала Зеро.

- Этот ребёнок вообще-то охотится за моей головой.

- Тогда я буду жить в комнате Зеро! - быстро предложил Альбус. - Главное ведь, чтобы за мной кто-нибудь присматривал?

Он вцепился в её талию и принялся выдвигать свои нелепые требования.

Маленький ловелас.

Решил, что с симпатичной мордашкой ему всё позволено? Не тут-то было.

Я молча схватил его за воротник.

Альбус начал извиваться и протестовать, но я без лишних церемоний потащил его в нашу комнату.

Несмотря на всё своё нытьё и сопротивление, стоило мне бросить его на кровать, как он почти сразу уснул.

И это после всех жалоб на звериный запах.

На всякий случай я проверил, не притворяется ли он.

Нет. Не притворяется.

Парень действительно крепко спал.

- Всё-таки ещё ребёнок...

Его измученное тело просто не смогло устоять перед мягкой кроватью и тёплым одеялом.

Он ведь почти без отдыха гнался за мной через лес, потом всю ночь выбирался из ловушки Зеро, а следующим утром снова пустился в погоню.

Нормально поспать ему явно не довелось.

Да и в том заброшенном доме, где он жил, едва ли можно было рассчитывать на хороший сон.

- Желание обрести силу я ещё могу понять...

Я легонько ткнул его круглым когтем в щёку.

Недовольно нахмурившись во сне, Альбус свернулся клубком, словно маленький зверёк.

Мне даже захотелось устроить ему какую-нибудь пакость.

Но я вовремя передумал.

Пусть он ребёнок, зато ещё и колдун.

Лучше не испытывать свою судьбу.

После долгой дороги мне отчаянно хотелось смыть с себя всю грязь.

Конечно, чрезмерно чистоплотный наёмник звучит странно, но запускать себя тоже нельзя. Так и до кожных болезней недалеко.

Да и блохи у Зверопадших иногда заводятся. А иногда - часто.

Сначала нужно было попросить старика с постоялого двора приготовить горячую воду.

Помыть тело, полностью покрытое густым мехом, совсем не так просто, как тело обычного человека.

Одной мокрой тряпкой здесь не отделаешься.

Нужна большая бочка горячей воды, чтобы как следует вымыться и избавиться от грязи и паразитов.

Представляя, как наконец спокойно искупаюсь, а потом обсохну на солнце, я уже собирался выйти во двор, но вдруг вспомнил кое-что.

За тем я вернулся в комнату.

Связал Альбуса прямо на кровати.

И только после этого снова ушёл.

- Собрался купаться, Наёмник?

Зеро неторопливо подошла ко мне и присела рядом, с любопытством наблюдая.

Кровь, грязь и засохшая трава на моей шерсти, похоже, настолько впечатлили хозяина гостиницы, что он постарался на славу.

Он приготовил большую бочку горячей воды и ещё три ведра для ополаскивания.

Мы договорились, что я немного доплачу за работу, а потом сам натаскаю свежей воды из колодца.

Мыло он выдал хозяйственное - явно предназначенное для стирки.

Хотя, если подумать, шерсть не так уж сильно отличается от ткани.

Так что вскоре весь задний двор оказался заполнен мыльной пеной.

- Ты похож на огромное волосатое пенное чудовище, - заметила Зеро. - Местные дети за тобой подглядывали. Им было очень интересно.

- Скорее страшно.

- Страх приходит с опытом. Если не пытаться их запугивать, они не будут слишком сильно тебя бояться.

- Легко говорить. Маленькие дети плачут, стоит им только меня увидеть.

- Я сказала - «слишком сильно». Любой испугается, если перед ним внезапно появится огромный хищник. Это всего лишь инстинкт.

- То есть всё-таки пугаются.

Я недовольно посмотрел на неё.

Зеро лишь мельком перевела взгляд туда, где прятались дети.

Их было трое.

Они таращились на меня так, будто я был каким-то редким зверем в клетке.

Я оскалился и громко зарычал.

Дети с визгом бросились наутёк.

- Тебе нравится, когда люди тебя боятся? - спросила Зеро.

- Я всего лишь оправдал их ожидания. Так даже лучше. Пусть держатся подальше от Зверопадших. Нас всю жизнь считали чудовищами, и многие действительно со временем ими становятся.

- Значит, чудовищ создают сами люди?

- Именно.

Я пожал плечами.

- Хотя, может быть, такая природа была в нас с самого начала.

- Нет, - спокойно сказала Зеро. - Это неправда. Твоя душа ничем не отличается от человеческой.

- Не уверен в этом.

Человек не может сам судить о собственной человечности.

Это могут сделать только другие.

Но в моём случае судить было некому.

Зверопадшие почти не способны построить нормальные отношения с людьми, так что размышлять об этом не имело никакого смысла.

Хотя всякий раз, когда разговор заходил о том, что значит быть человеком, мне казалось, что я бесконечно далёк от этого.

- Не грусти, - вдруг сказала Зеро. - Если ты чудовище, тогда я пожелаю, чтобы весь мир был полон таких чудовищ.

- Слышать такое от ведьмы... Даже не знаю, как к этому относиться.

На самом деле её слова были приятны.

Но говорить ей об этом я, конечно, не собирался.

Я поднял взгляд к небу, глубоко вдохнул и выдул в воздух целое облако мыльных пузырей.

Зеро с интересом ткнула один из них пальцем.

Потом вдруг словно что-то придумала и поднялась на ноги.

- Наверное, очень трудно мыть такое большое тело, - сказала она. - Позволь мне потереть тебе спину.

- Надо же. Какая забота. А я думал, ты терпеть не можешь потеть.

- Настолько усердно работать я, разумеется, не собираюсь. Но мыть огромного зверя должно быть довольно забавно.

Она без малейшего смущения коснулась моей спины.

Её пальцы приятно щекотали кожу, перебирая шерсть и взбивая густую пену.

Расслабиться почему-то совсем не получалось.

- Наёмник.

- Что?

- Этот город - весьма удивительное место.

- Почему это?

- Здесь так много людей. У каждого своя работа, свои мысли, своя жизнь. Мне невероятно интересно наблюдать за ними. И еда на улице мне тоже очень понравилась.

- Для большого горо…

Я осёкся.

Точно.

Зеро ведь никогда прежде не покидала своё подземное убежище.

Это был её первый город.

Неудивительно, что она так всему удивлялась.

Для меня шумные улицы были обычным делом, а еда с лотков - самой заурядной.

Для неё же всё это оказалось новым миром.

Без сомнения, знаний у Зеро было столько, что мне и не снилось.

Но при этом она почти ничего не знала о внешнем мире.

То, что для неё было очевидным, могло оказаться загадкой для меня.

И наоборот. Мы смотрели на одно и то же, но видели совершенно разные вещи.

- Вениас - страна путешественников, - сказал я. - А Фомикаум - её торговое сердце. Сюда съезжаются люди и товары со всего света. Город не такой уж большой, зато очень густонаселённый.

- Вот как...

Глаза Зеро радостно заблестели.

- Одна я никогда бы сюда не попала. А если бы и попала, наверняка сразу возникли бы проблемы. Благодаря тебе я смогла увидеть то, чего никогда не увидела бы сама. Я очень рада, что встретила тебя.

Вот ведь... Наверное, только человек, совершенно не понимающий подобных вещей, способен произносить такие слова с такой искренностью.

Я невольно нахмурился.

- Послушай.

- Что?

- Перестань говорить такие вещи.

- Какие именно?

- Вроде «я рада, что встретила тебя» или «ты мне нравишься». Не разбрасывайся такими словами. Особенно перед таким человеком, как я.

- «Нравишься»... - задумчиво повторила Зеро. - Но ведь это правда. Мне интересно разговаривать с тобой. Молчать ведь гораздо скучнее.

- Я же сказал, прекрати...

- Тебе неприятно разговаривать со мной?

Я открыл рот, собираясь ответить...

И неожиданно понял, что не знаю, что сказать.

Нет.

Дело совсем не в этом.

- Просто... я не знаю, как с тобой разговаривать, ясно? - нахмурившись, буркнул я. - Обычно я только ругаюсь на людей.

Когда со мной разговаривали по-доброму, я всякий раз терялся.

- Понятно, - спокойно сказала Зеро. - Тогда можешь потренироваться на мне. В будущем я собираюсь разговаривать с тобой ещё очень много.

Да чтоб тебя...

Спорить с ней бесполезно.

Похоже, остаётся только привыкнуть.

- Только потом не обижайся, если я начну тебя игнорировать.

- Конечно, обижусь. Мне нравится разговаривать. Говорить самой с собой ужасно скучно.

- Тогда обижайся сколько хочешь.

- Какой же ты бессердечный человек. Мог бы быть немного любезнее со своей нанимательницей.

- Наёмники делают только то, за что им платят. Ни больше ни меньше.

Зеро тихонько вздохнула и продолжила водить пальцами по моей спине.

Вот только складывалось ощущение, будто она не мыла меня, а что-то выводила на шерсти. Я попытался понять, что именно, но так и не смог разобрать.

Зеро тихо хихикнула.

- Чего смешного?

- Не скажу.

- Это ещё что за...

- Когда-нибудь узнаешь. Тогда поблагодаришь меня и навеки останешься у меня в долгу. Считай это проклятием. Тебе ведь страшно, правда?

- К чёрту такие проклятия! Немедленно всё отменяй!

- Не буду. А теперь повернись. Иначе я не смогу помыть тебе спину.

Угрозы не подействовали.

Пришлось молча подчиниться.

Когда я наконец смыл с себя всю пену, тело сразу стало удивительно лёгким и свежим.

Зеро внимательно осмотрела меня.

- Теперь ты такой чистый... Хм... Я едва тебя узнала.

- Давай уж, говори. Выгляжу как мокрый кот. Я и сам знаю.

Мокрые Зверопадшие выглядели ничуть не лучше обычных промокших зверей, а то и хуже.

Я уже начал вытираться сухой тканью, когда заметил, что Зеро беспокойно оглядывается по сторонам.

- Ты чего...

- Никому не говори.

Она улыбнулась и щёлкнула пальцами.

В следующее мгновение моя шерсть полностью высохла.

- Ч-чего?! - невольно вскрикнул я. - Как ты это сделала?! Да я обычно полдня сохну! Ого... Какая мягкая... Какая пушистая! Меня теперь хоть во дворец вместо ковра стели!

Вообще-то сравнивать себя с ковром было слишком унизительно.

Но для хорошей шерсти лучшей похвалы и придумать нельзя.

И тут меня осенило.

- Стой, идиотка! Мы вообще-то посреди города!

Я наконец опомнился.

Зеро смерила меня крайне недовольным взглядом.

- Так ты меня хвалишь или ругаешь? Определись. Иначе твои слова звучат неубедительно. Не волнуйся, я убедилась, что никто не смотрит.

- Ну... тогда, наверное, всё в порядке.

- Кстати...

- Что?

- Тебе не кажется, что стоит прикрыться ниже пояса? В лавке одежды ты так яростно отчитывал меня, а сам ведёшь себя довольно беспечно.

Взгляд Зеро скользнул вниз.

Я завопил, молниеносно натянул штаны и поспешно отвернулся, пока за спиной раздавался её весёлый смех.

И вдруг...

Воздух во дворе словно стал тяжелее.

Из-за угла вышли трое женщин и один мужчина.

Стоило мне увидеть его собачью морду, как шерсть на загривке поднялась дыбом.

Вот, значит, откуда тянуло этой отвратительной псиной.

Передо мной стоял ещё один Зверопадший.

- Ого... - протянул мужчина. - Родич?

«Родич», как же.

Тупая псина.

- Пошли, - бросил я Зеро, подхватывая вёдра.

Зверопадшие редко заводили дружбу друг с другом.

Отчасти потому, что запах себе подобных казался нам невыносимым.

Но была и другая причина.

Каждый Зверопадший инстинктивно сторонился других.

Как два диких кота, запертых в одной клетке.

Ничего хорошего из этого не выходит.

- Игнорируешь, значит? - усмехнулся он. - Холодный ты тип. Не каждый день встретишь такого же урода, как сам.

- Извини, но, в отличие от вас, собак, я не люблю сбиваться в стаи.

- Я волк, чёрт побери!

Какая разница.

Все Зверопадшие-волки одинаково бесились, когда их называли собаками.

- Как ни назови, двух Зверопадших здесь уже слишком много, - ответил я. - Ещё немного - и от твоего запаха меня стошнит.

- Тут не поспоришь, - расхохотался волк. - Поэтому сегодня мои девочки как следует меня отмоют. Посмотри-ка, хорошенькие, правда?

Когда мы уже собирались уходить, он бесцеремонно обнял меня за плечи и ткнул пальцем в сторону трёх женщин, застывших от страха.

Раздражал он меня ужасно.

Но между Зверопадшими существовало негласное правило - без особой причины друг друга не трогать.

Я внимательно посмотрел на женщин.

Он не соврал.

Все трое были молодыми и красивыми.

И все - светловолосые.

Наверное, это был его любимый типаж.

Интересно, сколько он за них заплатил?

Хотя... Погодите.

Они совсем не похожи на...

Меня словно ударило.

Я замер.

- Ты... охотился на них?

Волк широко ухмыльнулся.

- Именно. Говорят, они ведьмы. Сначала хотел отвезти их в столицу на суд. Но ты же знаешь, какие там суды... Бедняжек наверняка ждала бы жуткая участь. Такие молоденькие, такие милые... Вот я и решил взять их под свою защиту.

Вся моя шерсть встала дыбом.

Да никакие они не ведьмы.

Этот ублюдок наверняка заявился в какую-нибудь деревню, объявил, что среди жителей скрываются ведьмы, и потребовал выдать ему молодых девушек.

А потом пригрозил уничтожить деревню.

И что оставалось крестьянам?

Они просто подчинились.

Зверопадшие - чудовища.

А чудовища всегда пожирают тех, кто слабее.

- Наёмник.

Чёрт.

Я попытался заслонить Зеро собой, но было уже поздно.

Услышав женский голос, волк одним движением сорвал с неё капюшон.

- Что за...

- Какого чёрта ты творишь?!

Я резко оттащил Зеро назад, снова накинул ей капюшон и спрятал за своей спиной.

- Эй-эй... Да где ты такую достал? - возбуждённо выпалил волк. - Сам поймал? Купил? Никогда такой красавицы не видел! Я тоже такую хочу!

Тупая псина несколько раз шумно втянула носом воздух возле Зеро.

Потом вдруг нахмурилась.

- Погоди... Только не говори...

Он понял, что она ведьма?

Чёрт.

Я сразу двинулся вперёд, полностью заслоняя Зеро собой.

Нужно убираться отсюда.

Немедленно.

- Она моя нанимательница. И пальцем её не трогай. Мы уходим.

- Наёмник, - тихо сказала Зеро. - Они не ведьмы.

Её голос прозвучал неожиданно громко.

Она указала на перепуганных девушек и посмотрела на меня с искренним недоумением.

Словно говорила: «Достаточно одного взгляда, чтобы понять это».

Я и сам прекрасно это понимал.

Даже слишком хорошо.

- Всё в порядке. Пошли.

- Но...

- Просто послушай меня!

- Я не могу с этим смириться.

Я невольно съёжился.

Её голос стал ледяным.

Таким же холодным оказался и взгляд.

Трудно было поверить, что всего несколько минут назад эта женщина улыбалась.

- Я тоже не могу, - тихо ответил я.

Через мгновение тепло снова вернулось в её глаза.

Как бы мне ни хотелось вмешаться, мы ничего не могли сделать.

Если поднять шум, жители деревни наверняка сами подтвердят, что девушки - ведьмы.

И тогда подозрение падёт уже на нас.

- Эй, полегче, - усмехнулся волк. - Это вообще-то клевета. Девочки, вы ведь умеете пользоваться Колдовством, правда? К тому же они меня уже заколдовали. Иначе я бы сначала хорошенько с ними позабавился, а потом продал!

- Наёмник.

- Что?

- Только никому не рассказывай.

Зеро улыбнулась.

Легонько взмахнула пальцем.

И в одно мгновение вся шерсть волка - до последнего волоска - осыпалась на землю.

Мокрый Зверопадший выглядел жалко, но абсолютно лысый выглядел просто несчастно.

Изо всех сил сдерживая смех, я подхватил Зеро на руки и бросился бежать.

Через секунду за спиной раздался такой душераздирающий вопль, что его, наверное, услышали во всём городе.

Я больше не выдержал и расхохотался.

Зеро тоже смеялась, обнимая меня за шею.

Будь такое со мной, было бы совсем не смешно.

Но когда подобное случается с кем-то другим... Нет ничего веселее.

Как и следовало ожидать, той ночью Псоголовый так и не вышел из своей комнаты.

А утром три девушки, которыми он так хвастался, бесследно исчезли.

И сразу уточню: я здесь совершенно ни при чём. Хотя...

Поздно ночью я всё-таки выходил прогуляться.

И почему-то смутно помню, будто спросонья взломал дверь в какую-то комнату.

Наверное, приснилось.

Но куда большей проблемой оказалось совсем другое.

Проснувшись следующим утром, я обнаружил, что Зеро, у которой вообще-то была собственная комната, мирно спит у меня в объятиях.

Почему - понятия не имею.

Зато Альбус почему-то решил, что всё понял правильно.

Он набросился на меня с криками, обозвал животным и извращенцем, а потом ещё и запустил в голову стулом.

Шишка после этого болела до самого вечера.

И вот ведь странно.

У современных детей фантазия работает слишком хорошо, зато изображать невинность они стараются ещё усерднее.

- Да говорю же, ты всё не так понял! И вообще, с чего ты так разозлился?!

- Заткнись! - огрызнулся Альбус. - Твоя голова принадлежит мне! А жертвоприношение демонам не должно быть таким отвратительным!

Да откуда мне знать...

Стоп.

- Ты всё ещё собираешься отрубить мне голову?!

- Кажется, я уже говорила, что он принадлежит мне, - спокойно вмешалась Зеро. - Ты не получишь его голову, мальчик.

Вот счастье-то.

Из-за меня спорят красавица и симпатичный мальчишка.

И почему-то меня это совершенно не радует.

- Ну хотя бы голову отдайте!

- Даже не мечтай!

Скорее бы уже найти этот гримуар...

Тогда можно будет навсегда распрощаться и с ведьмами, и с Колдовством.

Пока эти двое продолжали ожесточённо делить мою голову, мы покинули Фомикаум.

Следующей нашей целью была Академия.

Любое поселение - будь то маленький городок или целое государство - обычно начинается с одной-единственной точки, а затем постепенно разрастается.

Если это город-крепость, сначала возле замка строят дома вассалы, затем вокруг них селятся слуги. Следом появляются лавки, а торговцы возводят рядом собственные дома и мастерские.

Точно так же небольшие городки обычно возникают вокруг крупных городов.

Именно в больших городах постоянно размещаются рыцари, поддерживающие порядок и защищающие окрестности от всевозможных угроз - прежде всего от разбойников.

Города, окружённые крепостными стенами, вроде Фомикаума, редко становятся целью нападений. А вот большинство деревень и небольших городков практически беззащитны. Для них близость большого города - уже сама по себе источник спокойствия: если случится беда, помощь придёт быстрее.

Мы как раз направлялись в один из таких беззащитных городков.

По словам Альбуса, неподалёку от него находился Кампус.

- Он называется Латетт, - сказал мальчишка.

Дорога, вымощенная плитами из песчаника, тянулась до самой королевской столицы Пласты. По пути от неё отходили развилки, ведущие к деревням и небольшим городкам, отмеченным на карте.

Как и говорил Альбус, наша дорога вела прямо к Латетту.

- Городок маленький, но очень оживлённый. А ещё там пекут потрясающий ореховый хлеб! Орехи приятно хрустят, сам хлеб сладковатый, а когда его только достают из печи - он такой мягкий и воздушный...

- Понятно, - с совершенно серьёзным видом произнесла Зеро. - Звучит весьма интересно.

Если половину её головы занимали мысли о Колдовстве и Магии, то вторую определённо заполняла еда.

И, если честно, еда явно побеждала.

- Фомикаум тоже хороший город, - продолжал Альбус, - но Латетт мне нравится больше. Когда охоту на ведьм наконец запретят, я, наверное, поселюсь там и стану гадателем или кем-нибудь вроде того.

- Эй, малец, - перебил его я. - Если ты забыл, мы идём в Кампус. Понимаю, что тебе нравится этот городок, но задерживаться там мы не собираемся, если только не возникнет крайняя необходимость.

Альбус недовольно фыркнул.

- Конечно, не забыл! Кампус как раз возле Латетта.

- Я думал, Кампус - это ведьмино логово. Получается, Латетт - город ведьм?

- Нет, - вздохнул Альбус, словно удивляясь моей непонятливости. - Вход в Кампус скрыт в Латетте, за одной из колонн в церкви. Он создан при помощи Колдовства, поэтому увидеть его могут только ведьмы.

- То есть вход в тайное убежище находится... в церкви посреди города?

- Ага. Говорят, раньше так делали постоянно. Прятали входы в тупиках, за статуями, за надгробиями... Некоторые даже устраивали их под кроватями в трактирах.

- Под кроватями...

Нет. Лучше не думать об этом слишком долго.

Иначе потом начнёшь шарахаться каждого тупика, каждой статуи и любой кровати.

- Когда придём, придётся дождаться темноты. Днём нас могут заметить. Там есть гостиница - снимем комнату. Кстати, хозяева держат собаку. Она меня обожает. Каждый раз бросается навстречу, стоит мне появиться. А хозяйка иногда угощает меня конфетами.

- Они дают конфеты колдуну?

- Никто не знает, что я колдун.

Он лишь пожал плечами.

То есть ты просто водишь людей за нос.

Эту мысль я предпочёл оставить при себе.

- Если люди не знают, что ты колдун, они относятся к тебе как к обычному человеку, - продолжил Альбус. - Моя мама тоже была ведьмой. Потом отказалась от Колдовства и вышла замуж за обычного мужчину. Они жили в человеческом городе.

Ведьма, отказавшаяся от Колдовства ради обычной жизни...

Я всегда думал, подобное бывает только в сказках.

Достойный поступок.

Наверное, тогда предубеждение против ведьм ещё не успело окончательно укорениться, а добрый нрав Солены помогал людям принять её.

- А где сейчас твои родители? - спросил я. - Времена нынче тяжёлые, особенно для бывшей ведьмы.

- Они давно умерли. Их убили во время охоты на ведьм.

Он произнёс это так спокойно, что у меня по спине пробежал холодок.

- Тогда я был совсем маленьким. Жители узнали, что мама - ведьма, и начали охоту. Хотя до этого прекрасно с ней ладили. В Вениасе люди сами обращались к ведьмам, когда попадали в беду. Но стоило назвать кого-то ведьмой - и никто уже не хотел ей помогать. Даже близко к городу не подпускали. Мама отвела меня в логово бабушки, чтобы спасти, а сама вскоре погибла. Потом меня вырастила бабушка. Родителей я почти не помню. Кстати, всё это случилось ещё до восстания. Вот так на самом деле выглядит ваше «мирное сосуществование».

- Значит... ты должен ненавидеть людей.

Неужели после такого можно не возненавидеть их всех?

Альбус ненадолго задумался.

Потом покачал головой.

Совсем не так, как я ожидал.

- Нет. Совсем нет. Мой отец любил маму и никогда не обращал внимания на то, что она ведьма. Если я возненавижу всех людей, получится, что возненавижу и собственного отца. Виноваты не люди. Виновато само представление, будто ведьмы - источник любого несчастья. Виновато общество, которое сваливает на ведьм любую беду. Да, сейчас я сражаюсь против людей. Но это вовсе не значит, что я хочу уничтожить всё человечество.

Он говорил совсем не как ребёнок.

Я несколько раз удивлённо моргнул.

Зеро тихо усмехнулась.

- Чтобы изучать Колдовство, прежде всего нужно научиться мыслить разумно, - сказала она. - Пусть он ещё новичок, но колдун из него уже достойный.

Мы неспешно шли по извилистой дороге, болтая обо всём подряд.

Альбус оставался самим собой.

Он размахивал руками, подпрыгивал на ходу и без умолку рассказывал всякую ерунду своим звонким, громким голосом.

Судя по карте, Латетт находился совсем недалеко от Фомикаума.

Повозка добралась бы туда примерно за два часа.

Пешком - примерно вдвое дольше.

По всем расчётам мы уже давно должны были встретить кого-нибудь на дороге.

Но вокруг не было ни души.

- Слишком тихо... Будто здесь вообще никого нет.

Чем ближе мы подходили к городу, тем сильнее становилось чувство тревоги.

Обычно рядом с населёнными местами становится спокойнее.

Здесь всё было наоборот.

Неприятное предчувствие всё сильнее сжимало грудь.

На загривке зашевелилась шерсть.

С каждым шагом к Латетту беспокойство только усиливалось.

Ноги словно налились свинцом.

Инстинкты буквально кричали:

«Остановись. Немедленно уходи.»

В этот момент кто-то осторожно потянул меня за одежду.

- Ты тоже это чувствуешь? - неожиданно спросила Зеро.

Почёсывая щёку, я внимательно осмотрелся.

Значит, мне не показалось.

- Взгляды... - пробормотал я.

Весь лес вокруг будто пропитался чем-то тревожным.

Казалось, никто прямо не наблюдает за нами.

И всё же...

Где-то среди деревьев блуждали чужие глаза.

Во мраке леса скрывались враги.

Мы не видели их.

Но они были рядом.

- Мальчик, - тихо сказала Зеро. - Здесь всегда так тихо? Ты говорил, что Латетт - маленький, но оживлённый городок. А сейчас кажется, будто всё вокруг вымерло.

Альбус резко остановился и обернулся.

На его лице появилось растерянное выражение.

- Вообще-то...

Он запнулся.

Теперь стало ясно, почему всю дорогу говорил без умолку.

Он просто пытался заглушить собственную тревогу.

- Город сразу за этим холмом... Но обычно здесь гораздо больше людей...

Он на мгновение задумался.

- Я быстро посмотрю, что случилось!

И сорвался с места.

Что-то определённо было не так.

До Латетта оставалось всего ничего, но вокруг царила мёртвая пустота.

А главное...

Ветер отчётливо приносил запах гари.

- Что скажешь, ведьма? - спросил я. - Это может быть ловушка.

- Для кого? Для меня? Или для тебя?

Я немного поколебался.

Потом посмотрел на Зеро.

- Думаю... для тебя.

- То есть ты считаешь, что мальчик понял, зачем мне нужна книга, предупредил своих сообщников и заманил меня сюда в западню?

- Не похоже на него... Но всё складывается именно так. Он ведь сам привёл нас сюда, а теперь вот это.

- Логично, - спокойно кивнула Зеро. - Однако твои инстинкты чувствуют то, чего не замечают ни логика, ни здравый смысл. Что они говорят?

- Что надо уносить отсюда ноги. Немедленно.

- И бросить мальчика?

Я нахмурился.

Вопрос застал меня врасплох.

Только сейчас я понял, что даже не думал оставить Альбуса.

Если он действительно заманил нас в ловушку, это был бы самый разумный выход.

И всё же...

Я уже решил забрать его с собой.

Зеро мягко прикрыла глаза.

- Тогда уйдём отсюда вместе с ним.

- А как же книга?

- Если существует хоть малейшая опасность, сначала разумнее найти Тринадцатого.

- Очень разумно... Эй, малец...

- Нет!!!

Пронзительный крик Альбуса оборвал меня на полуслове.

Я замер.

А уже в следующую секунду мы с Зеро одновременно сорвались с места.

Взлетев на вершину холма, мы увидели то, что скрывалось за ним.

- Что за...

Договаривать не пришлось.

Ответ лежал прямо у подножия холма.

Внизу раскинулся небольшой городок - скорее всего, Латетт. Ничего особенно примечательного в нем не было: церковь в центре, площадь перед ней, а вокруг - беспорядочные ряды домов и лавок самых разных размеров и цветов. От одного конца городка до другого можно было дойти меньше чем за полчаса. Здесь жило около двух тысяч человек, так что по сравнению с Пластой, где насчитывалось пятьдесят тысяч жителей, Латетт выглядел крошечным садиком.

Чем дальше от центра, тем реже становились дома, постепенно уступая место широким пастбищам.

Пустыми.

На них не паслось ни единого животного.

Город был безмолвен, словно кладбище.

С первого взгляда становилось ясно - на Латетт напали.

- Нет... Не может быть... Почему?! Почему?! Почему?!

- Эй, стой! Там опасно!

Похоже, Альбус и сам не понимал, кому задает этот вопрос.

Не успел я его остановить, как он уже сорвался с места и, почти обезумев, помчался вниз по склону.

Если город разграбили разбойники, кто-то из них вполне мог еще оставаться поблизости. А даже если нет, на подобных местах обычно рыщут падальщики - люди ничуть не лучше зверей. И, что хуже всего, здесь наверняка полно трупов.

Пусть Альбус и был чародеем, он все равно оставался ребенком.

А детям не место среди такого кошмара.

- Черт... Ну и морока.

Выбора у меня не было.

Подхватив Зеро на руки, я поспешил следом.

По спине стекал холодный пот.

Чем ближе мы подходили к городу, тем сильнее становилось дурное предчувствие, а воздух вокруг словно сгущался от зловещей тишины.

- Не бойся, Наемник, - Зеро легонько постучала меня по голове. - Я же сказала: я тебя защищу.

Я покосился на нее.

Она улыбалась с такой спокойной уверенностью, что мне даже стало стыдно.

Черт возьми...

Неужели слова ведьмы действительно смогли меня успокоить?

И после этого ты еще называешь себя наемником?

Мы вошли в город вслед за Альбусом.

И увиденное оказалось куда страшнее, чем казалось с вершины холма.

Я невольно поморщился.

Трупы.

Повсюду лежали трупы.

Они валялись среди обрушившихся стен, разбитых вывесок и луж крови.

Посреди этого кровавого моря неподвижно стоял Альбус.

Его золотистые глаза, лишенные всякого выражения, были прикованы к безжизненным телам, разбросанным по улицам.

- Не смотри...

Слишком долго.

Плечи Альбуса едва заметно дрогнули.

- Похоже, разбойники, - сказал я. - Хотя обычно после их налетов все выглядит не настолько ужасно. Просто жителям страшно не повезло.

- Разбойники... - тихо повторил Альбус.

Его золотые глаза дрожали.

На губах появилась горькая, полная самоиронии улыбка.

- По-твоему, это похоже на дело рук разбойников?

- Что?

Я посмотрел туда же, куда смотрел он.

Обугленный до неузнаваемости труп.

Невозможно было понять, мужчина это или женщина.

Но одно бросалось в глаза сразу.

Следы отчаянных попыток сбить с себя пламя.

Человек сгорел заживо.

И тут я заметил странность.

Несмотря на огромное количество обгоревших тел, сам город почти не пострадал.

Огонь не обладает разумом.

Он не выбирает жертву.

Если бы где-то вспыхнул настоящий пожар, он давно бы охватил весь город и превратил его в пепел.

Но здесь огонь словно преследовал исключительно людей.

Горящий человек наверняка бросился бы бежать, поджигая все вокруг.

Однако ни один дом не сгорел.

- Неужели... Магия? - пробормотал я.

Зеро кивнула.

- Скорее всего, «Флагис», - ответила она. - Это заклинание воспламеняет только выбранную цель. Его можно использовать хоть в лесу, хоть посреди города - пламя никогда не перекинется дальше. Похоже, на Латетт напали ведьмы.

Значит, именно об этом городе говорил привратник.

Я знал, что королевство вело войну с ведьмами и что те иногда нападали на поселения.

Но впервые видел город после такого нападения собственными глазами.

И даже представить не мог, насколько ужасным может быть подобное зрелище.

Улицы были завалены телами, словно мусором.

Дома носили явные следы разграбления.

Все это выглядело так, будто обычные бандиты получили в руки магию.

- Но зачем? - спросил я. - Если вход в убежище Ковена находится именно здесь, ведьмы должны были защищать город, а не уничтожать его.

- Не все ведьмы, владеющие магией, принадлежат к одному Ковену, - хрипло ответил Альбус.

Я удивленно поднял брови.

Насколько мне было известно, существовал только один Ковен - Ковен Зеро.

Именно он поднял восстание против королевства.

Но судя по рассказам Альбуса и по тому, что я успел увидеть сам, Ковен Зеро сражался лишь ради защиты ведьм.

Однако перед моими глазами лежал город, разграбленный и уничтоженный магией.

Значит, существовали ведьмы, которые использовали ее ради убийств и грабежей.

- Получается, есть и другие ковены?

- Нет! Мы совсем не такие! Они больше похожи на шайку разбойников. Они пришли сюда за книгой. Сначала напали на город, а затем, воспользовавшись паникой, ворвались в кампус...

- Что значит «похожи на разбойников»? Я думал, именно Ковен хранит Гримуар Зеро. Тогда откуда они вообще узнали магию?.. Эй, стой!

Не обращая внимания на мой вопрос, Альбус снова бросился бежать.

Наверное, хотел убедиться, что кампус уцелел.

Я нерешительно остановился и посмотрел на Зеро.

Она неподвижно стояла на месте.

- Ты...

Что собираешься делать?

Что вообще происходит?

Почему все так?

Вопросов было слишком много, но ни один так и не сорвался с языка.

Лицо Зеро стало холодным и неподвижным, словно у фарфоровой куклы.

- Эй...

- Я и представить не могла, что это можно использовать таким образом... - тихо произнесла она.

Ее взгляд медленно скользнул по разрушенным домам.

По опрокинутым вывескам.

По обгоревшим телам.

Затем она молча направилась вслед за Альбусом.

Альбус вбежал в старую церковь.

Мы прошли через разбитые ворота и вошли внутрь полуразрушенного храма.

Дом Божий находился в ужасном состоянии.

Скамьи были перевернуты.

По полу хрустели осколки витражей.

И здесь тоже лежали тела.

Навскидку - шесть.

Но, в отличие от тех, что остались на улицах и погибли, пытаясь спастись, эти явно приняли бой.

На шеях двух погибших висели ошейники с красными драгоценными камнями - такие же, как у Альбуса.

Значит, они принадлежали Ковену Зеро.

Оставшиеся четверо... Нападавшие.

- Значит, здесь лежат члены Ковена... и те, кто на них напал? - спросил я.

Альбус кивнул.

- Ковен защищал и город, и кампус.

Но город они спасти не смогли.

Наверное, отступили сюда, надеясь хотя бы удержать кампус.

- Значит, перебили друг друга.

- Не совсем.

Зеро прошла мимо Альбуса и присела возле тел, внимательно осматривая каждое.

Я хотел было остановить ее, но она даже не обратила внимания.

- Сначала эти четверо убили двух членов Ковена Зеро. Потом появился кто-то еще и расправился уже с ними.

- Откуда ты знаешь?

- Способ убийства различается. Члены Ковена отчаянно сопротивлялись. А эти четверо погибли так быстро, что даже не успели вступить в бой. Более того, их магическая сила полностью высосана. Нет никаких сомнений - здесь действовала третья сторона.

Значит, вмешался кто-то, кто не принадлежал ни Ковену, ни нападавшим.

Замечательно.

Все становилось только запутаннее.

Альбус судорожно вдохнул.

- Тринадцатый... - прошипел он.

Его дрожащий голос был полон одновременно страха и ярости.

У нас с Зеро наверняка возникли одни и те же вопросы.

Откуда он знает это имя?

И почему вспомнил его именно сейчас?

Но прежде чем мы успели что-либо спросить...

Открылся глаз.

Шерсть на всем моем теле встала дыбом.

То смутное чувство тревоги, которое сопровождало нас всю дорогу до Латетта, исчезло без следа.

Вместо него на меня обрушился тяжелый, подавляющий взгляд.

Кто-то наблюдал за нами.

Откуда?

Я поднял голову.

И тут же пожалел об этом.

По потолку прошла длинная трещина.

Она медленно разошлась в стороны.

Из нее выглянул огромный глаз - настолько гигантский, что казался невозможным.

Он перевел взгляд с меня на Альбуса...

И наконец остановился на Зеро.

- Похоже, за нами наблюдают совершенно открыто, - спокойно сказала Зеро. - Наемник.

- А? Что?.. Да!

- Это принудительный призыв. Сейчас нас отбросит. Хватай мальчишку и держись за мою руку!

Я понятия не имел, что происходит.

И не понял почти ни слова из того, что она сказала.

Но все равно мгновенно подхватил Альбуса, схватил Зеро за запястье и крепко прижал обоих к себе.

В следующее мгновение пол исчез.

Нет...

Не только пол.

Исчезли стены.

Исчезла вся комната.

Мы рухнули в бездонную черную пустоту.

Из груди сам собой вырвался отчаянный крик.

Мы падаем.

Я погибну.

- Не бойся, Наёмник. Пока ты не отпускаешь мою руку, с тобой ничего не случится.

Мягкий голос Зеро вырвал меня из вязкой темноты, в которую проваливалось сознание.

- Дыши медленно. Почувствуй землю под ногами и крепко упрись в неё. Твоё тело уже здесь. Теперь верни в него своё сознание. Сосредоточься на моей руке.

Я глубоко вдохнул и только тогда понял, что всё это время вообще не дышал.

Медленно выдохнул.

Ощущение бесконечного падения в пустоту постепенно исчезло, а под ногами наконец появилась твёрдая земля.

Что это сейчас было?

Галлюцинация?

Меня трясло от пронизывающего холода.

Я огляделся.

Тёмная комната.

Четыре свечи, дрожащими огоньками освещающие помещение.

Воздух был пропитан густым ароматом благовоний.

Под ногами - каменный пол.

На руках я всё ещё держал Зеро.

Альбус по-прежнему сидел у меня на плече.

- Слава богу! - вскрикнул Альбус, крепче обнимая меня за шею. - Зеро! Наёмник вернулся!

Вернулся?

Я снова осмотрелся.

Что значит «вернулся»?

Это вообще не то место.

- Где мы? - спросил я. - Только что ведь были в церкви...

- Это принудительный призыв, - объяснила Зеро. - Заклинание, которое переносит цель в другое место независимо от её воли. Похоже, в той церкви была заранее приготовлена ловушка. Изначально она предназначалась для демонов, но её приспособили и для людей. Насколько мне известно, подобным искусством владеют всего двое. Один из них - мой учитель.

Сквозь густой запах благовоний мой нос уловил ещё чей-то запах.

Я никого и ничего не видел. Но точно знал: кто-то стоял прямо здесь.

Растворившись во тьме настолько, что сам казался её частью.

Стоило лишь на мгновение потерять концентрацию - и я бы окончательно потерял его из виду.

- А второй - ты, Тринадцатый, - с лёгкой улыбкой произнесла Зеро.

«Тринадцатый...»

Я машинально повторил имя про себя и резко поднял голову.

Из темноты медленно вышел мужчина.

После знакомства с Зеро и Альбусом я уже начал думать, что все ведьмы и колдуны непременно красивы.

Тринадцатый мгновенно разрушил это заблуждение.

Высокий.

Широкоплечий.

Телосложением скорее воин, чем маг.

Но спина слегка сутулилась, из-за чего он производил странно угрюмое впечатление.

Длинная чёлка почти полностью скрывала глаза.

Мрачный.

Неуклюжий.

И, откровенно говоря, довольно некрасивый здоровяк.

Может, так говорить и невежливо, но даже я, Зверопадший, выглядел привлекательнее.

По крайней мере, мне хотелось в это верить.

Зеро прищурилась, не сводя с него взгляда.

Это был взгляд человека, бросающего вызов.

- Не объяснишь, зачем ты призвал меня сюда, Тринадцатый?

- Ты оказалась здесь лишь потому, что попала под действие моего призыва. Я не вызывал именно тебя.

- Значит, ты переносишь сюда каждого, кто появляется в том месте? Любопытный способ. Должно быть, требует огромных усилий. Ты совсем не изменился, Тринадцатый.

- Видишь ли... - спокойно ответил он. - Я услышал, как кто-то произнёс моё имя, Зеро.

Из-под длинной чёлки на Альбуса уставились холодные, колючие глаза.

Мальчик тихо пискнул и ещё сильнее вцепился мне в шею.

- В той церкви находился вход в логово опасного ковена. Когда город подвергся нападению, ведьмы покинули его. Однако несколько дней наблюдать за этим местом - обычная предосторожность. И вдруг я услышал своё имя. Мне стало интересно, кто меня зовёт, поэтому я перенёс всех сюда.

- Даже тех, кто вовсе не владеет Колдовством? Мой наёмник мог погибнуть.

Ага.

Значит, я действительно был при смерти.

Теперь понятно, что имел в виду Альбус, когда сказал, что я «вернулся».

Не прошло и пяти минут знакомства, а Тринадцатый уже успел мне порядком осточертеть.

- Я не предполагал, что человек, не владеющий Колдовством, войдёт в город, заваленный трупами, направится прямо ко входу в логово и назовёт моё имя. К тому же я заранее подготовил сильные благовония. При необходимости использовал бы и звук. Даже если бы его душа успела уйти слишком далеко, вернуть её обратно не составило бы труда. А теперь моя очередь задавать вопросы. Зачем ты покинула подземелье, Зеро?

В его голосе звучал явный упрёк.

- Мне стало скучно сидеть одной. Захотелось немного прогуляться... и заодно взглянуть на твою унылую физиономию.

- Для обычной прогулки ты забралась слишком далеко. Я предупреждал, что внешний мир опасен. Ты обещала ждать.

- Да, опасен, - спокойно согласилась Зеро. - За это путешествие меня пытались убить больше десятка раз. Но знаешь, чему оно меня научило? Опасность вовсе не означает, что нельзя выходить наружу. Выходит, я зря потратила сто лет своей жизни. Надо было покинуть подземелье гораздо раньше. Разве не так, Тринадцатый?

В комнате повисло странное напряжение.

От него язык словно онемел.

Что здесь вообще происходит?

Я был уверен, что Тринадцатый - её союзник.

Зеро всегда говорила о нём с теплотой.

Но сейчас...

Стоило им встретиться лицом к лицу, как она будто кипела от едва сдерживаемого гнева.

- Почему?.. - едва слышно прошептал Альбус. - Ты ведь сказала, что написала эту книгу... Тогда почему...

Всё его тело дрожало.

- Почему ты знаком с Королевским Колдуном?!

Королевским... Колдуном?

Погодите.

Что-то здесь совсем не складывается.

Я повернулся к Альбусу.

- Что значит «Королевский Колдун»? Ты хочешь сказать, что король страны, воюющей с ведьмами, нанял колдуна?

- Именно! - почти выплюнул слова Альбус. - Тринадцатый помогает охотиться на ведьм. Он предатель! Сам колдун, а убивает ведьм!

Вот оно что.

Я всё ломал голову, как государство, никак не связанное с Церковью, вообще могло успешно вести войну против ведьм.

Теперь всё стало ясно.

Они наняли колдунов.

Ведьмы превосходно умели скрываться.

А если ведьма решила спрятаться, обычный человек почти никогда её не найдёт.

Даже Церковь, веками охотившаяся на ведьм, постоянно терпела неудачи.

От отчаяния люди начинали обвинять в колдовстве обычных женщин и казнили их, лишь бы почувствовать себя в безопасности.

Если заглянуть в историю, окажется, что людей погибло от ложных обвинений куда больше, чем от настоящих ведьм.

Как избежать подобного? Да очень просто.

Нужно привлечь к поискам самих ведьм.

Зеро говорила, что способна чувствовать следы Колдовства.

И ведь действительно сумела проследить путь Тринадцатого от Леса Лунного Лука до самого Вениаса, ориентируясь лишь по его магической силе.

Значит, ведьмы способны находить друг друга с пугающей точностью.

Проблема только в одном.

Обычно ведьмы никогда не помогают охоте на ведьм.

Кроме... Этого человека.

Хотя формально он всё же колдун, а не ведьмак.

- Но как вообще колдун оказался на стороне королевства?

- Тринадцатый убил множество ведьм прямо на глазах у короля, - с ненавистью ответил Альбус. - Когда-то Ковен Зеро устроил засаду на короля за пределами города, во время его путешествия. Война тогда только начиналась, и они хотели заставить его поклясться прекратить охоту на ведьм, пока жертв было ещё немного. Но всё случилось сразу после Банкета Возмездия. Солдаты напали первыми, даже не дав начать переговоры. Ковену ничего не оставалось, кроме как защищаться.

Альбус до крови прикусил губу.

- И тогда появился Тринадцатый. Он перебил всех членов Ковена, которые были там. После этого заслужил полное доверие короля и перешёл на службу королевству.

Я даже не знал, что ответить.

С одной стороны, звучало вполне логично. А с другой - совершенно безумно.

Хотя...

Если вспомнить, что Вениас и раньше прибегал к помощи ведьм в тяжёлые времена, идея использовать колдунов для охоты на ведьм уже не казалась такой невозможной.

Когда Церковь не справлялась, появился другой спаситель.

Почти как рыцарь в сияющих доспехах.

Тринадцатый всё это время молча наблюдал за нашим разговором.

Вдруг он раздражённо ударил посохом о каменный пол.

Глухой стук эхом разнёсся по комнате.

Альбус вздрогнул и поднял голову.

- Как ты смеешь порочить имя Зеро, - холодно произнёс колдун. - Меня это бесит.

По спине пробежал ледяной озноб.

То самое чувство...

Точно такое же, какое я испытал возле церкви, когда понял, что за нами наблюдают.

Иногда взгляд Зеро тоже становился пугающе холодным.

Но это было совсем другое.

От неё никогда не исходила злоба.

Она не направляла свою силу на кого-то конкретного.

Поэтому я не боялся её. А скорее испытывал благоговение.

А вот в глазах Тринадцатого жила настоящая враждебность.

Я буквально чувствовал, как его взгляд впивается в меня, словно я мог стать следующей целью в любую секунду.

Когда понимаешь, что перед тобой противник, которому ты не способен ничего противопоставить, страх становится почти невыносимым.

И пусть я был огромным Зверопадшим...

В тот момент я чувствовал себя испуганным ребёнком.

Самое жалкое было то, что даже притвориться храбрецом у меня не получалось.

Судя по всему, Альбус ощущал то же самое.

Его трясло так сильно, что стоило мне отпустить его - и ноги его наверняка подкосились бы.

Поэтому я не стал отпускать паренька.

- Ковен Зеро? Какая наглость! Произносить это имя, порочить и осквернять его - непростительный грех. Как смеете вы, жалкие черви, использовать имя ведьмы Мрачной Тьмы, которая посвятила всю свою жизнь затворничеству в подземелье, поглощая знания? Меня от вас тошнит!

Палец Тринадцатого резко рассёк воздух. С тихим шипением вспыхнула голубая полоса света.

Не раздумывая ни мгновения, я шагнул вперёд, заслонив собой Зеро и Альбуса. Повернулся к чародею спиной и крепко стиснул зубы. Я понятия не имел, какое колдовство он собирался применить, но было очевидно: удар предназначался Альбусу.

Я приготовился к боли.

Но... ничего не произошло.

Крика не последовало. Да и удара тоже.

Я вовсе не пытался изображать бесстрашного героя, но в итоге просто выставил себя круглым идиотом. Почувствовав неловкость, я осторожно открыл глаза.

И только тогда заметил, что Зеро выглядывает из-за моего плеча, спокойно глядя прямо на Тринадцатого.

- Ты что творишь?..

- Кажется, я уже говорила, что это мой наёмник, - ровным голосом произнесла Зеро. - Если на его теле появится хоть одна царапина, я разорву тебя на куски, а потом принесу в жертву демонам.

[[image:/storage/reader-images/aaab4a6b7e83b744651f32befd3932d7bcd34d10.png]]

Чёрный дым поднялся над ладонью Зеро. Она раздражённо тряхнула рукой, словно стряхивая его, затем потерла ладони друг о друга, будто очищая их от сажи.

Я собирался защитить их... а в итоге это она защитила меня.

Напряжение наконец отступило.

Правда, всего на мгновение.

- Неужели ты и правда думаешь, что сможешь это сделать? - с вызовом спросил Тринадцатый. - С нашей последней схватки прошло десять лет. Мы уже не те, что были тогда.

Лицо Зеро застыло. На губах появилась насмешливая улыбка.

- Так давай проверим. Признаться, сейчас я слегка раздражена.

Не теряя времени, я схватил Альбуса и поспешно отскочил подальше от Зеро.

В тот же миг вокруг неё с рёвом взметнулось алое пламя - будто только и ждало, когда мы окажемся на безопасном расстоянии.

Да вы издеваетесь...

Если меня затянет в драку ведьмы и чародея, даже девяти жизней не хватит.

- Э-эй, малец! Сделай хоть что-нибудь! Мы влипли по самые уши!

- Конечно, но я не могу! - выпалил Альбус. - «Флагис» - самое сильное заклинание, которое я умею использовать! А там ведьма, управляющая пламенем, и чародей, который без всяких ритуалов призывает молнии! Стоит мне только приблизиться - от меня останется горстка пепла! Если бы у меня было время провести ритуал...

- Да какое, к чёрту, время?! Сейчас не до ритуалов! Бесполезный ты...

- Сам такой!

- Что?!

Я скрипнул зубами.

- Ладно... Тогда я сам что-нибудь придумаю!

Терять мне было нечего.

- Эй, ведьма! - заорал я во всё горло.

Это был единственный способ привлечь внимание Зеро. План был идиотским, но ничего лучше в голову не приходило.

- Уже почти обед! Подерётесь после еды!

Зеро замерла.

Пламя вокруг неё мгновенно исчезло.

Она медленно повернулась ко мне.

- Обед?

- Ага.

- Еда...

- Именно.

- Понятно.

Она задумчиво кивнула и снова посмотрела на Тринадцатого.

- Говорят, на голодный желудок хорошо не сражаются. Битва, в которой противники не выкладываются полностью, не принесёт удовольствия. Мы можем сразиться когда угодно, а вот возможность спокойно поесть выпадает далеко не всегда. Тринадцатый!

