[[image:/storage/reader-images/60755ee8d2f5a11d5c4f84a0542d8236e6d16b81.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/d96e857fd6dbb6661a9d65649be0a564adf01c6a.jpg]]

Меня зовут Катрина Эзеллот.

Я — младшая дочь графа Эзеллота, единственная юная леди в графстве Эзеллот, расположенном в северо-восточной части Кавальской империи, недалеко от группы островов…

Нет, правильнее было бы сказать, что я была пятнадцатилетней девочкой, известной своими несчастьями.

— Рон.

— Да, Ваше Высочество.

— Заберите залог.

Как и ожидалось, некоторые люди испугаются, а некоторые выразят недовольство, как только услышат моё имя. В любом случае, можно было с уверенностью сказать, что никто из тех, кто услышит моё имя, не отреагирует положительно.

На самом деле я была не более чем избалованным ребёнком.

— Ваше Высочество, ваша печать?

— Она у меня.

— Перо?

— Вот она.

Мои прозвища среди знати были самыми разными. От «леди-невидимки», «эгоистичной леди» до «дурочки Эзеллота» и «проклятой девчонки».

Я мысленно посмеялся над тем, что они ругаются за моей спиной. Наверное, у них не хватило смелости сказать это мне в лицо, но на самом деле в этих выражениях, которые я перечислил, не было ничего ложного.

Даже я признал себя эгоистичным и невезучим.

«И Кейт тоже дай».

«Да, леди Катрина? Вот ваша перьевая ручка».

У меня была веская причина для этого признания.

К счастью, это было не письмо с извинениями за то, что меня поймали на чём-то плохом, и не обещание измениться к лучшему, исправив прошлые злодеяния.

— Леди Катрина?

В это было бы безумно трудно поверить, но… я только что вспомнила свою прошлую жизнь, когда мне было пятнадцать.

И это в разгар помолвки с наследным принцем Незаром!

— Эй, Кейт. О чём ты вообще думаешь?

Мои плечи вздрогнули от голоса, который внезапно пробудил мою совесть, и я подняла голову. Незар, сидевший напротив в гостиной, смотрел на меня холодным взглядом.

— Я принёс тебе помолвочное кольцо, как ты и просила, цепляясь за меня и плача. Полагаю, ты протестуешь не потому, что я не приготовил для тебя букет цветов, верно?

Голос Незара, сопровождаемый вздохом, был холоднее и твёрже, чем замёрзший снег зимой.

Я поспешно покачала головой в ответ на его слова и взяла у Рона перьевую ручку. Теперь, если я подпишу этот пергамент внизу, моя помолвка с Незаром будет заключена, и то, чего я так долго желала, наконец-то исполнится.

Помолвка, которой я добилась, отбросив свою гордость аристократической юной леди, была омрачена слезами и насморком, запятнавшими мою репутацию и имидж.

«Не увлекайся и подписывай скорее. Ты же знаешь, что я не очень люблю бездельничать».

Незар снова раскритиковал меня, но мои руки так онемели, что я не могла пошевелиться.

В своей прошлой жизни я была семнадцатилетней старшеклассницей, но я не могла чётко вспомнить, как лишилась жизни. Однако я точно знала, что в прошлой жизни я не была человеком из этого мира.

На самом деле, та часть, в которой я в прошлой жизни была старшеклассницей, умершей в юном возрасте, не была чем-то особенным.

Поскольку я переродилась в младшую дочь известной аристократической семьи и у меня была вся еда, которую я хотела есть, и вся одежда, которую я хотела носить, я по-настоящему наслаждалась роскошной повседневной жизнью в обеспеченной семье.

Таким образом, настоящая проблема заключалась не в том, что я переродилась…

«Кейт, ты собираешься это подписать?»

Дело было в том, что принц Незар, с которым я должна была обручиться, меня не любил.

«А теперь подожди минутку. У меня вдруг закружилась голова».

Я сильно вспотела в кабинете Незара, но всё равно старалась как можно дольше не подписывать контракт.

В аристократическом обществе распространены браки по договорённости между определёнными семьями.

Однако обычно выбор супруга или супруги ложился на плечи наследника или старшей дочери в семье, или, как в моём случае, на плечи младшего ребёнка, выросшего в семье с громким именем и состоянием.

В моём случае ‘желанным мужчиной’ для меня был наследный принц Империи Кавал, Незар Одрин Кавал.

Однако это было только с моей стороны, и Незар, моя безответная любовь, часто недолюбливал меня за то, что я неустанно преследовала его.

Однажды он посмеялся надо мной и сказал, чтобы я перестала вести себя как ребёнок, когда заставил меня есть болгарский перец, который я особенно ненавидела. Был ещё случай, когда он высмеял мой низкий уровень знаний и заставил меня читать скучные книги по грамотности, а потом ночью он переоделся призраком и спрятался в моей спальне, из-за чего я расплакалась.

«Что ты делала прошлой ночью, что у тебя закружилась голова?»

«Я правда ничего не делала. Вчера я спокойно спала».

Когда я попыталась вспомнить все способы, которыми он меня мучил, тот факт, что я ему не нравилась, стал очевиден как никогда.

Если бы мне пришлось подписать этот пергамент, а потом выйти замуж за Незара, меня ждал бы только ужасный брак.

Он не стал бы спать со мной, поэтому у нас не было бы детей, а потом его наложниц становилось бы всё больше, и моё место постепенно исчезало бы. Я никогда не смогла бы занять ни одного уголка в его холодном сердце. А когда обо мне бы совсем забыли, я бы жила в одиночестве, когда состарилась.

Жизнь одинокой старушки! Это было ужасно! Я даже не хотела представлять себе такое будущее.

«Тогда в чём дело? Мне нужно подписать это за вас?»

Конечно, Незар не знал о моих сомнениях и продолжал уговаривать меня подписать документ. Теперь, в отличие от прежнего, его голос звучал так настойчиво, что я больше не могла откладывать подписание.

Я поднёс перьевую ручку к пергаменту дрожащей рукой. Как чернила растекаются чёрными пятнами, так и в моём сердце растекалось чёрное пятно.

Но у меня не было причин отказываться от помолвки с Незаром. Эта помолвка была результатом моего упорного стремления к нему на протяжении многих месяцев.

Как главный виновник, совершивший преступление, мог осмелиться заявить, что она недействительна?

— Я-я так и сделал.

Итак, в итоге я оставил свою подпись на лучшем пергаменте, на котором была выгравирована императорская печать. Мой неуклюжий почерк, похожий на каракули, был отпечатан рядом с изящным почерком Незара.

Вздох, я была обречена. Я была уверена, что меня будут преследовать до конца моих дней, а потом выбросят…

«Тск, если ты собиралась это сделать, почему бы не сделать это быстро».

Незар слегка прищёлкнул языком, забирая у меня пергамент. Внимательно изучив содержимое и подтверждённые подписи, он передал пергамент своему помощнику, стоявшему рядом. Его помощник Рон поклонился и принял клятву.

Каштановые волосы с рыжеватым оттенком, тёмно-карие глаза и безупречное лицо без морщин — Рон выглядел довольно молодо для мужчины средних лет. На этом безупречном лице сияла довольная улыбка.

Пока я безучастно смотрела на череду процессов, мне вспомнился первый день, когда я встретила Незара.

Как я вообще могла по уши в него влюбиться? Почему я должна была сама себе могилу рыть?

Это была не совсем любовь с первого взгляда.

В то время я жаждал любви и, конечно, делал всё возможное, чтобы привлечь внимание своей семьи. Однако единственным человеком, который успокаивал меня в моменты одиночества и пустоты, был Незар. Впервые я встретил его, когда моё желание любви было на пике.

Снежной зимней ночью я сжигала плюшевого мишку, испорченного в стиральной машине. Я свернулась калачиком в заснеженном саду и сама подожгла сухую ветку.

Вскоре после этого над горящей ватной куклой внезапно появился мальчик, которого я никогда раньше не видела. Спустя годы этот фрагмент воспоминаний всё ещё был отчётливо запечатлён в моей памяти, как будто это было только вчера. Его чистое белое лицо с едва заметными чертами, освещённое костром, было изящным и элегантным, как произведение искусства.

«Кто ты?»

На мой вопрос мальчик, похожий на искусно нарисованную картину, медленно разжал губы.

«Друг твоего брата.»

У мальчика с неоднозначным поведением был низкий и спокойный голос, не соответствующий его красивой внешности.

Но то, что мальчик был похож на ангела или дьявола, не имело ко мне никакого отношения. Скорее, он мне не очень нравился, потому что он подглядывал за мной, пока я прощалась с плюшевым мишкой. Лучше бы пришли мама или братья с сёстрами, тогда мне хотя бы захотелось с ними поговорить. Я стиснула зубы и нервно вскрикнула, когда моё терпение иссякло.

«На что ты смотришь? Разве ты не видишь, что я не в настроении? Почему бы тебе просто не уйти?»

Напомню, что до того, как я вспомнила свою прошлую жизнь, я была эгоистичной аристократкой.

Я подумала, что если бы я так грубо приказала ему, он бы исчез. Обычно слуги в замке убегали, испугавшись или устав, стоило мне сказать несколько грубых слов. Так что с мальчиком было бы то же самое.

Однако, вопреки моим ожиданиям, реакция мальчика была немного, нет, совершенно другой. Вместо того чтобы удивиться, он приподнял одну из своих выразительных бровей и открыл рот с бесстрастным выражением лица.

«Вам не кажется, что если гостей будет больше, то ваш медведь гризли, которому суждено сгореть заживо, будет счастливее?»

Откуда он узнал, что я прощаюсь со своим плюшевым мишкой?

Я обругала его ещё более грубыми словами, но мальчик даже глазом не моргнул, сколько бы я его ни проклинала. Он просто покачал головой и громко и язвительно рассмеялся, и этот смех звенел у меня в ушах, а лицо покраснело от ярости.

Бегая по снегу и поднимая шум весь день, я в итоге сильно простудился. Тем временем моя мать, которая была на грани, устроила настоящий скандал, когда узнала об этом, и в итоге наказала меня.

Это была ночь, когда я спряталась под одеялом, заливаясь слезами от одиночества и боли. Незар, мальчик, который, как я думала, исчез, снова пришёл ко мне.

Казалось, он жалел меня, которая целый день бегала за ним, чтобы привлечь внимание. Поговорив о том о сём, чтобы показать, что он не причинит мне вреда, он начал задавать странные вопросы.

— Ты хочешь что-нибудь сделать?

Что я хочу сделать? Я нахмурился, глубоко задумавшись, и медленно покачал головой.

— Ничего такого нет.

— Если у тебя нет желания, придумай его. До конца этих четырёх дней в Эзеллоте я буду играть с тобой.

— Зачем?

Услышав мой вопрос, Незар на мгновение нахмурился.

— Нет конкретной причины. Если тебе не нравится, можешь сказать «нет».

Он был прав, но я не собиралась отказываться. Я вскочила с кровати и схватила Незара за руку, прежде чем он успел уйти.

Он был первым человеком, кроме моей семьи, кто проявил ко мне интерес в этом просторном замке Эзеллот. Стук моего сердца не мог быть более приятным.

«Я совсем не ненавижу его!»

После этого я прилип к Незару и ходил за ним по пятам, как хвостик, я считал его своим братом.

Больше ничего не было нужно. С того дня смыслом моей жизни стал не я и не моя семья, а Незар.

Что ж… оглядываясь назад, я понимаю, что стоило в него влюбиться.

Я покачала головой из стороны в сторону, чтобы прийти в себя, и посмотрела прямо перед собой. Мне не хватало смелости встретиться взглядом с Незаром, поэтому я слегка приподняла подбородок, притворяясь, что всё в порядке. По какой-то странной причине на губах Рона появилась лёгкая улыбка.

«Наконец-то долгожданная помолвка леди Катрины состоялась. Я передам это обещание Его Величеству Императору. Поздравляю с помолвкой, мисс».

Незар фыркнул в ответ на его слова.

Когда я думала о своей прошлой жизни, мне было тяжело на душе, а когда я думала о будущем, у меня щемило в груди.

Когда меня охватило горе, я закрыла лицо руками. Я просто пыталась скрыть своё искажённое лицо, но вдруг всё поплыло перед глазами? По моим щекам непроизвольно потекли слёзы.

«О боже, мисс! Почему вы плачете в такой счастливый день?»

Голос Рона был полон радости, в нём не было ни капли грусти, что было полной противоположностью моему расстроенному состоянию.

Он думал, что это слёзы радости? Я плакала, потому что была расстроена!

Если бы ситуация была такой, то выход был бы только один. Найти женщину, в которую Незар мог бы влюбиться, и заставить его самому разорвать помолвку.

Я перестала плакать и втайне поклялась себе. Я найду женщину, которая точно заставит его понервничать!

________________

Примечание: дополнительное объяснение для тех, кто всё ещё не понимает, почему Катрина так резко передумала.

Мы перевели именно то, что было написано в оригинале, и там не было упоминания о том, что нынешний мир, в котором она живёт, — это роман, который она читала в прошлой жизни, так что это немного отличается от тех клише, которые вы читали раньше. Единственная причина, по которой она вспомнила свою прошлую жизнь, заключалась в том, что она не имела ничего общего с её нынешней жизнью, и об этом лишь вскользь упомянули. Другими словами, это очень тривиальная деталь фона, объясняющая ее изменение, как и любые другие клише, но только написано это было довольно бегло. Хотя это ненадолго, мы считаем, что для нее все еще возможно произойти такого рода перемены за столь короткое время. Давайте на мгновение поставим себя на ее место. Обретение памяти о другой жизни не так уж сильно отличается от обладания кем-то, поскольку эти воспоминания остаются свежими и яркими в вашем сознании, поскольку вы пережили их сами. Таким образом, в тот самый момент, когда к ней пришло воспоминание (хотя мы не знаем, как это произошло ¯\_(ツ)_/¯), оказалось, что изначальная Катрина и её прошлая душа сосуществовали в одном теле. Можно также сказать, что у неё были точки зрения двух разных людей, и в то же время она чувствовала, что приобрела опыт ещё 17 лет жизни, как она и сказала — она каким-то образом переродилась. В этих обстоятельствах она многое осознала, наконец-то поняла, какой наивной и слепой она была с более объективной точки зрения, и забеспокоилась о будущем. На случай, если вы не знаете, она говорила о будущем (например, вот так: «Он даже не стал бы спать со мной, так что у нас не могло бы быть детей…».Я буду жить в одиночестве, когда состарюсь....) и как он её ненавидел, это было не её предвидение будущего, а скорее догадки и необоснованные предположения, так что правильно будет сказать, что она не знала, что её ждёт.

Однако это всего лишь наша гипотетическая мысль, 100% мнение. После краткого обсуждения это лучшее объяснение, которое мы могли бы вам дать, ребята. Если вы думаете иначе, мы будем рады, если вы поделитесь с нами своим мнением. И, пожалуйста, не бросайте читать этот роман из-за этого незначительного момента, вы можете пропустить милую болтовню в следующих главах. Спасибо, что дочитали до конца, надеюсь, вы продолжите поддерживать этот роман (*＾3＾)/～♡

Мое имя — Катрина Эгелот.

Я — младшая дочь графа Эгелота с острова к северо-востоку от Кавальской Империи.

Юная леди пятнадцати лет, прославленная своим скверным характером.

— Рон.

— Да, Ваше Высочество.

— Достань наши клятвы.

Обычно, когда люди слышат мое имя, я ожидаю, что они запаникуют.

Никто из тех, кто слышал мое имя, не ответил бы положительно — в этом я уверена.

По слухам, мне не хватает изящества и безупречности, к тому же я своевольна и постоянно приношу проблемы.

— Королевская печать?

— При мне, Ваше Высочество.

— Авторучка?

— Возьмите, Ваше Высочество.

Дворяне называют меня по-разному, начиная с недалекой и непослушной мисс, заканчивая вздорной девчонкой Эгелота.

Мне не хватает смелости противостоять тем, кто смеется надо мной за спиной.

Однако то, что они говорят обо мне, правда.

Я и сама замечаю, что веду себя, как испорченный ребенок, который не умеет себя контролировать.

— И Кейт тоже дай одну.

— Для леди Катрины? Вот, прошу.

Для моих признаний есть веская причина.

Не потому, что меня поймали за чем-то нехорошим, и теперь мне нужно написать письмо с извинениями, и не потому, что я, оглядываясь на прошлые поступки, полна решимости стать новым человеком.

— Леди Катрина?

Это прозвучит невероятно... Но накануне помолвки с наследным принцем Незаром, я неожиданно вспомнила 15 лет своей жизни, память о которых до сих пор ко мне не возвращалась.

— Кейт, о чем ты, черт возьми, думаешь?

От его внезапного голоса мои плечи вздрагивают.

Я поднимаю голову и вижу Незара, сидящего передо мной в гостиной с холодной улыбкой на лице.

— Ты же сама со слезами на глазах просила меня об этой помолвке. Только не говори, что расстроилась, потому что я не приготовил букет цветов.

Голос Незара, сопровождаемый вздохом, показался мне холоднее, чем февральский снег.

Я спешно качаю головой и выхватываю ручку у Рона.

Если поставлю подпись на пергаменте, буду обрученной с принцем Незаром, о котором так долго мечтала.

Эта помолвка состоялась только усилиями моих слез, отсутствия гордости и бесконечного вымаливания.

— Прекращай витать в облаках и подписывай скорее. Ты ведь знаешь, я нетерпелив.

В предыдущей жизни я была 17-летней старшеклассницей, однако не могла четко вспомнить, как умерла.

Я знала точно, что в прошлой жизни не принадлежала этому миру.

Тот факт, что я была старшеклассницей, которая умерла в раннем возрасте, не такая уж проблема, поскольку я, так или иначе, переродилась младшей дочерью в благородной семье.

У меня теперь есть все, что только можно пожелать. Я могу есть, что хочу и носить, что хочу.

Да, настоящая проблема не в том, что я заново родилась...

— Кейт, я же велел скорее подписать.

Наследный принц Незар обручится со мной, но я ему не нравлюсь.

— Подожди минутку, у меня вдруг закружилась голова.

Из-за того, как торопит меня Незар, на лбу выступает пот, и я стараюсь оттянуть подписание как можно дольше.

В аристократическом обществе между некоторыми семьями разгораются политические противостояния.

Однако ответственность за них обычно ложится на плечи наследников и старших дочерей семьи. Между тем младшая, которая, как и я, выросла в любви, обычно сама выбирает мужчину, за которого хочет выйти замуж.

В данном случае человек, который мне нужен, — это наследный принц Кавальской Империи, Незар Одрен Каваль.

Однако эта любовь безответна, и принц меня презирает.

Этот человек всячески мстит мне с тех пор, как я сказала, что ненавижу его, и что он не должен вести себя как ребенок. Он подкладывал мне перец в тарелку, и заставлял читать учебники, говоря, что я безграмотная. Он довел меня до слез, притворившись приведением как-то поздней ночью.

— Ты наверняка опять поздно легла, потому голова и болит.

— Но я действительно ничего не делала вчера, и хорошо выспалась.

Раз за разом мне становится все яснее, что я ему не нравлюсь.

Если я сейчас подпишу клятву о помолвке и позже выйду замуж за Незара, меня ждет ужасный брак.

Он не станет спать со мной, а значит, у меня не будет детей. Тогда у него появятся наложницы, и одна за другой они навсегда вытеснят меня. Тогда я до конца своих дней останусь старой девой. Одинокая старость! Даже представить страшно! Я действительно не хочу представлять себе такое будущее.

— Тогда что, черт возьми, случилось? Мне что, расписаться за тебя?

Независимо от того, знает ли Незар, что у меня на душе, или нет, он все равно убеждает меня расписаться. Еще совсем недавно его голос не был таким напряженным, как сейчас. Я больше не могу тянуть. Дрожащей рукой подношу ручку к пергаменту. Такое ощущение, что в моем сердце разрастается черная плесень.

У меня нет оснований отказываться от помолвки с Незаром. Я столько месяцев бегала за ним, чтобы она состоялась.

Как после такого я посмела бы отказаться от этого соглашения?

— Я... я подписала.

И вот на тончайшем пергаменте, на котором выгравирована печать императора, стоит моя подпись.

Да, в конечном итоге я его подписала.

Рядом с элегантной подписью Незара моя скромная подпись выглядит как картинка.

Ха, вот и настал мой конец. Уверена, теперь он будет игнорировать меня всю оставшуюся жизнь, а потом просто бросит...

— Можешь же делать все быстро, если захочешь.

Незар забирает у меня пергамент.

Внимательно изучив подпись на пергаменте, он передает ее помощнику, стоящему рядом.

У его помощника, Рона, рыжевато-каштановые волосы и темно-карие глаза. Он кланяется и принимает документ.

Лицо Рона покрыто морщинками, но достаточно ясное, чтобы затмить его истинный возраст, удовлетворенно расплывается в улыбке.

Наблюдая за происходящим, я внезапно вспоминаю день, когда впервые встретила Незара.

Как я умудрилась влюбиться в него?

Зачем сама себе вырыла яму?

Если честно, это даже не была любовь с первого взгляда. В то время я жаждала любви.

Что бы я ни делала, привлечь внимание своей семьи мне не удавалось. Однако единственным человеком, который избавлял меня от одиночества и заполнял пустоту, был Незар.

Когда я встретила его, жажда любви достигла своего пика. Зимней ночью шел сильный снегопад. Я кремировала плюшевого мишку, испорченного стиркой — разожгла костер из сухих веток в укрытом снегом саду.

Пламя привлекло внимание мальчика. Даже годы спустя, я все еще отчетливо помню его. Его бледное лицо, едва различимое в пламени костра, было утонченным и элегантным, как стекло.

— Кто ты?

Вопрос медленно соскользнул с моих красиво очерченных губ.

— Друг твоего брата.

Вопреки красивой внешности, голос мальчика оказался тихим и вкрадчивым.

Но будь внешность мальчика ангельской или дьявольской, ко мне это не имело никакого отношения. Он мне не очень понравился, потому что перебивал и пялился, пока я прощалась со своим медвежонком.

Я бы предпочла поговорить с мамой или братьями, которые не захотели прийти. Я стиснула зубы, но когда мое терпение иссякло, нервно выкрикнула:

— Разве не видишь, что я не в настроении? Почему так пялишься? Не собираешься уходить?

Пока я не вспомнила свою прошлую жизнь, я была нормальной молодой аристократкой с непослушным характером.

Если нагрублю, он наверняка уйдет. Обычно слуги замка убегали со страхом или отвращением, выпаливая ругательства. Мальчик не должен быть исключением.

Однако, вопреки моих ожиданиям, он повел себя совершенно иначе. Не удивился, но взглянул на меня своими красивыми глазами и с равнодушным видом произнес:

— Ничего ты не понимаешь. Твой медведь, которому суждено погибнуть от огня, был бы счастлив, будь на его похоронах больше людей.

Как, черт возьми, он узнал, что я прощаюсь с медведем?

От возмущения я заговорила резче, но мальчик и глазом не моргнул, когда я выругалась.

Он просто покачал головой и улыбнулся, дав понять, что услышал меня.

Из-за того что долго копалась в снегу, я сильно простудилась в тот день. Моя мама, занятая из-за работы, очень разозлилась на меня и отшлепала.

Той ночью я пряталась под одеялом, обливаясь слезами и утешая собственное одиночество и боль. Незар, мальчик, который, как я думала, пропал, снова нашел меня.

Казалось, он каждый день видел, какая расстроенная я была, и как отчаянно пыталась привлечь внимание своей семьи. Он рассказывал мне историю и внезапно без всякого злого умысла задал странный вопрос:

— Чем бы ты хотела заняться?

Чем бы я хотела заняться? Забыв о собственных тревогах, я глубоко задумалась.

— Да, в общем-то, мне и нечем.

— Раз нечем, надо придумать. Пока я здесь, в Эгелоте, буду гулять с тобой все четыре дня.

— Почему?

После моего вопроса Незар на мгновение наморщил лоб.

— Нет никакой причины. Если я тебе так не нравлюсь, можешь просто сказать «нет».

Я не сказала «нет». Вместо этого я вскочила, начала подпрыгивать и хватать Незара за руки. Он был первым, кто проявил ко мне интерес в этом огромном замке. Стук бьющегося сердца радостью отдавался в груди.

— Я совсем не ненавижу тебя!

С тех пор я стала всюду бегать за ним хвостиком. Больше мне ничего не нужно. Величайший смысл моей жизни был теперь в Незаре и ни в ком другом.

Что ж... ну...

С другой стороны, с меня хватит.

Я качаю головой из стороны в сторону, собираюсь с мыслями и смотрю прямо перед собой. Поскольку я не уверена, что не посмотрю в глаза Незару, притворяюсь, что все в порядке, и слегка приподнимаю подбородок. Рот Рона почему-то расплывается в беззвучном смехе.

— Наконец-то сбывается помолвка, которую вы так долго ждали, мисс Кейт. Я передам вашу клятву императору. Поздравляю с помолвкой, леди Катрина.

Незар смеется над его словами. Моя голова забита мыслями о прошлой жизни, но сердце отзывается, когда я думаю о будущем. Незар засмеялся еще громче. Мне внезапно становится грустно, поэтому я пытаюсь закрыть лицо руками. Прячу лицо, но почему глаза застлала словно полотном? По щекам текут неожиданные слезы.

— Бог мой, миледи! Ну как можно плакать в такой счастливый день?

Голос Рона наполнен радостью и состраданием.

Я плачу не от радости. Я плачу, потому что волнуюсь!

Раз так, иного выхода нет.

Я найду женщину, в которую влюбится Незар, и заставлю его разорвать помолвку.

Я с трудом сглатываю слезы.

Я найду женщину, которая заставит его поволноваться!

Воспоминание о прошлой жизни не меняет того, кто я есть.

Я все еще Катрина Эгелот, которая ненавидит перец на своей тарелке и боится спать каждую ночь. Я до сих пор рисую на последних страницах книги на каждом уроке. Придворные дамы, которые ждут, пока я приму ванну, по-прежнему обращаются со мной, как с дикой кошкой.

Изменилось одно — я повзрослела и больше не вела себя как ребенок.

Неужели я наконец-то стала полноценной личностью? Даже когда я смотрела на старшую придворную даму, стерегущую меня возле дивана, у меня не более не возникало жгучего желания обругать ее.

Это изменение заставило меня понять, насколько до этих пор я была диким и избалованным ребенком.

С каждым днем в замке графа становится все более мирно — и только потому, что я стала спокойнее.

То же самое и с прислугой. Большинство комментариев касаются того, что атмосфера в моей комнате, которая всегда напоминала прогулку по тернистой тропе, теперь стала такой же элегантной, как запах магнолии.

Однако не все в замке так лестны. В частности, мои братья, с которыми мы уживаемся в одном доме, стали в четыре раза громче, чем обычно, как будто думали, что я чем-то заболела.

— Неужели ты, наконец, что-то не то съела, Кейт?

— Рик, будь осторожен со словами перед мамой.

Он замолкает после слов Идена.

«Ты со вчерашнего дня ко мне цепляешься».

Я избегаю взгляда Идена и высовываю язык. Глаза Рика, жующего салат, расширяются.

«Ну и что ты мне сделаешь этим своим взглядом?».

Я снова показываю ему язык.

— Кейт.

Как будто у него есть глаза на затылке, Иден отчитывает меня строгим голосом. Возможно, из-за того, что он первенец, чувство долга у Идена обострено и пока отец находится вдали от замка, он ведет себя с нами строже.

Будь это пару дней назад, я бы сказала: «С чего это ты решил, что можешь указывать мне, что делать? Нечего командовать, ты мне не отец».

Теперь, когда я переродилась в новую Кэтрин, нужно было вести себя как подобает леди с хорошими манерами. Помня об этом, я ярко улыбаюсь Идену, сохраняя образ того, какой должна быть графская дочь:

— Извини, брат. Это потому, что Рик продолжает смеяться надо мной. С этого момента я буду просто спокойно есть.

Как только я закончила говорить, принялась изящно нарезать стейк из телятины и класть в рот кусочек за кусочком. Не знаю, показалось мне или нет, но лицо Идена, которое я наблюдала минуту назад, слегка дрогнуло. Следующие несколько минут был слышен только звук приборов.

Со стула прямо напротив меня раздается легкий вздох. Его обладатель сидит там и ест с такими безупречными манерами, что гувернантка заплакала бы от счастья. Я узнаю, чей это голос, не поднимая головы. Это второй сын в нашей семье, Локхерд Эгелот.

— Эй, сорванец, что это с тобой случилось? Из-за тебя я чуть мясом не подавился. Думаешь, если не перестанешь вести себя как пацан, Незар разорвет помолвку?

— Да, я именно это и хотел сказать, — добавляет Рик, как будто только и ждал, что Локхерд что-нибудь скажет.

— Ты не представляешь, как тяжело видеть, как ты ступаешь по холлу мягкими шажками. Ты что, упала с кровати и ударилась головой в тот день, когда пришел Незар? Из-за тебя я всю ночь не спал, думая, что сделал что-то не так.

Пока он говорит, я осторожно вытираю рот салфеткой, которую предварительно положила на колени.

— А что я не так сделала? Ты бы предпочел, чтобы я ткнула в тебя сзади вилкой за то, что расшумелся, как это было раньше?

— Вы знаете, она не похожа на себя прежнюю. Я даже подумал, что, может быть, это двойник Катрины, который прячется здесь и притворяется ею.

Вот почему так важен имидж людей. Одна из причин, по которой я не ругаюсь во время еды и пользуюсь ножом, заключается в том, что иначе мне приходится выслушивать одно и то же весь день. Разочарованная, я подавилась, делая глоток воды.

— Да, вот это наша Кейт, которая глотает воду, как зверь.

Я смотрю на Рика, который удовлетворенно кивает, потому что я пролила воду.

— Так и будешь меня подначивать? Может, выплюнуть тебе эту воду в лицо, словно зверь?

Вместо того чтобы насторожиться моему предупреждению, Рик расплывается в улыбке и с облегчением вздыхает.

Я снова выпалила грубость, затем оторвала руки от стола, собираясь дать самой себе оплеуху за то, что не сдержалась.

— Я ведь просила тебя не смеяться передо мной, пока я ем. Глядя на твое улыбающееся лицо, чувствую, будто желудок переворачивается вверх дном.

— Вот, Кейт. Вот кто ты на самом деле! До возвращения отца можешь перестать притворяться леди.

Я делаю еще один глоток воды, чтобы успокоить кипящий внутри гнев. Прошло всего два дня с тех пор, как я решила стать приличным человеком. Прошло всего два дня, а моя гордость уже отказывается от этой затеи.

Конечно, одно дело, когда прислуга не знает, что делать с добротой, которую я проявляю к ним, а другое дело — мои единокровные враги.

Если первое заставляет меня гордиться собой, то второе жутко злит без всякой на той причины. Как Рик может так взбесить меня, просто открыв рот? Даже если воспоминания о моей прошлой жизни и вернулись, мое терпение по отношению к братьям все еще на дне.

— Хватит! — мама, которая до сих пор слушала наш разговор, кладет вилку на стол, — Рик. Локхерд.

— Да.

— Да.