- У нас есть отличная баранина, - совершенно серьёзно кивнул тот, словно заранее знал, к чему она ведёт. - Сейчас распоряжусь, чтобы её зажарили.

Я даже не заметил, как мы с Альбусом перестали готовиться к неминуемой смерти.

Мы переглянулись... и крепко пожали друг другу руки.

- И ещё я хочу картофельный суп, - добавила Зеро.

- Его тоже приготовят.

Густая мана, буквально ощущавшаяся в воздухе, рассеялась без следа.

Несколько секунд назад Зеро и Тринадцатый были готовы уничтожить друг друга, а теперь молча обменялись кивками, словно только что заключили официальное перемирие.

Как выяснилось, нас перенесли прямо в столицу Пласту.

Точнее - в помещение под королевским замком. Когда-то здесь было подземелье, но его переделали в обычные комнаты.

Поверить в это было непросто, однако причин сомневаться в словах Тринадцатого у меня не было. Зеро утверждала, что он находится именно в Пласте, а Альбус говорил, что тот служит королевским чародеем.

Выходит, из Латетта в столицу мы переместились всего за одно мгновение.

Для путешествий - невероятно удобно.

Если не считать того пустяка, что такой взмах способен убить тебя.

Когда мы поднялись по лестнице из подземных помещений, к Тринадцатому сразу же сбежались его подчинённые. Он коротко распорядился насчёт обеда, после чего они так же бесшумно исчезли.

Альбус выглядел так, будто вот-вот сорвётся на крик. Но, к его чести, он понимал: сейчас это только ухудшит положение. Сдержав себя, он спокойно дошёл до стола.

Всё-таки чародеи, называющие себя утилитаристами, умеют держать эмоции под контролем.

Мы вчетвером расположились за длинным столом.

Тринадцатый и Зеро сидели друг напротив друга на противоположных концах.

Альбус устроился напротив меня.

Разговаривать никто не решался.

Тишина стояла такая тяжёлая, что её нарушало лишь тихое звяканье ложки и размеренные глотки Зеро, хлебавшей суп.

От этого молчание становилось только невыносимее.

- Ужасный суп.

Первой заговорила именно Зеро.

И, разумеется, сказала именно это.

Обстановка мгновенно стала ещё напряжённее.

Я окаменел и осторожно перевёл взгляд с неё на Тринадцатого.

- Суп, который готовил Наёмник, был превосходным. Разве повара не должны уметь готовить лучше остальных? Почему же его суп вкуснее вашего?

Да прекрати ты!

Спасибо, конечно, за похвалу... но сейчас меня точно прикончат!

Смотрите! Он уже сверлит меня взглядом!

Или это у него просто лицо такое?

В любом случае мне жутко.

- Я велю готовить ту же пищу, что мы ели в подземелье, - наконец спокойно ответил Тринадцатый. - Если еду можно есть, этого достаточно.

Его равнодушный тон почему-то пугал даже сильнее раздражения.

- Ложь! Я прекрасно знаю, что ты обожаешь мёд.

- Сахар необходим организму. Но нет никакой нужды добавлять лишний вкус или аромат в картофельный суп.

- Просто признай, что любишь сладкое. Люди рождаются со способностью чувствовать вкус. Отказываться от этого удовольствия - значит отвергать радости жизни и проявлять неуважение к демонам. Правда ведь, Наёмник?

- Ну... если честно... мне всё равно, лишь бы еда была съедобной...

Даже если бы суп оказался восхитительным, сейчас я бы этого всё равно не заметил.

В такой обстановке меня совершенно не волновало, любит ли Тринадцатый мёд и ест ли его каждую ночь.

Зеро недовольно поджала губы и бросила на меня укоризненный взгляд.

Похоже, она ожидала, что её наёмник поддержит хозяйку.

Ха! Не дождётся.

Я сделал вид, что ничего не заметил.

Фыркнув, Зеро отвернулась и принялась с явным раздражением откусывать куски жареной баранины.

- Ты провёл во внешнем мире уже десять лет, а упрямства у тебя не убавилось, Тринадцатый. Почему ты так стараешься казаться своим среди людей? Можешь сколько угодно строить из себя важную персону, но от собственной заскорузлой натуры тебе не избавиться.

- Времена меняются, и приходится меняться вместе с ними. Иначе начинаешь слишком бросаться в глаза, а это неразумно. Ты можешь считать меня высокомерным, но я всего лишь делаю то, что считаю необходимым.

Повисло очередное тяжёлое молчание.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я всё же задал вопрос, который давно не давал мне покоя.

- Э-э... Вы вообще... друзья?

- Мы собратья, - одновременно ответили оба.

Понятно...

Собратья.

Наверное, что-то вроде товарищей по одному ордену.

- Значит... вы не враги?

- Я не собиралась с ним сражаться, - спокойно ответила Зеро. - Но этот человек призвал меня сюда и попытался навредить моему наёмнику. Он сам бросил мне вызов, и я с радостью его принимаю.

- Твоё появление здесь было случайностью, - возразил Тринадцатый. - И причинять вред твоему наёмнику я не собирался. Я атаковал чародея, который посмел осквернить имя Зеро. Зверопадший закрыл его собой - это уже не моя ответственность.

- Как всегда, мастерски уходишь от ответственности.

- Сочту это комплиментом.

За столом снова воцарилась тишина.

Чтобы окончательно не сойти с ума, я перевёл взгляд на Альбуса.

Пускай он и охотился за моей головой, сейчас он оставался единственным человеком в комнате, которого я не боялся.

Только вот к еде он так и не притронулся.

Зато урчание его живота слышалось вполне отчётливо.

Парень явно умирал с голоду.

- Есть не будешь? - спросил я.

Альбус нахмурился. Было видно, что он нервничает.

- Ни за что. А вдруг еда отравлена?

- Не отравлена.

- Откуда тебе знать?!

- Потому что я наполовину зверь.

Альбус несколько секунд недоуменно смотрел на меня. Потом перевел взгляд на стол и наконец принялся жадно уплетать еду.

- Ух ты… Какая гадость! - скривился он, бросив сердитый взгляд на Тринадцатого.

Зеро довольно кивнула.

На мгновение я даже позавидовал безрассудной смелости Альбуса. Хотя, будь у меня такой характер, я бы давно уже был мертв.

Дикие звери убегают не потому, что трусы. Они убегают потому, что их инстинкты заранее предупреждают об опасности.

Может, мне только показалось, но после замечаний Зеро и Альбуса лицо Тринадцатого будто едва заметно дрогнуло. Он медленно поднял руку и подозвал слугу. Значит, мне все-таки не почудилось.

Вскоре перед каждым из нас поставили маленькие тарелки с изысканными сладостями, украшенными сверкающей сахарной глазурью.

Сахар был дорогой роскошью, а кондитерские изделия, по сути представлявшие собой расплавленный сахар, редко попадались даже в богатых домах. И уж тем более такие изящные украшения, которыми оформляли блюда лишь для знати.

Я не понимал, собирался ли Тринадцатый подать десерт после обеда или решил таким образом ответить на критику Зеро и Альбуса.

Похоже, Зеро никогда раньше не видела подобных сладостей.

- Держу пари, это тоже совершенно безвкусно, - сказала она, отправляя ложку в рот.

И вдруг замерла.

Без всякого преувеличения - ее лицо расцвело, словно распустившийся цветок.

Обычно Зеро почти не выражала эмоций и производила впечатление холодной, отстраненной девушки. Наверное, именно поэтому ее улыбка обладала почти убийственной силой.

Я покосился на Альбуса. Тот с нарочито недовольным видом ел десерт, хотя было очевидно, что он ему ужасно нравится.

Пожалуй, этот раунд Тринадцатый выиграл с сокрушительным преимуществом.

- Что ж… - удовлетворенно вздохнула Зеро, отодвигая пустую тарелку. Настроение у нее явно улучшилось. - Теперь объяснись, Тринадцатый. Ты должен был искать книгу, а вместо этого служишь придворным чародеем короля. Зачем понадобилось устраивать весь этот фарс?

- Я лишь выбрал самый эффективный способ найти книгу, - спокойно ответил Тринадцатый. - Тот, кто ее похитил, уже распространил Магию по всему Вениасу и использует эту преступную организацию, называющую себя Ковеном Зеро, чтобы сеять среди людей страх и хаос. На пути к книге стоят десятки ведьм, а я один. Поэтому год назад я предложил королю сделку: я помогаю охоте на ведьм, а он помогает мне искать книгу. Однако до сих пор мои поиски не принесли результата.

- Какая чушь! - Альбус вскочил так резко, что с грохотом ударил кулаками по столу, едва не опрокинув стул. - Единственный злодей здесь — это ты! Ковен Зеро не преступная организация! Мы спасаем ведьм, которых собираются сжечь! Да, мы нападаем на города, но только чтобы вытащить их из рук охотников! И что значит «похитил книгу»? Ведь тот человек сам ее написа...

Он осекся.

Основатель Ковена не писал «Гримуар Зеро». Теперь Альбус это знал. Значит, книга могла попасть к нему лишь двумя способами: либо Зеро сама передала ее, либо он украл ее.

Мальчик беспомощно посмотрел на Зеро, словно умоляя о помощи, но ведьма не произнесла ни слова.

- Мы вовсе не пытаемся посеять страх и хаос по всему королевству... - тихо пробормотал он.

- Все происходящее говорит об обратном.

Голос Тринадцатого оставался таким же холодным и уверенным, тогда как пыл Альбуса заметно угас.

- Вы утверждаете, что сражаетесь ради настоящего мира, - продолжил чародей, - однако сами убиваете обычных людей. Если ведьмы победят в этой войне, людям останется лишь всепоглощающий страх перед ними. А значит, никакого настоящего мира не будет.

- Мы никого не убиваем просто так!

- Но люди все равно погибают. Когда вы спасаете ведьм, задумываетесь ли вы о тех, чьи жизни при этом отнимаете?

- Это не наша вина! Идет война! Люди продолжают охотиться на нас, поэтому нам приходится защищаться!

- Ты действительно можешь поклясться, что погибали только виновные? Что среди убитых не было невиновных? Вы убеждены, что только вы одни правы. Именно такая самоуверенность и рождает войны.

Он говорил почти теми же словами, что когда-то сказал Альбусу я сам.

Войны начинаются с бесконечной цепочки возмездия.

Похоже, в этом вопросе мы с Тринадцатым могли бы найти общий язык.

Вот только объяснять подобные вещи ребенку было слишком жестоко.

Альбус едва сдерживал слезы. Но Тринадцатый не собирался проявлять ни капли снисхождения.

- Уже поступают сообщения, что ведьмы грабят и разоряют города и деревни, которые вообще не участвовали в охоте на ведьм. Знаешь ли ты, сколько людей погибло во время этих набегов? Только не говори, что ничего об этом не слышал.

Перед глазами сразу всплыла кровавая картина, увиденная нами в Латетте.

Значит, Альбус действительно знал, что некоторые ведьмы вырезают мирных жителей и разоряют поселения. Просто раньше у меня не было возможности спросить его об этом.

- Это не Ковен! - резко возразил Альбус. - Это чародеи-отступники, которых изгнали...

- Отступники? - переспросил я.

Он вздрогнул.

Кажется, мой голос прозвучал слишком жестко.

Раньше Альбус уже говорил, что кроме Ковена существуют и другие группы. Но слово «отступники» означало совсем не независимую организацию. Оно означало людей, которые когда-то были частью Ковена, а затем покинули его.

- Я ведь уже рассказывал, - тихо сказал Альбус. - Ковен Зеро обучает Магии любого, у кого есть способности. Сирот... бродяг... всех.

- Вот оно что... Теперь понятно.

Я давно ломал голову, откуда остальные вообще научились Магии.

Теперь ответ был очевиден.

Когда-то они состояли в Ковене, а затем ушли и начали использовать полученную силу ради собственной выгоды.

Значит, ведьмы, которых мы искали в Латетте, тоже были связаны с Ковеном Зеро. И именно они уничтожили город.

По мучительному выражению лица Альбуса было ясно: он и сам это понимал.

- Некоторые собирались злоупотребить Магией с самого начала, - продолжил он. - Поэтому мы изгнали их, чтобы они не смогли изучить другие заклинания. Но Магию невозможно забыть. Если однажды научился - избавиться от нее уже нельзя.

Конечно.

Если человек, которого всю жизнь унижали и притесняли, вдруг получает силу, перед которой обычные люди бессильны... нетрудно догадаться, что произойдет дальше.

- Они стали разбойниками и начали грабить города и деревни, - сказал я.

Альбус тяжело кивнул.

Эти чародеи-отступники напоминали детей, которым в руки случайно попала связка боевых гранат.

Благодаря «Гримуару Зеро» знания о Магии продолжали распространяться по всему миру.

Даже если вернуть книгу, где гарантия, что с нее не успели сделать копии? А если нет - кто-то вполне мог переписать хотя бы первую страницу.

Чернила, попавшие в воду, уже невозможно отделить обратно.

- Я уверен, что именно отступники напали на Латетту, - сказал Альбус. - Они объединились, чтобы атаковать Кампус, украсть «Гримуар Зеро» и получить еще больше силы.

Получалась любопытная картина.

Сейчас все чародеи королевства разделились на три лагеря.

Первый - Ковен Зеро, который сражался за право ведьм жить спокойно.

Второй - чародеи-отступники, когда-то обучавшиеся в Ковене, а теперь использующие Магию ради грабежей и убийств.

Третий - придворный чародей Тринадцатый, без разбора уничтожавший и тех, и других.

Кроме них, конечно, существовали и обычные ведьмы, не желавшие ни воевать, ни участвовать в распространении Магии. Но поскольку они не вмешивались в этот конфликт, можно было пока не принимать их в расчет.

У меня и без того уже голова шла кругом от всех этих ведьм.

А теперь еще и число чародеев росло с каждым днем.

Похоже, безопасного места для меня в этом мире просто не существовало.

- Неуправляемая толпа не может называться организацией, - спокойно произнес Тринадцатый. - Это всего лишь шайка людей, которым в руки попала опасная игрушка - «Гримуар Зеро», - и теперь они творят что хотят. Их необходимо уничтожить, собрать под контроль и восстановить порядок.

Он медленно поднялся со своего места.

- Ты можешь стать ценным союзником. Было бы слишком расточительно просто казнить тебя. Если полностью перейдешь на мою сторону и станешь служить мне, я обещаю открыть тебе еще больше знаний и дать куда большую силу.

Альбус потерял дар речи.

- Ни за...

- Если же откажешься, - невозмутимо закончил Тринадцатый, - тебя сожгут на костре.

Теперь уже я потерял дар речи.

Я даже привстал со стула, но тут же понял, что это ничего не изменит, и снова сел. Сам не зная зачем, я бросил взгляд на Зеро. Однако она не только не собиралась останавливать Тринадцатого - казалось, разговор вообще ее не интересовал.

Пришлось говорить самому.

- Сжечь на костре? Да он же еще ребенок.

Разве не в этом отличие цивилизованных людей - проявлять милосердие к детям?

- Ребенок он или нет, любой, кто владеет Чародейством, представляет угрозу, - спокойно ответил Тринадцатый. - Более того, дети особенно опасны. Они легко могут воспользоваться своей силой, не задумываясь о последствиях. Их нужно остановить раньше, чем это произойдет.

Говорил он уверенно и без запинки, но я не собирался уступать.

- Все равно это слишком. Убивать его...

- Ты предлагаешь пощадить его лишь потому, что он молод?

- Я не это имел в ви...

- Чародеи добровольно сходят с человеческого пути, чтобы обрести новую силу - Чародейство. Они платят за исполнение своих желаний чужими жизнями. Мужчина они или женщина, ребенок или взрослый - не имеет никакого значения. Чародеи больше не люди. Ты понимаешь это, наемник Зеро? Кстати, довольно странно видеть зверопавшего, который просит пощады для чародея.

На меня словно обрушили лавину неопровержимых фактов.

Я замолчал.

В конце концов, Альбус действительно охотился за моей головой.

Он не раз пытался меня убить.

Я выжил лишь потому, что был Зверопавшим… и потому, что встретил Зеро. Будь я обычным человеком и не окажись рядом ведьмы, давно лежал бы в могиле. Хотя, если подумать, обычного человека Альбус, наверное, вообще не стал бы преследовать.

Я украдкой посмотрел на него.

Его золотистые глаза, обычно живые и сверкающие, сейчас были полны страха и растерянности. Он не сводил взгляда с Тринадцатого, и в этом взгляде кипели ненависть и ярость. Казалось, именно злость не давала ему рухнуть на пол.

Неважно, был он чародеем или нет.

Для меня он все равно оставался ребенком.

Но когда меня спросили, следует ли простить его только из-за возраста, я не смог ответить.

Неужели смерть - единственный выход?

Я вовсе не собирался изображать святого, но даже наемники старались не убивать детей без крайней необходимости.

- Я дам тебе время подумать, - сказал Тринадцатый. - До завтрашнего утра. Обдумай мое предложение.

Затем он перевел взгляд на ведьму.

- Зеро.

- Что? Хочешь продолжить нашу битву? - лениво спросила она. - К сожалению, я сыта и уже потеряла к этому интерес.

- Возвращайся в подвал.

- Нет. Я ждала тебя очень долго. Но ты так и не вернулся. Поэтому теперь я здесь.

- Зеро, я...

- Неужели ты забыл, Тринадцатый? - Она вынула вилку изо рта и со звоном бросила ее на тарелку. - Охотиться на других ведьм - табу. Неважно, какими благими намерениями ты оправдываешь свои действия. Это нарушает равновесие мира. Слишком большая сила неизбежно сводит человека с ума. Думаю, ты прекрасно понимаешь, о чем я. Шесть ведьм, которых мы нашли в церкви, уже превратились в пустые оболочки. Я знаю, что ты всего лишь хочешь вернуть книгу. Но ты переступил черту, которую нельзя было переступать.

- Все закончится, как только книга окажется у нас. Поэтому...

- Я сама найду книгу, Тринадцатый, - тихо перебила его Зеро. - Она принадлежит мне. Это моя книга. Мой грех. Если ради ее уничтожения придется запачкать руки, пусть они будут моими.

- Но, Зеро... - Голос Альбуса дрожал от боли. - Ты же сказала, что ты на нашей стороне! Я даже привел тебя к Кампусу... Тогда почему?..

- Я никогда не говорила, что я на вашей стороне.

Глаза Альбуса широко распахнулись.

- Н-но...

- Ты сказал, что знаешь, где спрятана книга. Поэтому я попросила тебя проводить меня. И только.

Альбус посмотрел на меня так, будто умолял помочь.

Но я был наемником Зеро.

А значит, в этом вопросе мы с ним оказались по разные стороны.

К тому же Зеро говорила чистую правду.

Когда Альбус спрашивал, поддерживает ли она Ковен, она ничего не ответила. Не подтвердила, но и не отрицала - лишь едва заметно улыбнулась. А я просто выполнял желание своей хозяйки и не собирался раскрывать то, что она предпочла оставить при себе.

Поняв, что я тоже промолчу, Альбус закусил губу и опустил голову.

Прости, парень.

Я не стану говорить, что ты сам сделал неверные выводы.

Мы действительно собирались тебя обмануть.

И все же...

Черт возьми, на душе от этого было паршиво.

- Значит... это правда? - едва слышно спросил Альбус. - Книгу... украли?

Зеро не кивнула. Она лишь слегка прищурилась.

- Правда. Каким бы выдающимся ни был основатель Ковена Зеро как ведьма, это не меняет того, что он украл мою книгу. Хотя... пожалуй, правильнее будет сказать - отнял силой.

- Отнял...?

Лицо Альбуса мгновенно побледнело.

- Всех, кто жил в подвале, убили. В живых остались только мы с Тринадцатым. После этого они забрали «Гримуар Зеро», чтобы распространить Магию по всему миру.

Лицо Альбуса болезненно исказилось.

Он бессильно уронил голову на стол.

За годы работы наемником я видел немало людей, которые ломались окончательно.

И сейчас передо мной происходило именно это.

Мир Альбуса только что рассыпался на куски.

- Слушай, ведьма, - спросил я. - Зачем ты вообще написала эту книгу? Ты что, правда хотела уничтожить мир?

Этот вопрос давно не давал мне покоя.

Почему она создала настолько опасную книгу?

Когда-то я бы без колебаний поверил, если бы она ответила: «Да, хотела разрушить мир».

Но теперь...

Теперь я просто не мог представить Зеро за подобным занятием.

- Разве не было бы замечательно, если бы можно было развести огонь без кремня? - тихо сказала Зеро, повторяя слова, которые я уже слышал раньше. Только теперь в ее голосе звучала горечь. - Бесконечный запас стрел сильно помог бы на охоте. Можно было бы добывать зверя даже без ловушек. Срывать плоды, не взбираясь на деревья. Лечить раны без иглы и ниток. Мне казалось... это сделает всех счастливее.

Она улыбнулась.

Совсем как ребенок, мечтающий о прекрасном будущем.

Когда мы увидели, что стало с Латеттой, она сказала: «Я не знала, что это можно использовать так».

Она действительно никогда не думала, что ее изобретение способно привести к подобной трагедии.

Она искренне верила, что люди будут использовать Магию только во благо.

Любое великое открытие рождается из любопытства и желания сделать жизнь немного лучше.

Но однажды появившись на свет, оно уже перестает принадлежать своему создателю.

Из обычного лекарства можно изготовить смертельный яд, и сам изобретатель уже ничего не сможет изменить.

- Парень сказал, что мечтает о мире, где ведьмы и обычные люди смогут жить вместе. Я тоже мечтала об этом. Сидеть в подвале среди книг и снова и снова обсуждать одно и то же с ведьмами, которые думают так же, как я, было невероятно скучно. Мне хотелось увидеть внешний мир. Но этот мир считал ведьм воплощением зла. Тогда я решила создать нечто полезное - то, что принесет пользу не только ведьмам, но и всем людям. Я надеялась, что тогда мир наконец примет нас.

Если любой сможет развести огонь без кремня, кузнецы перестанут продавать огнива.

Если стрелы станут бесконечными, оружейники останутся без работы.

Да, кто-то обязательно пострадает.

Но одновременно мир наверняка станет лучше.

Если пользоваться Магией правильно...

Если с ее помощью защищать людей, а не причинять им боль...

Она действительно могла изменить мир к лучшему.

- Именно поэтому я написала эту книгу. И только теперь поняла, что делать этого не следовало.

- Зеро... - тихо произнес Тринадцатый.

Она посмотрела на него и медленно покачала головой.

- Мне стоило послушать тебя, Тринадцатый. Когда ты сказал, что эта книга может погубить весь мир, я должна была сразу же бросить ее в огонь.

Она глубоко вздохнула.

- Я была глупа.

Я лежал на кровати в пустой комнате для прислуги и бессмысленно смотрел в потолок.

Честно говоря, я уже приготовился выслушать привычные оскорбления о том, что Зверопавшим место только в конюшне.

Но вместо этого получил вполне удобную комнату.

Такого гостеприимства я никак не ожидал.

Альбуса же на ночь заперли в подземной камере.

Ему дали время решить, что выбрать: костер или службу у Тринадцатого.

Теперь, когда он узнал, каким человеком был настоящий основатель Ковена, второй вариант казался куда разумнее.

А вот что делать дальше мне самому...

Это был уже совсем другой вопрос.

Я согласился стать телохранителем Зеро только потому, что она обещала вернуть меня в человеческий облик.

Теперь все мое будущее, и без того непредсказуемое, окончательно оказалось в ее руках.

Я смутно чувствовал, что моя работа подошла к концу.

Честно говоря, выдающимся наёмником я никогда не был. Зеро наняла меня лишь потому, что я случайно оказался в том лесу и чем-то привлёк её внимание. Теперь же, когда рядом был Тринадцатый, чем я мог быть ей полезен? Будь я на её месте, давно бы уже уволил самого себя.

Я поднял руку к потолку и посмотрел на шрам на большом пальце - след от укуса Зеро. Он почти полностью зажил. Тогда ей действительно, наверное, требовался телохранитель. Но теперь всё больше казалось, что я был лишь удобным отвлекающим манёвром, чтобы отводить от неё чужие взгляды.

Стоило Альбусу выполнить свою роль проводника, как Зеро без колебаний отодвинула его в сторону. Что будет со мной? Если она решит, что я больше не нужен, как поступит? Я опустил руку и прикрыл глаза ладонью.

- Наёмник Зеро.

Голос прозвучал так близко, что я с воплем скатился с кровати.

Я прекрасно чувствую присутствие людей и способен услышать шаги издалека. Поэтому голос, внезапно раздавшийся прямо возле уха, едва не отправил меня на тот свет. Без преувеличения - вопрос жизни и смерти.

- А?..

Я заглянул под кровать.

Никого.

Голос я слышал совершенно отчётливо, но его обладатель словно растворился в воздухе. Неужели померещилось? Нет… слишком уж ясно прозвучало.

На кровать вспрыгнула мышь и замерла.

Нет… Да быть не может…

- Наёмник Зеро. Я хочу поговорить с тобой. Спускайся в подземелье.

- Ч-что за…

Мышь заговорила.

- Просто следуй за мной. Я буду ждать.

Зверёк юркнул к двери, даже не дав мне времени как следует испугаться.

Следовать за говорящей мышью? Да ни за что! Это же жутко!

Я так и застыл на месте. Мышь, однако, уселась у двери и молча смотрела на меня, явно ожидая, когда я наконец открою её. От этого безмолвного взгляда становилось ещё неуютнее.

- Ладно! Ладно, сдаюсь! Иду!

Изобразив храбреца, я распахнул дверь и отправился вслед за мышью.

Мы прошли по длинному коридору, затем вышли во внутренний двор.

Снаружи замок напоминал огромную каменную глыбу правильной формы. Настоящая крепость. Толстые стены были сложены из массивных каменных блоков, а щели между ними тщательно замазаны гипсом. По углам возвышались четыре башни, идеально подходившие для наблюдения и обороны.

Если бы мне приказали взять такую крепость штурмом, я бы, наверное, расплакался ещё до начала осады.

По старой привычке я невольно прикидывал возможные пути проникновения внутрь. Следуя за мышью вдоль стены, я обогнул замок и оказался у старой деревянной двери, ведущей внутрь. Мышь легко проскользнула под ней через узкую щель.

Я осторожно толкнул дверь.

Она без труда открылась.

За ней начиналась лестница, освещённая масляными лампами, уходящая глубоко под землю.

Я нерешительно остановился на пороге.

Мышь нетерпеливо пискнула, словно подгоняя меня.

- Да понял я! Иду уже!

Как я и ожидал, в подземной комнате меня ждал Тринадцатый.

Правда, это было не то помещение, куда нас перенесли. Здесь всё выглядело... жилым. Ну, насколько вообще может выглядеть жилым логово колдуна.

Комната казалась одновременно захламлённой и удивительно упорядоченной. Вдоль стен тянулись книжные полки, повсюду лежали стопки бумаг. Сам Тринадцатый тяжело сидел в кресле посреди комнаты и выглядел именно так, как и должен выглядеть зловещий чародей.

Мышь пробежала через комнату, забралась ему на плечо, получила кусочек хлеба и тут же снова куда-то скрылась.

- Впервые видишь фамильяра? - сонно спросил Тринадцатый, проводив мышь взглядом. - Прошу прощения, что напугал тебя. Я привык считать, что разговариваю с такими же чародеями, как и я.

- Э-э... ничего страшного... Так это... вы умеете управлять животными?

- Лишь теми, чей разум недостаточно развит.

Он медленно поднялся.

- Ты очень помог Зеро. Я позвал тебя, чтобы отблагодарить.

С этими словами он взял со стола небольшой предмет и протянул мне.

Это оказался пузырёк.

Самый обычный стеклянный цилиндрический пузырёк, закупоренный пробкой.

- Что это?

- Я называю это магическим зельем. Оно создано на основе искусства, которое разработала Зеро. Жертва и ритуал, необходимые для активации заклинания, растворены в растительном масле.

- Э-э... Можно перевести на человеческий язык?

- Достаточно вынуть пробку и вылить содержимое. Заклинание сработает само.

У меня отвисла челюсть.

Это означало лишь одно.

- Хотите сказать... любой сможет использовать магию? Даже я?

- Да. Любой.

Я молча уставился на пузырёк, не решаясь взять его.

- Не волнуйся, - спокойно продолжил Тринадцатый, заметив моё изумление. - Пока что только я способен создавать подобные вещи. Пока искал книгу, я параллельно продолжал собственные исследования. На их завершение ушло десять лет. Если я никому не расскажу о результате, вряд ли кто-то повторит его хотя бы в ближайшую сотню лет. К тому же это совершенно безвредное зелье.

- Безвредное... в каком смысле?

- Оно полностью нейтрализует любое колдовство.

К содержимому пузырька я мгновенно проникся искренней симпатией и сразу же взял его.

- Колдовство? Не магию?

- Магия - лишь упрощённая форма колдовства. И то и другое использует силу демонов. Иными словами, это зелье способно отменить действие любого из них. Например, если вылить его на магический круг, тот мгновенно потеряет силу.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

- А если вылить его на себя... ты снова станешь человеком.

Теперь я понял, что он имел в виду, говоря о благодарности.

- Удивительно, что вы знаете о нашем договоре с ведьмой.

- Зверолюди ненавидят ведьм и боятся их. Раз ты добровольно ей служишь, значит, она предложила тебе нечто гораздо более ценное, чем деньги.

- Вы уверены, что хотите отдать это мне? Если я снова стану человеком, мне больше незачем будет работать её телохранителем.

- Я сказал, что хочу отблагодарить тебя. А мой совет будет частью этой благодарности.

Он выдержал короткую паузу.

- Немедленно покинь замок.

- Что?.. С чего вдруг? Вы ведь не можете просто взять и уволить меня.

- Я не увольняю тебя. Я советую бежать. Зеро... очень опасная ведьма. Её красота, возможно, затуманила тебе голову, но, оставаясь рядом с ней, ты подвергаешь себя смертельной опасности.

- Как видите, со мной всё в порядке. К тому же она сама сказала, что моя голова ей не нужна.

- Ты хоть раз задумывался, почему?

Я несколько раз моргнул.

Почему ей действительно не нужна моя голова?

- Когда Зеро создала магию, она призвала сильнейшего из существующих демонов. Тогда же она узнала имена множества других демонов. Как ты думаешь, какую жертву пришлось принести, чтобы вызвать столь могущественное существо?

- Не знаю...

Тринадцатый продолжал молча смотреть мне в глаза, словно говоря: «Не притворяйся, будто не понимаешь».

Моя рука сама собой потянулась к шее.

- Неужели ты всерьёз решил, что для неё особенный? Для неё... нет, для любого чародея окружающие - всего лишь инструменты. Ты жив лишь потому, что сейчас приносишь пользу. Но в тот миг, когда перестанешь быть нужным, превратишься всего лишь в редкий и весьма ценный материал для колдовства.

Нужен ли я Зеро на самом деле?

Что она сделает, когда сочтёт меня бесполезным?

Тринадцатый отвечал на эти вопросы так спокойно, будто перечислял общеизвестные факты.

Иногда лицо Зеро становилось пугающе холодным. Когда она была недовольна, даже её равнодушный голос заставлял по спине пробегать холодок. И всё же я доверился своему чутью и согласился стать её телохранителем.

- Если она действительно настолько опасна, - возразил я, - Зверочеловек вроде меня не смог бы долго находиться рядом с ней. Мы чувствуем опасность куда лучше обычных людей.

Тринадцатый медленно покачал головой.

Без слов, но совершенно однозначно.

От этого жеста мне стало не по себе. Казалось, он спрашивал: «Неужели ты до сих пор не понял?» Словно я совершал очевидную ошибку, даже не подозревая об этом.

- Ведьмы обладают особой притягательностью. Им нетрудно обмануть инстинкты Зверочеловека и заставить его испытывать к ним симпатию. Ты ведь видел её глаза? Когда вы впервые встретились, ты что-то почувствовал.

Да.

Я действительно видел их.

При нашей первой встрече Зеро воспользовалась своей силой, чтобы заставить Альбуса отступить. Тогда я впервые увидел её магию.

Она показалась мне невероятно красивой. Я не мог отвести взгляд от её необычных глаз, совершенно забыв, что смотрю в глаза ведьмы.

Вот оно что...

Теперь стало ясно, почему, когда она предложила мне стать её телохранителем, я совсем её не испугался.

Выходит, с самого начала я был у неё на ладони.

- Когда я напал на вас в подземной комнате, ты, не раздумывая ни мгновения, бросился защищать Зеро. Именно тогда я понял, что ты уже попал под её влияние, а она умело этим пользуется. Зверолюди осторожны по своей природе. Их инстинкты велят избегать опасности. Поэтому то, что ты без колебаний рискнул жизнью ради неё, было совершенно противоестественно. Сейчас ты ещё способен здраво мыслить. Но чем дольше будешь рядом с ней, тем сильнее чувство спокойствия рядом с ней незаметно превратится в покорность. Не знаю, сколько времени вы путешествуете вместе, но ты ведь уже видел, как это происходит?

Видел что?

Я уже собирался спросить, но ответ сам всплыл в памяти.

Лавочник из магазина подержанной одежды, который с таким восторгом обслуживал Зеро.

- Если хочешь стать её рабом, я тебя удерживать не стану. Найдётся немало людей, готовых пасть перед ней ниц. Даже среди ведьм из Подвала Зеро была особенной.

- Чёрта с два! Я никогда не стану рабом ведьмы!

Уголки губ Тринадцатого едва заметно дрогнули.

Похоже... он улыбнулся.

- Именно поэтому ты ей и интересен. Для Зеро ты всего лишь редкий и необычный зверь.

Почему-то каждое его слово казалось до боли правдивым.

Я вспомнил всё, что Зеро говорила мне раньше.

Она говорила, что я ей нравлюсь.

Говорила, что хочет, чтобы я был рядом.

И только сейчас до меня дошло, что она могла произносить такие слова лишь потому, что никогда не считала меня человеком.

Для неё это было не признание.

Она просто ласкала понравившегося питомца.

От этой мысли в горле словно образовался ком, а во рту появился неприятный горький привкус.

- Но, несмотря ни на что, она всё ещё моя соученица. Последняя из моих братьев и сестёр по учению, кто остался в живых. Спасибо, что привёл её сюда. А теперь уходи. Это всё, чем я могу тебе помочь.

Тринадцатый протянул мне пропуск.

Поскольку меня перенесли прямо в замок, в столицу я попал, миновав городские ворота. Без этого пропуска при выходе из города наверняка возникли бы серьёзные проблемы.

- Нет... Этого более чем достаточно. Спасибо.

Я сразу вернулся в свою комнату и спрятал пузырёк в дорожную сумку.

Теперь, оглядываясь назад, я вдруг вспомнил, сколько раз слова Зеро заставляли меня невольно вздрагивать.

Когда она наняла меня, то сказала, что ей нужен я целиком, потому что обезглавленный телохранитель никого защитить не сможет.

Но что будет, когда ей больше не понадобится телохранитель?

Когда я ей надоем?

Она просто отрубит мне голову?

Нет уж.

К чёрту такое.

Я больше не собираюсь оставаться рядом с ведьмой.

Плевать, насколько она красива. Собственная жизнь для меня куда дороже любой смазливой мордашки.

Я уже получил то, чего хотел.

Причин оставаться больше не было.

Я всегда был человеком, который скорее выберет хороший ужин, чем станет спасать мир. Меня совершенно не волновала судьба ведьм. Главное - снова стать человеком, спокойно жить своей жизнью и больше не оглядываться через плечо, опасаясь колдуний.

Дом.

Да, нужно возвращаться домой, в нашу глушь.

Наверное, мои родители, которые за эти годы уже успели состариться, всё ещё держат свою таверну.

С тех пор как я видел их в последний раз, прошло десять лет.

Правда, если я вернусь обычным человеком, они, скорее всего, даже не поверят, что я их сын.

Ну и ладно.

Разберусь на месте.

Скажу, что я странствующий путник, попрошу работу.

Потом женюсь.

Даже не обязательно на красавице.

Хочу обычную женщину - шумную, весёлую, ворчливую, такую, что без раздумий отвесит мне подзатыльник, если заслужу.

Хочу хотя бы троих детей.

Чтобы дома всегда стоял гам, чтобы каждый день был шумным, утомительным, но счастливым. Чтобы мы ссорились, мирились, спорили и смеялись.

Вот к такой жизни я и начну идти.

Я снова смогу стать человеком.

Снова буду человеком.

Буду жить самой обычной человеческой жизнью.

Именно о такой жизни я мечтал все эти долгие годы.

Я стремительно выскочил из комнаты...

...и застыл как вкопанный.

- Куда-то собрался, Наёмник? Без меня?

Прямо у двери стояла Зеро.

И, что удивительно, на этот раз я даже не вскрикнул.

[[image:/storage/reader-images/7bfcae1ca3f387603378952fb6894db545284790.png]]

Зеро посмотрела на меня с лёгким любопытством, словно встретила здесь совершенно случайно.

- Если ты собрался куда-то выйти, возьми меня с собой, - сказала она. - В конце концов, ты ведь мой наёмник. Как удачно совпало. После бесконечных нравоучений Тринадцатого у меня голова кругом. Пойдём прогуляемся вместе.

Она шагнула ко мне.

Я машинально сделал шаг назад.

Зеро остановилась. Моё поведение явно показалось ей странным.

- Что случилось? Почему ты молчишь?

Ага... Значит, решила сделать вид, будто ничего не произошло. Молодец, ведьма. Ловко играешь. Но откуда она вообще узнала? Следила за мной, чтобы я не сбежал?

- Почему ты так на меня смотришь? - спросила она. - Я всего лишь хочу выйти наружу. Сегодня день богини, и на городской площади, говорят, будут выступать бродячие артисты. Мне хотелось бы посмотреть, так что почему бы нам...

Не дав ей договорить, я схватился за рукоять меча.

Нужно убираться отсюда.

Подальше от этой ведьмы.

Иначе мне конец.

Но в открытом бою мне её не одолеть.

Я быстро огляделся в поисках пути к отступлению. Можно броситься обратно в комнату и выпрыгнуть из окна... Или рискнуть сильнее: застать её врасплох и оттолкнуть с дороги.

- Понятно...

На губах Зеро неожиданно появилась горькая улыбка.

- Значит, Тринадцатый всё-таки сумел тебя обмануть. Он не изменился. По-прежнему дьявольски искусен. Не ожидала, что ему так легко удастся настроить против меня моего собственного наёмника.

Что за чушь она несёт?

Это ты меня обманывала, ведьма!

Я зло уставился на неё.

Она спокойно встретила мой взгляд.

Нет...

Только не смотри ей в глаза!

- Глупец! - вдруг выкрикнула Зеро.

Я поспешно зажал уши.

Не представляю, как в таком хрупком теле помещается настолько громкий голос.

Зеро резко шагнула вперёд и щёлкнула пальцами прямо у меня перед глазами.

Будто кто-то сорвал пелену.

Ещё мгновение назад мне отчаянно хотелось бежать. Как можно дальше от Зеро, прочь из замка.

И вдруг...

Это желание исчезло.

Словно его никогда и не было.

- Ты сомневался во мне, Наёмник?

- Я... э-э...

- Ты мне не доверял. Ты испугался меня. Тринадцатому удалось поколебать тебя лишь потому, что ты до конца мне не верил. Он мастер обращаться с фактами. Берёт крупицу истины, раздувает её, превращая сомнение в подозрение, подозрение - в страх, а страх - в ненависть.

Последние слова она буквально выдавила из себя.

Её голос дрожал от напряжения, а крепко сжатые кулаки едва заметно тряслись.

Трудно было поверить, что передо мной всё та же спокойная и уверенная Зеро.

Она впилась в меня взглядом. Зубы были крепко стиснуты, словно она из последних сил сдерживала эмоции.

Сейчас она больше всего походила на ребёнка, который отчаянно пытается не расплакаться.

- Я...

- Тринадцатый сказал тебе, что я собираюсь убить тебя?

Я вздрогнул и промолчал.

В её голосе звучало не обвинение... Скорее горькое разочарование.

Я опустил глаза, не в силах выдержать её взгляд.

- И ты ему поверил. Слова, сколько бы колдовства в них ни вложили, способны лишь посеять сомнение. Но без искры не бывает огня. Значит, искра уже была. Значит, ты сомневался во мне. Всё это время ты мне не доверял! Тогда зачем вообще был нужен наш договор?!

Я понимал, что должен что-то сказать, но слова будто застряли в горле.

Даже дышать стало трудно.

- Я дала тебе слово, Наёмник, - продолжила Зеро. - Я поклялась, что никогда не заберу твою голову. Мы заключили кровный договор. Я обещала вернуть тебе человеческий облик.

Мой взгляд невольно упал на большой палец.

След от её укуса ещё не успел окончательно исчезнуть.

«Клянусь тебе, Наёмник».

Перед глазами всплыла Зеро, прижимавшая к груди окровавленный палец.

Нет...

Это ведь было притворство.

Должно было быть.

Она ведь ведьма.

Но тогда...

Почему ей сейчас так больно?

Почему кажется, будто она вот-вот расплачется?

И вдруг всё напряжение разом покинуло её.

Плечи опустились.

- Ах да... Совсем забыла. Ты ведь ненавидишь ведьм.

Ещё бы.

Потому что ведьмы охотятся за моей головой.

Её тихий, почти безжизненный голос болезненно кольнул меня в сердце.

- Наверное, не стоило возвращать тебя в чувство. Следовало поступить так же, как ты тогда с детьми: напугать тебя ради твоего же блага.

Вернуть в чувство?..

Значит...

Сейчас я мыслю нормально?

Тогда что же происходило со мной несколько мгновений назад?

Получается, когда я отчаянно пытался сбежать, я был сам не свой?

Зеро молча отвернулась.

- Убирайся с глаз моих. Беги. Не волнуйся, я не стану тебя преследовать.

Из меня вырвался лишь невнятный хрип.

- Наш договор расторгнут. Отныне ты больше не обязан меня защищать, а я не обязана возвращать тебе человеческий облик. Впрочем, Тринадцатый наверняка уже отдал тебе то, что для этого нужно. Прощай, Наёмник. Пока мы путешествовали вместе... мне было весело.

Она пошла прочь, даже не оглянувшись.

Полы длинного плаща мягко качнулись у неё за спиной.

- Мне не следовало нанимать тебя...

Она произнесла это почти неслышно, едва ли не шёпотом.

Но мой острый слух уловил каждое слово.

Через несколько секунд Зеро скрылась за поворотом коридора.

Она ушла окончательно.

Не обернулась.

Даже звук её шагов вскоре растворился в тишине.

Она не посмотрела назад.

А я не попытался её остановить.

Все слова, которые я так и не смог произнести, тяжёлым комом осели где-то внутри, отдаваясь тупой болью.

Если побежать сейчас, то ещё успею её догнать.

Но ноги словно приросли к полу.

Я не мог сделать ни шага.

Да и... разве у меня ещё оставалась причина её догонять?

Я так и стоял посреди пустого коридора, ещё долго после того, как Зеро исчезла из виду, не в силах избавиться от тяжёлого чувства сожаления.

В конце концов я всё-таки покинул замок.

Я уже не понимал, где ложь, а где правда. В какой момент начал терять рассудок? Когда пришёл в себя? Мысли спутались в тугой клубок, и нервы были натянуты до предела. Но в одном я был уверен: в тот миг, когда позволил Зеро уйти, я потерял право оставаться рядом с ней.

Похоже, я сам отказался от роли её наёмника.

Замок стоял на вершине высокого утёса. От главных ворот вниз, к городу, вела единственная дорога - бесконечная лестница, по которой целыми днями сновали торговцы, слуги и гонцы. Я смешался с людским потоком и стал спускаться.

Один раз всё же оглянулся.

«Ну и болван. И правда ушёл? А я ведь просто пошутила. Хоть бы намёк понял».

Наверное, я где-то в глубине души ждал, что разъярённая Зеро сейчас догонит меня. Какой же я идиот.

У подножия лестницы возвышались массивные городские ворота. Стражники остановили меня: в записях не оказалось сведений о том, что я входил в замок. Но стоило показать пропуск, который дал Тринадцатый, как меня сразу пропустили. Не хочу говорить плохо о человеке... но, несмотря на его мрачную физиономию, доверяли ему здесь безоговорочно.

За воротами раскинулась большая круглая площадь. Повсюду выступали бродячие артисты: кто-то жонглировал, кто-то кувыркался, кто-то плясал, собирая вокруг себя толпы зрителей и время от времени кланяясь, чтобы в шляпу летели монеты.

Ах да... Зеро говорила, что сегодня еженедельный день Богини.

Вот это столица. По сравнению с Помикумом здесь жизнь просто кипела.

Посреди площади возвышался толстый деревянный столб. Вокруг него лежали охапки соломы. В нос ударил запах гари, а земля вокруг была покрыта огромным чёрным пятном - такое остаётся после большого костра. Здесь явно кого-то недавно сожгли.

- Значит... сожжение на костре...

Я поднял взгляд на столб, к которому, должно быть, уже привязывали не одну ведьму.

Воображение само дорисовало остальное.

Кто-то подносит факел.

Солома вспыхивает.

Пламя подбирается всё ближе.

Ведьма задыхается в дыму, кашляет, кричит, извивается от жара. Загоревшаяся одежда, вспыхнувшие волосы...

И восторженный рёв толпы.

Пока Зеро находится под защитой Тринадцатого, её такая участь не ждёт.

И всё же внутри что-то неприятно скребло.

Я ненавидел ведьм.

Всегда хотел, чтобы их уничтожили.

Костёр? Обезглавливание? Да пожалуйста. Пусть умирают самой мучительной смертью.

Именно так я думал... ещё совсем недавно.

Но если бы к этому столбу привязали Зеро или Альбуса...

Смог бы я стоять среди толпы и радостно кричать вместе со всеми?

Нет.

Да, я ненавижу ведьм.

Но теперь появились исключения.

Я понял, что далеко не все ведьмы одинаковы.

И всё же Зеро я продолжал бояться.

Выходит, мои чувства ничем не лучше людских предрассудков. Я ненавидел и боялся ведьм просто потому, что они ведьмы. Почти так же, как обычные люди боялись и ненавидели меня только за то, что я Зверопадший.

Я яростно почесал затылок.

- Да к чёрту всё!

Несколько прохожих удивлённо обернулись, но я лишь ускорил шаг.

- И вообще, так даже лучше. Работа с самого начала была безумной. Хорошо ещё, что всё закончилось без особых проблем. Да ещё и подарок получил.

Нарочно стараясь говорить бодрее, я коснулся сумки на поясе. Сквозь мех ладони ощущался холод стеклянного пузырька, подаренного Тринадцатым.

Я добился своей главной цели.

Нашёл способ снова стать человеком.

В Пласте Зверопадших оказалось неожиданно много. Неудивительно - королевство их нанимало. Местные жители почти не обращали на нас внимания: никто не кричал, не бросал камни. И всё же я по привычке натянул капюшон поглубже, скрывая лицо, с которым скоро должен был распрощаться.

Я мог снова стать человеком в любую минуту.

Но когда?

Где?

Как?

По идее, я должен был прыгать от счастья. Вместо этого на душе было удивительно спокойно.

Я решил воспользоваться зельем уже после того, как переберусь в более безопасную страну. Превращаться в беззащитного человека посреди королевства, охваченного войной с ведьмами, было бы верхом глупости.

Для начала неплохо бы добраться пешком до Помикума.

Дилижанс выглядел заманчиво, но если меня откажутся брать или пассажиры всю дорогу будут смотреть с отвращением, удовольствия от поездки будет мало.

Лошади по природе своей боятся Зверопадших.

Именно поэтому представители моего народа редко путешествуют в повозках. Стоит Зверопадшему приблизиться, как лошади начинают нервничать и становятся совершенно непригодны для дороги.

Зверопадшие - существа, которых сторонятся и люди, и звери.

Даже друг друга мы избегаем.

Постепенно начинаешь чувствовать, что нигде тебе нет места.

А потом и вовсе забываешь, как разговаривать.

Шагая по дороге в полном одиночестве, я вдруг понял, что последние несколько дней почти непрерывно болтал.

Я задавал вопросы.

Зеро отвечала.

Альбус встревал.

Я отвешивал ему подзатыльник.

И всё повторялось снова и снова - с утра до вечера.

Да, Зеро.

Это действительно было весело.

Теперь же привычная тишина вернулась... только стала куда тяжелее.

«Эй, Наёмник! Меня тоже неси! Ты всё время носишь только Зеро! Нечестно!»

«Размечтался. Чтобы тот, кто охотится за моей головой, к ней ещё и руками тянулся?»

«Ну один разочек! Только мех потрогаю! Вчера ты был грязный, а сегодня такой пушистый! Зеро, давай поменяемся местами!»

«Я наниматель Наёмника. И к тому же невероятно красивая женщина. Это моё место, и только моё».

«Я вообще-то не место, ведьма проклятая. Может, тебя уронить?»

От этих воспоминаний на губах сама собой появилась улыбка.

Вредный мальчишка.

Самоуверенная ведьма, которую не пугали ни мои крики, ни угрозы.

Встречал ли я когда-нибудь таких людей?

Я попытался вспомнить... и почти сразу понял, что искать ответ бессмысленно.

Нет.

За всю свою недолгую жизнь только двое относились ко мне как к равному.

Ведьма и колдун.

Какая насмешка судьбы.

Особенно если учесть, что именно ведьмы когда-то создали Зверопадших.

Тяжело вздохнув, я поднял голову к небу.

Перед глазами всплыло лицо Зеро, когда она с восхищением смотрела на облака.

Она ведь говорила, что всю жизнь провела в подвале, где родилась и выросла.

После ухода Тринадцатого она осталась там совсем одна.

«Все в подвале погибли. Остались только я и Тринадцатый».

Я невольно поёжился.

Целых десять лет она прожила среди места, где умерли её друзья.

Без единого собеседника.

Просто ждала, надеясь, что однажды её названый брат вернётся.

Интересно...

Было ли в том подвале своё синее небо?