Рик, который внимательно следит за выражением лица нашей матери, отвечает тихим голосом. Локхерд, напротив, едва сдерживает смех.

— Какой бы ни была причина, если Кейт решила стать леди, вы, как старшие братья, должны помочь ей. Я же вижу, что вы только издеваетесь над поведением Кейт и высмеиваете ее. Я ошибаюсь?

— Нет.

— Как это нет? По-моему, так и есть.

Я буквально слышала, как Рик проглотил язык. Ой, как забавно. Я притворяюсь, что кашляю, и скрываю смех, который пытается подкрасться к горлу.

— О, это не так.

— Вы двое какое-то время держитесь подальше от Кейт, особенно Рик! Если вы продолжите провоцировать Кейт, у вас будут большие неприятности.

Решительным голосом завершив свою тираду, мама поворачивается ко мне и мягко улыбается. У нее очень доброе выражение лица, которого за всю свою 15-летнюю жизнь и не видела ни разу.

— Итак, Кейт, не волнуйся и усердно работай над своими манерами. Я также заранее уведомлю учителя, продлив твою четырехдневную учебную неделю еще на три часа. Если на этот раз ты получишь хорошие результаты на тестах, я куплю все, что ты захочешь.

Я с восторгом повторяю про себя ее слова. Душераздирающе проводить в классе еще три часа, но сердце чуть в пятки не ушло, когда она сказала, что купит мне все, что я захочу.

Однако радость мимолетна, и я с опозданием понимаю, что это будет ни что иное, как очередное роскошное платье или небольшое ожерелье. Если точнее, это будет богатое кружевное платье, подол которого волочится по полу, или ожерелье с драгоценным камнем, размером с глаз лягушки. Такие вещи уже есть в моей комнате.

Раньше, чем тяжелее было на шее и ушах, тем горделивее и увереннее я вышагивала по комнате. Все изменилось, потому что я вспомнила свою прошлую жизнь? Теперь все по-другому, и я могу оценивать себя с объективной точки зрения. Мне очень грустно признаваться, но мне хочется чего-то еще. Того, что я не могу получить от собственной матери.

— Дейзи, почему у меня нет друзей?

— Мисс... что?

Дейзи, служанка, расставляющая закуски в саду после обеда, широко раскрывает глаза. Каким шокирующим должен быть мой вопрос, что у нее так дрожат руки.

— Ты ведь так долго знаешь меня. Почему у меня нет друзей?

— Ну...

Дейзи опускает голову.

— Ну... дело в том, что...

— Хах, Дейзи, все в порядке, просто скажи честно. У меня нет друзей, потому что мне не повезло.

Голос Дейзи надрывается и с заплаканным лицом она хватает меня за плечо вместо того, чтобы удержать чайник. Она единственная, кто заботилась обо мне, хотя я вела себя как стерва. Думаю, я и сама не могла толком объяснить, почему у меня нет друзей.

Да, это правда — у меня нет друзей.

Когда другие дети моего возраста собирались на чаепитии и радовались, я садилась рядом с мамой и ела пирожные.

Тем не менее, я редко чувствовала себя одинокой. Это неудивительно, потому что я тратила все время на борьбу с братьями внутри замка и погоню за Незаром за его пределами.

Однако, как я уже сказала, сейчас все изменилось. Переродившись новой Катриной и вспомнив о своей прошлой жизни, я поставила перед собой цель всей жизни — найти Незару новую любовь.

Чтобы достичь цели, я должна перестать огрызаться со своими братьями. Более того, надо перестать бегать за Незаром. Все это ради того, чтобы в будущем жить в комфорте и гармонии.

— Дейзи, что нужно делать, чтобы завести друзей?

— Даже не знаю... Наверное, сперва стоит заговорить о чем-нибудь? Так обычно люди становятся ближе друг к другу.

— Хочешь сказать, я раньше не разговаривала?

— Ну, всего два дня назад, леди Кейт… Вы были больше похожи на зверя, нежели на женщину. Если вы останетесь такой, как сейчас, вы легко сможете подружиться с другими людьми!

Блин, а ведь Дейзи права, хотя и обидно такое слышать. Следовательно, чтобы найти Незару новую женщину, в которую он мог бы влюбиться, я должна отныне стать не по годам развитой женщиной. Женщина, мягкая, как торт со взбитыми сливками, которая пьет чай с поднятым мизинцем, которая прикрывает рот, когда улыбается, и которая улыбается, когда говорит!

— Снова витаешь в облаках и смеешься про себя? — голос Рика раздается внезапно.

Я тихонько закрываю книгу, которую читала, и поднимаю взгляд. Как и следовало ожидать от молодого человека, Рик проигнорировал наставление матери и подошел ко мне.

— Неужто и правда что-то случилось? Почему продолжаешь делать то, чего раньше не делала? Ни разу не видел тебя за учебником хороших манер.

Выражение лица Рика теперь было по-настоящему серьезным.

Потому как теперь он не смеялся, я поджала губы, чтобы удержать нецензурную брань. Я положила книгу, которую держала в руке, на стол.

— Все в порядке. Я просто немного серьезнее отношусь теперь к своему будущему.

— Не говори ерунды. Это Его Высочество Незар поставил тебе такое условие, чтобы помолвка состоялась?

Это не условие для того, чтобы помолвка состоялась, это условие для ее разрыва.

Я качаю головой, чтобы сказать «нет», но мой ответ выглядит неискренним, и я не знаю, купится ли на это Рик.

— Кейт, тебе так сильно нравится принц?

— Дело не в Незаре. Может, я просто поздно повзрослела. Почему ты такой чувствительный?

На самом деле, я не могла сказать, что это потому, что я вспомнила свою прошлую жизнь. Разве кто станет относиться ко мне как к вменяемой, услышав это?

Я не пасую перед подозрительным взглядом Рика и уверенно вскидываю подбородок. Рик, который смотрит мне прямо в глаза, громко вздыхает:

— Хорошо. Я перестану тебя доставать, так что расслабься... Если что-то случится, не стоит переживать в одиночку, ты всегда можешь обратиться ко мне или Локхерду. Не стоит бросаться вещами без причины.

Рик протягивает руку, гладит меня по голове, затем разворачивается и уходит. Возможно, из-за широкого шага Рик быстро исчезает за пределами сада, поросшего ромашками.

Почему продолжаю делать то, чего раньше не делала? Я прикасаюсь рукой к тому месту, где была теплая рука Рика. Он всего на два года старше меня, а относится ко мне как к ребенку.

Я снова открываю книгу и подношу к губам чашку. Придворная дама, стоящая неподалеку, подходит ближе. Судя по выражению ее лица, ясному как утреннее солнце, у нее для меня хорошие вести:

— Миледи! Его Высочество Незар пришел навестить вас!

Как и ожидалось, у меня непроизвольно бабочки затрепетали в животе. Я поднимаюсь с места как-то неестественно, словно машина. Сердце колотится при мысли, что Незар ждет меня в гостиной.

Успокойся, Кейт. Ты уже не та, кем была раньше, не так ли? Нет причин волноваться.

В отличие от упрямого сердца, коленки у меня дрожали.

Незар, как обычно, сидит на диване в гостиной. Он читает книгу, но как только я захожу, закрывает ее.

Темно-карие глаза под густыми нахмуренными бровями сверлят меня сквозь линзы его очков. Несмотря на то, что мы виделись всего два дня назад, его гармоничные утонченные черты лица не перестают меня поражать.

Он спокойно смотрит на меня, снимает очки и кладет их на стол. Скованный взгляд, поджатые губы — очень на него непохоже.

Что-то случилось?

Я закрываю дверь и говорю:

— Здравствуй, Незар. Ты уже пообедал?

Нет ответа, даже приветствия.

В чем дело?

Незар смотрит на меня неизменно холодно, и я не знаю — почему. Но мне любопытно, не моя ли это вина.

Я топчусь возле двери, не сводя взгляда с его лица.

— Что ты делаешь?

— А? О, просто здесь вроде прохладнее, так что...

— Что-то не то съела? Не говори ерунды. Подойди и присядь.

Я послушно усаживаюсь на сиденье перед ним. Незар замечает выражение моего лица, которое я по обыкновению примеряю, когда меня застают за чем-то предосудительным во время ужина.

Если точнее, когда я бываю слишком шумной.

— Что происходит, Незар? Ты обычно не так часто приходишь! О, ты, должно быть, скучал по мне, верно?

Он вернулся всего спустя два дня, поэтому я не понимаю, что происходит. Мои глаза загораются, когда я смотрю на Незара, но он этого будто бы не замечает.

Его взгляд становится холоднее. Я быстро опускаю глаза, когда осознаю, что зрительный контакт утерян.

— Кейт, я слышал, ты читаешь книгу?

— Книгу?

С его вопросом в памяти всплывает момент, когда я пила чай прямо перед тем как встретила Рика.

— Да, ты прав. Но я, скорее, только открыла ее — почитать даже не успела.

— Почему вдруг?

Меня мгновенно меня охватывает паника.

Вопрос может показаться банальным, но когда Незар в плохом настроении, он не из тех, кто говорит на пустяковые темы.

Что я должна ответить?

«Чтобы найти тебе любовницу, мне нужно стать леди. Вот почему я начала читать»?

Этот ответ заденет гордость Незара, поэтому я пытаюсь заставить свой бесполезный мозг работать и придумать более вескую причину.

— Потому что мне нужна девушка.

Атмосфера в гостиной становится спокойнее.

В то же время Незар внимательно вглядывается в мое лицо. Он так изучающе смотрит, что от его настойчивого взгляда у меня покалывает кожу.

Я быстро отворачиваюсь, пока на лице не выступил холодный пот. Тем не менее, его взгляд все еще прикован ко мне.

— Я тебя правильно расслышал? Ты только что сказала, что тебе нужна девушка?

— О, да. Я целыми днями нахожусь только со своими братьями, поэтому совершенно не знаю, как общаться с девушками. Вот и взялась за книгу по этикету чаепития.

— Что за изменение мышления? Неделю назад ты говорила мне, что тебе не нужны никакие друзья. Ты сказала, что я единственный, кто нужен тебе, даже если весь остальной мир рухнет.

Я, конечно, помню, как говорила подобную ерунду, но когда это произносит он, вздрагиваю, и по спине ползут мурашки.

В мире есть еще много чего, помимо Незара!

— Это... Ну, если подумать... Думаю, мне нужны, по крайней мере, одна или две подружки. Иногда ни тебя, ни моих братьев нет рядом, верно? Это заставляет меня чувствовать себя такой несчастной.

Да, это правда. Я испытывала скорее горечь, нежели одиночество.

Оглядываясь назад, понимаю, что просто делала вид, что со мной все в порядке, хотя это было совсем не так. В глубине души мне всегда было стыдно за собственное положение, которое я так ненавидела. Я пыталась скрыть это чувство, держась за Незара.

Немного странно вот так неожиданно признаться в своих истинных чувствах, но для меня это был момент гордости за саму себя. Я отлично поработала над новой Катриной!

Однако, похоже, я единственная, кто испытал воодушевление. Несмотря на то, что я призналась в давних чувствах, взгляд Незара остается неподвижным и ледяным.

— Вот почему ты занимаешься вышивкой, которой раньше никогда не занималась, интересуешься гардеробом и запоминаешь имена красивых дворян? Думаешь, все это действительно поможет тебе найти подружку?

На мгновение мне кажется, что кровь отступила от висков.

— Откуда ты все это знаешь?

— От Локхерда. В последнее время он то и дело говорит о тебе, и я чувствую, что у меня уши скоро завянут.

Локхерд и Незар друзья, им по девятнадцать.

После того как Иден был официально объявлен наследником семьи, Локхерд уехал в Имперскую Академию, сказав, что станет мечом для Незара.

Вот как все началось.

Моя горячая безответная любовь к Незару родилась, когда я влюбилась в мальчика, которого Локхерд привез из академии на первом курсе.

Конечно, тогда я не знала, что эта любовь продлится так долго и впоследствии приведет к помолвке.

Я медленно вдыхаю.

Проблема сейчас не в том, что я влюблена, а в том, что Локхерд рассказал Незару все, что я пыталась скрыть.

«Локхерд, ты проклятый ублюдок!».

Хлоп!

Инстинктивно я сжимаю кулак и бью по столу.

Но вскоре напрягаю плечи и поспешно убираю руку.

— Кхм-кхм... Мне жаль, что до тебя доходят подобные сплетни. Я позабочусь, чтобы Локхерд в будущем держал рот на замке.

Довольно сложно, должно быть, слушать рассказы о девушке, которая тебе неинтересна. Очевидно, ему было скучно и клонило в сон от бессвязной болтовни Локхерда.

Незар спрашивает, потирая подбородок:

— Так каков ответ на мой вопрос?

— Вопрос... Какой вопрос?

— Разве так необходимо запоминать имена красивых дворян, чтобы завести подруг?

Его и без того низкий глубокий голос сегодня был еще более выразительным.

Кажется, я впервые вижу его в таком плохом настроении.

Что, черт возьми, случилось?

Чтобы развеять его мрачное настроение, я решаю говорить более вдохновленно.

— Да! Это очень важно! Женщинам нужна общая тема для разговора, которая объединяла бы их. Когда мужчины собираются вместе, они говорят о женщинах, разве не так? Соответственно, когда женщины собираются вместе, они тоже, вероятно, обсуждают мужчин. Я должна на всякий случай запомнить имена.

— Хм...

Честно говоря, мои слова не возымели особого эффекта. Незар откидывается на спинку дивана еще больше, как будто размышляя о чем-то. Его глаза осматривают меня, внимательно исследуя губы и изгиб бровей.

— Хорошо... Даже несмотря на то, что мы уже помолвлены, ты все никак не успокоишься, и вот теперь решила, что должна найти друзей. Тогда сегодня я притворюсь твоей собеседницей. Назови все имена, что успела выучить.

Это совершенно нежелательное предложение.

— Спасибо, но в этом нет необходимости.

— Называй.

Это настолько смущающее требование, что я сразу же называю имя, которое запомнила.

— Ну... Пансион Йентера.

Я помню, как услышала от Дейзи, что Пансион Йентера является заместителем командира второго отряда королевской гвардии. В возрасте двадцати пяти лет он стал мастером фехтования и заместителем начальника подразделения. Юноши и девушки не могут отвести от него глаз. Конечно, я его никогда не видела.

— Пансион Йентера... Пан...

Прикрыв на мгновение глаза, Незар внезапно спрашивает меня.

— Леди Кейт, в какую из черт лорда Пансиона вы влюбились?

Он хотел помочь мне этой ролевой игрой? Для этого голос Незара немного странным. Ни одна имперская аристократка не использует такой напористый тон.

Я даже не видела лица Пансиона Йентеры, чтобы влюбиться в него.

Непоколебимо холодный взгляд Незара заставляет меня вздрогнуть, поэтому я быстро отвечаю:

— Эй, я никогда не была влюблена в него.

Неужели я слишком решительно это отрицаю? Смущенная, я пытаюсь выкрутиться, предлагая более правдоподобный ответ:

— Но он очень...

Он красив? Должно быть поэтому так популярен.

— Красив. Еще он рыцарь. И тело у него подтянутое…

Должно быть подтянутым, не зря же он заместитель начальника.

— Мое лицо краснеет каждый раз, когда вижу его. А кто привлекает внимание леди Незар?

Я улыбаюсь, прикрывая рот чашкой чая. Играя роль светской женщины, я очень разборчива в каждом движении. Затем я смотрю в глаза Незару.

Поскольку он согласился потренироваться со мной и даже по собственной воле выступает в качестве моей собеседницы, я хотела показать, что буду стараться изо всех сил, чтобы у него не осталось никаких сомнений.

Однако Незар молчит, не говоря ни слова. Его лицо, выражение которого раньше было похоже на хищника, загоняющего добычу, застыло, словно в него плеснули ледяной водой.

Может, я сделала что-то не так?

Не знаю, в чем проблема, но мне кажется, что я сделала что-то не так...

Я уверена, что Незару что-то не понравилось.

Что, черт возьми, с ним?

Как бы я ни пыталась понять, но не могла объяснить причину, и мне оставалось только ждать, пока он продолжит.

Неясно, сколько времени прошло.

Только после того, как он тяжело вздыхает, словно стараясь подавить свои эмоции, Незар произносит:

— Кейт, тебе нужно взять на себя ответственность за то, что ты сказала. Ты не единственная, кто так думает, не так ли?

О чем он? Что-то мне это не нравится. Не понимаю, что он имеет в виду.

Незар откидывает голову на диван и снова глубоко вздыхает. Мягкие и сладкие словно свежеиспеченная кастелла нотки в его голосе на мгновение исчезают.

— Тот, кто занимает более высокое положение, имеет столько же обязанностей, сколько и прав. Я, наследный принц, избрал своей невестой тебя, а не какую-либо другую девушку...

Он внезапно замолкает. Потирая лоб, словно в глубоких раздумьях, Незар медленно хмурится.

Затем он спрашивает меня:

— Сколько тебе лет исполнятся в этом году? Шестнадцать?

— Пятнадцать.

— Ты слишком юна. Какого черта я делаю с пятнадцатилетним ребенком?

Это его третий вздох.

Хотелось бы мне ответить на его помрачневшее выражение лица: «Может, мне и пятнадцать, но мыслю я как человек в десять раз старше», — но я не могла.

Кому ни скажи, меня сочтут ненормальной.

— Ты знаешь, сколько мне лет?

— Конечно, знаю. Неужели ты держишь меня за идиотку, которая даже считать не умеет? В этом году тебе девятнадцать.

Незар приподнимает бровь, когда я отвечаю гордо и без колебаний.

Это незначительное изменение, но мрачная атмосфера, кажется, наинает рассеиваться. Благодаря этому я теперь могу дышать немного свободнее.

Почему мне приходится весь день корчиться перед женихом? От подобной несправедливости я плотно сжимаю губы и глубоко вздыхаю.

Вот почему он мне сначала понравился, и если так пойдет и дальше, я проиграю.

Мне хочется ударить того двенадцатилетнего Локхерда, который вбил Незара мне в голову.

Это все из-за моего несчастного братца, который решил стать мечом для наследного принца. Если бы не он, я бы тоже не была такой.

— Хорошо... Не стоит торопиться, — говорит Незар, нежно махнув мне. Его жест означает «подойти поближе», поэтому я тут же вскакиваю и сажусь рядом с ним.

В команду требуются редакторы (со знанием кит. идиом - черный живот, Куриная кровь и т.д.) и переводчики (англ, китайского) Пишите в группу - vk.com/yinyanmanga

Он хочет, чтобы я подошла ближе, поэтому я вскакиваю, едва ли не бегу, и сажусь рядом.

Почему ты снова манишь меня?

Сначала он притворяется, что покашливает, прочищая горло, затем прижимает обе свои ладони к моим щекам.

— Ты сказала, что тебе нужна подруга, верно?

Пара темных глаз фокусируется на моем лице. Я отстраняюсь от нахлынувших мыслей и сосредоточенно киваю. Когда его лицо приближается настолько близко, что наши носы почти соприкасаются, я задыхаюсь. Отстраняюсь, прижимаясь к спинке дивана, беспокоясь, что он слышит, как бешено колотится мое сердце. Незар тянет меня за руку, как бы приказывая оставаться на месте, и нежно щелкает пальцем по моему лбу.

— Воздержись, пожалуйста, от самовольных странностей вроде запоминания имен других мужчин. Я познакомлю тебя с Эзарет, так что лучше попробуй подружиться с ней.

Что? Это он про принцессу?

У Незара есть единокровные брат и сестра — принцесса Эзарет, дочь нынешней императрицы, и Эндрю, младший из принцев. И среди всех знакомых женщин мне в подруги он выбрал именно сестру...

По законам Кавальской империи браки между людьми, состоящими в родстве до шестого колена, запрещены. Даже если мне представится возможность познакомиться с Эзарет, совершенно очевидно, что это никак не поможет разорвать мою помолвку.

Я поспешно отдергиваю руку и яростно качаю головой.

— О нет, не стоит! Все в порядке.

— Почему? Эзарет всего на год старше тебя. В отличие от тебя, она спокойная и тихая, поэтому вы наверняка хорошо поладите.

— Спокойная и тихая? Разве противоположности не ссорятся чаще остальных?

— Только если вы — полные противоположности. Но у вас довольно много общего. Вы обе часто теряете голову от совершенно бесполезных вещей или витаете в облаках.

Он что, только что обругал меня?

Пока я сижу и слушаю, не произнося ни слова, Незар притягивает меня за руку и говорит спокойным голосом:

— Я не знаю, что на тебя вдруг нашло, но образ Катрины Эгелот слишком глубоко укоренился в сознании людей, и тебе не удастся изменить его так просто. Я знаю тебя уже семь лет, поэтому сразу заметил, что здесь что-то нечисто. Но что подумают незнакомые люди?

— И что же мне делать?..

— Если ты не готова переступить через собственную гордость и стать серьезнее, лучше сдайся прямо сейчас, — заявляет Незар, улыбаясь. Его мягкая улыбка напоминает мне взбитые сливки на торте.

Это уже слишком. Я не просто так решила обзавестись подружкой — она нужна мне, чтобы разорвать помолвку. Я, конечно, не уверена, что все делаю правильно, но чтобы сдаться вот так просто?

К горлу подкатывает горечь разочарования. На моем лице появляется выражение осознанности, и я отталкиваю Незара.

— Не говори, если ничего не знаешь! Неважно, что ты там думаешь, я обязательно найду себе подругу, и это будет не принцесса Эзарет!

Почему-то мне кажется, что я взбесилась без причины.

Рассмеявшийся Незар протягивает руки и касается моих щек. Мое колкое и мрачное настроение рассеивается без следа. У него, как и всегда, озорное выражение лица.

— Не могу поверить, что ты так рьяно отказываешься от знакомства с ней. Я вернусь завтра, так что до тех пор подумай еще раз хорошенько. И, как я уже сказал, не надо запоминать имена всяких чудаков.

Затем он встает и исчезает из гостиной, оставляя меня одну. Он, вероятно, отправился на встречу с Локхердом. Следуя его примеру, я тоже медленно встаю. Слова, что он вернется завтра, эхом звенят в ушах и растекаются по всему телу, словно остаточный образ.

Я чувствую себя довольно странно, потому что обычно он так не говорит.

Ночью того же дня, перед сном, я снова с нетерпением вчитываюсь в этикет чаепития, однако быстро устаю от этого занятия и закрываю книгу.

— Дейзи?

Горничная, сидящая возле моей кровати и расчесывающая мои волосы, отозвалась мгновенно.

— Да?

Мой голос звучит значительно мягче, чем несколько дней назад, даже слегка смущенно.

— Правда ли, что разговоры о мужчинах сближают девушек?

— Разве это не зависит от конкретного человека? Впрочем, мы, горничные, часто становимся ближе, сплетничая о мужчинах или свиданиях. Обсуждать подобное — довольно забавно.

— Есть ли в нашем замке мужчина, о котором можно было бы посплетничать? Кто самый популярный?

И хотя я усердно запоминала имена мужчин в течение всего дня, единственное имя, которое осталось в моей памяти, — Пансион Йентера. Может, это потому, что я только слышала его имя и слухи о нем, но никогда не встречалась с ним лично?

Когда пришло время готовиться ко сну, мне стало любопытно, что это за персонаж. Дейзи в последний раз проводит гребнем по моим локонам, прежде чем встать. Я слышу за спиной звук ее легких шагов.

— В целом, самые популярные сплетни — о рыцарях. Эгелот находится недалеко от императорского дворца, поэтому здесь часто можно услышать истории об имперской гвардии. Хотя некоторые из нас действительно встречаются с ними. Вот и сплетничают.

Вот почему слухи так пугают. Не очень приятно думать, что кто-то, кого я не знаю, может обсуждать меня. Локхерд сказал, что, хоть мне всего пятнадцать лет, моя дурная репутация широко известная даже за пределами нашего дома.

Будущее видится очень мрачным.

Сложно даже представить, какие слухи ходят обо мне.

Вздохнув, я залезаю под тонкое летнее одеяло. Наведя порядок на туалетном столике, Дейзи подходит ко мне и укрывает одеялом по самый подбородок.

— Но ведь я совсем ничего не знаю об этих ваших историях. О чем же мне говорить?

Дейзи ненадолго задумывается, глядя в потолок, затем отвечает:

— Почему бы вам не спросить господина Локхерда? Было бы неплохо отправиться завтра на тренировочную площадку и поговорить с ним, ведь он тоже служит в имперской гвардии.

Что? Я качаю головой, испугавшись ее предложения. Уж лучше самой отправиться в императорский дворец, чем спрашивать его.

— Спросить его? Ты ведь говоришь о ком-то еще с таким же именем? Да я лучше утоплюсь.

Дейзи улыбается и целует меня в лоб, прежде чем уйти. Комната погружается в темноту, когда она закрывает за собой дверь. Я поворачиваюсь к окну и подпираю голову ладонью.

Чтобы подружиться с другими девушками, мне надо научиться говорить о мужчинах, но проблема в том, что я не знаю ни одного.

Императорская гвардия — популярный предмет разговоров среди женщин. Локхерд — имперский гвардеец. Сколько бы я ни думала, Дейзи права — мне следует навестить его. Вот только одна мысль об этом похожа на адскую бездну, из которой не выберется даже муравей.

— Хорошо, просто сделаю вид, что ищу гардеробную. Ну или скажу ему правду...

Как я и решила вчера вечером, с восходом солнца ноги сами принесли меня к комнате Локхерда. Пока прислуга крутится рядом, выполняя поручения, я расхаживаю туда-сюда перед его дверью, не решаясь войти. В конце концов, я все-таки осмелилась прийти к нему, хотя еще недавно думала, что не сделаю этого даже под страхом смерти.

Тук-тук.

Стучу в дверь дрожащей рукой. Встать на колени перед собакой и то было бы менее унизительно.

Вскоре дверь открывается, и Локхерд, облаченный в военную форму, выходит. Узнав в неожиданной гостье меня, он так удивлен, что его зрачки расширяются, но на лице появляется лучезарная улыбка — такая, от которой меня обычно тошнит больше всего.

— Наша милая хулиганка с утра пораньше заявилась в гости. Что случилось, солнце взошло на западе?

Голос Локхерда такой же мягкий и скользкий, как кусок подтаявшего масла. От него у меня руки покрываются мурашками. Вне всяких сомнений, из всего, с чем мне доводилось столкнуться в последние годы, его улыбка — самая отвратительная вещь на свете.

В сердце закрадываются сомнения, и я уже было хочу развернуться, но останавливаю себя. Прийти сюда стоило мне немалых усилий, поэтому отступать нельзя — нужно спросить о том, ради чего явилась. Я с трудом выдавливаю из себя слова:

— О, когда ты собираешься на службу?

— Прямо сейчас.

Вот незадача! Я думала, что у меня перед его уходом есть в запасе еще полчаса. Потому и оделась так легко.

Увидев озадаченное выражение моего лица, Локхерд прислоняется к дверному косяку и подозрительно вскидывает подбородок.

— С тобой все в порядке? Если тебе есть что сказать, Кейт, говори. Как я уже сообщил, твоему брату нужно прямо сейчас отправляться в императорский дворец.

Императорский дворец, сердце Кавальской империи, находится в трех часах езды от поместья Эгелот. Однако, поскольку имперская гвардия номинально отвечает и за имперскую крепость и за территорию за ее пределами, Локхерд может возвращаться в Эгелот примерно раз в четыре дня. Другими словами, это означает, что если я не поговорю с ним сегодня, то увижу его не раньше, чем через четыре дня.

— Возьми меня с собой в императорский дворец.

Я выпаливаю эти слова без объяснения причины, однако Локхерд поворачивается ко мне спиной, хватается за дверную ручку и бросает мне через плечо:

— Хорошо. Я дам тебе десять минут, чтобы ты собралась и спустилась. Я не могу ждать дольше, так что тебе лучше поторопиться.

Ого! Неужели он так легко согласился? Заметив, что я стою как вкопанная, он хватает меня за плечо и тянет за собой.

— Ты меня слышишь? У тебя всего десять минут. Скорее иди в свою комнату и собирайся. Ты же не планировала отправиться прямо в этом, не так ли?

— Ты даже не спросишь, зачем?

— Не волнуйся. Я и без твоих объяснений все знаю. Так ты не собираешься подготовиться? Или отнести тебя прямо вот так?

Локхерд хватает меня за талию и перебрасывает через плечо. И проблема даже не в том, что я вишу высоко в воздухе, а в том, что мое тело так сильно раскачивается, что говяжий суп, съеденный на завтрак, вот-вот попросится обратно. Я бью братца по спине сжатыми кулаками, раскачиваясь в такт его шагов. Он определенно намного сильнее и выносливее, потому что, кажется, совершенно не замечает моих ударов.

— Отпусти меня сейчас же. Разве я не просила тебя перестать обращаться со мной как с ребенком?

— Вчера подняла шум из-за того, что собралась стать леди, а сегодня уже вернулась в свое хулиганское «я»? Неужели все это было лишь сиюминутной прихотью?

— Это не прихоть! Я буду молчать, так что опусти меня!

Плечи Локхерда содрогаются от смеха. Несмотря на извинения, он и не думает выполнять мою просьбу. Ну как он может быть таким?.. Я прикусываю губу и сердито вздыхаю. Услышав это, он снова смеется. Только когда мы спускаемся на этаж ниже, он, наконец, удосуживается поставить меня на ноги.

— У Незара дела с утра, так что он сможет встретиться с тобой только после полудня. Ждать его будет скучно, поэтому возьми с собой ту толстенную книгу по этикету, которую читала вчера. Проведешь в саду всего десять минут и поймешь, насколько становится скучно.

Незар?

Я открываю дверь своей комнаты и удивленно смотрю на него.

— Я не собираюсь встречаться с Незаром.

Его брови хмурятся от услышанного.

— Нет? Тогда зачем тебе со мной?

— Чтобы посмотреть, как ты тренируешься. Дейзи! Иди сюда скорее, мне нужно подготовиться к выходу!

— Чтобы посмотреть, как я тренируюсь?..

Дейзи устремляется ко мне, а Локхерд скрещивает руки на груди и хмурится. В руках у горничной — свежее светло-зеленое платье. Я заранее сказала ей, что мне нужно немедленно уйти, так что она подготовилась, чтобы одеть меня побыстрее.

Я пропускаю Дейзи в комнату, оставляя дверь приоткрытой, и обращаюсь к брату.

— Ты ведь не передумал брать меня с собой, верно?

Мой отчаянный голос заставляет его немного расслабиться, и он задумчиво потирает шею. Тем не менее, все еще смотрит на меня озадаченно.

— Раньше тебя совершенно не заботило, где я и чем занимаюсь. С чего это вдруг ты захотела посмотреть?

Произнеся это, он замолкает, глядя, как зазор в двери превращается в узенькую как нитка щелку. Нужно поскорее закрыть дверь, пока он не передумал.

— Мне сегодня нужно кое с кем встретиться, так что я скоро спущусь. Подожди внизу и не вздумай уходить без меня!

Прежде чем хлопнуть дверью, я разворачиваюсь и снова приоткрываю ее. Локхерд смотрит на меня, скрестив на груди руки, так что я повторяю, на этот раз вежливее.