Я смотрел на те же самые небеса, что и тогда, но теперь они казались совсем другими.

До Помикума на дилижансе было примерно полдня пути.

Пешком я доберусь где-то за полтора дня.

Однако до городских ворот я дойти не успел.

Наступила ночь.

Я развёл костёр, устроил небольшой лагерь и, подложив сумку под голову, закрыл глаза.

«Наёмник».

Мне показалось, что я услышал голос Зеро.

Конечно же, это была всего лишь галлюцинация.

Она так часто меня звала, что её голос, похоже, намертво засел у меня в голове.

Ей нравилось разговаривать.

Она постоянно окликала меня, задавала вопросы, обсуждала всякую ерунду и непременно требовала моего мнения.

«Пойдём вместе».

Кажется, я никогда не забуду выражение её лица в тот миг, когда отверг её.

Я резко сел.

Слова, которые тогда так и не смог произнести, закрутились внутри тяжёлым водоворотом.

- Чёрт...

Почему я просто не извинился?

Почему не пообещал, что больше никогда не стану в ней сомневаться?

Надо было сказать, что выполню наш договор до конца.

Что никуда не уйду.

Но теперь было слишком поздно.

Вернуться уже невозможно.

От одной этой мысли стало трудно дышать.

К счастью... долго жалеть себя мне не позволили.

Мой нос уловил запах зверя.

Зверопадший.

Один из моих.

- Если решил ограбить - зря стараешься. Поживиться у меня особенно нечем.

Я специально повысил голос, давая понять, что заметил его, затем поднялся и положил руку на меч.

Такой приём обычно отпугивал грабителей.

Не потому, что у меня действительно нечего было брать.

Просто если внезапное нападение на Зверопадшего проваливалось, убить его становилось куда сложнее.

А если нападавший тоже был Зверопадшим, существовал вполне реальный шанс, что погибнет уже он.

Не отступали лишь в двух случаях.

Либо хотели продать мою голову ведьме.

Либо...

- Я просто хочу увидеть, как ты сдохнешь.

...если дело было личным.

Из-за дерева вышла фигура.

Стоило увидеть безволосую собачью морду, как я помрачнел.

Я его узнал.

Тот самый Зверопадший из трактира.

Тот, которого Зеро раздела догола.

- Сразу предупреждаю, - сказал я. - Всё, что с тобой тогда случилось, - не моих рук дело.

- Брехня! А чьих ещё?!

Не моих.

Это была Зеро.

Я твёрдо стоял на своём.

- Допустим, это сделал я.

Я закинул меч на плечо и посмотрел на него сверху вниз. Ростом я был заметно выше.

- И что дальше? Хочешь разобраться?

- Нет.

Он ухмыльнулся.

- Не я.

Зверопадшие прекрасно чувствуют опасность, поэтому застать нас врасплох почти невозможно.

Но когда всё внимание приковано к враждебному сородичу, за спиной невольно перестаёшь следить.

Именно на этом меня и поймали.

В следующее мгновение луч света пронзил мне спину.

Мои глаза широко распахнулись.

- Что?!

Магия.

«Стейм».

Поблизости была ведьма.

Из Ковена ли Зеро или одна из изгнанниц - я не знал.

Псоголовый ублюдок расплылся в довольной ухмылке.

И только тогда до меня наконец дошло, что здесь происходит.

- Ах ты, пёс шелудивый… Ты меня продал!

Наверняка, когда ведьма напала на него, этот трус взмолился о пощаде и предложил сделку: свою жизнь в обмен на помощь в поимке куда более редкого зверолюда. У псовых нюх отменный. Он взял мой след и привел ведьму прямиком сюда.

Я издал яростный рык, но уже через секунду затих. Точно такая же стрела света пронзила живот Пушка. Его физиономия исказилась, ухмылку стерло, сменив гримасой неподдельной муки. Он рухнул на колени и закашлялся темной кровью.

Сразу следом раздался вой боли. Он хотел сдать меня, но в итоге и сам угодил под раздачу. Ну не смешно ли, тупой ублюдок?

- Я промазала! Он ещё на ногах!

Изумленный женский голос донесся из-за дерева неподалеку. Бежать или драться? На раздумья ушла доля секунды. Справлюсь. Я их уложу. Может, потому что уже видел, как ведьма и колдун сражаются друг с другом, особого страха я не испытывал.

Я выхватил нож из-за пояса и метнул на голос. Истошный вопль прорезал воздух, а за ним последовал глухой стук упавшего тела. Одним длинным прыжком я мгновенно сократил расстояние, придавил ведьму к земле, вырвал нож из её плеча и приставил лезвие к горлу. Меня мутило от одной мысли, что я причиняю боль женщине, становилось тошно до рези в животе, но в схватке с ведьмой о пощаде не могло быть и речи.

- К-как ты посмел… Ты заплатишь за это…

- Ты что, совсем умом тронулась? - прорычал я, скалясь. - Это ты на меня напала.

Я даже не стал спрашивать, зачем она это сделала. Она ведьма, а я зверолюд. Вот и весь сказ.

Но этот случай явно выбивался из привычных. Вообще-то меня уже не особо трогало, когда за моей головой охотились. Однако сейчас я чувствовал… «неудовольствие», как выразилась бы Зеро.

В ночной темноте я разглядел её лицо. Она сверлила меня взглядом, полным страха и ненависти. Но я видел перед собой самую обычную женщину. Говорят, не суди по внешности, но на деле черты человека меняются в зависимости от того, чем он зарабатывает на жизнь. Разбойники, к примеру, выглядят именно так, как ты и ожидаешь от разбойников. Настоящие же ведьмы, такие как Зеро, Альбус или Тринадцатый, обладают совершенно особой аурой.

От этой же я не чувствовал ничего подобного. Она показалась мне потрепанной жизнью торговкой с рынка, которой на вид было чуть меньше или чуть больше тридцати, из тех, что продают ношеную одежду.

Альбус упоминал, что основательница Ковена обучала магии любого, кто хотел её постичь. Так вот что он имел в виду.

Между матерым бандитом, идущим за твоей жизнью ради денег, и людьми, которые никогда-никого и пальцем не трогали, но теперь охотятся за твоей головой ради обретения силы, лежала пропасть решимости.

- Ответь мне, леди. Ты напала, полностью осознавая, что в процессе можешь умереть? О чём ты вообще думала? Что станется с такой юной девицей, решившей напасть из засады на зверолюда?

- Н-нет… Пожалуйста…!

- А вот не надо. Я тоже умирать не хочу, знаешь ли. Запомни раз и навсегда: не стоит пытаться убить кого-то, если сама не готова к тому, что убьют тебя.

Те, кто не готов, обычно несут одну и ту же чушь, когда смерть смотрит им в глаза.

- Прошу, не убивай! Я не хотела! Всё должно было быть совсем не так! Я наконец обрела силу… Я должна была зажить веселой жизнью после этого!

Ага, вот и оно. Подобные мольбы мигом отбивали у меня всякий интерес.

- Проваливай, - бросил я. - Ещё раз выкинешь что-то подобное, и ты труп.

Я убрал нож и слез с неё. Взвизгнув в истерике, ведьма бросилась прочь и исчезла в лесу. Я надеялся, что она вынесет урок и будет сидеть тихо. Если она вернется с подкреплением, я уже могу и не выжить.

- Одно очко в пользу Тринадцатого, полагаю…

Я устремил взгляд к луне и уронил плечи. Они вышли из-под контроля. Проблема заключалась не в старых ведьмах, а в обычных людях, которые внезапно обрели новую силу. Не умея с ней обращаться, они становились её рабами.

Отряд наёмников, потеряв командира, превращается в шайку разбойников. Когда рушится королевство, даже рыцарь может стать головорезом. Чтобы восстановить порядок, их нужно отлавливать, сгонять в кучу и держать в узде.

Это касалось и магии. Для тех, кто её практикует, должны существовать законы. Нарушителей следует наказывать. А для исполнения наказания необходимо назначить ответственных.

Гильдии создавались не только для взаимопомощи, но и для надзора за своими членами. Разрешения и лицензии придумали, чтобы предотвратить крах цивилизации.

Магия же была слишком мощным ремеслом, и при этом не существовало никаких систем, регулирующих её применение. Неважно, какие правила установлены в Ковене Зеро; если их нельзя применить к тем, кто его покинул, они совершенно бесполезны. А магия, увы, уже успела расползтись по миру.

- Проклятье. И зачем ты только написала эту книгу?

На мгновение мне почудилась недовольно нахмуренная Зеро.

Я вытер кровь с ножа, убрал его в ножны и приблизился к Пушку. Легонько пнул его по голове. Он застонал и злобно уставился на меня. Отсутствие шерсти делало его вид ещё более идиотским.

- Как ты вообще жив?! Я же видел, стрела попала в тебя!

Ах да, точно. В меня должен был попасть Стейм, но раны не было и в помине.

- Должно быть, они просто отвратительные стрелки, - сказал я.

- Как видишь, этот выстрел чертовски хорошо попал в меня!

- Значит, ты сам не лучше их. Натравил на меня этих ублюдков, да? Из-за тебя, тупая псина, я покалечил женщину. Правда, они и тебя зацепили. Вот уж действительно забавно вышло.

- Говорю тебе, я волк, а не собака, мать твою! И я это точно знаю, потому что сама Солена дала мне душу волка.

Он взвыл и тут же зашелся кровавым кашлем. Похоже, у него был пробит желудок. Зверолюда таким не убить, но боль, должно быть, почти нестерпимая. Однако сейчас меня волновало не его самочувствие. Я не ослышался?

- Солена дала её тебе?

Пасть Пушка растянулась в широкой ухмылке. Его неприкрытое чувство превосходства действовало мне на нервы. В голове промелькнула жестокая мысль. Может, стоит просто убить его. Прямо здесь и сейчас. Но я решил повременить.

- Держу пари, ты тоже веришь в ту чушь, что зверолюды рождаются из-за прошлых грехов и прочей ерунды, - сказал он. - Что за бред. Если, творя зло, можно получить такое превосходное тело, как у меня, то я и в этой жизни наворочу дел.

- Ты их уже наворотил.

- Нет, не наворотил!

- Расскажи это тем девчонкам, которых ты похитил.

- Да я их скорее подобрал по пути, пока искал кое-кого! Люди сами отдавали их, вот я и брал с собой. Только и всего! Признаю, я немного попробовал их на вкус, но потом-то я собирался их отпустить…

- Дрянной поступок и дрянное оправдание. К тому же, я спрашивал не об этом. Это Солена превратила тебя в зверолюда?

Он выдавил мучительную ухмылку. Его пот, не встречая помех в виде шерсти, капал прямо в лужицу крови на земле.

- Она - нет. Я сам стал им по собственной воле. Я получил душу гордого волка от великой Солены. Удивлен? Готов поспорить, такого ты не ожидал…

Пушок судорожно сжал живот и повалился на землю.

- П-прошу, сделай что-нибудь с моей раной. Я же умру от потери крови!

- Да мне, в общем-то, всё равно, умрешь ты или нет. Твоя смерть меня вряд ли огорчит.

- А мне нет! Да брось, мужик! Прости, что продал тебя, ладно? Я не могу сдохнуть прямо сейчас. Солена поручила мне заботиться о юной госпоже! Та исчезла, и я искал её по всему королевству. Честное слово!

- Юной госпоже?

- Вот именно. - Пушок приподнял голову с самодовольным видом. - Я ищу ту, кому служит Ковен Зеро. Их символ возмездия. Та, что исполняет Его волю. Внучка Солены!

Вот это поворот судьбы. Альбус упоминал, что внучка Солены возглавляет Ковен Зеро вместо Него. Она должна быть связана и с Гримуаром Зеро.

Я хотел встретиться с ней, и теперь у меня появился отличный повод. Не успел я опомниться, как уже упер острие меча в нахально вздернутый нос Пушка.

- Давай-ка послушаем, что ты скажешь, Волк.

Он растянул губы в улыбке, которая, вероятно, казалась ему лучезарной, но на его безволосой морде выглядела лишь мертвенно-бледной гримасой.

Раскаленным ножом я прижег ему рану. Затем, орудуя швейным набором, который обязан иметь каждый наёмник, я зашил её. Для зверолюда этого было достаточно, чтобы закрыть рану. Пушок пожаловался на мои грубые стежки, поэтому я вручил ему спирт, предназначенный для очистки, и, сделав добрый глоток, он испустил долгий вздох.

Затем он начал рассказывать. Пушок называл внучку Солены не по имени, а исключительно «юная госпожа». Я попробовал узнать имя, но он уставился на меня с такой злобой и заявил: «Я не могу просто так, походя, произносить имя ведьмы!», так что я отступился. Как ни странно, это лишь придало его истории достоверности.

Я не забыл, что Зеро и Альбус говорили о том, как ведьмы изо всех сил скрывают свои имена. Это означало, что имя «Солена» - всего лишь псевдоним, и именно поэтому оно разошлось повсюду без всяких проблем.

Мне в очередной раз напомнили, насколько причудливо и сложно устроены ведьмы, если они прячут свои настоящие имена, предпочитая называть друг друга вымышленными.

- Я заключил контракт с Соленой. Она превращает меня в зверя-воина, а я защищаю её внучку. До этого я был рыцарем на службе королевства.

- Придворным рыцарем?

- Ага.

- Этого королевства?

- Угу.

- Стало быть, ты из дворян.

Пушок гордо выпятил грудь. Я подавил желание врезать ему - бедолага и впрямь мог откинуть копыта.

- Скорее, третий сын дворянина, так что получить титул мне не светило. Вот я и пошёл служить в замок. Долг, честь и всё такое. Я всегда был на редкость изобретательным… вернее сказать, с отменным чутьём. Так что стоило мне завидеть женщину, как я напрочь забывал и о её статусе, и о том, замужем ли она…

- Только не говори, что тебя вышвырнули за шашни с чужой женой.

Пушок издал слабый смешок.

- Вообще-то, там разгорелся нешуточный скандал. Меня чуть не вызвали на дуэль. Ох и рвал он глотку, этот муженёк, всё выкрикивал что-то вроде «Не возжелай жены ближнего своего» и прочую чушь. Можешь не верить, но когда-то я был сердцеедом. Женщины мечтали заполучить мой портрет. Да я и сегодня весьма хорош собой.

Может, сперва шерстью обрастёшь, а потом будешь заливать? До красавца тебе сейчас - как до луны пешком. Ты просто выглядишь по-идиотски. Но перебивать его рассказ мне не хотелось, так что я оставил эти мысли при себе.

- Сам понимаешь, красавцы-мужчины притягивают взгляды. Так что да, улизнуть мне удалось с превеликим трудом. Я сбежал в лес и рухнул без сил. Там-то меня и подобрала Солена. Я-то всегда думал, что она старуха, а она оказалась совершенно прекрасной! Ты можешь в это поверить? Я умолял оставить меня подле неё, говорил, что пойду на всё. Но она заявила, что слабые людишки ей неинтересны. Тогда я попросил превратить меня в чудовище.

- Так ты и стал зверолюдом.

- К тому моменту мне, в общем-то, уже было плевать на моё человеческое обличье. Да, зверолюдов люди презирают, но зато за мной хотя бы перестанут гоняться. К тому же можно творить любую дурость, раз уж зверолюдов они и так ненавидят с самого начала.

- А как же ведьмы? Ну, знаешь, естественные враги зверолюдов. Солена тебя не тронула, но другие-то ведьмы точно нападут.

- Обычно они этого не делают. По крайней мере, как правило. Ведьмы ведь и сами могут создать себе зверолюдов.

А он подметил верно. Вот только на деле на меня устраивали засады несчётное количество раз, и Альбус даже приходил за моей головой. Я смерил Пушка оценивающим взглядом, и он продолжил:

- Я о чём и говорю: за зверолюдами охотятся ведьмы-недоучки, которые не способны провернуть ритуал Зверодушия. Ну и ещё скучающие благородные дамы, помешанные на вызове демонов, скупают головы зверолюдов у бандитов за большие деньги. К тому же ведьмы в Веньясе начали охоту на зверолюдов только с год назад, когда распри усилились. Когда я решил стать зверолюдом, это ещё не было так опасно, а бандитов я и в одиночку легко гонял.

Значит, на меня нападали не настоящие ведьмы, а горе-ведьмочки, которые только и делали, что баловались колдовством. Выходит, у Зеро не было причин зариться на мою голову.

- Ну так вот, возвращаясь к рассказу… Я тихо жил вместе с Соленой и её внучкой. Но однажды разразилась чума, и Солену убили, ложно обвинив в том, что это она её наслала.

Её внучка поклялась отомстить, но Пушок был против того, чтобы она ввязывалась в драку. Последней волей Солены было позаботиться о юной госпоже. Из-за этого внучка бросила Пушка и вступила в Ковен Зеро. Весь минувший год он собирал сведения о Ковене, чтобы отыскать её.

- Я добывал информацию у ведьм-отступниц с помощью денег и силы, - продолжил он. - Но мне неизвестно местонахождение гримуара, который ты ищешь. Я же не состоял в Ковене.

- Ну и бесполезный же ты пёс…

- Я волк, проклятье! Запомни уже наконец! Хочешь, я тебе прямо здесь и сейчас покажу разницу между псом и волком?!

- Ну и бесполезный же ты волк, - поправился я. Пушок удручённо уронил плечи, а его уши и хвост безжизненно обвисли.

- Крайне маловероятно, что книга у Него, - сказал он. - Так что, возможно, она как раз у юной госпожи.

- С чего ты так в этом уверен?

- Потому что никто никогда не видел Его воочию. Сейчас члены Ковена допускают, что Он, возможно, существует, но полной уверенности у них нет. Однако Он карает провинившихся членов.

- Карает? Как? Он же даже не показывается.

- Члены Ковена приносят клятву верности через ведьминский кровный договор. Если кто-то предаёт Его, их уничтожают. Вот только что именно считать «верностью» - понятие весьма туманное. Поэтому для членов Ковена и ввели строгие правила, которым нужно следовать.

Вероятно, ради того, чтобы они не сбились с пути к конечной цели - миру для ведьм. А потом появились те, кто стал отступниками, покинув Ковен, потому что не мог выносить его суровых порядков.

- И эти отступники тоже получают наказание? - спросил я.

- Иногда получают, иногда нет. Ясно одно: тебя не карают просто за то, что ты ушёл из Ковена. Зато есть хорошо известный случай, когда колдунов-отступников, захвативших деревню и грабивших её, уничтожили. Тринадцатый отправился их убивать, но они взяли жителей в заложники и устроили засаду. Однако Тринадцатому даже не пришлось вступать в бой. Всех их стёрло с лица земли Его карой.

Но ведьмы, напавшие на Латетт, наказаны не были - вместо этого их убил Тринадцатый. Иногда кара настигала, иногда нет. Весьма туманный договор, ничего не скажешь.

Стоит дуракам понять, что за нарушение пары правил их не накажут, как они тут же пускаются во все тяжкие, пока кара их всё-таки не настигнет. Если бы в кровном договоре значилось, что покидать Ковен Зеро запрещено, то колдунов-отступников, скорее всего, и вовсе бы не было.

- Солена не одобряла Ковен. Она говорила, что магия - чудесное ремесло, но то, как ей обучали, было в корне неверно. За это Он и отправил её на костёр.

- Стой-ка, погоди. Я думал, её сожгли крестьяне.

- А что, если я скажу тебе, что чуму наслали с помощью колдовства?

Мои глаза расширились.

- Кто-то распространил чуму посредством колдовства, - продолжил Пушок. - Вот Солена и применила колдовство, чтобы сдержать заразу. Её подставили. Всё шито белыми нитками. Стоило ей в тот момент применить колдовство, как крестьяне тут же решили, будто это она наслала чуму. И я совершенно уверен, что за всем этим стоял Он, хотя конкретных доказательств у меня нет.

Понятия не имею, был ли Пушок прав, но если да, то Он не только убил наставницу Зеро и похитил гримуар десять лет назад - Он также уничтожил и Солену.

- Я… не смог защитить Солену. Поэтому я должен найти юную госпожу любой ценой. Я обязан её защитить!

Полено в костре лопнуло, взметнув в воздух сноп искр. О зверолюдах, сбивающихся в стаи, я прежде не слыхал, но сейчас выбора у нас особо не было. Сам я человек практичный, а без единой зацепки о местонахождении Его внучка Солены оставалась той, кто ближе всех к Гримуару Зеро. Выходило, у нас с Пушком, по сути, одна цель.

- У тебя есть хоть какая-то наводка? - спросил я.

Пушок поднял голову.

- Как я уже сказал, я ищу Гримуар Зеро. У госпожи, которой ты служишь, он вполне может быть. Я помогу тебе, но взамен хочу получить книгу, как только мы её найдём.

Какое лицо будет у неё, когда я принесу ей гримуар? Скорее всего, она либо надуется, либо разозлится. А вот благодарить меня точно не станет.

Полагаю, она пробормочет что-то вроде: «Я планировала забрать гримуар сама. Это моя забота. Ты отвернулся от меня, и у тебя хватило наглости вернуться». А потом выхватит гримуар у меня из рук как нечто само собой разумеющееся.

Наймёт ли она меня снова, если я извинюсь?

- Кстати, а где та ведьма, с которой ты был? - спросил Пушок.

Похоже, он прочитал мои мысли. Я вздрогнул и уставился на него.

- Эта девушка пахла как юная госпожа, но не то чтобы запах был полностью похожим. Ведьм трудно выслеживать по запаху, потому что аромат их тела обычно перебивают травы и благовония. Но от неё я почему-то уловил запах юной госпожи. Я хотел проверить, ну а что было дальше, ты знаешь.

- Ах вот оно что…

Выходит, когда я впервые столкнулся с ним в Фомикауме, он обнюхивал Зеро, потому что учуял на ней запах внучки Солены.

Но шерсти ты лишился вовсе не за то, что попытался её обнюхать. Ты просто взбесил нас в тот момент. Конечно же, Пушок не мог читать мои мысли.

- Но я почти всё время был с ней рядом. Разве ты не чуешь её запах на мне?

- Не-а, у зверолюдов слишком сильный собственный запах. Уловить на них чужой практически невозможно. Хотя… такое чувство… Нет, погоди. Я чую её запах на тебе. - Глаза Пушка широко распахнулись. - Где ты пропадал всё это время? Юная госпожа, возможно, всё ещё там!

В Пласте я пробыл лишь краткий миг, а в Латетт и вовсе никого не было. До этого единственным людным местом, где я успел побывать, был Фомикаум.

- Похоже, нам придётся отправиться в Фомикаум, - заключил я. - Та, кого ты ищешь, может быть где-то в тех краях.

Сегодня из Фомикаума в Пласту тянулся нескончаемый поток карет. Дорога до столицы шла по прямой, так что плотное движение ничего странного собой не представляло. Даже наоборот - было вполне естественное зрелище. Однако вчера, когда я шагал по этому же самому тракту, было куда тише. Сегодня же мы то и дело едва не сталкивались с экипажами. В конце концов мы плюнули на попытки поймать попутку и побрели через лесок поодаль от большака.

- Братан, - окликнул меня Пушок.

Какой я тебе, к чёрту, братан? Я тебе не братец, пёсья твоя волчья морда.

Нахмурившись, я обернулся к Пушку. Выглядел он вполне сносно, несмотря на дырку в животе.

- Мне бы шерсть обратно вернуть, - сказал он. - Юная госпожа меня засмеёт. И одежда прямо по голой коже трётся - мерзко до жути. И холодно просто адски.

- Тут я тебе не помощник. Обратись к ведьме, что ли.

- К той, что в королевском замке? И как, по-твоему, мне к ней подступиться?!

- Понятия не имею. Можешь попробовать её покормить.

- Я серьёзно вообще-то! - Пушок шумно засопел носом, прямо как настоящая собака. Я, между прочим, про кормёжку тоже всерьёз говорил, но, видимо, такой расклад и впрямь не прокатит.

Я заметил очередной экипаж, пронёсшийся мимо на подозрительно большой скорости. С козел донеслись слова «казнь ведьмы». Я покосился на Пушка.

- Судя по всему, сегодня в полдень будет казнь...

Шерсть на всём моём теле встала дыбом.

«Примкни ко мне или сгори на костре». Тринадцатый предложил Альбусу выбор. Он пообещал мальчишке новые знания, если тот станет ему служить. Откажется - взойдёт на костёр.

Мозг рисовал исключительно наихудший расклад. Я сорвался с места и со всех ног помчался к столице.

Главная площадь Пласты кишела зеваками. Сегодня утром разослали срочное извещение о том, что в полдень состоится казнь ведьмы.

Мы неслись по улицам, даже не вспоминая про рану Пушка. Время подбиралось к полудню, солнце почти стояло в зените. Одно из преимуществ зверолюдов - способность бежать наравне с каретой, если выложиться на полную. Скаковую лошадь, конечно, не обгонишь, а вот тяжело гружённому экипажу мы вполне могли составить конкуренцию.

Ворвавшись на запруженную площадь, мы принялись проталкиваться сквозь плотную толпу. Посреди возвышался громадный столб, к которому как раз привязывали... Альбуса. Моё чутьё не подвело.

- Да что этот дурак себе думал?! Почему он не принял сторону Тринадцатого?!

Даже на расстоянии я видел, как тело Альбуса бьёт дрожь. Казалось, он вот-вот осядет наземь. Но он ни разу не опустил взгляд. Его золотые глаза, сверлившие толпу, на долю секунды встретились с моими.

Его губы искривились. Он заметил меня. Ну и дурак же ты. Чего ты выпендриваешься? Тебя сейчас казнят. Самым худшим способом - сожжением на костре. Ты хоть понимаешь? Тебя ждёт мучительная смерть.

- Так ты... знаешь... этого человека? - тяжело дыша, Пушок сощурился. Ему наконец-то удалось меня догнать.

- Ага. Этот мальчишка на меня нападал. Он привёл нас в «кампус», где нас и схватил Тринадцатый. Ему дали выбор: служить Тринадцатому или сгореть на костре, и этот придурок выбрал второе!

- Ого, вот это храбрость, - протянул Пушок, вглядываясь в помост вдалеке. - Эй, братан.

- Ну что?!

- Этот мальчишка... он блондин?

- И что с того?

- А глаза у него золотые?

Точно. У Альбуса золотые глаза. Но откуда ему это известно? Даже зверолюд-волк не смог бы разглядеть цвет глаз с такого расстояния.

- Юная госпожа...

Юная госпожа? Что он имеет в виду? Альбус - парень. Я уже собирался озвучить свой вопрос, как толпа внезапно смолкла. Я перевёл взгляд на помост. Там стоял Тринадцатый - с посохом и в невероятно длинной мантии, едва не волочившейся по земле. Сгорбленная осанка и мрачное выражение лица безошибочно рисовали образ злого колдуна. И тем не менее он стоял на эшафоте, выступая на стороне правосудия.

- Сегодня мы предаём огню ведьму, - начал Тринадцатый. Его низкий голос разнёсся по всей площади. Рядом с ним Альбуса накрепко привязывали к столбу.

«Сегодня мы предаём огню ведьму»? Ха, говоришь так, будто это сущий пустяк.

- Не смейте испытывать жалость лишь потому, что она выглядит как дитя. Подумайте о бессчётных жизнях, которые эта ведьма уже отняла и ещё отнимет в будущем.

Он нарочно выделил слово «ведьма». Я понимал зачем. Он хотел вбить толпе в голову, что ведьмы - не люди. Тогда люди постепенно перестанут воспринимать ведьм как человеческих существ. Будут считать их порождениями зла, заслуживающими смерти. Только после этого они смогут радостно улюлюкать, глядя, как те корчатся в муках на костре.

В любой стране, в любую эпоху, во время войны врага всегда выставляли червями и мразью. И на то была весомая причина. Людям требовалось оправдание для убийства, нужно было возвеличить смертоубийство.

- Дамы и господа. Я и сам колдун. Однако я не причиняю людям вреда колдовством и не потворствую любым деяниям, наносящим вред человеку. Я ни разу не использовал колдовство ради собственной выгоды!

Воздух, казалось, задрожал. Гулкий голос Тринадцатого проносился над площадью, проникая в самое нутро. Глаза всех зевак были прикованы к нему.

- Я тоже практикую колдовство. Но тех, кто изучает то же ремесло и сбивается с праведного пути, я, не колеблясь, уничтожу своей силой. Я прошу вас гнушаться этих нечестивых ведьм. Я хочу, чтобы вы поняли: само колдовство не есть зло. Но есть те, кто использует его для злых деяний.

Громкие слова, Тринадцатый. А не ты ли говорил мне, что колдуны видят в других лишь инструменты?

Что по-настоящему пугало - Тринадцатый не лгал. Ведьмы и колдуны и впрямь видели в окружающих всего лишь орудия, и он не кривил душой, заявляя, что уничтожит своей силой всякого, кто сойдёт с праведного пути.

Зеро упоминала, что Тринадцатый - мастер оперировать фактами. Его сила проистекала из того, что он не лгал. Это придавало ему уверенности и той подавляющей ауры, с помощью которой он затем дурачил остальных.

Звучишь как мошенник. Меня он тоже одурачил. Тринадцатому всего-то и нужно было, что разлучить меня с Зеро. Неужели ревновал? Ну, тогда я польщён.

Сцепив зубы, я сверлил Тринадцатого взглядом, в котором смешались гнев и невольная признательность.

- Дамы и господа. Я клянусь применить всю свою силу, чтобы принести этому королевству мир. Я истреблю всех нечестивых ведьм и обеспечу защиту Веньяса.

Тринадцатый вскинул руку. Все взгляды метнулись к Альбусу.

- Ради достижения этой цели я буду сжигать ведьм!

Толпа взревела. «Сжечь ведьму! Сжечь ведьму!» - скандировали они.

Казалось, их вопли сотрясали саму землю. Тринадцатый твёрдо воздел обе руки над головой, и факел на помосте вспыхнул алым пламенем. Магия. Он подогревал толпу своим представлением. Зеваки бесновались, заворожённые силой праведного колдуна. Существование могущественного защитника приносило массам невероятную радость.

Скрипя зубами, я смотрел, как солому вокруг Альбуса поливают маслом. Эй, Тринадцатый. Ты серьёзно собрался сжечь мальчишку? Зеро, и ты просто позволишь этому случиться? Мальчишка тебе больше не нужен, потому что бесполезен в поисках книги? Так, что ли? Мне что, так и стоять здесь и смотреть, как он умирает?

- Соратники мои, внемлите! - пронзительный голос разорвал площадь. - Всем тем ведьмам, что восстали на борьбу за нашу свободу!

Это кричал Альбус - привязанный к столбу посреди площади. Я невольно поразился. Его могли поджечь в любую секунду, а он не проклинал, не визжал и не молил о пощаде.

- Сегодня это тело сгорит и обратится в пепел! Точно так же, как год назад Солена. Услышьте меня, братья мои! Как было с Соленой, это пламя станет путеводным маяком!

- Я потомок великой Солены, ведьмы Лунного Зова, что возвышалась над всеми в этих землях!

Голос Альбуса - звонкий и высокий по сравнению с низким рокотом Тринадцатого - захлестнул толпу. Потомок Солены? Значит, Пушок был прав. А я и не знал, что ты девчонка. Так бабушка, о которой ты говорила, - это покойная Солена. Её уже нет в живых, как и наставницы Зеро.

- О благородные ведьмы, жаждущие мира и покоя, собирайтесь! Чтобы достичь истинного мира, вы должны сразить Тринадцатого! За Солену!

Пламя охватило пропитанную маслом солому. Огонь взметнулся ввысь почти мгновенно. Медленно, но неумолимо языки пламени подбирались всё ближе к маленькой фигурке Альбуса.

- Наёмник! - Альбус посмотрела прямо на меня сквозь бушующее пламя. Её губы шевельнулись.

«Спаси Зеро».

Ты совсем дура? Тебя окружает огонь. Я ещё удивился, с чего она вообще решила, что я смогу прочитать по губам с такого расстояния. Хотя нет, стоп. Забудь. Я должен думать, что делать дальше. Что предпринять? Да можно просто свалить.

Подумаешь, ведьму сжигают на костре? Я их и так терпеть не мог. У неё был шанс выжить, но она выбрала смерть. Вот дура. Спасти Зеро? Каким образом? Такая выдающаяся ведьма, как она, в моей помощи не нуждается. С ней к тому же Тринадцатый.

С чего ты вообще призываешь ведьм сразить Тринадцатого? Ты же уже должна была понять, что Ковен Зеро - дрянная организация. Наверное, поэтому ты и крикнула «За Солену», а не «За Него». Тогда тебе тем более стоило объединиться с Тринадцатым.

Так почему же ты выбрала костёр? Чему ты научилась, пока сидела в темнице?

- Юная госпожа!

Пушок рванул с места. От его беспечного настроя не осталось и следа, лицо исказилось от страха и отчаяния.

А, чёрт бы тебя побрал. Ты не оставляешь мне выбора, мужик. Не успел я осознать, что делаю, как сам уже бежал, расталкивая людей на своём пути. Два зверолюда на всех парах неслись к эшафоту. Наверняка со стороны, с человеческой точки зрения, это выглядело жутковато.

[[image:/storage/reader-images/817f421843f835356a012649ba00dc2f6f2ba7e4.png]]

Люди расступались в стороны, словно сами прокладывали нам дорогу. Никогда за всю свою недолгую жизнь я не привлекал к себе столько внимания. Ненавижу тебя, Альбус. И тебя, Тринадцатый. И тебя, Пушок. И тебя тоже, Зеро.

Я выхватил из сумки взрывчатку, зубами отгрыз фитиль почти под самый корень, схватил факел и взмахнул им.

- Защищай ребёнка, Пушок! Всем, кто хочет жить, - лечь на землю!

Я швырнул взрывчатку в сторону эшафота. Все до единого - включая, как ни странно, самого Тринадцатого - пригнулись, зажимая уши от оглушительного грохота. Прорезая взрывную волну, я схватил Пушка за загривок. Даже потеряв сознание, он прижимал к груди Альбуса.

А ты не так уж плох. Я в тебе ошибался, волк.

Взрыв разметал солому и обломки столба по всей площади вместе с языками пламени. Начался сущий хаос. Всё вокруг напоминало растревоженный пчелиный улей. Рёв стражников и истошные вопли зевак создали идеальное прикрытие для нашего побега.

- Ведьма сбегает!

- Лучники! Готовьте стрелы!

- Отставить! Попадёте в Зеро!

Опрокинув пару десятков стражников, я угнал карету, усмирил взбесившуюся лошадь и на всех парах погнал к городским стенам.

Это было настоящее чудо.

Лошадке не понравилось, что каретой правит зверолюд, и она понеслась галопом. Экипаж перевернулся, рухнул с обрыва и шмякнулся прямо в реку. Нас протащило вниз по течению, вымочило под проливным дождём, но не считая ожогов Пушка по всему телу мы отделались на удивление легко.

Я уложил бесчувственную девчонку в пещере, набрал каких-то трав, растёр их и приложил к спине Пушка, а сверху замотал бинтами. Солнце всё ещё стояло высоко в небе.

- Шерсть, выходит, природная броня, да? - протянул Пушок, страдальчески морщась и с завистью наблюдая за мной. Сам он был в жутком состоянии, Альбус отделалась парой царапин, а я и вовсе вышел сухим из воды.

- Так что там насчёт юной госпожи? - спросил я.

Свежуя кролика, пойманного в лесу, я покосился на Альбуса - продрогшую после купания в реке - которая свернулась калачиком в объятиях Пушка. Костёр понемногу прогревал пещеру, но Альбусу этого явно не хватало, так что я отдал ей свой высушенный плащ. Пушок всё это время прижимал её к себе, вот только я сильно сомневался, что от бесшёрстного зверолюда может быть хоть какое-то тепло.

Можно было бы попросить Пушка поменяться со мной, но он, пожалуй, взбесится, если я хоть пальцем к Альбусу прикоснусь, так что я отбросил эту затею. Мне, в общем-то, было всё равно, что девчонка раздета, но она всё-таки ещё ребёнок. Наверное. Даже без одежды понять это было трудновато.

Если верить Альбусу, внучка Солены - мудрая красавица с пышной грудью. Скорее всего, именно такой она себя и воображала.

- Она в порядке, - отозвался Пушок. - Просто спит. Совсем вымоталась, бедняжка.

- Хорошо. Слушай, а зачем ей вообще понадобилось притворяться мальчишкой? Всё ради того, чтобы скрыть тот факт, что она внучка Солены?

- Потому что Тринадцатый охотился за ней. Скорее всего, Ковен ей так посоветовал. Поскольку Он не показывается на глаза, юная госпожа служила краеугольным камнем Ковена. Если бы её убили, вся организация ослабла. Она, видимо, решила раскрывать свою истинную личность только тем, кому действительно могла доверять. К тому же одинокую странствующую девчонку люди скорее заподозрят в ведьмовстве.

- А, ну да, верно, - сказал я, вытаскивая кроличьи потроха.

- Ого. - Пушка, судя по всему, задело то, что я их выбросил. - Ты это есть не собираешься?

- Я сырое мясо не жру.

Лицо Пушка вдруг стало серьёзным.

- А у тебя бывает желание сожрать человека?

Я промолчал. Душа зверя, что живёт внутри нас, зверолюдов, медленно подтачивает человеческую природу. Говорят, со временем зверолюд полностью превращается в зверя, пожирающего людей, становясь самым настоящим чудовищем.

- Ты… хоть раз сжирал кого-нибудь? - спросил он.

Я выдавил кривую усмешку, насаживая крольчатину на прутики и поджаривая над огнём.

- Пока сдерживаюсь. Едва-едва. Вегетарианцем мне стать, увы, не светит. Меня не покидает чувство, что сырое мясо - это вкусно, но одновременно меня от него и мутит. Из-за этого я не очень-то гожусь для полей сражений. Я и убивать без нужды не хочу.

- Зверь-воин, который ненавидит убийство?

- В отличие от тебя, я не просил себе такое тело. Я просто не знаю другого способа жить. Когда ты зверолюд, вокруг тебя в любом случае рано или поздно вырастает гора трупов.

Чего я хочу - не имеет значения. Как выражается Зеро: «Таков суровый факт».

Я посыпал мясо солью. Несколько крупинок упали в огонь и с треском разлетелись искрами. Вспомнив лицо Зеро, которая всегда с нетерпением ждала, пока поспеет наша еда, я перевёл взгляд на Альбуса.

- Спасти Зеро… - пробормотал я.

Альбус слегка шевельнулась и открыла глаза.

- Юная госпожа! - вскрикнул Пушок, заглядывая ей прямо в лицо.

Вот придурок. Мог бы и знать, что не стоит с размаху совать свою физиономию к лицу только что проснувшегося человека. У нас вообще-то звериные морды, если ты забыл.

Альбус заорала - вполне ожидаемо - и врезала Пушку прямо по морде. В следующий миг она уже метнулась ко мне за спину, словно удирая от монстра.

- Ты ранила меня в самое сердце, юная госпожа, - обиженно протянул Пушок. - Ты заорала при виде моего лица, хотя я служил тебе долгие годы. И мало того - ты прыгнула прямиком к братану, с которым знакома от силы пару дней.

- А чего ты ожидал? Я тебя без шерсти не сразу и узнала-то, - заявила Альбус, уплетая крольчатину. Она сидела у меня на коленях. Очнувшись, девчонка тут же принялась ныть, что замёрзла и что нечестно, когда у одного есть мех, а у неё нет, так что в итоге мы договорились вот так и пришли к компромиссу.

Пушок буравил меня хмурым взглядом. Я-то тут не при чём, вообще-то.

- К тому же до недавнего времени я была с Наёмником, - продолжила Альбус. - И на площади я его тоже видела.

- Что? П-Погоди! А как же я?

- А? Ты вообще там был, что ли?

Пушок удручённо уронил плечи. Мне стало его немного жаль, и я решил слегка подсобить.

- Он прыгнул прямо в огонь, перерезал верёвку и прикрыл тебя от взрыва, - сказал я.

Альбус издала низкий хмыкающий звук и подняла глаза на бинты Пушка.

- Не бросься он первым, я бы ещё подумал, стоило ли тебе помогать, - добавил я.

Если честно, я по большей части просто рванул следом за Пушком. Альбус на мгновение стало явно совестно, но она тут же фыркнула и отвернула голову.

- Я не просила о помощи… - сказала она. - И умереть я была не против.

- Прошу, не говорите так! Разве смог бы я посмотреть в глаза Солене, если бы вы погибли?

- Бабушка мертва. Ты волен жить как тебе вздумается.

- Да бросьте вы… — Уши Пушка жалобно обвисли. Он выглядел совершенно иначе, чем тот наглый тип с постоялого двора.

- По-моему, это уже чересчур, - вклинился я. - Нельзя такое говорить после того, как он жизнью ради тебя рисковал.

- Я не боялась умереть вообще-то!

- А я слышал, что сжигаемые на костре стискивают зубы так сильно от боли и страха, что вгрызаются в собственные дёсны и ломают их, - заметил я.

Альбус тихо ойкнула.

- Ты что, думала, что умрёшь быстро? Сперва у тебя обожжёт дыхательное горло и лёгкие, так что дышать станет почти невозможно. Следом - глаза. По сути, самые уязвимые части тела сгорают первыми. Пламя примется выжигать кожу, вызывая воспаление. А когда кожа сойдёт, примется жарить твою плоть. Считай, повезёт, если потеряешь сознание. Иначе будешь мучиться до самой смерти. Ты будешь орать, вырываться, ломать собственные кости…

- Хватит! Довольно! - рявкнул Пушок.

Взглянув на его лицо, я осознал всю свою бестактность. Последняя родная душа Альбуса встретила свой конец именно так.

- Прости… Не стоило мне такого говорить.

- Всё в порядке. Правда. - Альбус закусила губу. Её лицо было бледным, глаза - влажными и дрожащими, но она сумела сдержать слёзы. Крепкая девчонка, этого у неё не отнять. Она, наверное, и посмелее меня будет. И всё же выступать против Тринадцатого - это уже слишком.

- Что случилось в подземелье? - спросил я. - Перейди ты на сторону Тринадцатого, тебя бы не пытались казнить.

Можно было не сомневаться: сидя в камере, Альбус узнала нечто такое, что заставило её бросить вызов колдуну.

Альбус слабо качнула головой.

- У меня не было другого выхода. Основатель Ковена убил друзей Зеро, чтобы украсть гримуар, разве не так? Я не могу вернуться в созданную им организацию. А Тринадцатый - та ещё мразь!

- С чего ты это взяла? Разве он не пытается обуздать хаос, учинённый книгой Зеро? Ну, чтобы её имя не замарали ещё сильнее…

- Может, и так… Но это всё, о чём он думает. Ему плевать, даже если все ведьмы Веньяса погибнут, ему лишь бы достичь своей цели.

Зеро же говорила, что Тринадцатый предельно прагматичен и эгоистичен. Ради достижения цели он не пощадит никого.

- Тринадцатый приказал мне заманить членов Ковена в ловушку, которую он устроит. Сказал, что настало время положить конец этой войне. Он знал, что я внучка Солены и действую от Его имени. Поэтому он и устроил засаду в кампусе, поджидая, когда я там появлюсь.

«Положить конец»? Я вспомнил те же самые слова Тринадцатого, обращённые к Зеро. Колдун видел, чем закончится затянувшийся на год конфликт, - полным истреблением всех ведьм в этом королевстве.

- Тринадцатый хотел использовать меня, чтобы убить членов Ковена, ведьм-отступниц - вообще всех ведьм, обучившихся магии. Он заявил, что ведьмы, владеющие магией и вышедшие из-под контроля, лишь марают имя Зеро. Но это же в корне неправильно! Да, есть ведьмы, творящие что им вздумается, но многие сражаются ради достижения мира. Существуют ведьмы, использующие магию во благо. И только из-за того, что он не может отличить одних от других, он собрался убить их всех?!

- Хм-м, пожалуй, - дал я уклончивый ответ.

- Вот именно! Он не прав! - добавила Альбус. - Если бы он попросил меня рассказать членам Ковена об истинной сущности основателя и убедить их прекратить вражду, я бы согласилась сотрудничать. Мы могли бы объединить усилия и вместе охотиться на отступников. Но Тринадцатый этого не желал. Так что я сделала свой выбор!

Альбус предпочла взойти на костёр и призвать ведьм к битве. Иначе Тринадцатый просто перебил бы их всех. Если бы внучка Солены, сгорая на костре, взмолилась к ведьмам сразить Тринадцатого во имя мира, кого угодно это проняло бы до глубины души. Даже искусные ведьмы, наблюдавшие со стороны, могли бы вступить в бой, чтобы уничтожить Тринадцатого.

[[image:/storage/reader-images/f3b50bde3be8222047901204bed91e98299d55a0.png]]

Они Объединись с Ковеном - пусть даже временно, - и Тринадцатому пришлось бы несладко. Именно на это Альбус и рассчитывала.

- Сперва мы все вместе одолеем Тринадцатого, - продолжила Альбус. - Охота на отступников пойдёт уже потом. Затем мы объявим, что нечестивых ведьм больше нет, и попросим короля прекратить гонения. Ну и наконец - выследим и схватим Его, а уж что с Ним делать, пусть решает Зеро. Неплохой план, правда?

- Может, и так, - снова дал я уклончивый ответ.

Всё выйдет далеко не так гладко. Я понимал, почему Альбус жаждет противостоять Тринадцатому. Но чтобы остановить злоупотребление магией, кто-то должен вести за собой тех, кто ею овладел. Иначе единственная альтернатива для них - смерть.

Тринадцатый выбрал последнее. Если он и все ведьмы в этих землях столкнутся лбами, разразится хаос, какого прежде ещё не видывали.

Гражданская война разорвёт страну на части. В конце концов, каждый из них знал слабые места друг друга. Не в силах подавить внутренние распри, люди быстро дойдут до того, что сосед начнёт подозревать соседа.

Не было никакой гарантии, что Альбус сумеет убедить ведьм прекратить бойню. Тринадцатый желал закончить войну, даже если для этого придётся замарать руки кровью собратьев-колдунов. Основатель Ковена убивал без зазрения совести, похищая знание о новом ремесле, дабы привести мир к эре ведьм. Альбус же стремилась к мирному разрешению конфликта.

Если бы пришлось выбирать из них двоих, я бы выбрал Тринадцатого. Моё мнение не изменилось, несмотря на его грязные методы. Хотя, конечно, это мало что значит в устах того, кто только что вырвал Альбуса у него из рук.

- Я знаю, что это пустая мечта, - пробормотала Альбус, обхватив колени руками.

- Что?

- Я внучка Солены, но это всё, что у меня есть. Я не изучала колдовство всерьёз, я даже не могу провести ритуал Зверодушия. Могу честно признать: Тринадцатый - невероятен. Ему понадобился всего год, чтобы достичь такого положения. Он завоевал доверие короля и сражается против всех ведьм - в одиночку. Я слышала, он даже обучает магии людей в замке, но никому из них не позволяет сбиться с пути. Мне его никогда не одолеть.

Тринадцатый бился в одиночку, Альбус же просила силы у Ковена Зеро. Альбус понимала, что между ними - пропасть. Как бы отчаянно она ни пыталась воплотить свою мечту, на это у неё попросту не хватит сил.

Мощь Тринадцатого и сама реальность раздавят её. Обладай Альбус той же силой, что и Тринадцатый, всё могло бы сложиться иначе. Но реальность, увы, была неумолима.

И всё же сдаваться она не собиралась. Там, где ей не хватало силы, она брала духом.

- Подойди-ка сюда, Холдем. - Альбус поманила Пушка к себе.

Ага, значит, его зовут Холдем. Хотя я его всё равно по имени звать не собираюсь.

- Покажи-ка спину. - Альбус слезла с моих колен и присела на корточки позади Пушка.

Она медленно выдохнула, будто успокаивая разум, а затем пропела: «Йа ду Куха. Кровь, вернись в плоть». Воздух вокруг внезапно стал тёплым. Свет затанцевал, собираясь вокруг ладоней Альбуса. Я сразу понял - это магия. Но в отличие от Стейма или Флагиса, это заклинание ощущалось мягким. Свечение казалось почти приятным.

- Глава Защиты, стих первый: Кордия. Даруй мне силу, ибо имя моё - Альбус.

В тот самый миг, как Альбус прижала ладонь к спине Пушка, свет просочился в его тело.

- Ого. - Запах крови… вернее, запах обнажённой плоти полностью исчез.

Изумлённо моргая, Пушок стянул бинты и обнаружил, что его спина совершенно исцелилась.

- Юная госпожа, что вы сделали?

- Это магия. Из Главы Защиты. Там собраны заклинания, которые исцеляют раны или оберегают людей. Заклинания из этой главы я люблю больше всего, и они у меня получаются особенно хорошо. Не то чтобы я хвасталась, но я могу использовать даже продвинутые чары.

- Охота, Поимка, Сбор и Защита, верно? - сказал я.

- О, так ты в курсе.

- Узнал от самого автора.

- Понятно. - Альбус криво улыбнулась. - Зеро ведь для того и задумывала эту книгу. Чтобы помогать людям. Мне было весьма странно, когда я читала гримуар. Там попадались заметки вроде «пригодится для охоты на зверей» или «удобно, чтобы собирать фрукты с высоких деревьев». А описание использования Флагиса и вовсе меня рассмешило. Там говорилось, что можно готовить еду прямо во время охоты. Двух зайцев одним ударом.

Я легко представил, как Зеро тихо посмеивается, выводя эти строки в книге.

- Там есть заклинание, которое дарует детям, напуганным кошмарами, крепкий сон. Заклинание для поимки воров. Но никто не использовал их так, как задумывала Зеро.

Что почувствовала Зеро, когда её соратников убили за книгу, которую она написала, чтобы помогать другим? Было ли ей горько? Терзалась ли она? Долгие десять лет она рыдала в беззвучном одиночестве в подвале, где никто не мог услышать её плач?

- Если бы только можно было избавиться от магии. Это бы всё чертовски упростило.