— Подожди меня, пожалуйста!

К счастью, Локхерд не уходит один. Я волновалась, что из-за моих сборов мы опоздаем, но раз он ничего не говорит, значит, задержка его не тревожила.

Я выхожу с готовым выпрыгнуть из груди сердцем и сажусь в карету. Локхерд несколько минут смотрит на мои пылающие щеки, и по его лбу ползут морщинки. Вначале я делаю вид, что не замечаю, но примерно через десять минут сдаюсь, чувствуя себя обессиленной.

— Локхерд, прошу тебя, перестань смотреть на меня. Ты своим взглядом просверлишь во мне дыру.

Некоторое время он ничего не отвечает, только продолжает подозрительно смотреть на меня.

— С кем это ты должна встретиться?

— Даже если скажу, думаешь, ты его знаешь? Нет, конечно, знаешь... Кроме того, мы не встречаемся — я просто собираюсь тихонько прокрасться.

Мой ответ заставил его нахмуриться еще сильнее. Как будто он вдруг узнал о моем тайном возлюбленном, смятение и ужас отразились на его привлекательном лице.

— Я не могу этого сделать. Нужно развернуть экипаж обратно в Эгелот.

Сказав это, Локхерд привстает и собирается постучать о стену кареты. Я поспешно хватаю его за руку, прежде чем он успевает сделать это.

— Хорошо. Я тебе скажу. Не разворачивай карету!.. Мне нужно встретиться с сэром Пансионом Йентерой.

От страха мне пришлось назвать ему имя моей цели. Не в силах сдержать раздражение, я отбрасываю руку Локхерда.

— Зачем тебе встречаться с моим заместителем?

— Я просто хочу увидеть его лицо... Другие благородные дамы знают сэра Пансиона в лицо. Все, кроме меня.

— И для чего тебе это? Ты, кажется, не знаешь, но у сэра Пансиона уже есть тайная возлюбленная. Более того, он почти на десять лет старше тебя, так что даже не вздумай.

Мой добрый брат Локхерд делится подробностями, которые мне совершенно неинтересны. Впрочем, последнее предложение звучит ужасно нелепо. И хотя в империи это обычное дело, когда юная девушка из более низкого сословия дворян выходит замуж за человека намного старше, который годится ей скорее в дяди, или же становится женой бездетного вдовца. Я происхожу из знатной семьи с богатой историей, так что оказаться в подобной ситуации мне не светит.

— Да я его даже ни разу не видела, как я могу вынашивать подобную мысль? Я тебя не побеспокою, так что и ты оставь меня в покое. Я ничего не могу поделать с тем, что мне нужны друзья.

Локхерд качает головой и отворачивается к окну. Похоже, он не совсем понимает, что я имела в виду. Скорее всего, он просто беспокоится, что я опять что-нибудь натворю.

После прибытия в императорский дворец нам предстоит еще немало пройти пешком. Я прячусь за спиной Локхерда и все время внимательно осматриваюсь. Нельзя ослаблять бдительность, иначе есть риск нарваться на Незара.

Локхерд, у которого, как и у Идена, видимо, глаза на спине, заметил мое странное поведение, схватил за руку и повел рядом с собой. Уф, это даже неплохо. Я прилипла к Локхерду,как цикада к старому дереву.

— В расписании охраны все подчистую забито, за исключением нескольких назначенных дат. Хоть я привел тебя сюда, все же не могу вот так просто водить по императорскому дворцу...

С легким вздохом Локхерд ведет меня в какой-то обветшалый замок. Где это вообще? Будь это какое-нибудь другое, более оживленное здание, тут были бы люди, а так — ни единой души. Совсем пусто.

— Сейчас — время утренних тренировок, поэтому все рыцари должны быть на тренировочной площадке. Я попробую получить разрешение от шефа для тебя, но только на сегодня. Не говори глупостей, вроде встречи с сэром Пансионом, и следи за языком. Поняла?

— Хочешь, чтобы я солгала? О, не беспокойся. Это моя специальность.

— Ха, горжусь тобой.

Оказавшись перед относительно большой по сравнению с другими дверью, Локхерд без колебаний открывает ее. Нет, ну разве он не должен дать мне хотя бы немного времени, чтобы придумать, о чем соврать? Он тащит меня за собой, словно товар на базаре, и я только успеваю хлопать глазами.

— Шеф, вы здесь? Это я.

В тот же момент мужчина, сидящий за столом и просматривающий документы, поднимает голову. Он выглядит очень жестким человеком средних лет в очках. Мужчине, которого брат назвал лидером, похоже, совсем не понравилось импозантное приветствие Локхерда, так как он снимает очки и бросает на стол.

— Локхерд, мерзавец. Я говорил, что если ты еще раз опоздаешь, я обрею тебя налысо? Что так отвлекло тебя, что ты опоздал аж на сорок минут?

— Сегодня у меня действительно веская причина для опоздания. Это вовсе не потому, что я дурачился.

— Мне не нужны твои оправдания, просто иди сюда и готовь голову. Я сбрею все, включая твои брови.

В этот момент Локхерд хватает меня за плечо и тянет к себе. Он что, надеется использовать меня как щит? Сорок минут — это много, учитывая, что ему пришлось ждать меня.

Мужчина, уже закатывающий рукава, не ожидал увидеть кого-то еще, поэтому мое появление его озадачило. Локхерд хлопает меня по спине, и я рефлекторно кланяюсь.

— Здравствуйте, шеф! Я Катрина, дочь графа Эгелота.

Ну и что мне делать дальше? Пятнадцать лет упорного труда над правилами этикета, казалось, исчезли без следа. Я качаю вмиг опустевшей головой и рандомно выдаю:

— Не могли бы вы дать мне сэра Пансиона Йентеру?

В этот момент в кабинете воцаряется тяжелое молчание. Черт. Я чувствую, как по спине стекает холодный пот, и снова шевелю губами, выдавая очередную глупую фразу.

— Ахаха! О боже, я оговорилась. Я вовсе не это имела в виду... Я только хотела одолжить его.

— ... Подождите минутку. А ты — живо за мной.

Локхерд настойчиво потянул меня за плечо. Он тащит меня за собой безо всякого сопротивления с моей стороны. Командир рыцарей, который выглядит даже более смущенным, чем я, смотрит на меня с озадаченным выражением лица.

— Мне очень жаль, сэр. Катрина не так давно научилась говорить. Она все еще не знает, как подбирать правильные слова, исходя из ситуации.

— ... Вы действительно только недавно научились говорить? — Командир рыцарей подозрительно смотрит на меня. Его лицо полно недоверия и нерешительности.

Локхерд! Ты идиот! Думаешь, он тебе поверит? Мне в этом году исполнится пятнадцать, но с точки зрения умственной зрелости мне явно больше семнадцати. А значит, даже несмотря на то, что физически я моложе, мне вовсе не хочется выслушивать, что я еще недостаточно зрела.

Нет, конечно, моя привычка делать все по-своему, как и сейчас, навлекла на меня немалые неприятности, но сказать, что я только недавно научилась говорить?..

— Да, она так хотела увидеть тренировочную площадку, что умоляла меня, плача и буяня так сильно, что я просто не мог не взять ее с собой.

— Хм... Я наслышан о мисс Катрине Эгелот.

Вопреки моим ожиданиям, командующий рыцарями выглядит вполне убежденным. Сколько еще ужасных слухов распространится теперь благодаря безжалостным словам Локхерда? Сердце, еще недавно готовое выпрыгнуть от груди от напряжения, падает в пятки. Нет никакой награды за жизненные тяготы, что я переношу.

— Ну что тут сделаешь. Какими бы строгими ни были рыцари, невозможно отказать даме, которая проявляет к нам такой недюжинный интерес.

Командир рыцарей встает со своего места и направляется к Локхерду. Он отталкивает его в сторону и наклоняется, чтобы посмотреть мне в глаза, и улыбается, видя в них свое отражение.

— Приятно познакомиться, леди Эгелот. Меня зовут Брейт Талия, я — командир второй рыцарской дивизии имперской гвардии. Могу я поздороваться?

В отличие от того как резко он встретил нас, на этот раз он намного мягче и нежнее. Он использует фразу, с какой обычно взрослые знакомятся с детьми.

— Конечно. Пожалуйста, зовите меня Катрина, сэр.

Брейт вежливо протягивает мне руку и, немного поколебавшись, нежно берет мою ладонь в свою. Теплые губы касаются моей кожи.

— Возможно, со стороны вам так не покажется, но тренировочная арена очень опасна, поэтому Вашему Сиятельству лучше спуститься на второй этаж и наблюдать оттуда. Пантеон Йентера — самый высокий из рыцарей, вы легко узнаете его.

— Мне правда можно? Если вам неудобно, я всегда могу вернуться в следующий раз. У меня много свободного времени, так что я вовсе не возражаю.

На самом деле, еще как возражаю. На дорогу к императорскому замку у нас ушло три часа, так что мне совсем не хочется, чтобы такой путь был проделан зря. К счастью, на мои вежливые слова Брейт лишь покачал головой.

Это потому, что он рыцарь? Несмотря на то, что ему за сорок, от моей лучезарной улыбки он явно чувствует энтузиазм.

— Нет-нет, не беспокойтесь об этом. Рыцари всегда рады таким милым гостьям как вы.

Какие такие слухи обо мне заставляют его обращаться со мною подобным образом? Теперь я по-настоящему волнуюсь. Надеюсь, слухи, что мне всего пятнадцать, а не о том, что я местная дурочка...

Брейт ведет меня в гостиную, находящуюся прямо под кабинетом командующего. Как только я усаживаюсь на стул, он хватает своей огромной медвежьей рукой Локхерда сзади за шею и уводит на тренировочную площадку. Оставшись одна, я сразу выглядываю в окно. Как и сказал Брейт, отсюда открывается отличный вид на арену, где тренируются рыцари.

Взгляд улавливает рядом другого человека. Когда я только вошла, не заметила ее, но рядом со мной, отделенная ширмой, сидела девочка примерно моего возраста. Я подкрадываюсь к ней и рассматриваю.

Ее переливающиеся всеми оттенками серебра волосы сияют на солнце как чешуя русалки. И хотя лица не видно за волосами, весь ее облик говорит, что она очень красива.

Немного подумав, я тихонько кашляю, подбираясь поближе. Девушка, которая, кажется, на целый фут выше меня, прислоняется к окну и смотрит на тренировочную площадку.

— Привет.

К этому моменту я ощущаю, что уже исчерпала всю свою храбрость, поэтому поздоровалась с ней едва ли не шепотом. Она поворачивается ко мне. Темно-фиолетовые глаза, наполненные смущением, встречаются с моим взглядом. Как и ожидалось, она потрясающе красива. Как только наши взгляды встретились, моего носа коснулся приятный аромат.

— Кто ты? — спрашиваю ее, неловко улыбаясь.

Сама смущаюсь собственному вопросу.

— Кто ты? Я не знала, что тут есть еще девочки кроме меня.

На ней выцветшее платье и незатейливые украшения, без которых было бы куда лучше, а одежда выглядит потрепанной и плохо сочетается с ангельским личиком. Не похоже, что она — благородная дама, скорее — молодая горничная, работающая в этом замке.

Девушка моргает и наклоняет голову. Ее фиолетовые глаза наполняются смущением и страхом.

Страх?.. Почему ты меня боишься?

— Мне очень жаль. Дверь была открыта, поэтому я подумала, что можно войти.

Неужели у этой горничной здравого смысла даже меньше, чем у меня? Хотя, судя по ее словам и действиям, она, кажется, имеет более высокий ранг, чем может быть у простой служанки. Да уж, я так давно не разговаривала с другой девушкой, что нервничаю даже больше, чем когда стояла перед Брайтом.

— Может, и можно. Тебе вовсе незачем извиняться.

В конце концов, это даже не моя комната. Преодолевая внутреннюю дрожь, я снова заговариваю.

— Я — Катрина Эгелот. А ты?

— Я? Может ли Ваше Сиятельство беспокоить имя кого-то вроде меня?

Внезапно открывается дверь гостиной. Входит женщина средних лет с суровым выражением лица, испещренного морщинами. Она осматривает комнату, склонив голову, и замечает меня, прежде чем повернуться к девушке, которая стояла рядом.

— Мисс!

Она взвизгнула так резко, что у что у меня заболели уши. Женщина подходит ближе, шурша ногами и, тем не менее, сохраняя довольно элегантную походку.

— Вот вы где. Вы уже давно его высматриваете, не так ли? Разве я не просила вас не гулять в одиночку?

— Я... Извини. Я только хотела увидеть тренировочную арену рыцарей…

— Вам следовало подождать, пока вас пригласят. Подобная нетерпеливость и назойливость плохо говорит о ваших манерах.

Девушка с заплаканными глазами опускает голову. На ее лице отчетливо виден страх, даже больше, чем когда она заметила меня.

— Герцогиня больше всего ненавидит детей, которые не слушаются. Если вы снова выкинете что-то подобное, я уже не смогу замолвить за вас словечко.

— Мне очень жаль. Отныне я буду просто тихонько сидеть. Честно.

Выходит, она никакая не горничная, а наследница герцога? Я поочередно перевожу взгляд с девушки на женщину как сторонний наблюдатель. Атмосфера между ними выглядит удушающей, словно бы эти двое вдруг оказались в затапливаемой трубе.

— Хайз, я так расстроена! Вот почему некровные... Ах, все в порядке. Иди сюда.

Женщина смотрит на меня, не скрывая неудовольствия, затем грубо хватает девушку за руку и ведет за собой.

Ребенок, не связанный с герцогиней кровными узами.

Несложно догадаться.

Девушка, вероятно, — незаконнорожденный ребенок герцога. Плохое поведение означает, что в семье ей не рады, и кажется, даже эта пожилая дама относится к ней небрежно.

Однако для меня это не имеет значения.

У нее лицо как у феи, изящная линия декольте и голос, похожий на щебетание птички. Это как раз тот самый безупречный образ, который я искала.

Идеально!

И поскольку эта девушка может стать потенциальной невестой Незара, у нее не должно быть недостатков. Я, конечно, немного беспокоюсь о ее статусе, но разве тот факт, что она незаконнорожденная, так уж важен, когда дело касается любви?

— Постой, как тебя зовут?

Пожилая гувернантка не останавливается, но девушка поворачивается ко мне. Ее взгляд отнюдь не стыдливый, хотя ее и тащат как корову на бойню. Вскоре раздается ее дрожащий голос.

— Мое имя — Карен Йентера. Мне очень жаль, что я без спроса вошла в эту комнату, леди Эгелот. В следующий раз, когда мы встретимся, я принесу вам официальные извинения. Мне очень жаль!

Значит, будет следующий раз? Прежде чем я успела спросить, тень девушки исчезла в коридоре. Если я не ослышалась, мы обязательно встретимся в следующий раз, к тому же она ни кто иная как Карен Йентера!

— Это означает, что я снова тебя вижу, верно?

Кажется, будто это — лишь случайная мимолетная встреча. Но поскольку она обмолвилась о следующем разе, теперь это больше похоже на обещание между близкими друзьями. Подружиться с девушкой, которая однажды станет красавицей столетия... Как все может складываться так хорошо? Не удержавшись, я взволнованно прыгаю по гостиной.

В этот момент в моей голове больше ничего не остается, даже сэр Пансион исчезает из моих мыслей. Не в силах контролировать свои эмоции, хватаюсь за пустую вазу, стоявшую на столе. Не знаю, что на меня нашло, но я кружилась с ней по гостиной как одержимая.

Когда пришла в себя, тусклое осеннее солнце уже заполнило коридор. Теплые лучи пробиваются сквозь окно, а в них плавают светлые пылинки.

В центре комнаты передо мной стоит странный мужчина. У него густые, словно львиная грива, светлые волосы и ярко-фиолетовые глаза. Несмотря на отсутствие малейшего сквозняка в помещении цветы гипсофилы в его руках подрагивают. Мужчина подходит ближе, пока я смотрю на него, не в силах пошевелиться.

У него спокойный нежный голос.

— Как замечательно, что вы уже подготовили вазу.

Мужчина опускает букет гипсофилы в вазу, которую я держу в руках. Аромат цветов заполняет все пространство, но я не в силах отвести глаз от него задумчивого лица.

Кто он?

Прежде чем я успеваю спросить его имя, мужчина разворачивается и уходит.

Локхерд выходит на залитую солнцем тренировочную площадку, хватаясь за затекшую шею. Командир недолго тащил его за загривок, но болело так, будто все косточки переломали.

«Черт, сегодня я на дежурстве. Будет непросто».

Когда Локхерд выходит в центр арены, там уже так шумно, будто тренировка подходит к концу.

Один из рыцарей с покрытым потом лицом, узнав Локхерда, улыбается ему.

— Ты уже забыл, что случится, если еще раз опоздаешь? Если хочешь избежать наказания, следует хотя бы остаться незамеченным.

— Ты что, ослеп? Разве ты не видишь, что я уже получил свое? — сказал Локхерд, потирая шею и плечи.

Да уж, это не шутки — болеть будет знатно.

— Это ты ничего вокруг не замечаешь. Его Величество Незар устал ждать тебя и в конечном итоге отыгрался на нас.

— Незар?

Вчера вечером он обмолвился Локхерду, что не появится на утренней тренировке, так как будет занят проверкой документов. А Незар не из тех, кто меняет утвержденное расписание.

Неужели уже закончил работу?

Удивившись словам Луиса, рыцаря того же ранга, что и сам Локхерд, он окинул площадку взглядом. Каждый по-своему рад окончанию утренней тренировки: кто-то делает ставки на обед; кто-то без сил лежит на земле, восстанавливая дыхание; кто-то обливается водой из бутылки, чтобы освежиться. Однако, куда не посмотри, Незара здесь нет.

— Что-то его не видно. Уже отправился во дворец?

Луис отрицательно качает головой.

— Сказал, что нужно разобраться с одной незрелой знатной дамой. Одна или две шпионили возле арены за Его Высочеством во время тренировки. Он прикрикнул на них по меньшей мере раз пятьдесят, чтобы уходили.

— ... Он ушел с женщиной? Незар?

Есть только две вещи, которые Незар Одрен Каваль ненавидит настолько, что готов дрожать от гнева. Первая — иметь дело с теми, кто не приносит никакой пользы. А вторая — иметь дело с теми, кто не слушается.

К счастью, высокопоставленные дамы, добивавшиеся расположения Незара, не принадлежат ни к одной из этих двух категорий. Как правило, приближенные к нему люди не могут позволить себе тратить время на подобные преследования, а те, кто бегает за Его Величеством, далеко не глухие.

— Его Высочество неоднократно извинялся за то, что пришлось прервать тренировку. Он пытался справиться с этим по-тихому и заставить девушек уйти. Ха-ха! А некоторые парни деловито поснимали рубашки, надеясь выглядеть без них более привлекательно. Я хочу сказать, было странно видеть его таким. Еще вчера он был бы готов убить за такое.

Незар становится чувствительным, когда приходится день или два воздержаться ото сна из-за работы. А последние несколько дней он и вовсе не спал, занимаясь назначениями персонала в императорском замке даже ночами. Из-за этого атмосфера во дворце сделалась мрачной, как в одном из тех домов на удручающих картинах.

Под конец одного из таких дней Незар обычно выглядел как лев, голодавший суток пятнадцать и готовый обнажить свои острые клыки на любого злоумышленника, без разрешения проникшего в его владения.

Когда такое случается, справляться с ним приходится Локхерду, и это тоже очень утомительно. Незар и сам это знает, поэтому, когда его чувствительность достигает предела, бросает все свои заботы и сбегает из императорского дворца.

Садясь в старый неприметный экипаж, он обычно отправляется только в одно место — небольшую уютную гостиную на первом этаже поместья графа Эгелота. Проезжая через главные ворота графского замка, он направится прямиком в эту гостиную. Как будто ждет, что к нему кто-то спустится.

— Ах, ты наконец здесь.

Не успев дослушать Луиса, Локхерд оборачивается. Неподалеку он замечает направляющегося к ним Незара, одетого в легкую рубашку. Тонкая ткань облепляет мускулы, соответствующие статусу грозного рыцаря. Как и всегда, у него идеальная выправка и уверенный шаг.

Локхерд всегда испытывает странный трепет, когда смотрит на него издалека. Особенно когда видит, как тот всю ночь напролет тренируется с другими рыцарями. Незар похож на высокий и прочный керамический сосуд, созданный, чтобы царствовать. Сосуд, который никогда не сломается, даже если попадет в тайфун. Вот только характер у этого сосуда иногда может быть довольно гадким.

Незар произносит с улыбкой:

— Явился-таки, наш ленивый дворянин.

В результате Локхерд вынужден жалко избегать его взгляда.

На самом деле, характер у Незара не просто гадкий, а совершенно отвратительный.

— И чего это сэр Брейт так просто отпустил тебя? Знаешь его слабости?

— Ты, должно быть, забыл, но он — не из тех, кого можно подкупить парой золотых монет.

— Это не какие-то этические соображения, а вопрос военной дисциплины. Не так ли, сэр Луис?

— Вы тысячу раз правы.

Незар с легкой улыбкой делает глубокий вдох и расстегивает рубашку. Если присмотреться, он выглядит бледнее, чем обычно, и самочувствие у него далеко не завидное. Пока Луис отправился за водой, Локхерд обращается к принцу:

— Лучше бы за собой последил. И чего это ты вот так расхаживаешь?

Незар смотрит на Локхерда и проводит рукой по взмокшим волосам. Его черные пряди волнами ниспадают на глаза.

— Ну, кроме тебя же никто не знает. Удивительно, что ты вообще заметил.

— Ну здравствуйте, Ваше Вашество Принц. Я вообще-то не о твоем здоровье спрашиваю сейчас. Уверен, что хочешь вот так щеголять мускулами?

В ответ Незар лишь качает головой. Как обычно, он немногословен, но его измученное лицо, которое еще недавно выглядело совсем серым, кажется, немного расслабилось. В результате Локхерд перестает спрашивать.

«Не знаю почему, но предчувствие у меня нехорошее».

Вскоре после этого Незар отвечает:

— Вчера вечером Его Величество император приказал атаковать Север.

Это нехорошо, потому что выступать сейчас слишком рискованно.

Кровь стучит в ушах, и рука Локхерда безвольно опускается. Непреднамеренно выражение его лица становится жестким.

— Похоже, что барон Абрахам пытается начать войну из-за потери им контроля над границей.

Северная Карательная Война.

В северной части империи располагается маленькое королевство размером с город, однако предшествующие правители Кавальской империи видели в нем угрозу. Они неуклонно наращивали свою военную мощь, планируя начать боевые действия против севера.

Если честно, неудивительно, что разразилась война. И именно поэтому имперская гвардия, включая рыцарей, таких как Локхерд, в течение последних нескольких лет усилила свою тактическую и практическую подготовку.

Однако этого вовсе недостаточно, чтобы Незар отменил свое рабочее расписание и посетил рыцарей.

— Ты... Ты же не собираешься на войну, не так ли?

Абсолютно нелепо слышать, что престолонаследник пойдет в бой. Однако интуиция никогда не подводила Локхерда, и взгляд Незара, прикованный к другу, кажется непоколебимым в своей решимости.

Локхерд замолкает. Наконец подошедший Луис протягивает Незару флягу с водой и полотенце.

— Тренировка вот-вот закончится.

В благодарность Незар несильно сжимает плечо Луиса, прежде чем поднять взгляд на Локхерда.

— Мне нужно идти. Не думаю, что смогу увидеть сэра Пансиона Йентеру сегодня. Вы ведь его не видели?

Вытирая мокрое лицо полотенцем, Незар снова оглядывает тренировочную арену. Кейт — не единственная, кто ищет его сегодня.

— О, сэр Пансион ненадолго отошел в штаб. Он обмолвился, что сегодня приедет его сестра. Я видел, как он подготовил букет цветов, чтобы украсить гостиную, так что он сейчас, вероятно, на втором этаже. Думаю, там он встречается с сестрой.

В ответ на объяснение Луиса касательно отсутствия сэра Пансиона черная тень падает на покрасневшее лицо Незара. Он тут же выплевывает воду и поднимает голову. Локхерд тут же прослеживает его взгляд. Неожиданно среди вспотевших мужчин появляется человек, который выглядит по сравнению с ними очень опрятно.

— Вы меня звали?

Это Пансион Йентера.

Незар широко распахивает глаза мгновение снизу вверх смотрит на Пансиона.

— Слышал, вы собирались встретиться со своей родственницей, но вы так быстро вернулись. Уже повидались с сестрой?

— Да, но поскольку она захотела вернуться в замок, я просто поздоровался и ушел.

Пансион источает свежий аромат цветов. Это запах очень подходит ему, создавая вокруг него мягкую и легкую атмосферу.

Пансион пробегает глазами по Луису и Локхерду, прежде чем снова взглянуть на Незара.

— Если вам больше нечего сказать, я вас покину.

— У вас срочные дела?

— Скоро состоится собрание рыцарей. Лорд Локхерд, вы тоже должны присутствовать на нем.

Неожиданный поворот.

Локхерд смотрит на Пансиона, который на голову выше каждого из них.

— Я? Насколько мне известно, на собрании присутствуют только главнокомандующий и его заместители.

— Сэр Брейт только что подал в отставку с должности генерального командующего второй дивизией имперских рыцарей. Он станет главнокомандующим Северного экспедиционного корпуса. С сегодняшнего дня вы являетесь заместителем командира второй рыцарской дивизии.

— ... Что?

Новость свалилась на него как гром среди ясного неба.

Даже если Локхерд — многообещающий рыцарь, он не может вот так просто обойти десятки старших по чину коллег и возглавить второй отряд рыцарей.

Ни за что! Неужели Брейт пытается привязать его к этому месту?

Закончив говорить, Пансион поворачивается к ним спиной и направляется в штаб рыцарского дивизиона имперской гвардии. Локхерд, не выдавая ни малейшего волнения, с пустым лицом оглядывается на Луиса и Незара.

В то время как Луис выглядит так, будто потерял дар речи, выражение лица Незара спокойное, как замерзшее озеро в середине зимы. Немного неприятно, что он не соизволил упомянуть об этом заранее.

— Это просто смешно. Незар, извини, но сделай мне одолжение, пока мы еще...

— Забудь об этом.

Несмотря на резкий отказ, Локхерд твердо намерен сказать то, что должен. Имея дело с Незаром, крайне важно вооружиться наглостью.

— Если ты не против, загляни перед уходом в штаб второй рыцарской дивизии. Кейт будет ждать меня в приемной на втором этаже.

В этот момент лицо Незара застывает, словно покрывшись пчелиным воском. Пусть и ненадолго, но Локхерд успевает это заметить.

Потому что единственная слабость Незара в его стремлении к совершенству — это сестра Локхерда.

— Кейт? А она что здесь делает?

— Ну, тут такое дело...

Не мог же он сказать при Незаре, что сестра захотела увидеться с сэром Пансионом Йентера. Необдуманный и нелепый ответ с большой вероятностью аукнется ему, так что Локхерд пожимает плечами как ни в чем не бывало. Темно-карие глаза, не мигая, продолжали смотреть на него, прожигая сильнее лучей осеннего солнца.

— А ей нужна веская причина? Может, ей стало интересно, как у меня проходят тренировки? Сам понимаешь, я не могу проследить за ней, так как мне нужно пойти на встречу. Ты же все еще ее жених? Присмотришь за ней?

Локхерд оборачивается, не слыша ответа, чтобы догнать Пансиона. И заодно напомнить Кейт на будущее вести себя осторожнее.

Я чуть не влюбилась с первого взгляда.

Когда возвращаюсь в гостиную, это чувство накрывает меня с головой. Я опускаю взгляд на вазу в руках с цветками гипсофилы, похожими на павлиньи перья.

Мужчина очень высок. Сразу понятно, что это рыцарь, но окружающая его атмосфера такая умиротворяющая, словно он — храмовый священник.

Впервые после Незара мне кто-то настолько запомнился при знакомстве. Неужели воспоминания о прошлой жизни изменили то, как я воспринимаю мир? Ведь раньше ничто не могло сравниться с тем трепетом, который я ощущаю при виде Незара.

Ставлю вазу на стол и подхожу к окну. Я отсутствовала совсем недолго, но тренировочная площадка уже опустела, и меня приветствует только приятное дуновение ветерка.

Чем мне заняться? Неужели мне правда придется просто ждать, пока Локхерд закончит все свои дела на день? Тут больше никого нет?

Я встаю с кресла и подхожу к двери. Чтобы привлечь внимание занятой девушки, мне нужно будет выучить этикет для чаепития, значит, не стоит тратить время впустую. А раз мне уже не встретиться с сэром Пансионом, то нужно дождаться следующего удобного случая. Конечно же, во время занятий на тренировочном поле!

Я с большим усилием толкаю огромные, тяжелые и плотные деревянные двери, но те резко открываются. Потеряв равновесия, лечу вперед. Кто-то поспешно хватает меня за руку. Я падаю в теплые объятия незнакомого человека, утыкаясь в чужую одежду. Запах нагретой солнцем почвы и мужского тела тут же врезается в нос.

— А… Простите.

Поверить не могу, что рыцари под руководством Локхерда демонстрируют подобные манеры. Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на человека, который, по всей видимости, принадлежит ко второму рыцарскому подразделению. Нет, точнее сказать, я пытаюсь повернуть голову, но как ни стараюсь, не могу отпрянуть от человека, который куда сильнее меня.

— Послушайте, не могли бы вы меня отпустить?

Что вообще происходит? Почему меня держит мужчина, который даже не знает моего имени?

— Простите.

И пусть моя помолвка вынужденная, мой жених молод, знатен и привлекателен. Пусть даже в сложившейся ситуации я и ищу ему возлюбленную! Абсолютно неважно, что с ее помощью хочу разорвать помолвку! Даже если и так, Незар для меня — единственный!

— Вы что, меня не слышите? Я, может, и выгляжу молодо, но у меня уже есть жених. А это значит, что вы не должны так трогать меня руками.

— ... Рад слышать.

Этот голос я узнаю́. И поднимаю голову, которая до этого было прижата к чужой груди. За длинными ресницами я вижу темные глаза. Как и у принца, у него розовые щеки, прямой без горбинки нос, четкая линия подбородка — если меня не подводят глаза, то все эти черты принадлежат Незару.

Его губы изгибаются в полуулыбке, когда я выжидающе на него смотрю в попытке не залюбоваться.

— Ты забыла самую важную часть. Не должна ли ты им говорить, что твой жених — я? Попробуй. «Мой жених — принц Незар. Так что прекращайте флиртовать и убирайтесь подальше отсюда».

Выглядел он слегка по-другому. Пуговицы на рубашке у него обычно застегнуты до самой шеи, а манжеты плотно облегают запястья, но сейчас эти участки открыты. Что, конечно же, проблема. Обнаженные ключицы передо мной кружат голову, лишая способности мыслить.

О, нет. Мое сердечко не выдержит. Я не собиралась ничего рассматривать. И поспешно отворачиваюсь. Незар все еще крепко держит меня в руках.

— Попробуешь произнести?

— Нет, не хочу показаться такой грубой. Разве тебе не понравится, если пойдут слухи о том, какая у тебя превосходная невеста?