Само ремесло, которое Зеро считала благом для людей, разожгло войну. Искры превратились в бушующее пламя, и множество ведьм и людей гибло направо и налево. Не думаю, что Зеро это сильно тревожило - она, как-никак, была бессердечной ведьмой. Но я чувствовал тяжесть её слов, когда она сказала, что ей не стоило писать эту книгу. Я ощущал её боль.

- Ты хочешь сказать, что все ведьмы должны умереть? - спросила Альбус. - Ну да, ты же ненавидишь ведьм.

- Не приписывай мне того, чего я не говорил. Я просто сказал, что без магии не станет беснующихся идиотов, и Тринадцатому не придётся устраивать чистки. Ему же не нравится, что ведьмы и колдуны творят бесчинства и марают имя Зеро, разве нет?

- Теперь уж ничего не поделаешь. Знания о магии уже расползлись по свету… - Альбус вдруг подняла голову. - Избавиться от магии?

- Именно. Не от ведьм, а от магии. Тогда и убивать ведьм не придётся. Без магии все, кто обучился ей из Ковена, снова станут обычными людьми. Колдовство ведьм Лунного Зова всё равно нельзя использовать в бою, так? Я хочу сказать - вернуться к тому, как всё было до того, как Гримуар Зеро попал сюда. Хотя это всё сплошное «если бы».

- Это возможно, - сказала Альбус.

- Что?

- Такое и впрямь можно провернуть! Избавиться от магии, не убивая ведьм! - Альбус вцепилась в моё плечо и принялась трясти его изо всех сил.

- Стоять! Успокойся! Хватит меня трясти!

- Помнишь, когда я впервые встретила Зеро? Она свела на нет мою магию.

- Было дело, да.

- Все заклинания в гримуаре заимствуют силу у демонов, которые служат демону высшего ранга, призванному самой Зеро. Ей нужно всего лишь приказать этому высшему демону свести на нет все магические заклинания в Веньясе, и никто больше не сможет использовать чары, выученные из гримуара. Это должно временно избавить королевство от магии.

- Только временно?

- Да. Само знание о том, что «ты можешь колдовать, даже не призывая демонов», никуда не денется. Если тарелка разбилась, можно просто взять новую, пока знаешь как. Кто-нибудь сумеет разработать собственное магическое заклинание.

- Ну, тогда твой план звучит бессмысленно.

- А вот и нет! Мы сможем избавиться от колдунов-недоучек. Без каких-либо познаний в колдовстве у них ни за что не выйдет создать своё собственное заклинание.

- Вот оно что…

- Как только магия исчезнет, среди ведьм начнётся смятение. Им понадобится новый лидер - тот, кто «поможет им снова обучиться магии». И вот тут-то на сцену выхожу я! Я пока не могу создать собственную магию, но я достаточно особенная, чтобы одурачить всех этих новоиспечённых ведьмочек. Как-никак я внучка великой Солены!

Пожалуй, звучало вполне правдоподобно. Альбус была внучкой самой прославленной ведьмы королевства и, скорее всего, кое-что смыслила в колдовстве. А со зверолюдом в качестве телохранителя ведьмы-недоучки с радостью признают в Альбус лидера. Эта мелочь хочет посеять хаос, а затем ловко воспользоваться им, чтобы дорваться до власти. Ну и жуткая же ведьма.

Правда, оставалась одна загвоздка.

- Обойти всё королевство и свести на нет магию звучит, честно говоря, нереально.

В противном случае Зеро бы уже давным-давно так и поступила.

- Именно поэтому мы привяжем печать не к человеку, а к самой земле.

Начав объяснение, Альбус подобрала ветку и принялась чертить на земле множество маленьких кружков, каждый из которых обозначал ведьму. А затем обвела одним большим кругом их все.

- Мы привяжем магическую печать к обширной территории, создав что-то вроде барьера. Каждый, кто окажется внутри, не сможет использовать магию, выученную из Гримуара Зеро. Одна Зеро с этим не справится, но с моей помощью это должно быть возможно! Разве Тринадцатый не поставил барьер на эшафоте, чтобы туда не пробрались ведьмы?

Так вот оно что. Вот почему не последовало магической атаки. Если бы члены Ковена Зеро могли колдовать в том месте, они ни за что не сидели бы сложа руки, глядя, как Альбус умирает. Только Тринадцатому было под силу использовать магию - но, скорее всего, потому, что он сам и возвёл этот барьер.

- Я училась магии, потому что хотела обрести силу, чтобы сражаться, но если угли войны будут погашены, сила уже не понадобится. Вернуться к пассивному сосуществованию всё равно лучше, чем то, что мы имеем сейчас. Я ещё неопытна, но я прямая наследница ведьм Лунного Зова. В том, что касается печатей, мне нет равных. Запечатать магию на земле - проще простого!

[[image:/storage/reader-images/5f4fe1b9c89486a51a57df27ff19e809b5a39552.png]]

- И что же, ты собираешься нарисовать магический круг такой здоровенный, чтобы он накрыл всё королевство Веньяс? - спросил я.

- Ага. Я размещу несколько магических кругов и объединю их в один огромный. Работа требует точности, но в целом это не так уж и сложно.

Сомневаюсь. По крайней мере, для меня это точно было бы невыполнимой задачей. От Зеро я уже усвоил: круги должны быть вычерчены идеально.

- Я попрошу Зеро приказать демону «свести на нет» использование магии в этой области, а сам приказ запечатаю прямо в магический круг. Тогда демоны, что служат ядром для заклинаний из Гримуара Зеро, перестанут откликаться на любые приказы. Но для этого… - лицо Альбус вдруг омрачилось. - Нам нужна Зеро.

- Ну, само собой.

У демонов есть ранги. Свести на нет магию - это всё равно что попросить демона высшего ранга приказать демонам рангом пониже «прекратить помогать людишкам». И единственная, кому это под силу, - Зеро. Без неё весь этот план не стоил и выеденного яйца.

- Но Тринадцатый запер её.

- З-запер? - Мой голос на секунду прозвучал как-то странно, но я ничего не мог с собой поделать. Так вот зачем она просила спасти её.

- Это случилось в ту ночь, когда Тринадцатый бросил меня в темницу. Я сидела в камере, и он как раз склонял меня перейти к нему на службу, как вдруг туда ворвалась разъярённая Зеро. Она заявила: «Ты отнял у меня моего наёмника».

Я стиснул зубы. Это было уже после того, как я покинул замок.

- Она сказала, что Тринадцатый предал её. Выглядела она так, будто ещё секунда - и прикончит колдуна на месте. Но потом Зеро вдруг закашлялась кровью и рухнула без чувств.

- Что?! Тринадцатый напал на неё?!

- Возможно, - кивнула Альбус.

Возможно? Да можно не сомневаться - без Тринадцатого тут не обошлось.

- Тринадцатый и сам был в ярости. Он бросил: «Ты совершила глупость. Тебе не следовало покидать подвал. Если бы ты осталась внутри и не связалась с каким-то наёмником, ничего бы этого не случилось».

Альбус покосилась на меня. Сейчас тебе лучше на меня не смотреть, девчонка. Я был почти уверен, что на моей физиономии застыло такое выражение, от которого даже у видавших виды вояк случился бы припадок.

- Зеро потеряла сознание, и её куда-то унесли…

- Она в порядке?

- Уверена, она не мертва. Я всё ещё чувствовала её магическую силу.

- Э-э, простите, юная госпожа, братан, но вы уже довольно давно полностью выкинули меня из разговора.

Мы с Альбус одновременно уставились на Пушка. Я о нём напрочь забыл. Поскольку он понятия не имел обо всей этой истории, то не понимал из нашей беседы ровным счётом ничего.

- А я-то думал, что Зеро - это твоё имя, - выдал он ни с того ни с сего. Разумеется, он чудовищно ошибался. - Когда мы убегали с юной госпожой, Тринадцатый выкрикнул что-то про Зеро, вот я и решил, что он обращался к тебе. Или, может, это был псевдоним юной госпожи…

- Псевдоним девчонки - Альбус, а Зеро - это имя той самой красавицы, к которой ты пытался приставать.

- А, так это она. Роскошная женщина. - Пушок скорчил сальную физиономию. - Блин, я бы её с ног до головы облизал.

Я не успел его ударить - Альбус врезала ему по морде первой. Пушок заскулил, как самая настоящая собака, схватившись за лицо. Молодец, девчонка.

- А почему Тринадцатый такое сказанул? - спросил он.

- Что именно? - переспросил я.

- «Отставить, попадёте в Зеро».

Мои глаза расширились. А ведь он и впрямь такое крикнул. Но раз Зеро там не было, никак не могли они в неё попасть. Нахмурившись, я перевёл взгляд на Альбус.

- Что он имел в виду? - спросил я. - С какой это стати, стреляя в нас, они попали бы в Зеро?

- Понятия не имею. Я была без сознания, так что… - протянула Альбус.

- Я смотрел только на юную госпожу, - добавил Пушок.

Ну и бесполезная же парочка. Хотя куда уж мне говорить. Я высунул голову из пещеры и увидел тёмно-синее небо - солнце уже село.

- Стало быть, сперва нам нужно вызволить ведьму, иначе мы так и будем топтаться на месте, - заключил я. - Не то чтобы она сильно походила на девицу в беде, но, полагаю, её держат где-то в замке.

- В темнице её не было, - сказала Альбус. - Я сидела там до самой казни и не почувствовала ни следа Зеро.

- Тогда в башне. Среди больших шишек так повелось: преступников бросают в подземелье, а дворян и важных особ запирают в башне.

- А Зеро - важная особа?

- Как Тринадцатый с ней обошёлся, когда она потеряла сознание?

Альбус склонила голову набок.

- Он понёс её на руках, как принцессу!

- Слишком много подробностей, меня сейчас стошнит. Другими словами, Зеро - не из тех, кого Тринадцатый захочет тащить в темницу. Загвоздка в том, что башни обычно используют либо для обороны и дозора, либо как темницу. Если там дозорная вышка, вокруг будут слоняться солдаты, а если оборонная или тюремная башня, то вход в неё зачастую скрыт. Короче говоря, пробраться внутрь будет чертовски трудно.

- Ты на удивление много знаешь.

- Зверолюдов вечно бросают в первых рядах на штурм крепостей, это обычное дело. Так что на моём счету несколько таких операций, со всеми мелкими стычками в придачу.

- Вот это мой братан! Дьявол! Поджигатель войны!

- Да заткнись ты на хрен! - рявкнул я. - Ты тоже зверолюд!

Пушок съёжился, втянув голову в плечи. Он до жути напоминал пса. В глубине души он наверняка был тем ещё прохвостом, но становился шёлковым, стоило Альбус взять его за шкирку.

Вот уж в кого мне точно не хочется превращаться. Серьёзно.

- Но, братан, в замке что-то около четырёх башен, и мы не знаем, в какой именно её заперли. К тому же не исключено, что её держат вообще в другом месте.

Я отчаянно напряг извилины. Никакого другого места, пригодного для заточения, кроме башен и темницы, в замке и быть не должно.

- Например, в спальне Тринадцатого, - ввернул Пушок.

Я застыл. Альбус сперва покраснела, потом побледнела, открыв рот.

Тринадцатый… и Зеро? Не, бред. Но Тринадцатый - мужчина, а Зеро - женщина. Он страхолюдина, она красавица. Они коллеги, так что это вполне возможно… Нет. Ни за что на свете, к чёрту.

- Я-я уверена, он бы не стал так поступать… с женщиной, которая харкала кровью и валялась без чувств…

- Так именно поэтому её и хочется уложить на нормальную кровать. Тем более если Зеро важна для Тринадцатого.

Ах вот ты о чём. У меня чуть сердце не остановилось, придурок.

- Выражайся тогда яснее, извращенец!

- Извращенец? Ну я, конечно, люблю женщин, это да… Ох, юная госпожа. Прошу, не смотрите на меня так. Вы раните меня в самое сердце.

Вполне вероятно, её и впрямь заперли в обычной комнате, только с решётками.

- Эй, мелочь… То есть, юная госпожа.

- Можешь и дальше звать меня мелочью. Я за целый год так привыкла косить под мальчишку, что и сама уже заговорила по-пацански.

- Серьёзно? Ну, как скажешь.

- Ага. Так что ты хотел?

- Ты можешь выяснить, где заперта Зеро? Ты как-то заикалась об открытии гадальной лавки, так что, полагаю, с прорицанием у тебя всё в порядке. Я не прав?

Я не забыл её слова о том, как она мечтала осесть и открыть своё дело в Латетте. Гадания - это как раз по ведьмовской части.

Но лицо Альбус стало мрачным.

- Я-то могу, но… для поиска человека нужна вещь, сильно связанная с ним духовно. Частица тела - например, волосы, или одеяло, которым он постоянно пользуется, или одежда. Нельзя же просто так взмахнуть рукой над хрустальным шаром, и - бац! Так это не работает. Это тебе не какой-нибудь дешёвый фокус.

Само собой разумеется, никаких вещей Зеро у нас не было, да и сам я не промышлял никакими жуткими делишками вроде подбирания волос Зеро и хранения их у себя. У Зеро с самого начала было до смешного мало пожитков. Мы купили ей новую одежду только в Фомикауме…

- А!

- О!

Мы с Альбус вскрикнули одновременно и уставились друг на друга.

- Магазин одежды в Фомикауме.

- Плащ Зеро! Уверена, этот тип вставил его в рамочку и выставил на всеобщее обозрение!

[[image:/storage/reader-images/b873c2f2097c4868919dadc14c3bbf445382fdfd.png]]

Мы выползли из пещеры у речного берега и под покровом ночной тьмы направились в фомикаумский магазин подержанной одежды.

Судя по всему, нас отнесло течением довольно далеко. Когда мы сверились с местоположением, оказалось, что Фомикаум - буквально за углом. Даже минуя большак и пробираясь по звериным тропам, мы добрались до места, пока ночь ещё толком не вступила в свои права.

После того представления на площади нас наверняка уже разыскивали, так что средь бела дня заявиться в Фомикаум было никак невозможно. Иными словами, предстояло ломиться в городские ворота, давным-давно запертые на ночь. Впрочем, нас было трое: два зверолюда и ведьма - пробьёмся без особого труда.

До Фомикаума мы добрались без приключений. И точно: владелец лавки и впрямь вставил плащ Зеро в рамочку и выставил на всеобщее обозрение.

Он обращался с ним как с национальным достоянием: заключил в позолоченную раму и прикрыл цельным листом защитного стекла. Перед плащом мужик водрузил стул и столик и теперь восседал, любуясь одеянием с таким лицом, будто внимал пению ангелов. А затем два зверолюда и ведьма вломились внутрь с такой силой, что бедняга опешил и растерялся. Он грохнулся на пол, опрокинув стул и столик, а вино, которое он так изысканно смаковал, выплеснулось ему прямо на голову.

- К-кто вы такие?! - завизжал хозяин. - Какого чёрта вы здесь делаете?!

Я швырнул ему мешочек с деньгами.

- Прости, папаша. Мы заплатим за одежду, что брали на днях. Можно нам забрать плащ обратно?

Не дожидаясь разрешения ошарашенного торговца, я расколотил стекло, схватил плащ и швырнул его Альбусу. Хозяин издал позорный вопль.

- Стойте! - взмолился он. - Если вы его заберёте, я не знаю, что мне делать со своей жизнью! Прошу, постойте! Забирайте всё что угодно, только не отнимайте его у меня!

Голос его был полон такой скорби и отчаяния, словно у матери, у которой на глазах убивают дитя. Мне стало его жаль, но я изо всех сил постарался не обращать на мольбы внимания.

- Мне даже немного его жалко… - сказала Альбус.

- Тогда отдай ему свои трусы, что ли, - бросил я не подумав. Альбус вцепилась в мой хвост и дёрнула что есть силы.

Взвыв от боли, я рухнул на пол и уставился на неё.

- Ты что творишь?! Хватать зверолюда за хвост - строжайшее табу!

- Я в курсе. Я Холдему хвост дёргала без счёта. - Альбус повернулась к хозяину. - Мы обменяем плащ Зеро на её носки. Как тебе такой расклад?

- Н-носки?!

У него на мгновение перехватило дыхание. Он снова и снова бормотал слово «носки», будто только что сподобился божественного откровения, - хотя ничего божественного или священного в его мыслях не было и в помине.

- Правда? - спросил он. - Вы и впрямь отдадите мне её носки? И она снимет их прямо у меня на глазах?

Глаза его сверкали смертельной серьёзностью. Жуткий тип. Альбус явно думала так же.

- Мы точно должны его жалеть? - спросил я.

- Я уже сама жалею, что заикнулась об этом… - отозвалась Альбус.

- Юная госпожа, - окликнул Пушок. - Подготовка к ритуалу завершена.

Без особого труда он вычертил сложную диаграмму: множество символов и чисел, заключённых в круг ровно такого размера, чтобы внутри поместился один человек.

Похоже, хозяин согласился на сделку и теперь без конца теребил Альбус вопросом «Когда? Когда я их получу?». Отодвинув его в сторону, мы с Альбус подошли к Пушку.

- Хм. Не знал, что ты умеешь чертить магические круги.

- Я не пятнадцать лет прослужил ведьме, чтобы ничего не уметь.

- Твой выход, мелочь.

- Ладно.

Держа в руке свечу, Альбус встала в центр магического круга, а плащ Зеро положила у своих ног. Извращенец, который только что млел при мысли о носках Зеро, заметно побледнел.

- Эй, что вы делаете? - встрепенулся он. - Уберите огонь! Прошу! Вы же не собираетесь сотворить немыслимое?!

- Расслабься, мужик, - успокаивающим тоном протянул Пушок. - Мы не собираемся устраивать здесь пожар.

- Умоляю, только не сожгите плащ! - завопил хозяин. - Это же слишком жестоко!

Ах да, плащ. Похоже, не меня одного посетила эта мысль. Но жалеть этого извращенца и впрямь не стоило.

Взревев, хозяин вскочил на ноги, явно намереваясь схватить Альбус, так что я наступил на него, не давая шевельнуться. Не обращая внимания на его барахтанье, я кивнул Альбусу.

Прости, папаша. Ты сам согласился обменять плащ Зеро на её носки. А уж что мы с ним сделаем - наше дело, разве не так?

- Давай.

Медленный, глубокий вдох - и свеча упала на плащ.

Тёмная комната. Свет от свечей. Щебет птиц. Вой ветра. Каменные стены. Запах крови.

Таков был результат прорицания Альбуса - ритуала, проведённого ценой пожертвования той самой вещи, что давала хозяину лавки волю к жизни. Похоже, гадания всегда дают весьма туманные ответы.

Прорицание тоже считалось разновидностью колдовства. Ритуал, судя по всему, призывал демона, но я его не видел и не слышал.

- Юная госпожа призвала демона в собственное тело, - пояснил Пушок. - Не физически, а только душу. Иногда это называют сеансом - древнейшая, простейшая форма ведовства.

С моего же места всё выглядело так, будто Альбус просто стояла в центре круга, бормоча себе под нос с отсутствующим лицом.

- Так где именно ведьма? - спросил я.

- Башня Рассвета, - ответил Пушок. - Та башня, что глядит в сторону восходящего солнца. Давным-давно птицы свили там гнёзда и каждый год возвращаются примерно в это время.

- Ты в этом уверен, бывший рыцарь?

- Не-а. Меня в замке не было пятнадцать лет.

- Стало быть, играем наугад.

Но раз слышны ветер и птицы, Зеро определённо держат в каком-то тихом месте.

В оживлённом замке таких мест было наперечёт, и даже Тринадцатый вряд ли смог бы запереть Зеро вблизи королевских покоев. К тому же сам он обитал в подземных чертогах. Если слышны птицы, значит, Зеро находится не под землёй. Выходит, скорее всего, её держат в башне.

Рассуждения Альбуса поражали.

- Прорицание - это всегда анализ полученных сведений, - подытожила она с видом всезнающей колдуньи.

Так что посреди ночи я покинул Фомикаум и взял курс на королевскую столицу - Пласту.

Обогнув городские стены, я вышел к подножию скал прямо позади замка. Звучит легко, но на деле я преодолел весь путь на предельной скорости. Управиться следовало непременно ночью - к утру охрану почти наверняка усилят. Успех любой вылазки кроется в быстроте и точности.

- Ну-с. Приступим к скрытой атаке на замок.

Пласта представляла собой раскинувшийся город, что мягко взбирался по пологому склону на вершину скалы, где и высился замок. Твердыню возвели прямо на отвесном обрыве - позади неё не было ни клочка земли. Внизу естественным рвом служила река со стремительным течением.

Короче говоря, на пути к замку передо мной стояло три преграды. Бурная река у самых моих ног, скала, ведущая к замку, и стены башни под охраной стражи. Та ещё задачка. Обычный человек наверняка сдался бы сразу. И как бы мне ни претила эта затея, другого выхода попросту не оставалось.

С шумным выдохом, подстёгивая себя, я нырнул в реку, переплыл на противоположный берег, упрямо борясь с течением, и вогнал нож в илистую кромку, чтобы меня не унесло потоком. Карабкаясь, я выбрался на уступ до того узкий, что и берегом-то его назвать было нельзя. Одна преграда позади.

Цепляясь за кручу, я извернулся всем корпусом, задирая голову к башне, что высилась на замковой скале.

- Чёрт, ну и высотища.

Я уставился на зубчатый скальный массив и уходящую выше каменную кладку замковой стены. Шпиль башни, едва различимый в лунном свете, казался крохотным, как кончик иглы.

- Чтоб тебя, Пушок. Ты преподнёс это так, будто проще пареной репы.

«Братан, ты же сможешь туда забраться?»

«Забраться куда? Погоди, только не говори мне…»

«На скалу».

Судя по всему, иного способа попасть в башню снаружи попросту не существовало.

Мы разделились ещё у лавки старьёвщика. Альбусу и Пушку нужно было подготовить барьер, а я в этом деле ничем помочь не мог. Альбус мы переодели в нормальное девчачье платье и напялили на неё парик, чтобы сбить с толку возможных преследователей. Моей же задачей было вернуть Зеро, - но точно ли она в этой башне?

- Я рассчитываю на тебя, Альбус. Покажи, на что способна ведьма Лунного Зова.

=====================================================================

От переводчика.

Всем хаю-хай, с вами Ивангай.

Всегда мечтала так представиться где-то, ахахахах.. ха.

Хочу сказать, что вот мы и узнали, что Альбус не парень, а девушка. Да, кто ещё не понял - она скрывала свой пол. Потому что такие вот правила у них. А что это даёт нам, переводчикам? Ну смотрите: Альбус - имя мужское, но может быть и женским, если его не склонять. Вот и я переводила, переводила, до этого момента, и решила, что с последующей главы имя Альбус более склоняться не будет. Так как она девушка, то "Альбусу", "Альбуса" - в корне не правильно.

Да, приходиться исправлять очевидные вещи, но я намеренно так писала, чтобы не возникло путаницы. Если всё-таки возникла - извините.

Так же хочу добавить, что у нас появились донаты. Так что если кто хочет нас поддержать, то смело можете это делать. Мы будем рады любой вашей поддержке, хоть она словесная или финансовая. И критике тоже рады!!

А на этом у меня всё.

[[image:/storage/reader-images/8e4ea569556c872e474ab6e6d34254f5b92c3ab7.png]]

[[image:/storage/reader-images/bafd810794dad647e06130e626610463556019bf.png]]

Я накинул капюшон своего любимого чёрного плаща, стиснул по ножу в каждой руке и вогнал лезвия в земляную стену. Подтянувшись, я загнал нож выше.

Королевский замок - твердыня всего королевства. Пала она - рухнет и вся страна. Поэтому для её охраны обычно выделяют немалые силы, но если с тыла крепость прикрыта естественной неприступной стеной, войска стягивают только к фасаду. Ну а если в тылу и выставлены часовые - бдительность у них точно хромает на обе ноги.

Вполне закономерно. Ни один дурак не полезет на такую скалу с двумя ножами, а если и полезет - выдохнется и разобьётся насмерть. Только наёмник-зверолюд способен одолеть такую высоту без передышки. Хотя, положа руку на сердце, даже зверолюды редко берутся за подобную работу.

Я не сомневался, что сумею вскарабкаться до самого верха, но было тяжко, больно, а оступись я хоть на миг - и мне конец.

На полпути к вершине по лицу заструился пот - странное дело, ведь всё тело и без того ломило от холода и сырости. Вдобавок каждый порыв ветра пробирал до костей, безжалостно высасывая остатки тепла. С падением температуры тела тупели и кончики пальцев. Я перехватил нож поудобнее.

- Нелёгкая работёнка для такой туши, как я, чёрт бы её побрал. Может, стоит слегка скинуть вес?

Я выдернул нож из спрессованной земли - она, честно говоря, больше походила на камень - и всадил снова. Повиснув на одной руке, чтобы дать второй короткую передышку, я рискнул бросить взгляд вниз.

- Ох… Ну и высотища…

Я пробормотал ровно то же самое, что и тогда, снизу, но теперь по-настоящему прочувствовал напряжение. Сорвусь - мне крышка. Оставалось лишь лезть. Двигаться вверх выглядело куда проще, чем разворачивать обратно. Я упёр ногу в выемку в скале, распрямил корпус и раз за разом повторял одно и то же: вогнал ножи в каменистую поверхность - подтянулся.

Попытка вернуть работу, которую сам же и потерял, оказалась куда суровее, чем я мог представить. Кто бы мог подумать, что ради встречи с Зеро - с той, с кем я познакомился, свалившись с невысокого обрыва, - мне придётся карабкаться по отвесной скале? Ну что за ирония.

Я признаю свою вину, ясно? Прости, что усомнился в тебе.

Лезвие ножа вдруг звякнуло обо что-то твёрдое. Фундамент замка. Задрав голову, я увидел, что скала наконец закончилась. Выше угрюмо нависала замковая стена.

Здесь ножи уже не годились. Я выпустил острые когти и вонзил их в мягкую известку между каменными глыбами кладки.

Стоило перенести вес на когти, как меня захлестнула внезапная жуть. Куда тяжелее, чем с ножами.

- Только не подведите, - пробормотал я собственным когтям, - не ломайтесь.

Я полез по стене. Загоняя когти глубоко в известку и упираясь ногами в малейшие неровности поверхности, я медленно, дюйм за дюймом, продвигался вверх. Чем выше - тем яростнее задувал ветер. Казалось, ещё порыв - и меня попросту сдует. В башне имелись крохотные оконца, но каждое - не шире человеческой головы, протиснуться в такое я не смог бы ни за что. Похоже, кое-какие предосторожности от лазутчиков они всё же приняли. Я покрутил головой и задрал взгляд.

Ещё немного…

И замер. Из ближайшего оконца доносились чьи-то шаги.

Застукай меня в таком положении - я покойник. Ни путей к отступлению, ни мало-мальски правдоподобной отговорки. Ляпни я что-нибудь вроде «Ночь так хороша, что мне захотелось полазить по замковым стенам» - вряд ли мне ответят «О, правда? Можно с вами?» и рассмеются в ответ.

Затаив дыхание, я взмолился Богу, чтобы шаги поскорее стихли. К несчастью, Бог оказался бессердечным типом. Я крайне неудачно расположился относительно луны. Моя тень падала прямиком в оконце. Будешь таким жестоким - глядишь, и в демона превратишься, Господи.

- Дерьмо…

Выругавшись, я раскинул руки в стороны и сместил корпус так, чтобы оказаться чётко над оконцем.

Пожалуйста, не смотри вверх.

Задержав дыхание, я прислушался к происходящему внизу. Шаги замерли прямо перед окном, но через несколько секунд двинулись дальше.

Напряжение схлынуло с меня. Но в тот же миг извёстка под когтями предательски грохнулась.

- О, чёрт!

Тело оторвалось от стены. Я отчаянно пытался вонзить когти обратно в кладку, но они лишь прочертили по камню, не в силах остановить падения. От удара часть когтей сломалась, и из них засочилась кровь.

Вслепую загребая руками, я каким-то чудом ухватился за край того самого оконца. От рывка плечо вылетело из сустава, но я сумел подавить крик, хотя боль была адская.

- Пронесло! Ещё чуть-чуть - и мне был бы конец…

Со сломанными когтями подъём обещал стать куда более мучительным. Но останавливаться, если хочешь жить, никак нельзя. Я снова полез по стене.

Наконец я почти достиг шпиля башни. Упершись ладонями в оконную раму - куда просторнее всех прежних, - я осторожно подтянулся. Правда, окно оказалось наглухо заколочено стальными листами, так что разглядеть, что творится внутри, не представлялось возможным.

«Тёмная комната со свечами», так?

Усевшись на оконную раму, чтобы дать рукам передышку, я окинул взглядом внешнюю стену башни и приметил птичье гнездо. Ставил наугад - и не прогадал. Несколько раз сжав и разжав онемевшую ладонь, я одним рывком взобрался на покатую крышу башни. Сорвал черепичные плиты, раскрошившиеся от многолетней непогоды, и легонько простучал основание под ними - добротное, хрупкое.

Главный плюс рождения чудовищем - выдающиеся физические данные. Никто не догонит меня на полной скорости. Один хороший удар легко крошил древесину. Ломать хрупкий камень - тоже, скорее всего, задача посильная.

- Ну, понеслась…

Собрав всю силу в до хруста сжатый кулак, я проломил основание крыши. К несчастью, крыша оказалась куда ветше, чем я предполагал, и попросту не выдержала моего веса.

- Ох, чёрт!

Я рухнул в башню вперемешку с дождём из каменных плит и грязи.

- Ай…

Крик мне удалось подавить, но выглядел я наверняка до жути жалко. Выкарабкавшись из-под обломков, я задрал голову к зияющей дыре в потолке. Надо мной сияла прекрасная лунная ночь. Ладно, сейчас не время.

- Эй, ведьма! Я пришёл тебя спас…

Я начал было подниматься, но осёкся, увидев перед собой красавицу. Слова застряли в горле и растворились без следа.

Зеро глядела на меня сверху вниз с таким странным лицом - будто вот-вот заплачет и едва сдерживает смех. Но выражение это мгновенно сменилось ледяной, бесстрастной маской.

- Приветствую… - начал было я.

Зеро вцепилась в моё лицо с силой, совершенно не вязавшейся с её обликом, и резко задрала мою голову вверх. В тот миг я - пусть самую малость - прочувствовал, что испытывает женщина, на которую нападает громила.

- Какого чёрта ты здесь забыл?

- Что…?

- Я спрашиваю, зачем ты явился сюда, глупец!

- Ай!

Зеро влепила мне сокрушительный удар лбом в лоб. На сей раз я таки вскрикнул. Удар был совершенно внезапным - стиснуть зубы я попросту не успел.

- Это ещё за что?! Разве не ясно?! Я пришёл тебя вызволить!

- Вызволить? Какая наглость. Кто тебя просил? Кто нанял? Неужели ты не понимаешь, что это ловушка? Убирайся назад, сейчас же! Ты угодил прямиком в западню Тринадцатого!

- Убираться назад? У тебя это звучит так, будто проще некуда. Ты же сама видела, как я рухнул сквозь крышу! Меня никто не нанимал. Да и что значит - «ловушка»?! Какой в ней прок? Ему нужна Альбус?

- Объяснять я ничего не обязана, и помощь твоя мне не нужна. Раз ты вскарабкался по стене - ступай обратно той же дорогой. Ты больше не мой наёмник.

Зеро толкнула меня прочь. Я приподнялся, сверля её взглядом.

- Знаю! Потому что Тринадцатый меня одурачил! Я пожалел об этом и вернулся за тобой. Забрался сюда с одними лишь ножами! И все когти, чёрт возьми, сломал по дороге.

Рыча, я сунул окровавленные когти Зеро под нос. Но она сохраняла всё тот же ледяной вид. Её взгляд буквально отталкивал меня.

- Да, тут наверняка не обошлось без Тринадцатого. В тот раз тебя подчинили колдовством. Но причина кроется в тебе самом. Ты боялся меня. Тринадцатый лишь раздул пламя сомнений и страха, что уже полыхали в твоём сердце!

- Признаю! Да, я испугался. Да, я сомневался в тебе. Но разве меня можно винить?! Ты что, и впрямь ожидала, что я не стану бояться ведьм?! Это просто невозможно, сама знаешь! А приказывать наёмнику полностью доверять другим - всё равно что приказать ему умереть! Но я всё равно вернулся за тобой по собственной воле! Я даже залез на эту дурацкую стену! Неужели мы не можем найти хоть какой-то компромисс, госпожа?!

Моя просьба о восстановлении в должности прозвучала, прямо скажем, снисходительно. Хотела бы она, чтобы я унижался и ползал в ногах, - я бы с радостью. По крайней мере, секунду назад я ещё был на это готов.

Лицо Зеро напоминало ледяную маску. В её взгляде, устремлённом на меня сверху вниз, мне почудилась даже ненависть. Похоже, она окончательно во мне разочаровалась. Не то чтобы я не был к этому готов, но всё равно оказалось больно. И всё же я забрался так далеко. По крайней мере, нужно было во что бы то ни стало доставить Зеро к Альбус.

- Ладно. Плевать, я всё понял. Прости за всё это безобразие, но мне нужно тебе кое-что передать…

На тыльную сторону ладони упала капля. Решив, что это дождь, я поднял взгляд - и тут же осознал свою ошибку.

Зеро стояла прямо передо мной. На лице всё та же ледяная отчуждённость, сиреневые глаза всё так же мечут искры ненависти. Но из этих глаз струилось что-то влажное, сбегало по щекам, срывалось с подбородка - и снова капля упала мне на руку.

Я не сразу сообразил, что это слёзы.

- Ты хоть представляешь, что я чувствовала, когда отпустила тебя? - проговорила она.

- Ч-что…

- Как, по-твоему, я себя чувствовала? Я была в ярости, что Тринадцатый отнял тебя у меня! Я ведь могла без труда привязать тебя к себе навечно. Но ты ненавидел ведьм, ты боялся меня… И тогда я…

- Эй…

- Я отпустила тебя! - Зеро рухнула вниз, вцепившись мне в плечи. - Зачем ты вернулся?! Ты же ненавидел меня! Чего ты хочешь? Что я могу тебе дать? Я дам тебе всё что угодно! - Её лицо превратилось в сплошное месиво из слёз. - Поэтому прошу тебя… - прошептала она. - Никогда больше не покидай меня!

[[image:/storage/reader-images/6f8dbeb4b317362465f2c4a272b65dd508a38a8a.png]]

Я застыл на месте, пока Зеро вжималась в меня, не зная, куда деть растопыренные руки.

Тёмную комнату озарял лишь свет луны. Повсюду высились груды книг и бессчётные огарки оплывших свечей. Из обстановки - только уютное кресло да кровать, больше похожая на гору подушек, наваленных одна на другую.

Наверное, и погреб, о котором вспоминала Зеро, выглядел точь-в-точь, как это место.

Вот, значит, как ты выказываешь свою любовь, Тринадцатый. Прямо нутром чую, как сильно ты о ней печёшься. Словно в материнской утробе: темно, тесно, безопасно - и до тошноты умиротворённо и пресно.

Чтоб тебя, Тринадцатый. Ведьмы и колдуны вообще с приветом, но ты переплюнул их всех. Ты окончательно свихнулся.

- Эй. Долго ты ещё будешь реветь? Прости, конечно, но времени у меня в обрез. Будь добра, возвращайся в свой обычный ритм.

Зеро удивлённо подняла голову. Слёзы и сопли вконец изуродовали её прекрасные черты, которым позавидовала бы сама луна. С таким лицом мне, конечно, было куда спокойнее, но выглядела она жутко, так что я вытер всё это безобразие рукавом. Когда я взвалил её на плечо, выражение её лица наконец-то пришло в норму.

- Я-я страдаю, а ты думаешь только о себе! Можно ли быть таким бессердечным?! Ты обязан меня утешить и…

- Нельзя зваться наёмником, если не можешь жевать перед лицом павших товарищей. Ладно, об этом потом. Ты что-то сказала про ловушку.

Что она имела в виду?

В следующую секунду пол провалился. Свет и звук вмиг отдалились, тело словно парило в пустоте. Башня рушилась. Нет, стоп. Я уже испытывал подобное прежде.

- Будь ты проклят, Тринадцатый!

Ловушка, да? Теперь до меня наконец дошло.

Подняв глаза, я обнаружил себя в том же самом месте, куда меня призывали раньше, - в замковом подземелье. Тринадцатый стоял чуть поодаль, на том же месте, что и в прошлый раз. За его спиной красовалась здоровенная, явно изготовленная на заказ птичья клетка, а внутри неё сидела взаперти Зеро.

- Наёмник!

- Зеро!

- Стоять. Ни с места. На четвереньки.

Я уже собирался рвануть к Зеро, но в следующий миг плашмя рухнул на пол, в точности как велел Тринадцатый.

- Что… что происходит?

- Я же сказал: я умею управлять умственно неполноценными животными. Люди - тоже животные, а эта комната - моё святилище, выстроенное так, чтобы многократно усиливать мой разум.

- Ты цел, Наёмник?!

- Если не считать того, что я выгляжу полным придурком, - совершенно цел, спасибо за заботу.

Я скрёб булыжники едва шевелящимися кончиками пальцев. Тело отказывалось повиноваться. Меня не парализовало, но подняться я не мог.

- Бесполезно. Ярость затуманивает рассудок.

Да неужели? Только вот захлестнувшую меня ярость это ничуть не ослабляло.

Тринадцатый шагнул ко мне.

- Тринадцатый, ублюдок! - закричала Зеро. - Тебе это с рук не сойдёт! Он мой! Мой наёмник. Он вернулся ко мне! А ну верни его обратно!

- Ты бессильна, Зеро. Птичья клетка окружена антимагическим барьером. Даже тебе не выбраться из неё так просто. А теперь успокойся, иначе твои раны усугубятся.

- Не смей мне приказывать!

- Тогда позволь перефразировать. Прошу тебя, умоляю. Пока я не убью этого человека и не освобожу твою душу, закрой глаза и заткни уши. После я запечатаю твои воспоминания о нём.

- Не посмеешь! Ты ещё пожалеешь об этом, Тринадцатый! Тринадцатый!

Зеро колотила кулаками по железным прутьям, трясла их, металась из стороны в сторону. Но в клетке без дверей, лишённая магии, она не могла сделать ровным счётом ничего.

Мне совершенно не хотелось этого делать, но, похоже, пришло время для компромисса. Цокнув языком, я кое-как повернул голову к Тринадцатому.

- Тринадцатый, - заговорил я. - Сейчас, может, и не самый подходящий момент, но тебе вовсе не обязательно убивать всех ведьм, чтобы избавиться от магии. Достаточно попросить вон ту ведьму свести на нет любую магию в этих землях - и восстание Ковена Зеро захлебнётся, и бесчинства колдунов-отступников прекратятся. Ты вернёшь Гримуар Зеро, и не останется больше ведьм, которые беснуются и марают её имя!

Альбус тем временем воспользуется возникшим хаосом и возглавит новоявленных ведьм во имя Солены, положив конец ведьмовской смуте в Веньясе. Знания о магии, конечно, никуда не денутся, но под началом Альбус можно будет научить ведьм использовать магию так, как и задумывала Зеро.

Я впился взглядом в Тринадцатого, чьё лицо оставалось, как всегда, непроницаемым.

- Для этого нам нужна она! Вот зачем я сюда явился. И был бы крайне признателен, если бы вы нас тихо-мирно отпустили.

- Увы, придётся отказать. Зеро не покинет этого места, и магию она сводить на нет не станет.

…Что?

На миг я опешил. Я что-то не так объяснил? Цель Тринадцатого - вернуть Гримуар Зеро и истребить ведьм, злоупотребляющих магией, которую создала Зеро. У нас был общий интерес, и причин для отказа у него не было. Не мог же он отвергнуть эту затею только из-за того, что я ему не по душе.

- Ты ведь хочешь заполучить гримуар как можно скорее, верно? - спросил я. - Таким способом…

- Это ничего не решит, - произнёс Тринадцатый ледяным тоном. - Хаос на время уляжется, королевство вернётся к прежней жизни. Ведьмы вновь затаятся, возвращаясь к пассивному сосуществованию с людьми. Но общество никогда не забудет этого восстания.

Ничего не решится. Всё вернётся на круги своя - только на сей раз каждый будет носить в душе свежий шрам.

И что в этом плохого? Ковен Зеро и его основатель отвергли такое пассивное сосуществование и поднялись на борьбу, чтобы завоевать для ведьм истинный мир, а Тринадцатый выступил против них. Так почему он не хочет, чтобы всё вернулось на круги своя?

- Теперь наконец понял, Наёмник? - проговорила Зеро. Голос её был полон боли; она вцепилась в прутья решётки, низко опустив глаза. - Цель Тринадцатого - не возвращение гримуара и не разрешение этого конфликта. И то, и другое - лишь часть пути, что ведёт его к тому, чего он в действительности желает.

- Сколько раз повторять: объясняй по-человечески! - рявкнул я. - Так чего именно он добивается? Разве он не для того покинул погреб, чтобы вернуть гримуар?!

Я со злобой уставился на Тринадцатого. И тут заметил кое-что: на кончике его громадного посоха сверкал кроваво-красный камень - точь-в-точь такой же, как на воротнике Альбус.

Я не то чтобы блистал умом, но уж в заговорах и интригах, как всякий наёмник, разбирался неплохо. Что, если цель Тринадцатого - вовсе не покончить с хаосом, что посеял Гримуар Зеро, сиречь с войной между ведьмами и королевством, а нечто иное, куда более далёкое? А это означало бы, что война была ему просто необходима.

Гримуар похитил и разжёг войну в Веньясе основатель Ковена.

Все в Веньясе знали, что Тринадцатый и основатель - а с ним и весь Ковен Зеро - заклятые враги.

Кем же был тот, кто похитил гримуар, распространил магию по Веньясу и ни разу никому не показался на глаза? И где он сейчас?

По моему телу разлился ледяной пот при виде единственной книги в руках Тринадцатого. Обложка из чёрного дерева.

- Так как выглядит эта книга?

- Переплёт из эбенового дерева, такой блестящий, что видишь собственное отражение, а петли золотые. И тончайший орнамент.

Книга, которую держал Тринадцатый, подходила под описание до мельчайших деталей. Можно было подумать, что он владел ею с самого начала.

- Н-не может быть… Вы что, шутите…

[[image:/storage/reader-images/d41c65002aaff1e10f8db4ebab67f072acf76a4e.png]]

Что, если Гримуар Зеро и не похищали вовсе? Что, если Тринадцатый покинул погреб лишь затем, чтобы под видом поисков книги распространять магию по всему королевству?

Только не говорите мне, что человек, убивший ведьм в погребе и укравший книгу, и Тринадцатый, который покинул тот самый погреб якобы для её возвращения и теперь сражается с ведьмами Веньяса, - один и тот же тип с самого начала.

- Чтобы остановить охоту на ведьм окончательно, толпа должна поверить, что нечестивых ведьм больше не осталось, - заговорила Зеро. Тринадцатый молча глядел на меня сверху вниз с совершенно бесстрастным лицом. - А для этого, - продолжила она, - сначала нужно явить обществу само существование нечестивых ведьм. Им надо дать силу и возможность раздуть тлеющие угли до бушующего пожара. И если это пламя не погасить на глазах у народа, люди никогда не перестанут бояться ведьм.

Пока Зеро говорила, в голове у меня эхом звучала речь Тринадцатого на эшафоте. Он поклялся истребить всех нечестивых ведьм во имя справедливости.

- Так что… - голос Зеро дрожал. - Тринадцатый распространил магию по королевству под видом этого таинственного незнакомца, подбив Ковен Зеро на восстание. А затем переметнулся на сторону королевства как могущественный, праведный колдун, способный их остановить.

Книгу никто и не крал. Не бывает добра без зла. Церковь заставляла людей верить в свою добродетель, объявляя ведьм исчадиями зла. Тринадцатый проделал ровно то же самое.

- Он всё спланировал? - выговорил я дрожащим голосом. Хотя вопрос был чисто риторическим - ответ я и так уже знал. - Мятеж Ковена… колдуны-отступники, сеющие хаос… Всё это твоих рук дело, грёбаный ты ублюдок!

Народ Веньяса часто обращался к ведьмам за помощью, но никогда не принимал их. Это было вопиющей несправедливостью. И ведьмы ни за что не могли с этим мириться.

Но по сравнению с другими странами на ведьм в Веньясе смотрели куда благосклоннее. Люди даже чувствовали себя в безопасности благодаря существованию Солены - личности, будто сошедшей со страниц сказки.

Основа для сосуществования имелась. Искры конфликта тлели. Вот почему Тринадцатый выбрал именно Веньяс. Он распространил магию по королевству, нарушив баланс сил и создав ведьмам возможность выплеснуть недовольство. А потом примкнул к силам праведности, чтобы истребить их всех до единой.

Всё ради истинного мира для ведьм.

Тринадцатый испустил глубокий, усталый вздох.

- Да, я всё спланировал, - наконец произнёс он. - Но свой выбор, свои решения принимали сами ведьмы и жители этих земель. Все они действовали по собственной воле. Я никому ничего не приказывал. - Голос его звучал монотонно, без малейших интонаций.

- Незримая вражда, что гноилась поколениями, скапливаясь глубоко в людских сердцах, никогда не исчезнет, пока не вырвется на поверхность и не разрешится до конца. Мятеж в Веньясе вспыхнул бы и без меня в самом недалёком будущем. Я лишь ускорил события. Сами ведьмы этой земли желали сражаться. Они разыграли тот сценарий, что я для них подготовил.

- Сценарий, мать твою?! Да это называется «заговор», псих ненормальный!

Будучи не в силах нормально шевелиться, я выплёвывал слова с огромным трудом. Но Тринадцатому, похоже, было плевать.

- Позволь мне сделать одну поправку, Зеро, - продолжил он. - Я не подстрекал Ковен Зеро. Я лишь распространил знание о магии по всему Веньясу. У них был выбор - поступать праведно и мирно сосуществовать с людьми. И всё же они избрали путь, ведущий к собственной гибели.

- Гибели?

- Вот именно. Ведьмы выбрали путь зла, предав людское доверие и устроив Пир Возмездия. В результате я оказался вынужден принять сторону праведности. Я должен был спасти короля от ведьм, защищать его и играть роль шута, ублажающего вопли толпы о справедливости. Я дал ведьмам имя Зеро, надеясь, что они встанут на сторону праведности и защитят королевство. К несчастью, случилось обратное. Реальность - отвратительная штука. Слишком много неопределённых переменных мешают планам исполняться как задумано. Вот так я и потратил целое десятилетие лишь на достижение своей цели.

Сгорбив широкие плечи, Тринадцатый выдохнул и глубоко нахмурился.

- Недопонимание, возмездие, возмездие за возмездие. Процесс создания новой нации через войну всегда трагичен и грязен. Зеро, тебе вовсе не обязательно было всё это знать. Тебе следовало ждать меня в погребе, пока я не построю для тебя новое королевство. Как создательница магии, ты могла бы править, став символом процветания и мира в мире, где ведьм почитают как эталон добродетели, а магию считают благородным искусством.

- Чушь! - вскричала Зеро. - Ты и впрямь решил, что я желала этого?! Всё, чего я хотела, - чтобы ты вернулся!

- Ты однажды сказала, что хочешь увидеть небо.

Зеро судорожно вздохнула.

- «Небо», - одними губами повторила она.

- Ты желала увидеть мир за стенами погреба. Ты мечтала о стране, где каждый мог бы жить легко и счастливо, используя магию из Гримуара Зеро. Я говорил тебе, что магия - ремесло, способное разрушить мир. И всё же ты держалась за эту книгу, как за драгоценную детскую мечту. Тогда я и решил воплотить твою мечту в жизнь.

Он совершил всё это ради мира для ведьм. И ради того, чтобы Зеро была счастлива.

Теперь я понял, Тринадцатый. Ты окончательно и бесповоротно спятил.

- Настало время построить это королевство, Зеро. Скоро всё закончится. Семена уже посеяны. Все до единого. Те ведьмы, что услышали слова наследницы Солены и решили сражаться, придут уничтожить меня. Меня - основателя Ковена, которому они поклялись в верности через ведьминский кровный договор.

Ведьминский кровный договор. Тех, кто нарушал контракт, безжалостно стирали с лица земли. Слова Пушка вдруг обрели смысл.

Колдуны-отступники пытались убить Тринадцатого, но всех их истребила кара основателя. Тринадцатому даже пальцем шевелить не пришлось.

Вот оно что. Теперь всё встало на свои места.

Чтобы обучиться магии, нужно было вступить в Ковен Зеро и присягнуть Ему на верность через кровный договор. Отступники и сами обучались магии у Ковена.

Иными словами, почти все ведьмы, способные колдовать, поклялись в верности Тринадцатому. Вот почему ведьмы, захватившие заложников и попытавшиеся убить его, были уничтожены силой ведьминского кровного договора.

И теперь то же самое должно было повториться - только в куда большем масштабе.

Я словно воочию видел, как члены Ковена и колдуны-отступники - две противоборствующие силы - собираются где-то вместе, объединяясь ради уничтожения Тринадцатого. И в тот самый миг, когда они обрушат на него атаку, каждый из них будет истреблён - уничтожен на глазах у боящейся ведьм толпы. Уцелеет один Тринадцатый, навеки утвердившись в роли праведника.

Вот по какому сценарию всё и разыграется.

- Ты не посмеешь! - закричала Зеро, тряся клетку. - Нет! Нет! Нет! Ты и впрямь намерен убить всех ведьм в этих землях?! Старых и мудрых… Юных и полных надежд… Все они погибнут из-за меня?!

- Погибнут лишь те, кто решит сражаться. Лишь те глупцы, что посвятили себя сомнительной личности, которая даже не соизволила явиться им на глаза. Они - всего лишь крысы, недостойные дарованной им силы. Старые и мудрые ведьмы попрятались и пережидают бурю.

Они сами выбрали борьбу и смерть. Им некого винить, кроме собственной близорукости, и теперь эти ведьмы должны сполна ответить за свои поступки.

Да, конечно, таким типчикам сочувствие не требуется. Но, Тринадцатый, факты, в которые ты так свято веришь, далеко не всегда играют тебе на руку.

- А что насчёт Солены? - проговорил я, вкладывая в голос всю возможную силу, несмотря на обездвиженность. Тринадцатый посмотрел на меня ледяными глазами. - Она что, тоже была близорукой и глупой ведьмой? Она желала войны? Из-за кого вообще случился Пир Возмездия? Кто распространил чуму?! Солена использовала колдовство только для того, чтобы спасти деревню!

- Я уже сказал. Всё произошедшее - результат выбора самих ведьм. Некоторые из них, едва обучившись магии, заинтересовались самим колдовством и поставили опыт с чумным чародейством. Было ясно как день: проведение бросающегося в глаза ритуала в момент, когда вражда к ведьмам нарастала, лишь подольёт масла в огонь народного гнева. И всё же Солена предпочла произнести заклинание.

Эй, Пушок. Твоя догадка была неверна. Чуму наслал вовсе не Он, а шайка колдунов-отступников. Впрочем, это мало что меняло. В конечном счёте саму возможность создал именно Тринадцатый.

Как бы то ни было, выбор сделала сама Солена. Она спасла деревню, прекрасно понимая, что тем самым подвергнет себя охоте на ведьм. И да, наверное, это было довольно близоруко с её стороны.

- Тогда что насчёт Альбус? Она тоже выбрала борьбу. Близоруко - да, но она всего лишь ребёнок! Её родителей убили, а единственного близкого человека, наставницу, отняли по ложному обвинению! И только из-за того, что она сбилась с пути, ты смеешь обращаться с ней как с инструментом, годным лишь на то, чтобы сгореть на костре?!

Я напряг всё тело, и моя верхняя половина слегка приподнялась над полом. В глазах Тринадцатого мелькнула искра раздражения. «Ярость затуманивает рассудок», да?

Ой, да не злись ты так, Тринадцатый. Неужто тебе не по нраву, когда тебе выкладывают голые факты и здравые доводы?

[[image:/storage/reader-images/d7a138e5e15f11c55b759df8512f6f518befd9ee.png]]

- Не знал, что ты такой ветреный тип, - проговорил я. - Значит, факты, которые тебе невыгодны, ты попросту игнорируешь? Ну а как насчёт наставницы Зеро? Твоих соратниц? Они тоже были глупы и близоруки? Они тоже жаждали войны?!

- Отвергать перемены и обрекать себя на затворничество - не что иное, как глупость! Изо дня в день они только и делали, что переливали из пустого в порожнее, споря о том же самом! Эти женщины в какой-то момент перестали мыслить - а значит, они уже были всё равно что мертвы. Лишь Зеро была другой. Я предложил обратить взор во внешний мир, давал им варианты, пытался убедить. Но в ответ получил лишь упрямое отрицание. Они боялись силы Зеро. Желали её приручить.

- А что насчёт самой Зеро?!

Выражение лица Тринадцатого дрогнуло. В его глубоко нахмуренных чертах я ощутил ненависть и презрение. Ревность. Ну-ну, я польщён, мужик.

Теперь я наконец мог двигаться. Едва-едва, но всё же.

- Ты хотя бы раз дал Зеро выбор? Ты хоть раз спросил, чего хочет она? Взгляни на неё, Тринадцатый. Неужели ты думаешь, что она простит тебя за всё это? Ты веришь, что однажды она улыбнётся и поблагодарит тебя за то, что ты убил всех этих «надоедливых ведьм»?!

Взгляд Тринадцатого на долю секунды метнулся от меня к Зеро. Не упустив мгновения, я вскочил и рванул вперёд.

В один выдох я сократил разделявшее нас расстояние и со всей силы швырнул то, что выхватил из сумки. Предмет пронёсся мимо Тринадцатого и вдребезги разбился о каменный пол.

Тринадцатый, чью щёку рассекло отлетевшим осколком, резко взмахнул рукой. В меня ударила миниатюрная молния, отшвырнув на пол.

- Наёмник! - закричала Зеро, выбросив руку сквозь прутья клетки. Как бы я ни хотел схватить её ладонь - этого я не мог сделать. Не сейчас.

- Проклятье, - процедил Тринадцатый. - Сдерживаться, конечно, та ещё морока.

И это ты называешь сдерживаться? У меня со статическим электричеством давние счёты, и ничего хорошего они мне не сулили. Вот и сейчас было чертовски больно. Я и впрямь не мог встать.

Впрочем, это уже не имело значения.

Тринадцатый с грохотом ударил посохом в пол, очертив вокруг себя круг. Вокруг меня в тот же миг взметнулись языки пламени. Магический круг.

- Ты не виновен. Ты проявил недюжинное упорство, взбираясь на отвесную скалу с одними ножами. Сложись обстоятельства иначе, я бы с радостью принял тебя как слугу Зеро. Но Зеро слишком к тебе привязана.

Я сверлил Тринадцатого взглядом сквозь стену огня, трепетавшую, точно тончайший шёлк.

- После десяти лет заточения в погребе трудно ожидать, что она не проникнется к первому же человеку, с которым смогла нормально поговорить! Не в обиду тебе, Тринадцатый, но и Зеро винить не в чем. Это ты отнял у неё друзей, обрёк на одиночество и причинил ей боль! Ты хоть представляешь, как сильно ей хотелось с кем-то поговорить? Как отчаянно она тосковала по человеческому обществу?!

- Я делал всё это ради Зеро!

- Чушь! Ты делал это из собственных эгоистичных побуждений! Так захотел ты сам! Разберись уже наконец в своих фактах!

- Думаешь, что понимаешь Зеро, проведя с ней всего ничего? Не смеши меня!

- Конечно нет! Как можно понять такую алчную, бессовестную, ленивую, высокомерную, эгоистичную и взбалмошную ведьму?! Но одно я знаю наверняка, Тринадцатый. Я никогда не стал бы запирать такую красавицу в клетке и доводить её до слёз ради какого-то извращённого самопожертвования. Я мужчина и наёмник. Оберегать женщин - долг мужчины, а исполнять приказы клиента - работа наёмника! Да, кстати, совсем забыл сказать. - Я оскалился. - Я не принимаю твоих подарков. Я всё ещё её наёмник, и награду получу от неё самой. Так что я тебе его вернул.

- Что…?

- Ну, ту самую микстуру, что ты мне дал.

Тринадцатый побледнел и резко обернулся. Но было поздно. Жидкость, вытекшая из разбитой бутылочки, уже коснулась магического круга, запечатывавшего Зеро. Тот на миг тускло вспыхнул - и исчез.

- Ах ты, мелкий…

Оглушительный взрыв оборвал Тринадцатого на полуслове. Птичью клетку, в которой сидела Зеро, разнесло в клочья.

- Знаешь, Наёмник, это называется не «вернул», а «использовал». - Отбросив обломки металла, Зеро выступила из остатков разрушенной клетки.

- Да брось. Ты выставляешь меня каким-то хитрецом. Я и правда швырнул её ему, просто он увернулся, а бутылка упала и разбилась совершенно случайно. Ну а всё, что случилось дальше, - уже не моя вина.

- Ты умеешь излагать мысли, как самый настоящий демон. Пожалуй, мне это даже нравится. - Зеро хмыкнула и тут же стёрла с лица всякое выражение, устремив взгляд на Тринадцатого. - Тринадцатый. Мой единственный собрат и последний соратник.

- Отойди, Зеро. В твоём нынешнем состоянии тебе против меня не выстоять.

- Значит, ты увеличил свою магическую силу, похищая ману у всех убитых тобою ведьм. Но не забыл ли ты, почему именно я - Зеро, а ты - Тринадцатый?

- Ты - Мрачно-Чёрная Ведьма. Зеро - абсолютная точка отсчёта, пустота, из которой рождается всё сущее. Однако знание и мастерство порой превосходят врождённый дар.

- Так испытай же меня. Я, видишь ли, сейчас в отвратительном расположении духа.

Вокруг тела Зеро заплясали чёрные частицы, и в мгновение ока сложился магический круг. Досадливо цокнув языком, Тринадцатый вычертил собственный. В тот же миг пламя вокруг меня погасло. Похоже, даже Тринадцатый не мог поддерживать два заклинания одновременно.

Заклинания зазвучали одновременно.

- Ард Гельд ин де Коа Диа Зеа - Во имя Короля Отчаяния, что властвует над распутьем желаний и вожделений, из пучины грязи и тьмы, явись из мутной бездны, о Врата Разложения.

Мир изменился в мгновение ока. Стены и пол заходили ходуном, и нечто - нечто необъяснимо леденящее - поползло вверх из глубокой тьмы прямо у меня под ногами.

Я кожей почувствовал, как страх смерти смыкает челюсти на моей шее, впивается клыками в самое сердце.

- О служитель раздора, связанный заветом плоти и крови, сойди на пиршество глупцов и пожри их!

- О прислужник раздора, связанный заветом плоти и крови, сойди на трапезу глупцов и пожри их!

- Запретная Глава, последний стих: Сегтор Медис! Даруй мне силу, ибо имя моё - Тринадцатый!

- Запретная Глава, последний стих: Сегтор Медис! Даруй мне силу, ибо я - Зеро!

Клубящаяся тьма за спинами обоих с чудовищной силой рванулась вперёд, стремясь пожрать соперника. Тьма схлестнулась с тьмой в этом богом забытом аду. Воздух наполнился запахом крови, смрадом плоти, смерти и войны.

К горлу подкатила волна тошноты. Обе сгустившиеся массы тьмы были сотканы из человеческих существ - пожирающих, убивающих, вопящих и хохочущих.

Неужели Зеро создала эту магию? И для чего? Очевидно, что не для охоты, не для защиты и не для спасения людей. Ужас, ползший по спине, так и подмывал меня заорать и броситься прочь. Но куда? Куда бежать?

Затем раздался глухой, хрустящий звук. Я вскинул голову - и мои глаза распахнулись от изумления.

Тринадцатый стиснул зубы, лицо его исказилось мукой. Напротив, взгляд Зеро был спокоен - и всё же в нём клубилась глубокая, бескрайняя тьма.

Она находилась на совершенно ином уровне, полностью подавляя Тринадцатого. Его сжатые зубы скрипели, а сталкивающаяся тьма неумолимо придвигалась всё ближе и ближе к колдуну.

- Абсурд! Откуда такая разница в силе?! - Тринадцатый закашлялся кровью. Он едва не рухнул на колени, но каким-то чудом удержался на ногах.

А затем его пальцы, которыми он сдерживал напор тьмы, вдруг лопнули, оросив пол кровью.

Нет. Ему конец.

Тринадцатый умрёт. От руки самой Зеро.

- Зеро! Хватит! — крикнул я. - Ты уже победила!

Тринадцатый упал на колени. Когда я увидел, что тьма вот-вот поглотит его целиком, моё тело сработало прежде, чем я успел что-либо обдумать.

И какого чёрта я спасаю этого ублюдка?

Впрочем, сожалеть было поздно. Я бросился на пол, закрывая Тринадцатого собой, и стиснул зубы, готовый умереть. Как мужчина и наёмник, я бы с радостью отдал жизнь, защищая Зеро, а вместо этого прикрываю какого-то Тринадцатого. Ну не идиот ли? Пропитанный кровью ветер пронёсся мимо. Мгновение - и вновь наступила тишина. Я осторожно приподнял голову. Подо мной, к несчастью, оказался придавленный Тринадцатый.

- Что…? Я жив?

- Зеро! - закричал Тринадцатый, с невероятной силой отшвырнув меня в сторону. Я кубарем покатился по полу.

Да что, мать твою, произошло?! Проследив за взглядом Тринадцатого, я увидел залитую кровью Зеро.

Как?

Ведь Зеро явно брала верх. Тринадцатый в той ситуации не смог бы её одолеть ни за что.

- К-какого чёрта происходит?! Почему она ранена?!

- Ты так и не понял?! Зеро принимала твои раны на себя. Где-то на твоём теле должен быть магический знак, что связывает тебя с ней!

- А с чего бы мне... - я осёкся.

- …носить такое?! - Слова застряли у меня в глотке. Потрясённый, я вспомнил, как во время купания в Фомикауме Зеро чертила что-то у меня на спине.

Так вот, значит, что это было? Кажется, она велела мне «благодарить её». Вот, значит, что она имела в виду.

- Единственный способ разорвать связь ваших душ и освободить Зеро - это чтобы она сама сняла заклятие или чтобы ты умер внутри моего барьера. В противном случае я бы давно испепелил тебя на месте!

Наконец-то я всё понял. В ту ночь, когда я ушёл от Зеро, на меня напала ведьма, которую сопровождал Пушок, и её заклинание пронзило мне живот. А Альбус говорила, что той же ночью Зеро закашлялась кровью и рухнула без сознания.

В меня попали, но на мне не осталось ни царапины - всю рану приняла на себя Зеро.

- Стой! Вы попадёте в Зеро!

Только теперь слова Тринадцатого, брошенные при нашем бегстве с горящей площади, обрели смысл.

[[image:/storage/reader-images/24b78f4fcd70df38be263f90158749b54548550f.png]]

Зверолюд:

- О чём ты только думал, идиот?! Наёмник должен защищать нанимателя, а не наоборот! Тринадцатый! Неужели ты не можешь что-нибудь сделать заклинанием из Главы Защиты?!

Тринадцатый:

- Каждая из четырёх глав, составляющих Гримуар Зеро, требует совершенно иных способностей. Заклинания Главы Защиты мне не подвластны. И почему ты защитил меня?!

Зверолюд:

- Так вышло, ясно?! Чёрт, да ты вообще первопричина всех бед!

До меня донёсся тихий смех Зеро. Судя по всему, она была жива.

- Двое взрослых мужчин, и так орёте друг на друга? Позорище, - проговорила она. - Это всего лишь царапина. Магический круг оберегает заклинателя от собственных чар. Но поскольку заклинание задело тебя, Наёмник, оно немного повредило и мою кожу… Ой… - Зеро медленно поднялась. - Похоже, я на мгновение потеряла голову от силы и совсем утратила контроль. Если бы не твоё вмешательство, я, пожалуй, убила бы Тринадцатого. Это подсластило бы мою гордыню. Впредь буду осторожнее.

Глаза Тринадцатого широко распахнулись.

- Ты сдерживалась? - спросил он. - Даже обладая такой мощью?

- Потрясён разницей наших способностей? Увы, прирождённый дар здесь ни при чём. Всё дело в том, кто изобрёл само искусство.

- Что?

- Знал ли ты, Тринадцатый? - Зеро бросила на него взгляд, который иначе как самодовольным не назовёшь. Её лицо кричало без слов: «Ты не заметил? Ну и дурак же ты. Что и следовало ожидать, я всё-таки лучше тебя». - В гримуаре есть ошибки. И, надо сказать, предостаточно.

Челюсть Тринадцатого отвисла. Для человека, который почти не выказывал эмоций, это, вероятно, было высшим проявлением потрясения.

- Что…? Ошибки?! Ты записала заклинания неверно?!

- Ну разумеется нет. Я гений. Гении совершают ошибки, но никогда не ошибаются.

- Тогда что ты подразумеваешь под ошибками?

- Давай-ка повторим заклинание. Со второй строки. На счёт «три».

Тринадцатый беспрекословно подчинился. На счёт «три» они одновременно произнесли строки.

- О служитель раздора, связанный заветом плоти и крови, сойди на пиршество глупцов…

- О прислужник раздора, связанный заветом плоти и крови, сойди на трапезу глупцов…

Ритуал оборвался на полуслове. Вид у Тринадцатого был как у гения, который провалил простейшую в мире задачку.

Произносимые строки и впрямь различались.

Если подумать, Альбус в конце всегда выкрикивала «моё имя - Альбус», тогда как Зеро неизменно заканчивала «я - Зеро».

- Дай-ка разобраться, - сказал я. - Ты записала неверные заклинания, и когда их произносят, получается куда более слабое волшебство?

- Невообразимо слабее. Пусть я алчная, бессовестная, ленивая, высокомерная, эгоистичная и взбалмошная, но я всё же необыкновенная ведьма. Я бы никогда не забыла позаботиться о собственной безопасности.

Она бросила на меня насмешливый, но притом давящий взгляд. Я отвёл глаза. Хотя, по правде говоря, всё так и есть. Не держи на меня зла.

- Большинство гримуаров записываются шифром, который способен разгадать лишь сам автор. К примеру, текст «внутренности крысы» может на деле означать целебную траву. В Гримуаре Зеро тоже полно таких кодов. И чем мощнее заклинание, тем труднее его произнести, пока не выявишь все ошибки и не отбросишь их.

- О, - только и выдавил я. Вот почему Альбус упомянула, что некоторые заклинания из книги не срабатывают, даже если чётко следовать всем инструкциям. Зеро отреагировала как на нечто само собой разумеющееся.

- Так вот что значило твоё «страховочное средство»! - воскликнул я. - Да ты просто понаписала всякой ерунды!

- Всё просто, не так ли? Иными словами, заклинания из Гримуара Зеро никогда не смогут одолеть меня. Именно поэтому, Тринадцатый, я и завлекла тебя в магическое противоборство. Стоило мне начать произносить заклинание с быстрым кастом, как у тебя не оставалось другого выбора, кроме как парировать его магией.

Тринадцатый тяжело опустился на пол, обхватив голову руками, и испустил глубокий вздох.

- Так вот откуда у тебя такая уверенность, - произнёс он.

Слушая довольное хихиканье Зеро, я перевёл взгляд на стену, обращённую к скале. Заклинание Зеро пробило в ней огромную дыру, открыв вид на лес, залитый светом восходящего солнца.

Я карабкался на скалу посреди ночи и не заметил, как наступил рассвет.

- Ну а теперь, Тринадцатый, - заговорила Зеро, - твой коварный план раскрыт. Но ведьмы Веньяса и по сей час объединяются, чтобы уничтожить тебя. Не пройдёт и нескольких дней, как по всему королевству могут вспыхнуть масштабные атаки.

Точно. Я чуть не позабыл. Провалившаяся казнь Альбус лишь распалила в ведьмах жажду поквитаться с Тринадцатым. Ничего ещё не закончилось.

- Как ранее предложил Наёмник, я намерена объединиться с наследницей великой Солены, чтобы запечатать возможность использовать магию и положить конец моему творению - Гримуару Зеро. Из-за одного близорукого глупца ситуация вышла куда более масштабной и хлопотной, чем можно было ожидать. - Краешек губ Зеро приподнялся. - Тринадцатый, что ты намерен предпринять? - Казалось, она его подначивала.

Тринадцатый медленно поднял голову и взглянул на Зеро. Его посох отлетел в дальний угол комнаты. Он и не думал поднимать его, всем своим видом показывая, что воля к борьбе в нём окончательно угасла.

- Ну… - отозвался он, поднимаясь на ноги. - Я пытался завоевать для тебя это королевство. Я думал, что именно этого ты и желала. Если же нет - значит, у меня нет ни желаний, ни интереса к этому королевству.

И это всё, что ты можешь сказать после такого хаоса, что сам и посеял в Веньясе? Его эгоцентричность, а точнее, зацикленность на Зеро, производила сильное впечатление.

Тринадцатый слегка приподнял руку, и посох, валявшийся на полу, взмыл в воздух и лёг обратно в ладонь. Из руки, разорванной в схватке с Зеро, сочилась кровь. И всё же выглядел он невозмутимым, даже когда протянул руку, чтобы помочь Зеро подняться.

- Зеро, всё, чего ты пожелаешь, будет исполнено, - произнёс он.

Хотя Тринадцатый и потерпел поражение, положение дел на самом деле не улучшилось.

Пламенная речь Альбус подстегнула ведьм объединиться, и совсем скоро они нагрянут, чтобы убить Тринадцатого. Грандиозная война, способная разнести королевство изнутри, и полное истребление ведьм их кровным договором были уже на пороге.

Альбус и Пушок сбивались с ног, пытаясь это предотвратить.

Обретя магию, бессильные наконец смогли встать вровень с сильными, и теперь Альбус пыталась лишить их источника силы. Вряд ли они с этим согласятся. И если кто-то всё же попробует полностью устранить магию, они, без сомнения, постараются его остановить.

Пока я, казалось, целую вечность карабкался по отвесной скале, Альбус, трудившаяся над антимагическим барьером, попала в смертельную переделку.

Эффект от её подстрекательской речи достиг наивысшей точки. Члены Ковена Зеро и колдуны-отступники, жаждущие решающей битвы, пришли в ярость, узнав о «предательских» действиях Альбус. Они решили на время забыть о Тринадцатом и убить Альбус - ту, что пыталась украсть будущее всей магии и самих ведьм. Вчерашний союзник сегодня становится врагом. В стремлении к общей цели ведьмы, как оказалось, почти не отличаются от солдат.

Само собой, Альбус не собиралась сидеть сложа руки в ожидании смерти. Но силы были чересчур неравны. И в тот самый миг, когда она уже приготовилась к благородной гибели, перед ней развернулось невероятное зрелище.

- Глава Поимки, стих восьмой: Каплата!

В ответ на гулкий голос из-под земли с чудовищной силой рванулись бесчисленные плети плюща, опутывая нападавших на Альбус ведьм и прибивая их к земле.

Альбус, сбитая с ног и прикрытая Пушком, боязливо открыла глаза и увидела протянутую к ней в молчании руку рослого мужчины.

- Т-Тринадцатый?!

Он возник величественно, спиной к солнцу, и выглядел как живое воплощение злого колдуна.

- Я тоже здесь.

- И я.

Альбус уже готова была завизжать и броситься наутёк, когда появились мы с Зеро. Её губы дрожали от смятения.

Я её понимаю. Будь я на её месте, чувствовал бы себя точно так же.

Всего несколько мгновений назад Зеро победила Тринадцатого в королевском замке, и тот решил помогать ей. Ума не приложу, как это работает, но Тринадцатый обладал таинственной способностью детально ощущать передвижения членов Ковена Зеро. И при этом задал довольно дурацкий вопрос: «Наследницу Солены сейчас убьют. Тебя это устраивает?»

Я даже не стал тратить время на вопли. Тут же рванул из замка, нашёл карету и запряг в неё самого быстрого скакуна королевства.

Вернёмся к настоящему.

Мы прибыли в самый последний момент - в лес неподалёку от Латетт, городка, где находился вход в кампус. Чтобы мирно завершить эту войну, помощь Альбус была необходима. Зеро, в кои-то веки, и сама торопилась, а уж Тринадцатый был столь сговорчив, что становилось жутко.

С точки зрения Альбус, не знавшей всех обстоятельств, выходило, что её злейший враг и её единственная соратница явились вместе. Любой бы на её месте пришёл в полнейшее замешательство.

- Почему ты с Тринадцатым?! И с какой стати он спасает меня?!

[[image:/storage/reader-images/3a24e7b878a46b776678fedd1362a5258bbda312.png]]

Ага, этого следовало ожидать. Тринадцатый испустил глубокий вздох. Вздыхать, похоже, было его любимой привычкой.

- История долгая, а времени у нас нет. Мы, кажется, окружены. Будет худо, если подоспеют новые враги, так что перейду сразу к делу. Я - основатель Ковена Зеро. Иными словами, тот, кого вы называете Им.

Альбус:

- Чего-о-о?

Эй, Тринадцатый. Как-то уж слишком ты сразу к делу. Ты на неё посмотри - она сейчас в обморок грохнется.

- Погоди-ка. В каком смысле… - не успела закончить Альбус, как её перебила Зеро.

- Тринадцатый - тот, кто стоит за всем произошедшим, дитя, - пояснила она. - А теперь он на нашей стороне.

Альбус:

- На нашей стороне? Постой, он - основатель?! Но ведь он заклятый враг Ковена!

Зверолюд:

- Его план был в том, чтобы уничтожить созданный им самим Ковен, - вклинился я. - Всё ради того, чтобы выставить себя в выгодном свете. Для его замысла требовались и добрые, и злые ведьмы. Вот Тринадцатый и играл обе роли. Похоже, всё это было ради достижения истинного мира для ведьм.

Альбус:

- Э-это же полный бред! И ты ждёшь, что я в это поверю?!

Альбус запутывалась всё сильнее. Первый же удар оказался чересчур силён.

Тринадцатый легонько взмахнул посохом и поднёс его к лицу Альбус. В ярко-красном камне отразились наши фигуры.

- Камни, которые члены Ковена носят на шее, - все из этого самоцвета. Через них я могу следить за каждым их шагом. Мне было известно обо всём: и о возвращении зверя-воина к Зеро, и о твоём плане запретить использование магии. Поэтому мы и оказались здесь. Достаточно, чтобы тебя убедить?

Альбус поднесла руку к шее и сорвала чокер. Наверняка ей стало омерзительно при мысли, что она носила его целый год.

Всё ещё не веря, она с беспокойством уставилась на Тринадцатого.

- Ты и впрямь Он? - спросила она. - Это ты украл "Гримуар Зеро" у Зеро и распространил магию по всему Веньясу?

- Всё верно. Я обучал магии всех желающих, ожидая, что некоторые свернут не туда. Ковен Зеро одолел бы их и заслужил доверие народа как праведные ведьмы. Но мои планы изменились со смертью Солены. Пир Возмездия превратил Ковен Зеро в символ страха и зла, вынудив меня принять сторону праведности.

Стоило ему упомянуть смерть Солены, как к лицу Альбус прилила кровь, и она впилась в Тринадцатого взглядом, полным ненависти.

- Ну да, как же! Это ты наслал чуму и подставил Солену! Планы у него изменились! Да ты с самого начала намеревался её убить!

- Это не так, дитя, - вмешалась Зеро. - Чуму наслали колдуны-отступники, которым было мало одной лишь магии, они и вздумали испробовать колдовство. Тринадцатый к этому никак непричастен.

Альбус взорвалась.

- Даже если и так - вина всё равно на нём! Это он принёс магию в Веньяс! Это он разжёг восстание! И если он думает, что я спущу ему это с рук только потому, что он не участвовал напрямую, - он глубоко ошибается! Тринадцатый убил мою бабушку!

- Успокойся, мелочь, - вмешался я. - Сейчас у нас нет на это времени…

- Твои слова справедливы, - оборвал меня Тринадцатый, поднимая руку. Его твёрдый взгляд буравил Альбус. Как бы ни было ей страшно, Альбус не отводила глаз. - Мне жаль, - произнёс колдун.

Короткое, но искреннее извинение.

Опешив, Альбус закрыла рот и нахмурилась, будто из последних сил сдерживая слёзы.

- Солена была куда мудрее меня. Её смерть изменила всё. Она избрала смерть, чтобы изменить всё. Узнай я об охоте на ведьм раньше, я бы сумел её спасти. Не проходит и дня, чтобы сожаление не терзало меня.

Лицо Тринадцатого исказилось от боли и сожаления - редкое зрелище для человека, почти не выказывавшего эмоций.

Неудачный эксперимент колдунов-отступников породил чуму. Солена применила колдовство, чтобы изничтожить заразу, но крестьяне убили её, решив, что болезнь наслала она сама.

Это был единственный - и самый роковой - просчёт Тринадцатого. Он не ожидал, что Солена пожертвует собственной жизнью ради обычных людей.

- Как прямую наследницу Солены, тебя есть за что ненавидеть меня и убить. Клянусь, я не стану противиться смерти от твоей руки. Поэтому прошу тебя. Дай мне шанс искупить содеянное. Мне нужна твоя помощь.

- Нет, - беззвучно произнесла Альбус, но голоса не последовало.

На миг воцарилась тишина, и Тринадцатый, выждав возражений, поправил край мантии и выпрямился. Должно быть, он понял, что вопрос улажен. Вернувшись к привычному властному тону, он обратился к Альбус:

- Как обстоят дела с магическим кругом?

Альбус издала низкий вздох. Помедлив, она пробурчала:

- Он не достроен. Думаю, те круги, что мы успели начертить, уже стёрли. Никто не хотел помогать! Они все были только за то, чтобы убить Тебя, но стоило мне заикнуться об устранении магии, как все взбеленились…

- Ну, они ведь годами учились магии, - заметил я. - Разумеется, им не понравится, если ты вот так, без предупреждения, предложишь от неё отказаться.

- Я знаю, но… - Альбус надула губы.

Запрети кто-нибудь внезапно владение порохом, я бы, наверное, тоже воспротивился. У меня ушла уйма времени на то, чтобы научиться им пользоваться. К тому же эта штука чертовски удобная.

- Но пока магия не истреблена, - заговорил Тринадцатый, - ведьмы, что явятся убить меня, будут уничтожены кровным договором.

- В таком случае почему бы тебе просто не убраться из королевства? - дерзко бросила Альбус.

Тринадцатый издал тяжёлый вздох. Он смотрел на неё как на нерадивую ученицу. Но, в отличие от Зеро, которая бралась объяснять с охотой, Тринадцатый выглядел порядком раздосадованным.

- Кто тогда защитит Веньяс от ведьм, если я исчезну? - произнёс он. - Множество беззащитных людей погибнет от их рук. Ведьмы, упиваясь силой и выплёскивая накопившуюся ненависть, захватят королевство. Неужели ты веришь, что у тебя достанет сил вести их за собой?

- Нет… - горько пробормотала Альбус. Она и прежде признавала, что Тринадцатый куда сильнее её. И не была настолько глупа, чтобы крикнуть здесь «Да».

- Тогда наш единственный выход - погасить магию, - продолжил Тринадцатый. - Начерти подробный рисунок магического круга на бумаге. А уже я перенесу его на эту землю.

- Как ты собираешься это сделать? - спросила Альбус.

- Через применение призыва. По сравнению с призывом людей передать схему - сущий пустяк.

- Слушай, ведьма, - шепнул я Зеро, - а он, это… как бы сказать… надёжный мужик, да? Будь я женщиной, точно бы влюбился, - сорвалось у меня с языка.

Зеро кивнула.

- Он надёжен, если ему довериться. Вот только доверять ему в корне нельзя.

Тринадцатый долго разглядывал набросок Альбус, что-то прикидывая в уме. Наконец он поднял голову.

- Веньяс - страна, со всех сторон окружённая горными хребтами. Мы разместим пять малых магических кругов так, чтобы они охватили всё королевство. Затем они сольются в единый составной круг. Круги начерчу я, а управлять ими предстоит тебе, ведьма Лунного Зова. Задача потребует немалых усилий. Как и прочие ведьмы, после этого ты уже не сможешь как следует колдовать. Имей это в виду.

- Я-я знаю! - выпалила Альбус.

- Ключом к заклинанию послужит отрицание Зеро. - Тринадцатый повернулся к ведьме. - Зеро, нам понадобится голова зверя-воина.

Я замер. Лицо Пушка тоже окаменело.

- Чтобы демоны из Гримуара Зеро подчинились отрицанию, нам нужно призвать демона высшего ранга, что повелевает ими. Но мы с Зеро потратили слишком много маны в недавней битве. Без жертвы высочайшего качества мы не сможем управлять демоном.

- А ну-ка притормози! Ты говоришь об этом как о чём-то само собой разумеющемся!

- Вот именно! - воскликнул Пушок. - Я не позволю отдать голову братана в жертву!

Эй, Пушок. Ты что, только что буднично сдал меня с потрохами? Может, мне лучше прямо здесь и сейчас отрезать твою глупую башку, пёс шелудивый? А Тринадцатый, однако, глядел на меня с таким видом, будто спрашивал: «Ну и что?»

Нет. Они все хотят заполучить мою голову.

- Погибнут множество ведьм и простых людей. Если мы не изгоним магию в ближайшие дни, ведьмы, собравшиеся для моего убийства, перейдут в наступление, и начнётся великая смута. Увы, мана не восстанавливается за считанные дни.

- Так ты предлагаешь нам умереть?! - взревел я.

Зеро похлопала меня по плечу.

- Успокойся, Наёмник. Я не стану тебя убивать. Но я хотела бы одолжить твоё тело. С головой, разумеется.

- М-моё тело?! И что ты собираешься с ним делать?!

- Нам нужно лишь согласие. Достаточно просто призвать демона в тело и договориться с ним. Так и на меня ляжет меньше бремени. И, как уже было сказано, потребуется именно тело зверя-воина.

Призвать демона в моё тело? Ты говоришь это так, будто речь о сущем пустяке.

Альбус уже однажды призывала демона в собственное тело, чтобы отыскать Зеро. Они что, собрались проделать то же самое? Если это шутка, то мне что-то совсем не смешно.

- Это абсурд! - оборвал её Тринадцатый. - Демон, возможно, и с радостью вселится в тело зверя-воина, но если ты не сумеешь его контролировать, он взбесится и разнесёт всё королевство!

[[image:/storage/reader-images/ab72178868b4dde798334c9f6d13c5e0664b9bf4.png]]

- Я не допущу, чтобы демон взбесился. Я - Ведьма Тёмной Мглы, необычайное дарование, которое демоны с малых лет умоляли заключать с ними договоры без жертвоприношений. Даже в нынешнем своём состоянии я удержу демона в сосуде под контролем.

- Но…

- Обсуждения я люблю, однако времени на них сейчас нет. Скажу проще, Тринадцатый. Я никогда, ни за что не убью Наёмника. Как-никак, у меня с ним контракт. - Зеро продемонстрировала мне шрам на большом пальце.

Как она и сказала, времени у нас не было. Ведьмы, которых сковала магия Тринадцатого, дымовые сигналы, поднимающиеся со всех концов леса, звук приближающихся шагов - враг наступал в полную силу, намереваясь сорвать ритуал. Сбеги мы сейчас - по всему королевству немедленно вспыхнули бы беспорядки.

Чем меньше разрушений, тем проще разбираться с последствиями. Сейчас был единственный момент для проведения ритуала.

- Я знаю, что тебе страшно, - тихо проговорила Зеро. - И знаю, что прошу о невозможном. - Она посмотрела мне прямо в глаза, и лицо её было серьёзным донельзя. - Но я прошу тебя довериться мне.

На кону стояла моя жизнь. Поразмыслив как следует, я взревел:

- Да ни за что!

Зеро опешила, широко распахнув глаза.

- Т-ты отдаёшь себе отчёт в том, что говоришь? Подумай о нашем положении! Даже демон проявил бы больше заботы о судьбе мира!

Кажется, эту фразу я уже когда-то слышал. Фыркнув, я свысока глянул на Зеро.

- Плевать я хотел на мир. Единственный, кто меня по-настоящему волнует, - это я сам. И я не настолько добренький, чтобы по первому слову соглашаться на чужие просьбы. Ты же это понимаешь, верно, Госпожа?

Секунду-другую Зеро просто озадаченно вглядывалась в моё лицо, а потом внезапно разразилась хохотом.

- Ах, ну да. Ты прав. Я - твоя нанимательница, а ты - мой наёмник. Позволь мне перефразировать. Это приказ! Доверься мне, Наёмник. Я ни за что не отниму твою жизнь.

Скрестив руки на груди, я запрокинул голову к небу. Я наёмник. А наёмники исполняют приказы хозяина, какими бы абсурдными те ни были. До тех пор, пока признают его своим нанимателем.

- Не могу же я ослушаться приказа, так? - Я выдавил кривую улыбку.

Знаю, лицо у меня сейчас будто каменное, но не судите строго. Я по своей природе трус.

Зеро мягко улыбнулась, а потом лицо её стало мрачным.

- Мы начинаем ритуал запечатывания магии, - объявила она. - Тринадцатый! Возведи два барьера: малый, для нашей защиты, и тот, что изгонит магию с этой земли. - Зеро повернулась к Альбус: - Дитя, следуй указаниям Тринадцатого.

- П-Поняла!

- Наёмник, Пёс! Похоже, прибыли новые гости. Займите их. Я поставлю небольшой барьер, что сведёт на нет магию, но он не защитит от физических атак. Колдовские ритуалы требуют точности. Стоит мне шелохнуться - и всё пойдёт насмарку. Мы будем совершенно беззащитны.

- Гости?

Я и оглянуться не успел, как нас окружило не меньше двадцати человек. Пути к отступлению не осталось. Оставалось лишь готовиться к худшему.

Тринадцатый обречённо цокнул языком. Пушок и я обнажили мечи. Со всех сторон доносились магические заклинания. Ага, просто обожаю колдунов, просто жить без них не могу!

Вздохнув, я издал оглушительный рёв и с мечом в руке ринулся вперёд.

Барьер не давал магии достичь остальных троих, так что нашей целью стали медведи и волки, которых ведьмы натравили на нас. Они были куда страшнее людей, но убить их было проще.

- Начинаем, Лунная, Зеро! - резко приказал Тринадцатый и посохом очертил на земле круг. Пять кругов соединились одним большим - в точности как на наброске Альбус. Затем он забормотал, и в зазорах проступили сложные узоры, заполняя пустоты.

- Что? Как ты это делаешь?! - потрясённо воскликнула Альбус. - Как можно начертить магический круг заклинанием?!

У меня не было нужных познаний в колдовстве, чтобы удивляться вместе с ней. Но даже знай я основы, вряд ли бы поразился: этот колдун, казалось, вообще не умел делать что-то обычным способом.

С магическим кругом Тринадцатый управился в мгновение ока. Затем он с силой ударил посохом в его центр, и круг раздался вширь, превратившись в полосу света, что устремилась куда-то далеко-далеко.

- Я развернул магический круг до нужного размера. Твоя очередь, Лунная!

По команде Тринадцатого Альбус проворно опустилась на колени и широко раскинула руки.

- Не дайте ей произнести заклинание! Скорее подкрепление!

Ведьмы со всех сторон надрывались, призывая подмогу. Пушок подбежал ко мне, нервно озираясь.

- Дело плохо, братан. Мелочь отступает.

Волна окруживших нас врагов отхлынула, и тут до моих ушей донёсся звук. Едва уловимая дрожь, вибрировавшая в барабанных перепонках, внезапно превратилась в мощные содрогания земли.

Звук был знакомый.

- Не может быть… Эбл-вепри?! Значит, вся эта мелюзга просто тянула время для этих тварей?!

- Слышу три пары шагов! Что делать, братан? Разве наёмники - не мастера на всякие хитрости и уловки в бою?!

На нас неслись три Эбл-вепря. И хуже того - каждый из них мчался с разных сторон, целясь прямиком в троих, проводивших ритуал. Нужно было принять бой, но стоило нам с Пушком покинуть позиции, как трое ведьм остались бы совершенно беззащитны.

- Я разберусь с двумя, - бросил я. - Ты оставайся здесь, охраняй их и перехвати последнего!

Не дожидаясь ответа, я рванул на звук шагов. Взлетев на ближайшее дерево, я притаился на ветке, выжидая, пока зверь пронесётся мимо. Улучив момент, я спрыгнул прямо перед мордой Эбл-вепря. Тот попытался сбросить меня, но я накинул ему на рыло верёвку и потянул изо всех сил.

- А ну не брыкайся и топай в другую сторону!

Пронзительно визжа, Эбл-вепрь встал на дыбы и, сменив курс, понёсся вперёд. Впереди был второй вепрь. Что будет, если Эбл-вепрь - существо, способное тараном валить громадные деревья, - с разгона врежется в бок такому же?

За мгновение до столкновения я спрыгнул с морды зверя и кубарем покатился по земле. Гулкий удар, похожий на столкновение двух валунов, эхом разнёсся по лесу - и всё стихло. Я поднялся на ноги. Оба Эбл-вепря лежали без чувств, из пастей клубилась пена. Раны не смертельные, но из отключки они выйдут ещё не скоро. Жир делает этих тварей до нелепости живучими.

- Некогда их добивать.

Выглядели они аппетитно, но сейчас было не время думать о еде. Я припустил обратно к магическому кругу - и врезался в Пушка, который сдерживал натиск третьего Эбл-вепря.

- Больно, чёрт возьми, пёс шелудивый! Ты что, с одним вепрем справиться не можешь?!

- Имей снисхождение! Пусть они и любители, но их тут не меньше двадцати! Я не могу одновременно отбиваться от них и от Эбл-вепря! Я не боец, ясно тебе?!

И это всё, на что способен бывший рыцарь? А чего я, собственно, ожидал.

Последний вепрь оказался матёрым бойцом. Судя по размозжённому левому глазу, это, скорее всего, тот самый Эбл-вепрь, которого Альбус натравила на нас с Зеро.

Давно не виделись. Времени на любезности зверь не дал - он сразу ринулся в атаку.

- Бей по ногам! Я беру правую, ты - левую! Давай, Пушок!

- Да волк я, мать твою!

В тот же миг в небе зазвенел голос Альбус.

- Земля, вода, огонь, ветер и небо. О благословенные правители этого мира, о вечно меняющиеся, неизменные и текучие.

Голос её был тёплым и умиротворяющим, исполненным какой-то несвойственной полю боя торжественности.

Не знал, что она так умеет. Обычно она трещала на одной высокой ноте.

Пригнувшись, я метнулся вперёд и отсёк Эбл-вепрю ногу. Зверь с оглушительным визгом опрокинулся на спину. Грубой силы зверолюда и инерции несущегося вперёд вепря хватило, чтобы рассечь твёрдые кости. Я приставил меч к сердцу зверя и глубоко вонзил. Лезвие прошило толстый слой жира и жёсткие мышцы, достигнув бьющегося сердца.

Издав последний долгий и пронзительный визг, Эбл-вепрь испустил дух.

- Пока я жива, пока сильна Его мощь, прими нашу силу!

Альбус простёрлась ниц. Через мгновение вокруг неё соткалось что-то до жути пустое и размытое, похожее на человеческую фигуру.

- Это что? - спросил я.

- Дух, повелевающий землёй Веньяса, - ответил Пушок, вытирая кровь с клинка. - Хотя колдуны зовут всех сверхъестественных созданий демонами. Ну, в любом случае, мы отбились. Это победа, братан.

Облегчённо выдохнув от успеха ритуала, Альбус взглянула на Тринадцатого, и лицо её озарилось гордостью. Тринадцатый, всё это время защищавший их с Зеро внутри круга, встретил её взгляд с обычной своей непроницаемой миной. Но едва заметно кивнул - и, вероятно, на его языке это было высшей похвалой.

Зеро воздела руки и выкрикнула. По сравнению с Альбус голос её звучал куда твёрже и пронзительнее:

- О король демонов, снизойди в тело этого зверя и внемли моему зову!

[[image:/storage/reader-images/2ebd1cb94a9914d8cf4904e792e054ec5ad2124f.png]]

Голос Зеро отдавался эхом где-то в глубине моего сознания. Кровь вспыхнула, будто вскипела, а следом накатила головная боль - настолько невыносимая, что я не мог держать глаза открытыми. Не устояв на ногах, я рухнул на землю, корчась от боли.

[[image:/storage/reader-images/b4b0285e00f119c95ed8d827525ab46933e4bf0a.png]]

- Сим провозглашаю! Отныне и навеки, всей своей силой я запрещаю применение любого вида магии всякому, кто ступит на эту землю!

На миг воцарилась тишина.

- Даруй мне силу! Ибо я - Зеро!

Моё дыхание остановилось. Я царапал землю, извиваясь от чудовищной боли. Какая-то свирепая тварь пронеслась мимо меня и с оскаленной пастью ринулась прямо на Зеро.

Чёрт. Зеро в опасности.

Кое-как мне удалось повернуть голову, и я увидел, как зверя подбросило и отшвырнуло прочь, словно сухую ветку.

Боль внезапно отхлынула. Чувства притупились. Меня накрыло густое, вязкое ощущение, и перед глазами всё померкло.

Тьма.

Сознание угасало. Где-то далеко-далеко.

- Даровано. Слишком уж долго тебя не было, моя возлюбленная… - произнёс чей-то голос.

[[image:/storage/reader-images/f86b579531061477aa23d8df999e03babc1f6bab.png]]

Очнувшись, я обнаружил себя на кровати. Тело налилось свинцовой тяжестью, будто меня привязали к постели, но я всё же умудрился приподняться. Первым, что попалось мне на глаза, была Зеро, глубоко утонувшая в кресле за чтением книги.

- Вижу, ты очнулся, - проговорила она. - Хорошо. Как самочувствие?

- Такое чувство, будто в меня вселился демон.

Зеро рассмеялась.

- Полагаю, твоё тело оказалось на редкость совместимым с демоном, но он вернул его вполне охотно. Ты проспал три дня. Люди уже узнали, что нечестивые ведьмы изгнаны из королевства, и по всей стране начались народные гуляния. Видел бы ты лица колдунов-отступников, когда они лишились магии. Это было поистине великолепно.

Понятно. Наверняка зрелище вышло душераздирающее.

- Кто-нибудь из отчаявшихся наверняка пошёл вразнос, - заметил я.

- Как бы они ни буйствовали, теперь они всего лишь обычные люди. Пёс, кстати, оказался на удивление полезен. Проблему представляют хитрецы, которые смекнут, что за пределами Веньяса магия всё ещё работает. А те, кто догадается, что можно просто изобрести собственные заклинания и начать их изучать, тоже станут сущей головной болью.

Верно. Исчезновение магии было лишь временной мерой, и касалась она одного Веньяса. Отныне ведьмы со всего света будут напрягать все свои познания, чтобы создавать новые заклинания.

Звучало как та ещё морока. В Веньясе оставались Тринадцатый и Альбус, но мир огромен, и большая его часть перед магией совершенно беззащитна. То, что случилось в Веньясе, может повториться где угодно - и куда с более трагическим исходом.

- Дитя собирается обучить особый отряд для усмирения беспокойных гостей. Она отберёт тех, у кого есть склонность к магии, обучит их колдовству как полноценной науке, а затем и магии. Веньяс будет поддерживать это начинание. В конечном счёте план Тринадцатого всё же осуществился: на свет появилась первая в мире нация колдунов.

- Нация колдунов, значит? Пугающе звучит. А где сейчас Тринадцатый?

- В подземелье. Ждёт казни.

Я ошарашенно уставился на Зеро. Для человека, который только что пришёл в себя, шутка вышла та ещё.

- По крайней мере, так это будет выглядеть. Разумеется, всё лишь для видимости. Это его последнее представление в роли шута, что изображал праведного колдуна и разжёг войну между ведьмами и королевством. Горожане уже знают, что за всем произошедшим стоял именно Тринадцатый. Официальная версия гласит, что победила его Альбус.

- Вот оно как… Создать общего врага и сцену для будущего сосуществования.

Вздохнув, я уставился в потолок. Узнав, что всё спланировал один человек и что все они стали жертвами обмана, и люди, что сожгли невинную Солену, и ведьмы, поднявшие мятеж, - смогут гораздо легче сделать первый шаг к примирению.

- Злой колдун Тринадцатый и великая внучка Солены, что разрушила его планы. Какая красивая история. Она точно войдёт в летописи.

- Впрочем, девочка испытывала смешанные чувства - ведь это Тринадцатый помог усмирить хаос.

Посмеиваясь, Зеро тихонько захлопнула книгу и подала мне чашку воды. Пока я жадно пил, она уселась на край кровати.

- Доброе утро, Наёмник. Я рада, что ты цел.

- Угу, да…

- И всё же у нас проблема… Я наконец-то заполучила гримуар.

- Отлично. Значит, теперь ты можешь сделать меня человеком…

- Этого я больше не могу.

Мне послышалось? Нет? Пожалуйста, скажи, что мне послышалось.

- Битва с Тринадцатым и изгнание магии с обширных земель начисто опустошили мой неиссякаемый прежде запас маны. На его восстановление уйдёт немалое время.

Ах ты ж чёрт. Мне не послышалось. Я уронил голову в ладони.

- Будь ты как Пёс — тем, кто добровольно принял душу зверя в своё тело, - я бы и в нынешнем состоянии без труда вернула тебе человеческий облик. Но у рождённых Зверолюдей слияние человеческой души и души животного чрезвычайно прочно. Разделить их под силу лишь при огромной мощи. Вдобавок призыв демона в твоё тело лишь укрепил эту связь.

- Укрепил?! И это всё, что ты можешь сказать?! Да кто, по-твоему, запихнул в меня этого проклятого демона?!

- Я и сама в ужасном расстройстве. Пока ты спал, я перепробовала разные способы. Лучшее, чего мне удалось добиться, - убрать с тебя шерсть. Это был сущий кошмар. Я поспешно вернула всё на место.

- Да что ты вытворяла, пока я был в отключке?!

- Я не нарочно. Я и к Тринадцатому обращалась, но он тоже израсходовал почти всю ману.

- Ладно. Хорошо. Давай по-простому, без выкрутасов. Сколько времени уйдёт на восстановление маны? Месяц? Год?

Зеро отвела взгляд и уставилась в сторону с видом полной невинности, а затем решительно кивнула.

- Я не знаю, - заявила она.

- Чушь! А как же наш контракт?!

- Я не говорю, что не заплачу. Я лишь прошу немного подождать.

- Даже самый покладистый кредитор на такое не согласится!

- Успокойся. Тебе нужно лишь побыть моим телохранителем ещё немного, а с нынешним телом это куда проще. Твой нынешний облик я нахожу очаровательным. В твоей шерсти тепло и уютно спать. И главное: в таком виде тебе, кроме меня, и поговорить-то будет не с кем. Значит, и мне не будет одиноко.

Ничего себе. Ни стыда, ни совести.

Я глянул на Зеро в щёлку между пальцев.

Такая невероятная красавица всё это время спала здесь, в этой комнате, дожидаясь моего пробуждения. Вокруг кресла валялись одеяла и подушки. Чёрт возьми, а ну-ка хватит радоваться этому!

- Ты сказала «телохранитель»? Ты куда-то собираешься?

- Собираюсь. Я слишком долго просидела в том погребе. Я слышала о дереве из самоцветов, о реке, текущей по небу, о рыбах, что плавают в песках, о птицах, что питаются молниями. Я хочу увидеть всё это своими глазами. Но путешествовать в одиночку ведьме в наши дни опасно.

Знакомый довод заставил меня усмехнуться. Чёрт возьми. Ну не идиот ли.

Что ж… Наёмники - солдаты удачи. Мы работаем на кого угодно, лишь бы платили. А быть телохранителем ведьмы - это, пожалуй, получше, чем убивать людей на полях сражений. И главное: контракт между мной и Зеро действует до тех пор, пока она не вернёт мне человеческий облик, - даже если ранки на наших больших пальцах давно затянулись. Ответ был только один.