— О тебе уже поползли плохие слухи. Если они распространятся еще сильнее, то не сильно изменят общее представление, — отвечает Незар и еще крепче меня прижимает.

Я мотаю головой, зная, сколько разных слухов ходит обо мне в светском обществе. Слава богу, никто не говорит, что я недостаточно хороша.

Со вздохом облегчения я отталкиваю от себя Незара. Однако как сильно бы ни старалась, его крепкое статное тело не поддается.

О, как меня это раздражает!

В конце концов, я бросаю попытку сопротивления и опускаю руки. Его грудь затряслась от тихого смеха.

— Незар.

— Да.

— Как ты узнал, что я здесь? Не помню, чтобы говорила тебе…

— Я в курсе всего, что происходит, поэтому даже не пытайся бродить здесь, не предупредив меня, как сейчас например, или же заниматься подобными глупостями.

Что еще за «глупости»? Его слова застали меня врасплох, потому что попали прямо в точку.

— Никакими глупостями я не занималась. Я всего лишь пришла посмотреть на тренировку Локхерда. Честное слово, против меня точно сговорились!

— Ты пришла, чтобы увидеть Пансиона Йентера, а не Локхерда. Ты ведь день потратила, ругая его и Рика. Я за тобой тщательно слежу.

Я чувствую, насколько близко его губы находятся к моему уху, и сильнее углубляюсь в объятия. Теплая ткань его рубашки и распаленная кожа начинают постепенно остывать. Звук трения манжет о ткань, желтый солнечный свет на плечах Незара, громкий и быстрый стук биения его сердца... Когда я прихожу в себя, запах гипсофилы, наполнивший комнату, исчезает без следа. В моем мире всё снова пропитано только Незаром. Неожиданно мне захотелось, чтобы это мгновение никогда не заканчивалась.

— Да, он наверняка с тобой встретился. И хотя я не хотел подобного исхода, мне стоит похвалить твое непоколебимое упорство.

Обнимающие крепко руки внезапно отпускают меня. Я поднимаю взгляд на Незара, не понимая, что изменило его решение. Взор принца отрывается от моего, чтобы осмотреть гостиную. Мои глаза блуждают по комнате в попытке найти, куда он смотрит. По сути, мне даже не стоило делать этого, потому что его взгляд устремлен на цветы гипсофилы в вазе.

— Ты подумала над моим предложением?

Незар вновь смотрит на меня, отвернувшись от букета. Если он имел в виду предыдущее, то это — о знакомстве меня и принцессы. Девушка, которая никак не вписывается в мои планы, поэтому знакомиться с ней совсем не хочется.

— Нет, мне не нужны друзья, которых заставили общаться со мной. Никакие тогда это не друзья.

Думаю, мой отказ очень экспрессивный и логичный. Словно шокированный моим ответом, Незар наклоняет голову и смотрит мне в глаза. Черные волосы растрепаны, и, судя по всему, он окончательно успокоился. То же самое касалось и его обветренного лица. Нынешний Незар совсем не похож на принца, скорее — на владеющего мечом рыцаря.

Желая дотронуться до меня, он на секунду останавливается и вытирает ладони о рубашку. Потом касается моего лба, но уже тыльной стороной кисти. Ну и чем он занимается? Если собираешься сделать подобное, то сперва вымой руки.

— Кейт, ты не заболела случаем? Почему ты все еще говорить странности? Раньше ты всегда просила о помощи — при любом удобном случае.

— Мне уже пятнадцать. Я не ребенок.

Он смеется, слыша мой серьезный ответ.

— Тогда кто же эта маленькая чертовка, которая ходила за мной хвостиком и молила подписать соглашение о помолвке?

Незар медленно опускает свою ладонь. Я стою, не шелохнувшись, словно ребенок в ожидании наказания. То, как он берет меня за руку и заглядывает в глаза, выходит у него естественно и легко. И от этого мне немного не по себе. Интересно, причинят ли ему боль мои обиды? Поэтому я чаще всего просто проглатываю слова.

— Стоит ли нам забыть о произошедшем?

Мой голос задрожал, и я откашлялась.

— Хм-м-м. Незар, если тебе всё так не нравится… — он молча просит меня продолжить, — то можешь притвориться, что между нами ничего не произошло. Все в порядке. Я приму любые слухи, которые последует далее.

Если помолвку расторгнут, то мне не придется искать подружку, запоминать имена красивых дворян, заниматься вышиванием. Я могу принять подобное, но…

В противоположность словам, уголки моих губ резко опускаются, словно на них прицепили тяжелый камень. Незар, по всей видимости, улавливает глубину моих меланхоличных чувств, хмурит темный взгляд и произносит опасным тоном:

— Кажется, я вчера точно говорил тебе, что пора брать ответственность за свои слова.

На этот раз он тянет мою руку, хватая ее ладонью, которую ранее вытер о рубашку.

— Кейт, сможешь взять на себя ответственность за свои слова?

Смогу ли я взять на себя ответственность? Не о том ли это вопрос, сможем ли мы забыть произошедшее? Если я соглашусь, значит ли это, что мы больше не помолвлены? Я совсем не возражаю.

Если не выйду за Незара, то, возможно, в будущем у меня появятся дети. И мне не придется проживать свою жизнь в одиночестве. И хотя я больше не могу на ходу придумать плюсов, похоже, преимуществ куда больше.

Соглашаясь всем сердцем и умом, я пытаюсь кивнуть. Мне не хватает уверенности ответить, поэтому обращаю внимание на движение моего тела.

Да, у меня точно получилось!

Неожиданно я чувствую, как Незар плотно прижимает руку к моей щеке, не давая мне кивнуть.

Так, нет, почему ты останавливаешь меня, когда сам задал вопрос?

— Хорошо, признаю́сь: я не из тех, кто с легкостью принимает поражение, поэтому я, Мое Высочество Незар, обладающий безграничной милостью и благосклонностью, отпущу эту ситуацию. Если ты в следующий раз ответишь то же самое, то я страшно расстроюсь. Согласна?

— Ничего подобного!

— Достаточно! Скорее кивни.

Со спокойным выражением лица я резко поднимаю взгляд. Незар потер шею рукой, мышцы на которой плавно задвигались. Видимо, просто абсурд, что кто-то мог в присутствие его — наследного принца — проявить самоволие.

Согнув колени, Незар наклоняется, чтобы оказаться на одном уровне со мной, и вновь берет меня за ладонь. В этот раз его пальцы были холодными. Мы выходим отсюда, шагая по тихим и пустынным коридорам.

Хватка у него некрепкая. Теплая ладонь или холодная — неважно, это ничего не меняло. Иногда кажется, что не меня ведут куда-то, а это я цепляюсь за него. Даже когда сжимала ладонь или пыталась согнуть указательный палец, не знаю почему, но Незар почти никак не реагировал. Поэтому с какого-то момента я сама начала держать его за руку.

Небо за окнами настолько синее, что невозможно увидеть, где оно кончалось. А верхушки кленов, растущих рядом со зданием, начали понемногу краснеть. Картина перед глазами ясно дает понять, что наступила осень.

Прямо как глаза Незара.

— Достанешь ли ты до моих плеч лет через пять? — тихим голосом спрашивает он, пока я заворожено смотрю на покрасневшие верхушки кленов.

Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на него. Незар смотрит в другую сторону, хотя точно знает о моих действиях.

Я постепенно опускаю взгляд. Сразу видно, что его увлечением является фехтование — невозможно упустить из виду плавные движения отчетливо рельефных мышц под рубашкой. И даже когда я вновь поднимаю голову, все, что увижу перед собой — твердую грудь и идеальный пресс.

— Шутишь что ли? Незар, ты тоже будешь расти. Такой коротышке, как я, не хватит всей жизни, чтобы дотянуться до твоих плеч.

Я ощущаю подавленность, сказав об этом настолько прямо. Даже в моей прошлой жизни, которая сейчас кажется такой далекой, я всегда была низкорослой. Хотя, если посмотреть на высокий рост моих братьев и отца, у меня все еще есть шанс. Точно, рост передается по наследству, значит, я еще смогу вырасти!

— К чему ты это вдруг?

Может, Незару нравятся высокие, рослые девушки? Оно и понятно. Ему девятнадцать, а мне всего лишь пятнадцать, с моим ростом я ближе к полу, чем к нему.

Так, стоп! Тогда искать девушку моего роста и возраста не получится.

Я хмурюсь на представший передо мной новый вызов. Все в порядке. Я могу подождать. Через четыре года мне исполниться девятнадцать… Нет, неужели осталось еще четыре года? Я решаю с сегодняшнего дня ложиться рано и спать допоздна. Таким образом время пойдет чуточку быстрее.

— Немного печально осознавать, что моя Кейт может в будущем вырасти.

Я вздрагиваю от неприязни к услышанному.

— Стоп, откуда, блин, взялась «моя Кейт»? Ни ты, ни Локхерд не должны так собственнически относиться к моему имени.

Незар останавливается наверху лестницы и смотрит на меня с удивлением.

— Ты знаешь слово «собственнический»? Когда ты успела его вычитать?

После сказанного сразу становиться понятно, какого он обо мне мнения.

Я раздраженно уставилась на него, убирая руку:

— А ты не знаешь? В любом случае, не говори подобное. Я — своя собственная, а не чья-то еще.

— А что в этом плохого? Ты представляешь, сколько времени преследовала меня, начиная с восьми лет? Если ты падала и ушибалась, то я нес тебя на спине. Если ты ныла, что проголодалась, я собирал тебе малину. И когда мне приходилось уходить, то ты всегда начинала заливаться, умоляя не покидать тебя…

— А-а-а-а-а! Не понимаю больше ничего. Хватит!

Я закрываю уши и спускаюсь по лестнице — подальше от темных страниц своей жизни, которые были раскрыты им в деталях. Проношусь по коридору и выбегаю из дворца, но не нигде могу найти Локхерда.

Вскоре я прекращаю бежать куда глаза глядят.

Оборачиваясь, вижу неспешно подходящего Незара, засунувшего руки в карманы. Он словно сошел с обложки модного журнала, напоминая идущего по двору красавчика в расстегнутой рубашке без жилета или пиджака. И даже его улыбка напоминает осуждающее и язвительное лицо Локхерда. Они часто говорили, что похожи на друг друга из-за своей близости. И это правда.

— Кейт, ты же знаешь, я принимал участие в твоем взрослении, так почему же не видишь, откуда взялись мои собственнические замашки?

В саду напротив рыцарского штаба растут зеленая трава и аккуратно подстриженные деревья. Пока я вдыхаю запах свежей зелени, Незар подходит ближе. Тень, отбрасываемая деревом, скрывает его лицо.

— Больше не убегай, куда вздумается. Пойдем, возьми меня за руку.

Надувшись, я хватаю его ладонь. Всё — точно как он и сказал. Не раз я терялась, когда гуляла в похожем на лабиринт саду. Не хочется повторять прошлое, когда я, трясясь от холода и голода, ждала, пока Незар меня найдет.

— И куда мы пойдем? Я могу добраться до твоего дворца, но не знаю правильного пути.

— К тебе домой.

— Я слышала, ты очень занят. Ничего, что ты пойдешь со мной?

Незар отвечает голосом, тон которого я не могу понять:

— Верно, я выделяю время, которого у меня нет, чтобы отвести тебя домой. А потому будь мне благодарна.

Боже, какая глупость. Увидь меня кто-нибудь, тут же решит, что я чуть ли не на коленях просила его проводить меня.

— А не могу я пойти одна?

— Нет.

Ответ такой уверенный, что я не вижу смысла спрашивать снова. Просто смотрю на него, а затем перевожу взгляд вперед на дорогу. Незар замедляется, подстраиваясь к моей походке, чтобы не заставлять меня лишний раз перенапрягаться.

Когда я возвращаюсь в замок Эгелот, время уже послеобеденное, и солнце над моей головой ярко сияет. Но из-за того что пропустила обед, у меня разболелся живот, и я готова молнией вбежать в замок. Однако у Незара нет времени, поэтому он уезжает, даже не перекусив.

Погладив меня по голове, он возвращается в карету и вновь покидает Эгелот.

Я долго смотрю вслед удаляющейся императорской карете, затем молча возвращаюсь в замок. В тот же миг меня накрывает волной тяжести и душевной пустоты, и я ощущаю себя подавленной.

Опускаясь в теплую воду в ванне, я задумываюсь, покинет ли когда-нибудь его запах мое тело.

Срывающимся голосом я окликаю служанку:

— Дейзи, существует ли способ поменьше думать о том, кто тебе нравится?

— Как думать о нем меньше? — переспрашивает из-за ширмы Дейзи, прибирающая в моей спальне. — Хм, я, кажется, слышала, что чем дальше человек, тем меньше о нем думаешь.

— Дальше? Насколько?

— Наверное, в двух днях езды на карете или больше?

Раз больше двух дней езды, значит, расстояние в десять раз большее, чем между островами и Эгелотом.

Разочарованная советом Дейзи, я опускаю подбородок в воду.

— А что еще?

— Еще?.. Забыть того, кого любишь, изначально непросто. Не просто так ведь все страдают из-за любви?

Тогда мне просто нужно молча дожидаться дня, когда я его забуду. Звучит совсем не как что-то легкое.

Я вздыхаю и окунаю затылок в воду. В конце концов, проигрывает тот, кто влюбляется первее и сильнее.

Проходит несколько дней.

Из-за лившего с утра дождя даже ковер под моими туфельками и тот влажный.

Я беру в руки письмо, аккуратно лежащее на столе в моей комнате. На чистом конверте красуется печать в виде орла с жестким оперением.

— Что это?

— О, это письмо для юной госпожи, — отзывается Дейзи, наливающая мне чай, — его прислала женщина по имени Карен из рода Йентера. Вы ее знаете?

— Карен Йентера?

Я смутно припоминаю, что где-то слышала это имя, но никак не могу вспомнить, где именно.

Без промедления сорвав печать, я открываю конверт. Мне во второй раз в жизни пришло личное письмо.

К сожалению, первое письмо, которое я получила в тринадцать лет, было приглашением на поступление в королевскую академию. Его отправляли всем детям из знатных семей.

Но помимо него, я еще никогда не получала письма, адресованного «Катрине Эгелот». У меня довольно-таки унылая личная жизнь.

«Для леди Картины Эгелот...».

Я внимательно вчитываюсь в письмо и тогда наконец вспоминаю, кто такая Карен Йентера.

Это — та девушка, которую я встретила, увязавшись за Локхердом, прекрасная внебрачная дочь герцога, чей почерк своей мягкостью и изяществом сравним лишь с райской обителью. Кроме того, в своем письме она не использовала сложных слов, и его содержание легко читается. В нем нет вычурных предложений, которые так любят вставлять аристократы, чтобы казаться особенными.

А может, это мне нужно чаще посещать уроки грамоты.

— Что там написано? — с любопытством спрашивает служанка. — Вам впервые пришло письмо от кого-то лично, я даже волнуюсь.

Вдумчиво дочитав последнюю строчку, я складываю письмо.

Мне чудится, что я сплю.

— Это приглашение.

— О боже! Вы уверены? Вас приглашает на чаепитие сам герцог Йентера, юная госпожа?

Не знаю, почему, но Дейзи кажется еще более размечтавшейся, чем я.

Хотя нет, ей далеко до моего мечтательного состояния, в котором я словно тону.

— К слову говоря, разве у сэра Йентера есть еще дочь?.. Я слышала лишь о двух его сыновьях.

— Ты права. Карен не является родной дочерью герцогини. И это не приглашение на чаепитие. Это просьба прийти для меня лично.

Это воистину возможность, посланная небесами!

А ведь прошло лишь три дня с тех пор, как ко мне вернулись воспоминания о прошлой жизни. Наконец-то пришло время продемонстрировать мое знание светского этикета. Даже если сценой для демонстрации будет лишь крошечная приемная!

Для достижения моей цели нужно идти дальше, ступенька за ступенькой. Начнем с приватного чаепития с Карен, а закончим блестящим будущим для новой Катрины!

— Что ж, не зря я в тот день сообщила ей свое имя.

— Но разве госпожа графиня не рассердится?

— Моя мама?

— Может, она этого не показывает, но всегда переживает за то, как и с кем вы общаетесь. Пусть госпожа Карен и дочь герцога, но все-таки внебрачное дитя...

Дейзи выглядит взволнованной.

Я невольно думаю о том, как скажу маме: «Я получила приглашение от внебрачного ребенка герцога». Пытаюсь это перефразировать, но все равно выходит не слишком убедительно. Все потому, что меня впервые в жизни кто-то куда-то приглашает.

— Ну, я не думаю, что она разозлится из-за такой мелочи.

Наверное.

Я стараюсь убедить себя в этом, но мне, так или иначе, нужно получить разрешение от матери, на всякий случай. Если она все равно не позволит мне ехать... Тогда попробую улизнуть тайком.

Что мне еще остается?

Первый день операции «Завести классную подругу» начался.

Я так сильно его ждала, что два дня подряд не могла спать.

С момента получения письма до дня визита я множество раз представляла, как мы с Карен сидим друг напротив друга и весело смеемся.

— Локхерд сегодня не приезжал?

— Второй господин приехал сегодня под утро. Я слышала, что он намеревался как следует отдохнуть.

Этого ответа я и ждала. Раз Локхерд был дома четыре дня спустя, значит, Пансион, скорее всего, тоже вернулся в замок Йентера.

Прекрасно.

Значит, сегодняшняя цель — укрепить отношения с Карен и стать с ней закадычными подругами. А еще — хоть одним глазком взглянуть на сэра Пансиона из замка Йентера. Мне только и нужно, что взглянуть на его лицо. Нет, еще мне стоит получше рассмотреть его тело. Теперь это необязательно, но, так или иначе...

Я должна сегодня встретиться с лордом Пансионом!

Чем больше я об этом думаю, тем отчетливее понимаю, как мне повезло, что я тогда поехала вместе с Локхердом. Особенно учитывая, что в последние несколько дней он был загружен работой и не мог вернуться домой.

Я так сильно переживаю, что не могу толком оценить, все ли в порядке с моими волосами, и подходит ли мне выбранная одежда.

Как мне и наказала Дейзи, я иду в комнату матери и уверенно говорю...

... Что мне нужно встретиться с Карен Йентера, дочерью герцога Йентера!

— То есть, Кейт, ты прямо сейчас собираешься ехать в замок Йентера?

Удивительно, но ответ матери выходит за рамки моих ожиданий. Я моргаю и смущенно оглядываю свое платье. Мать, подняв руку, касается моего лба и головы.

— Это пойдет? — нервно спрашиваю я. — Дейзи сказала, я в нем выгляжу просто сказочно.

— Дейзи, так-то ты готовишь свою госпожу к выходу в свет? Ну и что ты сделала? Твоя юная госпожа была такой застенчивой, ни с кем не дружила, поэтому ей следует одеваться по моде, тебе не кажется? Твой наряд, Кейт, был в моде лет семь назад. Нынче молодые люди носят много украшений на голове, а у тебя всего-то и есть, что сапфировые бабочки да золотые шпильки.

Эта критика уязвляет мою гордость. И, что самое обидное, мама абсолютно права.

Прости, что тебе приходится прислуживать госпоже без друзей, Дейзи... Я перед тобой виновата.

— А так... Что ж, все не так уж плохо. Говорили, что Карен Йентера — незаконнорожденное дитя?

Это значит, что она — внебрачный ребенок? Я неуверенно киваю в ответ.

— Да.

— В таком случае, надевай, что захочешь. Раз ты собираешься на встречу с такой малозначительной особой, твой наряд сойдет. Нет смысла принаряжаться без особого повода. Просто езжай туда. А когда вернешься, я подберу тебе подходящее платье и украшения.

Мама разрешает мне поехать. Но вместо того чтобы радостно понестись на встречу, я пребываю в недоумении.

Сначала она прямо давала мне понять, что меня проигнорируют, если я пойду в таком виде, но затем внезапно изменила свое мнение и позволила мне пойти и так. Поэтому я сбита с толку: стоит ли и правда ехать? Но если нет, когда еще мне представится такая возможность?

Я встала и вежливо поклонилась.

— В таком случае, мне пора. Скоро вернусь.

— Веди себя прилично. И старайся не искать неприятности.

Едва за мной закрывается дверь, как я вприпрыжку иду прочь из замка. Мне хочется нестись сломя голову, но если я побегу, то испорчу прическу и платье.

Дейзи провожает меня до кареты и помогает забраться внутрь, не отпуская мою руку ни на минуту. Она выглядит так, будто вот-вот расплачется, если я хотя бы коснусь своего лица.

— О боже, моя госпожа отправляется навестить свою подругу... Неужто я сплю?

— Хватит уже, иди обратно. Хватит меня смущать.

Но Дейзи, которая была подле меня почти целых семь лет, — мастер свободомыслия, видящая и слышащая лишь то, что хочется ей самой, — не обращает никакого внимания на мои недовольные реплики.

— К вашему приезду я приготовлю лепешки... Ох, нет-нет! Поешьте там как следует десертов и не думайте о лепешках! Я оставлю их остывать, и даже думать забудьте о том, чтобы приехать и съесть их!

Если бы кто-то видел, как она причитает, то решил бы, что я, по меньшей мере, еду учиться за границу.

Я нервно стучу по стенке кареты. Если послушаю нелепое бормотание Дейзи хотя бы еще минуту, то мой прежний темперамент вновь даст о себе знать.

— Поехали, прошу вас!

Герцог Йентера несет ответственность за восточную часть империи, как и граф Эгелот. В семье Йентера придерживаются консервативных взглядов, и у их рода богатая история.

В отличие от других аристократических семей, наследником которой могут выбрать любого ребенка, вне зависимости от пола, в этой семье возглавить семью мог лишь старший сын.

И это было не единственной отличительной особенностью семьи Йентера.

Проходя через их замок, я узнаю́ еще один факт: это здание настолько старинное, что вполне может сравниться с императорским дворцом.

— Мои извинения, леди Эгелот. Но леди Карен еще не готова.

И еще один факт: между семьей Йентера и Карен явно не все гладко.

— Вы еще не готовы к моему прибытию?

Я вскидываю голову, всем своим видом показывая, что обижена. Я нарочно прибыла вовремя, но все мои усилия, приложенные, чтобы заставить кучера привезти меня идеально в срок, пошли прахом.

— Да, и нам нет оправдания. Мне очень жаль.

Интересно, почему они не успели подготовиться.

Я прищуриваюсь, подражая Незару, и внимательно оглядываю преклонившую голову горничную. Трудно угадать, действительно ли Карен запаздывает, или же ее в этом доме обижают. Второе кажется куда вероятнее.

— Что ж, ничего не поделаешь. Где я могу ее дождаться?

— Я прямо сейчас провожу вас в приемную.

Но я лишь качаю головой в ответ. Погода на улице чудесная, так что не стоит тратить время, сидя взаперти.

— Я хочу осмотреть сад перед замком. Могу я?..

Запах хризантем, который донесся до меня, пока я шла через сад, все еще наполнял мои ноздри. Обычно в замках сады разводят летом или весной, но в этом месте, как и в замке Эгелот, выращивают и особенно ароматные осенние цветы.

К счастью, горничная не отказывает мне в моей просьбе.

Оставив принесенные закуски, я вхожу в сад, полный хризантем, раскинувшийся среди однообразного пейзажа. У меня слегка кружится голова, словно от покачивания в карете.

Не успеваю я зайти подальше, как позади меня раздаются чьи-то шаги. Поначалу я решаю, что это горничная, но, судя по неспешной и тяжелой поступи, это явно не кто-то из прислуги.

Раз я его слышу, значит, и он догадывается, что в саду не один. Подумав так, я иду к выходу из сада и вскоре вижу человека, который стоит рядом с тем местом, где я сидела в последний раз.

Вот уж кого я не ожидала встретить.

— ... Гипсофила?

Его восклицание застает меня врасплох, и я инстинктивно опускаю взгляд, словно вновь пытаюсь найти в своих руках вазу с гипсофилой. Неосознанная реакция, ведь у него-то в руках ничего нет. Он явно ничего не держит ни в руках, ни у груди.

— Вы — та, кого я встретил в императорском замке. Кто вы?

Голос мужчины — куда более низкий и хриплый, нежели у Незара, — создавал впечатление, будто он только что проснулся.

Я тупо смотрю в его темно-фиолетовые глаза. Он стоит лишь в четырех шагах от меня, и я отчетливо вижу его черные зрачки.

— Я...

И только тогда до меня доходит.

Этот мужчина — Пансион Йентера. Сэр Пансион стоит прямо передо мной!

Мое сердце отчаянно бьется — как у ребенка, пойманного на воровстве.

Внешность мужчины кажется совсем незнакомой, хоть я и видела его всего несколько дней назад. Лицо с мягкими и приятными чертами, и кожей, которая была не слишком темной и не слишком светлой. У него суровый взгляд и крепкое телосложение.

Оказывается, сходство между ним и Карен было в чем-то большем, нежели в фиолетовых глазах и запахе летнего солнца. Хоть внешне они немного различались, излучаемая ими аура была очень похожа. Действительно, эту леди есть за что любить. А Пансион был настоящим рыцарем, с которым не мог сравниться даже Локхерд.

— Я прибыла к леди Ка... Карен Йентеры...

— А, помню. Вы — почетная гостья из семьи Эгелот, приглашенная Карен.

Вот оно!

Мне захотелось захлопать в ладоши и закричать, но каждый раз, как открывала рот, я только заикалась, мой голос дрожал, и я издавала мешанину звуков.

— Эт... Это так.

Из-за его присутствия мой голос звучал, словно у обездоленного ребенка. Черт возьми. Я опускаю голову, чувствуя неловкость и беспомощность одновременно.

— Боюсь, я веду себя грубо, но, должно быть, это из-за лорда Локхерда вы оказались в императорском замке на следующий день.

Пансион продолжал использовать по отношению ко мне вежливое обращение, хотя он старше и выше по положению. Неужели на свете бывают такие люди? Меня всегда окружали бесцеремонные мужчины, занятые поддразниваниями и ребячеством.

Я спокойно вздыхаю и заговариваю:

— Да, я навещала брата, Локхерда, так как мне было интересно взглянуть на его тренировки. После нескольких дней размышления я решилась на это, но тренировки оказались запланированы на другой день.

Пансион негромко смеется — учтивым смехом:

— Он — один из самых выдающихся рыцарей империи. Поэтому леди Эгелот может гордиться сэром Локхердом. Если у вас будет время, возьмите его как-нибудь за руку — вы быстро поймете, сколь усердно он работает.

— Вы хотите, чтобы я гордилась Локхердом?

Небо может обрушиться на землю, но я никогда не буду им гордиться. То же самое касается Рика и Идена. Ну, с Иденом еще может быть иначе.

Я не могла ответить, что сделаю это, так что изо всех сил стараюсь придумать разумный, но женственный ответ, которого он заслуживал, чтобы разговор не закончился на неловкой ноте.

— Понятно. Увы, брата Локхерда здесь нет... Ну, если все в порядке, не могу ли я тогда взять за руку вас?

Выражение лица Пансиона слегка меняется, словно его выдержка дала трещину. Он уставляется на меня, словно ничего не услышал, и от неловкости слегка закашливается:

— На моих руках так много шрамов и мозолей, что они будут смотреться уродливо.

Выражение его лица остается неизменным.

Неужели и на этот раз мне снова не удалось наладить общение?

Однако, кажется, он очень горд бесчисленными следами тренировок, оставшихся на его руках. Упоминание имени Локхерда и рассказ о своих руках вряд ли были нужны только потому, что больше ему нечего сказать.

Мне просто хотелось отыскать причины этой гордости, но если ты дурак, тогда тебе нужно следить за языком...

— Я позволила себе излишнюю дерзость? Прошу, кивните, если вам неудобно. Вы не должны принуждать себя отвечать.

Я считала это своей ошибкой. Странно, но, думаю, Локхерд разговаривал так.

Пансион, пристально глядя на меня, вскоре открывает рот:

— Нет. Мне не было неудобно.

Он делает три шага вперед, в результате чего расстояние между нами сократилось до одного шага.

Вблизи Пансион кажется намного крупнее, чем Незар. Благодаря этому я особенно четко осознаю, что на самом деле я — мелкий пятнадцатилетний подросток. Дело в десятилетней разнице в возрасте между нами?

Стоя передо мной с некоторой неловкостью на лице, он спокойно протягивает правую руку. Ладонь рыцаря, привыкшего тренироваться с мечом, оказалась изуродована гораздо сильнее, чем я ожидала. Как он и говорил, конечно, у него были небольшие царапины и мозоли, а нижняя часть большого пальца была искривлена, словно от сильного удара.

— А здесь у вас не болит?

Я показываю на сустав большого пальца. Услышав мой вопрос, он опускает руку, словно ничего не произошло.

— Мне не больно. Это случилось больше семи лет назад, так что сейчас все в порядке.

— Вам не неудобно?

— Если бы мне было неудобно, я бросил бы свою работу как можно скорее.

Я быстро вглядываюсь в его лицо. Сейчас оно спокойно, как и в тот момент, когда я встретила его впервые, и он протянул мне букетик гипсофил. Это поведение отличалось от прежней неловкости. В ответ на это я опускаю голову и медленно берусь за его палец.

Его кожа не была грубой, но я четко чувствую под ладонью ее твердость и неровности. Вау, какая громадная рука. Я вытягиваю другую, чтобы присмотреться внимательнее. Форма его руки кажется мне очень интересной, так как прежде я встречалась только с чем-то теплым и мягким.

По крайней мере, мне было интересно, пока Пансион не отнял у меня руку. Я поднимаю взгляд с неожиданно опустевшей ладони. Широко раскрыв глаза, он смотрит на меня сверху вниз.

— Вам было неприятно?

— Нет, дело не в этом...

Тогда почему ты отнял руку?

Я тихо опускаю ладонь. Темно-русые волосы развеваются на ветру.

— Я не знал, что вы действительно дотронетесь.

— Может, лучше было бы попросить об этом? Могу ли я вас коснуться?

Ответа не последовало. Это знак отказа?

Как будто Пансиону было неудобно смотреть на меня, он отводит глаза и опять протягивает руку. Я, заинтересованная, не отнимет ли он ее опять, твердым голосом говорю:

— Я правда коснусь ее, ладно? Раз вы дали мне свою руку, это означает, что все в порядке, верно?

Вздох.

— Да, прошу, касайтесь.

Получив разрешение, я хватаю его широкую ладонь. Он поворачивает голову в сторону сада с хризантемами. Ему неловко?

Вопреки своим габаритам, он кажется чувствительным, или, может, ему просто не понравилась моя просьба. Реакция Пансиона поставила меня в неловкое положение, так что я мягко схватила за его безымянный палец, а потом отпустила.

— Прошу прощения, сэр. Можете повернуть голову обратно. Если вы оскорблены, я приношу свои извинения.

Думаю, я выбрала неверный способ. И опять же, мне не следует брать в качестве примера парней вроде Локхерда.

Я хотела пнуть себя прежнюю, которая только зарывалась с головой в художественные книги сутки напролет, — потому что в этих толстых книгах не говорилось, как вести себя с благородными людьми.

Когда Пансион расправляет плечи, словно очнулся от размышлений, и качает головой:

— Нет, я отвернулся не по этой причине. Просто немного...