Я почесал затылок.

- И что я с этого получу?

- Наёмник! Зеро! - воскликнула Альбус. - Тринадцатый так привередничает с этим «представлением»! То ему не так, что говорить при сожжении, то ему подавай другие декорации.

Я проспал трое суток, так что неудивительно, что проснулся зверски голодным. И блюдом, которое приготовили к моему пробуждению, оказался не кто иной, как тот самый здоровенный Эбл-вепрь, зажаренный целиком.

Жаркое, возвышавшееся в центре стола и размерами превосходившее среднего человека, выглядело поистине грандиозно. Вокруг расположились я, Пушок, Зеро и Альбус. Тринадцатый же сидел в подземелье, всё с тем же непоколебимым величием.

Уплетая мясо, я слушал ворчание Альбус и смех Зеро. Как и положено деликатесу, мясо оказалось невероятно нежным, и сладость жира растекалась во рту с каждым укусом. Особенно изысканным и насыщенным был вкус мяса у кости.

- Не стоит так раздражаться, - сказала Зеро. - В умении манипулировать сердцами людей Тринадцатому нет равных. Он старается передать Веньяс тебе в руки наилучшим из возможных способов. Считай это уроком того, как завоёвывать людские сердца. В конце концов, именно тебе предстоит нести это королевство на своих плечах как ведьме Лунного Зова.

- Что? Учиться у такого типа - значит самой стать коварной и мрачной.

- Ты с детства ненавидела учиться, - предался воспоминаниям Пушок. - Солена прямо не знала, что с тобой делать.

В следующий миг он вдруг взвизгнул и свалился со стула - судя по всему, Альбус дёрнула его за хвост. Благодаря магии Зеро он снова оброс шерстью, но вёл себя всё так же жалко.

Хмыкнув, Зеро принялась обгрызать рёбрышки, в точности как я.

[[image:/storage/reader-images/2613335e4b7395098c8199d55dc4914ee519b7ce.png]]

Неделю спустя, когда я наконец-то смог нормально передвигаться, мы с Зеро решили уходить. Тринадцатого сожгли на костре, а Альбус жители Веньяса торжественно признали главой «Пламени Солены» - государственного Ковена колдунов, действующего с благословения короны.

Солнце едва взошло, а мы уже стояли на окраине Пласты. Нам нужно было тайно вывести Тринадцатого, так что мы углубились в лес, где не было ни единой живой души. Утренний, пропитанный влагой лесной воздух заметно бодрил.

- Нет! Не уходи! - закричала Альбус, вцепившись в меня на уровне пояса. - Оставайся здесь!

Пушок кое-как её успокоил и оттащил в сторону. Похоже, задерживать нас больше не собирались.

- Ты обязательно возвращайся, ладно? Я бы и сама с тобой пошла, но я как-никак ведьма Лунного Зова… - Она всё ещё плакала.

Я потрепал её по голове и пообещал:

- Скоро вернусь.

Судя по всему, она начисто забыла, как набросилась на меня и пыталась снести мне голову при первой встрече. Я, впрочем, на неё за это зла не держал. На душе было как-то двояко.

Весть о том, что Солена ценой жизни пыталась излечить чуму, облетела весь Веньяс, и страх с предрассудками перед ведьмами в мгновение ока растаяли.

Основа для сосуществования была заложена с самого начала. Люди с готовностью приняли Альбус как праведную колдунью. Возможно, так они искупали вину за убийство Солены по ложному обвинению. Кое-какие мелкие неурядицы ещё оставались, но ведьминский мятеж в Веньясе можно было считать практически улаженным.

Отныне заниматься магией дозволялось лишь ведьмам с дозволения Альбус - через так называемую систему магических лицензий. Новоиспечённым государственным колдунам предстояло охотиться на ведьм, бежавших за пределы королевства.

Под предлогом расследования Веньяс выдал нам особое разрешение, позволявшее с определённой свободой въезжать в любые страны и покидать их. Королевство процветало как перевалочный пункт международных торговых путей, а потому имело кое-какое влияние в вопросах пересечения границ.

Тринадцатый возвращался в лес Лунного Лука, увозя с собой ведьм, почитавших его как учителя, в качестве учеников. О том, что его сожжение на костре было лишь спектаклем, знали только трое, и они уже ждали колдуна где-то далеко отсюда.

Зеро сказала, что он по-прежнему будет присматривать за Веньясом на случай нового мятежа и по мере сил поддерживать Альбус издалека.

Отныне ведьм станут называть «магами» - нейтральное слово, помогающее избежать недопонимания. Впрочем, искоренить такие слова, как «ведьма» или «колдун», будет непросто. Но как ни крути, любой, кто умеет колдовать, отныне - маг, вне зависимости от пола.

- Зеро. Ты и впрямь не намерена вернуться со мной в погреб? - спросил Тринадцатый.

Я тащил на себе чудовищно тяжёлый мешок, набитый едой для Зеро.

- Нет, - ответила она. - Я ухожу с Наёмником.

- Зеро, я…

Тринадцатый хотел что-то сказать, но Зеро тихонько остановила его, коснувшись пальцем его груди.

- Я покидаю это место, Тринадцатый.

Зеро развернулась и зашагала прочь. Я двинулся следом, как вдруг что-то одёрнуло меня за руку.

- Что? - Я обернулся и увидел лицо Альбус совсем рядом. И тут же почувствовал, как чего-то коснулось моих губ.

- Ах ты мерзавец! - взревел Пушок. - Да как ты посмел тронуть юную госпожу! Пусть ты мне и братан, но этого я тебе с рук не спущу!

- А? Чего? Стой, я-я вообще не понимаю, какого…

Хохоча, Альбус развернулась и припустила прочь, оставив позади растерянного меня и разъярённого Пушка. Зеро уже ушла далеко вперёд, так что бросаться за девчонкой в погоню я не мог.

- Чёрт! Понятия не имею, какого хрена это было, но я тут ни при чём! - крикнул я, нагоняя Зеро.

Да что, чёрт возьми, произошло? Почему? Зачем? Прикрыв рот рукой, я поравнялся с Зеро. Было немного неловко, и я шагал на полшага позади.

- Вы целовались, - констатировала Зеро.

Я едва не рухнул на колени. Я старался держаться невозмутимо, но внутри у меня всё вопило. Так вот что такое поцелуй?! Эта мелкая поганка украла мой первый?!

- Ничего мы не целовались, - соврал я. Формально это она меня поцеловала.

- Нет, целовались.

- Откуда ты знаешь?! Ты же даже не смотрела!

- Я ведьма, Наёмник.

Никакой логики, но звучало на удивление убедительно.

Почесав затылок, я ещё немного побубнил себе под нос, а потом резко сменил тему:

- С-слушай, а ты чего так быстро? Я думал, ты захочешь остаться с Тринадцатым. Разве не ради него ты пришла в Веньяс?

- Правда? - пробормотала она, покосившись на меня. - Что ж, обстоятельства переменились. Мы с Тринадцатым долго были неразлучны. Но лишь потому, что у меня не было никого, кроме него. А теперь есть ты.

- И тебе наплевать на ста-арого друга? - протянул я с деланным осуждением, пытаясь скрыть смущение.

Зеро хмыкнула.

- Таковы уж ведьмы и колдуны. Возможно, долгая жизнь притупляет чувства. Иначе я бы не простила Тринадцатого так легко после того, как он убил мою наставницу и соратниц.

- Так ты его простила?

- Не уверена. Может, я и не злилась вовсе. Как и говорил Тринадцатый, большинство ведьм в погребе были сломлены. Они были не более чем дышащими трупами, что грезили о сладком покое смерти. Мне это претило, и Тринадцатый даровал нам свободу. Полагаю, он подарил им мирную кончину. Скорее всего, так он выразил им своё уважение.

Зеро перевела взгляд на далёкое небо, и в глазах её мелькнула ностальгия. Ни в голосе, ни в лице не было и тени трагизма.

Наверное, мне никогда не понять желания освободиться от жизни.

- Считаешь меня бессердечной?

- Нет, конечно. Я ведь наёмник. Я с ног до головы в крови измазан уже давным-давно. Я не святой и не вправе судить чужую мораль.

- Тогда почему ты защитил Тринадцатого? Если бы я его убила, для тебя не возникло бы никаких проблем.

- Ну…

Причины у меня не было. Тело сработало само, по наитию. Я просто почувствовал, что нельзя дать ему умереть. Особенно - от рук Зеро.

И тут меня вдруг осенило. И в то же время в груди поднялось необъяснимое, щемящее чувство. Придумывать оправдание своим поступкам постфактум - так себе затея. Но в одном я был уверен.

- Ты ведь любила Тринадцатого? Ты же сама говорила, что хотела лишь, чтобы он вернулся.

Последний соратник и собрат. Вспоминая, каким тоном она о нём говорила, я слышал что-то особенное. Я покосился на Зеро, гадая, станет ли она отпираться, и увидел, что она хмурится.

- Что? - спросил я.

- Похоже, ты кое-что не так понял, Наёмник.

- Что именно?

- Тринадцатый - мой старший брат.

От неожиданности я, кажется, выпучил глаза так, что они едва не выскочили из орбит.

Тринадцатый - её брат?

- Ага, конечно! Вы же совсем не похожи! И ты никогда об этом не говорила…

- Я ведь говорила тебе, что он мой собрат.

Говорила. Только вот «собрат» может значить и «брат», и «товарищ». И откуда мне было догадаться, что она имела в виду именно кровное родство?

- Тринадцатый на самом деле был писаным красавцем, которому завидовали даже демоны. Свою красоту он предложил как плату за призыв демона высшего ранга.

- Разве можно предложить красоту?

- Да. Так он и стал таким. Хм-м, понятно. Значит, ты решил, что должен помешать мне убить любимого.

Я поморщился. Слышать это от неё вслух было до жути неловко.

- Ты рисковал жизнью ради меня. Ради моего рассудка - того, что нельзя ни увидеть, ни пощупать.

- Тело само сработало, ясно? Я особо и не думал.

- Ты влюбился в меня?

- Ни за что!

Наверное. Нет, точно нет.

- До чего же ты упрямый. А что, если я скажу, что влюбилась в тебя? Что тогда будешь делать?

- Сочувствую, но я ненавижу ведьм. - Я показал язык.

Зеро удивлённо заморгала, а затем тихонько рассмеялась.

- Как всегда холоден. Моя красота на тебя не действует. Когда ты с грохотом рухнул сквозь потолок башни, я приняла решение.

- Какое ещё решение?

- Я подумываю сделать тебя своим слугой.

Я остановился как вкопанный и уставился на Зеро.

- Чего?

- Говорю же: я свяжу тебя твоим именем и сделаю своим - и только своим - навеки. А теперь назови мне своё имя!

Зеро смотрела на меня с безупречной улыбкой, перед которой преклонили бы колени все короли и знать мира. Я мягко отвёл взгляд от этой улыбки.

А затем припустил со всех ног. Да, к чёрту ведьм. Слишком уж они жуткие.

- А ну вернись, Наёмник! Быть слугой очень выгодно! И я хорошо забочусь о своих слугах! Вернись сейчас же! Не заставляй меня бежать! Я из-за тебя потею!

- Ой, да плевать! Может, тебе на своих крыльях полететь?!

- Я не могу просто взять и… Ох!

Взвизгнув, Зеро споткнулась и кубарем покатилась по земле.

Я тут же рванул обратно.

- Вот дура! Закладываюсь, ты уже лет сто как толком не бегала! Нельзя же бежать и болтать одновременно! Язык прикусишь и…

Я не успел договорить. Руки Зеро метнулись вперёд и обвились вокруг моей шеи.

- Попался, Наёмник, - хихикнула она. Выходит, всё это было притворством.

Чёрт. Раскусила. И зачем я вообще бросился обратно? Ну и дурак же я.

- Наёмник, скажи своё имя.

- Не скажу.

- Хочешь, я назову тебе своё?

- Плевать я хотел на твоё имя.

- Ты разве не хочешь стать моим?

- Я и так уже твой наёмник.

Вздохнув, я подхватил Зеро на руки.

- Хм-м… - протянула она то ли разочарованно, то ли задумчиво. Уткнувшись головой в моё плечо, она уставилась в небо. Как всегда, ослепительно голубое.

- Наёмник.

- Ну что тебе, Ведьма?

- Я рада, что ты Зверолюд. Ты презираешь ведьм, и красота не властна над тобой. Меня это бесит, но в то же время ужасно радует. Ты мой первый и единственный друг.

Друг, значит. И для меня тоже. Чувство, надо сказать, не из худших.

Я прочистил горло и устремил взгляд к небу.

- Ну, жаль, что ты не человек.

- Будь я человеком, я была бы обычной девушкой, и ты бы меня до смерти перепугал. Вернее, меня бы уже и в живых-то не было.

Пожалуй. Что, если бы я не был зверолюдом? А Зеро не была бы ведьмой?

Встреться мы как обычные люди, тут же разошлись бы в разные стороны. Поэтому она звала меня Наёмником, а я её - Ведьмой.

- Пожалуй, побыть зверолюдом ещё немного не так уж и плохо.

- Рада, что ты согласен. - Зеро улыбнулась.

Небо над нами было пронзительно голубым, а дорога впереди - длинной-предлинной. Для того, кто всю жизнь скитался по миру в поисках полей сражений, я даже представить не мог, что ждёт в конце этого пути.

Зеро, наверное, чувствовала то же самое. Она с воодушевлением изучала карту, и глаза её горели даже по-детски сильнее, чем у Альбус. Я же пытался выбросить из головы прощальные слова Тринадцатого, обращённые ко мне:

«Если Зеро возненавидит этот мир, погибнет всё сущее. Имей это в виду».

Я тряхнул головой, отгоняя застрявший в ушах голос.

Впрочем, теперь уже поздно о чём-то жалеть.

Прошло десять лет с тех пор, как Тринадцатый принёс магию в Веньяс. Можно не сомневаться, что знания уже просочились далеко за пределы королевства. И Зеро должна была оказаться в гуще событий. Тринадцатый понимал это - потому и отпустил её.

Зеро защитит мир от магии, а я защищу её от мира. На первое время сойдёт. Правда, я старательно игнорировал жестокий факт: она на порядок сильнее меня.

Я и Зеро.

Не знаю, сколько продлятся такие отношения.

Наверное, как раз такая дистанция между нами - то, что нужно.

[[image:/storage/reader-images/5608204583162d24765e0c7d59e6d5c49dcbf9a4.png]]

[[image:/storage/reader-images/2bcc9ac0e5d8dfcbe220c9f38a326ef85af06e0d.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/8058bb6a5cdd7a1eb60e97d713b5c26241f31f68.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/713a80880a6c2f5157afdcaaedf1f9ec96b05ad4.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/72a366ad43e03862213d55f450dfd7cc5ba9cec5.jpg]]

«Бестолочь!»

До сих пор помню испытываемый мною страх от окрика настоятельницы, который всегда сопровождался вздохом.

Она злилась из-за малейшей провинности и, постоянно клеймя маленьких детей «никчемными», в качестве наказания оставляла без еды. Бедолагам оставалось лишь смотреть из уголка, как едят остальные дети. Даже если от голода ребенок терял сознание, его в итоге поднимали пинком, заставляя в одиночку мыть за всеми посуду.

Быть может, таким образом проявлялась своего рода доброта настоятельницы.

Ведь сироты когда-нибудь станут взрослыми, и затем вне стен приюта им придется выживать самостоятельно.

Поэтому, издеваясь над самым бесполезным ребёнком, она на всю жизнь впечатывала остальным: «Не будете работать изо всех сил, принося пользу другим, тоже закончите так».

Сейчас мне думается, что, вероятно, это был крайне эффективный метод. Ведь дети в приюте каждый день работали не покладая рук. Желание отлынивать отбивалось напрочь.

Но всегда есть те, кто вне зависимости от стараний неизменно позади.

Как например я в прошлом.

— Бестолочь! Ты в разы бесполезнее других ребят.

Мне приходилось извиняться. И каждый раз при этом моё сердце замирало.

— Именно из-за твоей никчемности твои родители так страдали…

И умерли.

Умерли от болезни.

Мне приходилось с плачем умолять о помощи лекарей, но ни один из них не удостоил вниманием нищего ребёнка.

Ни собранные мною фрукты, ни украденный от отчаяния хлеб родители жевать уже не могли. Но как развести огонь, чтобы размягчить пищу, мне было неведомо.

При второй попытке воровства меня поймали и жестоко побили, так что повторять подобное больше не хотелось совсем.

Всё, что мне оставалось, — лишь поить слабеющих на глазах родителей водой из колодца…

Бестолочь.

Слова настоятельницы по сей день живут глубоко в моём сердце, позабыть их я не в силах.

Будь от меня больше пользы, наверняка родители остались бы живы. Они умерли по моей вине. Я – убийца любимых родителей.

Если стать тем, кто полезен… Если найти своё ремесло...

Если стать тем, кто полезен большому числу людей, то тогда я смогу искупить смерть родителей…

И я добьюсь этого, даже если придётся чем-то пожертвовать.

Дорогие Зеро, Наймит, как вы там?

После того как вы ушли путешествовать, я была очень занята, но наконец урвала часок, чтобы написать вам.

Интересно, дойдёт ли? Я впервые использую «Ведьмовское письмо», поэтому слегка переживаю. Ведь это старая вещица из залежей бабушки, и хотя Зеро сказала, что с его помощью можно переписываться даже на далёком расстоянии, но мало ли…

Ну, надеюсь, дойдет. Так вот, к основной теме. В Веньесе, где я нахожусь, почти завершена разработка законодательства по магии. Теперь надо объявить о нём публично и начать набирать новых учеников.

Как обстоят дела у вас? В проверке возможной утечки магии из Веньеса подвижки есть?

Я, конечно, со своей стороны тоже собираю различную информацию, но всё лишь на уровне слухов, ничего конкретного.

Неужели запрет охоты на ведьм в Веньесе вылился в прямое противостояние с церковью?

Под его влиянием, похоже, активизировались антицерковные объединения в других странах. И не ведьмы, а обычные люди, желающие приобщиться к волшбе, уже готовы скандировать: «Вот и настал мир для ведьм!» Как-то так.

А! Сейчас же надо писать не «ведьма», а «маг». Не привыкла ещё.

Так вот, вся информация, доходящая до меня, крайне обрывчатая.

Там и сям происходят небольшие стычки и столкновения с церковью, а соседние страны пытаются возложить ответственность за это на Веньес.

Слышала и рассказы о покупках за невероятно огромные суммы единственного в мире учебника по магии, чудесной книги, просто прочитав которую, можно получить силу, достаточную для завоевания мира.

Если эти рассказы правдивы, ну и дураки же они… Ведь этот учебник по магии, «Книга Зеро», хранится у меня.

Нет, Тринадцатый, конечно, создавал для избранных из «Ордена магов Зеро» копию, но из-за сумятицы дело заглохло, и она осталась незавершенной…

Кстати, о Тринадцатом. Этот вредный, злобный и докучливый колдун всё же принес кое-какую пользу. Благодаря ему хоть более-менее стало ясно, сколько магов находятся за пределами Веньеса. Если судить по количеству доказательств вступления, хоть их местонахождение неизвестно, максимум десять человек.

Ой, а писать уже и негде. Пожалуй, сегодня на этом и закончу.

Альберта.

P.S. Когда соберётесь в Веньес, свяжитесь со мной. Жду гостинцев.

— Пустая бумага стала письмом… — прошептал я, расположившись за столом у окна на первом этаже, в зале одной из дешевых придорожных таверн, полностью отданном под столовую, в некотором ошеломлении глядя на выведенные неожиданно красивым почерком буквы, которые к моему удивлению появились на пергаменте.

Если память меня не подводит, то ещё вчера на нём ничего не было…

Но сейчас на листе я, несомненно, видел слова человека, находящегося далёко отсюда, в Веньесе .

Когда мы покидали город, на прощание Альберта дала мне этот пергамент со словами: «Пока он у вас, мои письма будут доходить до вас». Но такой доставки я не ожидал. То есть, если мы напишем ответ на этом пергаменте, он проявится на том, который хранится у неё?

— Ведьмовские штучки… удобны… — проронил я со вздохом, не в силах понять, восхищён я или шокирован. Ведь если такая вещь войдёт в повседневное использование, мир станет удобнее, наверное. Но тут не без заковырок: ведьмовские приспособления и заполучить, и поставить на производственный поток сложно.

Даже «Ведьмовское письмо» — большая редкость, ведь оно изготавливается не без ряда жутких процедур: кожу рождённых в новолуние ягнят-близнецов положить в центр магического круга, семь дней и ночей держать на свету, вырезать парные печати на каждой, пером, сделанным из кости их матери-овцы, и так далее. Хотя, раз Веньес на государственном уровне поддерживает магов, то когда-нибудь оно войдёт в повседневный обиход, наверное.

Впрочем, есть много других удобных ведьмовских штучек, за которые многие наверняка никаких денег не пожалеют. Для тех же торговцев в любой стране, предмет, позволяющий немедленно связаться с человеком на расстоянии, вроде «Ведьмовского письма», нечто такое, чего они отчаянно жаждут. Но, используй они предмет ведьм, классовых врагов церкви, извинением не отделаются…

— Слышал, в Веньесе… — вдруг уловило моё ухо фразу в непереносимом шуме столовой.

Таверны, расположенные вдоль дорог - места, где самые разные люди, в том числе путешественники со всех концов света, обмениваются информацией.

Доносящиеся со всех сторон разговоры тут сливались в общий гул. Услышав среди него интересующее меня слово, я решил прислушаться к беседе нескольких пареньков, с виду торговцев.

— Да. Там охота на ведьм вроде как под запретом? Мол, сосуществование с ведьмами… Хотя сами же недавно насмерть дрались с ними.

— Говорят, будто бы ведьма справедливости победила злобного колдуна, пытавшегося прибрать страну к рукам. После чего Веньес оборвал связи с церковью и стал оказывать поддержку ведьмам, вроде так.

— Поддержку ведьмам? Теперь… рыцари Церкви, наверное, не останутся в сторонке, — обеспокоенно проговорил один.

Само собой. Церковь просто не может остаться в стороне после публичного объявления о признании ведьм, с которыми она и сражается. Даже если произойдёт полномасштабное вторжение Рыцарей Церкви на территорию другой страны — не удивится никто.

Вот только именно осознавая, что всё будет далеко не так просто, Веньес и отрёкся от Церкви. Ведь как-никак…

— Сейчас в дело вступила «магия». До сих пор ведьмы использовали непредставимое колдовство, которое требовало крупномасштабных ритуалов длиной до нескольких дней, так? А теперь одним коротеньким заклинанием они пускают в ход «магию».

— Быть не может!..

— Да говорю же, в пути через Веньес своими глазами видел. А ещё, говорят, что этой «магии» может научиться любой, имеющий талант, всего за пять лет. То есть королевство Веньес получило в свои руки огромную военную силу, способную справиться с Рыцарями Церкви.

Вдобавок королевство Веньес расположено в самом сердце континента и является местом сделок для торговцев со всего света. И войну здесь ни одна страна не приветствует, так что Церковь не может необдуманно вмешиваться.

— Понятно… Если я попаду в Веньес, то смогу научиться «магии»?

— Был бы талант, но… у тебя вряд ли выйдет. Не тянешь ты с виду на таинственного колдуна.

— Что?! — разозлился паренёк, и в воздухе на какое-то время повис смех.

После чего разговор перешёл на торговые темы.

Мой взгляд вновь вернулся к письму. Альберта спросила: «Есть подвижки в поисках магии?» Значит, ответим, что «подвижек нет». Слухи о произошедшем в Веньесе распространяются, спору нет, но говоров о том, чтобы та же магия проявлялась в других странах, практически не слышно.

Магия ведь новорождённая технология. И хотя она полезна, её также можно применить во зло, а способных противостоять такой силе найдется немного. Поэтому, если усвоившие «магию» и покинувшие Веньес ребята натворят чего, остановить их будет никому не по силам.

Поэтому мы, более-менее способные им кое-что противопоставить, и расследуем случаи, имеющие некоторое отношение к магии, но…

— Что думаешь, ведьма? Даже информация из Веньеса, центра международной торговли, нам не помогла. Идея нам одним искать магию была… — с этим вопросом я поднял взгляд. Перед взором предстала женская фигура в капюшоне, уплетавшая огромную креветку.

Эта девушка, Зеро, – крайне проблемная ведьма. Она моя нанимательница, а также автор чудесной «Книги Зеро», в которой сокрыты тайны «магии», силы, способной разрушить мир.

Длинные, до пояса, волосы цвета серебра, кожа, что белее снега, любознательные тёмно-фиолетовые глаза. Она ослепительно красива, и гордится этим. Даже я, её охранник, вынужден собираться с духом, чтобы взглянуть ей в лицо. Хотя капюшон скрывает большую половину лица, одних губ более чем достаточно.

И сия красавица, с треском сняв проломленный камешком панцирь с креветки, с удовольствием впилась зубами в беззащитное тельце.

Зараза. Я же ведь специально прочитал содержимое письма вслух, а она вообще не слушала, да?

Ощущая некоторое раздражение в адрес набившей полные щеки и довольно зажмурившейся фигуры, я выдернул креветку у Зеро из рук и целиком закинул к себе в рот.

Перекусив оставшуюся часть панциря клыками, присущими мне как хищнику, я сполна насладился нежным рыбным вкусом мягкого тельца. Вот оно как. И впрямь вкусно.

Стоило мне проглотить за секунду весь деликатес, как ошеломлённая Зеро побледнела и встала:

— Мою… мою ароматную варёную креветку в собственном соку!.. Почему, Наймит! Почему ты отнял её у меня… почему?! Ты хоть знаешь, с каким предвкушением я ждала миг, когда она сварится?.. Почему ты столь жесток, Наймит! Что я тебе сделала?!

— А разве нужны причины, чтобы съесть мелькающую перед глазами креветку?

— Зараза!.. Чертов хладнокровный… монстр в зверином облике!

— Эй, ведьма. Это почти на грани непростительного. Есть вещи, которые говорить можно, и те, которые говорить нельзя. И твои слова ближе к последнему.

Хмыкнув, Зеро посерьезнела и взглянула на меня.

Мой облик, отразившийся в её фиолетовых глазах, воистину звериный.

Большая голова хищника, покрывающий всё тело мех. А огромные когти на руках, если их заточить, с лёгкостью покромсают человека на части.

Наполовину зверь, наполовину человек — зверочеловек.

Это про меня.

Зверолюди — синоним беззаконья, это грубые, обожающие драки бестии. Такими нас видит мир, другими словами — боится. Ну а кому не страшно находиться рядом с монстром, который способен с лёгкостью раздавить голову человека руками.

Даже здесь, в забитой до предела столовой, лишь возле моего столика нет людей.

Хотя, по их мнению, пожалуй, это всё равно что обедать в соседстве с ужасным ядовитым насекомым. Стоило мне войти в столовую, как разговоры замолкли. Когда все поняли, что я мирный зверочеловек, намерившийся всего-то подкрепиться, тогда потихоньку вновь оживились, сейчас уже столовая опять полна шума, но… всё равно в воздухе витает некое напряжение.

Среди разговоров послышался недовольный голос: «С чего я должен в одной столовой со зверочеловеком есть», но я притворился, что не услышал. Сказавший, наверное, думает, что тихо произнёс, да и если я раз за разом буду реагировать, то конца-края этому не будет.

Ведь я и впрямь наёмник, ради денег убивший множество людей. Так что по нраву я могу прийтись лишь убийцам, пожалуй.

Впрочем, на самом деле я скромный гражданин. Занимаюсь столь кровавым делом лишь потому, что таким уж я родился, но страсть у меня к готовке, а мечта — открыть где-нибудь небольшую пивную… эх, несбыточная мечта. Даже открой я таверну, кто посещать-то будет заведение зверочеловека? Даже я сам не сунулся бы.

Хотя Зеро утверждает, что может сделать меня обычным человеком. Таким образом мы с ней пришли к соглашению. Ведьмы — мировое зло, им постоянно грозит опасность быть сожженными на костре. Вот взамен того, что я защищаю её от этой опасности, Зеро «когда-нибудь» превратит меня в человека.

Вот только «когда» наступит это «когда-нибудь», крайне неясно…

Ведь, как-никак, Зеро потратила огромное количество магической силы, чтобы разобраться с тем, что натворил её родной брат, Тринадцатый. Как результат, сейчас у Зеро нет сил сделать меня человеком.

Вроде как из-за того, что в меня демона подселяли, связь с душой зверя стала сильнее, и малыми силами её не разорвать. Так что я принялся сопровождать её, надеясь, что за время странствий потраченное восполнится, но…

Когда это случится-то?

В принципе, как наёмник я постоянно путешествовал от одного поля боя к другому. Так что странствия в компании с ведьмой не особо изменили мой образ жизни, и можно даже сказать, что всё не так уж плохо…

Если и есть проблема, то, пожалуй, она заключается в том, что у Зеро крайне скудные знания об обычном обществе.

Назвав при встрече зверочеловека чудовищем, пусть это и правда, в зависимости от обстоятельств можно спровоцировать резню. Стоило мне деликатно упомянуть об этом, как Зеро несколько озадаченно покачала головой:

— Вот как… извини, Наймит. Я не собиралась злить тебя. Я только…

— Да нет, не злюсь я. Просто слегка обижен…

— Но ведь я всего-то правду сказала.

— Забираю слова назад. Разозлился. — Я ткнул письмом от Альберты в её серьёзное лицо.

— П-прекрати, ты что делаешь?! Я же так есть не смогу.

— Письмо от мелкой. В итоге никакой информации о сбежавших из Веньеса магах, говорит.

Зеро слегка отклонилась назад и опустила руку, в которой держала письмо. С недовольным бурчанием по поводу попавших на лицо чернил Зеро тоже пробежалась глазами по пергаменту. После чего со скучным видом слегка дунула на листок.

В тот же миг буквы быстро опали и исчезли.

Ого… крайне… по-ведьмовски.

Я сделал вид, что ничего не видел. К счастью, больше никто не смотрел, ведь обернись это шумихой, у нас появились бы проблемы.

— Ну, более-менее ожидаемо, пожалуй. Полезного даже больше ожидаемого.

— Полезного?

Где, интересно, в письме было что-то полезное?

Ни капли достоверной информации, одни лишь байки, даже непонятно, правдивы ли они. Максимум — дурацкие слухи о том, что где-то продаётся учебник по магии, то есть «Книга Зеро», которая хранится у Альберты. Так что, по моему мнению, в письме практически не было полезной информации…

— Созданная копия исчезла, получается, — внезапно произнесла Зеро серьёзным тоном.

Копия, то есть переписанная с оригинала книга.

Если с «Книги Зеро» действительно сделали копию, а оригинал хранится у Альберты, то продаваться может только копия. Но в письме говорилось, что «дело заглохло». Разве это не значит, что копии не существует?

Стоило мне спросить, как Зеро озабоченно помотала головой.

— Пусть книга незавершённая, но даже одна страница — уже угроза всему миру. Я объясняла ведь, что для апокалипсиса достаточно даже начальной страницы, помнишь? Даже не так: важнейшая — первая страница, ведь в ней разъяснён сам концепт «магии». Что на самом деле всё просто и тому прочее... — Серьёзно кивнув, Зеро тяжко вздохнула. — Поэтому стоит думать, что у кого-то она есть. А юница чрезмерно оптимистична.

— Да уж… Документы на открытое в ходе войны оружие полностью исчезли после её окончания… как бы сказать-то, это угроза национального уровня… Хотя, может, кто-то избавился от них? Так сказать, в страхе перед распространением технологии? Вообще, такая возможность гораздо вероятнее, чем кража.

— Ты слишком оптимистичен, — отрезала Зеро.

В общем, Зеро путешествует где хочет и смотрит что пожелает. Хоть руководствуется она желаниями, но в их основе лежит цель разбираться с проблемами, порождёнными созданной ею магией. Дескать, это долг породившего такую технологию, мол, на ней лежит ответственность за созданные проблемы. Вероятно, Зеро руководствуется такими чувствами.

Да уж… ничего глупее и не придумать.

Я не считаю, что создатель технологии должен отвечать за тех, кто использовал технологию во зло. Разве в том, что разбойник убивает выкованным в кузнице ножом людей, виноват кузнец? Или человек, разработавший технологию плавки металлов? Вовсе нет же.

Но Зеро не соглашается, повторяя: «То и это — разные вещи». Обычно легкомысленная, но как дело доходит до магии, она резко становится собранной и неуступчивой. По её словам выходит, что мы не можем проигнорировать информацию о копии. Вот только…

— Вообще, существует ли копия — неизвестно, так что я считаю, что глупо беспокоиться о том, что её украли и могут использовать во зло. Ты, часом, не слишком пессимистична?

— Нет. Просто стоит действовать с учётом наихудшего сценария. Ведь вынеся «Книгу Зеро» за пределы страны, можно создать новый «Орден магов Зеро» и захватить страну, не считаешь? И, глядя на пример Тринадцатого, любой так подумает. Всё же, если копия существует, сейчас её местоположение неизвестно. Так что мы обязаны учитывать такую возможность.

— Вот, значит, как…

Мёд власти сладок и привлекает различный сброд.

Пропавшая копия «Книги Зеро». До тех пор, пока мы её не вернём, скольких бы мы ни убрали магов, сколько бы ни метались, где-то постоянно будут появляться новые маги. Кроме того, если «копии» не существует вовсе, то наше путешествие превратится в поиски фантомной книги.

Как-то конца-края не видно. Существует копия или нет…

— Эх, тоска зеленая… Может, ну её, охрану эту…

— Так что, расходимся? — ошарашенно спросила Зеро, на что я прямо взвыл:

— Да черта с два! Я решил, что оплату за проделанную работу получу сполна! Поэтому до тех пор, пока ты меня человеком не сделаешь, ни за что не прекращу сопровождать.

Да и вообще, обращение меня в человека — это же плата ещё за охрану во время тех событий в Веньесе. И до тех пор, пока не получу её, другими словами, пока не стану человеком, ни за что не отвяжусь от Зеро.

К слову говоря, платой за нынешнюю охрану служит энное количество драгоценностей Зеро, которое я получил наперёд. Если их продам, смогу несколько лет жить в своё удовольствие.

Работёнка, конечно, выгодная, но…

— Именно. Ты сопровождаешь меня по своей воле. И на самом деле не собираешься бросать. Ведь ты хочешь быть рядом со мной, — заявила Зеро с тихим и довольным смешком.

Интересно, откуда у неё такая уверенность в себе? Из-за облика? Вот поэтому-то я терпеть не могу красавиц.

Я скривился, после чего Зеро прекратила смеяться и взглянула на тарелку у своих рук.

— Но… Я не намерена насильно удерживать тебя рядом с собой. Ведь это я написала «Книгу Зеро», посеяв в мире зерна хаоса. Исправить всё — мой долг… По-своему тяжкий.

Стоит вечно важничающей и нахальной Зеро вот так поникнуть, как замечаешь, что она крайне маленькая.

— Поэтому я намерена не затягивать с оплатой. Ведь тогда ты станешь по-настоящему свободным. Не надо будет сопровождать меня, сможешь пойти куда угодно, исполнить свою мечту. Поэтому…

— Эй, Ведьм…

— Поэтому прежде я должна заставить тебя пасть перед моей красотой! И ты будешь умолять меня о позволении остаться рядом, скуля, что без меня не можешь жить!..

Мда, в этом вся она. Знал же, что она не из тех, кто падает духом.

Перестав глазеть на Зеро, которая продолжала излагать всякий вздор с таким тоном, будто речь идёт как минимум о жизни и смерти королевской семьи, я пригубил содержимое стакана.

Ведьмы в массе своей прагматики – действуют так, чтобы получить наилучший для себя результат.

И пускай эта барышня говорит о долге и ответственности, но «сделать что-то с волнениями из-за магии» Зеро хочет вовсе не «ради мира», а скорее потому, что сделать иначе не даст характер.

Вот же. Долг там, ответственность – для меня это абсолютно ничего не значащие слова… А она пустилась в трудный путь из-за таких размытых понятий, хотя сама даже ходить пешком не любит… поэтому-то я и не понимаю ведьм.

— Ладно, шутки в сторону. Для начала необходимо заполучить эту копию «Книги Зеро». Проигнорировав сообщение о ней, мы так и будем бессмысленно бегать.

— Так даже местонахождение неизвестно же… И вообще, само ее существование не доказано, нет?

В ответ на недовольное «Ты что, мне не доверяешь?» от Зеро я скрестил руки на груди и воззрился на засаленный потолок.

— Но в письме мелкой говорилось, что инциденты, в той или иной степени возможно связанные с магией, возникают в каждой стране. И если книга существует, то она там, где произошел один из инцидентов, но на проверку каждого уйдет слишком много времени.

— Пожалуй, ничего не остаётся, кроме как ответить юнице, чтобы она разведала об этой копии. Раз есть информация о продаже, то узнать место и личности причастных вполне возможно. Мы же в это время будем искать по-своему.

Здесь, в республике Крейон, есть порты.

Если Веньес — центр сухопутных путей, то республика Крейон — центр судоходства. И собрать слухи из разных земель должно быть легко, поэтому мы и выбрали его в качестве места назначения.

Стремимся мы в самый большой портовый город Крейона — в Идэверну.

— Если пройти через лес, то сможем прилично сократить путь до Идэверны. Если, конечно, не заблудимся…

В этот момент, перекрывая шум в столовой, раздался перестук колёс лошадиной повозки.

За окном уже темнота. Похоже, что даже такая дешевая гостиница, где дует изо всех щелей, для странника гораздо предпочтительнее ночевки на улице.

Вот только для ночной поездки скорость довольно высоковата…

Поглощенный думами, я перевёл взгляд на окно.

В следующий миг повозка, проломив тоненькую дощатую стену, сшибла меня - я полетел назад, снося столики других посетителей, и от души приложился об пол.

Неужто умру?

Откуда-то течёт тепловатая жидкость, расплываясь по моему телу.

Это что, всё моя кровь? Тогда её просто до жути много.

Если подумать, то довольно короткая жизнь была. В итоге, значит, так и не побываю человеком, да? Если вспомнить, то одними только боями и жил. Лишь напоследок стало слегка повеселей, пожалуй…

Тепловатая жидкость случайно попала в рот, и в тот же момент заполонила его целиком. Вкус цельного молока и варёных овощей… А, так это не кровь, а крем-суп одного из посетителей, да?

— Наймит! Ты в порядке, Наймит?! Ах, как ты вкусно выглядишь!.. Так это и есть та самая готовка на месте?!.

— Нет!

Зеро, избежавшая, по-видимому, столкновения с повозкой, приближается ко мне со странными словами.

Стоило мне невольно крикнуть, как потихоньку начала наваливаться боль.

Похоже, легко отделался. Вот она, звериная суть, живучесть на высоте. Стоило мне подать голос, как Зеро облегчённо расслабилась… держа в руке тарелку с едой и деревянную ложку. Похоже, когда повозка вломилась, она уклонилась, оберегая тарелку. Винить её не могу, но почему-то злит до крайности.

Тут где-то в столовой раздался встревоженный голос:

— Ребёнок!

В данной ситуации это слово в момент вызвало крайне необычное волнение.

Позабыв о боли, я приподнялся и взглянул на завалившуюся повозку.

Рядом валяется ребёнок. Тоненькие длинные ручки и ножки, небольшое тело. Выглядит максимум лет на десять, на деле даже меньше, наверное. Рядом с нами детей точно не было, а значит, он из повозки.

Потемневшие под солнцем каштановые волосы все в крови. Тельце на полу слегка шевелилось и подергивалось, словно в агонии.

Но рядом с ним взбешенная кобыла. Если он поднимется и лошадь его заденет, он несомненно погибнет от её копыт.

Я немедля сорвался с места.

Кроме меня, зверочеловека, здесь нет никого, кто, не боясь лошади, вытащил бы мальца.

Стоило мне подхватить ребёнка, как лошадь, ещё сильнее взбесившись от присутствия зверочеловека, взвилась на дыбы. Я увернулся, но подкова чиркнула по виску - потоком хлынула кровь.

Я отдалился от лошади перекатом и проверил состояние мелкого на руках. Тот в отключке, даже не шевелится.

Осмотрел. Из виска течёт кровь, а в плече застряла щепка.

— Эй, тут лекари есть?! Мальчуган серьёзно ранен! — крикнул я и оглядел столовую. Вот только с виду-то я хищник, так что от моего рыка нормального человека сковывает страх вне зависимости от обстоятельств…

Никто не спешит помочь.

Тут я просчитался. Не стоило мне лезть на рожон.

Интересно, если положить ребёнка здесь, а самому покинуть столовую, будет толк? Быть может, тогда кто-то подлечит его, — мелькнула в голове мысль, но я тут же одумался: быстрее справиться своими силами.

Я могу оказать лишь первую помощь, чему научился на поле боя, но всё лучше, чем вообще ничего не сделать.

— Принеси вон ту ножку стула! Остановим кровь!

Отдав Зеро распоряжение, я уложил ребёнка на пол, и, порвав его окровавленную одежду, сделал из неё повязку. Приняв у подбежавшей Зеро палку, начал затягивать ею повязку на ране. Стоило сдавить, как малец издал крик, полный боли.

— Отнесу мальчугана в комнату… Сможешь спасти ведь?

С магией Зеро наверняка возможно залечить все раны. Стоило спросить, как Зеро кивнула:

— Но тогда день, когда ты станешь человеком…

— Черт с ним. У меня-то время есть, но не у него.

Я уже сунул было руки под голову и колени ребёнка, чтобы его поднять, как в этот момент из окружившей меня группы людей вылетел мужчина.

Окутывающая всё тело чёрная мантия и под стать ей потрёпанная чёрная сумка… На левой руке, которая держит оную сумку, отсутствуют мизинец и указательный. Судя по крайне неприглядному шраму, они были откушены животным каким-то.

— Тебе чего?..

— Я лекарь. Звиняй, что так поздно. Всё ж перед зверочеловеком на миг дрогнул, — представился он, после чего обернулся к толпе и воскликнул: — Вы чем заняты, друзья? Он же ранен! А мы ведь лекари!

Мы?..

Стоило мне задаться этим вопросом, как я почти сразу понял ответ.

— Да, как-то даже слишком много…

Мужчины в характерных чёрных лекарских мантиях устремились к нам из толпы, держа в руках такие же чёрные сумки.

Число их с лёгкостью перевалило за десять.

Несколько лекарей взяли ребёнка из моих рук и, перенеся его на стол, немедля занялись лечением. Остальные рассеялись по столовой, обходя всех в поисках пострадавших.

— Нынче лекари уже группами действуют? — ошарашенно прошептала Зеро.

Я, конечно, сомневаюсь в этом, но иного объяснения тому, что столовую заполонили лекари, не найти.

К счастью, остальным посетителям претило находиться рядом со зверочеловеком, и они сидели в приличном отдалении, так что в забитой до краев столовой кроме меня мало кто пострадал.

Да и даже эти раненые немедля получили лечение от случайно собравшихся здесь десятков лекарей, так что, невзирая на необычность произошедшего, атмосфера в столовой довольно оживлённая.

Ведь самые тяжёлые травмы у меня, непосредственно принявшего удар повозки, и у ребёнка, который в этой повозке ехал.

— Ну что, выживет ли малец? — взглянул я на явно привычного к зверолюдям лекаря, пока тот зашивал мою рассечённую бровь. Это тот, выскочивший вперёд давешний лекарь без двух пальцев.

Зовут его Тит. Крайне необычный лекарь, раз представился зверочеловеку.

Несколько человек занялись ранами мальца, Тит же, глядя на мои ранения, заявил: «Тебе тоже надо подлечиться».

Зеро уселась с ним рядышком и без спроса начала перебирать содержимое сумки, с интересом разглядывая лекарский инструмент. Само собой, Тит пытался остановить её, но после того, как она со слезами на глазах обронила: «Я посмотреть хочу», тот не смог ей противиться.

Жуткая девушка… Ухо с ней стоит держать востро.

Царивший вокруг бедлам – заваленную набок повозку, разбросанные столы, пролитую кровь – удалось худо-бедно убрать. Обломки и прочий мусор общими усилиями выбросили через дыру в стене. Несколько человек вместе со мной наблюдали за процессом, пока нас лечили.

— Да. Он крепкий паренёк. А самое главное — везучий. Здесь столько хороших лекарей, так что так просто он не умрёт.

— Действительно… офигеть много, — невольно вырвалось у меня, на что Тит как-то устало усмехнулся.

— Мы все члены одной лекарской гильдии. Путешествовать группами в некоторой степени выходит дешевле, чем поодиночке. Ну, впрочем, моя-то специализация исключительно животные. Лечением врезавшейся лошади тоже занимался я.

— Так ты коновал?!

— Ну разумеется, — кивнул Тит, — иначе не смог бы лечить зверочеловека, с виду выглядящего зверем. Да и как по мне, благодаря разуму и пониманию слов со зверолюдьми работать легче… Хотя, утративший разум зверочеловек в разы хуже, чем тот же зверь…

Так, выходит, он привык не к лечению зверолюдей, а к лечению животных. И, похоже, недостача пальцев — результат буйства раненого зверя, которого он пытался подлечить.

Слегка обидно, но я и впрямь с виду зверь. Так что сдержусь.

— Ну и? — Я вновь осмотрел столовую. — У вас что тут, собрание какое лекарское? Или лекари, подобно учёным, сразу как встретятся, собрания да обмен опытом проводят?

— Есть такое дело, но в этот раз иная причина. Мы собирались уезжать из страны. Вам не говорили, что все комнаты заняты? Все переезжают, причем целыми семьями.

– Переезжают? — Я недоверчиво прищурился. — Все пятнадцать?

— В этой стране лекари уже не нужны. Пациентов всё меньше – не прокормиться.

— Нет такой страны, где не нужны лекари. Повсюду скорее озадачены их нехваткой.

Тит озадаченно улыбнулся. Похоже, тут какие-то особые обстоятельства.

— Видишь ли, в этой стране божьим чудом лечатся все болезни и раны. Это, конечно, прекрасно, но мы не можем жить там, где в наших услугах не нуждаются. Поэтому и покидаем страну. Пусть на чужбине, но мы хотя бы продолжим работать.

— Божьим… чудом? — невольно переспросил я с глупым видом.

Мне подумалось, что тот издевается, но Тит крайне серьёзно продолжил:

— А если я скажу: «Святая Агдиоса»?.. Впрочем, пришлым не понять этих слов, наверное.

— Да, мы только прибыли в Крейон. Агдиос, кажется…

— Возвышающийся над солёным озером город. Водоем огромен настолько, что видящие впервые по ошибке принимают его за море. Говорят, оно связано с морем подземными пещерами. Так вот, на том озере есть небольшой островок, а на нём – небольшой городок. Имя тому городу — Святой город Агдиос.

— И что, в этом Агдиосе есть святая?

Тит кивнул.

— Именно… Полная милосердия и любви, воистину добрейшая госпожа Святая. Она безо всяких лекарств и инструментов прямо на месте исцеляет болезни и раны. Даже в тех случаях, когда врачи уже ничего не в силах сделать, или болезнь неизлечима.

— Это, как бы сказать-то… до крайности подозрительная история. Всё равно наверняка какой-то обман.

— Было бы замечательно, но… к сожалению, эта святая — настоящая. Действительно творит чудеса, действительно спасает людей. После того как своими глазами увидел, не сомневаюсь, да и будь она обманщицей, мы бы не лишились работы.

— Но ведь божьи чудеса ведь вообще не сущест…

— Наймит.

Я перевёл взгляд вниз. Зеро с крайне серьёзным видом кивнула. Тогда ещё один вероятный сценарий дошел до меня.

Учебник по магии, написанный Зеро… «Книга Зеро».

Он содержит в себе четыре главы: «Охота», «Захват», «Сбор», «Защита», и одна из них, глава «Защиты», кажется, в основном посвящена лечению.

Довелось мне в прошлый раз видеть, как Альберта лечила ожоги магией главы «Защиты»; с ней возможно лечить болезни и раны безо всяких лекарств и инструментов.

— А ответь-ка мне, господин коновал. Когда эта святая появилась-то? Я от Наймита многого наслушалась, но о Святой Агдиоса не слышала ни разу.

— Оно и понятно. — Тит озадаченно улыбнулся. — Ведь до тех пор, пока Святую не признает церковь, она на положении ведьмы. Да и не станут торговцы болтать, что в их городе есть Святая. Даже в самой республике Крейон о ней начали узнавать лишь где-то год назад. Как в прошлом году избавила от неизлечимой болезни одного богатого землевладельца, так в миг молва разошлась. И, само собой, церковь отрядила одного из «Дэа Игнис» по этому поводу.

— «Дэа Игнис»?.. М-мать, это тот, что ли, орден тренированных убийц? Инквизиция?

Божье чудо ли, дело ли рук ведьмы-еретички… Вынести решение и донести его до Церкви — задача Дэа Игнис. Но по факту ничем иным их промысел, кроме как инквизицией, не назвать.

Без доказательств. Без разбирательства. Если они решат, что проверяемая – злобная еретичка, прикрывающаяся чудесами, то приговорят на месте. Другими словами, казнят.

Церковь считает, что её служителям нельзя пользоваться оружием для убиения себе подобных, но эта сволота из «Дэа Игнис» извратила правило до «раз не оружие, то можно» и сражается себе молотами, вроде используемых кузнецами, и косами, подобными крестьянским.

Говорят, что их орден был основан после того, как то ли две, то ли три сотни лет назад некая ведьма, заявив о божьих чудесах, убила огромное множество святых отцов и простых людей. Но по сути они просто сборище тренированных монстров, применяющих орудия труда не по назначению с единственной целью – уничтожать ведьм.

Натурально один стоит тысячи. Честно говоря, с таким противником встречаться не жажду.