Он умолкает, не договорив, закрыв рот на мгновение, и затем оглядывается.

— Это голос Карен.

Я выпрямляюсь и сосредоточиваюсь, прислушиваясь. Но не могу услышать ее голос, хотя понимаю, что к нам приближаются шаги.

Пансион, молчавший, словно размышляя, опять медленно заговаривает:

— Ей нелегко находить контакт с другими девушками своего возраста, но, получив ваш ответ, она в последние два дня стала намного веселее.

— Карен?

Подняв голову, он медленно сглатывает. Я вижу, как его кадык поднялся и опустился.

— Да, мой брат и я не заботились о Карен как положено, ибо были заняты работой. Брат сказал, что нам не следует докучать ей, так как, похоже, она неплохо справляется, но я беспокоился, что она скрывает свои проблемы, поскольку слишком добра. Очень большая удача, что к нам присоединилась леди Эгелот.

Я вспоминаю отношение служанки, свидетельницей которого стала в штаб-квартире ордена рыцарей храма.

Не думаю, что она отлично справляется.

Карен.

Стены из доброты, которыми она себя окружала, были не так уж низки, но, похоже, она не смогла сообщить Пансиону о несправедливом обращении, которому подвергалась. Почему? Не потому ли, что герцогиня следила за ней?

— Леди Ка... Катрина? Где вы?

Прямо рядом с нами, совсем недалеко, раздается звук чьих-то шагов. Так как забор, уходивший далеко ввысь, был украшен цветами хризантемы, казалось, что ищущая не видит Пансиона. Я смотрю на него, он делает то же самое.

— Мне нужно идти. Приятно было повидаться с вами, леди Эгелот. Желаю вам хорошо провести время.

Коротко поклонившись, Пансион исчезает в саду, полном желтых лепестков.

— Я слышала, леди Катрине нравится в саду... Если вы согласны, мне хотелось бы побеседовать перед садом, не внутри.

Застенчивость Карен была такой же, словно у девушки, стоящей перед лицом своей первой любви. Благодаря этому мне показались странными мои надежды, когда я встретила ее снова. Я впервые видела, чтобы девушка моего возраста говорила и вела себя так, словно ждала меня. В итоге я забеспокоилась, что, возможно, не сумею оправдать ее ожиданий.

— Пансион Орабони* сказал, что герцогиня очень дорожит этим садом, поскольку он сам спроектировал его, а герцогиня уже несколько лет за ним следит.

(*Орабони (오라버니[oraboni], — обращение девушки к родному / сводному брату.)

Стол в саду украшен чистым белым кружевом, хорошо сочетавшимся с ярко-желтыми лепестками. Однако платье Карен заметно уступало кружеву по качеству. Она была дочерью герцога, но вышла встретить гостью в такой одежде...

Ты меня сейчас игнорируешь?

У меня возникает такое чувство, словно моя самооценка рушится.

— Я слышала, у леди Катрины тоже есть старшие братья. Не могли бы вы рассказать мне, кто они?

Служанка приближается к столу и хватает чайник. На чисто-белом фарфоре нарисованы голубые лозы.

Я безразлично опускаю взгляд на темно-красную жидкость, текущую в мою чашку.

— Конечно. Мой самый старший брат — Иден Эгелот, второй брат — Локхерд Эгелот, а третий — Рик Эгелот. Все трое разнятся по характеру... На самом деле, я не уверена, что о них говорить, так как у нас с Иденом-оппой* разница в возрасте достаточно большая, тогда как общаемся мы мало.

(*Оппа (오빠 [oppa]) — обращение, используемое лицами женского пола по отношению к старшим братьям либо (в неформальной обстановке) по отношению к молодым людям старше их.)

Служанка берет другой по цвету чайник, где на чисто-белом фоне нарисованы зеленые лозы, и наклоняет в чашку, которая, по-видимому, принадлежала Карен. Точно так же льется багряная вода.

— Локхерд-оппа и Рик-оппа похожи по характеру. Оба довольно игривы и раздражающи, но Локхерд-оппа немного хитрее. Рик-оппа несколько спокойнее и любит читать. Словом, все трое очень отличаются от меня. По сравнению со своими братьями я тихая не по годам, прямо как рано развившаяся леди.

Если быть точнее, я надеюсь, что все обстоит так.

Карен прикрывает рот и смеется надо мной. Я слышу ее смех, в то время как мой взор все еще прикован к чайнику, который держит горничная. Вскоре она приносит на стол тарелку, полную сырных кексов и пирожных с клубничным муссом. Рядом стояла чашка чая. Чай, налитый из чайника с голубыми лозами, был для меня, а чай из чайника с зелеными — для Карен.

Я скептически морщусь. Очевидно, что это отвратительное притеснение.

— Стойте.

Когда рука Карен тянется за чайной чашкой, я быстро протягиваю руку и буре у нее чашку.

— Странно, но по цвету этот чай выглядит лучше. Он на самом деле красивый: красный, как рубин. Ничего, если его выпью я?

Растерянно взглянув мне в глаза, Карен немедленно кивает. Однако выражение лица горничной, стоявшей рядом с ней, кажется, немного изменяется. Когда я смотрю на нее, она пытается, неловко глядя на меня, протянуть руку.

— Ах, леди Эгелот, подождите секундочку!

Температура, как я почувствовала, была как раз подходящей. Проигнорировав слова горничной, я делаю глоток чая. Чарующий аромат, вкус черного чая, и в итоге — отвратительное послевкусие... Я не смогла сделать ни глотка и выплюнула чай. Когда я выдохнула, прогорклый запах еще сильнее заполнял нос.

— Кхе-кхе-кхе!

— Леди Катрина?

Настойчивый голос, слышавшийся у меня за спиной, принадлежал Карен.

— Вы в порядке? Что вдруг случилось?

Что случилось?

Леди, которая даже не смогла понять, что ваши слуги поят вас чаем из тухлой воды?!

Я вскипаю от гнева, держа чашку в руке! Затем швыряю чаем в бесстыжую служанку. Что ты знаешь о новой Катрине? Я сейчас чувствую себя такой грязной!

Красная жидкость, пролетев в воздухе, проливается на грудь женщины.

— Ах, ах!

Вопль горничной был однообразным и коротким. Я немедленно поднимаю салфетку со стола и вытираю рот. Я все еще чувствую отвратительные вкус и запах, как будто они забили мои поры.

— Как осмелилась ты поставить этот тупой чай передо мной? Ты из ума выжила? — С этими словами я выливаю на горничную еще чашку чая.

Карен, стоявшая рядом, неловко хватет меня за плечо, но я не планирую на этом заканчивать.

Я поднимаюсь с сиденья и беру чайник, аккуратно поставленный на столе позади. Служанка, стоя передо мной на коленях, псмотрит на меня с таким выражением, словно вот-вот может расплакаться.

Если ты на меня так посмотришь, думаешь, я отступлюсь?

Я выливаю черный чай на голову служанки. Цвет чайной воды был красным, как ее волосы, а температура — достаточно высокой, чтобы поднялся слабый водяной пар.

— Ты меня обманула — меня, невесту принца! Это все равно что обмануть самого Его Величество Незара. Интересно, насколько ты самоуверена, что осмелилась на такое? Если не хочешь, чтобы тебя выставили, немедленно приведи главную горничную или дворецкого!

Служанка поспешно подползает ко мне. Ее глаза полны слез.

Ты собираешься вот так кланяться, а в следующее мгновение подавать чай из тухлой воды на стол, за которым я сижу?

Горничная хватается за мое платье, ее губы и веки дрожат. Вместо того чтобы утихнуть, мои гнев и раздражение растут.

— Я... Я... Я... Мне очень жаль. Я совершила такое преступление, что достойно смерти. Я приму любое наказание, так что, прошу, не рассказывайте главной горничной! Пожалуйста, пожалуйста!

Она, должно быть, замечает, что ее руки покрыты грязной водой, так что отстраняется и молящее складывает ладони. Ее лицо в грязной воде, волосы прилипли ко лбу, и, кроме того, она разыгрывает сцену, щурясь, чтобы выдавить из глаз слезы. Вызвал ли сочувствие такой жалкий вид?

Карен, наблюдавшая за этим, говорит мне:

— Ле... Леди Катрина, вам не понравился чай? Я сейчас же принесу новый, так что не злитесь столь сильно.

— Понравился?!

Я наклоняю чайник с зелеными лозами к пустой чашке. В нем осталось всего три-четыре капли, так как весь чайник я вылила на горничную, но я собираю остатки, чтобы передать их Карен.

— Попробуй. Нет, не пей, просто попробуй на язык.

Карен с угрюмым видом быстро смотрит на меня и молча переводит взгляд на чайник, который я ей протягиваю, но не пытается коснуться чашки или попробовать чай. Взглянув на гнилую воду, едва заполнявшую дно чашки, Карен только жалко улыбается. Ее вымученная улыбка дрогнула.

— Нет. Думаю, я понимаю, что вы имеете в виду, даже не пробуя...

Чашка, наконец, возвращается на стол. Я отлично вижу, как крепко Карен сжимает губы, несмотря даже на то, что находится на расстоянии трех-четырех шагов от меня. Неподвижные, опухшие, красные губы, как лепестки, выглядели так, словно они вот-вот лопнут.

Будь я на ее месте, с каким чувством я боролась бы прямо сейчас? Следовало ли мне испытать жалость или же в первую очередь устыдиться?

— Мне жаль, леди Катрина. Это все моя вина...

— Разве это простая ошибка? Нет. Не извиняйся и смотри, как я буду отвечать. Если ты — дочь древнего рода, почитаемой семьи, разве ты не должна исправить неправильное поведение служанки?

Я протягиваю руку и поднимаю ее опущенный подбородок. Глаза Карен уже покраснели и опухли так, словно она выплакала все слезы.

Прошла только неделя с момента нашего знакомства. Если бы Карен не повстречала меня в штаб-квартире рыцарей храма, насколько долго еще она терпела бы это безрассудное обращение?

Пусть даже ее голова поднята, пристальный взгляд Карен все еще направлен куда-то в другое место, ближе к саду. Я оставляю ее неподвижной и приближаюсь к коленопреклоненной горничной с опустевшим лицом. Ангельский вид Карен не смирил моего гнева. Вместо этого, когда я смотрю на горничную, сердце мое вскипает от ярости.

Давай сделаем это!

— Ах!

Я специально бью горничную по щеке. И чувствую, как при этом вздрагивают плечи Карен, стоявшей рядом. Однако не обращаю внимания на это, так как решительно указываю горничной на ее место.

— При ком ты кричишь? Не могла бы ты закрыть свой рот немедленно? Если крикнешь еще разок, я позову главную горничную. Поняла?

Служанка, прислушавшись к моему предупреждению, прикусывает губу — это отлично сработало. Но она не прикусила губу достаточно сильно, как Карен. Возможно, она попытается сделать это снова.

Пощечина!

— Твое преступление — в высокомерии по отношению ко мне.

Пощечина!

— Твое преступление — в том, что осмелилась обмануть кронпринца.

Пощечина!

— Это — за Карен...

— Что это?!

— Это — преступление, заключающееся в неуважении.

Я медленно отнимаю руку, услышав резкий женский голос, раздавшийся в стороне. Служанка, жестоко избитая мной, дрожит и закрывает щеки обеими руками. Я могла бы проникнуться к ней сочувствием из-за жалкого вида и малых габаритов, но мне совсем не было ее жаль. Скорее, мне жаль, что я не смогла ударить ее еще раз. Стоило представить, насколько злобно она притесняла Карен до сих пор, как это вызывало ошеломление.

— Это... Что это за чертовщина?

Старуха с морщинистым лицом внезапно появляется посереди сада с хризантемами. Черное кружево на ее одежде проводило границу между ней и другими горничными. Если мой прогноз не ошибочен, эта женщина, должно быть, главная горничная замка Йентера.

Звук пощечин был так громок? Ну, я вложила в них все свои чувства, когда била. Поэтому звук не должен был быть тихим.

Затем я очень доброжелательно объясняю ситуацию поздно появившейся старшей горничной:

— Эта чокнутая горничная пыталась убить меня.

Сказав так, я наставляю на служанку палец. Поскольку из-за отвратительного вкуса гнилой воды я чуть не потеряла сознание, то расцениваю это как покушение.

Служанка, поднявшись, словно только что оправилась от припадка, бросается к главной горничной, а не ко мне. Затем кричит, склоняя голову к блестящим кожаным туфлям:

— Ах-ах, нет! Ну, я никогда не сделала бы такого! Клянусь, что я никогда бы такого не сделала, ах, нет, мэм!

— Так ты говоришь, я лгу?

При моих словах горничная утыкается носом в землю. Кажется, ей не хотелось встречаться со мной взглядами или показывать свое лицо.

— Я не знаю, где тут ложь. Я чуть не умерла из-за того, что у меня забился пищевод, когда я пыталась проглотить эту гнилую воду. Что это, если не покушение на убийство?

Когда я замахала чайной чашкой, стоявшей на столе, и заговорила, горничная, уткнувшаяся носом в землю, задрожала. Мне хочется крикнуть ей, чтобы она немедленно поднялась, но я закрываю глаза и решаю стерпеть ради Карен, паниковавшей у меня за спиной.

Отлично. Я просто похожа на избалованную недотрогу.

Вместо этого я протягиваю горничной кружку с тухлой водой, которая едва смачивала дно.

— Выпей.

Как опытная работница, служанка тут же, не выслушав дальнейших объяснений, берет чашку. Должно быть, она что-то заметила, раз закрыла глаза. Это означало, что она к чему-то готова, так как этот взгляд не походил на взор неподготовленного человека.

Вскоре после этого служанка выливает в рот несколько оставшихся капель. Как только ее губы смыкаются, выражение ее лица резко меняется. Женщина, изо всех сил стараясь протянуть руку, ставит чашку на стол обеими руками.

Что ты там пытаешься сказать?

Я сожусь в кресло, ожидая ответных действий со стороны старшей горничной. Несколько мгновений прошло в тишине. Затем она заговаривает хриплым голосом:

— Мне жаль, леди Катрина. Она только поступила в замок на работу, так что, должно быть, перепутала эту воду с водой для питья...

— Ты хоть знаешь, кто я?

Это была манера поведения незрелой аристократки, но я ни о чем другом помыслить не могла.

Поверить не могу, что ты прикрываешься устарелой отговоркой, мол, она только поступила в замок на работу...

Раз так, я не могла не подумать, что герцогиня намеренно пренебрегает Карен, или что вы вообще ни за чем тут не следите.

В ответ на мой вопрос главная горничная нервно сглатывает.

— Вы — леди Катрина Эгелот.

— А также ты знаешь, что я — невеста Его Высочества Незара, кронпринца, верно?

— Да.

Слышать это было еще более шокирующе.

Если бы незнакомец, увидев меня, по ошибке принял за номинального члена аристократической семьи, прибывшего из деревни, то эти скромные отговорки сработали бы на раз-два. Однако я — дочь знаменитого графа Эгелота.

Пристально глядя в лицо служанке, я медленно касаюсь лба. Я размахивала руками со всей страстью и энергией, так что мои плечи немного затекли.

— Ха. Покушение на слабую леди, которая толком не владеет своим телом... Леди Карен, вы слышали? Эта сумасшедшая девица хотела убить меня?

— Нет, нет. Такого... Этого не может быть, — Карен не только качает головой, но и выражает свои мысли, прижав обе руки к груди.

Мое лицо искажается, когда я смотрю на нее.

— Я не могу этого вынести, леди Карен. Если вы останетесь в таком месте, то ваше сердце остановится или разорвется от страха!

— Ах, с вами все в порядке? Леди Катрина, у меня есть горячий чай...

— Нет, мне немедленно нужно к Его Высочеству Незару.

Почему ты должна нести мне чай, когда у тебя целая куча слуг?

Я сжимаю кулаки и поднимаюсь. Вероятно, горничная посчитала, что я собираюсь ее ударить, так как тайком подняла взгляд, задрав голову.

— Думаю, мне станет немного легче, когда я повидаюсь с Его Высочеством и расскажу ему обо всех ужасных вещах, которые пережила сегодня.

— Леди Катрина, прошу, подождите. Даже если мы накажем это дитя...

Наконец, старшая горничная поспешно приближается ко мне. Однако я твердо протягиваю руку и запрещаю ей говорить.

— Заткнись и приготовь экипаж.

Черная тень опускается на лицо старшей горничной. Судя по моему решительному выражению лица и тону голоса, больше мне сказать нечего.

Почему ты раньше себя так не повела?

Мой первый визит к Йентера закончился впустую. Чем меньше я могла скрывать свой гнев, тем бледнее становились лица горничных, следовавших за мной. За секунду до того как сесть в карету, направляющуюся в Эгелот, я задаю вопрос Карен, лицо которой было таким же мрачным, как у старшей горничной.

— Ах! Давайте поразмыслим. Я думаю, я уже рассказывала Его Высочеству Незару историю о леди Карен. Ему хотелось встретиться с вами как минимум однажды. Если время позволяет, я хотела бы поехать с леди Карен. Что думаете?

— Я... Я?

— Надеюсь, что вы не откажете. Я проделала весь этот путь в Йентеру, и мне было бы очень жаль, если бы я не смогла как следует поговорить с вами.

На нижней губе Карен был красный шрам. Это та самая рана, из-за которой я не смогла дать волю своему гневу в саду. Мне жаль было видеть ее хрупкое, хорошенькое лицо таким, особенно после того как я пообщалась со старшей горничной.

— Все в порядке? Если да, прошу, поезжайте со мной.

Я открываю дверь кареты на случай, если она откажется.

Беспокоясь, Карен быстро садится напротив, когда я снова настойчиво прошу ее. Вскоре после этого раздается звук колес, и карета приходит в движение. Замок Йентера в окне удаляется от нас.

Тихо кашлянув, я заговариваю так, чтобы меня слышала только Карен:

— На самом деле, это ложь.

— Что?

— Я имею в виду, что не собираюсь повидаться с Его Высочеством Незаром. Это ложь.

Я чувствую себя спокойно, пока говорю.

Как бы я ни разозлилась, как бы необузданно и безрассудно ни вела себя, я никогда не запуталась бы настолько, чтобы побежать прямиком к Незару. Раньше, когда я просто вела себя как хотелось, я никогда не пользовалась положением и властью Незара. Причина была ясна: я не могла совладать с его гневом.

— Все в порядке, леди Катрина. Я уехала не из-за Его Высочества наследного принца.

Карен была куда спокойнее, чем когда я швырнула чайную чашку. Это я была потрясена.

— Я хочу сказать, я солгала, когда говорила, что расскажу Незару... В некотором смысле, было бы более правильно сказать, что, разозлившись, я хотела забрать тебя.

Сколько бы я об этом ни размышляла, мое поведение было крайне непредсказуемо.

Ах! Черт возьми.

Развитая не по годам леди ничем не отличается от себя прежней. Однако, даже если эта ситуация повторится, я сделаю все то же самое. Какими бы нечистыми ни были намерения этой встречи, я не могу оставить Карен в замке одну без поддержки.

А теперь, насчет хорошего поведения... Дайте-ка подумать.

— Леди Карен похожа на принцессу.

Я поднимаю взгляд с пола. Карен мягко улыбается уголком рта, но этого еще было мало, чтобы сказать, будто она смеется.

— Не знаю, могу ли я это сказать, но... Мой старший брат на самом деле не очень хорошо поживает.

Старший брат? Если она о ребенке герцога Йентеры, то, должно быть, имеет в виду Тернера Йентеру.

Когда я выказываю интерес, опершись подбородком на руки, Карен продолжает:

— Он давно болен. Последние два года он провел на юге, так как его здоровье не улучшалось. Прошло три недели с тех пор как герцогиня отправилась туда... И только две с половиной недели с моего прибытия в Йентеру.

— Я никогда раньше ничего подобного не слышала.

Она смеется, услышав мое признание. Слабым, вялым смехом.

— Герцог возлагает на Пансиона-оппу очень большие надежды. Тем более после отъезда герцогини. Так что, может быть, у слуг уже вызывает беспокойство перемена преемника. Пансион-оппа на меня даже не смотрит... Вот почему он больше не возвращается в Йентеру. Особенно в последнее время он чаще задерживается в императорском замке. Примерно тогда отношение горничных ко мне изменилось.

Ходили слухи о том, что преемник семьи Йентера очень слаб. Я помню, что слышала, будто он где-то лечится, но не знала, что герцогиня поехала за ним. Как правило, это означало, что его состояние очень опасное.

— Даже если бы я стала миссис Мален, я не простила бы себя. Ребенок, появляющийся в то время, когда в семье царит хаос из-за отсутствия герцогини... Насколько же это ужасно?

— Ты ничего не сказала сэру Пансиону?

— То же самое касается и Пансиона-оппы. Он и так многому противостоит, вот я и не хочу делать ничего, что беспокоило бы его еще сильнее.

Теперь Карен не могла даже приподнять в улыбке уголки рта.

Что же мне в таком случае делать?

В последний раз я кого-то утешала лет пятнадцать назад. Я никогда ни до кого не снисходила, переродившись в теле Катрины. Исключая Незара, конечно, потому что он был центром моего мироздания.

— Ну, я хочу сказать...

«С тобой все в порядке?». Нет, слишком официально. «Теперь с тобой все будет в порядке?». Тоже не то.

Я так безответственно забрала ее с собой. Что же мне сказать?

Пока я пытаюсь преодолеть коммуникативный барьер, Карен, сидевшая напротив, поднимает голову и прикусывает губу, отчего рана, уже затянувшаяся корочкой, снова закровоточила.

— Ну, все равно, леди Катрина, благодаря вам я могу выдохнуть. Я впервые выбираюсь из замка вот так, без горничных! Огромное вам спасибо. Я правда имею в виду то, что говорю.

Искренность — это хорошо, но кровь, струящаяся по подбородку, вот-вот капнет на платье. Чтобы она не запачкалась, я подаю Карен носовой платок.

— Вот, вытри.

Карен с растерянным видом берет платок и промокает им щеку. Разве обычно им не рот вытирают? Зачем касаться своей щеки?

— Не здесь. На подбородке.

— О... Да.

Карен вытирает область вокруг губ. Только теперь она стала немного напоминать вампира.

Ты собираешься сделать этого доброго ребенка любовницей Незара?

Я это не продумала до конца.

Издав глубокий вздох, я прислоняюсь головой к стене.

— Вот в каком я положении. Что ты об этом думаешь?

При звуке моего нетерпеливого вопроса лицо Рика искажается, словно он увидел призрак своего предка. Однако мне все равно. Вместо этого я крепче сжимаю его плечи. Его свежевыстиранная одежда пахнет как теплый солнечный луч.

— Ну, что ты думаешь?

Рик нервно закрывает книгу и бросает ее на стол.

— Я подумал, что ты немного изменилась, но эти перемены кажутся мне странными.

С тех пор как я вернулась в Эгелот, прошло пятнадцать минут. В течение того времени, что карета ехала домой, мой разум был словно луг во время шторма.

Если бы я рискнула гордостью и спросила Локхерда, то смогла бы дать Пансиону знать о положении Карет, хотя просить о помощи было немного неловко. Однако я не уверена, что поступить так было бы правильно.

Карен добровольно выбрала молчание. Поэтому вмешательство в чужие дела, которые не имели ко мне отношения, в той или иной степени могло быть расценено как назойливость.

Черт возьми! Я не знаю!

Кто может знать, назойливо я себя веду или нет? Пусть даже так, я не могу выносить, что с Карен обращались как с незваной гостьей.

— Эй, сначала подойди сюда.

Я поднимаюсь и хватаю Рика за руку. С раздраженным выражением лица он не делает ни шагу.

— Ты с ума сошла? Что мне, интересно, делать на глазах у этой Карен или кто там она?

— Я не говорю, что ты должен что-то делать. Не давай Карен заскучать, пока я схожу к Локхерду и задам ему вопрос. У тебя не получится? Неужели это так сложно?

— Что ты можешь для нее сделать? Разве ты не хотела убраться отсюда?

Я еще крепче вцепляюсь в Рика, необузданно размахивающего руками.

— Потом я окажу тебе услугу. Правда! Правда! Я клянусь, ладно?!

— Это... Хорошо, я буду иметь это в виду...

Мило.

Тут я слышу, как легко распахивается дверь. Кто-то входит в библиотеку, где сидели только я и Рик.

— Леди Катрина?

Я узнаю, кому принадлежит этот голос. Это Карен, ожидавшая в гостиной за чаем. Вскоре сюда осторожными мелкими шагами вхходит прекрасная девушка с длинными серебристыми волосами.

— О, вот вы где. Сколько бы я ни ждала, вы не приходили, так что мне стало интересно, не случилось ли чего...

Карен не успела договорить, как ее глаза расширяются. Ее пристальный взор направлен прямо на Рика. Затем я поднимаюсь и представляю его.

— Это — наш третий брат, Рик Эгелот. Не помнишь ли ты имени, что я назвала в саду?

В стороне раздается слабый кашель. Мне жаль, но это уже произошло.

Рик поднимается и склоняется перед Карен.

— Приятно познакомиться, леди Йентера. Я — Рик Эгелот из семейства Эгелотов.

— Ах-ах, здравствуйте. Я... Я... Я... — Карен прекратила говорить и сделала глубокий вдох.

Она выглядит в точности как при первой встрече с Катриной и держит голову опущенной.

— Я — Карен Йентера семейства Йентера. Большая честь встретиться с вами!

— Вам не стоит приветствовать меня так формально. Благодарю вас за то, что общаетесь с моей младшей сестрой.

Вау.

Рик, отвечающий со спокойной улыбкой, кажется добрым и дружелюбным, как образованный джентльмен. Пусть я всегда видела его таким на публике, но чувствовала себя странно каждый раз, когда он был таким. Раньше я откровенно смеялась над ним за то, что наедине и на людях он разный, но сейчас перестала. Способность Рика вести себя как полагается была необходимой добродетелью, которой мне тоже следовало научиться.

— Получается, я недостаточно хороша? Забавно. Леди Карен, не воспринимайте его всерьез. Он пытается подшучивать.

Рик даже не отвечает мне, что было несправедливо, учитывая, что он всегда просил меня что-нибудь ему принести, например, захватить книгу из кабинета или же вызвать служанку.

Какой смысл был просить его развлечь красивую девушку и сделать так, чтобы она чувствовала себя уютно?

Попросив Карен набраться терпения, я покидаю библиотеку и спускаюсь по лестнице. Судя по тому, как служанки слоняются рядом с холлом с жизнерадостными лицами, должно быть, приехал Незар. Значит, мне не следует идти в комнату к Локхерду, так что я иду в гостиную на первом этаже.

Когда я настежь распахиваю дверь, то вижу нечто, отличавшееся от ожидаемого. Первым человеком, которого я замечаю, был Локхерд, сидящий около двери.

— Ох, кто это? Наш милый щеночек из Эгелотов!

На удивление, рядом с ним не Незар, а Пансион.

Я молча запинаюсь, а затем запоздало выпрямляю спину.

— Мне жаль. Я не знала, что у вас встреча.

Что сэр Пансион здесь делает?

Если он прибыл раньше меня, это означает, что он сел в карету, как только покинул сад с хризантемами. Насколько я знаю, он в первый раз посещал замок Эгелотов в выходной, а не в будний день.

А повернувшись, чтобы тихо закрыть дверь, я слышу из гостиной голос Незара.

— Все в порядке. Входи, Кейт. Я все равно уже заканчиваю. Сэр Пансион?

— Да, давайте увидимся в императорском дворце, Ваше Высочество.

— Да. Вы усердно поработали на этих выходных.

Пансион медленно поднимается. Это было тяжелое и вялое движение, словно он только что проснулся.

Мне показалось, что в последнее время они часто встречались. Это было не просто чувство, поскольку в этот период я едва ли видела и Незара, и Локхерда.

Выпрямившись, Пансион поднимает чашку чая и вылвает последнюю каплю в рот. Это было выверенное движение.

— Подойди сюда, Кейт.

Незар, устало откинувшийся на спинку дивана, манит меня к себе. Его ленивый голос эхом раздется в гостиной, и я инстинктивно подбегаю к нему. Затем останавливаюсь и трясу головой. Я кое-что должна сделать немедленно.

— Нет. Я... У меня есть кое-какое дело к сэру Пансиону.

В умолкшей гостиной повисает совершенная тишина, как будто сюда с Северного полюса надвигалась метель.

Почему каждый раз, как я заговариваю, возникает напряжение?

Особенно там, где есть Незар. Какого черта я делаю неправильно?

— Вот как? Тогда тебе не нужно никуда идти — ты можешь сделать то, что хотела, здесь.

Он мягко смеется, но одновременно с этим его голос звучит так сурово, что у меня волосы на затылке встают дыбом.

Судя по моему опыту, в подобных случаях настроение Незара могло быть изменено двумя причинами. Либо я уже сделала что-то не так, либо вот-вот ошибусь. Честно говоря, проблема в том, что я действительно виновата. Хотя не могу согласиться ни на один из вариантов. Обычно лучшим ответом было бы бросить на Незара нетерпеливый взгляд, что бы он ни сказал.

Увы, сейчас не то время, чтобы привлекать его внимание, поскольку моя единственная прелестная подруга терпела унижения дома!

— Нет. Это личное, так что, думаю, это было бы несколько затруднительно. Сэр Пансион? Если вы согласны, не могли бы вы уделить мне минуточку?

Пристальный взгляд Пансиона на мгновение устремляется на Незара. Услышав мою просьбу, он двигается в мою сторону.

— Да, ненадолго.

— Ах, тогда мне тоже придется подняться. Ваше Высочество все еще будет находиться здесь, верно? Ха-ха! Даже если вы мне не скажете, я знаю, что вы какое-то время будете здесь.

Локхерд быстро поднимается, поправляет одежду, проходит мимо Пансиона и приближается ко мне.

Выражение лица Незара ужасно. Я смотрю на него, склонив голову, прежде чем быстро отвести взор. Даже за почти семь лет знакомства сложно определить его настроение. Что вызывает у него такую грусть? Не то чтобы он был ограниченным, но абсолютно ясно, когда он расстроен. Разве не очевидно, что он куда больше похож на пятнадцатилетку, чем я?

— Тц... Ты всегда ведешь себя так бестактно, когда этого делать не следует. С чего бы мне беспокоиться о чувствах Незара из-за тебя, идиотка!

Локхерд проходит мимо и тихонько толкает меня в лоб.

Я пытаюсь что-нибудь сказать, но мне приходится воздержаться от этого, так как приблизился Пансион.

Я покидаю гостиную в крайне нервозном состоянии, так как Незар обычно бывал настойчивым, но не сегодня. Если бы он стал докучать мне в расстроенных чувствах, это было бы куда более раздражающим, чем когда он тих, вот как сейчас. В конце концов, не следует впускать кого-то в свое сердце настолько далеко. Я устала, что меня беспокоит каждый его шаг.

— Не стоит ли нам перейти в другое место?

Мы встретились в саду с хризантемами четыре часа назад. Даже спустя всего четыре часа лицо Пансиона казалось утомленным.

Почему они проводят отдельные встречи на выходных?

— Нет, не думаю, что это необходимо.

— Я полагала, вы будете в Йентере как минимум до заката солнца.

— Я тоже так думал.

Несмотря на усталость на его лице, он улыбается очень мягко.

Я не уверена, могу ли встретиться с ним взглядом, так что отвожу взор и опять заговариваю:

— Карен тоже со мной. Я думала, что должна вам рассказать...

Пансион распахивает глаза.

— Понятно. Вы обе приехали в Эгелот по какой-то причине?

Причина? Да потому что твои служанки издеваются над ней!

— Да, я хотела бы, чтобы леди Карен погостила у нас пару дней. Я была так разочарована, что наша сегодняшняя встреча оказалась короткой, что пригласила леди Карен. Если вы не возражаете, я предпочла бы получить разрешение от сэра Пансиона... Ох, дело не в этом. Что я пытаюсь сказать, так это то, что Карен приехала в Эгелот, поскольку хотела побыть со мной еще несколько дней, так что, пожалуйста, позвольте ей остаться на ночь.

Однако, вопреки моему решению, я не могла просто так заговорить об этом, так как Карен, которой это касалось, не хотела рассказывать Пансиону.

— Если только с этим ребенком все будет в порядке, мне неважно. Кстати, леди Карен правда попросила о встрече со мной по такой причине?

Выражение лица Пансиона не менялось, оставаясь спокойным.

Очевидно же, что я выдумала причину на месте? В конце концов, кажется, обманывать не так просто. Так как все обернулось подобным образом, я решаю, что просто должна действовать аккуратно. Карен находится в ситуации домашнего насилия. Терпеть было бы не лучшим решением.

— Нет. На самом деле, я пытаюсь рассказать вам немного другую историю.

Давай подождем. Когда Карен не сможет больше это выносить, тогда она сможет ему рассказать.

— Раз вы дали мне разрешение, я проведу два дня с леди Карен в Эгелоте. Не беспокойтесь о ней слишком, ведь я и служанки будем о ней заботиться. Слуги в Эгелоте, в отличие от некоторых, не грубы.

Конечно, я сказала это, чтобы косвенным образом поставить его в известность.

Ты понял смысл моих слов?

На лице Пансиона все еще было нечитаемое выражение.

Он коротко кивает и затем поворачивается спиной ко мне. Некоторое время спустя темно-русые волосы исчезают за углом. Я тоже разворачиваюсь и распахиваю дверь в гостиную.

Мне просто хотелось найти Незару возлюбленную, но как я вообще могла вмешиваться в чьи-либо семейные дела? Вздохнув, я вохожу внутрь.

Незар молча таращится на большую карту на столе. Как только я сажусь, он задает мне вопрос.

— О чем вы говорили?

— Хм...

Я облизываю губы в ответ. Карта, на которую смотрел Незар, отличалась от известной мне. Стрелки и буквы, кажется, обозначали пути доставки.

— О взаимосвязи между спокойным домом и неглубокой дружбой?

— Что это за чертовщина?

— Незар, что для тебя важнее? Гордость друга или удобство?

Незар, молча пялящийся на стол, хмурится. Глаза, в которые я смотрю, кажутся мертвыми, словно он не спал в последние несколько дней.

— Этот друг — сэр Пансион?

— Сэр Пансион или нет, я говорю не о конкретном человеке, а просто о друге. Что для Незара важнее?

Внутри гостиной холодно, несмотря на то что ее наполнял послеполуденный свет, и дыхание Незара, касающееся моего лба, было горячим как пар.

— Беспокойство об удобстве друга, должно быть, ранит его гордость.

— Думаю, что это, возможно, так.

— Тогда тебе просто нужно беспокоиться об их удобстве, не задевая гордости.

— Ты вообще слышал, что я сказала? Что, если это не сработает?

— Тебе не о чем тревожиться.

Протянув руку к другой стороне стола, он поднимает чашку, катая ее по всей карте. Затем берет чайник, который я не заметила, и наполняет чашку. Судя по тому, что я даже пара не видела, должно быть, чай остыл.

— Все, что тебе нужно — это не дать другому человеку это заметить, верно? Тогда ты можешь делать что хочешь, и никто тебя не заметит.

Такого ответа я не ожидала. Нет, это ведь и не совет, верно? Он просто говорит мне быть хитрой.

— Почему-то мне кажется, будто я просто много болтаю. Насколько ты привык обманывать?

— Совсем не привык. Ты, должно быть, ошибаешься.

— Я так не думаю... Ты часто обманываешь тех, с кем сталкиваешься? А потом скрываешь это до самого конца?

Незар сухо и коротко смеется в ответ на мой вопрос.

— Это поведение слабого, Кейт. Ты должна заслужить благосклонность других людей, и их восприятие будет определять то, какой ты предстанешь в глазах общества. Поэтому, если ты окажешься в затруднительном положении, не трать времени на размышления об этом и скажи мне. Лучшего ответа, чем от меня, ты не получишь.

Я притворяюсь спокойной, но чувствую, как холодный пот струится по спине от соприкосновения с диваном. Конечно, это могло быть просто иллюзией.

Как бы там ни было, кажется, Незар прочел мои мысли.

Я быстро опускаюголову, так как мне почему-то стало сложно смотреть на него. Не говоря уже о том, что я дрожу, так как слова Незара вызывали у меня неловкость, а лицо горит.

— Ты так беспокоишься обо мне, потому что я — твоя невеста?

Незар, попивая чай, смотрит на меня. Его карие глаза, раньше темные, теперь стали совсем тусклыми, как ночное небо.

О да. Теперь я поняла, что здесь такого странного.

В течение всего моего разговора с ним Незар совершенно не менял выражение лица. Он притворялся улыбающимся, но все это было ложью. На самом деле, с того момента, как я впервые вошла в гостиную, его лицо постоянно было застывшим.

Происходит что-то плохое?

Он медленно моргает с угрюмым выражением на лице, а затем подносит чашку к губам.

— Да.

— Ты уверен?

— Да. Уверен.

Шокированная его словами, я подпрыгиваю на месте. Как он мог сказать это с таким небрежным лицом?

— Не перебор ли? В такие моменты, даже если все правильно, не обязательно давать вежливый ответ! Ты — кронпринц, Незар. Ты что, забыл?

Незар смеется.

Прошло буквально очень короткое мгновение, прежде чем глубокий вздох срывается с его губ. Теперь он кажется хладнокровным, не как прежде.

Я устала говорить, так что вжимаюсь задом в диван.

Несмотря даже на то, что старался показать, что не устал, он не дразнит меня. На самом деле, сегодня он выглядит так, словно приблизился к своему пределу.

— Ты сказала, что вышла встретить леди Йентеру?

Откуда ты это услышал?

— Я встретилась с ней случайно, когда отправилась в императорский замок. Леди Карен сама меня пригласила. Она даже написала письмо. Разве это не невероятно?

Пока я говорю, мои губы автоматически кривятся.

Вот оно каково — иметь друга, верно?

— Мне кажется, чтобы сблизиться, необходимо говорить о мужчинах. Ты говорила с леди Йентерой о сэре Пансионе?

Я качаю головой.

Как бы мне ни хотелось это сделать, у меня не такая дьявольская натура, чтобы обсуждать брата с сестрой. Конечно, так как брат и сестра Йентера отличаются от прочих братьев и сестер, — отличаются от меня и моих братьев, — обсуждение этого вопроса становится даже затруднительнее. Прежде всего, если кто-то один из разговаривающих может обсуждать братьев без ругани, эта болтовня бессмысленна.

— Она решила остановиться в Эгелоте на пару дней. Если ты не возражаешь, почему бы тебе не отправиться проведать ее вместе со мной?

Это была великолепная возможность, свалившаяся с неба.

Карен Йентера, красивейшая девушка во всей стране, и Незар Одрен Каваль, наследник трона. Если их первая судьбоносная встреча случится в этот момент, когда оба они окажутся в одном месте в одно и то же время...

Не будет ли для Незара просто признать, что она красавица? Для него, всегда говорящего с позиции разума?

Когда я логически все обдумала, предположение о том, что Незар и Карен встретятся взглядами, уже не казалось особенно вероятным.

— Это ты должна сказать сэру Пансиону.

Я всегда это предчувствовала: Незар очень дотошный человек. Он всегда запоминает каждое слово, что я говорю, и каждое действие, что я совершаю. Ощущение того, что за тобой приглядывают, должно быть, проистекало отсюда.

— Ты не хочешь с ней повидаться? Леди Карен — самая красивая девушка, которую я когда-либо встречала. Если ты с нею встретишься, то влюбишься в нее с первого взгляда.

— Такое ощущение, будто ты влюбилась в нее с первого взгляда.

Как и следовало ожидать, Незар не особенно заинтересовался Карен. В качестве доказательства этого пристальный взгляд Незара все еще направлен на карту на столе, а не на меня.

Я заговариваю более страстным тоном, чтобы отвлечь его внимание:

— Клянусь, я влюбилась бы в нее, будь она мужчиной. Леди Карен — словно фея, вышедшая из леса... Каждый раз, как мы встречаемся взглядами, мне не кажется, что кругом меня реальность.

Не преувеличила ли я?

Хотя здесь было некое преувеличение, больше половины сказанного — правда. Пусть даже прямо сейчас ее красота менее примечательна, если она как следует нарядится, сможет привлечь всеобщее внимание на балу.

Однако я говорю о Незаре. У него стальное сердце, и он привык вести себя с женщинами как камень.

Ах, я так расстроена, что умереть могу. Нам еще предстоял долгий путь.

— Этого достаточно, Кейт. Прекрати выдумывать. Мне скоро пора обратно.

Незар протягивает руку и треплет меня по голове, не понимая, что ударится макушкой, если поднимется. Он издает болезненный звук и сглатывает.

— Незар.

— Что?

Когда я зову его по имени, то смотрю на него, но сейчас он таращится куда-то в воздух, словно проходит через сильные мучения. В этот момент глубокая тревога охватывает мой разум.

— У тебя с тех пор дурное выражение лица. Что случилось?

Пожав плечами, Незар опять гладит меня по голове после небольшой заминки. Но все еще не улыбается.

— Ничего не случилось. А теперь пойдем. Я отведу тебя в твою комнату.

Лжец. Ты все еще видишь во мне восьмилетнюю девчонку.

— Все в порядке. Леди Карен ждет в библиотеке.

Пусть даже я и отказалась, он берет меня за руку и ведет к библиотеке. Пока идем, мы не разговариваем. Незар молчит, и я не могу ни открыть рта, ни взглянуть на него.

Дурное предчувствие оказалось небеспочвенным. После той встречи Незар не появлялся больше десяти дней.

Звук движущихся колес затих.

Первым, что он заметил, было изменение движения. Пансион медленно поднял веки, осознавая, что его окружает тишина.

За окном, где виднелся только лунный свет, раздавался скрип колесной оси. Он спокойно уставился вперед, обуздывая дыхание и мысли. Вскоре он вышел из широко распахнутой двери кареты.

Замок Йентера, на возвращение куда ушло полдня, пользовался большой популярностью. Пансион навострил чувства и обратил внимание на все, включая взгляды слуг рядом с собой, их дыхание, расстояние, на котором они держались от него. Все, что составляло Йентеру, было таким же, как обычно.

По крайней мере, Пансиону так казалось.

— Мне приготовить ванную?

— Нет. Прикажи Герену ждать. Я пойду в комнату Карен.

Слуга низко поклонился и попятился.

Пансион поднялся по лестнице, медленно ослабляя галстук, который душил его. Поздней ночью все было тихо, если не считать мерцания фонарей. Необычным было то, что он направился за левый угол здания и подошел к своему слуге, который ожидал его.

Парнишка, которому, казалось, было только лет десять, опустил взгляд, стоя у открытой двери.

Комната, выделенная Карен.

Яркий свет полной луны водопадом лился на широкий балкон. Пансион, полностью развязав галстук, облокотился о дверной проем, окидывая взглядом мирный пейзаж.

Комната была небольшой и обставлена старой мебелью, которой на вид, казалось, было больше двадцати лет. Она не была в хорошем состоянии, которое сохраняет отпечаток старой моды и великолепие своего времени. Это была просто старая мебель.

— Кто приготовил эту комнату?

— Миссис Марлен.

— Разве мать ни о чем не упоминала?

— Все вещи, имеющие отношение к леди Карен, уже были переданы в ведение миссис Марлен.

— Что насчет ее личной горничной?

— Сесилия Анольтаро, двадцати двух лет, нанятая три года назад по рекомендации миссис Марлен.

Он развернулся. Затем послышался звук закрывающейся двери.

Пансион прошелся в лучах лунного света, падающего на ковер, и повернул за другой угол. Старик с седыми волосами стоял, выпрямившись, перед его дверью. Это был Герен, главный дворецкий замка Йентера.

Пансион бросил быстрый взгляд на старика и вошел в комнату. Генрен двинулся следом и зажег внутри свет. Тепло, царившее в комнате, что исходило от горящих углей, медленно угасало.

— Что с Марлен?

Стоя перед закрытой дверью, Герен тут же ответил:

— На этой неделе две горничные уходят в отставку, поэтому мы ищем, кем бы занять вакансию.

— И?

Старик не ответил сразу. С непонятным выражением на лице он моргнул и произнес немного более спокойно, чем прежде:

— Мягко говоря, я не думаю, что мы наймем человека, соответствующего вашим ожиданиям.

Пансион бросил галстук на кресло. Не ответив Герену, он закрыл рот и расстегнул ворот рубашки.

Сначала все они помогали ему, но после того как Тернер Йентера покинул замок, Пансион настолько насторожился, что прекратил позволять кому-либо касаться себя. Как будто все слуги в замке были ему врагами.

Только его длинные пальцы двигались в комнате, и слышался звук расстегивающихся пуговиц на его колышущейся рубашке.

— Это был приказ господина Тернера.

Взгляд Пансиона на краткую долю секунды обратился к Герену. Глаза засияли в лучах качающейся лампы. В них не было ни следа каких бы то ни было чувств.

— Почему ты не доложил об этом мне?

— Это тоже было приказано господином Тернером.

— Ты отлично разбираешься в этих вещах.

Пансион поднялся, подошел к винному стеллажу и вынул бутылку красного вина из верхнего отделения. Темная жидкость, колышущаяся на свету, походила на волну.

— Мой прекрасный брат оставил особняк в совершенном хаосе. Разве это не так, Герен?

Дворецкий не ответил, как будто кивок обозначал у него чувство сожаления.

— Моему брату не полегчало?

— Согласно докторам, осталось не больше полугода.

— Полгода...

Для Пансиона это было ни долго, ни коротко.

Он осторожно встряхнул бокал в руке и затем медленно выпил алкоголь. На его лице не появилось особенно удовлетворенного выражения. Он снова заговорил только после того, как поставил бокал.

— Через неделю императорская семья объявит северу войну. Дата отбытия — две недели спустя сегодняшнего дня. Принц Незар уже принял решение, я отправлюсь на поле боя.

Герен издал тяжелый вздох про себя. Если они отправятся наказывать северян, это займет как минимум пять лет, даже учитывая мощь империи.

Место наследника Йентеры будет пустовать пять лет.

— Прежде всего, пересели Карен на мою половину особняка. Я не могу продолжать притворяться, что не знаю о бесцеремонном поведении Марлен.

— Пожалуйста, пересмотрите решение об отъезде. Если вы уедете, не останется преемника, который мог бы унаследовать титул Йентеры.

— Преемника? Карен тоже наследница, разве не так? Согласно традициям, принятым на востоке империи, даже если ее законность несколько уступает... Если ты тревожишься, попытайся убедить мою мать как можно скорее.

Бокал для вина выпал из руки Пансиона в мусор.

— Смерть моего брата неизбежна. Когда думаешь, что еще рано, оказывается, что уже слишком поздно. Порядочная мать должна была раньше узнать о проделках своего второго сына.

— Почему ты должна это делать?

Я прекращаюсуетиться, услышав неожиданный вопрос, закатываю глаза и заглядываю в кабинет.

Тут есть кто-то еще, кроме меня и Рика?

Неважно, сколько бы мы ни смотрели, только мы и издавали здесь звуки, переворачивая страницы. Я стучу ногтями по столу, а затем запоздало поднимаю голову.

— Ты сейчас говоришь со мной?

— Тут больше никого, кроме тебя, нет.

Даже сидя напротив него, я слышу, как душат его слова.

Рик поднял взгляд, смотрит мне в лицо и затем снова опускает голову. Книга толщиной с его ладонь задрожала под моим подбородком. У меня закружилась голова, когда я взглянула на красиво написанные буквы, плотно прилипшие друг к другу как песчинки.

— Не понимаю, о чем ты говоришь. Ты дразнишь меня потому, что я сейчас читаю?

Если бы все было как прежде, я не взглянула бы на него и не стала бы сидеть рядом. Одной из наиболее необходимых добродетелей для леди являлось овладение литературой.

Последние двадцать минут я читала поэмы, полные непонятных метафор. Наслаждаться искусством — это трудный и тяжелый опыт.

— Это нормально — продолжать заниматься тем, что тебе незнакомо. Я хочу сказать, тебе действительно необходимо разорвать помолвку?

Я молча закрываю рот, услышав его неожиданный вопрос.

Рик был единственным, кто знал о моем намерении разорвать помолвку.

Я спокойно очищаю разум и отвечаю:

— Знаешь, Незар и я, возможно, не в братско-сестринских отношениях, но сложно было бы сказать, что мы друг друга любим.

— Это имеет смысл, Кейт. Ты всегда таскалась за ним, а теперь собираешься сделать что-то такое, чего никогда не совершала прежде? Это по-детски.

— Полагаю, ты кое о чем забыл: я и есть ребенок.

Ребенок, ведущий себя как взрослый человек, если быть точнее.

Часто мне казалось иллюзией, что я вступила в пубертат. Мне это представлялось затянувшимся сном: на самом деле мне просто пятнадцать, я обычная как в физическом, так и духовном отношении.

Это было куда более логичное и правдоподобное предположение, чем тот факт, что моя реальность изменилась. Однако я уверена, что прежняя моя жизнь тоже не была ложью, ведь воспоминания о прошлом, которым следовало представляться мне неясными как туман, оставались очень четкими.

Я не отрицаю прошлую жизнь, которой жила семнадцать лет. Однако воспоминания о моей прежней жизни не заслуживают того, чтобы дать им взять надо мной верх сейчас.

Так как персонаж по имени Катрина Эгелот была просто пятнадцатилетней девушкой, которая как раз растет.

— Честно говоря, никогда бы не подумала, что Незар прислушается к моим приставаниям и принесет клятву на помолвке. Конечно, я вцепилась в него как клещ, но все же...

Это забавно.

Перед Незаром я, Катрина Эгелот, привыкла вести себя как ребенок, но в своей прошлой жизни действительно осуждала его.

Когда мне не удается правильно высказать свое мнение, и когда я, в итоге, замолкаю, Рик спокойно произносит:

— Кейт, это благодаря Его Высочеству твое положение сейчас так стабильно. Ты, должно быть, тоже так думаешь.

— Ты советуешь мне расплатиться с ним своим телом и невинностью? Вот что обеспокоит Незара.

Мои чувства к Незару были глубже родственной любви и сильнее романтической, но это не означало, что они сопровождаются сексуальным желанием. Я представить себе не могла, чтобы мы поцеловались, да и не хотела этого представлять. Это было странно.

Ну, может быть, дело просто в том, что я еще юна.

— Причина, по которой Незар не может отказать мне, заключается всецело в его сострадании и чувстве долга, что у него присутствует. Это все равно что швырнуть самым дорогим шоколадом в бедного ребенка.

Если это сострадание и чувство долга постепенно угаснут с течением времени... Я не сумею вынести такую неопределенность. Вот почему мне нужно отступить. Будучи связанными помолвкой, мы неизбежно причиним друг другу вред.

Больше вреда будет Незару, наследному принцу, чем мне, младшей дочери графа.

Ох, черт возьми! Будь я просто глупой пятнадцатилеткой, мне не пришлось бы беспокоиться об этом!

— Это звучит как предубеждение. Как много ты знаешь о Его Высочестве?

— А что я не знаю о нем? Представь себя на моем месте. Даже если ты чего-то не видишь, ты можешь это почувствовать.

Теперь Рик откидывается на спинку стула и смотрит на меня, скрестив руки на груди.

На его лице настолько сложное выражение, что едва ли можно описать простыми предложениями.

— Так как ты молода, у тебя было много разных мыслей. Это неплохо. Однако я хочу сказать тебе, что перед тобой много путей, и ты можешь свернуть не на тот.

Я недовольно поджимаю губы. На самом деле, Рик не ошибается.

— Не находишь ли ты, что дело уже сделано? Наполовину это твоя ответственность. Если ребенка надолго оставить без присмотра, он свернет на странную дорожку. Прямо как я.

Старые плохие и хорошие воспоминания о детстве пришли ко мне на ум.

Оглядываясь, я понимала, что до десяти лет находилась в тишине лишь мгновения. Широкий луг, где паслись лошади, и сидела я. В те времена я всегда была одна.

— Вот почему я забочусь о тебе сейчас.

При словах Рика раздается смех. Хотя нежное внимание — это хорошая подкормка, неизбежно, что в долгосрочной перспективе тебя ждет разочарование.

— Какой от всего этого прок? Прошлое уже в прошлом.

Это было за день до церемонии отправления имперских войск на Северную войну. Новость о том, что Локхерд и Незар назначены командирами передового отряда, стала известна мне еще семь дней назад. Новость была шокирующей, но не настолько, чтобы отказаться от еды и питья, так что несколько дней прошли как обычно.

Из-за высокой занятости Локхерд ни разу за все семь дней не пришел домой. Каждое утро я стучала в дверь, чтобы увидеть лицо брата, но его комната была пуста.

Наконец, Локхерд вернулся в Эгелот за день до церемонии.

— Локхерд?

Брат вернулся домой не один, а вместе с Незаром.

— Что за выражение лица? Ты так по мне скучала? Такое чувство, что вот-вот кинешься обнимать, и слезы потекут в три ручья.

Локхерд хватает меня за талию, притягивает к себе и коротко целует в лоб. От неожиданности я сжимаю кулаки. Без лишних слов братец отправляется навестить мать.

Мы с Незаром остаемся одни. Увидев его впервые спустя почти две недели, я ощутила внезапно охвативший меня ужас. Когда поняла, что человек, сейчас находящийся передо мной, уходит на поле битвы, все ужасы которой я едва ли могла себе представить, на меня, словно приливной волной, нахлынуло чудовищное чувство реальности.

Поле боя — это место, где люди умирают. Если Незар умрет, я...

В то время как я в голове десятки раз прокручивала самое худшее, Незар выглядел совершенно спокойным.

До того как приехал Локхерд, я сидела у фонтана цвета слоновой кости, читая письмо Карен. Теперь же я усаживаю Незара рядом с собой.

Ну почему он молчит?

Я складываю письмо и протягиваю ему. Взгляд, обращенный ко мне, мягко перемещается на сложенный лист бумаги.

— Взгляни на это, Незар. Это письмо передала мне Карен прошлым вечером.

Длинные тонкие пальцы разворачивают бумагу. В отличие от меня, которой приходилось вчитываться в каждое предложение, чтобы понять их смысл, Незар очень быстро просматривает весь текст.

— В отличие от некоторых, предложения выведены аккуратно. Почерк тоже плавный.

Как он и сказал, почерк Карен становился все более элегантным день ото дня. Судя по тому, что она включила в текст редко используемые слова, вероятно, ее письмо редактировал преподаватель этикета.

— Мы теперь достаточно близки, чтобы отправлять друг другу письма. Надеюсь, и я в скором времени смогу выучить то, что упустила. Рик хоть и не очень дружелюбный, но он — хороший учитель.

— Рик?

— Локхерд в последнее время занят, и я совсем его не вижу, а Иден застрял на работе и не выходит. В лучшем случае в последнее время со мной возится только Рик.

Письма от Карен приходили только раз или два в неделю, так что каждый божий день был невероятно скучным. Полдня единственным моим занятием было просто смотреть в потолок, а другая половина проходила в меланхолии о Незаре и Локхерде.

Если поскорее дебютирую, может, и я смогу наконец выбраться из Эгелота.

— Незар, завтра ведь тебе придется отправиться на войну. Ничего, что ты здесь?

Лицо его, вчитывающегося в письмо, остается как обычно хладнокровным. Несколько мгновений спустя он вновь складывает листок и протягивает его мне.

— Что за наказание моя жизнь, если у меня не найдется времени даже на собственную невесту?

Как только Незар передает мне письмо, он щелкает меня пальцем по носу.

Честно говоря, было немного больно, но я не могла позволить себе злиться при нем. Напротив, я была готова получить еще хоть десять ударов в самое сердце.

— Честно говоря, я боюсь, что ты умрешь.

— Не кликай беду, Кейт. Твоей улыбки для меня более чем достаточно.

Услышав это, я изо всех сил напрягла лицевые мышцы, чтобы как можно шире и правдоподобнее улыбнуться. Впервые за неделю или полторы Незар рассмеялся. Это была лишь легкая ухмылка, но она сопровождалась смехом.

— Да, Кейт, когда я вернусь... — Незар резко замолкает, нахмурившись так, словно в сказанном ему что-то не понравилось, слегка закусывает губу и продолжает. — Я еще так не скоро вернусь. Наверное, нет смысла говорить об этом сейчас.

Я не стала просить его объяснить смысл этих слов. Вместо этого сильно качаю головой, когда он отвернулся, рассматривая золотую рыбку в фонтане. Если мы расстанемся сегодня, то все, что у меня останется на долгие годы, это его аромат и воспоминания о последнем проведенном вместе дне.

— Вам что, совсем нельзя будет отправлять письма?

— Это чревато утечкой военной информации. Во многих отношениях это будет непросто.

Он был так непоколебим, что мне даже стало жаль его.

— Мне нет еще и двадцати, ты ведь не сделаешь меня вдовой?

— Если внимательно прочитаешь контракт, то увидишь там пункт, в котором говорится, что помолвка может быть аннулирована в случае смерти одного из брачующихся. Не волнуйся. Если захочешь о чем-то спросить, обратись к Рону.

Я широко распахиваю глаза, слушая одно за другим каждое слово, словно пытаясь подготовить себя.

— Этими словами ты только больше заставил меня беспокоиться. Разве ты не должен сказать мне, что вернешься в целости и сохранности, чтобы я не тревожилась? Ты ведь наследный принц, неужели не знаешь таких вещей?

— У меня такое ощущение, что что бы я ни сказал в последнее время, все не так. Неужели я так ужасен?

— Разве найдется в империи человек, посмевший назвать наследного принца ужасным?

Он качает головой, оставив меня без ответа.

Конечно, он не ужасный. Просто я не могла не жаловаться.

Незар пристально смотрит мне в глаза, затем сует руку во внутренний карман жилета. Через некоторое время, не без труда, он все же вынимает что-то и кладет мне на ладонь.

Это оказалась заколка для волос с нарциссами, вышитыми на тонкой красной ленте.

— Такие принято дарить, когда оставляешь кого-то.

Неужели он и правда не мог так долго вынуть ее из кармана? Или стеснялся показать мне?

— Даже если весь мир обойдешь, не найдешь другого такого жениха, как я. Ты ведь тоже так думаешь, не так ли?

В одно мгновение к горлу подкатывает ком, и кончик моего носа краснеет.

Я склоняю голову и глажу узор из нарциссов, вышитых на заколке. Когда сумела совладать с голосом так, чтобы он не дрожал, я поднимаю на него взгляд и наконец произношу:

— С-спасибо, Незар, я буду ее беречь. Раз в неделю буду стирать и сушить на солнце, чтобы она всегда была чистой и опрятной, а если вдруг сломается, непременно починю, и буду носить ее каждый день.

Незар смотрит на меня и смеется: на этот раз так заливисто, что даже плечи дрожали. С нежностью и гордостью во взгляде он гладит меня по спине. Я делаю вид, что поправляю волосы, чтобы он не догадался, а на самом деле зажмурила глаза.

— Да, да. Я тебе верю.

На следующий день состоялась церемония проводов. Я заперлась в своей комнате под предлогом болей в животе и весь день пролежала в постели. Я не знала, когда мы встретимся снова, но поступила так потому, что не хотела, чтобы он увидел мое уродливое заплаканное лицо.

Экстраверсия

Красный взор Эгелота.

Таково было первое впечатление Незара, в возрасте двенадцати лет посетившего Эгелот зимой.

Хотя полная луна размером с блюдце парила высоко в небосводе, ни единый луч ее бледно-желтого света не падал на эти земли. Каждый шаг был наполнен отблеском цветов камелии и цикламена, словно чистый белый снег был окроплен кровью раненного всадника.

В замке было холодно, но светло. Незар неторопливо следовал за своим слугой. Локхерда, который должен был его встретить, нигде не было видно.

Он знал это и раньше, но предположение о том, что всю оставшуюся жизнь будет зависеть от самого себя и следовать собственным приказам, теперь казалось ему весьма убедительным. Если же нет, проблем будет еще больше.

— Я вас оставлю. Если вам понадобится помощь, зовите в любое время.

— Я не вижу Локхерда. Он меня пригласил.

— Юный господин только что вернулся в замок. Он скоро придет.

— Чем же он был занят, что приехал позже меня?

— Господину нравится кататься на лошадях после захода солнца.

Определенно, возмутительное поведение было его хобби. Незар махнул рукой, отпуская слугу, и подошел к дивану. Мерцающие огоньки заполняли комнату, отбрасывая десятки теней.

Прошло четыре дня с тех пор, как закончился их первый год в академии. Изначально он сразу хотел вернуться в столицу империи, но пришлось сперва посетить Эгелот из-за Локхерда, который беспокоился, что не сможет задержать Незара здесь еще на пару дней.

Сколько ни думай, а он — забавный тип.

Незар родился наследником императорской семьи, поэтому по мере взросления он так или иначе сталкивался с разными людьми. Обычно аристократы мыслили примерно одинаково, и их уровень мышления всегда соответствовал ожиданиям Незара. Но Локхерд принадлежал к довольно необычной категории людей.

Локхерд Эгелот был так называемым гением фехтования — настолько одаренным, что буквально кометой ворвался в академию как раз в тот год, когда выпускался Пансион Йентера, и сам взбудораживший ранее весь континент своими потрясающими навыками владения мечом.

Мастера, обучавшие на факультете фехтования, стремились стать его учителями, а его благородное происхождение заставило его славу непревзойденного фехтовальщика воссиять еще сильнее.

Однако Незара совершенно не интересовало ни то, что навыки Локхерда настолько хороши, что он чуть ли не скалу способен разрубить пополам, ни тот факт, что он является красивым вторым сыном семьи Эгелот, ни даже то, что он просто популярный парень с бунтарским характером.

К тому времени, когда первый семестр подходил к концу, он уже чувствовал себя невероятно уставшим от компании парней и девчонок его возраста, которые находились в пубертатном периоде.

Даже у мелких дворян есть ранги и обязанности: кто-то занимается снабжением императорской семьи, кто-то — поставками на рынки, а кто-то поставляет товары в таверны и гостиницы.

Его совершенно не интересовали успехи лучших из сверстников.