Нынче, когда ведьмы почти лишились возможности практиковать магические ритуалы, надобность этих убийц встала под вопрос, но… похоже, этот жуткий орден еще не упразднили. Поскорее бы он распался.

Я, конечно, к ведьмам любви не питаю. Но и церковь ненавижу в такой же степени.

Хотя с учётом того, что я сейчас путешествую с Зеро, неприязни к ведьмам слегка поубавилось, так что можно сказать, что теперь ненависть к церкви сильнее.

— И? Она была признана святой?

— Такого я не слышал. Вроде как ещё разбираются. Церковь же у нас славится тем, что легко навешивает клеймо «ведьма», но не спешит верить в чудеса. Она как ревнивая девушка, которая практически не верит заверениям в любви.

Последнюю фразу он произнес тихо, почти шёпотом.

Среди врачевателей много противников церкви… Хотя нет, правильнее будет сказать, что это церковь ненавидит их и те примыкают к антицерковным движениям.

Ведь лекарское дело вообще изначально церковное, прежде при болезнях и ранах спешили в церковь за лечением. Но в силу спроса прибавилось лекарей, и, само-собой, смысл в церкви отпал.

Поэтому церковь лекарей терпеть не может, заявляя, что спасение людей за деньги — занятие, за которое даже демоны не возьмутся. Ну а после такого осуждения трудно остаться прилежным прихожанином, это очевидно даже мне.

Ведь что главное, так это то, что ни раны, ни болезни молитвой не излечить. Именно осознавая это, лекари склонились не перед чудесами богов, а перед знанием и умением.

И если даже сами лекари признают чудеса святой, то тогда… рассказ становится гораздо правдоподобнее.

Вот так в неожиданном месте попалась неожиданная информация. Святая Агдиоса… Непонятно, связана ли эта женщина с «Копией», но раз уж мы неподалёку, то проигнорировать не можем.

— Ну… Впрочем, даже если считать её ведьмой, то в силу вмешательства церкви об этой святой нельзя и слова плохого сказать. Ведь если дела её признают чудесами, то жизнь поносивших святую станет тяжкой.

— А что, есть и такие, кто считают её ведьмой?

Стоило мне спросить, как Тит со словами: «Прекрати уж» – озабоченно скривился.

— Виноват. Больше выспрашивать не буду.

— И этим ты мне сильно поможешь… На меня и так в гильдии косятся. Презирают за то, что я ветеринар. Что важнее… раз вы только приехали, то у вас и карты наверняка нету ещё. Подарю вам свою. Мне уже не нужна…

— Не уходите! Без врачей мы в беде! — прервал Тита разнесшийся по всей столовой высокий голосок.

Глянул, чей он, а это, вцепившись в одного из лекарей, хнычет мальчонка, с повязкой на плече и голове. Давешний, спасённый мною мальчонка.

— У-успокойся! Я только зашил всё. Если переволнуешься, рана откроется.

— Сейчас и так проблемы из-за нехватки врачей, но если их станет ещё меньше, то как нам быть!.. Ну же, прошу! Ведь излечившись — можно работать. И зарабатывать деньги! Но без лекарей только и остаётся умереть. Вы хотите бросить нас всех?!

— Достаточно лишь попросить святую! Уж она-то бесплатно…

— Так она же кроме богачей и не лечит никого! Нам, беднякам, даже попасть в Святой город трудно! И как же нам… обратиться к святой?!

— Нам и самим надо чем-то питаться! А в этой стране лекарем жить невозможно! — отцепил ребёнка молодой лекарь, повысив голос. Не в силах стерпеть боль в только зашитых ранах, малец громко вскрикнул и согнулся. И, слёзно моля, так и упал, прекратив шевелиться.

Молодой лекарь с побледневшим лицом взглянул на рухнувшего ребёнка и, словно сбегая, покинул столовую.

Никто не произносит ни слова, никто не знает, как поступить, все просто смотрят на упавшее дитя.

Тит, не в силах сдержаться, уже хотел подойти, но Зеро остановила его, видимо имея что-то на уме.

— Наймит.

Я сместил взгляд вниз, к позвавшему меня тихому голосу. Зеро с широкой улыбкой взирала на мальчонку.

— Это же… так необходимый нам источник оперативной информации, согласен?

«Источник оперативной информации?» — собрался я переспросить, но замолк.

— А… Понятно.

Действительно… источник очень оперативный.

О святой Агдиоса. Об этой стране… Замученный нищий малец без сомнений выскажет всё.

И если накладывать лапу на это дитя, то сейчас отличный шанс.

Я приблизился к ребёнку. Тит что-то попытался сказать, но Зеро успокоила его словами: «Доверься. Плохого не сделаем».

К счастью, похоже, никто в мальце не заинтересован, да и не думаю, что они бы попытались содрать с еле живого ребёнка стоимость ремонта заведения и лечения.

К тому же хозяин заведения неприметно увёл пару лошадей, несших повозку, в свою конюшню. Насколько я сумел разглядеть, довольно хорошие лошади - если продаст, то уж стоимость ремонта покроет.

Зачем и почему этот малец вместе с повозкой влетел в здание… конечно, любопытно, но один чёрт причина явно не из хороших.

С одного взгляда видно, что повозка довольно дорогая, да и впрягли в неё пару молодых коней. Быть не может, чтобы настолько замызганный и оборванный мальчишка был кучером.

Желания выспрашивать о случившемся (и заполучить себе головную боль) ни у странников, ни у владельца заведения не возникло по вполне естественным причинам. Какой там. Ведь, узнав о настоящих хозяевах, волей-неволей придётся расстаться с только-только заполученными конями.

И напротив, заявляя, что не знал, не понимал, продать лошадей — черта зрелого и смышленого торговца.

Ну, любопытные среди них, может, и есть, но… вот то, что среди них нет достаточно смелых и храбрых, точно знаю, особенно после того как я, зверочеловек, «взял под защиту» ребёнка и этому никто не воспротивился. Не сомневаюсь, что позже они придумают подходящую отговорку своему поведению.

Взяв на руки лишенного чувств ребёнка, я покинул столовую прежде, чем желающие высказаться успели раскрыть рот.

Хотя, комнатка-то у меня как раз такая, которую обычно и сдают зверолюдям. Стойло, другим словом.

На оживлённых постоялых дворах и конюшни приравниваются к комнатам; как правило их предлагают всяким нищим оборванцам и зверолюдям вроде меня, даже если свободны обычные комнаты.

Как-то раз, в силу того, что со мной Зеро, я собирался слегка надавить и выбить-таки нормальную комнату, но Зеро заявила такое, от чего слёзы наворачиваются: «Мне больше конюшни по нраву». Так что с тех пор сон в конюшнях — постоянно дело.

По её словам, ей всё равно, где спать, пока мой мех рядом.

— Наймит, ты и писать умеешь? — удивлённо вопросила Зеро, навалившись мне на спину, после того как я, положив ребёнка на солому в стойле и дочиста стерев остатки пищи, налипшие на мех, принялся писать ответ Альберте.

Поскольку у нас приличная разница в росте, то, даже несмотря на то, что я сижу, а Зеро стоит, моя голова всё равно выше. Поэтому Зеро, попытавшись взглянуть, чем я там занят, практически всем своим весом налегла мне на спину.

— Эй, ты тяжёлая, чёртова ведьма!

— Хочешь без ушей остаться?

— Ой, не слишком ли ты исхудала? Больше мяса ешь, мяса! — поспешно поправился я, после чего пальцы Зеро, вцепившиеся в мои уши, оставили меня в покое.

На волосок от беды прошёл. Воистину язык мой – враг мой.

Написано же всего две фразы.

— «Прошёл слух о магии в Агдиосе, что в республике Крейон. Прошу дополнительно разузнать о копии»… Только и всего?

— Писать я умею, но не особо хорошо. Всё, на что способен — подставлять слова из различных документов и получать предложения вроде этого. Хватает вроде бы. Что ещё-то писать?

— Всякое разное. Например, как дела, или что с Зеро путешествовать приятно. Или что Зеро каждый день прекрасна. Или что скоро возжелаешь её, и уже тянет поцеловать.

— Давай-ка кое-что расскажу, Ведьма. Если чересчур давить на парня, он и дёру дать может.

— Если сбежишь, то победа останется за мной, давившей до последнего.

— Победа или проигрыш — да какая разница! Ведь мужчины, знаешь ли, не способны противиться смущению, а также желанию защитить слабую девушку!

— Не глупи. Тринадцатый считал легко сдающихся людей слабохарактерным мусором.

— Ты его в пример не приводи! Мыслительные процессы братца твоего за гранью человеческого! — после крика у меня пробежали мурашки по спине. Показалось будто липкий, словно слизь на дне отстойника, неприятный взгляд Тринадцатого сейчас подобно улитке прополз по спине.

Он, часом, не наблюдает ли за мной с помощью ритуала какого подозрительного?

Вполне вероятно. Жуть.

— Что не так, Наймит? Ты дрожишь?

— Нет. Просто… представил кое-что чутка неприятное…

Похоже, Тринадцатого я терпеть не могу. Вздохнув, я свернул бумагу и убрал в сумку. Сейчас наша проблема…

— Малец, раз очнулся, то можешь пошевелиться.

Уже какое-то время ребёнок притворяется спящим. Стоило мне его окликнуть, как он вмиг замер, после чего медленно встал.

Ну, оно и понятно – осторожничает.

Ещё бы. Потерять сознание в столовой, а очнуться в конюшне со зверочеловеком. Тут и взрослый-то испугается, а уж десятилетнему тем более не дано с собой совладать.

Каштановый волос, потемневший под влиянием солнца, лицо, усыпанное веснушками, излишне исхудалое тело. Сей пацан испуганно смотрит на меня, стоя на соломе. Похоже, меня невзлюбили.

— Не боись. Как видишь, я зверочеловек, но есть тебя не буду. Как раны? Болят?

Стоило мне мягко, насколько это было возможно, заговорить, как паренёк беспокойно дёрнулся и кивнул.

— В порядке… Только липко как-то…

Усыпанное веснушками лицо ребёнка полностью запачкано. Скорее всего, почти застывшим крем-супом. Видимо, когда я поднял мальца, на него тоже попало, но объяснять ему это у меня причин нет.

— Дядя… а вы кто? Охранник таверны или кто?.. Ч-что… будете со мной делать?

Дядя?! Я?..

Ну, ничего не поделать. Судить о возрасте зверочеловека по внешнему виду невозможно, да и для мальца, которому в районе десяти, я в достаточной мере стар.

Если накричу и испугаю, потом проблем не оберусь, так что я не разозлюсь, не разозлюсь …

— Простой странствующий наёмник… пострадавший, когда в таверну влетела повозка, на которой был ты.

Стоило договорить, как малец тут же побледнел и округлил глаза:

— Извините! Я пытался её остановить, но лошади не слушались!.. Что угодно сделаю! Поэтому не ешьте меня, пожалуйста!

— Да сказал же, не буду тебя есть, грубиян мелкий! Сожру нафиг!

— Успокойся, Наймит. В одной единственной фразе ты крайне противоречишь себе.

Вот чёрт. Таки не успокоился.

К тому, что с животным сравнивают, привык, но вот как дядей назвали, так на удивление сильно задело. Настолько, что вырвались слова, которые стараюсь не произносить.

Испытывая неловкость перед до смерти запуганным мальчишкой, я откашлялся.

— Ну… извини. Не бойся. Я людей не ем, да и вообще с сырым мясом не дружу. Если уж есть, то как следует приготовленную и разложенную на блюде еду.

— Это звучит ещё страшнее! — громко воскликнул паренёк.

— Да нет же, это был всего лишь пример. Приготовленную или нет, но человечину я не ем. Зверолюди, конечно, славятся пожиранием людей, но так делают лишь исключительно малое число представителей нашего вида.

— Я понимаю, но…

— Понимаешь? – переспросил я от неожиданности.

Малец слабо кивнул.

— Ну у меня как-никак есть знакомый зверочеловек.

Вот как. Ясно. Так гораздо проще.

— Кстати, малец. Я не просто добрый и спокойный, но ещё и умный зверочеловек. Тебя сюда притащил лишь с одной целью… Просто выслушать хочу.

— Выслушать?..

— У меня нет ни капли желания слушать, почему ты на повозке вломился в таверну. Ведь один чёрт причина не из хороших. Вообще влезать в чужие дела не желаю, своих проблем хватает.

— Но тогда мне рассказывать… не о чем.

В ответ на испуганный взгляд ребёнка мы с Зеро хором произнесли:

— О святой.

Святая Агдиоса… Молоденькая девушка, которой едва минуло восемнадцать, красотой превосходящая даже богиню, так считают все. И святая, и красавица — это звучит слишком уж хорошо, как по мне, но в силу того, что неподалёку ведьма и притом красавица — воздержусь от комментариев.

Но рассказ о том, что она полна добра и милосердия, бесплатно лечит любого и её почитают за посланницу бога, всё же до отвращения странен, аж хвост дыбом встал.

Слухи всегда всё преувеличивают, но даже так это чересчур. Более того, поведавший почти все слухи о святой паренёк, похоже, на самом деле будто и не верит в них.

— Святая практически не выходит из Агдиоса. И лишь время от времени покидает его ради какого-нибудь толстосума, который болен настолько, что не в состоянии доехать до Святого города. Но обычно жаждущие обрести исцеление своим ходом должны добираться до Святого города.

— Святой город, да… Ты недавно говорил, что к нему нищим не приблизиться, вроде как?

— По идее вход разрешён для всех, но на деле многих не пускают, мол, нищие воруют, а госпожу Святую нужно оберегать от всякой скверны.

— Вот оно как. Ну… приличная система безопасности.

Раз даже нищих не пускают ради спокойствия, то зверочеловека и подавно не пустят. Вот только у нас есть подорожная с печатями Веньеса. Весомое доказательство нашей надежности. И даже если заявят, что зверочеловек будет нарушать порядок, то выкручусь, сказав, что сопровождаю Зеро.

— Скажите, вы болеете? Поэтому и хотите узнать о святой?

— Что? А… Нет. Вовсе не…

— Да. Я страдаю от неизлечимой болезни под названием любовь. Я, прелестная красавица, пала в пучины запретной любви к зверочеловеку-наёмнику, и…

— Не запутывай разговор. Можешь ли немного помолчать, о моя госпожа.

Зараза, набирается, понимаешь, по пути всякой чепухи. Раз за разом образумливать ее уже надоедает.

— Надеюсь, что успешно вылеч… Ой, вы же сказали, она неизлечима, да?.. Ясно. Трудно, наверное, вам.

Ну вот, он безоговорочно поверил. На глазах наивного паренька аж слёзы выступили.

А на лице Зеро ни следа раскаяния, несмотря на мой укоряющий взгляд.

— Кто знает, быть может, эта святая способна излечить любую болезнь.

Тощий пацан. Стоит ему понуриться, как он выглядит столь маленьким, что кажется, будто я его и одной рукой раздавить смогу.

— Ты… ненавидишь святую? — задала вопрос Зеро. Хотя у меня он тоже вертелся на уме.

Святая, способная излечить любую болезнь… Но этот ребёнок почему-то крайне отрицательно настроен по отношению к ней.

— Ненавижу?.. Нет, вовсе не так. Просто… — начал паренёк, но сразу умолк. Его взгляд, устремлённый на меня с Зеро, схож со взглядом мелкого зверька, оценивающего расстояние до хищника…

Крайне остерегается говорить начистоту.

Похоже, он не настолько наивен, как я думал.

— Вы же ведь видели? Как я буйствовал. Врачей стало меньше. Мол, раз есть святая, то они не нужны… Но если их не будет, то мы в беде. Ведь для нас святая недосягаема.

Паренёк поник, напоследок улыбнувшись какой-то усталой и нежной улыбкой.

Я же всем своим телом навалился на письменный стол и почесал когтем длинный мех на подбородке.

По вине святой врачей меньше… Ну, ожидаемое дело. Стоит появиться новому, более эффективному методу, как от старого избавляются.

От колдовства к магии. От глины к металлу…

Таким образом общество стремится к лучшему.

Подобно тому, как пациенты сменили эфемерное церковное лечение на точную науку лекарей, так и тут: если чудеса святой настоящие, пациенты перетекут от врачей к чудесам.

Вот только не все способны постоянно адаптироваться к переменам. Пожалуй, есть и такие, кому столь резкое сокращение числа лекарей принесёт проблемы.

Да и потом, врачам, у которых святая отняла всех пациентов, тоже не остаётся ничего, кроме как сменить место жительства и работать там. Кого-то возмущает, что этим они отягощают жизнь людям, но при ином выборе жизнь будет тяжка уже у лекарей.

Убийством святой проблема разрешилась бы, пожалуй, но… Всё-таки это не есть хорошо. Насколько я слышал, святая или кто она там, всего-то лечит людей. Как ни посмотри, она не злой человек.

— Скажите… Вы в Святой город идёте, да? Хотите со святой увидеться?

— А… Ну, выходит так.

Действительно ли она использует магию или нет… Если да, то где выучилась? Знает ли о копии «Книги Зеро». Если мы хотим всё это выяснить, то направиться первым делом в Святой город логично. После моего ответа паренёк какое-то время побормотал что-то, и, решившись, взглянул на меня.

— Скажите, а не можете меня взять с собой?

— Что?..

— Будь у вас проводник до Святого города, удобно же? По обычным дорогам путь займёт около недели, но если пойти тропками, можно уложиться в половину времени. Я у разных людей на побегушках бывал, и по стране меня помотало прилично. Поэтому о таких путях знаю много - пригожусь. У меня неподалёку от Святого города семья есть. Хотелось бы вернуться, но в тех краях разбойники промышляют, в одиночку страшно… Денег у меня нет, конечно, но я помогу всем, чем смогу. Прошу! Возьмите с собой, пожалуйста!

Я переглянулся с Зеро, та легко пожала плечами. Видимо, хотела сказать, мол, решай сам.

Мы всё одно в Агдиос собирались. Если малой говорит, что будет проводником и во всяких мелких делах поможет, то его защита стоит того, как по мне.

Даже если появятся разбойники, то можно Зеро с мальцом в охапку – и бежать.

— Ну… хорошо.

— Правда?! — Веснушчатое лицо паренька засияло. — Спасибо огромное! Я Тиио. Можно просто Тио.

С этими словами Тио раскрыл рот, в котором не хватало одного зуба, и улыбнулся во всю ширь.

Эта его беспрестанная болтовня и крайне счастливый вид вселяют в сердце до странного дружелюбное чувство.

— Ну тогда… А… Как вас звать-то?

— Меня можешь называть Зеро.

— Зеро, верно? Понял. А вас, дядя?

Думал назваться, но в панике закрыл рот.

«Твоим именем привяжу к себе навечно, сделав только своим. Поэтому давай, немедленно назовись».

Никогда не забуду, как Зеро этими словами запугала меня.

Иначе говоря, если она узнает моё имя, то сделает из меня раба.

Зверочеловек — раб ведьмы… Звучит невероятно жутко и зловеще. Да одних этих слов достаточно для конца света, как мне кажется.

И становиться рабом я ни за что не хочу. Категорически отказываюсь. Я уже решил, что когда стану человеком, перееду в глубинку и заживу мирной и спокойной жизнью.

— По некоторым причинам не могу назваться. Зови как хочешь.

— Да? — озадаченно воззрился на меня Тио. — Тогда ещё раз приятно познакомиться, Зеро, Дядя!

И всё-таки дядю выбрал… Хотя бы братом решил звать… Эх, бессмысленно вздыхать. Так и быть.

Прикрыв ладонью глаза, я мысленно заплакал.

Тио оказался до жути полезным помощником.

Мало того, что вызвался проводить до Агдиоса, так при этом ведёт, совсем не глядя на карту, да ещё и безо всяких указаний от меня по пути смекнул набрать хворост для костра.

Он знал даже о речке, скрытой в глубине леса; жаль только рыбу ловить нечем.

— Поймал! Пятая! Смотри, Дядя! Здоровенная! — громко прокричал Тио, стоя по колени в сверкающей в полуденном солнце воде и вздымая вверх проткнутую ножом рыбину. Простодушно хвастается пойманной добычей передо мной, пока я вожусь с готовкой на берегу.

Неподалёку расстроено рухнула Зеро.

Сняв плащ и ботинки с чулками, она осталась лишь в коротких шортиках и майке. С одного взгляда на неё дрожь берёт, но ей холод нипочем. Похоже, поглядев, как Тио веселится во время ловли, тоже решила попробовать. Но итог оказался плачевен.

— Да что такое?!. Как ты так точно попадаешь ножом в рыбу?! Я даже взглядом её поймать не могу!..

— Ещё бы. Ты же до недавнего в пещере жила. Слишком самонадеянно было считать, что ты сумеешь выловить рыбу, которая прошла отбор по закону природы: выживает сильнейший. Тут нужна сноровка, смекаешь?

— Черт бы её побрал! Если я возьмусь всерьёз, то смогла бы всю рыбу из реки захватить и...

— Не берись всерьёз. Ни за что.

Я не думаю, что она применила бы магию перед Тио, но на всякий случай решил предупредить. Зеро в ответ тут же надулась и поджала губы, словно говоря этим, что понимает, и обиженно повернулась спиной.

Решив, что девушка расстроилась потому, что не смогла поймать рыбу, Тио попытался утешить её, повторив мою мысль:

— Да не переживай. Приноровишься и тоже однажды сможешь сама ловить. Я сам-то ужас сколько тренировался. Ведь, чтобы выжить, слабому пацану вроде меня нужно уметь хотя бы рыбу ловить.

— Тяжко тебе пришлось…

— Не продолжай. Ты же ведь, Дядя, наверняка с детских лет наёмничеством занимаешься? Кар рассказывал, что все зверолюди поступают так.

— Кар?

— Я же говорил, у меня есть знакомый зверочеловек.

— А, точно, говорил.

— С виду он жутковат, но добряк. Даже обучал меня всякому. Кар в прошлом тоже наёмником был.

Держа в руках рыбу, Тио поднялся и помотал головой, стряхивая излишки воды с волос. Зеро же вновь стояла в реке, пристально наблюдая за рыбой и бурча: «Если предугадать движения, то можно поймать. Надо лишь внимательно следить за течением и движениями рыб… Если смотреть не в точку, где рыба, а предугадывать её путь…»

Похоже, кончится тем, что она не поймает ни одной. Размышляя об этом, я накрыл мокрые волосы Тио сухим куском ткани.

— Не спорю, зверолюди большей частью идут либо в разбойники, либо в наёмники. Ведь это наиболее лёгкие пути.

— Здорово. То есть все сильные, так? Для меня убивать в бою — задача невозможная, да и как бы ни старался, наверняка первым убьют. — Недовольно скривившись, Тио присел у костра. — Дядя, а каково это? Быть сильным. Наверняка можно убить всех, кто не нравится, да?

— Не говори таких опасных вещей. Поступи я так, то меня рано или поздно поймали и убили бы.

— Пусть так, но если захочешь кого прихлопнуть, то сможешь, верно? А меня же самого скорее убьют.

— Судя по твоему возбужденному тону, ты говоришь не абстрактно. … Что, кого-то убить хочешь?

Услышав вопрос, Тио поморщился.

— Ну да… Если вопрос в том, есть ли те, кого хотел бы убить, то есть. Например, тех, кто на всяких подработках вдоволь заставляет побегать, а уговоренную плату не отдаёт. А за недовольство ещё и побьёт. Мол, чересчур наглый шкет. Я крайне не люблю заносчивых. Но будь я таким же сильным, как ты...

— Когда ты внушаешь излишний страх, то появляются проблемы. Не пускают ни в приличные магазины, ни в лавки искусных мастеров. Не попасть и в расположенные на главных улицах таверны и трактиры. В детстве я восхищался театром… Приблизиться, правда, не мог. Да и не видно представления с последних рядов.

— У меня точно так же. Вечно твердят, мол, не шныряй тут, оборванец.

— Но ты-то ребёнок. А дети взрослеют и начинают зарабатывать. Тогда и в магазины на главных улицах путь открыт, а если повезёт, то и в театре можно побывать. Но только не зверочеловеку.

— Оно, конечно, так, но… — то ли согласившись, то ли нет, тихо выдавил Тио. После чего бережно вытер вымазанный в рыбьей крови нож и, подняв перед собой, сощурился.

Большой нож явно велик для рук мальца, но он крепко его держит, да и видно, что привык им пользоваться.

— Отличный нож…

— Да? Это подарок отца, — вздохнул Тио и улыбнулся, обнажая зубы. — Батя мой болел. Поэтому мама пошла на поиски врача, но, чтобы найти хоть одного, пришлось далеко забраться… так что вовремя не поспели, и он умер.

— Вот как…

— Умирая, он отдал этот нож, наказав применять для дела, чтобы стать сильным и достойным взрослым. Защищать важных людей. Поэтому я хочу скорее повзрослеть и стать сильнее. Вот и завидую тебе, Дядя.

— Вот только я жажду жить как обычный человек, самой обычной жизнью…

— Э? Жалость-то какая. Не зря же ведь ты сильный такой, — вновь скривился Тио. Я легонько мазнул по его лицу кончиком хвоста, и малец отвернулся с воплем: «Эй, ты чего?!»

— Слушай, Тио. Зверолюдей по всему свету считают плохими ребятами. Ругают вполголоса. Временами даже камнями бросаются. А, и ещё, даже самые безнадёжные девушки не приближаются.

— Ну, таких можно убивать. А девушек – похищать, ведь так? А если обложат, то вырезать всех – и сбежать. Если ты сильный, то можно творить что угодно. Так?

Вот поэтому-то мелочь и…

Ну и как мне объяснить ему? Что в жизни зверочеловека нет ничего хорошего, да и не выйдет убивать всех, кто не по нраву. Как втолковать это ребёнку?

— Что ни делай, аукнется...

— А?

— Если убьешь кого — возненавидят. С каждым убийством врагов всё больше. И в конце кругом окажутся лишь враги. Тогда убьют, сколь бы силён не был. Пусть сильный, но не бессмертный же. Побеждают те, кого больше.

— Гм… может и так…

— Поэтому я убиваю, только когда нет иного варианта. На поле боя выходят лишь готовые убивать и быть убитыми. Поэтому и я убиваю. Но даже и так, часто ненависть наживаю. Если бы я ещё и убивал каждого, кто не понравился, я бы значительно сократил себе жизнь.

— Вот… как…

— Да и потом. Я считаю, что поистине сильны лишь способные удержаться от ответного удара. Люди, которые, невзирая на любые издевательства, стерпят, не станут выходить из себя по каждому поводу.

— Хм… — Тио озадаченно задумался. — Но… Но скажи. Быть способным дать сдачи, но не ответить… разве это не то же самое, что быть неспособным дать сдачи?

— Ты, похоже, не понял, Тио. Ведь даже ты сможешь убить человека. Пусть ты ребёнок, но если захочешь, то любого убьёшь. Человек умрет, если его пырнуть тем же ножом. Это не сложно. Именно потому, что ты ребёнок, от тебя такого не ожидают. Поэтому нельзя сказать, что ты не способен убить. Ты просто этого не делаешь.

— А… — Паренёк бросил взгляд на нож в своих руках. После чего замолчал.

Я же на мгновение замялся, потом, собрав всю смелость в кулак, положил руку на голову Тио.

Если он сейчас испугается, всё-таки обидно будет... Но паренёк спокойно дал себя погладить.

— Поэтому-то, Тио, я думаю, что ты сильный. Поскольку тебя часто унижают, то и сдерживаешься ты гораздо чаще других. Несмотря на всё, по своей воле сдерживаешься от убийства неприятных тебе людей.

Тио со странным видом потрогал свою голову, мельком взглянул на меня, после чего вновь уставился на нож.

— Мне… нелегко это дается… — Тио поник, словно сдавшись, и убрал клинок в кожаные ножны. — Но услышать от тебя, Дядя, что я сильный, всё же приятно.

Смущённо улыбнувшись, паренёк поскрёб щёку, усыпанную веснушками.

В этот же момент...

— Поймала!.. — радостно завопила Зеро. — Я поймала, Наймит! Ну, как тебе?! Я перехитрила закон природы, который гласит, что побеждает сильнейший!

Похоже, она выловила рыбу, использовав свой плащ. Зеро горделиво показала нам живую рыбину, которая яростно стремилась вырваться. Но стоило чуть расслабиться, как везению пришел конец. Улов выскользнул из её рук, вернувшись в реку.

Зеро издала крик отчаяния.

Мы с Тио переглянулись и одновременно покатились со смеху.

В итоге пять пойманных Тио рыб и травы стали основой для обеда.

Готовка — моя задача. Предстояло начисто соскрести чешую, выпотрошить внутренности, насадить на ветку, посыпать солью и зажарить. Называть такое готовкой странно, но и принижать не стоит, ведь многие жарят, даже не счистив чешую.

Я разделал одну рыбину и вместе с травами поставил вариться в котелке. Посуда, правда, лишь на меня с Зеро. Хотя я могу отдать тарелку мальцу, а сам буду прямо из котелка хлебать.

— Природа, конечно, жестока… По её законам даже рыба, не имеющая ни клыков, ни яда, всего лишь продолжая избегать атак хищника, способна уморить его голодом. То есть я проиграла рыбе.

Набив рот жареной рыбой, Зеро озадаченно воззрилась в небо.

Услышав эти слова, Тио, дувший на горячую рыбу, чтобы остудить, ободряюще улыбнулся:

— Если потренируешься, то быстро насобачишься. Показать, как нужно?

— Не стоит. Ну научишь ты её, но это кончится тем, что она тут же растеряет весь интерес, — вставил я ремарку, за которую Зеро одарила меня недовольным взглядом.

— Неправда. — После чего она вновь посмотрела на мальчугана и от души вздохнула. — Тио, ты хороший ребёнок. Рыбу ловить умеешь, да и съедобные растения знаешь. Благодаря чему я могу есть жареную рыбу и пить растительный суп. Пожалуй, когда ты рядом, то Наймит и не нужен.

— Хо-о? Вот как. Понятно. Тогда тебе не нужен и сваренный мною суп.

Налив содержимого котелка в посуду, я не стал отдавать миску Зеро, а начал пить сам.

— А-а! — издав жалобный крик, Зеро в отчаянии протянула руку, не выпуская, впрочем, из другой рыбину. — Ты жесток, Наймит! Это моя порция! Ты же ведь должен понимать, как долго я этого ждала!

— Так у тебя есть Тио, я же не нужен теперь.

— Э-это я просто пошутила!..

— Именно, Дядя. Не считаешь, что так издеваться нехорошо? Жалко же её, — отчитал меня ребёнок.

Под обвиняющими взорами этих двоих ощущаю себя последним негодяем.

— Я же просто пошутил…

- извиняющимся тоном повторил я слова Зеро и передал ей посуду.

Следом налил и Тио, причём за эти несколько секунд Зеро успела всё выпить и передала назад опустевшую посуду. Аппетит у неё по-прежнему отменный.

— Эй, Тио, если будешь медлить, то эта прожорливая женщина всё съест.

— А, ага. — Осторожно отпив из чашки, над которой вился пар, Тио удивлённо взглянул на меня. — Ого, вкуснота! Дядя, ты обалденно готовишь!..

Зеро согласно кивнула.

— Да, готовка Наймита вкусна. Наверняка отличной женой будет.

Не буду. Вернее, физически не смогу стать.

— Что ты такое говоришь-то, Зеро. Мужчина не может стать женой.

Верно, Тио. Продолжай, продолжай.

— Именно. Это же дьявольское издевательство, что в мире не всё так, как я хочу. Ведь будь Наймит девушкой, а я парнем, то с помощью крайне жестокого и неприличного зак… — Зеро закашлялась на полуслове. Вероятно, собиралась упомянуть магию. И пусть Тио ребёнок, если он узнает, что Зеро — ведьма, дело добром не кончится.

— ...жестокого метода сделать Наймита своим, — поправилась она. Вот только жути результата это не сгладило… Какое счастье, что я мужчина. Воистину счастье. Никогда прежде так не был благодарен высшим силам.

— Зеро, выходит, ты любишь Дядю?

— Разумеется. Ведь зачем мне в ином случае путешествовать вместе с ним? Ведь стоит только хоть раз уснуть, зарывшись в мягкий-мягкий мех Наймита, как перестанешь высыпаться на любых кроватях.

— То есть я для тебя кроватка, да… Запомни, Тио. Если поверишь в женские признания в любви, то пожалеешь.

— Не говори глупостей, Наймит. Если бы ты был для меня лишь кроваткой, то я давно бы убила тебя и сняла мех.

— А… — Тио подавил вырвавшийся у него крик.

«Вот видишь. Женщины — страшны», — легонько кивнул я Тио с намёком. На что тот не менее серьёзно кивнул в ответ. Мы поняли друг друга. Кажется, мы с ним поладим.

Потрапезничав, мы направились через лес к Святому городу Агдиос, обители святой. Выйдя из леса на дорогу, мы сверились с картой и убедились, что так действительно быстрее, чем если топать обычной дорогой.

— Так что, полезный я помощник? — улыбнулся Тио.

Если честно, то весьма и весьма. Место для ночевки тоже выбрали с его помощью, так что мне и дел почти не осталось. И когда он предложил ночью посторожить у костра, я слегка напрягся.

Выходит, среди прежних нанимателей Тио были и такие, что заставляли его у костра ночами сидеть. Причем со спокойной душой, будто так и должно быть. Тио остался без отца. И уж не знаю, где его мать и чем занята, но нет взрослого, который бы за ним приглядывал.

Что хорошо, а что плохо; что правильно, а что нет. Тио не ведает ничего из этого. Его знания ограничены вопросами «как выжить» и «как получить работу».

— Дядя?.. — Паренёк озадаченно посмотрел на меня, и я, взглянув на него, вздохнул… У меня нет намерений нести идеалистический вздор, но, честно говоря, чувствую себя паршиво.

Зеро тут же сняла плащ и накинула его на мальца.

— Наймит же у нас зверь. А если зверь настороже, то нет смысла всю ночь поддерживать огонь. Если тебе холодно, то одолжу свой плащ. Поскольку я с Наймитом сплю, мне и так тепло. Ведь так? — Девушка посмотрела на меня и улыбнулась. Не прикрытая плащом, её смертельная красота пленила взор. Бегло взглянув на её лицо, я невольно кивнул.

Изумленно уставившись на плащ, в который его укутали, Тио протянул:

— Но ведь… если огонь погаснет, то утром же снова разжигать придётся? А это же трудно…

— Не переживай. У меня очень хорошо выходит.

Светить магией перед другими ни к чему, но разжигание костра всё равно лучше оставить на неё. Так проще, да и огонь займётся в разы быстрее, чем я его высеку кремнем. В обед же у Зеро получилось развести костер, улучив момент, когда Тио отвлёкся на рыбу.

Если я для неё подушка, то она для меня что-то вроде огнива.

— Уж извини, но мех не уступлю. Так что тебе придётся обойтись плащиком.

— Не страшно… Он же очень тёплый! — радостно выпалил Тио, укутываясь в плащ, при этом его веснушчатое лицо слегка заалело.

Среди ночи я проснулся - в моих руках заворочалась Зеро.

— Наймит.

Я поднял веки в то же время, как она тихо прошептала мое имя. Опустив взор, я наткнулся на встречный взгляд тёмно-фиолетовых глаз Зеро.

— Сейчас неподалёку я ощутила признак движения магической энергии.

— Что?.. — Я вскочил. — Постой-ка, ты о чём? Признак движения магической энергии?..

— Это нечто схожее с дуновением ветра или дрожью земли. Обычным людям не ощутить, наверное, но любая ведьма способна заметить… Другими словами, кто-то воспользовался колдовством или магией.

— Что?! — Я едва удержался от крика. Убедившись, что Тио всё так же сонно сопит, я понизил голос: — Но ведь до Агдиоса ещё прилично идти. Тебе точно не приснилось?

По словам Тио, путь до города должен занять ещё дня четыре. Учитывая, что шаг ребёнка меньше, для взрослого это два-три дня, но всё равно далековато.

Зеро молча помотала головой.

— Я же сказала — близко… совсем.

— Пешком дойти можно?

— Твоим шагом и получаса не займёт. Иначе даже я бы не заметила… Пойдём?

В смысле вместе? Зеро готова отправиться даже в одиночку, мой ответ ничего не поменяет. Это её долг, ну а защищать её при этом — моя работа.

До Святого города ещё далеко, но не факт, что святая — единственный маг на всю республику Крейон. Без лишних слов я взял меч и встал. Для пользователей магии голова зверочеловека — наилучшее подношение в магических ритуалах. Поэтому с ними такого понятия, как излишняя осторожность, нет.

— Ч-что случилось?.. — сонно приподнялся Тио, но я его успокоил и отправил досыпать:

— Просто осмотрюсь схожу. Опасности вроде нет, но заберись-ка ты на всякий случай на дерево. Нож с собой?

Обхватив нож, подарок своего отца, Тио немедля поднялся и начал взбираться на дерево.

Привычен, смотрю…

Быть может, довелось ему спать на дереве, спасаясь от бродячих собак. И это внушает спокойствие.

С Зеро в обнимку я ступил в утонувший во тьме лес.

Вскоре я ощутил запах костра. И примешивающийся к нему запах крови. А также характерное амбре человека, давно не принимавшего ванну. Кислый, неприятный запах.

— Почти наверняка разбойники.

— Мне тоже вступить в бой?

— Нет, не стоит. Ведь с применением магии у тебя силы убудет, а восполнять ее долго?

— Разная магия требует разного количества силы, но… в общем да, убудет.

— Тогда не стоит. Все-таки вернуться к роду людскому хотелось бы поскорее.

Ну, с несколькими разбойниками я и в одиночку смогу управиться.

Ещё дальше углубившись в лес по следу запаха, я наконец услышал голоса. Мужские.

Судя по пошлым шуточкам и сопутствующим присвистам, они крайне довольны. Похоже, веселье в самом разгаре.

Убедившись, что Зеро надёжно обхватила меня за шею, я взобрался на дерево поблизости. С конца толстой, высоко расположенной ветки стали видны пятеро мужчин вокруг костра.

Как и думал — разбойники.

Все с татуировками… вроде бы козла… а две, скорее всего, похищенные девушки не оставляют места для сомнений.

Одна с короткими красными волосами в дешевой одежде, а вторая с длинной, до пояса, бледно-розовой косой и в вычурном платье. Наверное, служанка с хозяйкой.

К горлу служанки приставлен нож – видать, чтобы не кинулась на помощь к хозяйке, окруженной толпой мужчин. Хозяйка вся дрожит от страха, но лицо не бледное, а скорее залито краской. Оно и неудивительно – молодчики вовсю забавлялись.

Что будет дальше — легко представить. Пока я раздумывал, стоявшая столбом девушка с косой коснулась своего плеча. Большой кулон в форме белого пера на шее качнулся, и ярко-фиолетовое манто опало на землю…

Если промедлить, то я паду до уровня ублюдков, обожающих подглядывать.

Одним лишь взглядом я спросил у Зеро: «Кто из них использовал магию?» Она подняла палец, слегка поколебалась и не слишком уверенно указала на… крайне смущенную девушку, которая вот-вот останется в неглиже.

— Не ошиблась ли ты?.. — спросил я вслух, на что Зеро ответила:

— Нет, не ошиблась.

Само собой, наш разговор достиг и разбойничьих ушей.

— Кто тут?!

— Где прячетесь?! Выходите! Или убьём нафиг! — бросил избитую угрозу один из замерших на месте разбойников.

Они лишь насторожились и все… Новички. Хоть бы за деревьями скрыться попытались.

Сняв с пояса ножи, я поразил четверых в ноги. Последний оставшийся, мужчина с броской растительностью на лице, вскрикнул и отступил, используя девушку как щит.

— Мать вашу, нам не говорили, что погоня будет так скоро!.. Выходи! Выходи, сволочь трусливая! Тебе ж не выгодна смерть девки?.. Так что если немедля не выйдешь с поднятыми руками — убью нахер!

— Прекрати! Прошу, ведь это же… Святая Дева!

Услышав слова лежащей на земле служанки, я округлил глаза.

Святая… Быть не может, из Агдиоса?!

Разбойник расхохотался в ответ на крик девушки.

— Какая ещё святая! Какие ещё божьи чудеса! Нам ведь… святая не нужна. Если не станет — будет лучше! Поэтому плевать – убью, и дело с концом. Я не шучу…

Вдруг огоньки костра угасли. Нет, кто-то погасил. Ощущаются лишь пятеро разбойников и две девушки. Ну и я с Зеро… Больше никого. Но тут есть кто-то ещё кроме нас.

— Что?! Почему костёр погас?! Кто…

Прикрывавшийся святой бородатый разбойник закричал от страха и в следующий миг рухнул на месте.

Я, конечно, в темноте вижу, но… не увидел удара.

В том числе и потому, что до сих пор всё освещалось горящим костерком и мои глаза не полностью адаптировались к темноте. Вероятно, на это невидимка и рассчитывал.

Но кто он?..

— Черт!

Перед глазами что-то быстро промелькнуло, и я отпрыгнул назад что было сил.

Буквально на волосок от лица, лишь срезав самые кончики шерсти, нечто рассекло воздух. Нечто острое.

Откуда? Кто? И когда приблизился?

Лишь легонько и беззвучно опадают листья с дерева.

Сверху!..

Там кто-то есть.

Ощутив ветер смерти в районе шеи, я в обнимку с Зеро спрыгнул с ветки. Секундой позже ветка, на которой мы стояли, рухнула вниз, явив ровный срез.

Перекатом по земле уйдя от ветки, я бросил Зеро в тень дерева, одновременно выхватывая меч.

— Прячься! Противник слишком силен! — прокричал я ей, и моих ушей коснулся тихий голос:

— У зверей хорошая интуиция.

Прежде чем я успел переварить, что голос мужской, раздался свист. Свист рассекаемого воздуха. Доверившись звуку, я взмахнул мечом, и раздался звук отбитого металла.

В тот же момент появилось неприятное ощущение. Когда я парировал удар, меня кое-что смутило, но… прежде чем я осознал, что именно, нападающий, прищёлкнув языком, с силой отпрыгнул назад.

После чего молча сменил позицию, встав между мной и святой.

Оружие мужчины… Огромная коса.

Смехотворное оружие. Да и стоит ли вообще это звать оружием.

Коса — орудие пахаря, а не оружие. Коса в его руках воистину огромная, такой можно много пшеницы за раз скосить, но в качестве оружия она пошла бы разве что крестьянам, не вынесшим тирании правителя.

Вот только мужчина, стоящий между мной и святой, ни капли не похож на крестьянина. Хоть глядя на простенькие, но лёгкие и удобные кожаные ботинки, можно было бы так подумать. Вот только перехваченную поясом и облегающую всё тело рясу вместо плаща с набедренниками носят лишь люди особого занятия.

Это облачение священника.

Противник — святой отец, вне всяких сомнений. Плотно обхватывая пояс, свисает поблескивающая серебром тоненькая цепь, зловеще сияя в слабом лунном свете.

Уставившись на ошеломлённого меня, мужчина спокойно спросил у скрытой за его спиной святой.

— Вы не ранены, Святая Дева?

— Падре!..

Привлекательный утончённый мужчина с зелёными волосами, обрезанными у подбородка. Готов поспорить, что проведи он хотя бы одну проповедь в каком-нибудь провинциальном городке, неверующие бы сменили своё мнение, войдя в число прихожан.

Мне же, само-собой, это лишь прибавило нелюбви к нему. Ведь как-никак этот красавчик, пусть и священник, пытается меня прирезать оружием настоящего психопата…

Противник — священник, привычный к бою, а если учесть ещё и то, что оружием в его руках служит «коса», то сомнений уже не остаётся.

— Инквизитор из Дэа Игнис!.. Для меня прямо честь повстречаться с членом официально одобренной церковью группой убийц.

О том, что в Агдиос для проведения дознания был отряжен один из Дэа Игнис, я ещё в гостинице от врача слышал. Судя по всему, это как раз наш священник.

— Ты поспешил с выводами. Я ничего не собирался делать со свя...

— Раскайся. Ты, самое грешное в мире создание, попытался наложить руки на самое чистое существо. Вознеси молитву и проси Богиню о милости, ибо…

Он вообще не слушает. Вот поэтому-то я священников тер…

— Ты сейчас умрёшь.

Я немедля заблокировал клинком прилетевшую косу священника.

Он серьёзен. Мало того, так ещё и чудовищно силён для своего телосложения. Если бы не рефлексы зверочеловека, я бы гарантированно расстался с головой.

— Мать твою!.. Раскаяться положено священнику, для которого убийство вошло в привычку, так что следи лучше за собой, маньяк-святоша! И дослушивай людей до конца!

— Наймит! Я…

— Стой, Зеро! Ничего не делай… Ни за что!

Узнай священник, что Зеро ведьма, станет совсем плохо. Она, может, и одолеет его магией, но убивать священника на глазах святой всё-таки плохая идея.

Хотя с другой стороны, хотелось бы избежать участи быть убитым от руки священника. А значит, необходимо биться насмерть, вот только даже так нет гарантий, что я выиграю.

Ведь, как-никак, противник — инквизитор Дэа Игнис. Даже если я сумею его победить, после его смерти Церковь протянет лапы к моей нанимательнице, Зеро. И чтобы этого избежать, необходимо будет после священника прикончить ещё и святую со служанкой, чтобы запечатать им рот. Но убить святую…

Как поступить? Хотелось бы предложить святоше опустить оружие, но я — зверочеловек, а противник — священник. Слишком непримиримы стороны.

— Постойте пожалуйста, падре! Всё не так! Этот человек — не враг!

Помощь пришла, откуда не ждали.

Взиравший на меня с ненавистью в глазах богомол на миг перевёл взгляд на святую и отпрыгнул назад, набирая дистанцию.

Но вовсе не отступал.

Просто поняв, что при силовой борьбе победа за мной, держит дистанцию.

У меня до сих пор как будто лезвие возле шеи. Это хлещущая от святоши жажда убийства.

— Святая Дева, это грязный зверочеловек. Нечто, чему необходимо даровать милосердие, — изрыгнул священник, но святая нежно наложила свои ладони поверх его рук.

— Прошу вас, падре… Всё не так.

Под напором её умиротворяющего голоса святоша растаял, словно ледяная глыба, и невольно опустил косу. Святая успокоенно выдохнула и взглянула на меня.

— Вы ведь… спасли нас, так? Метнули ножи с дерева. Верно? Не приди вы на помощь, сейчас я бы уже… — осеклась святая, явно снова забеспокоившись, и, покраснев, опустила

глаза, на которых дрожали слёзы.

— Святая Дева… Какой же позор. При моей-то охране!..

- проговорил крайне прискорбным тоном святоша и наконец полностью опустил косу. Затем взмахнул ей, и здоровенное изогнутое лезвие сложилось - коса обратилась в короткий посох.

Какие, однако, занимательные игрушки у церковников, мда-а…

В любом случае, кажется, мы спасены. Святоша, похоже, уже не жаждет покромсать меня на части, а разбойников он изначально за противников и не считал. Сейчас же, с ножами в ногах, они ему тем более не ровня.

Последний, которого святоша отделал, здоров как бык, ну, не считая того, что без ноги остался.

То есть всерьёз убить святоша пытался лишь меня.

Проявил милосердие к разбойникам, пойманным на месте преступления, но попытался убить меня лишь за то, что оказался рядом… Не сомневаюсь, что здесь замешаны личные чувства. Презрение или даже ненависть.

На всякий случай не буду-ка убирать меч в ножны. А то прирежут ещё ненароком.

— Наймит, ты цел?! — Зеро подбежала и резко обхватила за шею. Потянула за мех, и мне ничего не осталось, кроме как усесться.

— Дура! Не тяни за шерсть! Больно!

— Да… всё-таки рана.

— Что?

— Шея порезана.

— Да быть не может.

Я коснулся рукой шеи.

Коса, конечно, на волосок прошла, но я точно остановил его удар.

Однако на шее действительно есть рана – палец при касании смочился кровью.

Выходит, не смог заблокировать… Лезвие косы изогнуто, так что, может, кончиком слегка задело. Стоило заметить рану, как та немедля начала жечь болью. Легонько цокнув языком, я оторвал Зеро от себя.

— Всего-то кожу задело. Быстро заживёт. Что важнее… Эй, придурочный святоша! Ничего мне сказать не хочешь?!

Я вообще-то спас невинность твоей святой. А ты ворвался и напал. Расплачься и извинись, красавчик.

Увы, на лице церковника проступили не слёзы, а явное презрение.

— Из уважения к Святой Деве я не буду забирать твою жизнь. Немедля исчезни с глаз Святой Девы и избавь её от необходимости лицезреть твой грязный и уродливый облик.

Угу, сторонник дискриминации. Давненько не слыхал я таких вот фраз.

Он искренне верит, что все зверолюди отбросы. Наверняка из числа тех сумасшедших, которые заявляют, что подобных мне надлежит убивать сразу при рождении. Таких среди церковников много, но настолько упёртые до недавнего времени встречались нечасто.

Стоило ошарашенно умолкнуть, как Зеро огромными шагами направилась вперёд, видимо имея что-то на уме. На ходу обернулась ко мне и нежно улыбнулась:

— Наймит, подожди немного. Я ненадолго отлучусь, пойду прибью нафиг вон того человека.

— Стой-стой-стой-стой! Не говори вещей, от которых мех дыбом встает, с такой пленительной улыбкой! Противник — священник, так что успокойся!

Я панически ухватил её за воротник и оттянул назад.

— И что с того, что он священник? Разве это даёт ему право унижать моего наёмника? Я крайне недовольна.

— В мире есть и подобное право! Я же зверочеловек.

— Но ведь!..

Вдруг я ощутил сладкий аромат.

Озадаченно вскинув голову, я увидел стоящую практически вплотную святую.

— Извините… Ранение?..

«…получили», — вероятно, хотела спросить она, но последние слова прозвучали совсем тихо, так что их я уже не услышал. Таща за собой Зеро, рвущуюся убить недальновидного святошу, я повернулся к девушке спиной.