Незар лишь вздохнул с мыслью о том, что ему, возможно, придется однажды использовать этих идиотов, чтобы управлять страной, не говоря уже о надеждах на расцвет империи в период его правления.

Оценки большинства дворян не так хороши, как у простолюдинов, которые поступили в академию благодаря стипендии. А среди тех, кто метит в лучшие студенты, едва ли найдется хотя бы один, обладающий достаточными социальными навыками и способный к эмпатии.

Возможно, такие мысли делали из Незара вечно жалующегося мальчишку, но его это нисколько не волновало, потому что нынешняя ситуация не была ему безразлична. Можно сказать, таким был его второй «переходный возраст».

Его помощник, Рон, как-то сказал, что у Незара очень серьезная депрессия, вот почему его все раздражает, почему он так устал и хочет все бросить. Принц с депрессией... От стыда Незар готов был повеситься. Но, к счастью, ему не пришлось.

В глазах Локхерда не было ни жажды славы, ни мечтаний о будущем. Это заставило давно умершее сердце Незара забиться с новой силой.

Возможно, эти его слова были слишком пафосными, но, сколько бы он об этом ни думал, они были правдой.

С того дня его жизнь в академии сделалась более-менее выносимой.

«Может, я просто был одинок? Будучи наследным принцем, я вынужден притворяться сильным и терпеть невзгоды. Словно ребенок, я так хотел, чтобы кто-то первым подошел ко мне».

Незар снял плащ, бросил его на кровать и направился к окну. Падающий с неба снег хлопьями ложился на темную землю.

Как кому-то может понравиться кататься верхом в такую погоду? Сколько ни думай, а причислить это к нормальному времяпрепровождению не получится.

«Огонь?..».

Недалеко от замка, в саду, озаряя бесконечный мрак и отражаясь от поверхности снега, что-то ярко горело.

Незар еще шире распахнул глаза и прижался лбом к окну.

Он не ошибся.

Вдалеке виднелось красно-белое пламя.

― М-да, погода и вправду испортилась. Как ты добрался, Незар? Такая метель, я думал, повозка перевернется.

Владельцем голоса, донесшегося через приоткрытую дверь, оказался Локхерд.

Незар пристально смотрел в окно, не отвечая. Вскоре к нему подошел его сумасшедший приятель.

― На что ты так смотришь?

Локхерд, подойдя к другу с угрюмым, прищурил глаза и уставился в окно. Последний подбородком указал на ярко горящие вдалеке угольки.

― Что это?

Локхерд еще плотнее прижался лбом к окну, а затем коротко рассмеялся.

― Моя младшая сестра. Она сегодня вела себя необычайно тихо, наверняка готовилась вот к этому.

― Вон там?

Незар внимательнее присмотрелся к поляне, где горело пламя костра. Может, он ошибался, но ему показалось, что рядом размытым пятнышком развевались чьи-то светлые волосы.

― Кукла, с которой она спит, была ужасно грязной, и служанка постирала ее тайком. Сестра ненавидит, когда прикасаются к ее вещам. Служанка не знала, что швы разошлись, и тряпичная кукла превратилась... просто в тряпку.

Незар понятия не имел, какое отношение имеет кукла к костру посреди сада.

― Она где-то услышала, что мертвых нужно кремировать. Так или иначе, скоро горничные спустятся и уведут ее домой. Это не первый раз, когда Кейт делает что-то подобное.

Кейт.

Незар никогда прежде не слышал, чтобы у Локхерда была младшая сестра, но Кейт — определенно подходящее имя для девушки.

Как и предсказывал Локхерд, вскоре возле костра вспыхнула ссора. Теперь он ясно видел ее лицо: большие глаза, пухлые щечки и обиженно надутые губки. Трудно было сказать, покраснело ли ее лицо из-за отблесков пламени, или она просто не могла справиться с гневом.

Одно было ясно наверняка: в отличие от других знатных дам, она не была похожа на кроткий цветок, выращенный в оранжерее.

― Ты никогда раньше не упоминал, что у тебя есть сестра.

― Мы хоть и брат с сестрой, но даже не здороваемся друг с другом. Она, знаешь ли, ненавидит людей.

― Откуда ты это знаешь, если вы даже не здороваетесь?

― Стоит попытаться подойти к ней поближе, как она показывает зубы и кусается. Это разве по-человечески?

― Она же всего лишь ребенок. Разве она может причинить кому-нибудь вред?

― Вот укусит тебя, тогда и поговорим, Незар. У меня после вчерашнего укуса все еще болит палец. Как бы там ни было, постарайся не крутиться возле нее. Кейт очень чувствительна и часто переживает по мелочам.

Пламя вскоре погасло.

Незар не знал, увели ли девочку обратно в замок, или ей удалось сбежать, ведь как только костер потух, вместе с ним исчез и единственный источник света.

Вскоре после этого его позвал Локхерд, уже успевший разложить карты на столе.

Они планировали развеять вечернюю скуку за партией в блек-джек, но Локхерд очень скоро заклевал носом и отправился спать в свою комнату.

Когда тот ушел, Незар еще немного полистал книгу, которую взял с собой, и улегся на кровать. Он никак не мог забыть голубые глаза, в которых ярко отражались пляшущие алые языки пламени.

Следующим вечером снова пошел снег. Незар без сожаления позволил Локхерду и в этот раз приклеиться задницей к спине лошади.

Один каждый снегопад гоняет верхом, другая по ночам сжигает тряпичных кукол.

С такими детьми можно было ожидать, что и граф Эгелот, и его супруга также будут со странностями, но за ужином Незар убедился, что они — на удивление обычные люди.

Хотя отношение графини было немного требовательным, как и у большинства дам ее возраста и положения, она оказалась весьма чувствительна к этикету высшего общества. Такими же были старший сын Иден и третий сын Рик.

А может, они просто вели себя так в присутствии Незара.

Удивительным, однако, было то, что поджигательница мягких игрушек не присутствовала на ужине. Вместо этого сразу после того, как со стола убрали, в окне снова показался столб дыма.

На обратном пути в свою комнату Незар увидел снаружи быстро занимающееся пламя, и не спеша направился к выходу на улицу.

Хотя слабый ветер подхватывал падающие с неба снежинки, было довольно ясно. С грунтовой дороги в десяти шагах от сада доносился веселый треск горящих досок и слабый запах гари.

Незар встретился с девочкой взглядом. Блеск хвойно-голубых глаз пронзал вечерние сумерки и крепко поселился в его сознании.

― Ты кто такой?

Вопрос прозвучал гораздо более агрессивно, чем ожидалось.

«Может ты и привыкла вести себя как дикий жеребенок, но ты ведь даже не знаешь, кто перед тобой».

— Друг твоего брата, — хрипло выдавил из себя ответ Незар.

Клубок пара на мгновение затуманил его взгляд и исчез.

— Брата? Идена?

Иден — это, должно быть, старший сын в семье. Удивительно, что из трех братьев ей в голову пришло только его имя.

Судя по всему, девочка не испытывала к Локхерду по-настоящему сестринских чувств.

— Нет, Локхерда Эгелота. Твоего братца, которого ты укусила за палец.

— Никакой он мне не братец. Мы с ним друг другу никто, просто вынуждены жить в одном замке.

Несмотря на невысокий рост у этой девочки лет десяти был довольно сильный тембр голоса.

Незар перевел взгляд на растопку, которую она сжимала в руках. Было похоже, будто страницы старой книги вырвали из обложки и скрутили в плотный жгут.

Перед девочкой ярко горели сложенные «домиком» дрова. Судя по отсутствию затхлого запаха, она еще не успела спалить свою драгоценную тряпичную куклу.

— Разве не видишь, что я не в настроении? Чего уставился? Уходи.

Девочка, казалось, была занята демонстрацией своей враждебности. Очевидно, интерес незнакомца ей был неприятен. Незар не знал, имел ли Локхерд в виду именно это, когда употреблял словосочетание «показывать зубы».

Он подошел ближе к костру, проведя рукой по намокшим от снега волосам.

— Ничего ты не понимаешь. Твой медведь, которому суждено погибнуть от огня, был бы счастлив, будь на его похоронах больше людей.

Лицо девочки как-то странно перекосило, и она сделала несколько шагов назад.

Позади нее на земле Незар увидел старого плюшевого мишку. Вероятно, это и есть та самая мягкая игрушка, которую девочка вскоре собиралась кремировать.

— Не знаю, что там тебе наговорил про меня Локхерд, но я прекрасно осознаю тот факт, что этот плюшевый мишка неодушевленный. Так что не говори глупости и сейчас же убирайся отсюда.

— Ах, мисс!

В этот момент неподалеку раздался голос молодой женщины. Очевидно, то была служанка, и глаза девочки недобро загорелись при взгляде на Незара, как будто бы говоря: «Это все из-за тебя!».

Задыхающаяся и одетая в одну лишь униформу горничная испугалась, едва завидев пламя. В ее голосе слышалось отчаяние.

— Госпожа так разозлилась на вас в прошлый раз, ну зачем же вы опять?..

— Именно поэтому в этот раз я развела костер вдали от деревьев! Перестань суетиться и возвращайся в замок.

«А для маленькой девочки она неслабо огрызается».

Одарив горничную убийственным взглядом, она бросила в костер скрученную в жгут бумагу.

Конечно, такое поведение вряд ли кому-то показалось бы смешным, но Незар почему-то не сдержал улыбки.

— Мисс, вы еще молоды, поэтому не знаете, но даже зимой, особенно в такие ветреные дни, нужно остерегаться пожаров. Если хоть искра попадет в сад, все мгновенно вспыхнет, и пожар распространится...

— Дейзи, ты и дальше будешь игнорировать меня? Может, раздеть тебя догола, да и сунуть следом в этот костер? Хоть тогда, наконец, перестанешь трепать языком.

Незар едва не разразился аплодисментами. Такой уровень язвительности от крохи он вряд ли мог себе представить. Может, закинуть ее на спину, и увезти с собой в императорский дворец? И десяти пальцев рук не хватит, чтобы перечислить всех тех обитателей замка, кому Незар хотел бы адресовать брань из уст этой девочки.

Словно услышав его едва сдерживаемый смешок, девочка, перестав ругать горничную, повернулась к Незару.

— А ты чего пялишься? Вы оба! А ну, валите отсюда! Хватит людей бесить!

«Вот это да!».

Незар прижал руку к лицу, скрывая улыбку, и отвернулся как ни в чем не бывало.

Впервые в жизни он видел такую сумасшедшую девушку, как Катрина Эгелот.

В конце концов, устав бесноваться, девочка сдалась и вернулась в замок. Горничная поспешила за ней, тяжело вздыхая. Теперь ответственность и за плюшевого медведя и разведенный костер ляжет на нее.

«Ну и избалованная же девчонка».

Убедившись, что костер догорел, Незар, прищелкивая языком, вернулся в свою комнату.

Так завершился день.

― Простудилась?..

Пробежавшись глазами по тексту, Незар снял очки.

На его вопрос Локхерд, лежа на кровати и лениво перелистывая страницы книги, ответил:

― А как не простудиться? Додумалась устроить бунт на улице, да еще и в такой снегопад...

Он сказал это так бесцеремонно, как будто речь шла о раздавленном на дороге муравье.

От мучительной головной боли Незар схватился за лоб. После того как он весь день просматривал учебники по истории, чтобы выполнить заданное на каникулы, глаза, казалось, готовы были выскочить из орбит.

— Разве ты не должен проведать ее?

За исключением пары отлучек за перекусом, Локхерд пробыл с ним весь день.

— Ни за что. Если я пойду, она точно учинит что-нибудь еще, и кто-нибудь обязательно пострадает. С учетом ее состояния, лучше не ходить. Когда она не может справиться с гневом, начинает задыхаться, а то и вовсе в обморок падает.

Локхерд, конечно, забавный.

Его послушать, так он в самом деле беспокоится.

— А говорил, не брат и сестра. Я думал, тебе все равно, если она пострадает.

— Ты... Тебе не кажется, что ты — зло во плоти? Мне, между прочим, обидно.

Незар подумал о Катрине Эгелот, девочке, стоящей перед мерцающим пламенем.

Ее волнистые светлые волосы и острый, как шипы розы, взгляд. Холодный, пробирающий до глубины души, взгляд темно-бирюзовых глаз, похожий на бездонное зимнее море.

Впервые в жизни он видел настолько враждебное личико.

И это лицо восьмилетней девочки?

― А почему она не может контролировать свой гнев?

Не то чтобы его волновали ее брань и рассерженное выражение лица. Это было настолько нелепо, что он и не думал отучать ее от вредной привычки ругаться.

Тем не менее, мысль о том, чтобы забрать ее с собой в замок и позволить ей раздавать указания всем этим напыщенным старикам, была вполне искренней.

Локхерд захлопнул книгу и швырнул ее на стол.

Казалось, он был недоволен, что предметом разговора стала его сестра.

― Хотел бы и я знать. Если ее что-то не устраивает, вместо того чтобы сказать об этом, она предпочитает общаться «физически», ― ответил Локхерд и испустил тихий вздох, который мог уловить только Незар. ― Говорят, у ее горничной самая высокая зарплата, потому что ни одна другая не выдержит прислуживать ей.

Звук постукивающих по столу пальцев разнесся по комнате.

Локхерд вскоре потерял интерес к разговору и, снова взяв в руки книгу, улегся на диван.

Незар не хотел вмешиваться в их семейные дела, но как-то само собой получилось.

Влажные насыщенно-бирюзовые глаза.

Глаза, неотрывно смотрящие на жгучее пламя.

Внезапно на ум пришла его единокровная сестра Эзарет.

Девушка с бледным лицом, которая пыталась заговорить с ним каждый раз, когда они сталкивались в огромном императорском дворце.

Как и у Катрины, у Эзарет тоже голубые глаза.

Они встречались только когда приходили поприветствовать императрицу, а потому у них не было возможности узнать друг друга получше, но...

Несмотря на то что оба были полными противоположностями друг другу, было между ними что-то схожее.

Ближе к вечеру того же дня нескончаемый снег наконец пошел на убыль, и уже через несколько дней можно было увидеть над головой чистое небо.

Незар, неспешно возвращаясь в свою спальню после работы над домашним заданием, вдруг остановился.

В конце длинного темного коридора из приоткрытой двери показался свет, и из комнаты кто-то вышел.

Походка рослого мужчины была совершенно спокойной и даже размеренной.

В конце концов взгляд молодого человека обратился к Незару. Платиновым блондином с короткой стрижкой оказался ни кто иной, как один из трех братьев Эгелот — Иден.

Незар думал, тот что-нибудь скажет, но Иден лишь молча кивнул головой, прошел мимо и вскоре исчез за поворотом.

В последнее время Незара не покидало чувство, что все трое братьев и их единственная сестра были так непохожи друг на друга по характеру, будто родились в разных семьях.

Особенно это касалось Локхерда и Идена.

Внезапно Незар понял, что находится рядом с приоткрытой дверью комнаты, откуда только что вышел Иден.

Служанка, собиравшаяся уже прикрыть дверь, обернулась на звук и низко поклонилась Незару.

― Здравствуйте, Ваше Высочество. Вы искали мисс Кейт?

Незар немного опешил от неожиданного вопроса. Комната, из которой вышел Иден Эгелот, принадлежала его сестре. Он думал, что у девочки плохие отношения с братьями, но Иден, похоже, был исключением.

Поскольку ответа не последовало, горничная продолжила.

— Леди только что уснула.

Незар узнал служанку — это была та самая девушка, что выбежала на улицу за Катриной, когда та собиралась сжечь своего медведя.

Увидев их вчера вместе, она, вероятно, подумала, что Незар пришел навестить девочку.

Подумав немного, он наконец произнес:

— Тогда позвольте мне увидеть ее спящее лицо, и я сразу уйду. Я волновался за нее вчера. Кроме того, Локхерд попросил меня проведать сестру.

При этом лицо служанки приняло озадаченное выражение.

— Вы точно говорите о господине Локхерде? Этого не может быть...

Конечно, это была ложь, и девушка довольно быстро ее распознала. Не зря Локхерд сказал, что этой служанке платят больше остальных. Однако ни одна девушка не может ослушаться приказа наследного принца.

Незар повернулся спиной к служанке и тихонько приоткрыл дверь.

В спальне Катрины было особенно большое окно по сравнению с другими комнатами. Словно бы в зоопарке, где животных держат в неволе и позволяют им греться на солнце столько же, сколько в естественной среде обитания.

Подобно Идену, Незар молча подошел и встал перед кроватью. Катрина лежала неподвижно, почти как мертвая.

— Дейзи? Иден уже ушел? — ее губы едва шевельнулись, — Зачем ты вернулась? У меня уже ничего не болит. Ты же всю ночь глаз не сомкнула. Иди уже спать, глупая.

— Я не Дейзи.

Глаза Катрины распахнулись. Зрачки дернулись, как секундная стрелка часов, и обратились к Незару. Девочка мигом стянула с себя одеяло и подползла к изголовью кровати.

— На... нарушитель!

— Нарушитель? Это слово обычно не используется в подобных ситуациях. Я ведь пришел навестить тебя, значит, правильнее было бы назвать меня гостем.

— Дейзи! Дейзи!!!

В отличие от спокойного голоса наследного принца, Катрина вопила во все горло и нервно ерзала по кровати.

Незару показалось, что у него вот-вот лопнут барабанные перепонки.

Очевидно, ее состояние не вызывает беспокойства.

Незар схватился за лоб и глубоко вздохнул.

— Разве больные люди способны так шуметь? Если и правда болеешь, залезь под одеяло и лежи спокойно. Не стоит тревожить других.

Удивительно, но это короткое замечание заставило Катрину немного успокоиться.

Она растерянно моргнула, глядя на Незара, затем медленно наклонилась и натянула одеяло на ноги.

Незар не знал, о чем она подумала, но не прошло и тридцати секунд, как она послушно опустила голову на подушку.

Это правда та же девочка, с которой он вчера встретился?

Незар не мог отвести любопытных глаз от ее бледного лица, и Катрина наконец произнесла слегка хрипловатым голосом:

— Ты вроде сказал, что друг Локхерда.

— Верно.

— Тогда с чего это тебе приходить ко мне в гости?

Она вела себя теперь настолько спокойно, что со стороны могло бы показаться, что у нее раздвоение личности. Он ожидал, что, как и вчера, она, по меньшей мере, станет бросаться оскорблениями в его адрес, а в худшем случае и вовсе набросится.

— Разве друг Локхерда не может прийти к тебе в гости?

— Это не… Локхерд обычно не навещает меня, когда я болею.

— Почему?

— Раньше, каждый раз, когда он приходил, я ужасно раздражалась и выгоняла его.

— Как же тебе это удавалось?

— Ну... Я сильно ругалась или кусала его за плечо. Тогда Локхерд убегал с криком: «Ай!». Бывало, если сильно кусала, он еще два дня со слезами на глазах меня стороной обходил. Вот почему он тебя подослал ко мне вместо того, чтобы прийти самому!

Локхерд обмолвился, что разница между ними в четыре года, а значит, Катрине сейчас должно быть восемь.

Как ни посмотри, ее враждебность не подобает восьмилетнему ребенку.

Судя по тому, что говорил Локхерд, он по-своему заботится о ней, но Катрина, кажется, совсем так не считает.

Неужели они и правда совсем не разговаривают? Такое ощущение, что между ними вообще не происходит никакого взаимодействия.

— Ты так сильно ненавидишь Локхерда?

— Хм… Да... Нет.

— Так да или нет?

— Я точно не знаю, что такое неприязнь. Разве это не тогда, когда твое лицо сморщивается, стоит вам встретиться взглядами?

Эта девчушка, похоже, не слишком умеет общаться с другими людьми, а потому просто говорит, что думает, и этим очень походит на самого Локхерда.

Незар уставился на растрепанные платиновые волосы Катрины и ответил спокойно, как будто учил маленького ребенка:

— Кто-то так смотрит на тебя?

— Ага. Слуги все такие. Таня, Джейсон и еще миссис Моркада...

В одно мгновение Незар понял, что эта тема не очень нравится Катрине.

Нужно было перевести разговор в другое русло.

Незар пригладил ее растрепавшиеся после бега волосы.

По какой-то причине все это время он не мог перестать думать об Эзарет.

— В итоге ты, похоже, отказалась от кремации плюшевого мишки, которую так отчаянно хотела провести. Ты хоть забрала его? Вчера ты оставила его на земле, когда уходила.

— Плюшевого мишки?

На лице Катрины отразилось осознание, а несколько мгновений спустя она слегка покачала головой.

— Ах, ты об этом. Мне все равно. Я просто пыталась привлечь внимание. Смотри, видишь, вот здесь?

Катрина слегка приподняла юбку и показала ему икры. Зная, какой ребячливой она была, Незар, не задумываясь, посмотрел на ноги Катрины.

Было бы правильнее сказать, что он безучастно последовал словам Катрины, нежели сделал это совершенно бездумно. Что она имела в виду, сказав, что просто хотела привлечь внимание? Похоже, эта маленькая лисичка умеет хитрить.

Однако эта мысль бесследно исчезла, как только он увидел красные распухшие икры Катрины.*

(*Старинная мера наказания в Корее, когда за проступок били по икрам деревянным прутиком.)

— Моя мать всегда была такой. Что бы я ни делала, она ко мне не прикасалась. Но на этот раз... Похоже, я и правда вывела ее из себя. Ноги ужасно щипало, и у меня была лихорадка.

— Такое чувство, что не внимания ты добивалась, а наказания.

Катрина подняла ноги и снова спряталась под одеяло.

Бледно-розовый солнечный луч проскользнул в окно и окрасил ее платиновые волосы в рыжий цвет. Глаза, на которые спадали светлые пряди, на первый взгляд изогнулись красивой дужкой, но на секунду Незару показалось, что в них промелькнула боль.

— Аха-ха, разве такое возможно?! Я тоже ненавижу болеть. Если болеешь, приходится все время сидеть в своей комнате, и никто даже не навестит.

А, вот оно что.

Вот причина тому, что всякий раз, когда Незар общался с Катриной, на ум ему приходила Эзарет.

Эзарет — благородная кукла в руках императрицы, вынужденная неустанно бороться со своим сводным братом Незаром в угоду интересов матери.

Дабы ее кожа оставалась белой как снег, она все время проводит в помещении и разговаривает только со своей матерью или сопровождающим ее рыцарем.

Вот только все разговоры с императрицей сводятся к тому, что она должна делать, чтобы однажды стать красивой женщиной. Должно быть, каждый ее день наполнен скукой, разочарованием и гнетущим чувством.

Тем не менее, Незар не проявил к ней доброты, потому что не было нужды подогревать беспокойство императрицы.

― Чем хочешь заняться?

Однако в отношении Эгелот дела обстояли несколько иначе.

Было ужасно скучно заниматься одной только учебой. И гулять в такую снежную погоду тоже совсем не хотелось.

― Да особо ничем.

― Если у тебя нет на уме никакого занятия, его просто нужно придумать. Оставшиеся четыре дня в Эгелоте я буду играть с тобой до самого вечера.

― Почему? ― спросила Катрина, наморщив нос.

― Нет никакой причины. Но если ты так не хочешь, можешь просто отказаться.

Катрина поспешно покачала головой. Вскочив босиком с кровати, она подбежала к Незару и схватила его за руки с такой улыбкой, какую больше не встретишь в целом мире.

― Я вовсе не против! Наоборот — очень хочу! Я теперь очень рада, что разозлила маму!

Несколько дней понаблюдав за Катриной Эгелот, Незару удалось выяснить причину, по которой в замке ее не считали за человека.

Во-первых, этот маленький демон никогда не сидел на месте. Даже в те дни, когда ей велено было оставаться в комнате и спокойно отдыхать, она царапала дверь, пытаясь выбраться.

Под ногти девочки забивались занозы, и пальцы кровоточили, так что частенько дверь ей незаметно открывала сочувствующая служанка.

Думаете, стоило ей выбраться, как она успокаивалась?

А вот и нет.

Катрина очень плохо реагировала на людей, которые не были к ней дружелюбны. Стоило кому-то позвать ее слегка нервным тоном, как она тут же начинала крушить все подряд.

Девочка срывала ухоженные цветы в саду, пугала лошадей в конюшне, а в холле с завидным усердием разбивала вазы, подсвечники и прочие предметы декора.

То, что творилось в голове у этой восьмилетней девочки, Незару было не понять.

― Из-за тебя только служанки страдают. Если ты так хочешь привлечь внимание, то должна сначала произвести положительное впечатление. Если будешь и дальше бездельничать, кому же ты понравишься?

В ответ на замечание Незара, Катрина лишь обиженно поджала губы.

― Если буду вести себя спокойно, мне и впредь придется только так себя и вести. Раньше вечером я даже из замка не могла выйти. А теперь делаю все, что захочу.

Какой своенравный ребенок.

Незар сел на угол кровати и взял тарелку из рук Катрины. Словно в подтверждение своим словам, она оставила несъеденной только разноцветную паприку.

― Ну вот, опять. Не будь привередой — съешь все.

Незар, зачерпнув остатки овощей вилкой, поднес ее к губам Катрины. Очевидно, не так страшны были гадкие сплетни служанок за ее спиной, как вид паприки, потому что лицо Катрины моментально побледнело.

— Фу, терпеть ее не могу.

— Если не доешь, я больше не приду. У меня нет времени с тобой возиться.

На самом деле, он так и так не мог остаться. Видя, как девочка кусает губы, и глаза ее наливаются слезами, Незар посмотрел на нее еще более непреклонно.

Ее красные опухшие губы разомкнулись. Обе кровоточили, вероятно, из-за привычки кусать губы.

— В этом твоем дворце все поступают, как захотят?

— Вовсе нет. На самом деле, из всех, кого я знаю, ты — самая своенравная, Катрина.

— Правда? А вот и нет. Иден говорит, что в императорском дворце и в высшем свете полно таких детей, как я.

— Это совсем не так. Твой брат просто неудачно пошутил.

Читайте также наш проект «Сумасшедший без ума от меня».

Катрина доела все, оставив на тарелке только масло, так что можно было сказать, что сегодняшняя цель достигнута.

― Отлично. Ты сегодня послушно себя вела, так что я отведу тебя на улицу. Но у меня одно условие.

― Чего это ты продолжаешь ставить условия? Ты ведь первый предложил поиграть со мной!

― Во-первых, не отходи от меня больше, чем на пять шагов. Во-вторых, если я говорю не делать чего-то — слушайся. А в-третьих, лучше вообще ничего не делай.

— Может, мне еще не дышать?

Катрина стиснула зубы, встала с кровати и толкнула Незара в спину.

— Пойду умываться и готовиться. А ты жди снаружи!

Катрина выпроводила Незара из комнаты, и тот, спустившись по лестнице, прошел на крытый ипподром.

Незар не знал всей прелести прогулки верхом по склону холма в предзакатном солнце. Это было по части Локхерда.

Просидев несколько минут на трибуне, он заметил Локхерда, и тот, узнав его, поднялся и присел рядом.

Катрина стиснула зубы, встала с кровати и толкнула Незара в спину.

— Что это ты вдруг? В последнее время я тебя совсем не вижу. Неужели проводить время с Кейт так весело?

— Как минимум полезнее и более существенно, чем проводить его с тобой.

— И что тут может быть полезного? Ты что, устроился репетитором?

— Вроде того, но не совсем. Что это тебе вдруг стало так любопытно? Тебе ведь обычно все равно, что делает Катрина.

Локхерд выглядел совершенно спокойным.

Несмотря на резкое высказывание Незара, он расслабленно откинулся на спинку кресла, скрестив ноги, и взглянул на друга. При этом его аккуратно подстриженная челка даже не шелохнулась.

— Если бы мне было все равно, стал бы я спрашивать? Удивительно, как хорошо вы с ней поладили. Стоит мне только подойти, как она тут же выпускает когти и пускает в ход зубы, словно волчонок.

При этом Незар уставился на Локхерда, отводя взгляд от пустого ипподрома.

— Это потому, что ты идиот.

— Ах ты... Ну раз так, почему бы не дать идиоту совет?

Совет... Поразмыслив некоторое время, Незар наконец придумал целый список из ста пунктов.

— Достаточно быть красивым. Приветливым. Умным.

— Ты издеваешься?

— Если собираешься и дальше нести чушь, лучше иди и покатайся верхом.

Резкое замечание Незара заставило Локхерда схватиться за грудь и рухнуть на сиденье.

― Так скоро хочешь от меня избавиться? Не слишком ли ты жесток?

― Я здесь не для того, чтобы на тебя любоваться, а чтобы посмотреть катание на лошади.

Локхерд покачал головой, встал и направился обратно к ипподрому. Только теперь ему, казалось, было о чем поразмыслить.

― Б... боже мой. Посмотри на это, Незар! Это же кролик!

Незар безразлично кивнул, но, вопреки суетливому щебетанию, Катрина была так поглощена появлением кролика, что даже не обратила на это внимания.

Как ни посмотри, на кролика это не похоже. Кролики, как помнил Незар, поменьше и попушистее, а этот здоровый и...

― А у кроликов, оказывается, узор на спинке… Но ведь в книге ясно сказано, что у кроликов длинные уши и пушистая шерстка, а этот немного другой.

— Потому что это олененок, а не кролик.

— А? Не... Не кролик? Но у него ведь тоже короткий хвостик.

— Помимо кроликов, в этом лесу еще много короткохвостых животных.

На лице Катрины отразилось удивление. Она, видно, думала, что повстречает множество мелких животных, потому как много времени проводила на улице, но, кажется, переоценила свои шансы.

Небольшая гора, по которой они шли, возвышалась прямо за замком Эгелот, а вдоль нее была выстроена стена, такая низкая, что издалека казалась частью ландшафта.

Катрина обмолвилась, что раньше у нее не было возможности подняться на гору, потому что горничные разрешали ей выходить за пределы крепости не более чем на десять минут.

Взволнованная девочка следовала за Незаром в костюме для верховой езды. Непривычно было видеть ее не в платье. После их короткой и незамысловатой беседы прошло уже около часа.

Незар, подумав об олененке, обнаружил вдруг некоторое сходство с малышкой Катриной.

― Как думаешь, мы могли бы взять этого олененка в замок? В такой холодный зимний день в лесу можно ведь и замерзнуть насмерть, ― предложила девочка, наблюдая за тем, как зверек скачет по лужайке.

Незар, с решимостью учителя, вразумляющего непутевого ребенка, дал ей самый образцовый совет из всех возможных:

― Если заберешь его, от этого не будет никакой пользы. Наверняка тут где-то рядом его мама. Если разлучишь их — это будет все равно что похищение. А похищение является тяжким преступлением.

― Но я ведь тоже ушла, ничего не сказав миссис Моркаде. Выходит, ты меня похитил?

— Я сообщил горничным о нашей прогулке, так что все в порядке.

Когда солнце опустилось за кроны деревьев, на покрытую изморосью землю стали подать капли то ли дождя, то ли мокрого снега.

Сначала моросило не слишком сильно, но вскоре дождь занялся, и Катрина, схватив Незара за руку, побежала в лес.

― Иден как-то рассказывал, что за опушкой есть старый бревенчатый домик лесничего. Там можно укрыться от дождя.

Она оказалась права. В конце длинной грунтовой дороги у кромки леса возвышался старый бревенчатый дом.

Наконец, Катрина остановилась, чтобы отдышаться. Кажется, ей впервые пришлось так долго бежать.

― Ух ты, паук! Взгляни, Незар. Паук размером с мой кулак! Одна нога, две, три... Восемь!

― Ладно-ладно, необязательно описывать его в таких подробностях. У меня от этого лохматого зрелища и так мурашки по спине.

Крошечная лачуга, очевидно, долго пребывала в запустении, поэтому тут обнаружилось множество жуков самой причудливой формы. Кроме того, стены покрывала пыль и паутина.

Незар передернул плечами и отвел взгляд от мохнатого паука, свисающего с потолка.

Как он не заставлял себя еще раз взглянуть на паука размером с детский кулачок, так или иначе сдавался, а вот Катрине, напротив, все было нипочем.

― Незар.

Незар, пройдя вглубь дома, обернулся. Хотя первой позвала его, Катрина быстро отвернулась, как только их взгляды встретились, и отряхнула старое кожаное кресло. Стерев с него пыль, она ловко водрузилась на сиденье.

― Ну... знаешь, мама учила меня, что если кто-то помогает, нужно обязательно поблагодарить. Большое спасибо за то, что привел меня сюда.

Как бы другие ни ругали Катрину, в действительности она была хорошим и добрым ребенком.

Незар взглянул в сторону, где сидела Катрина, и слегка пожал плечами.

― Люди наверняка решат, что ты мне заплатила за эту прогулку. Не стоит благодарить. Мне все равно нечего было делать.

Незар, обыскав пустую мебель и найдя огарок свечи и кремень, зажег фитиль.

— Ты ведь только недавно говорил, что занят, и тебе некогда со мной возиться... Велел слушаться.

Незар выпрямил валявшийся на полу погнутый подсвечник и закрепил в нем свечу. Аккуратно поставив его на стол рядом с Катриной, с интересом отметил, что ее влажные платиновые волосы окрасились в красный цвет.

Катрина лучезарно улыбнулась весело заигравшим на стенах бликам мерцающего пламени. Темная комната мгновенно преобразилась так, будто на дворе стояло раннее утро.

— Я давно не была так счастлива. Не проходило ни дня, чтобы я не плакала и не злилась. Еще несколько дней назад играть во сне было куда веселее, чем проводить время одной на улице, поэтому я только и делала, что спала.

— Во сне?

Катрина кивнула, грея руки над слабым огоньком свечи.

— Угу. В одном из таких снов я была невысокой семнадцатилетней студенткой. В мире, в котором я жила в своем сне, в небе летает огромная птица, переносящая людей, а в маленьком черном ящике выступают актеры и певцы. Ночь светла без огня, а кареты передвигаются без лошади... — мечтательно говорила Катрина.

Незар тихонько прислонился к стене, слушая ее.

— Там у меня много друзей. Каждый день во сне был таким веселым, что не хотелось просыпаться. Я пропустила все приемы пищи и только и делала, что спала, поэтому, проснувшись, едва могла пошевелиться. Мама с Дейзи ужасно перепугались и даже плакали. К сожалению, как я ни старалась, с того дня мне больше не снился этот сон.

За окном беспрерывно стучал ливень, а небо было беспросветно затянуто черными тучами. Невозможно было предугадать, когда дождь закончится, поэтому Незар начал волноваться. Солнце садилось, и становилось ужасно холодно, даже несмотря на то, что они укрылись в помещении.

Дыхание теперь выходило облачками пара, а единственным источником света служила слабо мерцающая свеча.

― На таком холоде и околеть недолго.

— Нам просто нужно дождаться, пока дождь прекратится.

— Проблема вовсе не в этом.

Как же быть?

Пелена дождя скрыла теперь даже закатные сумерки. В безмолвном лесу не осталась ничего, кроме густой тьмы и шума проливного дождя.

Некоторое время подумав, Незар решительно встал перед Катриной.

— Так не пойдет. Катрина, я отправлюсь в замок за каретой, а ты оставайся здесь и жди, пока я приеду за тобой. Держи свечу подальше от окна, чтобы она не погасла. Здесь очень сухо, и если пламя перекинется на дерево, все мгновенно загорится, поэтому будь очень осторожна. Ты меня поняла?

Глаза Катрины расширились от страха, и она быстро покачала головой. Девочка поспешила спрыгнуть с кресла и впилась объятиями в Незара.

— Нет, нет, я не хочу. Здесь слишком темно... Я пойду с тобой!

— Нельзя. Тебе только-только стало лучше, но если промокнешь, можешь снова заболеть. Простуда может дать осложнения, поэтому ты должна быть осторожна. Я вернусь через 20 минут.

Он слегка погладил Катрину по голове и отстранил от себя.

Катрина хмуро посмотрела на Незара, но после затянувшегося молчания все же заставила себя кивнуть. Ее голос прозвучал слабо и скрипуче:

— Ладно. Я буду ждать тебя.

Незар снял пальто и накинул его на плечи Катрины. Он все равно промокнет до нитки под таким ливнем, так что не имеет значения, сколько слоев одежды на нем будет.

Открыв дверь, Незар замешкался, осознав, что чуть не забыл сказать самое важное. Было видно, что лес сквозь щель приоткрытой двери утопает во влаге.

— Запри дверь. Не открывай никому, кроме меня.

Встретившись напоследок с взглядом бирюзовых глаз, Незар пустился под проливной ливень.

Снег растаял и превратился в грязную кашу, что еще больше ухудшало состояние дороги и затрудняло продвижение. Тем не менее, повозка должна проехать.

Незар смог бегом добраться до замка, утопая по щиколотку в воде. Одежда была тяжелой, словно на тело водрузили мешки с песком, поэтому, как только он вошел в холл, первым делом снял галстук.

Личная горничная Катрины, Дейзи, увидев Незара, тут же выбежала к нему навстречу. Его лицо искажала тревога.

― Господин! Мисс Кейт, вы ведь отправились на прогулку вместе?..

― Я укрыл ее от дождя в домике у входа в лес Димания. Ты знаешь, где это?

— Вы имеете в виду бревенчатый домик лесничего? Да, я знаю.

Дейзи быстро кивнула.

— Отлично. Немедленно отправьте туда карету и одеяла...

— Ваше Высочество.

В этот момент рядом с Незаром появилась длинная темная тень.

Он поднял на нее взгляд, и вода, капая с мокрой челки, потекла по лицу.

Тенью оказался Рон — его одетый с иголочки помощник.

— Ваше Высочество, император прислал вам указ.

— … Сейчас? Так внезапно?

Рон слегка наклонился, прошептав едва слышно — так, что услышать его мог только Незар:

― Кажется, это скорее для того, чтобы узнать, как у вас обстоят дела в Эгелоте. Однако, поскольку император прислал письмо лично, думаю, вам стоит проявить немного учтивости.

― И что же ты подразумеваешь под учтивостью?

― Ничего особенного. Но вам, по крайней мере, следует незамедлительно ответить на письмо.

Черт.

Незар тяжело вздохнул и схватился за лоб.

Одна напасть за другой. И надо же было получить указ императора именно сейчас.

― Кстати, что с вашей одеждой? Разве вы не прогуливались с юным мастером Локхердом?

Незар проигнорировал вопрос Рона и кончиком подбородка указал на Дейзи. Та мельком взглянула на присланного императором гонца, который стоял чуть поодаль, ожидая, и вскоре тихонько подошла к Незару.

― Я велел ей не открывать никому кроме меня, так что передай, что это я отправил вас за ней. Учти, дорога грязная, так что вели кучеру быть осторожным по пути.

― Да, сэр.

Дейзи сделала легкий реверанс, и ее юбка качнулась в такт.

Незар поклялся, что заберет Катрину, но он и подумать не мог, что возникнут непредвиденные обстоятельства. Образ девочки, дрожавший от страха остаться в одиночестве, все еще стоял перед глазами. Главное, чтобы Катрину удалось привезти домой без особых проблем, тогда ничего страшного, что все так обернулось.

― Кажется, кто-то остался снаружи в такую непогоду. Неужели господин Локхерд?

― Нет. Катрина Эгелот.

― Катрина? Ах!.. Вы говорите о младшей дочери графа Эгелота? Похоже, вы очень сблизились. Раз уж вы так волнуетесь, стоит ли мне отправиться за ней лично?

― Не нужно. Она бы наверняка испугалась, повстречай такого громилу, как ты.

Незар прошел прямиком в спальню и, даже не умывшись, рухнул на стул. Как предполагал Рон, письмо представляло собой лишь клочок чистого пергамента. Незар наспех промокнул волосы полотенцем и тут же схватился за перьевую ручку.

Несмотря на спешку, на заполнение только одной стороны пергамента ушло ужасно много времени.

Рон постоянно крутился рядом, неся всякую чепуху, а тело Незара, к которому все еще прилипала мокрая одежда, дрожало от холода, и потому написание письма давалось с трудом.

Ответ Незару не понравился, но он кое-как закончил и передал пергамент гонцу.

— В таком случае, я отправлюсь завтра...

— Езжай сейчас.

— Сейчас? Под таким проливным дождем? Но это как-то слишком...

— Не хнычь. Передохни в гостиной на первом этаже и в путь.

— Услышал бы кто ваши распоряжения со стороны, решил бы, что Ваше Высочество — граф Эгелот.

Незар вышел из спальни и направился в холл. Карета наверняка давно уехала, так что Катрина уже должна была вернуться.

Но что-то было не так.

— Ва... Ваше Высочество!

Дейзи плакала, стоя перед наглухо закрытыми воротами и прижимая к лицу носовой платок. У Незара внутри все похолодело.

— Что ты здесь делаешь? Разве я не велел тебе идти за кучером?

— Велели, но миссис Моркада сказала, что свободных карет сейчас нет... С... С тех пор, как мастер Иден с графом покинули замок, свободных экипажей совсем не осталось. Миссис Моркада в-велела ждать мастера Идена. Сказала, он скоро верне-ется...

Дейзи окончательно разревелась.

Незар поспешно обернулся, чтобы проверить настенные часы в холле.

9:30 вечера. Когда он прибыл в замок, было 8:10, а значит, Катрина осталась одна почти на полтора часа.

Лицо Незара в одно мгновенье сделалось белым.

За полтора часа короткий огарок свечи давно должен был растаять, а в темноте время течет очень медленно, не говоря уже о том, что ничего не видишь дальше собственного носа.

Что же делать? Незар даже не рассердился на служанку, ведь он судорожно думал, что же предпринять.

― Что происходит, Незар? Почему служанка Кейт ревет в три ручья?

Как раз в этот момент к нему угрюмо приблизился Локхерд.

Лошади Незара и Локхерда мчались во весь опор под проливным дождем, шум которого перебивали раскаты грома и топот подков.

К счастью, кони двигались быстро. Незар ни за что бы не преодолел такой путь бегом за то же время.

Когда он бросился к хижине лесничего, обнаружил, что дверь, которую он оставил плотно запертой, была широко открыта.

Спешившись с лошади буквально на ходу, Незар побежал к двери. Вокруг было темно — хоть глаз выколи, но рядом с открытой дверью точно стояла чья-то маленькая тень. Это, должно быть, Катрина пряталась от проливного дождя.

— Катрина?

Девушка, осев на грязь, не ответила. Резко выдохнув, Незар повернулся к другу. Локхерд поспешил снять плащ и протянуть его Незару.

— Скорее сажай ее на лошадь.

Незар обернул тело Катрины своим плащом, а поверх еще и плащом Локхерда. Капли дождя были холодными, но тело в его руках — горячим, словно раскаленный металл. Незар беспокойно облизал сухие губы.

Вскоре все трое прибыли в замок Эгелот. Дейзи с опухшими от слез глазами последовала за Незаром вверх по лестнице, буквально наступая на пятки. Локхерда нигде не было видно, но никто, кроме Катрины не имел сейчас значение.

Примерно через час в замок прибыл седовласый доктор, за которым Локхерд отправился в город.

― Пока что я сделал все, что мог. Мисс Дейзи, выйдем на минутку... ― закончив осматривать девочку, обратился он к горничной.

Когда Дейзи и доктор ушли, в спальне Катрины остались только она сама и Незар.

В отличие от промозглой сырой хижины, в комнате девочки было тепло. Вот только хотя они и привели доктора, Незар продолжал испытывать чувство безысходности и ничего не мог с этим поделать.

Молодой человек потянулся ко лбу Катрины, откидывая с него прядки спутанных волос. Он был так рассеян, что совершенно забыл, что и сам все еще с головы до пят покрыт грязью.

― В самом деле… Умеешь ты утомлять.

С трудом поднявшись на свинцовых ногах, он направился в спальню. Ощущение было такое, будто бы тело, от макушки до кончиков пальцев ног, погрузившись в горячую ванну, тает, как кусочек масла на сковороде.

Как только Незар привел себя в порядок, тут же снова спустился по лестнице. Он не знал, пришла ли в чувство Катрина за такое короткое время.

Дейзи не могла позаботиться о Катрине, потому что, проплакав весь день, и сама моментально уснула. В целом замке из способных позаботиться о девочке остался только Незар.

— Бесполезные идиоты.

Когда взошло солнце, первым делом избавились от главной горничной. Произошедшего было достаточно, чтобы выслать Моркаду из дворца по обвинению в покушении на дочь графа.

Ее не просто уволили. Разумеется, все ее имущество было конфисковано, и ее, конечно же, высекли. Для женщины пятидесяти двух лет десять ударов были равносильны повешению.

Как только слуги убедились, что она, хоть и слабо, но все же дышит, ее тут же выкинули у ближайшей подворотни.

Что с ней было дальше, не знал даже Незар. Да и не особо интересовался.

С этим инцидентом атмосфера в замке Эгелот значительно изменилась.

Граф был настолько потрясен, что уволил всех служащих, кроме Дейзи, а графиня каждый вечер допоздна проводила в спальне Катрины.

Почему до сих пор никто не заботился о ней должным образом? Незар был уверен, что до событий последних дней семья Катрины не слишком-то ею интересовалась.

Однако, хотя он и был в курсе изменений отношения графа и графини к дочери, не существовало никакой возможности узнать наверняка, как изменилось к Катрине Эгелот отношение братьев.

Причина до банального проста — Катрина не хотела покидать Незара.

— Прочитай еще раз.

— Не хочу! Не буду! Я же сказала, что не знаю!

На самом деле то, что Катрина все время крутилась возле Незара, не было проблемой. Разве что, это мало кого не утомило бы...

— Чего ты не знаешь? У тебя что, мозг размером с птичий? Даже попугаи, которых я выращиваю во дворце, повторяют одни и те же предложения по пять раз. А ты не знаешь?

— Если говорю, что не знаю, значит, не знаю! Чего ты смотришь на меня, как будто от этого что-то изменится? Если твои попугаи такие умные, их и учи!

Процесс превращения Катрины Эгелот в человека требовал огромного терпения.

Катрина была так зла, что фыркала, как дикий кабан, пробравшийся в поле сладкого картофеля. Незара, правда, ее надутые щечки забавляли. Наконец он присел на краешек стола, не понимая, какого рожна вообще тут делает, и стоит ли тратить на нечто подобное свое терпение. Попугаи хотя бы нервы не треплют.

Вскоре из-за ее затылка донесся нервный голос Кейт:

— Ладно, я беру свои слова обратно. Научи меня, не попугаев. Я постараюсь запомнить.

Незар приподнялся и наморщил лоб.

— Ну что за ребенок?! Всегда одни и те же оправдания. Я же сказал: если не хочешь, чтобы в обществе тобой пренебрегали, ты должна уметь говорить на трех языках, а может даже и на четырех.

— Я сказала об этом маме, а она ответила, что с моей головой это невозможно.

— Даже твой недалекий брат Локхерд, который только мышцами умеет пользоваться, говорит на эквипане. Ты что, хочешь отстать даже от глупого Локхерда?

На провокацию Незара Катрина с покрасневшим лицом отрицательно покачала головой.

— Да я лучше сдохну!

Такая радикальная манера речи заставила Незара нахмуриться, но теперь, когда он в какой-то степени к ней привык, даже не стал указывать девочке на грубость.

Мирно управившись с внутренними противоречиями Катрины, Незар в очередной раз пододвинул к ней книгу.

— Объясняю в последний раз. На этот раз запомни как следует.

— Хорошо.

К тому моменту, когда солнце начало садиться за горизонт, они управились только с фразой: «Здравствуйте, приятно познакомиться, меня зовут Катрина Эгелот». Естественно, изучение второго языка у Катрины ничуть не продвинулось.

В течение нескольких дней Незар размышлял, была ли Катрина золотой рыбкой, и если была, то как же стала человеком? Не будь она золотой рыбкой, ей бы не пришлось повторять три предложения снова и снова течение двух дней, чтобы запомнить.

Каждый раз, когда Локхерд в перерывах между тренировками слышал стенания Незара, лишь с сочувствием качал головой.

― Ты разве не знаешь, что моя мать чего только не перепробовала. Пять репетиторов уволились, потому что не смогли совладать с ней, ― сказав это, Локхерд облил холодной водой свои мокрые от пота волосы.

Сейчас снова выйдет на арену и превратится в ледышку, а потом будет удивляться, отчего вдруг насморк появился.

Если подумать, у Катрины и Локхерда много общего. То, что оба они по интеллекту ближе к животному, чем к человеку, то, что делают только то, что хотят, и что нос воротят, когда дело доходит до паприки.

Конечно, в случае с Катриной к этому еще добавлялось невежество. Во многих отношениях они были прекрасными братом и сестрой.

― Хотя, признаться, эти пятеро не были так преданы делу, как ты. Вот если ты уйдешь, Кейт будет плакать, пока не умрет от обезвоживания.

На слова Локхерда Незар ответил спокойным тоном:

— В любом случае, я обещал вернуться через месяц.

— Но это ведь как раз к началу семестра, разве нет?

— Верно. Еще четыре дня я пробуду в Эгелоте, а затем вернусь в академию.

Каждый раз, когда Незар видел, с каким лицом Катрина просит его вернуться, он не мог не назначить конкретный день встречи.

— Ты ведь тот самый Незар Одрен Каваль, которого я знаю, не так ли? Или ты куда-то дел моего друга? Может, ты бредишь?

Влажная ладонь коснулась лба Незара, и тот нервно хлопнул по руке друга.

Локхерд с ухмылкой потер тыльную сторону ладони и громко прищелкнул языком, словно прислушиваясь.

— Это просто смешно. А если она попросит тебя жениться на ней, так и поступишь?

— Не говори глупостей.

— Глупостей? Так возишься с ней, думаешь, когда повзрослеет, Кейт согласится выйти за кого-то другого? У нее вообще-то родные братья есть, которые вполне могут о ней позаботиться. Зачем балуешь ее?

— Если собираешься и дальше нести чушь, лучше уйди с дороги. А то, глядишь, ненароком упадешь с лошади и сломаешь себе нос.

Локхерд раздраженно фыркнул, продолжая что-то недовольно бормотать. Незар, тем не менее, даже вполуха его не слушал.

— Это еще неизвестно, кто кому нос сломает. Посмотрим, кто из нас прав.

― Боже, только взгляни на эти яблочные кексы! Они мерцают, словно какое-нибудь произведение искусства!

― И правда. Даже жалко есть такую красоту.

― Можно мне увидеть повара, который приготовил эти кексы?

— Мне тоже интересно, кто бы это мог быть?

Да кому вообще это интересно?

Я глупо хихикнула, подражая другим дамам и взяла кекс с яркой фарфоровой тарелки. Он был украшен красными и желтыми цветами, но декоративные цветы выглядели совсем не аппетитно.

Фу, даже пахнет плохо. Наверняка еще и на вкус, как старая резина.

Я попыталась скрыть отвращение, покачала головой и отложила кекс в сторону. Увидев меня, Карен, сидевшая рядом, прикрыла ладонью рот и тихонько рассмеялась.

— По-моему, вы их перехвалили. Правда, Мари?

На зов Карен подошла служанка, сидевшая неподалеку в саду среди хризантем.

— Слушаю Вас.

— Не позовешь мистера Грейда? Леди уж очень хотят с ним познакомиться.

— Он будет рад. Я сейчас же приведу его.

Карен улыбнулась и взяла в руки чашку. Когда личная служанка Карен по имени Мари исчезла семенящей походкой из поля зрения, собравшиеся дамы проводили ее взглядом загоревшихся глаз, заливаясь смехом.

— Выходит, его зовут мистер Грейд? Надо бы при встрече попросить его записать для нас рецепт!

— Выглядит так, будто приготовлено по фирменному рецепту шеф-повара. Думаете, он с нами поделится?

— А даже если не поделится, что с того? Блюдо такое красивое, что им достаточно любоваться, даже пробовать жалко.

— О-хо-хо, вы правы!

Как заливисто хихикают.

Карен и три другие знатные дамы, сидевшие рядом, вот уже два часа без устали смеялись.

У них губы еще не свело?

Глядя на эти счастливые лица весь день, даже у дождевого червя свело бы желудок.

— Кстати… Похоже, леди Катрине не очень-то нравятся кексы.

Атмосферу за столом, которая еще минуту была невероятно дружелюбной, мгновенно нарушила тишина.

Ну вот, первые трудности пришли раньше, чем я думала.

Я глубоко вздохнула и быстро замотала головой. Мне правда нужно ответить на этот вопрос, чтобы чаепитие прошло гладко?

“О, как можно? Мне тоже очень нравятся эти кексы. И раз уж мы о них заговорили, я попробую?”

И тогда мне придется проглотить этот резиновый кекс. Учитывая мой избирательный вкус, это был бы не самый лучший ответ.

“Ах, верно. Честно говоря, я не люблю чересчур сладкие десерты. Но выглядит невероятно аппетитно! Я тоже очень хочу встретиться с мистером Грейдом”.

Неплохой ответ. Но что, если меня посчитают нетактичной?

Нет. Даже если придется отбросить всю свою гордость, замок Энтера не услышит этих слов.

Это чаепитие подготовила для меня Карен, и чаепитие не обычное, а такое, на которое приглашены только леди, славящиеся своей изысканной красотой во всем светском кругу Империи!

Конечно, как бы я ни старалась, они были лишь кандидатками в любовницы Незара, но чтобы сделать одну из них женой наследного принца, мне необходимо сблизиться с ними. Ради этой цели я была готова подавить свое недовольство.

После долгих раздумий я выбрала первый вариант.

― Разве это возможно? Мне тоже очень нравятся эти кексы. Они такие красочные, выглядят как маленькие игрушки. И пахнут просто божественно! И раз уж зашла речь, я с удовольствием попробую!

― Постойте, леди Кейт! В этом кексе морковь...

Я положила переливающийся крупинками сахара кекс в рот.

Вопреки сильному запаху резины, сладость на кончике языка немного облегчала ситуацию.

Когда я попыталась прожевать кусок с аппетитным чувством, во рту появилось знакомое болезненное ощущение.

― Буэ.

Черт, это что, запах моркови?

Я перестала жевать и быстро отвернулась, чтобы выплюнуть еду изо рта. Сухие куски кекса, которые я едва могла отскрести от нёба, упали на траву.

— Ой!

— О, боже мой.

Из-за стола послышались приглушенные возгласы. Затем раздался скрежет отодвигающегося стула, и Карен спешно подбежала ко мне, хлопая складками платья.

— Ах, леди, вы в порядке? Неужели вы его съели?

— Нет. Я успела выплюнуть, прежде чем проглотить.

Если честно, я была совсем не в порядке.

Существуют лишь два продукта, которые я, со всей своей привередливостью в еде, не то, что съесть, даже в рот взять не могу: паприка и морковь.

Первый овощ мне совсем не нравился, поэтому я его избегала, а вот морковь я не ела исключительно из-за аллергии. Аллергия на нее была такой серьезной, что если бы я проглотила хоть кусочек, вполне могла бы умереть от отека горла.

― Ох, простите меня. На самом деле кексы, приготовленные для вас, были на отдельной тарелке. Я должна была сказать вам заранее... Какая же я глупая...

Карен едва ли не плакала, таким обеспокоенным выглядело ее лицо. Наверное из-за того, что тарелка оказалась так далеко от меня.

― Я... я в порядке… можно я оставлю вас на минутку? Вы, должно быть, удивились. У меня аллергия на морковь. Я немного освежусь и скоро вернусь.

Я быстро вытерла губы и отвернулась.

У меня ведь было плохое предчувствие из-за неприятного запаха.

Нужно было остановиться еще тогда.

Из трех женщин она была самой младшей, поэтому даже не могла вспомнить свое имя.

- Конечно! Проходите.

- Прошу прощения.

Я развернулась и направилась к замку. Мое сердце колотилось, потому что я была напугана. С тех пор, как мне приснился тот долгий кошмар, я думала, что мне не везло. Если бы я в панике проглотила хоть крошку хлеба, я бы не смогла спать всю ночь, потому что мое тело бы зудело. Но я сумела не проглотить.

- Леди Катрина всегда привлекательная. Иногда мне кажется, что она это делает специально...

Это было, когда я бегала по саду, и мой желудок скрутило от тошноты. Возможно, я не сразу сообразила, что вышла за пределы кустов, как вдруг раздался пронзительный голос из-за клумбы хризантем.

- На самом деле, я иногда думаю об этом. Сэр Локхерд Эгелот вернется героем войны, а Рик Эгелот был назначен самым молодым профессором Королевской академии в этом году… Как Катрина не может не чувствовать себя немного глупой?

- По сравнения с возрастом, ее мысли и действия иногда похожи на поведение более взрослого человека? Хм, но иногда сторона ее характера кажется милой.

- Охо-хо. Леди Мария, так вот какой у вас вкус.

- Боже мой, это же шутка. Это вкус Незара, а не мой.

Я стиснула зубы. У меня болела голова, поэтому я развернулась и снова пошла в сторону сада.

Аллергия на морковь? Неважно, о чем сплетничают люди, проблема была в том, что я их слышала.

Благодаря этому, мое смущенно колотившееся сердце постепенно успокоилось. Я встретилась с людьми, с которыми у меня не было никаких отношений, но, кажется, я выглядела как та, кто ничего не знает о себе.

Любое невежество имеет свою цену. Я подумала о том, чтобы перевернуть стол, поэтому направилась в том направлении, где они собирались сидеть.

Вы сейчас обсуждаете меня и улыбаетесь, должно быть вам нравится это? Карен, должно быть, кусает губы, не зная, что делать!

Однако атмосфера за столом, к которому я второпях вернулась, немного отличалась от того, что я ожидала увидеть.

- Вы вернулись? Как ваше здоровье? Лицо немного покраснело, неужто аллергия уже начала проявляться….?

Когда я подошла, Карен поспешно встала и подошла ко мне. Выражение ее лица было схоже с выражением матери-птицы, обеспокоенной своим плачущим птенцом.

Прошло 5 лет с тех пор, как я решила стать леди. Я почти полностью овладела инстинктами этого тела, но путь до полного совершенства еще долог.

Тем не менее, присутствие Карен рядом помогло мне играть роль Эгелот даже за пределами дома.

- Не переживайте. Я не успела проглотить, так что проблем быть не должно.

Под прохладным солнечным светом развевались серебристые волосы Карен. Когда мы впервые встретились, мне показалось, что Карен была похожа на юную фею. Но теперь я могу с уверенностью сказать, что Карен не была феей в свои 20 лет, она была богиней.

Просто дыша рядом с ней, я чувствовала, как моя самооценка падает. Но это все было в прошлом. Теперь, когда я вижу ярко улыбающуюся Карон рядом со мной, я чувствую, что мое зрение прояснилось.

- Я же не опоздала? О чем вы говорили? Я даже вдалеке слышала смех.

Я хотела посмотреть на них более пристальным и холодным взглядом, но не смогла привыкнуть к холодной атмосфере стола и первой открыла рот.

Что произошло за это короткое время? Вы, очевидно, ругали меня около 3 минут назад, верно?

- Мы, мы так делали? Хм… Не помню такого...

- Я думаю было весело потому, что здесь присутствует леди Катрина. Пр, правда же?

- Д, да! Я думаю, это правда то, что ты сказала... Пр…Правда ведь?

Спрашивая меня об этом, что мне нужно ответить, не знаю.

В это время Карен, сидя рядом со мной, тихонько пила холодный чай. Это было просто тихое движение без единого знака, но занятые болтовней женщины взволнованно посмотрели на Карен. Если бы в ее взгляде был звук, рядом с Карен гремел бы гром и сверкали молнии.

Я в растерянности медленно оглядела стол. Не похоже, чтобы что-то изменилось за время отсутствия.

- Что-то случилось, пока меня не было?

- Нет, ничего. – ответила Карен.

Она гордо вздернула подбородок, разрезая чизкейк и мягко улыбнулась девушкам, сидевшим рядом с ней.

- Абсолютно ничего. Правда??

При этих словах все трое, сидящие рядом друг с другом, захлопали в ладоши, как будто чего-то ждали.

- Да, правда!

- Ох-хо-хо, ничего не произошло, правда. Мы только разговаривали о том, что хотим побыстрее встретиться с мистером Грейдом.

Вряд ли мне показалось, что они смеялись, но, когда я так серьезно посмотрела им в глаза, я ничего не смогла ответить.

Когда они начали одна за другой замолкать, за столом внезапно воцарилась тишина.

Хаа… Мне не стоило есть этот кекс в то время... Мне все же не повезло съесть именно кекс с той дальней тарелки. К тому же этот морковный кекс, так хорошо имитировал яблочный!

- Пр, простите дамы? К сожалению, я думаю, что мне придется вернуться в Геванз. Я вспомнила, что у меня назначена встреча за ужином…

Как ни посмотри, сразу понятно, что это - ложь.

- Я тоже чувствую себя не очень хорошо….

Неловкий смех эхом прокатился по саду хризантем. Когда две дамы показали белый флаг, третья и последняя женщина также попрощалась.

- Кажется наступила неловкая атмосфера, так что я тоже откланяюсь сегодня.

- Вы все уходите? Не прошло и нескольких часов…Очень жаль.

С последними словами Карен, четвертое в этом году чаепитие внезапно подошло к концу.

Сколько раз это уже так заканчивалось?

Всякий раз, когда я пытаюсь собраться с мыслями и найти подходящую девушку, происходит что-то неудачное. Поскольку все пошло не так, как планировалось, мои ожидания не оправдались.

Грейд прибыл в сад хризантем, когда за пустым столом осталась только Карен.

В конце концов, я должна была вернуться в Эгелот после проведенного времени с Карен.

*****

Мне приснился сон.

Во сне я была невысокой девушкой, которой только что исполнилось 17 лет, и я проводила счастливые каникулы, радуясь тому, что, наконец-то, стала ученицей старшей школы.

Я немного беспокоилась из-за подготовки к вступительным экзаменам в колледж, но мне нравилось каждый день наслаждаться своей школьной жизнью.

Я точно не помню, но последней сценой, которая была в воспоминаниях, это - облачное небо, которое я видела в начале февраля, когда свирепствовали холода.

Я погибла в результате неожиданного несчастного случая.

В поле моего зрения были: твердая асфальтированная дорога и окружающие взгляды.

Снег, падавший мне на щеки, был не холодным, а горячим, как огонь.

Это было последнее ощущение, которое я помню.