— Не переживай. Это всего лишь царапина, так что ничего не надо.

— Нет! — на удивление звонко отозвалась девушка, так что пришлось озадаченно повернуться назад.

С каким-то отчаянным выражением лица она приблизилась ко мне на шаг.

— Ведь… даже если рана незначительна… в неё может зараза попасть… я вылечу…

Это что, она намерена чудо… а может, магию… использовать?

Я тут же обменялся взглядами с Зеро. Та тоже выглядела немного удивленной. Как-никак церковник прямо тут.

— Святая Дева! Нельзя использовать свою силу ради такого, как он!..

На злобный окрик святоши девушка испуганно дёрнула плечами.

— Неужели нельзя?.. Но он нас спас… и был ранен по ошибке… А, нет, я вовсе не виню вас… Просто... — На глазах святой начали выступать слёзы. — Извините. Это из-за меня… Всё по моей вине, но я как следует…

Церковник тут же побледнел.

— П-понял! Я понял вас, пожалуйста, только не плачьте! Я ошибся! Эй, зверь! Будь благодарен за выказанное милосердие Святой Девы и смиренно прими лечение!

— Что-то мне как-то крайне не хочется его принимать… — невольно вырвалось у меня. Зеро шепотом согласилась: «Понимаю тебя».

Вот только это ещё и возможность с крайне близкого расстояния узреть чудеса святой. Так что я не стал дальше перечить.

Церковник начал следить, чтобы я не рыпался; святая расслабилась и приблизилась ещё на шаг.

— Шею.

Девушка вытянула руку и осторожно коснулась моей шеи. Закрыв глаза, глубоко вздохнула. Нежный свет собрался в руке, и на шее потеплело. Стоило ему погаснуть, как тянущая боль тут же исчезла, и святая убрала руку.

— Вот, закончила лечение, — улыбнулась девушка.

Я положил руку себе на шею. Действительно, боль исчезла… Заклятия не звучало.

На мгновение я всерьёз поверил в чудо.

Но стоило взглянуть в глаза Зеро, стало очевидно, что подозрения о магии подтвердились. А стало быть, святая настолько привыкла к магии, что может использовать её даже без заклятия.

Вот эта вот крайне беспечная с виду девушка?

— Так, а теперь надо бы подлечить и разбойников!

Звучно хлопнув в ладоши, святая ослепительно улыбнулась.

— Но… Святая Дева! Это же преступники, которые похитили Вас!

— Так ведь если оставить их раненными, они умрут. А здесь — лес… Спасёт ли их кто? Поэтому если не помочь им… — Девушка вновь помрачнела.

— Я знаю, что вы добросердечны, Святая Дева, но ведь каждое чудо сказывается на теле. А если исцелять сразу пятерых, кто знает, что будет… — встряла в разговор молчавшая до этого служанка. После чего зажгла снятый с пояса фонарь, и вокруг стало чуть-чуть светлее. Стоило ей так сделать, как церковник скривился и повернулся спиной, отходя подальше от женщины. Похоже, свет оказался слишком ярким для его привыкших ко тьме глаз.

— Но ведь, если не вылечить, то они точно умрут… Тут и бродячие псы бывают. Можно ведь? — вновь заговорила святая, выпрашивая разрешения. Служанка, похоже ответственная за её состояние, не смогла ей противиться и со вздохом сдалась:

— Ну, если вы так просите...

Вот только…

— Идите вы! Лечить раны каким-то колдовством ведьмы – уж лучше мы сдохнем!

Разбойники отказались. И даже оскорбили святую, назвав ведьмой в присутствии церковника.

— Скажи, святой отец, твои глаза совсем отказали?.. Она ведьма! Немедля убе… кхе! - Кулак святоши влетел точно в челюсть говорящего.

— Попридержи язык. Святая сия дева или же ведьма – решать мне. До тех пор она под моим наблюдением и защитой. Не прощу не только физический вред, понятное дело, но и клеветы. Вы до сих пор дышите лишь потому, что я уважаю кару, назначаемую законным судом. Но если ещё раз попытаетесь оскорбить её… снесу голову.

— Как можно! — с дрожью издала слабый крик сама святая. — Пожалуйста, прекратите, падре!.. Людей убивать – это…

— Се есть дело церкви, Святая Дева. Пусть ещё и не решено окончательно, но поскольку вы – святая… то ваше тело принадлежит не только вам.

— Но…

— Хотя бы это… Святая Дева. Сумейте понять хотя бы это. Ведь я не просто ваш охранник, но прежде всего человек церкви.

Поддавшись убеждению, святая понуро замолкла.

Разбойники наблюдали за их разговором с презрением, сплёвывая при этом кровь, но больше не произнесли ничего.

Раз разбойники отказываются от лечения, то святая не в состоянии заставить их.

Так что, забрав у них оружие, мы связали их верёвками и сопроводили до дороги. Они, как-никак, ранены, так что если бросить их в лесу, то, как и сказала святая, их съедят бродячие псы. Как выйдем к дороге, оставим сколько-то еды и питья, привяжем, скажем, к деревьям и заявим страже в ближайшем городе. И их постигнет достойная кара.

Конечно, за то, что похитили святую, не побоявшись кары богов, их может ждать смертная казнь, но это уже не моя проблема.

Сейчас у меня голова забита тем, как быть со столь неожиданно встреченной целью нашего поиска, ведь…

Как-никак, пробираться до дороги через лес всем вместе — наилучший вариант.

Святоша остался крайне недоволен таким решением, но сопровождать пятерых раненых разбойников одному оказалось бы ему не по силам.

– Нас ждет ещё один наш спутник. Звиняйте, но сперва направимся к нему.

Стоило мне с этими словами устремиться вперёд, как церковник недовольно скривился. Святая же, похоже, искренне радуется новым компаньонам, светится так, словно и не было никакого похищения. Воистину Святая, не заметно ни капли презрения или отвращения даже к зверочеловеку и напавшим на неё разбойникам.

Что сказать, как по мне, так она слишком легкомысленна…

Я бросил беглый взгляд на её профиль. Как и утверждали слухи, красавица. Спокойная с виду; тело, как и подобает половозрелой девушке, достаточно округлое и мягкое. С учётом объемной груди, можно сказать, она довольно обольстительна. Рост высоковат для девушки… Но характер, в противоположность внешности, кажется ребяческим.

— У сына управителя Идэверны с лёгкими что-то нехорошее, поэтому мы как раз направлялись туда, чтобы оказать помощь.

После этой реплики лицо святой затуманилось.

Идэверна — самый крупный порт республики Крейон и кладезь информации, ради которого мы и прибыли в страну.

Континент, на котором мы находимся, грубо говоря, имеет форму полумесяца. Вдоль берега раскиданы три огромных портовых города: два на «рогах» и один посередине - как раз Идэверна, мировой центр морской торговли, то есть, можно сказать, рассадник различных эпидемий.

Неведомые болезни приплывают с кораблями. Отчасти поэтому в Идэверне врачей прибавилось.

Уж сколько лет слова «лекарь из Крейона» служили гарантом мастерства, но… по словам лекарей в гостинице и Тио, нынче число врачевателей республики уменьшается.

— Мы ехали пусть и кружным, но зато безопасным путём, однако… Перед нами упал ребёнок. И стоило нам остановить повозку, как на нас напали.

Чем, интересно, в этот момент святоша занимался? Поверить не могу, что он из элитных бойцов церкви.

С этими мыслями я посмотрел на церковника, но встречного взгляда не получил.

Нет… и не мог получить.

Оба глаза оказались закрыты кожаным ремешком. И когда только успел, подумалось мне. Посох в руке окончательно уподобил его слепому. На всех пяти пальцах правой руки поблескивают холодным серебром металлические кольца, но это, наверное, для защиты в бою.

Но до недавнего времени он же точно своими глазами на меня пялился…

— Что уставился, нечистый?..

— В-видишь, что ли?

— Пусть и не вижу, столь пристальное внимание легко замечу… Мои глаза чувствительны к свету. Свет от солнца или костра причиняет боль. Потому обычно защищаю глаза повязкой, непроницаемой для света.

Понятно. Так вот почему церковник сперва костёр потушил, а потом уже напал.

— Так почему бы тебе не попросить Святую Деву о лечении?

— Это святая кара, ниспосланная Богиней на такого грешника, как я. Сие не ранение или болезнь.

Его слова, сказанные со смирением, невольно вызвали у меня отвращение.

Отказываться от лечения – это проявление глубокой веры, что ли? Мне такого совсем не понять.

— Они… неизлечимы. Глаза падре. Я уже пыталась, но… — робко вставила реплику сбоку святая.

— Неизлечимы? Что… Разве есть болезни, неизлечимые даже божественным чудом?

— Д-да, извините. Я, правда, не понимаю, почему…

— Потому что это не болезнь и не ранение… — отчётливо произнесла Зеро, и церковник со святой синхронно взглянули на девушку. — Никто же не зовёт силачей больными? Так и глаза падре. Они «слишком хорошие». Поскольку он способен улавливать малейшие блики, на сильном свету он слепнет. Насколько я могу судить со стороны, Падре видит в темноте даже лучше Наймита. Скорее всего, для него ночной пейзаж столь же отчётлив, как для обычных людей мир в полдень.

Лес в безлунную ночь. К этой тьме даже я, зверочеловек, страх испытываю. У меня, конечно, ночное зрение лучше, чем у обычных людей, но не идеально.

— Скажи, падре, твои глаза такие с рождения?

— Да… оно так, но…

— Если сейчас вылечить их, чтобы они стали видеть подобно глазам обычных людей, это лишь породит дискомфорт и будет сбивать с толку. Твои глаза вовсе не божья кара, падре. Ровно наоборот – невероятное преимущество, которое трудно обрести. Так что не принижай, а гордись, — закончила Зеро.

Падре изумлённо воззрился на неё сквозь ремешок на глазах, после чего крайне неуклюже прошептал: «Спасибо большое».

Затем Зеро взглянула на святую.

— Скажи, госпожа Святая. Почему разбойники не убили тебя сразу? Они заявляли, что тебя нужно убить, что ты ведьма, но… в итоге ты жива.

Быть может, лучше было бы спросить это непосредственно у разбойников, но не думаю, что они что-то расскажут, памятуя об угрозе падре. И без разницы, будут ли их слова правдой или нет, но с учётом того, что они назвали святую ведьмой, не стоит сомневаться, что цензурными они точно не будут.

Услышав вопрос Зеро, святая нахмурилась и озадаченно склонила голову:

— Не знаю… Говорили только, что меня нужно в цитадель Лортас доставить.

— В цитадель Лортас?

— Старая крепость, неподалёку от святого города. Так-то здание историческое, но в какой-то момент там завелись разбойники…

— Вероятно, собирались упрятать, чтобы получить выкуп. Ведь влиятельнейшие люди Крейона верят Святой Деве. И ради её спасения безо всякого сожаления заплатили бы.

От святоши прозвучала крайне похожая на правду причина.

Ведь речь, как-никак, о святой, способной излечить любые раны и болезни. И чтобы не утратить столь всемогущее средство, толстосумы любые деньги заплатят.

— Скажи, Святая. — Зеро обратила скрытое под капюшоном лицо к девушке. Та тоже взглянула в ответ. — Эти чудеса… где ты их выучила?

Вот так сразу перешла к делу. Святая неуловимо вздохнула.

— Это… Я….

— Лечебная сила, которой обладает Святая Дева, это божье чудо. А чудеса – это нечто, чему невозможно где-то обучиться, девочка.

Спокойный и жизнерадостный голос святоши, ничуть не похожий на тот, с которым он обращался ко мне, вмешался в разговор девушек. Звучало так, будто он что-то втолковывал несмышленому ребёнку; подобное временами проскальзывает в голосе Зеро в беседах со мной.

Тоном, в котором читалось явное недовольство таким обращением, Зеро ответила:

— Тогда выходит, просто однажды проснулась способной исцелять раны и болезни, так?

— Способность творить чудеса есть нечто, что пробуждается лишь со временем. Ведь даже обладай ею с рождения, проявить ее выйдет лишь при истинной необходимости божественного вмешательства.

Зеро взглянула на закивавшего в благоговении святошу, как на нечто загадочное.

— Ты слепо веришь в чудеса Святой? Конечно, я слышала, что по всему свету остались письменные свидетельства чудес богов, но ведь они большей частью фальшивы, не так ли? Скажем, ведьмовское колдовство или фокусы людей, не имеющих к богам никакого отношения… Ныне всё необычное называют чудесами.

— Понятно… Ты пока что молода и о многом не знаешь. Действительно, мошенников, имитирующих божественные деяния, много, этого отрицать не могу… Но пусть и в крайне малом количестве, чудеса воистину существуют. И мой долг, как судии из Дэа Игнис, выявлять их.

— Так что тогда есть чудеса, скажи, падре? Чудеса богов и… магия ведьм. Как вы определяете между ними разницу?

Церковник замер. Вслед за ним остановились и остальные. Зеро со святошей посмотрели друг на друга в упор, но… хотя бы враждебности не чувствуется.

Ведь Зеро спрашивает из чистого любопытства, и священник это понимает.

— Девочка, ты не веришь в божественные чудеса?

— Вопрос не в том, верю я или нет, — скривилась Зеро, — ведь я даже понятия не имею, что такое чудеса. Что звать чудом и как определить, что это именно оно — не знаю. На чём ты основываешься, решая, кто ведьма, а кто святая?

— Для этого не нужно оснований. Просто осознаю.

— Осознаешь? То есть безо всяких оснований?

На губах священника возникла добрая улыбка. Как при общении с крайне любознательным ребёнком.

— Наверное, когда-нибудь наступит день, и ты поймёшь. Всё начинается с веры. Боги не протянут руку помощи сомневающемуся. И да… Девушке в одиночку путешествовать, бесспорно, опасно, но верно также и то, что путешествие со зверочеловеком ведёт к помутнению разума. Вероятно, у вас на то есть свои причины. Но если я могу чем-то помочь, то приложу все усилия.

— Особых причин нет. Я просто хочу быть рядом с Наймитом, поэтому и нахожусь рядом с ним.

Зеро, видимо, устала от разговора с падре, поэтому, бросив сей небрежный ответ, вновь зашагала вперёд.

Немного спустя мы покинули лес. Тем же темпом дошли до места ночёвки, и затаившийся на дереве, как было велено, Тио тут же спрыгнул.

— Дядя, Зеро! Чего так медленно-то! Я уж было думал, что меня бросили!

— Чушь! Хотели бы бросить, сразу бы так сделали.

— Оно, может, и так, но… Не понимаешь ты детей... — с этими словами Тио огляделся и, как только увидел святую, церковника и разбойников, спал с лица прямо на глазах.

На лице его явный шок. И страх.

— Ты!..

Громкий вскрик святой заставил Тио меня подпрыгнуть в ужасе. Не удержавшись, тот упал. Святая подбежала к нему и крепко обняла его тощее детское тельце. Разбойники же, увидев лицо Тио, округлили глаза и переглянулись между собой.

Что за дела?

— Так ты в порядке!.. Ах, слава Богу. Я беспокоилась, уж не убили ли тебя разбой…

— Уа-а-а-а! — с вырвавшимся из горла криком, Тио замер.

Что-то не то.

— Вы знакомы?

— Это тот ребёнок, о котором я говорила. Он перед повозкой упал.

Вот оно.

Понятно. Значит, Тио — один из разбойников. Притворившись, что упал на дорогу, заставил лошадей остановиться, после чего напали ожидавшие этого разбойники. Поскольку в бою от ребёнка пользы никакой, ему было поручено угнать повозку.

Но, не справившись с поводьями, он врезался в постоялый двор.

Тио умоляюще взглянул на меня. Вероятно, понял, что до меня дошло.

Не боись, малец. Я не настолько глуп, чтобы ухудшить своё положение связью с бандитами.

— Не ранен, ничего не болит? Ты ведь упал, потому что тебе плохо было? Они тебя спасли? Ах… Боги, спасибо вам!

— Постойте пожалуйста, Святая Дева. Останавливать лошадей с помощью детей — любимый трюк разбойников. И то, что ребёнок не из них…

Ожидаемо, святоша. Сам недавно говорил о важности веры, но тут же выказал сомнение в невинности ребенка. Вот поэтому и нельзя верить церковникам.

— Да что может такой тощий цыплёнок? Может, просто не видишь ничего, вот и говоришь, так ты повязочку-то сними. Он же тощий настолько, что его одной рукой переломать можно.

- попытался я урезонить попа.

Услышав мои слова, тот устало вздохнул.

— Тощий ли, ребёнок ли, если внутри гнилой – то должно судить. Ведь важна душа. А возраст и внешность – несущественны.

— Ась? Меня ты за мусор считаешь лишь потому, что я зверочеловек.

— Зверолюди людьми не являются.

— А, вон оно че…

Мда. Доходчиво. Даже слишком.

— Но падре…

Святая взволнованно попыталась успокоить святошу, но, похоже, тот не намерен уступать в данном вопросе.

— Ну, допустим. Допустим, что Тио из числа разбойников, но неужто господа инквизиторы из Дэа Игнис настолько слабы?

— Ну ты… гнусный зверь!..

Не возразил, а сразу попытался задеть меня, а значит, я попал в яблочко.

Быть может увидев в минутном затишье шанс, со своим вскриком вмешался Тио:

— И-извините! Я тогда шёл выполнить поручение хозяина кузни, но мне даже поесть не дали, и из-за голода сил не было идти!.. А потом пришло много разбойников… Мне было страшно… Хоть и знал, что так нельзя, но сбежал на повозке!.. Думал на помощь позвать, но лошади взбесились… и я…

Паренёк щедро льёт слёзы, умело навешивая ложь. Но всё-таки ты слишком молод, Тио. Что слёзы на глазах, что испуганный вид — всё слишком наигранно и вызывает лишь подозрение.

Ну или так казалось мне…

— Бедняжка, — прошептала святая.

Я оторопел. Да ну, не может быть…

— Страшно было, наверное? Не бойся, я ни капельки не злюсь!

Поверила. Девка есть девка. И ладно бы только она...

— О, Боги!.. Даруйте прощения мне, оскорбившему невинного ребёнка подозрениями!.. Не плачь, мальчик. Ведь самое главное, что ты жив.

И ты тоже, падре?! Шутишь?!

И это… святая!.. Поэтому я церковников и не….

Меня бросило в дрожь, аж побледнел под мехом.

Ну как ни посмотри, слишком уж натянутое объяснение. Почему вы повелись-то на такую небылицу?!

Святая-то ладно. Это ещё понятно. Но падре, ты-то какого хрена поверил? Ты ж один из «Дэа Игнис» — церковных убийц, которыми детей пугают!

Охватившее меня по отношению к этим двоим чувство схоже со страхом к чему-то необъяснимому.

— Наймит… Почему у меня мурашки по коже?

— Это называется страх. Меня уже несколько минут до кончика хвоста продирает, и справиться с ним не могу…

Так я - за компанию с Зеро - и смотрел непонимающим взглядом, как эта троица обнимается и проливает слёзы умиления, причем у одного из них они почти наверняка притворные. На глаза вдруг попалась стоящая поодаль служанка.

— И что, они всегда так? Эти двое, — спросил я нервно, на что женщина с явным удивлением воззрилась на меня.

Похоже, даже не ожидала, что я её окликну. Ведь среди обычных людей бывают и такие, кто верят, что зверолюди не говорят по-человечески.

Напугал, что ли? Тогда это я зря.

Она могла бы и проигнорировать, но, чуть-чуть поколебавшись, ответила, отведя взгляд:

— Постоянно так. Они добрые люди.

— Это уже не от доброты… У них с головой в порядке?.. Ведь как ни посмотри, он же подозрителен, малец этот.

Ну усомнись хоть чуть-чуть. На мои слова служанка слегка пожала плечами. И, может, даже улыбнулась. Она в некотором роде такая же, как я. Не будь у тех двоих рядом хоть кого-то, способного воззвать к разуму, у них бы многое шло наперекосяк, пожалуй.

— Так что? Дальше-то что, о госпожа Святая? Возвращаетесь в святой город? Как Тио и сказал, повозка сломалась, а лошади - в конюшнях владельца постоялого двора, — окликнул я.

— Точно ведь! — Святая поднялась и отчаянно продолжила: — Но если не поспешить в Идэверну… В письме говорилось, что счёт идёт на часы…

Кажется, сын тамошнего владетеля или как его там, страдает от болезни лёгких.

Судя по карте, Агдиос в другую сторону. И пусть к святому городу ближе, чем к Идэверне, но если вернемся в Агдиос, владетелю останется лишь плакать.

— Как же быть… Скажите, а сколько до того постоялого двора? Не сможем ли мы вернуть лошадей… Если нет, то хотя бы тамошних лошадей одолжим…

— До него пешком почти день. Даже вернись мы, то нечем доказать, что кони ваши. Повозка, может, и послужила бы доказательством, но она давно уж разобрана и полыхает в очаге.

— Но ведь… — произнесла святая, едва ли не плача, — отсюда до Идэверны… да еще и по горам, дней пять!

— Давайте вернёмся к себе в город. Путь тоже займет день, но хоть лошадей получим с гарантией. После чего поспешим в Идэверну, — осадил девушку церковник.

— Но успеем ли?.. Ведь мы уже на день опаздываем. А тратить ещё один день… Он же маленький ребёнок, умрёт ведь.

— У нас нет времени беспокоиться. Иных вариантов…

— Если пройти через лес, то дорога до городка с лошадьми займет полдня. Он и к Идэверне ближе. Если тронуться сейчас, к утру можно добраться. А уже оттуда на лошадях прибудете на место к следующему полудню, — вытерев фальшивые слёзы о рукав, вставил реплику Тио. — Я могу проводить. Дорога, конечно, опасная, но если Дядя с нами будет…

В силу того, что головы зверолюдей высоко ценятся, на меня частенько нападают.

Но, с другой стороны, обычные разбойники зверолюдей сторонятся. И это тоже факт. Для охоты на зверочеловека нужны тщательная подготовка и немалая решимость.

Некоторые натасканные разбойники соглашаются, но большинство идет на попятную. Стоит ли нанимать зверочеловека для охраны, зависит от времени и обстоятельств, но… Учитывая нынешнюю ситуацию, так сказать, нанять меня будет разумно.

Не думаю, что Зеро без моей опеки беспомощна, да и святоша кое-чего стоит. Другими словами, в охране нуждаются трое — Тио, святая и служанка.

Со мной лес в самом деле можно пройти без особой опаски.

Но…

— Доверить защиту зверочеловеку — бред! Я один справлюсь!

Ожидаемо. Это ж святоша.

Вот только, будь одного церковника достаточно, на святую вообще бы не напали, как по мне.

Зеро вознамерилась высказать пришедшее мне на ум, так что я крепко зажал ей рот. Язык этой ведьмы – слишком частый источник бед.

— Тио, верно? Можно попросить проводить нас? Если ты нанят этим зверем, то я перекуплю контракт.

Эй, раб божий. Язычок-то попридержи. Мне же обидно.

— Я без Дяди никуда не пойду. Ведь если разбойники появятся, вы же Святую Деву защищать будете? За ней вон ту сестрицу, ну а меня в последнюю очередь.

— Нет… я всех равноценно….

— Разве священники лгут?..

Под обвиняющим взором ребёнка церковник дрогнул. Даже дурак поймёт, что, судя по его настрою, святая у него в приоритете.

Оная святая с надеждой взглянула на меня. Похоже, решила нанять меня. Я слегка помахал хвостом и указал кончиком на Зеро:

— Моя нанимательница – вот. Так что сам я не в праве решать.

Все взоры обратились к Зеро. К той, кто прибыл в республику Крейон ради расследования о магии. Существование копии «Книги Зеро», а также нашедшаяся причина для сближения со святой, которая скорее всего связана с магией, просто не оставляют Зеро выбора. Но ведьма будто всерьёз задумалась.

— Так… Как мне быть… У меня ведь и своя цель есть, так что не могу беспокоиться об остальных. Хотя помочь хочется…

— П-пожалуйста! Я отблагодарю всем, чем смогу, пожалуйста!.. — Святая молитвенно сложила руки, взглянув на Зеро. На губах той появилась улыбка, и, легонько оттолкнувшись от земли, она устроилась на моём плече.

— Хорошо. Раз ты так настроена, то я не откажу. Сие задание… я и мой наёмник принимаем!

Заявляет так, будто все благодарить должны. Ожидаемо от моей нанимательницы. Воистину ведьма и злодейка.

— Спасибо большое! Слава богам… действительно!.. Рассчитываю на вас. Кажется… господин Наймит?

Эх, это же вовсе не имя, а то, кем я являюсь по профессии.

Ну… Впрочем, какая теперь разница, имя это или нет.

Перед дрожащим огнём костра собралась крайне странная шестёрка.

Наёмник-зверочеловек, ведьма, маленький ребёнок, Святая со служанкой… и падре.

Пункт назначения у всех один — крупнейший портовый город республики Крейон — Идэверна. Святая хочет как можно быстрее попасть туда, чтобы вылечить вроде как находящегося при смерти ребёнка тамошнего владетеля. Вот только прогулка по ночному лесу – занятие далеко не из простых. Или дорога плохая, или её вообще нет. И подобное блуждание через бурелом, да без нормального света, само собой, ведёт к непредвиденным инцидентам.

Вдобавок, мы толком не отдыхали после стычки с разбойниками. При этом устали не только девушки, что естественно, но даже падре. Так что перерыв необходим.

— Выдвинемся, как светать начнёт. А до тех пор отдыхаем.

До рассвета время ещё есть, да и в городе ранним утром повозку не найти.

Что падре, что святая какое-то время противились моему предложению, но святая сдалась после того, как служанка ледяным тоном произнесла: «Нужно отдохнуть». Ну а следом поддался и святоша.

Таким образом, мы большой компанией стали готовиться к ночёвке в поле.

Мда, вот уж не думал, что нам, зверочеловеку и ведьме, доведётся путешествовать в компании священника… Взглянув на Зеро, я попытался донести до неё мысль: «Не вздумай раскрыть, что ты ведьма». Но поняла она или нет, непонятно, ибо ведёт себя так же странно, как и обычно.

Даже более того, притворяясь наивной девочкой, забрасывает святошу вопросами, а тот вроде даже рад читать проповеди об учении церкви - продолжает разговор, не выказывая ни капли недовольства даже тогда, когда пылающая любознательностью Зеро затрагивает вопросы и предположения, отдающие критикой в адрес церкви.

Пусть они ведьма и церковник… но также привлекательная девушка и симпатичный парень. Как-то не по себе видеть их рядышком.

И что самое главное, пока вокруг меня чужие, не могу успокоиться.

Оставив приглядывать за всем святошу, я устроился на несколько отдалённом деревце, притворившись, что сторожу на случай внезапного нападения бродячих псов или очередных разбойников.

Хотя, пожалуй, развалившийся на ветке зверь со свисающими ногами и хвостом ни капли не похож на сторожа… Ну да ладно, пока не сплю, приближение чужака замечу легко.

Под долетающие отголоски спора Зеро с падре и дружелюбного разговора святой с Тио я вытащил маленький ножик и принялся подпиливать излишне отросшие когти. Ведь если они будут чересчур острыми, то и сумки, и одежду прорез’’’а’’’ть будут, поэтому ради практичности стоит закруглить кончики.

Когда я начал обрабатывать девятый коготь, разговоры стихли и костёр погас.

Наконец-то тишина. Закончив с десятым, я убрал нож назад. И…

Ко мне начали приближаться осторожные шаги по влажной траве. А вместе с ними резко-сладкий цветочный аромат.

— Если по нужде, то иди в другое место. Здесь мне видно, — на всякий случай предупредил я. Ведь я пришёл сюда раньше, а если поднимется шумиха, дескать, подглядывал, то на душе будет отвратно. Да что там отвратно, меня святоша на месте прибить попытается.

Напугано вздрогнув, святая резко огляделась в поисках источника голоса.

— Да наверху я, наверху.

Святая изогнулась всем телом и взглянула на меня, развалившегося на ветке.

— Господин Наймит, вот, значит, где вы были. — И улыбнулась.

Так-то хотелось поправить, что Наймит не имя, но поскольку других вариантов обращения у меня не нашлось, пусть так и зовёт, черт с ним. Покуда Зеро планирует сделать из меня раба, моё имя останется строжайшим табу.

— Я искала вас, господин Наймит. Ведь вас нигде не было… А что, все зверолюди спят на деревьях?

— Я для обзора сюда взобрался. Бдю.

— Вот, значит, как, — прошептала святая слабым голосом. На какое-то время повисла тишина, пока мы искали тему для разговора. Она будто что-то хочет сказать, но не хватает смелости.

— Это… Извините за то, что падре натворил.

— М?..

— Он вовсе не такой плохой… На самом деле он крайне серьёзный и добрый человек. Но я испугалась… и с вами вот так обошлись…

— С чего тебе-то извиняться, госпожа святая. За зверя меня посчитал падре, в отличие от тебя.

— Но ведь... — пробормотала святая.

— Да и вообще, я не переживаю. Ведь я и впрямь зверь, чудовище. И чего теперь злиться. Особенно когда противник – священник.

— Вовсе нет!.. Вовсе не монстр… Я так ни разу не думала…

Я засмеялся. Я, конечно, слышал, что святая — сама доброта. Но чтобы настолько... Даже морозец по коже.

Я сгруппировался и спрыгнул с ветки дерева.

Вероятно испугавшись, девушка тихонько вскрикнула и отступила на шаг.

— Не думала, что зверолюди могут быть чудовищами? Какое… обнадеживающее заявление. — Я на тот же шаг приблизился к ней. Та в страхе воззрилась на меня. — Но видишь ли, госпожа святая, тебе до этого просто ангельски везло. Благодаря удаче на тебя ни разу не нападали зверолюди.

— Господин Наймит? Я… грубо выразилась?.. Извините, я вовсе не хотела злить…

— Я и не злюсь. Просто, таков уж мой характер. Ты, конечно, можешь выказывать благодушие сколько влезет, но увы, я наёмник-убийца. И притворяться этаким добрячком для меня та ещё задачка. На вашу охрану я вовсе не по доброте душевной подписался. И я намерен сполна стрясти свою плату. Если поняла, то немедля возвращайся под бочок к церковнику, юная дева… И впредь даже и не думай шляться по ночному безлюдному лесу, а тем более в одиночку приближаться к зверочеловеку. Без шуток… сожру нафиг.

Святая округлила глаза и пристально посмотрела мне в лицо, не отводя взгляда. Цвет этих глаз такой же, как у волос, — светло-красноватый, словно лепестки цветка. Сейчас в этих вечно беспокойных глазах почему-то нет ни капли волнения.

— Эй, ты меня слушаешь?

Внезапно она скорчила забавную гримаску.

Засмеялась. А ничто вроде не предвещало?

— Ч-что не так-то?!

— Извините… Мой знакомый говорил точно так же.

— Знакомый?

Сотрясаясь от тихого хихиканья, святая убрала прядь светло-красных волос за ухо. Расплетенные пряди неспеша увивались вслед за пальцами девушки.

— Не приближаться в одиночку к зверолюдям… Вы сказали это, чтобы мне не довелось столкнуться с опасностью, так? Даже сами выставили себя злодеем…

— Дура, прекрати! Я теперь будто добряк какой! Бр-р, противно! — прикрикнул я поспешно, на что девушка схватилась за живот и засмеялась в голос.

Кажется, я проиграл.

Поникши ушами и хвостом, я схватился за голову. Что Зеро, что святая… жизнь сводит меня лишь со странными девушками. Даже такая мелочь, как Альберта, за нос водила.

— Ладно уж, возвращайся и отдыхай. Твое здоровье — главное беспокойство.

— Беспокоитесь за меня?

— Говорю же! Если ты свалишься, в результате проблемы будут у меня!..

Святая вновь радостно улыбнулась. Осознав, что надо мной подшучивают, я повернулся к девушке спиной. Больше не буду обращать на неё внимания.

Вонзив когти в дерево, я перенёс на них вес.

— Извините…

— Что ещё?

— Зеро спросила, где я научилась чудесам...

Я через плечо взглянул на святую.

— Почему она… подумала, что меня кто-то этому научил?..

Я раскрыл рот - и закрыл. Возле костра наметилось движение. Потом раздался голос, зовущий святую.

— Падре проснулся. Ищет тебя.

Упустил охраняемую, уснул и вот только сейчас очухался. Ну и лопух этот святоша.

Вновь вернувшись на дерево, я свесил хвост и ноги.

— Меня Фейлия зовут. Пожалуйста, зовите меня Лией. А не святой…

— Если презренный зверочеловек начнёт звать Святую Деву по прозвищу, падре взбесится.

— А… — проронила святая с застывшим выражением лица. — И… верно… Вновь проблемы… Извините… меня…

Я вздохнул. И почему я должен испытывать чувство вины?.. Эх.

— Возвращайся… Лия. Иначе падре ругаться придёт.

Лицо святой… нет, Лии, прямо на глазах озарилось радостью. Довольная, прошептав: «Спокойной ночи», она быстро вернулась на место. Ещё раз тяжко вздохнув, я взглянул на луну.

Что это было-то? Сейчас. Как будто…

— Смотрю, ты приглянулся святой, Наймит, — раздался голос передо мной. Я так и подпрыгнул на своей ветке. Разглядев Зеро в тонущих во мраке листьях, я округлил глаза.

Она сняла капюшон, явив мне свой лик. Слабый лунный свет озарил её прекрасные черты, отчего я поспешно отвёл взгляд.

Достаточно десяток секунд смотреть на эту красоту, и можно прощаться с разумом. Её лицо - почти смертельное оружие.

— И как давно ты здесь?..

— Видя, как святая покидает спальник, я решила присмотреть за ней… А ты тут во всю флиртуешь со святой.

— Как ни посмотри, это не тянуло на флирт…

И вообще, как по мне, больше было похоже, что это Зеро со святошей флиртовала. В принципе, пофиг, что тут такого? Речь-то сейчас не об этом.

— Это святая попросила звать её Лия? Я от Тио слышала, что в республике Крейон просьба звать человека по прозвищу равноценна заявлению «хочу подружиться».

— П-подружиться? — Мой голос невольно дрогнул.

— Святая так захотела, и ты согласился. А поскольку «Наймит» - это вовсе не настоящее имя, его тоже можно прозвищем посчитать. То есть ты стал другом святой… И теперь я не единственный твой друг.

— Прекрати, а. Чтоб дружить со святой, я мордой не вышел.

— Но вот святая, похоже, так не думает… — проронила девушка. На редкость безрадостным и тихим голосом.

— Эй… что не так? Что сказать хочешь?

— Ты… — заговорив, Зеро вдруг передумала и осеклась. — Похоже, святую кто-то обучил «магии».

И внезапно мы перешли к нашей задаче.

Зеро перепрыгнула на мою ветку, устроившись подле ошарашенного меня, не поспевшего за сменой темы.

— Я спросила, «где» она научилась. На что святая ответила: «Почему думаешь, что я у кого-то училась?» Другими словами, её кто-то учил… Притом творить так, чтобы ее магию нельзя было распознать.

Ветка под нами легонько хрустнула. Россыпь едва державшихся на ней коричневых листьев устало опала на землю.

— Я так и не поняла, что за магию использовала святая. Нет сомнений, что это глава защиты, но святой для использования магии не нужно произносить заклинания, подносить дары, и даже жеста не нужно. Сколь бы ни была она талантлива, она явно не могла схватить это на лету самостоятельно.

— А разве это не истинное чудо?

— Я и эту возможность обдумала… И то, как они случаются, и то, что это такое.

— Объяснить сможешь?

Будет занятно послушать о природе чудес из уст ведьмы. Я улыбнулся, однако Зеро дала неопределённый ответ:

— Наверное. Но у меня нет ничего, кроме гипотезы, построенной на рассказах падре, да и Тринадцатый заявил бы, что не д’’’о’’’лжно говорить о чём-то, кроме гарантированной истины.

— Умоляю вас, не соизволите ли поделиться своим мнением, о госпожа Ведьма Грязи.

— Скорее всего, — начала Зеро, и слегка понизила голос, — и чудеса, и магия… в основе своей одно.

— Да уж… крайне опасная теория, особенно если ознакомить с ней святошу.

— Ведь магия – это искусство вызова сверхъестественного феномена с помощью сопровождаемого тайными словами воззвания к демону… Но при достаточной тренированности можно произносить заклинание лишь мысленно. Конечно, многие виды магии требуют особых катализаторов, но столь же многие - лишь магической силы. А ещё, мы, ведьмы, считаем почитаемых церковью Богинь за ещё один подвид демонов.

Демонам — заклинания.

Богам — молитвы.

Слова различаются, но принципы несомненно схожи.

— То есть, говоря о чудесах, имеют в виду сверхъестественные события, произошедшие вследствие случайно удавшегося магического обращения к богам. Я считаю так. И несомненно есть вероятность, что «чудеса», что творит святая, вовсе не магия из «Книги Зеро»… Вернее, ‘’’была’’’ такая вероятность. Но после вопроса Лии она отпала.

Она училась магии у кого-то.

С тех пор как Зеро закончила свой учебник по магии, «Книгу Зеро», и Тринадцатый прихватил её с собой в Веньес, минуло десять лет. А чтобы научиться магии, необходимо в среднем примерно пять лет.

Если учесть, что Лия не владела магией пять лет назад, то выходит, именно тогда кто-то принёс магию в республику Крейон и обучил Лию.

— И всё же… за такой короткий срок... Пусть и было сказано, что при наличии таланта много времени не требуется, но разве возможно всего за пять лет освоить магию и даже обучить ей другого?

— Маловероятно, но… не скажу, что невозможно. Изначально выдающаяся ведьма смогла бы быстро и обучиться, и обучить. Правда, при этом ей пришлось бы ограничиться одной ветвью магии… То есть в Крейоне есть ещё кто-то, искусный в этой «науке».

Некто, передавший магию Лие.

Если он еще не покинул страну, то обязательно надо найти его. Он вполне может обладать копией книги, а даже если и нет, то, может, хоть информацией разживемся.

Но кое-что меня всё же тревожит.

— Скажи-ка, Ведьма. Ведь Лия и тот, кто обучил её магии… они же не создают проблем, так?

— Проблем?

— Лия использует магию лишь для лечения, другими словами, можно сказать, что обучивший её магии человек вовсе не злой, так? Может, стоит оставить всё как есть? Ведь ты изначально мечтала, чтобы магию применяли с пользой, правильно?

По моему мнению, когда магия используется во зло… например, для нападения на людей или для осуществления переворота в стране, злоумышленника надо найти обязательно. При взгляде же на скромную и спасающую людей Лию возникает мысль: «Может, лучше оставить её в покое?»

Наверное, с учётом того, что разбойники называли Лию ведьмой и что под влиянием чудес святой в стране остается меньше врачей, всё далеко не так уж и хорошо, но…

Я не считаю Лию виновной. По той же логике, случись где инцидент с вовлечением магии, я не буду винить в этом Зеро.

На мои слова Зеро слегка озадаченно улыбнулась.

— Действительно… пока проблем не причиняла. Скорее всего… Но всё когда-то меняется. Чем завтра обернётся то, что сегодня к лучшему — неизвестно.

Да будто магия лечения годна для боя… Или хочешь сказать, что даже лекарством можно убить человека? Это, часом, не чрезмерное ли беспокойство?

— Да и потом, если действительно считаешь Лию опасной, то могла бы просто наложить «Отторжение» на её магию.

— Если так сделать, то можно спугнуть человека, обучившего святую.

— То есть, не сможешь тогда получить информацию о копии? Но ведь само существование её под вопросом, нет? Так может, лучше спокойно подождать письма от Альберты, убивая время хоть тем же осмотром примечательностей. По крайней мере, всяко лучше путешествия в компании этого святоши.

— Так дело не пойдёт. Святая пользуется созданной мною магией.

— И? — спросил я, на что Зеро ухватила мой хвост и дёрнула.

— Я обязана удостовериться, Наймит. Для чего святая будет применять магию? С какими намерениями загадочный некто обучил её магии? Магия, бесспорно, полезна, но если ошибиться в применении, она принесёт беды многим. Даже не сказать, что полностью безопасна глава Защиты. Магия слишком сильна, чтобы пользоваться ею без осознания сего факта.

— Удостовериться, мда…

Скрестив руки, я взглянул на луну. Теоретизировать, удостоверяться — это всё за пределами моей компетенции.

— Ну, раз ты так говоришь, я подчинюсь. Ведь это моя работа… Скоро уже рассвет, так что и ты иди поспи.

С этими словами я развалился на ветке. А Зеро немедля начала карабкаться на меня.

— Эй, иди к костру спи.

— Нет уж. Костёр погас уже, да и здесь теплее.

— Если ты на меня влезешь, мне будет тяжело.

— А если не влезу, мне будет холодно, — с улыбкой вернула мне Зеро мои же слова.

Я подумал, а не скинуть ли её нафиг, но та вмиг закуталась с головой в моё манто, так что мне оставалось лишь дожидаться рассвета в таком положении.

С наступлением утра мы проснулись и выдвинулись в путь.

Надежно привязав пятёрку разбойников к дереву, мы оставили им воды, убедившись, что они могут до неё дотянуться. Тио при этом был сам не свой, но разбойники не сказали ему ни слова.

Могли бы ведь устроить переполох, заявив, что Тио — один из них, но, судя по одинаковым татуировкам, вероятно, разбойники связаны крепкими узами дружбы.

В авангарде я с Тио, арьергард доверили святому отцу. А между нами шагает троица женщин.

Зеро по обыкновению бормотала, что ей «лень идти», но само собой, в лесу, где нет дороги, Зеро на себе я не понесу. Хочет она пешком идти или нет… Ей всяко легче, чем Лие, которая словно растеряла всю свою сноровку.

— Святая Дева, впереди корень дерева выпирает. Постарайтесь не зап…

Запнулась.

— Святая Дева, вон там вырытая зверем яма, поэтому побере...

Провалилась.

— С-Святая Дева! Пожалуйста, помедленнее, чтобы в реку не упа…

Упала.

И почему препятствия, которые видит святой отец даже с повязкой на глазах, Лия заметить не в состоянии? И почему после предупреждения не старается их избежать? Мы еще полпути не прошли, а девушка уже ужасно выглядит. Одежда порвана, испачкана и намочена, да и сама Лия вся в царапинах.

Но она не проронила ни единой жалобы, и всё бы ничего, но вот каждый раз, как их драгоценная святая что-то выкидывает, служанка и церковник устраивают переполох, поэтому мы продвигаемся в черепашьем темпе.

— Не думала, что на свете существует настолько неуклюжий человек.

— Да уж, воистину никудышная…Вкладывает все силы, да только впустую… Бывают такие. Временами. Без слез не взглянешь.

— Дядя, такими темпами мы не управимся за полдня. Как минимум в два раза больше времени уйдет.

— Ну да. Я тоже так подумал.

Ничего не поделать.

Я направился к сидящей в реке Лие, которой помогал встать святоша. Проигнорировав откровенно недружелюбное лицо церковника, я вытянул её из реки… и взвалил на плечо.

— А-а… Н-наймит-сан?!

— Я понесу. Так быстрее будет.

— Сволочь… Как ты посмел так грубо обойтись со Святой Девой!..

— И что, может, ты понесёшь? А получится ли управиться быстрее меня, а, падре? Или это не вы заявляли, что если будем медлить, то этот ваш ребёнок владетеля умрёт? Я просто выполняю свою работу.

Святоша сжал зубы в крайнем недовольстве. Но с его губ так и не слетело ни единого возражения.

— Тебе, может, не по душе запах зверя, но придётся чутка потерпеть. Цепляйся за шею, чтобы не упасть, — обратился я уже к Лие. Та сперва беспокойно вырывалась из моих рук, но затем кивнула и успокоилась.

— Как мягко, — тихонько прошептала девушка, осторожно обвив мою шею руками. — Тепло.

Ее хватка стала чуть сильнее. Зеро вечно капает на мозги о состоянии своей подушки, так что в последнее время я начал следить за мехом. Святой, смотрю, тоже приглянулась моя шерстка.

И вдруг я ощутил взгляд сбоку. Гадая, чей он, обернулся - а это Зеро с крайне недовольным видом уставилась на меня.

— Чего тебе?

— А ведь когда я просила понести меня, ты отказался.

— Разумеется. Ты и сама идти можешь.

— Но… — на секунду она замялась. Для вечно уверенной в себе Зеро это редкость. — Ты же ведь мой наёмник...

— Да… И что?

— Поэтому!.. Нет, поэтому … вернее не так… но… в общем…

— В общем?

Тишина.

Зеро, надувшись пуще прежнего, обиженно отвернулась и зашагала.

— Ничего…

На вопрос так и не ответила. Вернее, ведёт себя так, будто не смогла ответить… Мне и вчера так показалось, но сбиваться на полуслове или теряться с ответом крайне на неё не похоже.

Она же сама должна понимать, что лучший выход в нашем положении – понести Лию… Ведь поняла же причину, по которой я отказался её нести, да и согласилась с этим вроде.

То, что она сейчас обиженно бормочет жалобы - это дело житейское. Не сказать, что мы вместе так уж и долго, но зато практически неразлучны. И понять, когда она серьёзна, а когда придуривается, я могу. Но нынешнее поведение — ненормально.

— Дядя… А ты злой…

— Что?

Тио просто бросил свои слова и, ничего не объясняя, устремился вслед за Зеро.

Стоило мне застыть с вопросительно наклоненной головой, как святоша пнул меня по заднице со словами: «Не стой столбом, шагай уже».

Вот не согласен я. Со многим.

После того как Лия устроилась у меня на спине, наш темп резко ускорился.

Тио и святоша сами по себе ребята довольно проворные, да и обычно еле передвигающаяся в силу лени и непривычки Зеро сейчас далеко не медлит. Служанка тоже вполне поспевает.

Так что нагнать упущенное по вине Лии время не составило большого труда.

За исключением того, что я по пути, похоже, выронил ножик, больше ничего не случилось, и к моменту, когда солнце взошло в зенит, мы покинули лес и вышли к дороге. А уж отсюда и проводника не надо.

Вручив Тио энную сумму, мы отправили его в город вперёд нас, с наказом приобрести повозку, и когда мы подошли ко входу, повозка уже нас ждала. Как и прежде, малец отлично поработал.

Более того, лошадь даже меня, зверочеловека, не боится. Выкуплена у рыцарского ордена и в повозку впряжена весьма приличную. Даже придраться не к чему.

— Отсюда на повозке. Я уже предупредил кучера, чтоб гнал, так что прибудем в Идэверну в срок или с небольшим опозданием.

Я опустил Лию в повозку. Вероятно, ей крайне понравился мех: какое-то мгновение она не хотела с ним расставаться, но тут же покраснела и отцепилась.

— С-спасибо большое… Я, наверное, тяжёлая?..

— Ну да, — честно ответил я, после чего Лия ещё сильнее заалела. С таким видом, будто сейчас заплачет, она прикусила губу и слабенько ударила меня по груди.

— Вы злыдень!..

Что?.. А вот это обидно.

Я ошеломлённо глядел на покрасневшую Лию, как вдруг Зеро явно наигранно прокашлялась. Когда я перевел на нее взгляд, ведьма уже впилась в меня глазами, словно пытаясь пристыдить.

— Ч-чего это ты?..

— Я тоже на повозку залезу. А ты здоровяк, мешаешься.

— А… ясно. — Я послушно отошёл в сторону. Но Зеро не шевелилась и не сводила с меня взгляд.

— Что не так? Залазь.

— А меня ты не обнимешь и не усадишь в повозку?

— Тьфу ты, дитя, что ли, малое? — невольно вырвалось у меня, на что Зеро крепко сжала кулак. Я подумал, сейчас ударит, и отошёл на шаг.

— А, ладно!.. Падре, разрешите вашу руку?

Святоша без возражений подал Зеро руку.

Тьфу… Эй, там. Я ведь не сказал, что даже руки не предложу. Чего разозлилась-то?

— Ура! Слушай, Дядя! Тут говорят, раз с нами зверочеловек-охранник, то можем пройти более коротким, но чуточку опасным путём, — подбежал вприпрыжку Тио, переговорив с кучером. — Ну что, молодец я? Полезен?!

— Да. Молодец, Тио. Ты полезен, — кивнул я и легонько погладил паренька по голове. Тот произнёс: «Ну и огромная у тебя лапища!» – и засмеялся. Схватив паренька в охапку, я так и опустил его в повозку. Стоявшая поблизости служанка тоже наконец заняла место, ну а последним залез я.

— Поскольку дорога плохая, то будет прилично трясти. Держитесь крепко, — предупредил кучер и погнал лошадей. Как и ожидалось, Лия сильно покачнулась и неуклюже слетела с полозьев.

— С-Святая Дева!

Святоша суетливо вскочил, но я оказался ближе, да и быстрее. Ухватил рукой, подтянул и усадил её у себя между ног.

— Ублюдок… Немедля отойди от Святой Девы!

— Заткнитесь и вцепитесь во что-нибудь, падре. А святую я подержу… Уж извиняй, госпожа святая. Тебе не по душе, наверное, но это самый безопасный вариант. Со всем уважением, но падре своим весом вас не удержит, и вы упадёте вместе, – произнес я как можно миролюбивее, чтобы утихомирить привычно развопившегося святошу, а заодно и напряжённо застывшую Лию. Честно сказать, я и сам не жаждал подобного. Но упади она с несущейся повозки, так и помереть может.

— Н-но… я ведь…

— Ладно тебе, помолчи лучше. Язык прикусишь.

— Да, — прошептала девушка и замолкла. Святоша тоже сидит спокойно – смирился, видимо.

Вдруг я ощутил на себе взгляд и посмотрел на Зеро. На миг наши глаза встретились, но она резко отвела взгляд. Что?.. До сих пор обижена, что не помог влезть на повозку?

Она что, ребёнок? Но насмешку я оставлю при себе. Ну, пожалуй, если не буду ее трогать, она забудет об этом с концами.

Сумерки встретили в пути, мы заночевали в поле и спозаранку вновь отправились в путь.